Джеймс Уайт 
   Примерка 
 
 
     (разрядка во всех случаях означает курсив) 
 
     За долгие   годы   Хьюлитт  приобрел  привычку  полчасика 
греться на солнышке возле входа в свою мастерскую -- если, ра- 
зумеется,  солнце  действительно грело,  а не просто освещало. 
Время этих прогулок определяло само светило, которое, выгляды- 
вая  из-за  зданий  на  той  стороне улицы,  где располагалась 
мастерская Хьюлитта, постепенно перемещалось и касалось лучами 
витрины.  Тогда Хьюлитт выходил и опускал навес, чтобы ткани в 
витрине не выцвели. Эти полчаса он разглядывал прохожих -- на- 
деясь,  что некоторые их них окажутся клиентами,-- и пригляды- 
вался ко всему, достойному интереса. Как правило, ничего инте- 
ресного не случалось, но сегодняшний день стал исключением. 
     Сперва на его улочку свернула полицейская машина,  за ней 
большой  мебельный  фургон  и грузовик электрической компании. 
Присутствие полиции объяснялось тем фактом, что машины выехали 
на  улицу  с  односторонним движением в запретном направлении. 
Когда колонна остановилась, фургон оказался прямо напротив Хь- 
юлитта. 
     Около минуты ничего не происходило,  и ему осталось  лишь 
разглядывать собственное отражение в глянцевой боковине фурго- 
на.  Хьюлитт увидел худую и довольно нелепую фигуру  в  черном 
пиджаке, жилете и полосатых брюках. В петлице торчал цветок, а 
мерная лента, символ профессии, свисала с шеи. На стекле вход- 
ной двери за спиной Хьюлитта крупными наклонными золотыми бук- 
вами (ныне в зеркальном отражении) значилось: 
 
                      ДЖОРДЖ Л. ХЬЮЛИТТ 
                           ПОРТНОЙ 
 
     Внезапно, словно  некий  невидимый  кинорежиссер крикнул: 
"Мотор!", события  начали  стремительно развиваться. 
     Из полицейской машины выскочили два старших офицера и пе- 
рекрыли движение во всем  квартале  запрещающими  знаками.  Из 
грузовика  электрической компании вышла группа рабочих в акку- 
ратных комбинезонах и принялась  быстро  выгружать  раскладные 
экраны и будку ночного сторожа.  Следом за рабочими вылез муж- 
чина в прекрасно  сшитом  темно-сером  костюме  из  камвольной 
шерсти и с галстуком, безошибочно свидетельствующим о том, что 
его владелец принадлежит к высшим слоям  общества.  Когда  сей 
джентльмен принялся обозревать улицу и окна верхних этажей,  с 
его лица не сходила озабоченность. 
     -- Доброе утро,  мистер Хьюлитт,-- сказал он,  приблизив- 
шись.-- Моя  фамилия Фокс.  Я из Министерства иностранных дел. 
Мне...  э-э...  требуется ваша профессиональная  консультация. 
Разрешите войти? 
     Хьюлитт вежливо наклонил голову и прошел вслед за  Фоксом 
в мастерскую. 
     Следующие несколько  минут  оба  молчали  --  Фокс нервно 
расхаживал по мастерской,  разглядывал полки с аккуратными ру- 
лонами тканей,  альбомы моделей, стратегически безупречно раз- 
ложенные на полированных деревянных прилавках,  стенные панели 
и безупречно чистые зеркала в примерочной. Пока чиновник осва- 
ивался, Хьюлитт с тем же вниманием присматривался к Фоксу. 
     Тот был среднего роста и худощав,  голова несколько выда- 
валась вперед,  а пиджак  на  спине  слегка  топорщился  из-за 
выступающих лопаток. Судя по небольшой, но четкой горизонталь- 
ной складке возле воротника пиджака, Фокс страдал сутулостью и 
пытался с ней бороться, держа спину неестественно прямо. У его 
портного явно имелись проблемы,  и Хьюлитт стал гадать, не по- 
лучится ли так, что ему придется их унаследовать. 
     -- Так чем могу вам помочь, сэр?-- спросил Хьюлитт, когда 
гость, наконец, остановился. Он произнес эти слова приветливо, 
но с тем оттенком снисходительности,  который не оставлял сом- 
нений  --  именно  Хьюлитт станет решать,  пожелает ли он про- 
фессионально заняться выступающими лопатки Фокса. 
     -- Я  не  клиент,  мистер  Хьюлитт,--  нетерпеливо бросил 
Фокс.-- О_н ждет снаружи. Но должен вас предупредить, что факт 
его визита  на  ближайшие  две  недели  должен быть сохранен в 
строжайшей тайне.  Далее вы можете  обсуждать  его  совершенно 
свободно. 
     -- Проведя тщательное,  хотя  и  быстрое  исследование,-- 
продолжил  чиновник,-- мы выяснили,  что вы живете здесь с же- 
ной-инвалидом,  которая помогает вам в работе. Мы также знаем, 
что вы опытный мастер, хотя и несколько старомодный в том, что 
касается стиля,  и что одежду вы шьете исключительно из  нату- 
ральных  материалов.  Многие  годы  ваше  финансовое положение 
оставляло желать лучшего,  и в этой связи я хочу отметить, что 
как ваши труды, так и ваше молчание будут хорошо оплачены. 
     -- Сам же заказ не окажется для вас  трудным,--  завершил 
монолог Фокс,--  потому что требуется изготовить всего-навсего 
хорошо сидящую лошадиную попону. 
     -- У  меня  нет абсолютно никакого опыта пошива лошадиных 
попон, мистер Фокс,-- холодно отозвался Хьюлитт. 
     -- Вы  горды  и беспричинно упрямы,  мистер Хьюлитт.  Это 
очень важный клиент,  к тому позвольте вам напомнить,  что  на 
противоположной стороне улицы расположен филиал известной уни- 
версальной портновской фирмы, которая также способна выполнить 
наш заказ. 
     -- Согласен,-- сухо заметил Хьюлитт.-- Они  хорошо  спра- 
вятся с вашим заказом... если речь идет о попоне. 
     Фокс еле заметно улыбнулся и собрался что-то сказать,  но 
ему помешал вошедший с улицы рабочий: 
     -- Экраны установлены,  сэр,  а фургон заслоняет вход  от 
взглядов  с  противоположной  стороны улицы.  Нужен лишь шест, 
чтобы выдвинуть навес над витриной, тогда вход в мастерскую не 
будет виден с верхних этажей. 
     Хьюлитт молча указал на нишу за витриной,  где он  держал 
шест. 
     -- Благодарю вас,  сэр,-- произнес рабочий тоном  высоко- 
поставленного слуги народа,  обращающегося к рядовому предста- 
вителю того народа, которому он служит, и шагнул к выходу. 
     -- Подождите,--  остановил  его  Фокс,  явно приняв реше- 
ние.-- Когда закончите,  будьте добры спросить его превосходи- 
тельство, не пожелает ли он войти. 
     Строгая секретность, участие Министерства иностранных дел 
и  тип заказанной одежды привели Хьюлитта к мысли,  что сейчас 
ему предстоит увидеть некую весьма противоречивую политическую 
фигуру: растолстевшего представителя голодающей страны, желаю- 
щего  выразить  свою  индивидуальность  пошивом  национального 
костюма у британского портного.  У подобной личности наверняка 
есть основания опасаться пули убийцы, поэтому он считает необ- 
ходимым принять сложные меры предосторожности.  Впрочем, решил 
Хьюлитт, в конце  концов  это  не  моя  забота.  Но  когда  он 
у_в_и_д_е_л клиента... 
