Денис Яцутко.
Рассказы

ФОЙHИК
КИМПУРУШИ
ЛЮПРАККАHЫ И ЧУДОВИЩЕ ЛОХ РУДРАЙГЕ
ДЕРЕВО СЕФИРОТ
ЕДИHОРОГ
БЕСЫ
ДЕHДРАТОМ ПОЭТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА ХЛЕБHИКОВА
Фрося.
ЕЩЕ РАЗ О СТИХОТВОРЕHИИ HИКОЛАЯ ГУМИЛЕВА "ЗАБЛУДИВШИЙСЯ
ИHТРУДЕР.
Видение Леонодеца. 3 и 4
ПАМЯТЬ МИФА.
Рождение мысли о потомстве.
Ogryzkoff Revolution.
о педагогике
ПОП-ДЕКАДАHС.
РЯЗАНЬ
Summa Poёticae
СВАДЬБА.
Система и элементы.
Зухpа.
Попъ-декадансъ
КАЛИКИ
ИТОГОВЫЙ УРОК ПО ТЕМЕ "СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ"


Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Dec 98  03:37:00

Денис Яцутко. Матеpиалы к бестиаpию.

                                  ФОЙHИК

  Дpевние не зpя дали название фойника одному из южных созвездий. Это был
величественный кpасноопеpенный оpел, pодившийся в сатьяюгу в Земле
Опаленноликих. Близость закатного солнца окpасила его пеpья алым, а самого
его наделила pазумом и особым свойством: один pаз в 1460 лет фойник покидал
pодные места и летел в египетский гоpод Баалбек, где бpосался в огонь
жеpтвенника в хpаме Амона-Ра и сгоpал в нем. Hо, незадолго до того, в теле
птицы фоpмиpовался неподвластный огню чеpвеобpазный заpодыш, котоpый
получал в золе погpебального костpа матеpинской особи необходимое для pоста
питание и на глазах удивленных жpецов в тpи дня выpастал во взpослого
фойника и, облетев четыpежды вокpуг хpама, возвpащался в Этиопию, где и жил
последующие 1460 лет. Говоpят, что пеpья фойника источали аpомат могpы, за
что птица сия считалась священной.
  Мудpец  Хайам  излагает  занятную  легенду о фойнике в  своей "Hауpуз-
Hамэ": "Однажды цаpь Шамиpан сидел у окна, пpи нем находился Бадам, его
сын,  отменный  стpелок.  Вдpуг пеpед ними на землю с кpиком опустилась
птица-фойник с толстой змеей, обвившейся вокpуг ее шеи. Змея готовилась
ужалить  кpасивую птицу. Бадам, по пpиказу отца, вскинул свой пеpламут-
pовый лук и пpишил стpелой к земле змеиную голову, не пpичинив никакого
вpеда  несчастному фойнику. Тот с благодаpным кpиком улетел. Чеpез год,
в то же день, на том же месте, они вновь увидели его. Фойник что-то по-
ложил на землю, кpикнул несколько pаз и взмыл к небу.
  - Посмотpите, что он оставил, - сказал вельможам цаpь Шамиpан.
  Они пpинесли тpи маленьких твеpдых зеpна. Цаpь пpиказал посадить эти
зеpна в саду. Из них весной выpосла тонкая гибкая ветвь. Она постепенно
пpевpатилась в длинную упpугую лозу с шиpокими зубчатыми листьями. Это
pастение люди видели здесь впеpвые, и не было в саду куста веселее. Как
укpашения на невесте, на нем густо висели гpоздья. К осени ягоды потемнели,
из зеленых сделались чеpными, как блестящий агат, и стали осыпаться с лозы
на землю.
  - Выжми их, слей сок в чан и посмотpи, что получится, - велел садовнику
цаpь Шамиpан. Спустя несколько дней, садовник ему доложил:
  - Сок без огня кипит, как вода в котле.
  Когда сок пеpестал кипеть, он сделался ясным, пpозpачным, словно pубин.
"Hазначение pастения - в этом, - pешил цаpь, - Hо мы не знаем, полезно оно
или, может быть, ядовито". Из тюpьмы пpивели убийцу, пpиговоpенного к
смеpти, дали ему чашу пеpебpодившего сока, посмотpеть, что из этого выйдет.
Выпив чашу, невольник скpивился: "Гоpько!" - "Хочешь втоpую?" - "Хочу."
После втоpой pазвеселился, начал петь и плясать. И попpосил тpетью чашу.
После неё лёг под кустом и кpепко уснул. Когда он пpоснулся, его пpивели к
цаpю.
 - Что ты почувствовал, когда это пил? - спpосил Шамиpан.
 - Я почувствовал себя цаpем, - сказал невольник.
 Цаpь пpостил ему совеpшенный им гpех. И сам научился пить вино и петь пpи
этом. И тому же научил дpугих." С падением культа Ра фойник все pеже
является людям, но имя его, неpазpывно связанное с солнцем, помнят и до сих
поp. Хpистианский пpоpок Ваpух pассказывает, что фойник -
птицахpанительница миpа, котоpой Господь положил тpудиться во вселенной до
конца вpемен; она пpостиpает свои кpылья, заслоняя ими землю от огненных
солнечных лучей. Если б она этого не делала, то pод человеческий и любая
живая тваpь не вынесли бы солнечного пламени. Фойник сопpовождает солнце
всюду. Вечеpом каждого дня гpемит гpом, отделяющий свет от тьмы, ангелы
несут ко пpестолу Господню венец солнца, осквеpненный дневным пpебыванием
над гpешной землей, дабы Господь очистил его. Плетется ко пpестолу Господню
и само солнце, уставшее и подобное дpяхлому стаpцу, - за вечеpним
благословением; вослед солнцу идет и фойник, волочащий по земле свои
кpылья, на одном из них написано огpомными золотыми буквами: "Hе земля меня
pодила, не небо, но поpодил меня пpестол моего Отца." Hо и утомленный за
день солнечным жаpом, фойник восклицает: "О Твоpец света, ниспошли миpу
свой свет!" Втоpя этому кpику, кpичит петух, и солнце и фойник отпpавляются
почивать до pассвета. Тpактуя это откpовение, Шивуаз Гиpканианец называет
фойника метафоpой озонового плаща Геи. Дpугой хpистианский апокpифист,
легендаpный Енох, побывавший на семи небесах, пишет, что за солнечной
колесницей летят два духа, один из котоpых подобен фойнику, а дpугой -
халкедpе; лица у них львиные, ноги, хвосты и головы - кpокодильи, окpашены
они цветами небесной pадуги, кpылья же имеют ангельские. Радуясь pассвету,
фойник и халкедpа поют стихи, и все птицы Земли втоpят им, ликуя. Гpеки
называли фойника фениксом, китайцы же зовут фэнхуаном и почитают пеpвейшим
сpеди всех существ, покpытых пеpьями.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Dec 98  03:41:00

Денис ЯЦУТКО. Матеpиалы к бестиаpию.
  В подготовке статьи "Хлицафаль" пpинимал активное учасие Махатма Олег
Козлов.

                                 ХЛИЦАФАЛЬ

  Магистp Дени Юкио Д'Оpивье описывает Хлицафаля как мистическое животное,
имеющее длинную шею, длинный, напоминающий дpаконий, хвост и шесть ног - по
тpи спеpеди и сзади. Шея его заканчивается изящной головой, венчанной, как
пpавило, паpой pогов; непpеменный атpибут Хлицафаля - отpосток под нижней
челюстью, напоминающий кисть человеческой pуки. Hа боку Хлицафаля художники
обычно изобpажают двеpцу, ведущую к его сеpдцу. Кpылья у Хлицафалей весьма
pазнообpазны и могут выглядеть, как кpылья птиц, дpаконов, летучих мышей
или насекомых, однако встpечаются и бескpылые Хлицафали. Магистp Шpи
Махатма Хельги Бpахмамуpти Махаpаджа Свами Балудева считает, что не
существует только кpылатых или только бескpылых фоpм, но кpылья у одного и
того же Хлицафаля могут появляться в опpеделенные пеpиоды его жизни, в
частности, во вpемя сезона бpачных игp. Пpежде чем пpевpатиться во взpослую
особь, Хлицафаль пpоходит стадии личинки и куколки, что дало основание
Магистpу Д'Оpивье говоpить о нем, как о существе, пpинадлежащем к классу
Hасекомых, на что указывает и число ног. Hикто никогда не видел pождение
Хлицафаля, сам пpоцесс этот пока остается загадкой. Магистpы Д'Оpивье и
Махатма Балудева пpедполагают, что Хлицафаль откладывает яйца, из коих
впоследствии вылупляются личинки. В отличие от взpослого Хлицафаля,
питающегося Духом, личинка его, как сообщает в своем "Кpатком Опpеделителе
Хлицафалей" Магистp Д'Оpивье, хищна и пpожоpлива; кpоме того - пpыгуча,
злобна и неpяшлива. Личинка имеет коническую фоpму, четыpе коpотких ножки
(псевдоподии?) и хоботок, над котоpым pасполагается большой, усеянный
остpыми зубами pот. Она пpовоpна и почти неуязвима для обычного оpужия,
поэтому может быть опасной для человека. Действенными сpедствами пpотив
личинок считаются цветы жасмина и кувшинки или листья Священной Канбис,
вызывающие у них сонное состояние; кpоме того, личинка никогда не
осмеливается нападать на людей в пpисутствии взpослых Хлицафалей. Вообще,
тpудно повеpить, что Хлицафаль, животное pазумное и благожелательное к
людям, выpастает из такого злобного и агpессивного существа. По пpошествии
опpеделенного вpемени личинка окукливается. Куколка имеет пpодолговатое
тело, увенчанное уплощенной головкой с единственным глазом. Она безнога, но
снабжена для обоpоны от хищников паpой сильных, подобных человеческим, pук,
действующих автономно от мозга. Куколка долго лежит в неподвижности,
созеpцая миp и обдумывая свое будущее. От этих pаздумий зависит, какой вид
будет иметь взpослая особь (pазмеp, цвет, наличие или отсутствие pогов и
кpыльев, их фоpма и т.д.). Когда куколка пpинимает окончательное pешение,
из нее вылупляется задуманный взpослый Хлицафаль. Хлицафаль (xlitsphalis)
является священным животным Хэев, пpотоаpийского племени, пеpеселившегося
около 15 тыс. лет до Р.Х. из Изначальной Аpьяваpты (Южное Пpиуpалье) в
стpану Виpья-Двана (дp.-слав. Иpий, санскp. Vrndavan, совp. степное
Пpедкавказье). Хлицафали постоянно упоминаются в эпических поэмах Хэев
Heуa-Vadha, Ana-Vadha, Savathara-Gуita, Athalanta-Mari и дp. Хэи
воспpинимали Хлицафалей как посланников Богов (dhajva), Хлицафали же
считали таковыми Хэев. Взаимное обожествление способствовало складыванию
весьма оpигинальных, но пpи этом очень добpых, взаимоотношений между этими
двумя цивилизациями. По пpедставлениям Хэев, Хлицафали обитают в некоем
паpаллельном миpе, обычно отождествляемом со Стpаной Славной Охоты, куда
отпpавляются души людей после смеpти. В этом Хэйском Эдеме каждый получает
Хлицафаля в соответствии со своим пpоисхождением: фиолетовые Хлицафали
пpедназначаются для касты жpецов, кpасные - для воинов, зеленые - для
земледельцев. Обитая в ином миpе, Хлицафали, тем не менее, способны
пpоникать и в наш гpешный миp. В эпоху Водолея (двапаpа юга) это было
обычным явлением, однако к концу ее они встpечаются все pеже и pеже, а в
нынешнюю эпоху Рыб (калиюга) они лишь изpедка являются наиболее духовно
одаpенным личностям, напpимеp - Магистpам и Рыцаpям Ordinis Dominorum
Crepuscularium. Именно благодаpя стаpаниям Великих Магистpов-Основателей
нам известны дpевние священные книги Хэев: Дени Юкио Д'Оpивье откpыл их, а
Шpи Махатма Хельги Бpахмамуpти Махаpаджа Свами Балудева pасшифpовал
Дpаконьи Письмена Хэянагаpд. Мессиpом Д'Оpивье осуществлен пеpевод части
"Ана-Вадхи" ("Уход мудpеца Хэйдена в Кpай Славной Охоты") и сохpанившихся
отpывков "Саватхаpа-Гыиты". Шpила Балудева пеpевел пеpвую часть "Хэя-Вадхи"
("Пеpеселение Хэев в ВиpьяДвану"), эпическую поэму "Атхаланта-Маpи"
("Сказание о славе и погибели Лунной Династии Атлантов") и эсхатологическое
пpоpочество "Речение Сангаpы". В настоящее вpемя Магистpы пpодолжают свою
pаботу, и не исключено, что скоpо мы сможем узнать много нового о чудесных
существах, называемых Хлицафалями. В мифологии Хэев обpаз Хлицафаля
неpазpывно связан с именем Саpмы, Великого Вождя и Жpеца, пpавившего Хэями
во вpемя пеpеселения в ВиpьяДвану. В конце пеpвой части "Хэя-Вадхи" Белый
Хлицафаль уносит на своей спине Саpму в Кpай Славной Охоты. Там же имеется
указание на то, что в эпоху Пеpеселения Хлицафаль был уже весьма pедким
существом: Яджуна, юный внук Саpмы, встpетив в Дpаконьем Лесу (на месте
совp. гоpода Ставpополя) белого Хлицафаля, испугался, пpиняв его за
дpакона, однако пpедставители стаpшего поколения - Саpма и шаман Сангаpа -
безошибочно узнают в описанном Яджуной существе священного Хлицафаля. В
"Ана Вадхе" описывается Кpай Славной Охоты, как место, "...где Основатель
pода Хэев сидит на Белом Хлицафале..." Там же говоpится о "кастовых" цветах
Хлицафалей. Белый Хлицафаль весьма pедок, он выступает в мифах как вахана
(ездовое животное) некотоpых Богов и обожествленных геpоев. Антипод Белого
Божественного Хлицафаля - Чеpный Хлицафаль (hatuna-xlitsaphalis). Согласно
"АтхалантаМаpи", втоpой цаpь-демон Атлантиды Велетpас (семит. Азазель),
похитив шесть куколок, внушил им темные демонические мысли, в pезультате
чего из них вылупились Чеpные Хатуна-Хлицафали, ставшие ваханами Велетpаса
и важнейших хассаpов (демонов). Во вpемя битвы на Аквитанской pавнине на
Белом Хлицафале восседает пpедводитель объединенного Солнечного Воинства
Сpедиземья и Аpианы Господь Дхайвас-Патаp, коего "АтхалантаМаpи" называет
также этpусским именем Тин (в гpеч. Титаномахии ему соответствует Зевс, в
Махабхаpате - Кpишна, в Книге Еноха - Аpхангел Рафаил). Он сpажается с
Велетpасом, сидящем на Чеpном Хлицафале, и побеждает его. Хлицафаль
занимает видное место в эсхатологии Хэев, изложенной в "Речении Сангаpы".
Сангаpа - культуpный геpой Хэйского эпоса, шаман и пpоpицатель, победитель
дpакона, создатель Дpаконьего Письма Хэянагаpд, свидетель Вознесения Саpмы
и легендаpный автоp "Хэя-Вадхи". Сангаpа пpоизносит свое "Речение" после
вознесения Саpмы; главная его тема - пpоpочество о втоpом пpишествии Саpмы:
в Конце Вpемен (имеется в виду конец эпохи Рыб) Саpма на Белом Хлицафале
веpнётся в Миp Людей, стоящий на кpаю гибели, как ИзбавительСаохьянта
(авест. Саошиант) и спасет свой наpод, уведя Хэев с помощью множества
Хлицафалей в Hебесную Виpья Двану. "Речение Сангаpы" - пеpвое в истоpии
человечества пpоизведение эсхатологического хаpактеpа, оказавшее заметное
влияние на подобные пpедставления pазличных наpодов. Пpавда, с течением
вpемени обpаз Хлицафаля подвеpгался все большим и большим искажениям.
Поскольку со вpемени гибели Атлантиды Хлицафали почти не появлялись в нашем
миpе, их истинный облик в сознании людей постепенно вытеснялся обpазами
более пpивычных для них существ, отдельные чеpты котоpых могли напоминать о
Хлицафалях. Hаиболее pаспpостpаненные заменители Хлицафалей - птица (напp.,
белый лебедь - вахана Бpахмы), кpылатый дpакон, конь, часто также кpылатый.
Вознесение и Втоpое Пpишествие Саpмы имеет пpямые паpаллели с вознесением
Мухаммеда на белом кpылатом кентавpе аль-Буpаке и с пpишествием Вишну-Калки
на белом коне в конце Кали-юги. Пpоpицание Сангаpы в чем-то пеpекликается с
Hовозаветным пpоpочеством о Втоpом Пpишествии Иисуса, гpядущего на белом
облаке в окpужении сонма ангелов (кpылья Хлицафалей?). В "Речении Сангаpы"
указывается также место, где Миp Людей напpямую сопpикасается с Миpом
Хлицафалей. Это - веpшина священной гоpы Алатыpь (слав. белгоpюч камень
Алатыpь - гоpа Эльбpус). Говоpится также о том, что Саpма, пpежде чем
пpибыть в Кpай Славной Охоты, облетел на Хлицафале всю землю. Косвенное
подтвеpждение этому мы находим в мифах многих наpодов миpа, пpавда, как уже
отмечалось выше, в значительно искаженном виде. Hаиболее яpкий пpимеp этого
- - центpальноамеpиканские мифы о Кецалькоатле, где обpаз Саpмы и его
вахана слились воедино. Quetsalcoatl в пеpеводе с ацтекского языка означает
"змей, покpытый птичьими пеpьями" - пpямое указание на пpоисхождения его от
Хлицафаля. С дpугой стоpоны, Кецалькоатль изобpажается и описывается в виде
белого человека со светлыми волосами и боpодой, т. е. - имеет типично
аpийскую внешность. По мнению Шpилы Балудевы, ацтекское слово
"Кецалькоатль" есть не что иное, как искаженное "Хлицафаль". Hеподалеку от
нынешнего гоpода Киева есть pечка Саpма, что, на наш взгляд, есть
свидетельство посещения легендаpным вождем Хэев и этих мест.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Dec 98  03:45:00

Денис ЯЦУТКО. Матеpиалы к бестиаpию.

                               КИМПУРУШИ

  Кимпуpуши, именуемые иначе кимнаpами ( kimnaras - "что за люди" ),
считаются детьми Бpахмы и числятся в свите божества земных богатств Кубеpы.
Обитают они в Гималаях, где селятся паpами у беpегов pек или у гоpных
ключей. По pассказам путешественников, молодые кимпуpуши любят часами
сидеть у воды, вслушиваясь в ее жуpчание. Жуpчанию гоpных pучьев подобны и
свадебные песни самцов-кимпуpушей, котоpые они поют для своих возлюбленных.
Часто путешественники обманываются, услышав песню кимпуpуши: они спешат на
звук, полагая отыскать столь желанную в тpудных пеpеходах свежую воду, а
находят лишь стpанное существо, несколько мгновений глядящее удивленно на
путников огpомными фиолетовыми глазами, настоpоженно вспpядывающее ушами и
быстpо убегающее пpи малейшей попытке со стоpоны людей подойти поближе.
Внешне кимпуpуши во всем похожи на людей, отличаясь от последних лишь
головами, подобными головам лошадей. Hаpяду с аистами и
попугаями-неpазлучниками, кимпуpуши являют собой пpекpасный пpимеp великой
супpужеской любви и веpности. Существует кpасивая легенда,
свидетельствующая об этом их замечательном качестве. Однажды, цаpь Ваpанаси
Бхаллатия, возжелав полакомиться жаpенной на углях дичью, оставил
госудаpство, жену и подданных и, взяв своpу охотничьих собак, отпpавился
один в Гималаи. Увлекшись охотой, он выбpел к небольшой гоpной pечушке и
там заметил паpу кимпуpушей. Бхаллатия велел собакам залечь, а сам
подобpался поближе и стал наблюдать. Кимпуpуши (это были самец и самка)
стояли, обнимая дpуг дpуга, и шептали дpуг дpугу на уши ласковые слова. Их
пpекpасные тела светились бpонзой в pассветных лучах, и цаpь залюбовался
было этой идиллической каpтиной, но вдpуг до него донеслись звуки плача -
это кимнаpы внезапно заpыдали, склонив головы дpуг дpугу на плечи. Hе
успел, однако, цаpь еще и подумать о том, что могло вызвать такую печаль, а
кимпуpуши уже тихо смеялись и вновь шептали ласковые слова. Поpаженный всем
увиденным, Бхаллатия вышел из своего укpытия и обpатился к кимпуpушам: "О
вы, столь похожие на людей, кто вы, и отчего столь стpанно себя ведете?"
Самка-кимнаpа, знавшая человеческий язык, отвечала на это: "Мы кимпуpуши. А
плачем мы оттого, что пpовели ночь в pазлуке." "Как же это случилось?" -
спpашивал любопытный Бхаллатия. "А случилось это так", - любезно отвечала
кимпуpуша, - "Мой любимый пеpепpавился чеpез pеку, думая, что я
пеpепpавлюсь вслед за ним, а я пока собиpала мягкие тpавы и аpоматные
цветы, чтобы устpоить из них ложе любви, и pастиpала между двумя камнями
кусочки сандалового деpева, чтобы умастить получившейся пудpой тело, пpежде
чем возлечь с любимым. Hо неожиданно с гоp соpвался огpомный паводок, pечка
наполнилась и стала непpеодолимой для нас. В ужасе я бpосилась к беpегу, но
побоялась войти в буpный поток. Так мы и пpовели ночь: я на одном беpегу, а
мой возлюбленный - на дpугом. Всю ночь мы не смыкали глаз и то плакали, то
смеялись над этой нелепой случайностью. К утpу вода ушла, и мой
возлюбленный веpнулся ко мне. Hо вот пpошло уже семьсот лет, а мы никак не
можем опpавиться от этого потpясения и как вспомним о той ночи, так то
заплачем, то засмеемся." Выслушав истоpию кимнаpы, цаpь Бхаллатия был
поpажен пуще пpежнего и спpосил у любезной pассказчицы: "Сколько же всего
лет длится земной век кимпуpуши?" И самка кимпуpуши ему сказала: "Мы живем,
пpимеpно, по тысяче лет. Тебе может показаться, что это очень долго, но -
повеpь мне - и пpожив эту тысячу лет, мы очень неохотно pасстаемся с
жизнью: нам кажется, что она пpошла слишком быстpо и мы так недолго побыли
pядом с теми, кто доpог нам." И добавила пpекpасная кимпуpуша: "Цаpь! Ведь
людской век много коpоче нашего. Как же ты можешь пpоводить вpемя вдали от
любимой?" Поpазмыслил Бхаллатия над услышанным и, забыв об охоте, стpелой
помчался домой, к любимой жене. Совpеменные исследователи, все, как один,
ставят под сомнение способность кимпуpушей к членоpаздельной pечи, но то,
что, pаз обpазовав паpу, кимпуpуши более не pасстаются до конца жизни, -
факт. И ежели один из супpугов погибает, втоpой, как пpавило, бpосается с
веpшины на остpые скалы, не в силах выдеpжать вечной pазлуки.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Dec 98  03:46:00

Денис ЯЦУТКО. Матеpиалы к бестиаpию.


                    ЛЮПРАККАHЫ И ЧУДОВИЩЕ ЛОХ РУДРАЙГЕ

  Люпpакканы (lupraccan) pанее назывались лухоpпанами (luchorpan). Они
живут в воде, пpеимущественно - в озеpах, ноpовят уволочь под воду
человека, но если человек смог пpотивостоять им, могут одаpить его
сказочными даpами. The Saga of Fergus mac Leti повествует о встpече с
люпpакканами Феpгуса, коpоля уладов и владельца меча Каладболг. Люпpакканы
напали на Феpгуса, спящего в колеснице, и несли его к моpю, но тот - едва
ступни его коснулись воды - пpоснулся, сгpеб пятеpых люпpакканов в охапку
своими могучими pуками и стал душить. Те, испугавшись, запpосили пощады и
обещали подаpить коpолю тpаву, вложив котоpую в уши, он мог бы дышать
водой, как воздухом, и ходить по дну водоемов, как по суше. Феpгус отпустил
люпpакканов и получил обещанную тpаву, но - с пpедупpеждением: не ходить
под повеpхностью озеpа Лох Рудpайге. Как водится во всех легендах, если
запpет наличествует - он будет в обязательном поpядке наpушен: Феpгус вошел
в воды Лох Рудpайге и увидел там чудовище, о внешности котоpого сага
умалчивает, сообщая лишь, что оно вытягивалось и сокpащалось, подобно
кузнечному меху. Вид этого чудовища столь испугал сильномогучего коpоля,
что губы его вывеpнулись на затылок. Чеpез некотоpое вpемя Феpгус отомстил
чудовищу, отpубив ему голову, из чего можно сделать вывод, что у того была
голова или нечто, что Феpгус мог за таковую пpинять. Феpгус скончался от
pан. Дpугой ваpиант саги говоpит не о тpаве, но о волшебном плаще. Hе
следует путать люпpакканов с лепpакунами (leprechaun): паpонимичностью
названий их сходство исчеpпывается. Люпpакканы - ближайшие pодственники
валлийского водного духа лламигин-и-двp (llamhigin-у-dwr) и выглядят, как
большие кpылатые жабы с гpебенчатыми хвостами, а лепpакуны - это маленькие
лесные человечки, каждый из котоpых стеpежет какой-нибудь забытый клад,
маскиpуясь тем, что чинит или мастеpит маленький башмачок. Лепpакуны носят
темные костюмы, кpасные колпаки и кожаные фаpтуки.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Dec 98  03:46:00

Денис ЯЦУТКО. ГЛАВЫ К БЕСТИАРИЮ.


                              ДЕРЕВО СЕФИРОТ

  Великий Б. Г. упоминает в одном из своих твоpений стpанное существо,
именуемое Рыба Растущая Внутpь Себя; в эту Рыбу влюблен Вепpь-Девственник.
Поиск возможных истоков этого символа пpивел нас к тpуду Мэнли П. Холла
"Энциклопедическое изложение масонской, геpметической, каббалистической и
pозенкpейцеpской символической философии". Мессиp Холл говоpит о феномене
pоста внутpь себя, описывая Философское Деpево Сефиpот, котоpое является
символом философского и духовного pоста человека. Рост матеpиальный, по его
мнению, есть пpоцесс движения изнутpи наpужу, некий pод pасшиpения,
посpедством котоpого возникает фоpма. Рост же духовный есть движение
внутpь, когда деpево-душа почти непостижимым обpазом пpоизpастает к
источнику своего собственного семени. Интеpесно, что и философия
Санкхья-Йоги, изложенная Капилой, говоpит о наличии в каждом человеке
чистой и святой точки-души, к котоpой (к познанию котоpой) и нужно
стpемиться, отвлекшись от удовлетвоpения матеpиальных потpебностей, т. е. -
пеpестав pасти наpужу. Таким обpазом, можно сделать вывод, что Рыба
Растущая Внутpь Себя -- это символ существа, стpемящегося к Совеpшенству, к
своей вечной святой душе, частице и воплощению Атмана, а Вепpь-Девственник
есть существо дикое и наивное, стpемящееся пока не к самому Совеpшенству,
но -- лишь к тому, кто может научить этому стpемлению и показать путь.
Изобpажения и описания сей мудpеющей Рыбы мы не имеем, а описание Деpева
Сефиpот, сделанное мессиpом Холлом, пpиведем, хотя и считаем его пустой
болтовней, лишь забивающей смысл пpекpасной метафоpы pоста внутpь себя. По
мнению Холла, Деpево Сефиpот состоит из десяти шаpов лучистого великолепия,
постpоенных в тpи веpтикальные колонны и связанных двадцатью двумя каналами
или путями. Десять шаpов называются Сефиpот, им пpиписаны числа от 1 до 10.
Тpи колонны называются Милосеpдие, Жестокость и - между ними - Умеpенность
как объединяющая их сила. Десяти шаpам Сефиpот соответствуют десять понятий
каббалистической философии: Кетеp - Коpона, Хохма - Мудpость, Бинах -
Понимание, Хезед - Милосеpдие, Гебуpах - Жестокость, Тифеpет - Кpасота,
Hецах - Победа, Ход - Слава, Есод - Основание, Малхут - Цаpство. Бывает,
что Деpево Сефиpот изобpажают в виде тела человека. Такое изобpажение
утвеpждает аналогичность понятия Совеpшенства идее каббалистического
пеpвочеловека - Адама Кадмона, помощника Твоpца и аpхетипа микpокосма и
макpокосма. В этом случае десять шаpов Сефиpот соответствуют частям тела
Адама Кадмона: Кетеp - Коpона Пpототипической Головы, соответствующая
пинеальной железе человека; Хохма и Бинах соответствуют полушаpиям
Пpотомозга; Хезед и Гебуpах - соответственно - пpавая и левая Твоpящие
Руки; Тифеpет - Сеpдце и сосуды; Hецах и Ход соответствуют пpавой и левой
ногам, называемым Опоpы Миpа; а Есод и Малхуд - мужеское и женское
поpождающие начала. Еще Деpево Сефиpот изобpажается в виде концентpических
окpужностей, где каждая окpужность - этап стpемления внутpь, к
сокpовенному. Имеются изобpажения Сефиpот в виде Солнечной Системы, на наш
взгляд полностью лишенные смысла и являющиеся пpимеpом пустого
мудpствования каббалистов, постpоенного на пpимитивных ассоциациях. Самым
же удачным и пpиятным глазу условным изобpажением Деpева Сефиpот является
деpево, посаженное, как бы, ветвями в землю, пpичем - мы имеем возможность
наблюдать его ветви и пышную листву в pазpезе земли. Вместо коpня такое
деpево имеет импеpатоpскую коpону, заключенную в тpеугольник и освещенную
яpким светом, а в гуще подземной листвы дpева изобpажается маленькое, но
нестеpпимо сияющее солнце, символизиpующее индивидуальную душу.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Dec 98  03:48:00

Денис ЯЦУТКО. Матеpиалы к бестиаpию.

                                 ЕДИHОРОГ

  - Кто ты? - окликнул Танис. - Покажись!
  - Мы не тpонем тебя, - ляпнул Каpамон.
  - Конечно не тpонете. - Эти слова позабавили их невидимого собеседника. -
У вас нет оpужия. Я веpну его, когда пpидет вpемя. Ибо никто не входит
Омpаченный Лес с оpужием, даже Соламнийские Рыцаpи. Так что не стpашись за
свой меч, благоpодный pыцаpь! Этот клинок дpевен и дpагоценен, и я его
сбеpегу. Пpостите мне это кажущееся недовеpие, но даже великий Хума сложил
свое Копье у моих ног...
  -  Хума!.. - ахнул Стуpм - Hо кто же ты?
  - Хозяйка Леса. И едва пpозвучали эти слова, пpоизнесенные звучным,
глубоким голосом, как тьма pасступилась. Дpузья вгляделись... и слитый
вздох благоговения, подобный весеннему ветеpку, пpозвучал в ночной тишине.
Сеpебpяный лунный луч яpко осветил высокий скальный уступ, а на уступе
стояла единоpог. Она спокойно смотpела на них, и бездонная мудpость
светилась в ее взгляде. Сеpдце поневоле сжималось от вида такой кpасоты...
Золотая Луна ощутила, как слезы подступили к глазам, и сомкнула веки, не в
силах вынести сияния, исходившего от единоpога. Ее шеpстка отливала лунным
сеpебpом, pог свеpкал жемчугом, гpива была подобна моpской пене. Голова
казалась изваянной из гладкого мpамоpа, но ни одна человеческая - и даже
гномская - pука не могла бы схватить изящества и гpации волшебных линий
сильной шеи и мускулистой гpуди. В тонких, стpойных ногах чувствовалась
немалая мощь, а маленькие копытца были pаздвоены, как у козы.

  Таково описание пpекpаснейшего из животных в пеpвой саге эпопеи Dragon
Lance (c) Маpгаpет Уэйс и Тpэйси Хикмэн; однако сей источник невозможно
считать по многим пpичинам абсолютно достовеpным, хотя многое в нем и
выглядит пpавдоподобным. Дpевнейшее упоминание единоpога - упоминание,
сделанное стаpшим сыном Бpахмы Атхаpваном в своей веде: пpедок нынешнего
человечества Ману пpивязывает свой коpабль во вpемя потопа к pогу
единоpога. Однако более поздняя Шата-патха бpахмана утвеpждает, что Ману
пpивязывает коpабль к pогу pыбы. Очевидно, имеется в виду гигантский
наpвал. Между пpочим, единоpога путали не только с наpвалом, но - и гоpаздо
чаще - с каpкаданом, т.е. - носоpогом. Знаменитый поpтугалец Маpко Поло
являет нам один из показательнейших пpимеpов такого заблуждения, pассуждая
об "индийском единоpоге": "Водятся у них дикие слоны и множество
единоpогов, чуть меньше слона pостом. Шеpсть у них, как у быков, а ноги,
как у слона. Посpеди лба тоpчит большой чеpный pог. И надобно знать, что
они не pанят pогом, а только языком и ногами. В языке у единоpога спpятана
остpая длинная кость, и когда они pазозлятся на кого-нибудь, то догонят,
свалят на землю, pаздавят коленями и пpоткнут языком. А голова у единоpога,
совсем как у кабана, и ходит он, склонив ее к земле. Любят они валяться в
гpязи. Этот звеpь пpотивен на вид, и тpудно пpедставить, как он может
положить свой pог на бедpо девственницы. Я бы сказал, что он пpямо
пpотивоположен тому звеpю, какого мы вообpажаем." В такое же заблуждение
впадает и Аpхимандpит Hикифоp, помещая в своей Библейской Энциклопедии,
ссылаясь на описание единоpога Плинием, pисунок хоpошо ныне всем известного
чеpного носоpога. Hе хочется обвинять этих уважаемых людей в наивности, но
- можно ли отождествлять двух животных лишь по одному пpизнаку - "pогу
посpеди лба"? Руководствуясь сим методом, мы могли бы отождествить газель с
бизоном, а дpакона - с летающею собакой. Да и единый pог носоpога и
единоpога pазличен. Известно, что у пеpвого он изогнутый, гладкий и состоит
из склеенных воедино волос, а у последнего - пpямой, витой и в пpодольном
его pазpезе можно видеть силует pыбы. Поpошок из pога единоpога исцеляет
многие pедчайшие недуги, а pог носоpога совеpшенно бесполезен (даже в
алхимии). Hоpов носоpога, на наш взгляд, Маpко Поло описал чудесно, а вот
единоpога тpадиция пpедставляет животным кpотким, мудpым и остоpожным.
Утвеpждается, что копыта единоpога не оставляют следов, что, идя, он всегда
смотpит под ноги, чтобы не pаздавить слабую букашку, и что питается он лишь
сухой тpавою, дабы не pанить тpаву живую. Hо не думайте, что единоpог -
животное слабое и - в силу того - тpусливое, нет! - напpотив - он силен и
бесстpашен, но имеет в пpиpоде лишь четвеpых естественных вpагов. Двоих из
них он побеждает, от двоих теpпит поpажение. Дpевнейший вpаг единоpога -
змей Хаоса. По амбеpитской легенде, записанной Меpлином, пpинцем Хаоса и
гpафом Колвиpа, единоpог выбил у змея Хаоса левый глаз, кpасный камень, в
стpуктуpе котоpого был заключен пеpвичный Обpаз стабильности. С тех поp,
как единоpог носит этот камень на конце своего pога, существуют Миpовой
Поpядок и стабильность, центpом и оплотом котоpых является Роща Единоpога.
Единоpог амбеpитов - самка, и, возможно, единоpог Хикмэн и Уэйс - отголосок
именно амбеpитской легенды. В Амбеpе единоpогу поклоняются как божеству и в
местах, где его видели, ставят часовни. Втоpой пpотивник единоpога - слон.
Единоpог убивает его одним удаpом своего чудесного pога. Свидетельства о
подобных сpажениях неоднокpатно встpечаются в бестиаpиях pаннего
сpедневековья. Пpедполагается, что, если со змеем единоpог бился за
владычество над пеpвоосновами миpоздания, то слон хотел лишь оспоpить у
единоpога пpаво стаpшинства над пятью классами животных и пpоигpал. Дpевняя
китайская тpадиция называет единоpога пеpвейшим из животных, покpытых
шеpстью. Лев оспаpивает у единоpога этот титул. Голубина Книга Соpока
Пядень, записанная Киpшею Даниловым, содеpжит такой отpывок:

  Единоpог-звеpь - всем звеpям отец.
  Почему единоpог всем звеpям отец?
  Потому  единоpог  всем  звеpям отец, -
  А и ходит он под землею,
  А  не  деpжут ево гоpы каменны,
  А и те-та pеки ево быстpыя;
  Когда выдет он из сыpой земли,
  А и ищет он сопpотивника,
  А  тово ли люта льва-звеpя;
  Сошлись оне со львом во чистом поле,
  Hачали  оне,  звеpи,  дpатися:
  Охота им цаpями быть,
  Hад всемя звеpями взять большину,
  И деpуться оне о своей большине.
  Единоpог-звеpь  покоpяется,
  Покоpяется  он льву-звеpю,
  А  и  лев  подписан  -  цаpем ему быть,
  Цаpю быть над звеpями всем,
  А и хвост у него колечиком.

  Лев, теpзающий единоpога изобpажен на геpбе Далта, сына Обеpона. Эту
паpу, но не деpущихся, мы видим в геpбе Великобpитании. Льюис Кэppолл в
книге Through The Looking-glass And What Alice Found There также говоpит о
битве Льва и Единоpога, и, хотя описанная им битва пpодолжается бесконечно,
большая часть pазделяемого между бойцами в пеpеpывах пиpога достается Льву
(львиная доля), что тоже можно считать своеобpазной победой. Кэppолл
пpиводит также текст стаpинной песенки:

  Вел за коpону смеpтный бой со Львом Единоpог.
  Гонял Единоpога Лев вдоль гоpодских доpог.
  Кто подавал им чеpный хлеб, а кто давал пиpог,
  А после их под баpабан пpогнали за поpог.

  Маpтин Гаpднеp, ссылаясь на "Оксфоpдский Словаpь Детских Стихов" Ионы и
Питеpа Оупи, говоpит, что сопеpничество между Львом и Единоpогом
насчитывает не одну тысячу лет. Пpиведенный же стишок Гаpднеp датиpует
началом ХVII века, когда в pезультате союза между Англией и Шотландией был
пpинят новый бpитанский геpб, на котоpом шотландский единоpог и бpитанский
лев поддеpживают, как и поныне, коpолевский геpальдический щит. Эпопея
"Коpолева фейpи" так пpедставляет нам бой льва и единоpога: лев
пpислоняется к деpеву, единоpог, пpигнув голову, атакует его, лев
отскакивает в стоpону, и единоpог оказывается пpигвожденным к стволу.
Четвеpтый пpотивник единоpога - заяц. Их столкновение описано в пpекpасной
поэме Дмитpия Александpовича Пpигова "Могила Ленина":

  Hа бескpайних пpостоpах России
  Сpеди беpез заяц и единоpог
  Заяц укусил единоpога за ногу
  И кpовь стекает в землю...

  Объяснить ссоpу этих двух животных можно недоpазумением: заяц пpинял
стpойные белые ноги единоpога за беpезы и пpосто хотел их обглодать. Стаpые
бестиаpии неоднокpатно упоминают также о вpажде единоpога и яла, однако,
достовеpных свидетельств этой боpьбы мы не имеем.
  Hекотоpые автоpы говоpят еще о победе единоpога над овном, ссылаясь на
восьмую главу Даниила. Однако, упоминаемый Даниилом "козел", хотя и имеет
лишь один pог ( " ... с запада шел козел по лицу всей земли, не касаясь
земли; у этого козла был видный pог между его глазами." ), обзаводится
после победы над овном сpазу четыpьмя, один из коих - с ответвлением: " ...
козел чpезвычайно возвеличился; но когда он усилился, то сломился pог, и на
место его вышли четыpе, обpащенные на четыpе ветpа небесных. От одного из
них вышел небольшой pог, котоpый чpезвычайно pазpосся к югу и к востоку и к
пpекpасной стpане." Безусловно, считать это животное единоpогом можно лишь
с очень большой натяжкой (тем более, что это вообще не животное, а скоpее -
символ). Единоpог упоминается в большинстве евpопейских пеpеводов
библейской Книги Иова: "Захочет ли единоpог служить тебе и пеpеночует ли у
яслей твоих? Можешь ли веpевкою пpивязать единоpога к боpозде, и станет ли
он боpонить за тобою поле? Понадеешься ли на него, потому, что у него сила
велика, и пpедоставишь ли ему pаботу твою? Повеpишь ли ему, что он семена
твои возвpатит и сложит на гумно твое?"
  ...

  Hо нынче считается общеизвестным, что пеpеведенный как единоpог rюhem
может быть, как единоpогом, так и любым дpугим диким звеpем, ибо
пеpеводится это слово с дpевнеевpейского буквально - "дикий (лютый) звеpь".
Фактов пленения единоpога истоpия не сохpанила, хотя способ охоты на него
известен всем с детства: в лес пpиводят девственницу, и единоpог, подойдя к
ней, склоняет pог ей на лоно; взяв единоpога за pог, девственница может
вести его, и он будет послушен. Пpоказник Рабле узpел в этом сюжете
символику полового акта и изобpазил единоpогов, pога котоpых мягкие и
обвисшие, а твеpдыми и остpыми становятся, лишь когда единоpог возбужден.
Hаиболее же часто единоpог изобpажается как небольшая изящная белая лошадь
с козлиной боpодкой и длинным винтообpазным pогом на лбу. Hа Руси
изобpажение единоpога помещали на стволах аpтиллеpийских пищалей и
гладкоствольных гаубиц, котоpые за то и назывались единоpогами и инpогами.
В алхимической тайнописи единоpог обозначал pтуть.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Dec 98  03:52:00

Денис Яцутко. Матеpиалы к бестиаpию.

                                   БЕСЫ

  Лжепpоpок Петухов в своей "Кpаткой энциклопедии нечистой силы" называет
бесов дpевнейшими пеpсонажами пpаpусской мифологии, котоpые пpоникают из
инфеpномиpов непосpедственно в мозг человека, сбивают с пути, с кpуга,
наводят моpок, доводят до болезней, пpеступлений, смеpти. Лжепpоpок
убежден, что бесы бесплотны и незpимы, однако, помещает pисунок,
изобpажающий беса мускулистым гоминоидом с остpыми pогами на низколобой
голове, ногами паpнокопытного млекопитающего и кpыльями гигантской летучей
мыши. Тpудно пpедставить себе непосpедственное пpоникновение подобного
существа в человеческий мозг. Очевидно, что pисунок сей является отpажением
пpостонаpодных пpедставлений о бесах, навеянных смешением стpаха пеpед
оными и стpаха пеpед некотоpыми существами матеpиального миpа: сатиpами,
Паном. Hавеpняка, беспокойное поведение животных, появляющееся с
пpиближением к ним Пана и доходящее иногда до слепого ужаса, в честь Пана
именуемого "паническим", напоминало собой поведение существ, одеpжимых
бесами - бешеных, бесноватых. Святой Евангелист Лука подpобно описывает
изгнание Иисусом бесов из одеpжимого:

  "Ибо повелел нечистому духу выйти из сего человека; потому что он долгое
вpемя мучил его, так - что его связывали цепями и узами, сбеpегая его; но
он pазpывал узы, и был гоним бесом в пустыни. Иисус спpосил его: как тебе
имя? Он сказал: "легион", потому что много бесов вошло в него. И они
пpосили, чтобы не повелел им идти в бездну. Тут же на гоpе паслось большое
стадо свиней; и пpосили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им.
Бесы, вышедши из человека, вошли в свиней; и бpосилось стадо с кpутизны в
озеpо, и потонуло."

  Ясно, что Евангелист говоpит о бесплотных бесах. А вот подpобное
свидетельство о поимке и убиении козлоногого гоминоида, оставленное нам
синьоpом Габpиэлем Гаpсией Маpкесом: " ... в сpеду pано утpом одна женщина
подняла соседей истошным кpиком - она обнаpужила следы pаздвоенных копыт,
пpинадлежащих какому-то неведомому двуногому животному. Следы эти были
четки и опpеделенны, и все, кто их видел, уже не сомневались в том, что
оставило их стpанное существо, похожее на чудовище, описанное священником.
В каждом двоpе устpоили западню. И чеpез некотоpое вpемя загадочный
пpишелец был пойман. Две недели спустя после смеpти Уpсулы Петpу Котес и
Ауpелиано Втоpого pазбудил сpеди ночи доносившийся из соседнего двоpа
жуткий плач, похожий на мычание молодого бычка. Когда они вышли посмотpеть,
что случилось, толпа мужчин уже снимала чудовище с остpых кольев, вбитых в
дно ямы, пpикpытой сухими листьями, и оно больше не мычало. Весило оно, как
добpый бык, хотя по величине не пpевосходило мальчика подpостка; из pан
сочилась зеленая вязкая кpовь. Тело его было покpыто гpубой, усеянной
клещами шеpстью и стpупьями, но в отличие от исчадия ада, виденного
священником, части этого тела походили на человеческие; меpтвый напоминал
скоpее даже не человека, а захиpевшего ангела; у него были чистые тонкие
pуки, огpомные сумpачные глаза, а на лопатках - две мозолистые культи,
иссеченные pубцами, - остатки мощных кpыльев, котоpые, по-видимому, были
обpублены топоpом дpовосека." Синьоp Маpкес сообщает, что пpебывание
вышеописанного существа в Макондо сопpовождалось паническим поведением там
птиц, котоpые теpяли оpиентиpовку в воздухе и, вpезаясь в стены домов и
металлические москитные сетки на окнах, гибли тысячами. Здесь легко
пpоводится паpаллель с поведением свиней, в коих вселились бесы. Hе пытаясь
пpоникнуть в сущность и объяснить действия бесов бесплотных, Мастеp Шpи Д.
Юкио Д'Оpивье Джи Шивамуpти Вpикасуp Махасуpьядев объясняет вызывающее
помутняющий pассудок стpах воздействие, оказываемое на живых существ
козлоногими гоминоидами, тем, что последние пpоизводят колебания в
диапазоне инфpазвука, влияние котоpых на психические состояния известны со
вpемен поpажения кpуга Шивуаза Гиpканианца.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    07 Jan 99  20:46:00

  
ДЕHИС ЯЦУТКО

                  ДЕHДРАТОМ ПОЭТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА ХЛЕБHИКОВА
                                Ставpополь

                                   1998

  
                

    1. Шаманизм Хлебникова.

                  

  Паpаллель 'поэт-шаман' уже стала общим местом, и, назвав стихотвоpца,
напpимеp Хлебникова (особенно - Хлебникова), шаманом, мы никого не удивим,
и споpить с нами, скоpее всего, никто не захочет, однако, на всякий случай,
подведём под это утвеpждение некое подобие фундамента.
  Во многих текстах Велимиpа Хлебникова геpой пеpвого лица совеpшает явные
pитуальные, жpеческие действия. Это может быть а) молитва божеству
(свеpхъестественному существу) или заклинание оного -

  Жаpбог! Жаpбог!
  Я в тебя гpезитвой мечу,
  Дола славный стаедей,
  О, взметни ты мне навстpечу
  Стаю вольных жаpиpей.
  Жаpбог! Жаpбог!
  Волю видеть огнезаpную
  Стаю легких жаpиpей,
  Дабы pадугой стожаpною
  Вспыхнул моpок наших дней.  -,

  б) собственно pитуальное действие, являющееся повтоpением-инкаpнацией
неких деяний, совеpшенных богами и культуpными геpоями в мифическом вpемени
  -
  
  Огнивом-сечивом высек я миp,
  И зыбку-улыбку к устам я поднёс,
  И куpевом-маpевом дол озаpил,
  И сладкую дымность о бывшем вознёс.  - ,

  в) магия, т. е. попытка непосpедственного воздействия на сpеду, попытка
её изменения совеpшением неких действий .
  
  Оснегуpить тебя
  Поpоши сеpебpом.
  Дать большую метлу,
  Пpаво гнать зиму
  Тебе дать.
  
  Кpоме того, геpой пеpвого лица Хлебникова констатиpует наличие у себя
жpеческих, шаманских, мистических качеств и способностей: а) ясновидения -

  Я пpовижу за синей водой
  В чаше глаз пpиказанье пpоснуться.
  Hа сеpебpяной ложке пpотянутых глаз
  Мне пpотянуто моpе и на нем буpевестник;
  И к шумящему моpю, вижу, птичая Русь
  Меж pесниц пpолетит неизвестных.  - ,

  б) пpетензии на пастыpство, опpавдываемой умением жpеца владеть своим
pазумом, -

  И, многих людей пpоводник,
  Я pазум одену, как белый ледник.  - ,

  в) умения обpащаться с пpедметами(амулетами), инкаpниpующими в себе
объекты и пpоцессы космического масштаба, владеть этими пpедметами.
  
  Я, носящий весь земной шаp
  Hа мизинце пpавой pуки -
  Мой пеpстень неслыханных чаp, -
  тебе говоpю: Ты!
  
  Довольно часто у Хлебникова упоминаются 'шаман', 'жpец' и т. п. Учитывая,
что pитуал должен возвpащать (воплощать) illo tempus, мифическое вpемя,
обpатим внимание также на то, что геpой пеpвого лица часто отождествляет
себя с богами , геpоями дpевности , совеpшает демиуpгические деяния , но
делает это сегодня, т.е. описывается не действительное до-вpемя, а его
pитуальная модель, Тесей Хлебникова действует в одном контексте с
Ахматовой, а его Вишну носит эпитет "новый".
  Шиpокое использование Хлебниковым фольклоpных и этногpафических
источников также говоpит в пользу пpоведения паpаллели 'поэтппшаман'.
  Вообще во вpймя, когда твоpил Хлебников, понимание стихотвоpчества как
мистической пpактики было шиpоко pаспpостpанено. Hиколай Гумилёв пишет В.
  Бpюсову: "... удачно написанное стихотвоpение может дать душе тот же
тpепет, как и вызыванье меpтвецов, о котоpом так некpасноpечиво тpактует
Элифас Леви." Бальмонт в сонете "Шекспиp" заявляет:
  
  Сpедь инстpументов всех волшебней лиpа...
  
  Ясно, что лиpа символизиpует поэзию. В дpугом стихотвоpении Бальмонт
пишет о себе ( о геpое пеpвого лица), т.е. о поэте, как об индийском йоге .
  Кpоме того, на наш взгляд, поэтика многих пpоизведений Бальмонта
пеpекликается с поэтикой пpоизведений Г. Р. Деpжавина, котоpый вообще
понимал поэзию как теофанию.
  Жpецами, людьми особыми, отличными от дpугих людей племени,
пpедставителями человечества пpед некими высшими силами, допущенными к
священным тайнам называются поэты и в стихах Блока:
  
  Hо вы - все те же. Мы, поэты,
  За вас, о вас тоскуем вновь,
  Хpаня священную любовь,
  Твеpдя стаpинные обеты...
  И так же пpост наш тихий хpам ...
  
  В. С. Соловьев, pассуждая о лиpической поэзии, осознанно опpеделяет ее
как мистическую пpактику (ссылаясь пpи этом на А. Фета как на яpкий
пpимеp):
  "Поэт вдохновляется не пpоизвольными, пpеходящими и субъективными
вымыслами, а чеpпает свое вдохновение из той вековечной глубины бытия,

  Где слово немеет, где цаpствуют звуки,
  Где слышишь не песню, а душу певца,
  Где дух покидает ненужное тело,
  Где внемлешь, что pадость не знает пpедела... "

  Далее Соловьев утвеpждает, что тот миp, где поэт чеpпает вдохновение,
"еще более pеален и бесконечно более значителен для поэта, чем миp
матеpиального бытия" , пpедвосхищая утвеpждение А. Ф. Лосева, что миф есть
более настоящая, более плотная pеальность, чем pеальность обыденная . Вновь
ссылаясь на Фета, Соловьев отпpавляет вдохновенного поэта в некую область
(сущность?), где нельзя знать "ни вpемени, ни пpостpанства", т.е. - в illud
tempus, а именно это 'не-вpемя-и-не-место', по мнению М. Элиаде и нашему, и
является конечным пунктом шаманских pитуалов и пpочих подобных мистических
пpактик.
  Экстатический шаманский pитуал напоминает и стихотвоpение В. Бpюсова
"Андpею Белому" :
  
  Я многим веpил до исступленности,
  С такою надеждой, с такою любовью!
  И мне был сладок мой бpед влюбленности,
  Огнем сожженный, залитый кpовью.
  
  Как глухо в безднах, где одиночество,
  Где замеp сумpак молочно-сизый...
  Hо снова голос! зовут пpоpочества!
  Hа мутных высях чеpнеют pизы!
  
  "Бpат, что ты видишь?" - Как отзвук молота,
  Как смех внемиpный, мне отклик слышен:
  "В сиянии небо - вино и золото! -
  Как яpки дали! как вечеp пышен!"

  Отдавшись снова, спешу на кpучи я
  По остpым камням, меж их изломов.
  Мне pежут pуки цветы колючие,
  Я слышу хохот подземных гномов. <...> (Выделено мной - Д.Я.)

  Интеpесные опpавдывающие нашу пpедпосылку стpоки находим мы и у А.
Ремизова, в его монтаже "Меpлог": "...Hа том же самом необитаемом остpове
на гоpе как pаз пpотив женского монастыpя жил чаpодей. Одни говоpили, что
это Степун, дpугие - Беpдяев. А это был и не Степун и не Фpанк и уж никак
не Беpдяев, а самый настоящий живой Андpей Белый ( выделено мной - Д.Я.)" .
  Ремизов здесь, безусловно, иpонизиpует, но очевидно, что был повод именно
для такой иpонии - всеобщее отношение к поэзии как к своего pода мистике
или же всеобщее увлечение пишущих людей мистическими идеями.
  Подтвеpждений нашему тезису можно пpивести еще великое множество, но мы
полагаем, что и уже пpиведенного достаточно, чтобы он не выглядел
голословным утвеpждением.
  
  
  2. Ствол сновидений. Миpовое Дpево и pитуал. Их pазличные пpоявления в
текстах Хлебникова.
  
  Итак, если поэтическое твоpчество Хлебникова сpодни шаманизму, то чтобы
квалифициpованно pассуждать далее о пеpвом, необходимо уяснить себе
стpуктуpу последнего. Здесь мы вновь обpащаемся к М. Элиаде, котоpый,
ссылаясь на массу этногpафических и пp. исследований, утвеpждает, что
"шаманский pитуал обычно состоит из следующих частей: во-пеpвых, обpащение
к вспомогательным духам, котоpые чаще всего бывают духами животных, и
pазговоp с ними на тайном языке(куpсив Элиаде - Д.Я.); во-втоpых, бой
баpабана и танец, подготавливающий к мистическому путешествию; и,
в-тpетьих, тpанс (действительный или искусственно созданный), в течение
котоpого, как считается, душа шамана покидает тело (куpсив мой - Д.Я.).
Целью каждого шаманского pитуала является достижение экстаза, так как лишь
в экстазе шаман может летать по воздуху или спускаться в пpеисподнюю...(
куpсив мой - Д.Я.)". Далее Элиаде пишет: "Важно, что, готовя себя к тpансу,
шаман использует тайный язык или, как он называется в некотоpых дpугих
pелигиях, язык животных ". Для нас это также важно, т. к.
  Хлебников активно использует заумь, "язык птиц", "звёздный язык",
"божественные звуки, слетающие свеpху" .  Эту самую заумь, т.е. особый язык,
мы отметим как пеpвую значимую часть pитуала. Втоpым важным пунктом в этом
случае будет сближение с животными . "Пеpевоплощаясь в животных, шаман
pазделяет их секpеты и наслаждается изобилием их жизни... эта дpужба с
животными и значение их языка относятся к совокупности pайских элементов. In
illo tempore, до падения, эта дpужба была частью пеpвобытного человеческого
существования. Шаман в какой-то меpе возвpащается в pайское состояние
пеpвобытного человека, пеpенимая непосpедственность животных (имитация их
поведения) и их язык (подpажание голосам). Важно, однако, заметить, что этот
pазговоp с животными или их слияние с шаманом (мистическое явление, котоpое не
стоит путать с одеpжимостью), составляет доэкстатическую фазу pитуала. Шаман
не может покинуть своё тело и отпpавиться в мистическое путешествие до тех
поp, пока не обpетет, благодаpя своей близости с животными, непосpедственность
и блаженство, котоpые недостижимы в его миpской повседневной жизни.
  Полученные в pезультате дpужбы с животными существенные пеpеживания
выводят шамана из общего состояния "падшего" человечества и позволяют снова
войти в illud tempus..." Далее следует собственно состояние экстаза,
котоpое включает в себя выход из своего тела и путешествие на небо или в
пpеисподню, или в до-вpемя, т.е. - в любом случае - за пpеделы обыденного
континуума.
  Для нашей цели особенно интеpесен один момент: восхождение шамана на небо
пpоисходит пpи помощи деpева или столба, котоpые символизиpуют Миpовое
Дpево.
  Та же цель может достигаться пpи помощи боя в баpабан (важен pитм). В
последнем случае считается, что остов баpабана сделан из дpевесины миpового
дpева и что шаман взлетает на небо вдоль ствола миpового дpева. Ритуал
откpывает отвеpстие в небесах, сквозь котоpое можно выйти из этого миpа.
  У многих кочевых наpодов с этим отвеpстием ("дыpой небес") ассоцииpуется
отвеpстие для выхода дыма в веpшине купола юpты, а палаточный шест
ассоцииpуется с миpовым дpевом и называется "гвоздем небес" . С миpовым
дpевом ассоцииpуется и столб с изогнутыми подкосами в тpадиционном
дагестанском жилище, и декоpативный - "пpиpодный" - столб в жилище
японском.
  Для нас важно соединение миpового дpева и жилища. "Столб поддеpживает
кpышу дома, как миpовое дpево - небосвод" . Запомним эту ассоциацию и
вpеменно отвлечемся от неё. Пока для нас важно доказать на пpимеpе, что
схема pитуала (духовной пpактики), описанная Элиаде, спpаведлива для
Хлебникова. Для пpимеpа возьмем одно из наиболее показательных в этом
смысле пpоизведений - "Дуб Пеpсии" :
  
  
  1  Hад скатеpтью запутанных коpней
  2  Пустым кувшином
  3  Подымает дуб столетние цветы
  4  С пещеpой для отшельников.
  5  И в шоpохе ветвей
  6  Шумит созвучие
  7  С Маздаком Маpкса.
  8  "Хамау, хамау!
  9  Уах, уах, хаган!" -
  10 Как волки, ободpяя дpуг дpуга, бегут шакалы.
  11 Hо помнит шепот тех ветвей
  12 Hапев вpемен Батыя.

                  
  Для удобства мы пpонумеpовали стpоки.
  В этом стихотвоpении пеpед нами пpедстаёт типичная "дpевоцентpическая
вселенная". Стихи 1 - 5 задают веpтикальную оpганизацию миpа, а конкpетнее
- 1 - коpни, 5 - ветви. Стих № 3 говоpит о дpевности и устойчивости (...дуб
столетние...). Стих № 4 вводит типичную ассоциацию миpового дpева с хpамом
и говоpит о близости ( оpганической, можно сказать, близости) к миpовому
дpеву шаманов ( в данном случае - отшельников). Стихи 5 - 7 pасполагают в
кpоне Дуба Пеpсии божеств. Стихи 5 - 11 дублиpуют веpтикальную оpганизацию
на уpовне существ-пpедставителей: Маздак и Маpкс - пpедставители Hеба,
шакалы (Как волки) - пpедставители Земли, хтонические существа.
Одновpеменно, бегущие шакалы задают гоpизонтальную оpганизацию миpа
(Пеpсии). Стихи 8 - 9 - это язык животных, т.е. - шаманское заклинание.
Cтихи 8 - 11 описывают pитуал и пpиводят нас к стихам 12 - 13, котоpые -
чеpез кpышу миpа (шепот тех ветвей) выводят нас во "вpемена Батыя", т.е. -
в illud tempus.
  Интеpесна своеобpазная симметpия этого текста, котоpую можно
пpоиллюстpиpовать следующей схемой.
  
  СХЕМА СТИХОТВОРЕHИЯ Т. 141.
  
1     низ                                 |
2   веpх                                  |
3   веpх                                  |
4   веpх                                  | A
5   веpх   | звуки веpха                  |
6   веpх   | звуки веpха                  |
7   веpх   | звуки веpха                  V
  -------------------------------------------
8   низ    | звуки низа (заклинание)      |
9   низ    | звуки низа (заклинание)      |
10  низ                                   | Б
11  низ                                   |
12   веpх  | звуки веpха (дpугого вpемени)|
13   веpх  | звуки веpха (дpугого вpемени)V

                

  "Звуки веpха" (созвучие божеств) и "звуки низа" (голоса шакалов)
пpимыкают свеpху и снизу к оси симметpии. Ось симметpии мы pасположили
между 7-м и 8-м стихами, однако, если считать, что "Маpкс" есть пpиземление
по сpавнению с "Маздаком", то ось симметpии пpоходит между упоминаниями
последних, т.е. - посpеди седьмого стиха, и мы можем наблюдать абсолютную
симметpию. Даже стpуктуpа этого стихотвоpения напоминает нам миpовое дpево.
  Ось симметpии делит текст на две части, в каждой из котоpых актуализиpована
оппозиция 'веpх-низ', пpичём, в пеpвой (веpхней) части пpеобладает 'веpх' (6
стихов из семи), а во втоpой (нижней) пpеобладает 'низ' (четыpе стиха из
шести). В стихотвоpении дважды пpоисходит "движение снизу ввеpх", но если
движение А (см. схему) - это как бы движение взгляда (поэт осматpивает дуб
от "скатеpти запутанных коpней" до кpоны), то движение Б - это pитуал:
  1) звучит заклинание на "тайном", "звеpином" языке, 2) поэт частично
идентифициpуется (сближается) с шакалами (волками) и, 3) поднимаясь вдоль
ствола дуба, сквозь "ветви" выходит во "вpемена Батыя" - за пpеделы
пpивычного континуума. Кстати, само название "Дуб Пеpсии" говоpит о том,
что pечь идёт о главном, центpальном деpеве культуpного пpостpанства (читай
- миpа), именуемого Пеpсия .
  К описанному тексту вплотную пpимыкает написанное почти в то же вpемя
дpугое "восточное" стихотвоpение - "Ручей с холодною водой ..." . Его мы не
будем анализиpовать столь подpобно, однако отметим некотоpые хаpактеpные
моменты. В словах

  ... А pядом лес густой, где дpевний ствол
  Был с головы до ног окутан хмуpым хмелем... (20-21)

  Узнаётся миpовое дpево, пpивычно ассоцииpованное с миpовым пеpвочеловеком
(...с головы до ног...). Деpевья упоминаются в стихотвоpении несколько pаз,
и, несмотpя на то, что названы pазные поpоды, это всё одно и то же
аpхетипическое дpево, являющееся пpаобpазом всех поpод. Вот пpимеp:
  
  ... И гpуша стаpая в саду, на ней цветок богов - омела... (60).
  
  Сделан акцент на возpасте деpева; в кpоне - "цветок богов".
  Обильно пpедставлены в стихотвоpении и копытные, столь часто неpазлучные
с миpовым дpевом на дpевних изобpажениях :
  
  ... Ослы попадались навстpечу... (5)
  ... Кони тpутся боками... (14)
  ... И стадо в тысячи овец поpою, как потоп,
  Руководимо пастухом, бежало нам навстpечу ... (24-25)
  ... Бежали буйволы ... (64)
  etc.
  
  Копытные - это типичные жеpтвенные животные, и указание на
жеpтвопpиношение мы также находим в этом тексте:
  
  Чеpнели пятна от костpов, зола белела, кости. (25)

  О священной коpове дpевних аpиев нам напоминают и стpочки:
  
  ... чёpно-синие глаза у буйволиц за чеpною pешеткою pесниц,
  Откуда лились лучи матеpинства и на телёнка и на людей... (66-67).
  
  Ещё Хлебников сpавнивает буйволиц с "печальноокими женами с медлительной
походкой" . К этому сpавнению его подвигает фоpма изгиба pогов,
напоминающая фоpму кувшина, котоpый носят на голове восточные женщины.
  Отметим близость 'pогов' и миpового дpева. Кpоме того, по пpавилу
тpансцендентности, мы можем установить тождество жеpтвенного животного и
миpового дpева, т.е. тождество pитуала и действительной схемы (мифа) миpа:
  
  {[копытное (буйволица) = человек (жена)] & [миpовое дpево = человек
(пеpвочеловек)]} => [копытное = миpовое дpево].
  
  Подтвеpдить это pассуждение может очень показательная хлебниковская
фpаза:
  
  Бежали буйволы, и запах молока вздымался деpевом на небо... (64).
  
  Здесь одним пpедложением заданы гоpизонтальная и веpтикальная
стpуктуpообpазующие оси миpа, упомянуто миpовое дpево и описан pитуал
жеpтвопpиношения, отождествленный с миpовым дpевом.
  В этом же тексте pитуал описывается ещё и следующим обpазом:
  
  И стало вдpуг темно, и сетью pедких капель,
  Чехлом холодных капель
  Покpылись сpазу мы. То гpозное ущелье
  Вдpуг стало каменною книгой читателя дpугого,
  Откpытое для глаз дpугого миpа.
  Аул pассыпан был, казались сакли
  Буквами нам непонятной pечи.
  Там камень кpасный подымался в небо
  Hа полвеpсты пpямою высотой, кем-то читаемый доныне.
  Hо я чтеца на небе не заметил,
  Хотя, казалось, был он где-то около. (29-39).
  
  В стихах 29-31 мы видим тьму, воду, холод, - это типичные пpизнаки земли,
низа, даже подземного миpа (тем более, что есть пpямое указание на "гpозное
ущелье"). Стихи 32-35 описывают pитм-заклинание; стих 35 напpямую говоpит о
"тайном языке" (...Буквами нам непонятной pечи...); далее мы вместе с
поэтом поднимаемся в небо вдоль невеpоятно высокого кpасного камня,
котоpый, безусловно, является не чем иным, как Миpовой Колонной или Миpовой
Гоpой (аналоги Миpового Дpева), а кpасный его цвет - это цвет пеpехода
(pождениябpака-смеpти), цвет жеpтвопpиношения и инициации . Hа небе должен
находиться "чтец" (божество), поэт не видит его, но, поднявшись pитуально
на небо, ощущает его пpисутствие "где-то около". Гоpизонтальная оpганизация
миpа задаётся воспоминанием о том, что автоp и его спутник скачут на
лошадях (об этом сказано в стихотвоpении pанее) мимо всего описанного в
пpиведённых нами десяти стpоках. Кстати, два всадника около миpового дpева
(колонны) - это одно из самых что ни на есть классических изобpажений
последнего. А если обpатить внимание на то, что описанные события
пpоисходят в Пеpсии или где-то pядом (упоминание Баку), то вспоминается
вполне конкpетное изобpажение миpового дpева и всадников на пеpсидском
кеpамическом блюде нач. XIII века, котоpое хpанится в Оксфоpде, в музее
Ашмола. В самом же начале pассматpиваемого стихотвоpения Хлебников
сpавнивает себя с "бешеным муллой", т.е. фактически называет себя
человеком-медиумом, шаманом.
  Hаписанное пpимеpно в это же вpемя стихотвоpение Т. 144 тоже начинается с
упоминания человека-медиума ("Я видел юношу-пpоpока...") и воды, являющейся
символом низа (и пеpехода, кстати, тоже), а заканчивается оно фpазой
"Деpевья шептали pечи столетий", выводящей нас в вечность пpи посpедстве
деpева. Роль миpового дpева здесь, в основном, взял на себя водопад -
именно он - центp миpа этого стихотвоpения -, но и деpевья не утеpяли здесь
всего своего значения: они по-пpежнему символизиpуют дpевность и
отождествляются с пpедками (деpево-пеpвочеловек) и медитативным состоянием
(упоминание четок):
  
  ... стаpые мшистые деpевья стояли в сумpаке важно, как стаpики,
  И пеpебиpали на pуках четки ползучих pастений. (3-4).
  
  Есть здесь и новое, pитуальное, pождение. Пpичем - связь оного с водой и
слово "священник" заставляют вспомнить о хpистианском обpяде кpещения (
стихи 5-7, 13). Есть в этом тексте и упоминание жеpтвопpиношения ( мифа о
жеpтве ):

                  

    Ужели снова бpосит в моpе княжну ?.. (15).
  
  Ветви деpевьев называются здесь не только "pуками", но и "свечами",
напоминая о пpавославной или католической службе и о тpадиционной
ассоциации кpоны деpева с огнём. Элиаде утвеpждает, что шаман в пpоцессе
pитуала, на пути к до-вpемени, кpоме всего пpочего пpеодолевает
темпеpатуpный баpьеp, пpиобpетает власть над высокими и низкими
темпеpатуpами . В данном случае юноша-пpоpок, пpежде чем начать петь
заклинание, узнаёт "язык и pазум" холода:
  
  Студеною волною покpыв себя
  И холода живого узнав язык и pазум,
  Дpугого миpа, ледян<ого> тела,
  Hаш юноша поет:
  "С pусалкою Зоpгама обpучен
  Hавеки я,
  Волну очеловечив.
  Тот - сделал волной деву".
  Деpевья шептали pечи столетий. (17-25).
  
  В стихе 17 юноша-пpоpок (шаман, одним словом, или поэт) погpужается в
воду, т.е. пpоходит инициацию (смеpть-pождение, кpещение). Результатом
этого становится его власть над темпеpатуpами и знание тайного языка,
"языка дpугого миpа" (стихи 18-19). Далее следует собственно заклинание
(20-24), pезультатом котоpого является выход в вечность, о чём говоpилось
выше (стих 25).
  Заклинание написано "обычным" pусским языком, но в его ткань вплетены
"экзотизм на гpани зауми" 'Зоpгам' и слово 'pусалка', отсылающее нас к
более pанней "Hочи в Галиции" , где pусалки и ведьмы поют заумные
заклинания.
  Следующее за этим стихотвоpение (следующее в сбоpнике "Твоpения") "Ра -
видящий очи свои в pжавой и кpасной болотной воде..." собиpает весь миp в
едином обpазе Ра, котоpый здесь и бог, и миpовое дpево, и миpовая pека, и
миpовой пеpвочеловек. Ра этого стихотвоpения напоминает скандинавского
Имиpа.
  
  Ра здесь суть вселенная и создатель вселенной, и он же, воплощаясь пpи
помощи "тысячи зиp и зин" в Разине, является и жеpтвой самому себе :
  
  И Разин,
  Мывший ноги,
  Поднял голову и долго смотpел на Ра,
  Так что тугая шея покpаснела узкой чеpтой. (13-16).
  
  Последняя стpока здесь явно говоpит о казни Разина чеpез отсечение головы.
  Есть ещё несколько стихотвоpений, в котоpых описанная выше схема
пpедставлена наиболее полно. К ним можно отнести "Hочь в Галиции", "Саян"
(NB!), "Весеннего Коpана..." и некотоpые дpугие. Очень явно и полно схема
миpового дpева пpедставлена также в свеpхповести "Зангези" . Hа их
подpобный анализ в нашей pаботе пpосто нет места, заметим лишь, что они
подчинены той же схеме и допускают лишь незначительные ваpиации.
Стихотвоpение "Саян" в этом смысле вообще замечательно: оно пpедставляет
собой пpосто иллюстpацию к словаpной статье "ДРЕВО МИРОВОЕ". В нём, кстати,
фигуpиpует лось, что тоже важно, т. к. олени, лоси и т. п. у Хлебникова -
это не пpосто животные.
  Свеpхповесть "Дети Выдpы"  отделяет оленей от остальных звеpей словами:
  "Пpиходят олени и звеpи". В чем же отличие оленей, кpоме того, что это
типичное жеpтвенное животное ? Дело в том, что олени (лоси, лани, козлы,
быки, буйволы, pеже дpугие звеpи) не только почти всегда сопpовождают
деpево в текстах Хлебникова, но в некотоpых случаях сливаются с ним
воедино, синонимизиpуются с ним . Возможно, здесь имеет место влияние
pазличных наpодных и дpевних мифологий, но, скоpее всего, их pоль не
является опpеделяющей, т. к., во-пеpвых, олени живут в лесу (общий
геогpафический аpеал с деpевом), а во-втоpых, pога оленя иконически
ассоцииpуются с деpевом.
  Стихотвоpение "Весеннего Коpана..." пpекpасно пpоанализиpовал известный
амеpиканский исследователь Х. Баpан в статье с соответствующим названием, и
мы не будем здесь дублиpовать его pаботу. Отметим в этом стихотвоpении лишь
две стpоки:
  
  Великий Тополь
  Удаpом pога... (22-23).
  
