Версия для печати

   Уотт-Эванс Лоуренс
   Заклинания 1-2

   Заклинание с изъяном.
   С единственным заклинанием.


   Уотт-Эванс Лоуренс.
   Заклинание с изъяном.

   Часть первая
   ВИРИКИДОР
   Глава 1
   Ну и вонища! Валдеру казалось, что еще немного - и голова его  лопнет  от
невыносимого  смрада.  Сквозь  заросли  высокой  травы  поблескивала  жирная
маслянистая вода. Прибрежное соленое  болото.  Разведчик  неуверенно  шагнул
вперед и  по  щиколотку  провалился  в  бурую  жижу.  К  горлу  стремительно
подкатила тошнота. Что  за  черт!  Валдер  тихонько  выругался,  но  тут  же
улыбнулся своему глупому раздражению. Проклятые северяне можно сказать,  уже
дышат ему в затылок. Подумаешь, какое-то тухлое болото!
   Подавив отвращение, он устало потащился дальше,  стараясь  дышать  только
через нос.
   Слева лежало море, справа - бескрайняя лесная чащоба, в  которой  рыскали
вражеские  патрули  и  дозоры.  Позади,  и  кстати  недалеко,  -   северяне,
преследующие его уже четыре дня.  Впереди  же  -  только  зеленая  зловонная
трясина.
   Поначалу Валдер рассчитывал обогнуть топь и уйти от погони в лесу Но  вот
уже четыре дня он бежит через чащу,  и  все  безрезультатно.  Болота  -  его
последняя надежда, в конце концов он хоть обстановку сменит. Сделав по грязи
несколько медленных, осторожных  шагов,  Валдер  набрел  на  клочок  твердой
почвы. Грязная вода  тут  же  потекла  из  сапог,  которые  прохудились  еще
шестиночье тому назад.
   Он вскарабкался на небольшой холмик,  болотная  трава  громко  зашуршала.
Валдер замер, оглянулся и, не  заметив  ничего  подозрительного,  рухнул  на
землю, чтобы хоть немного передохнуть.
   Выход на голую равнину мог оказаться ошибкой, думал Валдер. Он  не  умеет
бесшумно двигаться по болоту - чавканье грязи  и  шорох  раздвигаемой  травы
слышны за сотни ярдов. Медведь, и тот наделал бы на его месте  меньше  шума.
Так что уж кто-кто, но маг с севера - а один из этой троицы точно маг -  еще
издалека услышит, что кто-то ломится прямо через камыши.  Да  и  оба  других
преследователя, судя по всему, обладали довольно тонким  слухом.  Валдер  не
сомневался, что по крайней мере один из них "шатра" - получеловек-полудемон,
внешне ничем не отличающийся от обычных людей, но его  зловещую,  скользящую
походку невозможно ни с чем перепутать.
   Кстати, все трое могли оказаться "шатра", и маг тоже, - воины-демоны  при
желании умели маскироваться. Валдер чувствовал величайшую несправедливость в
том, что одно-единственное существо из вражеской группы имело над ним  такое
огромное преимущество. Однако жизнь - странная штука, порой  она  выкидывает
причудливые коленца.
   С  другой  стороны,  он  не  понимал,  почему  все  эти  "шатра"   с   их
необыкновенно развитыми органами  чувств,  и  как  воины  и  как  разведчики
превосходящие этшаритов во многих отношениях, до сих  пор  не  добрались  до
него простого смертного.
   Объяснить это можно только чистым везением. Конечно, он  использовал  все
имеющиеся в его распоряжении заклинания, чтобы сбить с пути преследователей,
но действие волшебства каждый раз продолжалось  недолго,  и  враги  снова  и
снова находили его след.
   Валдер считался разведчиком. Заметив врагов, он  без  промедления  должен
был мчаться на базу, чтобы известить командование. Поэтому ротный чародей не
обеспечил его магическими средствами, которые можно  использовать  в  прямой
схватке  с  противником.  Да  даже  если  бы  и  обеспечил...   Валдер   был
всего-навсего одним из трех миллионов солдат, призванных на военную службу в
Этшаре, и прежде всего стремился выжить в этой бесконечно  долгой  войне.  А
что должен делать стремящийся выжить человек при встрече с "шатра"? Удирать,
уносить ноги, голову и что там еще осталось как можно быстрее  и  как  можно
дальше.
   Поначалу разведчик мог бежать и ночью - большая из двух  лун  была  почти
полной, но  магическое  зрение,  которое  он  получил,  отправляясь  в  свой
одиночный патруль, постепенно вырабатывалось  и  полностью  выветрилось  еще
шестиночье тому назад.
   Кроме луны, ему помогали густые утренние туманы. Он бежал вперед  наугад,
не боясь  потерять  дорогу.  Конечно,  он  постоянно  рисковал  свалиться  с
какойнибудь скалы и сломать себе шею, но, к счастью, этого не  случилось.  А
северянам приходилось двигаться точно по его стопам и останавливаться  через
каждые  несколько  шагов,  чтобы  прибегнуть  к  своим,   проявляющим   след
заклятиям, они не обладали сверхъестественными  возможностями,  позволяющими
видеть сквозь туман.
   Ну и, естественно, врагу приходилось задерживаться, чтобы хотя бы  выпить
воды, в  чем  этшарец  совершенно  не  нуждался.  Это  были  жалкие  остатки
волшебства,  которые  пока  удерживались   в   нем,   последнее   работающее
заклинание. Когда выветрится и оно, беглец  будет  обречен.  Но  ротный  маг
отлично знал свое дело, и Валдер еще ни разу не почувствовал ни  голода,  ни
жажды. Он  дотронулся  до  сумки  на  поясе  и  убедился,  что  зачарованный
камень-Кровавик на месте.
   Теперь, загнанный в  смердящее  соленое  болото,  он  думал  о  том,  что
произойдет, если ему окончательно изменит удача. Усевшись на  кочку,  Валдер
стащил сапоги и вылил из них тухлую жижу.
   Вообще-то удача отвернулась от него уже два месяца назад, когда противник
неожиданно прорвался к побережью, заставив армии Этшара выйти из  леса.  Для
Валдера было феноменальной неудачей оказаться тогда в одиночном поиске.
   От этого воспоминания этшарца перекривило: пока он рыскал в чаще, пытаясь
выявить разведчиков или диверсантов, мимо него тихонько прокралась вся армия
северян.
   Валдер до сих пор не понимал, как это произошло. Не заметив нигде  ничего
подозрительного и никого не повстречав по дороге,  он  возвращался  домой  в
лагерь, когда вдруг увидел солдат Империи, преспокойно  расхаживающих  среди
дымящихся развалин его родной базы. Разведчик не верил своим глазам -  этого
просто быть не могло, сам факт направления его в одиночный поиск  говорил  о
том, что командование не располагало сведениями о  существовании  поблизости
крупных вражеских сил.
   И очень зря, оказалось, не располагало. Валдер быстро оценил  обстановку:
на юге - враги, на западе плещется синее море, на  востоке  почти  до  самых
границ Северной Империи - глухие леса, значит, единственный возможный путь -
на север. Как говорится, сказано - сделано.
   Поначалу он надеялся отойти подальше, соорудить лодку  и  проплыть  вдоль
берега на юг до расположения этшаритов. Вряд ли имперцы сумели  продвинуться
южнее крепости генерала Гора. Правда, во всем, что  касалось  лодок,  Валдер
был и оставался круглым невеждой, но и северяне в этом деле, наверное,  тоже
недалеко ушли - Империя все-таки сухопутная держава.
   К сожалению, части противника начали продвижение вдоль побережья на север
и, как он сообразил, не для того,  чтобы  поймать  одинокого  разведчика,  а
опасаясь десанта армий Этшара.
   Четыре раза Валдер пытался остановиться и заняться строительством  плота,
но каждый раз появлялся патруль северян и  ему  приходилось  все  бросать  и
бежать дальше.
   Наконец четыре дня назад разведчик  потерял  осторожность,  и  северянин,
шагавший с нечеловеческой скоростью и грацией "шатра", его  заметил.  Именно
тогда-то для Валдера и началось настоящее бегство.
   Разведчик стянул  с  правой  ноги  мокрый  носок,  отжал  его  и  бережно
расстелил на травке, чтобы хоть немного подсушить.  Он  прекрасно  помнил  о
своих дырявых сапогах, но сидеть с мокрыми ногами было  очень  противно.  Он
уже принялся было за второй носок, когда рядом громко зашелестела трава.  От
неожиданности Валдер замер в довольно странной позе.
   Пожалуй, даже "шатра" не смог бы так быстро догнать его. Скорее всего это
птичка какая-нибудь или зверюшка.
   Очень осторожно, стараясь не шуметь, Валдер поднялся на  ноги,  на  левой
все еще болтался полуснятый носок.
   По болоту  двигалось  нечто  большое,  темно-серое  и  остроконечное.  На
"шатра", пожалуй, не похоже. Те обычно носят  блестящие,  плотно  облегающие
голову шлемы. На вражеского чародея  -  тоже.  Валдер  прекрасно  помнил  их
рогатые меховые шапки, увешанные побрякушками и талисманами. А уж с  ржавым,
побитым временем и врагом реликтом, венчающим голову простого солдата, серый
предмет точно не имел ничего общего. Он вообще не был похож на шлем, он  был
похож на старую матерчатую шляпу.
   Мысль о маленьком сером однорогом дракончике - творении магических сил  -
Валдер сразу же отмел как глупую и несостоятельную.  Серая  штука  -  шляпа.
Обыкновенная остроконечная шляпа. Такие входили в стандартное обмундирование
чародеев, пока кто-то не заметил,  что  подобный  головной  убор  превращает
владельца  в  превосходную   мишень.   Валдер   закусил   губу.   Интересно,
интересно... Кто же может носить старую форменную шляпу в вонючем болоте, на
самом краю обитаемого Мира?
   Шорох продолжался, существо в серой  остроконечной  шляпе,  очевидно,  не
замечало Валдера. В два счета обувшись,  разведчик  полуползком  двинулся  к
неизвестному, осторожно раздвигая траву.
   Сухие  стебли  громко  затрещали.  Ну  что  за  черт!  Валдер   замер   и
прислушался. Существо тоже остановилось. Валдер выжидал, обливаясь  потом  и
затаив
   дыхание.  Наконец  шорох  возобновился,  серая  шляпа  тронулась  вперед.
Разведчик пробирался следом, стараясь двигаться одновременно с  неизвестным.
Но  камыш  шелестел  от  малейшего  прикосновения,  и  Валдеру  трудно  было
определить, когда остроконечная шляпа останавливалась.
   Через десяток шагов под ногами опять блеснула  вода.  Протока.  Разведчик
неуклюже присел, судорожно шаря ногой в поисках дна. Бурая  жижа  дошла  ему
почти до колена. Что ж, по крайней  мере  северянам  тоже  придется  здорово
выкупаться в грязи, прежде чем они доберутся до него. Валдер опустил  другую
ногу. Оба сапога, разумеется, мгновенно промокли.
   Здесь он мог двигаться практически  бесшумно  -  в  протоке  не  было  ни
камышей, ни густых зарослей  водорослей.  Впереди  опять  раздался  какой-то
звук, скорее всего стук,  как  будто  кто-то  небрежно  отбросил  в  сторону
тяжелую деревянную палку.
   Выбравшись на противоположный берег, Валдер осторожно раздвинул  тростник
и неторопливо изучил обстановку.
   Остроконечный серый предмет исчез.  Впереди  в  лучах  заходящего  солнца
виднелось что-то светло-коричневое, теплое и очень заманчивое.  Валдер  даже
присвистнул от удивления. Это же камышовая крыша.  Еле  различимая  на  фоне
желтеющей листвы.
   Разведчик был ошарашен, увидев человеческое жилище в таком гиблом  месте.
Позабыв обо всем на свете, он зашагал вперед, даже не поинтересовавшись, что
творится у него  за  спиной.  Конечно,  обитателе  дома  мог  оказаться  как
северянином,  так  и  этшаритом,   но   если   серая   остроконечная   штука
действительно шляпа, вряд ли ее хозяин - солдат. Валдер  обладал  некоторыми
боевыми навыками и был вооружен: на бедре  у  него  висел  меч,  у  пояса  -
кинжал, за спиной - праща.  Этого  арсенала  с  избытком  хватит  на  одного
человека, кто бы он там ни был, северянин или этшарит.
   Игра стоит свеч, думал Валдер. Хижина-то стоит на самом берегу.  Вдруг  у
таинственного незнакомца есть лодка? Если удастся убедить  хозяина  одолжить
ее, путешествие на юг превратится в безопасную приятную прогулку.
   Он перебрался через заросшую водорослями илистую лужу и  залег  в  кустах
перед крошечной аккуратной хижиной. Ее стены были промазаны  желтой  глиной,
два маленьких оконца прикрывали деревянные  ставни,  а  крыша  действительно
оказалась из камыша. На крылечке  примостился  сухонький  старичок  в  сером
плаще. Высокий, остроконечный  колпак  лежал  у  него  на  коленях.  Закинув
голову, старец блаженно щурился на заходящее  солнце  и  кружащих  у  берега
чаек.
   Валдер даже рот открыл от удивления. Ну и  картина!  И  старичонка  такой
симпатичный. Сидит себе на крылечке, греет  кости,  любуется  на  море,  как
будто и война никакая в Мире не идет. Правда, одет он странно: колпак и плащ
точь-вточь древнее одеяние чародея, а чародей - это всегда опасность.
   К тому же неясно, северянин это или этшарит. С  одной  стороны,  Северная
Империя чародейства не признает. Почти. И, с другой стороны,  этого  "почти"
хватит с головой. Валдер быстренько  обдумал  возможные  варианты  действий.
Поворачивать назад он не собирался. Можно, конечно,  тайком  приблизиться  к
хижине и застать хозяина врасплох. Но не дай Бог,  старца  хватит  удар  или
чтонибудь в этом роде. Союзник тогда из  него  никакой.  Кроме  того,  шорох
травы затруднял скрытное проведение операции. Валдер решил  не  рисковать  и
позволить обитателю хижины увидеть себя издалека. Если что -  усмирить  этот
божий одуванчик большого труда не составит.
   Разведчик выполз из кустов и решительно выпрямился.
   - Эй, там!
   Старик прямо подскочил от неожиданности.
   - Эй! Я - здесь!
   Наконец безумные глаза старика остановились на Валдере.
   - Кто ты такой, дьявол тебя побери?!
   Услышав  родной  язык,  Валдер  немного  расслабился  и  оглядел  старика
повнимательнее.
   Тот был мал ростом и чрезвычайно костляв. Седые нечесаные космы падали на
плечи, лицо обрамляла лохматая борода. На веревке, заменяющей  пояс,  висели
большая сумка и кинжал, который Валдер прежде не заметил.
   Старец никак не мог прийти в себя от удивления. "Хоть бы он рот  закрыл",
- с раздражением подумал Валдер, уже догадавшись, что перед ним  всего  лишь
отшельник, человек,  который  уже  много  лет  не  встречал  подобного  себе
существа. Старик казался ему неопасным хотя бы потому, что  кинжал  все  еще
оставался в ножнах. Более опытный боец достал бы его немедленно.
   - Я один, и я заблудился, -  ответил  Валдер.  Старик  смерил  разведчика
взглядом и буркнул как бы про себя:
   - Заметно.
   Первый испуг прошел и дал место раздражению.
   - Я солдат, потерял свою часть. И не ждите, что я  назову  свое  имя.  Не
хочу полностью оказаться в вашей власти.
   Старик самодовольно кивнул и поманил гостя к себе.
   - Подойди же сюда, солдат.
   Держась на всякий случай за рукоятку меча,  Валдер  шагнул  на  маленькую
утоптанную площадку перед входом в хижину и предоставил старику  возможность
внимательно изучить себя. Валдер с трудом подавил желание  попросить  старца
поторопиться. Припугнуть тощего старикашку он успеет всегда.
   - Значит, ты этшарит, - наконец произнес тот
   -  Так  точно.  Разведчик  первого  класса  Западной  группы  войск   под
командованием генерала Гора.
   - Зачем же тогда забрался в болото? Здесь совершенно нечего  разведывать.
- И прежде чем Валдер успел что-либо  ответить,  старик  добавил  неожиданно
жестко и резко: - Ведь поблизости вроде никто не воюет?
   - Я отстал и вынужден был бежать на север Бои идут очень далеко отсюда. Я
думал, что вы сможете мне помочь - одолжите лодку или что-то в этом роде.
   - Не исключено, что и помогу. Правда,  не  лодкой.  Проходи,  расскажи  о
себе. А там посмотрим. - Он жестом показал на дверь и вошел в хижину впереди
гостя.
   Валдер улыбнулся. Дети  и  старики  совершенно  не  умеют  скрывать  свои
чувства. Валдер ясно видел,  как  удивление  на  лице  отшельника  сменилось
раздражением, а затем простым любопытством. Валдеру показалось,  что  старик
здорово соскучился по простому человеческому общению. В  конце  концов  даже
отшельник может почувствовать тяжесть одиночества.
   Пригнув голову, чтобы не задеть низкую  притолоку,  разведчик  перешагнул
порог.
   Глава 2
   Они стояли в единственной крошечной полутемной комнате.
   - Есть хочешь?
   - Нет, - коротко бросил Валдер.
   Отшельник помолчал, затем повернулся к нему лицом:
   - Старинное волшебство Кровавика. Чары Постоянной сытости. Я  не  ошибся?
Валдер нехотя кивнул. Он не ожидал, что старик так быстро разгадает его
   секрет. Если пищу или питье поднести к губам, чары рухнут. Поэтому он  не
мог принимать ни крошки съестного от отшельника. К сожалению, старик  теперь
знал, что Валдер носит с собой Кровавик, который, хотя и не был  драгоценным
камнем, ценился достаточно дорого, особенно здесь, на севере, вдали от копей
Акалла.
   Старик, несомненно, обладал некоторыми познаниями в области магии,  иначе
как бы он так легко догадался о подлинной причине отказа от угощения.
   Когда же отшельник распахнул ставни и лучи заходящего солнца ворвались  в
хижину, у Валдера пропали последние сомнения: старик занимается чародейством
и волшебством.
   Обстановка комнаты была очень  незамысловатой.  На  полу  у  стены  лежал
матрас с брошенными на него  меховым  покрывалом  и  единственной  подушкой.
Напротив - стол, заставленный кувшинами,  горшками,  сковородами  и  другими
кухонными принадлежностями. К столу были придвинуты удобное плетеное  кресло
и большой деревянный сундук,  который  мог  служить  и  вторым  сиденьем,  и
вспомогательным низким столиком. Вот, собственно,  и  все,  что  можно  было
назвать обычной мебелью.  Однако  остальное  пространство  хижины  вовсе  не
пустовало. Вдоль стен тянулись ряды шкафов.  Взгроможденные  друг  на  друга
полки занимали всю середину комнаты. И полки, и шкафы были до отказа  забиты
бутылочками, кувшинами, коробками, странной формы  сох  судами  и  какими-то
совершенно непонятными и даже  жутковатыми  предметами.  Неудивительно,  что
отшельник с ходу определил чары Постоянной сытости.
   - Вы чародей? - спросил Валдер.
   Вопрос был чисто риторическим. Вряд ли нормальный человек стал бы держать
у себя, например, мумифицированные  тушки  летучих  мышей  или  человеческие
органы, плавающие в бутылках. Волшебство, колдовство, демонология и теургия,
естественно, обладали собственными, свойственными только им  атрибутами,  но
их в хозяйстве старца Валдер не заметил.
   Отшельник, упав в плетеное кресло, бросил рассеянный взгляд  на  шкафы  и
ответил:
   - Да. А ты сам?
   - Нет, - сказал Валдер. - Я простой солдат.
   - Но ты обладаешь этими чарами.
   - Ими обладает каждый разведчик, отправляющийся  в  поиск  более  чем  на
сутки.
   Валдер переминался с  ноги  на  ногу,  не  решаясь  присесть.  Магические
принадлежности произвели на него сильное впечатление.
   - Садись, - распорядился отшельник,  указывая  на  деревянный  сундук.  -
Расскажи мне, что происходит в мире.
   Только сейчас Валдер понял, до чего же он устал. Все тело гудело и  ныло,
а ноги словно налились свинцом. Он с благодарностью попытался устроиться  на
деревянном сундуке, но сапоги тут же издали громкий чавкающий звук.
   - Разувайся, - предложил чародей. - Я зажгу огонь, и ты их подсушишь. Что
касается меня, то я голоден. Если употреблять чары  сытости  слишком  долго,
они отрицательно повлияют на организм и могут подорвать здоровье. Я стараюсь
их не использовать. Если ты уверен, что  запах  пищи  тебе  не  повредит,  я
приготовлю себе ужин.
   - Огонь - это здорово,  -  сказал  Валдер  и  наклонился,  чтобы  стянуть
сапоги.
   - Пожалуйста, ешьте и не обращайте на меня внимания.
   Однако,  взявшись   за   второй   сапог,   он   неожиданно   вспомнил   о
преследователях. Они могут появиться  в  любую  минуту,  если,  конечно,  не
сбились со следа и не утонули в болоте.
   - Чародей, - спросил он, - вы знаете язык  северян?  Солнце  скрылось  за
горизонтом, быстро сгущались сумерки. От язычка пламени, заплясавшего  вдруг
на пальце, старик зажег лампу, наполненную рыбьим жиром. Затем, прижав палец
к ладони, он потушил огненный язычок и взглянул на гостя.
   - С какой стати? Никогда не испытывал в  этом  необходимости.  Почему  ты
спросил?
   - За мной гонится патруль северян. Они обнаружили меня четыре дня назад и
с тех пор идут по пятам. Их трое - один из них маг и по крайней мере один  -
"шатра".
   - И ты привел их сюда? - неожиданно визгливым голосом закричал старик.
   - Не знаю. Не уверен. Может быть, они меня потеряли или не поняли, что  я
двинулся через болота. В воде их ищейки вряд ли учуют мой след. Я  надеялся,
что вы смогли бы сказать им, что не  видели  меня.  Здесь  на  побережье  не
разберешь, кто этшарит, кто  северянин.  Если  бы  вы  не  заговорили  тогда
по-этшарски, я бы ни за что не догадался, кто вы, и скорее всего  обошел  бы
хижину стороной.
   - Остается пожалеть, что я говорю по-этшарски! Я поселился  здесь,  чтобы
скрыться от войны, будь она проклята, а вовсе не для того, чтобы связываться
с "шатра".
   - Интересно, а как вы здесь оказались? Если дезертировали, у вас еще есть
шанс заслужить прощение. Помогите мне отделаться от этой троицы.
   - Я не...
   Протяжный крик донесся со стороны болот, и чародей замолк  на  полуслове.
Qеверяне!
   - Проклятие! - прошипел отшельник и потянулся к  толстенному,  обтянутому
кожей фолианту на ближайшей полке.
   - Подождите. Я проверю, может быть, мне удастся ускользнуть и  увести  их
за собой, - сокрушенно произнес Валдер. - Я вовсе  не  хотел  доставить  вам
неприятности.
   Он поднялся и босиком заковылял к двери. Чародей, казалось, не расслышал.
Бормоча что-то себе под нос, он лихорадочно перелистывал страницы фолианта.
   Приоткрыв дверь, Валдер выглянул было наружу, но тут же  отпрянул  назад.
Сверкнуло  пламя,  и  красная  огненная  полоса  рассекла  темноту  всего  в
нескольких дюймах от его лица.
   Через  пару  секунд  тишину  нарушили  три   резких   удара.   Послышался
нарастающий свистящий  звук,  и  три  колдовских  снаряда,  проломив  стену,
влетели в хижину. Разведчик еле увернулся. Новый тройной удар  -  и  снаряды
благополучно вылетели прочь, продырявив противоположную стену.
   Валдер очнулся и понял, что лежит на хорошо утрамбованном земляном  полу.
Похвалив себя за отличную реакцию, разведчик поднял глаза и увидел  чародея,
растерянно водящего пальцем по дырам в стене.
   - Вниз! Быстро вниз! Отшельник как будто оглох.
   - С вами все в порядке? - спросил обеспокоенный Валдер.
   - Что? - спина чародея вздрогнула.
   - Вам лучше лечь на пол. И как можно быстрее. Они наверняка  сделают  еще
одну попытку.
   - О... - старик медленно опустился на четвереньки, положив книгу рядом  с
собой. - Что это было? - прошептал он, глядя на дыры в стене.
   - Не знаю, какое-то проклятое  северное  колдовство.  Чародей  пристально
смотрел на солдата в полумраке хижины, огонек лампы  плясал  в  его  тусклых
слезящихся глазах. Взлохмаченная борода старца едва не подметала  пол,  плащ
задрался, оголив костлявые лодыжки.
   - Колдовство? Не знаю я никакого колдовства.
   - Я тоже не знаю, - ответил Валдер, - Скверно, что оно известно им,  -  с
этими словами он ткнул пальцем в стену лачуги.
   Чародей как завороженный таращился на три входных отверстия. Струйка дыма
вилась от  книги,  задетой  одним  из  снарядов.  Два  других  прошли  через
скопление горшков и кувшинов, оставив за собой груды черепков.
   - Защита, - произнес старик. - Нам нужен щит, способный  выстоять  против
колдовства. - Он вновь принялся судорожно листать свой древний фолиант.
   Валдер настороженно следил за его движениями. Нового  нападения  пока  не
предвиделось. Добрый знак.
   "Северяне ждут, пока кто-нибудь  зашевелится,  чтобы  бить  наверняка,  -
думал разведчик. - Если так, ожидание будет долгим. Я не такой дурак".
   Неожиданно чародей шлепнул ладонью по открытой книге.
   - Что собой представляют эти штуки? - спросил он. - Я  должен  знать,  от
чего нам нужно защищаться.
   - Понятия не имею. Спросите лучше у  "шатра".  Вам  известно,  что  такое
"шатра"?
   - Не держи меня за идиота, солдат. "Шатра" - это демоны-воины.
   - Правильно. Внешне они обыкновенные мужчины, но дерутся как демоны.
   - Будь ты проклят, солдат! Я скрылся в этом болоте от войны! -  взорвался
чародей.
   - Мне вы это уже говорили. Теперь  скажите  им,  может  быть,  тогда  вас
оставят в покое. Вряд ли они будут мараться об этшарских дезертиров.
   - Нет нужды оскорблять меня, солдат.  Я  не  дезертир.  Меня  никогда  не
призывали на действительную службу. Я тридцать  лет  проработал  гражданским
советником, затем вышел в отставку и перебрался сюда, чтобы заняться наконец
своими исследованиями.
   - Исследованиями? - Валдер инстинктивно пригнул голову,  когда  следующий
снаряд просвистел через хижину. На этот раз он  влетел  в  открытое  окно  и
вылетел сквозь стену, пробив  по  пути  какую-то  коробку  и  подняв  облако
серо-коричневого порошка.  -  Вы  хотите  сказать:  исследования  в  области
магии?
   - Да. Магические исследования, - старец махнул рукой в сторону ближайшего
шкафа, заполненного пузырьками.
   - О... - Валдер с уважением уставился на старика. -  А  я-то  считал  вас
трусом, прячущимся от опасностей! Вы уж извините меня, пожалуйста. Надо быть
очень мужественным человеком, чтобы решиться  на  эксперименты  с  подобными
вещами.
   - Все это не так уж страшно, - скромно ответил чародей,  стряхивая  пыль,
осевшую на книгу.
   - Я слышал, что жизнь мага-исследователя составляет  в  среднем  двадцать
один рабочий день, - продолжал Валдер.
   - Это касается тех, кто работает в области  военной  магии!  Я  же  ничем
подобным не  занимаюсь.  Никаких  огнеметных  заклинаний,  рун  смерти,  или
джаггернаутов - боевых колесниц. Меня  интересуют  вопросы  оживления,  и  я
соблюдаю крайнюю осторожность. Использую защитные чары, которым,  кстати,  и
посвящена эта книга. На защитных чарах специализировался мой учитель,
   - На заклинаниях защиты?
   - Да, конечно.
   - Значит, вы не можете остановить эту троицу?
   - Не знаю. Послушай, солдат, ты должен понять, что  такое  магия.  Это  -
хитроумное и ненадежное дело. И заранее  никто  не  знает,  что  выйдет  при
использовании  нового  заклинания.  Если  вообще  что-то  выйдет.   Желаемых
результатов я пока не добился. Есть кое-какие находки, но непонятно, как они
сработают против "шатра". Демоны не похожи ни на людей, ни на зверей, ни  на
кого, а "шатра" - наполовину демон. В книге я  нашел  чары,  которые,  может
быть, нам помогут. Это не бог весть что, но все-таки... Называется "Заклятие
Кровавого заблуждения".
   Он приподнялся на колени и схватил с нижней полки кувшинчик и  деревянную
коробку.
   Валдер выждал, прислушался и произнес:
   - Давайте, только быстро! Сейчас что-то произойдет, я чувствую.
   Отшельник взял из коробки щепотку дурно пахнущего порошка.
   - Я ничего не слышу... - начал он.
   Конец фразы потонул в оглушающем реве. Крыша хижины  исчезла  в  огненной
круговерти. Валдер схватил костлявую руку  чародея  и  бесцеремонно  поволок
старика по  земляному  полу,  стараясь  как  можно  ниже  держать  голову  и
увертываться от падающих сверху пылающих обломков.
   Чародей обсыпал их обоих вонючим порошком,  взмахнул  свободной  рукой  и
пробормотал  что-то  нечленораздельное.  На  полу   вокруг   них   вспыхнуло
бледноголубое пламя, казавшееся ледяным  по  сравнению  с  огненно-оранжевой
бурей пылающего тростника. Старик выхватил из-за пояса кинжал и завопил:
   - Дверь с другой стороны!
   - Знаю, - прокричал Валдер, стараясь перекрыть рев огня. - Поэтому  мы  и
ползем в другую сторону! Они наверняка ждут нас у выхода.
   Покрепче обхватив запястье старика, разведчик свободной рукой вытащил меч
и вонзил его в заднюю стену дома.
   Обожженная глина осыпалась, обнажив стену из тростника. Валдер без  труда
прорубил отверстие и уже через мгновение они оба рухнули в  болото.  Чародей
чтото сердито забормотал, а Валдер тут же принялся высматривать врагов.
   Слева от них маячила какая-то тень. Валдер приблизил губы к уху старца:
   - Лежите спокойно.
   Отшельник открыл было рот, но Валдер слегка стукнул его рукояткой меча.
   - Да послушай же ты, - не унимался чародей - Я знаю чары, которые  смогут
нам помочь.
   Валдер посмотрел на темную фигуру, затем на пылающую  тростниковую  крышу
хижины и прошептал:
   - Действуйте. Только быстро и без шума. Чародей кивнул, вынул свой кинжал
и довольно сильно полоснул им по запястью Валдера.
   - Что за черт!.. - Солдат отдернул руку, на которой  остался  неглубокий,
но длинный порез.
   - Мне надо немного твоей крови, - пояснил чародей. Он размазал  кровь  по
предплечью Валдера и уронил несколько капель на лицо и шею. Затем,  надрезав
собственную руку, отшельник окропил себя своей кровью.
   Пламя уже пожирало стены хижины. Отражения оранжевых языков переплетались
на маслянистой поверхности воды в причудливом колдовском танце. Валдер знал,
что совсем недалеко, за границей освещенного пространства,  стоят  северяне.
Яркое зарево мешало ему рассмотреть их  в  царящей  вокруг  темноте.  Валдер
пожалел, что у него нет волшебной маски, которая позволяет видеть  во  тьме.
Эти  маски  были  тяжелые  и  неудобные,  но  никогда  не  утрачивали  своей
магической силы. Старик все бормотал какие-то заклинания, и Валдеру в голову
полезли вдруг совершенно глупые и  неуместные  вопросы.  Почему,  интересно,
Этшар предпочитает использовать чародейство,  а  Империя  -  колдовство?  Он
много раз обсуждал этот вопрос со своими товарищами. Не секрет, что  Империя
широко использует демонологию, а Этшар -  теургию.  И  это  понятно  -  боги
выступали на стороне  Этшара,  а  демоны  помогали  Империи.  Чародейство  и
колдовство вообще-то не были  так  уж  тесно  связаны  с  политикой,  однако
чародей а Империи был редкостью, так же как и колдун в Этшаре.  Кроме  того,
ни та, ни другая сторона не прибегала к услугам ведьм, и именно эта  загадка
мучила сейчас Валдера больше всего.
   Наконец неимоверным усилием воли он заставил себя встряхнуться и  тут  же
на самой границе освещенного пространства увидел  северянина.  Разведчик  не
сомневался, что именно  этот  тип  и  запалил  хижину.  Противник  короткими
перебежками приближался к пожарищу, желая, очевидно, удостовериться, что его
жертвам  не  удалось  ускользнуть.  В  руках  северянин   держал   несколько
замысловатых волшебных жезлов. Валдер тут же отбросил  возникшую  было  идею
схватиться с врагом один на один и постараться убить до  появления  подмоги.
Любой из этих жезлов почти мгновенно разрывал человека на  тысячи  кусков  с
расстояния в дюжину шагов.
   Где-то внутри хижины раздался взрыв,  сопровождаемый  грохотом  и  звоном
разбитого стекла.  Валдер  тут  же  вспомнил  о  шкафах  и  полках,  набитых
кувшинами и стеклянными сосудами.
   Северянин замер и поднял жезл. Валдер изо всех  сил  пытался  сообразить,
как  лучше  воспользоваться  таким  благоприятным  моментом,  но  в   голове
по-прежнему была какая-то каша.
   И вдруг его осенило. Если позволить  противнику  подойти  поближе,  можно
попробовать неожиданно напасть на него. В  рукопашном  бою  колдовской  жезл
будет только мешать, да и меч тоже.
   Лучшее оружие для такой схватки нож. Вспомнив о кинжале  чародея,  Валдер
покосился на свою раненую руку и....
   Волосы зашевелились у него на голове, нижняя челюсть  отвисла,  разведчик
чуть не задохнулся.  Вместо  неглубокой  царапины  он  увидел  развороченную
кровавую  рану,  в  которой  белела  кость.  Черные  сгустки  застывали   на
разорванном рукаве. Из открытого рта  тоже  хлынула  кровь,  черная  струйка
бежала по подбородку, стекая в грязь, - и  при  этом  никакой  боли,  только
легкое покалывание в руке.
   В полном замешательстве  Валдер  повернулся  к  чародею  и  непроизвольно
отшатнулся - старик был  мертв.  Его  кожа  уже  приобрела  трупный  цвет  и
покрылась синюшными пятнами. Из носа и  рта  текла  кровь.  Одна  рука  была
раздавлена, а горло перерезано так глубоко, что из раны торчал позвоночник.
   - Великие боги! - прошептал Валдер. Ему как-то  доводилось  слышать,  что
заклинание иногда может ударить по творящему  его  чародею.  Именно  поэтому
магические исследования считались очень опасным занятием.
   И вдруг старик улыбнулся. От этой жуткой улыбки  на  покрытом  запекшейся
кровью лице у Валдера похолодело внутри.
   - Заклятие  Кровавого  заблуждения,  -  прошептал  отшельник.  -  Правда,
ужасный вид?
   - Вы живы? - Валдер не мог поверить.
   - Как и ты. Трюк простой, но достаточно эффектный. Неужели его больше  не
используют в армии?
   - Не знаю, - ответил Валдер, в изумлении разглядывая отшельника.
   - Это отличная штука, и вы - дураки, если  не  пользуетесь  ей...  Теперь
заткнись и лежи тихо, для них мы покойники.
   Валдер еще секунду смотрел на старика, затем откинулся на спину и призвал
на помощь  все  свое  актерское  дарование,  чтобы  как  можно  убедительнее
изобразить труп.
   В пламени что-то взорвалось, затем  послышался  шум  падающих  предметов.
Валдер догадался, что рухнула очередная полка, и  покосился  на  отшельника.
Глаза старика метали молнии, но что он мог поделать?
   Краем глаза Валдер заметил, что северянин вытянул вперед руку с волшебным
жезлом. Стрелы яркого красного пламени прорезали  воздух.  Горящие  стены  с
шумом рухнули.
   Послышалось шипение.
   Северянин вновь произвел какую-то странную операцию с жезлом  и  направил
его на тлеющую кучу. Яркая белая вспышка - и ночь прорезал звук, похожий  на
скрежет разрываемого металла. Обломки закружились вихрем и поднялись  высоко
в воздух. Там, где  только  что  стояла  хижина,  осталась  лишь  неглубокая
округлая воронка.
   Куски раскаленной глины и горящие пучки тростника падали в болото  вокруг
беглецов, поднимая брызги и щедро  обливая  обоих  водой  и  жидкой  грязью.
Только бы по голове не попало, думал Валдер, вздрагивая при каждом всплеске.
Но какаято неведомая сила словно отбрасывала горящие куски в сторону,  чтобы
они не задели распростертые беспомощные тела.
   - Заговор Взаимного отторжения, - прошептал чародей.
   Казалось, прошли часы, прежде чем на равнину вновь опустились  темнота  и
покой. Разведчик, закрыв глаза, слушал шипение гаснущих головешек. Затем над
болотом пронесся гортанный крик. Валдер не сдержался:
   - Вы поняли, что он сказал?
   - Нет, - ответил старик. - Я же говорил, что не знаю их языка.
   На крик ответили. Послышался смех и чавканье шагов - северяне не пытались
скрыть свое приближение.
   - Они, должно быть, думают, что мы мертвы, - прошептал Валдер.
   - В этом и заключается вся хитрость, - ответил чародей.
   Чавканье приближалось, но оба беглеца лежали совершенно неподвижно. Вдруг
все смолкло. Валдер приоткрыл глаза и  увидел  двух  северян  с  факелами  в
руках. Один нагнулся и  поднял  с  земли  какой-то  предмет.  Валдер  напряг
зрение. Он не был уверен, но похоже, северянин держал в  руках  обуглившуюся
человеческую кость.
   Имперцы молча посмотрели друг на друга, потом один из них издал  короткий
неприятный смешок и огляделся. Валдер закрыл глаза и окаменел.
   Через мгновение рядом с его лицом, подняв брызги, опустился сапог. Грубая
рука сгребла его волосы в кулак и потянула кверху. Было  больно,  но  Валдер
расслабленно обвис, изо всех сил изображая мертвеца. Капли  крови  капали  с
его подбородка.
   Какое-то мгновение он боролся  с  искушением  вытащить  нож  и  по  самую
рукоятку воткнуть его  в  этого  садиста,  любующегося  искалеченным  трупом
своего  врага.  Однако  второй  северянин  с  волшебным  жезлом  внимательно
наблюдал за происходящим.  А  идея  самоубийства,  пусть  даже  ценой  жизни
противника, не привлекала Валдера. У него  было,  ради  чего  жить.  Наконец
северянин разжал руку, и Валдер тяжело плюхнулся в  грязь.  Лицо  заныло  от
удара, но он ничем не выдал себя и лежал неподвижно.
   Покончив  с  разведчиком,  северянин  пнул  ногой  тело  чародея   "Труп"
перевернулся, и рука старика свободно упала в воду.
   Удовлетворенный увиденным, имперский солдат зашагал прочь.  Свет  факелов
начал удаляться, и этшариты остались лежать в полной темноте.
   Все смолкло, однако для пущей  верности  Валдер  еще  немного  полежал  в
грязи. Наконец он осторожно приподнял голову и огляделся. Никого.  В  густой
траве все еще тлело
   несколько головешек, скрипели какие-то насекомые, в небе стояли обе луны,
но в целом ночь была темной и тихой.
   Очень медленно и осторожно разведчик поднялся на ноги.  Вода  стекала  со
складок плаща и из-под кирасы. Убедившись,  что  никто  не  закричал,  и  не
увидев ни огней, ни вспышек колдовского оружия, Валдер  наклонился  и  помог
подняться на ноги грязному, окровавленному чародею.
   Старик,  поначалу  немного  пошатывавшийся,  быстро  пришел  в   себя   и
немедленно занялся чисткой плаща, совершенно не обращая  внимания  на  следы
засохшей крови. Неожиданно он замер и сквозь дымную тьму уставился туда, где
совсем недавно стоял его дом.
   Когда случившееся наконец полностью дошло до его сознания, он  повернулся
к Валдеру и, потрясая сжатыми кулачками, завопил:
   - Ты, полоумный глупец! Ты их привел прямо ко мне! Теперь полюбуйся,  что
они натворили!
   - Не кричите, - умоляюще прошептал Валдер. - Кто знает,  как  далеко  они
ушли, а у "шатра" острый слух.
   Чародей замолчал и посмотрел на далекую лесную опушку, едва различимую  в
свете лун Не заметив никакой угрозы, он обвиняюще ткнул пальцем в  кратер  и
воскликнул:
   - Ты в этом виноват.
   - Мне очень, очень жаль! - искренне сокрушаясь, произнес Валдер. Про себя
он думал, что сцена эта не для  слабонервных.  Ничего  себе:  обезображенный
труп призывает его к  ответу.  -  Я  не  предполагал,  что  может  произойти
что-нибудь подобное.
   - "Не предполагал", - передразнил чародей. - А что прикажешь  мне  делать
теперь? После того как мое жилище стерли в порошок? У тебя есть  предложения
на этот счет? Я даже не успел поужинать!
   - Мне очень жаль! - повторил Валдер  безнадежным  тоном.  -  Что  я  могу
сделать, чтобы искупить свою вину?
   - Ты уже сделал все, что мог! Почему бы тебе не убраться  и  не  оставить
меня в покое? Луны стоят высоко, и ты не заблудишься.
   - Но я не могу просто так взять и уйти, оставив вас одного. Что вы будете
делать?
   - Что я буду делать? Я скажу тебе. Я построю дом, возобновлю свои  запасы
и продолжу исследования так, как будто сюда  никогда  не  забредали  никакие
придурковатые идиоты - я имею в виду тебя, естественно.
   - Ваши запасы? Все эти бутылки и кувшины?
   - Именно. Все эти кувшины. У меня было все, начиная от  крови  дракона  и
кончая слезами  девственницы.  Я  отказывал  себе  во  всем,  копил  и  даже
подворовывал, а теперь только  богам  известно,  как  я  сумею  восстановить
бесценные сокровища.
   - Я останусь, чтобы помочь вам...
   - Не надо мне твоей помощи! Просто убирайся!
   - И куда прикажете мне  идти?  Для  северян  я  мертв,  до  линии  фронта
попрежнему  сотня  миль.  Я  бы  предпочел  остаться  здесь  и  помочь   вам
отстроиться заново. У меня просто нет возможности добраться до дома.
   - Мне не требуется твоя помощь. - В голосе чародея звучало раздражение.
   - А у вас нет выбора, если вы, конечно,  не  сообразите,  как  перекинуть
меня на нашу территорию.
   Чародей уставился на него с нескрываемым отвращением:
   - Отправляйся пешком. Никто не станет беспокоиться из-за ходячего  трупа.
.
   - Неужели чары держатся вечно?  -  Валдер  был  в  ужасе.  Идея  провести
остаток жизни в образе мертвеца, мягко говоря, не вдохновляла.
   - Нет, - признался чародей, - заклятье продержится день, от силы два.
   - Мне потребовалось два месяца, чтобы забраться так далеко на север!
   - Я не могу отправить тебя по воздуху, после того как мои запасы погибли.
Даже самый простой способ левитации требует  ингредиентов,  которых  у  меня
теперь нет. - Он сделал паузу, но прежде  чем  Валдер  успел  вставить  хоть
слово, продолжил: - Похоже, что у меня появилась  кое-какая  идея.  Давай-ка
сюда свой меч. Я видел, как ты им размахивал; хоть раз  его  используют  для
полезного дела.
   - Что? - Валдер вдруг понял, что все еще держит в руке обнаженный меч. Он
так и не вложил его в ножны после того, как прорубил стену горящей хижины  и
машинально поднял из грязи, вставая из болота. - Зачем он вам?
   - Хочу избавиться от тебя, идиот!
   - Убьете?
   - Конечно, нет. Ты хоть и дурак, но это еще  не  повод  для  убийства.  Я
вообще против насилия. Кроме того, ты этшарит, хотя и идиот, а я  лоялен  по
отношению к Этшару даже здесь, в глуши.
   - Тогда зачем вам понадобился мой меч?
   - Хочу наложить на него чары, чтобы меч  проложил  тебе  дорогу  домой  и
навеки избавил меня от твоего присутствия.
   - Без ваших запасов?
   -  Кое-что   я   могу   сделать.   Есть   чары,   не   требующие   ничего
экстравагантного, и парочка таких заклинаний не так уж и плоха.  Конечно,  у
тебя будет не самый лучший в мире магический меч, но он доставит тебя домой.
Это я гарантирую. Только что  мне  пришло  в  голову  одно  заклинание.  Все
ингредиенты найдутся в этих болотах. Пожалуй,
   это заклинание поможет нам в нашем деле. Боюсь, если ты задержишься здесь
слишком долго, я все-таки убью тебя - этшарит ты или нет. Никто  из  нас  не
желает такого финала, не так ли?
   Валдер все еще сомневался, хотя предложение выглядело весьма  заманчивым.
По совести говоря, ему вовсе не хотелось пускаться в эту авантюру с  лодкой.
Сезон штормов приближался, а он даже плавать толком не умеет.
   - Откуда мне знать, что вы не врете? - спросил он.  Чародей  презрительно
фыркнул:
   - Ты в два раза выше меня  и  в  три  -  моложе.  Я  -  хилый,  маленький
старичок, а ты здоровенный, хорошо подготовленный молодой солдат. Даже  если
меч будет у меня, ты легко справишься со мной одним ножом.
   Валдер все еще сомневался.
   - Вы не просто старый человек. Вы - чародей.
   - В таком случае этот дурацкий меч не имеет никакого значения.  Если  мне
надо будет произнести заклинание на лезвии, у меня имеется кинжал.  Так  что
тебе нечего волноваться, с какой стороны ни посмотри. Или я слабый старик, с
которым ты можешь легко справиться, или я могущественный маг, с которым ты в
любом случае ничего не сможешь сделать. Подумай,  солдат.  Я  не  тороплюсь.
Сейчас ночь, а мне необходимо видеть, что я творю. У тебя есть выбор. Или ты
уберешься отсюда до рассвета, или задержишься и позволишь мне наложить  чары
на твой меч - ты можешь остаться и для того, чтобы выводить меня из терпения
до тех пор, пока я не превращу тебя в... в  нечто  неприятное.  Это  все  же
лучше, чем убить. Одним словом,  выбирай,  что  тебя  больше  устраивает.  Я
сейчас лягу, постараюсь уснуть и, возможно,  смогу  забыть  о  том,  что  не
ужинал и что мой дом превратился в кучу золы. А ты поступай как знаешь.
   Он повернулся и зашагал к воронке, туда, где раньше  стояла  его  хижина.
Валдер немного подумал, трезво взвесил все за и против, -  пожал  плечами  и
двинулся вслед за стариком.
   Глава 3
   Дождь начался около полуночи, хотя точное время определить было трудно. А
за час или два до рассвета над болотами повис густой утренний туман.  Валдер
так и не заснул. Он насквозь промок и, что хуже  всего,  почувствовал  вдруг
ужасную жажду и волчий  голод.  Разведчик  не  знал,  что  именно  послужило
причиной  -  случайный  глоток  болотной   воды   или   заклятие   Кровавого
Заблуждения, но чары Постоянной сытости благополучно выветрились.
   Чародей, лежа под дождем, оставался  сухим.  Валдер  заметил  это,  когда
солнце  осветило  седые  волосы  старика.  Залитые  иллюзорной  кровью,  они
попрежнему топорщились в разные стороны, а  не  свисали  сосульками,  как  у
Валдера. Солдат  решил,  что  отшельник  сумел  продлить  действие  заговора
Взаимного отторжения.
   Однако комфортно старик себя не чувствовал. Как только забрезжил рассвет,
он поднялся и принялся энергично разгребать обломки, валяющиеся на месте его
бывшего дома. Со стороны казалось, что о разведчике он совершенно забыл.
   Движения  отшельника  ничем  не   напоминали   жесты,   совершаемые   при
произнесении заклинания. Однако Валдер, всегда робевший в присутствии магов,
не осмелился  помешать  увлекшемуся  чародею.  Кроме  того,  при  свете  дня
Кровавое заблуждение придавало старцу особенно отвратительный, отталкивающий
вид.
   Валдер провел ночь, скорчившись между двумя бугорками. Теперь он спокойно
сидел на одном из них, наблюдая за действиями старика.
   Отшельник услыхал шуршание травы и обернулся.
   - А, это ты, солдат, - бросил он. - Ты еще не раздобыл пищи?
   - Нет, - ответил Валдер. - А вы?
   - Нет, и я голоден. В брюхе бурчит уже несколько часов. Ты  же  знаешь  -
ужина у меня не было.
   - Знаю. Я тоже хочу есть и пить.
   - Ах,  вот  оно  что!  Действие  заклинания  кончилось.  Бедняжка!  Тогда
придется потрудиться. В лесу есть источник. Вон там, -  он  махнул  рукой  в
довольно неопределенном направлении. - Если найдешь какой-нибудь  подходящий
сосуд, сходи за водой. Можешь напиться там хоть до самых ушей, не  возражаю.
А я тем временем добуду что-нибудь на завтрак. Да. захвати на обратном  пути
дровишек для костра. Все здесь или промокло, или уже сгорело.
   Валдер кивнул. Старик, похоже, хотел  поддеть  его.  но  хорошо,  что  он
вообще заговорил.
   - Сделаю все, что в моих силах.
   - Да, сделай, пожалуйста, - ответил отшельник. - И дай мне  твой  меч,  я
хочу его осмотреть.
   - Вы все-таки хотите наложить на него заклинание?
   - Да. У меня, увы, нет иного способа побыстрее избавиться  от  тебя.  Мне
удалось кое-что найти среди обломков. Так что  справлюсь.  Давай  сюда  твою
железку и ищи что-нибудь, не дающее течи.
   Валдер пожал плечами и вручил чародею  меч  вместе  с  ножнами.  В  конце
концов пока он будет искать воду и дрова, меч ему не  понадобится.  Северяне
ушли, а если что, он всегда сможет или убежать или отбиться кинжалом.
   Старик вынул меч из ножен и бегло  осмотрел.  Рукоятка  слегка  изогнута,
лезвие прямое, без орнамента  или  каких-нибудь  других  украшений.  Отметив
художественную  несостоятельность  оружейника,  чародей   все   же   признал
функциональные достоинства меча. Подумав немного, он кивнул:
   - Все должно быть в лучшем виде. А теперь отправляйся за водой.
   Валдер ничего не ответил и занялся поисками сосуда.
   Быстро обойдя вокруг воронки, он не нашел ничего подходящего, но, оглядев
все более внимательно, обнаружил на внешнем склоне  верхнюю  часть  большого
стеклянного кувшина, плотно заткнутого пробкой. Валдер решил,  что  это  ему
вполне сгодится. Стараясь не обрезаться, Валдер угнездил обломок  сосуда  на
согнутую руку и двинулся в указанном направлении.
   Очень скоро разведчик понял, что совершенно не умеет ходить по болоту. Он
то и дело проваливался в полные  грязи  канавы,  карабкался  по  осыпающимся
песчаным склонам, переходил вброд морские заливы и продирался через  заросли
тростника   и   жесткой   колючей   травы.   Ноги   моментально    покрылись
многочисленными порезами, царапинами и укусами, насквозь промокшие носки  на
глазах превращались в лохмотья.
   В конце концов Валдер свернул к  ближайшему  мысу,  который  образовывала
линия побережья. Оказавшись под родными соснами, он свернул на север и шагал
вдоль края болота, пока не наткнулся на ручей.
   Вода была чистой, но на вкус солоноватой и удивительно противной.  Валдер
еле отплевался. Ну что за противный старикашка! Можно же было  предупредить!
Проклиная чародея на чем свет стоит, он двинулся вверх по течению.
   Прыгая  веселыми  каскадами  вдоль  узкого   каменистого   русла,   ручей
образовывал по пути ожерелье из  маленьких  озерец.  В  самом  верхнем  вода
оказалась свежей, пресной и очень холодной. Валдер улегся на живот  и  вволю
напился.
   Подняв лицо, он замер, увидев кровавый водоворот, стремительно  несущийся
вниз по течению, но, вспомнив о Кровавом заблуждении, рассмеялся.
   Сполоснув разбитый кувшин, разведчик наполнил его доверху и с облегчением
увидел, что осколок не протекает. Теперь дело за дровами.
   Свежесрубленные деревья не годятся. Сосна - хуже всех: она будет  дымить,
трещать и плеваться смолой. Валдер огляделся вокруг  в  поисках  чего-нибудь
получше.
   Наконец он наткнулся на обломанную ветвь, а может быть, верхушку  дерева,
превратившуюся в искривленный кусок древесины длиной примерно в его  рост  и
толщиной в руку. Если эту дубину  разломать,  подложить  под  нее  растопку,
рассуждал разведчик, получится неплохой очаг.
   Валдер набил полную сумку хвороста  и  сухих  сосновых  иголок,  поместил
разбитый кувшин на сгиб локтя, захватил конец ветви и двинулся обратно.
   Теперь идти было  еще  труднее.  Конечно,  он  знал  дорогу,  но  у  него
прибавились  еще  две  заботы:  сберечь  воду,  которая   так   и   норовила
расплескаться, и доставить дрова, уже чуть  влажные  от  ночного  дождя,  не
замочив их окончательно. Вторая задача оказалась  практически  невыполнимой,
но Валдер все же ухитрился добраться до края воронки,  намочив  только  один
конец ветви и почти не расплескав воду.
   Старик никак не отреагировал на его появление. Склонившись над мечом,  он
кончиком пальца выписывал в воздухе  горящие  синим  пламенем  руны.  Валдер
отметил, что фальшивые раны старца начали заживать, а лицо  уже  приобретало
нормальный оттенок. Солдат бросил ветку на бугорок, поставил рядом кувшин  и
огляделся.
   Вокруг был наведен кое-какой порядок. Старик даже успел  соорудить  нечто
похожее на бивак  среди  руин.  На  кочке  лежала  приличная  горка  крабов,
предназначенных, по-видимому, на завтрак. Надо же, подумал Валдер,  как  это
старикашка умудрился наловить столько крабов в северных водах,  да  еще  так
быстро. Он с  интересом  уставился  на  магические  принадлежности,  которые
чародей вырыл из-под обломков - разбитый череп, маленькие блестящие камешки,
крылышки неизвестных насекомых и пять сломанных свечных огарков. Валдер  был
изумлен - как это свечи пережили адское пламя предшествующей ночи.
   Скоро он заскучал и уже начал задумываться, чем бы  ему  таким  заняться,
как вдруг чародей, словно прочитав его мысли, произнес;
   - А почему бы тебе не приготовить крабов? Свари их, если считаешь, что  в
этой посудине достаточно воды.
   Валдер посмотрел на крабов, затем на разбитый кувшин и опять на чародея:
   - А я-то думал, что вы хотите пить.
   - Это ты хотел пить, а я - только есть. Вари крабов.
   Валдер раздраженно стащил из кучки четырех крабов, бросил их  и  разбитый
кувшин и занялся костром. Хворост и иглы оказались чересчур  влажными  (хотя
он старался выбрать самые сухие) и никак не желали загораться. Изо всех  сил
уговаривая себя не ругаться, разведчик  опустился  на  колени.  Нельзя  ведь
допустить, чтобы слова, произнесенные сгоряча, позволили демонам вмешаться в
магические действия чародея. Искры так и сыпались  из-под  кресала,  но  все
было напрасно. Через пять минут, взмокнув, Валдер откинулся назад  и  увидел
рядом с собой старика. Не говоря ни  слова,  чародей  выпрямил  указательный
палец, на кончике которого, как на свече, горел  язычок  пламени.  Так  было
прошлой ночью, когда отшельник зажигал лампу.
   Одно движение - и маленькая кучка  растопки  немедленно  занялась  огнем.
Другой рукой старик высыпал  на  разгорающийся  костер  щепотку  желтоватого
порошка и произнес какое-то незнакомое слово. Пламя с гулом рванулось вверх,
а через мгновение дрова горели ровным естественным огнем, и  на  поверхности
воды в стеклянном обломке появился пар.
   - Позови, когда будет готово, - распорядился старик, возвращаясь к  мечу.
Валдер, стиснув зубы, смотрел ему вслед, стараясь убедить себя, что
   чародей просто отвык от человеческого общества  и  не  понимает,  как  он
раздражает окружающих. Когда отшельник уселся рядом  с  мечом  и  возобновил
магические пассы, Валдер ткнул палкой в костер с такой злобой, что  чуть  не
перевернул свою импровизированную кастрюлю.
   Разведчик старался заставить себя успокоиться. Ведь что ни говори, именно
старый болван  своими  заклинаниями  спас  его.  Показал  источник,  наловил
крабов, зажег костер, когда Валдер не сумел сделать этого. Не  было  никаких
причин  злиться,  если  не  считать  отвратительную  манеру  старика   вечно
демонстрировать свое превосходство и  свое  полное  безразличие  к  правилам
хорошего тона. Валдер независимо от ситуации всегда старался быть вежливым и
не раз предотвращал драку в  казарме.  Он  подумал,  не  оправдывает  ли  он
грубость отшельника только потому, что два месяца скитаний в лесу  и  четыре
дня бегства здорово повлияли на его собственную манеру поведения.
   Когда крабы сварились, разведчик совсем успокоился.
   Он согрелся, высушил волосы и одежду. Настроение у него сразу улучшилось.
   - Эй, чародей! Завтрак готов!
   Несколько секунд ответом Валдеру были лишь бульканье пузырей  в  разбитом
кувшине да потрескивание костра. Наконец, прервав таинственную жестикуляцию,
чародей обернулся:
   - Не дай ему остыть! Я сейчас не могу оторваться!
   - Это как вам будет угодно. - Валдер пожал плечами  и  приступил  к  еде.
Прикончив трех мелких, как букашки, крабов и почувствовав некоторое
   удовлетворение, он бросил еще несколько штук в кипящую  воду,  уселся  на
кочку  и,  устроившись  поудобнее,  принялся  с   интересом   наблюдать   за
манипуляциями старика.
   Горели  огарки  свечей.  Поднимавшийся  от  них   легкий   дымок   как-то
неестественно вился и переплетался в воздухе; меч без всякой  поддержки  сам
по себе вертикально стоял  в  самом  центре  этого  кружевного  плетения.  А
старикашка действительно колдует, мелькнуло в голове у Валдера, эх. знать бы
заранее, что из этого выйдет...
   Отшельник  выкрикнул   какое-то   странное   незнакомое   слово.   Низко.
Раскатисто.  Голос  совсем  не  соответствовал  его  маленькому,  тщедушному
тельцу. Меч и дым замерли, неподвижно повиснув в воздухе.  Чародей  поднялся
на  носки  и,  широко  раскинув  руки,  обошел  вокруг  колонны   застывшего
кружевного дыма. Затем деловито направился к костру.
   - Позволь мне воспользоваться твоим ножом, солдат. Все  мои  или  пропали
или уже при деле.
   Присмотревшись, Валдер заметил, что кинжал чародея балансирует на  острие
точно под мечом, вращаясь и источая серебристое сияние. Валдер пожал плечами
и передал старику нож.
   Чародей жадно заглотил всех оставшихся крабов и, забросив пустые, панцири
в болото, почтительно произнес:
   - Занятие магией порождает зверский аппетит, а от этого дыма пересыхает в
горле. Поэтому, солдат, если тебе нечем больше заняться, сходи и принеси еще
воды.
   - Вначале верните мне  мой  кинжал,  -  сказал  Валдер.  Церемониться  со
стариком он больше не собирался.
   Чародей кинул ему кинжал, и Валдер неохотно поплелся к ручью.
   Остаток дня он провел то сидя и томясь от безделья, то  бегая  за  водой.
Один раз ему велели раздобыть три черные сосновые шишки, без которых  нельзя
было продолжать магическое действо. Оказалось,  что  это  большая  редкость.