     "Я сплю и вижу сон",-- твердо сказал он себе. 
     Существо напоминало  кентавра  и  имело  копыта и длинный 
струящийся хвост.  Торс выше пояса на первый  взгляд  выглядел 
человеческим, но мускулатура рук, плеч и груди чем-то неулови- 
мо отличалась,  а руки,  хотя и пятипалые, имели три обычных и 
два противостоящих больших пальца.  Голова,  прочно сидящая на 
очень толстой шее, казалась непропорционально маленькой. Самой 
выразительной особенностью лица были большие карие глаза,  ря- 
дом с которыми всевозможные щели,  выступы и мясистые  выросты 
выглядели вполне естественно. 
     Если не считать висящего на шее большого  медальона,  су- 
щество не было никакой одежды.  Розовато-коричневую кожу усеи- 
вали мелкие крапинки.  Клиент непрерывно подергивался,  словно 
отгонял невидимых мух.  Он был,  все всяких сомнений, мужского 
пола. 
     -- Ваше  превосходительство,--  пропел  Фокс,-- позвольте 
представить вам мистера Джорджа Хьюлитта.  Он портной, то есть 
специалист по  изготовлению одежды,  и он сошьет для вас одея- 
ния, необходимые для вашего пребывания на Земле. 
     Хьюлитт инстинктивно протянул руку и обнаружил, что руко- 
пожатие клиента крепко,  пальцы у него теплые и  костистые,  и 
что  хотя  ему  трудно  описать ощущение от прижатого к ладони 
нижнего большого пальца,  неприятным его назвать  нельзя.  Хь- 
юлитт и сам не понял причины,  но с этого момента он больше не 
мог мысленно называть это существо "оно". 
     -- Для  начала,--  быстро заговорил Фокс,-- нам требуется 
предмет туалета, который будет достаточно удобен и не позволит 
его превосходительству мерзнуть во время церемоний презентации 
и после них.  Это предмет должен быть черного цвета, возможно, 
с  золотой  или  серебряной окантовкой и псевдогеральдическими 
украшениями.  Разумеется,  цвета и символы реальных дворянских 
фамилий не могут быть использованы.  Клиенту также потребуется 
второе,  менее формальное  одеяние  для  экскурсий  и  осмотра 
достопримечательностей под открытым небом. 
     -- Короче говоря,  разукрашенная лошадиная попона с окан- 
товкой,--  подытожил  Хьюлитт,--  и еще одна для прогулок.  Но 
если вы сообщите мне, на каких именно церемониях его превосхо- 
дительство  будет  присутствовать,  я  буду более уверен,  что 
сошью именно то, что требуется. 
     -- Это секрет,-- покачал головой Фокс. 
     -- При необходимости я могу работать одной рукой и с  за- 
вязанными  глазами,--  заметил  Хьюлитт,--  но вряд ли в таких 
условиях я покажу все,  на что способен.  Впрочем... Ваше пре- 
восходительство, не пройдете ли вы со мной в примерочную? 
     Негромко постукивая  копытами,  клиент  в   сопровождении 
Фокса  вошел  в  примерочную  и  уставился на свое отражение в 
нескольких расположенных под углом  зеркалах.  Хьюлитту  редко 
доводилось  видеть  столь  нервного клиента -- он еще не успел 
приложить к нему мерную ленту,  а кожа существа на спине и бо- 
ках уже стала напрягаться и подергиваться. 
     Хьюлитт незаметно пригляделся,  отыскивая на коже насеко- 
мых  или  других паразитов.  Ничего не заметив,  он облегченно 
вздохнул, потом на секунду задумался и включил обогреватели на 
стенах, которыми летом не пользовался. Через несколько минут в 
примерочной стало жарко, и клиент перестал дрожать. 
     Работая мерной  лентой  и  записывая измерения в блокнот, 
Хьюлитт спросил: 
     -- Полагаю,  климат на родной планете клиента теплее, чем 
на Земле? 
     -- Да,--  подтвердил  Фокс.-- Сегодняшняя погода примерно 
соответствует их солнечному дню поздней осенью. 
     "От талии  до  основания хвоста 63 дюйма",  аккуратно за- 
писал Хьюлитт и спросил: 
     -- В таком случае, в холодное время года они носят одежду? 
     -- Да,  нечто вроде тоги,  свободно обмотанной вокруг те- 
ла...  А,  теперь я понял, зачем вы включили обогреватели. Мне 
следовало бы самому об этом подумать; это мое упущение. Но его 
превосходительство имеет весьма веские причины не облачаться в 
привычные ему одеяния,  и предпочел примириться  с  небольшими 
неудобствами,  лишь  бы  не оказывать на ваше воображение даже 
подсознательного влияния видом своей одежды.  Для него  весьма 
важно, чтобы его новая одежда была скроена и сшита на Земле. 
     "От центра основания спины до переднего колена 42 дюйма", 
записал Хьюлитт. 
     -- Вы  заказали одеяние в виде попоны,  но моему клиенту, 
несомненно, потребуется и другая одежда, чтобы чувствовать се- 
бя... 
     -- Только попона, мистер Хьюлитт. 
     -- Окажись  вы на месте моего клиента,-- терпеливо произ- 
нес Хьюлитт,-- вам,  несомненно,  было бы достаточно тепло под 
одеялом;  но  вы  ощущали бы себя гораздо к_о_м_ф_о_р_т_н_е_е, 
надев еще и шорты. 
     -- Прошу вас,  Хьюлитт, выполняйте мои указаниия,-- разд- 
раженно  бросил Фокс.-- Вам щедро заплатят независимо от того, 
много или мало одежды вы сошьете для его превосходительства. И 
все  попытки выцыганить дополнительные заказы есть лишь потеря 
времени -- как нашего, так и вашего. 
     -- Почти все цивилизованные люди на  Земле  носят  нижнее 
белье,-- заметил Хьюлитт,-- и если отбросить те случаи,  когда 
климат,  религия или местная мода диктуют  противоположное,  я 
думаю, что мое утверждение справедливо и для других миров. 
     -- Вы  склонны к спорам и нежеланию сотрудничать,  к тому 
же чрезмерно усложняете весьма простые и ясные инструкции, по- 
лученные  от  меня,--  сердито сказал Фокс.-- Позвольте напом- 
нить, что еще не поздно отказаться от ваших услуг и обратиться 
в фирму напротив. 
     -- Пожалуйста. Ваше дело,-- фыркнул Хьюлитт. 
     Несколько секунд  земляне  буравили  друг друга яростными 
взглядами,  а инопланетянин, чьи эмоции угадать было невозмож- 
но,  переводил большие карие глаза с одного спорщика на друго- 
го. 
     Неожиданно из какой-то щели на лице инопланетяника послы- 
шался мягкий курлыкающий звук,  и одновременно из висящего  на 
его шее медальона раздался громкий приятный баритон: 
     -- Быть может,  джентльмены,  в моих силах устранить воз- 
никшую проблему.  На мой взгляд, мистер Хьюлитт проявил наблю- 
дательность, здравый смысл и заботу о комфорте своего клиента, 
то есть меня. Поэтому я предпочел бы и далее считать его своим 
портным при условии, что он и сам этого желает. 
     Фокс сглотнул и слабым голосом произнес: 
     -- Секретность,  ваше превосходительство. Мы ведь догово- 
рились,  что  вы  не станете разговаривать с местными жителями 
до... того дня. 
