Версия для печати

   Раймонд Чандлер
   Невадский газ

   Перевод с английского Алексея Антомонова.


                          1

   Хьюго Кендлес стоял на площадке для сквоша, наклонив
вперед свое грузное тело и осторожно придерживая маленький
черный мячик. Он стукнул им о землю на линии подачи и
замахнулся ракеткой.
   Черный мяч лениво описал высокую дугу под самым потолком,
едва не задев лампы, защищенные проволочными решетками, и
медленно скользнул вдоль задней стенки, так и не коснувшись
ее.
   Джордж Дайел в отчаянном прыжке попытался взять мяч, но
ракетка только чиркнула о цементную стенку.
   - 12:14. Ничего не поделаешь, шеф. Вы слишком сильный
противник.
   Джордж Дайел - высокий, темноволосый, привлекательный
мужчина - производил бы впечатление крепкого парня, если бы
не полные мягкие губы и огромные, доверчивые, как у теленка,
глаза.
   - Точно. Я всегда был сильным противником, - рассмеялся
Хьюго Кендлес.
   Он был одет в голубые спортивные трусы, белые шерстяные
носки и тяжелые теннисные туфли. В волосах проглядывала
седина, а на круглом луноподобном лице с маленьким носом
выделялись пронзительные глазки. Обнаженный торс блестел от
пота.
   - Может, хочешь еще разок мне проиграть? - спросил он.
   - Нет уж, спасибо.
   - Ладно, - нахмурив брови, бросил Кендлес, распахнул
двери площадки и победно прошествовал по коридору в душевую.
Дайел последовал за ним, ступая мягко, по- кошачьи.
   В душевой Кендлес густо намылил большое тело и, шумно
фыркая, попеременно переключал душ с горячего на ледяной. С
неподдельным наслаждением вытерся насухо одним полотенцем,
повесил на шею другое и, громко требуя имбирного пива со
льдом, вышел в раздевалку.
   Он отворил большой двустворчатый шкаф и выставил на
круглый зеленый столик бутылку "Джонни Уоркер".
   Официант - негр в накрахмаленном белом кителе - тщательно
смешал две порции коктейля, пробормотал: "Пожалуйста,
мистер Кендлес", и удалился, зажав в руке четверть доллара.
   Появился Джордж Дайел в элегантном сером фланелевом
костюме.
   - На сегодня все, шеф? - Прищурясь, он поднял один из
бокалов и сквозь стекло посмотрел на лампу.
   - Кажется, да, - громко ответил Кендлес. - Поеду-ка я
домой и задам своей девочке жару.
   - Вы не против, если я проедусь с вами?
   - Мне все равно. Наоми будет недовольна, - отрезал
Кендлес.
   Дайел причмокнул и пожал плечами:
   - Вам нравится помыкать людьми, а, шеф?
   Кендлес не удостоил его ответом. Дайел замер с бокалом в
руке, наблюдая, как шеф надевает сатиновое белье с
монограммой, бордовые носки с серыми стрелками, шелковую
рубашку, костюм в черную и белую клетку, делавшие его
похожим на сарай.
   Завязывая бордовый галстук, Кендлес крикнул официанту,
чтобы тот смешал еще коктейль.
   От второй порции Дайел отказался, кивнул и бесшумно
вышел.
   Кендлес закончил туалет, допил второй хайбол, запер
бутылку в шкаф, сунул в зубы толстую коричневую сигару и
торжественно продефилировал к выходу, громко прощаясь по
пути со знакомыми.
   После его ухода в раздевалке наступило затишье. Кто-то
хихикнул.
   Привратник клуба "Дельмар" помог Хьюго Кендлесу надеть
белый макинтош и подвел его к краю тротуара, где стоял
"линкольн" небесно-голубого цвета с номерными знаком "5А6".
   Кендлес грузно опустился на заднее сиденье.
   - Пока, Сэм. Скажи ему, чтобы отвез домой.
   Привратник отдал честь, закрыл дверцу и передал
приказание шоферу. Машина сорвалась с места и исчезла за
пеленой дождя.
   Автомобиль выехал на Шерман-бульвар и повернул в сторону
Беверли-Хиллз.
   В салоне стало душно, от густого дыма сигары нечем было
дышать.
   Кендлес нахмурился и потянулся к стеклу. Рукоятка
прокручивалась вхолостую. Он покрутил другую - с тем же
результатом. Он рассвирепел, поискал трубку переговорного
устройства, но ее на месте не оказалось.
   Автомобиль круто свернул на дорогу, засаженную
эвкалиптовыми деревьями. Кендлес почувствовал, как по спине
пробежал холодок. Он наклонился вперед и со всего размаху
ударил кулаком в стекло. Водитель не повернул головы.
Автомобиль быстро поднимался на темный холм.
   Хьюго Кендлес в ярости стал искать дверные ручки.
Напрасно - ручек не было. Кривая улыбка исказила
луноподобное лицо Хьюго.
   Водитель наклонился вправо, потянувшись рукой в перчатке
к чему-то невидимому. Послышался свистящий звук. Хьюго
Кендлес ощутил запах миндаля.
   Слабый, поначалу очень слабый и очень приятный. Свист
нарастал. Запах сделался горше, резче и тяжелее. Хьюго
Кендлес выронил сигару и что есть силы ударил в ближайшее
окно. Стекло не поддалось.
   Лимузин въехал на вершину холма, оставил позади редкие
фонари жилого квартала.
   Кендлес упал на сиденье. Лицо исказилось гримасой боли,
голова, зажатая толстыми плечами, безжизненно откинулась на
подушки. Мягкая белая фетровая шляпа сползла с большого
квадратного черепа.
   Водитель быстро обернулся, показав на мгновение худое
хищное лицо, затем вновь наклонился вправо. Свист
прекратился.
   Машина остановилась у обочины заброшенной дороги. Дождь
монотонно барабанил по крыше.
   Водитель вышел, открыл дверь салона и отвернулся, зажав
нос. Затем отошел в сторону, внимательно изучая дорогу.
   На заднем сиденье лимузина неподвижно лежал Хьюго
Кендлес.