Валдер долго рыскал по болоту, прежде чем наткнулся  на  странную  синеватую
сосну,  шишки  которой  были  именно  угольно-черными,  а  не   серыми   или
коричневыми, как обычно.
   Солнце уже почти сползло в море, а чародей по-прежнему сидел, склонившись
к мечу... Сверкающие голубые руны  и  странный  кружевной  дымок  были  лишь
началом  удивительного   представления,   результат   которого   по-прежнему
оставался для Валдера загадкой.
   Постепенно разведчик задремал. А чародей  принялся  выписывать  на  земле
огненно-красные линии. Выписывание  производилось  каким-то  очень  странным
предметом весьма неприятного, а точнее сказать, тошнотворного вида.
   Проснулся Валдер от воя, оборвавшегося вдруг диким  криком.  Он  вскочил,
машинально шаря в поисках меча, но, конечно, ничего не нашел.
   Костер почти погас, магическое сияние исчезло -  ни  рун  в  воздухе,  ни
огненных линий на земле, ни сверкающего  лезвия.  Прошло  несколько  секунд,
прежде чем Валдер рассмотрел какую-то колеблющуюся тень.
   Перед ним стоял чародей. На вытянутых руках лежал вложенный в ножны меч.
   - Держи, солдат, - голос отшельника звучал очень устало. -  Получай  свой
проклятый меч и убирайся отсюда.
   -  Что?  -  спросонок  Валдер  соображал  довольно  медленно.   Он   тупо
рассматривал ножны и торчащую из них рукоятку.
   - Я сказал, что твой меч готов. На него наложены все заклинания,  которые
можно было использовать в сложившихся обстоятельствах. Если он  не  доставит
тебя домой живым и невредимым, то никто не  сможет  сделать  этого.  Бери  и
отправляйся. Только не вынимай его, пока не скроешься за горизонтом.
   В сонном дурмане Валдер принял из рук старика меч  и  с  глупейшим  видом
рассмотрел его со всех сторон, прежде чем закрепить на поясе. В слабом свете
гаснущего костра меч выглядел совершенно обыкновенно и ничем не отличался от
того, с которым он явился к отшельнику. Когда оружие оказалось на  привычном
месте, разведчик потянулся к рукоятке -  удостовериться,  что  лезвие  легко
выходит из ножен.
   - Я же сказал -  не  здесь!  -  гаркнул  чародей,  вцепившись  костлявыми
пальцами  в  его  запястье.   Валдер,   взглянув   на   стариковскую   руку,
непроизвольно отметил, что последние страшные  следы  Кровавого  заблуждения
полностью исчезли.
   - Это опасно! Ты не должен вынимать  его,  пока  не  возникнет  настоящая
нужда, а она не возникнет, пока ты не уберешься отсюда как можно дальше.
   - Как  скажете,  -  ответил  Валдер,  отпуская  рукоятку.  Чародей  сразу
успокоился:
   - Так-то лучше.. Кстати... я дал мечу имя.
   - Что? - Валдер был еще слишком сонным, чтобы сразу уловить о чем речь.
   - Я дал мечу имя. Теперь он зовется "Вирикидор".
   - Вирикидор? Что это за имя - Вирикидор?
   - Старинное имя, солдат. Оно из языка столь древнего, что утрачена память
о его названии и о людях, говоривших на нем. Вирикидор означает "Истребитель
воинов", или "Солдатобойца", если тебе это  больше  по  душе.  Имя  -  часть
заклятия, поэтому впредь ты должен обращаться к нему только так.
   Валдер посмотрел вниз, с трудом избежав соблазна схватиться за рукоятку.
   - По-моему, глупо давать мечам имена. Некоторые это обожают,  но  никакой
пользы им имя меча не приносило.
   - А кто говорит, что от этого будет какая-нибудь польза? Отныне имя  меча
- Вирикидор, и ты должен его знать, так как оружие принадлежит тебе. О... во
всяком случае, должно принадлежать. Работая с мечом, я использовал еще  одно
заклинание - вариант заклятия Истинного владения, которое пока  находится  в
скрытой форме. Тот, кто первым вынет меч, становится его владельцем до конца
своих дней. Постарайся, чтобы  владельцем  оказался  ты,  солдат,  и  лезвие
защитит тебя.
   - Защитит? Каким образом?
   - Ммм... по совести говоря, не знаю.
   - Итак, он начнет защищать меня, после того как я  его  выну.  Но  делать
этого я не имею права, пока не окажусь на расстоянии многих лиг отсюда.
   - Верно.
   - Что же защитит меня до того времени?
   Чародей смерил его взглядом и пробормотал сквозь зубы:
   - Твоя природная сообразительность, само собой разумеется...  Ее  у  тебя
столько - на целый полк хватит. Так что считай себя в полной безопасности.
   Валдер уже понял, что спорить с ехидным старцем бесполезно, но удержаться
все же не мог;
   - Значит, все, что вы можете мне сообщить, - это, что меч защитит меня?
   - Это то, что я намерен тебе сообщить, неисправимый дурень! Забирай  свой
меч и убирайся отсюда!
   Валдер огляделся. Угли в костре еле теплились. Густые облака закрыли  обе
луны и звезды. Кругом хоть глаз выколи.
   - Сколько сейчас времени? - спросил он.
   - Откуда Мне знать? Закончил я ровно в полночь. А сколько мы проспорили -
понятия не имею.  Знаю  только,  что  сейчас  мы  где-то  между  полночью  и
рассветом.
   - Я тоже не знаю, который час, старик. Но зато мне точно известно, что  я
никуда не двинусь отсюда до рассвета. Зачем мне  зачарованный  меч,  если  я
споткнусь и захлебнусь в тухлом болоте.
   Чародей долго молчал.
   - Поступай как знаешь.
   С этими словами он зашагал прочь.
   Валдер посмотрел старику в спину. Как же смешно выглядят маленькие  люди,
когда сердятся! Разведчик наклонился к знакомым ножнам у  пояса.  Ничего  не
заметно! Но чародей утверждал, что использовал  подлинные  магические  силы.
Желание обнажить клинок  было  очень  сильным,  но  Валдер  сдержался.  Если
старикан сказал, что это  опасно,  это  действительно  может  быть  опасным.
Скорее всего вокруг витает слишком много остаточных магических сил,  которые
способны вступить в реакцию с заклинаниями, наложенными на меч.
   Правда, у него мелькнула мысль, что чародей, разгневанный
   разрушением дома, решил отомстить, а меч -  орудие  мести,  причем  столь
чудовищной, что старикан просто не хочет быть свидетелем.
   Валдер постарался об этом не думать. Он доверился  отшельнику  -  другого
выбора у него не было.
   Разведчик привалился к мягкой кочке и моментально заснул.
   Глава 4
   Проснулся  Валдер  от  нестерпимой  боли  в  ногах.  Он  долго  приседал,
восстанавливая нарушенное кровообращение. Наконец, оттолкнувшись  от  земли,
разведчик поднялся и огляделся по сторонам.
   Солнце уже светило вовсю, но старого  отшельника  нигде  не  было  видно.
Сказав себе, что чародей скорее всего отправился за водой или за крабами,
   Валдер решил дождаться старого зануду, чтобы попрощаться. Ждать  пришлось
долго, разведчик уже подумывал о завтраке, когда заметил странную вещь.
   Горстка крабов, не съеденных  вечером,  исчезла.  Разбитый  кувшин  тоже.
Продолжая осмотр, разведчик понял, что все предметы,  имеющие  мало-мальскую
пользу, тоже куда-то подевались. Магические предметы, выкопанные отшельником
из руин и сложенные по краям воронки, пропали вместе с их владельцем.
   Валдер машинально схватился за ножны и с облегчением вздохнул. Меч  -  на
привычном месте.
   Солдат так и не понял, каким образом  старик  ухитрился  унести  с  собой
такую груду вещей. Он взобрался на край воронки  и  в  самом  центре  увидел
начертанные  на  пепле  руны  -  черное  на  белом.  Ничего  магического   -
обыкновенное послание на современном этшарском.
   "Нашел новое место, - гласила надпись. - Сюда не вернусь. Желаю удачи".
   И все. Никакой подписи. Валдер еще некоторое  время  рассматривал  слова,
начертанные на пепле, затем пожал плечами. "Три против одного, - подумал он,
- что чародей сидит сейчас за какой-нибудь кочкой и вылезет  сразу  же,  как
только я уйду. Но это уже не моя забота".
   Отшельник явно хотел, чтобы гость поскорее убрался, а Валдер, собственно,
и не возражал. Он бросил последний взгляд на пепелище и взял курс на юг.
   Выбравшись из болота без всяких приключений, Валдер сразу же углубился  в
лес и уже к полудню соленый смрад перестал долетать до него,  а  о  близости
моря напоминал только легкий западный ветерок. Когда солнце достигло зенита,
разведчик решил передохнуть и уселся на замшелый ствол упавшего дерева.
   Ноги,  покрытые  ссадинами  и   мозолями,   отказывались   идти   дальше.
Сказывалась многодневная усталость, а главное  -  отсутствие  обуви.  Сапоги
сгорели вместе с хижиной отшельника, а от носков, с которыми Валдер так"и не
пожелал расстаться, осталось одно название.
   Разведчик понятия не имел, что можно сделать.  Ни  разу  в  жизни  он  не
оказывался в такой ситуации. Когда пара сапог изнашивалась, вместо  нее  тут
же  выдавали  новую.  В  этом  предмете  обмундирования  армия  никогда   не
испытывала недостатка.
   Но если боль в ногах была мучительной, страдания  его  голодного  желудка
просто не поддавались никакому описанию. С жаждой проблем не  было  -  ручьи
попадались на каждом шагу. Ручьи и  сухие  шишки.  Не  мог  же  он  питаться
шишками. Один-единственный раз Валдер  наткнулся  на  бурундука,  да  и  тот
немедленно юркнул в нору.
   Разведчик осмотрелся. Вокруг  стоял  безжизненный  лес.  Солнечные  пятна
прыгали на толстой подстилке из игл. Есть хотелось зверски, но  помочь  себе
он ничем не мог. Кто, отправляясь в двухдневный  поиск,  вооруженный  чарами
Постоянной сытости, стал бы заботиться о еде?
   Даже средств раздобыть что-нибудь  съестное  у  Валдера  не  было.  Пояс,
праща, нож и зачарованный меч  составляли  практически  все  его  имущество.
Правда, на крайний случай у него была припрятана одна серебряная монетка. Но
это действительно на крайний случай. Да  и  что  он  будет  делать  здесь  с
деньгами. Для крестьянина это, конечно, огромное состояние, да вот проблема;
крестьян в северных лесах не водилось. Волшебный камень Кровавик по-прежнему
лежал в поясной сумке, но только чародей мог  восстановить  чары  Постоянной
сытости.
   Валдер тут же вспомнил об отшельнике и поругал  себя,  что  не  догадался
воспользоваться  такой  прекрасной  возможностью.  Даже  если  сейчас  он  и
вернется назад, вряд ли сумеет отыскать чародея.
   Вообще-то нет. Ничем старикан бы ему  не  помог.  Наложение  чар  требует
таинственного порошка или даже двух разных порошков. А все запасы маленького
отшельника сгорели.
   Перебрав в уме все свои пожитки, разведчик остановился на праще.  Пращник
он неважный, но уж зверюшку или птицу какую-нибудь точно добудет.  Все,  что
ему нужно, - это немного камней, в крайнем случае -  кусков  дерева,  ну  и,
конечно, дичь.
   Меч тоже пригодится. Он слишком велик, чтобы гоняться за  бурундуком,  но
ведь на пути может  встретиться  кое-что  и  покрупнее.  Валдер  внимательно
посмотрел на эфес.
   Ничего особенного -  простой,  без  всяких  выкрутасов  или  орнамента  -
довольно неприглядная стальная пластинка.  Рукоятка  для  удобства  обмотана
потемневшей от пота полоской кожи, перевитой тусклой  бронзовой  проволокой.
Меч не светился, не сверкал, и Валдера вдруг осенило
   - старикашка просто посмеялся над ним! Никаких чар на  меч  не  наложено!
Ведь существуют заклинания, которые производят лишь один эффект  -  выглядят
магическими.  И  не  надо  забывать,  отшельник  лишился  почти  всех  своих
волшебных принадлежностей.  Находясь  в  крайнем  раздражении  -  и  не  без
оснований, - он обвел вокруг пальца незваного гостя,  продемонстрировав  ему
пару эффектных трюков и несколько фантазмов  Поэтому-то  он  и  требовал  не
вынимать меч. Если бы Валдер не послушался, обман сразу бы открылся,
   "Ну, нет так нет. - подумал Валдер. берясь за рукоятку, - от  судьбы  все
равно не уйдешь".
   Клинок легко выскользнул из ножен и блеснул в солнечных  лучах.  Меч  как
меч. Ни тебе сверхъестественной ауры,  ни  искристого  серебристого  сияния.
Обыкновенное, хорошо ухоженное стальное лезвие. Разведчик проделал несколько
фехтовальных движений и даже встал, чтобы отбить - кстати, довольно неуклюже
- воображаемый выпад противника.  Никакой  магии.  Лезвие  вело  себя  самым
обычным образом.
   Валдер плюхнулся обратно на замшелый ствол Он даже не  был  по-настоящему
рассержен. Старик просто хотел побыстрее спровадить раздражающего пришельца,
а может быть, и вовсе не был таким уж могущественным чародеем.  каким  хотел
казаться -  Кровавое  заблуждение  или  Огненный  палец  кому  угодно  глаза
запорошат, но магический меч - это уже высокая магия.
   Конечно, магическое оружие - это  здорово,  оно  придало  бы  ему  больше
уверенности, хотя и не спасло бы от голодной  смерти.  Владеть  им  было  бы
приятно в любом случае.
   В голову пришла мысль повернуть на север и попытаться найти  чародея,  но
разведчик тут же отогнал ее прочь. Отшельник  скрылся,  и  искать  его  было
бессмысленно. Ну и предположим, он  ухитрился  бы  отловить  старика  -  что
дальше? У того своих забот полно, ему не до Валдера.
   И тут разведчик вспомнил о море: уж чего-чего, а пищи там  предостаточно.
Даже если он не найдет крабов, мидий или устриц,  не  поймает  рыбы  или  не
подобьет чайку, то вполне сможет прокормиться водорослями.  Поэтому,  вместо
того чтобы топать напрямик через лес, изнемогая от голода,  он  повернет  на
запад и пойдет вдоль  береговой  линии.  Путь  этот  довольно  извилистый  -
придется обходить все заливы и лиманы,  но  он  не  умрет  от  голода  и  не
заблудится.
   Порадовавшись такому простому  и  мудрому  решению,  разведчик  попытался
вложить меч в ножны. Лезвие вильнуло в сторону.
   Валдер расстроено покачал головой. Ну вот! Уже и руки от голода трясутся!
Надо как можно  быстрее  выбраться  к  морю.  Он  обхватил  отверстие  ножен
пальцами, чтобы не позволить лезвию уйти в  сторону.  План  сработал  только
наполовину - вбок меч не ушел, но и в ножны ложиться не пожелал.  Он  теперь
просто отказывался входить в них.
   Валдер  надавил   посильнее.   Никакого   результата.   Неведомая   сила,
удерживающая оружие, не поддавалась.
   Он отстегнул пояс и принялся изучать ножны, чуть ли не водя по ним носом.
Опять ничего особенного! Но Валдера уже трясло от  возбуждения.  Чародей  не
соврал!
   Усевшись поудобнее, он стал очень медленно и  осторожно  сближать  меч  с
ножнами. Все шло отлично, пока острие не достигало устья. Здесь  его  что-то
останавливало, и не важно, по центру ли  было  острие  или  смещено  к  краю
отверстия - оно просто отказывалось входить в ножны.
   Решив прежде всего как следует успокоиться, Валдер попытался отложить меч
в сторону. Не тут-то было! Эфес словно к руке  прилип.  Что  за  наваждение?
Ничего не понимая, разведчик поднес меч к самым глазам.
   Сомнений быть не могло. Это тот самый стандартный армейский меч,  который
он получил, став разведчиком. Валдер мог разжать пальцы, пошевелить ими,  но
вот оторвать ладонь от рукоятки... Он вытянул руку ладонью вниз. Меч  висел,
словно приклеенный, и раскачивался, как маятник от часов. Валдер сжал руку в
кулак, разжал - меч  повис  на  кончиках  выпрямленных  пальцев.  И  никаких
неприятных ощущений. В порядке  эксперимента  разведчик  схватил  его  левой
рукой и потянул.
   Рукоятка охотно легла в левую ладонь - но тут же к  ней  и  прикрепилась,
как за мгновение до этого к правой.
   Несколько раз Валдер  перекладывал  меч  из  руки  в  руку,  затем  решил
расширить эксперимент. Подвесив меч на кончиках пальцев и опершись спиной  о
ствол дерева, он зажал рукоятку ступнями и потянул.
   Рука тут же освободилась, и меч накрепко прилип к правой ноге,
   Валдер уставился на него, не зная,  смеяться  ему  или  рыдать.  Забавная
сторона дела все же взяла  верх.  Разведчик  широко  улыбнулся  и  хихикнул,
настолько глупо и нелепо выглядел меч, прилипший к пятке.
   Он поиграл с ним еще немного и выяснил, что меч, настаивая на  постоянном
контакте с телом хозяина, оставался совершенно равнодушным к тому, какая это
была часть тела. Валдер мог повесить его куда угодно, хоть на кончик носа  -
хотя в этом случае меч отклонялся чуть-чуть в сторону правой  руки,  которая
все же казалась ему более предпочтительной. Мечу было также все равно, какой
частью зацепиться  за  Валдера:  рукояткой,  лезвием  или  гардой.  Наконец,
утомившись, разведчик прилепил меч к ноге и занялся изучением ножен.  Быстро
проведенный эксперимент показал, что кинжал входит в них без проблем, что  в
ножны  можно  набить  сосновые  иглы  и  вытряхнуть  их  обратно.  Очевидно,
виновником всех безобразий был все-таки меч.
   Валдер попытался затолкать кончик меча в кинжальные ножны. Та же картина:
меч отказывался входить в чужое помещение точно так же, как и в свое.
   Попытка завернуть меч в подол килта закончилась полным  провалом,  оружие
отказывалось прятаться. Ткань соскальзывала,  едва  прикоснувшись  к  стали.
Ценой больших усилий Валдер обернул несколько дюймов ткани вокруг лезвия, но
как только он отнял руки, какая-то сила сдернула материю, обнажив клинок.
   Валдер так увлекся, что проиграл с мечом еще  час  с  лишним,  совершенно
игнорируя ворчание в желудке. Старый маг не соврал, но  истинное  содержание
волшебства по-прежнему оставалось для  разведчика  загадкой.  Он  испробовал
все, что только мог придумать, рискуя сломать лезвие, врубался в  деревья  и
камни - бесполезно. Магические  свойства  меча  заключались  лишь  в  отказе
отправиться в ножны и в желании находиться в постоянном  контакте  со  своим
владельцем.  Последнее  свойство,  как  сообразил  Валдер,  может  оказаться
полезным; потерять меч теперь просто невозможно. Однако, с  другой  стороны,
ему придется туго,  если  возникнет  необходимость  сдаться  в  плен.  Одним
словом, он серьезно опасался, что такой волшебный меч  сможет  защитить  его
при встрече с вражеским  патрулем.  В  глубине  души  Валдер  надеялся,  что
магические  силы  меча  гораздо  значительнее,  но  определить,  в  чем  они
заключаются, он так и не сумел.
   Разведчик осмелился на совсем отчаянный  эксперимент  -  порезал  мизинец
левой руки о лезвие меча. Этот опыт убедительно доказал, что от  ран  клинок
не предохраняет. Лезвие было очень острым, и только. Меч, почувствовав  вкус
крови, совершенно не изменил своего поведения. Он поступил так, как поступил
бы самый рядовой клинок, если не считать того, что рядовой клинок  не  может
быть таким острым.
   С другой стороны,  кровь  чужака  могла  оказать  на  меч  совсем  другое
воздействие, нежели кровь хозяина.
   Поняв, что больше он ничего не придумает, Валдер нехотя встал и побрел  в
сторону океана. Меч свободно болтался на его руке.
   К вечеру он вышел на каменистый берег. Солнце  уже  почти  закатилось,  и
только узкая золотая дорожка бежала по волнам от  горизонта.  Брюхо  Валдера
вопило от голода. Забывшись, он машинально попробовал сунуть меч в ножны, но
клинок тут же привел его в чувство. Валдер задумчиво посмотрел на оружие. Не
может ли оно как-нибудь помочь  ему  в  поисках  еды?  Действовать  пришлось
методом тыка. Без всякой надежды он  порубил  мечом  волны  и  с  удивлением
обнаружил, что клинок остался сухим. Металл полностью отталкивал  воду.  Ну,
что ж, прекрасно - теперь не нужно бороться с ржавчиной и полировать лезвие.
   Последующие исследования показали, что для добычи  мидий  меч  совсем  не
нужен, и лучше засунуть его куда подальше. Зато как шанцевый  инструмент  он
просто незаменим - песок сам осыпался  с  лезвия,  а  случайно  попадавшиеся
камни не  гнули  и  не  тупили  его.  Валдер  подумал  о  пока  еще  скрытых
возможностях меча. Он испытывал глубочайшие сомнения,  что  эти  неизвестные
достоинства способны помочь ему добраться домой.
   Он съел найденные ракушки, поджарив их на раскаленных камнях, и его мысли
вновь обратились к мечу. "Что еще придумать?" - подумал  Валдер  и  произнес
вслух:
   - Вирикидор!
   Ничего не произошло. Эфес оставался приклеенным к руке точно так же,  как
и несколько часов назад.
   - Эй, Вирикидор! - прокричал он несколько громче,  Приподняв  меч.  Опять
ничего.
   - Вирикидор, доставь меня домой! - Меч тускло поблескивал в слабом  свете
угасающего дня. Пока Валдер жарил моллюсков,  солнце  успело  закатиться  за
горизонт.
   - Вирикидор! Достань мне еды! - Дары моря просто затерялись в бездне  его
вопящего от голода желудка. И вновь ничего не произошло.
   - Будь ты проклят, Вирикидор! Сделай хоть что-нибудь!
   Меч, словно издеваясь, раскачивался из стороны в сторону, прилипнув к его
руке. Пока разведчик ждал результата, сгустились сумерки.
   В  надежде,  что  таланты  меча,  какими  бы  они  ни  были,  связаны   с
воздействием солнца, Валдер попытался  отбросить  оружие;  но  оно  осталось
болтаться на прежнем месте.
   И тут разведчика осенило: а что если он обречен носить эту штуку до конца
жизни? Конечно, в мире полно чародеев. В конечном итоге  ему  удастся  найти
такого, который сумеет снять заклятие и вырвать его из лап меча.
   До тех пор, пока он не -вернется  в  объятия  цивилизованного  мира,  ему
придется смириться. Но эта мысль повергла его в уныние.
   Валдер прекратил забавляться мечом и занялся устройством ночлега.
   Глава 5
   Вот уже одиннадцать дней, как Валдер шагал вдоль берега  на  юг,  питаясь
моллюсками, крабами и изредка пойманными рыбешками. По пути он проделывал  с
мечом самые невероятные опыты, но ничего не добился. Клинок оставался острым
и сверкающим, рукоятка по-прежнему была плотно прижата к ладони, и  так  же,
как и раньше,лезвие не желало влезать в ножны. Подошвы Валдера  загрубели  и
покрылись мозолями. Впрочем, как и руки, - меч был достаточно тяжелым.
   За все время путешествия разведчик не встретил  ни  одного  человеческого
существа. Он-то считал, что ему часто придется делать зигзаги, чтобы  обойти
стороной дозоры северян. Но берег был пуст. Справа  расстилалось  безбрежное
море, слева - бескрайние леса. Песчаные косы под  его  ногами  переходили  в
нагромождение камней, иногда из воды неожиданно вырастали  громадные  утесы,
вновь сменявшиеся широкими песчаными пляжами.
   Ночи  становились  все  теплее  и  теплее,  а  расположение  звезд  более
знакомым. Сосны в лесах исчезли, постепенно уступив место  другим  деревьям,
на ветвях которых верещало все больше и больше  птиц,  проносившихся  иногда
прямо над головой разведчика. Стала  попадаться  всякая  мелкая  живность  -
кролики, белки. Однажды разведчик  заметил  мелькнувшего  в  чаще  оленя,  в
другой раз - кабана. Но лук и стрелы Валдер давным-давно потерял, а с  одной
пращой против матерого секача не  пойдешь.  Правда,  дважды  ему  повезло  -
удалось полакомиться крольчатиной.
   На  двенадцатый  день  путешествия,  в   полдень,   преследуя   очередной
длинноухий деликатес, Валдер услышал впереди себя  громкий  шорох.  Какое-то
довольно  крупное  существо  ломало  ветки   в   кустарнике,   пытаясь   там
угнездиться. Валдер замер.
   Шорох прекратился, но вслед  за  ним  последовал  ряд  других  совершенно
однозначных негромких звуков, Валдер определил, что источник находится  чуть
правее  его  в  зарослях  пышно  цветущей  акации.   Разведчик   внимательно
вглядывался в густую листву и, когда шорох возобновился, заметил  движущийся
через заросли силуэт, по форме и размерам похожий на человеческий.
   В первый раз  за  все  путешествие  Валдер  вспомнил,  что  находится  на
вражеской территории. Он вложил камень в пращу и приготовился.
   Однако существо, гнездившееся в кустах, ничего, по-видимому, не  замечая,
спокойно удалялось к морю.
   Когда оно вышло из-за кустов, Валдер  наконец  рассмотрел,  с  кем  имеет
дело. Таинственной фигурой, как он и ожидал, оказался северянин. К  счастью,
не "шатра" и не боевой маг. Обычный молодой человек, к тому же без шлема. На
его униформе не было ни наградных знаков. ни лычек. Вооружение - стандартное
для солдат Империи.
   Северянин не представлял для Валдера  никакой  угрозы.  Он  повернулся  к
разведчику спиной и абсолютно не подозревал о нависшей над ним опасности. Но
это был враг, и Валдер колебался.
   Их  разделяла  уже  добрая  сотня  футов,  и  расстояние  каждую  секунду
увеличивалось. Валдер прекрасно  понимал,  что  из  пращи  он  скорее  всего
промажет, не говоря уж о смертельном ударе. А звук упавшего камня  наверняка
встревожит врага,  который,  как  и  большинство  солдат  Империи,  вооружен
арбалетом.
   Быть мишенью  для  арбалета  Валдер  не  желал,  поэтому  решил  выждать,
надеясь, что молодой человек уйдет, так ничего и не заметив.
   На  всякий  случай  Валдер  затаил  дыхание  и  вдруг  почувствовал,  что
Вирикидор слегка шевельнулся в его ладони. Ах да! Магический  меч,  который,
согласно  заклинанию,  обязан  доставить  своего  хозяина  домой   целым   и
невредимым. Валдер машинально  перехватил  рукоятку  поудобнее...  и  уронил
пращный камень.
   К несчастью, вместо того чтобы упасть на  мягкую  землю,  поганый  камень
ударился о валун и со стуком отскочил в сторону.
   Валдер, словно во сне, видел, как северянин остановился  и  как  медленно
начала поворачиваться его голова. Разведчик понял, что счет пошел на секунды
и раскрутил пращу.
   Северянин, увидев этшарита, повел себя довольно странно.  Вначале  открыл
рот. Затем, заметив пращу, бросился на землю - сначала упал на колени, потом
на живот, неловко пытаясь привести арбалет в боевое положение.
   Странная манера, подумал Валдер, сделал бросок и сразу понял, что  камень
полетел мимо. Так и получилось. Снаряд просвистел двумя футами  выше  головы
имперца.
   Как только камень вылетел из пращи, Валдер укрылся  за  ближайшим  дубом.
Оказавшись в безопасности, он затолкал пращу за пояс и, перехватив Вирикидор
из левой руки в правую, приготовился к бою.
   Северянин не поднимал тревоги и не звал подмогу, значит,  ни  лагеря,  ни
патрулей поблизости нет. Если удастся убить его, безопасность гарантирована.
По крайней мере временно. Еще лучше  -  разоружить  врага  и  заставить  его
сдаться. Хорошо бы имперец владел хотя бы азами этшарского.  Сам  Валдер  ни
слова не понимал из языка северян и не был уверен, что все  они  говорят  на
одном и том же языке.
   Противник выглядел почти мальчишкой. Скорее всего ему еще не  исполнилось
и двадцати. Впечатления силача он не производил. Валдер был уверен  в  своем
превосходстве. Итак, подумал он, магический меч  против  арбалета.  Арбалет,
бесспорно, сильное оружие, но его перезарядка требует массу времени.  Однако
и достоинства заговоренного меча предстояло еще выяснить.
   - Ну, Вирикидор, - пробормотал Валдер, - что будем делать?
   Меч несколько неуверенно шевельнулся в его руке.
   Очень осторожно Валдер выглянул  из-за  дерева.  Наконец-то  этому  олуху
удалось зарядить свой арбалет.  Услышав  шорох,  северянин  без  промедления
нажал на спуск.
   Разведчик мгновенно  скользнул  за  дерево.  Стрела  просвистела  мимо  и
исчезла в зарослях кустарника.
   Ну что ж, теперь его черед. Воспользовавшись передышкой, Валдер  выскочил
из укрытия и, атакуя испуганного врага, помчался прямо через кусты.
   Северянин пытался перезарядить арбалет, лежа  на  животе,  когда  заметил
несущегося на него врага. Разведчик видел округляющиеся от  страха  глаза  и
руку, судорожно шарящую в поисках меча.
   Но он не рассчитал расстояние. Северянин успел вскочить на ноги, обнажить
клинок  и  занять  боевую  позицию.  В  двух  шагах  от  противника   Валдер
остановился.
   Они довольно долго смотрели друг на друга. Вирикидор слегка подрагивал  в
руке своего хозяина.
   Валдер не спешил. Прежде  чем  ввязаться  в  серьезную  драку,  он  хотел
немного прощупать почву. Конечно, перед ним сопливый юнец, но молодость - не
всегда значит неопытность. Да и быстрота реакции - или она есть, или ее нет.
С другой стороны, Валдер выше ростом. Изобретательности и решительности  ему
не занимать. Что ж, он посмотрит, на что способен этот мальчишка.
   Северянин шагнул в сторону. Валдер немедленно повернулся, но с  места  не
сдвинулся.
   Северянин пригнулся. Валдер оставался неподвижным.
   Выпад. И тут в схватку вступил Вирикидор. Скользнув по отбитому в сторону
клинку врага, он вонзился в горло имперца.  Все  было  кончено  в  считанные
секунды.
   Оба врага в изумлении смотрели на соединившую их полоску стали. Северянин
уронил меч, который ему так  и  не  пригодился,  его  хриплый  крик  тут  же
захлебнулся в потоке крови, хлынувшей изо рта.
   Валдер не  хотел  добивать  противника.  Перед  ним  был  совсем  молодой
человек, почти мальчик, который должен жить, если у него остался  шанс.  Тем
более что он и не пытался сопротивляться. Если принять меры, может быть, все
еще обойдется?
   Меры принял Вирикидор:  не  спеша  поворачиваясь  в  ладони  Валдера,  он
аккуратно взрезал шею северянина.
   Валдер с ужасом смотрел на происходящее.  Он  мог  поклясться,  его  рука
оставалась неподвижной. Меч двигался - это точно, но рука -  нет.  Вирикидор
убил северянина по собственной воле.
   Молодой человек рухнул на землю.  Он  был  мертв.  Валдер  с  содроганием
отбросил сверхъестественное оружие. Вирикидор спокойно  выскользнул  из  его
руки и упал рядом с головой мертвеца.
   Валдер уставился на меч. Первоначальный ужас сменился изумлением. Неужели
заклинанию пришел конец?
   Он осторожно поднял меч и тут же снова положил его на землю. Вирикидор не
сопротивлялся и не лип к руке. Обыкновенный неодушевленный кусок стали.
   Заинтригованный, Валдер внимательно  осмотрел  его  со  всех  сторон.  На
клинке осталась кровь. Он вытер его о рукав мертвого противника и  осторожно
вложил в ножны. Меч скользнул как по маслу
   Валдер  не  верил  своим  глазам.  Хорошенькое  дело!  Заклятие  разового
употребления! Неужели оно исчезло после первого же боя? Чародей сказал,  что
"Вирикидор" значит "Солдатобойца", или что-то  в  этом  роде.  Конечно,  меч
прикончил этого  несчастного  мальчишку,  но  вряд  ли  убитый  успел  стать
настоящим солдатом.
   Поразмыслив еще немного,  разведчик  опять  вынул  Вирикидор.  Сталь  как
сталь. Пожав плечами, он хотел вставить меч в ножны.
   Клинок вильнул в сторону.
   Не может быть! Валдер даже застонал от бессильной злобы:
   - Проклятие! Пусть демоны заберут этого идиота чародея!
   Он знал, что спорить с Вирикидором бесполезно. Теперь уже никакая сила не
загонит его обратно в ножны.
   Разведчик обыскал мертвеца и поднял брошенный арбалет.
   Сапоги северянина так и не налезли  на  его  разбитые  ноги,  как  ли  ни
старался. Да и вся одежда тоже оказалась мала.
   Единственная радость, утешал он себя, Вирикидор наконец-то  показал  себя
во  всей  своей  красе.  Во-первых,   рассуждал   Валдер,   меч   отличается
исключительной  кровожадностью.  Во-вторых,  пролитая  кровь   останавливала
действие заклинания до тех  пор,  пока  меч  не  вставлялся  в  ножны  и  не
обнажался вновь. Решив проверить это  свойство  меча,  Валдер  обрезал  себе
палец. Никакой реакции. Значит, подумал он, не все так просто,  кровь  здесь
не главное.
   Он слышал легенды об  отвратительном  демоническом  оружии,  высасывающем
душу у своей жертвы. Может быть, Вирикидор похищает  души?  Неужели  чародей
способен на такую  мерзость?  Впрочем,  все  это  легко  проверить.  Легенды
гласили, что у жертв  колдовского  оружия  лица  были  искажены  смертельным
ужасом. Валдер посмотрел на лицо поверженного врага. Спокойным его, конечно,
не назовешь, но на описание из легенд непохоже.
   Нет, Вирикидору не нужна была душа северянина, подумал Валдер; не поэтому
он позволил вложить себя в ножны. Может быть, он  все-таки  требовал  крови?
Любой, кроме крови собственного владельца? Отшельник  говорил,  что  на  меч
наложены чары собственности.
   Он  припомнил  тошнотворное  чувство,   которое   испытал,   когда   меч,
повернувшись в его руке, вгрызался  в  глотку  северянина.  Нет,  меч  хочет
непременно убить человека. Ему нужна не душа,  не  кровь,  а  именно  жизнь.
Валдер внутренне содрогнулся. Хорошенькая защита. Удовольствия  полный  рот.
Кроме того, со стороны посмотреть - он просто пугало, разгуливающее с  вечно
обнаженным мечом. Как только удастся запихнуть клинок  в  ножны,  он  станет
извлекать его только в случае крайней необходимости.
   Теперь оставался второй важный вопрос:  откуда  здесь  взялся  северянин,
который, кстати, явно никак не ожидал столкнуться с этшаритом  нос  к  носу?
Валдер даже скривился: не солдат, а прямо мотылек какой-то беззаботный.  Что
этот мотылек делал в кустах,  понятно:  и  северянам  требовалось  время  от
времени облегчать желудок. Но не свалился  же  он  туда  с  неба.  По  самой
приблизительной оценке до  линии  фронта  оставалось  еще  несколько  лиг  -
конечно, если силы Этшара не предприняли успешное контрнаступление.
   Это  была  прекрасная  мысль,  но  и  только.  Валдер  всегда   оставался
реалистом. Он огляделся, стараясь найти  тропинку,  протоптанную  защитником
Империи.
   Обнаружить  ее  оказалось  удивительно  легко.  Северянин  и  не  пытался
скрываться. Он пользовался одним и тем же путем много раз -  прелые  листья,
мох и стелющиеся по земле растения  были  основательно  вытоптаны.  Тропинка
вела через лес па юго-запад и обрывалась на вершине высокой скалы,  нависшей
чад морем, прямо рядом с лагерем северянина. Теперь  все  ясно.  Убитый  был
часовым. Северяне хотели предупредить возможную высадку десанта этшаритов. С
этой точки просматривалось несколько миль побережья. Естественно, со стороны
суши  нападения  не  ожидалось.  Именно  он,  Валдер,  показался  северянину
свалившимся с неба.
   Оставалось только гадать, насколько глубоко в тылу  врага  он  находится.
Разведчик не имел ни малейшего представления,  какую  часть  побережья  враг
считал нужным охранять.
   Итак, война продолжается, как продолжалась всегда; в противном случае  не
было бы смысла сторожить побережье.
   Теперь следовало ответить на целый ряд жизненно  важных  вопросов.  Когда
должна произойти смена караула?  Как  далеко  друг  от  друга  располагались
прибрежные посты? Стоит ли углубляться в лес, чтобы их обойти?
   Валдер бросил взгляд на Вирикидор. В конце  концов  -  почему  он  должен
ломать голову? Он прекрасно защищен и может идти  куда  угодно.  Валдер  уже
видел, как он гордо вышагивает по лесу. К счастью, разведчик вовремя понял,
   каким может быть финал этой героической  прогулки.  Арбалеты!  Колдовские
жезлы!!
   Шатра!!! Кроме того, с врагами надо сходиться один на один, чтобы с  ними
сражался Вирикидор.
   Однако Валдер не чувствовал особого желания убивать кого бы то ни было  -
он даже удивился такой своей непатриотичности.  Столкнувшись  с  северянином
здесь, глубоко в  тылу  Империи,  он,  может  быть,  отвлечет  часть  войск,
противостоящих  его  соотечественникам,  и  даже  попытается  нанести  врагу
некоторый ущерб, но вот убивать ему бы не хотелось. Возможных  осложнений  -
тоже.
   Разведчик вспомнил об убитом часовом. Смена могла  подойти  с  минуты  на
минуту. Валдер решил не  испытывать  судьбу  лишний  раз  и  зашагал  в  лес
подальше
   от моря.
   Глава 6
   Через два дня Валдер начал, уже мечтать о том, чтобы наткнуться на  врага
и получить наконец возможность вложить проклятый  меч  в  ножны.  Тринадцать
дней он таскает в руках эту тяжесть и очень устал. Все попытки засунуть  меч
за пояс или прикрепить его к голени окончились  неудачей.  Меч,  как  живой,
начинал ерзать, переезжать в сторону, цепляться за ветки.
   Возвращаться назад, чтобы  убить  еще  одного  наблюдателя,  было  глупо.
Другое дело - одинокий разведчик северян. Валдер даже облизнулся.  Гноящиеся
раны на ладонях и неимоверная усталость  помогли  ему  забыть  о  врожденной
нелюбви к кровопролитию.
   Лес постепенно становился все гуще и гуще. Валдеру приходилось  постоянно
пригибать голову и внимательно смотреть под ноги. Волосы,  не  чесанные  вот
уже два с половиной месяца, падали ему  на  глаза,  но  сил  сделать  лишнее
движение и отвести длинные пряди в сторону уже не было.
   Можно было считать большой удачей, что  этшарит  первым  заметил  патруль
северян. К счастью, он вовремя поднял глаза  -  три  вражеских  солдата  шли
прямо на него.
   Валдер замер. Слава богам! Все двигаются  неуклюже.  Значит,  никакие  не
"шатра" - обычные люди. Это несколько облегчало положение.
   Интересно только, что здесь делает патруль. Может быть, в лесу  бродят  и
другие разведчики этшаритов?
   Размышляя таким образом, он потянулся к висевшему за спиной арбалету.
   Меч как будто нарочно мешал ему. Когда Валдер с трудом привел  арбалет  в
боевую позицию, лезвие зацепилось за нависающую ветку. Раздался еле  слышный
хруст. Но северянин, стоявший ярдах в шестидесяти,  очевидно,  услыхал  его,
повернулся и увидел этшарита.
   Патрульный что-то крикнул и  рванулся  к  Валдеру.  За  ним  припустились
остальные. Тот, что был впереди, широко ухмылялся, глаза его так и  сверкали
от возбуждения. Как и часовой на берегу, он был молод, очень  молод.  Валдер
подумал, что вряд ли мальчишка успеет  повзрослеть,  слишком  уж  беззаботно
мчался он на врага. Очевидно, его  хотели  брать  живьем.  Разведчик  просто
читал мысли этих юнцов:
   трое против одного, какое уж тут сопротивление. Они  видели  перед  собой
только легкую добычу, совершенно забыв в предвкушении  грядущей  славы,  что
перед ними смертельный враг.
   Арбалет был готов, но в последний  момент  тетива  зацепилась  за  ту  же
ветку, что и меч. С проклятием Валдер  отшвырнул  его  в  сторону  и  шагнул
вперед. "У меня магический меч  Вирикидор,  "Солдатобойца",  -  повторял  он
снова и снова, - мне нечего бояться!"
   Первый северянин остановился шагах в десяти  и  явно  недоумевал,  почему
жертва не пустилась наутек как загнанный олень. Двое других остановились  за
спиной своего товарища.
   Лидер что-то приказал. Наверное, требовал сдаться.
   - Ничего не понимаю, - ответил  Валдер.  Казалось,  Вирикидор  тянул  его
вперед, чтобы скорее схватиться с противником.
   Трос патрульных провели краткий  военный  совет,  затем  один  неуверенно
произнес:
   - Ты - драться?
   - Я не желаю сдаваться, если ты это имеешь в виду, - ответил Валдер.
   Заметив, что его не поняли, разведчик пояснил:
   - Я - драться!
   - 0...!
   Блеснули мечи, и первый северянин шагнул  вперед.  На  вид  ему  было  не
больше восемнадцати лет. Двое других еще моложе.
   Сталь ударила в сталь, и Валдер тут  же  понял  почему  ему  предоставили
возможность биться с противником один на один. Первый северянин, несмотря на
свою  молодость,  был  первоклассным  бойцом,  возможно,  чемпионом   своего
подразделения. Его клинок со свистом рассекал воздух. Остальные могли только
помешать ему.
   Столь  высокое  боевое  искусство  не  произвело  на  магический  меч  ни
малейшего  впечатления.  Любой  удар  он  парировал  со   сверхъестественной
быстротой, и когда  изумленный  северянин  чуть-чуть  замешкался,  мгновенно
вонзился в горло противника.
   "У Вирикидора, -  подумал  Валдер,  -  явная  склонность  резать  глотки.
Интересно, чем они ему так не нравятся?" Он рывком вытащил меч,  как  только
тот закончил кромсать шею противника.
   Северянин рухнул на землю и ударился о выступающий корень дерева.
   Товарищи смотрели на него с изумлением и ужасом. Валдер выступил  вперед,
ожидая, когда Вирикидор примется за следующего.
   Однако Вирикидор безвольно висел в его руке, а  движение  Валдера  вывело
второго северянина из столбняка. Последовал удар в  горло,  и  этшарит  едва
успел увернуться.
   Удивленный  нежеланием  меча  драться  самостоятельно,  Валдер   поспешно
отскочил назад, но все же успел получить укол  в  плечо,  прежде  чем  сумел
взять себя в руки. К счастью, второй юноша оказался гораздо  менее  искусным
бойцом, чем первый, а третий северянин все еще трясся и  таращился  на  труп
своего товарища.
   - Будь ты проклят, Вирикидор! - воскликнул Валдер. - Почему ты не желаешь
драться?
   Ответа не последовало. Разведчик понял, что остался с противником один на
один. Он не считал себя хорошим фехтовальщиком, но сегодня удача была на его
стороне - северянин бился ничуть не лучше. Опыта ему явно  не  хватало,  так
что противники были примерно равны. Хотя Валдер прекрасно понимал,  что  бой
закончится, как только третий патрульный выйдет из шока.
   Неожиданно северянин споткнулся. Что там было - корень или труп, - Валдер
не заметил, но немедленно воспользовался ситуацией, и его  сверхъестественно
острый клинок рассек руку противника.
   Северянин выронил меч, и Валдер нанес удар в шею солдата. Тот упал и даже
не пытался подняться.
   Третий  патрульный  вышел  из  столбняка  слишком  поздно  и,  решив   не
испытывать судьбу, бросился наутек.
   Валдер и не подумал догонять его.  Молодой  человек  и  так  был  слишком
резвым, а сейчас его вдобавок подстегивал ужас. Да и бежал он  скорее  всего
прямиком в лагерь. Этшариту в таком месте делать нечего.
   Валдер оглянулся на поверженных северян. Второй все  еще  дышал,  пытаясь
зажать ладонью рану на шее. Валдер немного поколебался - прикончить его  или
перевязать, но, решив, что  все  это  трата  драгоценного  времени,  схватил
висящий на суку арбалет и тоже бросился бежать -  третий  патрульный  мог  в
любой момент вернуться с подкреплением.
   Валдер знал, что его ступни действительно загрубели  после  многодневного
изнурительного пути, проделанного босиком через лес, и теперь он мог мчаться
без оглядки по сучьям, камням и мелкому кустарнику, не выбирая дороги.
   Отбежав  достаточно  далеко,  разведчик  остановился,   чтобы   перевести
дыхание. Не стоит ли рискнуть  и  вернуться  назад,  чтобы  разжиться  парой
сапог? Валдер тут же отбросил эту мысль.
   Завалявшейся в поясной сумке  тряпицей  он  .вытер  лезвие  Вирикидора  и
тяжело опустился на замшелый ствол упавшего дерева, не спуская усталых  глаз
с проложенной им тропы.
   Меч великолепно проявил себя в бою против первого северянина и  наверняка
спас разведчику жизнь. Но в схватке со вторым противником он  вел  себя  как
самое обыкновенное оружие.
   Что же происходит? Валдер бросил взгляд на  тщательно  протертый  клинок.
Каким образом действует заклинание?
   В ножны меч вошел, не оказав никакого сопротивления.
   Однако это ничего не доказывало. После  убийства  часового  на  побережье
было то же самое.
   Вдруг разведчика осенило.  Вот  оно,  объяснение!  Меч  действует  против
единственного  врага,  и  для  того,  чтобы   он   снова   вступил   в   бой
самостоятельно, его необходимо вложить в ножны.
   Да, неудобно, подумал Валдер.  Он  попытался  представить  себе  действие
такого оружия в большой битве. Все будет прекрасно, пока Вирикидор не  убьет
первого врага, затем он превратится  в  самый  обыкновенный  меч  -  правда,
сверхъестественно острый. Это, бесспорно, лучше, чем ничего, но и не слишком
много. Не так-то просто вынимать  и  вкладывать  меч  в  ножны,  находясь  в
окружении врагов.
   Теперь Валдер  не  сомневался,  что,  для  того  чтобы  меч  благополучно
доставил его домой, ему следует быть крайне осторожным и не встречать  более
одного, в крайнем случае двух противников одновременно. С одним  разделается
меч, со вторым придется драться самому, если повезет - на равных условиях.
   Интересно, знал ли отшельник, что он делает? И если да,  то  понимал  ли,
насколько ограничивает его превосходство?
   Всем этим вопросам суждено было остаться без ответа.
   Версия "один противник за один раз", конечно, все объясняла,  но  были  и
другие объяснения, например, потеря магической силы меча после двух убийств.
Кстати, эту версию проверить легко. Нужно только  обнажить  меч.  Но  Валдер
решил не рисковать. Нелепее хождения с постоянно  обнаженным  мечом  в  руке
занятия не придумаешь. Нет, ему не хотелось и дальше осложнять  себе  жизнь.
Валдер оставил в покое меч и задумался над своим положением.
   Он по-прежнему  во  вражеском  тылу.  И  теперь  врагам  известно  о  его
существовании. Кроме того, торопясь убраться подальше от места сражения,  он
оставил заметный след. "Нет, - сказал он себе, - настало время исчезнуть".
   На север идти нельзя - слишком большой крюк. На юге - войска Империи.  На
западе - океан. Валдер вновь подумал о лодке... Нет, он не моряк.
   Итак, оставался восток, но именно там  северяне  и  ждут  его.  Логически
рассуждать они тоже умеют.
   Разведчик закрыл глаза. Нет, все-таки он прав. Восток - его  единственный
и последний шанс, вернее юго-восток.  Преследователи  не  рассчитывают,  что
беглец двинется в сторону вражеского расположения, а уклонившись к  востоку,
он сумеет проскользнуть там, где его никто не ожидает.
   Надо постараться не оставлять следов. Это будет крайне  сложно,  особенно
если враг пошлет на облаву колдунов или "шатра". И тут проблема  обуви  (как
часто случается с  проблемами)  неожиданно  превращается  в  преимущество  -
отпечаток босой ступни на земле практически незаметен.
   Валдер поднялся, затянул пояс и, придерживая Вирикидор, скользнул в чащу,
стараясь ступать как можно легче и двигаться бесшумно.
   В эту ночь этшарит не стал разбивать лагерь и  раскладывать  костер.  Как
только стемнело, он влез на дерево и устроился в довольно надежной развилке,
решив всячески избегать ненужного риска.
   Глава 7
   Валдер проснулся на рассвете. Вытянул затекшие ноги и руки, но прежде чем
спрыгнуть на землю, посмотрел вниз.
   То, что он увидел, заставило его окаменеть.
   Нет, там не было вражеских патрулей, но он скорее предпочел бы их.  Снизу
вверх на него смотрел небольшой дракон. Даже драконишка. Валдер  в  отчаянии
уставился на отвратительное создание.
   Какая  мерзость!  Зеленого  цвета  с  металлическим  блеском,  длиной   в
пятнадцать футов, включая хвост. Говорить он скорее всего еще не научился  -
слишком юный, морда глупая. Крылья сложены вдоль спины, но летать, наверное,
не умеет, иначе Валдер наверняка проснулся бы в его объятиях. Кстати, многие
драконы, если не большинство, летать не умели.
   Чудовище смотрело на него голодными  глазами  и  шипело,  как  заливаемый
водой костер. В его намерениях можно было не сомневаться.
   Валдер пытался понять, дикий это дракон или ручной. Может быть, он сбежал
от северян или был выпущен на волю. Если это боевой дракон, можно попытаться
заняться им.
   - Эй, дракон? - гаркнул Валдер. - Смирно?
   Дракон даже глазом не повел. Если он воспитывался В неволе, его  явно  не
дрессировали, иначе сам тон приказа произвел бы должный эффект.
   К Встречи с драконами заканчивались одинаково плохо и для  невооруженного
человека, и для вооруженного до зубов солдата.  Интересно,  подумал  Валдер,
что скажет эта  тварь  по  поводу  владельца  магического  оружия,  и  вынул
Вирикидор.
   Рукоятка легла в ладонь  как  обычно.  Валдер  зацепил  меч  за  ветку  и
попытался от него освободиться.
   Вирикидор не повиновался. Меч все еще  таил  в  себе  магическую  силу  -
дополнительное доказательство версии "один противник за один раз".
   Чудесно, сказал себе  разведчик,  дракон  как  раз  и  есть  единственный
противник.
   Он уже совсем было собрался спрыгнуть вниз... И тут его  осенило.  Идиот!
Вначале ему следовало воспользоваться арбалетом.  Несколько  метко  пущенных
стрел могли убедить дракона пойти поискать более легкую  добычу.  А  сейчас,
скорчившись на дереве с  мечом  в  руке,  он  вряд  ли  сумеет  как  следует
прицелиться и выстрелить.
   Можно, конечно, прилепить меч ко лбу или другому  месту.  Но  даже  тогда
натянуть тетиву будет непросто. Арбалет, конечно, был бы надежнее, но Валдер
чувствовал, что у него начинают сдавать нервы. Лучше  напасть  первым,  пока
еще сохранилось мужество. Поэтому,  не  раздумывая  больше,  он  спрыгнул  с
дерева, направив меч прямо в горло дракона.
   Удивленное чудовище немедленно отступило назад, и Валдер, пролетев  мимо,
упал на землю. К счастью, он сгруппировался и  мгновенно  вскочил  на  ноги,
прежде чем юный монстр успел что-либо предпринять.
   От удара о землю у Валдера перехватило дыхание. Он  не  настолько  владел
своим телом, чтобы атаковать. Вместо этого разведчик просто  выставил  перед
собой Вирикидор, как будто это был чудесный талисман.
   Но на этот раз чуда не произошло.  Вирикидор  не  предпринял  ничего  для
спасения своего хозяина.  Он  вихлялся  из  стороны  в  сторону,  как  самый
обыкновенный меч и нежелал демонстрировать  свои  сверхъестественные  боевые
способности.
   Дракон уже вполне пришел в себя. Его длинная дугообразная шея вытянулась.
Золотистые глаза и острые, как иглы, клыки чудовища оказались  в  нескольких
дюймах от лица Валдера. Тот отпрянул,  по  счастью,  быстро  сообразив,  что
Вирикидор не  станет  биться  самостоятельно,  и  взмахнул  мечом,  отчаянно
стараясь вложить в рубящий удар как можно больше силы.
   Мгновенно среагировав,  чудовище  втянуло  голову  и  ударило  по  клинку
когтистой лапой, рассчитывая выбить  оружие  из  руки  Валдера.  При  других
обстоятельствах так бы и получилось. Но  магическая  сила  намертво  связала
Вирикидор и его хозяина. От удара могучей лапы меч,  как  и  ожидал  дракон,
полетел в сторону, но потянул за собой руку Валдера; за рукой,  естественно,
в полет отправилось и все остальное. На это чудовище не рассчитывало  -  оно
совершенно не собиралось разбрасываться своим завтраком.
   Валдер сразу сообразил, что произошло, и постарался откатиться как  можно
дальше. Он снова вскочил на ноги и, не  теряя  времени,  бросился  наутек  в
самые  густые  заросли,  где,  если  повезет,  монстришка  застрянет   между
деревьев.  Чудовище,  ни  разу,  по-видимому,  не  встречавшее  противников,
увиливающих от схватки, осталось сидеть на месте, недоуменно хлопая глазами.
   Валдер мчался через чащу в надежде, что дракон  не  побежит  за  ним  или
быстро выдохнется. Если что, он всегда успеет повернуться лицом к противнику
- драконы не могут передвигаться бесшумно. Топот чудовища  слышен  издалека.
Он поймет, когда придет время остановиться, чтобы принять бой.
   Прошла почти целая минута, прежде чем Валдер  услышал,  что  сзади  между
деревьев продирается  дракон.  Значит,  он  сумел  порядочно  оторваться  от
преследователя. Густой подлесок мешал чудовищу, но оно медленно и  неуклонно
приближалось. Валдеру оставалось только молиться.
   - Великие боги! - думал он на бегу. - Ну за что мне так не везет? Хотя бы
какую-нибудь нору найти, чтобы спрятаться! Ведь сожрет меня эта скотина и не
заметит. Ну хоть бы оно споткнулось и шею сломало. Ведь коряги кругом...  Ну
хоть что-нибудь сделайте, великие боги!
   Вирикидор болтался, прилепившись к его  руке.  Конечно,  уронить  его  не
страшно, но если он зацепится за ветку...
   Что-то вдруг изменилось, и  Валдер  понял,  что  бежит  вверх  по  склону
залитого  солнцем  холма.  Подъем  несколько  замедлил  движение,  и  беглец
запаниковал. Ему почудилось, что дракон догоняет  его,  хотя  он  и  убеждал
себя, что топот лап не стал громче. Пока.
   Достигнув вершины холма. Валдер выскочил из леса. Теперь он  мчался  вниз
по голому склону речной долины, и прямо  перед  ним  лежал  военный  лагерь.
Северяне. Но выбора не было. Останавливаться, сворачивать в сторону  нельзя.
Он бежал прямо к серым палаткам, к горстке  одетых  в  черную  форму  людей,
сгрудившихся у остатков ночного костра.
   Кто-то тревожно закричал, северяне бросились в разные стороны, но он  уже
достиг ближайшей палатки. Этшарит
   обежал ее, на секунду задержался и выглянул из-за угла.
   Дракон, мчавшийся следом, несколько притормозил, увидев палатки и снующих
туда-сюда людей. Валдер словно читал мысли чудовища. Стоит  ли  гоняться  за
однимединственным блюдом, если вокруг полно еды и она никуда не убегает?
   Северяне действительно не собирались бежать. Солдаты ныряли в палатки  за
оружием, а женщины (там было четыре или  пять  женщин  -  жен  офицеров  или
маркитанток) сбились в кучу за чадящим костром.
   Дракон не спешил. Наверное, боялся спугнуть свою добычу,  а  солдаты  уже
выскакивали из палаток с заряженными арбалетами.  Прозвучала  команда,  и  в
воздух взвилась туча стрел.
   Валдер решил не ждать исхода сражения. Пока северяне занимаются драконом,
им не до вражеского разведчика. Многие вообще его не заметили, а  другие  не
сообразили, что перед ними этшарит. Но полоса везения скоро закончится, надо
спешить, и под прикрытием палаток Валдер осторожно затрусил к  берегу  реки,
моля богов, чтобы обнаженный меч не болтался на руке, делая своего владельца
еще более подозрительным.
   Большая часть  стрел  первого  залпа  отскочила  от  чешуи  чудовища,  но
некоторые угодили в глаз и мягкую ткань головы вокруг  рта.  Валдер  услыхал
рев и, оглянувшись, увидел, как чудовище убегает вверх по склону.  Несколько
солдат, не перезаряжая арбалетов, кинулись вдогонку, видимо, не желая, чтобы
драконподранок шлялся в округе. Бежать им было трудно.  Крутой  склон  густо
порос высоченной травой, Валдер, скатываясь вниз с холма, никакой трапы даже
не заметил. Впрочем, будешь тут наблюдательным, когда за спиной клацают зубы
и ктото прикидывает, с какого места вкуснее начинать тебя жрать.
   Валдер твердо знал, что никогда не стал бы преследовать раненого дракона,
удовлетворился бы тем, что отогнал его прочь. На что северяне рассчитывают?
   Спотыкаясь, он пересек прибрежную линию и вошел в воду.
   Вода была мутной, течение реки  медленным.  Валдер  очень  надеялся,  что
здесь окажется мелко и он сможет перейти реку вброд. У него не было никакого
желания учиться плавать в кирасе, с мечом в руках и арбалетом за спиной.
   Дно было покрыто слоем мягкого ила, и беглец постоянно проваливался. Вода
дошла уже ему до колен, и Валдер чувствовал,  как  пешего  обнаженным  ногам
ползают какие-то. крошечные скользкие твари.
   Он думал только о том, что должен перебраться  на  другой  берег.  Крики,
шипение и все остальные звуки, доносящиеся со стороны лагеря, перестали  для
него существовать.
   Разведчик  держал  Вирикидор  перед  собой,  стараясь  не  замочить  его.
Поведение меча вызывало у Валдера раздражение, но  это  было  весьма  ценное
оружие, и не стоило проверять его способность противостоять ржавчине.
   Через полдюжины шагов ему пришлось остановиться - дно  резко  обрывалось.
Валдер отступил назад, поднялся вверх по течению и предпринял новую попытку.
   На берегу кто-то закричал, и разведчик услышал плеск у себя за  спиной  -
кто-то вбежал в воду. Валдер замахнулся, рубанул Вирикидором позади себя  и,
не оглядываясь, зашагал дальше.
   Когда беглец все же посмотрел назад, то увидел, что клинок глубоко рассек
щеку молодой, красивой женщины.
   Женщина была безоружна. Она в ужасе схватилась за лицо и упала на спину.
   Валдер с  отвращением  ждал,  что  Вирикидор  прикончит  ее,  но  меч  не
двигался. Немного выждав, разведчик побрел дальше.
   Женщина выползла на берег и опять упала. Из-под прижатых к  щеке  пальцев
сочилась кровь.
   Валдер без проблем добрался до  противоположного  берега,  хотя  в  одном
месте вода дошла ему до подбородка. Беглец оглянулся и увидел, что к раненой
женщине уже подоспела помощь. Однако никто, по-видимому,  не  собирался  его
преследовать. Валдер догадался, что все наиболее отважные  воины  продолжают
гнаться за драконом.
