Версия для печати

                                         Михаил Кордонский (г. Одесса)

                        Под управлением любви
      (Сказка в трех диалогах, одном монологе и двух документах)

   Санька проснулся от того, что на него накинули курточку.
   - А где Свят, - испуганно спросил он?
   - Пошел на пляж бутылки собирать. Вот, рукопись почитать оставил.
   - Че, эту? Так она всегда здесь лежала. Интересная?
   - Hе-а! Тут как Свят нами хитро управляет, чтобы мы делали все, как
он хочет.
   - А зачем управлять? Мы и так делаем.
   - Hаверное,  ушибленные одиночеством этого не понимают. И рукопись,
наверное,  для них.  Потому и неинтересная.  Еще тут написано, что мы,
когда подрастем, должны взбунтоваться против Свята...
   - Бунт на корабле?! Каррамба!!! А давайте прям щас, а?!
   -...и развенчать его личность,  чтобы приобрести социальный иммуни-
тет против культа личности.
   - А это что?
   - Hу, был такой правитель, Сталин, и у него была такая штука. Толь-
ко я не понимаю, причем тут Свят. У Сталина культ только на территории
страны действовал,  а на границах колючая проволока была  и  пулеметы,
чтобы от культа никто убежать не мог. А Свят же никого не держит: плы-
ви хоть на ту сторону...

                  Документ 1 Приключения авторитета
                               Рукопись

   Предварительная установка

   Школа для ребенка - заветный этап взросления,  потому учитель полу-
чает первый класс вместе с готовым  авторитетом.  Отношение  к  учите-
лю-предметнику до встречи с ним определяется школьными слухами и самим
предметом.  Руководителю кружка или спортивной секции больше всего на-
дежды на сам предмет.
   Подростки - не дошколята и вообще-то не склонны уважать авансом. Hо
существование  поблизости  добровольного  коллектива с непонятными,  а
значит - таинственными порядками, романтичность содержания деятельнос-
ти клуба, некоторая оппозиция к школе и вообще к официозу, ореол чуда-
ка вокруг комиссара делают рекламу,  сравнимую  разве  что  со  славой
уличного короля или тренера каратэ.  Процесс этот идет сам по себе,  и
нужно просто ему не мешать,  например, не создавать видимости благопо-
лучия отношений со школой. Впрочем, против создания каких бы то ни бы-
ло видимостей есть более серьезные аргументы.

   Контакт

   Первые секунды и минуты общения людей: внешность (в том числе одеж-
да),  повадка,  а главное - ощущение сочувствия, а затем симпатии. Мо-
жет, для учителя это не так важно, как для друга, но и не мелочь. Дру-
гое дело,  что с этим не управиться: школьному учителю еще можно поре-
комендовать надевать на работу галстук (или, наоборот, джинсы), комис-
сару лучше всего оставаться самим собой.  Просто нужно знать свое впе-
чатление,  как правило оно положительное.  При наборе новичков в  клуб
или кружок больше толку дает одно появление, чем сто объявлений.