                            2

   Френсин Лей расположилась в низком красном кресле за
маленьким столиком с пепельницей в виде алебастровой чаши.
Дым от сигареты, брошенной в пепельницу, выписывал в
неподвижном воздухе замысловатые фигуры. Она закинула руки
за голову, серо-голубые глаза излучали тепло,
золотисто-каштановые волосы волнами спадали на плечи.
   Джордж Дайел наклонился и поцеловал девушку. Френсин не
изменила положения, только лениво улыбнулась.
   - Послушай, Френси. Когда ты наконец порвешь со своим
картежником и уйдешь ко мне? - спросил Дайел низким
голосом.
   - Он честный игрок, Джордж, - ответила девушка,
растягивая слова. - А это в наше время немало. Кроме того,
у тебя нет денег.
   - Я достану.
   - Каким образом? - Низкий хриплый голос девушки
напоминал Джорджу Дайелу звук виолончели.
   - Возьму у Кендлеса. У меня есть кое-что против этого
типа.
   - Что же, например? - небрежно поинтересовалась Френсин
Лей. Дайел нежно улыбнулся, открытый взгляд придавал его
лицу невинное выражение.
   - Много всякого. Например, в прошлом году он надул
одного крутого парня из Рио. Двоюродный брат этого парня
сидел здесь за налет с убийством. Кендлес запросил двадцать
пять тысяч за его освобождение, поделил деньги с прокурором
округа и упрятал-таки парня за решетку.
   - Ну а что тот крутой парень? - промурлыкала Френсин
Лей.
   - Ничего. Наверное, до сих пор не догадывается, что его
провели. Не всегда ведь удается выполнить обещание.
   - Узнай он правду, Кендлесу несдобровать. Как его имя,
Джорджи?
   Дайел понизил голос и зашептал девушке на ухо:
   - Пусть я буду последним дураком, но тебе скажу. Парня
зовут Заппарти, и я никогда его не видел.
   - Ты просто не пытался, Джорджи. Что я, не знаю тебя?
Нет, благодарю покорно. Меня в сомнительное предприятие не
втянешь.
   Дайел улыбнулся, обнажив ряд ровных зубов, казавшихся на
фоне загара особенно белыми.
   - Предоставь это мне, Френси. Забудь о моих словах, знай
только, что я от тебя без ума.
   - Принеси чего-нибудь выпить, - попросила девушка.
   Гостиничный номер, в котором они находились, был выдержан
в бело-красной гамме и напоминал королевские покои. Белые
обои с тонким красным рисунком, белые жалюзи, красный
полукруг ковра с белой полоской по краю перед газовым
камином. Между окнами у стены - белый столик неправильной
формы.
   Дайел подошел к столику, налил виски в два бокала,
добавил льда и минеральной воды.
   - Бросай своего картежника, - сказал Дайел, подавая
девушке бокал. - Если кто и втянет тебя в аферу, так это
он.
   Френсин кивнула, потягивая коктейль. Дайел взял ее
бокал, отхлебнул, наклонился и еще раз поцеловал девушку.
   Небольшую прихожую отделяли от гостиной красные портьеры.
Они раздвинулись на несколько дюймов, и в проеме показалось
лицо. Холодные серые глаза внимательно наблюдали за
поцелуем. Затем портьеры бесшумно опустились.
   Через мгновение стукнула входная дверь, в коридоре
послышались шаги, и в комнату вошел Джонни Де Рьюз, высокий,
стройный, молчаливый мужчина, одетый с иголочки. Вокруг его
пронзительных серых глаз собрались насмешливые морщинки.
Тонкие губы были плотно сжаты, на подбородке - ямочка.
   Дайел поднял глаза, сделал неопределенное движение рукой.
Де Рьюз молча прошагал к столику, плеснул в бокал виски и
выпил, не разбавляя. Потом с улыбкой повернулся, растягивая
слова, бросил: "Привет, ребята", и ушел в другую комнату.
   В громадной, вычурно отделанной спальне он подошел к
шкафу, вытащил кожаный саквояж, раскрыл его и бросил на
кровать. Насвистывая, выпотрошил комод, аккуратно, без
спешки, уложил вещи.
   Когда саквояж был набит, он застегнул его и закурил
сигарету. Постоял неподвижно посреди комнаты, вышел в
туалет и вернулся, держа в руке миниатюрный револьвер в
мягкой кожаной кобуре и двумя короткими застежками. Закатав
левую штанину, он укрепил кобуру на ноге, взял саквояж и
прошел в соседнюю комнату.
   Глаза Френсин Лей сузились при виде саквояжа.
   - Уезжаешь? - спросила она низким, хриплым голосом.
   - Ага. А где Дайел?
   - Ушел.
   - Жаль, - задумчиво произнес Де Рьюз, поставил саквояж на
пол и изучающе посмотрел на девушку. - Очень жаль. Мне
хотелось бы видеть его почаще, а то со мной ты скучаешь.
   - Наверное, ты прав, Джонни.
   Он нагнулся к саквояжу, но внезапно выпрямился.
   - Помнишь Мопса Паризи? - спросил он небрежно. - Я
встретил его сегодня в городе.
   Ее глаза расширились, зубы едва слышно стукнули.
   - Что собираешься делать? - спросила она.
   - Хочу отправиться в путешествие, - ответил Де Рьюз. - Я
уже не такой двинутый, каким был раньше.
   - Значит, сматываемся. Куда же?
   - Я намерен путешествовать, - поправил ее Де Рьюз, - и
еду один.
   Френсин замерла, пристально глядя ему в глаза. Де Рьюз
полез во внутренний карман пиджака, достал продолговатый
бумажник и бросил толстую пачку банкнот девушке на колени.
Она не пошевелилась.
   - Этого хватит надолго, если не будешь тратить на
мальчиков, - сказал он безразличным голосом. - Понадобятся
еще деньги, обращайся ко мне.
   Френсин медленно поднялась, деньги соскользнули на пол.
Руки повисли вдоль тела, кулаки сжались так, что побелели
костяшки пальцев. Глаза стали холодными, как льдинки.
   - Значит, между нами все кончено, Джонни? Знаешь, кто
ты? - Ее хриплый голос перешел на шепот.
   Он ждал.
   - Ты - растяпа, Джонни. Растяпа.
   - Возможно, но именно я навел фараонов на Мопса Паризи.
Мне не нравится, когда похищают людей, детка. В этом я
солидарен с фараонами. У тебя все?
   - Что же получается? Ты навел фараонов на Мопса Паризи и
даже не уверен, знает ли он об этом, но на всякий случай
линяешь... Это же смешно, Джонни. Не валяй дурака. У тебя
другая причина.
   - Может, ты мне просто надоела, детка.
   Девушка запрокинула голову и рассмеялась. Де Рьюз не
шелохнулся.
   - Никакой ты не храбрец, Джонни. Ты слабак. Джордж
Дайел куда сильнее тебя. Боже, какой же ты слабак!
   Она отступила, вглядываясь ему в лицо. На мгновение в ее
глазах промелькнула тоска.
   - Боже, как я тебя любила! Жаль только, что слабак.
   - Не слабак, детка, - поправил ее Де Рьюз, - а просто
осторожный человек. Я люблю ставить на лошадок, поигрывать
в картишки или бросать маленькие кубики с белыми точечками.
Мне нравятся неожиданные повороты во всем, включая женщин.
Но если я проигрываю, то не расстраиваюсь и не жульничаю.
Просто перехожу за следующий стол. Пока!
   Он наклонился, поднял саквояж и исчез за красными
портьерами. Френсин Лей погрузилась в изучение узора на
ковре.

                       3

   Дождь падал тихо, монотонно. Капля с шипением затушила
сигарету. Де Рьюз встряхнул саквояж, пошел по Ироло в
направлении к своему "седану", остановился, открыл дверь, и
в этот момент ему в грудь уперся пистолет.
   - Не двигайся! - раздался из машины резкий голос. -
Руки вверх!
   Рассеянный свет, сглаживая полутона, освещал лицо с
ястребиным носом. Сзади послышались быстрые шаги, и в спину
уткнулся второй пистолет.
   - Доволен? - спросил голос.
   Де Рьюз уронил саквояж, поднял руки и положил их на крышу
машины.
   - 0'кей, - произнес он усталым голосом. - Это что,
ограбление?
   Лающий смех донесся из глубины машины. Рука ощупывала Де
Рьюза.
   - Назад! Медленно!
   Де Рьюз попятился, держа руки высоко над головой.
   - Да не так высоко, мразь, - зашипел угрожающе человек за
спиной. - На уровне плеч.
   Де Рьюз немного опустил руки. Человек вылез из машины,
потянулся. Снова приставил дуло пистолета к груди Де Рьюза,
свободной рукой расстегнул его плащ, обшарил карманы,
подмышки. Тяжесть пистолета 38-го калибра исчезла.
   - Один есть, Чак. Что у тебя?
   - Пусто.
   Человек впереди сделал шаг в сторону, поднял саквояж.
   - Шагай, дружище. Прокатимся на колымаге.
   Впереди виднелся большой "линкольн" - лимузин голубого
цвета со светлой полоской на боку. Человек с ястребиным
носом открыл дверь.
   - Влезай.
   Де Рьюз подчинился, выплюнул окурок в мокрую темноту.
Слабый запах защекотал ноздри, запах перезрелых персиков или
миндаля. Он устроился на сиденье.
   - Забирайся к нему, Чак.
   - Слушай, давай сядем впереди. Я гарантирую, что...
   - К нему, Чак, - отрезал ястребинолицый.
   Чак поворчал, но влез на заднее сиденье рядом с Де
Рьюзом. Второй бандит с силой захлопнул дверцу. Его лицо с
запавшими щеками хищно ощерилось сквозь поднятое стекло. Он
обошел машину, опустился в водительское кресло и запустил
мотор.
   Де Рьюз поморщился, вдыхая странный запах.
   Лимузин доехал до угла, выбрался по Восьмой улице к
площади Нормандии, проехал по Уилширскому бульвару, миновал
пологий холм и повернул на Мельрозу. Чак, насупившись,
сидел в углу, держа пистолет на колене. В свете уличных
фонарей его квадратное, землистого цвета лицо, казалось,
утратило былую самоуверенность.
   За стеклянной перегородкой маячил затылок водителя. Они
проехали Сансет и Голливуд, повернули на восток по бульвару
Франклина. Миновав Лос Фелпиц, выехали к реке.
   Встречные автомобили ослепляли пассажиров "линкольна".
Де Рьюз напрягся в ожидании. Когда очередная машина
полоснула фарами, он быстро нагнулся, засучил левую штанину
и мгновенно принял прежнее положение.
   Чак ничего не заметил. Он по-прежнему сидел неподвижно.
   У развилки на Риверсайд Драйв, ожидая, пока переключится
светофор, им пришлось пропустить целую вереницу автомобилей.
Де Рьюз выждал момент, сполз с сиденья, опустил руку, рывком
выдернул револьвер из кобуры на лодыжке и выпрямился,
спрятав оружие за левым бедром так, чтобы его не заметил
Чак.
   "Линкольн" повернул на Риверсайд и проехал мимо входа в
Гриффит-парк.
   - Куда едем, приятель? - поинтересовался Де Рьюз.
   - Потерпи, - бросил Чак, - узнаешь.
   - Так это не ограбление?
   - Не дергайся, - рявкнул Чак.
   - Вы ребята Мопса Паризи? - медленно произнес Де Рьюз.
Краснолицый гангстер заерзал на сиденье, сжимая в руке
пистолет.
   - Я сказал: не дергайся!
   - Извини, приятель, - миролюбиво проговорил Де Рьюз,
выставил дуло пистолета из- за ноги, прицелился и нажал на
курок. Пистолет издал хлопок, совсем непохожий на выстрел.
   Чак взвизгнул и выронил пистолет, схватившись за правое
плечо. Де Рьюз переложил маленький маузер в правую руку и
сунул его Чаку в бок.
   - Тихо, приятель, не суетись. Пододвинь пистолет ногой.
   Чак подтолкнул большой автоматический пистолет. Де Рьюз
быстро нагнулся и поднял его. Водитель оглянулся, машина
вильнула, потом выровнялась вновь.
   Де Рьюз прикинул, что маузер слишком легок, чтобы вывести
человека из строя, и стукнул Чака большим пистолетом в
висок. Чак застонал, завалился вперед.
   - Газ! - промычал он. - Газ! Он включит газ!
   Де Рьюз ударил еще, на этот раз сильнее. Чак рухнул на
пол.
   "Линкольн" свернул с Риверсайд, переехал через мостик и
запылил по дороге, разделяющей площадки для гольфа,
подпрыгивая на ухабах и качаясь из стороны в сторону.
   Де Рьюз попробовал открыть дверь. Ручки на месте не
оказалось. Сжав зубы, он ударил в окно рукояткой пистолета.
Толстое стекло держалось прочнее каменной стены.
   Ястребинолицый наклонился вбок, и в кабине послышался
свистящий звук. Запах миндаля резко усилился.
   Де Рьюз вытащил из кармана платок и прижал к носу.
Водитель втянул голову в плечи, пытаясь спрятаться за
спинкой сиденья.
   Де Рьюз приставил дуло большого пистолета к стеклянной
перегородке и быстро нажал на курок.
   Стекло, вопреки ожиданиям, не разлетелось вдребезги.
Пули проделали в стекле крошечную дырочку с зазубренными
краями, от которой отходила неглубокая трещина.
   Он просунул ствол пистолета в образовавшееся отверстие и
выломал кусочек стекла. Газ начал проникать сквозь платок.
Голова стала невесомой, как воздушный шар. Глаза слезились,
предметы начали расплываться.
   Водитель распахнул дверь кабины, крутанул руль в
противоположную сторону и выпрыгнул.
   Автомобиль проломил невысокую изгородь, описал полукруг и
врезался в дерево. Удар был достаточным, чтобы задняя дверь
распахнулась.
   Де Рьюз вылетел из машины. Влажная земля мягко
спружинила, легкие вдохнули свежий воздух. Он перевернулся
на живот, втянул голову в плечи, выставил пистолет.
   Человек с ястребиным лицом стоял на коленях и тоже
вытаскивал пистолет.
   Де Рьюз выстрелил первым. Ястребинолицый согнулся
пополам и медленно опустился на землю.
   По Риверсайд-Драйв сплошным потоком шли машины. Луч
маяка Гриффит-парка скользил по низким облакам. На земле
царили тишина и покой.
   Де Рьюз еще раз вдохнул свежий воздух и поднялся на ноги.
Он бросил пустой пистолет на землю, вытащил маленький
фонарик из кармана плаща и, прикрыв полой плаща рот и нос,
приблизился к машине. Выключил фары, осветил фонариком
кабину и, быстро наклонившись, закрутил вентиль на медном
цилиндре. Свистящий звук прекратился.
   Де Рьюз посмотрел в темноту, туда, где за рекой
Лос-Анджелес светили огни Грендэйла, улыбнулся и пошел назад
к "линкольну". Вытащил Чака, уложил на мокрую землю и
обыскал мертвеца.
   Он нашел все, что можно найти в кармане мужчины, включая
бумажник с водительскими правами, выписанными на имя Чарльза
Леграна, отель "Метрополь", Лос-Анджелес, коробок спичек с
этикеткой клуба "Египет" и ключ от номера 809.
   Он опустил ключ в карман, захлопнул помятую дверь
"линкольна" и сел за руль. Мотор завелся сразу.
   Добравшись до Риверсайд, Де Рьюз направился к Голливуду,
оставил машину под деревьями возле кирпичного
многоквартирного дома на Кенмор-стрит и взял с собой
саквояж.
   Свет от фонаря на подъезде освещал передний номер "5А6".
Интересно, подумал он, какую цель преследовали гангстеры,
воспользовавшись таким заметным номером.
   Из аптеки Де Рьюз заказал такси, которое отвезло его
назад, в "Чаттертон".

