Версия для печати

                            Эрл Стенли ГАРДНЕР

                         ДЕЛО О КРИЧАЩЕЙ ЖЕНЩИНЕ




                                    1

     Делла Стрит, доверенная секретарша Перри Мейсона,  вошла  в  кабинет,
подошла к столу адвоката и сообщила:
     - Шеф, тебе всегда нравились нестандартные дела. Сегодня я наткнулась
на настоящую конфетку.
     - Неужели что-то необычное? - переспросил Мейсон, оторвав  взгляд  от
бумаг на столе и посмотрев на Деллу Стрит.
     - Неординарное, - уточнила она.
     - Рассказывай, - согласился Мейсон.
     - Звонила миссис Джон Кирби. Она хочет нанять тебя, чтобы ты  устроил
перекрестный допрос ее мужу.
     - Дело о разводе? - спросил Мейсон.
     - Нет. Они с мужем прекрасно ладят.
     - И, тем не менее,  она  хочет,  чтобы  я  устроил  ему  перекрестный
допрос?
     - Совершенно верно.
     - На какой предмет?
     - На предмет того, где он был прошлой ночью.
     Мейсон нахмурился.
     - Я не детектор лжи, Делла, и не психоаналитик. Я не берусь за  дела,
касающиеся семейных разборок.
     - Это же самое я сказала миссис Кирби, - продолжала  Делла  Стрит.  -
Она настаивает на том, чтобы были защищены интересы ее  мужа.  Она  хочет,
чтобы ты выслушал его рассказ, а затем указал на логические неувязки.
     - С какой целью?
     - Она не уточнила. Я попросила миссис Кирби  перезвонить  через  пять
минут... Ага, вот и она, - сказала Делла Стрит, когда на ее столе зазвонил
телефон.
     - Я поговорю с ней, - решил Мейсон.
     Делла Стрит, поднимая трубку, кивнула.
     - Да, миссис Кирби. Да, мистер Мейсон сейчас выслушает вас.
     Она еще  раз  кивнула  Мейсону,  и  тот  взял  трубку  с  телефонного
аппарата, стоявшего на его столе.
     - Добрый день, с вами говорит адвокат Перри Мейсон.
     Голос  миссис  Кирби  прозвучал  достаточно  уверенно.  И  совсем  не
напоминал чуть  сдавленный  неуверенный  голос,  который  ожидал  услышать
Мейсон.
     - Я хочу, чтобы вы подвергли моего мужа перекрестному допросу.
     - На предмет чего?
     - На предмет того, где он был прошлой ночью.
     - И с какой целью?
     - Чтобы он сам понял, что его рассказ нелогичен...
     - А вам было бы в чем его упрекнуть, или добиться развода, или...
     - Боже  праведный,  мистер  Мейсон!  Не  поймите  меня  превратно.  Я
преданная жена. Я люблю своего мужа. Именно поэтому я и позвонила вам.  Он
все мне рассказал, но я не хочу, чтобы он рассказал это кому-то еще.
     - Почему? - спросил Мейсон.
     - Потому что проще взять, да и ударить самого себя.
     - Что вас так насторожило в его рассказе?
     - Сами поймете, когда выслушаете.
     - Значит, вы хотите, чтобы я подверг его перекрестному допросу?
     - Да.
     - С какой целью?
     - Чтобы он понял, что его рассказ  абсурден.  Я  очень  надеюсь,  что
потом он расскажет вам то, что произошло в действительности.
     - И что дальше?
     - Потом, - спокойно говорила она, - вы  сможете  ему  помочь.  Он  не
расскажет вам правду при первой встрече. Но, после того, как вы ткнете его
носом в слабые места рассказа, он уйдет из вашего  офиса  раздумывая,  как
залатать "дыры". И тогда, но это между нами, мы сможем  вытянуть  из  него
правду.
     - Зачем?
     - Чтобы постараться ему помочь.
     - А разве вы не можете ему сказать, что вы знаете, что он лжет, и...
     - Нет, нет, мистер Мейсон! Пожалуйста! Давайте действовать  так,  как
предлагаю я. Мой муж эксперт по оптовой торговле - закупки  и  распродажи.
Он может заставить людей поверить, что черное - это белое. И он по  складу
характера  не  расположен  даже  пытаться  выбираться  из  затруднительных
ситуаций. А сейчас он именно в такой ситуации, но даже не  подозревает  об
этом. И, чтобы сохранить  наш  счастливый  брак,  мне  следует  оставаться
любящей, преданной женой. Пожалуйста, мистер Мейсон!
     - Но как вы собираетесь заманить его ко мне?
     - Положитесь в этом на меня.
     - Хорошо, - согласился Мейсон. -  Но  уясните  для  себя  одну  вещь,
миссис Кирби. Я не желаю, чтобы вы меня перебивали, чтобы вы...
     - О, Боже Праведный! - прервала она Мейсона. - Меня там не будет.
     - Отлично, - ответил Мейсон. -  Пусть  он  приходит  сегодня  к  двум
часам.
     - Спасибо, - проворковала она. - До свидания, мистер Мейсон.
     Мейсон положил телефонную трубку и посмотрел на Деллу Стрит.
     -  Что  ж,  -  сказал  он.  -  Очень  неплохой  перерыв  в   веренице
однообразных  дней.  Делла,  ты  совершенно  точно  охарактеризовала  этот
случай!
     Она вопросительно подняла брови.
     - Неординарный... - напомнил он ей.



                                    2

     В час пятьдесят пять Мейсон  отодвинул  от  себя  листок  со  списком
свидетелей, вызываемых им в  Суд  по  делу,  над  которым  он  работал,  и
обратился к Делле Стрит:
     - Для одного дня рутины больше, чем достаточно. Выкурим по сигарете и
посмотрим, явится ли Джон Кирби во-время.
     Мейсон  откинулся  в  своем  вращающемся  кресле,  зажег  сигарету  и
какое-то время курил молча. Телефон на столе  Деллы  Стрит  зазвонил,  она
подняла трубку и спросила:
     - Да, Герти? - выслушав ответ, она обратилась  к  Мейсону:  -  Пришел
Джон Кирби. Ему назначено на два.
     - Явился на две минуты раньше, - констатировал Мейсон,  посмотрев  на
часы. - Возможно, Джон Кирби обманывает свою жену, но на  деловые  встречи
он не опаздывает. Скажи Герти, пусть запишет его адрес и телефон, а  затем
направит ко мне.
     Делла Стрит передала инструкции Мейсона, встала и  подошла  к  двери,
чтобы встретить клиента.
     - Добрый день, мистер Кирби, - произнесла она через некоторое  время.
- Я - Делла Стрит,  секретарь  мистера  Мейсона.  Пожалуйста,  пройдите  в
кабинет.
     Она посторонилась, и крупный, грубовато-добродушный мужчина с веселой
ухмылкой, ворвался в офис как порыв ветра.
     - Мистер Мейсон? Я столько всего слышал и о вас, и о  делах,  которые
вы вели. Для меня огромное удовольствие встретиться с вами.
     Мейсон протянул руку - его ладонь крепко  сжали  короткие,  но  очень
сильные пальцы.
     - Присаживайтесь, мистер Кирби, - пригласил Мейсон.
     Кирби уже перевалило за сорок, он был мужчиной с мощной шеей, темными
волосами и, к середине дня,  с  темным  отливом  на  выбритых  щеках;  его
отличала  стремительная,  направленная  только  вперед  натура   человека,
который не может находиться в состоянии покоя,  а  постоянно  и  энергично
подхлестывает себя.
     - Итак, мистер Мейсон, думаю,  вы  удивлены,  зачем  это  я  оказался
здесь, - Кирби одарил своей ослепительной  улыбкой  Деллу  Стрит  и  затем
продолжал: - По-правде говоря, я не меньше  вас  удивляюсь,  что  я  здесь
делаю.  Но  жена  сказала,  что  мне  следует  встретиться  с   адвокатом.
Побеседовать  с  вами,  чтобы  сохранить  в  семье  мир.  Поэтому  она   и
договорилась о времени нашей встречи. Но, если вернуться к нашим  баранам,
мистер Мейсон, нет на  свете  такой  причины  по  которой  мне  стоило  бы
встречаться с адвокатом.
     - Кроме как сохранить мир в семье? - уточнил Мейсон.
     - Так оно и есть! - широко улыбнулся Кирби. -  Через  какое-то  время
совместной жизни это становится действительно чертовски  для  тебя  важно!
Итак, мистер Мейсон, я в курсе того, что вы очень занятой человек. Так что
я сразу возьму быка за рога. Это все случилось прошлой ночью, и я никак не
могу понять, почему моя  жена  чувствует...  Я  считаю,  что  нет  никакой
причины обсуждать происшедшее. Ну  да  ладно,  начну  с  самого  начала  и
расскажу все, как было.
     - Начинайте, - сказал Мейсон.
     - Итак, у нас проходила встреча  коммивояжеров.  Я  президент  "Кирби
Ойлвелл  Сеплай  Компани",  мистер  Мейсон,  и  такие  междусобойчики   мы
устраиваем всякий раз, когда необходимо  обсудить  вопросы  урегулирования
цен и другие...
     - И на вашей последней встрече произошло нечто такое,  что  заставило
вас прийти ко мне?
     - Нет, нет! Не во время встречи, мистер  Мейсон.  Все  произошло  уже
после встречи.
     - Понятно. Продолжайте.
     -  Мы  собрались  в  одном  небольшом  пригородном  кафе.  Вчера  был
понедельник, а это заведение, как правило, по понедельникам не работает. У
них слишком мало клиентов, открываться не имеет смысла. Мы  предложили  им
открыться только из-за  нас,  и  именно  поэтому  арендовали  целиком  все
заведение.
     Мейсон кивнул, как бы подстегивая Джона Кирби продолжать рассказ.
     - Я уже направлялся домой, мистер Мейсон. Я упомянул о закусочной  по
одной-единственной причине - все происходило, как обычно,  и  я  уже  ехал
домой, когда повстречал эту девушку.
     - Она ехала на машине? - спросил Мейсон.
     - Нет, шла пешком. И несла красную канистру бензина. На один  галлон.
Ага, вы поняли, о  чем  речь!  Я  увидел  ее  и  инстинктивно  затормозил.
Понимаете, расстроенная девушка. Кончился бензин, ей пришлось идти  пешком
до ремонтной мастерской, а потом возвращаться обратно к своей машине.
     Мейсон молча кивнул.
     - Я пришел к такому выводу, когда начал  тормозить.  Сначала,  мистер
Мейсон, я почувствовал легкое  беспокойство,  некое  предчувствие  чего-то
дурного. Я в курсе, что бандиты используют таких девушек вместо  приманки.
Но она шла совершенно одна и не замедлила шага. Казалось, она размышляла о
собственных делах, да и выглядела она, как настоящая маленькая леди. Очень
милая, изящная молодая леди.
     - Сколько ей лет? - спросил Мейсон.
     - Двадцать два или около того. Думаю, я не далек от истины.  Молодая,
привлекательная, хорошо  одетая.  Такие  девушки  обычно  сидят  за  рулем
дорогих машин.
     - Продолжайте, - кивнул Мейсон. - Вы предложили подвезти ее. Что было
дальше?
     - Итак, я действительно предложил ей помощь. У нее была с  собой  эта
канистра с бензином на один галлон. Я спросил ее, куда она направляется, и
она ответила, что впереди на дороге, примерно в четверти мили  остался  ее
автомобиль. У нее кончился бензин и ей пришлось возвращаться в мастерскую.
     - Продолжайте, - вновь кивнул Мейсон.
     - Итак, я буквально полз по дороге, вглядываясь, когда же появится ее
машина, и мы проехали с пол-мили, но никакой машины не увидели.  Потом  мы
проехали еще милю - с тем же результатом.  Я  спросил  ее,  что  мы  будем
делать дальше, и она ответила, что сама ничего не может понять. И тогда  я
повез ее в сторону бензоколонки. Да, она совершенно уверена, что  оставила
машину где-то между тем местом, где я подобрал ее и бензоколонкой. Поэтому
мы развернулись и поехали обратно. Я направился к тому месту, где, как мне
казалось, я ее подобрал. И, после этого, чтобы не  оставалось  возможности
ошибиться, я  поехал  вперед  до  ремонтной  мастерской,  где  она  купила
канистру с бензином. Затем я вновь развернулся и поехал максимально близко
к обочине, причем мы буквально ползли,  как  улитка.  Я  включил  свет  на
полную мощность, и мы изучили каждый дюйм обочины.
     - Машины не было и в помине? - спросил Мейсон.
     - Машины не было.
     - Что вы предприняли после этого?
     - Я начал расспрашивать девушку. Она  сказала,  что  ключи  зажигания
спрятала под резиновым ковриком.  Затем  дошла  до  ремонтной  мастерской,
рассказала им о своей беде,  получила  канистру  с  бензином  и  двинулась
обратно. Она сказала, что бензобак в ее машине был  буквально  сухой,  что
машина не проехала бы ни фута дальше. Конечно же, мистер Мейсон,  к  этому
моменту все вопросы отпали сами собой. Кто-то украл ее  машину.  Наверняка
тот, кто сначала слил весь бензин, а затем вновь залил его  в  бензобак  и
уехал. Или некто, подцепивший машину  с  помощью  буксировочного  троса  и
убравшийся восвояси.
     - Вы, конечно же, заявили в полицию? - спросил Мейсон.
     - Вот это и есть та причина,  из-за  которой  жена  решила,  что  мне
необходимо побеседовать с адвокатом. Нет, не заявил.
     - Почему нет?
     - Девушка была против.
     - Почему?
     - Причину  она  не  объяснила,  мистер  Мейсон.  Но  эта  девушка  на
дороге... Понимаете,  впервые  я  оказался  в  столь  э-э...  трогательной
ситуации. У девушки не было с собой даже десятицентовика. Она...
     - А как насчет сумочки? - спросил Мейсон.
     - Она оставила ее в машине. Она сказала, что там было не так уж много
денег. Она взяла с собой только долларовую бумажку, ее  как  раз  хватало,
чтобы заплатить за бензин. Она спрятала ее в чулок. Она  сказала,  что  не
хотела идти по дороге с канистрой в одной руке и с сумочкой в другой...
     - Она шла обратно, а не вперед.
     - Так все и было, Мистер  Мейсон.  Она  запомнила,  что  проехала  за
бензоколонку с пол-мили или с три-четверти мили. Это была  заправка  фирмы
"Шелл",  а  она  пользовалась  кредитной  карточкой  "Стандарт  Ойл".  Она
предпочитала покупать бензин по кредитной карточке и,  поскольку  бензобак
еще не окончательно опустел, она рассчитывала, что бензина хватит еще миль
на восемь-десять. Она думала, что запросто доедет до города, а там  найдет
бензоколонку "Стандарт Ойл". Но  потом  мотор  начал  кашлять  и  фыркать,
бензин был израсходован до последней капли. На его  последнем  вздохе  она
как раз и успела свернуть на обочину.
     - Она полностью израсходовала бензин на автостраде?
     - Полностью, именно на автостраде. Она нашла место,  где  можно  было
свернуть и аккуратно припарковать машину.
     - И что случилось потом?
     - Затем она пешком добралась до бензоколонки.
     - Она не останавливала попутку?
     - Нет. Она отъехала от колонки всего полмили или около  того,  и  она
немного побаивалась садиться в машину к незнакомым людям.
     - Но с вами она чувствовала себя спокойно?
     - Да. Она даже объяснила, почему. Когда она двинулась к бензоколонке,
она шла по тропинке чуть  в  стороне  от  обочины,  но  когда  она  купила
канистру  с  бензином,  пусть  всего  на  один  галлон,  канистра   быстро
показалась ей тяжелой и поэтому она очень скоро вернулась на  трассу.  Она
сказала, что почувствовала усталость, а мое появление  успокоило  ее.  Она
сказала мне,  что  я  показался  ей  э-э...  славным  малым  -  не  плохой
комплимент из уст молодой  женщины,  такой  как  она.  Поверьте  мне,  она
классная дамочка по многим параметрам.
     - Ну так что же дальше? - спросил Мейсон.
     - Ну так вот, я никак не мог придумать, что, черт возьми, предпринять
дальше. В моем автомобиле сидит девушка, у которой только  что  украли  ее
машину. Сумочку  тоже  украли,  причем  вместе  с  водительскими  правами,
кредитной карточкой, карточкой социального страхования...
     - Вы спросили, как ее зовут? - спросил Мейсон.
     - О, да, мы познакомились. Поймите меня правильно, мистер  Мейсон,  я
просто пытаюсь пересказать вам все так, как оно и произошло.
     - Так как ее зовут?
     - Лоис Вагнер.
     - Она работает? Замужем? Не замужем?
     - Ну, я так понял, что замужем она была,  но  развелась.  Она  весьма
сдержано рассказывала о своей  личной  жизни.  Исходя  из  ситуации  я  не
чувствовал, что на нее следует давить, чтобы  получить  ответ.  Понимаете,
мистер Мейсон, совсем немного времени нужно, чтобы проехать  пару  миль  в
поисках машины, и... я полагаю, мы с ней разговаривали в  общей  сложности
минут десять-пятнадцать. Я посоветовал ей заявить в полицию и дать  точное
описание  машины,  но  она  отказалась,  сказав,  что  не   хочет   никуда
обращаться. После чего я спросил,  есть  ли  у  нее  идеи,  как  поступить
дальше. И она совершенно четко ответила, что ни малейших идей. Я  спросил,
есть ли у нее в городе друзья, и она ответила,  что  не  знает  ни  единой
живой души. Тогда я сказал: "Вот что, юная леди, я не могу  позволить  вам
бродить ночью". Она напомнила мне, что у нее нет денег, а я  ответил,  что
как бы то ни было, я не могу допустить, чтобы она бродила ночью по  дороге
и тряслась от страха.
     - Понятно, - сухо заметил Мейсон.
     - Конечно же, мистер Мейсон, я улавливаю отчетливые нотки скептизма в
вашем голосе. Должен отметить, я чувствовал себя в тот  момент  точно  так
же. Нашей поездке,  до  самого  ее  завершения,  сопутствовало  неприятное
ощущение, что все это  -  какая-то  неведомая  мне  игра,  в  которой  она
является наживкой или приманкой и...  Видите  ли,  я  кручусь  в  бизнесе,
который вынуждает устраивать и оплачивать множество банкетов  то  тут,  то
там, и я частенько не знаю заранее, когда мне  потребуется  отправиться  в
поездку, поэтому я постоянно держу  при  себе  весьма  значительную  сумму
наличных денег.
     - Что вы понимаете под "значительной суммой денег"? - спросил Мейсон.
     - Ну вот, я всегда прячу в коробке с  колодой  карт  тысячедолларовую
бумажку, и у меня с собой бумажник, в котором лежит от семи до  пятнадцати
сотен  долларов.  Я  стараюсь,  чтобы  четыре-пять  сотен  были  при   мне
постоянно.
     - Понятно, - сказал Мейсон.  -  Значит,  прошлой  ночью  у  вас,  как
обычно, были при себе деньги?
     - Конечно.
     - И как много?
     - Где-то порядка двух сотен долларов. Ну и вот, как бы то ни было,  я
отвез девушку в мотель и сказал владельцу, что хочу снять для нее комнату,
и... ну, черт побери! Он отказал мне.
     - Почему?
     - Подозрительный человек, я полагаю.  Конечно  же,  обычные  дурацкие
мысли об одинокой девушке, которую проводил в  мотель  мужчина  старше  ее
и... да будь он проклят! Там висело объявление: "свободные места". Да  они
и были, что ясно, как божий день! Но все равно  у  него  хватило  наглости
заявить мне, что свободных-то мест у них как раз и нет. Что все  свободные
места заняты согласно предварительным заявкам.
     - И как вы поступили?
     - Ну я, объяснил  мисс  Вагнер  что...  сложилась  весьма  щекотливая
ситуация.
     - Продолжайте, - сказал Мейсон.
     - Тогда она предположила, что если я зарегистрирую нас,  как  мужа  и
жену, то проблем с номером не возникнет. И что она  останется,  а  я  могу
ехать. Она молодчина, что касается выдумки. Конечно же,  она  была  крайне
расстроена кражей машины, сумочки, личного багажа и всего  остального,  но
она являла образец собранности и понимания, и волновалась, что задерживает
меня, что представляет собой ужасную обузу.
     - Сколько было времени? - спросил Мейсон.
     - Где-то около  полуночи.  Наша  вечеринка  закончилась  сразу  после
одиннадцати и, я полагаю, было около полуночи.
     -  Ну  хорошо,  -  перебил  Мейсон,  -  итак,  она   предложила   вам
зарегистрироваться, как муж и жена. Что вы сделали?
     - Я поехал к следующему на пути мотелю, "Бьюти  Рест".  Я  въехал  на
территорию мотеля и сказал, что хочу  остановиться  на  ночлег.  Менеджер,
окинув нас быстрым взглядом, произнес:  "Двадцать  долларов".  Так  что  я
быстро и легко все оформил.
     - Как вы зарегистрировались? - спросил Мейсон. - Под своим  настоящим
именем?
     - Нет, не под своим, мистер Мейсон. Поскольку ее  фамилия  Вагнер,  я
зарегистрировал нас, как мистера и миссис Джон Вагнер, и, раз уж  я  забыл
во-время спросить из какого она города, я внес в книгу постояльцев первое,
что  пришло  мне  в  голову   -   Сан-Франциско,   Калифорния;   адрес   я
просто-напросто  придумал.  И,  поскольку   требовалось   сообщить   номер
автомобиля и его марку, я написал... первые три буквы своего  собственного
номера плюс первую цифру. Затем я схитрил  и  приписал  две  цифры  своего
телефонного номера. В этот момент  я  засомневался  в  том,  что  поступаю
разумно.
     - Я прекрасно вас понимаю.
     - Ну так вот, мистер Мейсон, я был уверен, что  поступаю  если  и  не
разумно, то, по крайней мере, правильно, хотя и не  покидали  мысли,  что,
возможно, меня заманивают в ловушку. Но ничего ужасного, тем не менее,  не
произошло. Я заплатил за номер в коттедже, менеджер проводил нас и показал
домик, я припарковал машину и пожелал мисс Вагнер доброй ночи. Я  еще  раз
предложил ей заявить о краже в полицию, но она ответила, что с полицией не
стоит связываться, и на то есть свои причины, о которых она не  может  мне
рассказать, и что она не хочет, чтобы полиция, или кто другой, совал  свой
нос в это дело. Так  что  я  дал  ей  десять  долларов,  пожелал  еще  раз
спокойной ночи, и направился домой.
     - Сколько было времени, когда вы вернулись домой?
     - Где-то в районе часа или около того. На часы я не посмотрел.
     - А ваша жена?
     - Моя жена уже была в постели.
     - Она проснулась, когда вы явились?
     - О, да, она проснулась и задала мне несколько вопросов  о  том,  как
прошла вечеринка.
     - Вы рассказали ей о мисс Вагнер?
     - Не прошлой ночью, нет. Я рассказал ей все сегодня утром. Моя жена -
тетка, что надо. Она давно общается с коммерсантами и коммивояжерами  и  в
курсе таких сборищ, встреч и всего прочего. Она женщина широких взглядов и
может посмеяться над тем, как мы называем  наши  встречи,  которые  всегда
начинаются  обсуждением  новых  наименований  товаров  или  каталогов,   а
заканчиваются старым добрым стриптизом. За завтраком она спросила меня,  а
чего это вдруг вечеринка закончилась чуть позднее обычного. Вот тогда-то я
и рассказал ей о девушке, и она посочувствовала ей. Она сказала,  что  мне
следовало привезти ее в  наш  дом,  а  потом  настояла,  что  мне  следует
вернуться в мотель "Бьюти Рест" и на месте решить, чем можно ей помочь.
     - И вы вернулись?
     - Да. Жена поехала со мной. Когда мы оказались возле  коттеджа  номер
пять, который я снял, в дверях торчали ключи. Я вошел внутрь.  Несомненно,
в постели кто-то спал, но больше никакого намека на присутствие девушки.
     - Что дальше?
     - Да вот, собственно говоря, и все,  мистер  Мейсон.  Конец  истории.
Девушка просто-напросто проснулась рано утром, оставила ключи  в  двери  и
уехала. Жена боится,  что  я  втянул  себя  в  какие-нибудь  неприятности.
Конечно,  двадцать  долларов  за  комнату  в  мотеле  я  заплатил.  Вполне
возможно, что из-за этого я  показался  менеджеру,  оформлявшему  на  меня
номер, несколько подозрительным. Но тут уж ничего  не  попишешь.  Я  хотел
побыстрее убраться домой, потому и  заплатил  двадцать  баксов.  Да  я  бы
заплатил и двадцать пять, назови он такую сумму.
     - Итак? - спросил Мейсон.
     Кирби развел руками, жест был более чем красноречив.
     - Именно так и было, мистер Мейсон. Это весь мой рассказ.
     - Ну что же, очень занимательная история, - согласился  Мейсон.  -  И
весьма необычное приключение! Кстати, жена вам поверила?
     - Ну конечно, поверила. А почему нет?
     - Вы не почувствовали в ее словах оттенка скептицизма?
     - Конечно, нет. Какого черта ей быть скептически настроенной?! Что  в
в моем рассказе такого, что звучит неправдоподобно? Все это правда.
     - Но она настояла на вашей встречи с адвокатом...
     - Только ради того, чтобы я находился под надежной защитой  в  случае
если... ну, в случае если я вляпался во что-то вроде ложного обвинения или
тайного сговора. После вчерашней ночи  эта  девица  может  через  какое-то
время явиться и доставить  мне  массу  неприятностей  из-за  того,  что  я
зарегистрировал ее, как свою жену. Нельзя сказать, что  она  подгадила  бы
моей семейной жизни. Моя жена мне всецело доверяет и знает, что  я  говорю
правду.
     Мейсон и Делла Стрит переглянулись.
     - Когда  вы  увидели  эту  девушку,  она  несла  красную  канистру  с
бензином?
     - Так и было.
     - Одногаллоновую канистру?
     - Да.
     - В них наливают тем, у кого неожиданно кончился бензин?
     - Да, именно так.
     - Как она была одета?
     - О, я не знаю, мистер Мейсон. Не думаю, что мужчины  обращают  много
внимания на то, во  что  одеты  женщины.  Во  что-то  серое.  Я  наверняка
запомнил серую юбку, коричневые туфли и чулки.
     - Туфли с острым носом?
     - Нет. Очень симпатичные туфли с тупым носом.
     - На высоком каблуке?
     - На высоком каблуке. Симпатичные туфли из крокодиловой кожи.
     - Добравшись до мотеля, -  продолжил  Мейсон  -  вы,  что  совершенно
естественно, сопроводили ее в коттедж вместе с канистрой?
     - Нет, я поступил иначе. Я... это  выглядело  бы  крайне  абсурдно  -
поместить девушку в мотель  без  сумочки  или  зубной  щетки,  или  других
необходимых вещей, но оставить ее наедине с канистрой бензина.
     Кирби нервно рассмеялся.
     - Значит,  -  заключил  Мейсон,  -  галлоновая  канистра  с  бензином
по-прежнему в вашей машине.
     - Да, так. Конечно. Я надеюсь, что так и есть.
     - Где сейчас ваша машина?
     - Внизу, на стоянке.
     - Я спущусь вместе с вами, чтобы взглянуть на канистру. Возможно, это
даст нам дополнительную информацию.
     - Да, знаете, - протянул Кирби, приглаживая жидкие волосы обратно  на
затылок, - над этим следует подумать, мистер Мейсон. Я что-то не припомню,
видел ли утром эту канистру с бензином в своей машине.
     - Вы не видели?!
     - Нет.
     - Вы ставите машину дома? В гараж?
     - Да, в свой гараж.
     - Двойной гараж?
     - Гараж на три машины.
     - Вас возит шофер? Кто-нибудь еще пользуется вашей машиной?
     - Нет... То есть, нерегулярно.
     - В таком случае,  кто  предположительно  мог  вытащить  канистру  из
машины?
     -  Мистер  Мейсон,  я  не  знаю.  Я  говорю  вам   правду.   Я   даже
приблизительно не могу сказать, куда запропастилась канистра с бензином.
     - Действительно, гораздо  проще  будет  мне  самому  выяснить  все  о
машине, зарегистрированной на имя Лоис Вагнер. Мы  здесь  все  проверим  и
выйдем  на  торговца,  продавшего  автомобиль,  и  таким  образом  получим
описание машины и...
     - Одну минуту, мистер Мейсон, - перебил Кирби. - Вы  что-то  со  всем
этим слишком спешите!
     - Вы пришли ко мне, как к адвокату, - напомнил Мейсон.
     Кирби прочистил горло, провел пальцами под воротничком рубашки.
     - Мне кажется, что вы пытаетесь  вдребезги  разбить  мою  историю,  -
заметил он.
     - Разбить?! - воскликнул Мейсон. - Но ведь в вашем рассказе одна лишь
правда, разве не так?
     - Конечно! - жестко произнес Кирби. - Просто вы заставляете  все  это
звучать так,  словно  я  стараюсь...  обеспечить  себе  алиби  в  деле  об
убийстве, или что-то вроде того. Боже праведный, эти часы идут правильно?
     - Да.
     - В таком случае, я вас покидаю. Мои часы отстают на добрые  полчаса.
У меня назначена еще одна встреча, очень важная встреча, и я  уже  на  нее
опаздываю.
     - Если бы ваши часы отставали, - заметил Мейсон, - вы бы  явились  ко
мне на полчаса раньше.
     - Ну, знаете ли... я хотел быть полностью уверен, что не опаздываю на
встречу с вами. Так что, я очень вам признателен, мистер Мейсон. Я вам еще
перезвоню. Ужасно сожалею, что  приходится  убегать.  Но  мы  еще  с  вами
обязательно встретимся!
     В одно движение он сорвался со стула и выскочил в дверь.
     Делла Стрит посмотрела на Перри Мейсона.
     - Итак? - спросил ее адвокат.
     - Он уже мчится покупать канистру для бензина на один  галлон.  Затем
он ее покрасит красной краской и слегка обшарпает.
     - На сей раз, Делла, - улыбнулся Мейсон, - он понял, что его  история
не прошла, расползается по швам.
     - Я слышала его фамилию,  причем  совсем  недавно...  -  Делла  Стрит
нахмурилась. - Что-то заставило мою память запечатлеть его  имя.  Я...  О,
Боже!
     Мейсон  с  удивлением  поднял  брови.  Глаза   Деллы   Стрит   широко
раскрылись.
     - Шеф! - воскликнула она. - Все сходится.
     - Успокойся, Делла, - сказал Мейсон. - Так в чем дело?
     Возбужденное  состояние  подталкивало  слова  Деллы  Стрит,   которые
наскакивали одно на другое.
     - Шеф, когда я ехала сегодня  утром...  я  слушала  радио  в  машине.
Новости и прогноз погоды, а потом последовали местные сообщения...  В  том
числе о докторе Ф.Локридже Бэббе,  живущем  где-то  на  Санлэнд-драйв,  на
которого вчера было совершено нападение. Его ударили по голове. Обнаружили
в бессознательном состоянии,  лежащим  на  полу.  Сейчас  он  находится  в
больнице, состояние критическое. Соседи слышали крики женщины,  а  так  же
звуки удара и видели молоденькую женщину, выбегавшую из дома. Насколько  я
запомнила, описание, данное свидетелями,  практически  идентично  описанию
девушки, которую подобрал мистер Кирби.
     - Это описание не многого стоит, Делла, -  сказал  Мейсон.  -  Соседи
могли охарактеризовать идентичным образом  практически  любую  молоденькую
девушку.
     - Я понимаю, шеф. Просто я  вспомнила,  где  слышала  фамилию  Кирби.
Полиция считает,  что  напавший  -  человек,  назначивший  поздно  вечером
встречу  с  доктором  Бэббом.  Они  считают,  что  молодая  женщина  была,
возможно, просто наркоманкой, и после того как она проникла в дом  доктора
Бэбба, она ударила его тяжелым толстостенным стаканом, выгребла  весь  его
запас наркотиков и убежала. Полиция изучила книгу  регистрации  визитов  к
доктору Бэббу, исходя из предположения, что  доктор,  без  предварительной
договоренности о встрече, никого не впустил бы в дом так поздно.
     - Насколько поздно? -  спросил  Мейсон  и  его  глаза  заблестели  от
интереса.
     - Около половины девятого вечера.
     - Понятно. Продолжай. Что насчет книги регистрации визитов?
     - В ней две фамилии. Вторую я  забыла,  но  первую  помню  совершенно
точно - Кирби. Возможно, я бы не вспомнила об этом, не  повторись  фамилия
после утреннего сообщения еще и  в  полдень.  Это  как  звоночек,  который
стучал у меня в голове весь день -  я  знаю  кое-что  интересное  о  нашем
клиенте.
     Мейсон сжал губы, в наступившей тишине постукивая подушечками пальцев
по поверхности стола.
     - Возможно, все это никак  между  собой  не  связанно,  Делла.  Но...
слетай в "Детективное Агентство  Дрейка",  и  попроси  Пола  Дрейка  найти
информацию   о   бизнесе   доктора   Бэбба.   Выясни   обстановку.    Если
местонахождение совпадает, как совпадают время, описание и фамилия,  может
статься, что у нас появился клиент,  который  попал  в  хороший  переплет.
Постарайся где угодно найти Джона Кирби по телефону. Позвони в его офис  и
оставь ему сообщение, что я жду от него звонка сразу же, как он  появится.
Постарайся найти миссис Кирби по телефону и передай ей,  что  я  хочу  как
можно быстрее переговорить с ее мужем. Давай пока на этом  остановимся.  И
еще - будь осторожна, разговаривая с Полом Дрейком. Иначе  он  разберется,
что запахло жаренным. Скажи ему, что это не более чем  рутинная  работа  и
она никак не касается  дела,  к  которому  мы  проявляем  непосредственный
интерес. Попроси его сделать несколько звонков по телефону, разнюхать  все
возможные факты, а затем сообщить мне. И попытайся  поймать  кого-либо  из
супругов Кирби по телефону сразу же, как объяснишь все Полу Дрейку.
     Делла Стрит кивнула и вышла из кабинета.
     Десять минут спустя Мейсону доложили, что Джона Кирби  в  офисе  нет,
что номер в его доме так же не отвечает и, таким образом, нет  возможности
связаться с миссис Кирби. И что Пол Дрейк подключился к работе и сообщит о
результатах сразу же, как будет располагать фактами.



                                    3

     Примерно в  четыре  часа  Делла  Стрит  ознакомила  Перри  Мейсона  с
рапортом от Пола Дрейка:
     - Доктор Ф.Локридж Бэбб, также известен, как  доктор  Финеас  Л.Бэбб.
Шестьдесят два года, терапевт и хирург. Проживает по адресу Санлэнд-драйв,
девятнадцать шестьсот сорок семь. Дом расположен в нескольких кварталах от
"Бьюти Рест" - мотеля, куда Джон Кирби отвез девушку.  Примерно  в  восемь
тридцать прошлым вечером, соседи доктора Бэбба услышали  крики  женщины  и
звуки нападения. Шум доносился из дома доктора. Совершенно  очевидно,  что
там происходила  какая-то  стычка.  Ассистент  доктора,  который  живет  в
квартире над гаражом, в тот момент принимал душ.  Крик  женщины  прозвучал
достаточно громко, так что он услышал несмотря на шум  льющейся  воды.  Он
обмотал вокруг талии полотенце  и  бросился  вниз  по  ступеням  из  своей
квартиры, чтобы посмотреть, что случилось.  Соседи  с  восточной  стороны,
супруги Данкирк, тоже слышали шум борьбы и видели девушку,  выбегавшую  из
дома. О чем они тут же сообщили в полицию. Полицейская машина  прибыла  на
место  буквально  через   несколько   секунд.   Радиофицированная   машина
находилась по-соседству, когда в участок позвонили соседи. Офицеры полиции
обнаружили доктора Бэбба, лежащим без сознания на  полу.  Несомненно,  что
удар был нанесен толстостенным стеклянным стаканом. Он  разбился,  осколки
лежали неподалеку от тела.  Супруги  Данкирк  видели  выбегавшую  из  дома
девушку. Миссис Данкирк  описала  ее,  как  молодую,  с  темно-коричневыми
волосами, одетую точно  так  же,  как  девушка,  которую  подобрал  Кирби.
Интересный факт - миссис Данкирк уверена, что у девушки не  было  с  собой
сумочки, вообще ничего не было в руках.  Видимо,  после  схватки  девушка,
забыв обо всем, бросилась бежать.
     - Продолжай, Делла, - попросил Мейсон.
     - Я старалась дозвониться мистеру Кирби каждые десять  минут.  В  его
офисе мне сказали, что его еще нет. Номер  в  доме  Кирби  по-прежнему  не
отвечает. Я звоню туда каждые  четверть  часа.  Полиция  обнаружила  книгу
регистрации посетителей, которую вел доктор Бэбб. В  ней  указано,  что  в
течении вечера у него состоялись встречи с двумя клиентами: один -  Кирби,
другой - некто  Логан.  Инициалы  не  указаны.  Доктор  Бэбб  находится  в
критическом состоянии. Он до сих пор не приходил в сознание.
     - В какой последовательности гости  появлялись  у  доктора  Бэбба?  -
спросил Мейсон.
     - Трудно сказать, - ответила Делла Стрит. - В книге визитов на каждый
день отведена отдельная страница. А страницы разделены на часы  и  минуты.
Если время что-нибудь да значит, то визит Логана состоялся в  одиннадцать,
а Кирби - в одиннадцать тридцать. Полиция  склонна  полагать,  что  доктор
Бэбб не обращал никакого внимания на время, указанное в журнале. Несколько
визитов назначено на послеобеденное время, но фамилии попросту записаны  в
столбик. А на вечер назначены только эти две встречи.
     Мейсон, переваривая информацию,  несколько  секунд  сидел,  задумчиво
сосредоточившись. Потом он резко отодвинул стул и поднялся на ноги:
     - Делла, быстро приготовь записные книжки и карандаши. Возможно, хотя
и не наверняка, это всего лишь нелепая идея. Но если мы хотим, чтобы Кирби
считался нашим клиентом, мы, по  меньшей  мере,  должны  предоставить  ему
защиту.