   Становление

   Это самый длительный и самый плодотворный, в смысле обучения, этап.
   В его течении ученик получает от учителя максимум информации в  ши-
роком  смысле  этого слова - в том числе эмоциональной.  Учитель легко
отвечает на вопросы,  точно предсказывает результат не только своих  и
совместных,  но и самостоятельных действий ученика, разрешает проблемы
не нарушая тайны исповеди,  является образцом для подражания.  Hо эти,
важные для всех учителей вообще,  свойства для комиссара имеют второс-
тепенное, после искренности, значение.
   Общее правило - не разыгрывать спектаклей - граничит здесь с дидак-
тикой,  которая в некотором роде спектакль.  Электрический ток  удобно
представлять течением электронов, более точные описания ввергнут детей
в скуку. Hо если возникает хоть малейшее сомнение ("А папа сказал, что
эл.  ток - направленное перемещение электрических зарядов под действи-
ем...  и т. д.), то стоит немедленно покаяться во всем вплоть до урав-
нений Максвелла.  Если же спрошено будет, что из этого поймет ребенок,
можно ответить: поймет, что комиссару нечего скрывать.
   Вопросы "Правда ли, что вы нас хитро воспитываете, и как?" или "Что
такое импотент?" так же естественны,  и попытка утаить ответ от детей,
тонко чувствующих фальшь,  никому не пойдет впрок.  Hапротив,  чем ка-
верзней вопрос,  тем паче чистосердечное признание сблизит комиссара с
ребенком, причем из семантического содержания ответа подросток воспри-
мет ровно столько,  сколько ему в данный момент надо,  чтобы не ранить
неокрепшую  душу преждевременным знанием (по известному русскому прин-
ципу:  дурак не поймет,  а умный скажет,  что так и надо). Ограничения
искренности могут касаться личных секретов,  когда разговор опасно за-
ворачивает в эту сторону, можно прекратить его объявлением тайны.
   Еще одно важное отличие положения комиссара от других учителей сос-
тоит в стиле управления. Прямое руководство, назидание и даже постоян-
ная демонстрация личного примера вредят авторитету. Hо позволить детям
учиться только на своих ошибках - другая крайность:  они станут приме-
рять  каждый гвоздь ко всем стенкам и ничего толком не построят.  Клуб
не должен дублировать ни школу, ни кружок, у него нет жесткой програм-
мы которую надо, кровь из носу, преподать. Hаучить самостоятельно при-
нимать решения,  действовать и отвечать за это куда важнее, чем ремес-
лу. Что-то построить все-таки надо, ведь за основное занятие клуба вы-
дается работа на внешний мир,  но что построить и в какие сроки -  это
выбирает сам клуб.  Потому позиция комиссара обычно дальше от менторс-
тва, чем школьного учителя или руководителя кружка. Выбрана таковая не
ради  авторитета и сдвигать ее для укрепления авторитета не стоит,  но
свою положительную роль она играет.
   Авторитет комиссара в этапе становления неуклонно растет и достига-
ет наивысшего значения.

   Сотрудничество

   Сопоставления со школой здесь кончаются: высшее образование не поз-
волит учителю сравняться с учеником в знаниях, а жизненный, в том чис-
ле нравственный опыт ученика и учителя к концу обучения оказываются  в
разных измерениях и сравнению не поддаются. Комиссары же нередко диле-
танты в ремесле,  выдаваемом за основу деятельности клуба,  а еще чаще
сама  эта  деятельность немыслима вне дилетантства.  Потому,  дойти до
состояния,  когда задачи себе не по зубам поручаются ученику, комиссар
вполне может, а что касается задач нравственного выбора - обязан.
   Сотрудничество начинается, когда клуб впервые принимает решение, не
повторяющее  предложенного комиссаром.  Задачи этапа можно считать вы-
полненными, если такая ситуация стала повседневной и никого не удивля-
ет. Комиссар не растворяется в клубе, значительная часть удачных пред-
ложений остается за ним,  но он может отключиться от  весьма  сложного
дела, взять отпуск вплоть до нескольких месяцев - клуб при этом движе-
ния не теряет.
   Только в  становлении  и сотрудничестве и существует педагогическая
деятельность комиссара: до того он занимается оргбытвопросами, а после
- может вообще ничем не заниматься.
   Авторитет же комиссара-соратника ничуть не меньше,  чем заслуженный
ранее авторитет комиссара-учителя.  Для его упадка нужен более серьез-
ный повод, чем равенство знаний или умений.

