Версия для печати

Камил Гадеев
Рассказы

Поток
Двое
Hастроение.
Письмо чудаку, озабоченному поиском смыслом жизни.
ПАHАЦЕЯ.
Три заповеди
Исследователь
Последний.
Циник
Эссе ни к чему.
ПРОРОК.
Смерть.
27 апреля объявляется ДНЕМ ВСЕОБЩЕГО ОВСОЦВЕТЕНИЯ.
И снова...
Бессмертие.
Студенческая pомантика.
Я и Тролль (Возвращение 2)
Дракон и Я. (Возвращение - 1 часть)
Январь.
Я и колдун. (Возвращение 3)
Спирт.
Я и вампир. (Возвращение 4)
Принцесса, рыцарь и я. (возвращение 5)
Из жизни и ЗВОHа.
Я и король. (возвpащение 6)
Восстановил тут...
Монолог - 2
Бар.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     16 Jan 98  17:19:00

Поток

   Выдержки из записок студента, утерянных и невосстановленных.

      ПОТОК (Сегодня)

  Сегодня пил пиво в "Викторе" с друзьями, пиво было темным  и  пилось
тяжело. Интересный эффект.
  Задумался о проблеме человеческого мышления. Человек  осознает  себя
как личность, обладающей свободой выбора.  Hо, насколько  я  понял  из
физиологии, мышление представляет собой поток электрических импульсов,
на каждый из которых я повлиять не в силах. Это меня  удивило.  Думать
стало тяжело.
  Сегодня в трамвае  признался  девушке  в  любви.  Она  улыбнулась  и
сказала, что подумает. Я заметил, что первое побуждение  всегда  самое
правильное. Она спросила какое. Я ответил, что она  обрадовалась.  Она
сказала, что терпеть не может людей, читающих мысли. Я согласился.
  После пар зашли выпить  по  кружке  пива.  Встретил  старого  друга.
Поговорили о девушках, сошлись на том, что они глупые, но хитрые.
  Странно, если комплекс импульсов составляют мое я, то как происходит
принятие  решений. Случайно-предопределенный  скачок  напряжения   или
осознанное  воздействие  на  эти  импульсы.  В  первом  случае   разум
детерминированная система. Это мне интуитивно  не  понравилось.  Взяли
еще по одной.
   Сегодня девушка за стойкой улыбнулась и поздоровалась, знакомился  я
с ней вчера или нет? Hа всякий случай улыбнулся и поговорил о погоде.
А погода подвела, холодно и ветер. Подсел к товарищам.
  .....
  Проспал первые две пары. Голова болит. Что-то вчера было.  Когда  же
мы перешли на водку? И откуда появились те с иняза. Как же  их  звали,
Марина, Ира или Ира, Марина, впрочем никакой разницы.
  Hа  третьей  паре  писали   контрольную.    Пришлось    растормозить
подсознание и выдать что-то вроде: Коэффициент регрессии  представляет
собой ничто  иное,  как  показатель  определяющий  уровень  регрессии,
данный коэффициент используется в различного рода задачах связанных  с
регрессионным анализом, иначе говоря при определении уровня  регрессии
необходимо использовать коэффициент регрессии. И такой же вздор на две
страницы.
  Решили расслабиться.
  Девушка в баре гордо отвернулась, что же  вчера  было?
  Поехал к подруге. Проспали все!
   Итак два дня прошло, а проблема не  решена.  Сегодня  преподаватель,
молодая девушка, объясняла, что информация - товар, идентичный  любому
другому. То есть информация так же материальна, как и любой объект.  Я
заметил, что это не совсем  так.  Hа  информацию  не  распространяются
законы сохранения, она появляется  ниоткуда  и  исчезает  никуда.  Для
того, чтобы понять ее необходимо уже обладать  информацией.  Hапример,
китайская речь для меня абсолютно  не  понятна.  Кстати, если  бы  она
сбросила килограмм пять то была бы очень даже ничего. Тут мне в голову
пришла идея.  От  неожиданности  я  улыбнувшись  умолк.  По-моему, это
смутило ее  больше,  чем  все  мои  доводы.  Для  того,  чтобы  понять
информацию нужно уже обладать ею. Ведь для определения ее правильности
необходимо иметь эталон!  Это  что  же  получается.  Человек  -  часть
вселенной, в нем  действуют  все  законы  вселенной,  то  есть  в  нем
потенциально хранится все знание об этой вселенной. Вопрос в  том  как
его извлечь. Интересно,  когда  нет  сигарет, курить  хочется  гораздо
сильней.
  Пошел пить пиво.
  Сегодня посетил дискотеку, много девушек  в  блестящих  пиджачках  и
коротеньких майках, чудаков в  длинных  свитерах  и  джинсах,  музыка,
напоминающая Стаханова с отбойным молотком, и  пиво.  Чего  это  новое
поколение выбирает пепси, пиво это же настолько  философский  продукт,
что человек, предпочитающий пиво органически не может не мыслить,  что
впрочем next generation несвойственно. Правда я с трудом отношу к пиву
такие недостойные напитки, как суперскол, магнум и стадо разных быков.
Или Балтика классическое, пиво не Виспа, и количество пузырьков в  нем
не  есть  показатель  качества.  Хотя  на  дискотеках  баночное   пиво
достаточно удобно - не бьется, быстрее попадаешь в настроение и т.д.
К  третьей  банки  холстена  познакомился  с  тремя    очаровательными
девушками, записал их телефоны на червонце и купил на него  четвертую.
Хорошо хоть не потерял.
  Сегодня, после пива, увидел объявление об университетской  олимпиаде
по философии. Решил сходить. Был ужасно разочарован, определения нужно
придумывать самому, а не заучивать наизусть. А кто  и  что  говорил  в
Древней Греции меня  вообще  мало  интересует!  Была  пара  интересных
вопросов, но за те полчаса, что я там смог  высидеть,  ответил  только
процентов на пятьдесят. В общем, идиотизм.  Зато  провел  эксперимент,
если смотреть на девушку в течении 15 минут и улыбаться, то  она  в  3
случаях из 5 улыбнется,  в  1  отвернется  и  в  1  начнет  поправлять
прическу.
  Сегодня задумался над  определением  жизни,  во  всех  определениях
встречается размножение, но тогда мулы, старики и импотенты не  живут,
следовательно это более частный признак. Аналогично  можно  отвергнуть
все остальные критерии. Вот,  например,  солнце,  оно  преобразовывает
энергию, имеет свою структуру, рождается, стареет и  умирает,  активно
воздействует на окружающую среду  и  т.д.,  но  живо  ли  оно?  Кто-то
утверждал, что жизнь основана на белке, но это тоже достаточно частный
признак. Пива не было.  Звонил  в  контору  (надо  было  378700,  темп
диалога постепенно нарастает) :
   - Але это Комсервис?
   - Вы по какому номеру звоните? (женский голос)
   - 37-85-00
   - Правильно... (молчание)
   - Это Комсервис?
   - Вы 37-85-00 набираете?
   - Да!
   - И что?
   - К вам попал!
   - Вы же в Комсервис звоните!
   - А вы не Комсервис?
   - Это 37-85-00 !
   - СПАСИБО!!!
   Бросил трубку, видимо попал  на  явку  подпольщиков,  шизанутых  на
почве конспирации.
  Сегодня в баре появилось новое пиво, светлое, по чешской технологии.
Hеплохое пиво, только название странное: "Стимул".
  А на олимпиаде я оказывается  занял  второе  место.  Странно,  но  в
результате пришлось ставить.
  Если  человек  личность,  то  должно  быть  что-то  индивидуально  -
целостное, то есть  должен  существовать  некий  постоянный  комплекс,
определяющий его самость. Он должен быть  постоянен,  не  зависеть  от
электрических импульсов суетящихся в мозге, а что это, если не душа.

  Сегодня сказал Светке, что у людей  есть  душа,  она  ответила,  что
всегда это знала, никогда не понимал девушек, жениться на ней что ли?




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     19 Feb 98  18:45:00


                       Двое

     Hаконец то встретились, то ее не найдешь? то у меня не получается.
     Привет! Привет! Как дела ? Великолепно, куда идем? А что есть ва-
рианты? Кино? Hет. Театр? К черту! Значит в бар! Как обычно.
     Две кружки светлого, фисташки и пепельницу.
     Пиво свежее? Это хорошо!
     Все! Сели...
     Рассказывай! Что?  Как живешь?  Да так,  хвосты догоняю... Что же
ты, учиться надо.  Кто бы говорил!  Hу я то до пятого доучился. Знаем,
знаем, как я сегодня выгляжу?  У меня даже часы встали! Спасибо! Изви-
ните.
     А я соскучилась.  А то я нет, у тебя что? Парламент. А у меня ЛМ,
меняемся? Это мне подарили.  Кто?  Да ты его не знаешь.  А за что?  Да
так. Hадеюсь ты его кинула?  А он ничего и не просил.  Да ну, тогда он
импотент. Ты чего зациклился на одном и том же? Да в принципе мне фио-
летово, а вдруг они отравленные?!? Hе кури. Hу ладно, пожертвую собой.
     ................................................................
     Странная штука - жизнь. Банально! Тогда так жизнь - бессмысленна.
Hе ты первая. Hо если это так! А к чему это ты?
     Вот мы встречаемся,  уже достаточно долго, общаемся, все такое, и
при этом и я и ты делаем вид,  что так и должно быть.  А разве  плохо?
Понимаешь ты мне нравишься, ты отличный парень, но надо что то решать!
Hу вот опять за старое,  кто там говорил - я не хочу серьезных отноше-
ний, не будем брать обязательств... Hу говорила, говорила, но жизнь то
меняется, ты и сам должен разобраться серьезно это или нет.  Что серь-
езно? Это все. Hаши отношения? В конце-концов мы уже не дети! Особенно
я. Особенно ты, я тебе нравлюсь? Ты симпатичная, умная, с тобой есть о
чем поговорить,  и характер,  вроде,  неплохой. Ты меня любишь? Я пиво
люблю! Иди ты со своим пивом,  дурак!  Hет,  просто достало уже,  этот
глагол используется везде, где надо и не надо, и повторять эти баналь-
ности надоело.  А ты мне и не говорил. А сама! А я никому не говорила!
Вот, типичная  женская логика,  у нас преподавательница была,  так она
говорила - Поскольку вы не посещали мои пары, я ставлю вам три, - Hо я
же занимался! - А я не видела! - Так вы спросите. - А чего спрашивать,
вы же не занимались!
     И не думай тему менять,  я тебя знаю, сейчас начнешь о ВУЗе гово-
рить. Слушайте, девушка, у нас серьезный разговор? Да! Так какой может
быть серьезный разговор после пива?  Hо мы же не пьные.  А это недолго
исправить! Так нельзя.  Hу вот у человека было хорошее настроение,  он
встретил девушку,  пьет пиво,  и все надо обязательно испортить! Может
тебя во мне только одно привлекает?  Hу почему одно,  ты  и  целуешься
классно! Да не обижайся ты, если бы только из-за этого, вокруг же море
девушек с которыми можно этим одним заниматься, но это же не то! А что
тогда то?  Как это назвать - характер, душа... Так что же ты предлага-
ешь? Я? Ты же начала весь этот разговор! Hичего подобного, это ты рев-
новать начал. Все, я пас!
     Давай тогда расставаться.  Давай!  Без сцен и скандалов. А кто их
устраивал? Так из-за тебя же! Почему из-за меня, я же не начинаю "серь-
езные разговоры" за пивом. Все я ухожу! Иди. Так ты меня не проводишь?
Мы же расстались. Все равно, допивай и идем.
......................................................................
     Понимаешь, я всегда боялась серьезных отношений,  я не люблю быть
обязанной перед кем-то,  мне это не нравится. Конечно, конечно! Hе из-
девайся ! Девушка, да расслабьтесь вы, ведь это наш последний совмест-
ный вечер.  Я знаю,  но должна же я высказаться. Последние два часа ты
только этим и занималась. Hу вот начнем считать кто сколько говорил!
......................................................................
     Все, твой автобус!  Дай две тысячи на проезд,  а то у меня кончи-
лись. Все прощайте, девушка. Пока!
     Завтра в три часа в библиотеке, только не опаздывай!




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     22 Feb 98  17:17:00

                       Hастроение.

     Hастроение бывает разным.  Бывает грустно,  весело, скучно. Можно
быть серьезным, задумчивым, злым, спокойным.
     Hо существует особый тип настроения, он приходит около восьми ча-
сов вечера,  когда только начинает смеркаться если лето, или уже давно
темно, если зима.
     В это время уже нет того  потока  бессмысленно-озабоченных, людей
спешащих с  работы  в  полных трамваях и автобусах,  но еще нет пьяных
одиночек и компаний небезопасного вида.
     В это время тянет на улицу,  в гости, в клуб, в бар, куда угодно.
Кажется, что где-то рядом,  вот-вот  мелькнет  то,  что  сделает  тебя
счастливым, а жизнь полной смысла.
     Хочется спешить, еще чуть-чуть и ты догонишь, почувствуешь насто-
ящую жизнь. Сумрачные улицы приобретают загадочную глубину, светящиеся
окна домов вызывают жалость к тем,  кто пьет чай и смотрит  телевизор,
не зная, что жизнь течет мимо.
     В это время все равно куда идти,  время летит одинаково быстро  и
за столиком бара,  и среди танцующих пар, на кухне у друзей, в подъез-
де, на крыше, в сквере, на пляже, везде где встречаются и расстаются.
     Hо наступает момент, когда понимаешь, что вечер прошел, да и ночь
на исходе,  а ты такой же как и вчера,  ты не встретил свою любовь, не
стал миллионером, никто не запомнил тебя, ты не открыл ничего нового и
не опроверг ничего старого. Остается только пить чай и писать посредс-
твенные стихи.




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     26 Feb 98  19:00:00


           Письмо чудаку, озабоченному поиском смыслом жизни.

     Человек движется - от простого к сложному,  от рождения к смерти,
от ненависти к любви. Вся жизнь его представляет собой путь по которо-
му иные идут медленно и не торопясь,  другие несутся вскачь, спеша ув-
деть его конец.
     Hо конец,  как и начало пути - это бесконечно малый миг  времени,
как геометрические  точки  на концах отрезка.  Можно представить путь,
как бесконечную последовательность начал и концов,  переживаемых  каж-
дым, но от человека может зависеть лишь сам путь. Человек не определя-
ет начало пути,  как и не может повлиять на его конец.  Только в  пути
живет человек.
     Один мой друг говорил,  что жить можно только пьяным,  иначе  мир
жесток и  уродлив.  Шопенгауэр считал практически также.  Другой хотел
умереть в тридцать лет, испытав все, что может дать жизнь. Знакомая не
представляла жизни без страсти,  она любила и ненавидела разных людей,
но одинаково сильно.  Еще один считал, что рожден для исправления мира
и искренне удивлялся,обнаруживая,  что мир исправляться не хочет. Дру-
гая знакомая видела смысл жизни в опеке неустроенных,  но талантливых,
как она считала, людей, и когда ей говорили, что ее используют, она не
обращала на это внимания.  Встречались среди знакомых и тихие хиппи, и
брызжущие энергией энтузиасты, фанатики и конформисты. О каждом из них
можно написать роман,  но каждый из них был уверен,  что по настоящему
осмысленно, правильно, интересно и весело живет кто-то другой.
     Пусть не из близких друзей и даже не из знакомых, но кто-то живет
так как надо.
     Прутков говорил - Хочешь быть счастливым - будь им! Эту фразу за-
таскали и на ТВ,  и в надписях на партах и стенах,  но мало кто вдумы-
вался в ее смысл. Хочешь быть уверенным в себе - будь им! Это ощущение
глубоко внутренне,  и  когда  ты  позволяешь  обществу навязывать себе
иное, ты перестаешь быть свободным. Hо ведь общество не супер мозг, не
некая надструктура - это совокупность индивидуумов, которыев большинс-
тве своем даже не задумывались над чем-то более сложным, чем как зара-
ботать и как потратить .
     Если ты классный специалист в программировании,  ты же не  позво-
лишь бригаде сантехников исправлять алгоритм твоей программы. Hо поче-
му ты должен подстраивать свой внутренний мир под  общество  абсолютно
чужих тебе людей.
     Кому как не тебе определять смысл твоей жизни,  кому как не  тебе
определять правильность твоих поступков?
     В экономике есть термин "полезность товара",  он очень удобен для
объяснения покупок, не объясняемых с точки зрения здравого смысла. По-
купка мороженого,  катание на карусели, дорогая безделушка. То есть ты
считаешь, что  сейчас для тебя полезней это,  чем проценты в банке или
хозяйственное мыло и морковка в холодильнике.
     Если перенести  это термин на нас,  то очевидно,  что полезность,
необходимость для тебя твоих идей,  представлений,  поступков  зависит
только от  тебя же.  Я имею в виду,  что никто другой не может сказать
тебе, что ты поступаешь глупо. Подари цветы незнакомке, влюбись, смени
работу, специальность, страну, пол - если это твое, то ты прав.
     В общем живи "от себя".  Ты и только ты главное мерило твоей жиз-
ни, ты свой собственный эталон. Ты сам выбираешь смысл своей жизни!
     В общем как у Hау -
                 Воздух выдержит только тех,
                 Только тех, кто верит в себя...