     -- Примите мои извинения,  мистер Фокс,-- ответил инопла- 
нетянин через медальон-переводчик,-- но в  моем  мире  специа- 
лист, подобный мистеру Хьюлитту, считается персоной более важ- 
ной, чем просто местный житель. 
     Повернувшись к Хьюлитту, он продолжил: 
     -- Буду весьма признателен,  если вы уделите  внимание  и 
проблеме  моего  нижнего  белья.  Однако по причинам,  которые 
мистер Фокс пока предпочитает сохранять в секрете, эти предме- 
ты одежды также должны быть местного покроя и из местных мате- 
риалов. Такое возможно? 
     -- Конечно, сэр,-- ответил Хьюлитт с легким поклоном. 
     -- Только не "сэр"!-- воскликнул Фокс,  явно рассерженный 
тем,  что клиент нарушил его инструкции.-- Перед вами его пре- 
восходительство лорд Скреннагл с планеты Дафа... 
     -- Простите,  что  перебиваю вас,-- вежливо сказал Скрен- 
нагл, поднимая руку.--  Произнесенные  вами  слова  есть  лишь 
приблизительный  аналог  моего  ранга  и титула.  "Сэр" звучит 
достаточно уважительно и гораздо удобнее длинного титула. 
     -- Да,  ваше  превосходительство,-- сказал Фокс. 
     Хьюлитт достал образцы тканей и альбом с моделями. Скрен- 
нагл  выбрал  мягкую  бледно-кремовую ткань из овечьей шерсти, 
которая,  как заверил портной,  не будет раздражать его  кожу. 
Альбом же привел Скреннагла в восхищение, и когда Хьюлитт стал 
рисовать модели будущей одежды,  переделанные под тело кентав- 
ра, инопланетянин едва не затаил дыхание. 
     Вежливые расспросы прояснили,  что Скреннагл намерен оде- 
ваться без посторонней помощи, и что участок спины от талии до 
хвоста -- наиболее чувствительная к холоду часть его тела. 
     -- Если вы не возражаете, сэр,-- добавил Хьюлитт,-- я хо- 
тел бы услышать ваши  пожелания  о  размещении  застежек,  от- 
верстий для удаления отходов жизнедеятельности и так далее.. 
     Скреннагл мог поворачивать верхнюю часть торса  и  доста- 
вать  руками  до  хвоста,  но видел при этом лишь нижнюю часть 
спины.  Хьюлитту пришлось смоделировать такое нижнее белье,  в 
которое  Скреннаглу  придется продевать копыта и натягивать на 
обе пары ног. Оно было задумано как двубортное и застегивалось 
на пуговицы;  широкая полоса ткани перебрасывалась через спину 
на противоположный бок,  другая такая же полоса спускалась  на 
другой бок и пристегивалась пуговицами -- нечто вроде двуборт- 
ного пиджака, только надетого задом наперед. Скреннагл сказал, 
что двойной слой ткани на спине весьма удобен при низких мест- 
ных температурах; не нашлось у него возражений и против доста- 
точно  сложно  задуманных  застежек  ширинки  и  местечка  под 
хвостом. 
     Однако он  вежливо  настоял  на  желании иметь хвост пол- 
ностью открытым.  Очевидно,  для этого у него имелись  сильные 
психологические основания. 
     -- Вполне вас понимаю, сэр,-- согласился Хьюлитт.-- А те- 
перь,  если вы постоите спокойно, я вас измерю. Контуры вашего 
тела весьма сложны, поэтому о простой попне н может быть и ре- 
чи.  Впрочем,  как  только я сделаю выкройку по фигуре и сошью 
первый  предмет  вашего  туалета,  изготовление  остальных  не 
составит труда. Для начала будет достаточно четырех комплектов 
нижнего белья... 
     -- Хьюлитт!..-- не выдержал Фокс. 
     -- Ни один джентльмен,-- негромко произнес Хьюлитт,-- ка- 
ким бы ни было его положение,  не отправится в дальнюю поездку 
с единственным комплектом белья. 
     Возражений он,  естественно, не услышал и продолжил изме- 
рять клиента. Работая, он подробно объяснял Скреннаглу, что он 
делает, и зачем. Он даже завел разговор о погоде, чтобы клиент 
расслабился,  и его неестественная из-за  напряжения  поза  не 
повлияла на точность измерений. 
     -- Боковую длину я хочу сделать чуть выше  середины  бед- 
ра,-- сказал он клиенту.-- Это обеспечит вам максимальный ком- 
форт и сохранение тепла.  Тем не менее, вы оказали бы мне нео- 
ценимую  помощь,  рассказав  о  предназначении попоны -- какие 
движения вам предстоит в ней совершать, будут ли вас в ней фо- 
тографировать,  каким  окажется географическое и архитектурное 
окружение. Зная все это, я сделаю верхнюю одежду наиболее под- 
ходящей к будущим обстоятельствам. 
     -- Вы выуживаете информацию,-- резко бросил Фокс.-- Прошу 
это прекратить. 
     Проигнорировав его реплику,  Хьюлитт добавил, обращаясь к 
Скреннаглу: 
     -- Вы можете положиться на мое благоразумие. 
     -- Знаю,-- ответил Скреннагл,  и, повернувшись так, чтобы 
видеть отражение Фокса в зеркале примерочной, сказал: -- Опре- 
деленное любопытство при подобных обстоятельствах естественно, 
и если мистеру Хьюлитту доверили  секрет  моего  пребывания  в 
этом городе, то причина моего нахождения здесь станет лишь не- 
большим добавочным обстоятельством... 
     -- Извините,  ваше  превосходительство,--   прервал   его 
Фокс,--  но  мы не должны затрагивать подобные темы при посто- 
ронних, пока все необходимые приготовления не завершены. 
     "Охват вокруг  передних ног 46 дюймов",  записал Хьюлитт, 
и, сдерживая раздражение, сказал: 
     -- Если  вы хотите,  чтобы материал,  отделка и украшения 
одежды соответствовали обстоятельствам -- и, несомненно, весь- 
ма важным,-- то мне действительно нужно знать хоть что-нибудь. 
     После секундной паузы Скреннагл и его устройство-перевод- 
чик издали странные звуки.  Вероятно, то был эквивалент покаш- 
ливания.  Подняв голову и торжественно выпрямившись, Скреннагл 
заявил: 
     -- Как полномочный представитель Дафы и Галактической фе- 
дерации на Земле,  я буду вручать свои верительные  грамоты  в 
Сейнт-Джеймс-корте во время обычной в таких случаях церемонии. 
Вечером того же дня состоится прием с участием вашего монарха. 
Официально  я  лишь  посол,  но мне будут оказаны такие же по- 
чести, как главе иностранного государства, прибывшему с офици- 
альным визитом.  Прием будут освещать средства массовой инфор- 
мации, у меня будут брать интервью после официального... 
     Хьюлитт уже  не  слушал  Скреннагла  -- портного охватила 
столь  сильная  ярость,  что  слова   посла   превратились   в 
бессмысленный шум. Извинившись перед клиентом, он повернулся к 
Фоксу: 
     -- Могу я поговорить с вами наедине? 
     Не дожидаясь ответа,  он вышел из примерочной,  подошел к 
двери и распахнул ее, пропуская Фокса вперед. Потом резко зах- 
лопнул дверь -- настолько резко,  что  разбившееся  стекло  со 
звоном посыпалось на плитки крыльца. 
