Версия для печати

   Костоев И. М., Викторов В. Е.
   Россия: преступный мир.

   OCR Палек, 1998 г.

   АНОНС

   В этой книге дается широкая панорама современной российской  преступ-
ности, того отчаянного криминального беспредела, который мутным  потоком
захлестнул всю страну. Однако известно, что Россия  переживала  в  своей
истории и более тяжкие времена. И потому, указывая на  болевые  точки  и
ставя тот или иной диагноз, авторы уверены в главном: преступление долж-
но быть раскрыто, а преступник наказан. Но как это происходит на практи-
ке, рассказывает известнейший следователь по особо важным делам, замеча-
тельный профессионал в своем деле Исса Магометович Костоев, остановивший
в свое время кровавые деяния маньяков-убийц Чикатило, Стороженко, Кулика
и других им подобных.


   Предисловие

   Мир словно опрокинулся. Не рыцари без страха и  упрека,  не  искусные
сыщики и не мудрые прокуроры, облаченные  в  мундиры  законности,  и  не
судьи, имеющие практически пожизненное право вершить судьбы привлеченных
к ответственности людей, а их антиподы заселили пространство газет, жур-
налов и телевизионных экранов: киллеры, бандиты, убийцы, мошенники,  на-
сильники - представители организованной преступности или  "единоличники"
- стали активными и непременными героями нашего времени. Словно какая-то
дьявольская сила заставляет читателя поверить во всемогущество  преступ-
ного мира и отказаться от какой-либо надежды на победу правды.
   Конечно, в романах можно встретить приятного  во  многих  отношениях,
умелого и удачливого "важняка" Александра Турецкого  или  достигшего  по
заслугам больших высот бывшего оперативника Льва Гурова. Появилась в ху-
дожественной прозе и современная "мисс Марпл", только она много моложе -
наш высокопрофессиональный сыщик Анастасия Каменская... Но  вот,  знаете
ли, все это есть главным образом в романах и повестях, а в  иных,  доку-
ментальных, произведениях правят бал исключительно преступники,  находя-
щиеся по обе стороны баррикад. "Криминальная Россия",  "Бандитская  Рос-
сия", "Бандитская Москва", "Бандитский  Петербург",  "Красная  мафия"...
Все это страшно и беспросветно. И в такой же степени лишают читателя на-
дежды на благополучный исход  многочисленные  материалы,  появившиеся  в
последнее время в средствах массовой информации,  которые  рассматривают
деяния многих прокуроров, судей, милицейских работников, адвокатов.  То-
же, получается, один к одному - враги рода человеческого: мздоимцы, пре-
датели, растленные типы. Разве только  в  специальных,  профессиональных
изданиях встретишь заметку о достойном человеке, действующем в жизни,  а
не в вымышленном пространстве детективной сказки.
   Неужели и эта книга, спросит читатель,  несет  столь  же  безысходный
"материал"? Нет, встретившиеся на ее страницах два человека  -  юрист  и
литератор - выбрали совсем иной путь исследования  криминального  прост-
ранства России. Они ищут выход из существующего  беспредела.  Каждый  на
своем уровне, исходя из собственного опыта. Один из них - Исса Костоев -
следователь по призванию, обладающий могучим  интеллектом  и  уникальной
интуицией (ныне он начальник  Управления  Генпрокуратуры  России,  госу-
дарственный советник юстиции 2-го класса), рассказывает о себе,  а  если
точнее - о своих делах, которые вошли в историю современной следственной
практики. В его словах правда, и только правда, мучительный поиск  исти-
ны, когда нет заведомо ни правого, ни  виноватого,  а  исследуются  одни
лишь факты. Он не раз выходил победителем в схватках с самыми изощренны-
ми преступниками. Об этом Костоев и повествует, размышляя о  дне  сегод-
няшнем и о том, что ждет Россию завтра. А другой автор - литератор - как
бы создает документальный фон, перелопатив множество других дел, проана-
лизировав десятки книг и сотни статей. От этого творческого  содружества
рождается впечатляющая картина.
   И наконец, можно сказать, есть в этой книге еще один соавтор:  доктор
юридических наук, профессор Х. Аликлеров из НИИ Генпрокуратуры  Российс-
кой Федерации, напоминающий в послесловии весьма важную истину: "дешевая
юстиция обходится обществу слишком дорого",  все  ветви  власти  обязаны
достойно выполнять свой долг во имя покоя и благополучия общества и каж-
дого человека.
   Издатели
 
 
   Часть 1
   ЭТОТ БЕЗУМНЫЙ, БЕЗУМНЫЙ МИР
 
 
   Глава 1
 
   "БЫТОВУХА"
 
   ХРОНИКА ЛЕТА
 
   Кажется, совсем недавно еще пенсионер мог на рубль  накупить  столько
прессы, чтоб потом весь день считать себя свободным: посиживай в  сквере
на лавочке, газетки почитывай,  перебрасывайся  международными,  а  пуще
внутренними новостями с соседями по солнышку. Дети Солнца - так ведь  их
величали. Теперь другое дело. И деньги иные - не шибко разбежишься с га-
зетами-то. Да и пенсионер вроде бы другим стал. Его уже переговорами то-
го же Евгения Максимовича с какой-нибудь госпожой Мадлен  в  интерес  не
заманишь. Он давно и прочно, с головой, окунулся в тот омут, который  во
все времена - и плохие, и хорошие - обозначали термином "криминал". Кри-
минальная хроника в печати, "Криминальное чтиво"  -  по  телику,  крими-
нальные разборки на улицах, криминальные авторитеты на презентациях,  на
"светских" посиделках, в ресторанах и казино, куда доступ бездолларовому
обывателю закрыт, они же, авторитеты, поднимающиеся по  ступеням  нашего
народного парламента, почему-то ассоциирующиеся с "новыми русскими",  и,
разумеется, не без повода... Жутковато иной  раз  от  кровавого  месива,
ловко и оперативно подаваемого средствами массовой  информации,  оторопь
берет все того же бедного обывателя, а... тянет,  притягивает,  волнует.
Хоть и страшно, и противно. Другое гораздо хуже - привычным  становится.
Как все на Божьем свете...
   Сейчас на дворе лето. Чудная пора, когда каждый трудяга  мечтает  от-
дохнуть. Точнее, мечтал. Раньше. А нынче ему не до отдыха. У всех  забот
полон рот. Не оставляют они и ту публику, о которой пойдет речь в данной
книге. Вот, взгляните на короткую выборку из криминальной хроники, кото-
рую мы для вас составили лишь по нескольким  московским  газетам  в  эти
чудные летние дни...
   А давайте с пенсионеров и начнем. Вот, пожалуйста. Во время разборки,
происходившей между бомжами на площади Белорусского вокзала, вмешавшийся
в выяснения их отношений сотрудник 10-го отделения милиции был ранен од-
ним из бродяг. Тот ударил его ножом в сердце, но лезвие застряло, пробив
удостоверение милиционера. Раненый госпитализирован, бомж 1919 года рож-
дения, ранее судимый, задержан.
   Или вот целый набор. На Краснодонской улице пьяный 63-летний  пенсио-
нер убил с помощью напильника свою 64-летнюю жену.
   А другого пенсионера, тоже  перешагнувшего  шестидесятилетний  рубеж,
удалось утихомирить лишь с помощью пуль. В приступе белой  горячки  этот
житель Юго-Восточного округа столицы начал крушить электрощит в  подъез-
де, а затем переключил свое внимание на прибывший по вызову соседей  ми-
лицейский наряд. Пришлось стрелять. Раненый госпитализирован.
   Имеются сведения и о том, что на Якорной  улице  пенсионер  забил  до
смерти ногами свою 81-летнюю мать... Господи, что происходит?
   Ну ладно, как это ни ужасно говорить, те старики свою жизнь  прожили,
какая б она ни была. А молодежь?
   В Доме ребенка, что в Плетешковском переулке, ночью  пропал  новорож-
денный ребенок. Милиция предприняла необходимые действия, и малышку наш-
ли. Похитительницами ее оказались две восьмиклассницы 13 и 14 лет, кото-
рые во время школьных каникул занимались в городе бродяжничеством.  Опе-
ративники предполагают, что ребенок был украден для того,  чтобы  с  его
помощью можно было бы  заниматься  попрошайничеством.  А  примеров  тому
сколько угодно, зайдите в час пик в любой переход на станциях метрополи-
тена, и вам, если вы еще не потеряли элементарной человеческой  чувстви-
тельности, станет дурно от обилия детей-попрошаек...
   Но вот этот случай будет пострашнее.  Здесь  жертвой  насильника-под-
ростка стала одиннадцатимесячная девочка. Даже сотрудники милиции, пови-
давшие, как говорится, немало, не могут поверить в случившееся: юный пе-
дофил буквально растерзал свою жертву, насилуя ее. У врачей большие сом-
нения, удастся ли спасти ребенка. А насильника ожидает психиатр.
   Вообще оказывается, что новорожденные москвичи становятся едва ли  не
самой уязвимой в криминальном смысле возрастной категорией. Водитель му-
соросборочной машины обнаружил в мусорном контейнере  на  фортунатовском
проезде сверток с умершим почти месяц назад ребенком.
   Другого малыша утопила в ванной его 23-летняя  мамаша,  не  желавшая,
как выяснила милиция, иметь детей.
   Но чаще всего "милосердные" мамаши "забывают" своих новорожденных чад
на улицах, в скверах, в подъездах жилых домов. Хорошо еще, когда  сердо-
больные жильцы или прохожие успевают доставить новорожденных в  больницы
или Дома ребенка, как это случилось на Петрозаводской улице.
   Подростки. Как мы нередко говорим, опасный  возраст,  непредсказуемые
поступки. А по нынешним временам - нередко и особо опасные.
   В Бирюлеве сотрудникам МУРа совместно  с  коллегами  из  ОВД  муници-
пального округа удалось обезвредить банду детдомовцев, приехавших в Мос-
кву из Таджикистана. Пристанище себе они нашли в подвале на  Велозаводс-
кой улице, а на добычу катались в "спальный" район столицы, где отлавли-
вали свои жертвы, избивали их, грабили, а если кто из  женщин  нравился,
дружно насиловали. Имеются на счету этой подростковой банды и  убийства.
Так считают в уголовном розыске.
   В другом случае также приезжие использовали подростков в качестве по-
мощников в своих грязных делах. Двое дезертиров, объявленных  в  розыск,
обосновались в Москве и занялись  квартирными  грабежами.  Пока  старшие
"товарищи" выносили из квартир ценные вещи, подростки связывали ни в чем
не повинных хозяев и избивали их заточенной арматурой. Их взяли на пятом
по счету грабеже. При этом одного из подростков экспертиза признала нев-
меняемым.
   В том же Бирюлеве произошел такой случай. Двое бандитов позвонили ут-
ром в квартиру. Уж, кажется, сколько раз предупреждали: спрашивай,  кто,
не открывай дверь незнакомым! Но нет, хозяйка открыла  дверь  и  тут  же
стала жертвой бандитов. Словом, те забрали деньги, ценности  и  убежали.
Но проявили бдительность соседи, успели вызвать патруль. Увидев милицию,
бандиты кинулись наутек, а один из них, выхватив пистолет, выстрелил, но
попал своему товарищу в мошонку,  отстрелил  соратнику  половые  органы.
Грабитель-грузин был доставлен  милицией  в  больницу.  Как  будет  жить
дальше?..
   Как мы выяснили в Московской городской прокуратуре, в столице  иного-
родние граждане совершают каждое третье  преступление.  Наибольшая  доля
приходится на граждан ближнего зарубежья, жителей бывших республик СССР.
С начала года раскрыто более 2500  зарегистрированных  преступлений,  то
есть 11,5 процента от общего числа раскрытых.
   Недавно Останкинский суд вынес приговор группе  кутаисских  бандитов,
взявших в  заложники  своего  земляка-коммерсанта  и  вымогавших  у  его
родственников 200 тысяч долларов. Обычно, по мнению  сотрудников  РУОПа,
бравших банду, подобные преступления остаются без последствий. Родствен-
ники находят в криминальных структурах "своих" людей, те служат  посред-
никами, выплачивается определенная сумма, заложник освобождается, а  ми-
лиция здесь ни при чем. Однако в данном случае у бандитов случился  про-
кол: их квартира, где в течение недели содержался заложник, была на при-
мете у сотрудников милиции. Суд вынес приговор: всем от пяти до семи лет
лишения свободы.
   Вообще надо  сказать,  что  сегодня  профессия  бизнесмена,  банкира,
предпринимателя стала одной из наиболее опасных в  криминальном  отноше-
нии. Опять стреляли в окна квартиры главного банкира страны Сергея Дуби-
нина. Все московские газеты рассказали об этом событии, телевидение  де-
монстрировало следы пуль в бронированном окне, газетные репортеры  выяс-
няли у фирмы, сколько стоит заказать для себя такое стекло, и  выяснили,
что ох как далеко не каждому москвичу это по карману.
   А предпринимателей продолжают отстреливать. В конце июля, к  примеру,
у входа в Киноцентр на улице Заморенова был  убит  уже  второй  директор
нескольких игорных и увеселительных заведений, входящих в фирму "Арлеки-
но", Анатолий Гусев. Вместе с телохранителем он был расстрелян професси-
ональными киллерами, поскольку ни одна  пуля  из  десяти  выпущенных  не
прошла мимо цели. Введенный в городе план "Сирена" результатов не дал. А
первый директор "Арлекино" был убит вместе со своим водителем в  прошлом
году.
   Точно так же не найден киллер, расстрелявший гендиректора другой фир-
мы, в Зеленограде, прямо у дверей подъезда. Не выяснены  пока  и  мотивы
расправы с бизнесменом.
   Словом, охота на богатых коммерсантов не ослабевает. Напротив, если в
прошлом году за  этот  же  период  времени  было  совершено  3  заказных
убийства, то в этом - 10.
   На совещании в Московской городской прокуратуре прокурор столицы Сер-
гей Герасимов, подводя итоги полугодия, сообщил, что  правоохранительные
органы стали работать намного лучше. Повысился процент раскрываемости  и
значительно снизилось количество тяжких и  насильственных  преступлений.
Скажем, на 9,8 процента стало меньше убийств. Цифра, конечно,  радующая,
но следует не забывать и то обстоятельство, что за полгода совершено уже
740 умышленных убийств. Но вместе с тем, продолжает московский прокурор,
на 55 процентов возросло число бандитских нападений и преступлений,  со-
вершенных бандитскими группировками.
   В первые дни августа московская милиция хоронила своих товарищей, по-
гибших в схватке с бандитами, напавшими  на  офис  фирмы  "Орбитал  АББУ
Трейдинг", расположенной на Гончарной улице. Двое убитых милиционеров  и
двое тяжело раненных, один из которых тоже скончался, и застреленный за-
ложник, гражданин Индии, - таков печальный итог этой  операции.  Правда,
успели захватить раненного в живот бандита, надеясь с его помощью  выйти
на остальных. Однако спасти его не удалось. Громкое дело, давно в право-
охранительных органах не было такого потрясения.
   А несколькими днями ранее передали наконец в суд дело банды  грабите-
лей, которая, приобретя в спецмагазине милицейскую  форму  и  перекрасив
украденную машину под милицейскую, установив на  ее  крыше  проблесковый
маячок, нападала на людей, обменивавших российские деньги в центре Моск-
вы на валюту. Добычей разбойников стали 100 тысяч долларов. Судить моло-
дых людей, большинству из которых едва исполнилось по 20 лет, будут сра-
зу по нескольким статьям, и по всем предусмотрены длительные сроки.
   Продолжаются разборки и в собственно криминальной среде.  В  середине
июня у дверей квартиры  тушинского  авторитета  Владимира  Гапонова  был
расстрелян другой местный авторитет Борисов, известный под кличкой  Женя
Тушинский, директор конноспортивной фирмы и владелец коммерческого мага-
зина. Милиция считает, что убийство в основе своей имеет раздел  жизнен-
ного пространства между криминальными группами.
   Вероятно, та же причина побудила  столичных  гангстеров,  вооруженных
автоматами Калашникова, прямо на ходу расстрелять джип, в  котором  ехал
охранник частного охранного предприятия. Преступники ехали на  "Жигулях"
с надписью "милиция"  и  проблесковым  маячком.  Отстрелявшись,  киллеры
скрылись. Вывод: при бандитских разборках  все  чаще  очень  удачно  ис-
пользуется милицейская атрибутика.
   Передел сфер влияния не стихает в Подмосковье.  Здесь  убит  один  из
преступных лидеров, вор в законе по кличке Зеленый. Киллер стрелял в не-
го, когда авторитет садился в машину. Водитель сумел доставить  раненого
в больницу, однако медицинская помощь уже не  потребовалась.  Оружие  же
киллера было обнаружено упакованным в полиэтиленовый пакет. Классический
вариант, так сказать. По предположению некоторых сотрудников  правоохра-
нительных органов, теперь следует ожидать новых разборок.
   Не исключено, что также жертвой бандитской разборки стал и приехавший
в Москву житель Чувашии, расстрелянный киллерами из  пистолетов  "ТТ"  и
Макарова на Бутырской улице. Многочисленные наколки на  теле  чувашского
коммерсанта красноречиво свидетельствуют о его бурно прожитой жизни.
   А на Ленинском проспекте был  расстрелян  в  собственном  "мерседесе"
некто Семичастный из города Конаково. По некоторым данным, он считался в
Твери авторитетом. Самое же любопытное заключается в том, что в  автомо-
биле погибшего милиция обнаружила пропуск для  автомобиля  Администрации
Президента.
   Жаркое лето... У дверей московской квартиры двое преступников  напали
на вице-губернатора Кемеровской области и нанесли  последнему  несколько
ножевых ранений.
   Из окна московской гостиницы "Байкал" ранним утром выпал  заместитель
председателя АО "Норильский никелевый комбинат". Упав с четвертого  эта-
жа, он разбился насмерть. Следователи не исключают, что несчастному "по-
могли" выпасть из окна, а причиной этого является то обстоятельство, что
покойный руководил профкомом  комбината  и,  следовательно,  должен  был
иметь врагов.
   А вот сообщение о том, что киллеры, расправляясь с достаточно богатым
представителем дагестанской преступной группировки, не пощадили  оказав-
шихся невольными свидетелями женщину и ее десятилетнюю дочь.  Их  слегка
придушили, а затем перерезали горло. Жуть берет, честное слово!..
   Киллеры, киллеры... А ведь не всегда им везет! Так, в начале  августа
наемный убийца притаился в подъезде в ожидании своей жертвы, гендиректо-
ра одной из компаний, работавшего в сфере телекоммуникационного бизнеса.
Передвигаясь на костылях из-за сломанной ноги, этот директор, уже будучи
раненным, сумел выбить из рук убийцы пистолет-пулемет.  Киллер  поспешил
удрать.
   По-прежнему остаются в ходу бомбы, взрывчатка.
   На Бескудниковском бульваре мина сработала в тот момент, когда хозяин
автомобиля включил зажигание. Пострадавший является одним из соучредите-
лей строительной фирмы и, по словам соседей, имел немало знакомых  среди
местной "братвы".
   Обнаружили бомбу, как стало уже широко известно, и у памятника  Петру
Великому, возводимого в Москве. Но там, к счастью, все обошлось.  А  вот
успела сработать другая бомба, возле здания Главной военной прокуратуры.
Повезло охраннику здания, который обнаружил посреди ночи детский резино-
вый мячик и будильник, соединенные проводами. Он сумел  вынести  опасные
предметы за ограду и вызвал соответствующие службы. Но милиция и сотруд-
ники ФСБ были еще в пути, когда бомба сработала. Никто не пострадал. Не-
ужели таким вот способом кто-то пытался оказать давление на ход  рассле-
дования какого-нибудь дела? Говорят, не исключено.
   А вот взрыв бомбы в поезде Москва - Петербург унес жизни  5  человек,
14 ранены, из них 4 - тяжело. А бомбу эту принес в поезд житель Дагеста-
на, который заперся с ней в поездном туалете. Случайно или намеренно  он
произвел взрыв, пока остается только гадать.
   Маленькая междуусобная война, которая разразилась между двумя  супру-
жескими парами, окончилась весьма трагически: трое покойников, четвертый
госпитализирован. Хозяин фирмы, владеющей магазином, и его жена,  замди-
ректора магазина, потребовали возмещения  некоего  ущерба,  причиненного
продавцами этого магазина, тоже супругами. Они, кстати, были соседями  и
по лестничной площадке. Кровавая бойня, которую  учинили  несогласные  с
несправедливым решением продавцы, кончилась тем, что  истекающий  кровью
хозяин фирмы расстрелял нападавших из пистолета. Такое и в черном сне не
приснится... Хотя - вроде бы, как мы привыкли говорить, "бытовуха".
   Она, конечно, разной бывает. Ну вот, скажем,  повар  детского  садика
убила ножом своего приятеля-ровесника. Или другой товарищ, который  изб-
рал в качестве орудия убийства своей супруги молоток и отвертку.  Это  ж
надо, куда пошли умельцы! А на Одесской улице,  подравшись  в  подъезде,
один гражданин воткнул нож в рот своему противнику. Пишут, что и на  На-
химовском проспекте 34-летняя дама отправила на тот свет своего  супруга
с помощью ножа. Аналогичная история случилась и на  Вешняковской  улице.
Разница лишь в том, что супруге было 33 года. Но результат семейной раз-
борки тот же.
   А как же маньяки? Неужто всех переловили? Нет, нашелся один. Но в ка-
честве места нападения на женщин он избрал... кладбища. Там он знакомил-
ся с женщинами, навещавшими родные могилы, а затем, угрожая ножом,  гра-
бил их. Три года назад он был арестован, но был признан страдающим  пси-
хическим расстройством. После чего его направили в психиатрическую  кли-
нику. Но он оттуда ухитрился сбежать и занялся прежним промыслом.  Нашел
и девицу, которая стала ему помогать в этом деле. Задержал  маньяка-гра-
бителя на Кузьминском кладбище, как оказалось, тот же самый опер,  кото-
рый брал его в 1994 году. Надо же!
   Да, наверно, после всего вышесказанного всякие  аферисты,  мошенники,
другое жулье с московских улиц кажутся детьми. Но вот один аферист, меж-
ду прочим, создавший в разные годы несколько фиктивных фирм, заключал  с
доверчивыми жителями столицы фальшивые договора  на  покупку  квартир  в
строящихся домах. И ведь как преуспел! Собрал сумму в  2  миллиарда  378
миллионов 761 тысячу рублей. И удрал. Но был задержан сотрудниками  МУРа
и ГАИ.
   А другой мошенник подделывал справки о временной регистрации для про-
живания в Московской области. Все у него было: и бланки соответствующие,
и липовая печать с надписью "МВД СССР". И каждая такая справка стоила не
слишком дорого - 60-70 тысяч рублей. Сбывал он их в  основном  торговцам
овощами и фруктами на подмосковных рынках.
   Ну, хватит, наверно. А ведь мы не говорили о разразившихся банковских
скандалах, пропаже и арестах некоторых банкиров, не лезли в высшие  сфе-
ры, где... а, ладно. Главу назвали "Бытовуха", так давайте  и  поговорим
подробнее об этом самом распространенном виде преступлений.
 
   РОДНАЯ КРОВЬ
 
   "Бытовуху" никто из следователей не любит. Хотя по  части  раскрывае-
мости таких дел все в порядке. Но уж больно противно копаться в  подроб-
ностях. Много грязи и много крови. Горы переведенной бумаги, потеря дра-
гоценного времени, но, увы, ни славы тебе, ни удовлетворения...
   Вот одна из таких историй.
   ...Ксения Назаровна с тоской ждала 17-го числа. В этот день приносили
пенсию. И в этот же день приходили внуки - Виталька и Гришка. Деньги от-
бирали, а если бабка сопротивлялась - избивали ее. Чтобы не  помереть  с
голоду, Ксения Назаровна ходила "по людям". Нет, она  не  попрошайничала
Христа ради. Сердобольные жители Морозовска  (Ростовская  область)  сами
отдавали бедняге ношеное старье. Ксения  Назаровна  где  подлатает,  где
подштопает - и на базар. Продает понемногу. Еще собирала и сдавала  пус-
тые бутылки. С таким трудом вырученные деньги складывала в  трехлитровую
банку, которую от внуков прятала.
   ...Внук бил молча, злобно, будто бес в него вселился. А  может,  и  в
самом деле "чертики" в глазах плясали, выпито ведь было немало.  Очнулся
на улице - снег, холодно. Вернулся в хату. А бабка на полу уже  застыла.
Виталька поднатужился, поднял старушечьи высохшие мощи, понес. Неподале-
ку протекала речка Быстрая - туда, под мост, и сбросил бабкин труп.
   В тот день они пили с приятелем по-черному: украли мясо в  цеху,  где
раньше работал Виталька, продали, купили две поллитры, потом пили у баб-
киной соседки Лидки с ее хахалем... Приятель разошелся, полез  в  драку,
Лидка их вытолкала взашей... Захотелось еще выпить. Вот тогда Виталька и
вспомнил про бабку. Точнее, про ее "бабки" в банке...
   Взяли его через день. На суде за перегородкой сидел  девятнадцатилет-
ний верзила с тупым, отсутствующим выражением лица. В убийстве признался
сразу. Но ни раскаяния, ни сожаления никто от него не дождался. О  бабке
сказал: "Она жадная была. Нам на хлеб не хватало, а она жалела  для  нас
деньги..."
   Родная мать на суде не нашла для него доброго слова. Только твердила,
что Виталька пьет, не работает, а когда и работал, то денег в дом не да-
вал. Еще несколько лет назад в милиции завели на него дело, правда,  то,
что называется "учетно-профилактическим". Позже, когда  ему  исполнилось
восемнадцать, дело закрыли.
   Суд приговорил Виталия к 12 годам лишения  свободы,  присоединив  два
года, не отбытые по предыдущему условному приговору за кражу.
   От таких дел и впрямь радости мало. Тянет от них  какой-то  безысход-
ностью и обидой за бессмысленную человеческую судьбу. Тупое, бессмыслен-
ное, вечно пьяное существование,  убийство  родной  бабушки,  длительный
срок... Выйдет этот верзила из зоны лет в  тридцать  законченным  уркой.
Вот и весь результат. Раскрывать такие дела не слишком сложно.  Но  чему
тут радоваться? Преступлений подобного рода с каждым  днем  все  больше.
Всеобщее одичание... То отец убил сына. То сын поднял руку на  отца.  То
мать пострадала от собственного дитятка...
   Опять-таки сведения по Ростовской области.
   В Багаевском районе тоже внук, но постарше Виталия на два года, нигде
не работающий, нагрузился как следует и так отходил своего восьмидесяти-
летнего деда, что тот скончался от побоев. На хуторе Ведерники  в  Конс-
тантиновском районе сын, опять же по пьянке, поссорился с отцом и  забил
его до смерти. На том же хуторе пьяный муж стал избивать жену. И так ку-
ражился над ней, что восемнадцатилетняя дочь не выдержала,  схватила  со
стола нож, бросилась на обидчика матери и нанесла ему четыре раны... Ес-
ли бы не эта защита, папаша забил бы мать насмерть.
   В Таганроге рано утром отец-пенсионер застрелил из охотничьей  двуст-
волки сына-инвалида. Увидела это мать, обезумела от горя,  схватила  все
то же злосчастное ружье и уложила мужа наповал рядом с сыном.
   Тацинский район, хутор Нуличев. Два брата - 20 и 24 лет, оба нигде не
работают - допились до того, что задушили родную сестру и труп скинули в
заброшенный колодец.
   В городе Шахты пили отец и сын. Неизвестно уж, по какой  причине,  но
вспыхнула между ними ссора. Отец схватил  нож,  сын  упал.  Тогда  отец,
опомнившись, вонзил тот же нож себе в грудь. Финал: отец на погосте, сын
в больнице, судьба к нему оказалась милостивее, он выжил. Только вот за-
чем? Чтобы погибнуть в очередной пьяной драке? Или  убить  родственника,
соседа, приятеля?
   В  Новочеркасске  трехлетний  малыш  стал  непосильной   обузой   для
собственной матери и ее сожителя. Парочка хладнокровно  убила  мальчика.
Их арестовали, когда они пытались  незаметно  вынести  труп  ребенка  из
квартиры...
   Кстати, о детях. В Чашниковском районе Белоруссии пятилетний Миша по-
лоснул ножом по горлу восьмилетнего Диму, который по дороге  в  больницу
умер от потери крови. Ножик, между прочим, был самый обыкновенный, перо-
чинный. А вот убийца - нет. Он стал самым молодым убийцей в мире,  впору
заносить в Книгу рекордов Гиннесса.
   А вот еще одно дело. Челябинская область,  город  Снежинок.  Красивое
название. Но история не слишком красивая. Муж пил. Жене это надоело:  то
- се, скандалы, ссоры...  И  она  попросила  знакомого  убить  мужа.  За
деньги. Знакомый не только не удивился, но быстро  и  добротно  выполнил
просьбу. Наверно, деньги были нужны. Труп нашли соседи. В лифте. А через
четыре дня нашли и того, кто убивал. За оказанную услугу он  должен  был
получить от безутешной вдовы 20 миллионов рублей.  Наверно,  расчет  они
собирались производить после убийства. У женщины своих средств не  было.
Она сидела дома, вела хозяйство и не имела возможности зарабатывать. Так
что несчастного пьяницу убили на его же деньги.
   Почему-то особенно много всяких таких историй происходит  в  Белорус-
сии, на Урале, в Казани. Внешне - ничем не мотивированное убийство.  Да,
именно в Казани оно произошло. Директор институтского филиала Российской
Академии наук Карен Жамогорцян расстрелял в своем кабинете малый  ученый
совет, с которым давно конфликтовал. Даже комиссия из  Москвы  приезжала
разбираться. Все четверо убитых - его принципиальные  противники.  Кроме
того, все, как на подбор, евреи. А именно происки неких "еврейских заго-
ворщиков" маниакально не давали покоя директору.
   Чушь какая-то... Психоз? Сдвиг на почве антисемитизма? Страх лишиться
привычного кресла? Теперь уже не узнать. Свидетелей нет. Секретаршу  шеф
услал с поручением, по внутренней связи вызвал к себе  четверку  будущих
покойников, якобы на обычное мини-совещание, и больше их живыми никто  в
институте не видел.
   Что же было потом? Личный водитель привез из дому директорскую  жену,
вместе они подъехали к приемному покою городской больницы "Скорой  помо-
щи". Жамогорцян отослал шофера. А вскоре в  салоне  служебных  "Жигулей"
обнаружили два трупа с огнестрельными ранениями головы. Директор стрелял
в жену с заднего сиденья. Тут же нашли газовый пистолет, приспособленный
под боевые патроны, стреляные гильзы девятого калибра, предсмертную  за-
писку, адресованную шоферу, с подробными и вполне разумными распоряжени-
ями насчет морга и похорон.
   Вообще-то в этом деле не все ясно. Все  было  так  хорошо  продумано:
секретарша отослана, время - обеденный перерыв,  толстые  стены  надежно
поглотили звуки выстрелов, комнаты рядом и напротив пустовали.  Все  это
указывает на то, что убийственная акция  совершена  не  любительской,  а
вполне профессиональной рукой. Работал киллер, а все остальное  -  спек-
такль? Возможно, возможно... Киллер нынче тоже грамотный  пошел.  Оружие
бросает около трупа, чтобы не думать, куда его девать.  Или  инсценирует
несчастный случай. Или маскирует заказное убийство под ту же "бытовуху".
Но об этом разговор особый. Сейчас речь о другом. О том, насколько обес-
ценилась человеческая жизнь и как легко самые обыкновенные граждане, что
называется, обыватели, берут в руки оружие. Тут все идет в ход. Перочин-
ный, как уже отмечалось, ножик, охотничье ружье,  молоток,  топор...  За
что? Ради чего? Спроси их - сами не знают. "Пьяный был". Или еще что-ни-
будь в этом роде.
   "Я ударил Гульнару молотком по затылку. Когда она упала,  отрубил  ей
топором голову, потом ноги... Затолкал куски в мешок,  чтобы  вынести  и
спрятать..." Это из показаний Евгения Турилина, шестнадцатилетнего пэтэ-
ушника.
   ...Глубокой ночью в поселке Мирный из сарая частного  дома  по  улице
Железноводской донесся пронзительный визг. Выглянувшая в окошко  бабушка
увидела у сарая курящего внука. Руки его,  как  ей  показалось,  были  в
чем-то красном. Разбудила сына. Тот бросился к сараю, но не смог открыть
дверь: она была чем-то приперта изнутри. Заподозрив неладное, позвонил в
милицию. Вскоре прибыли оперативники, вышибли дверь, вошли... В углу при
свете лампы подросток торопливо запихивал в  мешок...  женские  ноги.  В
другом мешке уже было упаковано все остальное.
   Следователи сперва решили было, что это очередной Чикатило. Но жертву
никто не насиловал. Все было гораздо проще и прозаичней.
   В тот день Женька купил на барахолке шапку. И, как  водится,  покупку
обмыл. А когда шел домой, встретил восьмиклассницу, которая ему вроде бы
даже нравилась. Предложил покурить. Они зашли в злополучный сарай, пока-
лякали о том о сем. На свою беду, девочка неосторожно подначила кавалера
и, видимо, чем-то задела его мужское самолюбие. Что было дальше? Оглушил
ее ударом молотка, схватился за топор... Во время страшной этой "раздел-
ки" девочка пришла в себя от боли и закричала. Этот крик услышала бабуш-
ка. Палач отрубил жертве голову... Потом начал упаковывать по  частям  в
мешки... Тут его и взяли.
   Во время следствия Турилин прошел психиатрическую экспертизу. Не  ве-
рилось, что такое жуткое, не поддающееся осмыслению преступление  кто-то
мог совершить в здравом уме. АН нет! Все вроде бы нормально,  отклонений
не обнаружено, не параноик, не шизофреник.  Из  простой  рабочей  семьи.
Учился в ПТУ. Правда, соседи, хорошо знавшие Женьку с младенчества,  ха-
рактеризовали его так: скрытен,  хулиганист,  жесток.  Обожают  истязать
бездомных собак. Однажды был пойман, когда вешал  кошку.  А  по  виду  -
невзрачный, хилый. Кто бы мог подумать, что в этом обычном,  пусть  даже
не образцово-показательном мальчишке кроются такие садистские наклоннос-
ти - жестокость, кровожадность?
   Верховный суд  Татарстана  направил  дело  на  доследование.  Почему?
Предстоит более тщательно  сформулировать  статью  обвинения:  "простое"
убийство или убийство с отягчающими обстоятельствами. Казалось бы, о чем
спор? Но далеко не безразлично, через сколько лет  окажется  на  свободе
убийца с маниакальными замашками... Хотя где она - эта тонкая грань?
   Примеров множество. Житель поселка Ометьево убил топором  мужа  своей
сестры. Мало того - он чуть не сделал свежеиспеченную вдову людоедкой  -
под видом парной свинины вручил ей часть ноги ее собственного мужа. Под-
робности, как всегда, ужасны... Женщина пришла домой, развернула  подно-
шение и все поняла, увидев мужнину татуировку.  И  кинулась  в  милицию.
Предприимчивого родственничка взяли, когда он решил распродать  все  ос-
тальное...
   Суды завалены "бытовухой". Чем тяжелее жизнь, тем  сильней  у  многих
искушение сорваться на близких: наорать, избить... Но  убивать  и  кром-
сать? Где она - эта тонкая грань?
   Недавно в Казани на улице Дубравной  между  этажами  многоквартирного
дома была обнаружена семидесятилетняя женщина. Голова у нее была пробита
тяжелым тупым предметом. Едва живую ее привезли в больницу.  В  квартире
потерпевшей оказались две внучки, учащиеся кооперативного техникума, од-
ной восемнадцать, другой шестнадцать. В ответ на  вопросы  они  сбивчиво
плели что-то о неизвестных ночных визитерах, которые якобы  вызвали  ба-
бушку в коридор, откуда она больше не вернулась. Но казанские следовате-
ли и сыщики без особого труда обнаружили в комнатах  следы  крови,  а  у
подъезда - окровавленный кирпич.
   Как выяснилось, идея избавиться от надоевшей старушенции  родилась  в
головке у младшенькой - она и обрушила на спящую  бабулю  вышеупомянутый
кирпич. Потом девочки вынесли тело на лестничную площадку и бросили  там
истекать кровью. Мотивы покушения? Самые прозаические. Младшей из внучек
очень хотелось поскорей стать полновластной хозяйкой бабушкиной квартиры
в другом районе города, где она была прописана.
   Аналогичная история произошла с двумя пожилыми людьми: пожалели  оси-
ротевшую после смерти матери племянницу и прописали ее у себя в  кварти-
ре. Но сиротка вскоре настолько оправилась, что обрекла обоих на мучени-
ческую смерть. Во время пьяной оргии ее жених и его дружки устроили ста-
рикам жуткую расправу: сначала их по очереди забивали кулаками, бутылка-
ми из-под водки, ножками табуреток, потом уложили в спальне на кровать и
взялись за ножи... Судебно-медицинская экспертиза впоследствии  зафикси-
ровала на телах множественные ножевые ранения. Все это  время  облагоде-
тельствованная племяшка была тут же и даже ухитрилась... вздремнуть. Те-
ла ублюдки задумали сжечь. Обложили газетами, чиркнули спичкой,  заперли
дверь. Огонь, однако, не занялся. А утром  племянницу,  явившуюся  домой
проведать покойников, повязала милиция.
   Большинство героев этих криминальных хроник -  малолетки.  "Бытовуха"
воспроизводит сама себя.
   А вот свежая хроника из Подмосковья.
   В овраге рядом с домом отдыха "Полет" в Одинцовском районе обнаружены
части человеческого тела в нескольких полиэтиленовых пакетах. Как  опре-
делили эксперты, расчлененный труп пролежал так три месяца.  Но  это  не
помешало установить личность погибшего. Им оказался  двадцатилетний  жи-
тель Одинцова. Установлен и подозреваемый в совершении  кровавого  прес-
тупления.
   Другая жуткая находка - в Жуковском. Здесь обнаружили мешок с  отчле-
ненными частями человеческого тела. Преступник  спрягают  его  в  кустах
между жилыми домами. Убитым оказался сорокалетний местный житель,  ранее
судимый. А палач - его земляк, также побывавший в заключении. Чтото зем-
ляки не поделили.
   Поселок Лесные Поляны Пушкинского района. Здесь в мусорном баке возле
жилого дома нашли голову, руки и ноги человека. За короткий срок сотруд-
никам правоохранительных органов удалось установить личность погибшего и
выйти на преступника. В его квартире, в ванной, нашли туловище. Не успел
вынести...
   А эта леденящая душу история произошла уже в самой  первопрестольной.
В многоквартирном доме по улице Мастеркова сорокашестилетняя мать  расп-
равилась с двадцатичетырехлетним сыном. Но как! Сперва полировщица заво-
да "Серп и молот" вместе с отпрыском учинила пьянку. Потом родственнички
поссорились, и женщина задушила чадо подушкой. То ли он был  в  стельку,
то ли она отличалась атлетическим сложением. Потом мамаша отрубила топо-
ром правую ногу сына и выбросила ее в мусоропровод, а сам труп чуть поз-
же упрятала в подвале соседнего дома. Сотрудники  милиции,  обнаружившие
находку, сперва по горячим следам задержали невиновного. Но  спустя  два
дня им удалось полностью восстановить картину убийства.
 
