Георгий Садовников.
   Продавец приключений.
   Похищение Продавца приключений.



   Георгий Садовников.
   Продавец приключений.

   ГЛАВА,
   которая могла бы стать первой,
   если бы пересказчику не понадобилось вступительное слово
   Произошло это в подмосковном поселке Кратово, куда я удалился на покой.
   После долгой жизни, полной бурных событий, я мог позволить себе маленькие
слабости: вставал часиков в одиннадцать утра, не торопясь выпивал  несколько
кружек чая с клубничным вареньем и, усевшись на  скамеечке,  вспоминал  свое
удивительное  житье-бытье  или  почитывал   себе   очередную   увлекательную
книжечку. Много я их за это лето прочитал, раньше-то все не доходили руки  -
то одно, то другое, - а до всякой занимательной истории я  большой  охотник.
Впрочем, как и все люди моей замечательной профессии.
   Утро в тот странный день началось для меня намного раньше обычного.  Едва
взошло солнце, как меня разбудило смутное предчувствие чего-то неизвестного,
которое сегодня не даст мне поспать хорошенько.
   Но дело в том, что вашего покорного слугу  не  так-то  легко  поймать  на
мистическую удочку. Я, человек бывалый, верящий  только  в  реальные  факты,
повернулся на другой бок и упрямо закрыл глаза.
   - Вставай, вставай, лежебока! Ты даже не представляешь, что ожидает  тебя
в ближайшие минуты, - сказал мне внутренний голос.
   - Замолчи, дай поспать. И, кстати, я перевидел все,  меня  уже  ничем  не
удивишь, - буркнул я, еще крепче смежая веки.
   Мой ответ поразит вас скромностью, если я открою, что почти полсотни  лет
проплавал юнгой на линии Новороссийск-Туапсе. Предвидя  вашу  улыбку,  скажу
следующее: я мог  бы  закончить  службу  даже  капитаном  лихого  теплохода,
пожелай этого. Но мне не хотелось расставаться с должностью  юнги.  Если  вы
хоть мало-мальски знакомы с приключенческой литературой, то,  без  сомнений,
догадались, в чем дело. Ну конечно же: львиная доля всех происшествий всегда
достается юнге. А  меня  хоть  хлебом  не  корми,  дай  только  окунуться  в
какое-нибудь увлекательное приключение.
   Ну так вот, притворился я спящим и даже захрапел потихоньку. Но настырный
голос был неумолим, заладив свое.  Поняв,  что  в  это  утро  спать  мне  не
придется, я вылез из постели и сказал:
   - Ладно, ладно. Только отвяжись. Одевшись и кое-как  сполоснув  лицо  под
умывальником, я вышел на улицу, огляделся и, как  и  следовало  ожидать,  не
нашел ничего такого, из-за чего бы стоило жертвовать сном, который по  утрам
особенно сладок.
   - Может, я не видел козу, что с утра до темноты щиплет  траву  в  канаве?
Или как тетка несет парное молоко? - спросил я сердито.
   - Не спеши, - возразил внутренний голос. - Может, это за углом.
   Я завернул за соседний участок, остановился.
   - А пройти еще метров двадцать ты  не  в  силах?  -  произнес  внутренний
голос, немного раздражаясь.
   Через сотню метров он напомнил:
   - Я и в самом деле сказал - метров двадцать, но нельзя  же  понимать  так
буквально!
   Я послушал его и на этот раз и направился в дачный парк. Парк был  разбит
на берегу пруда, и меня, как бывшего моряка, вполне естественно, потянуло на
пруд. В парке было безлюдно, потому что на весь поселок не  нашлось  другого
простофили, который бы в такую рань поверил чепухе, что несет  его  вздорный
внутренний голос.
   Однако стариковское зрение подвело меня поначалу. Возле карусели слонялся
еще один чудак. Да и выглядел он чудно в своей длинной,  до  колен,  красной
полотняной рубахе и новых  лаптях  из  желтой  синтетики.  Но  еще  забавней
показалась мне голова незнакомца с белыми, легкими,  точно  пух  одуванчика,
кудрями  и  бородой  и  ярко-синими  глазами.  Он  походил   на   старинного
коробейника, и за спиной его висело нечто похожее  на  пустой  лоток.  Чудак
совал свой нос сквозь ограду  из  штакетника,  старался  постичь  немудреный
механизм карусели, точно это была какая-нибудь невидаль.  Он  увлекся  своим
занятием и не заметил моего появления.
   - А вас-то что вынесло в такую рань? Вам-то что спать мешает? - спросил я
дружелюбно, испытывая  к  нему  чувство  солидарности,  как  к  товарищу  по
несчастью.
   Услышав мой голос, незнакомец перепугался и припустил между деревьями  во
все лопатки. Задал такого стрекача, что даже выронил книгу, которую  держал,
оказывается, под мышкой.
   - Эй! Вы уронили книгу! - крикнул я вслед.
   Видно, мой голос ему что-то напомнил, и он  так  заспешил,  что  даже  не
оглянулся, а влетел пулей в лифт, стоявший сам по себе между сосен.  Обычный
лифт, ничего особенного, разве что нет ни подъезда, ни стен - вокруг  только
сосны. Незнакомец захлопнул за собой металлические  двери;  я  увидел  через
стекло, как он нажал  на  кнопку  какого-то  этажа,  и  лифт  взлетел  между
стволами сосен и скрылся за их кронами.
   "Видно, такое спешное дело, некогда книгу поднять", - подумал я,  подошел
и нагнулся за книгой.
   Книга как книга, хотя и в мягкой обложке  из  неизвестной  синтетики,  и,
если мне не изменяет память, она называлась так: "Продавец приключений,  или
Правдивое, хотя и невероятное, путешествие на звездолете "Искатель"".
   Тут я вспомнил про внутренний голос и спросил:
   - Что-то ты притих, голубчик? Где же твое необычайное?
   - Может, это и есть то самое необычайное: и человек, и лифт.  Ну,  и  эта
книга. Там же написано:
   "Невероятное путешествие", - робко отозвался голос.
   - Ну, это мы еще проверим, насколько оно невероятное и невероятное ли оно
вообще. И потом, стоило ли весь этот сыр-бор затевать из-за какой-то  книги.
Разве нельзя было  просто  сходить  в  библиотеку  и  взять  книгу  на  дом?
Разумеется, выспавшись предварительно.
   - Но может, такую не сыщешь  ни  в  одной  библиотеке?  И  потом,  обрати
внимание на лифт. Вокруг сосны, и вдруг ни с того ни с  сего  лифт,  сам  по
себе. Необычно, не правда ли? - осмелел постепенно голос.
   - Ну, знаешь ли, я на линии Новороссийск- Туапсе встречал такое... Не  то
что лифт между сосен, а... что и говорить!..
   В общем, в тот же день я осилил подобранную книженцию и  скажу  напрямик:
нет на ее страницах и капли необычайного в том, что сочинил неизвестный  мне
автор. И что уж он, не мог придумать другое название, что ли?
   А через месяц заявился и сам хозяин книги. Торчит этот  коробейник  перед
крылечком, не решается войти.
   - Что уж, входите, - говорю.
   - Не могу. Не имею права, - отвечает. - Я из  Будущего.  Если  что-нибудь
ненароком испорчу, нарушится ход истории.
   - Бросьте эти предрассудки. Ничего не случится с вашей историей. А если и
случится, так, может, к лучшему, - говорю. - Вот вам стул. Не попрошайничать
же вы пришли?
   Вошел он с опаской, сел  осторожненько,  поправил  за  спиной  лоток  для
удобства и завел такой разговор.
   - Не у вас ли случайно моя книга? - спросил он с надеждой.  -  Понимаете,
книжка вообще-то не моя, я взял ее  в  библиотеке.  Дай,  думаю,  почитаю  в
дороге, пока спущусь из нашего времени в ваше. Но увидел  вас,  испугался  и
вот потерял. Теперь такие неприятности, - закончил он расстроенно.
   - Не горюйте. Вот ваша книга. Только не стоит она того,  чтобы  пускаться
вдаль из-за такой ерундовины.
   - Неужели приключения экипажа "Искателя" оставили вас равнодушным? В  них
столько необычного! - удивился этот тип  из  Будущего,  прижимая  книжицу  к
груди, точно некую драгоценность.
   - Да что же в них такого уж невероятного? Извините за прямоту. Просто  вы
никогда не пускались в каботажное плавание, - заявил я.
   - Признаться, не приходилось, - пробормотал этот коробейник. - Но  может,
вас заинтересовали неведомые миры?
   -  Так  уж  и  неведомые!  Нет,  лучше  скажите:  вы  плавали  на   линии
Новороссийск-Туапсе? - настаивал я на своем.
   - Да нет же, - сказал гость с досадой, и досадовал он не оттого, что  ему
не повезло, словом, не удалось поплавать  на  этой  линии,  а  по  какому-то
другому поводу. - Значит, я не на того напал.  Вы-то,  оказывается,  бывалый
морской волк, - сказал он, покачивая головой.
   - Я знаю море между Новороссийском и Туапсе, как свою квартиру, - отметил
я, чтобы лишить его последних сомнений.
   - А я-то подсунул вам эту книгу. Хотел увлечь,  -  сообщил  он,  все  еще
стараясь прийти в себя от неожиданности.
   Но тут наступила моя очередь удивиться - правда, слегка:  больше  я  себе
просто не позволил.
   - Значит, вы книгу не теряли, а намеренно?..
   - В том-то и дело, - перебил мой гость, и тут его осенила какая-то мысль.
- Но... но у меня есть другие приключения. Словом, есть  приключения!  Самые
разнообразные приключения! - закончил он нараспев.
   - Выходит, вы и есть тот  самый  Продавец  приключений?  -  догадался  я,
вспомнив прочитанную книгу.
   - Вы угадали. Это я, - сказал гость. - Значит, вы не  нуждаетесь  в  моем
товаре?
   - Новороссийск-Туапсе - напомнил я, подняв указательный палец.
   - Ах да! Я все забываю, - сказал он, поднимаясь.
   Он дошел до дверей и тут все-таки решился еще на последнюю попытку:
   - Послушайте, у меня единственный экземпляр. - Он показал на книгу. -  Да
всюду мне все равно не поспеть. Но вы можете мне помочь, если перескажете ее
содержание своим друзьям, знакомым... В общем, своим современникам.
   - Пожалуйста, - сказал я, - мне это ничего не стоит.
   Не мог же я признаться в том, что кое-что уже вылетело из моей памяти,  а
некоторые главы и вовсе перелистаны наспех. "Ладно, что-нибудь да придумаю",
- сказал я себе.
   - Ну вот и хорошо, - произнес Продавец с облегчением. - А  я  еще  к  вам
наведаюсь.
   Ну, а вашему покорному слуге ничего не остается, как начать пересказ.

   ГЛАВА 1,
   в которой сразу, без проволочек, появляется причина,
   позволившая нашим героям действовать безотлагательно
   - Биллион метеоритов! - в сердцах  воскликнул  бывший  астронавт,  что  в
переводе на обычный земной язык означало "тысяча чертей".
   Не то чтобы он совсем распустился и не держал себя в руках, просто с  тех
пор как его отправили на пенсию  и  он  лишился  привычных  опасностей,  его
стальные нервы начали  пошаливать.  "Этот  земной  покой  превратил  меня  в
тряпку", - не раз говорил себе с горечью  астронавт.  И  вот  теперь  он  не
удержался от восклицания.
   - Аскольд! - упрекнула его сестра и повела глазами на дверь.  -  Аскольд,
там ребенок!
   Под крепким  космическим  загаром  астронавта  выступил  нежный  румянец.
Бывший звездоплаватель прикрыл рот ладонью, будто  затолкнул  назад  готовое
вылететь слово, и сконфуженно произнес:
   - Прости, сестренка. Полбиллиона метеоритов, я не узнаю своего...
   - Аскольд, - повторила сестра, укоризненно улыбаясь.
   - Но тысячу метеоритов можно? - спросил астронавт, сбиваясь  с  толку.  -
Всего только тысячу.
   Сестра всплеснула руками: ну что, мол, с ним поделаешь.
   - Аскольд, я же тебе сказала: там ребенок.  -  И  она  вновь  указала  на
дверь.
   - Ну, тогда всего лишь один метеорит,  но  самый  вредный  и  гнусный,  -
твердо сказал астронавт и осторожно ударил по столу кулаком, на котором  был
вытатуирован звездолет с надписью "Стремительный".
   "Э, да я совсем расхлябался, как старая ракета", - заметил он про себя.
   - В общем, этот  гнусный  метеорит,  я  не  узнаю  своего  племянника,  -
продолжал астронавт. - Возвращаюсь, понимаете, из своего последнего в  жизни
рейса, а мой дорогой племянник уже не тот. Ходит, понимаете, опустивши  нос,
будто на него давит какой-нибудь жалкий миллион атмосфер!
   Его сестрица пригорюнилась -  видно,  он  задел  ее  больное  место  -  и
сказала:
   - Влюбился наш Петенька. Надо же быть такой беде!
   - Вот как?! - произнес бывший астронавт. - Значит, все пропало: теперь уж
не бывать ему путешественником!
   Когда-то  он  был  великим  астронавтом,  и  ему  очень  хотелось,  чтобы
племянник пошел по его стопам.
   - Что уж путешественником, если он  даже  забросил  любимую  науку.  -  И
сестра провела краем чистенького фартучка по глазам. -  А  какой  он  был  к
науке способный... Ну такой вундеркинд! Ему еще и двух лет-то не набиралось,
а, бывало, спросишь его: "Петенька, а Петенька, сколько будет,  если  3  575
679 помножить на 2 935 798?" - поморщит носик и  скажет  точно.  И  так  все
пошло хорошо... В девять годиков защитил кандидатскую диссертацию. А  теперь
вот уже десять лет как доктор наук. Только и осталось что в академики.
   И сестрица опять едва не заплакала.
   - Ничего не поделаешь, сестра. Я слышал, что с некоторыми случается такая
беда, - печально пробормотал Аскольд Витальевич.
   - Так если бы он полюбил, как все нормальные люди. Я  бы  уж  рада  была,
детишек нянчила... А то ведь влюбился в кого? - всплеснула сестра руками.
   - В кого же? - спросил машинально бывший астронавт.
   - Если бы знать! В том-то и дело, что в Никого!
   - Как это можно влюбиться в Никого? - усмехнулся  бывший  астронавт,  как
будто бы ему сообщили нечто несусветное. - Я холостяк,  и  не  специалист  в
этой области, и, пожалуй,  вообще  ничего  не  смыслю  в  таких  делах,  но,
по-моему, если разумные люди и теряют голову, то обычно из-за  какого-нибудь
конкретного лица, - добавил он затем.
   - Можешь убедиться сам, - вздохнула сестра и приоткрыла дверь в  соседнюю
комнату.
   Бывший астронавт увидел своего племянника. Вундеркинд сидел за письменным
столом и смотрел в  окно  блуждающим  взглядом  через  толстые  очки,  точно
пытался что-то найти на улице. Оттого что он долго не был на свежем воздухе,
племянник осунулся. На лице его отросла молодая кудрявая бородка.
   - Сынок" кто же  Она?  Женщина?  Рыба?  Или,  может  быть,  водоросль?  -
тоскливо спросила сестра. - Говорят, есть планеты, где живут разумные рыбы и
водоросли. И даже камни...
   - Что верно, то верно, - подтвердил  бывший  астронавт.  -  Помнится,  на
планете Лулу я присел отдохнуть на пенек, а тот  оказался  интеллектуальным.
Тогда мы поболтали славно.
   - Ах, если бы я знал, кто Она! - вздохнул племянник.
   - А может, Она и не стоит этого? - осторожно спросила сестра.
   - Что ты  говоришь,  мама!  Она  -  Самая  Совершенная  во  времени  и  в
пространстве, - пробормотал влюбленный с упреком. - Я полюбил Ее с первой же
мысли. Как только понял, что Она  теоретически  существует,  так  и  потерял
покой. Но кто Она и где Она?! - воскликнул он в полном отчаянии.
   Это печальное зрелище оказалось им не под силу, брат и  сестра  вышли  на
цыпочках,  несчастная  мать  закрыла  дверь  и  вновь  потерла  глаза  краем
фартучка.
   "А я-то... А я-то мечтал, что племянник  пойдет  по  моему  пути  и  тоже
станет настоящим путешественником", - подумал бывший  астронавт  с  горечью,
расхаживая по комнате в своей поношенной курточке из  коричневой  кожи.  Еще
совсем недавно эта старенькая курточка была известна всему миру по  газетным
снимкам и телевизионным  передачам.  Аскольд  Витальевич  сшил  ее  из  кожи
сатурнинского бегемота, которую самолично добыл на Сатурне. Нет-нет,  он  не
был таким фанатом, чтобы ради моды стрелять в животное! Просто  сатурнинский
бегемот раз в десять лет сбрасывает кожу,  и  на  этот  раз  он  сделал  это
специально для Аскольда Витальевича.
   - Сто тысяч метеоритов... - пробормотал бывший астронавт  и,  погладив  в
утешение сестрицу по голове, вышел из дома.
   Он брел по улице и бормотал себе под нос:
   - Ах, как подвел племянник, биллион биллионов метеоритов! Кто  же  теперь
вместо меня будет искать приключения? Сам-то я уж на пенсии теперь. Поди ты,
списали на Землю. Полетал - и довольно, говорят.
   Это случилось  в  тот  день,  когда  он  вернулся  из  своего  последнего
путешествия. На  космодроме,  как  всегда,  собралась  толпа  тех,  кому  не
терпелось сейчас же услышать рассказ о  новых  приключениях  своего  кумира.
Аскольд  Витальевич  присел  на  ступеньки  вокзала  и   поведал   несколько
совершенно  новых  удивительных   историй.   Наслушавшись   вдоволь,   народ
разошелся, и тогда к астронавту подсел представитель Отдела путешествий.
   "А не пора ли вам утихомириться,  дорогой  Аскольд  Витальевич?  -  мягко
произнес  представитель.  -  Попутешествовали  -  и  хватит!  Дайте   теперь
попутешествовать другим, тем, кто помоложе".
   Они, то есть отдел, застали его врасплох.  И  все  же  великий  астронавт
возразил, сказал, что он вовсе не стар  еще  и  готов  хоть  куда,  хоть  за
тридевять Вселенных. А что касается перегрузок. так даже трудно представить,
сколько он может их выдержать...
   "Знаем, знаем... - прервал его представитель, а  в  голосе  его  сквозило
сомнение.  -  Знаем,  вы   еще   бравый   мужчина!   Но   столько   желающих
путешествовать, что просто не  напасешься  космических  кораблей.  На  вашем
счету уже тысячи приключений, и будет просто несправедливо, если  из-за  вас
кто-нибудь так и не отправится в путешествие. Ни разу в жизни!.."
   Великий астронавт чтил справедливость более всего  и  поэтому  покорился,
хотя даже не смог представить, как теперь будет жить без приключений...
   - Неужели я не буду больше путешествовать? - шептал астронавт,  шагая  по
улице.
   Встречные уже не узнавали его, словно позабыли о  его  существовании.  Во
всяком случае, по тротуару совершенно  запросто  шагал  самый  прославленный
путешественник, почетный член всех географических и астрономических обществ,
и никто из прохожих даже не оглянулся ему  вслед.  А  раньше-то,  а  раньше,
когда он возвращался из очередного еще небывалого* похода,  от  бесчисленных
почестей не было спасу. И скромный и суровый  по  натуре  великий  астронавт
прятался от ликующей публики по задворкам. Поэтому сегодня ему стало чуточку
обидно.
   "Ну да, конечно, забыли... Теперь уже другие звездолеты и другие имена, -
сообщил он себе печально. - И подвел племянничек мой - надежда,  единственый
продолжатель рода знаменитых звездоплавателей, который я было  основал.  Что
за прок от человека, потерявшего голову?.."
   Вернувшись домой, он с горя  первым  делом  отключил  в  кабинете  земное
притяжение.  Когда  астронавт  еще  был  знаменит,   ученые   подарили   ему
специальную  машину,  которая  убирала  притяжение.  И  человек  в  кабинете
становился невесом. Астронавт переобулся в домашние туфли и начал плавать по
комнате, продолжая рассуждать сам с собой.
   Когда он немного успокоился, лег в дрейф  посреди  кабинета  и  вполглаза
задремал, в дверь громко постучали.
   - Войдите! - крикнул астронавт  недовольно.  В  кабинет  вошел  белокурый
геркулес в юношеском возрасте. Гость тут же потерял равновесие  и  ухватился
за дверную ручку. И дверь задрожала, зазвенела, точно струна, от его тяжелой
хватки.
   - Вот это да!  Я  так  и  думал,  что  у  вас  и  дома  должно  быть  все
по-особенному! - заявил весело гость.
   - Что же тут особенного? Естественные условия для отдыха, и  всего-то,  -
пробурчал астронавт, поворачиваясь на бок.
   - А, понимаю, - неизвестно чему обрадовался гость.
   - Так что вам угодно? - спросил астронавт, взирая на пришельца сверху.
   - Аскольд Витальевич, у меня к вам одно предложеньице, - сообщил  парень,
радостно улыбаясь и ослепительно сверкая крепкими зубами.
   - Представляю, что можно предложить астронавту, который уже никому  и  не
нужен, - горько усмехнулся Аскольд Витальевич. - Ну ладно, валяйте сюда!
   - Иду! - крикнул жизнерадостный гость. Он оттолкнулся от дверей и полетел
через кабинет, кувыркаясь по дороге для забавы.
   - Нельзя ли без шалостей, - проворчал астронавт; он  взялся  за  стержень
люстры, а свободной рукой прихватил пролетавшего мимо гостя  за  шиворот.  -
Мне это нравится, - заявил парень сияя.
   - Я слушаю. - напомнил астронавт, смягчаясь.
   Он должен был признаться в душе, что этот парень  в  общем-то  производил
приятное впечатление. "Лихой парень! Вот уж прирожденный  путешественник,  -
подумал астронавт. - А племянник Петенька ах уж как не оправдал моих надежд,
подумать только!"
   - Меня зовут Саней.  Я  насчет  вашего  племянника  Петеньки,  -  объявил
симпатичный Саня, посматривая на хозяина голубыми простодушными глазами.
   - Что-нибудь еще? - спросил астронавт и насупился.
   - Он влюблен! - воскликнул Саня восторженно.
   - Уже наслышан, к сожалению, - сказал астронавт сухо.
   Но Саня пропустил его замечание мимо ушей и продолжал восхищаться.
   - И самое главное, - сказал он ликуя, - самое главное  то,  что  он  даже
толком не знает в кого.
   - Какое это имеет значение, это уже частности, - промолвил  астронавт  и,
не сдержав грусти, прижался щекой к прохладному стержню люстры.
   - Вы говорите - какое значение? Да потрясающее! - воскликнул Саня, блестя
глазами. - Теперь Ее нужно искать! - закончил он, переходя на шепот.
   Когда паренек  произнес  последнее  слово,  Аскольд  Витальевич  невольно
вздрогнул.
   - Вы сказали "искать"? - хрипло спросил астронавт, вслушиваясь  в  музыку
этого удивительного слова.
   - Да! Вот именно: искать!
   - Но какое я имею отношение к этой, простите,  несерьезной  истории?  Чем
могу помочь?
   - О, своим несравненным опытом! Ее следует искать в космосе. Понимаете? В
космосе! - торжественно объявил Саня. - А коли так, я сразу и подумал:  "Вот
кто знает Вселенную как свою ладонь - Аскольд Витальевич!" И помчался к вам.
   - Простите, но что общего между...  между  таким  недостойным  увлечением
и... космосом?! - удивился астронавт и даже почувствовал некоторую обиду  за
великий космос.
   - Отношение самое непосредственное. - И Саня  таинственно  наклонился:  -
Она, в кого он влюблен, связана со  временем  и  пространством.  -  И  гость
величественно указал за окно, туда, где синело глубокое небо.
   - Она что же,  стюардесса,  вы  так  полагаете?  -  усмехнулся  астронавт
догадливо.
   - Ничего не известно. Может, и  стюардесса  на  космических  кораблях,  а
может, и жительница какой-нибудь еще неоткрытой планеты. Известно только то,
что Она Самая Совершенная во  времени  и  пространстве...  Понимаете,  когда
Петенька почувствовал это в сердце...  ну,  эту  самую  любовь,  он  вначале
испугался, потому что вроде влюблен, а не  знает  в  кого.  Ну  хоть  лопни!
Понимаете, какое нелепое положение? Тогда он зашифровал свои идеалы и  сунул
в электронно-вычислительную машину. Машина,  в  общем,  попыхтела  и  выдала
на-гора, что Она, мол, - ну, та, которая будто бы ранила  его  в  сердце,  -
Самая Совершенная во  времени  и  пространстве.  И  более  ничего,  ну  хоть
тресни!.. Такая ситуация, Аскольд Витальевич. Значит, надо искать самим.  Во
времени и пространстве, то есть в космосе.
   Из-за энергичных движений он то и дело кувыркался в  воздухе,  и  хозяину
каждый раз приходилось ловить его за полы пиджака и возвращать на место.
   - Значит, как я понял, вы пускаетесь в путешествие? - спросил астронавт с
завистью.
   - Петенька очень переживает, прямо  нет  сил  смотреть,  -  сказал  Саня,
заглядывая астронавту в глаза по-собачьи.
   - И что же должен я? Помочь советом? - спросил астронавт с горечью.
   - Мы просим вас возглавить экспедицию, - важно предложил Саня.
   - Искать какую-то сопливую девчонку? - фыркнул  астронавт,  полагая,  что
нужно немного поупрямиться для солидности, а сам так и обмер от  неожиданной
радости.
   - Да, искать! Аскольд Витальевич, неизвест-ные дороги ждут вас! Вас  ждут
звезды, Аскольд Витальевич! - призвал Саня, бледнея от пафоса.
   Астронавт смущенно хмыкнул...
   "Снова в путешествие! - с  восторгом  подумал  он.  -  Пусть  даже  из-за
какой-то девчонки. Мы разыщем ее, и пусть мой дорогой племянник посмотрит на
нее и скажет: "Нет, все-таки самое прекрасное на свете  -  это  путешествие.
Стану-ка я лучше путешественником!""
   - Экипаж? - спросил астронавт деловито.
   - Три человека. Командир корабля, то есть вы, и мы  еще  с  Петенькой,  -
четко доложил Саня.
   Астронавт одобрительно кивнул. Этот бравый парень  нравился  ему  час  от
часу все больше.
   - А с Отделом путешествий вы утрясли? Может,  чья-нибудь  очередь,  а  я,
пожалте, вместо него? И ни за что ни про что пострадает хороший  товарищ,  -
произнес Аскольд Витальевич и затаил дыхание, дожидаясь ответа.
   - Не волнуйтесь,  никто  не  пострадает,  потому  что  мы  построим  свой
звездолет! - воскликнул Саня.
   - Вы сказали - построим? Я не ослышался? Выходит, у вас даже нет корабля?
   - Пока еще нет, но это же пустяки, соберем своими руками. Достанем  схему
и соберем. Долго ли? - сказал небрежно Саня.
   Астронавт покачал головой. В нем все так и погасло. Он-то  уж  настроился
было...
   - А что? - запетушился гость. - И соберем! У нас есть один парень...  Вот
такой парень! - И Саня выставил большой палец. - Сам собирает приемники.  Да
ему только посидеть, и будет вам звездолет.
   - Будет звездолет, тогда и поговорим, - сказал астронавт укоризненно.
   Он взял себя за рукав, подтащил  к  стене  и  начал  спускаться  на  пол,
хватаясь за мебель. Этим он давал  понять,  что  беседа  закончена.  Он  был
немножечко сердит за то, что  пришли  и  без  толку  растравили  его  старое
астронавтское сердце.
   - А как же я? - спросил Саня, вращаясь под потолком.
   - Следуйте за мной, - буркнул астронавт не глядя.
   Он выключил аппарат, восстановив земное притяжение  в  комнате,  и  Саня,
только успевший до-браться до стены, скатился на мягкий ковер.
   - До свидания, командир! Через несколько дней наш корабль будет ждать вас
на старте, - сказал Саня, одной рукой  отряхиваясь  и  протянув  вторую  для
рукопожатия.
   - До свидания, до свидания, - проворчал астронавт, продолжая дуться.
   Он пожал протянутую ладонь, по-прежнему глядя в сторону. А  Саня,  видно,
был очень доволен визитом. Едва за ним захлопнулась дверь, как до астронавта
долетел с лестницы его веселый голос. Недавний гость напевал, не заботясь  о
мелодии:
   - Нам нипочем и космический мороз, и очень горячие  звезды...  Мы  отыщем
тебя, о Самая Совершенная незнакомка!
   "О биллионы биллионов!.. - ругнулся астронавт про себя. - Никогда  я  еще
не испытывал такой досады. Даже когда попался в плен к пиратам из  созвездия
Гончих Псов. Будь у нас звездолет, биллионы биллионов!.."
   А Саня выбежал из подъезда и помчался на  стоянку  такси,  лавируя  между
прохожими. Прохожие, в свою очередь, огибали Саню. У них  были  такие  лица,
будто они тоже куда-то спешили. Некоторые даже бежали...
   "Что бы это значило?" - не выдержав, заинтересовался Саня, и  тут  же  до
его слуха донеслось с соседней улицы:
   -   Есть   приключения!   Самые   разные   приключения!    Увлекательные!
Занимательные! На-а любой вкус!..
   Мимо Сани пробежали парень  и  девушка.  Парень  пояснял  на  ходу  своей
спутнице:
   - Говорят, это Продавец приключений. Говорят, он  прибыл  вчера  на  нашу
планету.
   "Нас-то уже поджидают свои приключения", - ухмыльнулся Саня и  последовал
дальше.
   На углу он остановил такси на  воздушной  по"  душке  и  уселся  рядом  с
водителем.  Машина  оторвалась  от  земли,  полетела  над  асфальтом.   Саня
нетерпеливо заерзал, и такси под его тяжестью едва не село на брюхо.
   - Осторожней! - испугался шофер. - Порвешь воздушную подушку.
   Они примчались на тихую, тенистую улицу, вымощенную старинным булыжником.
Расплатившись с  водителем  самыми  добрыми  пожеланиями,  Саня  взбежал  по
лестнице на второй этаж деревянного дома и нетерпеливо постучал  в  одну  из
дверей. Ему открыла пожилая женщина с руками  в  мыльной  пене.  Ответив  на
приветствие,  она  пропустила  Саню  в  глубь  квартиры.  Он   протопал   по
коридорчику, пронзительно скрипя половицами, и ворвался в комнату, где стоял
стол, заваленный триодами, диодами и  прочей  металлической  утварью,  а  за
столом сидел худенький парень с  острым  лицом  и  совал  паяльник  в  чрево
какой-то сложной конструкции.
   - Добрый день! - заорал Саня, останавливаясь за спиной приятеля.
   - Что делаю-то? Да вот комбайн: стиральная машина с телевизором. У  мамы,
понимаешь, корыто прохудилось, -  рассеянно  пробормотал  паренек  и  поднес
острие паяльника к близоруким глазам.
   -  Есть  срочное  дело,  понимаешь?  Ты  еще  не   представляешь,   какое
грандиозное дело!
   - Да вот нашел на чердаке старый велосипед,  а  поломанную  мясорубку  на
всякий случай прибрал еще прошлой осенью, - пояснил  паренек,  заглядывая  в
нутро будущего комбайна.
   - Очнись, дружище! Я же говорю: дело есть одно, ну прямо  гигантское!  Да
выключи свой паяльник, в конце концов! Дело первейшей важности. Знаешь  что,
собери ракету, а? Небольшой звездолетик. Соберешь? Ради Петеньки!
   Эдик поднял паяльник, точно жезл, и сказал, уже что-то соображая:
   - Звездолет? Тебе какого класса?
   - Ну... мне бы самый большой.
   - Тащи материал! Если что-нибудь осталось из твоих игрушек.
   - Старый паровоз пойдет? Кукушка?
   - Пойдет! Хорошо бы еще  стенные  часы  с  громким  боем  фирмы  Буре,  -
проговорил Эдик. - Спроси у своего прадедушки, - и вновь углубился в работу.
   Уже к вечеру энергичный Саня принес все необходимое.  А  на  другой  день
прибежал к Эдику прямо с завода и отныне каждый вечер сидел, примостившись у
краешка стола, и благоговейно следил за каждым движением своего приятеля.  И
наконец настал час, когда Эдик откинулся с отверткой в руках на спинку стула
и сказал:
   - Готово! Можешь забирать! - и повел отверткой,  отыскивая,  что  бы  еще
можно было такое подвинтить.
   Саня едва не заплакал от разочарования. Звездолет  едва  доходил  ему  до
подбородка.
   - Что же ты натворил? Здесь едва поместится  кошка,  а  не  то  что  трое
взрослых людей. Как же  я  теперь  посмотрю  в  глаза  Петеньке  и  Аскольду
Витальевичу? - горестно сказал Саня.
   - Маловат, что ли?  -  спокойно  спросил  конструктор.  -  Ну,  это  беда
поправимая. Мы его вырастим, и всего-то забот! Бери звездолет -  и  айда  на
пустырь.
   По дороге Эдик заглянул в сарай, прихватил лопату и небольшой мешочек.
   - Копай грядку, - сказал он на  пустыре.  Потом  он  высыпал  в  ямку  из
мешочка порошок, оказавшийся минеральным удобрением.
   - Сажай звездолет.
   И когда недоумевающий Саня посадил звездолет, сказал:

   - Ну вот, а теперь поутру поливай и окучивай.
   - Да что толку? - возразил Саня уныло. - Это  же  не  огуречная  рассада.
Всем известно, что железные вещи не растут,  сколько  их  ни  удобряй  и  ни
окучивай.
   - А кто-нибудь проверял это на опыте? - спросил Эдик сердясь.
   - Пока еще никто. Мы первые, - вынужден был признать Саня.
   - Вот видишь, еще никто не проверял, а ты уже сомневаешься,  -  промолвил
Эдик с упреком.

   ГЛАВА 2.
   из которой становится ясно,
   как обычно делают гениальные открытия
   - Ну вот видишь, все вышло просто, - пробормотал Эдик, роясь в карманах и
гремя чем-то металлическим. - Только берись всегда за то, что  люди  считают
абсурдным. Возьми и проверь. Наверняка получишь новое открытие.
   - Ну, теперь-то мне  все  понятно,  -  ответил  Саня  и,  задрав  голову,
посмотрел на верхушку звездолета.
   Свежий, еще не сорванный, звездолет сиял на  солнце  своими  глянцевитыми
боками, точно гигантский баклажан.
   - Сбегаю кликну экипаж и командира, -  сообщил  Саня,  еле  отрываясь  от
величественного зрелища.
   Он понесся через  пустырь,  ничего  не  замечая.  А  тем  временем  из-за
старого,  полусгнившего  сарая  высунулась   голова   смуглого   незнакомца.
Незнакомец удивленно поднял брови, потом, видимо,  понял  все  и  усмехнулся
загадочно.

   ГЛАВА 3.
   с которой, собственно говоря, все и начинается
   Бывший  астронавт  пересек  двор,  залитый  асфальтом,  обогнул  гараж  и
очутился на задворках автобазы.  Здесь,  посреди  автомобильного  хлама,  на
поваленном телеграфном столбе сидел старый робот и  грел  на  солнышке  свои
металлические суставы.
   Увидев Аскольда  Витальевича,  робот  начал  подниматься  -  медленно,  с
жалобным скрежетом.
   - Сиди, сиди, Кузьма, - сказал астронавт, опускаясь рядышком.  -  Значит,
скрипишь, старина?
   - Скриплю, - вздохнул Кузьма, устраиваясь поудобнее.
   - М-да, - произнес Аскольд Витальевич со вздохом. - А  ведь  бывало-то...
Вот, к примеру, на Венере... Забыл небось? Не скажи ты тамошним львам, будто
бы я тоже робот, съели бы, черти, в два счета... - И грустное  лицо  бывшего
астронавта засветилось.
   - Как же, как же, помню, Витальич. Ты был тогда совсем молоденьким. Так и
лез на рожон сам, - задушевно  сказал  Кузьма,  и  сквозь  ржавчину  на  его
металлической физиономии тоже пробился свет приятных воспоминаний.
   - Зеленый был еще. Боялся, что так  и  не  дождусь  первого  приключения.
Пришлось тебе понянчиться со мной... А теперь ржавеешь, поди, без дела?
   - Ржавею, Витальич, ржавею, - сокрушенно признался Кузьма. -  Вот  тут  и
побираюсь. Кто капнет маслишка машинного, кто болтик даст, кто гаечку... Тем
вот и существую. Даже стыдно перед людьми. Уж хоть  бы  расплавился  где  на
белом карлике. Или аннигилировал, скажем. И то  какой-то  почет;  Теперь  же
пропадешь без эксплуатации, пока не сволокут в утиль те же  пионеры.  Вместе
со старыми ведрами.
   - Потерпи, Кузьма, нас еще рано  в  утиль.  Мы  еще  полетаем,  -  сказал
астронавт, хотя и сам не верил себе.
   Ему хотелось подбодрить старого соратника, он похлопал его  по  спине,  и
полое нутро Кузьмы. ответило ровным гулом.
   - Это правда, командир? Мы в самом деле еще полетаем?  -  наивно  спросил
Кузьма.
   - Разумеется. Есть у меня на примете одно интересненькое  приключение,  -
сказал астронавт, сгорая от стыда - оттого что приходилось лгать, хотя  и  в
добрых целях.
   - А ты меня возьмешь, командир? - спросил Кузьма совсем по-детски.
   - Куда же я без тебя, - ответил астронавт, неумело пряча глаза.
   У него  не  хватало  сил  и  дальше  обманывать  доверчивого  Кузьму,  он
попрощался и пошагал домой. Кузьма пошел было его провожать до угла, да,  на
грех, у него заел шарнир в правом колене, и робот повернул назад на автобазу
за маслом.
   Саню астронавт заметил  еще  издали.  Тот  стоял  у  подъезда,  загородив
могучим телом дорогу, и радостно щурился на солнце.
   - Товарищ командир, разрешите доложить? - крикнул Саня на  расстоянии.  -
Космический корабль к полету готов!
   "Ох уж эти мне шутники!" - подумал астронавт и погрозил Сане пальцем.
   - Честное слово! - сказал Саня. - Сейчас увидите сами. Прошу вас!
   Он распахнул дверцы такси. Оказывается, у подъезда стояла  машина,  а  на
заднем  диванчике  такси  сидел   племянник   Петенька.   Племянник   поднял
затуманенный взор, сказал "ах" и прижал к сердцу ладонь.
   - У него сегодня особенно сильный приступ, -  пояснил  Саня,  придерживая
дверцу.
   "Бедный  мальчик,  ишь  как  скрутило  его",  -  сказал  себе  астронавт,
усаживаясь в такси. Он  почувствовал  неприязнь  к  той  неизвестной,  Самой
Совершенной во времени и пространстве.
   - Куда же меня везете, озорники вы этакие? - спросил астронавт.
   - Ах! - отозвался Петенька.
   - На наш собственный космодром, - ответил Саня многозначительно.
   "А вдруг и вправду это?  -  подумал  астронавт.  -  Нет,  нет,  не  нужно
верить...  тогда,  возможно,  и  сбудется".  Так  опытный  астронавт   хотел
перехитрить судьбу.
   За окном промелькнули  окраинные  дома,  мусорная  свалка,  потом  машина
запрыгала на ухабах. Хотя она и была на  воздушной  подушке  и  не  касалась
земли, ее тем не менее подбрасывало, потому что над ухабами воздух тоже  был
неровным. Машину хорошенько тряхнуло, и она остановилась посреди пустыря.
   - Приехали! - возвестил Саня.
   Астронавт выглянул из такси - сердце его  екнуло.  В  двадцати  шагах  от
машины стоял настоящий, нацеленный в неведомые галактики, звездолет.
   Признаться, он производил несколько странное впечатление. Пожалуй, еще не
было такой марки космического корабля, который бы великий астронавт не водил
в свое время. Но класс этого звездолета  ему,  признаться,  был  неизвестен.
Скорее всего, он походил на древний паровоз,  установленный  вертикально,  а
сбоку торчала труба, присущая только паровозам.
   Звездолет возвышался над свежей ямой, и на соплах его еще виднелись комья
земли, будто на корнях у овоща.
   Астронавт вылез наружу  и,  еще  не  веря  своим  глазам,  приблизился  к
звездолету, постучал по обшивке.  Корабль  тотчас  басовито  загудел,  точно
пустой бак.
   - Звездолет! - произнес Аскольд Витальевич все еще с большим сомнением.
   - Ах, - отозвался Петенька, - скорее бы в путь!
   Саня ходил следом за бывшим астронавтом, потирая руки.
   -  А  вы  загляните  вовнутрь,  Аскольд  Витальевич,  -  сказал  Саня   и
гостеприимно простер ладонь в сторону люка.
   Астронавт поднялся по ступенькам и заглянул в прихожую корабля.
   - Звездолет, - повторил он, сомневаясь, но уже в меньшей степени.
   Он прошел к пульту управления, похожему на пианино, и неуверенно потрогал
пожелтевшие от времени клавиши.
   - Корабль! - сказал он, все еще не веря глазам.
   - Самый подлинный звездолет! Эдик собирал прямо по схеме, - пояснил Саня,
протопав следом за астронавтом и теперь высовываясь из-за его плеча.
   - Да, да. теперь я вижу сам, - согласился Аскольд Витальевич возбужденно.
- Вначале мне показалось, словно я угодил в гигантский  пылесос.  Но  сейчас
мне кажется, будто эта  штука  и  в  самом  деле  смахивает  на  космический
корабль.
   Он опять появился в проеме  люка  и  сказал  со  сдержанностью,  присущей
только суровым людям:
   - Это, разумеется, не высший класс, но в общем ничего жестяночка.
   - Будьте уверены, она еще себя покажет! - похвастался Саня.
   А Петенька прерывисто вздохнул. Тогда Аскольд Витальевич спустился  вниз,
подошел к Петеньке и положил на его плечо свою тяжелую руку.
   - Крепись, племянничек. Мы отыщем эту негодницу! - произнес  он  громовым
голосом.
   Вот тут-то и Саня и Петя увидели прежнего  великого  звездоплавателя.  Он
преобразился. Расправил плечи и поднял голову, стал опять высоким и сильным.
Мышцы его  вновь  обрели  крепость.  стали,  а  взгляд  под  черными,  резко
вычерченными бровями вернул себе  остроту.  Рука  астронавта,  опущенная  на
Петенькино плечо, была точно отлита из  бронзы  и  могла  бы  сделать  честь
памятнику любого полководца или флотоводца.
   Молодые люди, забыв обо всем, с восторгом взирали на его лицо, украшенное
орлиным носом и энергичными ноздрями и иссеченное шрамами.
   - Аскольду Витальевичу, нашему великому командиру, ура! - сказал,  ликуя,
Саня. Он не выдержал и проблеял свою песенку:  -  Нам  нипочем  и  скользкий
космический  лед,  и  очень  горячие  звезды...  Мы  отыщем  тебя,  о  Самая
Совершенная незнакомка!
   У Петеньки не хватило слов, он молча, но выразительно  пожал  руки  своим
будущим спутникам.
   - И когда же мы в путь? - спросил он, жадно поглядывая на люк корабля.
   - Лично я уже готов, - объявил Саня. -  Завтра  же  хватаю  отпуск  -  ив
дорогу. Хоть куда!
   - Ну что ж, мои юные друзья, в дорогу так  в  дорогу,  не  будем  тратить
время зря. Пусть только  штурман  рассчитает  траекторию  полета,  -  сказал
новоиспеченный командир и обнял племянника за плечи. Затем он  повернулся  к
Сане и добавил: - Ну, а вы, Саня,  как  уже,  наверное,  догадались,  будете
нашим юнгой...
   Ранним утром на третий день - будто бы  помолодевший,  а  на  самом  деле
вновь ставший великим - астронавт вышел  из  дома  с  портфелем,  в  котором
лежали смена белья, зубная щетка и пара бутербродов с постной  ветчиной.  На
этот раз он был чисто выбрит, а  его  верная  куртка  любовно  заштопана  на
локтях.
   Шофер  такси,  карауливший  пассажиров,  тотчас  вновь   узнал   великого
астронавта, приоткрыл дверцу и крикнул:
   - Аскольд Витальевич, милости просим! Домчу куда угодно!
   - Э, не скажи, не скажи! Чтобы добраться туда, куда я  скоро  отправлюсь,
необходим совершенно другой транспорт, - ответил астронавт,  посмеиваясь.  -
Так что спасибо,  здесь  я  пока  пешочком.  -  И  пошагал  себе,  покачивая
портфелем в такт.
   - Это за приключениями, что ли? -  спросил  шофер,  медленно  сопровождая
астронавта. И Аскольд Витальевич хитро подмигнул. Теперь его узнавали вновь.
Бородатые дворники в белых фартуках приветствовали его, приподнимая кепки, а
водитель поливальной машины, тащившей перед собой сверкающие усы,  высунулся
из кабины по пояс и спросил:
   - Никак за новыми приключениями, Аскольд Витальевич?
   - За  новыми,  за  новыми!  -  сказал  астронавт,  по-прежнему  ухмыляясь
добродушно.
   - Вы  слышали  новость?  -  произнесли  за  его  спиной.  -  Наш  Аскольд
Витальевич опять отправился за приключениями!
   Так легко и весело, раскланиваясь с первыми прохожими, Аскольд Витальевич
проследовал через город к месту старта.
   Его экипаж уже сновал  вокруг  звездолета.  Саня  стоял  на  стремянке  с
ведерком  белил  и,  высунув  старательно  язык,  выводил  широкой   кистью:
"Искатель". Петенька лихорадочно бегал под лестницей  и  поторапливал  Саню,
покрикивая:
   - Скорей! Ну скорей же! Ах как медленно!..
   - Не мешай! Не то ошибусь, - отбивался Саня.
   На краю ямы сидел создатель звездолета и задумчиво поигрывал кусачками.
   - Ну-с, штурман, надеюсь,  рассчитали  траекторию?  -  энергично  спросил
командир. - Давайте-ка сюда ваши расчеты!
   - Вот! - с готовностью доложил Петенька и протянул листок чистой бумаги.
   -  Посмотрим,  посмотрим,  что  вы  нам  тут  написали...  -  пробормотал
астронавт, разглядывая лист и так и этак. - Но помилуйте,  здесь  же  ничего
нет! Здесь белым-бело!
   - Совершенно верно, - торопливо сказал Петенька. -  Так  и  должно  быть.
Потому что нас устроит любая траектория. Словом, куда глаза  поглядят.  Ведь
никто не знает, где Она, Самая Совершенная  во  времени  и  пространстве,  -
закончил он убитым голосом.
   - Ну, ну, штурман, - подбодрил командир, потрепав Петеньку по плечу.
   Тем временем Саня слез с лестницы  и  отошел  в  сторону,  любуясь  своим
художеством.
   - Здорово, правда? Это название я придумал сам, - оповестил он командира.
   - Недурно придумано, юнга, - согласился Аскольд Витальевич. -  Видно,  вы
прирожденный путешественник.
   - Ах, разве  имеет  значение,  как  называется  твой  корабль?  Лучше  бы
поскорей в дорогу! - нетерпеливо воскликнул Петенька.
   - Вы не правы, штурман, -  возразил  командир.  -  На  корабле,  название
которого придумано кое-как, у вас ничего не выйдет. Поверьте моему опыту!
   - Если есть уже удачное название, что же мы тогда  копаемся?  -  закричал
нетерпеливый штурман.
   - Еще не все в сборе, - спокойно заметил командир.
   Тут же из-за развалин пакгауза  долетело  металлическое  бряцание,  и  на
пустыре появился Кузьма с узелком, из которого торчало горлышко масленки.
   - Прошу знакомиться. Наш штурман. - И командир указал на Петеньку. -  Это
наш юнга, прошу любить и жаловать. - Командир кивнул в сторону Сани. - А это
наш новый механик. - И командир положил ладонь на стальное плечо Кузьмы.
   - Здравствуйте, штурман. Здравствуйте, юнга, - сказал Кузьма застенчиво.
   - Что уж там, зовите нас просто Петей и Саней, - предложил смущенно Саня.
   - Да удобно ли?  Вы  как-никак  материя  органическая,  а  я  всего  лишь
вспомогательный механизм, - еще более смутился Кузьма.
   - Ничего подобного! Вы наш боевой товарищ, вот что! - возразил Саня.
   - И вдобавок старше по возрасту. Поэтому зовите нас просто  по  имени,  -
горячо добавил Петя.
   - Спасибо, ребята, - растрогался Кузьма и украдкой смахнул каплю масла со
своих линз, заменяющих глаза.
   Командир тоже было расчувствовался, но быстро переборол себя  и  приказал
занять  места.  Наши  путешественники  молниеносно   заполнили   корабль   и
приготовились к запуску, который должен был произвести сам конструктор.
   Читатель помнит, конечно, что в это время конструктор Эдик сидел  у  края
ямы и задумчиво поигрывал отверткой. Он увлекся очередной идеей и забыл, что
его отважные приятели собрались в путешествие, где  их,  несомненно,  уже  с
первой минуты караулят нескончаемые опасности, и даже не  обратил  внимания,
когда сквозь стены звездолета послышался далекий голос великого астронавта:
   - Конструктор! Пуск!
   Подождав немного, Аскольд Витальевич приоткрыл иллюминатор.
   - Конструктор, нам пора! - напомнил командир, высовываясь наружу.
   Эдик поднял голову, взглянул на звездолет будто впервые.
   - А не разобрать ли нам эту штуку? - сказал Эдик заинтересованно.
   - Поздно! Мы улетаем! - пояснил командир хладнокровно  и  скрылся  внутри
корабля.
   А Эдик достал из кармана спички и начал нехотя подниматься на ноги.
   - Итак, пуск! - повторил великий астронавт, усаживаясь за пульт.
   - Командир, мы забыли захлопнуть люк! Он открыт прямо настежь! - раздался
голос механика.
   - Спокойно! Без паники!  На  старте  случается  еще  и  не  такое.  Юнга,
закройте люк! - приказал Аскольд  Витальевич  и  помял  пальцы,  прежде  чем
положить их на клавиши пульта.
   - Позвольте мне закрыть! Мне хочется  собственными  руками!  -  взмолился
Петенька, совсем теряя терпение и суетясь.
   Юнге не терпелось самому поскорее взяться за свои обязанности, но в то же
время он очень хотел удружить приятелю.
   - Командир, если вы разрешите ему, я, так и быть, не  обижусь,  -  сказал
добрый Саня самоотверженно.
   Великий астронавт нахмурился и произнес:
   - На первый раз разрешаю.  Но  учтите  на  будущее:  все  обязанности  мы
поделили поровну, так, чтобы никому не было обидно, и никто не  имеет  права
покушаться на долю товарища.
   Штурман  твердо  пообещал,  что  вот  он  сейчас  закроет  люк  и  впредь
покушаться на долю своего товарища не будет.
   Он взялся за дверную скобу люка и тут увидел черно-белого пушистого кота,
несущегося через пустырь. Кот прыгал  по  кочкам,  точно  резиновый,  высоко
подбрасывая зад. За ним бежала девушка в спортивных брючках и кедах.  Темные
волосы стлались за ней, точно крыло.
   - Мяука! Мяука! Ко мне! - взывала девушка.  -  Мяука!  Мясо!  Мясо!  Кому
мясо?..
   Петенька замешкался, кот перелетел через яму, запрыгал по  ступенькам  и,
прижимаясь животом к полу, прошмыгнул между его ног в звездолет.
   - Отдайте Мяуку сейчас же! - потребовала девушка.
   - А мы его не брали, он сам, - начал оправдываться  Петенька,  теряясь  и
без причины поправляя очки.
   - Ах так! Ну, тогда  я  возьму  сама,  -  заявила  девушка  и  решительно
поднялась по ступенькам.
   - Сюда, понимаете,  нельзя.  Вход  посторонним,  наверное,  воспрещен,  -
предупредил Петенька несмело.
   - А ну пропустите,  пожалуйста,  я  уж  не  такая  посторонняя,  как  вам
кажется, - сказала девушка.
   И Петенька совсем оробел, посторонился и пропустил девушку.
   - Мяука, где ты? Иди ко мне, мой маленький, дам мяса... - сказала девушка
льстиво.
   Кот уютно лежал под табуретом командира  и  посматривал  оттуда  зелеными
глазами, полными безразличия, будто все это относилось не к нему,  будто  он
здесь лежал уже целую вечность.
   - Мой дядя... то есть наш командир, будет очень недоволен, -  пожаловался
Петенька, ступая за девушкой. - Кис, кис... - позвал Петенька;  он  стал  на
четвереньки, надеясь таким манером наладить контакты с котом.
   - По-русски он знает только слово "мясо". Поговорите с ним по-марсиански.
Дело в том, что я давно готовлю его к космическим полетам. С самого детства,
- пояснила девушка и тоже опустилась на четвереньки.
   - Командир! На борту женщина! - возвестил добросовестный Кузьма.
   - Конструктор, задержите старт! - скомандовал  великий  астронавт,  мигом
разобравшись в си-туации.
   Но задумчивый Эдик уже чиркнул  спичкой  и,  размышляя  о  чем-то  своем,
поднес ее к газовой горелке, приделанной к днищу корабля.
   В горелке загудело синее пламя, звездолет оторвался от  земли  и,  быстро
набирая скорость, полетел в небо. Поднявшийся ветер  хлопнул  люком,  и  тот
закрылся на английский замок.  В  этот  же  самый  момент  конструктор  Эдик
схватился за голову и закричал:
   - Постойте! Я забыл...
   Но стремительный звездолет уже унес наших героев к  облакам,  и  то,  что
вспомнил Эдик в последнюю минуту, осталось для них тайной. И не  знали  они,
что, как и в прошлый раз, из-за  угла  за  "Искателем"  следил  все  тот  же
смуглый незнакомец.
   - Ну. видимо, и мне пора браться за дело, - пробормотал  он  с  усмешкой,
что принято называть дьявольской.
   Но тут его шлепнули по мягкому месту и сказали:  "Ата-та-та!"  Незнакомец
живо обернулся и увидел крепкого румяного старика с белой бородой и голубыми
лукавыми глазами, одетого в длинную, по колено, чистую рубаху и в  новеньких
лаптях. На груди у необычного старика висел лоток.
   - Продавец приключений! - воскликнул незнакомец озадаченно.
   - Ба, да никак старый знакомый! - произнес в свою очередь старик.
   - Нельзя ли потише? - попросил незнакомец, перейдя на шепот, и  кивнул  в
сторону Эдика.
   - Значит, прибавилось работенки? - спросил Продавец  и.  закинув  голову,
посмотрел из-под ладони на удаляющийся звездолет.
   - Работенки-то? Прибавилось работенки, теперь только поспевай, -  ответил
незнакомец загадочно и потер руки, видимо предвкушая удовольствие.

   ГЛАВА 4,
   в которой с юнгой и котом Мяукой
   происходят некоторые превращения
   - Ой, вот это сюрприз! - обрадовалась девушка и захлопала в ладоши.
   "Биллион биллионов..." - хотел было мысленно произнести командир,  но  на
этот раз удержал себя в руках, потому что рядом находились еще не искушенные
молодые люди, и решительно нажал на одну из клавиш пульта,  над  которой  от
руки было написано "Тормоза", - из-под клавиши вылетел низкий звук  "до",  а
корабль продолжал подниматься над городом.
   Вот уже остались далеко внизу дома, и Петенька, выглянув  в  иллюминатор,
увидел на балконе маму. Она махала ладошкой, а вторую приложила козырьком  к
бровям и смотрела вслед звездолету.
   - Проверить тормоза! - распорядился между тем командир.
   - Есть проверить тормоза! Тормозов нету! - немедленно откликнулся Кузьма.
   - Превосходно, - сказал великий астронавт, не теряясь. - Принимаю решение
продолжать полет. Тем более, ничего другого нам не остается.
   - С нашим командиром мы не пропадем, - с  гордостью  пояснил  Кузьма;  он
деликатно присел на краешке стула, держа узелок на выпуклых, уже  потершихся
коленях.
   За окнами мелькали облака. Они стремительно уходили  вниз  и  становились
маленькими, будто разрывы снарядов. Командир то и дело опускал пальцы  обеих
рук на клавиши пульта, словно  музицировал  на  пианино.  Такое  впечатление
складывалось оттого, что пульт и вправду  был  собран  из  развалин  старого
рояля, и теперь из-под пальцев  командира,  помимо  его  желания,  временами
прорывались куски гаммы. А когда  Аскольд  Витальевич  переключал  двигатели
корабля на первую космическую скорость, вообще получилось так, будто  бы  он
исполнил "собачий вальс". Командир закончил  вальс  бурным  пассажем,  после
чего встал с табуретки и сказал своему экипажу:
   - Друзья! Пора приготовиться  к  перегрузкам.  Штурман,  передайте  нашей
гостье мой акваланг.
   - А как же вы? - спросил Петенька. - Очевидно, я в  свою  очередь  должен
передать вам свой? Ведь уступают же в трамвае старшим место.
   - Ни в коем случае. Вы новичок, а я  уже  закаленный,  -  сказал  великий
астронавт, усмехаясь. - А вы, девушка, следуйте его примеру.
   Петенька "облачился" в акваланг  и  дисциплинированно  полез  в  ванну  с
подсолнечным маслом. В звездолете стояло несколько  таких  ванн,  на  всякий
случай.
   - Смелее, смелее, - сказал командир девушке. - Масло смягчает перегрузки.
   - А я останусь с вами. Я очень крепкий человек, - заявил Саня,  становясь
рядом с командиром.
   - Юнга! Разве вы не знаете из художественной литературы о том, что только
командир имеет право на такой риск? - непреклонно возразил астронавт.
   - А я бы так и лежал целую жизнь в подсолнечном масле,  -  сказал  Кузьма
простодушно.
   - Слушаюсь, командир! - хитро ответил Саня,  а  сам,  вместо  того  чтобы
подчиниться приказу, точно проказливый мальчик, спрятался за спиной Аскольда
Витальевича.
   И тут начались перегрузки. Сквозь слой прозрачного масла Петенька увидел,
как на его дядю принялся давить небесный потолок. Но командир не уступал: он
стиснул зубы, побагровел, натужась,  уперся  ногами  в  пол.  В  его  глазах
сверкали озорные искры. Петеньке казалось, будто дядя весело шепчет:  "А  ну
посмотрим, кто кого?"
   Он стоял, точно Атлант, и, набычившись, держал  на  горбу  весь  небесный
свод, пока звездолет не  вышел  на  орбиту.  Когда  перегрузки  закончились,
командир встряхнулся, расправил плечи и позволил вылезти из масла.
   А с юнгой произошло нечто поразительное. Саня теперь походил на отражение
в кривом зеркале, точно угодил в  комнату  смеха.  Он  стал  низеньким  -  с
табурет, и толстым, с широкими щеками и  пухлыми  коротенькими  ножками.  Он
прятался за стулом, стесняясь своего  вида.  Девушка  так  и  покатилась  от
смеха.
   - Ничего нет смешного, - буркнул юнга обиженно.
   Астронавт покачал головой и сказал всем в назидание:
   - Друзья, теперь вы сами видите, к чему приводит непослушание.

   - Я больше не буду, - виновато промолвил Саня, переминаясь на коротеньких
ножках.
   - Ничего, это дело поправимое, - сказал командир.  -  А  ну-ка,  штурман,
возьмите юнгу за ноги. Только не перекручивать, это вам не белье1
   Он ухватил Саню за голову, штурман - за ноги, и они принялись растягивать
его, упираясь ногами в пол. Но тело юнги поначалу не поддавалось, потому что
астронавт все время перетягивал штурмана. Тогда на  помощь  штурману  пришли
Кузьма и девушка.  Они  взялись  за  Петенькину  талию,  силы  сторон  стали
равными, и дело быстро пошло на лад.
   - Еще... немножечко еще! Еще раз взяли! - командовал бывалый астронавт  и
на глаз мерил юнгу.
   Распятый Саня смирно глядел в потолок и лишь напомнил однажды:
   - Э-э, не очень-то увлекайтесь! Как бы я не стал похож на восьмерку.
   Когда юнгу поставили на  ноги,  то  оказалось,  что  его  друзья  чуточку
перестарались и юнга прибавил в росте целых  восемнадцать  миллиметров!  Его
спасители не знали, куда деть глаза, до того им было  неловко  перед  Саней.
Даже железный командир и тот обескураженно приговаривал: "Эко, брат..."
   - Да вы не расстраивайтесь! - воскликнул добрый  Саня.  -  Ну  подумаешь,
вернемся домой - займусь баскетболом. Пам! - И он изобразил бросок  мяча  по
корзине.
   - А где же Мяука? Куда он пропал? - спохватилась девушка.
   "Мрр", - небрежно ответил Мяука. Он превратился в плоский мохнатый коврик
и лежал на прежнем месте, рядом  с  табуретом  астронавта.  Новое  состояние
ничуть его не озаботило. Нос у Мяуки стал розовым после сна.
   - Не огорчайтесь, - сказал  командир  хозяйке  кота.  -  Это  бывает.  Мы
посадим вас на первый встречный корабль, и когда начнется  спуск,  поставьте
кота на задние лапы. Те же перегрузки и подравняют вашего Мяуку.
   - А я не хочу  на  встречный  корабль,  тем  более  первый.  Мне  с  вами
интересно, вот! И Мяука не хочет. И так он  даже  красивее,  -  заупрямилась
девушка.
   - Командир, а может, их  оставить,  а?  Такая  уж  у  нас  будет  веселая
компания, командир, - замолвил свое словечко добрейший Саня: он уже  простил
девушке ее обидный смех.
   Теперь подошла очередь Петеньки. Девушка обратила к нему умоляющий  взор,
и штурман погрузился в глубокое  раздумье.  Что-то  подсказывало  ему:  мол,
девушка и кот еще пригодятся им в путешествии, и все же он не мог  прийти  к
определенному выводу.
   - Дома-то небось ждут ее к обеду. Сидят за столом, не приступают  поди...
И  вообще,  если  ты  собрался  в  иную  галактику,  поставь  в  известность
родителей. Дескать, не ждите к обеду или ужину - словом, начинайте без меня!
- строго сказал командир.
   - У меня летние каникулы, - прошептала случайная гостья, обводя экипаж ну
таким уж просительным взглядом, и свои самые большие надежды  она  почему-то
возложила на Петеньку, хотя он был всего лишь штурманом корабля.
   Петенька почувствовал, как что-то  таинственное  заставило  его  залиться
краской, а кто-то загадочный заставил подумать: "Пусть  себе  летит.  У  нас
места хватит для всех". А Кузьма крякнул и стал  делать  вид,  будто  что-то
ищет в своем узелке.
   - Ну пожалуйста... я еще пригожусь, - сказала девушка.
   - Нет и нет! Сейчас затребуем дежурную ракету. И девушку, и кота доставят
домой. Таким вот образом! - заявил командир, споря с кем-то внутри себя,  и,
щурясь, точно ему слепило глаза, направился в радиорубку, но  там  на  месте
рации стоял мотор для обычного скуттера.
   - Как же так?! Я видел рацию собственными глазами!  -  удивился  юнга.  -
Куда она делась, не могу понять.
   - М-да, - произнес командир задумчиво, - чтобы интриги начинались  сразу,
такое бывает редко. - Он выглянул в иллюминатор и покачал головой. - К  тому
же мы находимся вдали от оживленных торговых путей... Ну что ж, нашим гостям
повезло. Кстати, что вы умеете делать?
   - Я знаю  множество  сказок,  -  заявила  девушка  с  гордостью,  -  могу
рассказывать хоть целый день.
   - Превосходно! - сказал командир, сам еще не  зная,  какую  пользу  можно
извлечь из сказок. - Тогда... тогда зачисляем вас в экипаж... стюардессой! -
закончил он, не растерявшись.
   - Ура! - тоненько крикнула девушка; она взяла юнгу и штурмана за  руки  и
заставила их пройтись хороводом.
   Кузьма прихлопывал стальными ладошами и очень походил в  этот  момент  на
музыканта, играющего на медных тарелках. А командир усиленно  хмурил  густые
брови, стараясь спрятать свою доброту под суровой внешностью. И  только  кот
Мяука всем видом демонстрировал полное пренебрежение к такому замечательному
повороту в своей судьбе.
   -  Итак,  я  буду   стюардессой!   Стюардессой   межпланетного   корабля!
Признаться, я об этом только и мечтала и всегда говорила Мяуке. "Только вот,
говорю, Мяука,  не  знаю,  как  попасть  на  корабль",  -  заявила  девушка,
отдышавшись. - А теперь разрешаю со мной познакомиться. Меня зовут Мариной.
   - Юнга Петров, Александр Трофимыч, - представился Саня, делая все,  чтобы
его голос прозвучал прокуренно, простуженно - словом, хрипло.
   А Петенька назвался просто.
   - Доктор наук Александров, - сказал он, поправляя очки.
   - Надеюсь, мы будем крепко дружить, - произнесла стюардесса строго.
   Звездолет между  тем  медленно  плыл  по  орбите  вокруг  Земли,  которая
казалась отсюда большущим глобусом.
   Командир потер переносицу в раздумье, затем сказал:
   - А ну-ка, юнга, пошарьте на кухне. Нет ли там пустой бутылки, хотя бы  с
поврежденным горлышком...
   Саня с особым старанием исполнил распоряжение командира и принес  бутылку
из-под клубничного напитка.
   - А вот огрызок карандаша, -  сообщил  командир.  -  Стюардесса,  пишите:
"Дорогие родители, обедайте без меня. Случайно, а на самом деле  по  законам
приключений, мы с котом Мяукой попали на звездолет, улетавший в путешествие.
Скоро вернемся. Ваша Марина".
   Уже по собственной инициативе Марина приписала следующие строки:
   "Р. S. Приготовьте к нашему возвращению:  мне  яблочный  пирог,  а  Мяуке
блюдечко свежих сливок".
   - Все! - сообщила Марина, надписав домашний адрес.
   Командир вложил  письмо  в  бутылку,  закупорил  ее  бумажной  пробкой  и
выбросил за борт корабля.
   - Теперь она  будет  дрейфовать  на  орбите,  и  какой-нибудь  проходящий
звездолет  ее  подберет  обязательно.  -  пояснил  астронавт  своим  младшим
товарищам.
   Затем он сел за пульт, опустил пальцы на клавиши и объявил:
   - Ну-с, поехали дальше. Переходим на вторую космическую скорость. - И его
пальцы забегали по клавишам.
   Едва "Искатель" покинул орбиту,  как  на  одной  половине  корабля  стало
темно. Дело в том, что звездолет сделался маленькой планетой, и со  стороны,
обращенной к солнцу, у него был день, с противоположной - ночь. Поэтому день
и ночь поделили корабль пополам. И в правой  половине  стояла  тьма-тьмущая,
только пылали зеленые глаза кота. Петенька стоял как раз на  границе  дня  и
ночи, и одну половину его совершенно не было видно. Так  и  торчала  у  всех
перед глазами одна половинка штурмана.
   - Механик, приказываю включить электрический свет на правой  половине,  -
распорядился командир.
   Кузьма прошел во тьму,  шаря  своими  инфракрасными  глазами  по  стенке,
отыскал выключатель и зажег лампочку. Теперь в правой части звездолета горел
по-домашнему уютный электрический свет.
   - Ой, совсем как у нас в квартире! - запищала Марина.
   "Вот мы и встретили первую девушку. И она будто  бы  свойский  парень,  -
подумал Саня одобрительно. - Может, это и есть Самая Совершенная? Интересно,
что думает Петенька?"
   Тут он заметил, что командир тоже  внимательно  посмотрел  на  Марину,  а
потом перевел свой взгляд на штурмана.
   Но Петенькин взор был устремлен мимо Марины - видимо, штурман искал Самую
Совершенную в других, дальних краях.
   И Саня неожиданно поймал себя на том, что его это обрадовало  -  ну,  то,
что Петенька словно бы не замечает Марину. Но ему сейчас  же  стало  неловко
перед товарищем, будто он немножко изменил ему, подумал о своих  собственных
интересах.
   - А куда вы держите путь? - спросила Марина, подкравшись к Сане.
   Пришлось открыть ей Петенькину тайну.  Сам  штурман  засмущался,  поэтому
сделал это словоохотливый юнга, а влюбленный только кивал  в  подтверждение,
надеясь на сочувствие Марины.
   - Ой, Ее нужно найти! Мальчики, как это ин-тересно! - залепетала  Марина,
когда Саня закончил рассказ.
   Но тут она заметила свое отражение в  черном  иллюминаторе,  в  том,  что
находился с ночной стороны, и стала прихорашиваться.

   ГЛАВА 5,
   в которой пока еще ничего не происходит,
   и поэтому великий астронавт, коротая время, делится своими воспоминаниями
   Второй день полета проходил без  особых  приключений.  Экипаж  "Искателя"
занимался своим хозяйством: прибирал, на ходу достраивал звездолет. И  здесь
мастером на все руки показал себя Кузьма.  Он  достал  из  узелка  кое-какой
слесарный инструментишко, собрал из хлама, забытого Эдиком, довольно сносные
тормоза в виде ангельских крылышек и вывесил  их  снаружи,  а  в  заключение
поправил кособокий стол. "Искатель" теперь ни в  чем  не  уступал  новеньким
звездолетам, сделанным на заводе. Не хватало только  смотрового  окна  перед
пультом астронавта. Вернее, прорубить его не  стоило  труда  -  в  узелке  у
Кузьмы нашлось почти что целое долото. Но без стекла, с совершенно  открытым
окном, летать по  космосу  было  рискованно.  Во-первых,  здесь  отсутствует
воздух. Но это еще полбеды. Главное, в открытое окно, когда все спят,  может
забраться каждый, кому не лень. Конечно, с таким командиром экипажу никто не
страшен. И поэтому они в основном заботились не о себе, а  о  тех,  кто  еще
недостаточно воспитан и лазит по чужим окнам без спроса.
   Однако находчивый экипаж "Искателя" ловко вышел из положения, приспособив
паровозную трубу. Отныне члены экипажа несли по очереди вахту,  сидя  верхом
на носу звездолета и сообщая в трубу обо всем, что творится в окрестностях.
   Покончив  с  делами,  весь  экипаж,  кроме  вахтенного  Петеньки,   надел
акваланги, обулся в ласты и впервые вышел  в  космос,  чтобы  порезвиться  в
радиоволнах. Космос выглядел празднично, будто его убрали по этому случаю. В
темноте горели разноцветные звезды - красные, голубые и белые.  Больше  всех
веселились  Марина  и  Саня.  Они  плавали  наперегонки,  ловили   маленькие
метеориты, которые пролетали точно шмели. Даже  старый  Кузьма,  принимавший
ванны из прохладного света звезд, удивленно качал головой, приговаривая:
   "Экая пошла молодежь". С Марининого лица не сходила счастливая улыбка,  и
командир,  по-отечески  присматривавший   за   новичками,   может,   впервые
поступился  своей  легендарной  принципиальностью,  сделав  вид,  будто   не
заметил, как вдалеке промелькнули огни чужого звездолета, случайно попавшего
в эти пустынные места.
   "Ладно уж, в другой раз, - уговаривал он  себя.  -  Так  уж  хорошо  этой
девочке. И потом, если уж она к нам попала, значит, это все-таки  неспроста,
хоть мой племянник не придал этому факту никакого значения".
   А близорукий штурман смотрел на далекие звезды и, облокотившись о  трубу,
размышлял о Самой Совершенной. С той минуты,  как  "Искатель"  отправился  в
путь, Петенька стал спокойным и  рассудительным,  как  и  подобает  ученому,
ведущему серьезное исследование.
   Перед сном экипаж собрался в  тесный  кружок  за  столом.  Только  Кузьма
приютился  в  углу,  грел  свои  металлические  косточки,  подключившись   к
аккумуляторам. Командир прочистил  горло  и  рассказал  об  одном  из  своих
бесчисленных похождений.
   - Приключение, - начал великий астронавт и  проглотил  слюнки,  настолько
вкусным оказалось это слово. - Это приключилось со мной давно,  -  продолжал
он, устремляя свой мужественный взгляд в суровое прошлое. - Я вел в тот  раз
большой пассажирский звездолет с туристами. Мы облетели  полсвета  и  теперь
возвращались домой. До Земли оставалась всего  половина  пути,  и  ничто  не
предвещало опасности. В кают-компании, как всегда, играло  радио,  пассажиры
отвечали на вопросы викторины, а я в свободное от вахты время посиживал  тут
же на диванчике и вспоминал свои минувшие приключения. И вот однажды,  когда
припомнилась  забавная  встреча  с  живой  водой  в  созвездии  Водолея,   в
кают-компанию вошел, скрывая озабоченность, второй пилот и прошептал мне  на
ухо: "Командир,  справа  по  курсу  подозрительный  корабль.  На  его  борту
нарисованы череп и кости". Я вернулся в рубку и в самом  деле  увидел  через
стекло черный космический бриг под названием "Веселая  сумасшедшая  собака".
Это были свирепые пираты из созвездия Гончих Псов, я  узнал  их  сразу.  Они
носились по космосу и, нападая на мирные звездолеты, отнимали  все  сладкое.
Даже не щадили маленьких детей. И вот сейчас эти разбойники находились всего
в полутора парсеках* от нашего бедного звездолета.  Поэтому,  не  мешкая,  я
включил наши двигатели на полную мощность и вызвал помощь с Земли.  Едва  мы
сделали это, как тут же из рации послышался дьявольский голос.
   "Эй, вы! - неприятным голосом закричал пиратский радист. - От нас  никуда
не уйдешь, и лучше остановитесь подобру-поздорову. У нас очень чуткие  носы,
и мы уже все пронюхали. Мы знаем всё про ваши запасы карамели? Ха-ха!"
   На  нашем  корабле  оказались  только  воспитанные  люди,  мы  не   стали
связываться с пиратами и пулей полетели прочь. И, не случись тут же авария с
двигателем, не было бы этого весьма любопытного  приключения,  о  котором  я
хочу рассказать... Итак, к счастью, мы рванули с бешеной скоростью, и  корма
вместе с дюзами не успела за основной частью  корабля,  так  и  осталась  на
прежнем месте. И сразу по радио понеслись свист, улюлюканье - это совсем  не
по-джентльменски радовались пираты. А наш бедный корабль теперь летел только
за  счет  инерции,  да  и  та  падала  с  каждым  мгновением.  Я,   как   вы
догадываетесь, оценил обстановку  мгновенно.  Впереди  под  острым  углом  к
нашему курсу двигался небольшой  астероид,  позади  неотвратимо  приближался
пиратский корабль. Из его люка уже торчали пожарные багры, с помощью которых
эти озорники хотели взять на абордаж  наш  беззащитный  звездолет.  Нас  еще
разделяло порядочное расстояние, а космическим разбойникам уже не  терпелось
ограбить наше несчастное межпланетное судно.
   "Вот что, дружище, - сказал я помощнику. -  Сажай  корабль  на  астероид,
пока я займусь этой нехорошей компанией".
   "Будьте спокойны, я сделаю все как надо", -  ответил  помощник,  даже  не
вдаваясь в подробности: он верил, что его командир всегда  найдет  выход  из
любого скверного положения.
   Я облачился в  скафандр,  вышел  в  космос  и  некоторое  время  висел  в
пространстве.  Наш  звездолет  уходил  все  дальше  и  дальше,  сближаясь  с
астероидом. Потом послышались возбужденные выкрики, и возле меня остановился
черный корабль.
   Из него, точно из банки с  консервированным  горошком,  посыпались  люди,
гермошлемы которых были повязаны красными косынками - этим знаком,  что  еще
отличал древних земных пиратов от прочих людей. На их  скафандрах  я  увидел
вытатуированных  змей,  обвивающих  рукояти   сабель,   сердца,   пронзенные
стрелами. У ближайшего  ко  мне  громилы,  особенно  яростно  размахивавшего
перочинным ножом, на  груди  было  выколото  синими  чернилами  женское  имя
"Бэлла".
   "Вот  это  проклятье!  Ха-ха!  Вот  это  улов!  Сам  знаменитый   Аскольд
Витальевич! Вот уж будет что вспомнить!" - орали пираты, забыв на радостях о
нашем звездолете.
   В этом и заключался мой простенький план. В том, чтобы использовать  себя
как приманку. Так оно и получилось. Пираты потеряли голову, заполучив в плен
этакую важную птицу, а тем  временем  мой  помощник  успел  приземлиться  на
спасительный астероид.
   Пираты бросились  ко  мне,  расталкивая  друг  друга,  очевидно  стараясь
выслужиться перед своим предводителем, и потащили в свой черный звездолет.
   "Минуточку, я сам", - сказал  я  им,  усмехаясь.  "Вот  то-то  обрадуется
старина Барбар!" - воскликнул один  из  пиратов,  когда  мы  ступили  на  их
противный корабль, и я сообразил, что попал в  плен  к  самому  отъявленному
злодею во всей Вселенной.
   И хотя бывалые путешественники утверждали, что Барбар не живое  существо,
а кибернетическая машина, собравшая команду пиратов, это  его  ни  капли  не
извиняло. Словом, плен у безжалостной машины не сулил  ничего  хорошего.  Но
главное было  сделано.  Уголком  глаза  я  увидел  в  иллюминатор,  как  мой
звездолет благополучно сел на астероид и помчался на нем в безопасные  края,
туда, где его встретит аварийная ракета и возьмет на буксир.
   "Проклятье! Они убежали вместе с уже нашими  карамельками!"  -  закричали
пираты,  перехватив  мой  взгляд,  и,  опомнившись,  поспешили  вдогонку  за
астероидом.
   Но астероид уже превратился в маленькое пятнышко, а затем и совсем  исчез
из поля зрения. Поняв, как ловко я обвел их вокруг пальца, пираты взвыли  от
ярости. Затопали, засвистели...
   "Ты нам ответишь за это! Ишь какие шутки! Вы только посмотрите  на  него,
как он злоупотребляет нашим простодушием!" - обиженно закричал самый старший
из них, со шрамом на щеке.
   Вернувшись на свою необитаемую планету, пираты первым делом повели меня в
штаб Барбара. Мы пришли в темную,  сырую  пещеру  с  низкими  сводами,  и  в
дальнем углу, освещаемом  двумя  тусклыми  факелами,  я  увидел  электронную
машину устаревшего образца. Когда меня втолкнули в пещеру, машина захихикала
и, видно, потирая свои несуществующие руки, произнесла:
   "Ба. никак к нам пожаловал  самый  выдающийся  астронавт  всех  времен  и
народов? Собственной персоной, вот потеха!"
   Пираты загалдели, жалуясь  наперебой,  как  я  помешал  захватить  запасы
карамели.
   "Ах вот как? А ну-ка,  подойди  поближе,  Аскольд  Витальевич!  Дай-ка  я
получше тебя рассмотрю", - вкрадчиво поманил Барбар.
   Мне и самому хотелось  хорошенько  разглядеть  эту  необычную  машину.  Я
шагнул, и под моим каблуком что-то хрустнуло. Осторожный  взгляд,  брошенный
вниз, помог мне установить, что это была обычная куриная косточка. Многое  я
видел на своем веку, но чтобы машина ела курицу - такого  еще  встречать  не
приходилось.
   "Вот ты. значит, какой", - сказала машина, ехидно посмеиваясь.
   "Ух ты, сейчас Барбар ему покажет... Ну и задаст ему наш великий свирепый
Барбар, ух и задаст, мать честная!" - зашептали за моей спиной пираты.
   А я на всякий случай полез в карман и - о удача!  -  нашел  там  зернышко
перца. Так вот, я растер его  между  пальцами  и  незаметно  сдул  пыльцу  в
сторону машины.
   "Значит, мои бедные шалунишки остались голодными? Разутыми и раздетыми? -
задумчиво сказал Барбар и вдруг грозно рявкнул: - Ив  этом  виноват  ты!  Ты
помешал им взять законную добычу, сухой и черствый человек!"
   "Я выполнил долг командира и не  боюсь  тебя,  Барбар",  -  ответил  я  с
достоинством.
   "Эй, касатики мои,  птенчики,  взять  его!  -  взбеленился  Барбар.  -  Я
придумал ему самую ужасную казнь. Дайте-ка этому преступнику  мешок...  нет,
целый вагон семечек. А там его  самого  не  оттащить!  Он  будет  лузгать  и
лузгать. Потом у него распухнет язык. Ха-ха! Потом  вся  глотка!  А  он  все
будет лузгать и лузгать, не в силах оторваться. Во!"
   И тут машина чихнула. Затем чихнула еще и еще раз. Тогда я схватил  ее  и
отбросил в сторону. Она оказалась пустой, а там, где она только что  стояла,
сидел по-турецки человек и чихал, прикрывая лицо руками.
   Пираты остолбенели, а человек водил глазами сквозь растопыренные  пальцы,
потом вскочил и выбежал из пещеры.
   "Лгунишка! Обманщик! Авантюрист! Братцы, держи его!.." - закричали пираты
и, подняв над головой ножницы и перочинные ножики, помчались за Барбаром.
   Я тоже вышел из пещеры. Барбар бежал на космодром, петляя между цирками и
кратерами и по-прежнему  пряча  лицо.  За  ним,  спотыкаясь  о  разбросанные
там-сям метеориты, неслись вконец рассердившиеся пираты и покрикивали:
   "Постой, проходимец! Погоди! Ах ты окаянный!.. Мы  сейчас  тебе  покажем,
как пользоваться нашей темнотой!.."
   Барбар нырнул в одну из ракет и мигом вознесся в небо. Пираты  столпились
на месте старта и, запрокинув головы, потрясали ножиками  и  говорили  между
собой:
   "Он поступил с нами, бедняжками, нечестно. Если мы неотесанный народ и не
учились в школе, значит, делай с нами что хочешь? Выходит, так?"
   Я не спеша зашел в ближайшую ракету, сел за пульт и посидел немного, чтоб
сохранить достоинство. Чтобы все знали, как я ничего  не  боюсь.  Только  уж
потом нажал на кнопку старта. Двигатели взвыли, заревели, но  ракета  так  и
осталась на земле. Я выглянул в иллюминатор и обнаружил, что из  дюз  ракеты
бьет, как положено, пламя,  но  чего-то  ей  еще  недостает.  А  пираты  уже
помчались в мою сторону, выкрикивая:
   "Вот мы сейчас на тебе отыграемся! Ух и душу отведем!.."
   А двигатели выбивались из сил, но ничего не могли поделать с притяжением.
   Я, как всегда спокойно, все еще выглядывал наружу и вдруг чихнул,  потому
что тоже невольно нанюхался перца. Вы скажете: какое это имеет значение? А я
вам отвечу: именно это меня и спасло. Ракета оторвалась от земли! Теперь  вы
и сами Догадались, что двигателям недоставало мощности  всего  лишь  в  один
чох. Да-да, я и сам бы не поверил, расскажи  это  кто  другой.  Но  подобное
произошло именно со  мной  лично.  Я  чихнул,  и  ракета,  оттолкнувшись  от
планеты, ушла в космос. Последнее, что у меня  осталось  в  памяти:  пираты,
бегущие к моей ракете. Вначале мне стало неловко оттого,  что  я  улетел  не
попрощавшись, то есть вроде поступил как невежа. Но, в конце концов,  они  и
сами не были гостеприимными  хозяевами.  Так  что  это  им  будет  наукой  и
впредь... Ну, а теперь спать, ребята. Если мне не изменило чутье, завтра нас
ждет любопытное происшествие.
   Так закончился рассказ  об  одном  из  бесчисленых  приключений  бывалого
астронавта.

   ГЛАВА 6.
   свидетельствующая о том, что ни одно порядочное путешествие
   не может обойтись без встречи с Робинзоном
   Вахтенный Саня Петров откупорил переговорную трубу и зычно возвестил:
   - Земля! С правого глаза Земля!
   Он очень обрадовался своему открытию и даже слишком приподнял  призрачное
забрало гермошлема, приблизив губы  к  трубе,  и  оттого  немного  надышался
вакуумом. Но, к  счастью,  не  произошло  ничего  страшного,  потому  что  в
вакууме, как известно, ничего нет.
   - Включить тормоза! - через плечо приказал командир, исполняя на клавишах
пульта что-то бравурное.
   - Есть включить тормоза! - отозвался механик бодро.
   Звездолет осторожно опустился на крошечный  голый  астероид,  похожий  на
необитаемый остров. У  подножия  корабля  скакал  как  сумасшедший  заросший
мужчина в рваном скафандре.
   - Я спасен! Я спасен! - истошно вопил он, обливаясь слезами от радости.
   Затем он сделал "колесо" не хуже циркового артиста.
   - Ну, вот и хорошо все кончилось. Теперь вы с нами, -  благородно  сказал
командир, первым ступивший на почву астероида, и протянул ладонь Робинзону.
   - Да, да! Я ждал вас целых двадцать лет, - забормотал неизвестный, горячо
пожимая ладонь командира обеими руками.
   Чувствительная Марина плакала вместе  с  ним,  не  стесняясь.  А  Саня  и
Петенька переминались с ноги на ногу, готовые сорваться с места и чем-нибудь
помочь бедняге. Кузьма глазел из  люка,  открыв  металлический  рот.  А  кот
Мя-ука обнюхивал ноги нового  человека  и,  судя  по  всему,  не  знал,  как
отнестись к незнакомцу.
   Только астронавт, как известно никогда не терявший душевного  равновесия,
понял, что необходимо сделать сразу, и сказал Марине:
   - Стюардесса, немедля накормить товарища. По-моему, он  не  ел  лет  этак
двадцать.
   - Одними бактериями! Если уж откуда занесет! - воскликнул несчастный.

   - Ой, я и  не  подумала.  Конечно,  сейчас  я  приготовлю,  я  живо...  -
засуетилась Марина. - Вам что сварить? Может  быть,  щи?  А  хотите,  потушу
голубцы. Я это умею, честное слово!
   - Если можно... манную кашу, - прошептал Робинзон застенчиво.
   Вскоре он сидел на кухне звездолета и жадно уплетал из  глубокой  тарелки
манную кашу. Рядом стояла раскрасневшаяся от забот Марина и держала наготове
вторую порцию.
   Командир сидел напротив  спасенного,  выпрямившись  и  скрестив  руки  на
груди. Остальные расположились вокруг стола и,  подпирая  щеки  ладонями,  с
удовлетворением следили, как ест незнакомец. Один только кот сидел в углу  с
таким видом, будто Робинзон уже порядком надоел ему.
   - С детства не ел ее, манную кашу. С того далекого  детства.  В  детстве,
признаться, не любил. А теперь она снилась мне все  двадцать  лет,  вот  что
характерно. Так и думал: как спасусь, попрошу первым делом  манной  каши,  -
пояснил незнакомец, торопливо отправляя в рот ложку за ложкой.
   - Мы где-то уже встречались. Что-то  в  вас  есть  знакомое,  -  произнес
командир задумчиво.
   - Нет, вы ошибаетесь. Мы с вами не встречались.  это  точно,  -  возразил
незнакомец с набитым ртом и энергично замотал головой. - В противном  случае
уж я-то бы вас узнал сразу. Вы такая, извините, колоритная  фигура,  Аскольд
Витальевич.
   - Вполне, вполне возможно, - кивнул командир, - но что-то, понимаете, мне
кажется...
   - Может, с кем-нибудь путаете, но  лично  меня  зовут  Егором,  -  сказал
незнакомец подчеркнуто. - Двадцать лет назад моя ракета потерпела  аварию  в
этих краях. Мой спутник небрежно  обращался  с  газовой  плитой,  и  в  один
прекрасный момент наш корабль разнесло в клочья. Уж сколько раз  я  говорил:
"Толя, будь осторожен, не шустри". Так оно и вышло. Короче, взрыв  разбросал
нас в разные части света. Я, как видите, оказался на этом астероиде,  а  мой
товарищ полетел в сторону  планеты  Алоя.  "Егорушка,  если  спасешься  сам,
прилетай,  пожалуйста,  ко  мне  на  помощь!"  -  вот  что  он  крикнул  мне
напоследок, уже издалека. Он так и крикнул: "Егорушка!" - повторил Робинзон,
еще раз подчеркивая свое имя.
   - Выходит, я ошибся, - признал прямой и честный астронавт. - Ваше имя мне
совершенно незнакомо.
   Егор вздохнул тяжело и сказал:
   - Вот я сейчас питаюсь манной кашей, а мой несчастный Толя, может быть...
   Он не договорил и, будто  отрывая  от  себя  что-то  дорогое,  с  усилием
отодвинул тарелку с манной кашей.
   - Кушайте, кушайте... Кушайте на здоровье! - всполошилась  Марина,  вновь
придвигая кашу. - Мы не оставим в беде вашего Васю. Правда, правда!
   - Разве я назвал его Васей? - насторожился  Робинзон.  -  Обычно  я  всем
говорю, что его звали Толей.
   - Мы сейчас же отправимся на планету Алоя! - перебил его Саня, поднимаясь
и возбужденно блестя глазами.
   - Это очень разумно: когда человек в беде, спешить ему на помощь.  Весьма
необходимый поступок, - пояснил Петенька, поправляя очки.
   Кузьма,  не  рассуждая,  начал  завязывать  свой   узелок.   Теперь   все
вопросительно смотрели на командира.
   - Друзья! - произнес он сурово. - Вы  опередили  командира  и  тем  самым
серьезно нарушили дисциплину на корабле. То,  что  вы  сказали,  должен  был
произнести командир. Но я понимаю  ваши  благородные  чувства  и  прощаю  на
первый раз. Мужайтесь, Егор! Вы встретили  отважных  и  добрых  людей.  Вашу
руку, наш новый товарищ!
   - Спасибо! Спасибо! Я сразу понял это, - с чувством ответил Егор.
   Они обошли вокруг стола и крепко пожали друг другу руки, а затем Егор,  к
великому удовольствию экипажа, с удвоенными  силами  набросился  на  кашу  и
мигом уничтожил ее.
   - Вы не ошиблись? Планету действительно зовут Алоей? Я знаю весь  космос,
но что-то о такой планете не слыхал, -  сказал  командир  Егору,  когда  тот
опустошил тарелку.
   - Мне это давно известно. То, что вы объездили все пространство. То  есть
не так уж давно... В общем, как только я увидел вас, так сразу понял, что вы
побывали везде. Я так себе и  сказал:  "Егор,  вот  человек,  который  знает
Вселенную не меньше  Аскольда  Витальевича.  Как  бы  это  не  был  он  сам,
собственной персоной". Но нет ничего удивительного в том, что именно об Алое
вы слышите в первый раз. Она появилась  недавно,  из  густой  туманности,  -
ответил Егор, облизывая ложку.
   - Все ясно, - сообщил Петенька. - В туманность залетел шальной метеорит и
взбил ее, точно масло.
   - Совершенно верно! Я покажу вам дорогу. Отлично помню, что  нужно  сразу
вперед и потом налево, - заявил Егор, вытирая рот и становясь у пульта.
   После  завтрака  юнга  вернулся  на  вахту,  и  "Искатель"  стартовал   с
астероида. Направленный точной рукой  командира,  он  устремился  к  планете
Алоя. Механик Кузьма любовно хлопотал около двигателей, ходил с промасленной
тряпочкой, и двигатели звездолета добродушно гудели.
   В кают-компании было тепло и уютно. Отъевшийся Егор развалился в кресле в
качестве пассажира и повествовал Марине и Петеньке  о  своей  бурной  жизни.
Приключения следовали одно за другим, одно необычайнее другого. Рассказывать
Егор был мастер, но по временам нет-нет  да  и  проглядывал  в  нем  большой
хвастунишка. Командир сидел  за  пультом,  поигрывая  на  клавишах,  вполуха
прислушивался к рассказам Егора и снисходительно усмехался, когда тот  терял
чувство меры.
   Егор обращался главным образом к Марине, из кожи лез, стараясь произвести
на нее впечатление, и он достиг своего понемногу. Марина смотрела на него во
все глаза, качала головой, приговаривала:
   - Ах, какой вы смелый!.. Ах, какой вы находчивый!..
   - Да что вы, какой я смелый, - возражал Егор, опуская глаза застенчиво. -
Это еще пустяки! Был случай похлеще этого...
   И он принимался за новую сверхудивительную историю.
   Петенька, сидевший сбоку, вдруг почувствовал в  сердце  легкий  укол.  Он
вдруг обнаружил, что маневры Егора вокруг Марины и  ее  ответное  восхищение
ему почему-то не по душе. "Как тебе не стыдно!  -  упрекнул  себя  Петенька,
краснея. - Твое-то какое дело? Ведь ты любишь Самую  Совершенную,  и  Марина
тебе только товарищ. Такой же, как Саня.  И  может,  она  уже  любит  Егора.
Может, они поженятся и у них будут дети, которые потом  пойдут  в  школу.  И
пусть тебе станет стыдно".
   Так пожурил себя Петенька. И  чтобы  загладить  свою  тайную  вину  перед
Егором, он начал слушать его еще внимательнее. Идиллия в кают-компании  была
восстановлена. - Только Мяука беспокойно ворочался в углу.
   Ему снились собаки.
   А на носу корабля завершал  свое  дежурство  Саня.  Он  болтал  ногами  в
космосе и распевал во всю Вселенную ломающимся баском:
   - Нам нипочем и жар и холод, мы поможем тебе, бедный Егоров друг!

   ГЛАВА 7.
   в которой Петенька сталкивается с явлением, еще не известным науке
   - Полундра! - завопил Егор и замолотил кулаком по обшивке звездолета.
   Он находился на вахте, хотя пассажиры не имеют никакого права ее нести. И
дело не в  специальных  знаниях;  если  на  то  пошло,  чем  меньше  человек
разбирается в навигации, тем больше у него шансов  впутать  свой  корабль  в
какую-нибудь занятную историю. Кстати,  здесь  и  кроется  причина  запрета,
потому что  все  приключения,  происходящие  с  кораблем,  должны  по  праву
принадлежать только членам его экипажа,  а  вахтенный  имеет  все  основания
получить  самые  сливки,  и,  как   вы   догадываетесь,   было   бы   крайне
несправедливо, если бы они достались человеку,  совершенно  постороннему  на
корабле.
   Но Егор долго и горячо умолял своих новых  товарищей  и  в  конце  концов
добился своего. Он вылез на нос звездолета и тут  же  проявил  себя  везучим
человеком, потому что не прошло и пяти минут, как появилась опасность.
   В лоб кораблю очертя голову летела неизвестно откуда взявшаяся комета.
   - Караул! Спасайся! - кричал Егор, пытаясь пришпорить звездолет пятками.
   Командир навалился на пульт и перед самым носом кометы свернул с  дороги,
но в последний момент та изловчилась и огрела звездолет колючим  хвостом  по
корпусу. Совершив этот коварный поступок, комета скрылась среди звезд.
   - Беда, командир! Сдают  механизмы,  -  доложил  Кузьма,  поливая  их  из
масленки.
   И механизмы, будто бы стараясь  поддержать  авторитет  Кузьмы,  заглохли,
звездолет повис в пустоте.
   - Так, так... - протянул командир. Не поведя и бровью, он нахлобучил свой
гермошлем и, кивнув механику,  пошел  в  космос.  Кузьма  понял,  что  хотел
сказать великий астронавт,  вытащил  из  своего  верного  узелка  молоток  и
отвертку и последовал за командиром.
   - Виноват, загляделся. Все размышлял о бедном товарище. Как он, мол, там,
на планете Алоя? -  засокрушался  Егор,  топчась  по  пустоте  и  заглядывая
виновато командиру в лицо.
   - Что уж, - сказал астронавт, - так или иначе, но что-то все равно должно
было произойти. Пора бы давно случиться какой-нибудь неприятности, - добавил
он и полез под звездолет.
   Рядышком с ним разлегся Кузьма, и они занялись ремонтом. А Саня забегал у
них на посылках: то проводок поднесет, то гайку. Петенька и Марина  тоже  не
утерпели, вышли наружу.
   - Не желаете ли прогуляться по космосу, пока суд  да  дело?  -  предложил
Марине Егор тоном легкомысленного мотылька, будто бы не  он  был  виновником
столкновения.
   - А почему бы и нет? - ответила Марина, а сама посмотрела на  Петеньку  с
вызовом.
   Егор подхватил ее под руку, и они удалились, точно по проспекту.
   "Ну и пусть она прогуливается с Егором. - почему-то  подумал  Петенька  с
грустью. - А я пойду поищу  Совершенную.  Авось  она  где-нибудь  в  здешних
местах". И, вооружившись сачком, он поплыл по космосу.
   В космосе стоял полумрак, который то и  дело,  точно  трассирующие  пули,
пересекали всякие частицы. Петенька вначале передвигался на ощупь. но  потом
привык и стал различать даже те звезды, что называют  белыми  карликами.  Он
огибал каменные глыбы, дрейфующие в пространстве, и один раз попал в сильный
поток радиоволн. Исполнялся концерт для фортепьяно с оркестром  Чайковского.
И до того темпераментно, что Петеньку сразу подхватило, завертело, понесло к
той неизвестной планете, куда  транслировалась  передача.  Петенька  вначале
отдался во  власть  радиоволн  и  поплыл,  наслаждаясь  музыкой,  но  потом,
спохватившись, забарахтался, заколотил ластами и еле выбрался из музыкальной
стремнины.
   Он прислонился к подвернувшемуся по дороге астероиду и немножко отдохнул.
Потом интуиция талантливого ученого подсказала ему, что этот астероид связан
с чем-то таинственным. Он поплыл вдоль его кромки  и,  обнаружив  отверстие,
ведущее в грот, осторожно засунул в него голову. В гроте было  черным-черно,
загадочно тихо и, как ни странно, пахло ванилью. В Петеньке заговорила жажда
познания: не долго раздумывая, он забрался в  грот  и  поплыл  вдоль  стены,
прощупывая ее гладкую,  почти  полированную  поверхность  и,  точно  доктор,
прижимаясь к ней ухом. Его чуткий слух уловил глухие шумы, будто  за  стеной
находилось машинное отделение.
   "Любопытно,  что  бы  это  могло   быть?"   -   спросил   себя   Петенька
глубокомысленно.
   В темноте что-то зашуршало, стукнуло, звякнуло,  и  Петеньке  показалось,
будто кто-то сдавленно прошипел:
   - Я говорил, закройте...
   - Тсс... - прервали его.
   - Да тсс же, - добавил третий голос. "Заблудившаяся  радиоволна.  Отрывок
из передачи. Надо бы ей помочь выбраться отсюда.  Где-то,  небось,  ее  ждут
радиослушатели, им, может быть, не все понятно без этого куска",  -  подумал
Петенька и поплыл, загребая руками.
   Это породило невидимое движение в гроте, точно он спугнул  впотьмах  стаю
летучих мышей. Кто-то шмыгнул у него прямо  из-под  ног.  Пожалуй,  он  даже
наступил на что-то мягкое. Во всяком случае, этот кто-то будто бы простонал:
   - О, черт! Отдавили мозоль!
   "По-моему, тут что-то  есть,  еще  не  известное  науке",  -  обрадовался
Петенька и потер руки.
   Он обшарил грот и очутился у выхода. В отверстии сияли  звезды.  Петенька
уже собрался было выйти в космос, но до его затуманенного  мыслями  сознания
долетел голос Егора:
   - Марина, будьте моей женой. Так и быть, я" позволю вам бросить  институт
и даже совсем не работать. У меня еще кое-что осталось от добы...  извините,
сбережений. Можете лениться сколько угодно душе! И бить  баклуши!  И  еще  я
буду покупать вам каждый месяц новые туфли, - горячо говорил Егор; он  висел
в космосе в такой позе, будто стоял на одном колене перед Мариной.
   "Кажется, я веду себя неприлично! Будто бы подслушиваю",  -  сказал  себе
Петенька, отпрянув в грот.
   - Мне это, конечно, приятно. - ответила Марина жеманясь, - но  я  еще  не
полюбила вас. Хотя все время чувствую, что вот-вот кого-то полюблю.  Правда,
не знаю, кого именно... - Марина вздохнула.
   - Я знаю: вы полюбите меня! И не спорьте. не спорьте!  -  заявил  Егор  с
апломбом. Он поднялся и вновь взял девушку под руку.
   Когда они проходили мимо грота на фоне звезд, Егор попытался обнять  свою
даму за плечи, но Марина увернулась с загадочным  смехом,  и  промахнувшийся
Егор полетел куда-то в бездну.
   "Любопытно, кого же собирается полюбить Марина? Мне, конечно, все  равно,
но все-таки?" - спросил себя Петенька, выбираясь в последний момент  наружу.
И тут кто-то схватил его за пятку. Петенька рассеянно лягнул,  позади  будто
подавились и оставили его в покое. Петенька взобрался на астероид и  сел  на
выступ, похожий на рубку подводной лодки. Он подпер щеки ладонями,  поставил
локти на колени и принялся анализировать последние события.
   - Не знай, что это астероид, я бы принял его за  летательный  аппарат,  -
произнес он после длительных раздумий. - И еще  почему-то  мне  не  по  душе
ухаживания Егора за Мариной. Что бы значило это? Хотелось бы знать. Впрочем,
какое мне дело? Лично я безумно люблю Самую Совершенную.
   Он  решил  представить  себе,  будто  бы  рядышком  с  ним  сидит   Самая
Совершенная и он галантно ухаживает за ней. То камешек подаст ей  необычный,
заброшенный сюда из самых далеких  миров,  то  комплимент  тонкий  скажет...
Мечты получились очень  приятными.  Жаль  только,  не  удавалось  нарисовать
внешний облик Самой Совершенной, даже в общих чертах.
   Его  прекрасные  грезы  нарушил   пронзительный   свист.   Он   нарастал,
приближаясь. Петенька поднял голову, и сейчас  же  возле  его  уха  пролетел
неизвестный предмет, ударился о выступ,  поразительно  похожий  на  антенну,
свалил его с металлическим стуком и, отскочив назад, упал к  Петеньке  прямо
на машинально подставленную ладонь. Молодой ученый тут же поднес его  близко
к глазам и увидел пробку от шампанского.
   "Понятно, - сказал он себе задумчиво. - Разница в давлении  в  бутылке  и
космосе. Пробка неслась точно снаряд".
   Мгновенная пауза сменилась топотом и адским грохотом, раздавшимся  внутри
астероида. Затем что-то взревело,  и  астероид,  выскочив  из-под  Петеньки,
помчался прочь как угорелый... За ним неожиданно потянулся светящийся хвост,
о существовании которого Петенька даже  не  подозревал.  Очевидно,  астероид
лежал, подвернув хвост по-собачьи.
   "Батюшки, да ведь это та самая комета, что  зацепила  наш  звездолет",  -
догадался Петенька и, изловчившись,  в  научном  азарте  уцепился  за  хвост
кометы.
   Так они и понеслись во тьме: всполошившаяся комета и  крепко  державшийся
за ее хвост молодой любознательный ученый. И неизвестно,  куда  бы  Петеньку
занесло, в какие неведомые края, только хвост затрещал и вовремя  оторвался.
Так и остался Петенька с хвостом кометы в руках. А из той части кометы,  что
прикрывалась  хвостом,  било  фиолетовое  пламя,  точно  из  дюз  настоящего
космического корабля. Странная комета прибавила прыти и умчалась в  темноту.
А напоследок перед взором Петеньки мелькнули слова "Три  хитреца",  очевидно
вырезанные путешественниками на боку кометы.
   Штурман осмотрел еще  трепетавший  хвост  и  обнаружил  обрывок  веревки,
которой, оказывается. тот был привязан.
   - Ура! Я открыл массу новых  небесных  явлений!  -  воскликнул  Петенька,
дрожа от возбуждения.
   Ликуя, он полетел домой. А в звездолете его ожидали с нетерпением. Ремонт
был закончен успешно, и все  давно  находились  на  своих  местах.  Командир
ничего не сказал, только посмотрел строго, и это уже служило  само  по  себе
суровым наказанием для нашалившего штурмана.
   Петенька  собрался  было  объяснить,  в  чем  дело,  но  из  кухни  вышел
встревоженный Саня и сказал:
   - Кто-то похитил бутылку  шампанского!  Ту,  что  собирались  распить  на
Петенькиной помолвке. В звездолете воцарилась напряженная тишина.
   - Может, это я вместо масла? - произнес честный Кузьма. - Я вижу -  стоит
себе на полке, и будто не такой уж грех, если возьму столовую ложку.
   - Вы вне подозрений, механик, - возразил командир. - Я  видел  сам  -  вы
брали бутылку с подсолнечным маслом. Это сделал кто-то другой.
   - Это не я, это не я,  -  быстро  заявил  Егор.  Тогда  командир  оглядел
испытующе лица  своих  спутников,  и  каждый  ответил  ему  ясным,  невинным
взглядом. Особенно старался Егор: он так широко открыл глаза, что  они  едва
не выпали из орбит.
   - Хотелось бы знать, зачем ему это понадобилось, - пробормотал командир.
   И тогда Петенька показал  присутствующим  пробку  и  поведал,  при  каких
обстоятельствах она  очутилась  на  его  ладони.  Петенька  умолчал  лишь  о
странной комете: он был добросовестным ученым и считал, что еще мало  фактов
для того, чтобы посвятить друзей в свое открытие.
   - Поздравляю, штурман! Это было настоящее покушение! - сообщил  командир,
изучая пробку. - Значит, вы на правильном пути. А теперь, друзья, в дорогу!
   - Вперед, на Алою! - хором откликнулся экипаж.
   Алоя оказалась сдвоенной планетой. Она была соединена  перешейком  еще  с
одним шаром.  И  обе  планеты  кувыркались  в  космосе,  точно  колоссальные
гантели.
   -  М-м,  да,  мне  это  кое-что  напоминает,  -  сказал  командир,  когда
диковинное зрелище появилось в иллюминаторах.
   - Ну и что же? - загорячился Егор. - Почему Алоя  не  может  походить  на
то... самое, что она вам напоминает?
   - Как бы то ни было, все равно наш долг - спасать. Пойдем на  посадку,  -
сказал командир, покончив с одному ему известными сомнениями.
   Звездолет развил к тому времени удивительную скорость и едва  не  миновал
Алою, даже крылышки-тормоза ничего  не  смогли  поделать,  только  трепетали
беспомощно. И тогда в  единоборство  с  разошедшимися  двигателями  вступила
находчивость командира. По его  команде  экипаж  дружно  надавил  на  заднюю
стенку звездолета.
   - Что вы делаете? Вы толкаете не стенку, а пол, и толкаете его вперед,  а
вместе с ним и корабль, - заметил Петенька, трудившийся рядом с Егором.
   - Ах да! - спохватился Егор. - У меня совершенно вылетело из головы,  что
это я привел вас сюда!
   Звездолет забуксовал на мгновение, и притяжение быстро  потащило  его  на
Алою.
   - Командир, я вижу цивилизацию! - доложил вахтенный Саня в трубу.
   И точно: земляне увидели под собой огромный город.
   - Егор, не слишком ли это рано  для  Алои,  если  она  не  так  уж  давно
возникла из туманности? - насторожился космонавт.
   - Алоя - сдвоенная планета, и, наверное, время  здесь  идет  в  два  раза
скорее. А может, и в три, и в шесть, - ответил Егор, ухмыляясь чему-то.
   - Ну что ж. посмотрим,  чем  это  кончится,  -  буркнул  командир,  сажая
звездолет на центральную площадь города.
   Затем он поднялся из-за пульта, слегка приоткрыл дверцу  наружу  и  через
щель потянул носом воздух. Некоторое время он шевелил ноздрями,  дегустируя,
потом возвестил:
   - Друзья, кислород! Чистейший кислород,  -  и,  не  колеблясь,  сошел  на
планету без гермошлема.
   Следом за ним высыпало все население "Искателя", за  исключением  кота  и
механика. Кота  ничто  не  трогало,  даже  новые  планеты,  а  Кузьма  решил
почистить машину. Ему не хотелось  ударить  лицом  в  грязь  перед  жителями
другой цивилизации.
   Площадь вокруг "Искателя" походила на кладбище космических  кораблей.  Их
проржавевшие конусы слепо глядели вверх, туда, где пульсировали  отныне  уже
недосягаемые миры.
   - Какое тяжелое зрелище, - пробормотал великий астронавт.

   ГЛАВА 8,
   в которой экипаж "Искателя" попадает в любопытную ситуацию
   - Кто-то бежит во весь дух, -  сообщил  зоркий  Саня  и  помахал  туземцу
рукой. - Эй. Мы здесь!
   - Друзья, что-то подобное я уже встречал в лоции,  -  пробормотал  старый
астронавт, вглядываясь в приближающуюся фигуру. - Сейчас я вспомню, на  кого
он похож, этот туземец. Вы же знаете, память у меня уникальная в своем роде.
А пока обратите внимание на его руки. Любопытно, не правда ли?
   Руки у жителя планеты и в самом деле были оригинальные: они  походили  на
гигантские клешни. Он протягивал их навстречу и делал такие движения,  будто
ему очень не терпелось обхватить экипаж вместе с кораблем целиком и  прижать
к груди. Он бежал сломя голову через площадь  в  пижаме  и  в  одной  только
войлочной туфле - так спешил.
   - Я вижу еще одного! А вон еще и еще! - воскликнула Марина.
   И точно: по площади со всех концов бежали туземцы.  Судя  по  всему,  они
собирались  второпях,  каждый  был  одет  во  что  попало.  Они  были  очень
возбуждены и уже издали тянули к землянам свои клешни.
   - Да, Егор, вы в самом деле ошиблись, - произнес командир. - Это не Алоя,
а планета Хва. И к нам стекаются хватуны -  жильцы  планеты.  В  космической
лоции есть их точное описание.
   - Как же это я ошибся? - удивился Егор и поскреб затылок, показывая всем,
как он озадачен.
   А первый хватун уже находился в нескольких шагах от корабля.  Его  взгляд
блуждал по одежде землян, по звездолету. Добежав, он заметался среди экипажа
"Искателя", будто не знал, на ком остановить свой выбор, и от этого  у  него
шла кругом голова.
   - Друзья, будьте осторожны! - предупредил командир.
   Но было поздно.
   - Здравствуйте, как нам  отсюда  попасть  на  планету  Алоя?  -  произнес
вежливый Петенька  и  тут  же,  забыв  предостережение  командира,  протянул
хватуну ладонь.
   Хватун заурчал, уцепился за  Петенькин  рукав  обеими  клешнями  и  затих
облегченно. Глаза его затянуло сытой поволокой.

   - Штурман, оставьте ему пиджак - и марш на корабль!  -  крикнул  командир
Петеньке. - Всем в звездолет немедленно! - приказал он, обращаясь к экипажу.
   Но в этот момент со всех сторон набежали хватуны, накинулись  на  землян.
Наши путешественники не успели  перевести  дыхание,  как  у  Марины  исчезла
брошка, а Саня лишился носового платка. Хватуны толкались, мешая друг другу.
   - Экипаж, слушай мою команду: главное - не теряться! -  гремел  командир,
стоя как утес; он застегнулся на все  "молнии",  и  пальцы  хватунов  только
скользили по его верной куртке из сатурнинского бегемота.
   - Предупреждаю по-хорошему: буду кусаться, - где-то пищала Марина.
   - Между прочим, я иду к тебе на  помощь!  Так  что  учти  на  будущее!  -
крикнул Егор, локтями прокладывая дорогу к стюардессе "Искателя".
   - Пожалуйста, пожалуйста, если вам нечего носить,  возьмите  галстук!  Он
совсем еще новый.
   Только скажите: не здесь ли проживает  Самая  Совершенная  во  времени  и
пространстве? - доверчиво спрашивал Петенька, а вокруг него кипел водоворот,
будто на толкучке.
   Наконец один из хватунов - самый непредприимчивый - выпустил его рукав  и
молча указал на здешнюю даму, которая преуспевала  больше  всех:  вот,  мол,
Она, Самая Совершенная! В ее клешне Петенька увидел  крепко  зажатую  брошку
Марины и свой собственный галстук.
   - Ах, вы ошиблись! Ей еще далеко до совершенства! - воскликнул  Петенька,
пробуя всплеснуть руками. - Вы не так меня поняли.
   Необычный хватун пожал плечами, как бы говоря: "Ну, тогда я не знаю,  что
вам нужно!"
   К счастью для Петеньки, он очутился на пути командира. Великий  астронавт
обхватил своего штурмана поперек туловища и понес в  звездолет,  отмахиваясь
от назойливых хватунов.
   - Штурман, надеюсь, вы не  подумали,  будто  я  спасаю  вас  из-за  наших
родственных  связей?  Дело  в  том,  что  вы  центральная  фигура  в   нашем
путешествии, и нам терять вас, пожалуй, еще рановато,  -  говорил  командир,
протискиваясь в люк.
   Догадливый механик уже разогрел двигатели, и  командиру  только  осталось
сесть за пульт. Он осторожно приподнял звездолет  и  легонечко  тряхнул  его
разок-другой, и хватуны посыпались с бортов "Искателя", точно спелые яблоки.
После чего командир прибавил газу и увел корабль на орбиту планеты Хва.
   - Ну, кажется, все идет как по  маслу,  -  сообщил  великий  астронавт  с
удовлетворением и помассировал пальцы.
   - Ах, что вы говорите, командир! За бортом остались Марина, Саня и  Егор,
- со вздохом напомнил Петенька, приникнув к иллюминатору.
   - Выше голову, штурман! Вы прекрасно знаете, что мы все  равно  освободим
наших товарищей. Только пока еще неизвестно, каким путем,  -  подбодрил  его
командир.
   В это время звездолет пролетел над городом, и Петеньке показалось,  будто
на площади копошится огромный муравейник.
   - Не подумайте о себе плохо, будто мы предали своих друзей, - предупредил
астронавт штурмана и механика. - Просто  мы  сделали  очень  ловкий  ход.  И
теперь лишь остается выбрать самое интересное продолжение.
   Только сейчас Петенька заметил, что ходит без галстука.  Он  покраснел  и
подумал: "Слава Богу, что Самая Совершенная не  знает,  в  каком  я  ужасном
виде... И Марина тоже! Но что поделаешь, если хватунам  так  уж  понадобился
мой галстук. Пусть носят на здоровье!.. Только жаль, они ничего  не  поняли.
Ну, то, что я ищу Самую Совершенную".
   - Как это плохо, когда две цивилизации  не  могут  найти  общий  язык,  -
посетовал Петенька, и вдруг его  осенила  ужасная  догадка:  -  Командир,  а
может, они глухонемые, хватуны? А я-то думаю: что это они еще и молчат?!
   - А вот вы и не угадали, штурман, - сказал великий  астронавт.  -  У  них
неплохо подвешен язык и отличные уши. Так сказано в лоции. И слушают  они  в
оба уха, впитывают каждое слово. Им только говори. Они все хватают охотно, в
том числе и слова. Но вот что-нибудь отдать... Хватун не в силах  расстаться
даже со словом, - закончил командир.
   -  Бедняжки.  -  И  Петенька  соболезнующе  покачал  головой.  Он   опять
повернулся к иллюминатору, и тут его взгляд упал на вторую планету.  Как  вы
помните, Хва и ее соседка походили вместе на одну гантель. Хва была окрашена
в желтый цвет, а ее напарница в розовый.
   - Дядя Аскольд! А  кто  живет  на  второй  планете?  -  спросил  Петенька
возбужденно, потому что ему в голову пришла одна идея.
   - Во-первых, не дядя Аскольд, а командир. Старайтесь не  распускать  себя
даже в сложнейших ситуациях, - напомнил астронавт, немножко  обижаясь.  -  А
во-вторых, в лоции сказано, что ее населяют негуны. Потому что сама  планета
называется Не.
   - Мы можем обратиться к негунам за помощью! Как вам нравится эта идея?  -
воскликнул Петенька, сияя.
   - Идея сама по себе неплоха. Но  посмотрим,  посмотрим...  -  пробормотал
командир. - Почему-то в лоции о негунах  больше  ничего  не  сказано,  кроме
того, что они здесь живут.
   И штурман с механиком  поняли,  что  командир  напряг  свою  изумительную
память.

   ГЛАВА 9.
   в которой Саня и Марина оказываются в ловушке,
   а Егор играет странную роль
   А юнгой овладел такой задор, что он и не заметил, как звездолет улетел на
орбиту, и  опомнился  лишь  тогда,  когда  в  толчее  замелькали  хватуны  с
алебардами и  в  лохмотьях,  на  которых  кое-где  еще  сохранились  остатки
позолоченных  позументов.  Стражники  оттеснили  своих  соотечественников  и
оцепили Саню кольцом. Их начальник коснулся Саниной руки и движением  головы
приказал следовать за собой.
   "Любопытно, куда они поведут?" - заинтересовался Саня, заправляя в  брюки
рубашку.
   - Не волнуйтесь, Саня, я все улажу, -  вдруг  донесся  до  него  знакомый
голос, и он увидел Егора, тянувшего за собой Марину.
   - У меня  тут  оказались  кое-какие  знакомства,  -  возбужденно  сообщил
пассажир, продравшись сквозь толпу. - Эти со мной, - сказал  он  стражникам,
и, к изумлению Сани, те почтительно вытянули по швам свои клешни.
   - А вы-то как здесь очутились? - спросил Саня, радуясь тому, что  у  него
теперь есть компания.
   - Он меня потянул. Бежим, говорит, бежим.
   Теперь бы сидела в корабле, пила бы чай с вареньем  и  гладила  Мяуку,  -
сказала Марина сожалеючи, но, чтобы ее не сочли эгоисткой, она  добавила:  -
Ребята, вовсе я думаю не о себе. Просто со мной вам будет много мороки.
   - Эх вы! Совершили подвиг и сами не понимаете этого, - подосадовал  Егор.
- Что мы сделали? А мы отвлекли внимание  хватунов  и  дали  спастись  нашим
товарищам. Они улетели домой живыми и невредимыми.
   - Не отчаивайтесь, Егор! Товарищи вернутся за нами, и, может, уже  сейчас
они начинают нас выручать, - сказал Саня уверенно.
   - Ах, если бы... Но "Искатель" покинул окрестности планеты. У меня точные
сведения, как ни жаль! - вздохнул Егор, стараясь показать, что он скучает по
своим новым друзьям.
   - А я не верю все равно, - заупрямился Саня.
   - И я не верю тоже, - поддержала Марина. - Командир у  нас  не  такой.  И
Петенька. И Кузьма.
   - Можно подумать, я против. - как-то кисло скривился Егор.
   Их провели во дворец местного императора, походивший на пункт  по  приему
вторичного сырья. В залах были навалены такие горы хлама, что среди  них  не
мудрено и заблудиться, но Егор шагал  впереди  уверенно,  будто  провел  всю
жизнь в этом лабиринте, забитом  поломанной  мебелью  и  тряпьем,  и  стража
только поспевала за ним. Он даже повеселел и насвистывал  что-то  бойкое.  У
Сани с Мариной от бесконечного петляния уже начала кружиться  голова,  когда
Егор  остановился   наконец   перед   металлической   дверью   с   табличкой
"Императорский сейф".
   - Ну вот мы и пришли. Входите, входите! Да посмелей, не бойтесь, - сказал
он, распахнув  дверь  и  пропуская  Марину  и  Саню  вперед,  но,  едва  они
переступили порог, молниеносно захлопнул за  ними  дверь  и  добавил:  -  Не
бойтесь, не бойтесь, теперь вас никто не тронет, потому что, увы, отныне  вы
собственность императора!
   - Егор, а вы куда? Почему вы не с нами? - спросила Марина через дверь.
   - Мы скоро увидимся, - сообщил Егор загадочно. - А вы, пока суд да  дело,
тут посидите. Только ничего не трогать. Здесь  все  принадлежит  императору.
Даже паутина и пыль! Словом, одна императорская собственность не имеет права
трогать другую, - пошутил Егор.
   В замке заскрежетал массивный ключ, и Егор удалился, насвистывая все  тот
же веселенький мотив. Лишь теперь Саня и  Марина  поняли,  что  очутились  в
плену. Теперь таинственной оставалась лишь роль Егора во всей этой  странной
истории.
   - Может, у него здесь родственники? - высказалась Марина.
   - Кто знает? - ответил Саня. - Но по-моему, чем больше  напущено  тумана,
тем интересней.
   - Ага, - согласилась Марина и вздохнула.
   Комната, куда их поместили, была без окон и освещалась  лампами  дневного
света, на которых лежал толстый слой  императорской  пыли.  Посреди  комнаты
возвышался холм из тускло поблескивающих предметов. Саня поднял один из  них
и потер рукавом. В  его  руках  заблестел  никелированный  компас  из  рубки
неизвестного звездолета. Тогда Саня нагнулся и увидел,  что  тут  свалены  в
кучу и спидометры, и манометры,  и  просто  некогда  сверкавшие  рукоятки  -
словом, все то, без чего ни  один  космический  корабль  не  может  покинуть
планету. А на средину  хранилища  их  сгребли,  вероятно,  для  того,  чтобы
император мог  в  любое  время  заглянуть  в  замочную  скважину  и  всласть
полюбоваться своей коллекцией.
   "Так вот откуда  это  кладбище  кораблей!  Они  обдирают  каждый,  каждый
звездолет, стоит только ему опуститься на их планету", - сообразил Саня.
   А Марина присела на пыльный тючок у дверей и пригорюнилась.
   - Как ты думаешь, не должна ли я падать духом и  в  обморок?  -  спросила
она. - Все-таки я слабое существо. И потом, у меня в самом  деле  появляется
ощущение, будто меня разлучили с кем-то. Правда, я еще не знаю с кем...  Но,
в общем, как ты считаешь? Имею я право быть глубоко опечаленной?  Или  лучше
держать себя в руках?
   - Как хочешь! Словом, как тебе нравится самой, - сказал Саня, а про  себя
подумал: "Ничего, все равно она парень что надо!"
   Закончив осмотр помещения, он подошел к дверям и постучал кулаком.
   - Эй вы! Отворите сейчас же! - закричал он, потому что  понял,  что  пора
протестовать.
   - Хзгхря! - сказал ржавый ключ, дверь с ужасным воем отворилась, и  перед
узниками предстал отряд дворцовой стражи. Впереди стоял  хватун,  напяливший
на себя столько лохмотьев, что пленники без труда угадали в  нем  начальника
стражи. Не  желая  тратить  слова,  начальник  сделал  страшные  глаза,  что
означало приказ выйти в коридор. Узники подчинились -  конечно,  временно  -
силе, и стража повела их узкими тропами по дну каньона, между  шатких  стен,
возведенных из всевозможного барахла.
   В конце концов извилистый путь уперся в  прилавок,  за  которым  восседал
важный хватун с одной клешней и с тремя позеленевшими от времени коронами на
голове, нахлобученными одна на другую. А мантий на нем было столько, что  он
походил на слоеный пирог. За спиной знатного хватуна стоял Егор, почтительно
наклонившийся к его уху. Он подмигнул узникам заговорщицки и опять застыл  в
ожидании. На плечах  Егора  болталась  полуистлевшая  тряпка,  цвет  которой
трудно было даже угадать.
   Важный хватун кивнул, и Егор заговорил таким тоном, будто переводил чужие
мысли:
   - Жалкие пленники, с  которых  даже  нечего  толком  взять!  Я  император
планеты Хва и планеты Не, только негуны ленятся это признать... Так  вот  я,
Мульти-Пульти, самый величайший из Старьевщиков, сегодня  очень  щедр,  даже
отдам вам несколько  своих  слов,  каждому  из  которых  цены  нет.  Взамен,
конечно, на ваш ничтожный  звездолет.  Мне  такой  товарообмен  страсть  как
невыгоден, но что поделаешь, если я  сегодня  невероятно  добр!..  Да-да,  -
закричал император, - я сегодня фантастически добр! Вот ему - да, вот ему  -
я пожаловал распашонку со своего плеча, которую  не  снимал  со  дня  своего
августейшего рождения.
   Император повернулся к Егору, и его  глаза  осоловели,  в  них  появилось
желание вернуть свою распашонку. А  Егор  делал  ему  всякие  тайные  знаки,
моргал, кривился, призывая держать язык за зубами.
   - Мда, - произнес Мульти-Пульти, все еще не сводя глаз со своего подарка.
   Тогда Егор закрылся от него ладонью и прошептал своим спутникам:
   - Стараюсь для вас.
   - Спасибо вам за доброту, - поблагодарила Марина императора,  потому  что
была очень воспитанной девушкой.
   - Но только отдать свой корабль мы не можем.  Он  надобен  нам  самим,  -
пояснил Саня. - Вам-то он, наверное, ни к чему, а у нас еще столько дел!
   - Как ни к чему?! - изумился Мульти-Пульти. - Первым делом  я  сдеру  все
красивые штучки. А потом поставлю на цепь, чтобы не улетел, чего доброго. Вы
его заманите только, заманите. - И Мульти-Пульти, подняв  свою  единственную
клешню, показал, как заманивают. - Пусть он вернется!
   - Да он вернется и так, - возразил Саня. - За нами.
   - А вы - раз! - и отдайте его мне, - вкрадчиво  сказал  Мульти-Пульти.  -
Ловите момент, пока я очень добрый. Вот и ему  распашонку  пожаловал.  А  за
что? За какую-то паршивую верную службу, - закончил  Мульти-Пульти  и  жадно
потрогал край распашонки.
   Егор опять прикрылся от него ладонью и прошептал:
   - Старик преувеличивает. Какую там службу! Пустяковая услуга, так себе.
   - Все равно мы не согласны, - сказал Саня. - Нас ждут не  дождутся  люди,
попавшие в беду. И Петенька наш горюет без Самой Совершенной. Без корабля мы
никому не сможем помочь. Как только вернется корабль, мы  тотчас  отправимся
навстречу новым приключениям.
   - Но это же мне невыгодно, - мягко упрекнул Мульти-Пульти.
   - Вы рассуждаете, не обижайтесь только, точно эгоист, - сказала Марина.
   - Значит, не согласны? - спросил Мульти-Пульти, хитро прищуриваясь.
   - Не согласны! - повторили хором и Саня и Марина.
   - Ну и пусть! Я  уже  все  равно  обвел  вас  вокруг  пальца,  -  объявил
император, довольно потирая сердце клешней. - Я вам сразу расставил ловушку,
и теперь вы мои должники. Извольте должок!
   - Мы ничего не брали, вы ошибаетесь, - возразила Марина.
   - Сколько я слов произнес, а? - спросил Мульти-Пульти, ухмыляясь.
   - Мы не считали, - сказал Саня с недоумением.
   - То-то! Сто двадцать семь, включая последнее, вот это! А каждое слово  у
меня на вес золота, даже еще дороже! - возвестил Мульти-Пульти, хихикая. - А
я уже наговорил на десять звездолетов. А, вот еще пяток!  Даже  удивительно:
неужели вы не слышали, какой я ловкий государственный деятель?
   - Это нечестно! Потому что вы сами придумали правила, - возмутился Саня.
   - А в долг брать честно? - сварливо произнес Мульти-Пульти. - Эй, стража,
спасите меня от этих безжалостных грабителей!
   Стражники устрашающе застучали алебардами, оттесняя пленников в лабиринт.
   Напоследок пленники увидели, как Егор из-за спины императора старался  их
успокоить жестами.
   -  Ишь  мошенники!  В  какой  меня  ввергли  перерасход,  -   пробормотал
Мульти-Пульти, когда пленников увели.
   - Никогда вы еще не были так многословны,  то  есть  я  хотел  сказать  -
чертовски щедры, ваше величество, да вы прямо мот, - с  готовностью  пожурил
Егор. - Этак недолго и по миру пойти.
   - Люблю иногда пожить  широко.  Есть  во  мне  такая  жилка.  Перехитрить
кого-нибудь этак... Ловко я этих надул, а, признайся? - сказал  император  и
ткнул Егора в живот.
   - Они и опомниться не успели. Вы так ловки, ваше величество, так ловки! -
подхватил Егор. - И так в самом деле сегодня  добры!  Не  могли  бы  вы  еще
подарить мне эту девушку? Я ужасно хочу жениться на ней.
   - Не могу, - сказал Мульти-Пульти, даже не задумываясь.
   - Ваше величество! - с упреком воскликнул Егор.
   - Признаться, ты недостоин! И как это  я  пожаловал  распашонку,  ума  не
приложу. Потому что друзья этих мошенников украли звездолет, который уже, по
сути, стал моим.
   - Но кто же знал, что эти наглецы такие храбрые, ваше  величество.  Этого
не знали даже вы!
   - То, что я не знал, это, конечно, случайность. А девушку  все  равно  не
могу  отдать.  Как  подумаю,  сердце  щемит.  Нет-нет,  я  не   какой-нибудь
рабовладелец,  но  девушка   носит   кеды,   которые   стали   теперь   моей
собственностью!
   Издалека сквозь горы тряпья до них долетел приглушенный возглас Сани:
   - Вы не имеете права держать нас в тюрьме! Так и передайте этому тирану!
   - Неправда! Я не тиран, а рачительный  хозяин!  Я  только  надежно  прячу
вещи, которые стали моими! - быстро возразил император.
   - Ваше величество, не обращайте внимания, - поморщился Егор. - Подумаешь,
подает голос какая-то мужская сорочка спортивного покроя...  А  кеды  вообще
никуда не годятся. И для того, чтобы избавить вас от этой ненужной обуви,  я
готов даже вернуть вам распашонку. Сделка, что и говорить, для вас, конечно,
невыгодная.
   - В том-то и дело!  Вы  пользуетесь  моей  добротой.  Поэтому  тут  нужно
прикинуть, кое-что обмозговать. А ты, чтоб не волновался, можешь уже  сейчас
отдать мне распашонку, а я еще подумаю пока, - предложил Мульти-Пульти.
   Но в самый разгар торговой операции в тронный зал вошел, экономя энергию,
начальник дворцовой стражи и сообщил:
   - Ваше величество, сбежали новые вещи!
   - Батюшки! Все? - всполошился император, бледнея.
   - Ковбойки - две, брюки мужские -  одни,  брюки  женские  -  одни,  туфли
мужские - одна пара и кеды спортивные  -  одна  пара,  -  доложил  начальник
стражи, гордясь своей точностью.
   - Караул! Ограбили! - завопил Мульти-Пульти, топая ногами...
   А на самом деле вот что произошло.
   - Давай их обманем. Наобещаем с три короба, а потом... потом  перехитрим,
- шепнула Марина, когда ее и Саню повели в хранилище.
   - Что ты! Такой способ нам не подходит! - запротестовал Саня. -  Это  они
пусть лгут и обманывают, ставят всякие свои ловушки. А мы - прямые и честные
путешественники. Не забывай, что  нам  нравятся  победы  только  в  открытой
борьбе, без подножек и всяких там запрещенных ударов. И мне, признаться,  не
по душе унизительная политика нашего нового товарища Егора.
   - Извини, пожалуйста, - вздохнула Марина.  -  У  меня  совсем  выпало  из
головы. Ну, какие мы благородные. И не говори, пожалуйста, Петенька,  не  то
он возьмет да подумает, будто я несерьезная  девушка.  Если  у  тебя  начнет
чесаться язык, ну так, что сил нет, можешь рассказать  Аскольду  Витальевичу
или Кузьме. А Петеньке не нужно. Ладно?  Почему-то  мне  хочется,  чтобы  он
считал меня серьезной и самостоятельной девушкой.
   - Ты и вправду серьезная и самостоятельная! -  воскликнул  Саня  с  такой
убежденностью, что стражники покосились на него. - И  еще  ты  такая...  ну,
такая... Лучше потом скажу. А  сейчас,  по-моему,  наступило  время  бежать.
Давай просто так: побежим, и все! Как ты находишь мой план?
   - О, задумано очень тонко, - одобрила Марина.  -  И  за  меня  можешь  не
бояться, я бегаю точно ветер!
   Так они шли между стражниками, тихонько переговариваясь и карауля удобный
момент. Он  наступил,  когда  сбоку  открылся  новый  коридор  между  горами
императорского барахла.
   - Бежим! - крикнул Саня.
   Он схватил Марину за руку, и они пустились наутек по боковому коридору.
   А стража застыла в растерянности. Не следует забывать, что сбежавшие вещи
принадлежали императору, и стражникам было жалко  тратить  свои  силы  из-за
чужой собственности.
   Беглецы тем временем мчались во всю прыть по лабиринту. Лабиринт петлял и
однажды  привел  их  назад  к  стражникам,  которые  все  еще  топтались  на
перекрестке, разрываясь между долгом и скупо-стью.
   - Скорее, пока они не заметили! -  сказал  Саня,  и  беглецы  устремились
назад.
   Среди мрачных нагромождений  старого  хлама  было  страшновато.  Вдобавок
теперь до слуха  беглецов  долетело  бряцание  алебард.  Видимо,  стражникам
пообещали вознаграждение, и те пустились в погоню.
   Как-то перед беглецами мелькнул главный выход из  дворца.  В  распахнутые
двери виднелся двор, почти  белый  от  солнца,  и  голубое  небо.  И,  точно
специально, поблизости ни одного хватуна. Саня было увлек Марину к  светлому
прямоугольнику,  но  потом  остановился  и  покачал  головой.  На  лице  его
отразилось сомнение.
   - Пожалуй, это уж слишком легко! Поищем другой выход,  -  сказал  Саня  и
повернул в глубину дворца.
   - Конечно, поищем! - согласилась Марина,  еле  успевая  за  товарищем,  и
кротко попросила: - Только не совсем уж трудный, ладно?
   Наконец, после долгих  поисков,  беглецы  увидели  узкий  солнечный  луч,
пробивающийся сверху.
   - Вперед! - воскликнул Саня, стараясь морально помочь своей подруге.
   - Я уже устала, хотя и очень выносливая, - призналась  Марина.  -  Но  не
думай, я еще не сдаюсь.
   Свет струился из окна, расположенного высоко под потолком.  Путь  к  окну
лежал по шатким вершинам из тряпья, он был головокружителен -  так  и  манил
людей дерзких и смелых.
   - По-моему, ты не боишься, - сказал  Саня,  приостановившись  у  подножия
кручи.
   - Конечно, ничего не боюсь, я очень храбрая. Только, если  ты  не  будешь
смеяться, я закрою глаза, - ответила Марина.
   Дружно  взявшись  за  руки,  беглецы  начали  свое  восхождение.   Тряпье
осыпалось у них под ногами, и, съехав  вниз,  Саня  и  Марина  снова  упорно
продолжали путь. И когда за ближайшим поворотом послышались шаги стражников,
последнее усилие привело беглецов к окну.
   Но самое сложное поджидало их за окном. Спуститься на  землю  можно  было
только по ржавой водосточной трубе.
   - Ну, это пустяки! - обрадовался Саня. - Уж я столько лазил по  трубам  и
вверх и вниз!
   - Но здесь еще что-то написано, - сказала более осторожная Марина.
   И в самом деле,  к  трубе  кто-то  приклеил  листок  бумаги,  на  котором
неумелой рукой  были  нарисованы  череп  и  косточки,  а  внизу  красовалось
объявление - сразу видно, написанное левой рукой:
   ОСТОРОЖНО ТРУБА ПОЛОМАТА
   - Было бы смешно, окажись труба целой, - улыбнулся Саня.
   За спиной беглецов уже слышалось  шумное  дыхание  стражников,  те  жадно
лезли по тряпью с разных сторон и рано или  поздно  должны  были  настигнуть
сбежавших.
   - Итак, у нас один путь! - деловито заявил  Саня.  -  Я  положу  тебя  на
плечо, потому что ты все-таки слабая женщина, и  таким  образом  спущусь  по
трубе.
   - Подожди секунду. Сейчас я лишусь чувств, чтобы и тебе и мне было легче.
- предупредила Марина.
   Марина сдержала обещание и лишилась чувств, а Саня взвалил ее на плечо  и
перед самым носом подоспевшей стражи перелез на трубу.  Спускаясь  вниз,  он
услышал подозрительный шум, как будто под ним открывали железную дверцу.
   "Основное - добраться вниз, а дальше будет видно", - подумал Саня,  глядя
перед собой.
   К счастью, труба сломалась вовремя, когда Саня благополучно достиг земли.
   - Ну, вот и все! А теперь посмотрим, что  делать  дальше,  -  пробормотал
Саня, бережно опуская драгоценную ношу.
   - Кажется, можно прийти в себя? - спросила Марина, открывая глаза.
   Едва она сказала это, как что-то лязгнуло у них над ухом. Подняв  головы,
беглецы с изумлением обнаружили, что находятся в большой мышеловке.
   - Ловко я вас поймал, а? Ух как  ловко!  -  послышался  голос  императора
Мульти-Пульти.
   Он сидел на стуле по ту сторону решетки,  довольно  посмеиваясь.  За  его
спиной, как и  прежде,  стоял  Егор  и  покачивал  головой,  не  то  выражая
одобрение, не то осуждая.
   - Вы небось удивляетесь, как это я вас изловил? Я в хорошем настроении  и
потому, так и быть, открою секрет. Поймать храбреца проще простого. С трусом
посложней: попробуй угадать, в какую" он просочится щель? А храбрец выбирает
самый опасный путь, лезет сломя голову. Вот тут, в самом рискованном  месте,
ты его и жди, и хватай сколько душе угодно,  -  сказал  Мульти-Пульти.  -  А
сейчас вас вернут на место и хорошенько закроют, жулики вы такие!
   Пленников  окружили  солдаты,  обежавшие  дворец  кругом,  и   повели   в
заточение.
   - Э, мои вещи! - окликнул император. - Объявление на  трубе  я  нарисовал
сам. Здорово, а? А труба совершенно целая. Новехонькая! Как я вас провел!  -
И Мульти-Пульти тоненько захихикал, невероятно довольный собой.
   - И правда, знай я, что труба такая прочная. никогда бы по ней не  полез,
- признался честным Саня.
   Пленников  водворили  заново  в  сейф.  Они  уселись  рядышком  на  горку
императорского утиля, точно брат Иванушка и сестрица Аленушка из  популяркой
сказки. Опечалившись немножко, они вначале не обратили внимания на  странный
шорох. А в узкую щель под дверью между тем лезло нечто мохнатое  и  плоское.
Проникнув в комнату, оно сказало "мр-р" и, сев на пол, начало  задней  ногой
чесать за ухом.
   - Мяука! Это же Мяука! - обрадовалась Марина.
   "Мя", - сказал бесстрастно кот; на его хвосте красовался бумажный бантик.
   Марина бросилась к Мяуке и отвязала бумажку.  На  бумаге  было  написано:
"Посылаем  записку,  которую,  как  водится,  ждут  узники.  Ваши   друзья".
Стюардесса  и  юнга  переглянулись.  Они  впервые  видели  этот  почерк,  но
догадались сразу, что такие четкие, энергичные буквы  могла  вывести  только
одна рука на свете. Рука, принадлежавшая их командиру.