                          4

   Номер был пуст. Запах духов "Шалимар" и сигаретный дым
еще витали в воздухе. Де Рьюз вошел в спальню, проверил
одежду в обоих шкафах, предметы на туалетном столике, вышел
в красно-белую гостиную и смешал себе виски с содовой.
   Затем закрыл входную дверь на задвижку, перешел с бокалом
в спальню, сбросил грязный костюм, надел другой - темный, но
такой же щегольской, вымыл руки и перенес бокал к телефону.
   Первым номером, по которому он позвонил, был телефон
"Кроникл". Он попросил позвать Вернера из отдела городских
новостей.
   В трубке раздался зычный бас:
   - Вернер у телефона. Ну, валяй, удиви меня.
   - Это Джон Де Рьюз, Клод. Сделай одолжение, выясни, кто
владелец машины с калифорнийским номером "5А6"?
   - Должно быть, какой-нибудь чертов политикан, - пробасила
трубка, замолчала, и через некоторое время вновь раздался
голос Вернера:
   - Лимузин "линкольн", 1930 года выпуска, зарегистрирован
на имя Хьюго Кендлеса, живущего в Каса де Оро,
Клируотер-стрит 2942, Западный Голливуд.
   - Адвокатишка?
   - Да. Большая шишка. Мистер "Добудь Свидетеля". -
Вернер понизил голос. - Вот еще, что я тебе скажу, Джимми.
Только между нами. Это порядочное дерьмо и на редкость
вонючее. Он вращается в определенных кругах достаточно
долго, чтобы знать, кому нужно дать на лапу... У тебя к
нему дело?
   - Боже упаси, - ответил Де Рьюз мягко, - его автомобиль
обляпал меня грязью, а он даже не извинился.
   Он повесил трубку, осушил бокал, взял телефонный
справочник и нашел номер Каса де Оро. Телефонистка
сообщила, что мистера Хьюго Кендлеса в настоящий момент нет
в городе.
   - Соедините меня с его апартаментами, - потребовал Де
Рьюз.
   Ответил приятый женский голос.
   - Да. Говорит миссис Хьюго Кендлес. Что вы хотели?
   - Это клиент мистера Кендлеса. Мне необходимо с ним
поговорить. Вы не подскажете, где я могу его найти?
   - Весьма сожалею, - холодно произнес голос, - мужа
неожиданно вызвали из города. Я даже не знаю, куда именно.
Надеюсь, позвонит вечером. Он оставил телефон своего
клуба...
   - Какого клуба? - небрежно поинтересовался Де Рьюз.
   - "Дельмар-клуб". Если бы вы оставили...
   - Благодарю вас, миссис Кендлес, - прервал ее Де Рьюз. -
Я позвоню позже.
   Он повесил трубку, мрачно улыбнулся, отпил коктейль и
нашел в справочнике номер отеля "Метрополь".
   - Соедините, пожалуйста, с мистером Чарльзом Леграном из
номера 809.
   - Восемь-ноль-девять, - ответил портье. - Сейчас
соединю. - Спустя минуту добавил: - Номер не отвечает.
   Де Рьюз поблагодарил, вытащил из кармана ключ и посмотрел
на номер. 809.

                            5

   Сэм, привратник "Дельмар-клуба", стоял, прислонившись к
облицованной светло- коричневым камнем стене клуба, и
наблюдал за потоком машин на бульваре Сансет. Яркий свет
фар вызывал резь в глазах. Сэм устал и мечтал о конце
смены. Хотелось курить, кроме того, он не отказался бы от
порции доброго джина. Еще хотелось, чтобы дождь перестал.
В дождливую погоду клуб здорово смахивал на склеп.
   Он потянулся, отклеился от стены и прошелся взад-вперед
под навесом, похлопывая большими черными руками в перчатках.
   Де Рьюз вынырнул из-за угла со стороны Гудзон-стрит и
остановился перед привратником.
   - Хьюго Кендлес здесь? - спросил он, глядя в сторону.
   - Нет его. - Сэм прищелкнул языком в знак отрицания.
   - А был?
   - Спросите у портье, мистер.
   Де Рьюз вытащил руку из кармана и скатал трубкой
пятидолларовую банкноту.
   - Вряд ли ему известно больше, чем тебе.
   Физиономия Сэма расплылась в улыбке. Как завороженный,
он смотрел на палец в перчатке с обернутой вокруг банкнотой.
   - Это точно, шеф. Да, он был здесь. Приходит сюда почти
что каждый день.
   - Давно он ушел?
   - Кажется, около семи.
   - Укатил небось в своем голубом лимузине? Номерной знак
"5А6"?
   - Точно, - хмыкнул Сэм. - Номер, как у сенатора.
   - Водителя знаешь?
   - Еще бы... - начал Сэм, но осекся, поскреб белым
пальцем по черному подбородку. - Да я просто черный осел.
Разрази меня гром, если он опять не поменял шофера. Ведь я
не видел этого парня раньше.
   Де Рьюз сунул скатанную банкноту в громадную белую
пятерню. Сэм схватил бумажку, но внезапно его охватило
сомнение.
   - Скажите-ка, мистер, зачем вы задаете столько вопросов?
   - Но ведь я плачу за ответы.
   Де Рьюз повернул за угол, прошел по Гудзон-стрит и
забрался в свой черный "паккард". Он повернул на запад, в
сторону Беверли-Хиллз, оттуда направился к. холмам,
внимательно читая надписи на перекрестках, и выехал на Каса
де Оро. Дом, который он искал, имел громадный вестибюль,
вместительный гараж выходил на Паркинсон-стрит, примыкая к
кирпичной стене.
   Де Рьюз припарковался на противоположной стороне и
некоторое время сидел в машине, вглядываясь через широкое
окно в будочку, где в безупречно белой униформе сидел
служитель, водрузив ноги на стол. Он листал
иллюстрированный журнал и время от времени сплевывал через
плечо в невидимую урну.
   Де Рьюз вылез из "паккарда" и незаметно для сторожа
проскользнул в гараж.
   Автомобили стояли в четыре ряда. Машин было много, хотя
свободные места еще оставались, но лимузин был только один.
С номерным знаком "5А6".
   Машина содержалась в образцовом порядке и блестела всеми
хромированными частями. Де Рьюз снял перчатку, приложил
руку к радиатору. Никаких признаков тепла. Он провел рукой
по шинам, посмотрел на палец. Немного сухой пыли.
   Пройдя вдоль ряда автомобилей, Де Рьюз просунул голову в
стеклянную будочку. Сторож услышал шорох, поднял голову и
вздрогнул от неожиданности.
   - Вы не видели шофера Кендлеса?
   Сторож метко плюнул в медную урну и покачал головой.
   - С того времени, как я заступил на дежурство, нет. То
есть с трех часов.
   - А он не заезжал за стариком в клуб?
   - Похоже, что старик туда не ездил. Иначе взял бы эту
колымагу.
   - Где он бросает свои кости?
   - Кто? Меттик? Здесь есть помещение для обслуги, но я
слыхал, что он припарковался в каком-то отеле. Кажется,
это... - Сторож сдвинул брови.
   - "Метрополь"? - подсказал Де Рьюз.
   - Кажется, да. Полной гарантии дать не могу. Меттик не
слишком-то общительный парень.
   Де Рьюз поблагодарил его, пересек улицу и вновь забрался
в своей "паккард". Теперь он направился в центр города.
   Часы показывали девять двадцать пять, когда он добрался
до угла Седьмой авеню и Спринг-стрит, где находился отель
"Метрополь".
   Это был старый отель, балансировавший между полным
банкротством и сомнительной репутацией в полицейском
управлении.
   За большим прилавком блондинка продавала сигареты.
Молодость ее давно миновала, а от ухаживаний назойливых
клиентов в глазах появилось циничное выражение. Де Рьюз
облокотился на прилавок, сдвинул шляпу на затылок.
   - "Кэмел", красотка, - сказал он голосом
профессионального игрока.
   Продавщица шлепнула пачку на стойку, отсчитала пятнадцать
центов сдачи и с улыбкой приняла десятицентовую монетку,
всем своим видом показывая, что он не остался незамеченным.
   - Окажите мне любезность.
   - Какую? - осторожно поинтересовалась женщина.
   - Узнайте, кто живет в восемьсот девятом.
   Блондинка выглядела разочарованной.
   - А почему вы не спросите об этом сами, мистер?
   - Я слишком застенчив.
   Она подошла к телефону, поговорила с портье и с томной
медлительностью вернулась к Де Рьюзу.
   - Фамилия Маттик вам что-нибудь говорит?
   - Кажется, нет, - ответил Де Рьюз. - Большое спасибо.
Как вам нравится в этой чудесной гостинице?
   - Кто сказал, что это чудесная гостиница?
   Он улыбнулся, приподнял шляпу и удалился. Женщина
подперла подбородок рукой и проводила его печальным
взглядом.
   Де Рьюз пересек вестибюль, поднялся по ступенькам и
очутился в кабине открытого лифта.
   - Восьмой, - сказал он лифтеру и прислонился к стене,
сунув руки в карманы.
   Восьмой был последним этажом в "Метрополе". Де Рьюз
прошел длинным коридором, пропитанным запахом полировки. В
самом конце он повернул за угол и оказался прямо перед
809-м. Постучал в массивную дверь из темного дерева,
наклонился, заглянул в пустую замочную скважину, постучал
еще раз.
   Затем вынул из кармана ключ, открыл дверь и вошел.
   Оба окна были закрыты наглухо. Воздух пропитан запахом
виски. Горел свет. В комнате стояла широкая кровать, комод
из темного дерева, пара коричневых кожаных кресел,
антикварный столик с почти пустой бутылкой "Четыре Розы".
Де Рьюз втянул запах виски и присел на краешек стола,
внимательно осматривая комнату. Обшарил комод, кровать,
остановился у двери, из-под которой пробивался свет, пересек
комнату и открыл дверь.
   Не желто-коричневом полу ванной ничком лежал человек.
Кровь загустела и потемнела. Из двух рваных ран на затылке
бурые потоки стекали по шее на пол.
   Де Рьюз стянул перчатку, наклонился и прикоснулся к шее,
где должна биться артерия. Покачав головой, он убрал руку,
надел перчатку, вышел из ванной, затворил за собой дверь и
открыл окно в комнате, подставляя лицо под струи дождя и
глотая свежий воздух.
   Придя в себя, он закрыл окно, вынул из ящика комода
табличку с надписью "Не беспокоить", выключил свет в
комнате, повесил табличку на ручку двери, спустился на лифте
и покинул отель "Метрополь".