   "ГОРОД БУДУЩЕГО"
 
   Когда-то Набережные Челны были задуманы как некий прообраз города не-
далекого, но очень светлого будущего. Высокосознательные рабочие  должны
были производить здесь могучие "КамАЗы", а в свободное  от  этого  время
культурно проводить свой досуг в домах культуры и клубах... Ну и уж  ко-
нечно, никакой тебе преступности и никаких милиционеров - ловить-то  не-
кого! Оставим в стороне наивный цинизм строителей коммунизма.  Сегодняш-
ний день Набережных Челнов - кошмар для его жителей.  Буквально  чередой
расследуются убийства с истязаниями.
   Бабушка не дала внуку денег на карманные расходы... Как  отреагировал
на это малютка? Естественно, прикончил бабулю. И вскоре уже был досрочно
освобожден за "примерное поведение" в зоне. Но на воле  почему-то  повел
себя совсем иначе. В порыве похмельной ярости задушил родную сестру. Ма-
ло того, затащил ее тело в ванную, топором отрубил голову,  сунул  ее  в
полиэтиленовый мешок и... пошел к любимой девушке. Зачем? Да чтобы  пох-
вастаться "трофеем". На кладбище потрясенная случившимся мать  поклялась
над гробом дочери, что будет требовать у судей расстрела сынаизверга.
   Мужчина убил молодого парня. Расчленил. И в разных концах "города бу-
дущего" предал бренные останки земле. И воде. В смысле - скормил рыбам.
   А другой, убив приятеля, тоже расчленил труп и... скармливал его  со-
бакам.
   Сын прикончил мать, расчленил и спрятал ее тело...
   На этом чудовищном фоне уже как вполне обыденное воспринимаешь  сооб-
щение о массовом убийстве все в том же прообразе будущего - в Набережных
Челнах. Двадцатилетний начинающий предприниматель прогорел на  неудачной
сделке. Что делать? Как расплатиться с друзьями-компаньонами, ссудившими
ему деньги под многообещающий бизнес? А не  надо  расплачиваться,  решил
этот крутой парень. Одного из друзей он зарубил топором в гараже, а труп
сбросил в подвал. Вслед за ним туда же отправился второй. Правда,  этого
бизнесмен нечаянно не добил. На свою беду, потерпевший поднял крик и  за
это немедленно был прикончен. Убийца спустился в  подвал  и  в  темноте,
вслепую, нанес ему тридцать ударов топором! Третьего компаньона тоже за-
рубил. А вот с четвертым вышла промашка. Правда,  ударил  пару  раз  уже
привычным орудием, но лезвие топора скользнуло по рукам  жертвы.  Это  и
спасло жизнь обреченному... Такой вот способ решать деловые вопросы.  Да
кого этим сейчас удивишь? Экономика и криминал настолько  срослись,  что
не различишь уже, где кто из этих близнецов-братьев.
 
   ОТЕЛЛО ИЗ ПОДМОСКОВЬЯ
 
   Александру Шаповалову недавно исполнилось тридцать. Те, кто знали его
лично, общались с ним, утверждают, что и представить не могли, что он на
такое способен. С виду опер как опер. Среднего роста, легко  краснеет...
Кто говорит - это сосуды залегают близко под кожей, кто - легко возбуди-
мая личность. Паренек из села Путивль Сумской области Украины, со  сред-
ним образованием, не так давно он прорвался в столицу. Работал оперупол-
номоченным уголовного розыска первого отдела  внутренних  дел  окружного
УВД подмосковного Зеленограда.
   "За время  работы  зарекомендовал  себя  как  старательный,  исполни-
тельный, но юридически слабограмотный сотрудник..." Это - из характерис-
тики с места работы. Служба давалась Александру нелегко, особенно оформ-
ление многочисленных документов: грамотностью и изяществом стиля они  не
отличались. Что ж, таких в милиции немало. И тут он ничем не выделялся.
   ...Картина, которую увидели милиционеры, войдя в  квартиру,  была  не
для слабонервных. Николай Воронин и Павел Дубенко, иначе говоря, Коля  и
Паша, приятели Шаповалова, лежали в лужах крови.
   Судебный приговор, оглашенный год спустя, сухо констатировал: "Подсу-
димый А. М. Шаповалов... открыл, стоя в дверях комнаты, стрельбу из  та-
бельного оружия - пистолета системы "ПМ" N 7647 - и произвел шесть выст-
релов. Затем он еще несколько раз стрелял в Воронина и  Дубенко,  причем
настиг и после борьбы застрелил Воронина в другой комнате". Оба  сконча-
лись на месте. Жена Шаповалова Людмила и его друг Виктор Акимов,  ранен-
ные, но не опасно, остались живы.
   Это было бы заурядное убийство на почве ревности, если  бы  Александр
не был милиционером.
   Жена ему изменяла. Классический сюжет шекспировского Отелло в  совре-
менных декорациях и костюмах. Слухи об этом доходили до Шаповалова  дав-
но, но к концу лета 1995 года переросли в уверенность:  Людмила  сделала
его рогоносцем. Как-то Александр зашел в гости к Николаю Воронину и сра-
зу же учуял запах конопли. Коля признался, что "балуется" травкой. И  не
только сам. Жену Шаповалова как-то угостил, и ей это "тоже понравилось".
А немного позже Людмила сообщила сама мужу, что спит со своим  знакомым,
Николаем Барчуком. Александр стал было  "выяснять  отношения",  но  жена
только плечами пожимала в ответ на его упреки.  Тогда  Шаповалов  тайком
взял записную книжку Людмилы и с помощью служебной компьютерной програм-
мы проверил всех ее знакомых. И, как показал  на  следствии,  ужаснулся.
"Донжуанский список" супруги был представлен целой когортой мужчин  раз-
ного возраста, рода занятий и  общественного  положения.  Объединяло  их
только одно - любовь к сексу и половая неразборчивость.
   Александр начал с последнего - того самого Барчука, в связи с которым
призналась жена. Он заехал за ним и отвез в здание  1-го  ОВД.  Разговор
шел в служебном кабинете Шаповалова, при закрытых, естественно,  дверях.
Предлог для беседы оперуполномоченный нашел без труда: есть, мол, подоз-
рение, что Барчук употребляет наркотики. Барчук ничего не скрывал, да  и
скрывать, похоже, не собирался. Да, наркотики употребляю, с бабами сплю,
что в этом такого... Примерно в таком роде исповедовался он. Среди своих
любовниц Барчук назвал некую Людмилу  и  дал  ей  такую  характеристику:
"женщина без комплексов". Рассказал, что спала она не только с ним, но и
с другими мужиками из 2-го и 4-го микрорайонов Зеленограда. Однажды Люд-
мила показала ему, Барчуку, 410-й корпус, где стала "порнозвездой  зеле-
ноградского розлива". Там происходила какая-то непотребная  оргия,  поп-
росту говоря, "групповик", в котором она принимала участие, и  пикантные
сцены были засняты на видеопленку.
   Все, что рассказывал Барчук, Шаповалов выслушал с виду  спокойно.  Но
что испытал в эту минуту... Тогда-то он и принял окончательное решение.
   В то злополучное воскресенье, 10 сентября, Александр Шаповалов и Вик-
тор Акимов приехали на акимовском "БМВ" к Людмиле Шаповаловой.  Светало,
было шесть утра. Под давлением мужчин, кстати говоря,  чисто  психологи-
ческим, женщина назвала еще двоих своих любовников. В том, что она стала
вести разгульную жизнь, Людмила обвинила Павла Дубенко - именно  он,  по
ее словам, снял ее на пленку в сцене группового секса. Вторым,  как  она
говорила, был Николай Воронин.
   Около семи утра Шаповалов и Акимов заехали за  Ворониным  и  Дубенко,
посадили обоих в машину, в которой уже была Людмила. И все пятеро  прие-
хали к Шаповаловым домой.
   "У Шаповаловых мы выпили", - скажет потом Акимов следователю. Пили на
кухне. Наконец Александр задал тот самый вопрос, ради которого и  собрал
всех участников "застолья": спала ли его жена с гостями? Дубенко  немед-
ленно признают этот факт, причем не без гордости:  вот,  мол,  мы  какие
современные! А Воронин все отнекивался.
   Может быть, все и обошлось бы, но у Шаповалова за поясом был заряжен-
ный служебный "макаров".
   Впоследствии свои действия Александр вспоминал очень смутно. Но  сох-
ранилась запись, незадолго до стрельбы он включил  магнитофон,  а  затем
позаботился о том, чтобы поменять кассету. На пленке зафиксировано все.
   Убив Воронина и Дубенко, Шаповалов по рации вызвал  милицию,  сказал,
что у него в квартире два трупа и двое раненых. И что сейчас  будет  еще
один труп. Он имел в виду себя,  хотел  застрелиться.  По  словам  жены,
Александр плакал. Акимов предложил ему вывезти и закопать трупы. Но  Ша-
повалов ответил другу, что обстановку  на  месте  происшествия  нарушать
нельзя.
   Бред какой-то... А суд счел это проявлением "служебного рвения"!  Суд
вообще очень сочувственно отнесся к герою этой истории. "Несчастный  че-
ловек" - так оценивает нашего Отелло судья Московского городского  суда,
под председательством которого слушалось дело. Сам Шаповалов в  качестве
главной причины убийства дал суду такое объяснение: "Сорвался". По  сло-
вам Александра, нервный срыв, боль, обида, а не заранее продуманное  на-
мерение заставили его взяться за оружие.
   И тем не менее приговор - виновен в умышленном убийстве при  отягчаю-
щих обстоятельствах. Почему? Суд пришел к выводу, что Шаповалов  не  мог
действовать в состоянии аффекта. Никто не заметил,  чтобы  лицо  у  него
покраснело или задрожали руки. Он успешно справлялся с оружием,  переза-
ряжал и снова прицельно стрелял, пользовался рацией и магнитофоном.  Су-
дебно-медицинская экспертиза признала Шаповалова вменяемым, в том  числе
и во время совершения им преступления. Приговор, нет никакого  сомнения,
аргументированный и справедливый. А преступника - жаль. В  том  числе  и
судье, вынесшему этот приговор. Может, дело всего-навсего в мужской  со-
лидарности? Эх, мужик, мол, пропадает из-за  бабы!  Может  быть,  женщи-
на-судья не так жалела бы, но срок бы скостила? А срок у Шаповалова впе-
реди немалый - 12 лет лишения свободы.
   ...В следственном изоляторе его навещала жена - темноволосая  худоща-
вая женщина среднего роста, внешне спокойная и сдержанная. Наверно, нес-
мотря на ее "веселую жизнь" и его роковые выстрелы,  что-то  их  все  же
привязывает друг к другу. Думается, что нормальный человеческий разум не
может понята эту привязанность.
   Рассказанная история - не мелодрама. Она о  многом  заставляет  заду-
маться. Например, о том, как мог Шаповалов, ежедневно сталкиваясь с  по-
добного рода ситуациями, не спросить себя: "А что будет потом? Стоят  ли
его будущие жертвы его собственной жизни?"
   А вот другой случай. Его участником был довольно крупный  милицейский
чин. Он находился на службе, когда ему сообщили, что во дворе  его  дома
дебоширит группа парней. Начальник едет домой  и,  действительно,  видит
"хулиганов" у своих окон. Они поют песни и весело с ним здороваются.  Им
по восемнадцать - двадцать лет, он всех их знает с детства. Не говоря ни
слова, он вынимает табельное оружие и убивает ребят. Потом смотрит на их
неподвижные тела, видит испуганные, потрясенные лица соседей,  будто  бы
просыпается, подносит пистолет к виску и стреляется сам.
   Тоже - "сорвался"? И убил себя, когда осознал, что натворил? Необъяс-
нимые действия. И нет им оправдания.
   Но что правда, то правда - сотрудники правоохранительных органов  ра-
ботают на пределе сил и возможностей. Нет у них ни автомобилей,  которые
мы видим у американских колов, ни технического, ни электронного  обеспе-
чения, как у заокеанских собратьев, нет и психологов, которые не  допус-
кали бы подобных кровавых срывов. Не думать сегодня  об  этих  и  многих
других проблемах правоохранительных органов - значит  подталкивать  само
государство к развалу.
   А вот что бывает, когда кому-то надо придать бытовому делу политичес-
кую окраску.
 
   ПОЛИТИЧЕСКОЕ ДЕЛО (Из практики И. М. Костоева)
 
   В апреле 1981 года в селении Чермен, что находится в  семи  -  восьми
километрах от столицы Северо-Осетинской АССР Орджоникидзе, было соверше-
но тяжкое преступление: вырезана целая семья Калаговых -  отец,  мать  и
трое дочерей. Туда немедленно выехала большая группа следственных работ-
ников центрального аппарата, прокуратуры и  МВД  РСФСР.  Дело  приобрело
неслыханный по тем временам резонанс еще и потому, что в Пригородном ра-
йоне, где проживают совместно осетины и ингуши,  напряженность  сохраня-
лась еще с 1957 года, когда была восстановлена Чечено-Ингушетия. Работая
после окончания университета 10 лет в Осетии, я, зная ситуации противос-
тояния осетин и ингушей, предполагал,  что  данное  преступление  сильно
обострит и без того сложные межнациональные отношения.
   Дело это, как обычно в подобных случаях, было взято на  особый  конт-
роль ЦК КПСС, задействовано руководство республики. И  скоро  стало  из-
вестно, что органами прокуратуры, МВД и КГБ задержана большая группа лиц
ингушской национальности, подозреваемых в кровавом злодеянии. На  одежде
некоторых из них были обнаружены следы крови.
   А дело между тем приняло уже скорее политический, чем уголовно-право-
вой, характер. В местных средствах массовой информации была поднята мощ-
ная пропагандистская шумиха, вновь вытащен тезис  о  невозможности  сов-
местного проживания осетин и ингушей. Вот в связи со всем этим ажиотажем
в Орджоникидзе был направлен старший следователь по особо  важным  делам
М. Валсев для принятия дела к своему производству. Но вскоре  стало  из-
вестно, что Валеев, видите ли, не согласен с избранной местными правоох-
ранительными органами версией о совершении преступления теми лицами, что
были арестованы как подозреваемые. Более того, допросив  арестованных  и
проверив их показания, он дал указание задержать местного  оперуполномо-
ченного милиции, который на первоначальной стадии участвовал в расследо-
вании и допускал недозволенные методы: избивал  задержанных,  вышибая  в
буквальном смысле показания из них, фальсифицировал материалы.
   Как и следовало ожидать, по поводу этого задержания в ЦК КПСС был не-
медленно выдан звонок руководства республики о том, что московский  сле-
дователь занял совершенно непонятную для местных властей  позицию.  Ведь
ни у кого нет сомнений, что преступление совершили арестованные на  дан-
ный момент лица ингушской национальности, но Валеев умышленно направляет
следствие по ложному пути и пошел даже на арест офицера, добропорядочно-
го и толкового работника. Вместе с тем руководство республики не  исклю-
чает, что действиям Валеева есть объяснение. Они могут быть продиктованы
тем обстоятельством, что ингуши, проживающие в Пригородном  районе,  как
стало им известно, собрали значительную сумму денег и через своего  зем-
ляка, работающего в генпрокуратуре, Костоева,  сумели  "воздействовать",
так сказать, на Валеева. Понятно, что дальнейшее участие Валеева в расс-
ледовании дела об убийстве представляется невозможным.
   Центральный Комитет дал немедленную установку российской Прокуратуре,
Валеева без всякого разбирательства отстранили от этого дела и освободи-
ли от должности старшего следователя. Однако, не имея  возможности  вме-
нить ему хоть что-нибудь конкретное, кроме голословных обвинений  в  не-
объективном расследовании, перевели его на какую-то  рядовую  должность,
где он занимался вопросами статистики целых три года,  когда  его  также
без объяснений возвратили на прежнюю должность.
   Расследование возглавили мои коллеги Р. Савин и В. Пантелей.  Получи-
лось теперь так, что параллельно стали вести два дела: об убийстве Кала-
говых и о применении недозволенных методов в отношении арестованных.
   Примерно через полгода было полностью подтверждено алиби первой груп-
пы арестованных. Кровь на их одежде оказалась кровью от  скота,  который
они забили и вывозили на продажу за пределы республики, и вообще в  день
убийства они находились в Горьковской области. Таким образом, после дол-
гих издевательств, которым подвергали их местные детективы, арестованных
вынуждены были освободить. Затем появилась другая версия.
   Некая гражданка Цицхиева, женщина  легкого  поведения,  ингушка,  под
грубым нажимом и шантажом все тех же местных работников милиции дала по-
казания о том, что она знает убийц. Да, хочу заметить, что некоторые фа-
милии я из этических соображений буду изменять.
   В ночь совершения преступления в селении Чермен  некоторые  свидетели
видели автобус, принадлежащий орджоникидзевской птицефабрике, обычно пе-
ревозивший рабочих. Водитель автобуса, некий Дагаев, ингуш, после недол-
гого запирательства рассказал, что выехал с Цицхиевой за село, там заст-
рял, ждал, пока появится помощь и его вытащат. А вот сама женщина  пока-
зала другое. Да, она действительно находилась в ту ночь в  автобусе.  Но
посреди ночи к ним подъехали несколько ингушей, которых она  назвала,  и
предложили совершить разбойное нападение на дом очень богатого человека,
завскладом птицефабрики Дзоцы Калагова. Договорившись совершить  разбой-
ное нападение, они подъехали к дому жертвы, монтировкой взломали дверь и
проникли внутрь. Далее совершили убийство пятерых членов семьи,  забрали
деньги, хранившиеся в стеклянной банке, около 6 тысяч, разделили  добычу
между участниками и разъехались в разные стороны.
   Все эти люди, разумеется, были  моментально  арестованы,  и  началась
раскрутка новой версии. Позже некоторые из  этой  группы,  доказав  свое
алиби, исключались и выходили из-под ареста, их же места  занимали  дру-
гие, обязанные этой "честью" все той же Цицхиевой.
   Ну, предположим, кому-то удавалось доказать свое алиби, что в ту ночь
он был с тем-то. Свидетель подтверждал: да, он был у меня дома. Цицхиева
тут же, на очередном допросе, заявляла, что из-за боязни не упомянула на
прошлых допросах фамилию и этого свидетеля, который находился  вместе  с
ними во время совершения преступления. Таким вот образом следствие обес-
печивало себя все новыми и новыми фигурантами.
   Расследование длилось уже 5 лет. В стадии завершения  группа  аресто-
ванных стала интернациональной. Нашли бродяжку, некую Дарью  Украинскую,
которая показала, что была из милости пущена в дом Калаговых на ночевку,
спала в коридоре и по сговору с преступниками открыла им дверь. Подтвер-
дила тем самым показания Цицхиевой. Словом, арестовывали новых людей, их
опознавали все те же Цицхиева и Украинская. Под откровенным оговором  их
признавались и другие арестованные. Дело разбухало. Оно десятки раз  об-
суждалось на всех уровнях, включая самые высокие инстанции, органы  Про-
куратуры и МВД. По существу, оно стало в стране делом N 1.
   Принципиальная необходимость его раскрытия связывалась вот еще с  ка-
ким обстоятельством. В первые же дни после убийства Калаговых в населен-
ных пунктах республики прокатилась волна массовых митингов, шли  партий-
ные активы с требованием немедленного выселения  за  пределы  республики
всех ингушей. В самой же  Ингушетии  в  маршрутном  автобусе  разразился
скандал, во время которого один из скандалистов был убит. Им,  на  беду,
оказался осетин. И вот в декабре 81-го года, неся гроб с  телом  убитого
на плечах, осетины организовали массовое шествие на центральной  площади
Орджоникидзе, после чего немедленно начались беспорядки: погромы, попыт-
ки поджогов ингушских домов, поджоги автомашин и  так  далее,  длившиеся
три дня. В столицу Северной Осетии  вылетели  руководители  государства,
которые безрезультатно уговаривали толпы народа прекратить бесчинства. И
тогда под командованием заместителя министра МВД Ю. Чурбанова были  выд-
винуты войска, очистившие площадь. Но эта акция стоила Кобалоеву  кресла
первого секретаря обкома, которое он занимал 18 лет.
   Между тем следствие продолжалось, количество томов росло, проводились
тысячи  всевозможных  экспертиз,  допросы,  передопросы,  очные  ставки,
объяснения...
   Где-то в середине 85-го года, когда данное дело готовилось следовате-
лем Пантелеем к направлению в суд, меня пригласил прокурор России и поп-
росил все-таки поработать с арестованными, которые в  большинстве  своем
признались в совершении преступления, а вот главный  из  них,  на  кого,
собственно, и делалась ставка, отказывается. Этот Макаров, находящийся в
настоящий момент в Бутырской тюрьме, и на допросах, и на  очных  ставках
продолжает категорически отрицать и свое, и участие других  арестованных
в убийстве Калаговых. Коль скоро в этом же году я уже  был  назначен  на
должность начальника отдела по расследованию убийств и заместителем  на-
чальника следственной части, просьба эта была  совершенно  естественной.
Да и актуальность самого дела не стихала. Во всяком случае,  руководству
нашей Прокуратуры при каждом разговоре в ЦК настойчиво напоминали о нем.
   Я попробовал было возразить в том смысле, что на меня с самого начала
следствия была брошена тень в связи с этим делом и потому, займись я им,
буду неправильно понят. Однако прокурор настаивал, упирая на то, что са-
мо дело давно уже вышло за рамки узконационального конфликта. К тому  же
во время следствия умерла в заключении обвиняемая Украинская, двое  дру-
гих превратились в калек. Без всякого движения повисло параллельное дело
о нарушениях законности. Внутри самой следственной группы шло постоянное
противоборство, а сотни докладов и справок не вносили ни малейшей яснос-
ти.
   Поскольку ключевая фигура - Макаров, по национальности русский -  на-
ходился в Москве, в СИЗО-2, я и согласился поработать с  ним.  Для  того
чтобы закончить дело и направить его в суд, нужны были признательные по-
казания Макарова. Если их удастся получить, конечно.
   Имея на руках официальное разрешение на проведение допросов, я из со-
тен томов выбрал непосредственно те  материалы,  которые  касались  лишь
последней стадии расследования. Изучать все остальное дело  не  было  ни
времени, ни сил. Приехал в Бутырки, вызвал Макарова, начал с  ним  рабо-
тать. Сказал ему, что пятилетнее следствие подходит к концу, дело, веро-
ятно, скоро пойдет в суд и для того, чтобы занять  объективную  позицию,
мне самому хотелось бы понять, как оно развивалось. Допрос шел два  дня.
Многократно я воспроизводил возможный ход суда. Убеждал Макарова в бесс-
мысленности голословного отрицания. Наконец  он  стал  соглашаться,  что
иного выхода, как признать свое участие в преступлении, у него  нет.  Но
при этом он вовсе не собирается брать на себя основную роль, которую ему
отводили другие участники дела. Словом, он обещал  еще  раз  подумать  и
дать показания. Мне же от него требовалось другое: показания он собирал-
ся давать или сознаться в том, что было на самом деле? "Нет, - отвечает,
- на самом деле ни я, ни другие участники там не  были  и,  стало  быть,
убийства не совершали..."
   Вот так. Люди сидели под стражей пять лет. Сотни раз их  допрашивали,
но сломать Макарова не смогли. А у меня появилась  реальная  возможность
развязать этот узел буквально в три дня. Надо только помочь Макарову по-
догнать его показания к показаниям других  участников,  положить  их  на
стол прокурора и сообщить: с Макаровым все в порядке. Я за три дня  сде-
лал то, чего другие не смогли сделать за 5 лет. Но ведь после этого  ко-
го-то из обвиняемых наверняка расстреляют... Невиновные люди будут стра-
дать в колониях. И самое страшное: действительные преступники будут  гу-
лять на свободе.
   После мучительных раздумий я сел и написал рапорт на имя  заместителя
прокурора РСФСР, где среди прочего указал на следующие факты и собствен-
ные выводы. Так, например, показания Макарова,  согласившегося  признать
свое участие в этом преступлении, абсолютно не совпадали с деталями про-
исшедшего, зафиксированными в материалах дела. Ничего не мог он  сказать
о проволоке, обнаруженной на шее одной из убитых, не мог ответить, каким
образом взламывалась дверь, и многое другое,  весьма  существенное.  Как
сообщил Макаров, в ходе моих допросов он окончательно убедился, что  его
правдивые показания не находят подтверждения, объективные обстоятельства
извращаются и оборачиваются против него самого. Не видя выхода, он решил
оговорить себя и других лиц и тем самым как-то облегчить свое положение.
Словом, у меня имеются серьезные  сомнения  в  причастности  Макарова  к
убийству. В этой связи я считаю невозможным какое-либо  свое  дальнейшее
участие в расследовании по данному делу.
   Прочитал мой рапорт заместитель прокурора РСФСР и  говорит:  "Значит,
вы могли взять у Макарова нужные показания?" - "Я и  сейчас  могу,  пос-
кольку у меня с ним имеется  принципиальная  договоренность,  но  делать
этого не буду". - "А мы от вас иного и не ожидали..." И намекнул, что  я
ингуш и, следовательно... и так далее. "Время покажет, кто из нас прав",
- ответил я и уехал расследовать другое дело в Тамбовской области. Спус-
тя некоторое время дело об убийстве семьи Калаговых  было  направлено  в
суд, рассматривалось оно в Краснодаре. В судебном заседании отовсюду по-
лезли "уши", обвиняемые стали рассказывать, какими варварскими способами
из них выбивали показания. Словом, всюду выявились противоречия.  Много-
летний труд лопнул. Часть людей освободили под расписку, кого-то продол-
жали держать под стражей, дело вернули на доследование  с  одновременным
вынесением частного определения о нарушениях законности. И в  86-м  году
его сбросили в отдел по убийствам, то есть ко мне. Что делать? Кому  его
отдать? Формально эти 200 с лишком томов отписал я следователю А. Горбу-
нову, который расследовал совершенно другое дело. При этом я сказал ему,
что работы тут, по моему мнению, немного - заново начать и кончить.
   Между прочим, когда осматривалось место происшествия, на дверях  ком-
наты, где лежали трупы, был обнаружен пригодный для идентификации  отпе-
чаток окровавленного пальца, который никому из тех, что сидели или прив-
лекались по этому делу, не принадлежал. И коль  скоро  уже  сотни  людей
проходили по делу, я посоветовал следователю включить в  состав  бригады
эксперта-дактилоскописта. Там ведь имелась уже целая картотека  отпечат-
ков. Вот и пусть эксперт продолжает работу вокруг семьи Калаговых - сре-
ди друзей, знакомых, соседей - на предмет идентификации следа.  Целенап-
равленной работы, повторяю, по делу не велось, но  "шевеление",  как  мы
говорим, продолжалось.
   Через некоторое время эксперт, который, находясь в Моздоке, обрабаты-
вал огромный массив ранее собранных дактокарт, вдруг сообщает, что еще в
первые дни после совершенного преступления в числе многих других  дакти-
лоскопировался некий Кокаев Валерий Павлович и что, по мнению  эксперта,
окровавленный отпечаток пальца принадлежит ему.
   Смотрим материалы: да, действительно,  допрашивали  Кокаева,  кстати,
близкий родственник Калаговых, но связей с семьей убитых он не поддержи-
вал. В ночь убийства находился в общежитии кирпичного завода в  Орджони-
кидзе, отбывая там как "химик" третью  или  четвертую  судимость.  Сожи-
тельствовал в тот период с некоей Заирой Засеевой, которую  называл  же-
ной. Допрошенные в первые же дни после убийства Кокаев и Засеева доказа-
ли свое алиби относительно данного преступления. Мы вызвали  эксперта  в
Москву и стали искать Кокаева. Выявив некоторые его связи, узнали, что в
последний раз его якобы видели в Ленинграде. Дали ориентировку и  в  Ле-
нинград, и в ряд других областей, где он мог бы  появиться.  В  середине
декабря 1988 года получаем сообщение: по вашей ориентировке задержан Ко-
каев В. П., который в момент задержания оказался вместе с дамой на набе-
режной Невы. Одет был в форму капитана первого ранга с набором орденских
колодок. Сообщаем также, что он обвиняется в мошенничестве - взял у офи-
циантки крупную сумму денег, обещая достать сапоги, и скрылся. За  нару-
шение паспортного режима задержан на 15 суток. Если он вам нужен, приез-
жайте.
   К тому времени выводы эксперта об идентичности отпечатка пальца Кока-
ева следу, обнаруженному в доме убитых, категорически подтвердила комис-
сионная экспертиза, проведенная в ЦНИИСЭ. И мы с  Горбуновым  выехали  в
Ленинград.
   Прежде всего надо было найти основание для его ареста. С помощью  ле-
нинградских коллег быстро отыскали ту официантку, к этому мелкому мошен-
ничеству добавили бродяжничество с нарушением паспортного режима. Первые
допросы проводились в КПЗ. Речь на них  шла  об  обстоятельствах  гибели
семьи его дяди, их взаимоотношениях. Но об отпечатке  пальца  ничего  не
говорили, поскольку он мог бы легко найти любое удобное для себя  объяс-
нение: был потрясен, увидев трупы, упал на грудь покойного, испачкался -
там же было море крови! Но у нас имелись первые протоколы допросов его и
его жены Заиры, которая создала ему алиби: они вместе якобы смотрели ки-
но и никуда не отлучались из дома на кирпичном заводе в Орджоникидзе.
   Среди ряда других, тоже первых, материалов мы нашли сведения, которые
сообщили сослуживцы убитого. В разговоре с ними Дзоца Калагов говорил об
одном своем гадком родственнике, который приходит к нему и требует денег
на памятник своей  матери.  Поскольку  сказано  это  было  незадолго  до
убийства, можно было предположить, что "гадким родственником" и  являлся
Кокаев.
   На очередном допросе я говорю: "Когда вам стало известно, что  вашего
дядю вместе со всей семьей убили?" - "Когда  вызвали  в  сельсовет  села
Чермен. Нас вызвали вместе с Заирой, допросили и отпустили". -  "Что  вы
сделали дальше?" - "Сели в автобус и уехали домой". - "То есть сразу уе-
хали? А в дом к родному дяде не пошли?" -  "Нет,  не  пошел".  -  "Тогда
объясните мне, - говорю, - как же так? Мы оба с вами кавказцы. У нас  же
так не принято. Погибли ваши близкие  родственники,  а  вы  не  захотели
пройти какие-то пять домов. А на следующий день  отправились  к  сестре,
которая живет в Орджоникидзе, с сообщением об их смерти, и  она  поехала
на похороны, а вы нет. Как же так?"
   Вот вокруг этого и крутились мои вопросы. Через 16  дней,  в  течение
которых шли беспрерывные допросы, я принял решение перевозить Кокаева  в
Москву. К сожалению, между следователем Горбуновым и Кокаевым  произошел
конфликт, и последний заявил, что никаких показаний он давать ему не бу-
дет. Досадный конфликт, из-за которого работать с Кокаевым теперь предс-
тояло мне одному. Привезли его в Москву,  и  снова  начались  тяжелейшие
допросы.
   В материалах дела мы обнаружили сведения о том, что некто  Тибилошви-
ли, житель Южной Осетии, отбывающий наказание по очередной  своей  суди-
мости в Ставропольском крае, в день убийства приезжал к  Кокаеву  и  они
находились вместе. А на третий или четвертый день после убийства Калаго-
вых этот Тибилошвили был задержан в Орджоникидзе, в  такси,  возле  дома
сестры Кокаева. И оба они сели на 10 суток. Вот тогда у них и брали  от-
печатки пальцев. Но ведь в эти же дни были арестованы  ингуши,  подозре-
вавшиеся в убийстве, и даже имелось экспертное заключение, что  окровав-
ленный отпечаток не принадлежит Кокаеву или Тибилошвили. Специально  это
было сделано или по неопытности эксперта, сказать мне трудно.  Но  можно
допустить, что политическая установка валить  преступление  на  ингушей,
дабы обострить ситуацию, заставила эксперта дать  нужное  заключение.  И
это заведомо ложное заключение, в то время как по Кокаеву и  Тибилошвили
требовалась серьезная отработка, открыло им путь на  волю:  оба,  спустя
десять суток, были освобождены.
   Наконец в первых числах января 89-го года Кокаев сказал мне, что дру-
гого выхода у него нет и он готов писать  "явку  с  повинной".  Сценарий
преступления по его раскладу был такой. Он отбывал "химию". К нему прие-
хал знакомый по колонии Тибилошвили, которому Кокаев ранее обещал,  что,
освободившись сам, за определенную сумму денег  поможет  освобождению  и
Тибилошвили. И вот он явился требовать назад свои деньги, которые  Кока-
ев, естественно, растратил. Тогда решил попросить денег  у  своего  дяди
Калагова. Вдвоем они приехали вечером в дом Калаговых. Поговорили,  поу-
жинали, выпили араки. Почему Тибилошвили,  уходя  из  квартиры  Кокаева,
прихватил с собой веревку, молоток и нож с наборной  рукояткой,  который
Кокаев привез еще из колонии, хозяин квартиры не знал.  За  ужином  дядя
сказал, что денег у него нет. Было уже поздно, и  Калагов  предложил  им
остаться на ночь. Им постелили в коридоре, хозяева и их дочери  легли  в
своих комнатах. И вот тут Тибилошвили заявил, что негодяй-дядя все врет,
есть у него деньги, и он сейчас пойдет и разделается с ним. Кокаев,  ес-
тественно, пробовал его остановить, но опоздал - тот уже начал  кровавую
мясорубку. Молотком, ножом... Один нож был хозяйский, другой сломался  и
обломок лезвия торчал в трупе, третий обнаружен  не  был.  Когда  убийцы
уходили с найденными деньгами, прихватили с собой  и  кувшин  с  аракой,
чтобы, как сказал Кокаев, прийти в себя. По пути пустой кувшин выкинули.
Далее, в один из дворов зашвырнули нож, а молоток бросили с моста в  ре-
ку. Пешком глубокой ночью добрались  до  Орджоникидзе,  возле  ресторана
"Кавказ" купили у сторожа бутылку водки, явились домой и  стали  считать
деньги, которых оказалось 6 тысяч. Все это видела проснувшаяся жена  Ко-
каева. На следующий день вместе с Заирой Кокаев в парке сжег свою  окро-
вавленную одежду и обувь, а в магазине купили все новое. Тибилошвили же,
взяв свою долю, уехал на такси в Дагестан, где пьянствовал  у  приятеля,
угощая всех коньяком. О чем, кстати, также имелись показания свидетелей,
оставленные в то время следствием без внимания. А когда  он  вернулся  в
Орджоникидзе, их с Кокаевым задержали и дали по 10 суток.
   Прочитав "явку с повинной", в которой Кокаев, без  сомнения,  отводил
себе второстепенную роль, я говорю ему: "Все-таки вы не совсем правы.  В
одном моменте показания расходятся".
   Дело в том, что на шее одного из трупов, помимо ножевых ранений, была
затянута проволока. Спросить его об этом? Не было  уверенности,  что  он
объяснит этот факт. Но с другой стороны, по версии  пятилетней  давности
постель в коридоре была разложена для Дарьи  Украинской,  бродяжки,  что
была из милости пущена в дом, а сама среди ночи открыла дверь  бандитам.
Теперь становилось понятным, кому стелилась постель и  почему  на  столе
остались пироги и рюмки.
   Я спрашиваю: "Что вы еще использовали,  кроме  молотка  и  ножей?"  -
"Больше ничего". - "А во двор кто-нибудь из вас выходил?  Во  время  или
после убийства?" - "А-а, вы имеете в виду проволоку? Это я затянул, ког-
да требовал, чтоб сказали, где деньги. Но убивать я не хотел..."
   Вот и этот факт стал на место.
   На следующий день я в деталях допросил Кокаева по его заявлению.  Все
в цвет. И моментально двухсоттомное дело улеглось в логическое русло.
   Еще одна интересная деталь. Через три года после  убийства  во  время
обыска у соседа Калаговых в сарае был обнаружен нож, который, по катего-
рическому утверждению экспертизы, участвовал  в  деле.  Сосед  его  при-
сутствие у себя объяснял тем, что нашел его, заржавленный, в  огороде  и
за ненадобностью бросил в сарай. Однако же, когда после  экспертизы  ему
предъявили обвинение в убийстве и запахло 102-й статьей, он дал  показа-
ния, что нож этот передают ему знакомый ингуш. Но я полагал,  что  давал
он эти показания не сам, а под нажимом все тех же горе-следователей, ко-
торые в свое время взяли на шантаже Цицхиеву, и та плела им все, что  от
нее требовали.
   Продолжая дело, я узнал, к своему огорчению, что Тибилошвили  два-три
года назад погиб в автокатастрофе где-то в горах. Значит, оставался один
Кокаев. Следовало продолжать его допросы - для предъявления ему  обвине-
ния в убийстве - и срочно вылетать в Осетию для допроса теперь уже  быв-
шей жены Кокаева. Та уже забыла своего "мужа", вышла замуж. Кокаев напи-
сал ей записку, где были такие слова: "Судьба  мною  так  распорядилась,
что пришлось мне за все отвечать. Расскажи все как было. За себя не бес-
покойся".
   Мне же он рассказал, что накануне его и Тибилошвили  приезда  к  дяде
Заира по его поручению ходила в часовую мастерскую на Китайской  площади
и продала там часы за 25 рублей. На эти деньги купили  водки  и  выпили,
после чего поехали в Чермен.
   Я пригласил Заиру, и она стала повторять все то, что было записано  в
протоколах 1981 года. Я говорю: "А помните тот день,  когда  вы  продали
часы Кокаева на Китайской площади? А потом Кокаев с  Тибилошвили  собра-
лись в Чермен? А когда вернулись, считали деньги?" Она тихо  сползла  со
стула и потеряла сознание.
   Вот так все и стало на свои места. Она  показала,  где  жгли  одежду,
мастерскую, куда продала часы, и так далее. Кольцо замкнулось.
   Но теперь я решил взяться за милицию. Приступить к следственно-опера-
тивным мероприятиям по раскручиванию всего того ужаса, который  творился
пять лет назад над невиновными людьми. Но... Следователь, хотя и являлся
моим подчиненным, повел себя странно. Вместо закрепления полученных  по-
казаний Кокаева назначил ему психологическую экспертизу на предмет: спо-
собен ли тот вообще давать правдивые показания. Я начинаю ругаться с на-
чальством. Требовать немедленно организовать расследование фактов  нару-
шения законности и ответственности тех, кто пять лет мучил  людей.  Одна
из обвиняемых, Украинская, умерла в  заключении,  другой  ослеп,  третий
стал калекой... А мне говорят: "Исса Магометович, вы  блестяще  раскрыли
это дело. В Ростове у вас другое, не менее важное. Не лучше ли вам отой-
ти от этого? Огромная вам благодарность, а надзор мы поручим...  другому
работнику". Тому самому, который активно участвовал в задержании и арес-
тах невиновных...
   Словом, это очевидное, бесспорное дело, которое я  оставил,  тянулось
до тех пор, пока не перестала существовать Прокуратура СССР, пока не ра-
зошлись все те, по вине которых 5 лет сидели невиновные, включая и того,
который, как помните, "не ожидал от меня иного". Дело в конце концов пе-
редали в суд. Кокаева приговорили к расстрелу. А вот приведен приговор в
исполнение или нет, не знаю. Но ни один человек из тех, кто совершил  по
сути тягчайшие преступления в отношении более двадцати невиновных  граж-
дан, не пострадал. Вернее, пострадал один. Во  время  осетино-ингушского
вооруженного конфликта в 1992 году в селении Чермен был убит участковый.