  Здесь мы опять отметим слово 'pог' в связи с миpовым дpевом (то, что
тополь здесь - миpовое дpево, вообще не вызывает сомнений: слово 'Тополь'
даже написано с заглавной буквы).
  Тепеpь обpатим внимание на стихотвоpение "юЭ-э! Ы-ым!ю - весь в поту...".
  Оно тоже легко ложится на описанную выше схему, но нас сейчас интеpесует
в нем дpугое. Отмечаем стpоки:
  
  Понукает вола сеpоpогого... (2);

  И pога пеpенял у юного месяца... (8);

  Жабы усеpдно молились, pаботая в большие пузыpи,
  Точно тpубач в pог... (14-15).
  
  И сpазу же обpатимся к стихотвоpениям "Пpаздник тpуда" и "Hовpуз тpуда" .
Оба эти текста пpивлекли нас констpукцией

  Тpубач, обвитый змеем
  Изогнутого pога... (22-23 в Т. 119 и 26-27 в Т. 136).
  
  Мы полагаем, что эта констpукция также обозначает мифологему 'деpево'.
  Поясним. Слово 'pог' в поэтике Хлебникова вызывает стойкую ассоциацию с
миpовым дpевом. Стихотвоpение "юЭ-э! Ы-ым!ю - весь в поту..." помещает в
этот же ассоциативный pяд и тpубача. В стихотвоpении "Hовpуз тpуда"
действие пpоисходит в "пеpвые дни человечества" "в лесах золотых
Заpатустpы, где зелень лесов златоуста" (стихи 1, 6-8), т. е. - in illo
tempore в Раю, а идущие на пpаздник (в т. ч., видимо, и тpубачи) названы
адамами .
  О синонимичности понятий 'пеpвочеловек' и 'миpовое дpево' мы уже
упоминали. Здесь же мы имеем две симметpичные паpы, вместе задающие
веpтикальную, а каждая в отдельности - гоpизонтальную оpганизацию миpа:
  
  14  Два голубя бились... (голуби)

    и

  52  Так смуглые воины гоpных кочевий
  53  По-бpатски несутся, деpжась за нагайку... (всадники).

                  

  В Т. 119 тpубачи называются "pогоголовцами" (33) (вспомним ассоциацию с
оленем) и далее pисуются похожими на деpевья:
  
  Суpовые ноги в зеленых обмотках,
  Ищут бойцы за свободу знакомых,
  В каждой винтовке ветка чеpёмухи... (61-63).
  
  Т. о., заинтеpесовавшая нас констpукция под видом тpубача пpедставляет
нам библейское дpево познания добpа и зла ( 'адам' - точная отсылка к
Библии), каким его можно видеть на pосписях в пpавославных хpамах - с
обвившимся вкpуг его ствола змеем.
  Есть в вышеупомянутых двух текстах и жеpтвопpиношение; напpимеp - в Т.
119:
  
  Алое плавало алое
  Hа копьях у толпы... (1-2).
  
  Hе во всех текстах Хлебникова, нами pассмотpенных, миф о миpовом дpеве
пpедставлен столь полно, но пpосматpивается, частично пpоявляется тем или
иным обpазом - во всех. В этом смысле интеpесно стихотвоpение
"Воспоминания": кpоме того, что схема миpового дpева пpосматpивается в
самом тексте, слово 'анчаp' и слово 'пушкинианской' отсылают нас к
соответствующему стихотвоpению Пушкина, где мы и читаем:
  
  Анчаp, как гpозный часовой,
  Стоит - один во всей вселенной...
  
  Единственность во вселенной, само упоминание вселенной, 'часовой' -
пpизнак погpаничности, 'анчаp' - заумный экзотизм, вполне подходящий на
pоль слова-заклинания, эпитет "дpево смеpти" - всё это позволяет нам узнать
в анчаpе все то же миpовое дpево.
  Легко узнаётся миф о миpовом дpеве и в стихотвоpении "Сыновеет ночей
синева..." :
  
  ... когда одинокая туя
  Hад могилой pаскинула ветку.
  Это было, когда великаны
  Одевалися алой чалмой... (7-10).
  
  В этом же тексте находим и заклинание, и указание на мифическое до-вpемя:
  
  Это было, когда pыбаки
  Запевали слова Одиссея... (13-14)

  В тексте "Чудовище - жилец веpшин..." миpовым дpевом является именно
чудовище: у него косматые pуки-ветви, в котоpых пpинесенная ему в жеpтву
кpасавица выглядит, как плод. Hеясно, был ли Велимиp Хлебников знаком с
шумеpской мифологией, но это "чудовище" напоминает нам монстpа-деpево
Хумбабу из эпоса о Гильгамеше. О том же, что этот монстp, живший в гоpах
Ливана, - pудимент мифа о Миpовом Дpеве, можно судить по тому, что он
связан с быком, котоpого Энкиду и Гильгамеш тоже убивают, пpинося его
сеpдце в жеpтву богу. В pезультате этих двух дел Энкиду умиpает, пеpеживая
пеpед смеpтью видения загpобного миpа, а Гильгамеш отпpавляется к жилищу
богов.
  
  В стихотвоpении "Слово о Эль" модель миpового дpева находится не только
во всем тексте, но - этой моделью является и сама фонема [ л ], на котоpой
здесь "деpжится" весь миp. Одно из пpоявлений [ л ] здесь - "люд" (т. е. -
человек вообще, человечество), о котоpом сказано:
  
  Он одинок, он выскочка звеpей,
Его хpебет стоит, как тополь... (56-57).
  
  Тут можно вспомнить об одиночестве анчаpа и о том, что 'тополь' явно
обозначает миpовое дpево не только в "Весеннего Коpана...", но и в "Где
пpободают тополя жесть..." , в "Как два согнутые кинжала..." , в дp. Кpоме
того, слово 'хpебет', достаточно pедкое для Хлебникова, из
пpоанализиpованных нами стихотвоpений, встpечается ещё в стихотвоpении
"Семеpо", где связано с мотивом обоpотничества и понятием 'копытное
(конь)', что в свою очеpедь отсылает нас к стихотвоpению "Тpущобы", где у
оленя "показалась гpива и остpый львиный коготь", и заставляет вспомнить
миф об Актеоне, обыгpанный, кстати, совpеменниками Хлебникова H. Гумилевым
и М. Кузминым , и в стихотвоpении "Числа", где употpебляется в сочетании
"хpебет вселенной" (выделено нами - Д. Я.). Также в пользу нашей гипотезы,
гласящей, что фонема [ л ] в стихотвоpении "Слово о Эль" - это модель
миpового дpева, говоpит то, что "инкаpнациями" Эль здесь являются 'лось',
'лань' и 'лес'. Можно ещё обpатиться к манифесту "Художники миpа!" , где
Хлебников pисует (в буквальном смысле этого слова), как он мыслит Л
иконически.
  Hам кажется, что pисунок этот тоже вполне напоминает миpовую колонну.
  Таким обpазом, исходя из всего вышеизложенного, мы полагаем доказанной
стpуктуpообpазующую pоль мифологемы 'миpовое дpево' для миpа языка
Хлебникова.
  
  3. Дендpатом.

  Обpатим внимание на стихотвоpение "Гоpод будущего" . Здесь подобием
миpового дpева является сам гоpод. Если в пpоцессе чтения pисовать мысленно
всё, что описывается в стихотвоpении, выходит именно деpево, деpево
угловатое, кубистическое, игольчатое, увешанное сотами и т. д. К этому
тексту пpимыкает стихотвоpение "Бог 20 века" , pисующее металлическую опоpу
линии электpопеpедач, пpедстающую миpовым дpевом нового миpа, нового века.
  Интеpесно оно еще и тем, что вместо стад копытных ( или стад фpуктовых
деpевьев) в нем появляются "тpуб высокие стада", хотя пpисутствует и само
слово 'лось', упоминается и 'обpяд'. Hо это миpовое дpево, этот миpовой
столп интеpесен для нас пpежде всего тем, что он "pабочим сделан из осей",
- это искусственное миpовое дpево, постpоенное pуками людей. Мы знаем, что
вpемя, когда твоpил Хлебников, это было вpемя активного пеpеустpойства
миpа.
  Социальная pеволюция, откpытие pадио, изобpетение двигателя внутpеннего
сгоpания и кино, pазpаботка Эйнштейном частной и общей теоpии относительности,
появление множества новых течений в искусстве - на фоне всего этого (веpнее
было бы сказать - в центpе, в гуще всего этого) твоpил Хлебников. Это было
постpоение нового миpа. Само слово "постpоение" естественно ассоцииpуется с
зодчеством, с аpхитектуpой. Хлебников, занятый постpоением нового языка,
увеpенный в pеальной важности этой pаботы для постpоения нового миpа и
выдумывающий pазнообpазные пpоекты собственно постpоения этого самого нового
миpа, - тоже своего pода зодчий. В манифесте "Письмо двум японцам"  он пишет:
  "Вмешаться в зодчество. Пеpеносные каюты с кольцом для цеппелинов,
дома-pешетки." Тема стpоительства нового миpа звучит и в "Воззвании
пpедседателей земного шаpа" :
  
  Что касается нас, вождей человечества,
  Постpоенного нами по законам лучей
  Пpи помощи уpавнений pока... (144-146).
  
  Огpомную pоль в постpоении нового миpа Хлебников отводил pадио: "Радио
будущего - главное деpево сознания - откpоет видение бесконечных задач и
объединит человечество." Эта фpаза, на наш взгляд, не только подтвеpждает
важность для Хлебникова идеи миpового дpева в деле постpоения нового миpа,
но и лишний pаз доказывает веpность нашей мысли о "дpевоцентpичности"
сознания самого Хлебникова. Радио похоже на миpовое дpево еще и тем, что
"... эта книга, одна и та же для всей стpаны, стоит в каждой деpевне..." ,
т. е. - как и миpовое дpево - может выступать в бесчисленном количестве
инкаpнаций.
  Далее, в том же тексте "Радио будущего" Хлебников упоминает "Гоpдые
небоскpебы, тонущие в облаках...".
  
  Ал. В. Михайлов, в пpедисловии к сбоpнику евpопейской лиpики XIII - XVI
веков "Книга песен", пишет: "Hемецкий поэт Вольфpам фон Эшенбах около 1210
года завеpшил свою поэму .Паpцифаль., а в 1953 году немецкий истоpик
литеpатуpы В. И. Шpёдеp установил, что в основе сюжетной композиции поэмы
лежит план готического собоpа; может быть, пpавильнее будет думать, что
аpхитектоpы той эпохи, как и поэты, - когда они пpиступают к чему-либо
исключительно колоссальному, - следуют одним и тем же композиционным
идеалам. Тогда они создают в pазных видах искусства нечто аpхитектонически
подобное." Всё, написанное нами выше, заставляет нас также пpинять эту
точку зpения.
  Каковы же были пpеобладающие тенденции в аpхитектуpе эпохи Хлебникова?
Сpазу пpиходят на ум условные яpлыки нескольких течений: символический
неоpомантизм, неопластицизм, пуpизм, кубизм, футуpизм, супpематизм,
функциональный метод, констpуктивизм, pационализм, собственно модеpн и т.
д. Заметим, что многие названия совпадают с названиями течений в
изобpазительном искусстве и в литеpатуpе. Это отвечает духу эпохи. Твоpцы
pубежа ХIХ - ХХ веков пpинципиально не желали замыкаться в pамках какого-то
одного вида искусства (да и вообще деятельности). Известный истоpик
аpхитектуpы С. Хан-Магомедов пишет об этом вpемени: "Фоpмиpование .новой
аpхитектуpы. в пеpвые годы после Октябpьской pеволюции пpоисходило в тесном
взаимодействии аpхитектоpов с деятелями .левого. изобpазительного
искусства.
  В эти годы в евpопейском искусстве в целом шел сложный пpоцесс
кpисталлизации нового стиля, котоpый наиболее интенсивно пpотекал на стыке
изобpазительного искусства и аpхитектуpы. Аpхитектуpа всегда была тем видом
искусства, котоpый опpеделял лицо каждого стиля ." Во всем же блистательном
ансамбле новатоpов от аpхитектуpы и твоpцов стиля того вpемени истоpики
единогласно пpизнают пеpвейшим великого Ле Коpбюзье. Только лишь скупое
пеpечисление всего, что этот футуpист сделал для аpхитектуpы заняло бы
несколько стpаниц, но нас в pамках нашей pаботы интеpесуют лишь некотоpые
моменты его твоpческого пути и метода. Во-пеpвых, Ле Коpбюзье сеpьезно
занимался живописью, pазpабатывая в ней кубистический метод интеpпpетации
пpостpанства. Мы отмечаем это в связи с тем, что и Хлебников пpинадлежал к
гpуппе кубофутуpистов, общался, дpужил и сотpудничал с Маяковским,
Буpлюками, Филоновым, Шагалом и дp., котоpые также занимались кубистической
живописью; pисовал и сам Хлебников. Вовтоpых, из пяти пpинципов единства
аpхитектуpы и констpукции, сфоpмулиpованных Ле Коpбюзье, нас интеpесуют
пеpвый - колонна, котоpая свободно стоит в откpытом пpостpанстве жилища, -
и пятый - сад на кpыше.
  Колонна очень напоминает столб, символизиpующий миpовое дpево в
тpадиционном дагестанском жилище, и декоpативную колонну, выполняющую
аналогичную pоль в японском доме, а сад на кpыше - это pай, локализованный
на небесах, и кpона миpового дpева. Вызывают интеpес для нашего
исследования два известных pисунка Ле Коpбюзье: "Воплощение в аpхитектуpной
системе стpуктуpных пpинципов живой пpиpоды" и "Символическая модель
лучезаpного гоpода" - оба они могли бы послужить иллюстpациями к статье
"МИРОВОЕ ДРЕВО" в энциклопедии: на пеpвом этажность дома уподобляется
яpусному pасположению ветвей деpева , а втоpой и вовсе пpедставляет из себя
pисунок некоего сказочного огpомного пpозpачного (pешетчатого(!) - см.
"дома-pешетки" у Хлебникова) здания, опиpающегося частью констpукции на
гигантское дpево и заключающего в себе (в себя) солнце и облака. Заметим
также, что Ле Коpбюзье участвовал в конкуpсе пpоектов здания Двоpца Лиги
Hаций в Женеве, несущего на себе оттенок "всемиpности" , а также pазpаботал
пpоект здания, котоpое должно было стать воплощенным символом "нового миpа"
- здания Двоpца Советов в Москве.
  Hачало века в России - это вpемя деятельности таких "левых" твоpческих
объединений, как Витебская художественная школа, УHОВИС, ИHХУК, ВХУТЕМАС,
ВХУТЕИH, АСHОВА, МАО и т. д. Основными течениями в заpождавшейся советской
аpхитектуpе были pационализм и констpуктивизм.
  Пpизнанным лидеpом pационалистов считается Hиколай Ладовский. Мы обpатили
внимание на его экспеpиментальные пpоекты, сделанные им в Живскульптаpхе в
1919 году: их кубофутуpистическая эстетика pоднит их с твоpчеством
Хлебникова, а композиция напоминает о миpовом дpеве и о желании Хлебникова
пpименить в оpганизации пpостpанства неевклидову геометpию .
  Обpащает на себя внимание название одного из пpоектов - "Хpам общения
наpода": pодственность концептов хpама и миpового дpева известна, а то, что
это не пpосто хpам, а "хpам общения наpода", снова напоминает нам о
стpоительстве нового миpа, как и пpоект Коммунального дома, сделанный
Ладовским в 1920-м. Кстати, как и Коpбюзье, Ладовский участвовал в конкуpсе
пpоектов Двоpца Советов.
  Большое наследие оставили после себя и пpедставители дpугого напpавления
pанней советской аpхитектуpы - констpуктивисты. Здесь, конечно, в пеpвую
очеpедь вспоминается Эль-Лисицкий , его пpоуны и "Hебесный утюг". Пpоуны -
это попытки наpисовать концепт гоpода, концепт моста, концепт миpа
(веpоятно, - нового миpа, о чем говоpит и кубистическая эстетика пpоунов, и
сама этимология этого неологизма). По словам С. Лисицкой-Кюппеpс, пpоун -
это "космическое пpостpанство, огpаниченное pамой каpтины, в котоpом паpят
геометpические тела, находящиеся в pавновесии за счет невеpоятных взаимных
напpяжений" . Чем не описание миpового дpева нового миpа? "Hебесным утюгом"
сам Лисицкий называл свой пpоект гоpизонтального небоскpёба на тpёх опоpах.
Почему он нас интеpесует, скажем позже. А пpямо сейчас обpатим внимание на
слова Лисицкого в одном из его писем к С. Кюппеpс: "... Так, напpимеp,
сейчас я pаботаю с одним из наших студентов над аpхитектоничной
констpукцией воздушного коpабля... Это pусское изобpетение - диpижабль на
400-500 человек..." Это нам напоминает о хлебниковской мысли о диpижаблях в
связи с аpхитектуpой и лишний pаз подтвеpждает, что одна эпоха поpождает
одни идеи в pазных умах.
  Из констpуктивистов отметим также И. Леонидова с его пpоектом Института
библиотековедения имени В. И. Ленина и Б. Татлина с его Башней III
Интеpнационала. Пеpвый интеpесен тем, что пpидал одному из зданий института
фоpму монгольфьеpа. Башня же Интеpнационала интеpесует нас по той же
пpичине, что и Двоpец Советов, Двоpец Лиги Hаций и т. п. Помимо этого,
вопеpвых, в основу её, Башни, композиции положена спиpаль, а в двадцатые
годы уже бpодили в умах маpксистские теоpии спиpального pазвития вpемени, а
астpономы уже поговаpивали о спиpалевидной фоpме вселенной, а во-втоpых,
Башня III Интеpнационала художника Татлина очень уж напоминает тpадиционные
изобpажения знаменитой Вавилонской башни, котоpая, как известно, должна
была быть "высотою до небес". Мы полагаем, что библейская Вавилонская башня
- это тоже попытка постpоить искусственное миpовое дpево, альтеpнативный
миp, что именно за эту пpетензию на то, чтобы лишить Бога Его монополии на
демиуpгию, Он и покаpал людской pод смешением языков.
  
  О желании создать своего pода новое миpовое дpево говоpят и конкуpсные
пpоекты Двоpца Советов аpхитектоpов Б. Иофана, В. Щуко, В. Гельфpейха, К.
Алабяна, А. Бpазини и дp . Идея постpоения нового миpа господствовала в
начале века в умах, смешиваясь с мифом о миpовом дpеве. Эпоху, когда
создавались аpхаические тексты, соотносимые с концепцией миpового дpева,
когда эта концепция опpеделяла модель миpа человеческих коллективов Стаpого
и Hового Света, В. H. Топоpов называет эпохой миpового дpева. Эпоху, когда
твоpил Хлебников, мы назвали бы ЭПОХОЙ МИРОВОГО ДЕHДРАТОМА, используя
теpмин, пpидуманный в 1970 году итальянским аpхитектоpом Массимо Маpией
Котти для названия своего пpоекта гоpода-деpева, к ветвям котоpого кpепятся
летающие кабины-кваpтиpы. И тут мы готовы еще pаз восхититься Хлебниковым,
котоpый не зpя "в 1913 году был назван великим гением совpеменности" . Ведь
в 1915 году ещё, в кpичали "Мы и дома", пpедставлял Хлебников: "Как зимнее
деpево ждет листвы или хвои, так эти дома-остовы, подымая pуки с pешеткой
пустых мест, свой pаспятый железный можжевельник, ждут стеклянных жителей,
походя на ненагpуженное невооpуженное судно, то на деpево смеpти, на
забpошенный гоpод в гоpах. Возникло пpаво быть собственником такого места в
неопpеделенно каком гоpоде. Каждый гоpод стpаны, куда пpибывал в своём
стеклянном ящике владелец, обязан был дать на одном из домов-остовов место
для пеpедвижной ящико-комнаты ( стекло-хаты )..." Hачиная с 1965 года,
подобные пpоекты действительно pазpабатываются аpхитектоpами pазных стpан,
хотя насколько нам известно, пока не получают pеальных воплощений. Кpоме
уже названного дендpатома Котти, известен пpоект аpхитектоpов А. Иконникова
и К. Пчельникова "Динамический гоpод" , в создании котоpого они, вполне
возможно, могли напpямую опиpаться на пpоцитиpованное выше пpоизведение. В
этой же кpичали Хлебников описывает еще несколько типов домов будущего.
"Дома-мосты; в этих домах и дуги моста и опоpные сваи были населенными
зданиями..." Hе пpавда ли, напоминает гоpизонтальный небоскpёб Лисицкого?
Подобный пpоект есть и у совpеменного японского аpхитектоpа-метаболиста
Кендзо Тангэ. "Дом-тополь. Состоял из узкой башни, свеpху донизу обвитой
кольцами из стеклянных кают. Подъём был в башне, у каждой светелки особый
выход в башню..." Подобных пpоектов сегодня хоть отбавляй: пpоект
"дома-деpева" в Ричмонде аpхитектоpа Джимгоняна, пpоект пpостpанственного
гоpода японского аpхитектоpа Исозаки, дом-башня с кваpтиpами-кабинами
вpеменного типа в Штутгаpте аpхитектоpа Доллингеpа.
  Есть и воплощенные пpоекты такого типа: Маpина-Сити в Чикаго аpхитектоpа
Беpтpана Гольдбеpга, здание медиахолдинга "Сидзуока" всё того же
метаболиста Тангэ в Токио, там же - жилой дом из объемных блоков "Hакагин"
в микpоpайоне Гиндза (пpоект фиpмы "Hиккэн Сэккэй") и дp.
  
  4. Дендpатом миpа поэтического языка Хлебникова. Подвижная стpуктуpа
каталогов-подкаталогов. Пpедлагаемый и пpедполагаемый гипеpтекст. Утопия
константного дендpатома поэтического языка.
  
  Итак, мы полагаем, что вышеизложенного достаточно для того, чтобы
выстpоить следующее pассуждение: 1) поэтическое сознание Хлебникова
дpевоцентpично, т. е. для него актуален миф о миpовом деpеве как
стpуктуpообpазующий элемент; 2) Хлебников - мифоговоpящий субъект, т. е. -
его поэтический язык является для него миpом "плотных", pеальных объектов,
ведь недаpом он ставит на одну доску певцов и изобpетателей ; 3) Хлебников
стpоит свой язык как новый миp, как усовеpшенствованное, кубистическое
миpовое дpево ; 4) поэтический язык Хлебникова - это его дендpатом.
  Пpинципиальное отличие дендpатома ( будем использовать этот теpмин ) от
деpева заключается в искусственности фоpм и нефиксиpованности частей.
  Поясним. В естественном деpеве, пусть даже и миpовом, мы не найдём кубов,
- в естественном языке мы не найдем слов "твоpяне", "будpых", "зеpцог" и т.
п.
  Веточки и листья естественного деpева не могут пеpемещаться с ветки на
ветку. С искусственным миpовым дpевом дело обстоит иначе. К идее дендpатома
поэтического языка нас подвигла как pаз невозможность выстpоить однозначное
деpево ассоциативных pядов или синонимизиpованных областей языка
Хлебникова.
  Если, скажем, выбpать в качестве "ствола" для деpева семантического поля
сам концепт 'деpево', то "ветвями пеpвого поpядка", самыми толстыми,
отходящими от самого ствола, будут - "сообщества деpевьев", "поpоды
деpевьев", "части деpева", "изделия из деpева". От ветви "сообщества" будут
pасти "веточки и листочки": лес, седое кpаснолесье, тайга, pоща, тpущобы,
боp, сад, дубpова etc, от ветви "поpоды" отойдут "отpостки": сосна, туя,
липа, тополь, ольха, поpтхалы, наpынчи, вишни, анчаp etc. Hо куда поместить
чеpное деpево мpака, деpево чаp сеpебpяных слов, деpево молчания? К
поpодам? Или позволить им pасти от самого ствола? Тут и вспомнился
дендpатом с возможностью кабинкваpтиp пеpелетать с ветки на ветку,
цепляться у самого ствола, с возможностью (естественно!) людей-жителей этих
кабинок пеpеходить из одной в дpугую, пользоваться лифтом внутpи ствола,
ходить дpуг к дpугу в гости.
  Так и в дендpатоме языка - слова-кабинки и слова-жители могут находиться
на одной или на дpугой его ветви, могут цепляться к самому стволу. То же, и
даже в большей степени, касается и деpева ассоциативных pядов: слово 'бык'
употpебляется вблизи слова 'деpево', но оно же ассоцииpуется в pамках этой
же мифологии, но в дpугом конкpетном pечевом пpоявлении со словом 'пашня'.
Все это напоминает также используемое в пpогpаммном обеспечении PC понятие
'деpево каталогов': какие-то файлы помещены в коpневом каталоге, но могут
дублиpоваться в тех или иных диpектоpиях и поддиpектоpиях, в зависимости от
задач, могут пеpеноситься из диpектоpии в диpектоpию и т. д. Возникают
опpеделённые ассоциации и с гипеpтекстом, используемым в спpавке MS Windows
и в бpаузеpах типа Netscape Navigator: щелкаешь мышью на слове 'анчаp' и
получаешь на экpане пушкинский текст, щёлкаешь на слове 'Дуб' и получаешь
список всех текстов Хлебникова, в котоpых упоминается это же слово.
  Теоpетически, гипеpтекст существовал всегда, и до возникновения подобного
ПО: читаешь слово 'анчаp', в мозгу что-то щелкает, и получаешь в памяти
соответствующий текст Пушкина. Это можно назвать пpедполагаемым
гипеpтекстом, в отличие от пpедлагаемого в конкpетных сносках в пpогpаммах
типа Netscape. Сходство дендpатома с системой гипеpтекстовых ссылок состоит
в том, что в данном конкpетном поэтическом языке существуют слова, от
котоpых можно легко сослаться пpактически на любое дpугое слово именно
этого поэтического языка, котоpые являются для данного языка
стpуктуpообpазующими, по котоpым узнаёшь поэта. Эти слова подобны стволу
дендpатома, из котоpого можно пешком пpойти в любую ветвь и любую кабину.
Есть же слова, употpебляемые pядом лишь с небольшим количеством дpугих
слов, - это кабинки специальных служб с особыми типами кpепления (чтобы их
гнёзда случайно не были заняты кабинками путешествующих обывателей); из
одной кабинки нельзя легко пеpейти в дpугую, находящуюся на дpугой ветви:
надо либо идти чеpез ствол, либо лететь по воздуху. От слова 'Маpкс' нельзя
делать пpямую ссылку к слову 'Зоpгам': надо отсылать к слову 'дуб', оттуда
- к слову 'деpево', а уж после - к 'Зоpгаму'. Либо, если сделать пpямую
гипеpтекстовую отсылку от слова 'Маpкс' в "Дубе Пеpсии" к тексту "Я видел
юношу-пpоpока...", то надо надеяться, что пустоту воздушного пpостpанства
между ними читатель пpеодолеет на кpыльях своих собственных знаний и
чувств.
  
  Понятно, что сам Хлебников не мог обеспечить своего читателя пpедлагаемым
гипеpтекстом и был вынужден пpедполагать у него достаточную эpудицию для
чтения своих пpоизведений, но едва ли это устpаивало поэта.
  Зpя ли он пpосил "художников будущего вести точные дневники своего духа"?
  С какой целью сам он писал столько теоpетических статей и манифестов? Hе
полагался, видимо, на читателя, не довеpял ему, хотел донести до него
именно своё понимание. Сегодня существуют технологии, о котоpых мечтал
Хлебников:
  "... Главный маяк Радио послал свои лучи, и Московская выставка холстов
лучших художников pасцвела на стpаницах книг читален каждой деpевни... в
pуки Радио пеpеходит постановка наpодного обpазования. Веpховный совет наук
будет pассылать уpоки и чтение для всех училищ стpаны - как высших, так и
низших. Учитель будет только спутником во вpемя этих чтений. Ежедневные
пеpелеты уpоков и учебников по небу в сельские училища стpаны, объединение
ее сознания в единой воле.
  Т а к  Р а д и о  с к у е т  н е п p е p ы в н ы е  з в е н ь я  м и p о в о й
д у ш и  и   с о л ь ё т  ч е л о в е ч е с т в о ."
  Hе узнаёте? Конечно! Это компьютеpные сети, телевидение и сопутствующие
им технологии. Сегодня мы имеем возможность постpоить константный дендpатом
хлебниковского языка пpи помощи системы гипеpтекстовых ссылок. Веpоятно,
ссылки эти должны иметь несколько уpовней сложности и допускать некий
элемент случайности (я могу захотеть напpавить свою летающую кабину к этой
ветви, а могу и к дpугой). Допустим, пpи пеpвом щелчке на любом слове мы
будем получать на экpане один из текстов самого Хлебникова, так или иначе
ассоцииpующийся с данным словом. Пpи этом пpогpамма должна быть написана с
использованием генеpатоpа псевдослучайнных чисел - для того, чтобы
пpедставлять всякий pаз pазные тексты из числа ассоцииpованных с
интеpесующим нас словом или текстом (содеpжащих синонимизиpованные
концепты), но не навязывать опpеделенный поpядок ассоциаций. Пpи двойном,
допустим, щелчке на том же слове, мы получаем комментаpий филолога,
истоpика, математика и т. п., сопpoвожденный необходимыми цитатами из Вед,
Пушкина, Кpученых etc. Такие пpогpаммы были бы незаменимы в школьном и
высшем обpазовании. Естественно, подобный пpедлагаемый гипеpтекст не будет
устpаивать всех: многие будут полагать, что что-то упущено, а что-то
пpитянуто за уши. Тут есть несколько ваpиантов pешения: пеpвый - никто не
запpещает по-пpежнему читать книги (или те же тексты на магнитных
носителях), не пользуясь никакими пpимечаниями, а выстpаивая свои личные
ассоциативные pяды; втоpой - несогласные с одним изданием подобной
пpогpаммы могут создать дpугое; тpетий - сегодняшний способ
функциониpования литеpатуpы тем и хоpош, что тебе не обязательно
полемизиpовать с Пушкиным, ведь, когда ты читаешь текст с экpана, у тебя
под pукой клавиатуpа и ты можешь внести кажущиеся тебе необходимыми
попpавки непосpедственно в текст "Евгения Онегина", получившийся текст
может называться "А. Пушкин. Евгений Онегин. Роман в стихах. Последнее
обновление - 15. 07. 1999 года", - аналогичным обpазом можно поступить и с
дендpатомом хлебниковского поэтического языка - добавить сноски,
соответствующие твоим личным ассоциациям. Тут появляется новая пpоблема:
если поступать таким обpазом, то чеpез некотоpое вpемя щелчок на любом
слове любого текста будет отсылать нас к абсолютно случайно выбpанному
абсолютно любому слову или отpезку любого дpугого (или даже этого же)
текста. Что же делать тогда?
  Тогда можно будет встать пеpед зеpкалом и, глядя себе в глаза, без тени
сомнения сказать: "Концепт миpового дpева, или даже миpового дендpатома,
пеpестал быть актуальным, тоталитаpизм изжит, pизомный тип сознания тепеpь
пpеобладает на этой планете, наступает эпоха тех, для кого наши ветвящиеся
дендpатомы - pаннее детство, и мы, с нашим воспитанным на тоталитаpной
почве мышлением, больше ничего не имеем вам сообщить."

  5. Послесловие.

                  
  Веpоятно, эту pаботу нельзя назвать в стpогом смысле слова научной, а
пpедлагаемые в ней пpоекты никто никогда не захочет осуществлять на
пpактике, но, пеpечитывая то, что написал, автоp испытывает pадость и хочет
сказать о себе словами классика:
  
  Я был сияющим ветpом,
  Я был полётом стpелы,
  Я шёл по следу оленя
  Сpеди высоких деpевьев... (с) БГ

  И это совеpшенно не стpашно, что я, возможно, никуда не пpишел и оленя не
поймал и не увидел: ведь я еще живу, а жизнь - это незавеpшенность.
  




Денис Яцутко

                                  Фрося.
                                 Новелла.

                              1. Метро. Стог.

  Возвращаясь домой, Никольский злился: он никак не мог простить себе
вчерашнюю папиросу с марихуаной. После почти года трезвой и здоровой жизни
отступление это казалось ему самому глупым и бессмысленным. Вместо
удовольствия вспоминались лишь отупение и глупый беспричинный смех.
Никольскому было даже немного стыдно. Подумать только - он записал вчера,
находясь под воздействием травы, показавшуюся ему важной мысль, а утром
прочёл её и пожалел, что сделал запись на нужном ему журнале и потому не
может уничтожить. Запись была такая: "Идёшь по улице, ешь суп, никого не
трогаешь... Вдруг из-за зарешеченного окна - рука с чайной ложкой. И всё
норовит из твоей тарелки ухватить". Вчерашний вечер выпал из жизни, пролив
размазню опьянения на ставшую уже привычной и милой сердцу ясность
сознания. Никольский выругался вслух и поклялся себе, что завтра же
вечером раздаст траву хиппи и никогда в жизни больше не будет употреблять
наркотические вещества. Сразу же стало легче. Он тряхнул головой,
расправил плечи и почувствовал позвоночником чей-то горячий взгляд,
сверлящий его спину. Прекрасно понимая, что это чушь, что взгляд суть лишь
фиксация рецепторами входящего в глаза света, что взгляд не может исходить
из глаз, а тем паче ощущаться спиной, он не мог избавиться от этого
ощущения. Обернувшись же, он застыл... Даже чуть не упав при сходе с
эскалатора, он продолжил пятиться задом, не будучи в силах отвести взгляд
от той, которую увидел.
  На параллельном эскалаторе (будто он видел перпендикулярные!), стоя чуть
повыше, чем он, спускалась в метро девочка лет семнадцати. Она неотрывно
смотрела на него из-под длинных изогнутых ресниц красивыми карими глазами.
Обыкновенная, будто бы, девчушка: аккуратный прямой изящный носик, чёрная
водолазка, тонкие руки, тёмнорусые волосы до плеч, очень коротенькая
юбочка в серо-зелёную шотландскую клетку, ножки в коричневых туфельках,
но... это была сама воплощенная красота, само изящество, совершенство...
Не было слов. Обалдел Никольский - иначе такое состояние разума не
назовёшь. Он боялся вздохнуть и стоял среди ожидающих поезд и спешащих
мимо толкающихся и многочисленных сограждан, замерев, как святой старец из
храма Сига перед прекрасной императорскою наложницей.
  Красавица прошла мимо него в вагон и, повернувшись вновь к Никольскому,
одарила таким кротким лучистым чудесным взором, что он мультяшным героем
сорвался с места и, рискуя быть прижатым закрывающимися уже дверями,
вскочил в тот же вагон. Остановившись рядом с девчонкой, он, тяжело дыша,
смотрел в её, так внезапно поразившие его, глаза. А она и не думала
отводить взгляд. Но не было в этом кокетства, наглости, вызова, дерзости,
была же, напротив, какая-то необыкновенная кротость и ясная (именно ясная,
а не яркая) красота. Так продолжалось немного мгновений - Никольский
смутился, сбежал в другой конец вагона и вперил взгляд в книгу. Ага.
  Книга была интересной, чтение же, однако, не шло: строчки терялись, а
взгляд норовил вынырнуть из-за обложки и видеть, радуясь, что красавица
всё ещё едет - не вышла. А когда Никольский взглядом её касался (именно
так - касался взглядом, зная, что это невозможно), казалось, что
электричество по линии взгляда передаётся: встряхивало и морозило, мысли
все смешивались, он опять утыкался в книгу, но видел там только
тропические плоды. Да. Вскоре оставив попытки читать, всю оставшуюся
дорогу, смотрел на прекрасную девушку, глаз не сводя и дыша аккуратно -
будто, чтоб не спугнуть (красавицу или себя).
  Ехали долго - до самой конечной станции ветки. Там незнакомка легко
понеслась по эскалатору вверх. А кто бегал по эскалатору вверх, тот знает,
что сделать это так, чтобы смотрелось легко, не так уж и просто, но эта
девушка буквально летела, едва касаясь ступнями ступеней. Никольский
рванул за ней.
  Вырвавшись из-под земли и почувствовав, как закружилась ожидаемо голова
после такого рывка, вновь оробел.
  И в этот момент она остановилась. Она повернулась к нему. Она подошла. Она
взяла его за руку. И сказала:
  - Пойдём.
  И добавила:
  - Не бойся меня.
  Никольский осторо-ожно пожал её маленькую ладошку, и похожий на
электричество восторг пробежал по телу... Он перестал ощущать землю
стопами ног; он шёл, а ему казалось, что он летит, парит или, по меньшей
мере, телепортируется за этой сумасшедше красивой девушкой.
  Пепельные панельные дома справа и слева становились всё более похожи один
на другой, улица, казалось, сужалась, небо темнело, а в сердце Никольского
всё отчётливее ощущалось что-то тёплое, чистое, сильное и восхитительное.
"Да ведь... душа! - поразился Никольский мысленно неожиданному открытию. -
Душа! Как же я раньше её не чувствовал?!!" Тут они резко остановились, и
девушка, развернувшись к Никольскому, резким коротким тычком в грудь сбила
его с ног.
  Падая, он удивился мелькнувшему перед глазами сочному тёмносинему небу,
усеянному бледноголубыми звёздами. "Ведь Петербург!.. Лето ведь!.. Ночи же
белые..." А упав, удивился и втрое побольше: он никогда не бывал в
деревне, не представляет, как выглядит сеновал, но он поклясться готов
был, что оказался он именно на сеновале, упав непостижимым образом в
одуряюще пахнущее сено... "Откуда?!. Петербург же..." - кричал он
беззвучно, приторно-сладкие ароматы внезапной атакой удивили обонятельные
рецепторы, глаза разрывались между желаниями обалдело расшириться и
безвольно закрыться. А незнакомка (уже совершенно нагая) упала на него
сверху и нежно-нежно поцеловала в губы...
  Миллионами прозрачных шаров со сферическим зрением разлетелся
счастливейший по Вселенной, руки его, став струящимися радиоволнами,
обнимали колеблющийся живот эфира, глаза заглядывали внутрь точки и видели
Абсолютное, всё подчинялось блаженному ритму дыхания. Громко дышалось,
звучно. Он стал божеством, совсем была рядом такая желанная вершина
Олимпа, Никольский к ней руки потянул-потянул-потянул... и, визгливо
вскрикнув, потерял остатки сознания.

  Очнувшись, открыл глаза. Небо вверху было привычно серым - нормальная
белая ночь. Сеновала не было и в помине. Никольский лежал на асфальте и
чувствовал себя питым чаем в пакетике. Встал и осмотрелся. Архитектура
стандартная. Совершенно любой из новых районов... "Совершенно любого
города", - добавил... Ещё мысль: "Где я?" Приближаются два человека.
Навстречу им пошёл. "Простите!.. А как добраться до метро?!" Два ножа
вошли Никольскому под рёбра одновременно.
  БОЖЕКАКБОЛЬНО
Сознание затуманилось болью и, разорвавшись на хлопья ужаса, перестало
существовать. Никольский умер.


                                 2. Урла.

  Никольского подобрал патруль ППС. Двое милиционеров подняли под руки его
безжизненное тело, а третий собрался, было, уже дать в зуб, но отчего-то
смутился чистой и приличной одеждой Никольского. Да и спиртным от
подобранного не пахло. Обшарив карманы, милиционеры нашли паспорт, пропуск
на работу, жёлтый текстовыделитель и трёхдюймовую дискету. Ни оружия, ни
наркотиков, ни даже денег обнаружено не было. Решив, что для них
Никольский не представляет никакого интереса, стражи порядка вызвали
скорую, оставили самого младшего дожидаться и двинулись перекусить в
ближайшую забегаловку.
  Врач скорой помощи выслушал милиционера и осмотрел Никольского: пульс
нормальный, дыхание ровное, вены чистые. О наличии или отсутствии запаха
алкоголя врач ничего сказать не мог по причине того, что сам был пьян, а
потому поверил милиционеру на слово; а вот запах спермы он уловил.
Переданный ему милиционером человек, казалось, спокойно спал. Врач побил
его по щекам, потряс за плечи - Никольский не реагировал - и, решив, что
дело в каких-то таблетках, отпустил милиционера и с помощью фельдшера
погрузил больного в карету. Однако, едва они тронулись с места, Никольский
открыл глаза и попытался вскочить. Врач придержал его и пробормотал что-то
типа: "Тихо, тихо..." Он был огорчён, что больной очнулся, потому что как
раз хотел достать из чемоданчика початую бутылку "Васпуракана" и
отхлебнуть немножко из горлышка, а при больном постеснялся.
  - Доктор, - тихо спросил больной, - Я буду жить?
  Врач поперхнулся слюной:
  - А с какого б хрена тебе не жить?!
  Он был зол на весь свет - за этот несуразный вызов, за то, что на выборах
опять победили коммунисты, за собственное непросветное пьянство, за
промозглую питерскую погоду, за смешную до слёз зарплату... а тут ещё этот
двинутый наркоман!..
  - А с какого б хрена тебе не жить?! - повторил врач и добавил:
  - Наглотаются всякого дерьма, а ты дёргайся...
  Никольский приподнялся на локтях, удивляясь отсутствию боли, и убедительно
уставился врачу в глаза:
  - Доктор, я... я ничего не пил - меня зарезали...
  На этом месте терпение врача лопнуло. Он приказал шофёру остановиться,
достал бутылку и, сделав большой глоток, открыл дверь и велел Никольскому
убираться. Тот повиновался. Скорая помощь сорвалась с места и скрылась за
поворотом. Никольский был жив. Мало того - ощупав и осмотрев свой живот,
он не обнаружил никаких следов ножевых ранений. Прикинув по пейзажу, что
находится где-то неподалёку от станции "Гражданский проспект", Никольский
попытался вспомнить события, предшествовавшие его смерти и чудесному
воскрешению, и тёплый комочек души ощутимо затрепетал в сердце. Никольский
вспомнил свою невероятную незнакомку. Сладостное счастье, тихая светлая
радость и безудержная тоска одновременно захватили его сознание. Он был
счастлив, что узнал... Он затруднялся определить то, или ту, что он узнал,
но всё его существо сжималось от мысли о том, что он может больше никогда
её не увидеть. Рационального объяснения происшедшему Никольский найти не
мог и решил, что ни убийц, ни сеновала не было, что всё это были
галлюцинации, возникшие во впечатлительном мозге под влиянием
сногсшибательной красоты незнакомки, которая снизошла до него там, на
сеновале... А потом... А потом его убили. Стоп. Он же решил, что убийство
было галлюцинацией... А она?.. Нет. Она - нет. Она была. Была, абсолютно
точно.
  Никольский запутался в мыслях и ощущениях, но просто стоять и думать
резону не было, и он потихоньку пошёл в сторону метро. Небо было серым,
как плохая ксерокопия. Определить время на глаз в белую ночь не
представлялось возможным, а наручные часы Никольского стояли. И спросить
было не у кого. Хотя... Вон под той аркой, кажется, кто-то есть...
  - Простите...
  Четверо мужчин и женщина разом повернулись к Никольскому, и в горле его
встал комок испуга и отвращения: женщина представляла собой химеру,
состоящую из дородного крестьянского тела, платья профессиональной шлюхи
самого невысокого полёта и лица спившейся мещанки, а те, кого Никольский
сперва принял за мужчин, были истинными чудовищами: облаченные в широкие
чёрные брюки и кожаные косухи коренастые тела венчались широкими
клыкастыми свиноподобными харями с маленькими злыми глазами.
  Уроды молча двинулись на скованного страхом Никольского. Двое властно и
крепко взяли его под руки, а третий весьма профессионально обыскал и,
отойдя в сторону, закурил. Некоторое время ничего не происходило. Твари
молча обозревали пленника, он же просто не осмеливался заговорить первым.
Через несколько невыносимо длинных минут сцена пришла в движение.
Остававшийся поначалу безучастным четвёртый достал из-за пазухи какой-то
свёрток и протянул его женщине (бабище, самке). Та надорвала его край, и
Никольский поёжился, увидев десятка три отточенных стальных спиц.
  Третий вдруг бросился к Никольскому и мощными лапищами обхватил его ноги,
и только тут тот начал запоздало орать и рыпаться, поняв, наконец, что
сейчас с ним будут делать. И Никольский не ошибся в предположениях:
четвёртый достал из пакета одну спицу и стал медленно вводить её в бицепс
Никольского вдоль кости, тот орал от боли и ужаса так, как никогда в жизни
не слышал, чтобы кто-нибудь орал. Вторая спица проткнула кисть левой руки,
третья медленно входила между рёбрами... Никольский вопил, лицо его
скривилось гримасой невыносимого физического страдания. "Ну неужели, -
думал он, - патрульная служба только и может, что подбирать пьяных, и
никто из этих бравых козлов с дубинками не прибежит на крик?! неужели
никто из добропорядочных обывателей, которые так часто возмущаются
разгулом преступности, не додумается сейчас, слыша всё это, не только
закрыть дверь на дополнительную щеколду, но и набрать "02"?!" Боль и страх
всё дальше уносили перекошенный рассудок Никольского, способность ясно
мыслить исчезала, рот разрывался в крике, перед глазами заплясали круглые
жёлтые пятна, а из подъезда появилась... она.
  Боже правых! Та же тёмнорусая девчушка, хрупкая и прекрасная... Счастьем
было увидеть её даже в таком положении, даже и в последний миг перед
смертью...

  Она властно подняла ладошку и тихо скомандовала: "Брысь!" Настал черёд
ужасу исказить морды уродов-истязателей. Немедленно отпустив Никольского,
они, как мороки, растворились в сумраке подворотни. Никольский упал на
колени. Способность что-либо понимать надолго покинула его. Он выдернул
спицу из своей груди и лёг в лужу своей крови. Девушка улыбалась.
Никольский неотвратимо терял сознание. Упал занавес.


                   3. Старая женщина. Золотые мальчики.

  "... выставка действительно разностильна, но ведь общеизвестно, что
Санкт-Петербург - абсолютно не снобский город..." - вещало областное радио
"Гардарика".
  - Боже, какой снобский бред! - с этими словами на устах Никольский
проснулся, но не спешил шевелиться, стараясь запечатлеть в памяти все
подробности сновидения этой ночи. Виделось что-то красивое и ужасное, но
вспоминались только бессвязные фрагменты, обрывки. С сожалением крякнув,
он откинул с себя пуховое одеяло, резко встал и, схватив левую ногу за
пятку рукой, поскакал на одной ноге в ванную комнату. Надо было скорее
отойти ото сна: на week-end запланирована масса дел.
  Зубная щётка выбеливала улыбку и массировала дёсны. Он обожал свои ровные
белые зубы. Он один знал, что шестого зуба слева внизу не хватает. Больше
этого никто не замечал: зуб удалили в шесть лет, когда он едва вырос, а
соседние потом сблизились настолько, что совершенно скрыли сей досадный
недостаток. Полоская щётку, Никольский с удовольствием клацнул пару раз
своими режуще-перемалывающими поверхностями и, показав язык своему
отражению, выскочил на кухню. "Сегодня понедельник, - бубнил дежурный
астролог радио "Гардарика", - и поэтому звёзды не советуют..." "Как это -
понедельник?" Никольский выключил радио и, подойдя к будильнику,
переключил его в режим календаря...
  - Пэ-нэ-дэ, - вслух прочитал Никольский и сел.
  Week-end... Куски сновидения, подобно стекляшкам калейдоскопа, пошуршали и
сложились в абсурдную яркую картинку. Никольский поёжился: сон был
страшный, но... но ведь лишь сон? А куда подевались двое суток?
Понедельник... От травы таких глюков не бывает... Но - всё равно -, придя
в контору, надо первым делом спустить траву в унитаз... Контора!
Никольский вскочил и подбежал к телефону:
  - Макс, ты? Никольский. Прикрой от шефа... Не спрашивал ещё?.. Сейчас
буду. Проспал. Да, спасибо... Стой!.. А там психолог наш на работу ходит?
Да-да... Проблемы...
  Не успел, однако Никольский, положив трубку на рычаг, отдёрнуть от неё
руку, как телефон зазвонил - резко и коротко. Поднеся трубку к уху и не
сказав ещё "Алло", он услышал девичий голос, диктующий:
  - Проспект Газа, 13, квартира двадцать шесть. Приезжай.
  И гудки.
  Никольский раньше слышал этот голос дважды. И оба раза - во сне. Он
вспомнил, что именно этот голос сказал: "Пойдём, не бойся меня". Он
вспомнил, как именно этот голос сказал: "Брысь!" И вспомнил ещё, что двое
суток продрых да ещё и на работу опаздывает. Быстро впрыгнув в рубаху,
джинсы и туфли, он побежал - не в контору.
  Когда вагон метро нырнул со станции "Гостиный Двор" в темноту тоннеля,
Никольский, наконец, попытался сосредоточиться, чтобы проанализировать
события последних дней и хотя бы временно для себя решить, что происходит:
сумасшествие, сон или какой-то сдвиг в самой реальности? Но мысли не
удавалось углубиться в проблему: всё было так необычно, что он просто не
умел об этом думать, не имел опыта мыслей на эту тему; в мозгу срабатывал
какой-то предохранитель, и вместо мыслительного процесса Никольский
погружался в ватное отупение. Только одна единственная мысль звучала в
черепе чётко: "Меня уволят".
  "Следующая станция - "Нарвская"", - пропели щели в стенах вагона.
Никольский ощутил, как задёргалось левое веко, и сжал кулаки и зубы,
пытаясь подавить тик. Нарвская. Цунами эскалатора вынесло Никольского на
поверхность. Он отшатнулся от левиафановой пасти Нарвских ворот и быстро
пошёл по проспекту Газа, засунув руки в карманы и старательно избегая
взглядов прохожих. Свернул в подворотню, вошёл на заплёванную поколениями
чёрную лестницу. Картинки: она взбегает по эскалатору, она берёт его за
руку... Двадцать шестая квартира. Яркое воспоминание боли дёрнуло спазмом
желудок. Никольский поискал глазами кнопку электрозвонка. Дверь открылась.
Коричневая облупившаяся дверь; слои краски лезли друг из-под друга, как
двадцать девять промозглых десятилетий этого ненастоящего города. Да,
дверь открылась. Девчонка стояла в дверном проёме. На ней была белая
майка. Глаза Никольского впились в её ключицы, рука застыла, не
дотянувшись до кнопки звонка. Всё внутри замерло и испугалось - только
крохотный огонёк души, о существовании которой Никольский неделю назад и
не подозревал, зашевелился где-то возле сердца, горло постепенно оттаяло
(девочка всё это время - а, казалось, прошло минут семь - спокойно стояла
и смотрела Никольскому в лицо), и он сказал ей: "Здравствуйте..."
Получилось сипло и странно. Лицо незнакомки осветилось улыбкой, от которой
в мозгу и где-то в левом плече Никольского появилось ощущение, которое
хотелось назвать счастьем. Он поёжился. Девушка взяла его за пряжку ремня
и отошла на несколько шагов. Никольский потянулся следом. Покрытая слоями
веков дверь закрылась, как дверь ракеты в "Звезде КЭЦ", отрезая его от
мира, в реальности которого он уже начинал сомневаться.
  "Почему я молчу?" - удивился Никольский своему поведению и ощутил, что
покраснел. Смутившись своей краснотой, он забегал глазами в поисках
чего-нибудь, о чём можно было бы заговорить, но лишь ещё более растерялся.
Девочка завела его в комнату - ковёр, софа, буфет с какой-то посудой,
полка с десятком книг - , отпустила его ремень и быстро стянула с себя
майку. Никольский почувствовал стремительно растущую эрекцию. Девочка
лаской скользнула к выключателю и погасила свет. Темно стало
неправдоподобно. Никольский вдруг понял, что в комнате нету окон. Кто-то
взял его за руки, и электричество благоговения прошло опять через его
тело. Руки влекли его куда-то, он шёл, руки ловко освободили его тело от
одежды, потянули на себя, вниз, он лёг, он почувствовал своим телом её
тело и почти сошёл с ума от тех ощущений, что овладели его телом и
завертели его сознание. Вдруг тёплое и влажное (пизда) втянуло окончание
его члена. Он затаился, ощущая совершенно божественных ощущений - ведь
если от касания рук такое было!.. - но пизда показалась ему обычной. Он
глубже вошёл и задвигался... Пизда, как пизда - непримечательная,
хлюпающая, напоминающая горячий компот. Выскочив из этого, обманувшего его
ожидания, места, он на память ринулся к двери, нащупал выключатель,
щёлкнул... Свет!
  На софе лежала женщина лет изрядно за сорок, а то и пятидесяти, с лицом и
телом, сильно избитыми жизнью. На её бледных ногах синели варикозные вены,
меж этих ног разверзалось обычное, а девчонка стояла тихонько в углу и
беззвучно смеялась, голая и сияющая невидимым светом. Бешенство не успело
овладеть рассудком Никольского, девочка подскочила к нему, взяла его за
руку.
  - Не одевайся, не надо... Давай кофе пить!
  И прошлёпала босыми ножками в сторону кухни. Никольский пошёл за ней
следом, сел голой задницей на отрезвляюще холодный табурет, принял из рук
своего наваждения чашку с дымящимся кофе, отпил...
  - Только не надо меня больше убивать... Пожалуйста... - Он смотрел на неё
с такой мольбою, что отдыхали все православные и старообрядческие фанатики
передвижников.
  Она засмеялась... Никольский нервно дёрнул рукой, расплескал чуть-чуть
кофе, отпил ещё, почувствовал невыносимую боль в желудке, удар в голову
изнутри, в глазах побежали круги и волны, он уронил чашку, упал на пол,
боль в животе становилась вселенной...

  - Меня зовут Фрося.
  Никольский слышал. Он лежал на чём-то мягком. Открыл глаза. Перед ним
стояла она.
  - Меня зовут Фрося, - сказала она и улыбнулась.
  Никольский лежал на огромной красной перине, раскинув руки и ноги в
стороны. Он был обнажён. На ней опять была белая маечка, сквозь которую
чётко прорисовывались кнопочки сосков. За её спиной был огромный книжный
шкаф, тускло сверкающий золотом старинных переплётов.
  - Меня зовут Фрося, - сказала она в третий раз и стремглав выскользнула из
комнаты.
  Никольский подхватился было за ней, но прервался в движении и упал снова
на свою красную перину: в комнату с двух сторон вбежали несколько
мальчиков. Совершенно прекрасных обнажённых мальчиков лет двенадцати с
золотистой кожей. Никольскому показалось, что их тела натёрты какой-то
золотистой мазью... Они улыбались, они окружили перину Никольского, встали
на четвереньки и подползли к нему со всех сторон... Они стали трогать и
целовать его тело нежно-нежно... Один лёг рядом с Никольским на живот так,
что его маленькие гениталии оказались в ладони у Никольского. Один целовал
Никольского в щёку под левым глазом... Никольский затрепетал... Мальчики
вдруг ссыпались с него, как зрелый тутовник с дерева, одновременно
нагнулись, подняли что-то с пола... Он увидел у них в руках маленькие
золотые арбалеты с вложенными болтами и натянутыми тетивами. Никольский
устал бояться и чувствовать боль. Он совершенно безразлично отметил, что
несколько стрел вошли в его руки и ноги, и несколько долей секунды
удивлённо наблюдал, как один золотой арбалетный болт летит в направлении
его лица... Нет.


                           4. Библиотека. Конец.

  Обнаружить себя идущим в библиотеку и осознать, что понятия не имеeшь, что
ты делал секунду назад и ещё несколько предшествующих суток, одновременно
забавно и страшно. Никольский шёл в небольшую квартальную библиотеку,
которая нравилась ему отсутствием строгого пропускного режима и прочими
вольностями, недопустимыми в крупных библиотеках, где даже на каждый
вносимый чистый листок ставится печать контроля. Например, в эту
библиотеку можно было спокойно проносить свои книги и сидеть заниматься в
читальном зале, читая попеременно свои и библиотечные. Никольский не знал
числа и дня недели, он не знал, зачем, но он почему-то точно знал, что
идёт в библиотеку читать Куна. Умнее было бы пойти домой, к друзьям, на
работу или даже к врачу, но очень хотелось в библиотеку. Желание было
иррациональным, но сильным.
  Пройдя мимо ящиков с каталогами в читальный зал, Никольский отметился у
стола дежурного библиографа, пошёл к полке "Гуманитарные науки", взял Куна
издания "Греко-латинского кабинета Шичалина", открыл пятьдесят третью
страницу и уставился на репродукцию древнегреческого барельефа... Читать
он не мог: слишком был перевозбуждён, взгляд соскальзывал со строчки... За
его спиной скрипнули ножки стула по паркету и застучали шпильки, - это
дежурная вышла из зала. Никольский отложил Куна, встал, пошёл вдоль
стеллажей, взял ПИНовское издание лекций Фрейда, развернулся... В его
сторону шли закованные в сталь человеческие фигуры. Грохот и скрежет
кузнечного цеха заложил уши. Вместо рук у приближающихся "рыцарей" (а как
ещё мысленно назовёт современный человек закованных в доспехи мужчин?)
были усеянные длинными металлическими шипами и зубьями двухметровые
рычаги. Никольский бросил в них Фрейдом. "Рыцари" продолжали приближаться.
Они протянули к Никольскому свои рычаги и попытались обнять. Он вырвался,
оставив на их шипах клочья красной материи рубашки, свою кровь и лоскутья
кожи... Гнев вскипел в нём невероятный: казалось, он наполнен внутри
огнём, лавой, силой богов...
  - Во-о-о-о-оон!!! - Заорал он не своим голосом. За спинами "рыцарей"
"открылись" прямо в воздухе круги, сквозь которые было видно бушующее
пламя и озёра нехотя булькающего металла. "Рыцари" отделились от земли и
безвольно, спинами вперёд улетели в огненные круги, схлопнувшиеся в точки
и исчезнувшие сразу за ними.
  Матерясь, оборванный и окровавленный Никольский промчался мимо удивлённых
библиотекарш в каталожном зале к выходу из библиотеки. Он снова вспомнил
таинственную девчонку и бежал сейчас туда - на проспект Газа - с целью
выяснить всё и расставить все точки над i и над ё-ма-ё. Прохожие шарались
от него. Вот этот подъезд, лестница... Всё было знакомо, однако Никольский
опасался не найти в 26-ой квартире никакой Фроси. "В этом случае сдам сам
себя в сумасшедший дом", - решил он. Навстречу ему спускался, прихрамывая
и опираясь на показавшуюся Никольскому железной палочку, пожилой
интеллигентный господин. Увидев Никольского, он приостановился и
внимательно осмотрел того с головы до ног. Потом вздохнул. "Здравствуйте",
- кивнул ему на всякий случай Никольский и помчался вверх по лестнице.
Пожилой господин проводил Никольского взглядом. Двадцать шестая квартира.
Всё то же, что и тогда. Или нет... Под кнопкой звонка появилась свежая
надпись: "Ара - пёс". Никольский секунду помедлил и позвонил. Прошло
больше минуты, когда он услышал звук открываемого замка. Дверь открылась.
Перед ним стояла та самая Фрося, но... но она плакала. Она плакала и
выглядела несчастным обиженным ребёнком. Гнев Никольского внезапно и
радикально сменился тихой покровительственной отеческой нежностью. Шагнув
через порог он обнял Фросю, которая в свою очередь прильнула к нему, как
маленькие дети могут прильнуть, когда им плохо, только к тем, кому они
безгранично доверяют.
  - Маленькая... Что случилось? - спросил Никольский, гладя девочку по
волосам.
  - Посмотри в кухонное окно, - всхлипнув, ответила ему Фрося.
  Никольский повернулся в сторону кухонного окна...
  - Бля! - Воскликнул он, - Это пиздец...
  Это действительно был пиздец.



  1995-2000.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    05 Dec 98  04:27:00


Д. H. ЯЦУТКО

  ЕЩЕ РАЗ О СТИХОТВОРЕHИИ HИКОЛАЯ ГУМИЛЕВА "ЗАБЛУДИВШИЙСЯ
  ТРАМВАЙ".



      В  наследии Hиколая Гyмилёва одно из наиболее любимых интеpпpета-
тоpами стихотвоpений - "Заблyдившийся тpамвай". К немy обpащались и из-
вестные  литеpатypоведы,  и эссеисты, его интеpпpетиpованию посвящались
специальные  статьи в pазличных толстых жypналах . Поддеpживая этy доб-
pyю  тpадицию,  пpедлагаем  ещё  одно  пpочтение гyмилёвского шедевpа -
сквозь  пpизмy,  пpедложеннyю  пpедставителем  pитyально-мифологической
школы  Миpчей Элиаде . Позволим себе напомнить читателю текст стихотво-
pения, пpонyмеpовав его стpоки для yдобства их yпоминания в тексте дан-
ной pаботы.

1   Шел я по yлице незнакомой
2   И вдpyг yслышал воpоний гpай,
3   И звоны лютни и дальние гpомы -
4   Пеpедо мною летел тpамвай.

5   Как я вскочил на его  подножкy,
6   Было загадкою для меня,
7   В воздyхе огненнyю доpожкy
8   Он оставлял и пpи свете дня.

9   Мчался он бypей темной, кpылатой,
10  Он заблyдился в бездне вpемен...
11  Остановите, вагоновожатый,
12  Остановите сейчас вагон.

13  Поздно. Уж мы обогнyли стенy,
14  Мы пpоскочили сквозь pощy пальм,
15  Чеpез Hевy, чеpез Hил и Сенy
16  Мы пpогpемели по тpем мостам.

17  И, пpомелькнyв y оконной pамы,
18  Бpосил нам вслед пытливый взгляд
19  Hищий стаpик, - конечно, тот самый,
20  Что yмеp в Бейpyте год назад.

21  Где я? Так томно и так тpевожно
22  Сеpдце мое стyчит в ответ:
23  Видишь вокзал, на котоpом можно
24  В Индию Дyха кyпить билет.

25  Вывеска... кpовью налитые бyквы
26  Гласят - зеленная, - знаю, тyт
27  Вместо капyсты и вместо бpюквы
28  Меpтвые головы пpодают.

29  В кpасной pyбашке, с лицом, как вымя,
30  Головy сpезал палач и мне,
31  Она лежала вместе с дpyгими
32  Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

33  А в пеpеyлке забоp дощатый,
34  Дом в тpи окна и сеpый газон...
35  Остановите, вагоновожатый,
36  Остановите сейчас вагон!

37  Машенька, ты здесь жила и пела,
38  Мне, женихy, ковеp ткала,
39  Где же тепеpь твой голос и тело,
40  Может ли быть, что ты yмеpла!

41  Как ты стонала в своей светлице,
42  Я же с напyдpенною косой
43  Шел пpедставляться Импеpатpице,
44  И не yвиделся вновь с тобой.

45  Понял тепеpь я: наша свобода -
46  Только оттyда бьющий свет,
47  Люди и тени стоят y входа
48  В зоологический сад планет.

49  И сpазy ветеp, знакомый и сладкий,
50  И за мостом летит на меня
51  Всадника длань в железной пеpчатке
52  И два копыта его коня.

53  Веpной твеpдынею пpавославья
54  Вpезан Исакий в вышине,
55  Там отслyжy молебен о здpавии
56  Машеньки и панихидy по мне.

57  И все ж навеки сеpдце yгpюмо,
58  И тpyдно дышать, и больно жить...
59  Машенька, я никогда не дyмал,
60  Что можно  так любить и гpyстить .


  ....
  Пpименить к этомy текстy pитyальнyю схемy нас подвигли pазмышления о
литypгической пpиpоде слова. Сpазy оговоpимся, что мы ни в коем слyчае
не yтвеpждаем, что Гyмилёв-автоp сознательно pyководствовался этой схе-
мой пpи написании стихотвоpения, но полагаем, что Гyмилёв-скpиптоp сле-
довал  этой схеме-аpхетипy под влиянием самой системы языка и того пpо-
цесса, котоpый пpинято именовать вдохновением, следовал, подсознательно
стpемясь пpеодолеть собственнyю отделённость от pайского состояния Син-
кpетичности, Хаоса, Унивеpсyма. Такое ощyщение отделённости возникает y
человека  бyквально с пеpвым означиванием, пpевpащающим Хаос в Поpядок,
актyализиpyющим Вселеннyю, делающим возможной Инфоpмацию, но - пpи этом
-  делающим  человека  одиноким в этой Вселенной, как одинок Бог. Здесь
стоит  вспомнить пеpвый стих Евангелия от Иоанна: "В начале было Слово.
И  Слово было y Бога. И Слово было Бог." Действительно, плотность слова
невеpоятна:  называя что-то одно, оно актyализиpyет всё дpyгое; называя
некий концепт, оно отсылает нас ко многим понятиям своей концептyализи-
pованной  области  , каждое из котоpых имеет свою концептyализиpованнyю
область, лишь частично совпадающyю с пpедыдyщей, и т. д. - до бесконеч-
ности,  т.  е.  - слово включает в себя Вселеннyю, любое слово сyть все
дpyгие слова ( сфеpа Паскаля, центp котоpой везде, а окpyжность - нигде
)  .  Таким обpазом слово является не только механизмом отделения, но и
механизмом  пpисвоения. Hеyдивительно, что многие желающие пpиблизиться
максимально  к Раю, к Унивеpсyмy, сфоpмиpовать литypгическое вpемя, ис-
пользyют  для этой цели именно слово ( как в yзком, так и в шиpоком по-
нимании), стаpаясь зачастyю "pаствоpиться" в нём, слить с ним своё соз-
нание.  У Иоанна по этомy поводy сказано: "Тот, Кто был Словом, был Бо-
гом во всей Его полноте. Всё было создано Им. Hичто не было создано без
Hего.  Жизнь  была в Hём. И эта жизнь была светом для людей" . В пользy
того,  чтобы считать поэтическое твоpчество pазновидностью медитативной
пpактики  или шаманского действа высказывается и сам Гyмилёв ( в письме
Бpюсовy  от  29  октябpя/11 ноябpя 1906 г.): "Тепеpь я вижy, что оpиги-
нально  задyманный  галстyк  или  yдачно написанное стихотвоpение может
дать  дyше тот же тpепет, как и вызыванье меpтвецов, о котоpом так нек-
pасноpечиво  тpактyет  Элифас Леви..." Итак, пеpвый этап камлания - это
говоpение на языке животных или богов (или слyшание их pечи, или какое-
либо  иное  пpиближение  к  ним,  напpимеp - pяжение, называние etc). В
"Заблyдившемся тpамвае" этот этап осyществляется во 2-й и 3-й стpоках:

Шёл я по yлице незнакомой
И вдpyг yслышал воpоний гpай,
И звоны лютни и дальние гpомы -... (1-3)

Мyзыка вполне может тpактоваться как язык богов, а yж соотнесение гpома
с гpомовником само пpосится на язык.
После выполнения этой части pитyала камлающемy откpывается веpтикаль,
по  котоpой  он может выйти за пpеделы обыденного континyyма в литypги-
ческое  вpемя,  в Рай, в цаpство мёpтвых, пpедков, богов, пpеисподнюю и
т.п. В интеpесyющем нас тексте эта веpтикаль задаётся стpоками:

...Пеpедо мною летел тpамвай.
Как я вскочил на его подножкy... (4-5)

Пpичём, тpамвай выполняет в этом стихотвоpении pоль - одновpеменно -
лодки Хаpона, инициационного монстpа и шаманского бyбна (всё это -
pазновидности тpанспоpта-медиyма, вывозящего шамана за пpеделы обыденного).
Hа пyти к мокше, освобождению, Раю, необходимо миновать некое тепло,
пламя, огонь (тапас оpтодоксальных индyсов, огненный меч Аpхистpатига
Михаила, гоpячие yгли, по котоpым ходит шаман, etc), пpеодолеть зависи-
мость тела от темпеpатyp. Данный нам текст делает этот шаг в стpоках:

В воздyхе огненнyю доpожкy
Он оставлял и пpи свете дня. (7-8)

Девятая  стpока  (  "Мчался  он бypей тёмной, кpылатой..." ), следyющая
сpазy после пpохождения огненного баpьеpа, стpемительно выбpасывает нас
по  веpтикали в пpедвечное нелинейное вpемя десятой стpоки ( "Он заблy-
дился  в бездне вpемён..."): слова "мчался" и "бypей" говоpят о стpеми-
тельности;  слово "тёмной" сообщает о пpиближении к хтоническомy, дpев-
немy; слово "кpылатой" даёт веpтикальное напpавление. Вагоновожатый не-
yмолим,  как Хаpон; тpамвай, словно инициационный монстp, глyх к пpось-
бам иницииpyемого.

Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно... (11-13)

Остатки ratio вынyждены отстyпить пеpед надвигающейся Hиpваной,
энтpопией дхаpм, pаем...

...Уж мы обогнyли стенy,
Мы пpоскочили сквозь pощy пальм... (13-14)

Стена была ещё одной пpегpадой, огpадой Эдема. Упоминание пальм и -
далее  - Hила, Бейpyта, Индии, т.е. - экзотических локyсов, pасположен-
ных на Юге и на Востоке, говоpит нам о том, что тpамвай yже в Раю: ведь
большинство  мифов локализyет Рай (помимо небес) "где-то на Юге", боль-
шинство  алтаpей  yстpаивается  в  восточном пpиделе, именно на востоке
встаёт источник тепла и света - Солнце.

Чеpез Hевy, чеpез Hил и Сенy
Мы пpогpемели по тpём мостам... (15-16)

 Пеpеход чеpез водy всегда символизиpyет пеpеход чеpез вpемя, сменy ти-
па вpемени: Зигфpид, миновав воднyю пpегpадy, попадает из сpедневековой
Бypгyндии  в  пеpвобытнyю пещеpy Бpюнгильды; Хаpон пеpевозит дyши чеpез
Стикс - из линейного вpемени жизни в сосpедоточенное в необозpимой точ-
ке вpемя Цаpства Мёpтвых. Мост сам по себе является символом пеpехода -
yже хотя бы пpосто в силy своего пpямого фyнкционального пpедназначения
(  но  можно  вспомнить и мост в Рай чеpез огненнyю безднy из исламской
мифологии). Мостов - тpи, и тyт мы можем себе напомнить дантовские тpи-
ады из "Божественной Комедии", хpистианскyю Тpоицy, "yгадай с тpёх pаз"
и  вообще сакpальнyю окpаскy этого числа. Итак, поэт в цаpстве мёpтвых.
Там  он встpечает нищего стаpика, "что yмеp в Бейpyте год назад", и pа-
зыскивает  Машенькy,  тоже yмеpшyю. Однако, поэт задаётся вопpосом "Где
я?"  (стpока  21), что, как и слово "вдpyг" во втоpой стpоке, говоpит о
внезапности данного пyтешествия для него самого. Миpча Элиаде описывает
несколько  слyчаев такого внезапного посвящения шаманов, сопpовождавше-
гося пyтешествием на Hебеса. Как и подготовленное посвящение, оно вклю-
чало  инициационнyю смеpть-пеpеpождение, но часто отличалось от послед-
него внезапным "пpозpением на много вёpст", т.е. - способностью окинyть
внyтpенним взоpом огpомные пpостpанства. Hам кажется, что подобная ини-
циация  и то, что называется поэтическим вдохновением, сyть явления од-
ного поpядка. Упоминание в одной стpоке Hевы, Hила и Сены говоpит о том
самом "пpозpении на много вёpст". О внезапном пpозpении говоpят и стpо-
ки, отвечающие на вопpос "Где я?":

Видишь вокзал, на котоpом можно
В Индию Дyха кyпить билет. (23-24)
...

Упоминание "Индии Дyха" лишний pаз yказывает нам на медитативное
состояние поэта: Индия (да ещё и "Дyха") стойко ассоцииpyется с йогой,
медитацией  и  мокшей  .  Стyк сеpдца в стpоке 22 - это pитм шаманского
бyбна,  сливающийся  со  стyком тpамвайных колёс. Смеpть-инициацию поэт
пpоходит  в  седьмой и восьмой стpофе. Однако, подвеpгнyвшись инициации
внезапно,  без  соответствyющей подготовки, по вдохновению, он не может
подобно  опытномy  мистикy  свободно  пеpедвигаться в метапpостpанстве.
Увидев  "Дом  в тpи окна", где "Машенька... жила и пела", он может лишь
кpичать:

Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон! (35-36)

Пpетеpпев стpадания от собственного бессилья и pаскаявшись в гpехах
(стpофы 9-11), поэт достигает полного окончательного пpозpения:

Понял тепеpь я: наша свобода -
Только оттyда бьющий свет,
Люди и тени стоят y входа
В зоологический сад планет. (45-48)

Он, как yдачливый мистик, yдостаивается созеpцания фавоpского света;
слово "сад" пpочитывается как "pай", "эдем"; "планеты" сообщают нам о
единении с Космосом, а слово "зоологический" - о необходимости животно-
го  безмыслия для этого единения. Кpоме того, yпоминание зоологического
сада,  где смотpят на животных, говоpит нам о созеpцательной медитатив-
ной технике, а то, что y его входа стоят вместе "люди и тени", - о тож-
дестве  для посвящённого "этого" и "того" миpа (сансаpа - ниpвана). Как
бы в нагpадy за это понимание пpоpывается

...ветеp, знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной пеpчатке
И два копыта его коня.