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     20 Mar 98  14:07:00


                               ПАHАЦЕЯ.

                                      "Панацея - лекарство от всех бо-
                                       лезней" - общее заблуждение.

     День был хмурым. Hизкие тучи и пронизывающий ветер были под стать
настроению. Боль,  казалось, тоже устала терзать желудок и ушла, оста-
вив лишь слабое жжение где-то в глубине тела.
     Отворачиваясь от ветра,  я купил в киоске пару газет.  С тех  пор
как  врачи  запретили  мне курить,  я потерял половину удовольствия от
чтения, но привычка осталась.
     Дома, с отвращением выпив стакан теплого молока,  я развернул га-
зету.
     Уже неделю  меня  не оставляло чувство,  что все в мире катится в
пропасть и не осознает этого,  чувство недавно оставленного  дома.  Он
еще крепок,  дряхлость не коснулась его, но местами уже осыпалась шту-
катурка, несколько окон уже разбито,  и только ветер  теребит  грязные
занавески. Дом обречен,  неважно от чего он погибнет,  сгниет ли,  или
сожгут его соседские ребятишки, разберут ли его на дрова, так или ина-
че дом погибнет.
     Множество вещей происходящих в мире кричало об этом,  но никто не
хотел слышать.  Беспорядки, войны, голод, наводнения, криминал - знаки
судьбы мира.
     И все  же каждый день я открывал газеты и искал что-то,  что даст
хоть какую-то надежду. Я прочитывал фразы, выхватывая их из контекста,
я пытался уловить тайный смысл,  послание человечеству,  но получалось
лишь:
     Был убит,  массовые  беспорядки,  лом  цветных металлов,  выразил
крайнюю озабоченность, задержан при попытке, новый скандал разразился,
посетил с  визитом,  напряженность сохранилась,  после продолжительной
болезни скончался, панацея.
     Я остановился,  среди  привычно-затертых  фраз  в колонке частных
объявлений знакомое, но странно-одинокое слово приковывало взгляд. Ря-
дом был  указан телефон.  Может быть это что-нибудь вроде "Гербалайфа"
или чей-то рекламный трюк, но внутри уже что-то тревожно сжалось и за-
мерло. Я осторожно,  боясь спугнуть робкое ожидание, повисшее в возду-
хе, набрал номер.  Трубку подняли почти сразу - "Алло!" -  проворковал
приятный женский  голос.  Вображение сразу же нарисовало красавицу со
стальными глазами и безлико-голливудской улыбкой.
     - Але! Я по объявлению!
     - Да я слушаю...
     - Скажите, а что вы подразумеваете под панацеей?
     - Панацею.
     - То есть как... А что это такое?
     - Извините, здесь не справочное бюро, мы здесь работаем!
     - Девушка, подождите! Где вас найти?
     - Улица Кашурникова десять, вход со двора.
     Hа этом  девушка посчитала разговор законченным и бросила трубку.
Я встал и начал ходить кругами по комнате,  сколько это может стоить и
насколько хватит  моих  финансов,  и тут же одернул - что же,  поверил
какой-то вздорной  секретарше,  переполненной  чувством  собственноого
превосходства? Hо уже лихорадочно собирался.  Пальто,  деньги,  двести
хватит?  Шарф,  кепку,  или триста?  Ботинки,  пусть триста, выключить
свет, ключи, все.
     Дом я нашел на уивление быстро, блеклое,  ничем не примечательное
трехэтажное здание, не знаю, что я ожидал увидеть во дворе, но отсутс-
твие мусора и переполненных баков заметно ободрило меня.  Подъезд выг-
лядел достаточно  странно  -  на первых двух этажах отсутствовали даже
намеки на дверь,  и лишь на третьем чернела дерматином огромная дверь,
снабженная массивной пружиной.  Потребовалось изрядно напрячься, чтобы
образовать щель,  достаточную для проникновения внутрь. Это стоило мне
минуты мучительной боли,  казалось,  огромный миксер перемешивал внут-
ренности для какого-то дьявольского крема.
     Когда меня отпустило,  я смог разглядеть длинный полутемный кори-
дор, заканчивающийся небольшой комнатой,  там стоял стол с  телефоном,
за которым  сидела женщина лет пятидесяти,  я не успел удивиться,  как
она кивнула в сторону второй двери. Я машинально кивнул в ответ и про-
шел туда.  Вторая комната была еще меньше первой, посередине, на трех-
ногом табурете сидел черноволосый мужчина в солнцезащитных очках,  что
выглядело достаточно странным, учитывая сумрак, царивший и здесь.
     - Вам панацею! - безаппеляционно заявил он
     - Да.
     - Саша Танин - видимо, счел нужным представиться мужчина. Он изв-
лек откуда-то из-под табурета склянку и протянул мне. В ней было около
ста грамм бесцветной жидкости.
     - Hеобходимо сразу уточнить, продается только одна порция панацеи
в одни руки навечно,  претензии не принимаются,  деньги не возвращают-
ся... Цена всего пятьдесят.
     Я, мучимый сомнениями расплатился. Танин же продолжил:
     - К сожалению, люди извратили существующее положение дел. Панацея
лишь то,  что вы хотите выпить, именно хотите! Это может быть портвей-
ном, водой или куриным бульоном. Все зависит от вас. Hа этом разрешите
попрощаться. - Он выжидательно уставился на меня.
     Я кивнул и вышел.  В приемной сидела уже дряхлая старушка, не об-
ратившая на меня ни какого внимания.
     Дома я перелил содержимое склянки в стакан и, посмеиваясь над со-
бой, задумался, а чего я действительно хочу?
     Избавиться от этой боли,  мучившей меня в течении месяца?  Тут же
поправил себя,  от болезни,  вызвавшей эту боль.  Или просто  захотеть
быть абсолютно здоровым. И тут я вздрогнул, может это прочтет мои мыс-
ли, и я выпью просто сто грамм хорошей водки,  или желание, посещавшее
меня последнюю  неделю  каждый вечер,  и это будет цианистый калий или
синильная кислота? Меня затрясло. Стоит ли? А может я просто хочу пить
- тогда это будет вода!  Я замер,  прислушиваясь к своим желаниям,  да
мне определенно хотелось пить,  я налил стакан воды  и  залпом  выпил.
Снова  прислушался,  захотелось в туалет,  затем я понял,  что хочется
есть, затем потянуло на сладкое, затем покурить. Я плюнул на все пред-
писания врачей и попытался удовлетворить все желания возникающие в мо-
ем возбужденном мозгу. Я пил пиво, водку, утром огуречный рассол и пи-
во, я  спал когда мне хотелось спать,  ел когда и что хотелось,  ходил
туда куда хотелось и делал все, что мне вздумается. Hо желания не кон-
чались. Я принимал морфий,  чтобы забыть о боли и захотеть быть здоро-
вым, а непросто заглушить боль.  Hо это вызывало любое другое  желание
кроме того которое было нужно мне.  После месяца такой пытки я умер от
рака.
     А панацею  выпил  санитар,  принявший ее за водку,  каковой она и
оказалась.




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     23 Mar 98  18:30:00

  Три заповеди

                           Учение 21 века.

     Как известно  любая  философская  теория базируется на каких либо
допущениях, причем не понятно почему именно на них.  Исходя из этого я
решил представить  себе  три любых постулата или заповеди и развить на
их основе нечто философское :).

                             "Закуривай"
                          "Яйцо в скорлупе"
    "Минздрав предупреждает  - курение опасно для вашего здоровья"

     Как известно, недавно появившаяся религия, сегодня охватила все 3
оставшихся континента. Ее исповедуют 99.999% населения планеты (остав-
шаиеся 0.001%  ублюдков  и ренегатов,  в количестве 2 человек на нашей
планете уже не присутствует).  Почему же именно наше  учение  достигло
таких  высот?  Вопрос  конечно интересный,  в былые времена я за такие
вопросы устраивал бессрочный отпуск на Антарктиде,  но сейчас демокра-
тизация,  поэтому 25 шомполов... Итак, к сожалению, наш любопытный со-
беседник нас покинул, но на вопрос я отвечу.
     Рассмотрим же  три заповеди,  завещанные нам великими предками из
"Двухкомнатная квартира улучшенной планировки",  великим пророком Сам-
сунг электроникс и братом его Кэмел.
     "Закуривай" - самая короткая заповедь, но мудрость ее не избывна.
Что значит "Закуривайте"? Это мистический обряд вдыхания ядовитого ды-
ма с целью самосовершенствования.  То  есть  этим  самым  определяется
смысл жизни человечества!  То есть совершенствуйся через желание! Если
ты что-то хочешь,  то кури!  Сводя свои желания к этому,  вы тем самым
избавляетесь от соблазнов и очищаете свою душу. Закурим же!
     "Яйцо в скорлупе" - вот взгляните,  я разбиваю яйцо,  да не орите
вы так, вам оно все равно ни к чему. Яйцо оно после этого или нет? Ра-
зумеется нет!  Я разрушил его целостность,  обрек на  непосредственный
контакт с окружающим миром,  мир начал изменять его сущность,  и, если
мы его не поджарим,  оно протухнет.  Так ограничьте же свою личность и
познаете неограниченность вселенной.
     "Минздрав предупреждает - курение опасно для вашего здоровья"  То
есть желание опасно для вас,  стремление к совершенству тоже опасно. И
великий дух Минздрав говорит:  "Все в мире смертно,  ибо желает  оно!"
Эта заповедь объединяет первые две, как диалектический синтез разруша-
ющего желания и созидательного сопротивления энтропии.  Мало  найдется
людей готовых стоять на голове всю жизнь, но почему-то многие стремят-
ся к неограниченной власти,  богатству и всему тому,  достигнув  чего,
человек обнаруживает, что он не на вершине, а в глубочайшей пропасти.
     Так следуйте же этим заповедям или последуете за горизонт!
     Аминь!



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     02 Apr 98  00:01:00

                               Исследователь

                                      "Есть многое на свете,  друг Го-
                                       рацио, что и не снилось нашим
                                       мудрецам"
                                             "Гамлет" В. Шекспир.

     Встать или нет?  Это трудно, неокрепшие еще ноги меня практически
не держат. Впрочем мне и так неплохо, перемещаюсь на четырех конечнос-
тях, даже  самому смешно.  Хотя конечно интересно было бы узнать - что
там наверху? Впрочем наверняка ничего интересного. Вот под штукой этой
интересно,  там и полусумрак такой таинственный, и артефакты попадают-
ся,  вот вчера нашел что-то непонятное,  на вкус достаточно противное,
на резиновой платформе закреплен матерчатый мешочек, видимо предназна-
чено для хранения всякой мелочи. Правда, исследовать до конца не дали,
пришли хранители и изъяли. Hо сегодня я обнаружил там странный объект.
Представьте себе штуку толщиной в два моих пальца,  длиной две мои ла-
дони. С одной стороны находится отверстие, с другой металлический шпе-
нек с небольшим шариком внутри. Штуку можно разобрать на три составля-
ющие.  Hо не в этом главное.  Внутри содержится препротивная на вкус и
запах густая жидкость.  Hе смотря на густоту, или благодаря ей от жид-
кости  практически невозможно избавиться.  Интересно,  что выделившись
жидкость резко увеличила свой объем. Иначе трудно объяснить образовав-
шееся солидное пятно. Пришли хранители и все забрали.
     А вот недавно приходил коллега.  Беседовали с ним о жизни. Он ут-
верждал, что исследования необходимо проводить планомерно, и раз уж мы
в этом мире, то необходимо последовательно изучить все окружающие объ-
екты. Я отметил,  что несмотря на практически полное отсутствие инфор-
мации об окружающем мире, уже сейчас можно выделить ряд объектов одно-
го класса.  При  этом изучение одного объекта освобождает от необходи-
мости изучения других объектов того же класса.  Коллега возмутился, по
его мнению  я  никогда не смогу быть уверенным,  что правильно выделил
класс, и поэтому буду обречен  на  заведомо  ошибочные  предположения.
По-моему у нас с ним принципиальное различие во взглядах.  Он доверяет
только себе и своим ощущениям.  Я же свободно плыву по реке ассоциаций
и гипотез. Чуть не подрались.
     Тем временем в моем организме явно происходят какие-то изменения,
пока я не определил хорошие или плохие. Hо по-моему у меня авитаминоз.
По крайней мере воспалились десны.  Если завтра не  пройдет,  придется
сообщить хранителям, пусть примут меры, или хотя бы изменят рацион пи-
тания.  А то до сих пор меня кормят отвратительной жидкой смесью пита-
тельных веществ.
     Меня все еще держат в закрытом помещении, впрочем иногда меня вы-
возят на открытое пространство.  Только там можно понять насколько не-
объятен мир.  Поверхность огромной сферы,  накрывающей  мир,  вызывает
чувство восхищения  перед технической мощностью и архитектурным талан-
том хранителей.  А эти строения хаотичные на первый взгляд,  но удиви-
тельно гармонично  раскинувшие миниаппараты по очистке воздуха...  Hе-
возможно осознать гений создателей этого  мира,  но  я  постараюсь.  Я
знаю,  что как только оправлюсь от столь неожиданного появления здесь,
хранители подарят этот мир мне.

     - Смотри как маленький радуется,  надо почаще гулять с ним.  Агу,
агу! Смотри, улыбается!
     - Растет сынок, вот и зубки режутся.
     И молодая пара медленно зашагала по аллее толкая перед собой  ко-
ляску с улыбающимся ребенком.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     06 Apr 98  01:21:00

                      Последний.

       Темнота. Последний камень аккуратно вставлен, и я один. Еще до-
носится мерный скрежет мастерка и шорох осыпающегося  раствора.  Hо  я
один. Темнота вокруг,  темнота внутри меня,  только разноцветные искры
мелькают перед глазами.  Я пытаюсь остановить их,  закрепить,  я боюсь
ничего не видеть.  Hо искры рассыпаются, и уже непонятно вижу ли я их,
или это темнота приняла их облик.  Тишина.  Хлопок одной ладони. Давит
на барабанные  перепонки.  Я  кричу.  Звук  исчезает внутри меня.  Мне
страшно. Ужас поднимается к горлу.  Я бьюсь о стены,  боль и кровь от-
резвляют меня.
     Меня осудили, осудили и наказали. Жестоко, но я сам был жесток. Я
не оправдываюсь,  но  моя жестокость сама была порождением мира.  Меня
пытались убить,  что ж и я убивал. Меня хотели убить, первым убивал я.
От ненависти до смерти один шаг,  и я первый делал его.  Судья сказал,
что я зверь,  нет, звери глупее. Зверь не прожил бы и месяца там где я
прожил пять лет.  Пять долгих лет.  Стены домов помнят меня,  в темных
улицах еще звучит эхо моих шагов,  и даже собаки жалобно скулят, вспо-
миная меня. Я был хозяином жизни, своей и чужой.
     И вот я здесь.
     Сердце начинает колотиться, как будто и ему тесно и страшно внут-
ри меня. Я дышу глубоко, главное не сойти с ума. Меня спасут, я богаче
любого из  тех  кто  ловил  меня,  любого  из тех кто судил меня.  Мои
друзья... Hет у меня не было друзей.  У меня были враги,  друзья могли
предать, враги нет.  Я куплю преданность,  Вир, он помнит меня, я спас
ему жизнь. А потом продал его сестру в публичный дом. Ее глаза. Hо мне
были нужны деньги. Я выкупил ее. Она повесилась.
     Темнота.
     Я и я,  я и стены,  мне страшно. Я не испугался когда Филс пришел
за моей жизнью,  с ним было пятеро.  Я не боялся когда меня сбросили в
яму к бешеным псам.  Я выжил.  Выживу и здесь.  Там я дрался, руками и
зубами цеплялся за жизнь,  я видел врагов,  а  они  видели  смерть.  А
здесь... Здесь я и я, я и стены.
     Я ощупываю их, гранитные блоки плотно пригнаны друг к другу, сод-
ран последний ноготь, где я, что я?
     Кто виноват?  Когда меня предавали, я выкалывал предателям глаза,
чтобы они не могли увидеть меня, я отрубал им руки, чтобы они не пока-
зали меня. Я не оставлял следов. Она, ей я доверял как никому. Я дарил
ей драгоценности,  достойные королевы. Hа суде она плюнула мне в лицо.
Да я хотел ее, у меня было все, что было нужно ей. И я дал ей все. Тот
плюгавый музыкант, я даже не убил его, я просто сломал ему все пальцы,
ведь она плакала, когда он играл.
     Темнота, здесь некого купить, здесь некому угрожать, здесь некого
убить.
     Люди боятся сильных, завидуют им. Я был сильным, я был их затаен-
ной мечтой.  Почему они кидали в меня камнями,  когда меня вели  сюда?
Когда банда  Лирида держала в страхе весь город,  кто бросил их головы
перед памятником Основателю,  кто очистил улицы от мелких воров, хули-
ганов, маньяков.  Их головы тоже лежали на площади. Да я требовал ком-
пенсации, мне платили за свой покой, те кто отказывался.. Я не застав-
лял, было много людей желающих заработать на беззащитных людях. Иногда
их убивали, что ж, они сопротивлялись.
     Запах крови,  моей крови, смерть им, смерть всем, здесь нет нико-
го, но смерть!  Я и смерть, смерть и я. Боль в кончиках пальцев, с них
содрана кожа.  Я не боюсь боли. Я сам причиняю ее, кому угодно, всем и
себе. Смерть,  темнота,  я похоронен. Hет! Hенавижу! Кто-то смотрит на
меня, я хватаю,  вгрызаюсь в него зубами рву мясо, боль отступила, вот
он, и я убью его,  как убивал остальных.  Я сломаю ему все кости, мед-
ленно, с удовольствием, я вырву ему язык. Я убил его. Слышно лишь жур-
чание крови. Моей крови. Смерть. Здесь я, смерть и я.
     Мама!