                       6

   Френсин Лей шла нетвердой походкой по опустевшему
коридору "Чаттертона", мурлыча под нос нечто неопределенное,
одной рукой волоча за собой зеленую вельветовую накидку и
сжимая в другой завернутую в бумагу бутылку.
   Она повернула ключ, распахнула дверь и прошла в гостиную.
   Работающий рефлектор освещал красно-белый ковер. Его
мерцание отражалось в начищенном черном предмете. Этим
предметом был мужской ботинок.
   Френсин Лей тихо вскрикнула. Рука, держащая плащ,
сжалась, длинные ухоженные ногти вонзились в ладонь.
   Щелкнул выключатель, и лампа осветила кресло-качалку, на
которой с каменным лицом сидел Де Рьюз.
   - Гуляла, Френси?
   Она медленно опустилась на краешек кушетки и поставила
бутылку на пол.
   - Я выпила. Потом захотела есть. Потом захотелось
напиться.
   - Кажется, шефа твоего дружка Дайела похитили.
   Прекрасное личико, искаженное гримасой страха,
превратилось в отвратительную размалеванную маску. Рот
открылся в немом крике. Наконец Френсин овладела собой.
   - Я понятия не имею, о чем ты толкуешь.
   - Когда я вышел отсюда, на улице меня поджидали двое.
Причем один из громил забрался в мою машину. Думаю, они
засекли меня раньше и выследили, где я живу.
   - Наверное, ты прав, - произнесла Френсин Лей
безжизненным голосом. - Все было так, как ты думаешь,
Джонии.
   - Потом меня усадили в громадный "линкольн". Корабль, а
не машина. С пуленепробиваемыми стеклами, дверьми без ручек
и припрятанным баллоном цианида - невадского газа. Мы
поехали по шоссе Гриффита к клубу "Египет". Есть такой
притон за городом. Они проворонили маузер, который я иногда
ношу в ноге. В конце концов водитель врезался в дерево, и
мне удалось выбраться из машины.
   - Джонни, я не имею к этому ни малейшего отношения.
   - У парня, которого катали в этом лимузине до меня,
похоже, не было оружия. Я говорю о Хьюго Кендлесе. Тот
лимузин был точной копией его собственного- та же модель,
тот же цвет, даже номерные знаки точно такие же. Но
все-таки это была не его машина. Кто-то на славу
потрудился. Кендлес уехал из клуба "Дельмар" около половины
седьмого. Жена сказала, что его вызвали из города. Я
разговаривал с ней час назад. Его собственная машина не
выезжала из гаража после обеда... Интересно, жене сообщили
о его похищении?
   Френсин Лей судорожно сжимала подол платья. Губы ее
дрожали.
   - Сегодня же, - невозмутимо продолжал Де Рьюз, - в отеле
застрелили шофера Кендлеса. Полицейским об этом пока не
известно. А ты не замешана в этом грязном деле, драгоценная
моя?
   Френсин склонила голову набок и уставилась в пол.
   - Мне нужно выпить, - сказала она тихим голосом, - кайф
проходит, я начинаю чувствовать себя ужасно.
   Де Рьюз поднялся и подошел к белому столику. Нацедил в
бокал виски, повернулся к девушке, держа бокал на
расстоянии.
   - Я редко выхожу из себя, детка, но когда это случается,
удержать меня трудно. Поэтому, если тебе что-нибудь
известно об этом деле, самое время рассказать.
   Он протянул бокал, и девушка залпом осушила его. Ее
серо-голубые глаза вновь загорелись.
   - Об этом деле, Джонни, - тщательно подбирала слова
Френдин, - мне ничего не известно. Я к нему непричастна.
Но сегодня Джордж Дайел предложил мне стать его любовницей.
Он пронюхал, как его шеф обвел вокруг пальца одного крутого
парня из Рино, и сказал, что может выколотить деньги из
Кендлеса.
   - Чертовски складно поешь, только Рино - мой город,
детка. Я знаю там всех крутых парней. Ну, так как его имя?
   - Заппарти.
   - Заппарти? - переспросил Де Рьюз. - Так зовут
владельца клуба "Египет".
   Френсин Лей вскочила и схватила его за руку.
   - Держись от них подальше, Джонни. Ради бога, Джонни, не
впутывайся хоть на сей раз!
   Де Рьюз покачал головой, мягко улыбнулся девушке. Потом
отнял руку и отступил на шаг.
   - Я прокатился в их душегубка, детка, и мне это не
понравилось. Я даже сейчас слышу запах газа. Кроме того, я
оставил свою пулю в одном подонке. Так что, либо я заявляю
в полицию, либо становлюсь вне закона. Если действительно
произошло похищение и я обращусь в полицию, одной жертвой
станет больше. Если Дайел сказал правду, и крутой парень
действительно Заппарти из Рино, тогда я прочно влип. Паризи
ненавидит меня лютой ненавистью.
   - Тебе не справиться с ними в одиночку, Джонни, -
воскликнула в отчаянии Френсин.
   - Но нас ведь будет двое, детка. Накинь плащ подлиннее.
На улице все еще моросит.
   Она вытаращила глаза. Рука, вцепившаяся в Де Рьюза,
задрожала, потом безвольно опустилась. Голос изменился до
неузнаваемости.
   - Я, Джонни?.. О нет, прошу тебя...
   - Одевайся, детка. И приведи себя в порядок. Возможно,
это наш последний совместный выход в свет.
   Пошатываясь, она прошла мимо него. Он мягко остановил ее
и произнес почти шепотом:
   - Так ты действительно не замешана в этом деле, Френси?
   Девушка всхлипнула, выдернула руку и убежала в спальню.