                                    4

     Когда Перри Мейсон и Делла Стрит подъехали к дому  на  Санлэнд-драйв,
до захода солнца оставалось еще два часа.
     Жилище доктора Бэбба - одноэтажный дом  с  верандой  -  находилось  в
глубине улицы, у самого подножья  крутого  холма.  За  домом  располагался
гараж на две машины, с жилой квартирой на втором этаже.
     - Супруги Данкирк живут вон в том доме на холме. Делла, ты не  видишь
название улицы?
     - Рубарт-террас, - сказала Делла, всмотревшись в дорожный указатель.
     - Что ж, очень хорошо, тогда пойдем побеседуем с Данкирками. А  затем
вернемся к дому доктора и навестим его ассистента.
     Мейсон свернул на круто убегающий  вверх  переулок  и  не  без  труда
припарковал машину на подъеме. Они поднялись на  крыльцо  дома  Данкирков.
Мейсон позвонил, дверь открыл мужчина.
     - Меня зовут Перри Мейсон, - произнес  адвокат,  улыбаясь  как  можно
любезней. - А это мисс Стрит. А вы, надо полагать, мистер Данкирк?
     - Правильно, - произнес мужчина, не выказав при этом ни враждебности,
ни доброжелательности. Он стоял  в  дверном  проеме,  ожидая,  что  Мейсон
скажет еще. Лет ему было чуть за пятьдесят, песочного цвета волосы, густые
брови, серые глаза, покатые плечи и колючие усы.
     - Полагаю, полицию вызвала ваша жена? - спросил Мейсон.
     - Правильно.
     - Она сейчас дома?
     - Да.
     Мейсон улыбнулся еще более приветливо.
     - Мы бы хотели с ней поговорить.
     - О чем?
     - О том, что она видела и слышала.
     - Она уже все рассказала полицейским.
     - Я в курсе, - сообщил Мейсон.
     Мужчина в дверном проеме явно пытался завести ход беседы в тупик.  Из
дома доносились звуки пианино. Кто-то  старательно  наигрывал  старомодную
джазовую мелодию.
     Мейсон терпеливо стоял, выжидая. За спиной мужчины, в темени коридора
прозвучал резкий изумленный голос женщины:
     - А вы случайно не Перри Мейсон, адвокат?
     - Добрый день, - громко произнес  Мейсон  поверх  плеча  мужчины.  Он
адресовал реплику невидимой пока женщине: - Да, я - Перри Мейсон.
     - Вот это да, ради всего святого! - воскликнула женщина. - Ведь это ж
надо только подумать, что вы пришли в наш дом.  Вот  уж  не  ожидала,  что
такой человек, как вы, позвонит  в  мою  дверь.  Входите,  мистер  Мейсон,
входите!
     Миссис Данкирк была значительно упитанней своего мужа  и,  совершенно
очевидно, лет на десять моложе. Блондинка в завитушках, которая,  судя  по
всему, имела склонность почесать языком и постоянно держала  ситуацию  под
контролем.
     - Да проходите же, господа. Если можно,  повторите,  как  зовут  вашу
спутницу?
     - Мисс Стрит, - напомнил Мейсон. - Моя секретарша.
     - О, да, мисс Стрит, ну как вы? Я искренне рада познакомиться с вами.
Надеюсь, с моим мужем вы уже поладили. Он несколько возмущен  всеми  этими
вторжениями, нарушающими спокойную жизнь -  и  вчера  вечером,  и  сегодня
утром. Теперь направо и... присаживайтесь. Я слышала, вы хотели поговорить
о том, что произошло прошлой ночью.
     - Да, именно так, - подтвердил Мейсон.
     - Каков ваш интерес в этом деле, мистер Мейсон?
     Мейсон улыбнулся и ответил:
     - Один мой клиент имеет общие дела с доктором Бэббом.  Понимаете,  он
хороший знакомый доктора. Они собирались объединить свои интересы.
     - О, понимаю. Но, дело в том, что  я  не  так-то  и  много  могу  вам
рассказать. Возможно, вы захотите посидеть у окна... Именно там я и сидела
прошлым вечером, до того момента, когда это произошло.
     - Из вашего окна  просто  отличный  вид,  -  заметил  адвокат,  когда
хозяйка указала им на кресла.
     - Мотли буквально от него не отходит.  Ему  нравится  подолгу  сидеть
здесь и смотреть на  долину.  Он  может  просидеть  возле  него  полжизни,
наблюдая за птицами, людьми и... просто разглядывая  жизнь,  как  товар  в
витрине.
     - Из твоих слов можно сделать вывод, что  я  завзятый  бездельник,  -
несколько обиженно произнес мистер  Данкирк.  -  Я  очень  много  работал,
мистер Мейсон, пока два года назад не вышел на пенсию. И я уже  больше  не
ставлю перед собой цели перевернуть еще одну гору. Нам хватает на жизнь  и
мы не выходим за рамки бюджета, тратя деньги на сомнительные приключения.
     Его жена рассмеялась с легкой нервозностью.
     - Это камушки в мой огород, мистер Мейсон. Я пыталась сподвигнуть его
на путешествие по Мексике и Южной Америке. Но он не склонен уезжать далеко
от дома.
     - Путешествия требуют уйму денег, - уточнил Данкирк.
     Миссис  Данкирк  тут  же  постаралась   переменить   тему,   которая,
несомненно, была больным местом ее мужа.
     - Вы хотели услышать от меня,  что  же  вчера  случилось.  Мы  сидели
именно в этих креслах, мой муж и я, мы долго  сидели  в  темноте,  изредка
переговариваясь.  Мотли  хотел   напечатать   несколько   фотографий.   Он
оборудовал  темную  комнату  в  подвале,  точнее  -  фотолабораторию.   Он
спустился вниз и занялся своими делами. Я сидела здесь,  дожидаясь,  когда
он вернется. Когда Мотли занят в лаборатории, а  в  перерывах  поднимается
наверх, он не включает лампу, чтобы глаза не ослепил яркий свет. Он  сидит
здесь, отдыхает, а потом возвращается  к  своим  фотографиям.  Поэтому  мы
часто находимся здесь, а из-за того, что свет погашен, поднимаем на  окнах
шторы. Ночью отсюда открывается прекрасный вид, мистер Мейсон. Видно,  как
Рубарт-террас взбирается круто вверх по склону холма, и еще отлично  виден
дом доктора Бэбба и стоящий перед ним гараж. А если смотреть дальше, видны
длинные лучи света из долины, машины, мчащиеся по бульвару. Конечно,  если
долго смотреть, все это начинает надоедать, но  я  все  равно  предпочитаю
окно телевизору. Это гораздо более интересная движущаяся панорама.
     - Вы, судя по всему,  недавно  поселились  в  этом  доме?  -  спросил
Мейсон.
     - Не настолько давно, чтобы вид  из  окна  успел  приестся.  Надеюсь,
этого никогда и не произойдет. Я считаю, что это самое красивое  место  из
тех, где мы жили.  И  поистине  целебное,  могу  добавить.  Мы  живем  над
долиной, так что смог... у нас тут, это совершенно точно,  никакого  смога
нет и в помине.
     - Мы  здесь  живем  не  так  долго,  чтобы  утверждать  наверняка,  -
бесцветным голосом добавил Данкирк.
     - Мотли всегда осторожен в своих суждениях, - она улыбнулась Мейсону.
- Я бы хотела по этому поводу повторить суждение доктора Бэбба, а  он  был
уверен, что месторасположение наших домов просто отличное  и  свободно  от
смога. Он прожил здесь более десяти лет.
     - С тех пор, как вы сюда переехали, вы  и  часто  ходили  в  гости  к
доктору Бэббу или он к вам? - спросил Мейсон.
     - О, да, мы часто встречались. Дело в том, что Мотли  познакомился  с
доктором Бэббом задолго до того, как мы сюда переехали. Честно говоря,  мы
и переехали-то сюда благодаря доктору  Бэббу.  Он  сообщил  нам,  что  дом
продается и сказал, что считает его прекрасным приобретением.
     - Я лечился у  доктора  Бэбба  восемь  лет  назад,  -  пояснил  Мотли
Данкирк. - Он прекрасный врач и у него со мной здорово все получилось.
     Мейсон взял в руки бинокль с сильным увеличением,  который  лежал  на
кофейном столике, и поднес к глазам.
     - Отличный бинокль, - похвалил он.
     - Вы тоже так считаете? - произнес Мотли. - Думаю, меня можно назвать
почти что экспертом по биноклям, а этот - лучший из тех, что я  когда-либо
встречал. У него удивительно широкое поле обзора  и  отличная  разрешающая
способность. Посмотрите внимательно  на  кота  в  саду  у  доктора  Бэбба.
Видите, мистер Мейсон, с чем он там играет?
     Мейсон направил бинокль на кота.
     - Это кот доктора Бэбба? - спросил адвокат.
     - Нет, это кот еще одних соседей, мистера и миссис Гровер  Уолней,  -
сказала миссис Данкирк. - Они живут на запад от дома доктора Бэбба.  Мы  о
них мало что знаем. Они настроены не очень-то  по-соседски.  Полагаю,  они
вполне нормальны, только излишне замкнуты на себе самих.
     - Кажется, кот поймал рыбу, - сообщил Мейсон.
     - Ну так  как,  что  вы  теперь  скажете,  прав  я  был  или  нет?  -
обрадованно произнес мистер Данкирк. - Впервые кот поймал одного  из  этих
серебристых карасей, но одному Богу известно, сколько  времени  он  провел
возле пруда, дожидаясь, когда ему повезет.
     - Кот потратил на это много времени?
     - Да. Соседский кот - настоящий охотник, - объяснила миссис  Данкирк.
- Его буквально заворожили эти серебристые караси.  Он  сидел  в  саду  на
берегу пруда долгие часы. Обратите внимание, как доктор Бэбб спланировал и
разбил свой сад. Я думаю, сейчас он выглядит по-настоящему изысканно.
     - Доктор Бэбб ничего не планировал, - поправил жену Мотли Данкирк.  -
Все сделал его помощник, Дон Дерби.
     - Ты прав, руками работал Дон Дерби,  -  согласилась  она.  -  Дон  -
прирожденный труженик. Он все время занят каким-нибудь делом. Так было и с
вытянутым  газоном,  который  был  слишком  маленьким,  чтобы   называться
лужайкой, а Дон  взял,  да  и  соорудил  прекрасный  садик  с  прудом  для
серебристых карасей, с  маленьким  искусственным  водопадом,  бегущим  меж
декоративных скал. Обратите  внимание,  мистер  Мейсон,  все  камни  имеют
разные цвета и оттенки. Дон Дерби привозил их из разных частей страны. Как
только  Дону  удавалось  уехать  на  несколько  дней,  он  привозил  домой
настоящую коллекцию камней. Ему нравится выезжать  в  пустынные  места  на
изыскания...
     - Минералов? - спросил Мейсон.
     - Нет, не минералов. Просто на поиски обломков скал. Не думаю, что он
в состоянии отличить один минерал от другого, но я больше чем уверена, что
многие  куски  действительно  представляют  ценность.  Некоторые  из   них
тяжелые, как свинец. К примеру тот,  что  он  привез  домой  из  последней
поездки. Когда это было, Мотли? Примерно с месяц назад?
     - Скорее всего, так, - подтвердил ее муж.
     - Я понимаю, вы хотите узнать, что же  произошло,  мистер  Мейсон,  -
вспомнила миссис Данкирк, - и, Боже Правый, я знаю, насколько  вы  занятой
человек. Я читала о многих ваших делах. Вы просто блестяще их проводили!
     Мейсон настороженно улыбнулся.
     - Обычные дела, - заметил Данкирк.  -  Он  за  долгие  годы  практики
просто наловчился делать их блестящими.
     -  Знаешь  что,  Мотли,  не  мешай-ка  мне  рассказывать,  -   строго
произнесла миссис Данкирк, - а иначе наши гости никогда ничего  так  и  не
узнают.
     Делла Стрит открыла записную книжку, и ее рука с  карандашом  зависла
над страницей.
     - Полицейские попросили меня как можно  точнее  определить  время,  -
начала миссис Данкирк, - но мне крайне сложно сделать это с  точностью  до
минуты. Мне пришлось из мелких фрагментов составлять единую  картину.  Над
крыльцом дома доктора Бэбба горела лампа. Какое-то время  я  сидела  здесь
вместе с Мотли. Он напечатал первую  партию  фотографий  и  с  нетерпением
отправился печать вторую. Он  спустился  вниз,  в  свою  лабораторию.  Это
произошло где-то примерно в восемь пятнадцать. Я в тот момент решила,  что
неплохо было бы выпить чашечку горячего  шоколада.  Я  пошла  на  кухню  и
приготовила напиток, а затем вернулась, чтобы, сидя в кресле перед  окном,
потягивать шоколад и наслаждаться видом из окна. Так  что  я  вернулась  к
окну  примерно  в   восемь-тридцать.   Конечно,   я   могу   судить   лишь
приблизительно.
     Она на секунду замолчала.  Смолкло  и  пианино,  но  почти  мгновенно
заиграло вновь - джазовую тему сменил классический  этюд.  Миссис  Данкирк
тут же пустилась в объяснения:
     - Это моя племянница Гертруда. Она приехала погостить и поживет у нас
еще несколько недель. Молодежь в наши дни - сущее наказание. Она ни минуты
не может просидеть спокойно. Ой, она ужасно расстроится, когда узнает  про
кота  и  серебристого  карася.  Ей  так  нравятся  эти  рыбки.  Она  может
долго-предолго сидеть возле бассейна и кормить с руки рыбок.  Вернее,  еще
несколько дней и она несомненно приручила бы их.
     - Сколько лет вашей племяннице? - поинтересовался Мейсон.
     - Шестнадцать.
     - А она ничего не видела прошлым вечером?
     - О, Боже, нет! Она находилась в глубине дома и играла на пианино.
     - Она играет очень хорошо, но в то же время... в  ее  игре  ощущается
механический ритм.
     Миссис Данкирк рассмеялась и объяснила:
     - Конечно же, он есть. Это механическое пианино. Это  одно  из  самых
дорогих  сокровищ  Мотли,  настоящий  антиквариат.  Старинное  устройство,
работавшее с  помощью  э-э...  кузнечных  мехов  и  ленты  перфорированной
бумаги. Но Мотли заменил старинные внутренности на  электромотор.  У  него
ведь настоящее хранилище старинных вещей. Боже мой!  Иногда  мне  кажется,
что Гертруда испортит пианино. Она сидела возле него весь прошлый вечер  и
прекратила играть только после полуночи.
     - Мы можем с ней поговорить? -  спросил  Мейсон,  и  комната  тут  же
погрузилась в напряженно-гнетущую  тишину.  Мотли  Данкирк  прокашлялся  и
произнес:
     - Не думаю, что это целесообразно. Она ничего не видела.
     - Она невероятно застенчива, - пояснила миссис Данкирк.
     - Легко расстраивается и сильно  нервничает  из-за  любой  мелочи,  -
подхватил мистер Данкирк.
     И вновь наступила бьющая по ушам тишина.
     - Давайте-ка вернемся к моему рассказу, - вспомнила миссис Данкирк. -
Так на чем бишь я остановилась?.. Ага, я начала вам рассказывать  об  этой
девушке. Ну конечно же. Я увидела, как  молодая  девушка  идет  по  улице.
Понимаете, было уже достаточно поздно. Я увидела ее и подумала, что  такой
молодой женщине не стоило бы гулять без сопровождения так поздно. А  потом
я с удивлением подумала, а кто она такая? Я сразу отбросила мысль, что она
живет где-то по-соседству. Мне  нечего  было  больше  делать,  как  только
смотреть, поэтому я взяла бинокль с кофейного столика, он всегда  лежит  у
нас на кофейном столике, чтобы его удобно было брать, и стала  досконально
изучать ее. И вот тогда-то она свернула к дому  доктора  Бэбба.  Я  хорошо
успела рассмотреть ее, пока она стояла на крыльце под лампой. На  ней  был
серый жакет из шотландки с голубовато-зеленой гофрированной  блузкой  и...
коричневые туфли. Ага, и серая юбка. Волосы у нее - темно-каштановые. Цвет
глаз я не разглядела. Шляпки не было...
     - Одну секунду, - прервал Мейсон, - был ли у нее с собой какой-нибудь
чемоданчик или сумочка? Или что-либо еще, когда она входила?
     - Сейчас я не в силах восстановить картинку совершенно ясно, но я  не
думаю, что у нее с собой что-то было. С полной уверенностью я  заявить  не
могу, просто говорю, как помню. Вот когда она выбегала из дома,  у  нее  с
собой ничего не было.
     - Продолжайте, - попросил Мейсон.
     - Итак, молодая женщина вошла в дом. Прошло совсем немного времени, и
я услышала стук и грохот. Сначала я даже не могла сориентироваться, откуда
доносится звук. Я  крикнула  Мотли,  чтобы  он  проверил,  все  ли  у  нас
нормально, но он сидел внизу, за закрытой дверью и не слышал меня.  И  тут
же женщина начала кричать. Она закричала дважды. Я дождалась,  когда  крик
стихнет и тут же бросилась к телефону вызывать полицию. К этому времени  я
знала наверняка, что крики доносятся из дома  доктора  Бэбба.  Я  сообщила
дежурному,  что  из  дома  доктора  Бэбба  доносятся  звуки  борьбы,  звон
разбитого стекла, а также крики какой-то женщины.
     - Что дальше? - спросил Мейсон.
     - Дальше... Дальше я положила трубку и направилась к входной двери.
     - Не к окну? - переспросил Мейсон.
     - Нет, мистер Мейсон. Я стояла у парадной двери. Я  хотела  видеть  и
слышать все, что там происходит, а для этого надо было избавиться от звука
пианино.
     - Свет на крыльце был включен? Я имею в виду ваш дом.
     - На крыльце я свет не включала, только в коридоре. В комнате так  же
было темно.  На  наше  крыльцо  падали  лишь  отблески  уличного  света  с
Рубарт-террас. Но на крыльце дома доктора Бэбба свет по-прежнему горел.
     - Спасибо, - кивнул Мейсон, - что произошло потом?
     - Я увидела молодую  женщину,  стремительно  выбежавшую  из  парадной
двери.
     - Это было та же самая девушка?
     - Вне сомнений.
     - Что произошло дальше?
     - Она бросилась бежать по улице  так  быстро,  как  только  могла.  Я
направилась к дому доктора Бэбба и оказалась  около  него  одновременно  с
полицией. И тогда я увидели Мотли, поднимающегося вверх по ступенькам.
     - Эльвира, я же просил тебя ничего об этом не говорить, -  недовольно
произнес ее муж.
     Миссис Данкирк улыбнулась Мейсону и произнесла:
     - Мотли не хочет утруждать себя ролью свидетеля...
     - По каким ступенькам он поднимался? - уже спрашивал Мейсон.
     - По цементным ступенькам,  -  ответила  она.  -  Посмотрите,  мистер
Мейсон. Видите вон тот лестничный марш?  Да,  это  те  ступеньки,  которые
ведут от дома доктора Бэбба к Рубарт-террас. А  вон  там  -  ступеньки  от
нашего участка вниз к улице. Мотли услышал крики и двинулся вниз, чтобы на
месте убедиться, не может ли он чем помочь. Но по  дороге  понял,  что  от
него не будет никакого проку, поэтому развернулся и пошел обратно в дом.
     - Дональд уже  бежал  от  гаража,  где  он  и  живет,  -  в  качестве
объяснения своим действиям произнес Мотли. - Не было никакой необходимости
проделывать весь этот изнурительный путь, раз уж он вбегал в  дом.  Видите
ли, у меня как  раз  проявлялась  последняя  партия  фотографий.  Я  начал
спускаться вниз... я точно не  помню,  кажется  я  успел  пройти  четверть
спуска. Видимо, это  происходило  в  тот  момент,  когда  жена  звонила  в
полицию. Когда я увидел, что ассистент доктора, Дональд Дерби,  обмотанный
одним лишь полотенцем, вбегает в заднюю дверь дома, я развернулся и  пошел
обратно к своим фотографиям.
     Миссис Данкирк рассмеялась и пояснила:
     - Дональд как раз принимал душ. Услышав  крики  он  не  стал  тратить
время на одевание, поэтому и обмотал вокруг бедер полотенце.  Он  прибежал
почти одновременно с полицией. Несомненно, я  в  тот  момент  была  сильно
взволнована. Я посчитала, что поскольку именно я звонила  в  полицию,  мне
следует быть около дома, чтобы все рассказать офицерам  о  девушке,  чтобы
они сразу же могли броситься за ней следом. Поэтому я от дома побежала  по
бетонной дорожке на Рубарт-террас, затем вниз на Санлэнд-драйв, и вверх  -
к дому доктора Бэбба.  Полицейские  опередили  меня  совсем  ненамного.  Я
немедленно сообщила им о девушке и  через  пару  минут  один  из  офицеров
поехал на машине в ту сторону, в которую она побежала, а напарник  остался
следить за домом.
     - Где в тот момент находился ассистент доктора? - спросил Мейсон.
     - Полицейские отправили его домой одеваться. Вы уже знаете, он  живет
над гаражом, и у него очень неплохая квартира.  Комфортабельна  настолько,
насколько это возможно.
     - Как давно он работает у доктора Бэбба?
     - Когда я впервые обратился к доктору,  он  уже  у  него  работал,  -
ответил Мотли Данкирк.
     - Вы не беседовали с полицией? - спросил его Мейсон.
     Данкирк покачал головой.
     - К тому времени, когда подъехала полиция, -  говорил  он,  -  я  уже
находился в подвале. Я не хотел, чтобы  и  меня  втянули  в  это  дело.  Я
однажды выступал свидетелем в Суде и я не испытывал ни разу в жизни  столь
сильного чувства отвращения. Меня вынуждали четыре раза являться в Суд,  и
каждый раз рассмотрение дела откладывалось. А потом, когда я-таки  сел  на
место для дачи свидетельских показаний и рассказал все, что знал,  адвокат
защиты начал запугивать меня, кричать, трясти  своим  пальцем  перед  моим
носом и, стоило мне  открыть  рот,  чтобы  сказать  правду,  называл  меня
лжецом. Я так распсиховался, что с трудом мог говорить. Я отправился домой
и чувствовал себя настолько скверно, что лег в постель. А судья сидел себе
на своей лавке и ни разу не одернул его. Только сидел себе и  слушал.  Все
вокруг вели себя так, будто они до смерти устали от этого цирка.
     - Что за дело разбиралось? - спросил Мейсон.
     - Дорожно-транспортное  происшествие,  -  отвечал  Мотли  Данкирк,  -
столкнулись два автомобиля. Все внутри меня вскипает всякий раз, как я  об
этом вспоминаю...
     - Мотли поднялся вверх по ступенькам, - продолжала миссис Данкирк,  -
и нырнул в лабораторию заниматься своими фотографиями. Я  разговаривала  с
полицейскими и, поскольку я как бы единственная видела, что произошло, они
не удосужились подняться наверх к нашему дому или поинтересоваться,  а  не
видел ли чего-то подозрительного мой муж.
     - Знаете что, -  подхватил  Мотли,  -  насколько  я  могу  заключить,
женщина, которая выбежала из парадной двери не имеет никакого отношения  к
случившемуся. Всю ответственность должна нести другая женщина.
     - Другая женщина?! - переспросил Мейсон.
     - Да, женщина, выбежавшая через заднюю дверь.
     - Я ее вообще не видела, - уточнила миссис Данкирк.  -  Должно  быть,
она выбежала из  дома  в  тот  момент,  когда  я  звонила  в  полицию  или
направлялась открыть переднюю дверь. Я ее вовсе не видела. Ее видел только
Мотли.
     В голосе Мейсона,  когда  он  спрашивал  Мотли  Данкирка,  прозвучали
очевидные ноты заинтересованности:
     - Значит, вы видели еще одно действующее лицо?
     - Все верно, - согласился Мотли. - Женщину, выбежавшую  через  заднюю
дверь. Я склонен полагать, что она выбежала в тот момент, когда  моя  жена
звонила в полицию.
     Мейсон нахмурился и произнес через несколько секунд:
     - Предположения не позволят нам составить точный график...
     - Мы действительно не можем его составить, - подтвердил  Мотли.  -  Я
уже старался сравнить свои наблюдения с тем,  что  видела  Эльвира.  Очень
трудно расставить все по своим местам. Понимаете, мистер Мейсон,  когда  я
прошел часть пути вниз по ступенькам, я не мог видеть лицевой стены  дома.
Моя жена, стоя на крыльце  или  сидя  здесь  у  окна,  могла  одновременно
наблюдать и за парадным, и за черным входом. Но она в тот момент  говорила
по телефону. Когда же она добежала вниз по улице к  парадному  входу  дома
доктора Бэбба, она не могла с того места видеть заднюю дверь. У меня  очки
с бифокальными линзами, поэтому  ходьба  по  лестнице  нервирует  меня.  Я
вынужден идти, наклонив голову, и внимательно смотреть себе  под  ноги.  Я
периодически останавливаюсь и оглядываюсь. В один из таких  моментов  я  и
увидел эту женщину.
     - Вы имеете в виду женщину, выбежавшую из парадной двери, кото...
     - Да нет же! - раздраженно оборвал  Мотли.  -  Я  говорю  о  женщине,
выбежавшей из задней двери.
     - Расскажите мне о ней, - попросил Мейсон.
     - Насколько я могу судить,  именно  эта  женщина  и  ударила  доктора
Бэбба. Это единственный вывод, к которому можно прийти.
     - Вы можете ее описать?
     - Нет. Я могу поручиться только за то, что это была женщина. В пальто
до колен, как я полагаю.
     - В шляпе или без?
     - Я и тогда не заметил, а сейчас мне просто не вспомнить. Я видел  ее
мельком, мистер  Мейсон.  Дверь  резко  распахнулась,  на  улицу  выбежала
женщина и бросилась бежать.
     - В какую сторону?
     - Она  побежала  вокруг  дома  в  противоположную  от  меня  сторону,
поэтому-то я и видел ее всего несколько секунд.
     Мейсон старался не выдать себя, лицо оставалось равнодушным.
     - Значит, полиции ничего не  известно  о  женщине,  которая  выбежала
через заднюю дверь дома доктора Бэбба?
     - Совершенно  точно,  мистер  Мейсон,  полиции  ничего  не  известно.
Поймите меня правильно, никто не приходил и не задавал  вопросов.  Эльвира
сама пошла и поговорила с ними. А в тот  момент  она  ничего  не  знала  о
второй женщине. К тому  же,  она  не  сообщила  им,  что  видела  меня  на
лестнице. Она сказала, что ее муж в темной комнате.  Видите  ли,  наш  дом
построен на склоне холма, поэтому то, что мы называем подвалом, со стороны
улицы - первый этаж. В  нашей  стране  такая  конструкция  домов  наиболее
распространена.
     - Я обеспокоена тем, что Мотли ничего не рассказал  властям.  Как  вы
считаете, мистер Мейсон, стоит ли ему сообщить в полицию?
     Мейсон  оглянулся,  чтобы  убедиться,  что  Делла   Стрит   тщательно
записывает его слова:
     - Я считаю, что ваш муж должен был сообщить полиции. Я уверен, что он
был обязан поступить именно таким образом.
     Мистер Данкирк рассмеялся сухо и безрадостно.
     - В любой момент, как полицейские захотят узнать, что я видел,  пусть
приходят ко мне в дом и  спросят  меня.  Я  им  все  расскажу.  Я  не  ищу
неприятностей  себе  на  голову.  Я  не  собираюсь  изменять   собственным
принципам и не хочу, чтобы мое имя было в чем-то замешано. Насколько  могу
судить, Эльвира и без того рассказала и помогла им больше чем  достаточно.
А теперь я отправляюсь вниз. У меня там как  раз  промываются  фотографии.
Возможно, вы удивитесь, мистер Мейсон, но в прошлом  месяце  я  победил  в
конкурсе, объявленном одним крупным иллюстрированным журналом. И буквально
на днях одну из моих работ отобрали для выставки в Нью-Йорке.
     - Желаю вам дальнейших успехов! - громко произнес Мейсон.
     - Он всегда, как  ребенок  с  новой  игрушкой,  -  произнесла  миссис
Данкирк и улыбнулась, как заботливая  мамаша.  -  По-моему,  это  неплохо,
когда у мужчины, вышедшего на пенсию, есть хобби.
     - Это просто отлично, - так же громко  согласился  Мейсон,  глядя  на
часы. - Нам  пора.  Вы  очень  интересные  собеседники.  Как  вы  думаете,
ассистент доктора Бэбба сейчас у себя?
     - Скорее всего, да. Про его квартиру над гаражом  ничего  сказано  не
было, а вот дом доктора  Бэбба  полицейские  опечатали,  запретив  входить
внутрь.
     - Они считают, что доктор Бэбб умрет? - нахмурился Мейсон.
     - Не знаю. Они не сказали нам ни слова.
     - Ну что ж, тогда мы побеседуем с помощником доктора.
     Мейсон и Делла Стрит обменялись рукопожатиями с супругами  Данкирк  и
спустились по ступенькам к машине Мейсона. Адвокат аккуратно вывел  машину
на Рубарт-террас, съехал на Санлэнд-драйв и  припарковал  машину  напротив
дома доктора Бэбба.
     - Что ты скажешь насчет той другой женщины? - спросила Делла Стрит.
     - О ней знали только мистер и миссис Данкирк. А  теперь  -  я  и  ты,
Делла. Я уверен, ты зафиксировала в своих записях мой настоятельный  совет
мистеру Данкирку связаться и информировать полицию.
     - У меня подробная запись разговора.
     Мейсон Улыбнулся, а Делла Стрит спросила:
     - Собираешься сообщить об этом своему клиенту?
     - Сначала как следует взвешу все факты, Делла. Пойдем-ка побеседуем с
ассистентом доктора Бэбба...
     Адвокат вместе с Деллой Стрит по бетонной подъездной дорожке обогнули
дом доктора, подошли к гаражу и поднялись  к  квартире  помощника.  Мейсон
нажал кнопку звонка, находившегося справа  от  двери,  и  через  мгновение
дверь открыл жилистый худой человек лет эдак под шестьдесят.
     - Привет, - произнес он. - Как там доктор Бэбб?
     - Я не знаю, - ответил Мейсон.
     На лице хозяина нарисовалось отчетливое разочарование.
     - Вы задаете вопросы насчет того, что произошло вчерашним вечером, не
так ли? Я видел, как вы поднимались в дом Данкирков.
     - Вы правы, - согласился Мейсон. - Вот  только  я  не  видел  доктора
Бэбба и ничего не  слышал  о  его  состоянии.  Последнее,  что  мне  стало
известно, это то, что он все еще не приходил в сознание.
     - Что ж... если вы хотели со мной поговорить, заходите.
     - Всего несколько вопросов, - как бы извинился Мейсон.
     - Идите за мной.
     Мейсон  и  Делла  Стрит  вошли  в   двухкомнатную   квартиру.   Дверь
автоматически захлопнулась за их спинами.
     - Прошу прощения, что вам приходится  идти  через  кухню.  Я  говорил
доку, что он спланировал квартиру шиворот-навыворот, но теперь уже  ничего
не изменишь. Как док придумал, так оно и есть.
     - Моя фамилия Мейсон, -  представился  адвокат,  когда  они  миновали
кухню и очутились в комнате - симбиозе гостиной и спальни. Было совершенно
очевидно,  что  фамилия  "Мейсон"  не  произвела   на   хозяина   никакого
впечатления.
     - Рад познакомиться с вами, мистер Мейсон. Зовите меня просто Дональд
или Дон. Так все меня здесь зовут. Присаживайтесь, миссис Мейсон.
     Мейсон покачал головой и улыбнулся:
     - Это мисс Стрит, моя секретарша.
     - Ради Бога, извините! Я не хотел вас обидеть.  Будьте  любезны,  оба
присаживайтесь... Я сяду на кровать. Да-да, располагайтесь в креслах.  Что
вы хотели узнать?
     - Что вчера произошло? - вопросом на вопрос ответил Мейсон.
     - Меня расспрашивали об этом уже тысячу раз, - Дерби покачал  головой
и монотонно продолжал: - Ну да ладно. Значит, что вчера случилось? Я стоял
под душем здесь, в своей квартире, и услышал...
     - Вы весь вечер были дома?
     - Я? Нет, я работал с доком. Он часто засиживается допоздна.
     - То есть, у вас нет четкого рабочего времени?
     - Я работаю тогда, когда работает док. И сюда  я  возвращаюсь  тогда,
когда он говорит мне, что  я  ему  больше  не  нужен.  Он  имеет  привычку
открывать заднюю дверь и звать меня в любое время дня и  ночи.  Он  просто
кричит что-то вроде "Эхехей!", и я тут же направляюсь в его дом.
     - На прошлый вечер было назначено всего два визита?
     - Об этом я узнал от полицейских. Они нашли книгу регистрации визитов
и сказали мне о том, что в  нее  внесено  всего  две  фамилии:  "Кирби"  и
"Логан". Ни та ни другая фамилии ничего для меня не значили...  хотя,  мне
кажется, фамилию Логан я где-то раньше слышал. Я  целый  день  ломал  себе
голову, но так ничего и не вспомнил. А про Кирби я раньше даже не  слышал.
Так вот, я выполнил вчера вечером все задания дока и он сказал мне, что  я
ему больше не нужен.
     - В котором примерно часу это было?
     - Я так думаю, что где-то около восьми.
     - Вы пришли домой, разделись и залезли под душ?
     - Не сразу. Я какое-то время ходил взад-вперед, поменял  простыни  на
кровати. Утром я даже не успел застелить ее, потому что меня позвал док.
     - Чем была вызвана такая спешка?
     - Что-то ему срочно от меня  понадобилось.  Но  сейчас  мне  даже  не
припомнить, что именно. Он открыл заднюю дверь и громко  меня  позвал.  Он
так всегда поступает - если  уж  он  чего-то  хочет,  то  он  хочет  этого
немедленно. Я уже проснулся на тот момент и сидел завтракал, но в  комнате
я прибраться не успел. Я  всегда  меняю  постельное  белье  по  этим  дням
недели. Стараюсь следить за тем,  чтобы  все  вокруг  меня  было  чисто  и
аккуратно.
     - Итак, вы отправились в душ. Что произошло дальше?
     - Я услышал нечто резкое и пронзительное. И почти сразу же понял, что
это женский крик. Я выключил душ и, не вытираясь, подбежал к окну.  Задняя
дверь в этот момент захлопнулась. Док распахнул ее, чтобы позвать меня, но
он либо передумал, либо кто-то втащил его внутрь дома...  а  может  пихнул
ему под ребра пистолет. Я видел лишь пару  дюймов  захлопывающейся  двери.
Итак, я понял, что доку требуется помощь, причем немедленно. Что-то там за
дверью внутри  дома  происходило,  поэтому  я  быстро  огляделся,  схватил
полотенце, обмотал вокруг бедер...
     - Вы видели захлопывающуюся дверь?
     - Совершенно верно. На двери установлен механизм для  автоматического
захлопывания. Он срабатывает через минуту после того, как док возвращается
в дом.
     - Возможно, кто-то вышел из двери?
     - Нет. Не думаю, что кто-то выходил.  Скорее  всего,  дока  заставили
вернуться в дом - либо втащив силой, либо под дулом пистолета. Что  бы  вы
ни говорили, я считаю, что именно так оно и было.
     - Быть может, он позвал вас, но  из-за  шума  льющейся  вдовы  вы  не
услышали? - спросил Мейсон.
     - Нет, не думаю. Уж когда док орет, можно  подумать,  что  он  сейчас
лопнет. Я бы услышал его зов. Ведь я услышал,  как  кричала  эта  женщина,
хотя и душ был включен, да и она сама находилась внутри дома.
     - Почему вы так решили? - Мейсон задал уточняющий вопрос. - Разве  не
могла она стоять у открытой двери и кричать? А затем, когда вы подбежали к
окну, уже вернуться внутрь дома?
     Помощник доктора, потирая ладонью  скулы,  какое-то  время  обдумывал
вопрос Мейсона.
     - Чер-рт воз-зьми! - протянул он. - Когда вы вывернули это таким  вот
образом, я готов согласиться, что так оно и было. А я-то  все  ломал  себя
голову, размышляя о захлопнувшейся двери. Да-а, если  бы  дверь  распахнул
док, он, несомненно, позвал бы меня. И я обязательно бы его услышал.
     - Вернемся к тому, что произошло вчера.
     - Я схватил полотенце, бросился к дому и принялся  стучать  в  дверь,
чтобы док впустил меня. Из дома не донеслось в ответ ни единого звука. Все
оставалось тихо-мирно. Меня это насторожило.  Я  двинулся  вокруг  дома  к
парадной двери и остановился на секунду, чтобы заглянуть в боковое окно, и
в этот момент  офицер  полиции,  который  обходил  дом  с  противоположной
стороны, увидел меня и спросил, какого черта мне здесь надо и кто я вообще
такой.
     - Что было дальше?
     - Второй полицейский вошел внутрь  дома,  поскольку  дверь  оказалась
открыта.
     - Вы хотите сказать - незаперта?
     - Нет, я хочу сказать -  приоткрыта.  По  крайней  мере,  так  заявил
офицер.
     - Доктор Бэбб держал в доме наркотики?
     - Точно не скажу. Но, думаю, что  держал.  Я  размышлял  над  этим  и
пришел к выводу, что держал.
     - У вас есть в квартире ключи от дома?
     - Нет. Док всегда говорил, что квартира - моя собственность, а дом  -
его собственность. Когда я ему был нужен, он меня звал. Если  он  меня  не
звал, я к нему не ходил. Что меня вполне устраивало.  Он  занимался  своим
бизнесом, а я - своим. Я на него работал, но никогда не совал носа в чужие
дела.
     - Скорее всего, вы обсуждали вчерашний инцидент с мистером  и  миссис
Данкирк? - поинтересовался Мейсон.
     - Я разговаривал только с ней.
     - Вы знаете о том, как выглядела молодая женщина, выбежавшая из дома?
     - Да.
     -  Интересно,  а  не  появлялась  ли  она   прежде   и   при   других
обстоятельствах в доме доктора?
     - Возможно и появлялась. Но я об этом ничего не  знаю.  У  него  была
масса пациентов. Про него нельзя было сказать, что он полностью  вышел  на
пенсию. Я, по возможности, старался не вмешиваться, когда  он  принимал  у
себя пациентов... разве что если  он  от  меня  чего-то  хотел.  Время  от
времени ему требовалось помощь. Док очень скрытный тип. Но это меня вполне
устраивало. Эй, обождите, у меня есть идея! Возможно она ничего не  стоит,
но все же это шанс. Я думаю что  фамилия  этой  женщины  -  Логан.  В  ней
чувствуется определенный класс. Она уже  заезжала,  дайте  подумать...  не
далее, как в пятницу, утром в пятницу.
     - Очень интересно, - сказал Мейсон.
     - Значит, дело было так. Я работал на улице возле пруда  с  карасями,
вот он, его отсюда видно, и к гаражу подъехала на роскошном форде  девушка
и спросила, дома ли доктор Бэбб. Понимаете, он мне платит совсем не за то,
чтобы я трепал языком, поэтому я посоветовал ей позвонить в парадную дверь
и выяснить все самой. Но она в ответ лишь рассмеялась и пару раз нажала на
гудок. Вскоре задняя дверь распахнулась и вышел улыбающийся  доктор  Бэбб.
Девушка вылезла из машины, и они направились в дом.  Понимаете,  это  была
действительно классная дамочка.  Волосы  орехового  цвета  и  масса  самых
разных причиндалов. В первый момент она мне  очень  не  понравилась  из-за
того, с каким высокомерием и бесцеремонностью вела себя,  спрашивая,  дома
ли доктор Бэбб. Но она полностью  опровергла  мое  первоначальное  мнение,
когда вышла из дома доктора. Она подошла ко мне и  долго  расспрашивала  о
карасях, явно стараясь меня умаслить. Не знаю, из  каких  соображений  она
так поступила, но мне это понравилось. Она приехала  на  совершенно  новой
машине и у  нее  еще  не  было  постоянных  номеров,  только  лицензионная
карточка, прикрепленная к заднему стеклу. Она сказала что как раз  сегодня
получила номера, и их надо бы прикрепить. Ну и  я  совершенно  добровольно
вызвался ей помочь. Прикрепить их - сущая дребедень, я сделал  бы  это  за
пару минут. Но я хотел ей показать, что и это  тоже  работа.  Так  вот  ее
фамилия - Логан. Я запомнил, потому что она сама мне сказала. Как ее звали
- не могу припомнить, но номер машины - AAL-279. Не знаю, конечно, поможет
ли это вам...
     Мейсон и Делла Стрит переглянулись, после чего адвокат спросил:
     - А офицеры полиции не  спрашивали  вас  насчет  клиента  доктора  по
фамилии Логан?
     - Конечно же, спрашивали. Но я им этого не сказал, потому как  в  тот
момент не сообразил. Это всплыло в памяти буквально в данную минуту, но  я
все рано не уверен, имеют ли эти сведения для вас хоть какую-то  ценность.
Я уверен в одном: та девушка и есть - Логан.
     - Возможно, это именно та девушка, которую мы ищем, - сказал  Мейсон.
- Но почему она не остановилась перед домом, а подъехала к гаражу?
     - Будь я проклят, если хоть что-то знаю об этом.
     - А раньше вы ее не видели?
     - Нет, насколько я помню. Но она, несомненно, хорошо знала дока. Меня
перед этим четыре  дня  не  было.  Возможно,  все  это  время  она  там  и
крутилась.
     - А с племянницей миссис Данкирк  вы  знакомы?  -  Мейсон  неожиданно
переменил направление разговора.
     - Вы имеете в виду Гертруду?
     - Да. Вы ее знаете?
     - Хорошо знаю, -  усмехнувшись,  ответил  Дональд.  -  Она  частенько
наблюдает за карасями или играет с  котом.  Несчастное  дитя,  видимо,  ей
нечем больше заняться. И в то же время забавная. Будь я на месте  дока,  я
бы выгнал ее продавать газеты, но он  терпимо  к  ней  относится,  видимо,
сочувствует ей. Она все время шляется где-то поблизости и любит забираться
в дом через заднюю дверь. Стоит кому-либо открыть  дверь,  и  она  тут  же
оказывается рядом. Не успеваешь глазом моргнуть, а она уже проскользнула в
дом. Она ведет себя так, будто  влюблена  в  дока...  постоянно  старается
находится подле него. Она как-то  сказала  мне,  что  док  -  единственный
человек, который ее понимает. И  она  очень  часто  впадает  в  уныние.  Я
несколько раз наблюдал за ней, когда она об этом не знала.  Она  сидит  на
краю пруда  и  плачет  -  не  то,  чтобы  очень  громко,  просто  сидит  и
всхлипывает. Видимо док  хорошо  к  ней  относится  из-за  того,  что  она
племянница Данкирков. Они его старинные друзья. Они говорят,  что  ей  уже
шестнадцать. На мой взгляд, ей нет еще и пятнадцати. Она крупная и  хорошо
оформившаяся,   но   по   ее   поведению   можно    сказать,    что    она
ребенок-переросток.
     - Ну что ж, - произнес Мейсон, поднимаясь на ноги.  -  Я  всего  лишь
хотел зайти к вам и задать пару вопросов. Вы рассказали  мне  все,  что  я
хотел услышать.
     Дональд осторожно ухватил Мейсона за рукав и спросил:
     - Вы не в курсе, как там дела у дока?
     - Нет. Но вы могли бы позвонить в больницу...
     - Мне неоткуда позвонить.  Дом  опечатали  полицейские.  Повесили  на
дверь какой-то хитрый замок. А мне сказали, что я могу  пока  здесь  жить.
Я-то знаю, док не выгнал бы меня ни при каких обстоятельствах.  Поэтому  я
должен следить за домом.
     - У вас здесь нет телефона? - переспросил Мейсон и Дональд  кивнул  в
ответ. Мейсон пожал ему руку и сказал: - Возможно,  мы  еще  встретимся  и
побеседуем. Я узнаю, как дела у доктора Бэбба и при встрече сообщу вам.
     - Будьте так любезны, - произнес Дональд, - и заходите в любое время.
Одиночество так и накатывает, когда у человека только и дел, что  почитать
книгу, да послушать радио. И огромное спасибо, что навестили.
     Он проводил гостей до двери и еще  раз  пожал  руки  адвокату  и  его
секретарше.
     - Куда теперь? - спросила Делла Стрит, спускаясь по лестнице.
     - Прежде всего позвоним Полу Дрейку.
     Ближайший телефон оказался в  шести  кварталах  от  дома  доктора  по
направлению к автостраде. Мейсон набрал номер Дрейка.
     - Я хочу узнать фамилию и адрес человека по  номеру  машины.  Причем,
очень быстро.
     - Говори номер.
     - AAL-279.
     - Хорошо. Дай мне три-четыре секунды озаботить этим одного  из  своих
оперативников. Не вешай трубку, Перри, мне надо тебе  кое-что  сказать.  -
Через несколько секунд Дрейк  действительно  продолжил:  -  О'кей,  Перри.
Минут через десять можешь перезвонить и получить полную информацию.
     - Спасибо, Пол. Что ты еще хотел мне сказать?
     - Ты присылал ко мне  Деллу,  чтобы  я  навел  справки  насчет  кражи
наркотиков у старины Бэбба?
     - Все правильно, - согласился Мейсон. - У тебя на него  что-то  есть,
Пол? Хоть что-нибудь?
     - Старина Бэбб скончался примерно тридцать минут назад.  Говорят,  он
пришел в сознание и смог ответить на вопросы.  Ходят  слухи,  что  полиция
получила от него достаточно сведений, но это все, что я знаю. О содержании
информации они не распространялись.
     Мейсон думал с минуту, затем сказал:
     - Спасибо, Пол, я перезвоню через десять минут, - и побежал к машине.
     - Что произошло? - спросила Делла Стрит.
     - Теперь это называется "дело об убийстве", - ответил Мейсон, - и  мы
должны хотя бы на шаг опережать  полицию.  Пол  просил  перезвонить  через
десять минут, и он скажет адрес владельца машины с номером AAL-279.
     - Куда мы сейчас?
     - Прямо к дому Кирби. Если  узнаем  адрес  этой  таинственной  Логан,
окажемся гораздо ближе к центру города. Если нет, свернем к дому Кирби,  а
там будет видно.
     Через десять минут Мейсон затормозил у телефонной будки.
     - Делла, позвони Полу.
     Секретарша Мейсона вошла в телефонную будку, набрала номер, а  уже  в
следующую секунду мчалась обратно к машине.
     - Ее зовут Нора Логан. Машина у нее - подержанный форд.  Проживает  в
многоквартирном доходном доме Мананаса.
     - Молодчина! Кирби может подождать, Делла. Поехали!