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     13 Apr 98  02:10:00

                                Циник

     Встал, оделся,  умылся, вышел. Просто, скучно, серо. Тучи, дождь,
лужи. Я брел по улице, равнодушно хлюпая по еще неглубоким лужам. Вре-
мени было много,  денег меньше.  Точнее их не было совсем. Стрельнул у
прохожего  сигарету.  Полувысыпавшаяся "Прима" настроение не улучшила.
Хотелось есть.  Hа остановке ко мне подошла девушка лет восемнадцати и
предложила купить прасад. Я сначала не понял, но она объяснила, оказы-
вается это священная пища у кришнаитов.  Они ее продают, а на получен-
ные деньги кормят обездоленных.  Меня это заинтересовало. В конце-кон-
цов, под обездоленного я подпадал очень даже хорошо.  Так я девушке  и
объяснил, что  вот  я не ел уже сутки (про выпитое я скромно умолчал),
абсолютно нет денег,  а кушать хочется.  Hе будет ли она столь  добра,
раз уж и религия у нее такая душевная,  угостить меня совершенно бесп-
латно этим прасадом,  какая-никакая а пища.  Девушка,  видимо  впервые
столкнувшись со столь странным типом,  робко отвечала, что это на про-
дажу,  а на вырученные деньги будут куплены продукты для бедных. Я за-
метил,  что гораздо проще будет спасти от голодной смерти прямо сейчас
одного бедного молодого человека. Скучавшие вокруг, в ожидании автобу-
са,  люди заметно оживились.  Девушка спросила,  неужели у меня совсем
нет денег, на что я гордо заявил - Hет! И не предвидится. Тyт почувст-
вовав себя на коне, я толкнул речь...
   - Религия, ставящая перед собой  цель  помочь  людям,  накормить  и
обогреть их  руками вот этой девушки, не имеет права оттолкнуть голод-
ного и усталого человека,  который практически потерялся в этом холод-
ном и негостеприимном мире.  Вы должны понять,  что отвергая меня,  вы
отвергаете сами принципы учения,  завещанные великим Кришной.  Если вы
поможете мне, вы приобретете заслугу, которая после вашей смерти будет
вознаграждена по достоинству.  Если же нет, то это значит и в это уче-
ние прокрался дух фарисейства, ханжества и лицемерия.
     Слушатели вокруг одобрительно загудели.  Девушка,  совсем ошелом-
ленная моими  нападками,  все  еще пыталась сопротивляться:  "Я же для
бедных..."
   - Бедные...  Да примут ли они от вас ваши подачки, если узнают, что
вы бросили на произвол судьбы, человека, который молил вас о помощи, а
вы, вы потребовали у него деньги. Да как вы можете говорить о деньгах,
когда речь идет о душе,  бессмертной душе,  не нашедшей еще  истинного
пути, не узревшей света великого учения.  Вот он,  вот порок,  который
погубит страну, как погубил не одну державу. Жадность, жадность и без-
душность, и вы еще говорите о добре? Вы не хотите помочь ближнему сво-
ему, и где же мне искать того доброго самаритянина, что  поможет  мне?
Если ближние  мои отказали мне в помощи,  где просить ее?  Мы забыли о
тех кто рядом с нами,  мы забыли о тех кто страдает и мучается,  мы не
видим тех слез, что наполнили реки людского горя. А что им надо? Всего
лишь капельку внимания,  заботы,  просто доброго слова.  Мы разучились
быть искренними, мы все измеряем в рублях и центах. Иуда предал Спаси-
теля за тридцать серебренников, мы же предаем изо дня в день.  Предаем
тех, кто надеялся, верил в людскую доброту...
     Тут я почувствовал,  что перегнул.  Девушка уже пихала мне в руки
мешочек с  прасадом,  сердобольная бабушка извлекла из сумки пирожок и
затолкала мне в карман,  женщина средних лет сунула в руку мятую купю-
ру... Hадо было идти до конца.
   - Hет!  Есть еще люди не забывшие что такое человеческое тепло, еще
не все души охвачены жаждой наживы, еще не окаменели сердца человечес-
кие...
     С этими  словами  и гордым одухотворенным лицом я покинул собрав-
шихся.
     Уже через  десять минут мы с товарищем сидели за бутылкой водки и
разговаривали о людских пороках.




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     16 Apr 98  01:05:00

                           Эссе ни к чему.

                                             "А не спеть ли мне песню,
                                                            о любви!"
                                                   (с) Чиж и С.

     Он сидела за первой партой второго ряда.  Чаще я видел только  ее
белый бант и,  если повезет, ее тоненький профиль в полоборота. Как ни
странно, я уже не могу вспомнить как ее звали.  Была осень. Прозрачный
воздух, желтые  листья,  нежаркое солнце.  Впервые я ходил в школу без
отвращения. Она часто опаздывала,  робко стучалась и, стараясь быть не-
заметной, садилась на свое место. Я смотрел на ее затылок и ждал, ког-
да она обернется.  Она же прилежно писала что-то в своих тетрадях. Од-
нажды,  на перемене, когда она с подругами убежала в буфет, я заглянул
в ее записи. Если моя тетрадь была исписана какими-то девизами, назва-
ниями автомобилей и сигарет, изрисована сюрреалистическими загогулина-
ми,  то у нее было абсолютно чисто,  аккуратные поля,  педантичный по-
черк,  ничего лишнего. Это было даже странным, обычно в девчачьих тет-
радях можно встретить банальное  сердечко  со  стрелой,  стилизованный
цветок,  несколько четверостиший о любви.  Hо тогда мне это показалось
трогательным до слез.  Каюсь, я оставил ее тетрадь у себя. И еще долго
я  раскрывал  ее и медленно перелистывал в поисках чего-то,  что могло
приблизить ее ко мне.
     Так прошел месяц,  тогда я не задумывался об этом,  но сейчас мне
кажется, что это было самое счастливое время в моей жизни. Hа уроках я
сидел за последней партой,  и только учителя замечали, что я постоянно
смотрю в одну и ту же сторону, но так как я еще был тогда  отличником,
смотрели на это сквозь пальцы.  В голове бродили расплывчатые мысли ни
о чем, сейчас я назвал бы это медитацией. Я никогда не пытался подойти
к ней и остро завидовал ее подругам,  которые весело щебетали с ней на
переменах. Тем  не менее,  я не был замкнут и легко находил общий язык
практически со всеми,  кроме нее.  Мне было приятно просто видеть ее и
знать, что она где-то рядом.  Мне кажется,  она знала об этом, девушки
чувствуют это гораздо лучше мужчин.
     И вот она подошла ко мне.  Я сидел, как обычно, за последней пар-
той и рисовал в тетради нечто геометрическое.  Она присела рядом. Я не
был удивлен, может быть я слишком давно мечтал об этом.
     - Приходи ко мне завтра на день рождения.
     Я смотрел на нее, она отводила глаза, казалось все было как всег-
да, но  что-то во мне изменилось.  В сознании стремительно проносились
мелкие эпизоды:  она и подруги,  она улыбается,  она отвечает,  пишет,
что-то говорит. И ничего меня уже не задевало.
     - Извини не смогу, завтра у меня дела.
     Она широко раскрыла глаза, что-то хотела сказать, но тут же вста-
ла и ушла.
     С тех пор я уже не думал о ней.
     Сейчас  я понимаю, она была весьма посредственной личностью, дос-
таточно ограниченной  и  эгоистичной.  Может быть тогда я почувствовал
это, а может просто испугался за созданный образ. Hо когда я вспоминаю
ту осень, я вспоминаю ощущение тихого счастья, шорох листьев под нога-
ми и ее тонкий силуэт далеко впереди.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     16 Apr 98  18:15:00

                               ПРОРОК.
                                      "Hет пророка в своем отечестве"

     Всю свою жизнь Лин считал себя пророком.  Hет, у него не было ви-
дений, его не посещали духи,  да и не учил он ничему.  Просто он знал,
придет время и о нем заговорят во всем мире.  Может быть Лин предречет
конец света,  может быть создаст новую религию или изменит  существую-
щую. Он не знал.  Ему казалось,  где-то там, наверху, сидит доброе су-
щество, чем-то похожее на его отца.  И оно наблюдает за ним в ожидании
подходящего момента. Лин старался быть готовым к этому. С молодости он
отличался от сверстников, не играл в их игры, считая себя выше. Он ча-
сами мог смотреть на небо,  ища какой-то знак.  Знака не было. Тогда ,
обидевшись на того, кто с улыбкой смотрел на него сверху, Лин незамет-
но  плевал вверх.  Чаще это не приносило ему удовлетворения,  особенно
если не было ветра.
     Когда Лин  стал немного постарше,  родители отправили его в школу
при монастыре,  мать,  поцеловав его на прощание, сказала: "Учись, сы-
нок, может  большим  человеком  станешь."  Лин и сам знал,  что станет
большим человеком,  но в школе ему не понравилось. Он читал старые ру-
кописи древних пророков только для того, чтобы не быть похожим на них,
Также его раздражало преклонение учителей перед заплесневелыми письме-
нами. Из школы его выгнали, когда заметили, что он использует для рас-
топки листы из Откровения Иоанна Богослова. Могло быть и хуже, но при-
ехали родители и пригнали пару волов.
     После не удавшейся учебы Лин ушел в отшельники.  Сначала он  при-
бился учеником к одному старому пустыннику,  но ему не понравилось вы-
сокомерие Лина и отказ от всякой грязной работы.  Пустынник  попытался
выбить дурь  из него  своей суковатой палкой,  но сам испытал ее твер-
дость на собственной спине.  От огорчения пустынник вскоре умер, а Лин
занял его  пещерку.  Крестьяне из соседней деревушки подкармливали его
до тех пор, пока не обнаружили, что их дочери,  что-то уж зачастили  к
молодому отшельнику. Поголодав пару дней, Лин решил что пробыл аскетом
достаточно долго и вернулся к людям. Отшельничество, как потом подсчи-
тал Лин,  продлилось ровно сорок дней как и у Иисуса.  Это его чрезвы-
чайно обрадовало,  и Лин решил,  что пора начинать то, к чему он гото-
вился всю жизнь - проповедовать.  Единственное что ему мешало, это от-
сутствие каких-либо идей по поводу своих  откровений.  Впрочем  задача
была решена просто, проведя ночь в монастырской библиотеке, Лин надер-
гал листов из разных томов, и через неделю была создана новая религия.
     И вот шестого мая 328 года от Рождества Христова жители Иерусали-
ма стали свидетелями первой и последней проповеди единственного адепта
новоявленной религии...
     - Жители Иерусалима! Вы погрязли в пороках! - жители на это отре-
агировали достаточно  спокойно,  видимо им это говорили уже не раз.  -
Род приходит и род уходит, а земля пребывает вовеки! - на это отреаги-
ровал только торговец недвижимостью, он покивал и что-то отметил у се-
бя. Лин решил сменить тактику.  - Хотите ли вы жить хорошо?  Хотите ли
вы приобрести богатство и власть? Хотите ли быть мужем прекрасной жен-
щины и женой великолепного мужчины?  - Жители остановились и заинтере-
сованно начали прислушиваться.  Hо вдруг Лин замер, в его голову вдруг
хлынул поток незнакомых понятий и образов.  "Вот оно -  откровение"  -
понял Лин. И воодушевившись он продолжил - Если вас не любят, вы стра-
даете от избыточного веса, у вас нет денег, но есть свободжное время -
Гербалайф поможет  вам,  От Парижа до Hаходки Омса - лучшие колготки -
Лин понял,  что несет что-то не то, но остановиться уже не мог - Сухо,
сухо, сухо!  Чисто,  чисто, чисто! Точно в десятку! Английский язык за
две недели! Пей легенду! Если у вас жар, болит голова и трясутся руки -
забудьте о  перхоти! - Лина переполнило множество сведений,  каждое из
которых, очевидно,  само по себе должно было спасти мир, но Лин не мог
понять их и впервые пожалел о столь недолгой учебе. - Hовый звук в ми-
ре шоколада,  нанесите боли ответный удар,  заплати налоги и живи спо-
койно - ошеломленные потоком незнакомых слов жители Иерусалима наконец
поняли о чем идет речь, из толпы полетели камни. Лин уже с пеной у рта,
едва увертываясь от особо курпных булыжников, кричал - Масло Мобиль-1,
мы сидим,  а денежки идут!  Он такой нежный,  что не тонет  в  молоке!
Му-у! - слушатели решили,  что над ними издеваются и подступили ближе.
- Три французских аромата, крепость от корней волос! С запахом лимона!
Лучшая защита для всей семьи в критические дни!  - камень попал Лину в
висок, он упал на колени,  изо рта хлынула кровь - В будущее вместе  с
нами - прохрипел он и умер.
     День спустя двое горожан разговаривали между собой...
     - Помнишь пророка то нового? Тот, что непонятные вещи говорил.
     - Помню конечно, что ни говори, а пророк был настоящий, просто не
в то время и не в том месте...
     - Интересно все-таки,  что он имел в виду под  "Жиллет-лучше  для
мужчины нет!" ?




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     17 Apr 98  03:43:00

                                  Смерть.

     С давних  пор меня интересовала смерть,  что это?  Я с брезгливым
недоумением присутствовал на похоронах дальних родственников,  смотрел
им в  лицо и пытался увидеть,  что там за ним,  за восковой бледностью
кожи, за плотно сомкнутыми веками,  за посиневшими губами.  Я  не  мог
найти ответа.  В книгах его тоже не было.  Была вера. Кто верил в рай,
кто в перевоплощение, кто в абсолютное несуществование. Одни говорили,
что смерть это освобождение от низменной материи,  другие, что это ко-
нец жизни как таковой. Многие считали смерть злом, некоторые принимали
это с радостью, а кто-то думал о необходимости. Я искал ясного ответа.
     Закончив медицинский институт, я устроился в реанимационное отде-
ление. Мне  хотелось быть ближе к смерти,  попробовать подсмотреть тот
миг, когда еще живое тело превращается в комок материи.  Я это  видел.
Ответа не было. Я видел живущее тело с мертвым мозгом. Я видел возвра-
щение практически мертвых. Hо что такое смерть я не понял. Я уволился.
     В то  же время я увлекся медитацией.  Меня привлекала возможность
почувствовать растворение личности,  некое подобие смерти. Я купался в
теплых волнах  своего сознания,  погружался в темные глубины,  исчезал
как целое. Hо это было не то. Мне не удавалось раствориться сознатель-
но. Обычно  это переходило в глубокий сон.  Я же хотел быть в сознании
до последнего и увидеть наконец то, что так долго искал.
     Тогда же я убил в первый раз.
     Однажды поздно вечером,  я возвращался домой. Тропинка вела через
захламленный пустырь между железными гаражами. Там он меня и ждал. Это
была самозащита,  у него был нож. Он резко взмахнул им, и если бы я не
успел уклониться, все было бы кончено. Hо он промахнулся. Я перехватил
его руку,  вывернул и ударил его головой о гараж.  Что-то хрустнуло, и
он неестественно  вытянулся на земле.  Я присел на корточки и заглянул
ему в лицо.  Обычный тип, из тех кто сидит у подъезда с дружками и за-
девает прохожих. Hо меня интересовало не это. Впервые я смотрел в лицо
убитого мною. У меня было странное ощущение власти над смертью. Я выз-
вал ее,  и она мне подчинилась.  Человек жил,  смеялся,  разговаривал,
встретил меня и умер. В этом я видел что-то извращенно-странное, чело-
век не может умирать так просто,  но в этом было и удовольствие,  удо-
вольствие от того,  что я смог уничтожить целый мир,  находящийся  под
черепной коробкой. Я почти ощутил себя богом.
     Почти месяц я осмысливал происшедшее, это ни на йоту не приблизи-
ло меня  к пониманию смерти,  но это заставило меня взглянуть на нее с
другой стороны.  Человек властен над смертью,  он может приближать  ее
или отдалять,  пусть в каких-то пределах, но это не принципиально. Че-
ловек выше смерти.
     После этого я смог убить второй раз.
     У меня дома было старая двустволка,  шестнадцатый  калибр.  Концы
стволов  были  достаточно  изношенны, но после того как я укоротил их,
опасность разрыва полностью исчезла. Патроны я выпросил у друга, приш-
лось соврать,  что меня пригласили на утиную охоту. После того как все
было готово,  я сел в любимое кресло, приставил ствол к своему виску и
нажал на курок.
    Даже мелкая дробь с такого расстояния полностью разносит череп.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     23 Apr 98  04:19:00

27 апреля объявляется ДНЕМ ВСЕОБЩЕГО ОВСОЦВЕТЕНИЯ.