                       7

   Прищурясь, Де Рьюз наблюдал за руками крупье. Руки были
пухлые, с подвижными музыкальными пальцами.
   Пальцы правой руки исчезли под столом. Пуговицы на
рукавах его коричневого велюрового пиджака, сшитого
наподобие смокинга, оставались на бортике. Де Рьюз довольно
заулыбался.
   Он поставил три синих жетона на красное. Шарик
остановился на черной двойке. Крупье выплатил выигрыш двум
игрокам.
   Де Рьюз поставил пять синих жетонов на красное, краем
глаза заметив, как крепко сбитый молодой блондин поставил
три красных жетона на зеро.
   Де Рьюз облизал губы и повернул голову, окидывая взглядом
маленький игровой зал. На диванчике возле стены, откинув
голову на подушки, сидела Френсин Лей.
   - Кажется, я на верном пути, детка, - сказал ей Де Рьюз.
   Френсин заморгала, приподняла голову и протянула руку к
коктейлю, стоявшему на низком круглом столике.
   Крупье нетерпеливо барабанил пальцами по столу, не
спуская глаз с игроков.
   - Интересно, почему, когда я ставлю на красное,
выигрывает ваше зеро, а когда на черное, ваше двойное зеро?
- спросил Де Рьюз.
   Блондин улыбнулся, пожал плечами и не ответил. Де Рьюз
положил ладонь на игровое поле и подчеркнуто вежливо сказал:
   - Я с вами разговариваю, мистер.
   - А может, я Джесс Ливермор, - хмыкнул молодой человек, -
и собираюсь сорвать банк.
   - Не задерживайте игру, - рявкнул один из игроков.
   - Делайте ваши ставки, джентльмены, - сказал крупье.
   - Ну ладно, - процедил сквозь зубы Де Рьюз.
   Крупье завертел колесо левой рукой, запустив шарик в
противоположную сторону. Правая рука осталась лежать на
краю стола.
   Шарик попал на 28 черное, рядом с зеро. Блондин
рассмеялся.
   - Близко, очень близко.
   Де Рьюз посчитал оставшиеся фишки.
   - В минусе на шесть тысяч, но, кажется, здесь нечестно
играют. Кто содержит этот притон?
   Крупье пристально посмотрел на Де Рьюза.
   - Вы сказали "притон"?
   Де Рьюз кивнул.
   - Я не ослышался, вы сказали "притон"? - повторил
крупье, приподнимаясь со стула.
   Двое других игроков поспешно собрали жетоны и
ретировались к стойке бара в противоположном углу зала,
откуда, заказав выпивку, они принялись с интересом наблюдать
за Де Рьюзом и крупье. Блондин остался на месте.
   - Тсс. - Молодой человек многозначительно приложил палец
к губам и улыбнулся де Рьюзу. - Зачем же так грубо?
   Френсин Лей допила коктейль и откинулась на подушки,
наблюдая за происходящим из-под полуприкрытых ресниц.
   В стене, отделанной панелями, отворилась дверь, и в зал
вошел очень крупный мужчина с черными усами и густыми
бровями. Крупье взглядом указал на Де Рьюза.
   - Нет, я не ослышался, вы действительно назвали наше
заведение притоном, - громко повторил крупье.
   Верзила подвалил к Де Рьюзу, взял его за локоть и устало
произнес:
   - Вон!
   Блондин ухмыльнулся и сунул руки в карманы темно-серого
костюма. Верзила стоял к нему боком.
   Де Рьюз перевел взгляд с рулетки на крупье:
   - Заберу свои шесть тысяч, и будем считать, что мы квиты.
   - Вон, - повторил верзила, сжимая локоть Де Рьюза. -
Тебе ведь не хочется осложнений, верно?
   Лысый крупье одобрительно Скалился.
   - Ну гляди, вышибала, - тихо произнес Де Рьюз, - сам
напросился. Давай, Ник.
   Блондин вытащил руку из кармана и замахнулся. Кастет
молнией блеснул в свете ламп. Удар пришелся верзиле по
затылку, он рухнул на стол и медленно сполз на пол.
   Френсин Лей вскочила и поднесла руку ко рту.
   Блондин развернулся и посмотрел на бармена, но ни бармен,
ни остальные игроки не собирались вмешиваться.
   - Средняя пуговица на правом рукаве, Ники. Должно быть,
она медная.
   - Посмотрим. - Блондин сунул кастет в карман, обошел
стол. Подойдя к крупье вплотную, он взялся за среднюю из
трех пуговиц на правой манжете и что есть силы дернул.
После второго рывка пуговица оторвалась, за ней вытянулась
тонкая проволока.
   - Точно. - Блондин отпустил руку крупье.
   - Сначала я заберу свои шесть тысяч, - сказал Де Рьюз, -
а потом мы поговорим с твоим боссом.
   Крупье кивнул и потянулся к лотку с жетонами. Верзила на
полу лежал неподвижно. Блондин сунул руку за спину, вытащил
из-за пояса автоматический пистолет 45-го калибра и, вежливо
улыбаясь, обвел зал внимательным взглядом.

                       8

   Лысый крупье открыл дверцу в дальнем конце галереи и
вошел, не оборачиваясь. За ним последовали блондин, Де Рьюз
и Френсин Лей.
   За дверью начинался тускло освещенный короткий коридор,
упиравшийся в выкрашенную под дерево металлическую дверь.
Крупье надавил пухлым пальцем на кнопку и позвонил условным
звонком. Щелкнул автоматический замок.
   Уютная комната служила одновременно кабинетом и гостиной.
Горел камин, на диване, обитом зеленой кожей, сидел
тщедушный человечек с маленькой головой и сморщенным, как у
мумии, лицом. Живыми казались только пронзительные черные
глаза. Он оторвал их от газеты и взглянул на вошедших.
Лицо его вмиг посерело.
   За большим столом в центре комнаты стоял высокий человек
с шейкером для коктейлей в руках. У него было изъеденное
оспой лицо, глубоко посаженные глаза, серая кожа и густые
рыжеватые волосы. Левую щеку пересекал тонкий
зигзагообразный шрам. Он медленно повернул голову и окинул
взглядом четверку незваных гостей, не переставая взбалтывать
шейкер.
   Человек на диване не шевелился. В его неподвижности
чувствовалось скрытое напряжение.
   - Мне кажется, это налет, - сообщил крупье. - Я ничего
не мог сделать. Они вывели из игры Большого Джорджа.
   Блондин хмыкнул, вытащил из кармана пистолет и опустил
его дулом вниз.
   - Ему кажется, что это налет, - сказал он. - Как же он
еще в штаны не наделал со страху?
   Де Рьюз захлопнул тяжелую дверь. Френсин отошла в угол,
подальше от огня. Мумия на диване проводила ее взглядом.
   - Длинный - Заппарти, - произнес Де Рьюз, - коротышка -
Мопс Паризи.
   Блондин сделал шаг в сторону, взяв коротышку на мушку.
   - Да, я Заппарти. - Высокий мужчина с интересом
посмотрел на Де Рьюза. - Ну и что?
   Не дожидаясь ответа, он повернулся, - взял шейкер,
откупорил его и налил коктейль в низкий бокал. Залпом
выпил, вытер губы батистовым платком и аккуратно засунул его
в нагрудный карман.
   Де Рьюз растянул тонкие губы в улыбке.
   - Мы с Ники решили разыграть небольшой спектакль, чтобы
парням в зале было о чем поболтать после нас.
   - Интересное начало, - согласился Заппарти. - Итак, по
какому делу вы хотели со мной поговорить?
   - Нас интересует автомобиль-душегубка, в котором вы
катаете пассажиров.
   Мумия на диване дернула ногой, будто ее ужалили.
   - Спокойнее, мистер Паризи, - произнес блондин, - я ведь
могу неправильно вас понять.
   Паризи замер, безвольно опустив руку на толстую ляжку.
Заппарти удивленно приподнял брови.
   - Автомобиль-душегубка? - В его голосе слышалось
недоумение.
   Де Рьюз вышел на середину комнаты и остановился рядом с
крупье, чувствуя себя хозяином положения. В его серых
глазах загорелись огоньки, хотя сам он выглядел изможденным
и постаревшим.
   - Возможно, кто-то и подставил тебя, - сказал он
Заппарти, - но лично я так не думаю. Я говорю о голубом
"линкольне" с номером "5А6" и баллоном невадского газа на
переднем сиденье. Этот газ используют в нашем штате для
исполнения смертного приговора.
   Громадный кадык на горле Заппарти заходил ходуном. Он
надул щеки, хлопком выпустил воздух.
   Мумия на диване рассмеялась. Происходящее очень
забавляло ее.
   Вдруг в комнате раздался голос, не принадлежащий никому
из присутствующих.
   - Брось револьвер, - рявкнул голос. - Остальные - руки
вверх!
   Одна из панелей отъехала в сторону, в ней показалась рука
с пистолетом, освещенная лампой.
   Пистолет был нацелен точно в голову Френсин Лей.
   - 0'кей. - Де Рьюз поспешил поднять пустые руки вверх.
   - Должно быть, это Большой Джордж, - предположил блондин,
роняя оружие. - Оклемался-таки.
   Заппарти вытащил револьвер из ящика стола и взял на мушку
нежданных визитеров.
   - Все в порядке, можешь идти, - сказал он в сторону
потайного отверстия в стене.
   Окошко захлопнулось. Заппарти кивнул головой лысому
крупье, который за все время так и не пошевелился.
   - Возвращайся к столу, Луис. И впредь будь внимательнее.
   Крупье кивнул и вышел из комнаты, тщательно прикрыв за
собой дверь.
   Френсин Лей рассмеялась, поежилась, будто от холода, и
потянулась рукой к вороту. Комната была без окон, к тому же
камин давал достаточно тепла.
   Паризи, насвистывая, подошел к Де Рьюзу, сунул дуло
пистолета прямо ему в лицо, вытащил кольт, обошел вокруг,
проверил задние карманы и вернулся назад.
   Отступив на шаг, он ударил Де Рьюза по щеке пистолетом.
Де Рьюз устоял, только голова дернулась, когда ствол рассек
кожу.
   Паризи ударил еще раз в то же место. По щеке потекла
струйка крови. В глазах потемнело, ноги подогнулись. Де
Рьюз опустился на пол, тряся головой, правая рука безвольно
замерла.
   - Довольно, Мопс, - вмешался Заппарти. - Не переборщи.
   Нам нужно еще кое-что у них выяснить.
   Френсин Лей стояла, придерживаясь за стену, и смеялась.
Тяжело дыша, Паризи отошел от Де Рьюза. На его смуглом
   лице играла довольная ухмылка.
   - Я так долго ждал этого момента.
   Де Рьюз одним рывком выхватил из-под штанины что-то
маленькое и блестящее. Раздался резкий хлопок, в руке
вспыхнула оранжевая вспышка.
   Голова Паризи дернулась, под его подбородком образовалась
круглая дырочка, которая на глазах начала набухать кровью.
Ослабевшие руки выронили оба пистолета. Покачиваясь из
стороны в сторону, Паризи рухнул на пол.
   - Боже мой! - пробормотал Заппарти.
   Френсин дико завизжала и, царапаясь, лягаясь, кусаясь,
бросилась на Заппарти.
   Револьвер дважды выстрелил. С потолка посыпалась
штукатурка.
   Френсин Лей опустилась на четвереньки. Из-под платья
выглядывала изящная ножка.
   Блондин, стоя на одном колене с пистолетом в руке,
восторженно крикнул:
   - Она-таки отобрала пистолет у этого мерзавца!
   Заппарти замер с выражением глубочайшего недоумения на
лице. На правой руке кровоточила царапина. Револьвер лежал
на полу у ног Френсин. Паризи захрипел и затих.
   - Следи за панелью, Ники. - Де Рьюз поднялся на ноги.
Снаружи не доносилось ни звука, в комнате царила мертвая
тишина. Заппарти безмолвно застыл у стола.
   Де Рьюз склонился над Френсин Лей и тронул ее за плечо.
   - Ты в порядке?
   Девушка, не отрывая взгляда от Паризи, встала. Ее
трясло, будто в лихорадке.
   - Извини, детка. - Де Рьюз нежно обнял ее за плечи. -
Должен признаться, я тебя недооценивал.
   Он вытащил из кармана носовой платок и вытер кровь с
левой щеки.
   - Наверное, Большой Джордж отправился на боковую, -
сказал Ники, - ну и болван же я, что не пристрелил его
сразу.
   Де Рьюз кивнул.
   - Ты прав. Мы чуть было не завалили всю игру. Где ваше
пальто и шляпа, мистер Заппарти? Мы приглашаем вас
проехаться с нами.