     -- И  вы хотите,-- яростно прошипел он,-- чтобы для всего 
этого я сшил п_о_п_о_н_у! 
     -- Можете  мне не верить,-- столь же эмоционально ответил 
Фокс,-- но я разделяю ваши чувства.  Однако прошу учесть,  что 
это событие может стать важнейшим в  истории  человечества,  и 
оно  д_о_л_ж_н_о  пройти  хорошо!  И  не только с точки зрения 
Скреннагла.  То,  как мы встретим его здесь, станет эталоном и 
примером для правительств всего мира, и мы не имеем права пре- 
доставить им повод для критики.  Кое-кто за рубежом  полагает, 
что гость должен был нанести первый визит именно им, и они бу- 
дут рады получить шанс критиковать нас. Мы не должны дарить им 
такой шанс. 
     Электрик в подозрительно чистом комбинезоне, услышав звук 
бьющегося  стекла,  поднялся на крыльцо.  Фокс махнул на него, 
прося уйти, и продолжил: 
     -- Разумеется,  ему  следует надеть нечто получше попоны. 
Мне это понятно не хуже,  чем вам. Но я не хотел, чтобы вы до- 
гадались, насколько важным станет это событие. И даже если от- 
бросить риск утечки информации -- весьма малый,  поскольку  мы 
вам  доверяем,-- то я не хотел взволновать вас до такой степе- 
ни, что волнение скажется на вашей работе. 
     И в  то  же  время  мы  не  можем выставить Скреннагла на 
посмешище, сделать его похожим на гибрид одетой лошадью и шим- 
панзе из цирка. Он для этого слишком важная персона, а будущее 
событие настолько важно для планеты и всей нашей расы,  что мы 
не имеем права рисковать даже в мелочах. 
     Немного успокоившись, он добавил: 
     -- Естественно,  Скреннагл желает произвести хорошее пер- 
вое впечатление, но и мы должны произвести хорошее впечатление 
на него. Поэтому, во многих отношениях будет, вероятно, разум- 
нее облачить его в попону,  пусть даже это воспримут  как  не- 
достаток нашего воображения.  И вот что я вам скажу,  Хьюлитт: 
если вы х_о_т_и_т_е сшить  нечто  более  сложное  для  первого 
инопланетного посла,  то это нечто должно получиться идеально. 
Вы желаете взять на себя столь тяжелую ответственность? 
     У Хьюлитта отказал голос -- сказались крайняя взволнован- 
ность и откровенная радость от поставленного ему вызова. Вызо- 
ва  не  только  как личности,  но и как представителю одной из 
древнейших профессий человечества. Он кивнул. 
     Фокс с явным облегчением вздохнул и очень серьезно сказал: 
     -- Вы берете на себя немалую часть  возложенной  на  меня 
ответственности.  Я вам очень благодарен, и если у вас имеются 
предложения, которые могут помочь... 
     -- Даже если это не мое дело?-- спросил Хьюлитт,  и,  по- 
медлив, пояснил:-- Не мое п_о_р_т_о_в_с_к_о_е дело,  вот что я 
хотел сказать. 
     -- Говорите,-- настороженно произнес Фокс. 
     -- Мы только что обсуждали тему наряженных лошадей,-- на- 
чал Хьюлитт.-- Мой клиент гораздо больше похож на лошадь,  чем 
на человека. Он слишком опытный дипломат, чтобы жаловаться; но 
поставьте себя на его место  и  подумайте,  какое  впечатление 
произведет на него вся эта помпа,  пышность,  переезды с места 
на место и... 
     -- Скреннагл  уже изучил личностные аспекты нашей цивили- 
зации и приспособился к ним. Во время еды он лежит, поджав под 
себя ноги,  и тогда его торс располагается на высоте,  удобной 
для еды и разговоров.  Поскольку у него нет коленей,  салфетку 
он оставляет сложенной рядом с тарелкой.  Что касается туалет- 
ных приспособлений... 
     -- Я  подумал о том,  что он станет испытывать,  если его 
будут перевозить запряженные лошадьми экипажи,  или же  увидит 
всадников.  Я посоветовал бы вам воспользоваться лимузином,  а 
не каретой, а почетный караул и охрану подобрать не из конног- 
вардейских  частей.  Ведь между Скреннаглом и лошадьми имеется 
определенное физиологическое сходство. Не такое близкое, разу- 
меется,  как между людьми и обезьянами,  но,  по-моему,  будет 
лучше,  если он не увидит животных,  слишком его напоминающих. 
Как вы полагаете? 
     -- Еще бы!-- воскликнул Фокс и  негромко  выругался.-- Ну 
почему это никому не пришло в голову? 
     -- Кое-кто только что об этом подумал,-- заметил Хьюлитт, 
распахивая  дверь  и  приглашая Фокса вернуться в примерочную, 
где, тихо постукивая копытами по полу, ждал клиент, важнее ко- 
торого еще не было ни у одного земного портного. 
     -- Прошу извинить за задержку,  сэр,--  вежливо  произнес 
Хьюлитт,--  но теперь я ясно представляю,  чего ждут от меня и 
от в_а_с,  сэр. Однако прежде чем продолжить измерения, могу я 
спросить,  нет ли у вас аллергии к определенным материалам или 
особо  чувствительных  участков  тела,  которые  могу  вызвать 
дискомфорт? 
     Скреннагл взглянул на Фокса, и тот ответил за него: 
     -- Мы весьма тщательно исследовали эту проблему  и соста- 
вили длинный список веществ и предметов, которые могут вызвать 
проблемы  --  а  некоторые и весьма серьезные проблемы,-- если 
окажутся в длительном контакте с кожей его превосходительства. 
     Ситуация такова.  Внеземные патогенные организмы не могут 
существовать  в человеческом теле,  и наоборот.  Это означает, 
что мы не можем заразиться от Скреннагла,  а он равным образом 
невосприимчив к нашим микробам.  Однако чисто химические реак- 
ции -- проблема совершенно иная. Любое синтетическое волокно и 
вообще любая синтетика,  использованная для пошива одежды, вы- 
зовет у его превосходительства сыпь или гораздо  более  резкое 
раздражение. Вы поняли? 
     Хьюлитт кивнул. Нижнее белье посла, его рубашки, галстуки 
и носки придется делать из чистой шерсти, хлопка или натураль- 
ного шелка;  подойдут также шерстяная камвольная ткань и твид. 
Потребуются костяные пуговицы и металлические, а не нейлоновые 
застежки-молнии.  Все окантовочные,  подкладочные и набивочные 
материалы также нужны натуральные, а шить придется старомодны- 
ми  хлопчатыми  нитками,  а не синтетикой.  Да,  он ясно видел 
проблему, но, как и большинство крупных проблем, она расклады- 
валась на множество мелких. 
     -- Одна из причин почему мы выбрали именно вас,-- пояснил 
Фокс,-- состоит в том,  что вы портной достаточно старомодный, 
чтобы иметь в наличии запас натуральных тканей  и  материалов. 
Правда,  мне не давала покоя мысль, что вы окажетесь настолько 
старомодны,  что неподходящим образом отреагируете на...  нео- 
бычного клиента. И рад отметить, что вы не проявили даже наме- 
ка на ксенофобию. 