 
   Глава 2
   ЛЕДИ МАКБЕТ И ЕЕ СРОКА
 
   УБИЙЦА С МЛАДЕНЦЕМ
 
   Не раз упоминалось о женщинах,  которые  совершают  преступления  или
становятся их жертвами. Но тема эта настолько обширна, что простым пере-
числением ограничиться никак нельзя.
   Только несведущему человеку может показаться, будто криминал и слабая
женщина - несовместимые вещи.  "Живой  товар"  -  проститутки...  Женщи-
ны-киллеры... Девочки из подростковых банд, отличающиеся  особой,  изощ-
ренной какой-то жестокостью... Внучки, убивающие бабушек, матери, лишаю-
щие жизни детей... И это все они - наши слабые и нежные.
   Начнем с самой распространенной нынче истории.  У  несовершеннолетней
рождается ребенок. Слава Богу, если есть родители и они помогают. Но ча-
ще всего нежеланных младенцев рожают жертвы изнасилований,  шлюшки,  ду-
рочки, бродяжки. Что для таких дитя? Позор, несчастье,  обуза...  Вот  и
справляются с этим свалившимся на голову дитятком кто как может -  ново-
рожденных вышвыривают из окон молодежных общежитий, выбрасывают  на  му-
сорные свалки, на помойки, закапывают на пустырях... И это уже не  ЧП  -
почти норма!
   Уже говорилось о страшной находке в мусорном бачке в Москве, в Форту-
натовском проезде.
   А вот и в Авиастроительном районе Казани в мусорном  контейнере  тоже
был обнаружен полиэтиленовый пакет с трупиком едва родившегося младенца.
Во время поквартирного обхода оперативники с помощью словоохотливых ста-
рушек выяснили, что некая особа, имевшая уже, кстати, семилетнего  сына,
до последнего срока скрывала от посторонних глаз нежелательную  беремен-
ность. В квартире подозреваемой следователь  обратил  внимание  на  тща-
тельнейшим образом выскобленный участок пола. На  фоне  общего  бардака,
неряшливости и запустения он просто-таки бросался в глаза.  "Зачищалось"
место содеянного преступления? - предположило следствие. И вывод оказал-
ся верным.
   Когда обманутой "подлым изменником" женщине  приспичило  рожать,  она
разбудила сына-первоклассника. Маленький акушер помогал маме как  только
мог. Видел, как она мучилась, кричала, как появился на свет малыш... Что
же было дальше? Очнувшись и придя в себя, роженица завернула  младенчика
в пакет, пакет положила в мусорное ведерко и отправилась, взяв  с  собой
сына, во двор, к мусорным контейнерам. Если соседи что и заметят, то по-
думают: вот, мол, вышла мама с мальчиком погулять. Никто ничего и не за-
подозрит...
   Подобные истории рассказывать - не пересказать.
   В той же Казани в одной  из  камер  второго  следственного  изолятора
двадцатисемилетняя женщина, к слову говоря,  больная  сифилисом,  родила
ребенка... прямо в унитаз.
   Скорее всего, материнские чувства были ей неведомы. Потому  что,  по-
чувствовав себя плохо, она прилегла на некоторое время, совершенно забыв
о новорожденном. Пока сокамерницы суетились вокруг "счастливой матери" и
вызывали персонал, ребенок по-прежнему находился в унитазе. Только минут
через двадцать до младенца (это оказалась девочка) снизошли: выудили  из
нечистот, завернули в пакет и положили на бетонный  пол  коридора  СИЗО.
Понадобилось еще почти полчаса, пока один из оперативников случайно  за-
метил, что бесхозный сверток вдруг шевельнулся.
   Сейчас жизнь этого маленького существа вне опасности, хотя ребенок  и
по сей день находится в детской инфекционной больнице.
 
   "ЖИВОЙ ТОВАР"
 
   Когда подули перестроечные ветры и стало можно то,  что  раньше  было
нельзя, все почему-то кинулись писать о проституции. Быстро  распростра-
нилось слово "интердевочка". Хотя что об этом рассуждать-то? Еще  Куприн
в "Яме" все сказал об этой самой древней профессии.  Перечтите,  кто  не
помнит. Ничуть не устарела эта книга. А  ведь  Корину  тоже  приходилось
развенчивать мифы, бытовавшие в те времена.  К  примеру,  практиковалось
выкупать падшую женщину из публичного дома и жениться на ней. Но, конеч-
но, ничего хорошего из такого брака получиться не могло...
   Вот и у нас прошел этот бум на "горячую тему". Всем уже  стало  ясно,
что очень сексапильная девушка с непростой судьбой - это выдумка писате-
лей, сценаристов и режиссеров. А в реальной жизни все  гораздо  проще  и
страшней.
   Открываешь любую газету и  видишь  объявления  типа:  "Интим-услуги",
"Эротический массаж", "Салон "Клубничка"... Ну, ясно же, что все это бо-
лее или менее прикрытые или вовсе не прикрытые бордели... И что? А ниче-
го. Спрос рождает предложение. Товарно-денежные отношения, капитализм.
   А сочинять красиво можно только о валютных красотках. О  настоящих  -
подзаборных, уличных, вокзальных, плечевых (это которые шоферов-"дально-
бойщиков" обслуживают) - тоже много уже написано. Только без того  энту-
зиазма.
   Рассказывал как-то один деятель, что он, по пьяной  лавочке,  естест-
венно, вызвонил себе девицу по телефону. Приехала она  довольно  быстро,
вернее, ее привез парень-охранник. Ну, отработала  она,  а  тут  клиента
словно током ударило: девица-то не  предохранялась!  Значит,  могла  его
чем-нибудь заразить. Кинулся он себе задним числом уколы всякие  делать,
а заодно еще раз девушке позвонил, для страховки.  В  общем,  стали  они
приятелями, разговоры задушевные пошли. Тут и выяснилось, что девушка на
свадьбу копит, а парень, который ее привозил и отвозил, - и есть  жених,
не больше и не меньше. Мужик просто ошалел. "Ну, и как ты, -  спрашивает
у жениха, - смотришь на занятия своей невесты? Она же с каждым  ложится,
кто заплатит..." - "А что? - пожимает тот плечами. - Работа есть работа.
Мы любим друг друга, а все остальное неважно".
   Не верится. А может, они просто врут?..
   Иногда, в самом деле, проститутка накопит денег и уезжает  туда,  где
ее не знают, чтобы там замуж выйти. Но в большинстве  случаев  "девушек"
ждет совсем другое. Врачи утверждают,  что  такое  вот  конвейерное  ис-
пользование полового аппарата совсем не безвредно  для  здоровья.  Через
три-четыре года "работы" молоденькие девочки,  глядишь,  превращаются  в
беззубых, сморщенных  старух  -  алкоголичек,  наркоманок,  искалеченных
нравственно, физически и душевно. Нечего и говорить  о  тех  несчастных,
кто в погоне за легким заработком кидаются за границу и попадают в  руки
всяких проходимцев, которые отнимают деньги  и  документы  и  превращают
женщин в бесправных рабынь. Это - гибель. Даже если "гастролерши"  рабо-
тают в более или менее сносных условиях, со своей  "крышей",  все  равно
неизбежны разборки с налаженной системой торговли "живым  товаром",  су-
ществующей в других странах. И первые жертвы в этой борьбе за сферы сек-
суального влияния - сами проститутки.
   И вообще говорить о них можно только в контексте организованной прес-
тупности. Наркотики, секс и игорный бизнес - традиционные сферы, контро-
лируемые мафией. Тут дело поставлено на  широкую  ногу  -  и  на  поток.
Судьба отдельного человека никого не интересует. И  цена  проститутки  -
нет, не то, что выручают боссы за ее тело, а цена ее жизни -  котируется
ниже жизни любой криминальной шестерки.
 
   ЧЕРВОНЕЦ И ЕГО ДАМА
 
   Ну, допустим, с леди Макбет все ясно - она хотела власти.  А  героиня
Лескова ради любви и страсти сгубила невинные души. Такие истории случа-
ются и сегодня. Про Сергея Мадуева и Наталью Воронцову  уже  два  фильма
сняли - "Тюремный роман" и "Глухарь". И все равно в этой истории еще ра-
но ставить точку.
   16 июля 1995 года  городской  суд  Петербурга  приговорил  Мадуева  к
смертной казни. Ему было 39 лет, из них почти половину он провел за  ко-
лючей проволокой. Это было предопределено местом и обстоятельствами рож-
дения - сын сосланного чеченца и кореянки, Мадуев родился в зоне. Первый
раз сел в 1974 году, когда ему было семнадцать: получил  восемь  лет  за
разбои и грабежи. Отсидел из них шесть. Вернулся в Казахстан,  но  никто
не хотел брать на работу бывшего зека. Тогда  Мадуев  вместе  с  младшим
братом и старым приятелем пустился в гастроли по всему Союзу. За  четыре
месяца они заработали себе по 15 лет лагерей.
   В преступном мире Сергей Мадуев был известен  под  кличкой  Червонец.
Когда он был на воле, то, садясь в такси, всегда расплачивался десяткой,
не требуя сдачи, независимо от того, сколько выбивал счетчик. Он не  был
вором в законе и называл сам себя "вором вне закона". В декабре 1988 го-
да, когда Мадуева перевели на поселение в Талды-Курган,  он  ударился  в
бега. И за те тринадцать месяцев, что провел на свободе, успел натворить
столько... Убийства, разбои, грабежи...
   Рассказывают, однажды Червонец прибыл в некий южный город. Желая  от-
дохнуть и развеяться, в белом костюме  и  идеально  начищенных  ботинках
отправился в лучший ресторан. Официант не пустил его  за  столик:  "Мест
нет". - "Да мне только поужинать, я с Севера приехал". - "Нету мест. Об-
ращайтесь к директору". Сверкая золотыми зубами, пришла директор. "Доро-
гая..." - задушевно обратился к ней Червонец.  "Я  тебе  не  дорогая,  а
очень дорогая, - перебила дама. - Не понял, что ли? Нет мест!"
   Вечером того же дня, собирая драгоценности в квартире директорши, Ма-
дуев помахал перед ее носом наганом: "Канарейка ты глупая, я  же  всего-
навсего пообедать хотел..."
   А вскоре он попался, но сумел разоружить и посадить под  замок  целое
отделение милиции...
   Мог накормить мороженым на улице целую ватагу ребятишек. Мог, отбирая
у кооператора партию видеомагнитофонов, один из них вернуть  по  просьбе
беременной жены кооператора... Но мог оставлять за собой трупы женщин  и
детей.
   8 января 1990 года его взяли на Ташкентском вокзале в поезде  Ташкент
- Москва. Один из оперативников наручниками приковал  Червонца  к  своей
руке. Мадуев свободной рукой выхватил гранату, вырвал зубами чеку и  по-
пытался взять в заложники всю опергруппу. Но один из милиционеров  выст-
релил Мадуеву в руку, сжимавшую гранату, а другой успел схватить лимонку
и выкинуть се за дверь.
   Его стали возить по следственным изоляторам разных городов -  геогра-
фия преступлений Мадуева и его банды была обширна. В Бутырках он сидел в
одиночке в коридоре смертников. Через несколько месяцев в камере у  Чер-
вонца нашли несколько десятков метров веревки и удавку. Он  не  скрывал,
что собирается бежать, и тогда, когда его перевели в  знаменитые  петер-
бургские Кресты. Начальнику тюрьмы Демчуку Мадуев так и заявил:
   - Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел и отсюда уйду, причем вместе с
тобой.
   Червонец находился под усиленным наблюдением - его дерзость и  отвага
были хорошо известны, - и все же чуть не выполнил свое обещание.  И  по-
могла ему в этом следователь прокуратуры Наталья Воронцова.
   По материалам этого нашумевшего дела С. Константинова написала  доку-
ментальную повесть. И вот подумалось, не лучше ли предоставить слово са-
мим героям этой истории...
   Из протоколов допросов Н. Воронцовой: "Когда я поняла во время работы
в Ташкенте с другими следователями, что ташкентские эпизоды по убийствам
не имеют доказательств и подтверждают слова Мадуева, что он не  участво-
вал в этих убийствах, особенно в последнем, когда убили его  соучастника
Чернышева, то все усилия направила, чтобы установить истину. И  действи-
тельно, удаетесь доказать, что Мадуев не совершал этого преступления. На
окончательной стадии формирования обвинительного заключения этот  эпизод
исключили.
   Еще осталось ростовское дело, которое я тоже считаю недоказанным. Все
потому, что там проходит оружие (оно, кстати, не найдено),  которое  ис-
пользовал Мадуев в других преступлениях. Только на  этом  основании  его
обвиняют в убийстве в Каменске, а там три трупа. Я считаю, что этот эпи-
зод вообще не доказан.
   Кроме того, мне непонятно, как в первоначальной формуле обвинения од-
ни преступления квалифицировались как кражи, а в окончательной  формули-
ровке эти же преступления считались бандитским нападением - явное  завы-
шение квалификации. Преступник должен отвечать за содеянное. Я  одиннад-
цать лет следователь, но с таким ходом следствия столкнулась впервые...
   Когда мы оставались наедине, то разговоры все чаше  стали  уходить  в
сторону от дела: о семейной жизни, о детях, о  родственниках.  Он  очень
мечтал иметь нормальную семью, детей. Как-то был  случай,  когда  я  его
спросила: "Если бы нашлась женщина, которая ждала бы тебя 15 лет, что ты
на это ответил бы?" Он сказал, что таких женщин нет. Я сказала: "А  что,
если бы я ждала?" Тогда он, наверное, даже не поверил, что это возможно.
Лишь потом он убедился и сказал мне, что да,  действительно,  я  бы  его
ждала эти 15 лет".
   С. Мадуев: "Я много обманывал ее. Для меня она в то время была только
следователем при Генпрокуратуре, и я не видел в  ней  женщину.  Я  видел
только потенциального противника, который тянет меня к высшей мере нака-
зания. И потому я делал все, чтобы ее использовать".
   Н. Воронцова: "К весне мы уже говорили о том, как было бы хорошо  нам
вдвоем жить. Да не вдвоем. А втроем. Я понимаю, что мы строили  какие-то
радужные планы, но в эти минуты он както преображался, становился  таким
домашним. Он видел во мне женщину. Для меня это было очень важно, потому
что в жизни я была более суровая, чем обычные  женщины,  может,  потому,
что так складывалась моя судьба. А он рассмотрел во мне женщину. Мне бу-
дет очень больно, если я ошибаюсь..."
   С. Мадуев: "Я никогда никого не любил. Но из всех людей я бы  выбирал
некрасивых. Когда я полюблю - это одно, а когда полюбит  женщина  -  это
другое. Мне в женщине не нужна красота, мне с лица  воду  не  пить.  Мне
важно, какой человек. Я бы знал, что за спиной этой женщины я как за ка-
менной стеной. Она меня никогда не предаст. Чтобы не я за нее, а она  за
меня держалась. И никогда эта женщина не узнала бы, что мне не нравится.
Я никогда бы не дал повода думать так. Я смогу быть двуличным".
   Н. Воронцова: "Он попросил помочь ему бежать. Для  меня  эта  просьба
была несколько неожиданной. Я сама знала, что расстрел  неминуем,  и  не
хотела, чтобы его расстреляли. Мне казалось, что я нашла человека, кото-
рый бы меня любил и ценил бы меня, который  бы  хотел  иметь  нормальную
семью..."
   С. Мадуев: "Она выбрала то, что хотела выбрать. Получилось бы  хорошо
- она пожинала бы плоды, нет - надо уметь и горести делить, а не  только
радости".
   Н. Воронцова: "В конце апреля я сказала ему, что ничего не могу  сде-
лать и оружия у меня нет. С ним произошло что-то страшное, настоящая ис-
терика, я никогда такого не видела. Его бил озноб, его колотило, у  него
поднялась температура. Что мы только не делали: принесли ему  лекарства,
воду, он не успокаивался. Невозможно представить, как его колотило целых
два дня. Со мной не хотел разговаривать, а когда  уводили,  сказал,  что
покончит с собой".
   С. Мадуев: "Я подбивал ее, но не заставлял. Взрослого человека нельзя
заставить, принудить. Принудить можно снятой оружия. Будь я на ее месте,
я бы этого не сделал".
   Н. Воронцова: "Когда я уже была на грани срыва, я поехала в  прокура-
туру города и там в сейфе увидела коробку с оружием. Я поняла, что  меня
может спасти, а его - тем более. Когда я к нему приехала и показала  это
оружие, мне показалось, что он сходит от удивления с ума. А  он,  наобо-
рот, меня спрашивает: "Ты сошла с ума? Нельзя брать это  оружие,  брось,
оно же мое, все поймут!" Тогда я ответила: "Ты  же  обещаешь  никого  не
убивать и обещаешь это оружие вернуть. Если ты сбежишь, не применяя его,
я положу его обратно в сейф и никто не узнает".
   С. Мадуев: "Я ее не заставлял это делать. Я давал ей  шанс  подумать,
когда возвращал пистолет..."
   Н. Воронцова: "Утром я снова приехала с этим же оружием.  Отдала  ре-
вольвер, и он мне еще раз поклялся, что уйдет тихо. Он  всегда  говорил,
что уходил без крови. И его увели. Я помню его глаза, когда он повернул-
ся и сказал, что все будет хорошо. Мы договорились, что пистолет он  мне
привезет в гостиницу в Москву".
   3 мая 1991 года Мадуев пытался бежать из Крестов.
   Из приговора по делу С. Мадуева: "Во время досмотра он с целью побега
достал наган, произвел предупредительный выстрел вверх и  приказал  всем
встать к стене. Чтобы пресечь сопротивление со стороны сотрудников  изо-
лятора и конвоя, он поочередно направлял на них оружие. Когда майор  Ер-
молов попытался направиться к нему, он произвел выстрел в  его  сторону.
После чего наставил оружие на Афонина, у которого  находились  ключи,  и
проследовал с ним к выходу из сборного  отделения,  заставляя  открывать
двери. Но выход в режимный двор был перекрыт. И он проследовал ко второ-
му выходу из сборного отделения. Там он натолкнулся на сотрудников  изо-
лятора, производивших стрельбу из автоматов в его сторону, и  укрылся  в
нише. Оттуда он произвел еще один выстрел, после чего револьвер дал осе-
чку, он его выбросил и сдаются".
   С. Мадуев: "Они били меня не за то, что я ранил Ермолова. Я им  пока-
зал, что они значат друг для друга. Они своих друзей  отталкивали,  лез-
ли... Двое похиляли в дежурку, за ними еще двое бегут, те  у  них  перед
носом дверь захлопнули. Вот вам чувство товарищества...  Я  им  показал,
что страху подвержен любой человек. Лесенка была  со  второго  этажа  на
третий, они там метались. Я с 40 метров банки консервные навскидку  бил.
Почему ни одного прапорщика не подстрелил? Я не такой кровожадный и  во-
обще не грубый".
   Выводы судебной медицинской экспертизы: "Ермолову М. И. 3 мая 1991 г.
было причинено одно огнестрельное пулевое слепое проникающее ранение жи-
вота с повреждением тонкой и толстой кишки. Это ранение является опасным
для жизни, относится к тяжким телесным повреждениям".
   Н. Воронцова: "Мне казалось, что он погиб. Четвертого мая я позвонила
из Москвы сотруднику, с которым вместе работала по этому делу. Его  жена
сказала, что у нас в Крестах - ЧП. Тогда у меня все оборвалось внутри. Я
знала, что должен погибнуть он, так как он не должен стрелять. Я  помча-
лась на вокзал. Когда приехала в Ленинград, оказалось, что он ранен,  но
ранил еще и сотрудника. Если бы вы видели его... На нем не  было  живого
места. Когда его задержали, то, наверное, дали волю дубинкам. Он не  на-
зывал меня до августа".
   Много загадок в этой истории. Газеты, фильмы упорно держались  версии
о внезапно вспыхнувшей неодолимой любви. Но на самом деле никто не  зна-
ет, что произошло между Червонцем и Воронцовой. Позже Мадуев скажет, что
просто-напросто пообещал ей денег.  То,  что  он  сдал  свою  пособницу,
сильно подорвало симпатии публики.
   В сентябре 1994 года он снова пробовал бежать -  подкупил  контролера
следственного изолятора и получил с воли нож, отвертку и пистолет "ТТ" с
глушителем. Уже почти выбрался из камеры, когда его схватили  охранники.
Червонца перевели в следственный изолятор бывшего КГБ. Он  грозился  бе-
жать и оттуда...
   За процессом следила вся страна. Приговор читали в течение трех дней,
прерываясь  по  разным  поводам.  В  понедельник  10  июля   прозвучало:
"Расстрелять". Червонец улыбнулся своей  обаятельной  улыбкой  и  сказал
всем присутствующим в зале: "Спасибо, всем удачи и счастья". По стечению
обстоятельств судьей Мадуева также была женщина - Людмила Суханкина.
   Червонца приговорили к расстрелу, но многие вопросы  так  и  остались
без ответа. Почему дело Воронцовой, передавшей Мадуеву  револьвер,  вели
сотрудники бывшего КГБ, то есть органа, поднадзорного прокуратуре, в  то
время как этим должна была заниматься прокуратура либо республиканского,
либо союзного уровня? Почему бывший  следователь  прокуратуры  Воронцова
начала отбывать наказание в общей колонии, а не в специальной  в  Нижнем
Тагиле? И так далее, и так далее...
   Безусловно, Сергей Мадуев - очень сильная и незаурядная личность.  Он
не похож на обычного уголовника. Широко начитан, у него острый  проница-
тельный ум, своеобразное чувство юмора, поразительная  чистоплотность  в
одежде и алогичная склонность к немотивированным поступкам. О нем  ходит
множество легенд, большая часть из которых тем не менее правда.
   Таким человеком могла увлечься женщина? Могла. А если это  не  только
любовь? Ведь другие попытки бежать помогали организовать Червонцу другие
лица. Ходили слухи, что за помощь в побеге Червонец должен  был  распла-
титься - совершить убийство главаря другой группировки... При чем  здесь
тогда Воронцова? Может быть, ее подставили? Или  просто  использовали  в
чужой игре? Вопросы, вопросы...
   Одна из легенд связывает имя Мадуева с закопанным им кладом.  Кстати,
в собственных показаниях Червонец свидетельствовал, что зарыл его  якобы
на Смоленском кладбище. Работники Генеральной прокуратуры,  занимавшиеся
делом Мадуева, категорически опровергают сам факт того, что  у  Червонца
могли быть спрятаны хоть какие-то ценности. "Значительная часть  предме-
тов и ценностей... была изъята еще в ходе  следствия".  Зачем  бы  иначе
Червонцу пользоваться услугами защитника по назначению?
   Мадуева расстреляли. Вопросы остаются.  И  осталась  легенда.  А  вот
жизнью Натальи Воронцовой судьба распорядилась по-своему.
   Н. Воронцова: "Семь лет для меня - довольно суровый срок.  Мне  очень
страшно, если я не доживу до того дня, когда на свободе увижу родителей.
Очень страшно из-за того, что его так и так расстреляют...  Я  не  знаю,
мне плохие сны снятся, а я раньше не верила в сны. А теперь уже  не  без
моей помощи его расстреляют. Вот этого я себе никогда не прощу.  Страшно
ощущать, что ты сам любимого человека подтолкнул  под  расстрел,  своими
собственными руками. Это страшно... Вот уже два года меня мучает  только
один вопрос, что его не будет. Он должен жить..."
   На суде Воронцова, как стало известно, попросила прощения у своих ро-
дителей и у раненого майора Ермолова.
   Будучи в колонии, она помогала  женщинам  писать  прошения.  А  когда
Александр Невзоров снял скандальный фильм о ней, Воронцова подала на не-
го в суд и выиграла процесс. Недавно Наталья Воронцова вышла на  свободу
- за примерное поведение ей убавили срок.
 
   РОКОВОЙ ТРЕУГОЛЬНИК
 
   Это не совсем любовная история. Скорее, история убийства.
   Олег Алексеев приехал покорять столицу из Перми. Это было  шесть  лет
назад. Работал как проклятый. А вот жилье приходилось  снимать.  Дорогое
это удовольствие... Вот и зимовал на пустующей даче, а летом мыкался  по
знакомым...
   И вдруг человек исчез. Первыми его хватились друзья, назовем их Е.  И
вообще фамилии в этом материале мы изменили, поскольку следствие по это-
му делу еще не закончено. Несмотря на кочевую жизнь, последние несколько
месяцев он обитал в их однокомнатной квартирке. В выходные дни  Олег  не
позвонил, хотя была такая договоренность. Автоответчик был  отключен.  В
понедельник Олег не пришел на работу... А в среду собирался  праздновать
свое тридцатилетие.
   Е. решили вскрыть квартиру. Черт с ним, что неудобно. А вдруг челове-
ку стало плохо? Первым приехал муж. Долго не мог открыть  -  дверь  была
заперта на все замки. В ванной из непривернутого крана капала вода. Пах-
ло отвратно. Холодильник, что ли, потек? Телефона на кухне не оказалось.
В комнате - никого. Из шкафа свисала на пол одежда. На кровати громозди-
лась гора одеял. А из-под одеяла торчали чьи-то пятки. Е. сдернул его на
пол. И оторопел: вместо головы было что-то  яркое...  Пластиковый  пакет
был туго завязан вокруг шеи. Тело раздулось... Олега задушили.
   А утром он должен был встречать жену. Ирина тоже родом из  Перми,  но
последние годы жила в Петербурге.  С  Олегом  познакомилась  на  вступи-
тельных экзаменах в вуз. Оба закончили школу с золотой медалью. В списке
поступивших их фамилии стояли рядом. Вдобавок ко всему они оказались еще
и однофамильцами.
   Их роман длился много лет, то затухая, то разгораясь с  новой  силой.
Миловидная хрупкая блондинка Ирина всегда пользовалась успехом у мужчин.
Иногда это льстило Олегу, а порой раздражайте и бесило. После  института
их отношения практически прервались. Олег писал кандидатскую по  истории
Америки и с головой зарылся в книги. Ирина уехала в Питер и стала  дело-
вой женщиной.
   А вскоре ей начал покровительствовать сам глава фирмы - Петр Иванович
Шестаков. Хорошо за сорок, но в полном расцвете сил. У него была  семья,
но постепенно Ирина стала для него центром жизни. Ирине льстило внимание
босса, а его привязанность возрастала день ото дня. С Олегом  они  виде-
лись очень редко, в основном перезванивались. Естественно,  ни  один  из
мужчин поначалу и не догадывался о наличии соперника. А Ирина все  взве-
шивала и решала: кто из них лучше? Один был молод и перспективен, но по-
ка необеспечен. Другой стабилен и готов исполнить любое, даже самое  эк-
зотическое желание, но за это требует беспрекословного подчинения...
   В один прекрасный день все открылось. Олег почувствовал себя  унижен-
ным и раздавленным. Петр Иванович был зол и решителен.  Ирина  металась.
Порвать с Олегом? Это моральные муки. Бросить Шестакова  -  материальные
лишения. Она во всем зависела от своего патрона. Неожиданно Петр  Ивано-
вич развелся с женой, взял с собой младшего сына двенадцати лет и сделал
Ирине предложение. И они стали жить вместе, хотя официально не  расписы-
вались. Совместная жизнь не слишком клеилась. Ирина не  ладила  с  сыном
Шестакова, да и отец изводил ее своей ревностью и требовал все  большего
и большего подчинения. Она предпочла жить в крохотной квартирке, которую
снимала на окраине. Дважды она решалась  на  разрыв,  но  Петр  Иванович
возвращал ее. Однажды на глазах у Ирины вскрыл вены. И грозился в следу-
ющий раз повторить попытку более удачно.
   Молодая женщина теперь была крайне осторожна в общении с ним.  И  все
больше и больше тянулась к Олегу - юному, влюбленному, преданному. К то-
му же он накопил денег и предложил любимой рождественскую недельную  по-
ездку в Париж. Они были счастливы. На Новый год договорились встретиться
в Питере. И вдруг Ирина пропала... Ушла в свою фирму  31  декабря  и  не
вернулась. Всю новогоднюю ночь Олег обзванивал знакомых Ирины, потом на-
чал теребить милицию, больницы, морги... Утром на пороге стал Петр  Ива-
нович: "Вот тебе деньги за Париж.  И  проваливай.  А  про  нее  забудь".
Три-четыре месяца после этого Олег не мог застать Ирину ни дома,  ни  на
работе.
   Но через полгода зарплату Олегу повысили, и он собрался купить  квар-
тиру в Москве. Ирина уже без колебаний дала ему согласие на свою руку  и
сердце. А отставленный Шестаков снарядил из Питера "мстителей". Влюблен-
ные скрывались за металлической дверью. Посланцы "Отелло" рвали  провода
в подъезде, чтобы лишить их света и телефонной связи. Подоспевшая по вы-
зову милиция никого не застала.
   Когда назначили день свадьбы,  Петр  Иванович  пытался  увезти  Ирину
из-под венца, бился в двери молодоженов и после церемонии.
   Через два дня после свадьбы Олег уехал в Москву  оформлять  документы
на покупку квартиры. Ирина должна была последовать за  мужем  через  две
недели, чтобы обживать уже собственный угол.
   И вот она стала вдовой. А после похорон  сразу  достаточно  доходчиво
объяснила родственникам Олега, как следует по закону делить его имущест-
во...
   Итак, следствие пока не закончено. Оно, конечно, расставит все  точки
над "i", определит степень вины каждого. Ну а мы, знающие только внешнюю
канву этого дела, в чем мы можем сейчас обвинить Ирину? Разве что в том,
что она вела себя некорректно  по  отношению  к  обоим  своим  мужчинам.
Кто-то назовет ее стервой. А кто-то позавидует "умению жить". Однако по-
дождем, чем все же кончится это непонятное дело...
   А вот другой случай. Притом здесь женщина выступила в более  активной
и более неприглядной роли.
 