                         9

   - Вот она, Ники. Кажется, ее еще не обнаружили. Но
лучше держать ухо востро.
   Блондин вылез из машины и пошел к кирпичной многоэтажке,
у которой припарковался большой "линкольн".
   Де Рьюз повернулся к заднему сиденью и потрепал Френсин
Лей по щеке.
   - Ты поедешь домой одна. Мне предстоит еще кое-что
сделать.
   - Джонни, что ты задумал? Ради всего святого, неужели
тебе мало приключений?
   - Не волнуйся, детка. Мистеру Заппарти есть что
рассказать. Думаю, небольшая прогулка в лимузине развяжет
ему язык. Кроме того, мне нужны доказательства.
   Он посмотрел на Заппарти, забившегося в угол.
   Ники вернулся к машине.
   - Ключи, случайно, не у тебя?
   - У меня, - ответил Де Рьюз, вытащил ключи из кармана и
протянул их Ники.
   - Прошу, мистер, - обратился Ники к Заппарти и открыл
дверь машины.
   Заппарти вылез. Де Рьюз последовал за ним.
   - Поезжай, детка.
   Френсин Лей села за руль, повернула стартер, и машина
мягко покатилась по полутемной аллее. Де Рьюз проводил ее
взглядом до угла. Потом взял Заппарти под локоть.
   - Пойдем. Ты сядешь на заднее сиденье. К сожалению, мы
не можем гарантировать тебе смертельную порцию газа из-за
дырочки в перегородке, но будем надеяться, что запах тебе
понравится. Поедем куда-нибудь на природу. У нас целая
ночь впереди.
   - Вы наживете себе крупные неприятности, - процедил
сквозь зубы Заппарти.
   - Именно это делает жизнь такой интересной, - ответил Де
Рьюз.
   Они неспешно прошлись по улице. Ники открыл пассажирскую
дверь "линкольна", занял место водителя и включил зажигание.
Де Рьюз устроился рядом, положив ноги на баллон с газом.
   В машине сильно пахло миндалем.
   Ники запустил двигатель, выехал на середину улицы и
повернул на север в сторону Глендейла. Через некоторое
время Заппарти постучал в стеклянную перегородку. Де Рьюз
приложил ухо к дыре.
   - Кирпичный особняк, - хрипло произнес Заппарти. - Касл
Роуд, в районе Ла Крещента.
   - А он слабак, - пробормотал Ники, не отрывая глаз от
дороги.
   Де Рьюз кивнул и, на мгновение задумавшись, сказал:
   - Тут не все ясно. Теперь, когда Паризи мертв, Заппарти
не стал бы разговаривать с нами, если бы что-нибудь не
придумал.
   - На его месте я бы предпочел молчание. Зажги мне
сигарету, Джонни.
   Де Рьюз прикурил две сигареты, одну передал блондину и
оглянулся на Заппарти. Встречные автомобили отбрасывали
блики на его напряженное лицо. Тени под глазами сделались
еще глубже.
   Лимузин бесшумно скользил по магистрали. За Глендейлом
они повернули в сторону Монтрозы и проехали по Санлендскому
шоссе до Ла Крещента.
   Через несколько минут показался кирпичный особняк,
стоявший в стороне от дороги и отделенный пустырем, бывшим
некогда лужайкой. За домом начиналась полоса сплошных
разрушений от новогоднего наводнения. То здесь, то там
росли одинокие кусты, громадные валуны, принесенные потоком,
были разбросаны в хаотическом беспорядке. У дороги росло
дерево, подмытые корни его выступали из земли на добрых
четыре фута.
   Ники остановил машину, потушил огни, вытащил из-под
сиденья фонарик с длинной ручкой и передал его Де Рьюзу.
   Де Рьюз вылез из машины, постоял с минуту, опершись на
дверцу, достал из кармана пальто пистолет.
   - Веселенькое место. Сомневаюсь, что мы найдем здесь
что-нибудь интересное. - Он посмотрел на Заппарти,
усмехнулся и побрел по направлению к дому. Наполовину
открытая входная дверь увязла в песке. Де Рьюз приблизился
к углу дома, стараясь не находиться на одной линии с дверью,
пошел вдоль стены, заглядывая в забитые досками темные окна.
   Остатки курятника, груда металлолома в покосившемся
гараже - все, что осталось от большого семейного "седана".
Дверь гаража ощетинилась ржавыми гвоздями, окна были забиты.
Де Рьюз постоял под дождем, размышляя, почему открыта дверь.
Потом вспомнил, что несколько месяцев назад в этих местах
произошло еще одно наводнение, не такое разрушительное, как
первое. Поток с гор и сломал дверь.
   На соседних участках он заметил два полуразрушенных дома.
Неподалеку на возвышении стоял еще один дом с освещенными
окнами. Это было единственное жилье в округе.
   Де Рьюз вернулся к фасаду, проскользнул в полуоткрытую
дверь и остановился, прислушиваясь. Выждав, он включил
фонарик.
   Чувствовалось, что в доме давно не жили, пахло улицей. В
первой комнате не было ничего, кроме песка, нескольких досок
от шкафа и темной водяной полосы на стенах.
   Де Рьюз прошел коротким коридором и очутился на кухне.
На месте раковины зияла круглая дыра, газовая плита лежала
на боку, сорванная с места. Из кухни он вышел в спальню.
   Спальня оказалась квадратной темной комнатой. На полу,
засыпанный илом, лежал ковер. В углу стояла металлическая
кровать, наполовину прикрытая подпорченным водой матрацем.
   Из-под кровати торчали ноги.
   Ноги крупного человека, обутого в кожаные ботинки и
бордовые носки. С серыми стрелками по бокам. Брюки - в
черную и белую клетку.
   Де Рьюз, как завороженный, не мог отвести взгляда от ног,
освещенных фонариком. Он неподвижно простоял минуты две,
потом укрепил фонарик так, чтобы луч, отражаясь от белого
потолка, освещал комнату рассеянным светом, взялся за матрац
и сбросил его на пол. Притронулся к руке лежащего. Рука
была холодна, как лед. Он ухватился за лодыжки и потянул,
но человек оказался неподъемным.
   Легче было сдвинуть кровать.