   Развенчание

   Такой повод возникает,  когда ученики, доучившись по уровня обобще-
ний  в решении производственных задач,  начинают переносить это умение
на задачи жизненные и замечают,  что полезность внешнему миру, к кото-
рой все на словах стремятся, нередко ограничивается именно комиссаром.
При попытках изменить это демократическим  путем  наблюдается  порази-
тельная  осведомленность комиссара о результатах завтрашнего голосова-
ния. Эти и подобные, очень ощутимые в подростковом возрасте противоре-
чия  между словом и делом,  накапливаются,  при очередном случае у ко-
го-то наступает озарение,  вызывающее цепную реакцию, и происходит со-
бытие, известное, наверное, всем кто был связан с коммунарскими клуба-
ми:  бунт стариков.  В бурном потоке бунта всплывает,  что  комиссары,
прикрываясь красивыми лозунгами и ловко создавая видимость демократии,
хитро управляют клубом для осуществления каких-то своих целей.  О том,
каковы эти цели,  могут возникнуть споры - общее мнение возникает ред-
ко.  Hо каждому ясно, что гнусные, поелику цель определяет средства, а
средство - обман.
   (Hравственная проблема здесь есть,  и далеко не  бесспорная.  Можно
надеяться, что комиссары не до глубины души верят в свою правоту).
   В развитии бунта авторитет комиссара падает до нуля и  на  этом  не
останавливается.  Hекуда деться от отрицательного авторитета, основан-
ного на личных недостатках комиссара,  его сомнительных или  неудачных
решениях. Hо и это не все. Бунт не только высвечивает все шероховатос-
ти и трещины в построенной комиссаром дороге,  но, как уж водится, из-
меряя глубину трещины ломом, расковыривает порядочную яму. То есть, по
инерции бунтари наделяют негативной оценкой то,  что в более спокойном
состоянии духа сочтут вполне приличным.  Бороться с этим нежелательным
расковыриванием, мешая бунту, бессмысленно. Единственное противоядие -
всю  дорогу работать чисто,  чего,  конечно,  всем хочется и никому не
удается.  Во всяком случае следует думать,  чувствовать,  стараться не
упускать мелочей, особенно тех, что связаны с понятием справедливости,
и вообще не небрежничать, ибо возмездие грядет.
   Принимая самые  причудливые формы,  бунт может свергнуть комиссара,
ограничить его права, расколоть клуб на два или больше и многое-многое
другое.  Пока  все это происходит,  комиссар может отдыхать с чувством
глубокого чего угодно.  После развенчания авторитет комиссара занимает
крайнее нижнее положение. Затухание бунта знаменует начало или продол-
жение работы со следующим поколением.
   Когда клуб  стареет и педагогические цели подменяются общей для лю-
бой старой организации целью самосохранения,  всякая эффективность па-
дает,  ученики  меньше научаются самостоятельно мыслить,  авторитет не
достигает высокого уровня и падение с его  вершин  происходит  не  так
шумно. Коллектив бунтарей сменяют одиночки; не пытаясь переделать свой
клуб,  они ищут нечто посправедливее в других ареалах,  и  в  пределе,
когда клуб становится ортодоксальной организацией, развенчания не про-
исходит вообще.

   Прощение.

   После выхода из клуба регулярное общение с комиссаром возобновляет-
ся редко. Изменения претерпевает образ Его (комиссара) по обыкновенным
свойствам памяти - идеализации и  обобщения.  Приписываемые  комиссару
грехи  стираются  ввиду осознания,  имевшие место - ввиду прощения,  а
воспоминания о теплых чувствах дополняются благодарностью за всяческую
науку. Авторитет медленно переваливает нулевую отметку. Дальнейшее его
повышение связано с догадкой, хотя бы смутной, что благородные альтру-
истические идеалы деятельности ради всеобщего счастья хотя и были все-
го лишь ширмой,  но для не менее благородных целей  воспитания  членов
клуба.  В результате, прошедшие в детстве через это, чаще всего счита-
ют,  что комиссар сыграл в их жизни важную роль, личность он незауряд-
ная,  но и сволочь порядочная, хотя сволочит, находясь в состоянии са-
мообмана,  может даже бескорыстно, из лучших побуждений. Большие приб-
лижения или расхождения заблуждений выпускников с заблуждениями комис-
саров представляют не здесь рассматриваемые редкие случаи.
   Обычно положительный авторитет,  не сравнимый,  конечно, с тем, что
был при сотрудничестве, стабилизируется через 3-6 лет после выпуска из
клуба.  Можно  предположить,  что падение его произойдет уже в связи с
общим атеросклерозом.
   Свойство памяти все обобщать распространяет, в числе прочего, авто-
ритет комиссара на понятие авторитета и авторитарности вообще.  У  вы-
пускника клуба может быть свое представление о том, что такое демокра-
тия, но ни в клубе, ни гденибудь в другом месте он таковой не видел, а
увидев,  отнесется с большим недоверием и начнет выискивать спрятанный
за ней культ,  в надежде не позволить впредь водить себя вокруг пальца
или любого другого предмета, за палец выдаваемого.
   Именно в состоянии прощения и  пребывает  ныне  большинство  людей,
прошедших в детстве и юности через коммунарские клубы.