   ЗАКАЗЧИЦА
 
   "18 декабря 1995 года возле дома по Лизенскому переулку в джипе  "ми-
цубиси-паджеро" темно-синего  цвета  обнаружен  труп  Горошенко  Дмитрия
Дмитриевича, 1966 года рождения, с огнестрельными  ранениями  в  области
головы. Возле трупа найдены две гильзы от пистолета "ТТ". Горошенко, си-
дя в машине, склонился туловищем вправо, а левая нога  его  вне  кабины,
подошвой касается земли. Куртка убитого пропитана кровью..." (Из рапорта
начальника угрозыска Первомайского РОВД г. Ростова-наДону.)
   29-летнего Дмитрия Горошенко, преуспевающего предпринимателя, которо-
го в узком кругу называли Зверь, застрелили вечером  возле  собственного
дома, накануне дня рождения. Джип, купленный у вдовы убитого ростовского
авторитета по кличке Доктор, оказался несчастливым и для него.  Так  же,
как и все нажитое состояние, наследницей которого должна была стать  мо-
лодая жена Горошенко - Милена. Могла, но не стала...
   Бывший  офицер-спецназовец,  в  Ростов-на-Дону  Дмитрий  приехал  уже
штатским. Начал торговать  электронной  аппаратурой,  компьютерами,  ме-
белью. Потом переквалифицировался в "сахарные магнаты". По неофициальным
данным, состояние бывшего офицера спецназа исчислялось миллионом  долла-
ров. Может, у них в Штатах это и не деньги, а  у  нас...  Новоиспеченный
миллионер купил дом, "мицубиси", "мерседес" - и его причислили к катего-
рии крутых. Одним словом, Зверь. Горошенко был  хитрым  и  осторожным  -
сказывалось спецназовское прошлое. Но ничто не помогло ему избежать тра-
гической участи, так же как и разглядеть своего самого  главного  врага,
который находился совсем рядом.
   Плоды удачной предпринимательской деятельности Горошенко  в  основном
пожинала его 29-летняя жена Милена. Она была  властной,  самостоятельной
женщиной, вдобавок расчетливой и жадной. Когда супруг слег в больницу  с
подозрением на гепатит, Милена торопила его: "Выписывайся  скорей,  надо
деньги делать!" Судя по этому эпизоду, не слишком  она  дорожила  мужем.
Тем более, что в последнее время у нее под рукой оказался  другой  чело-
век, больше соответствующий ее  властолюбивому  характеру,  взглядам  на
жизнь и даже планам на будущее...
   Щуплый и невзрачный Сергей Васильев, недоучившийся  школяр  и  личный
шофер Милены, конечно, ни в какое сравнение не шел с внушительным  Дмит-
рием. Так, мальчик на побегушках, "водила", слуга.  Но,  почувствовав  к
себе интерес хозяйки к ее благосклонность, Сергей начал вести себя похо-
зяйски и в доме босса. ("Труслив, инфантилен, неуравновешен, обидчив"  -
из заключения судебно-психиатрической экспертизы.) Газет и книг  не  чи-
тал. Любил смотреть боевики со своими кумирами - Шварценеггером и  Чаком
Норрисом. Был в связи с женщиной  намного  старше  его,  весьма  состоя-
тельной и не жалевшей для "мальчика" ни денег, ни  подарков.  Такой  вот
герой-любовник...
   На пристрастии к деньгам и машинам и "купила" Сергея Милена:  обещала
доверенность на джип, положение хозяина в доме... Но только после смерти
мужа.
   А Дмитрий, словно почуяв неладное, начал шпынять  "водилу",  цеплялся
по пустякам... С женой стал крут и резок, звучали и прямые угрозы. Миле-
на боялась мужа и ненавидела его, но уходить из дома  -  полной  чаши  -
вовсе не входило в ее планы.
   Трагический финал неотвратимо приближался: Милена сделала Сергею  за-
каз на убийство мужа, и тот ответил согласием.
   - Две с половиной тыщи баксов, - посулил  Васильев  Алексею  Петрову,
которого счел подходящей фигурой для такого дела, - и золотая цепочка  с
груди покойника...
   - Что за цепочка? - только и поинтересовался  будущий  киллер.  -  На
сколько тянет?
   - Тяжелая...
   Операцию разработали по всем правилам. Подельники  Петрова  -  Сергей
Бычков (по документам - инженер-строитель), Сергей Бондарев  и  учащийся
технического колледжа Владимир Мухин - даже учредили приз: ящик шампанс-
кого тому, кто "прикончит клиента". Рисковали все поровну, но  никто  не
пил шампанского, хотя приз должен был получить Бондарев...
   "Добрый, внимательный  и  добропорядочный  молодой  человек.  Уважает
старших, хорошо относится к младшим". Это строки из  письма  соседей  по
дому, где проживал Сергей Бондарев, в милицию.
   И - не пустые слова. Бондарев производит самое благоприятное  впечат-
ление. Инженер-строитель, не нашел места по специальности, пытался  уст-
роиться в милицию, в таможню - не вышло, занялся коммерцией -  челночни-
чал, на этом и погорел. Снимал квартиру - недешевое удовольствие,  роди-
лась дочка, расходов прибавилось, бизнес шел через пень колоду... Он был
в долгах, как в шелках, и надо было их  отдавать...  И  тут  подвернулся
Петров со своим деловым предложением - замочить Зверя.  Бондарев  согла-
сился в надежде, что пронесет. Но не пронесло...
   Вечером 18 декабря Горошенко подъехал к дому и долго  не  выходил  из
джипа. Засевшие неподалеку "охотники" занервничали. По  плану,  разрабо-
танному заранее, мимо прошел Мухин: "Здрасьте, дядя Дима". Успел ли  от-
ветить Горошенко, неизвестно. Следом за Мухиным подошел Бондарев, попро-
сил закурить. И когда Горошенко полез в боковой карман куртки за сигаре-
тами, дважды выстрелил ему в голову. Пистолет, как  выяснило  следствие,
принадлежал убитому и был украден из его сейфа.
   Суд мало что добавил к следственному делу. Сергей Васильев  категори-
чески отказался от признания, что заказ он получил от Милены, и взял всю
вину за убийство Горошенко на себя.
   - Это мое личное дело, - твердил он.
   Что это - любовь, большая, чистая и настоящая? Или страх  перед  воз-
можной расправой?
   Двенадцать присяжных, трое мужчин и девять женщин, на вопрос о винов-
ности всех шестерых подсудимых ответили утвердительно. И приговор таков:
все исполнители, включая заказчицу Милену Горошенко, получили от четырех
до девяти лет лишения свободы. И лишь Сергей Бычков, в последний  момент
отказавшийся от участия в деле, но не  сообщивший  о  его  подготовке  и
скрывавший орудие убийства, получил три года условно.
   Такая вот сложная любовная фигура...
   Ну а следующее дело вообще связано с мистикой...
 
   УБИТЬ "КОЛДУНА"
 
   И снова здесь действуют наемные убийцы. Только  не  профессионалы,  а
доморощенные киллерыдилетанты, готовые просто за бутылку водки  прихлоп-
нуть человека, как муху... А заказчик  -  снова  женщина.  Истеричная  и
взбалмошная, она решила свести счеты с дедом-"колдуном", якобы наславшим
на нее порчу.
   Все началось с того, что Галина Мурина (имена пришлось изменить, пос-
кольку суд и здесь еще не окончен) заподозрила, будто муж  ей  изменяет.
Вот показания ее сына: "Мама раньше была жизнерадостной, но в  последнее
время стала часто вести разговоры о том, что вокруг разные колдуны и что
все желают ей зла. Так повлияла на нее измена мужа. Последнее время мать
стала общаться с женщиной из соседнего поселка по имени Майя. Она  назы-
вала ее ясновидящей и во всем слушалась ее, а та все вела разговоры  про
колдунов да про порчу, которую они якобы насылают на людей. Я  даже  ре-
шил, что матери нужно обратиться к врачам, но она предпочитала  знахарей
и твердила, что ей помогут в церкви".
   На странности Галины жаловался и ее муж - начальник  цеха  одного  из
местных предприятий. "Сколько раз просил: общайся с нормальными  людьми,
а она все со знахарями да ясновидящими. Даже на Украину ездила  к  одной
знахарке. Дома вела себя агрессивно, на все обижалась, в  истерике  била
посуду..."
   Одна из подруг Галины, вечно пьяная Наталья - теперь она обвиняется в
том, что не донесла о преступлении, -  дала  такие  показания:  "Гадалка
сказала Галине, что дед-колдун (назовем его, к примеру, Николаем  Петро-
вичем Подшиваловым) способен забрать у человека всю  его  энергию.  Этот
дед многое может, а Гале известно, что та женщина, с которой путался  ее
муж, тоже была у этого деда - просила, чтобы он разбил их семью и приво-
рожил Галиного мужа к ней. И потому Галина обратилась ко  мне,  чтобы  я
помогла ей найти здорового парня,  который  бы  хорошенько  попугал  де-
да-колдуна, и обещала за это ящик спирта".
   Из показаний Галины Муриной: "В 1992 году я была на приеме у врача  в
женской консультации - чувствовала себя нехорошо. Там одна женщина посо-
ветовала мне обратиться к человеку, который лечит  порчу.  Она  называла
его Петровичем. Дала мне адрес, и я пошла. Жена его  не  хотела  сначала
меня пускать, еле ее уговорила, а дед потом все выспрашивал - кто меня к
нему прислал. Взял у меня анализы, сказал, какие травы купить. Начала  я
их пить, но толку не было. Отношения мои с мужем, о котором я деду  тоже
рассказала, сильно испортились - он решил уйти от меня. Обстановка в до-
ме стала ужасной, и я поняла, что виновником моих бед был этот дед.  Вот
тогда у меня и созрела мысль, что нужно убрать деда".
   Бред какой-то! Чертовщина на первобытном уровне.  Но,  увы,  сценарий
заказного убийства был разработан именно по этой вполне идиотской схеме.
   Пьяница Наталья начала поиск  "здорового  парня",  готовясь  за  ящик
спиртного взять грех на душу. Притом нисколько не таилась. Один  человек
в ответ на предложение Галины  просто  расхохотался,  посчитал  все  это
бабскими бреднями, другие отнеслись настороженно, но и не подумали  бить
тревогу. А третьи восприняли всерьез...
   Григорий Титаренко, бывший сотрудник милиции, ныне  тоже  обвиняемый,
говорил: "Мурина попросила меня найти человека, который мог бы, как  она
поначалу выразилась, попугать колдуна - того, кто, по ее словам,  закол-
довал ее мужа. Я два раза отказал ей - у меня таких людей  нет.  Но  она
пришла ко мне в третий раз и пожаловалась, что теперь колдун испортил ей
здоровье. Вид у нее и впрямь был плохой - бледная, глаза запали,  и  мне
стало жалко ее. Я сказал: "Есть такой человек".
   Титаренко и помог Галине Муриной встретиться с будущим киллером - не-
однократно судимым Анатолием Петропавловским. Во время разговора  Анато-
лия с Муриной сам Титаренко стоял в сторонке и только потом спросил:
   - Ну что, договорились?
   - Договорились, - ответил тот.
   Анатолий Петропавловский, по кличке Толян:
   "Галина предложила мне убить этого деда. Объяснила расположение  ком-
нат в его доме. Мне было жалко ее - она выглядела больной".
   В поисках подельника Анатолий отправился на "ятак" - так в городе на-
зывают место, где мужики собираются выпить и потолковать о  том  о  сем.
Столковались быстро - двое мужиков с таким же, как у него, солидным уго-
ловным прошлым легко согласились. Однако на первый раз затея  сорвалась:
придя на дело в сильном подпитии, мужики не справились с  задачей,  пос-
тавленной заказчицей, только изрядно напугали и помяли деда и его  жену,
за что теперь привлечены к суду.
   И тогда настал черед второй смены киллеровсамоучек. На этот раз Толян
взял в помощники троих: Сергея Луганцева, Михаила Корчмаря и... Григория
Титаренко - того самого, который и сосватал его заказчице. Учли  прошлую
неудачу и были "ни в одном глазу". В  полночь  Анатолий  с  подельниками
пробрались к дому Подшивалова, перемахнули через забор и вылезли в  дом.
Осторожно ступая, чтобы не скрипнула ни одна половица, подсвечивая  себе
фонариком, пробрались в спальню. Но жена Подшивалова спала очень  чутко.
Она проснулась от тревожных шорохов и подошла к двери. Тут,  на  пороге,
ее и свалил удар ножом. Семидесятитрехлетний хозяин, проснувшись от кри-
ков жены, попытался что-то достать из-под подушки, но  не  успел  -  нож
сделал свое дело быстрее... А потом, как принято и у настоящих киллеров,
обе жертвы получили по контрольному выстрелу в голову  -  из  охотничьей
двустволки.
   Но если преступления профессионалов, как правило, остаются  нераскры-
тыми, то здесь все лежало на поверхности. Заказное  убийство  готовилось
буквально у всех на виду. В поисках исполнителей заказчица и ее помощни-
ца чуть ли не всю округу опросили. Оставалось только дать  объявление  в
газете или на радио: так, мол, и так, ищу киллера, оплата по соглашению.
   Но вот что странно. Ни один из тех, кто знал, какое черное дело заду-
мала Мурина, не всполошился, не забил тревогу. Единственным, кто просиг-
нализировал в органы о готовящемся преступлении, был сам...  приговорен-
ный к смерти "колдун". После первого нападения, когда старики были изби-
ты и напуганы, Николай Подшивалов написал заявление  в  милицию:  "Прошу
оказать мне помощь, защитить от бандитов, которые уже покушались на нас,
стариков, в нашем доме. Господин начальник, я стар - мне 73 года К  тому
же я слепой, и жена тоже инвалид, и защитить себя самостоятельно мы не в
состоянии..."
   Это было написано за месяц до кровавой расправы! Но с  каким  скрипом
раскручивается наша тяжелая и  неповоротливая  следственная  машина!  Ту
троицу, которая участвовала в первом, неудачном покушении  на  стариков,
взяли только после уже совершившегося убийства. А ведь  его  можно  было
предотвратить...
   Такие разные женские судьбы, разные дела. Роднит их  только  "женская
логика". А сейчас, говорят, и женщины-киллеры объявились. Очень  удобно.
Никто ничего не заподозрит, а молодая, красивая, обаятельная подойдет  и
укокошит за милую душу. И заказчики довольны - таких наемных убийц легче
потом убирать...
 
   НАСИЛЬНИЦЫ
 
   Странное название, верно? Но как иначе назвать  тех  представительниц
женского пола, которые участвуют в изнасиловании?
   Вряд ли кто из следственных работников припомнит случай, когда мужчи-
на обратился в органы с жалобой на то, что его изнасиловали. Была, прав-
да, однажды газетная публикация на эту тему, но трудно  поверить  в  то,
что рассказанная в ней история случилась на самом деле. Кстати, по нашим
законам субъектом изнасилования может быть только мужчина, но не  женщи-
на. Следовательно, женщина не может нести уголовную  ответственность  за
изнасилование в качестве исполнителя, а только лишь в качестве  соучаст-
ника, организатора, пособника или подстрекателя.
   Нормальному человеку трудно представить соучастие женщины  в  насилии
над своей же сестрой... Но это бывает, притом чаще, чем  мы  думаем.  На
изнасилование женщину толкают разные причины.
   Первая: она хочет отомстить какой-то конкретной особе, к примеру, со-
пернице - реальной или воображаемой.
   Вот недавний случай. Это произошло в литовском городе  Мажейкяе.  Со-
держательница тайного борделя Галина С. заметила, что одна из  ее  подо-
печных ласково поглядывает на сожителя хозяйки. Что там  было  на  самом
деле, можно только догадываться, может быть,  ревнивая  бандерша  больше
вообразила. Но наказать юную "жрицу любви" она решила по всей строгости.
Дело происходило в бане, которая, собственно говоря, и была превращена в
публичный дом. Галина разбила фужеры, повалила обнаженную семнадцатилет-
нюю проститутку на осколки, а потом схватила бутылку емкостью в 0,7 лит-
ра и... сделала то, что литовские полицейские потом определили так: "из-
насилование с помощью бутылки от водки". "Живой товар", как уже  говори-
лось, вообще страдает и от поборов, и от избиении. Случаются и убийства.
Но то, что сделала Галина, бывает довольно редко. Впрочем, гораздо  чаще
мстительницы обходятся без бутылки, а прибегают к помощи  знакомых  муж-
чин, которых просят о "дружеской услуге" или которым платят.
   Другая причина - женщина хочет принять участие в сексуально-возбужда-
ющей ситуации и таким образом получить эротическое  удовлетворение.  Для
этого, кстати говоря, женщине вовсе не обязательно  быть  садисткой  или
мазохисткой.
   И, наконец, самое распространенное - стремление опустить другую  жен-
щину до своего уровня. Как правило, это случается в подростковых и моло-
дежных компаниях. Однажды пришлось столкнуться с делом, в котором  фигу-
рировала группа девиц, учащихся техникума. Они разборчивостью не отлича-
лись, попросту говоря, ходили по рукам. Но одна из их подруг и однокурс-
ниц по-прежнему блюла себя. Девицы подымали ее на смех, дразнили,  обзы-
вали "цепкой" - все без толку. И тогда, чтобы эта девушка "не  выпендри-
валась", остальные подговорили парней на изнасилование.
   Вероятно, тут действовал такой же механизм, как и во многих изнасило-
ваниях, - желание попрать достоинство женщины. Хотя вспомните  фильм  "У
озера" - юная героиня Натальи Белохвостиковой говорит там: "Честь нельзя
отнять у другого человека. Она у каждого своя".
   Существуют и особого рода подстрекательницы. Нет, это  не  только  те
женщины, которые идут на близость добровольно, а потом заявляют, что  их
совратили или изнасиловали. Есть древний способ если не довести человека
до тюрьмы, то хорошенько замарать. Достаточно посетительнице войти в ка-
бинет начальника, порвать на себе одежду, расцарапать лицо, поднять крик
- и еще придется долго объясняться по  этому  поводу.  Известны  случаи,
когда так промышляли молоденькие, несовершеннолетние девушки. Но  встре-
чаются и взрослые женщины, которые  находят  в  этом  определенное  удо-
вольствие. К примеру, женщина, обделенная мужским вниманием, вполне  мо-
жет сыграть такую роль, пытаясь найти в  этой  ситуации  психологическую
компенсацию своей невостребованности. Это явление того же  порядка,  как
копеечные кражи, совершаемые в магазинах женами бизнесменов, на  которых
у мужей не хватает времени.
 
   НОВЕЙШЕЕ ЖЕНСКОЕ РЕМЕСЛО
 
   Бывало время, когда приличной барышне  зазорно  было  становиться  за
прилавок или подаваться в белошвейки. Это потом социализм приучил нас  к
тому, что баба - она и лошадь, и бык, и трактор, и экскаватор...
   Новые времена - новые ветры. И никого сейчас не удивишь такой женской
профессией - наемный убийца. А что? Такая же работа, как  другие,  ничем
не хуже. И оплачивается неплохо. И аккуратности требует, исполнительнос-
ти, четкости. К тому же женщине, с ее природными актерскими способностя-
ми, ничего не стоит замести следы. Макияж, прикид,  парики  -  внешность
меняется почти до неузнаваемости... К тому же кто на нежную и удивитель-
ную подумает, что она вышла на отстрел клиента?
   Рэкету у нас сегодня платят практически все, спасения от этой напасти
нет. Потому что возможности мафии поистине безграничны. Там крутятся та-
кие громадные деньги, что перед ними никто и ничто не  устоит.  Реальная
власть сегодня - мафиози. Только выбирают, что дешевле - купить тебя или
убрать. А нынче безработица, цены на киллеров падают...  Сильно  звучит?
Но от правды-то куда денешься? Так считают многие работники правоохрани-
тельных органов.
   С одной стороны, инфляция, цены падают. С другой - эмансипация и  же-
лание слабого пола выжить. И вот на арену выступает новое, невиданное до
сих пор действующее лицо криминального мира. Оно, это лицо, неплохо выг-
лядит, симпатичное такое и даже беззащитное - если ты не знаешь, кем оно
работает на самом деле.
   Женщины-киллеры, как и женщины-проститутки, бывают разные. Есть  про-
фессионалки. Соответственно они зарабатывают  на  жизнь  преимущественно
своим основным ремеслом. Есть любительницы, лишь разочек, да  и  то  под
горячую руку сделавшие это за гонорар. Одни  хотят  получить  деньги  на
всякие дамские шпильки-булавки, других оплата не  слишком  интересует  -
они получают удовольствие от самого процесса.
   Итак, женщины - наемные убийцы. Явление есть. Статистики нет.  И  нет
ни одной сколько-нибудь официальной бумаги по этому вопросу.  Не  только
потому, что профессия новая. Но еще и потому, что настоящих  киллеров  у
нас почти никогда не ловят. А если ловят, почти невозможно доказать, что
убийство было заказным. Кстати сказать,  даже  новый  Уголовный  кодекс,
вступивший в действие с 1 января 1997 года, не предусматривает  смертной
казни для женщин, стариков - свыше 65 лет - и подростков.  Гуманно,  ко-
нечно. Но и удобно для лиц той самой профессии,  о  которой  идет  речь.
Другое дело, что киллеров чаще всего убивают либо заказчики - чтобы пре-
сечь цепочку, чтобы до них не добрались, -  либо  сторонники  тех,  кого
убили.
   По стране почти ежедневно женщины совершают убийства. И никто никогда
не узнает, сколько из них были заказными. Потому что внешне все они  мо-
гут выглядеть как убийства по бытовым мотивам, как  случайные  убийства.
Ибо факт организации убийства, если, конечно, доказан, сильно  отягощает
и вину, и приговор.
   В разных регионах уже были дела, в которых исполнительница явно  была
нанята для убийства. Но всякий раз к концу следствия или  к  концу  суда
женщина оказывалась или жертвой, доведенной до отчаяния,  или  отделыва-
лась какой-нибудь легкой статьей. Поразительно умеет слабый пол выходить
сухим из воды и падать с крыши на все четыре лапы! Фемида - она ведь то-
же женщина. Вот и закрывает глаза на свою сестру. И присяжные женщин жа-
леют. Особенно мужчины.
   ...Марине двадцать четыре года. Она не замужем и до сих пор  ни  разу
не попадала под суд. Красива, умна. Родилась в Крыму, и первая профессия
у этой женщины вполне мирная - швея. Но киллеры сейчас нужнее, чем порт-
ные.
   В СИЗО Марина держится независимо, и не только с соседками по камере,
но и с обслугой. И неудивительно. Мало кто сомневается в том, что  всего
через несколько - нет, не лет - дней она выйдет  отсюда  "на  свободу  с
чистой совестью". По крайней мере, сама Марина  формулирует  это  именно
так.
   А ведь первоначальная версия следствия была просто-таки из классичес-
кого любовного романа: страсть, измена, смертельная ревность... И заказ-
ное убийство.
   Вот как было дело. В большом и зажиточном поселке  местный  шашлычник
узнал, что жена изменяет ему с соседом. В обманутом взыграла  кровь,  он
чуть не прирезал обоих... Но зачем своими руками делать то, за что можно
заплатить? Притом заплатить сущие пустяки - меньше тысячи  долларов.  Ну
да ведь и работы не так чтобы через край. К тому же, как уже говорилось,
инфляция.
   Убить соседа Женю, виновника любовных страданий шашлычника, нужно бы-
ло тихо и мирно - пропал человек, и все дела. Где-нибудь в  темном  углу
тюкнуть ломиком по голове, и все. Но Марина отнеслась к заданию с  энту-
зиазмом и огоньком.
   Знакомство с "объектом" работы произошло у нее на трассе. Изучив  Же-
ню, Марина могла голову дать на отсечение, что он любит не только  прек-
расную шашлычницу, но и весь прекрасный пол.
   Вот, кстати, и первое преимущество женщиныкиллера перед мужчиной: го-
лосуй он не голосуй, кто ж его, уголовную рожу, в машину к себе возьмет?
А женщину - всякий, да еще и с радостью.
   Так случилось и с Евгением. Но не надо думать,  будто  он  был  такой
весь из себя джентльмен и рыцарь. Неравнодушие к женщинам простиралось в
нем до вполне криминальных границ: в свое время этот герой-любовник  по-
лучил срок за изнасилование несовершеннолетней. Марина, как уже  говори-
лось, "объект" изучила хорошо и безошибочно поняла, что ловить  надо  на
живца. То есть - на самое себя.
   Нельзя сказать, что она не отработала деньги - ту самую неполную  ты-
сячу баксов. Нет, на Женю она потратила  три  рабочих  дня.  Встречались
они. Ужинали вместе. Пили шампанское. Шоколадом заедали. От Марины  пот-
ребовалось высочайшее актерское мастерство. Для убедительного  вхождения
в образ она вступила с "объектом", выражаясь сухим языком протокола,  "в
самые интимные отношения".
   На третий день киллерша сочла, что клиент созрел. И  объяснила  Жене,
что ей хочется уединиться с ним где-нибудь подальше,  на  лоне  природы,
чтобы там, под сенью, так сказать, ветвей... И так далее. Короче говоря,
пикник удался на славу. Уехали они далеко. В лесополосу. А там...
   Там их подстерегало в кустах еще одно действующее лицо. Которое, увы,
было мужского пола и чуть не загубило Марине все  дело.  Но  не  сейчас,
впоследствии...
   Итак, в кустах сидел Алексей. Из его показаний явствует, что он  сле-
дил за Мариной и Женей, дождался, пока они вступят в эти самые "интимные
отношения", и тогда начал стрелять. Уже первый из четырех выстрелов, по-
павший в голову соседа-разлучника, стал смертельным. На поражение были и
следующие три.
   Изуродованное тело сунули в багажник машины покойного. Отвезли на му-
сорную свалку и закопали поглубже. Все по сценарию: был человек - и  не-
ту.
   И все бы обошлось для Марины благополучно, и никто ничего бы  не  уз-
нал, если бы занималась этим делом она одна. Но вот с Алексеем ей не по-
везло. Когда его взяли, притом, что называется,  "взяли  на  пушку",  не
имея каких-либо серьезных доказательств, опираясь в основном  на  интуи-
цию, и окончательно запутали своими перекрестными допросами, парень рас-
кололся, во всем признался и все подписал. Но и этого было  недостаточно
для приговора - доказательств-то нет. Однако Алексей и на мусорную свал-
ку следователя привел, и место показал, где тело закапывали.  Естествен-
но, без него труп Евгения не нашли бы и по сей день.
   Казалось бы, положение безвыходное... Все  трое,  Алексей,  Марина  и
шашлычник-заказчик, идут по статье "преднамеренное убийство при отягчаю-
щих обстоятельствах" и все трое тянут на очень суровое наказание  вплоть
до высшей меры - расстрела.
   Но Марина не была бы женщиной, если бы вовремя  не  сориентировалась.
Быстро оценив ситуацию, она в корне меняет показания, а за ней  -  и  ее
подельники. Теперь трагедия превращается в фарс.
   По новой версии, Алексей любил Марину светлой, возвышенной  и  долгой
любовью. Она отвечала ему взаимностью, правда, не настолько долго. Пото-
му что сердце красавицы склонно к измене. И оно склонилось в сторону по-
терпевшего Жени. В едином порыве Марина с Женей едут на пикник, распола-
гаются на травке, пьют и закусывают, начинают  заниматься  любовью...  И
тут, в самый неподходящий момент, их настигает ревнивый Алексей. Хватает
в сердцах ну буквально первую случайно попавшую под руку в лесу нарезную
винтовку и от злости палит в воздух, случайно попадая при  этом  Жене  в
голову. И так четыре раза.
   По сей день и следователь прокуратуры, и судья зубами  скрипят.  Всем
ясно, что верна была та, первая версия следствия. Но доказать  нечем.  И
статьи обвинения изменены теперь на почти противоположные, приговор ожи-
дается мягкий, мягонький.
   Заказчика-шашлычника теперь все равно что нет. То есть он есть и  де-
лает шашлыки. Это в деле его нет. Алексей из хладнокровных убийц попада-
ет в категорию "убийство в состоянии аффекта на почве ревности"; и вышка
не грозит, и сроки далеко не те, и судьи всегда к такому относятся с по-
ниманием и снисхождением. А Мариночка наша, лапушка,  вообще  пострадает
только за "недоносительство" - статья в наше время просто смешная. Имен-
но так предстанет дело для присяжных.
   На мужика разве ж положиться можно? Редкоредко когда специалист хоро-
ший в киллеры пойдет. А то в основном дураки пьяные,  алкаши  недоделан-
ные. Пыжатся от амбиций, мельтешат, суетятся, чуть что - кулаками машут,
в драку лезут, стреляют направо-налево, грохают кого ни попадя -  и  все
не того, за кого уплочено... Короче, ни тебе ума, ни сердца, ни  органи-
зации.
   То ли дело - женщина. Она у нас всегда к работе ответственно  относи-
лась. И сейчас не подкачает, когда взялась за замочку клиентов.
   А вот доведись вам встретиться с такой киллершей, и не поверите!
   ...В КПЗ, куда она попала всего на несколько дней, звали эту красави-
цу Ликой. Ну, может, не совсем была красавицей, но выглядела очень  даже
неплохо. Если бы убрать ее развязность и базарность  манер,  хрипоту  из
голоса и изменить окружающий антураж, вообще цены бы девушке не было.
   Лике грозил целый букет обвинений - от наемного убийства до организа-
ции преступной банды. Глядя на нее, не верилось, что такая  способна  на
это. Впрочем, ни одно из обвинений так и не было доказано до такой  сте-
пени, чтобы передавать дело в суд. Все та же история, о которой упомина-
лось вначале. Что с такой сделаешь? Подержат-подержат,  да  и  отпустят.
Ну, в крайнем случае выищут какую-нибудь мелочь и упрячут за решетку  на
смехотворно короткий срок. А по выходе Лику  уже  будут  ждатьдожидаться
новые заказы. И она не подведет. Известно же: наши женщины могут из  ни-
чего чудеса сотворить. Что уж говорить об обратном  процессе,  когда  из
кого-то надо сделать ничто...
 
 
   Глава 3
   КРОВАВЫЙ СЛЕД
 
   ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ
 
   Бывает, зайдешь в подъезд вслед за соседкой, особенно в вечернее вре-
мя. А та, с неожиданной для ее возраста и  комплекции  резвостью,  вдруг
шарахается от тебя в сторону.
   - Бог с вами, тетя Маша! - говоришь. - Не узнаете, что ли?
   И замечаешь, как выражение неописуемого ужаса постепенно  сползает  с
ее лица.
   - Ох, Господи! - с облегчением вздыхает она. - А я-то,  дура  старая,
испугалась. Думала - маньяк.
   - Какой такой маньяк?
   - Да вы что, не знаете? - возмущается соседка. - Весь же город гудит!
   И пока мы ждем лифт, тетя Маша посвящает в страшную историю: оказыва-
ется, объявился очередной маньяк, который нападает на женщин  в  подъез-
дах. Притом именно на таких, как она, - соседка выразительно машет рукой
вокруг своей необъятной груди.
   - Мало ли кто что болтает! Нельзя же верить всякой чепухе!
   - Да? - недоверчиво усмехается бдительная соседка. -  А  сколько  уже
таких случаев было! Когда такой нелюдь на девушек  в  красном  бросался,
тоже все смеялись: бабские сказки! А потом оказалось - правда. Или  дру-
гой, который блондинок в день тридцатилетия убивал...
   - Ну, этот для вас не страшен... - надо же пошутить,  развеять  страх
соседки. - Во-первых, вы не блондинка, во-вторых, вам  чуть-чуть  больше
лет... Так что и беспокоиться вроде нечего.
   - Так тех давно уже взяли! - сердится соседка. - А этот, ну,  который
новый, выбирает, чтоб в теле была, полная, значит.
   - У него хороший вкус! Кости, известно, любят только собаки, так  ис-
панцы говорят.
   - Вот-вот, вкус, - тетя Маша втягивает голову в плечи и понижает  го-
лос. - Убьет, сволочь, изнасилует, да еще съест потом.
   Ага, вот уже слух оброс плотью.
   - Да зачем же ему съедать жертву?
   - Эх вы! - Соседка, оказывается, все знает. -  Чтобы  следы  замести,
вот зачем! Вы что ищете? Труп! А он труп уже съел!
   Разубеждать тетю Машу - пустой номер. Тем более что действительность,
случается, куда как превосходит по своим ужасам самые невероятные слухи.
   В прошлом веке по Лондону прокатилась волна убийств. Чуть ли не  каж-
дую ночь в темных переулках находили безжизненные и обезображенные  тела
проституток. Весь город жил в страхе. Женщины боялись выходить на  улицу
даже днем, не то что вечером. Скотленд-ярд сбился с ног в поисках  зага-
дочного преступника...
   Не правда ли, здорово похоже на нашу сегодняшнюю жизнь?
   В конце концов зловещего убийцу установили. Но еще долго авторов  се-
рийных убийств именовали Джеками-потрошителями. Теперь  мы  говорим  про
них - "новый Чикатило". И это происходит только потому, что  процесс  по
делу ростовского маньяка был громким, разоблачение - убедительным, кроме
того, Чикатило безнаказанно творил свои злодеяния на  протяжении  долгих
двенадцати лет. А ведь есть не менее страшные убийцы, вот только по час-
ти славы им повезло меньше.
 