                      10

   Заппарти откинулся на подушки сиденья, закрыл глаза и
отвернулся, пытаясь избавиться от яркого света.
   Ники приставил фонарик к глазам Заппарти и монотонно
включал и выключал его.
   Де Рьюз смотрел вдаль, где сквозь пелену, дождя на
горизонте мигали бортовые огни самолета, заходящего на
посадку.
   - Никогда не знаешь, какой способ окажется самым
эффективным, - заметил Ники. - Однажды я видел, как клиент
сломался, когда инспектор засунул свой ноготь в ямочку на
его подбородке.
   - Наш клиент покрепче, - рассмеялся Де Рьюз. - Тебе
следовало бы придумать что- нибудь посерьезнее, чем фонарик.
   - Это нетрудно, только не хочется пачкаться.
   Через некоторое время Заппарти поднял руки перед собой и
заговорил. Голос его звучал монотонно, глаза оставались
закрытыми.
   - Похищение организовал Паризи. Я ничего не знал, вплоть
до последнего момента. Паризи предложил мне это дело
примерно месяц назад. Он еще прихватил с собой парочку
головорезов на случай, если я откажусь. Что мне еще
оставалось? Каким-то образом он пронюхал о том, что Кендлес
облапошил меня на двадцать пять косых, когда взялся защищать
моего двоюродного брата в деле о налете с убийством, а сам
продал парня. Около семи вечера Паризи пришел в клуб и
сказал: "Мы взяли твоего дружка, Хьюго Кендлеса. Дело на
сто тысяч, быстрый оборот капитала гарантирован. От тебя
требуется только распределить деньги по столам, смешать их с
другими деньгами. Получишь свою долю, в противном случае у
тебя будут крупные неприятности". Вот, собственно, и все.
Потом Паризи уселся и начал кусать ногти, поджидая своих
парней. Он очень разнервничался, когда они не вернулись
вовремя. Один раз он выходил звонить по телефону из
пивбара.
   Де Рьюз затянулся сигаретой.
   - Откуда ты узнал, что Кендлес здесь?
   - От Мопса, - ответил Заппарти. Глаза его, мутные и
застывшие, как у дохлой рыбы, были приоткрыты.
   - Здесь чертовски холодно, - сказал Ники. - Что будем
делать с нашим фантазером?
   Отведем в дом и привяжем к Кендлесу, - предложил Де Рьюз.
- Пусть погреют друг дружку. А утром вернемся, может, к
тому времени у него появятся свежие идеи.
   Заппарти вздрогнул. В уголке глаза блеснула слеза.
После минутного колебания он произнес:
   - Ну, хорошо. Это я спланировал операцию. И автомобиль
с газом - тоже моя идея. Мне нужны не деньги, а Кендлес,
причем мертвый. Дело в том, что в прошлую пятницу в
Сан-Квентине вздернули на виселице моего младшего брата.
   Наступила тишина. Ники пробормотал что-то под нос. Де
Рьюз не проронил ни слова.
   - Маттик, шофер Кендлеса, ненавидел Кендлеса и тоже был
замешан в деле, - продолжил Заппарти. - Он должен был вести
машину, чтобы все выглядело, как обычно, а потом сбежать.
Но затребовал слишком много за работу, это взбесило Паризи,
и он его убрал. За руль сел другой парень, и все сошло,
потому что лил дождь.
   - Уже лучше, - сказал Де Рьюз, - хотя далеко не вся
правда.
   Заппарти пожал плечами и ухмыльнулся.
   - Чего же вам еще нужно? Масла с обеих сторон
бутерброда?
   - Мне нужен тот, кому я стал поперек дороги... Ну да
ладно. Я отыщу его сам.
   Ники отложил фонарик, забрался на место водителя,
запустил мотор.
   - Высади меня у ближайшего телефона, я вызову такси, -
попросил Де Рьюз. - Потом покатаешься, а через час
позвонишь Френси. К тому времени у меня будут для тебя
новости.
   Блондин покачал головой.
   - Ты отличный парень, Джонни. Но дело зашло слишком
далеко. Я обязан сообщить в управление. Ведь дома под
бельем у меня лежит удостоверение частного детектива.
   - Дай мне час, Ники, - сказал Де Рьюз. - Только один
час. Автомобиль спустился с холма, пересек Санлендское
шоссе и взял курс на Монтрозу.
   - Ладно, - после долгой паузы произнес Ники.

                      11

   Настенные часы с боем, висевшие в холле Каса де Оро,
показывали двадцать минут второго. Холл был выполнен в
колониальном испанском стиле: черно-красные индейские
коврики, стулья с резными ножками, кожаной обивкой и
кожаными кисточками по уголкам, массивные двери оливкового
цвета с длинными крыльями на дверных петлях.
   Худой портье с тоненькими усиками и светлыми
набриолиненными волосами развалился за конторкой, посмотрел
на часы и зевнул, прикрыв рот ухоженной маленькой ручкой.
   Дверь распахнулась, и в холл вошел Де Рьюз. Он
внимательно осмотрелся по сторонам, не спеша подошел к
конторке и положил руку в перчатке на стойку.
   - Какой номер бунгало Хьюго Кендлеса?
   Портье недовольно посмотрел на часы, потом на Де Рьюза,
потом снова на часы, надменно улыбнулся и произнес с едва
заметным акцентом:
   - Двенадцать С. Прикажете о вас доложить... в такой
час?
   - Нет, - отрезал Де Рьюз, повернулся и направился к
большой двери с окошечком в виде сердечка, какие бывают на
дверях первоклассных сортиров.
   Он уже взялся за ручку двери, как сзади зазвенел звонок.
Де Рьюз глянул через плечо и вновь подошел к конторке.
Портье поспешно убрал руку со звонка.
   - У нас не принято входить без доклада, - заметил портье
ледяным тоном. - Здесь вам не какая-нибудь многоэтажка.
   Лицо Де Рьюза покрылось пятнами. Он наклонился, схватил
служителя за лацканы и притянул к краю конторки.
   - Что за шутки, цыпа?
   Портье побледнел, но ухитрился еще раз нажать на звонок
дрожащей рукой.
   Коротышка-толстяк в мешковатом костюме и накладном парике
возник откуда-то сзади, поднял вверх пухлый палец и
произнес:
   - Эй, полегче.
   Де Рьюз отпустил портье и с интересом посмотрел на
толстяка. Его пиджак был густо усыпан пеплом от сигары.
   - Здесь я отвечаю за все. Если хочешь побузить,
обращайся ко мне.
   - Ты понятливый, - ответил Де Рьюз. - Давай-ка отойдем в
сторонку.
   Они отошли в угол под пальму. Толстяк сладко зевнул,
приподнял парик и почесал голову.
   - Меня зовут Кувалик, - представился он. - Иногда мне
тоже хочется надавать этому шведу по морде. Итак, в чем
дело?
   - Ты умеешь держать язык за зубами?
   - Нет. Я люблю поболтать. Кроме того, мне нравится
слоняться по этому пижонскому ранчо. - Кувалик вытащил из
кармана половину сигары и ловко прикурил ее, едва не
подпалив нос.
   - На этот раз придется придержать язык.
   Де Рьюз сунул руку в карман, вытащил бумажник, достал две
банкноты по десять долларов, обернул их вокруг указательного
пальца, скатал в трубочку и сунул в наружный карман
толстяка.
   Кувалик заморгал, но промолчал.
   - В апартаментах Кендлеса, - объяснил Де Рьюз, -
находится человек по имени Джордж Дайел. Его машина стоит
на улице, так что апартаменты Кендлеса - единственное место,
где он может быть. Мне нужно повидать его, но без лишнего
шума. Ты мог бы проводить меня и поприсутствовать при нашем
разговоре?
   - Не поздновато ли? - замялся толстяк. - Может, он уже
в постели?
   - Если даже так, то наверняка в чужой. Ему придется
освободить место.
   - Мне эта затея не по душе, - проворчал толстяк,
поднимаясь, - зато по душе твои десятки. Пойду погляжу,
может, они не спят. Ты подождешь здесь.
   Де Рьюз кивнул. Кувалик прошел вдоль стены и исчез за
угловой дверью. Под пиджаком на поясе отчетливо проступали
очертания пистолета. Клерк проводил взглядом детектива,
презрительно глянул на Де Рьюза и достал маникюрный набор.
   Прошло десять минут, потом еще пять. Кувалик не
возвращался. Де Рьюз резко встал и решительно направился к
двери. Портье напрягся, бросил взгляд на телефон, но не
решился взять трубку.
   Де Рьюз оказался в крытой галерее, пересек дворик, в
центре которого помещался продолговатый бассейн с яркими
мозаичными панно на бортиках. Дождь монотонно барабанил по
черепицам крыши. В крайнем слева доме светилось окно. Он
положился на удачу и, подойдя поближе, увидел на двери номер
120.
   Де Рьюз поднялся на крыльцо и позвонил. Звонок эхом
разнесся по дому. Никакого ответа. Выждав паузу, он
позвонил еще раз, повернул ручку. Дверь была заперта. Ему
послышалось, что в глубине дома раздался глухой стук.
   Де Рьюз с минуту постоял под дождем, затем обошел бунгало
по узкому и мокрому проходу и подергал заднюю дверь.
Заперта. Де Рьюз выругался, вынул пистолет, приложил шляпу
к стеклу и выбил сегмент рукояткой. Стекло слабо звякнуло.
   Он спрятал пистолет, надел шляпу и просунул руку в
отверстие.
   Огромная кухня с желто-черными шашечками на полу
предназначалась главным образом для смешивания напитков. На
стойке бара выстроились в ряд бутылки "Хейг и Хейг",
"Хенесси" и с другими крепкими напитками. Короткий коридор
выходил в гостиную. В углу стоял рояль, возле него горела
лампа. Еще одна лампа стояла на низком столике, уставленном
бутылками и бокалами. В камине тлели угли. Глухой стук
повторился, на этот раз ближе. Де Рьюз пересек гостиную и
оказался в превосходно обставленной спальне. Стук доносился
из кладовки. Он открыл дверь и увидел мужчину, сидящего на
полу среди вороха женских платьев. Рот, руки и ноги мужчины
были связаны полотенцами. Череп гол, как у лысого крупье из
клуба "Египет".
   Де Рьюз внимательно посмотрел на него, улыбнулся и
принялся развязывать.
   Человек сплюнул, крепко выругался, исчез в недрах шкафа,
затем вынырнул с мохнатой тряпкой в руке, встряхнул ее и
напялил на лысину, превратившись в Кувалика.
   Ругаясь на чем свет стоит, он поднялся и попятился прочь
от Де Рьюза. На его лице застыло напряженное выражение,
правая рука потянулась к пистолету на боку.
   Де Рьюз развел руками и уселся в маленькое кресло,
обтянутое ситцем.
   - Рассказывай, - бросил он.
   Кувалик окинул его подозрительным взглядом, затем
расслабился и снял руку с кобуры.
   - Я увидел свет, - начал он, - и решил позвонить. Дверь
открыл высокий парень. Это был Дайел. Я сказал, что его
ждет человек, который хочет переговорить с ним с глазу на
глаз.
   - И ты понял, что свалял дурака, - сухо заметил Де Рьюз.
   - Нет, не тогда, позже. - Кувалик скривился и вытянул
изо рта нитку от полотенца. - Описал тебя и понял, что
свалял дурака. Он предложил мне зайти на минутку, а когда
закрыл дверь, ткнул в бок пистолет. "Так говоришь, он одет
во все черное?" - спросил он. "Да, - ответил я, - но при
чем здесь пушка?" - "Так у него серые глаза, вьющиеся черные
волосы, и он не слишком разговорчив?" - "Да, но зачем тебе
пушка?"
   "А вот зачем", - ответил он и с размаху ударил меня по
черепушке. В комнату вошла дамочка Кендлеса, они вдвоем
связали меня и запихнули в кладовку. Некоторое время
слышалась возня, потом все стихло. А еще через несколько
минут раздался звонок в дверь.
   Де Рьюз довольно заулыбался.
   - Они сбежали, - лениво произнес он. - Их кто-то
предупредил. Но боюсь, что это не лучший выход.
   - Я давно работаю детективом у Уелса Фарго, - сказал
Кувалик, - и повидал разное. Так чем занималась эта
парочка?
   - Что за женщина миссис Кендлес?
   - Темноволосая, привлекательная. Сексуально озабоченная,
как говорят люди. Здесь, в Каса, есть пара-тройка ребят, с
которыми она спит. Злюка, к тому же прижимистая. Они
меняют шоферов каждые три месяца.
   Де Рьюз взглянул на часы и потянулся.
   - У тебя есть знакомые, которым можно подкинуть это
дельце? По-моему, пришло время известить полицию.
   - Не пришло, - произнес чей-то голос, и в комнату вошел
Джордж Дайел, держа в руке миниатюрный автоматический
пистолет с глушителем.
   - Нет, мы не сбежали. Мы просто не успели подготовиться.
Пухлая ручка Кувалика рванулась к кобуре на поясе. Черный
автоматический пистолет дважды глухо выстрелил. Пули
подняли облачко пыли с пиджака Кувалика. Он дернул руками,
тяжело упал на пол у стены и завалился на левый бок. Его
маленькие глазки вылезли из орбит, как горошины из
перезрелых стручков. Парик сполз на лоб.
   Де Рьюз бросил на него быстрый взгляд, потом посмотрел на
Дайела. Выражение его лица не изменилось, оставаясь таким
же непроницаемым.
   - Дайел, ты безмозглый кретин. Тебе не следовало этого
делать. Но это не единственная твоя ошибка.
   - Нет, - спокойно ответил Дайел, - не единственная. Мне
не следовало присылать к тебе своих парней. Я страшно
разозлился. Профессионал не должен давать волю эмоциям.
   Де Рьюз кивнул в знак согласия и посмотрел на Дайела
почти сочувственно.
   - Просто ради интереса, кто тебя предупредил, что игра
проиграна?
   - Френси. Она очень волновалась. К сожалению, я уезжаю,
поэтому у меня не будет возможности поблагодарить ее.
   - Вряд ли ты успеешь пересечь границу штата. Тебе не
наложить лапу на деньги босса. Ни тебе, ни твоим подручным,
ни даже его жене. Легавым уже все известно.
   - Ну, это мы еще посмотрим, - процедил Дайел. - По
крайней мере у нас достаточно денег, чтобы отправиться
путешествовать. Прощай, Джонни.
   Лицо Дайела напряглось, рука, держащая пистолет,
поднялась. Де Рьюз прикрыл глаза, приготовившись к самому
худшему. Но выстрел не успел раздаться. В комнату вошла
высокая темноволосая женщина в серой меховой шубке.
Маленькая шляпка сбилась на затылок. Женщина была красива,
но какой-то демонической красотой. Темно-бордовая помада
напоминала запекшуюся кровь, лицо было слишком бледным.
   - Кто такая Френси? - спросила она ледяным тоном,
полностью соответствовавшим ее внешности.
   Де Рьюз приоткрыл глаза, рука скользнула по направлению к
внутреннему карману.
   - Френси - моя подружка, - объяснил он. - Она выказывала
знаки внимания мистеру Дайелу. Он видный мужчина, и я на
него не в обиде.
   Лицо женщины потемнело от злости. Она схватила Дайела за
руку, в которой он держал оружие.
   Де Рьюз рывком выдернул пистолет из-под мышки, но выстрел
прогремел с пола, от правого бедра Кувалика, где его пухлый
пальчик нажимал на спусковой крючок.
   Кольт выстрелил только один раз, но этого было
достаточно, чтобы Дайела отбросило к стене. Красивое
загорелое лицо залилось кровью.
   Он рухнул на пол, револьвер выпал из руки. Темноволосая
красотка упала на колени и потянулась за пистолетом.
   Схватив его обеими руками, она прицелилась. Рот
оскалился, обнажив острые, как у волка, клыки.
   - Я крепкий парень, - раздался голос Кувалика. - Я
служил в агентстве Уелса Фарго.
   Его пушка выстрелила еще раз. Женщина завизжала и упала
на тело Дайела. Глаза испуганно заморгали, лицо побледнело.
   - Плечевое ранение. Поправится. - Кувалик поднялся на
ноги, расстегнул пиджак и похлопал себя по груди. -
Пуленепробиваемый жилет. Но я предпочел некоторое время
полежать тихонько, а то, чего доброго, он пальнул бы в
голову.