   ГЛАВА 10,
   в которой остальные члены экипажа принимают экстренные меры
   "Искатель" словно птичка  перепорхнул  с  орбиты  Хва  на  орбиту  Не  и,
обернувшись разок вокруг планеты, опустился в центре  столицы.  На  площади,
ярко освещенной солнцем, царило такое запустение, когда  трудно  найти  даже
окурок, не говоря уже о смятом стаканчике из-под мороженого, -  будто  бы  в
этом городе мороженое не ели целый век. А на  брусчатке  лежал  ровный  слой
старой пыли, на который не ступала ни одна нога, и эта пыль, в свою очередь,
покрылась новой пылью. В домах,  что  окружали  корабль,  чернели  окна  без
стекол. И только где-то скрипела на сквозняке оторванная дверь,
   - Неужели здесь вымерли все? Может, прошла эпидемия? - испугался Петенька
за жителей планеты. - Может, мы кого-нибудь еще спасем? - сказал он,  хватая
командира за рукав.
   - Так, -  протянул  астронавт  и,  решительно  сжав  челюсти,  зашагал  в
ближайший подъезд, а Петенька засеменил за ним, готовясь к самому худшему.
   Они  поднялись  на  лестничную  площадку  и  зашли  в  первую  попавшуюся
квартиру. Звонить не имело смысла хотя бы потому, что дверей не было вообще.
В крайней комнате они нашли существо, которое сидело  в  кресле,  сложив  на
груди  коротенькие  и  слабые  ручки.  Оно   смотрело   на   землян   из-под
полуопущенных век.
   Заросшее щетиной лицо обитателя комнаты скривилось.
   - Вам плохо? - спросил командир и, взяв его за вялую ладошку,  попробовал
нащупать пульс.
   - Мне хорошо, - возразил негун, разжав с усилием губы.
   - Я понимаю вас, вы сильный характер, но перед вами друзья и  перед  ними
можно не стесняться, - сообщил командир, все еще пытаясь нащупать пульс.
   Обитатель комнаты скривился вновь и замотал головой; он просил что-то  не
делать.
   - Вам больно говорить? - догадался участливо Петенька.
   - Просто лень, - процедил негун сквозь зубы.
   - Вам лень. и вы поэтому... А как же ваши соотечественники?  -  прошептал
Петенька бестолково. - Они погибли!  На  планету  обрушился  мор!  Вставайте
сейчас же, спешите спасать, надо что-то делать! - закричал он что было сил.
   От одной только  мысли,  что  от  него  хотят,  чтобы  он  встал,  негуна
перекосило.
   - Ой, никто не погиб! И мор тут ни при чем. Просто всем лень.  Понимаете,
лень! Ой, не вынуждайте меня разговаривать... Я нахожусь в неге. Ой, неужели
это не ясно? - простонал этот лентяй, ворочаясь в кресле.
   - Наши друзья попали в беду! И если вы настоящий мужчина, вам  сейчас  же
станет совестно, - сказал командир, привыкший говорить правду  в  глаза;  он
отступил на шаг и сурово посмотрел сверху вниз на лентяя.
   - Помощь несчастным - святое дело, - пробормотал негун. -  Но  еще  лучше
нежиться вот так, ни о чем не думая. - И он осторожно, стараясь не допускать
лишних и резких движений, смежил веки.
   - Он циник, товарищ командир! Вы циник!  Слышите?  Отъявленный  циник!  -
выкрикнул Петенька, указывая на негуна и невольно зажмурив глаза.
   Ему казалось, что после такого неслыханного обвинения что-то  произойдет,
ударит молния, разверзнется земля, а несчастный негун начнет рвать  на  себе
волосы и кататься в ногах, умоляя снять тягчайшее обвинение, и  ему  заранее
стало жалко негуна, он готов был забрать свое слово назад.
   Но в комнате светило солнышко,  стояла  безмятежная  тишина,  и  Петенька
открыл глаза.  Вначале  один,  за  ним  второй.  Увидел  непроницаемое  лицо
командира и негуна в прежней покойной позиции.
   - Пусть я циник, не настоящий мужчина, пусть! Зато я  всегда  в  неге,  -
сладко прошептал негун, ежась от приятного озноба.
   - Нет, я бы не взял его  в  экипаж,  -  твердо  объявил  командир.  -  Но
посмотрим, что скажет президент страны, где могут жить вот такие лентяи.
   Резиденцию президента они отыскивали долго, блуждая по безлюдному городу,
и, уже устав,  случайно  наткнулись  на  треснувшую  табличку,  висевшую  на
одиноком  гвозде.  По  дороге  в  президентский  кабинет  они  миновали  зал
заседаний парламента. Дебаты, вероятно, находились в самом  разгаре,  потому
что  все  места  были   заняты.   Депутаты   дремали,   временами   блаженно
причмокивали,  а  оратор  перевесился  через  край  трибуны  и  бессмысленно
разглядывал пол, водя тоненьким, почти прозрачным  пальчиком  по  извилистым
трещинам на бортах трибуны.
   У входа в президентский кабинет стоял, привалившись  к  косяку,  высокий,
худой секретарь. Он бессильно шевельнул нижней губой, вознамерившись  что-то
спросить, но у него не хватило воли  и  он  умиротворенно  застыл  у  своего
косяка.
   Сам президент лежал на просторном столе,  расслабленно  разметав  руки  и
ноги, и смотрел в потолок. Он был неимоверно тощ, крылья его грудной  клетки
проглядывали даже через сюртук.
   - Мы к вам, президент! - объявил командир официально.
   - А? - откликнулся глава страны, даже не удосужив их взглядом.
   - Мы к  вам  по  важному  межпланетному  вопросу,  -  повторил  командир,
сохраняя достоинство. - Перед вами командир и штурман звездолета "Искатель",
приписанного к Солнечной системе.
   Это прозвучало  настолько  внушительно,  что  Петенька  поправил  очки  и
приосанился, а президент невольно начал думать.
   - Ну, что там у вас? Валяйте, ребята! - прошептал он с веселым отчаянием.
- Так и быть, потяну эту лямку.
   Командир посвятил президента в суть событий присущим ему сжатым и  точным
языком.
   - Да, да, это ужасно! Возмутительно! Эти хватуны подлинные  разбойники  и
наши вечные враги, - сказал президент, закатывая глаза. - Уж я-то мог бы вам
порассказать... Им даже не лень шевелиться, все бы они бегали и бегали... Но
когда-нибудь в другое время.
   - Вы порядочный человек, сразу видно, - горячо вмешался Петенька.
   - Да, я порядочный, - подумав, согласился президент. - Я никому не  делаю
вреда. И вообще мы хороший, незлобивый народ, если уж говорить откровенно. И
очень любим справедливость.
   - Именно поэтому мы должны объединить  усилия  и  действовать  сообща,  -
заявил командир, направляясь к карте обеих планет.
   - Э, только не действовать, - поспешно возразил президент и с неожиданной
живостью повернулся на бок. -  Сочувствие  -  пожалуйста.  Но  основа  нашей
политики, и внутренней и внешней, - нега. Вот так приблизительно, -  пояснил
президент и подпер голову ладонью. - Еще бы чашечку кофе и хотя бы крошечный
бутерброд для полного кейфа. Эй, бутерброд и кофе! Впрочем, никто не пойдет,
это я, знаете, в шутку.
   - Вы же проголодались, - сказал  сердобольный  Петенька.  -  Я  сбегаю  в
звездолет и принесу.
   - Спасибо, спасибо, - растроганно сказал президент. - Но это ни  к  чему.
Утром я уже подвигал челюстями. Вы хотите слишком многого - чтобы  я  двигал
еще и днем.
   Астронавт покачал головой и сказал:
   - Вы погибнете от истощения.
   - Челюсти тоже имеют право  на  негу,  -  философски  ответил  президент,
перекатился на спину  и  замолк,  давая  тем  самым  понять,  что  аудиенция
окончена.
   - Придется собственными силами. Впрочем, так я  и  полагал,  -  признался
командир, когда они вышли на улицу.
   - Их тоже надо спасать. Иначе негуны вымрут с голоду, -  сказал  Петенька
горячо.
   - Само собой разумеется! Мы сделаем все: выручим наших товарищей,  снимем
Толю с планеты Алоя, непременно разыщем вашу Самую Совершенную,  штурман,  и
обязательно что-нибудь придумаем для  негунов,  -  ответил  командир,  шагая
стремительно.
   -  Я-то  могу  потерпеть,  погожу  как-нибудь,  -  пробормотал  Петенька,
зардевшись.
   - Вы правы, штурман: о себе в последнюю очередь.  Впрочем,  кажется,  вам
повезло. Когда я  произнес  имя  вашей  возлюбленной,  вон  тот  негун  даже
шевельнулся. По-моему, ему что-то известно, - сказал командир.
   Они подошли к члену парламента, которого нега застигла прямо в  коридоре,
и он нежился на полу.
   - Как же, как же, Самая Совершенная проживает на нашей планете,  и  никто
не умеет нежиться лучше нее, -  промямлил  парламентарий,  и  в  его  голосе
мелькнул слабый оттенок почтения.
   Наши герои с трудом вытянули у него адрес Самой Совершенной, и тот привел
их в чулан, где на паутине, точно в гамаке, храпела запылившаяся старуха.

   - Биллион биллионов! В своем роде она  и  вправду  Самая  Совершенная.  -
пробурчал великий астронавт.
   - Нет-нет, это не Она! - испугался Петенька и выбежал на улицу.
   Командир  последовал  за  ним  и  почти  два  квартала  не  мог   нагнать
улепетывающего штурмана.
   Между тем  из-за  крыш  появилась  громада  "Искателя".  Наметанный  глаз
командира тотчас заподозрил что-то неладное, и великий астронавт  устремился
вперед тяжелой мощной рысью.  Штурман  еле  поспевал  за  ним,  задыхаясь  и
придерживая расходившуюся ходуном грудь.
   Чутье не обмануло  командира.  Возникнув  в  дверном  проеме,  он  увидел
незваного гостя, который, обхватив Кузьму за талию, пытался разобрать его на
части. Бедный Кузьма  гремел  в  его  могучих  объятиях,  точно  жестянка  с
гвоздями. Агрессор был почти что гол, если не считать тряпки на  бедрах.  Из
дремучих зарослей, покрывших его лицо, фанатично горели три фиолетовых  ока.
Механик пробовал сопротивляться, но в его суставах что-то заело,  он  только
сучил ногами в обидном бессилии и приговаривал:
   - Вот я ужо пропишу тебе! Ужо пропишу, только погоди!
   На все это бесстрастно взирал кот Мяука. Он лежал на  излюбленном  месте,
под табуретом командира, с таким видом,  будто  происходящее  его  вовсе  не
касалось. Временами  ноги  бойцов  появлялись  в  опасной  близости  от  его
розового носа, тогда зеленые зрачки кота расширялись, как бы  спрашивая:  "А
это что еще такое?"
   Заметив подкрепление противника, нападавший оставил потрепанного Кузьму в
покое, мягко отпрыгнул в сторону и начал вращать своим телом, будто старался
раскрутить воображаемые кольца, надетые на шею, руки,  пояс  и  ноги.  И  на
глазах у наших героев незнакомец начал постепенно таять в  воздухе.  Вначале
исчезла голова, потом торс, и вот уже остались только ноги  ниже  колен.  Но
тут с незваным гостем что-то произошло, он восстановился вновь, прикрыл лицо
ладонями, рухнул на табурет и воскликнул:
   - Ах, как стыдно, вы даже представить не можете!.. Я ведь хотел украсть у
вас корабль! - добавил он сквозь рыдания.
   - Успокойтесь, на этот  некрасивый  поступок  вас,  несомненно,  толкнула
беда, - сказал командир проницательно  и  дружески  потрепал  еще  недавнего
агрессора по лохматому темени.
   - Вот именно! Вот именно, беда! Она самая! - подтвердил пришелец, вытирая
слезы.
   - Командир, в самом деле, прежде чем кинуться на меня,  он  крикнул:  "Да
буду я всеми презираем!" - честно сообщил Кузьма,  приводя  себя  в  порядок
гаечным ключом.
   - Я тут опустился совсем, зарос вот... На родной планете меня бы  уже  не
узнали, - сказал пришелец, стыдливо изучая себя.
   - Вы, разумеется, с Альтаира, - заметил командир между прочим.
   - Откуда вам это известно? - вскочил потрясенный незнакомец.
   - Ну, я там бывал частенько. А кое с кем из местных жителей даже  знаком,
- ответил астронавт с легкой улыбкой.
   - И может, вы слыхали о моем отце, его...
   - ...зовут Седаром, - закончил командир.  -  Вы  очень  на  него  похожи,
Раван. Помнится, в последний прилет я нянчил вас на руках, тогда еще  совсем
грудного ребенка.
   - Как же я не узнал вас с первого взгляда... - прошептал Раван.
   - Ваш отец тоже был великим астронавтом, - кивнул командир.  -  Я  всегда
считал его своим младшим братом.
   - Я пошел по пути отца, и вот... - Раван печально развел руками, - угодил
в этакую гнусную ловушку. Не первый, впрочем, и, видно,  не  последний.  Вы,
конечно, видели на Хва жалкие остовы звездолетов. Одна из ржавых развалин  -
это все, что осталось от моего славного корабля.
   - И как же вас угораздило, сын мой? В лоции писано черным по белому,  что
корабли, улетающие на планету Хва, как правило, назад не  возвращаются.  Это
вас должно было насторожить, - упрекнул командир.
   - Но я искал Алою! - пылко воскликнул Раван.
   - Планету, на которой остался человек,  потерпевший  крушение.  По  имени
Толя. Вы это хотите сказать? - пробурчал командир.
   - Но в том-то и дело: такой планеты нет в природе! И значит, этот человек
тоже не существует! Между прочим, его звали Васей. Аскольд  Витальевич,  это
был чистейший вымысел! Нет ни Васи, ни Толи!  -  И  Раван  ударил  по  столу
кулаком.
   - Да, превосходный подвох, - спокойно кивнул командир. -  Я  догадался  с
самого начала. Но принцип  каждого  истинного  путешественника  таков:  чему
быть, того не миновать. Иначе бы не было приключений.
   - Позвольте, уж не допускаете ли вы, что  наш  Егор  сказал...  сказал...
неправду? - Петенька с трудом решился  вымолвить  такое  невероятно  тяжелое
обвинение. - Я, признаться, к нему не  очень...  -  тут  Петенька  покраснел
виновато, - но обвинить человека в таком ужасном преступлении, как ложь?!
   - Мужайтесь, штурман! Как это ни прискорбно но  наш  Егор  в  самом  деле
лгунишка, - сочувственно сказал командир.
   - И не Егор он вовсе. Его подлинное  имя  -  Барбар!  -  произнес  Раван,
поднимаясь, точно государственный обвинитель.
   - И это мне было известно, - вставил астронавт словно невзначай.
   - Тот самый Барбар, в прошлом знаменитый  предводитель  пиратов,  а  ныне
любимый экспедитор императора Мульти-Пульти, поставщик межзвездных кораблей,
- заключил Раван с печальной торжественностью.

   ГЛАВА 11,
   в которой происходит уйма событий
   и даже кот Мяука покидает свое уютное местечко
   -  Теперь  вам  понятно,  штурман,  зачем  мы  бросили  наших  несчастных
товарищей в беде? Иначе нам некого было бы спасать, - сказал командир.
   Петенька еще долго качал головой, удивляясь  прозорливости  командира.  А
сам  великий  астронавт  сидел,  протянув  ноги  и  сложив  руки  на  груди,
погруженный в свои раздумья.
   - Командир, этот случай похож на тот, что был с нами на звезде Антарес, -
вежливо напомнил Кузьма, который стоял с тряпочкой у механизмов.
   - Ты прав, Кузьма,  прав,  мой  старый  товарищ,  -  согласился  командир
задумчиво.
   - Аскольд Витальевич, расскажите! - встрепенулся Раван.
   - Потом, сынок, потом, - озабоченно ответил  командир.  -  Как-нибудь  на
отдыхе, когда закончится это приключение. А пока объясни нам, что  случилось
с остальными звездолетами.
   - И они клюнули на приманку Барбара. Их постигла  та  же  участь,  что  и
меня. Корабли посадили на цепь, и вы видели сами,  как  они  ныне  бесславно
ржавеют. А космонавты разбрелись по обеим планетам кто  куда  и  вот  теперь
где-то бродят, тоскуя по своим родным галактикам.
   - Выходит, у них опустились руки? - спросил командир нахмурившись.
   - Что вы, командир! Хотя у них, как и у меня, ничего  не  вышло  пока.  А
дело  было  так.  Нас  сразу  же  переполнило  желание  действовать,  и   мы
устремились на планету Не, потому что  там  живет  добрый,  хотя  и  ленивый
народ. Перейти границу не стоило труда, несмотря  на  войну.  Может,  вы  не
знаете, еще несколько веков назад хватуны  и  негуны  объявили  друг  дружке
войну. Но до сих пор не прозвучало ни одного выстрела. Негунам просто  лень,
а хватуны никак не могут расстаться даже с единственным пушечным  ядром.  Мы
хотели  растормошить  негунов,  но,  увы,  негуны   оказались   законченными
лентяями. Тогда мы разошлись в разные стороны,  в  полной  уверенности,  что
кто-нибудь из нас обязательно  найдет  выход  из  положения...  Тут-то  я  и
наткнулся на ваш корабль... Ну, а мой позор вы увидели сами...
   - Забудьте  об  этом,  Раван.  Самое  важное  в  вашей  истории  то,  что
космонавты не упали духом, - заявил командир с облегчением.
   - Вы правы! - высоко поднял голову Раван. - Что касается меня, я  целиком
в вашем распоряжении, командир.
   - Я в этом не сомневаюсь и сразу же отвел вам в своих планах особую роль,
- заметил старый астронавт, ничуть не удивляясь.
   - Я сделаюсь невидимкой и проникну  во  дворец  Мульти-Пульти,  -  заявил
Раван, сразу же деловито включаясь в события.
   - Скажите, как вы становитесь невидимкой? - спросил штурман с интересом.
   - Признаться, у вас это ловко выходит, - произнес и командир.
   - Все вы, наверное,  знаете,  что,  если  хорошенько  раскрутить  древнее
оружие пращу, она прямо-таки сливается с воздухом, становясь  невидимой.  То
же получается с нашим телом, стоит только как  следует  раскрутить  все  его
молекулы. Словом, здесь нет ничего мудреного. Немного тренировки - и вот  вы
невидимка, - пояснил охотно Раван.
   - Во всяком случае, ваше умение нам пригодится, - сказал командир. -  Как
мне подсказывает скромный опыт, наши друзья наверняка  заперты  в  отдельном
помещении. Но сквозь стены вам вряд ли удастся пройти, на этот случай  мы  с
вами отправим ценного помощника.
   И тут, впервые за минувшие дни, командир обратил внимание на кота  Мяуку,
который независимо поглядывал из своего уютного угла.
   - Ну, дружок, настал твой черед. Ступай-ка  сюда,  присаживайся  с  нами!
Иди, иди, не будь индивидуалистом, - сказал он коту.
   Кот удивился такому повороту дел, он широко раскрыл зрачки,  потом  вышел
из угла, нехотя выгибаясь, прыгнул на стол и сел на краю, очень  недовольный
тем, что его втягивают в какую-то историю.
   - Редкий пример телепатической чувствительности.  Наш  кот  читает  чужие
мысли, - прошептал Петенька.
   - Да, я заметил это уже в первый день, - пояснил командир.
   Кот посмотрел на них пренебрежительно и отвернулся. Он давал понять,  что
делает великое одолжение.
   - Итак, молодые люди, мой план таков... - начал командир.
   Раван и Петенька устроились поудобнее  за  столом.  Кузьма  отложил  свою
тряпку и преданно взглянул на  командира.  Даже  кот  Мяука,  начавший  было
умываться, опустил лапу...
   Через  десять  минут  "Искатель"  взмыл  вверх  свечкой  и  пролетел  над
перешейком, соединяющим планеты Хва и Не. Посреди перешейка проходила  линия
фронта. Война между планетами  не  затихала  ни  на  минуту:  солдаты-негуны
посапывали в своих окопах, а хватуны-артиллеристы подносили  к  позеленевшей
от времени медной пушке свое единственное чугунное  ядро  и  тут  же,  будто
спохватившись, возвращали его на прежнее место.
   - Эй вы, негуны! - орал внизу усатый генерал-хватун. - Ишь вы какие!  Мы,
значит, вам ядро, а вы нам ничего взамен?
   Но тут командир повернул налево, и экипаж так и не узнал, что же ответили
негуны. И нашли ли в себе силы ответить вообще. Зато несколько часов  спустя
"Искатель" сел на  некую  обитаемую  планету,  которая,  несомненно,  играла
определенную  роль  в  планах  великого  астронавта.  Люк   корабля   тотчас
распахнулся, и  на  поверхность  планеты,  не  теряя  времени  даром,  вышла
экспедиция.
   - Если мне не изменяет память, а она,  как  вы  знаете,  мне  никогда  не
изменяет, это должно быть за ближайшим углом, - сообщил командир штурману  и
Равану, указывая на раскинувшийся перед ними город.
   - Аскольд Витальевич! Сколько лет, сколько зим!  Давненько  вас  не  было
видно!  -  приветствовали  великого  астронавта   местные   жители,   чем-то
напоминающие пингвинов.
   - Да вот все приключения, приключения!.. -  отвечал  командир  скромно  и
спрашивал: - Скажите, это на прежнем месте?
   - Это? На прежнем, на прежнем месте, - кивали местные  жители,  почему-то
догадываясь. что имел в виду великий астронавт.
   Экспедиция повернула за угол и остановилась перед книжным магазином.
   - Подождите здесь, - сказал командир и скрылся за дверью.
   Немного погодя он вышел на улицу и сообщил:
   - Итак, все в порядке!
   Экспедиция перестроила ряды и отправилась в обратный путь. Не прошла  она
и сотни шагов, как ее обогнал грузовик, нагруженный чем-то таинственным,  за
ним второй, третий, и вскоре мимо  наших  героев  потянулась  целая  колонна
машин, и на каждой штабеля таинственного.
   Когда экспедиция вернулась к месту  посадки,  здесь  уже  кипела  веселая
работа. Здешние грузчики таскали в трюм звездолета тюки,  а  механик  Кузьма
стоял у входа и руководил. Нечего и говорить, что с  прибытием  командира  и
его  друзей  дело  пошло  еще  быстрее.  Наконец  машины  опустели,   экипаж
"Искателя" распрощался с веселыми грузчиками и звездолет взял курс к планете
Хва.
   - Теперь, Раван, вы можете блеснуть, - улыбнулся командир. - Итак, вместе
с Мяукой вы проникаете во дворец императора и тайно передаете записку  нашим
друзьям. Именно с этого начинается помощь узникам, и мы не  будем  отступать
от прекрасной традиции.
   Когда инструктаж был закончен, Раван поднял  упрямого  кота  на  стол  и,
пользуясь тем, что с некоторых пор Мяука стал плоским, скатал его трубочкой,
сунул к себе за пазуху.
   - Бездомный и не нужный даже самому алчному хватуну, валяясь где-нибудь в
заброшенном сарае, я мечтал именно о таком стоящем приключении, -  признался
Раван, уже готовый действовать.
   - Я рад за вас, Раван! А теперь, друзья, общий вдох! - произнес  командир
уже деловым тоном.
   Члены экипажа сделали вдох и задержали дыхание.  Едва  показалась  страна
хватунов, командир  распахнул  люк  в  безвоздушное  пространство,  и  Раван
выпрыгнул с парашютом.
   Астронавт бросил последний взгляд на большой красный  с  белыми  полосами
парашют Равана и повел корабль  вокруг  планеты  Хва,  тщательно  осматривая
местность. В конце концов его внимание  привлек  пологий  холм,  стоявший  в
отдалении от столицы. Суровое  лицо  командира  выразило  удовлетворение,  и
Петенька понял, что великий астронавт нашел то, что требовалось по плану.
   - Механик, это будет здесь, на вершине холма, - кратко сказал командир.
   - Будет исполнено, командир! - ответил Кузьма и, расправив  со  скрежетом
свою металлическую грудь, добавил: - Вы меня знаете, командир.
   Твердая рука астронавта повернула звездолет к  столице  хватунов,  и  тут
"Искатель" принялся выделывать кренделя  над  городом.  За  кораблем  следом
ползла длинная  струя  отработанного  газа,  и,  когда  звездолет,  закончив
последнюю  фигуру,  спрятался  за  облако,  в  небе  над  городом   осталась
гигантская белая надпись:
   "Внимание, внимание, за городом  на  холме  выдается  Кое-Что!  При  этом
бесплатно!"
   Город притих на секунду, потом  закипел,  забурлил.  По  улицам  побежали
хватуны, и все в одном направлении. Город быстро опустел, опал, как  бурдюк,
из которого выпустили всю воду.
   Сверху было видно, как по полю в сторону холма несметной  толпой  во  все
лопатки несутся хватуны и среди них мелькают алебарды императорской стражи.
   Тогда-то из-за облака, служившего укрытием,  вновь  появился  "Искатель".
Астронавт  опустил  звездолет  на  дворцовую  площадь,  и  из  люка  корабля
стремительно высыпал десант.
   - Механик, теперь отправляйтесь на холм. Только никого не обижайте,  всем
поровну. Учтите: каждый  должен  получить  свое,  -  распорядился  командир,
задержавшись у люка.
   - Слушаюсь! - сказал молодцевато Кузьма и улетел вместе с грузом на холм,
а космонавты направились к молчаливой громаде дворца Мульти-Пульти.
   - Командир, я сделал все, как вы приказали, - раздался  голос  Равана,  и
сам Раван бесшумно возник в воротах дворца. -  Дворец  опустел,  вся  стража
помчалась за Кое-Чем, - добавил разведчик.
   Едва он это сказал,  из-за  угла  донесся  дружный  топот  и  на  площади
появилась колонна мужчин с необычайно мужественными  лицами.  Впереди  мощно
рысил высокий мужчина в гермошлеме и в одежде,  в  которой  еще  можно  было
узнать остатки скафандра.
   - Это они! Мои товарищи по несчастью! - обрадовался Раван.
   - Командир, мы узнали о вашей мужественной борьбе и решили отдать себя  в
ваше распоряжение. Для нас большая  честь  бороться  под  командой  великого
астронавта. Вот мы перед вами и ждем теперь указаний, - заявил  предводитель
бывших космонавтов, переводя дыхание и вытирая вспотевший лоб.
   - Я знал, что вы придете на помощь, - просто сказал Аскольд Витальевич. -
Но не будем мешкать. Вперед, друзья! Во дворец Мульти-Пульти! - провозгласил
астронавт и первым ворвался во дворец.
   Перед взором  разгоряченных  освободителей  предстал  лабиринт,  вьющийся
среди императорского скарба.
   - Ба, да здесь не долго заблудиться, - встревожился  предводитель  бывших
космонавтов. - И пока будешь блуждать, вернется дворцовая  стража,  и  ваших
друзей не удастся спасти
   - У нас все продумано, -  улыбнулся  великий  астронавт.  -  Наши  бедные
друзья укажут сами место своего заключения.
   И точно: из глубин дворца донеслись оглушительные удары в железную дверь.
   - Они там! Я узнал: это стучится Саня! - воскликнул Петенька.
   Все космонавты - и земляне, и те, что пришли к ним на помощь, -  побежали
на стук и после головокружительного кросса увидели железную  дверь,  гудящую
от града яростных ударов, наносимых изнутри.
   Возле двери стояли Барбар и Мульти-Пульти.  Они  торговались  и  били  по
рукам и настолько. увлеклись, что не сразу заметили появление освободителей.
   - Ваше величество, мы же только что поладили с вами, - укорял Барбар.
   - А я взял да и тут же передумал, - хихикал император,  пряча  за  спиной
свою единственную клешню.
   Вот тут-то Барбар и  заметил  космонавтов.  Однако  он  не  растерялся  и
закричал:
   - Ура! Наши! Наши идут!..  Потом  он  насильно  просунул  свой  локоть  в
единственную клешню императора и истошно завопил:
   - Отпусти сейчас же, гадкий Старьевщик! Тебе говорят - отпусти!.. Эй!  На
помощь! На помощь!..

   - Прежде всего откройте дверь! - потребовал командир, приближаясь.
   - Ишь какие хитрые! Там мое добро, - сразу же уперся император.
   - А мы тогда не скажем, где можно бесплатно достать  Кое-Что,  в  котором
много Кое-Чего! Даже не перечесть. Во всяком случае, больше, чем  мантий  на
вашей особе, ваше величество! - заметил Раван.
   - Вы говорите - бесплатно? - заколебался император - И в самом  деле  их,
ну, этих самых, что вы имеете в виду, так много?
   - Там все, что накопило человечество! - сказал торжественно Петенька.
   - Ваше величество, не соглашайтесь, - шепнул Барбар и громко пояснил. - Я
ему говорю - отопри сейчас же, тиран!
   Император покуражился для фасона, потом открыл дверь хранилища и,  узнав,
где дают Кое-Что, побежал по коридору,  боясь,  как  бы  вторая  сторона  не
передумала. Но космонавтам уже было не до него - в  дверях  сейфа  появились
сияющие Саня и Марина. На плече  у  Марины  дремал  кот  Мяука,  как  всегда
безучастный к происходящему.
   - А что я вам говорил? То-то! - сказал Барбар освобожденным.
   - Ах, Барбар, Барбар... - покачал Петенька головой.
   - Разве он Барбар? Тот самый Барбар? - в один голос  вскричали  Марина  и
Саня.
   - Вы уже все  знаете,  -  сказал  уныло  Барбар  и  опустился  на  шаткий
деревянный ящик, демонстрируя полное отчаяние.
   - Ну что же, друзья,  снова  в  путь,  навстречу  новым  приключениям!  -
произнес командир, обнимая бывших узников.
   - Я такой... я такой  одинокий!  И  никому  совершенно  не  нужный,  даже
Мульти-Пульти. И всем-то я  причиняю  неприятности...  -  громко  запричитал
Барбар, стараясь привлечь к себе внимание уходящих.
   - Ну что с ним делать? Его так жалко. Нельзя же  его  оставлять  в  таком
состоянии, хотя он и плохой, - сказала Марина, и нос ее сморщился -  вот-вот
заплачет и она.
   У Барбара шевельнулось ухо, он произнес с новой силой:
   - Да нет уж, хорошая барышня с золотым сердечком, махните на меня  рукой,
махните!
   - Может, он еще исправится и станет полезным для  общества?  -  обратился
Петенька к окружающим.
   - Ну конечно, исправится! Вот только возьмет себя в руки, - заявил Саня с
жаром.
   А Барбар поглядывал одним глазом исподтишка, следил за впечатлением.
   - Так и быть, ступайте с нами, Барбар, - разрешил командир,  обернувшись.
- Считайте, что вы зачислены в экипаж.
   Барбар поплелся за космонавтами, будто бы обескураженно потирая затылок.
   "Искатель" уже стоял на дворцовой площади, его могучий корпус  возвышался
точно обелиск, в иллюминатор  выглядывал  Кузьма,  вытирал  руки  неизменной
замасленной тряпочкой.
   - Командир, все в  порядке!  -  доложил  механик,  сложив  стальные  руки
рупором.
   - Здесь нам больше делать нечего. Отправимся спасать  негунов,  -  сказал
командир и обратился к бывшим космонавтам: - Друзья, прошу к нам на корабль!
Потом мы доставим вас в ближайший космический порт. А там уж вы  разъедетесь
по своим планетам.
   Но бывшие космонавты замялись, на  их  суровых  лицах  отразилась  борьба
чувств. Желание вернуться домой боролось с каким-то священным долгом.
   - Командир, подождите минуточку, - попросил Раван,  и  космонавты  начали
шептаться между собой.
   Потом их предводитель объявил:
   - Командир, мы останемся  здесь.  Ваш  пример  заставил  нас  поверить  в
собственные силы. И теперь нам совестно вернуться домой,  ничего  не  сделав
для этого своими руками.
   - Я это предвидел и рад,  что  не  ошибся.  Вы  настоящие  космонавты,  -
ответил астронавт, и его волевой голос дрогнул на этот раз.
   - Что уж там,  -  смутился  предводитель  теперь  еще  более  возмужавших
космонавтов.
   К нему подошел Раван и о чем-то напомнил на ухо.
   - Да, не сочтете ли вы  за  труд  исполнить  одну  маленькую  просьбу?  -
смущенно спросил предводитель.
   - Мы  вас  слушаем,  -  произнес  благородный  астронавт  от  лица  своих
товарищей.
   - Видите ли... видите ли, мы позабыли науки. И для того,  чтобы  починить
корабли... Словом, не оделите ли вы и нас книжками? Нам хотя бы учебники  за
восьмой, девятый и десятый классы. Иначе нам будет очень трудно, -  закончил
предводитель и смущенно опустил глаза.
   - Мы уже об этом позаботились. Механик, выдайте им учебники!  -  приказал
командир.
   - Слушаюсь!  -  радостно  откликнулся  Кузьма.  Экипаж  "Искателя"  тепло
простился со своими новыми друзьями,  и  славный  звездолет  покинул  город.
Раван и его товарищи долго смотрели ему вслед,  а  предводитель  космонавтов
размахивал своим гермошлемом.
   - Смотрите, смотрите! Только полюбуйтесь  на  них!  -  закричала  Марина,
когда звездолет проносился над окраиной города. - Да нет же, идите  к  моему
иллюминатору!
   Наши герои столпились за спиной Марины и  увидели  из-за  ее  плеча,  как
далеко внизу домой возвращаются хватуны.
   Конструктор будто предчувствовал, что настанет момент, когда  любопытство
команды его корабля достигнет небывалого размера, и  вставил  увеличительное
стекло в один из иллюминаторов, а именно в  тот,  возле  которого  оказалась
Марина. Поэтому даже с огромной высоты было видно, насколько  крепко  каждый
хватун  прижимал  к  груди  полученный  подарок.  Это  был  объемистый   том
Наибольшей Вселенской Энциклопедии. А шествие завершал сам Мульти-Пульти. Он
сумел завладеть целой пачкой фолиантов и теперь  еле  тащился,  горбясь  под
тяжестью своей добычи.
   - Вот так ловят двух зайцев, - подытожил командир поучительным тоном. - С
одной стороны, мы спасли наших  отважных  друзей,  а  с  другой  -  обратили
недостаток хватунов им же на пользу.
   - Представляю, как они жадно  накинутся  на  знания!  -  воскликнул  Саня
восторженно.
   - И вскоре хватуны станут самым образованным народом во Вселенной. Потому
что уж кто-кто, а истинный  хватун  не  упустит  и  крупицы  знаний.  Матрос
Барбар, как вы считаете, я прав? - закончил командир.
   - Увы, - вздохнул Барбар.
   - Но человечеству-то что?  При  скаредности  хватунов  их  знания  так  и
залежатся  в  извилинах  мозга,  точно  утиль  во  дворце  Мульти-Пульти,  -
высказался Петенька с сожалением.
   - Тут вы, штурман, не правы,  -  возразил  великий  астронавт,  хитровато
прищурившись. - Вы не учли одного. Хватуны все время норовят менять малое на
большее. И теперь полученные знания наконец-то позволят  им  заполучить  то,
чему вообще цены нет: благодарность!
   С первой же минуты полета на корабле возобновилась обычная жизнь.  Каждый
член  экипажа  приступил  к  исполнению  своих   скромных,   но   необычайно
ответственных обязанностей.
   - Поручите мне что-нибудь трудное! Я буду работать за всех, -  потребовал
Барбар, засучив рукава; он даже проверил, удобно ли коту на своей подстилке.
   Бессердечный кот сердито мяукнул, но  это  не  обескуражило  Барбара,  он
хватался за что попало.
   - Вы мне не верите, да? - говорил Барбар. -  Ну  дайте  что-нибудь  самое
тяжелое.
   - Это ни к чему, - заметил командир. - Пусть каждый выполнит только  свою
работу, но зато добросовестно. Главное, Барбар, чтобы вы  извлекли  полезный
урок и поняли, что обман не к лицу человеку. А пока подрайте медяшку.
   - Урок-то я уже извлек, - сообщил Барбар обрадованно. - А  медяшку,  если
позволите, я подраю, как  только  отдохну.  -  И  он  развалился  на  стуле,
насвистывая веселенький мотивчик.
   - Барбар, помните, как мы едва не пролетели мимо  планеты  Хва  и  начали
тормозить? - спросил Петенька. - Так вот мы уперлись в заднюю стенку,  а  вы
толкали корабль  вперед.  Выходит,  сами  мешали  себе.  Ведь  вам  хотелось
заманить нас на планету Хва, и вдруг такое противоречие!
   - Что верно, то верно, - охотно признался Барбар,  -  действительно  одно
противоречит другому. Но такой у меня вредный характер. Знаю: во вред  себе,
а все же не могу удержаться, - добавил он с досадой. - Только бы сделать все
наоборот. Если вы так, я должен этак!
   А Саня тем временем думал о Марине.
   "Я должен сказать ей, что... Впрочем, вернусь с  дежурства  и  тогда  обо
всем скажу. - Он готовился к вахте и  заворачивал  в  бумагу  бутерброды.  -
Раньше что-нибудь всегда мешало. Только соберусь,  как  тут  же  сваливается
очередное приключение. Но теперь-то уж точно скажу".
   Внизу показался перешеек и линия фронта. Солдаты-негуны,  как  и  прежде,
сладко подремывали в окопах,  но  зато  боевые  позиции  хватунов  выглядели
теперь совсем необычно. Артиллеристы во главе с генералом сидели там  и  сям
прямо на земле и, разложив перед собой энциклопедию, листали  страницы.  Сам
генерал, точно малое дитя, вдобавок  слюнявил  палец.  А  в  стороне  стояло
забытое орудие, - ядро выкатилось на нейтральную полосу  и  там  застряло  в
канаве, но до него уже никому не было дела.
   С помощью ряда умозаключений  можно  было  предположить,  что  "Искатель"
приземлится возле парламента в стране негунов.  Так  и  оказалось  на  самом
деле. Когда экипаж высыпал наружу, командир выступил вперед и,  скрестив  на
груди руки, задумчиво произнес:
   - Что бы придумать этакое и расшевелить негунов?
   - Мне, что ли,  попробовать  сотворить  добро?  Хотя,  признаться,  я  не
очень-то  люблю  это  делать,  мне  больше  по  душе   что-нибудь   такое...
проказливое, - сказал Барбар, становясь рядом с командиром. - Ну  да  ладно,
чем уж только не приходится заниматься на этом  свете!  Так  и  быть,  разок
попробую.
   - Матрос Барбар, а почему бы вам и в самом деле не попытать свои силы  на
этом поприще? Боитесь, не выйдет? - спросил командир лукаво, и  все  поняли,
что это очень тонкий педагогический ход.
   - У меня да не выйдет?!  Ну,  я  вам  сейчас  докажу!  -  заявил  Барбар,
раззадорясь не на шутку.
   Он исчез в здании парламента и вернулся через какие-нибудь десять минут.
   - Все  в  порядке!  Впрочем,  сейчас  увидите  сами,  -  пояснил  Барбар,
ухмыляясь.
   И точно: дворец вдруг наполнился шумом,  а  немного  погодя  из  подъезда
выскочил чрезвычайно взволнованный президент.
   - Гм, где же найти  железную  руду,  о  которой  говорил  чужестранец?  -
пробормотал он с необычайным для негунов возбуждением и озабоченно  затрусил
вдоль по улице.
   За ним горохом высыпали члены парламента и  с  криком:  "Руда!  Где  она,
железная руда?" - разбежались по городу на своих слабеньких ножках.
   - И что же вы  сказали  президенту?  -  спросил  командир;  он  деликатно
выдержал паузу, не то бы Барбар возомнил, будто остальные так и лопаются  от
нетерпения.
   - Ничего особенного,  -  небрежно  ответил  Барбар.  -  Просто  я  сказал
президенту: "Ну кто же нежится так, скажите на милость? Разве это нега?"
   - А что президент? - спросила Марина; глаза ее стали круглыми,  настолько
она вся превратилась во внимание.
   -  Президент-то?  "Брось,  чужестранец,  в  области  неги   мы   достигли
совершенства!" Вот что он сказал, - будто бы нехотя начал Барбар.
   - Ну, а вы? - не удержался Саня.
   И как узнал экипаж славного "Искателя", матрос Барбар сказал президенту с
иронией:
   "До совершенства-то вам далеко, дорогой  президент.  На  столе-то  небось
жестковато, а?"
   "Да, признаться, побаливают бока", - нехотя ответил президент; он не  мог
не сказать правды, потому что был честным человеком.
   "Так вам и надо, - усмехнулся Барбар, - если не желаете нежиться на  том,
на чем нежатся все нормальные люди".
   "А на чем же они нежатся, как не на столах, на стульях, а то  и  попросту
на полу?" - тоже усмехнулся президент.
   "Так и быть, открою секрет: все нормальные люди нежатся на  кроватях!"  -
веско сказал Барбар.
   "На кроватях? А где их достают?  Лично  у  нас,  негунов,  нет  ни  одной
кровати на всю страну", - удивился президент и даже приподнялся на локте.
   "Здрасте! - произнес Барбар. - Прежде чем нежиться, следовало обзавестись
кроватями, хотя бы самыми обыкновенными".
   "Обзавестись кроватями?! Ах вот оно что! - воскликнул президент, опираясь
уже на полную руку. - А мы-то ворочаемся, ворочаемся и не  поймем,  чего  же
нам не хватает? Но если уж откровенничать до конца, даже не представляю, что
же такое кровать. Будьте добры, расскажите, что это такое".
   - И тут я прямо на пыльном полу  изобразил  кровать,  -  сообщил  Барбар.
Незаметно для себя,  увлекаясь  рассказом,  он  поднял  прутик  и  нарисовал
кровать с пружинами и никелированными шишечками.  -  Вот  такую,  -  пояснил
Барбар, любуясь рисунком.
   - Ну, а он, президент? - спросила Марина с нетерпением.
   Как выяснилось дальше, президент даже сел на  столе  и  свесил  ноги.  Он
воскликнул:
   "Боже мой, какая замечательная вещь! Ее-то нам и  не  хватало!  О  добрый
чужестранец, сейчас же скажи, что нужно, чтобы делать кровати!"
   Так оживился - ну прямо не узнать человека!
   "Э, это дело не шуточное, - протянул хитрый Барбар,  -  прежде  постройте
заводы, расплавьте металл".
   "Заводы-то мы построим и мигом расплавим металл!  Не  томи,  чужестранец,
скажи, что нужно еще". - И президент встал на ноги, будто собрался бежать.
   "Но прежде найдите руду", - сказал Барбар.
   "Руду мы найдем! А теперь я сообщу  эту  важную  новость  парламенту!"  -
крикнул президент, устремляясь к дверям.
   "Но это еще не все", - сказал наш чужестранец, но президент  уже  скрылся
за дверью, до того ему не терпелось.
   - Остальное вы увидели сами, - заключил матрос Барбар и  скромно  потупил
глаза.
   А страна негунов уже походила на муравейник, проснувшийся ранней  весной.
По улице сновали бледнолицые, ослабевшие негуны и спрашивали ДРУГ дружку:
   - Гражданин, гражданин, у вас случайно нет лишней лопаты? Понимаете, надо
бы покопать железную руду!
   - А чтобы копать, нужны силенки. Они это быстро поймут и посеют  хлеб.  А
чтобы посеять хлеб... Словом, жизнь завертелась! Не пройдет и  дня,  как  им
понадобится в дальний край Вселенной. И теперь мы больше не нужны. Теперь им
нужен  мой  старый  друг,  Продавец  приключений,  -   заявил   командир   с
удовлетворением.
   Только он это сказал, как над городом появился миниатюрный звездолет,  на
борту которого было написано  "Ослик".  В  иллюминатор  выглядывало  румяное
лукавое лицо с белой развевающейся бородой.
   - А вот и он, - сказал командир и помахал Продавцу приключений.
   Продавец кивнул приветственно, и его "Ослик" скрылся за крышами.
   - А вам, матрос Барбар, потомки теперешних негунов поставят  памятник!  -
сказал командир, заканчивая свое короткое выступление.
   - Я не против, если он будет, конечно, красивый... А по  правде  сказать,
утомительное занятие - творить добро, - вздохнул Барбар.
   - Друзья, мы,  кажется,  немного  увлеклись  и  забыли,  что  ищем  Самую
Совершенную! - первым, как и следовало, опомнился великий астронавт.
   - Вычисления в уме мне говорят, будто  она  где-то  близко!  -  подхватил
штурман, озираясь взволнованно.
   - Вот как! Значит, предчувствие меня не обмануло, - пробормотал Барбар  в
сторону, и поэтому его никто не услышал.

   ГЛАВА 12,
   для значения которой уже достаточно одного того,
   что в ней появляется рыцарь Джон
   Саня устроился на носу звездолета поудобнее и  подумал:  "Вот  вернусь  с
этой вахты, подойду к Марине и скажу: "Так, мол, и так, знаете что,  Марина,
а давайте-ка вместе ходить в турпоходы. Всегда! Всю жизнь!" А  она  ответит:
"С вами, Саня, хоть на край света, если есть такой маршрут"".
   Его приятные размышления были прерваны зычным окликом.
   - Леди и джентльмены! Остановитесь! - загремел кто-то на весь космос.
   Очнувшись, Саня увидел летящую наперерез одноместную ракету. По ее  борту
тянулась надпись "Савраска". Из верхнего люка едва ли не по пояс высовывался
широкоплечий человек в стальном скафандре, похожем на рыцарские  доспехи.  В
левой руке он держал настоящее копье, а  правую  величественно  простирал  в
сторону "Искателя". Его жесткие рыжие усы походили на палку,  зажатую  между
носом и верхней губой.
   - Леди и джентльмены!  Я  требую:  остановитесь!  -  повторил  человек  в
стальном скафандре, сотрясая окрестные звезды своим могучим голосом.
   Саня постучал по обшивке "Искателя", и звездолет остановился.
   - Что вам угодно? - осведомился Саня учтиво.
   - Сэр, я приношу извинения вам и вашим несомненно отважным и  благородным
друзьям за то, что прервал весьма приятное путешествие, - изысканно  ответил
человек в необычном скафандре. - Но я должен поспорить на тему:  "Кто  Самая
Совершенная во  времени  и  пространстве".  Лично  я  утверждаю,  что  Самая
Совершенная - Аала из созвездия Близнецов, рыцарем коей я имею  честь  быть!
Вы, разумеется, другого мнения? - И благородный незнакомец взялся за рукоять
меча.
   "Если уж на то пошло, Самая Совершенная - это Марина.  Веселая,  наверно,
любит песни петь", - сказал  себе  Саня,  но  тут  же  ему  стало  совестно:
получалось, будто он лучше самого влюбленного знает, кто Самая Совершенная.
   - Вот это здорово! Выходит, вам известно, кто Самая  Совершенная?!  А  мы
тут совсем с ног сбились! Только вы твердо уверены... ну, то, что она и есть
Самая Совершенная?
   Через стекло старинного шлема было видно, как высоко  поднялись  лохматые
рыжие брови незнакомца.
   - Сэр! - произнес незнакомец. - Только восхищение перед  вашей  отчаянной
смелостью заставляет меня, укротив свою гордость, пояснить вам, что  Аала  -
брюнетка, блондинка и шатенка в одно и то же время!
   - Как же это так? И блондинка, и брюнетка, и шатенка  сразу?  -  удивился
Саня.
   - Вы добиваетесь от меня слишком многого, - холодно заметил незнакомец. -
Но,  поскольку  мне  понравилось  ваше  мужество,  я  готов   на   последнюю
любезность. Объяснить это очень просто: у Аалы три головы.  Надеюсь,  теперь
вам достаточно?
   "Ого! Наверно, она и есть та Самая Совершенная,  которую  ищет  Петенька!
Недаром говорят: одна голова хорошо, а три уже совсем прекрасно!  А  уж  мой
дружок больше всего ценит ум у человека", - осенило юнгу.
   - То-то обрадуется наш штурман! Представьте, он как раз разыскивает Самую
Совершенную, - сообщил он незнакомцу и на всякий случай добавил: -  Впрочем,
я сейчас его позову, и мы спросим
   - Вы допускаете, что он может не согласиться? - насторожился незнакомец.
   - Понимаете, он у нас очень взыскательный. Ученый очень. Признает  только
научные факты, - пояснил Саня дипломатично.
   - Тогда на всякий случай передайте ему вот  это.  -  И  незнакомец  начал
стягивать железную перчатку.
   - Зачем же? Сейчас он выйдет сам, - сказал Саня.
   Он откупорил переговорную трубку и подал команду "Свистать всех  наверх".
Через некоторое  время  распахнулся  люк  и  на  поверхность  корабля  вышли
командир, Петенька и Марина. Барбар остался по ту сторону люка  и  осторожно
поглядывал в замочную скважину.
   - Да это же рыцарь Джон, любимец космоса!.. -  шепнул  великий  астронавт
своим юным друзьям. - Ба, кого я вижу! Доблестный рыцарь  Джон,  межзвездный
странник! - воскликнул командир, приветствуя человека в  странном  скафандре
поднятием руки.
   - Сэр Аскольд! - только и сказал  рыцарь  Джон.  Его  лицо  на  мгновение
озарилось искренней радостью и тут же опять стало суровым, он добавил: - Сэр
Аскольд, мне очень жаль, но я должен  кое-что  выяснить  с  одним  из  ваших
соратников. Вы, наверно, знаете сами, что за штука рыцарские традиции.
   - Понимаю, в чем дело, - сказал командир и заранее  нахмурился.  -  Юнга,
коли вас выбрали секундантом, растолкуйте нашему штурману все по порядку.
   Саня добросовестно рассказал Петеньке, кого  рыцарь  Джон  считает  Самой
Совершенной. Сам  рыцарь  Джон  в  это  время  терпеливо  и  с  достоинством
возвышался над своей ракетой "Савраска".
   Когда Саня кончил, все присутствующие посмотрели на Петеньку.
   - Я буду рад, если вы согласитесь с моим мнением, потому что, сказать  по
чести, вы мне очень  понравились,  сэр,  -  произнес  странствующий  рыцарь,
первым нарушив молчание.
   Сэр Джон тоже пришелся Петеньке по душе. Но добросовестность ученого была
для него превыше всего.
   - Мне не хочется вас огорчать, уважаемый рыцарь Джон,  -  начал  смущенно
Петенька, - но у меня нет оснований считать  вашу  несравненную  Аалу  Самой
Совершенной.  Правда,  мне   неизвестны   другие,   безусловно   прекрасные,
достоинства дамы вашего сердца, но три головы, даже разной масти,  это  пока
только признак количества, который, увы, ничего не говорит нам о качестве.
   - В таком случае нам придется скрестить оружие, - произнес  рыцарь  Джон,
смущаясь в свою очередь. - Как вы сами понимаете,  я  обязан  доказать,  что
Аала - Самая Совершенная во Вселенной.
   - А мне дороже всего истина, - заявил Петенька, бледнея  от  собственного
мужества.
   - Вот видите, как случается во время путешествий! И Петенька, и сэр  Джон
славные люди, а вынуждены вступить в поединок. И тут ничего не поделаешь,  -
пояснил командир стюардессе и юнге.
   - Кто же знал, что ваш штурман окажется таким принципиальным, -  виновато
сказал сэр Джон. - Обычно все встречные соглашаются. Так и говорят:  "Ладно,
ладно, ваша Аала Самая Совершенная. Пусть будет по-вашему".
   - А мне дороже всего истина, - повторил Петенька, оправдываясь.
   - Господи, ну и далась вам Самая Совершенная! - вмешалась Марина. -  Если
хотите знать, эти совершенные - все как на подбор маменькины дочки. И  сущие
ябеды, если на то пошло.
   Командир покачал головой и произнес монолог следующего содержания:
   -  Я  тоже  считаю,  что  женщина   -   только   помеха   для   истинного
путешественника. Кроме вас, Марина. Вы, конечно, приятное исключение. И я бы
лично, как дядя, хотел... В общем, если уж рыцарь Джон так  привержен  своим
традициям, а штурман очень тверд в своих убеждениях, поединка  не  миновать.
Поэтому, пока Кузьма приготовит копье, посидим, пожалуй, за чашкой чая.  Как
вы относитесь к чашке крепкого чая, достойный рыцарь Джон?
   - Премного благодарен, сэр,  -  ответил  рыцарь  Джон.  -  Признаться,  в
космосе довольно зябко, и мне в самом деле не  мешает  погреть  свои  старые
кости, им-то уж как-никак,  а  тысяча  лет.  -  И  он  неожиданно  подмигнул
молодежи.
   - Входите, пожалуйста, - произнес Саня, гостеприимно распахивая люк.
   Когда люк открылся, перед всеми предстал Барбар в позе, в которой  обычно
подслушивают. Колени полусогнуты, ухо вперед, и к  нему  приставлена  ладонь
раструбом.
   - Пошел вас звать на чай, да зачесалось ухо, - сказал Барбар, не поведя и
бровью, и почесал ухо той же самой рукой.
   - Ба, знакомое лицо, где-то я вас видел,  -  проговорил  гость,  входя  в
прихожую.
   - Это вам показалось. Такое  у  меня  распространенное  лицо,  -  сообщил
Барбар. Он почему-то засуетился и сказал: - Пейте чай, а у меня дела,  дела!
Все хлопоты! -И нырнул в кухню.
   - И все-таки... - начал было гость, но тут его внимание привлек Кузьма.
   Кузьма стоял, вытянув руки по швам, и застенчиво улыбался. А рыцарь Джон,
увидев его, вдруг пришел в неописуемое волнение,  поднял  забрало,  протянул
навстречу руки.
   - Скажите, сэр, из какого вы ордена? Имя дамы вашего сердца? И вообще, вы
давно оттуда? И случайно не знаете, чем кончилась осада замка Тур? - выпалил
он залпом.
   - Я там не был. А что касается дамы... Есть  у  меня  знакомая...  машина
одна стиральная... - сказал Кузьма застенчиво.
   Тут он понял, что его приняли за человека, и  ему  стало  смешно,  но  он
удержался, чтобы не обидеть гостя.
   - Теперь я вижу сам, что ошибся. И вы уж простите  меня,  старина.  Но  я
тысячу лет не был на родимой Земле,  -  пояснил  рыцарь  Джон,  и  взор  его
затуманился тоской по родине.  -  Да,  да,  тысячу  лет!..  -  повторил  он,
опускаясь на стул. - А кажется, будто  это  случилось  года  два-три  назад.
Впрочем, и вправду здесь прошло всего три года,  а  у  вас  там,  на  Земле,
десять веков. Утекли, как говорят менестрели и трубадуры...
   - Ну конечно, здесь вы носитесь  со  скоростью  света.  А  как  известно,
коллега, при такой скорости время тянется очень медленно. Словом, по  закону
Эйнштейна, - заметил Петенька.
   - Я уж не знаю, по закону ли это или нет, друзья, но  все  точно  так,  -
кивнул рыцарь Джон. - Во всяком случае, будто три года назад  я  увидел  тот
летательный аппарат и  человека  с  хвостом  и  рожками.  С  него-то  все  и
началось... Хотите, расскажу?.. Так вот. Я был в то время бедным, но  гордым
рыцарем и не зависел от королей. Помнится, разъезжал себе по  странам  света
на преданном Савраске да все следил, как  бы  не  обижали  слабых  людей.  А
дамы-то, самые прекрасные дамы со  всей  Европы,  так  и  соперничали  между
собой. Каждая стремилась сделать меня своим рыцарем. Но  что  поделаешь,  их
восхитительные чары были беспомощны перед  толщей  моего  верного  стального
панциря. Кто  бы  мог  подумать,  что  мое  большое  сердце  окажется  таким
капризным... Понимаете, что получилось? Не нравились ему  ни  блондинки,  ни
шатенки, ни даже жгучие брюнетки.
   И говорит однажды мое сердце так: "Хочу, чтобы моя дама, дама  сердца  то
есть, была и брюнетка, и шатенка, и блондинка в одно и то же время". Узнал я
про такое и отправился на поиски этой трехцветной, дабы прославить затем  ее
имя своими великими подвигами. Но увы: мы с Савраской объездили много стран,
и многие красивые дамы назначали мне свидания, однако ни одна из них не была
даже двухцветной. Словом, мной овладело отчаяние. Но однажды...
   Тут рыцарь Джон ушел в глубокое раздумье, а  наши  герои  окружили  стол,
притихли, впившись в гостя глазами. Кузьма поднял голову от пожарного багра,
из которого мастерил копье. Даже кот Мяука и тот приоткрыл зеленый  глаз.  В
общем,  все  поняли,  что  сейчас   последует   интереснейшая   история,   и
приготовились слушать. И  только  Барбар  захлопотал  с  удвоенным  рвением,
занимаясь неизвестно чем, - прятал от рыцаря свое лицо.
   - И вот однажды... - повторил рыцарь Джон, - однажды ночью я улегся спать
прямо в поле под копной душистого сена. Мой верный  конь  пощипывал  травку,
позвякивал себе удилами, а я лежал на спине, закинув руки за голову, смотрел
на звезды и  наслаждался  отдыхом.  Одна  из  звезд  прямо  на  моих  глазах
сорвалась с небесного потолка и полетела на землю. Признаться, я  не  придал
этому особого значения.
   "Ну сорвалась, - думаю, - и  сорвалась,  значит,  плохо  тебя  привязали.
Падай себе на здоровье. Рассыплешься - будет серебро бедным людям. А мне  ты
на что? Я бессребреник, мне только рыцарская честь моя нужна  да  еще  Самая
Совершенная, и всего-то!" С такими словами я и заснул, не зная,  что  звезда
та была и вовсе не звезда.
   Сплю я себе и чувствую во сне, будто кто-то щелкает меня  по  доспехам  и
шепчет себе под нос:
   "Он и есть тот бесстрашный самовар, что мне нужен".
   Мне до сих пор неизвестно, что такое самовар,  но  полагаю,  в  отношении
меня это слово означало насмешку.  Вскочил  я  на  ноги  и  поднял  меч  над
обидчиком. А он стоит, навострив рожки и помахивая хвостом, и в  глазах  его
испуг вперемешку с нахальством. Этого еще не хватало, думаю, терпеть еще  ко
всему обидное слово от нечистой силы.
   "Сейчас я тебе брошу вызов", - говорю и снимаю перчатку.
   Задрожал тогда бес, повалился на колени, да не  сразу,  а  выбрал  прежде
место с сеном, чтобы помягче было. И просит после этого:
   "Оставьте эти шутки при себе! Я  и  так  устал  как  собака.  Целый  день
возился с одним из созвездий, хотел припугнуть багдадского халифа".
   "Каким же образом ты хотел его припугнуть?" - спрашиваю.
   "Да дело в том, - говорит, - что придворные звездочеты сейчас готовят ему
гороскоп, ну я и пытался  поменять  местами  кое-какие  планеты.  Да  только
ничего не вышло. Вот досада! Бился, бился - и хоть бы что!  Понимаете,  мне,
как и Архимеду, не хватает точки опоры. Иначе бы я тоже перевернул весь  мир
вверх тормашками!"
   "Ну, ну, это совсем ни к чему, - говорю. - И не забывайте, пожалуйста,  я
должен свести с вами счеты за обиду".
   "Какой вам от этого прок? - говорит сатана. - Не лучше ли нам вступить  в
торговые отношения? Вы мне - я вам".
   "Ничего мне не нужно от вас", - говорю.
   "Э-э, не говорите, - машет руками.  -  Чем  вы,  к  примеру,  занимаетесь
сейчас?"
   "Положим, ищу Самую Совершенную. Подвиги во имя ее хочу совершать".
   "Ну так вот я в два счета вам ее достану", - предлагает бес.
   "А что взамен?"
   "Душу!" - говорит, и хоть бы моргнул при этом, дьявол этакий!
   "Не  пойдет!  -  отвечаю.  -  Как  же  я  без  души  буду  служить  Самой
Совершенной? Еще докачусь до чего-нибудь нехорошего!"
   "Это верно, - говорит. - Да мне, по совести,  и  ни  к  чему  ваша  душа.
Просто вы совершите для меня в космосе один пустяковый подвиг".
   "А что это за страна такая - космос?" - спрашиваю.
   "Вон она", - и показыает на звезды.
   "Там же звезды висят, и ничего более".
   "А нам ничего более и не нужно, - ухмыляется бес. - Нам только  и  нужно,
что на одну из звезд".
   "Да она же маленькая! Вот такая, - и показываю кончик пальца. - Как же мы
поместимся на ней?"
   "Ладно, - отвечает. - Все равно не поймете. Я  сам  отвезу.  Ступайте  за
мной, надо поторапливаться. Вот уж рассвет, и  упаси  Бог,  кто  увидит.  Не
миновать тогда святой инквизиции".
   Взял я Савраску под уздцы и пошел за ним следом. Привел он в овраг,  а  в
овраге лежат две большие глубокие тарелки, одна другой покрыта.
   "Полезайте, - говорит, приподнимая край тарелки. -  А  животное  оставьте
здесь. На нее кислорода не напасешься. Вон какие бока!"
   Забрался я в темноту и слышу лязг. Это мой бес  второй  тарелкой  себя  и
меня накрывает. Потом зажужжало,  и  чувствую,  как  меня  поднимают.  Затем
кто-то впотьмах положил на меня железную колоду и  придавил  ко  дну.  И  ну
мять! И так и этак...
   "Терпите! - вещает бес. - Общепринятые перегрузки".
   Только он это сказал, как меня подняло и понесло. Плаваю между тарелками,
точно мыльный пузырь. И стальные доспехи мои легче обычного пуха. Что же это
он вытворяет со мной, с храбрым рыцарем, думаю. А меня то и дело носит  туда
и сюда. Вот уже и ноги выше головы. А может, я потерял ориентацию, где верх,
где низ.
   "Хотя бы зажгли лучину, темно, - говорю. - Совести у вас ни капли".
   "Да, к сожалению, еще остатки есть. Мешают работать. Никак я  от  них  не
избавлюсь, - отвечает. - А что касается  огня,  потерпите,  любезный.  Иначе
заметят с Земли. Так вот каждый раз и улетаем  впотьмах.  Теперь  вам  ясно,
почему звезды падают, а назад не поднимаются вроде бы?"
   "Теперь-то понимаю. Просто их не видно".
   "А вы заметно прогрессируете", - говорит, и оскаленные его зубы белеют во
тьме.
   Наконец прилетели мы неизвестно куда. Приладил бес к  моему  забралу  вот
этот кусок стекла и легонько подталкивает к выходу.
   "Приехали, - говорит. - А теперь марш наружу, да нагоните  хорошенько  на
всех страх!"
   "Кого имеете в виду?" - спрашиваю.
   "Да неужели не видно, стальная  ваша  голова,  что  это  планета  Ад?"  -
кричит.
   Вылезаю, а вокруг кишат такие же рогатые и хвостатые. Бумаги какие-то под
мышкой. Иные из них крутят ногами два колеса, а сами  сидят  сверху.  А  над
головой порхают старушки с кошелками, и каждая на помеле. А мой  личный  бес
тем временем подзуживает за спиной:
   "Постращайте их хорошенько, припугните, не  то  они  меня  не  боятся  ни
капельки!"
   "А зачем вам нужно, чтобы вас боялись?" - спрашиваю.
   "Пока и сам не знаю. Так, на всякий случай!"
   "Знаете, не по мне это - бросаться на безоружных с мечом, - говорю. - Вот
если бы кто-нибудь напал на вашу родину или хотя бы обидели слабого..."
   "Оставьте свои рыцарские замашки, - прерывает он меня. - От вас ничего не
требуют особого. Вы должны только напугать - и всего-то делов. А  за  это  я
вас кое с кем познакомлю. Уговор есть уговор. Давайте  уж,  братец,  держать
свое слово".
   "Бог с вами, пошучу над ними малость. Потому что я должен в конце  концов
отыскать Самую Совершенную", - говорю.
   "За мной не постоит, - отвечает. - Только вы их  шуганите,  шуганите  для
острастки!" - И видно, как ему неймется, сатане этакому.
   "А ну, чертенята! Кыш!" - кричу, улыбаясь, и понарошке помахиваю мечом.
   "Ой-ей-ей! Он и вправду вернулся с военной силой!" - завопили хвостатые и
рогатые, разбежались, бедняги, кто куда, и улица мигом опустела.
   А мой бес приплясывает на верхней тарелке, покрикивая вслед:
   "Ну что, видели, какой я сильный? То-то я вас испугал!"
   Тут прилетела на метле старушка -  нос  крючком,  над  нижней  губой  два
последних зуба. Лихо описала круг над моей головой и села возле тарелочки.
   "Мама! - говорит мой бес. - Вот и вернулся и3..." -  Тут  он  и  произнес
непонятное слово: "ко-ман-ди-ровка".
   "Ты что же всех распугал, негодник?" - зашамкала старуха.
   "Да от нечего делать, мама, - говорит мой бес, усаживаясь на край тарелки
и потирая руки. - Может, пригодится. Может, я править вздумаю".
   Мне их разговоры были ни к чему, и я говорю:
   "Ну, теперь за вами обещанное".
   "А я вроде бы ничего не обещал. Может, вы это сами, по  доброй  воле",  -
отвечает бес и смеется надо мной.
   "Так ты его надул?" - спрашивает бесова мамаша и тоже смеется.
   "Ага", - отвечает бес и заливается пуще.
   "Ох уж эти мне земляне! Такие они доверчивые", - говорит старуха и  машет
высохшей рукой.
   "Я ему пообещал даже и не помню что, а он и поверил... Ой!.."  -  давится
бес сквозь смех и слезы.
   "Ты уж сделай ему исключение. Такой он симпатичный", - просит старуха.
   "Ни за что! Это редкий экземпляр лопуха! Ты бы видела, как он  старался",
- отмахивается бес.
   Я прослушал их с достоинством и, когда мне все это надоело, сказал:
   "Вам, мама, спасибо за доброе слово. А к вашему сведению,  любезный  бес,
славного рыцаря Джона еще никто не обижал безнаказанно.  Вы  заморочили  ему
простую честную голову и  вынудили  пугать  безобидных  маленьких  чертенят.
Такого рыцарь Джон никому не спускает. Защищайтесь, сударь!"

   Сказав так, беру двумя пальцами его за шиворот и снимаю с тарелочки.
   "Вот же, предупреждала тебя: не связывайся с теми,  кто  так  уж  дорожит
человеческим словом", - заохала мамаша.
   "Ай-яй. Кажется, я сам вспомнил! - кричит ее сын. -  Ну  да,  я  же  вас,
рыцарь Джон, обещал представить Самой Совершенной во времени и пространстве.
Ну как же, как же, помню!"
   "Слава Богу, что вспомнили, - говорю и выпускаю его. -  Только  намотайте
себе на ус, я хочу увидеть Самую Совершенную на свете. На свете,  учтите,  а
не в пространстве".
   "А это все равно.  Что  на  свете,  что  во  времени  и  пространстве,  -
объясняет он, отряхиваясь. - Правда, я не знаю, кто  она  и  где  проживает.
Мама, вы объездили весь космос на своем помеле. Может, вам известно, кто она
такая?"
   "А в чем, собственно, суть? - спрашивает старуха, радуясь тому, что  дело
пошло к миру. - Как это понимать: Самая Совершенная?"
   "А вот чтобы она была и брюнетка, и шатенка, и блондинка в одно и  то  же
время", - говорю.
   Отошли мать и сын в сторону, посовещались шепотом, поводили  пальцами  по
небу, точно это была карта над их головой.
   "Ну вот что, - сообщает  сын  их  общее  решение.  -  Пожалуй,  махнем  в
созвездие Близнецов. Там на звезде под названием Вега живут девицы  в  вашем
вкусе".
   "Э, нет, - говорю, - вначале завернем за моим верным Савраской".
   "Да к чему он тебе?" - говорит бес, а сам отводит глаза.
   "Где это видано, чтобы рыцарь явился перед дамой без коня, в пешем виде?"
- спрашиваю эту нечистую силу и даже удивляюсь,  как  это  она  не  понимает
таких простых вещей.
   И тут-то я узнал печальную весть.
   "Нет уже твоего Савраски, верной лошади. Я тогда тебя  обманул.  Не  смог
удержаться, как истинный бес. Даже костей не осталось от твоего  коня.  Пока
мы тут с тобой вели войну за власть, на Земле наступил ни много ни мало  как
двадцать первый век. И твои боевые товарищи  померли  давным-давно.  И  если
теперь ты вернешься на Землю, тебя поместят в исторический музей в  качестве
живого экспоната в разделе  "Ранний  феодализм".  А  что  касается  меня,  -
добавляет, - более обманывать тебя не буду.  Честное  слово!  -  говорит.  -
Жалко мне тебя, потому что ты теперь совсем одинокий".
   Хотел я дать ему затрещину, но он  так  посмотрел  виновато,  что  только
осталось потужить по Савраске. Потужил я о Савраске и говорю:
   "Ладно, где там оно, ваше созвездие?"
   Приезжаем мы на звезду под названием Вега и выходим на улицу  диковинного
города. Не сделали мы и двух шагов, а мой бес останавливается и спрашивает:
   "Эта подойдет?"
   А навстречу нам павой плывет удивительная молодая леди: одна голова у нее
брюнетка, вторая - шатенка, а третья - самая прелестная  блондинка  из  тех,
каких я когда-либо  видел.  Глянул  я  случайно  окрест:  батюшки,  а  таких
брюнето-блондино-шатенок вокруг видимо-невидимо! Ходят себе по улице, и одна
краше другой. Но мне уже запала в душу та, которая повстречалась первой.
   "Это она! Сейчас уйдет, исчезнет!.."
   "Девушка, а девушка, и что это вы гуляете одна?" -  спрашивает  мой  бес,
догоняя леди и пристраиваясь в ногу.
   "И вовсе я не гуляю, а тороплюсь в институт", - отвечает леди.
   "Между прочим, моего друга зовут сэр  Джон.  Только  полюбуйтесь  на  это
антикварное создание!" - продолжает бес.
   "Очень приятно. Меня зовут Аала... Но между прочим, я не завожу знакомств
на улице, я девушка воспитанная", - говорит моя красавица.
   Понял я, что еще минута, и мой бес  опошлит  все.  Тогда  я  бросаюсь  на
колено перед прекрасной Аалой, немножко испугав ее,  с  грохотом  протягиваю
свой меч и говорю:
   "О несравненная Аала!  Позвольте  считать  себя  вашим  рыцарем!  Я  буду
совершать великие подвиги в вашу честь, прославляя ваше нежное имя".
   "Даже и не знаю, что сказать, - отвечает она. - Меня смущает  то,  что  у
вас всего одна голова. Это не мой идеал".
   "Вы меня не так поняли, - объясняю ей кротко. - Я не жених, а рыцарь".
   "Разве что так, - говорит несравненная Аала. - Прославляйте, если уж  так
вам хочется. Лично-то мне это ни к чему. Мне бы  только  сдать  экзамены  за
первый семестр".
   "Это все, что мне от вас нужно. Ваше согласие. Чтобы все было по  закону,
- говорю я, поднимаюсь и  вкладываю  в  ножны  меч.  -  Теперь  прощайте!  О
подвигах в вашу честь вам расскажет людская молва".
   Приобрел я одноместную ракету и, назвав ее "Савраской" в память  о  своем
незабвенном коне, пустился совершать  великие  подвиги.  Но,  увы,  такового
подвига я, к своему стыду, до сих пор не совершил, и  прекрасная  Аала  уже,
вероятно, считает  меня  хвастуном.  Понимаете,  ребята,  попадается  всякая
мелкота, и ни одного - слышите, ни одного! - настоящего дракона...
   (Петенька хотел было возразить, что драконы существуют только в  сказках.
Но великий астронавт, конечно же, догадался  об  этом  и  приложил  палец  к
губам.)
   - Друзья! Если вам ненароком повстречается какое-нибудь  чудовище,  дайте
мне знать, - закончил рыцарь Джон торжественно.
   - Копье готово, - доложил добросовестный Кузьма.
   - Тогда мы как... наверное, начнем? Мне идти готовиться? - спросил рыцарь
Джон, чувствуя себя неловко перед своими новыми друзьями.
   - Вам ведь все равно не поладить. Вы оба у меня твердые точно  камень,  -
сказал командир, одновременно сожалея об этом и гордясь своими товарищами.
   - Петенька! - произнесла Марина. - Пока вы еще не нашли свою даму сердца,
можно я немножечко побуду в ее роли?
   - О Марина! Если вам не будет  скучно,  -  только  и  вымолвил  Петенька,
засияв.
   Он опустился перед ней на колено, как это делают в рыцарских  романах,  а
Марина сняла  с  шеи  косынку,  повязала  Петеньке  выше  локтя,  тем  самым
благословляя его на подвиги.
   - Величественная картина! - заметил командир, и  голос  его  потеплел.  -
Меня утешает одно, - сказал он далее, - что  поединок  с  рыцарем  Джоном  -
завидная честь для путешественника. Тысячи шалопаев  съезжаются  к  нему  со
всех концов Вселенной и дразнят его, желая добиться этого  почетного  права.
Но рыцарь  Джон  очень  разборчив  и  даже  отказал  чемпиону  Вселенной  по
фехтованию. И, насколько  мне  известно,  наш  Петенька  первый,  с  кем  он
разрешил себе поединок.
   А Саня завидовал Петеньке вдвойне. "Он сражается за свою идею, и потом, у
него такая дама сердца. Хоть и временно", - говорил себе Саня.
   - А теперь я, наверно, упаду в обморок, - предупредила Марина волнуясь.
   Петенька принял из ее рук копье и решительно направился к выходу.
   -  Ну-ну,  посмотрим,  вот  будет  потеха,  -  сказал  Барбар,  сразу  же
освободившийся от хлопот, стоило только рыцарю удалиться к себе.
   Сэр Джон  тем  временем  отвел  свою  ракету  подальше  и  теперь  мчался
навстречу, потрясая  боевым  копьем  и  провозглашая  имя  прекрасной  Аалы.
Петенька тоже высунулся из люка. Он поправил под гермошлемом очки и выставил
свое оружие.
   - Ах! - произнесла Марина и зажмурилась.
   - Минуточку! Сэр Джон, прервитесь! - раздался со стороны голос, усиленный
мегафоном, и бойцы опустили копья.
   К месту действия приближался патрульный корабль.
   - Сэр Джон! Экстренное  известие!  В  районе  звезды  Фомальгаут  обитает
настоящий дракон. Кидается на  всех  космонавтов  ну  точно  цепной  пес!  -
сообщил  командир   патрульного   корабля.   -   Если   желаете   сразиться,
перебирайтесь к нам. Пока вы доберетесь  на  своей  кля...  "Савраске",  его
победит кто-нибудь другой.
   - Превосходно! Наконец-то пришел мой час! - воскликнул рыцарь Джон.  -  Я
отправлюсь туда, едва мы закончим поединок.  Сэр  штурман,  надеюсь,  вы  не
сразите меня копьем и я не лишусь возможности совершить свой первый  подвиг?
Признаться, мне было бы обидно...
   - Ну что вы! - покраснел Петенька.
   - Тогда все в порядке! Обождите меня немножечко,  -  сказал  рыцарь  Джон
командиру патрульного корабля.
   - Не можем, у нас нет ни минуты, - ответил тот. -  Дело  в  том,  что  мы
должны отправиться без  промедления,  иначе  планета,  где  обитает  дракон,
зайдет за горизонт, и тогда уж его ни за что  не  достанешь.  В  общем,  сэр
Джон, или поединок, или дракон.  Выбирайте  одно  удовольствие,  -  закончил
командир патруля.
   - Что же делать?! - произнес рыцарь с горечью. - Не могу же я  отказаться
от поединка! Что тогда обо  мне  подумает  моя  дама  сердца?!  И  с  другой
стороны, дракон, которого я ждал всю жизнь! Хоть разорвись на части.
   На него было жалко смотреть.
   - Послушайте, штурман!  -  вмешался  великий  астронавт.  -  Рыцарь  Джон
известен как самый отважный человек во Вселенной, лично  я  ручаюсь  за  его
репутацию. Надеюсь, вы не сочтете его трусом, если мы отложим  ваш  поединок
на некоторое время? Случай, который ему подвернулся сегодня,  бывает  только
раз в жизни. Вы и сами  отлично  знаете,  что  до  этого  настоящие  драконы
существовали только в сказках. Я понимаю, вы горите от нетерпения...
   - Да я не горю, я могу и вовсе не драться, - ответил Петенька покладисто.
   - Нет-нет, вы и так щедры! Я клянусь сразу же после победы  над  драконом
найти  вас,  сэр  Петенька,  и  дать  вам  возможность  разрешить  наш  спор
поединком.
   - Как вам будет угодно, - ответил Петенька,  соревнуясь  в  учтивости.  -
Главное, вы спешите избавить космос от врага, который кусается. И мы  желаем
вам успеха. И пусть известие о вашей победе быстрей  долетит  до  прекрасных
ушей Аалы. Рыцарь Джон привязал своего "Савраску" к патрульному звездолету и
немедля отправился на подвиг.
   - Жаль, сорвали такое зрелище, - пробурчал недовольный Барбар.
   - Можно открыть глаза? - спросила Марина, словно еще  не  веря,  что  все
закончилось благополучно.
   - Кто же все-таки Самая Совершенная? Я даже сам  заинтригован,  -  сказал
Саня Петеньке, помогая ему снять скафандр.
   - Понимаешь, такое ощущение, будто  Она  рядом,  вот-вот  Ее  найду...  И
ничего не выходит, - ответил Петенька безнадежно.
   Услышав последние слова штурмана, командир оторвался  от  клавиш  пульта,
повернул голову и произнес в раздумье:
   - А что, если мы  попробуем  одно  испытанное  средство?  Стоит  зайти  в
какой-нибудь порт, как  обязательно  начинаются  непредвиденные  совпадения,
будто бы случайные встречи и всякое другое тому подобное. Только  для  того,
чтобы  мы  имели  право  свернуть  с  дороги,  нужен   уважительный   повод.
Какая-нибудь серьезная авария или что-нибудь еще такое, что может  кончиться
страшной катастрофой. Механик! - позвал  командир.  -  А  ну-ка,  посмотрите
хорошенько! Не найдется ли у нас какой-нибудь повод?
   Кузьма быстренько обследовал звездолет и доложил радостно:
   - Командир, повод есть!  Мы  потеряли  несколько  гаек!  Еще  немного,  и
корабль расползется по швам!
   - Как видите, нам сразу же повезло, - заметил командир. - Ну, а теперь  в
ближайший порт!
   - А как он называется? - спросил штурман.
   -  Мой  друг  Продавец  приключений  считает,  что  лучше  бы  это   было
неизвестно, - сказал командир наставительно.

   ГЛАВА 13,
   в которой есть почти всё:
   и знойная экзотика, и роковой маскарад, и подозрительные незнакомцы
   По космодрому лениво шел человек, похожий на  медузу.  В  каждом  из  его
щупалец было по метле. Он помахивал то одной,  то  другой  метлой,  разгоняя
мусор.
   - Сейчас узнаем, что за звезда... Хотя... хотя  мне  это  и  известно,  -
пробормотал командир и выглянул из люка.
   - Звезда-то? Кассиопея звезда-то, - откликнулся здешний дворник  и  опять
зашевелил метлами.
   Услышав имя звезды, молодежь даже не  поверила  своим  ушам,  потому  что
Кассиопея считалась самым знаменитым курортом и каждый из ребят давно мечтал
поваляться на ее замечательном пляже.
   Дело в том, что на Кассиопее круглый год стояла жара в тысячи градусов, и
любители позагорать на песочке стекались сюда со всей Вселенной.
   - Так и быть, ступайте купаться, - проворчал командир добродушно. - А  мы
с механиком пока займемся делами.
   Не прошло и минуты, как в звездолете остался  один  кот  Мяука,  даже  не
шевельнувшийся на своем излюбленном местечке, под табуретом  командира.  Все
разошлись кто куда. Кузьма  отправился  на  склад  выписывать  материал  для
ремонта, командир пошел представиться местным властям, а  молодежь  побежала
на море. И напрасно Барбар зазывал ребят в портовый кабачок. Куда  там,  его
никто не послушал.
   - Чудаки! Подумали, будто я всерьез. А мне,  наоборот,  хотелось  от  вас
избавиться. Ну наконец-то мои руки развязаны, - пробормотал Барбар загадочно
и направился в ближайший кабачок, откуда  доносились  разгоряченные  беседой
голоса, стук кружек и валили клубы табачного дыма.
   - Ребята, и вправду, стоило нам зайти в незнакомый порт, как мне  тут  же
показалось, будто я сегодня ну непременно Ее  отыщу,  Самую  Совершенную!  -
воскликнул Петенька, когда они прибежали на пляж.
   - В самом деле сегодня? - спросила Марина с удивлением.
   - Непременно сегодня! - подтвердил Петенька.
   - Ну, тогда я пока поплаваю. Я буду там, - сказала  Марина  и,  кивнув  в
сторону моря, понеслась по песку так быстро, что стоило побежавшему  за  ней
Сане чуть замешкаться, как он тут же потерял ее из виду.
   А Петенька повалился на живот, достал из кармана блокнот и  авторучку,  и
формулы так и потекли из-под его пера. Признаться, он немножко остыл к Самой
Совершенной - сколько можно любить неизвестно кого! - но  самолюбие  ученого
подстегивало его поиски.
   - Отдохнул бы! Наверно, нельзя  искать  без  передышки,  -  сказал  Саня,
выходя из волн изумрудного цвета.
   Но Петенька энергично затряс головой, требуя, чтобы ему не мешали.  Тогда
Саня сел на песке и огляделся.
   Над  ними  в  оранжевом  небе  стояло  огромное  голубое  солнце.   Вдоль
фиолетовой полосы пляжа тянулись рощи пальм с широкими пурпурными  листьями.
Среди стволов мелькали белые палатки туристов,  отдыхающих  диким  способом.
Они прилетели со всех концов Вселенной, их тела диковинных форм и  оттенков,
их руки и ноги, щупальца  и  присоски  покачивались  на  тугих  ярко-зеленых
волнах. Над пляжем стоял жизнерадостный гвалт, будто на птичьем базаре.
   Из шумного разнобоя временами вырывался звонкий смех Марины. Саня поискал
ее глазами и оставил это  занятие.  Найти  ее  в  этаком  калейдоскопе  было
мудрено.
   - Пойду-ка поищу ее, - сказал себе Саня и, оставив друга  за  его  важным
занятием, бодро зашагал вдоль берега.
   Марину он нашел в веселеньком заливчике. Она  играла  с  молодым  здешним
жителем, похожим на большую разноцветную медузу. Марина с  хохотом  брызгала
на него водой, а житель Кассиопеи переливался всеми цветами радуги, стараясь
рассмешить ее еще пуще. С особым успехом он превращался из черного в  белого
и наоборот. Видно, это был у него коронный номер.
   "Именно сейчас я подойду к Марине и выскажу все, - подумал Саня, ступая в
море. - Так и скажу: "Знаешь что, Марина, по-моему, лучших спутников, чем мы
с тобой, не сыщешь для туристского похода. Так что выходи  за  меня  замуж!"
Вернее, "Выходите за меня". Так оно прозвучит возвышенней. Возьму  сейчас  и
скажу!"
   Марина заметила его и побежала навстречу,  за  ней  потянулся  вспененный
след, точно за катером.
   - А где же Петенька? - крикнула она нетерпеливо.
   - Там... Все еще ищет!
   - Почему же он ищет там, когда он  должен  искать  здесь?  -  нахмурилась
Марина почему-то. - Так и быть, пойдем к нему сами.
   Она взяла ничего не понимающего Саню за руку и потянула за собой.  Однако
на полдороге они едва не столкнулись носом к носу  с  самим  Петенькой.  Тот
брел, увязая в песке, нес перед собой развернутый лист бумаги, и вид у  него
был крайне озадаченный.
   -  Я  узнал,  кто  Она,  Самая  Совершенная,  -  сообщил  молодой  ученый
замогильным голосом,
   - Неужели?! Тогда ура! - воскликнул Саня восторженно.
   - Вы нашли Ее там? - удивилась Марина и указала за его плечо.
   -  Да,  и  только  сейчас  закончил  свои   очень   сложные   вычисления.
Полюбуйтесь, это Она! - горько сказал Петенька и протянул лист белой бумаги,
посреди которого чернела обычная точка.
   - Так это Она, ради которой мы... - И Саня задохнулся от изумления.
   - Ради Нее... ради обыкновенной геометрической точки! А ведь Она  и  есть
Самое  Совершенное  во  времени  и  пространстве,  -   усмехнулся   Петенька
трагически.
   - Я так и знала, что, если вы будете  искать  сами,  обязательно  найдете
что-нибудь такое. С вашим-то дурным вкусом, - сердито сказала Марина.
   - И что же? Теперь ты женишься на... на точке? - спросил тоже  совершенно
убитый Саня.
   - Ни в коем случае! - воскликнул Петенька, нервно сжимая кулаки.
   - А кого же тогда ты будешь любить? - не удержался его друг.
   - Еще не знаю, - сказал Петенька, покачивая головой. - Теперь даже  и  не
знаю кого.
   - Ничего, ничего... скоро узнаете,  -  произнес-ла  Марина  обиженно,  но
друзья были очень расстроены и пропустили ее замечание мимо ушей.
   - Пойдемте к Аскольду Витальевичу, - предложил Саня, стиснув зубы.
   И наша юная троица последовала под отеческое крылышко своего командира.
   Командир и Кузьма уже вернулись из города. Механик завинтил новые гайки и
теперь проверял механизм внутри звездолета. А  великий  астронавт  сидел  на
ступеньках у входа и, развернув местную газету, читал материалы под рубрикой
"Происшествия".
   - Ну, что стряслось? Выкладывайте  сразу,  -  потребовал  он,  откладывая
газету и спокойно глядя на унылые лица своих юных друзей.
   Слово взял юнга, потому что штурман все еще  не  мог  прийти  в  себя,  а
Марина до сих пор почему-то обиженно пожимала  плечами.  Точно  предчувствуя
неладное, из  люка  выглянул  механик  и,  узнав  о  случившемся,  настолько
расстроился, что понадобилась отвертка  для  того,  чтобы  привести  доброго
Кузьму в порядок. И лишь командир оставался. как всегда, невозмутимым.
   - Признаться, то, что Она оказалась всего навсего точкой, меня  нисколько
не ошеломило. Как вы знаете сами, я видывал еще и не такое. Но  теперь,  как
ни жаль, нам придется закончить путешествие и повернуть домой, потому что мы
уже достигли цели. Штурман нашел свою Самую Совершенную, кем бы Она ни была,
хоть бы точкой, и искать уже больше некого, к сожалению. Еще никогда мне  не
приходилось  так  рано  возвращаться  из  путешествия.  -  И  твердый  голос
командира немножко дрогнул.
   Петенька понурил голову. Ему было стыдно перед всеми за то,  что  он  так
быстро  нашел  Самую  Совершенную  и  тем  самым  не   дал   своим   друзьям
попутешествовать вдоволь.
   - Выше нос, штурман! - сказал командир несчастным  голосом.  -  В  общем,
завтра  вылетаем   домой.   Завтра!   А   сегодня,   -   здесь   он   сделал
многозначительную паузу, -  а  сегодня  экипаж  нашего  славного  "Искателя"
приглашен на бал-маскарад, который, между прочим, устраивается в  честь  его
командира.
   Приглашение на маскарад несколько развеселило приунывшую  молодежь.  Пока
командир и механик готовили звездолет к завтрашнему старту, они  вооружились
ножницами и начали мастерить костюмы.
   - Пусть Кузьма наденет тулуп и валенки.  А  я  буду  цирковым  борцом,  -
предложил Саня, стараясь расшевелить друзей.
   - Хорошо, я буду Царевной-лягушкой, а Петенька  -  Иванушкой-дурачком,  -
сказала Марина.
   - Иванушкой так Иванушкой, - согласился Петенька, немного расходясь и  не
замечая коварные нотки, что прозвучали в голосе у Марины.
   В разгар работы к ребятам заглянул Кузьма и сказал Сане:
   - Юнга, командир вас просит на минутку!  Великий  астронавт  прогуливался
вокруг корабля, заложив руки за спину, на лице его  лежала  печать  глубокой
озабоченности.
   - Садитесь,  -  предложил  он  Сане,  указывая  на  ступеньки,  и  затем,
остановившись перед ним, сказал задумчиво: - Юнга, сегодня  мы  по  правилам
должны  были  бы  столкнуться  с  каким-нибудь   загадочным   происшествием.
Насколько мне известно, еще ни один маскарад на белом свете не обходился без
таинственных  событий.  Случится  ли  что-нибудь  с  нами  на  этот  раз?  К
сожалению, это сомнительно! Наш экипаж возвращается домой и потому  вряд  ли
кому интересен. И все-таки нужно сделать  вид,  будто  все  идет  хорошо,  и
подготовиться к самому невероятному сюрпризу. Пусть все знают, что мы бодрый
народ и не падаем  духом...  Да,  о  чем  это  я?  Так  вот,  этот  праздник
затевается в мою честь. Как видите, Вселенная еще ценит мои заслуги... - Тут
командир печально  усмехнулся.  -  А  коли  так,  я  буду  поглощен  разными
почестями, и следить за всем подозрительным  придется  вам,  потому  что  вы
юнга! На долю юнги, может вам  известно,  Саня,  выпадают  самые  запутанные
ситуации. Именно поэтому я  решил  поговорить  с  вами.  Конечно,  то,  чему
суждено случиться, ничем не остановить, но мы должны как можно больше мешать
предполагаемому противнику, иначе это будет недобросовестно с нашей стороны.
   - Командир, вы скоро убедитесь сами, что я  настоящий  юнга!  -  пообещал
Саня взволнованно.
   - Мальчик чем-то похож на  меня.  В  этом  я  убеждаюсь  с  каждым  новым
приключением, - пробормотал командир, оставшись один,  и  грубые  черты  его
лица  смягчились,  в  той  мере,  разумеется,  что  допустима  для  сурового
астронавта.
   Хотя, по словам великого астронавта, у наших героев уже не было шансов на
новые приключения, юнга отнесся к поручению командира со всей серьезностью.
   Прежде  всего  его  беспокоил  Барбар,  который  до  сих  пор   сидел   в
какой-нибудь  таверне  и  даже  не  подозревал,   что   впереди   его   ждет
бал-маскарад. "Я должен предупредить его, чтобы он был  начеку",  -  подумал
Саня и отправился на поиски.
   В портовом кабачке, куда он заглянул по дороге, плавали  облака  густого,
почти пушечного, дыма и стоял разноязычный гул.  Звездолетчики  пили  густое
темное пиво и забивали "козла" в домино.
   У Сани запершило в горле от крепкого табака. Он откашлялся и почувствовал
на  себе  чей-то  пристальный,  изучающий  взгляд.  Трехголовый  мужчина   в
расстегнутом по пояс скафандре не сводил  с  него  полдюжины  своих  глаз  и
задумчиво  попыхивал  сразу  тремя  трубками.   Даже   человеку   совершенно
несведущему в этнографии было бы ясно, что перед ним земляк прекрасной Аалы,
отличный экземпляр обитателя созвездия Близнецов.
   - Что, приятель? Крепкий душок? - спросил он, подмигивая. - И все оттого,
что вы не курите сами. Но что поделаешь, юнги  -  народ  некурящий.  Так  уж
издавна  заведено:  не  курить  им  до  глубокой  старости,  -  добавил  он,
приближаясь к Сане и по дороге гася поочередно все свои три трубки.
   - Как вы узнали, что я юнга? - поразился Саня.
   - Именно по тому, что вы не курите, - просто  ответил  земляк  прекрасной
Аалы. - Увидев вас, я сказал себе: "Этот землянин  не  курит  -  значит,  он
юнга, а для успеха твоего предприятия как раз только и недостает  отчаянного
и ловкого юнги". Ну как, по рукам?
   - По рукам, - согласился Саня. - Только мне  бы  хотелось  знать,  в  чем
заключается ваше предприятие.
   - Вы, конечно, тоже наслышаны  про  клад,  зарытый  известным  мошенником
Барбаром. Говорят, этому сокровищу нет цены, хотя никто не знает толком, что
в нем и где он зарыт. Но я раздобыл копию карты,  -  сообщил  кладоискатель,
таинственно оглядываясь сразу в три стороны.
   - И что же он зарыл? - не удержался Саня.
   - Блямбимбомбам! - воскликнул кладоискатель, стараясь поразить юнгу.
   - А что это такое?
   - Юнга, вы не знаете, что такое блямбимбомбам?! Если вы  не  знаете,  что
это такое, то вам никак не объяснить. Его нужно просто иметь! Лично  мне  он
кажется круглым и малиновым.  Однако  каждому  блямбимбомбам  представляется
по-своему. Кому как! В общем, собирайтесь, да поживей! У нас мало времени.
   - Но нельзя ли экспедицию чуточку перенести? На потом. Сейчас я занят. На
мне лежит очень важное поручение!
   - Э, нет! Это дело неотложное, - сказал  кладоискатель.  -  Блямбимбомбам
можно  найти,  пока  он  есть.  После  того  как  он  исчезнет,  искать  его
бесполезно.
   -  Тогда  вам  придется  попросить  другого  юнгу,  -  вздохнул  Саня   с
сожалением.
   - Да вы только взгляните,  -  сказал  трехголовый  в  сердцах  и,  разжав
ладонь, показал мягкий ком пожелтевшей бумаги.  -  Между  прочим,  достал  у
самого Продавца приключений, еле выпросил, понимаете. Итак,  клад  зарыт  на
Бетельгейзе, самой большой на свете звезде. Этот хитрец знал,  где  спрятать
бесценнейший блямбимбомбам. Словом, мы отправимся на рассвете и, если нас не
раздавит в лепешку страшное давление, выроем блямбимбомбам! Ну  где  вы  еще
найдете такое приключение? - И кладоискатель по-приятельски стукнул Саню  по
спине.
   Саня покачал головой, как бы прося более не терзать его сердце,  жаждущее
всех приключений сразу, какие существуют на свете.
   - А когда мы добудем блямбимбомбам, - продолжал безжалостный  искуситель,
- то сразу научимся писать хорошие стихи.
   - Теперь я знаю, что такое блямбимбомбам.  Это  же  талант!  -  догадался
Саня.
   - Для меня он талант. Для вас что-нибудь Другое.
   Саня вдруг почувствовал, что  ему  тоже  необходим  этот  удивительный  и
неизвестный блямбимбомбам, ну так необходим, что просто  сил  нет  выразить,
как он нужен.
   - Ага, и вы загорелись! Значит, по рукам? - обрадовался кладоискатель.

   - И все же я не могу бросить своих товарищей, - сказал Саня в отчаянии.
   - Жаль! Но я должен отправиться именно завтра: я  хочу  сочинять  хорошие
стихи, - произнес трехголовый, отходя, и крикнул с горечью: - Хозяин,  налей
мне три кружки старого доброго рома!
   "Ладно, не расстраивайся, ради товарищей можно  пожертвовать  даже  таким
приключением. Ты еще добудешь блямбимбомбам, свой блямбимбомбам",  -  утешил
себя Саня.
   Он  уже  собрался  идти  дальше,  когда  заметил  в   углу   трех   явных
заговорщиков. Они сидели, далеко вытянув ноги, похожие на деревянные ходули,
и, наклонившись над серединой стола и обняв друг  дружку  за  плечи,  громко
шептались.
   - Значит, во время маскарада, - сказал один, озираясь.
   - Вполне понятно, во время маскарада, когда же еще, - сказал другой, тоже
озираясь.
   - Раз во время маскарада,  так  во  время  маскарада.  Маскарад  -  самое
подходящее место, - сказал третий, вертя маленькой головой, как и  двое  его
соучастников; он заметил, что Сане все слышно, и прошипел, приложив палец  к
губам: - Тсс, ребята.
   - Ребята, тсс... - подхватил второй.
   - Да тсс, в конце концов! - рассердился первый.
   Они смотрели на Саню с испугом, и Саня, чтобы их  не  смущать,  вышел  из
кабачка на улицу.
   Юнга обошел все  таверны  и  кабачки,  но  Барбар  будто  провалился.  Не
возвращался он и на корабль.
   - Да это и понятно, - сказал  командир.  -  Наше  путешествие  фактически
подошло к концу, он решил, что с нами ему  более  делать  нечего,  и,  может
быть, сейчас уже летит в другом звездолете.
   Вечером экипаж "Искателя", разодетый в самые живописные костюмы, прибыл в
городской парк, сверкающий огнями. Во главе шагал великий астронавт,  так  и
оставшийся в своей скромной, известной всему приключенческому  миру  кожаной
курточке. Когда он вступил на главную аллею, бабахнул разноцветный фейерверк
и  навстречу  ему  вышли  правители  планеты.  После   теплого   приветствия
премьер-министр просунул под локоть командира свое самое большое щупальце  и
увел его в беседку, где уже собрались самые важные  государственные  деятели
Кассиопеи.
   "Сейчас начнется маскарад", - подумал Саня, страстно надеясь хотя  бы  на
самое завалящее происшествие.
   Из боковых аллей на экипаж "Искателя" с хо-хотом нахлынула толпа  молодых
местных жителей и увлекла его за собой  на  танцевальную  площадку.  Саня  в
борцовском трико рысил, затертый в толпе, не упуская из виду  затылки  своих
товарищей.
   На эстраде дожидался оркестр  из  десятка  музыкантов.  Дирижер  взмахнул
палочкой, и музыканты ударили по  струнам  электрогитар  одновременно  всеми
своими щупальцами. Из толпы вылетела пара кассиопейцев в  заячьих  масках  и
понеслась  мелким  галопом  по  кругу,  за  ней  вторая,  и  начался  бурный
бал-маскарад.
   Теперь наблюдать было легче.  Вон  в  противоположном  углу  танцплощадки
Кузьма, одетый в ушанку, тулуп и валенки; он топтался в сторонке и деликатно
кашлял в кулак. Ему все это в диковинку, он поглядывал, будто не веря  своим
глазам, и качал головой: мол, скажите, пожалуйста,  что  делается  на  белом
свете!
   А  в  двух  шагах  от  Сани  среди  танцующих  прыгали  в   такт   музыке
Царевна-лягушка и очень скромный Иванушка-дурачок в очках,  придававших  ему
умный вид.
   - Хочу мороженое, - сказала  Царевна-лягушка  тоном,  каким  посылают  на
эшафот.
   - Сейчас-сейчас, -  засуетился  Иванушка-дурачок;  он  зашарил  по  своим
карманам, поглядывая по сторонам, сказал: - Ах,  это,  очевидно,  там!  -  и
убежал куда-то.
   Царевна-лягушка сразу же сникла, стала несчастной.  Саня  забыл  о  своей
роли и решил подойти пожалеть ее, но пока он придумывал утешительные  слова,
вернулся Иванушка-дурачок.
   - А где мороженое? - спросила Царевна, вновь становясь величественной.
   -   Мороженое?   Ах   да,   мороженое!   Мороженого   нет,   -    отрезал
Иванушка-дурачок;  теперь  он  держался   развязно,   будто   оставил   свою
воспитанность там, куда уходил.
   - А между прочим, я настроилась, - холодно сказала Царевна.
   - Ничего, не помрешь без мороженого, - заметил Иванушка-дурачок  и  грубо
захохотал над своей не очень остроумной шуткой.
   Царевна-лягушка проглотила язык от неожиданности и покорно  запрыгала  со
своим совершенно неузнаваемым партнером.
   - Паршивая планета! - заявил Иванушка безапелляционно. -  Широкой  натуре
так и негде развернуться. То ли  дело  знаю  я  одно  созвездие,  называется
Скорпион! Слыхала? Не махнуть ли нам, крошка, к Скорпионам?  "Там  деньги  и
танцы на каждом шагу..." - пропел он противно.
   "Да что с ним стряслось?" - удивился Саня.
   - По-моему, вы не Петенька, - произнесла Царевна задумчиво. -  Понимаете,
наш Иванушка-дурачок очень застенчив.  Потом,  у  вас  почему-то  и  вправду
глупый вид, потому что... потому что вы забыли надеть очки!
   - Да ну? Не может быть! - протянул Иванушка недоверчиво и  потрогал  свою
переносицу. - Мать честная, в самом деле забыл.
   Тогда и Саня заподозрил  что-то  неладное.  Вдобавок  появился  еще  один
Иванушка-дурачок. Этот держал в руках по стаканчику мороженого, и  на  маске
его сияли очки.
   - Разве я никуда не уходил? - спросил он голосом штурмана и уставился  на
второго Иванушку.
   - Проклятье, они раскусили меня! - мрачно зарычал самозванец. - Но ты все
равно будешь моей!
   - Ах, -  покорно  вздохнула  Марина  и,  лишив-шись  сознания,  упала  на
подставленное плечо самозванца.
   Самозванец издал победный клич, выбежал на середину площадки и завертелся
волчком,  отыскивая  дорогу  для  бегства.  Оркестр   перестал   играть,   а
девушки-кассиопеянки завизжали. К самозванцу  с  разных  сторон  устремились
Саня и Петенька.
   - Стойте! Ей же так неудобно! -  закричал  Петенька,  поправляя  на  ходу
очки.
   А юнге  на  бегу  почудилось,  будто  бы  Марина  сердито  проговорила  с
зажмуренными глазами:
   - Да похищайте же, в конце концов! Что вы топчетесь?!
   - Думаете, это легко? - ответил негодяй раздраженно.
   Заметив, что все пути отрезаны, самозванец крикнул:
   - Ваша взяла и на этот раз! - скинул Марину прямо  на  руки  подбежавшему
Сане и вскочил на забор. - Но все равно она будет моя! - гаркнул самозванец,
сидя верхом на заборе, затем перекинул ногу и исчез за оградой с дьявольским
хохотом.
   Марина, очевидно, поняла, что теперь можно прийти  в  себя.  Она  открыла
глаза и стала на собственные ноги.
   - Это вы мой спаситель? - спросила Марина, глядя только на штурмана.
   - Что вы! Он оставил вас сам. Просто у него ничего не вышло, -  признался
честный Петенька.
   - Вот как! - произнесла Марина с явным разочарованием.
   Но юноши уже устремились в погоню за негодяем.
   Юнга мигом перемахнул через забор.  Он  услышал  краем  уха,  как  следом
прыгнул на забор штурман и сорвался при первой попытке.
   Вглядевшись в темноту,  Саня  заметил  черный  силуэт,  улепетывающий  по
газону, и пустился в погоню. Беглец остановился  на  мгновение  на  развилке
пустынных аллей, и к нему вылезли  из  кустов  три  долговязые  фигуры.  Они
походили на тугие шары, передвигающиеся на длинных соломенных ножках.
   - Смывайтесь! Он гонится  за  мной!  -  сказал  самозванец,  указывая  на
торопящегося Саню; после этого он  юркнул  в  кусты,  там  послышался  треск
сучьев, и все затихло.
   А трое долговязых метнулись в одну сторону, в другую и побежали вдоль  по
аллее - неуклюжие, раскачиваясь на длинных и тонких ногах, будто на ходулях.
Один из них повернул голову и крикнул:
   - Лучше нас не догоняйте! Ух, какие мы страшные!
   - А мы никого не боимся! - ответил Саня, мчась в темноте по аллее.
   - Жа-аль, - разочарованно протянул угрожавший,  и  длинноногие  прибавили
прыти.
   Они свернули на поляну, освещенную кассиопейской  луной,  и  растаяли  на
фоне черного холма - ни  дать  ни  взять,  вошли  в  него,  -  и  тотчас  же
безобидный холм вздрогнул, зарокотал. С  него  посыпались  деревья,  и  холм
взлетел над парком. Он описал короткий круг, разгоняясь,  и  ушел  ввысь,  к
звездам, и там пропал. Напоследок в блеске луны перед взором Сани  мелькнули
два слова: "Три хитреца", вырезанные, очевидно, кем-нибудь из гуляк.
   - Это она, та самая комета! Я узнал ее! - закричал подоспевший Петенька.
   Потом откуда-то  взялся  Барбар  и  начал  возмущаться  с  подозрительным
рвением:
   - У, безобразники!.. Красть девушек посреди маскарада! Это что ж такое?!

   ГЛАВА 14,
   из которой ясно, что приключение
   ни в коем случае не кончается раньше времени
   ""Скажите все же, Барбар, что такое блямбимбомбам? И зачем вы зарыли его,
и притом на Бетельгейзе, самой большой на свете звезде?" Вот  что  я  сейчас
спрошу у Барбара", - подумал
   Саня, когда после бала весь экипаж собрался на корабле.
   Но его опередил командир.
   - Матрос Барбар, а где вы пропадали? Извините,  конечно,  за  то,  что  я
вмешиваюсь в вашу личную жизнь. Но мы непременно должны узнать, кто  пытался
похитить Марину, - сказал великий астронавт.
   - Как вы знаете, вначале я отправился в таверну,  но  потом  передумал  и
весь вечер просидел в библиотеке, - ответил Барбар, невинно  глядя  в  глаза
командира.
   - Гм... Матрос Барбар, тогда почему на вашей голове  колпак  Иванушки?  -
спросил  командир,  видимо,  испытывая   неловкость   за   свое   чрезмерное
любопытство.
   - Сам ума не приложу, честное слово! - сказал Барбар; он стащил колпак  и
спрятал за спину.
   - Ну, если честное слово... - произнес великий астронавт  уважительно.  -
Каждому честному слову мы обязаны верить, потому что мы как раз та сторона в
приключении, что всегда доверчива...  Но  вернемся  к  похищению.  Я  думаю,
произошло   недоразумение.   Не   иначе,   нас    перепутали    с    другими
путешественниками. Посудите сами: кто будет связываться  с  людьми,  которым
некого искать. Мы должны это признать, как бы ни было досадно.
   -  Почему  это  вам  некого  искать  и  почему  с  вами  не  было  смысла
связываться? - спросил Барбар озадаченно.
   Ему  рассказали  о  том,  что  в  его  отсутствие  штурман  нашел   Самую
Совершенную  и,  стало  быть,  экспедиции  уже  нечего  делать  в  просторах
Вселенной.
   - Теперь мы возвращаемся домой, Барбар. Ищите  себе  новых  спутников.  С
нами вы только соскучитесь, - самоотверженно признался командир.
   - Да нет уж, я вас не оставлю, - сказал Барбар, усмехаясь своим мыслям. -
Что-то не верится, будто вам так уж и нечего делать в просторах Вселенной.
   - Как хотите. - И командир пожал  плечами:  у  него  не  было  настроения
доказывать очевидные вещи.
   Как и следовало ожидать, возвращение  домой  проходило  безмятежно.  Путь
перед кораблем был чист, словно тщательно выметен, и  звезды,  что  блистали
возле дороги, были преимущественно  зеленого  цвета.  Они  мигали  наподобие
веселых светофоров, открывая свободный маршрут.
   Еще в первый день возвращения командир произнес:
   - Эх, уж тогда бы вернуться поскорей!
   - Что ж, это можно устроить, - обрадовался Барбар и  что-то  зашептал  на
ухо механику.
   Если вы помните, на борту "Искателя"  вместо  рации  оказался  мотор  для
скуттера, и вот его-то и надумал Барбар приспособить  к  делу.  Он  поставил
мотор на корме звездолета и подал знак механику. Кузьма отложил промасленную
тряпочку и потянул за шнур, каким заводят лодочные  моторы.  Лопасти  мотора
дрогнули и  затихли  с  шипением.  Кузьма  потянул  еще,  мотор  затарахтел,
стреляя, заработал на полную мощь, и звездолет помчался мимо  звезд  быстрее
света.
   - Не развращайте меня похвалой, я  тоже  хочу  быть  скромным,  -  сказал
Барбар предостерегающе.
   - Жаль, что больше нам не понадобится такая скорость,  -  произнес  юнга,
выражая общее сожаление.
   В самом деле, впереди показался земной шар.
   Наши герои не успели и глазом моргнуть, как стали видны континенты. Потом
прояснились очертания гор, зеленые джунгли и, конечно, синий океан.
   - С каким трудом мне удалось попасть в путешествие, и вот  оно  кончается
ничем. Вдобавок попадет от родителей, - сказала Марина, прижавшись  носом  к
стеклу иллюминатора.
   - Да уж они заждались, стюардесса. Может, всё  еще  сидят  за  столом,  -
заметил командир. - Придется сажать корабль прямо у вашего порога.
   Он перевел звездолет на орбиту, и тот, обогнув земной шар,  очутился  над
его восточной половиной. Под днищем корабля замелькала пестрая Европа.
   Командир приказал приготовиться к перегрузкам, и на этот раз  уговаривать
Саню не пришлось - он полез в ванну с  маслом  самым  первым.  А  заботливый
Кузьма поставил кота на задние лапы, и,  после  того  как  пресс  перегрузок
придавил кота по вертикали, Мяука принял свой обычный вид.
   - Ну вот и приехали,  -  сообщил  командир;  его  пальцы  еще  лежали  на
клавишах пульта, отдыхая.
   - Ура! Приехали! - закричали молодые люди и,  распахнув  люк,  с  гомоном
высыпали  на  землю.  Молодость  забывчива,  так  и  юные  друзья   великого
астронавта, забыв о печальном конце, бурно радовались возвращению домой.
   И тут что-то произошло... Веселье  умолкло  разом,  и  великий  астронавт
услышал голос юнги:
   - Командир, командир! Вы только посмотрите!
   - Что там стряслось? - спросил командир, появляясь на ступеньках.
   Одного  взгляда  ему  было  достаточно,  чтобы  понять,   что   произошло
невообразимое. Перед ним, будто на картинке из школьного  учебника,  паслись
мамонты.  Они  как  ни  в  чем  не  бывало  бродили  между  высоченными,   с
телевизионную башню, деревьями, лакомясь сочной листвой.
   - Сейчас разберемся, - пробормотал командир, ступая на землю.
   - А вот и овражек за нашим домом, где  я  любила  прятаться  от  мамы,  -
сообщила  Марина,  озираясь.  -  Только  дома-то  самого  и  нет.  Куда   он
запропастился?
   - Просто его еще не построили, - заметил Петенька. - Его  построят  через
сотни тысяч лет, а пока здесь древняя Земля.
   - Еще какая древняя! Самый  каменный  век,  -  сказал  Барбар,  почему-то
ухмыляясь.
   - Пожалуй, мы немного увлеклись, - сказал командир,  покачав  головой.  -
Теперь вам понятно, что произошло?
   - Мы прилетели назад со скоростью большей, чем та, с которой  отправились
в путешествие, и вот промахнулись  мимо  своего  времени,  прямо  угодили  в
далекое прошлое. И все  потому,  что  поставили  лодочный  мотор,  -  быстро
разобрался штурман.
   - И зачем я тогда вас послушал, товарищ Барбар, - засокрушался Кузьма; он
стоял в проеме люка.
   - Но вы-то сами, Барбар, конечно, не  знали,  чем  кончится  все  это?  -
спросил с надеждой Саня.
   - Немного догадывался, -  прошептал  Барбар,  потупив  глаза  и  стараясь
скрыть радость, причина которой пока еще была неизвестна остальным.
   - Но вы устроили это, разумеется, не нарочно, Барбар? - сказал  Петенька,
стараясь помочь.
   - Не знаю, может, и нарочно, - пожал  плечами  Барбар,  разглядывая  свои
ноги.
   -  У  него  это  вышло  случайно,  ребята!  Правда-правда,  случайно,   -
вступилась Марина.
   - Будем считать это делом случая. Главное, благодаря случаю все стало  на
свои места, - сказал командир с облегчением, - Теперь впереди  у  нас  масса
интересных опасностей. Я  сразу  заподозрил  в  нашем  ненормальном  везении
что-то неладное, и, сказать откровенно, мне все это время было не по себе.
   - Ну что, навстречу опасностям? - с готовностью спросил Саня.
   - Горячая вы голова, юнга, - улыбнулся командир. -  Искать  опасности  не
наше дело, и пусть вас это не беспокоит. О нас позаботятся те,  кто  устроил
такой чудесный случай. А наш долг - вести себя  естественно,  как  будто  мы
ничего не подозреваем. Что, по-вашему, должны  мы  сделать  сейчас?  Как  вы
считаете?
   - Может, вернуться на корабль  и  как-нибудь  попасть  в  наше  время?  -
предположил Петенька.
   -  А  по-моему,  вы...  то  есть  мы,  должны   использовать   случай   и
познакомиться с флорой и фауной  древней  Земли,  -  быстро  и  без  запинки
выпалил Барбар. Он уже вел себя как ни в чем не бывало.
   - Барбар прав, - кивнул командир.  -  Не  забывайте,  что  вы  молодой  и
любознательный ученый, штурман. И  уж  этакую  счастливую  возмож-ность  вам
просто грех упустить. Вот как вы должны рассуждать по логике событий.
   - Ах вот оно что! А я-то думаю, куда меня тянет? А оказывается, меня  так
и подмывает заглянуть в  этот  мир.  Хотя  бы  одним  глазком,  -  сказал  с
облегчением Петенька.
   - И вправду, куда нам спешить? - сказала Марина.
   - Ну, а меня вы можете не спрашивать, - сообщил юнга.
   - А я вам за это кое-что покажу, - посулил Барбар, потирая руки, будто он
добился чего-то очень важного.
   - Вы здесь уже были? - удивилась Марина.
   - Ни разу. Но еще в школе я хорошо готовил уроки по  истории,  -  пояснил
Барбар. - И теперь  явственно  вижу  признаки  первобытной  культуры.  -  Он
приложил к глазам ладонь и обвел зорким взглядом  пространство  возле  своих
ног.
   Оставив Кузьму и кота сторожить звездолет, космонавты зашагали гуськом по
тропе, протоптанной дикими зверями.
   - Сейчас, сейчас я кое-что покажу, - приговаривал Барбар,  идя  во  главе
маленького отряда и тихонько хихикая над чем-то известным только ему.
   - Над чем вы смеетесь, Барбар? - спрашивали его товарищи.
   - Да так. Вспомнил нечто забавное, - отвечал Барбар, зажимая рот ладонью.
   И наши герои тоже посмеивались, довольные тем, что у их спутника отличное
настроение.
   Они шли опушкой мимо стада мамонтов. Безобидные мамонты  обрывали  сочные
зеленые побеги, выбирая хоботом ветки повкуснее, косили на  путешественников
добрыми маленькими глазками, точно приглашали к столу.  Лишь  один  из  них,
самый крупный, в десять этажей, стоял в сторонке не шевелясь,  в  профиль  к
проходившим космонавтам. Его  рыжая  шерсть  свисала  до  земли,  а  зрачок,
похожий на иллюминатор, медленно передвигался следом за путешественниками.
   Барбар внезапно остановился, так что шедший сзади Саня наскочил на  него.
После этого странный мамонт закрыл свой глаз  на  секунду  и  открыл  опять,
будто подмигнул.
   Потом чащу потрясло могучее рычание, и на опушку выбежал  нынче  вымерший
саблезубый тигр. Его сабли играли на солнце. Он  присел  перед  Барбаром  на
задние лапы и, выставив  белое  пушистое  пузо,  начал  служить,  выпрашивая
кусочек мяса.
   - Мурзик, уйди... - зашептал Барбар и, заметив, что все равно его слышно,
громко добавил: - Уйди сейчас же, кому говорят! Ты меня с  кем-то  спутал  и
поэтому сегодня не получишь ничего.
   Мурзик очень расстроился и, поджав свой красивый полосатый хвост, ушел  в
кусты.
   - Послушайте, матрос Барбар, вы и в самом деле впервые здесь?  Я  имею  в
виду начало четвертичного  периода  кайнозойской  эры,  -  сказал  командир,
пристально вглядываясь в бывшего пирата.
   - Честное слово, - горячо ответил Барбар, ударяя себя в грудь.
   - Перед честным словом мы безоружны, тут ничего не поделаешь,  -  пояснил
командир философски воображаемому оппоненту.
   Тропинка повернула в дремучий лес, и путешественники долго шли  в  сыром,
прохладном сумраке, не встретив  ни  души.  Только  издалека  доносился  рев
ископаемых зверей.
   - Но где же люди? - спросил изумленный Петенька.
   - Это мы выясним, - сказал Барбар и, приложившись ухом к земле,  сообщил:
- Уже близко. Рукой подать.
   Впереди  посветлело,  и  между  толстыми,  лохматыми  стволами   деревьев
зазеленела  веселенькая  поляна.  Барбар  остановился  у  входа  на  поляну,
приговаривая тоном хозяина:
   - Проходите! Прошу! Проходите! Чувствуйте себя как дома.
   Поляна была застлана душистым сеном и свежими ветками.
   - Совсем как в деревне! - заявила Марина и первой ступила на поляну.
   - По-моему, сейчас мы... - начал было великий астронавт, когда он  и  его
друзья достигли середины поляны.
   Но  его  предчувствие  запоздало.   Ветки   под   ногами   затрещали,   и
путешественники посыпались в глубокую черную яму.
   - Как вы, наверно,  заметили,  я  это  предвидел,  -  произнес  командир,
хладнокровно счищая песок с рукава.
   - Поэтому мы только смотрели на вас, - сказал Петенька.
   - А где Барбар? - спохватился Саня.
   - Я здесь! Ку-ку! - Ив яму свесилась растрепанная голова Барбара.
   - Почему вы не с нами? - спросила Марина.
   - Да потому, что я сам заманил вас в ловушку. Ха-ха!  Долго  я  дожидался
этой сладкой минуты. И вот вы в моих руках, -  обрадовался  Барбар,  потирая
руки.
   Его косматая голова снизу казалась перевернутой. Вначале шел рот, за  ним
нос и потом уж глаза.
   - Но вы же нам дали честное слово, - сказал Саня с возмущением.
   - А кто вас заставлял верить? Уж вам ли не знать,  каков  я  мошенник,  -
возразил Барбар. - Командир, растолкуйте ему как следует.
   - Разумеется, я чувствовал, что за вами нужен глаз да глаз, -  согласился
великий астронавт. - Но мы всегда верим в  людей.  Правда,  из-за  этого  мы
иногда попадаем в незавидное положение и, наверно, попадем еще не один  раз.
Однако все равно будем верить!
   - Вот-вот! - с  восторгом  перебил  Барбар.  -  Продолжайте,  продолжайте
надеяться на то здоровое, что заложено в человеке, как бы он низко ни пал. А
я всегда буду пользоваться этим. Что?
   - Ну и пусть. А мы все равно будем надеяться, -  упрямо  заявил  Саня  от
имени своих друзей.
   - Значит, вы так, да? - растерялся Барбар, но  быстро  пришел  в  себя  и
сказал: - Ну это еще когда я исправлюсь, а пока я отпетый злодей, и  мне  ни
капли не стыдно! Вы слышите, Саня, как мне смешно?
   И Барбар начал кататься от смеха по траве, держась за живот.
   - Ну поскучайте пока без меня, а  я  скоро  вернусь,  -  многозначительно
сообщил Барбар, натешившись вволю.
   Его голова исчезла, и до  пленников  донесся  удаляющийся  топот  кожаных
подошв.
   - Итак, начинаем выкручиваться! - энергично сказал командир.
   Но стены были высокие, отвесные. И если  добавить,  что  у  пленников  не
оказалось даже самого никудышного перочинного  ножа,  можно  представить  их
отчаянное положение.
   - Это ловушка для мамонта, и вырыта она  каменными  орудиями,  -  сообщил
Петенька, что-то прикидывая. - Но, пожалуй, есть только один  путь  из  ямы.
Если мы встанем на голову, то верх ямы превратится  в  дырявый  пол.  Ну,  а
сквозь дырявый пол, как известно, проваливаются...
   - И мы таким образом провалимся прямо на верхушки деревьев,  -  подхватил
командир одобрительно и первым испытал новый метод.
   Он встал на руки и тут же вывалился  из  ямы  на  густую,  упругую  крону
деревьев. Листья слегка спружинили, и командир сел верхом на прочную  ветвь.
За ним последовала Марина. Стойка на голове у нее, конечно,  не  получилась,
но Петенька и Саня поддержали ее за кеды. Когда они  опустили  руки,  Марина
легко упорхнула к деревьям, а там ее встретили железные  руки  командира.  У
Петеньки прыжок вышел не таким уж красивым - Петенька летел, суча  руками  и
ногами, - зато уж Саня выскочил из ямы, точно настоящий  акробат,  порадовав
глаз своих товарищей.
   Казалось, дорога к бегству была  открыта.  Путешественники  спустились  с
дерева, и великий астронавт уже бодро скомандовал: "За мной!"
   Но тут Петенька сообщил сконфуженно:
   - У меня упали очки, когда делал стойку. Они там, на дне ямы...
   Он зашарил перед  собой  руками,  а  глаза  его  стали  большими,  как  у
маленького ребенка, и все поняли, что без  очков  штурман  "Искателя"  будто
слепой.
   - Ну что ж, значит, с бегством у нас  ничего  не  получилось,  -  объявил
командир, расслабив мышцы. - Юнга,  достаньте  штурману  из  ямы  его  очки!
Впрочем, можно не спешить. Удобный момент  для  спасения  мы  уже  упустили,
друзья!
   Он и вправду знал все заранее.  Едва  Саня  вылетел  из  ямы  вторично  и
очутился рядом с друзьями, кусты зашевелились и поляну окружили  небритые  и
нестриженые мужчины в звериных шкурах. Каждый из них был  вооружен  каменным
топором и увесистой дубиной.
   - Откуда вы это узнали? Ну, то, что нас сейчас поймают, - спросила Марина
шепотом.
   - Да потому, что так бывает всегда, стоит только замешкаться,  -  ответил
командир, смело встречая любопытные взгляды лохматых людей.
   - Вождь! - буркнул самый сильный  и  самый  заросший  из  них,  одетый  в
новенькую медвежью шкуру, и ткнул себя в грудь.
   - Командир  звездолета  "Искатель",  -  с  достоинством  ответил  великий
астронавт.
   - Чево-чево? - переспросил вождь, напряженно сощурившись и приложив к уху
ладонь.
   - Звездолет - такой аппарат для полетов, - пояснил Саня охотно.

   - Угу, - промычал вождь, но было ясно, что он так ничего и не понял.
   - Ой! Да это же первобытные люди! - обрадовалась Марина.
   - Тсс... Они обидятся. Они-то  не  знают  этого,  -  прошептал  Петенька,
одергивая девушку.
   Тесный  ряд  первобытных  людей  зашатался  -  кто-то   бесцеремонно   их
расталкивал, а потом вышел Барбар. Он уже переоделся в поношенную шкуру и  в
правой руке держал каменный топор.
   - Вот они! Те люди, что съели нашего мамон-та! Посмотрите на них, вот они
стоят перед вами! - пронзительно закричал Барбар, указывая топором на  своих
бывших спутников.
   - Ай-яй-яй! И вам не стыдно? Мы тут битый месяц караулили мамонта,  а  вы
взяли да съели его вчетвером, - произнес вождь укоризненно.
   - Даже  костей  не  оставили,  -  сварливо  добавил  Барбар,  и  пленники
заметили, как он исподтишка что-то бросил в яму.
   - Вот видите! Даже не  оставили  костей...  А  ведь  мы  из  них  кое-что
делаем... орудия труда и так далее, - закончил вождь с горечью.
   - Как командир звездолета я должен выступить с официальным опровержением.
Кроме того, мы не только бы не съели чужого мамонта,  но  еще  и  отдали  бы
своего. Уж такой мы народ! - сказал астронавт, обнимая за плечи  своих  юных
друзей.
   - А вы проверьте, вождь, проверьте! Объедки небось  остались  на  дне,  -
засуетился Барбар у края ямы.
   Вождь отправил в яму двух воинов. Они спустились на дно при помощи грубой
веревки, которая все время трещала, грозясь порваться, и вылезли, подняв над
головой позвонки обглоданной селедки.
   - Вот она, улика! - объявил  Барбар.  -  От  вот  такого  мамонта,  -  он
показал, каким был мамонт, - словом, от большущего  мамонта  остался  только
селедочный хвост!
   - И вправду, это хвост селедки, - сказал вождь. - Эй, сейчас же  отведите
их в самую темную пещеру, этих жуликов!.. Ах вы не жулики? Впрочем,  я  пока
не желаю разговаривать с вами, так как страшно обижен.
   Воины окружили пленников и повели через лес. Спустя некоторое время между
деревьями заблестела вода, и отряд пошел берегом реки.
   - Узнаешь это место? - спросил Марину Петенька. - Сейчас  здесь  лодочная
станция.
   - Слышь, про какую-то  станцию  говорят.  Да  еще  какую-то  лодочную,  -
зашептали между собой конвоиры.
   А Саня воспользовался тем, что воины были заняты, и спросил командира:
   - Надо полагать, один из нас должен скрыться? И потом  помочь  остальным.
Может, это сделать мне? Я. как всегда, наготове.
   - Как-нибудь в следующий раз, -  сказал  командир.  -  По-моему,  в  этом
случае нам поможет кто-то другой.
   - Бегите, Саня!  Не  слушайте  его,  -  торопливо  произнес  подслушавший
Барбар,
   - Пожалуй, я согласен с командиром. А  дальше  посмотрим.  Потом,  гляди,
сбегу, - ответил Саня честно.
   - Ну и шут с ним! Я же хотел поинтересней. А мы бы погнались  за  вами  и
поймали опять, - буркнул Барбар, отходя.
   За излучиной реки открылся вид на высокий холм, поросший  кустарником.  У
подножия холма чернели пещеры. Это было стойбище племени.