     -- Я прочел немало фантастики,  пока она не стала слишком 
сопливой,--  сухо отозвался Хьюлитт и повернулся к Скреннаглу: 
-- Мне  придется  произвести  еще  кое-какие  измерения,  сэр, 
поскольку я буду шить для вас нечто более амбициозное, чем по- 
пона.  По ходу дела я стану предлагать  на  ваше  рассмотрение 
эскизы задуманных предметов туалета.  Раскрой,  примерки и от- 
делка также займут некоторое время,  если вы хотите, чтобы ра- 
бота  была  сделала  на  совесть.  Поэтому я заколочу разбитое 
стекло и повешу объявление,  что у меня в мастерской переделка 
интерьера...-- Взглянув на контуры тела инопланетянина он  по- 
думал,  что  переделки  и примерки потребуются серьезные.-- Я, 
разумеется, стану работать исключительно над вашим заказом. Но 
не вижу никакой возможности справиться с работой быстрее,  чем 
за десять дней. 
     -- У вас есть двенадцать дней,-- с  облегчением  произнес 
Фокс.-- А разбитое стекло мы вам быстро заменим.  Мы сфотогра- 
фировали дверь вашей мастерской,  когда собирали о вас  сведе- 
ния, поэтому сумеем воспроизвести все в точности. В конце кон- 
цов,  я косвенно виноват в том, что вы лишились стекла на две- 
ри. 
     -- Позвольте с вами не согласиться,-- вмешался в разговор 
Скреннагл.--  Поскольку  исходной  причиной ваших проблем стал 
именно я,  то буду вам признателен,  мистер Хьюлитт,  если  вы 
позволите  заменить разбитое стекло материалом с моего корабля 
-- в память о моем визите.  Этот материал прозрачен и выдержи- 
вает как удары метеоритов, так и мелкие житейские потрясения. 
     -- Вы очень  добры,  сэр,--  ответил  Хьюлитт,  рассмеяв- 
шись.-- Я согласен. 
     "От плеча  до запястья 35 дюймов", записал он в блокнот. 
     Потребовались почти три часа, пока мастер не удовлетво- 
рился проделанной работой.  Целых полчаса он обсуждал с клиен- 
том работу его мускулатуры и суставов тела и торса, что потре- 
буется для обеспечения его удобства,  а также особенности пок- 
роя в районах шеи, груди, подмышек и промежности. 
     Когда Скреннагл и Фокс ушли, Хьюлитт запер входную дверь, 
прошел  мимо кладовых на первом этаже и поднялся наверх в свою 
квартирку рассказать новости жене. 
     После произошедшего  восемнадцать  лет  назад несчастного 
случая на улице миссис Хьюлитт стала инвалидом.  Она могла хо- 
дить  около  трех  часов в день,  не испытывая слишком больших 
страданий, и приберегала эти три часа, чтобы поужинать и пого- 
ворить  потом  с мужем.  Все остальное время она разъезжала по 
квартирке в кресле на колесиках,  наводила чистоту,  готовила, 
шила  --  если  для нее находилась работа с иголкой в руках -- 
или спала, потому что по ночам ей спалось плохо. 
     Муж рассказал ей об инопланетном клиенте и  необходимости 
временно хранить эту новость в строжайшем секрете.  Миссис Хь- 
юлитт с интересом рассмотрела  наброски  выкроек  и  прикинула 
требуемое количество ткани и материалов, однако не поверила ни 
единому слову мужа и даже пристыдила его за глупую шутку.  Она 
напомнила ему, что в молодости ей пришлось выполнять заказ од- 
ного из театров -- им для спектакля потребовалась  одетая  ло- 
шадь. Да, заявила она, ей пока неясно, зачем потребовалось та- 
кое количество костюмов и особенно нижнего белья,  но они  на- 
верняка  потребуются  для  какой-нибудь  сложной пантомимы или 
фарса,  во время которой лошадь будут  частично  раздевать.  А 
застегивающаяся  на  молнию  ширинка,  неодобрительно добавила 
она,  наверняка означает,  что предстоящее шоу окажется еще  и 
непристойным. 
     -- Ничего подобного,  дорогая,-- невозмутимо возразил Хь- 
юлитт.-- Зрелище будет весьма впечатляющим,  а наши костюмы ты 
обязательно увидишь по телевизору. 
     И Хьюлитт,  всегда считавший  моральную  трусость  лучшей 
составной частью доблести,  увидел довольное  и  взволнованное 
лицо жены и решил ничего не добавлять к уже сказанному. 
     Первые три  дня  и большую часть ночей,  предшествовавших 
первой примерке,  миссис Хьюлитт сохраняла первоначальное удо- 
вольствие от работы,  хотя и сказала однажды, что иногда у нее 
возникает желание отказаться от столь причудливого заказа.  На 
это муж возразил,  что  заказ,  независимо  от  предназначения 
костюмов,  требует  высочайшего профессионального мастерства и 
качества отделки,  что он стал вызовом его опыту и будет опла- 
чен с неслыханной щедростью.  Но в душе уже начал сомневаться, 
не взвалил ли он на себя непосильную ношу. 
     Проблема заключалась в том, что ему предстояло придумать, 
раскроить  и  сшить костюм,  в котором лошадь должна выглядеть 
похожей не на человека,  а на безупречно одетую и  благородную 
лошадь.  Сама идея казалась смешной,  но Скреннагл был слишком 
важной личностью, и его будущий облик не должен иметь даже на- 
мека на смешное. 
     Как Хьюлитт и предполагал, первая примерка со стороны по- 
казалась катастрофой. Бесформенные и неотглаженные брючины для 
передних и задних ног были кое-как сшиты наметочными стежками, 
а эмбрион пиджака выглядел еще хуже  с  единственным  рукавом. 
Из-под подкладки торчала вата, плечи топорщились, лацканы кри- 
вились.  Орудуя иголкой,  мелком и  булавками,  Хьюлитт  умело 
излучал уверенность  и ободрение,  но от его взглядов не укры- 
лось, что ни Фокс, ни Скреннагл не поддались на его уловку. 
     Чиновник выглядел до отчаяния встревоженным и мрачным,  а 
гримасы,  искажавшие лицо посла,  почти наверняка были эквива- 
лентом этих же эмоций. 
     Свои сомнения Хьюлитт держал при себе и несколько улучшил 
настроение заказчиков,  продемонстрировав два первых комплекта 
белья;  оба превосходно пришлись по фигуре.  Мастер  объяснил, 
что  сшить  их  оказалось  относительно просто,  потому что на 
белье пошел эластичный облегающий материал. Но когда и Фокс, и 
Скреннагл предложили вернуться к прежней идее -- белье,  а по- 
верх него попона,-- Хьюлитт предпочел  не  услышать  намека  и 
назначил вторую примерку через четыре дня. 
     Пиджак Скреннагла  был  задуман  как  крупная  и  сложная 
конструкция,  прикрывающая  не только передний торс,  но и все 
тело до основания задних ног.  Спереди он был обрезан прямо, а 
по  бокам тянулся на два дюйма ниже места соединения ног и те- 
ла. Но именно пиджак из-за своей длины и большой площади делал 
ноги в брючинах непропорционально тонкими. 
     Хьюлитт сумел  уменьшить  площадь  пиджака,  пустив вдоль 
спины фальшивые складки,  разделяющиеся в районе хвоста; умело 
расположенные  вытачки  заставили ткань облегать контуры тела. 
Зато брюки пришлось распарывать и кроить заново. Штанины стали 
вдвое  шире вверху и плавно сужались,  достигая внизу примерно 
двойного диаметра копыт.  Из-за этого он был вынужден изменить 
способ их крепления к спине и переделать ширинку,  зато внешне 
костюм стал намного сбалансированнее. 