   Не теряя времени, разведчик вскарабкался на крутой, поросший травой берег
и огляделся.
   Никакого леса, голая  равнина.  Он  достиг  границы  центральных  прерий.
Любоваться открывающимся видом не было времени, и Валдер зашагал вперед,
   оставляя за собой хорошо заметную тропинку.
   Итак" что же получается, думал он на ходу. Вирикидор отказался драться  с
драконом и убивать женщину.  Причем  кровь  женщины  его  не  устроила.  Меч
сохранил  магическую  силу  и  отказывался  лезть  в   ножны.   Валдер   уже
неоднократно пытался загнать его туда. Ничего не получалось.
   Разведчик мысленно суммировал все, что ему было известно.
   Старый отшельник сказал, что Вирикидор означает  "Солдатобойца".  Что  из
этого можно извлечь?
   Внезапно  пришедшая  мысль  заставила  его  замереть.  "Солдатобойца"   -
истребитель воинов, сказал старик. Не чудовищ  и  не  безоружных  женщин,  а
именно воинов. Это прекрасно нес объясняет. Меч бьется только против солдат.
   Валдер двинулся дальше. "Все это  серьезно  снижает  ценность  оружия,  -
мрачно" думал он. - Интересно, как это совпадает с версией  "один  противник
за один раз"?  Может  быть,  тех  других  северян  нельзя  было,  по  мнению
Вирикидора, считать солдатами или воинами, а может быть, правильнее сказать,
что он "убивает одного солдата за один раз"?
   Когда-нибудь его жизнь будет зависеть от правильного ответа. Надо  узнать
его как можно быстрее. Погруженный в размышления, он почти бежал по  высокой
траве.
   Глава 8
   На следующий день Валдер понял, что его преследуют.
   Трава  в  прериях  росла  крайне  неравномерно.  Ее  вытаптывали  люди  и
чудовища, выщипывали травоядные животные. Да и сами почвенные условия влияли
на высоту растений. Высокая, чуть ли  не  по  пояс  густая  трава  сменялась
вялыми кустиками. Именно на таких участках невозможно  было  найти  укрытие.
Взобравшись на гребень холма,  поросшего  чахлой  травкой,  Валдер  случайно
оглянулся и заметил вдалеке фигуру, следующую точно по его следам.
   Вначале он пытался убедить себя, что принял за человека какое-то животное
или что движущаяся фигура - всего-навсего случайный путник. Но,  оглянувшись
через несколько минут, он увидел ту же фигуру, и теперь она была значительно
ближе.
   Не очень еще беспокоясь, Валдер остановился, чтобы получше изучить своего
преследователя.  И   чем   внимательнее   он   всматривался,   тем   быстрее
улетучивалась его беззаботность.
   Фигура быстро приближалась, хотя Валдер  почти  бежал.  Плавная  походка,
скользящие шаги. Валдеру стало не по себе.
   "Шатра" или что-то в этом  роде.  Он  обратился  ко  всем  богам  прерий,
которые могли и захотели бы его услышать. Только бы не колдун! Не  прекращая
молитвы, Валдер стянул с плеча  арбалет.  Меч  в  руке  затруднял  движения,
однако он все же наложил крюк на  тетиву,  прижал  скобу  к  земле  ногой  и
потянул.
   Тетива лопнула.
   Валдер с отвращением взглянул на болтающиеся концы, вспомнив,  что  после
перехода реки он ничего не сделал, чтобы привести оружие в  порядок.  Тетива
наверняка пропиталась  водой.  Вряд  ли  она  успела  сгнить.  Скорее  всего
размягчилась, и старые повреждения дали о себе знать. Он пересушил тетиву на
солнце, и этого, по-видимому, оказалось  достаточно,  чтобы  привести  ее  в
полную негодность.
   Арбалет всегда считался наилучшим средством защиты от "шатра". В  схватке
один  на  один  даже  самый  медлительный  и  слабый   "шатра"   значительно
превосходил человека.  Арбалет  предоставлял  хороший  шанс  -  хотя  ходили
рассказы о "шатра", способных не только увертываться от стрел, но  и  ловить
их в воздухе рукой.
   Оставалась одна праща. Валдер вытащил ее из-за пояса, но тут же  вспомнил
- камней-снарядов у него нет.  Их  не  было  и  рядом  в  траве.  Валдер  не
заботился о запасе - в лесу всегда можно было что-нибудь найти: камни, орехи
или просто куски дерева.
   Разведчик нащупал в сумке камень-Кровавик, но передумал. Жалко терять его
таким образом. Да и раскрутить пращу с мечом в руке будет непросто.
   Конечно, меч можно прилепить к голени. Временно. Но проблемы  боеприпасов
все равно не решить. Он выругал себя за беззаботность, но быстро успокоился.
Упущенного не воротишь.
   Валдер посмотрел на Вирикидор. "Шатра", конечно, солдат и  воин,  но  меч
непредсказуем, боги лишь знают, что взбредет ему на ум.
   И все-таки  это  его  последняя  надежда.  Когда  разведчик  пригляделся,
оказалось, что существо не просто идет по следу,  а  прыгает  из  стороны  в
сторону, то бежит, то вообще  останавливается,  словом,  предпринимает  все,
чтобы стать неуязвимой мишенью. "Шатра", по-видимому,  уже  понял,  что  его
заметили, и о праще можно было спокойно забыть.
   Валдер беспомощно огляделся. Равнина.  Кое-где  торчат  деревья,  но  что
толку
   - здесь все как на ладони. И чистые голубые небеса над  головой.  "Смерть
моя приближается, - подумал он, закидывая голову, - и негде мне спрятаться и
некуда убежать, и Вирикидор - единственная моя защита".
   Валдер не сомневался, что может считать себя покойником. На меч, конечно,
наложено заклинание, но он действительно должен сотворить чудо, чтобы спасти
своего хозяина.
   Великие боги! Как  умирать-то  не  хочется!  Не  почувствовать  дуновения
ветерка, не увидеть сияющей голубизны неба. Но еще ни разу ни одному солдату
Этшара не удавалось победить "шатра" в рукопашной схватке. Валдер знал  это,
и все же решил испытать судьбу. Утопающий  хватается  за  соломину...  Может
быть, магическая сила меча все же поможет ему?
   Этшарит попытался было  выбрать  наиболее  выгодную  позицию,  но  махнул
рукой. Он встретится с "шатра" в чистом поле. Шаг влево, шаг вправо - какая
   разница? Лучше не суетиться.
   Валдер был полон решимости не обращаться в бегство. Он хорошо  знал,  что
демоны и их сородичи не испытывают угрызений совести, нанося удар  в  спину.
Если ему суждено умереть, то он хотел бы  встретить  смерть,  стоя  лицом  к
врагу.
   Этшарит подумал о возможности атаковать первым, чтобы  захватить  "шатра"
врасплох, и сразу отбросил эту идею.
   Подобная попытка только ускорит его конец.
   Вместо этого Валдер  расслабился,  чтобы  как  можно  полнее  насладиться
последними  минутами  тишины.  Он  не  хотел  тратить   силы   на   ненужные
переживания.
   Небо сияло голубизной, единственное тонкое  перистое  облачко  белело  на
востоке, солнце начинало склоняться к  западу.  Окрашенная  золотыми  лучами
трава слегка колыхалась. Легкий  бриз  обдувал  разгоряченное  лицо.  Погода
казалась идеальной.
   Валдер не очень  любил  траву  и  прерии.  На  открытом  пространстве  он
чувствовал себя маленьким, голым и незащищенным. Единственное, что ему здесь
нравилось, - бездонное и бескрайнее голубое небо.
   "Шатра" остановился примерно в двухстах ярдах. Валдер видел,  как  солнце
отражается в черном, плотно облегающем  голову  шлеме.  Этшарит  понял,  что
находится в радиусе действия  того  колдовского  оружия,  которым  частенько
владели эти создания. Сейчас полудемон, по-видимому, размышлял,  не  подойти
ли ему для большей точности поближе. Валдер знал, что против боевой магии  у
него нет никаких шансов, и упал на землю, стараясь укрыться в траве. Правда,
он не заметил у "шатра" ни волшебных жезлов, ни талисманов, но ситуация  все
равно была достаточно скверной.
   Этшариту показалось, что он уже несколько часов лежит в  траве  на  левом
боку с вытянутым вперед мечом. Он внимательно прислушивался,  но  ничего  не
слышал. Только шелест травы.
   Валдер слегка приподнялся, но ничего  не  увидел,  кроме  пучка  травы  в
нескольких дюймах от своего носа.
   Тогда он решил отползти немного в сторону, надеясь, что "шатра"  потеряет
его след, но отказался от этой затеи после первой же попытки,  -  во-первых,
трава оказалась недостаточно высокой, а во-вторых, она так  громко  шуршала,
что "шатра" не составляло труда отследить этшарита.
   - Эй, солдат! -  произнес  по-этшарски  голос  с  чрезвычайно  сильным  и
неприятным акцентом. - Солдат! Вставай, и мы сможем поговорить!
   Валдер не шевелился.
   - Солдат! Вовсе не  нужно,  чтобы  ты  умирал.  Мы  хорошо  обращаемся  с
пленными. Скорее поднимайся, бросай оружие и ты останешься жить.
   Попытка уговорить противника сдаться в плен  выглядела  по  меньшей  мере
очень странно. Как правило, и северяне и этшариты  старались  не  обременять
себя военнопленными. Всех их приходилось  содержать  до  конца  жизни,  ведь
никаких соглашений  об  обмене  не  существовало,  а  война  продолжалась  с
незапамятных времен и, по-видимому, будет продолжаться вечно. У "шатра" была
какая-то особая причина оставить его  живым.  Скорее  всего,  думал  Валдер,
северяне хотели выяснить, каким образом ему удалось так далеко пробраться на
их территорию. Да еще с драконом.
   По-видимому, он произвел на  врагов  неизгладимое  впечатление.  Еще  бы!
Таинственно возник из ниоткуда, уничтожил прибрежного  часового,  в  честном
поединке сразил мастера фехтовального искусства, серьезно ранил  еще  одного
бойца и в довершение всего навел  голодного,  молодого  дракона  на  лагерь,
который, очевидно, располагался в глубоком тылу.
   "Интересно, сколько времени он протянет, если примет предложение "шатра"?
И насколько медленной и мучительной будет его смерть? Северяне, говорят,  по
части пыток мастера. А уж к врагу, доставившему  им  столько  неприятностей,
снисхождения не будет. Валдера передернуло. Нет, байками о хорошем обращении
его не купишь.
   - Солдат, ты беспредельно глуп. Я убью тебя, если ты не сдашься,  пока  я
сосчитаю до пяти.
   Голос северянина звучал уже значительно ближе. И Валдер наконец  решился.
Он не хочет сдаваться в плен. Покупать  себе  несколько  лишних  дней  ценой
страданий и бесчестия. Он не сможет сдаться в плен. Даже если  очень  сильно
захочет. Меч не позволит ему сделать это.
   Валдер внимательно слушал, как "шатра" начал отсчет.
   - Один!
   Итак, северянин стоит примерно в тридцати футах.
   -Два!
   Впереди и чуть слева. Наверное, знает, как расположился этшарит, и  хочет
атаковать с неудобной стороны.
   -Три!
   Разведчик приготовился для броска.
   - Четыре!
   Будь что будет! Валдер вскочил и рванулся навстречу противнику.
   "Шатра" не удивился. Он улыбнулся и не спеша, с ленивой  грацией  обнажил
свой меч.
   Увидев блеснувшее оружие, Валдер понял, что никаких колдовских штучек  не
будет. Что ж! Уже легче. Разведчик занес Вирикидор,  целясь  прямо  в  горло
полудемона.
   Как и следовало ожидать, "шатра" чуть качнулся и отбил атаку.
   Валдер уже приготовился к самому  худшему,  но  вдруг  почувствовал,  что
Вирикидор ожил. Меч крутанулся в руке разведчика и, отбивая  удар,  распорол
плечо "шатра". Раздалось странное шипение, из раны брызнул сноп желтых искр,
и только после этого появилась обычная красная кровь.
   Валдер был в восторге. Он первым пролил кровь "шатра"!  Вирикидор  спасет
его! Этшарит расслабился, предоставляя мечу возможность порезвиться вволю.
   Но Вирикидор словно выбросило из раны, хотя "шатра", изумленный еще более
Валдера, не делал попытки отбить меч этшарита в сторону.
   Валдер ничего не понимал. Противники  стояли  в  четырех  футах  один  от
другого, и оба внимательно смотрели на Вирикидор.
   Естественно, первым от изумления  оправился  "шатра".  Он  сделал  выпад,
целясь Валдеру в пах. Было заметно, что  раненое  плечо  его  совершенно  не
беспокоит.
   Вирикидор ничего не  предпринял,  и  Валдеру  пришлось  отскочить,  чтобы
избежать удара. Он потерял равновесие и упал. В этот момент враг  нанес  ему
молниеносный укол в горло.
   Вирикидор неожиданно взметнулся, отбил меч и, скользнув вдоль его лезвия,
рассек внутренний сгиб локтя "шатра".
   На этот раз появлению крови предшествовала единственная  вспышка  желтого
пламени. Казалось, Вирикидор колеблется и  никак  не  может  принять  нужное
решение. Он застыл в воздухе, слегка вибрируя.
   "Шатра" быстро сориентировался. Две раны  в  руке  -  это  уже  серьезно.
Полудемон перекинул меч в левую руку и  изменил  позицию.  Но  Валдер  успел
привстать на одно колено.
   Какое-то время разведчик не понимал, что происходит. В схватке  принимала
участие только его правая рука.  Вначале  "шатра"  атаковал,  но  когда  меч
Валдера,  парировав  все  удары,  пошел  в  наступление,  начал  защищаться.
Человеческий глаз не мог уследить за вихрем молниеносных ударов и  движений.
Вирикидор не останавливался ни на секунду, и "шатра" отступил. Струйки крови
текли по его плащу и обильно смачивали землю.
   Затем неожиданно все  закончилось.  Валдер  по-прежнему  стоял  на  одном
колене
   - у него так и не было времени подняться, - а Вирикидор торчал  из  груди
северянина. Меч противника с блестящим, так и не запятнанным кровью клинком,
упал на землю.
   "Шатра", однако, не был простым смертным. Он опустил голову и вцепился  в
меч обеими руками.
   Валдер с ужасом взирал на эту сцену.  Он  не  сомневался,  что  Вирикидор
нащупывает сердце противника. Лезвие вошло в грудь  северянина,  чуть  левее
центра, но полудемон все еще жил.
   "Может быть, у него просто нет сердца? - подумал Валдер. -  Ведь  это  же
"шатра", а не человек".
   Этшарит попытался выдернуть меч, но тщетно.
   Вирикидор повернулся, вскрывая грудную  клетку  "шатра".  Это  был  конец
битвы. Руки, цеплявшиеся за  меч,  упали,  и  черная  масса,  соскользнув  с
магического клинка. неподвижно застыла на примятой траве.
   Валдер зачарованно смотрел на тело, слегка опасаясь, что "шатра"  оживет.
Открытая рана явно  свидетельствовала  о  нечеловеческой  сущности  убитого.
Рассеченная кожа обнажала какую-то  поблескивающую  серую  скользкую  массу,
совершенно непохожую на человеческую плоть  и  кости.  Валдер  непроизвольно
содрогнулся.  Внешне  существо  выглядело  совсем  как  человек  -  высокий,
бледнолицый, со светлыми, как у большинства северян, волосами.
   Наконец Валдер перевел взгляд  на  зажатый  в  руке  Вирикидор.  Запястье
нещадно  болело,  а  плечо  было  почти  вывернуто  из  сустава.  Руке,   не
приспособленной  к  таким  быстрым  движениям,   волей-неволей   приходилось
следовать за молниеносными перемещениями меча, так что ничего удивительного.
   Меч, бесспорно, спас ему жизнь. Поначалу он, похоже, колебался, но  затем
все же спас. Валдер вытер клинок  о  край  плаща  северянина  и  со  вздохом
облегчения вложил Вирикидор в ножны. Насколько  же  приятнее  носить  его  у
пояса, а не в руке.
   Интересно, почему меч колебался? "Шатра" -  настоящий  воин!  На  древнем
языке "шатра" означает "великий воитель". Хотя, возможно,  это  был  не  тот
язык, который дал имя его мечу.
   Вирикидор засомневался в самом начале,  думал  Валдер,  разглядывая  труп
северянина, когда из ран брызнули искры. Ведь "шатра" - наполовину человек и
наполовину демон. Не  исключено,  что  Вирикидор  не  настроен  на  битвы  с
демонами.
   Валдер сидел, собираясь с мыслями  и  восстанавливая  силы,  когда  вдали
послышался топот ног и чьи-то голоса. Ладонь немедленно  легла  на  рукоятку
меча, но он превозмог искушение немедленно вытащить оружие. Ему не  хотелось
таскать такую тяжесть в руках,  если  удастся  избежать  схватки.  Разведчик
привстал и посмотрел туда, откуда пришел.
   Никого.
   Валдер понял, что звуки доносятся с противоположной стороны. Он обернулся
и увидел полдюжины людей, шагающих через  поле.  За  ними  виднелась  вторая
группа, и на горизонте - третья.
   Все его надежды рухнули. Вирикидор без труда  одолеет  первого,  но  если
версия "один воин за  один  раз"  верна,  то  дальше  ему  придется  драться
самостоятельно, и у него не останется никаких шансов  на  победу  при  таком
численном превосходстве врагов.  По-видимому,  он  наткнулся  на  всю  армию
северян!
   - Эй, там! - прокричал один из бойцов  передового  отряда  на  прекрасном
этшарском языке. - Не двигаться!
   Валдер посмотрел на валяющееся у его ног тело. По крайней мере, сказал он
себе с гордостью, мне удалось убить "шатра". Немного найдется людей, которые
могут сказать такое. Он вздохнул, пытаясь решить, сдаваться ему или  все  же
биться. В обоих случаях смерть неминуема. Он не  хотел  умирать,  но  мог  в
случае необходимости достойно встретить свой конец.
   Солнце  садилось,  и  красное  зарево  заливало   половину   неба;   тени
удлинились. Валдер был одинок, он провел месяцы в  окружении  врагов.  Может
быть, именно поэтому разведчик так долго  не  мог  понять,  что  происходит.
Только когда шестеро передовых приблизились на сто ярдов, Валдер  рассмотрел
униформу.
   Авангард армии Этшара.
   Все же он сделал это. Вирикидор привел его домой.
   Часть вторая
   УБИЙЦА ПОНЕВОЛЕ
   Глава 9
   Разумеется, в первую очередь  они  отобрали  у  него  оружие.  Отстегивая
ножны, Валдер неожиданно понял, что не хочет расставаться с Вирикидором. Это
не имело  ничего  общего  с  благодарностью.  Просто  какое-то  необъяснимое
беспокойство, чти его Вирикидор окажется в чужих руках.
   Солдат, конфискующий оружие, нерешительно дотронулся до  меча.  Вместе  с
ним он забрал кинжал, пращу и арбалет с порванной тетивой.
   После короткого совещания кто-то раздобыл для Валдера пару сапог, которые
он с благодарностью тут же и натянул. Обувь пришлась ему как раз по размеру.
   Командующий группой офицер в  коричневой  униформе  задал  ему  несколько
вопросов: кто он,  как  здесь  оказался  и  известно  ли  ему  что-нибудь  о
расположении противника. Не желая вдаваться  в  подробности,  Валдер  кратко
назвал свое имя, звание и часть.  Он  пояснил,  что  уже  несколько  месяцев
отрезан от своих, а единственное известное  ему  расположение  противника  -
небольшой лагерь, разбитый к северо-западу отсюда, находится  на  расстоянии
одного дневного перехода.
   Выслушав все это, офицер, по-видимому, потерял к нему  всякий  интерес  и
после некоторого колебания Валдер задал вопрос:
   - Сэр, кто все эти люди? Что вы здесь делаете?  Я  думал,  что  до  линии
фронта еще идти и идти. Офицер бросил на него пристальный взгляд:
   - Ничего не могу вам сказать. Есть подозрение, что вы - шпион.
   Про себя Валдер признал,  что  в  подобной  ситуации  эти  возмутительные
подозрения вполне обоснованны. Вслух же он только огорченно протянул:
   - О-о...
   Видимо, у него было такое лицо, что офицер смягчился.
   - Полагаю, не будет никакого вреда, - начал он, - если я сообщу вам,  что
не существует никакой линии фронта, за которой вы могли бы находиться.
   Валдер опешил. Что это значит - линии фронта не существует?  Пока  офицер
прикидывал, что еще можно сказать, разведчик молча переваривал эту новость.
   Юный солдатик из обнаружившей Валдера группы подошел и отсалютовал как на
параде.
   - Сэр, - объявил он, - мертвый северянин... - "шатра".
   - Что? - поднял глаза офицер.
   - Тело, рядом с которым  находился  этот  человек,  принадлежит  "шатра".
Никаких сомнений, и  труп  еще  теплый.  Офицер  с  интересом  посмотрел  на
Валдера:
   - Вы убили "шатра"?
   - Так точно!
   - В одиночку?
   - Так точно!
   - Каким образом?
   - Мечом - мой меч зачарован. Офицер смерил его строгим взглядом:
   - Как у разведчика может оказаться зачарованный меч?
   - Ну, когда я его  получил,  он  был  самым  обыкновенным.  Два  или  три
шестиночья тому назад на болотах, к северу отсюда, я повстречал чародея.  Он
наложил на меч чары, чтобы тот доставил меня к своим.
   Офицер недоверчиво хмыкнул. Валдер и сам понял,  как  нелепо  звучит  его
рассказ. Но прежде чем он успел что-то добавить, офицер произнес:
   - Хорошо, ваш меч зачарован. В таком случае вы - не моя  забота.  Штабные
чародеи решат, что с вами делать. Сержант Карн! Ваш отряд  должен  доставить
этого человека и его вещи в лагерь!
   Отдав приказ, он  вернулся  к  своим  делам.  Валдер  перестал  для  него
существовать.
   Сержант Карн оказался мускулистым, черноволосым  гигантом,  ростом  более
шести футов. Его команда  состояла  из  шести  совсем  молодых  солдат,  как
догадался Валдер, свежих рекрутов. На зеленых килтах не  было  ни  пятнышка,
кирасы еще сверкали, самый старший  выглядел  лет  на  восемнадцать.  Валдер
надеялся завязать беседу, но сержант тут же пресек все разговоры:
   - Этот человек может быть шпионом.
   За пару минут сержант  собрал  вооружение  Валдера  в  мешок,  и  команда
двинулась на юг по только что проложенной тропе.  Вначале  это  была  совсем
узенькая  тропинка  -  основные  силы  этшаритов  передвигались  по   прерии
рассыпным строем, однако командиры и их ближайшее окружение  шли  небольшими
группами, оставляя за собой хорошо утоптанную тропу.
   По  мере  продвижения  на  юг  тропа  расширялась.  Движение  становилось
оживленнее. Навстречу попадались фуры с припасами, свежие  войсковые  части,
фельдъегеря и даже просто любопытствующие  мирные  граждане.  Команда  Карна
обогнала группы пленных северян и раненых  этшаритов.  В  свою  очередь,  их
обгоняли торопящиеся курьеры. Когда они прошли примерно одну лигу, тропа уже
превратилась в дорогу, трава была полностью вытоптана. На  смену  ей  пришла
пыль. Валдер ничуть не огорчился.  Ему  так  надоело  таскаться  по  тропам,
однако даже по  широкой  и  ровной  дороге  он  с  трудом  передвигал  ноги.
Разведчик очень устал, а солдат, несущий Вирикидор, постоянно  спотыкался  и
чуть не падал на Валдера.
   Они миновали остатки сожженного лагеря  северян,  и,  Валдер  задержался,
чтобы оглядеться, но остальные заторопили его.
   Солнце  уже  скрылось  за  горизонтом,  когда   сержант   Карн   приказал
остановиться.
   -  Ладно,  парни,  передохнем  и   посмотрим:   может,   пристроимся   на
возвращающуюся фуру. Сегодня ребята на передовой получили свои пайки.  Таких
повозок должно проехать немало.
   - Разве мы не остановимся здесь на ночлег? - спросил Валдер.
   Карн даже не обернулся к нему:
   - Нет, мы не остановимся здесь  на  ночлег.  Мы  ведем  боевую  кампанию,
солдат.
   - Вы, а не я! - взорвался Валдер. - Я иду уже  три  месяца,  из  них  два
шестиночья босым. И я хочу отдохнуть!
   - Отдохнешь в повозке.
   Как и предсказывал сержант, примерно через полчаса  на  дороге  появилась
первая пустая фура. В это время солдаты по приказу  Карна  скручивали  пучки
травы для  факелов.  Валдер  сидел  на  обочине  и  первым  увидел  огни  на
приближающейся повозке.
   Остаток  путешествия  можно  было  назвать  приятным.  Дорога   оказалась
достаточно ровной, и  запряженную  быками  безрессорную  колымагу  не  очень
сильно трясло. Валдер умудрился проспать до рассвета.
   До лагеря они добрались вскоре после полудня. С вершины холма, на котором
повозка немного задержалась, стан этшаритов выглядел весьма  внушительно.  В
небо поднимались сотни дымков от костров.  Ряды  выцветших  зеленых  палаток
тянулись в трех направлениях до самого горизонта. Там и сям между  палатками
виднелись открытые плацы. Лагерь,  правда,  расположился  в  довольно  узкой
долине, так что линия горизонта находилась не слишком далеко. Но на  Валдера
открывшаяся картина произвела глубокое впечатление. Это было  самое  большое
скопление сил Этшара, которое ему  когда-либо  приходилось  видеть.  По  его
расчетам, лагерь вмещал не менее пятидесяти тысяч человек. На одном плацу он
заметил привязанного дракона. На других - быков и лошадей.
   Валдер любовался этой внушительной картиной, пока часовые  на  пропускном
пункте довольно небрежно досматривали фуру. Их быстро пропустили, и колымага
поползла вниз мимо крайней линии палаток. Возле третьего ряда  сержант  Карн
тронул возчика за плечо. Повозка остановилась, и пассажиры высадились.
   Здесь  отряд  разбился  на  несколько  групп.  Помимо  пленного,  команда
сержанта доставила в  лагерь  многочисленные  трофейные  документы,  которые
следовало разнести адресатам. Три  солдата  вызвались  доставить  Валдера  к
чародеям. Сам Карн и остальные предпочли отправиться в другие места.
   Валдера провели в центр лагеря, и за  вторым  холмом  у  него  неожиданно
зарябило в глазах. Никаких военных палаток; яркие шатры  всевозможных  форм,
цветов и размеров раскинулись по кругу,  отгораживая  от  остального  лагеря
довольно большую круглую площадку.
   Его эскорт замер у проведенной в дюжине шагов  от  внешней  кромки  круга
меловой линии. Разведчик тоже остановился, хотя и  не  понял  зачем.  Прошло
несколько минут.
   Валдер уже начал проявлять нетерпение, когда к ним  подошла  средних  лет
женщина в голубой мантии.
   - Материалы с фронта, - доложил один из солдат в ответ на немой вопрос.
   - Хорошо, я позабочусь.
   - Мы также обнаружили этого Человека. - Валдера вытолкнули вперед.  -  Он
заявляет, что потерял свою часть и  вернулся  назад  с  помощью  магического
меча. Скажите,
   чтобы ваши люди проверили его. А это - его меч.
   Он указал на Вирикидор, торчащий из мешка с пожитками Валдера.
   Женщина с интересом взглянула на разведчика.
   - Хорошо, я обо всем позабочусь, - повторила она.  -  Куда  нам  все  это
положить?
   - На стол, как обычно. Защита  не  поставлена,  идите  спокойно.  Я  сама
займусь этим парнем и его мечом.
   - Отлично, - солдат вручил женщине вещи Валдера. - Теперь это  все  ваше.
Вирикидор весьма неизящно высовывался из мешка. . - Пошли, - женщина
   первой направилась к красно-белому полосатому павильону.  Валдер  покорно
последовал за ней.
   Глава 10
   Прошло два дня, прежде чем ему позволили выходить за пределы  магического
круга. Не было конца допросам, анализам, волшебным проверкам и  гаданиям  на
предмет выявления, тот ли он человек, за которого себя выдает, не овладел ли
им демон или не  находился  ли  он  по  меньшей  мере  под  контролем  неких
колдовских сил. Однако выяснилось, что обнаружить влияние современной черной
магии и колдовства не представляется  возможным.  В  лагере  не  нашлось  ни
одного компетентного чародея.
   Странно, подумал Валдер. В Этшаре полно высшего  класса,  чтобы  хотя  бы
один служил в таком большом военном поселении!
   В целом, если не считать этих  постоянных  проверок,  к  нему  относились
хорошо.  Женщина  в  голубой  мантии   оказалась   служительницей,   которая
осуществляла связь между  магическим  сообществом  и  остальным  миром.  Она
подыскала для Валдера свободную койку в  белом  с  золотым  кантом  шатре  -
обиталище какого-то находящегося в постоянном трансе старикана. За все время
пребывания Валдера старец так и не вышел из этого состояния.  Женщина  также
организовывала прием Валдера теми  многочисленными  магами  и  волшебниками,
которые занимались его делом.
   Так, сразу после  прибытия  разведчик  попал  в  руки  нервического  вида
чародея, возглавлявшего все обследование. Другой волшебник  связался  с  его
бывшей военной частью  или,  вернее,  с  тем,  что  от  нее  осталось.  Этот
розовощекий, с округлым брюшком теург проговорился, что  отряд  Валдера  был
почти полностью уничтожен, а  те,  кто  выжил  и  остался  в  строю,  теперь
разбросаны по разным подразделениям. К счастью, среди них  нашелся  человек,
хорошо знавший Валдера, - юный Танделлин, с  которым  они  даже  одно  время
делили койку. Личность Валдера была удостоверена на следующую же ночь, после
того как его образ представили Танделлину во сне.
   Были приняты особые магические меры предосторожности, чтобы не  допустить
вмешательства колдуна в ход сновидения. Понятно,  что  эти  меры  показались
Валдеру совершенно излишними.
   Каждое последующее испытание подтверждало  правдивость  его  рассказа.  В
конечном итоге проверяющие убедились в  его  честности.  Надо  сказать,  что
Валдер даже не подозревал, насколько  невероятной  представляется  слушателю
вся его история. Разведчик два месяца гуляет во вражеском тылу,  и  когда  у
него не остается уже  никаких  шансов,  чародей-отшельник,  о  существовании
которого никто никогда не слышал, спасает его от патруля северян... Даже  до
появления Вирикидора рассказ звучал  совершенно  неправдоподобно.  И  затем,
вдобавок ко всему, он убивает "шатра" в схватке один на один. Его  сочли  бы
лжецом, если бы не нашли в одиночестве над теплым трупом. Многие ему  так  и
не поверили, несмотря на показания свидетелей и подтверждения магов.
   Наконец результаты проверки получили  официальное  признание,  и  Валдеру
разрешили свободно передвигаться по лагерю. Многочисленные  чародеи  и  маги
обратили наконец свое внимание на Вирикидор,  ожидавший  своего  часа  среди
других  неопознанных  магических  предметов.  Он  по-прежнему  выглядел  как
обычный меч, но когда Валдер опять увидел его, то каким-то внутренним чутьем
понял, что перед ним находится Вирикидор.
   Теперь разведчика опекали двое. Молодая, рыжеволосая волшебница в длинном
унылом платье, отказавшаяся назваться, и человек  неопределенного  возраста,
представившийся Даррендом из Калимора. На поясе у Дарренда висел  украшенный
сложным орнаментом обрядовый нож, а голову покрывал мягкий  зеленый  колпак.
Валдер не сомневался, что перед ним чародей, хотя никогда  не  видел,  чтобы
тот творил заклинания. Все они ждали, когда женщина в синем поднесет меч.
   - Это - он? - спросил Дарренд. Валдер не колебался ни мгновения.
   - Да. Это Вирикидор.
   Дарренд принял меч из рук женщины:
   - Мы, конечно, слышали вашу историю, но почему вы так  уверены,  что  это
именно ваш меч, а не какой-то другой?
   - Я знаю, - пожал плечами Валдер.
   - Меч не проявляет активности, пока находится в ножнах. Вам известно, что
он станет делать, если кто-нибудь вынет его?
   - А?.. Боюсь, что нет. Но каждый раз, когда я вынимал меч, его невозможно
было засунуть обратно, пока он не убивал человека.
   - И как быстро это происходило?
   - По-разному, - подумав, ответил Валдер. - Каждый раз,  когда  я  обнажал
меч, первым встреченным человеком оказывался враг, и я убивал его как  можно
быстрее - вернее меч убивал его.
   - Это не проясняет дело. Безопаснее предположить, что  у  меча  возникает
потребность убить жертву немедленно.
   - Не исключено, - согласился Валдер.
   - Нам придется вынуть его. Поэтому, я  думаю,  нам  нужно  заранее  найти
жертву.
   - Как вы собираетесь это сделать? - усмехнулся Валдер и вдруг  похолодел.
Пленные северяне!
   - Я поговорю с генералом Караннином, - ответил Дарренд. - А  пока  можете
забрать свой меч.  Без  него  вы  выглядите  здесь  неуместно.  Кроме  того,
"Истинное владение", - заклинание довольно сильное. Прятать от вас Вирикидор
весьма опасно.
   С этими словами он передал Валдеру его меч.
   - Вы нам не понадобитесь, пока  мы  не  найдем  подходящего  пленника,  -
продолжил Дарренд, наблюдая, как Валдер возится с ножнами. -  Можете  ходить
где угодно, но  в  пределах  лагеря;  в  магический  круг  возвращайтесь  до
наступления сумерек.
   - Благодарю вас.
   Дарренд кивнул и ушел. Женщина в синем и волшебница  немного  помялись  и
тоже отошли.
   Поначалу Валдер растерялся.  В  лагере  у  него  не  было  друзей.  Да  и
познакомиться он не успел ни с кем.  Только  с  этими  магами.  Наверняка  в
лагере есть кто-нибудь из его родственников, но как их найти?
   Короче говоря, во всем лагере не было ни одного  человека,  которого  ему
хотелось бы повидать, но это обстоятельство ничуть его не смущало. Новости -
вот что требуется ему сейчас прежде всего. Вино и женщины, конечно, тоже, но
это потом. Разведчик с хрустом потянулся  и  представил  себе  вечер.  Ну  и
скучища же в этом магическом кругу. Чародеи слова лишнего не  скажут.  Ни  с
кем толком не потрепешься. Выпить тоже нечего, кроме жидкого пива. А все эти
чародейки, волшебницы и их помощницы либо зануды, либо страшны как  смертный
грех, а чаще всего и то, и другое, и третье. Нет, все это не для него.
   Если этот лагерь такой же, как все остальные, то он запросто найдет  все,
что нужно. Единственная загвоздка - придется как-то выбираться за сторожевые
посты. А если уж он выйдет... До утра оттуда не возвратишься.
   "Черт  с  ним,  -  сказал  себе  Валдер,  -  я  заслужил  право   немного
расслабиться". В конце концов он охотно сотрудничал со всеми, с тех пор  как
попал сюда. Ноги сами несли его в южный конец долины.
   Интуиция не подвела разведчика. Сразу за  сторожевыми  постами  начинался
лагерь маркитантов. В  самых  больших  шатрах  располагались  или  бары  или
бордели. Остальные служили для самых разнообразных целей. В  некоторых  жили
солдатские семьи.  Это  было  официальной  причиной  существования  подобных
поселений. Валдер проигнорировал вольных  охотниц  -  приличных,  не  совсем
приличных и вовсе не приличных созданий.  Он  сразу  направился  к  огромной
бежевой палатке, увешанной красными фонарями.
   Время еще было раннее, и Валдер решил:  новости  -  прежде  всего.  Вдруг
вечер выпадет из памяти и он  забудет  что-нибудь  очень  важное?  Разведчик
устроился за столиком полупустой импровизированной таверны в передней  части
палатки,  пытаясь  не  думать  о  том,  что  происходит  за  разделяющей  ее
подрагивающей занавеской. Он  заказал  легкого  вина,  полагая,  что  начало
должно быть не слишком бурным.
   Посетителей было мало, но все - любители крепко выпить. Заставить  одного
разговориться не составило никакого труда. Валдер  ловко  вставлял  вопросы,
когда поток слов несколько замедлялся, потягивал  вино  и  не  пропускал  ни
слова.
   Разведчик начал издалека, но от добродушного ворчания на  тяготы  военной
жизни довольно быстро перешел к проблеме оторванности от текущих событий.
   -  Может   быть,   я   пропустил   что-нибудь   важное?   -   полушутливо
поинтересовался он.
   - Ни черта, - ответил его собутыльник -  лейтенант  по  имени  Сайдор.  -
Всеми  делами  по-прежнему  заправляют  Гор,  Террек,  Анаран,  Азрад  и  их
подпевалы вроде нашего генерала Караннина, который сидит здесь  как  шиш  на
пустом месте и не желает поднять свой зад.
   Последнее заявление звучало любопытно.
   - А зачем ему поднимать свой зад?
   Последовала многословная и местами совсем непонятная тирада, суть которой
сводилась к тому, что враг находится на грани катастрофы, а генерал Караннин
не желает воспользоваться такой благоприятной ситуацией.
   Прорыв северян к морю оказался авантюрой. Империя собрала все силы, чтобы
обогнуть  западный  фланг  армии  этшаритов  и,  пройдя   вдоль   побережья,
прорваться к Старому Этшару или по крайней  мере  к  тыловой  базе  адмирала
Азрада. План провалился.  Сопротивление  этшаритов  обескровило  наступавшие
армии, и, когда они  вышли  к  береговой  крепости  генерала  Гора,  от  них
практически ничего не осталось.
   Этшар, естественно, предпринял контрнаступление и продвигался по прериям,
не встречая сопротивления. Попадавшиеся северяне  оказывались  разведчиками,
дозорами или остатками  линии  снабжения  наступавших  армий,  брошенных  на
произвол судьбы, после того как наступление захлебнулось.
   - Надо быть идиотом, - брызгал слюной лейтенант,  -  чтобы  не  понимать:
армии  северян  больше  не   существует.   Империя   предприняла   последнее
наступление.  Для  полной  и  окончательной  победы  армии  Этшара   следует
двинуться маршем на столицу врага, захватить ее и завершить  наконец  войну.
Но куда там! Разве генералы на это способны? -  В  голосе  Сайдора  зазвучал
неприкрытый сарказм. - Генералы, - заявил он, - сидят  по  норам,  что  твои
бурундуки,  и  опасаются,  что  северяне  подстроили  какую-то  ловушку.   А
нормальные-то люди ясно видят,  что  к  чему.  Генерал  Каннарин  наступает,
цепляясь одной ногой за другую,  трусит  и  упускает  блестящую  возможность
положить победный конец длящемуся уже целую вечность кровопролитию.
   Валдер со своей стороны испытывал некоторые сомнения. Империя, как он мог
убедиться, располагала достаточным количеством колдунов и "шатра". Никто  не
знал, какие еще сюрпризы приготовят опекающие Империю демоны.
   Кроме того, война продолжается уже много столетий. Многие  поколения  его
семьи сражались на стороне Этшара. Валдеру казалось невероятным, что  именно
он окажется свидетелем победы.
   Пока Сайдор обличал командование и плевался,  Валдер  более  часа  нянчил
свой единственный стакан. Наконец ему это надоело, и  разведчик  решил,  что
настало время выпить по-настоящему. Он заказал себе кружку ушки  и,  уже  не
слушая Qайдора, сделал первый глоток.
   Огненный напиток обжег горло. Валдер закашлялся.  Ну  и  дела!  Когда  же
последний раз он пил ушку? Конечно, он выпивал раньше, но по вечерам,  когда
не мог придумать себе лучшего занятия, и главным  образом  для  того,  чтобы
поболтать с друзьями, которых здесь не было. Он  приплелся  сюда  просто  по
привычке. Сайдор - никудышная замена товарищам.
   Валдер взглянул на занавес. Пойти или не пойти? Рука опустилась к  сумке,
и разведчик сообразил, что вопрос носит чисто теоретический характер.  Денег
у него нет - в сумке  лежал  единственный  сребреник.  Маги  установили  его
личность,  но  ни  единая  душа  не  позаботилась  о  том,  чтобы   погасить
задолженность по денежной выплате. Одной монеты могло  не  хватить  даже  на
оплату двух уже сделанных заказов.
   Валдер незаметно огляделся. Хозяин  возился  у  бочки.  Разведчик  бросил
сребреник на стол и с независимым видом покинул заведение.
   Никто не крикнул ему вслед. Солнце уже краснело, склоняясь  к  горизонту.
Валдер вздохнул и понял, что успевает вернуться в магический круг.
   Глава 11
   Палатка  генерала  Караннина  ничем  не  отличалась  от  палаток   других
офицеров. Те же четыре койки - командующий требовал, чтобы секретарь  и  два
адъютанта были под рукой даже ночью. Тот же стандартный стол. Голые стены. И
никаких украшений. Валдера поразила такая подчеркнутая простота. Что  это  -
обыкновенная практичность или проявление склонности к эгалитаризму? Генерала
он  ждал  минут  пять.  Чародеи,  доставив  его  сюда,  тут   же   тихонечко
выскользнули, и вместо них в  палатку  шагнули  два  здоровенных  охранника.
Валдер оглядывался по сторонам с нескрываемым интересом. Он  и  подумать  не
мог, что его приведут к такому высокому начальству.
   Караннин оказался невысоким человеком с  каштановыми,  тронутыми  сединой
волосами. В самом обычном зеленом килте и коричневом плаще.
   - Ты - Валдер, - бросил он на ходу, врываясь в палатку как ураган.
   Валдер отсалютовал, как положено:
   -  Валдер  из  Кардорета.  Разведчик  первого  класса.  Западная  группа,
береговая дивизия, третий полк. Временно нахожусь вне части, сэр.
   - Все так. Присаживайся.
   Валдер повиновался, примостившись на  краешке  койки.  Генерал  предпочел
оставаться На ногах. Он то  прохаживался  взад  и  вперед,  то  замирал,  то
опирался руками о стол, в общем, всем своим видом выражал крайнее нетерпение
и даже раздражение.
   - Значит, ты был отрезан от  части  во  время  продвижения  противника  к
побережью?
   - Так точно, сэр.
   - Кто-нибудь  рассказал  тебе,  что  произошло  дальше?  Как  развивалось
наступление?
   - По правде говоря, нет, сэр, -  ответил  Валдер.  Официально  ему  никто
ничего не рассказывал, а докладывать о разговоре с пьяным лейтенантом ему не
хотелось.
   - Отлично! Значит, не все мои люди болтуны. Итак,  ты  сумел  остаться  в
живых  и  отправился  на  север,  где  повстречал  чародея  -  или,  вернее,
отшельника, которого принял за чародея, -  и  тот  произнес  заклинание  над
твоим мечом. Так?
   - Да, сэр, - Валдер уже понял, что командующему лучше не возражать.
   - Какие чары он наложил на меч? Он рассказал тебе? Я не требую, чтобы  ты
припомнил все детали, сынок. Я хочу узнать, что он вообще говорил.
   - Никак нет, сэр. Он не счел нужным ничего объяснять мне, сэр. Боюсь, что
я оказался с ним не в очень хороших отношениях.
   - Ты совершенно уверен, что он ничего не говорил о  характере  чар  и  не
упоминал никаких имен?
   - Он сказал, что наложил на меч все чары, которые можно наложить, не имея
магических предметов, сэр; или по крайней мере  те  чары,  которые,  по  его
словам,  могли  оказаться  полезными.  Он  упоминал  о  заклятии   Истинного
владения. Кроме того, он сказал, что имя меча -  Вирикидор  и  я  не  должен
обнажать его, пока не отойду достаточно далеко.
   - Ты рассказал все это моим людям?
   - Так точно, сэр.
   - Следовательно, мои чародеи слышали это?
   - Так точно, сэр.
   - Перед нами здесь - твой меч, не так ли?
   - Полагаю, что так, сэр.
   - И тебе пришлось им пользоваться? Ты убил часового  или  двух,  бился  с
драконом и еще с одним противником, которого ты принял за "шатра"?
   Валдер проглотил все это молча. Караннин, конечно, не был Гором, Азрадом,
Анараном или Терреком, но все же он оставался генералом. А с  генералами  не
спорят.
   - Так точно, сэр.
   - Мои чародеи докладывают, что обнажать клинок небезопасно.
   - Да, сэр. Вполне возможно. После заклинания каждый раз, когда я  обнажал
меч, он убивал человека при первой же возможности.
   Караннин внимательно посмотрел на него и приказал:
   - Расскажи!
   - Сэр, после того, как я вынимаю меч, я не могу  вернуть  его  обратно  в
ножны, пока не убью им одного человека. Более того,  я  сомневаюсь,  что  за
мной остается право выбора жертвы. Помните, отшельник запретил мне извлекать
при нем оружие из ножен. До сих пор я обнажал Вирикидор только в присутствии
врагов. Меч не прошел еще полную проверку.
   Генерал бросил на него пронизывающий взгляд.
   -  Следовательно,  меч  способен  действовать  самостоятельно?  Тебе   не
обязательно направлять его?
   - Да, сэр. Именно так. Только поэтому я победил в схватке с "шатра". Если
бы я сражался сам, то был бы уже давно на небесах, сэр.
   - Мне доводилось слышать о таких  вещах.  Но  на  чары  не  всегда  можно
положиться.
   - Так точно, сэр.
   Караннин подумал секунды три и пролаял одному из охранников:
   - Эй, сержант!  Тащите  сюда  чародеев,  и  пусть  капитан  Дар  доставит
заключенного.
   Солдат  поклонился  и  выскользнул  наружу,  а  Караннин  вновь  принялся
расхаживать между коек, опустив голову и сцепив руки за спиной.
   Вскоре охранник вернулся, пропустив вперед Дарренда и рыжеволосую молодую
волшебницу. Следом в палатку шагнул могучий брюнет.  В  форме  капитана.  Он
волочил за собой связанного  молодого  солдата  с  невероятно  всклокоченной
шевелюрой. К удивлению Валдера, приговоренный оказался этшаритом.
   - Итак, капитан Дар... - произнес генерал.
   - Так точно, сэр, -  ответил  мускулистый  капитан.  -  Это  сын  Фелдера
Венгера. Он обирал тела своих товарищей.
   Снимал с них ценности. Во время задержания нанес офицеру ножевое  ранение
в живот.  Его  приговорили  к  бичеванию,  поскольку  это  было  первое  его
преступление, а офицер остался жив. Однако он попытался бежать; разбив череп
одному из часовых. Прежде чем принять  решение,  мы  выждали,  что  будет  с
часовым. Он умер сегодня утром. Подходит этот человек для ваших целей?
   - Полагаю, капитан, что подходит. Чародеи? Валдер? Ваше мнение.
   Валдер пожал плечами, рыжеволосая промямлила что-то нечленораздельное,  а
Дарренд ответил:
   - Думаю, что годится.
   Солдатик  испуганно  таращился  на  них,  пытаясь   понять,   что   здесь
происходит.
   - Превосходно. Я желаю все видеть сам. Разведчик, передай  Дарренду  свой
меч.
   Валдер неохотно отстегнул Вирикидор и вручил его чародею. Тот принял  меч
с величайшей осторожностью и уже собрался обнажить клинок.
   - Сэр, есть ли необходимость в моем пребывании здесь? Я бы  предпочел  не
смотреть.
   Генерал в недоумении воззрился на Валдера:
   - Ты все-таки думаешь, это опасно?
   - Нет, сэр, Я просто не хочу видеть этого.
   - Тошнит?
   - Так точно, сэр.
   - Хорошо, можешь идти. Но оставайся в лагере.
   - Слушаюсь, сэр.
   Валдер с облегчением выскочил из палатки, радуясь, что оказался на свежем
воздухе. Слава богам, он сумел избежать зрелища предстоящего убийства.  Куда
бы теперь отправиться?
   Где-то  в  лагере  должен  быть  казначей.  Валдеру  полагалось  денежное
вознаграждение за три месяца. Правда,
   это не его армия, и,  по-видимому,  придется  немного  поспорить,  но  он
надеялся  получить  хотя  бы  часть  того,  что  ему  причиталось.   Услышав
доносившиеся из палатки голоса Чародеев, Валдер неожиданно  решил  уйти  как
можно дальше, чтобы не только не видеть, но и не слышать звуков  казни  сына
Фелдера Венгера, Он не возражал против смертного приговора,  ему  просто  не
хотелось быть свидетелем чьей-то смерти. Он свернул налево и зашагал прочь.
   Миновав несколько палаток, Валдер еще раз свернул налево и  направился  к
городку маркитантов. Может, кто-нибудь поднесет ему стаканчик?  Несмотря  на
неудачный опыт с ушкой, он полагал, что сейчас вполне способен ее выпить.
   Он прошел уже половину пути, когда услышал, как  кто-то  выкрикивает  его
имя. Валдер обернулся и увидел бегущего к нему солдата.
   - Вы - Валдер из Кардорета?
   - Да. - Солдат был ему совершенно незнаком.
   - Генерал желает немедленно видеть вас в своей палатке.
   Вконец растерявшийся Валдер последовал туда, куда было приказано.
   Как только он вошел в палатку, Караннин прекратил свое хождение  и  резко
спросил:
   - Ты сказал, что пользовался этим адским мечом?
   - Так точно, сэр.
   В таком случае какого дьявола никто не может вынуть его из ножен?  Вопрос
поставил Валдера в тупик.
   - Не могу знать, сэр. - "Ничего себе, проблема", - подумал он  про  себя.
Генерал молча уставился на Валдера, ожидая объяснений. Валдер со своей
   стороны   пялился   на   генерала,   не   испытывая   никакого    желания
откровенничать. С какой стати, если Караннин ему совсем не доверяет? Однако,
вовремя вспомнив о наказании за неуважение в отношении начальства, разведчик
ответил:
   - Со мной такого ни разу не случалось, сэр. Из ножен он всегда выскакивал
отлично.  Да...  отшельник  сказал  мне,  что  имя  меча   переводится   как
"Истребитель воинов" или "Солдатобойца". Я  подозреваю,  что  он  испытывает
некоторое влечение  к  настоящим  солдатам,  сэр.  Возможно,  люди,  которые
пытались обнажить меч, не отвечали его стандартам.
   От ярости у генерала остекленели глаза.
   - Один из этих людей, о которых ты  говоришь,  -  Дарренд  из  Каллимора,
трижды отмеченный за храбрость. Как-то в сражении он убил вражеского колдуна
одним обрядовым кинжалом. Более того, я лично пытался обнажить клинок.  Если
твой меч не признает в нас воинов, кого же, интересно, он готов признать?!
   Захваченный врасплох, Валдер только промямлил:
   - Не могу знать, сэр.
   Он взглянул на Дарренда. Невероятно! Неужели этот человек собственноручно
прирезал колдуна?
   - Что же, нам остается только узнать  истину.  Вот  твой  меч,  разведчик
первого класса. Посмотрим, справишься  ли  ты  там,  где  не  справился  сам
Дарренд.
   - О... Сэр... Если позволите мне сказать...
   - Говори, черт побери. За этим тебя и позвали!
   - Сэр, я предпочел бы этого не делать. Я не испытываю  нежности  к  этому
человеку, но мне не хотелось бы убивать его. Одно дело враг. И совсем другое
- беззащитный человек в такой же форме, что и я.
   - Такая щепетильность делает тебе честь, - ответил генерал. - Однако если
мы хотим увидеть магические свойства меча, то, по-моему,  именно  ты  должен
обнажить его. При условии, что это в принципе возможно.
   В надежде на чудо Валдер обратился к Дарренду;
   -  Вы  пытались  обнажить  Вирикидор?  Дарренд  утвердительно  кивнул   и
произнес:
   - С таким же успехом можно попытаться  разорвать  стальной  брус.  Причем
тщательно отполированный. Меч постоянно выскальзывал из рук.
   - Я тоже старалась, - вставила рыжая, - и чуть не поломала себе пальцы.
   - Неужели? - Валдер посмотрел на меч.  -  У  меня  не  возникало  никаких
сложностей.
   - Мы  все  здесь  едва  не  остались  без  пальцев,  -  сказал  Караннин,
протягивая ему Вирикидор. - Скользкая штука этот меч.
   Валдеру рукоятка вовсе  не  казалась  скользкой.  Она  привычно  легла  в
ладонь, и Валдер неохотно взглянул на ожидающего смертника.  Солдат  обильно
потел. Судя по запаху, он давно не мылся. Его губы сжались в тонкую полоску,
а невидящий взгляд уперся в стенку палатки.
   Может быть, убеждал  себя  Валдер,  Вирикидор  не  станет  настаивать  на
убийстве. Пока все строилось на догадках и  домыслах.  С  огромной  неохотой
разведчик вынул меч.
   Клинок как всегда легко выскользнул из ножен. Казалось, он затрепетал  от
нетерпения, как только оказался на свободе.
   - Вот он, - Валдер продемонстрировал лезвие генералу и чародеям.
   - Вы можете вновь убрать его в ножны? - загорелся Дарренд.
   Валдер попытался. Вирикидор не только отказывался вернуться на место,  но
и активно боролся со своим хозяином.  Разведчик  понял,  что  меч  стремится
занять боевую позицию.
   Генерал стоял к нему ближе всех, и Валдер чувствовал, как его руку  тянет
в направлении Караннина. Понимая, что выбора у него нет, разведчик шагнул  к
Фелдеру.
   Сверкнула молния - Вирикидор одним ударом глубоко вскрыл  горло  солдата.
Фелдер умер почти мгновенно.  Его  глаза  и  рот  были  широко  раскрыты  от
удивления. Когда тело рухнуло на земляной пол, Валдер почувствовал, что  меч
успокоился, нетерпеливый трепет полностью прекратился.  Теперь  в  его  руке
находилось самое обычное оружие.
   - Не вкладывайте его в ножны! - воскликнул Дарренд.
   - И не собираюсь, - ответил Валдер. - Ведь исследования только  начались.
Принимайте.
   Он передал меч Дарренду. За клинком последовали ножны.
   Чародей с торжественной миной принял и то, и другое, а Валдер  улыбнулся,
почувствовав огромное облегчение. Однако улыбка мгновенно исчезла, когда  он
взглянул на Фелдера. Кровь громко застучала у него в висках.
   Очередная вспоротая глотка! Проклятый меч! И ему  вдруг  стали  одинаково
противны и генерал, Который организовал это убийство, и чародеи, которые это
убийство заказали.
   Глава 12
   Чародеи оставили Вирикидор у себя, но на следующий же день  после  смерти
Фелдера  Валдера  переселили  из  магического  круга  в   палатку   к   трем
лейтенантам. Четвертый пропал без вести  после  короткой  и  безрезультатной
схватки между авангардом этшаритов и небольшим отрядом  северян,  в  который
входил по меньшей мере один колдун. Появление Валдера, надо  сказать,  вовсе
не обрадовало лейтенантов. Они надеялись на возвращение своего  товарища,  а
пока  их  вполне  устраивало  просторное  существование  втроем.  Теперь  им
навязали незнакомца. Даже не офицера, с  которым  можно  было  бы  обсуждать
служебные дела, делиться сведениями и иногда меняться дежурствами, а  битого
всеми ветрами разведчика, низшего по званию, но гораздо  более  опытного.  С
другой стороны, этот разведчик  не  имел  никаких  обязанностей  и  выглядел
бездельником.
   Валдер прекрасно понимал их настроение и старался делать  все,  чтобы  не
мешать  своим  соседям.  Он  охотно  не  ложился   спать,   если   остальные
засиживались допоздна за разговором, молчал и даже уходил, если того  хотели
его соседи.
   Он был прекрасным слушателем и желал узнать как можно  больше  обо  всем,
что случилось в Мире, пока он служил в отдаленной военной части  и  скитался
на севере. Более того, само журчание человеческой речи действовало  на  него
успокаивающе.
   Все любят тех, кто умеет слушать. Скоро его приветливость и  неподдельный
интерес ко всему, о чем говорили его новые товарищи,  заставили  лейтенантов
забыть о  первоначальном  напряжении.  Больше  остальных  разговорился  один
долговязый  молодой  человек  лет  двадцати  двух,  недавно   прибывший   из
прибрежного учебного лагеря в порте Шан.
   Радлер, сын Дасета, казался Валдеру почти мальчишкой, хотя был  всего  на
год моложе.
   В целом Радлер говорил то же самое, что и Сайдор, но объяснял замедленное
продвижение  армии  не  трусостью  командования,  а  отсутствием   дорог   и
трудностями со снабжением.  Западная  группа  генерала  Гора  и  Центральная
группа  генерала  Анарана   продвигались   вперед,   перемалывая   на   ходу
разрозненные вражеские части. Азрад делал все  возможное,  чтобы  обеспечить
необходимую тыловую поддержку, но и людские и материальные ресурсы  были  на
исходе. Восточная группа генерала Террека все еще не сдвинулась с  места.  В
этом направлении не было предпринято ни  одного  настоящего  наступления,  а
Террек, подозревая ловушку, ничем  не  желал  делиться  с  другими  группами
войск.
   Радлер считал, что обе стороны несли довольно крупные потери, потому  что
на стороне Империи сражались колдуны и "шатра". Тем не менее он, так же  как
и Сайдор, ничуть не сомневался,  что  бесконечно  долгая  война  близится  к
концу.
   Валдер этому по-прежнему  не  верил,  но  помалкивал,  чтобы  не  обижать
Радлера.
   После того  как  военная  тема  себя  исчерпала,  Валдер  выслушал  массу
лагерных сплетен - знакомые имена, к сожалению, не упоминались. Он попытался
выяснить что-нибудь о Дарренде, но о чародее никто ничего не знал.
   Вечером  лейтенанты  разошлись  по  своим  делам.  Радлер   заступил   на
дежурство, он командовал отрядом снабженцев, а двое остальных - Корл и Тезра
просто молча выскользнули из палатки. Валдер решил,  что  скорее  всего  они
направились в один из борделей в лагере маркитантов. Что ж, можно им  только
позавидовать. Он так и не нашел казначея, а сейчас было уже слишком  поздно.
Валдер решил вздремнуть.
   Его разбудил звук распахнувшегося полога.
   - Прошу прощения, сэр, - солдат стоял спиной к свету,  и  Валдер  не  мог
рассмотреть его лица, - но полагаю, что это ваша вещь.
   Он протянул разведчику меч.
   - Это, наверное, какая-то ошибка...
   Валдер машинально взялся за рукоять и тут же замолчал. Вирикидор!
   Но это же полная бессмыслица. Чародеи хотели изучить меч, и они никак  не
могли закончить так быстро. Даже  если  изучению  пришел  конец,  то  почему
Вирикидор возвращают таким небрежным образом? Это ведь не  пуговица.  И  где
ножны? Он повернулся к входу в палатку, но солдат уже исчез.
   Валдер уселся, и его нога задела какой-то  предмет.  Он  наклонился.  Вот
они, ножны! Разведчик тупо уставился на находку.
   Наконец в полном недоумении он вышел из палатки и  внимательно  огляделся
по сторонам.
   Лагерь  жил  своей  обычной  жизнью:  солдаты  точили  мечи,  беседовали,
ужинали, слонялись без дела взад и вперед. Человека, отдавшего ему меч,  уже
давно и след простыл.
   Валдер направился к магическому кругу. Пусть чародеи растолкуют ему что к
чему. Вирикидор ведь не игрушка.
   Когда он  остановился  у  меловой  линии,  его  заметили.  Сейчас  же  из
многоцветных палаток появились их обитатели.  Валдер  почувствовал  на  себе
неодобрительные взгляды.
   Кто-то открыл ему проход в защите, и через минуту чародеи  обступили  его
плотным кольцом.
   Среди них был и Дарренд.
   - Так, значит, это вы? - заметил он.
   - Да. А где, я, по-вашему, должен быть?
   - Где сейчас обязаны быть вы, я не знаю. Но меч должен находиться у  нас.