   ГЛАВА 15.
   из которой можно вполне достоверно узнать,
   кто первым на Земле добыл огонь
   - Или мне кажется, или все они  на  кого-то  похожи.  Капля  в  каплю!  -
сказала Марина, усаживаясь в углу  пещеры,  когда  за  ними  задвинули  вход
массивным камнем.
   Свет попадал теперь в пещеру только сквозь Щели, и внутри стоял полумрак.
   - Так оно и есть на самом деле. Они похожи на наших родных и близких и на
нас самих. Да  и  не  удивительно:  это  наши  далекие  предки,  -  объяснил
командир. - Обратите внимание на постового. Наш вылитый  штурман,  если  еще
добавить очки.
   - Ну конечно же! - воскликнула Марина, и  было  слышно,  как  она  слегка
шлепнула себя по лбу. - А я-то ломаю голову: ну кого он так напоминает?  Вот
голова! А постовой его прапра... и еще сто раз пра...дедушка!
   Снаружи донеслись хриплые звуки рога. Им ответили крики, полные восторга,
и поселение наполнилось шумом, говорящим о начале каких-то приготовлений.
   - Сейчас мы всё узнаем, - сказал командир. Камень  у  входа  отвалился  в
сторону, и в пещеру вошел очень оживленный вождь.
   - Мы объявили праздник, - сообщил вождь, останавливаясь посреди пещеры. -
У нас сегодня торжественный день. Создатель Огня оказал нам  великую  честь,
избрав в невесты нашу пленницу. Вот ее. - И вождь указал на Марину.
   - Здрасте, - удивилась Марина. - Может, в  меня  влюбился  совсем  другой
кавалер. - И она испытующе взглянула на Петеньку.
   - Нехорошо  обманывать  старших,  -  покачал  головой  вождь.  -  Великий
Создатель Огня сказал все. Он сказал, что именно он влюбился в тебя,  только
ты стесняешься признаться в этом.
   - Минуточку, - вмешался командир. - Судя по вашим словам, мы  уже  видели
человека, которого вы называли Создателем Огня. Кто он?
   - Ай-яй-яй, какие вы темные, - огорчился вождь. -  Разве  Создатель  Огня
человек? Он...
   - ...божество! - послышался знакомый голос.  У  входа  в  пещеру,  широко
расставив ноги и заслонив собою свет, стоял Барбар.
   - Да, да, я самое настоящее божество, - сказал Барбар, проходя в  пещеру.
- Я знаю, вы не верите, а вот хозяева верят и чтут меня.
   - Мы почитаем его, - как эхо, откликнулся вождь. - Мы  чтим  его  потому,
что он дает нам огонь. И мы греемся у огня и жарим пищу. Покажи им,  как  ты
создаешь огонь, если уж они такие сомневаки. И пусть им после  этого  станет
стыдно.
   - Пожалуйста, - охотно согласился Барбар.  Он  порылся  в  своих  шкурах,
достал коробок со спичками и со словами "Фокус-мокус!" зажег одну из них.
   - Ну что?  Убедились?  Настоящий  огонь!  -  объявил  вождь  победно;  он
послюнявил пальцы, потрогал пламя и остался доволен тем, что обжегся.
   - Но это же простые спички, - разочаровалась Марина.
   - В том-то и дело, что не простые. В них заключен огонь, - возразил вождь
и подул на обожженные пальцы. - Раньше как было? Жди, пока молния  упадет  к
тебе с неба. Да и это еще не все. Нужно, чтобы она, молния,  подожгла  сухое
дерево, вот тогда и одолжайся, бери огонь. А после?  А  после  тоже  морока:
таскаешь с собой уголечки да дрожишь, как бы огонь не потух.  Вот  как  оно,
деточка, было. Пока не  появился  он.  -  И  вождь  торжественно  указал  на
Барбара, а тот раскланялся на все четыре стороны, ухмыляясь.
   - Итак, пусть наши девушки займутся невестой и облачат  ее  в  подобающие
одежды. Одета она - срам глядеть, - объявил вождь морщась, и  Марину  увели,
причем она не очень-то упрямилась.
   "Батюшки, - подумал Саня, - на Марине уже хотят жениться, а я еще до  сих
пор не сказал, что нужно. Но что же мы стоим, не  спасаем  Марину?  Наверно,
рано. Наверно, мы должны вмешаться в самый разгар свадьбы".
   Саня взглянул на командира и увидел, что так  оно  и  должно  быть.  Лицо
командира оставалось совершенно спокойным.
   - Остальных же пленников, - продолжал вождь, - отныне  считать  почетными
гостями, на правах близких и родственников невесты. Теперь им  можно  гулять
по селению. Только они, случаем, не сбегут? - спросил он у Барбара. - Не  то
какая же без родственников свадьба. Это уже не свадьба.
   - Никуда они не денутся, - заверил его/Барбар. - Они же честные люди и не
бросят Марину в беде. Я бы на их месте задал такого стрекача, только бы меня
и видели! А они никуда не денутся. Можете быть спокойны.
   - А разве быть честным и выручать друзей  -  это  недостаток?  -  спросил
ошеломленно вождь.
   - Ужасное качество! Уж сколько я учил вас, что плохо, а что хорошо.  Экий
вы бестолковый!
   - Вот бы никогда не подумал! Они понравились нам, хоть и дикари, - сказал
вождь. - Право, дикари. Не понимают собственного счастья, например. Слышите,
вы? Вы еще не знаете, как вам здорово повезло. Вы попали в племя, в  котором
цивилизация достигла наивысшего расцвета. Если хотите знать, мы  уже  делаем
ножи из кремня!
   И,  не  удержавшись,  он  высоко  поднял  неровную  пластину   с   тонким
зазубренным ребром и показал всем.
   -  Ну,  а  теперь  приготовимся  к  свадьбе,  -   сказал   в   заключение
разговорчивый вождь и направился к выходу, увлекая за собой всех остальных.
   - А моей свадьбой вы небось возмущены больше всех? Ну, ну, признайтесь, -
спросил Барбар у Петеньки, беря его под локоть и выходя вместе с ним.
   - Я, разумеется, возмущен. Но почему вы решили, что больше всех?
   - Потому что так должно быть. Хотя, как я вижу, вы еще сами  об  этом  не
подозреваете.
   - Ну конечно, я возмущен! И еще как! Разве  можно  жениться  на  девушке,
которая вас не любит?! - возмутился штурман.
   - Опять завели свое! - И Барбар  даже  всплеснул  руками.  -  Да  где  же
видано, чтобы отрицательные герои женились на девушках,  которые  их  любят?
Истинный негодяй, если уж на то пошло, должен жениться на той  девушке,  что
любит другого. И тогда на ней не сможет жениться тот юноша,  которого  любит
она и который любит ее. Вы поняли, на кого я намекаю?
   - Действительно, на кого? - переспросил Петенька, заинтересовавшись.
   - Сами скоро узнаете. Ох и трудный вы клиент, штурман!
   Он погрозил шутливо и отправился к вождю обсуждать церемонию свадьбы.
   Петенька поискал глазами командира и Саню и нашел их у выхода  из  пещеры
обсуждавшими ситуацию.
   - Будь у нас своя коробка спичек... - говорил командир.
   - Жаль. мы все некурящие, - подосадовал подошедший Петенька.
   -  Когда-то  я  курил.  В  школе.  После  школы  бросил...  Вот  смех,  -
засокрушался Саня.
   - Вы поступили  верно,  -  возразил  командир.  -  И  оставайтесь  впредь
принципиальными, ребята. А что касается  спичек,  что  и  говорить,  они  бы
пришлись в самый раз.
   Неожиданно Петенька к чему-то прислушался,  поскреб  курчавую  бородку  и
пробормотал:
   - Сейчас... Сейчас ее поймаю... Мысль. Его лицо озарилось.
   - Вот она! Нам нужны две сухие  палочки  и  мох!  -  объявил  он  немного
погодя.
   Пошарив  между  деревьями,  они  отыскали  две  сухие  палочки  и   пучок
прошлогоднего моха. Петенька выбил сучок в одной из палочек, вставил  вторую
в отверстие и, сев по-турецки в сторонке,  стал  катать  эту  палочку  между
ладонями.
   Поначалу вокруг него  собрались  зеваки,  и  Саня  говорил:  "Не  мешайте
работать". Но потом толпа разбежалась, и возле остался юноша, что был  очень
похож на Петеньку.
   Двойник сидел на корточках и жадно следил за каждым его движением.
   - Я сопоставил сейчас любопытные факты, - проговорил  великий  астронавт,
задумчиво глядя в вихрастый затылок штурмана.  -  Что  же  получается,  если
проследить за ходом событий?.. Вначале юнга и стюардесса попадают в  темницу
хватунов. Затем в разгар маскарада неизвестный пытается похитить стюардессу.
И вот теперь на  ней  намерен  жениться  повсюду  преследующий  нас  Барбар.
Понимаете, каждый раз в центре происшествия наша стюардесса. Не  кажется  ли
вам после всего, что роль ее в нашем путешествии несколько загадочна?
   - Тут есть над чем поломать голову, - охотно согласился Саня.
   - А вы как считаете, штурман?
   - Ну конечно, все это неспроста, - ответил Петенька, продолжая трудиться.
   Приготовления  к  свадьбе  тем  временем   приблизились   к   концу.   На
противоположных краях селения затрубили в рога, и навстречу  друг  дружке  с
гомоном пошли две толпы - мужчин и женщин.
   Впереди мужчин важно выступал Барбар, временами потрясая над ухом соседей
коробкой спичек. Женщины вели Марину,  переодетую  в  шкуры  зверей.  Марина
упиралась ногами и говорила с досадой:
   -  Да  погодите  же!  Куда  так  торопитесь?  Но   первобытная   девушка,
поразительно похожая на Марину, вежливо и  настойчиво  тащила  ее  за  руку.
Позади них виднелся вождь, который увещевал Марину:
   - Экая ты, дочка! А если жених обидится и не даст нам огня? Выходит,  нам
мерзнуть, как встарь? Ты уж пострадай, дочка, ради общества.
   Барбар, услышав такое, обрадованно закричал:
   - А что? И вправду обижусь. И лишу огня.  Я  негодяй,  и  мне  ничего  не
стоит. Так что, Марина, вы  девушка  добрая,  извольте  пожертвовать  личным
счастьем.
   А Петенька  все  еще  старательно  добывал  огонь.  Но  пока  у  него  не
получалось. И по-прежнему  возле  него  мостился  его  двойник,  поглощенный
занятием Петеньки.
   - Пора? Можно приступать к освобождению? - спросил Саня шепотом.
   - Не спешите, юнга, все будет в порядке, - сказал командир  хладнокровно.
- И возможно, кто-нибудь пожелает нас спасти. Не лишайте его этого права.
   Когда обе толпы сблизились, мужчины вытолкнули на середину Барбара.
   - Горько! Горько! - нестройно закричали женщины.
   А Барбар, опустив глаза, сверлил землю большим пальцем своей босой ноги -
притворялся, будто стесняется. А население подбадривало его.
   - Ну что же ты? - спросил вождь  у  Марины,  которая,  казалось,  чего-то
ожидала. - Лишат нас спичек. Право, лишат.
   - Вождь, сюда бежит дозорный! - сказал один из воинов.
   По тропе, сверкая подошвами босых ног, мчался волосатый дозорный.
   - Эй! Вождь! - вопил он. размахивая руками.
   - В чем дело? - спросил встревоженный вождь.
   -  Там...  там...  идет  Невероятный  Человек!  -  произнес  запыхавшийся
часовой, указывая на лес.
   Едва он это сказал,  из-за  деревьев  показался  Кузьма.  Его  почищенный
песком  поношенный  стальной  корпус  блестел  на  солнце,  пуская  зайчики,
инфракрасные  глаза  горели  точно  стоп-огни  автомобиля,  на   руках   его
невозмутимо покоился кот Мяука.
   - Что же делать? Еще одно божество, - расстроился вождь. - Тут  одному-то
не угодишь! И так перед ним и этак...
   - Да это обыкновенный старый робот! Вот умора, они приняли ходячий старый
утиль за божество, - сказал Барбар великому астронавту и покатился от смеха.
   - Ну как же ты не видишь, что это Невероятный Человек,  а  значит,  самое
подлинное божество, - упрекнул его вождь.
   - Ну попробуй сварить с ними кашу. Первобытные, они и есть первобытные, -
пожаловался Барбар Сане.
   - Пожалуйста,  не  спорьте.  Я  действительно  не  божество,  а  рядовой,
скромный робот, - сказал честный Кузьма, приблизившись, и добавил, обращаясь
к великому астронавту: - Извините, командир, но вы же сами мне внушали,  что
лгать просто неприлично.
   - Совершенно верно, Кузьма. Ты поступил как  подобает  механику  славного
"Искателя". А я, в свою очередь, удостоверяю, что он не божество,  -  сказал
командир не колеблясь.
   - Уж им-то ты должен верить, - подхватил Барбар. - Я же тебе говорил, что
это порядочные люди и обман не в их правилах.
   - Вы все сошли с ума, -  сказал  вождь,  покачав  головой.  -  Знаки  его
божественного происхождения настолько очевидны. Взгляните  хотя  бы  на  это
священное животное, что у него на руках. Оно похоже на тигра и в то же время
не тигр. Вместо того чтобы спорить, давайте лучше  выясним,  кто  старше  из
двух богов. Тогда нам будет легче к ним относиться. А ну-ка, Создатель Огня,
открой нам первым, как устроен наш мир. А мы поглядим, кто мудрее.
   - Да вы что? Хотите, чтобы я тягался умом с каким-то дряхлым  роботом?  -
всерьез оскорбился Барбар.
   - Куда уж мне! Мне бы хоть  одну  настоящую  извилину.  Как  у  людей,  -
скромно вздохнул Кузьма.
   -  А  ну-ка,  не  отлынивай,  Создатель  Огня,   -   произнес   вождь   с
неудовольствием и пригрозил: - Не то как засчитаем поражение!
   - Ну, во-первых, Земля - это  шар.  -  смирившись,  промямлил  Барбар  и,
подняв глаза, добавил: - Она вращается вокруг Солнца... Значит, по орбите...
Ну, что еще? Ну и все.
   Вождь недоверчиво усмехнулся, по толпе  первобытных  людей  прошел  ропот
разочарования.
   - Твоя очередь, Невероятный Человек.
   - Да что вы, - застеснялся Кузьма; внутри механика что-то  накалилось  от
излишнего волнения, и щеки его заалели.
   - Это невежливо, механик, вас спрашивают, - напомнил командир.
   - Да это же знают все, - пробормотал Кузьма. - И вот они знают, -  кивнул
он на командира с Саней. -  Земля  будто  бы  плоская  и  держится  на  трех
слонах...
   - Тогда уж мамонтах, - поправила Марина.
   - А те стоят на чудо-юдо-рыбе, - с облегчением закончил Кузьма и вытер со
лба холодный нот, выступивший от резкого охлаждения.
   - Это похоже на правду! - воскликнул вождь. - Значит, невеста  отходит  к
Невероятному Человеку. По старшинству. - И он подтолкнул Марину к Кузьме.
   Поняв, в чем дело, Кузьма захохотал.  Даже  командир  впервые  видел  его
хохочущим. Внутри Кузьмы катались сотни гаек - такое было  впечатление.  Его
суставы скрипели, словно десятки ворот на ветру.
   -  Осторожней,  механик,  не  рассыпьтесь!  -  предупредил  встревоженный
командир.
   - Извините, - смутился  Кузьма,  приходя  в  себя.  -  До  того  уж  было
смешно... И кроме того, я верен своей стиральной машине. В  общем,  я  дарую
Марине свободу!
   - Тьфу, даже обидно терпеть поражение  от  робота,  -  сказал  Барбар.  -
Впрочем... впрочем, не торопись, вождь, я еще не проиграл. Огонь-то  в  моей
власти. Вот возьму да поморожу тебя и все племя. Тогда как?
   - Я и забыл, увлекся,  -  понурился  вождь.  Но  тут  в  тишине  раздался
ликующий возглас:
   - Он создал Огонь! Я сам видел, он создал Огонь!
   На середину круга выскочил  Петенькин  двойник  и,  приплясывая,  истошно
кричал, указывая на всеми забытого ученого:
   - Он создал Огонь! Теперь у него пылает Огонь!
   Первобытные люди сгрудились перед Петенькой. Тот сидел на земле  уставший
и счастливый. Перед ним по охапке мха, точно гусеница,  ползало  веселенькое
пламя.
   - Отныне у вас будет собственный огонь, -  сообщил  Петенька  первобытным
людям.
   - Да, да, это натуральный Огонь,  -  зашептали  между  собой  первобытные
люди.
   А вождь нагнулся и, послюнявив палец, пощупал пламя.
   - Горит, -  подтвердил  вождь,  облизывая  палец.  -  Как  же  нам  быть,
соплеменники? Сейчас перед нами уже два Создателя  Огня  и  трое  божеств  в
общей сложности.
   - Мне ничего не надо от вас. Дарю свой  способ  безвозмездно.  Теперь  вы
сможете сами создавать огонь, - сказал Петенька благородно.
   - Это слова настоящего путешественника, -  заметил  командир,  -  который
помогает только бескорыстно.
   - Он готов подарить свой так называемый способ, потому  что  у  него  нет
выбора. Ему не под силу соперничать с истинным Создателем Огня. Он сидел над
жалкой искрой полдня, а я это делаю мгновенно, ха-ха!  -  И  Барбар  чиркнул
спичкой о коробок. - Смотрите! - крикнул Барбар, входя  в  азарт;  он  зажег
вторую спичку и подбросил ее вверх. - Смотрите! Ха-ха! А  вот  еще  одна!  И
еще! Ха-ха! Ха-ха! Фейерверк!
   Наконец он угомонился и захлопнул коробок, победно посматривая на  своего
соперника.
   - Да, - произнес вождь и побрел на сторону Барбара, почесывая затылок.
   - Будьте любезны, Барбар, зажгите еще одну спичку. Если вас не затруднит,
конечно, - спокойно попросил командир.
   - Истинному Создателю Огня это ничего не стоит. Я  не  какой-то  жестяной
проходимец, - усмехнулся Барбар и открыл коробок.
   Он полез в коробок, потом заглянул  в  него,  и  на  его  лице  появилось
беспокойство.  Тогда  Барбар  высыпал  содержимое  коробка   на   землю   и,
опустившись на четвереньки, принялся ползать среди обгоревших спичек. За ним
следили во все глаза.
   - Опять сорвалось! Ну что ты скажешь! - И Барбар ударил в сердцах кулаком
по земле, затем улегся на живот и затих.
   - Мой способ примитивен, но гораздо надежней, пока у  вас  нет  спичечной
промышленности, - пояснил Петенька, поднявшись и отряхивая брюки.
   - Да, огонь  все-таки  здесь,  -  произнес  вождь  и  побрел  на  сторону
Петеньки, опять почесывая затылок.
   - Поздравляю, - просто сказал командир Петеньке. - Вы сделали  величайшее
в истории открытие. Теперь нам известно, кто первым на земле добыл  огонь  с
помощью трения. Оказывается, вы, штурман!
   - Что вы! Я только вспомнил, как  это  уже  делали  в  каменном  веке,  -
скромно откликнулся молодой ученый, не желая носить чужие лавры.
   - Чудак, вот ты и научился у самого себя. Ты же и добыл  первым  огонь  в
каменном веке, - напомнил юнга.
   - А что мы будем делать с этим самозванцем? - вмешался вождь.  -  Он  тут
нас поучал только плохому. Первым сказал: "Мое".  Может,  отшлепать  его  по
одному месту?
   - Не надо меня наказывать, - предупредил Барбар,  подняв  голову.  -  Это
сломит меня психически, и я уже  никогда  не  стану  хорошим  человеком.  Во
всяком случае, вы должны  продолжать  в  меня  верить  и  надеяться  на  мое
исправление. Или ваша вера тю-тю? - спросил он обиженно.
   - Мы верим в вас, Барбар, -  сказал  командир  мужественно.  -  А  теперь
ступайте и переоденьтесь, как подобает лихому матросу.
   - Ура! - заорал Барбар, вскочил, оттолкнувшись от земли, будто резиновый,
и вприпрыжку побежал к себе в пещеру.
   - Командир, я хочу научиться выдержке, такой, как у вас!  Что  для  этого
нужно? - спросил Саня.
   - Моментальная сообразительность, - сказал великий астронавт. - В  данном
случае я быстро сообразил, что,  случись  с  нами  беда  сейчас,  мы  бы  не
родились потом, в свое время. А значит,  нужно  спокойно  ждать  избавления.
Только и всего-то!
   Когда  стемнело,  племя  разожгло  большой  костер  и  вместе  с  гостями
расселось  вокруг  огня.  Саня  и  Марина   затягивали   туристские   песни,
первобытные  люди,  застенчиво   улыбаясь   и   подталкивая   друг   дружку,
подтягивали, а Барбар изображал на щеках целый оркестр.
   -  "Концентрат  перловый  лопай..."  -  заливались  Саня  и   Марина,   а
первобытные люди подпевали вполголоса, произнося наугад непонятные слова.
   Только Петенька стеснялся своего голоса и едва шевелил губами.
   Кот Мяука лежал возле самого костра, а великий астронавт вместе с Кузьмой
устроился среди старейшин и потчевал их своими приключениями.
   - Вот он, истинный фольклор, - приговаривали старейшины и переглядывались
значительно.
   На лицах людей и на стальных пластинах Кузьмы поигрывало  алое  пламя.  И
всем было тепло и уютно.
   - Славные вы ребята. Ей-Богу, брошу  я  свою  подлую  профессию  и  стану
творить сплошное добро, - говорил Барбар, обнимая Саню и Петеньку за плечи.
   - Мы с тобой еще в Мурманск пойдем. Пешочком. Только вернемся  на  Землю.
Палатку, рюкзак - и потопаем, - ответил Саня. - Пойдешь? Говори: пойдешь?
   - Спрашиваешь!
   - Тогда запиши телефон, - предложил Саня и  подумал  про  себя:  "Ах  да,
блямбимбомбам! Не забыть бы и узнать  у  Барбара  кое-что  по  поводу  этого
блямбимбомбама".
   Барбар вытащил уголек и на куске бересты вывел номер телефона.
   - И вообще, ребята, ну, если кто окажется в  наших  краях,  мало  ли  что
бывает... В общем, тогда звоните, - предложил Саня первобытным.
   Потом из темноты стали появляться люди из соседних племен.  Они  выходили
из мрака,  привлеченные  весельем,  и  спрашивали  шепотом,  присаживаясь  с
краешку у костра:
   - Кто это? - и кивали в сторону наших путешественников.
   - Да тут одни волшебники, - отвечали им тоже шепотом.
   - Ясно, - говорили  пришедшие  и  начинали  подпевать,  подлаживаясь  под
незнакомую мелодию.
   Им тоже становилось тепло и радостно.  И  только  один  пришедший  парень
повел себя странно; он долго и пристально всматривался в Саню  сквозь  языки
костра, а затем вскочил и ни с того ни с сего завопил:
   -  Он  похитил  мое  единственное  лицо!  Он  подбежал  к  Сане,  и  всем
почудилось, будто это близнецы.
   - Успокойся, твое лицо  на  месте,  -  остановил  вождь  разбушевавшегося
парня. - Но, признаться, мы заметили тоже: кое-кто из племени очень похож на
вас, Создатели Огня. И это нас удивляет. Может, мы братья и сестры?
   - Мы ваши потомки, - пояснил командир. - Ваши  прапраправнуки,  и  Марина
столько же раз "пра"... внучка.
   - Нам это не постичь, - признался вождь. - Но пусть будет так. На  то  вы
опять-таки и Создатели Огня. А мы уж тут останемся заинтриго-ванные.
   Когда веселье закончилось, гостей отвели на  ночлег  в  самую  просторную
пещеру, куда уже были снесены  самые  мягкие  шкуры  Экипаж  "Искателя"  еле
держался на ногах после бурного дня. Даже Кузьма  решил  сделать  передышку,
дав отдохнуть своим батареям.
   - Командир, я вспомнил, зачем пришел в это стойбище, -  произнес  Кузьма,
прежде чем отключить батареи. - Я хотел им сообщить, что  нехорошо  брать  в
плен других людей. Может, пойти и сказать сейчас, командир?
   - Незачем, Кузьма- Теперь мы здесь дорогие гости. В  общем,  мы  у  своих
вроде бы родственни-ков. Ты и так постарался сегодня на славу.
   И темнота  скрыла  от  посторонних  глаз  растро-ганную  улыбку  великого
астронавта.
   - Кузьма, откуда вы узнали про все это -  ну,  то,  что  мы  оказались  в
плену? - спросил Петень-ка, уже вяло борясь на своем  ложе  с  надвигающимся
сном.
   - Мяука сообщил1 Вы сами знаете: животные всегда предчувствуют. Вот Мяука
почувствовал неладное и сказал мне: так, мол, и  так,  Кузьма,  предчувствую
что-то неладное. Мы с ним в последнее  время  очень  подружились,  -  сказал
механик  радостно,  и  в  подтверждение  его   слов   зеленые   глаза   кота
переместились в тот угол, откуда шел голос Кузьмы.
   Последним угомонился  Саня.  Он  еще  некоторое  время  стоял  снаружи  с
загулявшими парнями, обмениваясь адресами. Потом, прежде чем войти в пещеру,
Саня окинул прощальным взглядом ночной пейзаж, и ему почудилось, будто бы по
белому от лунного света берегу пробежали, пригнувшись, три темных шарика  на
неимоверно длинных, негнущих-ся ногах.
   "Поди ты, еще не прилег, а уже начинается сон", -  подумал  Саня,  тараща
глаза сквозь слипающиеся веки.
   Ввалившись в пещеру, он нащупал свою постель и рухнул,  разметав  руки  и
ноги. "В самом деле, что же такое блямбимбомбам, в конце-то концов, и  зачем
понадобилось Барбару зарывать его?" - подумал он напоследок и  погрузился  в
крепкий сон.

   ГЛАВА 16,
   в которой судьба надолго разлучает героев
   Ранним  утром  внутри  Кузьмы  громко  прозвонил  будильник   и   включил
батарейки. Механик "Искателя"  поднялся  по-стариковски  первым.  Постепенно
нагреваясь, потрескивали спирали его  металлического  организма.  В  розовой
утренней тиши похрустывали застоявшиеся за ночь суставы. Кузьма протер  свои
запотевшие линзы на утренней росе, поправил фокус, - линзы были  старенькие,
и зрение Кузьмы частенько пошаливало. Отрегулировав  зрение,  Кузьма  тотчас
обнаружил две пустые постели и недосчитался  среди  спящих  Марины,  кота  и
Барбара.
   - Командир, случилось что-то неладное, - позвал Кузьма,  притронувшись  к
плечу великого астронавта.
   Командир энергично вскочил на ноги, точно  не  спал,  а  притворялся  всю
ночь, карауля очередное происшествие. Он  понял  все  с  первого  взгляда  и
негромко скомандовал:
   - Экипаж, тревога! Наконец Барбар похитил Марину!
   Экипаж отряхнул с себя сон и мигом собрался в  погоню.  Этот  легкий  шум
спугнул чуткий охотничий сон вождя. Узнав, в чем дело, вождь впал в  ужасный
гнев, он немедленно  встал  во  главе  отряда  самых  быстроногих  воинов  и
поспешил на помощь своим дорогим гостям.

   Командир  и  его  товарищи  едва   поспевали   за   своими   первобытными
помощниками. Воины неслись во весь дух.  едва  касаясь  пятками  тропы.  Так
преследователи пересекли лес и  выбежали  на  опушку.  Здесь  вождь  простер
вперед ладонь и воскликнул:
   - Вот он, человек, испортивший всем чудесное настроение!
   Перед преследователями открылась прекрасная  панорама  яркого  и  сочного
луга. Через луг удирал во всю прыть бесчестный  Барбар,  утопая  по  пояс  в
мокрой  траве.  На  его  плече  лежала  упавшая  в  обморок  Марина.  Барбар
оглянулся, подбросил но-шу  на  плече  и  побежал  еще  резвей.  И  все-таки
расстояние между преследователями и Барбаром  сокращалось  с  каждым  шагом.
Коварный похитить заметно выбился из сил.
   - Барбар! Куда же вы? - крикнул штурман на бегу.
   - Ни в коем случае! - ответил запыхавшийся Барбар.
   Он остановился, переводя дыхание и  оглядываясь  вокруг,  потом  приложил
ладонь к губам и крикнул:
   - Мурзик! Мурзик! Ко мне!
   Из леса появился уже знакомый путешественникам саблезубый тигр и подбежал
к Барбару. Похититель погрузил  все  еще  бесчувственную  Марину  на  тигра,
вскарабкался верхом и улизнул из-под самого носа преследователей.
   - Барбар! Подождите нас! - позвал на бегу Петенька.
   - Теперь-то вам ясно, в кого влюблен наш штурман? В Марину!  Да,  да,  мы
все это время искали ее, - шепнул командир на ходу юнге.
   - Почему вы так думаете? - спросил Саня так же тайком от Петеньки.
   - Да потому, что ее похитил Барбар. Это было до  того  просто,  что  даже
юнга разинул рот, не сбавляя, впрочем, шага, и подумал, до чего же светлая у
командира голова.
   А тигр помчал вместе с Барбаром и его пленницей  в  сторону  рощи,  около
которой накануне паслось стадо мамонтов. Стадо куда-то ушло по своим древним
делам, только странный мамонт-гигант так же торчал у своего дерева, будто не
шелохнулся со вчерашнего дня. К нему-то и летел Мурзик скачками.
   Временами тигр поворачивал усатую морду, и в его круглых  зеленых  глазах
появлялась тревога, а толстые складки на лбу  ползли  озабоченно  вверх.  Из
всего этого можно было заключить, что по его пятам гонится кто-то еще,  пока
невидимый путе-шественникам. Лишь по густой траве бежал быстрый след.  будто
от перископа подводной лодки.
   Вскоре командир  и  его  товарищи  увидели  остроконечный  корпус  своего
родного звездолета. Он стоял на прежнем месте, чуть поодаль от рощицы. У его
подножия сновала кругленькая фигура на  тонких  длинных  ногах.  Неизвестный
совал палец в замок, заглядывал в иллюминаторы.  Заметив  улепетывающего  во
весь дух Барбара и его преследователей, длинноногий обиженно пнул  звездолет
и тоже поспешил в сторону странного мамонта. Он раскачивался на ходу,  точно
маятник, и всем казалось, что вот-вот он не удержится  на  высоких  ногах  и
рухнет.
   Поравнявшись с мамонтом, тигр сбросил седока и его добычу, затем, еще раз
с испугом оглянувшись, припустил в лес. А Барбар подхватил Марину и  побежал
к мамонту. В брюхе ископаемого тотчас открылся  вход.  Барбар  задержался  у
входа и крикнул:
   - Ну, сейчас-то что вы скажете, штурман? Ну? Ну?
   Марина сразу же пришла в себя и, подняв голову, с интересом  прислушалась
к тому, что ответит Петенька. А из зарослей травы выбежал кот  Мяука  и  лег
под ногами мамонта в позе сфинкса. Вот какая сложилась немая картинка, после
того как Барбар задал Петеньке свой вопрос.
   И тут штурман славного "Искателя" остановился,  хлопнул  себя  по  лбу  и
закричал истошно:
   - Аскольд Витальевич! Саня! Да ведь  это  ее  я  искал!  Марину!  Марина,
оказывается, я люблю вас!
   Так Петенька узнал самым последним, что любит Марину. А как  повела  себя
стюардесса?
   -- Тогда, Петенька, я  вас  тоже  люблю!  -  сказала  Марина  и  потеряла
сознание вновь, но теперь уже со спокойной душой.
   - Уф! Значит, старался не зря, - сказал Бар-бар с облегчением  и  добавил
своим обычным нахальным тоном: - А теперь вам, влюбленный,  придется  искать
ее заново! - И прямо на глазах у преследователей нырнул со своей  прекрасной
добычей в чрево мамонта.
   За ним последовал и длинноногий человек. За длинноногим в  чрево  прыгнул
кот Мяука. Дождался конца представления и прыгнул. И люк,  ведущий  в  недра
необычного мамонта, захлопнулся почему-то  с  металлическим  скрежетом.  Это
послужило сигналом для возобновления погони.
   - Гоните его в ловушку! Кыш! Кыш! - закричал головной  воин,  еще  издали
пугая мамонта своей боевой дубиной.
   Но громадное животное  держалось  невозмутимо,  только  разок  шевельнуло
ушами. До него уже было рукой подать, когда оно вдруг шумно отряхнулось всем
туловищем, точно собака, вышедшая  из  воды,  и  с  него  к  ногам  поползла
косматая шкура, обнажив сверкающее тело космического корабля  под  названием
"Три хитреца".
   - Это она! Комета! - закричал Петенька.
   - Это летающий холм! - добавил изумленный Саня.
   Чужой звездолет выпустил клубы черного дыма и начал медленно  подниматься
к облакам. Из его люка торчали защемленные полы пиджака. Кто-то  лихорадочно
дергал их, стараясь  втянуть  в  нутро  звездолета.  Затем  в  люк  неистово
заколотили, и до экипажа "Искателя" долетел голос очнувшейся Марины:
   - Петенька, ау! Ищи меня, ладно?
   - Мы тебя  найдем  обязательно!  -  отозвался  Петенька.  Звездолет  "Три
хитреца" качнуло раз-другой, он унесся. "Как хорошо, что я не успел  сделать
ей предло-жение! Так уж и быть, пусть станет счастливы мой друг", -  подумал
самоотверженно Саня; на душе у него было приятно и немножко грустно.
   - Как видите, Барбар догадался давно, что вы, штурман, на  самом-то  деле
ищете Марину, -  сказал  командир.  -  Но  я,  признаться,  еще  раньше  это
заподозрил. С самого начала. И якобы случайное появление Марины и кота  меня
насторожило сразу. "К чему  бы?  -  думаю.  -  Э-э,  да  Самая  Совершенная,
кажется, ни при чем". Но об этом после, - спохватился командир. -  А  сейчас
немедленно в погоню!
   Экипаж "Искателя" быстро занял свои боевые посты. К  этому  моменту  чуть
поодаль от звездолета собралось все племя первобытных людей. Ветер, поднятый
"Искателем", шевелил густую бороду вождя.
   - А мамонта мы вам простили. Шут с ним, с мамонтом, - ну съели  и  съели,
поймаем другого, -  сообщил  вождь,  стараясь  скрыть  волнение  и  казаться
беззаботным.
   Он переминался с ноги на ногу и не  знал,  что  еще  сказать,  подобающее
историческому моменту.
   - Прощайте,  прапрапрадедушки  и  прапрапрабабушки,  -  сказал  Петенька,
прежде чем захлопнуть люк.
   - Прощайте, прапраправнуки, - пронеслось по рядам первобытных.
   Первобытные махали руками, прощаясь, глаза У них при этом  были  немножко
грустные.
   - Ноль! Старт! - произнес командир, деловито сжав челюсти,  и  звездолет,
сорвавшись с  поверхности  той,  еще  ранней  Земли,  погнался  за  кораблем
Барбара.
   На этот раз ответственную вахту на  носу  звездолета  нес  сам  Петенька.
Пригнувшись и зорко вглядываясь из-под руки  в  россыпь  созвездий,  штурман
прокладывал курс.
   "Искатель" оставил за собой Марс и Юпитер, а Барбара будто и  не  было  в
помине. Наконец  среди  скопища  звезд  Петенька  заметил  темное  пятнышко.
Пятнышко начало быстро расти и превратилось в звездолет, на  борту  которого
мерцали слова: "Три хитреца". По телу корабля сновали  черные  фигурки,  они
пытались натянуть  на  его  корпус  покрытую  фосфором  ткань  и  тем  самым
замаскироваться под новую звезду. Одна  из  фигурок  увидела  приближающийся
"Искатель", замахала руками и вместе с  товарищами,  бросив  ткань,  исчезла
внутри своего звездолета.
   Барбар включил машину и пустился наутек. Но  "Искатель"  не  отставал  от
чужого звездолета, и началась гонка, небывалая в истории Вселенной,  Корабли
носились между звезд как угорелые.  Петенька,  вцепившись  обеими  руками  в
обшивку "Искателя", следил за  маневрами  Барбара  и  командовал  в  трубку:
"Вверх!.. Вниз!.. Теперь налево!.." Командир нажимал на клавиши, и звездолет
петлял следом за противником точно приклеенный.
   -  Не  лучше  ли  вам  остановиться,  а?  Еще  наткнетесь  на  звезду,  -
посоветовал озабоченно Петенька.
   В иллюминаторе  удирающего  корабля  возник  Барбар  и  нахально  показал
Петеньке кукиш. Петеньке стало даже неловко  за  него,  хотя  Барбар  и  был
противником.
   Но благодаря двигателю от моторной лодки, который, как  вы  помните,  был
пристроен на корме, "Искатель" имел  преимущество  в  скорости.  К  тому  же
команда принялась бегать от кормы к носу звездолета, прибавив ко  всему  еще
собственную скорость. И дело дошло до  того,  что  звездолет  разогнался  до
такой степени, что обогнал солнечные лучи, и в  кают-компании  стало  темно,
потому что  свет  попросту  не  успевал  за  "Искателем".  Расстояние  между
кораблями постепенно убывало, и тогда Барбар пустился на всякие  уловки.  Он
прятался за планеты и, когда "Искатель" проскакивал  мимо,  задавал  деру  в
обратную сторону. Но командир, развернувшись, неуклонно настигал его. И всем
было ясно, что Барбар и на этот раз потерпел неудачу.
   - Ведь я предупреждал! - воскликнул Петенька укоризненно.
   Тогда в неприятельском корабле распахнулся верхний люк и наружу вылез  по
пояс Барбар. Он поднял обыкновенную рогатку и стал целиться в Петеньку.

   ГЛАВА 17,
   в которой командир и юнга в конце концов
   попадают на борт звездолета "Три хитреца"
   и великий астронавт слегка обескуражен оборотом дела
   Экипаж "Искателя" не сразу заметил,  как  умолк  его  впередсмотрящий,  -
настолько увлекся погоней. Даже волевой командир и тот вошел  в  неописуемый
азарт и, хотя снаружи уже не поступало никаких сведений, еще некоторое время
вел звездолет вслепую.
   И никто из экипажа не знал, что был даже момент, когда "Искатель"  догнал
звездолет Барбара, уперся носом в его корму, долго толкал перед собой, и так
они носились будто склеенные. И вокруг носа "Искателя" сияло венчиком пламя,
бившее из дюз неприятельского корабля.
   Вредный Барбар долго потешался над великим  астронавтом.  И  хорошо,  что
гордый командир не знал этого, иначе бы ему стало больно. Потому что  Барбар
хватался за живот и кричал:
   - Ой, не могу! Полюбуйтесь на этого самого великого астронавта!
   Произнеси такое порядочный человек, было бы полбеды - ну, с кем, мол,  не
случается, - а то ведь громогласно поносил известный мошенник.
   Потом Барбар вспомнил, что дела его все-таки я  неважны,  и  притих.  Тем
более что великий астронавт нечаянно повторял каждый его маневр, и Барбар не
в силах был отделаться от назойливого преследователя.
   Наконец Барбар заметил астероид в форме бублика и проскочил в дыру, точно
сквозь игольное ушко. "Искатель" был массивнее и  поэтому  уперся  в  стенки
отверстия и забуксовал. Только теперь, почуяв  неладное,  экипаж  "Искателя"
заметил длительное молчание штурмана.
   Наружу тотчас же был отправлен спасательный отряд в составе  командира  и
Сани. Выбравшись в космос, отряд с грустью обнаружил, что  вахтенный  исчез.
То место на  носу  корабля,  где  он  еще  недавно  сидел,  пустовало.  Лишь
сиротливо торчала переговорная труба. И вообще окружающая картина  оказалась
очень печальной. И вовсе это был не астероид, а кусок земли  с  триумфальной
аркой, отколовшийся от неизвестной планеты. И нос "Искателя"  по  совершенно
непонятной причине был опален. И что уж совсем  огорчило  отряд  -  это  вид
спокойно удиравшего противника с похищенной Мариной на  борту.  Момент  -  и
звездолет
   Барбара скрылся в ближайшей туманности.
   - Он похитил и Петеньку! - воскликнул Саня с негодованием.
   - Пожалуй, исчезновение нашего штурмана  выглядит  гораздо  таинственнее,
чем вы думаете,  дорогой  мой  юнга,  -  возразил  командир.  -  По  законам
приключений этот злодей, наоборот, обязан  разлучить  жениха  и  невесту.  И
присутствие  нашего  жениха  на  одном  корабле   с   невестой   только   бы
противоречило логике. Вы меня понимаете Саня?
   - Но куда делся Петенька? - спросил Саня, не сдаваясь.
   - В том-то  и  загадка,  -  задумчиво  кивнул  командир.  -  Путешествие,
несомненно, достигло наивысшей точки: похищена  невеста  и  неизвестно  куда
пропал жених. Ясно одно: пленный жених Барбару не нужен, потому что это  его
главный преследователь. И если жених перестанет за ним  гоняться,  похищение
Марины потеряет для Барбара всякий интерес.  Не  забывайте  этого,  юнга,  -
терпеливо пояснил великий астронавт.
   - Значит,  теперь  прибавилось  работенки?  -  спросил  Саня,  приходя  в
необыкновенное возбуждение.  -  Командир,  с  кого  начнем  свои  поиски?  С
Петеньки или с Марины?
   - Разумеется, с Марины, - заметил командир,  -  поскольку  все  важнейшие
события закрутились вокруг нее. Рано или поздно, но мы все  соберемся  возле
нашей  стюардессы.  Но  вот  что  жаль,  мой  дорогой   юнга:   работенки-то
прибавилось, да только исчезновение  штурмана  поставило  нас  в  невыгодное
положение. Теперь мы стали второстепенными героями,  и  на  нашу  долю  пока
остались только второстепенные ходы, потому что главное должен  сделать  сам
жених.
   И юнга увидел, как его командир обескураженно почесал затылок.
   Они долго блуждали по космосу, но невеста и жених точно канули в воду.  И
только через месяц на их пути вновь появился звездолет "Три хитреца".
   Корабль неподвижно висел в пустоте и казался покинутым. Его  единственный
люк был распахнут, а иллюминаторы темнели. Видно, бедный звездолет  оставили
в страшной спешке.
   - Возможно, это ловушка, - прикинул командир. - Что ж, пусть  будет  так!
Юнга, значит, как будто мы ничего не поняли.
   - Если уж они так хотят, - сказал покладисто Саня.
   "Искатель", не таясь, подплыл к чужому звездолету  вплотную,  и  командир
вместе с Саней, нарочно громко разговаривая и стуча подошвами,  вступили  на
его борт.
   - Кажется, никого нет, -  сказал  командир  так,  чтобы  его  лучше  было
слышно.
   Разведчики обошли  все  помещение,  кроме  одного,  дверь  которого  была
заперта; они и в самом деле  были  безлюдны.  Но  зато  в  звездолете  царил
невероятный беспорядок. На полу валялись опрокинутые стулья, на столе белела
лужа  пролитого  кефира.  Можно  было  подумать,  что  еще   недавно   здесь
баловались, толкая друг дружку.
   - Ну да, здесь никого нет, - сказал Саня.
   - Никогда не спешите с выводами. - напомнил великий астронавт.
   И сейчас же из-за последней  двери,  где  они  еще  не  успели  побывать,
долетел вздох, за ним второй и третий.
   - А я-то уж думал - конец, умер, - сказал кто-то.
   - Я тоже, - добавил кто-то еще.
   - Тсс... - произнес третий голос.
   - Да, да... тсс, - спохватились за ним первый и второй, и  тут  же  опять
затихло.
   - Кто здесь живой? - спросил командир. За дверью раздался  дробный  стук,
будто несколько человек начали выбивать чечетку.
   - Что это? Там кто-то танцует, - сказал Саня.
   - Это у нас зубы клацают... от мужества, -  раздался  за  дверью  молодой
басок.
   - Откройте, пожалуйста, - сказал командир и постучался.
   - Ни за что! Мы боимся... за вас, - ответил второй тоже басок,  продолжая
клацать зубами.
   - Ух, мы такие отчаянные! Даже не знаю как,  -  добавил  кто-то  еще,  и,
разумеется, баском. - Настолько храбрые, что даже сами боимся себя.
   - Мы вас не обидим, - пообещал командир.
   - Правда? - наперебой спросили все трое.
   - Честное слово, - просто сказал командир. За  дверью  робко  повозились,
щелкнули замком. Командир открыл дверь и вместе с Саней вошел в комнату.
   Посреди комнаты стояли три  толстеньких,  краснощеких  человечка,  словно
вышедшие  из  фильма  "Белоснежка  и  семь  гномов".  Они  стояли  рядышком,
сконфуженно потупив глаза.
   - Будем  знакомы.  Я  командир,  а  это  юнга  звездолета  "Искатель",  -
отрекомендовался великий астронавт и за себя и за Саню.
   Толстячки переглянулись, и один из них несмело сказал:
   - А мы лихие бродяги космоса. Самые ловкие на свете заговорщики.
   Командир встретил эти слова как должное, а Сане не хватило выдержки, и он
невольно улыбнулся. Толстячки заметили его улыбку, и  на  их  большие  синие
глаза навернулись слезы обиды.
   - Да-да, когда  мы  обуваем  ходули,  то  становимся  просто  ужас  какие
страшные! - сказал один из них с упреком.
   Только теперь и командир  и  Саня  заметили  длинные  деревянные  ходули,
сложенные у стены. Так открылся секрет длинноногих помощников Барбара.
   - Ну, а где ваши пленники? - спросил командир.
   - Кого вы имеете в виду? - робко спросил один из толстячков.
   - Марину и ее кота.
   - И Петеньку, - добавил Саня, как бы еще, настаивая на своем.
   - Того самого кровожадного на свете человека в очках, который  все  время
так и преследует несчастную Марину? - осведомился второй толстячок.
   А третий их товарищ тут же сказал:
   - Нет. мы его не видели давно. Как только вы начали погоню, мы  сразу  же
спрятались на кухне, потому что... потому что нам все было нипочем.

   ГЛАВА 18.
   вынудившая штурмана заняться педагогикой
   Но вернемся к тому времени, когда Петенька  еще  сидел  на  своем  посту,
беззащитный перед рогаткой Барбара.
   Петеньке негде было спрятать себя. поэтому, когда Барбар спустил резинку,
в него попал камешек и сбил с  корабля.  Штурман  отчаянно  замахал  руками,
стараясь зацепиться хотя бы за  какой-нибудь  астероид,  и  полетел  куда-то
далеко. А "Искатель" уже развил невероятную скорость и скрылся  за  кораблем
Барбара.
   Так Петенька очутился один-одинешенек среди незнакомых звезд.
   "Слава Богу, еще не потерял очки", - подумал он, успокаиваясь.
   Внимательно оглядевшись, он заметил небольшую планетку.  Даже  на  первый
взгляд было ясно, что на этой планетке  существуют  условия  для  нормальной
жизни. Сквозь голубой воздух виднелись густой зеленый лес и синее море.
   Петенька подплыл к ее  атмосфере  и  начал  осторожненько  спускаться  на
поверхность, стараясь не раскалиться и не сгореть. И  хорошо,  что  у  такой
славной планетки было маленькое притяжение и  Петеньку  не  потянуло  камнем
вниз Правда, у самой земли ускорение немного возросло и остаток  дороги  ему
пришлось планировать, растянув над головой носовой платок.  Он  описал  круг
над зеленой лужайкой и мягко сел на душистую траву.
   Приземлившись, он открыл гермошлем, отряхнул  с  себя  космическую  пыль,
разгладил скафандр на коленях и пошел по незнакомой планете, осуждая в  душе
нехороший поступок Барбара.
   Он шагал по яркому, веселому полю.  Над  его  головой  порхали  существа,
похожие на наших бабочек, а под ногами росли цветы, похожие на  гвоздику.  И
среди цветов и сочной травы добродушно жужжали насекомые, напоминающие пчел.
   "А здесь благодать,  -  подумал  Петенька.  -  Вот  освободим  Марину,  и
поселимся мы с ней на этой расчудесной планетке. Я буду  заниматься  ядерной
физикой, а Марина - разводить цветы. А кот  Мяука,  может,  перестанет  бить
баклуши и начнет день-деньской носиться  за  бабочками.  И  всем  будет  так
хорошо".
   Он брел, стараясь не ступать на цветы, и солнечные  поляны  на  его  пути
сменяла лесная прохлада. По веткам деревьев,  похожих  на  орешник,  сновали
пушистые зверьки - вылитые белки - и ни капли не боялись его.
   Он шел и шел куда глаза глядят, пока его слух не уловил сквозь пение птиц
звонкие голоса. Вдобавок ко всему планета оказалась обитаемой. С тех пор как
Барбар сбил его из рогатки, ему положительно везло.
   Он свернул на голоса и после десятка минут  быстрой  ходьбы  очутился  на
опушке, которая так и кишела детьми.
   Дети играли в пятнашки и в  жмурки,  гоняли  футбольный  мяч,  лазили  на
деревья, прыгали через скакалки, возились  в  песке  и  нянчили  кукол.  Над
опушкой висел, не умолкая, невообразимый крик, словно над ней натянули купол
из невидимого, но звенящего металла.
   Петенька поискал глазами кого-нибудь из взрослых и не  нашел.  Дети  были
предоставлены сами себе. Он долго стоял незамеченным. Потом на него обратили
внимание - вначале один ребенок, за ним второй, третий,  и  постепенно  игры
затихли. Дети разглядывали его молча и с любопытством. Кое-кто засунул палец
в рот.
   - Здравствуйте, дети, - сказал Петенька, приветливо улыбаясь.
   - Здравствуйте! - ответили дети вразброд.
   - Я - дядя-ученый. А где ваши родители? Или, скажем, воспитательница?
   - Мы не знаем, кто это  такие,  -  ответил  мальчик,  державший  в  руках
футбольный мяч.
   Петенька пропустил мимо ушей странный  смысл  его  ответа,  допустив  тем
самым ошибку, и удивленно спросил:
   - Но как же вы здесь очутились одни?
   - Мы не очутились. Мы все время здесь, аж с самого  утра.  У  нас  Страна
Детей, -  сказал  второй  мальчик,  удивляясь,  в  свою  очередь,  неведению
иноземца.
   - И большая страна? - пошутил Петенька.
   - Самая великая,  -  строго  поправил  мальчик,  сидевший  на  деревянной
лошадке.
   - Пусть будет так, - засмеялся Петенька. - А какие страны там, за лесом?
   - На свете лишь одна страна - наша! А за деревьями ничего нет совершенно,
- ответил мальчик с мячом, оглядываясь нетерпеливо.
   - Положим, на свете стран очень много, столько. что не счесть, - возразил
было Петенька. - Ну да речь не об этом. Я вот хочу спросить: неужели  у  вас
не появлялись другие люди? Ну такие высокие, как я?
   - Один раз! И такие смешные, - сказала девочка  с  куклой.  -  Мужчины  с
усами и в красных платках. И девушка с кошкой.  Сели  в  кружок,  а  девушка
стала рассказывать про серого козлика. Мы хотели  спрятаться  за  деревом  и
послушать...
   - А они как закричат: "Спасайся, дети идут!" Схватили девушку за  руки  и
как убежали! - перебил ее мальчик на  деревянной  лошадке,  очень  довольный
собой и своими приятелями.
   - И давно это было? - спросил Петенька, замирая.
   - Давным-давно! Они были сейчас, - сообщила девочка с куклой.
   - Сейчас? Как же можно быть сейчас? - удивился Петенька.
   Он машинально взглянул себе под ноги и увидел, что планета  не  вращается
вокруг своей оси, и, значит, время здесь стоит на месте, а  дети  совершенно
не растут.
   Пока он размышлял под этой загадкой, мальчик подбросил мяч  и  зафутболил
его между деревьями.
   - Гол! Гол! - завопили  мальчишки.  И  на  опушке  возобновилась  прежняя
кутерьма. -Загудел  тугой  мяч,  замелькали  скакалки,  бабах!  -  захлопали
игрушечные  пистолеты.  А  девочка,  та,  что  отвечала   Петеньке,   запела
колыбельную голубоглазой кукле.
   "Что же это? Ребятишки совсем без присмотра, а я только о себе думаю",  -
пожурил себя Петенька и закричал, похлопав в ладоши:
   - Дети! Дети! Ша!
   Но им до него уже не было дела. Тогда он схватил  за  штанишки  карапуза,
который, удирая от кого-то, пытался проскочить между его ног.
   - Ну, а крыша-то есть у вас над головой? - спросил он,  ставя  малыша  на
ноги, но тот не желал держаться на  ногах,  болтаясь  в  руках  у  Петеньки,
словно тряпичный. - А ну-ка, покажи мне дом, где вы живете.
   - Ой, какой вы прямо  надоедливый,  -  сказал  малыш.  -  Ну  как  вы  не
понимаете, что сейчас из-за вас меня запятнают!
   Он привел Петеньку на площадку с песком, где  рой  его  товарищей  что-то
строил, пыхтя, с помощью совков и песочниц.
   - Тут их много, домов. - торопливо бросил малыш и убежал играть.
   На площадке стояли крошечные домики из песка. Между ними тянулись  линии,
сохранившие отпечатки ладошек. Как догадался Петенька, они означали улицы. А
маленькие  строители  лепили  домик  за  домиком.  Один  из  них,  пухлый  и
розовощекий, с упоением украшал песчаный город веточками зелени.
   - Какие красивые дома! Просто загляденье, -
   дипломатично похвалил Петенька. - Но как же вы спрячетесь в них? В  такой
дом ни за что не влезешь.
   -  Какой  он,  право,  забавный,  этот  человек,  -  сказала  девочка  со
скакалкой.
   - А зачем нам прятаться? - запыхтел розовощекий строитель.
   - Мало ли что может случиться. Вдруг наступит холод.
   - А что такое холод? - спросил карапуз, и глаза его стали круглыми.
   И мигом дети  окружили  Петеньку,  разинув  рты.  Он  возвышался  над  их
головами точно шпиль.
   - Как бы вам объяснить... Холод... В общем, когда температура  становится
ниже, и тебя всего трясет, и зуб не попадает на зуб.
   - Это, видно, очень смешно. Но так не бывает, вы придумали сами, - сказал
разочарованно мальчишка, тот, что не расставался с деревянным конем.
   - У нас все время тепло и солнце. Прямо с утра, - похвастался мальчишка с
игрушечным ружьем.
   - Посмотрите туда! Там уже собираются тучи, - сказал Петенька.
   Вдали над кромкой леса показалась  темно-серая  тучка.  Она  разбухла  на
глазах, наливаясь черной краской. Можно  было  подумать,  что  ее  накачивал
кто-то, отсюда невидимый.
   - Пройдет немного времени, хлынет дождь, и мы промокнем до нитки,  потому
что у нас над головой нет ни одной крыши, - продолжал Петенька, обращаясь  к
ребятам.
   - А что такое дождь? На кого он  похожий?  -  робко  спросила  малышка  с
голубыми глазами и синим бантом; она катала за щеками язык.
   - Дождь - когда сверху льется вода. Он идет и идет и мочит всех,  кто  не
успел укрыться. На кого дождь похож? Как бы вам сказать... Если он небольшой
и теплый, он похож на серебряные нитки, натянутые между небом  и  землей.  А
бывает и так, будто опрокинули корыто с холодной и черной водой. И  нет  ему
конца и края.
   - Как же вода может политься с неба? Так не бывает. Вы перепутали что-то,
- усмехнулся мальчишка с черными проницательными глазами.
   - Дети, дети, - сказал Петенька с укором, - я старше вас и больше знаю.
   - Какой он глупый, этот человек; - опять хихикнули среди девочек.
   - Ну вот что. Хотите играть с нами - играйте, но не морочьте  нам  голову
своими выдумками. Они совсем неинтересные, - немного рассердился мальчик  на
лошадке и поскакал прочь, прищелкивая языком.
   Окружение Петеньки растаяло, и ребята опять принялись  за  свое.  А  туча
катила над лесом, переваливаясь точно каменная лавина; в ее недрах временами
кто-то включал и выключал красный свет.
   "Ах, какие непослушные детишки! Придется строить одному", -  посокрушался
Петенька   и,   примостившись   на   пеньке,   набросал   прутиком    проект
двадцатиэтажного дома из бетона и стекла.
   Потом он произвел все расчеты, но в одном месте неверно  умножил  три  на
два, и дом получился косым  на  один  бок.  Тогда  Петенька  пересчитал  все
заново, и наконец проект был готов. Дом, построенный по этому  проекту,  мог
бы украсить любой город Вселенной.
   Но у Петеньки не оказалось бетона и стекла под рукой. И  построить  такой
большущий дом в одиночку ему было бы не под силу. Это стало ясным сразу  же,
едва он  поставил  последнюю  цифру.  Поэтому  Петенька  только  полюбовался
творением своим, помечтал немного и начал строить навес из ветвей.
   Прежде всего ему понадобились толстые ветви. Он никогда раньше  не  лазал
по деревьям и теперь долго не мог вскарабкаться на дерево, похожее на  клен.
С помощью ног и рук он кое-как прилепился к его стволу, всего лишь  в  метре
от земли, и теперь висел в неудобной  позе,  не  зная,  как  осилить  первый
сантиметр подъема.
   - Дети! Деточки!.. - позвал он беспомощно. Он не решался повернуть голову
и только по топоту и  учащенному  дыханию  узнал,  что  подбежало  несколько
ребят.
   - Деточки, подтолкните, пожалуйста, - попросил он, крепко  уцепившись  за
кору.
   - Какой он чудак, -  произнесла  невидимая  девочка,  и  дети  засмеялись
беззлобно, а один из мальчишек подпрыгнул, пытаясь  сорвать  с  Петенькиного
носа очки.
   - Нельзя, мальчик, нельзя. Это не игрушка, - забормотал  Петенька,  мотая
головой.
   - Он не хочет играть. Идемте  стрелять  из  лука,  -  сказал  недовольный
шалун.
   - Я!.. Я!.. Чур, я первый! - загалдели дети и убежали на  опушку,  только
хрустнули ветки у них под ногами.
   - Деточки, я же для вас! - крикнул он запоздало.
   Перед его носом ползали насекомые, похожие на земных муравьев. Ему  стало
немножечко грустно. "Где там сейчас моя  Марина?  -  подумал  он,  продолжая
висеть на стволе. - И я не имею права ее искать, пока  не  построю  хотя  бы
навес, а потом и дом для глупых ребятишек".
   Кое-как он  вскарабкался  на  нижнюю  ветвь  и  начал  ее  ломать.  Ветвь
заскрипела, но дальше этого дело не пошло. Тогда он стал  раскачивать  ее...
На его лицо упала тень. Он уже слишком долго возился, и  туча  тем  временем
добралась до опушки.
   - Ребята, собирайте ветви! - воззвал он с дерева.
   Только одна малышка принесла веточку и, положив  ее  у  подножия  дерева,
убежала, очень довольная собой.
   Он рухнул на траву вместе с ветвью, которая уже  была  бесполезной.  Туча
накрыла поляну и стала выжиматься, будто мокрая тряпка.  На  опушку  хлынули
потоки холодной воды.
   - Ой, мокро!.. Ай-яй-яй!.. - закричали дети  и  бросились  к  Петеньке  в
поисках защиты.
   Они пищали на разные голоса, жались к нему. Петенька старался  укрыть  их
своими руками, но из тучи так и хлестало рекой. Вода текла  по  листьям,  по
ветвям на головы, плечи, за шиворот, потом струилась по телу к ногам,  и  от
нее не было спасу.
   Петенька поднимал вверх глаза, отфыркиваясь от воды, но туча  стояла  над
опушкой, точно нашла себе самое подходящее место. И однажды  ему  почудилось
лицо Барбара, выглянувшее из-за ее верхней кромки.
   "Не  может  быть!  Просто  он  мне  примерещился",  -  подумал   Петенька
убежденно.
   В конце концов  туча  истощилась  и  высохла,  стала  похожа  на  обычный
брезент. Тогда ее просто сдуло ветерком,  унесло  куда-то  за  лес,  и  было
видно, как она там упала. Л  над  опушкой  засияло  прежнее  солнце.  И  тут
выяснилось, что ливень шел только над теми деревьями, под которыми прятались
люди. Опушка осталась нетронутой.
   - Дети, всем сушиться! Всем на солнышко! -  И  Петенька  выгнал  из  леса
детей, точно неразумных цыплят.
   На опушке было сухо и тепло, дети быстро пришли в себя и зашумели.
   - Это все из-за вас! - заявил мальчик с лошадкой, когда  Петенька  спешил
его и стянул с мальчика мокрые штанишки. - Если бы не вы, мы бы и не  знали,
что такое дождь.
   - Господи, да это же атмосферное явление! Я здесь ни при чем. Просто день
у вас еще только начался, и вам еще многое незнакомо.  Ах,  ребята,  ребята!
Кто знает, что караулит вас впереди.  Может,  ударят  морозы,  -  опечалился
Петенька. - Вам бы в детский садик. Вот бы вам куда.
   Но его уже не слушали. Повеселевшие детишки принялись за свое, будто и не
было тучи и дождя. Петенька бродил между ними, приговаривая:
   - Ну что мне с вами делать,  деточки,  если  наступит  зима?  Будь  здесь
Марина, она-то уж нашла бы к вам подход.  Но  никто  не  знает,  где  теперь
Марина. И самое грустное то, что вы даже не представляете, что такое зима.
   На опушке что-то произошло, дети шушукались, поглядывая на него. Потом от
самой многочисленной группы отделился мальчик с мячом, подошел к Петеньке и,
прикидываясь не очень заинтересованным, промолвил:
   - Дядя-ученый, смотрите - птичка летает... Во, села...  Случайно,  вы  не
скажете, а что  такое  зима?  Это,  наверное,  какая-нибудь  невкусная  еда,
правда?
   Петенька покачал головой:
   - Лучше есть манную кашу, чем зимовать, не имея теплой квартиры. Вот  что
значит зима.
   - Понятно, - сказал "посол".
   Он пошел назад с той же  нарочитой  беззаботностью,  но,  сделав  два-три
шага, не выдержал и  пустился  бегом.  Тотчас  вокруг  него  сгрудилась  вся
детвора. Он передал Петенькины слова, и дети заахали.
   Посовещавшись о чем-то, они толпой повалили к  Петеньке.  Впереди  скакал
мальчик на деревянном коне. У него был очень решительный вид.
   - Мы просим вас: больше ни слова, - произнес мальчик, заложив правую руку
за борт курточки. - До сих пор нам так уж игралось, так игралось,  но  после
вашего появления обрушился этот скверный и холодный дождь и все мы промокли.
Пожалуйста,  не  перебивайте,  -  сказал  он,  заметив  у  Петеньки  желание
возразить. - Вы, может, неплохой человек и все это у вас  выходит  нечаянно,
но, видно, стоит вам помянуть что-нибудь противное, и оно тут как тут.
   - Ребята, вы живете только первый день, и многое еще  вам  неизвестно,  -
пояснил Петенька, невольно улыбаясь детской  наивности.  -  Скоро  и  У  вас
появится голод. А это очень плохая штука, когда нечего есть. И поэтому мы не
должны стоять сложа руки.
   - Он продолжает говорить... Все говорит  и  говорит,  -  встревожились  в
толпе детей.
   - Вот видите, вы гнете и гнете свое. Все говорите, говорите,  -  упрекнул
его мальчик на лошадке. - Уж лучше вам уйти. Тогда вернутся  прежние  добрые
времена и мы снова сможем играть беззаботно.
   - Я не могу бросить вас одних, - сказал Петенька. - И  останусь  с  вами,
хотя меня ждут очень важные дела. Но никуда не денешься, видно, их  придется
отложить.
   - Ага, а я что говорил!  Вот!  А  вы  не  верили,  -  послышался  ехидный
голосок.
   - Не уйдете подобру-поздорову, мы устроим кучу малу.  Правда-правда,  вот
увидите сами. Считаю: раз!.. - начал мальчик.
   - Дети, ведите себя как следует, - заторопился Петенька.
   - Два!
   - Дети, не делайте глупости!
   - Три!
   - Разумнее слушаться старших, дети! - взмолился Петенька.
   - Не слушайте его! Ни в коем случае. Делайте  все  наоборот!  -  раздался
знакомый голос.
   Петенька поднял голову и увидел кораблик, похожий на две  тарелки,  когда
одна накрыта другой.  Из  приоткрытых  створок,  точно  моллюск,  выглядывал
Барбар.
   - А вот и я, Петенька! Разве я мог вас надолго оставить? Такая уж у  меня
работа: за вами за всеми следить и мешать по  мере  возможности!  -  крикнул
Барбар, вредно улыбаясь,
   - Они уже, небось, освободили Марину? - спросил Петенька почти уверенно.
   - А вы думаете, это просто? Э-э, это не так-то легко делается.
   - Тогда отпустите ее немедля! - потребовал Петенька и даже топнул ногой.
   - Так не пойдет! Вы должны освободить ее своими руками. Где  это  видано,
чтобы злодей выпустил жертву по собственной воле? Так что шевелите  мозгами,
жених! Хотя у вас ничего не выйдет,
   - Выйдет! - возразил Петенька. - Но сейчас мне не до этого! Сами  видите,
сколько у меня детей.
   Барбар было  захохотал,  но  что-то  увидел  на  горизонте,  и  смех  его
пресекся. Он нырнул в свой корабль, и створки со  стуком  сошлись.  Кораблик
помчался вверх, словно его подкинули ладонью.
   - Так где же Марина? - вопросил Петенька напоследок.
   Створки приоткрылись на этот раз на мгновение, наружу высунулся Барбар  и
крикнул:
   - Я бы и сам хотел это знать! Адью!
   - Эй, мы уже досчитали до трех, - напомнил мальчик. -  Но  поскольку  вас
отвлекли, считаю еще раз... Три!
   - Нет-нет. ребятки, даже не просите, - замахал Петенька руками.
   - Ну тогда мы начинаем кучу малу. Куча мала!
   - Ура! Куча мала! - подхватили остальные  детишки,  полезли  на  шею,  на
плечи Петеньке и быстро облепили его.
   - Куча мала! - пищали дети, штурмуя Петеньку.
   - Ребятки, ребятки, так нельзя, - бормотал Петенька, раскачиваясь. -  Без
дяди вам придется уж совсем нелегко... У дяди все же есть какой-то опыт...
   - Куча мала! Куча мала!
   Он зашатался и, падая, увидел,  как  высокое  небо  пересек  звездолет  с
надписью "Савраска" и исчез где-то за лесом.
   Петенька рухнул на траву, и над  ним  тотчас  же  вырос  живой,  веселый,
шевелящийся холм.
   - Ура! Он упал! Мы его повалили!.. - ликовали дети, барахтаясь.
   Тогда Петенька решил показать характер и припугнул:
   - Кажется, я сейчас встану и поставлю всех в угол, сорванцы вы этакие!
   - А вот и не встанете! Ага! Ни за что не встать вам теперь! -  засмеялись
дети. - Можете пробовать хоть сто раз.
   И Петенька обнаружил, что  тело  его  опутано  скакалками  и  сам  он  не
способен пошевелить даже рукой.
   Дети ухватились за путы и поволокли Петеньку по траве.
   - Ах, ребятки, ребятки! Самое нелепое то, что я на самом деле  вам  нужен
позарез. Только вы еще не понимаете этого.
   - Ну и пусть, - от-вечали ему. - Зато, больше не будет ни отвратительного
дождя, ни зимы, и мы будем резвиться, как прежде.

   Они оставили Петеньку связанным в лесу, а сами побежали играть на опушку.
   - Развяжите меня, иначе я так и помру! - крикнул им Петенька вслед.
   - Нет, он все-таки смешной! - произнес кто-то из детишек, и они  побежали
к себе на опушку.
   Петеньке стало очень обидно: он так  старался  для  этих  людей.  "У  нас
получилось как у взрос-лых.  Они,  наверно,  взрослые  дети,  как  же  я  не
догадался сразу. Ведь может такое быть - взрослые дети. Они взрослые потому,
что родились давно, и дети потому, что совсем не растут.  И  если  время  не
стронуть с места, эти  взрослые  так  и  останутся  детьми,  -  сказал  себе
Петенька и разволновался. - Но почему же планетка не вращается вокруг  своей
оси?  Что  ей  мешает?  Я  должен  выяснить,  в  чем  дело!  Действовать   и
действовать, так бы сказал и командир, и мой дружище Саня. Вперед,  штурман,
вперед! Хорошо, что планета круглая".
   Петенька раскачал себя и покатился под уклон, потому что планета в  самом
деле была круглая. Катись себе и катись, только не  застрянь  в  кустах  или
между деревьями. Но Петенька ловко лавировал и мчался все дальше  и  дальше,
временами  распугивая  зверьков,   похожих   на   зайцев.   Постепенно   его
обострившийся слух уловил далекий звук,  похожий  на  рокот  мотора.  Где-то
проверяли мотор;  он  то  мерно  тарахтел,  то  начинал  реветь,  увеличивая
обороты, - такое было впечатление.
   "Ого, да здесь на планете есть еще кто-то, кроме нас", - подумал Петенька
и покатился на звук, то и дело меняя направление. Он  выкатился  на  зеленый
роскошный лужок и осмотрелся.
   Посреди  ромашек  стоял,  остывая,  его  старый  знакомый   -   звездолет
"Савраска". Рядом спал, раскинув руки и  сжимая  свой  знаменитый  меч,  сам
рыцарь Джон. Его-то мощный храп и принял Петенька  за  работу  мотора.  Храп
вдруг резко оборвался.
   - А? Кто здесь? - спросил чуткий рыцарь, приподнявшись на локтях.  -  Это
вы. благородный штурман? Ясно, вам не терпится довести до конца поединок,  и
вот вы сами нашли меня. Я вас прекрасно понимаю  и  готов  хоть  сию  минуту
удовлетворить ваше законное  желание.  Тем  более,  что  я  ваш  должник,  -
произнес  рыцарь  Джон,  поднимаясь.  -   Однако   вы   несколько   необычно
подготовились к поединку. Черт побери, я дрался в тысяче турниров, но такого
еще не видел. Должно быть, вы очень искусный боец, если  намерены  сражаться
со связанными руками и ногами.  Но,  смею  вас  заверить,  сэр  Петенька,  я
никогда не  принимал  от  соперника  поблажек,  сражался  только  на  равных
условиях. Поэтому я тоже опутаю себя по рукам и ногам, и, хотя,  признаться,
не представляю, чем держать оружие,  мы  все  же  начнем  честный  поединок.
Только дай Бог найти кусок хорошей веревки.
   И рыцарь Джон полез в звездолет за веревкой.
   - Минуточку! - воскликнул Петенька, лежа на боку.
   - По правде говоря, я до сих пор не представляю, чем держать оружие, хотя
думаю об этом все время, - сказал рыцарь Джон, выглянув из люка. - Но вы  уж
за меня не беспокойтесь,  выкручусь  как-нибудь.  У  меня,  знаете,  большой
турнирный опыт.
   - Минуточку, сэр Джон, - повторил Петенька. -  Признаться,  на  этот  раз
некогда мне. Дело в  том,  что  я  должен  немедленно  спасти  целую  страну
детишек, и у меня сейчас просто нет свободной секунды.
   - Спасти целую страну, говорите? Вы меня страшно заинтересовали. Даже  не
представляете как, - сказал рыцарь Джон, спускаясь на землю.
   - Только развяжите меня, пожалуйста.
   - Разумеется, разумеется. Мы переносим поединок,  и  вам  такая  позиция,
понятно, уже ни к чему.
   Рыцарь Джон обнажил свой острый меч и перерезал скакалки. Петенька размял
онемевшие мышцы, затем он и рыцарь уселись на  траву,  и  Петенька  посвятил
рыцаря Джона в свое последнее приключение.
   - И самое загадочное то, что время здесь почему-то остановилось, и,  если
его не двинуть вперед, бедные местные жители  останутся  детьми  навечно,  -
закончил Петенька, стараясь не плакать от жалости.
   - М-да, - только и молвил посуровевший рыцарь Джон, поглаживая в раздумье
рукоять боевого меча.
   Они помолчали  озабоченно.  Потом  рыцарь  Джон  положил  по-дружески  на
Петенькино колено свою ладонь в стальной перчатке.
   - Признаться. Петенька, я человек полуграмотный, читаю и то по складам, -
произнес рыцарь Джон задушевно. - Все было недосуг за подвигами-то. Поединок
там, поединок сям. Турниры  за  турнирами.  Тысячи  турниров!  Миллионы!  Но
скажите, Петенька, а не может ли какой-нибудь злодей - ну,  положим,  колдун
или циклоп - задержать вращение планеты с помощью черной магии, скажем,  или
нечистой силы? Вам-то в двадцать первом веке видней.
   - Это ваша гипотеза? У вас есть научные факты? -  встрепенулся  Петенька,
опять превращаясь в молодого и талантливого ученого.
   - Я не знаю, что такое гипотеза. Но если  вам  угодно  так  называть  это
происшествие, шут с вами, называйте! Я уж вам сказал, не силен в  науках.  В
наше  время  больше  ценилась  грубая  физическая  сила.  Мое  дело  -   вам
рассказать, а вы соображайте сами, что тут и к чему, - произнес рыцарь Джон.
   И теперь уже он поведал о своем последнем приключении.

   ГЛАВА XIX,
   в которой Барбар принимается вновь за свои проделки
   - Вы уж извините, сэр Петенька, начать мне придется непременно  с  одного
из своих многочисленных подвигов. Я имею в виду единоборство с драконом, ибо
мы перед ним и расстались,  и  известие  о  моей  победе  в  честь  совер...
прекрасной Аалы, - тактично поправился рыцарь Джон,  потому  что  время  для
поединка еще не наступило,  -  словом,  известие  о  новой  победе  в  честь
прекрасной Аалы еще не долетело до вашего, благородный штурман,  уха.  Я  не
хвастун, но, черт побери, если ты совершил подвиг, почему бы лишний  раз  не
помянуть об этом? - так начал рыцарь Джон, встав на ноги  и  выпрямляясь  во
весь свой величественный рост.  -  Ну-с,  подлетаю  к  звезде  Фомальгаут  -
обители, значит, дракона - на патрульном, как вы помните, звездолете, и  тут
командир говорит: "Послушайте, сэр Джон, может, вам не стоит соваться  сюда?
Все-таки адское давление и температура точно в  котле.  По  совести  говоря,
никто сюда еще не опускался, и сущест-вование дракона всего лишь предсказано
теоретически, и, может, его там вовсе нет. Зря я втравил вас в эту  историю.
Жалко мне вас стало: таскаетесь по Вселенной, а  драконов  все  нет  и  нет.
Может, не стоит, сэр Джон? Бог с ним, с драконом, а?"
   "Да вы что? - говорю. - Такой представился случай.  Даже  ребятам  короля
Артура так дьявольски не везло Привет прекрасной Аале!"
   Пересаживаюсь в "Савраску". "Но-о", - говорю. А давление  на  Фомальгауте
так и норовит меня расплющить. Жара раскалила доспехи. Ух ты! "Черта с  два.
говорю, меня не сотрешь, если уж я наконец добрался до  живого  дракона".  И
айда с мечом по  Фомальгауту.  Отыскал  я  этого  предсказанного  дракона  в
местном лесу. Не лес, а сплошные головешки. И  между  ними  дракон  с  осмью
головами.
   - Все ясно: восьмиглавый диплодок, - догадался Петенька.
   - Диплодок так диплодок! Мы в свои  средние  века  называли  такую  тварь
драконом, - заметил рыцарь Джон вскользь. - На чем я остановился? Ах  да,  и
эта животина галопом на меня без всяких раздумий. Не трудно представить, как
бы вы поступили на моем месте. Я повел себя точно так же: по шее мечом.
   - Я бы сделал наоборот, - сказал Петенька виновато.
   - То есть как наоборот? - удивился рыцарь Джон.
   - Я бы на вашем месте передал его в зоопарк,
   - М-да, я это сделал потом, а вначале  отсек  ему  голову,  -  озадаченно
пробормотал рыцарь Джон. И затем оживился: - Но на ее месте, сами понимаете,
выросла другая. Словом, банальная история.
   - Мгновенная регенерация, - обрадовался Петенька.
   - Слишком замысловато, у нас это считали обычными колдовскими трюками.  В
общем, повторили мы с драконом такую штуку с каждой его головой, а  потом  я
сгреб его за хвост и отправил в презент университету в Кембридже Разумеется,
от имени прекрасной Аалы.
   - Это присказка? - догадался Петенька.
   - Совершенно верно, - кивнул рыцарь Джон. - Может, и несколько  затянуто,
но следовало, сэр Петенька, вам как-то дать понять, что, повергнув  дракона,
я отправился соснуть часок-другой на этой спокойной с виду планетке. Словом,
все соответствовало жанру истинно  рыцарского  романа,  который  мне  читала
бабушка перед сном. - Тут рыцарь Джон перевел дыхание и продолжал:  -  Итак,
отправив  трофей  с  оказией,  я  решил  присмотреть  местечко  для  отдыха.
Постоялые дворы, знаете, уже надоели изрядно. Как представишь опять бочки  с
амонтильядо, что должно осушить, и массу хвастунов,  что  нужно  каждый  раз
проучивать... Это, конечно, не стоит особых трудов, но как представишь  себе
такое... бррр! Хочется тишины и покоя, чтобы, валяясь  в  траве  и  созерцая
звезды, можно было подумать о даме своего сердца.
   Облетел я с полдюжины планет  и  высмотрел  эту.  на  которой  мы  сейчас
беседуем с вами. Ничего себе,  прикидываю,  планетка:  и  травка,  и  воздух
хороши, и вроде не шумно. У меня, конечно, нет вашего инструментария,  но  я
уж вижу на глаз. Входим с "Савраской"  в  верхние  слои  атмосферы,  и  тут,
представьте, натыкаюсь на весьма подозрительного человека.  Клянусь  вратами
Константинополя, что этот человек затеял что-то недоброе.  Увидел  он  моего
"Савраску" и припустил на своей летающей  тарелке.  Ну  сами  посудите,  сэр
Петенька, станет ли человек с чистой совестью избегать общества благородного
рыцаря? И физиономия его уж как-то неприятно знакома. Будто он  мне  насолил
когда-то.
   "Куда же вы?" - кричу.
   "Некогда, некогда. Работы - во!" -  на  лету  отвечает  и  показывает  на
горло, и физиономия его в самом деле измотанная, и лоб рукой вытирает.
   Ну, если так, думаю, значит, на этой планетке  что-то  неладно.  Совершаю
вокруг планеты оборот-другой, и точно. Спускаюсь над  полюсом...  Понимаете,
сэр Петенька, я не очень сведущ  в  современной  технике,  но  так  сразу  и
подумал: "Эээ..."
   - Так вот в чем дело! Где это место?! - перебил  Петенька,  вскакивая  на
ноги.
   - Знаете что? Это ведь подвиг, да еще какой: помочь целой  стране,  пусть
даже детской, - сказал рыцарь Джон; глаза его загорелись. - Может, вы будете
столь любезны и уступите  это  право  мне?  -  осведомился  он,  бледнея  от
волнения.
   -  Это  было  бы  бесчестным  с  моей  стороны.  Вроде  бы  я   переложил
ответственность на чужие плечи, - возразил  Петенька,  стараясь  не  обидеть
рыцаря. -  Но  если  вы  хотите,  я  могу  вас  взять  с  собой  в  качестве
равноправного товарища.
   - Я вас понимаю! Ну что ж, сражаться рядом с вами, плечом к  плечу,  тоже
великая честь, - с чувством произнес рыцарь Джон.
   Он запер "Савраску" на ключ, и  соратники  отправились  в  поход.  Рыцарь
ступал широко, слегка громыхая стальными доспехами. Петенька семенил  сбоку,
стараясь приноровиться к шагам своего нового товарища.
   - Еще бы нам пару лошадок, - рассуждал рыцарь Джон, придерживая на  плече
свое длиннющее  копье,  похожее  на  оглоблю.  -  Поход  без  доброго  коня,
благородный штурман, теряет свой аромат. Вот доберемся  мы  сейчас  до  поля
брани, и что же? Придется нам с  вами  бежать  на  своих  Двоих,  с  копьями
наперевес. Знаете, сэр Петень-ка, я  неплохой  вояка,  что  и  говорить,  но
зрелище это вряд ли будет красивым. От долгой езды  верхом  мои  ноги  стали
кривыми, и получится, будто бы я, победитель графа  Шлафрока,  как  бы  бегу
раскорячив ноги, - закончил рыцарь с легкой грустью
   Друзьям все время приходилось подниматься в гору, так как они  шли  вверх
по планете, к самому ее полюсу. Вначале они  шествовали  лесом,  похожим  на
смешанный лес Европы. Потом он сменился тайгой, похожей на обычную тайгу.
   Когда тайга поредела, рыцарь Джон остановился и спросил:
   - Вы ничего не слышите?
   Петенька остановился, напрягая  слух.  Сквозь  шелест  деревьев  до  него
донесся плеск воды.
   Рыцарь Джон кивнул многозначительно, сорат-ники  ускорили  шаг,  миновали
остаток тайги, и перед ними открылся полюс, покрытый альпийскими лугами.  Из
центра  полюса  торчала  ось,  покрытая  ржавчиной,  а  возле  ее  основания
копошился человек. Он поливал ось водой из шланга, приговаривая:
   - Ржавей, милая, ржавей! Не давай вертеться планете!
   Поодаль стоял звездолет, сложенный из двух тарелок. Между  звездолетом  и
осью была натянута веревка, на которой сушился объемистый брезентовый мешок.
В нем Петенька узнал недавнюю тучу.
   Диверсант находился к ним спиной, но голос его был невероятно знакомым.
   - Милостивый государь! - произнес рыцарь Джон голосом, который раскатился
над полюсом наподобие грома.
   Диверсант моментально спрыгнул в другое полушарие, даже не оглянувшись.
   Друзья перевалили через полюс и увидели Барбара, присевшего на  корточки.
Барбар смотрел перед собой и поэтому не знал, что  его  уже  обнаружили.  Он
строил хитрые  рожи,  хихикал,  потирая  руки,  ужасно  довольный  тем,  что
спрятался так ловко.

   - Эй, Барбар! - окликнул его Петенька Барбар вздрогнул и  поднял  голову.
По лицу его  разлилось  такое  разочарование,  что  Петеньке,  буквально  на
секунду, стало жалко Барбара.
   -  Все!  Все!  Больше  не  буду,  -  выпалил  Барбар,  поднимая  руки.  -
Побезобразничал - и хватит.
   - И все-таки ваше лицо мне очень знакомо, - повторил рыцарь Джон то,  что
сказал еще тогда, на "Искателе".
   - Разумеется. Мы встречались перед вашим  поединком.  Когда  вы  чуть  не
сразились с Петенькой, - сказал Барбар, выглядывая между поднятых рук, точно
из рамы
   - Это знакомство не в счет Должно быть, мы  встречались  раньше  Такое  у
меня ощущение, - возразил рыцарь Джон, морща лоб.
   - Это мне многие говорят почему-то, - ответил Барбар и повернул голову  в
сторону Петеньки. - Ну, так верите мне или не верите?
   - Мы вам поверим, Барбар, а вы нас потом обманете опять, - грустно сказал
Петенька.
   -  В  ваших  словах  есть  резон,  -  охотно  согласился  Барбар.   -   Я
действительно неисправимый. Но сейчас у меня перерыв, и я с некоторых пор на
время оставил свои проделки. Потом  вы  сами  поймете  почему.  Клянусь  вам
честью!
   - Ай-яй-яй, Барбар, в рыцари-то вы  и  не  годитесь,  -  покачал  головой
рыцарь Джон.
   - Это почему же? Потому что мой папа был рядовым сапожником?  -  обиделся
Барбар.
   - Тут происхождение вовсе ни при  чем.  Рыцарем  может  считаться  каждый
человек. Только для этого он должен быть по-настоящему благородным. Но разве
может благородный человек взять да и остановить вращение планеты?  А  бедные
дети не могут до сих пор стать настоящими взрослыми.
   - О них-то я и не подумал. И вспомнил  только,  увидев  вас!  -  закричал
Барбар, оправдываясь. - Так и подумал:  ну,  если  они  явились,  значит,  я
что-то натворил и они кого-то спасают.  И  тут  вспомнил  о  детях.  Ах  как
нехорошо получилось! Ведь я хотел подложить  свинью  только  вам,  Петенька.
Дай-ка, думаю, остановлю ему время. Пусть он опоздает. А вы  думаете,  легко
ходить в моей шкуре? Каждому успей устроить пакость. Полюбуйтесь:  одни  уже
кости и кожа. Вот что осталось от бедняги Барбара.
   Барбар потрогал свои похудевшие щеки, пробежал пальцем по  ребрам,  точно
по струнам, и прозвучала печальная мелодия. А глаза у него запали и смотрели
на Петеньку и рыцаря Джона с укором.
   - Ладно уж, - пробормотал Петенька сконфуженно. - Давайте поможем детской
стране.  Не  будем  терять  время,  истории  дорог  каждый  час.   Попробуем
что-нибудь придумать сообща.
   - А что, если смазать ось сливочным маслом? -  пробормотал  рыцарь  Джон,
внимательно изучая ось. -  Помнится,  мы  так  поступали  с  дверьми  нашего
родового замка. То есть у нас была всего  одна  дверь,  но  она  так  ужасно
скрипела, что все наше фамильное сливочное масло уходило на  смазку  петель.
Правда, это было тысячу лет назад.
   - И тем не менее эта идея любопытна до сих пор! - воскликнул Петенька.
   - А масло, пожалуй, найдется у меня, - сказал Барбар с готовностью.
   Он сбегал в свой звездолет и принес два килограмма сливочного масла.
   - Сам съесть мог, но видите - жертвую, - пояснил Барбар,  облизываясь.  -
Уж исправлять свои ошибки так исправлять.
   - Ах, Барбар, Барбар! И как же вы это не подумали о детишках?  -  говорил
Петенька, засучив рукава и смазывая ось масленой тряпочкой.
   - Увлекся, Петенька, увлекся. Ослепило вдохновение. Ведь я в  своем  роде
тоже артист, - отвечал Барбар, помогая Петеньке и рыцарю Джону.
   Повозившись, они очистили ржавчину и  смазали  ось  калорийным  сливочным
маслом. Потом они подтолкнули планету ногами, и шар заскрипел  и  завертелся
вокруг своей оси. С каждым оборотом он вертелся все быстрей и быстрей...
   И вот уже наступили долгожданные сумерки,  а  за  ними  опустилась  ночь.
Потом рассвело, и  дни  замелькали  за  днями.  Уставшие  труженики  развели
костер, и только теперь Петенька позволил себе заняться своим личным делом.
   - Я сказал вам сущую правду, Петенька, - ответил Барбар, глядя в огонь. -
Мне и в самом деле теперь неизвестно, где Марина. Вот почему я сейчас  не  у
дел.
   Костер трещал, стреляя угольками. В чайнике, собираясь закипеть, тихонько
посвистывала вода.
   - И все случилось из-за того, что мы решили не удирать далеко и принялись
оставлять там и сям следы, чтобы потом было интересно спасаться  от  погони.
Мы ушли с головой в это занятие и не заметили, как нас  застали  врасплох  с
той стороны, откуда мы уже совсем не ждали,  -  сказал  Барбар  и  помолчал,
собираясь с мыслями.

   ГЛАВА 20,
   в которой растут ряды освободителей Марины
   - Выходит, нас бессовестно надули? А  мы-то  считали  Барбара  несчастным
молодым человеком и решили помочь, - сказал один из толстяков.
   - Дело в том, что в газетах появилось объявление: "Ужасно ловкие и хитрые
люди ищут интересные интриги и заговоры".  Как  вы  поняли,  это  объявление
принадлежало нам. Потому что мы и есть ужасно  ловкие  и  хитрые,  -  сказал
второй толстяк.
   - Поэтому он к нам и пришел, Барбар. Он заплакал, пожаловался, будто  его
разлучили с любимой девушкой Мариной,  и  предложил  устроить  исключительно
увлекательный заговор. Ну, а нам только это и нужно было,  и  вот  мы  стали
веселыми заговорщиками, - добавил третий толстячок.
   - Но где же теперь Барбар и Марина? Мы обшарили все помещения и не  нашли
даже кота, - сказал командир.
   - Мы ничего не знаем, - сказал второй толстячок и виновато вздохнул.
   - Мы бы очень хотели вам  помочь.  Но  нам  и  в  самом  деле  ничего  не
известно, - сказал третий толстячок.
   - Потому что напали пираты. Как взяли они  звездолет  на  абордаж  и  как
поднялась невообразимая кутерьма... - начал первый толстячок.
   Но второй перебил его:
   - Они топали по коридору сапожищами и орали на весь  корабль:  "Где  этот
бесстыдник Барбар? А ну-ка подать его сюда! Наконец-то мы до него добрались,
до этого авантюриста!" И у них был такой рассерженный вид, что мы...
   Но второго толстячка, в свою очередь, живо перебил третий:
   - А нас, как всем известно, не запугаешь. "Не  на  таковских  напали",  -
сказали мы и, не  мешкая,  закрылись  здесь  в  комнате.  Как  вы,  наверно,
догадались, это привело пиратов в панический ужас. Вот тут-то они и  удрали,
наверно от страха прихватив бедняжку Марину и этого лгуна Барбара.
   - Таким образом, кое-что прояснилось, - сказал командир с облегчением.
   - Понятно.  Начинаем  искать  пиратов?  -  произнес  Саня,  поднимаясь  с
готовностью.
   Тут толстячки пришли в неописуемое волнение.
   - Возьмите нас с собой! Без  нас  вы  непременно  пропадете!  -  закричал
первый толстячок, еще более порозовев от возбуждения.
   - Мы самые умные! Самые  ловкие!  -  засуетился  второй,  загибая  пухлые
пальчики.
   - А уж такие прирожденные заговорщики - прямо страсть! - сообщил  третий,
просительно заглядывая в глаза командиру.
   - Вот как? - сказал командир и задумался.
   - Тсс... - прошептал по привычке первый толстячок.
   - Да-да, тсс... - согласился второй.
   - Да тсс же!.. - рассердился третий. - Он прикидывает.
   - А что думает юнга? - спросил командир.
   - Они славные ребята. По-моему, не  подведут,  -  сказал  Саня,  стараясь
замолвить словечко. Толстячки со страхом ждали, что решит сам командир.
   - Так и быть, зачисляем в эскадру. Теперь у нас целая  эскадра,  все-таки
два корабля. Но ходули выбросить за борт. Мы никогда никого не пугаем, пусть
все видят, какой мы добрый, безобидный народ, - предупредил командир.
   Описать радость толстячков просто невозможно.  Потом,  успокоившись,  они
завалили стол "Искателя" самыми хитрющими планами.  Один  из  них,  которого
звали Пип, предложил пририсовать Луне глаза, нос и рот. Никто не мог  толком
понять, зачем это нужно, но Пип то и дело тоненько хихикал про  себя,  видно
представляя, как попадутся пираты на его приманку.
   Второй, по имени Фип,  долго  уговаривал  остальных  устроить  засаду  за
планетой Венера.
   - Вот тут-то мы и выскочим прямо перед их носом! -  говорил  он,  потирая
ладошки с азартом.
   - Но Вселенная велика, - мягко возражал  командир.  -  И  пиратам,  может
быть, нечего делать в районе Венеры.
   - Есть, есть чего, наверняка им найдется что делать! -  посмеивался  Фип,
очень довольный собой, но не мог ничего объяснить вразумительно.
   Третий, Рип, даже лишился на время дара  речи  -  настолько  его  поразил
собственный план. Он хотел  поменять  жениха  и  невесту  местами,  Петеньку
подсунуть пиратам, а Марину отправить туда, где сейчас находится Петенька, и
тогда... Тут ему напомнили, что никто не знает, где Петенька. Но Рип бурно и
сбивчиво заговорил, и никто не решился с ним спорить.
   В довершение всего толстячки едва не поссорились, потому что  каждому  из
них казалось, будто именно его план  умнее  других.  Они  поодиночке  тайком
отводили куда-нибудь в уголок добрейшего Кузьму, пытаясь перетянуть  его  на
свою сторону. И на деликатного робота было жалко смотреть: он разрывался  на
части, так ему хотелось в равной степени  удружить  каждому  из  них.  И  не
вмешайся  командир  вовремя,  толстячки  довели  бы  беднягу  Кузьму  своими
интригами до аварии. Это при его-то изношенном механизме!
   Стараясь не обижать толстячков, командир сказал, что каждый план гениален
по-своему,  но  сейчас  еще  неизвестно  главное  -  где  искать   пропавших
товарищей. Потому он, как старший по должности, первым делом опросит жителей
окрестных планет.
   Толстячки угомонились, с чувством обняли друг дружку, и  новообразованная
эскадра вылетела в южном направлении.

   ГЛАВА 21,
   в которой Барбар увековечил память о самых ловких заговорщиках
   - Едва пираты ворвались  к  нам  на  корабль,  я  сделал  вид,  будто  мы
незнакомы. А когда  они  пришли  в  себя,  я  уже  был  таков,  в  аварийной
тарелочке. И что стало с Мариной, мне неизвестно,  -  закончил  Барбар  свое
повествование.
   - И вы бросили слабую девушку на произвол  судьбы!  -  воскликнул  рыцарь
Джон укоризненно.
   - Во-первых, я, как всякий пройдоха, прежде  всего  должен  заботиться  о
собственной шкуре. И потом, с Мариной остались три самых отчаянных молодца -
это два! И три: уж кто-кто, а эта Девчонка постоит за  себя  лучше  другого.
Лично я всегда ее побаивался, - возразил Барбар, подбрасывая сучья в костер.
   - Прежде всего, где это случилось? В какой именно точке Вселенной на  вас
напали пираты? - спросил Петенька, сразу же принимаясь за дело.
   - Вон там, чуть правее Большой Медведицы, - сказал Барбар, ткнув  пальцем
в звездное небо.
   - Эх, мне бы космический корабль... я бы прямо  сейчас...  -  пробормотал
Петенька, вглядываясь в россыпи звезд.
   - Сэр, мой "Савраска" к  вашим  услугам!  Как  и  меч,  между  прочим,  -
произнес рыцарь Джон по ту сторону костра.
   Пламя закрывало, его лицо, но все равно Петенька ни капли не сомневался -
в искренности рыцаря Джона.
   - Вы настоящий рыцарь! В самом хорошем  смысле  этого  слова,  -  ответил
Петенька с чувством.
   - Хоть я не рыцарь, примите и меня, - вмешался Барбар. - Я знаю:  мне  вы
не доверяете. Небось подумали сразу: <Ох, опять он  что-то  замышляет,  этот
Барбар!" Но скажу вам откровенно: я тоже заинтересован в  этом  предприятии.
Пока Марина  не  очутится  на  свободе,  я  не  смогу  ее  похитить  заново.
Понимаете? А вот уж когда мы выручим Марину сообща, тогда, Петенька, держите
ухо востро. Я снова возьмусь за старое.
   - Ну что ж, Барбар, мы принимаем вас  в  свою  компанию.  Потому  что  вы
впервые были правдивы, и это уже хорошо, - отметил Петенька с радостью.
   - Ну, ну, не очень-то обольщайтесь, - пробурчал довольный Барбар.
   - А теперь спать, - объявил рыцарь Джон. - На заре выступаем.
   - Интересно, что сейчас поделывает моя Марина? - подумал вслух  Петенька,
укладываясь на бок.
   - Рассказывает сказки, - уверенно сказал Барбар.  -  Пираты  очень  любят
сказки. Они заставляют рассказывать всех, кто попадает к ним в руки. И  горе
тем, кто на этот случай не запасся с детства хотя бы одной сказкой.
   - И что же они делают с этим несчастным? - спросил Петенька с тревогой.
   - Рассказывают сказки сами, - прошептал Барбар, холодея от страха. -  Это
самая невыносимая пытка, когда тебе рассказывают сказки, а сами не знают  ни
одной.
   Тут Петенька вспомнил, как  дети  испугали  мужчин,  которым  неизвестная
девушка рассказывала сказки, и поделился  этой  историей  со  своими  новыми
товарищами.
   - Это были они, пираты! - воскликнул Барбар и даже приподнялся на локте.
   В одну из  ранних  зорь,  которые  теперь  спешили  сменить  друг  друга,
маленький лагерь пришел в движение. Рыцарь Джон ушел за своим "Савраской". А
Петенька и Барбар еще разок смазали ось остатками масла, залезли в  летающую
тарелочку и вскоре очутились на орбите. Здесь  к  ним  присоединился  рыцарь
Джон, и вторая эскадра описала  прощальный  круг  над  прекрасной  планетой.
Страна Детей теперь вращалась словно волчок, и время  весело  бежало  по  ее
лесам и лужайкам, стараясь наверстать упущенное.
   - Вы только полюбуйтесь, как они подросли! - крикнул Петенька, приникая к
иллюминатору. Внизу по знакомой опушке шли  в  школу  заметно  повзрослевшие
дети.  Они  остановились  на  минутку  и  благодарно  помахали   космическим
кораблям.
   -- Ишь ты, благодарят, значит, - усмехнулся Барбар,  будто  еще  не  веря
собственным глазам. И корабли помчались по Вселенной.
   - Кажется, здесь, - сообщил Барбар на второй день пути.
   Он включил тормоза, рыцарь Джон, описав круг  последовал  его  примеру  и
осадил "Савраску" рядом с тарелочкой.
   Облачившись в скафандры,  спасательный  отряд  вышел  в  космос  и  начал
осматривать место, где еще недавно стоял звездолет с толстячками.
   - Ни одного следа, ну что ты скажешь, - сокрушался Барбар, изучая  каждую
пылинку.
   - А это что такое? - воскликнул рыцарь Джон.
   Он уплыл куда-то на четвереньках и вернулся с охапкой деревянных ходуль.
   - Видно, мои сорвиголовы боролись до  конца,  -  сказал  Барбар,  покачав
головой. - Я к ним немножко привык, они были  такие  славные  и  толстые,  -
добавил он, закручинившись.
   Ему это было непривычно - переживать, он то и дело  смущался,  и  поэтому
рыцарь Джон с Петенькой всячески его утешали, обещая выручить толстячков  из
беды.
   - А я уж, в свою очередь, Петенька, постараюсь вам  пакостить  только  по
первому сорту, - пообещал Барбар. -  Чтобы  уж  пакость  была  такой,  после
которой вам не придется стыдиться.
   Он построил из ходуль пирамиду и приколол листок бумаги, на котором  было
написано  химическим  карандашом:  "Здесь  Пип,  Фип  и  Рип  -  три   самых
замечательных в мире заговорщика - выполнили свой долг до конца. А это  все,
что от них осталось". И поставил  этот  печальный  памятник  на  перекрестке
космических дорог.
   - Ну вот и все, - вздохнул Барбар. -  Теперь  пиратам  от  нас  не  уйти.
Правда, они спешили и не позаботились о  своих  следах.  Поэтому  мы  должны
подумать сами, в какую сторону погнаться за пиратами.
   - Я знаю один очень старый, но верный способ, - подал голос рыцарь  Джон.
- Он особенно хорош, если ничего не известно. Тогда он  просто  единственный
способ.
   Сэр Джон  объяснил,  в  чем  заключается  способ,  после  этого  Петеньке
завязали глаза носовым платком, и штурман "Искателя"  закружился  на  месте.
Когда стало заметно, что он вот-вот упадет, рыцарь Джон быстро спросил:
   - Итак, сэр, куда улетели пираты?
   - Туда! - объявил Петенька и ткнул пальцем наугад.
   - Прекрасный способ! - сказал Барбар одобрительно.  -  Иначе  ломай  себе
голову.
   Не прошло и минуты, как в дюзах заиграло веселое пламя, и  корабли  взяли
курс на север.
   Теперь эскадры спасателей летели в  разные  стороны,  удаляясь  с  каждым
мгновением все дальше и дальше. Экипажи радовались тому, что летят  вдогонку
за пиратами и своей скорой встрече, даже не подозревая, что им уже не видать
друг дружку, потому что Вселенной нет конца и на юге, и на  севере,  -  лети
себе и лети. Вот какая печальная участь ожидает наших героев, если в их дела
не вмешается новое действующее лицо.

   ГЛАВА 22,
   в которой Продавец приключений делает вид,
   будто его ничто не касается
   А все настоящие ценители приключений в это время следили за полетом наших
героев. Проснувшись, каждый теперь первым делом интересовался:
   - Ну как там, на "Искателе"-то? Не нашел ли  штурман  Самую  Совершенную?
Дай Бог ему найти ее! Только не так чтобы скоро.
   Уже на второй  день  после  старта  великого  аст-ронавта  и  его  друзей
межзвездное гидрографическое судно "Аскольд" подобрало  дрейфующую  бутылку,
брошенную командиром в просторы космоса. Из записки,  вложенной  в  бутылку,
общественность узнала, что на корабле Аскольда  Витальевича  по  неизвестной
причине вместо радиостанции оказался лодочный мотор.  Отсутствие  радиосвязи
породило массу  фантастических  слухов.  О  приключениях  отважного  экипажа
рассказывали всяческие небылицы. Будто командир и его спутники  даже  видели
издали свирепого Барбара. На улице только и раздавалось:
   - Вы слышали? "Искатель"-то, а? Записка была опубликована в газетах, и ее
прочитали родители Марины. Они поначалу рассердились  на  дочь,  потому  что
остыл суп, пока ее ждали, и во всем  винили  своевольного  кота  Мяуку.  Но,
обнаружив их в составе знаменитого экипажа, родители простили и дочь, и кота
и вместе со всеми пожелали Петеньке успехов.
   И лишь один человек вдруг забеспокоился в душе за исход этого выдающегося
путешествия. Речь идет о Продавце приключений.
   Он только что завернул на свой родной астероид, где находились его дом  и
склад приключений, и звездолет по кличке "Ослик"  еще  не  остыл  с  дороги,
когда до него дошла весть о том, что вторая эскадра повернула на север.
   Это известие занес на астероид молодой  астронавт,  пролетавший  мимо  на
почтовом звездолете. Он опустился всего на минутку и попросил испить водицы.
Продавец приключений принес ему  ковш  студеной,  колодезной  воды,  который
молодой астронавт осушил одним мощным глотком, а осушив, сказал:
   - Слышали, Петенька-то уже в ваших краях? - И вытер губы тыльной стороной
ладони.
   - Что ты говоришь, добрый молодец! Разве  он  повернул  на  север?  -  не
поверил Продавец приключений.
   - На север, на север! Ну, я полетел. Может,  пересекусь  с  ним  курсами,
помашу.
   Молодой  астронавт  закрылся  в  своем  звездолете  и  улетел,  даже   не
подозревая, что  путешествие  Петеньки  и  всех  его  друзей  оказалось  под
угрозой.
   - Как же их угораздило? - пробормотал Продавец, и  в  его  синих,  обычно
лукавых глазах появилась глубокая озабоченность. -  Только  подумать,  такое
путешествие может лопнуть, - сказал он с досадой.
   И это чувство не покидало его все время, пока Продавец нагружал  "Ослика"
новым товаром. Мало того, он настолько разволновался, что даже  разбил  одно
из самых редких приключений.
   Непросвещенный  читатель  может  подумать:  ну  что,  мол,  тут   такого,
достаточно пуститься навстречу второй эскадре и подсказать,  как  сразу  все
станет на место. Но дело как раз заключается в том, что никто не имеет права
вмешиваться в чужое путешествие, даже сам Продавец приключений.
   - И в то же время  нельзя  сидеть  сложа  руки,  когда  на  твоих  глазах
разваливается такое увлекательное путешествие. Что же делать? Что же делать?
- спрашивал себя Продавец.
   Закончив погрузку, он сел  у  стальных,  похожих  на  штатив  ног  своего
"Ослика" и принялся старательно думать.
   - А что, если... а что, если я сделаю вид, будто меня это не  интересует,
кто там летит, куда там летит, - прошептал Продавец, - и будто мне ну так уж
хочется искривить пространство,  которое  как  раз  на  их  пути.  Взять  да
изогнуть дугой. То есть мне все равно, что оно на их  пути.  Я  мог  бы  это
сделать  и  в  другом  месте,  но  мне  втемяшится  именно  тут.   Изогнутое
пространство, конечно, повернет их в противоположную сторону. Ну,  а  мне-то
какое будет до этого дело, а?

   В синих глазах Продавца  вновь  появилось  лукавство.  Он  собрал  нужный
инструмент для работы и стал ждать, когда наступит  кромешная  ночь.  Потому
что такие дела можно вершить только кромешной ночью.
   А когда наступила тьма, Продавец оседлал космический велосипед и  выкатил
в окрестности астероида.
   Как и положено, ровно в полночь вдали показались  две  светящиеся  точки.
Они летели гуськом, следуя точно друг за дружкой.
   - Они... - прошептал Продавец себе. - Небось уже в трех парсеках будут.
   Место он выбрал глухое, и все же,  перед  тем  как  начать  действие,  на
всякий случай сказал громко и поучительно, обращаясь в темноту:
   - Что надобно для того, чтобы искривить пространство?  Может,  кто-нибудь
из ученых этого еще не знает? Смотрите внимательно...
   Он поплевал на руки и взял огромные клещи. Показав клещи на всякий случай
тем, кто тут случайно мог оказаться, Продавец проложил на  глаз  прямую,  по
которой летела эскадра, потом захватил клещами воображаемую трубу  и,  пыхтя
от усилий, медленно согнул ее дугой.
   - Вот так изгибают пространство. - сообщил Продавец, вытирая пот.
   - Спасибо, - произнес невидимый, но случайный  прохожий.  -  Теперь  и  я
знаю, как это делать. - И побежал домой, только пламя засверкало из-под  его
пяток.
   А Продавец сложил клещи, сел на велосипед и покатил к себе как ни  в  чем
не бывало. Он даже не оглянулся, когда из темноты вырвались два  звездолета,
влетели в искривленное пространство и, описав дугу. умчались  на  юг,  точно
поезда, переведенные на другую линию.  Но  Продавец  делал  вид,  будто  его
совсем не интересует, кто  там  летел  и  куда  повернул  из-за  искривления
пространства. К тому же он знал, что все теперь идет как нужно.
   - Только бы они не попались писателю Помсу, - пробормотал Продавец, входя
в свой дом.

   ГЛАВА 23,
   из которой напрашивается мораль:
   "Если не хочешь вызвать подозрение, развесь уши"
   - С правого борта музыка и огни! - возвестил вахтенный Саня в трубу.
   И в самом деле, посреди черной бездны висел деревянный домик,  блистающий
огнями. Сквозь стены доносилась веселая музыка, а над крышей, точно северное
сияние, полыхала неоновая вывеска:
   "Таверна "Тихая гавань"".
   Двери таверны то  и  дело  гулко  хлопали,  пропуская  посетителей,  А  у
длинного пирса, пристроенного прямо к  крыльцу,  были  привязаны  звездолеты
самых различных классов.
   Эскадра причалила рядышком с космической шхуной. Шхуна, видимо, и  здесь,
в космосе, умудрялась ходить под парусами. Сейчас  паруса  терпеливо  ждали,
когда команда, повеселившись вдоволь  в  таверне,  соберется  на  палубе  и,
набрав за щеки побольше воздуха, начнет  изо  всей  силы  дуть  в  их  белые
полотнища И тогда они расправят крутые груди и помчат  космическую  шхуну  к
далеким звездам.
   Великий астронавт и его друзья протопали в  затылок  один  за  другим  по
дорожке и вошли в таверну.
   В  таверне  было  людно.  Почти  все  посетители  находились  в  закрытых
скафандрах, но  вокруг  все  равно  стоял  невообразимый  гам.  У  входа  за
сдвинутыми  вместе  столиками  расселась  команда   космической   шхуны   и,
постукивая в такт глиняными кружками, пела старинную песню:
   В Кейптаунском порту
   С какао на борту
   "Жанетта" поправляла такелаж.
   Но прежде чем уйти
   В далекие пути,
   На берег был отпущен экипаж.
   Но когда на пороге появились наши герои, шум тотчас же  оборвался  и  все
присутствующие повернули головы в их сторону.
   - Ну да, это они, - вымолвил кто-то.
   Великий астронавт поднял руку, мимоходом приветствуя  бродяг  космоса,  и
затем среди  гробовой  тишины,  под  напряженными  взглядами  присутствующих
проследовал не спеша прямо к стойке, за которой молча ждал  одинокий  хозяин
таверны.
   Хозяин уже привык к вакууму и  поэтому  стоял  без  шлема,  с  обнаженной
головой, и бесчисленные шрамы, украшавшие его смуглое  лицо,  и  болтающаяся
под  правым  ухом  серьга  из  красной  меди  были  открыты  взору   каждого
любопытного. На плече хозяина сидел попугай в ярком оперении и тоже  ждал  -
неподвижный, точно кусок разноцветного камня.
   - Здорррово, астронавт! - завопил попугай, оживившись.
   Командир кивнул попугаю, открыл свой гермошлем, сдвинул его на затылок  и
непринужденно облокотился о стойку.
   Фип, Рип и Пип  сразу  растворились  среди  космических  бродяг,  а  Саня
подошел к стенду с газетой "Межпланетный вестник"  и  тут  же  в  спортивной
рубрике наткнулся на следующее сообщение:
   "Как сообщила кафедра палеонтологии  Кембриджского  университета,  рыцарь
Джон совершил свой очередной подвиг, поймав в окрестностях звезды Фомальгаут
редкий экземпляр восьмиголового диплодока. Свой подвиг рыцарь Джон  посвятил
некой девице Аале, обитающей в созвездии Близнецов.
   Наш корреспондент тотчас же  связался  по  телевидению  с  вышеупомянутой
Аалой.
   - Восемь голов, говорите? - воскликнула Аала. - Это  невероятно!  У  меня
только три, и то временами не знаешь, что с ними делать.  Одна,  видите  ли,
любит компот, другая - шоколад, а третья - мороженое!
   - Что бы вы хотели сказать  по  поводу  самого  лодвига?  -  спросил  наш
корреспондент.
   - Ах, зачем мне это! Подвиги - его личное дело, - сказала Аала в ответ. -
А я мечтаю о путевке на знаменитый пляж Кассиопеи".
   Саня покачал головой, осуждая  глупую  Аалу,  и  вспомнил  добрым  словом
рыцаря Джона - где-то он сейчас?  -  и  пожалел  его  в  душе,  хотя  жалеть
мужественных людей как  бы  и  не  принято.  Между  тем  Аскольд  Витальевич
побарабанил по стойке пальцами и точно невзначай проговорил:
   -  Пираты  из  созвездия  Гончих  Псов  похитили  прекрасную   девушку...
Христофор, может, ты что-нибудь знаешь? Случайно, разумеется.
   - Считай, что я ничего не знаю, Аскольд, - ответил хозяин таверны и сразу
начал яростно протирать бокалы, словно спохватился.
   За его спиной висело объявление, написанное коряво, от  руки:  "Искателям
приключений справок не даем!!! Администрация".
   - Ясно, - произнес командир.
   - А я кр-р-расивый,  -  вызывающе  заявил  попугай,  задетый  невниманием
великого астронавта.
   - Ты бы уж помолчал, - напустился на него чем-то расстроенный хозяин.
   - Будь  справедлив,  он  в  самом  деле  красивый,  -  произнес  командир
"Искателя", и попугай благодарно захлопал крыльями.
   - А-а, - только и сказал Христофор, почему-то стыдясь взглянуть командиру
в глаза.
   - А помнишь, Христофор,  нашу  первую  экспедицию  в  созвездие  Кита?  -
спросил командир задумчиво. - Тогда на  нас  напали  комары,  и  каждый  был
размером с корову. Мы отбивались от них вдвоем. Спина к спине.
   - И у нас было только  по  вчерашней  газете,  -  подхватил  Христофор  с
чувством. - Но тем не менее я ничего не скажу. Не имею права, ты сам  хорошо
понимаешь. Иначе все для тебя станет очень просто. И  если  это  приключение
закончится слишком быстро, ты будешь недоволен сам. И я говорю с  тобой  так
обстоятельно только потому, что мы старые друзья  и  побывали  вместе  не  в
одной переделке. По правилам я должен  был  хрипло,  не  совсем  почтительно
произнести: "Отстань,  приятель!  Мне-то  какое  дело  до  ваших  похищенных
девиц!" Ты и сам  это  знаешь.  Но  я  добрый  человек,  и  мне  жалко  всех
похищенных девушек. А во-вторых. мы с тобой старые товарищи.
   - Ты прав, - кивнул великий астронавт. - Извини за неделикатный вопрос. Я
был уверен, что от тебя ничего не добьешься. И спросил  только  потому,  что
так принято. Надо же соблюдать формальности.
   - Что уж там, свои люди. - смутился Христофор. - И вот что еще: по-моему,
не будет большим грехом, если я все-таки на кое-что намекну. А впрочем,  все
равно кто-то должен это сделать. Не я,  так  другой.  -  Он  наклонился  над
стойкой и зашептал: - Попробуй  очутиться  за  одним  столиком  с  водителем
космического грузовика. Мне кажется, он чем-то поможет. Сидит за столом двое
суток, почти не вставая. Кого-то ждет упорно. По-моему, вас.
   Сказал - и все, будто теперь даже не был  знаком  с  великим  астронавтом
вовсе. Но тот хорошо знал, что во время приключения так и должно быть.
   Командир повернулся лицом к залу и, привалившись к стойке и  скрестив  на
груди руки, внимательно оглядел присутствующих.
   - Он так и бросился мне в глаза, едва мы вошли, - прошептал командир.
   И вправду, шофер космического грузовика выделялся  в  зале  тем,  что  не
обращал ни на что внимания. Он пил лимонад, потому что, как и все шоферы, не
брал в рот спиртного, и ел домашнее  сало  с  вареными  яйцами  из  свертка,
собранного женой где-нибудь в районном поселке на краю нашей Галактики.
   Напротив него, откинувшись на спинку стула, вытянув ноги и нахлобучив  на
нос шлем, из-под которого  выбивалась  красная  косынка,  дремал  незнакомый
мужчина. Перед ним стояла  глиняная  кружка  из-под  старого,  доброго  эля.
Остальные два места за этим столом пустовали.
   Великий астронавт подал знак юнге, и они заняли свободные места  рядом  с
шофером.
   - Милости просим, - пробасил шофер, сгребая  яичную  скорлупу  поближе  к
себе.
   Он очистил последнее яйцо, посолил и, приподняв забрало гермошлема, сунул
целиком в рот. Съев, сказал самому себе:
   - Теперь порядок.
   Потом он отряхнул ладони от крошек и повернулся к Аскольду Витальевичу.
   - Так, значит, это вы? - произнес он оценивающе. - А я тут  кукую  второй
день. Жду вас, если вы на самом деле те, кого я жду.
   - Я думаю, вы не ошиблись, - сказал великий астронавт уверенно.
   - Тогда бы вам следовало поторопиться, - пробурчал водитель. - То-то  мне
теперь будет на базе. Мой  начальник  не  считает  приключения  уважительной
причиной, видите ли. Ну да ладно. Тут не ваша вина. Судя по всему, вы и  так
спешили сломя голову.
   Едва  шофер  обратился  к  нашим  героям,  как  их  дремавший   четвертый
застольник на миг приоткрыл один глаз и опять сомкнул веки. Или  это  только
примерещилось командиру и юнге?..
   - Выходит, вам все известно? - спросил командир у шофера в свою очередь.
   - Предупреждаю сразу: мне ничего не известно!
   Великий астронавт дипломатично выждал. К тому же над ними послышался  шум
крыльев и крик:
   - А я крр-ра-сивый!
   Попугай снялся с хозяйского плеча, взлетел под потолок и  скрылся  там  в
полумраке.
   "Ишь, тоже птица", - сказал шофер самому себе, проводив попугая взглядом.
Он не мог отказать себе в маленьком  удовольствии  испытать  терпение  своих
слушателей.
   - Я ничего не знаю, - повторил шофер, словно дразня. - Не знаю,  кто  вы.
ни что там с вами стряслось. Хотя, признаться, я где-то вас видел. Может, на
фотографии. Но это не имеет значения. Просто на тракте Сириус-Арктур два дня
назад со мной произошло вообще-то  пустяковое  происшествие.  Но  когда  оно
случилось, какое-то десятое или, если хотите, двадцатое чувство шепнуло мне:
   "Эге, мелочи-то  мелочи,  однако  все  это  имеет  отношение  к  чьему-то
приключению, а ты не кто иной, как эпизодическое лицо в этом неизвестном еще
приключении. И тебе  суждено  передать  все,  что  увидел,  когда  остальные
участники событий нечаянно наткнутся на тебя". Вот что я  подумал  и  сказал
себе: "Эге!.. Ступай-ка, браток,  в  таверну  "Тихая  гавань",  где  ты  еще
найдешь более подходящее место для случайной встречи.  Там-то  уж  эти  люди
подсядут к тебе сами, не ведая того, что ты и есть тот нужный им человек,  и
у вас, как бы между прочим, завяжется разговор о том о сем, о том о  сем,  и
тут ты между прочим все выложишь им. А затем поднимешься и уйдешь,  даже  не
подозревая, будто  кому-то  сообщил  нечто  важное.  Так  себе,  поболтал  с
приятными людьми о жизни". Вот что я сказал себе. И как по-вашему, верно?
   - Вы рассудили  со  знанием  приключенческого  дела,  -  одобрил  великий
астронавт. - Итак, на-чинайте, как будто между прочим, а мы оба - внимание.
   - Газую я по тракту Сириус-Арктур, - начал шофер,  устроившись  на  стуле
поудобнее, - кручу себе баранку, объезжая звезды, песенки пою. Словом, еду в
свое удовольствие. И вдруг вижу; кот! Такой большой, черно-белый,  переходит
дорогу лениво. Сигналю: а ну-ка поживей! А он хоть бы  хны,  только  покосил
зеленым глазом: мол, отстань, не до тебя. Идет, значит, ловить мышей. Но  не
это главное! Понимаете, на нем  гермошлем  и  сапоги  -  ну  вылитый  Кот  в
сапогах!  Только  вместо  шляпы  гермошлем.   Э-э,   думаю,   где-то   здесь
рассказывают сказки, и, видно, неспроста ходит кот. Намекает на что-то.
   - Это был кот Мяука! А сказки... а сказки любит  Марина!  И  намекает  он
нам! - не удержался Саня и ударил ладонью по столу.
   В зале опять затихло. Космические бродяги с интересом уставились на Саню.
Все, кроме человека, что спал за их столом. Тот сладко причмокнул и подтянул
ноги под стол.
   - А теперь разбирайтесь сами, что к чему. Я исполнил свой долг,  хотя  не
знаю, кто вы и из-за  чего  пустились  в  путешествие.  Да  меня  это  и  не
касается, - объявил шофер, поднявшись. - Меня ждут на базе, а  дома  жена  и
дети. Впрочем, не будь мой груз таким уж срочным, я  бы  увязался  за  вами.
Взглянуть хотя бы одним глазком, что там у  вас.  Но  увы!  -  Шофер  развел
руками и направился было к выходу.
   - Еще один вопрос, - задержал его командир. - Где вам кот перешел дорогу?
Если не секрет.
   - Отчего же, - сказал шофер, - это не секрет.  Может  быть,  это  и  есть
самое главное, в общем. Чуточку не доходя  до  Большой  Медведицы,  сверните
направо. И далее в сторону Медведицы Малой. Тут-то он  мне  и  перешел.  Ну,
желаю удачи. - Шофер козырнул одним пальцем и покинул таверну.
   - Вот скромный, благородный человек, - произнес  командир  со  сдержанным
одобрением. - Другой бы сунул нос в наше приключение, проследил за  котом  и
написал в межгалактическое отделение милиции:  мол,  так-то  и  так,  пираты
средь бела дня похитили девушку, и та, вместо того чтобы ходить в  институт,
находится в плену. А дальнейшее не трудно представить: милиция находит ее  в
два отчета, а мы несолоно хлебавши возвращаемся домой, - закончил командир.
   Только сейчас Саня понял, что им угрожало, и даже похолодел.
   - Ну, ну, опасность уже позади, - подбодрил командир и стал рассуждать во
всеуслышание: - Если мы стартуем через пять минут, значит, завтра  достигнем
окрестностей Большой Медведицы.
   Саня с  изумлением  взглянул  на  командира.  Казалось,  тот  намеревался
привлечь к себе внимание даже глухих, появись они поблизости.
   Но едва командир закончил, кто-то  произнес  "А-а?",  будто  проснувшись,
потом что-то прошелестело, и они, разом  повернув  головы,  обнаружили,  что
спящего будто сдуло ветром, - его стул был Пуст.  А  дверь  таверны  еще  не
успела хлопнуть, возвращаясь назад. Тогда путешественники дружно взглянули в
окно. Там, прочертив яркий след, промчался чей-то звездолет.
   Командир с удовлетворением потер руки и произнес:
   - Я раскусил его сразу. Понимаете, если бы он сидел развесив уши, это  бы
считалось в порядке вещей. Но этот фрукт прикинулся  спящим.  Именно  это-то
меня и насторожило. И, как видите, я не  ошибся.  Словом,  пираты  допустили
грубую ошибку. Поспешное исчезновение их лазутчика как раз подтверждает, что
мы напали на верный след, Собственно говоря, не разбуди я его вовремя, он бы
проспал все на свете, но нам просто необходимо было лишний раз  убедиться  в
том, что мы на правильном пути. Но не будем спешить, пусть он  торопится  на
здоровье, а мы пока поищем наших друзей. Куда  же  они  запропастились?  Эй,
Фип! Рип! Пип!
   Тотчас же в дальнем углу раздался возглас:
   - Это вы еще какой такой предлагаете заговор?!
   Там поднялся во весь рост огромный мужчина в скафандре, раскрашенном  под
тельняшку. Даже сквозь  стекло  гермошлема  было  заметно,  как  его  рыжее,
щетинистое лицо пылает негодованием.
   - Тсс... Тсс, - зашипели подсевшие к нему за стол Фип и  Пип  и  замахали
руками.
   - Мы согласны на любой заговор, -  пропищал  Рип,  сконфуженно  озираясь,
потому что теперь за ними следил весь зал.
   - Я прямой человек! Да, у меня  душа  нараспашку!  -  крикнул  мужчина  и
сделал вид, будто рвет тельняшку на груди.
   -  Но  это  же  интересно,  когда  вокруг  интриги,  интриги...  Сплошные
заговоры, - виновато сказал Пип и повел ручками, изображая шар,  наполненный
интригами.
   Тут же пришлось вмешаться командиру и увести толстячков, будто нашаливших
детей.
   А Христофор снял клеенчатый фартук, набросил на  плечи  мягкий  скафандр,
вышел наружу и заковылял по  пирсу.  Ему  очень  хотелось  проводить  своего
старого друга.
   "Каррамба!!! И зачем я дал слово не совать  свой  нос  в  чужие  дела?  -
горестно размышлял он, глядя в спины  наших  героев.  -  Уж  мне-то  кое-что
известно. Уж я бы подмигнул, намекнул, шепнул на ушко. Но начальство сказало
так: "Христофор, так и быть, мы назначаем тебя хозяином таверны. Но если  ты
нарушишь наш уговор и хоть разок впутаешься  в  чужое  приключение,  тут  же
вернем на Землю". Вы славные ребята, - сказал он мысленно  командиру  и  его
спутникам, - но здесь так интересно!  Почти  каждый  путешественник  считает
своим долгом завернуть ко мне на огонек. И поэтому  Христофор  просто  не  в
силах расстаться с таверной "Тихая гавань". Вы уж простите его",
   Передвигаться на одной ноге было неудобно. Правда,  Христофор  располагал
еще одной здоровой ногой, привязанной к деревяшке. Но хозяин таверны не имел
права ею пользоваться. По форме ему полагалось ходить на деревяшке.
   Впрочем, Христофор не думал об этом,  он  махал  рукой  вслед  стартующим
кораблям эскадры.

   ГЛАВА 24.
   которая убедительно доказывает,
   что и среди чертей есть хорошие люди
   - Эй, вижу одно веселенькое  местечко!  По-моему,  это  таверна  "Веселая
гавань". Сейчас бы по кружечке старого  доброго  эля,  а?  -  сказал  Барбар
мечтательно. - Может, пришвартуемся на часок?
   - Ни в коем случае! - запротестовал  Петенька.  -  Сейчас  не  время  для
пьянства.
   - Вы правы, сэр штурман. Искать так  искать!  Пока  не  пропал  азарт,  -
поддержал его рыцарь Джон.
   Странствующие рыцари обожают одиночество, но когда сэру Джону становилось
уж  совсем  скучно,  он  стыковал  свой  корабль  с  тарелочкой  Барбара  и,
перебравшись к своим соратникам, пил с ними чай.
   - Сдаюсь! Вы победили большинством голосов, - сказал Барбар  и,  стараясь
не смотреть на огни таверны, провел эскадру стороной; он сделал это как  раз
в тот момент, когда командир и юнга слушали рассказ космического шофера.
   Так эскадра жениха, обогнав команды "Искателя" и "Трех хитрецов",  первой
прилетела в район Большой Медведицы.
   Было время завтрака. Петенька и его товарищи  с  наслаждением  потягивали
крепкий кофе и ели бутерброды с сыром, когда их взору  открылся  увеличенный
ковш Большой Медведицы.
   - Э. да в ковше кто-то есть, - сообщил рыцарь Джон, будучи самым зорким в
эскадре, и предложил выслать разведку.
   А вслед за ним Барбар и Петенька заметили людей, отчаянно  снующих  между
звездами. Барбар почему-то расстроился и быстро сказал:
   - Чур, кто раньше поест, тот и пойдет в разведку, - и  начал  жевать  так
медленно, словно хотел растянуть завтрак до вечера.
   Петенька заспешил; он глотал крупные куски бутерброда, стараясь покончить
с завтраком первым. Но куда ему было угнаться за рыцарем  Джоном!  Тот,  как
истинный военный, позавтракал раньше  всех,  отвязал  своего  "Савраску"  и,
выставив копье наперевес, помчался во весь опор в разведку.
   Приблизившись к неизвестным, рыцарь  увидел,  что  те  торопливо  скребут
метлами по черной пустоте, заметают чьи-то следы.
   - Эй, люди добрые, кто вы, и откуда, и что промышляете?  -  окликнул  он,
затормозив так круто. что "Савраска" высоко задрал свой нос.
   Незнакомцы переглянулись воровато, и вперед  выступил  рослый  мужчина  с
обнаженным по пояс торсом. Его смуглая кожа была густо украшена  татуировкой
и оттого походила на кожу  ящерицы,  а  вокруг  гермошлема  красовался  алый
платок. Мужчина прочно расставил ноги в тяжелых сапожищах, оперся на метлу и
только тогда взглянул на нашего рыцаря.

   - Строители мы, - сказал он. - Только что мостили Млечный Путь. А  теперь
вот Ковш чис-тим. Поступило распоряжение наполнить его сту-деной, колодезной
водой, такой, что бывает в сказ-ках. Пролетаешь мимо - выпей на здоровье.
   -  За  это  вам  путники  скажут  спасибо,  -   промолвил   рыцарь   Джон
одобрительно.
   Сквозь стекло гермошлема он увидел шрам на щеке своего собеседника.
   - О, да вы ветеран! В каком сражении? - спросил старый воин с восхищением
и указал железным пальцем на шрам.
   - Это-то? А, было дело, - смутился его собеседник и прикрыл шрам рукой.
   Разойдясь, рыцарь Джон было собрался расспросить ветерана поподробнее, но
тут его оглушил страшный треск. Это прилетел,  рассыпая  искры,  космический
мотоцикл, и еще один такой же неизвестный закричал, вытирая обильный пот:
   - Я только что из таверны! Скоро они будут здесь!
   Его товарищи усиленно заморгали, зашикали, исподтишка кивая на рыцаря.
   - А-а, - протянул приезжий, только  теперь  заметив  сэра  Джона,  и  тот
понял, что эти люди что-то держат в секрете от него.
   - Что ж, желаю успехов на ниве труда, - сказал рыцарь Джон  деликатно  и,
развернув "Савраску", помчался к своим.
   - "Успехов, успехов"... - передразнил его смуглый. - Нашел  тружеников...
А ну, ребята! Сматывай удочки!
   Но рыцарь Джон уже не слышал этого. Он вернулся за стол и,  наливая  себе
новую чашку чая, передал разговор с незнакомцем.
   - Я так и знал: это пираты! А тот, что со шрамом,  известный  хулиган  по
имени Роджер, мой бывший помощник! - взревел Барбар и так  ударил  по  столу
кулаком, что задребезжала посуда.
   - Почему вы раньше молчали? - изумился Петенька.
   - Испугался, что нападем на них,  -  сказал  Барбар  и  вздохнул.  -  Они
воспользовались простодушием нашего дорогого рыцаря и  теперь-то  замели  за
собой все следы.
   - Что же мы сидим?! Ведь где-то рядом Марина!  -  воскликнул  Петенька  и
поспешно вскочил, опрокинув стул.
   - Меня еще никто не обманывал безнаказанно!  -  надменно  объявил  рыцарь
Джон; он сообразил только сейчас, как его легко надули.
   - Значит, так. Вы оба наступаете с фронта. А я, так и быть, беру на  себя
главное - прикрываю тыл, - сказал Барбар.
   Петенька и  рыцарь  Джон  рвались  в  бой,  поэтому  предложение  Барбара
пришлось им по душе. Но битва  в  этот  день  так  и  не  состоялась.  Когда
авангард второй эскадры ворвался в расположение противника,  противника  уже
не было. Он исчез, потому что боялся  взглянуть  в  глаза  Петеньки,  полные
укора.
   Огорченный  Петенька  помахал  Барбару,  который  все  еще  дрейфовал  на
безопасном расстоянии в два парсека. Тот  долго  делал  вид,  будто  ему  не
понять жестов Петеньки, но так как все, в конце концов, имеет  меру,  Барбар
опасливо приблизился к полю несостоявшейся битвы.
   - Как, эти жалкие трусишки сбежали?! - разбушевался Барбар, узнав, в  чем
дело. - Их счастье, я бы им показал! Уж у меня-то они бы  не  ушли!..  И  не
вздумайте меня утешать. Я еще долго не успокоюсь.
   - А это что? Вы  только  взгляните!  -  послышался  голос  рыцаря  Джона,
который, как и положено военному человеку, осматривал  поле  боя  в  надежде
найти трофеи, брошенные сбежавшим неприятелем. - Здесь  что-то  написано,  -
сказал он и перевернул один из метеоритов острием меча.
   Подошедшие Петенька и Барбар  увидели,  что  на  обратной  стороне  камня
написано:
   Марина + Петенька
   - Она меня любит! - завопил Петенька во весь голос и, покраснев, добавил:
- Только она не думала, что это прочтет кто-нибудь посторонний.
   - Наоборот, Петенька, совсем наоборот, -  заметил  Барбар,  ухмыляясь.  -
Таким манером она хотела известить весь мир о ваших обоюдных чувствах. Чтобы
уж ни у кого не было сомнений. Ни у одного похитителя!
   - И правда, пусть  об  этом  узнает  весь  мир,  -  прошептал  счастливый
Петенька.
   - Вот сейчас бы ее похитить! Именно сейчас, когда ваша любовь  стала  еще
сильней. Если на то пошло, ах как  я  завидую  этим  пиратам,  просто  локти
грызть готов от зависти! - невольно признался Барбар.
   - Для вас, Барбар, нет ничего святого. Ни воинской  дружбы,  ни  сыновних
чувств, наверно. А уж о высоких узах,  что  некогда  связывали  благородного
Тристана с прекрасной Изольдой, вы не имеете никакого понятия, клянусь мечом
моего давнего друга Ричарда Львиное Сердце, - произнес рыцарь Джон и покачал
головой осуждающе.
   Слова рыцаря Джона почему-то задели Барбара на этот раз.  И,  никогда  не
лазивший за словом в карман, он не нашел, что ответить сразу.
   - А вы!.. А вы!.. - забормотал Барбар, придя в ярость. - А вы бы  молчали
со своей трех...
   - Сэр, вы что сказали? - прорычал рыцарь Джон.  Ему  никогда  не  хватало
терпения  выслушать  оскорбление  до   конца;   его   густые   рыжие   брови
переломились, точно молнии.
   - А то, что вы слышали, - продолжал петушиться Барбар, и откуда только  у
него взялась храбрость.
   - Ну, ну, успокойтесь! Вы оба такие сильные,  вы  оба  такие  храбрые,  -
сказал Петенька.
   - О благородстве там, о дружбе  -  ладно.  А  чего  он  о  моих  сыновних
чувствах? Вы еще не знаете, какой я примерный сын.
   - Давайте поищем хорошенько. Может, попадется что-нибудь еще, - предложил
Петенька, стараясь отвлечь внимание враждующих сторон.
   И стороны с радостью  согласились.  Барбар,  что  ни  говори,  побаивался
рыцаря. А сэр Джон был отходчивым, добрым  мужчиной  и  не  любил  ссориться
долго.
   Вторая эскадра  развила  бурную  деятельность,  кропотливо  обшарила  все
пространство вокруг Большой и Малой Медведиц, но  оно  оказалось  совершенно
безлюдным. Исчезли даже рейсовые пассажирские и грузовые звездолеты. Видимо,
командирам стало известно,  что  здесь  возникла  зона  приключений,  и  они
специально изменили свой маршрут.
   - Сэр Петенька, не забудьте знак, оставленный  вашей  дамой,  -  напомнил
рыцарь Джон, протягивая штурману метеорит.
   - Так пусть же, - сказал Петенька, - пусть вся Вселенная  знает,  что  мы
жених и невеста. Может, больше будет приключений. Ну, лети же!
   Петенька размахнулся и запустил метеорит в глубины Вселенной. И  метеорит
полетел, полетел...
   Устав от переживаний, наши герои  вернулись  в  корабль  Барбара  и  сели
допивать давно остывший чай. Рыцарь Джон по традиции принялся рассказывать о
своих воинских подвигах, но сегодня он повествовал очень вяло,  без  обычных
красок, и его очередная история не вызвала у Петеньки обычного интереса.
   - Ну, и протрубил трижды в рог... Ну, опустился подъемный мост, и  барон,
презренный  притеснитель  слабых,  выехал  из  замка...  Ну,  мы  пришпорили
коней... - бубнил рыцарь Джон нехотя.
   - Дальше... дальше-то что? Чем все это кончилось? - теребил  его  Барбар,
желая как-то развлечься.
   А Петенька, облокотившись о стол, смотрел в иллюминатор, в  черноту,  где
поблескивали одинокие звезды, думал о Марине, и ему было без нее грустно.  И
только то его утешало, что, не будь их разлуки, не было  бы  у  него  и  его
товарищей стольких интересных приключений.
   - К нам приближается огонек папиросы, -  возвестил,  как  всегда,  зоркий
рыцарь Джон, прерывая рассказ и оживляясь.
   И только тут Петенька  заметил  крошечный  огонек,  перемещающийся  среди
неподвижных звезд. Огонек быстро приближался, и вскоре можно было разглядеть
старуху в платке и цветастом сарафане,  облаченную  в  прозрачный  скафандр,
похожий на целлофановую  упаковку.  Старуха  сидела  верхом  на  помеле,  из
прутьев  которого  било  реактивное  пламя,  озарявшее   необычную   старуху
красноватым светом. Его-то и принял рыцарь Джон за огонек папиросы.
   Старуха заложила лихой вираж и скрылась по ту сторону тарелочки. Петенька
обернулся и увидел, что старуха прильнула  к  окну  и  теперь  всматривается
из-под ладони.
   - Мама! - с радостным удивлением воскликнул Барбар.
   Старуха кивнула, ткнула пальцем в стекло, будто говоря: "Я сейчас", затем
скользнула вниз, и в люк звездолета постучали.
   - Войдите! - крикнул Петенька. Люк отворился, старуха вошла  в  звездолет
и, остановившись посреди кабины, уперла в бока руки и бодро спросила:
   - Ну, как поживаем, молодые люди?
   - Это моя мама! Здравствуй, мама! - нежно сказал Барбар.
   -  Ух  проказник!  -  ласково  пожурила  старуха  и   потрепала   покорно
склонившуюся голову сына.
   После ее энергичного жеста  случилось  нечто  странное:  густая  шевелюра
Барбара съехала набок, открыв на всеобщее обозрение тусклую  лысину  и  пару
изящных рожек, какие украшают обычно головы маленьких козлят.
   Барбар невероятно покраснел, на глазах его вы-ступили слезы.
   - Мама! - сказал он с укором. И тут рыцарь  Джон  хлопнул  себя  по  лбу,
воскликнув:
   - Вспомнил! Так вот где мы встречались! Вы тот самый бес! У вас еще  есть
хвост и, наверно, копытца! Ну да! Вы тот  самый  бес,  что  выманил  меня  в
космос. И вас я тоже узнал, мамаша!
   - Видишь, мама, что ты наделала. - произнес печально Барбар.
   - Ничего, сынок, негоже стесняться,  мы,  черти,  тоже  люди,  -  сказала
старуха бодро и без всякого смущения уселась на стул.
   Потом она посмотрела на рыцаря Джона и приказала:
   - А ты, коли нас разоблачил, ступай присмотри  за  помелом.  Привяжи,  да
покрепче. Оно у меня с норовом.
   Не привыкший  к  такому  обращению,  рыцарь  Джон  остолбенел,  но  потом
пробормотал: "Дама просит" - и вышел наружу.
   - Этот рыцарь прав, - заявила старуха Петеньке. - У  моего  сына  есть  и
копытца, и хвост. У нас все мужчины такие,  на  нашей  планете.  И  мы  даже
гордимся этим. Раньше мы часто гостили У вас на Земле, все  подшучивали  над
населением. Теперь неинтересно, все стали дюже грамотными, и наши фокусы  не
проходят, как прежде. Вчера закрыли последнюю точку на  курьих  ножках.  Вот
какие дела, молодой человек.
   - Вот вы много летаете. А не  встречался  вам  корабль  с  пиратами  или,
скажем,  известный  астронавт  по  имени-отчеству  Аскольд   Витальевич?   -
поинтересовался Петенька, пользуясь случаем.
   - Аскольд Витальевич,  как  же,  знаю,  -  проворчала  старуха,  все  еще
притворяясь строгой. - Нет, не встречала. Ни пиратов, ни его. Да и далеко-то
я не летаю. Так, каботажные рейсы. Вот братец мой, джинн, Барбаров дядя, тот
бывает везде. С помощью этой самой, как ее...
   - Нуль-транспортировки, - с сыновним почтением подсказал Барбар; он и так
и этак ластился к матери, и Петенька, и вернувшийся  рыцарь  Джон  убедились
воочию, какой он на самом деле образцовый сын.
   - Вот-вот, сегодня - здесь, завтра - там, - подхватила старуха, становясь
словоохотливой. - Он появляется всюду, куда его ни позовут...  А  зачем  вам
они  -  пираты  и  астронавт  великий  этот?  Вы  уж  простите  старуху   за
любопытство.
   Петенька  поведал  ей  о  приключениях  экипажа  "Искателя",  и   старуха
невероятно рассердилась.
   - Ну, сын мой с детства баловник. Мы все на планете озорные. А пираты эти
ух окаянные! Работать мешают! - закричала старуха, топнув ногой. - Вот  что:
поехали к нам на Ад. Авось мой братец джинн поможет!
   Минут через пять вторая эскадра  перестроилась  и  последовала  за  мамой
Барбара, которая, сидя на своем реактивном помеле,  указывала  путь.  Дорога
прошла без особых происшествий, и корабли благополучно совершили посадку  на
главном космодроме планеты Ад.
   Начальник  космодрома,  старый  черт,  уже  получил   предупреждение   от
Барбаровой  матери  по  телепатическим  каналам,  и  вскоре  после   кратких
формальностей наши путешественники получили по персональной реактивной метле
и полетели в дачный поселок, где проживал джинн, давным-давно  прославленный
арабскими сказками.
   - Эй, кто тут живой? - шутливо позвала ведьма  зычным  голосом,  открывая
калитку.
   На веранду выглянула совсем  юная  баба-яга;  на  ее  тоненьких  косицах,
торчавших в разные стороны точно бабочки сидели два голубых бантика.
   - Ах, тетушка,  это  вы?  -  обрадовалась  юная  баба-яга.  -  А  дедушка
отдыхает. Он только что вернулся со стадиона на Лысой  горе.  Там,  говорят,
был такой грандиозный шабаш! С танцами и фейерверком.
   - О! Кто к нам пришел?! Чей-то знакомый голос! - послышалось из домика.
   К  путешественникам  вышел  симпатичный,  загорелый  до  черноты  мужчина
двухметрового роста. В  его  густой  курчавой  шевелюре  поблескивала  седая
паутинка.
   - Зачем пожаловали, бездельники? Ну, разумеется, что-нибудь построить или
перенести? Не так ли? - заворчал он добродушно и предложил  располагаться  в
тенистой беседке.
   Сам он уселся на скамейке и забросил ногу на ногу.
   - Все бы тебе ворчать, - сказала его сестра. -  Вот  уж  разошелся,  а  у
детей совершенно особое дело, тут уж и вправду не обойтись без тебя.
   - Ну коли так, я слушаю, - смутился джинн. Но едва Петенька  открыл  рот,
как с джинном сделалось что-то непонятное.  По  его  телу  побежала  волнами
мелкая дрожь, будто его подключили к электрической розетке.
   - Опять какой-нибудь легкомысленный коллекционер потер рукавом  старинный
медный кувшин. Ой, щекотно! - произнес джинн и нервно хихикнул.
   - Вот оно что! - воскликнул Петенька с научным интересом. - Значит, стоит
кому-нибудь потереть медный кувшин, как в вашем теле возникает сильный заряд
тока?! Поразительная электровозбудимость на расстоянии!
   Бедняга джинн в подтверждение его слов поднес ладонь к газете, что лежала
на столике, и газета прилипла к ладони.
   Наконец неизвестный и ничего не подозревающий коллекционер  утихомирился,
вернул кувшин на полку своего домашнего музея и джинн  пришел  в  нормальное
состояние.
   Он вздохнул с облегчением и промолвил:
   - Сейчас еще легче. Этот землянин щекотал  вашего  покорного  слугу,  сам
того не ведая. И значит, можно не мчаться к  нему  во  все  лопатки.  Раньше
такое делали с умыслом. Привяжется какой-нибудь бездельник-повелитель  и  ну
тебя щекотать! И так щекотно - хоть катайся по земле. И уж  когда  сил  нет,
являешься перед ним. И начинается: построй то, принеси это... Слава  аллаху,
что техника у нас уже достигла высокого развития, иначе хоть  пропадай...  -
закончил джинн, расстроенный  невеселыми  воспоминаниями.  -  Так  зачем  вы
пришли, молодежь? - бодро спросил уже совсем оправившийся джинн.
   На  этот  раз  повествование  о  приключениях   "Искателя"   прошло   без
препятствий. Когда путешественники, дополняя друг друга, закончили  рассказ,
джинн прикрыл  глаза,  задумавшись,  и  некоторое  время  пребывал  в  таком
состоянии. А гости его затаили дыхание, опасаясь ему помешать.
   - Вот что, ребята, - произнес джинн, встряхнувшись. - Тех, кто вам нужен,
я что-то в последние дни не встречал, хотя  исколесил  пол-Вселенной.  Разве
что перенестись на Полярную звезду? Она выше всех, и с нее далеко видно.
   - Если вас не затруднит, - сказал Петенька.
   - Ему это что орехи щелкать, - возвестила старуха, гордясь своим братом.
   - Потерпите немножко, ребята. Я мигом обернусь, -  объявил  джинн,  затем
сказал себе: - А ну, ну... перенесись! Кому говорят - перенесись! - И... его
не стало.
   Ветер даже прокатил клочок бумаги по тому месту,  где  только  что  сидел
джинн.
   - Колдовство, - произнес рыцарь Джон с удовлетворением.
   - Барбар прав: обычная нуль-транспортировка, - сказал Петенька.  -  Джинн
перенес себя в нужную точку силой воображения. Для этого ему  даже  не  было
нужды вставать на ноги. Так и перенесся сидя. Главное тут -  суметь  убедить
себя оказаться в пункте назначения. Но это получается не у всех.

   Едва он поставил точку в  своей  коротенькой  лекции,  как  джинн  заново
возник на скамейке. Все только повернули головы, а он уже сидел как ни в чем
не бывало.
   Джинн провел рукой по скамейке и сообщил:
   - Между прочим, какая точность! Как сидел возле этого сучка, так  сюда  и
вернулся. Буквально на старое место!
   На самом деле он взял лишку сантиметров на сорок  и  тут  же  боком-боком
тайком подвинулся на прежнее место и при этом покраснел  за  свою  маленькую
уловку. Видно, обман не входил в его привычку. Но сейчас так уж получилось -
не выдержал и прихвастнул. Поэтому наши  путешественники  деликатно  сделали
вид, будто  ничего  не  заметили.  Джинн  был  славным  человеком,  и  такую
безобидную слабость можно было ему простить. Тем более, он  и  сам  стыдился
ее.
   - Что уж, снайпер, - сказала его сестра. - На чемпионате района ты  занял
второе место по меткости. Ну-ка, лучше скажи: не видел ты, часом,  тех,  кто
нужен этим ребятам?
   - Не видел, - произнес джинн виновато. - Во все глаза смотрел с  Полярной
звезды. Летает всякий народ. А эти словно канули в воду. Попался  сейчас  по
дороге один мой коллега, он возвращался домой с Андромеды, и, хотя  все  это
длится мгновения, мы все же успели переброситься несколькими  словами.  Нет,
говорит, ничего и там не слыхали, на самой Андромеде и в ее созвездии.  Надо
вам, молодежь, подаваться в другие края. Противоположные.
   - Спасибо, - произнес Петенька упавшим голосом.
   - Я сделал все. что было в моих силах, - ответил джинн сокрушенно.
   Опечаленные новой незадачей, путешественники простились с джинном  и  его
сестрой и побрели к своим реактивным метлам.
   - О! Погодите! - крикнул джинн, на что-то решившись. - А  не  слетать  ли
вам на планету Икс? Может, вы там все узнаете.
   - Икс? - переспросил Петенька. - Что это за планета?
   Джинн и его сестра загадочно переглянулись.
   - Это вы увидите сами, - ответил джинн. - Вот и все, что мы  имеем  право
вам открыть.

   ГЛАВА 25,
   в которой великий астронавт ненадолго погружается в теорию путешествий,
   а потом вместе со своими спутниками решает набраться терпения
   А первая  эскадра  еще  находилась  в  пути  к  району  Большой  и  Малой
Медведицы. И вскоре настал день, когда  в  щели  кораблей  потянуло  ледяным
холодом. Это служило верным признаком приближения к Полярной звезде.
   Но, как известно, смельчакам и холод  нипочем.  Вдобавок  механик  Кузьма
проявил редкую находчивость: покопавшись в своих богатствах, он нашел отходы
жести и  смастерил  парочку  жарких  печек.  И  теперь  великому  астронавту
доставляло  большое  удовольствие,  расположившись  перед   весело   гудящей
печуркой и задумчиво глядя на пляшущее пламя, размышлять вслух.
   - Большая Медведица... - как-то произнес великий  астронавт.  -  Я  почти
убежден, что те, кто впервые придумал такое  имя  созвездию,  имели  в  виду
белого медведя. - И он  по  памяти  нарисовал  кочергой  по  полу  созвездие
Большой Медведицы.
   - А коли так, - воскликнул румяный от тепла Саня, - Малая Медведица - это
не что иное, как бурый медведь!
   - Замечено блестяще!  Вы  не  лишены  наблюдательности,  юнга,  -  сказал
командир одобрительно.
   И только неугомонные толстячки скучали немножко. Стараясь развлечься, они
с утра до вечера устраивали учебные заговоры против бесхитростного Кузьмы. И
бедный механик запутался до того, что уже не знал, как  правду  отличить  от
вымысла. Командир пожурил расшалившуюся  троицу,  и  после  этого  толстячки
занимались только друг дружкой, целыми днями бегали по кораблям и таились  в
укромных местах.
   Постепенно жажда действия начала мучить  и  Саню.  Однажды  он  не  вынес
кажущегося безделья и произнес:
   - Командир, на этот раз мы летим что-то медленно.
   - А куда нам спешить? Пираты все равно предупреждены своим разведчиком. И
надо полагать, не оставили  даже  следа,  -  промолвил  Аскольд  Витальевич,
приятно поеживаясь у огня.
   Это резонное замечание успокоило юнгу, но командир счел  нужным  добавить
следующее:
   - Терпение,  терпение...  Не  помню,  говорил  вам  или  нет...  Терпение
необходимо путешественнику  не  меньше,  чем  воображение  и  мужество...  А
сейчас, мне кажется, даже более того, - сказал он,  глядя,  как  отплясывает
огонь на дровах.
   Медвежий уголок Вселенной,  разумеется,  оказался  пуст.  Наши  следопыты
обошли его из края в край, и командир заметил с удовлетворением:
   - Впрочем, как и следовало ожидать! Знаете, юнга,  вам-то  уже  известно,
насколько я скромен, но порой даже мне приятно лишний раз убедиться в  своей
проницательности.
   - Зачем же мы забрались сюда, если знали, что пираты  скрылись  давно?  -
удивился Саня, потому что ему еще не хватало опыта.
   - Чтобы  убедиться  в  этом,  -  пояснил  Аскольд  Витальевич  с  большим
педагогическим тактом.
   - И чем мы займемся теперь?  -  воскликнул  Саня,  в  отчаянии  оглядывая
окрестности обеих Медведиц, очень бедные приключениями.
   - А вот тем  самым  и  займемся:  будем  набираться  терпения,  -  сказал
командир. - Наступил момент для соло жениха. Пока он  будет  солировать,  мы
наберемся терпения. Лучше всего это делать на  тихой,  никому  не  известной
планете. У меня в запасе есть одна такая, берег для особого случая. Пожалуй,
еще никто не знает о ее существовании. Потому что она - планета придуманная,
- сообщил Аскольд Витальевич.