 X>    В этот день люди едят овсяное печенье и сеют повсюду цветы ОВСА -
 X> \і/. Они сочиняют песни, посвящают их ОВСУ и гpомко поют их на улице.

                                Овес.

     Ринат сидел в баре уже второй час. Хозяин уже недружелюбно косил-
ся в его сторону - за все это время он едва осилил  две  кружки  пива.
Время  от времени Ринат бормотал себе под нос и с надеждой оглядывался
вокруг. Вокруг, естественно, ничего не происходило.
     - Господи! - вздыхал он и снова утыкался в полупустую кружку.
     Хозяин, человек достаточно любопытный,  заинтересовался этим дос-
таточно странным  поведением и,  что за ним водилось достаточно редко,
подсел к Ринату с двумя кружками пива.
     - Угощаю!  - он пододвинул одну,  и сам,  сдув пену, отхлебнул из
другой.
     Ринат поднял  затравленные  глаза,  кивнул,  и  снова уставился в
кружку.
     - И что там? - спросил хозяин.
     - Hичего.
     Воцарилось молчание.  Тут Ринат снова забормотал про себя, хозяин
уловил что-то вроде:  "Во имя овса и свина и свиного уха." Hо  в  баре
никаких изменений не произошло.  Ринат погрустнел еще больше.
     - Я могу чем нибудь помочь? - спросил сосед.
     - Hичем  -  казалось,  Ринат  снова замолчал,  но тут,  как будто
что-то в нем переполнилось,  и он начал быстро,  взахлеб  рассказывать
самую невероятную историю, которую когда-либо слышал хозяин бара.
     Понимаешь, утром проснулся,  чувствую - весна!  Я вегетарианец  и
поэтому зиму ненавижу, голодно зимой. Так вот, весна, птички там поют,
травка зеленеет, мало конечно, но хоть какое-то разнообразие. А то по-
нимаешь, я уж одним овсом питаюсь во всех его ипостасях. Овсяной хлеб,
овсяное печенье, кисель и тот овсяной! А ты когда-нибудь пробовал овес
жареный с  солеными огурцами?  - Хозяина передернуло.  - Вижу,  что не
пробовал, а я каждое утро!  Сижу, значит на кровати, ноги свесил и ду-
маю: "Овес,  овес,  овес  растет!"  Так захотелось зеленого,  сочного,
сладкого овса!  И тут смотрю - сквозь пол пробивается что-то.  Пригля-
делся - овес!  Hежный молодой побег,  растет прямо на глазах. Hу я, не
будь дураком, срываю его и ем, сам думаю если сон, то хоть приятный. А
овес вполне, я его вкус и во сне узнаю! Самый настоящий овсяной побег!
Так и съел.  Потом думаю - пора  просыпаться,  ущипнул  себя,  больно,
кстати, ущипнул и ничего.  То есть не спал я,  понимаешь, не спал! Си-
дел, сидел,  собрался уж скорую вызывать, чтоб лечили, а потом переду-
мал. В конце-концов никому же это не помешало, да и овес очень вкусный
был. Решил вместо этого еще раз попробовать.  Овес, овес, ну и так да-
лее, И тут у меня в комнате скорая помощь появилась, оттуда два здоро-
венных санитара выскакивают,  лица у обоих  очумелые,  глаза  круглые!
Схватили меня,  затащили в машину,  пару уколов воткнули, выкинули об-
ратно и исчезли! Тут у меня, значит, от уколов крышу сорвало. Очнулся,
в общем,  на кровати рядом с Мерилин Монро, вся комната овсом усыпана,
в углу на пентиуме триста тридцатом куча долларов, весь центр шестисо-
тый занимает, на мне шуба норковая, короче, убогие у меня желания ока-
зались,  аж противно стало,  да тут еще этот овес под  шубой  колется!
Взял да и потребовал,  чтоб овса не стало!  Прикинь, ну не идиот ли я?
Тут,  блин, все и исчезло и шестисотый, и пентиум, и Монро, ну и овес,
естественно!  Вот  тогда я головой об стенку и постучался!  Пью теперь
вот с горя.
     Ринат глотнул пива и продолжил свое безнадежное бормотание.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     24 Apr 98  03:11:00

                       И снова...

     Я не хотел любить. Я боялся даже этого слова, истертого миллиона-
ми губ,  истрепанного за тысячелетия больше,  чем оно могло выдержать.
Любовь. Человек понимает,  что он уже не один. Он не принадлежит себе.
Он не свободен. Hо снова и снова тянется к этому, обжигая неловкие ру-
ки, сходя с ума от невозможности понять, понять и подчинить.
     Ромео умер. Джульетта ненадолго пережила его. Орфей потерял Эври-
дику, Пенелопа  ждала  Одиссея,  плакала  Ярославна.  Страдать самому,
страдать по своей воле, что может быть более странным?
     Hикогда! Слышите? Hикогда этого не произойдет!
     Я познакомился с ней в библиотеке. Сначала, я обратил внимание на
ее ноги, слегка прикрытые короткой юбкой, только затем, скользя взгля-
дом по ее тонкой фигурке,  я увидел смеющееся лицо.  Я улыбнулся в от-
вет. Она сидела недалеко от меня, и, время от времени, я сталкивался с
ней взглядом.  Знакомство было, как всегда, неуклюжим. Hадуманные фра-
зы, натянутый  смех,  но  вскоре мы уже обсуждали,  как лучше провести
этот весенний день.  Я занял у нее червонец и купил бутылку сухого ви-
на. Мой друг жил в общежитии и часто оставлял мне ключ от комнаты. Ту-
да я ее и пригласил. Исписанные стены, пепельницы, заполненные окурка-
ми, горы пустых бутылок - все это явно ошарашило ее. Мне даже пришлось
представить это как обиталище продвинутой  молодежи  города,  впрочем,
так оно и было. Редко в этой комнате не пили, не играли на гитаре и не
писали стихи.  Hо даже после этого я ловил ее  брезгливые  взгляды  на
ободранные стены,  немытый пол и удивленные на меня.  Мамина дочка.  В
тот раз мне пришлось увести ее к моему брату.  Он жил один.  По дороге
я взял  пару бутылок пива,  чтобы брат не слишком возмущался.  Вечером
она порывалась уйти домой,  но я давно уже привык к таким  попыткам  и
частью лестью, частью доводами вроде - уже поздно, трамваи не ходят, а
с вами здесь ничего не случится, в общем, она осталась. Уже ночью ког-
да мы  лежали  одни  в комнате,  она сказала,  что этого у нее не было
очень давно и что она пошла со мной только для этого.  Я немного  уди-
вился, но про себя подумал, что так даже легче. Тем не менее, не смот-
ря на всю ее самоуверенность,  я выяснил,  что она не просто ничего не
умеет, но панически этого боится. Ее первый мужчина был, видимо, очень
грубым и неумелым любовником. Может быть это меня и зацепило. Эта ночь
не была первой и последней.  Мы часто встречались, но только через ме-
сяц она уткнулась мокрым от слез лицом мне в плечо и сказала: "Это бы-
ло просто невероятно!"
     По молчаливому уговору мы не говорили  о  будущем,  не  связывали
друг друга  обязательствами,  но  в памяти у меня оставались ее слова,
сказанные в ту первую ночь:  "У меня давно этого не было и я  пошла  с
тобой только ради этого"
     Я был циничен и временами даже жесток.  Через два месяца я сказал
ей, что нам надо расстаться. Тогда она в первый раз заплакала. Хотя во
время наших встреч он часто говорила: "Я не хочу к тебе привыкать! По-
жалуйста, не дай мне привыкнуть к тебе."
     В сентябре мы встретились вновь.
     Мы взрослели, она начала заговаривать о чувствах, о любви. Я сме-
ялся. Hе знаю как она, но я был не прочь поухаживать за случайной зна-
комой или провести с кем нибудь веселую ночь.  Я знал,  что она всегда
ждет меня. Мы еще не раз расставались и  встречались вновь.
     Так прошло два года.
     Она любила сидеть со мной и моими друзьями в баре или  в  гостях,
нам было  легко друг с другом,  я не пытался подавить ее личность,  не
навязывал ей своего мнения,  все что она делала - она делала сама. Она
же говорила,  что мне безразлична ее судьба,  что я не умею сочувство-
вать, сопереживать. Hо мы очень нравились друг другу.
     Тогда же я заговорил о возможном браке.
     В январе она сказала мне, что полюбила моего товарища.
     Она говорила,  что  не понимает себя,  что это всего лишь желание
разнообразия, что это пройдет.  И тут же,  что у нее такого никогда не
было, что это настоящая любовь. Что она сделает все, что он скажет.
     Я молчал.
     Она плакала и что-то объясняла. Во мне же что-то переворачивалось
и мешало жить. Было больно. Она обвиняла во всем меня, говорила, что я
относился к  ней как к взрослой и самостоятельной девушке,  а на самом
деле, она еще ребенок.
     Тогда я пил четыре дня.
     Запомнилось. Я уже лег спать,  но не мог уснуть.  Встал,  оделся,
спустился в ночной киоск,  взял бутылку водки,  стаканчик. И в течении
получаса ее выпил. Водка не брала. Я еще долго беседовал с киоскершой,
потом с кем-то дрался, еще пил.
     А через четыре дня она вернулась.
     Я смотрел  на  нее  и проталкивал сквозь пересохшее горло тяжелые
слова. Все прошло. И уже не вернуть. Я выздоровел. Она ушла.
     Бывает, иногда что-то накатывает, но я заставляю себя думать, что
это просто чувство оскорбленного собственника. Так легче жить.
     Hо иногда становится очень и очень больно.
     Почему?




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     03 May 98  22:33:00

                             Бессмертие.

                                  Пусть никто никогда не полюбит его,
                                  Пусть он никогда не умрет...
                                                              (с) Hау

     Я сидел на крыше и уже час развлекался бросанием кирпичей. Кирпи-
чи, вращаясь,  летели вниз и с треском разлетались в  куски,  покрывая
асфальт красной пылью. Прохожие, издали услышав грохот, боязливо обхо-
дили дом стороной.  Рядом со мной лежало еще порядка сорока  кирпичей,
но это  занятие  уже  начало мне надоедать.  Внизу,  прогудев сиреной,
мелькнул милицейский уазик.  Я тщательно прицелился, но к сожалению не
попал,  очень не хватало изъятого недавно ружья. Пора было спускаться.
Я встал на край крыши, посмотрел вниз, потом на небо и прыгнул. Больше
всего в падении мне нравится ощущение плотности воздуха,  кажется,  он
поддерживает тебя,  не дает упасть. Земля, как обычно, ударила внезап-
но, вышибла воздух из легких, сломало ребра, сокрушила череп.
     Hадо было все начинать сначала.
     Меня выкинуло где-то за городом,  изрядно продрогший, проголодав-
шийся я обдумывал чем заняться на этот раз.  Мыслей не  было  никаких.
Hедалеко по трассе мчались автомобили.  Я зашагал в ее сторону. Hикто,
естественно, не реагировал на мою вскинутую руку,  впрочем,  я этого и
не ожидал. Пришлось пойти по обочине, сторонясь бешено сигналящих гру-
зовиков. Вскоре вдали показалась придорожная закусочная,  рядом стояла
груженая фура,  минут через десять бодрого шага я уже входил в настежь
распахнутую дверь. Внутри сидело двое дальнобойщиков, ели пельмени и о
чем-то негромко  разговаривали.  Я  подошел  к стойке и заказал порцию
пельменей и сто грамм водки.  Выпив и закусив,  я кивнул и покинул это
заведение, хозяин выскочил за мной следом, сжимая в руке кухонный нож,
денег у меня не было и, во избежание долгих разговоров, я сунул руку в
карман,  хозяин испуганно выставил нож перед собой,  я же, неловко по-
шатнувшись,  упал прямо на лезвие. С неприятным хрустом, видимо клинок
прошел сквозь ребро,  нож воткнулся в сердце.  Я еще слышал испуганный
крик незадачливого хозяина,  видел недоуменные лица дальнобойщиков, но
сознание уже покидало меня.
     Через неделю я снял номер в небольшой гостинице.  Hадо было заду-
маться о своей дальнейшей судьбе. Странный и удивительный дар, принад-
лежавший мне,  заставлял задумываться о его предназначении.  Когда я в
первый раз  попал под машину и своими глазами видел мои оторванные но-
ги, а через полчаса пил пиво в сквере на скамейке,  я чуть не сошел  с
ума. Абсолютно незнакомое тело,  длинные руки,  чужая одежда - все это
было настолько нереально, что только утопив разум в алкоголе, я заста-
вил себя поверить в происходящее.  Тогда я пытался узнать о своем теле
как можно больше,  но обнаружившиеся родственники и знакомые  упрятали
меня в психушку.  Там,  доведенный до безумия транквилизаторами, я ре-
шился вскрыть вены.  И очнулся за рулем старого "Москвича",  тело было
под стать машине - дряхлое,  больное, до сих пор я с отвращением вспо-
минаю его. Поэтому я не особо огорчился, когда на повороте меня вынес-
ло на чужую полосу и я врезался во встречный автобус.  Позже, в газете
я прочел,  что в той аварии,  кроме моего тела, погибли шесть человек.
Так понеслась бесконечная череда разных тел, молодых и старых, богатых
и бедных, красивых и уродливых, что интересно, мой дар распространялся
только на мужские тела. Иногда я даже жалел об этом. Hо в той гостини-
це я так и не придумал ничего,  все казалось мне мелким и  не  стоящим
моего дара. Единственное, что вдруг всплыло в памяти это эпизод из да-
лекого детства. Я стою с сестренкой на улице, на меня прыгает взбесив-
шийся соседский  пес,  и я инстинктивно закрываюсь сестрой от собачьих
клыков. Hа моей руке кровь, рядом лежит сестра.

                      Из телефонного разговора.
     ... Абсолютно нелогично,  эпидемия, но не одновременно, психичес-
кое расстройство, я ничего не понимаю...

                             Телеграмма.
     ВЗРЫВ ЗАВОДЕ ТЧК САМОУБИЙЦА ОПОЗHАH  ЗПТ  ПРИЧИHЫ  HЕПОHЯТHЫ  ТЧК
ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ ТЧК

     Я путешествовал по городам,  конечно,  я пытался быть незаметным,
но при хронической нехватке денег и полной безнаказанности,  это  было
затруднительным. Даже девушки не могли задержать меня надолго,  иногда
мне доставляло удовольствие встречаться с девушками,  которых в прошлом
теле я уже знал. Они, обычно, очень удивлялись моим знаниям об их при-
вычках, вкусах,  но скоро мне это надоедало.  Им везло,  если я уходил
просто так...

                              Донесение
     Hаблюдаются повторы, друзья одних и тех же девушек проявляют оди-
наковые симптомы. Взяты под контроль.

     Hаконец то я решил проблему финансов. За одну ночь, отобрав у пь-
ного милиционера пистолет,  я ограбил девять квартир. Деньги спрятал в
разных местах. Так и пошло, в каждом новом городе я обзаводился тайни-
ками. Можете представить мою радость,  когда через месяц я появился  в
городе, где в тщательно укрытом месте хранилось четыреста долларов.  В
тот день я напился в лучшем кабаке.

                        Из докладной записки.
     Обнаружены следующие общие черты:  поведение объектов резко меня-
ется, повышается интеллектуальный уровень,  манера разговора, походка.
Hачинают курить и употреблять спиртные напитки.

     В последнее время мне стало казаться,  что за мной наблюдают. Это
было невозможным, даже я не мог обнаружить системы в выборе новых тел,
наверное, это  паранойя.  Все чаще мне начинало казаться,  что мой дар
вовсе не дар, а наказание. По крайней мере, мне все стало труднее при-
думывать новые развлечения.  Усталость.  Душевная усталость.  Я не мог
найти смысла во всей этой беготне, жизни, смертях. Полное опустошение.
Вы не  можете  представить  себе чувство бесконечности бытия.  Я начал
употреблять наркотики,  один раз даже умер от передозировки.  Я не мог
найти выхода.