                                    5

     Указатель на входной двери многоквартирного  дома  Мананаса  сообщал,
что мисс Нора Логан проживает в квартире номер двести восемьдесят.  Мейсон
и Делла Стрит поднялись на второй этаж, нашли квартиру и позвонили.
     Дверь им открыла поразительно красивая  молодая  женщина  с  голубыми
глазами и, действительно, ореховыми волосами. Из глубины  квартиры  выплыл
приятный, возбуждающий аппетит, запах готовящейся пищи.
     - Да? - спросила хозяйка приятным для слуха голосом.
     - Я Перри Мейсон, юрист, - представился адвокат.
     На какое-то мгновение взгляд хозяйки ускользнул от  Мейсона,  но  она
тут же взяла себя в руки.
     - Да? - повторила она.
     - Вы, надо полагать, Нора Логан?
     - Да.
     - Мисс Логан, это моя секретарша, мисс Стрит.
     Нора Логан, в знак приветствия, легко кивнула  головой  и  дружелюбно
улыбнулась.
     - Вы позволите нам войти?
     - Прошу прощения. Я готовлю, а затем буду одеваться. У меня назначена
встреча...
     - Мы хотели бы с вами поговорить.
     - Прошу прощения...
     - О докторе Бэббе, - уточнил Мейсон.
     И вновь ее взгляд на долю секунду ушел в пустоту.
     - Доктор Бэбб? - переспросила она  и,  с  секунду  подумав,  покачала
головой. - Боюсь, я не знаю никакого доктора Бэбба.
     - Вы знаете, - заверил Мейсон.
     Она еще раз отрицательно покачала головой.
     - И о Джоне Кирби, - продолжал Мейсон.
     - Кирби? - повторила она вслед за Мейсоном так, будто, произнося имя,
вслушивалась в звуки собственного голоса. - Прошу прощения, мистер Мейсон,
но вы уверены, что обратились к той мисс Логан, которая вам нужна?
     - Вы ведь Нора Логан?
     - Да.
     - Раз так, я уверен.
     - А я уверена, что вы ошибаетесь. Я не знаю никакого доктора Бэбба  и
я не знакома ни с одним Кирби. Кирби? Где-то я слышала  эту  фамилию,  вот
только мне так сразу не вспомнить, где именно.
     - Вы недавно купили форд?
     - Да, если это имеет какое-то  значение.  А  теперь,  мистер  Мейсон,
прошу меня  извинить,  но  мне  некогда  стоять  тут  и  обсуждать  всякие
глупости. Ваш визит - какая-то странная ошибка, я очень тороплюсь, поэтому
хочу попросить вас...
     И она  попыталась  закрыть  дверь.  Но  Мейсон  навалился  на  дверь.
Секунду-другую хозяйка  не  оставляла  попытки  закрыть  дверь.  Но  потом
буквально отпрыгнула внутрь квартиры.
     - Ну, хорошо, - сердито произнесла она, - хотите, чтобы я закричала?
     Мейсон шагнул в квартиру. За ним последовала Делла Стрит.
     - Делла, закрой дверь, - попросил Мейсон.
     Делла Стрит закрыла.
     - Что за безобразие, - возмутилась  Нора  Логан.  -  Я  сейчас  начну
кричать... или позову управляющего. Вызову полицию. У вас нет права так со
мной поступать!
     - Думаю, самое время позвонить в полицию, - согласился Мейсон. -  Они
- заинтересованная сторона. Рано или поздно их все равно придется вызвать.
Наверное, будет лучше вызвать их "рано".
     Она посмотрела на него, лицо стало бледным, как мел. Ее  затрясло  от
возмущения.
     - Черт возьми, о чем вы все время толкуете?!
     - Боюсь, я принес для  вас  дурную  новость.  Доктор  Бэбб  скончался
примерно час назад.
     - Меня ничуть не взволнует смерть даже  сотни  ваших  Бэббов,  -  она
буквально кипела от возмущения. - Не знаю я никакого доктора Бэбба. О  чем
вы все время твердите?
     - О мистере Кирби, - напомнил Мейсон. - Думаю, одно из этих двух  дел
уж наверняка заинтересует полицию.
     - И что дальше?
     - Вам совсем не жаль доктора Бэбба? - удивлено спросил Мейсон.
     - Мне было бы его жаль, если бы... - неожиданно она буквально рухнула
в  кресло  и  разрыдалась.  Мейсон  сел  на  диван-кровать.  Делла   Стрит
пристроилась возле стола  и  уже  держала  наготове  карандаш  и  записную
книжку.
     - Теперь вы расскажете мне, что произошло, - произнес Мейсон.  -  Но,
прежде чем вы  начнете  говорить,  вы  должны  уяснить  для  себя,  что  я
представляю интересы своего клиента, поэтому  наш  разговор  не  останется
конфиденциальным.
     Она испуганно выпрямилась, глаза ее были полны слез.
     - Произошла какая-то ужасная ошибка, мистер Мейсон.  Я  действительно
знаю Джона Кирби, но я не в курсе, кто такой доктор Бэбб.
     - Где вы были прошлой ночью? - спросил Мейсон.
     - Я ехала на своей новой машине по северо-западной  части  города.  Я
думала, что у меня много бензина, но я  ошибалась.  Бензин  кончился  и  я
пошла по дороге к ремонтной мастерской.
     - Дальше, - бесцветным голосом произнес Мейсон.
     - Я купила канистру с бензином на  один  галлон  и  пошла  обратно  к
машине. Меня подобрал человек, которого звали мистер Кирби. Я никогда  его
прежде не встречала и я не собирался встречаться с ним  в  дальнейшем.  Он
довез меня до того места, где я оставила свою машину. Кто-то, пока меня не
было, наполнил бензобак и уехал.  Мистер  Кирби  вел  себя  как  настоящий
джентльмен. Он отвез меня в мотель, снял для меня номер и уехал домой  без
каких-либо...  ну,  вы  понимаете,  без  каких-либо  грязных  намеков.  Он
удивительный джентльмен.
     - Просто находка судьбы! - сухо произнес Мейсон. - Что дальше?
     - Дальше... рано утром я... была  очень  обеспокоена  и  напугана,  я
практически не спала,  поэтому  поднялась  на  рассвете  и  направился  по
направлению к автостраде. Молочник, развозивший утренние заказы, подбросил
меня до места, где я смогла поймать  такси.  Я  приехала  домой,  а  около
полудня мне позвонили из "Пепл Свон". Они мне  сообщили,  что  моя  машина
стоит на их подъездной дорожке и мешает  проезду,  и  не  буду  ли  я  так
любезна что-либо по этому поводу предпринять. Я была уверена, что это  моя
машина.
     - Откуда они узнали ваше имя?
     - Из регистрационного удостоверения.
     - Вы поехали и забрали машину?
     - Конечно.
     - Как назывался мотель, в котором вы провели ночь?
     - Я не запомнила.
     - А его месторасположение?
     - Да, я узнаю его, если вновь увижу.
     - Что ж, - сказал Мейсон, - давайте еще раз попытаемся вспомнить.  Вы
абсолютно уверены, что не знаете доктора Бэбба?
     - Совершенно уверена.
     - И никогда о нем даже не слышали?
     - Никогда в жизни.
     - Когда вы получили номера и регистрационное удостоверение?
     - Не так давно. Буквально несколько дней тому назад.
     - Кто прикрутил номера к вашей машине?
     - А это имеет какое-то значение?
     - Вполне вероятно.
     - Мне помог один человек.
     - Кто именно?
     - Один знакомый, который в этом соображает.
     - Мастер на все руки? - спросил Мейсон.
     - Судя по всему, да.
     - Помощник одного вашего знакомого?
     - Какое это имеет значение?
     - Огромное значение, - заверил Мейсон. - Так уж  получилось,  что  он
запомнил номер. Дело происходило в прошлую  пятницу,  и  вы  подъехали  на
своей машине к дому доктора Бэбба. И не просто  к  дому.  Вы  свернули  на
подъездную  дорожку,  объехали  дом  и   остановились   напротив   гаража.
Неподалеку от пруда с карасями. Вы, конечно же, запомнили  этого  "мастера
на все руки". Вы немного  поболтали  с  ним,  а  затем  как  бы  невзначай
попросили его приделать номера.
     Ее широко раскрытые печальные глаза говорили, что она попалась.
     - И, что теперь? - продолжал Мейсон.  -  Доктор  Бэбб  мертв.  Точнее
говоря, его убили. Вас видели выбегавшей из его дома. Вы чудом разминулись
с полицией. Трудно даже сказать, на сколько минут вы их  опередили.  Тогда
счет шел на минуты, сейчас идет на дни.  Они  все  равно  вас  вычислят  и
найдут. Можете мне ничего не рассказывать. Но если  хотите  рассказать,  я
готов вас выслушать, вот только у меня уже есть клиент.
     - Я знаю, кто ваш клиент, - сказала она. - Джон Кирби. Он сказал мне,
что если произойдет нечто непредвиденное, и вы все же сможете меня  найти,
мне следует рассказать вам историю про канистру и похищенный автомобиль.
     - Когда он вам это сказал? - спросил Мейсон.
     - Примерно полчаса назад.
     - Он был здесь?
     - Нет. Он позвонил.
     Мейсон прищурился и, повернув голову, убедился,  что  карандаш  Деллы
Стрит так и летает над блокнотом.
     - Будет лучше, если вы все мне расскажете, - скучающим тоном произнес
Перри Мейсон.
     - Я единокровная сестра Ронни, - сказала она.
     - Какого Ронни?
     - Ронсона Кирби.
     - Рассказывайте, - посоветовал Мейсон.
     - Все дело именно в нем.
     - Кем он приходится Джону Кирби?
     - А вы не знаете? Он его сын.
     - Хм.
     -  Доктор  Бэбб,  -   продолжала   Нора   Логан,   -   заправлял,   в
противоположность содержателям подпольных абортариев, подпольным роддомом.
- Она замолчала, раздумывая. Мейсон не пытался подгонять ее.  Вскоре  Нора
продолжила: - Я узнала об этом  потому,  что  меня  интересовал  Ронни.  В
противном случае, у меня не возникло бы даже подозрений насчет  того,  что
происходит. Доктор Бэбб был чертовски хитер. Он руководил  двумя  частными
клиниками. В одну из них  ложились  богатые  женщины  из  общества,  якобы
беременные. В другую клинику помещали неудачливых женщин,  которые  хотели
избавиться от детей, которые им  были  совсем  не  нужны.  Чтобы  избежать
ненужной волокиты усыновления  ребенка,  которая  требуется,  что  бы  все
считалось законным, доктор Бэбб заполнял свидетельство о рождении  ребенка
на родителей, мечтавших его усыновить. Он имел возможность так  поступать,
поскольку  официально  считался  лечащим  врачом.   Это   делало   ребенка
законнорожденным для родителей, взявших его  на  воспитание.  Доктор  Бэбб
имел настоящий бизнес, причем действовал столь осторожно и  осмотрительно,
что никто его ни в чем не подозревал.  Он  даже  опубликовал  брошюру  для
беременных. Молодые женщины, которым в  жизни  не  повезло,  всегда  могли
прийти к доктору Бэббу со своей бедой. Он умело пристраивал их в дома, где
они зарабатывали себе на кров и пропитание, а за шесть недель до родов  он
отправлял их в свою частную клинику. После рождения ребенка мать  получала
тысячу долларов за то, что никогда больше не увидит своего ребенка. Доктор
Бэбб обещал, что ребенок попадет в  хорошие  руки.  Больше  он  ничего  не
говорил. Для большинства женщин этого оказывалось более,  чем  достаточно.
Залетевшая  девушка  всегда  могла  сказать  друзьям,   что   отправляется
погостить  у  дальних  родственников.  А  через  несколько   месяцев   она
возвращалась в обновках и рассказывала историю о том,  как  устроилась  на
отличную работу, но потеряла  ее  из-за  того,  что  на  несколько  недель
заболела. Доктор Бэбб был  действительно  чрезвычайно  хитер.  Практически
никто из девушек, попавших к нему, даже не знали его настоящего  имени.  У
него  был  ассистент,  который  руководил  клиникой  в  которую   помещали
новорожденных.
     - Вы знаете его имя?
     - Нет.
     - Продолжайте.
     - В то же самое время приемная мать  уже  лежала  в  другой  клинике,
ожидая ребенка и подготавливая версию для своих друзей. Доктор Бэбб  очень
тщательно все описал в своих инструкциях. Его услуги стоили очень  дорого.
Он не брался за дело меньше, чем за десять тысяч долларов.
     Мейсон задумчиво посмотрел на Нору Логан.
     - Вам уже до нашего  прихода  было  известно,  что  доктор  мертв?  -
спросил он.
     - Да.
     - До того, как я сказал вам?
     - Да.
     - Кто вам сказал?
     - Мистер Кирби.
     - Когда?
     - Когда он звонил с полчаса назад.
     - Послушайте. Он мой клиент,  и  мне  необходимо  его  найти,  причем
незамедлительно. Счет  идет  буквально  на  секунды.  После  обеда  он  не
появлялся в своем офисе. Телефон в его доме не отвечает. Где его поймать?
     - Я вам не смогу помочь, -  покачала  она  головой.  -  Он...  где-то
прячется.
     - Почему?
     - Он ждет, когда  ситуация  прояснится,  и  он  сможет  обратиться  в
полицию.
     Мейсон уставился в пол. Затем он резко повернулся и посмотрел на Нору
Логан.
     -  Ну  что  же,  теперь  расскажите  мне  о  Ронни,  о  том  как   вы
познакомились с Джоном Кирби, и что в действительности произошло вчерашней
ночью.
     -  Мой  отец  был  одним  из  самых  замечательных  людей  на  свете.
Профессиональный  путешественник,  человек  упрямый,  но   решительный   и
обаятельный. Мать я помню, скорее всего, только по  его  рассказам.  После
того, как она умерла, я действительно стала "папиной дочкой".  Мы  провели
вместе  много  прекрасных  дней.  Когда  он   был   при   деньгах   -   мы
путешествовали. Когда дела шли не лучшим образом мы... не унывали. Лет так
примерно восемь назад отец вновь  женился.  А  примерно  через  год  после
свадьбы он был разорен. Его партнер, которому он доверял, обчистил его  со
знанием дела. Но отец так и не смог понять причин его поступка. К тому же,
он явно старел, чего тоже понять не мог. Он продолжать жить  в  мире,  где
господствует романтический дух невероятных приключений, но...  он  уже  не
был тем молодым человеком, который придумал для себя этот мир. Он снарядил
экспедицию в джунгли Южной Америки. Экспедиция  могла  вновь  сделать  его
богатым. Но через две недели мы получили официальное  уведомление  в  том,
что он умер. Его вторая жена осталась без цента денег, да еще и беременна.
Я была совсем зеленой семнадцатилетней девчонкой. Я ничего не  смыслила  в
жизни за пределами дома, но встала на дыбы. Я пообещала мачехе, что получу
работу, и вопроса с деньгами просто не возникнет.  Теперь  мне  смешно  об
этом  вспоминать:  я  не  могла  заработать  даже   на   предметы   первой
необходимости. Моя мачеха узнала о так называемой службе помощи.  Вот  так
на свет и появился мой единокровный брат, которого я  никогда  не  видела.
Сердце его матери  было  разбито,  и  она,  лишившись  последних  иллюзий,
умерла. Она любили моего  отца,  пока  билось  сердце.  Этим  отец  всегда
отличался: если женщина в него влюблялась, то влюблялась навсегда. Они все
хорошо знали его  недостатки,  но  его  обаяние,  очарование,  галантность
соответствовали тому сказочному образу принца, о  котором  мечтает  каждая
женщина. Я знала точное имя врача,  организовавшего  ту  службу  помощи  -
доктор Бэбб. Я знала, что из его частной  клиники  Ронни  отдали  приемным
родителям. Никаких записей,  естественно,  я  не  обнаружила.  Но,  совсем
недавно, сопоставив кое-какие факты, я неожиданно догадалась,  как  именно
доктор Бэбб строил свою работу. Я вернулась к своим предыдущим записям.  Я
знала день рождения Ронни. Имея на руках список  родившихся  в  этот  день
детей, я выяснила,  что  лишь  одно  свидетельство  о  рождении  подписано
доктором Бэббом. Свидетельство о  рождении  наследника  супругов  Джона  и
Джоан Кирби. Сначала я думала, что я посмотрю на брата издали - так, чтобы
об этом не знали мистер и миссис Кирби. Я была больше чем уверена, что  он
похож на отца. Если так, если он унаследовал его удивительное неповторимое
обаяние, его чертовски привлекательную галантность, - мир лежал у его ног.
Я стремилась как можно быстрее взглянуть на него.  Но  потом  решила,  что
разумнее...
     - Как вы поступили?
     - Я пришла к доктору Бэббу и рассказала, кто я такая и чего  хочу  от
него.
     - Чего же вы от него хотели?
     - Я хотела лично удостовериться, что Ронни в хороших  руках,  что  он
счастлив.
     - Как он отреагировал на ваше вторжение?
     - Его невероятно расстроил тот факт, что я вычислила его, но когда  я
объяснила, что подтолкнуло меня явиться к нему, он вздохнул с облегчением.
Его ассистент,  доктор,  возглавлявший  вторую  клинику,  пристрастился  к
наркотикам, а это дорогое удовольствие,  так  что  за  деньги  он  мог  бы
продавать информацию... Когда доктор Бэбб поверил, что я выяснила о  Ронни
только исходя из собственных умозаключений, он стал  весьма  податлив.  Он
заверил меня,  что  Ронни  по-настоящему  счастлив.  Он  обещал  мне,  что
сообщит, если  узнает,  что  нечто  встало  на  пути  счастья  Ронни.  Его
заверения прозвучали более, чем убедительно, поэтому я решила  последовать
его совету не пытаться встретиться с Ронни.
     - Что же произошло?
     - Доктор Бэбб позвонил в прошлую пятницу. Он сказал что пока  еще  не
время бить тревогу, но кто-то пытается его шантажировать. Он  сказал,  что
кто-то пронюхал про случай с Кирби, но у шантажиста нет доказательств.
     - Одну минуту, - остановил ее Мейсон. -  Он  имел  в  виду  конкретно
случай с Кирби или все случаи? И он  звонил  вам  именно  потому,  что  вы
интересовались случаем Кирби?
     - Он сказал, что шантажист знает лишь о случае с Кирби.
     - Очень интересно. Что вы предприняли?
     - Я дозвонилась Кирби только после полудня. Он очень расстроился.  Он
сказал, что у него деловая встреча, а затем и ужин в кафе "Пепл Свон", что
он сможет освободится только к одиннадцати, но  если  я  готова  с  ним  в
одиннадцать встретиться, он будет очень рад.
     - Вы встретились где-то неподалеку от "Пепл Свон"?
     - Конечно.
     - И что вы ему сказали?
     - То, что мне сказал доктор Бэбб. Мы решили навестить доктора.
     - Вы позвонили ему?
     - Нет, поехали без звонка.
     - Почему?
     - Просто  подъехали  к  его  дому  и  увидели  в  окнах  свет.  Чутье
подсказывало мистеру Кирби, что мне самой будет проще пойти  и  убедиться,
что путь  свободен.  Кирби  боялся,  что  его  может  увидеть  посторонний
человек, а он не хотел, чтобы его видели в этом доме.  Он  сказал,  что  в
принципе вообще никто ничего не может доказать, именно по этой причине  он
и не собирался входить с доктором Бэббом в личный контакт, который  сможет
зафиксировать сторонний наблюдатель.
     - Как вы поступили?
     - Мистер Кирби припарковал машину на одной  из  близлежащих  улиц.  Я
вышла и направилась к дому. Я хотела позвонить в дверь со стороны  гаража,
но потом решила, что лучше, если войду с парадного входа. Дверь  оказалась
незаперта, я распахнула ее и вошла в гостиную.
     - Вот как! - произнес Мейсон.
     - Я собираюсь сказать вам всю правду, мистер Мейсон!
     - Именно этого я и жду от вас.
     - Я присела было на кушетку  в  приемной,  чтобы  решить,  как  лучше
поступить дальше, и тут... услышала звук  возни.  В  одной  из  внутренних
комнат боролись два человека. Это  было  совершенно  очевидно.  Я  слышала
топот  ног,  приглушенное  напряженное  дыхание,   затем   что-то   громко
разбилось, и тут же последовал глухой звук от падения тяжелого тела. Такой
звук  в  доме  может  вызывать  только  однозначные  и  крайне  неприятные
ощущения. А затем я услышала женский крик.
     - Вы услышали, как кричала женщина? - воскликнул Мейсон.
     - Совершенно точно.
     - И вы сами не кричали?
     В ответ она лишь покачала головой.
     - В таком случае, как вы поступили?...
     - Я бросилась к двери.
     - К входной?
     - Нет, нет! К  двери,  которая  вела  в  то  помещение,  из  которого
доносился звук борьбы...
     - Что было дальше?
     - Я открыла дверь, а тело... я почему-то сразу решила,  что  на  полу
лежит доктор Бэбб. Женщина стояла спиной к двери, она смотрела сверху вниз
на лежащего доктора.
     - А лица ее вы не видели?
     - Когда она выпрямилась, я успела рассмотреть ее в профиль.
     - Вы можете ее описать?
     - Лет ей чуть за тридцать. Холеная,  хорошо  одетая.  Темные  волосы,
чуть вздернутый кончик носа. Пышная  дама,  но  отнюдь  не  крупная  и  не
толстая.
     - Что происходило дальше?
     - Она побежала через дом к задней двери.
     - А вы?
     - Я... - замялась Нора Логан,  -  я,  мистер  Мейсон,  сделала  нечто
противозаконное. Но, окажись я там еще раз, я бы не задумываясь  поступила
точно так же.
     - Как именно?
     - Я украла секретные записи доктора Бэбба.
     - Что вы имеете в виду под секретными записями?
     - Записи о том, где находятся дети.
     - Как вы узнали, что он ведет дневник?
     - Я шпионила за ним, мистер Мейсон. Он проверял кое-какую  информацию
о Ронни, дата рождения и все такое  прочее...  думая,  что  я  нахожусь  в
приемной. В действительности я пряталась в  одной  из  смотровых,  оставив
дверь чуть приоткрытой. Я следила, потому как очень хотела  выяснить,  где
именно  он  хранит  информацию,  с  которой  собирался  сверить  то,   что
рассказала ему я. Хитрая бестия этот  доктор  Бэбб.  Все  свои  записи  он
держал в дорогих журналах с золотым тиснением, и лишь одна записная книжка
- дешевая, как будто никому не нужная. Потрепанный корешок... но именно  в
ней он проверял данные на Ронни. Он даже не хранил эту книгу в  сейфе.  Он
держал ее в потайном ящике письменного стола.
     - Вернемся к событиям того вечера.
     - Когда я увидела женщину, я поняла, что она явилась сюда именно  для
того, чтобы выкрасть дневник доктора.  Сейф  был  открыт  и  все  книги  и
документы были вывалены на пол. Я была уверена, что  она  унесла  с  собой
часть записей, рассчитывая, что найдет в них нужную для себя информацию. Я
поняла, что с минуту на минуту в доме будет полно полицейских, а  если  уж
дневник попадет им в руки, последствия окажутся просто ужасными. Я  думала
не только о Ронни, но и обо всех  детях,  которые  оказались  в  таком  же
положении, как и он. Вы должны понять, что я имею в виду,  мистер  Мейсон.
Когда ребенок вырос в доме, который он считает  своим  собственным,  когда
его папа и мама  вдруг  оказываются  приемными  родителями,  а  сам  он  -
незаконнорожденный,  и...  сразу  возникает  вопрос  -  как  на  все   это
отреагирует общественность? Только небеса знают, сколько детей, записанных
под именем своих родителей не являются теми, кто они есть. И если кто-либо
когда-либо  действительно  найдет  доказательства...   Конечно   же,   вся
трудность в том и заключена, что доказательства достать крайне тяжело. Но,
получив дневник доктора Бэбба, детективы легко установят все факты  и,  вы
конечно понимаете, что начнется следом за этим.
     - Дневник у вас? - подсказал Мейсон.
     - Да, у меня, мистер Мейсон. Я спрятала его под платьем  и  бросилась
из дома так быстро, как только могла. Я знала,  что  соседи  наблюдают  за
домом доктора, поэтому я была  уверена,  что  они  наверняка  уже  вызвали
полицию. Как была уверена, что ничем не могу помочь доктору,  и  что  если
задержусь в доме, меня просто-напросто поймают.
     - И вы убежали?
     - Да, я добежала до машины мистера Кирби.  Я  сказала  ему,  что  мне
необходимо как можно быстрее где-нибудь спрятаться. Я заметила  женщину  в
проеме двери. Она следила за мной. Это была соседка доктора, которая живет
в доме на склоне холма. Свет на крыльце дома доктора  был  включен,  я  не
сомневалась, что она хорошо меня разглядела.
     - Как же поступил мистер Кирби?
     - Мистер Кирби быстро рванул вперед. Мы не промчались и  полквартала,
как за нами уже гналась полиция. Я сказала мистеру Кирби, что не стоит так
мчаться,  иначе  мы  врежемся  в  поребрик.  Мужчина,  сидящий  за   рулем
неизвестно-какой-машины никого не интересует - они ищут женщину,  как  две
капли воды соответствующую моему описанию.
     - И тогда вы решили остановиться в мотеле?
     - Нет, не сразу. Эта мысль пришла нам  в  голову,  когда  мы  увидели
мотель с вывеской: "свободные места". Мистер  Кирби  сразу  же  свернул  к
мотелю. Я подсказала, что ему предпочтительнее оформить номер  на  мужа  и
жену. Только так мы могли получить номер, оставшись незамеченными. Он  так
и поступил, довез меня до домика, а через несколько минут уже ехал домой.
     - Что дальше?
     - Он вернулся за мной около пяти, отвез меня к  "Пепл  Свон",  где  я
оставила машину, после чего я вернулась в свою квартиру.
     - Он ничего не говорил вам, как отвечать на вопросы, если  их  начнут
задавать?
     - Да. И в тот момент, и позже. Он сказал, что  мне  достаточно  будет
рассказать историю про  автомобиль,  у  которого  кончился  бензин.  И  он
заверил меня, что вопросов по поводу происшедшего в доме доктора Бэбба мне
никто задавать не станет, поскольку против меня нет улик. Он  сказал,  что
если  на  него  выйдут  и  ему  придется  оказывать  фиктивную   поддержку
следствию, он неожиданно вспомнит обо мне какой-нибудь  факт,  который  не
позволит вычислить меня по этому адресу. Мне  останется  лишь  подтвердить
его слова.
     - Вы рассказали ему о дневнике?
     - Я никому об этот не говорила.
     - Ну и где дневник сейчас?
     - У меня.
     Мейсон вздохнул, покачал головой и произнес:
     - Я вас нашел. И полиция может вас найти. Поймите, это уже не "угроза
физическим насилием", а "дело об убийстве". Вас разыскивают по  подозрению
в убийстве...
     - Меня?! - переспросила  она,  все  еще  не  в  силах  понять  смысла
формулировки.
     - Вас, - заверил Мейсон. - А чего вы о себе возомнили?
     - Но, мистер Мейсон, женщина, которая убила  его  и  была  той  самой
женщиной, которая кричала. Она находилась в его кабинете.
     - Не будьте наивной, - посоветовал Мейсон. - В доме доктора Бэбба  вы
были. Да, конечно, только потому, что обеспокоены судьбой и  благополучием
Ронсона Кирби. Но, как не крути, это всего лишь ваш вариант рассказа.  Как
только ситуацией обеспокоится полиция, они сразу предположат, а  не  нанял
ли вас Джон  Кирби  украсть  записи.  Я  даже  и  не  знаю...  Сейчас  мне
достаточно вашего слова. Вы _у_в_е_р_е_н_ы_, что в  кабинете  была  другая
женщина? Женщина которая кричала.
     - Так оно и было. Соседи ведь слышали ее крик.
     - Соседи слышали _ж_е_н_с_к_и_й_ крик, - уточнил  Мейсон.  -  Полиция
начнет действовать исходя  из  предпосылки,  что  вы  направлялись  в  дом
доктора с изначальной целью украсть дневник, что доктор Бэбб забыл закрыть
дверь, а вы беспрепятственно вошли в приемную. Что доктор Бэбб в это время
находился  в  другой  части  дома.  Вы  поняли,  что  это  ваш  шанс.   Вы
проскользнули в кабинет с целью украсть дневник. Доктор Бэбб застал вас на
месте преступления. Во время непредвиденной  схватки  вы  ударили  его  по
голове лабораторным стаканом. Конечно, вы хотели лишь нокаутировать его, а
не убивать. Но вы не рассчитали и  ударили  слишком  сильно.  И  когда  вы
поняли, что натворили, вы закричали. А затем вы  беспрепятственно  забрали
дневник и спокойно скрылись с места преступления.
     - Но, мистер Мейсон, я говорю вам правду. В  кабинете  _б_ы_л_а_  еще
о_д_н_а_ женщина.
     - Возможно что и была. Но вы все равно обманываете меня.
     - Что вы имеете в виду?
     - Вы сказали, что поехали с Кирби к дому доктора. На  удачу.  Что  не
звонили. Что не назначали встречи.
     - Так и было!
     - Тогда объясните, почему в регистрационной книге доктора  каждый  из
вас записан на вечерний прием? Мог он сам случайно назначить себе  встречу
с вами обоими? Причем, на одно время?
     Она посмотрела на Мейсона округлившимися глазами.
     - Кирби звонил ему? - Мейсон настойчиво повторил свой вопрос.
     - Он... должно быть, звонил.
     - Вы наследили более, чем достаточно. И полицейским это  известно  не
хуже, чем мне. Я вас уже нашел. И они постараются найти. Я не  сомневаюсь,
что они найдут вас. Отдайте мне дневник доктора и сматывайтесь отсюда.
     - Куда ж я пойду?
     - На собственное усмотрение, - ответил Мейсон. -  На  какое-то  время
постарайтесь находиться там, где вас не сможет найти полиция. И я  кое-что
вам скажу, поскольку сказать вам - моя обязанность, как адвоката. Если  вы
уходите  из  дома  и  где-нибудь  прячетесь  -  это  улика   против   вас.
Доказательство того, что вы пустились  в  бегство,  но  я  дам  вам  лучик
надежды. Так уж получилось, но я сам смог узнать о том, что  в  доме  была
еще одна женщина. И я приложу все усилия, чтобы выяснить, кто она.  Мне  в
этом деле больше пока не над чем работать,  кроме  разве  что,  отпечатков
пальцев, которые полиция, надо полагать, обнаружит на месте преступления.
     - Сколько времени у меня в запасе?
     - Возможно... - Мейсон пожал плечами, - две секунды. Возможно -  двое
суток. Если еще раз позвонит Кирби,  скажите  ему,  чтобы  он  позвонил  в
"Детективное Агентство Дрейка", которое находится в одном со мной  здании,
и оставил сообщение, где я смогу его найти. Скажите ему, что о его  звонке
мне сообщат в любое время дня и ночи. И еще скажите, что  дело  заварилось
чертовски неприятное.
     - И, вы считаете, мне не стоит рассказывать историю, которую  он  для
меня придумал.
     - Я не могу вам советовать. Я лишь скажу, что вам следует  немедленно
обратиться к адвокату. Но, прежде чем вы это сделаете, отдайте дневник.
     - Зачем?
     - Чтобы _я_ был  уверен,  что  он  не  попадет  в  руки  полиции  или
шантажистов.
     - Я не могу отдать его вам.
     - Почему?
     - Я... я не знаю. Я доверяю вам,  но  будет  надежнее,  если  дневник
останется у меня.
     - Вы ошибаетесь. У вас все написано буквально на лбу. Вас  схватят  в
самое ближайшее время. Полиция начнет вас искать преследовать и выйдет  на
вас, используя данные вашей машины.
     Нора Логан смотрела на Мейсона несколько секунд, а затем обратилась к
Делле Стрит:
     - Мы могли бы переговорить с глазу на глаз, мисс Стрит? Я  хочу,  как
женщина с женщиной, обсудить с вами один вопрос.
     Делла Стрит бросила быстрый взгляд на Мейсона и  только  после  этого
согласилась:
     - Хорошо. Куда мы с вами пойдем?
     Нора Логан встала и открыла дверь в ванную. Они с Деллой вошли внутрь
и захлопнули за собой дверь. Буквально несколько мгновений  спустя,  замок
вновь щелкнул, и дверь распахнулась.
     - Я решила не отдавать дневник вам, мистер Мейсон,  -  сообщила  Нора
Логан. - Вы наследили не меньше моего. Я переговорила  с  мисс  Стрит.  Мы
придумали для дневника более надежное место.
     Мейсон посмотрел на Деллу. Она встретилась с ним  взглядом,  а  затем
кивнула, давая понять, что согласна со словами Норы Логан.
     - Вы стопроцентно не говорили о  дневнике  Джону  Кирби?  -  еще  раз
спросил Мейсон.
     - Я не знала насколько могу доверять мистеру Джону Кирби.
     - Отлично, - согласился Мейсон. - И... Не говорите ему ничего. Вообще
никому больше ничего не сообщайте.
     -  И,  все  же,  если  полицейские  начнут  задавать   вопросы,   мне
рассказывать им то, что предложил мистер Кирби?
     - В моем  положении  не  следует  советовать  вам.  Вы  должны  четко
понимать, что я не ваш адвокат. Я представляю интересы Джона Кирби.  Я  бы
вам очень советовал прибегнуть к услугам адвоката, рассказать  ему  все  и
получить дельный совет. Я ухожу. Делла, пойдем.
     - Шеф, могу я задать тебе один вопрос? - спросила Делла Стрит,  когда
они  уже  отъехали  от  многоквартирного  дома  Мананаса  на   достаточное
расстояние.
     - Не возражаю.
     - Эта женщина не твой клиент?
     - Совершенно верно.
     - И, тем не менее, ты настойчиво попросил ее отдать тебе дневник.
     - Да.
     - Почему?
     - Потому, что она сама сказала - дневник слишком опасная вещь,  чтобы
таскать ее с собой. В первую очередь я представляю интересы  Джона  Кирби.
Теперь я понимаю, что именно так сильно беспокоило его, когда он явился  к
нам на встречу. Я собираюсь защищать его сына.
     - Это этичная задача? - спросила Делла Стрит.
     - Нет, черт побери! - воскликнул  Мейсон.  -  Это  неэтичная  задача!
Дневник - чужая собственность, которая, к тому же, была украдена. Если  бы
я получил его в "фактическое владение при отсутствии правооснования",  как
говорит  закон,  я  бы  в  тот  же  момент  стал  считаться   соучастником
преступления. Я бы нарушил уголовный кодекс. Я бы получил в  собственность
вещественное доказательство, утаенное от полиции.
     - А если бы ты знал, что это книга у меня? Куда, в таком случае, тебя
загонит профессиональный долг?
     - Я окажусь в крайне неприятной ситуации. Если бы я  наверняка  знал,
что дневник у тебя... - некоторое время он вел машину молча, затем  жестко
произнес: - Этические нормы - правила поведения,  которые  выработаны  для
того, чтобы защитить достоинство  и  неподкупность  профессии.  Я  склонен
подчиняться этическим правилам с точностью до последней буквы.
     - А как же Суд Присяжных?
     - Они отклоняются от буквы закона сильнее, чем от перепада  этических
норм. Если полиция когда-либо раскопает, что девушка получила в незаконную
собственность дневник доктора, и  что  он  попал  в  мои  руки,  если  эта
информация попадет в руки окружного прокурора Гамильтона Бергера,  который
ненавидит саму землю, по которой я хожу, он получит возможность, о которой
мечтал  всю  свою  жизнь.  Он   обвинит   меня   в   сокрытии   украденной
собственности. Он обрушит мне на голову весь уголовный Кодекс.
     - И что ты в таком случае станешь делать?
     - Тогда я честно скажу, что понятия не имею,  где  находится  дневник
доктора. Одно я знаю совершенно точно,  Делла.  Я  не  собираюсь  ворошить
прошлое и отдавать на растерзание  волкам  Бог  знает  сколько  невиновных
детей. Это худшее, что есть в  Законе.  Он  должен  следовать  собственной
букве. Нет углов сглаженных и углов острых. Если закон  выяснит,  что  все
эти дети были нелегально отданы на воспитание  приемным  родителям,  закон
обязан будет  громогласно  заявить,  что  все  они  находятся  под  опекой
Государства. Родители смогут вернуть их только после длительной  процедуры
усыновления. Большинство детей имеют полное право думать, что они в  своем
собственном доме, а их родители - Настоящие Родители! И тут  им  откроется
горькая  правда.  Дело  о  незаконных  детях  привлечет  к  себя  внимание
чертовски огромного количества газетчиков, многие "истинные" матери тут же
вспомнят о своих правах, шантажисты тоже своего не упустят. Одним  словом,
начнется черт знает что.
     - И ты готов пожертвовать собственной репутацией и свободой, лишь  бы
они избежали столь незавидной участи?
     - Ты чертовски права на мой счет, Делла, - усмехнулся Мейсон. -  Я  -
адвокат. Возможно, это прозвучит банально, но всю свою  жизнь  я  посветил
тому, чтобы доказывать правильность установления правосудия. Я  лоялен  по
отношению к своим клиентам. Я стараюсь защитить права Джона  Кирби  и  его
сына. Но не пытайтесь сорвать завесу  с  дверей  моего  кабинета.  У  меня
достаточный запас изобретательности  и  проворства.  Оба  эти  качества  я
постараюсь использовать. И, самое главное, - добавил  он  через  несколько
секунд, - я не _з_н_а_ю_, где дневник доктора Бэбба.
     - Что насчет Кирби? - поинтересовалась Делла Стрит. - Ты  собираешься
найти его?
     - А как я смогу его найти? Возможно, он спрятался  совсем  ненадолго.
Глупость с его стороны, но он эту глупость уже совершает.  Если  он  вновь
позвонит Норе Логан, она передаст ему мою просьбу позвонить  Полу  Дрейку.
Дрейк приложит  все  усилия,  чтобы  мы  встретились.  Я  попросил  Дрейка
установить наблюдение за домом Кирби и передать ему или  его  жене,  чтобы
они со мной связались. Я встречаюсь с Полом завтра утром в семь сорок пять
если до этого времени не получу от Кирби никаких  известий.  Нет  никакого
смысла сидеть и ломать  себе  голову.  Мы  должны  как  следует  выспаться
сегодня ночью. Завтра нас ждет чертовски трудный день.
     - Повтори это еще разок, - тихо посоветовала Делла Стрит.