   ГЛАВА 26,
   в которой планета Икс окутана сплошной тайной
   О том, что перед  ними  планета  Икс,  Петенька,  Барбар  и  рыцарь  Джон
догадались сразу, как только вошли в ее атмосферу,  потому  что  их  корабли
тотчас окружила масса загадок.
   Вначале наших героев чуточку озадачила  таинственная  тишина,  опоясавшая
планету. Небо казалось пустынным - ни тебе космического корабля, стартующего
в далекие галактики, ни  тебе  местного,  шныряющего  туда-сюда  транспорта.
Точно на планету не прилетала извне ни одна живая душа. И ни одна живая душа
не покидала ее поверхности. И в то же время  путешественников  не  оставляло
ощущение, будто за ними цепко следит чье-то недремлющее око.
   Потом до них донесся осторожный стук под днищем тарелочки, словно  кто-то
украдкой вколачивал гвоздь.
   -  Не  заболи  у  меня  поясница,  я  бы  вышел  да  задал  перцу   этому
безобразнику, - сказал Барбар, выразительно глядя на Петеньку.
   Блудный  штурман  "Искателя"  охотно  надел  скафандр,  вышел  наружу,  а
вернувшись, молча протянул стрелу, наконечник которой  был  чем-то  намазан.
Барбар лизнул наконечник и авторитетно объявил:
   - Яд кураре!
   Минуту спустя они обогнали неизвестного, облаченного в  костюм  водолаза.
Он спускался на парашюте и одновременно сигналил кому-то фонариком и  что-то
шепотом передавал по рации, висевшей за спиной. Когда иллюминатор  тарелочки
стал  вровень  с  лицом  неизвестного,  тот  спохватился   и   закрыл   лицо
растопыренной пятерней.
   Но экипажам второй эскадры было  не  до  него.  Внизу  показался  здешний
космодром, и они старательно облюбовывали место для посадки. Тем  более  что
космодром был такой просторный и новенький,  будто  им  не  пользовались  ни
разу.
   Посадив эскадру посреди космодрома, соратники вышли на воздух и, не успев
потянуться, размять хорошенько мышцы, обнаружили, что  их  корабли  окружены
людьми в очень неожиданных костюмах.
   Тут толпились мушкетеры, шпионы в масках,  увешанные  оружием  молодцы  в
сомбреро и джинсах, красивые, лощеные мужчины, на лицах которых так  и  было
написано, что это ловкие авантюристы. А в двух шагах от наших  героев  стоял
индеец с колчаном стрел. В одной руке он  держал  молоток,  а  палец  другой
засунул в рот. И Петенька сразу догадался, кто именно хотел забить стрелу  в
корпус звездолета.

   - Надо бы поаккуратней, - посоветовал он с участием.
   - Не наловчился еще. И потом,  в  спешке  всегда  так,  -  сказал  индеец
доверительно, но затем опомнился и принял вид, подобающий гордому индейскому
вождю. - Мы верные персонажи писателя Помса. - возвестил он важно.
   И каждый из его товарищей представился, согласно своему образу: мушкетеры
раскланялись, сняв шляпы, шпионы назвали свои имена, которые были,  конечно,
фальшивыми, авантюристы демонически  улыбнулись,  а  ковбои  выхватили  свои
ре-вольверы и устроили пальбу холостыми патронами.
   Петеньке так и бросилось в глаза, что делали они это как-то неуклюже, без
характерного изящества и ловкости.
   Когда шум утих, он  открыл  было  рот,  собираясь  отрекомендовать  своих
спутников, но индеец остановил его, театрально подняв руку.
   - Не старайтесь, бледнолицый брат, это преждевременно!  Вы  еще  сами  не
знаете, кто вы такие, - сказал вождь.
   - Ну что вы, - улыбнулся Петенька. - Я доктор наук Александров. Рядом  со
мной очень популярный Барбар. И еще перед вами благороднейший рыцарь Джон.
   - Это вы так считаете, - усмехнулся индеец, и  следом  за  ним  нестройно
заусмехались  остальные  верные  персонажи.  -   А   писатель   распорядился
по-своему... Ну, мы совсем заболтались,  можно  подумать,  что  нас  не  зря
называют слишком многословными. В общем, вас проводят сейчас на первую явку.
   И в сопровождении одного из авантюристов наши герои направились к  зданию
вокзала.
   - Чем вы занимаетесь? - спросил Петенька у сопровождающего.
   - Да всяким... Впрочем, и сам не знаю чем, - признался авантюрист. - Я бы
не прочь в какой-нибудь интересный сюжет... Да,  признаться,  наш  автор  уж
больно того... бездарный. - И тут он осторожно огляделся.
   В вестибюле он сердечно пожал руки своим подопечным:
   - Ну, желаю вам хотя бы мало-мальски сносного сюжета. А сейчас в коридоре
вас будет ждать мужчина с газетой.
   Он опять  осмотрелся  и  шмыгнул  в  двери,  а  путешественники  миновали
вестибюль и очутились в длиннейшем коридоре. Их первые шаги гулко прозвучали
под потолком, потому что коридор был безлюден. Лишь вдалеке  на  скамье  для
ожидающих сидела уже знакомая фигура в  костюме  водолаза  и  держала  перед
собой раскрытую газету.
   Когда они поравнялись с водолазом, тот так напрягся, что,  казалось,  еще
немного, и его нервы порвутся, не выдержав этакого напряжения.
   - Послушайте, зачем вы... - произнес было Петенька сердобольно.
   Но водолаз быстро закрылся газетой и процедил сквозь зубы:
   - Мы с вами не знакомы. Ясно?
   - Простите, - сказал Петенька, разводя руками.
   Так ничего не поняв, путешественники зашагали дальше, но тут же за спиной
послышались торопливые шаги. Их догонял водолаз с газетой.
   - Ступайте прямо. Я буду возле автобуса. Вы узнаете  меня  по  газете,  -
выпалил человек, не поворачивая головы, и тут же пропал в какой-то нише.
   Путешественники невольно последовали странному совету и, прошагав в конец
коридора, вышли на привокзальную площадь через главный выход вокзала.
   Привокзальная  площадь  казалась  вымершей,  Там  и  сям  стояли,   будто
брошенные в последний момент, автобусы. Через стекло было ясно видно, что  в
автобусах ни души.
   И только возле одного из них  маячила  фигура  с  газетой.  А  за  рулем,
напряженно пригнувшись, сидел шофер, судя по всему готовый  в  любой  момент
рвануться с места.
   Человек с газетой, закинув  голову,  с  преувеличенным  вниманием  изучал
облака, даже приоткрыв рот.
   - Быстро, быстро в автобус, - шепнул он, не глядя на путешественников.
   Ошеломленные путешественники один за  другим  нырнули  в  автобус,  успев
только заметить крупную надпись "Экскурсионный",  протянувшуюся  через  весь
борт.
   Осторожный Барбар, входивший в автобус последним, вздумал задержаться  на
подножке, но человек с  газетой  легонько  впихнул  его  вовнутрь,  ввалился
следом сам, захлопнул дверцу, и  шофер  с  места  послал  машину  вперед  на
высокой скорости.
   - А ну-ка, голубчик, попетляй.  Попетляй,  милый!  Оторвись  от  этих,  -
сказал непонятный человек, постучав по плечу шофера свернутой газетой.
   Шофер кивнул и начал петлять.  А  шоссе  будто  специально  устроили  для
подобного аттракциона. Оно змеилось и описывало восьмерки, петляло до  того,
что однажды автобус вернулся к вокзалу, и шофер начал все заново. Но сколько
ни оглядывались наши герои, на шоссе не было ни  души.  По  обочинам  стояли
деревья и кусты. Даже из окна автобуса так и  бросалось  в  глаза,  что  они
наспех сделаны из картона.
   - Кого мы боимся? - спросил Петенька.
   - Мой друг хотел сказать: кого мы не боимся, - уточнил рыцарь Джон.
   - А этих самых... этих непослушных персонажей. Ну, тех, которые не  хотят
подчиняться нашему автору, - пояснил водолаз с досадой.
   Едва он это сказал, из картонного  леса  выбежали  здоровенные  ребята  с
умными, добрыми лицами и, роняя по дороге деревья и кусты, побежали изо всех
сил рядом с автобусом.
   - Эй, не трогайте их! Пусть они занимаются своим  делом!  -  кричали  они
водолазу.
   - У нас им будет  интересней,  -  ответил  водолаз,  прижавшись  лицом  к
стеклу, но ребята  видно,  не  расслышали,  а  вскоре  и  вовсе  отстали  от
автобуса.
   Водолаз покачал головой осуждающе, потом достал из кармана  пластмассовый
стаканчик и поднес к губам. Со стороны можно было  подумать,  что  он  жадно
пьет. А на самом деле он говорил в стаканчик:
   - Алло, шеф, материал для новой повести прибыл. Он едет к вам.
   - Давайте его поскорей. Я полон вдохновения, -  ответили  из  стаканчика,
после чего водолаз вытер стаканчик,  спрятал  в  карман  и  подмигнул  нашим
героям.
   - Признайтесь, приятель, а под воду-то вы хотя бы лазили?  В  небесах  мы
вас встречали, а вот под воду как? - съехидничал верный себе Барбар.
   Водолаз покраснел как рак.
   - Пока не приходилось. Автор все посылает наверх. Ему-то лучше  знать,  -
сказал водолаз неуверенно.
   Петеньке стало жалко ни в чем  не  повинного  водолаза,  и  он,  стараясь
перевести разговор на другую тему, спросил:
   - Между прочим, вы не встречали людей в красных косынках? С  ними  еще...
одна девушка, - добавил он, чуточку заалев при этом.
   - Что-то таких среди наших не было, - сказал водолаз, подумав.
   - Ну, а великого астронавта Аскольда Витальевича и Саню Петрова?
   - И трех хитрецов? - добавил Барбар.
   - Понимаете, я только персонаж и знаком лишь с теми, с кем  встречаюсь  в
рассказе или, скажем, в повести. Вот вас я теперь знаю: вы  -  материал  для
нового захватывающего романа, - сообщил водолаз.
   Впереди показалась окраина города, потом  промелькнули  крайние  дома,  и
наши герои увидели первого прохожего.
   - Саня! Это же Саня! - заорал Петенька, подскочив на сиденье.
   Прохожий и в самом деле был вылитым  Саней.  Он  шагал  по  тротуару  как
всегда, широко и размашисто, будто ему нипочем и дождь и ветер, если бы они,
конечно, были. Услышав Петенькин голос, прохожий удивленно повернул  голову,
но автобус умчался дальше, и штурман так и не  узнал,  что  сделал  паренек,
похожий на юнгу "Искателя".

   ГЛАВА 27,
   в которой писатель Помс пытается вывернуть нашу историю по-своему
   Автобус прикатил в центр города, и наших героев поразило обилие гуляющего
народа. Толпы праздных  горожан  переливались  из  конца  в  конец  главного
проспекта. Из-за этого столпотворения шофер долго сигналил на перекрестках.
   - Проспект Гениальных Сюжетов.  Здесь  происходят  все  события  в  нашем
городе, - сообщил водолаз с пафосом экскурсовода.  -  Обратите  внимание  на
зигзаги. Они точно соответствуют течению сюжетов. Такие же  увлекательные  и
головоломные повороты.
   Путешественники и сами давно заметили, что на проспекте нет даже  прямого
квартала. Через каждые двадцать шагов  главный  проспект  резко  бросался  в
сторону, налево или направо, и дома состояли из одних  уступов.  Будто  тот,
кто его планировал, закрыл глаза  и  позволил  своему  карандашу  гулять  по
бумаге как ему заблагорассудится.
   - Остановите на площади Неожиданных Финалов! - приказал водолаз шоферу и,
обернувшись к путешественникам, сказал: - На этой площади заканчиваются  все
сюжеты. Оттого она и называется "Неожиданных". Но, впрочем, вы и сами  скоро
узнаете... А пока прошу вас выйти со мной.
   Путешественникам  надоело  трястись  в  автобусе   поэтому   они   охотно
последовали за своим провожатым.
   - Между прочим, под этими часами все герои назначают свидания героиням, -
кивнул водолаз на уличные часы. - Тайком от злодеев, конечно. Я и сам с  кем
только здесь не встречался, пока отрицательные персонажи искали нас по всему
городу. Так запомните это место на всякий случай.
   Наши герои невольно взглянули на угол, на котором висели часы, и увидели,
что и сейчас там топчется десяток скучных парней- и девушек.
   Водолаз перевел своих экскурсантов через площадь, и наши герои  оказались
в толпе гуляющих. Впрочем, вблизи  быстро  выяснилось,  что  горожане  ведут
совсем не праздный образ жизни, как это казалось из окна автобуса. Каждый из
них на самом деле выполнял какое-то таинственное задание.  Люди  выслеживали
друг  друга,  что-то  передавали  исподтишка,  обменивались  короткими,   но
несомненно многозначительными фразами, а потом уже в  открытую  преследовали
кого-то. На глазах у наших героев в одном  из  окон  просигналили  фонариком
средь  бела  дня,  и  сейчас  же  двое  молодых  людей  схватили  ничего  не
подозревавшую барышню со скучным личиком.
   - Эту, что ли? - крикнул один из парней. адресуясь к окошку.
   - Эту, эту! Сами не видите, что ли? - сердито ответил  кто-то  невидимый,
стоя за гардинами, - только мелькнула его рука,
   Тогда молодые люди нехотя запихали покорную барышню в черный облупившийся
автомобиль и укатили.
   Тут наших героев привел в себя голос водолаза.
   - Эй, где вы там? Спускайтесь за мной, - говорил  тот,  стоя  по  пояс  в
канализационном люке. Потом он исчез под землей.
   - Вы как хотите, а я в преисподнюю не полезу, - заявил Барбар.
   Его спутники заколебались вначале,  но  люк  темнел  так  заманчиво,  что
рыцарь Джон не вытерпел, обнажил свой верный меч и отважно  полез  вслед  за
водолазом. Не долго думая, Петенька  решил  последовать  его  заразительному
примеру. Заметив такое,  Барбар  понял,  что  ему  тоже  не  миновать  этого
маршрута - не оставаться же одному на загадочном  проспекте,  -  и  оттеснил
Петеньку плечом.
   - Чур, я вторым, - сказал он, не желая идти там, впотьмах, последним.
   Водолаз повел их по канализационной трубе. В трубе было  темным-темно,  и
Барбар вдруг завопил точно резаный:
   - А-а-а!
   - Вы что? - спросил водолаз.
   - Да ничего особенного, - ответил Барбар. - Просто я их пугаю, на  всякий
случай.
   - Кого - их?
   - Да тех, кто здесь может быть.
   - Ну, этих вы напрасно беспокоите, вы же пока никому не интересны. В  том
числе и им, - сказал водолаз укоризненно.
   Немного времени спустя маленький отряд вышел из трубы и очутился  посреди
людного  двора.  Но  их  странное  появление  никого  не  удивило:   женщины
продолжали стирать белье и  выбивать  ковры,  а  дети  -  заниматься  своими
играми. Будто это было в порядке вещей - то, что  среди  бела  дня  из  люка
вылезла группа мужчин.
   Только дряхлый старик, сидевший на раскладном  стульчике,  загнул  четыре
пальца и прошамкал:
   - О, еще трое новеньких! Петенька взглянул на его руки и увидел,  что  до
этого у него уже был зажат целый кулак.
   - Значит, до нас были еще пятеро? - спросил Петенька с ожившей надеждой.
   - Я никого не видел и ничего не знаю. И вообще  давно  оставил  практику.
Говорят,  мол,  уже  не  нравлюсь  читателям.  А  ведь  когда-то  был  очень
популярным сыщиком, - произнес старик, опечалясь.
   - И кто же такое сказал? - возмутился Петенька, чтобы  доставить  бывшему
сыщику приятное.
   - Кто же еще мог такое сказать? Сам автор, - сообщил старик, повеселев  и
в самом деле.
   - Некогда, некогда, - заторопил водолаз, увлекая  свой  отряд  к  высокой
кирпичной стене.
   "Если бы мы не спешили, старый сыщик в конце концов сказал бы, кто  такие
пять пальцев, что он зажал в кулак перед нами", - подумал Петенька.
   Но времени, наверно, и вправду не было. Проводник набросился  на  стенку,
точно голодный, начал, пыхтя, карабкаться наверх.  Тяжелый  костюм  водолаза
тянул его вниз, и, пока бедняга обливался потом, остальные его обогнали.
   - Неужели туда, куда вы нас ведете, нельзя попасть обычным  путем,  через
улицу и двери? - спросил Петенька, повиснув посреди  стены  и  глядя  сверху
вниз на провожатого.
   Нет, он думал сейчас не о себе и своих товарищах, потому что рыцарь  Джон
и Барбар уже сидели на стене, свесив ноги, да и ему  лично  оставалось  лишь
подтянуться. Словом,  он  заботился  о  водолазе.  Его  ли  дело  лазить  по
кирпичным стенам? Но самого провожатого  это  несоответствие  нисколечко  не
обескуражило.
   - Наверное, нельзя, - сказал водолаз, наливаясь кровью от натуги.  -  Наш
автор считает этот способ одной из своих крупных удач.
   Собрав последние силы, он взобрался на стенку и с шумом рухнул по  другую
ее сторону. Его подопечные спустились обычным  манером,  который  принят  на
Земле и даже на планете Ад.
   - Ну-с, мы пришли, - сообщил водолаз  с  облегчением,  когда  наши  герои
поставили его на ноги, хорошенько встряхнув.
   Оглядевшись, путешественники увидели,  что  угодили  во  двор  роскошного
дома. И двор, и стены дома были  украшены  скульптурами  одного  и  того  же
большого и жирного мужчины. И что только мужчина ни делал: и  сидел  в  позе
Мыслителя, и готовился бросить диск, и подпирал со всех сторон крышу дома, и
еще массу другого, говорящего о том, что этот человек может  все  на  свете.
Между скульптурами бродили, точно тени, уже  знакомые  мушкетеры,  ковбои  и
авантюристы. На широкой лестнице, ведущей в дом,  сидел  индейский  вождь  с
самым унылым видом.
   - Он давно уже ждет. Совсем потерял терпение. Бегает  по  кабинету,  трет
руки и грозится теперь всех наказать, - доложил индеец, поднимаясь.
   - Ну, ступайте к нему, с Богом! - сказал водолаз нашим героям  и  добавил
шепотом: - Может, вам повезет побольше и вы и вправду попадете в  интересное
произведение.
   Он слегка  подтолкнул  путешественников  к  первой  ступеньке,  затем  ко
второй, третьей... Петенька и его друзья поначалу оробели,  потому  что  еще
никогда не видели живого писателя, но потом набрались храбрости,  распахнули
массивную дверь и вступили в огромную комнату,  которая  могла  быть  только
кабинетом писателя.
   За письменным столом сидел большой и жирный мужчина, вылитый кто-то, кого
они совсем недавно видели, и причем во множественном числе.  Надо  полагать,
это и был писатель Помс, о котором они столько слышали в последнее  время  и
который их ждал с нетерпением. Сперва Петенька подумал, что  Помс,  наверно,
так здорово похож на самого себя, но тут же вспомнил скульптуры во  дворе  и
на стенах дома и догадался, что писатель похож на скульптуры.
   Между тем большой  и  жирный  мужчина  выбежал  из-за  стола,  точно  его
спустили с цепи, и заорал во все горло:
   - А,  мои  новые  герои  пришли!  Здравствуйте,  мои  новые  герои!  -  И
подчеркнул слово "мои".
   Петенька и рыцарь Джон собрались ответить  на  его  приветствие,  но  тут
неугомонного Барбара кто-то потянул за язык.
   - Мы не "ваши", мы "свои" герои. А я еще, в частности, и мамин.
   - Ах вот вы как?! Не нравится мне это, не  нравится,  -  сказал  писатель
Помс, надувшись. - Не успели появиться - и сразу  бунтовать!  И  особенно  я
недоволен вами, Барбар!
   - Что за жизнь! - огорчился Барбар. - Нельзя шагу  ступить!  Все-то  тебя
знают...
   - Да как вы смеете возмущаться без моего  ведома?  -  вконец  рассердился
писатель Помс. -  Ну  погодите,  Барбар!  На  моих  страницах  вы  запляшете
по-другому! Я сделаю вас положительным, вот что!
   Услышав такое, Барбар задрожал, будто стало  очень  холодно,  и  Петенька
вместе с рыцарем Джоном поняли, что  их  соратник  перетрусил  на  этот  раз
по-взаправдашнему.
   - Мне пора домой, на родную  планету.  Ну,  я  пошел,  -  заявил  Барбар,
храбрясь изо всех сил и притворяясь, будто писатель Помс  не  сказал  ничего
особенного.
   - Так я и отпустил. Эй, мои верные персонажи! - воскликнул писатель Помс.
   Двери тотчас распахнулись, и кабинет заполнили послушные персонажи.
   - Сейчас же увести этого. - И он указал  на  несчастного  Барбара.  -  Да
прихватите с собой рыцаря Джона.  Я  уже  придумал  ему  наиувлекательнейшую
историю.
   - Сэр, я хоть и бедный, но гордый и независимый рыцарь!  -  возразил  сэр
Джон и выхватил меч. - Эй вы, защищайтесь!
   - Но-но! Надеюсь, ваш меч не настоящий, а придуманный, - сказал  писатель
Помс, попятившись.
   Но он напрасно трусил, потому что силы были слишком неравные.
   Верные персонажи подхватили Барбара и рыцаря под руки и вывели  прочь  из
кабинета. Петенька и писатель Помс остались одни
   - А с вами особый разговор,  -  сказал  писатель  Помс,  прохаживаясь  по
кабинету. - Все, что нас окружает, придумал я, - похвастался он, потому  что
его так и распирало от самодовольства. -  Вначале  придумал  планету,  потом
скульптуры и затем уж себя. Не правда ли, здорово получилось?
   - Вы очень похожи на них, на скульптуры, - согласился Петенька.
   - Еще бы! Я самый гениальный писатель! Такого до сих  пор  не  было...  А
вы... а вы что-нибудь Мое читали?
   - Пожалуй, ничего не читал, - честно признался Петенька  и,  стараясь  не
ранить самолюбие писателя Помса, добавил: -  Наверное,  ваши  книги  еще  не
дошли до Земли.
   - Не дошли! - подтвердил писатель Помс.  -  Потому  что  я  ни  одной  не
закончил. Все мои первые персонажи вышли из  повиновения  и  разбежались  по
планете. И теперь занимаются ремеслами и земледелием.  Мы,  говорят,  желаем
построить яркую, полнокровную жизнь. Ну, а те, что я придумал потом,  ничего
не умеют. Но теперь... но теперь я напишу самую выдающуюся книгу!  -  заявил
он спесиво.
   - Мы желаем вам творческой удачи, - сказал Петенька вежливо.
   - Можете не желать,  это  не  обязательно,  -  отмахнулся  писатель  Помс
небрежно. - Главное, чтобы вы и ваши друзья как можно  лучше  выполнили  все
мои указания. Это основное требование к персонажам.
   - Но у нас свой сюжет. Мы догоняем пиратов, которые похитили мою невесту,
- пояснил Петенька, полагая, что писатель Помс очень занят и  потому  ничего
не знает.
   - Мне все  известно,  -  поморщился  тот.  -  Читал  в  газетах.  И  ваши
приключения, откровенно говоря, мне пришлись не по вкусу.  Я  переверну  все
по-своему. Извольте выслушать мой сюжет!.. М-м, на чем я остановился? Ах да,
я еще вовсе не начинал. Значит, так... Ага, придумал. Один негодяй, каких не
видел свет, вместе со своими гнусными сообщниками хочет отнять у  Марины  ее
дорогого кота Мяуку, - продолжал он, увлекаясь, -  а  старые  добрые  пираты
спасают ее. И негодяй - это вы, штурман "Искателя". Здорово я сочинил?

 "Батюшки! - испугался Петенька. - Я должен немедля убежать. Не хочу быть негодяем!"
   - Я все сделаю по-другому. Марина перестанет любить и вас, и сказки.  Еще
чего не хватало! С детства ненавижу сказки и рыбий жир.  Стоит  заболеть,  и
сразу тебе рыбий жир и сказки. Бррр... А ваш командир и  юнга  забудут,  что
такое путешествие,  я  сделаю  их  ленивыми  обывателями...  Что  же  теперь
придумать из механика Кузьмы?..
   Писатель Помс разошелся вовсю, и Петенька с радостью подумал: как хорошо,
что остальные его товарищи отсюда далеко и ужасный сюжет им не угрожает.
   - Я знаю, о чем вы думаете, -  сказал  писатель  Помс.  -  Будто  мне  не
добраться до остальных ваших друзей.  Ха-ха!  Смешно,  потому  что  они  все
здесь, на моей планете. А вы-то этого не знали! Смешно, ха-ха!
   Для Петеньки и вправду это оказалось неожиданной новостью.

   ГЛАВА 28,
   в которой много топота и крика
   - Эй, где мои лучшие разведчики?  -  окликнул  писатель  Помс,  приоткрыв
дверь.
   За дверью послышался дружный топот, и в  кабинет  вошли  три  кругленьких
человечка. Они посмеивались то и дело, будто таили  что-то  смешное.  Увидев
Петеньку, они и вовсе запрыскали  в  кулачки,  начали  толкать  друг  дружку
локтями.
   - Это мои лучшие разведчики! На службу попросились сами, и прошел  только
день, а уже лучшие разведчики, - сказал писатель Помс. - А  теперь  они  нам
скажут, где остановился звездолет "Искатель".
   - Докладывать буду я, - заявил один из  разведчиков.  -  Я  первый  занял
очередь.
   - Нет, я! А я первый подумал об этом, - возразил другой.
   - Если на то пошло, я только родился, так и сказал всем сразу: "А  в  тот
день докладывать буду я", - сварливо вмешался третий.
   - Ну вот что, докладывайте по очереди. Иначе вы у меня попадете  в  самый
плохой сюжет, - припугнул писатель Помс своих разведчиков.
   Угроза подействовала, и кругленькие  человечки  угомонились  разом.  -  А
звездолет "Искатель"... - начал первый разведчик послушно.
   - ...приземлился возле... - продолжал разведчик второй.
   - ...возле речки, - закончил разведчик третий.
   После этого  кругленькие  человечки  развеселились  вновь  и  так  же,  с
топотом, покинули кабинет. - Вот уж мы сейчас нагрянем на ваших друзей!  Вот
уж мы застанем их врасплох! -  сказал  пи-сатель  Помс.  -  Сидят  пока  еще
благородные и хорошие.  И  небось  не  ждут,  что  я  их  мигом  превращу  в
отрицательных героев. Эй, мои верные персонажи! - позвал он,  выскакивая  из
кабинета.
   Когда верные персонажи окружили своего писателя, Помс закричал:
   - А теперь побежали! - Он бросился на каменную стенку и отлетел  от  нее,
точно резиновый мяч, в противоположный угол двора.
   - Но ведь проще через ворота, по улице,  -  деликатно  заметил  Петенька,
помогая Помсу под-няться на ноги.
   -  А  в  самом  деле...  Прекрасно  придумано!  Прекрасно!  -  воскликнул
писатель. - А вы талантливы, молодой человек, почти как  я.  Только  гораздо
меньше. Итак, держитесь за меня! Побежали, побежали!
   Петенька ухватился за полы его  пиджака  и  вместе  с  оравой  персонажей
пробежал через весь город.
   За городом лежала прямая проселочная дорога, и по этой дороге  удалялись,
взявшись за руки, три кругленькие фигуры.
   Заметив писателя Помса и его  окружение,  круглячки  прибавили  прыти,  -
только пыль заклубилась под их каблуками.
   - Ба, это же мой авангард! Это же мои разведчики! -  воскликнул  писатель
Помс, пыхтя: бежать ему не так-то было легко, беднягу мучила одышка.
   Вскоре Петенька увидел берег реки и над ним контур родного "Искателя".  У
подножия корабля, как всегда, суетился механик Кузьма, а поодаль  на  травке
сидели командир и юнга и набирались терпения. Но штурман, конечно, не  знал,
что они не бездельничают, а набираются терпения, то  есть  занимаются  самым
тяжелым трудом, - издали ему казалось, будто они отдыхают после обеда.
   Между  тем  круглячки  свернули  к  берегу,  остановились  перед  великим
астронавтом и азартно зажестикулировали.
   - Ага, авангард, хватайте их, вяжите! - закричал писатель Помс,  потрясая
кулаками.
   Круглячки счастливо засмеялись, показали розовые языки и потом  попрыгали
в звездолет, стоявший рядом с "Искателем". Теперь взгляды  всех,  занятых  в
этой сцене, были прикованы  к  великому  астронавту.  Он  ненадолго  ушел  в
тяжелые думы, но затем вернулся оттуда и что-то сказал  своему  юнге;  потом
они не спеша, с достоинством сели в корабль, и  оба  звездолета  унеслись  в
небеса перед самым носом писателя Помса.
   - Сбежали! - закричал писатель Помс, топнув ногой.
   Но Петенька-то знал, что его товарищи и не думали бежать. На  самом  деле
они удалились. Великий астронавт не  желал  на  склоне  лет  превращаться  в
отрицательного героя, а юнга, несомненно, следовал его примеру.
   - Ага, меня обманули,  -  догадался  писатель  Помс.  -  Никакие  они  не
разведчики! Это же три хитреца, как я не  сообразил  сразу.  Они  подразнили
меня, а я и поверил. Ну ничего, у меня еще остались вы, штурман, и Барбар  с
рыцарем Джоном. Правда, я уже нагрузил их работой, и  поэтому  вам  придется
попотеть за троих. Сейчас вы и  начнете,  не  будем  откладывать.  А  ну-ка,
наведите ужас на Марину и пиратов как следует.  Эй,  мои  верные  персонажи,
бежим к пиратам!
   Не успел писатель Помс разогнаться во всю прыть,  как  навстречу  попался
все тот же индейский вождь, идущий из города. Он был по  совместительству  и
авторским скороходом и потому очень спешил.
   - Пираты и девушка с котом задали  стрекача,  только  я  их  и  видел,  -
возбужденно сообщил  вождь:  видимо,  по  дороге  он  растерял  свойственную
индейцам невозмутимость.
   - Ага, испугались! - обрадовался писатель Помс. - Все пошло как по маслу,
штурман. Вы еще не успели им насолить, а они уже пришли в ужас.
   - Вы не поняли, наш багроволицый автор. Они испугались  вас,  -  возразил
индеец возбужденно. - Их  вожак  так  и  сказал  девушке:  "Знаете,  Марина,
оставим пока наши внутренние дела. Теперь бы  спастись  от  писателя  Помса.
Иначе он такое вытворит с нами!" И после этого они - фьють! - удрали.
   - Этого еще не хватало! - возмутился писатель Помс. - Так, чего  доброго,
и развалится мой сюжет!
   - Писатель, это еще не все! - послышался голос водолаза. - Исчез  Барбар.
Только вышел из вашего кабинета и будто провалился под пол. Стоял  рядом  со
мной, и вдруг нет его.
   - Да что же это такое! - рассердился писатель Помс.  -  Когда  мне  дадут
спокойно работать? Все от меня бегут!
   "Кажется, моя очередь бежать", - подумал Петенька и пустился наутек.
   - Ловите его! Он почти последний у меня  остался!  -  завопил  за  спиной
писатель Помс.
   Но Петенька успел достичь уличного лабиринта. Он  повернул  за  ближайший
угол, и ему на глаза попалась вывеска почтового отделения.
   "Ах как кстати, - подумал Петенька. - Пошлю-ка по дороге телеграмму маме:
мол, жив и здоров", - и зашел в подъезд.
   - За мной! - прокричал за дверью писатель Помс. - За мной!  Он  не  будет
прятаться сразу. Это говорю вам я, великий выдумщик!
   И  тотчас  погоня  пронеслась  мимо,  за  окном  промелькнули  шляпы   со
страусовыми перьями, орлиные перья и сомбреро.
   В почтовом зале было чисто, словно сюда еще не ступала нога  человека.  В
окошечках сидели женщины в связистской форме, они лениво переговаривались  и
зевали, но, увидев Петеньку, умолкли и подтянулись.
   - Вы, случаем, не шпион? - осведомилась одна из женщин.
   - Видите ли, я - путешественник, - ответил Петенька, почему-то  испытывая
чувство вины.
   - Жаль, - сказала женщина, - мы просто помираем от безделья.
   - Вот я и надумал дать телеграмму! - обрадовался Петенька.
   - Мы не принимаем телеграмм. А также письма. посылки, бандероли,  простые
и ценные. В общем, ничего не принимаем, - отбарабанила работница почты.
   - Можно, я пожалуюсь вашему начальнику? - спросил деликатно Петенька.
   - Пожалуйста! Вторая дверь налево...
   - Ничем не можем помочь! Нам жалко вашу маму, но помочь мы  не  можем,  -
заявил в свою очередь начальник почтового отделения.
   - Но для чего же все это - и телеграфный аппарат,  и  почтовые  ящики?  -
удивился Петенька.
   - Для вида! На самом деле здесь явка для шпионов.  Так  уж  нас  придумал
писатель Помс. Нам бы и  самим  хотелось  принимать  телеграммы  и  заказные
письма и потом разносить их по домам. Но так уж нас  придумали,  -  повторил
начальник с сожалением.
   Петенька вышел на улицу и  было  совсем  упал  духом,  когда  из-за  угла
долетел звонкий голос:
   - Кому приключения?! Есть разнообразные приключения!..
   И на перекресток  вышел  белый,  точно  обклеенный  ватой,  старикашка  с
удивительно синими лукавыми глазами. Через его плечо висел  лоток,  в  каких
обычно держат леденцы и другие изумительные сладости.
   -  Приключения  захватывающие   и   головокружительные!   Потрясающие   и
необычные! Есть приключения! - возвестил лотошник, задрав голову и обращаясь
к закрытым окнам.
   Одно из окон не замедлило распахнуться, из него по пояс выглянул  мужчина
в пенсне и спросил:
   - А интриги есть?
   - Интриг не держу. Но есть приключения, самые настоящие, без подделок,  -
виновато ответил Продавец приключений.
   Как вы догадались, это был именно он.
   - Нужны интриги. Хотя бы парочка, - сердито объявил мужчина  и  захлопнул
окно.
   - Кому приключения?! Самые настоящие, без  подделок,  -  сказал  Продавец
приключений, жалобно глядя на Петеньку.
   - Я бы взял у вас охотно. Но сейчас не могу этого сделать, потому  что  у
меня еще не закончилось собственное приключение, - пояснил Петенька, разводя
руками.
   - Сразу видно, что вы славный юноша, -  промолвил  Продавец  приключений,
оглядывая улицу  с  последней  потухающей  надеждой.  -  Неудачно  я  выбрал
планету. Здесь все уже расписано автором, и настоящие приключения никому  не
нужны, - печально сказал старичок и  устало  присел  на  каменную  ступеньку
ближайшего подъезда.
   - Ничего, вы еще найдете людей, которые сами попросят у вас приключение и
скажут еще: "А ну-ка дайте нам приключение для самых отважных",  -  произнес
Петенька, стараясь подбодрить грустного лотошника, и сел рядом с ним,  зная,
как человек иногда нуждается в сочувствии.
   - Ну разумеется, ну разумеется, юноша с добрым сердцем,  я  уже  встречал
немало таких людей. Только мне бы хотелось, чтобы  их  было  еще  больше,  -
сказал Продавец приключений, засмеявшись: видно, Петенькино участие  вернуло
ему хорошее настроение. - Я обошел весь белый свет со своим  стареньким,  но
верным лотком и перевидел много людей  на  своем  веку.  Немало  еще  таких,
юноша, кто боится променять свой уют на чудесное приключение.  Однако  когда
приходит старость, они  начинают  жалеть,  но  уже  поздно  и  молодость  не
вернешь, - покачал головой старик и добавил: - Мне очень жалко таких  людей,
ну так прямо жалко...
   - Мне тоже их жалко, - согласился Петенька. - Ужасно жалко!
   Они помолчали, жалея неудачников, а потом Петенька спохватился.
   - Вы обошли всю Вселенную! И  наверное,  видели  все!  -  воскликнул  он,
схватив лотошника за рукав. - И может, вы  знаете,  где  бы  могли  укрыться
пираты из созвездия Гончих Псов?
   - А вам это очень нужно? - переспросил Продавец приключений.
   - Даже не представляете как! В общем, они похитили мою невесту.
   - Знаю, знаю, но вы опоздали,  юноша!  Еще  пять  минут  назад  мне  было
известно это. Но на соседней улице ко мне подошел один человек  -  кто  это,
секрет - и спросил то же самое. И я отдал ему все, что  содержалось  в  моей
памяти о пиратах. И теперь у меня в голове ничего не осталось  от  этого,  -
удрученно сказал Продавец. - И это еще не  все:  несколько  минут  назад  он
покинул планету вместе с ценными сведениями.
   - Прощайте, - сказал Петенька, пожимая руку доброго  Продавца.  -  Я  сам
разыщу их убежище!
   - Желаю успеха! Жаль, что не могу помочь! -  крикнул  Продавец  Петеньке,
который уже мчался по улице во всю мочь.
   - Молодой человек! Э-э,  молодой  человек!  Подождите!  -  донеслось  ему
вслед.
   Обернувшись, Петенька увидел начальника почты.  Тот  бежал,  отдуваясь  и
заломив форменную фуражку на затылок, и кричал, размахивая рукой:
   - Молодой человек! Куда же вы?! Остановитесь!
   - Я слушаю! - ответил Петенька. Начальник остановился в двадцати шагах  и
громко сказал:
   - Мы вот что решили: а  ну  его  к  лешему,  автора!  Займемся  настоящей
почтой.
   - Это же замечательно! - воскликнул Петенька, радуясь за начальника и его
товарищей.
   - Да-да, еще как замечательно! Мы просто молодцы, что отважились!  Теперь
у нас начнется интересная жизнь, - сказал начальник. - И первой мы  отправим
вашу телеграмму! Так что вы собирались передать своей мамаше?
   - Ну, то, что я жив и здоров, - пояснил Петенька.
   - Ясно! - сказал начальник  почты  и  помчался  назад,  придерживая  свою
форменную фуражку.
   - Поздравляю с дебютом! - прокричал Петенька вслед и, стараясь наверстать
упущенное, побежал по лабиринту.
   Как вы помните, он спасался бегством от писателя Помса, и  ему  следовало
покрыть  немалое  расстояние.  Поэтому  он  долго  бежал  без  остановки  и,
увлекшись столь интересным бегством, не  сразу  услышал  громоподобный  рык,
долетевший откуда-то из соседней улицы:
   - Я человек прямой и не привык исподтишка! Что вы  со  мной  делаете?!  -
рычал неизвестный уже очень знакомым голосом.
   Петенька выглянул из-за угла и увидел рыцаря Джона, бегущего  по  площади
Неожиданных Финалов. Отважный воитель впервые  в  жизни  улепетывал  во  всю
прыть, и на лице его был написан ужас, а по пятам на ним гналась орава людей
в  масках  и  плащах.  Они  размахивали  деревянными  кинжалами  и   кричали
несчастному рыцарю:
   - Ну подстерегите кого-нибудь за углом! Ну что вам  стоит?!  Это  же  так
интересно! - и протягивали ему вслед комплект из маски, плаща и  деревянного
кинжала.
   Заметив Петеньку, рыцарь Джон несказанно обрадовался и  поспешил  к  нему
через улицу, ища спасения.
   -  Сэр,  будьте  добры,  растолкуйте  им,  ну,  что,   мол,   я   человек
благородный...  -  взмолился  рыцарь  Джон,  запыхавшись  от   металлической
тяжести, что таскал он вечно на себе и с которой не очень-то побегаешь.
   А набежавшие люди в плащах и масках подождали, пока рыцарь Джон  закончил
свое обращение, и потом закричали на все голоса:
   - Ну теперь-то уж вы от нас не отвертитесь! А один из них прикрыл  голову
плащом и прошептал из-под полы:
   - Быстрее набросьте маски и плащи... В этом ваше спасение!
   Петенька и рыцарь Джон сообразили, в чем дело, быстренько повязали маски,
набросили плащи, вооружились кинжалами  и,  не  дав  окружающим  опомниться,
моментально смешались с толпой.
   - Вот это да! Где же они? Только что были тут  и  исчезли,  эти  двое,  -
загалдели мастера плаща и кинжала.
   - А ты случайно не один из них? - принялись они выпытывать друг дружку.
   Наши герои помалкивали, и среди мастеров плаща и кинжала началась паника.
   - Кто же теперь нас подстережет за углом? Или кого мы будем  подстерегать
со своей стороны? Вот уж нам попадет от автора! - сокрушались они.
   Галдя и обмениваясь взаимными обвинениями,  толпа  незадачливых  мастеров
плаща и кинжала сдвинулась с места  и  пошла  вдоль  по  улице,  оставив  на
перекрестке Петеньку, рыцаря Джона и их та-инственного спасителя.
   Петенька и рыцарь Джон  сбросили  плащи  и  маски,  и  только  незнакомец
оставался еще в одеянии заговорщика.
   - Кто же вы, благородный человек? - спросил его штурман "Искателя".
   - А вот угадайте,  -  ответил  тот  уклончиво.  Петенька  и  рыцарь  Джон
принялись ломать себе головы, а незнакомец следил  за  ними  с  нескрываемым
удовольствием. Наконец после длительного раздумья они сложили оружие.
   - Сдаемся. - сказал Петенька, поднимая руки.
   - Ну, тогда смотрите!
   Незнакомец снял маску, и Петенька с рыцарем  Джоном  ахнули:  перед  ними
стоял Барбар!
   - Как вам удалось это? - воскликнули Петенька и рыцарь Джон хором.
   - А, долго рассказывать, - ответил Барбар небрежно. - Просто я  сразу  же
сказал себе: "Эге, Барбар, ты должен затеряться  среди  персонажей".  И  вот
затерялся, как видите.
   - Ну вот, наша эскадра снова  в  полном  составе,  -  произнес  Петенька,
ликуя.
   - Еще рано радоваться, штурман. Не забывайте: наше бегство  продолжается.
- напомнил Барбар, бдительно озираясь.
   И в самом деле, положение  их  оставалось  почти  безвыходным.  По  всему
городу разносился отчаянный топот и были слышны голоса верных персонажей:
   - Они где-то здесь!..
   - Окружай их! Окружай на всякий случай!.. Наши герои затаили дыхание.  Но
предосторожность, как всегда случается во время путешествий, оказалась  даже
вредной.
   Тишина   площади   Неожиданных   Финалов,    посреди    которой    стояли
путешественники, насторожила писателя Помса, и он очутился тут как тут.
   - Если бы вы тоже топали,  я  бы  никогда  вас  не  нашел,  -  сказал  он
обескураженным путешественникам. - Итак... вы мне попались!
   Но наши герои вспомнили, что сегодня уж такой день, что приходится  то  и
дело бегать, и припустили во всю прыть...
   - Куда же вы? Ведь я устал, вон сколько носился по  городу!  -  засетовал
писатель Помс, не успевая за беглецами.
   Когда он вбежал на космодром, корабли второй эскадры  так  и  брызнули  в
голубое небо и там пропали.  Во  всяком  случае,  так  почудилось  свободным
персонажам, которые невдалеке возились на своих полях. Они оперлись на тяпки
и смотрели, как писатель Помс сел по-турецки на землю  и  заколотил  по  ней
кулаками.
   - Не хочу... Не хочу, чтобы от меня разбегались, будто куры  из-под  носа
машины! - заголосил он капризно. - Я  толстый  и  старый,  а  главное  -  не
талантливый!

   ГЛАВА 29,
   в которой командир и его славные спутники попадают в офсайд
   Толстячки стояли в углу, точно напроказившие дети. А командир старался не
смотреть в их сторону.
   - Вы уже, конечно, догадались,  юнга,  что  я  бесстрашный  человек.  Как
по-вашему, есть что-нибудь на свете такое, чего бы боялся  ваш  командир?  -
спросил великий астронавт.
   - По-моему, командир, вы не боитесь ничего на свете! -  произнес  Саня  с
горячей убежденностью.
   - На этот раз не угадали, юнга. Есть на свете одно такое,  чего  я  боюсь
панически, - признался командир, предварительно  сделав  над  собой  усилие,
потому что трудно признаваться в слабости, и особенно, если она у тебя одна.
- Ваш командир боится плохих писателей, - сказал  Аскольд  Витальевич.  -  И
когда появился Помс, он совсем потерял голову и приказал бежать. Так  мы  не
смогли набраться терпения и двинулись дальше в путь раньше  времени.  И  все
оттого,  что  вам  вздумалось  подразнить  писателя  Помса.  -  И   командир
наконец-то повернулся к толстячкам.
   - Мы не хотели ничего дурного, - прошептал Фип, опустив голову и  ковыряя
пол носком ботинка.
   - Мы просто собирались порезвиться, потому что  в  нас  играет  кровь,  -
добавил Рип, водя пальцем по стене и не решаясь взглянуть в  глаза  великому
астронавту.
   - Мы больше не будем, - пообещал Пип, не зная, куда деть руки.
   И тут толстячки робко подняли глаза, полные раскаяния.
   - Ну да ладно, прошедшее не вернешь. Можете выйти  из  угла,  -  вздохнул
командир, поднимаясь с табурета. - Единственное, что я успел сделать в самый
последний момент, - это забрал У своего старого друга, Продавца приключений,
все сведения о пиратах. Вам, наверно, интересно, как это было? Иду,  значит,
по улице, а он мне навстречу, старый дружище. "Ба, думаю, да повстречайся он
нашему жениху, и финал путешествия будет скомкан".  И  я  говорю  ему:  "Где
могут спрятаться  пираты  из  созвездия  Гончих  Псов?  Давай-ка,  приятель,
выкладывай". А он отвечает: "Так я и сказал.  Не  могу,  сам  понимаешь".  -
"Теперь, к сожалению, можешь, говорю,  теперь  жених  солирует,  а  мы.  сам
понимаешь, не можем соваться  туда  раньше  него".  -  "Тогда  другое  дело,
отвечает, база их на планете Борзой,  в  том  же,  значит,  созвездии".  Ну,
поговорили еще о том о сем и разошлись. И теперь нашему штурману придется до
конца искать самому. В общем, свое  удовольствие  он  получит  полностью,  -
закончил он, еле Скрывая зависть.
   Толстячки в это время о чем-то  шушукались  и,  когда  великий  астронавт
завершил коротенькую речь, вытолкнули на середину салона Фипа.
   - А мы придумали,  как  вернуть  время,  -  сказал  Фип,  напыжившись  от
важности.
   - Если вы очень попросите, мы, так и быть, откроем секрет, - добавил Рип.
   -  Переведите  стрелку  назад,  и  вы  вернете  время,  -   не   выдержал
непоседливый Пип.
   - Спасибо, друзья, за совет, - поблагодарил командир  растроганно.  -  Но
теперь уже поздно. Мы обогнали главного героя и угодили в офсайд!  И  теперь
перед нами угроза превращения в посторонних зрителей.
   Это сообщение поразило всех, даже легкомысленные толстячки и те перестали
толкаться исподтишка.
   - А нельзя нам вернуться назад, выйти из  офсайда?  -  осторожно  спросил
юнга.
   - Ах, юнга, юнга. - печально усмехнулся командир. - Разве  наше  мужество
позволит нам повернуть вспять?
   - Конечно, не позволит, - признал Саня  со  вздохом.  -  Но  что  же  нам
делать? Мне так... ну так хочется участвовать в  приключениях  по-преж-нему.
Пусть даже второстепенным героем.
   - Ну что ж, у нас имеется прекрасный выход. Мы во  что  бы  то  ни  стало
должны попасть к пиратам в плен, - сказал командир, улыбнувшись.
   - Аскольд Витальевич! Неужели вы можете попасть в  плен?  Вы-то,  Аскольд
Витальевич?! - изумился Саня, не желая верить собственным ушам.
   - Юнга, я сказал: "Прекрасный выход". Выход, а не плен. Иначе мы  выбудем
из событий и нам в самом деле ничего  не  останется,  как  перейти  на  роль
бесправных зрителей, - по-отечески пояснил командир.
   - Вы правы: пленник - это лучше все-таки, чем зритель, - согласился Саня,
стыдясь своей несообразительности.
   - И кстати, мы приготовим сюрприз нашему штурману. Вот уж он  обрадуется,
узнав, что ему предстоит освобождать еще и нас вдобавок, - закончил  великий
астронавт; он повернул голову и посмотрел в иллюминатор. - А вот  и  планета
Борзая. В какой-нибудь сотне парсеков, - сообщил командир.
   Приблизившись к планете Борзой, "Искатель" и "Три хитреца" перешли на  ее
орбиту и начали  описывать  круги,  стараясь  как  можно  быстрее  при-влечь
внимание пиратов.
   - А можно, я им без боя не сдамся? - спросил Саня,  возбужденно  раздувая
ноздри.
   - Только не переборщите, юнга, - сказал командир, подумав. - Не вздумайте
их   разогнать.   Плен   для   нас   единственный    увлекательный    выход.
Посопротивляйтесь для души и затем поддайтесь, будто лишились сил.
   Бывалый механик Кузьма достал масленку и Деловито покрывал себя  обильной
смазкой - на случай, если придется долго  лежать  в  какой-нибудь  кладовой.
Толстячки нервно хихикали, не зная, то ли пугаться, то ли испытывать  азарт.
Словом, у них замирало сердце.
   Но оказалось, устроиться к пиратам  в  плен  не  так-то  просто.  Эскадра
маневрировала целый день и  так  и  этак,  но  пираты  почему-то  упорно  не
поддавались соблазну.
   - Ну что ж, - невозмутимо произнес командир, -  придется  действовать  по
древней пословице: "Если Магомет не идет к горе, то гора все же сама идет  к
Магомету". Итак, объявляю посадку!
   Стараясь произвести как можно больше шума, эскадра спустилась на планету,
и экипаж вышел наружу, желая всем своим видом показать, что они  беспечны  и
что их очень легко застать врасплох.
   - Хорошо, что никого нет. Ведь нас так просто взять  в  плен,  -  нарочно
громко произнес Саня, подбадривая затаившихся пиратов, а сам  еле  сдерживал
смех, потому что даже подумать было  смешно,  что  его,  такого  храброго  и
сильного, можно взять в плен.
   - Ну конечно, нас захватить ничего не стоит,  -  сказал  Фип,  прыская  в
кулачок.
   - Ведь будто бы такие слабые, - добавил Рип, вторя Фипу.
   - И будто такие глупые, - закончил Пип, вторя им обоим.
   Но пираты оказались упрямым народом и ни в какую не желали нападать.
   - Да, видать, они крепкий орешек, и нам предстоит  много  хлопот,  прежде
чем нас скрутят по рукам и ногам и запрут в какой-нибудь темнице, -  покачал
головой великий астронавт.
   - Может, они на работе? - усомнился Саня. Но уже  через  несколько  шагов
перед ними открылся пиратский космодром, на котором как ни в чем  не  бывало
торчал всем известный черный межзвездный бриг. одно только название которого
щекотало нервы мирных путешественников. А именовался он - может, вы помните?
- так: "Веселая сумасшедшая собака".
   - Да нет, они поблизости где-то, и, слава Богу,  нам  от  них  никуда  не
деться! - воскликнул великий астронавт с облегчением.
   - Может, сходить в разведку? - предложил Саня с жаром.
   - Вот этого делать не следует, - возразил командир. - В плену мы окажемся
только в том случае, если пираты застанут нас врасплох. А врасплох,  в  свою
очередь, нас можно застать только в результате нашей полной беспечности. Так
что будем, юнга, немножко беспечны.  В  конце  концов,  мы  заслужили  право
позволить себе чуточку поротозейничать.
   - Эй вы, снаружи! Нельзя ли потише? - попросил кто-то невидимый.
   И великий астронавт и его друзья, словно прозрев, увидели вход в  пещеру,
возле которой грелся на  солнышке  знакомый  кот  черно-белой  масти.  Мяука
остался верен себе и при появлении наших путешественников не выразил никаких
чувств. Будто не они разрешили ему остаться на  корабле  и  будто  потом  не
кормили его вкусным мясом.
   - Но чу... - прошептал командир, и наши герои услышали голос Марины.
   Там, в глубине пещеры, она рассказывала сказку.
   - "Чтобы лучше тебя видеть", - ответил  Серый  волк  Красной  Шапочке,  -
говорила  Марина.  "Внучка,  не  верь  ему,  он  обманщик",  -  предупредила
проглоченная бабушка изнутри. "Ах, вот оно что, - сказала Красная Шапочка. -
Ну как же вам не совестно обманывать маленьких девочек? Вы такой  большой  и
взрослый!" - "А разве этого делать нельзя?" - удивился Серый.  "Ну  конечно,
нельзя", - всплеснула руками Красная Шапочка.
   - А что было дальше? - спросил кто-то из пиратов с нетерпением.
   - Серому стало стыдно. "А я не знал", - сказал  он,  выпустил  бабушку  и
ушел, готовый провалиться сквозь землю.
   - А вот и ничего подобного! Волк съел Красную Шапочку, - возразил  грубый
голос.
   - Да, так было в той сказке. У меня совсем по-другому, Роджер, -  сказала
Марина. - И вообще, Роджер, сколько раз говорить: если вы и развиты  больше,
чем ваши товарищи, и кое-что читали, все равно вам это не дает право мешать.
Ну  что  мне  с  вами  делать,  Роджер?  -  закончила  она  тоном   уставшей
учительницы.
   Тут командир и его спутники заглянули в пещеру - только одним глазком - и
увидели класс, За партами сидели пираты.
   - Полундра, ребята, кто-то пришел!  Как  бы  не  та  старуха-чернавка!  -
крикнул какой-то пират.
   И тут же поднялся невообразимый грохот. Ужасно  топоча,  пираты  один  за
другим повыскакивали наружу и преградили вход в пещеру.
   - Предупреждаем сразу: теперь  мы  знаем  сказку  о  тридцати  братьях  -
хороших разбойниках и их приемной сестрице. Я то, как старушка-чернавка дала
ей яблоко, и то, как разбойники пришли домой, а сестричка спит. В общем, нам
все известно, - предупредил, выступив вперед, босой  и  невероятно  косматый
пират. На его босых ногах было выколото фиолетовыми чернилами:  "Они  устали
ходить".
   - Как видите, мы без яблока, а  значит,  и  не  имеем  ничего  общего  со
старухой-чернавкой, - пояснил командир спокойно, показывая свои ладони.
   - Вас-то мы знаем, Аскольд Витальевич. Но от  ваших  спутников,  наверно,
только и жди всего, - возразил косматый пират и, стараясь напугать,  страшно
завращал глазами.
   -- Можете нас не  бояться.  Сейчас  мы  настолько  беспомощны,  что  даже
способны попасть в плен, - сообщил великий астронавт откровенно. - Хотя я не
думаю, чтобы мы долго пробыли в заточении. Потому что жених  Марины  следует
за нами буквально по пятам.
   - Вы слышали? Оказывается, у Марины и в самом деле есть жених! Что же нам
делать? Как нам быть? - заволновались пираты. - Правда на  его  стороне,  и,
пожалуй, мы не устоим. А Марина  еще  не  закончила  эту  ужасно  интересную
сказку.
   Тогда сквозь толпу пробился обнаженный по пояс верзила, с вытатуированной
на груди черепахой и со шрамом на щеке, и закричал:
   - Ха, я знаю одну совершенно необитаемую планетку! Я приглядел ее давно и
сделал так, что она  стала  невидимой.  Как?  Ну,  это  секрет.  Словом,  мы
забираем Марину и живем там до тех пор, пока и она и жених не станут  бабкой
и дедом!
   - Одумайся, Роджер, что ты говоришь? - зашумели  его  товарищи.  -  Разве
можно мешать чужому счастью? Мы ведь  столько  прослушали  сказок  о  добрых
делах, и ты слушал вместе с нами.
   - Вот именно! - воскликнул Роджер. - Жених увезет Марину, и мы так  и  не
дослушаем сказку до конца. А сколько у нее еще сказок в запасе,  которых  мы
не знаем? Вы об этом подумали?
   Как известно всем педагогам, порой один  хулиган  может  сбить  с  дороги
целый коллектив. Особенно если этот коллектив - пираты. Так вышло и на  этот
раз. Под дурным влиянием Роджера пираты закричали:

   - А он, пожалуй, прав! Не желаем расставаться со сказками - и все тут!
   Они ворвались в пещеру и,  схватив  Марину  и  кота,  побежали  к  своему
звездолету.
   - Аскольд Витальевич, здравствуйте! - только и успела произнести Марина.
   - Позвольте, но вы совсем позабыли о своих пленниках,  -  с  достоинством
напомнил пиратам великий астронавт.
   - Но разве мы брали вас в плен? Вот те на! Мы этого не знали. Вы даже  не
сопротивлялись. И к тому же у нас нет времени напасть на вас  хорошенько,  -
сообщил Роджер, придержав шаг.
   - К чему  формальность?  Если  у  вас  нет  времени,  -  сказал  командир
покладисто, - нападете как-нибудь в другой раз.
   - Если  так...  тогда  одно  условие:  следуйте  за  нами  в  собственных
кораблях. Надеюсь, вы не сбежите,  воспользовавшись  той  свободой,  что  мы
предоставляем вам с первого же  дня?  Слово  астронавта?  -  спросил  Роджер
настороженно.
   - Слово астронавта, - твердо пообещал командир. I
   - Ну, тогда поживее! - приказал Роджер, торопясь.
   - Давненько я не попадал  в  плен,  -  пробормотал  великий  астронавт  с
удовлетворением.
   - А как же на древней Земле? - напомнил Саня. - Мы там еще попали в  плен
к нашим пра... пра... пра... в общем прапрадедкам и прапрабабкам Это же было
совсем недавно. Будто на днях.
   - Ах да. Я запамятовал, - спохватился великий астронавт и,  чтобы  скрыть
легкое смущение, полез в звездолет.
   Теперь уже три корабля снялись с планеты Борзой и гуськом понеслись через
созвездие Гончих Псов, да так, что звезды по обочинам на их пути  слились  в
одну сверкающую линию.

   ГЛАВА 30,
   в которой вначале выясняется, что на свете,
   пожалуй, нет ничего невозможного, а потом штурман исполняет соло
   Все началось с того,  что  неизвестный  баловник  покрыл  планету  черной
краской. Черный цвет, как известно из школьной физики,  поглощает  солнечные
лучи, и потому планета стала невидимой.
   И надо же случиться тому, что невидимая  планета  висела  прямо  на  пути
второй эскадры. Что тут произошло, представить не трудно.
   Тарелочка Барбара оказалась на  поверку  фарфоровой,  и  поэтому  от  нее
только засверкали брызги. Застигнутый врасплох экипаж пролетел еще несколько
метров своим ходом и плюхнулся на  поверхность  коварной  планеты.  Петенька
приземлился на живот, едва  успев  прихватить  очки.  А  Барбар  так  и  сел
по-турецки, продолжая крепко сжимать оставшийся в руках штурвал.
   Именно в таких живописных позах и застал  своих  спутников  рыцарь  Джон,
выбравшись из помятого "Савраски".
   С  первого  взгляда  путешественники  поняли,  что  их  положение   стало
плачевным.  От  корабля  Барбара  остался  сплошной  мусор,  а  одноместному
"Савраске" дополнительные пассажиры были просто не по плечу.
   - Сэр Джон, может, вы отправитесь за помощью? - сказал Петенька, придя  в
себя от изумления.
   - Сэр, я еще никогда не оставлял людей в беде.  Но  сейчас,  видимо,  это
единственный выход. Я доберусь до проезжих путей и буду  голосовать  до  тех
пор, пока кто-нибудь не согласится завернуть на  подмогу,  -  заявил  рыцарь
Джон с готовностью.
   Он улетел не мешкая, а Барбар уныло сказал:
   - Как же он отыщет вновь эту нелепую планету?  Вот  что  мы  упустили  из
виду, Петенька. Чую, придется нам коротать здесь  время,  пока  не  кончатся
запасы пищи и кислорода. А потом... а потом никто так и не узнает, где  наши
могилки. Вот уж никогда не думал, что меня ожидает такой некрасивый конец. -
Он свесил голову на грудь и загрустил. - Да из  запасов  у  нас  и  осталось
всего-то - кулек пшена для каши, - добавил он, окончательно падая духом.
   - Вы говорите - пшена?! - вскричал Петенька и бодро поднялся на  ноги.  -
Тогда не все потеряно! Мы создадим атмосферу!
   - Вы думаете, что... - произнес Барбар, поднимая голову и еще не  решаясь
произнести заключительное слово.
   - Ну конечно же! - произнес Петенька. - Мы посеем пшено. И так как черная
почва хорошо прогревается, у  наших  зерен  будет  достаточно  тепла.  Потом
ростки начнут выделять кислород, и у нас получится  настоящая  атмосфера.  И
еще планета станет зеленой. И рыцарь Джон легко отыщет нас.
   Не теряя времени, Петенька  и  Барбар  принялись  за  дело.  Они  засеяли
поверхность планеты пшеном,  и  вскоре  та  покрылась  веселенькой  зеленью.
Растения  сейчас  же  выдохнули  кислород,  над  планетой  поднялась  чудная
атмосфера, и  наши  невольные  отшельники  наконец-то  сняли  уже  надоевшие
скафандры.
   - Знаете, Петенька, а в жизни,  по  сути,  нет  ничего  удивительного,  -
заявил Барбар, блаженно развалясь на траве и щурясь на солнце.  -  Я  сейчас
пришел именно к такому выводу. Помнится, однажды за кое-какие проделки  меня
высадили на необитаемой планете. Не так, как в тот раз, когда мы встретились
впервые, а по-настоящему. Оставили одного с провизией, где не было сладкого,
сказав  на  прощание:  "А  ну-ка,  голубчик,  посиди  поразмысли  над  своим
поведением, пока мы не вернемся за тобой". Сижу я и в самом деле  размышляю:
"А не бросить ли мне свое неблагодарное ремесло? Не то до конца  дней  своих
так и не увижу сладкого". Говорю я такое себе и машинально отщипываю кусочек
глыбы, что подо мной, и кладу в рот... Можете представить, Петенька, это был
настоящий  торт!  -  воскликнул  Барбар,  воспламеняясь.  -  Торт,  и  такой
превкуснейший, каких я не едал ни до, ни  после.  Да-да,  Петенька,  в  этом
уголке Вселенной возникли те же самые условия, что и  в  кондитерском  цехе.
Вначале молекулы сложились в компоненты, необходимые для приготовления торта
- в тесто, сахар, ваниль, яйцо и прочее, - а потом новое  изменение  условий
привело к тому, что испекся замечательный торт! В общем, когда кончился срок
заключения, от планеты осталась только четвертая часть. Я  Умолчал  о  своем
открытии, а мои воспитатели" решив, что урок был достаточным, забрали меня с
собой. Наверно, вы догадываетесь сами, что после такого чудесного  наказания
я так и не оставил своих проделок и, наоборот, мечтаю, чтобы мне всыпали еще
разок таким же образом, - закончил Барбар.
   В блаженную тишину ворвался шум двигателей, и, подняв головы, Петенька  и
Барбар увидели, как из глубин космоса на планету  поочередно  свалились  три
межзвездных корабля.
   Нет, это не были спасители, за которыми отправился рыцарь Джон. Но зато в
одном  из  звездолетов  Петенька,  к  своему  неописуемому  восторгу,  узнал
неповторимые очертания родного "Искателя".
   - Ура! - закричал  Петенька  и  во  все  лопатки  понесся  к  прилетевшим
кораблям.
   - Даже не знаю, радоваться или  бежать  отсюда  подальше,  -  пробормотал
Барбар, поглядывая то на звездолет своих толстячков, то на черный бриг своих
недавних соучастников, которых  он  некогда  надул  и  которые,  несомненно,
жаждали отмщения. Но, увы, "бежать" было не на чем, и он пошел  навстречу  -
не торопясь на всякий случай.
   Люки  кораблей  широко  распахнулись,  выпуская  людей,   и   первым   на
преображенную планету ступил Роджер.
   - Это что еще за превращение? - спросил он, хмуро оглядывая зеленые поля.
- Кажется, я сам покрывал все черной краской.
   - Петенька, я здесь! - закричала Марина, высовываясь из люка.
   - Чуточку потерпи, сейчас я тебя спасу. - откликнулся штурман.
   Он был слегка обескуражен. Ему всегда казалось, что у невесты будет очень
жалкий вид, когда он увидит ее в  заточении.  Но  Марина  не  изменилась  ни
капли, только губы ее были испачканы несомненно вкусным шоколадом. А тут еще
как ни в чем не бывало из рук невесты выскочил кот Мяука, присел на траву  и
почесал за ухом.
   - Почему именно вы решили спасать  Марину?  Насколько  нам  известно,  ее
жених - этот негодяй  Барбар,  -  заявил  между  тем  Петеньке  все  тот  же
удивительно  лохматый  пират  от  лица  своих  товарищей,  а  те   закивали,
подтверждая свое недоумение.
   - Ага, и вы попались на его удочку! - обрадовался Фип.
   - Этот слух распустил сам Барбар, - пояснил Рип.
   - Значит, не мы одни клюнули на крючок Барбара. - заключил удовлетворенно
Пип, и Барбар тотчас спрятался за широкой спиной великого астронавта.
   - А мы-то... а мы-то старались, похищали Марину, хотели проучить Барбара.
А она-то  хоть  и  невеста,  да  вовсе  не  его,  -  сказал  лохматый  пират
озадаченно. - Ну, коли так. пусть жених забирает ее с собой!
   - Э, так не пойдет! - заявил Роджер окружающим. - Раз уж мы ее  похитили,
пусть он освобождает невесту, как заведено у порядочных людей.
   Петенька посмотрел вопросительно на командира, но тот отрицательно  повел
головой и сложил пальцы решеткой.
   - Вы в плену?! - догадался Петенька.
   - Вы проницательны, штурман. Как видите. вам придется рассчитывать только
на собственные силы, - сказал великий астронавт и добавил: - У нас просто не
было другого выхода, кроме как попасть в плен.
   - Ага, значит, я должен еще заняться и вашим освобождением?  Я  правильно
понял? - спросил Петенька.
   - Ну, это как уж у вас получится, - скромно сказал командир.
   - Тогда я вас освобожу непременно. - заверил Петенька, опять подумав.
   - Юнга, вы не находите, что наш штурман возмужал за это время?  -  шепнул
командир Сане, явно любуясь своим племянником.
   А что мог сказать на это Саня? Он был рад за своего ближайшего друга.
   По толпе пиратов между тем прокатилось легкое  волнение.  Они  вытолкнули
своего босого представителя вперед, шепнув ему что-то напутственное.
   - Мы похитили Марину для того, чтобы она рассказывала сказки.  Нам  очень
хотелось, чтобы сказки сделали нас хорошими, - сообщил босой. - И  мы  стали
хорошими. Наверно,  кроме  Роджера.  И  потому  считаем  так:  пусть  Марина
возвращается к своему жениху, если ей с ним интересней.
   - Вы уж извините, мальчики. - промолвила Марина, так и сияя.
   - А если Роджер не согласен с нами, пусть сам сражается с ее  женихом,  -
закончил босой важно.
   - И  не  согласен!  Пусть  она  всю  жизнь  рассказывает  нам  сказки,  -
заупрямился Роджер.
   - Тогда все решит единоборство, - торопливо вмешался Барбар, надеясь, что
бой между Петенькой и Роджером отвлечет внимание пиратов от его  собственной
персоны.
   - Насколько я понял, я должен  идти  на  "вы"?  -  обратился  Петенька  к
Роджеру.
   - А я на "ты", - начал тот сразу грубить. Но время поединка, оказывается,
еще не пришло. Атмосфера наполнилась гулом, и на планету сел рыцарь Джон  на
своем "Савраске", а за ним опустилось межгалактическое такси.  Дверца  такси
распахнулась, и наружу выглянули  полы  черной  мантии,  а  затем  и  голова
императора Мульти-Пульти.
   - Кто тут  потерпел  кораблекрушение?  Пошевеливайтесь  поскорей!  Да  не
думайте, что я возьму  вас  задаром.  Мильон  на  бочку,  и  все!  -  заявил
Мульти-Пульти.
   - Мильон чего? Денег? - спросил Роджер с завистью.
   - Нужны мне ваши деньги! Бери выше - мильон благодарностей,  и  ни  одной
благодарностью меньше! Такая  моя  красная  цена,  -  пояснил  Мульти-Пульти
спесиво.
   Но тут его узнали наши путешественники, и Саня воскликнул:
   - Да это же император Мульти-Пульти, его величество!
   - Император, - презрительно проворчал Мульти-Пульти. -  Тоже  бери  выше.
Теперь президент... президент нашей академии наук. Профессор!  -  Его  глаза
округлились - он тоже узнал и своих бывших узников, и  их  освободителей.  -
Это вы! - обрадовался Мульти-Пульти и вышел из такси. - Ну,  вам-то,  так  и
быть, я помогу всего лишь за одну  благодарность.  Пользуйтесь,  пользуйтесь
моей добротой!.. А что  тут  у  вас  происходит?  Понятно.  Соревнование?  -
спросил он, не переводя дыхания. - Ах, молодость, молодость!
   Когда  ему  объяснили,  в  чем  дело,  профессор   Мульти-Пульти   сказал
укоризненно:
   - Молодые люди, молодые люди! Это же некрасиво.  Два  взрослых  человека,
как петухи...
   - Профессор, это же приключение, - пояснил великий астронавт.
   -  Ах  приключение?  Тогда  не  знаю,  что  и   сказать,   -   растерялся
Мульти-Пульти. - Без единоборства, конечно, нельзя, а с другой стороны,  Два
взрослых человека, как петухи...
   И все подумали, что профессор прав. В самом деле, два взрослых человека -
один доктор наук, а второй бывалый пират - и вдруг как петухи... Нужно  было
искать другой выход, но никто, даже великий астронавт,  не  знали,  как  его
найти.  Вот  уж  где  все  были  озадачены.  Кроме  Мяуки,  конечно.  Его-то
происходящее  совершенно  не  интересовало.  Он  в  это  время   старательно
вылизывал кончик пушистого хвоста.
   - Придумал, придумал! Пусть они сразятся во сне! Во сне  чего  только  не
бывает! - воскликнул профессор, чуть не прыгая от радости.
   Для него это была двойная радость. Во-первых, потому, что не кто-то, а он
придумал выход. А во-вторых, для него это было делом чести. Если ты  заметил
что-то и тем самым испортил людям приключение, то, будь  добр,  придумай  им
что-нибудь взамен.
   Петенька  и  его  друзья  нашли  идею  Мульти-Пульти  блестящей.  Очередь
оставалась за Роджером. Тот поартачился вначале, а потом сказал:
   - Ладно уж. Во сне так во сне. Хоть его дело и правое  и  оттого  у  него
моральное преимущество, я его поколочу все равно и где угодно.
   Витязям дали по таблетке снотворного, они прилегли поудобнее и сейчас  же
уснули.

   - А ну вдарь! - предложил Роджер во сне, издевательски подставляя широкую
грудь с изображением черепахи,  которая  стала  живой,  что  во  сне  вполне
допустимо.
   - Уберите, пожалуйста, это пресмыкающееся. Еще задену  его  ненароком,  а
оно ни в чем не повинно, - попросил Петенька, причмокивая во сне.
   - А, слабо?!
   И Роджер захохотал, стоя руки в боки. Тогда Петенька изловчился, чтобы не
задеть черепаху, и изо всех сил ткнул Роджера в грудь.
   - Ой, как больно! - и Роджер захохотал еще пуще.
   - Прожила триста лет, а такого  воспитанного  человека  не  встречала,  -
сказала черепаха Петеньке. - Потерпите немножко.  Чтобы  вам  не  мешать,  я
отойду в сторону, - добавила она,  осторожно  готовясь.  -  Знаете,  в  моем
возрасте падать не так-то просто.
   Наконец она выбрала позицию поудобнее и аккуратно скатилась на землю.
   - Я вам очень признателен,  -  поблагодарил  Петенька  и,  обратившись  к
противнику, толкнул его обеими руками.
   Из груди Роджера послышался гул, но сам он даже не  покачнулся.  Петенька
ударил еще и еще. Грудь Роджера гудела, точно тяжелый колокол под ударами, а
пират только потешался над Петенькой. У отважного штурмана  даже  опустились
руки.
   - А ну-ка еще! - подзадоривал Роджер. Сердце Марины почувствовало, в  чем
дело.
   - Петенька, держи! - сказала она и бросила  Петеньке  прямо  в  сон  свой
воздушный платочек из нейлона.
   - Теперь держитесь! - честно предупредил Петенька, поймав косынку.
   Он послал Марине благодарный  поцелуй,  затем  размахнулся  во  всю  мочь
косынкой  и  опустил  ее  на  голову  Роджера.  Косынка   плавно   коснулась
противника, и тот завопил истошно:
   - Спасите! Убивают!..
   И обратился в бегство, защищая голову от новых ударов.  Но  Петенька,  не
будучи  кровожадным,  повел  себя  благородно   и   не   стал   преследовать
побежденного противника. Он просто  взял  и  проснулся.  А  Роджер  все  еще
перекатывался по земле и покрикивал во сне:
   - Ой! Ой! Сдаюсь!
   - Поздравляю, коллега, - сказал профессор Мульти-Пульти. -  К  сожалению,
вы уже не нуждаетесь в моей помощи. Поэтому я распрощаюсь с вами и с  вашими
безусловно замечательными друзьями. Дело в том, что мне  пора  на  лекцию  в
один очень знаменитый институт. Там я получу столько благодарностей, что мне
хватит на всю жизнь.
   Он сделал общий поклон и, вернувшись в такси, улетел.
   А Роджер все еще боялся проснуться - так испугал его Петенька своим новым
оружием. Наконец его убедили общими усилиями, и он открыл глаза.
   - Как я догадываюсь, это было сражение титанов, - сказал задумчиво рыцарь
Джон, который уже вышел из своего корабля и присоединился к зрителям.
   - Со мной еще никогда такого не было. Вот уж страха хватил,  -  признался
Роджер и поспешил укрыться за спинами своих товарищей.
   -  А  где  же  Марина?  Марина,  где  ты?  -  позвал  Петенька,  озираясь
растерянно.
   - Э, а где этот авантюрист Барбар, с которым мы еще  не  расквитались  за
старое? - спросили пираты, тоже вертя головами.
   - Вы небось считали, что это улетел я? А на самом деле в  такси  забрался
мой бывший служащий Барбар, - послышался голос профессора Мульти-Пульти.
   И все действительно увидели, что он стоит в сторонке. Не  кто  иной,  как
профессор Мульти-Пульти собственной персоной.
   - Понимаете, он приложил палец к губам, и потом, через его  плечо  висела
бесчувственная  девушка.  Я,  знаете,  растерялся,   -   пояснил   профессор
сконфуженно.
   - Ой как здорово он обвел  всех  вокруг  пальца!  Ай  да  наш  Барбар!  -
захихикали толстячки, не удержавшись.
   - Значит, все начинается сначала, - спокойно произнес великий  астронавт.
-  Признаться,  я-то  считал,  что  наступило   время   финала...   Впрочем,
путешествие и в самом деле... - пробормотал он, глядя на кота.
   Мяука на этот раз по какой-то причине остался на месте. И даже  не  повел
зеленым глазом в ту сторону, куда увезли его хозяйку.
   -   ...подходит   к   концу,   -   уверенно   закончил   командир   после
глубокомысленной паузы и пристально посмотрел в глубины космоса.
   В небе появилась черная точка.  Она  росла  на  глазах,  и  вскоре  перед
изумленными взорами присутствующих предстало все то же межпланетное такси.
   - А вот и мы! - объявил Барбар, выводя за руку Марину. -  Знаете,  что  я
подумал, так удачно совершив очередное похищение? - спросил Барбар с улыбкой
и ответил сам: - А я сказал себе так: "Сколько бы ты  ни  старался,  Барбар,
все равно конец у них будет счастливым. Так уж заведено в приключениях".  И,
как видите, повернул назад.
   - Вы  всегда  были  моей  надеждой,  Барбар,  -  растроганно  пробормотал
профессор Мульти-Пульти.
   - Ну ладно, Барбар, коли ты стал благородным, прощаем тебе свою обиду,  -
сказал по поручению своих товарищей лохматый пират.
   - Представьте, я так и подумал, что Марина на этот раз скоро  вернется  к
нам, - как всегда скромно, признался  великий  астронавт.  -  Стоило  только
взглянуть на поведение Мяуки. Он-то точно знал, что теперь  ее  похитили  не
надолго, и решил не трогаться с места.

   ГЛАВА 31,
   в которой путешествие завершается замечательным аккордом
   - Рассказ о  ваших  исключительных  приключениях  очень  взволновал  наши
черствые души, - промолвил Роджер. - Мы решили остаться здесь,  основать  на
этой пока безымянной планете новую  киностудию  "Мультфильм".  Мы  останемся
здесь и будем снимать сказки. Словом, пока, до встречи на экране.
   - А кто же тогда будет пиратами? - спросил Саня.
   - Это уже не наша забота. А мы теперь не годимся для такого дела,  потому
что нас перевоспитала Марина, - пояснил лохматый пират.
   - Это сказками-то? - удивился Саня.
   - Молодой человек, разве вы  ничего  не  слышали  о  воспитательной  роли
искусства? -  произнес  пират  с  укором.  -  На  что  я  трудный,  а  и  то
перевоспитался. Прямо вот сейчас, сию минуту, - сказал Роджер. - А  если  уж
вам так необходимы опасности, то дело только за вами! -  И  Роджер  потрепал
юнгу по плечу.
   - Пожалуй, и нам пора расстаться, - сказал смущенно Фип.
   - Есть у нас одно незаконченное дельце, - добавил Рип, отводя глаза.
   - Да что  темнить!  Просто  нам  очень  понравилось  на  планете  Икс,  -
собравшись с духом, признался Пип. - Мы бы хотели еще поиграть  с  писателем
Помсом.
   - Тем более, что мы только вам путали все, - честно сказал Фип.
   - Ну, значит, так было нужно, чтобы вы нам немножко мешали,  -  улыбнулся
великий астронавт. - Во всяком  случае,  мы  желаем  вам  как  можно  больше
таинственного, запутанного в жизни.
   - Так, чтобы даже не разобраться, где рука, а где  нога!  -  самозабвенно
воскликнул Рип.
   - И я распрощаюсь с вами, друзья, - подал голос славный  рыцарь  Джон.  -
Хотя я все еще Петенькин должник, не сочтите  мой  отъезд  за  уклонение  от
поединка. Сейчас в  жизни  моего  соперника  наступили  такие  события,  что
какой-то ничтожный поединок по сравнению с ними кажется  мелочью.  Но  когда
ему захочется силу потешить, пусть он кликнет меня.
   - Я думаю, что мы еще понадобимся друг другу. Мы - друзья, не так  ли?  -
сказал взволнованно Петенька.
   - Сэр, для меня это честь. И вообще я завидую вам,  штурман,  и,  хотя  у
рыцарей сентиментальность не в ходу, скажу откровенно: вы совершаете подвиги
ради своей невесты. А мне же приходится заниматься этим во имя чужой,  почти
незнакомой женщины, которой моя доблесть, наверно,  ни  к  чему.  Но  я  уже
обречен стараться ради нее всю жизнь, - сказал рыцарь  Джон  и  улыбнулся  с
грустью.
   - Она ничего не понимает, ваша Аала, - сказала Марина, переборов  в  себе
неприязнь к чужой даме сердца.
   - И все же, сэр Джон, когда-нибудь вы совершите такой небывалый подвиг  -
ну такой, что она наконец-то  сообразит,  что  к  чему!  -  воскликнул  Саня
горячо.
   - Я вам так признателен за сочувствие, сэр Саня, что  даже  на  этот  раз
спускаю бестактное выражение по адресу  своей  дамы.  Итак,  до  встречи  на
очередном перепутье! - сказал рыцарь Джон  и  решительно  зашагал  к  своему
верному "Савраске".
   - Ну. а вы, Барбар? - спросил великий астронавт.
   - Пожалуй, я с вами, если по дороге подбросите в  созвездие  Весов.  Хочу
попасть на Вселенскую ярмарку. - сказал Барбар, подмигивая толстячкам.
   Команды заняли место в  своих  звездолетах,  и,  когда  корабли  взлетели
разом,  пиратам,  оставшимся  на  планете,  почудилось,  что  это  запустили
ослепительный фейерверк, огни которого тут же рассыпались по Вселенной. ;
   А в кают-компанию "Искателя" вернулся прежний домашний  уют.  Пресыщенные
приключениями, члены экипажа  собирались  вокруг  стола,  пили  чай,  вкусно
заваренный  руками  Марины,  смотрели,   как   хлопочет   возле   двигателей
неугомонный Кузьма, и с удовольствием вспоминали минувшие дни.
   - Барбар, все уже позади,  и  теперь,  по-моему,  можно  открыть  секрет,
почему вы решили именно нам совать палки в колеса, хотя по космосу туда-сюда
снуют миллионы космических кораблей? - спросил любознательный штурман как-то
за ужином, когда в иллюминаторах "Искателя" уже показались передовые планеты
из созвездия Весов.
   - Вы несколько торопите время, утверждая, что все уже позади, - улыбнулся
Барбар. - Но тем не менее я постараюсь удовлетворить ваше любопытство...
   "И  еще  я  должен  узнать,  что  же  все-таки   представляет   из   себя
блямбимбомбам и почему
   Барбар закопал его на Бетельгейзе", - пронеслось в голове у Сани.
   - Началось это еще  на  Земле,  куда  я  залетел  в  поисках  подходящего
простофили. Уж так мне хотелось кому-нибудь  вдоволь  поморочить  голову,  -
продолжал между тем Барбар. - Но, увы,  простофили  к  этому  времени  стали
умней, они уже не верили ни в черта, ни в летающие тарелочки, хотя  вы  сами
свидетели тому, что моя тарелочка была реальным фактом. Уставший от  поисков
и раздраженный неудачами, я  как-то  забрел  на  пустырь,  где  два  молодых
человека  самым  наисерьезнейшим  образом  сажали   на   грядке   игрушечный
звездолет. Вы с головой ушли в свое занятие, Саня, и не  заметили  человека,
который подглядывал из-за угла. "Кажется, ты можешь немного  рассеяться",  -
сказал  я  себе.  И  начал  всячески  пакостить  вашему  конструктору.  Надо
признать, он оказался достойным партнером, потому что почти невозможно  было
угадать, что ему втемяшится в голову в следующую минуту. Когда он заканчивал
рацию, я выкрал ее и подбросил пылесос "Дружба", но Эдик ваш не растерялся и
смастерил  из  него  превосходный  мотор  для  скуттера.  Словом,  я  как-то
развлекся и уж был намерен оставить вас в покое, как  вдруг  до  меня  дошла
весть, что на этом же забавном корабле собирается на поиски приключений  сам
великий астронавт.
   "Эге, - сказал я себе  на  этот  раз,  -  оказывается,  это  все  гораздо
серьезнее. Ставить силки Аскольду Витальевичу - такое может  выпасть  только
раз в сто лет даже самому выдающемуся пройдохе".
   Я втянул в нехорошую  компанию  наивных  толстячков,  наплетя  им  что-то
несусветное, и на их корабле "Три храбреца" припустил за  вами  следом.  Мне
долго приходилось досаждать вам по мелочам в ожидании более крупной пакости.
Но вы сами. не ведая того. не давали мне такой возможности.
   - Просто мы сами ее не имели, - пояснил командир.
   - Я понимал, что вы ведете честную игру, Аскольд Витальевич, и у  меня  к
вам не было претензий, - произнес Барбар. - Но зато можете  представить  мою
радость, когда Петенька полюбил Марину, а она влюбилась в  него.  Я  заметил
это исключительное событие раньше самих влюбленных и сказал себе. "Баря, это
то, что тебе нужно. Ты еще не похищал невест, теперь появился  шанс  украсть
такую невесту. И то-то уж будет за тобой погоня." Ну,  остальное  вы  знаете
сами.
   - Барбар, позвольте еще вопрос? - не унимался юнга.
   - Валяйте!  -  сказал  матрос  добродушно.  -  У  меня  сегодня  отличное
настроение.
   - Скажите, Барбар, что такое блямбимбомбам?
   - Какой вы хитрый, Саня! Так я и выложил, - усмехнулся Барбар -  Нет  уж,
вы отыщите его, откопайте и тогда  узнаете  сами.  Зачем  же,  по-вашему,  я
спрятал блямбимбомбам? Да для того, чтобы его искали. Люди все время  должны
что-то искать, понимаете, Саня? И я могу сказать только одно:  блямбимбомбам
- это то, что люди ищут иногда всю жизнь... Впрочем,  пора  закругляться,  я
слышу шум Вселенской ярмарки!
   И на самом деле "Искатель" уже попал в  поток  звездолетов,  спешащих  на
ярмарку  в  созвездие  Весов.  Со  всех  концов  света  торопились  любители
потолкаться в толпе и поглазеть на диковины, привезенные из самых отдаленных
галактик.
   Когда звездолет приземлился среди шума  и  гама,  бывший  матрос  Барбар,
получив расчет, куда-то убежал, пообещав прийти  на  проводы,  а  оставшиеся
члены экипажа с головой окунулись в праздничную суету, и каждый  искал  себе
развлечение по вкусу.
   Механик Кузьма  отправился  на  барахолку,  к  старьевщикам,  намереваясь
посмотреть на всякий случай, не попадется ли какой-нибудь ценный винтик  или
гаечка.
   А внимание командира привлекла карусель, под которую  была  приспособлена
планета, вращавшаяся быстрее остальных.
   - В конце концов, чем не центрифуга? - пробормотал великий  астронавт  и,
купив билеты на три сеанса, взобрался на синтетического коня.
   И пока крутилась карусель, с его лица не сходила блаженная улыбка.
   Сошел он очень довольный. Один лягушкообразный парень из  созвездия  Льва
даже в толчее узнал великого астронавта и поинтересовался:
   - Ну как, Аскольд Витальевич?
   - Отдохнул превосходно! - ответил великий астронавт звенящим голосом.
   А Петенька, Марина и Саня, взявшись за руки, носились между аттракционами
   - Есть приключения! Самые разнообразные приключения! -  послышался  средь
гама знакомый голос.
   - Да это же Продавец приключений! - обрадовался Петенька.
   -  Приключения,  требующие  ловкости  и  смелости!   Любви   и   доброты!
Преданности и самопожертвования! - извещал Продавец.

   - Ой, как интересно! - пискнула Марина.
   - Бежим! - крикнул Саня.
   Они устремились на голос Продавца приключений. Тот стоял посреди  ярмарки
со своим неизменным лотком и даром предлагал самые удивительные приключения.
Его окружила толпа людей с горящими глазами, но никто  не  решался  взять  у
него товар.
   Саня протолкался к Продавцу и сказал с досадой:
   - А как жаль, что кончился отпуск. А где вас найти на следующий  год?  Уж
тогда-то я  возьму  снова  отпуск  и  выберу  самое  отчаянное  путешествие,
куда-нибудь на край бесконечности!
   Продавец внимательно взглянул  на  Саню  из-под  густых  белых  бровей  и
сказал:
   - Молодой человек, подойдите ко мне поближе.
   И когда Саня приблизился почти вплотную, Продавец приключений  наклонился
к юнге и прошептал:
   - Лично у вас в моих услугах нет нужды. Вы сами найдете себе приключение.
Вернее, оно само отыщет вас. Сказать по совести, у меня товар  для  лежебок,
лентяев и разных нерешительных людей. - Он подмигнул  заговорщицки  и  вновь
закричал:
   -   Кому   приключения?!   Кому   приключения?!   Е-есть   необыкновенные
приключения!
   Экипаж сошелся у "Искателя" почти одновременно.  Но  раньше  всех  пришел
провожающий Барбар. Он слонялся вокруг звездолета и, заметив  приближающихся
путешественников, пошагал им навстречу. Его глаза были красными, нос заметно
распух от слез.
   - Не расстраивайтесь, Барбар. Мы вас никогда не забудем, - сказала Марина
дрогнувшим голосом.
   - Вот видите, Барбар, вы стали даже сентиментальным, - пошутил  Петенька,
чтобы как-то подбодрить Барбара.
   - Чуть что и звоните. Телефон мой у вас  имеется.  Так  и  скажите:  "Мне
Саню", - напомнил юнга, дружески пожимая его локоть.
   - В конце концов, Барбар, место матроса  остается  за  вами,  -  произнес
командир.
   - Слезы-то? - спросил Барбар, утираясь. - Да нет, это не от этого. Где-то
меня просквозило, и, кажется, я малость загрипповал. А в общем-то, на первых
порах будет без вас скучновато.
   - Спасибо, Барбар, за то, что сдержал слово и пришел проводить, -  сказал
командир от имени экипажа.
   - Да что уж там! Дай, думаю, сдержу слово. Разок.  Вот  удивятся!  Только
пришел, а вас все нет и нет. Даже  испугался:  неужели,  думаю,  задержаться
решили? - признался Барбар.
   - Наше путешествие подошло к концу, и растягивать его нарочно мы не имеем
права. Теперь, Барбар, мы очень спешим на родину. Там нас ждут новые дела, -
энергично пояснил великий астронавт. - Поправляйтесь, Барбар, от гриппа.
   - А  я  желаю  успешного  возвращения,  -  произнес  Барбар,  обмениваясь
последними рукопожатиями. - Может, и я, глядя на  вас,  развяжусь  со  своей
беспокойной профессией. Пойду лежебокой-домовым в какое-нибудь тихое  место.
Скажем, в Дом для престарелых.
   - Ну, вот и простились с Барбаром. Теперь он будет вытворять что-то  еще,
а мы так и не узнаем, - пожаловалась Марина, когда "Искатель"  оторвался  от
космодрома и крошечная фигурка Барбара совсем исчезла из виду.
   - Признаться, я к нему привык, - пробор-мотал грустно Петенька.
   - Что уж и говорить, хлопот он нам доставил  по  горло.  Но,  сказать  по
совести,  если  бы  не  Барбар,  наше   путешествие   было   бы   не   таким
содержательным, - добавил Саня.
   - Друзья, - вмешался командир, - уж кто-кто, а  я  вас  понимаю.  Вам  не
хочется расставаться с нашим путешествием и со всем, что было с ним связано.
Но, увы, когда-то это приходится делать, и тогда, чтобы как-то  вознаградить
вас, наступает пора воспоминаний. Если уж откровенничать - не менее приятная
пора. И сразу же намотайте на ус: предаваться воспоминаниям  можно  в  любом
состоянии, но лучше всего это делать  в  глубоком  кресле.  Уйдя  в  него  с
головой, откинувшись на спинку и закрыв глаза, вы постепенно погружаетесь  в
минувшие события.
   - Командир, - подал голос механик Кузьма, - с кораблем что-то происходит.
   Только теперь остальные  члены  экипажа  обратили  внимание  на  странное
поведение своего "Искателя". Он продвигался судорожными рывками, потому  что
его двигатель чихал. От чихов корпус межзвездного корабля мелко содрогался.
   - У нас кончается горючее? - воскликнул Саня.
   - Вы ошибаетесь, юнга, его запасов нам хватит с лихвой еще на пару  таких
же путешествий. С нашим звездолетом случилось что-то  необычное,  -  покачал
головой командир. Он приложил ладонь к стене и пробормотал: - Тридцать  семь
и пять... Не будь  я  сам  тому  свидетелем,  никогда  бы  не  поверил,  что
звездолет может болеть гриппом. Но от диагноза никуда не денешься. Очевидно,
в двигатель нашего корабля проник вирус гриппа. Признаться, видел я  всякое,
впрочем,  это  вы  знаете  давно,  но  с  таким  происшествием  мне  еще  не
приходилось иметь дела.
   Звездолет между тем чихал  все  оглушительнее,  и  при  каждом  чихе  его
заклепки и обода опасно трещали.
   Экипаж "Искателя" уже свыкся с мыслью,  что  испытания  остались  позади,
поэтому сообщение командира ошеломило  его  подчиненных,  уж  и  подавно  не
ожидавших такого оборота, но сам он раздумывал не долго.
   - Приказываю: стюардессе извлечь из аптечки  весь  запас  сульфадимезина.
Штурман, вас назначаю своим ассистентом. Механику - выключить  двигатель,  -
распорядился командир в два счета.
   Когда рев двигателей стих и звездолет повис в  пустоте,  командир  и  его
ассистент вышли наружу и высыпали в сопла  корабля  полную  горсть  таблеток
сульфадимезина.
   Это радикальное лечение пошло  звездолету  на  пользу.  В  его  механизме
наступило заметное улучшение, а вскоре он летел как ни в чем  не  бывало,  с
каждым парсеком приближаясь к Земле.
   - Так на чем мы остановились? - спросил великий астронавт, возвращаясь  к
прерванной беседе.
   - На удобном глубоком кресле, куда можно  уйти  с  головой,  -  напомнила
Марина, вместе со всеми устраиваясь за столом.
   -  Совершенно  верно,  -  согласился  командир.  -  Итак,  нет   большего
удовольствия, чем воспоминание о пережитых приключениях. Друзья, для того мы
и пускаемся черт знает куда, чтобы затем обзавестись  еще  одной  прекрасной
историей. И у кого их куры не клюют, того зовут богачом. Вот  кто  на  самом
деле богач, дети мои.
   - А вы, выходит, миллионер? - воскликнул Саня.
   - Аскольд Витальевич - миллиардер, - заспорила Марина.
   - Не спорьте. Вы оба правы, - не выдержав, улыбнулся великий астронавт.
   Так в приятных и поучительных беседах они провели остаток путешествия.
   От границы Солнечной системы их сопровождал пестрый  эскорт  почитателей.
Почитатели выбрались кто на чем горазд - в стареньких малолитражных ракетах,
на  космических  мотоциклах,  а  некто  прилетел  на  самокате  собственного
изготовления.  Теперь  эта  разноликая  орава  вилась  вокруг  "Искателя"  и
просила, чтобы путешественники прямо сейчас, не откладывая, начали рассказ о
своих приключениях. Эфир так  и  трещал  от  их  позывных,  потому  что  они
непрерывно вызывали знаменитый экипаж.
   - Потерпите немножко, потом... - делали знаки путешественники,  появляясь
в иллюминаторах.
   Для приема "Искателя" был приготовлен самый большой космодром.  Звездолет
описал орбиту почета и под бурные аплодисменты и возгласы собравшихся  пошел
на посадку.
   Он  опускался  медленно  и  величественно,  давая   возможность   каждому
запечатлеть в памяти этот исторический момент. Вот уже до земли осталось три
метра! Два!.. Единственный метр!.. Сантиметр!.. Миллиметр!.. Ничего!..
   И вдруг звездолет развалился, поднимая клубы пыли. Когда  пыль  улеглась,
потрясенные зрители увидели на месте "Искателя" гору металлического лома. Но
вот обломки шевельнулись, и на белый свет вылез кот. Он  сел  в  сторонке  и
начал старательно умываться, полностью игнорируя происшедшее.
   - Мяука, ты где? - послышался девичий голос, и из-под обломков  выбралась
Марина.
   - А Петенька где? Петенька, ау! - позвала Марина.
   - Я здесь! - ответил Петенька и моментально выбрался наружу.
   Следом за ним, стряхивая обломки, выкарабкались Саня и механик Кузьма. И,
наконец, перед онемевшей публикой предстал великий астронавт. Как  командир,
он оставил погибший корабль последним.
   - Друзья! Самое сложное в путешествии - поставить заключительную точку! -
воскликнул великий астронавт. -  Заключительный  аккорд  оказался  достойным
нашего удивительного путешествия.
   - Но что же произошло? - спросил Саня, отряхиваясь.
   - Сейчас все узнаем, юнга, - сказал он, всматриваясь в  спешащего  к  ним
человека в форме почтальона.
   - Ух, запыхался! -  сообщил  почтальон.  -  Все  спешил:  дай-ка,  думаю,
встречу их сюрпризом. И как видите, успел, -  сказал  почтальон  и  протянул
телеграмму.
   - Вот вам и разгадка, она заключена здесь, - промолвил командир, вскрывая
бланк. - Все ясно:
   "С приветом Барбар". Я сразу сообразил,  чьих  рук  это  дело,  -  сказал
великий астронавт, пряча телеграмму в карман.  -  Он  и  напоследок  остался
верен себе - заразил наш корабль вирусным гриппом. Ну и проказник!
   - Но он все равно просчитался, Аскольд Витальевич! Мы  же  вылечили  свой
звездолет сульфадимезином, - возразил Саня.
   - И все же грипп успел дать осложнение. Барбар добился своего, -  ответил
командир улыбаясь.
   Его взгляд случайно  упал  на  бесконечно  умывающегося  кота,  и  улыбка
сползла с его губ.
   - Может, я ошибаюсь - а вы, друзья, прекрасно знаете, что  я  никогда  не
ошибаюсь,  -  но  мне  начинает  казаться,  будто  этот  кот  попал  в  наше
путешествие по недоразумению, -  пробормотал  командир.  -  Путешествие  уже
закончено, а он так и проумывался, хотя  вокруг  было  столько  изумительных
событий. Другой бы на его месте использовал каждую возможность.
   - Командир, может, не  пришло  его  время?  Может,  он  еще  ждет,  когда
наступит подходящий момент? - вступился Кузьма за своего приятеля.
   - Да, да... Он не такой уж бессердечный кот, и он еще себя  покажет,  вот
увидите! - подхватила Марина, которая до  этого  не  знала,  как  выгородить
любимца.
   - Когда, спрашивается? Все уже позади, -  пробурчал  командир,  но  затем
встрепенулся: - Друзья, а теперь  нас  ждут  наши  близкие  друзья.  И  наши
воспоминания, - закончил великий астронавт и, обняв  Петеньку  и  Марину  за
плечи, зашагал по космодрому.
   И тут Саня вспомнил, что так и не узнал толком у Барбара,  что  же  такое
блямбимбомбам.
   "Ничего, все еще впереди! Настанет и черед блямбимбомбама. Я найду его  и
обязательно откопаю!" - сказал себе Саня и поспешил вдогонку за друзьями.
   - Весь город вышел встречать! Так и толпится на окраине. Да что там город
- весь земной шар! - сообщил  почтальон  задыхаясь,  потому  что  все  время
возбужденно суетился вокруг космонавтов -  то  забежит  вперед,  то  семенит
сбоку.
   Возле дороги наших героев ждал огромный автомобиль, сверкающий лаком.
   - Здравствуйте, Аскольд Витальевич! - воскликнул шофер и, потупив  глаза,
добавил: - Это я в то утро, ну, когда вы шли на космодром, сказал:
   "За  приключениями,  Аскольд  Витальевич?"  И  вы   еще   ответили:   "За
приключениями, за приключениями!"
   - Я вас сразу узнал, - приветливо отозвался великий астронавт.
   Экипаж  "Искателя"  и  почтальон  погрузились  в  автомобиль,   и   шофер
торжественно повел машину.
   Почтальон постепенно успокоился, откинулся на  спинку  сиденья  и,  обняв
юнгу за плечи, спросил:
   - Ну как вам путешествовалось, друзья?
   - Да ничего путешествовалось,  -  скромно  ответил  за  всех  командир  и
улыбнулся своим тайным мыслям; очевидно, в этот  момент  в  его  голове  уже
промелькнуло воспоминание об одном из только что минувших приключений.
   Почтальон приоткрыл было рот,  собираясь  продолжить  беседу,  но  так  и
замер... Мотор зашипел и умолк. И автомобиль с героями остановился на виду у
всего города. Встречающие махали издали:  мол,  что  же  вы,  мы  вас  ждем!
Покрасневший шофер дергал все рычаги, но автомобиль стоял точно окаменевший.
   - Ах какая накладка, ах как нехорошо получилось! - пробормотал  сгорающий
от стыда шофер и вышел из машины.
   Он приложил ухо к радиатору, прислушался и сказал в отчаянии:
   - Кончился шум! А без шума мы не тронемся с места! Вы же сами знаете, что
машина едет оттого, что урчит мотор!
   Он вернулся за руль, положил голову на баранку и застыл от горя.
   - Ну что ж, мои юные друзья! Будем искать выход из положения. Ситуация, я
должен вам сказать, незавидная. Так застрять на  глазах  у  встречающих!  Со
мной такого еще не было, - заявил великий астронавт.
   - Командир, разрешите? - послышался голос механика.
   - Действуйте, - кивнул командир. Кузьма нагнулся к Мяуке, почесал его  за
ухом и что-то шепнул. Кот подобрал под  себя  лапы  и  замурлыкал:  "Мррр...
мрр... мррр..."
   Ну совсем как моторчик! И что бы вы думали? Автомобиль плавно сдвинулся с
места и не спеша покатил навстречу праздничной толпе.
   - Так вот что вы имели в виду, - сказал командир механику и стюардессе.

   ЭПИЛОГ,
   без которого не может обойтись ни один приключенческий роман
   С тех пор минуло много лет.
   "Что же поделывают наши герои?" - спросит дорогой читатель.
   Уже  на  другое  утро  после  возвращения  великий  астронавт  достал  из
письменного стола общую  тетрадь  и  химический  карандаш  и  вывел  твердым
почерком:
   "Руководство. Как сделать путешествие более увлекательным".
   Весь  день  великий  астронавт  писал,  почти  не  отрываясь.   И   когда
раскаявшееся  начальство  предложило  ему  звездолет  новейшей  системы,  то
оказалось, что  Аскольда  Витальевича  уже  не  так-то  просто  оторвать  от
письменного стола.  Удивленные  курьеры  беспрестанно  сновали  между  новым
кораблем и командирским домом, говоря:
   - Аскольд Витальевич! Что же вы?.. Но командир отвечал одно и то же:
   - Сейчас... Еще один абзац!..
   И звездолет стартовал, так и не дождавшись своего знаменитого  командира.
Известие  об  этом  великий  астронавт  выслушал  с  непривычной  для   него
рассеянностью, а затем встрепенулся и воскликнул:
   - Биллион... запятых! Вот уж никогда не  думал,  что  это  занятие  может
принести наслаждение, по сравнению с  которым  все  остальное  ничто!  -  И,
закончив тираду, Аскольд Витальевич опять схватился за карандаш.
   Но славное дело его не заглохло. Если каким-нибудь образом судьба затащит
вас на космодром, спросите юнгу Петрова. Возможно,  вам  здорово  повезет  и
Саня окажется на корабле, только что опустившемся на летное поле.  Тогда  вы
увидите пожилого мужчину с бронзовым  от  солнечного  ветра  лицом  и  седой
шевелюрой. Уже  утекли  десятки  лет,  но  Саня  все  еще  не  расстается  с
увлекательной  должностью  юнги.  Так  пожелаем  ему   путешествий,   полных
интереснейшими опасностями!
   Его преданный друг Петенька к этому времени стал маститым академиком. Уже
вскоре после возвращения бывший штурман "Искателя"  выступил  с  докладом  о
любопытных явлениях, замеченных им в космосе, и, в частности, о кометах, что
оставляют хвост в руках у человека, стоит только его ухватить.  За  докладом
признали научное значение, не  поддающееся  пока  достойной  оценке,  а  сам
Петенька  был  избран  в  Академию   наук.   Сейчас   он   поглощен   новыми
исследованиями во  Вселенной.  Его  взбудоражил  вопрос:  что  выйдет,  если
собрать всех Самых Совершенных да и выстроить в линию? Петенька подозревает,
что таким образом можно получить многоточие, коему нет ни конца ни края. Как
истинный член экипажа "Искателя", он не стал откладывать дело в долгий ящик,
а тут же собрал  рюкзак  и  пустился  по  Вселенной,  решив  проверить  свое
предположение  в  естественных   условиях.   Как   вы   догадываетесь,   все
замечательные  трудности,  что  он  находит  в  пути,  с   ним   с   большим
удовольствием делит Марина и ее верный кот Мяука.
   А когда наступает вечер, выдающаяся  супружеская  пара  присаживается  на
придорожные  метеориты  и  подолгу  глядит   на   далекие   звезды.   Марина
рассказывает свои сказки, а муж ее в это время подсчитывает в  уме,  сколько
можно встретить всяких приключении, если отправиться в  путешествие  по  его
беспредельному многоточию. И идти, идти...
   А недавно они заседали во Вселенской академии наук. На  кафедру  поднялся
профессор Мульти-Пульти и с подъемом зачитал доклад обо всем сразу. Когда он
закончил, Петенька и его жена долго и от души хлопали вместе со всем  залом,
потому что бывший император нахватался знаний  в  таком  изобилии,  что  мог
теперь соперничать с крупнейшими библиотеками мира.
   На Земле у Марины и Петеньки подрастает сын по имени Аскольд. И  нянчится
с ним старый механик Кузьма. Его инфракрасные глаза горят любовью, когда  он
смотрит на малыша,  спящего  крепко  в  колыбели.  А  колыбель,  построенная
конструктором Эдиком, летает вокруг Кузьмы по орбите, и его  питомцу  снятся
первые приключения. Удостоверившись в том, что  малыш  поглощен  интересными
снами, Кузьма на цыпочках выходит из комнаты и отправляется к своему бывшему
командиру. Там он тихонько сидит  в  углу  и  следит  с  благоговением,  как
Аскольд Витальевич вдохновенно исписывает одну страницу за другой.
   Иногда к нашим героям приходят известия  о  новых  подвигах  сэра  Джона.
Говорят, славный рыцарь  поклялся  поставить  по  живому  дракону  в  каждый
зоопарк и теперь уже  близок  к  завершению  своего  труда.  Каждый  добытый
экземпляр он по-прежнему посвящает  даме  сердца,  и  любители  зверей  шлют
благодарные письма прекрасной Аале. А прекрасная Аала не знает, что делать с
обширной почтой, и, как сообщают близкие к ней  круги,  находится  на  грани
того, чтобы просить руки своего рыцаря. Она надеется  таким  путем  укротить
славного сэра Джона. Но наши герои слишком  хорошо  знают  бессмертную  душу
странствующего рыцаря и твердо убеждены, что никогда сэр Джон  не  променяет
свои подвиги на домашний уют.
   Когда же с нашими героями случаются  неприятности,  они  переносят  их  с
добродушием. Им кажется, что это их не забывает проказник  Барбар.  Тогда-то
они вспоминают и неугомонных толстячков, спрятавшихся на  планете  Икс.  Где
они и кого сейчас интригуют,  никому  не  известно.  Но  наши  герои  знают:
попадись им новый роман писателя Помса, и там-то наверняка промелькнут  Фип,
Пип и Рип.
   Наши герои здравствуют и по сей день. Да только проживают  они  в  другой
стране, которую мы называем Будущим. Впрочем, может, кому-нибудь и  повезет,
и он встретит бывалого астронавта Саню Петрова, случайно залетевшего в  наши
времена. Тем более,  что  с  Барбаром  многие  дорогие  читатели,  вероятно,
знакомы давно.
   Что касается самого пересказчика, то, взглянув  на  дело  рук  своих,  он
вдруг удивился и сказал себе: "Впрочем, а оно не так уж и безынтересно,  это
путешествие. Обычное путешествие, конечно. Тут ничего не скажешь. И все же в
нем что-то есть, черт побери!"
   Такой переворот в душе пересказчика, наверно, поставит дорогого  читателя
в тупик. "Где же принципиальность? - подумает тот,  горько  усмехаясь.  -  В
прологе мнение одно, в эпилоге, выходит, совершенно противоположное?"
   Пересказчик полностью осознает,  что  попал  в  щекотливое  положение,  и
вдобавок ко всему он  не  в  силах  найти  какое-нибудь  путное  объяснение.
Возможно, тут масса причин. Признаться, за время, минувшее с  тех  пор,  как
книга,  якобы   утерянная   Продавцом   приключений,   оказалась   в   руках
пересказчика, кое-что из прочитанного вылетело из его  головы.  Кроме  того,
некоторые главы были вообще просмотрены им без  особого  внимания.  Поэтому,
садясь за пересказ, он уповал только на собственную память, и не  исключено,
что в повествование вмешались его личные воспоминания. А  порой  пересказчик
начинает подозревать, будто бы в действительности не было  никакой  книги  и
будто бы в то описанное утро он сам  крепко  спал.  Как  известно,  на  даче
посещают любопытные сны, особенно под шум мачтовых сосен.  И  следовательно,
человеку не может не понравиться то, что он придумает сам...
   Но чу, слышите за окном:
   - Есть приключения! Самые разнообразные приключения! Требующие ловкости и
смелости! Любознательности и упорства! Дружбы и самопожертвования!
   Слышите, лентяи-лежебоки, это  идет  Продавец  приключений!  Помните,  он
обещал заглянуть к нам еще  разок?  Ну,  а  мне  пора  подумать  о...  Самой
Совершенной. Я имею в виду обычную точку.

   ПРИМЕЧАНИЯ
   *  Такие  чересчур  сильные  выражения,  как  "небывалый",  "храбрейший",
"гениальный"  и  т.  п.,  разумеется,  принадлежат  оставшемуся  неизвестным
автору, и читатель, конечно, уже догадался, что пересказчик не имеет  к  ним
никакого отношения.
   * Парсеки - это то же самое,  что  кабельтовы  в  старой  приключенческой
литературе. Один парсек равен километру, только увеличенному в 9 460 000 000
000 раз и еще умноженному на 3,26.



   Георгий Михайлович Садовников.
   Похищение Продавца приключений.

   Моей вечно для меня маленькой внучке Анечке
   ГЛАВА НУЛЕВАЯ,
   в которой с рукописью этой книги происходит ужасная история, рассказанная
старым юнгой Иваном Ивановичем Пыпиным

   И вновь я в Кратово, на маленькой даче, водоизмещением всего в  несколько
тонн. Она, точно судно в порту, стоит среди высоких мачтовых сосен. Кажется,
натяни паруса, и можешь плыть туда, где еще  не  был.  Но  пока  я  сижу  за
круглым обеденным столом и складываю из слов эти строки и  наклеиваю  их  на
чистые страницы.
   А все началось после того,  как  ко  мне  забежал  запыхавшийся  Продавец
приключений.   Мой   давний   приятель   был   в   своей   неизменной   алой
рубашке-косоворотке, расшитой голубыми  васильками  и  подпоясанной  зеленым
витым шнуром, и в новеньких ярко-желтых лаптях. На груди Продавца висел  его
неразлучный лоток с товаром. Обычно это были горы всевозможных  приключений,
рассчитанные на любой вкус. Но на сей раз на  лотке  лежала  толстая  стопка
исписанной бумаги
   - Иваныч, - молвил Продавец, переведя дух,  -  я  только  что  из  нашего
будущего. Приехал на лифте и нашел под его дверью эту рукопись.  А  при  ней
записку: "Милостивый государь! В Ваших руках  крайне  серьезное  философское
произведение  неимоверной  важности,  от  коего  зависит  ход  всей  мировой
истории.  Прошу  отдать  в   любое   издательство.   Заранее   признательный
неизвестный  автор".  Но  я,  увы,  не  в  силах  выполнить  эту  несомненно
благородную миссию. Ибо срочно отправляюсь  на  Аляску.  Там  снова  найдены
несметные залежи приключений. Я должен...
   - Я уже понял все с полуслова, - перебил я, смышленый, как и все юнги.  -
Завтра поеду за пенсией в город и попутно выполню обе просьбы. И  автора,  и
твою.

   Так через двадцать лет Продавец приключений снова очень ловко навязал мне
неизвестно чью  рукопись.  Он  выложил  ее  на  обеденный  стол  и  ускакал,
довольный тем, что все устроилось столь удачно. Знать бы ему,  что  случится
через пять минут после его ухода!
   А произошло нечто  невообразимое.  В  открытое  окно  влетел  миниатюрный
смерч, судя по всему, еще смерч-ребенок. Он покружился по  столу,  подхватил
рукопись и разметал ее по  комнате.  И  если  бы  ограничился  только  этим.
Проказник   сдул   со   всех    страниц    слова!    Похулиганив    всласть,
сорванец-смерчонок выскочил за дверь и был таков. А я смотрел  на  пол.  Тот
был сплошь усеян словами, разбросанными в самом неописуемом беспорядке. Я не
знал, что делать. И не было никого, кто бы мне помог. Внучка уехала в город,
и я один нес вахту на  даче.  Поэтому  пришлось  поспешить  себе  на  помощь
самому.
   Вспомнив далекое детство, я начал складывать из слов фразы,  как  некогда
собирал из кубиков рисунок. И для пущей надежности приклеивал их к  странице
старинным морским  клеем,  сваренным  из  самых  прочных  якорей,  снятых  с
утонувших фрегатов и каравелл. Отныне этим словам был нипочем даже  взрослый
смерч. Постепенно увлекшись, я и не заметил, как собрал рукопись  заново.  И
прямо сейчас, можно сказать, на  ваших  глазах,  приклеил  последнюю  точку.
Труд, что и говорить, был нелегким, если учесть, что раньше я  эту  рукопись
даже не держал в руках и ее истинное содержание до сих пор остается для меня
кромешной тайной. Но теперь,  когда  все  позади  и  я  могу  удовлетворенно
откинуться на спинку стула, мне та заварушка кажется забавной.
   Завтра я исполню обещанное мной - отвезу рукопись в  любое  издательство,
как и просил неизвестный автор.  О  том,  что  у  него  получилось,  судить,
читатель, тебе. А с меня взятки гладки. Я свое дело сделал.
   ГЛАВА I,
   в которой читатель после долгой разлуки вновь встречает старых знакомых и
появляется некая загадочная личность
   Как и тогда, двадцать лет назад, Аскольд Витальевич в сердцах вскричал:
   - Биллион метеоритов! - Но тут же спохватился и, опасливо оглянувшись  на
дверь своего кабинета, за которой хозяйничала его сестра, смягчил это грубое
ругательство отпетых космических бродяг, придав ему более пристойный вид:  -
Всего один метеорит, но зато самый коварный!
   Да  и  как  удержаться  от  крепкого,  просоленного,   дубленного   всеми
космическими ветрами и вдобавок поперченного словца, если он, сидя в  уютном
кресле  возле  электрического  камина  и  предаваясь   своим   замечательным
воспоминаниям, дойдя до приключения № 1753, вдруг ощутил вокруг себя  глухую
тишину. Будто его вместе с креслом и камином перенесли в абсолютный  вакуум,
где-нибудь  на  задворках  Вселенной.  И   в   этой   тишине   было   что-то
зловещ-щ-щее...
   Преодолевая боль в пояснице... Кстати, то чудовище,  что  он  встретил  в
приключении № 1753, по  случайному  совпадению,  тоже  звали  Радикулитом...
Итак, держась за поясницу, Аскольд Витальевич выбрался из кресла и глянул  в
окно. Его родимый город Краснодар точно вымер. На улице ни единой души. Лишь
одинокий лист каштана лежал  посреди  тротуара.  Да  и  тот  раньше  времени
пожелтел и трясся от страха. Вот  тут-то  старый  и  некогда  самый  великий
астронавт и выразился от души.
   - Что стряслось с нашим городом? Может, мне все-таки кто-нибудь скажет? -
спросил он все еще зычным голосом.
   Дверь  кабинета  тотчас  распахнулась,  и  перед  Аскольдом  Витальевичем
предстало его семейство,  включая  робота  Кузьму.  Оно,  видно,  стояло  за
дверью, дожидаясь, когда старый  астронавт  подаст  голос.  Не  было  только
Аскольда-младшего, сына Петеньки и  Марины,  и  стало  быть,  его  внучатого
племянника, а  может,  племянничатого  внука.  Этот  непоседа,  как  всегда,
пропадал  неизвестно  где.  Еще  не  хватало  Сани...   извините,   капитана
Александра Петрова, который в этом доме тоже считался родным. Но  знаменитый
космический  волк  сейчас  бороздил   просторы   Вселенной   на   звездолете
"Искатель-2".
   Вид родных и близких старого астронавта за двадцать минувших лет  заметно
изменился. Сестра Рогнеда Витальевна стала совсем седой и как бы уменьшилась
в размерах. На стальных  латах  Кузьмы  проступили  темные  пятна,  -  следы
неустанной борьбы чистоплотного робота с кровожадной  коррозией  металла.  В
отличие от них второе поколение только вступило в пору полного  расцвета.  У
Петеньки... то есть у  Петра  Васильевича  Александрова  образовалось  тугое
брюшко,  а  некогда  кудрявая,  прямо-таки  весенняя  бородка  разрослась  в
солидную  зимнюю  бороду  лопатой.  На  темени   бывшего   штурмана   прочно
обосновались почетные шапочки всех мировых  академий.  Марина  -  в  прошлом
тоненькая стюардесса славного звездолета "Искатель" - стала этакой  светской
дамой. Увидишь ее еще за километр и скажешь: о, это  идет  истинная  супруга
знаменитого  ученого!  Но  сама-то  она  нос  не  задирала  и,  будто   жена
какого-нибудь  безвестного  мужа,  трудилась  в  обычной  школе,  преподавая
народные сказки.
   - Витальич! Сядь! Не то упадешь, когда мы  тебя  огорошим.  Возраст-то  у
тебя уже не тот, -  засуетился  Кузьма,  подражая  Савельичу  из  пушкинской
"Капитанской дочки". Он только что прочел эту повесть, и верный слуга потряс
воображение робота.

   - Да что случилось? Почему город пуст?  Можно  подумать,  наступил  конец
света! - снова вскричал старый астронавт, все-таки позволив родным и близким
усадить себя в кресло. Силы и впрямь уже были далеко не те.
   - Можно подумать, можно, - подтвердил Кузьма, укрывая пледом его  колени.
- Не волнуйся. Ничего  не  случилось.  Просто  пришла  большая  беда.  Исчез
Продавец приключений. Вместе со своим лотком. Вот в  городе  и  остановилась
жизнь. А какая жизнь без приключений?

   - И не только в городе! На всей Земле! - горестно  воскликнули  остальные
родные и близкие.
   - Дети не ходят в школу! - добавила от себя Марина.
   - Заглохла научная мысль, - пожаловался академик Александров.
   - Братец, раньше мне и в голову  не  приходило,  что  приключения  играют
такую существенную роль, - смущенно призналась Рогнеда Витальевна.
   - Когда же он исчез? Час  назад?  Или  даже  два?  -  нахмурился  Аскольд
Витальевич.
   - С тех пор минул целый месяц, - печально вздохнули родные и близкие.
   - Месяц?!  А  я  узнаю  об  этом  только  сейчас!  -  возмутился  Аскольд
Витальевич.
   Он отбросил плед и попытался  встать,  но  безжалостный  радикулит  вновь
припечатал его к креслу.
   - Мы, Витальич, того... боялись тебя потревожить, - виновато  пробормотал
Кузьма. - Уж очень глубоко ты погрузился в свои воспоминания. Считай, глубже
Марианской впадины, что в Тихом океане. И поднимать тебя оттуда вот так  вот
вдруг было опасно. Ты мог заболеть, как  водолаз,  этой  самой...  кессонной
болезнью.

   - Аскольд! - вмешалась сестра. - Я тебе говорила не раз: будь  осторожен!
Случалось, люди так и не возвращались из своих  воспоминаний.  Оставались  в
них навсегда! И кто знает, где они там бродят и по сей день?
   Она содрогнулась, представив дорогого братца, одинокого и  неприкаянного,
плутающего по дну воспоминаний. Впотьмах!
   - Не бойся, сестричка. Мои воспоминания слишком поверхностны. В таких  не
сгинешь,  -  сказал  старый  астронавт,  напомнив  всем  о   своей   некогда
прославленной   скромности.   -   И   как   исчез   Продавец?   При    каких
обстоятельствах?
   - В этой истории сплошные загадки. Лучше тебе, Витальич, послушать  самих
очевидцев, - ответил Кузьма. - Сейчас они  все  будут  здесь.  Мы  уже  дали
знать, что ты выплыл на поверхность.
   И вправду, город мигом ожил, улица  за  окном  заполнилась  возбужденными
голосами и топотом спешащих людей. Возле дома, где жили Аскольд Витальевич и
его семья, с визгом тормозили подлетевшие со всех сторон автомобили. А через
секунду-другую в кабинет старого астронавта вбежали правители города  и  его
самые уважаемые граждане.  За  окном,  как  подсказал  Аскольду  Витальевичу
огромный опыт, волновалось море голов, принадлежащих тем,  кому  не  хватило
места в доме. Когда, казалось, все устроились и  глава  города  открыл  было
рот, на улице вновь началось какое-то движение; оно продолжилось на лестнице
и  в  прихожей.  Затем  в  битком  набитый  кабинет  протиснулся   невысокий
толстенький  мужчина  в  пестром  военном  камуфляже  и  высоких  солдатских
ботинках.  Его  лицо  было  скрыто  под  полями   штатской   черной   шляпы,
нахлобученной по  самый  нос.  Словом,  новоприбывший  был  замаскирован  от
макушки до пят. Ну разве что из-под шляпы кое-где торчали пучки рыжих волос.
   - Прошу пропустить! Я со мной! - властно покрикивал  загадочный  человек,
проталкиваясь в первый ряд.
   - А сами вы кто? - спрашивали его с почтением.
   - Очень важная персона! Инкогнито из столицы! - многозначительно  отвечал
замаскированный.
   - Гомо сапиенсы! - обратился робот Кузьма к людям. - Я его  голос  где-то
слышал. Уж больно он мне знаком.
   - Молчи,  груда  неразумного  металла!  У  меня  голос  распространенный.
Народный! - прикрикнул на него Инкогнито, отвоевав наконец  место  в  первом
ряду, рядом с главой города.
   Теперь главе не мешал никто,  и  он  беспрепятственно  и  в  самых  ярких
красках описал обстоятельства, при которых исчез Продавец приключений.

   В тот поначалу восхитительный, а затем  печальный  день  Продавец  и  его
прекрасная супруга  беспечно  веселились  на  собственной  золотой  свадьбе.
Торжество  проходило  на  седьмом  этаже  обычного  дома,  в  квартире,  где
проживала эта образцовая семья. На праздник были созваны все давние  друзья.
Приглашение  было  послано  и  ему,  Аскольду   Витальевичу,   однако,   как
впоследствии выяснилось,  на  почту  тайно  проник  какой-то  злоумышленник,
изменил адрес на конверте,  и  письмо  ушло  на  Марс.  Отсутствие  Аскольда
Витальевича было единственным, что в  первую  минуту  омрачило  свадьбу.  Но
потом хозяева и гости сочли, что старого  астронавта  на  этот  раз  увлекли
особо важные воспоминания, и его простили. Пир покатился  дальше,  по  своей
легкой и веселой дороге. За столом не смолкали  тосты.  В  бокалах  пенилось
вино и газированные фруктовые напитки.  Золотые  молодожены  выглядели  хоть
куда: она  была  в  кокошнике  и  сарафане,  а  он  -  в  парадной  шелковой
косоворотке, подпоясанной серебристым витым шнуром, и  новеньких  лаптях.  И
вот застолье достигло апогея: казалось, еще мгновение  и  на  балконе  будет
запущен  обещанный  фейерверк.  Но  именно  в  этот  ожидаемый   миг   вдруг
распахнулось окно, и в комнату ворвались клубы дыма. Все тотчас  скрылось  в
густом черном мраке.  В  воздухе  почему-то  запахло  подгоревшей  гречневой
кашей. Когда рассеялся дым, все увидели, что стул Продавца совершенно  пуст!
Зная озорной нрав юбиляра  и  его  любовь  к  розыгрышам,  супруга  и  гости
обыскали всю квартиру, заглянули во все потаенные углы, однако  Продавца  не
было нигде. Он словно растворился вместе с дымом.
   - Мы долго ломали головы над столь странной загадкой, но так и не  смогли
ничего придумать. И потому, Аскольд Витальевич, решили обратиться к вам.  Уж
вы-то на вашем веку видели всякое, - такими полными надежды словами завершил
глава города свой грустный рассказ.
   - Нашли к кому обращаться,  -  презрительно  фыркнул  Инкогнито.  -  Этот
Аскольд уже дряхл, как древняя черепаха, и ничем вам не поможет. Он и раньше
был дутой фигурой.
   - Продавец не исчез. Он похищен! - проигнорировав обидный выпад, произнес
Аскольд Витальевич, еще раз доказав,  что  его  не  зря  в  прошлом  считали
великим.

   - Как вы догадались?! Так сразу?!  -  ошеломленно  вскричали  все.  Кроме
замаскированного человека.
   - Очень просто, - сказал старый астронавт, не сдержав невольной улыбки. -
Этот способ похищения  был  описан  еще  Александром  Сергеевичем  Пушкиным.
Вспомните его "Руслана и Людмилу". Именно так, напустив полную комнату дыма,
злой карла Черномор умыкнул красавицу Людмилу. И тоже со свадьбы.
   - Как мы не сообразили сами?! - снова поразились горожане, дружно хлопнув
себя по крутым звонким лбам.
   - Проклятье! - процедил сквозь  зубы  Инкогнито,  словно  вспомнил,  что,
уходя, где-то забыл выключить свет. И, вымещая досаду на старом  астронавте,
вновь напал на него: - Он пускает вам в глаза всякую пыль,  а  вы  развесили
уши.  У  Черномора  была  волшебная  борода.  А  как,   интересно,   удалось
придуманному вашим Аскольдом похитителю влететь в  окно  на  седьмом  этаже,
надымить и вынести Продавца по воздуху?

   - Да, Аскольд Витальевич, как? - растерялись горожане.
   - Он проделал это с помощью подгоревшей гречки, -  веско  отрубил  старый
астронавт.
   - Дедушка Аскольд прав! Все дело в гречневой  каше,  и  это  была  ядрица
высшего сорта! - послышался ломкий юношеский басок.

   В дверях, почти упираясь головой в притолоку, стоял черноглазый, румяный,
очень высокий молодой человек, похожий на Петеньку и Марину той поры,  когда
им было по восемнадцать. Это и был  их  сын  Аскольд-младший.  Или  попросту
Асик. Он только что закончил школу, но его уже успели пригласить на работу в
Институт физики на должность... молодого сыщика. Ибо Асик еще в детские годы
прослыл необыкновенно проницательным  ребенком.  Сие  бесценное  достоинство
помогло ему в первые же дни раскрыть несколько  громких  научных  дел.  Юный
детектив тотчас нашел неизвестную элементарную частицу,  за  которой  годами
гонялись все физики, и, задержав ее, передал в руки ученых. Поэтому никто не
удивился, когда Асик возник на пороге с репликой, достойной Мегрэ и Пуаро.
   - Как показало мое личное расследование, -  продолжал  между  тем  сыщик,
гроза элементарных частиц, игреков и иксов, - в квартире, что  этажом  ниже,
кто-то насыпал в бак для белья десять пачек крупы, поставил его на  огонь  и
будто бы забыл об  этом.  Часа  через  два,  в  разгар  свадьбы,  по  словам
очевидцев, из окна на шестом этаже повалил черный дым.
   - Но в этой квартире сейчас никто не живет! Ее хозяева уехали  в  отпуск.
Кто в их отсутствие зажег плиту? И кому  понадобилось  столько  каши?  Целый
бак! - удивились горожане.
   - Похитителю! - коротко произнес старый астронавт.
   - Похищение! Каша! Бак! Какая между ними связь? - заволновались сбитые  с
толку горожане.
   - Никакой! - быстро ответил за Аскольда Витальевича Инкогнито.
   - Связь самая "какая", - возразил Аскольд Витальевич. - Что вам  напомнит
бак с подгоревшей кашей, если его перевернуть дном  вверх,  а  столбом  дыма
вниз? - спросил он, прищурясь лукаво.
   - Реактивный двигатель, - сказали горожане.
   - Так вот, похититель, ухватившись за ручки  этого  двигателя,  влетел  в
окно, где гуляла свадьба, подхватил Продавца и был таков.  Признаться,  я  и
сам нередко пользовался таким способом передвижения.
   - У меня есть свидетель, - вмешался сыщик. - Он видел,  как  над  городом
пронесся бак для белья с двумя людьми. Первый из них одной рукой держался за
бак, а другой обнимал за талию  второго.  За  баком  тянулся  черный  шлейф,
похожий на бороду Черномора.
   - Интересно, а что было дальше? - незаметно для себя увлеклись горожане.
   - А дальше злодей вместе со своей несчастной жертвой поднялся  на  орбиту
Земли, где у него был спрятан  небольшой  космический  кораблик,  -  пояснил
Аскольд Витальевич, будто присутствовал при этом сам.
   - Я обследовал все орбиты,  которые  опоясывают  нашу  планету,  -  снова
вступил  Асик.  -  И  на  одной  из  них  обнаружил  отпечатки  космического
мотоцикла.
   - Проклятье еще раз! - вскричал Инкогнито и с досады топнул ногой.
   - Вот именно! - подхватили горожане.  -  Похищен  наш  друг,  а  мы  ждем
чего-то! Мы должны сейчас же снарядить  экспедицию  и  немедля  броситься  в
погоню за... Но за кем? Как и где его искать,  если  нам  о  нем  ничего  не
известно?! - спохватились они и впали в отчаяние.
   И тут прозвучал уверенный голос старого астронавта:
   -  Вы  ошибаетесь.  Мы  о  нем  уже  кое-что  знаем,  и   притом   весьма
существенное. Преступник допустил роковую ошибку. Он  не  читал  "Руслана  и
Людмилу"! - Это сообщение Аскольда Витальевича прогремело, будто выстрел  из
самой оглушительной пушки посреди сельской тишины. -  О  том,  что  проделал
Черномор, он знал только понаслышке!
   - Такого не может быть! Что вы, Аскольд Витальевич?! Что вы?! -  придя  в
себя, замахали на него руками горожане. - Нет во Вселенной такого  человека,
кто бы не читал "Руслана и Людмилу"!
   - И все же один такой нашелся, -  сурово  возразил  старый  астронавт.  -
Вспомните, кого похитил Черномор в древнем  городе  Киеве?  Невесту!  А  наш
злодей все перепутал: украл жениха! Следовательно, если вам  попадется  тот,
кто не читал "Руслана и Людмилу", он и будет тем, кого  вы  ищете.  Впрочем,
лет двадцать назад, я бы прямо сейчас назвал имя этого человека. Сказал  бы,
что Продавца похитил Барбар. Только он мог бы  умудриться  не  прочесть  эту
увлекательную и весьма поучительную поэму. Однако...
   - Безобразие! Чуть что, так сразу виноват Барбар!  -  возмущенно  перебил
Инкогнито.
   - Вы правы: он здесь ни при чем, - согласился Аскольд Витальевич.  -  Как
утверждает молва, Барбар давно исправился и, став отшельником, может быть, в
эти минуты размышляет о добрых делах.
   - Размышляет, еще как размышляет! И днем, и ночью, - горячо заверил  всех
Инкогнито, но затем это ему почему-то показалось забавным, и он хихикнул.
   Да, об удивительном  превращении,  которое  произошло  с  Барбаром,  было
известно всем. После того  как  героический  экипаж  звездолета  "Искатель",
отыскав Самую Совершенную во времени и пространстве, вернулся на Землю,  бич
Вселенной Барбар, собрав журналистов, объявил: он-де порывает  с  преступным
прошлым, начинает новую  жизнь.  Мол,  он  удаляется  от  мирской  суеты  на
пустынный астероид, где предастся  размышлениям  о  светлом  и  возвышенном.
Отныне любой турист, пролетая  мимо  астероида,  который  теперь  именовался
Барбаровой Пустынью, видел недавнего злодея облаченным  в  холщовое  рубище.
Вот уже двадцать лет он и впрямь с утра до вечера сидел на камне и, подперев
кулаком подбородок, размышлял о высоких материях.

   - Значит, поэму не прочел кто-то другой, - твердо решил старый астронавт.
- Отыскав его тайное логово, вы найдете и нашего бедного Продавца.
   - Вы нам очень помогли, - сказал глава  города  Аскольду  Витальевичу  и,
вздохнув, добавил: -  Ах,  как  жаль,  что  вы  не  можете  возглавить  нашу
спасательную экспедицию. У теперешних  искателей  приключений  на  уме  лишь
одно: звездные войны да прочие космические боевики.
   - Куда уж мне теперь!  Я  свое  отпутешествовал,  -  горестно  подтвердил
старый астронавт.
   Он попытался встать, опершись на ручки  кресла,  но  не  сумел.  Старость
пригвоздила его к сиденью похлеще притяжения самой большой  звезды.  Аскольд
Витальевич машинально глянул на кисть правой руки. Когда-то там  красовалось
гордое имя "Стремительный", вытатуированное в  честь  славного  космического
эсминца, на коем он в молодости служил лейтенантом. Теперь это звучное слово
совершенно  поблекло,  от  грозной   надписи   осталось   несколько   слабых
голубоватых точек.

   - А без Аскольда Витальевича у вас ничего не выйдет. Даже и не пытайтесь.
Из вашей экспедиции  получится  только  пшик  на  весь  космос.  Вот  так...
ш-ш-ш... - прошипел Инкогнито. -  Ей  такой  сверхловкий,  такой  хитроумный
похититель не по зубам, - самодовольно сказал он горожанам, точно  сам  унес
Продавца из-под носа его друзей.
   - Инкогнито из столицы прав!  Нам  самим  не  спасти  Продавца!  -  снова
запаниковали горожане. - Горе нашему другу! А  вместе  с  ним  и  нам,  всем
землянам! Как же мы, несчастные, будем жить без приключений?!
   Зрелище  прямо-таки  раздирало  душу.  Видимо,  не  вынеся  всего  этого,
Инкогнито сказал:
   - Ну, вы оставайтесь, а я пошел.
   Он начал было пробиваться к выходу,  но  его  остановил  голос  академика
Александрова. Тот, как и подобает ученому, все  это  время  витал  где-то  в
своих научных облаках и вот - надо же! - наконец опустился на землю.
   - Коллеги, если я правильно понял, всему помехой  преклонные  годы  моего
глубокоуважаемого дяди, - заговорил ученый. - Но, кажется, я случайно открыл
средство, которое поможет ему стать моложе. Дело в том, что вчера  я  ставил
опыты, изобретал гуманную  жидкость  против  тараканов.  Однако  вместо  нее
получил эти таблетки. - Академик  раскрыл  ладонь.  Там  среди  замысловатых
хиромантических линий ума, везения и неудач лежали белые  кружочки.  -  "Что
это за таблетки? Каково их назначение?" - спросил я себя  и  тотчас  получил
исчерпывающий ответ от нашего старого институтского кота. Он прыгнул на стол
и съел одну из таблеток.  И  сейчас  же  произошло  невероятное:  кот  начал
молодеть прямо на моих глазах и вскоре превратился в игривого котенка.
   - Такого не может быть, потому что это объяснить невозможно! -  вскричали
горожане.
   - Вполне возможно, - возразил академик, охотно ввязываясь в научный спор.
- Каждая живая клетка - это кораблик, который плывет в свой конечный порт, в
Старость. Но если под его компас подсунуть топор, как это делают негодяи  на
больших кораблях, он непременно повернет в обратную сторону. В молодые годы!
И моя таблетка сыграла роль топора! Я назвал эти таблетки белыми топориками,
- признался он, покраснев.

   - Но Аскольд Витальевич  не  кот!  -  с  невольным  сожалением  вскричали
горожане.
   - А ну-ка, племянник, будь любезен, подойди поближе,  -  попросил  старый
астронавт.  -  Любопытно,  что  этакого  соблазнительного  нашел   в   твоих
противотараканьих топориках бывалый институтский кот?
   Он взял с ладони ученого таблетку и, молниеносно сунув в рот,  проглотил.
Никто даже не  успел  ахнуть.  Все  присутствующие  не  сводили  со  старого
астронавта глаз - затаив дыхание ждали, что будет.

   - Внимание! Мои  клетки  начинают  молодеть...  Все  кораблики  легли  на
обратный курс... Они мчатся курсом  зюйд-вест...  На  всех  парусах!  -  вел
репортаж Аскольд Витальевич, прислушиваясь к своему организму.
   В его седой шевелюре появились темные пряди, в глазах  возродился  былой,
всем знакомый  блеск.  Возле  большого  пальца  снова  читалось  гордое  имя
"Стремительный".
   - Петр! Что ты натворил?! - испугалась Рогнеда Витальевна. - Теперь  твой
дядя будет молодеть до тех пор, пока... пока не исчезнет совсем. Точно его и
не было!
   . - Не бойся, мама, - улыбнулся академик. - Увидев, что кот попал в беду,
я тут же изобрел топорики красные. Они возвращают кораблик на прежний  курс.
Правда, я не знаю, как у меня это вышло. Тоже, наверно, случайно.
   Он показал другую ладонь, все и впрямь увидели таблетки красного цвета.
   - Дайте я их подержу!  Только  полюбуюсь  и  отдам,  -  вдруг  засуетился
Инкогнито, проталкиваясь назад, на авансцену.
   - Нет уж! Пусть эти  таблетки  будут  у  меня.  Пока  их  не  принял  еще
какой-нибудь отважный безумец, - решительно промолвила Рогнеда Витальевна  и
забрала у сына все таблетки.  -  А  ты,  братец,  сейчас  же  выпей  красный
топорик.

   Она  протянула  таблетку,  убрав  остальные  в  карман  своего  ситцевого
передника.
   - Сестрица, не спеши, - попросил Аскольд Витальевич, отводя  ее  руку.  -
Вот исполнится мне лет эдак сорок, тогда я приму хоть все красные таблетки.
   А затем произошло и вовсе нечто неожиданное. Он вдруг  поднялся  на  ноги
сам, без посторонней  помощи,  выпрямился  в  полный  рост,  и  под  сводами
комнаты, как и двадцать лет назад, раскатился его громовой голос:
   - Друзья! Ко мне возвращается богатырская! сила! Теперь я могу возглавить
вашу спасательную экспедицию. А ты, сестра, приготовь мою походную куртку из
кожи сатурнианского бегемота. Она, поди, заждалась меня в нафталине!
   Все увидели прежнего великого астронавта.  Защитника  обиженных  и  грозу
негодяев. Он вновь стал похож на собственный портрет,  который  висел  прямо
над  его  головой.  Знаменитый  неизвестный  художник   изобразил   великого
астронавта   на   Солнце,   в   почтительном   окружении    оранжево-красных
протуберанцев.
   - Аскольд Витальевич! Да мы... да мы предоставим вам  звездолет...  самый
лучший во всей Вселенной! -  пообещал  глава  города,  заикаясь  от  избытка
чувств. - Это прославленный "Искатель-2" под  командой  капитана  Александра
Петрова. Он несется к Земле на всех парах. К вечеру будет здесь!