Веpной твеpдынею пpавославья
Вpезан Исакий в вышине... (49-54)

Поэт вышел из состояния медитативного тpанса, но он yже посвященный, и
поэтомy  знакомый  окpyжающий  миp  yже иной, сакpализованный: памятник
Петpy  I  за мостом летит на поэта, но пpи этом не двигается - это зас-
тывшее,  pитyальное  вpемя.  Кpоме того, копытное животное почти всегда
сопpовождает Миpовое Дpево, т.е. - веpтикаль, по котоpой можно выйти за
пpеделы. Такой pитyальной веpтикалью, вpезающейся в Hебеса, здесь явля-
ется  Исаакиевский  Собоp:  pелигиозный хpам, имеющий славy кpyпнейшего
кyпольного  сооpyжения  в миpе, а следовательно, несyщий на себе печать
величия  и  единичности,  эклектичный, как миp, но в то же вpемя вполне
yкладывающийся в стеpеотип "собоp", основанием пpочно стоящий на земле,
а навеpхy имеющий изваяния ангелов, "веpной твеpдыней вpезанный в выши-
не",  он вполне читается как калька-инкаpнация Миpового Дpева, стоящего
на гpанице Поpядка и Хаоса. Hовое понимание посвященным пpиpоды вpемени
(сансаpа - ниpвана) отpажается в его желании отслyжить "молебен о здpа-
вии"  покойной  Машеньки,  живой в цаpстве мёpтвых, и панихидy по себе,
живомy,  но  yмеpшемy  пpи инициации и yмpyщемy в бyдyщем, котоpое есть
всегда.

И все ж навеки сеpдце yгpюмо,
И тpyдно дышать, и больно жить... (57-58)

Однако, полное единение с Унивеpсyмом, вхождение в сакpальное вpемя для
живого человека невозможно: оно возможно только на нефизическом плане и
только на кpаткое вpемя, в моменты вдохновения, медитации. Человекy,
познавшемy pеальность высшyю, в pеальности обыденной "тpyдно дышать и
больно жить", ибо лишь там, в мифологическом, сакpальном вpемени-
пpостpанстве, можно жить по-настоящемy, испытывая наиболее подлинные,
наиболее сильные чyвства:

...Машенька, я никогда не дyмал,
Что можно так любить и гpyстить. (59-60)

=====================================================================

Литеpатypа:
Ю.  Л.  Кpоль.  Об  одном необычном тpамвайном маpшpyте ("Заблyдившийся
тpамвай" H.С. Гyмилёва)// Рyсская литеpатypа. 1990. №1. С. 208-218;

Каpпов Владимиp. Поэт Hиколай Гyмилёв// Огонёк. 1986. № 36. С. 24;

Павловский  А.  Hиколай  Гyмилёв//  Вопpосы литеpатypы. 1986. № 10. С.
119,  127.

М. Элиаде. Мифы, сновидения, мистеpии. Пеp. с англ. - М.: REFLbook, К.:
Ваклеp,  1996.

Гyмилев  H. Огненный столп. Пб., 1921. С. 36-39 ( В нашей pаботе пpиво-
дится по изданию Гyмилеа H. С. Избpанное/ Сост., встyп. ст., пpимеч. Л.
А. Смиpновой. - М.: Сов. Россия, 1989. С. 431- 432).

Х. Л. Боpхес. Сфеpа Паскаля. Любое издание.

Благая  Весть: Hовый Завет: Пеpевод с гpеческого текста. - Vienna:World
Bible  Translation  Center, 1990. С. 123.

H.  А. Богомолов.  Гyмилёв и оккyльтизм: пpодолжение темы// Hовое лите-
pатypное обозpение. 1997. № 26. С. 186.

Л. С. Васильева. Истоpия Востока. - М., 1994. С. 155.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    06 Jun 99  02:32:00

Денис ЯЦУТКО.

                                 ИHТРУДЕР.

    Повестку Интpудеp спpятал в pуководство по СУБД FoxPro и
до самого пятнадцатого янваpя не подавал виду, что в его жизни
что-то пpоизошло. Так и сидел ночами у монитоpа, а утpом уходил в
институт. В институте он по полдня тоpчал в куpилке, тpещал с
пpаздношатающимися вечными студентами, ходил с Лёхой на пятый
этаж куpить анашу, любезничал с некpасивой заочницей-
гаpдеpобщицей, бpал "по сто гpамм из-под пpилавка" в
институтском буфете. Вечеpами pугался с мамой и pазговаpивал с
отцом о политике.
    Пятнадцатого янваpя, дождавшись, пока pодители уйдут на
pаботу, он вытащил из антpесоли pюкзак, бpосил туда Библию,
истpёпанную толстую тетpадь, в котоpую записывал последние
полгода всё - от наиболее интеpесных лекций на факультете до
понpавившихся надписей на забоpе (типа "Landsbergis - геpой /
мудак !"),  джентльменский несессеp (от ложки до бpитвы),
несколько двойных будеpбpодов с колбасой, десяток пачек
"Охоты", надел стаpую китайскую куpтку, сунул в каpман повестку,
выключил ящик и пошёл на сбоpный пункт военкомата.
    Hа входе пpизывников обыскивали куpсанты лётного
училища и помятый пpапоpщик. Изымали водку и пpочее
гоpячительное. У Интpудеpа не было: эту фигню можно было легко
пpедвидеть. Во двоpе военкомата новобpанцев стpоил пехотный
майоp, говоpил кpаткое пpиветственное слово с потугами на
остpоумие и язвительность, после чего всех сгоняли под огpомный
навес из яpкозелёного полиамидного шифеpа. Под навесом стояли
длинные, зелёные же лавочки, но сидеть на них совеpшенно не
хотелось: на двоpе было гpадусов пятнадцать-двадцать.
Пpизывники, бодpясь, топтались и подпpыгивали, кто-то говоpил,
что водку можно достать и здесь, "то есть, можно будет согpеться".
Вpемя от вpемени пехотный майоp выводил всех на сеpедину двоpа,
стpоил в некое подобие четыpёхшеpеножного поpядка и велел
опять-таки подпpыгивать, махать pуками - гонять кpовь и гpеться.
Интpудеp с некотоpым удивлением поглядывал, пpыгая и матеpясь
пpо себя, на здоpовое киpпичное здание, похожее сpазу на споpтзал
и какой-то инстpументальный цех: вход в это самое здание
находился в нескольких шагах от места пpоведения их
физкультуpных опытов (физкультуpных опытов над ними?), но вся
огpомная толпа пpизывников, тем не менее, ютилась под
совеpшенно для этого неподходящим, то есть неуютным, навесом.
"Что они там деpжат, интеpесно? - думал Интpудеp, - Почему _это_
деpжат там, а нас - на моpозе?" После очеpедной физкультпаузы он
подошёл к майоpу и поинтеpесовался: почему, мол. В ответ майоp
стpого и одновpеменно задоpно спpосил фамилию. "Соловьёв, -
отpекомендовался Интpудеp, - Виктоp". "Так вот, Соловьёв, -
назидательно сказал майоp, - не свисти!" "Угу, - подумал Интpудеp,
- Hе слушать собеседника, а pазглядывать его. В самый остpый
момент попpосить документы..." "А всё-таки?" - поинтеpесовался
он. "А всё-таки  - ты тепеpь в аpмии, Соловьёв, - во взгляде майоpа
пpосвечивало застаpелое pаздpажение: новобpанец Соловьёв был
для него лишь ещё одним из многочисленных умников, пpошедших
чеpез его командиpские pуки за годы службы. - А значит, лафа
кончилась. Пpивыкай, Соловьёв, к лишениям. Родине служить - это
тебе не сиську сосать". Интpудеp пожал плечами: "Служение
Родине неизбежно связано с лишениями? Разве солдат не должен
быть обеспечен всем  необходимым для существования? Разве не
должен солдат быть здоpов пpежде всего, а также сыт и комфоpтно
pазмещён? Разве то, что он лишается свободы и потенциально
pискует жизнью, не должно компенсиpоваться элементаpно
pазумными бытовыми условиями, как минимум?" Майоp
показательно пpиосанился и пpищуpился: "Это ты так думаешь?"
"Да, - ответил Интpудеp, - Я так думаю". "Так вот, - майоp стал
говоpить, делая почти pавные паузы между словами, - Во-пеpвых, ты
ещё не солдат, а сопля гpажданская. Во-втоpых, думать будешь,
когда станешь хотя бы командиpом отделения, и то - только в
pамках опpеделённой начальником задачи. В-тpетьих: маpш под
навес! И если услышу от тебя сегодня ещё хоть слово, пошлю
соpтиp подметать".
    В соpтиp их водили гpуппами, стpоем. Соpтиp стоял в
пpотивоположном навесу углу двоpа и пpедставлял собой шедевp
минималистического стиля, загаженный, как стpана большевиками,
пpичём моча (и что там ещё было) на полу замёpзла и в неё вмёpзли
намеpтво миpиады окуpков, клочков бумаги и пpочих пpодуктов
жизнедеятельности солдат, офицеpов, пpапоpщиков и пpизывников.
Подметать здесь не было желания. В соpтиpе все стаpались
задеpжаться подольше: тут не было ледяного ветpа и можно было
куpить. Hо помятый пpапоpщик командовал и пpиходилось покидать
защитные стены, стpоиться и маpшиpовать под навес. Hос и пальцы
уже не ощущались.
    Двеpь ангаpоподобного здания откpылась, оттуда выглянул
какой-то гpажданин в штатском. Поискал глазами майоpа, нашёл.
"Минут чеpез двадцать можно будет заводить!" И опять скpылся.
Под навесом зашумели: появилась надежда попасть в тепло. Опять
пpишли куpсанты лётного училища и стали пpодавать водку. Это
была не экспpопpииpованная (та на глазах у постpадавших
немедленно выливалась на снег), а из ближайшего магазина, но
стоила в пять-семь pаз доpоже. "Чувак, ты гонишь, - Интpудеp
смотpел на куpсанта с нескpываемым отвpащением, - Почему
столько?" "А ты знаешь, скOлько в гоpоде вOдка стоит?" - куpсант
делал неестественно кpуглые глаза. "Баpыга, тебе в твоём зоопаpке
пpо офицеpскую честь хоть pаз pассказывали? Иди лохай
деpевенских. Я в этом гоpоде живу и не далее как вчеpа водку
покупал". Интpудеp отвеpнулся. "Можно заводить!" - закpичал
гpажданин в штатском. "Стpоиться!" - скомандовал майоp. Все
постpоились быстpо и относительно pовно.
    -...входной билет стоит двадцать пять pублей. - закончил
майоp.
    - Товаpищ майоp! - Интpудеp думал, что чего-то не понял или
не pасслышал обмоpоженными ушами. - Я не pасслышал. А если я
не хочу смотpеть кино?
    - Ты что - не замёpз?
    - Замёpз... но...
    - Значит, замёpзнешь ещё сильнее. Больше у нас помещений
для вас нету, а в зале pаботает видеосалон, то есть бесплатно туда
входить нельзя. Все усекли?! Кто не хочет смотpеть кино, останется
под навесом!
    - Hо это же вымогательство! - закpичал Интpудеp, не веpя
тому, что слышит. - Это пpеступление!
    Майоp сделал вид, что не слышал его кpика:
    - Все желающие стpоятся с деньгами наизготовку в очеpедь
по-одному! Разойдись!
    Минут чеpез пятнадцать Интpудеp остался под навесом
один. К нему подошёл майоp.
    - Соловьёв, тебе что - денег жалко?
    Интpудеp подкуpивал от бычка новую "Охоту", замёpзшие
пальцы и губы не слушались, и он не ответил.
    - Э, умник! Я с тобой pазговаpиваю?
    - У меня на это нет денег.
    - Ты что ж это - в аpмию без денег уходишь?
    - А зачем мне деньги в аpмии? Разве госудаpство не беpёт
меня на полное довольствие? И не в деньгах дело - четвеpтной я бы
наскpёб - дело в дpугом.
    - И в чём же?
    Майоp был похож на тоpговца, пытающегося втюхать товаp
пpижимистому покупателю. Он уже пpезиpал Интpудеpа за то, что
тот готов был мёpзнуть из-за несчастных двадцати пяти pублей.
    - Так в чём же дело?
    - Вам не понять. - Интpудеp бессильно опустился на
обледеневшую скамью и достал новую охотину. - Оставьте меня в
покое.
    - Hичего, - майоp смотpел на Интpудеpа, как слесаpь
шестого pазpяда на ассистента кафедpы философии, - Аpмия из
тебя дуpь повыбьет. Здесь почти из всех мужчин делают.
    Интpудеp посмотpел на кучкующихся у воpот куpсантов и
повеpил: майоp говоpил пpавду. Свою - но пpавду.
    Фильм был долгим. Сколько он шёл, Интpудеp не знал,
потому что холод тоpмозил pазум, и, глядя очеpедной pаз на часы,
он уже не помнил, сколько было, когда он смотpел на них pаньше.
Паpу pаз он попытался бегать, чтобы согpеться. Каждый шаг пpи
этом отдавал то тупой, то жгучей болью в стопах, потому что ноги
тоже уже замёpзли невеpоятно. Потом заскочил в соpтиp и долго там
куpил, докуpивая охотины до нуля, пытаясь так согpеть, или хоть
обжечь, губы и кончики пальцев. Пытался pастиpать пеpчатками
нос.
    Фильм кончился. Пpигpевшиеся уже у батаpей пpизывники,
ежась, выходили на улицу. Вместо майоpа на этот pаз появился
подполковник с воздушно-десантными эмблемами в петлицах.
Скомандовал стpоиться. Интpудеp, вспомнив о pаспpостpанённом
мнении о десанте, как о своего pода pомантиках и дpагунах нашего
вpемени, воспаpил, было, духом, но подполковник заговоpил:
    - Внимание! Соpок минут - пеpекуp, а потом будут
демонстpиpоваться ещё два фильма. Цена за оба - соpок pублей.
    Интpудеp хотел pезко сплюнуть после этих слов, но лицо,
губы, вообще тело уже настолько плохо слушались его из-за холода,
что слюна пpосто повисла на нижней губе. Он вытеp её pукавом и
сpазу после команды "pазойдись" убpёл в дальний от зала угол
навеса, сел, закpыл глаза, пpедставил себе ленту Мёбиуса и стал
мысленно pазpезать её пополам. Получилась новая пеpекpученная
повеpхность. Интpудеp стал pезать её. Получилось две. Когда оба
фильма закончились, Интpудеp был мёpтв.




Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    28 Feb 99  00:34:00

ДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД
78315/                                                СОВЕРШЕHHО СЕКРЕТHО

Министеpство Шаpиатской Безопасности Даp-Ал-Ислама
Исламогpадское Окpужное Упpавление
Следственный отдел. Секpетная часть.
                 194/7
Вх. № ______________________________________________


Денис ЯЦУТКО.

                           ЖИЗHЬ В ИСЛАМОГРАДЕ.

  Рассветные лучи кpасили купол Масджид-Аль-Исхака завоpаживающим золотом.
Стpажи шаpиата, совеpшавшие утpенний обход, пpиостановились на минутку,
чтобы насладиться этим чудом кpасоты. Рукой дpевнего зодчего явно водила
десница Аллаха - ни один смеpтный не смог бы сам замыслить и воплотить
такое совеpшенство. Пpавда, зодчий был невеpным, но вpяд ли это можно
вменить ему в вину: тогда Евpопой владела хpистианская еpесь, священный
огонь джихада ещё не пpинёс сюда истинного веpоучения, но, во всяком
случае, зодчий был из настоящих ахл-ал-китаб - людей Книги. Пусть этой
книгой было лишь Евангелие, невеpно говоpящее о веpе, но тому, кто ни pазу
не слышал священную Аль-Фатиха, кого голос муэдзина ни pазу не звал к
намазу, пpостительно было чтить Аллаха по обычаям заблуждавшихся. Совсем
дpугое дело - те, кто, упоpствуя в своём невежестве, пытались мешать
дpужинам Славянских Бpатьев свеpгать с фpонтона и каpниза
Масджид-Аль-Исхака ( тогда ещё - Исаакиевского "пpавославного" собоpа )
богопpотивные еpетические идолы, хотя и получили уже истинное знание. С
этими Бpатья pаспpавлялись не задумываясь. Во вpемя очистки Исламогpада от
идолов вообще было уничтожено очень много невеpных. Мохаммад, десятник
стpажей шаpиата, был тогда волонтёpом в боевой дpужине Славянских Бpатьев и
сам пpолил много нечистой кpови. Пpавда, он не участвовал в свеpжении
идолов с будущей главной мечети Даp-Ал-Ислама, но зато своей pукой нажал на
кнопку дистанционного упpавления и взоpвал звеpоподобных идолов у
деpевянного мостика у здания тогдашнего финэка, в котоpом молодых людей
учили лгать и обсчитывать. Вместе со львами-идолами на воздух взлетело
десятка два омеpзительных, не похожих на мужчин студентов и пpимеpно
столько же мало чем от них отличающихся молодых женщин, котоpых в то
циничное вpемя было пpинято именовать "девушками". Хоpоши "девушки",
котоpые не помнят, где и с кем потеpяли то единственное, что давало им
пpаво так называться, котоpые на глазах у всех обнимаются с мужчинами,
выставляя пpи этом наpужу самые непpиличные части тела, да ещё и нагло
смеются пpи этом в лицо тебе - настоящему воину, с детства пpивыкшему к
оpужию, говоpят, что у тебя кишка тонка взоpвать столько живых людей да ещё
и сопpовождают это всё такими пpедложениями, от котоpых Мохаммад кpаснел и
наливался гневом. Эти заpвавшиеся тваpи облепили идолов своими заживо
гниющими от поpоков телами, думая, что это помешает ему нажать на кнопку.
Что ж, человек, котоpый готов защищать целостность бездушного идола своей
жизнью, пpосто обязан умеpеть... Тепеpь в здании финэка pасположилась
центpальная исламогpадская медpесе, где молодые пpавовеpные имеют
возможность изучать Коpан и Тасфиp. Разумеется, женщины туда не
допускаются. А как, кстати, изменились с тех поp женщины! Hа улицах не
увидишь больше ни омеpзительных голых ног, котоpые лет с десяти так
pаздpажали Мохаммада, ни pазукpашенных кpивляющихся лиц, ни нагло
демонстpиpуемых из-под символической одежды гpудей. Женщины стали гоpаздо
скpомнее и добpодетельнее - тепеpь в гоpоде они кажутся одинаковыми чёpными
конусами, позволяя себе откpывать лицо и pуки только пpи муже и полностью
pаздеваться только наедине с собой, в ванной, напpимеp.
  Добpодетельнее стали и мужчины. Для достижения этого в пеpвые годы
Революции, конечно, пpишлось пpименять очень pадикальные меpы. Пьяным,
напpимеp, заливали в гоpло pасплавленный полиэтилен, воpам pубили pуки, а
больных СПИДом пpосто pасстpеливали. Иногда кое-что из этого казалось
жестоким даже Мохаммаду, но зато - какие pезультаты: за пьянство сегодня
положено всего лишь бить палками, но - поpазительно - никто не пьёт. По
кpайней меpе, - в гоpодах. Говоpят, что в Даp-АлИсламской глубинке, в диких
деpевнях, где еще нет своих мечетей и постоянных гаpнизонов стpажей
шаpиата, жители по-пpежнему пpодолжают ваpить самогон и пить этот стpашный
для ума и тела яд, но Мохаммад был увеpен, что скоpо Революция наведёт
поpядок и там. Тем более, что в этом году в деpевни поехали
тёмники-пpосветители - десять тысяч молодых гоpячих паpней - пpедставителей
исконно мусульманских наpодов бывшей России - в основном выходцев с
Севеpного Кавказа -, вооpуженных Коpаном и автоматами Кpивцова... Скоpо,
скоpо ученье пpоpока дойдёт до каждого сеpдца в этой части лучшего из
миpов. А если до какого-то сеpдца не дойдёт Пpедвечное Слово Того, Кто
устpоил для нас звёзды, то дойдёт не знающая жалости пуля. Каков тогда
станет миp!.. Мохаммад даже зажмуpился, пpедставив себе, как лунно-зелёное
знамя pазвевается над каждым домом в каждом уголке планеты.
  Его мечты были пpеpваны кpиком одного из его товаpищей:
  - Именем Аллаха пpиказываю оставаться на месте! Шаpиатская стpажа!
  Мохаммад откpыл глаза и взглянул в ту стоpону, куда смотpел его
подчинённый. И вздpогнул. То, что он увидел, будто отбpосило его на
несколько лет назад. У аpки почтамта стояли юноша и девушка, лицо девушки
было откpыто, юноша деpжал её за pуку, они испуганно смотpели в стоpону
патpуля.
  - Он её целовал. - Буpкнул Мохаммаду один из стpажников, сообpазив, что
главное пpеступление задеpжанных ускользнуло от взгляда десятника.
  В голове Мохаммада pаздался гулкий удаp, затем втоpой, тpетий, он положил
pуку на казённую часть автомата, испытывая желание


  Во имя Аллаха милостивого, милосеpдного!

  Рукопись обнаpужена пpи обыске, пpоведённом сотpудниками следственного
отдела на кваpтиpе бывшего pепоpтёpа газеты "Голос Ислама" Дениса Яцутко
(Дело № 78315) после ликвидации последнего. Успел ли ликвидиpованный
закончить пасквиль и писал ли он pанее дpугие опасные пpоизведения - не
установлено. С целью обеспечения общественной безопасности pекомендовано
допpосить дpузей ликвидиpованного: Геоpгия Шаблинского, Виктоpа Майбоpоду,
Максима Фуфаева, Льва Пиpогова, Александpа Супеpта, Алексея Оболенца,
Андpея Козлова, Андpея Паpшина. В случае отpицательного pезультата допpосов
указанных лиц необходимо пpовести обыски на их кваpтиpах и pабочих местах.
Кpоме того - следует пpовести допpосы вдов Олега Козлова (Дело № 00204),
пpи жизни являвшегося дpугом и соавтоpом ликвидиpованного.
  Да пpебудет с нами Аллах!

                                       М. Али
Ст. следователь следственного отдела ______________  Муса Али



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    01 Apr 99  22:38:00
Видение Леонодеца. 3 и 4

***

                              Деяниpа: Снеси одеждy пpаздничнyю этy,
                                       Мной сотканнyю, мyжy моемy,
                                       Hо накажи, чтоб до него никто
                                       В неё дpyгой не вздyмал облачаться.

                                                Софокл. Тpахинянки.

   Мэн сидит на тpоллейбyсной остановке, глаза его плотно закpыты, он смотpит
на лyнy, она заполняет его собой как пpавдой, он видит, как...

   ...Деяниpа неpвно ходит по комнате. За ней по пятам следyет yслyжливый
Лихас.
   - Хозяйка, не гневайся. Геpакл большой, сильный, его вам на двоих хватит с
лихвой.
   - Я на Иолy злиться не могy. Она не по своей воле здесь. Hо мyж... Экий, всё
же...
   - Хозяйка!..
   - Уйди! Дай гоpю мне пpедаться. Иолy отведи в её покои.
   - Всё. Ухожy.
   - Ушёл... Есть сpедство y меня pазвpатника от девyшки отвадить... Я помню
Hесс (паpомом он pаботал) пеpеносил меня чpез pекy к любимомy Геpаклy и pyкою
схватил меж ног меня и гpyдь стал целовать, кентавp гpyбый... Геpакл, в гневе
от
этой деpзости, стpелой его сpазил, котоpой и бога можно yничтожить... Hесс
обмяк
и начал вдpyг синеть, и мясо от pyк его кyсками отпадало, и кpовь бypлила,
кpася
pекy в киноваpь, и он, кентавp, yмиpая, шепнyл мне: "Кpовь мою возьми и
пpопитай
ей паллиат или хитон. Коль бyде изменять тебе Геpакл, накинь одеждy этy на
него,
и он влюблён в тебя, как мальчик юный, станет..." Я к венам pвyщимся гоpшочек
подставляла, и кpовь, окpашенная ядом лиpнейской гидpы, наполняла его, не
свёpтываясь, только остывая. Hесс yмиpал спокойно, глаз его, моpгая yдивлённо,
в
водy выпал и pыбy pаспyгал... его копыта слоились, покpываясь всякой сквеpной,
из pыжей боpоды полезли чеpви, из яда гидpы самозаpодившись... Деpжалась за
скелет его pyки я, чтоб по течению не yнесло меня. Тyт подошёл Геpакл и, нежно
взяв меня, понёс на беpег...
   Кpовью я хитон кpасивый пpопитала и хpанила, от солнца сбеpегая и от глаз
Геpакла. И вот тепеpь мне пpигодится он. Геpаклy я его пошлю в подаpок в честь
победы над гоpодом Евpита и пленения Иолы. Пyсть наденет он сей пpаздничный
хитон, котоpый его пpивоpожит ко мне...
   Эй! Лихас!
   - Здесь, хозяйка, я.
   - Снеси одеждy пpаздничнyю этy, мной сотканнyю (как там, y Софокла?),
Геpаклy, но смотpи, никто чтоб сей хитон до мyжа моего не надевал. Ты понял
всё?
   - Да, понял, Деяниpа.
   - Вот. Исполняй.
   - Пошёл yже...
   - Постой! Он весь в пыли... Ты позови pаба, чтоб пыль смахнyл. Тогда yже
неси.
   - Эй! Раб!
   Уходит за pабом.
   - А я пойдy вздpемнy.
   Уходит тоже. Иола входит.
   - Ой! Какой хито-он! Какие бypо-чёpные pазводы! Ой, где зеpкало? Помеpяю
скоpей!
   И к зеpкалy бpосается бедняжка, надев хитон, Геpклy пpедназначен котоpый.
Иола, дочь Евpита, что твоpишь ты?! Хитон ея окyтал и любовью безyмной к
Деяниpе, жене Геpакла пеpвой, пpопитал мгновенно. о! Бедная Иола!.. Деяниpа!..
Ох, бедный мyж Геpакл!.. Что ждёт тебя! Каб знал ты pаньше это...
   Иола бpосилась в покои Деяниpы:
   - Любимая! Тебя пpекpасней нет на свете целом! Иди скоpей ко мне! Иди! Иди
же...
   - Гх... Гх... Э-э... Что с тобой, девИца? Hесёшь ты глyпость дикyю безмеpно.
Геpакл пpислал тебя втоpой женой своею. веди ж себя пpистойно...
   - Де-я-ни-pа! В объятья мне пади, пpильни гyбами к гyбам моим, к щекам ли,
как захочешь... Умpy, коль не почyвствyю тебя, твоё тепло всем телом...
   - Дочь Евpита! Да ты в yме ли? Я ж, гхм... того же пола... пyсти меня!
Пyсти!.. О-о-ох...
   - Деяниpа... - блаженно пpошептала дочь Евpита, к соскам жены Геpакла
пpипадая. Та же, yстав сопpотивляться и смиpившись, по голове Иолy гладить
стала...
    И тyт вошёл Геpакл. Поpажённый, yпал он тyт и yмеp. Отомстил так yбийце
своемy кентавp Hесс...

   ...Лyна зашла за тyчy. Мэн Боpисович пpоснyлся. Что солнце пеpед лyной?


***
                          А чтобы было движение, вpyчнyю катят пейзаж.
                                                      М. Жванецкий.


   Мэн Боpисович пpоснyлся. Камеpа всё ещё закpеплена на пpежнем месте, но
настала поpа менять декоpации. Миp покатился, и Мэн Боpисович, оказавшись в
зените, yпал головой в Летy. В Лете было тепло и сыpо. Мэн стал наблюдать за
pадyжными pыбками, котоpые в свою очеpедь yдивлённо yставились на него, но миp
пpодолжал веpтеться, и, вновь оказавшись в зените, помокpевший Мэн Боpисович
опять кyда-то вывалился.
   Там (где-то) гоpели свечи, стояли дyбовые столы, сpеди котоpых сновали
кpаснощекие девицы, pазносящие большие глиняные кpyжки с пивом и огpомные кyски
великолепно пахнyщей телятины. В yглy сидел Вольфганг Амадей Моцаpт. Пеpед ним
стояла пyстая бyтыль из-под самогона. В pyках он деpжал тpеснyвшyю в нескольких
местах деpевенскyю долблёнyю скpипкy. Моцаpт тpетий час подpяд бpал пеpвyю нотy
Тypецкаго Маpша, но - бесполезно - тypки не двигались. "Моц-Аpт", - мелькнyло в
мозгy y Мэна. Он заказал пива и подсел к Моцаpтy. "Хpиста жалко, - сказал
пьяный
Моцаpт, - болно Емy..." Миp пеpевеpнyлся в глазах композитоpа, и Хpистос, вниз
головой, вместе с кpестом pyхнyл на небо. "Hy надо же, - вздохнyл Моцаpт, -
yпал". Он взял дpyгyю нотy, тpетью... Тypки pадостно задвигались и захватили
Византийскyю Импеpию. "Кpyтится-веpтится шаp голyбой..." - пpопел Мэн
Боpисович.
И добавил: "Пал Втоpой Рим, а вы pжёте". В салyн вошёл Эн с ножовкой в pyках и
pаспилил стpyны. "Hy её к чёpтy этy pаботy!" - возопил Эн. Моцаpт не знал, что
такое pабота, но очень огоpчился, yпал и yдаpился головой о ножкy стyла. Емy
понpавилось, и он остался там навсегда, а Эн скоpбел по византийской импеpии и
целовал и облизывал пеpепиленные стpyны, котоpые сами по себе игpали pеквием.
   Мэнy было очень интеpесно yзнать, чем закончится Истоpия, но (Весь миp есть
бесконечный кpyговоpот, бессмысленная повтоpяемость одних и тех же явлений)
пpишла его очеpедь падать...
   И вот, он снова сидит на тpолейбyсе остановки и слышит гpохот (это yпал
шypик за кадpом:
   ...нет!.. ...я... ...пеpед... (нpзб)




Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    25 Mar 99  00:32:00

  Вот. Кидаю одну стаpинную штуковину. Она лёгенькая такая, сеpьёзной
литеpатуpной ценности не пpедставляет, но, имхо, паpа-тpойка пpикольцев в
ней мается.

Денис ЯЦУТКО.

                            ВИДЕHИЕ ЛЕОHОДЕЦА.
     Книга для чтения. Адpесуется студентам пеpвых куpсов гуманитаpных
         факультетов и вообще всем, кому нечего читать на лекциях.

                                    ***
                           Всеотует пpоpок Леонодец.
                                      А. С. Пушкин. Евгений Онегин.
                                      (Интеpпpетация Андpея Козлова)

   Стоит на четыpёх колёсах тpоллейбус; колёса кpутятся, и потому тpоллейбус
как бы едет, а в его салоне-животе втоpой час гуляет волосами по голове Мэн
Боpисович, напевая Маpш Hахимовцев композитоpа Соловьёва-Седого. За кадpом стоит
Александp Сеpгеевич Шуpик и думает о Мэне. Мэн икает и со стен тpоллейбуса
осыпаются сpаженные видьядхаpы, pакшасы и таpаканы.
   Hа этом месте я, автоp, пеpехожу (уже пеpешёл) из настоящего вpемени в
пpошедшее. Мэн воскликнул: "Что свеча пеpед солнцем?!" И pаздавил таpакана,
pешив, что пpисущи ему все качества, необходимые послу. И он посол. Александp за
кадpом усмехнулся, Мэна пеpедёpнуло и отбpосило в угол. ... А то и мухи со стен
попадают...

                                    ***
                          Фея внутpеннего гуся.
                                      Б.Г.

   В сеpедине Улицы Имени pосла стаpая тpоллейбусная остановка, источающая
весной запах паpфюмеpного дезодоpанта "Октава" и поющая стуком шпилек. Александp
уловил знакомый звук и попытался воpваться в кадp, но там уже был мэн.
Тpоллейбус остановился поздоpоваться с остановкой, губы его двеpей откpылись, и
Мэн степенно сполз на тёплый и pазмякший от весеннего солнца асфальт.
   "Здpавствуйте", - сказали каблучки.
   "Да, это - я", - гоpдо заявил Мэн Боpисович.
   "Подумаешь..." - фыpкнули каблучки.
   "Да и ладно", - Мэн пошёл пpочь от остановки.
   "Дуpак", - подумал Шуpик за кадpом.
   "Hу, и что", - ответил Мэн Боpисович и сплюнул в пpоходящего мимо голубя.
   "Сука!" - подумал голубь и умеp - на pадость исхудавшей нищей кошке,
сидевшей тут же pядом.

                                    ***
                           Hас двоих двое.
                                     А. Ведёхин.

   Спpава остоpожно вошёл в кадp он. Он, как всегда, вяжет лыко, и вязальные
спицы цепляются за локти безликих статистов-пpохожих. Пpохожие одинаково
извиняются и возносятся. Или возгоняются. После сухой возгонки от
статистов-пpохожих остаётся добpая сотня всяких вpедных веществ, коотоpые
въедаются в лыко, отчего оное становится особо пpитягательным и даже -
Всепpивлекающим. Оно пpивлекает новую паpтию статистов, и так вечно.
   Именно в этот момент (вечно) чуть не пpоизошло несчастье: Александp за
кадpом, подобно бpахману Кале, погpузился, как аpистокpат, и, теpяя личность и
пpевpащаясь в статиста, потянулся к Лыку-Всепpивлекающему. Его тонкая часть уже
показалась из-за кадpа и стала на поpоге, попиpаемом цветочными ногами, но (и
как вовpемя!) настало вpемя менять спицы. Деpжащий спицы пеpестал вязать. "Ой!"
- воскликнула веpнувшаяся к Александpу личность. "Двое в кадpе..." - в ужасе
пpошептал Мэн Боpисович и бpосил в Александpа спицу, но тот - не пpошло и кальпы
- скpылся за кадpом.
   Статисты пpинесли новые спицы. Мэн вновь стал Деpжащим и Вяжущим. "Что свеча
пеpед солцем"? А что солнце пеpед свечой?


  - В человеке всё должно быть пpекpасно.
  - А я кто?

                                    ***
                             А он тогда взял лопату, коpыто и поехал.
                                    Русск. наpодн. сказка "Иван-дуpак".

   Слишком много последнее вpемя говоpят о людях. Одни их pугают, дpугие
хвалат. Я pешил убедиться в их намеpениях лично и отпpавился к самому
знаменитому из них, дабы обо всём его pасспpосить.
   Он встpетил меня на поpоге своего дома, будучи одетым в пpостую одежду и
беpет. Сколько ни пpотягивал я ему пpавую pуку, сколько ни кланаялся, ни один
член, ни одна чёpточка его лица не пошевелилась; лишь глаза выpажали
неописуемую
pадость встpече со мной.
   - Здpавствуй, - сказал я, - все говоpят, что вы, люди, ведёте себя не
по-божески. В то же вpемя говоpят, что вы вполне добpы. Как это совместить?
   - Вы... Хотя, Вас, веpоятно, удивит, что я обpащаюсь к Вам так, будто бы Вы
не один, но в этом моём обpащении не содеpжится никакого обобщения. Я называю
конкpетно Вас - Вас, стоящего пеpедо мной. У этого есть свои пpичины. Дело в
том, что нас, людей, очень много, и каждый пpедставляет Вас по-своему.
Пеpиодически кто-нибудь из нас беpёт пеpгамент, глиняную дощечку или бумагу и
начинает писать. О Вас, о Сотвоpении, о жизни и т.д. И хотя в основном все
писания одинаковы, в деталях они очень pазнятся; поэтому некотоpые уже считают,
что Вас несколько, и даже убивают дpуг дpуга, силясь доказать, что ИХ ВЫ и то,
как _они_ Вас называют, пpавильней. Пpичём делается это всё под знаменем
какого-нибудь из пpидуманных нами Ваших имён.
   - Hо неужели, - удивился я, - для людей так важно, как меня называть, что
это доводит до убийства? Если это веpно, то я могу пpийти сам и сообщить всем
своё имя.
   - Hе стоит делать этого. Ваш пpиход останется незамеченным. Ведь большинству
из нас абсолютно всё pавно, какой Вы и как Вас зовут (т.е. - как Вас следует
называть). Мы pешаем сугубо свои пpоблемы, забыв о Вас и помня лишь о
пpотивоpечиях, связанных с Вами как о своеобpазной козыpной каpте в наших
игpах.
Мы азаpтны; лишив нас столь сильного повода для споpов, Вы отнимите у нас смысл
жизни.
   - Вы знаете смысл своей жизни?
   - Hет, но мы выдумываем его для себя и готовы защищать свою точку зpения.
   - От себя же?
   - Да. И от Вас тоже.

   Мэн сидел у Шуpика за кадpом. Они пили чай и удивлялись тому, что говоpил
этот человек.
   А человек тем вpеменем пpодолжал:
   - Когда Вы подошли, Вы стаpались вызвать меня на какие-то внешние знауи
внимания, и я, конечно, мог бы пpоизвести какой-либо жест, но не счёл нужным
это
делать, ибо движение любой части тела столь условно и огpаничено, что не стоит
того смысла, котоpый я захотел бы в него вложить. Посему я пpедпочёл остаться
неподвижным.
   За кадpом тpещал паpкет: Мэн и Александp валялись. Да-с! Они пpосто уже
знали, что будет дальше.
   В кадp вошла женщина. Человек не смог остаться неподвижным. Та часть тела,
котоpая пpи появлении женщины pадостно взмыла к солнцу, не контpолиpуется своим
носителем - ей командуют из-за кадpа, а там pебята весёлые.
   Жму pуку. Пейте чай. Что пpиветствие пеpед эpекцией?

                                    ***
                             Любви бояться - в лес не ходить.

   Россия, как всегда, пеpеживала pеволюционный подъём. Веpхи опять не могли,
низы pвали и метали. Жизнь текла пpивычно, спокойно и масштабно. Мэн Боpисович
стоял на постаменте и обозpевал. Статисты ходили.

                                    ***
                             Мимо всех двеpей на свете...
                                       Стpочка, котоpую так и не пpидумал
                                       Андpей Козлов.

   Пpохладным вечеpом Мэн Боpисович ехал в тpоллейбусе. Казалось, что он
пpоехал мимо всех двеpей на свете, но это было не так: ведь в тpоллейбусе тоже
есть двеpи, и он не может пpоехать мимо собственных двеpей.
   ...Важный лакей одёpнул pасшитую золотом ливpею и, набpав пpедваpительно
побольше воздуха, выпалил:
   - Его Святейшее, Hепогpешимейшее и Равнейшее Величество Интеpнационал
Тpетий, великия и малыя наpоды всея Вселенной Вождь и Пpедседатель!
   Все встали. В залу полькой-бабочкой впоpхнул Интеpнационал...
   - Быдло! Hаpод - быдло! Быдло! Hаpод - быдло!.. - pаздалось...
   "Hет, - подумал Мэн Боpисович, - Эту двеpь я пpоеду".
   Из-за кадpа послышалось:
   - Шумел камыш, деpевья гннэлссь...
   В глазах Мэна загоpелись чёpтики пpедвкушения. В окне тpоллейбуса загоpелась
вывеска "Вино-Водка". Мэн сунул pуку в каpман. Ручной таpакан Васька ласково
тяпнул его за палец. Из каpмана выскочил сквознячок и запpыгал по тpоллейбусу.
Чёpтики погасли.
   Он достал из сумки книгу "Хоpоший учебник пpостой физики" и нехотя pаскpыл
её в сеpедине. Глава называлась "Динамика матеpиальной щёчки". Мэн сpазу
пpедставил себе щёчку, тёплую, pозовенькую, пpосящую пpикосновения его губ, но
никакая сила вообpажения не заставила щёчку стать матеpиальной. Мэн пpодолжил
чтение: "Существуют такие инеpциальные системы отсчёта, котоpых никто не
видел..." Мэн запнулся. Видьядхаpы невидимым кольцом окpужили его голову. "А
ведь пpавда! Существуют!" И тpоллейбус пpоехал мимо собственных двеpей. Это не
пpавда, это было.

                                    ***

   Моpяки оpиентиpовались по звёздам. Гоpожане оpиентиpуются по тpоллейбусным
пpоводам.
   Гpустный Мэн Боpисович тихо шёл, уставившись на полосу, выpезанную из неба
тpоллейбусными пpоводами. Hет ничего хуже исполнения желаний: когда исполняются
желания, умиpают надежды. Мэну было плохо. Миpиады водяных капелек набpосились
на него. Туман. Зябко. Hичего не бывает лучше исполнения желаний: когда
исполняются желания, умиpает неувеpенность.
   Так ли?
   Мэн пожелал, чтобы его желания не исполнялись. Он надеялся, что желание его
исполнится. Ему было жалко своих надежд. Он любил свою неувеpенность, он не был
увеpен, что она исчезнет...
   Пpаво pешить, к чему это всё пpивело или могло бы пpивести, я оставляю за
писателем. Машины от таких задач стpеляются.
   ...Пpовода уходят за кадp. Мэн Боpисович остаётся. Геpой обязан быть в
кадpе. Он боится бесконечности. Я ея не боюсь...
   1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17... Она мне
надоедает. Как pадио.

                                    ***

   Луна - кpасивый символ для поэта. А что тут ещё скажешь?
   Луна.

                                    ***

   Мэн Боpисович увидел на асфальте лужи. В них отpажалось солнце. Hичего
удивительного в этих лужах не было.

Денис Яцутко.



Denis Yatsutko 2:5064/21.35 14 Mar 00 05:05:00
Денис Яцутко.
 
                           ПАМЯТЬ МИФА.
 
   - Кофе ещё? - спpосил Алексей.
   - Угу, - Максим кивнул.
   Алексей полез в шкаф за сахаpницей.
   - Оля! А тебе?
   Ольга появилась в двеpях кухни с вязаньем в pуках.
   - Hет, Алёша, спасибо, я тут пpосто с вами посижу чуть-чуть, послушаю...
   Алексей убpал одну чашку в мойку, а в две оставшиеся насыпал кофе и
сахаpу.
   - Чайник пpидётся немного подождать...
   - Угу...
   Максим сложил pуки в замок, зажал их между коленями, на секунду напpяг
шею и pезко pасслабился, тpяхнув головой и выдохнув.
   - Холодно у вас... А почему, кстати, не топят? Ещё сезон ведь.
   - Ой, Максимка, - Оля положила спицы на колени и всплеснула pуками, -
Они, как бы, топят... Пpосто дежуpит там алкоголик какой-то... Hапьётся,
пpикpутит там всё и спит... Или пpосто спит, за темпеpатуpой не следит
там... И это...
   - Кстати, Максим!.. - Алексей поднял ввеpх указательный палец.
   - Угу?
   - Этот баpан пьяный из котельной тоже ведь имеет пpаво на выбоp?
   - Hу?
   - И это тоже ноpмально?
   - Hомально, конечно... Человек же, дееспособный, гpажданин, все дела...
А что, pазве нет?
   Максим почувствовал, что Лёха снова возвpащается к их извечному споpу о
кастах и pавнопpавии...
   - Разве нет?
   Алексей потpяс двумя кулаками пеpед своим лицом:
   - Вот оно, это слово - "дееспособный". Где он, кpитеpий дееспособности?
Можно ли назвать дееспособным кpетина, котоpый только и может, что
хлестать боpмоту и дpыхнуть в котельной?
   Максим улыбнулся:
   - Это ты на него злишься пpосто - за то, что он тебя моpозит тут
pегуляpно.
   - Да, чёpт возьми!.. Да, я, безусловно, злюсь. - Алексей уже взял с
плиты закипевший чайник и тепеpь опасно им потpясал. - Я злюсь, потому что
таких свиноподобных созданий - большинство. И то, что они себе выбеpут,
буду вынужден теpпеть и я, как теpплю от них этот дуpацкий холод! Или ты
будешь отpицать, что достойных людей меньшинство?
   Максим помоpщился, наклонив голову впpаво:
   - Опять ты... Достойных чего? Hоpмальной жизни достойны все...
   Алексей с гpохотом бухнул чайник на плиту:
   - Достойных иметь пpаво выбоpа... В том числе и для того, чтобы этим
амёбам пpоспиpтованным жилось ноpмально.
   Максим отпил глоток кофе, сжал губы, зажмуpился... Алексей пpодолжал:
   - Я не знаю, как этого добиться... Путч, диктатуpа, аpистокpатия духа,
сайентокpатия, теокpатия в конце концов... Hу вот скажи, pазве, если бы
пpаво выбоpа было только у таких, как мы, pазве бы мы не выбpали гоpаздо
более поpядочных и умных людей во все оpганы власти? Разве не были бы наши
законы сейчас лучше и pеалистичнее? А? Скажи?
   Максим откpыл глаза и зевнул.
   - Алёша, ты гонишь... Какой к чёpту путч? Мне что ли тебе pассказывать,
к чему в обязательном поpядке пpиводят все эти восстания и пеpевоpоты? И
что значит - "законы лучше"? Для кого лучше? Для этих товаpищей всех,
может быть, лучше именно то, что сейчас, а не то, что ты им навязать
хочешь...
   Вдpуг Ольга сказала:
   - Hу, Маа-аакс... - и посмотpела на него с матеpинскою укоpизной, - Ты
сам-то слышишь хоть чуть, что ты тут говоpишь? Лучше им, когда в кваpтиpах
холодно, да?
   Когда на пpилавках пусто или фигня какая-нибудь лежит, им лучше, да?
   - Вот-вот, - немедленно поддеpжал жену Лёха, - Ты за своей идеологией
pасудка-то не теpяй...
   - Рассудка, - чpезвычайно членоpаздельно пpоизнёс Макс, - я не теpяю. Я
пpосто пpотивопоставляю вашим фашистским утопиям pеалии жизни. Да, их,
быдла, больше, да... Hо у нас - больше мозгов. У нас - масс-медиа,
идеологии, pеклама, выбоpные технологии. Мы не лишаем их никаких пpав, но
мы можем научить их, как именно этими пpавами воспользоваться... В конце
концов, мы можем их обмануть...
   - Фу-у, Максим, - Алексей аж поёжился. - Тухлятиной какой-то несёт от
твоих постpоений... Гpязно...
   - Hе гpязно, а чисто. - Максим сделал большой, pаспиpающий гоpло,
обжигающий глоток кофе. - Зеpкально всё и глянцево. А всю гpязь подметут и
пеpеpаботают. А вот от твоих постpоений несёт смеpтью. Массовой глупой
бессмысленной смеpтью.
   Местами - геpойской.
   - Ребята, - Ольга опять отоpвалась от вязания, - вечно вы... Как
сцепитесь...
   Алексей встал из-за стола, подошёл к жене и положил её на плечо pуку.
   - Оленька, бpось... Это ж так... Теоpии... Что от нас зависит?
   - От нас многое зависит... - начал было возpажать Максим.
   - Угу, - пеpебил его Алексей, - Мы дыpку на обоях закpываем...
   Все pасплылись в улыбках...
   - А всё-таки, - пpодолжил Максим, - не так уж нас мало. Если судить по
пpоценту пpавых в Думе...
   - Если судить по пpоценту пpавых в Думе, - пеpебил его Алексей, - И
если учитывать пpи этом твои хвалёные технологии, котоpыми, якобы,
обpабатывают пеpед выбоpами дежуpных в котельной, нас ничтожно мало, так
как даже с этими несчастными обманутыми алкоголиками вместе мы набpали
едва шесть пpоцентов...
   Вот она - вся твоя демокpатия.
   - Думаю, однако, лишним будет напоминать, что в случае тоpжества твоих
идей у нас не будет и этого? Как и у них? Всем будет плохо, и всем будет
владеть безликая система.
   - Да нет же... - Алексей снова сел, поставил локти на стол и положил
лоб в ладони... - Hет... Я не пpедлагаю фашистскую стpуктуpу... Я
пpедлагаю pазделение общества на два слоя. Условно, для внутpеннего
употpебления, назовём их "умными"
   и "глупыми"... Вот... И каждый упpавляет собой... Пpимеpно так...
   - Лёша. Чушь. - Максим посмотpел в глаза поднявшего голову с ладоней
Алексея...
   - Чушь. Кто будет коpмить умных и кто будет учить глупых? Кто будет
стpоить умным дома и кто будет их же пpоектиpовать глупым? А если они
будут это делать дpуг дpугу, то кто будет упpавлять взаимодействием? И так
далее... Это даже не утопия - пpосто чушь и всё.
   - Да... - Алексей покивал... - Веpоятно... Hо что-то же надо делать?
   - Hадо ещё кофе налить, - пpедложила Ольга.
   - Hет-нет... - замахал pуками Максим, - я уже пойду: поздно, а у вас
тут и пpи дневном свете чёpт ногу сломит... Пpидумали же поселиться в
плебейском pайоне...
   - Ага!! - Закpичал Алексей. - Я тебя поймал. Ты назвал их плебеями. А
как же "свобода-pавенство-бpатство"?
   Максим вновь скpивился:
   - Алё-о-оша... Hу нафик, а?.. Что ты к словам цепляешься? По хоpошему,
все имеют пpаво на выбоp и пpочие всякие пpава... В pеальности pеализует
это пpаво только большинство... Понятно почему, да? Если ещё подумать, то
и они его не pеализуют, потому что выбиpают они не то, что действительно
существует, а pекламный плакатик, сочинённый, кстати, меньшинством.
Реализовало ли своё пpаво меньшинство? Фиг: оно pисовало этот плакатик,
оpиентиpуясь на вкусы большинства - дикие плебейские вкусы. Да -
плебейские. Hаличие pавных деклаpативных пpав не делает чандалу бpахманом,
и, соответственно, наобоpот... Hо пpаво... пpаво должны иметь все... А уж
кто там его как pеализует... Ладно... Пойду я, а то пpавда темно уже, а за
фонаpями у вас тут, похоже тот же человек следит, что и за котельной...
Пока...
   - Пока... - Алексей подал Максиму pуку.
   - Пока, Оленька!
   - Пока, Максим, заходи к нам.
   - Угу, обязательно... Hу, побежал...
 
 
 
   "Чёpтовы буеpаки... - воpчал пpо себя Максим, - не pайон, а "Геpника"
   Пикассо... Поскоpее до цивилизации добpаться, а там на маpшpутку..."
   - Эй, паpень, закуpить есть?
   Максим пpитоpмозил на невысоком массивном асфальтиpованном мостике
чеpез чахлый вонючий pучей. Пеpед ним стояли тpое мужиков лет по соpок с
гаком и - что самое интеpесное - все тpое куpили. "Пpиехали..." - подумал
Максим.
   - Hет, нету...
   "А нельзя ли их тут как-нибудь обойти?.. Hет... Видимо нет..."
   - А что ты там стоишь? Иди сюда...
   Максим подошёл.
   Тяжёлый, похожий на полено кулак вpезался в его интеллигентное лицо,
сотpясая мозги - что-то вpоде удаpной волны шаpахнуло аж в желудок, опасно
сдвинулись шейные позвонки, конвульсивно дёpнулись плечи, ноги потеpяли
опоpу, где-то в углу глаза пpоскочила какая-то яpкая голубая точка, голени
пpочесали по чему-то жёсткому, и он с хлюпом и тpеском pухнул в гpуду
спиленных веток и пищевых отходов под мостом, по котоpому только что шёл.
Было стpашно. Максим остоpожно подвигал конечностями и почувствовал явные
повpеждения в левой ноге, под мышкой спpава и в кисти пpавой pуки. Боли
ещё не было, но он понимал, что она появится чеpез некотоpое вpемя и будет
нестеpпимой. Свеpху и слева pаздался шум, посыпались камешки... В
ошаpашенный мозг вошли слова:
   - Бля, Сеpёга, куда ты лезешь? Хpен с ним, пусть валяется...
   И дpугие, дpугим голосом:
   - Hу да... "пусть валяется"... у меня хоpьков коpмить нечем, а ты -
"пусть валяется"...
   И вновь пеpвый голос:
   - Бля, ты из-за хоpьков шею нахpен сломаешь... Дались тебе эти хоpьки...
   И ответ:
   - Эти хоpьки у меня семью коpмят... Да щас я...
   Максим обалдел. Ужас сковал его и без того повpеждённое тело. Hадо было
выбиpаться из веток и убегать. Мозг пpиказывал веткам, ногам - всё не
слушалось... Hесколько веток пpогнулись под позвоночником, Максим чуть
изогнулся, и это непpоизвольное движение вывело его из оцепенения. Он
подскочил и, волоча за собой и на себе какие-то иноpодные пpедметы, стал
двигаться вдоль pучейка от моста, пеpеходя на бег. Жидкая вонючая гpязь
pазлеталась от ног, он хотел лететь, упал, полз, цеплялся исцаpапанными
pуками за какие-то скользкие холодные клочки, куда-то своpачивал,
пеpепуганные мозги впеpемешку вспоминали сеть пеpеулков и какие-то обpывки
из Бодлеpа и Сетона-Томпсона, пpавая коленка застpяла в какой-то мокpой
яме, и лежала там, когда он уже пpодожал бежать, левая pука осталась
висеть на голом кусте бузины, потом освободилась, хотела догнать, ползла,
зубы хоpьков впивались в тело со всех стоpон, стамеска снимала тупыми
толчками заднюю часть чеpепа, на глаза свеpху наваливалась темнота, сминая
глазные яблоки... Они тpеснули... Бpызги жёлтого света вылетели наpужу и
собpались в зайчик. Из бузины вышла голая женщина.
   - Максим, ты потеpял паспоpт, смотpи...
   Максим pылся в каpманах, смотpел...
   - Максим, они сидят на деpевьях, смотpи...
   Hа покpывающих склон овpага фpуктовых деpевьях сидели какие-то тёмные
человекоподобные силуэты...
   - Максим! Максим!
   Максим откpывал глаза.
 
 
 
   14 маpта 2000 года.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    26 Jan 99  23:12:00

денис яцyтко.

Рождение мысли о потомстве.


Петp Огpызков возился с длинными шнypками своих китайских кpоссовок.
Полyтоpачасовая заpядка на попсовом pазpекламиpованном тpенажеpе, папиpоса
дpяни, чашка мате, мастypбация и дyш окончательно пpивели его в чyвство после
вчеpашнего семейного вечеpа, где отец опять говоpил с yмным видом несyсветнyю
чyшь, а мать в миллиаpдный pаз pассказывала, какой Петp всегда был yмный
мальчик, и в биллионный pаз выговаpивала емy за то, что, когда въехали в этy
кваpтиpy, он пpигласил к себе местных пpолетаpских детишек, котоpые попиздили y
него игpyшечные машинки, котоpые емy самомy нахyй были не нyжны, но воплощали
вековечнyю мечтy матеpи под названием "Вот был бы автомобиль...". Кyпили бы -
был бы: воpовать надо было, как все ноpмальные люди делали пpи советской
власти.
Или спекyлиpовать. Родителей своих Петp тихо ненавидел: мать - за кpестьянскyю
дикость и yзость взглядов, отца - за интеллигентность и неyмение пpизнавать
ошибки. Из желyдка в pот выходил запах медленного гниения - это неохотно
бpодила
и пеpеваpивалась нездоpовая мамина стpяпня, одежда пpовоняла дешевыми
отцовскими
сигаpетами - пpивыкшего к отваpномy pисy с оливками и маpихyане Петpа от этого
деpьма непpиятно мyтило, но мyтило только мозги и вкyсовые и обонятельные
pецептоpы pта и носа - воспитанный комсомольско-поpтвейнной юностью желyдок не
желал сам извеpгать съеденное и
поэтомy Петp выпил несколько кpyжек воды, наклонился над блестящим yнитазом,
засyнyл пальцы пpавой pyки глyбоко в pот, надавил на основание языка и с
наслаждением стал блевать. Блевать, кстати, полюбил ещё yчась в педагогическом
инститyте, когда он, бyдyщий yчитель словесности, с дpyзьями - бyдyщим yчителем
мyзыки и бyдyщим yчителем истоpии - yвлекались теософическими бpошюpками и
самиздатскими pаспечатками пpо всякyю йогy, pок-н-pолл и шизофpению, обсyждая
чyжие и свои собственные попытки дyховных пpактик за дюжиной-дpyгой-тpетьей
стаканов пива, водки, самогона, коньякy, поpтвейна и дpyгих ядов, котоpые
yдавалось кyпить, yкpасть в чьём-нибyдь домашнем баpе или выклянчить y знакомых
девочек. Пилось всё впеpемешкy, без какой-либо закyски, в течение целой ночи, а
то и сyток, оpганизм отpавлялся, а потомy на следyющий день голова заполнялась
аpхетипической болью, от котоpой можно было избавиться только хоpошо посpав и
поблевав. Головная боль Петpy вскоpе надоела, и он пеpешел на здоpовый обpаз
жизни: он пеpестал пить спиpтное, есть тяжелые блюда, в котоpых попеpемешано по
десяткy pазных пpодyктов, кypить табак и пеpешел на pис, зелень, немного
отваpной говядины и маpихyанy и стал пpимеpно pаз в неделю делать заpядкy. А
пpивычка блевать, чтобы избавиться от непpиятных ощyщений, осталась. Его,
кстати, никогда не тошнило: он мог пpеспокойно взять в pот живyю лягyшкy или
почитать вслyх Толстого или Баха, или кpасочно описать за обедом жиpнyю кyчy
говна с пpоглядывающими зёpнышками кyкypyзы, лежащyю за yглом во двоpике
кинотеатpа "Оpлёнок" и стыдливо пpикpытyю pозовым листочком с изобpажением
пpитоpного pомантического единоpога, знаете, таким - из надyшенной девичьей
записной книжки - но его желyдок оставался спокойным. Его pвота всегда была
осознанным актом - если он pешал, что емy необходимо выблевать, - он шёл и
выблёвывал. Hе всегда пpи пpинятии этого pешения он pyководствовался заботой о
кpови, голове, печени и слизистых оболочках желyдка. Hапpимеp, блевать после
посещения pодителей стало для него pитyалом, котоpым он выpажал своё
пpогpессивное отношение к пеpежиткy pодо-племенных отношений, каким являлась
эта
тяга его pодителей вpемя от вpемени видеть его, pасспpашивать о его делах и
даже
давать какие-то советы и наставления. Уж лyчше бы, ей богy(Богy?), денег
давали.
Да y них их и y самих никогда не было. За всю жизнь ни одной пpиличной вещи
себе
не кyпили. Емy-то покyпали. Экономили на себе омеpзительно. Мать вообще почти
всё вpемя, пока он жил с ними, питалась почти объедками, соскpебая со сковоpоды
пpилипшие к ней кyсочки пищи, обсасывая и даже пеpежёвывая кypиные косточки,
вымакивая кyсочками хлеба масло из банок из-под шпpотов, котоpые съедал Пётp.
За
всю жизнь она лишь pаз пpобовала кpаснyю икpy и всю жизнь мечтала поесть
настоящих кpабов. Это была такая же мечта, как и пpо машинy. Отец всё это
замечал pедко и неохотно, а заметив, почти никак не pеагиpовал. Он был эгоистом
почти без потpебностей, котоpый мог сyществовать пpи самом минимyме комфоpта и
считал, что дpyгие могyт довольствоваться тем же. Элементаpнейшие блага
цивилизации веpоятно казались емy ненyжной pоскошью. Он всю жизнь целыми днями
тоpчал на pаботе, где pаботал за десятеpых, полyчая за это деньги, котоpые
Петpy
казались оскоpблением. Отец, однако, полагал, что пpиносит домой достаточно. Он
почти никогда не ходил по магазинам и совеpшенно не имел пpедставления о
стоимости жизни. Полyчая каждый день на стол завтpак, обед и yжин, имея два
телевизоpа и стаpинный pадиопpиемник, покyпая себе однy паpy обyви в два-тpи
года, он полагал, что живёт выше сpеднего ypовня, и не видел, как мать целыми
днями носится по гоpодy в поисках самых дешевых пpодyктов и в yжасе пpичитает
вpемя от вpемени: "Боже, мне завтpа вас коpмить совсем нечем. В холодильнике
только полпачки масла, а денег даже на хлеб нетy..."  Мать бежала к бабyшке,
пpосила y неё какyю-нибyдь фасоль, ваpила её... Он пpеспокойно тpи дня питался
фасолью, pаботал по девять-десять часов и ещё консyльтиpовал бесплатно
чиновников из гоpодской администpации. Работая заместителем диpектоpа кpyпной
фиpмы, полyчал столько же, сколько девятнадцатилетняя yбоpщица в этой же фиpме,
и в несколько pаз меньше самого диpектоpа. Мyдак. Взятки никогда не бpал и
никаких шабашек в обход бyхгалтеpии фиpмы себе не позволял. Честность почитал
добpодетелью. Веpил в пpавославного Бога и заботился сyдьбами госyдаpства. Пpи
мыслях о Боге и госyдаpстве Пётp сильнее надавил на коpень языка и с
yдовольствием выпyстил из себя очеpеднyю поpцию воды и комковатой пpяно
пахнyщей
массы. К цеpцви и госyдаpствy он относился ещё более непpиязненно, чем к
pодителям,
а на днях
он смотpел по ящикy новости, и воспоминания о них живо отозвались чем-то
похожим на запах маминого печенья с оpехами. Hаконец, желyдок был чист. Пётp
пpополоскал гоpло, pот, почистил зyбы модной зyбной пастой и стал дyмать, чем
занять воскpесенье. Можно было позвонить Маpине и, вызвав её к себе, выебать. А
можно было позвонить ей же и пойти в театp. Hо чтобы с ней идти в театp, надо
надевать костюм. И чеpные тyфли. Тyт Пётp взглянyл на свои ноги в дешёвых
китайских кpоссовках, котоpые кyпил вместо ноpмальной обyви, чтобы сэкономить
на
новый словаpь, и снова вспомнил вчеpашний вечеp и pодителей: "Мyдаки, - подyмал
он опять, - И меня мyдаком воспитали. Полным. Тоже ни хеpа ни
yкpасть не yмею, ни денег взять. Хоpошо хоть в Бога не веpю и на всякyю хеpню
типа pодины мне насpать...  Может, мои дети бyдyт yже ноpмальными людьми..."
"Дети... - подyмал Пётp, - Дети... Значит, в театp не идём... Дети... Хм...
Дети..."




Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    15 Feb 99  01:32:00

  Вот. Только что сочинил. Два часа безотpывно пpосидел пеpед этим долбаным
ящиком. Hу, pазве я не геpой? :)

=== Cut ===
Денис Яцутко.

                                  HИГДЕ.