   ВРАЧ-УБИЙЦА (Из практики И. М. Костоева)
 
   В середине восьмидесятых годов Иркутск был буквально потрясен чередой
тяжких преступлений, совершенных на  сексуальной  почве.  В  собственных
квартирах были изнасилованы, а затем убиты четыре  престарелые  женщины,
которые болели и практически не вставали с постели. Также в  своем  доме
была изнасилована и задушена с помощью веревки несовершеннолетняя девоч-
ка. Еще четверо малолетних девочек и мальчиков были найдены  в  подвалах
жилых домов, ремонтируемых  и  строящихся  зданиях.  Судебно-медицинская
экспертиза показывала, что со всеми погибшими были совершены половые ак-
ты, в том числе в извращенной форме, а также акты мужеложства. На их те-
лах обнаружена сперма, совпадающая  по  групповой  принадлежности.  Этот
факт, а также осмотр мест происшествий, показания ряда свидетелей о при-
метах возможного преступника, хоть и были весьма противоречивыми, тем не
менее давали основание считать, что все эти преступления совершаются од-
ним лицом. Но время шло, а следствие по-прежнему топталось на месте.  До
17 января 1986 года.
   В этот день одна женщина возле булочной обратила внимание, что  некий
мужчина завел семилетнего мальчика в пустое реставрируемое здание.  Заг-
лянув в пролом, она с ужасом увидела раздетого мальчика, лежащего на по-
лу, и наклонившегося над ним  с  откровенными  сексуальными  намерениями
мужчину. Женщина истошно закричала, и на ее крик  сбежались  посторонние
люди, немедленно сбившие с ног насильника, после чего  его  доставили  в
отделение милиции.
   Насильник, оказавшийся врачом "скорой помощи", тридцатилетним Васили-
ем Куликом, категорически отрицал очевидные факты. По его версии, он за-
шел в строящееся здание по естественной нужде. И там обнаружил  полураз-
детого ребенка. Будучи врачом, он,  разумеется,  предпринял  немедленную
попытку привести мальчика в сознание. Вот за этим занятием его и увидела
женщина, но ничего не поняла и завопила: "Насилуют!" Он, конечно,  испу-
гался и хотел убежать, но налетели незнакомые ему люди, избили и  прита-
щили в милицию.
   Между тем пришедший в себя мальчик Сережа Назаров рассказал, что  не-
известный ему человек затащил его в строящийся дом, снял с него шапку  и
пальто, зажал рот ладонью, чтоб он не мог кричать, и сдавил горло, отче-
го он и потерял сознание.
   На следующий день Кулик написал заявление на имя прокурора  Иркутской
области и на допросе изложил обстоятельства совершенных им убийств прес-
тарелых женщин и малолетних детей, сопряженных с изнасилованием.
   Как врач он ездил по вызовам пожилых больных женщин. Убедившись,  что
в квартире никого нет, он делал жертвам уколы  снотворными  препаратами.
Когда же они затихали, насиловал и убивал их. Таким образом, сопротивле-
ние жертв было исключено.
   Что же касается малолетних мальчиков и девочек, то их он заманивал  в
подвалы домов, насиловал, а затем душил.
   Кулик был арестован и продолжал давать показания,  из  которых  стало
ясно, что он совершил уже 30 подобных преступлений. И в 14 случаях жерт-
вы были им убиты.
   Он показал также места совершения своих преступлений, которые  совпа-
дали с данными протоколов осмотра этих мест, подтверждались результатами
экспертных исследований и другими материалами  дела,  для  расследования
которого была создана солидная следственно-оперативная группа.
   Однако, как выяснилось позже, сам факт дачи обвиняемым  признательных
показаний, его охотное сотрудничество со следствием оказались хитрым хо-
дом преступника и затмили глаза следователям. Допросы носили поверхност-
ный характер. Фактические обстоятельства и детали расследуемых  преступ-
лений не выяснялись. Такие важные следственные  действия,  как  проверка
показаний на месте, опознания, очные ставки и прочее, были проведены  на
весьма низком профессиональном уровне. Серьезные нарушения были допущены
и при назначении всевозможных экспертиз.
   И вот в таком незавершенном виде дело Кулика было  направлено  в  Ир-
кутский областной суд. Но, получив его для ознакомления  и  посоветовав-
шись со своим адвокатом, Кулик в суде отказался от всех своих показаний,
мотивируя это тем, что был вынужден в  силу  определенных  обстоятельств
оговорить себя.
   А причина оказалась в том, что и сам Кулик, и его покойный ныне отец,
да и вся семья стали объектом пристального внимания  шантажистов-уголов-
ников. Когда-то, еще в годы войны, будучи на Украине, отец Кулика сделал
тайник, в котором спрятал несколько немецких автоматов вместе с боезапа-
сом. И однажды в компании приятелей проговорился об этом. Через какое-то
время его навестил человек, сообщивший, что это  оружие  найдено  и  ис-
пользовано при нападении на инкассаторов, Пришелец требовал денег, грозя
разоблачением. И отец вынужден был платить за молчание. После его смерти
шантажисты взялись за  сына  -  Василия  Кулика:  угрожали  расправой  с
семьей. Дошло до того, что троих из этой банды Василий попросту выследил
и убил. Но тогда оставшиеся бандиты стали шантажировать его покойниками,
о которых обещали донести в соответствующие органы. Вот и  одним  из  их
требований было: он должен принять на себя все изнасилования и убийства,
которые они совершили, причем о каждом преступлении ему подробно расска-
зывали и даже показывали, где произошло,  что,  когда.  Со  всеми  этими
"признаниями" он и должен был явиться в следственные органы.
   Трудно было поверить в эту фантастическую историю, однако ошибки, до-
пущенные следователем, существенные пробелы в материалах послужили  при-
чиной для направления дела Кулика на дополнительное расследование.
   Была создана новая следственно-оперативная бригада, которую возглавил
один из талантливейших следователей, которых я знал, Николай Китаев,  но
полгода спустя дело Кулика по указанию Прокуратуры Союза было передано в
следственную часть Прокуратуры РСФСР.
   Начался планомерный поиск оставшихся неизвестными жертв насильника. И
он увенчался успехом. Удалось установить сразу трех  малолеток,  которых
Кулик изнасиловал в подвалах, но по какойто причине оставил в живых. Де-
вочки уверенно опознали Кулика, подробно рассказали  об  обстоятельствах
совершенных с ними преступлений, показали, где все  происходило.  В  ре-
зультате тактически правильно организованного дополнительного  расследо-
вания версия с шантажистами развалилась на части. И тогда Кулик вернулся
к прежним своим показаниям, признав совершение всех вмененных ему в вину
преступлений, в том числе и 14 убийств.
   История с этим делом показала, какую опасность таит  в  себе  поверх-
ностное отношение к показаниям признающего вину обвиняемого.
   В нашей практике нередко случается так, что показания, полученные  от
обвиняемого, бывают единственным источником доказательств. Но если ты не
сумеешь грамотно эти показания вытащить и их закрепить, все  валится.  И
вот сложилась такая ситуация.
   После возвращения дела Кулика на доследование, что было, естественно,
тяжелейшим ударом для Генпрокуратуры, потому что оно находилось на конт-
роле ЦК КПСС, прокурор России С. Емельянов направил в Иркутск начальника
отдела следственного управления А. Иванова, чтобы тот объективно  изучил
все материалы и доложил, почему дело развалилось. Недели через две, вер-
нувшись в Москву, Иванов представил прокурору заключение, в котором  со-
общал, что в деле ничего  объективно  установленного,  кроме  последнего
эпизода с мальчиком и покушением на мужеложство, где Кулик,  можно  ска-
зать, был взято поличным, нет. Все остальное, по существу, потеряно. Ку-
лик же занял очень твердую позицию, и сломать его  не  удалось.  И  коль
скоро  все  сроки  предварительного  следствия  были  съедены,  остается
единственный выход: направить дело в суд по последнему  эпизоду,  а  ос-
тальные преступления должны были повиснуть. Естественно, с соответствую-
щими дисциплинарными и организационными выводами на этот счет.
   После этого меня вызвал Генеральный прокурор и говорит: "Вам надо по-
ехать в Иркутск. Ознакомиться с делом, постараться сделать  все  возмож-
ное, чтобы объективно разобраться в этой ситуации: что это - самооговоры
Кулика или же он преступник, пытающийся уйти от ответственности..."
   Изучив находившиеся в надзорном производстве материалы, я  вылетел  в
Иркутск. Начал ознакомление с делом с "явки с повинной", определения су-
да о возвращении дела на доследование и позиции Кулика  в  суде.  В  ре-
зультате пришел к выводу, что, начиная со своей "явки" и  первых  допро-
сов, Кулик постоянно уходил от  деталей  преступлений,  скрывал  обстоя-
тельства, предшествовавшие совершению убийств и изнасилований.  В  част-
ности, не открывал следствию способы и методы своих контактов с  жертва-
ми, способы завлечения малолетних в места, малодоступные для людей,  сам
механизм  преступлений,  их  сексуальную   сторону,   последовательность
действий после совершения преступлений. Такое его поведение, когда чело-
век соглашается с самим фактом совершения преступления, но  не  дает  по
нему детальных показаний, могло свидетельствовать о  следующих  версиях:
он ничего не совершал, но оказался взятым с поличным, на него  надавили,
и он повторил следствию то, что было известно и без него. Другая версия:
он действительно совершил эти преступления, но, планируя в будущем отка-
заться от них, дает показания общего характера, то есть  опять-таки  то,
что известно и без его показаний - место обнаружения  трупа,  возраст  и
так далее. И третье, что более вероятно: Кулик не желает говорить о  де-
талях с целью скрыть от следствия все свои сексуальные влечения и извра-
щения, которые проявлялись в форме исключительной жестокости,  дерзости.
Врач с высшим образованием, из благопристойной семьи, сын известного пи-
сателя, очень грамотный человек. Замечательная  молодая  жена.  Одно  из
трех: или не совершал, или совершал, но оставлял для себя лазейки, чтобы
на суде от всего этого отбиться, или испытывает чувство стыда, говоря об
этих жестокостях.
   Получалось в целом так, что ничего нового из того, что было неизвест-
но правоохранительным органам, на предварительном следствии из  обвиняе-
мого вытащить не смогли. Ни по одному эпизоду.
   После изучения материалов я сказал, что на тех эпизодах, которые были
ему предъявлены, он сумел отточить в деталях свои показания и свои пози-
ции. Поэтому сломать его будет очень трудно. Нет сомнения в том, что  он
совершал и другие преступления, и надо поэтому бросить все силы для  по-
иска новых жертв. Дело в том, что опровержение надуманной легенды Кулика
о шантажистах еще не есть бесспорное доказательство его виновности,  тем
более когда речь идет о серии убийств, за которые суд должен  определить
ему высшую меру наказания.
   Не принимая дела к своему производству, я активно подключился к орга-
низации этих поисков вместе с существовавшей группой, был составлен план
дополнительных следственных и оперативнопоисковых мероприятий, благодаря
чему нам удалось-таки отыскать три новые жертвы насильника. Это  обстоя-
тельство, при тактически правильном его  использовании,  могло  изменить
представление Кулика о бессилии следствия доказать его виновность.
   Следователь по особо важным делам прокуратуры Иркутской области Кита-
ев, надо отдать ему должное, сумел договориться  с  одним  ленинградским
научно-исследовательским центром, и там эксперт на основе  генетического
кода Кулика, дня его рождения, месяца, года, лунного календаря и так да-
лее восстановила его биополе. Определила период и  указала  на  те  дни,
когда сопротивляемость Кулика должна оказаться наиболее низкой. Расслаб-
ленность, дискомфорт, желание выговориться, притупление настойчивости  в
своих установках.
   В общем, рекомендуемые экспертами дни  допросов  подходили,  когда  я
приехал в Иркутск. После тщательной проработки линии своего поведения мы
с Китаевым начали допрашивать Кулика.
   Начали не с эпизодов, которые ему уже были в свое время  предъявлены,
а только в отношении новых жертв Кулика, найденных в последнее время.  В
первый день - запирательства по первому эпизоду. На второй день - другой
эпизод. На третий - третий. Причем одновременно мы  постоянно  возвраща-
лись к его несостоятельной легенде, которую он себе  придумал.  Проводим
опознания, очные ставки. На четвертый день беспрерывных  допросов  Кулик
сказал: "Я понял бессмысленность дальнейшего запирательства. Моя  версия
не проходит, и я расстаюсь с нею..."
   Развернутые его показания во многих деталях, тонкостях, мелочах,  ра-
нее неизвестных следствию, объективно  находили  подтверждения  по  всем
эпизодам. Начались новые допросы. Психологический контакт, доверительные
отношения между Куликом и следователями были восстановлены.
   Чтобы как-то сохранить ситуацию, которую  нам  удалось  восстановить,
мною было ему сказано, что по этому делу я, возможно, буду  поддерживать
обвинение на суде. С чем якобы и связан мой приезд в  Иркутск.  Я  хотел
понять его, понять его поведение после совершения  тягчайших  преступле-
ний.
   Повторно проводился ряд мероприятий: выезды на места, в том  числе  и
по вновь открывшимся обстоятельствам, но уже в деталях, в мелочах  восс-
танавливались по его показаниям такие факты, о которых и сами вновь  ус-
тановленные потерпевшие забыли или их не называли. Но мы возвращались  к
ним, и те восстанавливали ситуации. Дело было спасено.
   Я составил обстоятельную докладную записку на имя Генерального проку-
рора. Сомнений в том, что мы имеем дело с преступником реальным, у  меня
не было. Главная же ошибка заключалась в том, что следствие  успокоилось
на самом факте голословного признания без  детального  закрепления  этих
показаний. Установленные три дополнительных эпизода убеждали,  что  дело
имеет свою судебную перспективу.
   На суде Кулик уже не имел никаких возможностей отрицать предъявленное
обвинение. Он был приговорен к высшей мере наказания. Приговор  приведен
в исполнение.
   По этому делу после суда была довольно громкая  публикация  в  газете
"Труд", которая называлась "Убийца из "скорой помощи".
   А в следующем деле, с которым вам предстоит познакомиться, я был  ку-
ратором, когда Прокуратура России приняла его к производству. Кстати,  в
его расследовании принимала участие, в числе других, следователь Наталья
Воронцова, известная уже по делу Мадуева.
 
   ХРОМОНОЖКА НЕСЧАСТНЫЙ
 
   Из материалов дела: "Настоящее уголовное дело возбуждено  Юго-Восточ-
ной транспортной прокуратурой 28 апреля 1987 года... в связи с обнаруже-
нием в лесополосе в районе 3 пикета  319  км  железнодорожного  перегона
Ряжск - Александр Невский Рязанской области трупа Шевелевой А. Я. с  из-
готовленной из брючного ремня петлей на шее..."
   В тот же день недалеко от места обнаружения трупа был задержан Кашин-
цев С. А., без определенного места жительства и работы, который признал-
ся в убийстве Шевелевой. На допросах он рассказал о совершении им других
убийств женщин, краж государственного, общественного имущества и личного
имущества граждан, ряда других преступлений.
   Сергей Кашинцев был инвалидом с детства, правая нога у него была  ко-
роче левой. Небольшого роста, щуплый, он бывал вспыльчивым  и  агрессив-
ным, и даже родная мать его очень боялась. Дело в том, что  первый  срок
Кашинцев схлопотал за кражу пальто у родного брата Николая. Вот  и  боя-
лась мать: вернется Сергей из колонии и начнет выяснять отношения с  Ко-
лей.
   Еще до первой  отсидки  была  у  Кашинцева  нехорошая  репутация.  Ни
учиться, ни работать не хотел, убегал из дома, а году в пятьдесят  пятом
заманил зимой в баню малолетнюю девочку, посулив ей игрушку,  уговаривал
раздеться догола.
   Между вторым и третьим сроком Кашинцев квартировал у некоей гражданки
Остапчук в Калаче-на-Дону. Она сперва впустила его переночевать,  узнав,
что бедному парню негде жить, он у нее и остался. Сергей устроился  было
на работу в котельную, но, когда сезон закончился, больше нигде не рабо-
тал. Стал избивать хозяйку, вымогал у нее деньги. Появилась у него тогда
очень неприятная манера - душить хозяйку. И только когда Кашинцев видел,
что ей уже не хватает воздуха, отнимал руки от горла. Иногда бывал не  в
себе. Разденется, к примеру, зимой донага и в таком виде ходит  по  ули-
цам. А то подожжет вещи или собачится с соседями. За это его снова  осу-
дили. А в 1975 году Остапчук узнала, что Кашинцев убил женщину и получил
за это десять лет. Последний раз она видела его на том самом суде.
   "По месту отбытия наказания Кашинцев характеризуется отрицательно. Он
систематически отказывался от работы, был  организатором  азартных  игр,
конфликтных ситуаций среди осужденных.  Постоянно  вымогал  медикаменты,
писал необоснованные жалобы. По характеру замкнут, очень агрессивен, пе-
реписки с родственниками не имел".
   "Свидетель Митяшина показала, что Кашинцев постоянно  конфликтовал  с
женщинами - сотрудницами медчасти... ему нужно было за  что-то  "задеть"
женщину. Этими скандалами Кашинцев хотел успокоить свою психику. Однажды
он ей сказал, что ему терять нечего и после освобождения он будет  "сво-
дить счеты". Она поняла его так, что он будет мстить женщинам".
   "Свидетель Шульц, работавший в колонии  библиотекарем,  пояснил,  что
Кашинцев по характеру был очень замкнут, нелюдим, друзей у него в  коло-
нии не было, очень любил читать. Художественной литературой не  увлекал-
ся, брал у него учебники по анатомии и физиологии человека, правовую ли-
тературу. Несколько раз брал Большую медицинскую энциклопедию, постоянно
читал журнал "Судебномедицинская экспертиза", в  котором  описывались  и
были фотографии следов преступления. Один и тот же журнал он мог перечи-
тывать по нескольку раз, и осужденные смотрели на  него  как  на  ненор-
мального".
   "Об обстоятельствах совершения убийств женщин Кашинцев  показал,  что
после освобождения из мест лишения свободы он разъезжал по стране, бывая
в различных городах, на вокзалах, у винноводочных магазинов, на  кладби-
щах, в районах действующих церквей, иногда на улице знакомился с  женщи-
нами, склонными к употреблению спиртных напитков,  занимающимися  попро-
шайничеством, приглашал их распить спиртное в подвалы, на чердаки  жилых
домов, в лесополосы и лесопосадки, в том числе у железных дорог, на пус-
тыри. В процессе выпивки предлагал женщинам совершить половой акт,  раз-
девал их, а если встречал сопротивление, начинал душить жертву  за  шею,
сдавливая ее руками, платком, либо закрывал ей рот и нос,  наносил  уда-
ры". Из первоначальных показаний Кашинцева следовало, что он побывал бо-
лее чем в 150 городах и населенных пунктах страны, где совершил убийства
58 женщин.
   "Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от 1975  года
(по уголовному делу об убийстве Коротковой), Кашинцев в отношении инкри-
минируемого ему деяния признан вменяемым, психическими заболеваниями  не
страдает. Обнаружены психопатические черты характера (раздражительность,
злобность, склонность к аффективным реакциям). Во время преступления на-
ходился в состоянии  простого  алкогольного  опьянения,  кратковременных
расстройств психической деятельности не наблюдайтесь".
   "Согласно акту от 1987 года стационарной судебно-психиатрической экс-
пертизы, проведенной в ходе расследования убийства гр. Шевелевой в Воро-
нежской областной клинической психиатрической больнице, Кашинцев обнару-
живает отдельные последствия органического  поражения  головного  мозга,
проявляющиеся в форме психопатоподобного синдрома. На это указывают све-
дения о перенесенном им в прошлом органическом поражении головного  моз-
га, неоднократные  травмы  головного  мозга,  его  повышенная  раздражи-
тельность, вспыльчивость, несдержанность, склонность к асоциальному  по-
ведению, а также обнаруженные у него при обследовании повышенная раздра-
жительность, несдержанность и вспыльчивость в сочетании  с  органической
неврологической симптоматикой. Однако степень имеющихся у него изменений
личности выражена не столь значительно, не сопровождается расстройствами
памяти и критических способностей и не  исключает  возможности  отдавать
себе отчет в своих действиях и руководить ими. В период времени, относя-
щийся к инкриминируемому ему преступлению, как это видно  из  материалов
уголовного  дела,  он  также  находился  вне   временного   болезненного
расстройства психической деятельности,  а  в  состоянии  простого  алко-
гольного опьянения. Он ориентировался в окружающей обстановке и произво-
дил целенаправленные действия... Поэтому  в  отношении  инкриминируемого
преступления Кашинцева следует считать ВМЕНЯЕМЫМ".
   Вряд ли кто из людей неискушенных понял бы, зачем так подробно  выяс-
нять, был ли маньяк нормальным и насколько. Реакция, как всегда, проста:
расстрелять эту сволочь! Такой человек не может быть нормальным.
   Но оставим в стороне общефилософские рассуждения.  Болен  маньяк  или
здоров, изолировать его в больнице или тюрьме - это должны решать специ-
алисты.
   Поговорим о другом.
   Малосимпатичная фигура Кашинцев. И все же находились люди, которые...
ну, не то чтобы симпатизировали ему или доверяли, но все же  выпивали  с
ним вместе, впускали его к себе в дом, за что и платили  -  документами,
вещами, жизнью, наконец. Как так могло получиться?
   Начнем с того, что его жертвы - пьянчужки, попрошайки,  бомжихи,  для
которых главное - было бы с кем выпить водочки или одеколону (этот напи-
ток фигурирует в нескольких случаях). Другой  вариант  -  просто  добрые
женщины, пожалевшие калеку, которому к тому же переночевать негде.  Итог
- тот же. О великая русская бабья жалость! Ни к чему хорошему ты не при-
водишь...
   А дальше - однообразные в своей мерзости убийства.
   "25 июля 1985 года, находясь в г. Челябинске, Кашинцев встретил ранее
знакомую гр. Ларькову П. И., 1951 г. рождения. После совместного  распи-
тия спиртных напитков Кашинцев и Ларькова пробрались в строящуюся прист-
ройку к зданию мастерских областного Театра оперы и балета  им.  Глинки.
Там, находясь в состоянии алкогольного опьянения, Кашинцев, с целью  по-
лучить сексуальное удовлетворение, которое наступало у него в результате
совершения насильственных садистских действий, направленных на  убийство
потерпевшей, решил убить Ларькову. Он сорвал с  Ларьковой  одежду,  стал
избивать потерпевшую кулаками и подобранной на месте палкой...  а  затем
удушил, сдавив руками ее шею, то есть совершил умышленное убийство".
   С большими или меньшими вариантами по той  же  схеме  разворачиваются
все встречи Кашинцева с женщинами.
   "8 января 1986 года Кашинцев, находясь в г. Кирове,  познакомился  на
железнодорожном вокзале с гр. Федоровой И. П., 1929 г. рождения, и  при-
шел с ней к Шиховым, проживающим по адресу... где они распивали спиртные
напитки. Ночью, находясь с Федоровой в указанной  квартире  в  отдельной
комнате, будучи в состоянии алкогольного опьянения, Кашинцев с целью по-
лучения сексуального удовлетворения, наступавшего у  него  в  результате
совершения насильственных садистских действий, направленных на  убийство
потерпевшей, решил убить Федорову. Он, действуя с особой настойчивостью,
схватил ее за шею руками и, сдавливая, повалил на стоявшую на полу оцин-
кованную ванну, ударив спиной о ее край. Продолжая душить, стащил  Федо-
рову на пол в ванной, задрал на ней одежду, обнажив грудь, живот и поло-
вые органы, укусил правую грудь и живот, затем взял находившийся в  ком-
нате напильник и нанес им потерпевшей удары в область живота, груди, ли-
ца, головы, конечностей".
   И так, без особого разнообразия - страница за страницей дела, труп за
трупом. Меняются только фамилии жертв да населенные пункты.
   Искал ли кто-нибудь убийцу? Знакомясь с материалами этого  дела,  не-
вольно начинаешь сомневаться.
   Если кое-где расследования велись, то очень вяло. И вот по каким при-
чинам.
   География "подвигов" Кашинцева была, как уже отмечалось,  чрезвычайно
обширной. Многие из его жертв были найдены не сразу, а спустя  несколько
месяцев после совершения им преступления. Логика здесь несложная: где-то
в лесополосе или в другом укромном месте вдруг находят довольно  подпор-
ченный от времени труп неизвестной женщины. После долгих и нудных  поис-
ков устанавливают личность потерпевшей. Ею оказывается  давно  нигде  не
работающая, пьющая или, допустим, осужденная  за  бродяжничество.  Такая
женщина, как правило, не поддерживает связи с семьей или эти  связи  ос-
лаблены. Значит, никто особенно не станет требовать и добиваться,  чтобы
установили подлинную причину смерти... Вот и  появлялись  примечательные
выводы судебно-медицинской экспертизы: "смерть Козловой наступила в  ре-
зультате алкогольного отравления". Или - "смерть Лебедевой  наступила  в
результате ишемической болезни сердца, в крови трупа обнаружен  этиловый
спирт в концентрации 1,5 %. Телесные повреждения, в виде ссадин и крово-
подтеков, могли образоваться при падениях незадолго до смерти и относят-
ся к категории легких, не повлекших кратковременного расстройства здоро-
вья, в механизме наступления смерти они значения не имеют". Вот так вот!
Труп лежит со спущенными трусами, на шее удавка, видны следы  побоев,  а
мои равнодушные эксперты ставят замечательные диагнозы: алкогольное  от-
равление, ишемическая болезнь сердца или, как в  случае  с  Красниковой,
"тромбоэмболия легочной артерии в результате тромбофлебита вен левой го-
лени". И только спустя два-три года, когда Кашинцева  возьмут  буквально
рядом с еще не остывшим телом убитой им Шевелевой, притом возьмут желез-
нодорожные рабочие, прежних экспертов начнут опровергать новые эксперты.
"Экспертиза... признала вывод об отравлении Козловой алкоголем необосно-
ванным..."
   Что ж, при таком ведении расследования Кашинцев еще долго мог  ходить
на свободе, оставляя за собой широкий кровавый след. И это притом, что в
отличие, допустим, от того же Чикатило, он нисколько не старался замести
следы: повсюду оставлены улики, есть масса свидетелей, трое  потерпевших
- Сухарева, Овсянникова и Юдина - выжили: они просто потеряли сознание и
Кашинцев их недодушил. Кстати, в его отношении к своим жертвам  и  прес-
туплениях также проглядывает эта наплевательская обреченность, с которой
его собутыльники и жертвы давали себя убить. Когда одной из них он приг-
розил, что задушит, она равнодушно сказала: "Души, мне жизнь надоела". И
умерла.
   Взяли Кашинцева рабочие, случайно  оказавшиеся  рядом  с  его  местом
преступления. Сперва они увидели преступника рядом с лежащей женщиной  и
подумали, что она спит. Затем позже застали ее уже одну и убедились, что
женщина мертва. Кашинцева они обнаружили  совсем  неподалеку,  метрах  в
трехстах, он  безмятежно  отсыпался  после  пьянки  и  полученного  удо-
вольствия... У железнодорожников оказалось больше здравого смысла, чем у
многих из тех, кто вел дела, связанные с расследованием убийств Кашинце-
ва. Они увидели на шее мертвой туго затянутый брючный ремень. И  вызвали
милицию.
   В результате ошибочно избранной следователем тактики Кашинцев  в  на-
дежде на то, что  его  признают  психически  больным,  если  он  назовет
большое количество своих жертв, по многим эпизодам оговаривал себя.
   Потом он все отрицал. Потом снова признавал, но лишь отдельные эпизо-
ды, которых оказалось более десяти. Но полностью отвертеться он уже  ни-
как не мог. Слишком многие могли подтвердить его виновность.
   Такой вот незнаменитый убийца. Нестрашный такой  на  вид.  Маленький,
хроменький.
   Если бы его не остановили, мог бы немало еще женщин поубивать.
   А мог подвести под свои действия какую-нибудь политическую или  соци-
альную платформу. На допросах он заявлял: я, мол, очищаю землю от всякой
нечисти - от пьяниц, бродяжек, никому не нужных отходов общества. А что?
Прошло бы. И защитники бы у него нашлись.
   Один из следователей, видимо стараясь оправдать халатность, с которой
велось расследование по делу "хромоножки несчастного", сказал так:
   - Ну, чего тут шум поднимать? Вот вам  бы  досталось  подобное  дело,
посмотрел бы я на вас. В лесополосе или на кладбище находишь труп  неиз-
вестной. Перегар такой от него, что тошно делается. Никто  ее  не  ищет.
Никому она не нужна. Она и самой себе была не  нужна...  Чего  же  землю
рыть? Мало ли отчего могла умереть такая особа... Написать любой  прили-
чествующий случаю диагноз - и дело с концом...
   Когда же Кашинцева взяли и он стал давать показания, чуть ли не  весь
уголовный розыск страны вез в Москву свои нераскрытые дела о гибели бро-
дяжек. Как же иначе - ведь работу их оценивают по  количеству  раскрытых
преступлений, особенно убийств. Именно такие ретивые сыщички и  склонили
Кашинцева к самооговору по многим эпизодам,  которые  впоследствии  были
исключены из обвинения.
   Действительно, тошно становится...
 
   МАНЬЯК ИЗ ДЕНДРАРИЯ
 
   Если Кашинцев оставил за собой след в нескольких  городах,  то  Игорь
Завгороднев действовал в одном и том же месте, в дендропарке Волгограда.
   Кто бы мог подумать, что скромный железнодорожный  служащий  окажется
насильником? А ведь Игорь был образцовым проводником и работал на весьма
престижном маршруте. Но когда он возвращался из рейса,  отличника  труда
манили тенистые аллеи и уединенные тропинки огромного дендрария,  лежав-
шего в аккурат по пути из местного университета к электричке.
   Он был единственным сыном у матери. После армии  скоропалительно  же-
нился и так же торопливо стал отцом двоих детей. Надо было  зарабатывать
на жизнь, на семью, и он пошел было в милицию. Но у высокого, атлетичес-
ки сложенного разрядника по бегу вдруг обнаружились какие-то проблемы со
здоровьем. И его, слава Богу, не взяли. Но форму Игорь  все-таки  надел,
только железнодорожную. И власть над людьми тоже получил. Только  не  от
начальства и не по роду службы. Власть над людьми он присвоил себе сам.
   После развода Завгороднев сошелся с красивой женщиной. Она жила у са-
мого парка. Здесь он бегал по утрам, чтобы не терять форму. И быстро по-
нял, что "добыча" ходит параллельным с ним курсом.
   Следователь позже расскажет, каким холоднорасчетливым и  математичес-
ки-безошибочным был Завгороднев на всем протяжении длинной цепочки своих
преступлений.
   В сентябре 1995 года появились первые  жертвы.  Неофициально,  кстати
сказать, в университете до сих пор говорят о том, что подвергшихся напа-
дениям в дендрарии было человек двадцать-тридцать, просто не все рискну-
ли обратиться с заявлениями "об этом" в милицию.
   Стояла дивная пора бабьего лета. Одна из студенток, назовем  ее,  до-
пустим, Людмилой, спешила на занятия с электрички в университет  привыч-
ной дорогой - через парк.
   Никаких шагов она сзади не слышала. И когда чьи-то руки сомкнулись  у
нее на шее и молодой мужской голос прошептал на ухо: "Нужно срочно пере-
дать чемоданчик, пойдем, поможешь...", девушка оказалась полностью пара-
лизована страхом.
   Версия про несуществующий чемоданчик так понравилась  Игорю,  что  он
станет повторять ее из раза враз.
   Почему Люда не кричала, не сопротивлялась? Почему покорно шли за  на-
сильником другие жертвы? Одна из версий - преступник был неплохим психо-
логом и на глаз определял именно таких,  хороших,  послушных,  "домашних
девочек".
   Итак, обхватив девушку за шею, он завел ее поглубже в заросли, где их
никто бы не увидел. Приказал отдать золотую цепочку. Потом увидел  перс-
тень, забрал и его. В кошельке у Людмилы нашлись лишь пять тысяч,  кото-
рые ему тоже пригодились. Он не бил потерпевшую, но, как оказалось,  по-
давить волю и способность к сопротивлению можно  одними  угрозами.  Люда
плакала и умоляла отпустить. Игорь, улыбаясь, объяснил ей, что  все  это
только начало. Заставил девушку раздеться и опуститься на колени. Улыбки
его она не видела: мешали не только слезы. Несколько раз Завгороднев по-
вторил: "Не смотри мне в лицо!" Этот же приказ позже  услышат  и  другие
жертвы.
   Похоже, именно унижение и страх доставляли несостоявшемуся милиционе-
ру высшее наслаждение. С Людой он сделал то, что сухим протокольным язы-
ком впоследствии будет обозначено как "изнасилование в извращенной  фор-
ме".
   А когда все закончилось, легким спортивным бегом Игорь отправился от-
сыпаться перед очередным рейсом. Цепочку и перстень Завгороднев за  пол-
цены сдал перекупщикам, а вырученные деньги отдал своей подруге. И с не-
терпением стал ожидать следующей "охоты".
   - Он хорошо знал расписание и электричек, и занятий, - расскажет  по-
том следователь. - Понимал, что после того, как  пройдет  толпа,  обяза-
тельно будут отставшие. Неслышно подойти сзади и резко схватить за шею -
это был его "фирменный ход".
   Пасовали даже тренированные люди. Еще одна жертва - назовем ее  Окса-
ной - давно и не без успеха занималась единоборствами. Без газового бал-
лончика вообще не выходила из дому. На тренировках и соревнованиях  уве-
ренно заваливала на татами крепких мужчин.
   Но в сентябрьском парке неизвестный молодой человек преподал ей  дру-
гой, гораздо более жестокий урок. Снова - чужая рука на шее,  бормотание
на ухо про чемоданчик, сорванная дорогая цепочка... Свернуть с  аллеи  в
чащу они не успели - ктото шел навстречу. Игорь побежал. Оксана,  очнув-
шись от оцепенения, рванула за ним! Но не смогла догнать. И потом недели
две бродила по дендрарию с "полароидом", надеясь снова  встретить  напа-
давшего на нее, сфотографировать его и во всей красе предъявить милиции.
Но в РОВД убедительно попросили девушку не увлекаться самодеятельностью.
После третьего нападения уже четко  прослеживался  "почерк"  насильника.
"Извращением из парка" пришлось заниматься всерьез, бросив на его поиски
все силы. Не один месяц прочесывали дендрарий, выставляли посты на алле-
ях. За это время зафиксировали немало эксгибиционистов - любителей обна-
жаться перед невольными зрительницами, попался  даже  уникум,  обожавший
бродить в женском белье, а также активный  сторонник  самоудовлетворения
на лоне природы - этот скромно довольствовался  одним  видом  проходящих
мимо студенток. А вот маньяка не было.
   Наступили холода, и в милицию обратилась рыдающая Ксения. Весь нехит-
рый сценарий повторился, только изнасилованная жертва на этот раз оказа-
лась несовершеннолетней.
   Теперь неуловимый "секс-супермен" стал изобретательнее в  угрозах.  К
примеру, на просьбы пощадить отвечал:
   - Ну что ж, не хочешь  добровольно  со  мной  -  тобой  займутся  мои
друзья. Все вместе. Они как раз тут неподалеку, в машине ждут...
   Никто никого не ждал ни в какой машине, но девочка приняла это вранье
за чистую монету и из двух зол предпочла меньшее.
   Подозреваемого взяли все в том же облюбованном им парке в конце нояб-
ря. И вскоре он уже стал давать показания, со смаком описывая подробнос-
ти. 20 декабря выехали с ним на место для проведения следственного  экс-
перимента. Все звучало довольно убедительно, только вот... Места на  ал-
леях и в зарослях не совпадали с теми, которые показывали потерпевшие. А
на следующий день в РОВД легло на стол новое заявление: в час, когда са-
мозваный маньяк хлебал в СИЗО казенную баланду, спешившая на занятия  по
утренней аллее Александра в университет так и не попала. А в деле  впер-
вые появился новый аргумент для убеждения несогласных - нож.
   Университет был охвачен ужасом. Оперативноследственная  группа  расп-
ространила среди студенток рекомендации, где и как  желательно  передви-
гаться, чтобы избежать опасности, как следует вести себя в экстремальной
ситуации. Слухи росли, как снежный ком. Одни считали, что органам  прос-
тотаки фатально не везет при фантастическом везении маньяка, другие были
убеждены, что преступник не пойман, потому что его не  слишком-то  хотят
поймать.
   Протоколы фиксируют: ограбление и изнасилование несовершеннолетней  -
29 апреля. Затем - 4 мая. И, наконец, 20 мая. Действия Завгороднева  все
изощреннее, даже помаду жертвы он использует для "облегчения процесса".
   Опергруппа взяла "спортсмена в синем трико" на выходе  из  дендрария,
еще не зная, что всего несколько минут назад он совершил свое последнее,
девятое по счету преступление. При задержании он не  оказал  сопротивле-
ния.
   А следователи, как всегда в таких случаях,  ломали  себе  головы  над
вопросами: чего ему не хватало? Зачем все это было  нужно?  Бывшая  жена
Игоря отмечала странную нелюдимость экс-супруга: "Он молча приходил  до-
мой и молча уходил, не ходил в гости и не звал гостей к себе". Во многом
из-за этой странной отрешенности они и разошлись.
   Для новой подруги он был нормальным парнем. Поделись он с ней  своими
сокровенными желаниями - она бы, возможно, не отказалась  на  них  отве-
тить, но... Но он не требовал ничего необычного.
   Пролить свет на немотивированную сексуальную агрессивность  человека,
который девять месяцев держал в страхе женскую половину престижного вол-
гоградского вуза, мог бы один эпизод из совместной жизни Игоря и его но-
вой женщины.
   Мать Игоря, желая, чтобы сын нашел наконец  тихое  семейное  счастье,
подарила его новой спутнице красивые и дорогие золотые серьги. Та надела
их на совместный пикник с друзьями, хотя Завгороднев  был  против:  "Еще
потеряешь!" На природе он здорово "расслабился и забылся", а  она  ката-
лась на лодке с его другом. С прогулки вернулась в  платье,  испачканном
зеленью и с одной сережкой...
   Не исключено, что после этого эпизода с потерянным золотым украшением
и вообще "измены" подруги Игорь и стал "разряжаться" тем, что  заставлял
других подчиняться себе, срывал с них золото и насиловал, уже не способ-
ных ни к какому сопротивлению.
   Следствие двигалось нескоро - большинство пострадавших разъехалось на
каникулы. В конце концов Завгороднева опознали все девять жертв. Анализы
спермы совпали. Игорь безошибочно указывал место и обстоятельства каждо-
го эпизода.
   Бедная мать преступника - она не верила, что ее мальчик способен  "на
такое", до последнего, пока ей не предъявили протоколы допросов и  виде-
осъемку. Процесс, как и все касающееся насилия над  несовершеннолетними,
был закрытым, родители пострадавших и  адвокат  подсудимого  потребовали
оградить их от вездесущей прессы. Но в печать тем не  менее  просочились
сведения об "извращенце из дендрария". Вот его ответы на некоторые  воп-
росы.
   - Почему сразу согласились со всеми  обвинениями,  даже  не  пытались
как-то обелить себя?
   - Мне было тяжело это носить в себе...
   - Зачем отказались от положенных по закону свиданий с матерью и  дру-
гими близкими?
   - Не мог с ними говорить, трудно...
   - По предъявленным вам статьям срок может быть максимальным...
   - Я должен получить то, что заслужил.
   - Вы спокойны, вам не страшно идти в зону на десять, может  быть,  на
пятнадцать лет?
   - Страшно...
   Игорю Завгородневу дали 12 лет ИТК общего режима. Адвокату он сказал,
что обжаловать приговор он не будет.
   В зоне ему и в самом деле придется несладко. Известно, что там не лю-
бят насильников, особенно тех, кто насиловал несовершеннолетних. И  раз-
ряд по бегу не поможет.
   А студентки Волгоградского университета до сих пор  боятся  проходить
через дендрарий. Поймать-то преступника поймали, но страх остался.
 