   - Превосходно! Передайте капитану Петрову: сегодня же вечером  он  должен
явиться ко мне с докладом! - распорядился великий астронавт, уже вступив без
малейших проволочек в должность начальника экспедиции.
   - Есть передать капитану! - словно заправский адъютант,  отчеканил  глава
города.
   - Витальич! Ты от старости совсем потерял голову! В твои ли годы лезть на
такой рожон! - вдруг, вспомнив о Савельиче, заголосил Кузьма посреди  общего
ликования.  -  Тебе  на  печи  лежать...  электрической,  а  не  шастать  по
Вселенной. Да и космос, сказывают, уже не тот. Сплошь звездные войны. И  кто
только, говорят, не лезет из разных измерений. Всякие монстры и прочая жуть!
   - Нам с тобой, мой друг, нипочем всякие монстры! Мы видывали и не  такое,
- подбодрил  великий  астронавт  Кузьму.  -  А  сейчас,  -  обратился  он  к
присутствующим, - позвольте представить вам первого члена  моей  экспедиции,
ее главного механика Кузьму Роботовича Кибернетикова!
   - И еще одно проклятье! Я уже сбился со счета, - простонал Инкогнито.
   - Не переживайте! В другой раз вы все сделаете  без  единой  промашки,  -
утешила его сердобольная Рогнеда Витальевна.
   - Да уж в другой-то раз я  не  промахнусь.  Будьте  уверены!  -  пообещал
Инкогнито, кому-то угрожая.
   - Кстати, господин Инкогнито... Вы боялись, что у нас ничего не выйдет, -
повернулся к нему глава города. - Эй, господин Инкогнито, где вы?

   Но того уже не было в комнате. Никто не заметил, как он  исчез,  даже  не
попрощавшись.
   - Странный и невоспитанный человек. Войдя в дом, не снял головного убора.
Так и простоял все время в шляпе, - проговорила Рогнеда Витальевна,  выражая
общее мнение. И, подумав, добавила: - А может, у него какая-то беда?
   ГЛАВА II,
   в которой великий астронавт вновь обретает старых молодых друзей,  а  его
таинственный враг не мешкая приступает к первым козням
   В тот же день в городе снова  забурлила  жизнь.  По  улицам,  наверстывая
упущенное, помчался общественный и личный транспорт. И в  киосках  появились
свежие газеты. А  на  первых  страницах  газет  было  набрано  очень  важное
экстренное объявление:
   "Одной спасательной экспедиции срочно  требуются  самые  невезучие  люди,
из-за которых их спутники вечно попадают в самое опасное положение".
   И в квартиру Александровых повалил весь город - и стар и млад. Кандидатов
принимал сам начальник экспедиции, облаченный в знаменитую  куртку  из  кожи
сатурнианского бегемота.
   Наконец экспедиция была укомплектована самыми невезучими из невезучих,  и
ее начальник перевел было дух и даже расстегнул походную куртку. Но  в  этот
момент в квартиру кто-то  позвонил.  Звонок  был  неистовым,  пронзительным.
Звонивший прямо-таки рвался в дом. Рогнеда Витальевна и  та  всполошилась  и
покинула кухню, где собиралась варить обед.
   Аскольд Витальевич открыл дверь и удивленно поднял брови. Перед ним стоял
Инкогнито. Он был все в том же маскировочном костюме и в  неизменной  черной
шляпе, по-прежнему нахлобученной по самый нос.
   - Я вне  конкуренции!  -  выпалил  он,  высоко  задрав  розовый  округлый
подбородок, чтобы лучше видеть хозяев, и, не дожидаясь приглашения, прошел в
квартиру, говоря: - Я повар! Возьмите, не  пожалеете!  Я  готовил  в  лучших
ресторанах Вселенной. Могу прямо сейчас сварганить обед, какого вы не ели  в
жизни.
   - Приятно встретить настоящего мастера. Но мы в своих путешествиях, вы уж
не обессудьте, готовим сами, - пояснил великий астронавт.
   - Вот-вот, питаетесь всухомятку. Бутерброды с  колбасой  или  с  сыром  -
прямой путь к гастриту, - вмешалась Рогнеда Витальевна. - Ну, вот что!  Если
вы и на этот раз не возьмете повара, я не пущу вас ни в  какое  путешествие.
Будете сидеть дома. Надеюсь, Продавец меня поймет.
   "А ведь и впрямь возьмет и не пустит. У нее крутой нрав, как  у  меня.  И
глава города, да хоть всей  Земли,  ей  не  указ",  -  встревожился  Аскольд
Витальевич.

   - Так и быть, считайте себя зачисленным  в  экспедицию,  -  вздохнул  он,
сдаваясь.
   - Да не расстраивайтесь. Вы не  представляете,  как  вам  повезло.  Потом
скажете своей сестре спасибо, - подбодрил его Инкогнито.
   -  Вы,  кажется,  сказали,  что  можете  приготовить  обед,  -  осторожно
напомнила ему Рогнеда Витальевна. - Скоро мои вернутся  с  работы,  а  я  со
всеми этими событиями закрутилась и ничего не  успела  сделать.  И  мне  еще
нужно убрать квартиру. Мы ждем сегодня дорогого гостя.
   - О чем разговор! Для меня это сущий пустяк. И вообще, зовите меня просто
Когтя. Мы теперь люди свои. А то все Инкогнито, Инкогнито, будто у меня  нет
своего имени, - обиделся новонареченный Когтя, похлопав великого  астронавта
по плечу. - Ну, где тут у вас кухня? Только я  не  работаю  без  спецодежды.
Прошу отдать мне свой передник.
   - Он на кухне... А вы...  может,  вы  все-таки  будете  столь  любезны  и
снимете шляпу? - робко попросила хозяйка.
   - Чего не могу, того не могу, - развел Когтя руками. -  Она  приклеена  к
голове. Чтобы не сдуло. Лично мне эта шляпа дорога. Подарок моей ненаглядной
мамули.
   Упоминание о матери смягчило сердце хозяйки, она увела повара на кухню, и
вскоре оттуда долетел ее всполошенный голос:
   - Что вы делаете? Это не соль, а сахар!.. Это перец,  не  крупа...  Какой
кошмар! Разве можно мешать варенье с горчицей? По-моему, вы просто  суете  в
кастрюлю все, что попало под руку!
   - Прошу не отвлекать! За  дело  взялся  истинный  мастер!  Я  творю  свое
фирменное блюдо. Оно - произведение искусства, - спесиво  отвечал  Когтя.  -
Потом будете сами облизывать пальцы и просить добавку. Лучше  бы  вы  шли  в
гостиную  и  накрывали  на  стол.  Я  предпочитаю  священнодействовать   без
свидетелей, ибо храню свои кулинарные рецепты в глубочайшем секрете.  Не  то
присвоит какой-нибудь проходимец, а ты попробуй докажи, что это твое.

   Затем из кухни выполз и распространился по всей квартире странный  острый
запах, а следом, чихая и вытирая слезы, вышла Рогнеда Витальевна.
   Пока она накрывала на стол,  с  работы  вернулись  супруги  Александровы.
Потом из  ремонтной  мастерской  пришел  Кузьма.  Там  он  чинил  зонтики  и
вытачивал запасные ключи. Вслед за роботом явился Асик.
   - Смотрите, кого я выследил, задержал и доставил! -  воскликнул  сыщик  с
таинственным видом.
   В гостиную стремительно вошел  сорокалетний  геркулес  в  форме  капитана
космического флота.
   - Саня! - обрадовались супруги Александровы и Рогнеда Витальевна.
   Но капитан первым  делом  направился  к  начальнику  экспедиции  и  браво
доложил:

   - Командир! Звездолет "Искатель-2" готов устремиться на  помощь  в  любую
минуту!
   - Отлично, капитан! Отлично! Значит, мы выступим без  всяких  проволочек.
Прямо завтра, - решил начальник экспедиции.
   Закончив с официальной частью, капитан  Петров  поднял  сжатый  загорелый
кулак размером с мяч для гандбола и провозгласил свой девиз:
   - Дружба превыше всего!
   Да, он остался прежним Саней, готовым  дружить  с  каждым,  кто  к  этому
расположен и даже не расположен. Может, поэтому он так и  остался  холостым,
потому что дружба заняла все его свободное время.
   - Капитан! Пока  наш  повар  готовит  обед,  расскажите  нам,  где  вы  в
последнее время бороздили космос, - предложил великий астронавт.
   Но в этот момент послышался торжественный возглас:  "Внимание,  идет  ваш
кормилец!" - и в гостиной появился повар с большой эмалированной  кастрюлей,
из которой поднимался едкий коричневый пар, точно от колдовского зелья.
   - Вы уже управились с  обедом?  Так  скоро?  -  удивилась  хозяйка,  едва
успевшая поставить тарелки.
   - А чего с ним церемониться? Здесь все три блюда сразу: первое, второе  и
третье! Я все делаю быстро. У меня  как  в  цирке.  Ап!  И  номер  готов!  -
похвастался Когтя. - Ага, у вас  уже  потекли  слюнки?  Такого  комплексного
обеда невиданной вкусноты, да еще сваренного в одной кастрюле, не  ели  даже
президенты и короли. Никто не ел! Вы будете первыми! - продолжал он,  черпая
половником свое варево и разливая его по тарелкам.
   - Что-то  мне  пока  не  хочется  есть.  Пожалуй,  займусь-ка  я  уборкой
квартиры, - сказала Рогнеда Витальевна, с опасением глядя на сизую бурду.
   - Хорошо, что я питаюсь от электрической розетки, - порадовался Кузьма. -
Посижу с вами просто так. За компанию.
   - Я тоже не успел проголодаться, - поспешно добавил Асик. -  Представьте,
во время погони за матерым иксом мне удалось завернуть в кафе,  купить  кило
горячих сосисок и затем все это съесть на ходу.
   - И вы тоже брезгуете, да? Трудами  своего  нового  товарища?  -  заранее
обиделся повар на остальных,  застывших  над  своими  тарелками  в  глубоком
раздумье.
   Из-под полей черной  шляпы  вытекла  крупная,  такого  же  цвета,  как  и
комплексный обед, слеза и поползла по круглому подбородку.

   - Что  вы?!  Что  вы?!  Вы  неправильно  нас  поняли!  Мы  хотели  прежде
насладиться ароматом, а теперь  скушаем  все  до  последней  капли.  И  даже
вылижем тарелки, - взволновались, заверили его остальные.
   Боясь обидеть кулинара, кривясь и все же расхваливая блюдо на  все  лады,
они принялись мужественно вталкивать в себя ложку  за  ложкой.  А  повар  им
помогал, говоря:

   -  Первую  ложку  за  Продавца   приключений...   вторую   за   двигатели
звездолета... третью за удачный старт... четвертую за первое приключение...
   "Биллион метеоритов! Такой дряни я не ел даже в созвездии  Скорпиона",  -
подумал великий астронавт, с трудом проглотив очередную ложку то ли супа, то
ли каши, то ли того, что вообще не имело наименования.
   - Папа и мама! И  вы,  дядя  Саня!  Что  с  вами?  -  вдруг  насторожился
бдительный, как все сыщики, Асик. - Вы тоже  начали  молодеть.  С  чего  бы?
Вроде бы белые топорики принимал только дедушка Аскольд.
   И он был прав. Лица академика, его  супруги  и  космического  капитана  и
впрямь разгладились, похудели и стали свежи... ну, будто  им  всем  было  по
тридцать лет.
   - А где мое солидное брюшко? - спросил академик, не зная, радоваться  или
горевать.
   - Где мои лихие усы? - забеспокоился капитан, щупая верхнюю губу.

   - Можно подумать, я обрядилась в платье какой-то толстой  дамы.  Будто  я
снова стала стройна, как стюардесса, - задумчиво пробормотала мама Асика.  -
Дядя Аскольд, неужели мы заразились от вас?
   А Рогнеда Витальевна молча ринулась  на  кухню  и  принесла  оттуда  свой
передник.
   - Куда делись топорики? И белые, и красные? - спрашивала она, лихорадочно
шаря в карманах передника. - Я спрятала их в этот карман. Да вы видели сами.
   - Чур, это не я! Не я! - поспешно  открестился  Когтя.  -  Я  к  нему  не
прикоснулся даже мизинцем. Он не в моем  вкусе.  Я  предпочитаю  передник  с
кружевами. И чтоб на нем были ягодки. Желательно клубники.
   В это же время на книжном шкафу спал черно-белый кот -  внук  знаменитого
Мяуки, того  самого,  который  когда-то  служил  на  легендарном  "Искателе"
старшим (правда, и  единственным)  корабельным  котом.  Пронзительный  голос
Когти ворвался в сладкий сон Мяуки. И ему  тотчас  приснилась  свора  собак.
Всполошившийся кот пустился наутек, спросонья свалился  со  шкафа  прямо  на
шляпу повара и вцепился в нее когтями.
   - Отпустите! Я не отдам вам свою любимую голову! Она мне нужна самому!  -
закричал повар и, защищаясь, схватил кота за хвост.
   Перепугавшись пуще прежнего, внук Мяуки слетел на пол,  сорвав  с  головы
повара и шляпу, и... рыжий парик. И  невольные  зрители  наконец-то  увидели
лицо загадочного господина Инкогнито.
   - Это Барбар! - воскликнули супруги Александровы и капитан Петров.
   - Биллион... то есть всего один метеорит! Но самый... Да! Это он, Барбар,
собственной персоной! - пробормотал великий астронавт,  стараясь  оставаться
невозмутимым. Ему это удалось, и,  взяв  себя  в  руки,  Аскольд  Витальевич
строго спросил: - Почему вы  здесь?  Разве  вы  не  знаете,  что  вы  теперь
отшельник и в данный момент находитесь на необитаемом астероиде? И зачем вам
понадобилось прятать под шляпой свое лицо?

   - Проклятье! - наверное, уже в сотый  раз  пробормотал  повар  и  тут  же
выпалил: - Нет! Я не Барбар!
   - Кто же вы, если не Барбар? Вы похожи, как... две молекулы в одной капле
воды, - изумились те,  кому  двадцать  лет  назад  Барбар  строил  козни  за
кознями.
   - Кто я?.. А я... Я его брат и зовут меня Бурбур! - сообщил повар,  будто
сам узнал об этом только сейчас.
   - Но у Барбара нет никакого брата.  Только  сестра!  -  возразил  великий
астронавт. - Мы знакомы с его семьей. И  даже  были  у  него  в  гостях,  на
планете Ад! Будь у бабы Яги второй сын, она бы нам сказала об этом.
   - Увы, этого она не знает сама, - сказал человек, назвавшийся Бурбуром. -
Я родился, когда моя ненаглядная мамочка была в отъезде! Без нее!
   - Так не бывает! Вы пошутили, - засмеялись все, не поверив.
   - Ничего подобного! Я серьезен как никогда! - уперся повар и вдруг  будто
ни с того ни с сего полюбопытствовал: -  Интересно,  вы  по-прежнему  верите
каждому честному слову?

   - Оно для нас свято всегда! - благоговейно произнес великий астронавт.
   - Святее всего! - дружно подтвердили его друзья.
   - Тогда честное слово! Сто самых честных  слов!  -  обрадованно  вскричал
повар. - То, что я сказал, истинная правда! Признаться, я и  сам  удивляюсь,
как это мне удалось? Но я и  впрямь  появился  на  свет  в  отсутствие  моей
дорогой мамаши. А дело было так, - продолжал он,  входя  во  вкус.  -  Родив
братца Барбара, наша бесценная  мамуля  села  на  свою  метлу  и,  прихватив
младенца под мышку, улетела в командировку, на другой край Вселенной. Бедная
не знала того, что вслед за первым сыном она  должна  была  родить  второго,
близнеца, то есть меня. И мне  не  осталось  ничего  другого,  как  родиться
самому. Пока я размышлял, что делать дальше, на родильный дом напали  пираты
из созвездия Гончих Псов. Они схватили самого красивого младенца, которым, к
несчастью, оказался я, и продали в рабство. Не  буду  рассказывать  о  своих
побегах и мытарствах, на это ушел бы целый  год.  Перейду  сразу  к  финалу:
судьба в конце концов привела меня к вам. И вот я  перед  вами,  одинокий  и
никому не нужный, можно сказать, грустный пилигрим. - Он провел  рукавом  по
глазам, как бы  смахнул  скупую  мужскую  слезу,  и  молвил:  -  Господа,  я
рассчитываю на  ваше  благородство  и  надеюсь,  что  тайна  моего  рождения
останется между нами.

   Аскольд Витальевич  и  его  друзья  не  знали,  что  и  думать,  -  столь
неправдоподобной была история, которую поведала копия Барбара,  если  только
это был не он сам.
   - Ничего не поделаешь. Будем вас считать Бурбуром, коль вы  дали  честное
слово, - сдался великий астронавт.
   - Не верьте этому человеку! -  взмолился  Кузьма.  -  Он  врет!  Люди  не
рождаются сами. Их находят в капусте.  Или  приносит  аист.  Ну,  в  крайнем
случае, покупают в магазине.
   - Он все время придирается ко мне, - пожаловался Бурбур.
   -  Поздно,  Кузьма!  Мы  уже  поверили,  -  вздохнув,  напомнил   великий
астронавт.
   - Но если не повар, то кто тогда стянул таблетки и подбросил в  кастрюлю?
- спохватился молодой сыщик, сразу же начиная расследование.
   - Вот именно - кто? - тотчас поддержал его Бурбур и тут же  хлопнул  себя
по лбу. - Я вспомнил! Да, да! Трудясь у плиты, я слышал чьи-то шаги.  Кто-то
ходил  за  моей  спиной.  Туда-сюда.  Я  подумал:  никак,  это  мыши.  Потом
действительно что-то упало в  кастрюлю.  Я  решил,  что  с  потолка  прыгнул
какой-нибудь жук. Залюбовался моим фирменным блюдом и захотел попробовать на
вкус.
   - Ну вот и началось, -  удовлетворенно  произнес  Аскольд  Витальевич.  -
Друзья! Можно считать, наши приключения уже начались.  Прямо  не  отходя  от
стола! У нас появился таинственный  недоброжелатель.  И  он  открыл  военные
действия, нанес первый удар, решив оставить звездолет "Искатель-2"  без  его
капитана. Все остальные пострадавшие просто  подвернулись  ему  под  горячую
руку.
   - В общем, я  вас  накормил.  Пойду  готовиться  к  экспедиции,  -  вдруг
заспешил повар и тут же  покинул  своих  новых  товарищей,  хлопнув  входной
дверью на весь дом.

   - И все же не нравится мне этот Бурбур, - пробурчал старый робот.
   - Механик, мы должны верить каждому до последнего вздоха. Нашего  вздоха,
- уточнил великий астронавт и, не удержавшись, обреченно вздохнул.
   - Но ваш таинственный недруг не такой уж и умник,  -  вмешалась  хозяйка,
снова занимаясь уборкой. - Он не учел одного: Петр  может  изготовить  новые
красные топорики. Сынок, поезжай в свою лабораторию. Пока не поздно.
   А чтобы ее было слышно, она отключила ревущий пылесос.
   - Сестра, ты на этот раз права: наш противник дал маху, -  согласился  ее
брат. - Но машину свою включи. Нас могут подслушать.
   -  Пожалуй,  мне  придется  вас  разочаровать,  -  смущенно   пробормотал
академик. - Я уже не помню, что и куда сыпал и наливал. И в  каком  порядке.
Не забывайте: топорики у меня получились случайно. И белые, и красные. Все!
   - Выходит, мы обречены?! - воскликнула его супруга.

   Все похолодели, представив:
   - младенца-академика в одной распашонке. Маленький  Петенька  ползает  по
лаборатории среди стеклянной посуды и всяких кислот и ядов;
   - малышку-педагога в памперсах, Она лежит  на  учительском  столе  и  под
хохот учеников пьет питательную смесь;
   - и двух карапузов  в  ползунках.  Они  сидят  на  пульте  звездолета  и,
заливисто смеясь, бездумно играют кнопками и тумблерами.
   - Капитан, ситуация стала сложной.  Нам,  придется  поспешить,  -  сказал
великий астронавт, досмотрев эти картины ужасного  и,  к  сожалению,  самого
близкого будущего. - А ты,  сестрица,  не  волнуйся.  Мы  найдем  того,  кто
похитил Продавца и наши красные таблетки. Марина и Петенька даже  не  успеют
выйти из студенческого возраста. Итак, капитан, старт назначаю на завтра!
   - Так он и позволит вам улететь, ваш недруг. Как же! - заворчала  Рогнеда
Витальевна. - Устроит новую пакость, вот и плакал ваш старт. Уж лучше бы  вы
сидели дома. Не дай Бог, превратитесь  в  беспомощных  младенцев  где-нибудь
посреди космоса, вдали от цивилизаций!  А  здесь  вам  обеспечен  заботливый
уход: подгузники, соски и детское  питание.  Я  уложу  вас  в  одну  большую
кроватку. И буду баюкать, петь колыбельные песни.  Давненько  я  не  нянчила
малышей, - увлеклась и размечталась старая женщина.
   - Я тоже, - признался Кузьма. - Ты бы, Витальич,  послушал  свою  сестру.
Она говорит дело.
   - Не бойтесь за нас, сестра!  Сколь  он  ни  ловок,  этот  злодей,  а  мы
все-таки  обведем  его  вокруг  всех  наших  пальцев,  -  улыбнулся  Аскольд
Витальевич. - Друзья, мы его перехитрим! Распустим слух, будто поддались  на
уговоры моей сестры и отказались от поисков Продавца. И завтра же утром мы с
капитаном и, конечно, Кузьмой, сядем  на  ближайший  вертолет  и  отправимся
якобы на отдых в Сочи. Для отвода глаз вместе  с  нами  поедут  племянник  и
Марина. Оттуда один отставной боцман, мой давнишний друг,  тайно  переправит
меня, капитана и Кузьму в Новороссийск. Туда  к  этому  времени  переберется
"Искатель-2"  вместе  с  остальными  членами  экспедиции,  которых,  в  свою
очередь, известят только в последний момент. Как  видите,  наш  вылет  будет
окутан самой глубочайшей тайной.

   Все были поражены столь изящным замыслом великого астронавта. У них  даже
не нашлось слов, чтобы выразить свое восхищение.
   - Теперь, сестричка, можешь выключить свой пылесос. С этой  минуты  пусть
нас подслушивают все, кому не лень, - сказал Аскольд Витальевич.
   И наши герои принялись во весь голос, на тот случай, если  подслушивающий
туг на ухо, обсуждать достоинства купальников,  плавок,  теннисных  мячей  и
удочек. До полуночи они собирали дорожные сумки.  А  потом  легли  спать.  И
каждый погрузился в беззаботный сон. Бодрствовал, как всегда,  один  Кузьма.
Он подключился на ночь к электрической розетке, заряжая свои батарейки, и  в
какой-то момент ему показалось, будто в прихожую проник кто-то посторонний и
наклонился над пылесосом. Робот потянул за шнур, пытаясь выдернуть вилку, но
та, словно назло, прочно застряла в розетке. Когда  механик  освободился,  в
прихожей уже никого не было. А пылесос, как ни в  чем  не  бывало,  стоял  в
своем углу целый и невредимый.
   "Наверное, мне померещилось. Годы берут свое. Да и кто бы полез  в  чужую
квартиру только для того, чтобы посмотреть на обычный  пылесос?"  -  подумал
Кузьма.
   ГЛАВА III,
   в которой Аскольд Витальевич и члены. его экспедиции отправляются в  путь
и встречаются с первым приключением
   В городе Краснодаре до сих пор  гадают:  кто  он,  тот  человек,  который
ранним утром разнес захватывающую весть о том, что великий  астронавт  решил
обвести своего недоброжелателя  сразу  вокруг  всех  пальцев.  При  этом  он
подробно  сообщил,  каким  именно  образом  Аскольд  Витальевич   собирается
запутать свой след. Уже к завтраку все  жители  знали  о  старом  моряке  из
города Сочи и его подводной лодке. Самого  вестника  никто  из  встречных  и
поперечных не видел в лицо. Люди еще нежились в мягких постелях,  когда  он,
тяжело топая, пробежал через весь город, выкрикивая  это  известие  явно  не
своим голосом.
   Словом, явившись на стоянку вертолетов-такси,  великий  астронавт  и  его
спутники увидели несметную толпу зевак.
   - Гляди, гляди, как он ловко придумал, наш Аскольд Витальевич, - говорили
зеваки, толкая друг друга локтем в бок. - Даже удочки  взял.  Мол,  вы,  как
хотите, а лично  я  займусь  рыбалкой.  А  Марина-то,  супруга  ученого,  да
Петров-то, космический волк, прихватили ракетки и мяч. Лично мы-де  займемся
теннисом и станем играть в пляжный волейбол. С горя, значит, что  не  смогли
выручить Продавца. Ух, и придется попыхтеть их врагу.  Ох,  не  завидуем  мы
ему.
   - Тсс, потише, - шикали  на  них  другие,  осторожные  зрители.  -  Иначе
услышит недоброжелатель, и вся затея нашего Аскольда Витальевича лопнет, как
мыльный пузырь.
   И зеваки всем городом в тысячи глаз заговорщически  подмигивали  великому
астронавту: мол, мы-то с вами знаем ваш секрет, но не скажем никому.
   - Никак, на город напала  странная  эпидемия.  У  всех  появился  тик,  -
озабоченно произнес Аскольд Витальевич. - К тому же наши  бедные  земляки  и
впрямь убеждены, будто мы отказались от своей экспедиции. Друзья,  это  наше
несчастье призвало их сюда! Смотрите, здесь почти весь город, - заключил  он
с болью в сердце, не зная истинной причины, собравшей такую несметную толпу.
- У меня уже не  хватает  душевных  сил  смотреть  на  скорбные  лица.  Пора
грузиться в вертолет!

   - Подожди, братец, - попросила  Рогнеда  Витальевна,  вышедшая  проводить
своих близких. - Еще нет Кузьмы. Да куда-то делся мой внук. Удрал ни свет ни
заря. Сказал, придет прямо на посадку.
   И тотчас  послышалось  знакомое  металлическое  позвякивание  и  появился
старый робот со своим  неизменным  узелком,  из  которого  торчало  горлышко
масленки.
   - Вот, зашел по дороге в церковь. Дай,  думаю,  поставлю  свечку  Николаю
Угоднику, покровителю моряков. Авось он поможет и нам,  космонавтам,  -  так
объяснил Кузьма несвойственное ему опоздание.
   А затем примчался взмыленный длинноногий Асик.
   - Ну,  водитель,  теперь  в  путь,  -  сказал  великий  астронавт  пилоту
вертолета.
   - Уже поздно,  Аскольд  Витальевич.  Пока  вы  собирались,  погода  стала
нелетной, - пожаловался пилот.
   - Не может быть! Сегодня был обещан ясный солнечный день. Совершенно  без
осадков, - сказал капитан Петров. - Всю ночь  летали  специальные  самолеты,
сыпали порошок, который поглощает влагу.
   - Сыпали-то сыпали. Только порошок, наверное,  был  не  тот.  Не  верите?
Посмотрите сами, - обиделся пилот.
   И точно, в чистом небе появилась тучка, и она росла с каждым мгновением.

   - Она наливается водой из реки Кубани, - пояснил Асик. -  Я  на  рассвете
встал и пошел по незнакомым следам,  обнаруженным  мной  в  нашей  квартире.
Следы меня привели на берег реки, к насосной станции, и там пропали. Зато  я
заметил  другое  нечто  удивительное.  Труба,  по  которой  вода  бежала  на
засеянные поля, на этот раз  уходила  вверх,  прямо  в  небо.  Тогда  я  еще
удивился, подумал: что за шутники? Но  теперь  нетрудно  догадаться:  кто-то
решил сделать погоду нелетной и присоединил трубу к туче.
   - Трубу длиной в километр?! А может, и больше?! Но как ему  удалось?  Тут
нужна... ну, совсем нечеловеческая сила! - Это в  суровом  капитане  Петрове
вдруг проклюнулся наивный юнга Саня.
   - Для этого, юнга, нужна не сила,  а  смекалка,  -  с  невольной  улыбкой
вмешался  великий  астронавт.  -  Нам  достался  достойный   противник.   Он
использовал против нас самое простое -  вращение  Земли  вокруг  своей  оси.
Дождался очередного ее поворота  и  придержал  трубу.  Таким  образом,  поле
вместе с Землей как бы уехало вниз, а труба наставилась в небо. Вошла в  эту
самую тучку. Впрочем, мы и сами прибегали к такому приему. Помнишь, Кузьма?
   - Молодые были, непутевые, - пробурчал робот.
   -  Меня  беспокоит  другое,  -  нахмурился  Аскольд  Витальевич.  -  Этот
таинственный диверсант каким-то образом раскрыл наш хитроумный план.

   - А вот и ответ на вторую загадку! Хотя по времени она, оказывается, была
первой! - воскликнул сыщик, осененный каким-то очередным открытием. -  Вчера
из-за бурных событий мама забыла очистить пылесос. Но, открыв  его  сегодня,
не нашла ни единой соринки. Он был стерильно чист! Кто-то вытряс весь  мусор
и утащил в свое логово.
   - И вместе с ним наши слова, которые пылесос поглотил вместе с  пылью,  -
дополнил великий астронавт.
   Рогнеда Витальевна и Кузьма виновато опустили головы.
   - Это его следы вели к трубе. Но я их потерял, - расстроился Асик.
   - Наверное, злоумышленник прихватил свои обратные следы с  собой.  Может,
они ему чем-то особенно дороги. Не отчаивайтесь, - сказал великий астронавт.
- Все равно мы не отступим! Будем пробиваться сквозь непогоду. Даже пешком.
   - Зачем же пешком? С  вами,  Аскольд  Витальевич,  я  готов  рискнуть,  -
расхрабрился пилот. - Прошу занять свои места.  Сейчас  мы  взмоем  в  небо,
словно нас кто-то ошпарил.
   Мнимые курортники простились с Рогнедой Витальевной, с Асиком, и вертолет
под притворные стенания и плач зевак бешено завращал  винтами  и  устремился
ввысь.
   Пилот включил полную скорость, пытаясь  оторваться  от  тучи.  Однако  та
неумолимо катилась за вертолетом по пятам, принимая в  себя  воды  Кубани  и
потому, вырастая, можно было бы  сказать,  как  снежный  шар,  не  будь  она
темного, почти черного цвета. Великий астронавт и его спутники  посматривали
назад, надеясь обнаружить своего недруга, который,  несомненно,  был  где-то
рядом. Но туча настигла такси и  окутала  плотным  туманом,  сквозь  который
пассажирам не было видно даже собственного  носа.  Впрочем,  туча  оказалась
единственным неудобством, и  через  час  обескураживающе  спокойного  полета
такси опустилось в приморском городе Сочи.

   Внизу, на Земле, шел проливной  дождь  невиданной  силы.  Как  вспоминали
потом старожилы, в этот день казачья река Кубань обмелела  почти  до  самого
дна.
   - А теперь, друзья, бегом к моему приятелю  боцману!  -  призвал  великий
астронавт, отфыркиваясь в  потоке  воды,  и,  словно  в  былые  годы,  резво
помчался на берег моря, увлекая за собой всю свою замечательную команду.
   На улицах было пустынно, несообразительные жители попрятались от ливня  в
сухих уютных домах, не догадываясь о том, что рядом, за  стенами  их  теплых
квартир, разворачивается одна из  самых  увлекательнейших...  нет,  пожалуй,
самая увлекательная и самая удивительная история.
   Белые топорики продолжали свое пока еще благотворное дело. Команда бежала
легко, и лишь Кузьма кряхтел: "Охо-хоньки, охо-охо", опасаясь проржаветь  от
избытка влаги, но стесняясь высказать это вслух.

   На  причале  под  вывеской  "Пункт  проката"  их  ждал  пожилой  моряк  в
спортивных брюках и тельняшке,  натянутой  на  большое  пузо,  которое,  как
впоследствии выяснилось, он сам ласково называл  "моей  морской  грудью".  В
правой руке этот морской волк держал открытую бутылку пива, в  левой  -  еще
свежую, неостывшую телеграмму от Аскольда Витальевича.  На  казенном  бланке
было лишь одно, но все исчерпывающее слово "едем". Однако моряк  то  и  дело
подносил бланк к глазам, проверял, точно ли он прочел текст  телеграммы,  не
упущено ли нечто важное, от чего зависит успех неизвестного ему предприятия.
Для пущей надежности  он  каждый  раз  закреплял  прочитанное  основательным
глотком любимого напитка.
   И тут же, возле причала, словно у ноги хозяина, дремала любовно вымытая и
надраенная субмарина.
   Увидев великого астронавта и его  друзей,  матерый  морской  волк  задрал
вверх крутой щетинистый подбородок и вылил в себя остатки пива.
   - Все готово! Он сигналит нам на трубе! -  подбодрил  Аскольд  Витальевич
своих спутников, пронзая завесу дождя острым орлиным взором.
   А моряк  бережно  поставил  пустую  бутылку  на  причал,  ибо  она  могла
пригодиться потерпевшим кораблекрушение, и,  вытянув  руки  по  швам,  браво
представился тем, с кем еще не был знаком:
   - Отставной боцман Тимофей Орлов и моя подводная лодка!  Оба  списаны  из
военно-морского флота. Основание  -  изношенность  разных  частей  машины  и
организма. На самом деле за этим стоят сплошные интриги  и  черная  зависть.
Будто бы я приучил свою подводную лодку пить лимонад. Но не мог же я угощать
даму пивом. Верно? И будто бы из-за  пристрастия  к  лимонаду,  если  верить
наветчикам, моя субмарина лишилась своих мореходных свойств. Что не так и  в
чем вы убедитесь сами. Она, к примеру, может катать туристов. В бортах,  как
видите, я находчиво  вырезал  круглые  окна  и  вставил  стекла.  Получились
настоящие иллюминаторы. Хочешь, наблюдай морскую жизнь сколько ее  влезет  в
твои глаза. Хочешь, сиди смирно.

   -  Превосходно.  Мы  выполним  задуманное  и  заодно  совершим   полезную
экскурсию, - удовлетворенно произнес Аскольд Витальевич.
   И он поведал о беде, случившейся с их общим другом Продавцом.
   - Да, в мире еще много несправедливого, -  подтвердил  Орлов.  -  Мне  бы
взять побольше пива да отправиться с вами. Но нет, я должен бежать на  почту
за пенсией. У нас с этим строго,  как  в  школе.  Не  получишь,  -  поставят
двойку. Так что поплывете без меня.
   - Мы управимся сами. Хотя, сказать откровенно, мне ни разу не приходилось
управлять субмариной. За всю мою-то удивительную жизнь, - с трудом признался
Аскольд Витальевич.
   - А что ею управлять? Рулите и все. Лодка  плывет  сама.  Отвезет  вас  и
вернется ко мне, как собака. Только у нее имеется один  недостаток.  Она  не
любит плавать в обычной воде. Ее Стихия - моря  из  лимонада.  Теоретически,
конечно, - где их взять,  такие  моря?  -  сказал  Тимофей  Орлов.  -  Но  я
уговорил. Это ее первое плавание. Так что уж вы к ней со всем  почтением.  И
все будет даже лучше, чем нужно. Достаточно позвать: "Сестрица"! Я  зову  ее
"Сестрицей". Она мне  вроде  родственницы.  Так  и  говорю:  "Сестрица",  не
изволите  ли  вы  изменить  курс  на  столько-то  румбов?"   Она   отвечает:
"Пожалуйста,  Тимоша".  Меня  Тимошей  зовет.  Не  вслух,  конечно.   Но   я
догадываюсь. Ну, не буду задерживать. Только пожелаю то,  что  желают  всем,
кто уходит в море: "Семь футов вам под килем!" - с чувством произнес боцман.

   Ах, если бы он знал, как скоро понадобятся нашим героям эти футы!
   -  А  может,  нам  уже  незачем  хитрить  и  путать  следы?   -   сказала
рассудительная Марина. - На всем берегу не видно ни души. Должно быть, из-за
непогоды наш недруг остался в Краснодаре?  Не  проще  ли  нам  вернуться  на
стоянку такси и отправиться в Новороссийск вертолетом?
   - Стюардесса, вы недооцениваете  нашего  противника,  -  покачал  головой
опытный астронавт, назвав так Марину по давней привычке. - А вот,  никак,  и
он сам! Легок на помине. Кого еще принесет в такую погоду?  А  вы  за  него,
стюардесса, боялись
   По кривой улице, сбегающей с горы к  морю,  и  впрямь  поспешно  катилась
толстенькая  фигура  в  камуфляже  и  в  высоких  военных   ботинках.   Она,
несомненно, направлялась в их сторону.
   - Отлично! Все, оказывается, идет по нашему  плану!  -  произнес  великий
астронавт, удовлетворенно потирая руки.  -  Продолжаем  действовать  дальше.
Всем на борт! Отдать концы!
   Новый  экипаж  субмарины  слаженно  покинул  причал,  перешел  на  палубу
"Сестрицы". Робот Кузьма тотчас спустился в машинное отделение, где  вступил
в  должность  механика.  А  капитан  Петров  тряхнул  стариной   и,   охотно
превратившись в прежнего сноровистого юнгу, ухватился за  швартовы,  Тимофей
Орлов отвязал их от причала и... И тут всех остановил истошный вопль.
   - Подождите! Не уплывайте без меня! - взывал бегущий голосом Бурбура.
   - Как вы здесь оказались? И что вас сюда  привело?  Ведь  ваше  место  на
звездолете, - строго поинтересовался начальник экспедиции, когда повар пулей
влетел на палубу субмарины.
   - Я и хотел. Но  меня  прислала  ваша  сердобольная  сестра.  "Бурбур,  -
сказала она. -  Немедля  их  догоните!  Они  и  минуты  не  должны  питаться
всухомятку!"
   - Так мы тебе и поверили, - пробурчал Кузьма.
   - Этот робот меня компрометирует! - пожаловался Бурбур. -  Но  я  докажу.
Ваша досточтимая  сестра  и  мать  все  это  изложила  в  записке.  Она  как
чувствовала, что всякие усомнятся. Сейчас  я  ее  предъявлю...  Где  же  эта
бумага? Куда могла запропаститься? - пробормотал он, обыскивая свои карманы.
- Видно, она  под  дождем  размокла...  прямо-таки  растворилась.  В  общем,
честное слово, что записка была.
   - Не думал, что у моей сестры плохая память. Ведь с нами Марина,  которая
превосходно варит сосиски, - удивился Аскольд Витальевич.
   - А я варю еще лучше. Она десять минут, а, я целых двадцать!  -  возразил
Бурбур. - Да вы не расстраивайтесь из-за записки. Витальевна вам их  напишет
штук тридцать, когда вы вернетесь домой. Да и что такое записка? Главное,  с
вами я сам!
   - Вы - да. А  наш  недоброжелатель  обманул  нас  снова,  так  и  остался
незримым, - вздохнул великий астронавт.  -  Поэтому  не  будем  менять  наши
планы. Экипаж! Всем занять боевые посты!
   - Да уж, будьте добры, планы не меняйте, - попросил молчавший моряк. - Не
то мы обидимся. И особо "Сестрица"! Я еле ее уговорил выйти в соленую  воду.
И то исключительно ради вас.
   Подав личный пример, новый командир  субмарины  спустился  в  капитанскую
рубку. За ним бодро последовали  остальные  члены  экипажа.  Механик  Кузьма
разбудил заспавшийся двигатель. Тот обиженно затарахтел,  "Сестрица"  нехотя
покинула свою заводь и, брезгливо раздвигая носом невкусные волны, поплыла в
открытое море.
   А ливень все не унимался, превратясь в настоящий потоп. Стараясь напугать
все живое, аспидно-черные тучи клубились, принимая облики страшных чудовищ.
   - Командир! На берегу подозрительная фигура! - доложил капитан Петров.  В
нем окончательно ожил непоседливый юнга Саня, который уже успел  сбегать  на
палубу и вернуться вниз. - Может, он и  есть  наш  недоброжелатель?  Правда,
из-за ливня его плохо видно. Да еще невооруженным глазом.
   - А  мы  его  сейчас  рассмотрим  в  перископ,  -  пообещал  командир  и,
почувствовав былой азарт, живо приник к окулярам.
   Там, на берегу, и впрямь маячил какой-то человек.  Он  суетился  у  самой
кромки моря. Забежал по колени в воду и выскочил назад.
   - Теперь это действительно  он!  Наш  таинственный  недруг.  Наконец  все
встало на свое место, - с облегчением вздохнул командир. -  Правда,  мы  его
слишком переоценили. Как видите, он не  сообразил  запастись  аквалангом.  И
потерял замечательную возможность преследовать  нас  под  водой.  Но  мы  на
всякий случай и там запутаем свои следы. Пусть поищет!
   - Хотел бы я на него посмотреть в эти минуты,  -  сказал  Бурбур,  весело
подмигивая своим новым коллегам.
   - Не будем злорадствовать, повар. Мы не садисты, - пристыдил его  великий
астронавт.

   Экипаж задраил люк. И "Сестрица", погрузившись в морскую  пучину,точно  в
премерзкую микстуру, взяла курс на Новороссийск, петляя из стороны в сторону
и путая следы.
   - Теперь  мы  можем  перевести  дух,  -  сказал  командир,  отрываясь  от
перископа и усаживаясь за стол, стоявший посреди уютной кают-компании,  -  и
удовлетворить наше любопытство. - Он повернулся к повару.  -  Откройте  свой
секрет. Как вам удалось добраться до Сочи за такой короткий срок?  Насколько
мне известно, мы взяли последнее такси.
   - Я это понял сразу, тут же опрометью  кинулся  в  спортивный  магазин  и
купил два велосипеда. Зачем, Спросите, столько? Об этом узнаете позже. А как
покажут дальнейшие события, мне мало будет и двух,  -  загадочно  проговорил
Бурбур. - Э-э, я все равно вижу сомнение на ваших лицах. Вижу,  вижу!  И  вы
чертовски правы, обычным способом мне бы не удалось вас догнать. Но, на  мое
счастье, в тот момент проходила международная гонка Краснодар - Сочи.  Я  не
мешкая влился в гонку, а там ее бешеная скорость увлекла меня за собой.  Мне
оставалось одно: крутить педали и слушать гул вашего вертолета. Да, да,  вы,
сами того не зная, летели над моей головой. Когда  мой  велосипед  устал,  я
пересел на свежий. Потом сменил и его, купив новый в  придорожном  магазине.
Так я загнал еще пять  велосипедов.  Как  раньше  гонцы  со  спешной  вестью
загоняли своих бедных коней. Велосипеды же моих соперников к  этому  времени
выбились из сил, и я, точно вихрь, первым пересек  финишную  черту.  Правда,
медаль вручили другому. А то бы я показал. Но если не верите, я дам...

   - Мы верим, верим, - поспешно остановил его командир.
   А ливень не унимался и даже достиг морских глубин. И тут хлестал  как  из
ведра. Под его струями обитатели дна, не привыкшие к такому разгулу  стихии,
разбежались кто куда.  Морские  звезды  залезли  в  гроты,  рыбы  да  коньки
укрылись в зарослях кораллов, моллюски замкнулись в  своей  скорлупе,  крабы
зарылись в песок с головой. Словом, за  стеклами  иллюминаторов  простирался
такой же, будто бы неживой, пейзаж, как и на суше.
   Поэтому путешественники были очень  удивлены,  когда  в  подводную  лодку
кто-то постучался, и  затем  к  стеклу  иллюминатора  извне  жадно  прилипло
настоящее человеческое лицо со вставшими дыбом усами  и  мокрой  бородой,  с
косиц которой ручьями струилась вода.
   - Командир! К нам просится водолаз! - лихо отрапортовал  капитан  Петров,
окончательно спутав себя с прежним юнгой.
   - Бедолага наверняка заблудился  среди  морских  кущ,  -  сказал  великий
астронавт. - Приказываю открыть люк!
   Как в былые времена, его экипаж блеснул сноровкой. На  счет  "три!"  -  а
цифры выкрикивал повар,  который  сидел  сложа  руки,  -  бравые  подводники
приоткрыли люк, ударив по носу водный поток, готовый ринуться в  беззащитную
субмарину  и  затопить  все  отсеки.  Поток  отпрянул  назад,  и   бородатый
незнакомец, воспользовавшись благоприятным  моментом,  шустро  прошмыгнул  в
сухое и теплое, залитое домашним электрическим  светом  чрево  субмарины.  В
дружеские объятия своих гостеприимных спасителей. Те  тотчас  же  захлопнули
люк. И успели в самый раз. Придя в себя, лавина  воды  в  превеликой  досаде
бросилась в атаку и наткнулась на глухую броню.

   - Уф, промок до костей. Такого сумасшедшего ливня здесь  никогда  еще  не
случалось. Видно,  что-то  там  у  вас,  на  суше,  стряслось,  -  посетовал
спасенный, отжимая длинную, до пояса, зеленую, видно от сырости, бороду.
   Но что еще удивительнее, он был без скафандра! Зато  на  патлатой  голове
загадочного гостя сидела  нахлобученная  набекрень  корона,  и  сам  он  был
облачен в царскую  мантию,  отороченную  вместо  горностая  дорогой  паюсной
икрой. Впрочем, его роскошное одеяние сейчас имело унылый вид  -  свисало  с
его плеч наподобие мокрой тряпки.
   Путешественники  смотрели  на  этого  необычного  человека,   открыв   от
изумления рты и остолбенев. И лишь великий астронавт,  повидавший  на  своем
веку, кажется, все, сохранил присущее ему хладнокровие.
   - "Дела давно минувших дней"?  -  спросил  он,  испытующе  глядя  в  лицо
незнакомца.

   - "Преданья старины глубокой..." - продолжил тот. -  Не  вы  одни  читали
"Руслана и Людмилу", - сказал он с обидой.
   - Судя по  всему,  вы  морской  царь,  -  промолвил  Аскольд  Витальевич,
стараясь загладить вину. - Хотя, признаться, до  нашей  встречи  я  полагал,
будто морские цари водятся только в сказках.
   -  Я  тоже  раньше  так  считал,  -  ответил  монарх  откровенностью   на
откровенность. - Пока самому не пришлось стать взаправдашним морским  царем.
А коль я им стал, позвольте  потребовать  у  вас  чашечку  горячего  чая.  И
немедля!  Во-первых:  я  продрог  до  костей.  А  во-вторых:  давно  не  пил
сухопутного чая. У нас, в нашем царстве, сплошная морская вода.  Тут  она  и
чай, и кофе, и компот.
   - Повар! Приготовьте его величеству горячий чай! - распорядился командир.
   - А вас я уже где-то  встречал.  Уж  больно  мне  знакомо  ваше  лицо,  -
посуровел царь, всего лишь раз взглянув  на  Бурбура  пронзительным  царским
оком.
   - Ваше величество! Это не  я!  Это  сделал  кто-то  другой!  -  залепетал
перетрусивший повар. Но ему на помощь поспешила Марина:
   - Вы, наверно, его спутали с  Барбаром.  Они  близнецы,  -  сказала  она,
смеясь. - Мы его тоже перепутали в первый раз.
   - Точно! - вскричал повар, хлопнув себя по лбу. - А я-то думаю:  за  кого
меня приняли? Ну, конечно, за моего любимого брата Барбара!

   - Жаль, что вы не Барбар,  -  простодушно  произнес  морской  владыка.  -
Попадись он под мою тяжелую царскую руку,  уж  я  бы  ему  припомнил  все...
Впрочем, это другая история. К томуже, я слышал, он покаялся, стал примерным
отшельником.
   Когда морской царь обогрелся, выхлебал, отдуваясь и вытирая со  лба  пот,
три полные чашки чая, Аскольд Витальевич вежливо проговорил:
   - Теперь, государь,  вы  должны  исполнить  положенный  в  таких  случаях
ритуал. Поведать  историю  вашей  жизни.  От  и  до.  Украшая  свой  рассказ
живописными деталями и буйной фантазией. А мы выслушаем его до  конца,  даже
если он будет длинным и скучным.
   - Командир! Такой рассказ  уже  устарел,  -  деликатно  вмешался  капитан
Петров. - В наше время быка сразу берут за рога. Излагают  суть  без  лишних
слов.
   - Не может быть! - нахмурился командир.
   - Увы, это так, - подтвердил царь. - А жаль. У нас тут не поговоришь. Все
немы, как и рыбы. Но я, хоть и своенравен, и  спесив,  как  все  самодержцы,
вынужден следовать нынешней моде. А посему поведаю вам только голую  правду.
Итак, поехали! - И он отодвинул пустую чашку, создавая  простор  для  своего
рассказа.
   Экипаж тотчас расселся вокруг стола и затаил дыхание, дабы не  пропустить
ни одного важного слова.

   - Как и вы:, я родился на суше. В маленьком приморском городке,  -  начал
царь. - Мои родители... Нет, это, пожалуй, можно пропустить...  И  это...  И
это... Я рос... Тоже мимо... Вот! Когда мне исполнилось  восемнадцать,  меня
на улице остановил незнакомый толстяк, вылитый вы,  -  и  рассказчик  указал
перстом на Бурбура. - Он назвался Бар-баром, обнял за плечи и увлек в темную
подворотню. А там принялся искушать,  расхваливая  на  все  лады  вольготную
жизнь хулиганов. Мол,  и  какая  она  разудалая,  и  какая  развеселая...  Я
поддался его наущениям,  ступил  на  скользкий  путь:  стал  безобразничать,
всячески нарушая общественный порядок. Но однажды, отняв у малого  дитя  его
любимую игрушку, которая  лично  мне  была  не  нужна,  я  прозрел  и  решил
вернуться на правильный  путь.  Прямо  сейчас  же,  не  откладывая,  сделать
кому-нибудь доброе дело. Осталось одно - найти желающих, и они не  заставили
себя ждать - появились.
   Помнится, в тот день я сидел на заброшенном пирсе и, свесив  босые  ноги,
подремывал на  теплом  солнышке,  и  вдруг  ко  мне  сквозь  приятную  дрему
прорвался чей-то отчаянный зов: "Эй,  человек!  Человек!  Гомо  сапиенс!"  Я
открыл глаза и увидел торчавшие из воды рыбьи, осмино-жьи  и  прочие  головы
обитателей морских глубин. И даже каракатиц! Они уставились на меня, будто я
был... ну, не знаю кто. Вы спросите: как же  так?  Мол,  рыбы  и  прочие  их
собратья не говорят по-человечьи. Но на сей раз у них это  каким-то  образом
получилось. Потом они пробовали повторить, однако из новой затеи  ничего  не
вышло. Чудо исчезло. Я переборол свое удивление и спросил: "Что вам от  меня
нужно? Если вы насчет окурков и оберток от конфет, я их в море не бросал.  Я
любил сорить на чистый подметенный пол". - "Что вы! Что  вы!  Мы  совершенно
по-иному поводу!" - закричали жители моря. И поведали свою историю.

   Как я понял из их рассказа, какой-то турист-растяпа уронил в море  книжку
о музыканте Садко, который  спустился  в  подводное  царство  Чй  развеселил
грозного  морского  царя.  Ее  содержание  растворилось  в   соленой   воде,
разнеслось по всему морю, проникло в головы его обитателей. "Вот это  номер!
Выходит, в каждом подводном царстве водится свой царь? И только  у  нас  его
нет. Царство  без  царя!  -  опешили  обитатели.  -  Надо  бы  выбрать  себе
самодержца, пока нас не обсмеяли  в  других  морях".  Сказав,  стали  искать
подходящего кандитата на царский трон, лучшего из лучших. И все были хороши,
на кого ни глянь, да вот беда - ни один житель морской не умел ни читать, ни
писать. А какой из царя царь, коль он не способен издать свой монарший  указ
и поставить под ним высочайшую подпись? "Только одно существо обладает  этим
даром. Человек! - сказал старый дельфин, служивший  некогда  у  людей  в  их
водном цирке. - Его-то и нужно звать на трон". Послушались обитатели старого
дельфина и, собрав великое  посольство  из  самых  уважаемых  жителей  моря,
отправили его к Человеку. Приплыли послы к берегу, высунулись из воды, а тут
перед ними я.
   "Уважь! Взойди на трон в нашем царстве! Хотим, чтобы у нас все было как в
других, передовых морях!" - взмолились послы. "Никуда не денешься,  придется
согласиться, - сказал я себе. - Не ты ли сам подумал о добром  деле?  Теперь
оно  пришло!"  Я  милостиво  ответил  согласием,  купил  на  местном   рынке
подержанный водолазный костюм и опустился на морское  дно.  И,  как  видите,
царствую по сей день. Восседаю  в  красивом  капитанском  кресле,  снятом  с
затонувшего парохода, среди роскошных  водорослей  и  цветущих  кораллов.  И
правлю государством. А вокруг меня почтительно  плавают  рыбы  самых  ценных
пород, каждая стоимостью... Но не будем об этом. У ног преданно ползают  еще
более дорогие омары... И знаете, мне  это  пришлось  по  вкусу.  Вот  только
стеснял скафандр, мешал получить полное удовольствие. Но однажды я  вспомнил
рассказ   знакомого   слесаря-водопроводчика,   которому   пришлось   чинить
прохудившееся дно океана1. А дело происходило на большой глубине.  Так  вот,
скафандр  этого  слесаря  сам  оказался  дырявым.  Однако  мой  знакомый  не
растерялся и, будучи малым находчивым, научился дышать  под  водой,  добывая
кислород прямо из ее молекул. Он брал молекулы на зуб  и  щелкал  их,  точно
семечки, поглощая при сем атомы кислорода и выплевывая водород, как ненужную
шелуху. Я последовал его примеру и после этого зажил без забот.  Вот  только
все дно  вокруг  меня  было  вечно  заплевано  атомами  водорода...  Кстати,
угощайтесь! - Он достал из кармана мантии и выложил на стол  горсть  молекул
воды. -  Итак,  на  чем  я  остановился?..  Впрочем,  пожалуй,  все.  Время,
отпущенное на мой рассказ, подошло к концу. Ну, как я поведал?

   - Превосходно! - искренне похвалил великий астронавт. - А укрась вы  свою
историю такими изысканными  выражениями,  как  "превратности  судьбы",  "моя
горькая участь" и "юдоль скорби", она бы и вовсе была выше всяких похвал.
   - Такие слова уже отменили. Это знаем даже  мы,  кто  живет  ниже  уровня
моря, - возразил самолюбивый самодержец.
   - А вас не тянет домой? На сушу? -  вмешалась  Марина,  стараясь  отвести
разговор в другое русло.
   - Уже не тянет. Признаться, государственные дела меня увлекли. Я и сам не
заметил, как ушел в них с головой, - сказал царь, вдохновляясь. -  В  данный
момент строю дворец, дабы было где укрыться от непогоды.  А  сколько  других
проблем! Край непочатый! Вот, например, наше  море  взяли  да  превратили  в
мусорную свалку. Чего только не бросают в воду?! Какую  мерзость  в  нее  не
льют?! Знаете что! Оставайтесь с нами! - вдруг с жаром  воскликнул  царь.  -
Будем бороться вместе!
   - Я и  мои  друзья  сочли  бы  за  честь!  Спасение  окружающей  среды  -
благородная работа. Но у нас своя и тоже важная цель. Мы спешим  на  выручку
Продавцу приключений. Без его товара Земля стала хиреть, -  ответил  великий
астронавт, стараясь не обидеть царя.

   - А-а, люди на суше могут еще немножко похиреть, - отмахнулся государь  и
завлекающе произнес: - Аскольд Витальевич!.. Узнал я вас, узнал! Да и как не
узнать?! Телевидение, фотографии! Так вот, если вы останетесь, лично  вас  я
назначу министром экологии, а каждый из  ваших  спутников  станет  при  моем
дворе влиятельной фигурой.
   - Мне бы шеф-поваром на  царской  кухне,  -  сразу  принялся  торговаться
Бурбур.
   Он услужливо стоял за спиной царя. Держал перед собой  на  всякий  случай
очередную чашку чая.
   - Вы будете моим .личным поваром, - щедро пообещал царь.
   - Мы весьма польщены. Но вынуждены отказаться. К тому же мы не  падки  на
чины и славу, - пояснил астронавт. - Бурбур, а вы поступайте, как знаете.
   - А чего тут знать?  -  запетушился  Бурбур.  -  Разве  с  вами  сделаешь
карьеру?
   Подводный государь вздохнул тяжко-претяж-ко и предупредил:
   - Мне бы не хотелось вас принуждать. Но, видно, придется. Гляньте в  ваши
круглые окна. Вы  окружены!  Это  моя  наемная  гвардия.  Я  выписал  ее  из
экзотических юж ных морей.

   И точно: за стекл:ами иллюминаторов выстроились ряды белых и голубых акул
и гигантских осьминогов. Стражники вымокли и озябли,  как  и  сам  государь.
Однако вид этих хищников по-прежнему наводил страх. Акулы непрестанно щерили
острые зубы, будто перед пиршеством почистили их рекламной пастой. Осьминоги
окрасились в мрачный цвет и  грозно  шевелили  длинными  щупальцами,  словно
говоря: "Ну, только дайте добраться до вас".
   - Видно, я еще не совсем перевоспитался, - доверительно  сказал  царь.  -
Сидит во мне этакое плохое... Поэтому советую вам  согласиться  добровольно!
Уж очень хочется мне, чтобы у меня, морского владыки, служил на посылках сам
великий астронавт. И был свой военный флот в лице вашей субмарины!
   - Что я тебе говорил, Витальич?!  -  по-стариковски  застенал  Кузьма.  -
Наказывал: сиди дома... А ты, супостат, ишь чего задумал: чтоб служил у тебя
на посылках пожилой заслуженный человек, - напустился он на самодержца.
   - А ты, дед, молчи! Не то отправлю на  задний  двор  нянчить  мальков,  -
пригрозил царь.
   - Да что с ними разговаривать?! Вон чего им захотелось? Спасти  Продавца!
Вы, ваше величество, только назначьте меня адмиралом. Позвольте  командовать
этой субмариной, и я их сам скручу без всякой стражи! - похвастался Бур-бур.

   Предательство повара окончательно подорвало душевные силы пленников. Они,
как и положено-в подобных случаях, приготовились впасть в отчаяние,  но  тут
произошло нечто неожиданное:  субмарина  качнулась  с  боку  на  бок,  будто
переступила с ноги на ногу. Видно, ей не терпелось поскорей  исполнить  свой
долг и вернуться домой,  покинув  противные  соленые  глубины.  Словом,  она
качнулась с борта на борт, и весь  чай  из  чашки,  которую  держал  Бурбур,
выплеснулся за ворот морскому царю.
   - СОС! Лодка получила пробоину! Мы тонем! - завопил  государь  и  пробкой
вылетел из субмарины, захлопнув за собой люк.
   Он проделал это с  такой  несусветной  скоростью,  что  экипаж  не  успел
моргнуть глазом, а вода - просочиться в лодку.

   В иллюминаторы было видно, как, подобрав  полы  мантии  и  шлепая  босыми
ногами по лужам, улепетывает во  все  тяжкие  морской  владыка.  Из-под  его
августейших подошв во все стороны летели брызги. А за ним  наутек  пустилась
вся его рать. И вскоре они без  следа  исчезли  в  густых  зарослях  морской
капусты.
   ГЛАВА IV,
   в которой экспедиция покидает Землю, и притом самым необычным способом.
   - Извините меня, повар. Честно говоря, я решил, что  вы  нас  предали,  -
повинился командир и протянул для рукопожатия свою крепкую ладонь. - Ловко у
вас вышло с чаем.
   - Это вы мне? - опешил Бурбур, но тут же нашелся: - Ну, я сразу  смекнул,
сказал себе: "Бурбурчик, прикинься, будто ты  перешел  на  их  сторону.  Там
нужен наш человек. В стане врага". И я с собой согласился. Скрипя сердцем. И
потом, уловив удобный момент, вылил чай на царя! А вас я, так и  быть,  всех
прощаю. Ибо я добр и великодушен!
   - Опять он все выдумывает. Его подтолкнула наша "Сестрица". Я ее попросил
как механизм машину, - сказал Кузьма.
   - Вы слышали? Он  хочет  отнять  мою  последнюю  славу!  -  запротестовал
Бурбур, указывая на механика.
   - Ну, ну, петухи! Вы все трое герои, - примирительно сказал командир. - А
нам пора в путь! Курс прежний! На Новороссийск!
   - Витальич, курса нет! - откликнулся со своего боевого  места  Кузьма.  -
"Сестрица" говорит: мы так  путали  следы,  что  запутались  сами.  Надобно,
говорит, всплыть на поверхность да оглядеться. Может, увидим берег.
   - Приступить к всплытию! - не растерявшись, приказал командир.
   И субмарина, вместе со своим дерзким экипажем, радостно устремилась вверх
на свежий воздух. Она всплывала, всплывала...
   - Один метеорит!  Но  самый  гнусный!  Что-то  наш  подъем  подозрительно
затянулся, - пробормотал командир. - Мы уже поднялись на высоту трех  Черных
морей, если считать от дна. Но поверхности что-то не видно.

   - Мы на высоте Эвереста. А это четыре Черных моря,  -  уточнил  академик,
вернувшись незаметно для себя к обязанностям штурмана.
   - Будем подниматься дальше. К  тому  же  у  нас  нет  другого  выхода,  -
хладнокровно  решил  великий  астронавт,  прибегая  к  своему   излюбленному
аргументу.
   - Командир! В перископе синее небо! - воскликнул капитан Петров.
   Ему, точно юнге, хотелось совать повсюду свой любознательный  нос.  И  он
заглянул в перископ.
   "Сестрица" и впрямь наконец остановила свой бурный бег  наверх  и  устало
закачалась на мягких волнах.
   Экипаж с шутками и прибаутками высыпал на палубу, но тут же ему стало  не
до веселья. Над ним действительно сияло  настоящее  синее  небо.  Однако  за
бортом субмарины творилось нечто странное:  там  клубились  знакомые  темные
тучи. Затем, спустя какое-то мгновение, совсем рядом,  касаясь  брюхом  туч,
пролетел пассажирский самолет, да не какой-нибудь призрак, этакий  воздушный
Летучий Голландец, а подлинный лайнер из  стальной  плоти  и  с  керосиновой
кровью. Из круглых окон его глазели удивленные пассажиры. Еще бы, не  каждый
день видишь подводную лодку, которая непринужденно путешествует по небесам.
   - Ой, мамочка, куда я попал?! - запричитал Бурбур. - Хочу назад домой!
   - Грехи наши тяжкие, - пробормотал  Кузьма.  -  Вот  к  чему,  Виталь-ич,
приводит гордыня.

   -  Спокойствие,  друзья!  Только  не  падать  духом!  -  призвал  великий
астронавт. - Не случилось ничего особого!  Мы  проскочили  мимо  поверхности
моря и оказались на небе.
   - Человек за бортом! - оповестил капитан Петров, окончательно возвращаясь
в роль зоркого и неугомонного юнги.
   Неподалеку  от  них  из  тучи  вынырнул  человек.   Необычный   купальщик
отфыркивался и вертел головой. Увидев субмарину, он восторженно вскрикнул  и
поплыл в ее сторону стремительным и красивым кролем. В правой руке он держал
модные черные туфли.
   - Петр! Это же наш сын Асик! - всплеснула руками Марина.
   Через считанные секунды на палубу лодки в  самом  деле  поднялся  не  кто
иной, как молодой сыщик, с которым они  простились  утром  в  родном  городе
Краснодаре. Он и сейчас был в том же самом  костюме,  в  котором  пришел  на
проводы.
   - Привет, ребята! - отсалютовал он родителям и Петрову. - Вы  так  похожи
на моих... Папа, мама! Дядя Саня! Это вы? - спросил Асик, еще не веря  своим
глазам.
   - Кто тебе разрешил лазить по небу?! - рассердилась его мать, которая  по
виду уже годилась ему в сестры. Но в старшие, в старшие.
   - Да, да! Как ты здесь оказался?! - вскричали остальные.

   - Я приехал на велосипеде, - сказал сыщик. - После того как ваш "вертолет
взмыл в небо, я нечаянно взглянул себе под ноги и  вдруг  заметил  те  самые
следы, которые потерял на берегу Кубани. На этот раз они  трусцой  бежали  к
дверям спортивного магазина. Выйдя оттуда, их владелец сел  на  велосипед  и
отправился в сторону Сочи. Несомненно, это был наш недруг, и, несомненно, он
устремился в погоню  за  вами.  Не  тратя  время  на  раздумья  и  расспросы
продавцов, я тоже приобрел велик и в  свою  очередь  пустился  в  погоню  за
недругом, став, сам того не зная, участником велогонки Краснодар -  Сочи.  Я
крутил педали изо всех сил, а когда  мой  велосипед  уставал,  опускал  свои
длинные ноги на землю и мчался сам, продолжая,  однако,  править  рулем.  На
обочинах шоссе то и дело мне попадались загнанные велосипеды. А  кое-где  на
самой дороге валялись важные улики, которые я тут  же  подбирал  на  ходу  с
помощью обычной джигитовки, присущей нам, жителям Кубани. Это были,  дедушка
Аскольд, ваше излюбленное слово "превосходно"  и  горсть  восклицательных  и
вопросительных знаков, принадлежащих моим родителям. И три, дядя Саня, ваших
запятых. Наш недоброжелатель их выронил из кармана. Но его  самого  не  было
видно. Он по-прежнему катил где-то впереди. Я снова нажимал  на  педали.  Но
чтобы найти его, злодея, мне  приходилось  гнаться  за  каждым  спортсменом.
Только обойдя его, можно было глянуть ему в лицо. Так незаметно для  себя  я
оказался на финише первым. Меня тут же подняли на руки и,  несмотря  на  мое
сопротивление и проливной дождь, с криками  "ура"  отнесли  на  пьедестал  и
наградили  медалью.  -  Асик  достал  из  кармана  медаль  и  показал  своим
слушателям.

   - Отдай! Это моя медаль! Я ее заслужил!  -  вдруг  раскричался  Бурбур  и
требовательно потянулся к сыщику, намереваясь отнять награду.
   - Пожалуйста, забирайте.  Я  стремился  совсем  за  иным.  Хотел  поймать
негодяя, - сказал Асик, протягивая медаль.
   - Больно она мне нужна. Я пошутил,  -  пренебрежительно  фыркнул  Бурбур,
пряча за спину руки. - У меня таких медалей  тыщи!  Я  их  вырезаю  сам.  Из
консервных банок.
   Пожав плечами, Асик убрал медаль в карман и вернулся к своему рассказу:
   - Стоя на высоком пьедестале и  слушая  поздравительные  речи,  я  увидел
приземлившийся вертолет и вас, спешащих  к  берегу  моря.  За  вами  бежала,
катясь с горы и гоня прочь надоедливый велосипед, еще одна фигура. Наверняка
это был он, наш недруг, сумевший  скрыться  от  меня  перед  самым  финишем.
Наконец мне удалось вырваться из горячих объятий  своих  болельщиков.  Но  я
опоздал! На берегу уже никого не было. Ни вас, ни нашего противника. Я стоял
у кромки моря один-одинешенек и с безнадежным отчаянием наблюдал,  как  ваша
подводная лодка, скрываясь за стеной дождя, уходит в открытое море. И где-то
в ее отсеках прячется наш недруг, проникший туда тайком от вас. Но  вы  сами
приучили меня отчаиваться не более пяти минут. Я так и сделал, а потом начал
действовать. Обшарил весь пункт  проката  в  поисках  акваланга,  но  в  его
помещении не было ничего, кроме огромных запасов пива. Выйдя опять на берег,
я вдруг снова заметил вашу подводную лодку. Что-то  заставило  ее  вернуться
домой. Но только на этот раз она находилась высоко надо  мной,  а  вскоре  и
вовсе  поднялась  за  тучи.  А  я  между  тем  оказался  на  дне   глубокого
пресноводного озера, образованного дождем. Не раздумывая, я снял туфли, взял
их в правую руку и, мощно оттолкнувшись от дна, всплыл на поверхность,  где,
к счастью, увидел вас.

   - Значит, это опять был не он. Там,  на  берегу.  Но  где  же  тогда  наш
недруг? - озабоченно пробормотал командир.
   - Я же говорю: он здесь, на подводной лодке! Где  же  еще  ему  быть?!  -
воскликнул сыщик и, прищурившись, посмотрел на Бурбура. - Кстати, повар,  не
вы ли...
   - Не я! У меня есть документ, письмо от вашей бабушки, которое я потерял,
- опередил его Бурбур.
   - Не падайте, сыщик, духом! Наш недруг никуда не денется  и  скоро  вновь
напомнит о себе, - сказал великий астронавт. - А теперь всем вниз!  Задраить
люки! Погружаемся в море, берем в конце концов курс на Новороссийск!
   - Командир! Нам не во что погрузиться! Дождь прошел,  и  между  лодкой  и
морем километры пустоты. Под нами  только  туча,  и  та  начинает  таять!  -
встревоженно и вместе с тем молодцевато крикнул юнга, уже успевший сунуть за
борт свой любознательный нос.

   - Мы рухнем вниз! С такой высоты!  -  в  отчаянии  вскричали  все,  кроме
великого астронавта.
   -  Но   может,   у   нас   найдется   хотя   бы   один   парашют?   Пусть
маленький-маленький. Самый завалящий! Дайте его  мне.  Я  потом  принесу,  -
взмолился Бурбур.
   - К сожалению, на подводных лодках нет парашютов. Полагаю,  после  нашего
несчастного случая конструкторы исправят  ошибку,  и  у  каждого  в  экипаже
субмарины будет свой персональный парашют, - с  надеждой  промолвил  Аскольд
Витальевич.
   - А пока что делать нам? - спросили его бедные спутники.
   - Командир! Наша туча тает! Теперь она всего лишь тучка! - уточнил  юнга,
снова глянув за борт.
   - "Что делать?" - спрашиваете вы. Разумеется, искать  выход!  -  произнес
командир своим фирменным громовым голосом. - Вот он! Я его вижу! Да, да,  мы
отправимся в космос прямо отсюда. На этой субмарине! Вы поражены? Но чем она
не звездолет? Та же обтекаемая форма  и  герметичный  корпус.  А  по  бортам
иллюминаторы, через которые можно любоваться звездами. И есть у нас  бывалый
экипаж. Штурман! Механик! Юнга! Стюардесса! -  При  этом  Петенька,  Кузьма,
Саня и Марина молодцевато расправили плечи. -  И  даже  повар,  -  продолжал
командир. - Вот только не знаю, как нам быть с Асиком.
   - Я буду сыщиком экспедиции. Надеюсь, неплохим. Потрогайте мой затылок, -
предложил Асик и подставил затылок командиру экипажа.
   Аскольд Витальевич  потрогал,  ему  показалось,  будто  под  его  ладонью
твердейший булыжник.
   - Но при чем тут затылок? Хоть и очень прочный? - не понял командир.
   - А как же! - воскликнули все. - Чем детектив лучше, тем чаще его бьют по
затылку. То антикварным подсвечником в темной, богато обставленной  комнате.
То в брошенном доме стукнут элементарным кирпичом.
   - Ну коли так, сыщик, мы вас зачислим в  нашу  экспедицию  детективом,  -
согласился командир. -  Теперь  осталось  начертать  на  бортах  имя  нашего
славного корабля и поставить его вертикально, иначе он не взлетит.
   - Витальич, я обыскал все отсеки. Тут  краской  и  не  пахнет,  -  сказал
Кузьма.

   - Командир! Под нашим килем осталось как раз семь футов воды! -  известил
неугомонный юнга. - А под ними бездна до самой поверхности моря!
   - Спокойно! Как видите, мель от нас еще далеко,  -  невозмутимо  произнес
великий астронавт и, протянув руку к солнечному лучу, извлек из его  спектра
оранжевый цвет, точно стрелу из колчана, начертал на бортах  корабля  гордое
имя "Сестрица" и вернул краску на место.  -  А  теперь,  юнга,  подайте  мне
швартовы.
   Он изготовил из каната лассо или, если хотите,  аркан,  закрепил  его  на
носу "Сестрицы". К этому времени в  небе  закончился  обеденный  перерыв,  и
самолеты полетели  косяками.  Аскольд  Витальевич  облюбовал  самый  толстый
лайнер. В его салоне сидела команда штангистов-тяжеловесов, что  значительно
увеличило  мощь  этого  лайнера.  Командир  изловчился  и,  словно   опытный
табунщик, набросил петлю на его хвост. Самолет потянул за собой  "Сестрицу",
поставил ее на корму. Великий астронавт в тот же миг отвязал  канат.  Лайнер
удалился, игриво помахивая новым хвостом, а "Сестрица" теперь была  прямиком
нацелена в космос. Туда, где за голубым небом,  за  фиолетовой  стратосферой
среди черной пустоты сверкали россыпи звезд.
   - Командир! Воды осталось  фута  четыре!  Сейчас  мы  обвалимся  вниз!  -
крикнул юнга. - А там мель!
   - Всем в корабль!  Задраить  люк!  И  приготовиться  к  старту!  -  зычно
распорядился командир.
   Экипаж занял свои места. Командир сел за  компьютер,  который  уже  давно
заменил старый добрый штурвал. Петенька быстренько  проложил  курс.  Механик
Кузьма включил двигатели, но звездолет даже не шевельнулся.  Торчал  посреди
неба, как вкопанный столб.

   - Механик! Почему стоим? - строго спросил командир.
   - Под нами всего три фута! - добавил жару юнга, сбегав на палубу.
   - Витальич, "Сестрица" не хочет в космос. Она хочет домой, к своему другу
Тимоше Орлову, который поливает ее лимонадом, - пожаловался Кузьма.
   - Скажите "Сестрице", - попросил командир, - у нее только один путь. Зато
вернется она со славой и будет ей лимонада полный бассейн. Даже с верхом.
   Механик что-то произнес на языке, похожем  на  стрекот  швейной  машинки.
Звездолет в ответ тихо прошумел своими двигателями.
   - Она согласится, если вы выполните еще два условия, - перевел Кузьма.  -
К обещанным славе и бассейну прибавите ящик пива для друга Орлова. И  будете
называть ее впредь не звездолетом, а звездолетихой.  "Все-таки  я  дама",  -
говорит она.
   - Командир! Тучка под нами уже не толще картона! - предупредил юнга.
   - Мы принимаем ее условия, - с достоинством уступил командир.
   "Сестрица" тотчас взвилась ввысь. И произошло это совершенно  кстати.  От
тучки осталась только легкая дымка, и та сейчас же растаяла в чистом голубом
небе. На борту  звездолетихи  красовалось  написанное  вязью  имя,  которому
предстояло завоевать всемирную известность.

   - Биллион  метеоритов,  -  пробурчал  великий  астронавт  себе  под  нос,
управляя кораблем. - Какие водил звездолеты по просторам Вселенной!  Но  вот
то, что мне придется управлять звездолетихой... Такое не могло привидеться и
в самом странном сне.
   - Витальич,  -  окликнул  его  Кузьма  из  недр  машинного  отделения,  -
"Сестрица" говорит... Правда, я не знаю, что она имеет в виду... Наша  звезд
олетиха говорит: мол, зато ты первый, кому выпала такая честь.
   "Как она догадалась? Ведь "Сестрица" не знает нашего языка",  -  удивился
Аскольд   Витальевич.   Но   его   тут   же    отвлекли    другие    заботы.
"Сестрица"-звездолетиха  приближалась  к  владениям  грозных  и  беспощадных
Перегрузок.
   ** Напоминаем читателю: парсеки - это  то  же  самое,  что  кабельтовы  в
старой приключенческой  литературе.  Один  парсек  равен  километру,  только
увеличенному в 9 460 000  000  000  и  еще  умноженному  на  3,26.  (Примеч.
автора.).
   ГЛАВА V,
   в которой великого астронавта встречают  первые  сюрпризы  в  современном
космосе и экспедиция делает на необитаемом астероиде ужасное открытие
   - Друзья! Я  должен  вам  напомнить:  сейчас  к  нам  явятся  Перегрузки.
Рекомендую  набраться  терпения,  -  заботливо  посоветовал  командир  своим
подчиненным. - Впрочем, кое-кто из вас уже через это  прошел.  Двадцать  лет
тому назад. И, как видите, чувствует себя превосходно!
   Все невольно посмотрели на юнгу. Если помнит читатель, тогда безжалостные
Перегрузки изрядно намяли  ему  бока,  слепив  из  него  нечто,  похожее  на
колобок. И всей команде потом пришлось, ухватив Саню  за  руки  и  за  ноги,
тянуть его в разные стороны, пока он вновь не стал самим собой.
   - Это как массаж, - небрежно произнес Саня. -  Я  готов  еще  сто  раз...
Акольду Витальевичу сейчас лет восемьдесят. А может, и больше того.
   - Но это действительно я, - скромно промолвил великий  астронавт.  -  Вы,
конечно, спросите, почему я столь молодо выгляжу? О, это длинная история.  Я
вам преподнесу ее на обратном пути. А теперь мы спешим на выручку к Продавцу
приключений.
   - Ну, коли так, я вас пропущу в виде исключения, - сдался чиновник. -  Вы
сами тему закрыли. И если ее открывать снова, то кому, как не вам? - добавил
он рассудительно. - Только учтите: космос изменился за эти  годы.  Вас  ждут
сюрпризы на каждом парсеке1. Возьмите мой радиотелефон. Ныне без него  никто
не ступит и шагу.
   Он поднял шлагбаум, и  "Сестрица"  покинула  пределы  родной  системы.  И
тотчас за ее околицей кто-то принялся пугать землян. Неизвестный  настроился
на  радиоволну  "Сестрицы",  загукал,  завыл:  "Возвращайтесь  назад!  Здесь
холодно,  темно  и  страшно..."  Потом  заскрежетал,  несомненно,  вставными
железными  зубами.  Но  кому-то  и  этого  показалось  мало.  Космос   перед
"Сестрицей" озарился недобрыми бледными всполохами.
   - Тут небось и лешие завелись, - поежился Кузьма.
   - А мы все равно пойдем вперед. Нас не запугаешь, - усмехнулся  командир,
отвечая тем, кто стращал.
   Невидимые озорники будто поперхнулись, умолки. Пропали и всполохи. Вокруг
снова стало тихо и темно.
   Но после этого земляне без паузы на отдых угодили  в  космическую  войну.
Вокруг них носились боевые космолеты и поливали друг друга ракетным огнем.
   Командир немедля вышел на палубу и грозно крикнул в боцманский мегафон:
   - Сейчас же прекратите это безобразие!
   Но куда  там!  Его  никто  и  не  думал  слушать.  Даже  наоборот,  война
разгорелась с удвоенным азартом.
   - Это делается не так. Дайте мне эту  штуку,  -  сказал  Бурбур  и,  взяв
мегафон, обратился к воюющим сторонам: -  Я  здешний  дворник!  У  вас  есть
разрешение на войну?
   - Мы не успели собрать все справки, - принялись оправдываться обе воюющие
стороны.
   - Значит, разрешения нет. Тогда вон все отсюда! Иначе  обоим  командующим
надеру уши, - предупредил Бурбур.
   И все боевые космолеты точно сквозняком сдуло.
   - Вообще-то, войны в космосе  случаются  и  покруче.  Эта  вроде  мелкого
уличного хулиганства, - сказал Асик со знанием теории.

   Еще бы, он был здесь единственным представителем нового поколения.
   -  Путь  свободен!  Командир,  куда  мы  полетим  первым  делом?  -  живо
поинтересовался юнга, нетерпеливый, как все юнги. -  У  вас,  наверное,  уже
созрел какой-нибудь план.
   - Вы угадали, - сказал командир, не сдержав улыбки.  -  Первым  делом  мы
отправимся к Барбару. Возможно, он знает того, кто тоже не читал "Руслана  и
Людмилу".
   - Барбара нельзя беспокоить! -  бурно  запротестовал  Бурбур.  -  Человек
порвал со своим прошлым. А вы его хотите туда вернуть! Он  мне  сам  сказал,
глядя прямо в лицо: "Бурбурик, я не хочу слышать о прошлом!"
   - Но вы же с ним никогда не встречались, - напомнил дотошный сыщик.
   Бурбур растерялся, но только на миг, затем подтвердил:
   - Да, не встречались. Но в жизни. А это было во сне!
   - Повар! Выходит, вы нас отговариваете от этого визита?  -  забеспокоился
командир.
   - Настоятельно и категорически! - воскликнул Бурбур.
   - Возможно, вы правы. Действительно, не стоит его беспокоить, напоминая о
прошлых грехах. Что было, то было. В то же время  вы  допустили  оплошность:
принялись нас  отговаривать.  И  тем  самым  подвергли  жизнь  своего  брата
смертельной опасности... Видите ли,  какая  штука...  Если  вы  собрались  к
кому-то с визитом, а вам что-то помешало или вас кто-то  отговорил,  словом,
если вы к нему не пришли, с ним  обязательно  стрясется  беда.  Таков  закон
приключений. Поэтому мы  теперь  прямо-таки  обязаны  отправиться  к  вашему
брату. И как можно скорей, - пояснил командир.

   - А я больше никого не отговариваю.  Я  передумал,  -  поспешно  произнес
Бурбур. - Все! Все! Беру свои слова назад! - И он  показал,  как  запихивает
сказанное обратно в собственный рот.
   - У вас ничего не  выйдет,  -  вздохнул  командир.  -  Слова  -  создания
свободолюбивые. Их не загонишь в темницу. К тому же, увы, ваши речи уже  все
равно им услышаны,  этим  законом  приключений.  Теперь  у  нас  путь  один.
Штурман, берем курс на астероид Барбарова Пустынь! Извольте его проложить!
   Звездолетиха "Сестрица" направилась к  астероиду,  а  на  борту  начались
обычные  космические  будни.  Начальник  экспедиции  отдавал   распоряжения.
Штурман прокладывал курс на карте Вселенной, которую  сам  же  нарисовал  по
памяти на обратной стороне  афиши,  призывающей  брать  напрокат  доски  для
серфинга. Юнга носился по кораблю с  утра  до  вечера,  надеясь  влипнуть  в
какую-нибудь увлекательную историю.  Кузьма  без  конца  смазывал  механизмы
двигателя и потом вытирал свои металлические  руки  промасленной  тряпочкой.
Стюардесса наводила уют и хлопотала на  корабельной  кухне.  Увы,  фирменные
блюда Бурбура никому не лезли в рот, и того перевели из поваров  в  матросы.
Теперь он то крутился  возле  штурмана,  мешая  ему  прокладывать  курс,  то
заглядывал на кухню к Марине и загадочно бормотал: "Хорошая растет девочка!"
А сыщик, который все еще не расстался с надеждой найти  затаившегося  где-то
на корабле недруга, временами натыкался на Бурбура в самых темных  закоулках
корабля. "Такова наша матросская доля -  встречаться  в  самом  неподходящем
месте", - разводя руками, говорил тот удивленному сыщику.

   Не было особых забот и с "Сестрицей".. В первые дни она забывалась  и  по
старой привычке принималась плыть. Но твердая рука командира возвращала ее в
вертикальное положение и заставляла  лететь.  И  вскоре  звездолетиха  стала
заправским космическим судном. Правда, Бур-бур  научил  ее  раскладывать  на
экране компьютера карточный пасьянс. "Сестрица" вошла  во  вкус,  и  экипажу
порой приходилось ждать, пока У нее не сойдутся все карты.
   - Уважаемая "Сестрица", нам нужно ввести в компьютер новую программу.  Не
будете ли вы столь добры освободить экран, - просили  ее  через  переводчика
Кузьму и напоминали: - Между прочим, дорогая "Сестрица", мы спешим.
   - Сейчас, сейчас, - рассеянно  отвечала  звездолетиха.  -  Вот  еще  одну
карту... И еще одну... последнюю... Нет, это была предпоследней...

   Но вскоре прошло и это. "Сестрица"  быстро  увлекалась  и  так  же  скоро
остывала. Пасьянс ей надоел, и она полетела дальше без малейших запинок.
   - Вы уж больше не учите ее азартным играм, - попросили матроса.
   - Она захотела сама.  Я  только  показал.  Как  что,  так  все  валят  на
матросов, - обиделся Бур-бур.
   Но однажды, проснувшись утром, Аскольд Витальевич и его друзья обнаружили
нечто странное и к тому же весьма  печальное.  Они  висели  в  своих  койках
посреди пустого космоса. Куда-то исчезли и надежные стены, и добрый  светлый
потолок, и твердый прочный пол. Их  славный  корабль  словно  растворился  в
полнейшем вакууме, ровно кусок сахара в чашке горячего  чая.  Вместе  с  ним
пропали механик Кузьма и матрос Бурбур.
   - Какие только со мной не приключались истории! Одна удивительней другой.
Но в такую загадочную я угодил впервые, - признался великий астронавт,  сидя
на кровати и спустив ноги в пустоту.
   А юный сыщик и вовсе заставил себя вылезти из теплой постели и приступить
к исполнению своих служебных обязанностей. Он обыскал окрестности  и  принес
обрывок какой-то радиопередачи.
   "...числа на планете Тонцор произошла подлинная катастрофа..."  -  сурово
извещал незнакомый диктор.
   И на этом обрывок кончался.

   - Командир! Передача вылетела из радиоприемника, что установлен на  нашем
корабле. Время вылета: глухая ночь.  Сегодня.  Когда  мы  сладко  спали.  На
обрывке остались царапины динамика и следы темноты, - сказал  сышик,  изучая
находку сквозь увеличительное стекло.
   - Некое событие на Тонцоре, несомненно, связано с пропажей нашего  судна.
Нам нужно во что бы то ни  стало  попасть  на  планету  со  столь  необычным
именем, - решительно произнес командир. - Вот только как это  сделать?  Увы,
мы остались без средств передвижения. У нас нет даже простейших  космических
лыж! - закончил он с горечью.
   И тут, будто услышав его слова, полные  грусти,  вдали  мелькнул  зеленый
огонек, а через ми-нуту-вторую к брошенным  путникам  подлетело  космическое
такси. Водитель радушно распахнул люк, а когда  земляне  уселись  в  удобные
кресла, всмотрелся в лицо командира и воскликнул:
   - Никак, Аскольд Витальевич?!  Великий  астронавт?!  Ну  и  ну!  Вы  даже
помолодели. И особенно Саня.  Порази  меня  севший  аккумулятор!  Словно  мы
расстались вчера. А вы-то меня узнали?
   - Ба! Водитель космического  грузовика!  -  в  свою  очередь  воскликнули
командир и юнга.
   - Да, я тот, кто двадцать лет назад вам сообщил, сам того не  подозревая,
очень важную информацию. А было это в таверне "Тихая гавань",  -  подтвердил
водитель. - Вскоре после того случая я пересел на космическое такси,  думал,
работенка будет поспокойней. Но куда там! Мотаюсь по глухоманям Вселенной  и
совершенно случайно подбираю по дороге брошенных путников,  таких,  как  вы.
Вам, кстати, в какой пункт?

   - Нам на планету Тонцор! - ответили земляне.
   - Я так и подумал, - признался водитель. - Там что-то  стряслось.  Но  не
знаю что. Радиопередачу, где речь шла  об  этой  драме,  тут  же  перехватил
какой-то хулиган и вырвал из нее  все  самое  важное.  Однако  вы-то  быстро
разберетесь: что там и и зачем. А я вас сейчас домчу с ветерком.  Солнечным,
конечно, - пообещал таксист.
   Юнга и  сыщик  о  чем-то  пошептались,  потом,  подталкивая  друг  друга,
смущенно спросили:
   - Командир! Как же так? Вы знаете все! Но вот о планете Тонцор словно  бы
слышите в первый раз.
   - Ничего подобного,  -  обиделся  Аскольд  Витальевич,  но  только  самую
чуточку. - Я слышал о ней и раньше. Когда вы,  юнга,  еще  ходили  в  первый
класс, а вас, сыщик, не было и в помине. От знакомых авантюристов. Они  тоже
не могли объяснить,  что  означает  имя  Тонцор!  Хотя  расспрашивали  самих
тонцорцев и так,  и  этак.  Однако  те  на  все  вопросы  отвечали  глубоким
молчанием. Впрочем, может, что-то изменилось за эти годы.
   - Абсолютно ничего! -  категорично  отрезал  таксист.  -  Как  не  ведали
раньше, что кроется за этим словом, так не ведаем и по сей день.

   Он привез своих пассажиров на планету Тонцор, высадил в центре столицы и,
пожелав удачи, покатил дальше, чтобы где-нибудь на  отшибе  Вселенной  вновь
так же совершенно случайно подобрать бедствующих путешественников.
   А землян сейчас  же  обступила  толпа  тонцорцев.  Лица  аборигенов  были
печальны. Знать, с их планетой и вправду приключилась беда.
   - Что случилось? И чем мы можем помочь? - обратился  командир  к  местным
жителям  на  чистейшем  земном  языке,   который   считался   во   Вселенной
общепринятым.
   Кстати, он был избран  среди  бесчисленного  множества  других  языков  и
наречий благодаря бешеной популярности Аскольда Витальевича. Те, кто  хотели
послушать рассказы о его невероятных  похождениях  из  уст  самого  великого
астронавта, должны были вольно или невольно учить язык землян.
   Но здешним жителям он, очевидно, был совершенно  неведом.  Тонцорцы  лишь
недоуменно пожали плечами: мол, не поняли ни слова. Тогда великий  астронавт
повторил вопрос на всех языках Вселенной. Однако каждый раз аборигены  молча
разводили руками.
   - Командир! Что же делать? - в отчаянии воскликнул юнга.
   Он уже стал верным другом всего населения Тонцора  и  сгорал  от  желания
броситься ему на помощь и выручить его из беды.

   - Остался еще  один  язык.  Последний.  Но  им,  увы,  пользуются  только
немногие специалисты, - вздохнул великий астронавт, потеряв все  надежды.  И
вдруг забубенно вскрикнул: "Эх! Была не была!"  Разухабисто  швырнул  наземь
воображаемую шапку и пустился... в пляс!
   Он  заскакал,  выбрасывая  ноги  то  вверх,  то  в  стороны  и  откалывая
всевозможные  замысловатые  коленца.  Его  молодые   товарищи   ошеломлен-но
разинули рты. Такого они уж никак не ждали от ну очень  серьезного  Аскольда
Витальевича. А тот, прокрутившись волчком, хлопнул ладонью по своей  могучей
гулкой груди, затем по лаковому голенищу воображаемого сапога,  притопнул  и
замер, выжидающе глядя на тонцорцев: ну, мол, братцы, теперь ваш черед.
   Точно так же вдруг что-то стряслось с грустными тонцорцами. Один из  них,
высокий и черноусый, сунул  в  рот  два  пальца  и  по-казачьи  пронзительно
свистнул. После чего его соотечественники выстроились в цепочку, взялись  за
руки и запрыгали на одной ноге, высоко задирая вторую.  Потом,  не  переводя
дух, они сплясали вприсядку, прошлись вокруг землян  девичьим  хороводом  и,
дружно выдохнув "ха", застыли на месте.
   - Надеюсь, вы уже догадались сами, - сказал командир сыщику и юнге. - Эти
люди изъясняются на языке танца. И следовательно, истинное  имя  планеты  не
Тонцор, а Танцор. И населяют ее не тонцорцы, а танцоры. Виноват  же  в  этой
путанице тот астроном, что открыл  планету.  Он,  наверно  по  рассеянности,
вместо "а" написал букву "о". Эта ошибка  породила  массу  недоразумений.  А
веселые и общительные танцоры прослыли буками-молчунами. Но я, как видите, с
ними мило потолковал: спросил и получил ответ.
   - И что же все-таки на них свалилось?! Какое горе?! - взмолились  Саня  и
Асик, потеряв остатки терпения.
   - Они  говорят,  что  остались  без  любимого,  а  главное,  живительного
напитка. Лимонада! - сказал командир. - Лимонад заменяет им все!  И  чай,  и
молоко, и всякое другое. Они даже умываются  лимонадом.  Но  вот  на  Танцор
пришла срочная телеграмма.  Некий  таинственный  друг,  пожелавший  остаться
неизвестным, предостерегал дорогих ему  танцоров  от  чудовищной  опасности.
Дескать, в запасы их драгоценного лимонада  проникли  ловкие  и  не  знающие
жалости вирусы гриппа. Друг советовал: пока не поздно, слить лимонад в самый
большой городской бассейн. Весь до единой бутылки! Танцоры так и  сделали  -
слили! И вот теперь не знают, как быть.  На  планете  не  осталось  и  капли
незараженного  лимонада...  Лично  мне  в  этой  истории   кое-что   кажется
подозрительным. Откуда таинственный  друг  узнал  о  не  менее  таинственном
проникновении вирусов в лимонад?

   - Хотелось бы глянуть на бланк телеграммы. Всего лишь  одним  глазком,  -
мечтательно произнес сыщик. - Там обычно указано, где принята  телеграмма  и
когда.

   - Я тоже подумал об этом. Но ждал, когда вы догадаетесь  сами.  И  вы  не
обманули моих ожидании, - похвалил  командир  юного  сыщика  и  перевел  его
пожелание на местный язык, отбив классный степ, а если попросту  -  чечетку.
Высокий  усатый  танцор,  оказавшийся  мэром  столицы,  извлек  из   кармана
сложенный бланк телеграммы и, приблизившись в ритме старинного танго, вручил
его командиру.
   На белый бланк были наклеены две строки - две цепочки танцующих балерин и
мужчин-солистов.
   - Перед нами па-де-де из  одного  очень  известного  балета,  -  пояснила
Марина, будучи страстной театралкой.
   - Это текст телеграммы. А вот и пункт, откуда он был послан. Сии антраша,
пируэты и  прочие  батманы  на  общепринятом  языке  звучат  так:  "Почтовое
отделение города Сочи", - расшифровал командир и озабоченно добавил: - Более
того,  телеграмму  дали  за  десять  минут  до   нашего   выхода   в   море!
Многозначительное совпадение! А коли так, мы начинаем действовать!
   "Покажите нам самый большой  бассейн",  -  станцевал  великий  астронавт,
пригласив на вальс грациозную стюардессу.
   Аборигены отметили их номер  одобрительными  аплодисментами,  и  Аскольду
Витальевичу и Марине пришлось выйти на поклон. После этого все шумной толпой
двинулись к самому большому бассейну.
   Он и вправду был по самые борта  наполнен  лучшим  лимонадом.  Золотистый
напиток сверкал на солнце, со дна бассейна поднимались веселые  пузырьки.  А
на суше, вдоль его бортов, возвышались горы из ящиков с бутылками.  Но,  как
тотчас  выяснилось,  лимонад  был  вылит  еще  не  весь.  Какой-то  человек,
взобравшись на вышку для прыжков в воду, брал из верхних  ящиков  бутылки  и
лил их содержимое то себе в горло, то в бассейн, притопывая от  удовольствия
правой ногой. Он стоял спиной к пришедшим, но земляне  его  сразу  узнали  и
окликнули:
   - Бурбур! Вы как здесь  оказались?  Услышав  их  голоса,  матрос  выронил
бутылку, но быстро пришел в себя и закричал:
   - Это вы? Я-то, думаю, куда они делись?! - И заспешил по лестнице вниз. -
А я вот помогаю местному народу. Тружусь! Столько работы! А  рук-то  у  меня
только две. Я же все-таки не осьминог. Правда?
   - А где Кузьма и "Сестрица"? - набросились на него земляне, опережая друг
друга.

   - Значит, дело было так, - заученно начал Бурбур. - Сплю. И тут меня  как
что-то схватит, как закрутит, как понесет. И прямо сюда. А где они, не  имею
ничуточки представления. У самого  разрывается  сердце,  -  пожаловался  он,
хватаясь за правую сторону груди.  -  Слышите:  трещит!  Куда,  думаю,  они,
бедные, делись? Что с ними? - запричитал матрос  и  смахнул  со  щеки  каплю
лимонада, выдав ее за горючую слезу.

   При этом он так и вертелся, зачем-то пытаясь заслонить собой бассейн.
   А в бассейне вдруг  вспучилась  ровная  гладь  лимонада,  из  его  глубин
вынырнула  "Сестрица",  точно  .   разудалая   пловчиха,   и,   блаженствуя,
заплескалась в искрящемся  напитке.  На  ее  палубе  сидел  механик  Кузьма,
судорожно держась за боевую рубку.
   - Да вот же они! Ишь куда забрались. А мы их ищем. Совсем сбились с  ног!
- закричал Бурбур, указывая пальцем на звездолетиху,  будто  кроме  него  ее
больше никто не видел.
   - Механик! - гаркнул командир. -  Срочно  передайте  "Сестрице"!  Лимонад
болен гриппом! Пусть она сейчас же покинет бассейн!
   Ветреная звездолетиха опрометью вылетела из  лимонада  и  перенеслась  на
соседний теннисный корт.
   - А этот человек лимонад пил целыми бутылками!  Он  заразен!  В  больницу
его! В больницу! На строгий карантин! - возбужденно проплясали танцоры.
   Из толпы выбежали люди в белых халатах и схватили Бурбура под руки.
   - Не хочу в больницу! Я  боюсь  уколов  и  горьких  лекарств!  -  завопил
матрос. - Лимонад здоровый, как лошадь. Я пошутил! Это моя телеграмма!
   - Все  закончилось  для  вас  благополучно.  Тут  еще  немало  нетронутых
бутылок. Хватит вам продержаться первое время, пока не доставят новую партию
лимонада, - не протанцевал, а машинально сказал командир танцорам на  земном
языке.

   И  случилось  нечто  удивительное:  местные  жители  его  на   этот   раз
поняли.Видно, такая огромная радость в одно  мгновение  обучила  их  другому
языку.
   Земляне простились с танцорами и направились к своему кораблю. Однако  на
полпути командир что-то вспомнил и, обернувшись, произнес:
   - "Идет направо, песнь заводит..."
   - "Налево сказку говорит..." Знаем, Аскольд Витальевич.  Даже  мы  читали
"Руслана и Людмилу", - смеясь, ответили танцоры на вполне  приличном  земном
языке.
   Когда "Сестрица" вернулась на прежний курс, командир спросил  механика  и
матроса, а заодно и "Сестрицу":
   - Что произошло? И каким образом вы оказались на Танцоре?
   - Мы сами не знаем. Проснулись, а  за  окном  Танцор,  -  быстро  ответил
Бурбур, усиленно подмигивая Кузьме.
   - Это все он, матрос. Давно искушал "Сестрицу": мол,  ему  известно  одно
местечко, где безбрежное море лимонада. Можно смотаться  туда  и  искупаться
вдосталь. Звездолетиха-то наша ему возражала: командир, штурман, стюардесса,
юнга да сыщик будут против. Он, матрос, и скажи: "А мы их  оставим  тут.  На
обратном пути заберем. Лет через пять!"

   - Мне ее стало жаль. Она давно не видела свой любимый напиток, -  пояснил
Бурбур, пытаясь оправдаться. -  И  потом,  вы  сами  обещали.  Мол,  впереди
"Сестрицу" ждет полный бассейн.
   - После возвращения, - напомнили все остальные.
   - Значит, я не понял, - солгал матрос. - И вообще, что это такое?!  Моему
любимому братишке, понимаешь, угрожает какая-то неведомая  опасность.  А  я,
понимаешь, вытворяю черт знает что!
   - Не переживайте. Мы успеем, - сказал командир. - Надеюсь, теперь-то  нас
никто не остановит!
   Мимо снова понеслись парсеки. Они таяли за кормой в космической  темноте.
И наконец остался последний из них, самый стойкий. Но  теперь  до  астероида
Барбарова Пустынь было подать рукой.
   Командир так и сказал своему штурману:
   - Посмотрите в перископ. Если мне не изменяет память, ровно через  час  в
поле нашего зрения должец появиться тот самый некогда необитаемый  астероид,
с которого мы сняли Барбара, ныне ставший его скромной обителью.
   Штурман припал глазами к окулярам перископа и взволнованно воскликнул:
   - Командир! Запрещающий знак! Дальше проезд закрыт.
   Аскольд Витальевич распорядился включить тормоза и сменил штурмана  возле
перископа. Перед  ним  и  впрямь  висел  красный  круг.  Посредине  его  был
изображен белый прямоугольник, именуемый " кирпичом ".

   - Придется сделать небольшой крюк. Мы подойдем к астероиду  сбоку,  -  не
теряясь, решил великий астронавт и подал команду: - Право руля!
   Но справа тоже висел "кирпич". Такой же был и слева.
   - Что  ж,  повернем  назад  и  поищем  новый  путь,  -  сказал  командир,
демонстрируя свое знаменитое хладнокровие.
   Однако и развернувшись на все сто восемьдесят градусов, наши герои  снова
натолкнулись на тот же запрещающий указатель. Все дороги  перед  "Сестрицей"
были перекрыты.
   - Нас обложили! - воскликнул юнга.
   - Да, это похоже на западню, - нахмурился командир. -  Кому-то  очень  не
хочется, чтобы  мы  попали  на  астероид.  Видно,  у  Барбара  уже  начались
неприятности. Будем искать выход из этой коварной ловушки.  И  прежде  всего
пошлем отряд разведчиков. Пусть они изучат обстановку.
   - Давайте я пойду один! Лучшего разведчика  вам  не  найти!  -  торопливо
вызвался Бурбур. Он так и рвался на палубу.
   - На разведку пойдут... я и сыщик, - сказал командир, как  отрубил.  -  И
чего вам не сидится?! Здесь светло  и  тепло,  -  засуетился  Бурбур,  будто
ненароком загораживая трап, ведущий к люку.

   Но разведчикам все-таки  удалось  обойти  матроса.  Они  ушли  на  боевое
задание, в космическую тьму. И почти тотчас вернулись в корабль.  Первым  по
трапу спустился сыщик. Он нес перед собой, как  вещественное  доказательство
неимоверной важности, кусок какой-то бумаги.
   - Вот этим кто-то залепил наш перископ, - сказал сыщик  и  показал  кусок
бумаги. На нем был нарисован неровный красный круг. А в  центре  неизвестный
художник оставил белый прямоугольник, тот самый строгий "кирпич".
   - Это моя губная помада! - ахнула стюардесса. - А я-то ее искала. Хотя  я
уже не в том... то есть еще не в том возрасте, когда  красят  губы.  Но  все
равно, думаю, куда она делась?
   - Матрос, а чем вы испачкали руки? Этаким красным? - насторожился сыщик.
   - Ничем, - ответил Бурбур, пряча  руки  за  спину.  -  Это  я  обжегся...
крапивой.
   - Помилуйте! Откуда у нас на корабле взяться крапиве? -  воскликнули  все
остальные.
   - Командир, не вы ли утверждали, и не раз, будто в космосе чего только не
случается? - нахально спросил Бурбур.
   - Да, я так говорил, и действительно не раз,  -  честно  признал  великий
астронавт.
   - Вот и крапива была и куда-то ушла. Честное слово! - поклялся матрос.
   - Ну, если честное слово, - уныло промямлили все остальные.

   - А кусок бумаги выдран из нашей навигационной карты, - тут же  задумчиво
произнес штурман. - Я еще гадал: откуда во  Вселенной  вдруг  взялась  такая
дыра?  Неужели,  пока  мы  спали,  произошлаглобальная  катастрофа?  А  все,
оказывается, объясняется очень просто.
   Как ученый, Петенька был даже несколько разочарован.
   - Ночью, как вы знаете, я бодрствую, - вмешался Кузьма. - Подзаряжаюсь, а
потом шастаю по отсекам. От нечего делать. Так вот, под утро  я  заглянул  в
штурманскую и там увидел нашего матроса. Он  склонился  над  картой.  Я  еще
подумал: чего это ему не спится?
   - Я карту не трогал. Только поглядел, сколько еще лететь до астероида? Не
забывайте: там мой несчастный единственный брат, - сварливо ответил матрос.
   - Кто бы это ни сделал, шут с ним, - великодушно  промолвил  командир.  -
Все равно у него ничего не вышло. Через час мы будем на астероиде.
   - Но я могу снова дать честное слово,  -  на  всякий  случай  предупредил
Бурбур.
   - Нет, нет, держите его при себе, - взмолились все остальные.
   Тем не менее весь оставшийся час матрос, прохаживаясь по отсекам, на  все
лады распевал:
   "Честное слово... честное слово..." И многозначительно  подмигивал  своим
спутникам. А те прямо-таки не знали, куда от него деться.

   - Командир, что делать с дырявой картой?  -  спросил  штурман.  -  Может,
выбросить и нарисовать другую?
   - Порвать ее - ив люк! Всего-то делов, -  предложил  Бурбур,  оказавшийся
тут как тут, и уже протянул к карте руку.
   - Не спешите! - остановил его командир. - Оставим  эту  карту.  Почему-то
мне кажется, настанет момент, и дыра сыграет в  нашем  приключении  какую-то
важную роль. Видимо, тот, кто выдрал этот клок, сам того не  зная,  допустил
существенную  ошибку,  -  произнес  он,  задумчиво  изучая   дыру,   пытаясь
проникнуть мыслью за ее рваные края.
   - И какую же роль она сыграет? - почему-то заволновался Бурбур.
   - Этого я пока не знаю, - признался командир.
   - То-то, - сказал матрос,  сразу  успокоясь.  -  Дыра  как  дыра.  Ничего
особенного. Я таких дыр могу сделать тыщу!
   А через час и впрямь в перископе появился астероид Барбарова Пустынь.  За
минувшие годы он постарел. На его каменном лике возникли новые морщины.
   "Сестрица" села на том самом пятачке, где двадцать лет назад  приземлился
легендарный "Искатель" и подобрал  Барбара,  который  якобы  тут  робинзонил
после страшного звездолетокру-шения.
   - Чур, сначала пойду я один,  -  потребовал  Бурбур.  -  Откроюсь  своему
братишке с глазу на глаз. Это будет интимная сцена, полная  крепких  мужских
объятий и сладких слез. И ваше присутствие нас станет  смущать.  Я  ведь,  в
сущности, если вы успели заметить, крайне стыдлив. Стесняюсь  выражать  свои
чувства при других людях.

   Все сочли его желание справедливым и остались у подножия своего  корабля.
А Бурбур отправился на первую  встречу  с  братом.  Он  скрылся  за  высокой
скалой, и вскоре оттуда послышался его истошный крик:
   - На помощь!  Кто-то  похитил  моего  единственного,  моего  ненаглядного
брата!
   Экипаж во главе с  командиром  бросился  на  вопли  матроса  и  обнаружил
ужасающую картину. Камень,  на  котором  Барбар  предавался  своим  глубоким
размышлениям, был пуст, и повсюду виднелись признаки  яростной  борьбы.  Вся
поверхность астероида была истоптана чьей-то тяжелой обувью. Вокруг валялись
клочки изодранных газет. И посреди этого разора стоял одинокий Бурбур.
   - Вот и все, что осталось от моего горячо любимого братца, -  пожаловался
он, протягивая на ладони вырванную с мясом черную пуговицу.
   - Мужайтесь,  матрос!  Мы  найдем  вашего  брата.  И  снова  пришьем  его
пуговицу, - молвил великий астронавт,  ободряюще  положив  на  мягкое  плечо
Бурбура свою командирскую руку, тяжелую, как у чугунного памятника.

   - Может, Барбару удалось спрятаться в своей келье? -  предположил  сыщик,
указывая на темный вход в скале.
   Но в ней уже успел побывать  быстроногий  и  вездесущий  юнга.  Он  вышел
оттуда с баком для белья.
   - Там никого нет. Зато я нашел вот это, - сказал он, повернув бак.
   И все увидели на его дне остатки пригоревшей гречневой каши.
   - Он был здесь! Тот, кто похитил Продавца! - воскликнули все.
   - И он же украл моего несчастного брата, - - добавил Бурбур  и  застенал,
простирая руки вслед : унесенному Барбару: - О, дорогой брательник! Где ты?
   Сыщик извлек из кармана  свою  неизменную  лупу,  встал  на  четвереньки,
прытко прополз по всему астероиду и вдруг остановился перед Бурбуром.
   - Матрос, окажите любезность, поднимите,  пожалуйста,  ногу,  -  попросил
сыщик, по-собачьи глядя снизу на Бурбура.
   - Не могу! Меня держит за ноги местное притяжение, - ответил матрос. .  -
Жаль, - вздохнул сыщик. - Под правой вашей ногой лежит нечто ценное.
   - Тогда я попробую. Но учтите, это ценное принадлежит мне. Я его  выронил
из кармана, - - заволновался Бурбур и поднял правую ногу.
   А сыщику только это и было  нужно.  Он  тотчас  провел  лупой  вдоль  его
подошвы.

   - Командир! Все следы на астероиде оставлены одной и той же парой подошв.
И эти подошвы принадлежат нашему матросу! Он уже был здесь и,  очевидно,  не
раз! - доложил сыщик, резво вскочив на ноги.
   - Это следы моего брата, - возразил Бурбур. - Наши подошвы тоже близнецы,
как и мы сами.
   - И  пуговица  оторвана  от  его  куртки.  Посмотрите  на  все  остальные
пуговицы. Они точно такие же, - добавил сыщик.
   - И все наши пуговицы тоже близнецы, - гнул свое матрос.
   - А главное, все эти  следы  совпадают  со  следами,  оставленными  возле
нашего пылесоса и возле трубы! - нанес Асик завершающий удар.
   - Командир! Я нашел и еще кое-что! - послышался голос юнги.
   Саня наклонился и поднял  из-за  камня,  на  котором  сиживал  знаменитый
отшельник,  цветное  фотографическое  изображение  Барбара,  наклеенное   на
фанеру. Барбар сидел в позе роденовского Мыслителя, подпирая в  задумчивости
кулаком подбородок.
   - Так вот оно что? - нахмурился командир. - Барбар все  это  время  водил
всех за нос. Пока  его  изображение  ввергало  в  заблуждение  газетчиков  и
туристов, сам он тайком занимался прежними темными делишками.
   - Таким образом, все сходится. Матрос Бурбур и злодей Барбар одно и то же
лицо!  -  произнес  сыщик,  ставя  точку  в  своем  коротком  и   энергичном
расследовании.
   - Проклятье! Меня все-таки  раскусили!  -  воскликнул  Бурбур,  он  же  -
настоящий Барбар.
   - Командир! Разрешите приступить к задержанию? - деловито обратился сыщик
   - Разрешаю, - вздохнул командир.
   - Барбар! Вы арестованы! - торжественно объявил сыщик.
   Но злодей  и  не  думал  сдаваться.  Он,  будто  кулачный  боец,  сбросил
камуфляжную  куртку.  И  оказался  в  черной  кожаной  униформе  космических
рокеров, украшенной металлическими заклепками.
   Барбар издал истошный вопль "а яяя хам!"  и  прыгнул  на  сыщика,  норовя
лягнуть его пяткой в грудь или подбородок. Однако сыщик ловко развернулся  и
подставил под удар свой затылок. Налетев на несокрушимую твердь,  нападавший
отлетел, будто резиновый мячик, и смачно плюхнулся на спину.
   - Что он  делает?  Он  же  помял  сыщику  прическу!  -  изумился  великий
астронавт.
   - Это восточные единоборства. Ныне принято драться именно таким способом,
- пояснил юнга.

   А Барбар между тем живо вскочил  на  ноги,  схватил  стюардессу  и  начал
пятиться к темной угрюмой скале, прикрываясь Мариной и зловеще говоря:
   - Я, как в таких случаях положено, взял заложницу.  Если  вздумаете  меня
преследовать, я даже сам не знаю, что с ней сделаю
   - А что должна предпринять я? - спросила у своих товарищей стюардесса.

   - Наверно, терпеливо ждать, когда мы тебя спасем, -  растерянно  ответили
те, настолько неожиданно все произошло.
   - Тогда я пока, как в старые добрые времена,  лишусь  чувств,  -  сказала
Марина и лишилась их.
   А Барбар, приблизившись к скале, пошарил за спиной рукой, нащупал вход  в
пещеру и вытащил из нее за рогатый руль  космический  мотоцикл,  похожий  на
свирепого  бычка.  А  дальше  все  произошло   молниеносно.   Он   перекинул
бесчувственную  Марину  поперек  мотоцикла,  вскочил  в   седло,   пришпорил
каблуками машину и ринулся в космос, включив сирену.
   Слыша ее пронзительный вой, встречные  метеориты  шарахались  в  стороны,
расчищая перед злодеем дорогу.
   - Барбар! Где вас искать? - простодушно Крикнул супруг Марины.
   - Везде! - цинично ответил рокер и вместе  с  беспомощной  добычей  исчез
среди густой россыпи звезд.
   Но  оттуда  еще  долго  доносился  его  издевательский  и,  конечно   же,
дьявольский хохот.
   "Какой возмутительный поступок! Взять заложника, да к  тому  же  даму.  В
наше время такое было невозможно. Но... но, с другой стороны,  нам  повезло.
Мы еще не успели как  следует  углубиться  в  космос,  а  нам  уже  придется
выручать  двоих",  -  подумал  великий  астронавт,  не  зная,  что   делать:
негодовать или радоваться. Будь я тяжко ранен, без рук и ног, я бы,  истекая
кровью, непременно его задержал. Но силы, как назло, били из  моих  бицепсов
ключом. К тому же рядом были вы, готовые в любую минуту ринуться на  помощь.
И потому преступник легко ушел, - посетовал сыщик.
   - В следующий раз мы бросим вас  на  произвол  судьбы.  Нас  будто  сдует
ветром, - пообещал командир.
   - Командир! Но зачем ему Марина? - горестно воскликнул Петенька. - У него
уже есть Продавец!
   - Видимо, Барбар решил исправить ошибку. И на этот раз  похитил  невесту.
Как это и было в "Руслане и Людмиле", - сказал командир.
   - Мы с Мариной уже женаты двадцать лет, - -возразил штурман.
   - Сейчас вы больше похожи на жениха и невесту. Даже на будущих  жениха  и
невесту, словно вас только еще так дразнят в школе. Но не  отчаивайтесь.  Мы
освободим и Марину, и Продавца, - пообещал Аскольд Витальевич, обняв его  за
плечи. - А теперь пора в погоню. Противник умчался уже достаточно далеко.

   И отважный экипаж пустился вдогонку за рокером и его несчастной  жертвой.
Но от Барбара не осталось ни единого следа. Последний растворился  прямо  на
глазах экспедиции. И вокруг не было ни малейшего намека на то, куда  скрылся
Барбар. Во все стороны простиралась сплошная пустота. Все  живое  и  неживое
попряталось, словно нарочно, чтобы у некого было спросить. Даже звезды и  те
погасили свет. И лишь  "Сестрица"-звездолетиха  грустно  висела  в  космосе,
точно полная сирота. Одна в кромешной тьме.
   ГЛАВА VI,
   в которой экспедиция ступает по своим старым следам
   Члены экипажа, как и положено в таких  случаях,  приготовились  впасть  в
отчаяние, но их удержал командир:
   - Не спешите! У нас еще в запасе остался самый надежный  способ,  который
направит нас на верный след. Сейчас мы проверим  вашу  па-мять:  все  ли  вы
забыли за эти двадцать лет? "Итак, куда следует  случайно  завернуть,  чтобы
узнать все, что нужно? - спросил он лукаво.
   - В какую-нибудь таверну! Где собираются авантюристы  со  всего  света  и
прочий подозрительный сброд! Где по  залу  вместо  мух  летают  всевозможные
слухи! - вспомнили механик, юнга и штурман, снова обретая надежду.
   Глядя на них, повеселел и новичок-сыщик.
   - Верно, - подтвердил командир. - Сейчас мы посмотрим на  карте:  нет  ли
поблизости какой-нибудь придорожной таверны... О, всего  в  парсеке  от  нас
"Тихая гавань". Юнга, вам о чем-нибудь говорит это название?

   - И еще как! Именно там водитель грузовика, сам того не  зная,  подсказал
нам, где пираты прячут Марину, - ответил юнга. - Только, увы, все это уже  в
прошлом. Нет больше таверн, как  и  постоялых  дворов  и  шумных  трактиров.
Теперь везде придорожные кафе, бары и  мотели,  -  деликатно  сообщил  Саня,
который все эти годы бороздил Вселенную, будучи капитаном Петровым.
   - Может, все это и стряслось с остальными тавернами. Но  "Тихая  гавань",
где хозяином мой друг Христофор, не могла  отказаться  от  своего  истинного
назначения. Христофор этого не допустит, - возразил великий астронавт.
   На этот раз перелет прошел  без  всяких  происшествий,  которые  обходили
"Сестрицу" стороной или совершались где-то чуть поодаль, догадываясь, что ее
отважному экипажу сейчас не до них. И потому великий астронавт и его  друзья
через несколько дней благополучно прибыли в назначенный пункт.
   - Вот уж нам обрадуется старина Христофор, - сказал  Аскольд  Витальевич,
сам  радуясь  предстоящей  встрече.  -  Юнга,  вы,  конечно,  помните  якобы
одноногого Христофора, хозяина таверны?
   - А как же! И его и попугая, который  всем  говорил:  "Я  крррасивый",  -
подтвердил Саня.
   Они жадно приникли к иллюминаторам  и...  не  узнали  здешних  мест.  Да,
посреди черной бездны, как и двадцать лет назад, висел дом. Он тоже  сверкал
огнями, и сквозь его стены тоже доносилась  музыка.  Только  таверна  "Тихая
гавань" была деревянной, а это здание было построено из стекла и  бетона.  И
музыка, в отличие от той, веселой, казалось какой-то беспокойной и  чересчур
громкой. Будто музыканты старались, ну прямо  из  кожи  лезли  вон,  пытаясь
заглушить все во Вселенной. А  к  длинному  пирсу  ныне  были  пришвартованы
совершенно иные корабли - все, как на подбор, космические крейсеры,  эсминцы
и торпедные катера. Ни единого тебе фрегата или брига.
   О такой мелочи, как шхуны ихты, нечего было и говорить.
   - Видимо, юнга, вы были правы, - удрученно пробормотал великий астронавт.
   Он изо всех сил попытался не поверить своим глазам, но у него  ничего  не
вышло. Аскольд Витальевич с надеждой посмотрел на своих  друзей,  однако  их
глаза видели то же самое.
   -  Командир!  Над  зданием  вывеска!  Посмотрите,  что  там  написано!  -
воскликнул остроглазый юнга.
   Да, над незнакомым заведением горели неоновые буквы.  Сложив  их  вместе,
великий астронавт прочитал знакомое название: "Тихая гавань". И к  ним  были
добавлены два слова: "Тем-ноночной клуб".
   - А что я говорил? - оживился Аскольд Витальевич. - Это все шутки старины
Христофора. Он у нас большой выдумщик! Сколько извел бетона и стекла, только
бы разыграть друзей.
   "Сестрица" пришвартовалась к ночному клубу, и ее экипаж, оставив на борту
Кузьму, во главе с командиром ступил на пирс,  где  тотчас  поднялось  нечто
несусветное. Из-за контейнеров будто бы  с  контрабандным  грузом  выскочили
бритоголовые мужчины в тренировочных спортивных костюмах и  темных  очках  и
сейчас же принялись кривляться, изображая наемных убийц или  еще  неизвестно
кого. Они забегали по пирсу, паля при этом друг в друга из пистолетов.
   - Несомненно, это представление устроено в нашу честь. Вот только  откуда
Христофор проведал о нашем предстоящем визите, если мы сами о нем только что
узнали, - слегка удивился командир.
   Рассеянно  отмахиваясь  от  шальных  надоедливых  пуль,   путешественники
проследовали через весь пирс  до  роскошных  дверей  ночного  заведения.  Их
непринужденная походка сделала бы честь самым знаменитым  ковбоям.  Но  наши
герои, лишенные какого-либо тщеславия, даже и не думали об этом. Они  шагали
плечом  к  плечу,  ни  капли  не  рисуясь,  и  так  же  легко  и  артистично
приблизились к дверям, украшенным, видимо, в их честь роскошной бронзой.
   Командир решительно распахнул двери, и наши  путешественники  вступили  в
"Тихую гавань".
   Старый уютный зал тоже было  не  узнать.  Там,  где  некогда  за  грубыми
дубовыми столами веселились после странствий бродяги  космоса,  рассказывали
всякие небывальщины, сдабривая их добрым элем, и пели  старинную  матросскую
песню про "Жанетту", которая  в  Кейптаунском  порту  "поправляла  такелаж",
пристукивали в такт глиняными кружками... Так  вот,  теперь  на  этом  месте
расположились ресторан, казино с  коварной  рулеткой  и  дискотека.  Куда-то
делись и сами завсегдатаи таверны - лихие бродяги в живописных потрепанных и
латаных-перелатаных скафандрах. Ныне за изысканными  ресторанными  столиками
восседали,  развалясь,  совершенно   иные   люди,   наряженные   в   дорогие
бронированные скафандры от лучших модельеров. У каждого из них  все  толстые
пальцы были в перстнях. У каждого в  ухе  торчала  серьга.  Каждый  из  них,
выпивая и закусывая, в то же время с кем-то говорил по радиотелефону.  И  за
каждым из них стоял бритоголовый телохранитель.

   - Командир! Похоже, вся эта публика  состоит  из  сплошных  рэкетиров,  -
сказал сыщик, оглядывая зал.
   - Я не знаю, что это такое, - признался великий астронавт. - Но на шутку,
по-моему, не похоже. Кажется, я ошибся, а  это  со  мной  бывает  не  часто.
Однако Христофор ни за что не выставил бы за дверь  своих  давних  клиентов.
Даже ради самой остроумной шутки. Впрочем, сейчас  мы  все  выясним  у  него
самого.
   И вдруг, точно по чьему-то знаку, смолкла музыка и за  столами  оборвался
говор. В зале установилась тишина, которую можно было бы назвать мертвой, не
будь все живыми. В этой гробовой тишине великий астронавт и его  компания  с
достоинством прошествовали к бару.
   За  новой  хромированной  стойкой  вместо  старины  Христофора  вздымался
гориллообразный громила в смокинге, будто снятом с чужого  плеча.  И  только
попугай - ярко-красный, ярко-синий и ярко-желтый ара -  напоминал  о  старой
доброй таверне. Он по-прежнему сидел на жердочке, сбоку от стойки, напоминая
о прежних славных временах.

   Аскольд Витальевич дружески кивнул попугаю, как  это  делал  каждый  раз,
когда головокружительные события приводили его в таверну.
   Попугай напрягся, пытаясь что-то  вспомнить.  Вместе  с  ним  напрягся  и
громила за стойкой, прочистил мизинцем ухо и навел его  на  птицу  -  видно,
ловил каждое ее слово.
   - Склерроз! Склеррроз! - прокричал попугай, панически хлопая крыльями.
   - Что он сказал? - заволновался бармен.
   - Что у него отшибло память, - пояснил юнга как можно проще.
   - Наверное, бедняга и впрямь очень стар. Говорят, он сиживал еще на плече
у самого Колумба, -  сказал  великий  астронавт  и  подбодрил  расстроенного
попугая: - Но ты все равно самый умный! Самый красивый!
   - Мы его тут держим специально. Он должен узнать кое-каких людишек. Но от
этой выжившей из ума птицы уже никакого прока,  -  доверительно  пожаловался
бармен.
   - А  кстати,  где  наш  закадычный  друг  Христофор?  -  спросил  Аскольд
Витальевич.
   - Великий астррронавт! Уррра! -  вдруг  спохватился  попугай  и  радостно
забил крыльями.
   - Так это вы? Что же не сказали сразу? А я тут... - будто бы  обрадовался
бармен, но его черные зрачки почему-то блудливо забегали. - Тогда я  сбегаю,
позову... вашего Христофора. А вы пока посидите  за  столиком.  Можете  даже
что-нибудь заказать. - Он почему-то гадко хихикнул и  скрылся  за  служебной
дверью.
   Наши путешественники уселись за ближайший стол, и тут же на них уставился
человек в  старомодном  скафандре,  одиноко  коротавший  время  за  соседним
столом. Его глаза были полны безнадежной тоски.
   - Я,  думаю,  не  ошибусь,  если  скажу,  что  он  водитель  космического
грузовика, - задумчиво произнес командир.
   - О, добрые люди! Вы не попросите у меня меню? - не  выдержав,  взмолился
мужчина, похожий на водителя.
   - Спасибо, но мы не собираемся здесь задерживаться. И к тому же на  нашем
столе тоже есть меню, - мягко пояснили земляне.
   - Но я хотел бы, чтобы вы попросили  именно  мое  меню.  Мне  это  крайне
необходимо, - настойчиво попросил незнакомец.
   - Видимо, за вашей просьбой кроется какая-то история, - догадался Аскольд
Витальевич.
   - Но не известная мне, - уточнил их сосед. - А все началось двадцать  лет
назад, когда я впервые сел  за  руль  космического  грузовика.  Его  прежний
водитель, не сказав никому ничего толком, перешел на такси.  О,  если  бы  я
знал что меня ждет!.. Однако, ничего не ведая, я беспечно забрался в кабину,
включил зажигание и... тут кто-то неведомый мне сказал: "Поезжай  в  таверну
"Тихая гавань". Сядь за стол и жди,  когда  к  тебе  подсядет  некто".  И  я
просидел двадцать лет, точно пень. Видите? Стулья за моим  столом  покрылись
толстым слоем многолетней пыли. И все эти годы я прождал  напрасно.  Ко  мне
так и не подсел ни один некто. Правда, сегодня утром  за  мой  стол  присела
очень юная девица, взяла  меню,  что-то  отметила  в  нем  и,  не  дожидаясь
официанта, ушла. Но вряд ли ее  пометки  вызовут  у  вас  хоть  какой-нибудь
интерес. Лично я в него даже не заглядывал, и если вам предложил,  то  разве
что из-за полного моего отчаяния.

   - Мы передумали. Мы попросим ваше меню. Наше нас чем-то не устраивает,  -
сказали земляне.
   Нетерпеливый юнга выхватил из рук водителя ресторанную  карту  и,  открыв
ее, воскликнул:
   - Командир! Здесь тайный знак! Через наименования дорогих затейливых блюд
тянулась длинная неровная стрела. Да, это был тайный знак,  поданный  кем-то
кому-то!
   - Это тушь для ресниц моей мамы! - вскричал сыщик.
   - Это почерк моей супруги! - воскликнул  штурман.  -  У  нее  всегда  все
прямые линии выходили кривыми. Даже на школьной доске.
   - Господа! Мы откррыли Амерррику! - завопил попугай,  наверное,  подражая
Колумбу.
   - Теперь мы знаем: Барбар и Марина были здесь сегодня утром.  А  главное,
нашей славной стюардессе удалось нам сообщить, куда намерен  отправиться  ее
безжалостный похититель, - удовлетворенно произнес командир.
   - Но она забыла обозначить стороны света! Где север? Где юг? Где восток и
запад? В  каком  направлении  искать  это  "куда"?  На  самом  деле  стрелка
указывает в никуда! - возразил простодушный юнга.
   Его замечание повергло в уныние  всех,  кроме  командира.  Даже  водитель
беспокойно завертелся на своем стуле и удрученно спросил:

   - Выходит, эти двадцать лет ушли впустую?
   - Все вы, к  счастью,  ошиблись,  -  мягко  сказал  командир.  -  Стрелка
направлена очень точно. И скрытно. Обозначь стюардесса стороны света, и всяк
будет знать: перед ним тайное послание. Но вижу, вы до  сих  пор  ничего  не
поняли.  Тогда  вот  вам  загадка:  кому  прежде  всего  передаст   весточку
похищенная  жена?  Зубному  врачу?  Продавщице   из   магазина?   Налоговому
инспектору? Или кому-нибудь из соседей?
   - Она передаст собственному мужу! -  воскликнули  все  остальные  и  даже
попугай.
   - Значит, это послание адресовано супругу стюардессы, - сказал  командир,
радуясь смекалке своих друзей. - Поэтому, штурман,  возьмите  меню,  держите
его вот так, перед  собой.  Теперь  видите,  куда  направлена  стрелка?  Она
смотрит именно туда, куда Барбар увез Марину.
   Его молодые друзья тотчас повскакивали с мест, готовые немедля  пуститься
вдогонку за Барба-ром. Попугай и  тот  взлетел  с  насеста  и  перенесся  на
могучее  плечо  великого  астронавта.  Довольные  удачей,  молодые  люди  не
заметили, как на мужественное лицо их старшего товарища легла суровая тень.

   - Но в тех краях, куда указывает стрелка стюардессы,  нет  ничего,  кроме
Ничего с большой буквы, - хмуро молвил великий астронавт. -  В  этом  районе
Вселенной отсутствует даже самая пустая пустота. Там царит  сплошное  черное
Ничего! Там никого не спрячешь. И особенно такую яркую  личность,  как  наша
стюардесса. Но у Барбара, видимо, заранее что-то уготовано, какой-то секрет.
Иначе бы он поискал другое место. Ну что ж, друзья, тем  увлекательней  наша
задача. Найти кого-то среди Ничего!
   - Как видно, я выполнил свой долг  и  теперь,  пожалуй,  могу  продолжить
путь. Доставлю наконец свой груз по назначению, - напомнил о  себе  водитель
грузовика, вставая из-за стола и надевая на голову шоферскую кепку. -  Да  и
семья меня небось заждалась.
   - Конечно, вы уже свободны. Мы и  есть  тот  самый  Некто,  -  подтвердил
командир. - А вернетесь в гараж, попросите другую машину. Никак, все дело  в
этом грузовике.
   - Спасибо, я подумаю над вашим советом, - серьезно поблагодарил  водитель
и зашагал к выходу.
   - Водитель! - окликнул его Аскольд Витальевич  и,  когда  тот  обернулся,
сказал: - Если хотите спокойной жизни, не соглашайтесь и на такси. Это  тоже
коварная штука. Возьмите лучше велосипед.
   - И для верности - трехколесный, - посоветовал юнга, уже  ставший  ничего
не подозревающему водителю самым верным и надежным другом.
   - Кстати, лучше всего все видно именно с трехколесного велосипеда.  Верти
головой по сторонам сколько угодно, не упадешь, - добавил сыщик. -  Так  что
неизвестно, что безопасней: грузовик  или  велосипед.  Я,  на  вашем  месте,
избегал бы даже обычных лыж.
   - Может,  вы  будете  смеяться,  но  мне  эта  жизнь  почему-то  начинает
нравиться, - смущенно признался водитель. - Да и что бы вы,  главные  герои,
делали без нас, незаметных тружеников приключений? Нет,  пожалуй,  необычный
грузовик я оставлю себе. Кто знает, может, мы с  ним  сыграем  еще  не  одну
маленькую, но очень важную роль. - Он отсалютовал, вскинув ладонь к козырьку
кепки, и энергично покинул зал.

   - Но что-то задерживается наш друг  Христофор,  -  удивился  командир.  -
Впрочем, мы уже выяснили все, что хотели. И нам пора на  корабль.  Уважаемый
ара, передай нашему другу: мы его навестим в другой раз.
   Наши путешественники направились было к  выходу,  но  в  этот  момент  за
стойкой бара с грохотом распахнулась служебная дверь,  будто  в  нее  кто-то
двинул ногой, обутой в тяжеленный сапог, и в зал ворвалась орава здоровенных
громил во главе с мужчиной очень маленького роста.

   Главарь был в смокинге и при галстуке бабочкой. В каждой руке  он  держал
по большому автоматическому пистолету. За поясом его брюк  торчала  бомба  с
часовым механизмом, который тикал, точно будильник. На  лбу  главаря  торчал
кривой козий рог. Сообразительные земляне поняли  с  первого  взгляда:  этот
человек родом из созвездия Козерога. Для устрашения карлик-козерожец пальнул
в потолок. Сначала из одного пистолета, затем из другого.
   - Что  все  это  значит?  -  строго  спросил  великий  астронавт.  -  Где
Христофор? Почему его не видно до сих пор?
   - Ваш Христофор чистит на кухне картошку, - проблеял  главарь  с  мрачной
усмешкой. - Здесь уже давно распоряжаюсь я. Меня сюда  управляющим  поставил
сам Властелин Вселенной. Но я не просто управляющий. Я  дважды  управляющий.
Второй  "управляющий"  -  моя  фамилия.  Но  когда   говорят:   "управляющий
Управляющий" - это звучит, как дразнилка. Потому что еще ни одному смертному
не удалось произнести второе "управляющий" с большой буквы. Если вы  сумеете
это сделать, я верну Христофору прежнюю таверну, а вас отпущу на все  четыре
стороны.
   - Тогда слушайте, - сказал Аскольд Витальевич и произнес  его  фамилию  с
заглавной буквы, поразив и своих, и чужих.

   Если  бы  они  только  знали!  Однажды,  в  былые  времена,  ему  удалось
выговорить кавычки. Тогда он вел переговоры с жителями  одной  планеты.  Эти
существа  понимали  только  язык  цитат.  Но  командир  не  стал   об   этом
распространяться,  еще  раз  украсив  себя  таким  прекрасным  цветком,  как
скромность.
   - Свое обещание я, конечно, не сдержу.  На  то  я  и  негодяй,  -  сказал
Управляющий, придя в себя  от  изумления.  -  А  поблагодарить  поблагодарю.
Спасибо вам, Аскольд Витальевич, за то, что вы сами разоблачили себя. Теперь
я вижу: Барбар, который был здесь со своей воспитанницей проездом в  отпуск,
не врал, когда рассказывал о вас разные легенды.  Вы  и  впрямь  опасны  для
нашего господина  Властелина  Вселенной.  Эй,  мои  боевики!  Сейчас  же  их
окружить! Отрезать все пути к спасительному бегству! - приказал карлик своим
бритоголовым и снова обратился к землянам: - Но вы, разумеется,  будете  это
отрицать. Мол, вы не вы, а совсем другие. А звездолет  "Сестрицу"  никто  из
вас не видел и в глаза. Меня это всегда  забавляет.  Хочу  потешить  себя  и
теперь. Итак, приступайте! Даю вам на это... - Он вытащил из-за пояса  бомбу
и взглянул на часовой циферблат. - В вашем распоряжении всего  одна  минута.
Не уложитесь в это время,  разнесу  на  куски.  -  И  он  снова  убрал  свой
необычный хронометр.
   - Вы не угадали. Мы не станем унижаться и  лгать,  отказываясь  от  своих
добрых имен,  дабы  спасти  свою  жизнь,  -  с  гордостью  произнес  великий
астронавт. - Барбар на этот раз сказал правду:  я  действительно  знаменитый
Аскольд Витальевич, а со  мной  те  самые  мои  молодые,  но  уже  известные
товарищи. И все мы со славного звездолета "Сестрица".

   - Барбар меня обманул! Этот гороховый шут решил надо  мной  поиздеваться!
Выставить в смешном виде! - закричал Управляющий, впав в страшный гнев. - Он
подговорил этих бродяг выдать себя за других! За великого астронавта  и  его
людей. Ну, посудите сами: разве бы мы стали подтверждать,  что  мы  это  мы,
грози нам тюрьма? Каждый из нас тотчас  начал  бы  врать  и  изворачиваться.
Значит, они - не они. Выгнать их прочь. И немедля!
   - И все-таки это мы! - заупрямился командир и  напомнил:  -  Кто  бы  еще
сумел произнести вашу фамилию с большой буквы? Просто мы честные люди.
   - Тогда вы опасны вдвойне, - сдаваясь, пробормотал карлик. - Отведите  их
сейчас же на кухню. Пусть моют посуду и чистят картофель. Иначе  я  сойду  с
ума.
   Новых посудомойщиков доставили на заднюю половину кухни, где громоздились
небоскребы грязной посуды и  стояли  нечищеные  котлы.  Здесь  уже  трудился
какой-то подневольный, уныло тер щеткой чугунный  бок  котла.  Судя  по  его
разнесчастному виду, этот человек совсем недавно потерпел  страшное  фиаско,
может, потеряв навсегда все надежды на спасение.
   Командир всмотрелся в его согбенную фигуру и взволнованно произнес:

   - Христофор! Если я не ошибаюсь, это ты?
   - Я! Я! Увы, это я! - с тяжким вздохом подтвердил посудомойщик. - Но кого
это нынче интересует? Кому я еще нужен? - Он даже не поднял  головы,  считая
себя навеки конченым человеком.
   - Ты нужен нам, твоим старым закадычным  друзьям,  -  невольно  улыбнулся
Аскольд Витальевич. Только теперь  посудомойщик  взглянул  на  пришедших  и,
узрев великого астронавта, бросил щетку и недомытый  котел  и  устремился  к
другу с ликующим воплем:
   - Аскольд! Я чувствовал... Да что там!.. Был уверен, что  ты  придешь  на
помощь!
   После бурных братских объятий Аскольд Витальевич строго спросил:
   - Христофор! Где твоя деревянная нога? И  медная  серьга?  И  вообще  что
случилось с Таверной?
   (Напомним:  Христофор,  изображая  личность  с  загадочным  и  несомненно
авантюрным прошлым, носил  в  ухе  серьгу  и  ковылял  на  деревянной  ноге,
привязав  ее  к  ноге  здоровой.  Этого  требовал  облик  хозяина   таверны,
пристанища для всех бродяг Вселенной.)
   Христофор залился горючими слезами, а когда их запасы иссякли, сказал:
   - Нашу таверну приватизировали. Деревянную ногу сожгли в камине, когда не
хватило дров. А серьгу отняли и повесили себе.
   - Кто это сделал? Управляющий клубом? - посуровел великий астронавт.