                                    6

     Следующим утром в семь сорок пять Перри Мейсон ждал Пола Дрейка в его
офисе. Детектив опаздывал.
     - Эй, Перри, - приветствовал его Дрейк, наконец появившись в  дверях.
- В чем смысл столь ранней встречи?
     - Постараться честно выполнить сегодня свою  работу,  -  улыбнулся  в
ответ Мейсон. - Лучше скажи, в чем смысл того, что ты  опоздал  на  десять
минут?
     - Всего-то на восемь с половиной, - уточнил Дрейк, посмотрев на часы.
- Раскапывал сведения.
     - Какие?
     - Да так, складывал два плюс два.
     - И что получил в итоге?
     Дрейк опустился в свое скрипучее вращающееся кресло,  стоявшее  возле
изрядно обшарпанного письменного стола. Высокий, с блеклыми глазами  и  на
вид равнодушный, он давно и тщательно  овладел  искусством  незаметно  для
собеседника вникать в самую суть окружающей его обстановки и приятными для
собеседника вопросами выведать  у  него  самые  незначительные  на  первый
взгляд подробности.
     - Да все насчет дела доктора  Бэбба.  У  полиции  чертовски  классное
описание молодой женщины, выбежавшей из парадной двери.
     Мейсон молча прикурил сигарету.
     - Они очень удивились, как  ей  удалось  улизнуть,  раствориться  без
следа, хотя они бросились ей вдогонку через считанные секунды.  На  помощь
было вызвано много машин и они прочесали весь район.
     - На машине можно за несколько минут уехать достаточно далеко.
     - При условии, что она была на машине, - рассказывал Дрейк, - которую
она припарковала неподалеку от места  преступления.  Полиция  исходила  из
предположения, что машины не было.
     - Не останавливайся, - произнес Мейсон.
     - Согласно данной версии она  убежала  по  улице.  Полиция  проверила
мотель по соседству - "Бьюти Рест".
     - Что-нибудь нашли?
     - Несколько не то, что они искали  с  самого  начала.  Но  они  нашли
кое-какие интересные взаимосвязанные факты.
     - Какие?
     - Они искали молодую, незамужнюю женщину, соответствовавшую  описанию
и зарегистрировавшуюся в отеле где-то в восемь сорок - восемь сорок пять в
понедельник вечером. Их интересовала одинокая  женщина.  Менеджер  ответил
им, что при весьма подозрительных обстоятельствах именно  в  это  время  у
него появилась супружеская пара. Да, они записались, как муж и  жена.  Так
называемый муж почему-то уехал буквально через  несколько  минут,  оставив
женщину одну, а время было такое, что хозяин заподозрил нечто неладное. Он
сказал, что мужчина находился в доме всего минуты две-три.
     - Хм, - произнес Мейсон.
     - В кабинете доктора Бэбба полицейские,  с  помощью  своего  порошка,
обнаружили  отпечатки  пальцев.  На  стакане,  которым  преступник  ударил
жертву, отпечатков не обнаружили. Отпечатки не принадлежали доктору  Бэббу
или его помощнику. Поверх одного из свежих отпечатков доктора  был  найден
отпечаток, который, по всем признакам, мог быть оставлен преступником.
     - Им это помогло?
     - В номере мотеля "Бьюти Рест" были обнаружены аналогичные  отпечатки
пальцев. Той же женщины, - ответил Дрейк.
     - Что весьма интересно, - заключил Мейсон.
     - Более, чем интересно, - уточнил Дрейк. - И тогда полицейские сунули
нос в книгу регистрации визитов доктора Бэбба. Три пациента были  записаны
на послеобеденное время и двое - на вечер.  Они  значились,  как  Кирби  и
Логан.
     - Имена или инициалы?
     - Ни имен, ни инициалов.
     - Что-нибудь еще?
     -  Совершенно  естественно,  -  продолжал  Дрейк,  -  полицию   очень
заинтересовала личность мужчины, который подвез молодую женщину  в  мотель
"Бьюти Рест". Естественно, он  назвал  придуманное  имя  и  несуществующий
адрес. Но вот номер его  машины...  фальшивый  только  частично.  Владелец
мотеля уверен,  что  он  сверил  номер  с  данными,  которые  сообщил  ему
незнакомец. Он совершенно уверен, что буквы указаны правильно: GUG. Первая
цифра номера - "1". Хозяин больше, чем  уверен,  что  она  была  правильно
указана. Тем самым, лишь две цифры не соответствуют настоящему  номеру.  А
это значит, что полицейским и надо-то  проверить  всего  девяносто  девять
машин. Учитывая то, что им известна марка машины, получить  данные  на  ее
владельца - сущая ерунда.
     - Хм, - вновь многозначительно заметил Мейсон.
     - Итак, - сказал ему Дрейк, - зная, что ты очень хотел встретиться  с
Кирби, что фамилия Кирби была внесена в журнал на вечерний прием к доктору
Бэббу, я просто взял да и сложил два плюс два. Вот и все.
     - Что-нибудь выяснил?
     - Нет. Никто так и не появился в доме Кирби. По крайней мере, свет  в
доме за это время ни разу не включали.  Двери  гаража  закрыты  на  замок.
Совершенно  ясно,  Перри,  что  если  полиция  обнаружит  в  машине  Кирби
отпечатки пальцев девушки, его запросто можно будет прижать к  ногтю.  Ему
придется объяснить, кто эта  молодая  женщина.  Ему  предстоит  объяснить,
почему он зарегистрировал ее в отеле, как свою жену. Учитывая, что  теперь
это дело об убийстве, они без раздумий возьмутся за Кирби по-настоящему.
     - Ты считаешь, что полиция уже напала на след?
     - Хочешь пари... - начал Дрейк, но его остановил телефонный звонок. -
Ну вот,  началось,  -  усмехнулся  Пол  Дрейк.  -  Такова  жизнь  частного
детектива. Блистательная профессия в художественной литературе! А на самом
деле сидишь большую часть времени возле телефона и сортируешь  информацию.
Поглазей пока вокруг, Перри.
     Дрейк поднял телефонную трубку и начал деловой разговор:
     - Да, привет. Да, это Дрейк... Ага, где ты сейчас? - он повернулся  к
Перри Мейсону. - Это  один  из  моих  ребят.  Он  у  дома  Кирби.  Супруги
появились минут десять назад. Он звонит из телефона возле  мастерской.  Он
спрашивает, вернуться ли ему назад и продолжить наблюдение. Или...
     - Пусть возвращается. И пусть даже не проезжает мимо дома.  Если  его
прихватят полицейские и начнут трясти насчет того, что он там делал, то...
     - Хорошо, - кивнул Дрейк. - Возвращайся, Билл. Да, в офис.
     Дрейк положил трубку и  тут  же  телефон  взял  на  себя  Мейсон.  Он
попросил телефонистку-оператора Дрейка:
     - Пожалуйста, дом Джона Кирби. Я хочу лично переговорить  с  мистером
Кирби. Номер Бэйсайд девять шестьдесят четыре или что-то очень похожее.  Я
не очень уверен насчет трех последних цифр. Найди его для меня. Хорошо.  Я
подожду.
     Мейсон напряженно сжимал телефонную  трубку.  Не  прошло  и  тридцати
секунд, как голос телефонистки сообщил:
     - Мистер Мейсон, мистер Кирби на линии.
     - Спасибо, - поблагодарил Мейсон.
     После щелчка в трубке послышался голос Кирби:
     - Алло.
     - Это Перри Мейсон.
     - О да, мистер Мейсон, я слушаю.
     - Куда вы пропали?
     - Что значит, куда я пропал? - возмущенно произнес Кирби. - Небольшая
деловая поездка. Я взял с собой жену и сына. Что все это значит?
     - Объяснять по телефону слишком долго и слишком опасно. Оставайтесь у
себя дома. Я уже выхожу. Ни при каких обстоятельствах не покидайте дом  до
моего приезда.
     - Да о чем вы толкуете?...
     - Нет времени на объяснения. И не ведите себя как агнец божий!
     Мейсон с силой опустил трубку на рычаги.
     - Пол, я поехал. Нет, одну минуту. Сначала позвоню Делле.
     - Завтракаешь? - спросил Мейсон, услышав голос Деллы Стрит.
     - Собираюсь ехать в офис.
     - Я еду к Кирби. Жди меня возле своего дома. У тебя все с собой?
     - Полный портфель. Я спущусь через десять минут.
     - Умница, - похвалил ее Мейсон и обратился к Дрейку: - Номер Кирби  у
твоей телефонистки есть, если  произойдет  что-либо  важное,  позвони  мне
туда. В противном случае, я сам  тебе  позвоню.  Вернусь  в  свой  офис  к
десяти.
     Мейсон спустился на лифте, подошел к своей машине на стоянке и  через
двенадцать минуть уже подъезжал к дому Деллы Стрит. Она ждала его  у  края
тротуара в состоянии боевой готовности,  рука  в  перчатке  сжимала  ручку
кожаного чемоданчика. Мейсон остановился и открыл дверцу машины.
     - Какие новости, шеф? - спросила она.
     - Сущая ерунда, - ответил Мейсон. - А вот ты сегодня утром  выглядишь
просто превосходно.
     - Спасибо.
     - Замечательно, когда у человека есть такая помощница как ты,  Делла.
Очень хотел бы объяснить, что я имею в виду.
     - Но не можешь? - спросила она, захлопнув дверцу.
     - Не словами.
     - В таком случае, ты в любой момент  можешь  хотя  бы  попытаться,  -
улыбнулась она. - Слух очень чуток к словам такого сорта -  адекватны  они
твоим поступкам или нет?
     - Ну, ладно, - усмехнулся Мейсон. - Хорошо, что ты рядом. Хорошо, что
я могу положиться на тебя в трудную минуту, что ты знаешь  меня  настолько
хорошо, что будешь действовать в любых обстоятельствах так,  как  поступил
бы я сам. Ты честный, надежный человек и невероятно наблюдательна.
     - Что ж, - сказала она. - Эти  слова  нельзя  назвать  неадекватными.
Спасибо, шеф.
     Мейсон на некоторое время задумался, потом сказал:
     - Кирби отсутствовал всю  прошлую  ночь.  Предположительно,  совершал
деловую поездку. Если бы мы не знали, что  он  звонил  Норе  Логан,  я  бы
относился к нему с большим доверием.
     - Я обращу на это внимание во время нашей встречи с  мистером  Кирби.
Ты прочитаешь ему лекцию на тему, как опасно лгать своему адвокату?
     -  Если  будет  время.  Но  крылья  этой  пташке  мы  должны  немного
подпалить.
     - Для чего? - спросила она.
     - Чтобы выяснить, представляю ли я его права, как  адвокат.  В  конце
концов, он всего лишь один  раз  появился  в  моем  офисе  и  поведал  нам
небылицу,  которую  мне  предстояло  проверить.  Всю  остальную  работу  я
выполнил сам. Я потратил уйму времени, мотаясь по городу,  словно  простой
детектив.
     - Возможно следует подождать, пока ты не будешь уверены  в  том,  как
построить разговор?
     - Думаю строить с точки зрения долларов и центов. Но это  мне  не  по
душе, Делла. Я хочу защищать клиента, а не  сидеть  в  кабинете,  массируя
себе большие пальцы, в ожидая формального подтверждения своего принятия на
работу, в то время как дело само по себе может в  любую  минуту  буквально
лопнуть. Я предпочитаю рискнуть.
     - Это та услуга, которую ты оказываешь своим клиентам дополнительно.
     - Часть той услуги, которую я пытаюсь  оказать  клиенту.  Конечно,  в
такой игре поражений не избежать, но я считаю, что в длинной  гонке  таким
способом можно набрать много  премиальных  очков.  -  Через  два  квартала
Мейсон продолжал: - Судя по названиям, Делла, это где-то поблизости.
     Мейсон свернул направо и проехал еще три квартала.
     - Кажется, вот тот дом на левой стороне.
     - Еще _к_а_к_о_й_ дом! - подтвердила Делла.
     - Я позволю себе заметить,  что  мистер  Кирби  неплохо  относится  к
самому себе. Ну да ладно, очень скоро мы много чего узнаем, как о нем, так
и о деле.
     Мейсон припарковал машину перед самым домом, и  они  с  Деллой  Стрит
поднялись  по  цементной  дорожке   к   парадной   двери.   Мейсон   нажал
перламутровую кнопку звонка. Звук доносился из прихожей весьма  отчетливо.
Но никаких шагов или суеты в ответ на звонок не последовало.
     - Ерунда какая-то, - нахмурился Мейсон, глядя на часы. - Секунды  так
и бегут, а они там слоняются по дому и не могут открыть дверь.
     - Они в курсе того, что ты приедешь?
     - Да, я сказал Кирби, чтобы он ждал меня дома и... -  Мейсон  сердито
впился пальцем в кнопку звонка, выдавливая из него двойные призывы к Джону
Кирби.
     - Что ж, - через какое-то время произнесла Делла Стрит. -  Вопрос  не
только в том, чтобы дождаться ответа на звонок. Скорее всего, никого  дома
нет.
     - Он что там, пудрит нос? - Мейсон не собирался сдаваться так быстро.
     - А где же миссис Кирби?
     - С ней я не разговаривал. Знаю  только,  что  они  втроем  всю  ночь
отсутствовали. И появились дома с полчаса назад.
     - А кто третий?
     - Ронсон.
     - Ну, конечно. Они уезжали все вместе?
     - Правильно.
     - Как мы поступим? - поинтересовалась Делла Стрит. - Будем ждать  или
поедем в свой офис?
     - Мне не нравится ни то, ни другое,  -  заметил  Мейсон.  -  Если  мы
поедем в офис, мы наверняка потеряем отпущенный  нам  лимит  времени.  Мне
необходимо найти Кирби! Он наверное решил дать мне понять, что он  большой
начальник и сам себе мыслитель. Он-то считает, что я ничего не знаю ни про
доктора Бэбба,  ни  про  те  новые  детали  его  вчерашних  похождений  на
автостраде. Давай-ка заглянем в гараж, Делла.
     Мейсон сбежал вниз с крыльца и пошел через лужайку к  гаражу  на  три
машины. Он посмотрел, нельзя ли открыть дверь, но обнаружил лишь  замок  с
секретом. Так же закрыты оказались вторая и третья двери.
     - Ну что же, теперь и я склоняюсь к мысли, что  нам  лучше  дождаться
одного из хозяев дома. Пойдем в машину Делла и подождем несколько минут.
     Они сделали  всего  несколько  шагов  по  направлению  припаркованной
машины. Неожиданно Мейсон повернулся, услышав  за  своей  спиной  какой-то
звук. Двери гаража поднялись вверх: в одной из ячеек оставалось  вакантное
место для машины.
     - Что это значит? -  удивленно  выдохнула  Делла.  -  Как  эти  двери
открылись?
     - За мной, - Мейсон уже возвращался к гаражу. Делла Стрит последовала
за ним.
     - Что это было? - спросила она. - Нас кто-то увидел из окна?..
     - Светочувствительные элементы. Подъезжаешь  к  гаражу  на  машине  и
через какое-то время дверь открывается сама. Возможно, они открываются  не
более, чем на шестьдесят секунд.
     - Но, шеф, в таком случае гараж легко доступен для любого мошенника.
     - У них в доме должен  стоять  переключатель,  который  устанавливает
механизм  в  положение  "отключено",  -  заметил  Мейсон.  -  Единственное
объяснение тому, что его  не  отключили  -  хозяева  покинули  дом  совсем
ненадолго. Возможно, Кирби собирался куда-либо съездить до  моего  визита,
рассчитывая, что вернется во-время. За мной, Делла. Войдем в гараж прежде,
чем двери закроются.
     Мейсон вошел первым и стал быстро оглядываться по сторонам.
     - Вот этот автомобиль с номером GUG-112. Вне сомнений та  машина,  на
которой Кирби катался позавчерашней ночью. - Мейсон сделал несколько шагов
и продолжал: - Потом они пересели на эту спортивную  модель,  а  свободное
место...
     Он не закончил рассказ, так как двери  гаража  скользнули  вниз  и  с
легким щелчком встали на место.
     - Очевидно, войдя внутрь гаража, мы автоматически  включили  какое-то
реле времени.
     - И мы теперь заперты внутри? - спокойно спросила Делла Стрит.
     - Нет, вон та дверь ведет в дом,  сказал  Мейсон,  осмотрев  еще  раз
гараж. - Давай проверим, может она не заперта?
     Делла Стрит, стоявшая в двух шагах от двери, взялась за ручку:
     - Незаперто. Коридор, судя по всему, ведет в прихожую.
     - Отлично. Но сначала осмотрим машину Кирби.
     Мейсон какое-то время молча смотрел  на  внешний  вид  машины,  затем
резко распахнул дверцу.
     - Ого! - воскликнул он.
     - Что там? - поинтересовалась Делла Стрит.
     - Галлоновая канистра  для  бензина,  -  сообщил  Мейсон,  вытаскивая
находку.
     - Ну-ну, - покачала головой Делла. - Интересно, что он  придумает  на
ее счет.
     Мейсон нажал большим пальцем на замок и  легко  открыл  "бардачок"  в
машине Кирби. Пошарив внутри, он достал какую-то бумажку и начал читать.
     - Что это? - спросила Делла Стрит.
     - Наш приятель Кирби наивен, как младенец, - сообщил Мейсон. - Он  не
просто купил канистру в мастерской, он еще и взял чек. Но потом,  сунув  в
"бардачок", забыл про него.
     - Каким числом он датирован?
     - Естественно, вчерашним, - ответил Мейсон. - Сразу  же  после  нашей
беседы он поехал в мастерскую и купил слегка обшарпанную канистру на  один
галлон.
     - Что ты сделаешь с чеком?
     - Положу к себе в карман. А канистру оставлю там, где  она  и  стоит.
Затем Кирби  расскажет  нам,  после  всех  своих  улыбочек,  что  канистра
находилась в машине все это время, пока он с нами  беседовал,  вот  только
она завалилась под сиденье, потому-то он ее сразу и не  заметил...  И  вот
тут-то я и спрошу его, а что произошло  с  другой  канистрой,  на  что  он
вскинется, естественно, с хорошо поставленным возмущением, а о  какой  еще
другой канистре идет тут речь, и тогда-то я и скажу  буквально  следующее:
"Ту, что вы купили вчера на станции "Шеврон", расположенной на пересечении
Фигероа-стрит и Атчесон-стрит.
     - Он резонно спросит, откуда  тебе  это  известно,  -  сказала  Делла
Стрит.
     - Пускай, - ответил Мейсон. - Хуже ему от этой игры не станет.
     Делла Стрит тем временем задумчиво рассматривала машину Джона Кирби.
     - А ты не думал о том, что его жена тоже замешана в  этом  деле?  Что
она заглянула в "бардачок" и...
     - Ты попала в  точку,  Делла,  -  ответил  Мейсон.  -  Мне  следовало
подумать о...
     Он замолчал на полуслове - его прервал  металлический  щелчок.  После
этого незначительного предупреждения, двери гаража поехали  вверх,  открыв
для обозрения темно-голубой седан, стоявшей на подъездной дорожке.
     Сидевшая  за  рулем  седана  симпатичная  молодая  женщина  мастерски
загнала седан через открытые двери гаража, заглушила мотор, открыла дверцу
машины и начала было выбираться... когда увидела  Перри  Мейсона  и  Деллу
Стрит.
     С возгласом беспокойного удивления, она схватилась за  складку  юбки,
которая летела впереди нее, поправила одежду и сдавленно спросила:
     - Кто вы такие и что вы здесь делаете?
     Двери гаража в этот момент автоматически опустились.
     - Разрешите, представиться. Я - Перри Мейсон.
     - Это вы!
     - Да. А вы миссис Кирби?
     - Да.
     - Это Делла Стрит, мой секретарь. Мы приехали  побеседовать  с  вашим
мужем. Мы теряем драгоценные минуты.
     - Хорошо. Но почему же вы тогда не в доме и не беседуете с ним?!
     - Потому, что никто не ответил на  звонок  в  дверь.  Мы  направились
посмотреть, а не открыт ли гараж. Гараж  оказался  закрыт.  Когда  мы  уже
собрались вернуться к моей  машине,  которую  я  припарковал  перед  вашим
домом, двери гаража сами по себе взлетели вверх.
     Она неожиданно рассмеялась. Режущие слух нотки  раздражения  покинули
ее голос.
     - Значит, гараж  проявил  большее  гостеприимство,  чем  мой  муж,  -
призналась она.
     - Боюсь, его нет дома, - заметил Мейсон.
     - Да нет, он дома. И его машина здесь. Он сказал мне, что вы звонили,
что вы уже едите к нам и что он вас ждет. Я отвозила Ронни в школу.
     - Ваш муж не открыл на наш звонок в дверь, - повторил Мейсон.
     - Возможно, он был в ванной. Мы сейчас пойдем и вытащим  его  оттуда.
Чем вызван ваш визит, мистер Мейсон? Вы что-нибудь узнали?
     - Новостей слишком много,  -  хмуро  ответил  адвокат.  -  Я  пытался
застать кого-нибудь из вас по телефону весь вчерашний день и вечер.
     - Джон взял нас с собой в деловую поездку. А... Что-нибудь серьезное?
     - Очень серьезное. Вы можете послушать, миссис Кирби,  когда  я  буду
разговаривать с вашим мужем.
     - Отлично, - согласилась она. - Мы выведем его на чистую воду.  Пошли
в дом.
     Она открыла дверь, которая вела из гаража в  прихожую  дома  супругов
Кирби.
     - Значит, дома только ваш муж? - переспросил Мейсон.
     - Днем приходит прислуга, -  объяснила  миссис  Кирби,  -  мы  держим
повара и экономку. Вчера я отпустила их на сегодняшний день. Как  правило,
по вторникам мы с Джоном ходим в ресторан, а Ронни проводит день и вечер в
компании своих маленьких приятелей. Они следят за Ронни во вторник,  когда
наша прислуга выходная, а к нам приходят по четвергам, когда у них  никого
нет дома. Очень полезный обмен. Входите и присаживайтесь. Сейчас я достану
вам Джона.
     Она указала на сидячие места в просторной гостиной и громко позвала:
     - Джон! Эй, Джон!
     Ответа не последовало.
     - Усаживайтесь поудобнее, друзья, - пригласила она, -  или  осмотрите
комнату. Без сомнений, Джон наверху. Он мог забраться по душ. Сейчас я его
найду. - Резко понизив голос она сказала Мейсону: - Эта история о  девушке
в жакете с перламутровыми пуговицами и в туфлях из крокодиловой кожи... вы
хоть немного поверили, что эта девушка действительно существует?
     - Да, - честно ответил Мейсон.
     На ее лице отразилось искреннее удивление.
     - Вы поверили в его историю о...
     - Нет, - прервал ее Мейсон. - В саму историю я не поверил.  Я  должен
немедленно его видеть, чтобы указать  на  слабые  места  в  его  рассказе.
Пожалуйста, поторопите его.
     - Сейчас, сейчас, - заверила она. - Он где-то наверху.
     Она буквально взлетела по ступенькам, а  Мейсон  подошел  к  книжному
шкафу  и  начал  изучать  названия  на   корешках   томов.   Делла   Стрит
рассматривала полотна на  стене,  затем  вернулась  на  место,  в  кресло.
Периодически они слышали шаги миссис Кирби. И то, как  она  звала:  "Джон,
эй, Джон!". Время тянулось медленно,  но  в  конце-концов  она  спустилась
вниз:
     - Мистер Мейсон, боюсь, пока меня не было, что-то произошло.
     - Почему вы так решили? - спросил Мейсон.
     - Джона нигде нет.
     - Куда он мог отправиться?
     - Такого места нет. Его машина в гараже.
     - Вы внимательно все осмотрели? - резко спросил Мейсон.
     - Я осмотрела весь дом... Я была в ванной, в спальне, во всех  других
местах, о которых только могла подумать, и я все время его звала.  Конечно
же, - сказала она и ее лицо неожиданно осунулось  и  побледнело,  -  я  не
заглянула в чуланы.
     - Вашего мужа могли увезти силой, помимо  его  желания,  или  он  мог
решить, что ему не стоит с чем-то сталкиваться лицом к  лицу.  Но  сначала
проверьте чуланы.
     Она бросила на Мейсона тревожный взгляд и вновь побежала наверх.
     - А мы пока посмотрим внизу, - вслед ей сообщил Мейсон.
     Мейсон и Делла Стрит осмотрели столовую, спальни для гостей,  комнаты
прислуги, подвал и кладовую. Когда они вернулись, миссис Кирби  уже  ждала
их в гостиной.
     - Все гораздо проще, - сказала она. - Его нет в доме.
     - Ну, хорошо, ответ только один.
     - Какой?
     - Его увезли силой.
     - Кто его мог заставить?
     - Полиция.
     Она  посмотрела  на  него  широко  раскрытыми  и  слегка  обалдевшими
глазами:
     - Мистер Мейсон, о чем вы говорите?
     - У меня нет времени все вам сейчас объяснять, - сказал Мейсон.  -  Я
хочу, чтобы вы ответили мне всего на два-три вопроса, но ответили  быстро.
Если полиция начнет задавать вашему мужу вопросы, он расскажет  им  ту  же
версию, что поведал мне вчера днем?
     - Думаю, да. Я знаю, что вы, заставили его задуматься, указав ему  на
слабые места в его рассказе, но... понимаете, для того, чтобы понять,  как
поступит Джон, надо прежде всего хорошо знать его характер. Он постарается
заменить  те  моменты  рассказа...  Я  знаю,  что  он  собирался   сегодня
встретиться с вами, чтобы извиниться и признаться в том, что  произошло  с
ним на самом деле.
     - Если полиция начнет как следует его трясти, у него  хватит  ума  не
отвечать на их вопросы, а прежде всего заявить, что он не  станет  с  ними
разговаривать до тех пор,  пока  не  поговорит  со  мной,  или  он  начнет
придумывать дальше и попытается выкрутиться сам?
     - Боюсь, он начнет им объяснять, мистер  Мейсон.  Понимаете,  он  все
свою жизнь был коммивояжером. Это его  работа  -  вступать  в  разговор  и
доказывать, что твой товар хорош. Так и в данной ситуации -  если  полиция
разрешит ему говорить, то он будет говорить, говорить и говорить.
     - Это то, чего я и боялся, - подытожил Мейсон. -  Ну  что  ж,  Делла,
пойдем.
     - Куда вы направляетесь? - спросила миссис Кирби.
     - Учитывая высокое положение вашего мужа, я не думаю, что его повезли
в полицейский участок. Я считаю, что его забрали в  окружную  прокуратуру.
Именно туда я и направляюсь.
     -  Но  чего  ради  им  везти  его  сразу  к  окружному  прокурору?  -
воскликнула миссис Кирби. - Какого черта им от него надо?!
     Мейсон и Делла Стрит двинулись к двери.
     - Убийство, - не поворачивая головы ответил Мейсон.



                                    7

     Мейсон, несмотря на движение, стремительно вел машину.  Он  прекрасно
понимал,  что  полиция  уже  опережает  его  на  голову  и   разрыв   этот
увеличивается  ежесекундно.  Когда  он  затормозил   у   здания   окружной
прокуратуры, было уже девять тридцать.
     - Окружной прокурор, мистер Гамильтон Бергер у себя?
     - Да.
     - Будьте любезны сообщить ему, что его хочет видеть Перри Мейсон.
     - Мне очень жаль. Мистер Бергер оставил  распоряжение  не  беспокоить
его ни при каких обстоятельствах. У меня нет разрешения позвонить  ему  по
телефону или прервать его работу  любым  другим  способом.  У  него  очень
важная деловая встреча.
     - С моим клиентом.
     - Кто ваш клиент?
     -  Мистер  Джон  Нортруп  Кирби.  Мне  приказано  встретиться  с  ним
немедленно.
     - Для этого вам необходимо спросить мистера Бергера.
     - Тогда сообщите ему, что я нахожусь здесь.
     - Я не имею права. Он запретил его беспокоить.
     - Он разговаривает с Джоном Кирби. Я адвокат Кирби.  Я  настаиваю  на
том, чтобы мне разрешили встретиться с моим клиентом.
     - Я не в силах вам помочь.
     - Вы ведь несете дежурство, не так ли?
     - Я всего лишь наемная служащая.
     - Тогда попробуйте выкинуть меня отсюда, - сказал Мейсон,  прорываясь
сквозь вращающиеся двери мимо сидящей за столом женщины, и  направляясь  к
кабинету Гамильтона Бергера.
     Помощник окружного прокурора, предупрежденный,  что  было  совершенно
очевидно, по телефону, выбежал в коридор навстречу Мейсону.
     - Вы не можете войти... сейчас...
     - Я _у_ж_е_ здесь, - резонно заметил ему Мейсон.
     Помощник прокурора засуетился было где-то сбоку от адвоката.
     - Убирайтесь! - закричал он.
     - Ну так уберите меня отсюда, - предложил Мейсон.
     Помощник прокурора  насторожился.  Мейсон  как  бы  невзначай  плечом
отпихнул его и шагнул  к  двери  кабинета  Гамильтона  Бергера.  Но  дверь
оказалась заперта. Мейсон постучал костяшками пальцев. Из глубины кабинета
доносился голос Гамильтона Бергера. Несомненно, что  в  данный  момент  он
беседовал  по  телефону,  поэтому  голос  его  тут  же  зазвучал  резко  и
раздраженно.
     Мейсон постучал во второй раз. Дверь резко распахнулась  и  Гамильтон
Бергер, большой "медведь гризли" из окружной прокуратуры, который не делал
секрета из своей нелюбви к Мейсону,  показался  в  проеме  двери,  свирепо
глядя на непрошенного гостя.
     - Прекратите колошматить в мою дверь! - выкрикнул он. - Или я арестую
вас за нарушение порядка.
     - Попробуйте, - подзадорил его Мейсон. - Я  здесь  только  для  того,
чтобы защищать права своего клиента.
     - Интересно, кто тут ваш клиент?
     - Джон Нортруп Кирби, - произнес Мейсон, слегка повысив голос.
     - А он обвиняется в каком-то преступлении?
     - Я не знаю, - ответил Мейсон, - но он мой клиент. Я здесь для  того,
чтобы защищать его права. Я хочу присутствовать во время вашей беседы.
     - Я не могу с этим согласиться, мистер Мейсон.
     - Почему?
     - Мы расследуем дело об убийстве.
     - Кирби замешан в преступлении?
     - Еще рано делать такие выводы.
     - В сложившихся обстоятельствах мое присутствие еще более насущно.  -
Мейсон посмотрел на ручные часы, а затем записал точное время  в  записную
книжку. - Я подам на вас официальную жалобу, - заявил он.
     - Нет, подождите, - произнес Бергер, - вы не загоните меня в  ловушку
своими юридическими уловками.  Мистер  Кирби,  насколько  я  могу  судить,
обычный свидетель, исключая разве что тот факт, что его обслуживает  столь
дорогостоящий адвокат по уголовным  делам,  как  вы.  Что  наталкивает  на
мысль,  что  за  всем  этим  стоит  нечто   большее,   чем   свидетельские
показания...
     - Очень многие факты остаются вами незамечены, - сообщил Мейсон, - но
у любого человека есть право нанимать меня заниматься даже  для  чертовски
неприятной работой, а у меня есть право разговаривать с моим клиентом.
     -  Ваш  клиент  приехал  к  нам  совершенно  добровольно,  -  сообщил
Гамильтон Бергер.
     - В таком случае, он столь же добровольно может в любой момент уехать
отсюда. Пойдемте, мистер Кирби.
     - Он ответил еще не на все наши вопросы, - возразил Бергер.
     - Я полагаю, что на все.
     Кирби встал, прошелся по кабинету и остановился позади Бергера.
     - Я хочу, чтобы вы поняли, мистер Мейсон,  что  позиция,  которую  вы
заняли, переводит мистера Кирби из ряда свидетелей  в  ряд  подозреваемых.
Как свидетелю, я обещал ему свою защиту. Как подозреваемому, я  ничего  не
могу ему обещать. - Бергер повернулся к Кирби. - Я очень надеюсь,  что  вы
сами разберетесь в сложившейся ситуации. Вы  зарегистрировались  в  мотель
вместе с молодой женщиной, как муж и жена. У нас даже мысли  не  возникнет
выставить вас на осмеяние общественности, если вы и дальше будете ладить с
нами. Я надеюсь, что вы тщательно взвесили все факты в данной ситуации.
     - Чего вы ждете, мистер Кирби, идемте! - воскликнул Мейсон.
     - Наш разговор не может подождать? - резко спросил  Кирби.  -  Мистер
Бергер был столь внимателен ко мне...
     - О, Господи, нет! Наш разговор подождать не может, - ответил Мейсон.
- Идите за мной, если все еще хотите, чтобы я представлял ваши интересы.
     Кирби находился в состоянии нерешительности.
     - Да решайтесь же! - произнес Мейсон.
     Кирби сделал пару неуверенных шагов в направлении коридора.
     - Ну ладно, Мейсон,  -  продолжил  Бергер.  -  Вот  он,  ваш  клиент.
Осмотрите его  внимательно.  Синяков  нет.  Следов  от  ударов  резиновыми
дубинками нет. Следов от орудий пыток не оставлено. Никакого  насилия.  Ни
какого давления. Как мы с вами обращались, мистер Кирби?
     - Весьма уважительно, - ответил тот.
     Гамильтон Бергер довольно ухмыльнулся:
     - Очевидно, ваш адвокат не отнесся к вашему рассказу с тем  доверием,
с каким отнеслись к нему мы. Кажется, он считает, что  вам  требуется  его
протекция, что вам нужен его совет,  который  он  называет  "защитой  прав
клиента".
     Лицо Кирби полыхнуло возмущением:
     - Я не просил мистера Мейсона приезжать сюда. Я...
     - Не стоит беспокоиться, мистер Кирби,  -  ответил  Мейсон.  -  И  не
давайте себя подначивать. Я вам все объясню в машине. Пойдемте!
     - Возможно, мистер Кирби хочет, чтобы  вы  все  ему  объяснили  прямо
сейчас и прямо здесь, - предположил Гамильтон Бергер.  -  Заходите  в  мой
кабинет, мистер Мейсон, и мы  вместе  все  обсудим.  Возможно,  втроем  мы
проясним все до мельчайшей подробности.
     - Если вы не возражаете, я хотел бы побеседовать с клиентом  наедине.
Да идем-те же, мистер Кирби.
     Гамильтон Бергер стоял в дверях и с улыбкой следил за тем, как Мейсон
эскортирует своего клиента к лифту.
     - Какого дьявола! - сердито произнес Кирби. - Я  не  люблю  когда  со
мной обращаются подобным образом, мистер Мейсон. Неужели вы не  понимаете,
в какое положение поставили меня, прервав наш разговор? Боже праведный,  я
не ребенок!  Я  бизнесмен!  Мне  приходится  крутится  в  очень  непростом
бизнесе, и уж если я что-то говорю, значит, я отвечаю за свои слова.
     - Я прекрасно это понимаю.  Но  будет  лучше,  если  мы  поговорим  в
машине.
     Кирби вел себя с подчеркнутой агрессивностью.
     - Я всегда считал, что имею право говорить там, где захочу. Я  только
хочу чтобы вы поняли  -  пока  я  не  позвал  вас  проконсультироваться  в
законах, не надо пытаться за меня думать.
     - Конечно же, - согласился Мейсон, - но лучше если вы расскажите  мне
об этом в машине.
     Когда лифт остановился, Кирби вышел первым и направился на стоянку  к
машине Мейсона. Он  наклонился  у  окна  и  поприветствовал  Деллу  Стрит,
сидевшую на заднем сидении.
     - Залезайте на переднее, - сказал Мейсон. - Я отвезу вас домой.
     - В этом нет никакой необходимости. Я доберусь до дома  на  такси.  В
нашей длинной гонке это обойдется мне  дешевле.  Значительно  дешевле.  Не
могу понять, мистер Мейсон, с чего это вы решили, что меня надо опекать. Я
в состоянии сам о себе позаботится.
     -  Вы  рассказали  окружному  прокурору  о  том,  что   произошло   в
понедельник? - спросил Мейсон.
     - А есть причины по которым я не должен был бы этого делать?
     - Это чертовски длинная история.
     - Никто не усомнился  в  правдивости  моих  слов,  мистер  Мейсон,  -
сообщил Кирби, забираясь в машину.
     Мейсон завел мотор.
     - Как вы узнали, что доктор Бэбб скончался?
     - Кто такой доктор Бэбб? - ответил Кирби вопросом на вопрос.
     - Доктор, которому вы заплатили, чтобы обойти закон  об  усыновлении.
Доктор, которому вы заплатили, чтобы в свидетельстве о рождении Ронсона вы
с женой были бы указаны, как его настоящие родители.
     - Я не понимаю, о чем вы говорите, - печально произнес Кирби.
     - Возможно, вы и не знаете, о чем я говорю, - продолжал Мейсон, -  но
вы безусловно знаете о  том,  что  произошло  прошлым  вечером,  когда  вы
позвонили Норе Логан  и  сообщили  ей,  что  доктор  Бэбб  умер,  а  затем
проинструктировали поддержать вашу историю о том, как  в  машине  кончился
бензин, о том как кто-то украл машину, а затем бросил ее у "Пепл Свон".
     - И опять я не понимаю о чем вы говорите, - сказал Кирби. - Имя Логан
ничего для меня не значит, и я  никого  не  просил  придерживаться  своего
рассказа. Допускаю, что вам известно  нечто  такое,  что  неизвестно  мне.
Вполне вероятно, что девушку, которую я подобрал на  шоссе,  зовут  именно
так, как вы назвали - Логан.
     - И вы полностью обо всем рассказали окружному прокурору?
     - Конечно.
     - В том же виде, как рассказали мне?
     - Да. Чего же вдруг мне что-то менять?
     - Что ж, этим вы подлили масла в огонь.
     - Что вы хотите этим сказать - подлил масла в огонь?! Эти  люди  были
сама вежливость. Они разговаривали со мной очень тактично. Они отказали  о
чем-либо информировать прессу, чтобы газетчики не набросились на меня, как
свора собак. Они сказали, что  если  я  пойду  им  навстречу,  они  пойдут
навстречу мне. И они меня не обманули!
     - Могу себе представить, - заметил Мейсон,  выбираясь  из  пробки  на
свободное полотно дороги.
     - Кстати говоря, - продолжал Кирби, - канистра с бензином, как  вы  и
подозревали, все время находилась в машине.
     - Понятно.
     - Я обнаружил ее сразу, как вышел от вас и вернулся к  машине.  Из-за
того что у меня уже была назначена следующая встреча, я не смог вам  сразу
же позвонить и сообщить об этом. Но я решил, что первым делом скажу вам  о
ней при нашей следующей встрече. Но тут,  раньше  вас,  к  дому  подъехала
полицейская машина, и офицер спросил меня, не хочу  ли  я  побеседовать  с
окружным прокурором и поделиться информацией, которой я,  судя  по  всему,
располагаю. Откуда они об этом узнали? Я точно указал  три  буквы  номера,
поскольку почувствовал, что хозяин мотеля обратил на них внимание,  а  вот
две последние цифры я перепутал.
     - Вы рассказали офицеру о канистре?
     - Конечно.
     - Что она все это время находилась в вашей машине?
     - Конечно же.
     - Он попросил вас предъявить ее?
     - Они поступили разумнее. Несколько минут назад  они  по  рации  дали
задание одной из машин доехать и забрать канистру.
     - Скорее всего, она уже у них, - заметил Мейсон.
     - Вам нечего беспокоится на этот счет, - рассердился Кирби.
     - Я хочу кое-что для вас прояснить.
     - Мне и так  все  предельно  ясно,  -  фыркнул  Кирби.  -  Вы  должны
полагаться в некоторых вопросах на мое благоразумие, мистер Мейсон.  Я  не
собираюсь звать вас на помощь всякий раз, как кто-то задает мне вопросы.
     - Боюсь, вы могли  дать  полицейским  разрешение  обыскать  машину  и
гараж.
     - А почему бы и нет? - спросил Кирби.  -  Им  очень  нужны  отпечатки
пальцев той молодой девушки, и нет причин против того, чтобы  я  не  помог
полиции. Ее отпечатки пальцев из мотеля у них уже  есть.  Почему  они  так
против нее настроены? Мне они об этом ничего не сказали. Но спросили, а не
знаком ли мне доктор Бэбб.
     - И что вы ответили?
     - Правду. Не думаю, что я когда-либо прежде слышал о нем.
     - Вы так и сказали окружному прокурору?
     - Конечно.
     - Сказали, что никогда раньше не слышали его имени?
     -  Я  сказал,  что  его  имя  для  меня  ничего  не  значит.  И   это
действительно правда. Что плохого, что я  в  этом  действовал  с  полицией
заодно? Почему бы мне не разрешить им обследовать  мою  машину,  если  они
этого хотят? Почему бы мне не ответить на их вопросы  и  не  позволить  им
порыться?
     - Это ваше дело,  если  вы  считаете,  что  поступаете  правильно,  -
согласился Мейсон. - Конечно, если  они  начнут  обыскивать  машину,  они,
несомненно сунут нос и в "бардачок", а  среди  прочих  бумажек  там  может
оказаться и... Знаете, когда  я  услышал,  что  вас  отвезли  к  окружному
прокурору, я просто подумал, что надо бы мне с вами встретиться.
     Неожиданно Кирби распрямил спину и нахмурился.
     - Что случилось? - спросил Мейсон.
     - Ничего, - коротко ответил Кирби. - Я... я просто думал. Они возьмут
отпечатки пальцев только с машины, мистер Мейсон? Или по всему гаражу?
     - Вполне вероятно, они отбуксируют машину к полицейской  лаборатории.
Но для этого они должны получить от вас разрешение.
     - Они его уже получили...
     - Вы сказали, что не будете возражать?!
     - Конечно. Сколько времени им потребуется, чтобы прислать машину  для
буксировки?
     - Немного.
     - Вот как! Мистер Мейсон, - вдруг  ожил  Кирби,  -  вы  ползете,  как
улитка. Я потеряю на вас больше денег, чем предполагал. Я  хочу  побыстрее
оказаться дома.
     - Почему?
     - Потому, что я - бизнесмен.  Я  очень  занятой  человек.  Вы  что-то
говорили там насчет "бардачка". У меня в нем могут лежать деловые бумаги и
я не хочу, чтобы кто-то вдруг узнал обо  всех  моих  делах.  У  меня  есть
серьезный конкурент  и  он  много  даст,  чтобы  узнать  даже  часть  моих
секретов.
     - Это одна  из  причин,  -  сказал  Мейсон,  -  по  которой  я  хотел
встретиться с вами до того, как вы дадите полиции свое разрешение  забрать
машину.
     - Что ж, вы немного запоздали со своим  советом,  -  сердито  ответил
Кирби.
     - Да, - согласился Мейсон, - но в этом нет  моей  вины.  Если  бы  вы
настояли на том, что дождетесь меня, а иначе, без адвоката, не  пойдете  к
окружному прокурору, я бы смог вам помочь. Вы же знали, что я мчусь к вам.
     - Прекратите! - раздраженно произнес Кирби.
     - И раз уж это вас так беспокоит, - сказал Мейсон и полез левой рукой
в карман. - Я позабочусь о квитанции которую вам дали в мастерской  вместе
с канистрой бензина, емкостью в один галлон.
     Кирби уставился в квитанцию,  которую  достал  Мейсон,  затем  поднял
глаза на адвоката:
     - Что вы собираетесь сделать с этой информацией?
     - Ничего, - ответил Мейсон. - Некоторым клиентам, конечно  же,  я  бы
дал совет как лучше поступить, но вам, поскольку вы бизнесмен  и  привыкли
быстро соображать, чтобы принимать жизненно важные решения, я не скажу  ни
слова.
     - К слову говоря, - выпалил Кирби после паузы, - этот чек  не  значит
того, что вы вкладываете в его значение.
     - Понимаю.
     Кирби вновь откинулся на спинку  сиденья  и  слегка  зажмурил  глаза,
раздумывая над превратностями судьбы.
     - Хоть  раз  ответьте  мне  правдиво  на  вопрос,  мистер  Кирби.  Вы
назначали встречу с доктором Бэббом на вечер в понедельник, для  себя  или
вместе с этой девушкой Логан?
     - Нет.
     - Это действительно правда?
     - Да.
     - Это может оказаться крайне важно.
     - Будем считать, что так и  есть.  Я  сказал  вам  правду.  А  теперь
помолчите и дайте мне подумать. Мне надо многое изменить в  своем  взгляде
на ситуацию.



                                    8

     Перед домом, когда они подъезжали, ждала  миссис  Кирби.  Мейсон  еще
только заворачивал на подъездную дорожку, а она уже бежала к мужу.
     - Джон! - крикнула она. - Все в порядке?
     Джон Кирби ответил  ей  хорошо  поставленной  улыбкой  преуспевающего
бизнесмена, который полностью уверен  с  собственных  силах  справиться  с
любой ситуацией.
     - Все под контролем, - спокойно ответил он.
     -  Вы  успели  как  раз  вовремя!  -  Джоан  Кирби  одарила   Мейсона
благодарным взглядом.
     Ее супруг сказал:
     - Мейсон спешил что было сил, дорогая, но в действительности никакого
пожара не было. Я полностью прояснил ситуация с окружным прокурором  и  мы
теперь с ним приятели. Почти такие, - наглядно объяснил жене  Джон  Кирби,
показав ей два скрещенных пальца.
     - Джон, - обеспокоенно спросила она, - что ты рассказал прокурору?
     - Ну что ты, я рассказал ему только правду. Мне не надо  было  ничего
придумывать. Я подобрал на дороге женщину и отвез ее в мотель.  Я  оформил
номер на себя и на нее, как на мужа и жену, поскольку иначе его бы мне  не
оформили. А после этого сразу же уехал.
     - Они спрашивали вас о женщине более детально? - спросил Мейсон.
     - Конечно же, спрашивали, они хотели знать о ней буквально  все.  Они
связывают ее с нападением на какого-то доктора. Возможно, они  это  смогут
доказать. Они обнаружили ее отпечатки в мотеле, а так же  ее  отпечатки  в
доме доктора.
     - Ты знаешь, что это было  убийство,  Джон?  -  спросила  она.  -  Ты
знаешь, что этот доктор Бэбб умер? Я только что услышала об этом по радио.
     - Они мне этого не сказали, - ответил муж. - Но я  сразу  понял,  что
они расследуют какое-то серьезное дело, гораздо более серьезное, чем кража
наркотиков. Но лично я вышел сухим из воды. Потому что  рассказал  им  все
так, как было. Они уже приезжали за машиной?
     - Да.
     - Как они ее увезли? Кто-то сел за руль?
     - Прицепили трос и увезли. Действовали очень аккуратно, старались  ни
к чему не прикасаться, чтобы не испортить отпечатки.
     - Все в порядке, - заверил Кирби. - Я дал им  на  это  разрешение.  Я
сказал, что какое-то время буду ездить на другой машине. Теперь, когда все
закончилось, можно так не удивляться их действиям.
     - Теперь, - Мейсон обратился непосредственно к мистеру Кирби,  -  вам
никого уже не одурачить, кроме себе самого. В понедельник вечером,  вскоре
после восьми тридцати, некто совершил нападение на доктора Бэбба. У вас  с
доктором Бэббом  имелась  предварительная  договоренность.  Была  замечена
молодая женщина, выбегавшая из дома доктора  Бэбба.  Соседи  опознают  ее,
если увидят вновь.  Вы  отвезли  эту  девушку  в  мотель  "Бьюти  Рест"  и
зарегистрировались как муж и жена. Все доказательства в деле указывают  на
то, что вы в нем замешаны. Но  поскольку  вы  человек,  занимающий  видное
положение, полиция не могла бы возбудить против вас дело до тех  пор  пока
вы сами не подставили бы себя, признавшись, что отвезли девушку в  мотель.
Полиция осмотрела кабинет в доме  доктора  Бэбба  и  обнаружила  отпечатки
пальцев девушки. Они проверили пятый номер в  мотеле  и  нашли  там  массу
таких же отпечатков. В данный момент они  уже  проверяют  вашу  машину,  в
которой они найдут все те же отпечатки, и как только  они  их  найдут,  то
смогут переходить к решительным действиям. И тут уж положение  в  обществе
вас не спасет. Я долго подыгрывал вам, надеясь, что вы сами поймете полную
несостоятельность вашей версии и расскажете мне всю правду. Не  знаю,  как
много из всего этого знает ваша жена, но  сейчас  самое  время  для  того,
чтобы она узнала всю правду. Доктор Бэбб, придумав способ обходить  закон,
организовал настоящий черный рынок торговли детьми, выписывая  официальные
свидетельства о рождении на имена приемных родителей и  тем  самым  обходя
процедуру усыновления. Вы с женой обратились к нему за помощью. Ронсон был
этаким товаром черного рынка. И до сих пор им остается,  несмотря  на  то,
что согласно сертификату именно вы  его  законные  мать  и  отец.  Полиция
поиграла с вами, как сытая кошка играет с мышкой. Единственная причина  по
которой Гамильтон  Бергер,  окружной  прокурор,  отнесся  к  вам  с  такой
неприкрытой сердечностью, заключается в том, что он  уверен,  что  заманил
вас в ловушку. Я думаю, сейчас он прямо умирает со  смеху.  Он  не  только
очень хочет  побыстрее  распутать  дело  и  получить  бланк  с  признанием
обвиняемого, он  еще  и  не  питает  отвращения  к  общественному  мнению,
которому очень понравится, что он не побоялся обвинить богатого человека в
убийстве. Молодая женщина, которую вы подвезли к дому доктора Бэбба - Нора
Логан. Совершенно очевидно, что она единокровная сестра Ронсона. Она  была
обеспокоена его судьбой. Она знала практически все о деятельности  доктора
Бэбба и о его торговле младенцами. Итак, мы слишком долго ходили вокруг да
около. Выкладывайте всю правду, а затем уже я  вам  скажу,  что  вас  ждет
впереди.
     Джон Кирби уже не пытался играть и скрывать тот ужас,  с  которым  он
смотрел сейчас на Мейсона.
     - Джон, - тихо проговорила его жена, - ты все это натворил?
     - Я отвез девушку к дому доктора Бэбба, - чуть сдавленно произнес он,
- но у тебя нет причин для беспокойств, дорогая. Эта девушка не  совершала
противозаконных действий.  Она  вне  подозрения  и,  несмотря  на  мрачные
прогнозы мистера Мейсона, она и останется  вне  подозрений.  Возможно,  им
удастся доказать, что она заходила в кабинет доктора Бэбба,  но  это  все,
что они смогут доказать и не надо забывать об этом.
     Мейсон стоял, расставив ноги на уровне плеч, засунув сжатые кулаки  в
карманы брюк, и сердито смотрел на Кирби.
     - Вы выбрали самое дорогое развлечение - врать своему адвокату.  Если
бы вы сказали мне правду вчера днем,  я,  вероятно,  был  бы  в  состоянии
избавить вас от массы неприятностей, которым еще предстоит случиться.
     - Какие еще новые  неприятности?  -  спросил  Кирби.  -  Да,  у  меня
неприятности, Мейсон, но совсем не те неприятности, о которых вы  думаете,
и я совсем не так глубоко запутался, как вы себе представляете. Запомните,
я занимаю  достаточно  высокое  положение  в  этом  городе!  У  меня  есть
влиятельные друзья.  Я  могу  начать  дергать  за  множество  политических
ниточек, если мне потребуется помощь.
     - Уверен, что можете, - ответил Мейсон.  -  Именно  поэтому  окружной
прокурор и начал  играть  с  вами  в  кошки-мышки,  решив  дождаться  того
момента,  когда  вы  окончательно  клюнете  на  наживку.   Возможно,   это
произойдет, как только они срисуют пальчики Норы  Логан  с  вашей  машины.
Возможно, они сначала попытаются задержать Нору Логан и  захотят  услышать
ее рассказ.
     - Они не услышат ее рассказ, - заявил Кирби.
     - Не обманывайте хоть самого себя, - сказал Мейсон, - они заставят ее
говорить.
     Кирби в ответ упрямо качал головой.
     - Если они ее и задержат, она будет молчать,  она  не  скажет  им  ни
слова. Не ради меня, ради безопасности Ронни.
     - Нет, она не будет молчать, - заверил Мейсон. - Вы  сами  выбили  из
под ее ног твердую почву. Вы посоветовали ей придерживаться вашей версии о
том, что вы ее подобрали на дороге. Стоит ей рассказать это и  она  пойдет
ко дну. У полиции появится неопровержимые доказательства. Они обвинят ее в
убийстве. И вас обвинят, как соучастника в убийстве.
     Кирби взъерошил волосы пальцами.
     - Черт возьми! В чем же тут дело... Каким образом они узнали, что она
зарегистрировалась в мотеле?
     - Тем же самым образом, каким они узнают о многих других моментах,  -
говорил Мейсон. - С помощью добросовестной и напряженной работы. Итак, что
вы от меня ждете в данный момент? Хотите ли вы, чтобы я защищал ваши права
или мне можно уйти  прямо  сейчас,  а  потом  прислать  вам  счет  за  уже
оказанные услуги?
     - Боже праведный, нет! Не уходите! - вмешалась миссис Кирби. - Мистер
Мейсон, вы должны представлять Джона и вы должны попытаться  сделать  так,
чтобы никто не узнал историю рождения Ронни. Вы представляете,  что  может
произойти, если об этом узнают газетчики?  Ронни  очень  чувствительный  и
ласковый малыш. Он считает нас своими настоящими родителями и  он  конечно
же уверен, что мы защитим его от любых  неприятностей,  как  своего  сына.
Если вдруг он узнает, что его усыновили... Знаете, я бы предпочла  сказать
ребенку, что его усыновили, когда он уже будет  достаточно  взрослым...  А
лучше не говорить об этом вовсе. Это ужасно - лишить ребенка ощущения, что
он с настоящими родителями!
     - Вам следовало подумать об этом шесть лет назад, - напомнил  Мейсон,
- когда вы решили перехитрить закон.
     - В нашей  шкуре  может  оказаться  совсем  не  так  много  людей,  -
подхватил Джон Кирби. - Я узнал о докторе Бэббе от друга...  он  президент
банка. Я могу сказать вам одно - если об  этом  узнают  газетчики,  то  на
плечи окружного прокурора ляжет такой груз неприятностей, что он пожалеет,
что заварил всю эту кашу.
     - Ох! - вздохнул адвокат. - Это даст окружному прокурору  возможность
вашего, и не только  вашего,  публичного  раскаяния.  Это  даст  ему  шанс
выждать пока бесстрашная публика будет рубить направо и налево, так  чтобы
щепки летели. И вот еще что я хотел бы уточнить. Кирби, вы можете  держать
свой рот на замке? Когда полиция вернется, чтобы вас арестовать, вы можете
им сказать, что уже обо всем с ними переговорили  и  не  желаете  все  это
больше обсуждать?
     - Могу, если вы считаете, что так будет лучше, - ответил Кирби. -  Но
я по-прежнему думаю, что...
     - Я знаю, что именно вы думаете, - сообщил Мейсон. - Но  у  меня  нет
времени спорить с вами. Я очень  спешу.  Мне  надо  предпринять  некоторые
шаги, чтобы защитить интересы вашего сына.
     - Сделайте это, мистер Мейсон, и пришлите нам счет, - тихо произнесла
миссис Кирби. - До тех пор, пока Ронни в опасности, мы должны сделать  все
возможное, чтобы защитить его.
     - Хорошо, - ответил Мейсон, глядя на нее, - мне надо будет поговорить
с Норой Логан. Я сказал ей, что я не в том положении, чтобы советовать ей.
Я предложил ей обратится к адвокату. Очень надеюсь, что она именно  так  и
поступила. Я считаю, адвокат  подскажет  ей  не  раскрывать  рта  до  того
момента, как мы узнаем больше об  остальных  фактах  этого  дела,  о  том,
какими фактами они располагают против нее.  И  вот  еще  что,  -  произнес
Мейсон, вновь поворачиваясь к Кирби: - Я хочу  еще  раз  задать  вам  этот
вопрос и напомнить, что безопасность  и  благополучие  вашего  сына  будет
зависеть от вашего ответа. Вы назначали встречу с доктором Бэббом на вечер
понедельника?
     - Нет, не назначал.
     - Ваше имя попало в книгу регистрации визитов. Каким образом?
     - Я не записывался к доктору на прием.
     - Но ведь имя "Логан", - торопливо произнесла миссис Кирби, -  стояло
рядом  с  "Кирби".  Возможно,  именно  эта  девушка  назначила  встречу  с
доктором?
     - Это именно то, что мне необходимо выяснить. Кто-то из вас лжет. Она
тоже заверила меня, что не договаривалась с доктором о встречи. Поэтому  я
и спрашиваю, а не договаривались ли вы.
     - Мистер Мейсон, - Кирби  перехватил  взгляд  адвоката,  -  я  свалял
дурака. Я старался обманывать вас тогда, когда мне следовало быть честным.
Но в данном случае я говорю  вам  чистую  правду.  Я  не  договаривался  с
доктором Бэббом о встрече. И у меня не было личного  контакта  с  доктором
Бэббом. Я разговаривал исключительно с Норой Логан. Я боялся разговаривать
с доктором, потому что... потому что боялся шантажа. И я сейчас не уверен,
что все это не шантаж.
     - И я тоже, - согласился Мейсон.  -  Но  мне  кажется,  я  знаю,  что
следует делать. Когда полицейские явятся арестовать вас  по  подозрению  в
убийстве, скажите им, что вы уже сделали свое заявление и  не  собираетесь
менять в нем ни слова.
     -  Кажется,  вы  действительно  считаете,  что  они  собираются  меня
арестовать.
     - Да я в этом просто уверен! - воскликнул Мейсон.  -  Пойдем,  Делла.
Нам пора ехать.
     Мейсон открыл дверцу машины и напоследок посоветовал миссис Кирби:
     - Не уходите из дома. Я хочу, чтобы вы все время находились в доме, и
я мог бы связаться с вами в любой  момент.  Они  могут  появится  и  взять
вашего мужа под арест буквально через несколько минут, хотя точно  так  же
они могут какое-то время выжидать. По любому поводу обращайтесь ко мне  за
советом. Что касается вас, мистер Кирби,  я  хочу  знать,  где  вы  будете
находится в каждую последующую минуту. Вы вполне  можете  ехать  сейчас  в
свой офис. И со стороны это будет лучше  выглядеть.  Когда  доберетесь  до
офиса, позвоните мне. Если по какой-либо  причине  вы  будете  уходить  из
офиса - предварительно звоните мне. Я хочу находится с вами в контакте все
двадцать четыре часа в сутки.
     - Когда наступит  критический  период?  -  поинтересовался  Кирби.  -
Когда...
     - Когда они  снимут  с  вашей  машины  отпечатки  пальцев.  Если  они
обнаружат на обивке отпечатки пальцев девушки, они будут готовы к активным
действиям,  которые  выразятся  в  вашем  аресте  и  последующей   хорошей
встряске. Они постараются выжать из  вас  описание  внешности  девушки,  а
заодно и ее адрес. Если вы сознаетесь,  под  предлогом  того,  что  будете
фигурировать в деле, как  свидетель,  ваше  прибывание  в  роли  свидетеля
продлится до того момента, пока они не закончат дело о девушке. Но в итоге
вы все равно окажитесь в незавидном положении соучастника в убийстве.
     - Вы считаете, что мне не следует им ничего говорить о девушке?
     - Ни полслова, - согласился Мейсон. - Я  считаю,  что  вы  им  ничего
больше не скажете.
     Мейсон захлопнул дверцу, включил мотор и отъехал от тротуара.
     - По крайней мере, - сказала Делла Стрит, - теперь мы знаем, что  нам
предстоит.
     - Я не уверен, что мы действительно знаем, - поправил ее Мейсон.
     - Что ты хочешь этим сказать?
     - Жакет девушки, - уныло произнес Мейсон.
     - Что ты имеешь в виду? Какой жакет?
     - Жакет Норы Логан, - уточнил Мейсон.
     - И что с ним неладно?
     - Перламутровые пуговицы, - объяснил Мейсон. -  Ты  же  слышала,  как
миссис Кирби, давая описание девушки,  упомянула  жакет  с  перламутровыми
пуговицами. Откуда она узнала о пуговицах?
     - От своего мужа, конечно же, - ответила Делла Стрит.
     - В таком случае, муж рассказал ей нечто такое, чего  не  рассказывал
нам. Он ни разу не упомянул в своем рассказе ни о каких пуговицах.
     Делла Стрит хотела было что-то сказать, но  передумала.  На  лицо  ее
нахлынуло выражение откровенного испуга. Она воскликнула только:
     - О Боже!
     - Примерно, так, - согласился Мейсон.
     - Что ты собираешься предпринять?
     - Дождемся того момента, когда полиция арестует Джона  Кирби.  И  вот
тогда, когда у него не останется возможности руководить ее действиями,  мы
привезем ее в свой офис и постараемся выяснить у нее, что именно произошло
в действительности.
     -  Шеф,  -  в  голосе  Деллы   Стрит   отчетливо   прозвучали   нотки
обеспокоенности, - тебе приходится в данным  расследовании  слишком  часто
полагаться на случайности. Эти записная книжка доктора, которую Нора Логан
нашла  и  спрятала,  вся  эта  история  о  женщине,  выбежавшей  из  дома,
перламутровые пуговицы... Шеф, полагаю, тебе не стоило бы браться  за  это
дело.
     - Я тоже так считаю, - согласился Мейсон, - но  теперь  об  этом  уже
поздно говорить.