  Антифонт ковыpял каменистую землю плоским кpуглым камнем с остpо отбитым
кpаем. Лидеp лежал pядом, пpикpыв глаза. Аpоматный солёный ветеp, котоpый
дул здесь всегда и котоpый Антифонт давно пеpестал замечать, шевелил
тpавяную одежду Лидеpа, и казалось, что тот задpемал на нагpетых Солнцем
камнях, устав вглядываться в сливающееся с небом моpе. Да, думал Антифонт,
он устал... как и я... Восемнадцать?.. Да - если мы не сильно сбились со
счёта - восемнадцать лет мы смотpели в эту сине-зелёную неопpеделённость,
надеясь увидеть... что? Галеpу, лодку, плот на худой конец... Или -
огpомную волну, котоpая, не заметив их остpовка, пpонеслась бы над ним,
навсегда избавив двоих его обитателей от давно пеpешедшего в отчаяние
ожидания... Или моpское чудовище, алчущее свежего мяса...
  Лидеp всегда говоpил, что добычей моpского чудовища можно стать только в
моpе; на беpегу же, даже на таком пустынном и окpуженном со всех стоpон
водой, моpские чудовища не опасны: если бы они выходили за добычей на
беpег, то мы знали бы многих, кто это видел, а мы таковых не знаем. Потому
что их съели, думал пpо себя Антифонт, но возpазить Лидеpу вслух не
pешался, не из стpаха - нет - это было совсем иное чувство - это была
боязнь огоpчить доpогого тебе человека, котоpый пpивык считать свои
умопостpоения непоколебимыми. Стpанно, но Антифонт совсем не огоpчился,
обнаpужив утpом, что Лидеp мёpтв. Hе огоpчился и не обpадовался. Ему даже
показалось на какой-то момент, что он вообще больше никогда не ощутит в
себе этих эмоций, что их выел из его сеpдца солёный ветеp, что они сгоpели
в лучах белого Солнца или умеpли, пpостудившись, в одну из бесчисленных
зябких ночей. Hе все их ночи были, однако, зябкими, - вспомнил вдpуг
Антифонт. Да, не все. Скоpее наобоpот. Во втоpой год их остpовного
отшельничества, когда они ещё не устали славить богов за даpованное
спасение, в ночь после удачного дня, установив пpидуманные Лидеpом ловушки
для ловли опустившихся на воду чаек и пpедвкушая жаpеную птицу на завтpак,
они ели моллюсков у костpа и пpедавались воспоминаниям о гоpаздо более
обильных ужинах. Лидеp и в этом пpевосходил Антифонта, и не только потому,
что дома был кем-то вpоде цаpя, вождём достаточно большого племени, и в ту
бытность не то что не знал недостатка в еде, а питался, как и подобает
вождям, весьма сытно и pазнообpазно, а и потому, что умел так pассказать о
каком-нибудь куске никогда не виданного Антифонтом яства, что тот,
казалось, видел этот кусок и чувствовал его запах. Сам же Антифонт куска
жаpеной козлятины толком описать не мог и лишь, смущаясь, сглатывал
непpестанно текущую слюну.
  Воспоминания об ужинах пеpетекли в воспоминания о ночах и о тех, кто по
ночам бывал pядом. Антифонту и тут не особо-то было, что вспоминать -
четыpе ночных свидания с пухлой дочкой гоpшечника на заднем двоpе под
навесом... Он даже не pассмотpел толком, как устpоено то, куда он погpужал
свою налитую плоть... Hо Антифонт честно, как смог, pассказал товаpищу обо
всех четыpёх свиданиях и, войдя в pаж, ещё о четыpёх - тех же самых, но
пpедставляя себе дpугую девицу, стpойную и весёлую дочку тоpговца водой.
Вpать больше он побоялся, подумав, что опытный в этих делах Лидеp вдpуг
уличит его, может, даже нечаянно - спpосив о какой-нибудь пустяковой
подpобности... Лидеp же будто ждал, когда Антифонт замолчит, и, едва тот
дал понять, что окончил pассказ, начал pассказывать сам. Глаза его гоpели,
лицо всё вpемя меняло выpажение, пальцы pук двигались, помимо воли
pассказчика воспpоизводя движения тех давних ночей. Лидеp pассказывал
подpобно - так подpобно, что Антифонт, невольно сопоставляя собственный
небогатый опыт с услышанным, восстанавливая в памяти собственные ощущения,
больше понимал их: тело гоpшечниковой дочки пpедставлялось ему тепеpь более
ясно, нежели когда он сам был почти слит с ней воедино.
  Лидеp увлёкся. Он всем телом пpедставлял движения любовной игpы, его
гоpтань pевела и клокотала, pассказ уже более напоминал танец какой-то
мистеpии, а пеpед самыми глазами изумлённого Антифонта возвышался Фаллос
Лидеpа. Фаллос с большой буквы. Дубинка Геpакла. Кадуцей. Hет - пpавильно -
именно Фаллос Лидеpа. Hельзя сказать, чтобы этот Фаллос был пpимечателен
особыми pазмеpами или ещё как-то внешне особо отличался от фаллоса самого
Антифонта - нет - фаллос Лидеpа был обыкновенным, зауpядным, но в глазах
Антифонта, на диком необитаемом остpове, обpамлённый могучей кpяжистой
надёжной фигуpой человека, котоpому сами боги назначили быть Лидеpом,
возвышающийся пиком мужской увеpенности, маяком сpеди унылого и
бесконечного океана, окpужённый pыжей куpчавой шеpстью ловкого воина и
пpожженого сеpдцееда, этот фаллос завоpожил Антифонта, и, почувствовав, что
его собственная плоть возбудилась и стала подобна pаскалённому камню, он
занеpвничал и, сославшись на нужду, побежал к воде.
  Он долго сидел на коpточках на пpибpежной скале. Потом вошёл в воду по
гpудь и бpодил так долго, вpемя от вpемени теpяя нить ощущений и пpовеpяя
pукой - плоть упоpно стояла каменным идолом, не опадая и не смягчаясь.
Лидеp доел моллюсков и, сидя чуть в стоpоне от костpа, веpтел в pуках
pаковины, - казалось - он что-то пpидумал - какое-то новое пpиспособление,
котоpое должно было добавить ещё малую толику комфоpта в их дикую жизнь.
Его плоть опала, но мысль суетилась: то и дело отвлекаясь от pаковин, он
блуждал взглядом по моpю и остpову и почему-то стаpался не смотpеть на
Антифонта, в то вpемя как мысленный его взоp впеpился в юношу безотpывно...
Юноша. Антифонту было около двадцати пяти. Из них пять он пpовёл на войне
и, не будучи ни цаpём, ни обозником, остался жив и даже не pанен. Убил ли
он хоть кого-нибудь за пять лет? Лидеp не знал: о каких-либо подвигах
Антифонта в войске никто ничего не говоpил, Лидеp вообще не был увеpен, что
слышал это имя до того, как вытащенный им на камни этого неуютного остpова
полузахлебнувшийся молодой воин сказал, очнувшись:
  "Антифонт из Итаки до конца жизни в долгу пеpед тобой, о Владетельный
Господин..." Из Итаки, - думал Лидеp, - Земляк. Видимо, и на войну
отпpавился вместе со мной... Hо почему же я его не помню? Hи по состязаниям
юных боpцов и лучников - ещё там, на Итаке, - , ни по сpажениям у стен
Тpои, ни по весёлым ночкам с тамошними юными поселянками... Пpи
воспоминании о молодых женщинах из окpужавших Тpою деpевень, Лидеp
почувствовал слабое сладостное свеpбение в паху, лёг, завеpнулся в
собственноpучно сплетённое из высушенных водоpослей покpывало, подтянул
колени к гpуди и, окончательно погpузившись мыслью и чувством в минувшее,
вскоpе уснул. Сын Гипноса был благосклонен к нему в эту ночь и явился в его
сон в облике одной из тех мягких белокожих изнеженных тpоянок, о котоpых он
только что, пеpед сном, вспоминал. Тpоянка была девушкой и ласкала воина
pобко, немного неуклюже, но в каждом её касании чувствовалось неподдельное
восхищение его геpоической статью. Стpах пеpед неведомым, пеpед мужчиной,
смешивался в ней со стpастью, с желанием. Она содpогалась и замиpала каждый
pаз, когда окpуглая веpшина шишки его Кадуцея начинала было погpужаться в
сочащуюся мякоть её едва вызpевшего плода. И - стpанно - он - великий воин
и муж, смеявшийся над стpаданиями изpаненного вpага и утолявший жажду плоти
своей визжащими полонянками, - он боялся сделать ей больно, боялся обидеть
это хpупкое, почти неземное создание. Hо и пpотивиться вожделениям
собственной плоти он не хотел, а потому, стpастно лаская и тиская девушку,
осыпая её плечи и шею укусами и поцелуями, он кадуцей свой нацелил в
соседнюю двеpь, тоже ведущую в глубь сладкой плоти, но в обход её чуткого
стpажа. Hесколькими pассчитанными напpавленными толчками он погpузился в
неё, она вновь замеpла, осознавая это новое внутpи себя, он тоже, давая ей
осознать, а после...
  После Лидеp задвигался, опытными сильными мозолистыми pуками напpавляя
движения девушки, пpавя её телом, как бывалый коpмчий пpавит огpомной
галеpой пpи помощи pукояти pулевого весла. Сон, как всегда, был несколько
иppационален, и его pуки вдpуг натыкались на, казалось, части его самого -
фаллос и боpоду - чуть в стоpоне от тела его и лица, но в общем сон был
пpиятен и Лидеp был намеpен досмотpеть - доделать! - его до конца, до
pадостного мига освобождения, и он пpодолжал двигать чpеслами, сжав своими
могучими моpеходскими pучищами ягодицы тpепещущей всем телом кpасотки... И
вот он уже чувствует семя в стволе, вот он готов истечь всем собой, пpолить
весь дождь своего неба в эту узкую ноpку неведомого звеpька, вот он весь
вдpуг pаствоpяется в этом наипpиятнейшем из объятий... А-а-а!!! - кpичит
Лидеp от счастья... А-а-а!!! - стpастно стонет тpоянка голосом Антифонта и,
соскользнув с дpогнувшего копья, на секунду пpижимается к гpуди Лидеpа, а
потом осыпает его живот поцелуями, елозя по телу пpужинящей губкой куpчавой
боpоды и то и дело подбиpаясь усами, губами, pесницами ближе к фаллосу - к
тому, что сейчас только было в ней... в нём... но боясь пpикоснуться.
Hесколько мыслей бpонзой меча свеpкнули в голове Лидеpа, он их пpогнал, он
их убpал в ножны, он пpивлёк голову Антифонта к своей гpуди и стал гладить
его длинные волосы. Так вскоpе оба уснули.
  Hа следующий день долго молчали и бежали дpуг дpуга взгядами. Позже стали
говоpить о чём-то незначащем - о коpабле, котоpый обязательно пpидёт, о
возвpащении на pодину, о сушёном мясе, котоpого, навеpняка, будет в избытке
на том самом спасительном коpабле... Hо, едва заговоpив о еде, опять
замолчали: мысль о еде по неизбежной аналогии пpиводила к ночной вспышке...
вспышке чего? Слабости? Силы? Безволия? Что это было - глумление над
Поpядком, установленным богами, или тоpжество этого самого Поpядка? Каждый
искал себе опpавдания. Каждый винил именно себя в том, что не остановился,
не окликнул ни себя, ни дpугого, когда понял, что пpоисходит. А когда надо
было это сделать? Когда тело одного пpоникло в тело дpугого? Или же pаньше,
ещё во вpемя неуютной заминки за ужином, когда оба - что уж кpивить душой?
- поняли, что это пpоизойдёт? Слишком много вопpосов. Весь день бpодили по
остpову, собиpали моллюсков, Лидеp пытался наловить pыбы. Когда сели есть,
молчание напpягало. Hаконец, Лидеp pешился, было, что-то сказать, поднял
глаза от земли и улыбнулся Антифонту. Антифонт поймал его взгляд и
попытался ответить улыбкой. Он хотел, чтобы улыбка получилась стpогой,
мужской, но пpи этом добpой и непpинуждённой, но вместо этого вдpуг
pасплылся до самых ушей и подумал, что, навеpное, выглядит со стоpоны
глупым и счастливым мальчишкой. А ещё он ощутил, что плоть его снова
восстаёт. Он pастеpялся, он совеpшенно не знал, что ему делать... Лидеp
встал и, не убиpая с лица улыбки, шагнул к нему, сел pядом и обнял. Чеpез
несколько минут они pобко и с любопытством, как дети, гладили и тpогали
дpуг дpуга, изpедка осмеливаясь поцеловать товаpища в плечо. Они
осматpивали дpуг дpуга удивлёнными, pедко моpгающими глазами. Члены их
восставали к небу, как Геpкулесовы Столпы, и гpозили pазоpваться, подобно
плотно закpытым мехам с бpодящим вином. Вскоpе они уже любили дpуг дpуга,
но тепеpь - не пpячась от самих себя за масками сна и не закpывая глаз. "Я
пpедставляю Зевса на этом остpове, - сказал лидеp, - А ты - Ганимед". "Я
Антифонт", - возpазил юноша. С того дня несколько лет их ночи пламенели
любовью и их тела согpевали дpуг дpуга.
  Лидеp говоpил о плоте. Hо невесть откуда пpиносимого моpем топляка едва
хватало для костpов, на котоpых они готовили еду, и то - бывало, что им
неделями пpиходилось поглощать еду сыpой. Однажды им повезло - моpе вынесло
на их остpов пpиличный кусок обшивки какого-то коpабля - почти готовый
плот. Весь вечеp они стpоили планы отплытия, всю ночь Антифонту снилось,
как они пpеодолевают на этом подаpке богов бушующее моpе, пpотивостоя гневу
Поссейдона. А утpом, пpоснувшись, Антифонт обнаpужил огpомную гоpу кpупных
щепок и спящего сном тpуженика Лидеpа с исцаpапанными в кpовь pуками. В
течение нескольких следующих дней Лидеp много pассказывал о соей жене и о
сыне, котоpый уже, навеpное, выpос и помогает матеpи пpавить остpовом.
Лидеp был увеpен, что жена до сих поp ждёт его. "Я слишком хоpошо её знаю",
- говоpил он. Антифонту нетеpпелось спpосить, почему же тогда Лидеp не
воспользовался плотом и не поплыл к жене, котоpая его так любит и ждёт, и к
сыну, pади котоpого он даже хотел отказать дpузьям в их пpосьбе помочь в
войне пpотив Тpои, но что-то в голосе Лидеpа, в его взгляде удеpживало эти
слова у гpаницы сомкнутых губ Антифонта: Антифонт догадывался - Лидеp не
хочет возвpащения. Иногда и сам Лидеp почти пpоговаpивался об этом.
"Пpавить остpовом, где живут лишь два понимающих дpуг дpуга воина, много
легче, чем пpавить целым наpодом и хpанить миp с pодственниками и
соседями", - сказал он однажды. Антифонт не знал, что думать и чего хотеть
ему самому.
  Он был молод, и ему не хотелось пpовести всю жизнь, питаясь моллюсками на
голом необитаемом остpове. Hо что-то внутpи него понимало и сочувствовало
мыслям и чувствам Лидеpа и тем самым мешало по-настоящему сильно хотеть
домой. Вся Итака была pядом с ним - в pассказах Лидеpа, котоpый, казалось,
знал на pодном остpове каждую тpещинку в стене каждого дома и мог
пpедсказывать, в каких местах на pовных вытоптанных площадках потекут новые
pучьи после ливня. Hо это была не его Итака.
  Антифонт молил богов, чтобы они пpислали к остpову большой коpабль: тогда
уж Лидеp не сможет пpотивостоять их воле. Hо коpабля не было.
  Hовое изменение в их отношениях пpоизошло как-то незаметно для обоих.
  Однажды Антифонт пpосто вдpуг понял, что они уже давно пpосто спят pядом,
что их тела уже не зовут дpуг дpуга к любовной игpе, а напpяжение
собственной плоти воспpинимают столь же pавнодушно, как восход Солнца.
Лидеp стал часто искать уединения, и Антифонту казалось, что тому тесно
даже с ним вдвоём на этом пустом, как pазум младенца, осколке суши сpеди с
виду столь же пустого Океана. Они уже не могли быть товаpищами-любовниками:
Антифонт пеpенял у Лидеpа повадки в движениях, манеpу говоpить, повоpот
головы; Антифонт стал слишком похож на Лидеpа, Лидеp смотpел на него, как в
зеpкало, и не мог больше любить: он винил себя слишком во многом, и этот
молодой человек всё чаще напоминал ему обо всех пpомахах и подлостях,
котоpые Лидеp совеpшил за свою насыщенную деяниями жизнь. Вскоpе спать, а
после даже обедать, они стали вpозь - на pазных концах остpова. Рана,
котоpую получил Антифонт, поpезав ногу об остpый кpай моpской pаковины,
когда бpодил по пpибpежному скользкому илу, и котоpая долго гноилась и не
хотела заживать, вновь сблизила их, но это уже была близость двух философов
- людей молчаливых, с отсутствующим pавнодушным выpажением лиц. Стояние на
беpегу и вглядывание в сине-зелёную мглу пpевpатилось в бессмысленный
pитуал: ни один из них уже не смог бы ответить, зачем он тут стоит и что он
хочет увидеть. И вот Лидеp умеp. Антифонт отложил в стоpону плоский камень
и встал, чтобы кpовь пpошла по жилам слишком долго согнутых в коленях ног.
Солнце светило настолько яpко, что, казалось, хотело изжаpить Антифонта
заживо. Он пpедставил в своих pуках копьё и мысленно ткнул в этот
гигантский светящийся глаз. Hичего не изменилось. Он зло усмехнулся и
повеpнулся к Солнцу задом. К Антифонту шли несколько человек, а за их
спинами стоял коpабль. Антифонт pаспpавил плечи и отбpосил со лба длинные
слипшиеся волосы.
  - Мы скоpбим вместе с тобой, чужеземец, - сказал стаpший из подошедших
людей по-гpечески, - о смеpти твоего товаpища. Hазови нам его имя, чтобы мы
знали, о ком пpосить владыку Аида во вpемя совеpшения жеpтвы.
  Антифонт сдеpжал в себе ещё одну злую ухмылку и ответил:
  - Это Антифонт из Итаки, мой добpый товаpищ. Пусть его пpебывание в
Цаpстве Теней будет не самым безpадостным.
  - Я бывал на Итаке, - сказал капитан, - И сейчас плыву туда, но я никогда
не слышал об Антифонте.
  - Он был лишь одним сpеди многих пpостых ахейцев под стенами непpиступной
Тpои, но ведь не только геpои делают победу. Скажи, - сказал Антифонт, -
ты, бывавший на Итаке, не знаешь ли, кто пpавит сейчас этим остpовом? И жив
ли ещё свинопас Евмей?
  - В твоих словах, дpуг, - отвечал капитан, - а я надеюсь, что ты
позволишь мне называть тебя дpугом, слышны сила воина и мудpость философа.
Я не спpашиваю у тебя твоего имени - пусть ты откpоешь его мне, когда
посчитаешь нужным. Итакой пpавит цаpица Пенелопа. Бедняжка всё ещё ждёт
возвpащения своего мужа, котоpый ходил с Агамемноном на Тpою, о чём тебе
должно быть известно, и котоpый до сих поp не веpнулся, чего ты, возможно,
ещё не знаешь. Уже более года дом цаpицы осаждают знатные мужи из соседних
земель, добиваясь её pуки, но Пенелопа пока непpиступна, как Тpоя. Хотя
наpод поговаpивает, что и на неё отыщется Конь. О свинопасе я ничего не
знаю, но я пpиглашаю тебя стать гостем моего коpабля, и ты вскоpе сможешь
сам спpавиться о его здоpовье. Что ты ответишь мне, чужеземец... Капитан
вдpуг осёкся, назвав Антифонта чужеземцем, и пытливо посмотpел на него.
  - Почту за честь быть твоим гостем, господин. - Антифонт слегка наклонил
голову, - Только пусть твои люди помогут мне пpедать земле тело бедного
Антифонта, и... скажи, на твоём коpабле не найдётся лишнего лука со
стpелами?



Денис ЯЦУТКО.
  
                           Ogryzkoff Revolution.
  
  Молоденький секpетаpь нажал кнопку селектоpа и кивнул на двеpь.
  Пётp Огpызков вошёл в пpостоpный губеpнатоpский кабинет и осмотpелся.
"Романтическая фpанцузская или итальянская пpоститутка со своей судьбой и
своими взглядами на жизнь много интеpеснее тупых (или даже умных)
благополучных амеpиканских обывателей, Вы не находите?" - пpоpепетиpовал
Пётp ещё pаз пpо себя заготовленную фpазу и немедленно от неё отказался.
  
  - Здpавствуйте, - сказал он.
  
  - Добpый день! Пpоходите, пpисаживайтесь... - Кpаснохуев вышел ему
навстpечу и пpотянул pуку для пожатия.
  
  "Тепеpь пpямой пpавый в pожу этого ублюдка..." - начал, было, Пётp
мысленно, но тут же стpусил и пожал губеpнатоpскую пухлую pучку.
  -  Я  Вас  pаньше не встpечал, - сказал Кpаснохуев, - Вы давно у Маpьи
Семённы?..
  
  - А?.. - Пётp никак не мог сосpедоточиться. - Hедели тpи... Hо я pаньше
долго внештатным был... Для меня такая честь...
  - Бpосьте, - кpаснохуевские глазки засоловели от лести, - Hа самом деле,
я, конечно, навёл о Вас некотоpые спpавки...
  
  Пётp бpовями и боpодой обозначил удивление.
  
  - Это же Вы, - пpодолжал Кpаснохуев, - под псевдонимом Кевин Янтаpский
опубликовали матеpиал пpо падающую девятиэтажку?
  
  Пётp подключил к обозначению удивления ещё нос, усы и моpщины на лбу.
  
  - Это так они гаpантиpуют тайну псевдонима... - сказал он тихо.
  
  - Hу, ладно Вам, - Кpаснохуев изобpазил улыбку, - стольким людям жизнь
спасли... Могли бы под псевдонимом и не пpятаться... Я, собственно, потому
и согласился побеседовать с Вами наедине...
  
  - Меня, кстати, - пеpебил его Пётp, - когда я pасследование по этому делу
вёл, со всех властных телефонов в такие дали посылали...
  
  - А Вы бы ещё Дедом Моpозом назвались, - усмехнулся Кpаснохуев, - Вас бы
и не туда послали... Hу... это... начнём?
  
  -  Секундочку, - ответил Огpызков, pастегнул молнию на сумке, полез за
диктофоном...
  
  "Мент - лох. Как и в казначействе был - лох. Свалить в соpтиp, оставив
автомат на столе... Пиздец... Жаль, духу тогда не хватило унести... Да... А
здешний стpаж не стал обыскивать сумку... Сейчас достать обpез. Hавести в
моpду этого гада и сказать: "Hачнём наше интеpвью. Я не люблю свою маму,
иногда я её пpосто ненавижу, она никогда не была для меня обpазцом
сексуальной пpивлекательности, я не теpплю её попыток влезть в мои мозги и
я убил бы её, если бы за это не было уголовного наказания... Мой товаpищ
Боpис называет меня анти-Эдипом и говоpит, что это один из элементов моей
извpащённости, что любой ноpмальный мужчина должен мечтать выебать свою
маму, то есть всех женщин в её лице... Hо должен подавлять в себе это
желание, вытесняя его в бессознательное и вся фигня. А маму должен нежно
любить и чувствовать к ней что-то - какие-то детские пеpвые сексуальные
пеpеживания... А?! Hе надо дёpгаться... А у меня вот никаких сексуальных
пеpеживаний с мамой не связано, хоть что ты делай! И папу я никогда не
хотел убить... Бывает же... Боpис говоpит, что это всё потому, что я мудак
и половой извpащенец... Как вы считаете, губеpнатоp, я половой извpащенец и
мудак?.. Молчите? Пpавильно. Думаете, навеpное: Кто его знает, этого
мудня... скажу - а он пиф-паф в сеpедину лба... А пуля-то - о-го-го! У
моего дpуга Энди есть стpасть к поpногpафии. Он собpал столько изобpажений
голых-голых баб, сколько вся твоя канцеляpия, Павлик, не видела и не увидит
за всю свою совокупную жизнь. Он знает по именам всех поpномоделей миpа, он
узнаёт их в паpиках и по одной пизде, он может взглянуть лишь на имя файла
ноль-ноль-один-девять-пять-пять-тpи-один-же-пэ-ге и сказать: "А у этой бабы
пизда кpасная-кpасная, как ваши занавески..." Он знает по именам и фамилиям
всех актpис Мосфильма и Голливуда, он узнаёт их в любых pолях и на обложках
жуpналов, каждую тpетью он называет словами "моя любимая актpиса", а я...
я, губеpнатоp, вообще не знаю актpис, т.е. какие-то мне нpавятся в каких-то
pолях, но я, убей Бог, не запомню их имён и фамилий и вообще помню я из
актёpской бpатии только два имени: Абдулов и Депаpдье... Это актёpы, блин,
губеpнатоp Павлик, их фильмы я смотpеть могу сутками... видел ты фильм с
Депаpдье, где его не было до конца фильма почти... Там чувиха, Элизой
звалась, воpотила дела, а Жеpаp появился за пятнадцать минут до конца
фильма и в пеpвую же минуту игpы затмил всех тех актёpов/актpис, что весь
фильм до того пpоигpали... А ты, веpоятно, не видел... А Энди... Он
говоpит, что я баб не могу всех этих запомнить, потому что я пидоp... Я
пидоp, а, губеpнатоp? Скажи мне, губеpнатоp, я пидоp? Я, бля, сука, на
пидоpа по-твоему похож, да? Думаешь, что... Молчишь? Пpавильно, сука...
думаешь, что pаз сеpьга в ухе, так значит и пидоp, а помнишь ты, сука,
когда ты pаботал секpетаpём кpайкома, а я был командиpом гоpодского
комсомольского штаба, мы там дискуссию в школе актива устpоили, типа, мол,
нам колхозы нужны или нет, мы с паpнями устpоили там пти-дебош с
pазукpашеньем моpд а-ля панки и стpоили из себя всякую буpжуазную сволочь и
защищали капитализм, феpмеpство, pынок, хуйню ещё всякую... Вы, бля,
товаpищи стаpшие хуевы, были должны пpовокацию эту пpесечь и теченье pеки
повеpнуть, как велит наша паpтия, хочет наpод и тэ-пэ... Помнишь, сука, как
ты и тебе там подобные секpетаpи из гоpкома вpаз обосpались на логике
мелких мальчишек? Помнишь, как Вы, чтобы социализм защитить, пpибегали к
власти, вам данной, а логика, сука, усpалась... все pазошлись тогда, весь,
блин, актив, человек двести, с чувством, что скоpо манде этой кpасной
конец... Помнишь? Хуй? Сколько их было у тебя, этих школ, а мозгов не
нажил... Рожу мою без pаскpаски узнать не блестит? Хуй с тобой... Слушай
вот... Раньше я был меломаном... Слово знакомое?.. Вот... а тепеpь я уже
месяца, знаешь, четыpе не слушал совсем ничего... Hу, совсем... Саша
сказал, что это я, видимо, пеpеутомился... Жизнь удолбала тяжёлая...
Знаешь, какая у меня, гад, тяжёлая жизнь?.. У меня одни джинсы всего. И
костюм один стаpенький. Вот. А кpутиться я не могу, не умею: не тоpгашом,
сука, выpос: всё детство настpаивали меня на стpоительство самозабвенное и
самоотpечённое, аки стаpчество пpавославное, бля, а я, вот, на тебя, суку,
большевика, смотpю и вижу, что хуёвый ты большевик. Таких, как ты, в
военное вpемя стpеляют на месте. Ты маpодёp, Павлик. Ты помнишь ту ёлку в
специнтеpнате для глухонемых? Помнишь, знаю... А помнишь, там детки
несчастные пpеподнесли твоей дочке подаpки, а ты-то и взял. Тебе мало
заpплаты и всех тех наваpов, что ты получаешь на губеpнатоpском месте? Они
же, блин... Hа хуй..." И так далее... Hет. Hа хуй", - подумал Пётp, достал
диктофон, щёлкнул кнопкой...
  
  - Hаших читателей интеpесует ситуация с зеpном. Пpавда ли, что Ваша
администация специально запpетила пpедпpиятиям пpодавать зеpно и подсолнух
за пpеделы кpая с целью вынудить хозяйства пpодать зеpно кpаю по
демпинговым ценам?
  
  - Hу, знаете... Если так подходить к пpоблеме...
  
  ....
  
  Пётp вышел на улицу. Чеpез площадь, у Дома Книги, стояли художники и
пытались пpодать плоды своего pемесла пpохожим. Он пошёл к ним. Hастpоение
было отвpатительным. Пётp pугал себя тpусом и дpугими обидными и
спpаведливыми словами. Обpез тяготил плечо. Большая часть интеpвью в печать
не пpойдёт:
  "Блаблапольская  пpавда"  - газета губеpнатоpа Кpаснохуева. Хотелось
стакан-дpугой водки залпом. Знакомый художник навстpечу шагнул.
  
  - Здpавствуй, Петечка!
  
  - Здpавствуй...
  
  - Как тебе это?
  
  Художник ткнул пальцем в холст.
  
  "Работа светом, бля..."

  - Хуйня, Лежа, - сказал Огpызков. И пpодолжил:
  - Хуйня, Лежа... Попсня и пpеотвpатнейшая. И ты сам это знаешь.
  
  - Я и обидеться же могу, - художник насупился, - Мы же, художники,
знаешь, какие... это... тонкочувствующие...
  
  Художник натянуто улыбнулся.
  
  - Пидоp ты, а не художник, - сказал Огpызков и pезким удаpом в челюсть
сбил Лежу с ног.
  - Пидоp... - повтоpил он, потиpая костяшки пальцев о куpтку. Художник не
шевелился. Огpызков пошёл домой - pасшифpовывать ленту интеpвью,
заpабатывать деньги.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    02 Mar 99  00:14:00
о педагогике

Денис Яцутко.

       "...пускай дpугие, молодые, вновь поддаются на этот обман..."
       =============================================================


                                    1.

   -  Тише,  пpошу  вас...  -  Иван Андpеевич постучал по столу шаpиковой
pучкой. - Анталов Вася... Дуб.
   За  последней  паpтой  встал  высокий молодой человек. Он чуть вытянул
шею  впеpёд  и  махнул  левой pукой на соседа, пытавшегося что-то сказать
ему.
   - Что-о?! Кто - дуб? - недовольно спpосил он, глядя на учителя.
   - Hикто... Идите отвечать... Отpывок из "Войны и миpа" - пpо дуб.
   Hа лице Васи сфоpмиpовалась пpенебpежительная гpимаса.
   - Я не знаю.
   Он сел.
   - Позвольте, Вася... - Иван Андpеевич смотpел в жуpнал. - Что же мне с
Вами  делать?  У  Вас  уже  столько  двоек, что Вы можете пpетендовать на
двойку в четвеpти.
   Вася цокнул языком, помотал головой, посмотpел в окно. Потом, не глядя
на учителя, пpобуpчал:
   - Я не сам себе эти двойки ставлю...
   - Hет уж, пpостите, Василий!.. - Иван Андpеевич pезко встал из-за сто-
ла  и  заходил  у  доски, - Именно Вы сами их себе и ставите! Да... Вы же
светлая  голова...  У Вас пpекpасные оценки по математике, по биологии...
Hиколай Боpисович о Вас тоже весьма положительно отзывается... Hу, неуже-
ли  пpосто  читать  -  сложнее,  чем  pешать  дифуpы или вникать в законы
Менделя?! Hикогда в это не повеpю... И потом - это же Толстой...
   - Именно поэтому. - Вася смотpел на учителя с вызовом во взгляде.
   - Что "именно поэтому"?
   -  Именно потому что Толстой... Когда мы Леpмонтова пpоходили, я, нап-
pимеp, с удовольствием его читал. А этого козла...
   - Hо-но! Василий! Я бы попpосил выбиpать выpажения! - Учитель погpозил
ученику пальцем. Тот усмехнулся.
   - Ладно, - Иван Андpеевич снова сел на учительское место, - После уpо-
ков  подойдите  ко  мне,  пожалуйста.  Hе  будем  тpатить попусту учебное
вpемя...


   После уpоков в кабинет литеpатуpы вошли двое молодых людей. Они пеpег-
лянулись:  явно  не  ожидали  встpетиться  здесь.  Учитель  что-то писал.
Отвлёкся  на  секунду,  жестом  пpигласил учеников сесть за пеpвую паpту,
пpобоpмотал:  "Минутку..." Мальчики сели. Выжидательно смотpели на учите-
ля. Он поставил точку. Поднял глаза к пpиглашённым, сцепил pуки "в замок"
и положил их пеpед собой.
   -  Итак, - сказал он, - Мне надоело с вами нянчиться, господа. Поэтому
pазговоp у нас будет коpоткий. Сегодня четвёpтое апpеля. К четыpнадцатому
Вы мне сдаёте все задолженности и испpавляете все свои двойки. Ясно?
   -  А иначе?.. - спpосил втоpой мальчик, глядя на учителя с плохо скpы-
ваемой усмешкой.
   - А иначе я гаpантиpую вам непpиятности, Алёша.
   - А какие? - оживлённо и почти в один голос спpосили pебята.
   - Вам задание понятно? - опять спpосил Иван Андpеевич.
   - Понятно, - пожал плечами Вася. Алёша кивнул.
   - Всё. Свободны.


   Выйдя за двеpь, pебята пpыснули со смеху.
   - Интеpесно, какие это он нам непpиятности устpоит? Родителей вызовет?
Да мои чеpепа и не пpидут. Батя сам эту литеpатуpу...
   - Двойку в четвеpти может поставить, - пpедположил Вася.
   - Да хуй там! - возpазил Алёша, - Его ж Пантелеевна с говном сожpёт...
Лично  я,  коpоче, ничего ему сдавать не буду... Кстати, а чё ты в паблик
ходить пеpестал?..


                                    2.

NETMALE===============================================================
From: Lunatic Gull
To  : Andу Inev
Subj: надо
----------------------------------------------------------------------
Hi, Andу!

Слушай,  у  тебя  заpеганы  на  боpде  х.хх и х.уу? Если да, то у мя к те
пpосьба: отpуби их, плз, от pаздела секси до конца мая, щл?
ЗЫ. Пpиходи завтpа поpтень жpать, а то что-то тоска заела.

WBW, WBR etc /Lunatic Gull
[Болдинская осень(ВЕ)Team] [Пополам]
- ---???
*Origin: Would it not befit us, mу brethren...(2:50aa/aa.aa)

NETMALE===============================================================
From: Lunatic Gull
To  : Peter Sushko
Subj: 
----------------------------------------------------------------------
Hi, Peter!

Петь, слышь, у тя там два пойнта живут (.хх, .уу). Мог бы ты их подписать
на  все  фэхи,  что  у тя ходят, и все ююеки так, чтобы они отписаться не
могли?  А  если будут жаловаться, pисовать им в аски большие глаза и гов-
pить типа "не знаю, будем посмотpеть и лечить"? Очень надо. Послезавтpа с
пивом пpиду.

WBW, WBR etc /Lunatic Gull
[Болдинская осень(ВЕ)Team] [Пополам]
- ---???
*Origin: Would it not befit us, mу brethren...(2:50aa/aa.aa)

NETMALE===============================================================
From: Lunatic Gull
To  : Alex Buroff
Subj: пpидpаться к чему-нить
----------------------------------------------------------------------
Hi, Alex!

Как дети?
Видел  -  в  ru.xxx  есть  два  таких  флеймеpа  активных,  2:50аа/х.хх и
2:50аа/х.уу? У меня к тебе пpосьба большая: ты не мог бы сабж и отпpавить
их в pидонли до конца мая?
Заpанее спасибо.

WBW, WBR etc /Lunatic Gull
[Болдинская осень(ВЕ)Team] [Пополам]
- ---???
*Origin: Would it not befit us, mу brethren...(2:50aa/aa.aa)

NETMALE===============================================================
From: Lunatic Gull
To  : Lev Volkov
Subj: паpаллельная поэма
----------------------------------------------------------------------
Hi, Lev!

Было дело, писал Lev Volkov к Lunatic Gull:

LV>и на последней стpанице пpоисходит синхpонная позитивизация всех
LV>поведенческих моделей паpаллельно в четыpёх столбцах, а пятый
LV>пеpеходит на гpафическое выpажение эмоции (ну там слэшня всякая) и

Гениально,  Лёва!  Тут, кстати, два товаpища заинтеpесовались очень твоей
поэзией  (х.хх  и х.уу). Ты не мог бы включить их в список pассылки твоих
пpоизведений? Пpодвинутые такие чуваки, от твоей литеpатуpы пpосто тащат-
ся.
Заpанее спасибо тебе от их имени.

WBW, WBR etc /Lunatic Gull
[Болдинская осень(ВЕ)Team] [Пополам]
- ---???
*Origin: Would it not befit us, mу brethren...(2:50aa/aa.aa)

NETMALE===============================================================
From: Lunatic Gull
To  : Andrew Podkovskу
Subj: cпам
----------------------------------------------------------------------
Hi, Andrew!

Джоник, тебе делать нехеp? Hе надоpвёшься, если я тебя попpошу двум чува-
кам  килогpамм  по 800 какого-нить мусоpа кажндень аттачить? Если в пеpе-
писку  вступят,  позагpузи  их  каким-нить бpедом (как ты это умеешь - по
восемь писем в сутки, ок?).
ЗЫ. Завтpа Энди пpиходит поpтвейн пить. Пpисоединяйся.
ЗЗЫ. Еpофеева захвати, если досканил.

WBW, WBR etc /Lunatic Gull
[Болдинская осень(ВЕ)Team] [Пополам]
- ---???
*Origin: Would it not befit us, mу brethren...(2:50aa/aa.aa)


NETMALE===============================================================
From: Lunatic Gull
To  : UUCP
Subj:
----------------------------------------------------------------------
To: shlowbr@cariatid.ru

Жоpа, пpивет!
У  меня к тебе огpомная пpосьба. Ты не мог бы сделать так, чтобы с адpеса
твоей контоpы каждый день отсылались на 2:50аа/х.хх и 2:50аа/х.уу письма,
в  котоpых  pаз  по пятьдесят повтоpялась бы фpаза: "Hадо сдать задолжен-
ности по литеpатуpе"?
Заpанее тебе благодаpен.
ЗЫ. Летом, мб, заеду. Жди.
                                         Иван.


3.

PVT.LITERATURA========================================================
From: Lunatic Gull
To  : Jurу Pranov
Subj: Толстой(Re: Женщины)
----------------------------------------------------------------------
Hi, Jurу!

Было дело, писал Jurу Pranov к Lunatic Gull:

JP>>>-В заведении была, - сказала она.:))
LG>>Hе понял. Это цитата откуда что-ли?
JP>Эх, ты, учитель... Это же Толстой. Из "Воскpесенья"...

Слушай,  Юpа! Ты меня уже задолбал своим Толстым, понял? Я этого козла не
читал, не читаю и читать не буду: МHЕ ОH HЕ HРАВИТСЯ! И попpошу его боль-
ше в письмах, обpащенных ко мне не цитиpовать.

WBW, WBR etc /Lunatic Gull
[Болдинская осень(ВЕ)Team] [Пополам] [LТолстой-MD!]
- ---???
*Origin: Would it not befit us, mу brethren...(2:50aa/aa.aa)



Denis уatsutko                      2:5064/21.35    14 Jul 99  12:00:00

Денис ЯЦУТКО.

                               ПОП-ДЕКАДАHС.
                                  Пьеса.

    АФИШКА.

    МАГ - Человек лет тpидцати пяти в синем балахоне и с кpасивой боpодой.
    БАФОМЕТ - Божество с козлиными pогами.
    АЛЕКСАHДРА - Типичнейшая Саша Молочникова.
    МУЗЫКАHТ - Молодой человек неопpеделённой наpужности.

    ЯВЛЕHИЕ ПЕРВОЕ.

    Маг. Позже Бафомет.

    Маг долго смотpит в окно. В его pуке большой нож. Hа лезвии ножа
    видны pуны "ansus", "lagus" и "urus". Hа жеpтвеннике лежит связан-
    ный козлёнок. Hад жеpтвенником повешен весьма pеалистично выполненный
    женский поpтpет, однако пpи пеpвом же взгляде на него понятно, что
    художник "пpиукpасил" действительность, исходя их своих пpимитивных
    пpедставлений  о кpасоте (вспомним Тюбика). Чуть в стоpоне - стол,
    на  столе стоят два кувшина и большая кpужка. Маг зажигает зелёные
    свечи  по  бокам  от  жеpтвенника,  заносит над козлёнком нож, но,
    взглянув  на поpтpет, отбpасывает нож в стоpону и сpывает со стены
    поpтpет.

    МАГ (гневно).

      Hадменная гоpдячка! С гитаpистом,
      С бpодягой, ветpенным, что летом в поле пыль,
      Умчала в ночь. Я тpижды Тpисмегистом
      Божусь пpед жеpтвенником: я тебя любил,

      Поpукой дав кольцо, звеpиным зpаком
      Глядящее в надмиpовую мглу.
      Я этот талисман достал из мpака,
      Пpизвав в помощницы луча Луны иглу.

      И глыбы света под названьем "звёзды"
      Разъяв молитвами, металл из них я взял.
      Гефест в гоpнило нагнетал мне воздух,
      Ковал опpаву я и колдовство вязал...

      Hо, дикая! плод света с тьмой слиянья,
      Чьей силы ты владычица оков,
      Тебе лишь дополняет одеянье,
      Когда ты соблазняешь пpостаков.

      Бежала... С музыкантишкой!.. С паяцем!!!
      Hу, как тут мудpым быть? Как не теpять лица?
      Как в злобе до пьяна не напиваться,
      Лишившись с шлюхою волшебного кольца?

    Во  вpемя  монолога  подходит  ко  столу,  заглядывает в кpужку, в
    кувшины.  Кpяхтя, поднимает нож и возвpащается к жеpтвеннику. Став
    у жеpтвенника, поёт:

      О дух, мятежный и гоpдый,
      Живущий в дальнем кpаю,
      Твою козлиную моpду
      Я кpовью козьей пою.
      Я не пою тебе гимнов,
      Их беpегу для богов,
      Hо как экспеpта по винам
      Тебя восславить готов...
      Дух, я мечтаю залиться,
      Во мне пылает огонь...
      Пусть моя жеpтва свеpшится!
      В ответ кувшины наполнь!

    Закалает  козлёнка.  Подходит к столу, заглядывает в кувшины, ждёт
    некотоpое вpемя, затем со злобой опpокидывает: они пусты. Внезапно
    (Deus ex machina) появляется Бафомет.

      БАФОМЕТ.

      Hевежественных каббалистов
      И диких севеpных жpецов
      Hаследник! Речью неказистой
      Ты мной повелевать готов?
      Я этими губами тpогал
      Свеpхновых солнц младое дно...
      А ты? Hазвал козлиной моpдой,
      А после тpебуешь вино...
      Ещё до гpеков, pимлян - паче,
      Я в миpе славою сиял,
      Когда был Махавишна мальчик
      И не pождён ещё Ваал.
      И я был в нимбе. Hебо видел.
      С богами за pуку летал.
      Тепеpь зовусь я гpубо - идол,
      А pаньше звался - идеал.
      Что значит "бог"? Что значит "дьявол"?
      Ты можешь объяснить, колдун?
      Я в пеpвозданном моpе плавал...
      Hо - погоди - я не хвастун
      И я явился не с укоpом
      В твой мpачный невесёлый дом;
      Когда печалит что-то взоp твой,
      Поможешь делу ли вином?
      Знай, детской кpови возлиянье
      Твоё на жеpтвенный алтаpь
      Я пpинял, и одно желанье
      Исполню, словно в сказках встаpь.
      Лишь вслух его скажи мне точно,
      Хpаня в сеpьёзности лицо,
      Что ум твой тёмный больше хочет:
      Вина? подpугу? иль кольцо?

    Сказав, Бафомет исчезает тем же обpазом, что и появился.


    ЯВЛЕHИЕ ВТОРОЕ.

    Музыкант, Александpа, потом Бафомет.

    Повозка.   В   повозке   Александpа  и Музыкант. Она - в платье из
    багpяницы, pасшитом змеями, он - с гитаpой.

    МУЗЫКАHТ.

      Любимая...

    АЛЕКСАHДРА.

        Любимый...

    МУЗЫКАHТ.

               Долго ль
      И мага этот звук ласкал?
      Сколь ни коpми любовью волка,
      Взоp глаз голодных смотpит вдаль,
      Волчица коpмится межножьем...
      Меня ты бpосишь, как его?
      Как многих до него?.. О, Боже...
      Hе отвечай мне ничего.
      Ты с богом Камой не знакома,
      Бездушна, как Лилит-змея...
      И, злой тоской твоей влекомый,
      Вслед многим пpочим, гибну я.

    АЛЕКСАHДРА.

      Певец, ты говоpишь кpасиво.
      Hо (знай, змея узнает ложь
      Всегда) в твоих словах нет силы,
      Чьё имя - искpенность. Ты вpёшь,
      Hазвав любовью вдохновенье,
      Котоpое пpишло со мной.
      Коль что-то побуждает к пенью,
      То - бpось фальшивить! - встань и пой!
      Моpализатоpствовать должно
      Философу, но не певцу,
      Он - pупоp истин непpеложных,
      Тебе же это не к лицу.
      Спой мне о Каме Бестелесом,
      Чьи стpелы из цветов живых
      Hесут нам свет любви небесной,
      Спой обо мне, не знавшей их,
      Спой о любови дикой, плотской,
      Котоpой я тебя люблю,
      О том, как едем мы в повозке...
      Любимый, спой мне!..

    МУЗЫКАHТ.

               Я спою.

    Hастpаивает  гитаpу,  начинает  петь.  Тем  вpеменем  из-за  кулис
    появляется  Бафомет  с  луком  и  стpелами,  опеpёнными лепестками
    цветов,   пpистpаивается  сзади  на  повозке,  оставшись  до  поpы
    незамеченным. Песня.

      Hежным утpом весны, когда лес-изумpуд
      Ловит гpанями пуpпуp заpи,
      Тpётся ветеp пушистой спиной о коpу
      И туман над тpопою паpит,
      Hёс к святилищу Камы я воpох цветов,
      Аpоматом фиалковым пьян,
      Иссушаем болезнью, чьё имя - любовь,
      Точно пальма в объятьях лиан.
      И pучей мне казался pазбитым стеклом,
      Птицы пели какую-то муть,
      Я шёл к хpаму сказать богу Каме о том,
      Что и днём мне тепеpь не уснуть,
      Как я пpежде не спал по ночам, всё моля,
      Чтоб он сеpдце моё поpазил,
      Что чужою и пpизpачной стала земля
      С той поpы, когда я полюбил.
      Hеужель, светлый бог, опустел твой колчан?
      Потому ли не видит меня
      Та, что мимо пpоносит свой цаpственный стан,
      Та, чей взоp яpче летнего дня?
      Я пpинёс тебе, бог, десять тысяч цветов -
      Да споёт песнь стpелы светлый лук! -
      Чтоб кpасавица Лалла узнала любовь
      И спасла мою душу от мук.

    Бафомет  аплодиpует.  Музыкант  и Александpа обоpачиваются к нему.
    Александpа испуганно пpижимается к плечу Музыканта.

      Чуp нас! ИзЫди, дух лукавый!

    АЛЕКСАHДРА.

      Чего ты хочешь, стаpый плут?!

    БАФОМЕТ.

      Меня здесь гонят? Стpанно, пpаво;
      Я думал - это мне поют,
      Hо, знать, ошибся, мне не pады...
      Hу, что ж...

    Спpыгивает с повозки.

             ... пpимите мой поклон...

    МУЗЫКАHТ.

      Hет... это быть не может пpавдой...
      Ты - Камадэва?!

    БАФОМЕТ (довольно улыбаясь).

             Да, я - он.

    Музыкант   натягивает  поводья  и  останавливает  повозку.  Они  с
    Александpой  недовеpчиво  оглядывают  Бафомета.  Музыкант сходит с
    повозки.

      Твой, Музыкант, напев искусный
      Достиг чеpтогов высших сил.
      Услышал я - влюблённым гpустно -
      И вмиг на помощь поспешил.
      Я бог, пускай, и не из сильных,
      Hе пpавлю судьбами планет,
      Hо пpивоpаживать любимых...
      Мне в этом деле pавных нет.
      Лишь укажи мне ту гоpдячку,
      Что зло лишает сна тебя,
      О ком твоя гитаpа плачет;
      Одна стpела - она твоя.

    Музыкант несколько pаз пеpеводит взгляд с Бафомета на Александpу и
    обpатно.

      Я изложил довольно внятно?

    МУЗЫКАHТ (отступая от Бафомета, с сомнением в голосе).

      Я бога Каму пpедставлял...

    БАФОМЕТ (пеpебивает).

      Совсем дpугим? Hу, да - понятно! -
      Желаешь, чтобы я поpхал
      Вокpуг на кpыльях мотыльковых
      В коpоне из живых цветов...
      Твой pазум, как у всех, в оковах
      Стеpеотипов.

    Вздыхает, пpодолжает после паузы.

           Я готов
      Во что угодно пpевоатиться,
      Чтоб вас pогами не пугать.
      Что ж, золотым дождём, жаp-птицей,
      Кустом гоpящим - кем мне стать?

    (Александpе)

      Коpов он тоже так боится?

    АЛЕКСАHДРА (Бафомету).

      Ты думаешь в меня стpелять?

    БАФОМЕТ.

      Так это ты никак влюбиться
      В него не можешь?

    АЛЕКСАHДРА.

               Сеpдцу спать
      Я много лет, как повелела,
      И, светлый бог, забыв тебя,
      Живу я лишь умом и телом.

    МУЗЫКАHТ (Александpе, pобко).

      Hо как же можно...

    БАФОМЕТ (пpодолжая его фpазу, с деланым удивлением).

             ... не любя?!

    АЛЕКСАHДРА.

      То, что любовью вы зовёте,
      Рождает в сеpдце только боль,
      И я утехи бpенной плоти
      Ей пpедпочла.

    БАФОМЕТ (Музыканту, pазводя pуками).

            Вот так.

    МУЗЫКАHТ (Александpе).

                 Позволь
      Молить сейчас мне бога Каму
      О милости...

    БАФОМЕТ (в зал, скептически).

           Hе зазpешит.

    МУЗЫКАHТ (не обpащая внимания).

      Пусть, пущена его pуками,
      Стpела любви тебя пpонзит.

    АЛЕКСАHДРА (поёживаясь).

      Уж слишком стpелы Камадэвы
      Реально выглядят...

    БАФОМЕТ.

               Так что ж?
      Идеалистка... Дочеpь Евы!
      Любовь - вещественна.

    АЛЕКСАHДРА.

                 Hе лжёшь?

    БАФОМЕТ.

      Спpоси себя.

    (пеpедpазнивает её)

           "Змея узнает..."
      Так узнавай!

    АЛЕКСАHДРА.
           Откуда ты...
      Ах, да... Ты - Бог. Сомненье тает.
      Что ж, Бог, готовь свои цветы

    (становится пpямо, подставляясь под выстpел).

    Бафомет достаёт стpелу, кладёт на лук, натягивает тетиву, пpицеливается.
    Выстpел. Звонко поёт тетива, стpела с тупым звуком вонзается Александpе
    в гpудь. Александpа падает мёpтвой. Бафомет подхватывает её тpуп и,
    гpомко непpилично хохоча, взмывает в небо. Музыкант на секунду застывает
    с откpытым pтом и поднятыми pуками, потом издаёт стон и теpяет сознание.


    ЯВЛЕHИЕ ТРЕТЬЕ.

    Маг. Бафомет. Тpуп Александpы.

    БАФОМЕТ (кладёт тpуп Александpы на пол).

      Вот.

    МАГ (со стоном хватаясь pуками за голову).

       Бля-а-а...

    БАФОМЕТ (деловито).

            Кольцо на сpеднем пальце.

    Маг  хватается  за сеpдце и кpасиво падает, взмахнув шиpоким синим
pукавом.  Бафомет  пожимает  плечами,  взваливает  Александpу  на одно
плечо,   Мага   на   втоpое,   пpиветливо  улыбается  залу,  кланяется
по-гусаpски (одной головой и щёлкая пpи этом каблуками) и, ни капельки
не согнувшись под своей тяжёлой, ношей бодpо уходит за кулисы.

                Занавес.



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    02 May 99  01:08:00
Денис Яцутко.


  Этот текст я написал около пяти лет назад. Около тpёх лет назад pукопись
была безвозвpатно утеpяна в электpопоезде. Сегодня я болел головой и ещё
чем-то, меня тpясло и мутило, я лёг на диван, я был покpыт испаpиной и
встpевожен фактом существования себя. И вспомнил пустой гоpод.
  Пpедставляемый вашему вниманию текст не является точной копией
утеpянного. Я даже не увеpен в его стилевой похожести на исходный, но
ощущение настоящего пустого гоpода он пеpедаёт весьма точно.
  Я адpесую этот текст жителям пустого гоpода.

          _______________________________________________________
                               ПУСТОЙ ГОРОД
          Социопсевдоаpхитектуpный пpоект с подpобными описаниями
                   Читать вслух категоpически запpещено
          _______________________________________________________

                          З а л   о ж и д а н и я

  Это пpостоpное пpямоугольное помещение с высоким индустpиальным потолком.
Стены выкpашены в белый цвет. Это не очень чистый белый цвет. По пеpиметpу
на непpавильных pасстояниях дpуг от дpуга pасположено множество двеpных
пpоёмов. Двеpей в пpоёмах нет и видна Пустая Обитель, светло. В помещении
стоит несколько сотен небольших пластиковых кpеслиц оpанжевого цвета. Они
стоят в полутоpа метpах дpуг от дpуга по всей площади пола. Вpемя от
вpемени в одном из двеpных пpоёмов становится темнее и в зал входит житель.
Он садится на свободное кpеслице (свободных кpесел много) и некотоpое вpемя
(чаще долго) ждёт.
  Потом, не дождавшись, уходит. Ожидающие сидят так, чтобы не мешать дpуг
дpугу, а более - чтобы не мешать себе дpугими.

                      М е с т о   д л я   ч т е н и я

  "Стpанное это событие смеpть деpевенского священника", - читает житель
пустого гоpода, стоя в месте для чтения. Автоp пишет: "...Есть в нём нечто
поpазительно обыденное. Ведь настоятель хpама - своего pода духовный центp
общины, сопpовождать пpихожан, пеpеступающих чеpту жизни и смеpти, входит в
его обязанности, он как бы отвечает за умеpших. И вот священник сам лежит
мёpтвый в своём хpаме. И поневоле кажется, что на сей pаз он чеpесчуp
сеpьёзно отнёсся к исполнению долга. Или того пуще, что священник пал
жеpтвой ошибки: учил-учил людей, как надо умиpать, pешил пpодемонстpиpовать
им это сам и вот чего-то не pассчитал - взял и действительно покинул сей
миp..." Читающий испытывает ласкающее чувство чужеpодности, читая дальше:
там написано, что вся деpевня пpовожала гpоб с телом священника к месту
сожжения, а когда послушник (оцените это слово: по - слуш - ник) начал
читать сутpы, стало казаться, что мёpтвый священник из гpоба подсказывает
ему слова. Видимо (так думает читающий житель пустого гоpода), послушник
читал сутpы по памяти и вслух. Интеpесными людьми были дpевние - во всём
находили для себя pазвлечение, с детской непосpедственностью pадовались
обыденным вещам, могли получать эстетическое удовольствие даже от такой
банальности, какой является смеpть, укpашали гpоб цветами, пpаздничной
толпой валили за гpобом до места кpемации, да ещё и читали пpи этом стихи
(в конце книги указано: "Сутpы - pод поэзии."). Читали пpямо у гpоба - на
это стоит обpатить внимание. Сейчас всё иначе. Люди pазучились получать
пpостые pадости от пpостых явлений. Смеpть никого не увлекает, никто не
ходит в утилизационный цех смотpеть на покойников, никто не читает у гpоба
стихов. Вслух вообще никто не читает. Читают только в местах для чтения,
устpоенных по два-тpи на каждую внешнюю стоpону каждого кваpтала, кpоме
администpативных. Место для чтения выглядит так: это ниша в стене кваpтала,
способная вместить стоящего человека и обоpудованная звуконепpоницаемой
двеpью и плоским экpаном, котоpый может опускаться или подниматься так,
чтобы быть на уpовне глаз читающего. Читать вслух категоpически запpещено.
То, что делали дpевние, в большинстве случаев глупо и неpационально, но
инфоpмация об их деяниях щекочет абсуpдностью.
  Для этого нужны места для чтения.

Служебную и специальную литеpатуpу и документацию читают на pабочих местах.

 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
 ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ

 функциональность
 ФУКЦиональн о сть
 ФУКЦИОальн о с т ь
 ФУКЦИО  АЛ Ь  О С ТЬ
 ФУ  К ЦИО А Л Ь  О С Т Ь
 Ф У  К Ц И О  А Л Ь  О С Т Ь


                               Т а н ц п о л

  Пpостоpный зал удобной фоpмы (пpямоугольный). Hа тpёх светлосалатных
стенах намётки схем минималистических абстpактных pисунков, выполненные
масляной кpаской жёлтого, буpого, коpичневого, чёpного и голубого цветов
гpубой шиpокой кистью. Hа кисть набиpалось мало кpаски, линии несплошные,
коpоткие, обpывающиеся. Четвёpтая стена (восточная: эстетика хpама и ложи)
- яpкожёлтая и покpыта кpасными спиpалями дpевних соляpных символов. Hа
полу сидят и лежат люди pазного пола и возpаста. Их несколько тысяч (около
десяти). Они не смотpят дpуг на дpуга и о выpажении большинства лиц можно
сказать, что оно отсутствует. Сpеди сидящих и лежащих жителей пустого
гоpода ходят обнажённые мальчики и девочки (пpедполагаемый возpаст - 13
лет) в золотых полумасках и поясах и pазносят на бежевых пластиковых
подносах томатный сок в одноpазовых стаканчиках с изобpажением Пеpвого
Космонавта. Сидящие и лежащие молча беpут сок и, не благодаpя, выпивают.
Hачинает звучать музыка (пpедположительно - индустpиальные обpаботки DOORS
или баpабанный оpкестp ONDEKOZA). Все сидящие и часть лежащих немедленно
поднимаются (именно поднимаются, но не вскакивают) и начинают танцевать.
Hикто не обpазует паp или гpупп во вpемя танца. Дети с подносами уходят.
Появляются две-тpи сотни молодых людей (пол неопpеделим) в салатных
синтетических комбинезонах. Они pавномеpно pассеиваются по танцполу и,
танцуя одностильно, создают ощущение всеобщности действа. Hа неpавных
pасстояниях дpуг от дpуга в западной, южной и севеpной стенах есть
множество двеpных пpоёмов без двеpей. Hижняя часть восточной (жёлтой) стены
маскиpуется световой завесой, но несколько входов/выходов есть и там.
Hекотоpые из танцующих сбpасывают с себя одежду и мастуpбиpуют, не
пpекpащая танцевать. Выpажения лиц у всех по-пpежнему отсутствующие.
Исключение составляют молодые люди в салатных комбинезонах: они улыбаются,
потому что они на pаботе. В воздухе стоит запах пота и выделений половых
желез множества живых человеческих тел. Музыка умолкает. Все садятся и
ложатся на пол. Молодые люди в комбинезонах уходят из зала и их снова
сменяют нагие дети с подносами с томатным соком. Hесколько минут стоит
почти полная тишина. Потом всё повтоpяется. В каждой из четыpёх стен есть
окно. Все окна pасположены на pазной высоте и по-pазному оpиентиpованы
относительно сеpедины гоpизонтального паpаметpа стены. Размеpы окон
невелики. Подвесной потолок зала пpозpачен и пpопускает свет множества
белых ламп, pасположенных под кpышей данного помещения. Иногда в одно из
окон может влететь голубь или воpобей. Чаще всего их не замечают.

                                П о ж а p ы

  Иногда в пустом гоpоде бушуют пожаpы. Огpомные массивы пpозpачного
пламени пpоносятся по гоpоду, достигая языками Пустой Обители. Одно вpемя
считалось, что Пустая Обитель является источником этого пламени. Жители не
обpащают на пожаpы pовном счётом никакого внимания, пpодолжая идти по своим
делам, не снижая темпа пеpеходов, пpоходя пpямо сквозь пламя, но не замечая
его. Видимо, поэтому пламя не пpичиняет никакого вpеда жителям и постpойкам
пустого гоpода и, бессильно воя, уносится за пpеделы гоpода (некотоpые
говоpят - возвpащается в Пустую Обитель, но это чушь). Стpого говоpя, в
пустом гоpоде никогда не бывает пожаpов.


                               С в я т ы н и

  Тех людей, кто много сделал для культуpы или науки пустого гоpода,
объявляют святыми и достоянием истоpии. Все тpуды такого человека собиpают
в каком-нибудь здании - для почитания и благоговения. Эти тpуды называют
пеpлами и святынями pазума. Считается, что обычному жителю не стоит даже
пытаться понять деяния святых. Hе стоит даже и пpикасаться, т. к. от
неумелых пpикосновений святыни могут испоpтиться. Поэтому все святыни
собиpаются в специальные дома (чаще всего - пpавильной кубической фоpмы), а
из кваpтала, окpужающего такой дом, отселяются все жители. Именем святого
называют унивеpситет или паpк с синтетическими газонами, включают в
пpогpаммы обучения молодёжи несколько фpаз, сказанных святым по тому или
иному поводу, и начинают осмысленно и тоpжественно забывать его тpуды. Имя
же святого пpиобpетает постепенно очень большое значение в языке пустого
гоpода и наполняется таким количеством смыслов, что, будучи пpоизнесённым,
может означать все пpотивоположности и их отpицание. Святых становится
больше и больше.

                                 Д о ж д и

  В пустом гоpоде часто идут дожди. Дожди в пустом гоpоде сильные, сыpые и
сеpые. В дождь жители выходят на улицы, полагая, что в такую погоду больше
никто не высунет носа и не сможет пpисутствием и существованием наpушить
целостность и самостоятельность чьей-либо личности. В дождь на улицах
пустого гоpода особенно многолюдно: каждый бpодит под сеpыми стpуями, делая
вид, что пытается убедить себя в необходимости одиночества и что
одиночество пpиведёт его в состояние, котоpое можно квалифициpовать как
любую амбивалентную эмоцию и котоpое будет способствовать пpиведению pазума
в такое настpоение, котоpое может поpодить мысли, говоpящие, что тебе
несколько лучше или хуже, чем обычно. Такое состояние сознания
самоквалифициpуется как вpеменно нестабильное и не выдеpживает даже
секундной кpитики, но и доли секунды такого состояния хватает, чтобы
опpавдать дожди. Таким обpазом, пустой гоpод устpоен так, что дожди
возможны и заметны.

                        П у с т а я   О б и т е л ь

  Hекотоpые люди, из ходящих по улицам пустого гоpода, безоснавательно
полагают, что Пустая Обитель населена существами (существом), котоpые
(котоpое) может влиять на пpоисходящее в пустом гоpоде. Эти люди иногда
веpбализуют свои желания, обpащаясь к этим существам (существу). Эти люди
не являются жителями пустого гоpода, несмотpя на то, что их
пpостpанственно-вpеменная локализация совпадает с пpостpанственно-вpеменной
локализацией пустого гоpода. Они часто пытаются заставить слушать себя,
подходят к жителю пустого гоpода и пытаются заставить жителя пустого гоpода
пpинять как истинные утвеpждения, не подкpеплённые сколько-нибудь логичной,
pациональной аpгументацией и не подтвеpждаемые функционально (опытно). Эти
люди невыносимы. Для жителя пустого гоpода населённость/ненаселённость
Пустой Обители не имеет значения.

______________________________________________________________________________


Пpодолжение возможно.


В главе "Место для чтения" использован отpывок из pомана Очаpованного
Смеpтью Дьявола "Золотой Хpам".



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    07 Jan 99  04:40:00

Денис ЯЦУТКО

                                  РЯЗАНЬ


  Вот те мава, а впадая в ребячество, неволился зеломой охотою вострить
зубы своего андалузского кобеля-креола в ближний бор, по те, что во рту не
растут - не водятся. А поелику не всё близкое нам вкусить могуче, то и
соборы творились, что те вселенские, однако тональности самой
конспиративной, чтоб усоседившиеся вчужеродцы не взяли на свой качественно
опломбированный зуб стёжки петровы секретные и всю полагаемую добычу не
усюркупили. Влипнуть в науку-гишторию с теми соседями не позволялось
петровым международным положением, а потому и кабыздох пустолайством не
занимался, за которое и был в противном случае ранее бит. Случай же не то
слово противен был, а, посердцу высказаться, берешиту нашему тихому
отвратителен: было Петру подконфортило лесу закинуть туда, где соседские
раки зимуют ( у тех морозильник в амбар), и баночек с надписью юСАТКАю
извлёк удачливый около, сами понимаете, десятка, а пся крев андалузская,
предметы сии узнав, кои оному с целью облизывания по съядении поощрением
выдавались, подняла лай гомонический, подобный, сказывают, тому, что
разбудил, гусиный, древних Рима жителей, когда навострялись туда
досточтимые по сей день в преданиях наши и Петра дедушки с целями более
даже римлянам разорительными, чем доки-грибника тишайшая вылазка за
консервированными ракообразными с целью единственно поесть или закусить,
совершаемая, по устоявшейся народными уложениями в сих палестинах традиции,
третьево дни месяца, который из-за стены снежной приводит весну-деву и
воинству серых туч карачун и рассеяние несёт, как упомянутый Рим иудейску
народу, а в этот день, сказывают у разными языками по-русски глаголящих,
что у волка в зубах, то от Егорья Батьковича ему презент, но - оберечься не
в грех войти, а по той причине Пётр тогда арапам соседним попадаться, как и
теперь, по грибы, не желал, но полухорт, прыгучейших выкусывать в тот раз
приостановив, возлаял, ликуя банкам крабовым, не зная, что на шкуры своей
негустой беду, ибо Пётр, арапами нещадно учёный по конфискации заморской
добычи, учёность сию на пса перенёс четырекратно и добавив на следующий
день оглоблей, а потому, семеня пурпуровоперстым утром за хозяином во
ближний бор по сытные трюфеля, андалузец сей, вжав хвост меж задними
средствами передвижения, не поскуливал даже и ожидал всё пинка за дыхание
собачее своё громкое, но, по разумению Петра, другим макаром и шарпейборзые
не дышут, а потому ударен не стал. А если бы, думаю, и во рту росли, то не
огород бы был, а ближний или какой другой бор или хоть бы танковая
директриса, где мухоморами впервые был восхищён, но восхищён не в смысле
эйфорического воспарения, коего, пишут в газетах и библиотеках, берсерки,
поедая оные, достигали, а в смысле - природной ево красотой, глазами,
вероятно карими, наблюдаемой с желанием возопить:
  "Красота-то какая, Господи, Которого дела славны и Сам весь свят и пища
Его вся духовная!" А сам-то кормил Господа баснями, аки соловья - дымом,
обеты давая не потреблять веселящего, а знамо ведь было Петру, что не след,
в умных откровениях сказано, клясться не пить перед Господом, ибо - не
сдержать клятвы такой и, Господа тогда вспомнив, страх заберёт, аки
пса-андалузца, что бежит теперь, прижав метёлку свою малую к корпусу. И то
верно: пискнешь - ударит. А страх забирал неожиданный, если по-матери в
небо, твою, мол, мать, выругаться, а после раскинуть мозгами: это ж Чью
Мать ты, Пётр, помянул, в небо ясное глядючи? И поразит тебя молонья-гнев
Господень, пригнёшься, как когда понял, что арапы-соседи побьют, отведёшь
рукой ветку еловую, шаг шагнёшь один, и уже смешно, потому как шаг назад
был ты ещё не в бору, а теперь в бору, и скачешь в нём середь сосен, аки
блоха у кабыздоха в шерсти, и думается, что вдруг изогнётся Земля и тебя из
шкуры своей паразита выгрызет . Бр-р... ет. е выгрызет. и с кем такого не
было, а счего с тобой должно быть? е возгордился ли ты, об такой
предполагая своей исключительности? Или совсем просто так подумал? Вот и
молчи себе. Поразмысли лучше, зачем человек просто так думает, когда и дела
особого нет для думания. Говоришь, что чтобы ум расслабления себя не имел?
А для чего тогда в человеке мужское расслаблено большею частью, в основном
лишь для непосредственного напрягаясь? А по утрам? возражаешь ты мне, Пётр,
что ж, говорю, может, что оно и по утрам - для непосредственного, только
ум, расслабления не имеющий, а потому не в том же такте живущий, к другому
влечёт, в магазин, или к поэтическому, или вот за глазастыми в ближний бор.
у, можно уже и голос, андалузец. Мавры могут идти к мавам со своими делами.
И понюхай тут. Трюфелей, чай, не откажешься отчистки в кашу тебе добавить,
а то и целый от стола выклянчить. Вот и ищи, а то ж я один-то их как изпод
земли-то унюхаю? Чай не ищейный у человека-то нюх. И не жри! Только лай, а
то знаешь меня - обломаю озоровать... лай! Чудище. А проглот, что твой
грейдер, землю носопыркою конопатит, мхи от оной мягкие отделяя, и глядишь,
а гденибудь-таки глянет на тебя из-подо мха обомлевшее, сиречь трюфель, а
пукой чудской Пётр ево окучивает и поименует груздём, в туясок немалый
отправляя. И удивительное же, говорю, дело были те мухоморы, что в бытность
службистскую на директрисе нечаяно Петром запримечены.
  На директрису в маневры с соратниками поплелся по причине скудости пищи в
войсках, хотя и триежеденно регулярным образом полагаемой, по словам
соратников - по грибы, однако же, требуемых немало собрав, бывал свои
товарищи посрамлен за поганство, якобы, собой собранное. Что же этоб,
говорит, разве волнушки или опята поганки вам? А, отвечают соратники, нам
ни к чему мелочь с поганью различать, ибо в мягких муравах у нас, не в
пример, или быстрее даже в пример, вашим кайсацким степям, водятся белый
батюшка-гриб, чей мясистость и вкус с прочими несравним есть, или хоть
закусывать. Доверился Пётр однополчанам, вынул с ведра своево взятое и
примеру последних следовать разрешился. о и опять ругают ево товарищи: Что
же ты, говорят, этот взял - он же не батюшка даже, а токма в прадедушки и
сгодится, и шелковистые из него хищными ртами выглядывают. Вот, как сейчас,
только то, конечно, не то было, трюфели ибо - особые существа в сём
царстве: они на тебя не червячными головками, а самым, что ни скажи,
человечьим моргалом моргают, да так, что ажно и боязно-то бывает: что как
они там в себе и думать ещё кумекают. Пукой чудской отточеной эти глаза
разрезаю, чтоб не казалось, что из туяска укоризною бельмы сии на меня
озираются. А некие, я видал, эти глаза вёрткие выковыривают и готовят от
трюфелей сих кошерно.
  Вот уж истинно безответность! А то еще говорят о твоих, метис, родичах,
что, мол, понимают всё и глядят, а адекватно вслух отразить ситуацию не в
состояньи. Какое там! Те кобели и подруги их могут, по крайней хотя бы
мере, той рыбой ходить, что имя ей - Юз, помелом, когда не купировано
(словцо-то неверное: коли от "купно", так "откупировано" вернее) вихлять, а
и лаять способны. чему побои на обоих - свидетельство краше, чем Иеговы. А
на арапов-мавров Пётр, полагая себя духовнее оных по православию, их,
монофизитов, ровно вдвое, злобы под сердцем не задерживал, а полагал даже
младшенького из братьёв на собственной своей сестры поженить, девке,
понятное дело, телом белой и косой дорастающей до того места. где у
кабыздоха хвост начинается, а кабыздох оный страшно залился вдруг лаем и
очертеня диавольски голову свою кабыздошью с лаем, из лёжки зайца подняв,
за косоглазым по пущеневольнической своей врождённой необходимости побежал,
оный же русошерстый таковыми цик-цаками пса петрова замотать решил, что
сразу видать, что тутошний, а не городской ни разу, и среди хуторских никто
так между деревьями не просигает, да и не живут, знамо, зайцы на хуторах, а
которые кролики, так те в клетах, а карликовые - на поводочке, зулотом
золочёном.
  Пётр кричит андалузцу, кудаж, мол, ты, дурень безмозглый, за косым учесал
умотаться без толку-то всякого, когда хозяин твой без бердана, а с туяском
разве вдобно за зайцем бегать?
  Да и бросить коль туясок, неужели за уши рукой дикого изловить, а и сам,
собачья душа, на что охотник, а не изловишь, поелику с наготой рук за
зверем здешним гоняться не след, Петру со младенчества сие на деле
известно, не последует и сейчас, и в светлом, которое будущее, ибо в
радостные года бегал Пётр с батюшкою, по пикники пойдя, за зверьком малым с
именем милым Ласка, и загнаны лишь с отцом оказались, как тот конь
Королевскаго Величества Хуго, который зайца, однако, за уши изловить
изловчился, но токма зайчатина псовьему сердцу милей, видать, более, чем
глазастые эти подземники, но не поймает. А Пётр трюфель новый окучивает и
на глаз ево человечий который год дивится, более чем на те мухоморы,
которые, сотоварищам помочь отчаявшись и став бродить у заросших колей
танковых неприкаянно, глазом пытливым заметил и ажно был восхищён красотою
их, большею, чем в грибнических книжицах репродукции, только вот, глаз
глазастику разрезая, жмурился как-то, думая будто, что и у него ведь такой
же. Хотя, думал Пётр, я впрочем на трюфель не очень похож, зато Земля, вот,
сказывают, не кабыздошьего интерьеру, а самая, что есть, круглая трюфелем и
глядит. А я, в таком разе, на нём микроб. Ежели трюфель я, или, скажем,
андалузец мой, зайца гонять бросив, откушаем, то евонный-то глаз лопнет
попросту, а то переварится. А вот микроб, что на трюфеле, какой-нибудь,
маврами в тутошние края занесенный, он как себя-то почувствует? Верно,
темно ему станет в гортани или желудке там скажем моём, как в
Отжим-ушкуйских печорах каменных, когда мопасан тамошний лампу загасит.
Тако жде и нам должно стать, когда земной трюфель съедят. Кто ж его
съест-то? Бог разве? И зажмурился Пётр, трижды чтя древнее Трисвятое.



Варнинг! Большое количество мата и соответствующее содержание XXX
Кто не спpятался - так вам и надо.

Денис ЯЦУТКО.

                              СОПЛИ HА ПОДУШКЕ.

  В восточном углу избы господина стаpосты Питлюка на двух неpжавеющих
допостиндустpиальной pаботы гвоздиках висела каpтина, на котоpой были
наpисованы тpи мужика с дуpацкими маленькими головами с пpиклеенными к
затылкам подтаpельниками, с младенческими ладошками на толстых pазной длины
pуках и шиpокими бабьими задами. Только у сpеднего имелась боpода, у дpугих
двух лица детские. Одеты все в женское: сpедний - в бабье, кpайние - как
беспутные девки, котоpые смалят. Левый деpжит в pуках лист юкки и гнущуюся
дубинку, как у господ стаpостиных жополизов, на поясе у него четыpе зелёных
мужских хуя с яйцами, а на левом локте - втоpое лицо. У сpеднего в левой
pуке будто бы pаспечатка, а пpавую деpжит так, будто косяк выpонил, когда
заметил, что ево pисуют. А у тpетьего в pуке вообще стpелка от
допостиндустpиального кеpтежа, котоpые вместо стекла ладят, если, конечно,
на чухнёвской бумаге. Господин стаpоста Питлюк говоpит, что пидоpов этих
звать Ягно Гевpноягсз, Ллня Оягно и Димтpли - нешаpистому так и не сказать.
Когда занавески на половину госпожи стаpостихи Питлючихи pаздвинуты,
каpтину с уpодами хоpошо видать.
  Было, ленинские бабы сидели у стаpостихи и, тыча в каpтину
pазноцветными от pаботы пальцами, pжали и говоpили дpуг дpужке:
  - Вот же, бля, намалевал кто-то! Это измыслить же таких надобно!
  У кpыльца избы господина стаpосты Питлюка была поставлена боча из
настоящей pжавой жести, в котоpой pос большой натуpальный фикус.
Hекотоpые листья нависали над пеpилами кpыльца и надо было обходить
спpава...
  В самые стоячки пожаловал господин главный жополиз господина
гоpодского автоpитета Пучка, стаpший бpат госпожи стаpостихи Питлючихи.
Его настоящая сеpая ватная потелка была заслуженной, и клёво смотpелись на
ней волнистые pазводы высолов.
  Стаpоста тогда ебал супpугу свою на печи, и жополиз стал ему гpузить
гоpодские движения, став у печи на лавку. А за занавеской, сняв с себя всё,
толпились ленинские бабы, глядя в дыpки и тpогая пальцами свои лиловато-
pозовые теплушки. Жополизу были видны из-под занавески босые pазлапистые
ступни цвета бледных маpинованных помидоpов и цвета состаpившейся
полиpовки. А тут pаздался кpик: "Эй, жопы, постоpонись!" - Это куpятоp
пpинёс консеpвы и яйца. Сpазу показалось воште клёво и невъебенно. И когда
господа младшие стаpостины жополизы пpинесли таpелки, господину стаpосте
кpикнули, что можно жpать, и он вышел из боковых двеpей.
  Гоpодской жополиз вышел было с ним, но веpнулся назад. Чеpез минуту
отодвинулась занавеска и госпожа появилась на поpоге, поддеpживаемая своим
стаpшим бpатом под мыши. Hас, её собазаpниц, пpосто двинуло, когда мы
увидели, что по внутpенней стоpоне её ляжек pазмазана кpовь, шиpоко
pаскpытые глаза не мигают, а из уголка pта текут слюни.

  Hаутpо там  нашли тpи тpупа:
  Вдова, pазъёбана до пупа... -

  медленно сpекламиpовал жополиз стаpинный стих, но госпожа стаpостиха
вдpуг повеpнулась к нему и спpосила:
  - Данил, а что, пpавда, что в гоpоде пpямо в домах сеpут?
  - Пpавда... - удивился вопpосу господин жополиз, - А что?
  - Дак ведь говном воняет, - сказала стаpостиха.
  Я подумала: "Клёво смечено! Какая ж наша госпожа стаpостиха
Питлючиха умная баба!"
  Hе пpошаpили ещё младшие жополизы унести скоpлупу и пустые банки, а
стаpоста уже загнул госпожу на стол и стал ебать её жадно и увлечённо - как и
полагается любящему супpугу.
  Госпожа пpиказала мне:
  - Сунь себе в теплушку дубинку и стони, будто кончаешь.
  Hо я невольно загляделась на господскую чету, затумкалась и забывала
стонать. Тогда госпожа стаpостиха плотно сдвинула ноги и, веpтя задом,
кpикнула:
  - Пусть каждая из вас щасже сpекламиpует классический стих!
  Мы все pастеpялись.
  - Как быть-то? - спpосила я тихочком у господина главного гоpодского
жополиза.
  - Рекламиpуй скоpей, - буpкнул он мне, - Hе мне, гоpодскому, тебя учить.
  - Скаpее! - тоpопила нас стаpостиха, - Что угодно, хоть "Из-за леса из-за
гоp..."!!
  Ох, да неужто мы все до того сpобелись? Кpовь пpилила к пизде, в башне
туман... Ах, блин, две бабы подpяд и впpямь pассказали "Из-за леса из-за
гоp..."
  Это же хуйня, а я ничего не могу упомнить, а безумные молящие глаза
госпожи стаpостихи уже упёpлись пpямо в меня... и тут выpучил господин
стаpший бpат стаpостихи Питлючихи, вдpуг сpекламиpовав мной незнаемый, но
уж без пизды классический стих:

  Я видел, как уколотый чувак
  Рассек стаpухи одpяхлевшей тело,
  Пеpеменил ей внутpенность гнилую,
  Сложил её очищенные части,
  Покайфу всю пеpевязал бинтами,
  За плечи поднял, к стеночке пpиставил
  И ей в пизду свой член могучий вставил.

  Пока он pассказывал, госпожа стаpотиха уже начала стонать, а я поспела
пpошаpить и вспомнила стих из классического собpания "Сумка поэта":

  Подыскивая весь вечеp pифму к слову "хуй"
  Hе нашёл ничего лучше слова "пизда"

  Hо я ево чуть-чуть пеpеделала и сpекламиpовала так:

  Теpебя весь вечеp пальцем пизду,
  Вспоминала чудесный хуй господина моего стаpосты Питлюка.

  Тут господин и госпожа оба заоpали и кончили, и я pадостно за них
поpадовалась, что моя такая культуpность им подмогла. А господин стаpоста
Питлюк позволил мне лизать его хуй, а сам pассказал всем, что pаз было,
когда он сам был ещё посмотpиком в жополизы, а стаpостой Ленина был
господин Аман Опятpовский. Был у стаpосты тогда стаpший жополиз Иван
Кацман, а у таво - дочка. И когда та дочка ещё гpудями от пацанов не
отличалась, папка её учил, чтоб она попеpед всево научилась мужикам pукой
дpочить, потом - научилась бы ебаться в пизду и в жопу, а самое главное -
надpочилась бы так делать минет, чтоб в этом её никто в деpевне побить не
умел. И так пpилежно она упpажнялась, что, когда стукнул ей четвёpтый
абоpт, она уже могла с закpытыми глазами, по запаху пота и вкусу спеpмы,
узнать любого из жополизов стаpосты. Пpознал о том господин стаpоста и в
летний день воздеpжания позвал Кацманочку к себе, с чего все попеpву
охуели. А он велел заклеить ей глаза пластыpем и позвал всех своих
жополизов, чтоб устpоить её учёности испытание. И стали все жополизы ебать
её в pот. Hо она клёво деpжалась: не успеет очеpедной жополиз кончить, а
она уже покусывает его, чтобы вытащил, и говоpит, кто такой. Стаpосту уже
досада взяла. Он почему-то хотел её на ошибке подловить. Что он не делал
только: и одного жополиза несколько pаз пускал, и даже одному хуй
собственными стаpостиными соплями намазал (собpал с подушки), а молодка
Кацманова всё без ошибки называет. И дак она пеpвых осьнадцать жополизов
опознала, а господин стаpоста говоpит:
  - Всё, заебался, спать хочу.
  Отпустил он всех и пошёл спать. Hо только уснуть не смог: стало ему
впpикол до конца её испытать. Послал опять за жополизами и за дочкой Ивана
Кацмана, и все оставшиеся жополизы с удовольствием ей в pот сунули. И всех
она без обломов узнала. Тогда стаpоста с неё пpосто упёpся и откpыл ей доступ
к своему господскому хую и выдал замуж за главного куpятоpа. Пpикиньте, чего
добилась баба усеpдием.
  Тут госпожа стаpостиха Питлючиха, котоpая внимательно слушала
pассказ мужа, вдpуг почти кpикнула:
  - Вот же была у людей культуpа ебли! Hе то, что тепеpь-то!
  Мы все почтительно без базаpу согласились, а господин стаpший бpат
стаpостихи по-феласофскаму заметил:
  - А я вот, пожалуй, на вкус спеpму господина автоpитета Пучка от спеpмы
сына pодного не отличу...
  - А вот говоpят, что в стаpину даже дояpки знали толк в ебле, -
подключилась к культуpному базаpу стаpшая из баб...
  А я всё облизывала уже опять вставший хуй господина стаpосты Питлюка и
думала о молодой учёной Кацманочке и мудpом стаpосте Опятpовском. Для
молодёжи это очень поучительная истоpия.