   - Он мелкая сошка - всего лишь  подставное  лицо.  За  ним  стоит  кто-то
другой. Некто могущественный и совершенно бессердечный. Говорят, он  именует
себя Властелином Вселенной, - грустно поведал бывший хозяин  таверны.  -  Но
как вы угодили в лапы  людей  Властелина?  Что  вас  занесло  в  наши  края?
Извините за мое, возможно неуместное, любопытство. Но я уже давно не  слышал
увлекательных историй. Это еще хуже  неволи.  Я  прямо-таки  погибаю,  ровно
странник в пустыне без единой капли воды.
   Земляне щедро поведали о своем путешествии и причинах, которые их привели
в бывшую таверну.
   - Да, Барбар был здесь проездом  со  своей  юной  воспитанницей.  Так  он
называл Марину. То есть он сперва представил  ее  своей  невестой.  Но  ваша
стюардесса  стала  такой  молоденькой,  совсем  уже  девочкой,  поэтому   он
спохватился, сказал, что пошутил. Прикатив на  своем  грохочущем  мотоцикле,
Барбар пошептался о чем-то с управляющим и покинул клуб, не забыв прихватить
с собой Марину. - Христофор помолчал и озабоченно добавил: - Но  вот  в  чем
закавыка. Никто  не  видел,  куда  и  на  чем  уехал  Барбар.  Его  мотоцикл
по-прежнему ждет на пирсе, там, где  он  его  и  оставил.  На  месте  и  все
пришвартованные корабли. Так что вам придется подумать над этой загадкой.
   - Половина отгадки нам уже известна, - улыбнулся Аскольд Витальевич. - Мы
знаем, что Барбар отправился в тот квадрат Вселенной, где нет ничего,  кроме
Ничего. Отыскав Барбара, мы получим ответ и на вторую часть загадки: на чем?
Вот только как выбраться из этого плена? На окнах кухни стальные решетки. За
дверью боевики, увешанные всевозможным  оружием  с  головы  до  пят,  словно
новогодние елки.

   Стража тотчас загремела, зазвенела своим многочисленным  оружием.  Видно,
откуда-то подул сквозняк.
   - Кажется, я смогу вам помочь, -  произнес  Христофор.  -  Но  вы  должны
ответить на один вопрос. Как известно, каждый человек  имеет  право  на  три
счастливых случайных  совпадения.  Признайтесь  честно:  вы  исчерпали  свою
норму? Или у вас еще осталось кое-что?
   - Во-первых, все совпадения, которые случились  с  нами,  были  не  наши.
Просто кто-то совпал с нами. А во-вторых, мы их не считаем счастливыми, -  с
чистым сердцем ответил командир от имени своего экипажа.
   - Тогда все в порядке, - облегченно вздохнул Христофор. - Поздравляю! Вам
наконец повезло! По счастливому совпадению, в бывшей таверне оказался тайный
ход, который как раз ведет в тот квадрат Вселенной, где, кроме  Ничего,  нет
ничего.  Как  утверждают  местные  предания,  его   прорыли   самые   первые
космонавты. Когда-то здесь находился их форпост. Однажды его осадили полчища
какой-то  неизвестной  неорганической  жизни.  Когда  у  храбрых  защитников
кончились запасы пищи и воды, они вырыли под  космосом  тайный  ход.  Но,  к
счастью,  он  оказался  не  нужен.  Полчища  оказались  всего   лишь   тучей
метеоритов,  которые  пронеслись  мимо  форпоста  и  пропали   в   просторах
Вселенной. Вы спросите: а что же стало с тайным ходом?  Его  решили  скрыть,
дабы он не стал орудием в руках мошенников и разных авантюристов.

   - Но позвольте! Разве можно прорыть под  космосом  ход?  -  запротестовал
проснувшийся в штурмане ученый. - Это невозможно! Хотя бы потому, что космос
- не земля. Космос - это... космос.
   - Если ход можно прорыть под столом, стулом и даже  кроватью,  то  почему
нельзя это проделать под космосом? - возразил Христофор. - Ход можно прорыть
под всем, что Есть! Не верите мне,  спросите  своего  дядю.  Уж  он-то  чего
только не видел!
   - Проще всего все это проверить на  деле,  -  мудро  откликнулся  великий
астронавт. - Итак, Христофор, покажите ваш тайный подкосмосный ход.
   - К своему стыду, я и сам не знаю,  где  расположен  вход  в  подземелье.
Простите, в подкос-мосье, - поправил себя Христофор.  -  Известно  одно:  он
где-то здесь на кухне, но спрятан в укромном  темном  месте.  А  может,  под
плитой. Боюсь, нам придется перевернуть вверх дном всю кухню. И на это уйдет
целый месяц.
   Все приготовились впасть в  отчаяние,  но  тут  юнга  вскричал,  указывая
куда-то пальцем:

   - Да вот же он, вход в подкосмосье! У нас на глазах!
   И впрямь, на полу посреди кухни лежала круглая чугунная плита, на которой
белым по черному было написано: "Добро пожаловать в тайный ход!!!"
   Путешественники  сдвинули  люк,  и  в  лица  им  пахнуло  сырым   холодом
натурального подземелья. Бррр!
   - Не пойму, как вход оказался на этом месте? - поразился Христофор. - Еще
сегодня утром его здесь не было. Да мы каждый день ходим тут по сто  раз.  И
никакого тебе люка. Даже крошечной щелочки. Сплошной пол!
   - Его перенесли из самого дальнего угла, заваленного старой рухлядью. Вот
следы того, как его тащили по полу, - сказал сыщик,  уже  успевший  облазить
кухню со своим увеличительным стеклом.
   - Но кто его перенес? И зачем? - вскричали все.
   - Скоро мы это узнаем, -  хладнокровно  промолвил  великий  астронавт.  -
Итак, друзья,  бросаемся  с  головой  в  неизвестность!  Дружище  Христофор,
надеюсь, вы и ваш попугай последуете вместе с нами.
   - Спасибо за честь, - растроганно поблагодарил бывший хозяин трактира.  -
Но у нас с попугаем своя история. И наш долг остаться здесь. Когда Властелин
Вселенной не без вашего участия лишится своего могущества, мы возродим  нашу
старую добрую таверну. И к тому же кто-то должен известить вашего  механика.
Ну, где он встретится с вами.

   - Ни в коем случае, - сказал командир.  -  Он  поймет,  где  место  нашей
встречи, если я ему ничего не передам.
   Экспедиция попрощалась с Христофором и  попугаем  и  отважно  ринулась  к
неведомым опасностям, то есть в тайныйход, прорытый под  космосом.Последним,
как и положено,кухнюпокинул сам командир.
   А Христофор прикрыл  крышкой  люк.  Потом,  подумав,  с  лукавой  улыбкой
перенес вход в подкосмосье на старое  место,  в  темный  захламленный  угол.
Будто ничего и не было.
   ГЛАВА VII,
   самая короткая
   А тем временем на "Сестрице" все было спокойно. Кузьма протирал тряпочкой
иллюминаторы, наводил блеск на механизмы и одним глазом поглядывал в словарь
Даля - изучал народный язык. Сама звездолетиха, подключившись-к  компьютеру,
развлекалась  игрой  "в  принца  и  принцессу".  Красивый  принц  бегал   по
лабиринту, искал свою невесту-принцессу. Принцесса  чем-то  была  похожа  на
"Сестрицу". То есть будь она подводной лодкой, она бы непременно походила на
нее. Невеста стояла в центре лабиринта и кричала жениху: "Я  здесь!  Здесь!"
Но принц каждый раз попадал в тупик.
   - Ишь, как тихо, - сказал Кузьма, взглянув в иллюминатор. - Будто вот-вот
что-то грянет. Тебе не кажется, сестрица?
   -  Принц  попался  какой-то  бестолковый,  -   посетовала   звездолетиха,
увлеченная игрой.
   И  впрямь,  вокруг  стало  безлюдно.  Куда-то  делись  бандиты,   которые
перебегали из укрытия в укрытие и палили друг в друга.
   - Что-то наших давно не видно. Как  бы  не  было  беды,  -  забеспокоился
механик.
   - Я ему говорю: "Сверни туда", а он направо! -  рассердилась  "Сестрица",
не отрываясь от игры.
   И вдруг ночной клуб загремел, озарился ярким светом, точно внутри его все
взорвалось. Сквозь толстые стены донеслись отчаянные вопли.
   - Так и есть. Наши попали в плен! Ведь я Витальичу говорил  сколько  раз:
сиди дома! - в сердцах вскричал Кузьма. - Да оставь своих принцев  в  покое.
Тут происходит такое, а ты забавляешься, как дитя!
   - Я не виновата, что он недотепа, я его ждала, ждала. Но  принц  носится,
точно угорелый,  а  все  без  толку,  -  пожаловалась  звездолетиха  в  свое
оправдание, однако выключила игру.
   - Держи их! Лови! - донеслось из ночного .клуба.
   - Знать, нашим удалось бежать,  -  догадался  и  с  облегчением  вздохнул
Кузьма, побывавший вместе со своим Витальевичем не в одной передряге.
   - А что же они ничего не  сказали  нам?  Бросили,  выходит?  -  обиделась
"Сестрица".
   - Они сказали, не сказав, - возразил Кузьма. - Это и был их знак. Раз  не
передали ничего, значит, мы с ними встретимся там, где нет ничего. Сейчас мы
это место отыщем на карте. И в путь!
   Не найдя беглецов в стенах клуба, преследователи сгоряча вышибли дверь  и
высыпали наружу, размахивая ножами и железны- ми цепями. Впереди  бежал  сам
управляющий Управляющий, стреляя во все стороны из своих пистолетов.
   - Ничего, мы захватим "Сестрицу" и  будем  шантажировать  этого  великого
астронавта и его друзей.  Если,  мол,  не  вернетесь  на  кухню,  мы  сдадим
субмарину в утиль, - уговаривали себя преследователи.
   Но "Сестрица" взмыла в космос, и всем померещилось, будто она на прощание
показала язык. Хотя кто знает, где у подводной лодки находится язык. И  есть
ли он вообще?

   Управляющий выхватил цз-за пояса бомбу и, взглянув на  часовой  механизм,
посетовал:
   - Сейчас будет звонить сам Властелин Вселенной. На кого я свалю вину?
   - Господин старший мафиози, ваша бомба спешит на  пять  минут,  -  сказал
бармен, проверив свои часы. - Спасайтесь! Сейчас рванет! - И первым упал  на
пирс, зажав уши.
   За ним полегли и сам управляющий, и остальные его подручные.
   ГЛАВА VIII
   в которой, кажется, есть все на любой вкус: и плен, и  головокружительное
бегство, и новое загадочное исчезновение
   Под космосом не было ни времени, ни пространства, ни самого вакуума. Лишь
кое-где между сводами и  стенами  подкосмосного  хода  была  натянута  серая
липкая паутина. Ее, видно, сплел кем-то нанятый паук. Чтобы тот,  кто  здесь
Появится первым, был уверен: этим путем до него не ходил ни один человек.
   - Командир! И все же тут кто-то уже прошел. Незадолго до нас, -  вдруг  в
полной тишине раздался голос сыщика,  который,  как  следопыт,  шел  впереди
отряда.  -  И  хотя  этот  первопроходец  нагибался  и,   может,   полз   на
четвереньках, паутина кое-где порвана в клочья. - Разрыв еще свеж, не  успел
покрыться пылью, - доложил он, разглядывая дырявую сеть.
   - Кто бы это ни был, мы его скоро нагоним, - задумчиво произнес командир.
- Если мне не изменила моя верная интуиция, до выхода остался только шаг.
   И он не ошибся, поскольку здесь первая минута была и последней, и  первый
шаг - шагом последним. Наши  путешественники  тотчас  наткнулись  на  крышку
люка, такого же, что они видели на кухне.
   Земляне отважно приоткрыли люк. За ним было черным-черно.  Впрочем,  чего
еще можно было ждать от квадрата, где нет ничего?
   - На разведку пойду я. Как старший. Я имею право  на  первую  очередь,  -
сказал  командир  и  вылез  наружу.  А  вскоре  в  подкосмосье  донесся  его
удивленный голос: - Вот тебе и Ничего! Да тут, никак,  целая  планета.  Есть
атмосфера, а под ногами нечто похожее на траву!

   Его спутники поспешили за ним, жадно вдыхая настоящий свежий воздух.
   - Мы, несомненно, столкнулись с чем-то крайне таинственным, - пробормотал
командир, прохаживаясь в темноте. Под толстыми подошвами  его  астронавтских
ботинок  трещало  что-то  похожее  на  сухие  ветки.  -  Возможно,   кое-что
прояснится утром. А сейчас всем спать!
   Земляне улеглись тут же на чем-то мягком,  как  мох,  и  уснули  здоровым
крепким сном.  Ну,  разве  что  однажды  посреди  ночи  Аскольд  Витальевич,
поворачиваясь на другой бок, приоткрыл на  миг  один  глаз  и  увидел  нечто
удивительное: в черном небе появилась светлая  щель,  сквозь  нее  в  космос
выскочил небольшой звездолет, и края неба снова  сошлись  вместе.  "Странный
мне привиделся сон", - подумал командир и сомкнул веки.
   Землян разбудило теплое прикосновение солнечных лучей. Да,  да,  на  этой
планете, как и везде, водилось утро, а значит, и  день.  И  вообще  на  этом
небесном теле не было ничего такого, что отличало бы его от Земли  и  других
обитаемых планет и делало бы каким-то особым. К такому  выводу  пришли  наши
герои, потягиваясь, сладко позевывая и добродушно  поглядывая  по  сторонам.
Над ними, как и на их далекой родине, тоже простиралось чистое голубое  небо
- без единого облачка! - так же  сияло  яркое  солнце,  под  ногами  зеленел
мягкий (то-то им  спалось,  точно  на  перине!)  травяной  ковер,  усыпанный
там-сям знакомыми васильками и белыми ромашками. В двух шагах от  землян,  в
густой дубраве, деятельно перекликались широко  распространенные  кукушки  и
чирикали уж и вовсе  банальные  воробьи.  И  никаких  признаков  тайны,  ну,
совершенно ни одного! Сыщик прямо извелся,  исползал  все  вокруг  со  своей
верной лупой. И все же тайна была.  Почему-то  никто  до  сих  пор  даже  не
подозревал о существовании этой планеты, хотя она вроде бы торчала у всех на
виду, на перекрестке самых оживленных торговых и туристических путей. Вместо
нее на всех картах было написано "Ничего"!
   - Там, впереди, за ельником что-то похожее на дорогу. Видимо, на  планете
есть люди. А если так, то вскоре мы получим ответ, - сказал командир.
   Земляне закрыли люк, отправились в  путь  и,  миновав  невысокий  ельник,
вышли на просторную, залитую солнцем опушку. Вдоль опушки  и  впрямь  вилась
пыльная проселочная дорога.  Ее  противоположный  край  был  украшен  густым
ореховым кустарником.
   - Идеальное место  для  засады,  -  задумчиво  произнес  командир.  -  И,
кажется, нас здесь поджидают.
   Вымолвив это, он словно бы тем самым нечаянно подал кому-то сигнал. Из-за
кустов тотчас высыпала орава низкорослых тщедушных мужчин в зеленой  военной
форме и окружила землян плотным кольцом.

   Один  из  военных,  украшенный  свирепыми  черными  усами,  шевронами   и
значками, рявкнул, выпалив разом:
   - Вы арестованы! Стой!
   Ложись! Буду стрелять! Отвечать и немедля! Молчать! Кто такие?  Не  надо!
Мы все равно знаем: вы никто! Вас нет! Вы только видимость! И слышимость!  А
особенно вы! - и он указал жестким пальцем на Петеньку.
   "Как мне подсказывает предчувствие, видимо, штурману в этой  новой  главе
нашей истории будет отведена особая роль", - подумал  великий  астронавт,  а
вслух произнес вежливо и вместе с тем категорично:
   - Вы ошибаетесь! Мы есть! - Ив подтверждение этого отрекомендовался  сам,
затем назвал каждого из своих спутников, блеснув в ответ на  негостеприимную
встречу изысканной воспитанностью и тонким знанием межпланетного этикета.
   -  Майор!  -  вынужденно  представился  усатый.  -  А   это   мои   лихие
пограничники! Лучшие в мире! А я лучший в  мире  майор.  Потому  что  других
пограничников и майоров больше нет нигде! Нас не с кем сравнить.
   Будьте любезны, назовите имя вашей планеты, - вмешался штурман, собираясь
мысленно отметить планету на воображаемой карте. -  Она  так  и  называется:
Планета! - с гордостью ответил  майор.  -  Да  и  зачем  ей  имя,  если  она
единственная во всей Вселенной?
   - Что вы?! Что вы?! - простодушно воскликнул юнга. - Планет во  Вселенной
столько, что их не счесть! Неужели вы этого не проходили в школе?
   - Ага! - обрадовался майор. - Главный советник нашего  Правителя,  нашего
живого классика,  точно  глядел  в  волшебное  зеркало!  Он  так  и  сказал:
"Солдаты, утром возле ельника из ничего возникнут никто,  будто  похожие  на
вас. С руками и ногами! Они хитры и коварны! И сразу примутся утверждать:  в
кос-мосе-де мы не одни. Много других... как их? всяких цивилизаций. Якобы на
свете были еде разные писатели. А среди них некие  Пушкин  и  Толстой.  Ведь
примитесь? Верно? - придирчиво спросил майор.
   - Как же не утверждать, если это истинная правда?! - удивились земляне. -
Мы действительно люди. И писатели были такие.
   - Уф! Хорошо, что нас предостерегли. А то бы мы непременно развесили уши,
- сказал майор своим подчиненным.
   - Мы бы точно поверили в эти сказки, - подтвердили его пограничники.
   - А коли вы те самые никто, мы должны взять вас под стражу.  И  доставить
куда следует. Таков приказ! - грозно известил майор.
   Землян построили в колонну и повели по дороге,  петляющей  среди  зеленых
посевов.
   - Кстати, лучшее в мире шоссе! - похвастался майор.
   Но это шоссе ничем не отличалось от прочих шоссе, которых было  полно  во
Вселенной. Более того, ему даже чего-то не хватало. Как и хлебам, и сельским
постройкам, видневшимся среди отдаленных  кущ.  Все  это  чем-то  напоминало
грубо намалеванные декорации. Но особых слов заслуживало ружье, которым были
вооружены пограничники. У него был неровный и кривой ствол. Однако  конвоиры
им очень дорожили. Его с чрезвычайно важным видом нес сам майор.

   - А раньше, буквально на днях, у  вас  не  появлялись  "никто"  по  имени
Марина и Барбар? -  спросили  земляне,  пользуясь  превосходным  настроением
майора.
   - О "никто" по имени Марина  мы  слышим  впервые,  -  уверенно  промолвил
майор. - До вас были другие. Оба с виду мужчины. Мы их отвели в  темницу.  А
появись Барбар, ему бы от нас крепко досталось. Хоть он и  мифическое  лицо.
Как явствует из дошедших до нас преданий, он был первостатейный  злодей.  Им
до сих пор пугают непослушных детей. Так и говорят: "Не будешь чистить  зубы
на ночь, отдадим тебя  Барбару!"  Уж  его-то  мы  бы  задержали  сразу.  Ну,
попадись он нам!
   Так они шли целый день. А вечером устроили  привал.  Земляне  достали  из
рюкзака пирожки с капустой и яблочным вареньем, которые им на дорожку собрал
заботливый Христофор. И предложили пограничникам разделить с ними стол.

   - Мы не голодны. И даже наоборот. Как нас учитмудрый  советник  Правителя
чувство голода - это высшая форма сытости! - сказали конвоиры,  жадно  глядя
на снедь и глотая слюни. - К  тому  же  вы,  наверно,  шутите.  Мы-то  парни
бравые. Можем слопать все в один момент. Вам не достанется ни  кусочка!  Или
вы  уже  передумали  и  заберете  свои  слова  назад?  -  спросили   они   с
беспокойством.
   - Мы сыты. Своими приключениями, - успокоили их земляне.
   И это было чистейшей правдой. Опытные  путешественники  могли  обходиться
без пищи целыми месяцами, кормясь лишь острыми ощущениями.
   Конвоиры покончили со своими сомнениями, накинулись на еду и мигом  умяли
все пирожки.
   Эта ночь оказалась столь же непроглядной, как и первая,  которую  земляне
провели на  Планете.  И  вот  что  странно:  с  утра  до  вечера  небо  было
чистым-пречистым, ни  единого  облачка.  Но  вдруг  с  наступлением  темноты
мгновенно налетели черные  тучи  и,  не  дав  показаться  звездам,  поспешно
закрыли небосвод, точно плотным пологом.  Как  и  в  прошлую  ночь,  Аскольд
Витальевич увидел тот же самый сон: в  сплошной  черноте  неба  приоткрылась
светлая щель, и  в  нее  вновь  проскользнул  звездолет.  Только  теперь  он
возвращался на планету. Пропустив корабль, щель сейчас  же  исчезла...  А  с
рассветом тучи повторили свой  маневр  -  так  же,  как  и  вчера,  внезапно
пропали, оставив солнцу ясное небо.

   Впрочем, солнечное утро началось с непредвиденного  происшествия:  конвой
не мог подняться на ноги - объелся пирожками. Пограничники охали и хватались
за раздувшиеся животы.
   - Сейчас вы небось воспользуетесь нашим недомоганием и зададите деру? - с
горькой обидой спросил майор землян, лежа на спине.
   - Земляне никого не бросают в  беде,  -  с  достоинством  ответил  экипаж
славной "Сестрицы".
   Добрые пленники взвалили на  себя  конвоиров  и  продолжили  подневольный
арестантский путь. Могучий  юнга,  который  тотчас  же  стал  верным  другом
несчастных обжор, нес сразу четверых своих новых друзей. Двоих - на  плечах,
двоих  -  прихватив  под  мышки.  Командир  посадил  себе  на  спину   самый
ответственный груз - майора с кривым  ружьем.  Штурману  и  сыщику  осталась
парочка молоденьких солдатиков, наверно, только что призванных на службу.
   Земляне были выносливы и резвы, что боевые кони, и вскоре  эта  необычная
кавалькада въехала в столицу планеты Планета.
   В городе майор пришел в себя и патетически воскликнул: -  Любуйтесь!  Вам
чертовски повезло! Вы попали в самый красивый город в мире!  У  нас  что  ни
дом, то дворец!
   Но окружавшие их дома были неуклюжи и унылы. Будто тому, кто создал  этот
город, совершенно не хватало воображения. По улицам столицы ходили ничем  не
примечательные с виду местные жители и называли друг друга великими. Со всех
сторон только и слышалось: "Здравствуйте, великий...",  "Великий,  как  ваши
великие дела?..".
   -  У  нас  все  великие.  Даже  самые  глупые  дураки.  Потому   что   мы
единственные, - прошептал майор в ухо командиру, и в голосе  матерого  вояки
послышалось нечто похожее на смущение.
   Выполняя команды майора - "а теперь сюда... а  теперь  туда",  -  земляне
привели себя "куда следует". Это  место  находилось  на  городской  площади,
посреди  которой  возвышалась  громадная,  высотой   с   многоэтажный   дом,
скульптура мужчины в торжественном фраке и при галстуке  бабочкой.  Плешивая
голова  гранитного  изваяния  была  увенчана  бронзовым   лавровым   венком.
Памятник, прочно расставив ноги, стоял на мраморном постаменте, сделанном  в
виде толстенной книги. На ее корешке сияли золотом  имя  автора  и  название
тома:
   Гениальный Писатель КНИГА"
   - Вас ведено бросить к его несравненным стопам. Будем  считать,  что  уже
бросили, да вы устояли на ногах, - сказал майор, нехотя слезая с  удобной  и
очень надежной спины великого астронавта.
   - Этот памятник нам кого-то напоминает, - пробормотали командир,  штурман
и юнга, разглядывая гранитного человека.
   В отличие от юного сыщика они-то уже кого только ни видывали.
   - О! Даже вам знаком величественный облик нашего  Правителя.  Хоть  вы  и
никто, - удовлетворенно отметил майор.
   - Эта книга... Она о чем? Про войну? Путешествия? А может, это  детектив?
- поинтересовался юнга, будучи, как и всякий юнга, завзятым книгочеем.
   - Вот чего-чего, а этого я сказать не могу. Я ее не читал, -  сконфуженно
признался  майор.  -  У  нас  никто  не  читал  эту  увлекательней-шую,  эту
гениальнейшую, единственную в мире "Книгу"! И даже не держал в руках.  Такая
она библиографическая редкость. Всего в одном экземпляре, - пояснил майор. -
Но зато нам ее показали в окно. Вон в то, что в правом  глазу  памятника.  В
голове его кабинет, в глазах окна. Через них он наблюдает за планетой...

   - И вижу всех! И все! - перебил его чей-то надменный голос.
   В громаде постамента сдвинулась одна из белых мраморных плит,  и  наружу,
будто из страниц "Книги", вышла живая копия памятника,  старше  его  лет  на
двадцать. В правой руке она, точно знак высшей  власти,  торжественно  несла
большую шариковую авторучку,  а  левой  придерживала  болтающуюся  на  груди
табличку, на которой было начертано: "Руками не трогать!"

   - Писатель Помс! - хором воскликнули земляне.
   И впрямь, это был тот самый Плохой писатель, с которым они встречались на
придуманной им планете Икс.
   При виде землян Помс попятился было назад, да  наткнулся  на  пухленького
человечка в форме полковника колониальных войск  -  в  шортах  и  гетрах,  в
рубашке с короткими рукавами. На жесткой копне его черных волос еле держался
голубой десантный берет и торчали лохмотья серой паутины. Она же  новогодней
мишурой свисала с его ушей и плеч. Свое лицо полковник почему-то скрывал  за
толстой пятерней. Будто сидел в переносной засаде. Его черные глазки шныряли
между короткими  растопыренными  пальцами,  напряженно  следили  за  великим
астронавтом и его друзьями.
   - А ты говорил: обычные земляне,  обычные  земляне,  -  зашипел  Помс  на
пухлого полковника.
   Земляне кинулись к Помсу, точно к дальней родне:
   -  Да,  да,  Степан  Степаныч,  это  мы!  Тоже  люди!  Тот  самый  экипаж
"Искателя"! Скажите своим пограничникам.
   - Нет, я вас вижу впервые,  -  поспешно  солгал  Помс,  отводя  глаза.  -
Говорят про какой-то экипаж, о котором я и знать не знаю, -  пожаловался  он
пограничникам. - Это засвидетельствует и мой советник. Советник,  подтверди!
- приказал он полковнику, который все еще пребывал в засаде.

   - Охотно подтверждаю! Их гениальность в очередной раз дарит нам всем свою
бесценную   правду,   -   бесстыдно   польстил   полковник-советник    из-за
растопыренной пятерни, и  его  правый  глаз  с  каким-то  умыслом  подмигнул
землянам.
   - А что касается вас, - сказал ему  сышик,  -  ваш  голос  я  уже  где-то
слышал. Кажется, совсем недавно. И будто бы не раз! - При этом пронзительный
взгляд Асика пытался проникнуть за частокол его пальцев.
   - И нам откуда-то знаком ваш голос, - признались остальные земляне.
   Зрачки советника панически заметались от пальца к пальцу.
   - Наверное, вы слышали мой голос у кого-то другого. Ну да, у его прежнего
владельца, - после некоторого замешательства осторожно произнес советник.  -
Ба! Так и было на самом деле! - продолжал он, оживившись.  -  Он  сдал  свой
голос в комиссионку, а я потом зашел  и  купил.  Свой-то  голос  я  потерял.
Объелся мороженого! Слопал вот столько! - Забывшись,  он  развел  в  стороны
руки и открыл свое лицо.
   Земляне от изумления раскрыли рты. Перед ними...
   - Знаю, знаю, - словно бы устало отмахнулся советник, будто бы он был уже
чем-то сыт по горло. - Сейчас  вы  примитесь  утверждать,  что,  дескать,  я
Барбар.

   - А как же нам не утверждать, если вы Барбар и есть?! - удивился  Аскольд
Витальевич.
   - Он - Барбар!  Ну  конечно,  Барбар!..  -  уверенно  подтвердили  друзья
великого астронавта.
   - Мне только Барбара не хватало! - возмутился Помс. -  То-то  мне  всегда
казалось знакомым твое лицо. Где, думаю, я его видел? А это ты, мошенник!
   - Да не слушай ты их, ваша гениальность! Я же тебе говорил: я не  Барбар,
а Бирбир. Мы с ним  братья-близнецы.  Я  еще  поведал  тебе  свою  печальную
историю. Ну, сколько  можно  ее  повторять?  -  пожаловался  так  называемый
Бирбир. - Ладно, я повторю, но учтите, в последний раз. И  потом  больше  не
добьетесь ни слова! - предупредил он с угрозой. - Итак, начинаю.  Раз!  Два!
Три? Как всем известно, в тот день моя любезная матушка  произвела  на  свет
моего братца Барбара. Но никто, кроме меня самого, не знал,  что  следом  за
Барбаром предстояло родиться мне. Даже сама мамаша.  Ничего  не  подозревая,
она завернула новорожденного в пеленки и тотчас укатила в  гости  к  сестре.
Отец мой в тот момент тоже был в отъезде. И мне пришлось родиться самому.  И
я родился! А родившись, я сам надел  на  себя  подгузники,  перевалил  через
порог родимого дома и уполз на четвереньках  в  белый  свет.  И  потому  мои
бедные мама, папа и брат даже не подозревают о  моем  существовании,  полном
лишений и невзгод. Вы первые, кому я доверил свою сокровенную тайну!

   Закончив свое лживое повествование, человек, назвавшийся Бирбиром,скорбно
опустил голову, как бы говоря этим: он-де готов и дальше покорно нести столь
тяжкий крест.
   - Да, я уже слышал эту трогательную историю. И даже хотел написать роман,
- сочувственно произнес Помс.
   - Мы тоже ее слышали. Только тогда Бирбир назывался  Бурбуром,  -  сказал
простодушный юнга.
   - Ваша гениальность, может, его  арестовать?  -  с  готовностью  вмешался
майор.
   - Это заговор! - вскричал Барбар-Бирбир. - Ваша гениальность,  они  хотят
оставить тебя без такого мудрого советника, как я. Но сейчас я произнесу два
волшебных слова, и никто подтвердят сами, что я Бирбир! -  Он  повернулся  к
землянам и медленно, будто гипнотизируя их, произнес: - Я - Бирбир!  Честное
слово! Честное слово: я - Бирбир!  А  теперь  скажите  это  нашему  великому
классику!
   - Коль он дал честное слово, значит, он Бирбир  в  самом  деле,  -  уныло
подтвердила земляне.
   Один сыщик никак не хотел  сдаваться,  он  взглянул  на  так  называемого
Бирбира через увеличительное стекло и едко спросил:
   - Если вы не Барбар, то откуда у вас эта паутина? - Ах,  вы  об  этом?  -
спохватился Бирбир и, проведя пальцами,  точно  граблями,  по  своей  густой
шевелюре, извлек из нее клок липкой паутины. - Это  не  паутина,  это  такая
колючая  проволока.  Чтобы  не  разбежались   мои   лучшие   мысли...   Ваша
гениальность, ты должен их отправить в тюрьму. Пока они  еще  не  наговорили
чего такого страшного. Про Пушкина и Толстого.  А  то  припомнят  и  братьев
Гримм.

   - Ваша гениальность, не бойтесь!  Они  совсем  как  люди,  эти  никто,  -
набравшись храбрости, вступился майор. - Они спасли нас от голодной  смерти.
Отдали последнее. Так  поступает  только  человек.  И  притом  только  очень
добрый.
   - Ваша гениальность, хорошо бы во Вселенной были  и  другие  люди.  Одним
как-то скучно, - пожаловались рядовые пограничники.
   - Эти никто их заразили! - вскричал  Бирбир.  -  Ваша  гениальность,  над
твоей Планетой нависла страшная угроза.
   - В темницу их! За решетку! - завопил Помс, впав в  неописуемый  ужас.  -
Эй, мои верные пограничники! Сейчас же отведите этих  лю...  этих  врагвв  в
самое надежное место. В мой желудок! А затем арестуйте самих себя и упрячьте
вместе с ними. Вы теперь тоже опасны!
   - Есть отвести и упечь! А также арестовать себя! - браво гаркнул майор  и
тут же, став изысканно-вежливым, пригласил землян, будто на новогодний  бал:
- Прошу, господа, проследовать в желудок нашего классика!
   - Но если мы туда влезем все, ему будет плохо, - забеспокоились  земляне,
глядя на брюхо По-мса: оно хоть  и  было  велико,  но  не  настолько,  чтобы
вместить в себя ораву взрослых людей.

   На грубом солдафонском лице майора впервые промелькнула улыбка.
   - Мы будем сидеть в желудке не в этом, а в том. - И  он,  задрав  голову,
указал на живот памятника. - В  этом  памятнике  есть  и  другие  памятники,
поменьше. Памятник печени нашего классика. Памятник  его  селезенке.  И  так
далее. А мы пойдем в памятник желудку.
   - Эй, что-то вы загулялись на воле,  -  забеспокоился  Помс.  -  Пожалуй,
отведу вас сам. Так будет надежней.
   Земляне  не  стали  терять  драгоценное  время,   оказывая   мужественное
сопротивление своим тюремщикам. Ключ к тайнам планеты  Планета,  несомненно,
хранился где-то в недрах памятника, и посему  командир  и  его  друзья  сами
охотно вошли в постамент.
   Внутри постамента, а точнее памятника "Книге" стояли густые сумерки. Лишь
откуда-то сверху, видно, из головы гранитного  Помса,  падал  столб  желтого
света.
   - Это светит талант нашего классика. Если б не он, мы бы тут  поразбивали
лбы, - уважительно пояснил майор.
   - Я свой талант повсюду с собой не ношу, Как некоторые франты, - вмешался
Помс, услышав его слова. - Оставляю в  своем  кабинете.  На  улице  пыль  да
грязь. И каждый норовит пощупать руками.
   - Я знавал людей с захватанным талантом. Смотреть было больно на  бедняг,
- сочувственно подтвердил великий астронавт. Помсов талант освещал  какой-то
старый хлам и винтовую железную лестницу, ведущую в полумрак. Повсюду лежала
пыль.  В  дальнем  темном  углу  сопел,  возился  кто-то   сердитый,   будто
невыспавшийся домовой, если бы он существовал на самом  деле.  Над  головами
вошедших  с  шелестом  проносились  летучие  мыши.  Таково  было  содержание
памятника "Книге".

   - Надеюсь, содержание самой "Книги" выглядит куда интересней. И  чище,  -
произнес Аскольд Витальевич, искренне того желая. - Возможно,  нам  все-таки
удастся ее прочесть.
   - И не надейтесь! - отрезал Бирбир, войдя последним. -  "Книгу"  охраняет
страж, зело могуч и свиреп, аки сто драконов!
   Бедных пленников погнали вверх по лестнице,  а  это  трагическое  шествие
замыкали Помс и его советник Бирбир, похожие на безжалостных надсмотрщиков.
   Вдруг откуда-то из-под ребер гранитного Помса донесся печальный вздох,  и
кто-то озабоченно произнес:
   - Пора сеять овес. Нынче он вздорожает.
   - Это главный государственный преступник, - с суеверным ужасом  прошептал
майор. - Его имя держится в строжайшей тайне. Он сидит в  печенке  у  нашего
классика. Для преступников это самая высокая честь.
   - А что он сделал? - спросили земляне
   - Наоборот, он не еделал. А что, я не знаю.  Это  еще  большая  тайна,  -
сказал майор, осторожно озираясь. - Ну, вот мы и дома, - сообщил  он,  когда
печальная процессия поднялась на уровень девятого этажа.

   - Они остановились на лестничной площадке перед огромной каменной  глыбой
в форме желудка. В нее была вставлена железная дверь с табличкой, на которой
было красиво написано:

   "Желудок гения".

   Совсем как в музее.
   Через миг все было кончено!  Выполняя  свой  долг,  пограничники  вежливо
бросили землян за решетку, после чего арестовали себя и вместе с ними сели в
темницу.
   Помс рачительно пересчитал своих узников и удовлетворенно изрек:
   - Итак, все мои недоброжелатели в сборе. Теперь можно спать спокойно.
   - Ваша гениальность, зачем тебе столько? Отдай мне одного. Вот  этого,  -
попросил Бир-бир, указывая на Петеньку. - Есть  у  меня  слабость,  не  могу
удержаться. Коллекционирую вундеркиндов. Скажи бесшабашно:  "Черт  с  тобой,
Бирбир! Забирай своего вундеркинда!"
   - Я бесшабашно скажу: "Нет,  Бирбир,  он  мне  нужен  самому.  Я  за  ним
охотился еще на планете Икс", - ответил Помс.
   Закрыв дверь на огромный ржавый ключ, парочка злодеев удалилась вверх  по
винтовой лестнице, азартно обсуждая свою победу.
   - Пусть они теперь варятся  в  твоем  желудке  до  самых  подгузников,  -
потешался Бирбир.

   - При чем тут подгузники? - удивился Помс.
   - А ни при чем. У меня такой оригинальный юмор, - спохватившись,  ответил
советник.
   ГЛАВА IX,
   в которой открываются тайны из личной жизни памятников
   - Он и вправду  смешно  придумал?  -  поинтересовались  у  землян  бывшие
конвоиры, а теперь их товарищи по несчастью.
   - Для кого как. Для него - да. И даже очень. А для нас очень  грустно,  -
сказали земляне, стараясь быть объективными.
   В желудке гранитного Помса было неуютно  и  сумрачно,  как,  наверное,  в
настоящем желудке. В его углах и вовсе стояла непроглядная тьма.  Но  может,
это было и к лучшему. В такой суровой темнице не  до  лени.  Тут  хочешь  не
хочешь будешь действовать, совершать героические поступки.
   - Так и быть, даю на полное отчаяние одну минуту. Затем начинаем думать о
побеге,  -  объявил  Аскольд  Витальевич,  взглянув  на  свои  небьющиеся  и
негорящие командирские часы, которые можно  было  доверить  даже  неразумным
детям.
   Узники, не теряя драгоценных секунд, погрузились было в горькое и  вместе
с тем сладостное отчаяние, но им все испортил неуемный юнга. Ну, не сиделось
ему спокойно даже в солидной тюрьме.
   - Змея! - воскликнул Саня, как бы призывая своих и давних, и новых друзей
к оружию и готовясь ринуться первым в отчаянный бой.
   - Не бойтесь! Это не змея! Это моя  борода!  -  известил  узников  чей-то
голос, исполненный миролюбия и благородства.
   Он донесся из  дальнего  угла  камеры,  куда  не  доставал  тусклый  свет
неизвестного, кстати, происхождения. Ибо желудок памятника не имел окон, как
и все прочие органы пищеварения. Вслед за  голосом,  точно  на  поводке,  из
темноты вышел старик  с  длиннющей  седой  бородой.  С  его  плеч  ниспадала
профессорская мантия, видимо,  перешитая  из  мантии  императорской.  На  ее
подоле и рукавах сохранилась кайма  из  горностая.  Университетская  шапочка
незнакомого узника чем-то  напоминала  три  короны,  нахлобученные  одна  на
другую. Его величественная осанка говорила о том, что  некогда  этот  старец
повелевал миллионами подданных. Но теперь он, судя по его бороде, уже долгие
годы томился в темнице. Борода узника-ветерана спускалась к ногам,  тянулась
через всю камеру, сворачиваясь по дороге в кольца  и  обвивая  ножки  стола,
сколоченного, как и принято в порядочных тюрьмах, из грубых досок.  Ее-то  и
принял Саня  за  громадную  амазонскую  змею.  "Императорскую  анаконду",  -
рассказывал потом впечатлительный, но отважный юнга.
   - Приветствую вас, мои новые друзья по нашей  общей  беде,  которых  мне,
сжалившись надо мной, ниспослало доброе провидение! - немного выспренне,  но
вместе с тем гостеприимно молвил старожил кутузки.
   Он произнес это голосом, который земляне будто уже где-то слышали. Да  не
раз. И было это лет двадцать тому назад. Не больше и не меньше.
   - Смирив свое высокомерие, присущее императорским особам и впитанное мной
с молоком матери-императрицы, прошу меня благосклонно извинить, -  продолжал
обладатель знакомого голоса. - Простить за то, что не вышел к вам  в  первые
секунды вашего, несомненно, несправедливого заточения. Но тому помешали две,
надеюсь,  уважительные   причины.   Во-первых,   та   самая   вышеупомянутая
самодержавная фанаберия. Ну, иногда  так  и  тянет  корчить  из  себя  нечто
этакое, августейшее... А во-вторых, я старался проявить противоположную этой
спеси деликатность. Пусть, думаю,  они  прежде  освоятся  со  своей  горькой
участью. Без чужих назойливых советов, как себя вести, и прочего, и прочего.
Хотя, признаться, мне стоило многих сил удержаться от соблазна  обрушить  на
вас лавину ценных,  на  мой  взгляд,  рекомендаций.  Меня  так  и  подмывало
сунуться к вам со своими "что" и "как". Ведь я томлюсь  здесь  давно,  почти
как граф Монте-Кристо. К тому же я вас тотчас узнал, любезные мне,  несмотря
на ваше низкое происхождение,  Аскольд  Витальевич,  Петенька  и  Саня.  Нет
только красавицы-стюардессы Марины и доброго ворчуна Кузьмы. Вижу, время над
вами бессильно. Вы молоды, как и двадцать лет назад. И даже еще юней.

   - Стойте! Не шевелитесь! -  скомандовал  ему  Аскольд  Витальевич,  будто
фотограф. - Если сбрить бороду... и убавить вам лет этак двадцать... Друзья,
перед нами император Мульти-Пульти,  правитель  планеты  Хва!  Здравствуйте,
ваше величество!
   - Будет вам, будет...Давайте без церемоний. Зовите меня просто Мульти,  -
замахал  длинными  рукавами  император,  явно   польщенный   оказанным   ему
почтением. - Да мне и некогда было править. Я мотался  по  Вселенной,  читал
лекции, рылся в библиотеках в поисках еще не прочитанных книг.  Когда-то  вы
мне помогли понять, что нет на свете ничего дороже знаний. И  с  тех  пор  я
охотился за ними, а добыв, делился с другими людьми. На их "спасибо" и  жил.
Иногда я получал до тысячи "спасибо" в  месяц!  Пока  не  угодил  в  желудок
каменного Помса.
   - Но как вы сюда попали?!  И  за  что?!  -  не  сговариваясь,  единодушно
вскричали остальные узники.
   - И как вы вообще оказались на этой планете? Ведь  какая-то  тайная  сила
сделала ее недоступной  для  других?  Кроме  нас  с  вами  да  таинственного
государственного преступника, который сидит в печенке,  сюда  не  ступал  ни
один человек. Но может, вы проникли сюда тем  же  путем,  что  и  мы?  Через
тайный ход под космосом? - добавил командир.
   - О том, что под космосом, оказывается,  проложен  тайный  ход,  я  узнал
только сейчас. От вас. И с превеликим удивлением, - признался Мульти-Пульти.
- Нет, у меня другая история. Вам как ее поведать?  Коротко?  Пространно?  В
стиле Вальтера Скотта или Дюма? С прологом и эпилогом? Или  прямо  с  первой
главы?

   Аскольд Витальевич взглянул на штурмана и юнгу. На вид  им  уже  было  по
пятнадцать лет. "Так и впрямь нам скоро  понадобятся  подгузники  да  всякие
памперсы", - грустно подумал командир и решительно попросил:
   - У нас нет времени. Нельзя ли еще покороче? В стиле  "Красной  Шапочки"?
Да и, говорят, теперь иные времена и нравы.

   -  Знаю,  -  сказал  Мульти-Пульти.  -  И  потому  буду   краток,   ровно
Мальчик-с-пальчик. После того как мы расстались, я  десять  лет  колесил  по
Вселенной. Из университета в университет.  Из  библиотеки  в  библиотеку.  В
поисках еще не читанных книг. Их круг очень быстро сужался. И наконец настал
скорбный час, когда была прочитана последняя  книга.  Я  уже  был  в  полном
отчаянии, когда мне принесли телеграмму, в которой было написано: "Вы должны
такого-то числа в такой-то час прибыть в  "Центральный  бар  литераторов  на
планете Земля". Под текстом стояла подпись: "Судьба". Повинуясь судьбе, я  в
назначенный час явился в указанный бар, уселся за свободный столик и покорно
начал ждать, озираясь от нечего делать по сторонам. И вскоре мой  взгляд,  а
так же слух привлекли двое путешественников, сидевших  за  соседним  столом.
Они вели себя шумно, их возбужденные голоса разносились по всему залу.  Один
из застольников невероятно походил на Барбара. Но тот, как гласила молва,  в
это время отшельничал на необитаемом астероиде. Вторым был известный  плохой
писатель Помс. И хотя мне с ним  встречаться  не  доводилось,  я  узнал  его
сразу. Да и кто еще отважится разгуливать средь бела дня в лавровом венке? И
то  и  дело,  поднимая  бокал  с  фруктовым  соком,  требовать   от   своего
собеседника, чтобы тот без конца пил за его гений? К  тому  же,  прочтя  все
книги на свете, я невольно прочел и его биографию. В ней говорилось  о  том,
как в одном царстве, одном государстве жили-были старик со старухой. И  было
у них, как водится, три сына... Первых двух пропускаю... Короче, третий сын,
Степан, однажды  захотел  заделаться  великим  писателем,  властителем  дум.
Сказано - сделано. Взял он себе звучный, как удар колокола, псевдоним Бом-сс
и принялся сочинять книги для детей  среднего  школьного  возраста.  Написал
одну... вторую... третью... а  славы,  ну  ни  на  грош.  Больше  того,  ему
частенько доводилось слышать -  писатель-де  он  никудышный.  Псевдоним  его
потускнел, утратил  звучность  и  превратился  в  приглушенное  Помс.  Понял
Степан: не быть ему классиком в своем отечестве.  И  придумал  он  для  себя
собственную планету Икс. "Там-то  у  меня  не  будет  конкурентов.  Стану  я
единственным писателем, а благодарные жители  -  мои  персонажи,  они  же  и
читатели, - станут славить меня да величать гением и властителем дум. Потому
что и читать им более некого, и сравнить, ста,ло быть,  не  с  кем",  -  так
рассуждал Помс. Развесил он по всей  планете  свои  портреты,  установил  на
каждом углу свой гипсовый бюст. Но не учел одного: на планету Икс  вместе  с
прочими товарами проникали и творения авторов с иных планет. Начитавшись  их
вдосталь, иксияне стали роптать: "У других  авторов  персонажи  -  настоящие
люди. У них и яркий сложный характер, и какая-то внешность, а мы  ни  то  ни
се. Все на одно лицо, вместо которого серое пятно. Словом,  сплошные  нули!"
Не вынеся тяжкой обиды, они подняли бунт: посрывали портреты со стен, побили
бюсты на черепки, точно глиняные горшки,  говоря:  "Помс  не  заслужил  этой
славы. Нам такой автор не нужен". И прогнали Помса с планеты вон.  Случилось
сие прискорбное для Помса событие  вскоре  после  того,  как  вы  сбежали  с
планеты Икс, оставив беднягу ни с чем.

   На этом месте он прервал рассказ и осторожно спросил:
   - Теперь, очевидно, кто-то должен меня перебить? Иначе мое  повествование
может вас убаюкать. Вы начнете зевать.
   - Считайте, что мы уже перебили, - сказал командир.
   - Вернувшись к старику и старухе, -  продолжал  Мульти-Пульти,  -  Степан
снова стал Степаном и уже было  занялся  поисками  иного,  более  доступного
дела, но тут, как я  понял  из  невольно  подслушанного  разговора,  к  нему
приехал его нынешний собеседник по имени Бирбир. Он увел Степана за  околицу
деревеньки, подальше от умных братьев, и принялся его искушать, говоря: "Ты,
Степа, никого не слушай.  Не  вышло  с  первого  раза,  выйдет  со  второго.
Придумай  еще  одну  планету,  такую,  куда  бы  не  просочилась  ни  единая
посторонняя книжка, даже самая тоненькая, для малышей". И он научил, что для
этого следует сделать. "Ты поступил благоразумно, дал мне мой  же  совет,  -
говорил ему Помс, сидя в баре. - Я ему последовал и придумал вторую планету,
такую, как надо. Здесь я единственный  писатель!"  Друзья,  именно  на  этой
планете мы находимся с вами сейчас, - с грустной  торжественностью  произнес
Мульти-Пульти.

   - Так вот оно что?! - вскричали земляне. - Мы на придуманной планете!  Но
что он придумал такого хитрого? Чтобы скрыть ее от  всего  остального  мира?
Какой поставил заслон?
   -  Это  вы  узнаете  из  второй  половины  моего  рассказа,  -   пообещал
Мульти-Пульти. - Итак, сидя за соседним  столом,  Помс  говорил:  "На  новой
планете я и классик, и гений, а моя новая книга -  непревзойденный  шедевр!"
Услышав это, я обомлел: оказывается, еще  существует  книга,  которую  я  не
читал! Когда  Помс  и  его  собутыльник  вышли  на  улицу  и  отправились  в
космический порт, раскачиваясь, точно два синхронных маятника, я  последовал
за ними. По дороге они продолжали расхваливать на  весь  город  новую  книгу
Помса. При этом они будто бы спохватывались и  громогласно  напоминали  друг
другу: "Тс-с! Это секрет!"

   Придя на космодром, Помс и его спутник неуклюже забрались  в  двухместный
звездолет. К счастью, как я тогда подумал,  а  на  самом  деле,  выходит,  к
несчастью, мой малолитражный профессорский кораблик был припаркован тут  же,
в двух шагах. Забыв о своем высоком происхождении и ученых званиях, я, будто
студент-первокурсник,  подобрал  полы  мантии,  прыгнул  в   кабину   своего
звездолетика и взмыл в космос следом за Помсом и его пассажиром.
   Мы долго мчались по вселенским  давно  заброшенным  проселочным  дорогам,
через какие-то подозрительные пустыри,  усеянные  дикими  метеоритами.  И...
вдруг Помсов звездолет остановился. Я глянул в иллюминатор,  желая  выяснить
причину  столь  внезапной  остановки,  и  увидел  табличку  с  выразительной
надписью: "Вниманию любителей приключений! Тут ничего нет!!!"
   Пока я дивился, гадал, что привело двух развеселых гуляк в это более  чем
пустынное место, в  черном  Ничего  возникла  светлая  щель.  Корабль  Помса
шмыгнул в приоткрывшуюся лазейку,  будто  вернувшаяся  с  прогулки  мышь,  и
кто-то снова захлопнул невидимые ворота. Все это длилось какое-то мгновение,
но мне удалось как-то проскользнуть вслед за ними. Так я, сам того не  зная,
проник на планету Планета! - Тут рас  сказчик  снова  умолк  и  выжидательно
уставился на слушателей.
   - Мы вас еще  раз  перебиваем.  Ну,  ну,  продолжайте!  -  заторопил  его
командир.
   - На планете стояла ночь, - снова вдохновился Мульти-Пульти. - Внизу подо
мной горели уличные фонари. А вот  над  моей  головой  по-прежнему  не  было
ничего. Хотя я знал точно: вверху остались густые россыпи сверкающих  звезд.
Но что-то таинственное  отрезало  и  меня,  и  эту  планету  от  окружающего
космоса. Я направил свой кораблик  вверх,  и  он  вскоре  уперся  во  что-то
твердое. Тогда я взял спички, вышел наружу и тут же понял все. Планета  была
окружена подобием скорлупы, покрытой сверху черной краской, скрывающей ее от
посторонних глаз. На  внутренней  стороне  скорлупы  был  нарисован  голубой
небесный свод. Роль солнца, которое  всходило  и  заходило,  играл  огромный
фонарь. Для себя Помс оставил тайный лаз. Через него выбирался развлечься на
другие планеты и, нагулявшись, так же скрытно возвращался назад. Вот  вам  и
ответ на загадку планеты Планета! - торжественно произнес Мульти-Пульти.
   Аскольд Витальевич вспомнил о своих снах, в которых приоткрывались ворота
и в них мелькал чей-то звездолет. Но сны, выходит, были настоящей явью.

   - Значит, мы во Вселенной все-таки не одни!  -  воскликнули  ошеломленные
пограничники.
   Майор, как и было положено при его воинском звании, пришел в себя  первым
и устремился к землянам, раскрыв объятия и восклицая:
   - Здравствуйте, братья  по  разуму!  Его  примеру  последовали  остальные
плане-тяне, и мрачная темница озарилась светом... да что там?!  -  настоящим
фейерверком бурного братания. Когда затихли восторги, майор сказал:
   - Конечно, приятно  чувствовать  себя  исключительным.  Но  еще  приятней
знать, что где-то в космосе у тебя есть родня!
   - Да, это была прекрасная встреча двух цивилизаций.  Но  мы  увлеклись  и
забыли  о  нашем  рассказчике,  -  напомнил  командир,  больше   всего   чтя
справедливость. - И все же, ваше величество,  то  есть  дорогой  Мульти,  мы
хотели бы знать, что было дальше. Мы заинтригованы до мозга костей.
   - После всего того,  что  я  открыл,  мне  бы  следовало  немедля  задать
стрекача, - продолжал Мульти-Пульти, ничуть не обидясь. - Но подо  мной,  на
поверхности планеты, лежала на столе или стояла на полке  книга,  которую  я
должен  был  прочесть!  Я  решительно  приземлился  на  местный   космодром,
замаскированный под детскую игровую площадку. А там меня  поджидали  Помс  и
тот, кто назвался Бирбиром.

   "Ловко мы заманили вас?"  -  спросил  Помс,  довольно  потирая  руки.  "А
телеграммку-то вам  отбил  я  лично!Сочинял  два  дня",  -  похвастался  его
пособник. "Можно было не устраивать такой спектакль. Мне нужно всего ничего:
прочесть вашу новую книгу, - сказал я здраво. - Прочту всего за один день  и
обещаю не ставить на нее чашку с чаем  и  не  слюнявить  пальцы".  -  "И  не
надейтесь! Вы еще не доросли до моей книги, и никто не дорос!  До  того  она
гениальна. Потому ее стережет страшная охрана. Никто, если ему дорога жизнь,
не смеет переступить порог моего кабинета", - грозно промолвил  Помс.  "Коли
так, тогда я пошел. Прошу извинить за беспокойство", -  сказал  я  с  тяжким
вздохом и полез было в свой звездолет. "Ну уж нет. Мы вас не  отпустим!  Что
ж, мы старались зря? - вскричал Помс.  -  Вы  будете  служить  мне  верой  и
правдой.  Пересказывать  все,  что  прочитали,  как  Шахерезада.  А  я  буду
заниматься плагиатом, то есть литературным воровством!"
   Я, разумеется, отказался участвовать в таком  преступлении,  и  тогда  по
зову Помса с детской горки скатился отряд пограничников и отвел меня  в  эту
темницу, где я влачу свое жалкое существование и по сей день.
   - Я был в том отряде, - признался майор, густо покраснев. - Нам  сказали:
с неба-де свалится особо опасный преступник. Второй по важности после  того,
который сидит в печенке.

   - Прекрасная история! - похвалил командир самого  начитанного  императора
во всей Вселенной. - Она раскрыла нам  все  тайны  Помса,  кроме  последней.
Почему он скрывает содержание книги?  Видно,  в  нем  спрятан  очень  важный
секрет. И, раскрыв его, мы поможем планетянам влиться в дружную  семью  всех
народов Вселенной. Но для этого нам предстоит решить  две  нелегкие  задачи:
сбежать из темницы и добраться до "Книги". И вообще, друзья, - обратился  он
к товарищам по горькой участи,  -  не  кажется  ли  вам,  что  мы  несколько
засиделись? Не пора ли совершить побег? Все на поиски лазейки!
   Бывалые, истосковавшиеся по побегам путешественники и быстро вошедшие  во
вкус новички-пограничники  немедля  занялись  осмотром  своей  темницы.  Они
ползали по полу, шарили по стенам, изучая каждый  миллиметр,  и  наконец  их
усердие было вознаграждено. Искатели  вдруг  наткнулись  на  огромную  дыру,
сквозь которую легко пролез бы  и  начинающий  турист  с  рюкзаком,  набитым
лишними вещами. Дыра зияла на самом видном  месте,  посреди  стены,  радушно
приглашая к побегу.
   - Откуда взялась эта дыра? И так вдруг? Еще час назад ее здесь не было? И
как она могла  появиться?  -  поразились  узники,  щупая  толстые  стены  из
гранита.

   - Это не дыра! Это язва желудка, - сказал Муль-ти-Пульти.
   - Мульти, вы забыли: памятник  сделан  из  камня,  -  напомнили  ему  его
товарищи.
   - И все ж это язва, - упрямо повторил император. - Это забыли  вы.  Среди
прочих книг я прочитал все медицинские. И знаю, что говорю.
   - Тайны и всевозможные неожиданности на этой  планете  сыплются  на  наши
бедные головы прямо-таки градом, - нахмурился великий астронавт.
   - А сейчас сюда явится  Боль,  -  предупредил  Мульти-Пульти,  к  чему-то
прислушиваясь. - Судя по ее шагам,  сегодня  она  особенно  зла.  Мы  должны
бежать без малейших промедлений.
   И, точно подтверждая его слова, по стенам желудка прошла легкая дрожь.
   - Тогда  вперед!  Начинаем  бегство!  -  решительно  скомандовал  великий
астронавт. - Все в дыру, один за другим! Первыми бегут  старики  и  дети!  -
закончил он, имея в виду императора и  невероятно  помолодевших  штурмана  и
юнгу.
   -  Командир,  здесь  высоко!  Девятый  этаж!  А  у  нас  нет  веревки,  -
хладнокровно доложил юнга, высунувшись наружу.
   Узники приготовились впасть в отчаяние. Даже командир и  тот  нахмурился,
сурово сжал свой волевой рот. Сообщение юнги застало врасплох  даже  его,  и
это, кстати, лишний раз напомнило о главном достоинстве великого астронавта:
он был, как все, обычным человеком.
   - Не отчаивайтесь! У нас есть моя борода! -  послышался  знакомый  добрый
голос. Это напомнил о себе Мульти-Пульти, который,  закончив  свой  рассказ,
как бы отступил в тень. - Признайтесь! Небось вы, увидев меня, решили:  мол,
Мульти-Пульти уже пал духом, опустился, перестал следить за  собой,  чистить
на ночь зубы, зарос, как запущенный... сад.  Но  вы  не  угадали!  Я  бороду
растил для побега. Вместо веревки. Бережно холил, расчесывал каждый волосок.
Даже удобрял теми скудными витаминами, которые приносил тюремщик.  И  теперь
подошло ее время! Она к нашим услугам!
   Его слова вызвали недоверчивые улыбки. Лишь командир даже не повел бровью
и спокойно молвил:
   - Между прочим, их величество прав. Самые прочные веревки и канаты, какие
я встречал за годы странствий, были свиты именно из бород. И особенно сивых,
как у нашего друга. Например, на одной из  планет  есть  ферма,  на  которой
специально выращивают сивые бороды. Но это уже другая история, а сейчас  нам
необходим острый нож. Ну-ка, юнга, поройтесь в своих карманах!
   Да, да, карманы  у  каждого  юнги  -  это  кладезь  самых  разных  вещей,
соперничающий с лучшими городскими свалками. Юнга совал в них все,  что  ему
попадалось под руку: всякие проводки,  шурупы,  использованные  батарейки  и
прочие богатства. Покопавшись в его карманах, наверно, можно  было  найти  и
ржавый торпедный катер, и даже заброшенные  острова.  Вот  и  сейчас  быстро
отыскался морской зазубренный тесак со сломанной рукоятью, больше похожий на
пилу.

   Мульти-Пульти прихватил бороду возле  подбородка  и  принялся  пилить  ее
тесаком. Но тупой тесак лишь елозил по бороде,  выпиликивая,  будто  смычок,
какую-то мелодию, напоминавшую печальный романс.
   Опасность между тем приближалась и приближалась...
   - Боль уже на  подходе!  -  прислушавшись,  воскликнул  Мульти-Пульти.  -
Попробуем настроить тесак на что-нибудь  веселое.  Пойте,  если  вам  дорога
жизнь!
   Земляне затянули жизнерадостную "Калинку", подражая  казачьему  ансамблю.
Планетяне прислушались и с  жаром  подхватили  песню,  ну  может,  перевирая
некоторые слова и мотив. И дело пошло живее. Тесак, видно,  вспомнил  бурную
молодость, драки в портовых притонах и сноровисто отхватил бороду. А  дальше
работа покатилась сама собой. Как тут же выяснилось,  умение  плести  канаты
сидело у каждого в генах и только ждало подходящей минуты. Борода замелькала
в ловких руках, сверкая серебристой сединой,и вскоре в распоряжении  узников
оказался превосходный канат.

   -  А  теперь  все  живо  вниз!  Последним  спускается  командир  темницы!
-приказал великий астронавт.
   -  А  мне,  к  сожалению,  проделать  это  не   позволяет   мое   высокое
происхождение, - посетовал Мульти-Пульти. - Император драпает, будто уличный
пес, в которого запустили камнем?! Нет, я так  унизить  себя  не  могу.  Что
скажут мои подданные?
   - Тогда  драпайте,  как  профессор.  Профессора,  случается,  драпают,  -
посоветовали ему товарищи. - Наш академик только это и делает.
   А желудок гранитного Помса уже заходил  ходуном,  его  стены  заскрипели,
застонали от страха перед Болью. Узники опрометью кинулись к дыре и  съехали
по канату вниз, точно бусы с порванного ожерелья. Последним,  выполняя  свой
собственный приказ, скатился Аскольд  Витальевич.  Но  прежде  чем  покинуть
узилище,  он  оглянулся  и  увидел  злобное  зеленое  чудовище,  зубастое  и
когтистое, ворвавшееся в желудок сквозь его каменные стены. "Так вот  какова
она. Боль", - догадался никогда не болевший Аскольд Витальевич и  решительно
последовал вниз. Там его ждали соратники -  у  подножия  винтовой  лестницы,
откуда они начинали свое восхождение в темницу.

   Приземлившись, командир тут же хлопнул себя по лбу и воскликнул:
   - Сгоряча мы забыли самое главное! Закрепить канат! Он не привязан!  И  в
подтверждение его слов канат рухнул сверху наземь и свернулся кольцом у  ног
командира.
   - Так ведь его привязать-то было совершенно  не  к  чему.  В  темнице  ни
вбитого тебе гвоздя, ни отопительной батареи, - вспомнил востроглазый юнга.
   - Тогда почему он не  свалился  сразу?  -  удивились  самые  недогадливые
беглецы.
   - Его нечаянно застали врасплох. К счастью,  нам  попался  канат-тугодум.
Ему и в голову не пришло, что мы можем спуститься не по  правилам.  А  когда
спохватился, мы уже были здесь. Или, может, он не знает простейшей физики, -
предположил командир.
   - Он прикинулся, будто не заметил. Хотел нам помочь!  Не  забывайте:  его
сплели из преданной мне бороды. А что касается физики, она ее знает назубок,
- рассердился за канат Мульти-Пульти.
   И у самого каната был обиженный вид.
   - Извините нас, уважаемый канат. Нам это не пришло в голову, -  повинился
Аскольд Витальевич по негласному поручению своей  команды.  -  И  вы,  юнга,
молодчина. Доложи вы нам вовремя о своем неприятном открытии,  и  мы  бы  не
смогли использовать канат. Угодили бы в  беспощадные  когти  Боли.  Так  что
забывчивость иногда приносит пользу. Но только в исполнении юнг,  -  добавил
он, спохватившись.

   - Командир! Можно, по забывчивости я кинусь в кабинет Помса первым?  Даже
впереди вас? - спросил нетерпеливый юнга, готовый бежать по лестнице вверх.
   - Но прежде мы должны освободить того" кто сидит в печенке,  -  остановил
его командир. - Может, наше промедление станет  для  этого  узника  роковым.
Ведите нас в печенку! Вы будете нашим проводником, - сказал он майору.
   В пьедестале было по-прежнему глухо и безлюдно. И потому наши  герои  без
особых помех у ну, разве что вспугнув по дороге стаю летучих мышей, взбежали
на винтовую лестницу и устремились по ступеням ввысь, на помощь  незнакомому
бедняге, который уже стал им верным товарищем, а для Сапи и вовсе закадычным
другом.
   Майор привел их к двери с музейной табличкой "Печень гения"  и  массивным
амбарным замком. Саня вспомнил сказку о храбром портном и сжал  замок  своей
могучей ладонью. Через се-кунду-вторую из замка закапала ржавая вода,  и  он
стал похож на выжатый творог. После чего его соскребли с двери.
   Честь  объявить  узнику  о  том,  что  он   свободен,   была   единодушно
предоставлена великому астронавту. При этом были учтены и его величественная
осанка, и прекрасно поставленный громовой голос. Но прежде  чем  вступить  в
темницу, командир вежливо постучал в дверь.
   - Милости прошу! Если сумеете войти. А если  у  вас  все-таки  получится,
прошу заранее извинить за непрезентабельный вид моей обители,  -  послышался
из темницы приятный баритон. Слышалось в нем нечто этакое барское.
   - Нет, это вы нас извините за то, что явились без приглашения, -  ответил
великий астронавт, распахивая дверь, точно врата, и переступая порог.  -  Но
мы пришли объявить: "Мой  друг!  Вы  свободны!  Выходите!"  -  Мощный  голос
командира раскатился под сводами печени и впрямь наподобие летнего грома.
   В ответ  на  его  трубный  призыв  из  тьмы  страшного  узилища  появился
незнакомый мужчина. Но незнакомый лишь на  первый  взгляд,  а  на  второй  -
земляне поняли, что знают этого человека всю жизнь.
   -  Здравствуйте,  Иван  Петрович  Белкин!  -  взволнованно  приветствовал
Аскольд Витальевич важного узника.
   - Господа, как  вы  меня  узнали?  По-моему,  я  не  имел  чести  с  вами
встречаться раньше? - удивился тот, кого назвали Белкиным.
   Его недоумение вызвало у землян и Мульти-Пульти дружную улыбку.

   - Да как же вас не узнать?! - воскликнул командир. -  Ну-ка,  сыщик,  вам
слово!
   - "...был росту среднего, глаза имел серые,  волосы  русые,  нос  прямой;
лицом был бел и худощав", - доложил сыщик. - Как видите, приметы  совпадают!
Это вы написали "Повести  покойного  Белкина"  .  У  нас  есть  свидетель  -
Александр  Сергеевич  Пушкин!  Но...  свидетель  также   показал,   что   вы
"покойный". А вы живы и здоровы. Вот перед нами. Как  это,  по-вашему,  надо
понимать? - спросил он в отчаянии, не в силах совладать  со  своей  сыщицкой
натурой.
   - Иван Петрович - персонаж. А персонажи бессмертны!  -  опередил  Белкина
командир. - Разумеется, те, кого породил истинный гений.
   - Но "Повести" не  моя  заслуга,  -  засмущался  Белкин.  -  Надеюсь,  вы
понимаете, что их сочинил сам господин Пушкин. Хотя некоторые  люди  приняли
его вымысел за чистую монету. Они убеждены, будто "Повести" и впрямь написал
ваш покорный слуга. И  у  меня-де  действительно  остались  неопубликованные
рукописи. И когда же, мол, я их издам?
   - Признаться, я тоже думал так, - вздохнул Мульти-Пульти. - Но  не  знал,
как вас найти. Хотел прочесть.
   - Вот-вот. Потому-то мой автор и нарек  меня  "покойным  Белкиным",  дабы
уберечь от особо назойливых читателей и мошенников разного  рода.  Но,  увы,
это не помогло. И в конце концов я оказался здесь, - помрачнел Белкин.

   - Но как это могло случиться?! - вскричали все.
   - Меня на свою планету завлек писатель Помс. Ну где еще искать свой  угол
персонажу, как не на придуманной  планете,  среди  других  персонажей?  Помс
обещал мне уединение и покой. Но на  самом  деле  он  решил  завладеть  моим
несуществующим романом да издать его под собственным именем. Мои уверения  в
том, что роман всего лишь фантазия Пушкина, отскакивали от  него,  точно  от
стены. Он топал ногами и кричал на меня: "Ты сгинешь в моей печенке, если не
укажешь, где твой роман!" Но я не могу ему  дать  то,  чего  нет.  И  потому
томлюсь здесь уже не один год. - Так  закончил  Иван  Петрович  Белкин  свой
печальный рассказ и опустил голову.
   - Но, сударь, с этой минуты вы свободны! В вашей воле покинуть и  печенку
Помса,  и  сам  памятник!  -  с  удовольствием  повторил  великий  астронавт
эффектную реплику, которую освободители произносят с особым  наслаждением  и
которая для уха узника звучит слаще самой божественной музыки.
   -  Господа!  Примите  мою   глубочайшую   признательность!   -   искренне
поблагодарил Белкин. - Печенку я покину тотчас и с превеликим удовольствием.
Но, с вашего  позволения,  я  бы  на  некоторое  время  задержался  в  самом
памятнике. Хочу заглянуть в  "Книгу"  Помса.  Ибо  меня  с  первых  же  дней
заточения занимает вопрос: "Зачем нужны господину Помсу чужие рукописи, коль
у него уже есть собственная, как он говорит, гениальная "Книга"?

   - Тогда присоединяйтесь к нам. Нас тоже интересует эта "Книга",  которая,
судя по  всему,  уже  стала  легендарной,  -  торжественно  ответил  великий
астронавт.
   Белкин открыл было рот,  намереваясь  поблагодарить  за  приглашение,  но
сверху в этот момент донеслись отчаянные вопли:
   - Ваша гениальность! Они удрали! Твой желудок пуст!
   - В погоню! Их нужно вернуть, пока они не отняли мою Планету!
   После этого гулко хлопнула дверь, и Помс вместе с Бирбиром  с  топотом  и
криками пронеслись вниз по лестнице мимо печенки.
   - Мы должны немедля проникнуть в кабинет Помса.  Пока  он  сам  и  Бирбир
где-то гоняются за нами, - решительно  распорядился  командир.  -  Заодно  и
посмотрим на талант Помса. Если вы помните, писатель, уходя, оставляет его в
своем кабинете. Я встречал тысячи талантливых людей, но, признаться, мне еще
не попадался сам талант в натуральном виде. Интересно, на что он  похож?  На
экзотический фрукт или диковинного зверька?
   - И нам любопытно! Нам тоже! - загорелись и земляне и планетяне вместе  с
Мульти-Пульти.

   А Белкин лишь улыбнулся. Видимо, натуральный талант ему не был в новинку.
   Но время подгоняло. Наши герои покинули печень и поднялись  по  лестнице,
освещенной талантом Помса, на самый верхний этаж. Здесь, в голове памятника,
они увидели роскошную дверь, украшенную бронзой  и  музейной  табличкой  "Ум
гения". Это и был кабинет живого классика.
   - Командир! Там страшное чудовище! - напомнил юнга. - Что  будем  делать?
Ворвемся как буря?
   - Прежде всего мы поступим, как воспитанные люди, - хладнокровно возразил
великий астронавт. - Постучим в дверь. Даже к чудовищу негоже врываться  без
стука, каким бы опасным оно ни было.
   И он вежливо постучал в дверь.
   - Так и быть, можете войти! - откликнулся чей-то нечеловеческий голос, но
явно нехожий на грозное рычание.
   Видимо, чудовище было очень уверено  в  своем  могуществе  и  не  считало
нужным наводить ужас.
   Теперь у командира не  осталось  ничего  другого,  как  открыть  дверь  и
предстать перед чудовищем, дабы не прослыть невеждой.
   - Ну что ж, у меня появилась прекрасная возможность погибнуть  героем,  -
сказал он просто, без рисовки. - Надеюсь, вы продолжите мое дело.

   - Командир! Мы войдем вместе с вами! - воскликнули все.
   - Тогда мы поступим нечестно: нас много, а он один.  Нет,  поединок  есть
поединок, - грустно улыбнулся командир.
   И, не дав опомниться своим соратникам, он распахнул дверь и отважно вошел
в кабинет. Его товарищи невольно зажали уши,  готовясь  к  страшным  звукам,
производимым гигантской битвой, - к оглушительным взрывам, яростным крикам и
жалобным стонам.
   Им не пришлось ждать долго. Из кабинета донеслось леденящее душу шипение,
и невидимое чудовище пригрозило:
   - Только посмейте к ней прикоснуться. И я  вас  разорву,  точно  подушку.
Выпущу перья и пух!
   - Клянусь ее не трогать! Иначе мне больше не видеть приключений! - горячо
пообещал Аскольд Витальевич.
   Его товарищи не поверили своим ушам. Великий астронавт без боя  отказался
от "Книги"! Такого еще  не  бывало  никогда.  Знать,  и  вправду  страж  был
невероятно силен.
   Друзья астронавта не мешкая бросились к нему на  выручку.  Сталкиваясь  в
дверях плечами и лбами, мешая друг другу, они влетели в кабинет и обнаружили
своего командира живым и невредимым. И... кроме него, в  комнате  никого  не
было.
   - А где же оно, чудовище?! -  изумились  все,  выискивая  взглядом  нечто
огромное и дышащее огнем, бьющее смертоносным хвостом и скребущее  стальными
когтями.

   - Прошу не обзывать! Пошлите меня на  выставку,  и  там  я  займу  первое
место. По неописуемой красоте, - послышался оскорбленный голос.
   Наши герои глянули под стол и увидели  рыжего  кота.  Тот  сидел  в  позе
копилки и стерег миску со сметаной.
   - Что уставились? Небось, узнали? - спросил он самодовольно.
   - Мы видим вас впервые. И вы нас, конечно, извините. Но коты  не  говорят
по-человечьи, - твердо молвил сыщик. - Они только мяукают, мурлычат. И  орут
под окнами по ночам.
   - Остальные - да. А те, кого создал истинный гений, если нужно,  вдобавок
и споют, и спляшут. Гений может все! - сказал кот  с  апломбом.  -  Ну  что?
Наконец-то догадались? Никак?.. Неучи! Надо читать Пушкина! "И днем и  ночью
кот ученый все ходит по цепи кругом", - продекламировал рыжий. - Ученый  кот
- это я! Теперь собираюсь издать "Руслана и Людмилу" с указанием  подлинного
автора. Книга будет выглядеть так.
   Он тронул лапой лежащий перед ним лист бумаги, пододвинул к нашим героям.
Это был  набросок  обложки.  По  краям  белой  страницы  кто-то  старательно
нацарапал виньетки, а в центре красовались имя автора и название книги:

   КОТ УЧЕНЫЙ РУСЛАН И ЛЮДМИЛА
   Литературная запись А. С. Пушкина
   - Это моя сказка, - вызывающе произнес рыжий, готовясь к защите. -  Да  и
Пушкин не скрывает этого сам: "...и кот ученый свои мне сказки говорил. Одну
я помню: сказку эту...", "Руслана и Людмилу",  значит.  Только  не  говорите
Помсу. Он мигом присвоит себе. - И кот поспешно убрал листок под стол.
   - Ну, а вас-то что сюда занесло? - поинтересовались люди.
   - О, меня сюда занесли мои грандиозные планы! - ответил с пафосом кот.  -
Бьюсь об заклад, вы еще не видали таких сногсшибательных планов. А дело было
так. Подхожу я к Помсу в одном кафе... где я обитал на кухне... и говорю  со
всей прямотой: "Я тот самый кот..." Он прямо-таки затрясся: "Ах,  ах!  Давай
выклаывай все сказки". - "Только при одном условии, - говорю. - Если  будешь
меня кормить до отвала, отдам тебе все мои сказки. А нет, так нет". Мы  сели
в его корабль, и вот я здесь. Только  боюсь,  Помс  не  дождется  ни  единой
сказки. Он кормит и кормит. А мне все мало и мало! Да  и  во  всем  мире  не
найдется столько сметаны и сливок,  чтобы  ублажить  здорового  кота!  -  Он
хохотнул и похлопал себя по тугому пузу.

   За его спиной до самого потолка высилась гора  картонных  пакетов  из-под
сливок и сметаны.
   - Но вы не тот кот, - задумчиво произнес Белкин. - Настоящий  ученый  кот
был черно-белым. Я встречал его в Болдине, в светелке  у  Арины  Родионовны,
няни господина Пушкина.
   - А вы-то сами кто такой? - возмутился  кот,  но  в  его  зеленых  глазах
замелькало беспокойство.
   Ему объяснили, и разоблаченный  самозванец  тут  же  потерял  способность
говорить по-человечьи. Он что-то возмущенно замяукал, но его никто не понял.
Я^ык-то  у  него  теперь  был  кошачий.  Решив,  что   ему   лучше   смыться
подобру-поздорову, рыжий плут подцепил зубами пакет со сметаной  и  выскочил
за дверь.
   Но людям уже было не до него. Их взоры жадно  устремились  к  письменному
столу Помса, где лежала "Книга". Это был толстеннейший фолиант, наверное,  в
тысячу страниц, в малиновом переплете с затейливым  золотым  тиснением.  Под
его красивой обложкой скрывалась самая секретная тайна!
   Первым не выдержал Мульти-Пульти и с отчаянным криком: "Дайте  почитать!"
- кинулся к столу. За ним устремились все остальные и мигом окружили книгу.
   - Ну, ну, ваше величество! Смелее! Откройте "Книгу". Вы это заслужили,  -
подбодрил командир вдруг оробевшего императора.
   И в комнате возникла вакуумная тишина,  ибо  все  присутствующие  затаили
дыхание.  Мульти-Пульти  набрался  сил,  перевернул  обложку,  и   под   ней
оказалась... чистая страница.
   Чистой были и вторая страница, и третья... Император поспешно  перелистал
"Книгу" от начала до конца, но все ее страницы были белы, как  свежий  снег.
Ни  единой  тебе  буквы,  ни  единой  запятой  и  точки.  Не  говоря  уж   о
восклицательном знаке.

   - Теперь мы знаем, почему Помс прятал свою гениальную "Книгу", - произнес
великий астронавт, не теряя присущего ему хладнокровия. - Потому что она  не
написана! Ее нет!
   - Тогда, выходит, памятник Помсу поставили зря?  -  спросил  простодушный
юнга.
   - А вы думаете, легко  быть  памятником?  -  вдруг  раздался  посторонний
голос, и кто-то тяжко вздохнул.
   Удивленно  оглядевшись  по  сторонам,  наши  герои  поняли,  что  с  ними
заговорил сам  памятник.  Только  на  самом  деле  это  был  не  голос,  ибо
памятники, даже самые знаменитые, лишены дара речи.
   Аскольд Витальевич и его соратники, находясь в голове памятника, услышали
его мысли. И если они были похожи  на  голос,  то  лишь  по  одной  причине:
памятник думал басом.
   - Да, многие нам завидуют, - продолжал памятник. - Мол, как это  здорово:
стоишь и не дуешь в ус, а тебе оказывают знаки уважения - почетные караулы и
к ногам цветы. Букеты! Венки! И никому  невдомек,  как  тяжела  наша  жизнь.
Летом - зной и дожди.  Зимой  -  снег  и  холод.  Но  если  бы  только  это!
Невыносимей всего душевные муки, которые нам  приходится  сносить.  Насмешки
тех, кто уверен, что тот, кому поставили памятник, этой чести не заслужил. И
кое-кто  в  тебя  исподтишка  плюет.  А  то  и  швырнет  гнилой  помидор,  -
пожаловался памятник.
   - Не может быть! Чтобы в вас? Здесь, на Планете? - не поверили все.
   - И в меня тоже. Я, увы, не избег этой горькой участи.  Уже  давно  среди
планетян появились люди, которые сомневаются в величии Помса. Но если это  и
так, при чем тут я? Разве я воздвиг себя сам?  Вот  и  плачут  памятники  по
ночам, когда  их  никто  не  видит,  обливаются  горькими  слезами  по  всей
Вселенной. Люди утром думают: это-де роса. А я даже нажил себе язву.
   - Наверное, это из-за нас, - повинились бывшие узники желудка. - Хотя  мы
вроде бы не острые и не кислые. И даже, наоборот, веселые люди.
   - Я это понял сразу. Вам не  в  чем  себя  винить.  Причина  тому  -  мои
душевные муки. Думаете, я не понимаю, кто такой Помс?  -  грустно  улыбнулся
памятник, как догадались его собеседники.

   - Но у него все же появился талант,  -  возразил  добрый  Саня,  стараясь
утешить памятник. - И может, он напишет свою гениальную книгу? Когда-нибудь.
   - А где, кстати, талант Помса? - спохватились все.
   Но никто не знал, как выглядит талант.
   - И все же мы о нем кое-что знаем. Он светит! - напомнил сыщик.
   Только теперь все обратили внимание на отверстие  в  полу,  вырезанное  в
центре кабинета. На его краю стояла настольная лампа с желтым абажуром.  Она
была включена! Ее свет падал вниз, освещая недра памятника.
   - Вот никогда бы не подумал,  что  талант  похож  на  обычную  настольную
лампу. Хотя повидал на своем веку всякое, - признался великий астронавт.
   В этот момент на  лестничной  площадке  кто-то  затопал  в  четыре  ноги,
запыхтел в четыре ноздри, и в комнату влетели Помс и Бирбир. Писатель тотчас
бросился к столу и, увидев открытую "Книгу", истошно закричал:
   - Караул! Они похитили содержание моей великой "Книги"! Все до  последней
точки. - А заметив в руках командира лампу, завопил уже во всю мочь:  -  Они
вдобавок украли мой талант!  И  вместо  него  подсунули  дешевую  настольную
лампу!
   - Нам не нужен чужой талант. У  нас,  у  каждого  есть  свой,  -  скромно
пояснил великий астронавт.

   И тут настал момент для нового шума.  На  этот  раз  он  донесся...  нет,
прямо-таки ворвался в голову памятника через его уши. И в отличие от первого
был невообразимым.
   Командир и Помс, не сговариваясь,  подошли  к  глазам-окнам  памятника  и
выглянули на площадь. Там собралась  несметная  толпа  планетян.  Люди  были
чрезвычайно возбуждены и кричали, грозя кулаками:
   - Эй, Помс! Ты нас обманул! У тебя нет никакой гениальной  книги!  И  мы,
получается, всего-навсего простые люди, и таких во Вселенной  тьмущая  тьма!
Выходи на расправу! И прихвати с собой своего советника и подлых землян! Это
они во всем виноваты! До них мы  жили  без  забот.  И  каждый  был  великим!
Выходи! Дай ответ! Мы ждем!
   - А я тут ни при чем, - энергично  отмежевался  Бирбир.  -  Я  -  человек
подневольный. Маленький. Вот такой. - Он даже присел, показывая,  какого  он
якобы роста. Но ему и это показалось недостаточным, и Бирбир опустил  ладонь
почти до самого пола. - Нет, я вот такой. Малюсенький.  А  если  по  правде,
меня не видно даже в микроскоп, - объявил он нахально.
   - Мы должны бежать и немедля. Я еще помню, чем все закончилось на планете
Икс. И здесь, похоже, меня ждет то же самое. А под горячую  руку  взгреют  и
всех вас, - предупредил Помс, дрожа от страха. - Но путь к бегству  отрезан!
- воскликнул он, глядя в окно.

   - Я бы охотно предоставил и Помса, и советника их судьбе. Но им  повезло:
с ними Аскольд Витальевич и его друзья. Поэтому  я  вам  помогу.  Вы  можете
незаметно уйти через щель на моей пятке. У меня прохудился башмак. Но  этого
никто не знает. И вас, Помс, и жителей вашей  планеты  интересует  лишь  мой
парадный фасад, - произнес памятник с грустной усмешкой.
   - Спасибо, уважаемый памятник, мы еще встретимся.  А  пока  наш  отряд...
нет, не спасается бегством, а с достоинством вас покидает, - сказал  великий
астронавт, возглавив всех присутствующих, и Помса с Бирбиром в том числе,  а
те не возражали, стараясь держаться вместе с отважными землянами.
   Памятник оказался прав. Уж неизвестно,  как  такое  могло  случиться  при
неподвижном образе жизни, который он вел, но каблук на  его  правом  башмаке
слегка  отошел  от  пятки,  и  отряд  великого  астронавта  беспрепятственно
выбрался наружу. Но стоило нашим героям спуститься с пьедестала на  площадь,
их тут же заметили, закричали:
   - Вот они! Держи их!
   Беглецы, делая вид, будто просто бегают трусцой,  бросились  в  ближайший
переулок. Толпа тотчас устремилась в погоню.
   - Ваша гениальность! Вы только скажите, что это  все  неправда!  Мол,  вы
по-прежнему классик, а мы все великие до одного! И мы  от  вас  отстанем.  А
"Книга"... ну, и шут с ней.  Нет  ее  и  не  надо.  Вы  напишете  другую,  -
предложили преследователи, шумно дыша за спинами убегающих.

   - Я не сумею! - жалобно крикнул Помс и помчался как ветер, обгоняя самого
себя.
   - Скажите  им  правду,  и  вам  станет  легче,  -  посоветовал  командир,
поравнявшись с Помсом.
   - Не могу! Это выше моих сил, - признался развенчанный классик.
   Однако, сам того не подозревая, он придумал  город  прямо-таки  идеальный
для  бегств  и  погонь.  С  лабиринтами  ловко  заплетенных  кривых  улиц  и
множеством проходных дворов и коварных тупиков.
   Мимо беглецов проносились дома и подворотни. А однажды промелькнули  люди
в черных скафандрах, не похожие на  других  людей.  Они,  торопясь,  уходили
прочь по боковой улице. Один из  них  тянул  за  руку  какую-то  упирающуюся
девочку. Но тут карусель погони увлекла наших героев за угол, и это  видение
исчезло, точно за окном скорого поезда.
   И все же у каждого бегства есть конец. Есть он и у погони.  После  долгой
беготни по городскому лабиринту беглецы и преследователи снова оказались  на
главной городской площади, у подножия  памятника.  Здесь  все  остановились,
выбившись из сил и тяжело дыша, лицом к лицу.
   -  Граждане  планетяне!  Разрешите  считать   митинг   открытым!   -   не
растерявшись,   объявил   Бирбир   и   выступил   вперед,   как   бы   заняв
председательское место.  -  Слово  предоставляется  писателю  Помсу!..  Твоя
гениальность, скажи, что это было шуткой и все остается, как было, - зашипел
он на Помса.

   - Да какая я гениальность, - в отчаянии  пробормотал  Помс  и  вдруг,  на
что-то решившись, отчаянно крикнул: - Эх! - Сорвал с головы лавровый венок и
швырнул его наземь. - Никакой я не гений! Я - бездарь! И во Вселенной  вы  и
впрямь не одни! Я устал от охоты за славой.  А  ну  ее!  С  утра  до  вечера
трясешься, что кто-то все поймет и укажет пальцем:
   "Тю, а Помс-то,  оказывается,  тоже  голый!"  Не  лучше  ли  вернуться  в
деревню, полеживать на печи да почитывать  иных  писателей.  Зачем  тщиться,
сочинять самому, коль на свете уже полно самых  разных  замечательных  книг!
Читай - не хочу!.. Вы правы: мне  и  впрямь  стало  легче,  -  признался  он
Аскольду Витальевичу. - Такое чувство,  будто  я,  как  воздушный  шар:  еще
немного и взмою ввысь. А вы, конечно, меня презираете за  мое  стремление  к
славе.
   - Мы не имеем права вас презирать. Нам проще: мы-то все уже  давно  очень
знамениты, - смущенно ответил великий астронавт.
   - Раз он не хочет, пусть нашим гением будет Бир-бир! - сказала толпа.
   Бирбир поднял  лавровый  венок,  примерил  на  свою  жесткую  шевелюру  и
удовлетворенно пробормоал:
   - А что? Вполне сносная вещица.
   -  Виват!  Слава  нашему  гению!  -  закричала  толпа.  -  Мы  снова  все
исключительные! И все великие!

   - Степан Степанович, - обратился командир к Помсу. - Придумайте настоящее
небо.  Без  черной  скорлупы.  Пусть  перед  вашими  планетя-нами  откроется
огромный  окружающий  мир.  Кстати,   сегодня,   по   счастливому   стечению
обстоятельств, в этом районе Вселенной должно произойти солнечное  затмение.
Ровно через двадцать минут, - уточнил он, взглянув на часы.  -  И  над  ними
засверкает звездное небо. Во всей своей красе!  То-то  будет  радость.  Ведь
пока бедняги не видели ни одной звезды.
   - Планетяне! Не соглашайтесь!  Протестуйте  против  нового  небосвода!  -
завопил Бирбир. - Оттуда зимой на ваши забубенные  головы  повалятся  снега,
осенью польют мерзкие холодные дожди! Летом, в курортный сезон, к вам хлынут
авантюристы всех мастей!
   - Что такое "снег" и  "дождь"?  И  кто  такие  "курортный  сезон"  и  эти
самые... "авантюристы"? - неожиданно заинтересовалась толпа. -  Ваша  бывшая
гениальность, будьте добры: покажите! А то у нас что-то все одно  и  то  же,
одно и то же. Хотелось бы немножечко новизны.

   - Увы, у меня ничего не выйдет. Не хватит таланта. То есть у меня его нет
вовсе. Вместо него - настольная лампа. Я могу придумать другую  планету.  Но
она никому не нужна. Им и без того во Вселенной нет числа. И все  на  разный
вкус, уныло ответил Помс.
   Все поняли: на этот  раз  он  говорит  истинную  правду.  Планетяне  были
разочарованы, они ждали увлекательного представления, на  которые  была  так
скудна их Планета. Бирбир довольно потирал руки. А земляне  и  Мульти-Пульти
по обычаю приготовились впасть в отчаяние, но Петенька  в  последний  момент
глубокомысленно проговорил:
   - По-моему, то, что не по силам Степану Степанычу, способен сочинить Иван
Петрович.
   - Господи, и вы туда же, - сказал Белкин с мягким упреком. - Уж вам-то не
следует забывать: все мои повести написал сам Александр Сергеевич Пушкин.
   - Но в авторы этих повестей он  выбрал  не  какого-то  Степана  Степаныча
Степанова, то есть меня, а вас, - с грустью  возразил  Помс.  -  Значит,  он
заметил у вашей скромной персоны особый дар.
   - Иван Петрович, признайтесь! Вам очень хочется помочь  планетянам,  -  с
чувством произнес великий астронавт. - Возьмите авторучку да  опишите  новую
атмосферу этой планеты. Доступную всем. Ту,  что  людей  не  разъединяет,  а
связывает со всем миром. Ну, в общем, в духе вашего великого создателя..
   - Помните? "...Прозрачно небо, звезды блещут", - подсказал  фантастически
начитанный Мульти-Пульти.
   - И все-таки окна во флигеле  вашей  ключницы  были  заклеены  страницами
вашей рукописи. Это был ваш незаконченный роман, - напомнил  сыщик.  Ну,  не
давала ему покоя его обязанность быть дотошным.
   - Господа, вы меня смущаете. Не знаю, как  вам  отказать,  -  пробормотал
бедный Иван Петрович, загнанный в воображаемый угол.
   Видя его колебания, командир распорядился принести бумагу и компьютер.
   - Только не это, - решительно запротестовал Белкин. - Я привык к гусиному
перу.
   Перо тотчас нашли, взяли в долг у домашнего гуся,  гулявшего  в  соседнем
дворе. Эту деликатную акцию провел сам великий астронавт. Инстинкт подсказал
гусю, кто его просит, и он доверил Аскольду Витальевичу свое  самое  лучшее,
самое белое перо. А самый молодой пограничник живо сбегал в ближайший дом  и
принес чернила и новый, еще не начатый блокнот.
   Ивану Петровичу создали творческую обстановку. Все отступили  на  окраины
площади, и, призывая друг друга  к  тишине,  следили  оттуда,  волнуясь,  за
действиями Белкина. А тот терзался, краснел, бледнел, макая перо в пузырек с
чернилами, и застывал над чистой страницей.

   "Ну, ну, милый, смелей! У вас все выйдет!"  -  мысленно  подбадривал  его
весь город.
   И наконец Иван Петрович преодолел свои сомнения, энергично ткнул  перо  в
пузырек и стал писать быстро и без остановки.
   То, что он написал, до сих пор остается неразгаданной  тахтой2.  Но  чудо
совершилось! Оно явилось в тот самый  момент,  когда  здешняя  луна  закрыла
собой  здешнее  солнце  и  перед  планетя-нами  распахнулось  небо,   полное
сверкающих звезд.
   - Вон наша Земля! Вон Хва! А там даже виден Икс,  придуманный  Помсом,  -
охотно пояснил доброжелательный юнга.
   - Командир, - шепнул Петенька на ухо Аскольду Витальевичу. - Затмение,  о
котором вы говорили и которое сейчас состоялось,  должно  было  на  самом-то
деле произойти на Земле. Иначе, откуда бы вы об этом знали?
   - Действительно, штурман, вы правы, - пробормотал  великий  астронавт.  -
Но... но как бы то ни было, а все-таки оно произошло именно здесь. И в точно
рассчитанный час!
   А  планетяне...  Едва  они  пришли  в  себя,  на  них  обрушилось   новое
замечательное потрясение. Луна уползла в сторону, и  над  Планетой  возникло
живое синее небо с теплым ясным солнцем. А следом за его  первыми  лучами  к
Планете  прорвался  первый  иностранный  звездолет!  Это  была   космическая
прогулочная яхта, ведомая какими-то  молодыми  шалопаями.  Она  приземлилась
посреди площади на глазах у изумленных планетян. Следом за  ней  на  площадь
плюхнулся второй звездолет... За ним третий... четвертый... А затем и  вовсе
веселым дождем посыпались космические  корабли.  Удивительно,  как  они  все
поместились на одной городской площади. Но  мыто  с  вами  уже  знаем:  чего
только в жизни не бывает?!
   Это зрелище было столь неожиданным и красивым, что у всех захватило  дух.
Первым опомнился Бирбир, забегал между  приземлившимися  кораблями,  замахал
руками, пытаясь их вспугнуть, точно стаю галок:
   - Кыш отсюда! Кыш! Вы нас чертовски  обидели!  Какое  бездушие!  Планета,
понимаешь, существует столько времени, а вы  изволили  ее  проведать  только
сейчас. Нет, нет! Мы не желаем вас видеть! -  И  он  в  подтверждение  этого
зажмурил глаза.
   - А вы  кто  будете?  -  спросили  оробевшие  иноземные  путешественники,
выглянув в приоткрытые люки.

   - Я новый начальник космодрома! Полковник Бирбир! - важно ответил Бирбир.
   -  Господин  полковник,  мы  не  виноваты.  Для  нас  самих  это  явилось
сюрпризом, - стали оправдываться иноземцы. - До сего  момента  тут  не  было
даже пустого места. Сплошное Ничего! А сегодня летим, летим, как  обычно,  и
вдруг перед нами ни с того ни с сего  возникла  неизвестная  планета.  Будто
шарик в руке у фокусника. Хорошо, мы успели затормозить, а то бы разбились в
лепешку.
   Тут  на  сцену  выступил  майор,  уже  вступавший  в  контакт   с   иными
цивилизациями, и приветствовал иноземных гостей:
   - Добро пожаловать, братья по  разуму!  А  также  сестры,  -  добавил  он
совершенно справедливо и обратился к своим соотечественникам: - А вы  почему
молчите? Гости могут подумать, будто на нашей планете вместо  великих  людей
живут какие-то буки.
   И планетяне, хоть и вразнобой, поддержали майора:
   - Да, да! Мы вас рады видеть! Милости просим на нашу Планету!
   И тотчас из космических кораблей  горохом  посыпались  иноземцы.  А  если
точнее, кто-то вышел на своих двоих или четырех, кто-то выполз на животе,  а
кто-то вылетел на собственных крыльях. Одни были похожи на привычных  людей,
а другие имели самый разный цвет и причудливые формы тела. И вместо  обычной
кожи мохнатые шкуры или чешую.

   - Не все сразу! Прошу предъявить документы! - строго потребовал Бирбир  и
даже широко раскинул руки, как бы преградив путь.
   Но куда там! Инопланетяне устремились к планетянам,  возбужденно  говоря,
лая, мяукая и чирикая, но так, что все всем было понятно:
   - Ну и сюрприз вы приготовили нам! А как называется планета,  которую  мы
только   что   открыли?    Будьте    любезны,    покажите    ваши    местные
достопримечательности!
   - Извините, это  не  вы,  а  мы  вас  открыли,  -  вежливо  отвечали  уже
окончательно освоившиеся планетяне. - А достопримечательности мы вам покажем
с превеликим удовольствием. И можем начать не сходя с места. Вот перед  вами
уникальный памятник. Больше таких нет нигде. Он поставлен писателю, который,
как оказалось, не написал великой книги.
   - Да, да, мы облетели весь свет, но и впрямь нигде  не  видели  памятника
подобного этому, - подтвердили иноземцы и защелкали фотоаппаратами, включили
кинокамеры.
   - Вы и вправду все  люди?  Даже  самые  непохожие?  -  осмелев,  спросили
планетяне.
   - Человек тот, о ком говорят с уважением: "Вот это человек!"  О  нас  так
говорят. Значит, все мы люди. Как видите, все очень просто,  -  ответили  им
легко.
   И тут началось бурное братание одной цивилизации со всеми остальными.
   - Ну, вот я и навел порядок,  -  сказал  Бирбир,  вернувшись  в  компанию
землян.
   - А я, господа, должен вас оставить. Вернусь в музей Пушкина, что в  селе
Михайлов-ское, буду, как прежде, витать между экспонатами, -  сказал  Белкин
и, заметив недоумение на лицах своих друзей, улыбнулся: - Меня ведь на самом
деле нет.
   - Что значит нет? - опешили все. - Вот же вы, перед нами.
   - Так вам кажется. Потому что вы очень хотели, чтобы я был. Сначала Помс,
а затем столь сильное желание возникло у вас.
   "И вправду, мы  очень  этого  хотели.  Ну,  чтобы  Иван  Петрович  Белкин
существовал на самом деле", - подумали все те, кто читал "Повести  покойного
Белкина".

   Иван Петрович напоследок дружески кивнул и словно растаял в воздухе.
   А встреча разных цивилизаций  перешла  в  настоящий  праздник.  Откуда-то
появилось шампанское. И кто-то запустил фейерверк.
   -  Как,  оказывается,  здорово  иметь  родню  во  всех  городах  и  весях
Вселенной. Жаль, мы этого не знали раньше, - признавались планетяне великому
астронавту. - И в то же время, к чему скрывать, нам  и  немножечко  грустно.
Что ни говори, а очень льстит, когда ты единственный и потому лучше всех.

   В разгар торжеств на площадь опустился еще один звездолет,  окрашенный  в
черный цвет и похожий на гигантского паука. На борту его прямо  так  и  было
написано,  без  каких-нибудь  обиняков:  "Тарантул".   Двигатели   странного
звездолета сердито ворчали, будто корабль посадили не там, где надо. Словом,
с виду "Тарантул" казался неприветливым и угрюмым. Да и сел он в стороне  от
остальных, точно не желая общаться  ни  с  кем.  Когда  его  машина,  что-то
буркнув, умолкла, в черном брюхе паука откинулся люк, и  на  чистую  зеленую
траву брезгливо ступили три необычных астронавта, чей нрав с виду  был  явно
под стать самому кораблю. Их темно-красные глаза  горели  мрачным  огнем,  а
скафандры походили на воинские доспехи и были украшены  изображением  паука.
Когтистые руки угрюмых  путешественников  сжимали  совершенно  средневековые
мечи. Да что там мечи! Эти  гости  были  с  головы  до  пят  увешаны-утыканы
современными атомными пистолетами и ручными ракетами класса "космос-космос".
Для  тяжелых  десантных  ножей  уже,  видимо,  не  хватило   места,   экипаж
"Тарантула" держал их в зубах, каждый из коих, в свою  очередь,  удивительно
походил на острый стилет.
   - Где-то я уже видел этих астронавтов, - сказал Помс, морща лоб и пытаясь
что-то вспомнить. - Может, это было...
   - Ты видел их во сне, - поспешно перебил его Бир-бир.

   - Бирбир, а вы-то откуда это знаете?  -  строго  спросила  вся  остальная
компания.
   - Я там был, - не задумываясь, ответил Бирбир. - В его сне.
   - И вправду, с ними был Бирбир, - подтвердил Помс.
   Хозяева кинулись было к  новым  гостям  с  распростертыми  объятиями,  но
наткнулись на почти абсолютный холод, исходящий из их душ. Все термометры  в
ближайшей больнице тотчас показали минус 272 градуса. Словно,  споткнувшись,
планетяне остановились, и майор, потирая замерзшие  нос  и  уши,  растерянно
спросил  великого  астронавта,  как  самого  крупного  знатока  космического
этикета:
   - Командир, мы что-то сделали не так?
   - Вы все сделали так. Наверное, этих людей кто-то очень  обидел.  Вот  их
души  и  окоченели,  -  предположил  Аскольд  Витальевич,  не  найдя   иного
объяснения.  Он  и  сам  впервые  видел  столь   необщительных,   прямо-таки
замороженных астронавтов.
   Эта троица так и осталась в стороне от всеобщего ликования, будто застыла
возле своего корабля-паука.
   - Нет у вас никакого подхода к людям! Приходится  все  делать  самому,  -
попрекнул  Бирбир  все  цивилизации  и  направился  к  замороженным,  говоря
по-свойски: - Здорово,ребята! Из какого, парни, прибыли края? И кого  ждете?
Может, меня? Но это, разумеется, шутка. У нас веселый народ.

   - Как видите, добрые порывы  свойственны  даже  Бирбиру,  -  одобрительно
произнес командир.
   - А мне его порыв кажется подозрительным, - недовольно пробурчал сыщик. -
Спрашивается, для чего он им при этом подмигивает?.. О, подмигнул еще раз!
   - Как вы об этом узнали? Он находится к нам спиной, -  удивился  штурман,
позаимствовав простодушие у юнги.
   -  Нас  это  тоже  интересует.  Действительно,  как?  -  поддержали   его
представители остальных цивилизаций.
   - Все очень просто. Когда он подмигивал, на его затылке дергалась кожа, -
пояснил Асик, не спуская глаз с Бирбира.
   - Вы очень наблюдательны, сыщик, - похвалил его командир.  -  Но  он  мог
подмигнуть и совершенно по другой причине. Может, с ними что-то случилось, и
он подбадривает, говоря: друзья, не падайте духом. Или  в  глаз  ему  попала
соринка. Во всяком случае, Бирбир и впрямь нашел  к  ним  ключик.  Смотрите,
сколь непринужденно он беседует с этими людьми.
   А  Бирбир  для  удобства  даже  вальяжно  облокотился  о   борт   черного
звездолета.
   До Аскольда Витальевича и его компании долетали лишь обрывки фраз:
   - ...утверждал... скорлупа... условленный час... а здесь целые эскадры...
- недовольно рычали собеседники Бирбира. Видно, так был устроен  их  речевой
аппарат. Как у черных пантер.
   Бирбир отвечал:
   - ...кто знал?.. Тут такое... но  все  идет...  плану...  первая  посылка
готова... отправке... скоро будет и вторая... Только сперва отдайте...  -  И
при этом он что-то растер между пальцами. А может, их почесал.
   Наговорившись досыта, Бирбир вернулся, пританцовывая и  мурлыча  под  нос
что-то веселое.
   - Они просто очень застенчивы.  Милые  безобидные  человечки.  Сбились  с
пути, а  спросить  постеснялись.  Я  им  все  объяснил  толком.  Отдохнут  и
отправятся дальше, - доложил Бирбир. - Вот и я совершил добрый  поступок.  А
вы, сыщик, все-то меня подозреваете. Но не одними пакостями жив  человек!  -
воскликнул он с пафосом.
   - Что ж, Бирбир, пожелаем вашим новым  знакомым  удачи.  Местные  жители,
кажется, ее уже нашли и  теперь  вряд  ли  нуждаются  в  помощи,  -  не  без
сожаления молвил командир, глядя на счастливых планетян. -  Осталось  помочь
несчастному памятнику. И наша скромная миссия на Планете будет завершена. Мы
сможем вернуться к  главной  цели  нашей  экспедиции.  Надеюсь,  Продавец  и
стюардесса потерпят еще немного и не будут на нас в обиде.  -  Завершив  эту
очень  содержательную  тираду,  он  лукаво  взглянул  на  Помса.  -   Степан
Степанович, а не  придумать  ли  все-таки  третью  планету?  Говорят,  удача
приходит с третьей попытки.

   - Ко мне она  не  придет  ни  с  какой,  -  тяжко  вздохнул  незадачливый
писатель. - Вон две придумал, а вышло ни то ни се.
   - А потому, что вы их сочиняли для себя, - назидательно произнес  великий
астронавт. - Попробуйте это совершить ради другого. Ну, скажем,  для  вашего
памятника. Для всех памятников! Пусть они там живут спокойно.  Без  плевков,
оскорблений и гнилых помидоров.
   - Позвольте, позвольте! А что будет с нами? Когда все памятники в  первую
же ночь сбегут от нас на свою планету? - запротестовали все свидетели  этого
разговора. - На что станут похожи наши города?
   - Смирно! Вольно! - гаркнул майор, обретая прежний  бравый  вид.  -  Нет,
командир, так не пойдет. Пусть наш памятник остается с нами.  Мы  больше  не
будем его обижать. И язва его заживет, будто ее и не  было.  И  починим  ему
башмаки.
   - Но памятник поставлен мне. А  я  не  достоин,  -  мужественно  напомнил
Степан Степанович Степанов.
   - Нет, вы достойны! - твердо возразил майор.  -  Наша  планета  появилась
благодаря вам. Вот  и  считайте,  что  ее  благодарное  население  воздвигло
памятник своему творцу Степанову! Теперь он так и будет называться: памятник
не Помсу, а Степанову. Всего и  делов-то!  И  вообще,  что  за  имя  планета
Планета? Планета Степановка, а мы все степановцы. Вот это звучит!

   Его голос заглушил  рев  двигателей  взлетающего  звездолета.  Это  взмыл
свечой черный "Тарантул" и унесся в космос. Видимо, на поиски верного пути.
   - Я вспомнил, где видел его экипаж! - воскликнул Степанов. - Это было  не
во сне, а в самой настоящей яви. В ту ночь  мы  с  советником,  как  обычно,
отправились себя потешить, встряхнуться от скучной планетной  жизни,  но  на
этот раз Бирбир  затащил  меня  в  ресторан  с  подозрительной  славой.  Там
собирались мафиози и прочие темные дельцы. Говорят,  его  тайным  владельцем
был сам Властелин Вселенной. Сделав заказ,  мой  спутник  якобы  пошел  мыть
перед едой руки. А через минуту-вторую я,  озирая  скучающим  взглядом  зал,
вдруг увидел его за другим столом, в компании каких-то  людей.  Это  и  были
астронавты с "Тарантула". Выходит, Бирбир их знал раньше!
   - Бирбир - такой же Бирбир, как из Помса Гомер! - раздался голос, похожий
на мощный обвал в горах. Это вслух заговорил памятник. -  Вы  удивлены?  Да,
памятники не говорят. Я знаю. Но природа в  виде  исключения  позволила  мне
сказать несколько слов. Порой наступает момент, когда не могут молчать  даже
камни, - пояснил он, с трудом ворочая гранитными губами. -  Надеюсь,  бывший
Помс на меня не в обиде за этот выпад. Теперь мы с ним оба Степановы.  Но  я
отвлекся. Так вот, Бирбир - это Барбар! В те часы,  когда  Помс...  то  есть
Степанов спал, его советник в моей голове встречался с людьми, а  вернее,  с
монстрами "Тарантула". Они здесь не  в  первый  раз.  Речь  шла  о  каких-то
похищениях. И монстры называли советника Барбаром!

   - Ну, Барбар, на этот раз тебе придется  ответить  за  свои  проделки!  -
вскричали все цивилизации и тут же заволновались: - Где  Барбар?  Он  только
что был среди нас!
   И впрямь, он еще мгновение назад  крутился  в  толпе,  кричал  и  смеялся
громче всех. И вдруг точно провалился под площадь. И заодно  с  ним  куда-то
делся Петенька.  Как  сейчас  же  выяснилось,  последним  их  видел  молодой
пограничник. По его словам, Барбар с таинственным видом поманил штурмана  за
собой. Они удалились за угол ближайшего дома, и вот их нет до сих пор.
   - Рано или поздно они вернутся. И мы Барбару тотчас хорошенько всыплем! -
беспечно пригрозили степановцы и их гости.
   - Увы, скорее мы их увидим поздно. Даже очень, - задумчиво и вместе с тем
загадочно произнес командир.

   Асик тотчас пробежался по следам Барбара и Петеньки. Они вели к  недавней
стоянке "Тарантула" и там обрывались самым неожиданным образом, будто дальше
злодей и штурман начали передвигаться по воздуху.
   - Этого я и ждал, - удовлетворенно и снова загадочно молвил  командир  и,
взглянув на часы, пробормотал: - Пора бы и...
   И сейчас же сверху донесся голос механика Кузьмы:
   - Командир! Ну как? Вас пора выручать? Вы готовы?
   Никто не заметил, как там,  в  небесах,  средь  белых  облаков  появилась
"Сестрица". Она курсировала туда-сюда и, норовя ввести какого-то  невидимого
противника в глубочайшее заблуждение, шла в кильватер самой себе,  изображая
целый дивизион боевых субмарин.
   - Спускайтесь смело! Мы среди новых друзей! - произнес  командир,  высоко
задрав голову.
   "Сестрица" нехотя опустилась на площадь. Вид у нее  был  насупленный.  Он
как бы говорил: вы не нуждаетесь в моей помощи? Ну и не надо! Вы  мне  самой
больно-то нужны.
   - Каемся, это  мы  виноваты.  Освободились  раньше  времени,  -  произнес
командир самые искренние извинения от имени своего отряда.

   Кузьма сбежал трусцой с палубы на брусчатку, обливаясь умиленными слезами
из первосортного машинного масла, и воскликнул:
   - Ах ты. Господи! Вы живы, дорогая  мне  органическая  материя!  Любезные
моему механическому сердцу белки, жиры и углеводы! Давеча, когда я стоял  на
электрической подзарядке, мне приснился нехороший сон. Но  я  твердил  свое:
"Сон не в руку!  Сон  не  в  руку!"  И  глянь:  обошлось!  Хотя,  если  быть
справедливым, мы сами задержались  малость.  Как  и  вы,  угодили  в  паучьи
тенета, - посетовал он, глядя на паутину в волосах и на ушах  землян.  -  Но
только наши не чета вашим. Нашито паук соткал из толстенных, капроновых  жил
и натянул меж звезд, в аккурат по нашему курсу. Ну, "Сестрица" и  влетела  в
эту сеть на манер какой-нибудь мухи. Мы кинулись назад, да только запутались
пуще.  Я  понял:  это  конец.  Но  наша  "Сестрица"  ко  всем  ее  летным  и
плавательным достоинствам еще и умелая  мастерица.  Нашла  конечную  нить  и
распустила паутину, что вязаный свитер. Но погодите радоваться. Мы тоже было
обрадовались, думали, мол, беда позади. Да только оказалось, что  это  всего
лишь присказка. А сказка нас ждала впереди. В этот момент появился сам паук.
Это был черный звездолет под названием "Тарантул". Увидев,  что  его  добыча
ускользнула из пут, экипаж "Тарантула"  вскричал  по  радио  "проклятье!"  и
саданул в нас ракетой "космос-космос", но ему и этого показалось мало, и  он
направил в нас лазерный луч. Однако "Сестрица" показала и тут, что девица не
проста: взяла да легла на дно, прикинулась, будто ее потопили. Экипаж  паука
пришел в неописуемый восторг, затопал, засвистел и, празднуя свое, наверное,
не первое преступление, отправился в какие-то неизвестные нам свояси. И  вот
что, командир, - тут голос Кузьмы стал значительным, -  среди  экипажа  того
паука был Барбар. Он скакал по верхней палубе и вопил: "Топи их! Топи!"

   - Значит, на  "Тарантуле"  и  наша  несчастная  стюардесса,  -  задумчиво
произнес великий астронавт и,  оживившись,  добавил:  -  Нам  остался  сущий
пустяк:  догнать  черный  звездолет  и  освободить  Марину.   Друзья,   пора
собираться в дорогу!
   - Командир! Но еще не вернулся Петенька! Неужели мы отправимся в путь без
нашего штурмана? - заволновался юнга.
   - Штурман нас опередил! Он, несомненно, уже там, на "Тарантуле", - сказал
командир и, заметив всеобщее недоумение, терпеливо пояснил: - Как показывает
опыт многих приключений, если кто-то удалился за угол и не вернулся  вовремя
к старту, значит, он похищен. Что и произошло с нашим штурманом. А посему не
будем  терять  попусту  время.  Где  у  вас  ближайшая  редакция  газеты?  -
поинтересовался он у степановцев.

   Командира отвели в редакцию, и там,  в  окружении  ничего  не  понимающих
хозяев и его соратников, он  дал  в  вечерний  номер  газеты  самое  срочное
объявление:
   "Похищены двое детей сорока лет. Мальчик и девочка. Тех, кто  располагает
полезными сведениями, просим сообщить по адресу: Вселенная, любому  честному
человеку для Аскольда Витальевича".
   - Итак, теперь наш черед пускаться в погоню, - сказал командир. -  Слушай
мою команду! Все на борт!
   И тотчас все, кто был на площади, кинулись с разных сторон к  "Сестрице".
У трапа началась настоящая давка.  Каждому  хотелось  попасть  в  экспедицию
великого астронавта.
   - Остановитесь!  -  гаркнул  командир  голосом  в  десятки  оглушительных
децибел. - На всех не хватит мест. И потому мы не возьмем  никого.  Дабы  не
было обид. Увы, даже вас, дорогой Мульти. Но вы  не  отчаивайтесь.  Как  мне
подсказывает моя знаменитая интуиция, писатели пишут новые книги. И  вам  их
читать - не перечитать!

   Тут у памятника вновь со скрежетом шевельнулись гранитные губы.
   - Сейчас я умолкну  навеки,  -  прогрохотал  каменный  Степанов.  -  Хочу
пожелать вам удачи. Счастливого пути!
   - Погодите! Одно только слово! Вы останетесь вместе с  нами?  -  поспешно
спросил майор.

   - Да! - ответил памятник и умолк.
   -  Но  сколько  еще  измученных  памятников...  -  покаянно   пробормотал
Степанов-живой.
   ГЛАВА X,
   в которой время как бы обращается  вспять  и  мы  наконец  встречаемся  с
Мариной
   Все так и было, как говорил молодой  пограничник.  Бирбир,  проходя  мимо
Петеньки в праздничной толпе, процедил сквозь сжатые зубы:
   - Появилась возможность встретиться с Мариной. Следуйте за  мной.  Никому
ни слова, иначе все лопнет, - и удалился за угол старого мрачного дома.
   Петенька живо последовал за ним - да, что там! - бросился во всю прыть и,
догнав в узком переулке, вскричал, еще не веря своим ушам:
   - Значит, она все-таки здесь?!
   - И да. И нет, - многозначительно ответил Бирбир. - Я договорился о вашем
свидании. Большой ценой! С риском для жизни. Для моей. Но  что  не  сделаешь
для юного друга!
   - Спасибо, Бирбир! Я этого никогда не забуду! - поклялся  штурман.  -  Но
может, все-таки скажем взрослым? Я хотел сказать: нашим товарищам!
   - Ни в коем случае! Таково было условие:  только  я  и  вы!  -  прошептал
Бирбир, озираясь. - Зато когда вы вернетесь вместе  с  супругой,  вот  то-то
будет сюрприз для наших друзей. Но мы должны поспешить. Не то  Барбар  снова
Марину куда-нибудь утащит. Вы его знаете: тот еще фрукт!
   Покружив по улицам,  он  снова  вывел  Петеньку  на  площадь,  к  стоянке
"Тарантула". Цивилизации между тем, сгрудившись вокруг памятника,  обсуждали
что-то очень важное, и потому  никто  не  обратил  внимания  на  Петеньку  и
Бирбира. Даже бдительный молодой пограничник.
   - Ваша супруга там, - шепнул Бирбир, указывая на черный звездолет.
   Возле черного корабля было тихо и безлюдно. Можно подумать,  весь  экипаж
спрятался в каютах и, наглухо задраив люк, ждал каких-то чрезвычайно  важных
событий.
   - Но когда она туда успела попасть? - удивился  штурман.  -  Ведь,  кроме
вас, к "Тарантулу" не приближалась ни одна живая душа.
   - О, это длинная история. Она  тянется  еще  со  времен  Юлия  Цезаря,  -
отмахнулся Бирбир. - Но, если хотите, я расскажу. Значит, так...
   - Как-нибудь в другое время! - ужаснулся Петенька. - Лучше  скажите,  что
делать дальше?
   - А дальше вы пойдете без меня. Стукнете  три  раза  в  люк.  Первый  раз
рукой. Потом ногой. И затем лбом. Когда вам  откроют  люк,  скажете  пароль:
"Вам прислали подарок". Как можно веселей  и  громче.  Будто  вы  явились  с
сюрпризом. Ответ, наверное, будет таков: "Ага, явился сам!" После  чего  вас
вежливо возьмут под локти и отведут к супруге. - Бирбир подтолкнул  штурмана
к люку звездолета и тоненько хихикнул за его спиной.  -  Это  у  меня  такая
икота, пояснил он, спохватившись. - Я икаю, а все думают,  что  мне  смешно.
Зато мой смех похож на икоту. - И Бирбир икнул.

   Все  произошло,  как  он  и  предсказал.  Только  к  своей  части  пароля
замороженные астронавты почему-то добавили такие  слова:  "Ну  и  весельчак,
этот Барбар". Да и ухватили  штурмана  под  локти  столь  цепко,  словно  он
передумал и собрался бежать.
   Они повели его в глубь корабля и втолкнули в каюту с  табличкой  "Детская
комната", сказав какими-то магнитофонными голосами: "Тебе нужна Марина?  Так
вот, получай!"
   Шагнув в детскую комнату, Петенька услышал тоненький девчоночий  голосок,
напевающий старинную астронавтскую колыбельную. Эту песенку обычно мурлыкали
себе  под  нос  матерые  космические   путешественники,   погружаясь   перед
длительным рейсом в крепкий искусственный сон.
   "Сию колыбельную любила Марина, - с грустью вспомнил Петенька. -  И  пела
нашему Аси-ку, когда тот был еще младенцем. Но где  же  она?  Что-то  ее  не
видно".
   Он огляделся, но в комнате никого не было. Кроме детской мебели, которая,
к сожалению, не умеет петь. Наверное,  девочка,  чье  пение  он  только  что
слышал собственными ушами, была невидимкой.  Хотя  как  ученый  Петенька  не
верил в невидимок.

   - Я здесь, наверху, - подсказала невидимая певица.
   Петенька поднял глаза и увидел ее почти под потолком. Она сидела на шкафу
для одежды, свесив ноги в белых кроссовках, и  баюкала,  точно  куклу,  туго
скатанное одеяло.
   - Вы поразительно похожи на младшую сестру моей бесценной  супруги.  Если
бы эта сестра  существовала  на  самом  деле,  -  сказал  Петенька,  любуясь
девочкой. - А ваши красная блузка, синяя юбка и  кроссовки  как  бы  младшие
сестры или братья ее блузки, юбки и кроссовок.
   - Какое совпадение! - откликнулась девочка. -  Имей  мой  горячо  любимый
супруг младшего брата, вы были бы его вылитым двойником. Об очках я уже и не
говорю. Нет слов!
   - А как вас зовут? - спросил Петенька. Будучи ученым до  самых  пят,  он,
разумеется,    тотчас    заинтересовался    таким     удивительнымскоплением
случайностей.
   - Меня зовут Мариной. А вас? -  спросила  несуществующая  младшая  сестра
Марины.
   - Феноменально! Совпадение, возведенное в квадрат! - воскликнул академик,
увлекаясь и совершенно забывая о своем бедственном положении. -  А  мое  имя
Петр. Впрочем, все зовут меня просто Петенькой. Даже президент  академии,  -
добавил он, считая точность матерью всех наук.

   - По-моему, наше совпадение уже  возвели  в  куб.  А  может,  и  в  энную
степень, - поправила девочка. - Мальчик, тебе сколько лет?
   - Сорок. Но боюсь, сейчас мне никто не поверит, - посетовал Петенька.
   - Вот видишь. Мне тоже, - вздохнула девочка.
   Они взглянули в глаза друг другу и поняли все.
   - Марина! Это ты! - воскликнул Петенька, бросаясь к супруге.
   - Петенька! - воскликнула в ответ Марина  и  красно-синей-белой  бабочкой
вспорхнула со шкафа и приземлилась в объятия Петеньки.
   Они поливали друг друга радостными слезами. Правда, чуть-чуть  для  вкуса
подгорченными. Марина,  будучи  полом  слабым,  плакала  веселыми  весенними
ручьями. Петенька, как полагалось мальчику, выдавил из  себя  единую  скупую
слезу, но зато емкостью в полведра.  Так  что  стюардесса  тоже  вымокла  до
последней нитки.
   - Ах какое трогательное зрелище! Сейчас разрыдаюсь и я. Ну  прямо  братец
Иванушка и сестрица Аленушка, - послышался знакомый насмешливый голос.
   В дверях  комнаты  стоял  Бирбир.  За  ним  высились  угрюмые  астронавты
"Тарантула". На шевелюре Бирбира по-прежнему красовался лавровый венок.
   - Барбар, это и вправду трогательно, как  ты  говоришь?  -  обратились  к
Бирбиру угрюмые астронавты.

   - Ваш Барбар, стараясь запутать других, запутался сам. Мы не  сестрица  и
братец. Мы вот уже двадцать  лет  состоим  в  законном  браке,  -  возразила
Марина.
   - Ну, когда это было!
   Теперь ваш брак незаконен. Где это видано, чтобы малые  дети  вступали  в
брак? Отныне вы брат и сестра! - объявил  злодей,  переступая  порог,  будто
выходя на сцену.
   - Значит, вы все-таки Барбар, - с грустью произнес Петенька.
   - Да Барбар я, Барбар! - якобы в отчаянии воскликнул Барбар.  -  Ишь,  до
чего меня довели! Чтобы устроить  даже  самую  малую  пакость,  нужно  брать
псевдоним. - Он сорвал с головы венок и небрежно  сунул  в  руки  одному  из
замороженных. - А это бросьте в суп!
   Именно  в  эту  минуту  "Тарантул"  взлетел  с  планеты  Степановка.   За
иллюминатором мелькнули и памятник, и толпы людей и остались далеко внизу.
   - Нас похитили! - вскричал Петенька.
   - Меня бы так похитили. Вас ждет счастливое детство, - возразил Барбар  и
вдруг завистливо вздохнул.
   В коридоре гулко затопали, и кто-то из замороженных позвал Барбара  своим
магнитофонным голосом:
   - Начальник! В паутине дичь!
   - Надеюсь, это "Сестрица"! Наконец-то она попалась. Уж я ей  такой  задам
лимонад! - обрадовался Барбар и выскочил из комнаты  с  криком:  -  Эй,  мои
монстры! Взять ее на абордаж!

   Пленники устремились было следом за ним, надеясь помочь своему славному и
теперь несчастному кораблю, но дверь уже прочно захлопнулась  на  замок.  Им
теперь осталось одно:  впасть  в  отчаяние  и  прислушиваться  к  тому,  что
происходит за стенами комнаты. Оттуда доносились вопли:
   - "Сестрица" распустила вязанье! Сейчас она уйдет!.. Ракетой ее! Лазером!
   - Топи ее! - выделялся голос Барбара. - Топи! Мои верные монстры!
   Затем все затихли. К пленникам снова явился Барбар. Он  пытался  натянуть
на свою сияющую круглую физиономию выражение  глубочайшей  скорби.  Но  оно,
видно, было мало размером и то и дело соскальзывало с его лица.
   - Ребята, я должен вас  огорчить,  -  произнес  он,  отбросив  с  досадой
непослушное выражение в сторону. - На вашу "Сестрицу" коварно напали  пираты
из созвездия Гончих Псов.  Эти  люди  совершенно  неисправимы.  Мы  пытались
спрятать  "Сестрицу"  в  нашей  паутине.  Но   она   легкомысленно   порвала
спасительные тенета и попыталась задать деру. Она всегда была такой ветреной
девицей! Но, увы, на этот  раз  безжалостные  злодеи  пустили  нашу  дорогую
"Сестрицу" на дно. "Прощайте, Барбар! Я-то знал,  какой  вы  на  самом  деле
честный и добрый!!!" - крикнул мне на прощание наш несчастный Кузьма.
   - Почему вы не пришли им на помощь, если это случилось на ваших глазах? -
возмутилась Марина.
   - Глупая девочка, мы только с виду сильные и ужасные. А в  сущности,  нас
впору защищать самих.  Мы  кроткие  и  беспомощные,  -  пожаловался  Барбар,
притворно вздыхая. - О, "Сестрица" была мне, как двоюродная  сестра...  Нет,
как родная. А Кузьма вместо  дяди!  Предлагаю  почтить  их  память  скорбным
молчанием. - И Барбар изо  всех  сил  изобразил  на  лице  безутешное  горе,
пытаясь согнать с  губ  упрямую  довольную  усмешку.  -  Все!  Теперь  можно
говорить, - весело разрешил Барбар. -  Тебе,  Петенька,  я  принес  шикарный
подарок. Мировецкие кубики! Можешь построить себе академию да играть в  свою
науку всласть.

   И Барбар протянул  Петеньке  коробку  с  детскими  кубиками.  Попутно  он
погладил ребят по голове и, сказав "бедные дети", вышел, затянув  за  дверью
какую-то бодренькую песенку.
   Малолетние супруги тут же предались отчаянию. Но в детстве горе  проходит
быстро. И, попечалившись, они стали  играть  каждый  в  свое.  Марина  -  ну
конечно же! - играла в "дочки-матери", а Петенька строил  из  кубиков  очень
важный научно-исследовательский институт. Временами к ним в комнату  заходил
Барбар и, любуясь пленниками, будто удачной покупкой, радовался:

   - Не ребята, а сплошное загляденье. Дядя Барбар знал, что говорил.  А  он
говорил: "Из этих взрослых  вырастут  хорошие  дети".  За  это  дядя  Барбар
получит бо-ольшую награду.
   Но однажды, окинув Петеньку и Марину придирчивым взглядом, он  озабоченно
произнес:
   - Что-то вы мне сегодня  не  нравитесь.  Какие-то  вялые  и  бледненькие.
Наверное, мало двигаетесь. Сидите взаперти. Придется вам разрешить бегать по
всему кораблю. Иначе вы мне испортите всю коммерцию.
   И Петенька с Мариной забегали по коридорам корабля, играя в "пятнашки"  и
"прятки", путаясь под ногами экипажа и заскакивая сгоряча во все  двери,  за
исключением той, что вела в капитанскую рубку. К ней была  прибита  табличка
со строгим предупреждением: "Лицам до 16 лет вход воспрещен!"
   Замороженные или монстры недовольно ворчали, но Барбар их успокаивал:
   - Потерпите. Осталось немного. Зато как разрумянился наш товар. Властелин
будет доволен.
   И вправду, "Тарантул" покинул мирные районы Вселенной.  Теперь  при  виде
звездолета-паука встречные суда сворачивали с пути и  старались  убраться  в
места побезопасней. А потом исчезли и они. Дальше "Тарантул" продолжил  путь
в совершенно безлюдном  пространстве.  На  другой  день  маленькие  земляне,
глянув в иллюминатор, узрели большую черную дыру  во  Вселенной.  "Где-то  я
похожее видел, - подумал Петенька. - И саму дыру. И эти  рваные  вокруг  нее
края". Дыра  приближалась,  увеличиваясь  в  размерах,  и  вскоре  звездолет
монстров нырнул в ее бездонный зев. Он влетел в нее пулей, но Петенька успел
оглянуться. С обратной стороны Вселенная была похожа  на  оборотную  сторону
комнатных обоев. Вакуум здесь, внутри дыры, обрел багровый  тревожный  цвет.
Временами откуда-то долетал грохот атомных взрывов,  и  по  космосу  ползали
хищные лазерные лучи. А потом  начали  попадаться  захваченные  корабли.  Их
волокли, взяв на буксир, звездолеты, похожие на сколопендр и скорпионов.

   - Ты слышал, что говорил Барбар своим замороженным  монстрам?  Скоро  нас
куда-то доставят.  И  при  этом  упоминался  какой-то  Властелин.  Наверное,
Властелин Вселенной, о котором мы столько слышали, - сказала Марина,  когда,
набегавшись, они вернулись в свою каюту.
   - Да, мы должны что-то предпринять. Пока не стали совсем уж  малышами,  -
ответил Петенька. - Нужно проникнуть в капитанскую рубку. Но как?  Нам  ведь
еще нет шестнадцати лет.
   Ну, тут все просто. Мы будем играть в разведчиков, которые пробираются на
вражескую базу, и так увлечемся, что не заметим запрета. Главная трудность в
другом. Ночью нам предстоит проснуться самим, без посторонней помощи.  Никто
нас не будет поднимать, говоря: "А  ну,  вставайте,  сони.  Пора  в  школу!"
Поэтому придется лечь пораньше. И это мы тоже должны сделать сами,  найти  в
себе силы. Потому что именно в это  время  детей  труднее  всего  загнать  в
постель, - озабоченно произнесла Марина.

   Похныкав, покапризничав, они все-таки себя побороли, улеглись в кровати и
тем самым чуть не погубили свою затею.
   - Что это вы задумали? - спросил Барбар, придя укладывать их в постели. -
Вдруг так рано собрались спать. И  вот  что  удивительно:  добровольно,  без
понуканий со стороны взрослых.
   - Это мы учимся. Хотим стать образцовыми  детьми,  -  находчиво  пояснила
Марина.
   - Молодцы! - похвалил Барбар. - Мне нужен товар самого высшего  сорта.  Я
хотел сказать: самые лучшие дети! - поправил он себя, спохватившись, и ушел,
довольный их послушанием.
   Этой ночью ребятам все-таки удалось проснуться  без  понуканий  взрослых.
Первым это сделал Петенька и разбудил Марину. Затем она его.
   - А теперь  начинаем  пробираться  в  рубку.  Как  разведчики.  Ты  идешь
впереди, - сказала Марина.
   - Я не знаю, как они пробираются.  Я  никогда  не  играл  в  разведку.  В
детстве только и делал, что  извлекал  корни  и  выводил  новые  формулы,  -
пожаловался мальчик.
   - Я и  забыла.  Ты  вундеркинд,  -  вздохнула  Марина.  -  Тогда  матерым
разведчиком буду я,  а  ты  моим  молодым  неотесанным  напарником,  который
обязательно допустит какую-нибудь оплошность.
   Она осторожно выглянула из комнаты и, крадучись, двинулась по  безлюдному
ночному коридору, освещенному единственной лампой. Петенька не  очень  умело
подражал каждому ее шагу, высоко поднимая  колени,  чуть  ли  не  до  самого
подбородка. И, разумеется, налетел на невесть  откуда  взявшийся  стул  и  с
шумом свалил его на пол. Но разведчикам повезло, экипаж  почивал  крепчайшим
сном, безалаберно доверившись компьютеру, который вел корабль. Из трех  кают
разносился мощный храп, сотрясающий переборки звездолета. Будто  монстры  по
очереди дули в большие медные трубы-геликоны. В  четвертой  каюте,  где  жил
Барбар, кто-то как бы поигрывал на маленькой флейте-пикколо.  Ну  прямо  как
заправский музыкант.

   Словом, Петенька и Марина благополучно добрались  до  капитанской  рубки.
Теперь осталось всего ничего - открыть дверь и войти. Но табличка с надписью
"Лицам до 16  лет  вход  воспрещен!"  на  самом  деле  оказалась  совершенно
непреодолимым препятствием для хорошо  воспитанных  детей,  какими  и  стали
Петенька с Мариной. Уж что  они  только  ни  предпринимали,  даже  закрывали
глаза, чтобы не заметить табличку, но у них не поднимались руки на запретную
дверь.

   - Видимо, мы недостаточно увлеклись, - с горечью догадалась Марина.
   Незадачливые разведчики приготовились впасть в отчаяние, но  в  последний
момент храпевшие порознь монстры вдруг, точно по взмаху дирижерской палочки,
набрали побольше воздуха и разом дунули в свои медные хрипящие геликоны.  От
этого оглушительного залпа корабль качнуло из стороны  в  сторону,  и  дверь
распахнулась, словно кто-то толкнул ее изнутри,  повернув  грозную  табличку
лицом к стене. И ее как бы не стало. Зато открытая рубка гостеприимно  звала
ребят к себе: мол, входите, милости просим.
   -  Ничего  не  попишешь,  придется  войти,  -   переглянувшись,   сдались
разведчики.
   А в рубке, среди радаров, дисплеев и прочих приборов руководство  перешло
к вундеркинду. Это была его родная  стихия.  Петенька  тотчас  устремился  к
компьютеру,  молниеносно  выхватил  из  него  дискету  с  маршрутом  черного
звездолета и заменил ее другой, взятой с полки,  на  которой  лежали  чистые
дискеты. После чего он сел за пульт, готовясь проложить  обратный  курс.  Но
тут произошло нечто невообразимое.
   По удивительному стечению обстоятельств на новой  дискете  была  записана
игра "Путешествие легкомысленной бабочки". Видно, какой-то магазин продал ее
вместо чистой дискеты. И вот теперь на экране компьютера  возникла  бабочка,
порхающая над клумбой  роз.  Кто-то  можетэтому  не  поверить  и,  наверное,
по-своему будет прав. Однако мы осмелимся утверждать, что на сей раз, в виде
исключения, все было именно так. И "Тарантул", сложив воображаемые  красивые
крылья,  уселся  на  воображаемую  чайную  розу.  Но,  увы,  его  блаженство
оказалось кратким: в верхней части  экрана  тотчас  появился  чей-то  хищный
сачок. "Тарантул" испуганно вспорхнул, - ах, ах, помогите!  -  и  полетел  в
поселок Кратово, что находится на планете Земля. За ним погнался сачок.
   - Накрой  его!  Лови!  Да  не  так!  Не  так!  Раззява!  -  раздался  под
штурманским столом азартный вопль. - Батюшки! Да что это  я?  Точно  спятил.
Бабочка - мой корабль!.. Эй, отстань от бабочки! Не то  пожалеешь!  Со  мной
люди со знаменитой "Сестрицы"!
   Из-под стола со страшным грохотом, больно зашибив темя, выскочил  Барбар,
поспешно  выключил  компьютер  и  схватил  Петеньку  за  ухо,   назидательно
приговаривая:
   - Ага, попался! Вот тебе, вот! В другой  раз  не  будешь  шалить!  А  еще
послушный ребенок. Ну, простительно мне.  Я  отпетый  хулиган!  На  мне  все
поставили крест!
   - Не все! Мы еще в вас верим! - запротестовали ребята.
   - Не спорьте со взрослым! На чем я  остановился?..  Да,  а  ты,  Петя,  в
отличие от меня, когда-то был гордостью средней школы. Разве вы  не  читали,
что написано на двери?
   - Она открылась сама, - пролепетал Петенька, морщась не столько от  боли,
сколько от стыда.
   - Ее открыл я, - перебил Барбар, отпуская Петенькино ухо.  -  Так  бы  вы
топтались у входа до утра. Я поспорил с самим собой: попытаются или нет?  "Я
бы на их месте обязательно попытался". Это я сказал себе. И, как видите, я у
себя выиграл.

   - Мы ничего не понимаем, - призналась Марина. - Ведь сейчас  вы  спите  в
своей каюте. Мы слышали ваш... вашу флейту-пикколо.
   - А, вы об этом. Я специально включил запись. Соло для  флейты  из  оперы
"Волшебная флейта". В  исполнении  самого  Паганини,  -  вдохновенно  соврал
Барбар. - И вы купились на все сто! Я же поставил в коридоре стул. Когда  он
упал, я сказал себе: "Они идут!" Но ваша выходка, между нами, -  всего  лишь
чириканье воробья. Вот я однажды устроил такой тарарам... - начал он  и  тут
же спохватился: - Однако вы не должны брать с меня плохой пример. Хоть  я  и
взрослый. Дядя, к которому мы едем в гости,  очень  строгий.  Мне,  говорит,
нужны только очень хорошие, воспитанные дети. Вы обязаны  понравиться  этому
дяде. Иначе нам всем будет  бо-бо.  Все!  Я  вас  воспитал!  Теперь  марш  в
постель!
   Когда дети вернулись в отведенную комнату, Петенька спросил, как бы  себя
проверяя:
   - То, что мы вошли в рубку без спроса, это плохо или хорошо?
   - Ну конечно, плохо. Мы все-таки нарушили  свои  высокие  принципы.  Дядя
Аскольд нас бы йе одобрил, - вздохнула Марина.
   - Тогда вот что удивительно: лично  мне  это  доставило  удовольствие,  -
виновато признался Петенька.
   -  Это  у  тебя  временно.  Ты  что-то  по  рассеянности  перепутал,  как
вундеркинд, - убежденно проговорила Марина.
   Барбар тем временем вернул на место старую программу, и "Тарантул", снова
став звездолетом монстров, продолжил свой безжалостный путь,  все  дальше  и
дальше углубляясь в мрачное багровое пространство. И наконец  подошел  день,
когда разбойничий корабль добрался до планеты, где, наверное, находилось его
родимое логово.
   Эта планета была словно бы намеренно  создана  для  тех,  кто  высиживает
самые злодейские планы. И те лежали там-сям, точно яйца в вороньем гнезде. А
вокруг них, на поверхности планеты взрывались вулканы и со  склонов  мрачных
гор текли реки огненной лавы. И тут же на пересохших глиняных равнинах то  и
дело раскалывалась земля, и на дне черных  трещин  ворочалось  что-то  злое.
Видны были на планете и темные неспокойные воды. Из них  поднимались  чьи-то
безумные лики и лопались, точно  мыльные  пузыри.  Над  всем  этим  слаженно
туда-сюда носились клубы дыма, и по небу шарили белесые  сполохи  -  кого-то
слепо искали. Словом, во Вселенной, наверное, не было картины  ужасней  той,
что открылась Петеньке и Марине. Будто ее снял режиссер  -  любитель  пугать
детей.