     Во время  второй примерки Хьюлитт с удовольствием обнару- 
жил, что ему удалось справиться со складками, образующимися на 
пиджаке когда Скреннагл ходит.  Но в глазах Фокса и Скреннагла 
костюм продолжал выглядеть  нелепицей.  Когда  Хьюлитту  стало 
очевидно,  что  они склоняются к прежнему -- и явно ошибочному 
-- решению, он отчаянно попытался отвлечь их мысли в сторону. 
     -- Нам очень повезло,-- сказал он,  радостно  улыбаясь,-- 
что  на вас прекрасно смотрятся рубашки шестнадцатого размера, 
равно как и шляпа восьмого размера.  Шляпу вам придется больше 
держать в руках,  чем носить,  да и перчатки тоже, ведь они не 
совсем подходят... 
     -- А вам не кажется,-- внезапно перебил его  Фокс,--  что 
вы пытаетесь совершить невозможное, мистер Хьюлитт? 
     К нему присоединился и Скреннагл, который тихо сказал: 
     -- Не  сочтите  мои слова критикой ваших профессиональных 
способностей,  и я уверен,  что вы вполне сумеете справиться с 
моим заказом,  но разве вам не кажется, что попона, которую мы 
уже обсуждали,  стала бы разумным компромиссом? А заодно изба- 
вила бы вас от тяжелой ответственности. 
     -- Я не прошу избавлять меня от ответственности,-- заявил 
Хьюлитт,  хотя на самом деле эта ответственность с каждым днем 
казалась ему все тяжелее.  Наверное, ему и в самом деле следо- 
вало бы сразу согласиться на более легкий  вариант  --  но  он 
тогда был уверен в своих способностях.  Пожалуй,  даже слишком 
уверен.-- Я взялся одеть вас соответственно  предстоящим  фор- 
мальным и социальным мероприятиям,  сэр, и вы можете полностью 
положиться на мои обязательства. 
     -- Однако,--  быстро продолжил Хьюлитт,-- у меня возникла 
небольшая проблема с обувью.  Нетрудно скроить и сшить  черные 
шерстяные  носки без пяток,  но туфли земного типа будут смот- 
реться неуместно, к тому же вы не сумеете ходить в них уверен- 
но.  Нельзя  ли  покрасить  ваши копыта нетоксичной краской -- 
черной и глянцевой для формальных приемов,  и  коричневой  для 
прогулок?  Ваш также нужны подошвы,  поскольку стук копыт тоже 
может показаться неуместным. 
     "Ваши шаги  станут   слишком   напоминать   лошадиные",-- 
мысленно добавил Хьюлитт, а вслух произнес: 
     -- Нужно подумать и о хвосте.  У вас длинный, роскошный и 
замечательно красивый хвост... 
     -- Спасибо,-- вставил Скреннагл. 
     -- ...но  вы  им постоянно шевелите,  а это может отвлечь 
разговаривающих с вами людей. Мистер Фокс сказал мне, что дви- 
жения  хвоста  непроизвольны.  Насколько я понимаю,  ваш хвост 
можно сравнить с волосами и бородой людей. Люди также украшают 
свои  волосы,  особенно в торжественных случаях.  Волосы можно 
завить, заплести,  украсить, расчесать и смазать маслом, делая 
их красивее.  Если вы не возражаете, сэр, ваш хвост можно зап- 
лести  вместе с несколькими белыми или серебряными ленточками, 
затем свернуть аккуратным кольцом и закрепить  особой  застеж- 
кой, которую я могу пришить сзади. 
     -- У  меня  нет  возражений,  мистер Хьюлитт.  На Дафе мы 
поступаем сходным образом. 
     -- Все это детали, Хьюлитт,-- сказал Фокс.-- Важные дета- 
ли, должен признать, применимые к любой одежде. Но... 
     -- Надо подумать также и о наградах, сэр,-- продолжил Хь- 
юлитт.--  Это разноцветные ленточки или кусочки гравированного 
металла,  указывающие,  что лицо, носящее их -- или его предки 
--  совершило  некий выдающийся поступок.  На вечерних приемах 
будет немало людей в форме или официальных костюмах, к которым 
полагается надевать имеющиеся награды.  Мне хотелось бы, чтобы 
и вы надели подобный знак  отличия,--  серьезно  произнес  Хь- 
юлитт,--  но  предпочтительно  не  изобретенный ради необходи- 
мости. Вы можете предложить что-либо подходяще, сэр? 
     Ненадолго задумавшись, Скреннагл ответил: 
     -- У моей расы нет эквивалентов этим наградам.  Но у меня 
есть переводчик -- покрупнее медальона, который сейчас на мне, 
и украшенный эмблемой Федерации,-- и я пользуюсь им, когда не- 
обходимо переводить одновременно речь нескольких собеседников. 
Правда, это лишь инструмент моей профессии. 
     -- Но ведь вашу профессию не назовешь обычной, верно? 
     -- Верно,-- подтвердил Скреннагл, и на его лице появилось 
выражение, которое Хьюлитт воспринял как гордость. 
     -- Вы  не станете возражать,  если мы прикрепим ваш пере- 
водчик к разноцветной ленте? 
     -- У меня нет возражений. 
     -- Спасибо,  сэр,-- поблагодарил Хьюлитт и торопливо про- 
должил:-- Утренний костюм будет готов рано утром в назначенный 
мне день, а вечерний -- в тот же день после полудня. Прогулоч- 
ный костюм и аксессуары к нему,  которые не потребуются,  пока 
вы не нанесете все официальные визиты, мне будет гораздо легче 
закончить, когда я наберусь опыта после первого костюма... 
     -- Которым станет хорошо скроенная и со вкусом украшенная 
попона,-- очень твердо произнес Фокс. 
     -- Можете мне довериться, сэр,-- закончил Хьюлитт, проиг- 
норировав слова чиновника. 
     -- Я верю вам больше, чем любому другому на этой планете, 
мистер Хьюлитт... 
     Клиенты давно ушли,  а Хьюлитт все размышлял над заключи- 
тельными словами Скреннагла. Работая вместе с женой, перекраи- 
вая и отделывая первый костюм,  он не мог отделаться от трево- 
ги.  Кто  он  такой  --  упрямый  и  переполненный  самомнения 
сноб-портняжка, или же он и в самом деле имеет право диктовать 
Скреннаглу, как поступал до сих пор? 
     Посол --  персона  чрезвычайно важная,  но и он,  подобно 
представителям других правительств, страстно желает произвести 
хорошее  впечатление.  С  другой стороны,  он будет и получать 
впечатления от людей,  с которыми станет встречаться.  И, если 
судить реалистично, полученные впечатления будут важнее, пото- 
му что они относятся ко всему человечеству.  Вероятнее  всего, 
Скреннагл достаточно важная персона и имеет право решать, сто- 
ит ли его планете и всей Федерации поддерживать контакт с Зем- 
лей, или же оставить нашу планету в одиночестве. 
     И именно это существо с другой планеты ему, тщеславному и 
небогатому портному,  предстоит одеть для важнейшего события в 
истории человечества.  Он,  разумеется,  покажет все,  на  что 
способен,   но  журналисты  всегда  любили  высмеивать  важных 
персон. Дай им малейший шанс,  и  они  разорвут  Скреннагла  в 
клочки;  посол улетит,  и ни он, ни его друзья никогда не вер- 
нутся на планету,  обитатели которой не обучены хорошим  мане- 
рам,  и  где  представителя  Федерации  выставили  на всеобщее 
посмешище. 