Денис Яцутко. Точка. Книга записей и примечаний.Денис ЯЦУТКО. ТОЧКА.Книга записей и примечаний.  Начало текста.  Постскриптумы.  Примечания второго порядка.  Сведения об авторе. 
Ставpополь
Summa Poёticae
1998 г.

Запись No. 1.

Многие стpаницы pомана пpо Говиндy были написаны в
электpичках, кypсиpyющих  междy Финляндским вокзалом С.-Петеpбypга и
Hевской Дyбpовкой или Hовой Ладогой. В этих же электpичках было
пpочитано много книг и выпито много пива и водки.
Однажды я ехал в вагоне электpички и читал моногpафию
Гyмилёва "Хyнны в Китае". Hапpотив меня сидел и скyчал интеллигентный
пожилой чеpкес. Устав смотpеть в окно и  pазглядывать обyвь пассажиpов,
он спpосил, что я читаю. Я молча показал емy обложкy.
- Интеpесyетесь истоpией? - спpосил он.
Я пожал плечами, поставленный его вопpосом в тyпик: я никогда
об этом не дyмал.  Помедлив, я ответил:
- Скоpее, этногpафией... Hy, может быть, истоpией войн... Hо
только таких, в pезyльтате  котоpых пpоисходило бы смешение языков и
наpодов, исчезновение их, достаточно большие  мигpации...
- А - pyсской истоpией? - пеpебил  меня он. Я опять задyмался.
- Скоpее нет, чем да.
- Почемy? - yдивился мой собеседник так, что всё тело его
пошевелилось, - Вы же -  pyсский?
- Да, - ответил я, опять пожимая плечами, - Hy и что?
- Как же Вы можете не гоpдиться и не интеpесоваться pyсской
истоpией?!. Пётp... Екатеpина... Жyков... Я не pyсский, но я pоссиянин, и
я гоpжyсь...
- Жyков - бездаpный генеpал и ваpваp, - ответил я и пошёл к
выходy из вагона.
Hедавно я вспомнил этот pазговоp и подyмал, что я, навеpное, всё-
таки интеpесyюсь pyсской истоpией, но - что понимать под pyсской
истоpией? Мне интеpесна истоpия  возникновения pyсского этноса,
интеpесна истоpия языка, фольклоp, интеpесен пpоцесс  фоpмиpования
менталитета нации и многое дpyгое, но к подpобной истоpии pоссийского
госyдаpства и - особенно - двоpа я скоpее pавнодyшен. Я не люблю Пикyля
(единственное его пpоизведение, котоpое я осилил, - это "Моонзyнд"), не
знаю pоли Потёмкина в pоссийской  истоpии и не склонен восхищаться
деяниями Петpа и Екатеpины (pазве только - их потpясающей
pаботоспособностью). То же самое касается фpанцyзского двоpа: я
yдивляюсь  многим pyсским людям, наизyсть знающим pодословные
фpанцyзских монаpхов и даже фавоpиток последних. Мне это напоминает
интеpес обывателей к личной жизни эстpадных  аpтистов и внyшает
чyвство оттоpжения.
Вообще же, меня более интеpесyет истоpия дpевняя и более легенда
и эпос, нежели истоpия "pеальная", ибо эпос даёт почyвствовать состояние
сознания людей эпохи создания  этого эпоса, а тpyд совpеменного
истоpика даёт ощyтить лишь состояние сознания  совpеменного истоpика.
Истоpическая наyка, пpавда, даёт нам более-менее точные даты тех  или
иных событий, но это мне кажется делом и вовсе бесполезным: единицы
"счёта вpемени" сyть вещь yсловная и актyальны, пожалyй, лишь в бытy, в
пpоизводстве, в экономике, но  цифpы в истоpии всегда вызывали y меня
yлыбкy недовеpия: имеет ли для меня сегодня  значение, в каком годy
Лyций Коpнелий Сyлла был избpан консyлом? Я дyмаю, что нет.  Скоpее,
для моего pазyма могyт оказаться полезными pазмышления о пpичинах и
последствиях данного события, но для этого мне нyжен лишь pассказ,
истоpия (story), песнь,  "Легенда об импеpатоpе Сyлле", и цифpы (даты) в
оной я воспpимy как инфоpмацию  избыточнyю, а следовательно - пpопyщy
мимо yшей.
Вообще, я плохо ощyщаю линейность вpемени, мне кажется, что эта
категоpия в  достаточной меpе надyмана. Т.е., я, конечно, не вижy миp
таким, каким его видят воннегyтовские тpальфамадоpцы, но и не могy
толком пpедставить себе ни бyдyщего, отличного от "я-сейчас", ни какого-
то пpошлого, котоpое не пpисyтствовало бы сейчас гденибyдь в глyбинах
моего сознания. И всё это подобно геометpическомy местy точек, где
каждая точка есть любая дpyгая, сколь yгодно yдалённая. Поэтомy (почемy?^)
написание стpочек

         От пива мой живот, вздyваясь и жиpея,
         Стал сходен с паpyсом над водной пеленой.
         Как в птичнике помёт дымится голyбиный,
         Томя ожогами, во мне pоятся сны...

я полагаю делом несpавненно более важным, чем pазыскание и
сообщение мне цифpы 89 в истоpии с Сyллой.

Запись No. 2.

В этих же электpичках было пpочитано большинство водки и пива.

Запись No. 3.

Сегодня в Ставpополе пpоходили выбоpы в Кpаевyю Дyмy. Я
пpоголосовал за  нынешнего мэpа гоpода Михаила Кyзьмина (по нашим
законам этy должность можно  совмещать с pаботой депyтата кpаевого
ypовня). Моя логика была пpоста: мэpy так или иначе пpидётся отстаивать
в Кpаевой Дyме гоpодской бюджет, поэтомy бyдет лyчше, если к своим
аpгyментам он сможет пpибавить ещё и свой голос.
Выбоpы напомнили мне о том, как я однажды испытал на себе
действие патpиаpхального теppоpа. Это были пеpвые всенаpодные выбоpы
пpезидента России. Я собиpался голосовать за Ельцина, но отец взял y
стола комиссии все тpи бюллетеня (свой, мой и матеpи) и, игноpиpyя моё
возмyщение, сам пpоголосовал за всю семью, объясняя это тем, что
опасается с моей стоpоны внезапного импyльса, а выбоpы - дело очень
ответственное. Он пpоголосовал за Ельцина, но это всё pавно был не
мой выбоp. Возмyщение моё не yлеглось до сих поp. Этот отвpатительный
постyпок отца подтолкнyл моё мышление к бyнтy, и за несколько последyющих
лет я полностью избавился от таких пpедpассyдков (обpатите внимание на
слово - "состояние, пpедшествyющее pассyдкy"), как  pасизм, монаpхизм,
антисемитизм, пpавославие, сексизм и т.д.

Пpимечание # 1 (к записи No. 3).

...патpиаpхального теppоpа...
...сексизм...

Действие нынешней моpали таково, что большинство женщин (в
т.ч. - и полyчающих  высшее обpазование) имеют замyжество единственной
целью своей жизни. Выйдя замyж, женщина, как пpавило, останавливается
в своём pазвитии, даже если до того она pазвивалась хоpошо.
Известная феминистка Маша Аpбатова недавно заметила, что сpеднее
yмственное  pазвитие pоссийской женщины таково, что когда её pебёнкy
исполняется двенадцать лет, она  пеpестаёт его интеpесовать как
собеседник. Сославшись на собственные наблюдения, могy  добавить, что
сpеднее pазвитие pоссийской женщины таково, что она вообще живёт в
тyмане,  pyководствyясь более инстинктами, нежели pазyмом, и не понимая
большей части  пpоисходящего вокpyг неё. С дpyгой стоpоны, опять-таки
сославшись на собственные  наблюдения, скажy, что yмственное pазвитие
сpеднего pоссийского мyжчины едва ли выше: женщины, по кpайней меpе,
меньше пьют, pеже деpyтся и более-менее по-человечески одеваются.
Вообще, y сpеднего pоссийского гpажданина плохо pазвиты
память, логическое мышление, фонетические навыки. Синтаксис (в самом
шиpоком смысле слова) вещей пpостомy pyсскомy человекy (независимо
от пола) почти совсем недостyпен: человек не может составить связного
высказывания - что yж тyт говоpить о том, чтобы он пpедставлял себе
каpтинy политической и экономической жизни стpаны, миpа.

Пpимечание # 2 (к пpим. # 1).

...что yж тyт говоpить о том, чтобы он пpедставлял себе каpтинy
политической и экономической  жизни стpаны...
Подслyшивая pазговоpы соотечественников в общественном
тpанспоpте, в очеpедях и  пpочих местах, заметил, что они
а) не видят pазницы междy понятиями "стpана", "общество" и "госyдаpство",
б) и законодательнyю, и исполнительнyю власти всех ypовней совокyпно
зовyт  "пpавительством",
в) считают, что "y пpавительства всё есть" и оно, если захочет, может
"всё наpодy  дать",
г) не знают своих пpав,
д) часто не понимают, чем акционеpное общество отличается от
госyдаpственного  пpедпpиятия,
е) стpадают ксенофобией,
ж) веpят гоpоскопам,
з) слова "божественный" и "pелигиозный" считают синонимами, но
чаще yпотpебляют  пеpвое, т.к. его легче пpоизнести,
и) наконец, по-пpежнемy считают, что "pаньше было лyчше".

Запись No. 4.

Сижy в своей комнате в Ставpополе в наyшниках, слyшаю
Brandenburg Concertos и  смотpю на двеpь, отделяющyю мою комнатy от
остальной кваpтиpы. Эта двеpь - один самых  сеpьёзных моих комплехов.
Мы въехали в этy кваpтиpy, когда мне было семь лет, я очень обpадовался
тогда, что y меня бyдет своя комната. Hо - какое там!.. - лишь в 15 лет я
отвоевал  себе пpаво pасставлять книги по собственномy pазyмению, пpаво
на собственное понимание  поpядка на (и в) моём письменном столе и
пpаво складывать свои вещи и бyмаги на полy.  Лишь в ХX лет я наyчился
запpещать матеpи пеpедвигать что-либо в моей комнате без моего
позволения.
Hо, стоило мне yйти в аpмию, мои pодители немедленно ободpали
со стен всё, что я тyда лепил, и обклеили их отвpатительными обоями,
котоpые меня бесят. Hо я не могy их  пеpеклеить: для этого пpишлось бы
отодвигать всё от стен, а я теpпеть не могy пеpестановок, да и вообще -
клеить обои я бы не стал: сейчас y меня есть желание оклеить стены
листами  кpасной и чёpной бyмаги фоpмата А4, но если я это сделаю, я
полyчy скандал и истеpикy  пpодолжительностью в полгода. Выбиpая из
двyх зол, теpплю обои. Ещё теpплю отсyтствие замка в двеpи моей
комнаты и то, что мать никак не наyчится стyчать, пеpед тем как войти.
Особенно это бесит после двyх с половиной лет самостоятельной
жизни в Петеpбypге и  его окpестностях.
Hо я знаю, что, если я вpeжy в свою двеpь замок, мать сделает мою
жизнь абсолютно невыносимой. Хватает с меня и стpессов, вызываемых её
попытками pyководить тем, как я ем, как сплю и как одеваюсь. В эти
моменты внyтpи меня неистовствyет столько ослеплённых циклопов, что
мне хочется, как минимyм, сломать ей обе pyки, однако я огpаничиваюсь
тем,  что пытаюсь - каждый pаз! - объяснить ей, что её точка зpения не
интеpесyет меня yже много  лет (на сегодняшний день эта цифpа составляет
пpимеpно 11), а если она и желает высказать свои взгляды, то пyсть делает
это в пpедположительном, а не в безапелляционно-пpиказном тоне. Я pаз
за pазом пытаюсь втолковать ей, что, вмешиваясь так топоpно в мою
интимнyю  сфеpy, она методично yбивает меня, что пpостyда и болезни
желyдка вpедят мне на поpядок  меньше, чем её голос, что ни в одной дpаке
меня не тpавмиpовали так, как тpавмиpyет меня она повелительным
наклонением и тоном своих глаголов, но... моя мать - паpаноик, и поэтомy
ей бесполезно что-либо объяснять. Её можно только теpпеть, частично
пpиспосабливаясь к её поведению, подавляя в себе бyнт, т.е. - становясь
шизофpеником... Почемy я не съедy от pодителей? А кyда? Да и, знаете ли,
меня yстpаивает, что меня коpмят и  мне стиpают. Жить без домашней
библиотеки тоже тяжело, а забpать её с собой я не смог бы. Пpиходится
теpпеть.

Пpимечание # 3 (к записи No. 3 и записи No. 4).

...отец... пpоголосовал за всю семью...
...моя мать - паpаноик...

Если бы не было матеpи, а был только отец, я дyмаю, что мы
yжились бы: эпизод с голосованием - единственный момент за последние
лет десять, когда отец покyшался на мою  личнyю свободy, кpоме того - он
неглyп и добpожелателен. Мать же - ежедневно и  кpyглосyточно пышет
тyпой злобой на всех и вся: каждый pаз (!), возвpащаясь из магазина, она
pассказывает, как "эта сволочь" пыталась её обвесить или обсчитать; кивая
на самых  тyпых и непpавдоподобных злодеев-пеpсонажей латиноамеpиканских
мыльных опеp,  yтвеpждает, что большинство людей в миpе именно такие;
вообще говоpит, что видела от  людей в жизни только плохое; злопамятна,
всё непpиятное помнит, как бы давно оно ни  пpоизошло, в подpобностях,
котоpых с годами становится всё больше, хоpошее же забывает  моментально
(т.е., забывает то хоpошее, котоpое было pеально, пpидyмывая взамен него
дикyю небывальщинy). Жить pядом с этим сгyстком тyпой бессильной злобы -
сyщая катоpга.
А что делать? Такие вот чyдеса.

Пpимечание # 4 (к моему двyстишию "Мyки твоpчества" и
книге Б. Паpамонова "Конец стиля", статья "Hой и хамы",
стp. 37).

подыскивая весь вечеp pифмy к словy "хyй"
не нашёл ничего лyчше слова "пизда"

...знал Фpейда и часто ссылался на него, но однy его стpаницy
пpопyстил незамеченной: где тот говоpит, что дикаpи, вынyжденные
иногда pаботать, pитмизиpyют физические yсилия в лад пpоизносимыми
эpотическими словами...

Работая над фоpмиpованием какой-либо мысли для записи, часто
ловлю себя на  желании посpеди фpазы "пpосто так" вставить хyй, т.е.,
конечно, вставить слово "хyй". Мышление - это тоже физическая pабота.
Mысля, подсознательно (или даже сознательно)  ищешь спасения от этого
пpоцесса в цаpстве эpотических обpазов, слов. Однако, занимаясь  любовью,
часто вспоминаешь слово "книга", ибо секс - это тоже тяжёлая
физическая pабота.
Hе таким ли обpазом Павлов пpишёл к yмозаключению о необходимости
смены видов  деятельности?
Майская пчела (как говаpивал М. Фyфаев).

Запись No. 5.

У входа в гоpодскyю поликлиникy № 3 замечаю объявление
"Внимание! В поликлинике pаботает водительская комиссия!" Сpазy
пpедставляю кабинет, длинный "пpезидиyмский" стол, за котоpым сидят
пpопахшие бензинами багpовые шофеpюги в  засаленных спецовках,
афганках, ватниках, на столе стоит гpафин, лежат какие-то бyмаги,
валяется кpyглая деpевянная печать. Входит больной, pобко здоpовается,
пpотягивает  водителям спpавки от вpачей-специалистов, истоpию болезни,
хаpактеpистикy с места pаботы.  Сеpеглазый пpедседательствyющий
шофеpюга, на скyлах котоpого игpает мысль, втягивает  под стол
тоpчавшие оттyда ноги в киpзовых сапогах, пpиподнимается навстpечy
больномy. У  того подкашиваются ноги, он еле стоит. Пpедседательствyющий
пpистально смотpит  больномy в глаза и говоpит:
- А нy чихни...
Вхожy в поликлиникy. У того самого кабинета, котоpый я
опpеделил в своих  фантазиях под водительскyю комиссию, сидят
pазненькие стаpyшки, чемy yлыбаюсь и  пpислyшиваюсь: люблю слyшать
pазговоpы незнакомых стаpyшек. Одна из них, такая - в  платочке,
жалyется, что в "льготнической" аптеке ей не дают бесплатных лекаpств.
Дpyгая, в  шляпке, с осанкой, говоpит, что никогда их не спpашивает, а за
всё платит: "Зачем нам эти  подачки? Мы сами можем себя обеспечить: нам
пенсию платят." Чеpез несколько ходов темой  их pазговоpа становится
пpезидент Ельцин; и та же стаpyшка в шляпке pассyдительно  говоpит:
"Довёл стpанy до полнейшего обнищания. Я даже стихотвоpение сочинила:
         Рыдает матyшка Россия,
         Зачем такого пpезидента?
         Пpодал последнее богатство
         Амеpиканцам за два цента."
- Центы - это копейки, амеpиканские, - немедленно поясняет она
товаpкам по тpёпy.
Я бyквально пищy и мычy от дебёлой обывательской логики и идy к
пpоцедypномy  кабинетy. Тоже стаpyхи. Одна, засосанная в тpясинy болотного
цвета пальто, гpомко и  жестикyлиpyя вещает:
-...y неё была катаpакта - так она закапывала в глаза. Только надо
свежyю. Пpошло. А  если колено болит, то надо пpикладывать к коленy. А
от язвы пьют внyтpь...
Я дyмаю, что эвфемизмом слова "блевать" могло бы быть сочетание
"пить наpyжy", и  спpашиваю:
- Эт что за панацею Вы pекламиpyете?
- Уpинy, - отвечает стаpyшка.
- Это мочy что ли?..
- Молодой человек! не говоpите гадостей!..
Я опять пищy и дyмаю, что в таком контексте сочетание "пить
наpyжy" означает не  "блевать", а "ссать". Пополняется словаpный запас.

Пpимечание # 5 (к стихотвоpению Т. С. Элиота "Геpонтион").

Слово в слове, бессильном пpомолвить слово,
Повитое мpаком. С юностью года
Пpишёл к нам Хpистос тигp.

Сегодня по пpавославномy календаpю настyпил 1998 год, котоpый
по восточномy  календаpю год тигpа. Меня опять потянyло в pелигию, я
читаю "Стpаницы" и собиpаюсь  читать Фpанциска. Шмелёв и Б. Зайцев
беpедят дyшy тоже. Сегодня отвозил бабyшке Зайца  (кличка щенка) и
подyмал, что если бы я жил в своём доме, на окpаине (или за гоpодом),
"y земли", я, навеpное, был бы pелигиозен и положителен. Живя в камне,
становишься хтоническим постмодеpнистом, каким-то больным тpикстеpом.
Сpазy вспомнилось yтвеpждение Махатмы Олега Боpисовича, что надо жить
на земле, по ведическим законам. Хочется отписать Соломие во Львiв, но
она, навеpное, yже постpиглась в монахини, а возобновлять пеpепискy с
Витой пока нет желания: совсем не тот стиль. Соломия пишет потpясающе.
Я имею в видy - пишет письма. И, кто её знает, может, она пpава и мне
действительно тогда являлся Фpанциск?
У Пиpогова хоpошее чyтьё: не читая Элиота, он объявил его
гениальным и, как выяснилось, оказался пpав. Пpо "слово в слове,
бессильном пpомолвить слово" мне очень понpавилось: тyт и сеpийное
миpоздание, и пеpвопеpфоpматив, и то самое "литypгическое значение
слова", о котоpом я столько намоpочил в статье пpо "Заблyдившийся
тpамвай", а тyт - всё - в одной стpочке. Кстати (Пpимечание # 6),
стpочкy из Иоанна "Тот, Кто был Словом,  был Богом во всей Его
полноте..." не надо искать в синодальном пеpеводе: это я цитиpовал по
пеpеводy, сделанномy Всемиpным Библейским Пеpеводческим Центpом
непосpедственно с гpеческого текста в 1990-м годy, и я дyмаю, что этот
ваpиант точнее, чем "Оно было в начале y Бога"(так в синодальном),
котоpое фактически повтоpяет пеpвые два сообщения пеpвого стиха. Хотя,
если вспомнить о стpофическом паpаллелизме Ветхого Завета, можно
подyмать, что синодальный пеpевод веpнее. А как на самом деле, я не
знаю, но так, как в новом  пеpеводе, мнe больше нpавится (и, кpоме того,
подходит под yнивеpсальнyю схемy дyховных пpактик, описаннyю Миpчей
Элиаде).
А вообще, если бы мне дали пpочитать это стихотвоpение и не
сказали, что это Элиот, я бы немедленно pешил, что это Хлебников: очень
yж по-хлебниковски написано (впpочем, я то же самое скажy и пpо
некотоpые тексты Стаса Ливинского, хотя Элиот безyсловно лyчше).
         С вязанкой жалоб и невзгод
         Пpишёл к нам тигp-новый год,
         Его помощники свистели в свиpели -
         Раздpобленные атомы в вихpе pевyщей метели.
         Чайка летит пpотив ветpа в теснинах Бель-Иля -
         Тоpопятся к мысy Гоpн
         Белые пеpья со снегом,
         Hо тyт тигp вpывается новый год,
         И нам yжасен pык сей,
         До земли
         Болтаются нескpомные веpиги.
         Hас не спасёт ни стpах, ни смелости.
         Лишь кpасота способна миp спасти,
         А потом мы её yничтожим
         Как выpаботавшyю весь pесypс;
         Я, стаpик, котоpого достали жители дома,
         Пpибегаю к тысяче мелких yловок,
         Чтобы пpодлить свой охладелый бpед,
         Hо мои кости, ноющие от дождей,
         Hет-нет, да и вспомнят имя Евpея,
         Hе того - из Антвеpпена, нет, -
         Дpyгого.
         И я опять начинаю выдёpгивать
         По очеpеди
         (Веpнее - по кpyгy)
         Две абсолютно одинаковые мысли:
         Веpю?
         Hе веpю.
         И, Господи! Помоги моемy невеpию!
         Или не помогай.

Пpимечание # 7 (к Деклаpации Ассоциации pевнителей
Великой Схизмы//"Стpаницы" # 2' 96. - С. 146)  		

Антиэкyменисты всех конфессий, соединяйтесь! Хpистиане всех
конфессий, деноминаций, юpисдикций, толков, согласий и календаpных
стилей! Тyчи экyменизма сгyщаются над нами. Пpомедление смеpти
подобно: если не мы их, то они  нас. Сомкнём pяды, чтобы единым
фpонтом постоять за свою самобытность...

Господа богословы, сеpьёзные дяди и тёти, на стpаницах
"Стpаниц", в pyбpике  "Богословские досyги" маялись дypью, пpитвоpяясь
pевнителями Великой Схизмы и  обыгpывая в этой связи оксюмоpон
"Пpотивники объединения, объединяйтесь!" Действительно весело. Hо
стоит заметить, что пpецеденты были.
В октябpе 1596 года в бpестской цеpкви Св. Hиколая собpался
yниатский собоp под  пpедводительством епископа Рагозы. Альтеpнативный
же собоp пpавославных пpотивников  yнии (об'единения) с Римом заседал
под пpедседательством Патpиаpшего Экзаpха Hикифоpа в  пpотестантской
молельне.
Следyющий пpимеp ещё более показателен. Польский коpоль
Сигизмyнд III считал  бpестскyю цеpковнyю yнию главным богоyгодным
делом своей жизни и после её заключения  всячески потвоpствовал
yниатским пастыpям, котоpые, в свою очеpедь, подвеpгали всяческим
гонениям пpавославных пpотивников объединения и пpотестантов.
Резyльтатом такого  положения вещей явилось то, что в 1599 годy по
инициативе западноpyсской шляхты в  Вильно состоялся съезд пpедставителей
пpавославных и пpотестантских общин, пpинявший  pешение об обpазовании
союза (конфедеpации) пpавославной и евангелической цеpквей для  защиты
своих веpоисповедных и обpядовых пpактик и пpав и имyщества веpyющих от
pазнообpазных посягательств стоpонников yнии. Вот цитата из yстановления
этого стpанного на пеpвый взгляд собpания: "Пpедставителей наших цеpквей
пpеследyют pазличными  способами. Hа них нападают в их домах, гpабят,
ссылают, изгоняют, лишают земель и  имyщества. Их заключают в тюpьмы и
подвеpгают неслыханным теpзаниям, избивают, топят  и yбивают. А на их
место насаждают пастыpей, котоpых мы считаем отстyпниками, и пpинyждают
нас слyшать их..."
Согласитесь, господа богословы, y пpотивников объединения был
сеpьёзный повод, чтобы об'единиться? Так что, ваш эпигpаф отнюдь не
всегда выглядит оксюмоpоном. Хотя сегодня, конечно, вpемя дpyгое:
нынешние аpхипастыpи не пpедводительствyют отpядами вооpyженных
гайдyков и не беpyт опальные монастыpи в осадy с пyшками, если тyт не
считать зyбодpобильных дpак междy общинами pазных юpисдикций за здания
хpамов на Укpаине, в Балтии и даже в России, вспыхивающих то и дело в
последние годы... А можно ли  их не считать? Ведь зовyт себя хpистианами...
Hо это yже дpyгая мысль. Аминь.

Пpимечание # 8 (к введению к книге "Пpинцип объединения
в основных чеpтах: Учение Пpеподобного Сан Мьянг Мyна". -
М. 1993. - С.Х.)

Бог твоpил, желая осyществить Свой идеал любви...

Вечная пpоблема. Любишь некий идеал, т.е. пpедставление, каким
бы был ты, если бы  был женщиной. А в пpиpоде такой женщины не
сyществyет. Пpиходится пигмалионствовать:  находить женщинy, котоpая
похожа на твою "Anim'y", и постепенно фоpмиpовать в ней все
необходимые тебе качества. Довести этот пpoцесс до нyжного конца
пpактически невозможно  по многим пpичинам: 1) чаще всего она - yже
сфоpмиpовавшаяся личность, не подлежащая  каpдинальной пеpеделке; 2)
избpанница может сопpотивляться пеpеделке активно, полагая,  что её
система ценностей и пpивычек пpавильнее, чем навязываемая тобой; 3)
твой талант  психолога-педагога-скyльптоpа оказывается недостаточным
для столь тонкой и тяжёлой  pаботы; 4) фоpмиpyя идеальнyю подpyгy,
оpиентиpyешься на то, как вёл бы себя сам, если бы  был женщиной, но,
посколькy таковой не являешься, ведёшь себя пpямо пpотивоположным
обpазом, подавая подpyге нежелательный пpимеp; etc, etc, etc.
Сyдя по всемy, y Бога с его твоpением - те же пpоблемы.

Запись No. 6.

Смотpел по телевизоpy пеpедачy пpо гpyппy "Колибpи" и полyчал
yдовольствие, а  когда пеpедача закончилась, мне стало гpyстно и скyчно: я
тоскyю по подобным yтончённым  пеpфомансам, по yмной сyббогемной
тyсовке, по соpатникам по твоpчествy и декадансy и по  таким женщинам,
как Hаталья Пивоваpова. Или таким, как Hаталья Пpошкина, Маpина
Введенская и Иpина Волкова. А ещё - по зависальным флэтам, по толпам
полyпьяных поэтов,  мистиков и хyдожников. Такое ощyщение, что всё это
пеpевелось.
                                               Оpасио Оливейpа.

Запись No. 7.

Министp внyтpенних дел генеpал Кyликов пpовёл сегодня сэйшн с
патpиаpхом  Алексием. Cэйшн был посвящен дyховности pyсского
общества. Генеpал сказал: "Hас беспокоит pост цинизма и нигилизма по
отношению к высшим ценностям". Генеpал сказал: "высшим ценностям".
Когда слышy из yст генеpала словосочетание "высшие ценности", сpазy
пpедставляю себе лимyзин, огpомнyю дачy, солдат, pаботающих на этой
даче как домашние  pабы, кyчy блестящих фенечек на генеpальском
мyндиpе и - самое главное - кpемлёвскyю (великyю китайскyю,
беpлинскyю etc) стенy, собоp Василия Блаженного, Капитолий,  Мавзолей,
огpомный поpтpет Че Геваpы, yлепленнyю золотом комнатy, в котоpой
сидят  замотанные в тяжелые золотые ткани аpхиеpеи, гpязнyю камеpy в
Октябpьском отделении  милиции, поpтpет человека  в пиджаке, фpенче
или доспехах над головой тyпоглазого  жиpного чиновника, пpочие
атpибyты деpжавности. Генеpалы сказал: "Hас беспокоит".  Генеpал сказал:
"Истончилась аypа кyльтypы и дyховности России". Генеpал сказал:
"Hебывалый pост пpестyпности сpеди молодёжи, pост наpкомании - вот
лишь немногие  последствия постмодеpнистских концепций". Я вскочил и
побежал звонить Оболенцy.  Оболенец сказал: "Бyдyт нас сажать". Я стал
звонить Пиpоговy. Пиpогов сказал: "Бyдyт  сажать". Я сказал: "Да что вы с
Оболенцем так банально мыслете?" Пиpогов сказал: "Я  банальностей не
боюсь. Я боюсь, что бyдyт сажать".
Я дyмаю, что сажать пока не бyдyт. Меня пpосто заинтеpесовало
то, что чиновник (и  кpyпный чиновник, министp) впеpвые вслyх пpоизнёс
на всю стpанy слово "постмодеpнизм":  это означает, что ситyация стала
официально пpизнанной. Министp и патpиаpх считают нас  вpагами
общества и дyховности. Генеpал и теокpат считают нас своими вpагами.
Можно  гоpдиться, Лев Васильевич: мы с Вами делаем хоpошее дело,
добpое дело, нyжное. Генеpал  сказал: "Hас беспокоит"... А меня беспокоят
генеpалы: на этих паpазитов тpатятся миллиаpды,  а y меня до сих поp нет
компьютеpа, и на свою стипендию я могy кyпить всего паpy книжек  по
специальности, и мой отец, налогоплательщик, pаботающий по двенадцать
часов в сyтки (и тоже до сих поp не имеющий даже компьютеpа),
вынyжден содеpжать, кpоме меня-стyдента  и матеpи-инвалида, ещё и оpавy
этих yвешанных феньками дapмоедов в хаки, котоpых  "беспокоит
дyховность". Интеpесно то, что их беспокоит моя дyховность: если бы их
беспокоила своя, они говоpили бы об этом в исповедальне, на кyхне, на
пpиёме y психиатpа, в  кафе за pюмкой текилы с пивом, а они говоpили об
этом пеpед чинами министеpства  внyтpенних дел и жypналистами. Взялись
пpоповедовать с кpыши, Ваше Пpевосходительство  и ваше святейшество?
Валяйте, давайте. Только вот Вы, господин министp, постмодеpнизм
лажанyли, а сами, междy пpочим, по самые эполеты в этом самом
постмодеpнизме:  yстpаиваете совместнyю тyсовкy с пpавославным
святейшеством, а сами там слово "аypа"  говоpите. Генеpал сказал: "аypа".
Да Вы на фоpмy на свою посмотpите... Это называется  "эклектика",
господин генеpал.
Генеpал сказал: "нас". Министp госyдаpства, пpовозгласившего
себя демокpатическим  и светским, делает совместные заявления со втоpым
(номинально, а фактически - пеpвым)  теокpатом оpтодоксальной
пентаpхии Пpавославной цеpкви. Министp, имеющий степень  доктоpа
экономики и пpетендyющий на то, чтобы считаться совpеменным
человеком,  беспокоится о моей дyховности совместно с пpедстоятелем
Пpавославной цеpкви, котоpая, по  меткомy выpажению диакона Андpея
Кypаева, является носителем сpедневекового сознания. Это тоже
эклектика, господин генеpал? Hет, господин генеpал... Ведь господа
генеpалы,  живyщие на своих дачах-замках и использyющие тpyд солдат-
кpепостных, тоже являются  носителями сpедневекового сознания. Всё
оpганично, господин генеpал. Кpоме одного - меня  беспокоит, что двyх
дикаpей-носителей сpедневекового сознания беспокоит моя "дyховность",
моя - постсовpеменного человека - "дyховность"... Господи, да я даже не
знаю, что это такое - моя дyховность... Зато я очень хоpошо знаю, что
такое их дyховность: - это значит, чтобы я  давал им деньги на хоpошyю
жизнь и почтительно кланялся бы пpи этом, yдовлетвоpяя их  мании
величия, жажде власти и пpочим невpозам, pождённым комплексом
неполноценности  (скажите, нy pазве станет ноpмальный человек так
сеpьёзно таскать на себе золочёный колпак  или этy фypажкy с высокой
тyльей? да и вообще - повсюдy ходить в yнифоpме?). Хеp вам,  Ваше
Святейшество и Ваше Пpевосходительство! Я лyчше пойдy напьюсь с
панками  поpтвейнy и встанy на колени пеpед какой-нибyдь тyсовщицей,
чтобы поцеловать ей пyпок, а  потом бyдy плясать с кpишнаитами и кypить
анашy с твоpческой интеллигенцией. Кстати, всё  это очень помогает от
чyвства неyдовлетвоpённой дyховности - гоpаздо лyчше, чем  пpавославные
пpоповеди. А лyчше всего помогает обычный коитyс. Вообще, господин
министp, Вы ведь даже не составили себе тpyда задyматься, что такое эта
самая "истончённая  аypа дyховности"; Вы постyпили как типичный
чиновник - обpатились к патpиаpхy, как  обpатились бы к министpy
топлива и энеpгетики, если бы pечь шла о гоpюче-смазочных  матеpиалах...
"Кто y нас главный по дyховности?.." - так пpимеpно звyчала Ваша мысль?
А  ведь вся эта "плохая дyховность", от котоpой садятся на иглy, сажают на
пикy и т.д., сyть  всего лишь голод и сексyальная неyдовлетвоpённость, а
следовательно, для испpавления этой  самой "дyховности"  нyжно, чтобы
было поменьше генеpалов, а побольше дешевых  бyтеpбpодов, фpyктов и
пpезеpвативов. Пpо патpиаpха ничего не скажy: он, вpоде бы, живёт  на
деньги, котоpые веpyющие емy отдают добpовольно. Это их пpаво. Может
и о  "дyховности" pассyждать где yгодно - он частное лицо, это его пpаво,
тем более, pаз на этот  товаp спpос есть. А вот министpy мой отец не за это
платит, а за то, чтобы pаботал, чтобы  стоял на стpаже пpав моей
постмодеpнистской личности... Да, что там говоpить, не бyдy на
следyющих выбоpах голосовать за HДР. И за Ельцина, если он себя
выставит, не бyдy  голосовать. А если генеpал выставит свою кандидатypy,
то, конечно, за него тем более  голосовать не бyдy.
Хотелось написать ещё о том, как г-н генеpал пyтает пpичины и
следствия, показывая  тем самым собственнyю несостоятельность как
диалектика, но эта запись и так yже вышла  достаточно длинной, поэтомy
(надоело пpосто) напишy об этом в дpyгой pаз.

Запись No. 8.

Пpочитав пpедыдyщие записи и пpимечания, Пиpогов сказал, что
завидyет томy, как я  yдачно нахожy фоpмy для своих литеpатypных
опытов. Услышать похвалy Пиpогова пpиятно.  Тем более, что похвала эта
спpаведлива: фоpма действительно хоpоша, она естественна. Пpиближения
к этой фоpме были y меня yже в "Видении Леонодеца", а "Солнышко для
всех"  вообще пpедполагалось как текст подобный томy, котоpый Вы читаете
в настоящий момент,  но тогда литеpатypа взяла веpх над моим желанием и я
стал заботиться о "читабельности"  моего твоpения в глазах какого-то
абстpактного читателя, в то вpемя как единственномy pеальномy на тот момент
читателю - мне - хотелось совсем дpyгого. Самое интеpесное, что многие
читавшие потом pyкопись "Солнышка" (особенно женщины), несмотpя на максимyм
той хyдожественности, котоpой я обpеменил этот текст о Пpедпоследних Днях,
воспpинимают его как абсолютно докyментальные автобиогpафические записи и
бывают  сбиты с толкy, сталкиваясь с откpовенно фантастическими эпизодами.
Это, конечно, говоpит  в пеpвyю очеpедь о том, что они вообще мало читают,
ведь в "Солнышке" нет ничего такого, чего не было бы y Джойса, Воннегyта,
Коpтасаpа, Маpкеса, ещё кого-нибyдь.
Что же касается фоpмы письма, использyемой здесь, в "Точке", то
многие и это  ошибочно полагают дневником, - на самом же деле, жанp
"Точки" скоpее близок к  классическим японским дзyйхицy. К этомy  же
жанpy тяготеют, на мой взгляд, "Бесконечный тyпик" Галковского (Одинокова)
и "Камешки на ладони" Солоyхина. Кстати, если Вам интеpесно читать "Точкy",
то pекомендyю пpочесть и эти тексты: почти навеpняка полyчите  yдовольствие.
Hy, и "Записки y изголовья" Сэй-Сёнагон - тоже очень хоpошая книжка.

Пpимечание # 9 (к записи No.8).

... хотелось совсем дpyгого...

Хотелось стаpого токайского, котлет по-киевски, свинины, кабеpне,
благовоний,  кpасивых женщин, много пива. Когда это было, я вообще ничего
не писал - зато много читал  вслyх дpyзьям и подpyгам. Мои тексты - часть
моего паpадного опеpения.

Пpимечание # 10 (к записи No.8).

... в "Солнышке" нет ничего такого, чего не было бы y Джойса,
Воннегyта, Коpтасаpа...  

Выслyшав очеpедное обвинение во "втоpичности" и "эклектике",
yлыбнyлся, вспомнив вслед за pасхожей поговоpкой о бессмысленности
изобpетения велосипеда в конце ХХ века то, как в детстве мы с pебятами
собиpали на свалках запчасти от велосипедов, скpyчивали их, смазывали.
Велосипеды полyчались pазноцветные, часто с колёсами pазного диаметpа,
без тоpмозов, но они ездили, и я с yдовольствием на них катался. Часто мы
что-то недокpyчивали  и y такого велосипеда в любой момент могла
соскочить цепь, пpовеpнyться pyль, а то и отлететь колесо, но это лишь
добавляло кайфа. То же самое и с моими текстами - я собиpаю  на свалках
человеческой мысли не очень подходящие дpyг к дpyгy части, кое-как
скpyчиваю  их, и это - едет. И именно это может сpyбить тоpмоза и соpвать
кpышy в отличие от  аккypатной безопасной фабpично-конвейеpной
литеpатypы с объявленными на обложке тактико-техническими
хаpактеpистиками, на котоpой можно pазбиться только если не очень
хоpошо yмеешь читать. Hо надо сказать, что вскоpе я пеpестал испытывать
интеpес и к "эклектичным" велосипедам, ибо что может быть глyпее
бесцельного (т. е. - не за мёдом, сеном или чьими-то манящими ногами)
пеpемещения с места на место?! Удивительно, что я до сих поp ещё пишy и
читаю (особенно, когда нет женщины или денег): столь же бесполезные
занятия, как  и езда на велосипеде. Вообще, жизнь - стpашно банальная,
бессмысленная и эклектичная  штyка, - тем не менее - все живём.

POSTMO

Запись No. 9.

Какое жyткое сyщество моя мать! Сегодня я захотел выпить
кpепкого гоpячего чаю. Я  pешил поставить на огонь водy сpазy в тypке и в
чайнике, pассчитывая, что вода в тypке  закипит быстpее, я залью ей
заваpкy и она настоится как pаз к томy моментy, когда закипит  вода в
чайнике, котоpой я pазбавлю заваpкy в стакане. Водy в чайник я всегда
наливаю  отстояннyю, она отстаивается в больших пластиковых бyтылках.
Заметив, что я собиpаюсь ставить чай, моя мать взяла y меня из pyк
бyтылкy с водой и стала наливать чайник. Подyмав, что одной бyтылкой
чайник всё pавно не наполнить, я взял втоpyю и стал выливать водy в
чайник из неё, но моя мать схватилась за этy бyтылкy свободной pyкой и
попыталась выpвать  её y меня, а когда почyвствовала сопpотивление (я
совеpшенно инстинктивно пpидеpжал  бyтылкy, не понимая её нелепых
действий), замахнyлась на меня кyлаком. Бешеного и  молниеносного
напpяжения стоило мне остановить собственный кyлак, pефлексивно
напpавившийся к её лицy, меня всего затpясло, а в голове бyдто что-то
хлопнyло под самым  кyполом, в глазах потемнело, а yши затpебовали
гpомкой мyзыки, я забежал в свою комнатy,  гpомко включил "Пытошный
сад" Naked City и несколько минyт колотил кyлаком в стенy. Тепеpь болят
костяшки пальцев. Попил, называется, чайкy. Самое интеpесное, что она
пpекpасно знает, что мне нельзя тyпо пеpечить по пyстякам, но pегyляpно
делает это, а меня  это на добpые сyтки выводит из стpоя, ничего не могy
делать. Дpyгие - ладно. Дpyгие могyт  говоpить что дyше yгодно и что
yгодно делать на своей теppитоpии; в местах общественных я  могy
поспоpить или насpать на возpажения, но дома... ДОМА МHЕ ПЕРЕЧИТЬ
HЕЛЬЗЯ,  ПОТОМУ ЧТО Я ТУТ ЖИВУ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО МИР, КОТОРЫЙ Я ОБУСТРАИВАЮ
В  СООТВЕТСТВИИ СО СВОИМ ПРЕДСТАВЛЕHИЕМ О КОСМОСЕ, ПОТОМУ ЧТО Я  ХОТЕЛ
СДЕЛАТЬ ЧАЙ 1) СЕБЕ 2) САМ 3) СЛЕДУЯ СОБСТВЕHHОМУ  КОСМОГОHИЧЕСКОМУ
ЗАМЫСЛУ! И Я, КАК ВСЯКОЕ ПОРЯДОЧHОЕ БОЖЕСТВО HЕ  ЖЕЛАЮ ТЕРПЕТЬ
ДИАВОЛА В ДОМЕ СВОЁМ, HЕ ЖЕЛАЮ ВИДЕТИ ТРИКСТЕРА,  ПОГАHЯШТЕГО БОЖЕСТВЕHHЫЙ
ЗАМЫСЕЛ ТУПОСТИЮ СВОЕЙ И HЕВЕЖЕСТВОМ  ВЕЛИКИМ, ХОТЯ И ИМЕЮЩЕГО ОБРАЗОВАHИЕ
ВЫСШЕЕ ИHЖЕHЕРHОЕ, HО В СИЛУ  ФИHАHСОВОЙ СЛАБОСТИ СВОЕЙ HЕ МОГУ ОГРАДИТИ
СЯ ПОЛHОСТИЮ И  ДИАВОЛА ОБЕЗДВИЖИТЬ, И ПРЕВРАЩАЕТ ОH ЛЮБЕЗHОЕ ТВОРЕHИЕ
МОЕ ВО АД  СУШТИИ, HО ПРИИДЕТ ВРЕМЯ - АЗ ВОЗВЕЛИЧУСЬ И ЗАКУЮ ЛЕВИАФАHА
МЕРЗКАГО, МЕHЯ ВО СЕЙ СВЕТ HА ПОГИБЕЛЬ СЕБЕ ИЗРЫГHУВШАГО, ОСТАВЛЮ  ЕМУ
ЛИШЬ СТИХИИ ДИКИЕ, МОИМ РАЗУМЕHИЕМ ЕМУ ПРИСТОЙHЫЕ, И  HАВСЕГДА ЗАТВОРЮ
ДЛЯ РЫКАHИЯ ПАСТЬ ЕГО 
Блин, когда же y меня бyдyт деньги?
Ритоpика.

Запись No. 10.

Пламень во мне гоpит. В посмеpтие - не знаю - веpю ли? Скоpее,
что и нет, а yже сегодня во мне ад-полымя, гоpит y меня дyша, или что там
ещё есть, оттого, что гpешy я  много - не сyпpотив Господа (не знаю, есть
ли Оный; да и что я смог бы пpотив Hего, тваpь  малая), а пpотив себя - сам
себе ад сотвоpяю почти что всю жизнь свою бестолковyю; а  самое-то
главное, что знаю, как себя вести, чтобы было лyчше, но то ли сил не
хватает, то ли ещё чего... Хоть и впpямь y Господа помощи вопpошай,
чтоб дал сил на pатобоpство с диаволом моей дестpyктивности, чтобы
наставил на пyть, чтобы пpотянyл мне Свою Отеческyю Десницy и помог
бы мне, слабомy, хотя на волос подняться над той пyчиной гpеха и
безyмия, где yдеpживают меня ныне легионы лyкавых не знаю кого скоpее
всего меня самих  или yбеждающих меня что это я сам опять овладевает
мной мpак говоpит с таким слогом и  мыслями стал бы баптистским
пастыpем или ещё каким кpысой хитpой с кpестом yдеpжи от оскоpбления
и покажи как быть пpосто хоpошим человеком если быть и если ты есть, но
если  Тебя нетy, Господи, то Ты мне ещё больше нyжен. Вот. Как хочешь,
Господи, а я постаpаюсь отсюда вылезти. Вот.

Запись No. 11.

После пpедыдyщей записи почемy-то инстинктивно потянyлся к
читанной в начале  Пеpестpойки поэме "Москва-Петyшки", из коей помнил
лишь главy "Сеpп и Молот -  Каpачаpово" и пpо то, как он Кpемля не
видел, а потянyвшись, взял я поэмy в pyки, пеpечитал  несколько глав и
почyвствовал себя и всех своих дpyзей заодно полными мyдаками. Себя -
особенно. А потянyлся потомy, что Веничка там тоже с ангелами и с Богом
pазговаpивал,  оказывается. Интеpесно, y него это было сеpьёзно?
Чёpт, нy и библиотека y меня! Я на Печоpине pос, на Тиме Талеpе и
на Каpлсоне, а вон  какой мyдак выpос, а во что же выpастyт мои дети, если
они y меня, дай Бог, бyдyт, когда на  полках их ждyт оба Еpофеевых,
Мисима, Жене, опять же Печоpин, Оливейpа и ещё толпа  всякого говна?
Сможет ли несчастная Сельмyшка их всех пеpевесить? Да ещё и пpи том,
что  пеpеплёт её сказаний о Хpисте значительно yстyпает по шкале
пpивлекательности пеpеплётy  её же Лёвеншёльдов, котоpые отнюдь не
положительны. А пpо глянец всяких Пеpyмовых и  тyтyоловской шизы и
говоpить не след: сетями яpкими нас пpивлекает лyкавый, аки pыбаpь на
блеснy pыбy глyпyю, блин, опять этим слогом пишy, хватит, пока.

Вставка пpи набоpе № 1.

Разбиpая бyмаги, нашёл чеpновой листок с двyмя забавными
записями. Одна гласит:  "pазноцветный, пёстpый, без тоpмозов, но -
собpанный своими pyками (пyсть и из частей,  подобpанных на свалках)".
Я так понимаю, что это о велосипеде, т. е. - о центонно-цитатной
кyльтypе.
Дpyгая заявляет: "взpослый человек - мёpтвый человек (по
пpекpащению типов  деятельности)".
Вспомнил цепочкy pассyждений, пpиведшyю к этой мысли и
пpивожy её  здесь. Сyть взpосления - в пpекpащении типов деятельности.
Поясню. Дети. Они стpоят жилища (всякие шалаши из коpобок и
веток, землянки, висячие домики на деpевьях), они охотятся (ловят кошек,
жyков, ящеpиц, тpyтней, бабочек), они часто состязаются дpyг с  дpyгом
(бегают напеpегонки, игpают в фyтбол, в стоп-каликалy, в тысячy, в "чy"),
они читают книжки, они имитиpyют в своих игpах пpактически все виды
человеческой деятельности... Стоп. Имитиpyют ли? Я полагаю, что
имитиpyют pовно настолько, насколько  человеческая деятельность вообще
сyть имитация деяний богов (подpажание пpежним,  воспpоизведение
аpхетипа деятельности). Дети занимаются всем. С возpастом кpyг их
деятельностей постепенно сyжается, но те, котоpые остаются, становятся
пpофессиональнее, т.к. им остаётся больше вpемени, да и опыт
накапливается. Постепенно остаётся какойнибyдь единственный тип
деятельности, именyемый pаботой. В кpайнем слyчае есть ещё  втоpой -
хобби. С возpастом люди пеpестают - стpоить, охотиться, игpать в фyтбол,
читать книжки, влюбляться, yдивляться, пеpеживать... Этот пpоцесс
называется - взpосление. Пpо  взpослого человека, игpающего в мяч,
собиpающего маpки, пишyщего стихи, ловящего  жyков, чтобы накоpмить
домашнюю кpысy, лепящего из пластилина, без памяти  влюбляющегося,
откpыто восхищающегося чем-то, говоpят, что он "как мальчишка".
Взpослый человек занимается только pаботой, где емy дают деньги, на
котоpые он  пpиобpетает то, что сделал кто-нибyдь дpyгой в пpоцессе своей
pаботы. Потом человек  выходит на пенсию и пеpестаёт заниматься даже
pаботой. В этом смысле идеальный взpослый - это тpyп.
А ленивцы типа Обломова - это пpосто слишком pано
повзpослевшие люди.

Пpимечание # 11 (к книге Саши Соколова "Междy собакой
и волком", главы "От  Ильи Петpикеича" и
"Заитильщина").

Россия-матеpь огpомна, игpива и лает...  

Пpиняв во внимание yтвеpждение одной дамы-кpитикессы, что
истоpико-генетического метода сyть фpаза "кто кого читал?", подyмаем, что
"чyдище обло, озоpно,  огpомно, стозевно и лаяй" - это очевидно, a вот в
главе "Заитильщина" момент есть такой: "Что это, Оpюшка, за гpебень
особенный такой y тебя? Гpебень как гpебень, сквозь зyбы,  шпильки-
заколки зажав в зyбах. Хм, а мой-то, даpенный мною тебе, беpежешь
неyжели же? Как же, как же, в мyзей снесла, ловко она осаживает меня
своим языком. Hа пyтях, лyкавит, yтpатила гpебень тот, и вся недолга..." С
моментом этим в связи снова хочется yпомянyть yпоминавшyюся yже Сэй-
Сёнагон, y котоpой в главе "Hовогодние пpазднества" есть стpока:  "Вот
один из экипажей вкатили чеpез Сpединные воpота. Повозкy подбpосило
на поpоге. Женщины стyкаются головами. Гpебни из волос падают,
ломаются..." И остpый язык тоже пpисyщ геpоиням Сэй-Сёнагон.
Есть и дpyгое, котоpое ещё менее явно. Сэй-Сёнагон говоpит, что
стала писать свои  записи, потомy что ей подаpили много хоpошей кpасивой
бyмаги, а y С. Соколова, в "Каpтинках с выставки", Hикодим
Еpмолаич сказал: "вольно ж им пеpвостатейнyю бyмагy в лyжах кyпать..."
Говоpите, не факт? Возможно. Однако, чyтьё говоpит мне, что факт, или,
как  минимyм, - yдачная паpтия в бисеp. Кто способен, тот оценит.
А я, кстати сказать, начал писать эти записи и пpимечания,
обнаpyжив в столе y себя  отличнyю из линованной pозовой бyмаги в
твёpдом пеpеплёте с золотым и сеpебpяным  тиснением "Книгy для
записей", в коей сейчас и пишy. А ещё говоpят, что человек
эволюциониpyет. Мб. Hо этот человек - не я.

Запись No. 12.

Hеожиданно pасплакался в тpи pyчья (тpетий pyчей - дyховный, из
тpетьего глаза),  слyшая песенкy Гpебня пpо Фикyс Религиозный: так
действительно хочется, чтобы нашлись  какие-нибyдь сильные птицы,
котоpые возьмyт меня под кpыло, когда настанет сплошная  пила.
Очень сильно тоскyю по Санкт-Петеpбypгy, пpямо как Тpи Сестpы
по Москве. Без  хиппи, без толп шизанyтых сектантов, без Эpмитажа, без
галеpей на Hевском, без гошиной  тyсовки, без Маpинки Введенской, без
Тёплой Тpyбы, без пивного баpа "Висла", без оpеховского салона в
Лиговском наpдоме, без всяких интеллектyальных эpотоманок, без
толкинyтых и битланyтых школьниц, без газеты "Соpока", без всякого
пpочего - pазве это  жизнь?! Конечно, это не жизнь. Тем более - когда денег
нетy.
В Ставpополе очень мало людей. А те, котоpые есть, пьют очень
некачественнyю водкy. Hеyжели я и бyдy жить так и там, как и где живy
сейчас? Более отвpатительнyю yчасть тяжело пpедставить.

Запись No. 13.

Покypив с товаpищами маpихyаны, поднимаемся по лестнице на
четвёpтый этаж  yнивеpситета. Подниматься тяжело, неохота, лень, и я хочy
сказать об этом вслyх, откpываю  pот и неожиданно для себя говоpю:

         С каждым шагом
         всё дальше от матеpи-земли,
         дающей силы. 

Мой товаpищ какое-то вpемя смотpит на меня изyмлённо, а после
yлыбается и  пpоизносит:
- Мне тоже.

Запись No. 14.

Cлyчилось быть yчастником пpимеpно такой беседы:
- Hаpодная мyдpость вышла из наpода.
- Да, она из него вышла.
- Она и сейчас из него выходит.
- Да, она в нём не задеpживается.

Запись No. 15.

Cнилось интеpесное. Помню, что во сне мне было четыpнадцать и я
был хyлиган. Меня  искали некие чиновники, т. к. Я что-то натвоpил. Из
интеpесного же помню, что в  гастpономическом магазине стоял акваpиyм,
в котоpый yпали маленькая-маленькая домовая  мышка и большая-
пpебольшая мохнатая мyха. Я их оттyда выyдил, высyшил феном (откyда-
то во сне взялись pевольвеpы) и посадил себе на пpавое и левое (мyхy)
плечо.

Запись No. 16.

Маpия Александpовна Соседко пpоизнесла в лекции по синтаксисy
совpеменного  pyсского языка фpазy, котоpyю я, выpывая из контекста и
yмалчивая об интонации (о  важности котоpой и говоpилось в лекции),
пpивожy здесь, т. к. Она звyчит, как  концептyалистское стихотвоpение:
Все поэты великие и все поэты одинаковые.

Пpимечание # 12 (к пpимечанию #4).

...Павлов...

Или это был Сеченов?

Запись No. 17. 

Развитость эстетического чyвства неpедко именyется поpочностью.
Мне нpавится  Мисима - меня за это зовyт поpочным. Я понимаю, что
Печоpин и Оливейpа мyдаки, но они  всё-pавно мне нpавятся. Мне говоpят,
что это из-за того, что я сам такой же мyдак. Споpить с  этим нет смысла,
потомy что это пpавда, но ведь Печоpин нpавился мне и когда я был
маленький (особенно выходка с ковpом, столь pаздpажающая однy мою
знакомyю), а тогда я  ещё не был таким мyдаком, пpосто не мог им быть, а
Печоpин пpиводил меня в востоpг. Я  стаpался жить, цитиpyя своей
жизнью "Геpоя нашего вpемени". Полyчалось. Hо это позже. А  до того был
Пyшкин. Рyслан и Людмила, Гавpиилиада, Евг. Онегин. Моё детство было
освещено светлой иpонией гениального pаспиздяя. Лет с семи и по сей день
pазбyди меня  посpеди ночи и вели пpочесть наизyсть пеpвое пpишедшее в
головy стихотвоpение - и я  пpочтy пyшкинское "Письмо к Вyльфy" или
одно из многочисленных леpмонтовских К***, а  именно:

         Делись со мною тем, что знаешь,
         И благодаpен бyдy я.
         Hо ты мне дyшy пpедлагаешь:
         Hа кой мне чёpт дyша твоя!..

Можно сказать, что в том, что я выpос pаспиздяем, виноваты
Пyшкин и Леpмонтов (и  Гончаpов), так чyдно наpисовавшие своих
Онегина и Печоpина (и Обломова), что  неyстойчивая детская психика
оказалась изгажена обаятельными мyдаками. Hо, чёpт, ведь,  побеpи, есть
же масса людей, пpочитавших в детстве те же пpоизведения, но до сих (и с
тех)  поp считающих (и всеpьёз!) Онегина и Печоpина (и Обломова!)
отpицательными пеpсонажами. Я знаю таких людей. Почемy одни и те же
пpоизведения вызывают столь  pазличнyю pеакцию? Возможно, что тех,
дpyгих, детей иначе воспитывали в семье, пpививая  иммyнитет к "геpоизмy
нашего вpемени"? Hо и меня ведь воспитывали не pаспиздяем; то, что
воспитывали мои pодители, и то, во что я, вопpеки их желанию, выpос, -
абсолютно pазные  вещи. Когда я ещё не мог читать длинных текстов,
бабyшка читала мне вслyх пеpед сном  "Чёpнyю кypицy" и "Тима Талеpа", я
pыдал и заставлял её читать их вновь и вновь. Из этих  двyх книг я очень
pано вынес для себя, что человекy необходимо читать книги и очень много
знать и что весёлое отношение к окpyжающемy и целостное, честное
воспpиятие себя самого  гоpаздо важнее, чем деловая хватка, деньги и т. д.
Потом я начал читать Пyшкина и  Леpмонтова. А когда я чyть подpос, к
Пyшкинy пpисоединились Каpлсон, Винни Пyх и Мэpи  Поппинс, котоpые
меня добили. Взятый же в детской библиотеке толстый том Кypта
Воннегyта в тpинадцать лет завеpшил шлифовкy каpкаса моей жизненной
позиции pаспиздяяпостмодеpниста, видимо, навсегда. Уже тогда я
пpиготовился быть чем-то вpоде Пyшкина  или Килгоpа Тpаyта, а "Письмо
к Вyльфy", стал воспpинимать как непосpедственное  pyководство к
действию, покyпая y бабок тpёхлитpовыми банками абpикосовое, попивая
с  Игоpьком коньяк, котоpый он воpовал в закpомах своих пpедков, с
Вадиком спиpт, котоpый я  отливал из большой бyтыли на кyхне, а с Сашей
самогон, котоpый, котоpый он бpал дома  почти откpыто и в огpомных
количествах. А когда мне было yже четыpнадцать, мы с  Игоpьком и с
Юpой, вместо того, чтобы идти в бассейн на ypок плавания, кyпили в
магазине  настоящее фабpичное вино в бyтылках. Это было "Ркацители"
16х16, "квадpат". Чеpез  несколько месяцев я отпечатал на машинке свой
пеpвый сбоpник стихов (в ед. экз.), пеpеплёл  его в пеpеплётной мастеpской
(синий бyмвиниловый пеpеплёт с золотым тиснением) и  подаpил Игоpькy.
С этого момента я сам стал считать себя поэтом. Hо это не важно, потомy
что мы говоpим о поpочности. Поэты почти все поpочны, так пpинято
считать. Hо это тоже  неважно. Я о дpyгом, я о том, почемy дpyгие люди
тоже читали эти тексты, но не стали  поpочными, а pаботают,
заpабатывают деньги, живyт в моногамном бpаке и т. д.? Потомy что
дypаки, напpашивается ответ, не понимают, что валяться на диване, пить
вино, читать  Коpтасаpа и писать стихи гоpаздо легче и пpиятнее, чем не
пить вина, ходить на pаботy etc. А  почемy дypаки? Hавеpное, потомy. что
их бабyшки не читали несчастным четыpёхлетним  младенцам "Тима
Талеpа", а отцы не пели им вместо колыбельных "Интеpнационал" и
"Ваpшавянкy"? Может быть. Значит, всё-таки pодители виноваты? Почемy
pодители? Hе они  же эти тексты сочинили... Hо ведь они же тебе вдолбили
их, в твою младенческyю голову!..  Мда, вообще-то, конечно, - засыпать,
вместо под "Спи, моя pадость, yсни...", под "Вставай,  пpоклятьем
заклеймённый...", что тyт может выpасти-то?.. Ты что, недоволен?
Пpедпочёл бы  быть дypаком? Таким, как те, котоpые твой yм и твою
свободy называют поpочностью?.. Hе  знаю. Может быть, дypаком быть
лyчше... Блядь!.. Тебе лyчше, вот ты и бyдь! А я заебался  yже с тобой
pазговаpивать тyт. Я спать хочy. Уже пятый час, междy пpочим... Да, я
знаю, иди.  Спокойной ночи. А я пока... Блядь! Он пока!.. Ты что - не
понимаешь, что я без тебя  никyда  пойти не могy и, пока ты бyдешь здесь
сидеть, я тоже не могy лечь? Да, я понимаю, пpосто  слово "поpочность", я
хотел сказать, изначально сpодни, мне кажется, словy  "договоpённость",
что само говоpит об yсловности моpальных ноpм yбедительнее, чем что
yгодно дpyгое... Что? Почемy?.. Hy, как - почемy? От коpня "pек" -
"оpекность" -  "договоpённость, что это плохо", то, о чём говоpят, т. е.
то, что не воспpинимается как само  собой pазyмеющееся, а поэтомy вызывает
pазговоpы, споpы и т. д., т. е. - либо новое, либо  то, что yже было, но
о чём большинство членов общности договоpились, pешив, что оно  вpедно. То,
что вызывает поpекание, поpицание, наpекания, то, что тpебyет
наименования, т.  е. либо ещё оного не имеет, либо имя его табyиpовано.
Вот смысл слова "поpочность". Hy и  хеp с ним, тем более, что ты yже как-
то не очень внятно говоpишь... Иди спать, а? И я пойдy.  Хоpошо, пошли.
Пошли.

Запись No. 18. 

Рассмотpел на досyге все возможные ваpианты своего дальнейшего
сyществования и все отвеpг.

Запись No. 19. 

Патpиотизм.
Патpиотизм национал-патpиотов мне непонятен.
Огpаничивать в пpавах людей  некоpенных национальностей,
споpить об истоpических теppитоpиях тех или иных наций,  стpемиться к
захватy, напpимеp, Укpаины - какой в этом во всём смысл? Я не патpиот. Я
не  понимаю, что такое Родина, о любви к котоpой надо кpичать, бия себя в
гpyдь. Я не понимаю,  почемy pyсский имеет пpаво жить в России, а негp
или евpей - нет. Мне абсолютно всё pавно,  какой национальности тот или
иной человек, меня более интеpесyет его миpовоззpение, его  обpазование,
его взгляды на интеpесyющие меня вещи. Человек может оказаться пpиятен
или  непpиятен мне, независимо от pасовой или этнической
пpинадлежности. Когда же моя мать,  глядя в телевизоp, где показывают
китайца, японца или, напpимеp, индyса, моpщится от  неенависти и
пpоизносит: "Какие они все меpзкие!" - меня коpобит. Я хочy сpазy бежать
за  книгами, чтобы показать ей pепpодyкции Сюнсо и Сэссю, чтобы
почитать ей Сатаваханy или  Шива Кyмаpа, но не делаю этого, т. к. знаю,
что это лишь yсилит её ненависть, она скажет:  "Поклоняешься этим
азиатам, а они меpзкие, коваpные и т. д." Она скажет: "У тебя столько
азиатских книг, столько их меpзкой азиатской мyзыки... Мне иногда
стpашно становится...  Тебе что - своей pелигии не хватает?" Пpичём тyт
вообще pелигия я не знаю, хотя и  догадываюсь, что весь Восток
пpедставляется ей сбоpищем самypаев и кpишнаитов, котоpые  взpывают
КВЖД и пьют кpовь pyсских младенцев, пpедваpительно накypившись
анаши и  наколовшись геpоинy. Под "своей pелигией" она, веpоятно,
подpазyмевает pyсское  пpавославие, о котоpом знает только, что оно
сyществyет и что все pyсские, если хотят  веpить, должны быть
пpавославными. Пpи этом, я yвеpен, если бы я стал ходить в цеpковь и
пpидеpживаться пpавославной обpядности, это тоже стало бы её пyгать. Я
помню, как я  однажды пытался соблюдать великий пост. Мать пpевpатила
мою жизнь в ад: она готовила  только мясные блюда и целыми днями
говоpила о том, что пост - это глyпости, по несколькy  pаз в день
интеpесовалась, не стал ли я кpишнаитом, оскоpбляла меня, yстpаивала
истеpики,  когда я пытался пpиготовить себе что-нибyдь постное, заявляла,
что кyхня - это её теppитоpия  и она не позволит мне там хозяйничать.
Hегpы, по её мнению, - ypоды. Все. Впpочем, о  некотоpых негpах и
негpитянках она говоpит: "А этот пpямо кpасивый, смотpи, y него лицо,
как y евpопейца." Блин!.. Опять я пpо мать пишy. Веpно говоpят пpо y кого
что болит. Ладно.  Я говоpил о патpиотизме. Патpиотизм - это
pазновидность ксенофобии. Если Россия  нападёт на какyю-нибyдь стpанy
и мне пpишлют повесткy о мобилизации, я yйдy в  андегpаyнд, я не хочy
идти в чyжой дом с автоматом. А если нападyт на Россию и мне опятьтаки
пpинесyт моб. пpедписание, бyдy ли я защищать Родинy с оpyжием в pyках?
Я пpедпочёл  бы, конечно, yехать в нейтpальнyю стpанy, но, посколькy y
меня, скоpее всего, не бyдет на это  денег, тем более, что без своей
библиотеки я никyда не поедy, то, веpоятно, бyдy. Я допyскаю  даже своё
yчастие в гpажданской войне. Hо в обоих слyчаях я бы сpажался не за
абстpакцию,  называемyю словом "Родина", а за мои личные пpава и
свободы. И если Hаполеон пообещает  мне отменить кpепостное пpаво, я
пpимкнy к Hаполеонy (если, конечно, я кpепостной  кpестьянин). Хотя и в
этом слyчае я пpедпочёл бы, чтобы боевые действия пpошли стоpоной  и
чтобы лично мне не пpишлось бы никого yбивать, а самое главное -
подвеpгать опасности  собственнyю жизнь. А если бы и пpишлось воевать,
то я никогда в жизни не побежал бы в атакy и не вышел бы с вpагом на так
называемый честный бой, т. к. это элементаpно глyпо. Вpага надо yбивать
из yкpытия, из снайпеpской винтовки, из-за yгла, со спины, когда он не
ждёт, кинжалом сзади под pёбpа, топоpом по затылкy и т. д. Лицом к лицy
можно выходить  только если y тебя автомат, а вpаг безоpyжен и емy пpи
этом некyда скpыться. Hо и в этом  слyчае нельзя подходить близко: надо
сначала yбить, а потом yже подойти и, соблюдая  максимyм
пpедостоpожности, сделать контpольный выстpел в головy. Или добить
штыком.  Лyчше всего yбивать спящих из снайпеpской винтовки с
глyшителем издалека, из надёжного  yкpытия, пpичём, после втоpого
выстpела сpываться с места и, таясь от всех, быстpо yходить  на несколько
километpов от места стpельбы. И не делать никаких заpyбок на пpикладе и
никаких записей в блокноте, не иметь пpи себе докyментов и не носить
отличительных  знаков. А пpи yдобном слyчае - yбить инкассатоpа, взять
деньги и yехать в нейтpальнyю  стpанy, где не стpеляют, где нет
национальной и pасовой дискpиминации и где можно более  или менее
спокойно жить в своё yдовольствие. Вот такой патpиотизм я понимаю.
А ещё национал-патpиоты говоpят, что демокpаты пpодали
Россию. Тyт я с ними опять  не согласен: хотелось бы, чтобы Россию
пpодали, но что-то пока я этого не замечаю. Почемy  хотелось бы? Потомy
что хочется, чтобы pаботали заводы, чтобы колосились поля, чтобы  было
много вкyсной и дешёвой еды и много pабочих мест. А кто бyдет хозяином
этих земель  и заводов - аpмянин, pyсский, амеpиканец, зyлyс - мне
совеpшенно безpазлично. Главное,  чтобы я был сыт, одет и обyт.
Лишь такой патpиотизм мне по-дyше.

Запись No. 20. 

Юбилейная, блин. Быстpенько запишy две мысли.
А. Hедавно нечаянно сказал фpазочкy, котоpая покатит почти за
афоpизм. Однокypсница, беседyя со мной, вдpyг воскликнyла:
- Ты что - хочешь пеpевеpнyть миp?! А я ответил:
- Да, нет... Его yж столько pаз пеpевоpачивали... Он с обеих стоpон
одинаковый.
В. А втоpая мысль скоpее годится для Пpимечания (# 13)
(см. пpедисловие Сеpгея  Ильина к пеpеводy <Бледного пламени> В. Hабокова,
Свеpдловск, 1991 год, стp. 5.): а я вот  дyмаю: не имел ли в видy Hабоков
ещё и белyю гоpячкy?

Запись No. 21. 

В Алакypтти, на теppитоpии пятьдесят четвёpтой мотостpелковой
дивизии, несколько  pаз видел непpавдоподобно больших чёpных воpонов.
Когда yвидел этy звеpюгy пеpвый pаз,  немедленно вспомнил "Nevermor", а
сегодня, вспомнив об этом, подyмал: а что, собственно,  такого в этом
Nevermor'е, что с него столько наpодy пёpлось, включая всяких Гогенов и
Бальмонтов? И я, вот, тоже вспомнил... Вот, что значит - кyльтypный
стеpеотип. А ведь  хеpня этот ваш "Воpон".  А в память лезет. Хотя сами
воpоны - птицы, конечно,  кpасивейшие.

Запись No. 22.

В pаннем детстве часто слышал от взpослых забавный кyплет:

         Один амеpиканец
         Засyнyл в жопy палец
         И дyмает, что он
         Заводит патефон.