   - Сплошная жуть! - похвастался Барбар. Дети смотрели в иллюминатор во все
глаза и не заметили, как он появился в их каюте.
   - У меня самого волосы встали дыбом, а душа, как мышка, юркнула в  пятки.
Когда я это увидел впервые, - весело сказал Барбар,  пристраиваясь  рядом  и
любуясь ужасающим пейзажем. - Теперь вы знаете, какая бяка ждет  непослушных
детей, если им вздумается задать стрекача. Но вас-то, уверен, не выгонишь  и
палкой оттуда, куда вы сейчас попадете... Раз, два, три! Ноль!
   И "Тарантул", подчинившись его команде, вырвался из страшного мира в  мир
иной, с ясным синим небом, под которым покоился приветливый оазис с  зеленью
трав и деревьев и чистыми зеркалами прудов. Звездолет  пошел  на  посадку  и
приземлился на подстриженном газоне.
   - Ну, вот вы наконец-то и дома! - известил Барбар. - Ай-ай, вы  пока  еще
не рады. Тогда, так и быть, за вас порадуюсь я. Взаймы!  А  вы  когда-нибудь
это сделаете за меня. А теперь следуйте за мной.

   Маленьких пленников вывели наружу, и они оказались в  красивейшем  парке,
который был прямо-таки нашпигован всевозможными аттракционами для детей.
   - И чего тут только нет.
   Здесь можно, например, сразиться с Кощеем. Ворваться в замок Синей Бороды
и спасти его новую жену. И даже подраться за власть с отъявленным  хулиганом
Витькой - грозой всех окрестных дворов, и потом разбить все уличные  фонари.
А ты,  Марина,  можешь  постирать  белье  злой  Мачехи  и  ее  дочерей.  Или
приготовить обед для Людоеда. Да по сравнению с нашим  парком  все  хваленые
диснейленды - тьфу! Сам бы с удовольствием вернулся в  детство.  От  зависти
так и горю! - Барбар разогнал воображаемый поваливший от него дымок.
   - Я должен посмотреть! Я никогда не был в парке аттракционов! -  вскричал
Петенька с горящими глазами.
   - Но ты не хотел сам. Тебя звали твои одноклассники. По их словам.  И  не
раз. А тебя, кроме твоей науки, ничегошеньки не  интересовало,  -  напомнила
правдолюбица Марина.
   А теперь я хочу вертеться  на  колесе!  Крутиться  на  карусели!  Сколько
можно?! Все детство теоремы да теоремы! Логарифмы да логарифмы!  -  вскричал
маленький академик. Потом, потом. Будут  тебе  и  аттракционы.  И  оловянные
солдатики. И игрушечные автоматы. Та-та-та,  та-та-та!  -  пообещал  Барбар,
постреляв из указательного пальца. - Только подожди, пока я не  сбагрю  тебя
одному лицу.

   - А я хочу сейчас! - заупрямился Петенька и даже впервые в  жизни  топнул
ногой.
   - Не обращайте на это внимания, - засмеявшись, сказала Барбару Марина.  -
По рассеянности он говорит не то, что думает. Он же вундеркинд!
   - Да, со мною сейчас что-то  было.  Я  вел  себя  нехорошо,  -  признался
Петенька, избавившись от странного наваждения.
   -  То-то,  -  с  облегчением  вздохнул  Барбар.  -  Не  забывай,  что  ты
вундеркинд. Не порти мне коммерцию!
   Они  шли   дорожками,   усыпанными   мелкими   камнями   из   бракованных
искусственных алмазов и ракушками. Сквозь ботанические сады из  экзотических
растений,  мимо  мраморных  изваяний  и  таинственных  гротов.  Вокруг  них,
услаждая  взор,  носились  модели  гоночных   автомобилей   и   звездолетов,
разыгрывая сцены из популярных фильмов и книг.
   - Эх, так и тянет соврать, что все это устроил я. Но вы не поверите ни за
что, - с сожалением проговорил Барбар.
   - Если уж вам очень хочется, скажите. Мы поверим,  -  сжалилась  над  ним
Марина.
   - Ну, так неинтересно, - вздохнул Барбар.
   Засмотревшись по сторонам, ребята не заметили, как  вышли  на  просторную
лужайку,  в  центре  которой  среди  многоструйных  фонтанов   и   цветников
красовался дворец, похожий на огромный торт. Перед ним на широкой  гранитной
лестнице, украшенной бронзовыми львами, стоял огромный мужчина в космическом
скафандре. Но вместо гермошлема его голову венчала золотая корона.
   - Это ваш новый папа! - торжественно произнес Барбар.
   ГЛАВА XI,
   в которой наши герои поневоле становятся артистами
   - Командир! Барбар и его шайка орудовали в перчатках. Даже их ноги  и  те
были в перчатках. Потому что, как известно, на ногах тоже есть  пальцы.  Они
учли и это, - так доложил сыщик,  вернувшись  из  космоса  в  звезд  олетиху
"Сестрицу".
   Перед этим он исползал на коленях весь участок, где корабль-паук напал на
мирный звездолет, обследовал все прилежащие окрестности через  лупу  сначала
вдоль, затем поперек, но, увы, лишь напрасно извозил чистенький  скафандр  в
космической пыли.
   Позади остались планета Степановка и грустное расставание с ее народом  и
представителями других славных цивилизаций. Теперь члены земной спасательной
экспедиции,  расположившись,  как  обычно,  в  уютной  кают-компании  вокруг
обеденного стола, слушали неутешительный рапорт своего молодого сыщика.
   Когда он закончил, командир задумчиво произнес:
   - В таверне мы были. Говорили  с  водителем  грузовика.  Кто  теперь  нам
намекнет, где искать похитителя и его пленников?
   - Витальич, а может, не мудрить? Поступить, как в народной сказке?  Пойти
в дремучий лес да обратиться к  бабе-яге:  так,  мол,  и  так,  -  предложил
механик Кузьма, деликатно откашлявшись в стальной кулак.
   - Дядя Кузьма, баба-яга -  это  вчерашний  день,  -  возразила  молодежь,
сдерживая смех, боясь обидеть старого механика. - Мы живем в эпоху  всеобщей
информатики. Только сядь за компьютер и мигом узнаешь все.
   - Да, механик, сказки нам не советчики.  В  них  чересчур  много  правды.
Молодежь, пожалуй, права. На дворе технический прогресс, и нам  с  тобой  от
этого никуда не деться, - поддержал командир  Саню  и  Асика.  -  Компьютер,
говорите? Давайте спросим у нашего компьютера.
   Саня сел перед компьютером, остальные встали за его спиной, и юнга,  водя
пультом, называемым "мышкой", спросил:
   - Компьютер, компьютер, скажи: где нам искать Барбара?
   - Увы, ничем не могу вам помочь. Я всего лишь судовой компьютер, еще раз,
увы, не подключенный к системе "Интернет", - смущенно ответил  компьютер,  и
его экран слегка покраснел. - Но есть у меня  далекий  родственник  -  самый
огромный в мире компьютер. Мы зовем его Дылдой, или Обжорой. - Он  хихикнул,
то есть на его экране появились буквы  "хи-хи".  -  Вот  тот  поглощает  все
известия, какие ни попадя. Дылда обитает между созвездиями Хамелеона и Мухи.
Он-то вам выложит все об этом несносном Барбаре. Скажете: вы  от  Коти.  Так
меня зовут в многомиллионной дружной семье компьютеров.

   - Помнится, я в эти места залетал частенько. Тогда там компьютеры еще  не
водились. Крутилась одна небольшая  безымянная  планета,  и  все,  -  сказал
великий астронавт, порывшись в своей богатой  памяти.  -  Это  недалеко.  Мы
скоро будем у цели. Если по дороге в нас не  выстрелит  языком  Хамелеон.  И
Муха не впадет в зимнюю спячку. Тогда она замирает на орбите,  там,  где  ее
застал сон. И на карте Вселенной начинается несусветная путаница,  сбивая  с
курса даже опытных капитанов.
   Но землянам повезло. На этот раз созвездие Мухи бодрствовало,  летело  по
своему небесному маршруту, взмахивая воображаемыми  крыльями.  И  вело  себя
мирно созвездие Хамелеона. Правда,  при  виде  боевой  подводной  лодки  оно
окрасилось было  в  угрожающий  черно-бурый  цвет,  но  потом,  распознав  в
"Сестрице" мирный звездолет, стало нежно-зеленым, как бы  благодушно  говоря
этим: ладно, можете следовать дальше. И земляне  сейчас  же  воспользовались
его любезностью и продолжили путь.
   Маленький компьютер Котя оказался прав. Его дальний родственник  Дылда  и
впрямь был невиданной-неслыханной величины. Увидев в перископ  эту  громаду,
земляне приняли ее за небоскреб, попавший  в  космос  каким-то  удивительным
образом. Он  сидел  на  той  самой  безымянной  планете,  словно  беркут  на
пойманной им добыче.
   - Да это же компьютер! -  воскликнул  зоркий  юнга.  -  Слева  процессор!
Справа монитор!
   Дылда рос прямо на глазах. Вот уже стали видны и матовый экран  монитора,
и кнопки клавиатуры, и всякие причиндалы на корпусе процессора.
   - Командир, как хотите, но у  меня  и  этот  компьютер,  и  сама  планета
вызывают подозрение, - признался сыщик,  разглядывая  приближающийся  объект
через свою верную лупу.
   -  Передайте,  сыщик,  своим  подозрениям:  пусть  потерпят.  Вот  сейчас
припланетимся, и они получат ответы  на  все  свои  вопросы,  -  посоветовал
командир с мудрой улыбкой.
   Но тайн на безымянной планете оказалось куда больше, чем думал сыщик. Ими
был  сплошь  усеян  небольшой  космодром,  на  который  боязливо  опустилась
"Сестрица". Тайны валялись прямо-таки под ногами и были на любой  вкус.  Они
хрустели, шуршали и гремели под  подошвами  землян.  Наших  героев  окружало
такое дикое запустение, будто последний  житель  планеты  ушел  отсюда  дней
сорок назад. Повсюду вперемешку с тайнами валялись  обертки  от  жевательной
резинки и пустые  пластиковые  бутылки  из-под  фруктовых  напитков.  Да  не
простые, а неимоверно больших размеров, словно эти предметы были изготовлены
для великанов.

   - Сейчас узнаем: может, тут кто-нибудь есть, - сказал командир.
   Но его опередило здешнее эхо, видно, истосковавшееся по  любимой  работе.
Уже опустившееся от безделья, нечесаное, заросшее  мхом.  Не  вытерпев,  оно
высунулось  из-под  крыши  космического   вокзала,   прокричало   изо   всех
накопившихся сил вместо великого астронавта:
   - Эй! Кто здесь жив-здоров? Отзовитесь! - И, отведя душу  всласть,  снова
скрылось под крышей.
   Но ему и,  стало  быть  командиру,  никто  не  ответил.  Даже  эхо  и  то
промолчало. Ну, не повторять же самого себя?
   - Спасибо вам, эхо, - искренне поблагодарил командир.  -  Сами-то  вы  не
знаете, куда делся местный народ?
   - Те, что постарше да поменьше  ростом,  улетели  на  праздник.  Те,  что
моложе, но  ростом  намного  выше,  должно  быть,  занимаются  в  классе,  -
откликнулось эхо, радуясь возможности поговорить. - Возьмите меня с собой. Я
могу служить попугаем. Я даже удобней. Не надо тратиться на корм и  красивую
клетку. Представляете: у всех собаки, кошки и птицы. А у вас  свое  домашнее
эхо. Только чтоб в семье не было ребят.
   - Чем же вас не устраивают дети? - удивились земляне.
   - Они передразнивают меня, - пожаловалось эхо.
   - Мы можем сами превратиться  в  детей.  Существует  такая  опасность,  -
честно  предупредил  командир,  тем   самым   отказываясь   от   заманчивого
предложения.
   - Тогда я подожду до следующего раза, - вздохнуло эхо.
   - Командир! Нас приглашают! - известил юнга, указывая на фасад вокзала.
   Там,  над  входом  висел  транспарант:  "Добро  пожаловать   на   планету
Компьютерный Класс!"
   - Не нравится мне это, - снова  признался  сыщик.  -  Посмотрите:  вокруг
давнее запустение. А краски на транспаранте  еще  не  просохли.  Его  писали
вот-вот.
   - Я этот почерк уже где-то  видел,  -  сказал  юнга,  морща  лоб.  -  Ну,
конечно, буквы вкривь и вкось. Точно возили куриной лапой.
   - Мне это тоже кого-то напоминает, - добавил  командир.  -  Но  как  люди
вежливые, мы обязаны принять приглашение. К тому же нам  необходимо  попасть
на прием к необычному компьютеру по имени Дылда.
   Земляне  проследовали  через  безлюдный  вокзал  и  ступили  на  выпуклую
поверхность планеты, расчерченную на параллели и меридианы.

   - Где же компьютер? Куда он делся? - забеспокоилась  неопытная  молодежь,
задрав головы и действительно не видя Дылду.
   - Он  за  линией  горизонта.  Здесь  крутой  подъем,  -  пояснил  бывалый
астронавт.
   Земляне полезли к горизонту, цепляясь за параллели и  упираясь  ногами  в
меридианы,  и  вскоре  услышали  возбужденные  голоса.  Удвоив   силы,   они
перевалили через линию горизонта, и перед ними  во  всем  своем  грандиозном
величии предстал компьютер Дылда. Он и вправду  был  набит  миллионами  тонн
всевозможных сведений на любой вкус. Его бока  чуть  ли  не  трещали  от  их
избытка. Таких сокровищ не было даже в пещере сорока разбойников, куда попал
Али-Баба. И среди этих несметных богатств хранилась информация о Барбаре.
   Возле компьютера не было ни единого человека. Лишь где-то за  горизонтом,
видно, в другом полушарии планеты, слышались веселые голоса и звонкие  удары
по тугому мячу.
   - Не будем отвлекать местных жителей. Пусть отдыхают. Думаю, мы управимся
с этим компьютером без их помощи. Итак,  сыщик,  приступайте!  -  решительно
распорядился командир.
   Асик, встав на крепкие плечи своих товарищей, вскарабкался на  высоченный
пульт и заскакал с кнопки на кнопку. Сначала  он  передал  Дылде  привет  от
маленького Коти, а затем ввел в компьютер данные Барбара: его возраст, место
рождения и даже любимые лакомства.

   Дылда сейчас же ответил, причем в очень обидной форме. На его  светящемся
экране появились пренебрежительные строки: "Котя? А, этот старый  маломощный
аппаратишка? Что же касается  интересующей  вас  информации,  доступ  к  ней
закрыт! Ка-те-горически! И больше меня не беспокойте! По всяким пустякам.  Я
- компьютер важный, самый значительный во Вселенной". И все это было сказано
крупными буквами. Ответив, Дылда высокомерно умолк.
   - Признаться, я еще не встречал такого тщеславия. Особенно среди машин, -
нахмурился командир. - Но, как бы то ни  было,  у  нас  остался  один  путь:
проникнуть в  компьютер  и  взять  информацию  самим!  Вот  только  как  это
сделать?! Сего, пожалуй, не знаю даже я!
   Да, компьютер Дылда походил на средневековую неприступную  крепость.  Его
гладкие белые стены поднимались в небеса и скрывались  за  густыми  кучевыми
облаками.
   Наши герои, как и положено, приготовились предаться отчаянию, но  в  этот
момент из-за крутой линии  горизонта  вылетел  футбольный  мяч  величиной  с
двухэтажный дом и резво запрыгал  по  лужайке.  Следом  за  ним  из  другого
полушария выскочил человек,  ростом,  наверное,  метров  в  сто.  Он  был  в
спортивной майке, шортах и гигантских кроссовках.

   - Командир! Здесь обитают великаны! - воскликнул смышленый юнга.
   - На этот раз вы поспешили с выводом, - возразил командир. -  Перед  нами
всего-навсего  мальчик-акселерат.  И  не  просто  акселерат.   Акселерат   в
квадрате, а может, и в кубе, как  выразился  бы  наш  несчастный  похищенный
штурман. Компьютер, стало быть, тоже акселерат. Он так же молод и продолжает
расти. Поэтому его до сих пор держат под открытым небом. Иначе  Дылда  может
проломить крышу.
   - Так вот почему он так  тщеславен!  Потому  что  еще  зелен  и  глуп,  -
догадался сыщик.
   - Но с возрастом это пройдет, - улыбнулся Аскольд Витальевич.
   Акселерат тем временем нагнулся за  мячом  и  увидел  землян.  А  увидев,
радостно завопил:
   - Ребята! Временный Воспитатель не обманывал! К нам приехали артисты! Вот
они! Передо мной!
   Планета задрожала от топота ног, обутых в акселератские кроссовки,  и  на
площадку перед компьютером выбежала толпа мальчишек и девчонок. И  все  они,
как на подбор, были акселератами в кубе.
   - Урра!  Наконец  мы  увидим  классных  артистов!  -  закричали  огромные
подростки.
   - Друзья!  Вы  ошиблись!  Мы  -  не  артисты!  Мы  -  члены  спасательной
экспедиции, известные путешественники, - сочувственно возразили наши герои.

   - Мы уже все знаем! Временный Воспитатель так и сказал: "Они сразу начнут
играть.  Будут  всячески  отпираться  точно  они  не  они",  -   рассмеялись
акселераты.
   - Вы Аскольд Витальевич?  А  с  вами  Саня  и  Асик?  Верно?  -  спросила
белесенькая да конопатенькая акселератка.
   - Да, это мы, -  подтвердили  земляне,  дивясь  тому,  что  весть  об  их
путешествии к компьютеру Дылде успела разнестись по Вселенной.
   -  А  приключение,  которое  вы  должны  разыграть,  так  и   называется:
"Компьютерная игра: Аскольд Витальевич и его спутники открывают новый  мир".
Что и написано на этой дискете. - И белесенькая указала на большущий  черный
ящик. - Но для этого вам нужно попасть в дискету. А мы  должны  помочь.  Вы,
конечно, будете сопротивляться.  Однако  нам  не  следует  обращать  на  это
внимание. Ибо это и станет началом игры. Ну, то, что  вас  как  бы  насильно
заталкивают в дискету. Так сказал Временный Воспитатель.
   - Он что-то  напутал!  А  ну-ка,  позовите  его.  И  мы  все  выясним,  -
потребовали земляне.
   - Он сел на космический мотоцикл и уехал. У него какое-то срочное дело, -
ответили акселераты, сгорая от нетерпения.
   - А где же остальные педагоги? - вдруг спохватились наши герои. -  Почему
не видно никого из взрослых?

   - Они улетели еще вчера! На главную звезду. Там сегодня Праздник Учителя!
   - Возмутительная безответственность!  Оставить  детей  без  присмотра!  -
рассердился великий астронавт. - К тому же, как известно во всей  Вселенной,
Праздник Учителя через три дня.
   - И они тоже так считали. Но вчера примчался космический  рокер.  Весь  в
черной коже. И  сказал,  что  праздник  перенесли  на  завтра.  То  есть  на
сегодняшний день. И  что  он,  рокер,  за  нами  присмотрит,  как  Временный
Воспитатель, - заступились акселераты за своих  педагогов.  -  Но  потом  он
уехал сам. Обещал прислать артистов вместо себя.
   - Он невысокого роста? Пухлый? - осведомился сыщик, не  забывая  о  своих
обязанностях даже в такую трудную минуту.
   - Вот вы себя и выдали! Вы его  знаете!  Значит,  все  чистая  правда!  -
обрадовались акселераты, отбросив  последние  сомнения.  -  Ну,  что?  Тогда
начнем? Поможем артистам! - И они набросились на бедных  землян,  подняли  и
понесли к дискете.
   - Это был Бурбур! Бирбир!  Он  же  Барбар!  Он  устроил  нам  ловушку!  -
вскричали земляне, пытаясь бороться. Но очень осторожно. Все-таки перед ними
были дети.
   Однако  силы  были  неравными.  И  акселераты  вежливо  затолкали   наших
путешественников в дискету.

   В дискете было темно.  Под  ногами  узников  поскрипывала  пластинка,  на
которой, наверное, и была записана предназначенная им игра. Затем их темницу
куда-то сунули с легким щелчком.
   - Нас вставили в компьютер, - сказал сыщик. - Сейчас начнется игра!
   И впрямь, землян тотчас подхватило каким-то мощным потоком,  пронесло  по
проводу, точно через мрачный туннель, и выбросило в  электронный  мир,  куда
еще не ступала нога живого человека.
   ГЛАВА XII,
   в которой наши герои попадают в загадочный электронный мир и там над ними
нависает страшная опасность
   Они очутились в пышном саду, перед парадным входом в красивый  загородный
дом. Все вокруг было составлено из ярких разноцветных точек: и  сама  вилла,
похожая на большую игрушку, и будто бы нарисованные деревья и кусты. А среди
них короткими рывками, точно в мультфильме, передвигались здешние  пятнистые
люди. Земляне теперь и сами состояли  из  точек,  как  это,  наверное,  было
принято в здешних краях.
   Пытливый юнга не утерпел, тотчас подвигал руками,  прошелся  туда-сюда  и
воскликнул, довольный произведенным опытом:
   - Друзья! У нас тоже такая походка! Будто и мы из мультфильма!
   - Командир! Мы проникли в компьютер, - торжественно произнес сыщик.
   - Превосходно! - удовлетворенно откликнулся великий астронавт. - И мы тут
же открыли новый мир. Барбар забыл: для нас открывать новые миры - привычная
работа. И потому крупно просчитался! Итак, игра  окончена.  Мы  свободны!  И
теперь можем заняться информацией о Барбаре. Интересно, где здесь ее держат?
- задумался он, оглядываясь по сторонам.  -  Возможно,  нам  помогут  добрые
дачники из этого мирного загородного дома?
   Но тут мирный дом вдруг наполнился шумом и криками: "Босс! Они  прибыли!"
Затем  двери  дома  распахнулись,  и  на  широкое   крыльцо   вышел   тучный
бритоголовый дачник в дорогом костюме, который  висел  на  нем  мешком.  Его
окружали такие  же  бритоголовые  дачники,  но  поменьше  весом  и,  видать,
помоложе чином. В руках они вместо садовых ножниц и лопат почему-то  держали
автоматы. Их босс окинул землян оценивающим  взглядом  с  ног  до  головы  и
презрительно молвил:
   - Да разве это грабители банков?  Мне  обещали  закоренелых  бандитов,  а
прислали черт знает кого. Жалкого астронавтишку, молокососа-юнгу  и  сыщика,
который к тому же частный.
   - Не расстраивайтесь! Мы не  собираемся  грабить  банки,  -  заверил  его
командир, не выдав обиды. - Мы ищем информацию о  неком  Барбаре.  Найдем  и
тотчас покинем вашу страну.
   - Ну, уж нет!  Прежде  вы  ограбите  банк.  Не  будь  я  главой  местного
преступного мира, - зловеще возразил тучный. -  Обчистите  кассу,  и  я  сам
выдам вам все сведения о Барбаре. За то, что  он  пытался  меня  оставить  с
носом. Вместо настоящих гангстеров подсунул вас. Но если вы не исполните мой
приказ, пеняйте на себя. Останетесь в нашем компьютере до конца своих  дней!
Эй, братва!  Отвезите  их  на  место  преступления!  Да  без  проволочек!  -
прикрикнул он на свое окружение.

   - Это другая игра! "Ограбление банка"! - ахнули  акселераты,  рассевшиеся
перед компьютером в предвкушении зрелища. - А  этот  тучный  -  безжалостный
Браток. Временный Воспитатель нас обманул, заменил на дискете наклейку!
   А братва  усадила  землян  в  длинный  черный  лимузин  с  бронированными
стеклами, отвезла в какой-то город, высадила на  какой-то  улице  и  укатила
назад, в свой притон.
   Земляне остались наедине с ничего не подозревающим  банком.  Он  беспечно
стоял на противоположной стороне улицы. А  на  его  фронтоне  было  написано
метровыми медными буквами: "Самый богатый банк!"
   - Мы и грабим банк?! Нет! Такое совершенно невозможно! Что о нас подумают
люди? - покачал головой командир.
   - Грабьте! Мы никому не скажем! Иначе вы пропали! - закричали акселераты,
очень переживая за наших героев.

   - И все же придется совершить преступление, - вздохнул великий астронавт.
- Но вам, юнга и сыщик, я самым строжайшим образом  запрещаю  участвовать  в
этом предосудительном предприятии! На дело я пойду один!
   - Командир! Мы останемея с вами! - решительно возразили  его  благородные
товарищи, всем видом показывая, что они не отступят от своих слов.
   - Признаться, другого я и не  ожидал,  -  растроганно  промолвил  великий
астронавт. - Позвольте пожать ваши честные руки. Хотя сейчас  вам  предстоит
покрыть их, возможно, несмываемым позором. Не будем  откладывать  и  немедля
займемся грабежом. Чем быстрее мы совершим преступление, тем  раньше  выйдем
из тюрьмы и продолжим наши поиски, - подбодрил он молодежь.
   Его мудрые спокойные слова вселили в молодых людей  боевой  дух.  Земляне
выстроились плечом к плечу, промаршировали через улицу и остановились  перед
банковской массивной дверью, ну прямо как типичная банда. Командир достал из
кармана  фломастер  и  написал  на  стекле  крупными  буквами:  "Просьба  не
беспокоить. Здесь идет ограбление". После этого он обратился к сыщику:
   - Вы как специалист будете крестным отцом нашей  мафии.  Ну,  главарь,  с
чего начнем? Мыто с юнгой в этом деле полные профаны.
   - Прежде всего, нам следует ворваться, - сказал сыщик, подумав.
   Они так и поступили: бурей ворвались в банк.  И  сыщик  спросил  громовым
голосом, подражая своему командиру:
   - Когда у вас мыли пол? Отвечайте!
   - Полчаса назад и мыли. В обеденный перерыв,  -  ответила  словоохотливая
кассирша, выглянув из-за стойки.
   - Тогда мы просим всех оказать нам любезность и аккуратненько,  не  спеша
лечь на пол. Так, чтобы никто не ушибся. Мы  -  отпетые  уголовники,  сейчас
будем  грабить  ваш  беззащитный  банк!  Заранее  приносим  самое  искреннее
извинение за доставленные вам неудобства! Благодарим за внимание! - прорычал
сыщик как можно свирепей.
   В зале тут же началась неописуемая паника.
   - Я помну новое платье!.. У меня модный  костюм!..  Может,  ограбите  без
этих ужасных формальностей?! -  взмолились  несчастные  клиенты  и  служащие
банка.
   - Но чтобы это было в  последний  раз!  И  впредь,  отправляясь  в  банк,
одевайтесь во что-нибудь  старое,  -  предупредили  земляне,  изо  всех  сил
стараясь казаться законченными мерзавцами.
   На шум из своего кабинета вышел директор и, бросив на землян  мимолетный,
но очень опытный взгляд, сказал и своим служащим, и клиентам:
   - Успокойтесь! У этих грабителей  ничего  не  получится.  У  них  слишком
добрые лица.

   - Кто же грабит без масок?! Как я  не  подумал  о  главном?  -  простонал
сыщик, хватаясь за голову.
   - Так вот почему гангстеры носят маски!  Чтобы  скрыть  свою  доброту!  -
присвистнул простодушный юнга.
   - Какой стыд!  Я  еще  никогда  не  терпел  такой  неудачи,  -  удрученно
признался директору великий астронавт.
   - Эй, мои честные сотрудники! Соберите всю  наличность  в  самый  большой
мешок. И отдайте этим людям! - приказал директор.  -  В  конце  концов,  что
такое деньги по сравнению с человеческим горем? Пустяки!
   Земляне не успели  прийти  в  себя  от  столь  неожиданного  поворота,  а
служащие уже приволокли битком набитый  мешок  и  радушно  поставили  у  ног
землян.
   - Спасибо, но мы такой жертвы не примем даже от вас, -  сказали  земляне,
отпихивая мешок к ногам директора.
   - Нет уж, примите, окажите милость, - сказал директор, придвигая деньги к
землянам.
   - Мы грабили понарошку. Нам не нужны деньги. Мы сами богаты.  Духовно!  -
уперлись земляне, отодвигая мешок в очередной раз.
   - Духовно - это духовно. А деньги вам не  помешают,  -  тоже  заупрямился
директор, снова отделываясь от мешка.
   Однако это  соревнование  было  прервано  и  притом  самым  бесцеремонным
образом. Кто-то там, на улицу грубо пнул  дверь  сапожищем,  она  с  треском
распахнулась, и в беззащитный банк ворвались подлинные грабители.

   Они-то уж не забыли про маски и натянули на лица  черные  дамские  чулки.
Обнаженные жилистые торсы гангстеров были изукрашены татуировкой.  Грабители
водили  перед  собой  автоматами  и  нарочно  топали  тяжеленными  сапогами,
стараясь нагнать страху на все живое, включая местных мышей.
   - Мешок по справедливости должен принадлежать нам! Мы первыми  записались
в очередь грабить банк! Эти пролезли  по  блату!  -  сразу  же  раскричались
бандиты.
   -  Теперь  мы  действительно  пропали.  Придется  лечь  на  грязный  пол.
Посмотрите, как они его затоптали, - побледнев, сказал директор землянам.
   - Не падайте духом! И особенно на затоптанный  пол,  -  пошутил  командир
специально для приунывших работников банка и его  клиентов.  А  затем  зычно
объявил: - Я вас узнал, пираты  из  созвездия  Гончих  Псов!  Роджер,  между
прочим, я еще не разучился читать! На вашей правой  руке  наколота  реклама:
"Пейте парное молоко!"
   - Батюшки! Как же мы его не узнали сразу?! Это же Аскольд Витальевич! Сам
великий астронавт! - в ужасе вскричали пираты.
   Да, это был он, экипаж космического брига "Веселая  сумасшедшая  собака",
некогда наводивший ужас на мирные пассажирские звездолеты. Пираты  несколько
постарели за двадцать минувших лет, но, как видно, не отказались от  прежних
дурных замашек.

   - Аскольд Витальевич! Саня! И вы, незнакомый молодой человек!  Не  верьте
нам! Мы отказались! Отказались от этих дурных замашек!  -  дружно  принялись
уверять пираты. - Как вы помните,  мы,  наслушавшись  сказок  вашей  Марины,
покончили со своим нехорошим прошлым и стали снимать мультфильмы. Но о нашем
бренном  существовании  проведал  Властелин  Вселенной  и,  запустив  нас  в
компьютерную сеть "Интернет", отправил ограбить этот банк.
   - Он что же, выходит, добрался и сюда? Пресловутый Властелин Вселенной? -
нахмурился великий астронавт.
   - Он везде! - вскричали пираты и будто только  теперь  заметили  мешок  с
деньгами. - А это что? Какой  кошмар!  Аскольд  Витальевич,  сейчас  же  его
заберите! - Они отскочили от мешка, точно в нем была заложена мина.
   На этот раз земляне не  стали  привередничать,  взяли  деньги  и  вернули
директору банка. И тот сдался, глубокомысленно сказав:
   - Видно, нежелание иметь деньги сильнее желания деньги иметь!
   - А что будет с нами? - встревожились пираты.
   - Мы выведем вас из компьютера. Вместе с нами. И  вы  вернетесь  к  своим
мультфильмам. Ваша игра закончена. Наша тоже, - улыбнулся великий астронавт.
- Мы даже перевыполнили норму: и ограбили банк, и тут же  предотвратили  его
новое ограбление.
   Теперь черед Братка. Пусть отдаст обещанное: информацию о Барбаре.
   - Эту информацию вы можете получить и без мафиози. Стоит только нагнуться
и взять. Она лежит прямо на улице. В двух шагах от банка. Когда я утром  шел
на работу, информация была еще там. Удивительно, как вы на нее не наступили,
когда шли врываться, - сказал директор банка.
   Земляне и пираты простились с новыми друзьями, вышли на  улицу  и  тотчас
увидели долгожданную информацию. Она и впрямь лежала посреди улицы. Ну,  как
ни в чем не бывало. Ее мимоходом мог прихватить любой прохожий.

   - Не спешите! Что-то мне не нравится в этой истории. Уж больно все просто
получается, - остановил командир нетерпеливую молодежь.
   Да, улица была пуста,  точно  все  горожане  разбежались  в  предчувствии
какой-то  страшной  беды.  И  вправду,  за  ближайшими   домами   послышался
нарастающий гул, а затем из-за крыш вылетел густой рой  крылатых  злодеев  с
тупыми железными носами, из-за чего они походили на маленькие бульдозеры.
   - Командир! Это компьютерные вирусы! Они нас сотрут и, что  еще  ужасней,
на наше место подсунут каких-нибудь чудищ с  нашими  именами!  -  воскликнул
Асик.

   Он был прав: в обозе за вирусами следовали мерзкие личности,  от  которых
за парсек веяло эгоизмом, жадностью и пристрастием к вранью.
   Несомненно, кто-то вновь принялся строить козни нашим героям. После  того
как им удалось выйти с честью из истории с ограблением, их недруг запустил в
компьютерную сеть свору хищных вирусов, которых, наверное, тайно разводил  в
своей подпольной лаборатории.
   Вирусы описали круг  над  землянами  и  пиратами  и  выстроились  плотной
древнегреческой фалангой, готовой стальным катком пройтись по нашим  героям.
Такой до ужаса страшной опасности не встречал даже  сам  великий  астронавт,
перевидевший все опасности, какие водились на свете, включая  самые  редкие.
Казалось, еще мгновение, и от него  и  его  команды  останется  одно  пустое
место. Точно их никогда и не было.

   - Дяденьки! Миленькие! Спасайтесь! - истошно закричали акселераты.
   - Если бы еще они подсказали, как  это  сделать,  -  мужественно  пошутил
командир, не теряя чувства юмора.
   - Командир! Кажется, я  кое-что  придумал,  -  сказал  Асик,  современный
молодой человек, выросший  среди  компьютеров.  -  Но  для  этого  я  должен
отмочить то, что еще не  откалывал  ни  один  артист.  Поговорить  с  нашими
зрителями прямо с экрана.
   - Что ж, мы уже не раз прокладывали новые пути. Думаю, нас не упрекнут  и
за этот случай. Итак, сыщик, можете вступить в контакт, - разрешил командир.
   Асик  повернулся  к  зрителям  и,  указав  пальцем   на   остроносенького
акселерата в круглых серьезных очках, утвердительно произнес:
   - Ты - вундеркинд!
   - Как вы догадались? - смутился остроно-сенький очкарик.
   - Я бы тебе объяснил, но у нас нет времени. Скажу  одно:  у  меня  самого
вундеркинд папа. А коли так, ты сумеешь  выключить  компьютер!  Выключай!  -
крикнул Асик, отмахиваясь от приближающегося вируса.
   - Сейчас попробую!.. Я понял, что для этого нужно! - радостно  воскликнул
акселерат-вундеркинд и, кинувшись к монитору, выдернул из него кабель.
   И тотчас экран вместе с электронным городом погрузился в кромешную тьму.
   - Где этот ненавистный знаменитый Аскольд Витальевич? Где  его  спутники?
Мы их потеряли из виду! - завопили в темноте вирусы, натыкаясь  на  стены  и
столбы.
   - Командир! Я вижу в задней стенке светлое пятно! - воскликнул юнга.
   Да, в  том  месте,  откуда  очкарик  выдрал  кабель,  открылся  выход  из
монитора. Земляне и пираты кинулись к зияющей дыре  и  вскоре,  пробежав  по
лабиринту головоломных схем, минуя сложные сплетения проводков, выбрались на
свободу!  За  их  спиной  раздался  тоскливый  вой   компьютерных   вирусов,
упустивших столь лакомую добычу.
   Зато акселераты встретили отважных путешественников с бурным восторгом. И
обещали впредь не совать в дискеты  взрослых  людей.  Командир  вознамерился
было ответить  небольшой  речью,  насыщенной,  однако,  массой  поучительных
наставлений, но в это время атмосфера Компьютерного Класса наполнилась гулом
ракетных двигателей, и на лужайку сел космический корабль. Из него с охами и
ахами  выбежали  местные  педагоги   и   принялись,   встав   на   скамейки,
обнимать-ласкать своих подопечных, точно уже не чаяли их увидеть живыми. Как
тут же выяснилось,  они,  отправившись  на  праздник,  по  дороге  встретили
инспектора школ и, узнав от него, что их обманули и праздник состоится в  те
же сроки, что и всегда, повернули вспять.
   - Найдите  этого  обманщика,  -  попросили  педагоги,  закончив  грустный
рассказ. - А мы его как следует отругаем на нашем педсовете.
   - Для этого нам необходима информация. Но она  так  и  осталась  в  вашем
компьютере. И что обидно: ведь валяется на улице без всякого надзора,  будто
никому не нужная старая тряпка, - посетовали земляне.
   Акселерат-вундеркинд снова  подключил  монитор,  и  на  экране  появилась
знакомая улица. На этот раз она была заполнена электронным народом. В  толпе
мелькали директор банка и его клиенты.  И  даже  Браток  со  своей  братвой.
Пятнистые люди возбужденно переговаривались,  разглядывая  загадочную  белую
полосу, лежащую посреди улицы.
   - Это стертая информация о вашем Барбаре, - пояснил всезнайка-вундеркинд.
   ГЛАВА XIII,
   в которой наши герои встречаются с чудо-человеком
   - Эх вы! Люди,  а  не  знаете,  какого  достигли  совершенства!  В  своей
эволюции! - презрительно промолвила "Сестрица". То есть так  Кузьма  перевел
ее слова. - Кто в наше время ищет помощи у компьютеров? Это вчерашний  день!
Взять хотя бы Котю,. Когда мы  играли  в  дурака,  он  смухлевал  -  пытался
козырную даму побить простой шестеркой! А вчера...
   - Что вы предлагаете, любезная "Сестрица" ? - перебил ее командир.
   - В наш  просвещенный  век  обращаются  к  ясновидцам,  -  сухо  ответила
звездолетиха и умолкла.
   - Сейчас  об  этом  много  пишет  пресса  и  говорят  по  телевидению,  -
подтвердили Саня и Асик.
   - Коли так, обратимся к  ясновидцу.  Мне-то  лично  было  недосуг  читать
газеты да смотреть телевизор. Я черпал все свежие новости  исключительно  из
своих воспоминаний, - признался командир.
   Покинув Компьютерный Класс, наши герои  купили  в  ближайшем  придорожном
киоске желтую бульварную газету и в разделе  объявлений  нашли  то,  что  их
интересовало.
   "Прозорливый ясновидец, любимый  родственник  мифического  божества  Шивы
тоже дает мудрые советы. А видит еще ясней. У него, как и у  вышеупомянутого
бога, столько же рук - три пары. Но зато  больше  ног,  на  целых  четыре!!!
Плата по соглашению. Обращаться по адресу: Вершина Вселенной, спросите Нас".
   Каждый из землян тотчас вспомнил свои экскурсии в музеи  и  виденные  там
изваяния танцующего многорукого Шивы, что  в  переводе  с  индийского  языка
означает "Дарующий Счастье". Но у бога и впрямь было всего две ноги!
   - Наверное, все дело в этих четырех ногах. Вот  уж  не  думал,  что  ноги
способны видеть, -  удивился  великий  астронавт,  которого,  как  известно,
удивить было почти невозможно.
   - И все же здесь что-то не так, - насторожился сыщик, которому полагалось
верить только вещественным доказательствам. - Кто, например,  знает,  где  у
Вселенной Вершина? И есть ли она вообще? Если отсутствует Низ?
   - Это знаем мы с  юнгой,  -  улыбнулся  Ас-кольд  Витальевич.  -  Вершина
Вселенной - Полярная звезда, а точнее, ее северный полюс. И мы там уже  были
двадцать лет назад. Ну что, юнга, тряхнем стариной? - И он подмигнул Сане.

   За минувшие двадцать лет Полярная звезда из  бледного  пятнышка  расцвела
пышным цветом, обретя новые краски спектра, и превратилась в  модный  зимний
курорт.  По  ее  крутым  заснеженным  бокам,  с  севера  на  юг,   выписывая
замысловатые  зигзаги,  с  утра  до  вечера  стремительно  скользили  тысячи
праздных лыжников. Выйдя из корабля, наши герои остановили первых  встречных
курортников - мужчину и женщину - и спросили:
   - Где здесь восседает ясновидец по имени Нас?
   - Вы ошиблись адресом, - сказала женщина. -  На  Полярной  звезде  творит
другой ясновидец. По фамилии Мы.
   - И ты ошибаешься, дорогая, - вмешался мужчина.  -  Его  фамилия  Они.  А
восседает он вон там, на самой  макушке.  -  И  мужчина  указал  на  макушку
Полярной звезды.
   - Что ж, наведаемся к этому  Мы  или  Они.  Коль  он  тоже  ясновидец,  -
предложил командир.
   - Не нравятся мне эти фамилии, - пробормотал Асик.
   - Фамилии как фамилии. Мне, например, встречался человек по фамилии Я. Он
правил огромным городом, - сказал великий астронавт.
   Его чело тут же окуталось волнующими воспоминаниями, но командир  развеял
их твердой рукой, и наши путники отправились к ясновидцу.

   Ясновидец восседал в строении, похожем на древний индийский храм.  К  его
дверям тянулась  длиннющая  очередь  тех,  кто  нуждался  в  мудрых  советах
ясновидца.   В   основном   это   были   молодые    искатели    приключений,
тщательноследящие за новейшими достижениями всех цивилизаций. Они пристально
уставились на великого астронавта,  перешептываясь  и  явно  пытаясь  что-то
вспомнить. Аскольду Витальевичу мучительно захотелось им помочь, сказав: "Да
я  это!  Я!"  Но  пока  он  боролся  со  своей   удивительной   скромностью,
путешественник, стоявший в очереди первым, произнес:
   - Сдаемся! Нам так и не удалось узнать  вас.  Хотя  вы  очень  похожи  на
одного  сверхзнаменитого  человека.  Поэтому  мы   посовещались   и   решили
пропустить вас вперед.
   - Спасибо, но мы не ищем легких путей, - ответил командир с присущим  ему
достоинством. И может, маленькой-маленькой обидой. Все-таки  его  фотографии
красовались во всех энциклопедиях Вселенной.
   Земляне самоотверженно встали в хвост  очереди.  Но,  к  счастью,  им  не
пришлось  ждать  долго:  очередь  продвигалась  очень  споро,  со  скоростью
транспортерной ленты, подающей кукурузу в машину для очистки. Она вползала в
офис ясновидца, а через противоположную дверь его  клиенты  вылетали  пулей,
будто ободранные початки. Ясновидец трудился, не  покладая  своего  таланта.
Глянул в будущее, дал совет,  -  и  скатертью  дорога!  Из  офиса  только  и
слышалось: "Кто следующий? Не робей, заходи! Подешевело!"
   - Ну и что он сказал? - жадно интересовалась очередь у выходящих.
   И те отвечали, уныло махнув рукой:
   - Да говорит: собирай манатки и возвращайся домой. Мол,  тебе  не  светит
удача.
   Когда настал черед нашей компании, невидимый ясновидец крикнул из  своего
таинственного заведения с особым задором:
   - Входите смелее! Мы вас не съедим!
   - Значит, вы на диете? - тоже пошутили земляне, вступая в офис.
   В нем все говорило об умственном и  духовном  превосходстве  родственника
Шивы над его рядовыми современниками. Они-де рядом с ним  темные  дикари.  А
сам он ушел далеко даже от мифического бога. Как-никак, а на дворе  двадцать
первый век. Мол, его пронзительное око зрит все!
   Сам  родственник  Шивы  расположился  в  резном  антикварном  кресле.   У
ясновидца и впрямь было шесть рук, по три с каждого бока, и столько же  ног.
Он, казалось, не знал, куда их пристроить поудобней.  И  потому  непрестанно
шевелил руками, закидывал ноги за ноги. Точно танцевал сидя, как  мифический
Шива,  виденный  в  музеях.  Но  на  этом  сходство   между   родственниками
заканчивалось и  начинались  существенные  отличия.  Ясновидец  был  одет  в
расшитый позументами цирковой китель,  золоченые  пуговицы  коего  с  трудом
сходились на его тучном теле, и обут в современные туфли.  Притом  они  были
разного фасона и цвета.  Видно,  в  магазине,  где  обувался  ясновидец,  не
нашлось трех одинаковых пар обуви.

   - Ну-с, и что вас к нам занесло? - важно осведомился родственник Шивы.
   - Осторожно... - вдруг зашипел кто-то внутри ясновидца. - Это же  Аскольд
Витальевич и Саня. А третьего я вижу впервые.
   - Ты ошибаешься. Они гораздо старше, - донесся оттуда же второй голос.
   - Тес!.. Ни звука! - как бы на самого себя, шепотом прикрикнул ясновидец.
   "Так  вот  почему  меня  никто  не  узнал.  Я  здорово  помолодел",  -  с
облегчением подумал великий астронавт.
   - Вы здесь не один? - насторожась, спросил сыщик ясновидца.

   - Один! Один! Как перст! - поспешно воскликнул ясновидец. - Видите ли,  я
вдобавок к своим многим достоинствам еще наделен даром чревовещания. И моему
чреву почудилось, будто оно вас видело когда-то. Вот оно и поговорило само с
собой.
   - У нас тоже такое чувство, словно мы где-то встречались.  И  не  раз,  -
признались командир и юнга, глядя на круглое розовощекое лицо  ясновидца,  с
большими, как у младенца, синими глазами, на  его  короткие  пухлые  руки  и
ноги, которые не доставали до пола и беспомощно болтались в воздухе.
   - Да чего только не кажется. Всем чудится,  якобы  они  где-то  с  кем-то
встречались, - поспешно возразил ясновидец.
   Тут чрево вдруг снова зашипело:
   - Ой, ты придавил мне ухо!
   - А ты защемил мой нос!
   - Да, тссс же... в конце концов! - снова  прикрикнул  ясновидец  на  свое
болтливое чрево, при этом опасливо косясь на землян.
   - Тебе хорошо. Побыл бы в моей шкуре, - ответило чрево с упреком.
   - Я в ней был вчера. Не забывайся, мы не рдни, - рассердился ясновидец. -
Итак, что у вас? Выкладывайте! Да поживей! Мы...  мы  опаздываем  на  поезд.
"Мы" в смысле фамилии, - заторопил он землян, стараясь отделаться от них как
можно скорей.
   Земляне, ценя время такого важного человека, коротко изложили суть своего
дела и попросили всевидящего  господина  подсказать,  где  находится  тайное
логово Барбара. .
   - Знаем мы этого Барбара! И еще как! Вам  его  не  одолеть  ни  за  какие
коврижки! Собирайте свои  манатки  и  возвращайтесь  домой!  Покуда  целы  и
невредимы! - еле дослушав рассказ, вскричал ясновидец в три голоса.  И  даже
замахал  на  землян  всеми  шестью  руками,  только  вразброд:  -  Ступайте,
ступайте! Прием закончен. Мы... то есть я закрываюсь на ремонт. А  на  поезд
потом. Нет, наоборот!

   - Командир! Я вспомнил! - воскликнул юнга, хлопнув  себя  по  лбу.  -  Он
никакой не родственник мифическому Шиве! Он один из наших старых  приятелей.
То ли Пип, то ли Фип, то ли Рип! Помните трех хитрецов? Трех заговорщиков?
   Услышав такое, ясновидец неописуемо  разволновался.  Его  огромное  чрево
заходило под кителем ходуном, будто  пытаясь  вырваться  наружу.  Из  петель
полезли золоченые пуговицы. Панически заметались руки, хватаясь пальцами  за
воздух. А ноги... ну а ноги перепутались, завязались узлом.
   - Бежим! Нас раскусили! - хором завопил разоблаченный родственник бога.
   Он попытался выскочить из кресла, но  споткнулся  о  собственные  ноги  и
шлепнулся  на  пол.  Золоченые  пуговицы  разлетелись  в   разные   стороны,
распахнулся  китель,  и  из  него  выкатились  еще   два   толстяка,   точно
братья-близнецы первого, теперь немного похудевшего, такие же  синеглазые  и
розовощекие.
   - Командир! Теперь они все в сборе. Фип, Рип и Пип, - договорил юнга.
   - Этот ясновидец - отъявленный мошенник. Я сразу почувствовал неладное, -
напомнил Сыщик.

   - Я тоже узнал этих  плутишек.  Хотя  они  за  двадцать  лет  постарались
изменить свою  внешность  и  даже  немного  поседели,  -  улыбнулся  великий
астронавт.
   И впрямь, это была команда  звездолета  "Три  хитреца",  которая  некогда
маскировала свой корабль то под астероид, то под древнего мамонта и невольно
помогла обманщику Барбару похитить Марину.
   - Это все привидение Барбара, - посетовал Рип, когда  хитрецы  поднялись,
распутав ноги и выпрямившись в полный рост.
   - Как? Барбар уже превратился в привидение? - поразились земляне.
   - Оно так сказало само, - подтвердил Фип.
   - Оно явилось к нам, закутанное в грязную белую  скатерть  с  пятнами  от
кетчупа. "Не обращайте внимания, - сказало  привидение.  -  Моя  собственная
простыня находится в стирке. Эту я позаимствовал в кафе". Потом оно залилось
горючими слезами, говоря: "Если вы не подчинитесь Властелину  Вселенной,  он
сделает с вами то же, что и со мной. Превратит всех троих  в  привидения,  и
будете вы слоняться ночами по его дворцу  и  выть:  "У-у-у...",  -  поведал,
ежась от страха, Пип. - А мы, как известно, не только бесшабашные смельчаки,
этакие сорвиголовы, но и самые большие в мире трусишки. Вот мы и подчинились
Властелину.
   - Барбар вас обманул. Он жив-здоров. И полон энергии. Но чего  он  хотел,
человек, которого почему-то зовут Властелином? - нахмурились земляне.

   - Чтобы мы отваживали всех от путешествий, - виновато признались хитрецы.
- Но вы не отчаивайтесь. Мы поможем вам  найти  обманщика  Барбара.  Это  же
надо! Украл где-то грязную скатерть, как будто в  кафе  не  было  чистых,  и
прикинулся своим в доску привидением! Но мы его  отучим  красть  скатерти  и
обманывать честных толстяков. Вот только соберемся с духом. Уж от нас-то  он
не уйдет! - закричали они, пыжась изо всех сил.
   - Мы в этом не сомневаемся. Вы такие могучие, такие храбрые, - улыбнулись
земляне. - Однако вам лучше пока укрыться на Земле. Там вас  не  достать  ни
одному Властелину.
   Толстяки вышли вместе с землянами на крыльцо и  объявили  путешествующему
народу: мол, родственник Шивы срочно убыл в древние века, у него закончилась
командировка,  и  по  его-де  словам,  всех,  кто   здесь   собрался,   ждут
интереснейшие приключения и небывалый успех. "Путешествуйте на здоровье!"  -
так он словно бы закончил свой наказ.
   После этого толстяки погрузились в неувядаемый звездолет "Три толстяка" и
отправились будто бы на Землю.
   - Что-то распоясался так называемый Властелин. Думаю,  нам  придется  его
утихомирить. Но потом, потом. Закончим это путешествие и  начнем  второе,  -
сказал командир, проводив взглядом корабль с хитрецами. - А сейчас продолжим
наши поиски.  Видимо,  механик  был  все-таки  прав.  От  всех  этих  модных
современных  достижений  нет   никакого   толку.   Придется   пойти   старой
протоптанной дорогой и обратиться к сказке. Кстати, мне тут  же  вспомнилось
одно любопытное местечко. Дремучие заросли астероидов.  В  их  дебрях  стоит
избушка на курьих ножках, а в ней дежурит баба-яга, костяная  нога.  Круглые
сутки.
   ГЛАВА XIV,
   в которой все происходит, как в сказке
   А дальше все было и вправду как в народной сказке. Поскольку  и  на  этот
раз перед землянами лежал путь без малейших преград  и  интересных  событий,
они не стали миндальничать и сразу перенеслись к густым зарослям астероидов,
где работала баба-яга. Так поступает нетерпеливый читатель, пропуская нудные
страницы, чтобы добраться поскорей до следующей увлекательной главы.  То  же
самое проделали Аскольд Витальевич со своими друзьями, и  "Сестрица"  тотчас
оказалась перед избушкой на курьих ножках, которая стояла на опушке.  Как  и
положено, к  нашим  путешественникам  -  задом,  а  фасадом  -  к  дремучему
астероидному лесу.
   Возле избушки не было ни души. Не то что двадцать лет  назад.  Тогда  тут
толпились, ждали приема у  яги  Иваны-царевичи  и  просто  Иванушки-дурачки.
Теперь на дворе стояли другие веяния, и сказочные герои небось искали ответы
в каких-нибудь научно-исследовательских институтах. Или  вовсе  в  городском
справочном бюро. А то место перед избушкой, где эти герои  некогда  торчали,
дожидаясь аудиенции, давно поросло космическим мхом.
   Когда земляне вышли из звездолета, в окошке у яги  шевельнулись  ситцевые
занавески, и между ними сверкнул чей-то взволнованный глаз. Но экипаж  решил
следовать давнему обычаю  и  обратился  к  избушке  с  заклинанием,  которое
известно всем с раннего детства:

   - Избушка, избушка! Будьте любезны! Повернитесь к астероидам задом,  а  к
нам, пожалуйста, передом!
   - Квох-квох! Кудах-тах-тах! - точно заправская наседка, вдруг закудахтала
избушка на курьих ножках. - Вот снесу яичко не простое, а золотое,  тогда  и
повернусь.
   - Совсем спятила старая! - закричали в избушке паническим  шепотом.  -  В
кои веки появились клиенты, а ты такие коленца вытворяешь!
   - Ах ты, нетесаное деревянное строение!  Слышишь,  что  тебе  говорят?  А
ну-ка, через левое плечо кру-у-гом! - напустился на избушку и Кузьма.
   На этот раз механика взяли с собой как приверженца фольклора.
   - Сейчас, сейчас! Ужо и повернусь, - испугалась избушка.
   Охая и скрипя,  она  развернулась,  тяжело  переступая  толстыми  курьими
лапами, встала задом к дремучим дебрям, а  к  землянам  темным  покосившимся
крыльцом.
   - Заигралась малость. Делать-то нечего. Сплошная тоска. Который  уже  год
стою лицом к астероидам. Видеть  их  не  могу,  -  пожаловалась  избушка.  -
Клиенты старые сидят на печи. Даже Кощей Бессмертный и тот,  говорят,  помер
собственной смертью. А новых клиентов к нам не заманишь и калачом.
   - Выше крышу, бабуля! Все позади. Теперь у вас  с  хозяйкой  будет  много
работы, - подбодрил ее добрейший Кузьма.
   Земляне вытерли ноги о половик и, сняв воображаемые шапки, вступили в дом
яги. Хозяйка для вида хлопотала у печи, тыкала в нее ухватом и все невпопад.
Тут же стояли ступа и помело для полетов в космосе. Рядом  на  гвозде  висел
скафандр в виде большого полиэтиленового пакета.
   - Еще одни явились, - заворчала яга, прикидываясь недовольной. - Ходят  и
ходят,  никакого  покоя!  Мне  уж  неудобно  перед  своей  избушкой.  Совсем
закружилась, бедная, что твоя карусель. У меня у  самой  голова  завертелась
волчком.

   - Тогда извините за беспокойство. Мы поищем другую бабу-ягу, -  смутились
доверчивые земляне и направились к двери.
   - Вернитесь! Уж и пошутить нельзя. Ишь какие  воспитанные,  -  испугалась
яга. - Ладно, молодые люди, выкладывайте, с чем пожаловали?
   - То-то случилось и то-то... Теперь мы ищем  Барбара,  похитившего  наших
друзей. Если верить русским народным сказкам, вы можете указать, где  и  как
найти злодея, - закончили земляне свой печальный рассказ.

   - Значит, вам нужен Барбар... - пробормотала яга и, подумав, согласилась:
- Так и быть, я помогу. Но  прежде  вы  должны  исполнить  какую-нибудь  мою
прихоть. Так положено.
   - Мы это знаем. Грамотные. И  готовы  исполнить  любое  ваше  желание,  -
молодцевато ответили земляне.
   Она сдвинула нарядную ситцевую занавеску, и ее клиентам открылся школьный
телескоп, установленный на подоконнике и нацеленный в космос.

   - Я шагаю в ногу с прогрессом. Даже в обе  ноги,  хотя  вторая  считается
якобы костяной, - похвасталась яга. - Ну-ка, гляньте  в  эту  штуку.  Да  не
бойтесь, у нас не урок. Двойку не поставлю!
   Но великий астронавт, как известно, и без того был не из робких, он смело
приблизился к телескопу и посмотрел в окуляр.
   - И что вы там  узрели?  -  спросила  яга.  -  Необычную  планету,  будто
поделенную пополам. Одна половина желтая, вторая голубая, - доложил командир
и задумчиво добавил: - Странно,  раньше  здесь  находилось  другое  небесное
тело. Такое же по величине, похожее на нормальную планету. Где зеленую,  где
желтую, а где голубую.
   - А я желаю: пусть она станет только зеленой. Вся! От полюса до полюса! -
капризно потребовала яга. - Тогда я открою, где Барбар прячет ваших друзей.
   - Окстись, старая! Ты, никак, рехнулась! Откель нам взять столько зеленой
краски? Чай, окрест ни одной москательной лавки? - напустился на нее Кузьма.
   - А ты, робот, молчи!  -  огрызнулась  яга.  -  Видать,  начитался  Даля,
который словарь. Не хотите - не надо. Я не неволю. - Но это она  добавила  с
некоторой опаской, боясь переборщить.
   - Наш механик на мгновение забыл, что для нас нет ничего невозможного. Мы
перекрасим планету без краски, - загадочно улыбнулся командир. - Вот  только
наметим маршрут.
   Командир еще разок заглянул в окуляр и  провел  прямую  линию  от  своего
зрачка через трубу телескопа к странной планете. Это и был маршрут. По  нему
он и повел свой славный корабль, когда экипаж  вернулся  на  борт  и  каждый
занял свое боевое место. "Сестрица" летела по этой линии, точно по  рельсам.
На всем пути великий астронавт ни разу не моргнул,  глядя  строго  вперед  и
держа эту линию перед собой, чтобы не сбиться с проложенного курса. На  пути
корабля между тем  бушевали  магнитные  бури.  И  стрелка  компаса,  потеряв
голову, вращалась так, точно была  лопастью  вертолета.  А  еще  то  и  дело
искривлялось пространство, норовя увести "Сестрицу" совсем в  иную  сторону.
Таким коварным оказался этот район Вселенной. Но взгляд великого астронавта,
как всегда, был тверд и несгибаем.
   - Посмотрим, так ли удачливы они будут на самой планете,  -  пробормотала
яга, оторвавшись от телескопа.
   ГЛАВА XV,
   в которой появляются новый Шерлок Холмс и не менее новый доктор Ватсон
   Желто-синяя планета разрасталась с невероятной  быстротой,  разбухала  на
глазах.
   -  Командир!  Наверное,  кто-то  подложил  в  эту  планету  дрожжи!   Она
поднимается, будто тесто! - простодушно воскликнул юнга.  -  Сейчас  полезет
через свой край!
   Командир по-прежнему твердо держал курс, глядя строго перед собой.
   - Нет, юнга, вы ошиблись, - откликнулся он, не  повернув  головы,  только
шевеля губами. - Дабы подмешать дрожжи в планету или звезду, нужно добраться
до ее ядра. На что у вашего предполагаемого злоумышленника не было  времени.
Просто мы сближаемся с невероятной скоростью. Да, да,  планета  сама  спешит
навстречу "Сестрице". Она явно надеется на нашу помощь. И мы ее спасем,  как
только выясним, от чего.
   Планета и впрямь неслась к ним опрометью, при этом она, как  и  положено,
вращалась вокруг  оси,  точно  разноцветный  волчок.  Перед  глазами  землян
мелькали ее бока - то синий, то желтый. И так уж случилось, что перед  самой
посадкой планета подставила им свою синюю половину.
   - Значит, здесь и сядем, - мудро решил командир.
   "Сестрица" плюхнулась в огромную лужу, подняв высокие фонтаны брызг. Нет,
лужа была не просто огромной, она  была  бескрайней,  залив  все  окрест.  А
сверху моросил нудный мелкий дождь. Будто шел он уже целую вечность, устал и
надоел сам себе, но не мог остановиться. Сквозь его нити  были  видны  дома,
стоявшие в воде, точно по колено, и бредущие под дождем промокшие  трехрукие
прохожие. Третья рука у  них  торчала  посреди  груди,  на  манер  стрелы  у
подъемного крана. И каждый нес в этой руке раскрытый зонт.
   -  Здесь  определенно  что-то  стряслось,  -  сказал  командир,  глядя  в
иллюминатор наметанным глазом. - Впрочем, сейчас мы все выясним сами.
   Разувшись и закатав брюки до колен, земляне вышли наружу  и  зашагали  по
луже, поднимая ноги, точно цапли. Впрочем, им не пришлось долго изнывать  от
неведения. Первый же встречный туземец оказался на  редкость  словоохотливым
собеседником.
   - Если бы вы знали, как вам повезло, - сказал он, радуясь за остановивших
его путешественников, и, хотя  обстановка  не  располагала  к  веселью,  его
бледные  губы  тронула  слабая  улыбка.  -  Я  премьер-министр  сей  некогда
прекрасной страны, названной еще в заповедные времена Гармонией. Тогда  нашу
счастливую страну украшали великолепные парки и фруктовые  сады.  На  тучных
полях паслись несметные стада коров и овец. Наша футбольная команда вышла  в
финал кубка Вселенной. А над всем этим в лазоревом  ясном  небе  с  утра  до
вечера сияло солнце. Когда же становилось сухо и жарко,  откуда-то  приходил
добрый дождь и, напоив досыта сады и  пашни,  деликатно  удалялся  восвояси.
Думалось, так будет  вечно.  Но  однажды...  -  Тут  премьер-министр  сделал
многозначительную паузу, ибо такие слова,  будто  ключ,  открывали  дверь  в
необычайные события.
   Как опытные слушатели, земляне поняли это и приготовились  к  продолжению
его рассказа, навострив чуткие уши.
   - Какие прекрасные слова: "Но однажды"! -  сдержанно  воскликнул  великий
астронавт. - Сколько в них скрытой музыки! Господин премьер, вы не могли  бы
повторить их на бис?
   - Но однажды, - повторил глава здешнего государства,  -  дождь,  сотворив
свое доброе дело, не ушел, как обычно, а почему-то  задержался.  "Ну,  пусть
польет еще день-два, раз ему так хочется лить", -  подумали  мы  благодушно.
Однако минула неделя, другая, а он все не уходил, лил и  лил.  Больше  того,
дождь превратился в холодный, злой ливень. С той  поры  пролетели  месяцы  и
годы, а он не проходит и по  сей  день.  За  это  время  нескончаемый  дождь
загубил сады и пашни, залил, как видите, улицы сел и  городов.  Сегодня  нам
стыдно именовать свою страну гордым именем Гармония. Она  стала  безымянной,
словно ничейный уличный пес. - Из  его  глаз  вытекло  по  одной  слезе.  Но
премьер не позволил им скатиться и упасть наземь. Он молниеносно выхватил из
кармана баночку и ловко подхватил обе капли. Сначала одну, затем и вторую. -
Увы, отныне мы не можем позволить себе даже поплакать всласть. Ибо страна  и
без того залита водой, - закончил он, убирая баночку в карман.

   - Мы должны его остановить! Этот распоясавшийся дождь! - пылко воскликнул
юнга, уже став лучшим другом несчастной страны.
   - Здесь, юнга, не все просто, как вам кажется. Посмотрите, какой  у  него
добродушный вид, - возразил командир,  глядя  на  дождь.  -  Несомненно,  он
уверен в том, что занят благим делом.
   - В этой истории наверняка замешано еще одно  лицо,  пожелавшее  остаться
таинственным, - уверенно  произнес  сыщик,  разглядывая  сквозь  лупу  капли
дождя,  упавшие  на  его  рукав.  -   Командир,   разрешите   приступить   к
расследованию?
   - И без промедлений! Назначаю вас  новым  Шерлоком  Холмсом!  -  приказал
великий астронавт. - А вы, юнга, будете новым доктором Ват-соном. Я бы и сам
не отказался от такой соблазнительной роли. Но боюсь, оттесню Шерлока Холмса
на второй план. Ничего не попишешь, я привык руководить сам, -  пояснил  он,
смутясь, наверное, впервые в жизни.

   - Итак, Ватсон, приступим к опросу свидетелей, - предложил новоиспеченный
Холмс и обратился к премьеру: - Ваше превосходительство, как мы видим, у вас
все ходят с зонтами, но нет ли в вашей стране этакого оригинала, который  бы
разгуливал под дождем без зонта?
   Его вопрос поразил всех - столь он оказался необычным. Но на то  Холмс  и
был Холмсом, чтобы задавать самые неожиданные вопросы.
   - Да, среди нас завелся один чудак, учитель географии.  Он  и  впрямь  не
пользуется столь необходимым предметом. Мокнет, чихает, хлюпает носом, но не
пользуется!
   - Но может, попросту у  бедняги  нет  зонта  да  и  не  было  никогда?  -
сочувственно воскликнул Саня-Ватсон, сразу став для  оригинального  географа
хоть и заочным, но зато самым верным другом.
   Премьер хмыкнул - видно, ранее он был безудержным весельчаком.
   - Есть, есть у него зонт! И к тому же самый большой в стране, величиной с
добрый тент, под которым могло бы укрыться летнее кафе. Когда он шел  с  ним
по улице, из-под зонта были видны только его  мелькающие  коричневые  туфли.
Казалось, будто зонт передвигался сам по себе. Но вот что  забавно.  Географ
почему-то всегда ходил с зонтом только в сухую погоду.

   - Я  так  и  думал,  -  удовлетворенно  пробормотал  Холмс-Асик.  -  Ваше
превосходительство, отведите нас к вашему географу.
   - С удовольствием, - охотно согласился премьер,  отложив  государственные
дела. - Он живет за ближайшим углом.
   - Холмс, географ и  есть  то  самое  "еще  одно  лицо"?  -  не  вытерпев,
возбужденно спросил Ватсон-Саня по дороге к дому географа.
   - Право, сыщик, вы могли бы приподнять перед нами завесу, хотя бы край, -
присоединился к нему командир.
   - Я бы тоже с удовольствием послушал, - добавил премьер. - Обожаю тайны!
   - Я бы поднял всю завесу. Но пока и сам еще  ничего  толком  не  знаю,  -
вздохнул сыщик. - Просто делаю то, что на моем  месте  сделал  бы  настоящий
Холмс.
   Географ вышел на дверной звонок, держа перед собой глобус родной планеты.
Тот еще вращался  вокруг  своей  оси,  описывая  медленные  круги.  По  полу
комнаты,  куда  хозяин  провел  своих  незваных  гостей,   были   разбросаны
географические карты. Мебель была перевернута вверх дном.
   - Мне все известно! Вы ищете свой  зонт!  -  выпалил  Холмс-Асик,  застав
географа врасплох. - Перед этим вы обшарили весь дом. И безуспешно! И теперь
вы осматриваете планету,сантиметр за сантиметром! Но, как говорится, увы!

   - Миллиметр за миллиметром, -  со  стоном  поправил  несчастный  географ,
хлюпая красным распухшим носом. - Но как вы узнали о пропаже?
   - Путем незамысловатых, но  изящных  умозаключений,  -  скромно  произнес
Холмс-Асик. - Будь у вас зонт, вы бы немедля вышли с ним за порог,  и  дождь
при виде вашего зонта тотчас убрался бы восвояси. Но он не затихает, идет  и
идет, и потому напрашивается вывод: ваш зонт куда-то делся. У вас его нет! И
пока вы его не найдете, дождь будет хлестать и хлестать.
   - Что же получается? У вас был волшебный зонт, а вы  об  этом  никому  ни
слова?! - разгневался глава государства.
   - Волшебство встречается только  в  сказках,  -  заступился  за  географа
сыщик. - Все объясняется  проще.  Зонт  нашего  друга,  как  вы  только  что
утверждали, огромен,  как  тент.  Вот  эти-то  его  устрашающие  габариты  и
наводили на дождь форменный ужас. При виде географа с зонтом он обращался  в
паническое бегство. Ваш дождь, как  показало  мое  обследование,  порядочный
трус. Капли дождя на моем рукаве задрожали от страха, когда я навел  на  них
свое увеличительное стекло.
   - Да, это так, -  подтвердил  географ.  -  Надо  мной  потешались,  но  я
терпеливо с утра до вечера ходил под зонтом в самую  сухую  погоду.  До  тех
пор, пока не появлялась надобность в дожде. Тогда я прятал зонт  в  укромное
место, за шкаф или под кровать, будто у меня его и не было  отродясь.  Дождь
посылал разведчицу-тучку, и та, заглянув в окно  и  не  видя  зонта  на  его
обычном месте, в прихожей, подавала дождику знак: мол, путь свободен, можещь
идти. И он шел. Сколько этого требовали пашни и сады.  А  потом  я  доставал
зонт...

   - ...и так все шло, словно по заведенному. Но однажды вы  сунули  руку  в
тайник, да на этот раз там было пусто, - перебил его Холмс-Асик.
   - Какой кошмар! - воскликнули премьер и Ватсон-Саня.
   А  великий  астронавт  сдержанно  вымолвил  свое  фирменное:  -   Биллион
метеоритов!
   - Да, так оно и было, - печально подтвердил географ. - Видно,  я  на  сей
раз перестарался, спрятал его даже от самого  себя.  Ищу  и  никак  не  могу
найти.
   - И не найдете. Он уже за  пределами  вашего  дома,  -  веско  проговорил
Холмс-Асик и, подумав, добавил: - И  за  пределами  страны.  Крепитесь,  мой
друг! Ваш зонт похищен!
   - Но кто мог совершить такую гнусность?! - возмутились все.
   - То самое "еще одно лицо", о  котором,  Ватсон,  я  говорил,  -  пояснил
Холмс-Асик. - Вспомните: кто был у вас в тот день,  когда  вместо  зонта  вы
обнаружили пустоту? - посоветовал он географу.
   - В то утро... Нет, нет! Не может быть!  -  запротестовал  хозяин  зонта,
отмахиваясь всеми руками. - Он был такой симпатичный, этот турист!  И  такой
смешной. У него было всего две руки, как у вас. Помнится, я еще подумал:  "В
одной руке у него за обедом вилка, в другой нож... А чем он держит салфетку,
которой вытирают рот?"
   - Губы мы вытираем потом, после еды, - невозмутимо пояснил командир, видя
улыбку в глазах премьера.

   - Мне это не пришло в голову, - признался  географ.  -  И  потому  тогда,
выйдя на его звонок, я не выдержал и захохотал. Но тут же опомнился и принес
ему свои извинения. В конце концов он не был виноват в том, что над ним, как
и над вами, так подшутила природа. "Пустяки, -  ответил  турист,  ничуть  не
обидясь. - К тому же смеяться последним буду  я.  Коль  вы  были  первым.  А
сейчас дайте мне испить водицы. Ибо я объелся селедкой". Я впустил путника в
дом и отправился на кухню.  Но  когда  вернулся,  неся  перед  собой  полный
стакан, в комнате уже никого не было. Турист вдруг покинул мой гостеприимный
дом, оставив вместо себя на столе записку: "Прошу простить за  беспокойство,
- писал этот странный человек, -  у  меня  совершенно  вылетело  из  головы:
оказывается, я уже выпил десять кружек  воды.  И  для  той  порции,  что  вы
принесли, пожалуй, в моем животе не хватит  свободного  местечка".  Закончив
чтение, я ощутил на себе чей-то взгляд и увидел в окне разведчицу-тучку. Она
торжествующе улыбнулась, и тотчас на стекла  упали  первые  дождевые  капли.
"Нет, ему еще не время. Пусть подождет", - сказал я себе,  полез  за  зонтом
под кровать, но наткнулся, как уже говорил,  на  пустоту.  На  ее  дне  были
рассыпаны острые осколки, похожие на битый лед. Может, вы не  поверите,  это
был его смех, того туриста.
   - Мы верим,  -  успокоил  его  командир.  Получив  поддержку,  рассказчик
продолжил свое повествование с удвоенным энтузиазмом:
   - Турист сдержал свое обещание: он и впрямь смеялся  последним.  Ибо  мне
самому с тех пор не до веселья, - нахмурился географ. - А дождь, поняв,  что
с моим зонтом что-то произошло, осмелел и припустил во все  тяжкие.  И  льет
теперь без просыху по сей день. А нам, бедным, не остается  ничего  другого,
как вечно мокнуть под его холодными струями. Ведь для того чтобы  избавиться
от дождя, необходимо найти мой зонт. Но где? Похититель не оставил и  следа.
Все залито водой!
   Закончив свой  печальный  рассказ,  географ  и  присоединившийся  к  нему
премьер предались самому безнадежному отчаянию.
   - Выше головы, - сказал им сыщик. - Мы отыщем его  следы.  Похититель  не
клоп-водомерка, не скользил по воде. Он наверняка ступал по  дну  лужи,  что
раскинулась перед вашим домом. Дело за  малым:  отгрести  воду  хотя  бы  от
крыльца.

   Глава государства тотчас вызвал своих верных дворников.  Те  сбежались  с
большими совковыми лопатами и мигом разгребли лужу  возле  ступенек.  Кто-то
скажет: так не бывает, вода не снег, не песок. Да, наверное, во всех  других
случаях у дворников ничего бы не вышло. Им бы пришлось всю жизнь  переливать
воду из пустого в  порожнее.  Но  на  этот  раз  она  сделала  исключение  -
согласилась остаться там,  куда  ее  отбросили  лопатой,  образовав  подобие
сугроба или, если хотите, холма. А на грязном дне лужи  в  результате  этого
удивительного явления природы,  как  и  предсказал  сыщик,  открылись  следы
тяжелых ботинок, словно отпечатанные на монетном дворе.
   - Это Барбар! - не сговариваясь, вскричали земляне.
   Точно такие же отпечатки они видели на астероиде Барбарова Пустынь.
   Поняв, что их раскрыли, следы Барбара пустились наутек, побежали в разные
концы, словно тараканы, когда включишь свет. Но сыщик оказался проворней, он
собрал их и  разложил  перед  крыльцом,  как  было.  Следы  вели  в  сторону
соседнего, желтого государства.
   - Наш замечательный зонт теперь находится в Почтиидиллии!  -  разгневанно
воскликнул премьер и тут же пояснил несведущим землянам:  -  Так  называется
соседнее государство. - Закончив свое сообщение, он снова впал в  превеликий
гнев: - Почти-идиллянам мало жить в почти  идиллии,  им  еще  подавай  самый
огромный зонт!
   Выходит, это они подослали диверсанта, которого вы именуете Барбаром!  Но
мы заставим их пожалеть о своей подлой затее и вернем свое  сокровище,  даже
если нам понадобится оставить от соседнего государства одно жалкое  "Почти"!
Эй, наш военный министр, трубите тревогу!
   Откуда-то, шлепая по воде огромными сапожищами, прибежал тучный  генерал,
разукрашенный с головы до пят  орденами  и  медалями.  Он  глубоко  вдохнул,
раздулся, точно яркий воздушный шар, поднес к губам  медный  горн,  выдул  в
него весь  воздух  и  обмяк.  Но  долг  свой  исполнил.  По  зову  трубы  на
затопленной городской площади тотчас построились все вооруженные силы бывшей
Гармонии. Все офицеры и солдаты  были  обуты  в  водные  лыжи  и  рвались  в
немедленный бой.
   - Потерпите еще  немного.  Не  спешите  с  войной,  -  попросил  командир
премьера. - Мы постараемся все уладить.
   - Мы и так долго терпели. И, как видите, вымокли до последней нитки, -  с
горечью ответил премьер. - К тому  же  мы  вошли  в  раж,  теперь  не  можем
остановиться. - На Почти-идиллию! Шагом ма-арш! - скомандовал он войскам,  и
те тяжело затопали по безбрежной луже к границе соседней страны.
   - Друзья! Мы должны их опередить! Попасть  в  По-чтиидиллию  раньше,  чем
туда доберутся эти солдаты! - воскликнул командир голосом громовержца.
   - Но об этой стране ничего не известно. Нельзя ли опросить свидетелей?  -
озаботился сыщик.
   - Ваше превосходительство! Почему Почти-идиллия желтого цвета? - окликнул
командир премьера, удаляющегося во главе армии.
   - Потому что она вся купается в золоте! - с завистью ответил премьер.
   Земляне погрузились в свой корабль, и "Сестрица" перенесла  их  в  желтое
полушарие планеты. Но, увы, здесь ничто не походило на идиллию, даже  почти.
Корабль  окружала  бескрайняя  пустыня.  Премьер  ошибся:  золото  оказалось
обычным песком и к тому же уныло-серого цвета. В  пустыне,  как  и  заведено
среди приличных пустынь, было голо и безлюдно. Но только на  первый  взгляд.
Бросив второй, славный  экипаж  заметил  торчавшие  среди  барханов  дома  и
трех-руких прохожих, увязающих в песке чуть ли не по колено.

   - Надо же! И с этой страной что-то стряслось, - посетовал командир, глядя
в иллюминатор как всегда наметанным глазом.
   Земляне вышли из корабля и им снова повезло. Первый же встречный прохожий
был на редкость общительным человеком.

   - Вам не просто повезло. Вам повезло до умопомрачения!  Вам  попался  сам
президент этой страны, то есть я, - сказал он, и сам дивясь удаче землян.  -
А кто лучше его, то есть меня, поведает о том, что стало  с  несчастным,  но
некогда цветущим государством? Да, да, еще недавно нашу в ту пору счастливую
страну украшали красивые парки и фруктовые сады. На нивах колосились  хлеба,
на тучных лугах паслись несметные стада коров и отары овец. Наша  футбольная
команда успешно играла на чемпионате Вселенной и заняла  третье  место.  Все
это  дало  нам  законное  основание  назвать  свою  страну   гордым   именем
Почтиидиллия! Вы спросите: почему "Почти"? Я скажу: отбросить это наречие мы
не могли из-за такой, казалось бы, мелочи, как дождь. Он  повадился  в  нашу
страну, когда ему заблагорассудится. Шел кстати и некстати. И лил без всякой
меры. Нам прямо-таки не хватало газет, которыми мы на улице прикрывались  от
его холодных струй. Но однажды... - Он  испытующе  посмотрел  на  землян  и,
убедившись в том, что эти два слова произвели на  них  должное  впечатление,
продолжил рассказ: - Но однажды в мой кабинет  явился  некий  иностранец.  У
бедняги, как и у вас, было всего две руки. Не представляю, как вы... - Тут в
его глазах блеснул веселый огонек.

   - Лично я беру салфетку правой рукой, положив перед этим нож, -  спокойно
опередил его командир.
   - Пожалуй, можно и так, - смутился президент. - Да, именно в правой  руке
иностранец  держал  свернутую  трубкой  газету.  "Это  последний  экземпляр.
Единственный на всю страну. Остальные вы уже  использовали",  -  сказал  он,
показывая газету. "Что же делать? У нас теперь не останется ни  одной  сухой
нитки", - посетовал я, застигнутый врасплох этим неприятным известием.  "Так
и быть, я вам помогу, - ответил иностранец. - Достану вам волшебную вещь под
названием "зонт". Его дождь боится как огня. А вы мне за это -  сто  коробок
конфет. Ну, как? По рукам?" Я решился, и мы ударили по рукам. Дня через  два
он вернулся  с  загадочным  черным  предметом,  имя  которому  было  "зонт".
Иностранец, точно заправский маг, проделал  что-то  неуловимое,  и  над  ним
распахнулся черный балдахин. "Пока у вас эта штука, на ваши головы не  падет
ни капля дождя. Носите его и денно, и нощно", -  предупредил  он,  передавая
зонт в мои руки. Я взамен вручил ему сто  коробок  конфет.  Сделка  была  на
редкость  удачной.  Нам,  несомненно,  попался  законченный  простак.  Я  не
выдержал и засмеялся, но тут же принес свои извинения. Как-никак этот  чудак
освободил нас от дождя. "Ничего, я не в  обиде,  -  добродушно  ответствовал
иностранец. - Все равно последним буду смеяться я". Он погрузил  конфеты  на
свой космический мотоцикл и вскоре  был  таков.  А  мы  принялись  за  дело:
подняли зонт, как боевое знамя, и тотчас  произошло  чудо.  Дождь  в  панике
умчался из нашего государства. И больше его никто не видел. Теперь без помех
с утра до вечера в чистом синем небе  сияло  ясное  солнце.  Нашей  радости,
казалось, не будет конца. Однако  она  длилась  недолго.  Наша  почва  стала
сохнуть, превращаясь в песок. Погибли сады и луга. Негде стало тренироваться
футбольной команде. Да вы видите сами, во что превратилась наша страна. -  И
он обвел вокруг себя рукой. - Ныне  нам  стыдно  именовать  свою  родину  ее
прежним гордым именем Почтиидиллия.  Сейчас  у  нее  нет  имени,  будто  она
беспризорный уличный пес. Вот какую пакость нам устроил иностранец. Но ему и
этого было мало. На днях почтальон принес мне запечатанный  пакет.  Когда  я
его вскрыл, из пакета на стол посыпались острые осколки,  похожие  на  битый
лед. Вы можете не...

   - Мы верим, - снова опередил его командир. - Это был  его  издевательский
смех.
   - Вы угадали! - воскликнул президент. -  Этот  гнусный  человек  выполнил
свое обещание. Он и впрямь смеялся последним! Лично нам  с  тех  пор  не  до
смеха. Мы ломаем свои головы, не знаем, как избавиться  от  этого  коварного
зонта. Вот он. Полюбуйтесь!
   Президент указал напротивоположную сторону  улицы.  Там  брел  человек  с
раскрытым зонтом, держал его третьей, средней рукой, точно тяжкое бремя.

   - Это наш министр иностранных дел. Дождь вроде бы деятель  международный,
- пояснил президент.
   - Тот, кого вы называете иностранцем, этот зонт украл у ваших соседей.  И
теперь у них хлещут сплошные ливни, - сказали земляне.
   - Ах, вот оно что? Значит, это все подстроили  хитрые  соседи!  Подослали
коварного иностранца  и  присвоили  все  наши  дожди.  Да,  да,  они  всегда
завидовали нашей Почтиидиллии! - вдруг, будто ни с того ни с сего разъярился
президент. - Ух и проучим мы жителей этой Гармонии, в которой гармонии нет и
на грош. Эй, военный министр, трубите тревогу!
   На его зов явился, выдирая из песка длинные ноги, высокий худой  генерал,
звенящий медалями, сияющий позументами. Министр раздул щеки, став похожим на
трость с набалдашником, и протрубил  в  медный  горн.  Выдув  из  себя  весь
воздух, он и вовсе истончился в тростинку, аж согнулся под весом орденов. Но
зато долг свой исполнил. По зову его трубы на городской площади  построились
все вооруженные силы Почтиидиллии. Все офицеры и солдаты были обуты в ходули
и рвались в немедленный бой.
   - В поход на злостных гармониан шагом... - скомандовал сам президент, ибо
военный министр еще не собрался с новыми силами.

   - Войной вы все равно ничего не добьетесь, - . перебили его земляне. - Но
дождь можно вернуть иным, простым и безвредным, способом. Отдайте соседям их
зонт.
   - Как бы не так! Мы  за  него  заплатили  сто  коробок  конфет.  Даже  не
попробовали сами, - заартачился президент.
   Тут прилетел чей-то встревоженный взгляд. Впрочем, следом за ним подоспел
и его запыхавшийся хозяин - начальник разведки.
   - Президент! К нашей границе  приближаются  полчища  соседей!  Они  хотят
отнять наш бесценный зонт! - доложил разведчик.
   - Им мало наших дождей! Им еще подавай зонт! А  вы  говорите  "безвредным
способом", - передразнил землян президент и снова гаркнул: - Войско! "Шагом"
я уже сказал. Теперь слушай окончание команды: "...марш!"
   И дивизии бывших почтиидиллян заковыляли  навстречу  бывшим  гармонианам.
Земляне последовали  за  ними,  потеряв  надежду  примирить  разбушевавшихся
врагов.
   Враждебные армии сближались с  каждым  шагом,  который  и  тем  и  другим
давался с превеликим трудом, и  наконец  сошлись  у  белой  черты,  делившей
планету на два государства.
   - Вперед! Даешь зонтик! Ур-рр-аа! - завопил премьер-министр.
   - Вперед! Ни пяди зонтика врагу! В атаку! - завопил президент.
   Земляне в отчаянии зажмурили глаза и заткнули уши.  Но  битвы  так  и  не
получилось.
   - Братцы! Смотрите! Там прохладный благодатный дождь! И повсюду  вода!  -
закричали передовые линии бывших почтиидиллян, восторженно  глядя  за  спины
своего противника. И устремились сквозь ряды гармониан, нетерпеливо  говоря:
- Пропустите, будьте добры! Не стойте на дороге!
   - Там у них жаркое солнце! Сплошной песок и ни капли влаги!  -  в  то  же
время кричали передние линии гармониан и также мчались  мимо  противника  со
словами: - Пропустите, пожалуйста! Не мешайте!

   И обе армии оказались друг у друга в глубоком тылу. Бывшие  почтиидилляне
самозабвенно плескались в лужах, принимали душ  из  дождевых  струй.  Бывшие
гармониане, точно малые детишки, играли в песке,  а  те,  кто  был  постарше
чином, сбросив красивую форму, солидно загорали на солнце.
   Посреди несостоявшегося поля боя сиротливо торчали две  одинокие  фигуры:
премьер-министр и президент.
   - А что делать нам? Не драться же, подобно  мальчишкам?  Как-никак  мы  -
главы государств, - говорили они, растерянно разводя руками.
   Потом они увидели великого астронавта и, не  сговариваясь,  обратились  к
нему за советом, угадав в нем бывалого человека:
   - Скажите: как нам быть? С войной у нас ничего не вышло. Однако  один  из
нас не хочет возвращать этот злополучный зонт, ну прямо-таки ни за  что,  ни
за какие коврижки. А второй норовит его забрать насовсем.
   - Пусть зонт станет общим, владейте им по очереди. Вы  живете  на  разных
половинах планеты. Когда на одной зима, на другой в разгаре  лето.  Одним  в
это время года нужен дождь, другим сухая погода. Вот и будет зонт каждый раз
у того, кому в эту пору он действительно необходим. Тогда вам, жителям вновь
расцветшей Гармонии, не придется прятать зонт от дождя. И вы, почтиидилляне,
убедились на собственном опыте, как пагубно ходить с зонтом круглый  год,  -
сказал командир, поддержанный одобрительными возгласами всего экипажа.
   - Неужели выход  из  этого  умопомрачительно  запутанного  положения  так
удивительно прост? - недоверчиво переспросили главы государств.
   - Самое простое всегда гениально. Если вы не знали, рекомендую учесть это
в будущем, - улыбнулся Аскольд Витальевич.
   - Тогда мир? -  спросили  друг  друга  премьер  и  президент  и  сами  же
ответили: - Ну, разумеется,  мир.  Раз  у  нас  нет  другого  выбора.  -  И,
переглянувшись, осторожно обратились к землянам: - Как  вы  думаете?  Мы  не
очень подорвем свой престиж, если будем вот так же  плескаться  в  луже  или
загорать на песке, как и наши рядовые граждане?
   - А вы скажите: мол, ушли в  заслуженный  отпуск,  -  рассмеялся  великий
астронавт.
   Такой забавной ему показалась ненаходчивость столь умных  государственных
мужей. К нему с удовольствием присоединились его товарищи, тем самым оставив
Барбара с носом. Последними-то, выходит, смеялись они.
   Главы государств поспешно скинули свои  строгие  официальные  костюмы  и,
сверкая  голыми  пятками,   которые   на   самом   деле   оказались   вполне
простонародными, бросились в пучину блаженства. Президент тотчас плюхнулся в
лужу и заколотил по воде руками, будто ластами. Премьер рухнул на песок, под
жаркие лучи раскаленного солнца.
   Слух о происшедшем  разошелся  по  планете  со  скоростью  света.  Мирные
гармониане и по-чтиидилляне, оставив домашние заботы, устремились к  границе
с обеих сторон, теряя по дороге разношенные шлепанцы.  Среди  них  находился
министр с зонтом. Он с разгона пересек  белую  пограничную  черту,  торопясь
забраться в глубокую прохладную лужу, и на планете в тот же момент  начались
бурные процессы. В стране гар-мониан мгновенно установилась сухая  солнечная
погода, высохли лужи, проклюнулась зеленая трава. Зато у почтиидиллян хлынул
проливной дождь, сквозь песок пробились восставшие от долгого сна  такие  же
зеленые побеги. И планета  тотчас  окрасилась  в  жизнерадостный  изумрудный
цвет. Наши герои, насколько мы знаем, не верили в чудеса, поведай им об этом
кто-нибудь другой, они бы сочли  рассказчика  не  очень  умелым  выдумщиком.
Однако  на  сей  раз  земляне  сами  были   очевидцами   такого   будто   бы
неправдоподобного события. Хотя, если разобраться, в нем на  самом  деле  не
было ничего удивительного. В сказке  все  совершается  в  доли  мгновения  -
возникают синие моря, молочные реки и целые города.
   А что  же  наши  герои?  Выполнив  задание  бабы-яги,  экипаж  "Сестрицы"
попрощался с благодарным населением зеленой планеты и заторопился в  избушку
на курьих ножках с приятной вестью.
   ГЛАВА XVI,
   в которой продолжается сказка
   - Фи, - презрительно фыркнула яга, выслушав рассказ  землян.  -  С  таким
заданием управился бы  любой  слабак.  Это  я  вас  проверяла.  А  настоящая
работенка будет только  теперь.  И  начнем  мы  снова  с  телескопа.  Ну-ка,
старшой, подойди и глянь, - предложила она великому астронавту. - Только  на
этот раз я навела на другой объект.
   Делать нечего, пришлось подчиниться капризной  яге.  Командир  решительно
подступил к  телескопу  и,  заглянув  в  окуляр,  увидел  ну  уж  совершенно
незнакомую планету.
   - Странно. Помнится, однажды я пролетал сквозь  это  место.  Тогда  здесь
ничего не было. Иначе бы мой  звездолет  разбился  в  лепешку,  -  задумчиво
пробормотал великий астронавт. - Неужели она возникла за  те  двадцать  лет,
что я тут не был? На вид этой старушке можно дать весь миллиард.
   - Все верно, командир. Этой планете именно миллиард лет плюс два года. Но
открыли ее десять лет назад, вот почему вы пронзили  ее  насквозь,  даже  не
заметив. Потому что не знали о ее существовании. В ту пору планеты как бы не
было, - пояснил юнга.
   Не стоит забывать, что еще недавно Саня был опытным космическим капитаном
и водил корабли по всем просторам Вселенной. И ему достаточно  было  бросить
взгляд в ту сторону, куда был направлен телескоп.
   - Может, вам известно и имя этой планеты? - пошутил командир.
   - Вы  угадали.  Известно,  -  ничуть  не  кичась,  ответил  юнга.  -  Она
называется  Планетой  Рыцаря   Без   Сердца.   Говорят,   он   действительно
бессердечен, очень свиреп и, чуть что, угрожает мечом.
   - К нему-то я вас и пошлю, - прокаркала яга, довольно потирая руки. -  Он
стережет... Что, по-вашему, он стережет? Угадайте, если вы и вправду  прочли
все сказки на свете.
   - Разумеется, "живую воду"! - хором ответили земляне.
   - "Живую", да не простую, - ухмыльнулась яга. - А какую?
   - Туалетную! - веско произнес сыщик.

   - Верно, - подтвердила яга. - Я видела ее в рекламе. По телевизору. Будто
бы эта вода делает женщину молодой и красивой. И  мне  надоело  быть  старой
ягой. Хочу стать Василисою Прекрасной! - молвила она властным тоном. - Чтобы
победила я на конкурсе "Мисс народных сказок", взяла  там  первое  место.  И
чтобы снимали меня потом для обложек модных журналов. А может, и в кино. Вот
мое второе желание. Ступайте, исполняйте! - И она  надменно  топнула  ногой,
которая считалась костяной, но на самом деле была обычной.
   Земляне поспешили на корабль,  но  перед  самым  стартом  командир  вдруг
нехотя оторвался от руля и мужественно произнес:
   - Юнга, поскольку вы знаете те места не только как свои,  но,  видимо,  и
как чужие пять пальцев, я вынужден передать руль в ваши руки. Такое со  мной
происходит впервые. Но чем не пожертвуешь ради спасения  друзей!  Вы  будете
нашим пятнадцатилетним капитаном... Нет, капитаном двенадцати лет, - уточнил
он, критически взглянув на Саню.
   - И все же я могу сойти  за  пятнадцатилетнего  капитана,  -  заупрямился
самолюбивый юнга. - Командир! Вы забыли? Я всегда выглядел старше.
   - Я это учел. Значит, юнга, вам на самом деле сейчас уже  восемь  лет,  -
грустно произнес великий астронавт. - Вы незаметно для себя иногда называете
сыщика "дядей".

   - А вы, командир, похожи на  его  брата,  -  вздохнув,  ответил  юнга.  -
Старшего, старшего, - добавил он поспешно.
   ГЛАВА XVII,
   в которой экспедиция вступает в бой со старым, знакомым
   Итак,   у   руля    "Сестрицы"    встал    капитан,    который,    будучи
непятнадцатилетним, совершенно не интересовал злодеев всех рангов и  мастей.
А ими, словно нарочно, так и кишел космос. Они рыскали в поисках  жертв,  но
из-за своего невежества не могли и представить, сколь  соблазнительна  такая
добыча, как капитан, коему на вид всего двенадцать лет. И потому  "Сестрица"
проскользнула к Планете Рыцаря Без Сердца без запинок, словно по зеркальному
катку. А в сказке, как известно, если в  пути  нет  происшествий,  время  не
имеет значения. Сию минуту ты здесь, а через миг - за  тридевять  земель,  в
тридесятом царстве. Так случилось и с экипажем "Сестрицы". Земляне не успели
моргнуть и глазом, как очутились в окрестностях Планеты Рыцаря Без Сердца.
   Да только тут они были не одни такие. Наши герои даже опешили,  глянув  в
иллюминатор. К планете со всех сторон  тучами  слетались  звездолеты  разных
классов и форм. Небо  над  здешним  космическим  портом  гудело,  точно  над
пасекой. Корабли роились, высматривая место для посадки. А там,  внизу,  уже
не осталось и свободного пятачка. Ну хоть поворачивай назад!  Земляне  впали
было в отчаяние, но  вот  тут-то  и  помогла  дальновидность  их  командира,
вовремя уступившего руль двенадцатилетнему капитану. Саня  повел  "Сестрицу"
по кругу, разглядывая расположенные внизу указатели, и  посадил  корабль  на
площадку с табличкой "Только для детей".
   Оставив, как всегда, "Сестрицу"  на  попечение  ее  закадычного  приятеля
Кузьмы, земляне спустились на летное  поле  и  подошли  к  мужчине,  который
озирался по сторонам, высматривая кого-то. И это был не  просто  мужчина.  С
первого взгляда было видно, что он - истинный кавалер.
   Поприветствовав кавалера, земляне спросили:
   - Как пройти к Рыцарю Без Сердца?
   - Если бы это кто-нибудь объяснил  мне  самому,  -  пробормотал  кавалер,
продолжая рыскать взглядом вокруг себя, и вдруг, ничего не говоря,  сорвался
с места и кинулся вдогонку за толпой мужчин, бегущих к выходу в город.
   Эта толпа тоже была непростой. Она  состояла  сплошь  из  одних  истинных
кавалеров.
   - Как мне подсказывает  интуиция,  нам  следует  присоединиться  к  этому
забегу. Друзья, за  мной!  -  воззвал  великий  астронавт,  снова  возглавив
команду, и, перейдя от слов к делу, пустился вслед за кавалерами.
   Выбежав за ворота космодрома, экипаж  попал  в  настоящую  людскую  реку,
текущую к окраине города. А вернее, это был стремительный  горный  поток.  И
все люди, точно на подбор, были кавалерами. Каждый из  них  яростно  спешил,
стараясь обогнать других и прийти к финишу первым.

   У  дороги,  по  которой  проходил  забег,  суетилась   шустрая   девочка,
подбадривала необычных спортсменов и даже по-мальчишески свистела, засунув в
рот два пальца
   - Девочка, на какую дистанцию мы бежим? - спросили земляне.
   - Пока не добежите до Рыцаря Без Сердца. Только поднажмите, не то вам  не
хватит "живой воды", - посоветовала девочка. - Бегите! Я буду болеть за вас!
   Так вот оно что?! Кавалеры были их соперниками! Такими же  охотниками  за
"живой водой", как и сами земляне.
   - Командир! А вдруг нас опередят? Вдруг кто-то успеет  одолеть  рыцаря  в
богатырском поединке! - забеспокоился юнга.
   - Надеюсь, рыцарь все-таки сносно владеет мечом и как-нибудь  продержится
до нашего прихода, - озабоченно промолвил Аскольд Витальевич.
   Земляне, не мешкая, влились в поток бегущих и припустили  во  всю  прыть.
Они бежали по всем правилам, дыша через нос, и  потому  обгоняли  соперников
одного за другим. Постепенно  увлекшись,  команда  Аскольда  Витальевича  не
заметила, как позади  остался  город,  а  она  сама  пересекла  воображаемую
финишную черту. Но, увы, здесь уже и без них накопилась тьма народа,  тысячи
тысяч. Пожалуй, еще никто и никогда не встречал такого количества кавалеров,
собравшихся вместе. Точно сюда слетелись все мужья и женихи Вселенной.
   Кавалеры робко топтались перед входом в темную  пещеру.  Возле  него  был
установлен дорожный светофор, на котором постоянно горел красный запрещающий
свет, словно грозное  око  одноглазого  древнегреческого  Полифема.  Заметив
великого астронавта и его  команду,  охотники  за  "живой  туалетной  водой"
кинулись к ним, стеная и жалуясь:
   - О незнакомцы! Вы хоть  и  молоды,  но  похожи  на  каких-то  знаменитых
героев. Мы сейчас ужасно расстроены и потому не можем вспомнить, кого именно
вы напоминаете нам. Помогите! Наши жены и  невесты  послали  нас  за  "живой
туалетной водой". Мол, надоело им быть обычными женщинами.  Желаем-де  стать
самыми прекрасными женами и невестами  на  свете.  Совсем  как  в  сказке  о
золотой рыбке. Ну как тут вернешься без такой  воды?  Да  только  к  ней  не
подойти. Там, в пещере, возле нее страшный Рыцарь Без  Сердца!  Машет  своим
древним мечом и грозится отсечь наши легкомысленные головы, если мы хоть  на
шаг приблизимся к пещере. Да вот послушайте сами.
   И тут же, в подтверждение их слов, из темных недр пещеры  донесся  шум  -
так из туннеля метро на платформу прибывает  поезд.  А  затем  на  солнечный
свет, громыхая чуть позеленевшими от  времени  и  сырости  латами,  выскочил
настоящий средневековый рыцарь и, взмахнув длинным  мечом,  вскричал  зычным
басом:

   - Выходи, кто глуп, но смел!  Я  того  безумца  изрублю,  как  на  пироги
капусту! Это обещаю я. Рыцарь Без Сердца! Коварные сарацины, вам  не  видать
воды ни живой, ни мертвой.
   От его зловещего смеха у претендентов на воду заледенела в жилах кровь. У
всех, кроме великого астронавта. Похлопав по  спинам  своих  друзей  крепкой
горячей ладонью, командир вернул их к жизни, точно окропил их "живой водой",
не туалетной, а той, старомодной.
   - Остальных отогреет наша победа, - сказал командир со знанием дела. -  А
сейчас самая пора унять этого забияку, приняв его необдуманный вызов!
   -  Командир,  но  мы  перед  ним  совершенно-безоружны,   -   предостерег
наблюдательный сыщик.
   -  Вы  ошибаетесь,  -  улыбнулся  великий  астронавт.  -   У   нас   есть
сообразительность, превышающая скорость мысли, и необычайно  острое  зрение.
Юнга,  будьте  любезны,  присмотритесь  к  нашему   противнику   как   можно
внимательней. Особенно к его рыжим жестким усам, пучки которых торчат из-под
опущенного забрала. А голос, похожий на рычание доброго льва? Лично вам  это
никого не напоминает?

   - И у него такие же кривые кавалерийские ноги. Командир! Перед  нами  наш
старый приятель, славный рыцарь сэр Джон! Собственной персоной!  -  озаренно
воскликнул юнга.
   И в самом деле, это был он, сэр  Джон,  закадычный  друг  рыцаря  Львиное
Сердце и Айвенго. Это его еще в эпоху раннего средневековья коварный  Барбар
обманом завлек в открытый космос. С тех  пор  рыцарь  неустанно  носился  по
космическим  просторам,  прославляя  имя  дамы  своего   сердца   прекрасной
трехголовой  Аалы.  Но  вот  теперь  каким-то  образом  сей   добрый   вояка
превратился в страшного Рыцаря Без Сердца.
   - Сэр  Джон!  Очнитесь!  Это  же  мы,  ваши  давние  друзья!  Я,  Аскольд
Витальевич, меня еще называют великим астронавтом. И со мной юнга Саня.  Мы,
правда,  сейчас  смотримся  слишком  молодо.  Но  это  действительно  мы!  -
предупредил командир разбушевавшегося рыцаря.
   - Вы обознались. А лично я вас знать не знаю, - надменно ответствовал сэр
Джон. - Лично у меня никогда не было друзей. Да и вообще мне неизвестно, что
такое дружба. Потому я и зовусь Рыцарем Без Сердца! Жалкие лгуны, вы  хотели
перехитрить такого опытного стража, как я, завладеть бесценной водой. За эту
неслыханную наглость вы поплатитесь вдвойне. - И он, угрожающе  подняв  меч,
двинулся на землян.
   - Командир! Неужели мы и вправду ошиблись? - заволновался юнга,  глядя  с
опаской на приближающегося рыцаря.

   - Нет, перед нами подлинный сэр Джон. Я в этом  уверен,  как  никогда,  -
твердо проговорил великий астронавт. - Вся закавыка в том,  что  кто-то  ему
вну-шил, будто он совсем другой человек. Без сердца и души. А  главное,  без
друзей. Этому кому-то понадобился надежный страж, а лучшего воина,  чем  сэр
Джон, не сыскать во всей Вселенной. Не забывайте, он последний живой рыцарь!
   - И потому из него сделали зомби, - с горечью заключил  сыщик.  -  Теперь
это модно. Особенно в фильмах.
   - Что бы это ни было, но перед такими мощными чарами оказалась бессильной
даже суровая мужская дружба, - проговорил  командир,  глядя  прямо  в  глаза
правде.
   - Командир, я, кажется, кое-что придумал! - воскликнул юнга и, больше  не
сказав ни слова, со всех ног помчался в город.
   - Юнга, вы куда? - полюбопытствовал его командир, но Саня уже скрылся  за
облаком пыли. - Наш юнга - смышленый малый. Впрочем, как и все юнги. И  если
он что-то нащупал, то это, видимо, именно то, что нам нужно.  Боюсь  только,
как бы он не опоздал к финалу, который  может  для  нас  закончиться  весьма
плачевно... Сэр, вам не кажется, что вы слишком спешите? -  обратился  он  к
рыцарю, который уже приблизился на длину трех мечей.

   Противник почему-то передвигался миллиметровыми шажками, словно осторожно
шел по канату.
   - По-вашему, я наступаю слишком быстро? - удивился рыцарь, и в его голосе
проскользнуло беспокойство.
   - Видите ли, на высокой скорости можно промахнуться мимо мишени и улететь
за тридевять земель. Поэтому  уж  лучше  добираться  по-черепашьи,  но  зато
наверняка, - посоветовал великий астронавт. - Тогда вы уж точно изрубите нас
как капусту. Только, думается, вы до сих пор  еще  никого  не  тронули  даже
пальцем. Не то чтоб мечом.
   - Моим противникам просто чертовски везло, - чуть  смутившись,  посетовал
грозный страж. - Одним вовремя удавалось  спастись  бегством.  Другие  перед
самым поединком уходили в отпуск. У третьих начинался грипп.  Может,  что-то
этакое найдется и у вас? А то ведь нас  теперь  отделяет  длина  всего  двух
мечей. И я уже не смогу остановиться, даже если бы и захотел.  Такую  набрал
стремительную скорость. Будто глыба, которая неумолимо катится под откос.
   Прежде чем дать  ответ,  Аскольд  Витальевич  нетерпеливо  обернулся:  не
показался ли вдали юнга со своей спасительной идеей?
   - Нет, его не  видно,  -  вздохнул  сыщик,  помогая  своему  командиру  и
вглядываясь из-под ладони в сторону города.
   И тогда великий астронавт, чувствуя себя чуточку виноватым,  ответствовал
рыцарю так:

   - К сожалению, мы не вправе отступать от намеченной цели. Мы, видите  ли,
герои  и  потому  должны  вернуться  с  "живой  туалетной  водой".  Но  есть
замечательный выход из этой головоломной ситуации. Вы сами отдаете нам  воду
без боя. И мы обходимся без жертв. Все довольны, все рады.  Можно  запустить
фейерверк!
   - Давненько я не видел хорошего фейерверка. Да  только  я  тоже  не  имею
права, к тому же без боя, - пояснил рыцарь. - Я обязан  защищать  порученный
мне эликсир пуще собственной жизни.
   - А кто вам поручил? И вообще, кто хозяин этого эликсира? -  будто  между
прочим поинтересовался сыщик, незаметно приступая к расследованию.
   - Я не знаю, кто хозяин. И кто  поручил.  Помню,  мне  приказали:  "Ты  -
рыцарь, и это твой священный долг", - пробормотал страж, напрягая память,  и
тут же спохватился: - До вас осталась одна длина  меча  и  всего  пятнадцать
сантиметров. Может, вы все-таки передумали?
   - Увы, - виновато развел руками командир.
   - Десять сантиметров!
   - Увы, - только и ответил Аскольд Витальевич.
   - Пять! И вновь увы! - Ноль! - в отчаянии воскликнул рыцарь.
   На этот раз великий астронавт развел руками молча.
   - Тогда не обессудьте. Я не хотел, но долг есть долг, - простонал  рыцарь
и медленно вознес над землянами тяжелый и безжалостный меч. - Вы угадали.  Я
делаю это впервые в жизни.
   - Остановитесь! -  наконец-то  раздался  повелительный  возглас  юнги,  и
рыцарь с облегчением опустил меч.
   Пройдя через пока еще неподвижную толпу, похожую на поле  торосов,  перед
бойцами появился юнга. Он вел за руку слегка упирающуюся полную  женщину,  у
которой были три головы. Одна - блондинка. Вторая  -  брюнетка.  А  третьей,
видно, не оставалось ничего другого, как  быть  шатенкой.  Женщина,  в  свою
очередь, вела за собой девочку,  ту  самую,  что  свистела  бегунам.  Только
впопыхах командир и сыщик не заметили очень важной приметы.  У  девочки-тоже
были три головы и каждая краше другой.

   А трехголовая женщина тем временем грозно уперла руки в свои крутые  бока
и закричала на рыцаря сразу в  три  голоса.  Один  из  них  был  серебристым
колоратурным  сопрано,  второй  глубоким   теплым   контральто,   а   третий
пронзительным голосом базарной торговки. Все вместе они образовали слаженное
трио, в котором солировала торговка.
   - Что я вижу? - возмутилась женщина. - И это, называется, мой благородный
рыцарь, что вызвался славить меня своими подвигами! На бескрайних  просторах
Вселенной! Так вот какие подвиги вы имеете в виду, сэр Джон? Да  мне  стыдно
теперь слыть дамой вашего сердца, которого, как выясняется,  у  вас  нет.  И
наверное, не было никогда!
   Сэр Джон поднял забрало и затряс головой, словно освобождаясь от  жуткого
сна. Земляне услышали, как колдовские чары с шорохом упали к  его  ногам.  И
тотчас, отогревшись, ожили, зашевелились все охотники  за  "живой  туалетной
водой". А сам рыцарь со звоном  и  лязгом  рухнул  на  колени  перед  дамой,
восклицая:
   - Прекрасная Аала! Было у меня сердце! Было всегда и  есть  сейчас!  Меня
опутали злобными чарами. Я забыл свое доблестное имя и не ведал, что творил.
Если можете меня простить, сделайте это. Я искуплю свою вину!
   - Ну, если так, тогда я  вас  прощаю.  Что  с  вами  поделаешь,  с  таким
наивным. Вечно вас завлекают в ловушки, - смилостивилась Аала.
   - А кто эта юная леди? Ваша дочь? - спросил рыцарь, вставая с колен.
   - Вы мне льстите, - засмеялась Аала. - Это моя внучка Ляля.
   - Господа супруги и женихи! - возгласил сэр Джон,  выпрямляясь  в  полный
богатырский  рост.  -  Каждый  из  вас,  несомненно,  уверен,  будто   Самая
Совершенная Во Времени И Пространстве именно его супруга или невеста.  Но  я
утверждаю, Самые Совершенные мои дамы сердца - Аала  со  звезды  Вега  и  ее
внучка Ляля.  Если  кто  со  мной  не  согласен,  мой  меч  к  его  услугам.
Обслуживание производится на высоком профессиональном уровне, - добавил  он,
нахватавшись за минувшее тысячелетие разных казенных выражений.
   -  Ну  зачем  так?  Чуть  что  -  и  за  меч.  Может,  они  уже  с   вами
предусмотрительно согласились, - вмешалась Аала, но этот спор явно  доставил
ей превеликое удовольствие.
   - Леди права! Мы согласны! Согласны! Самые Совершенные - Аала и  Ляля!  А
наши дамы на втором месте! - сдались супруги и  женихи.  И  подмигнули  друг
другу: мол, каждый из нас знает, кто на  самом  деле  Самая  Совершенная  во
Вселенной. И попросили Рыцаря Джона: - А за  это  позвольте  набрать  "живой
туалетной воды".
   - Так и быть! Можете ею овладеть! - расщедрился сэр Джон  от  всей  своей
дворянской души. - Я более не Рыцарь Без Сердца и, стало  быть,  за  нее  не
ответчик. Идите смелее! Путь открыт!
   Зловещий красный свет, горевший у входа в  пещеру,  сменился  приветливым
зеленым. И в руках у мужчин как-то вдруг обнаружилась пустая посуда. У  кого
канистра, у кого бидон. Самые скромные  застенчиво  держали  бутылки  из-под
фруктового сока.
   - Экие у вас аппетиты, - улыбнулся рыцарь. - Воды-то одна бутылка. И все!

   - Не может такого быть! Признайтесь, вы пошутили? - не поверили  мужья  и
женихи.
   - Я не шучу. Воды  столько  и  было,  когда  я  заступил  на  пост.  Могу
отчитаться, - обиделся сэр Джон.
   Мужья и женихи впали в смятение, не зная,  как  удовлетворить  требования
всех жен и невест одной-единственной бутылкой "живой туалетной воды".
   - А тут и нечего думать. Эта бутылка по праву принадлежит мне! -  молвила
прекрасная Аала. - Сэр Джон на радостях увлекся и забыл о  святых  рыцарских
традициях. Кому он должен в первую очередь преподнести драгоценный трофей, и
притом благоговейно? Верно! Не вам, мужьям и женихам совершенно  посторонних
женщин, а собственной даме сердца!
   Охотники за "живой туалетной водой" понурили головы, признав ее правоту.
   - Но этот трофей, моя несравненная дама, увы, завоеван  не  мной.  Рыцаря
Без Сердца одолели храбрые и многоумные земляне.  Значит,  "живая  туалетная
вода" является законной  добычей  Аскольда  Витальевича  и  его  дружины,  -
смущенно и вместе с тем непреклонно возразил благородный сэр Джон.
   - Значит, это Аскольд Витальевич и его  друзья?!  Так  вот  на  кого  они
похожи! На самих себя! - вскричали восхищенные отцы, мужья и женихи.  -  Они
действительно заслужили! К тому же походя спасли и всех нас. Иначе бы мы  до
сих пор торчали и впрямь как ледяные торосы. Словно в  Арктике,  а  то  и  в
Антарктиде. По нашим жилам вновь заструилась теплая кровь! Что  же  касается
наших жен и невест, им будет твердо сказано: "Мы все равно вас очень  любим,
какими бы вы ни были. Во всяком случае, вы  все  краше  бабы-яги".  Впрочем,
став красоткой, может, и она подобреет душой, сдержит свое обещание  и  даст
вам дельный совет. Не удивляйтесь, дорогие земляне. Нам  уже  все  известно.
Молва опережает вас на целый парсек!.. Да, да, именно  яге  и  нужна  "живая
туалетная вода"!

   - Яге так яге! Уж кто-кто, а я и подавно обойдусь без какой-то там "живой
воды", тем более туалетной, - небрежно отмахнулась Аала.  -  Я  и  без  того
Самая Совершенная Во Времени И Пространстве.  А  кто  все-таки  сомневается,
пусть обратится к моему славному рыцарю сэру Джону. Он убедит!
   И хотя теперь все было улажено, никто не спешил расходиться, -  кавалерам
хотелось посмотреть на бутылку с "живой водой", из-за которой они  проделали
очень долгий путь и столько пережили. Сбегать за ней, конечно  же,  вызвался
быстроногий юнга и тотчас исчез в пещере. "Для столь  бесценной  жидкости  и
сосуд наверняка подобран особый. Бутылка небось из хрусталя", - гадали мужья
и женихи в ожидании Сани.

   И он вскоре снова выскочил на свет и  с  победным  возгласом  "Вот  она!"
поднял над головой бутылку с "живой туалетной водой".
   - Представьте, стояла на простом ящике из-под макарон! -  известил  юнга,
ликуя.
   - А мне-то казалось, будто это стол из мрамора и золота, -  обескураженно
пробормотал сэр Джон.
   При виде сосуда из груди толпы вырвался возглас  разочарования:  "Вот  те
на-а!" Какой там хрусталь?! Некто налил сказочную парфюмерию в темно-зеленую
пол-литровую бутылку из-под дешевого  кваса  и  варварски  закупорил  куском
старой газеты. Хорошо, что он при этом не поленился  и  прилепил  -  хоть  и
криво - этикетку, на которой было нацарапано авторучкой:  "Живая  вода".  Из
Парижу". Не то бы мимо этой бутылки прошел любой муж или  жених  и  даже  не
взглянул в ее сторону.
   Но, подумав, все присутствующие оценили  хитрость  загадочного  владельца
"живой туалетной воды", пустившегося на разные уловки, дабы ввести  в  обман
всех, кто был падок на его бесценное сокровище.
   - Итак, история с "живой туалетной водой" и страшным Рыцарем  Без  Сердца
подошла к счастливому концу, - сказал  великий  астронавт,  знавший  толк  в
таких делах. -  И  лишь  одного  нам  не  хватает  для  ее  безукоризненного
завершения. Нам пока еще неизвестно,  кто,  как  и  зачем  превратил  нашего
славного рыцаря в злого Рыцаря Без Сердца. Сэр Джон, предоставляем вам право
поставить последнюю изящную точку.
   Сэр  Джон,  как  и  подобает  истинному  рыцарю,  поблагодарил  в   самых
изысканных выражениях за оказанную честь. По его словам,  все  эти  годы  он
продолжал странствовать на своей "Савраске" по дорогам Вселенной. В  поисках
подходящего поединка, где можно было бы наказать зло и лишний раз прославить
имя прекрасной Аалы. Но, как и прежде,  все  встречные  уклонялись  от  боя,
поспешно говоря: "Да, да, рыцарь Джон, только успокойтесь. Самая Совершенная
Во Времени И Пространстве ваша дама Аала". Однако однажды  он  встретился  с
неведомой недоброй силой. Это  были  какие-то  оранжевые  монстры  с  лицами
жестоких людей, волчьими клыками, когтями гигантских стервятников  и  все  в
костяной чешуе. Не то мутанты, не то новые существа,  еще  неведомые  старой
науке.  Они  сказали,  свирепо  рыча:  "Самый  Совершенный  Во   Времени   И
Пространстве - наш Властелин Вселенной. Сэр Джон, ты должен это  признать  и
служить ему, как верный раб!" - "Этому никогда не бывать! Сэр  Джон  -  друг
Айвенго и сподвижник Ричарда Львиное Сердце -  не  был  и  не  будет  ничьим
рабом! - с достоинством отвечал наш доблестный  рыцарь.  -  А  что  касается
совершенства,  то  Самая  Совершенная  -  Аала  со  звезды  Вега".   Монстры
удалились, злобно грозя отомстить за неслыханную дерзость.

   - Помнится, это случилось во время моего краткого возвращения на Землю...
Я получил  повестку.  Мне  надлежало  явиться  в  медицинский  пункт  одного
заброшенного склада, - продолжал рыцарь Джон. - В повестке было написано  от
руки: "Приглашаю вас на дружескую прививку на тот случай, если  из  местного
зоопарка удерет большой и зубастый африканский крокодил. И  цапнет!  Смокинг
не обязателен. Можно как есть. С приветом, главный врач". А ниже было ехидно
приписано: "Пэ. Сэ. Что? Слабо? Взять да прийти?!"
   Прочтя повестку, я понял: это вызов! Ибо  шприц  для  меня  был  страшней
десяти крокодилов. О чем, наверное,  знал  мой  таинственный  враг  и  хотел
уличить в трусости. Но я  поднял  брошенную  мне  перчатку  и  отправился  в
медпункт. Склад и впрямь был заброшен, и, судя по всему, давно.  В  разбитых
окнах и сломанных дверях тоскливо выли сквозняки. И вокруг ни  единой  души.
Если не считать уличной облезлой кошки,  которая  осторожно  пробиралась  по
дырявой крыше. И все же кто-то перед моим  приходом  провел  мелом  стрелки,
указывая дорогу в медпункт. Он находился в совершенно разрушенной комнате  с
обвалившимся потолком. Возле колченогого старого стола возилась  низкорослая
толстая леди-лекарь в белом халате. Она была в черных очках, кои по  размеру
скорее подошли бы рыцарскому коню и потому закрывали почти все  ее  лицо.  Я
только узрел короткий курносый  нос  между  двумя  огромными  непроницаемыми
стеклами. Этот пятачок показался мне удивительно знакомым. Но я тут же  себе
возразил: "Эка невидаль - курносый нос. Да  их  на  Земле  столько,  что  не
счесть".

   "Не обращайте внимания. У нас мелкий ремонт. Но нам это не  помешает.  Вы
ведь не какая-нибудь принцесса на горошине, правда? Так что укладывайтесь на
стол. Кушетку мы отправили на выставку в Париж.  На  ней  когда-то  спали  и
Цезарь, и Лев Толстой. И все другие великие  люди,  -  выпалила  дама-лекарь
будто не  своим,  писклявым  детским  голосом,  набирая  при  этом  в  шприц
подозрительно мутную сыворотку. - Но у вас еще есть секунда-две, и вы можете
отпраздновать труса", - добавила она с противной ухмылкой. При этом ей то  и
дело приходилось придерживать очки, которые так и норовили  свалиться  с  ее
короткого носа.
   "Простите, леди, но вы от меня этого не дождетесь. Рыцари не пасуют  даже
перед легионом шприцев", - ответил я  галантно,  затем  смело  взобрался  на
зашатавшийся стол и лег на живот.
   Она сломала две иглы о мое мягкое место, прежде чем добилась  своего.  То
ли была неуме-хой, то ли мое мягкое место стало на  воинской  службе  тверже
камня. После каждой неудачи дама в халате иронически вопрошала,  не  забывая
придерживать очки: "Ну, теперь-то вы наверняка  сбежите?  Даже  не  подтянув
штаны?"

   "Продолжайте, я остаюсь", -  отвечал  я,  не  поддаваясь  на  провокацию.
Наконец, третья игла с трудом  вошла  в  мое  все-таки  мягкое  место,  и  я
тотчас... провалился в темный сон. Последними, что я перед этим увидел, были
черные очки. Им все же удалось свалиться с носа медицинской леди.  И  передо
мной открылось ее, а вернее, его лицо. Это  был  Барбар  в  парике  крашеной
блондинки! "Спи, моя радость, усни!" - пропел он на этот раз своим  голосом.
И я заснул.
   - Снова этот Барбар! - возмутились все слушатели. - Куда ни глянь,  всюду
он!
   - Видимо, так оно и есть, -  философски  заметил  Аскольд  Витальевич.  -
Однако дослушаем рассказ до конца.
   - Но больше я ничего  не  помню.  Когда  проснулся,  вокруг  были  вы.  И
разбудившая меня моя дама сердца, - сказал сэр Джон  и  светски  расшаркался
перед Аалой, насколько позволили несгибаемые доспехи.
   - Но я для этого ничего не сделала. Я вас даже не поцеловала, - смутилась
Аала.
   - От вас этого и  не  требовалось.  Это  рыцарь,  дабы  пробудить  спящую
красавицу от колдовского сна, должен облобызать  ее  в  сахарные  уста.  Для
самой красавицы все проще. Ей достаточно только появиться. Но об этом  знают
лишь рыцари, - пояснил сэр Джон. - Да и то не все. Только самые умные.

   - Но я хоть и не рыцарь, а все равно подумал об этом, - признался юнга. -
Почему рыцарям можно, а красавицам нельзя? Сюда бы, говорю себе,  прекрасную
Аалу. И тут вспомнил девочку, которая свистела бегунам. Она же вылитая Аала!
Я побежал к девочке и сказал: "Говори скорей: где твоя мама? От нее  зависит
жизнь многих людей!" А она в отзет: "Мальчик, какой ты несообразительный. Ну
подумай сам: "Где лучше искать взрослую женщину?" Но у меня на это  не  было
времени, и я кинулся в  ближайший  магазин.  Там  прекрасная  Аала  выбирала
дамские шляпки.
   - И  представьте,  так  и  не  нашла  по  своему  вкусу,  -  пожаловалась
прекрасная Аала. - На этой планете все шляпки только на одну голову.  А  что
делать тем, у кого их три? Или десять?
   - Выходит, нам просто повезло? Только и всего? Девочка и ее мать случайно
оказались на планете Рыцаря Без Сердца? В то же самое время? - обескураженно
произнес сыщик.
   Все присутствующие тоже были разочарованы. Хотя и  пытались  скрыть  это,
щадя самолюбие землян.
   - Вы все глубоко заблуждаетесь. Аала и ее дочь и не покидали свою  звезду
Вегу, - улыбнулся великий астронавт. - Мадам, где  вы  находитесь  в  данный
момент?
   - На своей родной звезде Вега. Разве не  видно?  -  удивилась  Аала.  Она
провела острым носком своей туфельки на пыльной  земле  черту.  -  Смотрите:
здесь Вега, а за чертой планета Рыцаря  Без  Сердца.  Там...  -  трехголовая
красавица махнула ладонью в сторону: -  Там  Земля.  Всего  в  двух  метрах.
Оттуда. Или отсюда.
   - И вправду, женщина и девочка на Веге. И в то же время они среди нас,  -
признали все ошеломленно. - Но как объяснить  этот...  этот  абсурд?  Может,
теперь спим мы? Или, будто сговорившись, дружно сошли с ума? К тому  же  без
лестницы?
   - Не пугайтесь! - снова улыбнулся командир. - Вы всего лишь дружно забыли
одну простенькую истину: мир тесен! Наверное, каждый из вас восклицал, и  не
раз: "Ба! Как тесен мир!" Я угадал? Восклицали?
   - Тысячу раз! - подтвердили все. - Но мы не думали, что он тесен до такой
степени.
   - Я не удивлюсь, если, вернувшись в город, мы на  первом  же  перекрестке
столкнемся носом к носу с моей  дражайшей  сестрицей  Рогнедой  Витальевной.
Вашей бабушкой, сыщик. Поэтому не будем рисковать и отправимся в путь  прямо
отсюда. Иначе  сестра  нас  задержит  надолго.  Займется  нашим  питанием  и
постарается окружить прочим заботами, - забеспокоился Ас-кольд Витальевич.
   Сэр Джон протрубил в свой  рыцарский  рог.  Услышав  знакомый  сигнал  на
другом краю города, механик Кузьма поднял корабль и привел к пещере.

   - Милостивые государи! - сказал сэр Джон землянам. - К  сожалению,  я  не
могу присоединиться к вашим досточтимым поискам.  Хотя  сражаться  плечом  к
плечу с такими героями большой соблазн даже для такого опытного  воина,  как
я. Но мой годовой план прославления своей дамы сердца  из-за  Барбара,  увы,
горит! Он недовыполнен на целых восемьдесят процентов. И две десятых.  Но  я
надеюсь присоединиться к вам в финале вашего приключения, к началу  решающей
битвы с самым грозным врагом.
   - В таком случае мы постараемся его приблизить. Этот финал,  -  находчиво
ответили земляне.
   Однако последние слова в этой сцене принадлежали внучке Ляле.
   - Мальчик, - сказала она  юнге.  -  Давай  дружить,  вместе  кататься  на
роликах и есть мороженое. И каждый день часами болтать по телефону.
   - Девочка, мне, между прочим, почти сорок лет, - ответил обиженно Саня.
   - А ты клевый шутник! - обрадовалась Ляля. - Ладно, хочешь  дружить,  как
взрослый, я не против. Води меня в музей, советуй, что читать и смотреть  по
телевизору.
   - Тогда я согласен! Как вернусь, сразу позвоню, - горячо  пообещал  юнга,
готовый дружить всегда и со всеми.

   Итак, бутылка с "живой туалетной водой" была в руках у  землян.  Казалось
бы,  радуйся,  но  их  волновала  еще  одна,  самая  свежая  тайна  Барбара.
Неугомонный юнга так и спросил, когда они,  расставшись  с  рыцарем  Джоном,
возвращались к яге:
   - Командир, вот вы знаете все на свете. Как Барбару удалось  проделать  с
сэром Джоном такой ловкий фокус? Внушить ему, будто он  Рыцарь  Без  Сердца?
Ведь Барбар - не колдун.
   Ну все-то ему не сиделось спокойно, и вот теперь он задал командиру новую
работенку.
   - Вы правы, юнга. При многих своих злодейских достоинствах он,  к  нашему
счастью, не колдун, - согласился командир. - Но  мы  сейчас,  не  забывайте,
находимся в сказке. Где колдуют все, кому не  лень.  И  Барбар,  несомненно,
воспользовался этим обстоятельством. Взял и заколдовал.
   - Значит... значит, я тоже мог бы взять и заколдовать?! Если бы  захотел?
- воскликнул Саня.
   - Однако не захотели, - улыбнулся великий  астронавт.  -  Ибо  вам  чужды
нечестные приемы, подобные этому. Вы, юнга, со звездолетихи "Сестрица".
   ГЛАВА XVIII,
   в которой заканчивается сказка и возвращается грустная явь
   Бабу-ягу в их отсутствие, можно подумать, кто-то выселил из  собственного
дома. Ее чугунные горшки и ухват были свалены посреди поляны.  Сама  хозяйка
по-сиротски сидела в ступе и, опираясь на космическое помело,  всматривалась
в даль, постукивая  белыми  вставными  зубами  от  абсолютного  космического
холода. А вот  избушки  на  курьих  ножках,  где  бы  яга  могла  согреться,
почему-то не было видно. Она куда-то  исчезла,  и  от  нее  остались  только
отпечатки когтистых лап.
   - Бабушка, а где твоя изба? - сочувственно спросили земляне.
   - А изба совсем взбеленилась. В  последнее  время  норовила  взлететь  на
забор, которого у нас нет отродясь. Говорит, это насест.  А  вчера  и  вовсе
ушла искать надежный курятник. Под охрану злого дворового пса.  Мол,  отсюда
ее утащит рыжая лиса, - пожаловалась яга. - Ну, если и вы еще вернулись  без
"живой туалетной воды", тогда мне остается одно: уйти в  монастырь.  Но  кто
туда впустит ягу? Так что я в полном расстройстве.
   - Не отчаивайтесь, -  успокоили  земляне  бабусю.  -  Мы  исполнили  ваше
условие, принесли то, что вы хотели. Теперь ваш черед держать данное  слово.
- И они протянули яге бутылку с чудодейственным эликсиром.
   - Давайте ее сюда, родимую! - обрадовалась яга, вырывая сосуд из их  рук.
- Не нужна мне больше убогая избушка. Буду жить на приморской вилле со всеми
удобствами и плавать в бассейне, как кинозвезда!

   Она молниеносно откупорила бутылку и бухнула все ее  содержимре  себе  на
темя. И что тут началось!!! С ее головы ручьями  полилась  какая-то  грязная
жидкость, будто набранная из гнилого болота. До сих пор яга  была  как  яга,
ничем не хуже прочих.  Но  теперь  она  у  всех  на  глазах  превратилась  в
уродливую ведьму. Ее волосы обвисли бурыми космами. От яги запахло тиной.
   А довольная яга, еще  не  ведая  о  кошмарном  превращении,  вытащила  из
кармана  вязаной  кофты  волшебное  зеркальце  и  молвила   было   известное
заклинание:
   - Зеркальце, зеркальце, скажи: кто на свете всех красивей... - Но тут она
разглядела свое безобразное отражение и осеклась, а затем  истошно  завопила
на землян: - Да как вы посмели издеваться над старой...  нет,  над  женщиной
еще в расцвете лет?! Да я вас всех превращу в метеориты и отправлю  в  самую
далекую галактику.
   - Мы не виноваты, - сказали земляне.  -  Несомненно,  это  подстроил  тот
самый Барбар, которого мы ищем. Именно он усыпил  славного  рыцаря  Джона  и
заставил сторожить сосуд с живой водой".
   - Я вам верю. Хотя  жаль,  что  не  вы  подсунули  эту  мерзость.  Но,  к
сожалению, вы не можете врать, - презрительно заворчала яга.
   - Не расстраивайтесь. Видно, туалетной "живой  воды"  нет  даже  в  самых
смелых сказках, - попытались земляне утешить ягу. - Ничто так  не  отвлекает
от обиды, как работа. Поэтому давайте вернемся к  нашему  уговору.  Мы  свою
часть исполнили уже во второй раз. Теперь дело за вами.

   - А у меня, ровно в хоккее, остался про запас третий период. Придется вам
утолить еще один мой милый дамский каприз. И он будет  потрудней  тех  двух.
Они - цветочки. А этот - ягодка! - ухмыльнулась яга: небось  хотела  сорвать
на землянах свою злость и за то, что сбежала избушка на курьих ножках, и  за
ту гнусность, которую кто-то подсунул вместо "живой туалетной воды".
   - Ну, старая, ты обнаглела вконец. Для тебя, бесстыжей,  обмануть  -  что
съесть вкусный торт! - рассердился Кузьма.
   -  Цыц,  робот,  молчи!  Что  ты,  механическая  образина,  понимаешь   в
фольклоре? -  прикрикнула  яга.  -  В  каких  видано  сказках,  чтобы  герой
добивался успеха всего с двух попыток? Не я  завела  этот  порядок,  не  мне
отменять. Так придумал народ!
   - Увы, механик, она права, - честно подтвердил командир.  -  Выкладывайте
свое третье желанье.
   - Поскольку мой телескоп остался в избушке, ваше третье  испытание  будет
таким. Вы должны задать мне загадку,  на  какую  я  бы  не  знала  ответ,  -
продиктовала яга.

   Земляне  принялись  ломать  свои  головы,  припоминая  все  известные  им
загадки. Но на каждую у яги была готова отгадка. И немудрено: ей же будто бы
ведомо все на  свете.  Потому-то  наши  герои  к  ней  и  пришли.  Казалось,
наконец-то великому астронавту и его друзьям подвернулось испытание, которое
им было не по плечу.
   - Будем впадать в отчаяние? - спросил командир своих  товарищей,  вытирая
вспотевший лоб.
   - Подождите! Я придумал!  -  воскликнул  смекалистый  юнга.  -  Вот  вам,
бабушка-яга, загадка: кто такие Бурбур и Бирбир?
   Теперь настала очередь яги ломать себе  голову  да  высказывать  догадки:
"Футболисты?..  Рок-музыканты?..  Артисты?..  Писатели?.."  -  "Нет,  нет...
Холодно... Холодно..." - отвечали ей.
   - Может, сорта картошки? Бурбур - крупная. Бирбир - помельче, как  горох,
- предположила яга уже без всякой надежды. - Вижу:не угадала. Ладно, сдаюсь.
Кто эти люди?
   - Бурбур и Бирбир - родные братья Барбара. Так утверждал он сам, - весело
пояснили земляне.
   - Батюшки! - всплеснула руками яга. - У меня, оказывается, есть  еще  два
сыночка, а я узнаю об этом от совершенно посторонних людей!
   - Как? Барбар - ваш сын? - в свою очередь вскричали земляне.
   И вправду, это была родная мамаша Барбара. Аскольд Витальевич и  Саня  ее
не узнали, да и не могли узнать. Они встретились  с  ней  впервые  вот  так,
лицом к лицу. Ведь двадцать лет назад, когда она гостила на борту "Савраски"
и пила чаи с Петенькой и сэром Джоном, командир и юнга в  это  время  искали
приключения в другом  конце  Вселенной.  О  сыщике  и  вовсе  не  приходится
говорить. Потому-то они изумились так дружно.
   - Ладно,  проговорилась  так  проговорилась.  Да,  этот  мошенник  -  мой
непутевый сын, - тяжко вздохнула яга и вознегодовала с удвоенной страстью: -
Но эти двое... Как вы сказали? Бурбур и Бирбир? Эти  тоже  хороши!  Скрывать
свое рождение! И от кого? От собственной матери! Ну попадись  мне  они,  ужо
задам им хорошую взбучку.

   - Успокойтесь, бабуся! У вас всего-навсего один-единственный сын.  Бурбур
и Бирбир - это он, сам Барбар, - принялись земляне утешать расстроенную ягу.
- Сейчас мы все объясним.
   Они  не  любили  ябед,  но  тут,  ничего  не  поделаешь,  пришлось  самим
наябедничать  на  Барбара,  поведать  о  том,  как  он   выдавал   себя   за
несуществующих братьев.
   -  Но  что  обо  мне  скажут  добрые  люди?  Будто  я  никудышная   мать.
Предоставила детишкам рождаться самим и укатила невесть куда, - заупрямилась
яга.
   - Он, наверное, об этом не подумал, -  заступились  за  Барбара  земляне,
продолжая упорно верить в то доброе, что, по их убеждению, таится и в  самом
закоренелом злодее.

   - И все равно непременно его  отыщите  да  отшлепайте  хорошенько!  Пусть
думает, прежде чем обижать родимую мать. А я вас сейчас наведу на его след.
   И яга немедля принялась колдовать: взяла пустой  чугунок,  сказав  "ап1",
тряхнула над ним правым рукавом, сыпанула из  него  какой-то  сухой  травой.
Затем потрясла рукавом левым. Из того полился крутой кипяток.
   - В юности я, между прочим, училась в цирковом училище,  -  пояснила  она
зачарованным зрителям.
   Из чугунка повалил оранжевый дым, но тут земляне спохватились, вскричали:
   - Остановитесь! Мы не можем использовать мать против ее сына.  Даже  если
она на него очень сердита. Увы, нам не позволяет наше благородство!
   - Наверное, вы правы, - согласилась яга. - Вообще-то, у него было трудное
детство. Я все время в командировках.  И  ребенок  был  предоставлен  самому
себе. А вы, студент, часом не сын Аскольда Витальевича, великого астронавта?
Уж очень вы похожи на его снимки из старых журналов и  газет,  -  обратилась
она к командиру.
   - Я - он сам! - просто, без рисовки ответил великий астронавт.

   - Как вам удалось сохраниться? Откройте секрет! - взмолилась яга.
   Земляне поведали о красных и о белых таблетках.
   - Хорош сынуля! - снова возмутилась яга. - Мне подсунул какие-то помои. А
сам прячет такие удивительные, такие волшебные таблетки.
   - Если они вам вдруг попадут в руки,  держите  их  от  себя  подальше,  -
посоветовали земляне на прощание.
   Когда они вернулись на корабль и удрученно расселись вокруг стола, первым
нарушил молчание командир.
   - Если вы помните, я и не ждал от сказки ничего  путного,  -  сказал  он,
чтобы установить истину. - Вернемся к суровой реальной жизни... О,  кажется,
я все же понял, где скрывается Барбар...
   ГЛАВА XIX,
   в которой Петенька совершает невообразимые поступки
   Пока перед терпеливым читателем проносились  одна  за  другой  предыдущие
бурные главы, Петенька и Марина с недоумением, ну и разумеется,  с  присущим
им любопытством разглядывали огромного мужчину в скафандре и золотой короне,
которого Барбар почему-то назвал их "новым папой".  Он  был  мрачно  красив,
точно сошел с лакированной обложки фантастического боевика.
   - Итак, ваше всемогущество, несравненный  Властелин  Вселенной,  принимай
товар! Ребята высшего сорта! Самые лучшие  дети  в  мире!  Первое  место  на
всеобщей выставке детей! Мальчишка, как ты и  заказал,  вундеркинд-академик.
Девчонка, стало быть, вундеркиндша. Эти мерзавцы... я  ласкательно,  любя...
до того умны, что им  втемяшилось  в  голову,  будто  они  уже  давно  стали
взрослыми. Но ты им не верь. Они  еще  форменные  карапузы.  Тю-тю-тю,  -  и
Барбар протянул к Петеньке пальцы, как бы его пощекотал. - А  уж  воспитаны!
Воспитаны - пуще и не бывает.  Оба  в  детстве  ходили  такие  чистенькие  и
аккуратненькие, а в руках непременно футляр со скрипочкой и ноты. В  большой
красивой папке! - выкрикнул Барбар, рекламируя свой товар.
   - Неправда! Не было у меня  ни  скрипки,  ни  нот!  -  возразил  Петенька
необычайно дерзко, поразив даже самого  себя,  не  говоря  уже  о  Марине  и
Барбаре.
   - Это у него такой тонкий юмор! Не разглядишь без микроскопа, -  поспешно
протараторил Барбар.
   - И все равно будут  им  и  скрипки,  и  ноты,  -  невозмутимо  промолвил
Властелин и хлопнул ладонью о ладонь. -  Эй,  джинны!  Дайте  ребятам  самые
прочные скрипки и самые красивые ноты!
   В сей же момент под ногами ребят, - они еле успели отскочить в сторону, -
сдвинулся чугунный канализационный люк, из-под земли  выскочили  два  бравых
робота и, вручив ошеломленным землянам скрипки и ноты, так  же  стремительно
исчезли в недрах канализации.