   "АВТОБУСА НЕ БЫЛО, И МНЕ ЗАХОТЕЛОСЬ ЗАДУШИТЬ ДЕВУШКУ"
 
   Много шуму наделало в восьмидесятых годах дело Михасевича. В  общест-
венном сознании он как бы явился предтечей Чикатило, с которым его  мно-
гое роднит. И жуткие подробности преступлений, от которых стынет в жилах
кровь и волосы становятся дыбом, и долгие поиски неуловимого маньяка.
   "В 1971-1985 годах на территории Витебской области БССР были соверше-
ны убийства многих женщин, трупы которых обнаруживались, в  основном,  в
различных безлюдных местах. Большинство из них было  забросано  ветками,
хворостом, мхом, дерном, листьями, засыпано землей,  а  в  зимнее  время
снегом...
   Причиной смерти погибших являлась, как правило,  механическая  асфик-
сия, вызванная сдавливанием шеи жертвы руками, затягиванием на  ней  пе-
тель-удавок, в большинстве случаев из различных вещей потерпевших, и за-
талкиванием в полость рта кляпов из таких же предметов. На некоторых  из
жертв имелись признаки, указывающие на совершение половых  актов.  Почти
всегда деньги, вещи и ценности, находившиеся у них, оказывались  похище-
ны.
   Кроме того, имели место факты исчезновения на той же территории  жен-
щин, трупы которых обнаружены не были и их розыск не давал положительных
результатов. Как было установлено, некоторые из потерпевших пользовались
попутным транспортом".
   Серийный убийца сам оставляет о себе сведения. Ведь в каждом конкрет-
ном случае он действует практически по одному и тому же сценарию,  кото-
рый постепенно оттачивается, отрабатывается и доводится до совершенства.
Что и позволяет следователям говорить о "почерке" и по нему  уже  вычис-
лять преступника. Но в данном случае ключ к поимке дал органам сам  Ген-
надий Михасевич. Что толкнуло его на это? Ощущение безнаказанности, поя-
вившееся за долгие четырнадцать лет кровавой вакханалии? Или,  напротив,
желание замести следы, направить следствие по ложному пути? Но,  как  бы
то ни было, психологи нередко отмечают подобные парадоксы: маньяк как бы
бросает органам правопорядка вызов, словно бы искушает судьбу, не выдер-
живая длительной изоляции.
   Итак, 16 августа 1985 года в редакцию областной газеты "Витебский ра-
бочий" поступило по почте анонимное письмо, опущенное в городе в  почто-
вый ящик. В нем сообщалось, что убийства женщин в Витебской области были
совершены организацией "Патриоты Витебска".
   А 27 октября 1985 года вечером в том же районе снова  было  совершено
аналогичное преступление. На этот раз на шее жертвы была затянута импро-
визированная петля из ее же головного платка. Труп женщины был обнаружен
на поле возле деревни Павловичи. В прямой  кишке  потерпевшей  и  на  ее
одежде экспертиза обнаружила сперму. В рот трупа была вставлена записка,
в которой указывалось, что убийство совершено за измену. Ниже  значилась
все та же подпись: "Патриоты Витебска".
   Почерковедческая экспертиза подтвердила, что и анонимка в  газету,  и
записка сделаны рукой одного и того же человека.
   Теперь уже поиски убийцы стали вопросом времени.
   Кроме того, о загадочном маньяке следствие имело сведения, что в сво-
их передвижениях он пользуется транспортом.
   "Используя это обстоятельство,  в  результате  проведения  дальнейших
следственных действий  и  оперативно-розыскных  мероприятий  среди  вла-
дельцев автомашин "Запорожец" красного цвета, был установлен житель  де-
ревни Солоники Полоцкого района Михасевич Г. М., который в 1981-1985 го-
дах по роду своей работы в совхозе "Двина" пользовался также автомашина-
ми "Автотехуход" и "Техпомощь"... При  исследовании  почерка  Михасевича
оказалось, что именно им и были исполнены эти письмо и записка".
   9 декабря 1985 года Михасевич был взят под стражу.  И  на  первых  же
допросах, признав свое авторство и почерк, выдвинул версию  о  том,  что
двое неизвестных лиц, которые заставили его  помогать  переносить  труп,
точно так же принудили написать под их диктовку и  анонимное  письмо,  и
записку, найденную во рту покойницы. Впрочем, уже через два дня, на вто-
ром же допросе, следствие камня на камне не оставило от вымышленных зло-
деев, и Михасевич сознался в последнем убийстве. Ну, а записка, как  во-
дится, была им написана, чтобы сбить следствие с  толку,  когда  он  по-
чувствовал, что круг сужается.
   Начав говорить, Михасевич уже не останавливался и, припертый к  стене
массой улик и доказательств, в течение декабря признался в убийстве  еще
восемнадцати женщин. В январе 1986 года он взял на себя еще четырнадцать
жертв, а в апреле рассказал еще о пяти аналогичных преступлениях. Он  не
только рассказывал, но и показывал, где убивал, как, где  зарывал  тела,
где прятал вещи... Михасевич ни разу не ошибся. Его  признание  не  было
самооговором. Более того, кроме уже известных жертв маньяка, в указанных
им местах нашли останки еще пяти убитых женщин, пропавших без  вести  за
последние годы.
   И к прежнему уголовному делу  добавились  пухлые  тома  о  37  фактах
убийств и одном покушении на убийство.
   Пришлось в пожарном порядке пересматривать прежние дела, когда по тем
или иным причинам к уголовной ответственности за совершенные Михасевичем
преступления привлекались другие лица. В отношении их уголовные дела бы-
ли прекращены. Зато было возбуждено уголовное дело по  фактам  нарушения
законности.
   Таков финал истории этого маньяка. А каким же было начало?
   В далеком 1970 году Геннадий Михасевич по направлению  совхоза  "Дис-
ненский" Миорского района поступил в  Городокский  техникум  механизации
сельского хозяйства. А в июне 1973 года он закончил его.  За  это  время
молодой человек не раз приезжал из поселка Городок к папе и маме  в  де-
ревню Ист, под родимый, так сказать, кров. И за это  же  время  совершил
пять убийств и одно покушение на убийство. По-видимому, механизм  удуше-
ния был еще недостаточно им отработан.
   Свою самую первую жертву он нашел в Полоцком районе, в  поселке  Эки-
мань.
   "Это было давно, я задушил девушку... Встретил ее в темное время. Бы-
ло это в мае. Девушка была загорелая, как будто она приехала с юга, а  у
нас к тому времени еще не загорали. При себе у нее были две  сумки.  Эту
девушку я задушил прямо на дороге, потом оттащил ее в сторону, там  было
поле и посажены яблони. Вещи я забрал с собой. В сумке у нее была  одеж-
да, ее я бросил в Двину".
   Девушка из поселка Экимань уехала в туристическую поездку по  Красно-
дарскому краю, а домой не вернулась.
   "16 мая 1971 года... в 48 метрах от грунтовой дороги,  отходившей  от
шоссе Полоцк - Новополоцк, в борозде, вблизи посаженных в том месте  яб-
лонь, был обнаружен труп... ноги и туловище которого были покрыты куска-
ми дерна, а лицо присыпано землей. От указанной грунтовой дороги до мес-
та обнаружения трупа вел след волочения, проходивший по пашне,  а  затем
по лугу. В начале его находились туфли и брошка потерпевшей,  а  на  шее
трупа разорванная цепочка. Согласно заключению судебно-медицинской  экс-
пертизы, смерть наступила в результате механической асфиксии, вследствие
сдавления органов шеи руками. При этом отмечалось, что оно производилось
правой рукой. Множественные ссадины на лбу, щеках и губах давали основа-
ния для вывода о том, что рот потерпевшей закрывался руками нападавшего.
На руках в нижней их трети были обнаружены  следы,  свидетельствующие  о
привязывании в этих местах веревки, с помощью которой производилось  пе-
ремещение трупа. Это подтверждается также наличием ссадин как на  спине,
так и на нижних конечностях".
   Пусть читатель извинит за то, что приходится так  обильно  цитировать
протокол. Но это первое дело очень важно. Уже здесь есть приметы "почер-
ка" Михасевича. В частности, снятая с жертвы обувь. Почему он  их  разу-
вал? Неизвестно. Но с большинства трупов были сняты туфли, сапоги, босо-
ножки...
   Это первое дело снова и снова возвращает нас к протоколам допросов, в
которых Михасевич все подробней и  подробней  рассказывает  о  причинах,
толкнувших его на убийство.
   "В ночь на 14 мая 1971 года я как раз приехал из  Витебска  в  Полоцк
поздно, и автобусов в сторону Ист, где жили мои родители, не было. Тогда
у меня было тяжелое состояние из-за того, что я порвал отношения со сво-
ей любимой девушкой Леной, я очень переживал это и даже хотел  покончить
жизнь самоубийством, для чего срезал в Полоцке бельевую веревку. С таким
намерением я и пошел из Полоцка в ту ночь пешком в  направлении  деревни
Экимань. Когда я проходил мимо фруктового сада, мне  попалась  навстречу
девушка. Когда я ее увидел, то у меня тогда впервые и возникла мысль за-
душить ее".
   Вот тебе и причина: не было автобуса, попалась девушка - почему бы ее
не задушить? Оставим в стороне Лену, на которую Михасевич пытается  сва-
лить вину за свои людоедские наклонности: ее отношения с Геннадием  были
разорваны задолго до этого, еще летом 1970 года.
   А истинные мотивы несколько другие...  По  данным  протокола  осмотра
трупа, убийство это сопровождалось изнасилованием, что  Михасевич  отри-
цал. Но не мог объяснить, почему убитая оказалась раздетой. "Может быть,
одежда сбилась, когда я ее тащил?" Но  это  предположение  опровергается
заключением судебно-медицинской экспертизы.
   И это обнажение тела в дальнейшем тоже повторится.
   Второй жертве повезло: она осталась жива.
   "29 октября 1971 года, в пятницу, на окраине Витебска за керамзитовым
заводом на меня совершил нападение неизвестный мужчина. Внешность  прес-
тупника я не рассмотрела. Он молодой, рост выше среднего, одет  в  серое
пальто. Сначала он обогнал меня и прошел вперед, потом пошел  навстречу.
Поравнявшись со мной, остановился, спросил, который час. Я  наклонилась,
чтобы посмотреть на часы, и почувствовала, что у меня на  шее  оказалась
веревка, которую преступник стал затягивать. Я успела рукой  перехватить
ее изнутри и не давала затянуть петлю. Преступник одной рукой  удерживал
шнур, но затянуть не мог, второй рукой закрывал мне нос.  Мне  попали  в
рот его пальцы, и я их кусала. В ходе борьбы я упала лицом вниз. Он про-
должал меня давить. Я кричала. Преступник неожиданно оставил меня и убе-
жал. Оказалось, что мои крики услышали школьники и бежали с фонариком ко
мне". Эта женщина - единственная уцелевшая из всех жертв  Михасевича.  И
спасло ее не только активное сопротивление, но и счастливая случайность.
   Эх, если бы тогда, в  октябре  семьдесят  первого,  удалось  схватить
маньяка! И все, казалось бы, складывалось удачно. Школьники,  те  самые,
услышав женский крик, от страха громко запели, чем, по-видимому, и спуг-
нули преступника. А когда пошли дальше, увидели, что навстречу бежит вы-
сокий мужчина в пальто... Как потом стало известно, это и был Михасевич.
А за несколько минут до нападения видели на  железнодорожном  мосту  над
Сурожским шоссе неизвестного, по приметам схожего с  Михасевичем.  Нако-
нец, в руках у следствия была неоценимая улика -  веревка,  и  на  одном
конце ее была завязана петля, точно такая же, как и  та,  которой  позже
будет удавлена еще одна жертва. И наконец - на той, первой веревке  была
обнаружена кровь первой группы, которая не могла принадлежать жертве, но
вполне могла принадлежать укушенному ею насильнику.
   Но тогда Михасевича не поймали. И его кровавый след растянулся еще на
долгих четырнадцать лет.
   "В то время у меня возникало желание напасть на  какую-либо  женщину,
чтобы ее задушить. Поэтому, когда я бывал в Витебске, то  ездил  по  его
окраинам, где и нападал на первых попавшихся мне женщин,  после  чего  я
испытывал большое облегчение. Мое состояние и настроение от этого  сразу
улучшалось". Это, как следует из текста, откровения самого убийцы.
   Следующую жертву К. он задушил в тот же день, когда "не получилось" с
предыдущей. Вернулся на автобусе в Витебск, сел на другой. Когда автобус
где-то остановился, он пошел следом за новой девушкой. Место это называ-
ется Новый поселок. Спустя почти пятнадцать лет  Михасевич  с  точностью
укажет ельник, где происходили жуткие подробности, несмотря  на  то  что
вместо пешеходной дорожки там уже появилась асфальтированная дорога, по-
мещение автобусной кассы вместо деревянного стало  кирпичным,  а  ельник
заметно вырос...
   "Утром 30 октября 1971 года в ельнике, в 12 метрах от грунтовой доро-
ги, которая вела из поселка Руба к поселку  Новый,  был  обнаружен  труп
гражданки К., который находился в положении  сидя  под  елкой,  опираясь
спиной на ее ветку. В рот трупа был вставлен кляп из части шарфа  потер-
певшей".
   Заключение судебно-медицинской экспертизы: смерть наступила от  меха-
нической асфиксии, вследствие закрытия дыхательных путей кляпом. Отмеча-
лись также ссадины и кровоподтеки на лице и  шее  -  они  могли  образо-
ваться, когда маньяк закрывал жертве нос и сдавливал шею.
   Ну, а он, разумеется, "почувствовал от этого облегчение".
   С небольшими временными интервалами и почти на одном и том  же  месте
Михасевич еще несколько раз "облегчался". На  окраине  Витебска,  вблизи
района Лучеса, 15 апреля 1972 года он оставил мертвой  и  изнасилованной
С., 30 июля того же года - Е., 11 апреля 1973 года - Г. Место это,  вид-
но, так полюбилось ему, что он вернулся туда еще раз, позже, спустя мно-
го лет.
   Но пока что в жизни нашего "героя" происходят перемены.  В  семьдесят
третьем он заканчивает Городокский техникум, возвращается в  родную  де-
ревню Ист и начинает работать в совхозе "Дисненский". Поэтому  пока  что
жители и особенно жительницы Витебска и Витебского  района  могли  спать
спокойно. Зато в Полоцке, куда с 1975 года зачастил Михасевич,  началась
кровавая вакханалия...
   17 мая около деревни Зуи он задушил Х. - "она была, наверное,  моложе
всех моих жертв".
   28 сентября среди бела дня возле полевой дороги, ведущей от шоссе По-
лоцк - Глубокое к деревне Нача, погибла Л.
   "На этой дорожке я встретил женщину лет двадцати пяти. Она шла от ав-
тобусной остановки, в руках у нее была сумка. Я стал душить ее руками за
шею, женщина сопротивлялась. Я ее задушил и оставил  лежащей  на  земле.
Отойдя от нее, повернулся, увидел, что она поднимается. Когда она сопро-
тивлялась, упала ее сумка и выпало все, что в  ней  было.  Я  схватил...
ножницы и стал наносить женщине удары, бил  куда  придется,  и  не  один
раз".
   Объяснение своим действиям Михасевич дал вполне резонное: "Давить ру-
ками я мог только однократно". Поэтому потом в ход пошла палка, а за ней
и ножницы.
   С 28 апреля 1976 года Михасевич стал работать в  племсовхозе  "Двина"
Полоцкого района в должности мастера-наладчика и в мае переехал с семьей
- к тому времени он обзавелся собственной семьей - в  деревню  Солоники,
километрах в трех от Полоцка. Соответственно, и место его "успокоения  и
облегчения" передвинулось. Теперь он облюбовал участок между Полоцком  и
Новополоцком, вблизи деревень Коптево, Ропно и Перханщина.
   "Там я удушил четырех женщин. В тот район  я  специально  приезжал  и
сходил на автобусной остановке, чтобы  потом  подкараулить  какую-нибудь
женщину. Туда без затруднений можно проехать и уехать на автобусе. Когда
у меня удачно произошло первое удушение, я  посчитал  это  место  вполне
подходящим и меня влекло туда".
   В результате этого влечения 2 июля 1976 года погибла Н. - удушена ру-
ками, затем на шее затянута петля-удавка из  ремня  сумки,  рот  заткнут
кляпом "из плавок потерпевшей". Но этой "разрядки" хватило ненадолго,  и
уже в ночь с 24 на 25 июля Михасевич изнасиловал и  убил  гражданку  Ш.,
притом затянул у нее на шее жгут из стеблей клевера, как уже раньше сде-
лал с Е., только в тот раз фигурировал жгут из стеблей ржи.  22  октября
жертвой маньяка стала К. - ее он  изнасиловал  и  задушил  руками,  пет-
лей-удавкой и кляпом из ее же перчатки. 1 ноября в поселке Ветрино изна-
силована и убита гражданка Т., почти через год, 26 августа уже 1978  го-
да, та же участь постигла М. Она стала четвертой среди задавленных в жи-
вописном местечке у деревни Ропно.
   К этому времени Михасевич стал приносить домой кое-что из вещиц,  ко-
торыми разживался у своих жертв. В частности, ему приглянулись пассатижи
и импортные кусачки, найденные в одной из сумок, и он прихватил их с со-
бой, а жене сказал, что получил их в совхозе. Кроме того, трофеями стали
два золотых обручальных кольца - одно из них он галантно отдал  жене  на
изготовление зубного протеза и коронок. Брал он и  деньги,  притом  иной
раз суммы оказывались значительными.
   Проходит больше года. 9 сентября 1979 года в Полоцке была убита Ш.  И
снова значительный перерыв. 18 октября 1980 года изнасилована и задушена
С. - опять-таки в облюбованном Михасевичем месте у деревни Ропно.  Время
идет. 15 июля 1981 года Михасевич подвозил на совхозной  "Техпомощи"-ле-
тучке студентку М. Результат - удушена руками и поясом собственной курт-
ки, а также обобрана. Обручальное колечко с насечкой позже найдут в доме
маньяка. Впоследствии Михасевич не раз будет подбирать голосующих на пе-
рекрестке женщин и увозить их на машине. Больше их живыми никто не  уви-
дит...
   12 сентября 1981 года убита гражданка П. 23 октября задушена В. Летом
1982 года удавлена П. К тому времени у Михасевича  уже  был  собственный
"Запорожец", что очень облегчало ему поиски "разрядки". Но  и  служебный
транспорт вполне подходил для этих целей.
   7 июля 1982 года список жертв пополнила А., изнасилованная и  убитая.
Чуть позже, 22 июля, та же участь постигла  К.  Обратите  внимание,  как
опасно сокращаются сроки - "облегчения" маньяку  хватает  ненадолго,  он
снова выходит на кровавую тропу. Вернее, выезжает. 14 августа удушена П.
23 августа - гражданка М.
   После этого снова затишье почти на год.
   И место действия опять переносится на Вигебщину.
   Но прежде чем продолжать печальный мартиролог, спросим себя: а что же
делали органы правопорядка? Как могли допустить, чтобы убийца действовал
среди бела дня, при массе свидетелей, практически безнаказанно?
   Ну, с этим проблем не было. Вы же знаете, как у нас принято работать,
- и дело Михасевича не стало исключением.  Начальство  приказало  разоб-
раться - разберемся. Начальство велело найти виновных -  найдем,  притом
немедленно и в любых количествах. Такие  подозреваемые  очень  быстро  в
умелых руках становятся обвиняемыми. В связи с убийством одной из первых
жертв были привлечены к ответственности Ковалев, Пашкевич и Янченко.  За
убийство Г. сел  Мацкевич.  За  удушение  Ш.  расплачивался  Бакулин.  В
убийстве Т. обвинили Орла. После гибели М. схватили Францевича, а  после
смерти А. - Лушковского. В убийстве К. обвинили Блинова, а еще позже  за
смерть следующей гражданки К. будет невинно расплачиваться некто Адамов.
   А ведь с начала цепочки удушений прошло уже больше десяти лет. И даже
непрофессионалу было видно, что это серийные убийства,  с  повторяющимся
сценарием - удушение, раздевание, разувание жертвы, попытка насилия  или
насилие, окончательное удавление с помощью головного платка, шарфа и то-
му подобных предметов в качестве удавки и кляпа. Маньяк действовал прак-
тически на одном и том же месте, словно облегчая  своим  преследователям
задачу. Но нет, хватали первых попавших под подозрение  людей,  чтобы  с
радостью отрапортовать начальству: виновный схвачен! И никого не  смуща-
ло, что то тут, то там снова появляются трупы с характерными  особеннос-
тями...
   "В 1983 году, летом, мне захотелось изнасиловать или  убить  женщину.
Чтобы подыскать подходящий для этого объект, я на личной автомашине "За-
порожец" поехал в сторону Витебска и, не доезжая до Шумилине, свернул на
Городок. Недалеко от автостанции, на обочине шоссе, стояла девушка,  ко-
торая подняла руку. На вид ей было лет 20-22, молодая. Я поехал  на  Не-
вель, поскольку девушка сказала, что ей нужно ехать в том направлении...
Свернул с шоссе вправо, там был съезд на поле и какие-то кусты вдоль до-
роги... Предложил выйти из машины, стал обнимать, свалил на землю... Из-
вержение спермы произошло в мои же брюки. Мне больше от нее  уже  ничего
не было нужно, единственное желание было ее задушить, что  я  и  сделал,
удавив руками за шею. Убитую оттащил в глубь кустарника,  положил  лицом
вверх и засыпал землей, листьями. Сумку девушки забрал с собой".
   Уже на следствии Михасевич узнает, как звали эту девушку. Так  же  он
запоздало познакомится и с другими своими одиннадцатью жертвами "поздне-
го периода".
   Двух женщин маньяк убил в один и тот же день - 30 августа 1984  года.
Убив и изнасиловав первую, "удовольствия не получил", поэтому вернулся в
Витебск и подвез вторую, постарше) притом туда, где уже лежала первая...
   Всякий раз, когда сталкиваешься с чем-то  непостижимым,  хочется  по-
нять, что двигало преступником.
   "Время от времени, когда я оставался сам с собой,  на  меня  находило
какое-то состояние, которое меня побуждало  выискивать  женщину  с  тем,
чтобы сначала пообщаться с ней, прикоснуться к ее телу,  попытаться  со-
вершить с ней половой акт. Когда же я входил в контакт с женщиной,  мной
овладевало какое-то умопомрачение, в котором я женщин давил и убивал.  Я
считал, что женщину нужно непременно задавить и в таких  случаях  ничего
не мог с собой поделать. После убийства у меня наступало  облегчение,  о
том, что совершил, я не сожалел".
   Судебно-психиатрической экспертизой, произведенной ВНИИ общей  и  су-
дебной психиатрии имени Сербского, установлено:
   "Михасевич психическим заболеванием не страдает, у него имеются  пси-
хопатические черты характера и склонность к сексуальным перверсиям.  Эти
особенности личности сопровождаются наличием половых извращений  в  виде
проявления садизма... не сопровождаются  нарушениями  мышления,  памяти,
эмоциональности и критики. В период, относящийся к  инкриминируемым  ему
деяниям, у Михасевича признаков  какого-либо  болезненного  расстройства
психической деятельности не наблюдалось, он мог отдавать  себе  отчет  в
своих действиях и руководить ими, его следует считать вменяемым".
   Процесс Михасевича был очень  громким.  Сказалось  и  огромное  число
жертв, и срок, в течение которого совершались преступления, и то, что за
решетку сажали невинных... Но, к сожалению, никаких уроков из этого дела
никто не извлек. Что и подтвердило еще более нашумевшее  дело  Чикатило.
Все повторилось в точности так же, только с более безнадежными и ужасны-
ми подробностями. Речь в данном случае идет о следственной стороне. Сно-
ва обвиняли невинных людей, один из них был расстрелян, другой  погиб  в
зоне. И маньяку позволили ходить на свободе  долгих  двенадцать  лет.  А
ведь, как и в случае с Михасевичем, взять убийцу можно  было  уже  после
первого же преступления. Были свидетели, были улики... Нужно было только
желание добраться до истины. Но его-то как раз и не было. Следствие было
торопливым, факты подтасовывались, взяли  первого  же  подозреваемого  с
твердым алиби только потому, что он уже отсидел срок...
   Результат нам уже известен. Десятки трупов замученных детей и женщин,
над которыми вдобавок кощунственно надругались.
 
   АНГЕЛ И БАРС (Из практики И. М. Костоева)
 