Никто не имел права забирать Вирикидор, но как только мы отвернулись - всего
на несколько минут, - меч исчез.  Без  помощи  магических  сил,  его  просто
кто-то унес. Пока мы искали меч,  то  же  самое  произошло  с  ножнами.  Оба
пропавших предмета у вас. Странно, не правда ли?
   - Наверное, это очень странно, сэр, - Валдер решил обращаться к  Дарренду
как к офицеру, - но это сделал не я. Иначе зачем мне их сюда возвращать? Меч
мне кто-то передал, а ножны я нашел на полу  палатки.  Их  подбросили  туда,
пока я дремал.
   Собравшиеся маги обменялись многозначительными взглядами.
   - Заклятие Истинного владения, - заметил один из  присутствующих,  -  или
какой-то его вариант. Дарренд помрачнел и ответил:
   - Я провел испытания. Результат весьма расплывчатый. Это не обычная форма
заклинания, но что-то очень близкое.
   - Что же, -  вмешалась  рыжая,  -  это  объясняет,  почему  никто,  кроме
Валдера, не мог обнажить меч. Теперь оружие нашло способ вернуться  к  нему,
как бы случайно. Типичное проявление заклятия Истинного владения!
   - Да, но заклятия очень странной формы,  -  стоял  на  своем  Дарренд.  -
Крайне нездоровое.
   - В заклятии Истинного владения, по-моему, всегда есть нечто нездоровое.
   - Нет. В данном случае мы имеем дело с чем-то другим. Я сразу подумал  об
"Истинном владении", когда увидел, что никто не может обнажить клинок. Но  я
не обнаружил и следов использования золотого кольца. А как, по-вашему, может
действовать  заклятие  Истинного  владения,  если  во  время  заклинания  не
прибегали к силе золотого кольца?
   Валдер ничего не понимал. Проснувшись совсем недавно, он чувствовал  себя
совершенно разбитым и желал одного - поскорее избавиться от меча.
   - Не знаю, истинный я владелец или нет,  но  я  бы  предпочел,  чтобы  вы
забрали наконец у меня этот меч  и  завершили  свои  исследования.  Если  вы
вообще намерены это делать, - произнес он сердито и  после  некоторой  паузы
добавил: - сэр!
   - Да, конечно, - Дарренд поспешно взялся за рукоятку.
   Освободившись от Вирикидора и ножен, Валдер облегченно вздохнул:
   - Сколько времени займут эти исследования? Дарренд покачал головой:
   - Не имею ни малейшего представления. Если повезет - к полуночи, если  же
нет - подлинный характер меча скорее всего так и не будет установлен.
   - О... - Валдер покачал головой. - В таком случае желаю вам удачи, сэр.
   С этими словами разведчик повернулся кругом и зашагал  к  своей  палатке.
Теперь понятно, что рано или поздно либо меч отыщет к нему дорогу, либо
   его самого что-нибудь приведет к мечу.
   Интересно, насколько все его будущее связано с Вирикидором?
   Можно  ли  снять  заклинание  или  по  крайней  мере  заклятие  Истинного
владения, чтобы кто-то другой пользовался мечом?
   Дарренд смотрел ему вслед. Он  еле  сдерживался,  чтобы  не  побежать  за
разведчиком. Нет ли у него срочных дел поблизости от палатки, в которой  жил
Валдер?
   В раздражении чародей топнул  ногой.  Опять  Истинное  владение  пытается
возвратить меч его хозяину. Или, может быть, его рабу? С магическим мечом ни
в чем нельзя быть  уверенным.  Он  произвел  простенькое  контрзаклинание  и
зашагал в палатку-лабораторию.
   Глава 13
   Прошло четыре дня. Половину лагеря разобрали и отправили  на  север.  Все
это время Валдер наслаждался жизнью, получив положенные ему деньги и ожидая,
пока чародеи закончат изучение свойств Вирикидора.  Наконец  после  обеда  к
Валдеру явился посыльный и доставил его в магический круг.
   Дарренд ожидал его в голубом с золотом шатре.  Рядом  с  чародеем  лежали
Вирикидор и его ножны. Валдер уселся напротив и обратился в слух.
   - Мы завершили исследования меча, именуемого вами Вирикидор, невзирая  на
его  отказ  находиться  в  чьих-либо  руках,  кроме  ваших,  и  несмотря  на
многочисленные попытки  возвратиться  к  вам.  В  заклинании,  которому  был
подвергнут меч, кое-что так и осталось для нас тайной. Но основные параметры
оружия установлены.
   Валдер кивнул.
   - Я обо всем доложил генералу. Вопрос о Вирикидоре пока еще не решен,  но
генерал  сказал,  что  вы,  как  владелец  меча,   будете   в   свое   время
проинформированы.
   - Очень мило с его стороны, - заметил Валдер с легким сарказмом в голосе.
   -  Безусловно.  Итак,  во-первых,  заклятие   Истинного   владения.   Меч
действительно несет в себе один из вариантов данного заклятия, однако в  его
извращенной и весьма нездоровой форме. Заклятие  Истинного  владения  и  так
достаточно неприятно, поскольку никому еще не удалось  установить,  кто  кем
владеет - личность объектом или объект личностью. В вашем  случае  положение
еще хуже. Заклятие  содержит  в  себе  элементы  саморазложения.  Узы  между
Вирикидором и вами очень сильны, и они останутся таковыми на... на некоторое
время. Прежде чем я подробнее остановлюсь на этом, разрешите  мне  прояснить
некоторые другие вопросы.
   Он сделал паузу, по-видимому, не зная, как лучше  продолжить,  и  Валдер,
желая помочь магу, спросил:
   - Какие другие вопросы?
   - Другие заклятия и чары - их в мече несколько,  и  они  переплетены  так
причудливо... Я никогда не  встречал  ничего  подобного  Например,  заклятие
Эллрана, именуемое  "Бессмертной  анимацией"  -  отвратительные,  неуклюжие,
противоречивые чары.  Этот  безумный  отшельник  просто  не  имел  права  их
использовать! Они необратимы - и больше того, они  делают  необратимыми  все
остальные заклятия. Именно анимация позволяет  вашему  мечу  действовать  по
собственной  воле.  И  она  же  не  позволяет  разрушить  или  снять  другие
наложенные на  меч  заклинания,  если  против  них  не  использовать  другие
действительно самые мощные заклятия. Но и в этом случае  возникает  огромная
опасность. Комбинация из анимации и "Истинного владения" связывает вас, вашу
жизнь с мечом; нарушить эту связь - значит убить вас,  потому  что  в  любом
случае это приведет к уничтожению меча.
   Валдер смотрел на меч. Такого он не ожидал! И что бы  там  ни  случилось,
ясно одно - появление Вирикидора не  останется  мимолетным  эпизодом  в  его
жизни.
   - Во всем этом, конечно, есть и светлые стороны, - продолжал  Дарренд.  -
Например, вас нельзя убить. Вернее, поскольку теперь ваша жизнь заключена  в
мече, вас можно  умертвить,  только  уничтожив  Вирикидор.  Но  даже  самому
могущественному чародею не под силу хотя бы слегка повредить ваше оружие, не
говоря  уж  о  том,  чтобы  уничтожить  его  полностью.   Анимация   Эллрана
действительно напоминает истинное бессмертие, которое она провозглашает. При
определенных обстоятельствах сам меч может вас убить - я остановлюсь на этом
чуть позднее, - но, насколько я знаю после всех  исследований,  кроме  него,
ничто во всем мире не способно сделать это.
   - Что - это? - Валдер беспомощно заморгал. Он сомневался,  что  правильно
понял Дарренда. Потрясение вывело его наконец из заторможенности, в  которой
он пребывал после смерти Фелдера.
   - Вас, Валдер, невозможно ничем  убить.  Только  клинком  Вирикидора.  Вы
вообще не можете умереть как нормальный человек, если только  кто-нибудь  не
ухитрится уничтожить меч.
   - Уничтожить Вирикидор? - Валдер по-прежнему ничего не понимал.
   - Никто и не собирается уничтожать меч. Вы, Валдер, будете  жить  до  тех
пор, пока не погибнете от клинка Вирикидора. Когда вы впервые вынули меч, вы
сделали свой выбор.
   Валдер молча ждал продолжения.
   - Это вовсе не значит, что  вы  неуязвимы.  Вас  можно  изувечить,  можно
пытать, ослепить, сделать глухим, свести с ума, превратить в  калеку.  Более
того, вас можно изрубить в куски - но  вы  не  умрете,  пока  вас  не  убьет
Вирикидор. И это  всего  лишь  часть  отвратительных  свойств,  связанных  с
"Бессмертной анимацией". Валдер потер виски;
   - Значит, я не могу умереть?
   - Как  обычный  человек  -  нет.  Однако  здесь  имеется  одна  тонкость.
Саморазложение чар. Вместо кольца, отлитого из чистого золота,  необходимого
при совершении заклинания  Истинного  владения,  ваш  отшельник  использовал
какой-то заменитель. Заклинание было с изъяном. Чары  стали  неполноценными.
Вы не останетесь Истинным владельцем вечно. Вы можете использовать меч всего
сто раз. Затем Вирикидор отвергнет вас, и вы, Валдер из Кардорета, окажетесь
единственным человеком во всем Этшаре, неспособным обнажить  этот  меч.  Тот
"счастливец", который сделает это раньше других, станет новым владельцем.  А
когда это случится, вы будете  первой  жертвой  Вирикидора.  Новый  владелец
сможет обнажить меч  только  девяносто  девять  раз,  после  чего  Вирикидор
обратится против него. Третий владелец - девяносто восемь, и так далее, пока
какой-нибудь несчастный дурачок не сделает это единожды и тут  же  погибнет.
Чары полностью исчерпаются, и впредь у меча не будет Истинного владельца.
   - Подождите, - Валдер был вне себя от злости, - значит, ничто и никто  не
может убить меня, кроме восставшего Вирикидора?
   - Более или менее так.
   - Но это же безумие! Как назвать такое заклинание?!
   - Отшельники часто становятся  безумными,  -  пожал  плечами  Дарренд.  -
Oохоже, что этот вас сильно недолюбливал.
   - И долго это будет продолжаться? Сколько лет я смогу прожить?
   - Кто знает? Продолжительность вашей жизни,  по-видимому,  неограниченна.
Непреодолимой потребности обнажать меч не существует. Оставьте его в ножнах,
и теоретически вы будете жить вечно.
   У Валдера отвисла челюсть. Он уставился на меч, затем  на  чародея.  Нет,
это уже выше его понимания! Он воюет не первый год  и  давно  уже  свыкся  с
мыслью, что может погибнуть в любой момент. Теперь все  изменилось.  Значит,
подлый старикашка все же отомстил? Какое право  он  имел  распоряжаться  его
жизнью?
   А если его изувечат в бою?
   - Я не хочу этого! Вы можете освободить меч от заклятия?
   - Нет, - со вздохом ответил Дарренд, - и я не знаю  никого,  кто  мог  бы
помочь вам. Ваш отшельник невероятно талантливый  чародей.  Он  очень  тесно
увязал между собой заклинания. Чтобы снять чары,  потребуется  всего-навсего
одно заклинание,  но  гораздо  более  мощное,  чем  объединенная  сила  всех
наложенных на меч заклятий. Никто из живущих ныне чародеев  не  способен  на
такое.  Для  большинства  заклинания  четвертого   порядка   -   предел,   а
"Бессмертная анимация" Эллрана обычно квалифицируется как заклятие  восьмого
порядка. Может быть. в один прекрасный  день  я  сумею  подняться  на  такую
высоту, но и тогда мне не удастся распутать подобный  клубок.  Никто,  кроме
пожалуй, Фэндела Великого, не справился бы с  такой  задачей.  -  Неожиданно
чародей замолчал, а его брови медленно поползли вверх.  -  Меня  только  что
осенило: никто не знает, что случилось с Фэнделом. Может быть, он тот  самый
отшельник?
   - Почему бы и нет? - устало вздохнул Валдер. - Вполне возможно.
   -  Скорее  всего  это  не  он,  -  отмахнулся  от   своего   неожиданного
предположения Дарренд.
   - А другие способы, кроме этого невозможного контрзаклинания, есть?
   - Не знаю. Ходят слухи о возможности полной  ликвидации  любых  чар.  Они
якобы исчезают как пламя свечи, если на него дунуть. Но, по-моему, это чушь.
Если бы такие способы существовали, северяне  их  давно  бы  уже  открыли  и
использовали против нас.
   Валдер тоже знал достаточно, чтобы не принимать всерьез такие нелепицы.
   - Собственно, какие у вас причины для беспокойства? - сказал  Дарренд.  -
Снимать чары незачем. Просто пореже  вынимайте  меч.  Правда,  вам  придется
постоянно держать его  при  себе.  С  объектом  "Истинного  владения"  лучше
надолго не  расставаться.  Если  для  того,  чтобы  найти  вас,  потребуется
землетрясение или цунами, то, поверьте мне, вы получите и то  и  другое,  со
всеми  вытекающими  отсюда  разрушительными  последствиями.  Это   абсолютно
безжалостное заклятие.
   - О... - Валдер только что представлял, как  он  закапывает  Вирикидор  в
укромном местечке, чтобы не думать, в который раз обнажаешь проклятый меч. В
сотый, сто первый или девяносто девятый.
   - Полагаю, что мы полностью исчерпали тему владения, - сказал Дарренд.  -
Теперь - об имени меча и о том,  на  что  он  способен.  "Солдатобойца"  или
"Истребитель воинов" - скверный перевод. Вернее будет "Мужебойца".  Мечу  не
важно, кто его жертва - солдат или штатский, это  должен  быть  половозрелый
мужчина.
   - О... - Теперь ясно, почему меч не убил дракона и женщину. И колебался в
бою с "шатра" - получеловеком.
   - Кстати, слово "мужчина" в названии меча следует использовать  только  в
единственном числе. Когда меч вынимают из ножен,  он  забирает  только  одну
жизнь.
   - Это я заметил, - вставил Валдер.
   - Не сомневаюсь. Убивает он мгновенно. Как только  вы  обеспечиваете  его
жертвой. Учитывая это,  вам  следует  проявлять  чрезвычайную  осторожность.
Сдержать обнаженный меч трудно - он нуждается в убийстве. Пример - случай  с
преступником. В схватке с единственным противником-мужчиной он  обеспечивает
вам непобедимость, никто не сможет вас превзойти. Помимо  анимации,  которая
делает всю основную работу, меч обладает еще тремя волшебными  свойствами  и
рядом  более  мелких  чар  и  колдовских  трюков.  Возможно,  отшельник  был
безумцем, но его познания в магии поражают, и он не стеснялся их  применять.
Если этот человек сумел наложить такие чары после того, как его запасы  были
уничтожены, он мог бы здорово помочь нам с военными разработками.
   - Он сказал, что уже отслужил свое.
   - Значит, он или скрывал свои таланты,  или  развил  их  позже.  Или  его
существование держалось в тайне. Иначе я бы услышал о нем.
   - Он выглядел очень старым, - сказал Валдер. - Скорее  всего  его  служба
прошла еще до вас. Может быть, он и есть тот самый Фэндел Великий, о котором
вы упомянули. Не знаю.
   - Кем бы он ни был, вы получили весьма серьезное оружие. Я возвращаю  его
вам. Но помните всегда - с Вирикидором надо быть максимально осторожным.
   Чародей протянул Валдеру меч и ножны.
   - Познакомьтесь с Вирикидором получше, - сказал Дарренд, провожая глазами
клинок, исчезающий в ножнах. - Вам следует знать все оттенки его  поведения.
Хорошо, что меч не обладает собственным разумом. Рефлексами - да;  но  я  не
смог обнаружить ни зачатков разума, ни прихотей, ни каких-либо специфических
проявлений. Это весьма  ценная  и  весьма  могущественная  вещь,  но  крайне
опасная как для вас, так и для окружающих.
   - Хорошо, сэр. - Валдер не был до конца уверен, что Дарренд старше его по
званию, но говорил чародей так, что обращение  "сэр"  по  отношению  к  нему
звучало вполне естественно.
   - И берегите здоровье. Не  будьте  слишком  самоуверенны.  Изуродованному
калеке смерть кажется благословением. И не забывайте, что вам  предназначено
умереть от этого клинка. Меч - ваш друг и он же  ваш  враг.  Всегда  помните
это.
   - Хорошо, сэр, - Валдер был убежден, что ничего не забудет.
   - Я составил  полный  отчет  о  результатах  своих  исследований.  Сейчас
начальство  решает,  что  с  вами  делать.  Поскольку  ваша  прежняя   часть
расформирована, думаю, вы получите назначение здесь. Надеюсь, они найдут для
вас и Вирикидора особое применение - попусту растрачивать выдающиеся таланты
магического оружия непростительно.
   - Да, сэр. -  Валдер  был  так  занят  осмыслением  услышанного,  что  не
поинтересовался, в чем может заключаться особый характер его будущей службы.
   - Мне кажется, генерал надеялся, что мы сможем  создать  несколько  таких
мечей, как Вирикидор - оружие, способное  в  рукопашной  схватке  уничтожить
"шатра", производит сильное впечатление. К сожалению, никто так и не  понял,
как можно воспроизвести подобные заклинания,  не  убив  при  этом  полдюжины
людей, да и то без гарантии успеха. Так что, Валдер из Кардорета, похоже, вы
обречены навсегда оставаться уникальной личностью.
   Против уникальной личности Валдер не возражал:
   - Так точно, сэр.
   - Это все, - Дарренд махнул рукой в сторону выхода.  Валдер  поднялся  и,
откинув полог шатра, шагнул в солнечный день.
   Глава 14
   Валдер сидел на койке и медленно приходил в себя. Чародей  говорил  очень
убедительно,  но  разведчика  мучили  неясные  воспоминания,  суть   которых
состояла в том,  что  магический  анализ  заколдованного  оружия  не  всегда
оказывался  точным.  В  сумраке  палатки  он  снова  принялся  рассматривать
Вирикидор.  Таинственное  магическое   оружие,   делающее   своего   хозяина
бессмертным! Если хозяин, конечно, не станет обнажать клинок слишком  часто.
Около сотни раз, сказал чародей. Выйдя из болот, он обнажал его три,  нет  -
четыре  раза.  Наблюдатель  на  побережье,  мастер  фехтования,  "шатра"   и
преступник. Значит, осталось девяносто шесть раз.  Вполне  приличный  запас.
Мало кто за все время службы встречался в рукопашном бою с сотней врагов, не
говоря уж о том, чтобы убить такое количество. Валдер прослужил  шесть  лет.
Прикончил ли он хотя бы одного северянина?
   Правда,  теперь  он  уникальная  личность,   которую   вот-вот   озадачат
специальным заданием. Специальное
   задание! Даже звучит неприятно. Что же они могут придумать?
   Инструктором по фехтованию его точно не сделают. Часовым  или  охранником
пленных тоже. Если, конечно, не прикажут носить второй меч, что будет, мягко
говоря, неудобно.
   Пожалуй, из него мог бы получиться замечательный  палач,  но  именно  это
означало  бы  попусту  растратить  могущество  Вирикидора.  Кроме  того,  он
решительно против такой роли. Убивать  своих  соотечественников?  Еще  хуже,
если это будут беззащитные пленники. Тут он, правда, напомнил  себе,  что  в
течение многих столетий в армии не рубили  голов.  Фелдер  был  исключением.
Серьезных преступников - убийц и дезертиров - обычно вешали. От  мечей  люди
гибли только в битвах.
   Теперь  Валдер  попытался  рассуждать  логически.   Магические   свойства
Вирикидора направлены на то, чтобы сохранить ему жизнь и уничтожить врагов -
по одному за раз. Его начальники скорее  всего  пожелают,  чтобы  он  убивал
вражеских солдат. Из этого следовал неопровержимый вывод:  Валдера  направят
убивать вражеских солдат.
   А как же насчет специального задания? Хорош он будет в  бою,  если  после
каждого убийства ему придется вкладывать меч в ножны!
   Валдер вздохнул и сдался. Специальное задание наверняка будет  опасным  и
неприятным и ему придется  с  этим  смириться.  В  конце  концов  из  любого
положения  можно  найти  выход.   Нет   никакого   смысла   отравлять   свое
существование, беспокоясь раньше времени.
   С этой благостной мыслью разведчик улегся и моментально заснул.
   Во сне он сейчас же увидел огромные руны  на  ослепительно  белой  стене.
"Это сновидение подарила Вам Шарассин из Шана". Валдер знал, что сейчас руны
действительно начертаны где-то  на  стене,  и  ничуть  не  сомневался  в  их
реальном существовании. Как только он все прочитал, руны задвигались и легли
в новую надпись: "Сны и магические контакты за весьма умеренную цену".
   Вскоре рекламное объявление исчезло,  и  перед  ним  осталась  совершенно
чистая, белая каменная стена.
   - Привет, Валдер, - прозвучал откуда-то сзади знакомый голос.
   Валдер обернулся.
   Он оказался в библиотеке. Стены из необработанного серого  камня.  Полки,
набитые книгами и свитками. Потолок был деревянный, а пол покрывали каменные
полированные плиты. В центре помещения стоял большой дубовый стол.  На  нем,
болтая ногами, восседал симпатичный молодой человек, которому,  по-видимому,
не исполнилось еще и двадцати лет. Ну,  конечно!  Танделлин  сын  Ландина  -
прежний товарищ по оружию!
   - Мне сказали, что ты жив,  но  я  решил  убедиться  лично,  -  подмигнул
Танделлин.
   - О тебе мне сказали то же самое, - улыбнулся  Валдер.  -  А  я  уж  было
решил, что остался совсем один. Во сколько же тебе обошлось это свидание?
   - Не очень дорого. Шарассин - мой хороший друг.  Пришлось  раздобыть  для
нее некоторые магические ингредиенты и дать  ей  несколько  флаконов  крови.
Кстати, одним из ингредиентов оказалась  сковорода  из  кованого  серебра  -
цени!
   - Ценю, очень ценю, -  поторопился  ответить  Валдер.  -  Сколько  у  нас
времени? Танделлин пожал плечами:
   - Не знаю. Наверное, пока ты спишь.
   - Значит - много. Я только что уснул. - Вернее, мне так  кажется.  Ты  же
знаешь, как бывает с этими снами.
   - В таком случае не будем  тратить  времени.  Расскажи-ка,  что  с  тобой
случилось.  Мы  думали,  что  северяне  захватили  тебя,  когда   неожиданно
атаковали лагерь.
   Валдер с удовольствием принялся описывать свои подвиги. Не очень серьезно
и  подчеркивая  комические  моменты.  Наконец-то  его  слушал  друг,  а   не
следователь.
   Закончив, он поинтересовался:
   - Ты-то что делал все это время?
   - Когда началась атака, я сидел в лагере, поэтому сперва оказался там же,
где и все остальные. С самого начала у нас не было никаких  шансов.  Капитан
Лоррет послал за подкреплением. Он отобрал самых  молодых,  потому  что  они
могли быстрее бежать. Я был последним, на кого он указал.  Капитан  приказал
мне двигать прямо сюда - в крепость  генерала  Гора.  По  пути  я  настолько
вымотался, что у меня не осталось сил, чтобы вернуться и драться. С тех  пор
здесь и обретаюсь. Когда северяне добрались сюда, я был в  отряде  лучников.
Мы стояли на  стене  над  главными  воротами.  Кроме  того,  я  тоже  близко
познакомился с чародейством. Правда, околдованным оказался не мой меч, а мое
сердце. Вернее кое-что пониже. Тебе надо будет обязательно  познакомиться  с
Шарассин. Ты не представляешь, какая она... впрочем, ты сам увидишь.
   Да, Танделлин  не  меняется!  Впервые  за  последние  три  месяца  Валдер
рассмеялся. Ему давно уже не было так хорошо. Приятно узнать, что кто-то все
еще помнит о тебе. Валдер много лет назад утратил все семейные связи; друзья
появлялись и исчезали. Танделлин  был  единственным  человеком,  затратившим
силы и средства, чтобы вновь отыскать его.
   Он спросил об остальных товарищах и был потрясен. Кроме них почти  никого
не осталось  в  живых.  После  этого  беседа  завертелась  вокруг  последних
крепостных сплетен.  Едва  Танделлин  высказал  непристойное  предположение,
почему генерал Гор до сих пор не женат, как  Валдер  почувствовал,  что  его
трясут за плечо. Стены библиотеки потемнели и стали расплываться.
   - Я, наверное, просыпаюсь.
   - Да, похоже. Ну, не пропадай! - успел ответить Танделлин,  и  библиотека
исчезла.
   Разведчик открыл глаза. Над ним склонились два суровых  солдатских  лица,
еле различимых в тусклом зловещем свете единственной затененной лампы.
   Валдер огляделся. Радлер и Корл молча взирали на происходящее, Тезра спал
без задних ног.
   - Пошли, -  приказал  один  солдат  голосом  скрипучим,  как  несмазанное
колесо. Валдер выразил согласие неопределенным звуком и, скатившись с койки,
   поднялся на ноги, ухитрившись не  зацепиться  Вирикидором.  Он  попытался
пригладить взъерошенные волосы и  привести  в  порядок  одежду,  но  солдаты
вежливо убедили его не беспокоиться и,  крепко  взяв  разведчика  за  локти,
мягко, но напористо выпроводили его из палатки.
   Валдер не задавал никаких вопросов  и  повиновался  без  промедления.  Он
понял, что сейчас узнает, в чем заключается предназначенное для него  особое
задание.
   Солдаты молча привели его к ничем не  примечательной  палатке,  втолкнули
внутрь, а сами исчезли в ночи.
   Валдер очутился лицом к  лицу  с  двумя  обитателями  палатки  -  высоким
офицером с каштановыми волосами и маленьким бледным человечком в штатском.
   - Я - капитан Эндарим, - представился офицер. - Вы - Валдер из Кардорета?
   Валдер ответил утвердительно, назвав себя по всей форме.
   - Прекрасно. Похоже, что мы придумали, как с вами поступить.
   Поскольку  данное  заявление,  очевидно,  не  требовало  ответа,   Валдер
промолчал.  Он  придал  своему  лицу  вежливо-заинтересованное  выражение  и
посмотрел на бледного, ожидая, что тот тоже представится.  Представления  не
последовало.
   - Дарренд и другие объяснили мне кое-что о  возможности  вашего  меча,  -
начал офицер. - Они также принесли клятву перед теургом в том, что  сами  не
способны  продублировать  ваше  оружие.  Это  означает,  что  вы   являетесь
уникальной возможностью, которую непозволительно растрачивать впустую.
   - Так точно, сэр. - Значит, из  уникальной  личности  его  разжаловали  в
уникальную возможность. Все это звучало  так  грубо  по  сравнению  с  милой
магической болтовней с Танделлином.
   - Мы тщательно  продумали  вопрос,  как  вас  рациональнее  использовать.
Участие в обычных сражениях было бы пустой тратой магических сил.  Для  того
чтобы действовать эффективно, вам пришлось бы постоянно вынимать меч  и  тут
же отправлять его обратно в ножны. В промежутке вас могут убить.
   -Так  точно,  сэр.  -  Какое  глубокомысленное  замечание!  Самодовольный
капитан  ничего  не  знает  о  бессмертии,  которым  меч  одаривает   своего
владельца. Однако его могут покалечить,  а  этого  Валдеру  хотелось  меньше
всего. Так что в общих чертах капитан был прав.
   - У вас огромный  опыт  в  деле  рекогносцировки.  Вы  продемонстрировали
хорошую способность выживания в тылу врага.  Насколько  я  понимаю,  вы  без
труда и очень быстро можете убить любого человека.  Мне  доложили,  что  меч
даже в какойто мере защищает вас, хотя мне это  несовсем  понятно.  В  любом
случае вы идеально подходите для схваток с отдельными  бойцами.  Поэтому  мы
решили, что существует единственный род деятельности,  полностью  отвечающий
вашим талантам. Мы намерены направить вас на  охоту  за  теми,  кто  облечен
властью. Генералы, колдуны, члены  правительства  и  так  далее.  Устранение
одного такого человека значит намного больше, чем  истребление  десятков,  а
порою и сотен вражеских солдат. Вы успеваете следить за ходом моих мыслей?
   Валдер очень внимательно следил за ходом его мыслей.
   - Значит, вы хотите, чтобы я стал убийцей?
   - Это, конечно, очень грубое слово, но общую идею вы уловили верно.
   - Я не...
   Эндарим не дал ему закончить:
   -  Прежде  чем  вы  продолжите,  я  хочу  сказать  вам,  что  эта  работа
оплачивается очень щедро. Начальное денежное  довольствие  приравнивается  к
капитанскому. И оно будет непрерывно расти. У вас не будет никаких других
   обязанностей. Когда вы не работаете - все время принадлежит вам.
   - Дело совсем не в этом, - сказал Валдер. - Я просто не смогу  справиться
с этой работой. Я понятия не имею, как найти людей, которых вы хотите убить,
и вообще мне не нравится идея убивать...
   - Естественно, никому не нравится убивать, - прервал его Эндарим. - Но мы
на войне, солдат. Чем больше ущерба мы нанесем северянам, тем  меньше  вреда
они причинят нам. Убив одного лишь  вражеского  колдуна,  ты  спасешь  жизнь
десятку своих товарищей! Что касается технических вопросов  -  наши  чародеи
помогут тебе. Мы и раньше прибегали к  услугам  убийц.  Определение  цели  и
доставка нашего человека в  нужный  район  никогда  не  представляли  особой
трудности. Самая тяжелая задача - пробиться через личную охрану и  вернуться
живым. И здесь ваш меч будет незаменим.
   -Я...
   - Послушайте, Валдер. Нам сейчас очень нужен убийца. Для выполнения  этой
работы мы предпочитаем добровольцев, но вы  -  исключительный  случай.  Если
потребуется, я могу приказать. Здесь побывало уже  много  народу,  но  вы  -
самый многообещающий кандидат. Будет лучше, если вы приступите к  службе  по
своей воле. Однако требовать этого  мы  не  можем.  Если  же  вы  откажетесь
выполнять приказ, нам придется прибегнуть к иным мерам воздействия.
   - Следовательно, вы приказываете мне, сэр?
   -  Нет.  Пока  нет.  Послушайте,  попытайтесь  разок  и   тогда   решайте
окончательно. Если работа покажется вам совсем  невыносимой,  мы,  возможно,
подыщем вам что-то другое. Но помните, магический меч не  дает  вам  никаких
привилегий. Так или иначе вам придется вступать в бой и убивать.
   - Я согласен, сэр. -  Валдер  больше  не  сопротивлялся.  Ему  оставалось
повиноваться или дезертировать. Нет, только не  дезертирство.  Разведчик  на
собственном опыте знал, что северяне безжалостны. Их целью было  уничтожение
Этшара. Он любил свое отечество и народ, хотя, по совести говоря,  ему  мало
довелось видеть и то, и другое. Армия - вот единственное,  что  он  знал.  В
шестнадцать лет Валдер стал солдатом. Здоровый молодой человек из Этшара  не
мог поступить иначе. В другое место его просто не приняли бы.  Итак,  выбора
нет. Он часто повторял, что всегда из любого положения  можно  найти  выход.
Сейчас никакого выхода Валдер не видел.
   - Хорошо, - сказал капитан. - Очень хорошо. Завтра будет подписан приказ,
и вы начнете получать оплату согласно своему новому положению.
   - Я понял, сэр.
   -  Да,  Валдер,  и  еще  кое-что.  На  вашем   месте   я   бы   не   стал
распространяться. Во-первых, не будет ничего хорошего, если  другие  узнают,
что мы прибегаем к услугам убийц. Во-вторых, лично вам это только  повредит.
Поначалу  ваша  работа  покажется  всем  захватывающей  и  романтичной,   но
убийцы... как бы это сказать? Не пользуются  популярностью.  Их  присутствие
заставляет людей нервничать.
   - Я это учту, сэр.
   Теперь понятно, почему  его  привели  сюда  ночью.  Использование  армией
Этшара убийц должно оставаться в тайне.
   - Если кто-то поинтересуется, то вы теперь - помощник чародея.
   - Хорошо, сэр.
   - Великолепно.  Приступайте  немедленно.  Келдер  скажет  вам,  что  надо
делать.
   Капитан махнул рукой, и Валдер с любопытством повернулся к штатскому.
   - Пойдемте, - голос маленького человечка прозвучал неожиданно мягко.
   Валдер  пригляделся.  Келдер  был  среднего  телосложения,   с   необычно
жиденькой бороденкой  и  усиками.  С  редковатыми  волосами  неопределенного
цвета. Кожа отличалась нездоровой бледностью. Скромная одежда из  неброского
материала. На поясе обычный армейский меч, очень похожий на Вирикидор.
   Кто такой этот Келдер? Валдер посмотрел на капитана, но  тот  уже  изучал
пачку каких-то документов. Пожав плечами, разведчик молча повиновался.
   Миновав стойла драконов, они вышли в  городок  маркитантов.  Несмотря  на
поздний час, виноторговцы и шлюхи  продолжали  усердно  трудиться.  Основной
лагерь лежал в полной темноте, зато здесь  почти  все  палатки  были  залиты
ярким светом. Некоторые украшали разноцветные фонари.  Откуда-то  доносилось
пение, и Валдер чуть не упал, споткнувшись о двух валяющихся в пыли  солдат,
упившихся до потери сознания.
   У границы городка солдатских жен, который днем по. мимо всего прочего был
еще и рынком, Келдер молча нырнул в  крохотную  палатку.  Такой  неожиданный
конец пути застал Валдера врасплох. Но, чуть помедлив, он тоже вошел внутрь.
   Усевшись прямо на земляном полу - в  крошечном  помещении  не  было  даже
кровати, ее заменял простой стеганый матрас, - Валдер не выдержал:
   - Кто вы такой, черт побери?
   - Меня зовут Келдер, - доверительно сообщил штатский. - Ни отца, ни места
рождения, ни прозвища - просто Келдер. Я - шпион.
   Валдер не поверил. Может быть, коротышка шутит?
   - Вполне серьезно, - продолжал Келдер. - Я шпион.  По  правде  говоря,  я
возглавляю систему шпионажа на всем фронте. Но это, к несчастью, пока пустой
звук. Системы, достойной какого-либо упоминания, не существует. Генерал  Гор
прислал меня навести порядок в этом деле, и я прибыл как раз вовремя,  чтобы
услышать о вас и о вашем мече. Вам, возможно, будет любопытно узнать, что  в
настоящее время семь  чародеев  и  две  волшебницы  заняты  поисками  вашего
таинственного отшельника.  Целая  команда  теургов  круглые  сутки  возносит
молитвы богам, запрашивая информацию о его местонахождении. Мы  отнеслись  к
вашему  рассказу  весьма  серьезно.  Кроме  того,  на  север  будет  послана
поисковая партия. Чародей, шутя производящий  заклинания  восьмого  порядка,
достоин некоторой затраты сил. К сожалению, у нас их немного. Однако в любом
случае у нас остаетесь вы и ваш Вирикидор.
   Валдер молча смотрел на Келдера. Тусклый свет пробивался  снаружи  сквозь
полотно.
   - Полагаю,  сейчас  вы  подавлены.  Вы,  простой  разведчик  из  забытого
начальством  и  богами  отряда,  оказались  втянутым  в  водоворот  странных
событий. Чародеи, шпионы и убийцы. Такое в жизни случается. Я хотел бы  дать
вам больше времени на адаптацию, но, боюсь, у нас его просто нет. Я  немного
подучу вас, и вы сразу начнете действовать. Если вам повезет,  через  десять
дней, считая сегодняшний, вы убьете Главного  колдуна  Северной  Империи  на
Западном фронте.
   Валдер поперхнулся.
   - Позвольте мне выразиться яснее, - успокоил его Келдер. -  Через  десять
дней вы предоставите Вирикидору
   возможность ликвидировать  Главного  колдуна  наших  врагов  на  Западном
фронте. - Он улыбнулся и закончил: - Вы принесете огромную пользу, Валдер.
   Валдер очень сомневался, но спорить не стал. В  конце  концов  он  просто
провалит  дело,  и  командиры  будут  вынуждены  дать  ему  другое  задание.
Связываться с колдунами? Надо же такое выдумать!
   Девятью ночами позже Валдер стоял  над  мертвым  телом  Главного  колдуна
Северной Империи и с трудом верил своим глазам.
   Глава 15
   Первые пять  убийств  последовали  одно  за  другим.  Каждый  раз  Келдер
объяснял ему, где найти и как узнать жертву. Каждый раз один или два чародея
доставляли его в район операции. И каждый раз, достигнув цели, он  добирался
домой без серьезных ранений. Двое из пяти  убитых  были  колдунами,  о  трех
остальных он ничего не знал.
   Вирикидор прикончил всех  не  раздумывая.  Валдер  был  приятно  удивлен,
обнаружив, что колдуны умирают, как и все нормальные люди. Он-то  ждал,  что
они станут вести себя,  как  "шатра",  -  хвататься  за  меч  или  вытворять
что-нибудь похлеще. Однако его опасения не оправдались, и Вирикидор спокойно
резал им глотки.
   Нельзя сказать, что все протекало без сучка и задоринки. У одного колдуна
оказался гнусного вида металлический талисман, который плюнул огнем и сильно
опалил левую руку убийцы. Прикончив жертву, Валдер  захватил  его  с  собой,
подарил Дарренду и с тех пор никогда не видел этой неприятной вещи.
   После пятой миссии его оставили в покое на целое шестиночье.
   Вечером шестого дня он валялся на койке, уставясь  в  темный  парусиновый
потолок. Покалеченная колдуном левая рука  ныла  тупой  болью,  несмотря  на
эффективное целительное заклятие. Эта боль и  последствия  скверного  ужина,
залитого ушкой, не давали Валдеру сосредоточиться.
   Кстати, и ушка оказалась совершенно  отвратительной.  Она  была  местного
производства и сильно разбавлена водой. Это пойло стало основным  солдатским
питьем. Вина не хватало, и оно баснословно подорожало.
   Надо сказать, не хватало не  только  вина.  Солдатский  ужин  стал  очень
скудным. Войска все чаще  самостоятельно  добывали  себе  продовольствие,  а
прерии и леса были весьма  бедными  поставщиками.  Чтобы  сэкономить  запасы
провизии, с патрулей, возвращающихся в лагерь,  не  снимали  чар  Постоянной
сытости. Это происходило еще и потому, что в армии оставалось все  меньше  и
меньше чародеев,' способных восстановить заклятие, когда солдатам  наступало
время вновь отправляться в обход.
   Казалось, все ресурсы армии уже на исходе. Магическая помощь в проведении
убийств ночь от ночи менялась в  зависимости  от  того,  какой  чародей  был
свободен. Дело дошло до того, что в лагере не осталось ни единой волшебницы.
От своих товарищей Валдер слышал, что целые полки  шли  в  бой  безо  всякой
магической поддержки. Лагерь опустел, и  Валдер  сомневался,  что  на  фронт
поступают подкрепления.
   Может  быть,  война  действительно  близится  к   концу?   Это   казалось
невероятным. Но так же невероятным  казалось  и  то,  что  истощенная  армия
способна сражаться дальше.
   Что произойдет, если война действительно окончится? Что с ним станет? Что
делать с жизнью, которая может продолжаться вечно?
   Об этом Валдер решил не задумываться. Никому  не  дано  знать,  когда  он
умрет. Ему это тоже неизвестно. Для него просто установлены  несколько  иные
правила игры.
   Но так или иначе остается вопрос: как он распорядится своей судьбой, будь
то обычная человеческая жизнь или вечность?
   Валдер точно знал, чего не хочет. Он не хочет больше никого убивать. Если
будет заключен мир, он никогда больше не обнажит Вирикидор.
   Приключений разведчик пережил более чем достаточно. Три месяца скитаний в
глуши и пять операций в должности убийцы.  Теперь  ему  хотелось  где-нибудь
тихо осесть, возможно, с семьей. Нет, не на ферме - копание в земле  не  для
него. Может быть, завести лавку? В торговле он ничего  не  смыслил,  но  эта
идея казалась ему заманчивой.
   Голова раскалывалась. Валдеру пришлось напомнить себе, что он еще  солдат
и что война продолжается. Скорее всего война продолжится и после его смерти,
даже если он умрет в весьма преклонном возрасте.  Перспектива  вечной  жизни
была чересчур невероятной, ведь за годы службы он свыкся с мыслью,  что  его
могут убить в любой момент.
   Если война не закончится, ему еще служить и служить. К демобилизации  ему
стукнет сорок шесть - в два раза больше, чем сейчас.  Некоторые  и  в  таком
возрасте ухитряются сохранить здоровье и силы. Генералу  Анарану,  например,
под пятьдесят, а он, по слухам, еще в  прекрасной  физической  форме.  Вдруг
Валдеру тоже повезет и после расставания с армией ему хватит энергии,  чтобы
начать новую жизнь? Правда, армия сразу предлагала таким людям  повышение  в
чине или другие блага, только бы они остались на службе.  Но  Валдер  решил,
что не будет идиотом и не попадется на эту удочку. Он снимет форму и откроет
где-нибудь торговлю. Винную. Забросит Вирикидор в самую дальнюю  кладовую  и
забудет о нем навеки. А может  быть,  он  просто  наймется  к  какому-нибудь
богатому  торговцу.  В  тылу   постоянно   не   хватает   работников-мужчин.
Преимущество в наборе всегда имела армия.
   Всю свою жизнь Валдер следовал чьим-то приказам -  вначале  родителей,  а
затем офицеров. Выполнять распоряжения торговца ничем не хуже, зато он будет
избавлен от риска и ответственности за собственное предприятие.
   С другой стороны, вечные приказы - тоже не радость. Служить еще  двадцать
лет, и не известно, каким он станет, когда уволится из армии. Люди меняются,
заключил! он, и я в том числе.
   Едва он успел прийти к  этому  глубокомысленному  выводу,  полог  палатки
откинулся, и вошел Келдер.
   Изумленный Валдер начал подниматься, но Келдер остановил его:
   - Можете лежать.
   Валдер облокотился на подушку, глядя снизу вверх на начальника шпионов.
   - Можно я присяду? - вежливо поинтересовался  Келдер.  Валдер  кивнул  на
свободную койку, и пока Келдер устраивался, усиленно  ворочал  мозгами.  Что
происходит? Затянувшийся отдых  подошел  к  концу  и  его  направят  убивать
очередного северянина? Но в таких  случаях  исполнителя  всегда  вызывают  в
логово Келдера либо в палатку капитана  Эндарима.  Изменение  установленного
порядка  могло  означать  что  угодно.  Может  быть,  именно  сейчас  начать
протестовать и заявить о своем несогласии работать  убийцей?  Правда,  после
пяти успешно проведенных операций никто не примет его жалобы всерьез.
   Эти люди даже не представляют, как страшно становится во вражеском лагере
или городе от мысли, что тебя вернут домой только  после  успешной  операции
или серьезного ранения. Он вовсе не был героем. Он ненавидел  даже  мысль  о
боли и совершал убийство быстро и четко лишь  ради  того,  чтобы  как  можно
скорее вернуться в лагерь.
   Келдер знал его точку зрения, но продолжал регулярно посылать на задания.
   Вместо того чтобы высказать все, что у него накипело,
   Валдер вяло произнес:
   - Я уже начал волноваться, не случилось ли с вами что-нибудь?
   - Я был в отъезде, - ответил Келдер, - теперь вернулся. У  меня  для  вас
новый приказ.
   - Новый приказ?
   - От генерала Гора. Я ему все доложил,  и  он  полагает,  что  здесь  ваш
талант растрачивается впустую.
   Валдер старался понять, хорошо это или плохо. Службу свою  он  ненавидел,
но работа, придуманная для него генералом Гором, могла оказаться похуже.
   Он подавил волнение, возникшее от мысли, что генерал Гор вообще думает  о
нем. Гор командовал всеми сухопутными силами Этшара  к  западу  от  бассейна
Великой реки. Он был одним из самых могущественных  людей  страны  наряду  с
Анараном, Терреком, Азрадом и, возможно, теперешним гражданским (кто  бы  он
ни был) главой государства.
   - Что именно генерал Гор хочет от меня?
   - Понятия не имею. Приказ гласит, что вас переводят. В той же должности и
звании в личный штат генерала Гора. Приказ вступает в силу  немедленно.  Мне
сдается - это всего лишь моя догадка, и  я  буду  решительно  отрицать,  что
высказывал ее, - наш блестящий командующий  ничего  не  имеет  против  вашей
деятельности. Он недоволен лишь выбором целей. -
   - Значит, опять убийства?
   - Думаю, так.
   - А если я откажусь?
   - Не глупите,  Валдер.  Это  будет  рассматриваться  как  государственная
измена.
   - Проклятие, Келдер! Я не хочу быть убийцей! Во время операций  я  умираю
от страха. Кроме того, меня просто тошнит от этого занятия.
   - Бывают времена, когда меня тошнит от самого себя.
   - Против шпионажа я ничего не имею. Может быть, мне заняться им?
   - Не исключено, что им вы и  займетесь.  Я  ничего  не  могу  сказать.  Я
передал вам содержание приказа и доставлю вас в  штаб  Гора,  на  побережье.
Сейчас слишком поздно. Отправимся на рассвете.
   - Но... - аргументы Валдера подошли к концу. Келдер печально улыбнулся:
   - Я искренне сочувствую вам, Валдер. Но у вас нет выбора. Этот  отшельник
на всю жизнь посадил вас  в  клетку.  Мы  не  имеем  права  не  использовать
открывшиеся возможности.
   Валдер с отвращением  посмотрел  на  Вирикидор,  преспокойно  висевший  у
изголовья койки. Келдер поднялся:
   -Мы отправимся на рассвете.
   Валдер кивнул, но в  глубине  души  пожелал,  чтобы  рассвет  никогда  не
наступил.
   Однако солнце взошло как всегда, и они отправились в путь.
   Правда, потом Валдеру пришло в голову, что слова "отправились в  путь"  в
данном случае были не совсем уместны. Келдер провел его в магический круг, в
небольшой шатер цвета лаванды. Шатер был совершенно пуст,  если  не  считать
прекрасного гобелена, выглядевшего абсолютно нелепо в военном лагере. Узорно
обрезанная  нижняя  кромка  лежала  на  земляном  полу.  На  гобелене   была
изображена каменная терраса какой-то крепости, стоящей на берегу моря.
   Келдер спокойно шагнул в гобелен, потянув за собой Валдера.
   К изумлению, Валдер обнаружил, что они стоят на стене прибрежной крепости
генерала Гора. Свежий соленый ветерок коснулся его ноздрей, и  Валдер  начал
жадно вдыхать его полной грудью. Запах моря! А в лагере  генерала  Караннина
воняло, как в  стойле  дракона.  Заливая  светом  каменные  стены,  вставало
солнце. Гребни волн отливали золотом.
   Валдер обернулся, чтобы посмотреть на лавандовый шатер, но увидел верхний
двор крепости.
   - Вас занимает гобелен? - спросил Келдер. - Он действует  на  заклинаниях
двенадцатого порядка. Первоклассному чародею понадобился  ровно  год,  чтобы
добиться  нужного  результата.  Штука  чрезвычайно  удобная.  Чтобы  гобелен
действовал безотказно, в крепости внимательно следят,  чтобы  в  этой  части
стены  ничего  не  менялось.  Но  здесь,  бесспорно,  имеется   существенный
недостаток.  Движение  только  одностороннее.  Гобелен  остался  вне   нашей
досягаемости. Чтобы воспользоваться им  еще  раз,  следует  переместиться  в
исходный пункт. Я хотел доставить вас как можно быстрее - а быстрее гобелена
средства просто нет,  -  поэтому  попросил  разрешения  им  воспользоваться.
Сегодня он оказался свободен, и вот мы здесь!
   Валдер на всякий случай пощупал стену: уж не оптический ли обман?
   - О... - вырвалось у него против воли, но затем неожиданно возник вопрос:
   - Почему вы ждали рассвета, ведь гобелен действует мгновенно?
   - Потому, что море и стена изображены на  нем  после  рассвета.  В  любом
случае мы прибыли бы утром. А я предпочитаю добрый ночной  сон  заточению  в
неком магическом лимбо. Ни вы, ни  я  ничего  бы  не  заметили.  Перемещение
показалось бы нам мгновенным, но на  самом  деле  ночные  часы  пропали  бы.
Однажды мне пришлось пойти на это, и я несколько дней не мог адаптироваться.
Погода, кстати, тоже влияет на действие гобелена - мы потеряли бы и день,  и
два, если бы она здесь испортилась.
   - Я никогда раньше не слышал об этих штуках.
   - Конечно, нет. Это же военная тайна. Только членам  Гильдии  чародеев  и
высшим офицерам известно о подобных  разработках  прикладной  магии.  Вы  не
поверите, узнав, что может свершить магия.
   - А могут чародеи соткать и другие гобелены?
   - Другие гобелены есть. А на новые сейчас ни у кого нет времени.
   Валдер наконец пришел  в  себя,  и  к  нему  вернулась  способность  ясно
мыслить.
   - А если через  такие  гобелены  засылать  убийц  или  забрасывать  целые
подразделения в тылы противника? Может быть, прямо во вражескую столицу!
   Келдер вздохнул:
   - В теории все прекрасно.  Но  на  практике...  Чародей,  работающий  над
гобеленом, должен смотреть на сцену, которую  он  изображает.  Если  картина
будет неточной, пусть даже в самых мельчайших деталях, гобелен может занести
вас черте куда. Но посадить чародея посреди  вражеской  столицы  невозможно.
Хорошенько рассмотреть то, что происходит за линиями обороны врага, -  тоже.
Конечно, у нас есть  Магические  кристаллы,  но  для  изготовления  подобных
гобеленов они не годятся. - Немного помолчав, он закончил: - Пока.
   Глубже Валдер решил не копать и оглядел крепостные сооружения. В штабе он
никогда не был. крепость видел только снаружи. Да! Где-то здесь должен  быть
Танделлин!
   Крепость впечатляла. Мощные каменные стены с  узкими  бойницами.  Широкие
террасы. Высоченные узорные башни. Внешние обводы были такими  крутыми,  что
Валдер со своего места не мог увидеть их основания. Перегнуться  через  край
посильнее и заглянуть вниз желания не возникало; от высоты у него  кружилась
голова.
   Цитадель стояла на поднимающемся из моря утесе,  который  возвышался  над
расколотыми веками и штормами скалами. Валдер прекрасно помнил, как все  это
выглядит со стороны.
   За стеной, на которую их перенес гобелен, тянулся  необыкновенно  длинный
крепостной двор. Десятки, а может быть, и сотни людей занимались там  своими
делами. Мужчины точили мечи и упражнялись в фехтовании. Женщины сушили белье
и возились у  огромных  очагов.  Там  и  сям  были  видны  группы  оживленно
беседующих обитателей крепости. Далеко в северном углу  стены  двое  часовых
внимательно вглядывались в синеву моря. На южном углу притулилось  небольшое
сторожевое помещение, которое скрывало от глаз вторую пару часовых.
   - Итак, - начал Келдер, - если вы достаточно  насладились  ландшафтом,  я
могу сообщить вам, что у нас назначена  встреча  с  представителем  генерала
Гора - капитаном Дамери. Он должен найти для вас помещение и дать  очередное
задание.
   - О... - без энтузиазма протянул Валдер. Его совершенно  не  интересовали
очередные задания, и даже одно упоминание о них сразу  лишило  раскинувшийся
перед ним вид всякого очарования.
   Келдер сделал вид, что он ничего не слышал, и  повел  своего  подопечного
вниз. Они пересекли двор, миновали вестибюль и коридор, еще  раз  спустились
по лестнице и, пройдя зал и  приемную,  оказались,  наконец,  в  комнате  со
стенами, сплошь уставленными шкафами. Валдер изумился,  увидев  через  узкую
бойницу море. Ориентироваться в этом лабиринте он и не пытался,  но  все  же
думал, что они сейчас где-то в глубине крепости, недалеко от пристаней, и уж
никак не на внешней стене. выходящей к открытому морю.
   Здесь их  уже  ждали.  Маленький  седоволосый  человек,  скрючившийся  на
высоком табурете, указал им на  низкие  неудобные  стулья.  Судя  по  всему,
коротышке доставляло удовольствие смотреть на посетителей сверху вниз.
   - Вы - Валдер? - спросил он резким писклявым голосом.
   Валдер утвердительно кивнул.
   - А это - Вирикидор?
   - Так точно.
   - И он работает так, как утверждает Дарренд?
   - Похоже на то.
   - Прекрасно. В таком случае мы хотим, чтобы вы убили императора северян.
   Валдер в немом изумлении уставился на пискуна. Тут же вмешался Келдер:
   - Вы, видимо, шутите! Седоволосый усмехнулся:
   - Может быть, и нет. Если мы сможем до него добраться, он будет наилучшей
целью. Насколько я понимаю, этот меч -  нечто  особенное.  Возможно,  против
него враги не сумеют найти защиты. А пока все  наши  попытки  тщетны.  -  Он
вздохнул. - К тому же  мы  не  знаем,  где  скрывается  император.  Поэтому,
Валдер, нам придется направить вас против той цели, местонахождение  которой
нам известно. У вас есть какие-нибудь вопросы?
   - А?.. - довольно тупо произнес Валдер, стараясь  потянуть  время,  чтобы
успеть сообразить. - Вы знаете, наверное,  что  через  некоторое  время  меч
обратится против меня.
   - Да, конечно, но до этого вам еще далеко. Дарренд сказал, что в запасе у
вас около сотни убийств, а вы пока использовали меч... раз пять, наверное?
   - Семнадцать, - поправил его Валдер.
   - Так много? Но ничего. Восемьдесят три плюс минус два убийства  -  этого
вполне достаточно.
   Валдер вдруг почувствовал себя ужасно несчастным, но  он  ничего  не  мог
возразить. Прежде чем он собрался с мыслями, седоволосый  взмахом  руки  дал
понять, что аудиенция закончена.
   - Мы известим вас, когда потребуется. А сейчас мой секретарь покажет  вам
дорогу.
   Валдер открыл было рот, но Келдер зашикал и вытащил его из комнаты.
   Глава 16
   Пока Валдер сидел в крепости, жизнь наемного убийцы на службе у  генерала
Гора вполне его удовлетворяла. Пища была обильной и сытой.  Она  существенно
отличалась от скудного рациона в лагере генерала Караннина.
   Правда, здесь, по  мнению  Валдера,  слишком  пичкали  рыбой.  Вымощенные
камнем полы крепости казались  совершенно  сухими.  Большая  часть  их  была
покрыта коврами, тростниковыми матами или по крайней мере рубленой  соломой.
Это  скрадывало  шаги  и  сохраняло  тепло.  Ему  даже  отвели   собственную
комнатушку с узким окном-амбразурой. Через эту щель поступал свежий  воздух,
когда солнце занимало соответствующее положение, немного  света.  Валдер  не
мог выглянуть из амбразуры наружу - она находилась в восьми-девяти футах  от
пола, но все же решил, что отверстие смотрит на юго-запад.
   Он получил новое обмундирование - серый с  черным  плащ  и  черный  килт,
которые указывали на то, что облаченный в них человек принадлежит к  личному
штату генерала Гора и выполняет специальные командующего. Это одеяние больше
подходило для тайных ночных вылазок, а в дневное  время  обладало  некоторой
вызывающей элегантностью. Однако Валдеру новая форма не нравилась.
   Прямо как у северян. Он неохотно  появлялся  в  ней  на  людях,  пока  не
увидел, что эти цвета носят и некоторые другие обитатели  крепости,  включая
самого Келдера.
   Валдер быстро открыл  для  себя,  что  новая  форма  обладает  еще  одним
бесспорным преимуществом - она притягивала женщин. Разведчик не знал,  какие
специальные задания дает своим людям Гор и почему  форма  оказывалась  столь
завлекательной для особ женского пола, но факт  оставался  фактом.  Женщины,
которые совсем не обращали на него внимания,  когда  он  носил  свой  старый
зеленый килт и побитую кирасу, теперь бросали на Валдера  хищные  взгляды  и
искали возможности завести разговор. Что ж,  спрос  рождает  предложение.  В
любой момент его могли направить на дело, с  которого  он  не  вернется  или
вернется искалеченным. Валдер не связывал себя длительными  обязательствами,
а уделял время от времени часок-другой самой хваткой или  самой  симпатичной
молодой даме. Встреча, как правило, происходила на ее территории.
   Валдер надеялся, что он не разочаровывает этих  похотливых  куриц  и  что
черно-серая униформа не слишком завышает их требования к облаченному  в  нее
нормальному мужчине.
   Он провел в крепости почти целый день, прежде  чем  разыскал  Танделлина.
Солдатские казармы оказались довольно далеко, но покончив  с  первоначальным
обустройством своей комнатки, Валдер  сразу  направился  на  поиски  бывшего
товарища по землянке.
   Танделлин,  как  и  всякий  гарнизонный  солдат,  постоянно  находился  в
крепости. Шесть часов  он  стоял  на  посту  и  еще  шесть  выполнял  мелкие
поручения. Задания следовали одно за другим, однако на  следующий  же  вечер
после прибытия Валдера Танделлин сумел выкроить часок, чтобы спокойно выпить
и поболтать с приятелем.
   После традиционных тычков  под  ребра  и  похлопывания  по  спине  Валдер
спросил:
   - Как идут дела? Все еще работаешь на волшебницу?
   - Шарассин? Уже нет.
   Ответ показался Валдеру слишком кратким.
   - Что случилось? Танделлин криво ухмыльнулся:
   - Если тебе так уж хочется все знать, пожалуйста;
   Шарассин выяснила, где я провожу свободное время, когда она на дежурстве.
Ей это не понравилось. В любом случае несколько дней  назад  ее  перевели  в
другое место.
   Теперь ухмыльнулся Валдер:
   - О, значит, ты как-то не так проводил свободное время? А может быть, это
"не так" происходило всегда в одном и том же месте?
   - Конечно, это всегда было одно и то же место.  Ее  зовут  Сараи  Зеленые
глаза.
   Валдер подождал продолжения, но его не последовало.
   - В чем дело? Почему рассказ столь краток? Где же живописные подробности?
Или, может быть, эта Сараи Зеленые Глаза какая-то особенная?
   На лице Танделлина появилась беспомощная улыбка, и он сразу стал похож на
овцу.
   - Наверное, она - особенная.
   - Ну что ж, если это так, поздравляю тебя, мой мальчик.
   Валдер и в самом деле был искренне рад. Он свято верил в брак и  семью  -
во всяком случае, частенько повторял  это,  -  хотя  сам  пока  не  проявлял
склонности двигаться в  данном  направлении.  Его  радовало,  что  Танделлин
собирается осесть,  остепениться  и  покончить  с  юношескими  похождениями.
Валдер был убежден, что сейчас человечеству нужно как можно  больше  мирных,
оседлых людей - людей,  которые  будут  ядром  стабильности  и  противовесом
хаосу, порождаемому бесконечной войной.
   Эта мысль напомнила ему о собственной роли, следуя которой  он  постоянно
вносил хаос в стан противника.  Интересно,  проводят  ли  северяне  подобные
операции в  тылу  этшаритов.  Если  да,  то,  очевидно,  не  очень  успешно.
Местонахождение командующих Азрада, Гора, Террека и  Анарана  было  известно
всем, и пока ни один из них не пал от рук убийцы.
   Если бы у Валдера был выбор,  он  предпочел  бы  поддерживать  порядок  в
Этшаре, а не  создавать  хаос  в  Империи.  Но  владелец  Вирикидора  должен
навсегда  распрощаться  с  этой  мечтой.  Меч  -  порождение  мира  хаоса  и
одновременно творец его. Начальство не позволит  Валдеру  постоянно  держать
Вирикидор в ножнах, как бы он  этого  ни  желал.  Через  некоторое  время  -
по-видимому, очень скоро - они найдут подходящую цель, и ему снова  придется
убивать. Эта мысль постоянно омрачала его жизнь в крепости.
   На третий день после прибытия Валдера отыскал секретарь капитана Дамери и
проводил на инструктаж.