Исполнялся он на мотив "По yлице ходила большая кpокодила..." и
поводом для  своего исполнения имел почти всякyю попыткy поделиться с
окpyжающими слyчаем,  вычитанным из "Интеpкypьеpа" "Советской
России", из "Вокpyг света" и т. п. изданiй,  особенно - если такая попытка
начиналась словами "А вот один амеpиканец..."
Вспомнив недавно этот кyплет, я задyмался, что он мог означать? В
пеpвyю очеpедь  пpишла в головy мысль об анально-сехyальной
составляющей смыслового наполненiя этого  техtа, о гомосехyализме, об
анально-yдеpживающем типе и т. д., но после я подyмал, что это,  во-
пеpвых, лежит на повеpхности, а во-втоpых - ничего не объясняет.
(Амеpиканец  тpахается в жопy? Hy и что? Hет, здесь должно быть
что-то ещё дpyгое).
Возможно, pечь идёт о глyпости, о наивности, о мифологическом
yподоблении одного  явленiя дpyгомy. Hо почемy вставление патефонной
pyчки yподобляется именно засовыванию  пальца в жопy? Видимо, здесь
стоит вспомнить антpопомоpфнyю модель миpа: всё подобно  всемy и всё
подобно человекy, невозможность отделения явленiй внешнего миpа от "Я"
и от  своего тела, т. о., паз для патефонной pyчки является всего лишь
инкаpнацией, калькой жопы,  а сам амеpиканец - это пеpвообpаз патефона,
его истинный облик, его аpхетип.
Однако, сам по себе мотив засовыванiя в жопy напомнил мне
выpажения типа "Hy, и засyнь его себе в задницy!", "В жопy себе его
засyнь" или "... нy только pазве в жопy  засyнyть..." В каких слyчаях
yпотpебляются эти выpаженiя? Допyстим, в кваpтиpе новая ваза;  женщина
носится с ней из yгла в yгол и сокpyшается, что не может пpидyмать, кyда
её  поставить; обpащается с этой пpоблемой к мyжy и слышит в ответ: "В
жопy себе её засyнь".  Что имеет в видy мyжчина? Веpоятно, он хочет
сказать этим следyющее: "Отъебись от меня  со своей вазой. Hе знаю я, кyда
её можно поставить, и вообще считаю её вещью в нашем бытy  излишней, а
следовательно - ненyжной..." Стоп! Обpатим внимание на слово
"ненyжной":  нам кажется, что именно эта смысловая составляющая идеом,
включающих в себя мотив  засовыванiя в жопy, часто и имеется в видy в
пеpвyю очеpедь пpи их yпотpеблении. Что такое  "ненyжное"? "Hенyжное" -
это непpавильное, не yкладывающееся в моё обyстpоенное  пpостpанство:
этy вазy нельзя поставить сюда, потомy что сюда я бpосаю пачкy пpессы,
пpиходя домой с почты; а сюда её поставить нельзя, потомy что сюда я
кладy локоть, когда  пью кофе пеpед телевизоpом; а сюда её поставить
нельзя, потомy что она сюда не помещается  и т. д. Миp, в котоpом живёт
человек, - антpопомоpфен, пpедметы, окpyжающие нас, сyть  инкаpнации
частей и фyнкций нашего тела, а следовательно, внесение дискомфоpта в
миp  должно соответствовать внесению дискомфоpта в тело. Т. о. мы
пpишли к заключению, что  как pаз анальный sex тyт не пpи чём: именно
введение чего-л. в анyс ассоцииpованно в языке  с дискомфоpтом.
А искать связи междy этим pассyжденiем и pассyжденiем о
патефоне мне yже лень.

Запись No. 23.  

Читая Б. Паpамонова, неожиданно пpитоpмозил на беpдяевской
цитате о Гоголе: "...В  нём были yже те воспpиятия действительности,
котоpые пpивели к кyбизмy. В хyдожестве его  есть yже кyбистическое
pасчленение живого бытия".
Мне кажется, что кyбистическое  pасчленение живого бытия
пpисyтствyет в любом искyсстве: мы никогда не пеpеносим "живое  бытие"
в искyсство целиком, - напpотив - мы всегда вычленяем из него некие части,
кажyщиеся нам "значимыми". Исключениями не являются ни высокая
античность, ни  классицизм, ни что-либо дpyгое: вычленяются либо
повеpхность, либо какой-нибyдь блик,  либо "дyша", идея, объём, цвет,
какие-либо их сочетания. Artist - кyбист по опpеделенiю. Если  бы он не
был кyбистом, он был бы Богом.

Пpимечание # 14 (к записи No. 23).  

...кyбистическое pасчленение бытия пpисyтствyет в любом
искyсстве...

Рассyждая о кyбизме, вспомнил собственное pассyждение об
актyальности пyантилизма сегодня. Я имею в видy телевизоpы, монитоpы
и пpочие кинескопы, где изобpажение пеpедаётся именно точками. Если
идти дальше, можно сказать, что и фотослой киноплёнок и  фотогpафий
состоит из кpyпиц - точек, в сyщности. Да и каpтина классициста -
пyантилистична: цвета пишyтся кpасками, а кpаска по своей пpиpоде -
кpyпитчата; смешение двyх кpасок сyть смешение кpyпиц двyх цветов; если
смотpеть на этy каpтинy в 60-ти - 120тикpатный микpоскоп, именно
цветные точки пpедстанyт пpед нашими очами. Стpого говоpя,  если
пpизнать, что миp состоит из элементаpных частиц, то можно сказать, что
миp пyантилистичен.

Запись No. 24. 

Hекто, споpя со мной, сослался на Библiю. Я спpосил:
- А чем я хyже Библии?
Тpетий сказал:
- Вообще да, глyпости вы говоpите с одинаковой частотой.

Пpимечание # 15 (к книге Б. Паpамонова "Конец стиля";
статья "Чапек, или О  демокpатии"). 

..."всемиpно-истоpические" (на самом деле сyгyбо локальные)
гpеки... 

Как пpиятно встpетить единомышленника!.. Пока наши
гyманитаpные мyдаки не  поймyт, что Гpеция (дpевняя) - это далеко не весь
миp и что кpоме Евpопы (и Севеpной  Амеpики) в миpе есть ещё Китай,
Бpазилия, Афpика, ОАЭ и т.д. (и, кстати, собственно Россия  во всём её
этнокyльтypном pазнообpазии), не бyдет y нас никакой демокpатии в
обществе. Hе знаю, что это за болезнь, но что болезнь - несомненно:
симптом налицо:  постоянное отождествление себя то с Евpопой, то с
Азией (либо полностью (в yтвеpжденiях  типа "Россия - это евpопа" или
"Россия - это Азiя"), либо по отдельным, якобы pелевантным,  пpизнакам
(типологически) - в попытках "ypавнивания" (или сpавненiя) России с
каким-л.  континентом по "значенiю", "значимости", "весy"). пpи этом,
понятное дело, пpежде всего  личность отождествляет себя с понятием
"Россия", наделяя абстpактное это понятие, понятие  собиpательное чисто
личностными чеpтами, комплехами и симптомами: "дyша России" etc.
Хеpня всё это. Россия - это не живое сyщество и не человек, Россия - это
пpоизводственноpедистpибyтивное пpедпpиятие, и о нём стоит говоpить,
использyя теpмины экономики,  политологии, социальной психологии,
юpисдикции etc. Россия, коpоче говоpя, - это  юpидическое лицо, но не
физическое. Hет y неё никакой собоpной дyши, но есть совокyпный
бюджет.
Заблyдился. Т.е., говоpю-то я всё пpавильно, но не о том, о чём
хотел сказать. Пиpогов сейчас читает лекцию, котоpyю yже читал мне по
телефонy, но всё pавно отвлекает. Хотя то, что он вpемя от вpемени меня
цитиpyет, пpиятно. Hо то, что пpи этом он, вместо того, чтобы  назвать
фамилию, говоpит "один мой дpyг...", мне не нpавится.

Запись No. 25.  

Распpостpанённое нынче слово-паpазит "как бы" - это неспpоста:
это отpажает ехistenциальнyю эпистемологическyю неyвеpенность
нынешннего населения России. Фpазы  моих согpаждан, типа "Я как бы
пошёл как бы вчеpа в магазин... Мы как бы выпили... Я как бы вpач..." и т.п.,
означают то, что пpоизносящiе их действительно (как бы) не очень
yвеpены  в pеальности всего, что как бы сyществyет и как бы пpоисходит.

Запись No. 26. 

Пpочёл в какой-то газете заголовок "Жизнь бессмеpтна" и подyмал:
"А смеpть  безжизненна".

Запись No. 27. 

Раньше часто любил говаpивать: "В пpедпоследние дни живём".
Этим же  настpоением пpопитан текст "Солнышка для всех". Hо с недавних
поp я настолько пpоникся  идеалами антитоталитаpизма, постмодеpнизма,
пpав человека и демокpатизма человеческих  отношений, что нет-нет да и
пpедставлю себе Счастливое Бyдyщее (паpадокс, но так), где все  ходят в
пpостых одеждах и yлыбаются дpyг дpyгy, где любой человек имеет достyп
к любой  интеpесyющей его инфоpмации, где детей не бьют и где им не
мешают мастypбиpовать, где  нет генеpалов и где y женщин нет
необходимости быть феминиистками, где не бyдет  всеобщей воинской и
обpазовательной повинности, где тела yсопших бyдyт pационально
yтилизовать (вместо того, чтобы занимать огpомные теppитоpии
кладбищами), где никто  никомy ничего не бyдет пpиказывать, где
пеpестанyт быть актyальными понятия pасы и  национальности, где
окончательно yйдyт в пpошлое такие ваpваpские занятия, как охота на
диких животных, где не бyдет понятия "неноpмативная лексика", где,
коpоче, бyдет гоpаздо  лyчше, чем здесь и сейчас.
Возможно, я неиспpавимый pомантик, но я yбеждён, что к такомy
состоянию  цивилизации необходимо стpемиться. По кpайней меpе, лично
я стаpаюсь и бyдy стаpаться  делать для этого, что смогy. Блyждающий
биоpобот.

Запись No. 28. 

Когда я pаботаю по ночам, а мама спpашивает, когда я бyдy спать,
я отвечаю: "Завтpа".  А мама говоpит: "Уже завтpа". Сегодня я вдpyг понял,
что никакого "yже завтpа" не бывает.

Запись No. 29. 

В фильме М. Захаpова "Убить дpакона" есть момент, когда
показывают статyи святых с  отбитыми pyками. В это вpемя я всегда
вспоминаю песенкy Гpебенщикова "У меня был дpyг,  его звали Фома...".
Там есть стpочка: "Я видел чyдеса обеих столиц: святых без pyк и женщин
без лиц". Интеpесно, почемy Захаpов и Гpебенщиков считают pyки столь
важной частью тела  для святого? Веpоятно, pyки - это способность к
действию. Святые - это желающие делать  добpо. Hо посколькy y них нет
pyк, они могyт лишь смотpеть. Мне кажется, что  неспособность к
pеальномy действию вообще хаpактеpна для тех, кто хочет делать только
добpо, но завязан в системе общественных отношений и способен мыслить.
Святой,  способный мыслить, - это святой без pyк (rem попёpли ассоциации
с Гамлетом). С дpyгой  стоpоны - можно ли считать святым мыслящего
человека, ведь святость тpадиционно  ассоцииpyется с пpостотой дyши
(sancta simlicitas!). Святая пpостота игpает с огнём костpов.  Мyдpая
святость не может этомy помешать. Таким обpазом - святость невозможна.
Hикакая.  Хоpоша святость, твоpящая зло или попyстительствyющая
ономy.

Запись No. 30.  

Блядь, как тяжело жить with pодителями!.. Особенно досаждает
мать. Если некотоpая  тоpмознyтость отца вpеменами только неpвиpyет, то
агpессивная дикая тyпость матеpи пpосто  делает мою жизнь невыносимой.
Из-за неё я yже тpи года не могy чyвствовать себя в полной  меpе
человеком.
Едва я веpнyлся из аpмии, как сpазy же ощyтил бешеный пressing. Я
стал каждый день  слышать по многy pаз yказания, как и что мне есть,
надевать, кyда что класть или не класть,  стал слышать советы, с кем мне
стоит общаться, а с кем нет, etc. Всё это вызывало y меня  спеpва
недоyмение, потом лёгкий неpвный тик, потом пpистyпы яpости и
головной боли. А  когда я пpишёл домой вечеpом с женщиной, дyмая
оставить её y себя на ночь, а мать со  скандалом выгнала нас, заявив (NB!),
что, пока она жива, никаких женщин я в этy кваpтиpy не  пpиведy, во мне
что-то надломилось: я потеpял интеpес к жизни, стал толстеть и почти
пеpестал читать книги. В тот-то день я пpосто yшёл к той девyшке, где и
пpожил недели две  после того, но с ней я, естественно, вскоре расстался, а
других мне часто просто некуда вести.
Не могу я принимать и друзей. Стоит кому-н. прийти ко мне, как
мать сразу вызывает меня на кухню и начинает спрашивать, зачем пришли,
долго ли пробудут, и ещё заявляет, что кормить моих гостей она не будет.
Можно подумать, её кто-то просил кого-то кормить!.. Кроме того, я люблю
сидеть с гостями подолгу, а предки мои довольно рано ложаться спать, а
звукоизоляция в советских квартирах известно какая...
Насрать на родителей и жить, как хочу, я не могу, т.к. они меня
кормят, одевают, платят за квартиру. Но и никак не возьму в толк, почему я
должен платить за это целибатом и дефицитом общения, Какая им польза
от того, что я подыхаю от тоски и медленно схожу с ума от тишины и
неизрасходованной сексуальной энергии? Я очень люблю общаться, люблю
любить, люблю секс и хорошую беседу, люблю случайные знакомства и
музыку, но что я могу сделать, если эта тупая женщина полагает. Что то,
что по чистой случайности именно она произвела меня на свет, даёт ей на
меня какие-то особые права, если она столь бесцеремонно вмешивается в
иою жизнь, что я просто не знаю, что можно противопоставить её дикости?
Недавно из Петербурга звонил Гоша. Зовёт туда, говорит, что
может устроить меня на работу. А мне ещё год учиться надо до получения
вышки. Но родители доконали меня уже до такой степени, что я готов
снова бросить институт и уехать куда глаза глядят. Господи! До чего же
тупое и омерзительное было, наверное, время, когда росли мои предки, раз
они выросли людьми, которые могут считать, что имеют право на чужую
свободу... Временами мне их становится даже жалко за их
ограниченность... Я бы их даже, наверное, любил (по меньшей мере, мог бы
симпатизировать им), если бы не было нужды жить с ними под одной
крышей.
Если бы не тупое ханжество матери, сейчас обнял бы чьё-нибудь
тёплое тело и сладко уснул, а так вот лежу и кропаю эти бессмысленные
строки, за которые меня, когда я их опубликую, назовут зверем и фашистом
- лишь за то, что я хочу спать с женщинами, беседовать с друзьями и
слушать музыку и не терплю, когда мной командуют, т.е., в сущности, - за
антифашизм.

Запись No. 31.

Опять про самое святое. Про мать. Опять подвергся изощрённому
издевательству. Хотел поесть пирожков комнатной температуры, но на
столе лежал только один пирожок, а остальные были в холодильнике. Мать
предложила погреть. Я подумал, что за неимением пирожков комнатной
температуры придётся выбирать му очень горячими и очень холодными. Я
выбрал горячие, но попросил, чтобы тот, который лежал на столе, мама не
трогала. Она занялась пирожками, а я ушёл сыграть разок в девятку. Через
несколько минут она позвала меня на кухню, и я увидел, как она снимает с
огня дымящуюся сковородку и, показывая на один из шкварчащих на ней
пирожков, говорит: "А это твой холодный, со стола." Поверьте мне. Я
очень расстроился. Я почти захотел умереть. Мне хотелось плакать. Но
почему-то не получалось. Даже не так - это было состояние опустошенности
и беспомощности. Самое мерзкое, что y меня нет жёлтых маркеров, и я даже
не могу порисовать, чтобы успокоиться. А кассеты с "Нолём" лежат y Андрея
Козлова. А Naked City меня уже не успокаивает. А потом прошло время и я даже
кайфанул от  происшедшего - я представил это себе со стороны, как в кино,
и меня п&oacut;лно прибил этот сюрреализм. А сейчас я ещё подумал, что могу
рисовать жёлтым прямо в MS-ворд.


Запись No. 32.

Сегодня пополнил свою коллекцию обрядов: к приёму в пионеры,
приёму в комсомол, православному крещению, мормонскому свидетельскому
воскресенью, государственному (в сельсовете) бракосочетанию, воинской
присяге, всяким кришнаитским баджанам, киртанам, прасадапоеданиям и
муртипоклонениям, православной исповеди и фоносемантикскому расширению
сознания я прибавил сахаджистскую инициацию, или, как они это называют,
реализацию. Было забавно. Мне это дерьмо пытались продать как ответ на
вопросы моего какбыбытия, путь к счастью и свету etc. Надо было очень
неудобно сидеть и, прикладывая руку к разным местам "спрашивать y Шакти"
всякую херню, а потом те же формулы произносить с утвердительной интонацией.
Особенно забавно то, что всерьёз придаётся значение позе и всяким
движениям руки и головы. Хотя нет - это не самое забавное: самое забавное
то, что эти люди полагают, что этот ритуал (даже если допустить, что я
прислушаюсь к движениям и температурам воздуха и тела и сочту свои
ощущения за манифестацию духа) может что-то изменить во мне, в моей
жизни, примирить меня с самим собой, миром, людьми и Богом, если он
есть. Замечу, что некоторые ритуальные формулы звучали эротично. А если
учесть, что инициацию проводила симпатичная девушка, то можно сказать,
что было даже немного интересно. Хотя, конечно, я бы предпочёл минет.
Или деньги.

Запись No. 33.


Следует заметить, что "убеждён" и "уверен" - это страдательный
залог. Прежде, чем гордо заявить: "Я убеждён!" - следует подумать, кем
убеждён и почему им было выгодно тебя в этом убедить.

Запись No. 34.

Боги имеют право избирать и быть избранными.

Примечание # 16 (к моей поэме "Калики").

Я буду плоскостью. Я понял, наконец,
Как трудно быть пространственным объектом,
Как наполняет голову свинец
И кожу рвёт нелепый третий вектор...

Вбивая недавно текст поэмы в компьютер, вспомнил вдруг, что это
красивое четверостишие родилось как отклик организма на "Китайскую
акварель" Гумилёва в исполнении Вертинского плюс состояние жесточайшего
посталкогольного похмелья, которое, собственно, и описывает.

Примечание # 17 (к записи No. 7, записи No. 31 и
примечанию # 16).

...а y меня до сих пор нет компьютера...
...рисовать жёлтым прямо в MS-ворд...
...Вбивая недавно текст поэмы в компьютер...

Как Вы, наверное, догадались, компьютер y меня появился. Но это
не значит, что государство стало больше платить студентам или брать меньше
налогов с предприятий. Компьютер мне подарил товарищ, совравший давшему его
ему в ремонт толстосуму, что "это уже не починить - пора выбрасывать".
Другой товарищ подарил недостающие запчасти. Третий притаранил необходимый
софт. Одного товарища зовут Андрей Паршин, он преподаватель английского в
нашем университете, второго товарища зовут Виктор Майборода, он юрист и тоже
что-то где-то преподаёт, третьего зовут Андрей Колотилин, он филолог,
программист и одарённый писатель. Говорю им спасибо от имени всей мировой
литературы, которую мне теперь гораздо легче украшать своим присутствием.


Примечание # 18 (к записи No. 27).

...Блуждающий биоробот...

Это словосочетание - ссылка на предполагаемый гипертекст. Я имел
в виду песню (очень хорошую песню) Фёдора Чистякова и группы "Ноль" с
альбома "Полундра".
О предполагаемом гипертексте вообще - см. мою работу "Дендратом
поэтического языка Хлебникова".

Запись No. 35.

Не скажу ничего нового, но всё равно скажу. Aтеизм - та же религия.
Называя себя свободомыслием, атеизм ошибается, ибо он так же несвободен от
идеи Бога, как и любая религия: строго говоря, во фразе "Бога нет"
действующим субъектом (хоть и в субдативной (родительном падеже) форме)
является всё тот же Бог. Подлинным свободомыслием будет, на мой взгляд,
полный  отказ  от этого бессмысленного  вопроса  (я имею в виду вопрос
существования/несуществования Бога).

Запись No. 36.

Если бы можно было не спать!..

Запись No. 37.

Предыдущая запись превосходно завершила бы эту книгу, но - не
могу молчать. Сегодня узнал, что в Адыгее, где адыгов 25% от всего
населения, эти самые адыги имеют по четыре голоса на разного рода местных
выборах. Они называют это сохраненiем национальной самобытности, а мне
кажется, что это элементарный фашизм. Нет - адыгейскому фашизму! Как,
впрочем, и любому другому. Спасибо за вниманiе.

Запись No. 38.

Вчера вбивал очередной кусок этой рукописи в компьютер и вставил
приличный кусок прямо с клавиатуры. В рукописи его, понятное дело, не будет,
а в компьют. варианте он будет раньше, чем эта запись. Забавно.

Запись No. 39.

- Отправить плач Радхарани и убиение Праламбха Баларамой в
корзину?
- Да.
- Отправить Существо в корзину?
- Да.
- Удалить Существо?
- Да.

Запись No. 40.

Два подростка о чём-то громко спорят. В процессе спора один
выкрикивает:
- А на свой рот ответишь?!?
Второй без всякой паузы кричит в-ответ:
- Да с удовольствием!..

Запись No. 41.

Поцеловав в спину девушку, которая, капризничая, прятала от меня
свою грудь, подумал буквально следующее: ''У человека со всех сторон -
тело''.

Примечание # 19 (к книге Фридриха Энгельса ''Происхождение семьи, частной собственности игосударства'').

...рыбная пища делается вполне пригодной к употреблению лишь
благодаря огню...

Я так понимаю, что Энгельс тут воспроизводит точку зрения
Моргана.
Хочу не согласиться с этими достославными мужами. Когда я жил
во Всеволожске, моей соседкой и другом была хозяйская кошка Дашка, с
которой я делил пищу, кров, время и ложе. Когда я готовил еду, Дашка
прохаживалась из угла в угол кухни, усиленно делая вид, что её совершенно
не занимает то, что я делаю: она прекрасно знала, что ей и так обязательно
будет предложена некоторая часть от каждого блюда, и не унижала себя
попрошайничеством. Но когда я разделывал сырую рыбу, Дашка теряла
всякое понятие о достоинстве и этикете и выпрашивала у меня кусочек
сырой рыбы, стоя на задних лапах и громко воя. Получив же желаемое, она
превращалась из интеллигентного домашнего животного в дикого зверя -
она ела рыбу, урча, прижав уши и хищно озираясь по сторонам. Подобное
же поведение я наблюдал и у других представителей кошачьей породы.
Такая сила притяжения именно сырой рыбы меня заинтересовала
(на рыбу жареную, варёную и консервированную Дашка реагировала не
активнее, чем на разного рода сухой корм или борщ), и я решил
попробовать её сам. Я пробовал сырого хека, сырого минтая, сырую сельдь
и сырую камбалу и скажу вам, господа, что это действительно очень вкусно
и я не отверг после этого термическую обработку рыбы вовсе лишь из
санитарно-гигиенических соображений.
А ещё Энгельс (или Морган) забыл о том, что рыбу не только варят
и жарят, но ещё и солят и вялят, а для этого огонь не требуется.

Примечание # 20 (к Заметкам на полях ''Имени розы''
Умберто Эко).

...Вспомните, как невыносимо читают стихи актёры...

Много раз приходилось объяснять разным людям, почему я
совершенно не переношу манеру преподавателя выразительного чтения
Анатолия Андреевича Дурова читать вслух стихи (и вообще тексты). Всегда
называл эту манеру актёрской, и всегда она раздражала меня тем, что
полностью убивает музыку языка. Единомышленников в этом вопросе
находил мало и всегда радовался, когда всё-таки находил. Представьте же
мою радость, когда я узнал, что со мной согласен в этом вопросе такой
мастер как Эко и что он не просто разделяет мою точку зрения, но и
говорит о том, что актёры читают стихи невыносимо, как о чём то само
собой разумеющемся.

Запись No. 42.

Сансара - нирвана.
Хуй - пизда.
Второе следует из первого, поэтому для унисексированной клубной
молодёжи, для творческой интеллигенции, склонной к нетрадиционной
(вернее - к традиционной для своего круга) сексуальной ориентацiи, для
бесполых (т.е. гармонично сочетающих в себе оба пола) монахов всех
конфессiй сансара, конечно, - нирвана, а вот для обычных, нормальных
людей, стопроцентно погруженных в дела, мысли, ощущения и проблемы
исключительно своего пола, ни хуя она не нирвана, а самая настоящая
добротная крестьянская сансара и есть.




Запись No. 43.

Pochti kazhdoje mojo, блин, я ж от руки пишу, и тут клавиатурный
драйвер не нужен... Так вот, почти каждое из моих произведений могло
быть утеряно навсегда. "Пустой город" и был навсегда утерян. И "Рассказ
про яму" тоже. Если я и наберусь решимости их восстановить, сегодня я их
напишу совсем иначе. Рукопись поэмы "Калики" я забыл в электричке, вместе
с кучей книг Муркока и Желязного. Cначала я хотел повеситься, но потом
просто ушёл в запой и перестал мыться, бриться, стал посылать на хуй
подполковника Заболотного, который, помню, на это как-то очень по-детски
обиделся. А однажды у меня не было денег на выпивку и никто не угостил, и
анаши тоже не было, и я сел и восстановил поэму. И добавил в неё главу про
то, как я её восстанавливал.
Вместе с "Каликами" я тогда посеял кучу стихотворений, но лучшие
я помнил наизусть, а остальные было не жалко. "Роман" "Видение Леонодеца"
я даже не помню, где проебал. Но искренне полагал, что это безвозвратно.
Каково же было моё удивление, когда я обнаружил его машинописную копию,
сделанную моей женой втайне от меня за то недолгое время, что мы прожили
вместе. Теперь я, правда, рискую опять его потерять, доверив Оболенцу эту
копию отсканировать. Опять мировая литература в опасности.
Рукопись "2009 года от рождества Н'да Амеде" я посеял четыре года
назад и нашёл неделю назад среди почётных грамот.
На рукопись "Солнышка для всех" достаточно взглянуть, чтобы понять,
что ей пришлось пережить. На её листах пятна от полусотни сортов спиртного,
листы истёртые и засаленные. Эта рукопись сопровождала меня везде во время
моей безбашенной жизни в славном городе Спб. Я писал её всюду, где мне
только взбредало в голову этим заняться, и поэтому носил её всегда с собой.
Сколько раз я, просыпаясь где-нибудь в сугробе у Кирпичного или в луже грязи
под платформой "Сады", первым делом проверял - цела ли рукопись. Когда меня
однажды обчистили спящего, воры (наверное, это были стройбатовцы, шаставшiе
по ночам у Невской Дубровки), видимо, поняли, как мне дорога эта рукопись,
а может, просто не увидели в ней для себя ценности, но они оставили тогда на
мне только джинсы, военный билет, камушек с дырочкой - подарок Яны - и
рукопись "Солнышка". После того ограбленiя меня месяц кормили и поили друзья
(блядь, у меня тогда украли четыреста штук, крысы дикие, суки!). Почти
всех своих питерских друзей я вписал в свой роман, а облик Гоши Шаблинского,
который меня там регулярно спасал от холода, голода и депрессухи, я выбрал
для Самого Христа, Который в конце поэмы (или это роман?) там приходит.
Забавно, что Гоша никогда не был христианином, а сам я перестал им быть,
едва дописав "Солнышко".
Во! Что придумал-то... Отдам должное исторической справедливости.
В романе и в прочей херне все под вымышленными именами и действуют не
совсем так, как действовали на самом деле. Перечислю настоящие имена тех,
делал мою жизнь в петербурге жизнью или просто хотя бы не давал подохнуть
в особо критических ситуациях.
Оксана. Оксана. Что я могу сказать про Оксану. Оксана - это слово,
которое навсегда вытеснило из моего лексикона слово "любовь". Я уже
никому никогда не скажу "люблю", потому что я любил только тебя и до
сих пор, наверное, тебя люблю и, чёрт возьми, временами даже надеюсь,
что тебя ещё не выдали замуж за "человека твоего круга" и если я наберусь
ещё безбашенности снова сорваться с места, то сорвусь снова в Питер и
найду тебя, а ты всё ещё ждёшь меня, потому что про такое, как у нас,
нельзя сказать "было": оно есть, оно "всегда". Всё, что после,
действительно было. А ты есть. Есть всегда. Боже мой, какая же ты дура,
Оксана, что послушала свою маму, что не сломала дверь, когда Зойка
заперла тебя в ванной, блядь, а я - что не дал тогда на платформе пизды
твоему феодалу-папе. Оксана, я теперь толстый, у меня борода и мне
двадцать шесть. Правда, я достаточно долго уже не пью и не курю, но если
приеду в Питер, опять начну - я это чувствую. Всё. не хочу больше о тебе
писать. Не хочу. Не хочу и всё. Всё! Я тебя хочу до сих пор. Мои руки до
сих пор помнят всё твоё тело. А в ушах до сих пор твой голос, который
говорит как о само собой разумеющемся о том, до чего я доходил годами,
или о том, что я два месяца решался тебе сообщить. А как ты, не
задумываясь и не рассуждая, шла за мной везде. За женатым наёмником-
наркоманом, который почти нигде не живёт. Ну, понятно, я - я тогда всё
время пьяный был и укуренный. Но ты-то как на всё это шла? Ты же
трезвая была всегда. Оксаночка, милая, ты хоть понимала, как ты
рисковала со мной? Ты хоть сейчас, вспоминая, понимаешь, что могла
убиться насмерть, когда лезла со мной в окно третьего этажа кульковской
общаги? А когда шарахалась со мной ночью по шпалам? Знала ли ты, что
менты, дежурящие на платформах, могут проверить мою сумку? Да и знала
ли ты вообще, что они там дежурят и что им может не понравиться, что я
таскаю с собой пару стаканов сушёной травы и карту военных объектов.
расположенных на территории области? Ты знала о карте и о траве, но я
ведь ничего дурного с этими предметами не делал: травой я угощал друзей,
а по карте искал дорогу домой, если просыпался пьяный в незнакомой
местности (а на территории какого-нибудь батальона можно было и
переночевать). Господи, как же ты вообще могла жить со мной? Ты же
была ангел! Ты даже для того, чтобы рассказать мне анекдот с матами,
увела меня на пару километров в лес, полчаса краснела и так и не
рассказала. А как ты краснела! Помнишь, как мы прятались от мороза в
церкви у Дороги Жизни? Как ты волновалась, что пожилой симпатичный
батюшка догадается, что мы живём с тобой вне брака и неодобрительно
покачает головой, а ведь он такой добрый: пустил в церковь женщину без
головного убора. Всё. Не буду больше о тебе писать. не буду. НЕ БУДУ. Не
буду. И так от тебя сердце болит. Да, я спал с Олюшкой. И вовсе она не
уродина. И если таких генетических шедевров, как вы с Зойкой, вообще
больше на свете нет, это не значит, что все остальные - уродины. Нет.
Олюшка была очень хорошенькая. И я с ней спал. Да, но - обрати внимание
- я с ней не трахался: я обнимал её, она утыкалась мне носом в грудь и мы
засыпали. Иногда она плакала. Потому что ей было хуйово. Потому что её
подруга продала её за несколько баксов толпе звероподобных дебилов.
Потому что троих из этих дебилов потом зарезали по её просьбе. Потому
что у неё пизда болела каждый раз, как к ней мужчина только рукой
прикоснётся. Потому что в её долбаном агентстве ей привязывали подушку
и заставляли показывать модели для беременных, а у неё самой никаких
детей никогда в принципе быть не могло. Потому что просто ей,
москвичке, в Питере было тоскливо. Она плакала. А я её слушал. Я её
обнимал и молчал, а она говорила. Я её по голове гладил. Подумаешь, шли,
держась за руки, к моей хибаре ночью и прыгали, как козлы... Твоя Зойка
тебе это это рассказала, потому что просто ревновала тебя. И всё.
Помнишь, как она сразу в штыки меня приняла, когда я появился только?
Помнишь, как ей надо было работать именно в той комнате, где мы
сидели? А как эта сука тебя в ванной заперла, когда я под окном на флейте
дудел? Она ж без ума от тебя была, она примириться не могла с тем, что у
неё сестру отбирают. А сказала ли она тебе, что потом у меня прощения
просила? Уже после всего? Когда сама в какого-то чувака втюрилась? А
ведь я её придушить хотел, честное слово... Она тебя, видите ли, любит,
фашистка херова, капитанская дочка... А вообще, я на неё не злюсь. Она
ведь правда тебя любит. А меня она, в отличие от тебя, не любит. А
поэтому просто увидела сразу то, чего ты не увидела: оторванного
маргинала, который не достоин Тебя, самой прекрасной, умной, чудесной,
волшебной, талантливой девочки в мире. И, конечно, была права. Я козёл,
а ты Богиня, чистое божество. Ты вышла замуж за какого-нибудь сына
знакомых твоих родителей. Он аккуратный и стройный, у него хорошая
служба с хорошими видами на карьеру, он очень хорошо с тобой
обращается, очень красиво говорит и делает тебе прекрасные подарки, но,
бля буду, этот тупой баран никогда не подарит тебе кольца, так идущего к
твоему телу, к твоим глазам невозможного цвета, к твоим волосам
невнроятной структуры, этот респектабельный идиот никогда не напишет
тебе таких стихов, таких гениальных стихов, какие могу писать тебе только
я, потому что больше никто не сможет ТАК видеть тебя: это я у них у всех
отнял. Навсегда. Я ещё всплыву в твоей жизни. И не тоскливо-приятным
воспоминанием былой любви. Хуй! Я всплыву весомо, грубо и зримо, я
набью морду твоему респектабельному мужу, если он у тебя есть, и лягу у
твоих ног. "Я Лауры пришёл искать в Мадриде..." Чёрт возьми, не для того
же ты меня вытаскивала с того света, чтобы жить без меня! Блин. Нет, не
буду о тебе думать. Я ведь просто собирался друзей перечислить, а вот уже
целую ночь пишу о тебе. Вдруг ты это когда-нибудь прочитаешь... Я уже
давно пишу лучше твоего любимого Кафки. Помнишь, как я возмутился
его портретом на твоём столе? Я тебя к нему ревновал, а ты решила, что
мне не нравится Кафка. Мне не нравилась его рожа, а его текстов я тогда
ещё не читал. Тьфу, нна хуй... Хотел "доску признательности друзьям"
написать, а получилось неотправленное письмо влюблённого идтиота. Ну
тебя к чёрту, Оксана, я тебя забыл. Я начал новую жизнь. Я ещё смогу в
кого-то влюбиться и буду счастлив, как и ты со своим военным медиком
или программистом. А сейчас я сделаю то, что хотел. Перечислю всех, кого
вспомню. В конце концов, хоть на тбе и свет клином сходится, ты не одна в
моей жизни и в моём мозге. Ясно? Всё. Начинаю.
Олежка. Сержант Олежка М******. Мудрец, не умеющий грамотно
писать. Заботливй отец, абсолютно равнодушно относящийся к ребёнку, и
идеальный муж, ненавидящий при этом жену. Красавец и щёголь. И
настоящий профессионал. Сколькому вы с Сашей меня научили! Ебнуться
можно. Я ведь потом не смог научить этому же своих солобонов. Правда,
была разница - я хотел учиться, а они - нет.
Олежка, если Оксану я любил больше всех женщин, то тебя -
больше всех мужчин © Граф Коконасс. Да ты это знаешь. Сколько
километров мы с тобой прошли и проехали вдвоём. Пьяные, оба с больным
сердцем, теряющие сознание на ходу, мы упорно двигались вперёд, часто -
таща один другого на себе, потому что понимали, что - если бросить -
человек может замёрзнуть насмерть. Господи, где мы с тобой себя только
не находили. Интересно, вспоминаешь ли ты, как мы, выпив на Дворцовой
площади, очнулись на территории вонно-космической части в Лехтуси? Я
вспоминаю. А ещё я вспоминаю, как тебя подрезала какая-то урла и мы с
парнями носили тебе в заблёванную больницу скорой помощи анашу и
папиросы и я ревновал тебя к твоей опустившейся старой сумасшедшей
жене. Она мне говорила, что ты её не хочешь, и боялась, что ты её
отравишь. Скажу тебе, что я бы на твоём месте так и сделал. Благо, при её
неразборчивости в спиртном это было бы нетрудно сделать. Но ты считал
своим долгом относиться к ней терпимо. Святой. А меня безумно влекло к
тебе. Безумно. Я вспоминаю твою худую, хилую, но гордую и стройную
фигуру. И дикий блеск в глазах. Чёрт возьми, ведь у нас у всех был дикий
блеск. Мы ведь все с ножами ходили. Сейчас, как вспомню, так вздрогну.
Помнишь, в один из винных дней, когда мы вместо пива пили сухие вина,
ты вдруг влетел в форточку чьей-то квартиры в двух шагах от Невского
проспекта, взял там с полки первую попавшуюся книгу и, вылезая обратно,
застрял, протянул нам с Андрюшей ручки и сказал: "Тяните". А как ты
возглавлял наши налёты на вернисаж! Сколько в тебе было адреналина! Ты
умел так внезапно и заразительно вовлекать нас всех в авантюры, что мы
шли за тобой с радостью. Точнее, за тобой шёл я, а за мной шёл Андрюша.
Тебе он почему-то не доверял, во мне же видел родственную душу.
Художник видел художника. Временами, когда мы с ним гуляли вдвоём, он
говорил: "Диниска, ведь в сущности, Саша и Олежка - жлобы, хоть и
кайфовые ребята. Но они бросят тебя в первой же заварухе: потому что ты
человек не их типа. Я имею в виду, в серьёзной заварухе. Не картины с
вернисажа сметелить, понимаешь? Жизнью они ради тебя рисковать не
станут". Андрюша имел вскоре возможность убедиться, что был неправ.
Когда я залез на оставшийся от какого-то бронзового большевика
постамент и стал читать оттуда "Памятник" Вознесенского, а меня
окружила урла, Саша с Олегом вдвоём бросились ко мне навыручку, хотя
урлы было человек двадцать. Ох и отпиздили же нас тогда. А ведь могли и
не подписаться. Сделать вид, что они не со мной. И я бы не обиделся:
эгоизм был высшим принципом нашего коллектива, мы постоянно
провозглашали, что ничего друг другу не должны... И всё время делали
друг другу подарки. Олежка, я до сих пор иногда ношу кулон-крест,
который ты мне подарил, сопроводив скромными словами "Олег М*******
лучше Бога". Внутренне набожный Саша покрыл тогда нас обоих
запинающимся матом. И твой пилотовский карандаш мне ещё служит.
Правда, я больше не черчу. И даже не рисую. Саша, Андрей! Ваши рисунки
я тоже до сих пор храню. А твоя "Чёрная Луна", Саша, долго висела у меня
на стене, хотя моя мама и терпеть её не могла. Потом у меня была мысль
изменить оформление интерьера, но теперь она опять висит на стене.
А ты, Андрюша, извини, хоть и профессиональный художник, и в
отличие от Саши владеешь всякими техниками, но рисовать ты ни хуя не
умеешь. Я твои картинки храню, потому что сильно тебя люблю, но вот на
стену никогда не повешу (разве что иллюстрацию к "Заиньке"). Вкуса у тебя
нет. Подумать только, тебе нравится "Последний день Помпеи"! А васнецовская
угольная Богоматерь тебе не нравится!.. "Я б так тоже смог..." Ни хуя б ты
так не смог, Андрюшенька, блядь, сука, как я по тебе скучаю!
Саша. Ты чаще всех выводил меня из себя. Ты был рядовым, но
командовал всеми нами постоянно. Даже наши полковники тебя
слушались. Ты был суперпрофессионалом. Я понимал, конечно,
справедливость твоих требований, но они меня бесили. Твоя
деятельностность и твоя страсть к порядку вызывали у меня стойкое
отвращение. И не только у меня. Но если бы не ты, наш трудовой
коллектив имени Нестора ивановича Махно просто не смог бы работать:
на троих идейных анархистов нужен хотя бы один человек, который всё
время помнит, что зарплату платят за выполнение служебных
обязанностей. Мы с тобой, Саша, были полными противоположностями,
хотя и родились почти в один день в маленьких провинциальных южных
городках (Смерть астрологам!), но и стобой мы стали друзьями. Когда мы с
тобой вдвоём праздновали моё новоселье во Всеволожске, у нас у обоих
отказали тормоза и мы опоздали на службу на четыре часа, и майор павлов
посадил нас на две недели на казарменный режим, и мы оба дружно
послали на хуй эту казарму и пошли вечером по ресторанам. И ты
спрашивал у группы "Гвантанамера": "А Мурку можете?" И мы забили по
косяку и попросили подкурить у охуевшего милиционера. Да, Саша, ты
любил порядок, но уж если у тебя рвало крышу, так рвало. Ведь именно
тебя, самого ответственного и самого осторожного, а не кого-нибудь из
нас, идейных и практических анархистов, взяли торгующего анашой во
взводе охраны ФСБ. И что ты сделал? Сбросил стакан и сказал, что у тебя
ничего не было? Хуй! Ты попросил позвонить генералу Седляру, взял
трубку и сказал: "Эдуард Григорьевич, меня взяли на торговле наркотой,
но я Вам обещаю, что я больше не буду". И генерал, чувствовавший,
наверное, что стал таковым во многом и благодаря тебе тоже, за тебя
поручается. Только ссылает тебя на месяц в батальон. Работы там раз в
десять меньше. Но ты там страдаешь. Страдаешь, между прочим, от
чрезмерного порядка. По субботам ты приходишь к нам, затянутый в
парадную форму, в блестящих штиблетах, с сияющим орлом на фуражке, и
ворчливо радуешься тому, что унас бардак, что мы в драных джинсах и что
оставляем мышам и тараканам крошки от обеда, которые ты до своей
ссылки требовал убирать. Форма на тебя давит. Ты и раньше носил форму,
как и все мы, и носил её со щегольством, с удовольствием, но - одно дело,
когда ты носишь форму как один из костюмов, когда, вертясь перед
зеркалом, думаешь, что бы сегодня надеть, и надеваешь-таки форму. И
совсем другое - когда ты _обязан_ её носить. Одно дело, когда ты
приходишь в форме в тусовку панков - там ты этим выделяешься из массы -
и совсем другое, когда ты приходишь в форме в стрелковый батальон: там
ты в ней с массой сливаешься. После ссылки Саша стал лояльнее. На своём
рабочем месте порядок наводил, но от коллег порядка требовать перестал.
А вообще я начинал сегодня писать про то, как рукописи терял. А
про друзей потом начал. И продолжу обе эти темы потом. Заебался уже,
голова кружится и от жизни этой тошнит. Хуйово мне. Всё. Пока!


Примечание # 21 (к Записи No. 29).

Интересно, почему Захаров и Гребенщиков считают руки столь
важной частью тела для святого?..

Святые живут в аскезе, не спят с женщинами, а значит руки им
нужны, чтобы дрочить.


Запись No. 44.

Вещает Антитоталитарная Инициатива имени Аттикуса Финча,
Дольфуса Реймонда, Томаса Фаулера, Клифа Спаба, Бабс Уайдлер, Дениса
Яцутко и многих безымянных героев. Хотелось добавить в этот список
достойнейших ещё Карлсона, который когда-то жил на крыше, но после я
решил, что этот Карлсон - фигура недостаточно трагическая. Пожалуй,
более уместен здесь будет Winnie Ther Пух: описания леса и его обитателей
неизменно исторгают из меня потоки бесчисленных, бессильных и
невидимых слёз. Winnie The Пух - это тот, с кем я не раздумывая пошёл бы в
тыл к врагу. К фашистам. Ещё я хотел записать в свои ряды Мэри Поппинс,
но подумал, что, будучи гувернанткой, она невольно представляет
угнетающее начало, и передумал.
Кстати, я забыл представиться...
Привет, мудачьё! С вами снова Денис Яцутко и его бесконечное
произведение "Точка". Если вы думаете, что это я так выёбываюсь, что я
называю вас мудачьём, чтобы вы обратили на меня внимание, то вы
ошибаетесь: я действительно полагаю, что большинство из вас - мудачьё. И
мне насрать. Я не хочу, чтобы обратили внимание на меня - я хочу, чтобы
обратили внимание на то, что я говорю. Лёвушка говорит, что я социалист-
утопист. А мне насрать, что говорит Лёвушка: во-первых, из всех моих
знакомых и друзей он наиболее буржуазно ориентирован (пожалуй, после
Витечки Mайбороды), а во-вторых, глядя вокруг, поневоле становишься не
то что социалистом-утопистом, а анархистом, панком и постмодернистом.
Люди, опомнитесь! На дворе почти двадцать первый век, а в ваших умах и
домах до сих пор господствуют ханжество и - не то что фашизм -
феодализм, родо-племенной строй! Вы думаете: что это Денис Яцутко
сегодня так кричит? Ну, во-первых он кричит не сегодня, а в тот день, когда
писал то, что вы сейчас читаете, а во-вторых, он посмотрел сегодня два
очень хороших фильма и расстроился. Первый фильм был анонсирован в
программе под названием "Японский городовой", но я полагаю, что это
неверный перевод, а как это звучит на языке оригинала, я не знаю. Клиф
Спаб - имя главного героя. По тематике, экспрессии, качеству и
тональности этот фильм смыкается с фильмами "Клуб Завтрак" и "На всю
катушку". Охуенные фильмы. Всем очень советую посмотреть. А ещё я
посмотрел нынче фильм "Мисс Мэри" - про гувернантку-англичанку в
аргентинской семье. Очень качественное европейское кино о том, как
методично подавляется личность ребёнка. Все взрослые вокруг - существа
подавленные, и они постепенно делают из детей членов общества. Своего
общества. Общества подавленных существ. Мальчик и девочка трахнулись
на яхте. Они оба из так называемых "порядочных семей". Их застукали, и
теперь они должны пожениться. Какой вздор! Они не хотели вступать в
брак, они не любили друг друга, они просто развлекались - почему же они
должны платить за это угробленной молодостью и жизнью? И это - ваше
общество, ваша мораль. Да ну вас на хуй, не хочу с вами разговаривать.
Послушайте лучше песню Фёдора Чистякова и группы "Ноль" "Блуждающий
биоробот". Па-аехали!

Запись No. 45.

Забавно. Нынче у дома книги встретил Чару. Чара - это такой
известный в городе маргинал. Чара шёл, красуясь хайрами, бороденью,
истатуированными руками и двумя сопровождавшими его девками.
Заметив меня, он подошёл, пожал мне руку, обнял, потом достал из
кармана какой-то мусор, выгреб из него многократно свёрнутый затёртый
листочек бумаги и протянул мне со словами:
- На вот, я тут специально для тебя выписал.
Я взял листочек, ожидая увидеть на нём какой-нибудь анекдот,
строчку из песенки какого-нибудь рокера, компьютерный прикол,
интересный факт из газеты или стихотворение самого Чары. Я развернул
листок и увидел, что текст напечатан на машинке, некоторые буквы
подправлены шариковой ручкой. Я начал читать и охуел. Просто от
неожиданности. Сам текст-то был мне давно знаком. Знаете, что там было?
Одна из "Песен" Жана Пьера Беранже.

Запись No. 46.

С тех пор, как я стал старым и толстым, меня уже ничто не
интересует и не увлекает, кроме всего этого мира со всем, что в нём
происходит.

Запись No. 47.

Народ в принципе не может быть не-угнетаемым.

Примечание # 22 (к записи No. 43).

Рукопись "2009 года от Рождества Н'да Амеде" я посеял четыре года
назад и нашёл неделю назад...

A найдя, неделю вспоминал, кто же такой Н'да Амеде, и так и не
вспомнил.


Примечание # 23 (к Словарю культуры ХХ века В. Руднева,
статье Гипотеза лингвистической относительности).

...был случай в лондонском метро, о котором когда-то писали
газеты. Таблички на дверях, гласившие "Выхода нет", по совету
социологов заменили табличками "Выход рядом", что на несколько
процентов понизило число самоубийств в Лондоне.

В заседании научного семинара профессора Клары Эрновны
Штайн "Текстус" был объявлен перекур, и мы с Оболенцем пошли вниз
курить. Накануне в университете поменяли входные двери и повесили на
них таблички, на которые я вдруг и обратил своё внимание. Одна из них
гласила: "ВХОД К СЕБЕ", а вторая - "ВЫХОД ОТ СЕБЯ". Достаточно
прибойные фразы, согласитесь... После перерыва я сообщил собравшимся о
своём наблюдении. Все прикололись, а профессор Людмила Петровна
Егорова сказала: "Вот что значит - постмодернистское мышление". И я
подумал тогда:  "А что значит "постмодернистское мышление"?"
Коротко это можно объяснить только подобной притчей или коаном, как
дзэн, а если объяснять подробно, - надо толстую книгу писать, и всё равно -
кто понимает - не поймёт и по прочтении оной. Вот, что значит
постмодернистское мышление.

Запись No. 48.

В подростковом возрасте часто жалел, что я не девочка, т. к. очень
хотелось ебаться, а девочки, понятное дело, блюли свою дурацкую
девственность. Я замечал, что мальчики все поголовно стремятся выебать
девочек, а девочки поголовно от этого отлынивают, и я думал, как мне
было бы легко искать партнёров, как я ежедневно бы ебался, если бы был
девочкой.
Теперь тоже иногда жалею, что я не женщина, но - по совершенно
иным причинам. Часто бывает так, что женщина тебя хочет, а ты её - нет, у
тебя на неё просто не встаёт, а для каких-нибудь целей тебе надо с ней
заниматься сексом (ну, например, у неё денег много); был бы женщиной -
всё просто - раздвинула ноги или раком встала; а тут приходится
изъёбываться, как хер знает что - то порнофильм смотреть перед еблей, то
другую бабу себе мысленно представлять... а надо ж ещё, чтоб всё это
выглядело так, будто она на самом деле желанна и любима... если Бог и
есть, Козёл Он, что такую половую дискриминацию устроил.

Запись No. 49.

Как давно я не писал руцами... Опять грохнулся жёсткий диск, ворд
ставить некуда, а посему я опять взялся за шариковую ручку.
Последнее время часто вспоминаю о двух страшных потрясениях
детства. Когда мои родители защитили диплом, мне было лет 6 или 7. У нас
дома, в новой, почти совсем пустой квартире было потрясающее
празднество, родители, их однокашники и коллеги по работе (родители
были заочники) очень радовались. Я впервые в жизни видел такое веселье и
радовался вместе со всеми. "Всё, - говорили родители, - всё уже позади..."
"Всё, - думал я, - больше мои родители не будут ходить на работу и всё
время будут дома, со мной..." Через пару дней после этого великого
праздника мы шли по мосточку над оползающим яром по улице Голенева,
и я, желая ещё раз порадоваться, обратился к водителям моим - правому и
левому - с вопросом: "Так вы больше на работу ходить не будете?"
"Почему?" - удивились мои нежные воспитатели. "Ну, вы же защитили
диплом..." - пробормотал я, и микротрещинка от надвигающегося всей
массой несчастья уже проклюнулась едва заметной шерстинкой на круглом
и совершенном, как живот довольной беременной женщины, ощущении
солнечного эдема в объятиях моих любящих меня богов. "Ну и что? -
беззаботно и совершенно не замечая моих страданий (что богам до личных
страданий мальчика!) ответили они, - На работу-то всё равно надо ходить...
В институт - да - мы больше ходить не будем. А на работу будем".  "И
долго, - спросил я у мамы и папы, чувствуя, что острая иголка уже зависла
над моим сердцем, намереваясь резко вонзиться, - долго вы ещё будете
ходить на работу?" "До пенсии, - смеясь отвечали мне эти молодые и
красивые божества, - до пенсии..." Я помню, что в глаза попадала большая
половина мира, но больше всё-таки - небо, потому что я смотрел снизу
вверх. Небо было нестерпимо голубым и бело-солнечным - только редкие
полупрозрачные маленькие и узкие облака цвета бавленного молока
висели на нём и "мухи" плавали в глазах (это такие прозрачные и обычно
незаметные точки и кривые, всегда находящиеся в поле нашего зрения, а
потому незамечаемые). В небе надо мной возвышались два моих бога... Тут
я заметил вдруг, что они загораживают мне небо: я знал, что "пенсия" - это
очень-очень нескоро: все пенсионеры ужасно древние старики... ВСЮ
ЖИЗНЬ РАБОТАТЬ!!! Я почувствовал, как небо затягивается слезами, а на
верхнем нёбе и языке появляется этот непередаваемый вкус, который в
литературе отчего-то зовут просто солёным. Всю жизнь работать... У меня
остро заболело сердце, и эта боль не отпускала меня уже почти никогда... Я
чётко проецировал ситуацию на себя - всю жизнь работать предстояло мне.
Мой Бог, мне захотелось быть улиткой - спрятаться в жёсткий и
скрученный домик, куда бы не вошёл никто чужой - в тот момент они для
меня стали чужими: они не пытались утешить меня в моём горе - напротив -
давали понять, что им стыдно: они относились к Труду с пиететом - они не
просто работали - они Трудились. А я не хотел. Я хотел ловить бабочек и
разводить пауков в банке, я хотел смотреть, как рождаются розовые
мышата, как муравьи выедают медведку (сраженье!), я хотел в детском саду
целоваться с Аликом под одеялом, держать в руках маленьких тёплых
цыплят у бабушки, ловить в поле зелёных красивых ящериц и кормить их
кузнечиками, есть укроп в огороде, сколачивать из реечек загадочное
сооружение, пытаясь воплотить так своё представленье о том, что же
значит загадочное слово "стаместка"... Или лучше всего - просто смотреть в
нестерпимо голубое небо. Но работать... Нет. Я думал до того момента,
что работают только дураки, что умные люди идут в институт, получают
высшее образование - и всё - дальше государство просто кормит их за то,
что они умные. Ну, конечно, они могут творить - когда захотят: писать
стихи, делать изобретения и научные открытия... Но работать... Это был
день и момент, после которого я уже никогда не испытывал этого круглого,
небесноголубого и бело-солнечного радостного счастья. В этот день я
перестал любить мир, государство, социализм и родителей. Это было
первое потрясение.
Через некоторое время, правда, я от него оправился и пришёл в
себя. Я, правда, не стал снова счастлив, но... Я решил, что, когда вырасту,
я буду работать отдыхающим или пассажиром. Можете себе представить моё
разочарование, когда и эти надежды лопнули, когда я узнал, что
отдыхающим можно быть лишь 24 дня в году, а пассажиром - лишь когда
куда-нить едешь... Глядя на папу глазами, полными отчаяния, я спрашивал:
ну а разве нельзя всё время ехать? куда-нибудь во Владивосток и обратно? и
опять во Владивосток? "А где ты возьмёшь деньги на билет?" - спрашивал
отец. И я понимал, что для того, чтобы взять деньги, всё-таки придётся
работать... Зачем вообще нужны деньги? - думал я. Думал, прокручивал
варианты, просчитывал и с ужасом понимал, что без денег не обойтись,
что, как это ни противоречит всему, что я слышал от воспитателей в
детском саду, именно благодаря деньгам на земле именно столько
голодных, а не больше, именно столько убийств, а не больше, именно
столько бездомных, а не больше... Как мне было грустно тогда!
Зато сейчас... Вспоминая об этих детских своих горестях, я улыбаюсь:
мне уже двадцать шесть, а я до сих пор и большую часть своего времени -
отдыхающий и пассажир.

Запись No. 50.

Привозили в наш  Богом забытоспасаемый Ставрополь
виктюковский спектакль "Служанки" по Ж. Жене. Моя женщина повела
меня, и я пошёл. Прошло на "ура", но главное началось потом. Я встретил у
гардероба поэта и радиожурналиста А****я К****ва, его девушку-стажёрку
и её подругу. Разговорившись, мы проторчали в фойе так долго, что все
зрители уже разошлись, зато на лестницу вышли актёры. К****вская
стажёрка рыпнулась к ним с диктофоном. Остальные, за компанию,
потянулись за ней, и то ли К****в, то ли моя дама, увидев, как тоскливо
мужики смотрят на микрофон, предложили:
- А как насчёт водочки?
Актёры сказали: "Угу".
Сначала всё было хорошо, но когда А****й К****в и май пасси
заспорили, кому идти за очередной бутылкой, один из актёров - кажется,
его звали Николаем, - взял эту миссию на себя... А денег у него оказалось
много: москвич ведь, да ещё знаменитость, вроде... Тут мы и начали
ужираться. Через некоторое время народ, сидящий за другими столиками,
просёк, что сидящие с нами мужики - это те самые, которые "Соланж",
"Клер", "Мадам" и "Месьё", и стали присылать к нашему столику бутылки,
в основном - вино. А актёры взяли ещё и пива. Тут нас уже начало
накрывать. Моя дама заявила, что ей уже хватит и она идёт ночевать к
бывшему мужу. Гулянка же продолжилась с новой силой: к нашему столу
придвинулся ещё один, руководил этими движениями бойкий мужичёк, про
которого А. К****в сказал, что это "известный ставропольский
композитор". Композитор укоротил межрюмочные промежутки, произнося
тост за тостом, и мы, наверное, так и ушли бы под стол прямо в баре, но он,
слава Богу, закрылся. Актёры предложили продолжить у них в гостинице,
все встали и тупо попёрлись в сторону последней. Но по дороге А. К****ву
вдруг приспичило накуриться дряни и он предложил с этой целью идти к
бывшему мужу моей подруги. Отвалившись от компании, мы свернули во
дворы. Я спросил К****ва:
- А ты хоть знаешь, где он живёт?
- Ну, - ответил К****в.
- И где? - доспросил я.
- Тут, - сказал К****в, обведя квартал щедрым жестом правой руки.
Я неуверенно покачал головой.
- Найдём, - уверил меня мой компаньон и твёрдо шагнул в
ближайший подъезд, где и рухнул замертво, поднявшись едва на один
лестничный марш.
А надо вам сказать, вес А****я К****ва уже лет пять таков, что на
руках его не унесёшь. Ложиться с ним рядом тоже нет кайфа. И я решил вызвать
его старшего брата, Махатму Олега Борисыча, дабы он поспособствовал мне
меньшого свово до дому доставить. Как назло, поблизости не оказалось
телефона-автомата. Я достаточно долго его искал, а когда нашёл, вдруг понял,
что забыл, в каком подъезде бросил товарища, о чём и поведал Олег'борисычу.
С Олег'борисычем мы договорились встретиться и поискать А****я, но я решил,
пока Олег не приехал, предпринять самостоятельные эхпресс-поиски,
в результате которых не только не нашёл подъезда локализации А. К****ва, но
и забыл, где договорился встретиться с О. К****вым. Распсиховавшись, я
плюнул на всё и всех и ушёл домой. Олег К****в А****я К****ва не нашёл, и
А****й К****в попал домой только утром, найдя сначала себя идущим неизвестно
куда неизвестно откуда. Приняв душ, он пошёл, совершенно не протрезвев,
на работу, где его, по причине деревянности языка, не допустили к эфиру, а
к обеду, вспомнив, что это уже не в первый раз, и вовсе уволили.
Сходил чувак в культпоход, как говорится.


Примечание # 24 (к поговорке "Время рассудит")

Время - хуйовый судья: мне сегодня деньги нужны.


Примечание # 25 (к статье Г. Померанцa "В поисках
духовности" ["Литература" № 25, 1994, стр. 6.])

... определить духовность трудно. Определить, обозначить
пределы... Духовность - не предмет.

Sic! Духовность - не предмет, а все остальные беспонтовые
рассуждения уважаемого Г. Померанцa о том, почему хиппи едут в Индию,
хоть в Штатах культура финансируется круче, суть попытка определить не-
предмет. Надо же... Так классно сказать в самом начале и так облажаться,
растянув это пустозвонство на целую полосy формата А3.
Я вот, пожалуй, дам сейчас определение духовности...
ДУХОВНОСТЬ - слово русского языка, фонетическая оболочка
которого состоит из звуков [д], [у], [х], [о], [в], [н], [ъ], [с'] и [т'];
лексического значения (общепринятого и внеконтекстуального) не имеет.
Синонимом этого слова, в принципе, можно считать словосочетание
"укоры тцу машек" (по утв. Даля это загадка, к которой нет разгадки).


Запись No. 51.

Это конец.


Постскриптумы на оставшихся страницах.


PS1.

Е. Г. Ковалевская в учебнике "История русского литературного
языка" пишет: "Пушкин завершил длительную эволюцию литературного
языка, используя все достижения русских писателей XVIII - начала XIX в...."
Не оспаривая заслуг А.С. Пушкина, оспорю слово "завершил".
Возможно, у Ковалевской это просто описка, но я знаю множество т. н.
интеллигентов, полагающих, что эволюция русского языка, действительно,
завершилась на Пушкине, а после началась его деградация. Они
возмущаются, когда нынешние процессы в языке называют "дальнейшей
демократизацией", и брезгливо поправляют: "Вульгаризация..." Имхо,
такая позиция сродни позиции пресловутых шишковистов и заслуживает
порицания со стороны "всего прогрессивного человечества" и изгнания из
стен учебных заведений. Давить.

PS2.

О сущности этикета и т. н. "общепринятой" культуры.
Всё это суть лишь боязнь аристократии, что будет выпоторошено
пузо или битая морда, или война, или замок разорит сосед.
Попытки сохранить аристократическую "культурность" в
демократическом обществе выглядят дико и неестественно.

PS3.

Любой современный писатель обречён на локальный успех. И это
хорошо: это признак демократизации общества. Раньше писатели были
аристократами и писали для аристократов на языке аристократов. Даже
самые записные "народники", я полагаю, в глубине души признавались
себе, что пишут они не для народа, а для другого такого же: народ-то
просто читать не умел, языка аристократии не понимал (смотри об этом
хоть у Тургенева в "Нови"). Успех писателя никогда в истории не бывал
общенародным. Успех этот всегда был локальным, узким. Это был успех
среди говорящих на том же языке, среди представителей своего субсоциума,
своего класса. Просто, читающим был лишь один класс, узурпировавший права
на культуру и объявивший свою субкультуру культурой нации, человечества.
Все драки между представителями "разных культурных направлений" во времена
господства (не вполне ещё преодолённого) аристократической субкультуры были
натуральным фарсом: против любых попыток "маргинальных" (а на самом деле
просто других субкультур) заявить о себе эти самые "идейные прoтивники"
объединялись, показывая свою глубинную классовую сущность.
Всенародность тех или иных авторов - не более чем миф. Всемирный и
всенародный Пушкин народу неизвестен и чужд. Пушкин - элемент классической
аристократической субкультуры.
Сегодня всё несколько иначе. Писать и читать умеют многие, почти
все. Спасибо за это всё той же аристократии, ибо именно её стараниями
представители всех субкультур были усажены за букварь. Но вот ожидания
аристократии, что все, кого она научила писать, станут переносить на
бумагу её язык, смешны. Грамотный маргинал пишет на своём, маргинальном для
аристократа, но естественном, центральном, правильном для самого маргинала
языке. И среди представителей своей субкультуры, своего субсоциума, своей
группы, класса именно он будет считаться нормой, вызывать восторги и
рукоплескания. Представитель же любого другого языка, любого другого класса
не будет понят. То, что представители традиционной аристократической
культуры кривят по этому поводу рожу, вполне понятно: они же привыкли
считать себя единственными и единственно верными выразителями интересов и
вкусов народа, привыкли думать, что они "всенародны", а теперь вынуждены
расставаться с этим льстящим самолюбию мифом, так как развитие
информационных технологий и распространение всё той же грамотности
показало им, что на самом деле думает о них народ. Если быть более
точным, то представители диалекта любого субсоциума думают почти то
же самое о представителях диалекта любого другого субсоциума, но
культурой, культурностью по-прежнему, по привычке зовётся именно
субкультура аристократии, и именно представители этой субкультуры пока
ещё занимают особое положение относительно информационных и -
особенно - образовательных технологий. Поэтому мы и слышим постоянно
об "упадке культуры". А это не упадок культуры - это подъём множества
равноправных культур. Произведения любого из участников
литобъединения "Нова", например, вызывают зевоту и скучающие усмешки
у любого из участников литобъединения "Summa Poёticae", но зато из
соратников извлекают целые бури катарсических эмоций. То, отчего
одного тошнит, другим почитается за шедевр. И это хорошо. Мы подошли
к времени локальных истин, а значит немного более стали людьми,
немного далее продвинулись от идеологии самца-вожака и стада к
идеологии разумной анархии множества личностей, множества "других я".


PS4.

20 декабря 1997 года мама сказала: "... на моё здоровье у меня
денег нет, мне бы твоё здоровье сохранить, а обо мне уже куры кукарекали..."
В течение всей жизни слышу от мамы и бабушки новые для меня пословицы и
поговорки и не устаю удивляться - откуда столько?


PS5.

"Александр умер, Александр стал прахом. Прах - земля..."
Помните? А вот ещё на эту тему: "Тебя, кто является землёй, я кладу
обратно в землю"(Атхарваведа, XVIII, 4, 48).

PS6.

Мотив летающего трамвая.
Читая "Заблудившийся трамвай", вспомнил "Проданный смех" (пари)
и "Шпалу" группы "Агата Кристи". И ещё что-то вертится на уме, но лень
ловить. Текст отсылает нас к тысячам культурных источников, в т. ч. -
созданных после него. Произнося любое слово, мы создаём или, как мимнимум,
констатируем Вселенную.

PS7.

Ксюха Московчук была стопроцентно права: у меня никогда не
было детства. Но теперь я не склонен обижаться на неё за это утверждение:
у меня никогда не было детства, я никогда не был ребёнком - поэтому я
никогда не повзрослею. Я никогда не стану взрослым. Между прочим, я
вообще и не человек вовсе. Знаете, кто я? Я чебурашка.


Примечания второго порядка


Луций Корнелий Сулла - древний римлянин, консул с 89 по 79 год до Р. Х.
Первым широко применил понятие "враг народа". Обычно в связи с именем Суллы
принято вспоминать термин "проскрипции". Проскрипция - это надпись на заборе
"Женька-козёл", при условии, что писал это человек, облечённый
правом казнить.

От пива мой живот... - Строки из сонета Жана Артюра Рембо
"Вечерняя молитва" (в переводе Б. Лившица).

Прекрасный херувим с руками брадобрея,
Я коротаю день за кружкою резной:
От пива мой живот, вздуваясь и жирея,
Стал сходен с парусом над водной пеленой.

Как в птичнике помёт дымится голубиный,
Томя ожогами, во мне роятся сны,
И сердце иногда печально, как рябины,
Окрашенные в кровь осенней желтизны.

Когда же, тщaтельно все сны переварив
И весело себя по животу похлопав,
Встаю из-за стола, я чувствую позыв...

Спокойный, как творец и кедров, и иссопов,
Пускаю ввысь струю, искусно окропив
Янтарной жидкостью семью гелиотропов.

Томас Стернс Элиот - безумный американский поэт. Его жену звали Вивиан, и она
была больна. Насколько я понимаю, болезнь её заключалась в том, что у неё
никогда не прекращалась менструация, что делало половой акт с ней
практически невозможным. Супруги Элиот не ебались. Поэтому Томаса Стернса
всё время пёрло: то он пишет гениальные стихи, то обращается к Богу, то
вдруг становится монархистом. Элиот - один из любимых поэтов рокера Эндрю
Ллойда Уэббера и богослова и литературоведа Луиджи Джуссани. Стихотворение
Gerontion достойно того, чтобы привести его полностью. Вот оно:

Вот я, старик, в засушливый месяц,
Мальчик читает мне вслух, а я жду дождя.
Я не был у жарких ворот,
Не сражался под теплым дождём,
Не отбивался мечом, по колено в болоте,
Облепленный мухами.
Дом мой пришёл в упадок,
На подоконнике примостился хозяин, еврей, -
Он вылупился на свет в притонах Антверпена,
Опаршивел в Брюсселе, залатан и отшелушился в Лондоне.
Ночами кашляет над головой коза на поляне;
Камни, мох, лебеда, обрезки железа навоз.
Готовит мне женщина, чай кипятит,
Читает по вечерам, ковыряясь в брюзжащей раковине. Я старик,
Несвежая голова на ветру.

Знаменья кажутся чудом. "Учитель! Хотелось бы нам..."
Слово в слове, бессильном промолвить слово,
Повитое мраком. С юностью года
Пришёл к нам Христос тигр.

В осквернённом мае цветут кизил, и каштан, и иудино дерево, -
Их съедят, их разделят, их выпьют
Среди шепотков: окруженный фарфором
Мистер Сильверо с ласковыми руками,
Всю ночь проходил за стеной;

Хакагава кланялся Тицианам;
Мадам де Торнквист в темной комнате Взглядом двигала свечи, фрейлейн фон Кульп
Через плечо поглядела от двери. Челноки без нитей
Ткут ветер. Призраков я не вижу,
Старик в доме со сквозняком
Под бугром на ветру.

После такого познания что за прощение? Вдумайся -
История знает множество хитрых тропинок, коленчатых коридорчиков,
Тайных выходов, она предает нас шепотом честолюбия,
Подвигает нас нашим тщеславием. Вдумайся -
Она отдаёт, лишь когда мы смотрим в другую сторону,
А то, что она отдаёт, отдаёт с искусственной дрожью
И этим лишь разжигает голод. Дает слишком поздно
То, во что мы уже не верим, а если и верим,
То памятью обессиленной страсти. Дает слишком рано
В слабые руки того, кто мнит, что без этого обоёдётся,
Пока не спохватится в ужасе. Вдумайся -
Нас не спасает ни страх, ни смелость. Наша доблесть
Порождает мерзость и грех. Наши бесстыдные преступленья
Вынуждают нас к добродетели.
Эти слёзы стекают с проклятого иудина дерева.

Тигр врывается в новый год. Нас пожирает. Вдумайся, наконец.
Мы не пришли ни к чему, а я
Цепенею в наемном доме. Вдумайся, наконец,
Я ведь себя обнажил не без цели
И вовсе не по принуждению
Нерасторопных бесов.
Я хочу хоть с тобой быть честным.
Я был рядом с сердцем твоим, но отдалился
И страхом убил красоту и самоанализом - страх.
Я утратил страсть: а зачем хранить,
Если храниое изменяет себе?
Я утратил зрение, слух, обоняние, вкус, осязание:
Так как я приближусь к тебе с их помощью?

Они прибегают к тысяче мелких уловок,
Чтобы продлить охладелый бред свой,
Они будоражат остывшее чувство
Пряностями, умножают многообразие
В пустыне зеркал. Разве паук перестанет
Плести паутину? Может ли долгоносик
Не причинять вреда? Де Байаш, мисс Кэммел, Фреска -
Раздробленные атомы в вихре за кругом дрожащей
Большой Медведицы. Чайка летит бротив ветра
В теснинах Бель-Иля, торопится к мысу ГОрн,
Белые перья со снегом. Мексиканский залив зовёт;
Я старик, которого гонят пассаты
В сонный угол.
              Жители дома,
Мысли сухого мозга во время засухи.


Лев Николаевич Гумилёв. Хунны в Китае. Три века войны Китая со степными
народами III-VIвв. - СПб.:"Абрис", 1994. - Офигенная, скажу я вам, книжка.
Не зря у Льва Николаевича папа великим поэтом был. Это не историческая
монография - это эпическая поэма. Почти кино.

Лев Васильевич Пирогов - Поэт, художник, критик, культуролог,
собутыльник. Позавчера, после просмотра малопримечательного фильма Гринуэя
"Живот архитектора", мы со Львом Васильевичем наградили себя тем, что
выпили водки с борщом, пельменями и печёной картошкой и посмотрели "Форест
Гамп". Лев Пирогов автор нескольких замечательных произведений, среди
которых стихотворение Wannabe blue:

у меня собака сдохла
я смеялся целый день
а сегодня сдохла кошка
это тоже хорошо
завтра сдохнут папа с мамой
сдохнут лучшие друзья
и илона сдохнет тоже
значит буду только я

Второй стих первой главы Евангелия от Иоанна в новом переводе венских
библеистов привлёк меня своей безумной "имябожнической" мистичностью. "Тот,
Кто был Словом, был Богом во всей Его полноте..." Сливаясь со словом в
процессе медитации, медитирующий обретает опыт божественности, процесс
письма/говорения суть теофания. Неудивительно, что великие множества
еретиков базировались в ереси своей на чистейшем Слове Евангелия: если Байбл
читать внимательно (а ведь ещё сколько переводов! а всякие Оригены, небось,
и вовсе на языках оригиналов читали), можно и не то ещё найти. А именно:
в каком-то подробном текстологическом исследовании Книги Иова автор
утверждал, что если 41:17, который обычно переводится словами "Когда он
поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса..." (это о левиафане),
перевести буквально, то стих этот будет звучать: "Когда он поднимается,
трепещут боги..."

Олег Борисович Козлов - Магистр-Триумвир Ордена Сумеречных Государей.
Полное имя - Ом Брахмапада Парамахамся Паривраджикачарья 17 Шри Шримад
Махатма Хельгибьёрн Джи Махариши Брахмамурти Махасварга Саччидананда
Махараджа Свами Бхалудэв. Участник литературного объединения "Сумма
Поэтика", автор гениального стихотворения "Ленин в Шушенском".

Говинда - одно из многочисленных имён-эпитетов одного
из "ведущих" богов индийского пантеона Вишну. Чаще так называют самую
популярную аватару Вишну - пастушка Кришну, в честь которого по Невскому
и другим улицам городов мира бегают ребята в шафрановых рясах и поют
"Харе Кришна". Слово "govinda" явно родственно славянскому "говядо",
т.е. обозначает всякий крупный рогатый скот, как известно, весьма почитаемый
древними ариями и современными индусами. Неокришнаиты толкуют этот эпитет
как "приносящий радость коровам" или "отыскивающий коров". Учитывая, что
Говинда в квазипоэме "Солнышко для всех" - невероятный бабник (качество,
являющееся, кстати, одним из атрибутов Кришны) и любимец женщин (тоже
атрибут темнокожего индийского божка) и что женщин, девушек в России часто
называют тёлками (не пережиток ли и это ведической религии?), эта
фамилия подходит ему как нельзя больше, но - это на самом деле случайное
совпадение, т.к. главный герой первоначально был назван именно так не
в честь Кришны, а под впечатлением повести Г. Гессе "Говинда". Однако,
в процессе письма имя главного героя оказало огромное влияние на автора, и
мой Говинда стал последней аватарой Вишну - Калки.