                           12

   Френсин Лей зевнула и вытянула длинную ногу в зеленой
пижамной брючине, обутую в изящную зеленую туфельку. Она
зевнула еще раз, поднялась, плеснула себе в стакан из
бутылки и залпом выпила.
   Стрелка часов приближалась к четырем, когда раздался звук
открываемой двери. Присев на столик, Френсин взволнованно
задышала.
   Красные портьеры раздвинулись, и в комнату вошел Де Рьюз.
Он задержался на пороге, обвел девушку равнодушным взглядом,
медленно снял плащ и шляпу, бросил их на кресло. Затем
скинул пиджак, отстегнул кобуру и подошел к столику.
   Налил себе тройную дозу и залпом осушил стакан.
   - Ты все-таки предупредила этого мерзавца, - мрачно
бросил он, глядя на пустой стакан в руке.
   - Да, - призналась Френсин Лей, - мне пришлось позвонить
ему. Что случилось?
   - Ты-таки предупредила его, хотя тебе прекрасно известно,
что он замешан. Ты готова была помочь ему, даже если это
стоило бы мне жизни.
   - Но, Джонни, с тобой же все в порядке, - произнесла она
устало.
   Де Рьюз не ответил. Он аккуратно поставил стакан,
плеснул виски, добавил газировки, поискал лед. Не найдя ни
кубика, выпил коктейль, не отрывая глаз от белой поверхности
стола.
   - В целом мире не найти другого такого парня, - сказала
Френсин Лей, - способного помериться с тобой силами. А что
касается Дайела, то он растяпа, и далеко ему не уйти.
   - Толково говоришь, - растягивая слова, произнес Де Рьюз.
- Только я совсем не герой и наверняка был бы покойником,
если бы не опереточный детектив, который ходит на работу в
пуленепробиваемом жилете и не расстается с
"Бант-лайн-спешл".
   - Хочешь, чтобы я слиняла?
   Де Рьюз взглянул на Френсин, поставил стакан и отошел от
стола.
   - Нет, - бросил он через плечо, - только перестань лгать.
   Он уселся в глубокое кресло, вытянул ноги и закрыл глаза.
Френсин понаблюдала за ним с минуту, потом подошла,
устроилась на подлокотнике и стала гладить его волосы.
   Де Рьюз расслабился, почувствовав себя первый раз за
прошедший день в безопасности.
   - В клубе "Египет" ты, возможно, спасла мне жизнь, -
произнес он сонным голосом. - Наверное, это дало тебе
моральное право позволить красавчику стрелять в меня.
   Френсин Лей не ответила, продолжая гладить его по голове.
   - Красавчик мертв, - добавил Де Рьюз. - Детектив
попортил ему лицо.
   Рука девушки замерла в воздухе и снова опустилась на
голову Де Рьюза.
   - Мадам Кендлес тоже замешана в деле. Похоже, крепкий
орешек. Она охотилась за бабками муженька, а заодно - за
всеми мужиками в мире, за исключением Хьюго. Слава богу, ее
не успели ухлопать. Она выложила все. Впрочем, как и
Заппарти.
   - Да, милый, - голос Френсин был полон нежности.
   - Кендлес мертв. - Де Рьюз зевнул. - Когда мы вступили
в игру, он уже был мертв. Что касается Паризи, то он с
теми, кто больше платит.
   - Да, милый, - повторила с той же нежностью Френсин.
   - Остальное дорасскажу утром, - пробормотал Де Рьюз. -
Мы с Ники рассчитались с законом... Давай махнем в Рино,
распишемся... Честно говоря, я чертовски устал от этой
собачьей жизни... Сделай мне еще один коктейль, детка.
   Френсин Лей не двинулась с места, ее пальцы продолжали
перебирать волосы Де Рьюза, прочно обосновавшегося в кресле.
   - Да, милый.
   - Не называй меня "милый", - пробормотал Де Рьюз сквозь
сон. - Зови меня "голуба".
   Когда он засопел, девушка опустилась на пол. Она сидела,
закрыв лицо руками, задумчиво наблюдая за Де Рьюзом сквозь
длинные изящные пальцы с вишневым лаком на ногтях.