   Первая операция прошла превосходно. Указанная цель - некий генерал - была
уничтожена быстро и аккуратно. Больше никто не пострадал. Это привело  общий
счет к восемнадцати.
   Однако следующая миссия тремя днями позже  закончилась  полным  провалом.
Валдер, может быть, провел бы свою часть операции неплохо, но кроме  него  в
деле участвовали чародей, ответственный  за  транспортировку,  и  заносчивый
молодой вор, который  полностью  провалил  их.  Валдеру  и  чародею  удалось
вернуться живыми, хотя чародей и получил серьезную рану. А общее число жертв
Вирикидора достигло двадцати пяти, и среди  убитых  не  оказалось  человека,
предназначенного к ликвидации.
   Долой двадцать пять. Остается еще семьдесят пять, а может быть, семьдесят
три или семьдесят семь. Валдер поймал себя на том, что почти  с  нетерпением
ждет следующего задания. Если все пойдет в таком  же  темпе,  то  уже  через
несколько месяцев с убийствами будет покончено.
   Дамери не может приказать ему обнажить Вирикидор, зная, что меч обратится
против своего хозяина. Он останется солдатом, но  перестанет  быть  убийцей.
Можно будет оставить Вирикидор в ножнах  и  биться  с  врагами  обыкновенным
оружием.
   Через день или два снова последовал вызов. На этот  раз  его  требовал  к
себе сам командующий - генерал Гор. Заранее трепеща, Валдер отправился в его
кабинет.
   Гор с Утесов, обладатель иссиня-черной густой шевелюры и такой же бороды,
был невысок ростом, но плотен и широк в  плечах.  Сложив  руки  на  груди  и
расставив мощные ноги, генерал стоял посредине  комнаты,  одетый  в  простой
солдатский коричневый плащ и зеленый килт армии Этшара. Многочисленные знаки
отличия связкой болтались у него на шее.
   - Валдер, не так ли?
   - Так точно, сэр.
   - Отныне и впредь ты будешь получать все приказы только от меня лично. Не
от капитана Дамери или Келдера, не от Азрада, Анарана или Террека, а от меня
- генерала Гора. Тебе ясно? Если ты мне понадобишься, я пришлю за тобой,  но
все приказы - куда отправляться и что делать вне крепости -  будут  исходить
от меня и только от меня. Я не желаю, чтобы твои силы растрачивались в таком
похабстве, какое прошлый раз придумал Дамери.  Ты  проявил  себя  отлично  -
вывел Карделя, - только богам известно, как мы сейчас нуждаемся в  чародеях.
Но ты вообще не должен был участвовать  в  том  деле!  Семь  раз  понапрасну
использовали клинок.
   - Так точно, сэр, - повторил Валдер со спокойной отстраненностью.
   - Отлично. Денежное и пищевое довольствие получаешь вовремя?
   - Так точно, сэр.
   - Хорошо. В ходе войны наконец-то  видятся  кое-какие  просветы,  Валдер.
Сейчас нам необходима любая приносящая пользу вещь, будь  то  даже  меч,  на
который наложил заклятие свихнувшийся отшельник. Тебе, возможно, не нравится
твоя служба, и я не осуждаю тебя. По  правде  Говоря,  убийство  непобедимым
мечом не может принести большой славы,  это  скорее  работа  мясника,  а  не
воина. Но она полезна. Помни, Валдер, все, что ты делаешь, - жизненно важно.
   - Понимаю, сэр.
   Валдер был в восторге. Сам Гор с Утесов понимает его мысли и чувства.  Он
не был согласен с  генералом  относительно  славы.  Его  переживания  носили
скорее эмоциональный, чем рациональный  характер.  Однако  по  крайней  мере
командующий пытался помочь подчиненному принять отведенную  ему  роль  и  не
называл уникальной возможностью. Короче говоря, Валдер был тронут  тем,  что
встретил значительно больше внимания к своей личности, чем ожидал.
   - В таком случае желаю успеха. Когда ты понадобишься, я дам знать.
   Валдер кивнул, поклонился и вышел.
   Генерал Гор восхитил и даже потряс его. В течение трех минут он расставил
все по своим местам, ответил на  все  наиболее  важные  вопросы  и  произнес
маленькую  вдохновившую  солдата  речь.  Хотя,  конечно,   если   хорошенько
подумать, убийство скорее походило на работу  не  мясника,  а  вора,  только
вместо драгоценностей Валдер похищал жизни.
   С  талантами  и  привычками  Вирикидора  убийство  сильно  смахивало   на
воровство.
   Через десять дней Гор прислал за ним человека и дал очередное задание.
   На сей раз оно было  спланировано  очень  четко  и  прошло  без  сучка  и
задоринки. Валдер понял, что это вообще свойственно  работе  Гора.  Генерал,
естественно, не разрабатывал планы убийства лично, но  он  просматривал  их,
вносил изменения или отвергал полностью,  если  они  были,  по  его  мнению,
ошибочны и не до конца проработаны.
   С этого момента лишь в редких случаях,  в  самых  опасных  ситуациях  ему
приходилось  обнажать  Вирикидор  больше  одного   раза.   Теперь   операции
проводились значительно реже, но стали гораздо  серьезнее.  Валдер  устранил
императорского  Министра  транспорта,  несколько  генералов  и  даже  одного
принца. Титулы и звания некоторых  жертв  ему  не  называли.  В  среднем  он
получал новое задание один раз в три шестиночья.
   Между операциями Валдер развлекался как мог. Болтался по крепости, убивая
время со старым другом Танделлином (когда тот был свободен) за  болтовней  и
выпивкой, или валялся в постели с женщиной, а иногда и в одиночестве, просто
уныло уставившись в потолок.
   Пришла и ушла зима, а Валдер все с большей неохотой  продолжал  выполнять
свои опостылевшие обязанности. После  одной  особенно  сложной  операции,  в
которой у него были три последовательные  цели  -  три  представителя  одной
аристократической семьи северян, Валдер  пришел  в  ужас.  Он  не  запомнил,
сколько раз ему пришлось обнажить меч и каким стал общий счет.
   Его  обычно  короткие  любовные  связи  стали  растягиваться   на   более
длительный срок. В первый раз  это  случилось  с  девицей  по  имени  Хинда,
которая была моложе Валдера и прожила в его комнате  почти  месяц,  пока  не
нашла себе приятеля повеселее. За ней последовала вторая,  именовавшая  себя
Алир. Валдер подозревал,  что  с  именем  дама  темнила.  Хотя  единственным
основанием для подозрения послужил ее чрезмерно романтический характер. Она,
похоже, не сомневалась, что  Валдер,  покидая  крепость,  выполнял  какие-то
чрезвычайно героические и волнительные задания. Алир в конце концов покинула
его, потому что даже в постели  он  упорно  оказывался  рассказать  ей,  что
именно он делает для генерала Гора.
   Кроме любовниц, у него появились друзья. Хотя, может  быть,  и  не  очень
близкие. Ему все больше нравилась Сараи Зеленые глаза - полная жизни девушка
лет восемнадцати, и он был очень рад, когда  Танделлин  приводил  ее  на  их
вечерние  посиделки.  Иногда  Валдер  встречал  Келдера  и  с  удовольствием
обнаружил, что как  только  он  перестал  бояться  услышать  от  шпиона  имя
очередной жертвы, маленький человечек превратился в  приятного  собеседника.
Ему все более активно не нравился  капитан  Дамери,  которому,  по-видимому,
было крайне обидно то, что  Валдер  выведен  из-под  его  подчинения.  Такое
отношение  к  писклявому  капитану   всем   сердцем   разделяли   сослуживцы
Танделлина. Правда, Келдера в казармах считали дураком.
   Наступило лето 4997 года. К  четырнадцатому  числу  месяца  Летнего  Зноя
Валдеру пришлось обнажить клинок Вирикидора восемьдесят  раз.  Солдат  долго
лежал в одиночестве, глядя в сводчатый потолок своей  комнаты  и  предавался
невеселым размышлениям.
   Восемьдесят человек! При содействии старого  отшельника  и  зачарованного
меча он прервал  восемь  десятков  жизней.  Большинство  солдат  заканчивали
службу, так никого и не убив. Да и он сам разве убил  кого-нибудь  за  шесть
предыдущих лет? Время от времени ему приходилось орудовать мечом,  возможно,
кто-то был ранен стрелой из его лука, но разведчик никогда  не  был  уверен,
умер его противник или нет.
   Вирикидор не оставлял никаких  сомнений.  Он  убил  восемьдесят  северян,
отправив их души в ад. Его  жертвы  наверняка  были  очень  разными  людьми.
Какими? Валдер понятия не имел. Он знал лишь одно - все они являлись врагами
Священного Королевства Этшар.
   Интересно, думал он, почему Этшар - королевство? Разве у нас есть король?
Всю свою жизнь Валдер провел в военных лагерях. Но  даже  там  он  наверняка
знал бы о существовании короля.
   Что подумают боги о  типе,  сгубившем  восемьдесят  человек?  Осудят  как
убийцу? Воздадут хвалу за  то,  что  он  сделал  так  много  для  избавления
человечества? Небесные силы на стороне Этшара. Это понятно. Правда,  не  все
согласны, что они  напрямую  вмешиваются  в  военные  действия.  Одна  школа
мыслителей  утверждала,  что  боги  ведут  настоящую  войну,  но  на   ином,
неизмеримо  более  высоком  уровне.  Им  противостоят   демонические   силы,
поддерживающие  Империю.  Однако  никакие  отголоски  этого   конфликта   не
достигают Мира. Другая  школа  заявляла  -  боги  настолько  чисты,  что  не
принимают  и  по  сути  своей  не  ,.#cb  принимать  участие  в   каких-либо
агрессивных   акциях.   Высшие   существа    считают    насилие    настолько
отвратительным,  что  не  будут   помогать   даже   богоизбранному   народу,
погруженному в ужасы войны.  Кроме  того,  имелись  десятки  вариантов  двух
основных теорий. Итак, если боги  с  отвращением  относятся  к  насилию,  не
означает ли это, что  он  -  Валдер  -  навсегда  проклят  за  использование
Вирикидора?
   Если он проклят, то уже поздно что-либо менять. Оставалось лишь сожалеть,
что он вообще обнажил заколдованный меч и что рассказал о нем.
   Размышления  Валдера  были  прерваны  криками  в  коридоре.  Слова   были
неразборчивы, и он решил не обращать на них никакого внимания.
   "Что же получается, - говорил себе Валдер, - мне  двадцать  три  года.  У
меня заколдованный меч, способный продлить мне жизнь на неопределенно долгий
срок. И  я  меньше  чем  через  год  после  приобретения  чудесного  оружия,
прослужив в армии всего четверть  положенного  по  закону  срока,  ухитрился
растранжирить четыре  пятых  своего  права  собственности  на  меч.  Это,  -
продолжал рассуждать Валдер, -  чрезвычайно  глупо.  Только  идиот  стал  бы
растрачивать себя таким образом. С каждым убийством  уменьшается  отпущенное
мне время. Начальство, по существу, заставляет меня по частям отдавать  свою
жизнь".
   Нет, дальше так не пойдет.  С  максимальной  вежливостью  при  первой  же
возможности следует заявить генералу Гору,  что  он,  Валдер  из  Кардорета,
исполнил свой долг и впредь заниматься грязными делами не намерен. Ведь  они
даже не могут убить его, лишь Вирикидор способен на это.
   Вопли в коридоре продолжались. Вдобавок кто-то принялся колотить в дверь.
Валдер раздраженно поднялся и отодвинул щеколду.
   В комнату, тяжело дыша, ввалился Танделлин.
   - Ты слышал?
   - Слышал что?
   - Враг прорвал Восточный фронт. Демоны атакуют  Старый  Этшар.  Настоящие
демоны - не "шатра"! Генерал Террек погиб.  Наши  войска  отступают.  Каждый
должен  быть  готов  к  немедленной  эвакуации,  чародеи   держат   наготове
необходимые заклинания, а нас вот-вот бросят на новый фронт.
   - Демоны?
   - Да, о них ходят сотни  рассказов!  Совершенно  определенно:  происходит
чтото ужасное!
   - Демоны...
   Валдер знал: Вирикидор, с его неуемной склонностью убивать мужчин, против
демонов не пойдет. Да и кто пойдет? Даже теурги, и  те  никогда  впрямую  не
схватывались с демонами. Они вызывали и контролировали их с помощью  сложных
магических уз и изощренных молитв. Причем делать это могли  только  те,  кто
демона вызывал. Если северяне действительно сумели бросить на Этшар демонов,
война может скоро закончиться.  И  в  ней  скорее  всего  победителей  -  не
окажется.
   Сейчас, подумал он, самое время для вмешательства богов. Может быть,  они
ждали, чтобы, как чародеи в легендах, появиться в последний момент и  спасти
обреченных героев?
   Валдер нацепил Вирикидор и ринулся к кабинету Гора.
   Глава 17
   Сидя в простои с каменными стенами приемной, Валдер чувствовал себя очень
глупо. Генералу сейчас не до него. Если бы он - вначале немного подумал,  то
не пришел бы сюда. Чем убийца может помочь в битве с демонами?
   Правда, уходить он не собирался.  Отсиживаться  по  углам,  когда  .такое
творится? Ну уж - нет! Наблюдая  за  снующими  туда  и  сюда  офицерами,  он
оставался готовым к вызову и, что самое главное, собирал полезные  сведения.
В кабинете Гора чародеи, собравшиеся со всех концов Этшара,
   вели работу  по  сбору  информации.  Чародеи  -  заклинаниями,  теурги  -
молитвами, волшебницы и единственный колдун -  странными  методами,  которые
Валдер так и не понял. По слухам, оба демонолога Гора ни  с  кем  не  сумели
войти в контакт. Это косвенно подтверждало, что все демоны ада вырвались  на
свободу.
   Валдер улавливал обрывки разговоров. Иногда кто-то  задерживался  и  даже
пытался ответить на задаваемые в спешке вопросы.  Похоже,  никто  толком  не
знал, что  происходит.  Из-за  дверей  кабинета  слышался  гул  -  бормотали
чародеи. Валдер прислушался. Ни слова непонятно.
   Неожиданно голоса смолкли. В тишине Кто-то воскликнул:
   - Боги!
   Через минуту за дверью началась какая-то возня. Офицеры чуть ли не  хором
спрашивали чародеев, почему те замолчали.
   Последовала  пауза...  И  вдруг  -  взрыв  радостных  криков.  Валдер  не
вытерпел. Поднявшись, он подошел к стоящему у дверей кабинета часовому.
   - Что там происходит?
   - Я не совсем уверен, сэр, - ответил часовой, косясь на униформу Валдера.
   - Неужели вы не слышали? Почему все так громогласно возрадовались?
   - Я не уверен, сэр. Там какой-то контракт. Как будто бы сами боги перешли
в контрнаступление. Но я не уверен. Ведь боги не могут так поступить, да?
   - Не  знаю,  -  ответил  Валдер.  -  Я  -  не  теург.  Все  это  казалось
маловероятным. Конечно, боги и демоны действительно существуют. Но они, если
не считать полукровок "шатра",  всегда  оставались  в  стороне.  Все  высшие
существа откликались только на чрезвычайно сложные заклинания. Но даже тогда
отделывались, советами или сотворением мелких чудес. Неужели все  изменилось
и вселенная встала с ног на голову?
   А может быть, у него начинается бред? Лихорадка? Как в прибрежных болотах
4496 года? Двадцать два года он вел ничем не примечательную жизнь. Унылую  и
вполне предсказуемую. Мать - временная подружка какого-то солдата. Он  вырос
в военных лагерях. В  шестнадцать  лет  оказался  в  армии  и  прошел  школу
разведчиков. Затем - Западный  фронт,  где  никогда  не  происходило  ничего
значительного. И вдруг... Враг атаковал -  на  первый  взгляд  из  ниоткуда.
Уничтожил его родное  подразделение.  Его  самого  загнал  в  глухомань.  Он
встречает отшельника,  наложившего  заклинание  на  меч  и  подарившего  ему
возможность вечной жизни.  Или,  напротив,  приговорившего  его  к  ужасному
концу.  После  этого  разведчик  исчезает.  Появляется  официальный  убийца,
крадущийся по улицам северных городов и  лагерей,  о  которых  его  товарищи
никогда  не  слышали.  Бывшие  товарищи  -  работа  убийцы  вырвала  его  из
привычного круга общения.
   Однако сейчас все эти  события  казались  серыми  и  банальными  на  фоне
сообщений о демонах, напавших на  Этшар,  и  о  богах,  контратакующих  этих
демонов. Мир всегда контролировался незримыми силами, но поведение этих  сил
было вполне предсказуемо, если люди  не  пытались  манипулировать  ими.  Что
касается богов, то они вообще не были склонны к действиям.
   Как может эта сверхчеловеческая битва повлиять на ход войны? Что способен
принести конфликт высших сил Миру, Этшару и ему, Валдеру?
   Радостные вопли вырвались из  кабинета  Гора,  распространились  по  всей
крепости и постепенно стихли. Теперь Валдер ясно слышал команды, и мимо него
потекла река исполнителей. Среди них оказался  и  Келдер,  который,  заметив
Валдера, шагнул к нему из движущегося людского потока.
   - Идите к себе, - сказал Келдер. - Никто сейчас ничего не может  сделать.
Все  в  руках  богов.  Теперь  это  непреложная  истина,   которую   следует
воспринимать буквально. Отправляйтесь в свою комнату и постарайтесь  уснуть.
В любой момент может начаться эвакуация. Сейчас все получают один и  тот  же
приказ: ждать и быть наготове. Двигайтесь!
   Валдер неохотно ушел к себе. Ему совсем не хотелось спать, но он  все  же
завалился на койку и опять уставился на сводчатый потолок.
   На востоке распались  вселенские  связи,  и  он  ничего  не  мог  с  этим
поделать.
   В конце концов он задремал и очнулся от громкого стука в дверь.
   - В чем дело?
   - Все собираются в верхнем дворе - генерал Гор намерен сделать заявление!
Все на верхний двор!
   Кто бы ни был посыльный, голос его гремел  как  горный  обвал.  Захлопали
двери, послышался топот.
   Валдер лежал одетым. Через мгновение он уже мчался по  лестнице,  надеясь
занять место получше. Но, поднявшись по  ступеням,  Валдер  понял,  что  его
отдаленный коридор был оповещен  последним  Мужчины,  женщины  и  даже  дети
заполнили двор. Некоторые даже забрались на примыкающие  к  площади  участки
стены. Стоял невообразимый шум; каждый из  собравшихся  торопился  высказать
свои предположения по поводу предстоящего заявления командующего.
   Валдер никого не слушал. Скоро все и так станет ясно. Ему было интереснее
узнать, кто эти сотни людей. Народу собралось гораздо больше,  чем,  по  его
представлению,  обитало  в  крепости  Может  быть,  сошлись   из   окрестных
деревень?
   Прежде чем он успел выяснить это, его оттолкнули  охранники,  появившиеся
из дверей, ведущих на лестницу. Следом вышел генерал Гор. Освещенный  лучами
солнца (Валдер впервые заметил, что было утро), Гор повернулся и поднялся на
ступеньки  приставной  лестницы,  ведущей  на  стену.  К  своей  радости   и
удивлению, Валдер оказался стоящим почти прямо под генералом" в первом  ряду
толпы. Потребовалось несколько минут, чтобы утих шум
   Прислушиваясь  к  звукам  сдерживаемого  дыхания,  переминающихся  ног  и
трущейся в толпе одежды. Гор набрал полную грудь воздуха и  объявил  звучным
голосом:
   -  Я  -  Гор  с  Утесов,  член  Верховного  командования,  фельдмаршал  и
командующий Западной группой войск Священного Королевства Древнего Этшара.
   Столь официальное начало было неожиданным. Каждый из присутствующих знал,
кто такой Гор.
   - Я явился сегодня сюда, чтобы объявить вам о  следующих  вещах.  Мир,  в
котором мы очутились сегодня, совсем не похож на тот, который  был  нам  так
знаком. Пришло также время сказать, что на самом  деле  большинство  из  вас
знали старый Мир гораздо хуже, чем вам казалось.
   Он сделал паузу, чтобы  перевести  дыхание.  По  толпе  внизу  прокатился
легкий гул.
   Гор посмотрел по сторонам, помолчал и затем выкрикнул:
   - Война окончена!
   Если он и  собирался  что-то  добавить,  сделать  это  не  представлялось
возможным. Радостный рев толпы обрушился на генерала, как  штормовые  волны.
Он улыбнулся, смахнул рукавом со лба капельки пота, скрестил на груди руки и
стал ждать.
   Рев толпы продолжался, но Валдер ясно услышал слова генерала,  сказанные,
как бы самому себе.
   - О боги, как я всегда мечтал дожить до минуты,  когда  смогу  произнести
эти слова.
   Через некоторое время крики слегка стихли.  Генерал  поднял  руки,  прося
полной тишины, и продолжил;
   - Многие из вас уже слышали, что Северная Империя спустила самих  демонов
ада на восточные провинции нашей страны. Это -  правда,  и  я  с  сожалением
должен сказать, что на первых порах это нападение имело  огромный  успех.  Я
делю скорбь с теми, кто имел родственников или друзей к  востоку  от  Южного
хребта. Есть все основания опасаться, что они ушли из нашего Мира.  Согласно
разрозненным сообщениям чародеев,  все  наши  восточные  земли,  начиная  от
границы с Империей, представляют собой  сейчас  выжженную  пустыню.  Генерал
Террек погиб. Его армии уничтожены.
   Он выждал, чтобы слушатели осознали  эту  новость.  По  толпе  прокатился
легкий гул. И тут же смолк. Первый восторг улетучился. Валдер  знал,  многие
сейчас задают себе вопрос: чем же окончилась война - победой или поражением?
Он-то точно знал, каков исход войны. Ответ был написан на лице  Гора  (кроме
того, крепость не подверглась нападению). Самое худшее, что могло произойти,
- заключение перемирия.
   Гор продолжал свою речь:
   - То, что наши враги обратились к помощи демонических сил, несмотря на ту
ужасную цену, которую за эту помощь пришлось бы заплатить,  говорит  о  том,
что северяне  находились  в  отчаянном  положении.  У  них  не  было  другой
возможности изменить ситуацию в свою пользу.
   После короткой паузы Гор продолжил:
   - До многих из вас  дошли  слухи  о  божественном  вмешательстве,  и  мне
особенно приятно сообщить, что  эти  слухи  соответствуют  действительности.
Сами боги во всем их величии выступили на  стороне  благословенного  народа.
Теурги сообщили мне, что древнее соглашение  запрещало  и  богам  и  демонам
прямо вмешиваться в людские дела; но когда этот договор оказался нарушенным,
боги  сочли  себя  вправе  наказать  северян  за  столетия  войны,   зла   и
несправедливости.  Нам  удалось  установить  подлинный  факт   божественного
вмешательства. В конечном результате сомнений нет, но нам, возможно, никогда
не удастся восстановить все детали - только обитатели Северной Империи  были
свидетелями  рождения  геенны  огненной,  и...  Северная  Империя  перестала
существовать!
   Он снова сделал паузу для  неизбежного  проявления  восторга  слушателей.
Когда толпа немного успокоилась, Гор продолжил:
   - За один день боги сделали то,  чего  мы  добивались  столетиями  войны!
Черный Город - столица Империи - полностью  стерт  с  лица  Мира.  Остальные
имперские города либо лежат в руинах, либо тоже  исчезли.  Имперские  войска
разбиты  и  рассеяны.  Демонов  загнали  в  ад,  а  боги,  в  свою  очередь,
возвращаются на небеса. Они дали клятву впредь ни при каких  обстоятельствах
прямо не вмешиваться в людские дела. На пути, открывающие доступ из Мира  на
небеса или в ад, наложена вечная печать  запрета.  Теперь  у  нас  не  будет
больше пророков, "шатра", демонов, божественных посланий  или  нежелательных
чудесных  проявлений.  Так  давайте  же  вознесем  благодарственную  молитву
существам, которые отказались от своих принципов ненасилия и явились,  чтобы
защитить нас от неминуемой гибели!
   Эти слова вновь  вызвали  у  слушателей  прилив  энтузиазма,  за  которым
последовало  короткое  смущенное  перешептывание.  Когда  Гор  увидел,   что
большинство подняли к нему свои взгляды, он продолжил:
   - Теперь, я боюсь, у меня для  вас  неприятная  новость.  Толпа  замерла.
Повисло тяжелое молчание
   - Нет, нет, ничего страшного.  Война  окончена,  и  с  помощью  богов  мы
одержали победу. Кое-где еще бродят отряды  северян,  с  которыми  предстоит
разделаться. Их очень  немного.  Однако  послевоенный  Мир  может  оказаться
совсем не таким, каким вы его  себе  представляли  или,  скорее,  каким  его
представляли те, кто вообще над этим задумывался.
   Из-за ухода богов изменятся некоторые законы магия. Я  не  чародей  и  не
могу сказать ничего определенного,  однако  мои  советники  утверждают,  что
заклинания, проявление которых мы воспринимали как данность, могут перестать
действовать. Все это мы точно узнаем несколько  позже.  Впрочем,  это  всего
лишь незначительная деталь. Гораздо важнее для всех будет  то,  что  вопреки
ожиданиям вы не сможете после окончания войны вернуться на  нашу  родину,  в
Старый Этшар. Нет, не сможете!
   Гор, видимо, не намеревался выдерживать  паузу,  но  гул  толпы  заглушил
слова командующего. Он поднял руки, призывая народ успокоиться побыстрее.
   - Во-первых, там просто не найдется места для  трех  миллионов  мужчин  и
женщин, живущих сейчас в полевых армейских лагерях.  Почти  половина  страны
уничтожена демонами и не пригодна для жизни. В оставшейся  же  части...  Что
же, вам прекрасно известно, что эта война тянулась из поколения в  поколение
и что наша обороноспособность  была  весьма  надежной.  Несмотря  на  тяготы
войны, население нашего старого отечества  постоянно  увеличивалось,  и  там
просто не осталось места.
   Он замолчал. Толпа ожидала продолжения.
   - Это - первая причина. Вторая  являлась  тайной,  тщательно  оберегаемой
годами, поскольку она могла нанести серьезный удар по нашему  боевому  духу.
Теперь, когда противник уничтожен, пришло  время  открыть  правду  -  Этшара
больше нет.
   Гор замолчал, очевидно, ожидая громкой реакции, но на площадь  опустилась
недоуменная тишина. Все замерли.
   - Или будет лучше сказать так: Старого Этшара больше  нет.  Правительство
страны рухнуло еще столетие тому  назад.  На  месте  Священного  Королевства
Древнего Этшара - или по крайней мере на его  западной  половине  -  имеется
несколько дюжин крошечных феодальных владений и владетелей. Каждый заявляет,
что именно он является главой законного правительства всей  страны  и  нашим
сеньором. Мы - армейское руководство - отказались признать их  притязания  и
действовали независимо. Азрад,  Анаран,  я  и  до  своей  гибели  Террек  не
отвечали ни перед кем, кроме самих себя. Мы все четверо были избраны на наши
посты не гражданским правительством, как вы все считали,  а  предшествующими
командующими. Мы  обороняли  эти  Малые  Королевства,  бывшие  ранее  Старым
Этшаром, от северян и в  обмен  получали  необходимые  нам  припасы,  но  мы
никогда не признавали их власти. Мы  являемся  правительством  Этшара  -  не
Старого Этшара, бывшего когда-то родиной наших  предков,  а  нового  Этшара,
именуемого Гегемонией Этшар,  включающей  в  себя  всю  территорию,  занятую
нашими победоносными войсками. Все земли, расположенные за пределами  старых
границ, теперь, после уничтожения Империи,  стали  нашими,  землями.  Вашими
землями! Отвоеванные у врага, политые вашей кровью, они принадлежат  вам,  а
не тем трусам, которые, оставаясь в тылу, даже не смогли сохранить  единство
страны!
   Эти слова, по мнению оратора, должны были, видимо, вызвать вопли радости,
но отдельные слабые выкрики тут  же  смолкли.  Каждый  слушатель,  вероятно,
пытался переварить сказанное и понять, что оно означает лично для  него  или
нее. На какое место можно рассчитывать при новых порядках.
   Валдер подумал, что вряд ли это можно называть новым порядком - генералы,
по существу, уже много столетий управляли всем и вся.
   - Предстоит сделать очень много, - продолжил Гор, скрывая  разочарование.
- Эта крепость станет северо-западной  столицей.  Одной  из  трех.  И  будет
именоваться Этшар на Утесах. Я убежден, что  после  того,  как  бремя  войны
перестало лежать на наших плечах тяжелым грузом, здесь  вырастет  большой  и
прекрасный город.
   В толпе послышалось недовольное ворчание.
   - Армия, конечно, будет распущена. Останется  лишь  небольшой  отряд  для
поддержания порядка и охраны крепости  от  выживших  мародеров-северян.  Мой
штаб сохранится в качестве временного правительства, но из власти военной он
превратится во власть гражданскую. Все остальные  будут  демобилизованы  как
можно скорее - естественно,  со  всеми  выплатами!  После  этого  вы  будете
свободны решать, что делать дальше, - остаться здесь и помогать строить  наш
новый город или уйти в любое другое место и заниматься чем угодно. Для  тех,
кто хотел бы заняться фермерством или  просто  имеет  склонность  к  оседлой
жизни, отводятся все не находящиеся пока в частном владении земли  Гегемонии
- все прерии от океана до Великой реки. Вам  надо  только  выбрать  участок,
сделать заявку и пользоваться землей. Но учтите, признаваться  будут  заявки
только тех, кто действительно станет работать.  Нам  не  надо  лендлордов  и
других паразитов.
   Валдер ничего не понимал. А как же виноторговля? Надо ли делать заявку на
какой-нибудь виноградник? Его совершенно не интересовали возделывание лоз  и
виноделие - ему хотелось только торговать. Что говорит об этом новый закон?
   А как поступить с Вирикидором? Торговцу не нужен меч.
   "Ну да это не важно", - сказал себе Валдер. Он просто  положит  Вирикидор
куда-нибудь и забудет о нем навсегда. Он начнет  жить  нормальной  жизнью  -
нормальной жизнью, длящейся бесконечно. Никто не заставит его в мирное время
истребить еще двадцать человек.
   Валдер так размечтался о собственном будущем, что совсем забыл  о  толпе,
которая стала вдруг беспокойной и напряженной.
   - Это - все, - заявил Гор. - Если у вас есть вопросы, задавайте их  вашим
начальникам. У нас больше нет секретов.  Сразу  же,  как  только  это  будет
возможно,  мы  перестанем  быть  Западной  группой  войск  и  превратимся  в
неотъемлемую часть новой  Гегемонии  Этшар.  Я  стану  Верховным  правителем
города Этшар на Утесах. После столетий войны наступил мир! Война окончена  -
победа за нами!
   Последняя фраза генерала, явно рассчитанная на гром оваций, вызвала  лишь
слабые, разрозненные приветственные возгласы.
   Глава 18
   Следующие три дня самым занятым человеком в крепости был казначей.  Сотни
солдат восприняли слова Гора как непосредственное руководство к  действию  и
начали увольняться из армии. Каждый демобилизующийся  получал  задолженность
по выплатам плюс  компенсацию  за  досрочное  увольнение.  Компенсация  была
тщательно рассчитана, чтобы, с одной стороны, солдаты  не  чувствовали  себя
обманутыми, а с другой - сохранить платежеспособность казны. Каждый  получал
за расторжение контракта по одному сребренику, что, по мнению Валдера,  было
достаточно справедливо. Все расчеты производились наличными быстро и точно.
   Однако  Валдеру  получить  свои  деньги   не   удалось.   Рядовые   могли
отправляться на все  четыре  стороны,  объяснили  ему,  а  офицеров  и  лиц,
выполняющих специальные задания, просили подождать.
   Вначале Валдер хотел просто сбежать. Сомнительно,  чтобы  в  неразберихе,
царившей в крепости со дня объявления мира, он  кому-то  вдруг  понадобился.
Однако армия задолжала Валдеру весьма приличную сумму: надо признать, что за
каждое убийство очень хорошо платили. Он понимал,  что  для  покупки  винной
лавки ему потребуются деньги, и поэтому решил потерпеть.
   В мечтах Валдер давно уже  представлял  себя  виноторговцем,  но  сейчас,
когда  туманные  планы  на  будущее  становились   реальностью,   он   начал
задумываться. А что ему вообще известно о торговом деле?
   Однако в любом случае ему потребуются средства,  и  ничего  страшного  не
случится, если он немного подождет. Танделлин тоже пока не уволился. Он  все
еще не знал, чем станет заниматься, и объяснял свое решение так:
   "Зачем отказываться от дармового жилья и питания?"  Сараи  вместе  с  ним
оставалась в крепости, и все окружающие поняли - до свадьбы уже недалеко.
   Однако, несмотря ни  на  что,  Валдер  чувствовал  какую-то  тревогу.  Он
старался утешить себя тем, что чем больше мужчин и женщин спустится вниз  по
склону, тем свободнее станет в крепости. Он видел лица  некоторых  уходящих,
когда они оборачивались, чтобы бросить прощальный взгляд на каменные  стены,
но взоры большинства были обращены вперед - в сторону новой жизни. Некоторые
улыбались,  преисполненные  надеждами.  Другие   казались   неуверенными   и
обеспокоенными. Но все без исключения надеялись получить  для  себя  кусочек
нового Мира.
   Три дня новоиспеченные гражданские  лица  рекой  стекали  вниз  с  холма.
Навстречу им поднимались солдаты: поодиночке, патрулями, взводами или целыми
полками. Они входили в крепость, превращались в штатских и тут же  вливались
в  нисходящий  поток.  Некоторые,  естественно,  были  решительно  настроены
остаться  солдатами,  поэтому   численность   населения   казарм   постоянно
колебалась, вместо того чтобы неуклонно снижаться.
   Строительство нового, блестящего города  почему-то  не  начиналось.  Зато
рядом с крепостью выросло  жалкое  палаточное  поселение  -  люди  прибывали
быстрее, чем могли решиться их дела, и  никто  не  заботился  о  том,  чтобы
разместить  пришедших  внутри  крепостных  стен.  Более  того,  там  оседали
некоторые демобилизованные, не решившие, куда им двигаться дальше. .
   Валдер не покидал крепости из опасения потерять свой угол. Его  крошечная
комнатка с высоким потолком была не бог весть что, но  он  привык  к  ней  и
предпочитал ее каменный пол голой земле. Валдер подозревал, что, когда  дело
дойдет до перераспределения жилья, рассчитывать ему будет не на что Но  пока
этого не произошло, он  решил  отстаивать  свое  право  до  самой  последней
возможности.
   Долгими часами он стоял на  стене  над  главными  воротами,  наблюдая  за
уходящими. Завидует он им или нет? Этот вопрос так занимал его, что он  даже
вздрогнул, когда на третий  день  после  речи  правителя  кто-то  неожиданно
позвал его по имени. Валдер обернулся. Мальчик-посыльный переминался с  ноги
на ногу на верхней ступени лестницы.
   - Вы - Валдер из Кардорета, сэр? Валдер утвердительно кивнул.
   - Я ищу вас повсюду! Генерал...  то  есть,  я  хотел  сказать,  правитель
желает немедленно видеть вас,
   - Ты говоришь о генерале Горе?
   Интересно,  зачем  он  понадобился  Гору?  Война   закончена,   вражеских
предводителей больше нет.
   Или все же есть? Неужели его пошлют охотиться на оставшихся  одиночек?  В
крепости ходили слухи о схватках с разрозненными группами северян.
   Конечно, преисполненные избыточным энтузиазмом этшариты крошили на  куски
даже  тех,  кто  сдался  в   плен,   поэтому   Валдер   не   очень   осуждал
сопротивляющихся. Но при чем тут магические способности Вирикидора?  Чародеи
и обычные солдаты в таких случаях гораздо надежнее.
   Может, его хотят использовать против бродящего где-то "шатра"?
   - Да, генерал Гор, - ответил мальчик. - Только  теперь  он  -  правитель.
Разве вы не слышали его речь?
   - Речь-то я слышал, - Валдер  размышлял,  какое  обращение  будет  больше
соответствовать титулу Верховного правителя.
   Он проследовал за мальчиком в крепость и после целого лабиринта комнат  и
коридоров оказался в хорошо знакомом кабинете, не претерпевшем пока  никаких
изменений.
   Секретарь наклонился к Валдеру и прошептал сквозь густую бороду:
   - Обращайтесь к нему - милорд. Очевидно, этот вопрос возникал  постоянно.
Гор поднял голову:
   - Валдер? Я хотел бы поговорить с тобой в приватной обстановке.
   Подойдя к дальней стене, Гор открыл в ней маленькую дверь. Валдер никогда
раньше ее  не  замечал.  Повинуясь  повелительному  жесту,  солдат  неохотно
переступил порог крошечной комнатушки. Обернувшись,  он  убедился,  что  все
секретари и помощники изумлены по меньшей мере так же, как и он  сам,  столь
повышенной степенью секретности.
   Войдя в каменный мешок, Гор старательно закрыл за собой дверь и  задвинул
щеколду. В комнате стояли  два  простых  деревянных  стула.  Гор  уселся  на
ближайший, жестом пригласив Валдера занять второй.
   Когда они оба сели, Гор сразу перешел к делу.
   - Послушай, Валдер, -  сказал  он,  -  я  не  знаю,  чем  ты  собираешься
заняться, но я бы хотел, чтобы ты остался со мной.
   Валдер растерялся:
   - В каком качестве - солдатом или штатским?
   - В качестве сотрудника моего аппарата, а военным или штатским, мне лично
все равно - решишь сам.
   - Но почему? И что я стану делать?
   - Почему? Да потому что профессиональный убийца может оказаться мне очень
полезным.
   - Убийца? В мирное время? - Валдер был шокирован и не скрывал это.
   - В мирное время необходимость в подобной деятельности не отпадает.  Если
кто-то станет досаждать мне, я не смогу просто приказать повесить его. Такое
время прошло. Есть  люди,  крайне  недовольные  возникновением  триумвирата.
Клянусь всеми богами, бывают времена, когда мы и сами  недовольны  этим!  Но
это все же лучше хаоса, который неизбежно возник бы, отойди  мы  в  сторону.
Так случилось со старым Этшаром,  когда  стало  непонятно,  кто  возглавляет
страну. Ситуация там отвратительная  -  крошечные  королевства  воюют  между
собой на костях некогда великой державы. Я не желаю, чтобы такое произошло и
здесь, в Гегемонии. Я готов использовать  все  средства,  имеющиеся  в  моем
распоряжении, и все средства, которые смогу найти  дополнительно,  для  того
чтобы предотвратить это. И эти средства  не  исключают  убийства.  Некоторые
акции по  ликвидации  способны  провести  чародеи.  Но  магические  действия
оставляют следы. А против многих чар существуют эффективные средства - такие
средства использовали во время войны северяне. Кроме того, может  возникнуть
необходимость устранить  одного-двух  чародеев,  а  у  них  существует  своя
гильдия, по отношению к которой они более лояльны, чем по отношению к любому
из смертных, включая меня. Мне не удается восстановить их друг против друга.
Я полагаю, что Викридор, или как там его... как  раз  то  средство,  которое
поможет мне держать Гильдию чародеев в узде.
   - Вирикидор, - машинально поправил Валдер.
   - Пусть будет Вирикидор.
   - Хм.
   - Что скажешь? Работа будет оплачена хорошо, гарантирую.
   - Сэр... я хотел сказать, милорд, боюсь, мне придется, отказаться. В  тот
день, когда вы объявили нам, что война окончена, я  хотел  прийти  к  вам  и
попросить другую должность. Мне никогда не нравилось быть убийцей. Во мне не
заложено стремление убивать. Если  бы  я  случайно  не  оказался  владельцем
Вирикидора, я бы никогда... никогда бы не стал убийцей.  Наверняка  не  стал
бы.
   - Но почему?
   - Я вообще не люблю убивать! Никого! Меня тошнит от крови. Я терпел, пока
шла война. Тогда вопрос стоял  просто:  убей  сам  или  прикончат  тебя.  Мы
защищались. Теперь вы предлагаете мне  уничтожать  людей  только  для  того,
чтобы защитить  лично  вас.  Я...  -  Валдер  вдруг  понял,  что  уже  готов
произнести  чудовищную,  непростительную  бестактность.  Он  резко   изменил
направление беседы.
   - Кроме того, и это - самое главное, на меч наложено заклятие  -  вам  об
этом  известно,  -  и  он  обратится  против  меня,  если  я   продолжу   им
пользоваться. В любом случае я не могу служить вам  достаточно  долго.  Все,
что я хочу делать, сэр... милорд, так это получить причитающуюся мне  плату,
тихо выйти в отставку и,  возможно,  открыть  где-нибудь  свое  дело.  Я  не
интересуюсь ни сражениями, ни убийствами, ни властью, ни политикой.  Никогда
не интересовался. Прошу вас, милорд, поймите меня правильно и позвольте  мне
спокойно уйти.
   Лицо  заметно  раздраженного  правителя   заливала   яркая   краска.   Он
стремительно вскочил. Рука опустилась на эфес меча.
   - Это последнее твое слово?
   Валдер тоже встал и демонстративно убрал руку подальше от Вирикидора.
   - Да, милорд. Я не стану служить у вас убийцей. Он почувствовал  странную
уверенность, когда посмотрел в глаза Гора. Он возражает одному из трех самых
могущественных людей мира - и совершенно не боится! Гор не может убить  его!
Вирикидор не позволит это сделать. Валдера  нельзя  понизить  в  звании  или
придать  военно-полевому  суду  -  война  кончилась.  Военное  судилище  над
человеком, желающим спокойно покинуть армию,  вызовет  громкий  общественный
протест, и Гор не может допустить этого.
   Правитель,  кажется,  что-то  почувствовал  и  неуверенно  покосился   на
Вирикидор.
   - Надеюсь, ты никому не расскажешь о нашей беседе, - сказал он. - Мне  бы
это не понравилось. Я позволю тебе тихо  уйти,  Валдер  Магический  меч,  но
работать против меня ты не будешь. Я знаю, что меч хранит тебя от смерти, но
есть масса других неприятных вещей, которые могут произойти с  тобой.  Помни
об этом и не проболтайся.
   - Я запомню.
   - Хорошо, - Гор повернулся к двери. - Это все.
   - Не совсем, милорд. - Валдер позволил своей  руке  чуть  приблизиться  к
эфесу Вирикидора. В  этой  комнате  он  имел  преимущество.  Если  он  вынет
Вирикидор, Гор  умрет.  Валдер  сможет  заявить,  что  произошел  несчастный
случай. Учитывая переменчивый характер меча, ему скорее всего поверят.
   Движение его руки было достаточно красноречивым.
   - О?!
   Гор был напуган и, как  почувствовал  Валдер,  весьма  опасен.  Он  может
попытаться ранить Валдера, выскользнуть из комнаты и позволить мечу  выбрать
другую Жертву.
   - Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но не могли бы вы направить
посыльного к казначею, чтобы тот отпустил причитающиеся мне деньги. Я твердо
решил уйти из армии и открыть свое дело. Я буду  молчать,  и  вы  больше  не
увидите меня.
   - Ах, вот оно что, - с заметным облегчением произнес Гор. Он открыл дверь
и позвал, обращаясь к кому-то:
   - Браген! Проинформируйте казначея, что Валдер  из  Кардорета  уволен  со
службы с честью, и ему по первой же просьбе должны быть полностью  выплачены
причитающиеся деньги!
   - Хорошо, милорд, - ответил секретарь, который разъяснял Валдеру  должную
форму обращения.
   - Благодарю вас, - произнес Валдер, проходя мимо Гора в большой  кабинет.
Правитель ничего не ответил и уже обращался с каким-то  вопросом  к  другому
офицеру.
   Валдер  и  Браген  молча  последовали  бок  о  бок  по  коридору.  Валдер
напряженно думал и строил планы - этим он не занимался уже много месяцев.
   Гор не будет разбрасываться пустыми угрозами, на него наверняка  трудятся
несколько чародеев, которые не побоятся запачкаться чужой кровью.  Правитель
может решить, что Валдер слишком опасен и ему  просто  вредно  болтаться  на
свободе. Именно поэтому Валдер требовал немедленного увольнения  и  расчета.
Он не желал задерживаться в крепости, где в любой момент Гор мог  наткнуться
на него и вспомнить о Вирикидоре.
   Настало  время  уходить  и  уходить  быстро,  если  он  не   хочет   быть
ослепленным, искалеченным или брошенным в темницу.
   Поначалу Валдер так беспокоился, что  даже  засомневался,  стоит  ли  ему
прощаться с Танделлином. Но  пока  казначей  отсчитывал  деньги,  он  здраво
рассудил, что Гор в ближайшие несколько  часов  будет  слишком  занят  и  не
станет заниматься им. Времени собрать вещи и заскочить ненадолго  в  казармы
предостаточно.
   Кстати, куда он направится? Выбор сильно ограничен. На западе  раскинулся
океан. На севере лежали практически необжитые места.  На  востоке  -  бывшая
Центральная группа войск  под  командованием  Анарана  с  Песков.  Что  было
дальше, Валдер не знал - нападение демонов стерло с лица Мира то, что  ранее
именовалось Восточной группой. Где-то на юго-востоке  находилась  Прибрежная
группа  адмирала  Азрада.  Эта  группа  была  занята  не  столько  в  боевых
действиях,  сколько  снабжением  войск,  организацией  транспорта  и  связи.
Дальше, на противоположной стороне залива, лежали Малые Королевства.
   Он  не  испытывал  ни  малейшего  желания  бродить   в   одиночестве   по
ненаселенным землям. Если он должен скрываться от Гора, а  похоже,  что  это
именно так, гораздо легче затеряться среди толпы, чем в диком  лесу.  Каждый
приличный чародей с помощью нескольких простых заклинаний  может  установить
примерное  местонахождение  любого  человека.  Если   он   станет   жить   в
одиночестве,  его  будет  сравнительно  нетрудно  найти.  Однако  магические
средства бессильны указать на него в толпе, выделить из массы других людей.
   Окрестности крепости были заселены  достаточно  густо,  но  он  не  хотел
оставаться так близко от источника опасности.
   А как насчет двух оставшихся штабов?
   Анаран базировался на  южном  побережье,  ближе  к  оконечности  большого
западного полуострова. Дальше, в нескольких днях  пути,  лежал  родной  порт
Азрада.  Порт  имел   репутацию   настоящего   города   и   расположился   в
северо-восточном углу полуострова, недалеко от устья Великой  реки  почти  у
самых границ с Малыми Королевствами. Это было связующее  звено  между  тремя
армиями и Старым Этшаром.
   Наиболее многообещающей Валдеру  казалась  база  Азрада.  Во-первых,  она
лежала за группой Анарана, что  делало  ее  менее  доступной  для  Гора,  и,
вовторых, там должно существовать гораздо больше возможностей  для  бизнеса.
Может быть, он и не станет виноторговцем, но с  помощью  богов  найдет  себе
какое-нибудь занятие по вкусу.
   Когда  Валдер  зашел  к  Танделлину  и  сообщил  ему,  что  уходит,  тот,
естественно, поинтересовался - куда.
   - Ну, я пока еще не знаю, - пробормотал Валдер.
   - Нет, Валдер, знаешь. Иначе ты бы не стал уходить так поспешно.
   Валдер покорно признался:
   - Я подумываю о порте Азрада - там должно быть много работы.
   - Раз ты говоришь, значит, так и есть. Что же, желаю удачи.
   Танделлин коротко обнял  его  и  отвернулся.  Такого  Валдер  не  ожидал.
Танделлину было явно не до него. Не зная,  что  он  чувствует  -  обиду  или
облегчение, - Валдер направился к воротам. Ровно через час после разговора с
правителем он с туго набитым кошельком на поясе уже спускался с холма, чтобы
направиться к порту Азрада.
   Глава 19
   Моряком Валдер не был. Морские  просторы  его  не  влекли.  Но  все-таки,
хорошенько подумав, он выбрал корабль. По его расчетам, расстояние до  порта
Азрада по суше составляло не менее сотни  лиг.  Это  было  бы  длительное  и
утомительное  путешествие.  К  тому  же  состояние  дорог  оставляло  желать
лучшего.  Большая  часть  пути  проходила  через  земли,  которые  несколько
последних  десятилетий  считались  спорными.  За  владение  ими  то  и  дело
вспыхивала борьба. Конечно, для передвижения войск прокладывались дороги, но
их считали временными и никогда не ремонтировали. Некоторые их участки  были
совершенно уничтожены.
   Да! Такую пешеходную прогулку он запомнил бы на всю жизнь! Можно было бы,
конечно, купить лошадей или какую-нибудь повозку. Но сотни людей, покинувших
крепость раньше его, уже раскупили или разворовали всех животных  в  радиусе
двух лиг.
   Выяснив для себя этот вопрос, Валдер купил место на первом же отплывающем
корабле. К счастью, было уже налажено регулярное судоходство.
   Кстати, на кораблях прибывало много народа с юга и с  востока.  Эти  люди
были уверены, что самые широкие возможности откроются перед  ними  именно  в
северной столице. Впрочем,  Валдера  это  не  остановило  -  десятки  других
выбирали тот же путь, что и он сам.
   Валдера интересовало: неужели во всей Гегемонии царит  такой  же  бедлам?
Война закончилась, и сотни тысяч людей были лишены привычного образа  жизни.
Они пребывали в состоянии полной растерянности. Куда им идти?
   Чем заняться? Стоя у поручней и наблюдая, как постепенно  исчезают  вдали
владения Гора, Валдер старался убедить себя, что он сделал правильный выбор.
Все его оставшиеся в живых друзья жили в крепости  или  поблизости  от  нее.
Именно поэтому отъезд означал полный разрыв со всей прошлой жизнью. В городе
Азрада его не знают. Никто не слышал там и о Вирикидоре. Со временем  Валдер
обзаведется новыми друзьями - друзьями,  которым  будет  наплевать,  чем  он
занимался во время войны. Начнется Мирная жизнь, и  она  будет  продолжаться
бесконечно, если Вирикидор останется в ножнах.
   Валдер даже может пережить всех, кто  знал  о  существовании  Вирикидора.
Интересно, хорошо ли жить вечно? Он любил жизнь и  наслаждался  ею  по  мере
сил. Но не может ли в конце концов наступить пересыщение?  Видеть,  как  все
окружающие постепенно уходят, а  ты  существуешь  вечно?  Конечно,  он  тоже
начнет стареть.
   Эта мысль заставила его встрепенуться. Сохранит ли меч его молодость  или
ограничится жизнью? От ран Вирикидор не защищает. Так с какой стати он будет
хранить его от старения?
   Отсюда возникает  вопрос:  сможет  ли  меч  предотвратить  смерть  своего
владельца от старости? Дарренд сказал, что он может умереть (если  не  снять
заклятия) только от клинка самого  Вирикидора,  так  что,  по-видимому,  меч
какимто образом будет хранить его жизнь.
   Жить столетиями и постоянно стареть... Да это  же  может  оказаться  хуже
самой смерти.
   А может быть, меч все-таки сохранит ему молодость? Валдер  вздохнул.  Что
гадать? Беспокоиться еще рано. Кроме  того,  выход  можно  найти  из  любого
положения. Он отошел от поручней и направился вниз.  Желудок,  к  несчастью,
давал о себе знать.
   Корабль ненадолго зашел в Шан на Море, но Валдер  этого  не  заметил.  Он
слишком страдал от морской  болезни,  чтобы  подняться  со  своей  подвесной
койки.
   Вторая остановка была у широко раскинувшегося лагеря Анарана,  именуемого
теперь Этшаром на Песках. К этому времени Валдер слегка оправился, выполз на
палубу и стоял, свесившись через фальшборт. Он пытался  побороть  малодушное
желание немедленно сойти на берег, чтобы избавиться  наконец  от  всех  этих
ужасов морского путешествия.
   Временный	  лагерь   на   голой   песчаной   равнине    выглядел    очень
непривлекательно. В центре возвышалось большое здание из тесаного камня.
   Огромный незаконченный купол скрывали строительные леса. Вдоль  побережья
была создана развитая  система  маяков,  портовых  сооружений  и  укреплений
береговой обороны. Вдалеке  Валдер  заметил  весьма  впечатляющую  городскую
стену. И все. В целом Этшар на  Песках  представлял  собой  паутину  грязных
немощеных улиц, вдоль  которых  тянулись  разнокалиберные  палатки  и  грубо
сколоченные дома из плавника и всевозможных деревянных обломков. И палатки и
дома были чудовищно забиты людьми - даже в Этшаре на Утесах было свободнее.
   Рассматривая это печальное зрелище, Валдер решился - черт с ней с морской
болезнью! - он останется на борту и поплывет в порт Азрада -  Этшар  Азрада,
как называла его команда.
   Через пару дней после отплытия из Этшара на Песках стало  ясно,  что  это
было мудрое решение. Организм наконец вполне адаптировался к качке, и Валдер
спокойно расхаживал по палубе, наблюдая, как побережье становится все  более
зеленым и плодородным. Когда же  корабль  обогнул  мыс,  отделяющий  Великий
океан от Восточного залива, бывший солдат был поражен  неожиданной  красотой
прибрежных земель.
   И вот, спустя два шестиночья после отплытия, Валдер впервые увидел  Этшар
Азрада.
   Поначалу он был простой серой линией на горизонте. Серой  на  фоне  яркой
зелени побережья.  Но  когда  судно  по  специальному  каналу  пробралось  к
собственному доку, Валдер уже кое-что осмыслил.
   Это поселение не было лагерем. Даже  именование  его  просто  городом  не
соответствовало действительности. Портовая линия растянулась  на  мили,  где
каждый дюйм был застроен доками и пакгаузами, причалами  и  многоквартирными
домами. Два широких канала вели в глубь города. Ни палаток,  ни  лачуг.  Все
здания были сложены из кирпича и совсем не казались новыми.
   Это было понятно. В Этшаре Азрада размещался штаб флота,  а  также  центр
разветвленной  системы   снабжения,   которая   обеспечивала   войска   всем
необходимым. Хотя фактически порт находился за пределами традиционных границ
Старого Этшара, враг никогда не заявлял претензий на этот регион, никогда не
приближался к нему и ни разу  ничем  не  угрожал.  Поэтому  город  постоянно
разрастался. С другой стороны, флот практически  не  участвовал  в  войне  с
Северной Империей.
   Дальнейшие размышления Валдера были грубейшим образом прерваны. Матросы в
синих килтах, взявшись за руки, шли вдоль палубы и громко орали:
   - Всем - на берег! Всем - на берег!
   И через пару минут Валдер вместе  с  остальными  спустился  по  трапу  на
пристань, где оказался предоставленным самому себе.
   Почти сразу же многие его попутчики кинулись назад, шумно  требуя,  чтобы
их отвезли обратно: в Этшар на Утесах, Этшар на Песках, Шан на  Море,  одним
словом куда угодно, только бы не оставаться  в  этом  незнакомом,  странном,
совершенно чужом им месте. Этшар Азрада был  единственным  городом  во  всей
Гегемонии. Два других только строились, а посещение. Малых  Королевств  было
ограниченно уже с сотню лет.
   Один только Валдер оставался совершенно спокойным. За время службы у Гора
он побывал в трех городах Империи. Бесконечные ряды зданий, холодные стены и
ущелья улиц абсолютно, не пугали  его.  Северные  города  были  полупустыми,
безжизненными  и,  бесспорно,  существенно  меньше  кипящего  жизнью  Этшара
Азрада. Это оживление казалось Валдеру хорошим знаком. Он прошел по пирсу  и
свернул налево по улице, ведущей в центр города.
   Эта улица шла параллельно  каналу.  Мастерские,  лавки,  бордели,  склады
теснились непрерывной чередой. Ни гостиниц,  ни  постоялых  дворов.  Товары,
предлагаемые мастерскими и лавками, так или  иначе  были  связаны  с  морем.
Вывески канатчиков, плотников, парусников, бондарей, свечников,  поставщиков
корабельного оборудования виднелись на каждом шагу. Количество винных  лавок
просто обескураживало. Предложение явно опережало спрос.  Если  ему  все  же
захочется торговать вином, придется отправляться в другое место. Если же  он
решит остаться здесь, следует найти себе другое занятие.
   Размышляя об этом, Валдер сосредоточенно прокладывал себе дорогу в толпе.
Улицы так и  кишели  людьми.  Торопящимися,  кричащими  и  толкающимися.  От
пестрой, причудливой одежды у Валдера рябило в глазах. На одном  перекрестке
был настоящий затор. Пришлось поднапрячься, чтобы не оказаться вытолкнутым в
канал через невысокий, всего по  щиколотку,  парапет.  Валдер  возблагодарил
небо за то, что на улицах не было повозок и лошадей, иначе ему  пришлось  бы
искупаться.
   Через несколько сотен футов улица, тянувшаяся вдоль канала,  сливалась  с
идущей по диагонали другой улицей.
   Их пересечение образовывало  гигантский  треугольник.  Рыночная  площадь.
Зычно перекликались торговки. Фермеры и рыбаки громогласно расхваливали свои
товары. Чуть в стороне, на невысоком  помосте,  стояли  три  человека.  Один
выкрикивал цифры, обращаясь к стоящей внизу небольшой группе  людей,  а  еще
один был закован в цепи. Понятно - аукцион в самом разгаре.
   Он знал, что уцелевшие пленные северяне становились рабами.  Кроме  того,
рабством наказывались некоторые преступления.  Но  как  происходила  продажа
рабов, Валдер никогда не видел.
   Его интересовало все. Откуда родом человек, выставленный на аукцион,  как
он оказался в подобном положении и сколько стоит раб -  мужчина  в  расцвете
сил. Валдер и не думал о подобном приобретении. Ему было  просто  любопытно,
во сколько сребреников оценивается здесь жизнь человека.
   Увы, он опоздал. Аукционер выкрикнул: "Продано!" - и спустился на  землю,
когда Валдер протолкнулся достаточно близко. Человек в  цепях,  по-видимому,
оказался последним в партии.
   Немного разочарованный,  Валдер  пожал  плечами,  повернулся  и  едва  не
наступил на хвост крошечного - длиной всего около трех футов  -  золотистого
дракончика, которого вела на поводке пышная женщина,  облаченная  в  красный
бархат.  Валдер  посмотрел  ей  вслед:  он  и  не  предполагал,   что   даже
новорожденные драконы бывают такими крошками.
   Маленькое чудовище исчезло в толпе, и Валдер начал пробиваться дальше. Он
почти уже миновал рынок, когда  неожиданно  возникший  вопрос  заставил  его
остановиться. А куда это он так спешит? Теперь, когда пришлось  распрощаться
с надеждой стать виноторговцем, Валдер решительно не знал,  что  ему  делать
дальше. Он один в незнакомом городе с  сумкой,  полной  серебра,  магическим
мечом и с полным отсутствием плодотворных идей.
   Впрочем, идея появилась - подкрепиться и как можно скорее.  Значит,  надо
найти гостиницу или постоялый двор. В городе наверняка этого добра  хватает.
В конце концов впереди целая жизнь, очень долгая жизнь. Он сбросил армейские
оковы и свободен; у него нет ни обязательств, ни планов.
   Рядом с доками гостиницы не оказалось. Может быть. все  они  у  городских
ворот? Оставалось узнать, где ближайшие городские ворота.
   Выбравшись с рыночной площади, Валдер обнаружил две улицы: одна вела мимо
головы канала на юг, вторая изгибалась к юго-западу.  Толпа  здесь  была  не
такой густой и, кажется, двигалась быстрее.
   Футов  через  пятьсот   выбранная   им   улица   закончилась   т-образным
перекрестком Северо-запад или юго-восток? Валдер поколебался, затем задержал
прохожего в бледно-желтом плаще:
   - Как пройти к городским воротам?
   - Западным? - мужчина поднял на. него глаза.
   - Да, если они ближайшие. Прохожий показал на юго-восток:
   - Двигайтесь в этом направлении до  пересечения  с  улицей  Моста.  Затем
поверните направо и следуйте до Западной улицы. По Западной  вы  дойдете  до
улицы Корабельных плотников, и та приведет вас к торговой площади у Западных
ворот.