   В марте 1981 года Генеральная прокуратура Союза ССР поручила мне при-
нять к своему производству дело о серийных убийствах женщин, которые во-
истину ввергли в ужас весь Смоленск. В городе и его  окрестностях  стали
пропадать женщины. Позже их находили в оврагах, на свалках, где они, за-
мученные, поруганные, лежали по полгода, году... Женщины, работавшие  на
заводе в ночную смену, боялись выходить на  улицу,  требовали,  чтоб  их
встречали. А если кого-то некому было встретить?.. Видели,  как  женщина
сошла с автобуса на шоссе, но до дома она так в ту ночь и не дошла, хотя
и было-то до него несколько сот метров.
   Время от времени этот ночной кошмар  как  будто  бы  прекращался,  но
только люди успокаивались, как появлялось известие о новой страшной  на-
ходке, и паника поднималась с новой силой.
   Местные милиция и прокуратура сделать ничего не могли, и  тогда  было
принято решение о создании специальной следственной  группы  Прокуратуры
Союза ССР. Пока эта группа изучала и анализировала материалы, преступле-
ния тем не менее продолжались. Наконец в январе 1981 года  по  делу  был
арестован некий Николай Гончаров, которому было предъявлено обвинение  в
совершении 9 убийств.
   Вот в этой ситуации мне и было предложено возглавить следствие. Успо-
каивало то, что было сказано - преступник уже найден. Оставалось  только
доказать, что все эти преступления совершал он, и никто иной.
   Ну что ж, приехал в Смоленск, стал знакомиться с делом. Обвиняемый  -
молодой человек, до ареста - прокурор отдела  общего  надзора  областной
прокуратуры. А взяли его по подозрению какого-то шибко бдительного  пен-
сионера, который почему-то решил, что едущий за рулем автомобиля молодой
человек преследует пассажирку автобуса, с которой тот недавно разговари-
вал у телефона-автомата.
   Никаких объективных  фактов,  оправдывающих  арест.  Никаких  доказа-
тельств его вины. Естественно, после изучения дела сказал об этом группе
следователей, с которыми предстояло работать, и добавил, что  продлевать
срок содержания под стражей этого Гончарова не буду. Но один из следова-
телей, не буду называть его фамилию (он уже не следователь, а  политик),
стал категорически возражать, с пеной у рта доказывать  абсурдные  вещи.
Словом, я понял, что движет этим следователем, и сказал ему прямо в лоб:
"Хотите создать громкий липовый процесс? Как же,  сенсация!  Садистом  и
убийцей оказался прокурор! Не будет такого процесса, я вам этого не поз-
волю!" К сожалению, времени на бесполезные споры не было, а  следователя
этого, таким вот образом начинавшего свою карьеру, почему-то  поддержали
в руководстве союзной Прокуратуры. И тогда я выделил  дело  Гончарова  в
отдельное производство, одновременно выведя из группы этого и  еще  нес-
кольких работников, причастных к аресту прокурора.
   Итак, что же мы имели? С достаточной  долей  уверенности  можно  было
предположить, что убийства совершает  один  человек,  имеющий  четвертую
группу крови, - это показала судмедэкспертиза, возможно  имеющий  автот-
ранспорт, поскольку преступления совершались  неподалеку  от  шоссе.  Мы
составили фотоальбом аналогов тех вещей, которые убийца снимал со  своих
жертв, размножили его и раздали всем следователям, оперативным  работни-
кам милиции, дружинникам, чтоб каждый из участвующих в поиске преступни-
ка лиц имел его в кармане.
   Организовали  глобальную  проверку  в  медучреждениях,  общежитиях  и
спецприемниках на предмет выявления фактов обращений за  помощью  женщин
со следами травм. Подняли все прекращенные дела и отказные  материалы  о
нападениях на женщин. Одновременно была начата проверка владельцев авто-
машин и водителей государственного транспорта. Это  широкое  мероприятие
помогло провести распоряжение Минздрава, в котором  указывалось,  что  в
паспорте водителя автотранспорта должна быть обязательно указана  группа
крови. Это связано с авариями, несчастными случаями. Все водители с чет-
вертой группой крови были взяты нами под контроль.
   Шел уже третий месяц после принятия мною дела. Новых преступлений та-
кого характера нет, но нет у нас и каких-либо существенных  результатов.
Время от времени мне напоминали о том, что я зря ушел от Гончарова,  что
другого убийцу мы никогда не найдем и якобы мое  упрямство  окончательно
завело дело в тупик. Они считали, что новые преступления не  совершаются
потому, что уже совершивший их Гончаров сидит. Я же считал, что  настоя-
щий преступник, видя, как я  развернул  широкую  оперативно-следственную
работу, просто, как говорится, временно "лег на дно". Скажу  откровенно,
как это ни жестоко звучит, я очень хотел в те дни, чтобы он совершил еще
одно преступление. Пусть это была бы еще одна жертва, но, организовав по
горячим следам и на должном уровне следственно-оперативную работу, можно
было бы сделать эту последнюю жертву действительно последней.
   Как правило, при масштабном поиске преступника, когда за членами бри-
гады закреплены конкретные направления поиска и эпизоды убийств, в  поле
зрения появляются десятки, а иногда  и  сотни  подозреваемых,  требующих
тщательной отработки на возможную их причастность к расследуемому  прес-
туплению. Множество подобных лиц проходило и по нашему делу. Работая  по
одному из убийств, следователь нашей бригады  заинтересовался  личностью
некоего Волкова, который был сторожем базы отдыха Смоленского  авиазаво-
да. Дело в том, что труп убитой обнаружили  в  километре  от  сторожевой
будки. А по обстоятельствам дела женщина должна была пройти мимо  будки,
где тогда дежурил Волков.
   На первоначальных допросах в качестве свидетеля  Волков,  подтверждая
свое дежурство, сообщил, что ничего подозрительного в тот день не наблю-
дал. Не видел он и этой женщины. А об убийстве и  местонахождении  трупа
узнал только тогда, когда на базе отдыха появилась милиция и стала опра-
шивать всех, в том числе и его.
   Изучая личность Волкова, следователь неожиданно получает из  Главного
информационного центра МВД СССР справку о том, что Волков, он же  Зубов,
он же Нестеров, трижды судим, в том числе и за измену  Родине  в  период
Отечественной войны. Отбывал наказание по последней  судимости  до  1967
года в Коми АССР. Из полученных приговоров усматривалось, что он на 20-й
день войны попал в плен, перешел на сторону врага и  учинял  неслыханные
зверства в отношении советских граждан на оккупированной территории. От-
быв наказание по первому приговору, он в 50-х годах  совершил  разбойное
нападение в Сталинградской в ту пору области. Последний раз он был осуж-
ден Военным трибуналом Белоруссии за преступления, совершенные во  время
войны на территории этой республики. Желая скрыть свое  прошлое,  дважды
менял фамилию.
   Такое "богатое" прошлое, естественно, усилило  наше  подозрение,  тем
более что на допросе в качестве свидетеля Волков скрыл  свои  судимости.
Началась кропотливая работа вокруг него, чтобы найти вескую причину изо-
лировать его, а потом начать отработку на причастность к убийствам  жен-
щин. Повод для ареста был найден - установили, что он продал  охраняемые
им на базе отдыха несколько палаток, а деньги присвоил.
   Через несколько дней приходит ко мне следователь  и  кладет  на  стоя
протокол допроса Волкова, где тот признает одно совершенное им  убийство
- той самой женщины, чей труп был обнаружен неподалеку от  базы  отдыха.
Заявил он следующее: "Я дежурил в будке. Увидел проходившую мимо  женщи-
ну. Место безлюдное, кругом лес. Пошел следом за ней. Когда  мы  углуби-
лись в лес, неожиданно напал, изнасиловал, нанес несколько ножевых  ран.
С трупа снял кольцо, серьги и часы. Тело забросал  ветками.  После  чего
вернулся на базу и продолжал дежурство. Через несколько  дней  пошел  на
базар. Одному грузину продал золотые изделия и часы, а деньги пропил".
   Поручаю следователю проверить показания на месте преступления. Прове-
рить также, могут ли принадлежать Волкову биологические выделения, обна-
руженные на трупе. Наконец, постараться найти грузина.
   Через несколько дней мне представили материалы, из которых было  вид-
но, что Волков точно показал маршрут движения жертвы и место  совершения
преступления. Экспертное заключение подтверждало возможность происхожде-
ния биологических выделений от Волкова. Были собраны также  и  некоторые
другие косвенные доказательства.
   Снова проанализировав все материалы, говорю следователю, чтобы он по-
работал с Волковым по деталям преступления. Тот опять  докладывает,  что
Волков "железно стоит" на своих признательных показаниях. Нет сомнения в
том, что убийство совершил именно он.
   Начинаю допрашивать сам. Волков настаивает: "Я совершил это убийство,
и все. А других преступлений не совершал". Вникая  в  мельчайшие  детали
его показаний, прихожу к выводу, что ничего нового, кроме того, что было
известно следствию до его ареста, Волков не дает. Допрашиваю день,  вто-
рой - стоит на своем. Но ведь дело в том, что все остальные убийства бы-
ли как капли воды похожи друг на друга, и сомнений в том, что их  совер-
шил один человек, тоже не было. Делаю попытку расколоть Волкова на  дру-
гие эпизоды.
   В какой-то момент вдруг почувствовал, что Волков  что-то  хочет  ска-
зать, но в то же время сильно боится. Начинаю нагнетать атмосферу, расс-
казывая, что его ждет в суде с учетом его преступного прошлого. И тут он
расплакался и заявил, что никакого преступления, кроме кражи палаток, он
не совершал, а в убийстве женщины оговорил себя потому, что над ним жес-
токо издевается вся камера. Кто-то  из  сокамерников  (можно  догадаться
кто) рассказал арестованным о прошлом Волкова: об измене Родине, о  зло-
деяниях на оккупированной территории и так далее. Не видя для себя иного
выхода, он решил оговорить себя, а в суде рассказать правду.
   При проверке эти показания Волкова нашли свое полное подтверждение. И
дело в части обвинения его в убийстве было прекращено. При этом на упре-
ки в свой адрес со стороны коллег я отвечал: "Да, Волков страшный  чело-
век и не заслуживает хорошего отношения к себе, но мы-то с вами не  Вол-
ковы, мы должны руководствоваться только законом".
   Я привожу этот эпизод для того, чтобы показать на конкретном примере,
что при определенных обстоятельствах оговорить себя может любой человек,
даже такой, как Волков...
   И вот мы наконец дождались: пришло сообщение о том, что совершено на-
падение на женщину, и хотя жертва преступника была в страшном состоянии,
полузадушенная, с черными пятнами на шее, она осталась  живой  -  и  это
главное. Я направил к ней опытного следователя 3. Атаманову  -  надеясь,
что ей удастся уговорить пострадавшую  сообщить  нам  любые  сведения  о
преступнике.
   Женщина долго отказывалась писать заявление и рассказывать  о  проис-
шедшем. В конце концов ее удалось уговорить. Она умоляла убийцу оставить
ее в живых, на что он возражал, что в этом нет ему резона. И он стал ду-
шить ее. Решив, что она уже мертва, отволок в сторону, где  потемнее,  и
бросил. Как он выглядел? Высокий, на груди и руках татуировка.  По  этим
смутным воспоминаниям мы составили фоторобот и тут же разослали его всем
подразделениям органов МВД, на предприятия, в учреждения, учебные  заве-
дения и так далее.
   Наконец женщина более-менее оправилась от жуткого  потрясения,  и  мы
предъявили ей альбом с фотографиями особо опасных преступников в  надеж-
де, что она вдруг кого-нибудь  опознает.  И  она  действительно  указала
пальцем на одно фото: кажется, похож.
   На фотографии был изображен некто Стороженко, водитель грузовика.  По
малолетству имел две судимости. Какая группа крови? Оказывается, не про-
верялся. Когда на его автобазе начали проверку, он уволился и перешел на
другую, где проверка уже была завершена.
   Я немедленно отправил следователя проверить путевые листы Стороженко,
чтобы выяснить, где он был и что делал в дни, когда совершались преступ-
ления. Вот, скажем, нашли убитую  женщину  неподалеку  от  Рославльского
шоссе, ездил ли в это время туда Стороженко? Да, ездил в поселок Гнездо-
во.
   Другое убийство было совершено в самом  Смоленске  в  выходной  день,
когда ни одна автобаза не работала. Проверили Стороженко: оказалось, что
именно в этот день ему была выписана путевка - он вывозил снег из центра
города.
   В одном из последних убийств тоже  оказалось  интересное  совпадение.
Родные убитой примерно в это время возвращались домой и видели на  шоссе
автомашину "ГАЗ-93", стоящую с поднятым капотом.  Проверили  все  машины
этой марки по области, которые в тот день могли проезжать по  шоссе.  Их
оказалось достаточно много - 76 штук. Но среди них была и машина  Сторо-
женко!
   Интуиция подсказывала мне, что надо спешить, совсем не исключено, что
преступник мог иметь среди  работников  правоохранительных  органов  ко-
го-нибудь из знакомых. Да ведь и дело было громким, кто только не  гово-
рил о нем. Конечно, проще всего было бы предъявить  пострадавшей  самого
Стороженко. Что мне настойчиво, кстати, и советовали  сделать.  Но  ведь
женщина долго пролежала в беспамятстве, да и дело происходило в темноте.
А если не опознает? И другой вариант: она опознает, и Стороженко в  луч-
шем случае сознается в этом эпизоде. Но как доказать остальные? А  дока-
зывать придется каждое убийство.
   Я срочно связался по поводу Стороженко с руководством колонии  в  Ки-
ровской области, где он отсиживал  свой  срок.  Характеристика  на  него
пришла убийственная: дерзок, опасен, предельно жесток.
   И я решил, что ему пока рано знать, что его последняя  жертва  оказа-
лась живой.
   Но и тянуть дальше тоже было нельзя. Ко мне уже подключили  работника
местной милиции по поводу Стороженко. Оказывается, он у них уж так  про-
верен-перепроверен, что дальше некуда, он и общественный инспектор  ГАИ,
и состоит в агентурной сети, и вообще вне подозрений. А что  было  -  то
когда было! "По малолетке"...
   Узнав об этом, я был уже уверен, что Стороженко так или иначе, но ви-
дел свой размноженный портрет и, естественно, готовит жесткую оборону.
   Взяли мы его рано утром 21 июля 1981 года, когда он отправился на ра-
боту. Одновременно раздельно от него вызвали на допрос жену и  брата,  а
дома начали обыск.
   Стороженко улыбался, вел себя спокойно.  Симпатичный,  даже  красивый
парень. Узнав причину задержания, весело рассмеялся.
   А я начал задавать ему самые простые на первый взгляд вопросы.  Между
прочим, спросил: "Приходилось ли вам ездить в поселок Гнездово?" -  "Ез-
дил, - отвечает, - не помню только когда. Ездил через Красный Бор".
   Ага, думаю, почуял опасность. И опасность эта -  Рославльское  шоссе,
где произошло убийство. А он сразу: ездил, но другой дорогой. Вижу, нас-
тораживается.
   "Вот вы, - говорю, - не прошли проверку на группу крови. А  хотите  я
скажу, какая она у вас?" - "Скажите". - "Четвертая". И вызываю в кабинет
лаборантку. Так и оказалось: четвертая группа.
   А тут телефон звонит: следователь Атаманова, допрашивающая жену  Сто-
роженко, говорит о том, что та, ничего не подозревая, рассказала  о  по-
дарке мужа в прошлом году - золотые серьги-кольца. Но она их  сломала  и
отдала в починку.
   Я тут же: "Дарили когда-нибудь жене золотые вещи?" - "Никогда", - от-
вечает. Я даю ему расписаться в протоколе. А после знакомлю с показания-
ми его жены. Он, конечно, резко возражает, говорит, что жена врет, но...
Нашли мы и мастера, чинившего эти серьги, и даже ювелира, который их де-
лал, и в фотоальбоме украденных вещей показали эти серьги Стороженко.  В
том самом альбоме, что носил с собой каждый участковый.
   А во время обыска в его доме, среди хлама и мусора,  были  обнаружены
оплавленные кусочки металла, которые оказались обломками ювелирных изде-
лий. Используя эти и другие обстоятельства, я два дня допрашивают Сторо-
женко.
   На третий день он признался. Это было 23 июля. Замечу, что принял де-
ло я 3 апреля. Три с половиной месяца - это хороший срок,  если  учесть,
что следственная группа союзной Прокуратуры безрезультатно работала око-
ло двух лет. Впрочем, почему же безрезультатно? Гончаров-то все еще  си-
дел, и ретивый следователь вытягивал из него показания об убийствах, ко-
торые совершал совсем другой человек. Итак, первое  признание  получено.
Но уже в тюрьме Стороженко вдруг словно сорвался, впал в состояние тако-
го бешенства, что у дверей его камеры всю ночь дежурил надзиратель: боя-
лись, что он способен на самоубийство. Но - обошлось. И  Стороженко  все
понял, успокоился, я бы даже сказал, перестроился и  стал  спасать  свою
жизнь. Чем? Полными признаниями. Он подробнейшим образом все  рассказал,
показывал места преступлений, опознавал убитых им, вспоминал мелкие  де-
тали. Словом, полностью сознавшись в одиннадцати убийствах, перешел... к
двенадцатому. К убитой им у озера женщине.
   Но ни в милиции, нигде никаких данных по этому убийству не было,  ни-
какого трупа не находили.
   Ну, по поводу действий местной милиции мне картина  была  в  общем-то
ясна. Поэтому я решил поинтересоваться в прокуратуре и судах: не припом-
нит ли кто? И вспомнили. Действительно, была у озера убита  женщина.  Но
дело это давно прошло через суд, а убийца, муж той женщины, во всем соз-
нался, получил срок 9 лет и отсиживает его в колонии, километрах в 80 от
Смоленска.
   Я - в машину и в колонию. Привели - невысокий, бледный, наголо остри-
женный. Фамилия - Поляков. Спрашивает без всякой надежды в голосе:  "Что
вам еще от меня нужно? Я уже признался, я убил жену, чего  еще  от  меня
хотите?" Действительно, что мне нужно? Со Стороженко мне было легче:  я,
изобличая, вынуждал его признаться. А здесь все было другое: я представ-
лял себе схему "признательных" показаний Полякова и собирался их  разру-
шить. Ведь знал же я, кто истинный преступник.
   "Вот вы по своему делу сказали следователю, что бросили нож в  озеро.
Но ножа там не нашли". Молчит. "Вы сказали, что  незадолго  до  убийства
распили с женой в кустах бутылку вина.  Не  нашли  там  вашей  бутылки".
По-прежнему молчание. "Ни одного доказательства нет, - говорю. -  И  еще
объясните мне. Вот вы достаточное время прожили с женщиной. Наконец  ре-
шили с ней расписаться и поехали в райцентр в загс и по дороге  убиваете
ее. Так зачем же было это делать?" Поляков продолжал молчать. "Говорите,
я должен знать правду".
   Всю ночь он молчал, а под утро расплакался. Словно  душа  оттаяла.  И
стал рассказывать, как все произошло, назвал мне  имена  тех  работников
милиции, которые заставили его взять на себя убийство жены.
   Я понял, что после этого рассказа Полякова нельзя оставлять  в  коло-
нии, его уберут любым способом. Что теперь оставалось делать? Немедленно
запросил я санкцию прокурора, опечатал и забрал с собой  дело  Полякова,
его самого, увез в Минск и там посадил в "вагонзак", идущий в Москву.  И
до своего освобождения он просидел в Бутырке.  Вернувшись  в  Москву,  я
прекратил его дело, но возбудил другое - против тех сотрудников органов,
которые совершили это жестокое беззаконие.
   Ну а дальше пошла самая тяжелая работа:  надо  было  доказывать  бук-
вально каждый эпизод, проверять и перепроверять каждую деталь  показаний
Стороженко.
   Вот, к примеру, он заявляет, что часы убитой им женщины он  бросил  в
колодец. Показал его - старый, давно заброшенный. А  на  дворе  декабрь,
холод лютый. Стали мы вычерпывать этот колодец, забитый  всякой  дрянью,
дохлыми кошками и еще черт знает чем. Три дня работали, но часы все-таки
нашли. И, стало быть, нашли истину.
   Или вот сказал он, что сапоги убитой выбросил на  свалке,  засунув  в
пустой автомобильный баллон. Всей группой работали в этой грязи и  вони,
однако обнаружили и сапоги.
   Была и такая история. Сторож водозаборной станции на Днепре рано  ут-
ром увидел, что на большом валуне, поднявшемся из воды, лежит узел с ве-
щами. Это была женская куртка, в которой  находились  женская  одежда  и
белье. Сторож позвонил в милицию, куда как раз обратился некто П.,  жена
которого ушла с работы, но домой не пришла.
   П. опознал и белье и куртку, а в милиции ему сказали,  что  жена  его
скорее всего утонула. Но если женщина утонула, то кто же связал в узел и
положил на валун ее одежду?
   Через несколько дней труп пропавшей женщины был найден совсем в  дру-
гом конце города.
   А Стороженко утверждал, что бросил узел в Днепр с моста.
   Я настаивал: не перепутал ли он это место, не  запамятовал  ли?  Нет,
тот стоял на своем.
   Это серьезное противоречие должно было быть устранено: тот факт,  что
обвиняемый привел на место преступления, сам по себе неопровержимым  до-
казательством быть не может, у работников следствия столько возможностей
подсказать ему и место преступления, и обстоятельства, что никакие поня-
тые, пусть и самые внимательные, не помогут.
   Показания Стороженко необходимо было проверить, не  исключалась  воз-
можность, что он не убивал и, значит, по Смоленску  и  его  окрестностям
бродит еще один убийца. И тогда я придумал такой эксперимент.
   Мы подобрали похожие вещи - куртку и белье, связали в узел и  бросили
в Днепр с того моста, на который указал Стороженко.
   Узел поплыл вниз по течению, рядом в лодке наблюдали за ним двое сле-
дователей. По берегу шли понятые. Так мы продвигались весь день. К вече-
ру на правом берегу показалась водозаборная станция, а рядом  тот  самый
валун. Узел плыл мимо.
   Но затем вдруг стал вертеться и неожиданно повернул точно к тому  са-
мому валуну, где и остановился. В это время падал уровень воды и образо-
вывалось никому не известное течение, которое, как мы видим, подтвердило
правдивость показаний Стороженко.
   Но вот встала проблема опознания вещей, находившихся на жертвах в мо-
мент нападения на них. А вещей много, ведь по существующему процессуаль-
ному закону каждую вещь нужно предъявить в числе других, похожих на нее.
Если, к примеру, кофта красная, предъяви ее с двумя другими  -  лиловой,
скажем, и розовой. Дело в принципе бесперспективное, если учесть, что  в
момент нападения преступник меньше всего думал о цвете кофточки.
   И вот тут мне пришла в голову, прямо скажу, очень занятная идея. Ког-
да мы ее осуществили, она оказалась настолько удачной, что, как говорит-
ся, с тех пор "вошла в анналы". А суть ее в следующем.
   Я попросил в местном торге, чтоб мне выдали три десятка женских мане-
кенов. Все они были одеты, при этом  на  тринадцати  манекенах  была  та
одежда, которую носили жертвы в момент нападения на них, а на  остальных
просто взятая со стороны разнообразная женская одежда. На головы манеке-
нов надели бумажные кульки, а в карманы каждого манекена положили запис-
ки с текстом - откуда эта одежда. К примеру, манекен N 5-в  кармане  за-
писка: "Одежда с трупа гражданки Чвановой, обнаруженной на обочине доро-
ги Смоленск - Рославль 10.08.1979 г.". Или  -  манекен  N  17.  Записка:
"Одежда на манекене не имеет отношения к расследуемому делу".
   Кто-то, помню, видя подготовку к следственному эксперименту и опозна-
нию, заметил, что это же невозможно выдержать нормальной психике. Он  же
с ума сойдет, увидев скопище манекенов, можно сказать, половина  которых
имитировала его жертвы, - так говорили. Нет, не сошел.  Наоборот,  очень
охотно принял участие в эксперименте. Узнавал точно одежду  своих  жертв
на каждом манекене и давал четкие пояснения. Произошла даже такая неожи-
данность: сапоги с одной жертвы Стороженко были утеряны, и мы подставили
вместо них новые. Подойдя к манекену, где и были  заменены  сапожки,  он
посмотрел внимательно и сказал, что одежда вся - та, но вот сапожки дру-
гие, не ее, у нее были поношенные.
   После закрепления всех эпизодов Стороженко перевели в Москву,  в  Ле-
фортовскую тюрьму, где ему по окончании следствия предстояло знакомиться
со своим делом. Читал он. Напротив сидели следователь и адвокат.  Стояла
охрана. Вдруг он как вскочит! Лицо перекосило от бешенства.  Кинулся  он
на присутствующих, охрана едва его удержала. Не кричит,  а  рычит:  "Где
Костоев? Я его убью! Я ему горло порву!" С большим трудом смогли  отпра-
вить его в камеру и там запереть.
   Об этом тут же сообщили мне. И я приехал в тюрьму. "Приведите", - го-
ворю. Вели его шестеро, в наручниках, а он все бесился, орал.  Увидел  я
его и говорю охране: "Снимите наручники". Те -  ни  в  какую.  Повторяю:
"Снимите". Сняли. "А теперь оставьте нас одних". Еле заставил уйти. "Ну,
- говорю, - ты ж хотел меня убить?  Давай!"  Он  дышит  тяжело,  молчит,
скрипит зубами. А взорвался он оттого, что узнал из материалов дела, что
арестован вместе с ним и параллельно знакомится с делом его брат. Вот  я
и говорю: "А если бы я тебе раньше сказал об аресте брата, что было  бы?
Мне бы это ничего не дало, а вот тебе совершенно  лишние,  бессмысленные
мучения". Он молчит. "А может, это ты хотел расплатиться со мной за  то,
что я перевел тебя в Москву из Смоленска, где тебя сами заключенные  хо-
тели изнасиловать и собирались убить? Или за то, что я организовал охра-
ну твоей несчастной жены, которую родственники твоих жертв  хотели  рас-
терзать? Ну, что ж не убиваешь - вот он я!"
   Он упал на стул и уронил голову: кончится припадок.
   А на груди у него, верно сказала тогда несчастная  женщина,  действи-
тельно была татуировка: летящий ангел. И снежный барс - на плече.
   Вот с этой символикой он и отправился в суд и на тот свет тоже.
   А Гончаров? Его в конце концов освободили. Через суд, признав  винов-
ным в какой-то подделке в трудовой книжке. Нет сомнения в том,  что  это
было сделано с целью оправдать как-то арест и длительное содержание  его
под стражей.
   Я же отправился в отпуск. Стою в тамбуре, смотрю в окно  и,  ей-Богу,
чувствую себя счастливым: никогда уже Стороженко никого не убьет.
 
 
   Глава 4
   ФЕНОМЕН ЧИКАТИЛО
 
   ПОГОНЯ ЗА ПРИЗРАКОМ
 
   Троллейбуса долго не было, и Светлана Гурснкова  притопывала  ногами,
чтобы не замерзнуть. 22 декабря 1978  года  в  Шахтах  выдался  морозный
день.
   Шагах в пяти от Светланы стояла девочка лет десяти, круглолицая,  ру-
мяная, в красном пальто с капюшоном,  темной  меховой  шапке  и  толстом
шерстяном шарфе. Ей что-то вполголоса говорил высокий мужчина с покатыми
плечами, в черном пальто. Удлиненное лицо, длинный нос,  очки.  Интелли-
гент, лет под пятьдесят. Наверное, учитель, подумала Светлана, а это его
ученица.
   Девочка слушала мужчину и время от времени кивала. Потом покачала го-
ловой. Гуренкова забеспокоилась. Нет, это не то, что она подумала.  Ско-
рее, они соседи. Из авоськи в руках "интеллигента" торчала бутылка вина.
   В этот день, самый короткий в году, темнело рано. А  было  уже  почти
шесть вечера.
   - Ну так что, ты идешь? - расслышала Светлана. - Смотри, потом  пожа-
леешь.
   Мужчина неторопливо двинулся в переулок. Девочка колебалась.
   Потом затопала следом.
   Гуренкова почувствовала тревогу. Что-то ей в этом активно  не  нрави-
лось, но что, она не могла определить. Она уже собиралась окликнуть  де-
вочку в красном пальто, но тут подошел троллейбус.
   24 декабря. Люди толпились на мосту, жадно вытягивали шеи. Толпа ста-
новилась все больше и больше. Внизу, под мостом, копошились милиционеры.
Там лежала мертвая девочка с ножевыми ранами на животе. Глаза у нее были
завязаны толстым шерстяным шарфом.
   Светлана проходила по мосту через речку  Грушевку  и  увидела  толпу.
Сердце у нее сжалось. Протолкавшись вперед, она сказала ближайшему мили-
ционеру:
   - Позавчера я видела девочку на остановке.
   Тот торопливо записал в блокнот ее имя и адрес, кивнул:
   - Вас вызовут для свидетельских показаний.
   Вечером того же дня взяли Александра Кравченко. И хотя он  твердил  о
своей непричастности и утверждают, что жена Галина и ее подруга  Татьяна
Гусакова вместе с ним провели вечер 22 декабря у них дома, его  задержа-
ли: в биографии Кравченко было темное пятно, о котором не знали ни жена,
ни пасынок, - он уже отсидел десять лет за изнасилование и убийство  де-
вушки, своей ровесницы.
   Александр нервничал, ему не хотелось, чтобы Галина  изменила  к  нему
доброе отношение. И все же он был уверен, что через пару дней его отпус-
тят. Слава Богу, что есть алиби, которое могут подтвердить двое. И в са-
мом деле, 27 декабря, через три дня, Кравченко был освобожден.
   Светлану Гуренкову пригласили в Октябрьский РОВД, где она  рассказала
все, что видела. С ней начал работать художник. Женщина, прикрыв  глаза,
вспоминала и описывала собеседника несчастной девочки, высокого  мужчину
с покатыми плечами, а художник делал наброски и  показывал  ей.  Оконча-
тельный рисунок был готов, с него сделали много копий. Одна из копий по-
пала в ГПТУ-ЗЗ, и его директор Андреев, увидев его,  удивленно  восклик-
нул:
   - Да это же наш преподаватель Чикатило! Он же  и  общежитием  заведу-
ет...
   - Пока что никому ничего об этом не говорите, - предупредят  милицио-
нер перед уходом из училища.
   Андреев понимающе кивнул.
   В тот же день при осмотре улицы, прилегающей к  реке  Грушевка,  были
обнаружены следы крови между домами 25 и 26 по Окружному проезду. Образ-
цы крови взяли для лабораторного анализа.
   Дом номер 26, как выяснилось, недавно приобрел за полторы тысячи руб-
лей Андрей Чикатило, хотя вместе с женой и детьми  проживал  по  другому
адресу, на улице 50-летия Ленинского комсомола. Чикатило вызвали для да-
чи показаний. Он пришел с женой, и та подтвердила его  слова:  да,  весь
вечер 22 декабря муж был дома. Подозреваемому разрешили уйти. И  тем  не
менее следствие решило иметь его в виду: следы крови вели к  двери  куп-
ленного им дома, директор училища опознал его по фотороботу, да и соседи
по Окружному проезду утверждали, что свет в домике номер 26  горел  весь
вечер 22 декабря, всю ночь и следующий день.
   Однако, кроме Чикатило, было выявлено еще человек двадцать подозрева-
емых (включая и дедушку жертвы, Лены Закотновой). И всех их  нужно  было
проверить на причастность к убийству.
   Наступил Новый год. Кравченко поругаются с женой и ударил ее. Когда у
Галины из носа пошла кровь, Александр подвел ее к раковине и умыл. Он не
заметил, что несколько капель крови попали ему на свитер.
   - Да чего, Галка, собачиться из-за денег...  -  виновато  пробормотал
он. - Я чего-нибудь раздобуду...
   Собирая сведения о подозреваемых, милиция снова обратила внимание  на
Чикатило. В его личном деле нашли запись: еще работая учителем в  сосед-
нем Новошахтинске, он был уволен после нескольких жалоб о том, что прис-
тает к детям. И в самих Шахтах  было  несколько  неприятных  инцидентов,
когда Чикатило прогоняли от школьных уборных, где он подглядывал за  де-
вочками.
   Его допросили еще раз.
   Мучительно краснея, преподаватель училища признался: да, было  такое,
не стану от вас скрывать, я переживал определенные трудности, но  пойми-
те, я порядочный человек, у меня любящая жена, прекрасные дети, они  мне
помогают бороться... Да и возраст уже не тот, когда особенно волнуют по-
ловые проблемы...
   23 января Кравченко совершил кражу у соседа. На следующее же утро ми-
лиция обыскала его дом и нашла украденное на чердаке.
   Александра арестовали прямо на работе в тот же день.
   Замначальника милиции Чернавский был сразу  же  поставлен  в  извест-
ность. Чернавский как раз помал голову  над  тем,  как  быстро  раскрыть
преступление, возмутившее весь город.
   Конечно, размышлял он, фоторобот, составленный по показаниям Гуренко-
вой, похож на Чикатило. И кровь у домика, и освещенное окно. Он и к  де-
тям приставал. Но Кравченко.... Он же однажды насиловал и убивал. И, как
опытный преступник, наверняка заранее позаботился об алиби. А  если  как
следует поднажать на его свидетелей, да и на самого Кравченко? Во что бы
то ни стало надо разбить его алиби...
   И машина заработала.
   В камеру к Александру поместили подсадного, убийцу  и  наркомана  М.,
который методично избивал его каждый день между изнурительными  допроса-
ми. Но Кравченко упорно отстаивал свою невиновность.
   - А кровь на свитере? - орали на него оперативные работники и  следо-
ватель. - Она той же группы, как и у Закотновой!  А  сперма?  Ее  анализ
совпадает с твоей!
   - Это случайное совпадение! - твердил Александр. - Мало ли у кого ка-
кая группа крови? Я же не виноват, что у жены такая же...
   Но он чувствовал, что ему никто не верит. Хотя он сразу же сознался в
краже у соседа.
   Тем временем начали обрабатывать Галину. Для  начала  ее  обвинили  в
том, что она обокрала соседа вместе с мужем. Но когда  женщина  во  всем
призналась, оказалось, что кража милицию не интересует. Ей сообщили, что
Кравченко уже отсидел десять лет за изнасилование и убийство.  Она  была
потрясена. И тут ей сообщили, что ее обвиняют как соучастницу в убийстве
Лены Закотновой, которое совершим ее  муж  в  их  доме.  А  соучастие  в
убийстве - это не шуточки. Тут такой срок светит...
   - Чего ты упираешься? - слышала она на допросах. - Только скажи:  муж
был пьяный, вернулся домой поздно... Вот и все!
   Сломленная женщина, наконец, подписала все, чего от нее требовали.  И
тогда обвинили в даче ложных показаний Татьяну Гусакову, ее  подругу.  И
давили на нее до тех пор, пока она не "вспомнила" все, чего не было и не
могло быть.
   На очной ставке, услышав новые показания жены и ее подруги, Александр
обомлел.
   - Ты с ума сошла! - кричал он Галине. - Этого же не было! - обращался
он к Татьяне.
   Но женщины боялись следователей и твердо стояли на  своем.  Кравченко
увели обратно в камеру, где его уже  поджидал  подсадной  сокамерник.  А
свидетельниц после закрепления их показаний на очных ставках  наконец-то
выпустили на свободу.
   16 февраля 1979 года Александр Кравченко признался в изнасиловании  и
убийстве несовершеннолетней Лены Закотновой. Его признание полностью со-
ответствовало только тем подробностям, которые до  этого  были  известны
милиции. Для пущей верности были добавлены кое-какие живописные  детали.
К примеру, Кравченко показал, что был пьян и упал, а девочка  подошла  к
нему, чтобы помочь. Рассказал, как его вырвало после убийства. Где  нож?
Да в речку выбросил, надеялся, что не найдут... Давая  показания,  Алек-
сандр думал:
   "Ладно, менты, вот дело до суда дойдет, там я все расскажу, как  было
на самом деле..."
   Замначальника милиции  Чернавский  с  чувством  удовлетворения  велел
следствию прекратить отработку остальных  версий  и  все  материалы,  не
имеющие отношения к Кравченко, из дела убрать. Так вот и получилось, что
кровь, обнаруженная у крыльца дома подозреваемого Андрея  Чикатило,  ни-
когда не попала в лабораторию. И не было  теперь  необходимости  тратить
время на то, чтобы установить, кому принадлежал отпечаток пальца на зас-
тежке Лениного портфеля.
   Сокамерник Кравченко дал показания, что никогда ни при каких  обстоя-
тельствах не применял никакого физического насилия к подследственному.
   Дело пошло в суд. Там было все, что нужно: признание подсудимого, по-
казания его жены и подруги, схожее преступление  в  прошлом,  судимость,
совпавшие группы крови и спермы.
   Светлана Гуренкова с чувством исполненного долга думала  о  том,  что
помогла милиции в поисках убийцы. Она дала важные свидетельские  показа-
ния, описала убийцу так, что художник сделал очень похожий портрет.  Как
и все шахтинцы, она была потрясена жестокостью и бессмысленностью  прес-
тупления. Как и все остальные, жаждала, чтобы справедливость восторжест-
вовала. Когда женщина узнала, что убийца схвачен, она ждала, что ее сно-
ва вызовут в милицию - на опознание. Не дождавшись, пришла сама.
   - Если понадобитесь, мы вас вызовем, - сказали Гуренковой.
   Шли дни, недели, а повестку все не приносили. Когда в  очередной  раз
она пришла в милицию, ей с раздражением сказали:
   - Идите. И не мешайте работать.
   Она обиделась и ушла.
   Директор училища с опаской поглядывал на своего преподавателя и заве-
дующего общежитием. Чикатило никогда не был ему особенно  симпатичен,  а
тут вообще неизвестно, можно ли его подпускать к подросткам. Но Чикатило
держался тише воды ниже травы. И все же лицо, которое Андреев опознал по
фотороботу, было его лицом, нет никаких сомнений. Директор ждал, когда к
нему снова обратятся из органов. Но, видно, он никому не  был  нужен.  В
свое время его предупредили, чтобы он держал язык за зубами и никому ни-
чего не говорил. Как же так? - удивлялся Андреев. Вызвали бы и  сказали:
да, Чикатило виновен. Я бы и дня не держал его на работе. Тут же все-та-
ки учебно-воспитательное учреждение. Но нарушить запрет и с кем-то поде-
литься своими сомнениями он все же не посмел.
 
   ВЗЯТ И СНОВА ОТПУЩЕН
 
   Чикатило был так напуган возможностью разоблачения, что два года пос-
ле первого убийства не выходил на свой жуткий промысел. А в  марте  1981
года вообще ушел из училища и поступил на новую должность - старшего ин-
женера отдела снабжения завода "Ростовнеруд".  Отныне  его  работа  была
связана с разъездами... И в сентябре в лесу под Ростовом он оставил  но-
вую жертву, Ларису Ткаченко.
   Первые два убийства были случайными. Теперь уже он знал, что на самом
деле его возбуждает: крики, испуг, а сам акт смерти доставляет ни с  чем
не сравнимое наслаждение.
   6 июня 1982 года Чикатило заманил в лес двенадцатилетнюю девочку.
   - Твой автобус тоже опаздывает? - доверительно спросил он ее на отда-
ленной остановке. И разговор уже завязался. Андрей Романович умел  гово-
рить с детьми. Он был учителем, он был отцом двоих детей.
   Чикатило не боялся, что его запомнит кто-нибудь из стоящих  на  оста-
новке людей. В своей серой, черной, коричневой одежде он был  незаметен,
как хамелеон. Другое заботило его. Когда-то он прочитал, что на сетчатке
мертвеца отпечатывается последнее изображение - убийцы. И он начал выка-
лывать своим жертвам глаза.
   За три недели он загубил три жизни. Девочки четырнадцати и шестнадца-
ти лет. И мальчик. Этот стал первым. Потом были и другие.  Оказавшись  с
ними в лесу, Чикатило нападал сразу же: один ошеломительный  удар,  свя-
занные руки, несколько поверхностных ножевых ран, чтобы подчинить себе и
сломить сопротивление.
   Подробности ужасны: откушенные языки, отрезанные и унесенные с  собой
гениталии.
   Официально - на службе и для семьи - Чикатило в это  время  находился
на поправке здоровья в доме отдыха. Это был конец лета.
   А в декабре  Чикатило  совершил  свое  седьмое  убийство.  Когда  Олю
Стальмаченок, десятилетнюю ученицу музыкальной школы, нашли, на  теле  у
нее обнаружили больше полусотни ножевых ран, выколотые  глаза.  И  самое
ужасное - остались следы дикого, кощунственного потрошения. Это  было  в
Новошахтинске, куда убийца отправился, чтобы навестить тещу.
   Число жертв все возрастало. Мальчики, девочки, молодые женщины.  Сце-
нарий оттачивался. Множество ножевых ран, изуродованные глаза. Тела  на-
ходили в безлюдных местах, неподалеку от железнодорожной станции или ав-
тобусной остановки, в густых зарослях, лесополосах.
   Андрей Романович был так занят своей тайной жизнью, что в  1984  году
совершил серьезный промах - пропало кое-что из доставляемых  им  грузов.
Против снабженца Чикатило возбудили уголовное дело.
   Из милиции приходили повестки. Он не обращают на них внимания.  Чика-
тило нервничал. 9 января он убил девочку-подростка, 21 февраля  -  самую
старую из его жертв, сорокапятилетнюю бродягу и пьянчужку. Он  убивал  в
марте, убивал в мае. Назначил свидание  женщине,  с  которой  встречался
время от времени: та разрешала ему заниматься оральным сексом, и он, од-
новременно мастурбируя, доводил себя до оргазма. Все бы прошло как обыч-
но, но, на беду, женщина захватила с собой одиннадцатилетнюю  дочь.  Обе
погибли.
   Начальство прямо предложило Андрею Романовичу подыскать  себе  другое
место. Он взял отпуск и начал искать работу. Часто ездил теперь из  Шахт
в Ростов на пригородных электричках. Это было удобно. За конец  весны  и
лето он убил девятерых. И теперь отсекал одним махом нос и верхнюю губу,
возмутительно напоминавшие гениталии, и совал их либо в рот жертве, либо
во взрезанный живот.
   Тогда же, в 1984 году, он совсем перестают спать с женой. И до  этого
дела у них шли не слишком ладно, но  Феня  была  терпелива  и  снисходи-
тельна. Теперь Чикатило почувствовал, что это уже невозможно. Хотя  жену
уважал, любил и побаивался.
   1 августа он нашел себе новое место - инженера по снабжению  на  рос-
товской фабрике, а 2-го убил шестнадцатилетнюю девушку. Еще  через  пять
дней он завел на левый берег Дона семнадцатилетнюю  дуреху  и  буквально
искромсал ее.
   В середине месяца его послали в первую командировку в солнечный  Таш-
кент, и за пять дней он убил двух женщин. К концу  августа  число  жертв
достигло четырнадцати.
   Это было ужасное лето. Увольнение,  уголовное  дело,  опасность  быть
исключенным из рядов Коммунистической партии.
   13 сентября, неделю спустя после пятнадцатого в  том  году  убийства,
Чикатило привлек внимание двух ростовских оперативников - Ахматханова  и
Заносовского. Те были на ночном патрулировании неподалеку от автовокзала
Ростова в связи с операцией "Лесополоса". Хотя местная милиция арестова-
ла подозреваемого - умственно отсталого девятнадцатилетнего парня - и он
сознался в добром десятке убийств,  аналогичные  преступления  продолжа-
лись.
   Из рапорта Ахматханова: "Заносовский обратил мое внимание на высокого
мужчину, черты которого напоминали фоторобот. Он был в очках, без шляпы.
И у него была коричневая сумка. Заносовский сказал мне, что видел  этого
мужчину прежде, когда был в патруле на пригородной станции, и тот  пока-
зался ему подозрительным".
   Понаблюдав за подозрительным гражданином, рано утром оперативники за-
держали его "за аморальное поведение в общественном месте", а  также  по
подозрению в убийствах, совершенных в лесополосах.
   Внешний вид и действия Чикатило соответствовали описанию преступника,
а в его сумке к тому же были обнаружены остро заточенный нож, два  мотка
веревки и баночка вазелина. При нем было удостоверение внештатного  сот-
рудника милиции.
   Именно в это время в Ростовской области работала  группа  Генеральной
прокуратуры во главе с Владимиром Казаковым. Она боролась с местной про-
куратурой и милицией за освобождение психически больного Юрия Каленика и
других арестованных и оговоривших себя людей. В  этом  противостоянии  к
отработке Чикатило отнеслись поверхностно. К тому же экспертиза  опреде-
лила у Чикатило кровь группы А, которая не соответствовала сперме, обна-
руженной на некоторых жертвах и имевшей  группу  АВ.  Судебная  медицина
считает, что кровь и сперма всегда относятся к одной и  той  же  группе.
Спорить со строгими научными результатами никто не посмел. И все же  Ка-
закова проинформировали о новом подозреваемом. Тот поручил допросить его
следователю Моисееву. Андрей Романович доверительно поделился с  Моисее-
вым своими половыми проблемами. Следователь отметил, что Чикатило неред-
ко ночует на железнодорожных станциях, в прошлом часто бывал в Ростове в
командировках, и дал поручение местным сыщикам поработать вокруг  подоз-
реваемого. А сам попытался объединить все похожие случаи  убийств,  пос-
леднее из которых было зарегистрировано 8 октября.
   Чикатило отсидел свои 15 суток, но его не освободили, а  отправили  в
Новошахтинск для проверки по делу  одиннадцатилетнего  Димы  Пташникова,
которого в последний раз видели с высоким мужчиной в очках и с сумкой  в
руках. Допросили жену и дочь Андрея Романовича,  осмотрели  его  автомо-
биль. Но не вызвали никого из тех, кто видел мальчика в день  исчезнове-
ния с неизвестным в очках и, вероятно, мог бы  опознать  Чикатило.  Зато
вскрылось дело о хищении. И сбылись худшие опасения  Андрея  Романовича:
его таки арестовали за хищение и исключили из партии.
   Осудили к году исправительных работ, но после отбытия под  стражей  5
месяцев освободили.
 