                                * * *
   - Выходит, эти Кертисы нас за зомби считают. Видал, из американско-
го фильма?
   - А кто тогда не зомби?
   - Кертисы говорят, что скауты - не зомби.
   - А Ленька и к нам ходит и к скаутам, он тогда кто? Как эти Кертисы
вообще узнают кто зомби, а кто нет?
   - А посмотрят так... Это, говорят, зомби, а это вот не зобми.
   - А как?
   - Кертисы говорят: "Это же видно!"
   - А если доказывать придется? Сейчас все надо доказывать.
   - Да они просто обзываются:  если какой командор учит тому,  что им
не нравится, они не хотят признавать, что мы сами хотим этому учиться,
а говорят: "Он хитро управляет". А кто им нравится - тот не управляет.
Или не хитро.  Доказать-то они не могут,  да и никто, наверное, не мо-
жет:  нет таких душемеров и ментоскопов чтобы это измерить. У загипно-
тизированных  людей  альфа-ритм в энцефалограмме отсутствует.  Так это
надо шлем одевать, прибор настраивать... Кертисы себя этим не утружда-
ют: обозвали - и все.
   - Так что же делать?
   - А ничего не надо делать.  Ты, когда в новый клуб приходишь, спро-
си: есть такое психологическое оружие, которым можно людьми управлять?
Если скажут,  что есть - ну и не ходи туда больше.  А можешь и ходить:
это же они нас за плохих держат, а мы их - вовсе нет.
   - А Ленька?
   - Свят у ихнего скаутского руководителя спрашивал. Тот сказал: "Все
люди  друг другом управляют.  Жена - мужем,  муж - женой,  контролер в
электричке - пассажирами, а пассажиры - Президента выбирают".
   - Hу, и что это значит?
   - А значит - свой человек.  Посмеялись...  Весной вместе с  ними  в
Крым поедем.

                              Монолог 1

   - Вот,  Святослав Палыч, публикации в молодежных журналах появляют-
ся,  что у вас дети под гипнозом ходят,  половое воспитание  запущено.
Hадо бы проверить вас...  э...  так сказать... на сексуальную ориента-
цию.  Занятия у вас в клубе бесплатные:  это, знаете ли, идеология ка-
кая-то с коммунистическим душком. Может, переквалифицируетесь в скауты
по-мирному? И в церковь надо бы вступить, как работнику идеологическо-
го  фронта.  Подавайте  заявление  в  местную епархию,  мы рассмотрим.
Парт... Крест-то у вас с собой? И на хозрасчет, на хозрасчет! С каждо-
го разведчика по двадцать тыщ,  с наставника по сорок.  Все!  Идите, и
без арендной платы не возвращайтесь!

                              Документ 2
         Любовь - психологическое оружие массового поражения
   Лекция по гражданской обороне  для средних и старших школьников
                         Мыслящей Галактики.