   Оттарабанив все это скороговоркой,  прохожий,  не  слушая  благодарности,
растворился в толпе. Валдер обругал себя последними  словами.  Не  проще  ли
было спросить, нет ли поблизости гостиницы?
   Он отправился в путь, стараясь  как  можно  точнее  следовать  полученным
указаниям. Улица,  ведущая  на  юго-восток,  через  квартал  пересекалась  с
широким проспектом. Ни моста, ни указателя не было, но Валдер все же свернул
налево.
   Улица Моста, если это  была  она,  казалась  бесконечной  и  тоже  кишела
людьми.  Через  полмили  перед  ним  открылся  перекресток,  после  которого
проспект поворачивал под острым углом. Решив, что это и  есть  соединение  с
Западной улицей, Валдер энергично стал работать локтями. Взглянув на солнце,
он убедился, что улица действительно идет точно на запад.
   Постепенно  облик  города  менялся.  Вместе  с  каналом   исчезли   лавки
канатчиков и парусников, на их место пришли каретники и  металлообработчики;
бордели и склады слегка потеснились, дав место  жилым  домам.  На  следующей
улице собрались ткачи и торговцы мануфактурой, жестянщики и кузнецы, возчики
и лудильщики. Валдер никогда раньше не видел такого множества  мастерских  и
лавок. Любая  улица  Этшара  Азрада  побила  бы  самую  большую  передвижную
ярмарку, обслуживавшую военные лагеря. Жилые дома в этой части  города  были
отстроены в соответствии с модным стилем, который  требовал,  чтобы  верхний
этаж здания сооружался строго из дерева. Объяснялось все это просто -  город
возник рядом с портом и постепенно рос в сторону суши.
   С Западной улицы, если  это,  конечно,  была  она.  Валдер  не  колеблясь
повернул  на  юго-запад.   Помимо   всего   прочего,   он   руководствовался
доносившимся до него запахом рынка и  видом  шпиля  башни  -  не  иначе  как
надвратной.
   И точно, вскоре перед ним открылась  рыночная  площадь,  раскинувшаяся  в
тени двух огромных башен.
   Валдер хотел было двинуться побыстрее, но выход с улицы  оказался  плотно
забит людьми. Большая часть толпы просто  топталась  на  месте.  Он  все  же
ухитрился протиснуться и влиться в узкий ручеек людей, упорно продвигающихся
к площади и рассекающих неподвижные группы топтунов.  До  прибытия  в  Этшар
Азрада Валдер и не подозревал, что в Мире живет столько людей.
   Перед ним неожиданно возникла рука, и хриплый голос потребовал:
   - Помогите калеке-ветерану!
   Валдер брезгливо отстранился. Попрошайки! Он как-то не  ожидал  встретить
нищих в таком красивом и процветающем городе. Конечно, с  их  точки  зрения,
вполне разумно собираться именно здесь. Нищету должны  притягивать  денежные
места, а в Этшаре Азрада водились очень крупные деньги.
   Его внимание привлекла вывеска. Огромный  кубок  с  льющимся  через  край
вином; руническая строчка гласила:
   "Жилье и питание". Наконец-то!
   У входа в гостиницу стояла внушительная толпа хмурых и  сердитых  на  вид
людей, которые, однако, промолчали,  когда  Валдер  начал  проталкиваться  к
двери. Переступив порог, он вошел в темноватый зал и замер от удивления.
   Все пространство от двери до противоположной стены так же, как  и  улица,
было плотно забито людьми.  В  главном  зале,  сразу  за  дверью,  весь  пол
оказался устлан одеялами. Свободным остался лишь узкий проход, ведущий  мимо
очага и ряда бочонков в дальний угол, где находились две двери и лестница на
второй этаж. Одеяла, лежавшие рядами вдоль стен,  были  сложены  аккуратными
прямоугольниками,  и  на  каждом  спал,  стоял  или  сидел   постоялец   или
постоялица. Их пожитки были сложены в головах лежбищ. У некоторых был только
один плащ, зато другие пытались  подмять  под  себя  огромные  узлы.  Одежда
практически всех обитателей была зеленой и коричневой - цветов армии Этшара
   Удивленный и смущенный, Валдер узкой тропкой пере сек зал и задержался  у
первого бочонка. Из других дверей тут же возник владелец гостиницы:
   - Чем могу быть полезен?
   - Э... Пинту эля для начала.
   - Это будет стоить вам четыре сребреника, - предупредил хозяин.
   Валдер пошатнулся. Удар был настолько силен, что он даже на время забыл о
плотно заселенном поле гостиницы.
   - Что?!
   - Я сказал - четыре сребреника. Осталось всего полбочонка,  и  пополнения
не будет целое шестиночье.
   - Забудем про эль. Как насчет простой воды?
   - Медяшка за пинту. Но имейте в виду, сдачи с серебра у меня нет.
   - Это же бред! Вы продаете эль по цене южного вина лучшего урожая, а воду
- по ценам первоклассного эля!
   - Вы совершенно правы, сэр. Я поступаю именно так. Таковы рыночные  цены,
пока этим несчастным есть чем платить.
   - Но это же грабеж!
   - Вы ошибаетесь, сэр. Это честная торговля. Ворота и  рынок  переполнены,
все дороги забиты, а корабельщики так увлеклись перевозкой  пассажиров,  что
снабжение практически прекратилось. У нас всегда был хороший колодец, но  он
не бездонный и дает строго определенное количество ведер в день. Насколько я
знаю, таверны у ворот сейчас принимают плату только золотом.
   - Что скажете о комнате?
   - Все заняты, сэр, так же как и полы в зале. Я честный человек и не стану
лгать:  вас  невозможно  поместить,  не  загородив  единственный  оставшийся
проход. Наверху в каждой комнате спят по десять человек. Четверо на  кровати
и еще шесть на полу. Одеяло и место здесь в зале. если бы оно было. обошлось
бы вам в один сребреник
   - Это какое-то безумие! Откуда все эти люди?
   - Не смею спорить с вами, сэр. Это действительно безумие.  По-моему,  вся
армия Этшара столпилась здесь - у Западных ворот. Я никогда не видел  ничего
подобного. Конечно, это результат окончания войны, и это вряд ли повторится.
Если цены начнут падать, я спокойно  удалюсь  от  дел  в  конце  года  очень
богатым человеком. Но кто может сказать, что  вообще  произойдет  с  ценами?
Армия сейчас не регулирует их, и я могу запрашивать  столько,  сколько  могу
получить.
   - У меня есть деньги, трактирщик. Но гореть мне в имперском аду,  если  я
заплачу сребреник за простую воду.
   - Здесь сойдет и медная монета.
   - Я не намерен платить и это.
   - Как угодно, - усмехнулся хозяин. - Я получу свое и без вас.
   - Есть ли в городе место, где пока еще берут честные деньги?
   - Право, не знаю. Может быть, и найдется  какой-нибудь  дурень.  Но  если
такой и есть, сейчас он наверняка осушил последний бочонок.
   - Хорошо, посмотрим, - сказал  Валдер,  понимая,  что  его  слова  звучат
крайне глупо. Он повернулся и демонстративно прошагал к выходу прямо по ряду
одеял, игнорируя злобные протесты тех, на кого пришлось наступить.
   Глава 20
   Ситуация оказалась точно такой, как ее обрисовал владелец "Переполненного
кубка". Каждый шаг по направлению к  рынку  у  Западных  ворот  знаменовался
прыжками цен. Гостиницы и таверны даже за воду не  принимали  ничего,  кроме
золотых монет. О  хлебе,  сыре  или  эле  нечего  было  и  говорить.  Валдер
прикинул, что все его накопленное  жалованье,  которого,  как  он  надеялся,
должно было хватить на два года безбедной жизни, уйдет  на  хороший  ужин  и
ночевку в гостинице "Привратная", которая  вопреки  названию  не  только  не
соединялась с воротами, но стояла от них на почтительном расстоянии.
   Странным казалось то, что северная и южная стороны рыночной площади  были
совершенно не застроены. В обоих направлениях Валдер увидел убегающие  вдаль
городские стены. На расстоянии  сотни  футов  от  них,  строго  параллельно,
тянулась широкая улица с односторонним рядом  домов.  В  пространстве  между
стеной и проезжей частью не было никаких зданий, но зато все оно, как пол  в
"Переполненном кубке", было застлано одеялами - сотнями и сотнями  одеял.  И
на каждом сидел человек. Все  пристенные  обитатели  были  скверно  одеты  и
неимоверно грязны, а некоторые оказались калеками.
   Посетив десяток заведений, Валдер понял, что цены  везде  непомерные.  Он
остановился в  самом  центре  площади  посередине  кипящей  толпы.  Сзади  -
невероятно дорогие  гостиницы,  впереди  -  обрамленные  громадными  башнями
ворота. Валдер неожиданно почувствовал острую необходимость поговорить, и не
с  хищным  содержателем  таверны  или  бродягой-ветераном,  а  с  кем-нибудь
занимающим прочную позицию и обладающим здравым смыслом. Сам не зная почему,
он уверенно направился в сторону привратного караульного помещения.
   В башнях размещались солдаты, и Валдер почувствовал огромное  облегчение,
увидев сверкающие нагрудники стражников. Трое очень  энергично  регулировали
движение в  воротах,  пропуская  только  пешеходов  и  вскользь  отвечая  на
брошенные им вопросы. Четвертый,  по-видимому,  сейчас  отдыхал.  Он  удобно
устроился на складном парусиновом стуле, оперившись спиной о каменную  стену
караульного помещения.
   Валдер подошел и прислонился рядом.  Солдат  поднял  на  него  глаза,  но
промолчал,  из  чего  Валдер  заключил,   что   его   появление   воспринято
благожелательно.
   - И давно все это продолжается? - спросил Валдер, когда молчание  слишком
затянулось.
   - Вы говорите о толпе? Это продолжается два или три  шестиночья.  С  того
самого момента, как объявили об окончании войны. Никто не знает, что делать,
поэтому все явились сюда в надежде получить какие-нибудь указания.
   - Но ведь это не может продолжаться бесконечно?
   - Думаю - не может. Рано или поздно все поймут, что здесь ловить  нечего,
и отправятся восвояси.
   - Но многие все-таки останутся. Думаю,  город  теперь  начнет  расти  еще
быстрее.
   - А как же. Там, где еще можно  найти  место,  уже  прокладываются  новые
улицы.
   - А кто занимается этими людьми?
   - Никто. Да и что можно сделать? Мы получили приказ не впускать лошадей и
быков, чтобы  хоть  как-то  уменьшить  столпотворение  на  улицах,  и  Азрад
распорядился бесплатно выдавать одеяла, чтобы никто не валялся в грязи. Это,
пожалуй, все. С ними просто  нечего  делать.  Если  кто-то  желает  заняться
фермерством, то свободных земель сколько угодно. Хочешь  стать  строительным
рабочим  -  пожалуйста.  Пока  еще  это  возможно.  А  что  будет  со  всеми
остальными, я не знаю. Поэтому-то  я  и  не  снял  форму.  Армия  временами,
конечно, тоже не сахар, зато твое положение прочно - даже  в  мирное  время.
Кто-то ведь должен охранять ворота и  стены,  стеречь  границы  и  оберегать
порядок.
   - Вы сказали, что правитель раздает одеяла?
   - Да. Это был запас для всей армии Этшара на следующие три  года.  Теперь
их дают каждому, кто бы ни попросил. Хотите? Кажется, у  меня  осталось  еще
штук двадцать.
   - Да, я бы, пожалуй, взял, если вы мне подскажете,  где  можно  подыскать
крышу над головой за разумную цену.
   - Дешевое жилье, дружище, у нас только  на  "Площади  Ста  футов"  или  в
казармах. Но за ночевку  в  казармах  гражданскому  полагается  сто  плетей,
поэтому вы волей-неволей тут  же  вербуетесь  в  армию.  Причем  заметьте  -
простым рядовым.
   - Круто, но я не стал бы спорить. А что такое "Площадь Ста футов"?
   - Вы только что  прошли  мимо.  -  Стражник  махнул  в  сторону  торговой
площади.
   - Это пространство между улицей, идущей  вдоль  стены,  и  самой  стеной.
Согласно закону, там нельзя возводить постройки, так как армия  нуждается  в
пространстве для маневра и передвижения боевых машин. Однако закон ничего не
говорит о возможности спать  там  в  теплую  погоду.  Даже  во  время  войны
несколько нищих и калек постоянно жили под  стенами,  а  теперь  весь  город
заполнен этими треклятыми ветеранами. Говорят, что  ими  забиты  все  дороги
вокруг, правда, сам  я  этого  не  проверял.  Я  никогда  не  захожу  дальше
Западного округа или Ближнего порта.
   - Я совсем не знаю города. Вы говорите о его районах?
   - Верно. Этшар всегда больше  походил  на  скопище  двенадцати  маленьких
городков: Западные ворота и Западный округ. Ближний порт, Город пряностей  и
Рыбный город, Старый город. Торговый квартал и так далее.
   - Этшар, наверное, огромный город.  -  Валдер  оглянулся.  Толпа  немного
поредела. Солнце на западе уже опустилось довольно низко, и на площадь легла
густая тень крепостных стен. Валдер не успел поесть и все еще не  знал,  где
проведет ночь.
   - ... А сколько всего ворот в городе?
   - Три, хотя на юго-западе собираются пробить четвертые.
   - А около других ворот есть гостиницы?
   - Думаю, что есть. Но больше всего их у Западных. Здесь проходит  главная
дорога, ведущая в Этшар, Анаран и  Гор,  а  через  остальные  можно  попасть
только на местные фермы.
   - Далеко отсюда следующие ворота? Солдат  привалился  спиной  к  стене  и
после короткого размышления ответил:
   - Наверное, мили две. Это  большой  город.  Валдер  посмотрел  на  быстро
темнеющее небо. Перед входом в гостиницы и таверны уже  засветились  факелы,
но  прилегающие  улицы  лежали  во  тьме.  Прошагать  две  мили  по  темному
незнакомому городу без всякой надежды, что у других ворот окажется лучше?
   - Давайте-ка мне ваше  одеяло,  -  сказал  он.  -  Похоже,  что  придется
провести ночь на "Площади Ста футов".
   - Правильно, - ухмыльнулся солдат. - Попробуем  протянуть  на  полученные
денежки как можно дольше?
   Кивнув, он исчез в караулке и через несколько секунд  появился  оттуда  с
коричневым свертком в руке.
   -  Теперь  оно  ваше,  -  солдат  бросил  Валдеру  сверток.   Тот   решил
воздержаться от ответа. Вежливо кивнув, он отошел и нырнул в толпу.
   Продвигаясь в поисках свободного места, Валдер внимательно вглядывался  в
лица  пристенных  обитателей.   Чем   дальше   он   шел,   тем   грязнее   и
непривлекательнее становилось вокруг. Пройдя где-то шесть кварталов,  Валдер
сунул одеяло под мышку, положил правую ладонь на рукоятку меча, а левую - на
поясную сумку с деньгами.
   Стена и вместе с ней улица сделали уже три поворота. Он протопал примерно
милю и сейчас размышлял, не стоит ли ему все-таки дойти до следующих ворот.
   Наступила ночь. Редкие факелы и фонари тускло мерцали  в  липкой  темноте
улиц. Ему не хотелось идти дальше с сумкой, набитой  деньгами.  Более  того,
если это лежбище от Западных ворот простиралось  на  милю,  у  других  ворот
может оказаться не лучше. И он опять очутится в толпе, от которой только что
бежал. И услуги там вряд ли дешевле. Нет, дальше он не пойдет.
   Ясно, что в Этшаре Азрада ему  ничего  не  светит.  Слишком  много  людей
прибыло сюда раньше него. Что ж, придется уходить отсюда,  по  крайней  мере
временно. В сельскую местность. Он по-прежнему не хотел становиться фермером
и не сомневался, что ему обязательно подвернется что-нибудь интересное.
   Валдер ничего не ел с тех пор, как сошел на берег, и его  желудок  громко
возмущался  все  время,  пока  он  расстилал   одеяло   на   голой,   хорошо
утрамбованной земле. Пришлось успокаивать его обещаниями обязательно  поесть
утром, сколько бы это ни стоило.
   Подозрительно оглядев соседей и положив одну руку  на  Вирикидор,  Валдер
улегся. Он вовсе не желал, чтобы его ограбили. Проснулся он, едва  забрезжил
рассвет, обнаружив свое имущество в целости и сохранности.
   После такой ночевки ныла каждая  косточка.  Валдер  энергично  потянулся.
Большая часть населения "Площади Ста футов" все еще спала. Валдер чувствовал
исходящие от этих людей уныние и  безнадежность  -  их  силы  и  способности
пропадали зря! Нет, он не желает гнить заживо на  "Площади  Ста  футов".  Он
уйдет из города и найдет себе какое-нибудь занятие. В  других  местах  жизнь
может оказаться  намного  дешевле.  Валдер  надеялся,  что  благодаря  своим
накоплениям он все же останется на поверхности.
   Конечно, именно в Этшаре Гору  было  бы  труднее  всего  отыскать  своего
эксубийцу. Но толпы оборванных ветеранов, заполонившие город, вынуждали  его
бежать. Скатав одеяло и выбравшись на мостовую, Валдер направился к Западным
воротам.
   К полудню он был уже в четырех лигах от Этшара Азрада.
   По мере  того  как  солнце  поднималось  все  выше,  движение  на  дороге
оживлялось. В обе стороны Текли потоки людей. Солдаты отдаленных  армий  все
еще стремились в город, а другие, уже отчаявшись  найти  там  себе  занятие,
уходили в поисках более приветливых мест.
   Все попытки  Валдера  предупредить  ветеранов,  идущих  в  Этшар  Азрада,
оказывались безуспешными. Они просто игнорировали его слова.
   - Может быть, для вас  там  и  нет  ничего,  приятель.  Но  мы  не  такие
привередливые, - произнес предводитель одной группы, со значением поглядывая
на серо-черную униформу Валдера.
   Как и большинство остальных,  предводитель  носил  зеленые  и  коричневые
цвета. Очень немногие успели обзавестись гражданским платьем.
   - Я вовсе не привередлив, - стоял на своем Валдер.
   - По всему городу слоняются толпы. Очень мало  продовольствия,  плата  за
одну ночь в гостинице больше годичного жалованья солдата.
   - Что же, как говорится, лучше один раз увидеть... Мы вас не знаем,  и  с
какой стати должны вам верить?
   - Я всего-навсего пытаюсь помочь.
   - Мы не нуждаемся в вашей помощи, - бросил предводитель и отошел.
   Валдер беспомощно смотрел,  как  группа  направилась  в  сторону  города.
Очередное пополнение "Площади Ста футов". Хорошо, если они быстро разберутся
во всем.
   Скоро дорога свернула на север. Все основные дороги  из  владений  Азрада
шли на север, а затем - через узкий перешеек на материк. На юге,  востоке  и
западе не было ничего, кроме окруженных  морями  малонаселенных  земель.  Но
фермерство по-прежнему оставалось Валдеру не по душе.
   Когда он покинет полуостров, перед ним наверняка должны  открыться  новые
возможности. Он может направиться вдоль берега на запад к Этшару на  Песках,
но это, во-первых, приблизит его к Гору. и, во-вторых, Этшар на  Песках  был
довольно жалким  поселением.  Вряд  ли  там  что-то  изменится  в  ближайшем
будущем. Где-то дальше к северу -  горы  и  копи,  отвоеванные  в  последние
столетия у Северной Империи. Еще дальше на север лежали руины самой Империи.
   Горное дело совершенно не интересовало Валдера. Кроме  того,  драгоценные
камни и металлы никогда не  приносили  богатство  простым  горнякам.  Только
владельцы рудников, скупщики да торговцы процветали в шахтерских поселениях.
Виноторговец вполне мог бы преуспеть в тех краях. Но где достать вино? И как
его довезти? Валдер даже понятия не имел, как это делается.
   Все пространство между копями и  Этшаром  на  Песках  занимали  необжитые
земли
   - леса и прерии. Когда-то в этих краях было построено несколько  десятков
военных  лагерей,  сейчас  их,  наверное,  все  ликвидировали.  Хотя  вполне
возможно, некоторые превратились в деревни и городки,  но  Валдер  почему-то
был уверен, что не найдет там ничего интересного.
   Таким образом, для Валдера оставались восток  и  юго-восток.  Именно  там
лежала его древняя родина. По правде говоря, Старый Этшар не был его родиной
- Валдер  родился  в  лагере  неподалеку  от  городка  Кардорет,  на  линии,
разделяющей Западную и Центральную группы  войск.  Ему  так  и  не  довелось
увидеть  старые  земли.  Теперь,  согласно  официальному  сообщению,   Этшар
распался на дюжину враждующих между собой государств. Валдер уже  навоевался
по самое горло, но ведь можно же будет найти там что-нибудь другое. В  любом
случае в Старом Этшаре Гор с Утесов не мог преследовать Валдера.
   Не исключено, что все его страхи в отношении правителя необоснованны.  Но
даже тогда было бы очень заманчиво увидеть страну, за которую он  так  долго
сражался.  Историческая  родина  обладала  для  Валдера   каким-то   скрытым
очарованием. Он был уверен, что у большинства ветеранов  просто  не  хватало
воображения и они, слепо повинуясь правителям, не покидали Гегемонии. К тому
же конкуренция в Малых Королевствах наверняка не будет такой жестокой.
   Эти  рассуждения  окончательно  убедили  его.  Он  отправится   в   Малые
Королевства - туда, где раньше был Старый Этшар. Теперь  на  каждой  большой
развилке он будет сворачивать  направо,  придерживаясь  Северного  побережья
Восточного залива.
   Пока, правда, ему не встретилось ни одной развилки.  Дорога,  не  делясь,
тянулась прямо к перешейку.
   Всю вторую половину дня Валдер прошагал без остановки. Он совсем отвык от
нагрузок после вынужденного безделья в море.  Да  и  убийце  требовалась  не
выносливость, а ловкость и осторожность. Кроме того, он вдруг вспомнил,  что
нарушил данное самому себе обещание и  ничего  не  поел.  Последний  раз  он
проглотил обильный завтрак на борту судна позапрошлым утром. С водой проблем
не было - ручьи попадались на каждом шагу.  Гораздо  хуже  обстояло  дело  с
пропитанием.
   Однако в последнее время и ручьи куда-то исчезли. Он  вспомнил  об  этом,
когда вновь ощутил жажду. Валдер обругал себя последними  словами.  Все  это
здорово напомнило ему давнишние скитания по тылам северян.
   Естественно, он рассчитывал разжиться всем необходимым в  Этшаре  Азрада.
Непомерные цены нанесли ему такой удар, что он забыл, насколько важными  для
путника являются запасы воды и пищи. Теперь  приходилось  расплачиваться  за
свою жадность. На ходу он  мечтал  о  чарах  Постоянной  сытости.  Но,  увы,
камень-Кровавик, согласно Приказу,  пришлось  сдать  интенданту.  Интересно,
сколько мог стоить в городе волшебный Кровавик, если даже цены На воду  были
возмутительно высокими?
   Наверняка, утешал он себя, на пути ему попадется постоялый двор,  таверна
или в крайнем случае ферма, где он сможет купить  хотя  бы  хлеба.  Согретый
этой надеждой, он даже зашагал немного быстрее.
   До первой дорожной развилки Валдер добрался, когда солнце уже краснело на
западе. Как и было решено, он повернул направо.  Многие  его  попутчики  уже
свернули  на  обочину  и  располагались  на   ночлег.   У   некоторых   были
первоклассные палатки, у других - всего лишь одеяло.
   Вдоль дороги то здесь, то там загорались костры, пахло  Жареным  мясом  и
чесночной похлебкой. Судя по всему, Постоялых дворов и таверн поблизости  не
было. Но Валдер еще надеялся, что ему повезет. Он бодро миновал развилку  и,
поднявшись на вершину высокого холма, увидел внизу, примерно в  полумиле  от
дороги, широкую реку.
   Наконец-то он напьется. Вода, может быть, окажется не  самой  чистой,  но
вполне сгодится, если, конечно, река не засорена. Кроме того, он  попытается
поймать рыбу или найти какие-нибудь съедобные растения.
   Через реку был перекинут мост - такое грандиозное инженерное  сооружение,
что его возведение наверняка не обошлось без помощи магических сил. На мосту
стояли люди. Может быть, это предприимчивые разумные фермеры, зарабатывающие
продажей продовольствия путешественникам?  Безмерно  усталый,  Валдер  начал
спускаться по склону в сторону реки.
   Глава 21
   Люди на мосту оказались солдатами и к тому же прекрасно вооруженными. Они
стояли у ворот, блокирующих южную оконечность моста. Неподалеку была разбита
палатка армейского образца.
   Вряд ли эти люди занимались  торговлей  овощами.  Валдер  бросил  на  них
короткий взгляд и направился на берег реки. Там он хорошенько напился,  смыл
пот и, чтобы охладиться, плеснул немного  воды  себе  за  пазуху.  Затем  он
уселся и немного передохнул.
   Постепенно сгущались сумерки. Солдаты на мосту  зажигали  факелы.  Валдер
услышал шипение  смолы,  поднял  глаза  и  с  интересом  проследил  за  всей
процедурой.
   Наверное, это платный мост. Он слышал о таких, хотя в военное  время  они
были запрещены законом. Причина запрета заключалась в том, что платные мосты
могли помешать перемещению войск и военных грузов. Однако война закончилась,
и  закон,  по-видимому,  был  отменен,  если,  конечно,  группа   на   мосту
действовала легально. Но Валдер не испытывал никакого желания интересоваться
полномочиями вооруженных солдат.
   Он посмотрел на реку. Противоположный берег уже нельзя было  различить  в
темноте. Он ни за что  не  сможет  проплыть  такое  расстояние.  Брода  тут,
конечно, нет. Наверняка через такие реки и товары и люди  переправляются  на
паромах или по мостам. Паромов Валдер не видел. Следовательно, все  движение
шло через мост. Денежный сбор - дело прибыльное.
   Отдохнув, Валдер медленно вскарабкался на обочину дороги.
   Все движение замерло. Там и сям горели костры, а  рядом  с  мостом  перед
входом в солдатскую палатку светился небольшой очаг.
   Валдер не знал, что делать. Голодный, уставший, он был совершенно один  в
чужом, незнакомом мире. Эти обычные жизненные проблемы сейчас  казались  ему
важнее всего. Во всяком случае, вопросы, связанные с зависимостью его  жизни
от магического меча, которому он не доверял,  отошли  на  второй  план.  Все
остальные требовали немедленного решения.
   Конечно, можно, вытоптав в траве площадку, завалиться спать. Можно просто
воспользоваться чьей-нибудь заброшенной стоянкой. Но где достать  пищу?  Вид
солдатского котелка над очагом придал  Валдеру  решительности,  и  он,  едва
передвигая ноги, потащился на мост.
   Заметили его сразу. Два стражника натянули арбалеты. Третий  уронил  руку
на эфес меча. Валдер видел всех пятерых: четвертый  возился  с  котелком,  а
пятый дремал поблизости.
   - Привет всем! - крикнул Валдер.
   - Привет, -ответил тот, что был с мечом.
   - Чем вы здесь  занимаетесь?  -  Вопрос  казался  вполне  уместным,  ведь
предположение о том, что они собирают деньги, было всего лишь догадкой.
   - Охраняем мост.
   - Охраняете? От кого? Ведь война закончилась.
   - Предотвращаем несанкционированные  переходы.  Цена  -  один  медяк  для
ветеранов и их семей. Остальные не пропускаются;
   По чьему приказу?
   Лорда Азрада.
   А неглупо придумано, подумал Валдер.  Этот  Азрад,  пожалуй,  соображает.
Охрана моста пополнит его сундуки и не  позволит  жителям  Малых  Королевств
появляться  в  Этшаре  и  еще  сильнее  переполнять   города.   Пока   война
продолжалась, никто не решался без серьезных причин появляться в зоне боевых
действий, но теперь, когда наступил мир  и  зона  превратилась  в  Гегемонию
Этшар, некоторые обитатели Малых Королевств наверняка  захотят  использовать
открывающиеся там возможности.
   Валдер не собирался до утра переходить  через  реку.  Он  еще  посмотрит,
стоит  ли  противоположный  берег  медяка.  Перед  сном  его  больше   всего
интересовали ужин и полезная беседа.
   - Что там у вас варится? - спросил он,  указывая  на  котелок.  -  Пахнет
очень вкусно.
   - Всего-навсего тушеное мясо. Заку сегодня удалось поймать кролика.
   - Может, угостите ветерана? Второй день голодаю.  В  городе  все  безумно
дорого.
   Солдат  с  мечом  вопросительно  взглянул  на  товарищей.  Хотя  все  они
промолчали, Валдер почувствовал скрытое недовольство.
   - Если хотите, я заплачу по справедливости. Деньги у меня есть. Я  просто
не хотел платить городским обиралам, они заламывали просто свинские цены.
   - Да, уж это точно, - согласился один из арбалетчиков. - Если  у  меня  и
были сомнения, оставаться в армии или нет, эти цены развеяли их как дым.  За
кружку эля трактирщики требовали целый сребреник!
   - Четыре! Всего за одну пинту! На рынке у Западных ворот и того больше! -
заявил Валдер. - Я не могу столько платить! Лучше уж пить морскую воду.
   Солдаты разразились проклятиями, и это полностью растопило лед недоверия.
Через несколько мгновений вся компания, включая  Валдера,  расселась  вокруг
котелка и принялась за тушеного  кролика.  Солдаты,  как  известно,  обожают
жаловаться на жизнь. Валдер просто  предоставил  им  прекрасную  возможность
предаться любимому занятию. За что те были ему безмерно благодарны.
   Они даже забыли взять с него плату за кролика.
   За ужином разговор, естественно, крутился вокруг воины. Рассказы Валдера,
воевавшего на крайнем западе, казались  часовым  довольно  странными.  Южане
никогда не были в лесу и никак не могли понять, что такое  одиночный  поиск.
Истории часовых,  в  свою  очередь,  казались  странными  Валдеру.  Северян,
оказывается, они так ни  разу  и  не  увидели.  Им  приходилось  бороться  с
магическими нападениями -  колдовскими  или  демоническими  -  да  время  от
времени подавлять бунты гражданского населения.
   Валдер никогда не сталкивался ни с каким гражданским населением, если  не
считать маркитантов, пришлых торговцев и редкие  поселения  рыбаков.  Он  не
только ничего не слышал о народных фунтах, но даже не мог представить  себе,
что это такое.
   Кроме того, командные структуры Азрада были жестче и сложнее, чем у Гора.
Когда Гору что-то требовалось сделать, он назначал исполнителя и  сам  давал
ему задание. Азрад же в таких случаях  создавал  комиссию,  которая  изучала
проблему, формировала исполнительские структуры, продолжала  функционировать
самостоятельно, освобождая командующего для иных  важных  дел.  Гор  же  был
вынужден ежедневно осуществлять оперативное руководство.
   Когда примерно к полуночи военная тема была исчерпана, Валдер спросил:
   - Почему в городе так много людей? Почему никто ими не занимается?
   - А куда еще они могут податься и что можно сделать? - вопросом на вопрос
ответил один из солдат. -  Единственный  настоящий  город  Этшара  находится
здесь, и только солдаты настолько глупы, чтобы спать в палатке. Все ветераны
хотят иметь крышу над  головой,  а  такие  крыши  во  всей  Гегемонии  может
предоставить лишь Этшар Азрада; вот все и тянутся  сюда.  Рано  или  поздно,
думаю, они сообразят, что надо строить свои дома, но пока просто  собираются
в городе.
   - Похоже, что запасы там подходят к концу.
   - Конечно, подходят!  Все  восточные  плодородные  земли  превратились  в
выжженную пустыню! Больше того, запасы продовольствия, лежащие  на  складах,
гниют, так как вместе с окончанием войны  распалась  система  распределения.
Если кто-то не начнет возделывать прерии, начнется голод.
   Валдер вгляделся во тьму и спросил:
   - А кому принадлежат эти земли?  Или  каждый  действительно  имеет  право
селиться на них?
   Манрин - солдат, вооруженный мечом, в ответ пожал плечами:
   - А кто его знает? Похоже, что каждый.  До  войны  здесь  были  необжитые
районы, а позже все эти земли  существовали  по  законам  военного  времени.
Дорогу Азрад оставил  за  собой,  но  в  Манифесте  было  сказано,  что  все
остальные земли может забирать  каждый,  кто  пожелает  и  готов  с  пользой
употребить полученный надел.
   - Точно, - подтвердил Салдан (тот  самый,  который  кухарничал  для  всей
команды). - Но кто знает, как с пользой употребить землю? Все мы  готовились
стать солдатами, а не фермерами.
   Как потом вспоминал Валдер,  именно  после  этих  слов  у  него  в  мозгу
зашевелилась смутная, еще неоформившаяся идея. Но он  слишком  устал,  чтобы
тут же продумать ее до  конца.  Вместо  этого  он  бросил  последнюю,  чисто
обглоданную кость в реку, и объявил:
   - Было очень здорово посидеть и поговорить с  вами.  Большое  спасибо  за
ужин. А сейчас я просто должен поспать.
   - Всем нам пора на покой, -  согласился  Зак,  один  из  арбалетчиков.  -
Манрин завтра свободен, но все остальные с рассветом заступают на дежурство.
Ктонибудь пните Лоррета - он в ночной смене.
   Валдер оставил солдат заниматься своими делами и отошел в темноту. Выбрав
место, где трава казалась не такой густой, он завернулся в одеяло и  тут  же
уснул.
   Утром его  разбудили  крупные  капли  дождя,  падающие  на  лицо.  Одеяло
насквозь промокло и воняло сырой шерстью. Он сбросил его и поднялся на ноги.
Усталость не прошла, но Валдер не мог  больше  лежать  на  мокрой,  холодной
земле.
   - Кто-то, - пробормотал он себе под нос, ковыляя к мосту,  -  обязательно
должен построить здесь постоялый двор.
   Пробормотал и замер с занесенной для следующего шага ногой.
   - Кто-то должен построить здесь постоялый двор, - повторил Валдер.
   Это была та самая неоформившаяся идея, мелькнувшая вчера в голове. Кто-то
действительно должен  открыть  здесь  постоялый  двор,  обслуживающий  реку,
платный мост и развилку дорог. Все дороги, ведущие с востока в Этшар  Азрада
и обратно, проходили через  это  место.  Все  путники,  пересекающие  нижнее
течение Великой реки, обязательно должны воспользоваться  этим  мостом.  Все
суда, спускающиеся по Великой реке  к  морю  (Валдер  был  убежден,  что  со
временем их  будет  множество),  станут  проходить  здесь.  И  именно  здесь
путники, идущие от Западных ворот, уже задумываются о ночлеге.
   Да найдется ли во всем мире место, более подходящее для постоялого двора?
Он с трудом верил в такую удачу. Неужели он первый, кому пришла в голову эта
замечательная идея?
   Содержание постоялого двора идеально  отвечает  его  планам.  В  качестве
первоначального капитала он использует свое  жалованье,  а  всю  необходимую
рабочую силу навербует на "Площади Ста футов".
   Он представил себе, как все будет выглядеть. Удобное, небольшое  каменное
здание (лесов и, следовательно, дерева в округе не было) с большими Окнами и
толстыми стенами, защищающими от  летней  жары.  В  зале  огромный  очаг,  в
котором будут пылать поленья во время зимней стужи. Вирикидор он повесит над
каминной полкой:  таким  образом,  меч  останется  достаточно  близко  и  не
натворит никаких бед. Никто не сочтет странным, что ветеран  даже  в  мирное
время держит под рукой оружие.
   Валдер всматривался сквозь сумрак и  дождь,  пытаясь  выбрать  подходящее
место для своего будущего заведения. Лучше всего, подумал он, если постоялый
двор будет стоять на развилке. Он застолбит землю  вдоль  обочины  до  самой
реки и построит на берегу небольшую пристань.
   А может быть, соорудить здание непосредственно у реки? Не исключено,  что
возникнут сложности, если он сделает заявку на полмили земли вдоль дороги.
   Нет, решил Валдер. Река никогда не будет иметь такого большого  значения.
Ведь команда и пассажиры спокойно могут переспать в своих каютах. Даже  если
он и построит  пристань,  основную  часть  доходов  будет  приносить  именно
западная дорога.
   Интересно, спрашивал он себя, каким образом оформляется заявка на  землю?
Может быть, спросить у солдат? Тихонько  насвистывая,  он  бодро  зашагал  к
мосту.
   Большая часть караульных еще спала, но Лоррет - ночной часовой - скучал и
был счастлив ответить на любые вопросы. Он  ничего  не  знал  об  оформлении
заявки, но посоветовал застолбить нужный  участок  и  даже  снабдил  Валдера
некоторым инструментом.
   Когда стих дождь,  Валдер  пометил  свою  заявку  деревянными  кольями  и
пучками травы, перевязанными зеленой тряпицей. На каждой тряпице углем  было
начертано его имя. От полумили придорожной полосы он отказался  и  застолбил
место для пристани. Его будущие постояльцы вполне могут пройти или подъехать
по общественной дороге.
   Проделав всю подготовительную работу и получив заверения солдат,  что  во
время отсутствия хозяина они будут  охранять  его  право  на  собственность,
Валдер отправился в Этшар Азрада, чтобы набрать там строительную бригаду.
   Часть третья
   Постоялый двор "У отрубленной головы"
   Глава 22
   Валдер с удовлетворением осмотрел зал. Именно такой он нарисовал в  своем
воображении четыре месяца назад. Окна, правда, он еще  не  застеклил,  да  и
мебель стояла временная. Но зато камин с вытяжкой из грубого  камня  поражал
своей величиной. Над камином, точно так, как Валдер  себе  это  представлял,
нависала массивная полка из полированного дуба. Стены сияли свежей побелкой.
А в камине, разгоняя осеннюю сырость, весело потрескивали поленья.
   Во всех остальных  комнатах  размещались  постояльцы.  Никто  никогда  не
жаловался на условия или цену за ужин, хотя подаваемое  к  столу  вино  было
поистине ужасным, а эля на постоялом  дворе  не  водилось  вообще.  Основным
напитком здесь была речная вода, профильтрованная через пять слоев  полотна.
Для постоялого двора ситуация неслыханная.
   Валдер подумывал о закладке колодца. Он не доверял  реке.  Слишком  много
людей селилось выше по течению.
   Они могли сливать в воду нечистоты, высыпать мусор и... боги  знают,  что
там еще могло плавать.
   Правда, гораздо важнее  было  раздобыть  приличное  вино  и  эль.  Валдер
разослал шестерых членов бывшей своей строительной бригады в разные  стороны
на поиски поставщиков. Один постоянно сидел в Этшаре Азрада и искал надежный
источник снабжения. В случае удачи Валдер обещал ему три  золотые  монеты  -
деньги вполне приличные теперь, когда цены опустились до разумного  предела.
Остальные  пятеро  разбрелись  по  Гегемонии  Трех  Этшаров   (таково   было
официальное название страны) и по Малым Королевствам.
   Первоначальный капитал  Валдера  давным-давно  иссяк  -  спеша  закончить
строительство, он не скупился в оплате. Еще до того,  как  дом  подвели  под
крышу, в дверь начали стучаться путники. Валдер не  сомневался,  что  сумеет
оплатить текущие расходы и покрыть  затраты,  но,  как  показало  время,  он
успокоился зря.
   Непрерывный  поток  путников,  движущихся  в  Этшар  Азрада,  продолжался
недолго. Через месяц после окончания войны он превратился в скромный ручеек,
но постепенно и он иссяк. Многие стали уходить на север, убедившись наконец,
что город не золотоносная жила с безграничными возможностями.
   Валдер пережил одно-два скверных шестиночья, когда деловая активность его
заведения упала до нуля, но, не растерявшись, использовал это как повод  для
сокращения своей слишком многочисленной строительной команды. Когда дом  был
подведен  под  крышу,  особой  спешки  уже  не  требовалось,  а  команда  из
шестидесяти человек, где каждый получал по медяку в день, бесплатную воду  и
пищу, стоила Валдеру слишком дорого.
   Он был рад избавиться от большей части работников. Ведь для  того,  чтобы
поднять камень с речного дна и водрузить на указанное место, большого умения
не требовалось. Валдер принял в бригаду всех, кто первым  отозвался  на  его
клич. Внутренние же работы -  отделка  и  изготовление  мебели  -  требовали
профессиональных навыков, которые нельзя было приобрести в одночасье.
   Он оставил пятнадцать человек, несмотря на то, что выплаты  им  превышали
доходы. Валдер не сомневался, что движение по дороге наладится  и  постоялый
двор полностью себя окупит. И оказался  прав.  Число  беженцев  и  ветеранов
значительно сократилось. Зато появились ремесленники и торговцы. У одного из
проезжих торгашей Валдер купил какую-то гадость, которая могла бы  сойти  за
вино, а у предприимчивого молодого экс-сержанта,  ухитрившегося  по  дешевке
скупить  сотни  палаток  в  демонтированном  приграничном  лагере,  приобрел
материал для обивки мебели.
   После ремесленников и торговцев потянулись  фермеры  и  ищущие  свободные
участки будущие земледельцы. Правда, фермеров  было  мало,  и  их  продукция
производила  жалкое  впечатление,  а  будущие  землепашцы  были  нищими  как
церковные    крысы.    Война    закончилась    после    окончания     сезона
сельскохозяйственных работ, и посев не был выполнен своевременно.
   Доходы Валдера поднялись,  хотя  и  не  столь  значительно,  как  ему  бы
хотелось. Именно тогда он разослал шестерых  агентов-закупщиков.  Из  девяти
оставшихся работников семеро имели собственные планы на жизнь. Один  увлекся
рекой, решил стать матросом и ждал вакансии на судне. Второй копил деньги на
пивоварню.  Остальные  пятеро  пока  колебались,  но  вскоре  трое  из   них
застолбили  земельные  участки  неподалеку,  пока  такая   возможность   еще
существовала. Оставшиеся  двое  были  умнее  и  квалифицированнее  остальных
членов бригады, и Валдер не сомневался, что они смогут себе найти занятие по
душе.
   Одним из двух, пожелавших остаться, был Танделлин.
   Валдер ужасно удивился, увидев своего  друга  в  толпе  на  "Площади  ста
футов", и без всяких колебаний подписал с ним контракт. Вместе с Танделлином
к  Валдеру  пришла  и  Сараи,  которая  оказалась  просто  незаменимой   при
выполнении легкой работы. Она была  единственной  женщиной  на  строительной
площадке,  и  некоторые  мужчины  .слегка  ворчали  по  поводу   ее   особой
привязанности к Танделлину. Однако никаких серьезных проблем, к счастью,  не
возникало.
   Только через три дня парочка призналась, что на следующем  же  судне  они
поплыли за Валдером в Этшар Азрада.
   Танделлин не хотел вдаваться в подробности, но Сараи все объяснила:
   - Ты всегда знаешь, что делать, когда другие теряются.  Ты  уехал  сразу,
как только получил свое жалованье. Нам показалось тогда, что ты точно  знал,
куда направишься и что будешь делать. Мы проспорили три дня и  решили  ехать
за тобой. В городе, когда твой след потерялся, все было так ужасно...
   Валдер страшно удивился, узнав, что производит впечатление  уверенного  в
себе человека, но Сараи, спокойно выслушав его возражения, ответила просто:
   -  Все  получилось   наилучшим   образом.   Валдеру   оставалось   только
согласиться. Пример строительства оказался  заразительным.  Между  мостом  и
городом как грибы после  дождя  начали  расти  фермерские  дома.  Посетители
рассказывали, что дальше по дороге построены новые постоялые дворы.
   Валдер  радовался  подобным  известиям.  Соседи  -  фермеры,   решительно
настроенные на вспашку прерий,  что  может  быть  прекраснее  для  владельца
постоялого двора. Поначалу ему приходилось охотиться,  ловить  рыбу.  Запасы
продовольствия в его заведении всегда были скудными  и  мизерными.  Кое-что,
правда, удавалось купить на дороге. В основном фрукты,  выращенные  в  садах
вокруг города Сардирон на Водах в юго-западной части Северной  Империи.  Это
вносило некоторое разнообразие в меню из дичи, но как только  новые  фермеры
начнут выдавать продукцию, Валдер решил развернуться по-настоящему.
   Так или иначе, он ухитрялся  вести  хозяйство,  и  будущее  казалось  ему
прекрасным и безоблачным. Строительство завершено, а от гостей  нет,  отбоя.
Валдер  с  удовлетворением  оглядел  главный  зал  и  улыбнулся  Вирикидору,
висевшему над камином. У хозяина  постоялого  двора  не  было  ни  малейшего
намерения обнажать меч, и, глядя на него,  Валдер  вспоминал  об  оставшихся
далеко позади неприятностях. Валдер никогда не думал, что  переживет  войну.
Но  вот  он  жив  и  процветает,  а  от  Северной  Империи  остались  только
воспоминания. Плохо только, что волшебный меч,  делая  его  бессмертным,  не
заботится о неуязвимости своего владельца. В будущем это  может  существенно
осложнить ему жизнь, но стоит ли волноваться раньше времени?
   Как-то поздно вечером, когда постояльцы уже спали, раздался стук в дверь.
Валдер заторопился - если это торговец, можно будет купить у него что-нибудь
полезное. На пороге, съежившись, стояли двое  мужчин  в  оборванной  военной
форме Этшара. Хотя снег еще не  выпал  (а  местные  жители  уверяли,  что  в
некоторые годы здесь вообще не бывает снега), зима с  ее  ледяным,  холодным
ветром уже вступила в свои права.
   - Входите, - стараясь скрыть разочарование, пригласил Валдер.
   Вряд ли два оборванца чем-то торговали. Скорее всего у  них  не  найдется
денег даже на  ночлег.  Но  обязанность  хозяина  постоялого  двора  -  быть
гостеприимным и тепло встречать каждого посетителя.
   Парочка вошла в дом. Один сразу же направился к камину, второй неуверенно
поглядывал на хозяина.
   Валдер  заколебался.  Где-то  он  встречал  этого  человека,  но   сейчас
решительно не мог вспомнить где.
   - Я вас знаю, - сказал посетитель.
   - Валдер. Владелец постоялого двора. К вашим услугам, - ответил Валдер.
   Он не скрывал своего имени. Но с другой  стороны,  не  желал  предаваться
воспоминаниям о старых добрых временах,  которые  для  него  вовсе  не  были
добрыми. Назвав себя владельцем постоялого двора, он хотел подчеркнуть,  что
живет в настоящем и не страдает  ностальгией  "по  славному  прошлому",  как
называли военное время многие Ветераны.
   Бесспорно, сейчас этим людям жилось  гораздо  хуже,  чем  в  годы  войны.
Бывшие солдаты отощали, одежда свидетельствовала  о  том,  что  они  провели
много месяцев без крыши над головой.
   - Валдер? - пришелец не сводил с него глаз. - Вы хотите  сказать,  Валдер
из Кардорета?
   - Да, так меня когда-то называли, - уточнил Валдер.
   - Человек, который убил "шатра" в схватке один на один?
   Валдер не выдержал:
   - Откуда вам это известно?
   - Я был в группе, которая вас обнаружила. "Шатра" еще теплый лежал  рядом
с вами. Боже, какое это было ужасное зрелище! Внутри трупа виднелось  что-то
черное, а когда мы сжигали останки, от них шел ужасающий смрад.
   И это были вы! Точно! Без униформы я вас сразу не узнал.  Похоже,  с  тех
пор вы чуточку раздобрели.
   - Да. Есть немного, - улыбнулся Валдер. -
   - Значит, вы теперь содержатель постоялого двора? Валдер Магический меч и
постоялый двор?
   - Но это лучше, чем умирать с голоду.  Война  кончилась.  Магический  меч
остался не у дел. Его собеседник усмехнулся:
   - Я скажу, что любое дело - лучше, чем голод. К сожалению, в последнем  у
меня больше опыта, чем хотелось бы. Но такой человек, как вы"  -  вы  же  не
были обычным солдатом! - мог бы найти себе более достойное место в Мире.
   - Я нашел себе достойное место в Мире, став владельцем этого заведения  и
пристани на реке. Разве не так?
   - Вы могли бы стать богачом! Человек, который способен убить  демона,  по
существу, всесилен!
   - "Шатра" был убит не мной, а магическим  мечом.  Кроме  того,  я  вполне
счастлив. Посетитель пожал плечами:
   - Ну, если вы полагаете...
   - Да. Именно так я и полагаю. Теперь к делу: чем  я  могу  быть  полезен?
Время ужина кончилось. Эля у  меня  нет,  но,  если  хотите,  я  могу  найти
холодную еду и предложить вам хорошей чистой воды.
   Ветеран в замешательстве обратился к своему спутнику:
   - Эй, Тезра! У тебя есть деньги?
   В глубине души Валдер вздохнул. Эти двое явно  не  сделают  его  богачом.
Тезра извлек пять медяков, и Валдер, после некоторого колебания, решил,
   что это будет справедливая цена за ночевку на  полу  у  камина,  холодные
остатки ужина и воду.  Когда  все  устроилось  и  утомленные  мирной  жизнью
ветераны уже обсасывали голубиные кости (кролики  в  результате  интенсивной
охоты стали редкостью, а с  голубиным  мясом  получались  неплохие  пироги),
Валдер спросил:
   - Куда направляетесь? Похоже, вы уже давно в дороге.
   Тезра поднял глаза и ответил:
   - Мы хотим попытать счастья в Этшаре Азрада. Жизнь повсюду очень тяжелая.
В пути мы - с самого окончания войны. Были  в  Сардироне  на  Водах,  прошли
через Перевалы, затем спустились к Великой реке.
   Валдер почувствовал некоторые угрызения совести:
   - Эти пять медяков  -  ваши  последние  деньги?  Жизнь  в  Этшаре  сейчас
дорогая, и, насколько я слышал, работы там нет.
   - Ничего, устроимся, - сказал Селмер - человек, который узнал Валдера.  -
Мы непривередливые.
   Что ж, он предупредил. Если они не желают слушать - это их  дело.  Валдер
изменил тему разговора, спросив путников о Сардироне. Он  слышал,  что  этот
город Северной Империи был захвачен практически целым, но ничего не  знал  о
нем.
   Они просидели до рассвета. Тезра  быстро  уснул,  но  Селмер  продержался
несколько часов, прежде чем его  свалила  усталость.  Тогда  Валдер  оставил
Парлу, работавшему в утренней смене, записку, в которой говорилось, что  эти
двое заплатили вперед за ночлег, но не за завтрак, и отправился спать.
   Когда Валдер проснулся, солнце стояло уже высоко. Тезры и Селмера в  зале
не было. Парл сказал, что они ушли примерно час назад, надеясь добраться  до
города засветло.
   Валдер усмехнулся. Чтобы дойти до Этшара засветло, выходить  следовало  -
самое позднее - через час после рассвета. Тем не менее он пожелал  ветеранам
удачи и тут же забыл о них. Или точнее сказать - не вспоминал о них примерно
шестиночье.
   В тот вечер начали уже подавать ужин - густую рыбную  похлебку  с  куском
хлеба, когда раздался стук в  дверь.  Валдер  поспешил  открыть  и  невольно
отступил назад. Первой переступила порог женщина в вызывающе  ярком  красном
платье, отороченном белым мехом;  за  ней  двое  крупных  мужчин  в  одежде,
покроем напоминающей военную форму.  Последней  вошла  еще  одна  женщина  -
невысокая и пухлая, в наряде из голубого шелка.
   - Добро пожаловать, - приветствовал их Валдер.
   - Ужин как раз подают, и если  вы  пожелаете  присоединиться  -  медяк  с
каждого, если вы будете пить воду, или сребреник, если отдадите предпочтение
вину. Эля или более крепких напитков у меня, к сожалению, нет.
   - Мы прибыли сюда не для того, чтобы есть, - заявила женщина в красном.
   - Значит, вам нужна комната? Осталось две свободных. Две медные монеты за
ночь.
   - Мы ищем одного человека.
   Валдер обратил внимание на ее странный акцент.  Сначала  ему  показалось,
что женщина просто нервничает, но потом понял, что она, по-видимому, прибыла
издалека. Из какого-то забытого богами угла Малых Королевств.
   - Это заведение принадлежит мне, - начал он. - И я не  хочу  иметь  здесь
неприятности. Вы должны мне сказать, кого вы ищете и с какой целью.
   - Нам нужен Валдер Магический меч. Женщина  говорила  слишком  громко,  и
все, кто находился в комнате  -  три  работника  и  четырнадцать  гостей,  -
одновременно повернули головы, забыв о своей рыбной похлебке.
   - Здесь есть только Валдер Владелец постоялого  двора,  -  сказал  он.  -
Входите и закройте за собой дверь.
   Валдер понятия не имел,  зачем  он  кому-то  понадобился,  и,  по  правде
говоря, ему это было неинтересно. Сомнительно, чтобы это была  делегация  от
Гора. Он вспомнил о Тезре  и  Селмере.  Посетители  наверняка  имеют  к  ним
какое-то отношение.
   Валдер поначалу был готов предложить для беседы более  уединенное  место,
но затем ему пришло в голову, что Гор с  Утесов  не  настолько  глуп,  чтобы
посылать людей, вызывающих подозрение с первого взгляда, и достаточно хитер,
чтобы сформировать подобную группу. Поэтому он решил, что уединение  ему  не
нужно, и, когда женщина  в  синем  захлопнула  дверь,  прошел  к  свободному
столику и жестом пригласил новых посетителей садиться.
   Женщина в красном  явно  колебалась.  Ее  спутники  не  садились,  следуя
примеру своей предводительницы.
   - А нет ли здесь местечка  потише?  -  спросила  дама.  Это  окончательно
убедило Валдера, что ему не стоит уединяться с такой компанией.
   - Нет, - ответил он. - Мы будем разговаривать здесь или нигде.
   Женщина в красном с явной неохотой заняла место у стола. То же сделали  и
ее спутники.
   Валдер уселся последним.
   - Я - Садра из Петмора. Петмор  является  законной  столицей  Этшара.  Мы
нуждаемся в вашей помощи.
   Из ее слов следовало, что Петмор  -  Малое  Королевство.  Большинство  из
главных городов претендовали на звание древней столицы Этшара.
   - Помощи в чем? - поинтересовался Валдер.
   - Мы пришли в город Азрада, чтобы найти человека, способного нам  помочь,
и два ветерана подсказали, где можно  вас  найти.  Они  заявили,  что  вы  -
величайший из бойцов, так как убили северного демона в схватке один на один.
   - Ничего подобного. - Валдер был не в настроении вдаваться в подробности.
   -  Ничего  подобного?  -  переспросила  ошарашенная  Садра.  -   Но   они
поклялись...
   - Поклялись? И в чем же?
   - Один поклялся, что вы прикончили демона...
   - О... Да, конечно. Я убил "шатра", который был  наполовину  демоном,  но
меня вряд ли можно считать великим бойцом. У меня был магический меч.
   Валдера даже забавляло, что меч преспокойно висит в десяти  ярдах  от  их
столика.
   - О... И меча больше нет? Валдер молча пожал плечами.
   - Конечно, меча нет, иначе вы бы не стали содержать постоялый  двор.  Но,
может быть, вы сумеете вернуть его или помочь нам без него?
   - Вы так и не сказали мне, какого рода помощь вам нужна.
   - Все очень просто. У нас завелся дракон...  Очень  большой.  Он  сжигает
хлебные  поля...  -  похоже,  у  нее  вошло  в  привычку   оставлять   фразы
неоконченными.
   - Следовательно, вы хотите, чтобы я для вас убил дракона?
   - Вот именно.
   Валдер положил ладони на стол, всем своим видом показывая, что собирается
встать, и произнес:
   - Простите, Садра, но я не смогу вам помочь. У меня  нет  никаких  шансов
победить. Единственный раз мне пришлось сражаться с драконом, и я удирал  от
него без оглядки.
   - Но все-таки вы сражались с драконами?
   - Однажды и притом с очень маленьким. Он чуть было не  сожрал  меня.  Так
что драться для вас с драконом я не буду. Уговорите его не  сжигать  хлебные
поля или наймите  в  городе  укротителя  драконов,  если  никто  не  захочет
сражаться с  чудовищем.  Итак,  будете  вы  ужинать  и  ночевать  здесь  или
предпочитаете уйти?
   Гости из Петмора остались на  ужин,  переночевали  и  даже  позавтракали.
Садра еще несколько раз попыталась уговорить Валдера, но успеха не добилась.
   Утром, уже стоя в дверях, она обернулась и произнесла:
   - Селмер сказал мне, что вы - герой и будете  рады  найти  любой  предлог
сбежать с этого ужасного постоялого двора. Думаю,  что  он  серьезно  в  вас
ошибся.
   Валдер согласно кивнул:
   - Вы абсолютно  правы.  Мне  здесь  очень  нравится.  Садра,  не  скрывая
презрения, ответила кивком и ушла.  Казалось,  вопрос  исчерпан,  но  вскоре
появилась еще одна группа.  Эти  с  драконами  не  воевали.  Они  собирались
отправиться  грабить  развалины  северных  городов   и   звали   Валдера   в
телохранители. Поговаривали, что в тех  местах  бродят  несколько  уцелевших
"шатра", а разве найдется лучший защитник, чем тот, кто  убил  полудемона  в
честном поединке.
   Валдеру удалось их вежливо спровадить. Он просто диву давался, что  никто
не желал признавать исключительной роли меча в его подвигах. Все приписывали
ему какие-то небывалые заслуги  и  не  верили,  что  его  вполне  устраивает
нынешнее положение. Он твердо решил остаться  хозяином  постоялого  двора  и
всем интересовавшимся объяснял: да, был когда-то у  него  зачарованный  меч,
да, он убил им "шатра". Он даже не стал отрицать, что работал убийцей, когда
сведения об этом  просочились  неизвестно  откуда.  Но  всегда  подчеркивал:
сейчас он хозяин постоялого двора, и ему нравится это занятие.
   Затем появился трясущийся от старости  чародей,  желавший,  чтобы  Валдер
помог ему найти недостающую  часть  заклинания.  О  сути  заклинания  старик
предпочел не распространяться.  За  старцем  последовал  капитан  наемников,
собирающий роту из героев Великой  войны  для  участия  в  столкновениях  на
границах Малых Королевств. "Капитан", который  наверняка  не  поднялся  выше
звания сержанта,  надеялся,  что  небольшая  группа  опытных  вояк  способна
создать решающий перевес сил для любой из  сторон.  Валдер  считал,  что  он
прав, но присоединиться не пожелал, о чем и заявил без всяких экивоков.
   Валдеру нравилось быть  владельцем  постоялого  двора:  слушать  рассказы
гостей о путешествиях, укладывать спать усталых, кормить голодных,  подавать
напитки жаждущим, и видеть, как лица людей обретают покой. Хозяин  подобного
заведения  не  подвергался  серьезным  опасностям.  Доходы  у  Валдера  были
небольшие, и это его, кстати,  совершенно  не  беспокоило.  После  окончания
войны на его жизнь не было никаких покушений. Не принимать же всерьез угрозы
пьянчуг, которые не то что драться, на ногах держаться не могли. С  тех  пор
как Валдер нашел надежные источники снабжения, единственной заботой остались
задиристые пьяницы, впрочем, достаточно редкие. Слухи о  Валдере  Магическом
мече  здорово  помогали  ему  -  отваживали  от  заведения  лиц  с   дурными
наклонностями. Он оставался хозяином самому себе. Бесспорно, ему приходилось
исполнять приказания посетителей. Но с военной службой это не  имело  ничего
общего.
   Да, ему очень нравилось содержать постоялый двор. Заниматься этим гораздо
приятнее, чем быть убийцей или искателем приключений. Он предпочитал  видеть
Вирикидор над очагом, а не на поясе.
   К сожалению, ему  приходилось  слишком  часто  повторять  это.  Болтливый
Селмер и гости, которые слышали его разговоры с Садрой, широко разнесли  его
славу. Валдер, по совести говоря, был совсем не против.  Это  способствовало
процветанию дела. Некоторые гости, может, и прошли бы мимо, не  будь  хозяин
постоялого двора "У моста" столь знаменит.