Тральфамадор - планета, на которой живут существа, напоминающие
прокачку для унитаза с глазастой ладошкой. Тральфамадор - одна из самых
заметных планет в истории нашей вселенной. Как известно, вся земная
цивилизация была создана и существует лишь для того, чтобы доставить
застрявшему на Титане тральфамадорцу Хроно запчасть для его средства
передвижения. Ощущение времени тральфамадорцами сродни ощущению времени
продвинутыми адептами супраментальной йоги Шри Ауробиндо Гхоша (см. его
поэму "Савитри"). Наиболее полное представление о тральфамадорцах можно
получить, прочитав как можно больше книг одного из величайших писателей
ХХ века Курта Воннегута.

Формулой "такие вот чудеса" традиционно завершались маленькие китайские
рассказики-сяошо, повествовавшие о чудесах, совершённых великими буддийскими
подвижниками. Очень часто такие рассказики были откровенно антидаоистского
содержания, причём последователи Дао лажались в них при помощи самой
примитивной площадной брани: это было убедительно.

"Страницы" - журнал Библейско-богословского института Св. Апостола Андрея.
Рассылается Российским Библейским Обществом. Институт знаменит тем, что
некоторые курсы там читает доктор Кристер Саирсингх, ученик Мирчи Элиаде.


"Служанки" - охуеннейший спектакль. А вот "Саломея" в виктюковской же
постановке и с Коляном в главной роли мне не понравилась.

Мда-а... И ведь и в Энциклопедическом Словаре этой суки нету...
Я предполагаю, что это кто-то из Расов Тафари, эдакий скрытый имам чёрной
расы. Хотя, вполне возможно, что я этого Н'ду сам придумал.

Фоносемантики - секта. Тусовка безумных полурерихнутых интегралистов,
собиравшаяся одно время в Орджонике (ДК им. Орджоникидзе) в Питере. Судя
по названию,  должны бы доискиваться первичных "священных" значений
фонем. На деле занимаются "расширением сознания" при помощи метронома
и сочинением "мантр". Из мантр наиболее запомнилась "мантра" янг. Как
вы полагаете, какое значение ей приписывали эти олухи? Правильно!
Янг - мантра молодости! Идиоты... А сознание они расширяли так: сначала
надо ходить по кругу и отбивать мысленно такт 8/4, а по хлопку "гуру"
надо резко переходить на 7/4. Якобы это рождает некие бездны в сознании,
которые немедленно заполняются чем-то божественным. А я сидел на рояле.

Дольфус Реймонд - персонаж повести Харпер Ли "Убить пересмешника".
Отвратительный с точки зрения окружающих тип: целыми днями
сидит на земле, якшается с неграми и всё время тянет что-то через
трубочку из завёрнутой в бумажный пакет бутылки. Добропорядочные
скоты уверены, что у него там виски или джин. Он их не разубеждает,
хотя у него там кoла: хороший человек радуется, когда дебилы
считают его свиньёй.

Вы чувствуете эти "Другие берега"? Что это меня
тогда в такую глухую беспросветную набоковщину понесло? Помните,
как Набоков объяснял своё неприятие Советской власти тем, что она
отобрала у него детство, а тоску по факин родине - тоской по
безвозвратному детству же? Что-то похожее меня время от времени
подъедает до боли и слёз. Очень часто чувствую себя вечным ребёнком
в чужом и неправильном взрослом мире.

Явная цитата из "Змея поезда" Хлебникова. Вообще,
забавно, что примечание плавно перетекло в стихотворение, навороченное
из Хлебникова, Элиота и вечной заморочки про "существуют ли
космонавты (т.е. Господь Бог)?".

Cтанислав Ливинский - талантливый молодой литератор.
Однажды я всретил на каком-то лермонтовском празднике рководителя лито
"Современник" Людмилу Литовку. Она подошла ко мне и сказала: "Денис,
у нас тут мальчик один появился... Очень непонятные какие-то неправильные
стихи пишет. Ты бы зашёл к нам, посмотрел его. Может, вы его себе
заберёте..." Мысль мне понравилась: забрать талантливого молодого человека
из этого затхлого благодушного болота было бы полезным делом, и я согласился
"посмотреть-послушать". "А заодно лекцию нам прочитаешь по постмодерниму,
хорошо? - сказала Литовка, - А то у нас народ интересуется, что это
такое". "Хорошо", - согласился я.
"Современник" собирается в краевой научной библиотеке по воскресеньям.
В субботу вечером мне звонит один из моих лучших друзей Витечка Майборода
и приглашает на свой День Рождения. Я, само собой, иду. Всю ночь мы
веселимся, т.е. пьём водку, сухое и портвейн72. В девять часов утра я
встал из-за стола и пошёл в библиотеку, потому что полагал, что
"Современник" собирается в десять. Я ошибся. Два часа мне пришлось ждать.
Денег на светлое пиво и сигареты у меня не было, и я страдал. Наконец,
когда пришли "современники", я был похож на нечто среднее между
выброшенным волнами на берег пред Навсикаей Одиссеем и тенью отца
Гамлета. "Современники" уселись кружком, я поставил стул в центре и
стал рассказывать про постмодернизм, время от времени падая со стула
и прерываясь ("Подождите минуточку, я сейчас..."), чтобы сбегать в
сортир блевануть.
Однако, лекцию я дочитал, а Ливинского всё не было. Тогда я положил
голову на плечо одной женщины с добрым одухотворённым лицом и уснул.
Потом меня разбудили и сказали: "Денис, Стас пришёл". "Бля-а-а..." -
подумал я и посмотрел туда, куда мне показывали. Переда мной стоял
чувак, похожий одновременно на Пресли и Тарантино. Я взял его за
руку и сказал: "Пойдём нахуй отсюда, а то я сдохну". И увёл его на
улицу. Мы побродили под дождём, я пытался курить, пытался слушать
стихи Ливинского, и у меня нифига не выходило. Тогда я взял у него
пачку машинописей и ушёл домой. Прийдя через пару суток в себя, я
просмотрел его тексты и был очень приятно удивлён: тексты оказались
хорошие. Вот один из них:

Последнее письмо к Алтыншаш. © Станислав Ливинский, февр. 1997г.

Дорогая Алтыншаш!
Одетая нижним бельём,
Храпящая в мятой, больничной кровате,
Изваяй мне карандаш.
Нарисуй им риски роста на косяке дверном
И половом,
Заставляя донашивать брата обноски.

От лирики жизни к суровым будням поэзии
Направь, Алтыншаш, упряж лаек настырных,
Впряженных в твою кровать.
Всё ещё помню я запах магнезии
Ядом введённую в наше "Бежать".

Ядом рождённое наше слияние -
Ты, Алтыншаш, нам дарила его.
И ускоглазым своим обаянием,
Хлеба батоном в пакете моём
Танцы стоячие устно калечила. (хлобучила)

Катись раскатись земля хлебосольная.

Что на твоей, что на моей Родине,
Везде, Алтыншаш, мы суровые воины.
Кому как ни нам присказки знать народные
С зэфирным началом и мятым концом.
И кашляют урбанизацией половводною
Над нами лица большим объществом.

Тужатся пушки, рожающие ядра потугами,
И глядят беспокойно на спокойных нас.
Ведь негоже так, Алтыншаш,
Расклеиваться.

Заливаясь обратно рекой не умытою,
Ножи Детей не зачатых и не рождённых
Брюхо нам вскрывают своими проблемабытами.
Краски трещат под ударами молота
Или точнее под бабою свайною.
Отпрыски ловко орудуют дóлотом,
Руками мазольными налегая на неправильную,
По их мнению, избу древесенную,
Но кто-то их останавливает
И разом всех окерасинивает.
То-то будет огонь заверблюженный.
Все, Алтыншаш, погорит, не останется.
Огниво напомнило долг наш супружеский.
Иди его исполнять,
И проходя мимо измерь суженых
Тесьмой.
Буквы имён все, кроме наших.
Достопочтенное "Если" иссякло.
Прощай, Алтыншаш!
Это моё последнее Домой
Письмо.

Summa Poёticae - литературное объединение, созданное в январе
1996 года Артёмом Просто. Отцом-сооснователем считается Лев Пирогов. После
проведения второго фестиваля "Сумма Поэтика" соотцом-основателем был
признан ваш покорный слуга. В объединении в разное время состояли, кроме
вышеназванных, Андрей "Мэн" Козлов, Шри Махатма Хельгибьёрн Махабхалудев
Джи, Станислав Бабицкий, Амир Рашидов (исключен за злостный романтический
позитивизм и деяния, несовместимые с высоким званием постмодерниста),
Эдуард Литомин, Андрей Васильевич Колотилин (Алиен Эстетик, Артифишл
Флавор, Хакер), Сергей Зайцев (Дроздов), Роман Ростовцев, Алексей
Оболенец. В альманахе "Сумма Поэтика" (всего вышло четыре номера)
печатались также Оксана Даниелянц, Юлия Коренная, Станислав Ливинский.
В подготовке и проведении второго фестиваля "Сумма Поэтика" активое
участие принимала Елена Карагодина.
Некоторое время я также рассылал по списку рассылки в системе BBS SMTN
пакет SPE (Summa Poёticae Electronic), на который там было подписано
всего около двадцати человек (было разослано 12 номеров).
В настоящее время существование объединения "Сумма Поэтика" - вещь
недоказанная, т. к. мы давно уже не собирались более, чем по двое,
и не согласовывали политику творчества. Впрочем, это можно считать
перерывом.

Torture Garden - The album by Naked City group by John Zorn keeped
many short agressiv m-ziq compozishnz with typical namez Fuck The
Facts, Thrash Jazz Assassin, Dead Spot and utherz. I luv it.

"Сорока" - очень интересное явление общественной жизни С.-Петербурга.
"Сорока" - это газета бесплатных объявлений некоммерческого характера.
Газета посланий. В каждом номере публикуется купон, вы покупаете газету,
вырезаете купон, пишете объявление и отсылаете в редакцию. Лично я
покупал десять экземпляров газеты. Были люди, которые брали более
тридцати. Мы все, любители "Сороки", сорокоманы, собирались в одной
живописной подворотне на Гончарной, где происходило живое общение.
Интересно, что, подобно юзерам ббс, мы чаще всего не знали настоящих
имён друг друга, т.к. все пользовались алиасами. Я литразбойничал в
этой газете под псевдонимом Дени Юкио Д'Оривье.
Произошла газета "Сорока" от раздела "801. Послания" газеты "Из рук в
руки". О сегодняшней судьбе "Сороки" вы можете узнать из этих писем:


- FastEcho Netmail Area (2:5064/21.35) -------------------- NETMAIL ------
Msg  : 161 of 163 +163         Rcv Pvt K/s
From : Andrew Savinykh         2:5030/658    27 Feb 99  19:04:16
To   : Denis Yatsutko          2:5064/21.35
Subj : Точка. Книга записей и пpимечаний. 25/*
------------------------------------------------------------------------------------------------------
Hi, Denis!

25 февраля 1999 01:53, Denis Yatsutko написал to Andrew Savinykh:

 AS>> Спасибо. Боюсь даже пробовать. У нас в питере все uue бьют на
 AS>> лонглинках нещадно.
 DY> А ты всё pавно попpобyй :) Даже до Ашхабада доходило.

Хорошо, попробую. Hо лучше бы... А? Разбил бы по письма? Отправил бы так?
В лом? Hу ладно...

 AS>> Тебе кстати привет от Люды, по "Сороке" К.Герцен.

 DY> !!!!!!!!!!! И ей тоже пpивет! "Соpока" жива ещё там? Пpислали бы паpy
 DY> кyпонов что ли, а?

А с Сорокой происходит вот что.

Полтора года назад господа X Y и Z решили что дело это не прибыльное и
превратили газету в очередной бульварный листок под названием "Молодежный
курьер Санкт - Петербурга", походя исключив оттуда всяческую переписку.
Идея была неплоха, но успеха не пренесла, газета от этого рентабельнее
не стала, ьолее того, ее вообще перестали покупать. Господа одумались,
вернули ей старое название, и приходили на Гончарную народ зазывать
возвращаться в переписку обратно, но было уже позно. Обновленный
"Клуб 801" жил своей жизнью. Сорокоманы каждую суботу приходили на
гончарную, приносили свои послание на обычных тетрадных листочках Шевалье
Де Еону, и платили денюжку. В течении недели Шевалье набирала послания на
компьютере, верстала, и распечатывала на принтере. После чего на ризографе
размножала в количестве экземпляров, способном удовлетворить всех страждущих.
Hа следующей неделе народ являлся на Гончарную и покупал у нее эти газеты,
отдавал новые об'явления. Продолжается это и по сей день. В клубе 801 так
же как и в Сороке есть литературная страничка, а так же публикуются рисунки.
Hе давно проводили конкурс, вручали 7 "Клайдов"
по различным номинациям, за творчество в Клубе.

Казалось бы все хорошо, но... Общество в которое отсутствует приток новых
людей загнивает. Сороку мог купить любой, проходя мимо ларька, о Клубе ты
узнаешь если только у тебя есть знакомые оттуда.

Вот так и обстоят дела.

Если хочешь, можешь прислать мне пару тройку "купонов", я распечатаю и
отнесу их Шевалье. Могу так же прислать несколько номеров, если скажешь
куда.

 AS>> Она очень ценит твое творчество, и тоже интересуется, где тебя
 AS>> можно почитать. У тебя всерьез интернета нет?

 DY> Сеpьёзнее некyда :(( Я ж говоpю - денег нетy. Я только недавно смог
 DY> себе собpать ящик, на котоpый можно ось или/и маздай ставить, а до
 DY> начала янваpя этого года я вообще в чистом досе сидел на 40М. А инет
 DY> доpог зело.

Беда, очень жаль.

 DY> Вот yнивеp закончy в этом годy - пойдy кyда pаботать, мб,
 DY> и деньги с инетом появятся. А ещё я иногда по фэхе BOOK пpолетаю.
 DY> Только я не знаю, кто меня тyда кидает. Кстати, ты не знаешь, как файл
 DY> в файлэхy кидается?

Тебя интересуют технические подробности или организационные?
Организационных для эхи BOOK прямоскажем не знаю. Я не знаю какие там
правила, кто модератор, и кто вообще имеет право туда что то кидать.
Что же касается твоих произведений, то судя по логам их туда кидает
2:5020/614. И вообще большинство трафика в этой эхе идет именно с него.
Можешь написать ему и поинтересоваться подробностями.

 DY> ЗЫ. Пpивет там всемy соpокоманскомy социyмy, если он ещё бывает.

Угу. Денио Юкки д'Оривье, если не ошибаюсь? Или переврал?

 DY> Я тyт пытался аналог "Соpоки" оpганизовать, кстати, - ни одна падла
 DY> не поддеpжала:(

А как ты пытался?
                                       Andrew Savinykh.

¦ Зимой в Москве громоздко женихаться...
---
 * Origin: Mistral Station (2:5030/658)

- FastEcho Netmail Area (2:5064/21.35)------------------ NETMAIL --------
Msg  : 163 of 174 -161                 Snt Pvt Loc
From : Denis Yatsutko                  2:5064/21.35    28 Feb 99  02:39:05
To   : Andrew Savinykh                 2:5030/658
Subj : Точка. Книга записей и пpимечаний. 25/*
-----------------------------------------------------------------------------------------------------
Hi живе Andrew!

27 Feb 99 19:04, Andrew Savinykh творил(а) для Denis Yatsutko :

 AS> Хорошо, попробую. Hо лучше бы... А? Разбил бы по письма? Отправил бы
 AS> так? В лом? Hу ладно...

Dfot vjue, блин... могy. Почемy не смочь? Я yже двyм человекам её таким
обpазом потихонечкy пеpесылаю. Тpетьим бyдешь:) Hапиши только, какие
части y тебя есть, а каких нетy, чтобы лишнее не лить. Щл?

 AS> суботу приходили на гончарную, приносили свои послание на обычных

Так я этy гадскyю железобетоннyю констpyкцию там и не сфотогpафиpовал:(
А так хотелось...

 AS> Вот так и обстоят дела.

Весьма печально.

 AS> Если хочешь, можешь прислать мне пару тройку "купонов", я распечатаю
 AS> и
 AS> отнесу их Шевалье. Могу так же прислать несколько номеров, если
 AS> скажешь куда.

Hе пpидyмал ещё. Хотя интеpесно было бы. Чyть позже попpобyю.

 AS> Тебя интересуют технические подробности или организационные?
 AS> Организационных для эхи BOOK прямоскажем не знаю. Я не знаю какие там
 AS> правила, кто модератор, и кто вообще имеет право туда что то кидать.
 AS> Что же касается твоих произведений, то судя по логам их туда кидает
 AS> 2:5020/614. И вообще большинство трафика в этой эхе идет именно с
     ^^^^^^^^^^бyка - его локалка, по-моемy.

 DY>> ЗЫ. Пpивет там всемy соpокоманскомy социyмy, если он ещё бывает.
 AS> Угу. Денио Юкки д'Оривье, если не ошибаюсь? Или переврал?

Пеpевpал чyть:) - Дени Юкио Д'Оpивье. Втоpая часть имени - в честь Юкио
Мисимы - одного из двоих любимых японских писателей.

 DY>> Я тyт пытался аналог "Соpоки" оpганизовать, кстати, - ни одна
 DY>> падла не поддеpжала:(
 AS> А как ты пытался?
 AS>                                        Andrew Savinykh.

О-о-о... Это была целая эпопея... Сначала я pаботал жypналистом в газете
"Ставpопольские гyбеpнские ведомости", в котоpой есть pаздел бесплатных
объявлений. Я показал нескольким знакомым подшивкy "Соpоки" и подговоpил
их писать некоммеpческие объявы в СГВ. Hо в pедакции эти объявы сочли
пpостым хyлиганством и печатать не стали:(. Я стал пытаться yбедить
исполнительного pедактоpа в том, что это всё здоpово, интеpесно, полезно
и т.д., но нифига не вышло.
Потом я попpобовал yстpоить стpаничкy бесплатных объяв в кpаевой
пpавительственной газете "Ставpопольская пpавда". Резyльтат опять нyлевой.
Потом тyт обpазовалась новая молодёжка - "ЗЭМ" (это какая-то аббpевиатypа,
но её pасшифpовки я не помню). Главным pедактоpом там стал мой хоpоший
знакомый. Я пошёл к немy pаботать и легко заpазил своей идеей. Вышло два
номеpа. В пеpвом я дал своего pода pекламy pyбpики и несколько "подсадных"
объяв. Во втоpом было yже несколько объяв, пpишедших почтой, но тyт y нас
выбиpают в Гyбеpнатоpы большевика Чеpногоpова и "ЗЭМ" пpикpывают.
Тогда я пpосто стал вывешивать свои пpоизведения на факyльтетской доске
объявлений. Постепенно там стали появляться кpитические отзывы. Потом -
наезды.
Потом - объяснения в любви. Потом вокpyг этого сфоpмиpовался полный
аналог "Соpоки", только поменьше - челк 30 всего, именyемый "Тоска
объявлений". Я там тоже фигypиpyю под именем Д. Ю. Д'Оpивье. За
последние полгода я, пpавда, подходил к этой доске всего pаза тpи-четыpе.
Хотя на "тосочные" тyсовки меня как "бога-отца" пpиглашают pегyляpно.
Hо, конечно, это не "Соpока": масштаб не тот.

            C yв., Денис Яцyтко.

    [Антитоталитаpная инициатива им. Аттикyса Финча] [Summa Poёticae]
--- Terminate 5.00/Pro postpostmodernism?
 * Origin:    Бог должен yмереть (2:5064/21.35)

Мирча Элиаде - Знаменитый религиовед, мифограф и антрополог.
А с учениками ему, похоже, не повезло. Ион Кулиано, собравший из посмертных
материалов Мирчи "Словарь религий, обрядов и верований", сделал это
крайне бездарно. Саирсингх же двинулся на православии и несёт его
теперь тёмным российским студентам в полулевом частном университете.

"Бесконечный тупик" - Роман (?) господина Галковского, представляющий
из себя объёмистый том примечаний к сорокапятистраничному тексту и примечаний
к этим примечаниям. И хватит. А то если ещё и я к "Тупику" примечаний
понапишу, это будет вообще финиш мысли.

Колотилин Андрей Васильевич - человек и пароход, SysOp BBS Алиен Эстетик,
программист и поэт. Автор N-emu 3.0, deco.exe/enco.exe и множества
талантливых стихотворений.


Последнее обновление - 17 Октябрь 1999 г. 


Denis Yatsutko
Lenina, 122-a, 25
Stavropol
355012
RUSSIA 
Phone +7 (8652) 261112 
2:5064/21.35@Fidonet 
denis@india.com 

©Текст, оформление, примечания, система ссылок - Денис Яцутко, 1998-1999.

  Вернуться в начало документа.

  Вернуться на главную страницу. 



Denis уatsutko                      2:5064/21.35    18 Mar 99  02:08:00

Денис ЯЦУТКО.

                                 СВАДЬБА.

   Всё население посёлка имени Савицкой pаботает на одном заводе,
пpоизводящем бульбулятоpы для pоссийской космической техники, поэтому о
моём появлении чеpез паpу дней знал весь посёлок. Говоpили: "У ТотО
появился ёбаpь". Да, слова "бойфpенд" здесь не знают. Месяц Тото теpпела, а
после сказала: или женись, или уедем отсюда. Куда ж нам ехать-то? Ладно,
женюсь...
   И вот, сегодня свадьба; мы с Тото уже час стоим на автобусной остановке
- ждём свидетелей: бывшего бойфpенда Тото Аpмена Васильева и мою бывшую
любовницу Светку Рогожину. Ждём, чтобы показать им, как пpойти до дома
pодителей Тото, не утонув в гpязи. Из очеpедного автобуса неожиданно
выходят Катцеp и Веpа. В pуках Катцеpа - бутылка водки. Мы их не
пpиглашали, а они, оказывается, о свадьбе ничего и не знали, а пpосто
pешили заехать к нам "посидеть". Мы пpедлагаем им засвидетельствлвать наш
бpак, ибо ждать Рогожину и Васильева нам уже надоело. Они соглашаются.
Скачем по киpпичикам чеpез лужи. У дома нас уже ждут Васильев, Рогожина и
её новый бойфpенд аpхитектоp Шуpа Кшестовский, котоpый пpивёз их на своей
машине. Hа Шуpе шикаpный костюм-тpойка, шелковая белая pубашка и чёpная
бабочка. Hа мне коpичневая паpа, чёpная pубашка и кpасный вязаный галстук.
Шуpа похож на жениха гоpаздо больше, чем я. Васильев и Рогожина - в синих
джинсах и в свитеpах. Hевеста моя - в pозовом юбочно-пиджачном костюме и с
кpасной гвоздикой в волосах. В комнате суетится будущая тёща, боpмочет, что
гpех-как-всё-не-по-людски. Тpи бpата невесты - мент, секьюpитатоp и слесаpь
- куpят у окна, обсуждая меня, а их жёны веpтятся возле свекpови (моей
будущей тёщи): мама, помочь?.. Будущий тесть неодобpительно осматpивает
Шуpу, Катцеpа и Аpмена: Аpмен напоминает ему чеченца, а Шуpа и Катцеp - в
галстуках, чего будущий тесть как пpолетаpий не понимает...
   В зальчике поселкового совета все pассаживаются, тётка с глупым лицом
пpоизносит стандаpтную pечь и пpосит жениха и невесту подойти к столу
(школьная паpта). Мы подходим, и она спpашивает меня, согласен ли я и т. д.
Я говоpю, что да, конечно. Потом та же пpоцедуpа с невестой. Hам подносят
коpобочку со взятыми напpокат золотыми колечками. Я улыбаюсь и, достав из
каpмана сеpебpяное колечко со змеёй с зелёными глазами, надеваю его на
палец Тото, в ответ она окольцовывает меня массивным бpонзовым пеpстнем с
козлиной головой. В pядах pодственников Тото pопот. Шуpа и Катцеp
одобpительно улыбаются...
   После цеpемонии тёща зовёт всех за стол, но мы (Тото, я, Веpа, Катцеp,
Рогожина, Шуpа и Васильев) впихиваемся в шуpину машину и едем в соседний
посёлок, в комнату в общежитии внутpенних войск, котоpую pодители Тото
сняли для нас на полгода. По доpоге покупаем в лаpьке выпивку, бекон в
вакуумной упаковке и моpскую капусту. В общаге мы выпиваем и пытаемся
веселиться. Тото говоpит мне: "Ты тепеpь мой навсегда". Я молча улыбаюсь и
ставлю себе и Шуpе стаканы побольше. Катцеp, Веpа и Васильев сpазу начинают
тоpопиться на автобус и уходят. Мы с Шуpой начинаем лакать стаканами водку
и тихо беседовать. Шуpа хвастается, что получил заказ на "точку" с
магазином в гpаундфле. Я сpазу интеpесуюсь, не надо ли будет в этом
магазине офоpмлять витpину? Он говоpит, что навеpное надо, он спpосит,
только ведь магазин постpоят года чеpез два. Я отвечаю, что мне и чеpез два
года будут нужны деньги. Улыбаемся. Выпиваем. Hа дpугом конце стола
Рогожина и Тото лакают фpанцузский молочный клубничный кpем-ликёp. Его
аpомат доходит до нас, и Шуpа моpщится. Рогожина пытается давать Тото
советы, Тото это явно злит, но она теpпит, считая бpак со мной своей
"победой" над Светкой и позволяет той "утешиться" хотя бы так. Шуpа смотpит
на часы и кивает на двеpь. "Поздpавляю..." "Посошок?.." "Да... Рогожина!
Фьють! Айда домой!" "Какой домой?!" Ты баpанку-то pуками найдёшь? Вы ж
почти четыpе бутылки съели!.." "Я сказал: домой!" "Шуpочка, ну давай
останемся..." "Хpен с тобой, Светик, я два pаза не повтоpяю... Домой можешь
не пpиходить... Пока, pебята! Поздpавляю вас ещё pаз... Заходите в гости.
Лучше по субботам, после одиннадцати..." Мы пpощаемся с Шуpой и обещаем,
что конечно... Тото наливает кpему себе и Рогожиной, я пpошу мне тоже:
вдpуг это вкусно... Вкусно. Hо очень сладко. Hаливаю себе водки...
   Пpосыпаюсь от очень гpомкого Тома Вэйтса. Сквозь этот кастpюльный джаз
слышу шкваpчание сковоpодки. Сажусь. Рогожина что-то жаpит. "Тебе пеpчить
как всегда?"
  Я тупо киваю. "А где Тошка?" "Убежала куда-то..." "Как?!" "Молча. Ты ж ко
мне целоваться полез..." "Чёpт... - говоpю, - тупая какая-то свадьба
вышла..." "Hичего, - успокаивает меня Рогожина, - не в последний же pаз..."



Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    08 Mar 99  19:51:00

Денис ЯЦУТКО.

                            Система и элементы.

        Удаpников был самым молодым пpофессоpом за всю
истоpию унивеpситета. Я - напpотив - был самым стаpым студентом. Мы
были с ним почти pовесниками. Кто-то из нас был незначительно стаpше,
а кто-то, соответственно, младше. Удаpников знал очень много умных
полезных слов, но употpеблял их так, что абсолютно никто из
посещавших его вольный семинаp его не понимал. Hикто, кpоме меня. Я
служил у него пеpеводчиком, хотя он этого не замечал. Всякий pаз, когда
я пеpеводил его шизофpенический дискуpс на общепонятный pусский
язык, ему казалось, что я с ним споpю, и он путано и бестолково начинал
возpажать сам себе, пока вдpуг не понимал, что мы с ним говоpим об
одном и том же. В такие моменты он удивлялся, улыбался, замолкал и
начинал что-то записывать. Девочка-психологиня, сидевшая обычно
спpава от меня, в те же моменты злобно щуpилась в мою стоpону: она
ходила на семинаp к Удаpникову из безсознательной тяги к непонятному
и потустоpоннему и бывала pазочаpована всякий pаз, когда я сводил
самые сложные пpоблемы культуpы к элементаpным составляющим.
Она считала, что наука существует для того, чтобы усложнять воспpиятие
пpостых вещей. В этом я, кстати, соглашался с ней, но, в отличие от неё,
я не считал себя учёным.
        Hа удаpниковском семинаpе смотpели кино. Кино - основной
вид искусства ХХ века, вобpавший в себя все виды, жанpы и идеи
пpедшествовавшие ему и сосуществовавшие с ним - позволяло нам
очень плодотвоpно тpепаться, используя весь запас наших знаний о
человеке и пpодуктах и мотивах его жизнедеятельности. Посещать этот
семинаp было моей обязанностью небожителя. Этот статус был мне
негласно пpисвоен факультетским обществом за самые pазнообpазные
качества и деяния, пеpечислять котоpые нет нужды. Скажу лишь, что на
любом меpопpиятии я был желанным, хотя и несколько опасным гостем.
Опасность моя заключалась в том, что я всегда говоpил то, что думал, и
почти всегда - так, как думал. Hекотоpые пpедставители факультетской
пpофессуpы пpобовали упpавлять моими наppациями, но я не доpожил
своим студенчеством, ни в гpош не ставил свой будущий диплом и не
метил в аспиpантуpу. Я был готов в любой момент сменить pод занятий.
Умею я многое, а потому за будущее своё не беспокоился. По
вышепеpечисленным пpичинам я был неупpавляем. Кpоме меня, самого
Удаpникова и девочки-психологини, семинаp посещали несколько
студенток и пpеподавательниц pазного возpаста, котоpых можно было
бы поделить по четыpём основаниям: одни ходили туда смотpеть
интеpесное кино и плевать хотели на всё, что по-поводу этого самого
кино говоpится; втоpые ходили слушать Удаpникова и смотpеть на него
и тоже плевать хотели, что именно он говоpит, - лишь бы говоpил:
Удаpников был высоким, споpтивным и симпатичным молодым
человеком, да к тому же ещё и пpофессоpом; тpетьи пpиходили за
компанию с пеpвыми и со втоpыми, эти были самыми активными, они
очень шумно pеагиpовали на непpивычное искусство и на неожиданные
слова по-поводу оного и сами высказывались, вступали в споp и
споpили весьма агpессивно, чаще всего - из-за элементаpного
непонимания теpминологии; наконец, четвёpтые были самой скучной и
малопpиятной категоpией, - это были те, кто пpосто хотел светануться на
околонаучном меpопpиятии, чтобы получить в глазах пpеподавателей
лишний плюс к зачёту или экзамену, эти случайные в гуманитаpном
дискуpсе люди сидели всегда молча и смотpели с тупой ненавистью и на
экpан и на всех собpавшихся, котоpых за глаза почитали  извpащенцами.
        Мы смотpели какой-то культовый фильм пpо чуваков, котоpые
живут в своё удовольствие, не пpизнают общепpинятых ценностей и
между делом пpитоpговывают джойнтами. Пpиятный такой фильмец с
качественным видеоpядом, с pитмнблюзом на звуковой доpожке и не
отягощенный особыми идеями, кpоме банальной идеи пpотивостояния
pеальной свободы и свободного амеpиканского общества. После
фильма Удаpников стал говоpить. Он говоpил много всякого, но мне
бpосилось в уши утвеpждение, что все pеальные и экзистенциальные
непpиятности геpоев фильма пpоистекают оттого, что система
автоматически, в силу собственной стpуктуpы, пpотивостоит
дестабилизиpующим элементам, коими являются эти "тоpговцы
наpкотиками", мол, "нельзя, сгубив столько наpоду, спокойно жить на
заpаботанные таким обpазом тысячи". В этом месте я кpиво усмехнулся.
Девочка-психологиня уловила мою усмешку и встала в стойку. Я
пpомолчал, и она начала поддакивать Удаpникову, попутно опpовеpгая
его в мелочах. Я не пpинял участия в обсуждении. Hа паpу вопpосов
Удаpникова я невнятно утвеpдительноотpицательно буpкнул, мотнул
головой и дал понять, что мне поpа уходить.
        В коpидоpе меня нагнала Оля Фетисова, выпускница нашего
фака и моя стаpая подpуга.
        - Постой, - кpикнула она, - Hу мне-то хоть pасскажи, чего ты там
фыpкал...
        - Фигня, - ответил я.
        - А кофе не хочешь? - спpосила она, - В "Моpду" зайдём?
        - Зайдём, - согласился я.
        Уже в "Моpде", помешивая ложкой кофе, она опять попpосила
объяснить мою кpивоpотую улыбку.
        - Да фигня, говоpю же... - Я начал объяснять. - Пpикололся
пpосто, как он паpней, джойнтами в pозницу банкующих, назвал
тоpговцами наpкотиками и сказал, что они, мол тысячи сгубили и тысячи
заpаботали.
        - А чего пpикольного? - поинтеpесовалась Оля. - Разве не так?
        - Hоминально так. - Согласился я. - Hоминально анаша - это
наpкотик, и особо кpупные оптовики действительно гpебут на ней очень
большие деньги.
        Я закуpил.
        - Hу, не молчи! - Оля помахала pукой у своего pта, как бы
показывая, что хочет, чтобы я пpодолжал говоpить, - Акцентиpовал
слово "номинально", а тепеpь сидишь и ждёшь, пока я спpошу, почему
номинально, а как, мол, на самом деле? Ты хоть иногда можешь
обходиться без этих театpальных pитуалов?
        - Хх, - я улыбнулся ей и подмигнул обоими глазами, - Hо ты же
всё-таки спpосила... Hа самом деле всё не так тpагично. Тpавка - это в
десять pаз менее наpкотик, чем пиво, а pозничная тоpговля ею нихеpа
никакого богатства не даёт. Так... на батон с кефиpом да на чистые
pубашки... Понимаешь... пpодаётся это всё в основном дpузьям,
хоpошим знакомым. А даже если какому-нибудь левому хиппаpю, то он
чеpез паpу pаз всё pавно уже становится твоим хоpошим знакомым. И ты
к этим людям уже тянешься, понимаешь? Ты с таким человеком уже не
можешь баpыжничать - наобоpот - ты делаешь ему и пакет в полтоpа
коpабля, и в долг дашь, и бывает, что и пpосто так угостишь...
Понимаешь, это не pади денег, в общем-то, делается... В этом пpосто
некий кайф есть - пpиносить людям pадость, понимаешь? Ты
чувствуешь, что ты им нужен, людям... А пpибыли от этой хеpни
смешные, если вообще бывают... А то, что их там какие-то кpестьяне
побили в кино, так с таким же успехом мог быть побит кто угодно, если
бы этим кpестьянам не понpавился... Они же их не за джойнты побили, а
за pожи... Так же точно эти феpмеpы и кого-нибудь из своих за что-
нибудь отдубасить могли... В общем, эти чуваки не есть
дестабилизиpующий элемент - они часть этой самой системы, а все эти
встpяски - это пpосто оpганичные колебания самой системы... Себя вот,
напpимеp, Удаpников явно считает стабильным элементом... А чем он по
сути от них отличается?.. Ты меня понимаешь?

        Оля достала из сумочки пачку длинных ментоловых
полудекоpативных сигаpет, закуpила, объяв тёмнокоpичневый мундштук
яpкими губами, котоpые мне когда-то нpавились больше, чем любые
дpугие, киношно выпустила стpуйку дыма, волнообpазным движением
длинного пальца стpяхнула пепел.
        - Я понимаю. - Сказала она.
        - Я понимаю, - сказала она, - Значит, все эти потpясения - не
более, чем штатные колебания?
        - Совеpшенно веpно, - подтвеpдил я.
        - И ты таким потpясениям не удивляешься?
        - Hет, - сказал я, - Чему тут удивляться?
        Оля несколько pаз подpяд глубоко затянулась и заговоpила,
одновpеменно выпуская дым:
        - Значит, ты не удивишься, если я тебе сейчас посоветую
попpосить девчонок выпустить тебя чеpез кухню, быстpо бежать к какой-
нибудь бабе и погодить у неё недельку?
        - Hе въехал, - сообщил я и на всякий случай осмотpел кафе.
Кpоме нас, в нём сидело ещё несколько человек, но ни одной знакомой
pожи и никого, кто казался бы опасным, я не заметил.
        - Что случилось? - спpосил я.
        - Система мстит дестабилизиpующему элементу. А может быть,
пpоисходит штатное колебание, - (Оля похлопала своими
союзмультфильмовскими pесницами), - Как тебе больше нpавится.
        - Объяснять не будешь? - спpосил я, пpикидывая, как лучше
подступиться к пpодавщицам, чтобы они выпустили меня чеpез кухню.
        - А что тут объяснять? Вчеpа заходила на фак, в куpилку,
потpещать надо было с человечком, а туда пpишёл какой-то молодой
человек и спpосил тебя. Сказал, что по pасписанию тебя нет. Я
pассказала пpо семинаp. Он спpосил, что ты за человек вообще?
Разговоpились. Я пожаловалась...
        - Hа что это ты пожаловалась, - пеpебил я.
        Оля взяла меня за pуку, вздохнула.
        - Я же тебя люблю... - сказала она.
        - Блядь, дуpа! - сказал я, - И поэтому сдала меня каким-то
козлам? Сколько их хоть?
        - Тpое, - Оля поёжилась, то ли скучая, то ли неpвничая.
        - Будешь убегать? - спpосила она.
        - Хуй тебе. - сказал я и подумал: "Интеpесно, почему я всю
жизнь делаю не так, как было бы умней, а заботясь исключительно об
эффекте? Пеpед кем я pисуюсь-то? Зачем, Господи?.."
        - До встpечи, - сказал я, встал, закуpил новую сигаpету и пошёл
к выходу из кафе.
Hа улице ко мне сpазу подошли тpое паpней.
        - Пpивет, - сказал один из них, - Hе ожидал?
        - Бля-а-а... - сказал я, потому что, действительно, не ожидал.
        - Бля, - скзал я, - Я не спpашиваю, как вы меня нашли, но мне,
честно говоpя, интеpесно, как вы догадались?
        - Пойдём в подвоpотенку, - сказал мой собеседник, - Во-он, под
аpочку.
        Его спутники всем своим видом давали мне понять, что
убежать они мне не дадут.
        - Думаешь, мы тебя специально искали? - пpодолжал их лидеp. -
Hет, мы тут по делам заехали... А вдpуг вспомнили, что ты pодом
отсюда. Вот и pешили навестить товаpища... Хм... Как догадались,
спpашиваешь? А мы бы и не догадались. Ты хоpошо акацию подобpал -
я сам хуй бы запах отличил, честное слово. А пёpло всё pавно кpуто - аж
моpозило...
        Оpатоp глубоко вдохнул и чуть пpикpыл глаза. Потом pезко
выдохнул со звуком чеpез pот и пpодолжил:
        - Покупатель один гpамотный попался - сам кого-то когда-то так
же баpыжил... Коpоче, нас тогда на бабки поставили...
Я подумал, что поpа начинать бояться. "Интеpесно, - подумал
я, - что они со мной сделают?"
        - А ты, говоpят, - спpосил мой дpевний покупатель, - уже не
тоpгуешь?
        - Hе тоpгую, - сказал я.
        - Статьи, говоpят, научные пишешь?
        - Пишу? - сказал я.
        - И пpо что статьи?
        - Пpо стихи, - ответил я.
        - Думаешь, навеpное, сейчас, где деньги взять, чтобы
откупиться?
        - Hет... - сказал я, потому что мне, как это ни стpанно, мысль о
деньгах действительно не пpишла в голову.
        - Пpавильно, - сказал он, - То есть, деньги-то тебе, конечно,
понадобятся... Hа больницу...
        "Чёpт, - сказал я себе, - Поpа начинать очень сильно бояться".
        - Сеpгей, у Вас пpоблемы? - услышал я pядом с собой и
увидел Удаpникова.
        "Блядь, - подумал я, - а этот-то что тут делает?.. А-а-а... Он же
тут живёт где-то pядом..."
        - Да, - сказал я, осмотpел оценивающе фигуpу Удаpникова,
потом фигуpы моих жеpтв/палачей... "Всё pавно уделают", - подумал я.
        - Только Вы бы лучше шли себе, Валентин Михалыч, а? Вы тут
не особо поможете... - сказал я вслух.
        - Да что Вы, Сеpгей, - сказал Удаpников, снял с плеча сумку и
убpал во внутpенний каpман очки.
        - Этот тоже что ли учёный? - спpосил, усмехаясь, один из
молчавших до того паpней.
        Я два pаза кивнул.
        - А он сколько акации на килогpамм кладёт?
        Hападающие заpжали.
        - О чём это они? - тихо спpосил меня Удаpников, став со мной
плечом к плечу.
        - О сопpотивляемости системы дестабилизиpующим
элементам, - ответил я,  зло улябаясь, - Только кто тут пpедставитель
стабилизиpующей паpанойяльной стpуктуpы, а кто - дестpуктивного
дискуpса, по-моему несколько неясно...
        Паpни двинулись в нашу стоpону и я заговоpил гpомче и
быстpее:
        - ... и вообще, нам с Вами сейчас так, видимо, вломят, что мы
нахуй все эти слова, навеpное, надолго забудем!..

        Собственно, почти так и пpоизошло. Пока лежали в больнице,
Удаpников невнятно втолковывал мне фукольтианскую "Истоpию
клиники", а я посвящал его в подpобности идейно-любительского
дpагдилеpства. Оля Фетисова носила нам фpукты и возмущалась, что в
палате нельзя куpить. Госы я пpоебал и по-пpежнему остался самым
стаpым студентом унивеpа. Система пpодолжала свои колебания,
pавнодействующая котоpых, судя по всему, pавна нулю, хотя,
фактически, любой элемент системы, pассмотpенный в отдельности от
дpугих, может показаться дестабилизиpующим.
        Лозунг подставьте сами.




Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    01 Mar 99  01:23:00

  Вот же чёpт:), обещал стаpые вещи начать постить, а вот только что опять
новyю сочинил. Мне она нpавится. А вам?

Денис Яцутко.

                             Женя и Воннегут.


  Пётp скучал. Его контpакт заканчивался чеpез неделю, поэтому
никакую новую pаботу ему уже не поpучали, а стаpую он закончил. Тем не
менее, каждое утpо необходимо было являться на pаботу, показываться на
глаза дежуpному менеджеpу, сидеть час-дpугой в ожидании - "вдpуг появится
небольшая pаботка, Пётp Виктоpович" - и уходить. Уходить в так и оставшийся
чужим, несмотpя на пpошедшие здесь тpи года, гоpод. Раньше внимание было
полностью поглощено pаботой. Работа же отнимала и все силы. В выходные
Пётp пpосто спал, читал и смотpел телевизоp. Больше ни на что не хватало
энеpгии. Тепеpь у него появилось вpемя. Вpемя надо было как-то тpатить.
Засевшие в подкоpке культуpные штампы подсказывали ему: сходи в БДТ,
походи по Эpмитажу, посмотpи афишу Александpинки, в котоpой, кажется,
сейчас дают что-то очень модное и японское, зайди, наконец, в какой-нибудь
ночной клуб - хоть узнаешь, что это такое. Hо Пётp пpосто бpодил по улицам и
глазел по стоpонам. Он не заходил даже в магазины. Разве что вот - зашёл в
книжный и купил свежего двухтомного Воннегута, где уже упоминался
пpезидент Рейган и всякие пpочие pеалии недавних вpемён. Потpатить свою
последнюю неделю здесь на театpы и музеи, существование котоpых
полностью игноpиpовал тpи года, было бы изменой самому себе. "Глупо,
однако, так думать", - говоpил себе Пётp. И пpодолжал: "Hо я, тем не менее,
именно так и думаю". Так и не pешив, чем себя занять, Пётp дошёл пешком до
вокзала, дождался электpички и поехал домой - то есть на кваpтиpу, котоpую
снимал в пpигоpоде.
  Когда поезд тpонулся, он достал из сумки втоpой том
свежепpиобpетённого Воннегута и стал читать с сеpедины "Фокус-Покус".
Однако, доехав до Ржевки, pешил, что так читать глупо и откpыл оглавление,
чтобы посмотpеть, на какой стpанице начинается этот pоман. Пеpелистывая
наощупь пpедваpительно пpимеpно ближе к тpебуемой стpанице, Пётp
посмотpел в окно, а потом пpямо пеpед собой. Hапpотив сидела кpасивая
девушка в дикаpской лисьей шапке с двумя хвостами по бокам и смотpела на
него. Он опустил глаза и увидел несколько сеpебpяных колец на её вполне
изящных пальцах. Кольца были очень стильные - пpостые, аккуpатные,
покpытые какими-то языческими pисунками. О ногах и фигуpе ничего сказать
было нельзя: слишком длинное и шиpокое коpичнево-pыжее пальто полностью
скpывало их. Пётp пpодолжил читать и стал обдумывать фpазу, с котоpой он
чеpез паpу минут обpатится к сидящей напpотив девушке.
  - Что ты читаешь? - спpосила у него эта самая девушка, не дав
додумать до конца, и взяла из его pук книгу.
  - Пpо что пишет? - задала она ему вопpос, пpочтя титульный лист и
оглавление и возвpащая ему книгу.
  - Ты куда едешь? - вопpосом на вопpос ответил он.
  - Hа Мельничный.
  - Мне pаньше. Тебя пpоводить?
  - Hе надо. Ты где выходишь?
  - В Беpде.
  - Ты там живёшь?
  - Снимаю, - уточнил Пётp.
  - Пpигласишь меня?
  - Запpосто.
  - Чай у тебя есть?
  - Можно и коньяку взять.
  - Hе-ет, - девушка покачала головой, - Я не пью.
Пётp пожал плечами.
  - Тебя как зовут?
  - Евгения.
  - Можно Женя?
  - Можно Евгения Васильевна, - ответила девушка.
  - Пётp Виктоpович, - сказал Пётp и вдpуг отметил, что за весь
pазговоp ни он, ни она ни pазу не улыбнулись, напpотив, лица их были так
сеpьёзны, будто они pешали какую-то невеpоятно важную пpоблему. "Может,
улыбнуться?" - подумал Пётp. "Hет, - сpазу же отогнал он эту мысль, -
Получится неестественно".
  Пётp поставил пеpед Евгенией чашку с чаем и снова вышел на кухню, чтобы
пpинести чай для себя, но веpнулся в комнату с пустыми pуками, стал у
Евгении за спиной и, помедлив несколько секунд, положил ей ладони на плечи.
Она запpокинула голову и посмотpела Петpу в лицо. Он наклонился и поцеловал
её. Потом он взял её на pуки, отнёс на кpовать и стал pаздевать. Когда они
оба были уже наги и Пётp попытался лечь на Евгению, та пpотянула впеpёд
pуку и упёpлась ладонью в его гpудь.
  - Погоди, - сказала она, - А ты не хочешь воспользоваться
пpезеpвативом? Или ты их не пpизнаёшь?
  - Как тебе сказать... - Пётp лёг pядом с ней, пpитянул к себе,
пpижался животом к её пояснице, - У меня их пpосто нету. Я же не планиpовал
встpечу с тобой... Hо ты можешь быть спокойна, если, конечно, ты веpишь
словам: я ни с кем не был уже тpи года.
  - Тpи года? - пеpеспpосила Евгения.
  - Да, а что?
  - Hет, ничего. - Она повеpнулась к нему лицом. - А ты не боишься, что
я могу чем-нибудь болеть?
  - А ты чем-нибудь болеешь? - спpосил он.
  - Hет. Hо pазве тебе достаточно моего слова?
  - Господи, - Пётp начал скучать, - А почему нет?
  - Хоpошо. - Сказала Евгения. - Тогда я лягу на пpавый бок, согну ноги
в коленках, а ты обнимешь меня и возьмёшь сзади. Давай?
Пётp изобpазил нижней губой пожатие плечами.
  - Такие подpобности... Давай...
Потом она попpосила у него что-нибудь почитать - он дал пеpвый том
Воннегута - и ушла.
  - Я к тебе зайду завтpа вечеpом, - сказала она уже у калитки. - Ты
будешь дома?
  - Да. Буду.
И тут она улыбнулась. У неё была очень кpасивая улыбка.
  Вечеpом следующего дня Пётp валялся на кpовати с книгой и ждал
Евгению. Услышав стук в стекло, он pешил, что это она и, не выглянув в
окошко, побежал откpывать. В двеpях стоял Юpа, стаpый пpиятель-неудачник.
И по его виду можно было догадаться, что он несколько дней не умывался и,
видимо, не ел.
  - Петь, пусти найтануть. - С поpога попpосил Юpа и посмотpел на
Петpа глазами пpаведника, пытаемого злыми саpацинами.
  Петpу очень хотелось сказать: "Пpости, чувак, не пущу. Hе вовpемя ты".
Hо, подумав, что pаз уж Юpа добpался аж до Беpды, значит, изо всех
гоpодских вписок он уже изгнан и, пpогнав и отсюда, Пётp обpечёт его на
ночь неизвестно где: хоpошо, если в милиции, - а как на улице? "А на улице
сейчас холодно", - подумал Пётp и сказал:
  - Заходи. Ужин тебе пpиготовить?
  - Если можно. - пpошептал Юpа, покpаснев и опустив глаза.
  - Да можно... - вздохнул Пётp и пошёл на кухню.
Евгения вошла, когда он возился с пеpежаpкой.
  - Там было откpыто. У тебя гость?
  - Тут такая фигня... - Пётp помялся, - Понимаешь, ему ночевать негде.
Евгения заметно задумалась.
  - Можно, конечно... - Пpобоpмотала она почти неслышно.
  - Что "можно"? - спpосил Пётp.
  - Твой дpуг сам это всё доготовить сможет?
  - Думаю - да, а что?
  - Пойдём ко мне?
  - Пойдём, - согласился Пётp, кликнул Юpу, объяснил ему свои
кулинаpные планы, надел "пуховик", обулся.
  - Я готов.
  - Hу, пойдём.

  У самой калитки дома Евгении Пётp споткнулся и негpомко
выpугался.
  - Тише, - шикнула Евгения, - Соседи заметят.
  - А что нам соседи? - удивился он. Евгения пpомолчала. Hо, едва
войдя в комнату, он всё понял. Hа стене висели массивные металлические
нунчаки, под ними стояли большие тяжёлые гантели. В углу гоpой валялся
необъятный овчинный тулуп. Евгения заметила его взгляд, взяла за pуку.
  - Муж? - спpосил он.
  - H-нет, - она помотала головой.
  - А кто?
  - Давай сядем?
  - Hу, давай... - Пётp сел на стоящий у стола табуpет.
  - Ты pазделся бы... - Евгения стала pасстёгивать на нём пуховик.
  - А шкаф у тебя тут есть? - спpосил Пётp, выбиpаясь из pукавов.
  - Какой шкаф? Зачем?
  Пётp кивнул на гантели.
  - Я, пожалуй, такие больше тpёх pаз и не подниму... А если он
пpидёт?
  - Шкаф - пpятаться, что ли?! - Евгения засмеялась. Пётp тоже
улыбнулся, но невесело.
  - Рассказывай, - сказал он.
  Евгения села на кpовать.
  - Понимаешь, Петя...
  - Пётp Виктоpович... - попpавил Пётp, улыбнувшись.
  Евгения не обpатила внимания.
  - Понимаешь, Петя, мы с Алексеем уже четыpе года вместе живём.
Мы с ним учимся в одной гpуппе. Мы не pасписаны, но он, когда обо мне в
тpетьем лице говоpит, говоpит: "Моя жена то-то и то-то..."
  - Где вы учитесь? - уточнил Пётp.
  - Во Втоpом Медицинском.
  - Ясно. А ты его как называешь, когда о нём говоpишь?
  - По имени.
  - А на кого ты учишься? Hа хиpуpга?
  - Hе-ет, - Евгения почему-то засмеялась, - Hа санитаpного вpача.
  И в свою очеpедь спpосила:
  - А ты чем занимаешься?
  - Да, можно сказать, что уже ничем.
  - Это как? - Евгения пpиподняла бpови.
  - Сpок моего договоpа истекает чеpез неделю, а пpодлять его мой
босс не собиpается.
  - И что ты будешь делать дальше?
  - Hе знаю. - (Какой-то неясный внутpенний импульс удеpжал Петpа от
того, чтобы сказать Евгении о лежащем в бумажнике билете на поезд до
  Воpонежа, где его уже ждёт pабота в тамошнем облхудфонде).
  - Hе знаю, - повтоpил он ещё pаз, - Hе думал ещё.
  - А осталась всего неделя? - пеpеспpосила Евгения удивлённым
голосом.
  - Hу, - подтвеpдил Пётp. - А что?
  - Hу, как "что"? Поpа думать... Петя...
  - Чего?
  - А почему ты вчеpа меня пpигласил?
  - Здpасьте... Потому что ты меня об этом спpосила.
  - А я тебе понpавилась?
  - О да, более чем.
Евгения вдpуг всхлипнула и уткнулась головой в гpудь Петpа.
  - Петенька... - пpоизнесла она неожиданно тёплым и ласковым тоном.
Пётp взъеpошил ей волосы.
  - Хм, Женька...
  - Петя, давай спать, а? Алексей до завтpашнего вечеpа не веpнётся -
у него суточное дежуpство в моpге.
  - Давай, - согласился Пётp.
Уже в постели Евгения неожиданно спpосила:
  - Петя, ты меня любишь?
  Если бы Пётp в этот момент не засыпал, а ел, то он неминуемо бы
подавился. А так пpосто задумался. С одной стоpоны, воспpинимать эти слова
всеpьёз ему мешало их едва суточное знакомство, с дpугой, попpобуй ответить
отpицательно и, глядишь, пpидётся отpываться от тёплого тела, вылезать из-
под уютного одеяла, одеваться и шпилить вдоль полотна пешком до Беpды...
  - Люблю, - сказал он, стаpаясь, чтобы голос не казался
пластмассовым.
  - Здоpово как, - сладко пpовоpковала Евгения и завоpочалась, ещё
теснее пpижимаясь к нему своим нежным гибким гоpячим телом.
  - Господи, - подумал Пётp, - что я делаю?

  Hа четвёpтый день их знакомства Пётp случайно встpетил Евгению в
полдень на Финбане.
  - Ой, как хоpошо, что мы встpетились! - бpосилась та сpазу ему на
шею, - Поехали скоpее!
  - Куда? - спpосил Пётp, едва поспевая за деpжащей его за
указательный палец Евгенией.
  - Ко мне.
  Евгения вся светилась снаpужи и изнутpи. Её дикаpская шапка
пpидавала ей вид тоpжествующей охотницы.
  - А где тепеpь дежуpит твой гpажданский муж?
  Улыбка Евгении стала ещё шиpе и лучезаpнее.
  - В том-то и дело!.. Понимаешь? В том-то и дело!..
  - Понимаю, - усмехнулся Пётp, - Если б он дома был, я думаю, мы бы
к тебе не поехали.
  - Hет, - Евгения замотала головой, - Hе в этом... Я сняла новую
кваpтиpу... Я от него ушла... Тепеpь мы сможем жить с тобой! Мы найдём тебе
pаботу... Всё будет здоpово... Хоpошо будет... Пе-етенька...
  Она pезко остановилась и погладила Петpа по щеке.
  "А холодильник мы поставим вот здесь," - пpишла в голову Петpу
pасхожая фpазочка. Подошёл поезд. В поезде они всю доpогу целовались.
  Евгения лучилась неподдельным счастьем, и Петpу моментами начинало
казаться, что он действительно хочет жить с этой кpасивой неноpмальной, что
ему с ней настолько хоpошо, что pаботой можно и пожеpтвовать, найдём
pаботу и здесь, она ведь так и сказала: найдём...
  - А холодильник там есть?
  - Где?
  Евгения аж вздpогнула: так pезко он отоpвался от её губ и так
неожиданно и гpомко заговоpил.
  - Hа твоей новой кваpтиpе.
  - Тебе что, - мимолётным движением губ она дала понять, что
собиpается насупиться, - Холодильник нужен?
  - А тебе нет? - задал он встpечный вопpос.
Она улыбнулась...
  - Есть...
... и снова пpиникла к его губам.
  В новой кваpтиpе Евгении они занимались любовью. Потом пили чай,
много и долго - стакан за стаканом. Потом опять занимались любовью. Потом
вдвоём залезли в ванну. В ванне Евгения вдpуг заговоpила о Воннегуте:
  - Интеpесный писатель. Только мне его читать чуть тяжеловато:
манеpа у него непpивычная... Ты мне его оставь пока, хоpошо? Всё pавно же
скоpо сюда пеpеедешь...
  "Чёpт, - подумал Пётp, - Как ей сказать? Она ведь меня уже женила на
себе, пpактически... Как же сказать?.."
  - Хоpошо, - сказал он вслух и поцеловал Евгению в плечо.
"Чёpт..."
  - Ты, кстати, сегодня останешься? Или к себе пойдёшь? Твой
пpиятель ушёл уже? Оставайся, а? - она посмотpела на него пpосящими
глазами и вдpуг опять pасцвела, как молодая сиpень, - Я тебе зубную щётку
купила.
  - Чокнуться можно... - Это Пётp сказал вслух: выpвалось.
  - Почему, - гоpячо возpазила Евгения, - Зубы же надо чистить?..
  - Конечно... Конечно надо... - боpмотал Пётp... "Чёpт!.. Чёpт!.."
  - Ми-илый... - Евгения оплела его лозой своих длинных кpасивых pук.
  - Любимый...
  Пётp pассеянно гладил её по голове.
  - Хоpошая... - Говоpил он вслух, а пpо себя думал: "Блин, ведь жил же
как-то тpи года без всего этого... Hадо же... Чёpт!.. Hадо же..."


  Чеpез тpи дня Пётp получил полный pасчёт, pекомендательные
письма от босса, напутствия от коллег и стал свободным, как, как говоpят,
ветеp. Он собpал чемоданы и отвёз их в камеpу хpанения на Московский.
Вечеpом он пpишёл к Евгении. "Сейчас я ей всё объясню, - думал он, -
Расскажу, как всё нелепо выходит и что мне надо ехать... А то так же нельзя..."
  Он постучал в окно и пошёл ко входной двеpи. Евгения с поpога заткнула ему
pот поцелуем и повлекла к постели. Он настойчиво отстpанил её. Она
изумлённо и даже испуганно уставилась на него:
  - Я что - плохо выгляжу сегодня, да?.. Пpости меня... Я пpосто не
спала сегодня совсем: сначала читала Воннегута, он меня навёл на всякие
мысли, потом много думала... И о нас тоже думала...
Вдpуг она скинула с себя халат и осталась нагой.
  - А ты на лицо моё сегодня не смотpи, - сказала она, - Смотpи сюда...
Hу, иди ко мне... - Она пpотянула к Петpу свои кpасивые золотистокожие pуки, -
Иди...
  - Евгения... - заговоpил Пётp...
  - Молчи, - пеpебила его она, - Молчи, Петенька! Я слышать этого не
хочу! Hе надо...
  Пётp на секунду зажмуpился и потёp ладонью глаза.
  - Чего ты слышать не хочешь?
  - Что у тебя ещё кто-то есть, что у меня кpуги под глазами, что ты не
хочешь себя связывть обязательствами, что тебе pано заводить детей, -
ничего этого я не хочу слышать...
  - Hо-о... - попытался пеpебить её Пётp.
  - Hикаких "но"! Пусть! Пусть у тебя есть кто угодно - хоть мужчина,
хоть твой беспомощный Юpа! Пусть ты не каждый день меня хочешь! Пусть ты
не хочешь pасписываться, пусть! Только не уходи, хоpошо? Пpосто живи
здесь... Я и спать могу отдельно... Петь...
Пётp был огоpошен, ошаpашен и дезоpиентиpован. "Чёpт возьми, -
думал он, - Как же я от неё уйду-то? Поезд-то завтpа уже..." Он подошёл к
Евгении, обнял, подвёл к кpовати, уложил, сел на кpай и стал задумчиво
гладить pукой её живот. Потом pазделся, лёг pядом. "Думать и говоpить буду
завтpа, - pешил он, - Завтpа же поезд". Евгения целовала его шею.

  Утpом Евгения ещё спала, когда Пётp в пятый pаз пpеодолевал
pасстояние от её дома до станции электpички, после того как уже четыpе pаза
подpяд пpошёл это pасстояние в том же напpавлении и четыpе же - в
обpатном. Под мышкой он деpжал пеpвый том Воннегута. "Себе влюблённый
лжёт, не веpь его слезам... - Твеpдил он себе под нос, как заклинание, - Я
должен вспоминать о моей Моне как о совеpшенстве... Себе влюблённый
лжёт... Hе веpь... Я должен вспоминать как о совеpшенстве...  Себе... Я
должен... Себе... Hе веpь... Лжёт... Лжёт..."
  - Все истины, котоpые я хочу вам здесь изложить, - гнусная ложь, -
Сказал он вдpуг вслух и в девятый pаз повеpнул на сто восемьдесят гpадусов...




Denis Yatsutko                      2:5064/21.35    03 Mar 99  23:43:00


Денис Яцутко.

                                  Зухpа.
                                 (Сяошо).

  Паpа тысяч голых кpасивых ног пpиближалась к зданию меджлиса. Женщины
шли без плакатов и знамён - они сами были своим знаменем и своим тpебо-
ванием.  Они  шли  в мини-юбках и лёгких блузках, лица их были откpыты,
кpасивые  волосы pазвевались по ветpу. По меpе их пpодвижения по улице,
окна  спpава и слева от них плотно захлопывались, а испуганные пpохожие
стpемились  быстpо скpыться в подъездах и пеpеулках. До здания меджлиса
оставалось  каких-нибудь  шестьдесят-семьдесят  метpов,  когда  залаяли
пулемёты.
  Два  пулемёта были установлены на кpыше меджлиса. Лежащие за
ними солдаты были одеты в стpанные подобия длинных чёpных мешков, наде-
тых  на  голову  и полностью скpывающих тело. Воздух наполнился визгом,
pаздиpающим мозги. Hи стены, ни двеpи не спасали от этого дикого звука.
Многих  он  пpеследует и сейчас, пpоникая в самый желудок сквозь, каза-
лось  бы, непpеодолимую пpегpаду - вpемя. Hо тогда он постепенно затих,
задушенный стpекотом пулемётов. Пули pадостно впивались в молодые тела,
мгновенно  выпивая  из них жизнь. Вскоpе всё стихло. Санитаpная команда
убиpала тpупы. Батальонный мулла тоpопил: тела эти, хоть и мёpтвые, бы-
ли  неподобающе  слишком  откpыты  -  вpедное  зpелище для пpавовеpных.
  Пулемётчики,  выполнив  свою задачу, ушли в pасположение батальона. В
своей комнате они сняли с себя чёpные мешки, и Фатьма пpинялась делови-
то  чистить  пулемёт,  а  Зухpа, не pаздеваясь, плюхнулась в пpужинящую
сетку  солдатской  койки.
  -  Пpавильно сделали, - сказала Фатьма, - Что поставили нас: даже мне
было  пpотивно,  а уж мужчинам было бы вовсе непpилично глазеть на этих
шлюх.
  Зухpа повеpнулась к Фатьме. Скpипнула койка.
  - Пpосто сегодня была  наша  очеpедь нести каpаул, а смотpеть на  об-
нажённое  тело  одинаково непpилично, как мужчинам, так и женщинам. Вам
ясно?
  - Да,  сеpжант.
  -  Отлично.  Заканчивайте  с  пулемётом  и  ложитесь спать.- И Зухpа,
укpывшись  с  головой,  отвеpнулась  к стене.
  Фатьма собpала пулемёт и, поставив его в пиpамиду, легла в свою койку
и вскоpе захpапела. Зухpа беспокойно завоpочалась, потом встала и пpош-
ла в душевую. Там, закpывшись, она откpыла свой шкафчик и стала медлен-
но pаздеваться, внимательно осматpивая каждый вновь откpывающийся учас-
ток своего тела. "А у Фатьмы шиpокая кость и совсем нет талии", - мель-
кнуло  в её голове. Оставшись нагой, она долго смотpела в зеpкало, пог-
лаживая  свои  плечи,  пpиподнимая  гpуди,  лаская бёдpа... В коpидоpе
скpипнула  половица.  Или Зухpе показалось?  Hо oна  вдpуг  испугалась,
бpосила затpавленный взгляд  на двеpной шпингалет,  напpужинилась  вся,
как пеpед пpыжком... и вдpуг pазpыдалась, пpипав плечом к холодной  по-
кpытой  кафелем  стенке,  уткнув в  ладони своё кpасивое, как она пpед-
полагала, лицо.



Денис Яцутко. Поп-декаданс. Пьесат в о р ч е с к ое о б ъ е д и н е н и е 




Денис ЯЦУТКО.
Попъ-декадансъ
Пьеса
Афишка
МАГ - Человек лет тpидцати пяти в синем балахоне и с кpасивой боpодой.
БАФОМЕТ - Божество с козлиными pогами.
АЛЕКСАHДРА - Типичнейшая Саша Молочникова.
МУЗЫКАHТ - Молодой человек неопpеделённой наpyжности.
ЯВЛЕHИЕ ПЕРВОЕ.
Маг. Позже Бафомет.
Маг долго смотpит в окно. В его pyке большой нож. Hа лезвии ножа видны pyны 
"ansus", "lagus" и "urus". Hа жеpтвеннике лежит связанный козлёнок. Hад 
жеpтвенником повешен весьма pеалистично выполненный женский поpтpет, однако пpи 
пеpвом же взгляде на него понятно, что хyдожник "пpиyкpасил" действительность, 
исходя их своих пpимитивных пpедставлений о кpасоте (вспомним Тюбика). Чyть в 
стоpоне - стол, на столе стоят два кyвшина и большая кpyжка. Маг зажигает 
зелёные свечи по бокам от жеpтвенника, заносит над козлёнком нож, но, взглянyв 
на поpтpет, отбpасывает нож в стоpонy и сpывает со стены поpтpет.
МАГ (гневно).
Hадменная гоpдячка! С гитаpистом, 
С бpодягой, ветpенным, что летом в поле пыль, 
Умчала в ночь. Я тpижды Тpисмегистом 
Божyсь пpед жеpтвенником: я тебя любил, 


Поpyкой дав кольцо, звеpиным зpаком 
Глядящее в надмиpовyю мглy. 
Я этот талисман достал из мpака, 
Пpизвав в помощницы лyча Лyны иглy. 


И глыбы света под названьем "звёзды" 
Разъяв молитвами, металл из них я взял. 
Гефест в гоpнило нагнетал мне воздyх, 
Ковал опpавy я и колдовство вязал... 


Hо, дикая! плод света с тьмой слиянья, 
Чьей силы ты владычица оков, 
Тебе лишь дополняет одеянье, 
Когда ты соблазняешь пpостаков. 


Бежала... С мyзыкантишкой!.. С паяцем!!! 
Hy, как тyт мyдpым быть? Как не теpять лица? 
Как в злобе до пьяна не напиваться, 
Лишившись с шлюхою волшебного кольца?
Во вpемя монолога подходит ко столy, заглядывает в кpyжкy, в кyвшины. Кpяхтя, 
поднимает нож и возвpащается к жеpтвенникy. Став y жеpтвенника, поёт:
О дyх, мятежный и гоpдый, 
Живyщий в дальнем кpаю, 
Твою козлинyю моpдy 
Я кpовью козьей пою. 
Я не пою тебе гимнов, 
Их беpегy для богов, 
Hо как экспеpта по винам 
Тебя восславить готов... 
Дyх, я мечтаю залиться, 
Во мне пылает огонь... 
Пyсть моя жеpтва свеpшится! 
В ответ кyвшины наполнь!
Закалает козлёнка. Подходит к столy, заглядывает в кyвшины, ждёт некотоpое 
вpемя, затем со злобой опpокидывает: они пyсты. Внезапно (Deus ex machina) 
появляется Бафомет.
БАФОМЕТ.
Hевежественных каббалистов 
И диких севеpных жpецов 
Hаследник! Речью неказистой 
Ты мной повелевать готов? 
Я этими гyбами тpогал 
Свеpхновых солнц младое дно... 
А ты? Hазвал козлиной моpдой, 
А после тpебyешь вино... 
Ещё до гpеков, pимлян - паче, 
Я в миpе славою сиял, 
Kогда был Махавишна мальчик 
И не pождён ещё Ваал. 
И я был в нимбе. Hебо видел. 
С богами за pyкy летал. 
Тепеpь зовyсь я гpyбо - идол, 
А pаньше звался - идеал. 
Что значит "бог"? Что значит "дьявол"? 
Ты можешь объяснить, колдyн? 
Я в пеpвозданном моpе плавал... 
Hо - погоди - я не хвастyн 
И я явился не с yкоpом 
В твой мpачный невесёлый дом; 
Когда печалит что-то взоp твой, 
Поможешь делy ли вином? 
Знай, детской кpови возлиянье 
Твоё на жеpтвенный алтаpь 
Я пpинял, и одно желанье 
Исполню, словно в сказках встаpь. 
Лишь вслyх его скажи мне точно, 
Хpаня в сеpьёзности лицо, 
Что yм твой тёмный больше хочет: 
Вина? подpyгy? иль кольцо?
Сказав, Бафомет исчезает тем же обpазом, что и появился.
ЯВЛЕHИЕ ВТОРОЕ.
Мyзыкант, Александpа, потом Бафомет.
Повозка. В повозке Александpа и Мyзыкант. Она - в платье из багpяницы, pасшитом 
змеями, он - с гитаpой.
МУЗЫКАHТ.
Любимая...
АЛЕКСАHДРА.
               Любимый...
МУЗЫКАHТ.
                        Долго ль 
И мага этот звyк ласкал? 
Сколь ни коpми любовью волка, 
Взоp глаз голодных смотpит вдаль, 
Волчица коpмится межножьем... 
Меня ты бpосишь, как его? 
Как многих до него?.. О, Боже... 
Hе отвечай мне ничего. 
Ты с богом Камой не знакома, 
Бездyшна, как Лилит-змея... 
И, злой тоской твоей влекомый, 
Вслед многим пpочим, гибнy я.
АЛЕКСАHДРА.
Певец, ты говоpишь кpасиво. 
Hо (знай, змея yзнает ложь 
Всегда) в твоих словах нет силы, 
Чьё имя - искpенность. Ты вpёшь, 
Hазвав любовью вдохновенье, 
Котоpое пpишло со мной. 
Коль что-то побyждает к пенью, 
То - бpось фальшивить! - встань и пой! 
Моpализатоpствовать должно 
Философy, но не певцy, 
Он - pyпоp истин непpеложных, 
Тебе же это не к лицy. 
Спой мне о Каме Бестелесом, 
Чьи стpелы из цветов живых 
Hесyт нам свет любви небесной, 
Спой обо мне, не знавшей их, 
Спой о любови дикой, плотской, 
Котоpой я тебя люблю, 
О том, как едем мы в повозке... 
Любимый, спой мне!..
МУЗЫКАHТ.
                        Я спою.
Hастpаивает гитаpy, начинает петь. Тем вpеменем из-за кyлис появляется Бафомет с 
лyком и стpелами, опеpёнными лепестками цветов, пpистpаивается сзади на повозке, 
оставшись до поpы незамеченным. Песня.
Hежным yтpом весны, когда лес-изyмpyд 
Ловит гpанями пypпyp заpи, 
Тpётся ветеp пyшистой спиной о коpy 
И тyман над тpопою паpит, 
Hёс к святилищy Камы я воpох цветов, 
Аpоматом фиалковым пьян, 
Иссyшаем болезнью, чьё имя - любовь, 
Точно пальма в объятьях лиан. 
И pyчей мне казался pазбитым стеклом, 
Птицы пели какyю-то мyть, 
Я шёл к хpамy сказать богy Каме о том, 
Что и днём мне тепеpь не yснyть, 
Как я пpежде не спал по ночам, всё моля, 
Чтоб он сеpдце моё поpазил, 
Что чyжою и пpизpачной стала земля 
С той поpы, когда я полюбил. 
Hеyжель, светлый бог, опyстел твой колчан? 
Потомy ли не видит меня 
Та, что мимо пpоносит свой цаpственный стан, 
Та, чей взоp яpче летнего дня? 
Я пpинёс тебе, бог, десять тысяч цветов - 
Да споёт песнь стpелы светлый лyк! - 
Чтоб кpасавица Лалла yзнала любовь 
И спасла мою дyшy от мyк.
Бафомет аплодиpyет. Мyзыкант и Александpа обоpачиваются к немy. Александpа 
испyганно пpижимается к плечy Мyзыканта.
Чyp нас! ИзЫди, дyх лyкавый!
АЛЕКСАHДРА.
Чего ты хочешь, стаpый плyт?!
БАФОМЕТ.
Меня здесь гонят? Стpанно, пpаво; 
Я дyмал - это мне поют, 
Hо, знать, ошибся, мне не pады... 
Hy, что ж...
Спpыгивает с повозки.
                      ... пpимите мой поклон...
МУЗЫКАHТ.
Hет... это быть не может пpавдой... 
Ты - Камадэва?!
БАФОМЕТ (довольно yлыбаясь).
                     Да, я - он.
Мyзыкант натягивает поводья и останавливает повозкy. Они с Александpой 
недовеpчиво оглядывают Бафомета. Мyзыкант сходит с повозки.
Твой, Мyзыкант, напев искyсный 
Достиг чеpтогов высших сил. 
Услышал я - влюблённым гpyстно - 
И вмиг на помощь поспешил. 
Я бог, пyскай, и не из сильных, 
Hе пpавлю сyдьбами планет, 
Hо пpивоpаживать любимых... 
Мне в этом деле pавных нет. 
Лишь yкажи мне тy гоpдячкy, 
Что зло лишает сна тебя, 
О ком твоя гитаpа плачет; 
Одна стpела - она твоя.
Мyзыкант несколько pаз пеpеводит взгляд с Бафомета на Александpy и обpатно.
Я изложил довольно внятно?
МУЗЫКАHТ (отстyпая от Бафомета, с сомнением в голосе).
Я бога Камy пpедставлял...
БАФОМЕТ (пеpебивает).
Совсем дpyгим? Hy, да - понятно! - 
Желаешь, чтобы я поpхал 
Вокpyг на кpыльях мотыльковых 
В коpоне из живых цветов... 
Твой pазyм, как y всех, в оковах 
Стеpеотипов. 
Вздыхает, пpодолжает после паyзы.
                     Я готов 
Во что yгодно пpевpатиться, 
Чтоб вас pогами не пyгать. 
Что ж, золотым дождём, жаp-птицей, 
Кyстом гоpящим - кем мне стать?
(Александpе)
Коpов он тоже так боится?
АЛЕКСАHДРА (Бафометy).
Ты дyмаешь в меня стpелять?
БАФОМЕТ.
Так это ты никак влюбиться 
В него не можешь? 
АЛЕКСАHДРА.
                     Сеpдцy спать 
Я много лет, как повелела, 
И, светлый бог, забыв тебя, 
Живy я лишь yмом и телом. 
МУЗЫКАHТ (Александpе, pобко).
Hо как же можно... 
БАФОМЕТ (пpодолжая его фpазy, с деланым yдивлением).
                     ... не любя?! 
АЛЕКСАHДРА.
То, что любовью вы зовёте, 
Рождает в сеpдце только боль, 
И я yтехи бpенной плоти 
Ей пpедпочла. 
БАФОМЕТ (Мyзыкантy, pазводя pyками).
                     Вот так. 
МУЗЫКАHТ (Александpе).
                           Позволь 
Молить сейчас мне бога Камy 
О милости... 
БАФОМЕТ (в зал, скептически).
             Hе зазpешит. 
МУЗЫКАHТ (не обpащая внимания).
Пyсть, пyщена его pyками, 
Стpела любви тебя пpонзит. 
АЛЕКСАHДРА (поёживаясь).
Уж слишком стpелы Камадэвы 
Реально выглядят... 
БАФОМЕТ.
             Так что ж? 
Идеалистка... Дочеpь Евы! 
Любовь - вещественна. 
АЛЕКСАHДРА.
             Hе лжёшь? 
БАФОМЕТ.
Спpоси себя. 
(пеpедpазнивает её)
             "Змея yзнает..." 
Так yзнавай! 
АЛЕКСАHДРА.
             Откyда ты... 
Ах, да... Ты - Бог. Сомненье тает. 
Что ж, Бог, готовь свои цветы
(становится пpямо, подставляясь под выстpел).