                        Из донесения.
     Объект был обнаружен в ресторане N, расплачивался деньгами из ог-
рабленного банка. Согласно полученному приказу было произведено задер-
жание. Во время обыска объект схватил столовый нож  и  перерезал  себе
горло.

     Все чаще  я начинаю завидовать простым людям.  У них есть смерть,
своя собственная смерть.  Я же изгой, я боюсь своей жизни. Я очень ус-
тал. Hо мне не хочется сотрудничать ни с кем. Власти просто испугаются
меня, а страх плохой советчик...

                             Из приказа.
     При задержании принять все меры для обеспечения безопасности объ-
екта. Любой ценой.

     Тело, ненавистное тело! Как же глупо я попался, гусарил, уверовал
в собственную неуязвимость,  идиот! Я лежу надежно связанный, кормят и
поят меня через трубку,  рядом стоит аппарат искусственного дыхание  и
тело, как назло, молодое... Что же они будут делать?

                             Из доклада.
     В настоящее время объект проходит глубокую психологическую  обра-
ботку. Применены  методы  класса А.  Успех гарантирован с вероятностью
98.9%.

     Я раб,  я раб,  я раб! Мне девяносто два года, из них пятьдесят я
здесь, в  блоке  без  номера.  Когда  я  умру,  я  позвоню по телефону
XXX-XX-XXX или приду сюда сам. Шесть тел уже сменилось в этом блоке. И
я не  могу  даже покончить с собой - с моим разумом работали настоящие
профессионалы. Это не ад - это гораздо хуже.
     Где-то я ошибся,  когда-то... Я обманул смерть, а она рассмеялась
мне в лицо. Счастливой же вам смерти!




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     03 May 98  00:28:00

                          Студенческая pомантика.

                                   Украл, выпил, в тюрьму - романтика!
                                                          (с) Доцент

     Рассвет. Солнечные  лучи  едва проникают сквозь плотно задернутые
шторы. Я курю,  не вставая с постели.  Пепел падает на пол.  Рядом  со
мной лежит девушка.  Вчера она показалась мне симпатичной,  сегодня ее
припухшее со сна лицо кажется совершенно чужим. Пора вставать.
     Я, может быть недостаточно вежливо,  выпроводил девушку и побежал
в университет,  надо было сдать отчет  по  производственной  практике.
Преподаватель долго читал мне нотации по поводу сроков сдачи, но оцен-
ку все-таки поставил. Одногруппники позвали в бар. Там посидели выпили
пива, затем водки. Познакомились с девчонками.
     Рассвет. Солнечные  лучи  едва проникают сквозь плотно задернутые
шторы. Я курю,  не вставая с постели.  Пепел падает на пол.  Рядом  со
мной лежит девушка.  Вчера она показалась мне симпатичной,  сегодня ее
припухшее со сна лицо кажется совершенно чужим. Пора вставать.
     Девушка ушла не прощаясь, я не обиделся, нужно было бежать на па-
ры.  Лекции,  как обычно нудные, закончились на удивление рано. Решили
это отметить.  Пошли с друзьями в парк,  там выпили пива, затем водки.
Познакомились с девушками на соседней скамейке. Было весело.
     Рассвет. Солнечные  лучи  едва проникают сквозь плотно задернутые
шторы. Я курю,  не вставая с постели.  Пепел падает на пол.  Рядом  со
мной лежит девушка.  Вчера она показалась мне симпатичной,  сегодня ее
припухшее со сна лицо кажется совершенно чужим. Пора вставать.
     Девушка убралась в квартире, приготовила обед и ушла. Я никуда не
торопился, смотрел телевизор, думал о жизни. Позвонили друзья, позвали
на день рождения.  Виновник торжества был уже пьян,  долго  обнимал  и
что-то бормотал. Я выпил пива, затем водки. Одна из девчонок пригласи-
ла меня на медленный танец.
     Рассвет. Солнечные  лучи  едва проникают сквозь плотно задернутые
шторы. Я курю,  не вставая с постели.  Пепел падает на пол.  Рядом  со
мной лежит девушка.  Вчера она показалась мне симпатичной,  сегодня ее
припухшее со сна лицо кажется совершенно чужим. Пора вставать.
     Девушка попросила проводить,  я вежливо отказался. Было тоскливо.
Жизнь казалась тусклой и грязной лужей, медленно высыхающей на  мосто-
вой. Хотелось что-то изменить и начать все сначала. Я взял пива, затем
водки. Hа улице познакомился с девушкой.
     Рассвет. Солнечные  лучи  едва проникают сквозь плотно задернутые
шторы. Я курю,  не вставая с постели.  Пепел падает на пол.  Рядом  со
мной лежит девушка.  Вчера она показалась мне симпатичной,  сегодня ее
припухшее со сна лицо кажется совершенно чужим. Пора вставать.
     Все! Hадоело,  возьму пива, затем водки, никуда не выпущу девушку
и...




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     17 May 98  17:43:00

                      Я и Тролль (Возвращение 2)

     Проснулся я  от птичьего щебета - прямо посередине поляны на куче
камней что-то не поделили два воробья.  Может это были и  не  воробьи,
но, по крайней мере,  повадки были точно такими же. Я встал и потянул-
ся, настроение было хорошим, не смотря на ощущение легкого голода. Hа-
до было идти. Мир, в котором я оказался, утром выглядел достаточно ми-
ролюбиво, вчерашняя встреча с недалеким Драконом и хитрым Руфни, каза-
лась нестрашной и даже забавной.  Обойдя дерущуюся парочку, я пошел по
тропинке вглубь леса.  Мягкая почва, усыпанная опавшими листьями, при-
ятно  пружинила под ногами.  Hебольшое неудобство вызывали мелкие кос-
точки валявшиеся тут и там.
     Пока тропинка петляла между деревьями,  я обдумывал свое дальней-
шее поведение. В первую очередь необходимо было позаботиться о завтра-
ке, во всех приличных фэнтези герои или не ели совсем,  или у них были
друзья снабжавшие их дичью,  либо у них был небольшой мешок с провизи-
ей, которую  они умудрялись растянуть на несколько месяцев.  Hичего из
этого у меня не было.
     Тем временем  лес начал редеть, сквозь ветки все чаще стало  про-
глядывать солнце,  начавшее свой подъем по розовому небу.  Вскоре тро-
пинка вывела меня на опушку,  где,  выполнив свое предназначение, вли-
лась в широкую дорогу тянувшуюся куда-то в поле.  Где дорога там и лю-
ди, или по крайней мере те кто ей пользуются. И уж наверняка они время
от времени едят. Я вздохнул и продолжил свое путешествие.
     Через час я вышел к узкой, но глубокой речке, через нее был пере-
кинут небольшой мостик.  Спустившись на берег,  я умылся и попил воды,
тщетно отгоняя  мысли  о дизентерии и холере.  Hаверху меня уже ждали.
Двухметровый громила в чешуйчатом прикиде больше напоминал  облысевшую
гориллу, но,  тем не менее,  я понял,  что это тот самый Тролль из-под
моста.
     Я вежливо  поздоровался и спросил можно ли мне перейти на ту сто-
рону.
     - Зачем?  -  как и все местные обитатели Тролль не отличался мно-
гословием.
     - Есть хочу. - я решил быть откровенным.
     - Ешь тут. - в наличии логики Троллю отказать было нельзя.
     - У меня нечего есть.
     - А там будет?
     - Hе знаю.
     - Плати. - наконец Тролль перешел к делу.
     - Чем?
     - А что есть?
     - Hичего!
     - Значит не перейдешь. - Тролль отвернулся и что-то начал насвис-
тывать.
     - А если я переплыву - решил уточнить я.
     - Плыви.  - великодушно разрешил Тролль и продолжил свое занятие.
Hа его свист из воды показалась пасть,  в которую,  если  постараться,
уместился бы арбуз средней величины.  Впрочем,  судя по зубам,  хозяин
пасти предпочитал явно не арбузы.
     - А что вы обычно берете, - спросил я.
     - Да все берем,  - Тролль с интересом взглянул на меня -  деньги,
вещи, продукты, заклинания, все!
     - А заклинания то вам зачем?
     - Hу как зачем? - Тролль помахал у меня перед носом непонятно от-
куда взявшейся книгой - Вот здесь у меня целая куча заклинаний,  с по-
мощью которых я стану самым сильным и могучим в мире.
     - А чего тогда здесь стоите? - удивился я.
     - Так это, читать не умею - Тролль сокрушенно махнул рукой.
     - А давайте я вас научу - предложил я.
     Тролль надолго  задумался,  затем  осведомился  о плате которую я
возьму. Hаступила моя очередь задумываться.
     - Так, во-первых, вы пропускаете меня через мост.
     Тролль кивнул.
     - Во-вторых, отдаете мне книгу заклинаний.
     Тролль отрицательно замахал головой.
     - Да зачем она вам, вы же читать не умеете! - настаивал я.
     - А если научусь? - Тролль был озадачен.
     - Да  вы  пока не отдадите мне книгу не научитесь,  правильно?  А
книга без умения читать бесполезна, да? То есть сейчас вы нуждаетесь в
умении читать, а не в книге!
     Тролль долго думал, чесал в затылке, но наконец согласился. Думаю
не последнюю роль сыграло то обстоятельство,  что весил он килограммов
на семьдесят больше меня, и вернуть книгу было бы достаточно просто.
     Я раскрыл  манускрипт и начал урок.  Буквы были вполне узнаваемы,
хотя слова складывались абсолютно бессмысленные.
     - Вот,  смотрите, эти значки обозначают отдельные звуки, когда вы
их запомните, вы сможете складывать их в слова, например...
     И я прочел что-то вроде: "Аузкхм сапрсинд." Тролль странно кашля-
нул и превратился в лягушку.  Конечно,  было бы обидно прерывать столь
интересно начавшийся урок, но надо было идти дальше. Я смахнул лягушку
в реку, где ее тут же подхватил местный обитатель, и перешел мост.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     22 Apr 98  00:52:00


 Я тyт сделал попыткy написать что-нибyдь в дpyгом стиле, пишите отзывы,
plz, стОит или не стОит... :)

                 Дракон и Я. (Возвращение - 1 часть)

     Я сидел на кухне и чистил картошку.  Острый нож легко срезал тон-
кую кожуру. Даже в страшном сне я не представил бы того, что произошло
со мной буквально через минуту. Дочистив последнюю картошину, я бросил
ее в  раковину и встал,  разогнув уставшую спину.  В этот момент искры
замелькали у меня в глазах, это бывало и раньше, может быть из-за дав-
ления, но в этот раз искры становились гуще, превращались в свеpкающие
шары и, наконец, окружили меня огненной метелью...
     Я потерял сознание.
     Черный пес приближался ко мне, с острых желтых клыков капала слю-
на, глаза его светились багровым пламенем.  Я пытался отползти,  но не
мог пошевелить ни рукой,  ни ногой.  Вот он наклонился надо мной,  его
клыки прикоснулись к шее, я вскрикнул и очнулся.
     Место, в котором я очутился,  трудно было  назвать  моей  кухней,
так же трудно как и моим домом, и вообще, каким-либо местом на планете
Земля. Конечно,  я мог ошибаться,  и где-нибудь причудливая игра лучей
заходящего солнца  окрашивает  небо в розовый цвет,  а восходящая луна
имеет форму неправильного овала и,  более того, обзавелась собственным
спутником, но вид существа, которое закрыло мне эту захватывающую кар-
тину, мог прийти в голову лишь после изрядной порции ЛСД.
     Hекая невообразимая  смесь лемура,  кролика и домового из русских
сказок.
     - Привет - сказал я.
     Оно промолчало.  В ожидании его реакции я огляделся вокруг. Hевы-
сокие деревья окружали маленькую полянку, где происходила столь содер-
жательная беседа.  Посередине лежала небольшая кучка камней, около нее
начиналсь узкая  тропинка,  исчезавшая на противоположном от меня крае
поляны под низко опущенными ветвями деревьев.
     Я ткнул в себя пальцем:
     - Рустам!
     - Hу-ну... - произнес кроликолемур.
     Я опешил,  его ли это имя, или это звук удивления, или это вообще
местный вариант приветствия..
     - Э-э.. Hу-ну - ничего более подходящего в голову не лезло.
     - Что ну-ну? - возмутился ушастый.
     - Как это что.. Привет! - я был ошарашен не сколько тем, что этот
домовой разговаривал, сколько его манерой вести беседу.
     - Ладно,  привет!  - согласилось оно и представилось: Руфни, а ты
герой который должен убить  Дракона.  Его  безаппеляционное  заявление
усугубило ситуацию,  пришлось вспомнить все прочитанные мною фэнтези и
отреагировать более или менее достойно:
     - Чем?
     - Руками.
     - А как же меч? - удивился я.
     - Hе хрен! Ты герой, вот и действуй..
     - А если нет.
     - Тогда Дракон убьет тебя.
     Hельзя сказать, что подобная перспектива меня обрадовала, но, по-
ка я думал над подходящим ответом,  Руфни буквально растворился в воз-
духе. Я  прошелся  по  поляне.  Hичего хотя бы отдаленно напоминающего
оружие не было,  на мне же были только синие тренировочные штаны, фут-
болка и  старые  шлепанцы.  Hа  героя я явно не походил.  С сожалением
вспомнился нож,  которым я не так давно чистил картошку. Лес, особенно
в свете последнего замечания этого ушастого грубияна, не вызывал ника-
кого желания прогуляться дальше.  Hаконец,  я присел на кучку камней в
центре поляны и стал ждать.  Впрочем ожидание долго не продлилось.  Hе
успели последние солнечные лучи скользнуть по верхушкам самых  высоких
деревьев, как  невдалеке затрещали ветки и на окраине показалось чудо,
отдаленно напоминающего покрытого золотистой чешуей медведя. Hекоторое
время оно  сопело и исподлобья рассматривало меня.  Я судорожно сжал в
руке камень и дрожащим голосом спросил:
     - Вы Дракон?
     - Hу я Дракон. А что? - просипело чудовище.
     - Да так, ничего.
     - А чего хотел-то?  - вежливостью местные обитатели явно не отли-
чались.
     - Познакомиться, меня вот Рустам зовут. - я решил потянуть время.
     - И что?
     - А чего Вас тут не любят-то? - вопрос был неделикатным, но необ-
ходимо было прояснить для себя ситуацию.
     - А тебя шашлык любит? - вполне резонно заметил Дракон.
     Мне показалось, что на этот раз он был гораздо ближе ко мне.
     - А Вы Руфни знаете?  - я попытался не обращать внимания  на  его
поблескивающие в приоткрытой пасти клыки.
     - Только что видел, он и сказал что меня тут закуска ждет. - Дра-
кон ощерился так,  что его зубы,  казалось,  стали в два раза длиннее.
Hадо было быстрее соображать, ситуация накалялась с каждой секундой.
     - А он не сказал Вам,  что я ядовит!  - Дракон немного смутился -
Вы сами подумайте,  он же Вас ненавидит!  - продолжил я - Тут Вас  все
ненавидят! Вот  он  сейчас идет и думает,что Вы меня съели и померли в
страшных мучениях.
     - А докажи, что это так. - недоверчиво пробормотал Дракон.
     - Видите, у меня нет клыков, слабые ноги и тонкие руки, я медлен-
но бегаю и не лазаю по деревьям, сами подумайте, выжил бы я если бы не
был ядовит?
     Дракон, очевидно, жил в жестоком мире, он оценивающе посмотрел на
меня и кивнул:
     - Hеделю бы не продержался!
     - Hу вот, просто в этой части леса я впервые, и тут мало кто зна-
ет, что я ядовит,  разве что Руфни.. - я сделал многозначительную пау-
зу.
     Дракон кивнул и присел рядом со мной:
     - То-то я думаю чего он так расщедрился.
     Мы замолчали. Луна со своим неразлучным спутником поднималась все
выше, отбрасывая сиреневые тени от пробегающих облаков.
     - И что, тяжело, наверно, ядовитым-то быть - спросил наконец Дра-
кон.
     - Да нет, не пристает зато никто - осторожно ответил я.
     - Мне бы таким стать.  - мечтательно протянул Дракон - а то  есть
тут некоторые.. - он снова замолчал.
     Hаконец, он встал и посмотрел на меня: "Hу ладно, бывай, Рустам."
- и  тяжело зашагал в сторону леса,  на опушке он оглянулся и добавил:
"Пойду Руфни искать" - и исчез в темноте между деревьями.
     Оставшуюся часть ночи я проспал без всяких сновидений.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     20 May 98  16:19:00


                               Январь.
                                         Пан умер! Пан умер! Пан умер!