   Вдоль дороги открывались все новые и новые заведения, где усталые путники
могли неплохо отдохнуть.
   Ему приходилось отклонять самые  разнообразные  предложения,  начиная  от
весьма обычных и скучных и  кончая  самыми  странными  и  невероятными.  Его
просили все - начиная от затянутых в шелка аристократов и  кончая  голодными
детьми. Последние  уходили,  может,  и  разочарованными,  но  всегда  хорошо
накормленными.  Он  отказывался  от   освобождения   принцесс,   уничтожения
драконов,  свержения  тиранов,  поисков   потерянных   отпрысков,   убийства
пиратов"ограбления могил, битв  с  магами,  запугивания  ведьм,  низвержения
демонов, разрешения приграничных споров и поисков всего на свете: начиная  с
древних магических сокровищ и кончая пропавшими котятами.
   Когда было возможно, Валдер предлагал  просителям  .  различные  варианты
решения их проблем. Он был в отчаянии, что даже в ножнах Вирикидор ухитрялся
отравлять ему жизнь.
   Валдер подозревал, что ни одна живая душа  не  верит,  что  ему  нравится
содержать  постоялый  двор.  Многие  считают   бывшего   разведчика   просто
самозванцем. Когда прибыл посланник Гора, он вежливо выпроводил  его  и  был
страшно рад, когда тот отбыл с убеждением, что Валдер - безобидный трус.
   Даже Танделлин не верил,  что  Валдеру  хочется  оставаться  содержателем
постоялого двора. Никто не верил. Хотя это была святая правда.
   Глава 23
   Постоялый двор "У моста" процветал. Вместе  с  ним  процветал  и  Валдер.
Складывалось впечатление, что с окончанием послевоенной неразберихи  дела  в
Мире пошли совсем неплохо.
   В 5000 году правители Гегемонии  трех  Этшаров  объявили,  что  последние
разрозненные группировки северян уничтожены и следы Империи  стерты  с  лица
Мира, В ознаменование  этого  события  было  решено  проводить  традиционные
народные гулянья в течение семи дней вместо обычных  пяти.  Правда,  кое-кто
утверждал, что правители хотят таким образом компенсировать огромные ошибки,
совершенные во время войны, но в пароксизме всеобщего веселья от этих  зануд
просто отмахнулись.
   В том же году Валдер наконец застеклил окна в своем заведении.
   В 5002 году Сардирон на Водах при появлении сборщиков  налогов  отказался
признать верховенство Гегемонии и провозгласил себя  объединением  баронств,
во главе которых оказались бывшие командиры оккупационных  войск.  Отношения
между баронствами регулировались Верховным  советом,  собирающимся  в  самом
Сардироне.
   Триумвират уступил, прекрасно понимая, что  народы  Гегемонии  не  желают
продолжения войны. Ходили слухи, что Азрад и Гор убедили Анарана  подождать,
пока бароны не передерутся, как это случилось с Малыми Королевствами.  После
этого Гегемонии не составит никакого труда вновь  подчинить  себе  Сардирон.
Если это соответствовало действительности, то Гор и Азрад просчитались  -  с
севера не поступало никаких сообщений о распрях. Наоборот, на юг  потянулись
караваны, а по Великой реке - баржи  с  товарами,  наполняя  постоялый  двор
Валдера гостями, а его кошелек деньгами.
   Благодаря своим постояльцам Валдер был в курсе всех новостей и слухов.  В
этом году ему удалось целиком заполнить свои погреба: тридцать  сортов  вин,
дюжина сортов эля и пива, не говоря уж о бренди или ушке.  Один  его  бывший
работник стал  владельцем  пивоварни,  и  поставки  следовали  бесперебойно.
Персонал заведения сократился и  состоял  теперь  лишь  из  самого  Валдера,
Сараи, Танделлина и Парла.
   К 5005 году практически все ветераны так или иначе устроили свою жизнь, и
бесплатная раздача земель прекратилась. Прежние поля сражений превратились в
фермерские хозяйства; огромные прерии, протянувшиеся  к  западу  от  Великой
реки, распахали и засеяли кукурузой, пшеницей и ячменем. Этшар на  Утесах  и
Этшар на Песках превратились в настоящие города, но ни тот,  ни  .другой  не
могли сравниться с Этшаром Азрада, переименованным теперь в Этшар Пряностей.
Малые  Королевства  оставались   разрозненными,   стычки   между   ними   не
прекращались,  что  позволяло  жителям  Гегемонии  считать   их   обитателей
варварами. Трудно было  представить,  что  когда-то  там  находилось  сердце
цивилизации - Старый Этшар, теперь никто даже и не вспоминал о нем.  Прошлое
кануло в небытие, и Гегемония с ее  тремя  столицами  осталась  единственным
Этшаром.
   Это был год, когда Валдеру так и не удалось наладить паромную  переправу,
которая стала бы конкурировать с платным мостом  Азрада.  Однажды  ночью  на
паром "случайно" упал факел, пожар уничтожил судно до ватерлинии  и  положил
конец всему предприятию. Валдер решил ничего не восстанавливать -  следующий
факел мог "упасть" на постоялый двор.
   В 5009 году примеру Сардирона  последовало  Северное  побережье,  объявив
себя  Королевством  Тинталлион  со  столицей,  наполовину  расположенной  на
острове и давшей название новому государству. Из рассказов  путешественников
Валдер понял,  что  континентальная  часть  столицы  образовалась  на  месте
лагеря, в котором он служил до прорыва врага к морю -  прорыва,  отрезавшего
разведчика от своих и вынудившего его скитаться в лесу.
   Это был год, когда почти укрощенный дракон случайно сжег конюшни Валдера.
Стыдясь своего поступка, дракон проломил стену и  скрылся.  С  тех  пор  его
никто не видел. К счастью, владелец дракона скрыться вовремя не успел и  ему
пришлось щедро расплатиться за причиненный ущерб и  незначительные  ранения,
полученные двумя мальчишками, пытавшимися отловить  животных,  разбегающихся
через пролом в стене.
   В 5011 году в возрасте шестидесяти трех лет умер Анаран с  Песков.  После
месяца  всеобщего  ожидания  Гор   и   Азрад   объявили   посты   правителей
наследственными и провозгласили десятилетнего сына Анарана Эдарана из Этшара
новым правителем Этшара на Песках. Никто особенно не  возражал,  и  передача
власти прошла безболезненно. У Азрада и Гора тоже были сыновья-наследники, и
никого не волновало, что ребенок стал соправителем Гегемонии.
   В этом же году была совершена  попытка  ограбления  постоялого  двора  "У
моста".
   В тот вечер четвертого числа месяца Льдов посетителей у Валдера не  было.
Соседи сидели  по  домам  из-за  сильного  снегопада.  Движение  по  дорогам
замерло. Река в этих краях никогда не замерзала, но именно  в  тот  день  не
прибыло ни одного судна. Танделлин и Сараи пошли к себе - они  выстроили  на
противоположной стороне дороги дом,  а  Парл  уехал,  как  обычно,  к  одной
молодой особе - зимой в его услугах  часто  не  было  необходимости.  Валдер
сидел в зале, поддерживая огонь в камине и бездумно глядя на пламя.
   Раздался стук в дверь. Валдер вздрогнул и поднял голову. Ему не  хотелось
идти открывать дверь, чтобы получить в лицо заряд снега и  холодного  ветра.
Поэтому он громко крикнул:
   - - Открыто! Входите!
   Никто не появился. Он уже решил, что защелка примерзла или посетители  не
слышали его крик, когда дверь широко распахнулась.
   Оба пришельца сразу ему  не  понравились.  Тот,  что  вошел  первым,  был
невысоким, кривоногим с темной, странно, сдвинутой набок  шевелюрой.  Валдер
не сразу понял, что это результат  ранения  -  на  оскальпированном  участке
головы волосы не  росли.  Второй  оказался  гигантом  -  не  менее  шести  с
половиной футов ростом и с непропорционально широкими плечами.  Грудь  обоих
прикрывали видавшие виды кирасы, а с пояса свешивались боевые  мечи,  что  в
мирное  время  было  довольно  странно.  Голову  великана   украшал   черный
облегающий шлем северян. Oодобного головного убора  Валдер  не  видел  очень
давно. Похоже, оба пришельца относились к известной  категории  неудачников,
обвиняющих в своих несчастьях кого угодно, кроме самих себя.  Все  деньги  у
них, конечно, уходили на ушку или на игру в  кости,  кроме  того,  эти  типы
обычно считали, что, раз они служили в армии, весь мир пребывает перед  ними
в неоплатном долгу.
   Валдер не любил таких людей. Посетители были примерно его возраста или на
год-два моложе. То есть каждый  прослужил  всего  несколько  лет.  Им  никто
ничего не должен.
   Тем не менее хозяин постоялого двора обязан быть гостеприимным.
   - Добро пожаловать! - сказал он. - Проходите,  грейтесь!  Чем  могу  быть
полезен?
   Парочка огляделась. Здоровяк наконец вспомнил, что следует закрыть дверь.
   - Холодина!  -  произнес  коротышка.  -  Чем  у  вас  тут  может  согреть
внутренности настоящий мужчина?
   - Бренди и ушка, - ответил Валдер. - Два медяка  или  один  сребреник  за
бутылку соответственно.
   - Ушка.
   Другого ответа он и не ждал. Такие люди бренди не пьют.
   Валдер кивнул и направился в кухню. Гостей сегодня не ожидалось,  бочонок
выставили из зала пораньше.
   - Располагайтесь поудобнее, - бросил он через  плечо.  Про  себя.  Валдер
решил вернуться как можно скорее,  пока  парочка  не  учинила  какого-нибудь
безобразия. Украсть в зале нечего, но эти двое могли поразвлечься,  разломав
несколько столов.
   - Эй, хозяин! - крикнул здоровяк, прежде чем он  вышел  из  зала.  -  Вас
зовут Валдер? Валдер остановился:
   - А почему вы спрашиваете? Гигант пожал плечами и ответил:
   - Мы слыхали, что это заведение  принадлежит  человеку  по  имени  Валдер
Магический меч - по слухам - герою войны.
   Валдер вздохнул. Опять его будут подбивать на какое-нибудь гнусное  дело.
Этим двоим явно что-то нужно от него, а  отказов  подобные  типы  просто  не
понимают.
   Что ж, он не трус и постоит за себя.
   - Да, я Валдер. Я был на войне, участвовал в схватках и  убил  нескольких
северян. Но я не знал, что слыву героем.
   - А как насчет магического меча?
   - У меня был волшебный меч, который я получил от безумного отшельника  на
западном побережье. Гигант повел плечом в сторону камина:
   - Это он там, на стене? Валдеру не понравился его тон.
   - Что, если это так?
   - Просто спросил. Никогда не видел вблизи магического меча.
   - Да, это он. Можете посмотреть поближе, но не  вздумайте  прикасаться  к
нему.
   Валдер надеялся, что скрытая в ответе угроза сможет  остановить  парочку.
Бывший разведчик не очень беспокоился. Если он не лунатик и не убивает людей
во сне, то никто не сможет обнажить Вирикидор, а никакое  другое  оружие  не
способно его убить.
   - А где наша ушка? - спросил коротышка.
   - Сейчас принесу.
   Дверь  в  кухню  он  оставил  открытой,  чтобы  можно  было  слышать  все
происходящее в зале.
   Из зала доносились голоса и звуки  переставляемых  стульев.  Прекрасно  -
парочка, по-видимому, устраивалась за столом. Он наполнил ушкой два  высоких
хрустальных стакана. На постоялых дворах обычно не  пользовались  стеклянной
посудой, но Валдер, убежденный, что крепкие напитки в любых других  емкостях
не имеют подлинного вкуса, пошел на значительные расходы, пригласив чародея,
который сделал  всю  дорогую  посуду  небьющейся.  Он  считал,  что  затраты
полностью себя оправдали - посетители высоко ценили такие  приятные  мелочи.
По крайней мере некоторые посетители.
   Валдер поставил стаканы на поднос и направился в  зал.  То,  что  он  там
увидел, заставило его похолодеть. Здоровяк стоял на стуле у камина и тянул к
себе Вирикидор.
   Если бы не проволока, намертво прикручивавшая меч к вмурованным  в  камни
колышкам, парочка уже благополучно стянула бы Вирикидор и скрылась в снежной
ночи.
   - Пусть демоны сволокут вас в ад! -заорал Валдер. Ему вовсе не нужна была
эта неожиданная неприятность. - Оставьте  меч  в  покое!  Вы  все  равно  не
сможете им воспользоваться!
   Коротышка резко обернулся  и  обнажил  свой  меч.  Гигант  изо  всех  сил
вцепился в ножны Вирикидора и рывком сорвал магическое оружие со стены.
   - Это мы-то не сможем? - издевательским тоном пропел низкорослый вор.
   - Не сможете, - сказал Валдер. - Слыхали о заклятии Истинного владения?
   - Нет. Но даже если бы и слыхали, то все равно не поверили  бы.  Мы  и  с
магическим мечом совладаем.
   - Что же, попытайтесь, - как можно спокойнее сказал Валдер  -  Попробуйте
обнажить клинок.
   Сердце гулко стучало у него где-то в желудке.  Что  если  Дарренд  и  его
коллеги просчитались и Вирикидор сейчас вцепится ему в глотку?
   Коротышка не сдвинулся с места.
   - Ханнер, ну-ка достань эту железку. Ханнер безуспешно дергал за рукоять.
   - Не могу, - выдавил он. - Похоже, туда налили клея.
   - Нет там никакого клея, - сказал Валдер. - Это часть заклятия.
   - Да, вот как? Весьма предусмотрительно с твоей стороны. А что  случится,
когда ты сдохнешь? Нам нужен не только меч, хозяин. Наверняка у тебя  где-то
припрятана куча деньжат. Не похоже, чтобы в твоем заведении  кипела  сегодня
жизнь. Если мы сейчас тебя прикончим, у нас будет время до утра, чтобы найти
припрятанное. Даже если мы не отыщем тайник, у нас  останется  меч,  Который
можно будет продать за несколько золотых. Но если ты нам поможешь -  научишь
пользоваться мечом и скажешь, куда спрятал деньги, - не  исключено,  что  мы
оставим тебя в живых.
   - Вы не сможете меня убить, - ответил Валдер.
   - Не ты ли нас остановишь? Нас двое, и наши мечи, хоть и  не  магические,
но отлично наточены. Ты один и безоружен.  Если  только  не  сунул  в  рукав
кухонный нож. Мы все проверили. Здесь  нет  ни  души.  Твои  помощники  ушли
несколько часов назад.
   Да, положение было скверным. Вирикидор не извлекали из  ножен  уже  более
десяти лет. Кто знает, что случилось за это время с  его  магической  силой?
Армейские чародеи утверждали, что хозяина меча  невозможно  убить,  но  ведь
этого никто не проверял. Валдер пытался собраться  с  мыслями,  но  как  это
часто бывало с ним в минуту опасности, в голову полезла всякая дребедень.
   - Ханнер, - сказал коротышка, - как  ты  считаешь,  не  пора  ли  убедить
Валдера Магический меч нам помочь?
   - Думаю, ты прав, - ухмыльнулся Ханнер. Он перекинул  Вирикидор  в  левую
руку, а правой вытащил свой меч.
   Два разбойника плечом к плечу неторопливо двинулись через зал.
   Валдер следил за их приближением, не упуская из  поля  зрения  Вирикидор.
Негодяи совершали ошибку, следовало бы держать магическое  оружие  подальше.
Валдер припомнил настойчивое желание людей генерала  Караннина  вернуть  ему
меч. Бедный Ханнер даже не осознает, что он делает.
   В голове в это время вертелся совершенно идиотский вопрос. Валдеру ужасно
хотелось узнать, как зовут низкорослого грабителя.
   Когда парочка подошла поближе, Валдер запустил в них подносом.  Сверкнули
два меча. Первоклассная ушка разлилась.  Хрустальные  стаканы  отскочили  от
пола целыми и невредимыми, но бандиты даже глазом не повели.  Они  настолько
внимательно следили за жертвой, что ничего не заметили.
   Эта попытка доказала, что разбойники умеют  обращаться  с  мечами  и  что
чародей, наложивший заклятье на посуду, не был обманщиком. Валдер отступил к
стене.
   Парочка сделала еще несколько шагов и остановилась. Острие  меча  Ханнера
медленно поднялось и замерло напротив горла  Валдера.  Второй  клинок  почти
упирался в его живот.
   - Ну, - сказал коротышка. - теперь поведай нам об этом мече да не  забудь
сказать, где прячешь денежки.
   Краем глаза Валдер заметил, что левая рука  Ханнера  выдвинулась  вперед,
очевидно, без ведома своего хозяина.
   Правая рука Валдера уже была наготове.
   - Имя меча - Вирикидор, что означает "Солдатобойца". Никто  до  конца  не
знает,  какие  чары  на  него  наложены,  потому  что  чародей,  сотворивший
заклинания, исчез. Однако все они замыкаются на заклятье Истинного владения,
в силу которого ни один человек не может пользоваться мечом, пока я  жив.  -
Он  говорил  спокойно,  пытаясь  отвлечь  внимание  грабителей.  Менее  фута
отделяло Вирикидор от его руки.
   Валдер неожиданно рванулся вперед с криком:
   - Вирикидор!
   Ханнер попытался отвести руку с магическим мечом в Сторону, но  было  уже
поздно. Валдер так и не понял,  как  это  все  случилось:  то  ли  Вирикидор
выскочил из ножен, то ли он сам удачно выхватил клинок.  Во  всяком  случае,
волшебное оружие оказалось у него в руке.
   Ханнер мгновенно  отреагировал,  попытавшись  нанести  удар  по  запястью
Валдера.  Вирикидор  развернулся,  Валдер   почувствовал,   как,   хрустнув,
выворачивается его рука, и успешно парировал удар разбойника.
   Второй грабитель, не теряя времени, сделал выпад вперед. Валдер  отскочил
в сторону, но недостаточно быстро. Острая боль в боку обожгла его.  Полилась
кровь. Он почти не видел, что произошло в последующие секунды.
   Казалось, Вирикидор,  обретя  свободу,  просто  наслаждается  жизнью.  Он
сверкал как молния, отражая атаки обоих негодяев.  Валдер  даже  не  пытался
вмешаться, его рука просто двигалась следом за мечом.
   На какое-то мгновение Ханнер замешкался, и Вирикидор тут же распорол  его
горло. Следующим движением меч напрочь отсек голову гиганта. Кровь  брызнула
фонтаном и залила весь пол.
   Вирикидор тут  же  утратил  всякий  интерес  к  происходящему,  и  Валдер
оказался один на один с фехтовальщиком,  который,  хотя  и  был  недомерком,
значительно превосходил его в мастерстве и  в  тренированности.  К  тому  же
противника защищали доспехи.
   Опасность заставила Валдера позабыть о сильнейшей боли в  боку,  все  его
внимание сконцентрировалось на отражении атак.
   Коротышка, заметив изменение в ходе поединка, злобно ощерился и просипел:
   - Ты начинаешь выдыхаться, хозяин. А может быть, волшебство  уже  Сдохло?
Валдер решился на блеф.
   - Волшебство действует, негодяй, - сказал он. - Но я подумал, что,  может
быть, ты предпочитаешь жизнь. Убирайся, и я тебя не трону. Твой  приятель  и
так залил мне весь пол своей поганой кровью. Мне этого вполне достаточно.
   - Ханнер убит?!
   В запале коротышка даже не заметил, как упал его товарищ. Он взглянул  на
обезглавленный труп и явно был потрясен увиденным.
   Валдер воспользовался замешательством врага -и нанес ему колющий  удар  в
живот, туда, где кончалась кираса.
   Противник успел увернуться, но эта атака выбила его из колеи.
   Он перестал нападать и полностью перешел к обороне.
   - Пока я могу сдерживать меч, - врал Валдер. - Но  демон,  заключенный  в
сталь, становится все сильнее. Я не хочу, чтобы он получал больше одной души
за раз, иначе однажды он станет слишком могущественным.
   Сейчас он был благодарен популярности легенд о мечах-вампирах.
   Разбойник споткнулся о голову Ханнера, и нервы его не выдержали.
   - Убери его от меня! - взвизгнул он и бросился к дверям.
   Валдер поспешно  вытер  клинок  и  убрал  его  в  ножны.  Если  грабитель
вернется, можно будет вновь воспользоваться магической силой меча.
   Однако негодяя и след простыл.  Превозмогая  боль,  Валдер  сумел  пройти
через зал и закрыл дверь. Усилием воли он заставил себя  стянуть  рубашку  и
перевязал рану.  Перед  глазами  все  плыло.  Валдер  посмотрел  на  обрывки
проволоки  на  стене,  на  откатившуюся  в  угол  отрубленную   голову,   на
безжизненное тело у дверей кухни и прошептал:
   - Будь ты проклят, отшельник... И потерял сознание.
   Глава 24
   Край двери уперся Валдеру в ребра, и он, очнувшись от  невыносимой  боли,
откатился в сторону. В образовавшуюся щель протиснулся Танделлин.
   - Боги! - воскликнул он. - Что случилось?
   Он наклонился над другом, чтобы хоть как-то помочь.
   Валдер слабым движением остановил его и прошептал;
   - Все будет в порядке. Я просто умираю от жажды.
   - Хорошо, - ответил Танделлин, - я  принесу  тебе  эля.  Он  оглянулся  в
поисках бочонка и только тогда разглядел,
   что творилось в зале,
   - Боги! - вторично произнес Танделлин. Но решив, что сказано недостаточно
сильно, добавил: - Ради всех богов небес, вод, и земли,  Валдер,  что  здесь
произошло?
   - Эля, -прохрипел Валдер. Он был не в состоянии что-либо объяснять.
   - Да, конечно.
   Танделлин бросился на кухню, перепрыгнув по дороге через лежащий  в  луже
полузасохшей крови труп Ханнера. Валдер расслабился и  полежал  с  закрытыми
глазами, пока не услышал звук возвращающихся шагов.
   Эль помог. Горло очистилось, дыхание стало безболезненным, особенно  если
не вдыхать глубоко.
   - Еще.
   После второй кружки Валдер окончательно пришел в себя и уселся,  опираясь
о стену.
   - Ты случайно  не  знаешь  целебные  заклинания?  Танделлин  отрицательно
покачал головой.
   - А хороших чародеев-целителей, колдунов или хотя бы теургов?
   - Я могу их найти, но целебные заклинания стоят кучу денег.
   - Деньги есть, - ответил Валдер. - Это не проблема,
   - Значит, тебя не ограбили? Здесь был всего один человек?
   - Двое. Один убежал. Вряд ли  он  украл  что-нибудь,  если,  конечно,  не
пробрался обратно, когда я валялся без сознания. Но скорее всего негодяй  не
возвращался, иначе он наверняка попытался бы меня прикончить.
   - О... Во всяком случае, с  одним  ты  разобрался  как  надо.  Его  башка
отрублена вчистую. Это он тебя ранил?
   - Я знаю, что он без головы Тан. Ведь все же это я ее  отрубил.  А  ранил
меня второй. Они напали оба и одновременно.
   - О... - повторил Танделлин. - Как это благородно с  их  стороны.  А  что
делать с трупом? Мы же не можем оставить его валяться здесь.
   - Ясно, не можем. Послушай, принеси-ка мне еще  кружечку  и  приступай  к
уборке. Мы просто закопаем его где-нибудь. У меня нет желания тратить время,
силы и дрова на погребальный костер. Мне плевать, что его душа не  очистится
и не предстанет перед богами.  -  Он  покосился  на  Вирикидор,  преспокойно
лежащий рядом, и его осенила идея.
   - Голову пока оставь. Мы насадим ее на шест и воткнем перед входом, чтобы
отвадить тех, у кого может возникнуть гнусная идея нас ограбить.
   Да, подумал он про себя, это, пожалуй,  будет  достаточно  убедительно  и
послужит хорошим предупреждением всем злоумышленникам.
   - Пол, наверное, придется продраить песком, - заметил Танделлин.
   - Проще будет заменить половицы, - ответил Валдер.
   Снова  открылась  дверь,  и  в  зал  вошла  Сараи.  Она  приходила  позже
Танделлина, так как перед выходом кормила дочь - Сараи Младшую.
   Она посмотрела на Валдера,  сидевшего  с  обнаженной  грудью,  обмотанной
остатками  окровавленной  рубашки,  оглядела  разгромленный  зал,   труп   и
валяющуюся голову.
   - Похоже, ты провел бурную ночь, - заметила Сараи, обращаясь к Валдеру.
   Тот засмеялся, превозмогая боль:
   - Бурную ночь? Именно. Умри, лучше не скажешь. После этого  все  проблемы
стали казаться уже не такими серьезными. Валдер ухитрился пересесть на  стул
и  принялся  руководить  уборкой  и  размещением  головы  Ханнера.  Во  всем
постоялом дворе не нашлось подходящего шеста, и Танделлину пришлось  сбегать
на пристань за причальным багром.
   Его воткнули в землю, достаточно близко  от  входа,  чтобы  каждому  была
понятна связь  головы  с  постоялым  двором,  и  в  то  же  время  на  таком
расстоянии, чтобы гости не почувствовали вони. Для непонятливых под  головой
прибили доску, на которой крупными черными рунами было начертано: "ВОР".
   Когда заведение было готово к приему посетителей, Танделлин отправился на
поиски врачевателя. Горстка гостей, прибывших, несмотря на холод и  слякоть,
осталась целиком на попечении Сараи. Валдер пока еще не  мог  передвигаться.
Он сел в глубине зала, наблюдая за происходящим и размышляя о будущем.
   Мысль о возможном нападении никогда раньше не  приходила  ему  в  голову.
Теперь он понимал, что был просто глупцом. Надо принимать какие-то меры.
   В Этшаре Пряностей есть люди, которые за небольшое вознаграждение  хранят
чужие деньги. Они называют себя банкирами. Это показалось  Валдеру  неплохой
идеей. Теперь, когда постоялый двор отстроен,  снабжение  налажено,  тратить
деньги было не на что. С накоплениями надо  что-то  делать,  его  сбережения
способны соблазнить любого вора.
   Если в доме не будет денег, единственным  предметом,  достойным  внимания
ворья, останется Вирикидор. Увы, теперь слишком поздно опровергать истории о
магическом мече. Невозможно  убедить  кого-либо  в  его  исчезновении,  если
оружие висит над камином. Прежде всего надо спрятать Вирикидор, если  он  не
хочет, чтобы какой-нибудь юный кретин перерезал  ему  во  сне  горло,  чтобы
завладеть бесценным мечом.
   Конечно, если чары  истолкованы  правильно,  от  раны  он  не  умрет,  но
подвергать себя подобному эксперименту Валдеру почему-то не хотелось.
   Жаль, ему так нравилось смотреть на Вирикидор, мирно висящий на стене.
   Так что же делать с мечом?
   Клинок по-прежнему бьется за него,  но  только  с  мужчинами,  и  убивает
только один раз.  Заклятие  Истинного  владения  все  еще  связывает  его  с
Вирикидором, правда, Валдер не был уверен, прыгнул ли меч ему в руку или  он
сам успел выхватить его. Однако Ханнер так и не сумел обнажить клинок. Кроме
того, только действием заклятия Истинного владения можно объяснить  глупость
преступника, поднесшего Вирикидор так близко к хозяину.
   Валдер неловко повернулся на стуле, и его бок пронзила острая боль.
   Чего  хорошего  в  магическом  оружии,  которое,  храня  жизнь   хозяина,
позволяет резать его на куски?  Страдания  могут  оказаться  похуже  смерти.
Горькая улыбка искривила губы Валдера.
   Тот удар он просто обязан был парировать. Коротышка-грабитель, бесспорно,
хороший фехтовальщик. Но и Валдер в свое время  считался  достаточно  умелым
бойцом. Его высокий  рост  обеспечивал  преимущество  на  дистанции.  Хозяин
постоялого двора тяжело вздохнул. Да, он постарел и потерял былую  ловкость.
Реакция стала медленнее, тридцать семь лет - возраст далеко не юношеский.
   Сомнений не было - он старел. Чары, наложенные  на  Вирикидор,  не  могли
сохранить молодость его владельцу. В таком  случае  что  ждет  его  впереди?
Постепенная безграничная деградация? Превращение в  растение?  Он  слышал  о
мужчинах и женщинах,  которые,  прожив  сотню  лет,  оставались  крепкими  и
бодрыми. Но хозяин Вирикидора  может  существовать  вечно,  если  впредь  не
станет обнажать клинок. Нет, не может, а будет существовать. Но хочет ли  он
бессмертия, если старение неизбежно?
   От этих мрачных мыслей бок заныл уже совсем  невыносимо,  и  Валдер  стал
утешать себя, что в конце концов тридцать семь лет - это еще  не  возраст  и
думать о старости еще рано.
   Тем  не  менее  следует  быть  очень  внимательным  и  всячески  избегать
членовредительства или других неизлечимых недугов.
   Именно поэтому Вирикидор надо спрятать с глаз долой, дабы  он  никого  не
вводил в искушение. Лучше всего, конечно, закопать или бросить  в  реку.  Но
Валдер знал, что заклятие Истинного  владения  не  позволит  течению  унести
волшебное оружие далеко и он легко получит меч обратно, как  только  захочет
этого.
   Может быть, нанять чародея, снять чары и зажить нормальной жизнью?  Война
давно закончилась. Зачем ему магический меч?
   Валдер вспомнил Дарренда, утверждавшего, что  чары,  наложенные  на  меч,
нерушимы. Что же, Дарренд мог и ошибиться. Бесспорно, чтобы снять  заклятие,
потребуется чрезвычайно могущественный чародей, и его  услуги  будут  стоить
немало  -  хотя  бы  потому,  что  многие   ингредиенты,   необходимые   для
священнодействия, очень трудно добыть. Например, много лет назад был  призыв
ко всем достать волосы нерожденного ребенка -  они  требовались  для  одного
заклинания, заказанного Азрадом.
   Интересно, подумал Валдер, удалось  ли  тогда  их  найти?  Говорили,  что
другие ингредиенты для  того  заклинания  раздобыть  было  еще  сложнее.  По
местным меркам Валдер жил припеваючи - постоялый двор процветал, но если  он
прибегнет к услугам, чародея, то лишится всех своих сбережений.
   Вообще-то Валдер пока не хотел снимать чары. Вирикидор еще мог  послужить
ему. Он опасен, но и полезен. Его можно обнажить еще пятнадцать  или,  может
быть, двадцать два раза - Валдер давно сбился со счета.  Во  всяком  случае,
оставался достаточно большой запас. Вот когда здоровье сильно пошатнется,  к
этому вопросу можно будет вернуться.
   А Вирикидор он все-таки закопает.
   Двумя днями позже, когда раны уже были излечены  при  помощи  волшебства,
Валдер зарыл свой меч на  огороде,  предварительно  разогрев  участок  земли
костром.
   Землетрясение, случившееся через шестиночье, было сравнительно  небольшим
и носило сугубо локальный характер. Было разбито одно или два окна,  сломана
пара полок, винный бочонок упал и катался по полу подвала. Кроме того, земля
на огороде треснула, и Вирикидор выкинуло на порог кухни.
   Валдер подумал, не бросить ли меч в реку, но отказался от этого, прикинув
ущерб, который причинит наводнение, способное пронести меч на полмили  вверх
по склону до дверей его дома. Наводнения, конечно, могло и не произойти,  но
все же владелец постоялого двора решил не искушать судьбу.
   Он поразмышлял, сколько могло бы стоить заклятие Сокрытия, но в  конечном
итоге забросил меч под кровать и забыл о нем.
   Глава 25
   Известие о смерти Гора с Утесов в 5034 году Валдер принял почти спокойно.
В свое время Гор был его кумиром,  но  восхищение  сменилось  разочарованием
после того, как Верховный правитель уже в  мирное  время  предложил  Валдеру
службу убийцы. Следующим ударом по авторитету Гора явилась потеря  северного
побережья, где Валдер когда-то нес службу. Гегемония Трех Этшаров с течением
времени постепенно раскалывалась.
   Роль Гора в воцарении Эдарана из Этшара на троне своего отца не  подняла,
по мнению Валдера, авторитет правителя. Весь  центральный  район  немедленно
оказался под контролем Гора и Азрада, которые тотчас обложили  всех  жителей
тяжелыми налогами. В 5029 году Гор усилил свое  превосходство  над  Азрадом,
женив своего сына и наследника Горана с Утесов  на  сестре  Эдарана  Иште  с
Песков. Гор не посмотрел на то, что Ишта  была  на  одиннадцать  лет  старше
жениха.
   Но хотя с течением времени в глазах Валдера Гор превратился в еще  одного
либерального диктатора, бывший солдат не радовался его смерти.
   Гор был всего на каких-то полтора десятка лет старше Валдера, но уже умер
от старости. Бывший разведчик по-прежнему чувствовал себя бодрым и здоровым,
но смерть командующего еще раз напомнила  ему  о  количестве  прожитых  лет.
Вирикидор ничего не предпринимал для того, чтобы предотвратить его старение.
   Валдер в полном расстройстве взирал на полдюжины гостей,  расположившихся
в главном зале. Они все до единого были слишком молоды даже для того,  чтобы
помнить Великую войну.
   Возможно, думал Валдер, все эти черные мысли вызваны тем, что он так и не
женился и не зачал (насколько ему  известно)  ни  одного  ребенка.  Конечно,
женщины у него были, но ни одна не задерживалась надолго. Во время войны  на
продолжительную связь никто не рассчитывал, поскольку таковой  в  солдатской
жизни быть не могло. После  того,  как  Валдер  стал  владельцем  постоялого
двора, ему  постоянно  встречались  женщины,  имеющие  неистребимую  тягу  к
перемене мест. Некоторые честно пытались  остаться,  но  однообразный  образ
жизни им быстро надоедал, и они уходили,
   Валдеру  казалось  чуточку  странным,  что  беззаботный   Танделлин,   не
пропускавший в молодости  ни  одной  юбки,  сумел  остепениться  и  вот  уже
тридцать семь  лет  счастливый  семьянин,  а  он  -  всегда  считавший  себя
разумным, уравновешенным  и  ответственным,  хотя  одна  дама  перед  уходом
назвала это  просто  занудством  -  не  женился  вовсе.  Такое  положение  в
последнее время наводило его на мысль, что дама была права.
   Валдер знал, что если бы захотел, то без всякого труда нашел бы себе жену
в  Этшаре  Пряностей.  Однако  проблема  состояла  в  том,  что  со  времени
строительства своего заведения он  ни  разу  не  был  в  городе.  Валдер  не
переносил толпу и не любил пыли. Он знал, что теперь никто,  за  исключением
стражников и потенциальных правонарушителей, не носит мечей, и появляться  в
городе с Вирикидором было бы нелепо.
   Он прекрасно справлялся со всеми делами, не уезжая из дома, а  Танделлин,
Сараи и их дети давно стали его семьей.
   Валдер неторопливо размышлял об этом, сидя  у  стойки,  а  Сараи  Младшая
регулярно наполняла его кружку элем.  Когда  он  поднял  глаза,  его  взгляд
остановился на Вирикидоре, вновь занявшем свое место над камином.
   Меч провалялся под кроватью  всего  месяц.  Валдеру  надоели  бесконечные
вопросы  посетителей.  Кроме  того,  пустые  штыри,   торчащие   из   стены,
раздражали.  Поэтому  Валдер  вернул  Вирикидор  на  его   почетное   место,
разработав  новый  способ  избавления  от  злоумышленников.   Он   устраивал
состязания, предлагая любому, кто сможет вынуть Вирикидор из  ножен,  десять
золотых монет. Вместо того чтобы отмалчиваться, Валдер  разъяснял,  что  меч
навеки связан со своим хозяином, и если тот обнажит его, кто-то  обязательно
умрет.
   Это предотвращало дальнейшие попытки украсть волшебное оружие.  Никто  не
хотел рисковать жизнью только для того, чтобы  заполучить  бесполезный  меч,
которым все равно нельзя будет воспользоваться.
   О том, что когда-нибудь Вирикидор обратится против него  самого,  Валдер,
естественно, не упоминал. О теоретической  возможности  бессмертия,  кстати,
тоже, дабы никто не соблазнился проверить теорию практикой.
   Сейчас он смотрел на серые тусклые ножны и на  потертую  черную  рукоять.
Вирикидор выглядел совершенно обычным. Откуда в нем такая сила?
   Временами у Валдера возникали сомнения, стоит  ли  верить  сделанным  бог
знает когда выводам чародеев генерала Караннина. Сам Караннин давно умер - в
4999 или 5000 году его бесчестно ударили мечом в  спину  во  время  какой-то
мелкой стычки. О чародеях в последнее время ничего не  было  слышно.  Иногда
Валдеру казалось, что после войны большая часть их исчезла  из  Мира.  Стало
трудно или  очень  дорого  организовать  для  себя  даже  самое  простенькое
заклинание. Чародеи были край не ограниченны в своих действиях.
   Такое  положение  практически  исключало   возможность   снятия   чар   с
Вирикидора, даже если бы его владелец и захотел этого. Когда в последний раз
Валдер наводил справки, ему сказали, что ни один чародей в Этшаре не  станет
даже пытаться снять заклятие восьмого порядка меньше чем за  тысячу  золотых
монет.  Тысяча  золотых  значительно  превосходила  все,  что  ему   удалось
отложить, а сейчас, когда деловая активность слегка спала, о такой сумме  не
могло быть и речи. Кроме того, чем старше он становился, тем  больше  работы
ложилось на плечи  помощников  и  тем  больше  приходилось  им  платить.  На
постоялом дворе теперь трудились все три Танделлина и  дети  Сараи  Младшей.
Валдер наслаждался жизнью более чем комфортабельной,  но  он  вовсе  не  был
богат.
   Караннин убит. Гор умер.  Анаран  тоже  скончался.  Террек  ушел  первым.
Складывалось впечатление, что все участники войны уже  умерли  или  доживали
последние дни.  Валдер  многие  десятилетия  не  встречал  людей  в  зеленой
униформе. Солдаты у моста давно уже носили желтые  плащи  и  красные  килты.
Кирасы вообще были отменены.
   Азрад, правда, еще был жив и все еще правил. Однако он  был  дрожащим  от
слабости стариком, и никто не давал ему меньше его семидесяти пяти лет.  Его
жизненный путь не был устлан розами.
   Продолжал жить и Валдер из Кардорета, когда-то лихой разведчик  и  убийца
поневоле, а теперь стареющий хозяин постоялого двора,  получившего  название
"У  отрубленной  головы".  Голова   давным-давно   благополучно   сгнила   и
превратилась в череп. Череп, в свою очередь, упал с шеста и  был  захоронен,
однако название в народе все еще сохранялось. Интересно, думал Валдер, знают
ли более молодые посетители его происхождение? Скоро, по-видимому, он  опять
станет владельцем постоялого двора "У моста".
   Валдер покончил с элем, отставил кружку в сторону  и  знаком  дал  понять
молодой Сараи, что наполнять ее не надо. Очень приятная  женщина  эта  Сараи
Младшая, подумал Валдер, она больше похожа на отца, хотя и носит имя матери.
   Жизнь все еще хороша, сказал  он  себе,  и  покуда  она  такой  остается,
Вирикидор будет спокойно висеть над камином. Смерть Гора ничего не изменила.
   И все же он ощущал свой  возраст.  В  честном  поединке  он  уже  не  мог
противостоять ни одному противнику. Да, здоровье не сохранишь навсегда.
   Валдер  поклялся  себе,  что,  когда  его  организм  начнет   непоправимо
разрушаться, он сделает все, чтобы снять заклятие с Вирикидора.  Безвыходных
ситуаций не существует, надо лишь найти правильное решение.
   С этого момента он постоянно  напоминал  себе  о  своем  решении  и  даже
записал его на тот случай, если  память  начнет  подводить.  И  вот,  шестью
годами позже, он понял, что начал терять зрение.
   Дальше откладывать было невозможно. Валдер понял,  что  через  год-другой
ослепнет. Особенно его угнетало  то,  что  Танделлин  и  его  близкие  будут
вынуждены ухаживать за ним до конца своих дней. Он услышал - а слух  у  него
оставался прекрасным, - как посетители с насмешкой говорили о старом Азраде,
который, несмотря на свои восемьдесят лет и  никудышное  здоровье,  все  еще
цеплялся за жизнь и за трон. Он не желал  выслушивать  подобные  насмешки  в
свой адрес. Азрад, если бы пожелал, мог уйти на покой и провести  в  роскоши
остаток своей жизни. За ним был бы установлен  тщательный  уход.  У  Валдера
такой возможности не было. Танделлин и Сараи  не  его  родня  и  не  обязаны
присматривать за беспомощным старцем. Они  сами  были  далеко  не  молоды  -
недавно у них родился второй внук. Правда, в глубине души он был уверен, что
старые друзья его не бросят. Да у них не было другого выхода. Всю свою жизнь
они прослужили его помощниками на постоялом дворе и больше ничего не  умели.
Если  он  превратится  в  инвалида,  семейству  Танделлина  просто  придется
ухаживать  за  ним.  Поэтому  он  не  имеет  права  сваливать  на  их  плечи
беспомощного, слепого, старого глупца, обреченного жить вечно. Это  было  бы
непростительной несправедливостью.
   Валдер видел только один путь. Он возьмет меч и отправится в  город.  Там
он отыщет чародея или нескольких чародеев и узнает, возможно ли снять чары с
Вирикидора, чтобы после этого можно было жить нормальной жизнью.  Когда  меч
освободится от чар, Валдер - если позволят финансы -  восстановит  угасающее
зрение и по возможности приятно проведет остаток своих дней.  Он  был  готов
отдать все. что накопил, за два необходимых для его целей заклинания.
   Если окажется, что освободить меч от заклятия невозможно, перед ним будет
лишь один выход - самоубийство.
   Если меч откажется убить его сразу, придется истребить необходимое  число
людей, чтобы снять чары. Это будет  нелегко,  но  Валдер  знал,  что  сумеет
справиться с задачей.
   Придя к твердому решению, он разработал четкий план  и  приступил  к  его
выполнению.
   На третий день месяца Зеленеющей листвы 5041  года  Валдер  отправился  в
Этшар Пряностей в фермерском фургоне, запряженном упряжкой  быков.  У  бедра
старика висел Вирикидор.
   Глава 26
   Владелец фургона и  слыхом  не  слыхивал  о  каких-то  там  чародеях  или
волшебниках. Кроме того, он вообще не верил в существование чар и всю дорогу
разглагольствовал об этом. Валдер почти не слушал и,  как  _  только  фургон
въехал на рыночную площадь, распрощался с говорливым возницей.  Стражники  у
Западных ворот рассказали ему, как найти Квартал Чародеев, хотя,  по  Мнению
Валдера, они могли бы описать путь и потолковее.  Ему  следовало  пройти  по
Верхней улице примерно пол-лиги - он и забыл, что город так велик,  -  затем
.повернуть налево на улицу Арены, дошагать до самой Арены и оттуда двинуться
в сторону Южных ворот, где И раскинулся Квартал Чародеев.
   Стражники также  очень  настойчиво  советовали  Валдеру  оставить  им  на
хранение меч. Верховный правитель неодобрительно  относился  к  такого  рода
воинственным  проявлениям,  и  некоторые  сверхпреданные   подданные   силой
Принуждали других выполнять капризы  старца,  хотя  формального  запрета  на
ношение оружия не существовало.  Валдер  поблагодарил,  но  все  же  оставил
Вирикидор на поясе. Он надеялся, что вид меча остановит грабителей,  которые
в противном случае подверглись  бы  большому  соблазну  ограбить  старика  с
набитой монетами сумкой. Он взял с собой все, что сумел накопить за сорок  с
лишним лет. Магические услуги, как известно, задешево не оказывались.  Толпы
людей, пыль и шум поначалу ошеломили его.
   Народу в городе значительно поубавилось, но  вся  эта  суета  и  толкотня
раздражала Валдера, когда он брел по Верхней улице, стараясь  не  пропустить
указанной стражниками улицы Арены.
   Старик проходил мимо гостиниц, таверн и малопристойных заведений, миновал
жилые кварталы и кварталы разнообразных лавок, построенных из камня,  дерева
и кирпича. В лавках торговали всем, что только можно было себе  представить:
начиная от рыболовных крючков и бриллиантов и кончая  фургонами  и  партиями
сухого навоза. Однако вывесок магов и чародеев нигде не было видно.
   Первую же широкую магистраль Валдер принял за  улицу  Арены;  однако  она
вела совсем в другую сторону, если верить словам  стражника.  В  текстильной
лавке ему объяснили, что он попал на Торговую улицу,  а  улица  Арены  лежит
дальше, в районе Нового города.
   Валдеру ничего не оставалось, как плестись дальше.  Теперь  он  шел  мимо
богатых особняков. Некоторые из них фасадом выходили прямо на улицу, поражая
искусной каменной резьбой на стенах и огромными сверкающими  окнами.  Другие
прятались в глубине парков, за чугунными  оградами  или  живыми  изгородями.
Улицы здесь были  пустынны,  редкие  разносчики  и  торговцы  явно  не  были
обитателями этого квартала толстосумов.
   Особняки внезапно кончились, и вместо них возник ряд лавок, стоящих вдоль
широкого бульвара, идущего по диагонали. Наконец-то улица Арены!
   Слева, в самом конце на  удивление  широкой  аллеи,  можно  было  увидеть
дворец Верховного правителя.  Валдер  ненадолго  задержался,  чтобы  получше
рассмотреть его.
   Итак, здесь обитал Азрад Великий, который в свои восемьдесят с лишним лет
все еще являлся одним из триумвиров  Гегемонии.  Молва  утверждала,  что  на
старика частенько накатывали приступы  идиотизма,  он  потерял  все  зубы  и
пускал слюни словно младенец. Валдер мысленно представил себе эту картину  и
содрогнулся. Что же будет с ним, Валдером, если Вирикидор сохранит его жизнь
на несколько столетий!
   И самое главное,  разве  может  Азрад  получать  удовольствие  от  такого
существования? Его старший сын погиб чуть ли не  в  последний  день  Великой
войны. Жена умерла еще раньше. Второй сын Азрада, Келдер, достиг уже зрелого
возраста и, как утверждали, был прегнуснейшей личностью. У старика,  правда,
было три внучки.
   Насколько счастлива могла быть такая семья? Заботились ли о  старике  его
оставшиеся в живых родственники? Келдер явно  с  нетерпением  ждет  момента,
когда наконец освободится трон, а все остальные помнили  Азрада  всего  лишь
больным стариком, они не знали блестящего вождя, которым он был когда-то.
   Но какая-никакая это  все  же  семья,  а  у  Валдера  были  лишь  наемные
работники.
   Владелец постоялого двора сгорбился и свернул на улицу Арены. Солнце  уже
заметно склонилось к западу.
   Валдер обнаружил,  что  сама  Арена  -  огромное  и  весьма  впечатляющее
сооружение - расположилась примерно в миле от Верхней улицы. Первое, что  он
увидел в следующем же за Ареной квартале, была вывеска, рекламирующая услуги
волшебницы. Это вселяло надежду, хотя  волшебница,  само  собой,  ничего  не
могла сделать с заклинаниями, наложенными чародеем.
   Затем шла контора теурга, и Валдер испытал сильнейший соблазн заглянуть в
нее. Ведь боги способны сотворить  все  что  угодно,  если  из  всего  сонма
удастся вытащить нужного и привлечь его внимание. Однако, вспомнив, что боги
удалились в добровольное затворничество, Валдер отправился дальше.
   Два следующих квартала оказались сплошь забитыми игорными домами, но зато
в третьем перед путником  вдруг  открылась  золотая  жила.  Улицу  буквально
заполнили  лавки  всевозможных  чудес.  Здесь  рекламировались  чародейство,
волшебство, теургия и даже  демонология  с  колдовством.  Некоторые  вывески
выглядели  так  загадочно,  что  из  них  невозможно  было  понять  характер
таинственного искусства владельца заведения.  "Абдаран  из  Скайи",  гласила
одна. На другой яркими красками  было  выведено:  "Любые  чудеса  по  вашему
желанию". Третья объявляла:  "Интирин  Белоснежный".  И  добавляла:  "Деньги
возвращаются, если вознесенные молитвы не воспринимаются богами". Над  одной
дверью Валдер  увидел  вообще  нечто  странное.  Открытая  черная  ладонь  с
кроваво-красным глазом посередине, ниже стояло имя - "Даккар".  Старик  даже
шарахнулся от этого произведения рекламного искусства. Жуть какая! Наверняка
этот Даккар демонолог.
   Он прошел дальше к густой россыпи магических заведений на углу и  наконец
заметил то, что ему требовалось. Вывеска гласила: "Таггер, Таггер и  Варрен.
Контрзаклинания и излечение".
   Окованная железом дверь была заперта, и Валдер, поборов в себе  последние
сомнения, громко постучал.
   Ждать пришлось довольно долго. Валдер уже собирался  постучать  вторично,
когда дверь распахнулась и перед ним предстал невысокий черноволосый человек
в красной мантии и колпаке того же цвета.
   - Приветствую вас, - произнес Валдер. - Мне требуется снять заклятие.
   - О... - человек в красном с разбегу взял доверительный тон.  -  В  таком
случае милости прошу. Входите. Партнеры, к сожалению, в отъезде, но я сделаю
все, что в моих силах. Я - Таггер Младший.
   - Валдер Владелец постоялого двора.
   - Тот, у которого волшебный меч? Входите,  входите!  Чем  могу  быть  вам
полезен?
   Дверь распахнулась пошире, и через минуту  старик  уже  сидел  в  удобном
бархатном кресле. Хозяин неторопливо занял такое же кресло по другую сторону
маленького столика.
   Валдеру потребовалось несколько секунд, чтобы  собраться  с  мыслями.  Он
огляделся. Помещение было обставлено как маленькая гостиная - простенько, но
со вкусом: темное дерево и дорогие ткани, преимущественно красного цвета.
   - Поскольку вы знаете о мече, - начал он, взяв себя в руки, - нет  смысла
пускаться в длительные разъяснения. Мне хотелось бы снять с меча чары.
   Теперь пришло время удивиться Таггеру.
   - Но зачем? - спросил он. - Я думал, что меч хранит вашу жизнь  и  сделал
из вас прекрасного воина.
   - В некоторой степени это так. Но зачем все  это  содержателю  постоялого
двора? Кроме того, чары включают в себя заклятие, от  которого  я  хотел  бы
избавиться.
   - Понимаю! Какого рода заклятие? Вы знаете?
   - Вам действительно так необходимо узнать его суть?
   - Думаю, это в значительной степени облегчило бы нашу задачу.
   Валдер задумался:
   - Не могли бы мы вернуться к этому вопросу позже?
   - Конечно, конечно. Расскажите мне вначале о мече. Все, что  знаете.  Вам
известно, кто наложил чары и какие заклинания использовались?
   - Чары были наложены отшельником в прибрежных болотах  к  северу  от  тех
мест, где сейчас находится Тинталлион... - начал Валдер.
   - Уже после того, как клинок был выкован? - перебил его Таггер.
   - Да, конечно. Сперва это был самый обыкновенный меч, и служил он уже  не
менее трех лет.
   - Так. Очень хорошо. В таком  случае  нам  не  придется  его  уничтожать.
Продолжайте. Вам известно имя отшельника?
   - Нет. Он не назвал себя. Я ему тоже не представился.
   - А как вас звали? Вы ведь наверняка не были тогда владельцем  постоялого
двора?
   - Конечно, нет. Я был Валдер из Кардорета, разведчик первого класса.
   - Продолжайте. - Таггер поудобнее устроился в своем кресле.
   - Я видел, как отшельник трудился над мечом, но внимательно не  наблюдал,
а он ничего не объяснял. Да даже если бы старик и  поделился  со  мной...  Я
многое забыл с тех пор. Прошло более сорока лет. Когда я вернулся  в  Этшар,
меч исследовали армейские чародеи.  Они  сказали,  что  на  клинок  наложено
заклятие Истинного владения и какая-то... анимация... точно  не  помню.  Ах,
да, кажется они сказали, что это была магия восьмого порядка.
   Таггер резко выпрямился:
   - Восьмого порядка?
   - Да.
   - Великие боги!
   Валдеру совсем не понравился тон этого восклицания, но он терпеливо  ждал
продолжения, и таковое последовало:
   - Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Отец, пожалуй, попытался бы, если  у
вас достаточно средств, чтобы оплатить работу. Думаю, ему  даже  удалось  бы
выжить, а вот вам почти наверняка - нет.
   - Но почему?
   - Потому, что ваша жизненная сила связана с  мечом  посредством  заклятия
Истинного владения. Оружие и вы как  бы  завязаны  в  один  невидимый  узел.
Только чародей, вершивший заклинания, или другой не менее  могущественный  и
искусный маг смог бы распутать этот узел, но вы не знаете имени  отшельника,
а мне не известно ни об одном чародее, достаточно искусном, чтобы  разрушить
связи восьмого порядка. Если бы мой отец взялся за это дело,  то  он  скорее
всего не распутывал бы, а резал узел,  и  часть  вашей  жизни  оказалась  бы
отрезанной. Отрезанные концы узла наверняка станут свободно болтаться.  Один
из них может ударить отца, ранить  или  даже  убить.  Именно  из-за  высокой
степени риска работа будет стоить чрезвычайно дорого.
   Валдер уже решил, что это ему не подходит, однако все же спросил:
   - Насколько дорого?
   - Точно не могу сказать. Не менее десяти фунтов золота.
   Это окончательно решило  проблему,  поскольку  у  Валдера  таких  деньжищ
Просто не было.
   - Может быть, вы случайно знаете кого-нибудь, кто взялся бы за работу  за
меньшую сумму? Таггер отрицательно покачал головой:
   - Очень сожалею, но я действительно не знаю  таких.  Первоклассная  магия
дорого стоит. Кроме того, могущественным  чародеям  нет  нужды  зарабатывать
деньги, торгуя своим даром. Они добывают средства к существованию иначе.  Из
коммерческих соображений мне не следовало бы признаваться, но,  поскольку  я
уже сказал, что мы не сможем снять заклятие, я поделюсь  с  вами:  все,  кто
содержит конторы здесь, в Квартале Чародеев, - маги второго сорта. Если бы я
был способен развязать узел заклинаний восьмого порядка, то, наверное,  смог
бы воздвигнуть  себе  замок  и  процветать  в  роскоши,  вместо  того  чтобы
прозябать в этом углу, забавляя  людей  от  заклятия  импотенции,  излечивая
плешивость, золотуху или что-нибудь в этом роде.
   Слова Тагтера лишили Валдера всякой надежды. Но вдруг  в  голове  у  него
мелькнула идея.
   - А что, такие могущественные чародеи действительно существуют?
   - Вне всякого сомнения. Те,  которых  еще  интересуют  мирские  проблемы,
заправляют Гильдией чародеев. Мне доводилось встречать некоторых,  но  я  не
знаю ни их настоящих имен, ни даже их подлинных образов.
   - А не могу ли я отыскать одного из них? Таггер  пожал  плечами,  и  этот
жест был красноречивее многих слов.
   - Не имею ни малейшего представления. В любом случае такой  чародей  вряд
ли примет образ содержателя лавчонки здесь, в  Этшаре  Пряностей,  если  он,
конечно,  не  захочет  убедиться  еще  раз,  что  такой   род   деятельности
отвратителен. И прежде, чем вы загоритесь надеждой, позвольте  предупредить,
что у истинно могущественного чародея нет никаких оснований помогать  вам  и
снимать заклятие с меча.
   - Но у него ведь и не будет никаких особых причин отказать мне в, помощи?
   - Прежде всего я бы вспомнил об обычной лени. Кроме того, даже для самого
могущественного  чародея  снятие  запутанных  заклинаний  восьмого   порядка
связано с некоторой долей риска.
   - Понимаю, - бросил Валдер и начал подниматься с кресла.
   - Прежде, чем уйти, - сказал Таггер, - может быть,  вы  все-таки  скажете
мне, какого рода заклятия вы стремитесь избежать? Возможно, мы сумеем  найти
способ обойти его.
   - Что вы имеете в виду? - Валдер уселся обратно в кресло.
   - Например, однажды мы имели дело с клиентом, на которого  были  наложены
весьма примитивные на первый взгляд чары. Его  наградили  весьма  неприятным
запахом, и никто не мог долго находиться рядом с несчастным. Это  -  обычное
мелкое заклятие, используемое для мести или  шантажа,  но  в  данном  случае
чародей оказался особенно мстительным и заложил ловушку, увязав чары с очень
сложными заклинаниями.
   Мы не брались распутать их ни за какую  цену.  Так  же,  как  и  в  вашем
случае, контрзаклинание было невозможно. Вместо этого мы наложили на беднягу
еще одно сравнительно простое заклятие. Оно лишало чувства обоняния каждого,
кто к нему приближался. Для большей уверенности мы дали его жене приворотное
зелье, и она ничего не имела против вони даже в моменты  близости.  Конечно,
некоторые сложности остались. Путешествовать ему приходится пешком - ни одно
животное не хочет подходить к нему ближе, чем на сто футов. Но все же теперь
он не так изолирован от общества.
   Глядя на маленького чародея, Валдер подумал, что его  слова  подтверждали
непреложную истину - из каждой ситуации можно найти выход.
   - Ну хорошо, - произнес он вслух. - Заклятие состоит в том,  что  я  могу
умереть только от клинка Вирикидора. Ничто иное, включая старость, не  может
убить меня. Так говорил Дарренд из Калимора, и с ним  соглашались  остальные
чародеи генерала Караннина. В  то  же  время  меч  не  мешает  мне  стареть,
получать ранения и слепнуть.
   - Ну уж слепоту-то мы способны излечить, - вставил Таггер.
   - Прекрасно, но это не главное. Я буду  стареть  и  стареть,  все  больше
слабея.  И  при  этом  не  умру.  Никогда.  Я  не  могу  смириться  с  такой
перспективой.
   - Но вы можете покончить с собой при помощи меча.
   - Не смогу, если у меня не останется сил поднять его.  Таггер  подумал  и
произнес:
   - Да, это  сильный  аргумент.  Я  не  знаю,  как  все  будет  обстоять  в
действительности, оставаясь в неведении относительно характера заклинания.
   - Я тоже не знаю. Но ведь речь идет о моей жизни.
   - Вы проверяли свое предполагаемое бессмертие?
   - Как я мог проверить? Кроме того, я не защищен от ран.
   - Можно было бы принять яд и посмотреть, что из этого получится.
   - И провести остаток дней с сожженным желудком? Это как раз  то,  чего  я
всеми силами стараюсь избежать.
   - Ну зачем же так? Существует масса смертельных ядов  без  долговременных
побочных эффектов. Но я понимаю вашу точку зрения. Короче говоря,  испытаний
вы не проводили?
   - Нет.
   - И вы хотите найти выход из сложившейся ситуации, которая состоит в том,
что, нормально старея, вы никогда не умрете от старости?
   - Именно.
   - Вы в принципе не исключаете самоубийства?
   - Я не испытываю энтузиазма по этому поводу,  но  если  это  единственный
выход...
   Таггер Задумчиво смотрел на собеседника:
   - Вы действительно уверены, что способны на это? Ведь убить себя мечом не
так просто.
   Валдер нервно поерзал в кресле и признался:
   - Не уверен.
   - Полагаю, вы сможете нанять для себя убийцу.
   - На самом деле - нет. Никто, кроме меня, не  может  пользоваться  мечом,
пока держится заклятие. А оно продержится еще несколько смертей.
   - Несколько смертей? Что это значит?
   - О, я не все рассказал о чарах. Они очень сложны. После того, как я стал
владельцем меча в его магической форме, каждый раз, когда я обнажаю его,  он
должен убить одного человека. До моей гибели это должно произойти около  ста
раз. Затем меч обернется против меня. Я смогу  жить  вечно,  если  не  стану
обнажать клинок. Но сейчас такая перспектива кажется мне хуже смерти. Это  я
вам уже говорил.