   ДЬЯВОЛ В ЧЕЛОВЕЧЬЕМ ОБЛИЧЬЕ (Из практики И. М. Костоева)
 
   Закончив дело Стороженко, я из отпуска, так сказать, звоню в Москву и
узнаю, что мне предложено срочно выехать в Ростов-на-Дону по "небольшому
делу о коррупции". Ну, впрочем, разговор о нем еще впереди, и совсем  не
два месяца пришлось потратить мне на это "небольшое дело",  по  которому
за три года следствия было привлечено к уголовной ответственности  более
70 человек. Но суть сейчас не в этом.
   В гостинице "Ростов", где я  поселился,  неожиданно  встретил  своего
московского коллегу, отличного прокурора-криминалиста  Володю  Казакова.
Спрашиваю, что он тут делает, и слышу ответ: "А ты разве ничего не  зна-
ешь о маньяке?"
   Зашли мы ко мне в номер, и Володя стал рассказывать, что в округе по-
явился маньяк, убивающий детей и женщин. В Ростове, Шахтах и  вообще  по
области уже имеется более двадцати случаев. И ему, то есть Володе, пору-
чено расследование этих преступлений. "Трудность вся в  том,  -  говорит
он, - что ростовские коллеги уже арестовали  молодого  парня,  умственно
отсталого, который сознался в десятке из этих убийств. А теперь они  го-
ворят, что, поскольку маньяк арестован, следовательно, нет никакой нужды
в дальнейшей проверке..."
   К сожалению, как правило, так и происходит. Уж если милиция  кого-ни-
будь арестует по скандальному делу, то будет до конца стоять  на  своем.
Вот и из этого, как сказал Володя, "полудурка", как и из других подобных
ему, недобросовестные сотрудники после каждого нового обнаруженного тру-
па немедленно начинали выбивать показания. А под  определенным  нажимом,
известное дело, такие умственно отсталые люди готовы взять на  себя  что
угодно, вплоть до распятия Христа.
   Поговорили мы вот так, и каждый из нас  отправился  заниматься  своим
делом. И вовсе не думал я тогда, что через несколько лет  роль  охотника
за этим истинным дьяволом выпадет именно мне...
   Шло время, а Казаков, как я узнают позже, тратил его на войну с  рос-
товскими милицией и прокуратурой. И одновременно буквально бомбил Москву
донесениями о преступной  небрежности  работников  местных  правоохрани-
тельных органов, которые укрывали  некоторые  трупы,  затаптывали  места
преступлений, "теряли" вещественные доказательства и, совершенно очевид-
но, добывали очередные  признания,  используя  недозволенные  приемы.  В
убийствах, которые совершались уже после ареста умственно отсталого под-
ростка, обвинялись его дружки, такие же психически неполноценные. Авторы
такого "расследования" утверждали,  что  оставшиеся  на  свободе  друзья
арестованного специально совершают эти убийства, чтобы отвести  подозре-
ния от своего приятеля, находящегося под стражей. Поражала такая  фанта-
зия своей оригинальностью.
   В конце концов "бомбежка" Казакова достигла своей цели. В ноябре 1985
года в Генеральной прокуратуре Союза ССР состоялось специальное  совеща-
ние, на котором обсуждалось состояние работы по данному делу.  Шло  оно,
как говорится, на самом высоком уровне: оба генеральных - Союза  и  Рос-
сии, министр МВД СССР, ростовские прокурор и начальник УВД.  А  закончи-
лось оно тем, что я получил официальное письменное предписание принять к
производству дело за номером таким-то, с чем немедленно и отбыл  в  Рос-
тов.
   Для начала я разделил следственно-оперативную группу  на  две  части.
Одну, во главе с Казаковым, отправил в Шахты, где произошло больше всего
убийств, другую оставил в Ростове, при себе. А далее надо было в срочном
порядке решить два дела: детальнейшим образом ознакомиться с  собранными
материалами и вплотную заняться "полудурками". Естественно, что по  вто-
рому вопросу и прокуратура, и милиция Ростова немедленно встали на дыбы.
Но я заявил достаточно четко: "Я принят дело по распоряжению Генеральной
прокуратуры СССР. У меня  нет  времени  сейчас  ставить  вопрос  об  от-
ветственности тех, по чьей вине два года психически больные люди, совер-
шенно ни в чем не виновные, содержались под стражей, но наступит  время,
когда им придется за это ответить. Сейчас я займусь их освобождением..."
   Конечно, легче было заявить, чем сделать. Но, не вдаваясь  в  подроб-
ности, ребят из специнтерната, которых то  арестовывали,  то  выпускали,
наконец удалось освободить и тем самым  получить  возможность  полностью
переключиться на материалы дела.
   Вспоминаются Стороженко,  те  же,  как  я  их  назвал,  многосерийные
убийства. Но у Стороженко было двадцать эпизодов нападения на женщин, из
которых восемь женщин остались живы. Этот же садист и убийца был  покру-
че, мы уже могли назвать двадцать три его жертвы, из которых ни одна  не
осталась в живых, из тех, которые были, разумеется, известны. Но все  ли
известны, это тоже вопрос. Ведь оставшаяся в  живых  жертва  могла  хоть
что-нибудь сказать о преступнике.
   В Ростовской области постоянно числилось около трех тысяч  без  вести
пропавших, и чтобы опознать или  идентифицировать  изуродованный,  труп,
требовалось много времени и усилий. И время в этом  смысле  работало  на
убийцу, ведь решающими для расследования бывают первые  два-три  дня,  а
потом следы может уничтожить непогода. Да и воспоминания очевидцев, если
таковые были, блекнут, стираются.
   Нам совершенно не за что было зацепиться - никаких вещественных дока-
зательств, заслуживающих  внимания,  никаких  случайно,  чудом  выживших
жертв. Места преступлений были совершенно чисты. Это значило, что  прес-
тупник имеет представление о методах работы следственных органов и умеет
не оставлять следов. Но жертвы его были в ужасном состоянии. Я видел фо-
тографии убитых детей, женщин. Этот кошмар показывал, что маньяк  знаком
и с анатомией.
   Тот же Стороженко насиловал, грабил и убивал - но взрослых женщин.  И
было понятно, почему убивал - чтобы скрыть следы и  избежать  наказания.
Но здесь... Вырезанные матки, отрезанные груди, отрезанные  у  мальчиков
кончики языка. Убитые женщины были, как  правило,  бродяжками,  дешевыми
проститутками, которые за стакан водки,  к  примеру,  могли  бы  оказать
убийце любую услугу. Но фотографии убитых, повторяю, были просто ужасны.
Значит, не "услуги" требовались ему.  Раны,  которые  он  наносил  своим
жертвам, не только предполагали убийства, но как  бы  утверждали  власть
убийцы над своей жертвой, давали ему почувствовать вкус своей силы.  Та-
кой, понимаете ли, своеобразный наркотик для импотента. Ну а после смер-
ти жертвы - выколотые глаза, отрезанные гениталии.
   Тут мне представлялась явная психическая ненормальность. Чтобы как-то
разобраться в этом вопросе, выписал себе редчайшие издания из Ленинки по
сексуальной психопатии и серийным  сексуальным  убийствам,  стал  внима-
тельно изучать.
   Иногда возле мест преступления мы обнаруживали следы  костра.  Нельзя
было исключить и того, что наш маньяк являлся вдобавок ко  всему  еще  и
людоедом.
   Изучая все вокруг убийцы, привлекая для создания его  криминологичес-
кого портрета ведущих специалистов страны, мы наконец  смогли  составить
некое его описание.
   "Мужчина в возрасте от 25 до  55  лет.  Высокий,  мускулистый,  кровь
группы АВ. Размер обуви 44 или  больше.  Носит  темные  очки,  аккуратно
одет. Ходит с "дипломатом" или какой-то другой сумкой, в  которой  носит
остро заточенные ножи. Страдает  нарушениями  психики,  выражающимися  в
форме половых извращений (онанизм,  педофилия,  некрофилия,  гомосексуа-
лизм, садизм). Может также страдать от импотенции.  Знаком  с  анатомией
человека. Наиболее вероятное место контакта с жертвой - остановки приго-
родных поездов, железнодорожные станции и остановки автобусов.  Его  род
работы предполагает свободу передвижений".
   Кроме того, мы потребовали и изучили все уголовные дела об  аналогич-
ных преступлениях на всей территории нашей страны за последние  20  лет.
Заодно предстояло проверить и всех лиц, исчезнувших в Ростове или облас-
ти за последнее десятилетие.
   А число убитых между тем продолжало увеличиваться.
   Я хотел понять мышление и мотивы этого убийцы и продолжал штудировать
монументальные труды отечественных и зарубежных психиатров и сексологов.
Но ни одна из книг не давала ответ на вопрос -  почему?  Что  заставляет
маньяка преследовать детей и женщин? Зачем он потрошит  их  безжизненные
тела? И опять-таки: как могут вполне нормальные и воспитанные дети  ухо-
дить с преступником в безлюдные места, иной раз за несколько километров?
   Поднимая массу материалов, мы сталкивались со случаями, когда некото-
рые подозреваемые после активной обработки местных пинкертонов  оговари-
вали себя. Имел место случай, когда один гражданин, работая под серийно-
го убийцу, свел счеты со своим недоброжелателем. Через сито нашего след-
ствия проходили тысячи людей. Проверили 4 тысячи психически  неполноцен-
ных людей, 680 сексуальных преступников, 580 ранее обвинявшихся в сексу-
альных преступлениях... Но убийца не был пойман, шло время, и мы  вынуж-
дены были продлевать следствие еще на 6 месяцев, еще и еще.
   Выпустили специальный информационный бюллетень под названием "Лесопо-
лоса". Вся поступающая информация и сведения о проверенных лицах  сосре-
доточивалась в штабе следственно-оперативной группы. По каждому преступ-
лению сексуального характера в отношении женщин члены группы  немедленно
подключались к следственной деятельности местных коллег и работали до их
раскрытия.
   Наступило некоторое затишье. Убийца как сквозь землю провалился. Но я
не верил, что он уже утолил свою безумную страсть и вволю напился крови.
Нет! Он наверняка где-то здесь, где-то рядом.  Он  обосновался  рядом  с
Ростовом или Шахтами и ездит на электричках и автобусах. И мне надо было
понять его, залезть ему под черепную коробку, постичь непостижимую логи-
ку этого изувера.
   Я даже встретился с самым натуральным сексуальным психопатом, который
был приговорен к высшей мере и сидел в ожидании приведения  приговора  в
исполнение в Новочеркасской тюрьме.
   Он сидел и вздрагивал от каждого шороха в коридоре; а вдруг  идут  за
ним? Поэтому, когда охрана сообщила Анатолию Слизко, что к  нему  пришел
посетитель, известный московский психиатр, тот даже обрадовался - хоть и
небольшая, а все-таки отсрочка в исполнении приговора.
   Разыграть роль врача мне в ту пору было не так уж трудно, поскольку я
прочитал, изучил горы специальной литературы и  разбираются  в  предмете
достаточно свободно. В данном случае Сливко интересовал меня, как  яркий
случай совершенно непонятного сдвига.
   Спокойный, мягкий по характеру, домосед  и  прекрасный  семьянин,  он
вдобавок был учителем и детским экскурсоводом. Ученики любили и  уважали
своего педагога. Ему даже было  присвоено  звание  "Заслуженный  учитель
РСФСР".
   У Сливко была только одна слабость. Он дружил с мальчиками лет десяти
и сообщал им по секрету, что собирается снимать фильм и приглашает  при-
нять в нем участие своего маленького друга. По сценарию  фашисты  вешали
мальчика-партизана. Дети, к которым обращался Сливко,  чувствовали  себя
польщенными и с пониманием относились к его требованию никому  не  гово-
рить об их участии в будущем фильме, чтобы не было обидно товарищам, ко-
торым не так повезло...
   Заслуженный учитель вешал мальчиков по-настоящему. Страстный  фотолю-
битель, он снимал все происходящее на пленку. Когда жертвы теряли созна-
ние, целовал их в губы. Потом аккуратно расчленял тела: ноги - от  туло-
вища, ступни - от голеней...
   Пока Сливко не разоблачили, никому и в голову не приходило его подоз-
ревать.
   Я задавал ему вопросы, кое-что записывал, а на прощание оставил зеле-
ную школьную тетрадку с таблицей умножения на  обложке  и  попросят  все
подробно описать.
   Приговоренный был благодарен за временную отсрочку и  за  возможность
отвлечься от мыслей о неминуемой казни.
   Аккуратным учительским почерком он заполнял страницы тетради,  анали-
зируя в назидание потомкам глубины своей несчастной души.
   Во второй раз я приехал через два дня, потому что узнал:  через  нес-
колько часов Сливко должны были расстрелять.
   В заветной тетрадке осталась запись о том, как  в  возрасте  двадцати
трех лет Сливко оказался свидетелем дорожного  происшествия,  в  котором
погиб мальчик лет десяти. В большой луже крови и догорающего бензина ле-
жало неподвижное тело в пионерской форме: белый верх, темный низ,  крас-
ный галстук на груди. Это зрелище одновременно и завораживало Сливко,  и
пугало. Он долгое время спустя представлял себе снова и снова  жутко-ча-
рующую сцену.
   Чтобы избавиться от навязчивого "сладкого кошмара", Анатолий женился,
но брак разочаровал его. В семье родился  сын,  и  некоторое  время  это
сдерживало Сливко. Но потом, по его собственным словам, он сдался и стал
"рабом собственной фантазии". Жертвами маньяка были десятилетние мальчи-
ки. А особенно притягательными в его глазах - их красные галстуки и чер-
ные блестящие туфли, как на ребенке, погибшем в катастрофе.
   Размышляя о своем характере, Сливко проклинал себя за то, что пал так
низко.  Особенно  его  мучило,  что  он  начал  связывать  "фантазии"  с
собственным сыном. Одновременно указывал, что никогда не пил, не  курил,
не ругался и очень любил природу.
   Встреча со Сливко кое-что открыла мне. Я понял, что при  всей  извра-
щенности тот, кого мы ищем, с виду выглядит как самый  обычный  человек.
Не исключено, что у него есть семья, дети.
   А еще есть вторая, никому не видимая жизнь.
   Но наш убийца был сложнее, чем Сливко, который выбирают себе в жертву
один тип - мальчиков в пионерских костюмах.  Ростовский  людоед  убивают
всех без разбора - и мальчиков, и девочек, и женщин, что же касается фе-
тишизма, присущего "заслуженному учителю", то у нашего он мог быть в ви-
де отсеченных половых органов, а иногда и языка.
   Шел 1989 год. Он принес еще четыре трупа, которые четко идентифициро-
вались с делом "Лесополоса".
   По словам Сливко, тот всегда испытывал тягу прийти на место  преступ-
ления.
   И возвращался, когда сделанные  им  фотографии  теряли  силу,  словно
вдруг выцветали. Острота ощущений стиралась, и тогда лишь реальное место
события могло оживить память.
   В лесах, по  свидетельству  все  того  же  Сливко,  витает  романтика
убийства, некая экзальтированная страсть, недоступная обычным людям.
   Стены моего кабинета были увешаны картами Ростовской области,  схема-
ми, фотографиями, сделанными при помощи аэрофотосъемки. Я изучал их  ча-
сами.
   Все железнодорожные станции и автобусные остановки, где, как  предпо-
лагалось, убийца высматривает свою жертву, теперь были под прицелом,  за
каждой наблюдала группа - два милиционера в штатском. Рано  или  поздно,
но маньяк вернется в Шахты или Ростов, к своим излюбленным местам, чтобы
в тех же декорациях снова разыграть кровавый  сценарий...  Если  уже  не
вернулся.
   2 сентября 1989 года в лесополосе был найден полуразложившийся  труп.
При жизни это была новочеркасская студентка Елена Варга, гражданка Венг-
рии.
   Март 1990 года тоже принес труп. Мальчик был просто  растерзан.  Без-
жизненное тело в Ботаническом саду как две капли походило на то, что бы-
ло найдено в Шахтах в начале года. Снова почерк людоеда.
   Количество и хронологию убийств 1990  года  пришлось  пересмотреть  в
конце сентября, когда в ботаническом саду нашли тело еще одного  мальчи-
ка. Оно пролежало там по меньшей мере два месяца.  Это  значит,  роковой
удар был нанесен в июле. Следовательно, пошла новая волна преступлений -
январь, март, апрель, май, июнь и середина августа.
   Четырнадцатилетний Витя Петров пропал 28 июля. Опасаясь  опоздать  на
утренний автобус, мать взяла его и двух его  братьев  на  вокзал,  чтобы
пронести ночь в зале ожидания на втором этаже. В половине  второго  ночи
Витя попросил у матери десять копеек, чтобы попить газированной воды.  И
я вернулся. Но обнаружилась одна существенная деталь: мать Петрова виде-
ла высокого мужчину в очках, с покатыми плечами: он разменивал деньги  у
автомата.
   30 октября в лесу неподалеку от станции "Лесхоз" нашли тело  шестнад-
цатилетнего подростка.
   3 ноября, всего через три дня после исчезновения Пити Тищенко,  неда-
леко от города Шахты был обнаружен его труп. И уже 11 ноября оперативни-
ки отыскали двух студенток медучилища, которые показали,  что  несколько
месяцев назад в пригородном поезде они видели высокого мужчину,  который
довел одного мальчика лет 12 до слез, требуя, чтобы тот  куда-то  с  ним
пошел. Вероятно, мальчика должна была встретить мать, потому что мужчина
твердил:
   - Я знакомый твоей мамы. Идем, я отведу тебя к ней.
   Студентки утверждали, что не раз видели этого мужчину в электричках и
уверенно могли бы его узнать. Они согласились несколько дней  поработать
в поездах и на железнодорожных вокзалах в сопровождении сотрудников  ми-
лиции, переодетых в штатское.
   Я как раз заканчивал обнадеживающий впервые за 4 года упорной  работы
разговор со свидетельницами, когда раздался телефонный звонок. Еще  один
труп. Женщина. И снова - на станции "Лесхоз"!
   С группой следователей я немедленно приехал на место. Спрашиваю: "Как
такое могло случиться?! Это же одно из мест, за  которым  мы  установили
круглосуточное негласное наблюдение! Вы же знаете, что 30 октября  здесь
же был найден труп мальчика!" - "Наши люди на своих  постах,  -  ответил
начальник милиции. - Они записали фамилии, В основном кто  здесь  ходит?
Грибники. Полаются даже один человек, которого мы уже проверяли несколь-
ко лет назад..." - "Как его фамилия?" - "Не помню. Надо поднять рапорт".
   Рапорт еще не был отправлен в Ростов.
   6 ноября Игорь Рыбаков, одетый  в  штатское  милиционер,  дежурил  на
станции "Лесхоз". Среди других грибников он обратил внимание  на  одного
мужчину. Тот отмыл от грязи обувь у колонки  рядом  с  домом  начальника
станции, пересек пути и зашел под навес на платформе. Высокий человек  с
седыми волосами и большим темным рюкзаком, одна из лямок  которого  была
порвана и завязана узлом.
   Из рюкзака высовывались какие-то вещи. У мужчины был  забинтован  па-
лец, на руках и правом ухе - свежие царапины. Он приветливо, как со ста-
рыми знакомыми, поздоровался с грибниками, укрывшимися  под  навесом  от
дождя.
   Рыбаков представился и потребовал предъявить документы. Мужчина в оч-
ках показал паспорт, и милиционер переписал в свой блокнот его имя и фа-
милию: Чикатило Андрей Романович.
   Своему начальнику Игорь дал устный рапорт и добавил, что хотел  прос-
ледить за мужчиной, но не мог оставить пост, ведь напарник на  дежурство
не вышел. Рапорт Рыбакова передали по телефону в центральный штаб брига-
ды, где была сосредоточена вся картотека проверяемых, но сочли несущест-
венным: Чикатило А. Р. уже проверяли в 1984 году в связи с расследуемыми
убийствами.
   Время было позднее, дождь лил как из ведра. Я немедленно затребовал у
шахтинских коллег дело Чнкатило 84-го года. В деле лежал ордер на  арест
за кражу социалистической собственности" и материалы о краже аккумулято-
ра. Но меня заинтересовало то самое признание, которое сделал  тогда  на
допросе Чикатило, - о своей половой слабости, неприличных историях, свя-
занных с детьми, из-за чего он вынужден был оставить профессию педагога.
И снова мне припомнился "заслуженный учитель" Сливко.  Заставляли  заду-
маться и факты из послужного списка Чикатило: он начал работать в Росто-
ве в августе 1984 года, как раз тогда, когда там началась волна убийств.
   Изучив и проанализировав старые оперативные материалы на Чикатило,  я
все больше убеждался в мысли, что это должен быть тот, кого мы так долго
и безуспешно ищем. Больше всего поражало описание слежки за Чикатило  на
вокзале, когда его задержали Ахматханов и Заносовский и когда при аресте
были обнаружены нож, веревки и вазелин.
   Все совпадало, все, кроме... группы кропи и спермы!
   Но ведь в анализ могла вкрасться ошибка. К тому же среди биологов су-
ществует мнение о том, что в редких случаях у людей кровь и сперма могут
быть разных групп. Или, при определенных условиях, группы крови и спермы
достигают той границы, за которой могут считаться разными.
   Наконец-то дело стало приобретать конкретные очертания.
   Информация о служебных поездках Чикатило свидетельствовала, что у не-
го была практическая возможность оказаться на месте любого из  совершен-
ных преступлений в те самые дни, когда они были совершены. 17  ноября  я
поручил ростовской милиции установить за маньяком постоянное наблюдение.
Нельзя было допустить новых жертв.
   Конечно, было заманчиво вести за ним наблюдение до  очередного  прес-
тупления и взять с поличным, Но где гарантия, что он не заметит наблюде-
нкя и не покончит жизнь самоубийством? Или, почуяв неладное, заляжет  на
долгие месяцы, как с ним уже было однажды, после первого ареста за хище-
ние аккумулятора. Словом, это был мучительный анализ. А самое главное  в
том, что не было улик о совершении им этих преступлений.
   Теперь я уже не сомневался, что 6 ноября, когда Рыбаков проверял  до-
кументы подозреваемого, в рюкзаке у этого типа лежали вырезанные у  пос-
ледней жертвы молочные железы и матка. Чикатило наверняка напуган внима-
нием к нему. И вряд ли скоро пойдет на новое преступление.
   Постоянное наблюдение показало: Чикатило ведет размеренный образ жиз-
ни. Ходит на работу, ездит на электричке в Ростов,  покупает  в  киосках
газеты и вовремя возвращается домой к ужину.
   Но, кроме того, любит завязывать разговоры с детьми и  подростками  и
обрывает их всякий раз, когда рядом оказывается  кто-либо  из  взрослых.
Наконец я решил брать немедленно...
   20 ноября 1990 года Андрей Чикатило был арестован.
   Дело Чикатило было очень громким. Но, к сожалению, вокруг  него  воз-
никло немало спекуляций. И даже скандалов. В частности, психиатр А.  Бу-
хановский, которого я пригласил на допрос, чтобы убедить Чикатило, будто
его случай представляет огромный интерес для медицины (это понадобилось,
чтобы установить с допрашиваемым контакт и заставить его сотрудничать со
следствием), стал заявлять направо и налево, будто именно благодаря  ему
раскололся убийца. Более того, А. Бухановский утверждают, что якобы  еще
за пять лет до поимки Чикатило он составил психологический портрет прес-
тупника, по которому поймать его было бы, как говорится, раз плюнуть. Он
же создал специальное общество "Феникс", которое  занимается  выявлением
сексуальных маньяков. А позже затевал тяжбу с журналом "Огонек", раскри-
тиковавшим его научные бдения в этом направлении. И психиатр был не оди-
нок. Кого только не представляли героями в борьбе с маньяком, в его  за-
держании и разоблачении средства массовой информации! В их числе  оказа-
лись даже те, по чьей вине более двух лет сидели невиновные люди. И  те,
которые в 1984 году дали возможность Чикатило уйти от ответственности.
   К слову сказать, Чикатило обследовали многие психиатры и психологи. И
их наблюдения интересны как раз для того, чтобы в дальнейшем  предупреж-
дать аналогичные преступления. Вот мнение доктора юридических наук, спе-
циалиста по преступлениям на сексуальной почве, профессора Юрия  Антоня-
на: "Чикатило испытывал оргазм, наблюдая агонию своих жертв. Он, кстати,
ни одну жертву не насиловал: он был импотентом. И он был вменяемым, хотя
в это верится с трудом. Я обследовал Чикатило и много с ним общался. Это
был человек с высшим образованием, с внушающей  доверие  внешностью.  Он
убил 53 человека, но произвел лично на меня впечатление нормального  че-
ловека. Он здраво, логично рассуждал, вдавался в воспоминания,  старался
объяснить свои поступки".
   К этому остается лишь добавить, что, находясь в заключении  и  ожидая
исполнения приговора, Андрей Романович следил за своим здоровьем  и  был
чрезвычайно прожорлив...
 
   ДЕТИ ЧИКАТИЛО
 
   Психиатр А. Бухановский сделал неплохую карьеру. И ввел в обиход тер-
мин "дети Чикатило", имея в виду людей с врожденными отклонениями, кото-
рые могут сублимировать свои наклонности и добиться высоких результатов,
допустим, в науке или искусстве, а могут стать жуткими монстрами. Многое
тут зависит от семьи, от условий, в которых  растет  человек.  Фальшивая
забота о ребенке и реальное отвержение, жестокость, унижения, подавление
самостоятельности, ханжеское насаждение жестоких моральных норм, асексу-
альность и половая разнузданность - все это может сказаться на  формиро-
вании в семье "маленьких Чикатил". И в результате мы получаем "голубого"
насильника Игоря Иртышова,  который  насиловал  и  убивал  в  Петербурге
мальчиков, пока его не взяли. Родители Игоря - алкоголики, сам -  негра-
мотный дурачок с диагнозом "олигофрен в степени дебильности". Работал  в
кафе официантом и "посудомойкой", приторговывал собственным телом.
   Его партнерами по сексу были в основном мазохисты. Все они  утвержда-
ют, что Иртышов был особенно жесток и получал от  этого  удовольствие...
Признают ли его вменяемым? Это решит судмедэкспертиза. А пока Игорь  си-
дит в Крестах в одиночной камере.
   Зеки его приговорили сразу...
   А в Москве недавно взяли маньяка Владимира Геева, который  за  девять
месяцев изнасиловал в лифтах и на чердаках  около  двадцати  девочек  от
двенадцати до восемнадцати лет... И это не конец.
   Подрастают новые "детки Чикатило".
   Сегодня фамилию маньяка, погубившего 53 невинные души, знают во  всем
мире. И все, кто писал о нем, подчеркивали исключительность происшедшею.
На самом же деле серийные убийства происходят регулярно и в разных реги-
онах страны. И Ростовская область не исключение.
   Первым постчикатиловским делом стало расследование серийных нападений
в Таганроге на женщин в черных колготках. Их автором оказался некто  Цю-
ман, закомплексованный именно на этой детали  одежды.  Что  заметили  не
только следственные органы, но и люди из  окружения  маньяка.  Они-то  и
сдали Цюмана в милицию.
   Вторым  взяли  гражданина  Муханкина,  за  которым  числилось  восемь
убийств, 16 разбоев и грабежей. Все преступления совершены  с  корыстной
целью, но жертвами становились исключительно женщины. Как выяснилось,  в
свое время Муханкин был брошен матерью, и "тетки из  комиссии  по  делам
несовершеннолетних" отправили его в спецшколу, где он нахлебался больше,
чем в тюрьме.
   Недавно в одном из районных судов Ростова-наДону слушалось дело неко-
его Юрия Андреевича. Изнасилование, вымогательства, угрозы - короче,  за
ним числился целый криминальный букет.
   Любопытно, что, силой добиваясь того, чего обычно добиваются любовью,
в качестве неотразимого аргумента он предъявлял жертвам... свидетельство
о рождении, где в графе "отец" черным по белому было написано: "Чикатило
Андрей Романович". Тот самый.
   И насильник и вымогатель - отнюдь не самозванец, хотя фамилия у  него
другая. Дело в том, что еще до громкого процесса над  убийцей  века  его
жене и сыну разрешили поменять и место жительства, и фамилию, чтобы мог-
ли жить, без страха и стыда глядя в глаза людям. Дочь  Чикатило  к  тому
времени уже давно была замужем, и ей не пришлось менять паспорт. Но сыну
маньяка перемена фамилии не помогла. Так что уже вошедший  в  психологию
термин "дети Чикатило" - не только метафора...
 
   ПРИ СВЕТЕ ДНЯ (Из практики И. М. Костоева)
 
   Когда, убедившись в бессмысленности запирательства, в ноябре 1990 го-
да Чикатило начал давать показания о своей преступной деятельности,  со-
вершенно неожиданно для меня он начал с 1978 года, Показания его звучали
примерно так: "Первое убийство я совершил в 1978 году в Шахтах. Это была
маленькая девочка в красном пальто, которая  возвращалась  из  школы.  Я
привел ее в свой домик на улице Межевой, где изнасиловал и убил, а  труп
отнес к реке и выбросил". Такого убийства в нашем производстве не  было.
И ни о каком домике Чикатило в Шахтах мы  не  знали.  Немедленно  начали
проверять  эти  показания,  и  они  полностью  подтвердились.  Да,  было
убийство девочки Закотновой, да, труп обнаружен был в реке,  да,  был  и
домик на Межевой улице. Но за это преступление осужден другой преступник
- Кравченко.
   Завершив первоначальные допросы по всем эпизодам убийств,  я  передал
Чикатило следователю, а сам вплотную занялся  делом  Кравченко.  Собрали
необходимые материалы и обратились в Верховный суд России с просьбой от-
менить приговор в  отношении  Кравченко  по  вновь  открывшимся  обстоя-
тельствам. Дело в том, что до отмены приговора в отношении Кравченко  мы
не могли предъявить окончательного обвинения Чикатило. Ситуация осложня-
лась тем, что за изнасилование и убийство девятилетней  Лены  Закотновой
Александр Кравченко был приговорен к высшей мере. Он рассылал жалобы ку-
да мог, еще на следствии и  в  суде  отказывался  от  своего  признания,
объяснял, что его у него вырвали силой. Дело возвращалось на  доследова-
ние, и наконец Верховный суд России заменил смертную  казнь  пятнадцатью
годами.
   Но теперь, возмущенная мягкостью приговора, стала рассылать жалобы во
все инстанции бабушка убитой В. Закотнова. И ее призывы  были  услышаны.
Приговор суда пересмотрели, и Ростовским областным судом был снова выне-
сен смертный приговор. Верховный суд РФ утвердил данный приговор,  кото-
рый был приведен в исполнение 5 июля 1983 года.
   Кравченко было 29 лет.
   Самое трудное - это убедить суд, вынесший приговор, что была допущена
ошибка. К этому времени я уже имел показания  Чикатило,  в  которых  де-
тально описывалось  его  первое  убийство,  была  у  нас  и  видеозапись
следственного эксперимента. Кроме того, теперь, по прошествии более  де-
сятка лет, вдова Кравченко и ее подруга Татьяна Гусакова подробно  расс-
казали,  что  изменили  свои  первоначальные  показания  под   давлением
следствия. Можно было доказать наконец, что сокамерника Александра,  не-
коего М., уголовника и убийцу, подсадили к нему  специально,  чтобы  тот
выбил из упрямца нужное признание.
   Первый протест на смертный  приговор  Кравченко,  написанный  мной  и
представленный прокурором России в Верховный суд, был отвергнут. Причем,
как мне показалось, не без некоторого злорадства, мол, занимайтесь лучше
своими делами. Но я тут же подал второй,  дополнив  его  новыми  доказа-
тельствами невиновности Кравченко.
   Казалось бы, ну что может быть логичней, чем отменить  несправедливый
приговор: ведь найден же подлинный убийца! Но  у  Верховного  суда  была
своя, не пробиваемая никакой логикой позиция. Короче,  снова  отказ,  со
ссылкой на то, что в деле Кравченко нарушений  не  допущено.  Я  понимал
только одно: никто в Верховном суде этого дела толком не читал. И  отме-
нить - только подумайте! - смертный приговор - это значило открыто приз-
нать, что допущена трагическая ошибка и казнен невиновный!  А  раз  так,
надо немедленно ставить вопрос о персональной ответственности работников
милиции, прокуратуры и наконец - судов нескольких инстанций.
   И тогда я решил написать протест  не  по  вновь  открывшимся  обстоя-
тельствам, а в порядке надзора. Имени Чикатило я вообще не  упоминал,  а
стал методично, факт за фактом, громить дело Кравченко. Теперь уже неза-
висимо от вновь открывшихся обстоятельств, которые так, видимо, напугали
коекого из судей. Необходимо было снять с давнего дела нагромождения лжи
и открыть истину. Вот записано в приговоре: "Кравченко,  будучи  нетрез-
вым, около половины восьмого..." Но ведь это же ложь!  Александр  пришел
домой в шесть вечера, сразу после работы,  совершенно  трезвый.  Это  на
первых же допросах показали жена и ее подруга, причем,  что  было  самым
важным, независимо друг от друга и в условиях, когда они никак не  могли
договориться. У Кравченко было крепкое алиби. Однако его  сумели  разру-
шить недобросовестные работники. Каким образом? А вот так. Жена Кравчен-
ко продолжала настаивать на своих показаниях, тогда они  ее  посадили  и
стали в открытую угрожать, что сделают соучастницей убийства,  если  она
не скажет, что муж явился в восемь, а не в шесть вечера.  Читая  показа-
ния, я видел, как путалась женщина, пока наконец не признала того,  чего
от нее требовали. Впрочем, позднее, когда мы се допрашивали, она  объяс-
нила, почему так поступила: она боялась, что ее засудят как соучастницу.
   Подобную операцию провернули и с ее подругой. Ту  просто  посадили  в
КПЗ за лжесвидетельство, как ей объяснили. А когда трехдневный срок, от-
пущенный на задержание без санкции прокурора, прошел, следователь  вынес
постановление о ее освобождении, однако из камеры не выпустил. Можно се-
бе представить, что было с несчастной женщиной. После  такого  страшного
шантажа нетрудно выбить из человека любые показания. Что и было сделано.
   Потом я взялся за "признательные показания" самого Кравченко, которые
резко противоречили обстоятельствам дела. Подследственный  спутают  воз-
раст девочки, неверно описал ее одежду, трижды и  всякий  раз  по-новому
описывают место преступления. Показал, например, что убивал ножом,  куп-
ленным в таком-то магазине, а потом бросил орудие убийства в реку. Но  в
указанном им магазине подобными ножами не торговали, а в  реке,  как  ни
искали, никакого ножа не нашли.
   Словом, я старался доказать, что в распоряжении следствия не было  ни
одною объективного доказательства, подтверждающего признание  обвиняемо-
го. И более того, сами его признания резко противоречат  обстоятельствам
дела. И когда Кравченко в жалобах и прошениях  о  помиловании  продолжал
доказывать свою невиновность, его доводов никто не желал слушать.
   Уж если я, юрист с многолетним опытом следственной работы, обладающий
определенными процессуальными правами, не могу доказать Верховному  суду
невиновность Александра, и это теперь, когда найден настоящий  убийца  и
все его показания подтверждены фактами, то что мог сделать, на что наде-
яться этот бедный парень!..
   Труднее всего было доказать, что сокамерник Александра настойчиво из-
бивал его, превращал каждую минуту жизни в пытку, требуя взять  убийство
на себя. Да, Кравченко жаловался, что здоровенный амбал днем и ночью из-
бивает его, но тюремная медицина следов пыток, как правило, не  фиксиру-
ет. Значит, следовало отыскать этого уголовника, иначе спор с  Верховным
судом теряет всякий смысл. Кравченко утверждал, что его избивают, а  со-
камерник категорически это отрицает. Но почему же суд должен верить уго-
ловнику?
   Словом, поднял я все дела и отыскал этого М. Оказывается, в те дни он
по новой сидел. На этот раз в Ставропольской тюрьме, где  занимался  уже
привычным ему делом. Оказалось, что к нему  в  камеру  подсадили  одного
арестованного председателя колхоза. И этот М. с напарником  должны  были
заставить председателя подать "явку с повинной".  За  усердную  "работу"
напарник получал от М.