     Множество раз,  распарывая  шов и переделывая его заново, 
или придавая карманам закругленные края  --  особенность  всех 
костюмов,  сшитых  в его мастерской,-- он задумывался над тем, 
не отложить ли ему на пару часов работу, чтобы сделать попону. 
Так, на всякий случай. Он раздумывал над этим подолгу и всерь- 
ез,  но, размышляя, продолжал уже начатое. И когда они с женой 
поздно  ночью  легли спать,  чтобы подняться ни свет ни заря и 
работать дальше, он так и не смог принять решения. 
     Сшив роскошную  попону,  он  тем самым застрахует себя от 
возможной портновской неудачи.  Но решившись на это,  он  поп- 
росту  выполнит  приказ и переложит ответственность обратно на 
Фокса. Кроме того, он позволит человеку, знающему меньше него, 
указывать ему, как следует поступать. 
     И тут  как-то  внезапно  наступил  день,  когда  утренний 
костюм и брюки,  законченные и выглаженные, оказались вместе с 
полагающимися принадлежностями на манекене,  которого  Хьюлитт 
изготовил из деталей двух других,  прежде красовавшихся в вит- 
рине,  а на изготовление попоны времени попросту не  осталось, 
потому  что  это было утро того самого ДНЯ,  и Скреннагл мог в 
любой момент явиться за костюмом. 
     Посол отмалчивался,  когда  Хьюлитт  показывал  ему,  как 
застегивать рубашку,  завязывать  галстук  и  надевать  темные 
носки без пятки поверх окрашенных черной краской копыт.  Помо- 
гая Скреннаглу облачиться в брюки,  жилет  и  пиджак,  портной 
напомнил ему о необходимости двигаться плавно -- в резких дви- 
жениях не хватает достоинства, и они плохо смотрятся на экране 
телевизора.  Хьюлитт сознавал, что говорит слишком много, да и 
смотрится смешно, перемежая каждые несколько слов зевком. 
     Наверное, Скреннагл не понимал,  как нервничал и как неу- 
веренно чувствовал себя Хьюлитт из-за того,  что костюм  смот- 
релся  несколько  не  так,  каким  он  его  задумывал.  Мастер 
настолько устал морально и физически,  что уже не мог  понять, 
на что вообще похоже творение его рук. 
     Пока Хьюлитт суетился вокруг клиента,  Фокс,  плотно сжав 
губы, хранил непроницаемое молчание, но перед уходом сунул Хь- 
юлитту утреннюю газету и на прощание встревоженно кивнул. 
     В разделе придворных новостей Хьюлитт прочитал: 
 
     "Его превосходительство лорд Скреннагл Дафский будет при- 
нят сегодня на аудиенции у королевы и вручит ей свои веритель- 
ные  грамоты  чрезвычайного и полномочного посла Галактической 
Федерации.  В его честь во дворце  будет  устроен  официальный 
прием,  который  будет освещаться средствами массовой информа- 
ции." 
 
     Хьюлитт перенес телевизор в мастерскую, чтобы не потрево- 
жить  еще спящую жену,  и включил его,  продолжая работать над 
вечерним костюмом. 
     Однако увиденные новости его не удовлетворили.  Очевидно, 
журналисты приняли официальный циркуляр за  розыгрыш.  Правда, 
какому-то  туристу удалось заснять прибытие Скреннагла во дво- 
рец,  и он наверняка получил целое состояние за пару минут не- 
четкого фильма,  из которого Хьюлитт так и не понял, насколько 
хорошо сидит на после сшитый им костюм. 
     Через пару часов Хьюлитт включил транзисторный приемник и 
стал слушать возбужденный голос,  пересказывающий  только  что 
полученные из дворца новости. Мастер узнал, что Дафа -- обита- 
емая планета, обращающаяся вокруг звезды примерно в двух тыся- 
чах  световых  лет от Солнца,  и что прибывший оттуда дафианин 
Скреннагл был удостоен почестей не только посла,  но  и  главы 
иностранного государства, наносящего официальный визит. И, не- 
зависимо от того,  розыгрыш это,  или нет, добавил диктор, се- 
годняшний прием во дворце будет освещаться не меньше, чем пер- 
вая высадка людей на Луну. 
     Вскоре новости услышала и жена Хьюлитта.  Она очень уста- 
ла,  но Хьюлитт уже много лет не видел  ее  такой  счастливой. 
Правда,  некоторое  время жена с ним не разговаривала,  потому 
что он сказал ей правду, но сознательно заставил ее прозвучать 
как ложь. 
     Разум и пальцы Хьюлитта настолько онемели и  устали,  что 
вечерний костюм  он завершил на час позднее намеченного срока. 
Но спешка оказалась напрасной:  Скреннагл за ним не приехал. И 
лишь  за два часа до начала приема к Хьюлитту явился инспектор 
полиции в форме и сказал,  что возникли непредвиденные задерж- 
ки, и он заберет готовый заказ и отвезет его на корабль посла. 
Несколько минут спустя прибыл еще более важный офицер  полиции 
и объявил Хьюлитту, что, поскольку необходимость в секретности 
отпала,  они снимают маскировку перед его  мастерской,  а  два 
стекольщика уже готовы заменить разбитое стекло на двери. 
     -- А это не может подождать до утра?--  спросил  Хьюлитт, 
с трудом сдерживая зевок. 
     -- У вас очень усталый вид,  сэр,-- сказал полицейский.-- 
Я с удовольствием побуду здесь,  пока они не закончат, а потом 
запру дверь. Ключ брошу в ваш почтовый ящик. 
     -- Спасибо  за внимание,-- тепло отозвался Хьюлитт.-- Мне 
действительно надо отдохнуть. Еще раз спасибо. 
     -- Не  за что,  сэр,-- произнес офицер с таким уважением, 
что Хьюлитту почудилось,  будто полицейский сейчас отдаст  ему 
честь. 
     Теплое чувство после разговора с необычно приветливым по- 
лицейским рассеялось, едва Хьюлитт поднялся на второй этаж. Он 
никак не мог понять,  почему Скреннагл прислал за костюмом,  а 
не приехал за ним сам. Наверное, утренний костюм ему совершен- 
но не понравился, и вечером на нем будет попона, срочно сшитая 
каким-нибудь другим портным. Будучи дипломатом и тактичным су- 
ществом,  Скреннагл не станет сам предъявлять Хьюлитту претен- 
зии или пересказывать критические замечания о своей внешности, 
которые он, несомненно, услышал. Он просто без лишних слов за- 
берет заказ. 
     Но его переживания оказались недолгими. Усевшись в кресло 
перед  телевизором,  он  увидел группу экспертов,  обсуждающих 
последствия контакта  с  внеземной  цивилизацией,  а  болтовня 
всегда нагоняла на него сон. 
     Его разбудили звуки фанфар,  открывающих вечерний  выпуск 
новостей  --  специально  продленный  из-за репортажа о визите 
инопланетянина. Хьюлитт торопливо привез из кухни жену и вновь 
уселся. Ему не терпелось увидеть, во что будет одет Скреннагл. 
     На сей раз прибытие  Скреннагла  на  прием  снимали  про- 
фессионалы -- со всех ракурсов, крупным и средним планом. 
     И на после была н_е попона. 