                                    9

     Телефон зазвонил в одиннадцать тридцать. Делла Стрит сняла  трубку  и
спросила:
     - Кто там, Герти?... Думаю, мистер Мейсон захочет с  ней  поговорить.
Соедините. - Делла кивнула Мейсону: - Миссис Кирби.
     Мейсон взял трубку. Голос миссис Кирби прозвучал буквально  на  грани
истерики:
     - Это произошло, мистер Мейсон. Полиция приехала и  взяла  Джона  под
стражу. Они официально заявили, что забирают его по подозрению в соучастии
убийства.
     - Ну что ж, произошло то, что и  должно  было  произойти,  -  ответил
Мейсон. - Как вы считаете, он будет следовать моим инструкциям держать рот
на замке?
     - Я очень на это надеюсь. Он теперь  понял,  что  благополучие  Ронни
зависит от того, как он  будет  раскрывать  рот...  поэтому  я  _о_ч_е_н_ь
н_а_д_е_ю_с_ь_, что он будет молчать.
     - Но вы в этом полностью не уверены?
     - Не уверена, мистер Мейсон. Не забывайте, что моего мужа  всю  жизнь
призывали к тому, что он должен стараться объяснять, доказывать,  внушать.
Если полицейские будут достаточно хитры...
     - Этого у них в избытке, - прервал ее Мейсон. - Садитесь в  машину  и
как можно быстрее приезжайте в мой офис. Я буду ждать вас. Сколько времени
у вас это займет?
     - Минут двадцать - двадцать пять.
     - Считайте, что этого уже много, - посоветовал Мейсон. - Ну  что  же,
Делла, мы включаемся в игры, - сказал он положив трубку.
     Делла Стрит  обеспокоенно  посмотрела  на  Мейсона  и  почти  шепотом
спросила:
     - Шеф, записная книжка... не лучше ли будет ее уничтожить?
     - Не сейчас, - Мейсон покачал головой. - Возможно, мы так очень скоро
и поступим. Но не сейчас. И вот еще что, Делла. Садись на телефон и отмени
на сегодня все визиты  других  моих  клиентов.  Как  только  миссис  Кирби
подъедет к дому, веди ее в офис.
     Мейсон отпихнул кресло, поднялся на ноги,  подошел  к  окну,  засунул
руки в карманы брюк и, уставившись в поток машин  на  улице,  так  глубоко
погрузился в размышления, что ничего не замечал вокруг себя.
     Через двадцать минут Делла Стрит открыла дверь и громко сообщила:
     - Приехала миссис Кирби.
     - Пусть она войдет.
     - Она уже здесь, - уточнила Делла и, сделав шаг в сторону, пропустила
миссис Кирби в кабинет Мейсона.
     - Присаживайте, - сказал Мейсон.
     - О, мистер Мейсон, - тут  же  сообщила  посетительница,  -  все  это
выглядело так ужасно! Они появились и сразу же арестовали Джона.  Полагаю,
они надели на него наручники...
     - Присаживайтесь! - повторил Мейсон.
     Она опустилась в кресло для клиентов.
     - А теперь рассказывайте, - жестко произнес Мейсон.
     - Что вы имеете в виду?
     - Вы  знали  про  доктора  Бэбба,  -  подсказал  Мейсон.  -  Вы  ведь
участвовали в этой тайной игре, когда ожидалось рождение Ронни.
     - Я была одним из участников представления, - согласилась  она.  -  Я
легла в так называемый частный роддом доктора Бэбба и общалась с  друзьями
согласно его  четко  разработанным  предписаниям.  И,  примерно  на  шесть
недель, я полностью выпала из круга общения, никого не видя  из  знакомых.
Если это вы называете соучастие, то будем так и называть.
     - Когда вы впервые почувствовали, что у вас намечаются неприятности?
     - Из-за чего?
     - Из-за Ронни.
     - Не раньше... не раньше чем вы указали на бреши в рассказе мужа.
     - Итак, он вернулся с той вечеринки. На следующее утро  он  рассказал
вам эту небылицу о том, как подобрал на дороге  молодую  женщину,  которая
несла канистру с бензином на  один  галлон,  а  вы  тут  же  перепугались,
позвонили мне и попросили подвергнуть его перекрестному допросу.
     - Да, конечно, так оно все и было. А что в этом неправильного?
     - Все, - ответил Мейсон.
     - Я даже не предположу, что вы имеете в виду.
     - Да еще бы вам предполагать, - произнес Мейсон. - Вы  наверняка  уже
знали, что у Ронни какие-то неприятности. Вы, судя  по  всему,  узнали  об
этом раньше мужа. Вы рассказывали мне о  девушке,  забравшейся  в  кабинет
доктора  Бэбба.  Вы  сказали,  что  на  ней  был  жакет  с  перламутровыми
пуговицами.
     - На ней он действительно был.
     - Откуда вам стало известно?
     - Мне сказал об этом муж.
     - Он вам не говорил. Он понятия не имел о том,  какие  на  ее  жакете
пуговицы. Он вообще очень плохо запомнил одежду, в которой  она  была.  Он
описал ее гардероб так, как это сделал бы практически любой мужчина на его
месте. Вы же рассказали о ее жакете  с  точки  зрения  женщины.  И  еще  у
доктора Бэбба была назначена на  вечер  встреча  с  человеком  по  фамилии
"Кирби". Ваш муж категорически заявил, что он не звонил доктору.  В  вашей
семье всего два человека носят фамилию "Кирби".  Расскажите  мне  о  вашем
свидании с доктором  Бэббом,  и  попытайтесь  говорить  как  можно  больше
правды.
     Она молча смотрела на него, пребывая в состоянии полной прострации.
     - Вы бывали у него, - продолжал Мейсон.  -  Как  получилось,  что  вы
начали посещать доктора?
     - Я... это... именно я назначила встречу.
     - Так-то лучше, - согласился Мейсон. - Рассказывайте все по порядку и
постарайтесь не врать.
     - Не знаю даже, было ли это муками  моей  совести  или  предчувствием
неминуемого зла, но меня никогда не покидали ощущения, что  из-за  доктора
Бэбба что-нибудь обязательно произойдет с Ронни.  Мой  муж  рассмеялся  бы
надо мной и сказал бы мне, что ситуация под контролем, что все мои  страхи
- чушь собачья, что мне не о чем волноваться. И вот как-то в понедельник я
увидела конверт, адресованный моему мужу,  со  штампом  доктора  Бэбба,  в
левом верхнем углу.
     - Где вы видели это письмо? - спросил Мейсон.
     -  Дома.  Большую  часть  корреспонденции  мужу  присылают  на  адрес
конторы, но письма личного содержания, некоторые деловые бумаги, циркуляры
и другую аналогичную корреспонденцию муж получает на домашний адрес. Он не
всегда  уделяет  почте  должного  внимания  и  не   просматривает   подчас
день-другой.
     - И вы, -  констатировал  Мейсон,  -  нагрели  конверт  над  паром  и
прочитали письмо.
     - Я в тревоге открыла конверт. Письмо было адресовано моему мужу и  в
нем доктор  Бэбб  говорил,  что  серьезная  проблема,  которую  он  считал
решенной еще много лет назад, непонятным  образом  дала  о  себе  знать  и
требует немедленного обсуждения и решения.  Он  полагал,  что  моему  мужу
следует с ним связаться.
     - А вечером вы показали письмо мужу?
     - Я ничего подобного не сделала. Я запихнула письмо обратно в кучу.
     - Вы ни словом не обмолвились о нем с мужем?
     - Нет.
     Мейсон некоторое время задумчиво изучал миссис Кирби.
     - И тогда вы решили позвонить доктору и договорились с ним о встрече.
Почему вы ничего  не  сказали  мужу  и  не  позволили  ему  самому  решить
проблему?
     - Потому что боялась, что он  прежде  всего  постарается  подсластить
горькую пилюлю. Я же хотела знать правду.
     - И доктор Бэбб назначил вам встречу?
     - Да.
     - На какое время?
     - Он попросил прийти в восемь тридцать вечера.
     - Все в тот же злосчастный понедельник?
     - Да.
     - Вы ничего не сказали мужу о вашей встрече?
     - Ничего.
     - Почему?
     -  Я  не  хотела  его  понапрасну  беспокоить.  Я  знала,   что   муж
отправляется на очередную встречу  коммивояжеров,  а  вы,  мистер  Мейсон,
надеюсь знаете, как проходят подобные мероприятия. Они  немного  поговорят
для  порядка  о  делах,  а  затем   переход   к   основной   программе   -
развлекательной,  а  это  слово  лучше  поставить  в   кавычки.   Надеюсь,
коммивояжеров это действительно развлекает.  Они  устраивают  там  ужасный
шум. Я была уверена, что успею встретиться с доктором Бэббом  и  вернуться
домой до приезда мужа. Даже если меня не  будет  дома,  он  решит,  что  я
отправилась в гости. А  я  частенько  именно  так  и  поступаю,  когда  он
организует подобного рода мероприятия.
     - Хорошо, - сказал Мейсон. - Теперь, я думаю, вы расскажите мне,  что
произошло в доме доктора Бэбба?
     - Я припарковала машину примерно в квартале от дома доктора Бэбба.  Я
дошла пешком и через входную дверь попала в приемную.
     - Входная дверь была незаперта?
     - Да. Но тем не менее  отчетливо  прозвучал  звонок  и  навстречу  из
кабинета в приемную вышел доктор Бэбб.
     - Что дальше?
     - Он сказал, что я пришла несколько раньше и мне  придется  несколько
минут подождать. Он разрешил посидеть в комнате ожидания. Он  сказал,  что
разбирается  с  другим  посетителем,  поэтому  примет  меня,  как   только
освободится. Я села, но разнервничалась еще сильнее. Меня  вдруг  осенило,
что один лишь факт моего появления в кабинете  доктора  Бэбба  может  меня
скомпрометировать. Вполне вероятно, что за его домом наблюдает полиция или
вдруг кто-то из знакомых явится к нему на прием. Я так  себя  завела,  что
меня вскоре уже трясло. Я не могла себя  заставить  просидеть  в  приемной
хоть одну  лишнюю  секунду.  Я  знала  где  находится  комната  отдыха.  Я
заглянула - никого. Из комнаты отдыха вели две двери: одна  во  внутренний
офис, другая - в кабинет. Дверь в кабинет была приоткрыта и  я  устроилась
так, чтобы видеть, что именно происходит внутри помещения.
     - Что произошло?
     - Через несколько минут открылась дверь и появилась та самая девушка.
     - Девушка, о которой рассказывал ваш муж?
     - Да.
     - Вы хорошо успели ее рассмотреть?
     - Да.
     - Что было дальше?
     - Из кабинета доктора донеслись  звуки  борьбы.  Я  совершенно  четко
услышала звуки ударов и звон бьющегося стекла.
     - Что вы предприняли?
     - Я открыла дверь в кабинет. Доктор Бэбб лежал на полу. Мужчина стоял
спиной ко мне и вытаскивал из сейфа какие-то блокноты с записями.
     - И вы...
     - Все что я могла сделать - закричать.
     - Вы закричали?
     - Насколько хватило легких. Боюсь, я  в  тот  момент  была  на  грани
истерики.
     - А что сделал мужчина?
     - Он бросился к задней двери дома.
     - Вы смогли рассмотреть его?
     Она покачала головой.
     - Ну хорошо, что дальше?
     - Я поняла, что он уже выбегает из задней двери. Мой крик напугал его
еще сильнее, чем он своим видом напугал меня. Я  склонилась  над  доктором
Бэббом и в тот же момент вспомнила о девушке в  приемной.  Я  рассчитывала
что эта девушка по-прежнему находится там... по крайней мере я думала, что
она все еще там. Я не хотела, чтобы она меня увидела, поэтому  я  побежала
из дома через черный ход, вспомнив, как туда убежал мужчина.  Я  буквально
бежала след в след.
     - Вы не заметили никаких следов мужчины, когда выбежали на улицу?
     - Я никого не заметила. Дверь из кабинета ведет в смотровую. Она  как
раз была приоткрыта и  я  туда  бросилась.  Дальше,  как  я  рассчитывала,
смотровая вела к выходу на задней двор. Я  не  ошиблась.  Я  выскочила  на
открытый воздух. Я вылетела, как угорелая, одернула себя,  остановилась  и
глубоко вздохнула, чтобы привести  мысли  в  порядок.  И  после  секундной
передышки пошла как можно спокойнее  вдоль  дальней  стены  дома  доктора,
затем через двор соседнего дома, и дальше - к  своей  машине.  Я  отъехала
подальше от дома доктора Бэбба, примерно так кварталов пятнадцать, а затем
уже позволила эмоциям вновь захлестнуть себя. Я  остановила  машину  возле
тротуара - меня то трясло, то бросало в слезы, потом вновь трясло... Через
какое-то время я все же успокоилась и поехала домой.
     - Что дальше?
     - Я разделась и легла в постель. А через некоторое время пришел Джон.
Я сказала ему, что приняла  снотворное.  Я  задала  ему  пару  вопросов  о
встрече, а затем притворилась, что заснула. В то же время чувствовала себя
проснувшейся, как никогда в жизни. Мне пришлось очень складно ему врать.
     - А ваш муж? - спросил Мейсон.
     - Муж лег в постель в своей комнате.
     - У вас раздельные спальни?
     - Да, каждый спит в своей, общие - гардеробная и ванная  комнаты.  Мы
всегда оставляем двери открытыми, муж частенько приходит поздно, но я сплю
и при свете. Он все равно старается меня не беспокоить.
     - Он выходил из дома еще раз?
     - Да.
     - В котором часу?
     - Где-то приблизительно около трех часов утра.
     - Сколько времени он отсутствовал?
     - Около полутора часов.
     - Вы слышали, как он выезжал из гаража?
     - Да.
     - Что было дальше?
     - Утром я еще была вся на нервах, так  что  едва  могла  есть,  но  я
спросила мужа, как накануне прошла их встреча, и тогда он мне и  рассказал
эту историю о молодой женщине, которую подобрал  на  дороге,  и  в  первый
момент я ему поверила. Я решила, что он рассказывает мне правду. Я сказала
ему, что не следовало оставлять ее одну, без денег, кем бы она ни была,  и
настояла на том, чтобы мы поехали  в  мотель,  забрали  бы  ее,  накормили
завтраком, а затем вместе подумали, как ей помочь.
     - Он согласился с вами?
     - Неохотно. Он продолжал уверять меня, что этого не  следует  делать,
но я настояла на своем, так что в конце  концов  мы  поехали.  Я  не  могу
сейчас точно сказать в какой именно  момент  начала  подозревать,  что  он
лжет, мистер Мейсон. Прежде всего мне бросилось в глаза  то,  что  по  его
поведению он и не ожидал встретить ее в мотеле. Затем я  начала  думать  о
том, куда он ездил в три часа ночи и пришла к выводу, что он ездил за ней.
Сами понимаете, я ему ничего не сказала.  Я  позволила  ему  говорить,  но
продолжала думать о своем, и меня все больше волновала история с  доктором
Бэббом. Я все время слушала новости по радио и вот  в  одной  из  программ
сообщили о  нападении  на  доктора  и  о  том,  что  полицейские  в  книге
регистрации визитов наткнулись на  две  фамилии  -  Логан  и  Кирби.  Я-то
конечно знала, мистер Мейсон, что это моя фамилия была  указана  в  книге,
что это я та самая Кирби, но по выражению на лице  Джона  я  поняла  -  он
считает себя тем поздним визитером доктора.
     - Как вы себя повели в данной ситуации?
     - Я повернулась к Джону и спросила: "Джон, ты вчера ездил  к  доктору
Бэббу? А не тот ли это доктор, который помог нам с Ронни?"
     - И что он вам ответил?
     - Вот тогда я окончательно поняла, что муж  мне  врет,  и  мы  с  ним
попали в серьезную переделку. Он всегда очень  боек  и  убедителен,  когда
мечтает продать кому-либо большой список товаров.
     - Продолжайте, пожалуйста.
     - Я не знала, что предпринять, но старательно думала  над  ситуацией.
Потом я позвонила вам, договорилась, что вы примите моего мужа  в  два,  а
затем перезвонила в офис Джону и сказала ему, что настоятельно  прошу  его
съездить к вам и рассказать все так, как он рассказал мне. Я сказала  ему,
что мы не знаем каким образом, но это девушка, несомненно, шантажистка.  И
если он расскажет свою историю адвокату, она станет неким фундаментом.  На
случай, если девушка действительно решится шантажировать нас. Вы, в  таком
случае, уже будете сотрудничать с клиентом с большей симпатией.
     - Вам потребовалось много времени, чтобы уговорить его?
     - Не очень много. Вот такая вот  история,  мистер  Мейсон.  Теперь  я
перед вами чиста и вы знаете, что нам с вами предстоит...
     Мейсон беззвучно постукивал костяшками пальцев по поверхности стола.
     - Мне очень жаль, мистер Мейсон, мне следовало рассказать вам все это
с самого начала. Я бы так и поступила, не  касайся  это  дело  Ронни.  Мне
трудно передать словами, какие чувства я питаю к нему. Я не  только  люблю
его, мне гораздо сильнее хочется уберечь его  от  любых  неприятностей.  Я
сделаю ради него все, что угодно. Если потребуется, я готова ради него  на
убийство. Ронни один из самых  славных  ребятишек,  которых  я  когда-либо
видела. Он такой уравновешенный, в нем столько обаяния и достоинства...  в
нем есть нечто такое, что нехарактерно  для  шестилетнего  ребенка  и  все
это... это надо видеть. И ему присуща  несвойственная  детям  галантность.
Когда вы увидите его, вы поймете что я хочу  сказать.  Мистер  Мейсон,  мы
просто обязаны уберечь его  от  эмоционального  шока,  который  несомненно
ожидает его, если он узнает... узнает об усыновлении.
     - Да, - кивнул Мейсон. - И если к этому добавиться еще и причастность
его обоих приемных родителей к делу об убийстве... Вы задали мне чертовски
сложную работенку, миссис Кирби.
     - По крайней мере, - сказала она, - я  теперь  чиста  перед  вами.  Я
выложила на стол все свои карты.
     - Да, - сухо согласился  Мейсон.  -  Когда  полиция  побила  козырной
мастью все ваши тузы, вы протягиваете мне горемычные  двойки  и  тройки  и
просите меня продолжить игру.



                                    10

     Как только миссис Кирби покинула кабинет Мейсона, Делла Стрит  встала
и пересела к столу адвоката.
     - Шеф, я очень обеспокоена.
     - А кто не обеспокоен?
     - Мы где-нибудь сможем найти твердую почву?
     -  Только  в  самом  центре  разрешенных  законом   зыбучих   песков.
Во-первых,  я  до  сих  точно  не  уверен,   чьи   интересы   представляю.
Теоретически - интересы Джона Кирби. Но он сильнее всего хочет, чтобы  вне
опасности находился Ронни. Мы можем вытащить Джона Кирби из этой заварухи,
если полностью ознакомим Суд с показаниями  наших  свидетелей.  Но  итогом
всех наших стараний станет новое  главное  действующее  лицо  обвинения  -
миссис Кирби.
     - Ты намерен рассказать Джону Кирби о том, что его жена была  в  доме
доктора Бэбба?
     - Еще один вопрос на который невозможно дать однозначный  ответ.  Моя
обязанность - сообщать клиенту о  новых  фактах,  составляющих  его  дело.
Учитывая все это, мне необходимо очень  тщательно  обдумать  аспекты  дела
Кирби.
     - Шеф, больше всего меня беспокоит записная книжка.
     Мейсон поднялся на ноги и начал вышагивать по кабинету,  периодически
останавливаясь в хмурой  задумчивости.  Наконец,  он  посмотрел  на  Деллу
Стрит:
     - Записная книжка у тебя?
     - Я ни разу даже словом об этом не обмолвилась.
     - Так обмолвись сейчас. Она у тебя?
     - Да.
     - Отдай ее мне.
     - Это займет какое-то время.
     - Тогда отправляйся за ней немедленно.
     - Прямо сейчас?
     - Прямо сейчас.
     Делла Стрит вышла из кабинета и минут через пять вернулась с записной
книжкой в кожаном переплете.
     - Теперь мне еще страшнее, - призналась она.
     Мейсон опустил записную книжку в боковой карман своего пальто.
     - Забудь об этом, Делла. Я перехожу к активным действиям.
     - Теперь записная книжка  у  тебя,  шеф.  А  она  не  что  иное,  как
собственность убитого, украденная подозреваемой в  убийстве.  К  тому  же,
Нора Логан не твой клиент.  Сведения,  которые  мы  от  нее  получили,  не
являются конфиденциальной информацией. Ты не можешь найти себе  оправдания
на почве защиты клиента - ты взял  вещественное  доказательство  в  личное
пользование. Ты  утаил  книжку,  а  тот  факт,  что  она  есть  украденная
собственность, означает, что формально ты виновен в получении  краденного.
Ты знаешь, как поступит Гамильтон Бергер, если кто-нибудь хотя бы намекнет
ему на этот факт?
     Мейсон молча кивнул, поэтому Делла Стрит продолжала:
     - Мне кажется неразумным не учитывать вариант, что он может пронюхать
о записной книжке.
     - Когда прокурор делает то, что считает  правильным,  он  волен  ради
достижения цели использовать любые юридические тонкости и  уловки.  Я  уже
говорил тебе, что у меня достаточно мастерства и  в  области  дозволенного
законом,  и  просто  чисто  человеческой  изобретательности.  Я  собираюсь
воспользоваться обоими умениями.
     - И ты не собираешься передавать в полицию  записную  книжку  доктора
Бэбба?
     - Не в ближайшие сто лет.
     - Но это ставит тебя в крайне уязвимое положение.
     Мейсон вновь поднялся на ноги, чтобы продолжить мерить пол шагами.
     - Книга регистрации визитов к доктору Бэббу... Делла, доктор  записал
в ней фамилию Кирби, но он имел в виду Джоан Кирби, а не Джона Кирби.
     - Но он также вписал и фамилию Логан. Я предполагала, что Джон  Кирби
и Нора Логан должны были явиться к нему вместе. Теперь мы знаем,  что  это
не так.
     - Черт возьми, Делла,  неужели  ты  думаешь,  что  фамилия  Логан  не
означает Нору Логан, а имеет какое-то отношение к истинному отцу мальчика?
     - О, Боже! - воскликнула Делла Стрит.
     Теперь Мейсон не останавливался даже для реплик.
     - Но, шеф, отец мальчика умер шесть лет назад.
     - Позвони Полу. Попроси его раздобыть гинекологическое  дерево  семьи
Логан. И давай пока не делать скоропалительных выводов.
     Делла  Стрит  позвонила,  передала  детективу   инструкции   Мейсона,
положила трубку и задумчиво посмотрела на Мейсона.
     - Шеф, ты можешь обратиться к  какому-нибудь  адвокату  по  уголовным
делам насчет дневника...
     - Зачем?! - поинтересовался Мейсон.
     - Он может дать тебе правовое обоснование не заявлять  в  полицию  об
этом дневнике. Ты сможешь действовать на основании...
     Зазвонил телефон. Делла Стрит схватила трубку, пару секунд слушала, а
затем сказала:
     - Одну секунду, Герти, - и повернулась к Мейсону. -  Карвер  Кинзи  в
приемной, он говорит, что должен немедленно встретиться с  тобой  по  делу
чрезвычайной важности.
     - Карвер Кинзи, - задумчиво повторил Мейсон. - Черт меня побери, если
его настоящее имя не Карвер Мурхед Кинзи. Он один из самых изворотливых  в
коллегии адвокатов, специалист по уголовным делам. Интересно, какого  беса
ему от меня надо?
     - Не знаю, - ответила Делла Стрит, - но, послушай, шеф,  раз  уж  так
сложилось, не можешь ли получить у него правовое обоснование? Если он даст
его, ты оставишь дневник у себя на законном основании...
     - Он не даст мне правового обоснования.
     - Почему, нет?
     -  Потому,  -  объяснил  Мейсон,  -  что  он  знает,  что  не  сможет
безнаказанно это  провернуть.  Он  знает,  что  коллегия  адвокатов  очень
пристально за ним следит. Он один из нечистых на руку адвокатов.
     - Нечестный? - переспросила Делла Стрит.
     - Ну, за эту самую руку его ни разу не схватили, - заметил Мейсон.  -
По крайней мере, доказать пока ничего  не  удалось.  Но  он  действительно
хитер, умен и очень скользок. Пригласи его, Делла.
     Делла вышла и вскоре вернулась в сопровождении Карвера Кинзи. Он  был
невысоким и худым типом, чрезмерно гордящимся собственной одеждой. Он  был
безукоризненно одет по самой последней  моде,  а  парикмахера,  совершенно
несомненно, навещал раз в три дня. Ногти его буквально  сияли,  руки  были
настолько  мягкими,  насколько  глаза  -  жесткими.  Как  подметил  кто-то
однажды, Кинзи всегда старался производить впечатление хорошо  упакованной
посылки, поскольку и сам знал не хуже других, что товар внутри этой  самой
посылки давно подгнил.
     - Добрый день, мистер Мейсон, - поздоровался Кинзи.
     - Как поживаете, мистер Кинзи? - спросил Мейсон, обмениваясь с гостем
рукопожатием. - Что вас привело ко мне?
     - Да ничего особенного, - ответил Кинзи, - я бы сказал, что это визит
вежливости. Просто я оказался в этом  здании,  поэтому  решил  забежать  и
поздороваться. В конце концов, мы не каждый день с вами встречаемся, но  я
с огромным интересом слежу за вашими делами. Действительно, Мейсон,  можно
сказать, что это визит ученика к маэстро.  Я  подумал,  что  если  проведу
рядом с вами несколько минут, часть вашего блеска и находчивости  перейдет
на меня, а мне это так необходимо в наше-то время. Вы не будете возражать,
если мы на несколько минут освободим мисс Стрит?
     Мейсон улыбнулся и покачал головой.
     - Мисс Стрит  -  моя  правая  рука.  Я  слишком  занят,  чтобы  потом
объяснять ей тонкости дел, поэтому она присутствует  во  время  всех  моих
встреч и знает суть всех бесед не  хуже  меня.  Вас  абсолютно  не  должно
волновать ее присутствие в кабинете.
     - Меня волнует отнюдь не ее  присутствие  в  кабинете,  меня  волнует
карандаш, который имеет привычку появляться  в  ее  руке  во  время  ваших
встреч  с  клиентами,  и  меня  очень  волнует  записная  книжка,   полная
стенографических значков, говорящих о содержании встреч.
     - Вы хотите побеседовать со  мной  о  чем-то  таком,  что  не  должно
оставить после себя следа? - спросил Мейсон.
     - Именно так.
     - Вы собираетесь сказать нечто такое, от  чего  потом  готовы  будете
отказаться, не так ли?
     - Да, - ответил Кинзи, глядя Мейсону в глаза.
     - Что ж, - улыбнулся Мейсон. - По крайней мере, в  неискренности  вас
не упрекнешь. Делла, отложи карандаш, подойди поближе и  сядь  так,  чтобы
мистер Кинзи мог все время видеть твои руки.
     - Я бы предпочел разговор без свидетелей, - сказал Кинзи.
     - При данных обстоятельствах, - сказал ему Мейсон, - вы лишь  удвоили
мое желание иметь свидетеля нашей беседы.
     - Да, все нормально, -  неожиданно  легко  сдался  Кинзи.  -  Я  хочу
немного поговорить о деле доктора Бэбба.
     - Что именно вы хотите обсудить? - спросил Мейсон, лицо его мгновенно
стало невыразительной маской, как будто высеченной из гранита.
     - Я представляю Нору Логан. Вы посоветовали ей обратиться к адвокату.
Она пришла ко мне. Спасибо, что вы обеспечиваете меня работой.
     - Я не направлял ее к вам.  Я  просто  посоветовал  ей  обратиться  к
адвокату. Обстоятельства не позволяли мне дать ей даже элементарный совет.
     - Все равно, спасибо, мистер Мейсон. С вашей помощью у меня  появился
новый клиент.
     - Денежный клиент? - спросил Мейсон.
     - Станет денежным, - ответил Кинзи, все так же глядя Мейсону прямо  в
глаза.
     - Продолжайте, - сказал Мейсон.
     - Я не собираюсь обмениваться с вами ударами, Мейсон, но я так же  не
собираюсь работать за других. Я адвокат. Я представляю Нору Логан.  У  нее
нет денег, чтобы заплатить мне. Я в  таком  положении,  что  должен  лезть
напролом. И я не собираюсь рисковать за здорово живешь. Мне нужны деньги.
     - Где вы достанете денег?
     - Вы мне дадите.
     - Я?
     - Да. Выудите их у своего клиента. Мне нужны деньги.
     - Как много?
     - Давайте раскроем карты, Мейсон, - предложил  Кинзи.  -  Ваш  клиент
богатый человек. Он борется за свою жизнь, с головой погрузившись  в  дело
об убийстве. В нужное время мой клиент даст показания,  которые  обеспечат
его алиби. Она может доказать, что он ждал ее вне дома, и что преступление
совершила другая женщина.
     - В том случае, если ей поверят присяжные.
     - К тому времени я научу ее что и как говорить. И тогда даже окружной
прокурор ей поверит.
     - Будем на это надеяться, - согласился Мейсон.
     - К слову сказать, это не главное, -  продолжал  Кинзи.  -  Вопрос  в
записной книжке, которую мой клиент передал в руки мисс Стрит.
     - Кто вам это сказал?
     - Мой клиент.
     - Что конкретно было сказано о записной книжке?
     -  Записная  книжка  -  удивительной  силы  бомба,  Мейсон.  Адвокат,
завладевший данным литературным шедевром, теперь запросто сможет позвонить
самым богатым семьям города. Позвонить и уведомить их,  что  у  него  есть
записная  книжка  доктора  Бэбба.  Он  посоветует  им   поверить   в   его
благоразумие. Буквально за  одну  ночь  его  положение  станет  более  чем
завидным. У него появится масса богатых  и  респектабельных  клиентов.  Он
сможет позабыть мышиную возню  адвоката  по  уголовным  делам,  он  сможет
заняться торговлей или перейти на  работу  в  крупную  корпорацию.  Короче
говоря, мы можем ухватить за хвост свою жар-птицу. Эта записная  книжка  -
настоящая золотая жила, мистер Мейсон, и ее хватит на двоих.
     - Я не понимаю, о чем речь, - ответил Мейсон.
     - Не надо строить из себя тупого, -  возразил  Кинзи.  -  И  не  надо
бояться вероятности себя скомпрометировать. Посмотрите, - Кинзи  распахнул
пальто и широко развел руки, -  на  мне  нет  ни  какой  звукозаписывающей
аппаратуры. Посмотрите, посмотрите...
     - Мы с вами по-разному смотрим  на  вещи,  Кинзи,  -  заявил  Мейсон,
поднявшись из-за стола.
     - Знаю, - Кинзи был готов к подобному повороту разговора. -  Вы  ведь
один из немногих везунчиков. Вы спасаете и защищаете клиента только по той
причине, что он действительно невиновен. Я спасаю и защищаю клиента только
если пробиваю брешь в версии обвинения или вынуждаю присяжных не прийти  к
единому  мнению.  Меня  обвиняют  в  фабрикации  лжесвидетельств,  подкупе
присяжных и утаивании улик. Вы удачливы и чертовски находчивы.  Вы  можете
себе позволить основывать  работу  на  этических  нормах.  Я  не  могу.  Я
участвую в этой мышиной возне, и меня рано или поздно загонят в мышеловку.
В такой день меня лишат права адвокатской практики и,  поэтому,  смотря  в
будущее, я должен отложить сейчас достаточно, чтобы смотреть в  это  самое
будущее спокойно. Сложившаяся ситуация может стать решением всех вопросов.
Она - тот сон, который может стать явью. Вы понимаете это так  же  хорошо,
как и я. Нам даже не придется прибегать к шантажу. Нам и надо только,  что
дать знать Джону Доу, крупному банкиру, и Ричарду Роу, финансисту, что  их
сын или дочь были, соответственно, продуктами гениально продуманной  схемы
доктора  Бэбба,  которая  устраняла  длительную  и  трудоемкую   процедуру
усыновления [Джон Доу - воображаемый истец в судебном процессе; Ричард Роу
- ответчик в судебном процессе]. Мы  даже  не  станем  просить  денег.  Мы
просто сообщим им, что нам конкретно известно, и кто мы есть такие. И  еще
мы скажем, что мы им крайне сочувствуем и  сделаем  все  возможное,  чтобы
защитить их интересы. Им не придется даже платить деньги  за  шантаж.  Эти
люди стоят во главе корпораций, на которые работают десятки  адвокатов.  И
они платят им многие тысячи долларов. Они  будут  постоянно  иметь  нас  в
виду, когда потребуется работа в корпорации. Мы будем посещать  их  клубы.
Мы устроимся на самом первом этаже капиталовложений. Мы  станем  богатыми,
респектабельными  и  независимыми  людьми.   Окружной   прокурор   и   его
заместители, ненавидящие нас в  данный  момент  лютой  ненавистью,  начнут
подлизываться и искать нашей дружбы. Мы заручимся общественной поддержкой,
обретем вес и влияние. Губернатор начнет консультироваться с  нами,  когда
надо будет назначить кого-нибудь в судейскую коллегию. Мы  войдем  в  круг
посвященных людей, имеющих  огромное  влияние.  От  нас  буквально  начнет
разить респектабельностью. Мы избавимся  от  этой  скользкой  и  противной
работы адвокатов по уголовным делам.
     - Допускаю, мистер Кинзи, - ответил Мейсон, - что  вы  именно  так  и
смотрите на жизнь вокруг себя. Я смотрю на вещи иначе.  Работа  юриста  по
уголовным делам становится мерзкой лишь тогда, когда сам юрист  делает  ее
омерзительной. И она не есть мышиная возня до тех пор,  пока  вы  сами  не
скатываетесь до мышиного состояния. Закон предоставляет каждому  человеку,
обвиненному в каком-бы-то-ни-было преступлении, возможность защитить себя,
используя  свидетельские  показания,  дает  ему  шанс   подвергнуть   этих
свидетелей  перекрестному  допросу,  а  затем  передать   свое   дело   на
рассмотрение Суда Присяжных. Закон охраняет его  конституционные  права  и
гарантии против ложных обвинений. И...
     - Прекратите, черт  вас  подери!  -  сердито  прервал  его  Кинзи.  -
Приберегите  эти  излияния  для  присяжных  или  для  заседания   коллегии
адвокатов. Не тратьте время попусту, на меня ваша демагогия не  действует.
Вы удачливый человек. Вы проницательны и хитры. Вы в состоянии с легкостью
выбирать себе  невиновных  клиентов  и  освобождать  их  из-под  стражи  с
последним ударом часов, разыгрывая при этом мелодраму самой высокой пробы.
Но не обманывайте самого себя. Ведь именно тот факт, что вы  представляете
невиновных клиентов, помог вам нажить очень влиятельных  врагов.  Окружной
прокурор охотится за вами с такой же яростью, как и за мной. Он мечтает  о
том, чтобы лишить вас лицензии адвоката, а  у  меня  сейчас  в  руках  все
факты, которые помогут ему этого  добиться.  Давайте  говорить  начистоту,
Мейсон. Давайте смотреть фактам в лицо.
     - Что вы под этим подразумеваете?
     - Вы понимаете, что именно я  подразумеваю.  Вы  получили  украденную
вещь, принадлежавшую умершему, точнее - убитому. Все, что от меня в данной
ситуации требуется, в нужный момент поставить моего клиента на  место  для
дачи свидетельских  показаний.  Все,  что  мне  нужно  сделать  -  кое-что
кое-кому шепнуть, и я сразу  стану  любимым  сыном,  в  то  время  как  вы
окажетесь в безвыходном положении.
     - Вы намерены именно так и поступить? - спросил Мейсон.
     - Я намерен получить деньги, - жестко произнес  Кинзи.  -  Я  намерен
получить гонорар. Я не намерен таскать юридические  каштаны  из  огня  для
крупного  торговца,  а  в  отместку  получить  несколько  пенсов  от   его
секретарши, или закладную на потрепанный форд, за который еще не выплачена
вся сумма. Вокруг меня в этом деле так и плещутся крупные суммы денег и  я
н_а_м_е_р_е_н_ получить какую-то их часть.
     - А затем? - поинтересовался Мейсон.
     - А затем я намерен завладеть записной  книжкой  доктора.  Я  намерен
найти в ней информацию, которая сделает нас обоих богатыми  людьми.  Я  не
собираюсь ее прихапать. Я собираюсь  поровну  поделиться  с  вами.  В  ней
хватит информации для двоих. Доктор Бэбб  мертв.  Он  оставил  после  себя
записную  книжку,  которая  содержит  секретов  больше,  чем  на   миллион
долларов, и не по ценам черного рынка, а по вполне официальным расценкам.
     - Но ваше предложение звучит как шантаж в отношении меня, -  подметил
Мейсон.
     - Не старайтесь казаться наивным, - кисло ухмыльнулся Кинзи. - До нас
никто не сможет дотянуться даже десятифутовым багром. Мы  станем  собирать
официальные гонорары с клиентов, которые ежегодно будут составлять суммы в
сотни тысяч долларов.
     - Вы не уточните, чего хотите от  меня?  -  искренне  поинтересовался
Мейсон.
     - Понимаете, - протянул Кинзи, - мне, как адвокату, нужен аванс...
     - Который выльется в какую сумму?
     - Давайте не будем ходить вокруг да около,  ломая  себе  ноги.  Я  не
собираюсь загубить себе  здоровье  всей  этой  работой.  Я  хочу  получить
двадцать пять тысяч наличкой.
     - Что вы хотите сделать хорошего за эти деньги?
     - Я соглашусь представлять интересы Норы Логан.
     - Каким образом?
     - Я собираюсь повернуть дело так, чтобы она оказалась не  втянутой  в
ход расследования. И если ваш  друг  Кирби  поведет  себя,  как  настоящий
джентльмен и не станет жмотиться, я готов повернуть дело Норы Логан  таким
образом, что оно не затронет Джона Кирби и не вынесет на свет  информацию,
которая разобьет горем многие сердца.
     - А если вы не получите денег? - спросил Мейсон.
     - Не глупите, Мейсон. Вы ведете себя так, будто стараетесь  наставить
меня на путь праведный. Я никому не угрожаю. Я ничего не обещаю. Я  просто
говорю вам, что  представляю  Нору  Логан,  что  исходя  из  обстоятельств
данного дела было бы разумно для Джона Кирби дать мне гонорар  в  двадцать
пять тысяч долларов. Причем, прямо сейчас.
     - А потом? - спросил Мейсон.
     - Потом, - ответил Кинзи, - мы воспользуемся информацией из  записной
книжки.
     - Я передам ваше пожелание своему клиенту, - заверил Мейсон.
     - Хватит вам важничать, - посоветовал Кинзи. - Не надо облагораживать
всю эту грязную работу. Берите телефонную трубку и звоните...
     - Мой клиент арестован, - сообщил Мейсон.
     - Я это знаю не хуже вас. Позвоните жене. Она запросто  подпишет  чек
на двадцать пять тысяч долларов и даже не спросит у вас потом, куда делись
деньги.
     - Откуда у вас такая информация? - спросил Мейсон.
     - Кирби лично сообщил моему клиенту, что у  них  с  женой  совместный
счет более чем на сто тысяч  долларов.  Если  он  опускается  ниже  данной
отметки, на  него  автоматически  перебрасываются  суммы,  поступающие  от
торговли.
     - Мне необходимо переговорить со своим клиентом, - сказал Мейсон.
     - Что ж, - рассержено произнес Кинзи. - Сколько времени у вас  займет
встретиться с ним?
     - Я не могу этого сказать.
     - Ну, хорошо. А что насчет записной книжки?
     - Что касается записной книжки, - ответил Мейсон, - я могу  дать  вам
совершенно определенный ответ прямо сейчас.
     - И какой же?
     -  Если  записная  книжка,  о  которой  вы  упомянули,  действительно
существует, и если, волею обстоятельств, она попадет ко  мне  или  к  моей
секретарше, я использую любые доступные меры предосторожности, чтобы лично
убедиться, что ни  вы,  ни  кто-либо  другой,  никогда  не  завладел  этой
записной книжкой или той информацией, которую она содержит.
     Кинзи буквально взлетел на ноги, лицо его пылало  злобой.  Он  ударил
кулаком по поверхности стола.
     - И не думайте даже, что сможете присвоить себе  всю  информацию.  Не
рассчитывайте, что к вам невозможно подступиться. Вы  попали  в  ситуацию,
когда вы нарушаете не только нормы профессиональной  этики,  но  и  законы
штата. Я могу набросить на вас сетку для ловли несговорчивых  адвокатов  и
затянуть ее в любой момент очень туго.
     - Незачем уродовать мой письменный стол, - подметил Мейсон. - Незачем
также повышать на меня голос и тратить далее  ваше  драгоценное  время  на
бессмысленные разговоры. Вы рассказали все, что хотели и я  готов  указать
вам, где именно находится дверь.
     - Что вы собираетесь сделать с моим  предложением  к  вашему  клиенту
заплатить мне? - спросил Кинзи.
     - Я хочу внимательно и всесторонне  изучить  ваше  предложение.  И  я
собираюсь поступить так, чтобы лучшем  образом  соблюсти  интересы  своего
клиента. В данный момент я склонен думать, что будет неэтично и  неразумно
платить какие бы то ни было деньги адвокату Норы Логан. Если это всплывет,
факт станет  для  окружного  прокурора  доказательством  тайного  сговора,
дополнительной причиной, соединяющей обвиняемого с доктором Бэббом, какими
бы в  действительности  их  отношения  ни  были.  Этот  факт  окончательно
уничтожит моего клиента.
     - Чертов дурак! - воскликнул Кинзи.  -  Да  никто  об  этом  даже  не
узнает. Я же сказал вам, что хочу получить двадцать пять тысяч  наличными.
Я предполагал, что  вы  достаточно  проницательны,  чтобы  понять  -  факт
передачи мне денег не проследить и не доказать.
     - И, стоит моему клиенту так поступить, - продолжал говорить  Мейсон,
- окажется, что на его шею накинута настоящая удавка, которая...
     - Да какая разница?! - прервал его Кинзи. - Он и так  у  меня  уже  в
руках. Я знаю все о его сыне.
     - Вы можете знать, - уточнил Мейсон. - Но у  вас  нет  доказательств.
Как гласит свидетельство о рождении, Ронсон Кирби родился у Джона Кирби  и
Джоан Кирби.
     - Вы стараетесь занять  выгодную  для  себя  позицию,  -  рассвирепел
Кинзи. - Но я выбью твердую почву из-под ваших ног. Я поверну все это дело
таким образом, что вы быстро почувствуете себя самым несчастным  человеком
из всех, кто вошел в зал суда. Я все равно  займу,  так  или  иначе,  свое
место в этом деле, и не думайте, что я не смогу  этого  добиться  законным
способом. Я уполномочен защищать интересы моего клиента, Норы Логан.  И  я
смогу защитить их, даже несмотря на  ваше  сопротивление  и  сопротивление
Джона Кирби. Если я так и не заставлю вас прислушаться  к  себе,  я  смогу
добиться неприкосновенности Норы Логан, заставив ее рассказать всю историю
окружному прокурору. Всю историю целиком, запомните это, Мейсон.
     - Я впервые услышал эту историю от вас.
     - И какой же вы дадите мне ответ?
     - Я уже дал его вам совсем недавно.
     - Вы должны передать Кирби мое предложение. Вы не  сможете  взять  на
себя ответственность, чтобы просто замолчать мою просьбу, - заявил Кинзи.
     - Я обдумаю ваше предложение,  -  ответил  Мейсон.  -  И  обязательно
передам его мистеру Кирби. Как и мой совет, что если  он  решится  принять
ваши условия, он будет сожалеть об этом всю свою жизнь.
     Кинзи молча развернулся, толкнул дверь и вышел.
     Делла Стрит смотрела на Мейсона, лицо ее напоминало каменную маску.
     - О, шеф! - взмолилась она. - Ну почему это  должно  было  произойти!
Я... я сейчас заплачу!
     - Слезами делу не поможешь, - сказал Мейсон, поднялся на ноги и вновь
начал ходить взад-вперед по кабинету. - Слезами никакому делу не поможешь.
     - Но что тогда может помочь делу?
     - Будь я проклят, если знаю. По крайней мере,  не  на  данной  стадии
игры...
     - Но что ты собираешься делать?
     - Идти вперед. Готов  предположить,  что  обвинение  давно  ушло  уже
вперед и готовится к предварительному слушанию  "Народ  против  Кирби".  Я
приложу все силы на перекрестном допросе свидетелей, и если  Карвер  Кинзи
действительно хочет добиться неприкосновенности Норы Логан, обратившись  к
окружному прокурору, то я собираюсь... я собираюсь... -  невеселая  улыбка
появилась на лице Мейсона. - Если честно, Делла, я понятия  не  имею,  что
собираюсь делать.