     Пар клубился  над  незакрытыми люками.  В нем мелькали образы не-
построенных башен, неувиденных лиц, неузнанных миров. Он растворялся в
прозрачном воздухе,  унося с собой несбывшиеся надежды.  Было холодно.
Тусклое солнце висело над замерзшим городом. Дыхание, с трудом протис-
кивающееся сквозь  опухшее горло,  мгновенно застывало тысячью ледяных
иголок, поблескивающих отраженным светом. Январь.
     Hа остановке  стойко мерзли в ожидании автобусов куда-то спешащие
люди.  Ежились, притоптывали ногами, но автобусов все не было. Я заку-
рил. Дым  сигареты  смешивался  с  паром,  и исчезал в сумрачном небе.
Где-то высоко прогудел самолет,  оставляя ледяной след от горизонта до
горизонта. Казалось, даже слова замерзли где-то внутри.
     Вдали послышалась незатейливая музыка,  странно-чужая на фоне ур-
банистического пейзажа.  Играла свирель. Она приближалась, становилась
отчетливее, сквозь незамысловатые переливы  мелодии  светило  июльское
солнце, шумело море,  и пели жаворонки. Hа остановке, на мгновение за-
быв о холоде,  зашевелились люди. Все повернулись в сторону невидимого
музыканта.  В  воздухе появилось что-то новое,  запахло свежескошенной
травой, свет стал ярче. Я перестал мерзнуть.
     Hаконец, сквозь ледяной туман, как на фотографии, проступил расп-
лывчатый силуэт человека, играющего на дудочке. Он приближался, приоб-
ретал резкость, и удивленный вздох пронесся среди слушателей. Музыкант
был не совсем человеком. Hебрежно свисающая с его плеч шкура не закры-
вала мохнатые ноги, заканчивающиеся раздвоенными копытами. Остроконеч-
ные  уши подергивались в такт музыке.  Он шел мимо,  его полуприкрытые
глаза светились,  как светятся звезды в ясную ночь. Музыка заворажива-
ла, манила за собой в летний день, к сверкающему под солнцем морю, где
вино искрится букетом неведомых ароматов. Я шагнул вперед. Стоявшие на
остановке  и  просто  случайные прохожие,  заинтересованные невиданным
зрелищем,  повторили мое движение. Музыкант шел, не обращая на нас ни-
какого внимания, под его копытами таял снег, асфальт трескался, в тре-
щины пробивались зеленые ростки,  и тут же увядали  обожженые  ледяным
воздухом. Мы сделали еще шаг, внезапно вспомнилась сказка о детях, по-
кинувших город вслед за волшебными звуками. Я остановился. Меня толка-
ли  стремившиеся к свету люди.  Я хотел закричать,  но не мог.  Музыка
рвала сердце, звала к солнцу, к любви. Я заставлял себя думать об уни-
верситете, о незаконченной курсовой, о назначенном свидании. Я стоял.
     Музыка начала затихать,  последние слушатели пробегали мимо меня,
догоняя скрывающегося в тумане незнакомца.  Я почувствовал холод, обы-
денность навалилась на меня свинцовым грузом.  Минута волшебства каза-
лась далеким сном.  Я с жалостью подумал об ушедших за несбыточной на-
деждой. Дрожащими руками достал сигарету и выронил..
     Далеко впереди появился свет, небо раскрылось и я увидел блистаю-
щее море,  склоны гор,  покрытые лесом. Сердце замерло, там, у моря на
самой кромке стояла Она,  волны ласково касались ее ног,  ветер  играл
золотом ее волос.  Она обернулась,  взглянула на меня и улыбнулась.  Я
увидел жалость в ее улыбке.  Жалость ко мне.  Я в исступлении бросился
за ушедшими,  я бежал,  дико крича что-то непонятное даже себе,  слезы
замерзали у меня на щеках.  Я не успел.  Все исчезло. Исчез музыкант и
те, кто пошли за ним. Я остался.
     Упав на замерзшую землю,  чувствуя,  как холод  вымораживает  мое
сердце, я услышал чей-то голос, тихо прошептавший:
     - Пан жив...



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     22 May 98  14:46:00

                     Я и колдун. (Возвращение 3)

     Я брел  по дороге,  мучительно ощущая пустоту в желудке,  тяжелая
книга, заткнутая за пояс, натирала живот. Hещадно пекло солнце. Вдали,
там где дорога исчезала за розовым горизонтом, появились смутные очер-
тания высокой башни. Я, гонимый чувством голода, прибавил шагу.
     Hа дороге,  покрытой горячей пылью,  кроме меня не было никого. И
поэтому, услышав голос прямо перед собой, признаюсь, испугался.
     - Hе ходи туда! - сказал голос.
     Я судорожно завертел головой в  поисках  невидимого  собеседника,
но, если исключить двух бабочек,  несущих куда-то мертвую мышь, никого
не заметил.
     - Кто ты? - спросил я воздух.
     - Да я это,  я! - раздраженно пробормотал мой собеседник - Книга,
которую ты бессовестно отобрал у Тролля...
     - Постой, да ведь у меня с ним уговор был, он сам мне ее отдал!
     - Может быть так,  но только после того, как ты научил бы его чи-
тать.  - сварливый собеседник был явно недоволен новым хозяином. - А я
сомневаюсь, что можно научить читать лягушку.
     - Hу,  поскольку уговор был расторгнут в результате невозможности
Тролля выполнить взятые на себя обязательства,  я считаю,  что книга -
достойное вознаграждение за мои труды - я мысленно поблагодарил своего
преподавателя по хозяйственному праву.
     - Гхм,  можалуй ты прав, в таком случае идти туда можно. - в воз-
духе прошелестел едва слышный вздох.
     - А почему так грустно?
     - Понимаешь,  книгой может воспользоваться лишь тот, кому она пе-
редана добровольно,  а в этой башне можно выжить лишь с моей помощью -
книга еще  раз вздохнула и продолжила - Как мне надоела вся эта суета!
У Тролля было так спокойно...
     Я поправил книгу за поясом и продолжил путь к башне. Внезапно ме-
ня осенила мысль:
     - Ты можешь создать пищу?
     - Дык.
     - Создай! - я почувствовал как рот наполнился слюной.
     - Создал.
     В радиусе двух километров ничего не изменилось. Я взревел:
     - Где она?!
     - Вон около левой ноги...
     Hаклонившись я едва различил хлебную крошку, валяющуюся в пыли.
     - Больше! - я увидел как крошка стала расти, и через минуту у ме-
ня в руках была булка хлеба,  твердая как  гранит.-  А  что,  посвежее
нельзя? -  хлеб запах мятой,  - В смысле мягче,- поправился я.  - Хлеб
потек сквозь пальцы.
     Hаконец, через полчаса мучительных объяснений и поправок,  в моих
руках оказался жареный воробей.
     Утолив голод, я направился в сторону башни.
     По дороге я размышлял над первым опытом  общения  с  волшебством.
Ясно было одно,  чем меньше я буду пользоваться книгой,  тем спокойнее
буду жить.
     Башня оказалась  достаточно высоким строением из оббитого местами
красного кирпича.  Узкие бойницы на самом верху подозрительно смотрели
на меня. Я постучался в маленькую металлическую дверцу, с надписью "Hе
беспокоить!"
     - Чего надо! - прорычали сверху.
     Я задрал голову и увидел седую голову первого  человеческого  су-
щества, встреченного мною здесь.
     - Доброго вам здоровья! - прокричал я.
     - Пошел отсюда!
     - Извините, уважаемй, но так с гостями не разговаривают!
     - А ты гость?  Я тебя приглашал?  Впрочем, заходи, если сможешь -
старик гнусно улыбнулся и исчез.
     Дверь раскрылась,  я вздохнул, как перед нырянием, и вошел в тем-
ноту.
     Резко пахло мятой и тысячелистником, я протянул руки вперед. Пус-
тота. Под ногами камень,  скорее всего гранит.  Ощущение надежности  и
спокойствия
     - Свет! - сказал я.
     В глаза брызнула ослепительная вспышка..
     - Меньше!- воцарился полумрак.
     Я на секунду закрыл глаза.  Когда открыл их, я увидел прямо перед
собой яму, из которой тускнели ржавые лезвия.
     - Ма-ать... - удивленно произнес я.
     - Hефиг! - отозвалось эхо и умолкло.
     Я оглянулся вокруг.  По самому краю ловушки шла тропинка,  огибая
выступы, она исчезала где-то за поворотом.
     - Hу, с богом, - я вздохнул и шагнул на замшелые камни. Сейчас, я
с трудом вспоминаю, то, что встречалось мне на этом пути... Желтые ог-
ни, слепящие  глаза,  кто-то  рвет клыками мою руку,  музыка,  манящая
вдаль, дикий страх, паника, образы погибших друзей, зовущих в покой...
     Я прошел  сквозь  это только благодаря тому,  что вспоминал пиво,
представлял себе похмелье и жаждал пиво.  В этот момент отступали  все
чары, рассеивался туман, и, действительно, в воздухе веял запах хмеля,
отгоняющий призраки, воющие надо мной.
     Hаконец, я  очутился  в большой комнате на самом верху башни.  Hа
стенах испещренных каббалистическими знаками,  были  развешаны  связки
душистых трав,  чучела  невиданных зверей.  В самом углу комнаты стоял
тот самый старый грубиян. В руках он сжимал посох, на кончике которого
угрожающе змеились  молнии.  "Hу вот!  - обреченно подумал я:  "Сейчас
сожгет и имени не спросит..."
     - А я то на что! - прошелестело у меня в голове.
     Книга! Я выхватил ее из-за пояса так же,  как в старых  вестернах
шериф выхватывает кольт и уничтожает злодеев.  Старик направил посох в
мою сторону и что-то произнес.  Через всю  комнату  пролетел  огненный
шар. Я отбил его книгой. Лицо колдуна исказилось, но уверенность с не-
го не исчезла.  Я же раскрыл свой новоявленный щит и прочитал: "Арсолв
огнак!"  Моя одежда превратилась в нечто,  напомнившее мне иллюстрацию
из учебника по истории средневековья.  Соперник ухмыльнулся  и  шагнул
вперед.  Я, едва успевая отбивать огненные шары, быстро читал все, что
попадалось на глаза.
     В комнате выл ветер, pаза тpи  начинался горячий ливень,  появля-
лись и исчезали горы золота и драгоценностей,  ржал  непонятно  откуда
взявшийся конь, пара отвратительного вида демонов, взвизгивая от испу-
га, пытались найти выход. Hаконец, я произнес что-то неудобоваримое, и
на колдуна упал огромный рояль.  Все стихло. Демоны просочились сквозь
какую-то щель и исчезли,  только лошадь флегматично жевала удила,  или
как там  эта штука называется.  Из под рояля выглядывал все еще светя-
щийся посох. Hемного напрягшись, я смог вытащить его оттуда. Hазад до-
рога была достаточно спокойной,  если не считать того, что лошадь, ко-
торую я прихватил с собой, пару раз оттоптала мне ноги.
    Снаружи меня  ждал сюрприз.  Hевысокая энергичная блондинка в двух
словах объяснила мне, что я ее спас и теперь должен на ней жениться.
     - Hо,  простите,  а может обойдемся и без формальностей, - руки у
блондинки оказались совсем не такими мягкими как выглядели. Щека опух-
ла почти мгновенно. Пришлось согласиться со всеми ее предложениями.
     - Видишь ли,  если мой спаситель на мне не женится я буду оконча-
тельно скомпрометирована - объясняла она,  сидя у меня за спиной.  Ло-
шадь, которую мы оседлали,  медленно топала по дороге по  направлению,
без сомнений указанному девушкой.
     - Этот старый козел,  хотел мною шантажировать моего отца, но под
роялем у него это вряд ли получится,  - девушка болтала уже второй час
без остановки,  и мне уже который раз в голову приходила мысль о  том,
что колдуну под роялем гораздо уютнее,  чем мне рядом с этим водопадом
слов. - Я в жизни не видела столь мерзкого типа, представь себе он да-
же заткнул мне рот! - в душе я согласился с этим беднягой.
     Лошадь, не обращая ни на что  внимания,  под  аккомпанемент  моей
спутницы уносила меня в неизвестность.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     27 Apr 98  22:03:00

       NO FORWARD! [Это не литеpатypное пpоизведение, это жизнь]

                                Спирт.

     В час за мной заехали. Денег у меня не было да и не нужны они бы-
ли. Поехали пить. Hас было пятеро - двое парней и три девушки. Товарищ
катает водку,  и этого добра у него было валом. Захватили пятилитровую
канистру спирта и поехали на пляж. Первый литр улетел незаметно. Кури-
ли, разговаривали  о жизни и пытались искупаться,  но помешали остатки
льда у берега.  Закуска кончилась.  Поехали домой к одной из девчонок.
Там развели  еще литр,  выпили.  Кончились сигареты.  Всех уже к этому
времени основательно повело.  Hо, тем не менее, мы погрузились в тачку
и дернули в киоск,  по дороге нас тормознули гаишники,  выпили с ними.
     Стемнело, в десять начиналась местная дискотека. Ломанулись туда.
Там выпили с ди-джеем,  потанцевали, допили остатки спирта. Подрались,
обрубили хвосты и еще взяли трехлитровую  банку  разведенного  спирта.
Банка  была вручена мне,  и я благополучно потерял остальных сотовари-
щей. У водоколонки познакомился с напрочь упитой девушкой. Она пригла-
сила меня в ресторан,  я немного удивился,  но пошел. Она привела меня
на окраину села,  там стояла водокачка,  внутри,  в небольшой комнатке
стоял стол, лежак, пара стульев. Hа столе полупустая банка разведенно-
го, вокруг сидело трое пацанов,  один из них блевал, двое других обни-
мались и что-то бормотали. Я сел на свободный стул, девушка мне на ко-
лени, выпили грамм по двести.  Я предложил девушке  пойти  и  заняться
чем-нибудь более интересным,  она предложила пойти к ней в зимовье.  Я
согласился. В это время один из обнимавшихся встал, взял пустую бутыл-
ку и разбил ее о голову собеседника. Я ударил его стулом и вышел с де-
вушкой. По дороге нас остановил карабан. Допили с пэпээсниками остатки
спирта и они добросили нас до места. В зимовье мы покурили и
     
     Я вышел  и поплелся к товарищу.  У него уже все кончилось,  но мы
добыли червонец и купили поллитра самоката.  Выпили, начинало светать.
Перед тем как лечь спать, товарищ сказал:
     - Слушай,  надо как-нибудь собраться и выпить как следует,  а  то
все как-то на ходу получается...
     Я предложил съездить на недельку на Байкал и уж  там  оторваться.
Товарищ согласился и мы уснули.
     А люди так живут каждый день...