   - А ты? Что ты хочешь взамен? - обратился Властелин к Барбару.
   - Присвой мне титул графа! - выпалил тот.
   - Зачем он тебе? В наше-то время? - удивился Властелин.
   - Я тщеславен, - надменно произнес Барбар. - Представляете:  граф  де  Ла
Фер, граф Монте-Кристо и граф Барбар. Звучит? Сэр Джон меня бы понял  сразу.
Как аристократ аристократа.
   - Коли так, можешь с  этой  минуты  считать  себя  графом,  -  согласился
Властелин, пренебрежительно пожимая плечами.  -  Выходит,  мне  твоя  услуга
досталась задарма.
   - А я такой! Я - бессребреник! - бесшабашно  воскликнул  Барбар.  -  Ваше
властелинство,  позвольте  откланяться!  -  Он   по-дворянски   расшаркался,
подметая  землю  воображаемыми  страусовыми  перьями  воображаемой  графской
шляпы. - Я отправляюсь в лучшее ателье. Закажу себе костюм,  как  при  дворе
Людовика Тринадцатого. Камзол, кружева и всякое такое.
   - Но прежде, граф, вы  должны  ответить  на  один  вопрос:  где  Продавец
приключений? - спохватилась Марина. - Да, вы  похитили  нас.  Но  ведь  если
посмотреть с другой стороны, то мы, в свою очередь, наконец-то отыскали  вас
и потому имеем полное право припереть к стенке.

   - Признаться, я с другой стороны не смотрел, - озадачился Барбар.  -  Это
ты здорово придумала. Да только я все равно не помню, куда спрятал Продавца.
   - Но такого не может  быть,  -  усомнилась  Марина.  -  Вы,  как  всегда,
говорите неправду?
   - На сей раз я не  вру!  Клянусь  честью  дворянина!  Для  чего  я  украл
Продавца? Дабы выманить и тебя,  и  Петеньку  в  космос,  потом  схватить  и
передать Властелину. Что я и сделал. И теперь Продавец мне ни к чему. А  раз
так, я тотчас забыл, кто он и где его держу!
   - А таблетки? Красные топорики? - спохватилась Марина.
   Ну, разумеется, земляне подумали о себе в последнюю очередь.
   - Они здесь, - Барбар похлопал по карману, - и может, еще понадобятся мне
самому. Для другой коммерции... Но что-то мы с  вами  заболтались.  Итак,  я
красиво удаляюсь. Шпагу мне, шпагу! - И с этими словами  Барбар  скрылся  за
кустами экзотических растений.
   - Уф! - с облегчением вздохнул Властелин. - Хоть я и всесилен, но с  этим
новоиспеченным графом никогда не знаешь, какой он выкинет номер. Но он ушел,
значит, сделка состоялась, и теперь я могу оповестить весь мир:
   "Слушайте все: "С этого часа у меня тоже есть дети!"  И  не  перечьте!  Я
этого не терплю! - прикрикнул  он  на  землян,  открывших  было  рот.  -  Не
отравляйте мне праздник. До этого я имел, ну кажется,  все:  и  безграничную
власть, и несметное богатство. Единственное, чего мне недоставало,  так  это
детей. И наконец я обзавелся вами! Сейчас вас оденут как надо, как  подобает
отпрыскам хозяина Вселенной. Пока вы похожи на детей гороховых шутов.
   Петенька и Марина глянули на себя и ахнули сами. Оказывается,  их  одежда
осталась такой же, какой и была - взрослой.  Брюки  на  Петеньке  спускались
гармошкой, юбка Марины волочилась по земле. И то, и другое они  придерживали
руками, подтягивая к плечам.

   Властелин снова хлопнул в  ладоши.  По  его  знаку  распахнулись  высокие
золоченые двери, кто-то невидимый включил магнитофон,  над  парком  загремел
полковой оркестр, из дворца церемониальным маршем  вышла  процессия  слуг  и
служанок. Ребят чинно  отвели  в  их  детские  комнаты  и  там  переодели  в
замысловатые костюмы. Петеньку облачили во фрак с галстуком бабочкой и яркие
шорты. Марине пришлось разгуливать в розовой балетной  пачке  и  в  балетных
туфельках.
   - Я это давно придумал. Мол, мои дети будут одеты  так-то  и  так-то.  Не
спал несколько ночей. Ну, вот теперь у вас самый подходящий  вид,  -  сказал
Властелин, любуясь ребятами, когда их привели в  тронный  зал.  На  семейный
обед.
   Властелин восседал во главе стола  на  троне,  соперничающим  роскошью  с
самым современным зубоврачебным креслом.
   Петеньку и Марину усадили  за  стол,  и  придворные  официанты  стали  их
потчевать всевозможными сладостями. Тут были  и  пирожные,  и  мороженое,  и
конфеты. Сам Властелин аппетитно ел мясное - котлеты и шашлыки.
   - А нельзя ли и нам чего-нибудь такого... не сладкого.  Хотя  бы  макарон
или жареной картошки? - взмолились земляне, уже изрядно проголодавшись.
   - Это что еще за капризы? Барбар меня уверял, что вы неизбалованные дети,
- нахмурился Властелин и  стукнул  по  столу  ложкой.  -  Значит,  так!  Все
нормальные ребята мечтают питаться только сладким. Готовы  есть  его  вместо
первого и второго. О третьем уж и не говорю. А дети Властелина  должны  быть
нормальней других, даже самых нормальных детей. Вы думали, будто мне  ничего
неизвестно. Но я собрал все сведения о детях,  теперь  о  них  знаю  все!  И
достаточно всемогущ, чтобы  осуществить  многовековую  детскую  мечту:  есть
исключительно сладкое! Для своих отпрысков, то есть для вас! Эй,  официанты!
Принесите им полную банку варенья!
   Делать нечего, земляне, вспомнив свое настоящее детство, съели  все,  что
стояло перед ними, и запили вишневым компотом.

   - Вот и молодцы! - похвалил их Властелин, отобедав  и  сыто  отвалясь  на
спинку трона. - А теперь вам положено играть. Я учел ваши вкусы. И превратил
одну из комнат  в  настоящую  лабораторию,  какой  не  найдешь  ни  в  одном
университете Вселенной. Ступай, мой сын,  всласть  занимайся  наукой,  ставь
всевозможные опыты, как и подобает вундеркинду. Ты, Марина,  можешь  нянчить
кукол сколько угодно твоей душе, петь им песни и наряжать в модные платья. А
я буду, прерывая важные заседания, входить в ваши комнаты и гладить  вас  по
головке, как поступают все счастливые отцы.
   Отправив детей играть, Властелин вызвал к себе военного министра. На  его
зов тотчас при-маршировал  монстр  в  генеральских  погонах.  Это  был  всем
монстрам монстр. Вампир, мертвец и демон в одном лице. И вдобавок  ко  всему
еще какое-то свирепое заморское чудовище.
   - Генерал, я долго был одинок. Но теперь и у меня появились дети.  Как  у
всех людей, - торжественно произнес  Властелин.  -  А  потому  я  повелеваю:
сейчас же прекратить все наши захватнические войны и объявить всеобщий  мир!
Согласитесь, не могу же я показывать дурной пример своим детишкам.
   - А что делать нам, вашим солдатам? - растерялся генерал.
   Властелин в раздумье поморщил лоб и решил:

   - Будете разводить капусту! Да не простую! Такую, в которой аисты находят
грудных младенцев!
   А Марина между тем, ничего не зная об этой  сцене,  затащила  Петеньку  в
детскую комнату и, косясь на дверь, таинственно прошептала:
   - Дорогой, Продавец где-то в этом дворце.
   - Как тебе удалось это узнать? - удивился Петенька.
   - Мне не удалось, - вздохнула Марина. - Поэтому я его сюда устроила сама.
   - Ага, ты меня считаешь полным глупцом? Вундеркинда  из  вундеркиндов!  -
рассердился Петенька, чего за ним никогда не водилось.
   - Я этого не говорила, -  возразила  Марина.  -  А  вот  Барбар  допустил
ошибку, позабыв то место, куда спрятал Продавца. Это место сразу исчезло.  И
Продавец оказался нигде! Тогда я  его  взяла  себе  и  отправила  во  дворец
Властелина. Сказала: "Раз так, пусть он будет где-то рядом с нами!"
   - "Где-то"?! Почему бы не  в  какой-нибудь  конкретной  комнате?  Нам  бы
осталось всего ничего, открыть дверь и вывести Продавца за ручку, -  съязвил
Петенька.
   - Нельзя требовать от везения слишком много. Надо и честь знать, -  мягко
упрекнула Марина.
   -  Пожалуй,  ты  права,  -  смутился  Петенька,  снова  став  воспитанным
мальчиком. - Странно, что я не догадался сам, будучи очень умным.

   - Не переживай! Может, ошиблась я. Но это выяснится после  того,  как  мы
обыщем дворец. И начнем поиски сегодня ночью, - сказала Марина.
   Вечером Властелин закатил  шикарный  прием  по  поводу  своего  семейного
праздника. Во дворец слетелась, сбежалась, сползлась вся черная злая  знать.
Однако, подобрев от родительского счастья, хозяин пригласил и светлых добрых
людей с покоренных планет. Эти гости  чувствовали  себя  неуютно,  жались  к
стенам и посматривали на двери. Они, наверное, с удовольствием отказались бы
от приглашения, да боялись навлечь  гнев  всемогущего  Властелина.  По  всем
этажам играла музыка, сверкали люстры и  разносили  коктейли.  За  огромными
окнами, оглушительно хлопая,  вырастали  букеты  фейерверка,  рассыпались  и
гасли. Петеньку и Марину вывели в зал и торжественно  представили  гостям  в
качестве вещественного доказательства, как сказал бы их сын Асик.
   - Виват властелинятам! - взревела черная  злая  знать,  подняв  бокалы  с
шампанским.
   - Ничего не скажешь,  красивые  дети.  И  если  бы  мальчуган  не  строил
исподтишка рожи, он был  бы  копией  знаменитого  академика  Александрова  в
детстве, - перешептывались светлые добрые люди.
   - На радостях я освобождаю ваши родные планеты. Мне теперь  не  надо  их.
Буду воспитывать своих детей. В свободные от  государственных  дел  часы,  -
сказал им Властелин. - А сейчас, насколько мне известно,  вы,  дети,  должны
отправиться спать. - И, следуя роли отца, он прикоснулся холодными  твердыми
губами ко лбам ребят.

   - А я хочу смотреть телевизор, - заныл Петенька.
   - Ну разумеется, он  же  вундеркинд.  Его  интересуют  новости  науки,  -
одобрительно заговорили гости.
   - Сейчас по телевизору идет боевик. Пиф-паф! - возразил Петенька.
   "Да что же с ним такое? - забеспокоилась Марина.  -  Уж  очень  часто  он
излагает несвойственные ему мысли. Может, это из-за нового климата? "
   - Мой сын любит тонко шутить. Под микроскопом. На  самом  деле  он  очень
хочет спать, так утверждают  самые  авторитетные  педагоги,  -  хладнокровно
пояснил Властелин. - Эй, гувернеры  и  гувернантки!  Проводите  детей  в  их
спальню.
   В коридоре Марина вполголоса учинила мужу маленький семейный скандал:
   - Какая муха тебя укусила? Если к нашим  дверям  приставят  какого-нибудь
надзирателя, мы не сможем обыскать дворец.
   - Не знаю, что на меня нашло, - расстроился и сам виновник.
   В спальне они себя повели как образцовые дети, сами улеглись на  кроватки
и прикинулись спящими.  А  в  полночь,  когда  разъехались  гости  и  дворец
погрузился в сон, земляне оделись и крадучись вышли в  тускло  освещенный  и
'пустынный коридор.

   Властелин, несомненно, любил  фантастические  романы  и  романы  в  жанре
фэнтази и потому окружил дворец непроходимым силовым полем. Может,  по  этой
причине, а может,  после  праздничных  возлияний  стражники  спали  в  своей
казарме. И посему наши разведчики, не встретив ни малейших помех, обошли два
этажа, заглядывая в каждую дверь.  Но  Продавца  не  было  нигде.  Не  теряя
надежды, Марина и Петенька спустились на первый этаж  и  вскоре  обнаружили,
что горько ошиблись, сочтя  Властелина  самонадеянным  гордецом.  Дворец  на
самом деле был под присмотром.  И  каким!  Самым  изощренным!  Не  пройдя  и
десятка  шагов,  земляне  услышали  многоголосое  завывание:  "У-у-у!"   Оно
приближалось со  второго  этажа,  где  они  только  что  были.  А  затем  на
лестничных  ступеньках  появились  три  белые  фигуры,  отрезав  им  путь  к
возвращению.
   - Это привидения! Оказывается, они существуют! - ужаснулась Марина.
   - У-У-у! Вот мы сейчас! Запугаем вконец! - завыли  привидения,  спускаясь
со ступеньки на ступеньку.
   - Петенька, тебе придется взять руководство в свои руки. А заодно и меня.
Через секунду я, как слабая девочка, лишусь чувств, - предупредила Марина.

   - Не спеши, - остановил ее  Петенька.  -  Все  привидения  бесплотны.  Мы
прорвемся сквозь них. Вперед!
   Земляне взялись за руки и бесстрашно бросились на привидения, намереваясь
пронзить их, как пронзают воздух. И тут произошло нечто  невообразимое.  Эти
привидения оказались из довольно прочной плоти. Белые фигуры  разлетелись  в
разные стороны, точно кегли. Да и сами атакующие,  наткнувшись  на  ощутимое
препятствие, отскочили назад двумя этакими резиновыми мячиками.
   - Они дерутся! Они меня толкнули в бок! А  мне  как  двинут  в  плечо!  -
захныкали привидения. - Что мы им такого сделали?  Только  хотели  попугать.
Дети любят, когда их пугают.
   С них слетели  белые  одеяния,  бывшие  всего-навсего  самыми  заурядными
простынями, открыв удивленным взорам землян обычные мирские костюмы.
   - Это же Фип, Рип и Пип! - изумились земляне.
   - Да, это мы, самые хитрые, самые отважные и к тому же самые невезучие, -
подтвердили привидения. - А вы - Петенька и Марина, мы вас не узнали  сразу,
так увлеклись своей новой работой.
   Они поведали о  своей  встрече  с  великим  астронавтом  и  его  молодыми
друзьями и свой рассказ закончили так:

   -  Но  мы,  к  несчастью,  пренебрегли  их  мудрым  советом.  А  они  нам
настоятельно говорили: "Отправляйтесь на Землю. Там вас не достанет  никакой
Властелин". Однако мы не послушались, нам хотелось  перехитрить  Властелина,
ведь мы самые ловкие хитрецы. И вот его монстры Вселенной напали  в  космосе
на наш беззащитный звездолет  и  привезли  сюда.  А  здесь  нас  безжалостно
превратили в привидений. За то, что мы не выполнили приказ, не убедили ваших
друзей бросить вас на произвол судьбы и вернутьс^: домой. Теперь  мы  должны
всю жизнь бродить по ночным коридорам и пугать врагов Властелина.  Ну,  тех,
кто осмелится проникнуть во дворец.  Сегодня  было  наше  первое  дежурство.
Ладно, думаем, хоть малость себя  развлечем,  если  уж  так  сложилась  наша
незавидная судьба. Но нам не повезло и тут... Нет, нам чертовски повезло, да
еще как! Мы встретили вас, - спохватились Фип, Рип и Пип.
   В ответ Марина и Петенька рассказали о своих приключениях и спросили:  не
заметили ли они чего-нибудь подозрительного, что указывало бы на присутствие
Продавца.
   - Мы провели весь день на чердаке и потому ничего не видели и не слышали,
- сказали привидения. - Но, на наш опытный взгляд,  вы  его  ищете  не  там.
Лично мы, уж такие хитрые-прехитрые, спрятали бы его в подвале. Однако  этот
маршрут вам придется отложить на следующую ночь. Скоро рассвет,  в  коридоры
выйдет дворцовая челядь, да и нам пора на свой чердак. Пока не запел  петух,
- закончили они печально.

   У ребят разрывались сердца, так им было жаль незадачливых толстяков. Или,
вернее, то, что от нихосталось.
   - А как вас превратили в привидений? - спросил Петенька деликатно.  -  На
основе какой научной теории?
   - Обошлось без теорий. Наверное,  это  были  закоренелые  двоечники.  Они
сказали без всякой науки: "С этой минуты вы - привидения". И выдали казенные
простыни. Это, говорят, вам на целый месяц. Носите  аккуратно,  смотрите  не
порвите. И заставили расписаться. А как их уберечь, если на чердаке  повсюду
пыль и острые гвозди, - пожаловались привидения.
   То ли они неверно рассчитали время, то ли ошибся дворцовый  петух,  но  в
эту секунду по всему дворцу пронесся звонкий петушиный крик. После чего всем
призракам полагалось сгинуть. Однако  наши  привидения  остались  на  месте,
будто и не были привидениями. Петенька так им и сказал:
   -  Никакие  вы,  друзья,  не  привидения.  Вы  обыкновенные  живые  люди.
Во-первых, вы совершенно материальны...
   - Даже чересчур, - добавила Марина.
   И земляне потрогали ушибленные лбы.

   - ...во-вторых, вы убедились сами, петух вам не указ. Я думаю, привидения
- это выдумки для темных людей, - закончил просвещенный мальчик.
   А также для очень доверчивых! - вскричали толстяки. - Властелин и  Барбар
поступили нечестно.
   Они воспользовались нашим простодушием! Без всякого стыда! Да  мы  сейчас
пойдем! Да мы тут все разнесем в пух и прах!  Не  оставим  камня  на  камне.
Скажем Властелину прямо в лицо: "Немедленно прекратите ваши  безобразия!"  -
пригрозили они, в то же время пугаясь собственной отваги.
   - Мы просим вас проявить к Властелину милость, дать ему отсрочку. До  тех
пор пока мы не отыщем Продавца, - попросили земляне, скрывая улыбки. - Пусть
Властелин по-прежнему думает, будто вы считаете себя привидениями. Иначе  он
выставит настоящую охрану, и мы не сможем попасть в подвал.
   - Ладно, мы подождем. Так что Властелин должен сказать вам  "спасибо",  а
то бы он увидел, где зимуют  раки,  -  важно  и  вместе  с  тем  с  огромным
облегчением согласились толстяки.
   Союзники  договорились  о  дальнейших  действиях  и  разошлись  в  разные
стороны. Ребята вернулись в свои уютные  постели.  Привидения  поднялись  на
сумрачный неуютный чердак, покрытый пылью и паутиной.
   Весь день Марина и Петенька провели в ожидании нового похода.  Гуляли  по
парку, умилительно взявшись за руки. Из окна  на  них  смотрел  Властелин  и
никак не мог налюбоваться. Правда, Петеньке это давалось нелегко, его так  и
тянуло превратиться в обычного мальчишку.

   Привидения, наверное, тоже  ждали  ночи.  С  чердака  с  утра  до  вечера
доносились тяжкие вздохи и слышались нетерпеливые шорохи.
   На следующую ночь обе команды  спустились  в  подвал.  В  его  прохладных
каменных недрах было темным-темно, но где-то вдали мерцал огонек. Разведчики
пошли на его слабое свечение и вскоре оказали^ в  "отельной.  Возле  большой
газовой печи на низенькой скамейке сидел истопник  в  промасленной  кепке  и
задумчиво смотрел на веселое голубоватое пламя. Услышав  шаги,  он  Йовернул
голову, и земляне не поверили своим глазам. Печь топил Продавец приключений!
Он был все тот же, в шелковой красной рубахе,  с  высоким  воротом,  обшитым
васильками, и подпоясанный  витым  шнуром.  В  неизменно  новеньких  лаптях.
Словом, типичный продавец-лотошник или коробейник, как называли таких  людей
в глубокую старину. Разве что к его облику добавилась  кепка  истопника,  да
еще белоснежную бороду кое-где окрасила печная копоть.
   - Вот сижу, жду вас, - молвил Продавец с приветливой улыбкой.
   - Разве вы не в темнице? И почему вы стали истопником?  -  удивились  его
гости.
   - Я и сам не понял толком, - засмеялся Продавец. -  Сперва  меня  похитил
Барбар. Проделал он это, как последний невежда, никогда не читавший Пушкина.
Я, разумеется, мог и сам освободиться из плена. Но решил  подождать.  Пусть,
думаю, у моего друга Аскольда  будет  законный  повод  снова  отправиться  в
космос. Ну, и Барбар отвез меня... Как по-вашему,  куда?  Где  меня  спрятал
Барбар? - лукаво спросил Продавец.
   - В какой-нибудь еще не открытой галактике, - сказал Петенька.
   - В другом измерении, - сказала Марина.
   - В тайнике, который был бы на втором месте после того  тайника,  который
бы придумали мы! - азартно закричали толстячки^
   - Интересные предположения. Но вы не  угадали,  -  вздохнул  Продавец.  -
Кастрюля с подгоревшей кашей,  как  это  видели  многие,  пронесла  нас  над
городом. На большее ей не хватило мощи. То есть  на  то,  чтобы  вывести  на
орбиту двух взрослых людей. Поэтому Барбар  спрятал  меня  на  Земле.  Более
того, в нашем городе Краснодаре. И не где-нибудь, а  перед  кабинетом  мэра.
Усадил на стул возле секретарши. В приемной все время толкался народ.  Рядом
со мной усаживались посетители, пришедшие к мэру, заводили со мной разговоры
о том о сем, об исчезновении Продавца. Все меня знали в лицо, но  никому  не
приходило в голову, что я это я, ибо Продавец был похищен. Представляете мое
состояние? Я боялся, что вдруг кто-нибудь ошеломленно разинет рот,  а  потом
закричит на весь город: "Люди! Да вот же он, наш  Продавец!  Перед  нами!  А
мы-то его ищем, сбились с ног!"

   И тогда мо ему другу Аскольду не видать путешествия как  своих  ушей.  Но
расчет Барбара оказался верен. На меня смотрели, со мной говорили и при этом
никто не видел в упор. Так я проторчал в приемной день... неделю... месяц...
Но однажды все исчезло: секретарша, очередь к мэру, стулья, стены.  Я  будто
повис в пустоте. И тотчас сообразил: Барбар забыл, куда спрятал меня. Потом,
также в один момент, я очутился во дворце Властелина, прямо в тронном  зале.
"А вот, кстати, и новый истопник для котельной", -  сказал  Властелин  своим
придворным, прервав какой-то разговор... И с этого часа я дежурю у печи.  Но
теперь я вижу: другу Аскольду есть кого спасать, и потому  вправе  вернуться
домой и допраздновать нашу золотую свадьбу. Впрочем, могу прихватить и  вас.
Мой верный звездолет  "Ослик",  который,  разумеется,  последовал  за  мной,
пасется неподалеку отсюда, - предложил он, пытливо всматриваясь в лица своих
собеседников.
   - Мы с Петенькой останемся  здесь,  -  решительно  отказалась  Марина.  -
Прежде всего, мы обязаны дождаться  наших  друзей.  Должны  же  они  кого-то
освободить. Правда? К тому же, думаю, мы не доберемся до  Земли.  По  дороге
превратимся в грудных младенцев, а затем исчезнем вовсе,  словно  нас  и  не
было. Поэтому Петеньке придется попыхтеть в  лаборатории  -  все-таки  снова
случайно создать свои топорики. Только красного цвета. А что  касается  трех
самых хитрых хитрецов, они, наверное, не  упустят  случая  устроить  в  этом
дворце настоящий дворцовый заговор.

   - Да, мы об этом думали, - подтвердили  толстячки.  -  А  потом  сами  же
передумали. Нам здесь уже тесно. Нам подавай космический  простор!  Такие  у
нас артистические натуры. Словом, так  и  быть,  мы  согласны  проехаться  с
Продавцом до первого космического перекрестка, а  там  выйдем,  -  закончили
они, смущенно отводя глаза.
   - Спасибо за оказанную честь, - засмеялся Продавец. - Я вам помогу  найти
ваш корабль. Если вы, конечно, не против. А от вас я  иного  и  не  ждал,  -
похвалил он землян. -  Желаю  вам  побольше  погонь,  пальбы  и  счастливого
финала. До новой встречи!
   Продавец снял с  головы  кепку,  бережно  положил  на  скамейку  и  повел
хитрецов к своему кораблю. Минут через десять  "Ослик"  лихо  взвился  из-за
деревьев и унесся в глубины космоса. Земляне увидели это красивое зрелище  в
окна своей спальни, будто кто-то в темной ночи выстрелил сигнальной ракетой.
   - Ас утра, мой милый, ты займешься красными топориками, - сказала  Марина
повелительным тоном.
   - С каких пор сестры приказывают своим  старшим  братьям?  Я  родился  на
месяц раньше тебя, - принялся было Петенька за свое.

   - Не забывай, мы с тобой по-прежнему супруги. И ты у меня  под  каблуком,
что известно всей Академии наук, - напомнила  Марина.  -  Поэтому  ступай  в
лабораторию и по рассеянности изобрети  красные  топорики.  Вместо  чего-то.
Скажем, вместо новых средств для мойки посуды, которые будто нам нужны.
   - Ничего  изобретать,  открывать  я  больше  не  намерен,  -  заупрямился
Петенька и, вскочив, не снимая обуви, на постель, закричал: - Хватит!  Долой
науки! Из-за них у меня раньше не было настоящего детства. "Сю-сю-сю. Тю-тю.
Петенька, а Петенька, посчитай в уме, сколько будет, если  4597632  умножить
на 871435 и извлечь из этого корень в тридцать седьмой степени", - изобразил
он свою маму, достойную сестру великого астронавта. - А чем я хуже  Барбара?
Вот у него детство было как детство. Теперь мне досталась вторая попытка,  и
я ее использую на полную катушку. Начну, как и Барбар, хулиганить, ломать  в
парке скамейки и писать на стенах лифта нехорошие слова. И, конечно, примусь
всем перечить, делать все наоборот. А сейчас для начала я возьму  что-нибудь
тяжелое и разобью это замечательное огромное окно!
   - Мой дорогой, ты прав! - воскликнула Марина, решив схитрить. - А ну  их,
эти топорики! Утром  мы  разгромим  твою  лабораторию  похлеще  дикарей.  Не
оставим камня на камне. Ни одного целого прибора! А сейчас возьми эту вазу и
садани вот по этому зеркалу. Оно самое большое!

   - Ну уж нет. Все равно по-твоему не будет. Я сделаю все наоборот. Если ты
не хочешь, чтобы я снова случайно изобрел красные топорики,  завтра  же  ими
займусь. И не буду  бить  зеркало  и  окна!  -  вызывающе  бросил  Петенька,
демонстративно лег в постель, зажмурил глаза и уснул.
   После завтрака он и впрямь  засел  в  лаборатории  и  что-то  разводил  в
мензурках, взбалтывал и переливал из колбы в колбу.  И  пропускал  черездэто
нечто электрические разряды страшенной силы, перед которыми  бледнели  самые
ослепительные молнии.
   Марина же принялась нянчить кукол и ждать, когда явятся командир, юнга  и
сыщик и освободят ее и мужа от их  самозваного  отца.  А  ровно  в  полдень,
отложив  государственные  дела,  к  Петеньке  и  Марине  зашел  Властелин  и
по-родительски погладил каждого по головке.
   Позанимавшись назло всем наукой, Петенька выбежал  в  парк,  прошелся  по
клумбе с цветами, отбил нос у одной из скульптур  и  выкупался  под  струями
фонтана. И вернулся во дворец, будто  промокший  уличный  пес,  оставляя  на
дорогих коврах лужи воды, под охи и ахи дворцовой прислуги.
   - Папаша, - молвил он дерзко за обедом, - почему мы не ходим в школу? Это
непорядок. Мы бы приносили из школы отметки, и ты бы  нас  хвалил.  Тебя  бы
вызывали в школу и там говорили: "Ах, каких вы воспитали детей!  Мы  смотрим
на них и не можем нарадоваться".
   - Ты прав. Школу-то я, действительно, из виду упустил. Ведь я  и  вправду
где-то читал. Как приходят дети из школы, а родители их спрашивают:  "Ну-ну,
что вы сегодня заработали на уроках?" Я исправлю это упущение. Будет школа и
у вас. Завтра же пойдете на уроки.
   Сказано - сделано. Властелин построил школу, и Марина и Петенька в первый
же день принесли отметки. Она -  пятерку  по  литературе.  Он  -  двойку  по
математике. Мало того. Властелина вызвали в учительскую,  как  отца,  и  там
строго спросили: "Кого вы воспитали? Ваш отпрыск дергал  учениц  за  волосы,
поколотил самого недисциплинированного, самого драчливого  ученика  -  грозу
всех  детей  и  подложил  учителю  на  стул  острую  кнопку.  Если  подобное
повторится, мы будем вынуждены исключить Петеньку из школы. А на вас  подать
жалобу вам же самому". С могущественным тираном никогда  не  говорили  столь
строго, он растерялся и пролепетал: у Петеньки-де не было скрипки, и  потому
мальчик такой нервный, но недостаток будет сейчас же устранен, ему  привезут
скрипку "Страдивари".  Вернувшись  во  дворец,  Властелин  пытался  наказать
нерадивого дитятю, однако не знал, как это осуществить. Он где-то читал, что
баловника  в  таком  случае  лишают  сладкого.  Но  Петенька  был  бы  этому
несказанно рад. Его приходилось пичкать сладким чуть ли не с помощью военной
силы. На третий день  Властелин  с  горечью  осознал,  что  легче  управлять
половиной Вселенной, нежели воспитывать одного непослушного мальчишку.

   - Как мне быть? - спросил он Марину,  почувствовав  в  ней  не  по  годам
развитую мудрость.
   - Петенька оказался трудным ребенком, - вздохнула Марина. - Нам  остается
одно: набраться терпения и искать к нему нужный подход.
   - Но Барбар обещал мне детей  идеальных.  Выходит,  он  меня  обманул?  -
рассердился Властелин.
   - И да, и нет. Нет идеальных детей.  Я  тоже  всю  жизнь  считала  своего
Петеньку большим идеальным ребенком. И,  как  видите,  ошиблась.  Хотя  сама
долгое время играла в педагога. Но вы можете себя избавить от свалившихся на
вас хлопот. Отпустив нас на все четыре стороны, - тонко намекнула Марина.  -
А то ведь  и  я  могу  испортиться  нравом.  У  меня  сейчас  отвратительный
переломный возраст.
   - Отпустить? Добровольно? Ни в коем случае! - гневно вскричал  Властелин.
- Пусть хоть трудные, пусть хоть совсем невыносимые  дети.  Хуже,  если  нет
никаких!

   А Петенька продолжал безобразничать. Когда этот мальчуган выходил в парк,
пряталось все живое и цветы поспешно закрывали  свои  чашечки,  несмотря  на
яркий солнечный день. Но более всего он старался досадить Марине и наперекор
ей часами трудился в лаборатории, будто искал средство для мытья  посуды,  а
на  самом  деле  изобретал  красные  таблетки-топорики,  которые  возвращают
человеку его прежний возраст. И однажды по дороге в школу он остановил  свою
супругу и разжал перед ней кулак.
   - И все-таки я их получил, - сказал он  ехидно.  -  Потому  что  ты  была
против.
   На его ладони лежали ярко-красные восхитительные кружочки. Таблеток  было
ровно четыре. Для каждого, кто проглотил белый топорик.
   - Как ты посмел?! - напустилась на него Марина, с трудом скрывая восторг.
- Если ты вздумаешь  подсунуть  эту  гадость  в  мой  ранец  или  карман,  я
рассержусь не на шутку. Сейчас же брось их на землю и растопчи!
   - Как бы не так, - заупрямился Петенька и сунул топорики в ее ученический
ранец. - Все! Я их запулил в кусты, вон они полетели, - соврал он, так и  не
научившись врать.
   Но Марина притворилась, будто поверила Петеньке, а на большой перемене  в
школьном буфете подбросила ему в кофе одну из  красных  таблеток.  А  вторую
проглотила сама.
   - Я слышал, что дети растут, но не думал, что столь  быстро,  -  удивился
Властелин, погладив на третий день Марину и Петеньку по  головке.  -  Вот  и
руку не приходится низко опускать, как прежде.

   - Мы - акселераты, - нашлась Марина с ответом. Они росли с каждым  часом,
а Петенька вдобавок начал и остепеняться, избавляясь  от  дурных  поступков.
Теперь, когда он появлялся в парке, никто не прятался  по  кустам,  а  цветы
беззаботно расправляли бутоны.
   - Тебе в твоем ранце не попадалось ничего такого? -  будто  между  прочим
поинтересовался Петенька в тот же вечер перед сном.
   - Ты имеешь в  виду  эту  дрянь,  красные  таблетки?  -  пренебрежительно
сказала Марина.
   - Ничего себе дрянь! И что ты с ними сделала? Неужели выкинула вон да еще
растоптала ногой, как советовала мне? - в отчаянии вскричал Петенька.
   Марина его успокоила и рассказала правду. А закончила так:
   - У нас еще остались таблетки для командира и юнги.  Мы  должны  отыскать
наших друзей и спасти. Пока не поздно. Но для этого нам нужно убежать самим.
К тому же, когда мы станем старше своего самозваного папочки,  он  придет  в
страшную ярость и расправится с нами без жалости и пощады.
   А утром события завертелись  со  скоростью  волчка.  В  разгар  семейного
завтрака из остывшего камина в столовую влетело  помело.  На  нем  восседала
старуха, а сзади, ухватившись за ее талию, пристроился очень высокий молодой
человек. Их лица были черны от печной копоти. Белыми оставались лишь зубы.

   Помело описало круг по столовой.
   - Тпру! Все бы тебе гарцевать! Чай, не молоденькое! Веков, поди, за  сто!
- прикрикнула старуха, и помело замерло перед столом, за которым  завтракали
Властелин и его подневольные дети.
   Пассажиры  помела  стерли  ладонями  копоть  со  своих  лиц,  и   супруги
Александровы в молодом человеке  узнали  своего  сына  Асика.  А  в  старухе
Петенька обнаружил родную мамашу Барбара.
   - Как вы сумели прорваться через мое силовое поле? Ведь в принципе  такое
невозможно!  Оно  образовано  по  последнему  слову  науки,   -   нахмурился
Властелин, положив на стол вилку и нож.
   - У меня на все ваши науки есть помело, - пренебрежительно отрезала яга.
   Тут с грохотом распахнулись двери, .и в столовую  ввалилась  запыхавшаяся
охрана.
   - Ваше Властелинство! Мы за ними гонялись, а они подло влетели в трубу! -
пожаловались солдаты.
   - В трубу они и вылетят. Стойте и смотрите, как вершат  суд,  -  приказал
властелин своей незадачливой страже  и  сурово  обратился  к  лазутчикам:  -
Признавайтесь: кто такие и кто послал вас?

   Молодой человек по-кавалерийски лихо соскочил  с  помела  и  представился
Властелину:
   - Частный сыщик Ас-кольд Александров! Ищу своих детей! Девочку и мальчика
двенадцати лет!.. Нет, уже, наверное, семи. Которых похитили злодеи! О, если
бы вы могли представить безутешное горе несчастного отца! - воскликнул  юный
Асик и вдруг будто прозрел: - Да вот же они! Как я  их  не  заметил  сразу?!
Здравствуйте, мои ненаглядные мама и папа! Какими вы стали большими!
   - Здравствуй, наш ненаглядный  сыночек!  -  взволнованно  отозвались  его
родители. Марина еще и добавила от себя:
   - А ты похудел! Наверно, не ешь манную кашу и совсем забыл про витамины?
   После этого молодой Александров и совсем юные Александровы бросились друг
к другу и сделали то, что делают в таких  случаях  все  герои  после  долгой
разлуки, - заключили себя в общие крепкие объятия.
   - Какая душераздирающая встреча, - растроганно пробормотала яга,  смахнув
слезу уголком головного платка, и пояснила остолбеневшему  Властелину:  -  А
мальчик - никак, внук  Петеньки  Александрова,  закадычного  приятеля  моего
Барбара и рыцаря Джона. Вылитый он!
   - Ничего не понимаю, - признался Властелин. - Если верить  этому  сыщику,
он папаша и в то же время сын моих детей.  Мало  того,  Петенька  приходится
себе собственным дедом!

   - Ну, конечно, какие же мы ему дети, если мы старше его на двадцать  лет,
- рассудительно промолвила Марина.
   - Погодите. Мои мысли запутались. Дайте распутать, - попросил  Властелин.
- Если вы старше на двадцать лет, значит, вам должно быть по сорок?
   - Я, кажется, тоже вот-вот свихнусь, - призналась яга.
   - А вы,  бабушка,  держитесь,  -  взмолилась  Марина.  -  Вы  нам  сейчас
пригодитесь.
   - Так и быть, буду держаться изо всех сил, - пообещала  сметливая  яга  и
подняла глаза к потолку, точно обнаружила  там  нечто  более  загадочное  по
сравнению с тем, что происходило внизу, рядом с ней.
   - Вы правы. Тогда нам и впрямь должно быть сорок, -  подтвердила  Марина,
снова обращаясь к Властелину. - Но на вид  нам  уже  по  четырнадцать,  хотя
вчера было по восемь.
   - Да, и вправду уже четырнадцать, а было восемь, -  простонал  Властелин,
растерянно вглядываясь в ребят. - Ой, мои бедные извилины! - И он  схватился
за  голову,  пытаясь  распутать  мысли,  которые   скрутились   в   какой-то
беспорядочный клубок. - Я в них заблудился. А-у-у!
   - Бабушка, а теперь увезите нас, пока он ищет выход, - попросили все трое
землян.
   - Ладно, садитесь на помело.  Хотя  не  знаю,  зачем  я  помогаю  вам,  -
вздохнув, согласилась яга.
   Марина и Петенька пристроились позади яги, Асику  не  хватило  свободного
места, и он в последний момент ухватился за хвост взлетевшего помела. Помело
описало круг под потолком и вылетело в трубу, как и предрек Властелин.

   - Стой! Будем стрелять! - запоздало закричала стража, да побоялась палить
в детей Властелина.
   - Эх, а где мой негодный сын, спросить я и забыла, - спохватилась яга.
   - Его здесь нет. Он в ателье, - сказали Петенька и Марина. -  Соскучились
по сыну?
   Яга хотела что-то сказать, но в это время помело резко увеличило скорость
и устремилось в космос.
   - Дети!  Сейчас  же  вернитесь!  Вас  ждут  уроки!  -  донесся  им  вслед
всполошенный голос Властелина.
   ГЛАВА XX,
   в которой сия история подходит к концу, но перед этим успевает  произойти
много чего, как всегда, невероятного
   - Итак, Барбар, несомненно,  там,  куда  нас  еще  ни  разу  не  заносила
нелегкая, - задумчиво промолвил командир, когда земляне расстались с ягой.
   - Почему именно там, а не где-то еще? - удивился простодушный юнга.
   - Да потому, что искать его там,  где  мы  уже  путешествовали,  было  бы
крайне неинтересно, - улыбнулся Аскольд Витальевич.
   - Ну у вас и интеллект, - уважительно произнес юнга.
   - Что поделаешь, им меня  наградила  природа,  -  развел  руками  великий
астронавт. - Но давайте, юнга, прикинем, - сказал  он,  почему-то  обращаясь
только к Сане. - Мы путешествовали на море и  на  суше.  Избороздили  космос
вдоль и поперек. Однако нам не приходилось...
   -  ...путешествовать  в  другом  измерении!  -  не  выдержав,   подсказал
по-прежнему смышленый юнга.
   - Вы считаете, там тоже путешествуют? - недоверчиво спросил командир.
   - В последнее время в книгах только об этом и пишут, - сказал юнга.
   - Вот как... - пробормотал командир и спросил в полный голос: - Ну и как,
по-вашему, юнга, туда попадают? В другое измерение?
   -  По-разному.  Лично  мне  в  голову  пришел  самый  легкий  способ.  Он
удивительно прост. Однако до него почему-то никто до сих пор не додумался, -
сказал юнга. - Итак, прежде всего нам нужно найти магазин для портных.
   - Нет ничего проще. Такие магазины встречаются на каждом  углу.  Механик!
Включить все двигатели! - зычно скомандовал великий астронавт. -  Вперед!  К
ближайшей планете!
   - Командир! С нами нет сыщика! - вдруг встрево-женно воскликнул  юнга.  -
Он куда-то делся!
   - Я это заметил,  -  спокойно  произнес  командир.  -  Видимо,  он  решил
проследить за ягой. Она, несомненно, отправится на поиски Барбара. Уж больно
ее заинтересовали белые таблетки. Глаза яги  так  и  загорелись,  когда  она
услышала наш рассказ. Пора сыщику в этом приключении исполнить свой  сольный
номер. Наш юный друг потихоньку мужает.
   И в тот же момент за иллюминатором "Сестрицы" пронеслась  мамаша  Барбара
на своем сказочном помеле. Она упорно вглядывалась в  даль.  За  ее  спиной,
болтая длинными ногами, висел  Асик,  ухватившийся  в  последние  момент  за
черенок помела.
   - Успешного тебе дебюта, внучек, - слегка  дрогнувшим  голосом  прошептал
несокрушимый командир, скрывая нежданно нагрянувшую слабость от  механика  и
юнги.
   А механик и юнга крикнули от всей души:
   - Береги себя, Асик!
   Через час "Сестрица" села на первую же подвернувшуюся по дороге  планету,
и земляне тотчас увидели магазин для портных.
   - Дружище! - обратился Саня к хозяину магазина.
   - Для тебя, мальчик, я не дружище, а дяденька продавец,  -  поправил  его
человек за прилавком.
   - Дяденька  продавец,  -  сказал  Саня,  проглотив  обиду.  -  Дайте  мне
портновские метры. Один нормальный, второй бракованный.

   - Вот тебе нормальный, - ответил хозяин, положив желтый  клеенчатый  метр
на прилавок. - А бракованный был у меня всего один. И его  по  ошибке  купил
модный портной по фамилии Кутюрье. Он вчера прибыл из самого  Парижа!  Можно
представить его расстройство. Ибо сантиметр в этом бракованном метре состоит
из... из двенадцати миллиметров! О, бедный месье! И какой позор  для  нашего
магазина!
   - Не отчаивайтесь! Скажите, где найти господина Кутюрье. Мы  ему  отнесем
нормальный метр. А вам вернем бракованный. .
   -  Какой  у  вас  благородный  мальчуган,  -  растроганно  сказал  хозяин
командиру, который стоял в стороне, деликатно не вмешиваясь  в  дела  своего
юнги. - Дитя, так и быть, отныне можешь звать меня дружищем!
   Выйдя вместе с землянами на улицу, он указал на самый  дорогой  отель,  и
наши герои понесли нормальный метр к парижскому портному. В его  номере-люкс
хлопотала горничная. Она вытирала пыль и была чем-то взволнованна.
   - Постояльца нет. И не знаю, куда он делся. Хотя не выходил из номера,  -
пожаловалась горничная, не дав им молвить и слова. - И это не  все!  К  нему
сразу побежали заказчики. Целые толпы! Они входили по очереди в этот  номер,
и ни один из них отсюда не вышел! Все будто бы остались здесь! Но в комнате,
как видите, пусто. Хотя народа набилась тьма! И потом, что  он  за  портной?
Без ниток и иголок? Только единственный метр! - Она указала на желтую ленту,
брошенную посреди номера.

   - Командир!  Это  то,  что  нам  нужно!  -  воскликнул  юнга  и,  схватив
бракованный портновский метр, тотчас обмерил командира и так, и этак,  будто
собирался сшить ему костюм. Затем он то же самое проделал с собой. И при сем
говорил изумленной горничной: - Отойдите, пожалуйста,  подальше.  Это  может
резко повернуть вашу жизнь! А куда, неизвестно... Командир!  Наши  параметры
изменились, и довольно круто! Ваша талия метр девяносто, а рост - метр  ноль
пять! По старому стилю!
   Переменилась и обстановка вокруг землян, и не только в номере-люкс, но  и
на улицах. Все вроде бы было как всегда - и окружавшие их дома, и деревья, и
пруд. И в  то  же  время  пейзаж  был  совершенно  иным,  словно...  Тут  бы
поразмышлять над новой загадкой,  да  еще  всласть,  однако  в  этот  момент
земляне увидели того, кого  искали.  Вот  именно  Барбара!  Тот  выходил  из
продуктового магазина. Его руки чуть ли не  до  земли  оттягивали  две  туго
набитые хозяйственные сумки.
   - А-а, попался! - вскричали земляне и бросились к Барбару.
   Услышав их голоса,  злодей  припустил  по  улице.  Но  силы  сторон  были
неравны. Наши-то герои каждое утро делали  зарядку.  А  Барбар  в  этот  час
лениво валялся в постели. Затем командир  и  юнга,  распевая  бодрые  песни,
вставали под холодный душ. А Барбар  лишь  мочил  щеки  и  нос.  Разумеется,
теплой водой.
   Беглецу  к  тому  же  мешали  тяжелые  сумки,  с  которыми  он  не  желал
расставаться, поэтому Аскольд Витальевич и Саня настигли его  в  два  мощных
прыжка и схватили под локти.
   - Вот мы вас и поймали! - обрадовались земляне. - А потому признавайтесь:
куда дели Марину, Петеньку и, конечно  же.  Продавца?  Да  извольте  вернуть
красные топорики!
   Но тут произошло нечто ими непредусмотренное. Откуда-то с  воплями:  "Это
не ваш Барбар! Этот Барбар наш!" - набежали какие-то люди и  стали  вырывать
пойманного из рук землян.
   - Нет, это наш Барбар! - возразили земляне, борясь за свою добычу.
   - Чур, не рвать меня пополам! Я представляю ценность лишь в целом виде, -
предупредил Барбар.
   - Может, нам всем остыть? И вы посмотрите на него чуточку внимательней? -
предложили набежавшие землянам.
   Добросердечные земляне уступили совету и посмотрели на беглеца.
   И впрямь, этот Барбар был непривычно худ и длинен,  как  шест.  Лишь  его
густая всклокоченная шевелюра, похожая на воронье гнездо, да нахальные глаза
напоминали того, знакомого им, Барбара.
   Земляне машинально опустили руки, и странный Барбар сейчас  же  нырнул  в
мрачную подворотню и был таков вместе со своими бесценными для него сумками.
   - Мы столько гонялись за Барбаром, и вот, когда он уже был в наших руках,
из-за вас его упустили, - сказали набежавшие с укоризной.
   - Вы ошибаетесь. Он был в наших руках, - возразили  наши  герои  и,  тоже
обидясь, спросили: - Зачем вы  нас  передразниваете?  Вы  же,  наверно,  все
солидные люди?

   Да, да, перед командиром и юнгой стояли как бы они сами, но только как бы
отраженные в кривых зеркалах:  чересчур  широкие  в  ширину,  кривоногие,  с
руками до колен и приплюснутые сверху чем-то тяжелым. Можно подумать, вместо
иного измерения они угодили в комнату смеха под открытым небом. В окружившей
их толпе виднелись другие знакомые и просто известные лица. И те тоже вместе
с домами, деревьями и бегущей по улице собакой казались  отражениями  кривых
зеркал. Да вот самих-то зеркал что-то не было видно.
   - Мы не просто солидные, мы очень солидные  люди,  -  между  тем  ревниво
поправил тот, кто изображал дружеский шарж на него, Ас-кольда Витальевича. -
Мы не дразним. Мы ваши здешние двойники. Я тоже  великий  астронавт  и  тоже
Ас-кольд Витальевич. Но в своем измерении. И если на то пошло, не я на  вас,
а вы стали похожи на меня. Словно вышли из кривого зеркала.

   Командир тотчас оглядел себя  с  ног  до  головы  и,  к  своему  конфузу,
обнаружил, что смешон, как и местный Аскольд Витальевич. И тут же  были  два
потешных Сани. Поди угадай, который из них свой.
   - Юнга, вы где? - встревожился наш великий астронавт.
   - Командир! Я здесь! - молодцевато откликнулся тот Саня, что был  к  нему
поближе.
   - Не расстраивайтесь, - продолжал двойник командира^ - В каждом измерении
есть свои земляне, свой  великий  астронавт  по  имени  Аскольд  Витальевич.
Имеется у нас, как видите, и свой юнга Саня. И Петенька, и Марина. И механик
Кузьма вместе с "Сестрицей". И, к сожалению, свой Барбар. И мы тоже гоняемся
за ним по всему белому свету.
   - Неужто он и вам подсунул в еду белые топорики? - забеспокоились земляне
из нашего измерения.
   - Увы, нам не повезло, как и вам, -  и  другие  земляне  грустно  развели
руками.
   В этот момент из бакалейного магазина  выскочила  местная  домохозяйка  и
запричитала во весь голос:
   - Да что же это делается, добрые люди?! Какой  ужас!  Кто-то  скупил  все
запасы дрожжей! Обчистил все магазины!
   -  Никак,  этот  неизвестный  замыслил  что-то  недоброе,  -   озабоченно
вздохнули здешние земляне. - Будто мало нам Барбара и его проделок.
   Нашего Аскольда Витальевича так и подмывало спросить у  своего  двойника,
какой у него будет следующий ход в погоне за Барбаром? Такое же любопытство,
судя по его глазам, прямо-таки разрывало и второго Аскольда Витальевича.  Но
командиры  славных  "Сестриц"  были  невероятно  самолюбивы,  и  потому  оба
промолчали, боясь показаться неуверенными в собственных силах.
   - Не будем вас отвлекать от поисков Барбара. Да и нам пора  заняться  тем
же самым, - спохватился наш великий астронавт.
   Он умолк, и к нему тут же подступили знакомые и  просто  известные  лица,
которые  деликатно  ждали,  когда  завершится  историческая   встреча   двух
Аскольдов Витальевичей.

   - Мы не здешние знакомые и незнакомые лица. Мы из вашего измерения. Стало
быть, земляки, - представились они. - Нас отправил сюда месье Кутюрье. Когда
он приехал, мы кинулись к  нему  в  отель.  Ведь  появился  модный  портной!
Кому-то не  терпелось  сшить  клевый  пиджак.  Кому-то  потрясную  юбку  под
названием  "вооще".  С  каждого  он  снял  мерку,  говоря:  "Запомните:  вас
обслуживает большой мастер! Потом об этом вы  будете  рассказывать  детям  и
внукам!" Но, увы, после обмера мы все очутились здесь.  Один  за  другим.  В
порядке той же очереди. А с виду сей господин казался таким милым человеком.
Этакий лохматый крепыш, чем-то похожий на розового поросенка.

   - Он должен быть с вами, - сказали наши командир и юнга. -  Портной  тоже
исчез из своего номера.
   - Был с нами! Был! Перенесся последним. Мы даже сочли  его  товарищем  по
несчастью. Но он тут покрутился, похихикал, потом  обмерил  себя  магическим
желтым метром и пропал прямо на наших глазах! А  мы  теперь  не  знаем,  как
вернуться восвояси. Пребываем в самом полном отчаянии!
   - Мы тоже им помочь не можем. У нас все  метры  простые.  Без  магической
силы, - смущенно признались местные командир и юнга.
   - Зато такой, магический, есть у нас, - сказал Саня наш. - Это нормальный
метр. Нормальный по нашим понятиям, - уточнил он, чтобы не  обижать  жителей
другого измерения. - Командир! Разрешите приступить к спасательным работам!

   - Приступайте! Если знаете как, - разрешил командир.
   Пострадавшие снова выстроились в очередь. Но на этот раз к честному Сане.
Юнга снял с каждого мерку, и они, счастливые и довольные, отбыли домой.
   - Ничего не поделаешь. Будем прощаться. Нам еще гоняться не  перегоняться
за Барбаром. Да и вам тоже, - сказали наши земляне землянам местным.
   Юнга обмерил своего командира, и  тот,  уже  переносясь  в  родные  края,
услышал отважный возглас своего двойника:
   - Эх! Так и быть, я открою: через пять минут мы с юнгой отправимся  туда,
где еще не путешествовали ни разу!
   - По-моему, в эту минуту мой двойник говорит  вашему  двойнику:  "Знаете,
Саня, вот уж точно где мы никогда не путешествовали, так это под  землей.  И
только там Барбар тоже ни разу не строил людям козни!" - задумчиво  произнес
командир, когда они вернулись в гостиничный номер.
   - Командир, я готов! Хоть сию минуту! - воскликнул сообразительный юнга.
   - Не спешите, юнга. Мы, наверное, тоже отправимся  минут  через  пять,  -
сказал командир, взглянув на часы.
   - Вы небось фокусники? Бал - и спрятались за воздух. Будто вас не  стало,
- заинтересовалась горничная.
   Она все еще убирала номер. Видно, у времени в ином  измерении  также  был
иной счет. Длиннее на целый час.
   - Мы -  путешественники.  Странствовали  в  невидимых  краях,  -  сказали
земляне чистую правду. - А что хозяин номера? Разве он не вернулся?  Оттуда,
где был?

   - Объявился! Схватил . свой багаж - две тяжеленные сумки. Буркнул  "пока"
- и  за  дверь.  Будто  торопился  в  аэропорт,  -  рассказала  горничная  и
вспомнила: - Да, он еще надел парашют.
   Поблагодарив горничную за интересный  рассказ,  земляне  отнесли,  как  и
обещали, бракованный метр в магазин для портных.
   - Несомненно, его бы следовало разрезать на мелкие куски  и  выбросить  в
мусорный ящик. Да жалко, - сказал командир хозяину  магазина.  -  Авось  еще
пригодится для доброго дела. А с другой стороны, он может  снова  попасть  в
неразумные руки.
   - Я его припрячу  подальше.  Даже  от  самого  себя,  -  пообещал  хозяин
магазина. - Ну, например, в...
   Однако его тайник так и остался для  всех  секретом.  В  магазин  влетела
озабоченная домохозяйка и  обратилась  к  продавцу,  очевидно,  с  последней
надеждой:
   - Ну, хоть у вас-то я могу купить, ну, хоть брикет дрожжей?
   - У нас вы можете приобрести  все!  -  сказал  продавец,  обведя  магазин
широким жестом. - Кроме дрожжей и бракованного метра.  Могу  порекомендовать
метр нормальный! Он совершенно безопасен. Можете смело мерить любой пирог!
   - И все равно его  не  испечешь,  -  сказала  огорченная  домохозяйка,  -
сколько ни меряй. Тут необходимы дрожжи, но кто-то прошелся  по  продуктовым
магазинам, скупил все запасы дрожжей.

   В магазин  влетел  шустрый  подросток  -  уличный  торговец  газетами  и,
потрясая свежим выпуском, выкрикнул наизусть строки из экстренных сообщений:
   - "Планета в смертельной опасности!", "Таинственный террорист проник в ее
недра с большим зарядом дрожжей!".
   - Вот где они! - уличающе воскликнула домохозяйка.
   - Но какая связь между опасностью и дрожжами? - удивился продавец.
   - Самая непосредственная! - прозвучали в  тишине  четкие  слова  великого
астронавта. - В сущности, что такое планета? Ваша или любая другая?  Это  не
что иное, как отлично замешанное тесто. Если в планету добавить дрожжей, она
разбухнет и полезет  через  край.  Свой  собственный,  разумеется.  На  что,
несомненно, и рассчитывает находчивый злоумышленник.
   - В вас пропал превосходный кулинар! -  несмотря  на  трагизм  положения,
восхитилась домохозяйка.
   - Думаю, вы ошибаетесь. У него, моего кулинара, все еще впереди,  -  тоже
невольно улыбнулся командир.
   - Нет, ошибаетесь вы! Он погибнет вместе с нами! Наверное, в этот  момент
террорист уже занес руку со смертельным брикетом дрожжей! А верней, это рука
самого Властелина Вселенной! Он, конечно, послал своего диверсанта. Тиран не
успокоится до  тех  пор,  пока  не  уничтожит  нашу  маленькую,  беззащитную
планету! - в полном отчаянии вскричал хозяин магазина.

   - Это не Властелин, - возразил шустрый  подросток.  -  У  него  появились
дети, и он вернул домой свои войска. Об этом писали все газеты.
   - Какая разница, чей он, этот террорист!  Все  равно  нам  конец!  -  еще
отчаянней возопил хозяин магазина.
   - Да, да, мы погибли! - подхватили все, кто был в магазине.
   - Увы, настал наш последний час! -  застонало  за  окнами  все  население
обреченной планеты.
   - Спокойно! Без паники! Надеюсь, мы успеем схватить эту опасную  руку  за
запястье. Где у вас можно спуститься в глубь планеты? - хладнокровно спросил
командир, не теряя присутствия духа.
   - Совсем рядом, за углом.  Через  жерло  вулкана!  Идемте,  я  покажу!  -
выпалил шустрый подросток, опережая старших.
   - Ты, мальчик, что-то напутал. Нельзя спуститься через жерло вулкана. Оно
всегда заполнено застывшей лавой, - одернул его юнга с усмешкой.
   Как  известно,  вездесущие  юнги  и  шустрые   разносчики   газет   вечно
конкурируют друг с другом.

   - А в нашем кратере она вытекла на поверхность,  а  вот  снова  заполнить
жерло  не  успела,  -  уперся  подросток,  принимая  вызов  юнги.  -  -  Она
затвердела, осталась внизу, под вулканом. И жерло осталось пустым. Как ствол
шахты.
   - Да, так оно и было. С нашим вулканом произошла удивительная история,  -
подтвердил хозяин. - Когда он проснулся  от  многовекового  сна  и  собрался
извергнуть лаву, мы вспомнили о страшной судьбе Помпеи,  пришли  в  ужас  и,
прихватив самое ценное, приготовились к паническому бегству. Но в  последний
момент на нашей планете  приземлился  межзвездный  корабль.  Из  него  вышли
волевой подтянутый астронавт и старый  робот,  будто  Савельич  при  молодом
Гриневе. "Почему вы пригорюнились, люди? Чему не рады?" - спросил  астронавт
и, выслушав наш горестный рассказ, спокойно сказал: не нужно-де отчаиваться,
вулкан можно укротить. Мол, его  извержение  похоже  на...  на  расстройство
желудка  у  детей,  -  смущенно  произнес  разносчик  газет,  не   решившись
произнести другие, более грубые слова.
   Но за него это сделал шустрый подросток.
   - Похоже на детский понос, - пояснил он без всяких  церемоний  специально
для Сани, видимо, сочтя его непонятливым.
   -  Словом,  астронавт  выразился  именно  так,  -  покраснев,  согласился
продавец. - И он посоветовал дать вулкану лекарство от... этого недуга.  "Но
где его взять?" - спросили мы. . И тут вмешался старый  робот,  сказав,  что
есть хорошее народное средство. И спросил: нет ли у нас под рукой черники? К
счастью, в том году на нашей планете был обильный урожай этой ягоды, а самое
обшир-ное ее месторождение, к еще большему счастью, оказалось в  двух  шагах
от вулкана. "Теперь собирайте чернику в корзины и ведра и сыпьте  в  вулкан.
Черника крепит желудок", - сказал старый робот. Мы последовали его совету, и
вскоре он оправдался: жерло стало свободным, точно труба. Но пока мы, лечили
вулкан, наши спасители сели в звездолет и продолжили  свое  путешествие,  не
назвав ни своего имени, ни планеты, откуда они родом. А  случилось  все  это
лет сорок тому назад. Сам я в тот год был еще мал. Но так повествует одна из
наших легенд, если ей можно верить.
   - Можно, - коротко подтвердил командир.
   - А откуда это известно вам? - удивились местные жители.
   - Прошу вас! Не подвергайте новому испытанию мою и  без  того  несчастную
скромность, - взмолился Аскольд Витальевич. - Лучше отведите нас в кратер.
   - Мы все поняли. Молчим! - многозначительно ответили местные жители.
   Жерло кратера походило на  туннель  под  Ла-Маншем,  только  поставленный
вертикально и уходящий далеко вниз, в самый центр планеты.
   - Террорист именно здесь проник в недра невинной планеты. Другого пути  у
него не было. Интересно,  как  ему  это  удалось?  -  пробормотал  командир,
тщательно изучая гладкие стены жерла. - Но как  бы  то  ни  было,  юнга,  мы
спустимся еще оригинальней. Террорист лопнет от зависти, ка.к  шар.  Кстати,
чей это шар? - спросил он у местных жителей,  указывая  на  яркий  полосатый
монгольфьер, повисший над крышами зданий, будто надутые щеки  очень  важного
человека.

   - Он общий! Мы готовимся к фестивалю воздушных шаров. Они нынче в моде, -
пояснили местные жители. Узнав о том, что прилетел астронавт, готовый  снова
спасти их планету, в кратер сбежался весь город. -  Если  он  вам  нравится,
можете на нем покататься,  -  щедро  разрешили  горожане,  способные  отдать
сейчас своим защитникам последнюю рубаху.
   - Мы проедемся туда-сюда и вернем, - пообещал командир. -  А  вас,  юнга,
ждет сюрприз. Мы совершим путешествие к центру Земли, то есть этой  планеты,
на воздушном шаре!
   - Какая  изящная  идея!  -  воскликнули  пораженные  горожане,  и  к  ним
присоединился Саня:
   - Такое изысканное путешествие не снилось даже героям Жюля Верна! Да  вы,
Аскольд Витальевич, большой эстет!
   -  Вполне  возможно.  Ибо  приключения  -  тоже  искусство,  -   подумав,
согласился великий астронавт.
   Шар пригнали в кратер, земляне залезли в  уютную  гондолу  и,  постепенно
выпуская из клапана газ, начали спускаться в жерло вулкана.
   Дорога к центру планеты оказалась монотонной, поэтому Аскольд  Витальевич
рассказывал не стользакаленному, теперь уже и  вовсе  юному  другу  о  своих
удивительных приключениях, отгоняя тем самым серую скуку, едва ли не  самого
опасного врага каждого путешественника. А она так и вилась вокруг воздушного
шара, так и кружила, подлетала  и  слева,  и  справа,  норовя  проникнуть  в
гондолу и отравить столь необычное путешествие. Наконец ей все-таки  удалось
вцепиться бледными пальцами в борт гондолы, да уже было поздно - та к  этому
времени коснулась дном центра планеты.

   Привязав  воздушный  шар  к  скале,  которой,  наверное,  было  несколько
миллиардов лет, земляне энергично, точно  классные  гимнасты,  выскочили  из
гондолы и тут же наткнулись на брошенный парашют.
   - Вот вам, юнга, и ответ на головоломку, которую нам  задал  таинственный
террорист. Надо признать, способ, который он выбрал, весьма  экстравагантен,
- сказал командир,  недоуменно  покачав  головой.  -  Видно,  ему  очень  не
терпелось добраться до цели. Но, надеюсь, мы вскоре увидим его самого. Итак,
юнга! Теперь начинается вторая  часть  нашего  путешествия  и,  полагаю,  не
последнее путешествие в глубинах планеты!

   Возле их ног кипела река раскаленной магмы.  Земляне  вскинули  за  спины
воображаемые тяжелые рюкзаки и двинулись по следам террориста.
   - Несомненно, в этом подземном мире обитают загадочные разумные существа,
диковинные  звери  и  птицы,  -  убежденно  промолвил  Аскольд   Витальевич,
пристально вглядываясь в окружающие их причудливые картины. - В  другой  раз
они бы тотчас объявились перед нами и принялись нас  удивлять  да  стращать.
Кто во что горазд. Но нам, увы, сейчас не до них, нет  и  свободной  минуты.
Поэтому они, видимо, решили потерпеть до  нашего  следующего  визита.  Стало
быть, юнга, мы теперь у них в долгу.
   Но  вскоре  они  догнали  вереницу  каких-то  людей,  кативших  тачки   с
неизвестным грузом. Заметив землян, люди остановились и смущенно сказали:
   - Извините за то, что мы все же попались вам на глаза. Но у нас  не  было
сил отказаться от соблазна.

   - Ничего. Если вы нас и отвлекли, то совсем немного, - подумав, успокоили
их земляне.  -  А  вы,  наверно,  подземные  жители?  Мы,  к  своему  стыду,
путешествуем по недрам земли впервые и потому, увы,  и  знать  не  знаем,  и
ведать не ведаем, как величать ваш бесспорно славный  и  очень  трудолюбивый
народ.
   - А народ наш зовется кочегарами - словом, очевидно, необычным для вашего
слуха, - охотно сообщили подземные люди. - По ночам, когда наверху не  греет
солнце, и зимой мы отапливаем нашу планету.
   Они и впрямь походили на старинных паровозных кочегаров:  были  столь  же
чумазы и белозубы.
   - Но как вы узнали о нашем приезде? - спохватившись, удивились земляне.
   - Весть о нем оказалась тяжелее вашего воздушного  шара.  Она  опустилась
раньше вас и мгновенно разнеслась по  нашему  затерянному  миру,  -  сказали
кочегары. - Неожиданно сверху явился один очень добрый человек.  У  его  ног
были свалены ящики с диковинным продуктом, именуемым  дрожжами.  "Вы  любите
булочки, пирожки и прочие ватрушки?" - спросил нас чудесный гость. "Безумно!
Хотя о них только слыхали!" - вскричали мы в ответ. Тогда он  сказал:  "Коли
так, отвезите эти дрожжи к морю из магмы и бросьте в его раскаленные  волны.
Море вскипит, взыграет и покроется от края до края самыми вкусными  калачами
и кренделями. Только хватай и ешь до отвала!" Как тут было  удержаться?  Вот
мы и везем дрожжи к морю.
   - А где же он  сам?  Этот  добряк?  -  заволновались  земляне,  глядя  по
сторонам.
   - Он побежал вперед. Чтобы выбрать подходящее место. Мы еще не  встречали
такой прыти, - невольно засмеялись кочегары.
   Огненная река привела караван к морю магмы. По  его  каменистому  берегу,
возле самого устья, нервно прохаживался невысокий толстый  человек.  Земляне
тотчас узнали своего старого знакомца Барбара!
   - А вот и он, наш кормилец, - с благоговением сказали кочегары.
   - Он же - известный террорист, - добавил командир загадочно для подземных
людей.
   - Ну,  чего  плететесь,  ровно  улитки!  -  напустился  Барбар  на  своих
грузчиков. - Так ваши булочки и баранки зачерствеют, даже не успев испечься!
Ладно, я вас прощаю, и, раз вы уже пришли, я могу удалиться по другим делам.
А вы, когда я скроюсь из виду, начинайте считать до ста. А потом, после ста,
бросьте дрожжи в море. Все брикеты до одного! Но не раньше и не позже. Иначе
у вас ничего не выйдет.
   Отдав распоряжения, он двинулся было в сторону  кратера,  да  тут  увидел
землян.
   - Стой! Не подходи! Я вооружен до зубов и дьявольски опасен! - как  можно
свирепей зарычал Барбар, наставив безобидный указательный палец, будто ствол
тяжелого гранатомета. - Я - киборг! Бездушный и потому особенно беспощадный!
Ррр!.. Гав, гав!
   - Нет, Барбар, ваша карта  бита!  -  спокойно  возразил  командир.  -  Вы
почесались! А роботы, как известно, не чешут у  себя  бока,  затылок  и  тем
более под лопаткой.
   - Проклятье, - пробормотал Барбар с досадой.
   - Но самую большую ошибку вы допустили  раньше,  когда  прибыли  сюда  на
парашюте! - произнес Ас-кольд Витальевич, нанося новый разящий  удар.  -  Мы
помним о ваших пристрастиях к парашютам. Однако вы забыли о  том,  что  этот
транспорт ходит лишь в одном направлении. И, как правило, вниз! Вы бы уже не
выбрались отсюда и, не подоспей мы вовремя,  разбухли  вместе  с  несчастной
планетой!

   - Да что со мной происходит?! - в отчаянии вскричал Барбар.  -  Может,  я
заболел?
   - И давно? - сейчас же забеспокоились добрые земляне.
   - С самого начала, - не задумывась ответил Барбар. - Потому-то меня так и
подмывает строить всякие пакости. А я ведь человек необычайно хороший. Порой
сам не налюбуюсь на себя. Вылитый ангел! Да что я вам говорю. Вы это  знаете
лучше меня. Бывало, захочешь совершить нечто этакое доброе, этакое  светлое,
а болезнь тут как тут. Не дает, толкает, понимаешь, на преступный путь!
   - Мы-то думали, будто вы отпетый злодей, - посетовали на себя земляне.  -
А  вы,  выходит,  просто-напросто  больны,  -  сказали   они   с   невольным
облегчением. - Сейчас мы доставим вас к врачу, и он вам поможет, избавит  от
этого ужасного недуга. Вы  начнете  новую,  здоровую  жизнь  и,  разумеется,
первым делом покажете нам наконец, где  спрятаны  наши  бедные  товарищи.  -
Говоря это, заботливые земляне бережно взяли больного под локотки.
   - Но, но, мужланы! Только не так грубо! Я не какой-нибудь вам  плебей.  Я
теперь титулованный граф! Белая кость! Голубая кровь! - чванливо предупредил
Барбар.
   - А как же наши булочки и кренделя? - забеспокоились кочегары, ничего  не
понимая.
   - Больной забыл про муку.  А  без  нее  не  замесишь  тесто,  -  пояснили
земляне. - Но вы не волнуйтесь. С этого дня те, кто живет наверху, будут вас
снабжать самыми свежими пышками и калачами. В благодарность за  ваше  тепло.
Но для этого мы должны вернуть им дрожжи.
   И процессия с грузом дрожжей  отправилась  в  обратный  путь  -  к  жерлу
кратера.
   - Но как вам удалось меня найти? - спросил по  дороге  Барбар.  -  Уж  я,
казалось бы, забрался так глубоко, глубже некуда.
   - На этот раз найти вас было легче легкого, - честно признались  земляне.
- Надо было только выяснить, где мы еще  не  бывали.  Вышло,  что  в  недрах
планеты. Там и следовало вести наши поиски. Вы небось здесь тоже еще никогда
не плутовали? Правда?
   - Правда, - Барбар с трудом выдавил из  себя  это  ненавистное  слово.  -
То-то меня сюда тянуло, прямо-таки волокло  силком.  Вроде  бы  тут  мне  ну
совершенно нечего делать, а меня что-то тащит и тащит. И  это,  оказывается,
устроили вы! Как же я не догадался сам?!

   - Но тогда зачем вы собой прихватили дрожжи? - спросили земляне, стараясь
себя оправдать.
   - Не мог же я сидеть сложа руки, - возмутился  Барбар  и,  спохватившись,
застенал: - О как я болен! О как серьезно болен!
   Вернувшись к воздушному шару,  земляне  расстелили  в  гондоле  куртки  и
уложили стонущего больного на мягкую постель.
   - Командир, может,  как-нибудь  ему  намекнуть?  Деликатно,  деликатно...
Насчет красных топориков. Пока мы не исчезли совсем,  -  тайком  от  Барбара
прошептал юнга.
   - Все равно неудобно. Человек болен. Ему не до наших таблеток, -  так  же
шепотом ответил великий астронавт.
   - Не до них, не до них, - подтвердил Барбар, развалясь на своем ложе.

   Смущенные земляне с удвоенным рвением занялись подготовкой к старту.  Они
погрузили дрожжи в гондолу, нашли среди инструментов  обычный  автомобильный
насос и подкачали слегка опавший шар.  После  чего  сердечно  простились  со
славными  чумазыми  кочегарами  и  благополучно  вознеслись  на  поверхность
планеты. А там, затаив дыхание и не сводя глаз с жерла вулкана, их дожидался
весь здешний народ.
   Командир обратился к ним из гондолы, будто с праздничной трибуны.
   - Все в порядке! - произнес он в напряженной тишине, нарушить которую  не
смели даже комары и мухи. - В порядке, но не совсем. Террорист  оказался  не
террористом, а только больным. Ему срочно нужен врач!
   В подтверждение этих  слов  Барбар  несколько  раз  простонал  со  своего
удобного ложа.
   Шустрый подросток тотчас первым  нырнул  в  толпу  и  вывел  из  ее  гущи
солидного   специалиста   по   всем   возможным   болезням,   вызвав   своей
расторопностью ревнивое чувство у юнги.
   - Если бы мне не сказали, что ваш пассажир серьезно болен,  я  бы  решил,
что он абсолютно здоров, - признался врач, обследовав Барбара.  -  Видно,  в
него вселился еще неизвестный вирус.  Единственное,  что  я  могу  для  него
сделать, - прописать этакий вальяжный  постельный  режим,  коему  позавидует
любой лентяй.
   - Ни за что! - воскликнул Барбар, живо вскочив с  постели.  -  Меня  ждут
неотложные дела. В разных концах  Вселенной.  Я  нужен  всем!  Я  незаменим!
Словом, я пошел. - И он было двинулся к борту гондолы.
   - Ничего, все подождут. А пока  полежите  у  нас,  на  "Сестрице".  Иначе
никогда не избавитесь от этой скверной болезни, -  твердо  сказал  командир,
преграждая ему дорогу, несокрушимый, как бетонная стена.
   - Но при одном условии: вы меня начнете баловать, словно я ваш заболевший
ребенок. Будете поить горячим молоком с медом  и  малиной.  А  Кузьма  пусть
станет моим камердинером, - потребовал Барбар.

   - Так и быть, мы согласны, - вздохнули земляне.
   И лишь Кузьма недовольно заворчал, когда санитары под вой сирены привезли
Барбара на корабль и перетащили с носилок на койку.
   -  Где  это  видано,  чтобы  механик  славного   звездолета   прислуживал
бесстыднику-симулянту?  Ну-ка,  говори,  мошенник,  где   у   тебя   красные
таблетки?
   Барбар вольготно лежал на спине и, засунув в рот дорогую сигару, пускал в
потолок табачные кольца.
   - А ты, старый хрыч, закрой рот. Видишь, сами  пострадавшие  помалкивают.
Значит, так надо. Вместо того чтобы бунтовать, поблагодари за барскую честь,
которую я тебе милостиво оказал,  -  ответил  он  благодушно.  -  И  вообще,
господа, можете звать меня просто, по-свойски, "ваше сиятельство".  Лично  я
не обижусь. Я добрый!
   - Командир! Не  слушайте  этого  балаболку.  Он  такой  же  граф,  как  я
авианосец, - посоветовал Кузьма. - Лучше скажите, куда мы направимся.
   - Сейчас  попробую  узнать,  -  пообещал  великий  астронавт  и  смущенно
подступил к Барбару: - Ваше сиятельство, шут с нами, с красными  топориками.
Но намекните хотя бы, в каком направлении нам стартовать.

   - Ой, как у меня трещит голова! - застенал Барбар,  катаясь  на  койке  и
хватаясь то за колени, то за бока.
   И так было каждый раз. Звездолет летел неизвестно куда. Но когда  Барбара
деликатно, с тысячей извинений, спрашивали: куда,  хоть  приблизительно,  он
дел Продавца, Петеньку и Марину, у него тотчас начинало что-то болеть  -  то
ли зуб, то ли живот.
   - Ой! Я, может, скоро помру, а вы пристаете ко мне со всякой  ерундой!  -
упрекал он землян.
   - Ничего, я этого шельмеца выведу на чистую воду, - не  стерпев,  однажды
пригрозил Кузьма.
   - Механик, вы забыли нашу главную заповедь: верить  каждому  человеку,  -
одернул его командир. - Я даже придумал девиз: "Доверие прежде всего!"
   - Какие прекрасные слова!  И,  главное,  вовремя  сказаны!  -  воскликнул
Барбар с пафосом, которого бы хватило на дюжину здоровяков.
   Как-то, продвигаясь в том же неопределенном направлении, земляне  нагнали
звездолет с беженцами, которые возвращались на свою  освобожденную  планету.
Затем появились другие беженцы, за ними еще и  еще...  И  вскоре  "Сестрица"
оказалась в плотном потоке звездолетов. Беженцы звонили землянам по  сотовым
телефонам, радовались наступившему миру. "Единственное,  что  омрачает  наше
превосходное настроение, - сетовали они,  -  так  это  космический  "Летучий
Голландец" с экипажем из привидений.  Он  носится  по  всей  трассе  туда  и
обратно, из его мрачных  иллюминаторов  слышен  зловещий  вой".  -  "Летучий
Голландец" - плод древней морской легенды. С чего вы взяли, что  это  именно
он?" - смеясь, спрашивали земляне. "Так начертано на его борту", -  отвечали
беженцы.
   - Камердинер! Ты, пожалуй, закрой-ка люк  покрепче,  -  приказал  Барбар,
наслушавшись этих речей.
   Ко всеобщему удивлению, Кузьма на этот  раз  подчинился,  браво  ответил:
"Будет исполнено, ваше сиятельство!" Пошел, выглянул в люк  -  мол,  нет  ли
кого снаружи - и, обернувшись, доложил:
   - Ваше сиятельство, к  вам  целый  медицинский  консилиум!  Все  в  белых
халатах.
   В звездолет сейчас же ворвались три привидения, закутанные в простыни,  и
устремились к Барбару, угрожающе ухая и крича:
   - А-а, попался, симулянт! Мы сей минут  тебя  вылечим!  Ты  у  нас  мигом
станешь здоров! Как мы!
   За их спинами виднелся довольный механик.
   - Пощадите! - завопил Барбар. - Позвольте в последний раз глянуть на себя
в зеркало. Попрощаться с собой! Уж очень я себе дорог! Пуще всего!
   - Спокойно, Барбар!  Они  нам  только  кажутся!  -  воскликнул  командир,
сохраняя выдержку.

   - Пусть! Пусть посмотрит в зеркало. Пусть простится, - завыли  привидения
на разные голоса.
   Барбар выскочил из постели, кинулся в ванную где  висело  зеркало,  встал
перед ним и вдруг у всех на глазах сгинул. Был - и нет его!
   - Он колдун! - испуганно вскрикнули привидения.
   - Это не колдовство, - возразил командир. - Он умчался на машине времени.
Да, да, каждое зеркало - простейшая машина времени. Ее открыл мой приятель -
старый юнга Иван Иванович Пыпин3. Тот, кто смотрится в зеркало, видит себя в
прошлом. Таким, каким он был  одну  миллионную  секунду  тому  назад.  Юнга,
скорее в машину. - И командир не мешкая встал перед зеркалом.
   К нему тотчас присоединился сообразительный юнга, и они оба  очутились  в
машине времени. Но Барбара в ней уже не было.
   - Он выскочил на ходу. Ему хватило и одной миллионной  секунды.  Надеюсь,
хватит и нам. Прыгаем, юнга!
   Взявшись за руки, Аскольд Витальевич и Саня выпрыгнули из машины времени,
точно из скорого поезда.
   Они очутились  возле  железнодорожной  насыпи,  а  мимо  них  с  грохотом
проносились вагоны с табличкой "XXII век - I век  до  н.э.".  За  освещенным
окном  последнего  вагона  промелькнул  самодовольный  профиль  Барбара.   И
экспресс времени умчался в древний мир, обдав  жаром  двух  застывших  возле
насыпи путников.
   - Держи его! - очнувшись,  вскричали  земляне  и  сгоряча  устремились  в
погоню за Барбаром.
   Наши герои мчались во всю прыть прямо по шпалам, но  поезд  уносился  все
дальше и дальше, в глубины веков и вскоре скрылся из виду.
   - Стоп,  юнга!  Мы  безнадежно  отстали,  -  опомнился  командир,  как  и
подобает, первым. - Барбар уже небось катит по  просторам  Римской  империи.
Попробуй его там отыщи! Придется, мои юный друг, вернуться на свой  корабль,
как говорят, несолоно хлебавши. Вот только дождемся встречного поезда.
   Их окружали мирная тишина и голубоватая дымка. Они огляделись по сторонам
и обнаружили в двух шагах от себя белый домик.  Это  было  здание  небольшой
железнодорожной станции. На его фронтоне было написано:
   ОСТАНОВКА
   "Двадцать лет тому назад"
   - До нашего поезда еще полчаса,  -  сказал  командир,  изучив  расписание
вдоль и поперек. - А пока мы можем удовлетворить свое любопытство. Осмотреть
ближашие окрестности.
   Они обогнули здание станции и очутились в чистом поле. Оно и впрямь  было
пустынным - ни кустика тебе, ни травинки.  Лишь  где-то  впереди  пробиваясь
сквозь туман, мерцали какие-то загадочные огоньки. Наши герои перешли поле и
оказались перед... таверной  "Тихая  гавань".  Нет,  нет,  это  был  не  тот
современный ночной клуб,  где  они  недавно  томились  в  плену.  Их  манило
домашним уютом старое доброе заведение Христофора!

   - Значит, он одолел управляющего Управляющего!  Вернул  себе  таверну!  -
восторженно воскликнул Саня.
   - Юнга, вы забыли. Мы  перенеслись  на  двадцать  лет  назад,  -  охладил
командир его пыл. - И перед нами таверна тех времен. А вот,  кстати,  и  наш
славный "Искатель"!
   Саня на  всякий  случай  протер  глаза.  Над  пирсом  таверны  и  вправду
возвышался знакомый звездолет, сделанный из  игрушечного  паровоза  и  затем
взращенный  на  грядке,  среди  огурцов  и   редиски.   В   его   светящихся
иллюминаторах мелькал вечно хлопочущий механик Кузьма. И  тут  же,  рядом  с
"Искателем", был пришвартован корабль "Три хитреца".
   - А мы с  вами,  юнга,  в  эту  минуту  сидим  за  столиком  с  водителем
космического грузовика. И тот, сам того не зная, снабжает  нас  бесценнейшей
информацией. Фип, Рип и Пип  шныряют  между  столами  и  пытаются  от-нечего
делать затеять хоть какой-нибудь заговор... А вот, впрочем, и мы,  легки  на
помине.
   Дверь таверны распахнулась, и на пирс вышли они сами и вместе с ними  три
хитреца. Казалось, еще мгновение, и командир, и юнга очутятся носом к носу с
самими собой, но Аскольд Витальевич вовремя подхватил зазевавшегося  Саню  и
увлек в непроглядную темь.

   - Сейчас мы, то есть они, отправятся к Большой Медведице, -  напомнил  он
шепотом юнге.
   - Мы должны нас предупредить: там мы  ничего  не  нашли!  -  заволновался
Саня.
   - Ни в коем случае! - предостерег командир  своего  юного  друга.  -  Это
изменит ход их, то есть нашего с вами приключения. Хорошо, если /взамен  нам
подвернется что-то такое, от чего захватывает дух. А если зеленая скукота? И
вообще, юнга, мы можем перепутать друг друга и улететь вместо них.
   "Искатель" и "Три хитреца" тем временем взмыли в космос. И сейчас же  над
таверной послышался рев двигателей другого корабля. А  через  секунду-вторую
на пирс  опустился  боевой  космический  вертолет.  Из  его  толстого  брюха
высыпали крутые вооруженные парни в черных комбинезонах и  яростно  заорали,
указывая на удаляющиеся корабли:
   - Тысяча чертей! Этот великий астронавт и  его  верный  юнга  ускользнули
из-под самого нашего носа!
   - Командир! Это какая-то ошибка! Тогда не
   было этих людей, - возмутился честный юнга.
   - Выходит, все-таки были. Просто мы этого не  знали.  Они  прибыли  после
нас. А теперь, как видите, знаем, - невольно улыбнулся командир.

   - Мужики, а вот еще одни Аскольд  Витальевич  и  Саня!  -  крикнул  самый
чуткий и самый зоркий из вооруженных, обернувшись на их голоса.
   - Вяжи их! - свирепо завопили его собратья по оружию и кинулись  к  нашим
героям.
   Для устрашения они грозно пучили глаза и щелкали затворами автоматов.
   Командир и юнга не мешкая развернулись  и  помчались  назад,  к  железной
дороге. Бежали они легко и, главное, очень резво. Им  помогал  богатый  опыт
бегств и погонь. Поэтому люди в черных комбинезонах сразу начали  отставать.
Видя это, преследователи жалобно застонали:
   - Не убегайте! Ну, что вам стоит отдаться в наши руки?! Вас же, Аскольдов
Витальевичей и Сань, вон сколько! Небось есть еще. Если  мы  вернемся  ни  с
чем, будущий Властелин Вселенной  задаст  нам  хорошую  трепку!  Бедные  мы,
свирепые наемники!
   - Мы бы с удовольствием вам помогли. Но нас всего один  комплект!  И  мы,
извините, нужны себе самим! - не сбавляя скорости, откликнулись земляне.
   Страх перед сердитым хозяином придал его людям силы. И  расстояние  между
преследователями и беглецами стало быстро таять. Командир и юнга уже слышали
за собой шумное дыхание врагов и бряцание их амуниции.
   - Все! Вам крышка! - злорадно закричали люди будущего Властелина.

   Но в этот момент на пути землян,  откуда  ни  возьмись,  появился  густой
дремучий лес, и они немедля затерялись в его непроходимых дебрях.  Усев-шись
под раскидистым дубом, посреди ярко-зеленой солнечной поляны и переводя дух,
командир и юнга слышали, как, заблудившись, аукают люди будущего Властелина,
удаляясь в противоположную сторону леса. А вскоре они и вовсе затихли где-то
вдалеке.
   - Как видите, юнга, уже в ту далекую пору Властелин вел на нас  настоящую
охоту. Он знал: его остановить можем только мы. Остальным, увы, это будет не
по силам, - задумчиво молвил великий астронавт.
   -  Командир!  Разрешите  перебить  плавное  течение  ваших  поразительных
умозаключений! - вдруг что-то заметив, забеспокоился юнга.
   - Понял!  Разрешаю!  Перебивайте!  -  энергично  ответил  его  начальник,
мгновенно превратясь из  благодушного  философа  в  подтянутого  космонавта,
готового к любой неожиданности.
   - По-моему, мы в этом лесу однажды бывали, - сказал  Саня,  вглядывась  в
густой орешник.
   Кусты, словно их поймали с  поличным,  тотчас  закачались,  затрещали,  и
через поляну,  как  на  показе  мод,  прошествовал  косматый  мамонт.  Затем
послышались чьи-то голоса, и из того же орешника на  поляну  вывалила  толпа
людей, наряженных в звериные шкуры.

   - Вы правы, юнга. Это наши старые знакомые, далекие предки, -  проговорил
командир. - Судя по всему, они только что проводили нас в космос.
   И действительно, люди в шкурах,  возбужденно  жестикулируя,  обменивались
красочными впечатлениями.
   - Ух ты! А они как сядут в свою огненную повозку!  Да  как  взлетят!  Как
растают в голубых небесах! Ну, и достанется Барбару на орехи. А то ишь  чего
натворил. Умыкнул красавицу Марину! Что ни говори, а хорошие у нас  потомки!
- доносились их азартные возгласы.
   - Эй! Привет! Да здравствует дружба между прошлым и будущим!  -  радостно
воскликнул Саня.
   - Молчите, юнга! - одернул его командир. - Они не поймут, как мы в одно и
то же время могли оказаться в двух местах. И в небесах, и здесь.
   Юнга  закрыл  ладонью  свой  легкомысленный  рот,  но  было   поздно,   -
первобытные люди уже повернули головы в их сторону.
   - Они обманщики! Они никуда не улетали! А мы-то так им поверили! Полюбили
от всей еще неискушенной первобытной  души!  -  горестно  закричали  далекие
предки.
   И только вождь промолчал, погрузившись в какую-то явно  тяжелую  думу.  А
когда все, накричавшись, умолкли, властно изрек:

   - Наши потомки - честные люди! Это не они! Перед нами злые коварные духи,
которые нарядились в их облик. И думают, будто  обманули  всех!  Но  нас  не
проведешь! Мы уже не такие отсталые! Мы уже знаем,  как  добывать  огонь!  А
ну-ка, схватить сих проходимцев да упечь в глубокую яму! К мерзким жабам!
   - Боюсь, юнга, просидим мы в этой яме до конца наших дней. Если сейчас не
убежим, и, желательно, как можно дальше. Хотя лично я ничего не имею  против
жаб, - озабоченно произнес командир.
   И наши герои вновь стали беглецами. Они  понеслись  напролом  через  лес,
распугивая пещерных медведей,  саблезубых  тигров  и  леших,  которые,  увы,
вскоре вымерли вслед за динозаврами. За ними с улюлюканьем гнались небритые,
нечесаные пра... пра... много раз пра... прадедушки  и  пра...пра...прадяди.
Видимо, им было не впервой охотиться на  злых  духов.  Вдобавок  они  бежали
босиком, с каждым шагом приближаясь к убегавшим.
   - По-моему, юнга, я кое-что упустил из виду. На самом  деле  нам  следует
бежать не только  подальше,  но  и  как  можно  быстрей,  -  сказал  великий
астронавт, оглянувшись на преследователей.
   - Командир! Я быстрей не могу, - честно доложил юнга.
   Как, наверное, давно догадался  читатель,  одежда  стала  Сане  (а  также
Петеньке и Марине) чересчур велика,  и  бедному  юнге  приходилось  на  ходу
придерживать спадающие брюки.

   Казалось, еще немного, и крепкие пальцы погони вцепятся в плечи беглецов.
Но в тот момент, когда беда уже мнилась неотвратимой, перед  нашими  героями
блеснули рельсы железной дороги, а затем из мглы  веков  с  грохотом,  слепя
прожекторами, вырвался экспресс "I век до н.э. - XXII век".
   - Змей Горыныч! - суеверно возопили первобытные люди  и,  повалившись  на
колени, уткнулись лицами в насыпь.
   А командир и юнга пантерами взлетели на буфера последнего вагона, едва не
потеряв в далеком прошлом Санины штаны, и благополучно  вернулись  в  ванную
комнату своего звездолета.
   - Все-таки удрал шаромыжник, - огорчился Кузьма, глядя на  обескураженные
лица  путешественников  во  времени,  и  напустился  на   притихшую   троицу
привидений. - Экие вы неловкие. Я  же  говорил:  пугните,  но  чуток.  А  вы
нагнали страху. Как мы теперь узнаем,  куда  он  дел  Продавца,  Петеньку  и
Марину?
   - Это известно и нам, не только Барбару. Мы там были и всех видели лично,
- повеселели привидения и сбросили простыни.
   Ну, разумеется, под ними прятались Фип, Рип и Пип.
   Экипаж и его гости перешли в кают-компанию пo традиции  расселись  вокруг
стола, и толстячки поведали о своей службе во дворце Властелина, о встрече с
Петенькой, Мариной и Продавцом приключений.

   - Я глубоко тронут той жертвой, что ради меня  принес  Продавец.  Столько
дней просидеть у печи, в котельной!  Без  дела!  Продавая  приключения  лишь
са|мому себе, - прочувствованно молвил командир, но тут же  его  лицо  стало
суровым. - Во дворце Властелина остались штурман и стюардесса. Они попали  в
беду, хуже которой ничего не придумаешь. Уж на что  я!  В  каких  только  не
бывал переделках! В самых невероятных! Но даже со мной никто ну ни  разу  не
попытался это проделать. Усы-но-вить! И вот нашелся человек, который решился
на такое неслыханное злодейство! Превратить двух мужественных членов  нашего
экипажа в своих детей! Какая безответственность! Но мы этого не  допустим  и
вернем Петеньку и Марину их  законным  родителям.  Друзья,  надеюсь,  вы  не
забыли дорогу к планете Властелина? -  спросил  он  у  толстячков,  опасаясь
услышать  обратное  -  до  того  они  были  легкомысленны,  эти  неугомонные
заговорщики и хитрецы.
   - Что вы, Аскольд Витальевич, такую дорогу мы будем помнить всю жизнь,  -
зябко поеживаясь, ответили Фип, Рип и Пип. -  Она  проходит  через  одну  из
черных дыр. Самую большую. С жуткими рваными краями.
   - Уж не эту ли дыру вы имели  в  виду?  -  И  командир  ткнул  пальцем  в
штурманскую карту, в то место, где она была некогда продырявлена Барбаром.

   - Она! Она самая, -  подтвердили  толстячки,  в  ужасе  отворачиваясь  от
карты.
   Так эта забытая всеми дыра наконец дождалась своего выхода на сцену!
   Узнав от Кузьмы о том, что случилось с Петенькой и Мариной, "Сестрица" не
стала ждать, пока командир проложит новый курс, и сама устремилась к дыре, в
которой пряталась планета Властелина. Звездолетиха пылала  от  возмущения  и
потому со стороны походила на раскаленный болид.
   Первым по традиции на вахту возле перископа заступил остроглазый юнга.
   - Командир! - воскликнул он, пристально всматриваясь в окуляры.  -  Прямо
на нас мчится неопознанный летающий объект! Он похож на гроздь винограда,
   - Нет, юнга, это что-то иное, - убежденно произнес командир, сменив  юнгу
перед перископом. - Не знаю, что это может быть, но только не виноград.
   Вскоре  летающая  загадка  приняла  ясные  очертания.   Навстречу   нашим
путешественникам летело космическое помело, которое облепили люди.  А  затем
вахтенный разглядел бабу-ягу, Петеньку, Марину и Асика.
   Через минуту-вторую экипаж помела поднялся на борт "Сестрицы". Штурман  и
стюардесса немедля заставили командира и юнгу принять красные таблетки. Сами
родители Асика изрядно повзрослели и уже годились ему  в  старшие  братья  и
сестры.

   - Друзья, поздравляю. Задание выполнено. Все, кого следовало  спасти,  на
свободе, - упавшим голо-сом  промолвил  командир  после  горячих  объятий  и
поздравлений.
   - А как же я? Мне позарез нужен Барбар с молодильными таблетками.  Или  я
не человек? И не достойна, чтоб мне помогли? - обиделась яга.  -  Уж  больно
хочется стать манекенщицей, - призналась она, мечтательно закатив глаза.

   Делать  нечего,  пришлось  ягу  огорчить   рассказом   об   окончательном
исчезновении Барбара, сгинувшего в древних веках. Ну а вместе  с  ним,  мол,
пропали и белые и красные таблетки.
   - Но вы можете отправиться с нами на Землю. И  ждать.  Авось  мой  супруг
снова нечаянно изобретет белые топорики, - предложила сердобольная Марина.
   - Вижу, мне ничего другого не остается, - согласилась яга. - Да и выходит
так, будто, кроме вас, теперь у меня больше нет никого на всем белом  свете.
Избушка - и та ушла в курятник. Эй, командир, прими устное заявление: "Прошу
зачислить меня в экипаж уборщицей. Буду подметать звездолет  своим  помелом.
Подпись: Яга".
   -  Командир!  -  воскликнул  юнга.  Он  не   удержался   и   сунул   свой
любознательный нос в перископ. - Командир! Беженцы снова покидают насиженные
планеты!
   Не успел он закрыть рот, как мимо "Сестрицы" промчались тучи  космических
кораблей. Только на этот раз они спешили в обратную сторону.
   - Что случилось? - позвонил им командир.
   - Полундра! Властелин вновь взялся за свое! - закричали беглецы опять  же
по сотовым телефонам. - Но сейчас его почему-то  интересуете  именно  вы!  И
только вы! Это против вас он бросил свои страшные легионы. Собрал все, что у
него есть. А мы спасаемся на всякий случай.
   - Наверное, это из-за нас, - сразу догадались Петенька и Марина. - Но нам
не хочется туда возвращаться.
   - Хотя там есть и кое-что интересное.  Например,  всякие  аттракционы,  -
добавил штурман отдельно от Марины.
   - Не сомневайтесь. Мы вас не отдадим, - сказал Аскольд  Витальевич.  -  И
вообще, лично мне этот Властелин уже, признаться, надоел вконец!
   - От таких весь разор. Придут, натопчут, насорят, а ты за ними убирай,  -
пожаловалась уборщица корабля.
   - Командир! Его пора утихомирить, - сразу загорячился юнга.
   - Да мы этого Властелина!.. Да он у нас!.. -  запетушились  толстячки.  -
Если его, конечно, кто-нибудь перед этим победит.
   - Эко разгорячились. А  тут  надо  исподволь,  исподволь,  -  посоветовал
механик Кузьма.

   - Может, с ним и вправду поговорить?  Когда  мы  уезжали,  он  был  такой
грустный, - переглянувшись, вспомнили штурман и стюардесса.
   - Разумеется, если он придет с миром. Мы же не какие-нибудь  милитаристы,
- сказал командир, слегка обидясь. - Пожурим и отпустим.

   Увы, не с миром шел Властелин. Вскоре космос будто заволокло стремительно
мчавшейся темной тучей.  Это  на  крошечный  экипаж  "Сестрицы"  надвигались
несметные полчища  Властелина.  Под  его  знамена  стеклись  все  злые  силы
Вселенной. Из черных  дыр,  словно  голодные  крысы,  вылезли  монстры  всех
мастей: вампиры и оборотни,  европейские  великаны  и  восточные  одноглазые
дэвы, чудовищные скорпионы и гигантские  страшные  птицы.  На  зависть  всем
палеонтологам, земляне открыли среди этого грозного  войска  давно  вымерших
хищных ящеров. Но Властелину и этого было мало. Он бросил в  бой  и  дивизии
искусственных созданий, похожих на танки роботов и киборгов  разных  сортов.
Впереди этого беспощадного многоликого сборища на крылатом драконе летел уже
нам знакомый  генерал-монстр  и  размахивал  чем-то  похожим  на  включенный
безобидный фонарик. Его длинный ярко-белый луч метался по  черному  космосу.
Аскольд Витальевич даже залюбовался его игрой.
   - Будьте осторожны! Это ужасный лазерный меч!  -  предостерегла  молодежь
своего старомодного командира.
   В другой руке генерал держал мобильный телефон.
   - Стой! - скомандовал он своему войску по этому телефону.
   И его армия остановилась у края будущего поля битвы.
   - А вы, земляне, сдавайтесь! - приказал он экипажу "Сестрицы".
   - Так сразу? - удивился командир, тоже по  телефону.  -  Прежде  всего  в
таком случае полагается провести переговоры. Вы нам предъявляете ультиматум.
Мы его гордо отвергаем. Но что-то не видно самого главного у  вас  -  вашего
Властелина.
   - Он убит, - ответил генерал и, спохватившись, уточнил: - Горем. И потому
здесь его представляю я. Так вот, если вам так уж не хочется  сдаваться,  мы
готовы пойти навстречу. Вы возвращаете нам Петеньку и Марину и можете гулять
домой. В противном случае мы от  вас  оставим  мокрое  пятно,  над  природой
которого будут ломать головы все астрономы мира.
   - Тогда мы  к  битве  готовы,  -  просто,  без  рисовки  ответил  великий
астронавт.
   - Командир! К нам подоспело подкрепление! С нами рыцарь Джон!  -  крикнул
вездесущий юнга. Пока его товарищи, как и подобает истинным героям, смотрели
только вперед, этот непоседа успел оглянуться назад. Оттуда на помощь  своим
друзьям  и  впрямь  спешил  сэр  Джон...  Он  мчался  на  верном  звездолете
"Савраска", выставив боевое копье и возглашая имя своей дамы сердца.

   - Господа, я к вашим  услугам,  -  коротко  известил  доблестный  рыцарь,
притормозив рядом с "Сестрицей".
   - Командир! А еще к нам спешит Мульти-Пульти! -  крикнул  юнга,  повернув
голову влево.
   И сейчас же у левого борта остановилось космическое такси. Из него  вылез
император планеты Хва.
   - Я подумал: может вам пригодятся  мои  богатства.  Я  имею  в  виду  мои
безграничные знания, - скромно произнес Мульти-Пульти.
   А Саня, не унимаясь, закричал, глянув вправо:
   - Командир! К нам прибыл писатель Помс!
   - Теперь  графоман  Степанов,  -  добродушно  поправил  новоприбывший.  -
Новость о том,  что  вы  попали...  эээ...  в  сложное  положение,  облетела
Вселенную. И вот я привел с собой тридцать трех богатырей.  Я  позаимствовал
их у Пушкина, - признался он  смущенно.  -  Знаете,  легче  придумать  целую
галактику, чем сочинить хорошую книгу.
   И  все  же  одного  из  друзей  юнга  проворонил:  не  заметил,   как   в
кают-компании вдруг объявился Иван Петрович Белкин и молвил с  присущей  ему
сердечностью:

   - Не имел права сидеть сложа руки. Авось чем помогу.
   - Спасибо, друзья, за помощь, - поблагодарил Аскольд Витальевич. - Но  на
эту битву я выйду один. Она будет  моей  лебединой  песней.  Возможно,  моим
последним сольным номером.
   Это был сказано столь твердо, столь убежденно, что все отступили, признав
его право. Великий астронавт надел гермошлем,  одернул  походную  куртку  из
кожи сатурнианского бегемота и, отказавшись от предложенных рьцарем копья  и
меча, вышел на поединок со всеми силами зла с голыми руками.
   - Витальич, ты хоть бы для вида взял с собой расческу. Все будет  что-то!
- горестно крикнул Кузьма, уж и не зная, чем пособить старинному другу.
   - Воины, он безоружен! У него нет  даже  расчески!  -  в  страхе  завопил
генерал. - Скорей возьмите его! Сотрите с лика Вселенной!
   Зло с воем, рычанием и  клекотом  кинулось  на  одинокого  астронавта.  И
грянула грандиозная сеча, какой еще не было во Вселенной. Супостаты обрушили
на великого астронавта свои стальные когти, шипастые хвосты,  острые  клювы,
дышали ему в лицо ядом и пламенем, пускали ракеты с  ядерными  боеголовками,
жгли лазером, пытались взять гипнозом, опутать силовыми полями  и  применяли
другие страсти-мор-дасти, до коих еще не додумались самые дерзкие  фантасты.
Аскольд Витальевич им отвечал честным смелым взглядом и верой в правое дело,
косившей  врагов  целыми  полками.  Но  на  место  бойцов,   сраженных   его
благородством, генерал посылал сотни новых.

   Великий астронавт уже начал уставать, столь монотонным показалось ему это
занятие.
   - Приказываю усилить натиск! Ему становится скучно! -  закричал  генерал,
воспрянув духом.
   Видя это, друзья великого астронавта приготовились впасть в отчаяние,  но
тут в гуще наседавших возникло какое-то движение, кто-то  шел  сквозь  толпу
солдат, требовательно покрикивая:
   "А ну, посторонись! Почта!.. Почта идет!"
   - Что случилось? В чем заминка? - нахмурился генерал.
   - Ваше превосходительство! Это почта, - доложили командующему.
   - Тысяча чертей! Не могла она выбрать другое время, - выругался генерал в
бессилии перед почтой.
   Атакующие  расступались,  и  на  арену  и  в  самом  деле  вышел  строгий
почтальон, обутый в сапоги с реактивными двигателями.
   - Вам срочная телеграмма! Распишитесь, что получили, - сказал  почтальон,
протягивая великому астронавту телеграфное послание и квитанцию.
   Аскольд Витальевич вскрыл телеграмму и прочитал: "Желаем победы  мысленно
с вами ваши земляки земляне".

   - Все буквы целы? - деловито спросил почтальон.
   - Одна даже в излишке. Буква "эс", - бодро ответил Аскольд Витальевич.
   - Потом ее вернете, - предупредил суровый работник связи и  удалился  тем
же путем, каким и пришел. То есть почтовым.
   И  начался  второй  тайм  этой  невиданной  баталии.  Поддержка  земляков
вдохнула в великого астронавта свежие  духовные  силы.  Теперь  он  сражался
энергично и даже с веселой озорной  улыбкой.  Из-за  грохота,  производимого
битвой, осыпались ближайшие звезды. Точно в этой галактике наступила поздняя
осень.
   - Знаете, в чем ваша ошибка? - говорил командир злым силам.
   - В  чем?  -  поспешно  спрашивали  те,  надеясь:  вот,  мол,  сейчас  он
проговорится и выдаст свое слабое место.
   - Вы думаете, будто у вас нет иного пути.  Но  это  неправда,  -  отвечал
великий астронавт. - В глубине у  каждого  из  вас  есть  чистый  и  светлый
утолок.
   - Фу-ты! Он снова о своем, - ярились злые силы  и  наседали  с  удвоенным
напором.
   Так битва шла три дня и три ночи. И наконец  солдаты  Властелина  жалобно
закричали:
   - Ваше превосходительство, генерал! Он нас достал! Мы потихоньку начинаем
верить. Ну, в этот уголок, которой в глубине.

   - Что ж, придется бросить в бой наш главный козырь, - пробормотал генерал
и зычно распорядился: - Эй, адъютанты! И фельдъегери!  А  ну  в  сей  момент
позвать сюда Громо-боя!
   Его адъютанты и фельдъегери сбегали куда-то и привели  невиданное  доселе
чудовище - самое могучее существо во Вселенной. Это был человек-планета!  На
ее поверхности собрались  кошмары  изо  всех  снов.  Она  кишела  и  бурлила
всемирным злом.
   -  Этот  маленький  землянин  и  есть  тот  непобедимый   противник?!   -
разочарованно прогрохотал Громобой. - И ради него меня оторвали от  сладкого
сна? Ладно, прихлопну эту козявку и пойду досыпать.
   Он бешено завращался по орбите вокруг Ас-кольда Витальевича. Обхватил его
толстыми щупальцами гравитации, потащил к себе,  пытаясь  сжечь  непокорного
землянина в плотных слоях атмосферы. Потом Громобой палил в него раскаленной
магмой сразу изо  всех  вулканов,  топил  в  цунами,  напускал  на  великого
астронавта сумасшедшие ураганы, тайфуны и торнадо. Колол копьями молний.
   - Вы  тратите  свою  энергию  впустую.  Не  лучше  ли  ее  употребить  на
что-нибудь полезное? - посоветовал командир  разбушевавшемуся  Громо-бою.  -
Я-то ведь выдержу все ваши наскоки. Ибо продолжаю верить в то лучшее, что  с
рождения заложено в каждом человеке. Даже если он целая  планета  и  притом,
казалось бы, безнадежно отпетая.

   - Меня никакой педагогикой не проймешь. Меня  столько  раз  исключали  из
школы, - презрительно усмехнулся Громобой.
   И началось неслыханное единоборство гигантов: физического с духовным. Так
и пошло: Гро-мобой его огнем, а  командир  в  ответ:  "Человек  должен  быть
добрым и честным. Любить других людей. И всех животных и птиц!"  Громобой  в
него наводнением, а он ему: "Не отчаивайтесь! Еще не  поздно  начать  новую,
прекрасную жизнь. Дело за вами!"
   Так продолжалось шесть дней. На седьмой, как раз в воскресенье,  Громобой
вдруг тяжко вздохнул и сказал генералу:
   - Все! Он и меня перевоспитал! Это же надо умудриться, придумать афоризм:
"Даже самое черное Зло должно творить добро"?! А он умудрился! Теперь мне ой
как стыдно за  свои  плохие  поступки.  Пойду  покроюсь  зелеными  лесами  и
лужайками, синими зеркалами озер. И, разумеется,  красивыми  городами,  куда
созову трудолюбивых и  веселых  людей.  -  На  поверхности  Громобоя,  среди
мрачных скал прорезалась мягкая мечтательная улыбка.
   После чего  человек-планета,  не  слушая  генерала,  который  осыпал  его
увещеваниями и грубой руганью, удалился в свое  созвездие.  И  называлось-то
оно совершенно безобидно - Дева.

   - Генерал! Бита ваша последняя карта, - напомнил командир,  так  как  тот
был в страшном расстройстве и мог забыть все на свете.  -  У  вас  появилась
прямо-таки замечательная возможность покончить с войнами. И заняться  мирной
работой. Если вы не знаете чем, я готов помочь советом.
   - Рано празднуешь, землянин,  -  неблагодарно  огрызнулся  генерал.  -  Я
хитер. И кое-что припас для тебя. Напоследок. Эй, мышка! Пора тебе пробежать
мимо и махнуть хвостом! - позвал он с притворной лаской.
   Предчувствуя беду, друзья великого астронавта взмолились:
   - Аскольд Витальевич! Может, вы все-таки позволите вам помочь?!
   - Теперь-то я и подавно справлюсь сам! Это же всего-навсего мышь! - бодро
откликнулся командир.
   Но то, чего они боялись, увы, пришло! Из генеральского  рукава  выскочила
серая космическая  мышка.  Это  было  самое  маленькое  и  самое  глупенькое
существо во Вселенной.  Она  пробежала  мимо  великого  астронавта,  махнула
хвостиком и сбила его с ног! И тотчас зло, собрав уцелевшие  силы,  с  воем,
рычанием  и  мерзким  гоготом  кинулось  на  поверженного   командира.   Вся
прогрессивная Вселенная в ужасе зажмурила глаза.

   - О горе нам! - вскричали друзья великого астронавта. -  Он  отверг  нашу
помощь. И мы, несчастные, сейчас станем свидетелями жуткого финала.
   Но в эту секунду над  полем  боя  прогремел  голос  мощностью  во  многие
децибелы:
   - Солдаты! И  генерал!  Повелеваю  остановиться  и  прекратить  эту,  как
оказалось, бессмыленную битву! Я снова  счастлив!  И,  думаю,  на  этот  раз
навсегда! А вы, Ас-кольд Витальевич, можете встать! Вы победили! Морально!
   Все были увлечены борьбой добра и зла, и потому  никто  не  заметил,  как
появился  Властелин  Вселенной.  Он  величественно  возвышался  на   золотой
космической колеснице, рядом  с  ним  стоял  маленький  пухленький  мальчик,
облаченный в пурпурную древнеримскую тогу. Властелин крепко держал  мальчика
за руку, будто его могли отнять.
   - Это мой сынишка Барбар. Прошу любить и жаловать! - сказал  Властелин  и
впрямь с самой счастливейшей улыбкой.
   - Неплавильно! Я -  Балбал!  Не  забывай:  я  калтавлю,  -  поправил  его
мальчуган.
   - Барбар! Прошу прощения, Балбал, а как же ваш графский титул?  -  лукаво
спросил Ас-кольд Витальевич, поднявшись на ноги.
   - Да ну его! Надоело играть в благородство, -  произнес  мальчик  голосом
прежнего Барбара. - Чуть что не так, тебя норовят шлепнуть по щеке и вызвать
на дуэль. А главное, я решил начать новую жизнь. И с самого  нуля,  то  есть
раннего детства. То, первое, было неудачным. Родители были всегда заняты.  Я
рос под влиянием улицы. Теперь у  меня  все  условия  для  удачного  старта.
Пирожные, мороженое, конфеты. больше  всего  я  мечтал  быть  пай-мальчиком.
Носить футляр со скрипкой и ноты.

   - Ах негодник, да кто ж тебе мешал? Разве не тебя я баловала  сладким?  -
послышался негодующий голос яги.
   Она вышла из звездолета с помелом, видно, собираясь прибраться на  бывшем
поле боя, и вот тебе, услышала такое.
   - Штурман! - позвала она в открытый  люк.  -  Тащите  сюда  ваши  красные
топорики. Здесь у кое-кого в них большая нужда. Примешь, и поедем домой.
   - Только не это! - забеспокоился  Барбар.  -  Мама!  Я  предлагаю  другой
вариант. Таблетку примешь ты. Не красную,  а  вот  такую.  -  Он  порылся  в
складках тоги и нашел там белый топорик. - После этого станешь как  бы  моей
сестрой. Так и быть, старшей. Папа тебя по блату устроит в  балетную  школу.
Ты же мечтала танцевать на сцене. Не так ли? И жалела не раз: ах, если бы  в
моем детстве все было по-иному. Короче, отец, тебе нужна  дочь?  -  деловито
подступился Барбар к Властелину. - В общем, я  бы  не  отказался,  -  сказал
бедный Властелин, слыша этот диалог и ничего не понимая.

   - Ну, мать, решайся, - подбодрил Барбар ягу.
   - Я уж и не знаю, как быть, - растерянно пробормотала яга.
   - Тогда все лешено, - успокоясь, снова прокарта-вил Балбал.
   - Будем считать этот конфликт маленьким  недоразумением.  На  Петеньку  и
Марину у меня более нет ни малейшей обиды. К тому же я моим Бар...  то  есть
Балба-лом доволен. Он сегодня принес из школы пятерку, - сказал Властелин. -
Словом, можете считать свое путешествие завершенным. Все спасены. Все нашли,
что хотели.
   - А как же они? - спросил командир, глядя на понурившиеся силы Зла.
   Властелин озадаченно потер лоб и потом, просияв, воскликнул:
   - А их отправлю к вам, на Землю! Кого в  Голливуд,  кого  на  "Мосфильм".
Пусть снимаются в фантастических кинокартинах!
   ГЛАВА XXI,
   в которой прозвучал торжественный завершающий аккорд нашей истории
   Домой их сопровождал самый  почетный  эскорт,  какой  только  можно  было
вообразить. Справа от "Сестрицы" следовали "Савраска"  с  рыцарем  Джоном  и
"Три хитреца" с толстячками. Слева -  такси  с  императором  Мульти-Пуль-ти.
Писатель Степанов, не сумев и на сей раз придумать что-нибудь свое,  оседлал
помело, брошенное бывшей ягой. А за кормой отныне прославленной звездолетихи
тянулся экзотический караван бывших сил Зла.
   И  лишь  скромный  помещик  Белкин,  предпочитавший   шумным   праздникам
деревенскую тишину, распрощался со своими товарищами теперь уже навсегда.
   А шума, признаться, было много. Возвращение наших героев  превратилось  в
сплошное триумфальное шествие через весь Космос. Каждая придорожная  планета
старалась воздать честь отважным освободителям Вселенной. И  таким  планетам
не было числа. Они стояли вдоль космической дороги, будто верстовые столбы.
   Устав от пышных приемов, великий астронавт  и  его  товарищи  с  завистью
поглядывали в иллюминаторы на встречные  корабли.  Приключения  их  экипажей
были еще впереди. Там, куда они летели, сверкали молнии, и кто-то на кого-то
нападал, кто-то спасался бегством. А наши герои теперь не интересовали  даже
мелких хулиганов. Те цедили сквозь  зубы:  "Проезжайте,  проезжайте!  Нечего
вам! Кончилось ваше приключение! Принимайте цветы, наслаждайтесь  хвалебными
речами и раздавайте свои интервью! Направо и налево!" Закоренелые злодеи  не
видели землян в упор.
   И все же на одной из  радушных  планет  им  повезло.  Да  как!  В  разгар
шикарного банкета исчез великий астронавт.  Сидел,  сидел  за  пиршественным
столом, вел умные беседы и вдруг - на тебе! - пропал! На том месте,  где  им
все только что  любовались,  да  вот  чуточку  отвлеклись,  остал-Лу  И.  ся
опустевший стул.
   - Какая неслыханная наглость! Ну знаете, это переходит все границы! Самое
бесстыдное бесстыдство! Похитить, и кого?! Самого  Аскольда  Витальевича!  -
придя  в  себя,  вскричали  хозяева  и  гости  и,  устремившись  на  поиски,
перевернули вверх дном все окрест.
   Сэр Джон носился по столице планеты грозной  бурей,  громыхая  рыцарскими
доспехами, размахивал длинным мечом и, не забывая славить свою даму  сердца,
бросал  похитителям  смелый  вызов.  "Жалкие  трусы!  Выходите  на   честный
поединок! Хоть всем скопом! Я готов с вами биться,  презренные  негодяи!"  -
возвещал он трубным голосом. А толстячки, забравшись в темный угол, пытались
расплести  воображаемую  коварную  сеть,  в  которую,  несомненно,  завлекли
беднягу-командира. Писатель Степанов тоже внес  свою  лепту.  Он  извлек  из
авторского дипломата пачку неразлучной чистой  бумаги  и,  пристроившись  за
краешком стола, старался придумать для этой печальной истории  благополучный
финал. Когда все спасены, герои заключают друг друга в  объятия  и  говорят:
"Ну, вот теперь мы будем жить долго и весело. И помрем в  один  день.  Чтобы
никому не было обидно".
   А сыщик и три его Ватсона - Саня, Марина и Петенька - наведались к бывшим
силам Зла, но те и сами недоуменно развели некогда  страшными  лапами:  мол,
даже они не могут себе представить, ну кто бы посмел украсть такого героя.

   Все уже сбились с ног, однако и похититель,  и  несчастная  жертва  будто
дружно аннигилировали, не оставив ни атома тебе, ни электрона. Столь полного
исчезновения еще как бы и не встречалось в истории приключений. Тут было  от
чего пасть духом. Отчаяние только того и ждало. Оно тотчас же хлынуло  через
край и бурным паводком затопило всю планету.
   И лишь единственный человек вел себя так, словно  лично  его-то  вся  эта
кутерьма не касалась совершенно. Он  остался  за  столом  и  теперь  посреди
криков  и  беготни  невозмутимо  ел   мороженое   с   клубникой.   Это   был
Мульти-Пульти!
   - Ваше величество! Что с вами стало?! Сгинул ваш друг, а вы как ни в  чем
не бывало вкушаете десерт! - возмутилось все честное общество.
   - Не вижу повода для волнений, - спокойно ответил премудрый Мульти-Пульти
и, выбрав самую крупную клубничину, отправил  ее  в  рот.  -  Не  забывайте:
история уже завершена.  Впрочем,  кого-то,  наверно,  можно  похитить  и  на
последней  странице.  Но  только  не  великого  астронавта.  Его   похищение
потребует отдельной увесистой книги. Я думаю,  вам  следует  остановиться  и
помолчать. Тогда, возможно,  мы  что-нибудь  услышим.  Все  так  и  сделали:
остановились и помолчали. И тут же услышали вроде бы знакомый звук.  Он  шел
из-под стола. Все тотчас, мешая друг другу, полезли под  стол  и  увидели...
великого астронавта. Он спал, свернувшись калачиком, по-детски  положив  под
голову ладони. И посвистывал носом.
   - Аскольд Витальевич!  Вы  живы?!  -  счастливо  вскричали  все,  тормоша
командира. - Ну скажите хоть что-нибудь!
   Великий астронавт встрепенулся и, приподнявшись на локте, подал команду:
   - Эй, спуны! Подъем! Вас ждет новая эпоха!.. А где спуны? -  спросил  он,
озираясь и ничего не понимая. - Они только что спали везде. Даже на потолке.
   Но сейчас же, к общей радости, все разъяснилось. Аскольд  Витальевич  уже
давно тосковал по своим милым сердцу увлекательным воспоминаниям.  А  в  сей
роковой день ему и вовсе стало невмоготу. И тогда он решил  предаться  этому
любимому занятию прямо здесь, на банкете.  Но  куда  там!  Ему  беспрестанно
мешали - дергали за рукав, задавали вопросы. И  вот  тут-то  командир  тайно
перебрался под стол, разлегся  у  ног  хозяев  и  гостей  и  с  наслаждением
погрузился в первое же попавшее под руку воспоминание. А оно в  тот  же  миг
перенесло  великого  астронавта  на  планету  спунов.  Ее  населял   кроткий
трудолюбивый народ, и его основной работой был крепкий сладкий сон.

   - И я незаметно заснул сам, - сказал Аскольд  Витальевич.  -  Я,  как  вы
знаете, почитаю обычаи народа, который дал мне приют.

   Посмеявшись вдоволь над забавным недоразумением, земляне и провожавшие их
друзья продолжили путь. И, пережив массу новых торжественных встреч, наконец
достигли  границ  родной  Солнечной  системы.  Перед  полосатым   шлагбаумом
великолепный эскорт простился с экипажем "Сестрицы":
   - Увы, здесь мы вас должны покинуть и вернуться к  собственным  историям.
Дальше ваш корабль сопроводит эскорт свой, земной. Наверняка по  ту  сторону
околицы ждут сотни, тысячи космических яхт. Небось,  изныли  от  нетерпения.
Прощайте, и теперь, наверное, навсегда!
   На их поясах, будто сговорясь, настойчиво запищали пейджеры. Разные  люди
в разных краях Вселенной нуждались  в  рыцаре  Джоне,  в  ученом  императоре
Мульти-Пульти,  в  писателе  Степанове.  И   особо   в   трех   хитро-мудрых
заговорщиках Фипе, Рипе и Пипе. И друзья наших героев немедля отправились на
тревожный зов.
   А к землянам из полосатой будки выплыл знакомый чиновник - юпитерианин, с
хоботом вместо носа, и, поднимая шлагбаум, изрек:
   - Вы оказались правы! Выручать-то своих друзей, выходит,  и  в  наши  дни
архи как интересно. У нас тут, в Солнечной системе, ваши приключения вызвали
большой резонанс. - И сам он лично на сей раз был бодр, не  кутался  в  свои
слоновьи уши от космического холода. - Одно странно: что-то не  видно  ваших
землян. Уж они-то готовили вам особо пышную встречу. Столько ходило об  этом
разговоров, - удивился юпитерианин, озирая окрестности.
   И впрямь, вблизи не было ни единого земного корабля. Но самое  непонятное
ждало их впереди: не было самой Земли на ее обычном месте, где она вращалась
уже миллиарды лет! Остался лишь голый обруч орбиты. Как и  положено,  первым
это заметил остроглазый юнга и забил тревогу:
   - Командир! Нашу планету угнали!
   - К сожалению, юнга, это так, - с удивительным  хладнокровием  подтвердил
командир, глянув в иллюминатор. - Неизвестный нам угонщик сел за руль  Земли
и увел ее с уютной домашней орбиты, словно автомобиль.
   - Но... но откуда у Земли руль?! Командир! Наша планета - не какие-нибудь
"Жигули"!  Даже  не  длинный  шестидверный  "линкольн"!  -   изумились   его
подчиненные.

   - Даже  не  королевский  "роллс-ройс",  сверкающий  никелем  и  лаком,  -
серьезно добавил сам Аскольд Витальевич. - И тем не менее  у  матушки  Земли
тоже есть руль. Самый настоящий! Сколь бы это ни казалось невероятным! Ведь,
в сущности, что тако'е наша планета? Типичная машина! Как, впрочем, и  любое
другое небесное тело. И мы с вами раскатываем на ней  по  Вселенной!  Однако
стоило нам ненадолго оставить ее без присмотра, и нашу машину угнали.

   -  Что  же  делать?  Как  быть?  Теперь  нам  некуда   возвращаться!   Мы
превратились в бомжей! У нас отныне тоже нет ни кола ни двора!  -  отчаялись
его отважные спутники, не раз смотревшие опасностям в глаза.
   - Будем искать наш двор! Вот что будем  делать,  -  просто,  без  лишнего
пафоса, ответствовал великий астронавт. - Угонщик,  наверно,  еще  не  успел
покинуть пределы  Солнечной  системы.  Иначе  бы  об  этом  знала  вся  наша
Галактика. Но пока  все  встречные  небось  говорят:  "Эка  невидаль!  Земля
отправилась проведать братца Сатурна, а то и братца Плутона".  Итак,  сыщик,
приступайте к своим обязанностям. Полет еще не завершен!
   Его слова подбодрили экипаж. Юный сыщик энергично извлек из кармана  свое
боезое увеличительное стекло и тут же  начал  распутывать  это  головоломное
преступление. Трудности не выдержали его молодецкого  напора,  отступили,  и
вскоре Асик напал на верный след. Это был отпечаток Южной Африки! Похититель
упрямо гнал несчастную планету к границам Солнечной системы.
   Но воришке не повезло. У наших героев уже не было  времени  на  погони  и
прочие  развлечения,  -  путешествие-то,  напомним,  подошло  к  концу.  Они
настигли угонщика сразу за Марсом. "Сестрица" ловко зацепилась за притяжение
Земли и закружилась вокруг нее по удобной низкой орбите.

   Соскучившись по родному дому, экипаж  жадно  приник  к  иллюминаторам.  А
внизу все было охвачено неописуемой паникой. Никто не хотел расставаться  со
своим солнцем, будто с самым близким человеком.
   По улицам городов и сел метались озабоченные люди. Что-то искали.
   - Они  ищут  руль  Земли,  -  сказал  командир,  будучи  тонким  знатоком
приключений.
   - Но где он? Этого не знает никто! И нас, увы, навеки разлучат  с  родной
Солнечной системой! - с горечью промолвили его товарищи.
   - К счастью, юнга, вы на этот раз ошиблись. Я знаю,  где  руль  Земли,  -
произнес Аскольд Витальевич, насколько  можно  скромней,  и  все  равно  это
прозвучало очень эффектно. - Он установлен в  дебрях  Новой  Гвинеи.  Вблизи
туземной деревни, отрезанной  от  внешнего  мира  стеной  непроходимых  гор,
которые в свою очередь для пущей неприступности поросли непролазными лесами.
Местные жители этот руль почитают, как божество. Так  и  называют  его:  "О,
Великий и Несравненный Руль!" Не ведая о том, что он действительно  руль,  с
помощью коего можно управлять движением Земли. Они  приносят  ему  в  жертву
плоды диких фруктовых деревьев и коренья, исполняют вокруг  руля  ритуальные
танцы и, распростершись на траве, молят об удачной охоте.  Я  обнаружил  его
совершенно случайно, возвращаясь из очередного путешествия  и  пролетая  над
Тихим океаном. Однако не обмолвился о своем открытии и словом. Иначе бы сюда
тотчас ринулись толпы корыстолюбцев и превратили руль Земли в  орудие  своих
низменных целей. И все же кто-то  проведал  об  этой  тайне  и  похитил  наш
великолепный земной шар!

   Он  провел  корабль  над  непроходимыми  горами  Новой  Гвинеи,  над   ее
непролазными джунглями и посадил в центре той  самой  туземной  деревни.  Но
теперь она была пуста! Повсюду валялись брошенные впопыхах юбки из пальмовых
листьев, ожерелья  из  кабаньих  зубов  и  недопитые  кокосовые  орехи.  Как
впоследствии выяснилось, когда небосвод сдвинулся с места, туземцы с воплями
"Он вертится!" сбежали только им известными  тропами  в  отрезанный  внешний
мир. И там приобщились к цивилизации устроились на работу, а детей отдали  в
школу.
   - Руль за крайней хижиной.  На  священной  поляне,  -  прошептал  великий
астронавт, дабы не спугнуть угонщика, и, привстав  на  цыпочки,  повел  свой
отряд на окраину деревни.
   Обогнув крайнюю хижину, наша группа захвата вышла  на  священную  поляну,
благоговейно  украшенную  пучками  сушеных  трав  и  гирляндами  тропических
цветов. Посреди поляны, словно гриб на тонкой  ножке,  торчал  О  Великий  И
Несравненный Руль. Это была обычная автомобильная баранка.  А  рядом  с  ней
природа установила  слегка  потертое  кожаное  сиденье  для  предполагаемого
водителя Земли.  На  нем  сейчас  восседал  худощавый  плешивый  мужчина  и,
напряженно подавшись вперед, крутил баранку, будто несся по шоссе,  объезжая
рытвины и обгоняя другие машины. Угонщик был в одеянии альпиниста и лесоруба
- в штормовке, ватнике.

   Возле его ног, обутых в тяжелые ботинки, были свалены в кучу  альпеншток,
веревки, топор и пила.
   - Слезайте!  Вы  приехали!  -  торжественно  возгласил  командир  на  всю
священную поляну. - Прошу предъявить права на вождение планет!
   - А их не дают никому, - небрежно отмахнулся угонщик,  даже  не  повернув
головы и продолжая вершить свое черное дело.
   - Их уже кое-кому выдали! Узкому кругу лиц. Вот мои  водительские  права!
Теперь я поведу планету! - И командир показал свои документы.
   Угонщик наконец соизволил обернуться и спесиво произнес:
   - Великий астронавт, что ли? Аскольд Витальевич? А я тебя не боюсь.  Я  -
сам Барбар!
   - Вы не Барбар! Вы по сравнению с ним слабак.  Планету  и  ту  не  смогли
угнать, - засмеялись наши герои.
   - Да что с ним раговаривать!  Может,  лучше  его  пугнуть?  -  предложили
бывшие злые силы.
   Они толпились за спинами командира и его товарищей, с любопытством тянули
шеи из-за их плеч.
   - Об этом забудьте! - строго предупредил командир. -  Теперь  вы  служите
добру!

   Но угонщик уже увидел их сам и, не зная, что они бывшие,  выскочил  из-за
руля и пустился было наутек. Да его остановило  здравое  замечание  великого
астронавта:
   - У вас ничего не выйдет! Вы окружены! Океаном! Вместе с Новой Гвинеей!
   - Тогда сдаюсь, - вздохнул незадачливый угонщик и покорно поднял руки.  -
Это все Барбар. Обещал мне скейтборд. Ну, доску, что  на  колесах.  Говорит,
поезжай туда-то и туда-то, перевали через горы, пробейся сквозь  джунгли.  И
если угонишь планету, то скейтборд  будет  твой.  Вы  спросите:  зачем  мне,
взрослому дяде, понадобилась эта игрушка? А я отвечу: в душе я еще  ребенок.
И вот теперь я остался без скейт-борда, о котором мечтал с раннего  детства,
- закончил угонщик и печально опустил голову.
   - Не горюйте! Он бы все равно не сдержал свое обещание,  -  сказали  наши
герои. - Нет уже того прежнего Барбара. Он превратился в мальчика Балбала.
   А юный сыщик добавил:
   - Я, так и быть, с вами поделюсь. Отдам свой скейтборд. Себе  же  оставлю
роликовые коньки. Мне ни к чему такое богатство.
   После этого великий астронавт сел за руль Земли и вернул  ее  на  родную,
давным-давно обжитую орбиту. И Земля благодарно дрогнула под их ногами.

   - Пожалуйста! Мы тоже этому рады, - ответил ей командир,  выражая  мнение
всего экипажа. - А ваше рулевое колесо, если вы не возражаете, мы  снимем  и
заберем с собой. Дабы не было соблазна у прочих угонщиков планет.
   Земля не возражала.
   Вот каким мощным  аккордом  закончилось  последнее  путешествие  великого
астронавта и его друзей. Остался лишь сущий пустяк: отвести корабль на  свой
космодром и посадить, как и положено, на летное поле.
   - Может, и  пустяк.  Для  сопливых  новичков.  Но  только  не  для  наших
мастеров-виртуозов, - говорили те, кто пришел на космодром  встретить  своих
любимцев. А здесь собралось, почитай, все  население  Краснодара.  -  Наш-то
Аскольд и его  экипаж  способны  и  самый  наипустейший  пустяк  обратить  в
незабываемое феерическое  зрелище.  Помните,  как  они  посадили  "Искатель"
тогда, двадцать лет назад? С каким элегантным шиком! Их звездолет развалился
на кусочки, едва коснувшись земли. Интересно, что они припасли на этот  раз?
Какой особенный фокус?
   Встреча вылилась в настоящий праздник. Над космодромом гремела музыка, на
каждом шагу торговали сладостями и цветами. Даже сама Земля и  та  кружилась
вокруг своей оси под вальсы Штрауса. И все при этом не сводили глаз с ясного
голубого неба, специально промытого дождями. Время шло, а оно все  еще  было
чистым-чис-т6. Ни одной темной точки, которая бы приближалась,  приближалась
и  потом  оказалась  космическим   кораблем,   возвращающимся   из   дальних
странствий.

   - Что-то они  опаздывают.  Это  на  них  не  похоже,  -  удивились  самые
нетерпеливые.
   И вдруг у всех разом затрезвонили мобильные телефоны. Из трубок донеслось
загадочное  бульканье,  а  затем  на  его  фоне  прозвучал  голос   великого
астронавта. В его мужественном спокойствии ощущалась умело скрытая тревога:
   - Алло! Это мы! Просим нас извинить! Наша встреча  может  не  состояться.
"Сестрица" выш... - И командир умолк на полуслове.
   Что тут сразу же началось! Все заметались по  космодрому,  не  зная,  чем
помочь попавшим в беду. В этой суматохе никто не заметил мальчишку,  который
вечно путал время и место встречи и, разумеется, опоздал и в этот день.
   - Они приземлились там! Где делают лимонад! - кричал  маленький  вестник,
указывая в сторону города, туда, где торчала заводская труба. - Они сидят на
дне большого чана и пускают пузырьки.
   ЭПИЛОГ
   Вскоре после этого великий астронавт и юнга отдали свой  долг  обитателям
подземной страны - спутешествовали в их затерянный мир. Визит был кратким, и
все же им сполна хватило и пленений, и погонь, и грохота, и  крика.  Во  все
стороны летели искры и щепки, шел пар и валил клубами дым.  Тамошние  жители
постарались втиснуть в оставшийся малый срок весь набор приключений.
   Но вот Аскольд Витальевич и Саня, уставшие и довольные, вернулись  домой,
и жизнь теперь уже всех наших героев вошла в прежнюю  колею.  Так,  академик
Александров не мешкая отправился в свой институт и с ходу,  соскучившись  по
науке, открыл нечто этакое, что перевернуло науку вверх дном. Марина тоже не
усидела дома, поспешила в школу к ученикам, да с таким пылом, словно не было
позади ни  коварного  похищения,  ни  долгого  томительного  плена.  Ученики
всплакнули, сначала горько, потом светло,  слушая  ее  рассказ  о  том,  как
простая избушка на курьих ножках после всяких  мытарств  стала  полноправной
курицей-несушкой. А Саня вновь превратился в опытного  капитана  Петрова  и,
получив  под  свою  команду  новенький  звездолет  "Искатель-3",  полетел  в
отдаленные  края  на  самом-то  деле  бескрайней   Вселенной,   повез   туда
бесценнейший гуманитарный груз. Но более всех был доволен юный  Асик  -  его
наконец-то приняли в настоящее сыскное бюро.
   "А где командир? -  спросит  обеспокоенный  читатель.  -  Чем  занят  он,
важнейшее  лицо  нашего  рассказа?"  И  тут  же  угадает  сам.  Да,  Аскольд
Витальевич тотчас погрузился в удивительные воспоминания. Только на этот раз
ему пришлось для безопасности погружения облачиться  в  белый  глубоководный
скафандр, на чем настояла его сестра. И теперь он  сидел  в  черном  кожаном
кресле, точно образцовый водолаз, опутанный шлангами и проводами.  А  верный
Кузьма приглядывал за ним в замочную скважину и сообщал Рогнеде Витальевне:
   "Мадам, ситуация, как и вчерась, под контролем! Ваш  братец  опустился  в
такой-то год... Сейчас он ходит по дну своего самого первого приключения".
   - Ох уж  эти  искатели  приключений!  Чего  только  не  тащат  в  дом,  -
добродушно ворчала сестра астронавта, как всегда убирая квартиру и  протирая
в этот момент старое рулевое колесо, водруженное на одну из стен в  гостиной
посреди прочих не менее странных трофеев.
   Временами до наших героев  доносились  вести  о  проделках  лже-Барбаров,
лже-Бурбуроз и лже-Бирбиров. В последнее время их развелось несметное число.
А в некоем детском саду, по словам Асика, уже завелся свой лже-Балбал. "Куда
им до настоящего Барбара! Вот тот был всем мошенникам мошенник", -  говорили
наши герои, невольно гордясь своим недавним недругом.

   Раз в год они собирались в полном составе, отмечая день  рождения  своего
командира. Однажды в разгар такого праздника младшая дочь Петеньки и  Марины
включила телевизор. И сидевшие за столом как бы попали на концерт  одаренных
детей.
   -  Балбал  и  Яга  Властелиновы!  -  громогласно  объявил  конферансье  с
галстуком-бабочкой под толстым подбородком.
   На сцену выбежала девочка в атласных балетных туфельках и в розовой пачке
и, отставив ножку  и  взявшись  пальчиками  за  тюлевый  подол,  поклонилась
зрителям. За ней степенно вышел пухлый мальчик  в  древнеримской  тоге.  Его
жесткие черные вихры на этот раз были  приглажены  и  расчесаны  на  пробор.
Однако не это привлекло внимание  нашей  компании.  Балбал  нес  скрипку.  В
футляре.
   Наши герои пожалели, что этого не  видит  "Сестрица".  Она  плескалась  в
бассейне с лимонадом, вырытом рядом с домом,  прямо  за  окном.  У  бортика,
развалясь в уютном шезлонге, отдыхал ее сердечный друг Орлов. Теперь  он  на
почте считался круглым отличником. Потому что  приходил  за  пенсией  раньше
всех. Старый боцман пил любимое пиво и философствовал сам с собой.
   - Что же получается? - спрашивал он себя. - Путешествуешь, путешествуешь,
а загадок не становится меньше. Теперь подводные лодки не  выходят  в  море,
без чего бы ты думал?.. Без парашютов!  А  зачем,  спрашивается,  порядочной
подводной лодке парашют? Да еще целая уйма!
   - Но что будет, когда у  них  закончатся  и  белые  и  красные  топорики,
которыми Барбар и яга поддерживают свой нынешнинй возраст?  -  встревожилась
Марина, глядя на телевизионный экран. - Тогда им, дабы не исчезнуть  совсем,
придется  остановиться  на  красных  таблетках.  Они  снова  превратятся  во
взрослых и вернутся к прежним проделкам.
   Тревога Марины передалась  друзьям  бывшей  стюардессы.  Над  праздничным
столом  нависла  тягостная  тишина.  Ее  нарушил  академик  Александров.  Он
смущенно кашлянул и сделал очень важное признание: - Я тогда...  в  лаборато
рии, во дворце малость увлекся. Изготовил  этих  таблеток  несметное  число.
Красных и белых. Властелиновым их хватит на тысячу лет. И не  только  им,  -
добавил он, о чем-то подумав.
   Всем остальным, видно, пришло в голову то же самое, а  старый  астронавт,
выражая общее мнение, одобрительно произнес:
   - Интересная мысль, штурман!
   1995 - 1997

   1 Этот правдивый рассказ  слесаря  был  опубликован  в  книге  "Спаситель
океана" вместе с его другими,  не  менее  достоверными  историями.  (Примеч.
автора.).
   2 Эти страницы постигла судьба других сочинений Белкина,  не  вошедших  в
известные "Повести". Стеснительный Иван Петрович не отважился показать  свои
свежие строки даже новому закадычному другу, великому астронавту.  А  может,
он пожалел ученых-пушкинистов, решив избавить от катастрофических потрясений
их бесценные умы. Во всяком случае, Белкин воспользовался всеобщей радостной
суматохой и уничтожил блокнот. Тот, кто сомневается в этом, может  убедиться
в сказанном, заглянув в самое полное собрание сочинений А. С.  Пушкина,  где
печатался и Белкин. Он не сыщет и единого слова из тех,  что  были  написаны
Белкиным на планете Планета. (Примеч. автора.).
   3 Об этом открытии Иван Иванович поведал в книге "Пешком  над  облаками".
(Примеч. автора.).

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.