                                    11

     Даже несколько часов, проведенные в тюрьме, отогнали от головы  Джона
Кирби ауру самоуверенности. Человек, сидевший  с  противоположной  стороны
стеклянной перегородки и общавшийся с Мейсоном через микрофон,  разительно
отличался от того Джона Кирби, который совсем недавно ворвался  в  кабинет
Мейсона и рассказал адвокату  историю  о  девушке  на  дороге,  которая  в
понедельник вечером несла канистру с бензином на один галлон.
     Мейсон  изложил  суть  предложения  Карвера  Кинзи,  ничего,  как   и
следовало, не упомянув о записной книжке.
     - Он хочет двадцать пять тысяч наличными? - переспросил Кирби.
     - Совершенно точно.
     - И когда он их получит, он сразу обратит внимание на то, какой милый
свидетель Нора Логан.
     - Вот этого он не говорил. Но он мне дал понять, что  ее  достоинства
выяснятся в ходе дела.
     - А если он не получит денег, он пойдет  вместе  с  ней  к  окружному
прокурору?
     Мейсон кивнул.
     - Думаю, будет лучше если мы заплатим ему, - произнес  Кирби.  -  Мне
совсем не хочется этого делать, но... мое  нынешнее  положение  более  чем
незавидное. Двадцать пять тысяч я могу себе позволить, а вот надеяться  на
случайный шанс мне уже не приходится.
     - Я считаю, что  вы  не  можете  себе  позволить  поступать  подобным
образом, - сказал Мейсон.
     - Почему?
     - Я считаю,  вы  не  можете  себе  позволить  смешаться  с  толпой  и
следовать этике, заданной таким как он человеком.
     - Мы в данной момент играем не в этические  принципы.  Мы  смотрим  в
лицо печальной действительности. Мы обвиняемся в убийстве.  Мы  на  пороге
ужасных событий. Наша связь с доктором Бэббом может в любой  момент  стать
достоянием общественности.
     - Это не шантаж, - Мейсон покачал головой. - Это законное требование,
но оно слишком сильно смахивает на шантаж. Чем больше я об этом думаю, тем
сильнее я настроен против данного  предложения.  Я  хочу  дать  вам  совет
отказаться.
     - Я думаю, нам следует согласиться.
     - В таком случае, вам предстоит найти себе другого адвоката.
     - Черт возьми, Мейсон! Вы не оставляете человеку выбора.
     - У вас есть выбор, - сообщил Мейсон. - Или вы разрешаете  мне  вести
дело так, как я считаю нужным, или вы ищите себе другого адвоката.
     - Вы всегда играете в игру без правил?
     - Игры, в которых я принимаю участие, не  имеют  заранее  оговоренных
правил, - ответил Мейсон.
     - Что вы собираетесь делать?
     -  Я  собираюсь  настаивать  на  как  можно  более   быстром   начале
предварительного слушания.
     - Как часто откладываются дела подобного рода?
     - Часто, - сказал Мейсон. - Но нам выгодно как можно быстрее  взяться
за дело. Если у нас есть шанс, я хочу его  использовать  прежде,  чем  вся
информация о докторе Бэббе и о вас станет достоянием общественности.  Если
мы не в состоянии победить, давайте выясним, насколько погана ситуация,  в
которой мы оказались.
     - Я полагаю, что в данной ситуации у нас нет ни малейшего шанса.
     -  Всегда  есть  шансы,  -  заспорил  Мейсон,  -   если   только   вы
действительно рассказали мне правду. Вы никогда не были в доме доктора?
     - Никогда. Самое главное - никто не сможет доказать, что я  там  был.
Все, что они могут доказать это то, что я был каким-то  образом  связан  с
молодой женщиной, которая действительно заходила в  дом.  И  я  не  думаю,
чтобы они могли реально доказать, что она организовала убийство.
     - У них на руках нет законченного дела, которое они хотели бы  иметь.
У них лишь ряд сомнительных доказательств, и у них может не набраться улик
для того, что бы судья решил передать дело присяжным.
     - Это единственная причина по которой мы  постараемся  иметь  дело  с
Карвером Кинзи?
     - Это именно та причина, из-за которой  мы  постараемся  _н_е_  иметь
дела с Карвером Кинзи.
     - Но у меня, что ни говори, все поставлено именно  на  эту  карту,  -
напомнил Кирби.
     - Вам не стоило бы этого говорить! У вас, видите ли,  все  поставлено
на эту карту?! Предлагаю вам побыть в моей шкуре хотя бы пару часов!
     - К сожалению я не в вашей шкуре, но в ваших  руках.  Таким  образом,
Мейсон, делайте то, что действительно считаете разумным.
     - Вы хотите, чтобы я и в дальнейшем представлял вас?
     - Совершенно определенно!
     - Отлично, - чуть более оптимистично произнес  Мейсон,  поймав  краем
глаза однозначный взгляд охранника,  свидетельствовавший  о  том,  что  их
беседа закончена. - Я потребую  немедленного  проведения  предварительного
слушания.



                                    12

     Симс Баллантайн, заместитель  окружного  прокурора,  участвовавший  в
многих ответственных предварительных слушаниях, поднялся  на  ноги,  когда
судья Конвей Камерон провозгласил дело "Народ против Джона Нортрупа Кирби"
открытым.
     - Мы можем  начинать  предварительное  слушание.  Но  прежде  я  хочу
официально заявить, что не знаю к какому выводу мы придем, отталкиваясь от
тех вещественных доказательств, которые будут представлены Суду.
     - Вы хотите сказать, что не обсудили обстоятельства дела с полицией и
свидетелями? - спросил судья Камерон.
     - С некоторыми свидетелями.
     - Но не со всеми?
     - Ваша Честь, мы до сих пор не  знаем,  кто  они,  все  остальные.  Я
уверен, что следует отложить слушание  дела.  Если  данное  решение  будет
принято, я уверен, мы найдем ответы на многие вопросы и  проясним  неясные
пока обстоятельства дела. Мне  кажется,  что  перенос  слушания  на  более
поздний срок выгоден защите.
     - Что скажет защита? - спросил Камерон у Мейсона.
     - Подзащитный хочет,  чтобы  обвинение  либо  начало  предварительное
слушание, либо закрыло дело.
     - Отлично, - произнес судья Камерон и скомандовал: - В  таком  случае
мы начинаем предварительное слушание. - Он вновь повернулся к Баллантайну:
- Ваше заявление  следует  понимать,  как  позицию  окружной  прокуратуры,
касательно того, что у стороны обвинения  может  не  оказаться  достаточно
убедительных улик, чтобы  просить  Суд  Присяжных  вынести  свое  законное
решение?
     - Нет, Ваша Честь, это не официальная позиция, - отвечал  Баллантайн.
- У нас достаточно улик, чтобы представить дело Суду Присяжных.  Вопрос  в
том, хватит ли этих улик для того, чтобы признать подсудимого виновным.  Я
просто хотел откровенно заявить Суду о своей личной позиции.
     - Суд высоко ценит откровенность, - констатировал судья Камерон, - но
не думайте, что вам удастся провести данное судебное заседание,  пользуясь
подтасовкой фактов. Если вы сомневаетесь в данном  деле,  закройте  его  и
предстаньте перед Большим Жюри. Это мой вам совет.
     - У нас достаточно фактов, чтобы присяжные могли вынести свое решение
по отношению к подозреваемому, - сказал Баллантайн.
     - Тогда начинайте и представьте  нам  свои  доказательства,  -  резко
произнес судья Камерон. - Вы знаете правила, а Суд сможет разобраться.
     - Джозеф Хеспер, - громко произнес Баллантайн.
     Вышел Хеспер, принес присягу, подтвердил, что  он  офицер  полиции  и
находился на дежурстве в патрульной  радиофицированной  машине  номер  сто
пятьдесят семь пятого числа текущего месяца, что  в  одиннадцать  тридцать
четыре вечера последовал телефонный звонок и поступила информация, что, по
всей видимости, в доме  по  адресу  сто  девяносто  шесть  сорок  семь  по
Санлэнд-драйв что-то происходит, что из дома доносятся крики и шум, что он
и его напарник, Джордж Фрэнклин, тут же поехали к дому, что они находились
в машине буквально в нескольких кварталах  от  места,  когда  был  получен
телефонный звонок, что  они  действовали  согласно  инструкциям,  учитывая
какие  сведениями  были  почерпнуты  ими  из  звонка.  Они  приняли   меры
предосторожности, чтобы не встревожить подозреваемого, они выключили мотор
и фары, находясь в квартале от дома, поставили машину  на  ручной  тормоз,
чтобы не включать мигалку. Когда  машину  припарковали,  свидетель  Хеспер
сказал своему напарнику следующее:  "Я  пойду  через  парадную  дверь,  ты
заходи в дом через заднюю дверь".
     В  соответствии  с  рутинными  правилами   действий   в   аналогичных
ситуациях, Фрэнклин побежал через двор к задней двери, а свидетель подошел
к парадной двери и позвонил, но затем обратил внимание, что дверь  закрыта
не плотно. Он открыл дверь, сообщил что  он  офицер  полиции,  не  получил
ответа и вошел в дом. Осмотрев комнаты он обнаружил  на  полу  в  кабинете
осколки толстостенного стеклянного стакана, а так же  человека,  лежавшего
на правом боку, правая рука была отброшена  чуть  в  сторону,  левая  рука
лежала на теле, а левая кисть была согнута.  Вокруг  тела  валялось  много
осколков, свидетель шагнул  к  телу  и  нагнулся,  чтобы  проверить  пульс
лежавшего на полу. Пульс был очень слабым и неровным, и в  тот  же  момент
свидетель услышал голос  своего  напарника,  который  сообщил,  что  видит
человека, заглядывающего в боковое окно. Свидетель сразу же пошел к задней
двери, открыл дверь, впустил напарника, который ждал вместе  с  человеком,
назвавшимся Дональдом Дерби, помощником доктора Бэбба.  Хеспер  подтвердил
что на Дерби не было одето ничего, кроме махрового полотенца,  обмотанного
вокруг бедер. На теле блестели капельки воды, поскольку Дерби вылез  прямо
из-под душа. Свидетель задал Дерби несколько коротких вопросов и  отправил
его в квартиру одеться, а сам вернулся в комнату вызвать скорую  помощь  и
специалиста по отпечаткам пальцев.
     Свидетель далее сообщил, что соседка, миссис Данкирк, а именно она  и
позвонила в полицию, пришла к парадной двери, чтобы дать показания,  после
чего свидетель вновь позвонил  в  участок,  чтобы  всем  радиофицированным
машинам, находившимся неподалеку, передали приказ оказать поддержку.
     - Переходим к перекрестному допросу, - сказал Баллантайн.
     - Вы следовали всем правилам осмотра места  преступления?  -  спросил
Мейсон.
     - Да, сэр.
     - Вы осмотрели дом как с фасада, так и с заднего двора?
     - Да, сэр.
     - Итак, после того, как вы вызвали скорую помощь и попросили прислать
специалиста по отпечаткам пальцев, вы позвонили еще раз,  чтобы  попросить
дополнительные машины?
     - Да.
     - Почему?
     - Потому что  я  хотел  задержать  молодую  женщину,  которую  видели
выбегавшей из дома.
     - Кто ее видел?
     - Миссис Данкирк.
     - Он дала вам описание этой молодой женщины?
     - Да.
     - Что она сказала?
     - Одну минуту, - вмешался Баллантайн. - Нам  не  нужны  свидетельские
показания с чужих слов. Забудьте о том, что она вам сказала.
     - У меня нет возражений, - сказал Мейсон.
     - У меня есть, - возразил Баллантайн. - Давайте не  будем  захламлять
записи секретаря показаниями с чужих слов, иначе очень скоро защита начнет
подвергать сомнению любые,  в  том  числе  несущественные  и  не  играющие
никакой роли улики и показания.
     - Но вы всегда можете  протестовать,  -  напомнил  Мейсон.  -  И  ваш
протест будет принят.
     - Именно это я сейчас и делаю, - сказал Баллантайн.
     Судья Камерон улыбнулся:
     - Протест принимается.
     - Вы разговаривали с соседкой доктора и, после того, как вы  получили
от нее новые данные, вы предприняли ряд конкретных действий?
     - Да, сэр.
     - Какие именно?
     - Я оставил своего напарника Джорджа Фрэнклина следить  за  домом,  а
сам стал патрулировать близлежащие улицы, стараясь обнаружить эту  молодую
женщину.
     - Вы разговаривали с соседями, которые живут и восточнее  и  западнее
дома доктора?
     - Я разговаривал  с  соседкой,  которая  живет  в  доме  с  восточной
стороны, поскольку она сама пришла рассказать мне, а уже  через  минуту  я
ехал в машине и искал молодую женщину. Я побеседовал с  соседями,  которые
живут с западной стороны чуть  позже,  когда  понял,  что  поиски  молодой
женщины бесполезны. Соседей, в момент нападения на доктора, дома не было.
     - Вы можете точно рассказать нам, что именно сделали, чтобы  улики  в
доме не были бы уничтожены?
     - Несомненно. Мы закрыли дом и постарались ни к чему не  прикасаться,
чтобы случайно не уничтожить какие-либо вещественные доказательства.
     - Помощник доктора входил в дом вместе с вашим напарником?
     - Мы не впустили его в дом, - с непонятным презрением ответил Хеспер.
- Я допросил его, стоя в дверях. Затем я  отправил  его  домой,  чтобы  он
оделся и никуда из квартиры не выходил. Я  не  мог  впустить  его  в  дом,
поскольку первым осматривает место преступления специалист  по  отпечаткам
пальцев. Мой напарник следил за домом пока не прибыли криминалисты.
     - И когда они прибыли?
     - Скорая помощь приехала где-то через пятнадцать  минут.  Полицейские
машины, тем временем, прочесывали  близлежащий  район,  поскольку  молодая
женщина все еще могла находиться где-то неподалеку.
     - Сколько времени продолжались поиски женщины?
     - Я бы сказал -  минут  десять.  Мы  убедились  в  том,  что  женщина
ускользнула от нас, поэтому патрульные машины вернулись на свои  маршруты.
Мы с напарником передали дело прибившим криминалистам.
     - Что было дальше?
     - Мы начали проверять фактор  времени.  Помощник  доктора  Бэбба  был
уверен, что доктор подошел к задней двери, чтобы позвать его, открыл дверь
и в тот же момент преступник втащил его обратно в дом.
     - Одну минуту, - вмешался  судья  Камерон.  -  Мы  опять  выслушиваем
свидетельские показания с  чужих  слов.  Возможно,  часть  из  них  весьма
уместна, поскольку они  касаются  объяснения  того,  как  свидетель  начал
проверять фактор времени. Тем не  менее,  это  свидетельские  показания  с
чужих слов.
     - Но, Ваша Честь, - запротестовал Баллантайн, - свидетель  сам  начал
об этом рассказывать. Это существенный вопрос, который,  несомненно,  лишь
поможет всем нам разобраться в деле.
     - Никто из нас не возражает, Ваша  Честь,  -  добавил  Мейсон.  -  Мы
просто хотим точно знать, как шла работа. В конечном счете, это всего лишь
предварительное слушание и Суд  может  не  принимать  во  внимание  улики,
которые считает неуместными.
     - Что ж, хотя я и считаю, что не  стоит  в  первую  очередь  обращать
внимание на свидетельства с чужих слов, - вздохнул судья Камерон. - Но,  в
интересах следствия, я разрешаю свидетелю продолжать.
     - Я рассуждал следующим образом, - говорил Хеспер. -  Основываясь  на
том, что последний крик, который услышала миссис Данкирк,  имел  место  до
того, как полиция была извещена,  и,  основываясь  на  том,  что  помощник
доктора стоял у окна четыре секунды - а мы смогли вычислить это время  как
по тому, что он повторил нам последовательность своих действий, так  и  по
тому, что проверили размер лужи, которая натекла с него, пока он  стоял  у
окна, - мы вычислили временной интервал,  который  разделял  крики  и  тот
момент, когда Дерби увидел, как закрывается дверь,  так  же  как  и  время
которое разделило захлопывающуюся дверь и тот момент как  мы  подъехали  к
дому. Мы проследили за каплями на линолеуме в квартире Дерби, которые вели
от душа до окна, от окна до места, где  он  схватил  полотенце,  затем  до
ступенек, по которым он бежал из своей квартиры, иными словами, мы  смогли
проследить, шаг за шагом, маршрут помощника доктора. Проведя сравнительный
тест, но оставаясь в обуви, мы  определили,  что  Дерби,  выскочив  из-под
душа, мог оказаться возле задней  двери  через  десять-двенадцать  секунд.
Конечно же, он был босиком, поэтому и мы сняли ботинки и носки, и  провели
еще один следственный эксперимент. Бег босиком по  лестнице,  а  затем  по
земле  занял  больше  времени  и  в  итоге   мы   получили   результат   в
пятнадцать-восемнадцать секунд.
     - Вы считаете, что это время играет важную роль? - спросил Мейсон.
     - Важно все, когда  проводишь  тщательное  расследование,  -  ответил
свидетель.
     - Вы не рассматривали возможность того, что  в  доме  мог  находиться
кто-то еще и выбежать через заднюю дверь? - вновь спросил Мейсон.
     - Мы постарались рассмотреть все возможные варианты.
     - Было что-то конкретное, что заставило  вас  поверить,  что  в  доме
находился кто-то кроме этой молодой женщины?
     Свидетель неожиданно ответил с явной осторожностью:
     - Я бы сформулировал это следующим образом. Можно предположить  нечто
подобное.
     - Нечто подобное - что?
     - Что в доме мог быть кто-то еще.
     - Были ли какие-то факты, указывающие на присутствие в  доме  кого-то
еще?
     Свидетель посмотрел на  представителя  окружного  прокурора,  изменил
позу в своем кресле для дачи свидетельских показаний и ответил:
     - Я бы сказал, что никаких доказательств мы не обнаружили.
     - Были ли на ручке задней двери обнаружены отпечатки пальцев, которые
бы указывали на присутствие кого-либо, кто в спешке убегал из дома доктора
Бэбба? - спросил Мейсон.
     - Откуда он может это знать! - воскликнул Баллантайн.
     - Да, кстати, - подхватил судья Камерон, - если он  знает,  то  пусть
скажет.
     - Я не знаю. Меня не было в тот момент, когда  ручки  исследовали  на
предмет отпечатков пальцев, - с явным облегчением ответил свидетель.
     Мейсон несколько секунд  пристально  смотрел  на  свидетеля  а  затем
спросил:
     - Как мне помнится, вы заявили, что ваш напарник позвал вас к  задней
двери и попросил ее открыть.
     - Да.
     - И вы открыли ему заднюю дверь?
     - Да, сэр, - ответил свидетель после того, как переменил позу.
     - И, поступив подобным образом,  вы  оставили  собственные  отпечатки
пальцев поверх отпечатков пальцев возможного преступника?
     - Этот вопрос  вынуждает  свидетеля  делать  выводы,  Ваша  Честь,  -
резонно заметил Баллантайн. - Этот вопрос спорный, он вынуждает  свидетеля
сделать вывод.
     -  Свидетель  дает  показания  касательно  правильности  следственной
процедуры, Ваша Честь. Он эксперт в данной области. Я считаю, что  он  под
перекрестным допросом, не более того.
     - Я разрешаю ему ответить на этот вопрос,  -  сказал  судья  Камерон.
Конечно, вопрос заставляет его сделать вывод, но ситуация очевидна.
     - Ну, да, - свидетель вновь занервничал.  -  Конечно,  мне  следовало
сказать Джорджу Фрэнклину, чтобы он  привел  человека  к  парадной  двери.
Конечно, в тот момент  ситуация  требовала  принимать  решения  в  срочном
порядке. Поэтому в ответ на его просьбу я не раздумывая открыл дверь.
     - И тем самым оставили на ручке двери свои отпечатки пальцев?
     - Естественно.
     - А  оставив  их  вы  уничтожили  отпечатки  пальцев  того,  кто  мог
выскочить буквально перед вами из задней двери?
     - Протестую, Ваша Честь. Свидетеля подталкивают сделать вывод.
     - Протест  принят,  -  скомандовал  судья  Камерон.  -  Я  думаю,  мы
использовали возможности ситуации и нам совершенно ясно, что произошло.
     - У меня все, - сказал Мейсон.
     Следующим  свидетелем  Баллантайна  был  Харви  Нельсон,  эксперт  по
отпечаткам пальцев, который подтвердил, что  снимал  отпечатки  пальцев  в
доме доктора Бэбба, что  он  использовал  несколько  упаковок  специальной
ленты,  которую  охарактеризовал  как  многообещающую,   что   многие   из
проявленных  отпечатков,  а  в  действительности  -  большинство  из  них,
являются отпечатками пальцев доктора Бэбба, что много отпечатков помощника
доктора. Но, в дополнении к этим отпечаткам, обнаружено много  отпечатков,
которые невозможно идентифицировать с каким-либо конкретным человеком.
     Баллантайн предъявил  ему  несколько  разных  отпечатков  в  качестве
доказательств, и спросил свидетеля, не обнаруживал ли он часть  отпечатков
в каком-либо другом месте?
     Нельсон ответил утвердительно, сказав, что  одинаковые  отпечатки  он
обнаружил еще в двух разных местах.
     - Где? - спросил Баллантайн.
     - Один - в автомобиле, принадлежащем обвиняемому, другой  -  в  пятом
номере мотеля "Бьюти Рест".
     - Вы можете показать на карте месторасположение дома доктора Бэбба  и
мотеля "Бьюти Рест"? - спросил Баллантайн.
     Свидетель выполнил его просьбу.
     - Учитывая масштаб карты, какое между ними расстояние напрямую?
     - Примерно семьсот футов. Конечно же, если ехать по улицам от дома  к
мотелю, придется сделать  много  поворотов,  поэтому  расстояние  окажется
несколько большим.
     - Насколько большим?
     - По дороге - примерно тысяча двести футов.
     - Находясь в доме доктора Бэбба и снимая  отпечатки  пальцев,  вы  не
осматривали какие-либо вещи и предметы?
     - Достаточно много.
     - Вы ознакомились с книгой регистрации посетителей?
     - Да.
     - Где она лежала?
     - На столе в углу кабинета, который я  назвал  в  своем  отчете,  как
комнату для собеседований. Это  не  маленький  кабинет  доктора  Бэбба,  в
котором обнаружили его тело, а комната, где стоит несколько столов, кресел
и книжных шкафов с книгами по медицине. Поэтому я и  назвал  его  в  своем
отчете, как кабинет для консультаций.
     - Вы смогли бы узнать эту книгу?
     - Конечно.
     - Тогда я предъявлю ее вам для опознания?
     - Да.
     - Вы не могли бы сказать Суду, что это за книга?
     - Это так называемая книга для регистрации визитов, которую я нашел в
комнате для консультаций.
     -  Я  прошу,  чтобы   книга   записей   была   принята   в   качестве
доказательства, - произнес Баллантайн. - И хочу обратить внимание Суда  на
запись визитов, назначенных на пятое число нынешнего месяца.
     - Не возражаю, - сказал Мейсон. -  Я  согласен  с  тем,  что  фамилии
пациентов доктора могут быть оглашены.
     - Очень хорошо.
     - В этот день на дневной прием  к  доктору  были  записаны  несколько
человек, а вот на вечернее время лишь двое: Логан и Кирби.
     - Только эти двое? - переспросил судья Камерон.
     - Да, Ваша Честь.
     -  Там  указаны  инициалы  или  адреса,  или  другие  намеки,   чтобы
идентифицировать личности посетителей доктора?
     - Нет, Ваша Честь, только фамилии.  Если  Суд  захочет  взглянуть,  в
книге регистрации визитов только фамилии. Ни инициалов, ни адресов.
     - Очень хорошо, - согласился судья Камерон.  -  Суд  принимает  книгу
регистрации в качестве доказательства.
     - Теперь, мистер Нельсон, расскажите, вы  посещали  доктора  Бэбба  в
клинике, до того, как он умер?
     - Да, сэр.
     - Сколько раз?
     - Трижды.
     - Чем был вызван ваш визит в первый раз?
     - Я взял у него отпечатки пальцев, чтобы сравнить их  с  отпечатками,
которые я обнаружил в его доме.
     - Во второй раз?
     - Мне сообщили, что доктор Бэбб пришел в сознание. Я попытался задать
ему несколько вопросов.
     - Он смог вам ответить?
     - Не смог.
     - А в третий раз?
     - В третий раз я был у него незадолго до смерти.
     - В каком состоянии он находился?
     - Возражаю, - произнес Мейсон, - вопрос задан некорректно.  Свидетель
- эксперт по отпечаткам пальцев, а не в области медицины.
     -  Я  задам  следующий  вопрос,  и  вы  поймете,  почему  я   задавал
предыдущий, - заспорил Баллантайн. - Можете ли вы сказать, находился ли он
в сознании по сравнению с его состоянием во время вашего первого визита?
     - Он находился в сознании, он был способен отвечать на вопросы, но по
каким-то причинам он не  мог  поддерживать  беседу.  Он  мог  отвечать  на
вопросы только "да" и "нет" и он назвал нам одно имя.
     - Какое конкретно имя?
     - Джон Кирби.
     - Как же он сообщил вам это имя?
     - Я задал ему вопрос, знает ли он человека, который ударил его, и  он
ответил: "Да". Я попросил его уточнить мне фамилию,  и  он  назвал  "Джона
Кирби".
     - У меня все, - сказал Баллантайн и кивнул Мейсону,  который  тут  же
спросил у свидетеля:
     - Вы утверждаете, что в итоге выяснили у него фамилию подозреваемого?
     - Да, сэр.
     - А какие фамилии он называл до того, как дал окончательный ответ?
     - Больше никаких.
     - Что с ним произошло?
     - Нам показалось, что он испытывает какие-то затруднения.  Я  пытался
задавать ему вопросы, но он лежал неподвижно; в конце концов вопросы дошли
до него и он стал отвечать "да" или "нет".
     - Но вы не может сказать наверняка, понимал ли он смысл вопросов?
     - Я судил по его ответам.
     - И его ответы  составляли  только  "да"  и  "нет",  -  констатировал
Мейсон. - Полагаю, возможен вариант, что он только лишь понимал, как факт,
то  что  ему  задают  вопросы;  и,  стараясь  на  них  ответить,  он   мог
воспользоваться лишь двумя словами, которые был в состоянии произнести, то
есть шанс ответить правильно составлял пятьдесят процентов.
     - Не думаю.
     - Я спрашиваю вас о конкретных фактах, - уточнил Мейсон.
     - Если мне позволит Суд, - сказал Баллантайн, - я вношу протест. Весь
допрос свидетеля строится на доводах. Сама суть  вопроса  основывается  на
доводах. Свидетель не является экспертом в области медицины и у  него  нет
оснований считать себя таковым и стараться ответить на вопрос.
     - Свидетеля  попросили  охарактеризовать  в  общих  словах  состояние
потерпевшего, - произнес судья Камерон. - Я считаю, что вопрос правомерен.
Свидетель может дать ответ не как эксперт, а  как  неспециалист  в  данном
вопросе.
     - Я считаю, что когда он отвечал, он отвечал непосредственно  на  тот
самый вопрос, который ему и  задали,  -  ответил  свидетель.  -  Я  сделал
подобный вывод из сути его ответа. Я считаю, у нас были затруднения, чтобы
заставить его услышать наши вопросы, но уж когда он понял,  чего  от  него
хотят, он находился в состоянии на них ответить и он действительно ответил
на них.
     - Итак, вы сказали, что в итоге он назвал  вам  имя  Джона  Кирби?  -
спросил Мейсон.
     - Да, сэр.
     - И что это единственная фамилия, которую он вам назвал?
     - Да, сэр, совершенно точно.
     - Другими словами, вы несколько раз спросили его, кто это сделал?
     - Мы несколько раз спросили его, а не знают ли он, кто это сделал?
     - Что дальше?
     - Несколько раз вопрос оставался без ответа. В конце концов  в  ответ
на седьмой или восьмой подобный вопрос он ответил: "Да".
     - А затем вы спросили, кто это сделал.
     - Да.
     - И он ответил?
     - Да.
     - На этот вопрос?
     - Да.
     - С первого же раза?
     - Нет, не с первого. Повторилась примерно такая же история, как  и  с
первым вопросом.
     - Сколько раз вы повторяли свой вопрос?
     - Скорее всего, раз семь или восемь.
     - А не могло оказаться, что больше восьми?
     - Вполне вероятно.
     - И вы могли его спрашивать раз двенадцать?
     - Я не считал сколько раз задавал ему этот вопрос. Я просто  старался
сделать так, чтобы он понял вопрос.
     - Вы спрашивали и спрашивали его кто это сделал?
     - Да.
     - И после каждого вопроса какое-то время ждали ответа?
     - Да.
     - А в ответ он только молчал?
     - Да, все так и было.
     - А потом, в конце концов, где-то  на  десятый  раз,  а  возможно  на
тринадцатый или четырнадцатый, после того как вы задали  свой  вопрос,  вы
получили на него ответ?
     - Не думаю, что на четырнадцатый  раз.  Не  думаю,  что  мы  задавали
вопрос четырнадцать раз. Я считаю,  что  мы  в  лучшем  случае,  повторили
вопрос раз семь или восемь.
     - И он в конце концов сделал заявление, которое вы сочли за ответ?
     - Он совершенно отчетливо произнес имя "Джон Кирби".
     - Возможно, он произнес это невнятно?
     - Ну... не до такой степени, что невозможно было разобрать имя. Я  бы
сказал, что когда он говорил, он произнес имя вполне отчетливо. Он говорил
чуть невнятно, но отнюдь не бормотал.
     - К этому моменту вы уже знали, кто является подозреваемым?
     - Нет, сэр. Тогда мы еще не приступили к его поискам. Мы занялись  им
только после того, как тщательно проверили все варианты номера его машины,
сопоставив все буквы и цифры. Нам нужно было проверить какое-то количество
машин, но как только нам стало известно имя, мы тут  же  нашли  и  машину,
которая соответствовала описания и принадлежала Кирби, так что мы сразу же
начали проверять подозреваемого.
     - И вы проверили машину на предмет отпечатков пальцев?
     - Точно так.
     - И обнаружили отпечатки пальцев идентичные тем, которые обнаружили в
номере мотеля и доме доктора Бэбба?
     - Да, сэр.
     - У меня все, - сообщил Мейсон.
     - Я хочу пригласить моего следующего свидетеля, Мильтона Рексфорда, -
объявил Баллантайн.
     Рексфорд - высокий, сутулый, на вид слегка туповатый тип  лет  сорока
вышел, поднял правую руку, принес присягу, а  затем  какое-то  время  стоя
оглядывал бледно-серыми глазами  зал  суда.  Он  несколько  долгих  секунд
удобно  усаживался  в  кресло,  назвал  свое  полное  имя  Мильтон  Хэйзен
Рексфорд, и подтвердил, что живет на Малакка-авеню.
     Баллантайн ознакомил его с  картой  в  масштабе  и  свидетель  указал
перекресток и свой дом, в которому жил и живет.
     Малакка-авеню была изображена на  плане,  как  улица,  отходившая  от
Санлэнд-драйв примерно  в  двух  кварталах  с  противоположно  стороны  от
Рубарт-террас.
     - Я хочу, чтобы вы постарались сосредоточиться на вечере пятого числа
нынешнего  месяца,  -  обратился  к  свидетелю  Баллантайн.  -  Это  вечер
понедельника. Вы помните этот вечер?
     - Да.
     - Вы можете припомнить, что было примерно в восемь тридцать?
     - Я собирался ложиться.
     - Вы находились в своей спальне?
     - Да.
     - Окна спальни выходят на Малакка-авеню?
     - Да.
     - Свет в вашей спальне был включен?
     - Нет, сэр.
     - Почему нет?
     - Потому что моя жена уже лежала в  постели.  Она  опустила  шторы  и
раскрыла окно, чтобы шел свежий воздух. Я не стал зажигать свет, чтобы  не
светил ей в  глаза,  поэтому  раздевался  около  открытого  окна,  а  свет
оставался не включенным.
     - Вы увидели в это время автомобиль?
     - Увидел.
     - Где?
     - Ну, такой приятный на вид автомобиль подъехал прямо к моему дому  и
остановился. Я не мог даже сообразить, кто это мог заехать ко мне в  гости
так поздно...
     - Можете не рассказывать о том, что вы  подумали.  Просто  расскажите
нам, что вы видели, - попросил Баллантайн.
     - Ну, я успел  рассмотреть  номера  автомобиля,  прежде  чем  человек
внутри выключил огни.
     - Вы рассмотрели номера?
     - Да.
     - Вы запомнили их?
     - Совершенно точно.
     - Назовите нам.
     - GUG-112.
     - Вы запомнили мужчину, сидевшего за рулем?
     - Точно так.
     - Кто это был?
     - Да вот он сидит! -  произнес  свидетель,  поднимая  тонкую  руку  и
направляя костлявый указательный палец точно на Джона Кирби.
     -  Вы  указываете  на  Джона   Нортрупа   Кирби,   подозреваемого   в
преступлении?
     - Точно так.
     - Что он сделал после того, как припарковал машину?
     - Он выключил огни. Через пару секунд открылась дверца  и  из  машины
вылезла молодая женщина.
     - Вы можете описать эту женщину?
     - Я ее практически не разглядел. Лица ее просто было  не  видно.  Это
была женщина, вот и все, что я могу сказать.
     - Вы не могли бы сказать, как она была одета?
     - Во что-то светлое. Я имею в виду, в одежду светлых тонов,  возможно
- светло-коричневых.
     - Что она сделала?
     - Она пошла по улице в направлении дома доктора Бэбба.
     - Что вы видели дальше?
     - Ну, кажется это произошло минут через шесть, семь или  восемь...  И
совершенно неожиданно эта молодая женщина  примчалась,  как  ужаленная,  с
холма и запрыгнула в машину. Она что-то сказала мужчине, он включил  фары,
и, поверьте мне, машина буквально сорвалась с места.
     - Куда она поехала?
     - Машина развернулась так резко, что внутри ее что-то  заскрипело,  и
понеслась по Малакка-авеню.
     - Вы уверены, что узнаете в подсудимом того мужчину, который сидел за
рулем машины?
     - Абсолютно уверен.
     - Когда вы в следующий раз видели подсудимого?
     - В среду.
     - Где?
     - В тюрьме.
     - Вы видели его одного или там присутствовали другие люди?
     - Там устроили, как вы называете, опознание, -  ответил  Рексфорд.  -
Группа людей, человек пять-шесть. Выстроенные в ряд.
     - И вы опознали в тот момент подсудимого?
     - Точно так.
     - Вы выбрали его из мужчин, поставленных в ряд?
     - Да.
     - Перекрестный допрос! - Баллантайн рявкнул в адрес Перри Мейсона.
     - Вы сидели у окна спальни и смотрели на машину?
     - Точно так.
     - И вы видели, как к машине бежит женщина?
     - Точно так.
     - Вы сказали, что она бежали очень быстро?
     - Точно так.
     - Но вы, кажется, сказали "как ужаленная"?
     - Да, я так сказал.
     - Что и означает - очень быстро?
     - Я всегда именно это и имел в виду.
     - Что же она сделала?
     - Он резко дернула ручку, открыла дверцу, запрыгнула в машину, что-то
сказала мужчине, и они умчались.
     - Окно спальни оставалось все это время открытым?
     - Точно так.
     - Вы не слышали, что она сказала мужчине?
     - На таком расстоянии слов было не разобрать.
     - Когда она  говорила  мужчине  -  дверца  машины  была  закрыта  или
открыта?
     - Плотно закрыта.
     - Вы вообще не слышали слов?
     - Нет.
     - И, при закрытой дверце, до вас не долетал звук голосов?
     - Нет.
     - В таком случае, откуда вы знаете, что она ему что-то говорила?
     - Ну, тогда чего бы вдруг он умчался? Я имею в виду, если она  ничего
не сказала?
     - Вы видели, что она повернула голову и говорила с мужчиной?
     - Нет, света внутри машины не  было.  Но  в  следующую  секунду  фары
зажглись и машина сорвалась с места. Она  развернулась  в  противоположную
сторону и, поверьте мне, именно женщина заставила его так поступить.
     - Вы всего раз видели мужчину в машине перед вашим домом, и он  сидел
боком к вам за рулем автомобиля, не так ли?
     - Точно так.
     - На опознании он стоял вместе  с  остальными,  а  не  сидел?  Вы  на
опознании видели его только стоящим?
     - Да.
     - Вы видели номера машины, когда она уже остановилась?
     - Да, сэр.
     - В таком случае, машина стояла не перед окнами вашей спальни,  а  на
достаточном удалении. В противном случае, вы не могли  бы  видеть  номера,
которые прикреплены спереди и сзади машины.
     - Точно так.
     - В таком случае, человека, сидевшего на месте водителя, вы не  могли
видеть в профиль. Вы видели только его затылок, не так ли?
     - Ну, он сидел немного в полоборота, я полагаю.
     - Мужчина, сидевший за рулем,  находился  с  противоположной  стороны
машины?
     - Правильно.
     - А машина стояла к вашему дому правым боком?  А  левой  водительской
стороной выходила на улицу?
     - Да.
     - На мужчине была шляпа?
     - Скорее всего, была.
     - Но вы не уверены?
     - Ну, я затрудняюсь сказать. Было плохо видно.
     - Когда фары были выключены, в салоне автомобиля почти ничего не было
видно?
     - Правильно.
     - А на Санлэнд-драйв имеется освещение?
     - Имеется. Но оно почти  не  проникало  внутрь  машины.  Трудно  было
рассмотреть - в шляпе человек за рулем или нет.
     - И вы не заметили этого, даже тогда, когда зажглись фары?
     - Я мог бы это заметить. Но я не успел посмотреть,  в  шляпе  он  или
нет.
     - Вы рассматривали номера автомобиля?
     - Совершенно точно.
     - И вы уверены, что запомнили их точно.
     - Уверен.
     - Сколько времени после остановки машины горел свет?
     - Да ни сколько. Секунду-другую, не более того.
     - И вы с удивлением все это время думали о том, кто  это  мог  к  вам
приехать?
     - Правильно.
     - Поэтому вы обратили самое пристальное внимание на номера?
     - Я уже говорил, что - да.
     - И вы рассматривали номера все время, пока свет был включен?
     - Да.
     - Вы хотите убедить нас, что смотрели на номера все  то  время,  пока
свет был включен.
     - Правильно.
     - И вы не смотрели на мужчину, который вел автомобиль?
     - Ну, я смотрел на него позже.
     - После того, как свет был выключен?
     - Правильно.
     - И после этого вы опознали подсудимого, когда он стоял вместе с  еще
четырьмя-пятью  мужчинами.  После  того,  как  вы  видели  его  сидящим  в
автомобиле в полоборота и при таком освещении, что не можете сказать,  был
он в шляпе или без шляпы? Так надо понимать?
     - Протестую, это спорный вопрос, - запротестовал Баллантайн.
     - Протест отклонен!
     Свидетель заерзал в кресле.
     - Так надо понимать? - настойчиво вопрошал Мейсон.
     - Видимо, так.
     - Больше вопросов нет.
     - Дональд Руфус Дерби, - объявил Баллантайн.
     Вышел помощник  доктора  Бэбба  и  дал  показания  под  присягой.  Он
подтвердил, что принимал душ, что услышал женский крик, что выключил  воду
в душевой кабинке, что бросился к окну посмотреть на  дом  доктора  Бэбба,
что увидел захлопывающуюся заднюю дверь, что подбежал к шкафу, где  лежали
полотенца, что схватил одно из полотенец и обмотался им, а затем  бросился
вниз по лестнице.
     Когда он бежал к дому по  цементной  площадке  перед  гаражом  задняя
дверь дома оставалась закрытой, она оказалась закрытой и тогда, когда он к
ней подбежал. Он постучал по двери костяшками пальцев,  но  не  услышал  в
ответ из дома ни звука. Тогда он пошел  вокруг  дома,  чтобы  заглянуть  в
боковое окно, около которого его и схватил офицер полиции.
     После этого он описал сложившуюся ситуацию офицеру, который  задержал
его  ненадолго,  пока  второй  офицер  открывал  заднюю  дверь.  Свидетеля
отправили домой одеваться и подождать того момента, когда офицеры  полиции
закончат осмотр места преступления. Затем они  подробно  его  допросили  и
провели следственный эксперимент на предмет установления времени.
     - Перекрестный допрос, - пригласил Баллантайн Перри Мейсона.
     - Вы оказались у окна как раз в тот момент, когда дверь дома  доктора
Бэбба закрывалась?
     - Да, сэр.
     - Вы не видели никого, кто бы выбегал из дома?
     - Нет, сэр.
     - Вы вообще никого не видели во дворе?
     - Нет, сэр.
     - Если бы кто-то выбежал из задней двери перед тем, как вы  подбежали
к окну, вы могли бы увидеть этого человека?
     - Я размышлял над этим, - отвечал свидетель. - Не думаю, чтобы кто-то
выбежал из задней двери и успел бы обогнуть дом до того, как я подскочил к
окну и не заметил бы его. Мое личное мнение,  что  меня  старался  позвать
доктор Бэбб, но...
     -  Ваше  личное  мнение  нас  не  интересует,  -  резко  оборвал  его
Баллантайн. - Ваше дело - слушать вопросы и отвечать на них.
     - У меня больше нет вопросов, - сказал Мейсон.
     - Одну минуту, господа, - произнес судья Камерон. - Мне  очень  жаль,
что мы поздно начали слушанье. У нас в плане на сегодня стоит рассмотрение
еще одного дела. Сейчас уже почти четыре. Продолжение слушанья переносится
на завтра на десять утра. До этого времени подсудимый будет находиться под
стражей.