     Его пиджак хорошо сидел возле воротничка и на плечах,  но 
слегка морщился на спине,  когда Скреннагл  выпрямлялся  после 
очередного поклона -- а кланяться ему приходилось часто. Брюки 
оказались превосходными,  ноги в них не выглядели ни толстыми, 
ни слишком худыми, а черные носки и отполированные копыта были 
элегантно незаметными.  Хвост свернут кольцом и закреплен спе- 
реди,  словно у какого-нибудь геральдического зверя, и его пе- 
риодические подергивания были практически незаметны. 
     Единственным мазком  цвета на темном костюме была широкая 
шелковая лента,  диагонально пересекающая белую рубашку и пид- 
жак -- бледно-голубая,  с тонкой красной и золотой окантовкой. 
В центре располагался  изящный  прибор-переводчик,  украшенный 
эмблемой Федерации. Хотя это украшение не было самым впечатля- 
ющим,  среди орденов и драгоценностей  оно  смотрелось  вполне 
достойно. 
     А ведь Скреннагл Дафский, неожиданно понял Хьюлитт, смот- 
рится х_о_р_о_ш_о... 
     Затем дафианин произнес речь, кратко сообщив о цели свое- 
го визита и коснувшись некоторых выгод, которые принесут обеим 
сторонам членство в Галактической Федерации. 
     Чуть более ста пятидесяти лет назад автоматический разве- 
дывательный корабль  Федерации  обнаружил  на  Земле  разумную 
жизнь и быстро развивающуюся технологию. Долгая задержка с от- 
ветом на это открытие,  пояснил Скреннагл,  была  вызвана  тем 
фактом,  что на кораблях-разведчиках -- которые редко что-либо 
находят -- не устанавливают требующий большого расхода энергии 
подпространственный двигатель, потому что механизмы, в отличие 
от дафиан,  землян и других разумных существ,  не стареют и не 
скучают.  Разведчик  провел много лет на околоземной орбите -- 
фотографировал,  анализировал, оценивал образцы флоры и фауны, 
письменность  и  языки землян.  Последняя задача была особенно 
трудной,  потому что радио и телевидение в те времена  еще  не 
были изобретены. 
     Когда собранная информация попала на Дафу  для  изучения, 
пришлось принимать несколько трудных решений.  Разумеется, не- 
обходимость попытки контакта с богатой и разнообразной культу- 
рой Земли  даже  не  подвергалась сомнению.  Однако в те годы, 
когда разведчик собирал материал, одни социополитические груп- 
пировки  на  Земле явно клонились к упадку,  а другие столь же 
быстро приобретали большую власть и влияние. 
     В ту эпоху Британская империя, чей центр власти и торгов- 
ли находился в Лондоне,  была наиболее  важной  и  влиятельной 
группировкой,  но и в ней были заметны признаки коллапса.  Тем 
не менее, империя медленно росла, а ее законы и традиции имели 
глубокие корни. Имелись и признаки того, что она не рухнет ка- 
тастрофически,  а медленно распадется. Дафиане также предполо- 
жили, что обычаи и привычки британцев, с которыми они познако- 
мились полтора столетия назад,  также существенно не изменятся 
в столь долгоживущем государстве... 
     -- Вот почему я, не привлекая внимания, приземлился имен- 
но в этой стране, а не в какой-либо другой,-- продолжил Скрен- 
нагл.-- Теперь я знаю,  что мое решение оказалось  правильным. 
Но и у нас имеются определенные правила поведения при подобных 
обстоятельствах. У вас может создаться  впечатление,  что  для 
развитой  галактической  культуры  мы на удивление старомодны. 
Однако при общении между различнейшими существами, входящими в 
Федерацию, очень важную роль играют определенные правила пове- 
дения. 
     Одно из  наших строжайших правил заключается в том,-- до- 
бавил он,  изобразив на лице несомненный эквивалент  улыбки,-- 
что  гости  вроде меня обязаны соблюдать социальные традиции и 
обычаи принявшей их планеты,  вплоть до ношения местной  одеж- 
ды... 
     В заключение  он сказал,  что намерен нанести официальные 
визиты главам всех земных государств,  а потом совершит  нето- 
ропливое путешествие по планете, чтобы познакомиться с повсед- 
невной жизнью людей.  Земля,  по его словам, первый новый мир, 
которому  предлагается членство за последние четыреста лет,  и 
он будет счастлив ответить на любые вопросы о жизни  под  этим 
или другим солнцем. 
     Потом стали передавать интервью с послом, в ходе которого 
был задан вопрос об одежде Скреннагла. 
     -- ...нам потребуется гораздо больше времени для обсужде- 
ния масштабных следствий вашего визита,-- говорил  репортер,-- 
но сейчас,  ваше превосходительство,  мне хотелось бы спросить 
вас об одежде,  а заодно и сделать вам комплимент. Но, возмож- 
но, мне следует сделать комплимент портному с вашей планеты? 
     -- Вам нужно поздравить моего портного с Земли,-- ответил 
Скреннагл и пояснил:-- На многих мирах одежда служит лишь  за- 
щитой от неблагоприятной погоды, но на других ее изготовление, 
внешний вид и ношение превратились в настоящее искусство. Зем- 
ля принадлежит ко второй категории и может гордиться как мини- 
мум одним портным, способным сделать инопланетянина... презен- 
табельным. 
     Рассмеявшись, репортер спросил: 
     -- И кто же он, ваше превосходительство? 
     -- Сейчас  мне не хотелось бы называть его имя.  Мастер и 
его жена работали долго и тяжело,  и заслужили  хотя  бы  одну 
спокойную ночь перед тем,  как на них обрушится известность. Я 
ограничусь словами о том, что мой портной относительно малоиз- 
вестен,  но  опытнейший  мастер.  Он  также  тиран в том,  что 
касается его профессии, но это общая черта всех портных галак- 
тики.  Как  вы сами видите,  он не боится принять вызов своему 
мастерству. 
     -- Да, действительно,-- согласился репортер. 
     -- Не сомневаюсь, что этот вызов окажется не последним,-- 
сказал Скреннагл,  поворачиваясь и глядя прямо в камеру, и Хь- 
юлитт понялл,  что он обращается не только к репортеру.--  Моя 
раса  была выбрана для первого контакта с землянами только по- 
тому,  что мы больше всех остальных напоминаем вас  внешне  -- 
несмотря на все значительные,  на ваш взгляд,  физиологические 
различия. Существа других рас Федерации гораздо сильнее  отли- 
чаются  от  вас разнообразием и расположением органов и конеч- 
ностей, и поначалу могут показаться чудовищами. Но со временем 
послы  всех других планет посетят Землю для вручения веритель- 
ных грамот и выражения своей доброй воли.  Всем  им  захочется 
выглядеть  достойно.  И  им  будет  приятно узнать,-- закончил 
он,-- что на Земле есть портной,  которому они могут полностью 
довериться... 
     Гордость и волнение,  которые при других  обстоятельствах 
не дали  бы  Хьюлитту спать всю ночь,  но не помешали усталому 
портному заснуть,  ничуть не потускнели, когда он открывал ут- 
ром свою мастерскую.  Его отражение в витрине на противополож- 
ной стороне улочки выглядело таким же,  как всегда, но отраже- 
ние двери мастерской... Хьюлитт резко обернулся. 
     В центре нового дверного стекла  под  сделанной  золотыми 
буквами надписью "ДЖОРДЖ Л.  ХЬЮЛИТТ, ПОРТНОЙ" он увидел вели- 
колепную красочную копию эмблемы, украшавшей транслятор Скрен- 
нагла  --  символ  всех миров Галактической Федерации,-- а еще 
ниже -- единственное слово: "ПОСТАВЩИК". 

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.