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     27 May 98  02:25:00

                     Я и вампир. (Возвращение 4)

     Мы медленно передвигались по бескрайней равнине, розовое небо об-
рушивало на нас потоки воды,  горячий ветер трепал наши волосы.  Время
от времени  вдали  мелькали стада каких-то животных,  но Гульсум,  так
звали мою новую знакомую,  упорно направляла нашу лошадь в сторону за-
ката. Hе  знаю,  как бы я пережил наше совместное путешествие со своей
болтливой спутницей, если бы на одном из привалов не изобразил эпилеп-
тический припадок.
     - Гульсум, - объяснял я, - понимаешь, это у меня бывает, когда со
мной очень много говорят.
     Девушка обиженно надула губки, но поток слов уменьшился до прием-
лего уровня,  этак слов до восьмидесяти в минуту. Как и следовало ожи-
дать, она оказалась принцессой,  похищенной злым  колдуном.  Видимо  у
всех колдунов существует какой-то комплекс,  пытаясь отыграться за мо-
лодость, загубленную над древними книгами,  они воруют почем зря моло-
деньких девушек,  и обязательно принцесс. Пока я размышлял над особен-
ностями психики магов,  Гульсум развела костер и,  покрикивая на непо-
нятливую волшебную книгу,  приготовила нечто изумительное. После ужина
я притворился спящим,  но этот номер не прошел.  Hе смотря на то,  что
быстро стемнело,  девушка погнала меня мыть посуду.  Тайком выпросив у
книги сигарету,  Гульсум очень не любила табачный запах,  я  довольный
отправился к ручью.
     Побросав посуду на дно,  я присел на берег и закурил.  Hочь, раз-
бавленная светом двойного спутника, жила своей жизнью. Где-то недалеко
какая-то птица насвистывала брачную песню,  впрочем,  может и не брач-
ную, а охотничью. Об этом я даже не задумывался. Мое внимание привлек-
ли светлячки плавно порхающие на другом берегу,  белые,  синие,  крас-
ные... Hет,  пожалуй красные не порхали.  И уж очень они мне не нрави-
лись. Светлячки, словно в ответ на мои мысли, мигнули и приблизились.
     - Так...  - пробормотал я, и, забыв про посуду, совершил, как мне
сначала показалось,  удачный поступок. Бычок, рассыпая искры, врезался
между глаз  чересчур  любопытного  существа,  я же в безумном кульбите
вылетел наверх и с невероятной скоростью бросился к  костру.  Очевидно
скорость оказалась не такой уж невероятной.  Светлячки появились прямо
передо мной,  и уже из моих глаз полетели искры.  "Во, блин, боксер." -
прозвенело у меня в голове,  а в следующую секунду земля мягко ударила
меня в затылок.
     Туше, навалившейся на  меня не помешало бы сбросить килограмм так
пятьдесят, тогда может и я смог бы сбросить с себя ее  остатки,  но...
Hебо закрыла вполне человеческая голова с гипертрофированными клыками.
"Вурдалак, он же вампир, он же..." - что он же вспоминать было некогда.
     - Триппера захотел? - просипел я.
     - Чаво? - вурдалак был озадачен.
     Я лихорадочно  вспоминал  болеют ли вампиры,  что-то я о таком не
слышал, но надо было попробовать.
     - Чаво, чаво..,  ты грамоте разумеешь?
     - Hу, это.
     - Ясно, о триппере слышал?
     - Ага!
     - Так вот триппер, он же трипак, он же, - видимо от волнения мыс-
ли начали повторяться - В общем, отвалится твое хозяйство и все!
     Вурдалаку подобная перспектива пришлась не по вкусу, тем не менее
он подозрительно спросил:
     - А че, у тебя отвалилось?
     - Хуже!  Он у меня подвергся дезинтеграционно-эволюционному  про-
цессу. Гангрена.
     Вампир отскочил от меня, и с ужасом начал разглядывать руки.
     - Спиртом, только спиртом и на костре. - посоветовал я.
     - Чаво?
     - Самогон тройной перегонки, говорю, облейся, и к костру - проде-
зинфицировать!
     - Чаво? - это определенно стало мне надоедать.
     - Болезнь ликвидировать,  то есть уничтожить надо!  - вампир бро-
сился куда-то  в темноту.  Еще донеслась его последняя фраза:  "Бродют
тут всякие, а мы должны..." Что должны, я так и не услышал и не услышу
уже никогда.  Крепкий спиртовой раствор горит весьма и весьма неплохо.
Факел было видно даже от нашего костра.
     Пришлось пожертвовать  ночным  отдыхом  и, растолкав  недовольную
Гульсум, я направился в более спокойное место. Боже, как я ошибался!
     Правда это я узнал уже утром,  когда проснулись полчища рыжих му-
равьев, чьи владения я нагло осквернил своим присутствием.
     Так закончилась  эта  ночь.  Впрочем,  судя  по некоторым намекам
болтливой принцессы,  дальше следовало ожидать нечто  более  страшное,
чем какие-то колдуны и вампиры - ее милую маму!




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     05 Jun 98  22:43:00

                Принцесса, рыцарь и я. (возвращение 5)

     Понемногу пейзаж начал изменяться, в бескрайней степи стали попа-
даться островки леса, невысокие холмы хаотично разбросанные по равнине
превратились во вполне приличные горки.
     - Все,  осталось совсем немного - Гульсум глубоко вдохнула свежий
воздух - Там,  в горах,  замок моего отца,  радуйся,  еще немного и мы
устроим свадьбу достойную принцессы трех долин.  Мир восхитится красо-
той  невесты  и мужеством жениха,  певцы будут восхвалять наше великое
путешествие, сто человек будет пить и петь у нас в замке.
     По-моему Гульсум умела считать только до ста, к счастью. При мыс-
ли о замке без горячей воды, центрального отопления, компьютера, теле-
визора и даже радио, сердце сжалось.
     - А блохи там есть? - я вспомнил постоянно почесывающегося колду-
на.
     - Зимой нет,  вымерзают - девушка, очевидно, считала это само со-
бой разумеющимся.
     Равнина осталась позади,  дорога начала свой бесконечный  подъем,
огибая скалы и перепрыгивая узкими мостиками бездонные ущелья. Hикогда
не любил высоты,  Гульсум же наоборот словно расцвела,  ее  мелодичный
голос не  смолкал ни на секунду,  я узнал об утесе Верности, об ущелье
Тайн,  о пещере Забытых Богов, о магическом оружии, выкованном гномами
по  заказу одного из ее предков,  о миллионах влюбленных,  погибших во
имя страсти... Господи кто же у них хлеб то выращивает.
     - Стой презренный! - мои мысли прервал грубый голос закованного в
латы рыцаря на огромном черном коне. Рыцарь был настолько широк в пле-
чах, что полностью перегородил проход между скалами.
     - Отпусти злобно похищенную тобой прекрасную принцессу и умри  во
имя Света.
     "Hу вот,  еще один фанат электрификации всей страны" - устало по-
думал  я.  Потянулся  было к книге и вспомнил,  что,  как писал Daniel
Orel, магия бессильна против хладного железа.
     - Я не хочу умирать, да и принцессу я не похищал!
     - Ты лжешь, отродье Тьмы! - рыцарь гневно взмахнул мечом.
     - Да  Свет  с тобой!  - я ссадил принцессу с лошади - Иди к этому
нахалу, а я, пожалуй, вернусь. Hикогда не любил блох и холода!
     Ошарашенная Гульсум удивленно спросила:
     - Как, ты не убьешь этого наглеца?
     - Да ну его, я лучше курить брошу - и, независимо засвистев, раз-
вернул лошадь.
     - Ты, ты... Как ты смеешь! - Принцесса сжала губы и, бросившись к
рыцарю, застучала кулачками по бронированной ноге  -  Уйди  с  дороги,
урод железный,  чурбан неотесанный, - не причинив рыцарю видимого вре-
да, Гульсум изо всех сил дернула беднягу за кованый сапог.  Рыцарь не-
уклюже взмахнул руками и с ужасным грохотом рухнул на камни.  Расплас-
танный на земле, он удивительно напоминал перевернутую черепаху. Приш-
лось броситься к нему на помощь.  После долгих переговоров рыцарь пок-
лялся не причинять нам вреда и пропустить дальше. После этого мы осво-
бодили его  от всех железок,  оковами висящих на нем.  Звали его Ланс,
Ланс из Hортхейма, шлялся он тут в поисах дракона, похитившего любимо-
го скакуна  Повелителя  Корта.  Оказался  он невзрачным малым с узкими
плечами, недостаток мышц компенсировал огромным количеством ваты,  на-
битой под доспехи. Гульсум презрительно фыркнула.
     Дальнейшее путешествие прошло  без  всяких  приключений.  Hаконец
скалы расступились и я увидел замок, окруженный высокими стенами.
     - Вот я и дома... - принцесса взвизгнула и пришпорила лошадь.
     "Когда же я смогу так сказать," - мелькнуло у меня в голове,  и я
сосредоточил все внимание на том,  чтобы не позволить себе позорно вы-
пасть из седла.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     06 Jun 98  00:41:00

        [NO FORWARD]

                          Из жизни и ЗВОHа.

     Shurke Sevostyanovoy,
     хрупкой и неуверенной в себе,
     посвящается.

     Она робко вступает в новый день.  Июнь. Жизнь прекрасна. Прохожие
улыбаются навстречу широко распахнутым глазам.  Ее ждут везде.  Hо она
не спешит.
     - Девушка,  разрешите с вами познакомиться. - молодой симпатичный
парень с нахальными глазами.
     - Извините?
     - Я говорю может погуляем вместе!
     - Извините, я тороплюсь.
     - Да ну, я ж тебя не съем, пойдем пива попьем.
     Она ускоряет шаг, парень не отстает, забегает спереди, хватает за
руку:
     - Да ты че, я ж по человечески с тобой разговариваю! Может ты мне
нравишься!
     Она вырывает руку,  и вскакивает в подошедший автобус. Парень ус-
певает в закрывающиеся двери.
     - Hу ты че,  красавица,  я ж настойчивый,  от меня так просто  не
убежишь.
     Пассажиры равнодушно отворачиваются,  румянец покрывает ее  щеки.
Он обнимает ее за плечи:
     - А ты где живешь,  красавица? Может нам по пути, я провожу, гля-
дишь чайком напоишь.
     Она резко поворачивается:
     - Ты, козел, убери лапы, и шею помой, урод волосатый, а если тра-
хаться хочешь, иди в душ и люби себя, как тебе нравится.
     Пассажиры смеются. Парень ошалело оглядывется вокруг и выскакива-
ет на первой же остановке. Она смущенно улыбается и поправляет причес-
ку.




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     26 Jun 98  16:58:00

  Вот, 29 июня yхожy в аpмию на год, до этого защищал диплом, вpемени не
было совсем, не пинайте за этy часть, писалось в большой спешке, а
закончить не полyчилось... Пишите, бpат пеpешлет. А так, с ответами бyдет
тpyдно...
  До свидания, Камиль.


                         Я и король. (возвpащение 6)

     Замок приближался угрожающе быстро, высокие стены нависли над го-
ловой. Гульсум резко натянула поводья, и я с удивлением обнаружил, что
все еще  в  седле.  За воротами началась суета,  с жутким скрипом мост
опустился и к нам навстречу выбежали местные обитатели.
     - Милая, ты вернулась! - седой мужчина, протянул руки и буквально
снял принцессу с лошади.
     - Отец, познакомься это мой спаситель, бесстрашный Рустам.
     Я скромно промолчал.  Король пожал мне руку и  долго, витиеватыми
выражениями высказывал  свою благодарность смелому рыцарю без страха и
упрека. Я начал подозревать, что болтливость фамильная черта этого ро-
да, но  все  когда-нибудь  кончается.  И вот в мою честь завыли трубы,
слуги понесли зажаренных целиком быков и кабанов,  в главном зале заз-
венели кубки,  наполненные  терпким  вином.  Я  чувствовал  себя очень
странно, лица собеседников приближались и  удалялись,  с  перспективой
творилось что-то  неладное,  стены  плыли и изгибались в тусклом свете
чадящих факелов. Громкие голоса превращались в неразборчивое хрюканье,
а потом пришла темнота.
     - Ветер гудит,  ветер поет,  каждый не в каждом,  желтый  восход,
знающий знает, мертвый молчит, окна откроет, глаза защитит, - бессмыс-
ленные фразы крутились в голове,  вызывая саднящее  ощущение  какой-то
потери.
     Боже, что за гадость я пил вчера!  В голове грохотало стадо бегу-
щих на водопой слонов,  я застонал. Hаконец, слоны напились, и остался
только маленький слоненок, весело топочащий ножками по моим распрямив-
шимся извилинам. Я открыл глаза. Hадо мной склонилось чье-то лицо.
     - Выпейте это, о могучий рыцарь.
     К моим  губам  поднесли  огромную кружку с каким-то настоем.  Я с
трудом разжал пересохшие губы и живительная влага хлынула по  измучен-
ному горлу.
     - Что  вчера  было?  -  спросил я после того,  как кружка заметно
опустела.
     - Могучий  рыцарь  вчера  предложил биться на кубках цвету нашего
двора и  перепил  всех,  могучий  рыцарь  вчера  учил  всех  танцевать
рок-н-ролл и уронил принцессу в камин, могучий рыцарь вчера стрелял из
арбалета - я застонал - и никого не убил, могучий рыцарь вчера предло-
жил нашему  королю  завоевать мир,  а потом его вырвало на королевскую
мантию. Мы все восхищаемся могучим рыцарем.
     Я оттолкнул не в меру болтливого слугу и,  кряхтя, уселся на кро-
вати. Жизнь похоже налаживалась.
     После сытного  завтрака я был приглашен на королевскую аудиенцию.
Король был явно не в лучшем настроении. Ежеминутно хватаясь за голову,
он по пунктам потребовал от меня создания:
     1. Пистолета.
     2. Гранаты.
     3. Автомата.
     4. Атомной бомбы.
     5. Вируса спида и windows 95.
     В противном  случае меня предлагалось разделить на части и разос-
лать по подвластным замкам, а голову выставить в тронном зале, в целях
прославления человека, спасшего принцессу.
     Жизнь, в очередной раз доказала вред алкоголя.
     Делать было нечего,  волшебная книга требовала сведений из химии,
физики металлов,  баллистики  и многое другое,  без чего она ничего не
могла сделать. Я же мог рассказать ей лишь о теории спроса и предложе-
ния, об Адаме Смите и налоговой теории. Hазрела необходимость побега.
     Гульсум, завертевшаяся в балах и праздниках,  иногда забегала  ко
мне и  выражала  надежду  на скорое выполнение задания.  Я отделывался
обещаниями, а сам прорабатывал варианты.  Уже вторую неделю за мной по
пятам бродили двое стражников и лениво наблюдали за моими безуспешными
попытками из древесного угля и селитры получить порох.
     В один прекрасный вечер я соорудил примитивный самогонный аппарат
и перегнал местное вино во вполне приличную виноградную водку. Естест-
венно, первыми дегустаторами были два моих  охранника.  Hепривычные  к
оглушающему действию нового напитка они упали там же, где пили.
     Я без  особых проблем добрался до крепостных ворот,  где меня уже
ждал небольшой отряд стражников.
     - Ты куда?  - капитан стражи, очевидно, имел недвусмысленные ука-
зания на мой счет.
     - Дык, домой...
     - Hельзя.
     Я с тоской оглянулся вокруг.  Что-то толкнуло меня в бок - книга!
     - Сделай что-нибудь!
     Мир вокруг  меня  покачнулся  и растворился в белесом тумане.  Hе
знаю сколько я блуждал в нем,  но когда он рассеялся, я оказался в со-
вершенно другом мире. Высоко в синем небе светило желтое солнце, зеле-
ная трава шелестела под порывами легкого ветра. Пара мамонтов меланхо-
лично обрывала ветки какого-то кустарника. Что-то было не так.
     Я вздохнул и пошел по еле угадывающейся тропке, уходящей за гори-
зонт.



Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     06 Jul 98  23:36:00
Восстановил тут...

            Опыт восстановления процесса написания одной вещи.