                                    13

     Делла Стрит ждала Перри Мейсона в кабинете.
     - Как продвигается дело? - нетерпеливо спросила она.
     - Так себе, - ответил Мейсон. - Они нашли  свидетеля,  который  видел
Кирби за рулем: как он остановился, припарковал  машину,  как  Нора  Логан
вылезла из машины и пошла по направлению к дому  доктора  Бэбба,  как  она
через несколько минут "как ужаленная" бежала обратно, запрыгнула в машину,
сказала что-то Кирби, и Кирби в спешке развернул машину и погнал прочь.
     - Ого! - расстроенно воскликнула Делла.
     - Это значит, - объяснял Мейсон,  что  у  них  отличное  и  кажущееся
достоверным дело Прима Фацие [Prima facie - при отсутствии доказательств в
пользу противного] доказывающее, что они могут показать,  что  Нора  Логан
ударила доктора Бэбба по голове. А доказать, они это  не  могут.  Помощник
доктора Бэбба считает, что доктор успел добраться лишь до задней  двери  и
открыть ее, чтобы позвать его, но мы-то уже знаем, что  дверь  закрывалась
за мужчиной, которого спугнула Джоан Кирби  и  который  выбежал  на  улицу
из-за ее криков. И теперь из-за всех этих  обстоятельств  я  могу  вызвать
Мотли Данкирка для дачи свидетельских показаний, и доказать, что он  видел
какую-то женщину, выбегавшую из заднего прохода, и  разбить  все  их  дело
против Норы Логан, как яичную  скорлупу.  Это  заставит  полицию  заняться
новыми поисками, но втянет в дело об убийстве Джоан Кирби.
     - Думаешь, они каким-то образом смогут выяснить, что  эта  женщина  -
Джоан Кирби? - спросила Делла Стрит.
     - Я сомневаюсь, что смогу хоть как-то на этом сыграть. Я считаю,  они
в любом случае это выяснят. Делла, ничего не было от Карвера Кинзи?
     - Ни звука.
     - Что ж, - констатировал Мейсон, - он на какое-то время затаился.  Он
все еще не решился навестить окружного прокурора.
     - Откуда ты можешь это знать?
     - Откуда мне знать? - с ухмылкой переспросил Мейсон.  -  Я  это  знаю
потому, что  предварительным  слушанием  дирижировал  Симс  Баллантайн.  В
следующую секунду после того, как Карвер  Кинзи  шепнет  хоть  полсловечка
полиции или окружному прокурору, в зале суда будет стоят Гамильтон Бергер,
собственной персоной. Так  что  если  он  вдруг  появится,  можно  сказать
абсолютно точно - наш друг плеснул масла в огонь.
     - Но ведь Нора Логан не знает,  что  видела  в  доме  доктора  миссис
Кирби, - возразила Делла Стрит.
     - Она не знает имени той женщины. Но  она  может  дать  очень  точное
описание, - напомнил  Мейсон.  -  Пока  еще  дело  не  привлекло  внимания
газетчиков - один процветающий бизнесмен обвиняется в убийстве. Но события
начинают развиваться в нарастающем  темпе.  Публика  скоро  заинтересуется
ходом дела, "сестры по несчастью" скоро полезут к жене осужденного,  чтобы
проинтервьюировать ее, а заботливые фоторепортеры  начнут  фотографировать
ее, где надо и не надо. Когда это начнется, Нора  Логан  наверняка  увидит
фотографии Джоан Кирби и расскажет Карверу Кинзи о том, что это  та  самая
женщина. Кинзи вспомнит фамилию  Кирби  в  регистрационной  книге  доктора
Бэбба, сложит два и два и тогда... она окажется в положении, когда  нам  и
останется только, что выполнять все его приказы.
     - Что же будет?
     - Если б я знал! - охарактеризовал Мейсон сложившуюся ситуацию. - Где
Пол Дрейк? Он что-нибудь узнал о семье Логан?
     - Кое-что узнал. У меня все здесь.  Он  заглянул  в  свидетельство  о
рождении Норы Логан, выяснил точное имя ее отца и дал своим людям  задание
собрать максимум информации. Нет никакого сомнения  в  том,  что  ее  отец
отправился в экспедицию в верховья Амазонки и что о  нем  больше  не  были
никаких сведений. Но, шеф, кое-что интересное  Пол  выяснил  -  насчет  ее
дяди, то есть брата ее отца, Стива Логана.
     - Какого еще Стива Логана? - громко спросило Мейсон.
     - Крупного торговца подержанными  автомобилями,  -  продолжала  Делла
Стрит. - Помнишь эту телевизионную рекламу с лозунгом "Дешево и красиво  -
только у Стива!", "Покупайте подержанные автомобили только у Стива Логана,
гоняйте на них целый год, а затем поменяйте на другую подержанную машину у
него же. И это обойдется вам дешевле, чем  у  любого  другого  торговца  в
стране".
     - Вот теперь я точно понял, о ком  речь,  -  кивнул  Мейсон.  -  Стив
Логан, который любит и поощряет своих постоянных клиентов. "Стив  работает
красиво, покупайте все лишь у Стива". Значит, он дядя Норы Логан?
     - Да. А доктор Бэбб был одним из его клиентов. Доктор Бэбб  сам  ушел
на пенсию. Он старался сбить цены всюду, где только  возможно,  и  он  три
года подряд покупал машины у  Стива  Логана.  Он  выбирал  очень  неплохую
машину у Стива Логан, ездил на ней год, а затем менял на новую. Видимо,  в
том лозунге есть  немалая  доля  правды,  поскольку  Стив  заключал  массу
выгодных для себя сделок.
     - Откуда Пол все это раскопал? - спросил Мейсон.
     -  Не  знаю.  У  него  ведь  повсюду  много  знакомых.  Он   проверил
регистрационные документы на машину доктора Бэбба и  так  вышел  на  Стива
Логана.
     - Понятно, - Мейсон  нахмурился.  -  Это  может  прояснить  ситуацию,
Делла. Существует очень большая вероятность того, что встреча, назначенная
на  вечер  понедельника  была  запланирована  со  Стивом   Логаном.   Нора
поддерживала отношения с дядей? Кто-нибудь это знает?
     - Машина, на которой она подъезжала к дому доктора, появилась  у  нее
не без участия дяди, - ответила Делла Стрит.
     - Думаю, стоит поговорить с Полом, - сказал Мейсон и тут же, судя  по
кодовому стуку в дверь, Пол Дрейк явился без приглашения.  Мейсон  вскочил
на ноги и открыл дверь.
     - Привет, Перри, ну как там продвигается наше дело?
     - Вверх тормашками, - ответил Мейсон. - Делла  как  раз  рассказывала
мне о Стиве Логане.
     - Что ж, я тут еще кое-что раскопал, - похвастался Дрейк. -  Надеюсь,
тебе это поможет.
     - Что именно?
     - Логан был в понедельник вечером в доме доктора Бэбба.
     - Стив Логан? - резко переспросил Мейсон.
     - Он самый.
     - По какому делу? Ты знаешь?
     - А как же, знаю, - ответил Дрейк. - Никто из этого не делал секрета.
Он составлял спецификации на маленький сад за двором, точнее - на  пруд  с
серебристыми карасями.
     - Почему?
     - Потому, что он ему очень понравился. Он  собирался  устроить  нечто
подобное возле своего дома. Его идея в том, что люди ходят равнодушно мимо
замерших строений, но останавливаются, если видят, как что-то движется. Он
чувствовал, что серебристые караси могут привлечь к себе внимание людей, а
значит - клиентов.
     - Как тебе удалось все это выяснить? - спросил Мейсон.
     - Просто слоняясь туда-судя, да задавая вопросы соседям. Кстати,  про
него мне рассказали соседи, которые живут на  западе.  Их  не  было  дома,
когда на доктора напали, поэтому никто не удосужился подробно их обо  всем
расспросить. Они ходили в кино и вернулись почти одновременно  с  приездом
скорой помощи. Это мистер и миссис  Гровер  Уолней.  Конечно  же,  они  не
знакомы со Стивом Логаном, но они видели, как как он производил  измерения
на заднем дворе, занося цифры в  план  пруда  для  серебристых  карасей  и
искусственного  водопада.  Дело  в  том,  что  вода  в   бассейне   должна
искусственно насыщаться кислородом,  иначе  караси  не  выживут.  Помощник
доктора придумал какую-то оригинальную систему: воду качал насос, затем ее
аэрировали и она лилась обратно в виде водопада.
     - И водопад работал круглые сутки?
     - Нет, - ответил Дрейк. - Доктор Бэбб  выключал  электромотор,  когда
отправлялся спать. А утром вновь включал. Звук  льющейся  воды  мешал  ему
спать.
     - Очень интересно, - заключил  Мейсон.  -  Кажется,  никто  не  думал
выяснять, работал ли насос вечером в понедельник или нет?
     - Скорее всего, был выключен, - сказал Дрейк. -  Так  уж  получается,
Перри, что серебристыми карасями очень  интересовался  еще  один  человек.
Гертруда, племянница Данкирков - соседей доктора Бэбба, тех что  живут  на
холме. Миссис Данкирк, как ты помнишь, единственная, кто видела выбегавшую
из дома женщину.
     - И что ты выяснил насчет Гертруды?
     - Гертруда пока еще - проблема. Но, если хочешь, я постараюсь  узнать
о ней гораздо  больше.  Она  попала  в  какое-то  неприятное  положение  и
собиралась гостить у Данкирков месяца три. Но со временем поползли  слухи.
Нечто веселенькое есть во всем этом деле. Она  сильно  нервничала,  быстро
утомлялась, никуда не выходила и не встречалась со своими сверстниками, ей
шестнадцать, она не замужем... в общем, тут много чего еще можно добавить,
Перри, но соседи с запада единодушно считают, что с первого взгляда  можно
определить - она ждет ребенка.
     Мейсон и Делла Стрит переглянулись.
     - И она гуляла на заднем дворе доктора Бэбба у пруда  с  серебристыми
карасями? - спросил Мейсон.
     - Да, она была знакома с доктором Бэббом и... кажется тебе известно о
том, что Данкирки были знакомы с доктором задолго до того, как  стали  его
соседями.
     - Известно, - кивнул Мейсон.  -  Где  находилась  Гертруда  во  время
стычки в доме доктора Бэбба в понедельник вечером?
     - Как сумасшедшая играла на пианино, -  ответил  Дрейк.  -  Еще  один
сосед  на  холме  не  слышал  никаких  криков,  но  пианино  бренчало   не
переставая.
     - Интересно, - произнес Мейсон и задумался, - что если...
     Его рассуждения прервал стук в дверь кабинета. Мейсон нахмурился:
     - Делла, посмотри, кто это. Кто бы это ни был,  скажи,  что  я  занят
делом, которое разбирается в Суде, что офис закрыт и я никого не принимаю.
     Последовал щелчок открывающейся двери и Делла Стрит  сбилась  уже  на
первом слове:
     - Да... привет, мистер Кинзи.
     Карвер Кинзи уверенно, как человек, который не может получить отказа,
открыл дверь.
     - Привет, Дрейк, - сказал он. - Ну  как  дела  у  старой  ищейки?  А,
Мейсон, и вы тут. Как наше дело?
     - Так себе, - коротко ответил Мейсон.
     Кинзи чувствовал  себя,  как  дома.  Он  расселся  на  стуле,  достал
сигарету, закурил, задул все еще горевшую спичку,  улыбнулся  и  предложил
Мейсону:
     - Давайте еще немного поговорим.
     Дрейк быстро разобрался в ситуации:
     - Ну что же, Перри, я постараюсь взглянуть на этот  вопрос  с  другой
точки зрения и подумать, что еще можно сделать.
     - Оставайся при своем собственном мнении,  -  напоследок  посоветовал
Мейсон.
     - Что ж, Мейсон, - начал Кинзи, когда Пол Дрейк вышел. - Я  сейчас  в
положении, когда следует раскрыть карты.
     - Насколько мне известно, вы уже находились в подобном положении.
     - Вы играете в очень серьезную игру, Мейсон. Я не знаю пока  всех  ее
правил, но хочу что бы _з_н_а_л_и_ вы -  я  не  позволю  вам  сорваться  с
крючка. Нора сообщила мне что, вне сомнений, доктора Бэбба убила  какая-то
женщина, которая находилась в приемной, когда она туда приехала.  Женщина,
которая выбежала  через  заднюю  дверь.  На  задней  двери  автоматическое
устройство. Помощник доктора видел закрывающуюся дверь.  Он  считает,  что
никто из нее не выбегал,  но  он  и  не  отрицает  принципиально  подобной
возможности. Конечно же он склонен полагать, что  доктор  Бэбб  подошел  к
задней двери, собираясь позвать его. Естественно,  что  он  именно  так  и
думает, учитывая все эти крики.
     Мейсон потянулся и зевнул, а Кинзи продолжал:
     - Следовательно, вам и надо-то, что слегка подтянуть подпругу. Вам  и
надо-то, что предъявить Суду Нору Логан,  поставить  ее  на  свидетельское
место, дать ей рассказать свою историю и  дело  против  Джона  Кирби  само
вылетит в трубу.
     - В том случае, если Суд ей поверит.
     - Я с ней позанимаюсь, - заверил Кинзи, - и ей поверит любой Суд. Она
расскажет им ужасно душещипательную историю, приправленную всхлипываниями,
голыми коленками, слезами и свидетельствующими о ее невиновности фактами.
     - Какими конкретно фактами? - спросил Мейсон.
     - Оставьте эту работу мне, - усмехнулся Кинзи.
     - И что дальше?
     - А дальше, мистер Мейсон - сообщил Кинзи, - это дело будет  закрыто.
Мне нужна лишь информация из записной книжки доктора Бэбба. Я поделюсь  ею
с вами. И мне наплевать, сколько вы получите от Кирби за то,  что  закрыли
его дело в Суде.
     - Вы удивительно добры ко мне, - усмехнулся Мейсон.
     - Да будь я трижды проклят, если это не так! - взорвался Кинзи.  -  В
действительности  записная  книжка  принадлежит  моему  клиенту!  Я   могу
повернуть все это дело, как похищение собственности моего клиента.
     - А откуда, интересно знать, она попала к вашему клиенту?  -  спросил
Мейсон.
     - А она ее украла, - усмехнулся  Кинзи,  -  уж  если  вам  так  будет
угодно. Но вы не знаете главного, мистер Мейсон.
     - Чего именно?
     - Ей от этого хуже не станет. Так получилось, что она  нашла  дневник
на тротуаре, где его потерял  тот,  кто  выбегал  от  доктора  Бэбба.  Так
торопился, что не заметил, как и выронил. А раз она нашла его на улице, то
он не является краденой вещью и, вообще, чужой собственностью. И никто  не
может обязать вернуть ее до тех пор, пока на данную  вещь  не  будет  дано
точного и полного описания, а при данных обстоятельствах это исключено.
     - Я не куплюсь на ваше предложение, - покачал головой Мейсон.
     - Мейсон, в данной ситуации вы почему-то не просчитываете собственное
незавидное положение, - лицо Кинзи буквально  потемнело  от  злости.  -  В
данный  момент  вы  не  просто  укрываете   от   правосудия   вещественное
доказательство,  вы  забираете  себе   чужую   собственность,   причем   -
ворованную. Очень многие люди, из тех кого я знаю,  захотят  чтобы  данный
факт всплыл на поверхность.
     - Неужели захотят? - спросил  Мейсон.  -  Если,  как  вы  только  что
сказали, ваш клиент нашел дневник доктора на  улице,  да  еще  лежащим  на
тротуаре, меня не смогут обвинить _н_и_ в _ч_е_м_!
     - Подумать только! Вы блестящий ученик!  -  воскликнул  Кинзи.  -  Вы
схватываете все буквально налету. Особенно - вкусные идеи! Кстати  говоря,
я еще не беседовал со своим клиентом на предмет  того,  что  дневник  "мог
быть найдет сиротливо лежащим на улице". Зато я очень красочно  описал  ей
возможно очень-очень долгое пребывание за решеткой. И она  в  конце-концов
все поняла!
     - Я уже ухватил вашу мысль, мистер  Кинзи,  -  ответил  Мейсон.  -  Я
ухватил ее еще во время нашей первой встречи. И тогда  же  я  сообщил  вам
свой ответ. А теперь мы с мисс  Стрит  идем  обедать.  Не  будете  ли  так
любезны убраться к чертям собачьим из моего офиса?
     - Знаете что, Мейсон, - сказал  Кинзи,  вскочив  на  ноги  и  немного
прийдя в себя. - Вы очень напрасно недооцениваете меня!
     - Готов с вами согласиться.
     - Вы  считаете,  что  я  побоюсь  перейти  к  активным  действиям,  -
продолжал Кинзи. - Вы считаете, что я  побоюсь  приблизиться  к  окружному
прокурору по той причине, что он ненавидит меня так же сильно, как и  вас.
Так вот, Мейсон, я хочу вам кое-что сказать.  Я  гораздо  хитрее,  чем  вы
полагаете. Знайте, когда я покончу с этим делом, я буду сидеть  у  вас  на
голове.
     - Попытайся сесть на головы всем нам, - предложил Мейсон,  поднимаясь
из-за стола. - Но сначала выметайтесь-ка отсюда прежде,  чем  я  вышвырнул
вас вон.
     - Хорошо, хорошо, - сказал  Кинзи,  раскланиваясь  и  улыбаясь  Делле
Стрит. - Надеюсь, мы увидимся с вами в ближайшие дни, мистер Мейсон.
     Кинзи открыл дверь и вышел.
     Делла Стрит подняла на Перри Мейсона озабоченные глаза.
     - Шеф, после разговоров этого мерзавца меня всю так и трясет.
     Мейсон какое-то время о чем-то напряженно  думал,  а  затем  спокойно
ответил:
     - Забудь о нем, Делла. У нес нет выбора, когда мы имеем дело с такими
типами. Мы никогда не заключим соглашение с ним или ему подобными. А, чтоб
его! Делла!.. Да ведь все это взаимосвязано.
     - Что?
     - Эта дикарка, племянница Данкирков.  Она  попала  в  беду.  Родители
девушки не знали, что делать, а Данкирки рассказали им  о  докторе  Бэббе.
Для всех остальных доктор Бэбб ушел на пенсию, но этой  девушке  он  решил
пойти навстречу и помочь. Поэтому Гертруда уехала из дома и поселилась  на
какое-то время у дяди и тети. Обстоятельства сложились так, что она должна
была теперь сама о себе заботиться. А все остальное уже наложилось на это.
     - Понятно, - сказала Делла Стрит. - Но вот что случится завтра утром?
Что произойдет, если Гамильтон Бергер войдет в зал суда и обвинит  тебя  в
присвоении чужой собственности и что произойдет, если  Нора  Логан,  столь
сильно загипнотизированная этим якобы адвокатом, занимающимся сомнительным
делами, выйдет, как свидетель, и расскажет Суду свою историю?
     - Этот мост, -  посоветовал  Мейсон,  -  постараемся  перейти,  когда
окажемся у его края. Как мне кажется, Кинзи пока еще блефует.  Он  сильнее
всего в жизни хочет заполучить в свои руки эту записную  книжку.  Если  он
решится пойти к Гамильтону Бергеру, возможно, ему и  удастся  заключить  с
Бергером сделку. Бергер может даже согласиться на то,  чтобы  вернуть  ему
записную книжку в случае, если он поможет ему повалить меня. Но есть  одна
вещь, которую ни тот ни другой пока не учитывают, Делла.
     - Что именно? - спросила она.
     -  Юридические  нормы  рассмотрения  вещественных  доказательств,   -
пояснил Мейсон.



                                    14

     Мейсон два часа ходил взад и  вперед  по  квартире,  прежде  чем  лег
спать, но перед тем как уснуть, он еще не меньше часа вертелся с  боку  на
бок.
     В три часа ночи  его  разбудил  непрекращающийся  телефонный  звонок.
Номер этот был известен только трем людям в  мире:  Перри  Мейсону,  Делле
Стрит и Полу Дрейку.
     Мейсон потянулся к выключателю, поднял трубку  и  произнес  заспанным
голосом:
     - Алло.
     Голос Деллы Стрит прозвучал напряженно:
     - Шеф, произошло кое-что неприятное.
     - Что за неприятности, Делла?
     - Несколько минут назад ко мне в дверь постучал офицер полиции.
     - Продолжай, - попросил Мейсон.
     - Я одела халат, подошла к двери и  поинтересовалась,  кто  это.  Мне
ответили, что представители закона. В конце-концов я  открыла  дверь.  Мне
вручили повестку в Суд. Приказ о явке в Суд с документами перечисленными в
приказе, гласящий о том, что я должна  вернуть  записную  книжку,  которая
является собственностью доктора Ф.Л.Бэбба. Мне приказано появится в Суде у
судьи Камерона в десять утра и принести с собой записную книжку.  Что  мне
делать?
     - Вернуться в постель, выключить свет и спокойно спать дальше.
     - О, Боже, Шеф, я не могу уже спать! Я... я... я очень напугана.  Это
означает, что Кинзи ходил к окружному прокурору.
     - Дай мне подумать, - сказал Мейсон, - а сама выпей-ка стакан теплого
молока и отправляйся в постель. И постарайся хоть на время забыть о ночном
визите.
     - Ты считаешь, что все будет нормально? - тихо спросила она.
     - Все уже нормально, - заверил Мейсон.  -  Не  унывай,  Делла.  И  не
волнуйся. Ложись и спи.
     Не успел Мейсон положить телефонную трубку, как пришла его очередь. В
дверь интенсивно застучали кулаком  и  зазвонили.  Мейсон,  не  спрашивая,
открыл дверь. Офицер в форме вручил ему бумагу.
     - Приказ о явке в Суд с  документами,  перечисленными  в  приказе,  -
сказал он. - Дело "Народ против Джона Кирби", судья  Камерон,  сегодня,  в
десять утра. До свидания.
     - Спасибо, офицер, - сказал Мейсон.
     - Не стоит, - отозвался офицер. - Извините, что  пришлось  поднять  с
постели. Но таков был приказ.
     - Да, все нормально, - отозвался Мейсон.
     Адвокат вернулся к кровати, опустился на край, достал сигарету, зажег
спичку, прикурил, глубоко затянулся и  уставился  на  ковер  с  задумчивой
сосредоточенностью.
     И  тут  же  вновь  зазвонил  телефон.  Мейсон  поднял  трубку  и   не
задумываясь сказал:
     - Привет, Пол.
     Пол Дрейк переспросил с откровенным удивлением:
     - Как ты узнал, что это не Делла?
     - Она звонила как раз перед тобой.
     - Понятно. Они вызывали ее повесткой в Суд?
     - Да, Пол.
     - Один мой парень звонил несколько минут назад, - сообщил Пол  Дрейк.
- Я хотел предупредить тебя, чтобы ты мог на какое-то время спрятать Деллу
Стрит от преследования, если, конечно, хочешь это  сделать.  Это  девчонка
Логан рассказала окружному прокурору черт знает сколько всего.
     - Что конкретно? - спросил Мейсон.
     - Ну, понимаешь, я добываю свои сведения из  не  совсем-то  легальных
источников. У меня,  разумеется,  нет  записи  их  беседы  в  деталях,  но
основные факты я тебе изложу. Карвер Кинзи - адвокат Норы Логан. А  теперь
постарайся не упасть -  именно  она  и  была  той  таинственной  девушкой,
которую видели выбегающей из дома  доктора  Бэбба  сразу  после  убийства.
Кинзи заявился к окружному прокурору где-то около восьми вчера вечером. Он
сдал Гамильтону Бергеру всю информацию, которая только у него имелась. Как
мне сообщили, Бергер заключил с Кинзи сделку согласно которой  Нору  Логан
будет считаться вне подозрений, если она  явится  в  Суд  и  чистосердечно
расскажет свою историю. Так что, Перри, сегодня в десять  утра  само  небо
разверзнется у тебя над головой. Подумай и скажи, не могу ли я чем тебе  в
этой ситуации помочь?
     - Боюсь, что нет, Пол.
     - Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, - произнес Дрейк.
     - Я тоже на это надеюсь, - повторил Мейсон. - Спасибо, что позвонил.
     Мейсон поднялся с кровати, оделся и принялся мерить шагами кабинет.