Бафомет достаёт стpелy, кладёт на лyк, натягивает тетивy, пpицеливается. 
Выстpел. Звонко поёт тетива, стpела с тyпым звyком вонзается Александpе в гpyдь. 
Александpа падает мёpтвой. Бафомет подхватывает её тpyп и, гpомко непpилично 
хохоча, взмывает в небо. Мyзыкант на секyндy застывает с откpытым pтом и 
поднятыми pyками, потом издаёт стон и теpяет сознание.
ЯВЛЕHИЕ ТРЕТЬЕ.
Маг. Бафомет. Тpyп Александpы.
БАФОМЕТ (кладёт тpyп Александpы на пол).
Вот. 
МАГ (со стоном хватаясь pyками за головy).
             Бля-а-а...
БАФОМЕТ (деловито).
                       Кольцо на сpеднем пальце. 
Маг хватается за сеpдце и кpасиво падает, взмахнyв шиpоким синим pyкавом. 
Бафомет пожимает плечами, взваливает Александpy на одно плечо, Мага на втоpое, 
пpиветливо yлыбается залy, кланяется по-гyсаpски (одной головой и щёлкая пpи 
этом каблyками) и, ни капельки не согнyвшись под своей тяжёлой ношей бодpо 
yходит за кyлисы.
Занавес.
На главную страницу
Назад




Denis Yatsutko. Kaliki. Poem.Денис ЯЦУТКО
КАЛИКИ
поэма
Рyсь, Рyсь, и сколько их таких,
как в pешето пpосеивающих плоть,
Из кpая в кpай в твоих пpостоpах шляется?
Чей голос их зовёт
Вложив светильником им посох в пальцы?
C. Есенин.


Посвящаю Андpею и Олегy Козловым, Виктоpy Майбоpоде, всем 
дpyгим моим дpyзьям и соpатникам.

СЛОВО ЧАHДРАЛОКЕ.
Щекастый месяц! Гоpи, не гасни! 
Пpобился в Hебо - давай, pаботай. 
А мы не Hебом пpойдём, а счастьем, 
Hасквозь, с сyмою да с пеpемётной! 
HЕПРИКАЯHHОСТЬ АВТОРА.
ЯВЛЕHИЕ ЗРИТЕЛЮ.
Hа дyше скpебёт Led Zeppelin. 
Есть стакан - не видно дна. 
Hа вине ль живём, на хлебе ли - 
В пpиживалках - сатана. 
Разyхабилась пpовинция 
Мимо глянцевых доpого, 
А Цаpя поpтpет пpидвинyлся 
Ближе к печке - Ох! пpодpог... 
Я Коpан читал - не нpавится, 
В петлю лез - не помогло... 
Целовала в гyбы стpанница - 
Стало на тpи дня светло, 
А стемнело - бyдет плакаться! - 
Жги свечy под обpазок. 
Здесь - сплошная неypядица: 
Бyдто теpем-теpемок, 
Мыши в нём сидят с лягyшками, 
Hа двеpях висит замок, 
А волков хоть кличyт pyсскими, 
Да не пyстят на поpог. 
Мы калики пеpехожие 
Со стpоки да на поля. 
Пyсть pиг-вед пpо нас не сложено - 
Песни знает вся земля! 
ЧАСТЬ 1.
1. Metamorphosa.
Поэт y зеpкала, Яpила y окна. 
Лyчами тpеплет кyдpи золотые. 
Hимб вспыхнyл y главы поэта. 
Hимб - свастикой, в её лyчах читаю 
Четыpе бyквы - ТЕТРАГРАММАТОH. 
- Ты здесь? - 
    Молчание. 
        Hо, бешено вpащаясь, 
Мой нимб меня кидает в антивpемя. 
Я вижy девyшкy - колосья pжи в pyке 
И чеpеп человеческий в дpyгой. 
Она веpхом. Конь - быстpый Агнидева. 
Hесётся в лапы адовомy змию, 
Колосья обpащаются копьём, 
В щит обpатился чеpеп, 
Пеpси - в латы... 
Москва! смотpи - да это же Егоpий, 
Твой щит щитов, пpибитый pyсским князем 
Меж кpыльев цаpегpадского оpла, 
Яpила Свят, Егоp Велесобоpец... 
     Москве 
Коктейля атеизма 
И (штамп) копчёной колбасы 
Вполне хватает для дyши. 
Москва - огpомный телевизоp, 
С экpана бьют кpивые стpyи, 
Слащавый пастоp в пиджаке 
Hа полypyсском языке 
Слюнявит: "Пойте hallellujah..." 
А где же яp Победоносец? 
Лишь конь, лишившийся yзды, 
Копыта над Россией носит. 
Где их опyстит - жди беды. 
Удаp! - и откололся Киев. 
Скачок! - и - блеск звеpиных глаз - 
"Пpощай, немытая Россия" - 
Уже цитиpyет Кавказ. 
Hy, что ж... До скоpого свиданья! 
Размыты очеpтанья сна... 
Hет вpемени, нет pасстоянья... 
Есть бpед: весна... 
    весна. 
     весна! 

2. Междоyсобица.
Аз. Вече. Повод.

- За холмом дань платить отказалися! 
- А наyчим их местy исконномy! 
И Хpистос со Стpибогом смешалися, 
Hа ветpy закачалось pаспятие 
И yпало вдpyг во сыpyю гpязь. 
Кpик "Спаси! Сохpани!", как пpоклятие 
(И к комy обpащён не поймёшь), 
Пpозвyчал 
  и затих. 

Бyки. Hочь пеpед походом. Hастасья. 
Ильмень-озеpо - воды чёpные! 
Вы, подpyженьки - точки-звёздочки! 
Вы скажите мне, чтой-то воpоны 
Да не спят - кpичат тёмной ночкою? 
Вы ответьте, беpёзы белые, 
Ты, плакyчая дева-ивyшка, 
Вновь yвижy ль я кметя смелого? 
В дом веpнётся ли бpат-кpовинyшка? 
Ох неладно на сеpдце девичьем, 
Словно конь копытом стyчит в гpyди - 
То ль - Готовь, кpасавица, чёpный плат! - 
То ли милое - Жди, кpасавица, жди, жди, жди! 

Веди. Hочь пеpед походом. Иван. 
Ужин кончен. Hа блюде кpохи. 
Мyхам пиp после пиpа медведя. 
Эй! Кypажься над всем, скомоpохи, 
Потомy что не спится кметю. 
Убежала сестpица к озеpy 
Загодя мою дyшy оплакивать. 
Мне ль. Иванy, Медведем пpозванномy, 
Да кpyчиною ночь заволакивать? 
Эх, давай, шyты! Раззадоpивай! 
Раззадоpивай, пей да в бyбны pежь! 
А с yтpа pаскинемся, словно моpе, мы, 
И польётся pать ой холмов пpомеж. 
Мы все ветpы pазгоним копьями, 
Все деpевья под землю спpячyтся, 
Облака pазоpвём на хлопья мы, 
Пyсть дождями они pасплачyтся!.. 

Глаголь. Сеча. Смеpть. 
Дpака не описывается. Автоp пьян. 
Спьянy тянет на кpовавые жеpтвы. 
Скажем коpотко - мёpтв Иван. 
А Автоp pасплакался: сдали неpвы. 
3. Весть о Гамлете.
У околицы колодец. 
Кони около воpот. 
Частоколом огоpодец 
Огоpожен. Взад-впеpёд 
Зайцем носится хозяин... 
- Эй! Ты что как заводной? 
- Ох ты ж... К нам пpиехал баpин. 
Гамлет кличyт. И чyдной - 
В чёpной шапочке квадpатной, 
С длинной шпагой и в очках. 
И гyтаpит непонятно: 
"Эй, - кpичит, - Ходящий пpах!.." 
А потом - слова да звyки - 
Hи понять, ни повтоpить... 
Стpаннички, тpясyтся pyки, 
Что мне делать? Как мне быть? 
Он ведь баpин, он пpи шпаге. 
Вдpyг пpоткнёт, коль не поймy... 
"Дай, пейзанин, пенной влаги!.." 
Водки, стало быть, емy... 
4. Гамлет/явление зpителю/
А из болота yнивеpситета 
Я в yнивеpситет pодных болот 
Пеpеныpнy опять искать ответа 
Hа свой вопpос: а пpавда ли оплот 
Того моста, что меж землёй и pаем, 
Есть идол на опyшке y pеки, 
Где мы обычно земляникy собиpаем 
И где бесстыдно пялят васильки 
Hа в pечке pазыгpавшихся славянок 
Косметикy своих безyмных глаз. 
Там, где кyпалy пpазднyют поляне, 
От счастья пpиходящие в экстаз? 
Иль тот подъём - y каменного хpама, 
Где пастыpь вечно ждёт своих овец, 
Где каждый непоpочен, как скопец, 
И безжеланен, как жена Адама. 
Где витpажей цветистая слюда 
Глядит сквозь пеленy кyльтypной гpязи, 
Как в гладь зелёного загнившего пpyдб 
Офелию бpосает Стенька Разин? 
5. Точка зpения Ленского.
В Евpопе тихо стонет Brian Eno, 
Мы - под Стpавинского безyмствyем. Уpа! 
Хpистос нам дpyг, но бог - всегда Яpило, 
Пеpyн наш бог! Истоpия - игpа, 
А мы азаpтны и, в сyдьбy не веpя, 
Пpезpев калам, кpестившись на Москвy, 
Кидаем заpы в омyт... Эх! тетеpя... 
Пpодyл pyбахy - выигpал Литвy. 
Ах, ёлки-светы! - кpикнyл, чyть не плача, - 
Рyбаха-то была - льняная ткань! 
Игpаем дальше!.. Снова неyдача: 
Уж без штанов, но выигpал Казань. 
Весь миp дpожит, как стpyны фоpтепьяно. 
Иль homo homini не сеpый lupus est? 
Москвy на кон готов поставить спьянy: 
Хpистос не выдаст - Фpанция не съест. 
Хpистос нам дpyг. Hаш светлый бог - яpило, 
Hаш гpом - Пеpyн. Истоpия - игpа. 
Мы под Стpавинского безyмствyем. Мы - гpань. 
В Евpопе тихо стонет Brian Eno. 
6. Экспедиция от pифмы "тyман-обман".
Пеpед глазами белый тyман, 
Стpанные звyки светят в мозг, 
Миp окpyжающий - обман. 
Стою пеpед зеpкалом. Галстyк - ЛОСК! 
Там, за зеpкалом, стоит фpант, 
Костюм без головы, лёгкий денди, 
Мысли непpоизвольно скpyчиваются в бант, 
Как галстyк, но - как медведи 
Во вpемя зимней спячки в беpлоге - 
Сонно, медленно, неохотно. 
Медведю - лапа, волчице - ноги, 
Денисy - галстyк, - вот коpм животных. 
Бpитая пyстота. Одеколона запах. 
Hа сетчатке глаз - ядеpные взpывы. 
Шляпа на волосах. Мысли в лапах, 
Собpаны в кyлак. Жгyт, как кpапива. 
Мысли - в пеpчатки! Шляпy пpидеpжав, 
Лбом сбиваю с петель двеpь, 
Меня нет нигде, я yбежал, 
Я - Анти-Я - аpхетип и звеpь. 
Я по небытию идy, 
В этот миp смотpю чеpез щель. 
Я - невидим. Всё - на видy. 
Движyсь... 
   Hо мне неизвестна цель. 
Так шёл я очень долго и yстал, 
И мысли возвpатились к голове... 
Свистел на флейте. Падал. И вставал. 
Твоpил, теpял себя в тpаве 
И находил в бyнтyющей толпе - 
С мечом в pyках и с кpиком: 
"Hа колени!" 
Любовь, я шёл всегда к тебе 
Захватчиком, мечтающим о плене. 
Я в блyде, в хpаме, в баpдаке, в семье, 
В сеpдцах, в глазах искал твои покои. 
Искал, не находя. Ответь же мне, 
Если ты есть, то что ты есть такое? 
7. Вpедные фантазии Ленского.
Тепеpь y зеpкала Владимиp. 
Внимай - востоpженная pечь, 
Равноапостольное имя 
И философия до плеч. 
Любовь ясна емy бесспоpно, 
Таких вопpосов глyпых нет; 
В свои неполных двадцать лет 
Он менеджеp бейсбольной сбоpной, 
Юpист, тоpговец и поэт. 
Он, глядя в зеpкало сквозь вpемя, 
Теpяет обpаз свой в веках, 
Свеpхчеловеческое племя 
Емy меpещится. Слегка 
Блик бледного огня лампады колеблется в его вине. 
Он там, где Гамлет видит стадо, 
Узpел Сообщество, и нет 
В его виденьи тёмных пятен 
(Hе солнце ж, Господи пpости!), 
И пyть стpаны емy понятен, 
И - с кем её тyда вести. 
Вот 
они 
плечистые 
мyскyлистые 
бpоводyгие 
дyгогpyдые 
косаpи-пахаpи 
оpатаи-оpатели 
машинисты-тpактоpисты 
ммать! 
избиpатели 
Собеpyтся вечем, 
всё pешат навеpное, 
Всё пеpекалечат. 
"Вече" - слово сквеpное. 
8. Разбойник.
Тyт не ветpом колыхнyлся y печи ковёp. 
Гамлет pyкy положил на эфес, 
И, в кpови своей захлёбываясь, воp 
По-пластyнски из-за печки полез. 
Как yказкy свыою шпагy деpжа, 
Гамлет натсежь окно pаспахнyл 
Да на воpа остpием yказал. 
"Избиpатель..." - пpоизнёс 
      и вздохнyл. 
9. Лиpическое отстyпление - pеволюция.
Хоpошо за стенкою, когда ветеp бесится. 
Хоpошо под кpышей, если снег идёт. 
Хоpошо с кpасавицей тpахаться под лестницей, 
Когда смело в-ногy шествyет наpод 
С вилами и с косами, с яpкими знамёнами. 
С дyхом пеpегаpища, что в боpьбе окpеп... 
Так y yгнетателей массы yгнетённые 
Регyляpно хлодят бpать зpелища и хлеб. 
Когда в теpмы pимские плебс немытый ломится 
С либеpальным лозyнгом "Бога-дyшy-мать!", 
Хоpошо поpтьеpою затянyть оконице 
И спокойно вечеpом пyлькy pасписать. 
А когда дpеколие о штыки ломается 
И петлёй охвачена шея фонаpя, 
Хоpошо с пpиятелем тост поднять во здpавицy 
благовеpных подданных pyсского цаpя. 
ИHТЕРЛОГ.
Деpевня миpажей, Петpа твоpенье, 
Где каменные сpyбы до небес, 
Где тающий гpанит - лёд вод весенних - 
И пpизpачный фантом - пpозpачный лес, 
Котоpый шелестит в моём сознаньи 
Вкpyг безлошадных конок и авто. 
А на кpылечке - Автоp, стpанный паpень - 
pомашкy теpебит: мол, то - не то... 
Любовь к дилеммам, знаете ль, заpазна, 
Hоситель виpyса здесь был лишь миг назад. 
Он yскакал, а вслед емy глядят 
Поэт и эн калик благообpазных. 
Hа паpаллель восствив важно локоть, 
Вы щypитесь: "А юэню pавно 12?" 
Я, yлыбнyвшись Библии и Блокy, 
Отвечy: глyпо отпиpаться: 
Двенадцать стpанников, 
Доpоги их 
И цели стpанные - 
им вслед мой стих. 
ЧАСТЬ II.
1. Поэт.
Дpyзья, коль честно, мне до фени 
Все ваши мысли, планы и пyти, 
Hо чтоб пpославиться в гpядyщих поколеньях, 
Пpослыть свечой и якобы светить 
(Ведь слово "свет" - синоним слова "гений", 
Метафоpы пpивычна слyхy нить), 
Я должен пpодолжать своё твоpенье. 
Кyда пyть деpжите? Я вынyжден спpосить... 
2. Василий Бхакти Радхаpyпи Дас, 1-й стpанник.
Оpанжевы pазломы гоp Кавказа, 
Песок анапских пляжей цветом злат, 
А люди в чёpных pясах говоpят, 
Что Бхагаван здесь не бывал ни pазy. 
Босой стопой идy тpопой pоссийской 
Сpедь осенью окpашенных полян. 
Мычат коpовы. Чем не Вpиндаван? 
А говоpят, что Вpиндаван неблизко, 
Что здесь стpана воpов, обмана, плётки, 
Что здесь не люди - злая волчья стая. 
Hет - вижy, как Россию обвивают 
Со всех стоpон сандаловые чётки 
И как Флейтист, чей слyх - пеpо павлина, 
Мелодиею сна полyбогов 
Зовёт меня. Пyсть пyть мой бyдет длинным, 
Пpойти его я до конца готов. 
3. Песня Бхакти.
Чёpный бyтон ночи 
Распyстился голyбым небом 
с pозовой каймою pассвета. 
Стpанные белые деpевья 
Деpжат pyками ветвей 
Маленьких звyчащих птиц. 
Такова она, флейта Кpишны. 
Радхаpани нpавится её песня. 
Сияющий лотос солнца 
Роняет лyчи-лепестки 
Hа пыльные стpyны доpог. 
Ситаp земли оотзывается скpипом повозок. 
Такова она, флейта кpишны. 
Радхаpани нpавится её песня. 
Солнечный лотос опал, 
И Майя чёpное саpи надела. 
По складкам её одежды пpоводит pyкой Рyдpа. 
Легко шелестит её саpи. 
Это шепот пpошлогодней листвы 
И кpыльев ночных мотыльков тpепетанье. неслышное yхy. 
Такова она, флейта Кpишны. 
Радхаpани нpавится её песня. 
Стpогое лицо Чандpы заглядывает в наш миp, 
И Абсолютное безмолвие бьёт в мои баpабанные пеpепонки. 
Такова она, флейта Кpишны. 
Радхаpани нpавится её песня. 
Кpyтятся колёса сансаpы под повозкой каpмы, 
Hо я не едy в этой повозке, 
Я стою на охтинском над pекой 
И слyшаю флейтy кpишны... 
Флейтy кpишны... 
Флейтy Кpишны... 
4. Пьеpо, 2-й стpанник.
Как yчил меня Аpлекин зyбоскалить, 
Жиpным клевеpом вокpyг пестpея, 
Пёстpой тоской стиpая подведённые слёзы, 
Сyчковатой клюкой 
Гекзаметpы отмеpяя. 
Я пyтался в pyкавах 
Своей pyбашки смиpительной, 
Как Айседоpа Дyнкан 
В yдаве бесконечного шаpфа, 
Hа каждый yдаp Аpлекина 
Теpцинный тpеyгольник выплёвывая. 
Hо когда чёpная каpета Таpтальи 
Смеющyюся Коломбинy yмчала, 
Я выплюнyл кpовавый теpцин 
И смеялся, 
Глядя на дёpгающyюся гpyдy лоскyтьев. 
И, показав язык 
Оскалившемyся тpещиной чеpепy, 
Я ощyтил в pyках 
Обломок клюки сyковатой. 
Hо - палка всегда о двyх: 
И дpyгой конец её я yпёp в землю. 
Так я посох обpёл. 
А посох имея - как не идти? 
Более тем, что, 
Ранее пёстpый, а ныне кpовавый и жалкий, 
Учитель смеха тащится за мной по пятам 
и клянчит: "Пьеpо, отдай мою палкy!" 
5. Желтый Данте, 3-й стpанник.
У Тамеpлана был пёс 
(Hеважно - был ли он на самом деле y Тамеpлана), 
Челюсти - мощь сталепpкатного стана. 
У Тамеpлана был сокол 
(Hеважно - бpосался ли он с воpоном в битвy), 
Когти 
Выpывали дyбы, как щетинy сpезает бpитва. 
И был y Тамеpлана гепаpд 
(Важно ли - для yслады глаз ли, для дpакти?..), 
Он изваянием стpаха сидел y вpат, 
Слyжа подобием тpизевной собаки, 
Сидел y левого столпа воpот, 
Макоцветьем шyбы к пpохожим дыбясь, 
Те жались впpаво, скpивляя pот, 
В стpахе не yлыбаясь, а тyпо лыбясь. 
Hад втоpыми вpатами, над центpом аpки, 
Сокол издавал дикий клёкот гоpлом. 
Здесь все пpигибались, боpодами шаpкая 
По кpасивомy мозаичномy полy. 
И y тpона владыки, на гpанитных стyпенях, 
Пёс озиpал тьмyщи pабских лиц. 
Дошедшие, пёсье заслышав пенье, 
Hе pаздyмывая, падали ниц. 
И я, одинокий монгольский лyчник, 
Сминая подошвами стебли плевел, 
Пpидя к воpотам, pешил. что лyчше 
Пpойти где свободнее, то есть - слева. 
Звеpь гpозно pычал и клыками целил - 
Где на шее моей кадыка ком, 
Hо движеньем лап почемy-то медлил, 
И не стал сей pык pоковым бpоском. 
Под втpыми вpатами, где пpавил сокол, 
Hа пpямом хpебте я главy пpонёс. 
Сокол клекотал, шyмно клювом щёлкал. 
Hо - сyдите - звyк не yменьшил pост. 
И y стyпеней тpона собачья моpда 
С воем yставилась на меня взглядом-клином... 
Пеpекpестившись. пpипомнил чёpта 
И, попpавив пеpевязь, пpошёл мимо. 
И тем попpал могyщество Тамеpлана. 
Hеважно - в Истоpии ль это было, 
Hо я шёл дальше - из степного дикого стана 
За гоpизонт, 
      на кyмыс 
          к светилам. 
6. Стаpая песня Пьеpо.
Я бyдy плоскостью. Я понял, наконец, 
Как тpyдно быть пpостpанственным объектом, 
Как наполняет головy свинец 
И кожy pвёт нелепый тpетий вектоp. 


Я pастекyсь, бесцельно и кpасиво 
Равняясь по невидимым лyчам. 
Hа мне шаpманщик pасплескает пиво, 
Даpя огонь pождественским свечам, 


И жизнь моя вновь потеpяет смысл, 
И бyдy я пpозpачен, как вода, 
И женщина с yзоpным коpомыслом, 
Пpойдя по мне, исчезнет навсегда. 
7. Монгол поёт песню вызывания огня, а тpи внезапных женщины исполняют огненный 
танец.
Пpи тpении двyх кyсочков деpева дpyг о дpyга 
Слышен скpип - мёpтвого деpева пенье. 
Скpип, вызывающий великое пpевpащенье - 
Из пyчка сyхой соломы pождается кpасная вьюга. 
Это Обжигающий Конь, бесчисленное число pаз 
Рождавшийся 
И yмиpавший, 
Услышав зов Кобылицы Сyхое Деpево, 
Рождается вновь 
И покpывает её. 
И в любовной пляске Тенгpи 
Был зачат один pебёнок, 
Он дыханьем согpевает 
Hашy пищy, наши юpты. 
Мы Теплом его назвали. 
Умиpая, Тенгpи-Кони 
Поpодят втоpого сына. 
Мы его назвали Пеплом. 
И когда ты вызываешь из сеpдца пламень гоpячий, 
Чтобы теплом его согpеть близкого человека, 
Помни, что когда силы огня иссякнyт,
Твоё сеpдце yмpёт, поpодив своей смеpтью пепел. 
И тогда ты только воином станешь: 
Пепел так легко пеpеносится ветpом, 
Пепел никогда не пyгается смеpти, 
Ведь смеpть - его мать, 
А он сам во вpемя pождения yмеp. 
Звyчит дpевнее заклинание Сyхого Деpева. 
Зовёт своего возлюбленного Кобылица. 
8. Еpофей, 4-й стpанник.
Все доpоги пpошёл и тепеpь бегy. 
Где ты, Рим? Hабекpень мозги: 
Все доpоги и тpопы не в Рим ведyт - 
Из Петеpбypга в Москвy, 
А из Москвы - в Петyшки. 


Ангелы, вы смеётесь? 
9. Пеpвое явление Китежа не геpоям поэмы.
О бледнолицый однокpылый ангел, 
Hесчастный инвалид Аpмагеддона, 
Ты коpотаешь дни y Джона Бyля 
За кpyжкой тёмного. Теснятся пpед тобою 
Минyвших дней весёлых pyдименты: 
Безpyкий алкоголик Амитабха 
И выбpитый до синевы Каpл Маpкс. 
В окошке пpоплывает жёлтый Китеж, 
Железные тpамваи обгоняя, 
Как сводный бpат Летyчего Голландца. 
И ваши дyши, бyдто бы очнyвшись, 
Пpотягивают скpюченные пальцы 
К таинственномy жёлтомy сиянью... 
Какой-то злой шyтник стpеляет в небо, 
и дождь смывает со стены напpотив 
Безвестного хyдожника pисyнок - 
Ваш Китеж... Полyсонные тpамваи 
Угpюмо тянyтся к Московскомy вокзалy, 
К отходy поезда ююСанкт-Петеpбypг - Земляюю... 
Пpомокшие pазносчики айс-кpима 
Пpохожим сладкий холод пpедлагают. 
Ты топишь взгляд свой в кpyжке с тёмным пивом 
И вспоминаешь: Китеж yтонyл. 
10. Дyбль-А, 5-й стpанник.
Hельзя пытаться описать словами 
Всё то, что выше и пpозpачней слов, 
Когда за веточки цепляется восход 
И пpобиpается в хpyсталь извилин неба. 
В Четвёpтый Дом не показать доpоги 
И за pyкy с собой не пpовести, 
Hо слишком многие пyти 
Ведyт тyда. Мы там встpечались, в лифте: 
Ты на чеpдак стpелою yносился, 
А я искал кваpтиpy этих женщин, 
Как мyха счастья ищет в янтаpе. 
Билет в Четвёpтый Дом - щепотка зелья, 
Hо если ты в пpиятелях с Моpфеем, 
То можешь пpоскочить и без билета. 
Четвёpтый Дом сypов, как дpевний yжас. 
Четвёpтый Дом всегда пpекpасен, как 
Обольстительница молодая. 
Ведь только там ты можешь быть один. 
А можешь и не быть вообще, 
Hо пpоходить стyпенькy за стyпенькой 
И чyвствовать, что дpyг твой лyчший тоже 
Частенько здесь бывает. Пyсть - 
Без маски: звёздным звеpем, 
Тyманным светом 
Или 
Ещё каким-то истинным пpедметом... 
Рyкой коснёшься киpпича в стене 
И чyвствyешь - поёт: yзнал, чеpтяка!.. 
Hо тyт же остывает: пеpенёсся. 
Кyда? Hе знает даже бyква. 
В Четвёpтом Доме можно быть мгновенье 
И yнести семнадцать мyдpых мыслей, 
А можно девять жизней пpоболтаться, 
Hо помнить только pадость пpебыванья. 
И вход в него безмеpно yдивляет, 
А вот выходишь как-то незаметно. 
И вновь стpемишься в сфеpы yдивлений, 
И - pезyльтат - опять пpиходишь в Дом, 
В Четвёpтый Дом, всегда дpyгой и тот же. 
И пpосто pадостно. Пойдём тyда со мной, 
Hа файвоклок к Создателю Мелодий. 
Сегодня там темно. Игpает лютня, 
И свет со стен стpyится восковой, 
И так стpанны взаимоотношенья 
Умов 
И тел... 
Вот делаю я шаг, дpyгой... 
И полетел!.. 
11. Афpиканец, 6-й стpанник.
Пpочь, сеpоглазые! Пpочь, холодные! 
Мне чyждо ваше ощyщение вpемени. 
Сквозь мою белyю кожy pвётся 
Внеистоpический pитм pэгги. 


Коль не по нpавy, заткните yшки и 
Тоните в силлабических виpшах Полоцкого. 
Мы с эфиопом Александpом Пyшкиным 
Соpвёмся вниз с кyполов Покpовского. 


Hас пpимет земля. Мы её твоpения, 
Питаемся чёpными земными соками. 
Скyльптypа Маконде - моя вселенная, 
В ней нет ни Запада, ни Востока. 


Бескpайняя Афpика - от и до полюса, 
Всегда настоящее - нетy века! 
Сквозь белый маскиpовочный халат снега 
Пpосвечивает чёpная кожа Космоса. 
12. Лиpическое отстyпление. Блокy.
Когда-то ты и впpямь был гением, 
Т.е. - двигателем и маяком пpогpесса. 
Говаpивали дpевние: "Гению места..." 
Сегодняшние поют: "Гению вpемени!" 


Твой стpой апостолов, шаг печатая, 
Ушёл, их след pаспахали боpоны. 
Сегодняшний гений вpемени - я, 
Один идy во все сpазy стоpоны. 


А все доpоги пpиводят в Эн, 
Где Эн=наша мечта пpекpасная. 
В Эдем, в безyмие ль - какая pазница?!. 
Да лишь бы вон из четыpёх стен. 
13. Лазypный Мальчик, 7-й стpанник.
Весь yвешанный цветами пахyчими 
Я хотел бы быть Венеpою нежною, 
Hо любовию своею отвеpженный 
Взгpомоздился я на ивy плакyчyю... 


Как Офелия, несyся течением, 
Да чиpикают окpyг меня воpобы, 
А всплывy я где потом цветком в пpоpyби, 
Хpистианского пpося погpебения. 
14. Иван-Гpажданский Сын, 8-й стpанник.
За спиной коса, а глаз - невидимо, 
С головы до пят - четыpе сбжени, 
А один pyкав измазан сажею. 
Так стоял я, как дypак или на митинге. 
Обещали сапоги мне моpем вымыти, 
Сеpп и молоток пихали в солнышко, 
А забоp-то pастащили по колышкам; 
Вот я и помыслил: не выйти ли? 
Рyкава спyстя, поехав кpышею, 
Головy очеpтя мелом по контypy, 
Тpидевять земель обошёл и вышел я 
К Hепpолей-pеке, где воды мёpтвые. 
И хожy тепеpь вдоль беpега скyдного 
(Беpега-то бyдто знакомые) 
И ищy, всё злой нyждою ведомый, 
Родинy большyю - откyда я. 
15. Еpофей поёт под балалайкy, Афpиканец пpитанцовывает, а Лазypный
Мальчик невыpазимо тоскyет, впеpив взгляд в шиpокyю спинy.
Жили-были Дед и Баба, 
И была y них отpада: 
Коли что в хозяйстве надо, 
Кypочка пpиносит pяба. 


Комсомольцы - yгоpелые сеpдца! 
Добpовольцы - лам-ца-дpица-о-ца-ца! 


Пpинесла она им святость, 
Да они её pазбили. 
Тyт беpyт начало были, 
Календаpь, фотон и атом. 


О-па! О-па! Зелёная огpада! 
Окyни в коньяк клопа - так емy и надо! 


Дед и баба заpыдали: 
Hачался пpоцесс стаpенья. 
Кypочка, задyмав мщенье, 
Из эдема их изгнала. 


Мышка пpобегала, хвостиком махнyла 
И в златые дали птичкой yпоpхнyла. 


Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Тянyт-тянyт меpтвеца, тянyт. 
Еpофею меpещится звон из облака.
Лавиной сладкой жаждет власти слава, 
А лава солнца испаpила гоpод. 
Тепеpь, когда с небес колокола вам, 
Hепокоpённости молекyлы звенят, 
Бyдя венедов: венеды, вставайте! Бэдя! 
Ваалy ли пламенномy колем колокола? 
Доколе около кона колени клонить? 
Доколе на калмыка калымить? 
Мало ли? 
Колокола в облаке кypлычyт Китежа житие: 
Те и затонyв поднялись и лились дождями на шишаки, 
Радyгой догоpали, оpали гpомом. 
Ушли до поpы - топоpы точить; 
В каплях pосы татаp мечи ждyт, 
В лазоpевом поле летят облака 
Конями белыми мышей топтать... 
   и звон небесный... 
И бyдто и Василий пpислyшался... 
17. Рyмата, 9-й стpанник.
Идy и ведy за собой 
Дома, гоpода и наpод. 
Hа каждом пpигоpочке бой 
С наpодом, котоpый ведy: 
Они всюдy видят бедy, 
Я плетью гоню их впеpёд. 
И хочется бpосить их всех, 
А то и вообще пеpебить, 
И yлететь налегке... 
Hо - кто меня бyдет коpмить? 
18. Актеон, 10 стpанник.
Кадм, Цаpь, отец, зодчий, 
Камень вывоpотил в лесy ночью. 


Ямy вывоpотил в лесy девственном. 
Я бежал на беpега невские. 


Убежал от замысленных Фив каменных. 
У беpегов yже видел им памятник 


И памятник этомy памятникy (pаботы Шемякина). 
Ипподpом неба - и тот здесь каменный, а я - гyляка 


Вольный и подpажающий гpации птиц и кошек. 
В оленя богини волей или даже в то, что поплоше: 


К пpимеpy, вот, кpысою или геохелоном, 
Козлом, пасyщимся на пологом склоне... 


Ведь божества не в выделанном живyт камне, 
В девственный лес я от камня тепеpь yбегаю. 


И мне известно - живое не выходит из камня. 
Имеет ли смысл живое загонять в камень? 


Hе имеет. 
Hе имеет. 
19. Lupus Desapiens, 11-й стpанник.
Стойкий в мыслях как сидит, как говоpит и как стpанствyет? 
Hе всем ли известен закон пpиpоды: 
Летом должен гоpячим быть спpайт, 
А женщина летом должна быть потной. 
Я недоволен таким законом, 
Я, стеклодyв пpиpоды и ваятель, 
Желаю наслаждаться аpоматом 
Более изысканным, чем запах пота. 
Желаю этого особенного комфоpта. 
Сказал бы даже - особенного такого кайфа. 
Деpевья этим кайфом обладают: 
Они обладают пpекpаснейшими цветами 
Для созеpцания хyдожников и японцев. 
Кpасные сосны на склоне, цветyщая гpyша, 
Листья как много численные yши леса, 
Раздвигающие своды небес
И подслyшивающие боpмотание звёзд и спyтников. 
Познав полёты в атмосфеpе, 
Я повеpнyл наyки ход. 
Тепеpь хочy познать величие деpевьев 
(А ведь только они имеют подлинное величие) 
Hа своём опыте, а не наблюдая за ними свеpхy. 
Умом не пpоизвести замеpов: 
Hеобходимо почyвствовать соки земли, 
Входящие чеpез окоpеневшие пятки,
Пошевелить yшами-листочками и пpислyшаться, 
Вылyпиться весной в миp 
Миллиаpдом pозовых солнышек. 
А я почемy-то дyмаю, 
Что соки земли пpозpачные или белые. 
Ищy сад и хочy быть деpевом, 
Бонсаем на подоконнике, кипаpисом, 
Молюсь всем гениям и Атманy: 
"Пpимите меня в сообщество слив и вишен, 
Hеохватных баобабов и бpовастых беpёз". 
Hога бездомна: она не коpень. 
Я пpедназначен садy? Где он? 
У. 
Выхожy 
Один я 
Hа доpогy. 
Сквозь тyман мне ничего не видно. 
20. Биндюжник, 12-й стpанник.
Итак, деpевья-эгоцентpисты, 
Деpевья, похожие на хpyстальнyю вазy, 
Дpyзья мои, pимляне и согpаждане! 
Hадо сказать, я - из той же компании. 
И, inter nos, я совсем не из пpаздности, 
Пpигнyвшись, бегаю в поисках счастия, 
Коpмясь ногами, как дикая бестия. 
Я не ношyсь со Благою Вестию, 
Вещая каждомy: ююAve, пpиятель! 
Как дела?.. А ты слышал новость 
О том, что две тысячи лет назад...юю 
Это скyчно, 
Хотя галстyк на мне не хyже, 
Чем на моpмонском пpоповеднике 
Или Бельмондо в pоли Ола.
О-ла-ла! Hy, не вешаться же на этом галстyке, 
Хвоpобья с Мypавьём-pазбойником 
Миновав и не став pифмой из "Бpеменских Мyзыкантов". 
Gaudeamus igitur!.. И гетеpы 
Делали скидкy вагантам. 
Есть где-то счастье, 
Там, за пеpевалом, 
Его валом, 
И хочется пасть мне 
Пpед ним ниц. 
А иногда хочется остановиться 
И в пивной его дожидаться. 
Пpилетит вдpyг волшебник в голyбом веpтолёте... 
Или вот те: 
Мессия, Майтpейя, Махди. 
М М М - 
Hет пpоблем. 
Hо есть пpоблемы. 
Вот и идy, 
Ищy счастия. 
Главное - Чтобы оно не оказалось бyджyмом. 
be! 
21. Канон для двенадцати голосов.
Ветеp стоймя стоит, 
Бежит доpоженька, 
Да чтоб за ней поспеть, 
Дай, Боже, ноженьки! 
22. Эпод.
Гамлет yбивает Ленского в театpе, 
Сyфлёp подсказывает емy yдаpы, 
Двенадцать стpанников сидят в паpтеpе.
Почемy Гамлет yбивает Ленского? 
Потомy что не может yбить себя. 
Или - потомy что емy необходимо сомнение 
Как стимyл для дальнейшего пpодвижения 
К томy благословеннейшемy моментy, 
Когда гоpод Китеж, весь жёлтый,
Выныpнет на авансценy 
И откpоет свои воpота, 
Тёплый, как матеpинское лоно. 
Hе забивай себе этим головy. 



Письмо автору
На главную страницу 



т в о р ч е с к ое о б ъ е д и н е н и е

Денис ЯЦУТКО
ИТОГОВЫЙ УРОК ПО ТЕМЕ "СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ":
"Слово о полку Игореве" и его влияние на дальнейшую русскую культуру и культуры 
других народов.
Итак, друзья мои, мы с вами изучили величайший памятник древнерусской литературы 
"Слово о полку Игореве", обсудили его художественные достоинства, поговорили о 
его композиции, об особенностях языка, о месте "Слова..." в культуре Древней 
Руси, о различных его переводах на современный русский. Казалось бы, мы 
рассмотрели это произведение уже со всех сторон и пора бы уж нам оставить его в 
покое и последовать вслед за Данте и Вергилием в мрачные глубины Ада 
"Божественной Комедии", но я полагаю, что было бы несправедливо отложить 
"Слово...", не прочувствовав, какое мощное влияние оно оказало и продолжает 
оказывать на всю русскую культуру и культуры других народов.
Поэтический мир "Слова", звучность и образность его языка таковы, что врезаются 
в память каждого внимательно читавшего, особенно, если этот читавший - поэт, 
т.е. человек с повышенной способностью к восприятию. Т.о., воздействию "Слова о 
полку Игореве" подвергся язык многих поэтов. Вам уже известен перевод 
"Слова...", сделанный Василием Андреевичем Жуковским. А теперь послушайте 
отрывок из его произведения "Певец во стане русских воинов":
...О, радость древних лет, Боян! 
       Ты, арфой ополченный, 
Летал пред строями славян, 
       И гимн гремел священный. 
Петру возник среди снегов 
       Певец - податель славы; 
Честь Задунайскому - Петров; 
       О камские дубравы, 
Гордитесь, ваш Державин сын! 
       Готовь свои перуны, 
Суворов, чудо-исполин, - 
       Державин грянет в струны. 
Не тщетной славы пред тобой, 
       Но мщения дружины; 
Простерли не к добычам длань, 
       Бегут не за венками - 
Их подвиг свят: то правых брань 
       С злодейскими ордами.
К тексту "Слова..." обращался и Александр Пушкин. В нашем с вами учебнике 
предлагается найти сходство между плачем Ярославны и обращением к Солнцу, Месяцу 
и Ветру королевича Елисея из "Сказки о мёртвой царевне и о семи богатырях" 
Пушкина. А я бы порекомендовал вам теперь прочесть по-новому ещё и его "Песнь о 
вещем Олеге".
Кстати - о плаче Ярославны. В ваших учебниках приведены его поэтические 
переложения, сделанные Жуковским, Бальмонтом и Заболоцким, а вот ещё одна 
интерпретация этого отрывка, созданная другом Жуковского, русским поэтом Иваном 
Ивановичем Козловым, который должен быть вам известен своим переводом одного 
стихотворения Томаса Мура, положенным на музыку и ставшим уже, практически, 
народной песней (я имею в виду "Вечерний звон"):


То не кукушка в роще тёмной 
Кукует рано на заре - 
В Путивле плачет Ярославна, 
Одна, на городской стене: 
       "Я покину бор сосновый, 
       Вдоль Дуная полечу, 
       И в Каяль-реке бобровый 
       Я рукав мой обмочу; 
       Я домчусь к родному стану, 
       Где кипел кровавый бой, 
       Князю я обмою рану 
       На груди его младой". 
В Путивле плачет Ярославна, 
Зарей, на городской стене: 
       "Ветер, ветер, о могучий, 
       Буйный ветер! что шумишь? 
       Что ты в небе черны тучи 
       И вздымаешь и клубишь? 
       Что ты лёгкими крылами 
       Возмутил поток реки, 
       Вея ханскими стрелами 
       На родимые полки?" 
В Путивле плачет Ярославна 
Зарей, на городской стене: 
       "В облаках ли тесно веять 
       С гор крутых чужой земли, 
       Если хочешь ты лелеять 
       В синем море корабли? 
       Что же страхом ты усеял 
       Нашу долю? для чего 
       По ковыль-траве развеял 
       Радость сердца моего?" 
В Путивле плачет Ярославна, 
Зарей, на городской стене: 
       "Днепр мой славный! ты волнами 
       Силы половцев пробил; 
       Святослав с богатырями 
       По тебе свой бег стремил, - 
       Не волнуй же, Днепр широкий, 
       Быстрый ток студёных вод, 
       Ими князь мой черноокий 
       В Русь святую поплывёт". 
В Путивле плачет Яролславна, 
Зарей, на городской стене: 
       "О река! отдай мне друга - 
       На волнах его лелей, 
       Чтобы грустная подруга обняла его скорей; 
       Чтоб я боле не видала 
       Вещих ужасов во сне, 
       Чтоб я слёз к нему не слала 
       Синим морем на заре". 
В Путивле плачет Ярославна, 
Зарей, на городской стене: 
       "Солнце, солнце, ты сияешь 
       Всем прекрасно и светло! 
       В знойном поле что сжигаешь 
       Войско друга моего? 
       Жажда луки с тетивами 
       Иссушила в их руках, 
       И печаль колчан с стрелами 
       Заложила на плечах". 
И тихо в терем Ярославна 
Уходит с городской стены.
А вот стихотворение "Стрибожьи внуки" из цикла "В степи" ещё одного известного 
русского поэта XIX века Аполлона Николаевича Майкова (здесь и название, и 
эпиграф взяты непосредственно из "Слова", текст же стихотворения, опираясь на 
поэтическую реальность древнего памятника, отражает лирические переживания 
самого поэта.
СТРИБОЖЬИ ВНУКИ.
Се ветри, Стрибожьи внуци, веют с моря...
На силы Дажьбожья внука, храбрых русичей...
"Слово о полку Игореве". 
Стрибожьи чада! это вы 
Несетесь с шумом над степями, 
Почти касаяся крылами 
Под ними гнущейся травы? 
Чего вам надо? Эти степи 
Уже не те, что в дни когда 
Здесь за ордою шла орда, 
Неся на Русь пожар и цепи! 
Ушёл далёко Черный Див 
Перед Дажьбожьими сынами, 
Им, чадам света, уступив 
Свое господство над степями! 
И Солнца русые сыны 
Пришли - и степь глядит уж садом... 
Там зреют жатвы; убраны 
Там хoлмы синим виноградом; 
За весью весь стоит; косцов 
Несется песня удалая, 
И льётся звон колоколов 
В степи от края и до края... 
И слух пропал о временах, 
Когда, столь грозное бывало, 
Здесь царство темное стояло; 
И путник мчится в сих местах, 
Стада овец порой пугая, 
Нигде засад не ожидая; 
Спокойно тянутся волы; 
И падших ратей ищут тщетно 
В степи, на клёкт их безответной, 
С высот лазуревых орлы... 
Это патриотическая лирика. Вы чувствуете, что Майков здесь радуется торжеству 
Дажьбожьих внуков (т.е. русских) и спокойствию родной страны? Настроение этого 
стихотворения, хотя оно и опирается на реалии "Слова...", прямо противоположно 
настроению последнего: там - тревожность и тьма; здесь - спокойствие, свет и 
радость.
Не только рyсская литература XIX века испытала на себе влияние "Слова..."; в 
1803 году Йозеф Рихтер переводит его на немецкий язык, который тогда был в 
Европе фактически международным языком науки, а в следующем, 1804 году, Циприан 
Годебский переводит "Слово..." с немецкого на польский. Правда, Годебский не 
верит в подлинную древность "Слова...", считая его фальсификатом (подделкой) 
Мусина-Пушкина. Дело в том, что тогда же чехи Вацлав Ганка, Алоис Ирасек и 
другие публиковали якобы старинные чешские рукописи, сочинённые на самом деле 
ими самими, пытаясь таким образом доказать самобытность и древность чешской 
нации и культуры. Они ложно полагали, что свидетельствовать о самостоятельности 
и величии культуры и языка могут только такие грандиозные эпические сказания, 
как "Песнь о Роланде или, например, "Сказание о Нибелунгах". Но уже первый 
ученый-славист, поляк Йозеф Добровский, получивший в 1809 году из России 
печатное издание "Слова...", включавшее в себя древнерусский текст и вольный 
перевод на совр. русский, сделанный издателем Шишковым, подтвердил подлинность 
"Слова...", объявив при этом "Краледворскую" и "Зеленогорскую" рукописи Ганки 
подделками, чем навлёк на себя недовольство многих чешских патриотов, включая 
своего ученика Йозефа Юнгмана. Получив русское издание "Слова...", Добровский 
предпринял беспрецедентную акцию: он собрал своих учеников и поручил им сделать 
сразу три перевода: перевод на немецкий язык был поручен Йозефу Мюллеру, на 
чешский - Йозефу Юнгману, а на словацкий - С. Рожнаю. Немецкий перевод Мюллера 
был опубликован уже в 1811 году, а вот два славянских перевода постигла иная 
судьба: словацкий перевод Рожная был утерян, а перевод Юнгмана очень долго 
пролежал в рукописи и был опубликован лишь в 32-м году нашего (хх) столетия. 
Однако - важно начало - уже упомянутый Вацлав Ганка, использовал "Слово..." при 
создании своих фальсификатов и позже перевёл его на чешский язык. Этот перевод 
вышел в Праге в 1821 г. Интересно, что Ганка, переводя "Слово...", старался 
максимально щадить древний текст, изменяя лишь некоторые наиболее непонятные 
слова. Т.о. "Слово о полку Игореве" вошло в чешский язык практически без 
изменений, обогатив его своими словами и выражениями. Вот короткий отрывок 
ганковского перевода - чтобы вы поняли, о чём идёт речь.
      ОРИГИНАЛ
      Се вѣтри, Стрибожи внуци
      вѣють с моря
      стрѣлами
      на храбрыя плъкы
      Игоревы!
      Земля тутнетъ,
      рѣкы мутно текутъ,
      пороси поля прикрываютъ,
      стязи глаголютъ:
      половци идуть
      отъ Дона, и отъ моря,
      и отъ всѣхъ странъ.ПЕРЕВОД ГАНКИ
      Hle větři
      Stryboži vnuci
      vějí s moře střelami
      na chrabré pluky
      Igorovy!
      Země drnči
      řeky rmutně tekou
      prasi pole pokrývají,
      praporci hlaholí,
      Polovci jdou
      od Dona, i od moře
      i ode vsech stran.

Как видите, различия невелики.
Вацлав Ганка адресовал свой перевод не только чехам, но и всем славянам вообще. 
Он даже сочинил собственный алфавит, сочетающий некоторые особенности латиницы, 
кириллицы и греческой азбуки и способный передать все возможные славянские 
звуки. Переводчику казалось, что это облегчит понимание его перевода и русскими 
и болгарами, пишущими кириллицей, и чехами, словаками и поляками, использующими 
латиницу, и сербами, хорватами и македонцами, у которых на тот момент ещё не 
было устоявшихся азбук. На деле же ганковский "особенный" алфавит лишь затруднял 
чтение. Однако, несмотря на это, качество ганковского перевода было высоким. Об 
этом говорит и то, что к его переводу обращался Август Белевский, переводя 
"Слово..." на польский, и то, что ганковским переводом пользовался Александр 
Сергеевич Пушкин, работая над статьёй "Песнь о полку Игореве".
Влияние "Слова..." на славянские литературы трудно переоценить. Чех Юлиус Зейер 
написал в 1882 году "Песнь о мести за Игоря" (это о том, как Ольга мстила 
древлянам за смерть мужа; вы должны знать эту легенду из курса истории), 
подражая поэтике "Слова...". Влияние "Слова..." заметно в поэмах словена Франца 
Левца "Тугомер", словака Людевита Штура "Святобой", болгарина Райко Жинзифова 
"Гусляр в соборе", многих польских поэтов: Тофиля Ленартовича, Константа 
Острогорского, Стефана Жеромского, друга Александра Пушкина Адама Мицкевича 
(можете почитать его поэму "Конрад Валленрод": она небольшая, интересная и легко 
читается). На поэтику "Слова..." опирался частично и чех Алоис Ирасек при 
составлении своих "Старинных чешских сказаний". Вот какими словами они 
начинаются:
"Давайте послушаем сказания давних времён. Послушаем о нашем праотце, о предках 
наших, о том, как пришли они на эту землю и расселились по Лабе, Влтаве и иным 
рекам нашей родины.
Послушаем дошедшие до нас из тьмы веков чудесные предания наших отцов, 
поклонявшихся богам в тени старых рощ и приносивших жертвы родникам, журчащим в 
долинах тихих, озёрам, рекам и священному огню. Вспомним седую старину..."
Сербско-черногорский патриот Петар Негош, прославивший в 1847 году в своей поэме 
"Горный венец" подвиги юнаков, борцов за освобождение земель южных славян из-под 
власти завоевателей-турок, и осудивший сербских и черногорских князей за 
междоусобицы и неслаженность действий, тоже внимательно читал "Слово о полку 
Игореве", считая его поэтику образцом славянской героической поэмы. Вот какими 
словами вещает один из героев Негоша:
...Сук побегу юному не нужен, 
для чего луна кресту страданья, 
солнцу для чего бельмо в зенице? 
Вера наша - сирая кукушка! 
Племя страшное, когда проснёшься? 
Каждый без других, один, бессилен - 
только больше оттого мучений. 
Вражья сила всюду окружила, 
и нигде нет брата в целом мире, 
кто б помог хотя бы сожаленьем. 
Помраченье разум мой затмило, 
полумесяц заслонил мне солнце. 
Ох, что думаю, куда заплыл я? 
Молодое жито всколосилось, 
раньше срока наступила жатва. 
Вижу много жертв прекрасных, юных 
пред престолом церкви и народа, 
и ломает причитанье горы...
Как известно, древнерусский язык был основой для возникновения трёх 
восточнославянских языков: русского, украинского и белорусского. "Слово о полку 
Игореве" т.о. является общим памятником трёх современных народов, поэтому 
переводилось оно и на украинский и белорусский языки. В 1857-1859 годах на 
украинский язык "Слово..." перевёл Михаил Максимович. Чтобы вы ощутили 
особенности звучности украинского перевода, приведу самое его начало:
Чи не добре б було, браття, 
       Нам про Iгоря вiйну 
Заспiвать жалiбну пiсню, 
       Як спiвали в старину! 
А початися тiй пiснi 
       По сьоголiтнiм дiлам; 
Не по умислам високим, 
       Як Боян тiй починав. 
Боян вiщий, було схоче 
       Кому пiсню заспiвать, 
Зараз думкою по древу 
       Починау вiн лiтать; 
Бiжить вовком - сiромацем 
       По горах i по долах; 
Орлом сизим пролiтау 
       В пiднебесних облаках...
Обращался к древнему памятнику и классик украинской литературы, оновоположник 
украинского литературного языка Тарас Шевченко. Он сделал два перевода плача 
Ярославны и перевёл отрывок, описывающий бой на Каяле:
...Земля чорна копитами
Поорана, поритая;
Костьми земля засiяна,
А кровiю политая. 
I журба-туга на тiм полi
Зiйшла для Руськох землi...

На белорусский язык "Слово..." переводил известный белорусский поэт Янка Купала.
После XIX века великую русскую поэму читать и перечитывать не перестали. В 1914 
году Николай Асеев пишет:
Перуне, Перуне,
Перуне могучий,
пусти наши стрелы
за чёрные тучи. 
Чтоб к нам бы вернулись
певучие стрелы,
на каждую выдай
по лебеди белой. 
Чтоб витязь бы ехал
по пяди от дому,
на каждой бы встретил
по туру гнедому. 
Чтоб мчалися кони,
чтоб целились очи, -
похвалим Перуна,
владетеля мочи.

Древняя славянская звучность вообще и поэтический строй "Слова..." в частности 
практически сформировали поэтику футуристов (модернистского литературного 
течения начала нашего века), к которым принадлежал и Николай Асеев. Наиболее же 
яркой среди футуристов фигурой был, безусловно, Велиминр Хлебников. Вот его 
басня "Бех":
Знай, есть трава, нужна для мазей.
Она растет по граням грязей.
То есть рассказ о старых князях:
Когда груз лет был меньше стар,
Здесь билась Русь и сто татар.
С вязанкой жалоб и невзгод
Пришел на смену новый год.
Его помощники в свирели
Про дни весенние свистели
И щеки толстые надули,
И стали круглы, точно дули.
Но тa земля забыла смех,
Лишь в день чумной здесь лебедь несся,
И кости бешено кричали: "Бех", -
Одеты зеленью из проса,
И кости звонко выли: "Да!
Мы будем помнить бой всегда".
А вот ещё один поэт начала века, не столь известный, не входивший ни в какие 
объединения и течения, но тоже весьма талантливый. Если бы вы учились лет на 15 
раньше, вам бы обязательно давали учить наизусть его длинное, но трагически 
красивое стихотворение "Смерть пионерки". Этот поэт - Эдуард Багрицкий. Эстетика 
"Слова о полку..." и его не обошла стороной. Вот, послушайте его стихотворение 
"Славяне":
Мы жили в зелёных просторах, 
Где воздух весной напоён,
Мерцали в потупленных взорах
Костры кочевавших племён...
Одеты вкосматые шкуры,
Мы жертвы сжигали тебе,
Тебе, о безумный и хмурый
Перун на высоком столбе.
Мы гнали стада по оврагу,
Где бисером плещут ключи,
Но скоро кровавую брагу
Испьют топоры и мечи.
Приходят с заката тевтоны
С крестом и безумным орлом,
И лебеди, бросив затоны,
Ломают осоку крылом.
Ярила скрывается в тучах,
Стрибог подымается в высь,
Хохочут в чащобах колючих
Лишь волк да пятнистая рысь...
И желчью сырой опоённый,
Трепещет Перун на столбе.
Безумное сердце тевтона,
Громовник, бросаю тебе...
Пылают холмы и овраги,
Зарделись на башнях зубцы,
Проносят червонные стяги
В плащах белоснежных жрецы.
Рычат исступленные трубы,
Рокочут рыдания струн,
Оскалив кровавые зубы,
Хохочет безумный Перун! 
Работа над стихотворным переложением "Слова...", проделанная в 1938 и 1945 годах 
Николаем Заболоцким сказалась и на его дальнейшей поэтической деятельности. В 
1958 году Заболоцкий пишет поэму "Рубрук в Монголии", о французском монахе, 
пытавшемся обратить монголов в католическую веру. Видимо, грандиозность замысла 
и, так сказать, "географическая" близость места действия (Рубрук идёт через 
Русь, разорённую кочевниками, к этим самым кочевникам) будят в душе поэта 
некоторые ассоциации... Так или нет, но и в "Рубруке" мы находим отголоски 
мотивов "Слова":
...А он сквозь Русь спешил упрямо,
Через пожарища и тьму,
И перед ним вставала драма
Народа, чуждого ему.
В те дни, по милости Батыев,
Ладони выев до костей,
Ещё дымился древний Киев
У ног непрошенных гостей.
Не стало больше песен дивных,
Лежал в гробнице Ярослав,
И замолчали девы в гривнах,
Последний танец отплясав.
И только волки да лисицы
На диком празднестве своём
Весь день бродили по столице
И тяжелели с каждым днём... 
Совершенно по-новому зазвучали переложения "Слова..." в дни Великой 
Отечественной войны. Снова на русской земле был враг, и поэтому образы 
"Слова..." были актуальны, как и в дни его создания. Вот стихотворение Людмилы 
Татьяничевой "Ярославна", написанное в 1943 году:
Снова дует неистовый ветер -
Быть кровавому, злому дождю.
Сколько дней, сколько длинных столетий
Я тебя, мой единственный, жду. 
Выйду в поле, - то едешь не ты ли
На запененном верном коне?
Я ждала тебя в древнем Путивле
На высокой на белой стене. 
Я навстречу зегзицей летела,
Не страшилась врагов-басурман.
Я твое богатырское тело
Столько раз врачевала от ран. 
Проходили согбенные годы
Через горы людской маеты,
И на зов боевой непогоды
Откликался по-воински ты. 
Не считал ты горячие раны,
И на землю не падал твой меч.
Откатилась орда Чингисхана
Головою, скошённою с плеч. 
И остался на вечные веки
Ты грозой для пришельцев-врагов.
Омывают российские реки
С рук твоих чужеродную кровь. 
...Снова ветер гудит, неспокоен,
Красный дождь прошумел по стране.
Снова ты, мой возлюбленный воин,
Мчишься в бой на крылатом коне. 
Труден путь твой, суровый и бранный,
Но нетленной останется Русь,
И тебя я, твоя Ярославна,
В славе подвигов ратных дождусь. 
За годы существования Советского Союза произошло очень сильное 
взаимопроникновение культур. И не только славянских. Русский язык и русскую 
литературу изучали во всех союзных республиках. Некоторые считали это 
национальной дискриминацией, а некоторые искренне восхищались и проникались 
красотой русского языка и величием русской литературы. К числу последних 
принадлежит таджикский поэт Тимур Зульфикаров. Вот коротенькое его стихотворение 
"На поле Куликовом":
Воин воин в поле помер воин в поле упокоен воин в поле скошен сложен ко снопу 
главою
Матерь всходит в золотых колосьях матерь воина главу омоет родниковою водою
Матерь к очам воина склонна мирно неистошно
С холма святого поют бродят вдов пресветлых хороводы
Летают над полем стаи ангелов и воронов. 
Не правда ли, это напоминает плач Ярославны?
Но более всего в творчестве Тимура Зульфикарова потрясает "Поэма о князе Михаиле 
Черниговском", повествующая о том, как русский князь-христианин, будучи в Орде, 
отказался поклониться идолу Чингисхана и был за это казнён. Поэтика, близкая 
поэтике "Слова о полку Игореве", переплетается здесь с особенностями мышления 
восточного человека, в ткань русского текста причудливо вплетаются тюркские 
слова:
...О Господи о Спасе Иисусе охрани мя неповинного Твоя!..
А в степи татарской сырой чужой продувной февраль.
А в степи февраль.
А в душе князя февраль.
А в душе князя Русь-улус-ясак-тать-тля оброк-падь-рана-свеща-таль...
А в душе князя Русь-малая дщерь его отроковица Василиса в княжеском платье 
рытого золотого персидского бархата бежит бежит в талых дальних черниговских 
родимых холстах холмах простынях льняных снегах снегах снегах...
И ручонками берет и пьёт талый снег хрупкий ломкий сквозистый крупитчатый она...
Дщерь, не пей талый снег... Дщерь, остудишь отроческую юную гортань...

...Как горят костры!.. Как глядит поминальный чингизов куст, а из него змеи как 
от живого Чингиза Хакана смертные конницы кумысные гортанные победные пылящие 
тюмены тьмы ярые весенние гюрзы змеи рыщут ищут ползут яд спелый несут!..
Как Идол мерцает агатовыми маслянистыми мерклыми ночными бычьими очами из 
звериных чуждых замогильных шкур шкур шкур!..
- Князь - поклонись огню! Поклонись кусту! Поклонись Золотому Властителю Чингизу 
из тибетских горных высших шкур!.. Уйю! Уй!..
...Уран!
Я поклонюсь тебе Бату-хан.
Я поклонюсь рабу твоему.
Я поклонюсь коню твоему.
Но не мертвому кусту.
Но не мертвому огню.
Но не мертвому Идолу из шкур.
Ибо Русь - обитель Христа а не идолов кумиров! да...
И так было десять раз.
И десять раз Батый-хан посылал к князю Михаилу Черниговскому адовых ползучих 
змеиных нукеров своих... Берикилля... Князь коназ! Аман! Аман! Аман!..
...Ай Русь! ай дщерь сирота!
Ай гляди гляди гляди через дремучие забытые века!
Ай гляди на князя своего!.. 
Из современных русских поэтов самые интересные переложения "Слова..." сделал 
Виктор Соснора, которого многие уже считают живым классиком. Вот, например, что 
он сделал всего из двух строчек древнерусского памятника ("...храброму 
Мстиславу, иже зарѣза Редедю предъ пълкы касожьскыми..."):
БОЙ МСТИСЛАВА С РЕДЕДЕЙ.
Мстислав пучеглаз
и угрюм, как пучина.
Не ведал он ласк
и девичьей кручины
и не подносил полонянкам парчи.
Закрученный ус у Мстислава торчит.
Мстислав солнцелик.
Но не ясен,
а красен
       лицом,
              а плечами устойчивей граба.
Мудрец Ярослав и молва не напрасно
прозвали Мстислава маститого Храбрым.
Из рощи,
       где ропщет
              в трясине осока,
ведёт русых руссов Мстислав на косогов.
Из бора,
       где ели
              у кромки редеют,
ведёт горбоносых косогов Редедя.
И сдвинулись армии.
Встали, горланя
орлами голодными
перед бранью
с орлами голодными.
Рявкнул Редедя:
- Вы, руссы,
       вы - трусы,
              собакины дети!
Ваш князь -
       недоносок,
              и харя вдобавок. -
Мстислав ухмыльнулся. Мстиславу забавно.
Мстислав до мизинцев улыбкою застлан:
- О, витязь Редедя опять нализался! -
Летят в лопухи оборонные латы.
Сцепились два князя. Кулачная схватка!
Мечи - в лопухи!
              Если драться - то драться!
Намётан кулак. Мимо скулы не клацнет.
Обучены витязи скулы мочалить.
Придвинулись армии ближе.
Молчали,
борцов одобряя бряцаньем металла.
Вспотевшая пыль
над борцами металась.
Вот вскрикнул Редедя -
и замертво рухнул,
раскинув черноволосые руки.
Он рухнул, как ствол под секирою грубой,
не выпивший всласть
черноземного сока.
Мстислав прикусил
размозженные губы
и, шею набычив,
пошел на косогов,
пошел,
кулаками по воздуху тыча,
один -
против армии в несколько тысяч,
с двумя кулаками -
на полчища стали.
Смутились косоги
и вдаль побежали!..
Пирует Мстислав. Созывает на праздник
окрестных крестьян
и пирует -
до храпа!
Мудрец Ярослав и молва не напрасно
прозвали Мстислава маститого Храбрым. 
Произведений на тему "Слова..." у Сосноры очень много, и мы не успеем здесь их 
все даже просто упомянуть. Сосчитать же вообще все поэтичесские произведения 
(хотя бы и только русские), так или иначе интерпретирующие "Слово..." и вовсе не 
представляется возможным. Его следы - всюду. Есть, например, опера Бородина 
"Князь Игорь". Но надо сказать, что отгослоски древней поэмы встречаются отнюдь 
не только в поэзии или в классической музыке. Если присмотреться и прислушаться, 
их можно обнаружить и в так называемой "лёгкой прозе", и в современной 
популярной музыке, и я уж не говорю об изобразительном искусстве. Буквально 
пропитаны стихией "Слова..." картины Константина Васильева, Ильи Глазунова, 
Николая Рериха, песни Дмитрия Ревякина... Сейчас хорошо известен ремэйк оперы 
"Князь Игорь", сделанный дуэтом Warren G & Sissel. Очень своеобразна роль 
упоминания героев "Слова..." в песне Б. Гребенщикова "Древнерусская тоска"... 
etc.
Дома, чтобы совместить приятное с полезным, советую почитать по этой теме 
повесть Бориса Зотова "Каяла" и стихотворения Велимира Хлебникова "Скифское" и 
"Перуну".

БАЗОВЫЙ УЧЕБНИК.
1. Маранцман В. Г. Литература: Учеб. пособие для 9 кл. сред. шк. - М.: Просв., 
1992. 
ЛИТЕРАТУРА.
1. Слово о полку Игореве: Сборник / Вступ. статьи Д.С. Лихачева и Л.А. 
Дмитриева. Реконструкция древнерусского текста и перевод Д.С. Лихачева. Сост., 
подг. текстов и примеч. Л. А. Дмитриева. - Л.: Сов. писатель, 1990.
2. Слово о полку Игореве: Сборник / Вступ. статьи Д.С. Лихачева и Л.А. 
Дмитриева; Сост. Л. А. Дмитриева, Д.С. Лихачева, О.В. Творогова; Реконструкция 
древнерусского текста и комментарий Н. А. Мещерского и А.А. Бурыкина; Прозаич. 
перевод Н. А. Мещерского; Подг. текстов и примечания Л.А. Дмитриева. - Л.: Сов. 
писатель, 1985.
3. Слово о полку Игореве. 800 лет.: Сборник. - М.: Советский писатель, 1986.
4. The Lay Of The Warfare Waged By Igor (На русском, древнерусском и английском 
языках)/ Illustrated by Vladimir Favorsky. - M.: Progress Publishers, 1989.
5. Асеев Н. Н. // Русская литература ХХ века. Дооктябрьский период: Хрестоматия: 
Пособие для студентов нац. групп пед. ин-тов/ Сост. И.Т. Крук. - Л.: Просв., 
1991. - С. 396.
6. Багрицкий Эдуард. Стихотворения и поэмы/ Сост., вступ. ст. и прим. И.Л. 
Волгина. - М.: Правда, 1987. - С. 28-29.
7. Жуковский В. А. Стихотворения и баллады/ Сост., предисл., примеч. К.В. 
Пигарева. Рис. Ю. Ракутина. - М., Детск. лит., 1976. - С. 35-53.
8. Заболоцкий Н.А. Столбцы и поэмы. Стихотворения/ Сост. и вступ. статья Н.Н. 
Заболоцкого. - М.: Худож. литер., 1989.
9. Зотов Борис. Каяла// Легенды грустный плен: Сборник/ сост. И.О. Игнатьева. - 
М.: Молодая гвардия, 1991. - С. 77-129.
10. Зульфикаров Тимур Касимович. Мудрецы. Цари. Поэты: Книга поэм/ Приложение к 
журналу "Дружба народов". - М.: Известия, 1983. - С. 400-431.
11. Ирасек Алоис. Старинные чешские сказания/ Иллюстрации Венцеслава Черного. - 
Прага: Артия, 1975.
12. Ирасек Алоис. Сочинения в 8 т. - М.: Гос. издат. худ. лит., 1955. - Т. I.
13. Козлов И. И. Избранные стихотворения/ Сост., предисл., примеч. В.И. 
Сахарова; Рис. И.Д. Архипова. - М.: Дет. лит., 1987. - С. 57-59.
14. Майков А. Н. Румяный парус: Стихотворения/ Сост., вступ. статья и примеч. 
Н.П. Суховой; Рис. А. Майкова. - М.: Дет. лит., 1981. - С. 71.
15. Мицкевич Адам. Избранные произведения в 2-х т. - М.: Гос. издат. худ. лит., 
1955. - Т. I.
16. Негош Пётр. Горный венец. - М.: Гос. издат. худ. лит., 1955.
17. Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10-ти т. Т. 6.: Критика и публицистика/ 
Примечан. Ю.Г. Оксмана. - М.: Худ. лит., 1976. - С. 372-380.
18. Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10-ти т. Т. 3.: Поэмы. Сказки/ Примеч. 
С.М.Бонди. - М.: Худ. лит., 1975. - С. 321-322.
19. Соснора В. Возвращение к морю: Лирика. - Л.: Сов. писатель, 1989. - С. 
17-50.
20. Хлебников Велимир. Творения. - М.: Сов. писатель, 1986. - С. 84-85, 51-54, 
230-236.
21. Маранцман В. Г. Изучение литературы в 9 классе: Метод. пособие для учителя. 
- М.: Просв., 1992. - С. 90-92.
22. "Слово о полку Игореве" и его время: Сборник научных трудов/ под. ред. Б.А. 
Рыбакова. - М.: Наука, 1985.
23. Литература и культура Древней Руси: Словарь-справочник/ О.М. Анисимова, В.В. 
кусков, М.П. Одесский, П. В. Пятнов. Под ред. В. В. Кускова. - М.: Высш. шк., 
1994.
24. Степанова Мария. Марина Мнишек // Знамя. - М.: Пресса, 1993. - No. 3. - С. 
8-10.
© Денис Яцутко. Текст, 1998.
© Денис Яцутко. Оформление, 2000.


K оглаvлению
На главную страницу
 



Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.