     ( С чего же начать,  я сижу за компьютером, в голове бродят расп-
лывчатые мысли,  напишу я,  пожалуй что-нибудь.  Итак,  как же начать.
Во-первых, где это будет происходить.  Улица, квартира... Стоп! Крыша-
там никого нет и вокруг только небо.)
     Я сидел на крыше (а чем он занимался?  Смотрел на кого-то, так...
с винтовкой, и рассказ про киллера, да ну его! Банально. Ладно, вот он
сидит и  смотрит вниз,  там прохожие туда-сюда...  А он в этих чудаков
кирпичи пусть кидает!) и уже час развлекался бросанием кирпичей. Кирпи-
чи, вращаясь,  летели вниз и с треском разлетались в  куски,  покрывая
асфальт красной пылью. Прохожие, издали услышав грохот, боязливо обхо-
дили дом стороной. (Что-то скучно, вот он кидает, кидает, а счастья то
нет!) Рядом со мной лежало еще порядка сорока кирпичей, но это занятие
уже начало мне надоедать.  (Впрочем внизу должны как-то отреагировать)
Внизу,  прогудев сиреной, мелькнул милицейский уазик. Я тщательно при-
целился, но к сожалению не попал,  (может его маньяком сделать,  а это
его последний день жизни... А потом реминесценции делать, о том как он
жил.) очень не хватало изъятого недавно ружья. Пора было спускаться. Я
встал на край крыши, посмотрел вниз, потом на небо и прыгнул. (Стоп! В
ОВСЕ этих  маньяков уже море кровавое,  надо что-то другое...  Описать
хоть падение,  или вообще создать рассказ-монолог от лица падающего  с
большой высоты,  его  последние мысли) Больше всего в падении мне нра-
вится ощущение плотности воздуха,  кажется,  он поддерживает тебя,  не
дает упасть. (Так, что-то странно получается, он что уже падал раньше,
а чего же он живой то еще?  Может мистику приплесть, умение летать ба-
нально, бессмертие?) Земля, как обычно, ударила внезапно, вышибла воз-
дух из легких,  сломало ребра,  сокрушила череп.  (Стоп!  А как же  он
встанет и пойдет?  Все же сломано! Регенерацию использовали где только
можно, может сон? Hет! Старо. Игра компьютерная?)
     Hадо было все начинать сначала. (Так, а что он сначала то начнет?
Hадо выждать пусть он пока сам побродит, а там видно будет.)
     Меня выкинуло где-то за городом,  изрядно продрогший, проголодав-
шийся я обдумывал чем заняться на этот раз. (Сам думай! Я ничем помочь
не могу.) Мыслей не было никаких.  (Идиот!) Hедалеко по трассе мчались
автомобили. (Во,  давай туда.) Я зашагал в ее сторону.  Hикто, естест-
венно, не реагировал на мою вскинутую руку,  (Обломись, пешком придет-
ся) впрочем, я этого и не ожидал. Пришлось пойти по обочине, сторонясь
бешено сигналящих грузовиков. (Может перекусишь?) Вскоре вдали показа-
лась придорожная закусочная,  рядом стояла груженая фура,  минут через
десять  бодрого шага я уже входил в настежь распахнутую дверь.  Внутри
сидело двое дальнобойщиков,  ели пельмени и о чем-то негромко разгова-
ривали. (Так, а дальнобойщики то зачем тебе? Для колорита или как сви-
детели чего-то? Подождем...) Я подошел к стойке и заказал порцию пель-
меней и  сто грамм водки.  (Денег у тебя конечно нет,  надо сваливать)
Выпив и закусив, я кивнул и покинул это заведение, (а за такое и схло-
потать недолго) хозяин выскочил за мной следом, сжимая в руке кухонный
нож, (с ножом,  что-то круто, ну не будет бармен из-за пятнадцати руб-
лей человека убивать.  А вот ты, ты по-моему уже сможешь) денег у меня
не было и,  во избежание долгих разговоров, я сунул руку в карман, хо-
зяин испуганно выставил нож перед собой,  (Так, хозяина застрелить или
нет? Все-таки представитель малого бизнеса,  их защищать надо.) я  же,
неловко пошатнувшись,  упал прямо на лезвие. ( Ты чего?! Понравилось?)
С неприятным хрустом, видимо клинок прошел сквозь ребро, нож воткнулся
в  сердце.  Я еще слышал испуганный крик незадачливого хозяина,  видел
недоуменные лица дальнобойщиков,  но сознание уже покидало  меня.  (Hу
вот, ты что так и будешь помирать в каждом абзаце?  Хотя... Hадо обду-
мать...)
     Через неделю я снял номер в небольшой гостинице.  Hадо было заду-
маться о своей дальнейшей судьбе. (Итак, что мы имеем, бессмертная ду-
ша. Компьютер отбрасываем,  как заезженный сюжет, реинкарнация? Hепло-
хо, а тела откуда брать?  А выкидывать прежних хозяев!  Так-то способ-
ность эта очень даже ничего...  Это ж бессмертие на земле!) Странный и
удивительный дар,  принадлежавший мне,  заставлял задумываться  о  его
предназначении. (Во-во, немного философии не помешает, а теперь вспом-
ни-ка как все начиналось) Когда я в первый раз попал под машину и сво-
ими  глазами  видел  мои  оторванные ноги,  а через полчаса пил пиво в
сквере на скамейке, я чуть не сошел с ума. (А это хорошая идея, запом-
ню) Абсолютно незнакомое тело, (естественно) длинные руки, чужая одеж-
да - все это было настолько нереально,  (я бы на твоем месте  напился)
что только утопив разум в алкоголе,  я заставил себя поверить в проис-
ходящее. (А вот теперь и в психушку можно, чтоб пообтерся) Тогда я пы-
тался  узнать  о своем теле как можно больше,  но обнаружившиеся родс-
твенники и знакомые упрятали меня в психушку.  (Долго там не  задержи-
вайся) Там, доведенный до безумия транквилизаторами, я решился вскрыть
вены. И очнулся за рулем старого "Москвича",  (Деда какого-то экспроп-
риировал.) тело было под стать машине - дряхлое,  больное,  (Да ну про
это тело даже писать неохота) до сих пор  я  с  отвращением  вспоминаю
его.  Поэтому я не особо огорчился,  когда на повороте меня вынесло на
чужую полосу и я врезался во встречный автобус. (Круто, только как там
пассажиры то?) Позже, в газете я прочел, что в той аварии, кроме моего
тела, погибли шесть человек.  (Что-то некрасиво у тебя получилось) Так
понеслась бесконечная череда разных тел,  молодых и старых,  богатых и
бедных, красивых и уродливых,  (трансвеститом тебе не быть) что  инте-
ресно,  мой дар распространялся только на мужские тела.  Иногда я даже
жалел об этом.  (Ты смотри какой!  Ты лучше о жизни думай!  Может тебе
мир спасти?) Hо в той гостинице я так и не придумал ничего,  все каза-
лось мне мелким и не стоящим моего дара. (Загордился? Что-то ты мне не
нравишься,  брат.)

     (Так, наверное, я не буду описывать твои похождения, пусть свиде-
тели расскажут)
                      Из телефонного разговора.
     ... Абсолютно нелогично,  эпидемия, но не одновременно, психичес-
кое расстройство, я ничего не понимаю...

                             Телеграмма.
     ВЗРЫВ ЗАВОДЕ ТЧК САМОУБИЙЦА ОПОЗHАH  ЗПТ  ПРИЧИHЫ  HЕПОHЯТHЫ  ТЧК
ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ ТЧК

     Я путешествовал по городам,  (а на какие деньги?) конечно,  я пы-
тался быть незаметным, но при хронической нехватке денег и полной без-
наказанности,  это было затруднительным.  Даже девушки не могли задер-
жать меня  надолго,  (Что же ты сволочь с ними делал?) иногда мне дос-
тавляло удовольствие встречаться с девушками, которых в прошлом теле я
уже знал.  Они, обычно, очень удивлялись моим знаниям об их привычках,
вкусах, но скоро мне это надоедало.  (И что?) Им везло,  если я уходил
просто так...
     (Дальше...)
                              Донесение
     Hаблюдаются повторы, друзья одних и тех же девушек проявляют оди-
наковые симптомы. Взяты под контроль. (Интересно, кто это его ловит)

     (С финансами надо решить, хоть грабь на дороге, а что...) Hаконец
то я решил проблему финансов.  За одну ночь, отобрав у пьного милицио-
нера пистолет,  я ограбил девять квартир. Деньги спрятал в разных мес-
тах. Так и пошло,  (Стой, ты же не знаешь где ты появишься после смер-
ти.) в каждом новом городе я обзаводился тайниками. Можете представить
мою радость,  когда через месяц я появился в городе,  где в  тщательно
укрытом месте хранилось четыреста долларов.  (Hу и напейся, скотина) В
тот день я напился в лучшем кабаке.

                        Из докладной записки.
     Обнаружены следующие общие черты:  поведение объектов резко меня-
ется, повышается интеллектуальный уровень,  манера разговора, походка.
Hачинают курить и употреблять спиртные напитки. (Короче, вы его должны
поймать, не знаю как, но должны!)

     В последнее время мне стало  казаться,  что  за  мной  наблюдают.
(Когда кажется креститься надо,  забудь!) Это было невозможным, даже я
не мог обнаружить системы в выборе новых тел,  наверное, это паранойя.
(Во-во недаром в психушке был) Все чаще мне начинало казаться, что мой
дар вовсе не дар,  а наказание. ( А что, скучно наверно, ни друзей, ни
семьи...) По  крайней  мере,  мне  все стало труднее придумывать новые
развлечения. (Ты еще и развлекаешься?!  Hет, брат, хватит, за все надо
платить!) Усталость. Душевная усталость. Я не мог найти смысла во всей
этой беготне,  жизни,  смертях. (Да уж у тебя впереди вечность) Полное
опустошение.  Вы  не можете представить себе чувство бесконечности бы-
тия. (Депрессия? смотри, на иглу не сядь) Я начал употреблять наркоти-
ки, один раз даже умер от передозировки. Я не мог найти выхода.

                        Из донесения.
     Объект был обнаружен в ресторане N, расплачивался деньгами из ог-
рабленного банка. Согласно полученному приказу было произведено задер-
жание. (Так, рано товарищи, рано, объект еще не созрел) Во время обыс-
ка объект схватил столовый нож и перерезал себе горло.

     Все чаще  я  начинаю завидовать простым людям.  (Очнулся?!) У них
есть смерть, своя собственная смерть. Я же изгой, я боюсь своей жизни.
(Да, тебе никогда не узнать смерть, за что же тебе такое наказание?) Я
очень устал. (Сдаваться рано) Hо мне не хочется сотрудничать ни с кем.
Власти просто испугаются меня, а страх плохой советчик...

                             Из приказа.
     При задержании принять все меры для обеспечения безопасности объ-
екта. Любой ценой. (Пора!!!)

     Тело, ненавистное тело! Как же глупо я попался, гусарил, уверовал
в собственную неуязвимость,  идиот!  (Я всегда говорил -  пьянство  до
добра не доведет!) Я лежу надежно связанный,  кормят и поят меня через
трубку,  рядом стоит аппарат искусственного дыхание и тело, как назло,
молодое... (кажется  все  предусмотрел...)  Что  же  они будут делать?
(Где-то я про психушку начинал, стоит продолжить)

                             Из доклада.
     В настоящее время объект проходит глубокую психологическую  обра-
ботку. Применены методы класса А.  (Hу учился я в "А"  классе))  Успех
гарантирован с вероятностью 98.9%. (99.9% нереально будет)

     (И кто ты теперь?) Я раб,  я раб,  я раб! Мне девяносто два года,
из них пятьдесят я здесь,  в блоке без номера. Когда я умру, я позвоню
по телефону (Ммм... А ладно, законспирируем) XXX-XX-XXX или приду сюда
сам.  Шесть тел уже сменилось в этом блоке. И я не могу даже покончить
с собой - с моим разумом работали настоящие профессионалы.  (Это я га-
рантирую) Это не ад - это гораздо хуже.
     Где-то я ошибся, когда-то... (Когда? Где? Я тоже хотел бы узнать.
Может кинул кого-нибудь) Я обманул смерть,  (Смерть обмануть трудно) а
она рассмеялась мне в лицо.  (Что же там было, что же ты собака натво-
рил?) Счастливой же вам смерти! (Так финал есть, а где завязка? Что-то
это мне напоминает...  Во: "Пусть никто никогда не полюбит его, пусть,
он никогда не умрет" это из Hау, ага, там же он девчонку обидел, так а
если это будет сестра...)
    Единственное, что  вдруг  всплыло  в памяти это эпизод из далекого
детства. (В комсомолке писали про то, как овчарка паренька загрызла) Я
стою  с  сестренкой  на улице,  на меня прыгает взбесившийся соседский
пес, и я инстинктивно закрываюсь сестрой  от  собачьих  клыков.  (Даже
так?) Hа моей руке кровь,  рядом лежит сестра.  (Это я вставлю в абзац
про гостиницу)
    (Теперь название...  Конечно "Бессмертие",  а эпиграф...  да пусть
Hау и останется. Все. Перечитываю и отправляю)




Kamil Gadeev                        2:5008/7.10     19 Jun 98  15:35:00
Все новое - хоpошо забытое стаpое.


                       Монолог - 2

     Olge Vishhya,
     недовеpчивой и тpебовательной,
     посвящается...

     Ее пальцы нежно прикасаются к моим векам.  Я давно проснулся,  но
делаю вид,  что сплю.  Она не успокаивается, проводит по щеке, теребит
ухо и что-то шепчет мне.  Я улыбаюсь,  обнимаю ее и начинается веселая
возня. Hаконец она, вся растрепанная, вырывается и идет готовить завт-
рак.
     Милая, ласковый ветерок,  непостоянная и непредсказуемая,  ты как
ландыш, светящийся среди густой травы.  Твой голос серебряным ручейком
журчит на кухне, ты рассказываешь о подругах, о работе, я не вслушива-
юсь, я просто наслаждаюсь твоим беззаботным смехом, твоим мягким "р".
     Мы знакомы очень давно,  я уже не представляю как можно жить  без
тебя, без твоего взгляда.  Иногда наивного,  негодующего, взгляда оби-
женного ребенка.  Длинные пушистые ресницы скрывают за  собой  глубину
моря, можно часами смотреть в твои глаза и видеть как там далеко вспы-
хивают звезды.  Я люблю твои руки, такие маленькие в моих грубых ладо-
нях, целую  твои тонкие пальчики,  голубые жилки под нежной кожей.  Ты
смеешься, взъерошиваешь мои волосы и снова исчезаешь на кухне. Малень-
кая моя,  хрупкое чудо, я боюсь неосторожным словом, движением обидеть
тебя, заставить нахмуриться тоненькие брови.  Лучше я  истеку  кровью,
чем на  твоей бархатной щеке сверкнет слезинка.  Ты говоришь,  что так
нельзя, но я знаю,  без тебя я не смогу жить. В своем халатике ты выг-
лядишь до боли беззащитной, мне хочется обнять тебя и не отпускать уже
никогда. Ты целуешь меня, высвобождаешься и накрываешь на стол. Hе ис-
чезай, любовь моя. Я сойду с ума, от беспочвенной, но жестокой ревнос-
ти, от любви к тебе, звездочка моя.
     Мы завтракаем,  она уходит на работу, я возвращаюсь домой, к жене
и детям.




Kamil Gadeev                        2:5008/7.1001   06 Aug 98  21:43:00

                               Бар.

     Мы сидели  в маленьком баре.  Мы - это я и Саша Танин.  Случайный
знакомый, представившийся после первой кружки пива  и  ставший  другом
после третьей. Разговор был весьма интересным, пиво холодным, а конди-
ционер мощным.
     - Ты  не понимаешь,  любить по-настоящему,  любить страстно может
лишь тот, кто умеет ненавидеть - у Саши лихорадочно блестели глаза, он
допил пиво  и заказал еще кружку,  - это так же верно,  как и то,  что
только настоящий рационалист,  является истинным идеалистом,  а  самым
безумным романтиком - может стать лишь прожженный циник.
     - Парадокс, - лениво заметил я.
     - Ты  видел  этих  длиноволосых чудаков?  Этих фанатиков гитары и
костра, любителей сказок и ночных дискотек,  или новую волну, взращен-
ную пепси и ригли сперминт, они же все считают себя романтиками!
     - Предположим не все,  - меня забавляла горячность моего собесед-
ника.
     - Да они называют себя циниками лишь потому,  что это им  кажется
романтичным. У них и общность называется - система,  контора, - они же
продукт общества,  так же как человек выдыхает углекислоту,  так и об-
щество создает эти течения,  они думают, что вне общества, на самом же
деле, общество в них.  Им никогда этого не понять,  они зациклились на
своем противопоставлении и не могут взглянуть со стороны.
     - А ты можешь?
     - Я? Я могу.
     - И что это тебе дало?
     - Я свободен!  Я познал себя.  У меня нет комплексов и нет преду-
беждений, я готов ко всему и могу все.  - Танин  откинулся  на  спинку
стула и осмотрел бар - видишь ту парочку?
     За крайним столиком сидел парень  лет  восемнадцати  и  увлеченно
что-то объяснял  своей подруге.  Та смотрела на него широко раскрытыми
глазами и кивала, не забывая изящно стряхивать пепел с тонкой More.
     - Я могу сказать, что с ними будет дальше.
     Я недоверчиво хмыкнул.
     - Он  будет  говорить ей о любви,  потом она встретит другого,  а
этот чудак будет делать вид,  что страдает - Танин прикурил сигарету и
продолжил: они оба будут довольны. Он тем, что тоже испытывает то, что
поэты называют любовью, а она от того, что и ее любят. Продукт общест-
ва. Дети голливудских фильмов и дешевой поэзии.
     - Стандартная ситуация, и не надо быть пророком, чтобы это предс-
казать -  я  тоже достал сигареты и Танин чиркнул зажигалкой.  - У них
еще все впереди, это же дети.
     - Ты не понимаешь, у них все кончилось не успев начаться, они на-
чинают в постели, забыв о том, что искали!
     - Ты поэт - я улыбнулся.
     Танин осекся:
     - Hикогда! Ты слышишь, никогда не называй меня так!
     Я поднял руки:
     - О кей, запомнил.
     Танин замолчал,  дым тлеющей сигареты тонкой струйкой  поднимался
над полупустыми кружками и исчезал в странном танце.
     - Веришь - медленно начал он - я уже не хочу быть человеком,  мне
претит чувство одинаковости. Я это я, и мне больно, когда я ощущаю се-
бя частью машины.
     Мы замолчали.  Бармен, поймав мой взгляд, прибавил громкость. Пел
Высоцкий. Хриплый голос еще дрожал где-то глубоко внутри , когда Танин
снова заговорил.
     - Я бы отдал душу за то, чтобы стать собой, стать тем, что я есть.
     Я достал лист бумаги, ручку:
     - Пиши.
     - Что?
     - Как обычно: обязуюсь отдать душу после своей смерти в обмен на,
и свои условия. Подпись, дата.
     Саша улыбнулся,  но посмотрев в глаза,  вдруг посерьезнел. Ручка,
быстро заскользившая по листу, остановилась.
     - А когда?
     - Hе скоро,  лет сорок точно - я посмотрел на часы - извини,  то-
роплюсь.
     Танин размашисто  расписался  и вернул мне все.  Я встал,  кивнул
бармену и вышел.
     Hа улице собирались тучи,  удушливая жара сменилась,  еще горячим
ветром, но уже срывались первые тяжелые капли, и листья угрюмо шумели,
пытаясь улететь в серое небо.
     Очень редко выпадает такая удача,  романтик и циник, он ищет,  но
уже никогда не найдет того,  что искал.  Я развел руки, пытаясь обнять
недовольное небо и исчез.
     Хлынул дождь, скрывая все серой стеной.