                                    15

     Новости разлетаются, как искры от пожара в сухую ветреную  погоду.  В
десять утра в зал к судье Камерону  набилось  полно  газетчиков  и  просто
любопытных, сующих нос в любое дерьмо.
     Судья  Камерон  оценивающе  взирал  на  толпу  и  его  лицо  выражало
откровенное нерадушие. Его поведение явно указывало на то, что ему  совсем
не по душе  столь  неожиданный  и  стремительно  пробудившийся  интерес  к
данному делу.
     Столь  же  несомненным  было  и  то,  что  Гамильтон   Бергер   питал
собственные виды на данное дело, столь круто  сменившее  направление.  Как
только судья Камерон смог призвать публику к  порядку,  окружной  прокурор
громко объявил в наступившей тишине:
     - Ваша Честь, обвинение собирается вызвать  для  допроса  мисс  Деллу
Стрит. Мисс Стрит - свидетель противной  стороны.  Она  секретарь  мистера
Перри Мейсона, адвоката подсудимого.
     - Вы не можете этого сделать, господин обвинитель,  -  резко  ответил
судья Камерон. -  Любые  сведения,  переданные  клиентом  своему  адвокату
являются конфиденциальной информацией и закон этот распространяется  также
и на личного секретаря адвоката.
     - Я не собираюсь получить свидетельские  показания  касательно  бесед
адвоката с подсудимым. Я хочу вернуть украденные имущество.
     - Украденное имущество! - воскликнул судья Камерон.
     - Украденное имущество! - повторил Гамильтон Бергер. - Мы  собираемся
показать, что часть личных  вещей  доктора  Бэбба  была  похищена  из  его
кабинета и передана мисс Стрит. Поэтому мы были вынуждены вручить  и  мисс
Стрит и мистеру Мейсон повестки в Суд.
     - Сложилась исключительная ситуация, - произнес судья Камерон и потер
ладонью макушку. - Очень необычный процесс.
     - Самый необычный, - подхватил Гамильтон Бергер. - У меня  достаточно
доказательств в пользу того, чтобы Суд счел возможным выслушать объяснения
вызванных нами свидетелей. Привилегия конфиденциальности  распространяется
только на сообщения, которые клиент дает  своему  адвокату  для  получения
помощи советом или чтобы  защитить  собственные  законные  права.  Она  не
распространяется    настолько    далеко,    чтобы     дать     адвокатскую
неприкосновенность в случаях, когда он обвиняется в сокрытии  вещественных
доказательств,   соучастии   в   убийстве   или    получении    украденной
собственности. В  действительности,  существуют  исключения  из  правил  в
отношении  конфиденциальных  сообщений  к  адвокатам.  Существует  длинный
перечень оснований по данному  предмету  и  я  готов  ссылаться  на  массу
примеров, касательно того, что я стану делать дальше.
     - Давайте следовать установленным правилам, - произнес судья Камерон.
- Вы можете вызвать  мисс  Стрит,  и  затем  задать  ей  интересующие  вас
вопросы. Конкретные возражения будем рассматривать по каждому  конкретному
вопросу и Суд будет принимать в  отношении  их  конкретные  решения.  Мисс
Стрит находится в зале суда?
     Делла Стрит поднялась.
     - Подойдите и принесите присягу, мисс Стрит, - сказал  судья  Камерон
без всякой недоброжелательности.
     Делла Стрит вышла, подняла руку, принесла присягу, сообщила свое  имя
и адрес судебному секретарю  и  села  на  скамью  для  дачи  свидетельских
показаний.
     - Мисс Стрит, - спрашивал Гамильтон Бергер. - Перри Мейсон нанял  вас
для работы в его конторе?
     - Да, сэр.
     - И вы работаете у него достаточно давно?
     - Да, сэр.
     - В должности личного секретаря?
     - Да, сэр.
     - Вы знакомы с Норой Логан?
     - Я встречалась с ней.
     - Вы встречались с ней во вторник шестого числа текущего месяца ближе
к вечеру?
     - Да, сэр.
     - Кто в это время был вместе с вами?
     - Мистер Мейсон.
     - У вас состоялась произошла беседа с Норой Логан?
     - Да, сэр.
     - Вы можете сказать, является ли мисс Логан клиентом Перри Мейсона?
     - Насколько мне известно, не является.
     - Мистер Мейсон направился к ней, чтобы в большей степени получить от
нее ответы, чем просить о чем-то?
     - Да, сэр.
     - В таком случае, - победоносно продолжал Гамильтон Бергер, -  в  той
беседе, которая имела место вечером, сообщила ли вам мисс Логан о том  что
она украла совершенно конкретную записную книжку из дома,  принадлежавшего
доктору Бэббу вечером в понедельник, то есть пятого числа данного  месяца?
Ответьте на мой вопрос - да или нет?
     - Одну минуту, - сказал Мейсон. - Если позволит мне  Высокий  Суд,  я
протестую  против  данного  вопроса  на  том  основании,  что  он  требует
свидетельской привилегии, являясь конфиденциальной информацией.
     - Итак,  Ваша  Честь,  я  хочу  привести  доказательства  по  данному
вопросу. В первую очередь, мистер Перри Мейсон был  там  по  праву  любого
другого человека, могущего там быть. Он представлял интересы  обвиняемого,
Джона Нортрупа Кирби. По этой причине он там и оказался. Он пытался  найти
доказательства в пользу Кирби. Он _н_е_ представлял интересы Норы Логан ни
коим образом.  Он  не  действовал,  как  _е_е_  адвокат.  Любые  сведения,
полученное им от Норы Логан не  есть  сведения,  полученные  адвокатом  от
своего клиента. _О_н_а_ не нанимала его. _О_н_а_ не искала у него  помощи,
как у адвоката. На самом деле, он и не мог быть ее адвокатом поскольку  он
представлял уже интересы Джона  Кирби,  ответчика  в  данном  деле,  а  их
интересы входили между собой в конфликт. Если мне позволит Высокий Суд, мы
уже готовы показать совершенно точно, что именно произошло вечером пятого.
Мы готовы доказать, что  обвиняемый  в  этом  деле  является  соучастником
преступления и до его совершения и после. Он  соучастник  в  убийстве;  он
привез Нору Логан к месту преступления, он ожидал ее возвращения из  дома,
где произошло убийство, он отвез ее на своей машине и  спрятал  в  мотеле,
зарегистрировав ее под вымышленным именем, как  свою  женку,  и  потом  он
сфабриковал фиктивную историю о женщине, которую  подобрал  на  дороге,  и
которая несла канистру с бензином к своей  машине,  у  которой  неожиданно
кончился бензин и которая вдруг оказалась  украденной.  Он  рассказал  эту
историю, чтобы объяснить факт появления в его  машине  отпечатков  пальцев
Норы Логан. Соответственно, дабы развить свое выдуманную историю и придать
ей реальности, он  предъявил  красную  канистру  с  бензином,  которую  он
охарактеризовал, как ту самую канистру,  которую  несла  с  собой  молодая
женщина. Если позволит Суд, мы готовы  предъявить  эту  канистру,  которая
является частью сфабрикованных им вещественных доказательств,  добавив  от
себя что на ней обнаружены ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ МИСТЕРА ПЕРРИ МЕЙСОНА.
     Судья Камерон посмотрел на Перри Мейсона.
     - Вы не хотите на это что-либо ответить, мистер Мейсон?
     - По какому обвинению? - спросил Мейсон. - Вы хотите сказать,  что  я
виновен в сокрытии краденой канистры из-под бензина?
     - Совершенно несомненно, - прорычал Гамильтон Бергер, - а уж когда  я
поставлю этот вопрос на рассмотрение  конфликтной  комиссии,  вас  обвинят
официально.
     - Из-за моих отпечатков пальцев на канистре  с  бензином?  -  спросил
Мейсон.
     - Вы знаете, о чем я говорю, - заверил его Гамильтон Бергер.
     - А вы лично осматривали эту канистру? - поинтересовался Мейсон.
     - Еще бы! - отозвался Гамильтон Бергер. - Если я говорю, то я знаю, о
чем я говорю! Я сам видел эту канистру. Я лично осматривал ее.  Я  получил
ее в качестве вещественного доказательства. И она до сих пор у меня!
     - В таком случае, - вежливо произнес Мейсон, - вне  сомнений  на  ней
имеются  отпечатки  ваших  пальцев,  и,  если  это  единственный  критерий
виновности, я обвиняю вас и выношу этот вопрос на рассмотрение конфликтной
комиссии.
     Лицо Гамильтон Бергера пошло багровыми пятнами. Судья Камерон  быстро
улыбнулся, а затем принял решение:
     - Думаю, мы вынесем за пределы обсуждаемого в настоящее время вопроса
эту канистру из-под бензина. Вы не станете утверждать, мистер Мейсон,  что
представляли Нору Логан тогда, или вы начали ее представлять?
     - Нет, Ваша Честь.
     - Тогда вопрос не кажется субъектом для возражений  на  основе  того,
что он он требует раскрыть информацию личного характера.
     - У меня есть другое  возражение  по  данному  вопросу,  Ваша  Честь,
касательно того, что он требует  от  свидетеля  сделать  вывод  на  основе
показаний с чужих слов.
     Судья Камерон повернулся к секретарю заседания и попросил:
     - Будьте любезны прочитать последний вопрос.
     Секретарь перечитал вопрос:
     "В таком случае, в той беседе, которая имела место вечером,  сообщила
ли вам мисс Логан о том, что она  украла  совершенно  конкретную  записную
книжку из дома, принадлежащего доктору Бэббу  вечером  в  понедельник,  то
есть пятого числа данного месяца?"
     - Исходя из формулировки вопроса возражение может быть  отклонено,  -
произнес судья Камерон.
     Гамильтон Бергер вздохнул глубоко и облегченно.
     - Отдала ли вам Нора Логан в тот вечер записную книжку с обложкой  из
клееного картона? Мисс Стрит, можете ответить да или нет.
     - Одну минуту, - вновь вклинился Мейсон. - Я протестую  против  этого
вопроса на основе того, что он некомпетентен, не имеет отношения к делу  и
несуществен... если позволит Суд. До тех пор, пока  окружной  прокурор  не
покажет Суду, что данная записная книжка имеет хоть какое-то  отношение  к
рассматриваемому вопросу, этот вопрос  совершенно  неуместен.  Мисс  Стрит
могла получить сотню разных вещей  во  вторник  вечером  от  сотни  разных
людей.
     - Возражение принимается, - произнес судья Камерон.
     - Но, Ваша Честь! - сказал Гамильтон Бергер. - Это...  просто  защита
хватается  за  любую  соломинку,  пытаясь  использовать  любую  формальную
зацепку. Это...
     - Суд принял решение, господин обвинитель, - сказал судья Камерон.  -
Возражение основывается  на  формальных  предпосылках,  но  оно  правильно
сформулировано.
     - Что ж, - засопел Гамильтон Бергер, - Нора Логан сказала вам  в  тот
момент, что она украла эту записную книжку из кабинета доктора  Бэбба,  не
так ли?
     - Протестую на основании того, что вопрос требует показаний  с  чужих
слов.
     - Совершенно очевидно, что возражение правомерно, -  улыбнулся  судья
Камерон.
     - Если позволит Суд, я хотел бы объяснить суть записной  книжки,  как
улики, - сказал Гамильтон Бергер. - Я могу заверить Суд, как обвинитель  в
данном деле, что записная книжка  в  высшей  степени  уместна  к  вопросу,
составляющему предмет спора. Я  могу  заверить  Суд,  что  причина,  из-за
которой возник предмет спора, намеренно и с огромным старанием  скрывается
мистером Перри Мейсоном; но она крайне уместна и жизненно  необходима  для
разрешения данного дела.
     - Умерьте ваш пыл и не кричите на Суд, -  рявкнул  судья  Камерон.  -
Продолжайте, у вас есть еще вопросы?
     - Да, - кивнул Гамильтон Бергер и со всей возможной  силой  обрушился
на Деллу Стрит. - Вы предъявите эту записную книжку?
     - Какую записную книжку?
     - Записную  книжку,  которую  Нора  Логан  передала  вам  вечером  во
вторник, - прорычал Гамильтон Бергер.
     - Возражаю,  принимая  во  внимание,  что  данный  факт  не  является
вещественным  доказательством.  Суд  ведь  уже   постановил,   что   любое
вещественное доказательство, как и  любая  другая  вещь,  полученная  мисс
Стрит во вторник вечером некомпетентно, неуместно и  несущественно  до  до
первого предъявления обвинителем и подтверждением им того, что оно  как-то
связано с рассматриваемым нами делом.
     - Я хочу заверить Суд, что она связана с рассматриваемым нами  делом!
- почти закричал Гамильтон Бергер.
     - Мне не нужны ваши заверения,  -  сказал  Мейсон.  -  Я  представляю
интересы подсудимого Джона Кирби. В  Конституции  сказано,  что  он  имеет
право на очную ставку со свидетелем, и что у него есть право перекрестного
допроса свидетеля. Если вы хотите, чтобы в записи  дела  фигурировала  эта
записная книжка как  жизненно  необходимая  часть  этого  дела,  принесите
присягу и  встаньте  на  место  свидетеля.  И  тогда  я  подвергну  _в_а_с
перекрестному допросу и докажу, что  все,  что  _в_ы_  знаете  о  записной
книжке есть свидетельские показания с чужих слов.
     Гамильтон Бергер попытался было что-то сказать, но  потом  неожиданно
для себя понял, что сказать-то ему и нечего. Он вперился в Перри  Мейсона,
а затем ретировался к Симсу Баллантайну и начал с ним о чем-то  шептаться.
Через какое-то время Бергер резко  выпрямился,  направил  палец  на  Деллу
Стрит и сказал:
     - Надеюсь, вам хватит благоразумия  поверить  мне,  мисс  Стрит,  что
записная книжка,  полученная  вами  во  вторник  вечером,  непосредственно
связана с убийством доктора Финеаса  Л.Бэбба  и  является  уликой  имеющей
непосредственное отношение к делу "Народ против Джона Нортрупа Кирби"?
     - Возражаю, - в который уже раз повторил Мейсон, - на основании того,
что от свидетеля требуют сделать вывод, а также  на  основании  того,  что
вопрос косвенный и косвенно требующий от свидетеля показаний с чужих слов.
     - Господин обвинитель,  Суд  принимает  возражение,  -  констатировал
судья Камерон. - Совершенно очевидно, что вы так или иначе возвращаетесь к
одному и тому же вопросу. Это всего лишь ваше личное утверждение, что этот
свидетель получил от Норы Логан украденную вещь, что эта вещь украдена  из
дома доктора Бэбба, что улика имеет непосредственное отношение  к  данному
делу.  Вы  должны  вначале  представить   доказательства   того,   что   в
действительности данная записная книжка была украдена и  она  относится  к
делу, а уже _з_а_т_е_м_ вы сможете задавать свидетелю  вопросы  касательно
ее.  И,  совершенно  очевидно,  вы   должны   представить   самое   полное
обоснование, прежде чем допрашивать данного  свидетеля  подобным  образом.
Суд может понять, что обстоятельства сложились таким образом, что вы может
испытывать из-за них и личное и официальное раздражение, но, как бы то  ни
было, есть лишь один  логически  правильный  путь  преодолеть  сложившуюся
ситуацию, и, исходя из возражений  со  стороны  защитника,  я  обязан  вам
уточнить, что вы выбрали неправильную манеру поведения.
     - Я собираюсь сражаться на этой  линии,  даже  если  это  займет  все
утреннее заседание, - почти что выкрикнул Гамильтон Бергер.
     - Очень хорошо, - фыркнул судья Камерон.
     - Вечером в прошлую среду, - Гамильтон Бергер вновь обратился к Делле
Стрит, - вам передали собственность, касательно которой  у  вас  были  все
основания подумать, что это вещественное доказательство в нашем  деле,  но
вы скрыли от правосудия эту улику, не так ли? Отвечайте на вопрос: да  или
нет.
     - Протестую, - сказал Мейсон, - на основании того, что данный  вопрос
требует от свидетеля сделать вывод. Подсудимый  в  нашем  деле  не  обязан
полагаться на то, что мисс Стрит могла подумать  о  том,  что  именно  она
получила, исходя из предпосылки, что она вообще что-то получила. Защита  в
данном деле может ограничиться  единственно  относящейся  к  делу  уликой,
представленной  в  установленной  законом  форме,  и   если   представлены
доказательства, что она имеет непосредственное отношение к делу.
     - Протест удовлетворен, - сказал судья Камерон.
     - Хорошо.  Мисс  Логан  дала  вам  _ч_т_о_-_н_и_б_у_д_ь_  во  вторник
вечером?
     -  Возражение   на   основании   некомпетентности,   неуместности   и
несущественности вопроса, - произнес Мейсон.  -  Не  имеет  значение,  что
могла получить свидетельница, пока не будет доказано, что это  вещь  имеет
хоть какое-то отношение к делу.
     - Протест принят, - сказал судья Камерон.
     И вновь Гамильтон Бергер о чем-то шепотом консультировался  со  своим
ассистентом. Баллантайн что-то объяснял,  интенсивно  жестикулируя,  в  то
время как Гамильтон Бергер, буквально полыхая  от  гнева,  был  совершенно
очевидно поглощен сутью совета, который давал ему его ассистент.
     - Я думаю, мне следует повторить вам, -  произнес  судья  Камерон,  -
господин окружной прокурор, что Суд уже объяснял вам, что у вас  нет  пути
доказать, что этот пункт, к которому вы все время возвращаетесь, важен  по
отношению к разбираемому нами делу до  тех  пор,  пока  свидетель  сам  не
подтвердит это собственными словами.  Вы  не  сможете  доказать  обратного
основываясь на показания с чужих слов.  Совершенно  очевидно,  что  первым
шагом в логическом, правильно построенном  представлении  материала  будет
вызов свидетеля Нору Логан.
     -  Очень  хорошо,  -  согласился   Гамильтон   Бергер   с   невеселой
благосклонностью. - Пока вы свободны, мисс Стрит. Я вызываю Нору Логан.
     По залу прокатилась волна перешептований, и Гамильтон Бергер, который
был  совершенно  очевидно  близок  к  апоплексическому   удару,   медленно
опустился на край стола за которым размещалось обвинение. Мейсон  подозвал
к себе кивком головы миссис Кирби и когда она подошла, сказал:
     - Миссис Кирби, я хочу, чтобы вы сели здесь, рядом со своим мужем.
     Миссис Кирби опустилась на стул, который пододвинул ей Мейсон.
     - У кого-нибудь есть возражения?  -  потом  он  шепотом  обратился  к
супругам: - Теперь вот что. Пока вы оба здесь, я хочу, чтобы вы знали, что
я поставил на вас в этом деле все, что у меня было. Я  постарался  сделать
все возможное, чтобы защитить интересы вашего сына. И я продолжу  защищать
его интересы. Но я буду играть в карты своим собственным способом. Я...
     Мейсон  резко  прервался,  когда  Нора  Логан  вышла  к  месту   дачи
свидетельских показаний и подняла правую руку для присяги. Она  произнесла
слова присяги дрожащим голосом и с большим напряжением села в  кресло  для
свидетелей.
     Гамильтон Бергер поднялся на ноги и начал допрос:
     - Вы были знакомы с доктором Бэббом, пока он был жив?
     - Да.
     - Пятого числа во вторник вы были в доме доктора Бэбба?
     - Да.
     - Кто подвез вас к дому?
     - Мистер Кирби. Он ждал меня в машине.
     - Под мистером Кирби вы имеете в виду подозреваемого в нашем деле?
     - Да, сэр.
     - Что же произошло?
     - Я вошла в дом доктора Бэбба, а затем расположилась  в  комнате  для
ожидания.
     - Пока вы находились в доме доктора Бэбба, вы взяли какую-нибудь вещь
или собственность без разрешения доктора Бэбба?
     - Протестую, - сказал Мейсон. - Вопрос некомпетентен, неуместен и  не
имеет отношения к делу.
     - Я думаю, - сказал судья Камерон, - что  вам  следует  подумать  над
более подходящими основаниями для протеста.
     - Отлично, - продолжил Гамильтон Бергер. - Я хочу спросить вас, а  не
получилось ли так, что пока вы там были, вы по какой-то  причине  вошли  в
кабинет доктора Бэбба?
     - Да, так и было.
     - По какой причине?
     - Я услышала звуки борьбы и... - неожиданно свидетельница выпрямилась
на скамье. Ее глаза  расширились  и  округлились.  Он  подняла  трясущийся
палец, указала им на миссис Кирби и закричала:
     - Вот эта женщина! ЭТО ТА САМАЯ ЖЕНЩИНА!
     - Одну минуту! Одну минуту! - произнес судья Камерон. - О чем это  вы
говорите?
     - Эта женщина! Эта та самая женщина, которая убила доктора  Бэбба!  -
почти что завизжала свидетельница, указывая на миссис Кирби.
     Гамильтон  Бергер,  едва  не  спятив   от   удивления,   рванулся   к
свидетельнице и остановился перед ней.
     - Вы хотите сказать, что эту женщину вы и видели в кабинете доктора?
     - Да, да! Эта женщина стояла, склонившись над  доктором  Бэббом!  Это
она была в доме!
     - Нет, подождите! Подождите минуту! - воскликнул Гамильтон Бергер.  -
Я хочу кое-что уточнить. - Он повернулся к судье  и  сказал:  -  Если  мне
позволит Суд, ситуация развивается в неожиданном направлении.  Я  прошу  у
Суда разрешения на некоторое время отозвать  свидетельницу,  чтобы  я  мог
переговорить с ней.
     - Не раньше, чем я подвергну  ее  перекрестному  допросу,  касательно
заявления, которое она сделала, - ответил Мейсон.
     -  Совершенно  очевидно,  -   заметил   Гамильтон   Бергер,   -   что
свидетельница сильно возбуждена. В таком состоянии  ее  нельзя  подвергать
перекрестному допросу.
     - Если мне позволит Суд, - сказал  Мейсон  вставая.  -  Свидетельница
обвинения  только  что  идентифицировала  совсем  другого  человека,   как
человека убившего доктора Бэбба. Что освобождает от обвинения подсудимого,
Джона Нортрупа Кирби.
     - Только если они не действовали вместе  и  заодно,  -  сказал  судья
Камерон. - Обвинение располагает данными сведениями?
     - Нет, - ответил Гамильтон Бергер. - Обвинение не располагает данными
сведениями.
     - В таком случае, если не знаете _в_ы_, то не ждете же  от  нас,  что
будем знать _м_ы_?  -  заключил  Камерон.  -  Вы  не  уверены,  что  вы  в
положении, чтобы просить Суд осудить обвиняемого,  отталкиваясь  от  того,
что только что сообщил нам ваш свидетель о миссис Кирби, возможно  имевшей
непосредственное отношение к убийству.
     - И, - добавил от себя Перри Мейсон, - свидетель сообщил нам,  что  в
то время, как произошло убийство, подсудимый в нашем деле сидел  в  машине
на значительном расстоянии от места преступления и  ждал,  кстати  говоря,
свидетеля обвинения.
     - Я не считаю что она сообщила так, как вы говорите, - заметил  судья
Камерон, - но это, судя по всему, будет очевидно из ее показаний.
     - Ваша Честь, если позволит Высокий Суд, - произнес Гамильтон Бергер.
- Я хочу отозвать данного свидетеля, до тех пор,  пока  она  не  придет  в
нормальное эмоциональное состояние. Я бы хотел лично выяснить у  нее,  что
именно она имела в виду.
     - Но я могу продолжать, - сказала Нора Логан. -  Я  просто  несколько
расстроилась. Вот и все. Я не спала прошлую ночь, а тут такой шок, когда я
увидела эту женщину...
     - Одну минуту, - сказал судья Камерон. -  Суд  возьмет  ситуацию  под
контроль. Итак, где вы видели эту женщину, мисс Логан?
     - Я зашла в дом доктора Бэбба и села в комнате ожидания.  Я  услышала
шум борьбы, звук бьющегося стекла и удар падающего  тела,  после  этого  -
крик женщины. Я побежала к двери в кабинет  и  увидела  лежащего  на  полу
доктора Бэбба. А эта женщина стояла над доктором и смотрела на него сверху
вниз.
     - Что вы сделали? - спросил судья Камерон.
     - Я какое-то время стояла и смотрела.
     - Она видела вас?
     - Нет, я уверена, что она не видела. Она смотрела на  доктора  Бэбба.
Дверца сейфа была открыта и на полу валялись бумаги, затем она бросилась к
задней двери дома.
     - Что дальше? - спросил судья Камерон.
     -  Дальше  я  вошла  в  комнату,  наклонилась  к  доктору  Бэббу.   Я
определила, что он все еще жив. Я... Мне была  знакома  одна  из  записных
книжек доктора Бэбба. Я хотела ее забрать, что я  и  сделала.  Я  схватила
записную книжку и выбежала из дома.
     - Куда вы направились?
     - Я помчалась по улице к тому месту, где меня в  машине  ждал  мистер
Кирби.
     - Под мистером Кирби вы понимаете подсудимого в этом деле?
     - Да.
     - И что вы сделали?
     - Я забралась в машину и мы уехали. Я сказала ему, что  произошло,  и
он отвез меня в мотель.
     -  Исходя  из  новых  сведений,  -  сказал  судья  Камерон  окружному
прокурору, - господин окружной прокурор, Суд делает вывод, что до тех  пор
пока вы не будете готовы доказать преступный сговор между мужем  и  женой,
ваше доказательство свидетельствует о том, что нынешней обвиняемый, мистер
Кирби, должен считаться невиновным. А виновна  ли  его  жена,  это  совсем
другой вопрос. Его жена формально не находится под Судом. Ее ни в чем  еще
не обвинили.
     Карвер Кинзи, который сидел на одном из мест для адвокатов,  поднялся
с кресла, торопливо подошел к Гамильтону Бергеру и начал с  ним  о  чем-то
перешептываться.  Гамильтон  Бергер  слушал  его  очень   внимательно,   в
завершение кивнул и повернулся к судье.
     - Если мне  позволит  Высокий  Суд,  -  сказал  он,  -  я  постараюсь
прояснить данный момент, но, поскольку свидетель  находится  на  месте,  я
хотел бы задать ей всего один вопрос. Что вы сделали с  записной  книжкой,
которую взяли в кабинете доктора Бэбба, мисс Логан?
     -  Протестую  на  основании  некомпетентности,   несущественности   и
неуместности вопроса, - сказал Перри Мейсон. - Совершенно очевидно со слов
свидетеля обвинения, что подсудимый Джон Кирби должен считаться невиновным
в акте преступления, за исключением, может быть, того факта, что он  помог
сбежать свидетелю с места преступления. Учитывая тот факт, что  подсудимый
оказался невиновен и не связан со смертью доктора Бэбба  что-бы-то-ни-было
в данном контексте рассмотрения дела несуществен.
     Судья Камерон нахмурился.
     - Если мне позволит Высокий Суд, - стоял на своем Гамильтон Бергер. -
Я бы заострил ваше внимание на  следующем.  Имеется  очень  важная  улика,
которая, вполне вероятно, и послужила причиной того, что доктор  Бэбб  был
убит. И если эта улика  попала  к  адвокату  или  его  секретарю,  и  была
преднамеренно сокрыта, это само по себе, есть  нарушение  профессиональной
этики и получение чужой собственности, о которой  было  заранее  известно,
что она украдена из дома доктора Бэбба, то есть уголовное преступление.
     - Суд предоставляет мистеру Мейсону возможность быть  выслушанным,  -
сообщил судья Камерон. - Судя по всему,  позиция  окружного  прокурора  по
данному вопросу всем понятна.
     - Надеюсь, что так  и  есть,  -  согласился  Мейсон.  -  Но  что  это
доказывает? Он может открыть против меня дело, если  это  именно  то  чего
добивается окружной прокурор. Но не я на скамье подсудимых в этом деле.  И
нет никаких доказательств против моего клиента. Нечего доказать  и  против
миссис Кирби. Согласно утверждению свидетеля, миссис  Кирби  уже  покидала
место преступления, когда свидетель вошла  в  личный  кабинет  и  взяла  с
письменного стола доктора записную книжку. Миссис  Кирби  не  может  нести
ответственность за то, что сделала свидетельница после того, как  она  уже
покинула место преступления,  и,  совершенно  естественно,  мистера  Кирби
нельзя привлекать к уголовной ответственности.
     - Я не собираюсь обвинять Кирби или привлекать к  ответственности,  -
прорычал Гамильтон Бергер. - Я обвиняю вас.  Я  обвиняю  вас  в  получении
украденной собственности.
     - В таком случае, действуйте дальше и  арестуйте  меня,  -  подсказал
Перри Мейсон.
     - Черт меня побери, я так и сделаю! - выкрикнул Гамильтон  Бергер.  -
На этот раз у меня есть улики. Я собираюсь  подписать  ордер  на  арест  в
обвинении в получении украденной собственности.
     - Продолжайте, - требовательно произнес Мейсон.
     - Нет, одну минуту, - остановил судья Камерон.  -  Мы  будем  держать
данное  заседание  в  установленных  рамках.  Как  вы,  господин  окружной
прокурор, собираетесь поступить в данном деле,  против  подсудимого  Джона
Нортрупа Кирби?
     - Я собираюсь прекратить дело, - ответил  Гамильтон  Бергер.  -  Я...
Нет, одну минуту, Ваша Честь, я хочу прояснить один  факт  прежде,  чем  я
закрою это дело. Я хочу отозвать данного свидетеля со  скамьи  и  повторно
вызвать  свидетеля  Харви  Нельсона,  который  давал  нам   показания   об
утверждении доктора Бэбба перед самой его смертью. Кажется, я понимаю, что
именно  произошло,  и  я  думаю,  что  готов  вывести   на   чистую   воду
безнравственную грязь, которая имеет место и процветает в  адвокатуре  уже
достаточно много  времени.  Каждое  дело,  которое  ведет  мистер  Мейсон,
окружено звуком драматических фанфар всех легальных ухищрений, которые вне
сомнения приносят мистеру  Мейсону  славу  и  лавры  победителя,  если  не
свечение вокруг его головы, но...
     - Одну минуту, мистер обвинитель, - прервал его судья Камерон.  -  Мы
не собираемся устраивать в зале суда представление с личными  обвинениями.
Со   всеми   замечаниями   обращайтесь   в   адрес   Суда   и   прекратите
подстрекательские речи.
     - Очень хорошо,  если  так  будет  угодно  Суду,  -  свирепо  ответил
Гамильтон Бергер. - Я возвращаюсь к  сути  настоящего  разбирательства.  Я
считаю, что мы стали свидетелями  очень  хитро  разыгранной  и  дьявольски
сработанной схемы...
     - Прекратите!  -  остановил  его  судья  Камерон.  -  Вы  собираетесь
обращаться непосредственно к Суду и говорить по существу дела?
     - Я хочу повторно вызвать свидетеля Харви Нельсона.
     - Кажется, касательно этого нет возражений? - спросил судья Камерон и
продолжал: - Да, вызовите свидетеля повторно и воздерживайтесь  впредь  от
столь эмоциональных заявлений. Я хочу напомнить вам,  мистер  Бергер,  что
поскольку многие аспекты нынешнего дела, а вы могли бы их определить,  как
драматичные,  стали  результатом  ваших  собственных  вопросов  и   вашего
собственного поведения.
     - Хорошо, - нехотя согласился Гамильтон Бергер.  -  Меня  заманили  в
такое  положение,  где  подсудимый  и  его  адвокат   получили   временное
преимущество, но я могу заверить Суд, что оно недолговечно.
     - Суду не интересно знать, как  вы  оцениваете  нынешнюю  расстановку
сил,  -  заметил  судья  Камерон.  -  Суду  интересно  видеть   выполнение
правосудие и его законное проведение. Таким образом, если  ваши  замечания
адресованы  в  адрес  Суда  -  они  не  к  месту,  если   они   адресованы
присутствующим  здесь  представителям  прессы   -   они   неуместны.   Суд
предупреждает вас, господин обвинитель, на этот счет,  и  напоминает,  что
свое предупреждение повторять не станет. Суд предлагает вам  либо  держать
себя в руках, продолжая рассмотрение дела, либо прекратить данное дело.
     - Пригласите Харви Нельсона, - произнес Гамильтон Бергер.
     Нельсон, который уже в дверях ждал своего  официального  приглашения,
вошел в зал суда и приблизился к месту для свидетельских показаний.
     - Вы уже давали присягу, - напомнил  Гамильтон  Бергер.  -  Садитесь.
Итак, мистер Нельсон, вы дали нам сведения о заявлении, сделанном доктором
Бэббом незадолго до его  смерти,  когда  вы  спросили  его  в  присутствии
свидетелей не знает ли он преступника и не может ли он назвать его имя.
     - Так и было, - подтвердил Нельсон.
     - Итак, учитывая новые факты, -  закончил  Гамильтон  Бергер,  -  мне
кажется, что имя Джон Кирби и имя  Джоан  Кирби  практически  совпадают  в
произношении, поэтому легко могли запутать ход ваших мыслей. Возможно  ли,
что доктор, называя имя преступника,  произнес  Джоан  Кирби,  а  не  Джон
Кирби?
     - Подождите, - произнес Мейсон. - Я протестую против данного  вопроса
на том основании, что этот вопрос наводящий, на  том  основании,  что  эта
попытка навести свидетеля пока он на скамье для дачи  показаний,  что  эта
попытка вложить в уста свидетеля показания, что это злонамеренно наводящий
вопрос и что...
     - Можете дальше не продолжать, -  сказал  судья  Камерон.  -  Протест
удовлетворен.
     Гамильтон Бергер нахмурился.
     - Я хочу на сей раз подать жалобу на Суд, - сказал он, - поскольку...
     - Жалобу на Суд? - переспросил судья Камерон.
     - Ну, если мне  позволит  Высокий  Суд,  это  будет  лишь  честно  по
отношению к присутствующим, чтобы они прояснили для себя ситуацию.
     - Суд уже советовал вам, мистер Бергер, что вам следует  представлять
свои доказательства в надлежащем виде  и  без  оглядок  на  прессу.  Итак,
протест удовлетворен. Суду все понятно. Вы хотите задать еще  один  вопрос
или вы закончили?
     Гамильтон Бергер  вновь  отступил  к  Баллантайну  и  продолжил  свое
совещание шепотом, затем сказал:
     - Я хочу подойти к этому вопросу с другой стороны, Ваша Честь,  -  он
повернулся к свидетелю: -  Мистер  Нельсон,  вы  показали,  что  умирающий
человек  в  вашем  присутствии  сделал   заявление   касательно   личности
преступника.
     - Да, сэр.
     - Его заявление было каким-либо образом зафиксировано?
     - Да, сэр. Было.
     - В каком виде?
     - Записано на магнитофон.
     - Каким образом?
     - Микрофон находился буквально в нескольких дюймах от губ умирающего.
Вся беседа в целом была записана на магнитофон.
     - Пленка сейчас в вашем распоряжении?
     - Да. Но в настоящий момент у меня ее с собой нет.
     - Вы можете ее принести?
     - Да.
     - И запись нам наверняка докажет, что было сказано?
     - Да.
     - В таком случае, Ваша Честь, магнитофонная пленка лучшая из улик,  -
сказал Гамильтон Бергер. - И у меня есть право воспроизвести запись.
     - Я не знаю, лучшая ли это улика или нет, - ответил судья Камерон,  -
Вот только... у защиты нет на этот счет никаких возражений?
     - Я хочу задать вопрос, - произнес Мейсон.
     - Очень хорошо. Можете задавать.
     - Вы не сказали нам о магнитофонной пленке в первый  раз,  когда  вас
вызвали.
     - Меня о ней не спрашивали.
     - Вы умышленно отказались от того чтобы упомянуть о ней?
     - Я не упомянул о ней только потому, что меня не спросили.
     - Вы получили от кого-то указания не упоминать о ней до тех пор, пока
вас не спросят конкретно?
     - О, Боже! - воскликнул Гамильтон Бергер. -  Это  все  та  же  хорошо
известная игра, тот же тип перекрестного допроса, тот же...
     -  Окружной  прокурор,  выдвигая  протесты,  должен  адресовать  свои
комментарии в адрес Суда и отказаться от критики адвоката, - заметил судья
Камерон. - Вопрос правильно поставлен и характеризует влияние на свидетеля
с определенной стороны. Протест отклонен. Отвечайте на вопрос.
     - Кто-то дал вам такие указания? - повторил Мейсон.
     - Да.
     - Кто?
     - Мистер Баллантайн.
     - Под мистером Баллантайном вы имеете в  виду  заместителя  окружного
прокурора, сидящего здесь?
     - Да.
     - И что он сказал вам?
     - Он сказал ничего не говорить о магнитофонной  записи  до  тех  пор,
пока меня непосредственно о ней не спросят. Сейчас меня о ней спросили.
     - Хорошо, - улыбнулся Мейсон. - Идите и принесите  нам  магнитофонную
запись. Мы будем очень рады послушать ее.
     - Это, если Высокий Суд позволит, займет  всего  несколько  минут,  -
сказал Бергер. - Можно попросить тридцатиминутный перерыв?
     -  Отлично,   -   согласился   судья   Камерон.   -   Суд   объявляет
тридцатиминутный перерыв. Но суд не совсем уверен в  допустимости  записи,
сделанной при таких обстоятельствах.
     - Это наилучшая улика, - заверил Гамильтон Бергер, - на ней  записаны
слова, произнесенные доктором Бэббом.
     - Есть какие-нибудь возражения со стороны защиты? - спросил  у  Перри
Мейсона судья Камерон.
     - Никаких, Ваша Честь.
     - Итак, - произнес судья Камерон, - в  данном  положении,  как  стало
ясно, улики самого обвинения указывают на невиновность подсудимого.
     - Знаю, знаю, Ваша Честь. Я только  хотел  привести  один  факт...  Я
хотел привести его так, как посчитал нужным, - пояснил Гамильтон Бергер.
     - Суд хочет заметить вам,  что  рассмотрение  дела  на  Большом  Жюри
явится лучшим способом для того, чтобы выяснить, что произошло в этом деле
в тех моментах, в которых окружной прокурор не уверен.  Прерогативой  Суда
не  является  пускаться  в  дебри  расследования   и   выяснить,   что   в
действительности происходило, а чего не было.
     - Да, Ваша Честь, - согласился Гамильтон Бергер. - Если Суд не против
тридцатиминутного перерыва и выслушает меня несколько минут, я уверен, что
мы проясним все обстоятельства данного дела.
     - Хорошо, - согласился судья  Камерон,  показывая  всем  своим  видом
очевидную неприязнь к подобной  тактике  ведения  дела.  Тактика,  которая
совершенно очевидно была спланирована, чтобы все поняли, что  дело  против
Джона Кирби будет неминуемо прекращено, а заодно и высветила бы  окружного
прокурора перед прессой и общественностью в лучшем виде.
     Когда судья  покинул  зал  заседаний,  Джон  Кирби  с  подозрением  и
недоверием посмотрел на жену:
     - Джоан, ты действительно там была? - спросил он.
     - Да, - прошептала она.
     - Но чем было вызван твой визит?.. Как ты могла?..
     - Хватит, - остановил их Мейсон. - За  вами  наблюдают.  Заканчивайте
беседу. И предоставьте мне вести ваши дела.
     - Если записная книжка у вас,  мистер  Мейсон,  -  печально  произнес
Кирби, - они отберут Ронни. Они его схватят и выдернут у нас. Будь оно все
проклято! Они...
     - Прекратите стонать,  -  резко  перебил  его  Мейсон.  -  Я  наметил
стратегию ведения данного дела, а уж сам то я выкручусь.



                                    16

     Напряжение в зале, когда судья Камерон вновь занял свое место,  после
тридцатиминутного перерыва достигла наивысшей точки.
     Харви Нельсон принес и подключил магнитофон к специальному усилителю,
чтобы всем было хорошо слышно.
     -  Магнитофонная  пленка,  которую  вы  хотите  представить  в   виде
показаний у вас? - спросил свидетеля Гамильтон Бергер.
     - У меня.
     - Будьте любезны проиграть ее нам.
     Магнитофон заурчал, зал буквально затаил дыхание; резко и  неожиданно
из громкоговорителя донесся голос,  как  будто  возвращенный  к  жизни,  и
наполнил  зал  -  все  присутствующие  были   поражены   его   вибрирующей
амплитудой.
      "Доктор Бэбб, вы слышите меня? Вы можете меня слышать, доктор? Доктор
Бэбб, вы меня можете слышать?"
     "Да".
     "Доктор Бэбб, вы знаете того, кто вас ударил?"
     "Доктор Бэбб,  вы  можете  назвать  нам  имя  человека,  который  вас
ударил?"
     Последовало несколько повторений этого же вопроса, а затем ответ:
     "Да".
     "Пожалуйста, назовите нам его имя. Доктор,  назовите  нам  имя  этого
человека".
      И вновь вопрос задавался несколько раз, а потом чуть  дрожащий  голос
произнес ответ.
     -  Вот  и  все,  -  сказал  Гамильтон  Бергер.  -  Можете   выключить
магнитофон. Совершенно  очевидно,  -  продолжал  окружной  прокурор  тоном
победителя, теперь, когда мы все вместе услышали эту  запись,  что  доктор
Бэбб произнес отнюдь не Джон Кирби, а Джоан Кирби.
     - Будьте любезны проиграть нам  запись  еще  раз,  -  попросил  судья
Камерон.
     Свидетель выполнил просьбу судьи.
     - Конечно,  -  сказал  судья  Камерон,  -  в  данных  обстоятельствах
воображение играет свою  роль.  Суд  совершенно  отчетливо  и  безошибочно
расслышал "Кирби". Вопрос о том, что было сказано  "Джон"  или  "Джоан"  -
спорный вопрос.
     - Если позволит Высокий Суд,  -  сказал  Гамильтон  Бергер,  -  делая
скидку на  то,  что  человек  ранен,  отчего  его  речь  слегка  нарушена,
совершенно очевидно, что он называет имя "Джоан" Кирби.
     - Что вы хотите на этот раз от Суда? - поинтересовался судья Камерон.
     - Я хочу внести эту запись в список вещественных доказательств.
     - Вы запросто можете это сделать, - фыркнул судья Камерон. - Но дело,
которое вы сейчас пытаетесь протащить в рассматриваемое нами сейчас  дело,
не называется "Народ против Джона  Нортрупа  Кирби".  Вы  представили  нам
вещественное доказательство, на которое так  уповали,  но  оно  показывает
лишь то, что умирающий человек назвал имя жены подсудимого.
     - Я до сих пор не исключаю возможности сговора, - запинаясь  произнес
Гамильтон Бергер.
     - Что ж, но у вас нет  улик,  указывающих  на  это,  -  сказал  судья
Камерон. - У вас есть еще вопросы к этому свидетелю?
     - Нет.
     - Перекрестный допрос? - спросил у Мейсона судья Камерон.
     - Нет, Ваша Честь, мне кажется  окружной  прокурор  хочет  как  можно
скорее присоединить данную улику к остальным вещественным доказательствам.
     - Нет, подождите минуту, - сказал Гамильтон Бергер.  -  Да,  мы  дали
Суду возможность прослушать запись. Но я не вижу причины присоединять ее к
остальным вещественным доказательствам.
     - Это единственный способ  сохранить  запись,  -  заметил  Мейсон.  -
Секретарь суда не  сможет  транскрибировать  звуки,  которые  воспроизвела
запись.
     - Он сможет, - заверил Гамильтон Бергер. - Имя Джоан  Кирби  слышится
настолько отчетливо, насколько возможно.
     - Совсем недавно вы уверяли, что  это  был  Джон  Кирби,  -  напомнил
Мейсон.
     Гамильтон Бергер посмотрел на адвоката с некоторым удивлением.
     - Суд считает, что запись можно присоединить к остальным вещественным
доказательствам. Конечно, если не обходимо, ее можно удалить из  дела;  но
она должна стать уликой, - заключил судья Камерон.
     - Очень хорошо, Ваша Честь.
     - Вы хотите задать свидетелю  вопросы?  -  спросил  у  Мейсона  судья
Камерон.
     - Нет, Ваша Честь.
     - Вызовите следующего свидетеля, - сказал  Гамильтону  Бергеру  судья
Камерон.
     - Если Суд позволит, - сказал Бергер. - Я не знаю, хочу ли я  закрыть
дело против Джона Кирби или нет. Я бы предпочел получить несколько  минут,
чтобы обдумать это. Можем мы сделать перерыв до двух часов дня?
     - Есть возражения по этому поводу со стороны защиты? - спросил  судья
Камерон.
     - Я бы  хотел  повторно  вызвать  одного  свидетеля  для  дальнейшего
допроса, - ответил Мейсон.
     - Кто этот свидетель? - спросил судья Камерон.
     - Помощник доктора Бэбба.
     - Хорошо, - согласился судья Камерон. -  Суд  возьмет  перерыв  после
допроса данного свидетеля. Свидетель, будьте любезны занять свое место.
     Помощник доктора вышел и занял положенное ему место.
     - Я хочу задать вам еще один вопрос, - сказал Мейсон, -  отталкиваясь
от показаний, данных после вас Норой Логан о том, что женщина выбежала  из
задней двери. Насколько я знаю, на  этой  двери  установленно  устройство,
которое само автоматически закрывает дверь. Это так?
     - Да, сэр.
     - Давайте вернемся к квартире над гаражом, в которой вы живете. Ведь,
насколько я помню, на ней точно такой же захлопывающийся замок. Это так?
     - Да, сэр.
     - В таком случае, - продолжал Мейсон. - Когда вы бросились  из  своей
квартиры над гаражом, завернутый в одно лишь полотенце и домчались до дома
доктора Бэбба, вы обнаружили, что задняя дверь в дом  доктора  Бэбба  была
закрыта и захлопнута?
     - Да, сэр.
     - Вы были в одном лишь полотенце?
     - Да, сэр.
     - И вы дали показания, что офицер приказал вам вернуться в квартиру и
ждать в ней?
     - Да, сэр.
     - Которое вы выполнили?
     - Да, сэр.
     -  А  теперь,  -  Мейсон  улыбнулся,  -  расскажите  Суду  честно   и
откровенно, как так получилось, что вы  спустились  вниз  к  дому  доктора
Бэбба в одном полотенце, а на вашей двери стоит точно такое же устройство,
которое захлопывается автоматически,  то  как  же,  в  таком  случае,  вам
удалось войти в свою квартиру? Кто вам открыл дверь? Где вы прятали ключи?
И,  далее,  мистер  Дерби,  я  собираюсь  спросить  вас,  неужели,   когда
проигрывали  магнитофонную  запись,  когда  вы  услышали  голос   умершего
человека, который называл имя  убийцы,  неужели  вы  не  приподнялись  над
стулом и не испытали сильнейшее желание броситься из зала суда куда  глаза
глядят?  Именно  вы,   поскольку   голос   доктора   знаком   лучше,   чем
кому-бы-то-ни-было, поскольку уж вы-то наверняка расслышали,  что  называя
имя убийцы он произнес не Джон Кирби и не Джоан Кирби, а ДОН ДЕРБИ?
     Мейсон, закончив обвинительную речь,  сел.  Дональд  Дерби  попытался
было что-то ответить, но тут вдруг понял, что отвечать, собственно говоря,
ему нечего. Выражение лица его свидетельствовало о полном испуге.
     - А теперь,  -  продолжал  Мейсон,  сделав  легкий  поклон  полностью
ошарашенному окружному прокурору. - У меня  нет  более  никаких  выражений
устроить перерыв до двух  часов.  Пока  мы  вновь  не  встретились,  я  бы
посоветовал вам, более тщательно осмотреть вещи в шкафу доктора  Бэбба.  Я
не сомневаюсь, что вы найдете вещи,  которые  совершенно  не  подходят  по
размеру доктору Бэббу. Так же  вы  найдете  пару  ботинок  совсем  другого
размера, чем обувь доктора Бэбба. Я думаю, вы  найдете  скомканные  носки,
рубашку и кальсоны, заброшенные в угол чулана или запихнутые под  шкаф.  И
когда вы завершите свои поиски, вас уже перестанут волновать мысли о  том,
как найти доказательства  против  миссис  Джоан  Кирби,  и  в  деле  сбора
доказательств  против  меня,   обвиняя   меня   в   получении   украденной
собственности. Вы бы лучше побеседовали с государственным  администратором
наследств, который скажет вам, что у меня  есть  вещь  для  него,  точнее,
записная книжка, которая, насколько я информирован,  была  взята  из  дома
доктора Финеаса Л.Бэбба.
     - Вы отдали ее государственному администратору  наследств?  -  злобно
воскликнул Гамильтон Бергер.
     - Я держу ее у себя до тех  пор,  пока  она  не  востребована  с  его
стороны, - сообщил Мейсон, - а,  до  тех  пор,  пока  доктором  Бэббом  не
оставленно никакого  завещания,  государственный  администратор  наследств
является реальным наследником его  собственности.  Таким  образом,  вместо
факта присвоения чужой собственности,  имеется  факт  индицирования  чужой
собственности  и  она  находится  у  меня  до  тех  пор,  пока  не   будет
востребована законным правонаследником. Но, поскольку вы  видите  успех  в
том чтобы приспособиться в своем кабинете и слушать идеи  мистера  Карвера
Кирби, я думаю вам  обоим  будет  интересно  узнать,  что  государственный
попечитель добровольно подписал бумагу о том, что желает работать со  мной
совместно.
     Бергер глубоко вздохнул.
     - Не пришли мы вам и вашей секретарше повестку в Суд, вы бы и  близко
не подошли к государственному попечителю.
     - В таком случае, - сказал Мейсон. - Если вы вновь пытаетесь заманить
меня в ловушку,  вам  лучше  отозвать  вашу  повестку,  господин  окружной
прокурор.
     Судья Камерон посмотрел  сначала  на  Мейсона,  потом  на  Гамильтона
Бергера, а затем на Дональда Дерби, по-прежнему сидевшего на свидетельском
месте.
     - Мистер Дерби, - спросил судья Камерон,  -  вы  можете  ответить  на
вопрос адвоката подсудимого?
     - Я не собираюсь отвечать, - дерзко произнес  Дерби.  -  Если  против
меня  захотят  выдвинуть  обвинение,  пусть  сначала  попробуют   доказать
что-нибудь, а потом уже состряпают дело.
     Судья Камерон повернулся к окружному прокурору.
     - При данных обстоятельствах, - объявил он, - Суд  объявляет  перерыв
до двух часов. Я надеюсь, господин окружной прокурор, что  вы  предпримите
немедленные шаги по расследованию этого дела. И я очень  надеюсь,  что  на
сей раз это расследование будет.



                                    17

     Перри  Мейсон  и  Делла  Стрит  внимательно  смотрели  на   кудрявого
шестилетнего ребенка, который стоял возле кресла миссис Кирби  в  кабинете
адвоката.
     - Думаю, вы хотели увидеть того, ради кого проделали всю эту  работу,
- сказала миссис Кирби.
     - Привет, Ронни, - произнес Мейсон.
     - Ронни, ты пожмешь руку мистеру Мейсону?
     Ронни шагнул вперед, обменялся рукопожатием с Перри Мейсоном, а затем
чуть смущенно уставился на Деллу Стрит.
     - Дорогой мой  мальчик!  -  эмоционально  произнесла  Делла  Стрит  и
заключила его в объятия.
     Но стоило ей чуть выпустить его и он вернулся туда, где и стоял  -  к
креслу матери. Его смутило  такое  поведение  незнакомой  женщины,  но  он
помнил о том, что должен вести себя вежливо.
     Дверь распахнулась и вошел Джон Кирби.
     - Мне сказали, что вы все здесь и я могу войти, - сообщил он. -  И  я
действительно вошел  с  чековой  книжкой  в  руке.  -  Мистер  Мейсон,  вы
когда-нибудь простите нас за то, что мы вас долго оставляли  в  неведении?
Мы должны были довериться вам.
     - В принципе, всегда рекомендуется доверять адвокатам, - сухо заметил
Мейсон.
     - Что ж, мистер Мейсон нашел выход даже в темноте, -  сказала  миссис
Кирби, - а когда он включил свет, то оказался чист,  как  бриллиант.  Если
чего я и не могу понять - так это того,  как  полиция  не  разобрала,  что
доктор Бэбб произнес не Джон Кирби, а Дональд Дерби.
     - Они гонялись  за  призраками,  а  не  за  тем,  кто  был  настоящим
преступником, - сообщил Мейсон. -  Мотли  Данкирк  мог  дать  им  ключевые
сведения. Учитывая тот факт, что человек в кабинете доктора Бэбба бросился
к задней двери практически сразу после того, как вы закричали,  совершенно
очевидно, что этого мужчину, выбегай он из дома, должны были  бы  увидеть.
Миссис Данкирк следила несколько секунд за дверью после того, как услышала
крик. Но никого не увидела. Она направилась к телефону звонить  в  полицию
через несколько секунд после криков. Ее муж  видел,  как  вы  выбегали  из
дома. Если бы мужчина выскочил из дома сразу после вашего  крика,  его  бы
обязательно   заметила   миссис   Данкирк.   Это   дало   нам   интересное
предположение, что никто и не выходил из дома, что  он  просто  спрятался,
надеясь что вы выбежите из задней двери дома, как вы  и  поступили,  а  он
потом беспрепятственно сможет  залезть  в  сейф  и  взять  книгу  записей,
которую он хотел забрать, до приезда полиции. Дерби  предполагал,  что  вы
несомненно вызовите полицию. Он  понимал,  что  в  запасе  у  него,  чтобы
реализовать  задуманное,  всего  несколько  секунд.  Вместо  того,   чтобы
выбегать из дома, он бросился в спальню доктора Бэбба, торопливо разделся.
Он не забыл, однако, вынуть из кармана одежды ключ от своей двери, а затем
все вещи, включая носки и ботинки, скомкал и бросил в угол стенного шкафа,
потом бросился обратно  за  записной  книжкой,  на  основании  которой  он
собирался удачно шантажировать бывших клиентов доктора.
     Делла Стрит протянула руку Ронни.
     - Я думаю, будет лучше если мы осмотрим офис, Ронни, пока мама и папа
разговаривают о делах с мистером Мейсоном. Ты хочешь прогуляться со мной?
     - Конечно, - Ронни улыбнулся. - Ты мне нравишься. Я с тобой пойду.
     - О, разбиватель сердец! - умилилась Делла Стрит, когда Ронни взял ее
за руку и потянул за собой в библиотеку.
     - Спасибо Полу Дрейку за прекрасную работу. Он допросил Стива  Логана
и после этого мы смогли окончательно сложить все вместе и понять,  что  же
случилось, - произнес Мейсон. - Стив Логан стал заезжать к  доктору  после
того, как тот начал  покупать  машины.  С  одной  стороны,  это  была  его
стандартная работа, с другой стороны, и раньше  и  теперь,  он  знал,  что
вторая  жена  его  брата,  когда  находилась  в   положении,   ходила   на
консультацию к доктору Бэббу. Стив чувствовал, что доктор  Бэбб  оказывает
женщинам какие-то услуги в их незавидном положении и он  собирался  узнать
об этом больше. Поэтому он расспрашивал помощника доктора, беседовал  и  с
самим  доктором,  а  затем   готов   был   окончательно   скинуть   завесу
таинственности с этого человека. Причина по которой доктор Бэбб не  хотел,
чтобы миссис Кирби приезжала к нему поздно вечером заключалась в том,  что
у него уже было назначено свидание на восемь часов со Стивом  Логаном.  Он
хотел выяснить у Логана, как много тот успел разузнать. И еще доктор хотел
как-то повлиять на Стива Логана через его племянницу,  Нору  Логан.  Итак,
Стив Логан приехал на назначенную встречу в  понедельник  вечером.  Доктор
Бэбб разговаривал с ним, когда миссис Кирби появилась в доме на  несколько
минут раньше назначенного времени. Доктор Бэбб очень забеспокоился. Он  не
хотел, чтобы миссис Кирби и Стив Логан встречались. Нора  установила,  что
Ронни у супругов Кирби. Ее дядя хотел установить, что он  достался  им  от
доктора. Незадолго до одиннадцати доктор Бэбб сказал Дерби, что его работа
на  сегодня  закончилась  и  что  он  может  отправляться   домой.   Дерби
притворился что именно так и поступил, сам же спрятался в чулане кабинета.
Возможно, он сам понял уже, откуда дует ветер, поэтому не  хотел  упустить
свой кусок пирога. Возможно, Стив Логан подговорил его проследить за  тем,
где доктор Бэбб хранит свои записи. Стив не уточнил этого  в  разговоре  с
Дрейком, но я считаю, что  это  основная  причина  интереса  Дерби.  После
разговора Стив Логан вышел через заднюю дверь и миссис  Кирби  не  увидела
его. Совершенно случайно доктор Бэбб заглянул в шкаф,  обнаружил  Дерби  и
понял, что происходит. Дерби понял,  что  отступать  ему  некуда,  поэтому
решил забрать необходимые ему записи силой, а точнее  -  ограбить  доктора
Бэбба. Дерби знал, что как  только  его  двуличность  перестала  быть  для
доктора Бэбба секретом,  он  потерял  свою  работу.  Дерби  ударил  своего
работодателя, и ударил очень сильно. Потом он  повернулся  к  вожделенному
сейфу, но в  тот  же  миг  услышал  шаги  миссис  Кирби.  Встревоженный  и
рассерженный из-за  того,  что  лишился  алиби,  что  потерял  возможность
порыться в сейфе и найти важные для себя  записи,  он  бросился  к  задней
двери, но не стал выбегать из дома сразу,  а  сделал  крюк  через  спальню
доктора, где разделся, торопливо вынул из кармана ключ, схватил полотенце,
завернулся в него, и стремительно  бросился  на  поиски  записей  доктора,
которые Нора Логан уже утащила, пока Дерби раздевался. У  него  оставалось
всего несколько секунд на поиски. Прийдя к выводу, что записную книжку ему
не найти, он выскочил из дома через заднюю дверь  и  окунулся  в  пруду  с
серебристыми карасями, чтобы к приезду полиции быть мокрым, словно  только
что вышел из душа. Он успел секунда  в  секунду.  Офицер  полиции,  следуя
собственному сценарию преступления, отправил его одеваться.  Оказавшись  в
квартире он включил душ, оставил на линолеуме мокрые следы, которые офицер
вскоре проверил, вытерся полотенцем и оделся.
     - Но как вы догадались? - спросил Джон Кирби.
     - Ключевой факт - соседский кот, играющий с мертвым карасем. Коту  не
удавалось это до того самого дня. Я  с  удивлением  подумал,  почему  коту
именно в этот день повезло на рыбалке  и  пришел  к  выводу,  что  он  сам
никогда ее не ловил. Кто-то прыгнул в пруд и  поток  выплеснувшейся  воды,
подхватил рыбу и выбросил на берег. Она некоторое время билась на земле, а
затем умерла, и на этом месте кот ее на следующий день и нашел.
     - Столько всякой информации всплыло за эти дни, - озабоченно произнес
Кирби. - Вы все еще считаете, что сможете сохранить нашу тайну в секрете?
     - Думаю, смогу, - сообщил Мейсон.  -  Если  только  вы  действительно
прекратили мне врать. Мы и так зашли со всем этим слишком далеко. У меня в
рукаве еще спрятаны кое-какие трюки и я использую их, если придется.  Стив
Логан дал показания Полу Дрейку, но  в  данный  момент  консультируется  с
адвокатом, так что в ближайшее время больше не раскроет рта.
     - Сможем ли мы хоть когда-нибудь извиниться перед вами, что честно не
рассказали вам все при первой встрече? - с  искренним  раскаянием  спросил
Кирби.
     - Об этом можно будет побеспокоиться лишь после тщательной  проверки,
- решительно произнес Мейсон. - И ни секунды не сомневайтесь,  что  я  все
включу в счет.