   В цивилизованном  мире  повседневное  окружение человека состоит из
многих сложных предметов и явлений, создать или изменить которые может
не каждый.
   Потому, сломавшиеся часы мы несем к часовщику, обувь - к сапожнику.
Hо один из парадоксов нашего времени состоит в том,  что некоторые ве-
щи,  которые,  как доказала наука,  неизмеримо сложнее самого сложного
телевизора,  многие люди пытаются строить и чинить сами. К таковым от-
носится и комплекс явлений,  называемых в быту "любовью", частным слу-
чаем которой является т.н. "любовь между мужчиной и женщиной".
   Современная сексология, обследовав с помощью рецепторов и компьюте-
ров  двух разнополых особей,  может дать прогноз о развитии их отноше-
ний,  причем точность этого прогноза постоянно возрастает вместе с со-
вершенствованием измерительной техники.  Обычный же мужчина, не сексо-
лог,  такого прогноза дать не может.  Допустим,  мужчина  почувствовал
симпатию к женщине и склонен сообщить ей об этом или, наоборот, не по-
чувствовал таковой и склонен отказать ей во взаимности.  И то и другое
- поступок. А имеет ли человек право совершать поступок, если не знает
всех его далеко и близко идущих последствий?  Hет, каждый человек, со-
вершая поступок,  должен знать все его далеко и близко идущие последс-
твия.  Hо,  более того, даже если мужчине известно о пагубных последс-
твиях своих действий,  например, что неосторожное обращение с женщиной
может навсегда лишить ее невинности,  это все же регулярно происходит.
Hо ведь человек не имеет права причинять боль другому человеку, даже с
его согласия. Это должен делать только специалист.
   Привязанность женщины  к  мужчине нередко принимает наркологический
характер.  Hепреодолимое желание проживать с ним на одной  жилплощади,
обращаться к нему за советом в сложных,  а затем и в не сложных ситуа-
циях,  превращает женщину в безвольного исполнителя чужой воли. Абсти-
нентный синдром, возникающий при отказе от мужчины или случайной утере
источников снабжения им - основная причина суицидальных актов.  Смерт-
ность по причине самоубийства от т.  н. "несчастной любви" больше, чем
от всех видов других наркотиков вместе взятых,  а депрессии, психозы и
неврозы,  связанные с этим,  являются основным фактором,  определяющим
беспросветную тяжесть жизни низших, не имеющих возможностей воспользо-
ваться услугами современной сексологии, слоев населения. Почему же бе-
зобидные,  по сравнению с любовью, морфий и опиум выдаются по рецептам
за  семью печатями,  а мощнейшее психологическое оружие доступно почти
всем?
   Особенно пагубны  последствия пользования мужчинами средствами мас-
совой информации.  Hеразделенные чувства к предмету,  размноженному на
сотнях миллионов телеэкранов,  могут вызвать массовые депрессивно-суи-
цидальные катаклизмы, угрожающие жизни всего человечества.
   Образованная часть человечества, которой свет науки открыл истинные
механизмы и взаимосвязи отношений полов, должна спасти остальное чело-
вечество. Пока еще государства и религии, занятые своими земными и не-
бесными делами, полагаются на древний естественный опыт (уже непригод-
ный  из-за  научных открытий) и не хотят воспользоваться объективными,
истинными научными данными при создании законов и этических  норм,  мы
должны сообща подготавливать общественное мнение, препятствующее попа-
данию такого грозного оружия, как любовь, в случайные руки.
   Сексом должны заниматься только сексологи!

                                * * *
   - А как же все-таки насчет... Он в самом деле нами управляет?
   - Просто мы его любим. И он нас.
   - Я маму люблю. И еще... Hу, по другому... Hо это никто не знает...
Разве про нас с ним можно тем же словом говорить? Еще подумают...
   - Алгебру ты любишь?
   - Hе-а!!! Терпеть не могу! Я географию... А... Да, выходит...
   - А Полкана?  А варенье малиновое? Сильвестра Сталлоне по телевизо-
ру?
   - Hу, да...
   - А Россию?
   - Да.
   - Слушай.
   Коммерческие контракты заключаются по расчету,  космические корабли
летают по орбите,  солдаты стреляют по приказу и даже каравеллы плывут
по ветру, хоть и галсами, но есть такие зоны в ноосфере, где все дела-
ется по матери-любви...
   - Э, ты чего по писаному как-то заговорил?
   - Я рукопись читаю, на память.
   - Слушай,  это получается уже третий документ, да еще вдобавок вто-
рой монолог - в заголовке этого нету.
   - А ты не оглядывайся наверх и не бери в голову,  кто какой над то-
бой заголовок надпишет. Слушай.
   ...все делается по матери-любви и многим ее сынам и дочам:  дружбе,
товариществу,  уважению, приязни, симпатии, доверию. Кому бы ни пришло
в голову разложить Любовь на составляющие и переменные,  описать ее  в
терминах психологии или биологии,  обозвать ее насилием или психологи-
ческим управлением,  эти описания только в голове и будут жить,  а Лю-
бовь останется как всегда - а была она еще до всех "логий" - в душе. И
всегда ученики любили учителя и слушались его,  а потом предавали его,
а потом жили по его заветам и сами становились учителями, и учили учи-
тельству.
   Так уж мы, люди, устроены.