   - Если я вас правильно понял, то обязан  предупредить  -  вы  не  сможете
убить себя этим мечом. Я знаком с заклятиями такого рода; они были открыты в
конце Великой войны. Меч анимирован и обладает собственной волей, не так ли?
   - Да.
   - В таком случае оружие не  позволит  вам  себя  умертвить,  не  исчерпав
предписанную вам квоту смертей. Ваша решимость покончить с  собой  не  будет
иметь никакого значения. Вы обязаны забрать  оставшееся  количество  жизней,
после  чего  меч  обретет  нового  владельца,  который  вас  и  убьет.  Пока
существуют чары, другой исход невозможен.
   Валдера эти слова не удивили. Ему казалось,  что  много-много  лет  назад
чародей, изучавший меч, говорил нечто подобное.
   Он поднялся и вежливо произнес:
   - Благодарю вас за помощь. Позвольте мне задать еще один вопрос. Не могли
бы вы порекомендовать мне хорошего пророка или ясновидца?
   Таггер тоже поднялся с кресла:
   - Весьма охотно, Я порекомендовал бы вам Селлу Волшебницу, она обитает на
противоположной стороне улицы в двух кварталах к  востоку,  или  Ларенну  из
Танташара - четыре квартала к западу.
   - Ларенна - чародейка или тоже волшебница?
   -  Чародейка.  Есть  несколько  теургов,  занимающихся  пророчествами   и
предсказаниями...
   - Спасибо. Чародейка будет в самый раз.
   Валдер  остановился  на  пороге:  пока  он  беседовал  с   облаченным   в
красноечародеем, на улице стемнело. Ноги ныли, во  всем  теле  чувствовалась
усталость. Возраст давал о себе знать. В какой-то момент он решил отказаться
от вечернего похода, найти крышу над головой и хорошенько выспаться. В конце
концов к поискам Ларенны можно будет вернуться и завтра.
   Однако залитая светом факелов улица выглядела вполне приветливо,  витрины
сияли, и Валдер решил не откладывать дело на завтра - и  без  того  потеряно
слишком много времени. Ларенна из Танташара  наверняка  сможет  указать  ему
местонахождение по-настоящему могущественного чародея.  Таггер  сказал,  что
такие существуют. А проблему с оплатой он  станет  решать,  когда  возникнет
настоящая необходимость.
   Таггер долго смотрел ему вслед. Вернувшись  в  гостиную,  он  застал  там
своего компаньона Варрена, проскользнувшего незамеченным через черный ход.
   - Кто это был? - поинтересовался пожилой чародей.
   - Старик ветеран с зачарованным мечом. Я не захотел иметь с ним  дела,  -
говорит, что это заклинание восьмого порядка.
   Варрен неодобрительно покачал головой и сказал;
   - Эти идиоты во время войны не ведали,  что  творят,  бросаясь  подобными
заклинаниями. Просто чудо, что мы выжили, не говоря уж о том, что победили.
   Таггер, который родился после войны, пожал плечами:
   - Мне трудно об этом судить.
   С этими словами он протянул руку к вазочке со сластями.
   Глава 27
   Валдер с большим трудом отыскал Ларенну. Объявление  у  дверей  чародейки
оказалось маленьким  и  незаметным.  На  деревянной  панели  было  выведено:
"Ларенна из Танташара. Ответы на ваши вопросы".
   К  счастью,  из-за  тяжелых  бархатных  драпировок,  прикрывающих   окно,
пробивался свет. Валдер громко постучал.
   Прошло  довольно  много  времени,  пока  послышался   звук   отодвигаемой
задвижки, и дверь распахнулась. На него смотрела изящная  женщина  в  наряде
цвета лаванды - одеяния такого оттенка Валдеру прежде видеть не доводилось.
   - Я уже закрылась на ночь, - сказала женщина.
   - Прошу прощения за беспокойство, но я прошагал десять миль, чтобы  найти
ответы на волнующие меня вопросы.
   - В таком случае вы - Валдер  Владелец  постоялого  двора,  и  вы  хотите
спросить меня о Вирикидоре. После недолгого колебания Ларенна добавила:
   - Проходите, но предупреждаю - помочь вам я не смогу. Ответы будут совсем
не те, которые вы так жаждете услышать.
   - Откуда вы знаете? - начал было Валдер, но тут же осекся. Даже не будучи
ясновидцем, он уже знал, что скажет Ларенна.
   - Моя специальность - давать ответы на  вопросы,  И  на  свои  тоже.  Мне
всегда  любопытно  узнать,  кто  будут  мои  клиенты  и  сумею  ли  я   дать
удовлетворяющий их ответ. Правда,  я  не  позаботилась  спросить,  когда  вы
придете,  и  не  ожидала  вас   раньше   завтрашнего   утра.   Проходите   и
присаживайтесь.
   Сидя в бархатном кресле рядом с крошечным столиком в маленькой, затянутой
красным бархатом гостиной, Валдер думал, что у чародеев, наверное, плохо,  с
воображением, если они передирают друг  у  друга  обстановку  один  в  один.
Ларенна устроилась напротив и взяла в руки бархатную сумочку.
   - Мои расценки следующие: за один золотой я  отвечаю  на  три  вопроса  и
гарантирую, что ответы будут правильными и исчерпывающими.  За  сребреник  я
отвечаю на один вопрос, без всяких гарантий, за исключением  того,  что  мои
слова будут правдивы.
   Валдер заколебался. Дороговато! Но  ему  очень  были  нужны  правдивые  и
исчерпывающие ответы. Он выудил из сумки золотой и бросил его на столик.
   - Прекрасно. Жду ваших вопросов.
   - Имеются ли какие-нибудь ограничения? Будут ли ответы состоять только из
"да" или "нет"?
   - Что вы, конечно, нет! Иначе я не имела бы права требовать  золотой.  Но
будьте внимательны, я отвечу только на те вопросы, которые вы зададите, а не
на те, которые вы будете иметь в виду.
   Такие условия показались Валдеру  справедливыми.  Он  надолго  задумался,
формулируя вопрос, и наконец решился:
   - Кто из всех живущих ныне чародеев способен снять  заклятие,  наложенное
на меч Вирикидор, который сейчас на мне?
   - Ваш второй вопрос?
   - Он будет зависеть от ответа на первый. Чародейка казалась недовольной.
   - Это затрудняет работу, но я дам вам ответ. Ждите здесь.
   Она поднялась и исчезла за бархатными занавесками. Валдер принялся ждать.
Ему  показалось,  что  прошла  целая  вечность,  прежде  чем  Ларенна  вновь
появилась в гостиной и объявила:
   - У меня здесь список примерно  из  восьмидесяти  -  девяноста  имен.  Вы
хотите получить все?
   - Да, это было бы неплохо, - ответил довольный Валдер.
   - Вы уже пришли к решению относительно второго вопроса?
   - Нет. Не ожидал, что список окажется таким длинным.
   - Я бы посоветовала вам спросить, каковы будут последствия снятия чар.
   - Я намеревался спросить, где я смогу  найти  чародея,  который  наиболее
охотно согласится заняться моим делом. Но поскольку у меня осталось еще  два
вопроса, я принимаю ваш совет. Каковы будут последствия снятия заклятия?
   -  Я  уже  поинтересовалась  этим,  ожидая   такого   вопроса   и   желая
удовлетворить собственное любопытство. Вы умрете. А из всего списка чародеев
лишь один человек - отшельник, обитающий  в  Ледяной  Пустыне  к  северу  от
бывшей Империи, имеет шансы  выжить,  снимая  чары.  Но  при  этом  погибнут
тридцать три невинных человека.
   Валдер был потрясен.
   - Я же говорила, что вас разочаруют мои слова. Чародейка даже не скрывала
своего торжества.
   - А как насчет отшельника на севере?
   - Это ваш третий вопрос?
   - Нет! Это не вопрос. Подождите немного.
   - Создается впечатление, что отшельник  на  севере  знает  вас  с  давних
времен и, по-видимому, вообще  откажеся  иметь  с  вами  дело.  Более  того,
поскольку его на удивление мощная магическая аура мешала моим заклинаниям, я
не сумела в полной мере оценить ущерб, который могла бы причинить вам, ему и
людям попытка снять  заклятие  с  меча.  Этот  ответ  вы  получаете  в  виде
бесплатного приложения. У вас остается еще один вопрос.
   Валдер подумал и спросил о том, что, по существу, должно  было  быть  его
первым вопросом.
   - Каким образом я могу освободиться  от  заклятия,  связывающего  меня  с
мечом Вирикидором? Ларенна улыбнулась.
   - Этот вопрос уже значительно лучше.  Но  для  ответа  потребуется  много
времени. Может быть, вы предпочитаете вернуться завтра?
   - Буду ждать, - ответил Валдер.
   Это ожидание далось ему еще тяжелее, чем предыдущее. Оно и на самом  деле
было долгим. Не в силах уже сидеть спокойно, Валдер  поднялся  и  подошел  к
окну. Пустынные улицы  погрузились  во  тьму.  Факелы  либо  выгорели,  либо
погасли, ставни  на  окнах  лавок  были  плотно  закрыты,  фонари  у  дверей
погашены, а люди разошлись по  домам.  Городские  дымы  затягивали  небо,  и
Валдер не мог определить время по звездам,  хотя  и  догадывался,  что  было
около полуночи или чуть позже. Он вспомнил,  что  пришел  к  Ларенне  вскоре
после наступления темноты. Заклинания, которые творила чародейка,  очевидно,
требовали много времени.
   На улице не было ничего интересного, и Валдер вернулся в кресло.
   До возвращения чародейки старик успел  задремать.  Он  проснулся  как  от
толчка и увидел Ларенну, стоящую над ним с листом пергамента в руке.
   Валдер несколько мгновений молча смотрел на нее и затем спросил:
   - Все в порядке?
   - Нет, боюсь, что не в порядке. - Она показала ему пергамент. - Ответ  на
ваш вопрос был крайне простым:
   только смерть освободит вас от Вирикидора. Других возможностей  в  сфере,
охватываемой магией, нет. А магия, как известно,  охватывает  все.  Тогда  я
задала еще один вопрос, платы за который с вас не возьму.  Он  заключался  в
том, каким способом вы можете умереть - я обещала вам исчерпывающие  ответы,
и на этом условии вы платили. Итак, существует всего лишь два пути,  ведущих
к вашей смерти. Вы можете быть убиты чужой  рукой,  обнажившей  Вирикидор  и
обратившей его против вас. Вас умертвит также заклинание, достаточно сильное
для того, чтобы  снять  чары  с  меча.  Высвободившаяся  магическая  энергия
уничтожит вас, меч, самого чародея и  всех  тех,  кто  окажется  поблизости.
Отшельник, первоначально наложивший заклятие на меч, преднамеренно или  нет,
встроил в него хитроумнейшую ловушку.
   Валдер долго молча смотрел на Ларенну, а затем спросил:
   - Вы уверены?
   - Абсолютно. Готова поклясться всем, чем вы пожелаете.
   - Итак. вы утверждаете, что я могу быть  убит  только  чужой  рукой.  Это
означает, что я не могу убить себя сам.
   - Совершенно верно. При этом имейте в виду - обязательно рукой мужчины.
   - Но никто, кроме меня, не может обнажить меч!
   - Только до тех пор, пока вы не убьете еще девятнадцать человек.
   - Девятнадцать? Это точно?
   - Может быть, восемнадцать или двадцать. Но скорее всего девятнадцать.
   - Дарренд говорил не так определенно.
   - Дарренд изучал меч много лет назад. Он не  знал  заклинаний,  известных
мне. Кроме того, чары были свежими и проявлялись хаотично.
   - Мне шестьдесят шесть лет. Как я смогу убить еще девятнадцать человек?
   - И при этом - по одному, - ответила Ларенна, пожимая плечами.
   - Иных путей нет?
   - Во всяком случае, искусству чародейства они не известны.
   - Будь оно проклято это искусство! - в сердцах выпалил Валдер и зашагал к
дверям.
   В гневе он  совсем  забыл  о  времени  и  теперь  с  тревогой  осматривал
пустынную  улицу.  После  некоторого  колебания  он  отправился  к  Западным
воротам, чтобы найти там гостиницу. Конечно, крышу над  головой  можно  было
найти и поближе, но он предпочел не рисковать и не бродить по темным  улицам
в незнакомой части города.
   Гнев его уже немного поостыл, и Валдер принялся обдумывать возможный план
действий.
   Во-первых, можно оставить все как есть и постепенно  дряхлеть,  впадая  в
старческое слабоумие. Этот процесс будет продолжаться, пока заклятие на мече
действует - короче говоря, вечно.
   Во-вторых, он мог бы попытаться уговорить  какого-нибудь  могущественного
чародея согласиться снять чары. Этим он обрек бы и его, и себя, и, возможно,
нескольких мирных граждан на весьма эффектную кончину. Причем данный вариант
предполагал,  что  один  из  указанных  восьмидесяти  -  девяноста  чародеев
окажется идиотом, что само  по  себе  уже  было  маловероятно.  Естественно,
каждый из них самостоятельно заглянет в  будущее  и  откажется  от  попытки.
Вероятность же отыскать среди чародеев одного с суицидальными  наклонностями
просто равнялась нулю.
   В-третьих, оставалось - и это был единственный, хотя и  очень  неприятный
выход - погибнуть от клинка Вирикидора.
   Для этого следовало полностью исчерпать  заклятие  Истинного  владения  и
спокойно ждать появления своего убийцы. Валдер решил обратиться к последнему
варианту, но не сразу. Пока он  не  чувствовал  особой  готовности  умереть.
Кроме того, если обнажить меч, кто-то обязательно должен погибнуть, а у него
в настоящий момент не имелось подходящей кандидатуры.
   Итак, предстояло умертвить еще  девятнадцать,  плюс-минус  один  человек.
Совсем нелегкая задача для мирного времени.
   Конечно,  можно  сделать  то,  о   чем   его   неоднократно   умоляли   -
присоединиться к одной из воюющих сторон  в  Малых  Королевствах.  Но  какой
армии он сейчас нужен
   - хилый старик с ослабленным зрением, пусть даже и  владелец  магического
меча?
   Кроме того,  Валдер  не  желал  убивать  людей  только  потому,  что  они
участвуют в битве.  Ему  обязательно  нужно  было  знать,  какая  из  сторон
заслуживает помощи. А разобраться в  приграничной  сваре,  истинные  причины
которой  уходили  корнями   в   немыслимо   далекое   прошлое,   просто   не
представлялось возможным.
   Наверняка имеются способы, сказал себе Валдер, найти людей, заслуживающих
смерти. Их-то он и станет убивать.
   Например, приговоренных к смерти преступников. Он с содроганием  вспомнил
казнь убийцы в палатке генерала Караннина, однако ничего лучшего  на  ум  не
приходило. Рассудив таким образом, Валдер решил,  что  утром  отправится  во
дворец ( попросится на должность палача.
   Тем временем он очутился где-то  в  районе  старого  Торгового  квартала.
Необходимость сосредоточиться  на  поисках  открытой  в  столь  поздний  час
гостиницы прервала дальнейшие размышления. Но когда Валдер нашел обшарпанное
заведение с выцветшей вывеской  в  форме  птицы,  отдаленно  смахивающей  на
чайку, решение стать палачом созрело настолько, что его  стали  интересовать
такие  подробности,  как  возможное  жалованье  и   то,   какие   требования
предъявляются к кандидатам на такую завидную должность.
   Глава 28
   Утром Валдер проснулся от страшного зуда во всем геле. Постель  оказалась
заселена огромным количеством разнообразнейших паразитов, которые совершенно
распоясывались по ночам. Одеваясь, он все время почесывался  и  размышлял  о
событиях прошлого вечера.
   Вчера он был совершенно измочален -  настолько,  что  даже  не  понял  до
конца, как он устал. Тем не менее, прокручивая в уме свои  поступки.  Валдер
не обнаружил ни одной промашки. Хотя, пожалуй, вопросы к Ларенне  стоило  бы
сформулировать несколько иначе, да не мешало бы поторговаться о цене. Но что
сделано - то сделано, необходимые ответы он получил.  Хотя  его  взгляды  на
жизнь после ночи, проведенной в кровати с клопами, несколько  изменились  и,
повидимому, изменятся еще после завтрака в этой  дыре,  у  Валдера  не  было
оснований сомневаться в правдивости чародейки.  Во-первых,  ее  рекомендовал
Таггер, которому Валдер поверил. А во-вторых, если бы  Ларенна  была  просто
вымогательницей, она наверняка дала бы ему более обнадеживающие ответы и  не
превратила бы по собственной инициативе три вопроса в пять.
   Все это означало, что из положения, в котором он находился, очень  трудно
будет найти выход: прежде  чем  умереть,  ему  придется  убить  девятнадцать
человек. Это можно сделать  либо  истребляя  невиновных,  либо,  преодолевая
отвращение, устроиться на должность палача.
   Однако в холодном свете утра, с  трудом  натягивая  сапоги  на  распухшие
ноги, Валдер подумал, что воплотить эту идею в жизнь будет не так-то просто.
Интересно, как люди вообще становятся палачами? К кому они обращаются? Может
быть, следует просто зайти во дворец и спросить? Или за это отвечает  армия?
В таком случае надо обратиться в караульное помещение у ворот.
   Караулка была явно ближе, и, собрав свои  пожитки,  Валдер  твердо  решил
отправиться к городским воротам. Однако когда он спускался  вниз,  в  ноздри
ударил запах жареного бекона, и соискатель должности палача вспомнил, что со
вчерашнего утра ничего не ел. Валдера, правда,  смущало  возможное  качество
еды в этом заведении, но он все же решил рискнуть.
   Завтрак оказался на удивление приличным, а несколько постояльцев "Чайки",
уже сидевших в зале в столь ранний час, были весьма любезными людьми. Валдер
хотел было порасспросить наиболее разговорчивых о работе палача, но ему  так
и не представился случай перевести разговор  на  эту  тему.  Ведь  отсечение
голов никак не назовешь предметом  для  непринужденной  и  веселой  утренней
болтовни. Прежде чем он  успел  поднять  интересующий  его  вопрос,  завтрак
кончился, и все собеседники разбежались по своим делам, освободив  места  за
столом для припозднившихся постояльцев. За спиной старика уже стоял владелец
заведения, здоровенный мужчина угрюмого вида. В  кулаке  у  него  был  зажат
секач. Валдер воспринял демонстрацию секача как намек на то, что и его место
следует освободить - хотя народу в гостинице было не так уж и много.
   Однако у хозяина можно было попытаться кое-что  выяснить,  а  присутствие
секача позволяло перевести разговор в нужное русло.
   - Не стоит применять эту штуку -  я  ухожу,  -  сказал  Валдер,  стараясь
придать голосу несколько шутливый тон. - Нет никакой необходимости  отсекать
мне голову.
   Хозяин гостиницы все так же молча и мрачно возвышался над постояльцем.
   - Да, кстати,  об  отсечении  голов...  Я  ищу  работу  палача.  У  кого,
повашему, можно узнать о вакансии?
   Вся его подготовка состояла из обычной боевой  практики  и  краткосрочных
курсов разведчика, но Валдер решил не вдаваться в подробности.
   Недовольство  на  лице  владельца  гостиницы   сменилось   изумлением   и
настороженностью.
   - Головы, значит, рубить? - переспросил он довольно бессвязно.
   - Да, работать палачом.
   Долгое время хозяин гостиницы "Чайка" молча взирал на хозяина  постоялого
двора, "У отрубленной головы", а затем так же тупо переспросил:
   - Палачом?
   - Да. К кому мне следует обратиться?
   -  К  Лорду-Палачу,  надо  понимать,  -  ответил  с  трудом  соображающий
обладатель секача.
   - А где его можно найти?
   - Откуда я знаю? - пожал плечами городской  житель.  -  Во  дворце,  надо
понимать.
   С этими словами он отошел, утратив интерес к беседе.  Валдер  внимательно
смотрел ему вслед. Боги,  как  же  этот  малый  ухитрился  стать  владельцем
гостиницы, если самой природой он предназначен быть  разбойником.  Не  найдя
ответа, старик пожал плечами и вышел на улицу. Западные ворота  были  совсем
близко, но ноги сами понесли его в центр города.
   Спустя полчаса он стоял на площади перед  дворцом  (единственной  мощеной
площади во всем Этшаре Пряностей) и разглядывал обиталище Азрада Великого.
   Дворец был огромен. Фасад тянулся на несколько  сотен  футов  и  по  всей
своей длине имел три этажа. Здание сияло белизной мрамора, перемежающегося с
резным розовато серым камнем. От площади  дворец  отделял  небольшой  канал,
через  который  был  перекинут  широкий  мост,  заканчивающийся   массивными
коваными воротами, охраняемыми дюжиной стражников.
   Ворота были закрыты.
   Валдер растерялся. Наверняка, думал он, здесь должен быть вход для людей,
приходящих во дворец каждый день по служебным делам.
   Не открывают же для них эти огромные ворота? Но он не  видел  калитки,  а
канал уходил за угол и, судя  по  всему,  окружал  дворец  со  всех  четырех
сторон. Попасть в здание можно было только через мост.
   Немного поколебавшись, Валдер решил, что самым  лучшим  в  данном  случае
будет прямо и честно обратиться к страже. Он приблизился к  воротам  и  стал
ждать, когда часовые обратят на него внимание.
   Однако часовые не желали ничего замечать до тех пор, пока он не подошел к
кованой решетке  на  расстояние  вытянутой  руки  и,  прокашлявшись,  громко
позвал:
   - Эй, там! У меня дело к Лорду-Палачу.  Ближайший  стражник  снизошел  до
взгляда в его сторону.
   - Какого рода дело?
   Валдер решил изменить тактику.
   - Сугубо личное. Семейные проблемы, которые я  могу  обсуждать  только  с
ним.
   Стражник, не скрывая раздражения, бросил  через  плечо  одному  из  своих
товарищей:
   - Турин, посмотри, у нас есть сегодня кто-нибудь к Лорду-Палачу?
   Солдат, которого  назвали  Турином,  стоял  рядом  с  массивной  каменной
колонной, поддерживающей ворота. Он задумался на мгновение и ответил:
   - Не помню, чтобы кто-то был. Сейчас проверю.  -  И,  внимательно  изучив
листок пергамента, произнес: - Никого нет.
   Торопливо, чтобы стражники не успели его прогнать, Валдер заговорил:
   - Вероятно, он не  знает  о  моем  приходе.  Сараи  послала  письмо,  но,
возможно, он не получил его вовремя. Поверьте, мне очень надо  повидаться  с
ним.
   Стражник, с которым Валдер заговорил вначале, вздохнул.
   - Приятель, - начал он, - я не знаю, правду вы говорите или нет.  Не  мне
судить об этом. Мы вас  пропустим,  но  предупреждаю:  вход  во  дворец  под
надуманным предлогом рассматривается как преступление, и характер  наказания
определяется теми, с кем вы встретитесь во дворце. Решение может быть разное
- от плетей до смертной казни. Если ни с кем не встретитесь, предполагается,
что вы проникли туда с целью ограбления. За  кражу  у  Верховного  правителя
полагается очень медленная и очень мучительная смерть. Меч у  вас  на  поясе
произведет во дворце скверное впечатление. Если хотите,  мы  оставим  его  у
себя  до  вашего  возвращения.  Итак,  вы  по-прежнему  желаете  встречи   с
Лордом-Палачом?
   Поколебавшись лишь мгновение, Валдер утвердительно кивнул:
   - Рискну. Мне действительно надо его видеть. Меч пусть останется со мной.
   - Что же, вы - хозяин своей жизни, приятель. Турин, пусти  его,  если  не
трудно.
   Турин  поманил  Валдера,  чтобы  тот  подошел  поближе.  Когда   владелец
постоялого двора повиновался, солдат присел  и  потянул  за  укрепленное  на
колонне металлическое кольцо.
   Послышался  скрип,  и  лежащая  прямо  перед  воротами   плита   мостовой
заскользила в сторону, открыв ведущие вниз ступени. Стараясь ничем не выдать
своего изумления, Валдер спустился в проход,  который  вел  не  на  мост,  а
сквозь него. Никогда раньше он не видел ничего подобного, да и мост  казался
недостаточно массивным, чтобы вместить в себя коридор. Не иначе,  как  здесь
не обошлось без магии.
   Каменная плита заняла  свое  место,  и  Валдер  понял,  что  свет  льется
откудато спереди. Пройдя несколько шагов, он  увидел,  что  проход  идет  не
сквозь мост, а под  ним.  Валдер  стоял  на  узком  подвесном  металлическом
настиле. Мостик казался странным, но с него  открывался  прекрасный  вид  на
канал.
   На противоположном конце моста он встретился с другой группой стражников.
   - Куда идете? - спросил один из них.
   - Я здесь для того, чтобы повидаться с Лордом-Палачом.
   - Путь знаете?
   - Нет.
   - Пройдете в левую дверь, подниметесь на один  пролет,  свернете  налево,
пятая дверь по коридору. Понятно?
   - Думаю, что да.
   Тогда вперед.
   Стражник махнул рукой, и Валдер зашагал по эспланаде перед дворцом.
   В центральной части фасада красовались три огромные двери. Валдер  прошел
через левую и оказался в широком мраморном коридоре перед красивой  каменной
лестницей. Никого не было  видно,  но  издалека  доносился  шелестящий  звук
частых шагов. Повинуясь полученным инструкциям, он поднялся на один пролет и
свернул налево в другой коридор - не такой широкий и красивый, как первый, в
самом его конце виднелись фигуры  людей.  Валдер  дошел  до  пятой  двери  и
постучал.
   Створки  распахнулись,  и  перед  ним  предстал  молодой  человек  весьма
нездорового вида.
   - Приветствую вас, - сказал Валдер. - Я пришел сюда,  чтобы  наняться  на
должность палача.
   Вежливое  удивление  на   лице   молодого   человека   сменилось   легким
раздражением.
   - Что?
   - У меня большой опыт в отсечении голов, и я ищу работу.
   - Минуточку, -  собеседник  Валдера  исчез  за  дверью.  Через  несколько
мгновений он вновь возник на пороге, судорожно сжимая что-то в кулаке.
   - Вы это серьезно? - спросил он.
   - Серьезно - и весьма.
   - Большой опыт в отсечении голов?
   - Да.
   - Вы, по-видимому, не из города?
   - Нет.
   - В таком случае, специалист по головам,  разрешите  мне  разъяснить  вам
некоторые  обстоятельства,  в  отношении  которых  вы  пребываете  в  полном
неведении, хотя они известны  любому  двенадцатилетнему  ребенку  на  улицах
столицы.  Прежде  всего:  Лорд-Палач  является   единственным   исполнителем
смертных приговоров в городе, и у него нет намерений нанимать кого-либо  для
этой цели. Если бы такая идея и возникла, то он прежде  всего  пригласил  бы
своих родственников или друзей, а не чужаков и бродяг. Понимаете?
   - Но...
   - Что "но"?
   - Это же самый большой город в Мире. Как здесь  может  быть  только  один
палач?
   - Здесь позвольте мне перейти ко второму  пункту.  На  пост  Лорда-Палача
желающих немного. Представители  аристократии  не  любят  такую  работу.  Вы
справедливо заметили - Лорд-Палач имеет право нанимать  помощников,  и  отец
теперешнего  часто  этим  правом  пользовался.  Однако  сейчас  в  этом  нет
необходимости, потому что потребность в официальной казни  возникает  крайне
редко. Обычно с ворами и грабителями весьма эффективно разделываются уличные
Комитеты бдительности. К нам за помощью они  не  обращаются.  Нам  достаются
лишь государственные изменники и те, кто покусился на  собственность  самого
Верховного правителя. Иногда попадают солдаты, совершившие такую  гнусность,
что их товарищи не желают пачкать руки наказанием  преступников.  В  среднем
это дает нам одну казнь в два-три шестиночья. Пройдет много времени,  прежде
чем Лорд - Палач ослабнет настолько, что окажется неспособен выполнять  свои
обязанности. И это вплотную подводит нас к третьему  пункту.  Вы  совсем  не
похожи на палача. Сколько вам лет? Шестьдесят?
   - Шестьдесят шесть.
   - Наверное, ваш прежний наниматель отправил вас на покой? Впрочем, это не
имеет значения. Дворец - не место сборища старцев.
   - Согласен, но могу гарантировать,  у  меня  не  возникнет  трудностей  с
выполнением обязанностей.
   - Но остается мой четвертый и последний пункт, из которого  следует,  что
нам в любом случае не требуется специалист по отсечению голов. Даже если  бы
Лорд-Палач был стар, слаб, болен или  являлся  патологическим  бездельником.
Даже будь вам на сорок лет меньше. Последняя голова в  этом  городе  слетела
тридцать лет назад,  когда  служил  прошлый  Лорд-Палач,  а  его  сынишка  -
нынешний Лорд - еще не носил штанишек. Много лет назад  Верховный  правитель
Азрад решил, что обезглавливание  негуманно  и  слишком  напоминает  времена
Великой войны. С тех пор преступников у нас  вешают.  К  настоящему  времени
этот обычай распространен повсеместно.  Наш  топор  палача  висит  без  дела
столько, сколько  я  его  помню.  Теперь,  полагаю,  вы  удовлетворены  моим
разъяснением и понимаете, что вам сейчас  лучше  уйти.  Уходите  немедленно,
иначе я прикажу вас арестовать.
   Испуганный Валдер отступил на шаг и спросил:
   - Простите, сэр. Можно мне задать вам один-два вопроса?
   - Что за вопросы?
   - Кто вы такой и что держите в руке? Откуда мне знать,  что  вы  говорите
правду? Я, конечно, не смею сомневаться  в  ваших  словах,  но  все  же  мне
любопытно.
   - Я Адаган Младший, секретарь Лорда-Палача, и по  счастливому  совпадению
его двоюродный брат. А держу я защитный амулет -  ведь  вы  вооружены  и  не
исключено, безумны.  Чтобы  убедиться  в  моей  правдивости,  спросите  кого
угодно. То, что я сказал, известно всем и каждому.
   - А не знаете ли вы места, где нуждаются в палаче?  На  меч,  который  вы
видите, наложено  заклятие.  Чтобы  снять  его,  нужно  убить  этим  клинком
девятнадцать человек.
   - Может быть, вы все-таки сумасшедший...
   - Нет, все правда. Заклятие было наложено во время войны.
   - Что же, вполне возможно. Насколько я знаю, во время  войны  происходило
множество странных событий. В любом случае я ничем не могу вам  помочь.  Мне
не известны места, где до сих пор осужденных обезглавливают даже топором, не
говоря уж о мече.
   Валдер хотя и с неохотой, но был вынужден признать свое поражение.
   - В таком случае мне остается только поблагодарить вас за доброту, сэр.
   - Подождите, специалист по отсечению голов. Вам нужен пропуск для прохода
через мост. Возьмите вот это.
   С этими словами Адаган Младший протянул Валдеру маленький  красный  диск.
Валдер заметил, что двоюродный брат Лорда-Палача по-прежнему крепко  сжимает
в кулаке защитный амулет.
   - Еще раз благодарю.
   Он поклонился и зашагал по коридору. Позади  хлопнула  дверь,  но  Валдер
даже не оглянулся.
   Стражник у внутренних ворот,  прежде  чем  впустить  его  в  тоннель  под
мостом, потребовал красный диск и выдал взамен кусочек пергамента,  который,
в свою очередь, забрал часовой, отодвинувший плиту и выпустивший Валдера  на
площадь. Весьма странно, подумал старик, войти сюда значительно  проще,  чем
выйти. Хотя в этом была определенная логика.  Человек,  имеющий  достаточные
причины явиться во дворец, мог  и  не  раздобыть  нужного  пропуска.  А  при
действующем порядке пропуск не получает именно тот, у кого не было законного
основания для посещения, и его рассматривают как нарушителя порядка или даже
хуже. Тем не менее принятые здесь правила выглядели необычно.
   Размышляя о таких пустяках, Валдер  перешел  через  площадь.  Лишь  после
того, как он уселся в тихой таверне и обнялся с кружкой холодного  эля,  его
мысли вернулись к главной проблеме.
   До него наконец дошел один положительный момент в  сложившейся  ситуации.
Он не может убить себя и обязан ждать, когда с ним покончит  кто-то  другой.
Но кто сказал, что это должно наступить  сразу  после  того,  как  Вирикидор
уничтожит девятнадцать человек? Он может прожить еще  довольно  долго,  если
меч не попадет в чужие руки. Лишь после того, как окончательно уйдут силы  и
жизнь покажется ему хуже смерти, он позволит  себе  пасть  жертвой  меча.  В
конце концов это дело можно будет поручить Танделлину.
   Это была любопытная идея. Самоубийство никогда не привлекало  Валдера,  и
ему очень не хотелось, чтобы его жизнь забрал какой-нибудь мерзавец.
   Тем не менее перед  ним  по-прежнему  стояла  задача  убить  девятнадцать
человек. Можно, конечно, продолжить попытки и найти работу  палача.  Но  для
этого придется много, очень много  попутешествовать.  Нет,  это  ему  не  по
возрасту. Было бы гораздо приятнее найти все жертвы здесь, в Этшаре.
   И  вдруг  его  осенило.  Уличные  Комитеты  бдительности!   Он   мог   бы
присоединиться к  такому  комитету  или  самостоятельно  начать  выслеживать
преступников, оставляя их трупы на совести пресловутых комитетов.  Это  была
очень интересная идея.
   Когда владелец таверны подошел к нему, чтобы в  очередной  раз  наполнить
кружку, Валдер спросил:
   - Кстати, как вы поступаете здесь с ворами? Сегодня утром один чуть  было
не сорвал с меня сумку.
   - Все зависит от того, в чьи руки он попадется, - ответил хозяин,  пухлый
мужчина среднего роста с блестящей черной бородой и  сверкающей  лысиной.  -
Если это каким-то чудом оказывается городская стража,  его  вешают.  Но  как
правило, преступников ловят горожане и вбивают в них  понятие  о  честности,
даже если это означает сломанные ребра или пробитые черепа.
   - Горожане, говорите?
   - Да. Владельцы собственности имеют  право  защищать  ее  -  так  говорит
старый Азрад.
   - Значит, только владельцы собственности?
   - Да. Нельзя же каждому встречному позволять устанавливать  правопорядок.
Иначе каждое несогласие может превратиться в бунт.
   - Итак, если меня здесь ограбят - я вижу, что вы честно ведете дело, - но
предположим,  какой-то  негодяй  врывается  сюда  с  улицы  и  хватает   мой
кошелек... Что я должен делать - звать вас?
   - Да. И мы дадим ему хороший урок в зависимости от того, что он украл,  и
не попадался ли он раньше. Делу конец, даже если он и выживет  после  этого.
Деньги, естественно, возвращаются вам.
   - А что, если я сам его схвачу?
   - В таком случае это целиком ваше дело, разве не так?  Важно,  чтобы  все
произошло не в моем заведении. Валдер одобрительно кивнул:
   - Весьма справедливо.
   Это действительно справедливо. Итак, если на него нападут или  попытаются
ограбить, он имеет полное право на самооборону. Кто  он?  Старый  человек  с
толстым кошельком. Ну скажем, достаточно толстым. Если он начнет носить свою
сумку открыто, а не под килтом, и спрячет  Вирикидор,  так,  чтобы  тот  все
время оставался под рукой, то станет прекрасной  приманкой.  Все  это  будет
крайне неприятно, и  он  может  получить  ранения,  но,  по-видимому,  более
легкого и быстрого решения проблемы не существует.
   Валдер поблагодарил хозяина таверны, залпом  прикончил  эль  и  вышел  на
улицу. Теперь он повернул в сторону Западных ворот и направился  к  "Площади
Ста футов".
   Глава 29
   За сорок лет здесь практически ничего не  изменилось.  Закон  по-прежнему
запрещал возводить строения между улицей и городской  стеной,  что  означало
неприкосновенность "Площади Ста футов" - последнего убежища  для  бездомных.
Когда Валдер впервые побывал здесь, армия  бродяг  состояла  в  основном  из
"%b%`  -."  -  людей,  которых  неожиданно  вырвали  из   привычной   жизни,
единственно знакомой им от  рождения.  Но  это  были  честные  граждане,  не
успевшие еще найти свое место в Мире.  Они  давно  ушли  отсюда  или  просто
умерли. Их место заняли человеческие  отбросы  города  и  Гегемонии:  нищие,
калеки, преступники и юродивые. На смену армейским палаткам и одеялам пришли
халупы и шалаши. Сорок лет назад  основное  население  "Площади  Ста  футов"
составляли молодые мужчины. Теперь здесь было полно и мужчин и женщин разных
возрастов и обличий.
   Валдер слышал, что среди этого  человеческого  отребья  находили  убежище
самые отъявленные преступники. Стража неохотно навещала "Площадь Ста футов",
и там не было бдительных собственников, так как земля вдоль стены находилась
в общественном пользовании. Именно поэтому здесь и укрывались всякие негодяи
и мерзавцы, изгнанные из других, более комфортабельных районов города.
   Зная все это,  Валдер  намеревался  пройти  вдоль  всей  стены  с  полным
кошельком на виду у всех и Вирикидором, замаскированным под трость.  Он  был
уверен, что сумеет привлечь внимание воров или грабителей, смерть которых не
станет большой потерей для города, особенно если преступник  будет  убит  им
при самообороне. Валдера не волновал вопрос,  сумеет  ли  он  спровоцировать
девятнадцать негодяев. Пока охотник просто надеялся на удачное начало.
   Валдер двинулся на юг от Западных ворот,  когда  солнце  только  миновало
зенит. Старик хорошо поел и чувствовал себя  более  или  менее  отдохнувшим.
День был теплым, но не  жарким,  с  востока  дул  легкий  ветерок,  который,
забираясь под одежду, приятно холодил тело. Валдер ожидал первого  нападения
где-то в пределах часа.
   Но его расчеты не оправдались. Напротив, вместо того  чтобы  нападать  на
безобидного старикашку, все, кто его замечал, опасливо отходили в сторону.
   Может быть, ловушка слишком заметна, подумал Валдер,  и  грабители  видят
ее. Он примостил  сумку  в  складку  килта,  как  будто  безуспешно  пытаясь
спрятать свое добро, и потащился дальше.
   Через пять минут Валдер очутился на рыночной  площади  у  Новых  ворот  в
югозападной части города. Здесь  было  значительно  меньше  народа,  но  все
близлежащие гостиницы и таверны оказались забитыми до отказа. И все-таки  он
решил передохнуть. Путник  намеренно  выбрал  самое  отвратительное  на  вид
заведение, надеясь, что возникнет пьяная свара  и  дело  дойдет  до  боя  на
мечах. Валдер пообещал себе, что ни при  каких  обстоятельствах  не  обнажит
клинок первым и не будет активно провоцировать драку, но  коль  скоро  такая
начнется, возраст не будет ему помехой.
   Никакой драки не случилось, и через пару часов  Валдер  двинулся  дальше.
Теперь он оказался  в  спокойном  и  вполне  респектабельном  жилом  районе.
"Площадь Ста футов" была заселена здесь значительно реже, и  даже  лачуги  и
хижины казались более солидными.
   Прошел еще час, а нападения так и не последовало.  Старик  уже  кипел  от
злости. Вирикидор, по-видимому, совсем непохож на прогулочную трость,  думал
он. Исходя из своих довольно слабых  познаний  в  географии  города,  Валдер
решил, что находится неподалеку от Квартала Чародеев. Охотник за грабителями
размышлял, не прикупить  ли  ему  какое-нибудь  заклинание  Сокрытия,  чтобы
спрятать  Вирикидор  или  сделать  его  в  глазах  встречных  совсем  другим
предметом.
   Хотя идея и обладала определенной привлекательностью, он не  задерживаясь
шагал  вдоль  стены,  никуда  не  сворачивая.  Валдеру  совсем  не  хотелось
потеряться в лабиринте незнакомых улиц.
   По-видимому, он переоценил отвагу местных преступников, ожидая  нападения
средь бела дня. Валдер решил,  что  как  только  повстречает  гостиницу  или
таверну, то зайдет в нее, поужинает и подождет до темноты.
   Ближайшая таверна, однако, обнаружилась  только  в  получасе  ходьбы,  на
рыночной площади у Южных ворот. Валдер  остановился  у  входа,  взглянул  на
солнце и переступил через порог.
   Когда, ощущая легкое действие вина, он вновь появился на улице, было  уже
совсем темно.
   Проход вдоль стены освещали факелы,  а  на  "Площади  Ста  футов"  горели
бесчисленные костры - пристенные обитатели готовили себе ужин.
   Валдер прошел, наверное, квартала два, прежде чем  ему  в  голову  пришла
блестящая идея. Вряд ли грабитель  нападет  на  него  при  свете  факелов  и
многочисленных  костров,  там,  где  пристенные  жители  за   деньги   могут
согласиться выступить свидетелями и опознать преступников.
   Конечно же, негодяи  выискивают  свои.  жертвы  в  пустынных  проулках  и
переходах, там, где царит тьма.
   При первой же возможности Валдер  нырнул  в  узкую  неосвещенную  улочку.
Правда, от стены он удаляться не хотел и на очередном  перекрестке  еще  раз
свернул налево.
   Весь последующий час владелец  магического  меча  слонялся  по  закоулкам
невдалеке от Южных ворот. Несколько раз он чувствовал, что  за  ним  следят,
однажды даже услышал позади себя чьи-то крадущиеся шаги. Но никто так  и  не
решился подойти к нему поближе. Однако несмотря ни на что  Валдер  не  терял
надежды.
   В конце концов он устал и уселся  на  ступени  какой-то  запертой  лавки,
чтобы перевести дух и хорошенько обдумать, чего  он  достиг  за  сегодняшний
день.
   Все было сделано правильно,  если  не  считать,  что  он  слишком  поздно
сообразил свернуть в темные переулки, где шансы повстречаться с  грабителями
были значительно выше. Хотя бы ради бедных старческих натруженных  ног  надо
было соображать быстрее. Он потянулся, чувствуя, как болят мышцы.
   В таком состоянии ему будет трудно быстро выхватить Вирикидор и  избежать
ранения в случае неожиданной атаки.
   Неожиданно из-за ближайшего угла  донесся  чей-то  крик  и  глухой  топот
нескольких пар ног. Наконец-то!
   Валдер быстро вскочил и, не раздумывая, бросился вперед.
   Весь день он гонялся за грабителями, а теперь они сами шли к нему в руки.
Улица едва освещалась отблеском факелов, горевших у дальнего перекрестка,  и
Валдеру с трудом удалось рассмотреть происходящее.  Двое  мужчин  напали  на
женщину. Один приставил ей к горлу нож. А  другой  рылся  в  складках  юбки,
видимо, отыскивая кошелек или другие ценности.
   Итак, ему даже не пришлось подманивать жертву. Обнажив меч и бросив ножны
на землю, бывший разведчик первого класса  кинулся  в  атаку,  надеясь,  что
второй бандит, увидев гибель приятеля, не станет драться, а просто убежит.
   Заслышав шаги, грабитель, копавшийся в юбке женщины,  резко  развернулся,
потерял равновесие и неуклюже свалился на землю. Второй, оттолкнув жертву  в
сторону, выхватил из ножен меч.
   Прежде чем сталь ударилась о сталь, негодяй успел бросить взгляд на  лицо
Валдера, едва различимое в полутьме.
   - Ну,  старик...  -  процедил  он  и  сделал  клинком  какое-то  круговое
движение. Конца фразы Валдер так и не услышал. Вирикидор развернулся вбок  и
скользнул  под  вражеский  клинок  с   такой   быстротой,   что   противник,
по-видимому, не успел увидеть выпада, не говоря уже о том, чтобы  парировать
его. Острое как бритва лезвие без труда распороло кожаную  куртку,  плоть  и
разрубило ребра. Изпод Вирикидора брызнул фонтан крови.
   Валдер не видел лица противника, так как стоял против  света.  Перед  его
глазами была только  темная  фигура,  которая  вдруг  сложилась  и  медленно
опустилась на землю. Валдер привел Вирикидор в боевую позицию и посмотрел на
второго грабителя.
   Тот уже поднялся на ноги и обнажил меч. Валдер не спускал с него глаз.
   Грабитель бросил взгляд на мертвого сотоварища и прошипел:
   - Не знаю, как ты это сделал, старик. Думаю, что застал врасплох. Со мной
этот трюк не пройдет. Ты стар, слаб. и я прикончу тебя.
   Валдер с трудом изобразил на лице ухмылку:
   - Я прикончил пять дюжин таких мерзавцев. Беги, пока цел.
   - Чтобы ты ударил меня в спину?
   С этими словами грабитель сделал резкий выпад.
   Валдер отступил, но клинок врага  едва  не  коснулся  его  горла.  Только
сейчас хозяин постоялого двора осознал, что попал в опасную  переделку.  Без
помощи Вирикидора он практически беззащитен. Меч ходуном заходил в его руке,
когда Валдер замахал им в безнадежной попытке предотвратить следующий  выпад
врага. Он знал, что не  умрет  -  заклятие  обеспечивало  бессмертие,  -  но
понимал, что будет сильно изувечен. Увы, ему, похоже, так и не удастся убить
оставшихся  восемнадцать  человек.  Валдер  видел  приближающийся  клинок  и
попытался пригнуться, но потерял равновесие.
   Вдруг все исчезло в ослепительной вспышке  золотого  света.  В  глазах  у
Валдера потемнело, и он упал на пыльную мостовую.
   Некоторое время старик лежал на спине.  На  фоне  ночного  неба  носились
разноцветные круги, стрелы и искры. Потом наступила полная тьма.
   - С вами все в порядке? - донесся до него женский голос.
   - Боюсь, не совсем, - с трудом выдавил он.
   - Вы можете двигаться?
   Валдер попытался и понял, что может. Он приподнялся на локтях и произнес:
   - Похоже, что могу. А что случилось с человеком, с которым я сражался?
   - Я о нем позаботилась, - сказала женщина, махнув на что-то рукой.
   Валдер сел и посмотрел в указанном направлении.
   - Ничего не вижу, там какая-то черная тень.
   - Я немного посвечу.
   Женщина вновь взмахнула рукой, и над ее ладонью  возникло  белое  сияние,
залившее ярким светом весь проулок.
   - Так вы  чародейка?  -  удивился  Валдер.  Наконец  он  рассмотрел  лицо
женщины. Очень милое, юное личико. С улыбкой до ушей.
   - Да. Я чародейка.
   Черная тень оказалась кучкой пепла, рядом  лежал  обгоревший  череп.  Это
было все, что осталось от его врага. От удивления старик открыл рот.
   - Не очень приятное зрелище,  -  заметала  женщина.  -  Но  и  они,  надо
сказать, были крайне неприятными людьми. Эти типы  изнасиловали  бы  меня  и
непременно убили, если бы я стала сопротивляться.
   - Они не знали, что вы чародейка?
   - Нет. Конечно, нет. Это же не написано у меня на лбу.
   - Почему же вы сразу их не поджарили?
   - Они застали меня врасплох. Я не  могла  даже  двинуть  рукой,  особенно
после того, как они приставили мне к горлу мой же собственный нож.
   Она подняла с земли кинжал. Только сейчас старик заметил, что его  клинок
ярко сверкал серебром. Ручка почти  игрушечного,  но  опасного  оружия  была
вырезана из кости.
   - Что вы делали в этих местах, ночью и без охраны?
   - Ну что же, если вы обязательно хотите знать...  Я  не  там  свернула  и
заблудилась. Надеялась, что этот проулок  сократит  путь.  Считайте,  что  я
просто гуляла. Хотела восстановить в памяти  город.  Прошло  довольно  много
времени после моего последнего визита в Этшар  Пряностей.  Что  же  касается
охранительных чар, то я просто забыла о них. Очень глупо с моей стороны,  но
я никогда не претендовала на полное  освобождение  от  обычной  человеческой
глупости. - Она вложила кинжал в ножны у  пояса  и  спросила:  -  Нельзя  ли
узнать, что вы здесь делали, коль скоро об этом зашла речь?
   Валдер уже вложил Вирикидор в ножны.
   - Я искал воров и убийц.
   - Похоже, что вам это удалось, - с улыбкой ответила чародейка. -  Вы  мне
все расскажете. Но не здесь. Вы представляете себе, где мы сейчас находимся?
   - Весьма приблизительно. Городская стена проходит в нескольких  кварталах
отсюда, примерно вон там. - Он махнул рукой. - И, если  я  не  ошибаюсь,  мы
сейчас не очень далеко от рыночной площади у Южных ворот.
   - Вот как! Тогда ведите меня.
   - И у вас нет никаких магических средств, которые указывают дорогу?
   - С собой нет. Не думала, что в них возникнет необходимость. Я выросла  в
этом городе, тогда он назывался еще Новым Этшаром, и не представляла, что он
так разросся и изменился.
   Валдер с любопытством посмотрел на женщину. Ей. нельзя было  дать  больше
двадцати пяти лет. Он знал, что со времени  окончания  Великой  войны  город
претерпел огромные изменения. Но последние двадцать лет здесь все оставалось
по-старому. Более того, Валдер не помнил, чтобы город когда-нибудь назывался
Новым Этшаром.
   Впрочем, все это его не касалось. Они добрались  до  рыночной  площади  и
дорогу стала указывать чародейка. Вначале Валдер просто  молча  повиновался.
Но любопытство все же взяло верх, и он спросил:
   - Куда мы направляемся? Я понял, что вы живете не в городе.
   - Я - нет. Но один мой бывший ученик живет в Квартале Чародеев.
   Валдер опять удивился. Как у такой юной чародейки может быть  ученик,  да
еще бывший? Судя по возрасту, она сама должна еще учиться. Но  он  продолжал
идти, сохраняя дружелюбное молчание.
   По-видимому, было уже совсем поздно, так как даже здесь, в двух кварталах
от рынка, улицы опустели, факелы почти выгорели, а некоторые погасли совсем.
Bалдер сам чувствовал себя полностью  выгоревшим  после  такого  длинного  и
утомительного дня. В какой-то момент он подивился тому,  что  беспрекословно
следует за чародейкой, но удивление быстро прошло. В конце концов она у него
в долгу и по крайней мере может помочь ему сэкономить на ночлеге.
   Наконец они остановились у небольшого дома в Квартале Чародеев.  Рядом  с
дверью  была   прибита   вывеска:   "Аграван   Золотой   глаз.   Чрезвычайно
могущественный чародей".  В  окне  горел  свет.  Проводница  Валдера  дважды
постучала, и через мгновение дверь открыл молодой человек, у  которого  один
глаз действительно был золотистый, а другой - обычного голубого цвета.
   - Госпожа! - воскликнул он. - Где вы были? И кто это с вами?
   - Я все тебе расскажу, Аграван. Но вначале  дай  нам  что-нибудь  выпить.
Мягкая постель, я думаю, нам тоже не помешает. А все вопросы могут подождать
до утра.
   Валдеру, который к этому времени впал  в  полубессознательное  состояние,
хватило сил только на то, чтобы согласно кивнуть. Он с  трудом  вскарабкался
по лестнице на верхний этаж, рухнул на кровать и мгновенно уснул.
   Глава 30
   Проснувшись,  Валдер  не  сразу  понял,  где  он   находится.   Помещение
загромождали полки  с  книгами  и  всевозможные  магические  принадлежности.
Какие-то странные предметы торчали из ящиков и  свисали  со  стола.  Кровать
была задвинута в самый угол.  Конечно  же,  Аграван  Золотой  глаз!  События
прошлой ночи постепенно восстанавливались в памяти. У  него  вдруг  вспыхнул
огонек надежды: наконец-то появился чародей,  который  перед  ним  в  долгу.
Вдруг можно будет что-то сотворить с Вирикидором!
   Однако надежда испарилась, когда  он  вспомнил  слова  Ларенны.  С  мечом
ничего не удастся сделать.
   Во всяком случае, он может восстановить зрение, если спасенная  чародейка
испытывает к нему чувство благодарности. Это принесло бы ему  облегчение  и,
возможно, несколько отдалило то  время,  когда  смерть  будет  казаться  ему
желанным избавлением.
   Валдер поднялся на ноги. Лучше бы он этого не  делал!  Ему  пришлось  так
много ходить в последние дни. Кроме того, он рухнул  в  постель,  не  снимая
сапог. Потные ступни нещадно болели. Он увидел кувшин с  водой,  оставленный
заботливым  хозяином,  стащил  сапоги  и  принялся  растирать  ноги  мокрыми
ладонями.
   За этим малоэлегантным занятием его и застал Аграван.
   - Доброе утро, сэр, - приветствовал его юный чародей.
   - Доброе утро. Позвольте поблагодарить вас за гостеприимство,  -  ответил
Валдер.
   - Что вы, что вы! Я никогда не смогу вернуть свой долг Иридит, а  она,  в
свою очередь, вам многим обязана.
   - Она очень добра, если так говорит.
   - Не желаете ли позавтракать? Иридит поднялась, и я уверен,  у  нас  есть
много, что рассказать друг другу.
   - С удовольствием.
   По правде говоря, он понятия  не  имел,  что  в  его  рассказе  могло  бы
заинтересовать чародеев. Натянув сапоги, он последовал за хозяином дома.
   Завтрак оказался отменным, но Валдер этого почти не заметил. Он  подробно
поведал о свойствах Вирикидора, о том, как стал собственником  зачарованного
меча и как пытался исправить положение.
   Когда Валдер закончил, Иридит спросила:
   - Вы и вправду желаете умереть?
   - Нет, - признался он. - Но смерть кажется мне единственным выходом.
   - Так у вас нет других вариантов?
   - Вы же знаете, я обращался к чародеям,  и  они  ответили,  что  заклятие
невозможно снять, не убив меня.
   - По-видимому, они правы. Во всяком случае, я таких способов не  знаю,  -
произнесла Иридит, намазывая масло на бисквит.  -  Однако,  как  справедливо
заметил Таггер Младший, имеются пути  обойти  заклятие.  Мне  не  доводилось
встречать этого парнишку, но, похоже, из него выйдет толк.
   - Но как это можно сделать? Я живу, пока владею мечом, и владею им,  пока
живу. Из этого заколдованного  круга  не  вырваться.  И  главное  -  я  буду
становиться все дряхлее и дряхлее. Я не против вечной жизни, а против  этого
бесконечного старения.
   - Понимаю.  Но  почему  вы  должны  стареть?  Валдер  не  понимал,  зачем
чародейка сознательно прикидывается идиоткой, но все же вежливо ответил:
   - Мне кажется, что у меня нет выбора.
   - Ну, здесь вы ошибаетесь. У вас есть выбор. У других, может быть, и нет,
а у вас есть. Вы просто не знаете об этом.
   Старик никак не мог разобраться - что это,  загадка  или  женщина  просто
болтает глупости.
   - Что вы имеете в виду?
   Валдер сдерживался  из  последних  сил,  чтобы  не  сказать  грубость,  -
все-таки женщина прошлой ночью спасла его от  увечья.  Кроме  того,  обижать
чародеев - занятие вообще небезопасное.
   - Как вы думаете, сколько мне  лет?  Подивившись  очаровательной  женской
непоследовательности, Валдер ответил:
   - Года двадцать два - двадцать три.
   Если бы он не хотел польстить, то честно бы сказал - двадцать пять.
   Она улыбнулась, и Валдер,  который  толком  не  смог  рассмотреть  Иридит
вчера, поразился, как прекрасно было ее улыбающееся лицо.
   - Мне двести восемьдесят восемь лет. Валдер онемел, он  просто  не  знал,
как реагировать на  такое  возмутительное  заявление.  Он,  конечно,  слышал
сказки о  бессмертных  чародеях  -  кто  их  не  слышал,  -  но  никогда  не
воспринимал их серьезно. Два его друга подвизались  на  магическом  поприще:
один стал теургом, другой чародеем. И если не учитывать их  профессиональных
возможностей, оба оставались самыми обыкновенными людьми.
   - Кажется, вы мне не верите, - произнесла Иридит,  увидев  выражение  его
лица. - Тем не менее это правда. В течение ста лет при адмиралах  Сайдоре  и
Датете я несла службу боевого чародея и ушла на покой задолго до того, как к
власти пришел Азрад. Я родилась еще до того, как здесь возник город, задолго
до строительства дворца  и  прокладки  Нового  канала.  Имеются  заклинания,
восстанавливающие юность и сохраняющие ее навеки.
   - Почему же я в таком случае  ничего  не  слышал  о  них?  -  не  скрывая
скептицизма, спросил Валдер.
   - Разве вам не доводилось слышать о чародеях, которым перевалило за сотню
лет?
   - Конечно, доводилось. Но это не более чем слухи,  кроме  того,  все  эти
чародеи; как говорили,  выглядели  старыми  и  дряхлыми,  а  не  молодыми  и
прекрасными. да Иридит опять улыбнулась:
   - Спасибо за комплимент. Это мое настоящее лицо. Не все чародеи,  умеющие
восстанавливать юность, возвращаются в нее. Многие предпочитают оставаться в
том  возрасте,  в  котором  они  овладели   заклинаниями,   останавливающими
старение. Обычно это происходит не ранее шестидесяти  -  семидесяти  лет.  У
меня хватило тщеславия (кроме того, мне  страшно  надоело  жевать  вставными
зубами), и я избрала иной путь. Когда я постигла этот  секрет,  мне  было...
подождите... мне было... да, семьдесят четыре года.
   - Но это не объясняет, почему я раньше ничего об этом не слышал.
   - Потому, что они держатся в тайне - за  этим  следит  Гильдия  чародеев.
Даже во время войны, когда армия узнала множество наших  секретов,  этот  мы
оставили при себе.
   - Но почему?
   - Разве это не очевидно?
   - Во всяком случае, не мне.
   - Заклинания  эти  чрезвычайно  сложны,  необходимые  ингредиенты  крайне
дороги, наложение чар поглощает огромное количество магической энергии. Если
все узнают об этих заклинаниях, то пожелают  ими  воспользоваться.  Кому  не
захочется вечно оставаться молодым? Но это  весьма  непрактично.  Во-первых,
если  никто  не  будет  умирать  от  старости,  Мир  очень  скоро   окажется
переполненным. Вовторых, мы просто не сможем применить  заклинание  ко  всем
желающим - слишком мало ингредиентов, а огромный расход  магической  энергии
может привести к разбалансированию нашей реальности. Неужели  вы  полагаете,
что большинство согласится с этими доводами?  Многие  люди  и  без  того  не
доверяют чародеям. Зная о том, что можно получить вечную молодость, и  видя,
что мы не предоставляем ее, они обвинят нас в  том,  что  мы  храним  тайну,
исходя из наших злобных побуждений.
   Помолчав, она добавила:
   - Кроме того, вокруг слишком много людей, которых я не хотела  бы  видеть
живыми спустя столетия.
   Валдер был вынужден согласиться, но все же спросил:
   - Ну, а как же в отношении поистине значительных людей? Почему, если  это
возможно, вы не восстановили юность Азрада? Он - великий человек,  правитель
самого богатого в Мире города  и  может  заплатить  за  нужные  ингредиенты,
сколько бы они ни стоили.
   - О,  чародеи,  бесспорно,  смогли  бы  восстановить  его  молодость,  и,
конечно, он способен заплатить, но мы не желаем этого.  Азрад  действительно
оказался неплохим правителем, так же как до этого - хорошим  адмиралом.  Но,
если он останется жить вечно, то наверняка изменится  к  худшему.  Разве  он
сможет сочувствовать обычным людям, зная, что сам бессмертен? Кроме того,  у
него появится неоправданное преимущество  перед  остальными  триумвирами.  У
него будет вечность на планирование и реализацию интриг, чего нет у обычного
смертного  правителя.  Через  сто  -  двести  лет  он  будет  править   всем
человечеством, включая, возможно, и чародеев. Мы не хотим  допустить  этого.
Мы  предоставляем  всем  правителям  одинаковые  возможности.  Кроме   того,
невозможно будет сохранить тайну заклинания, если мы применим его  к  Азраду
или к другим выдающимся деятелям. Если Азрад на  следующем  параде  появится
тридцатилетним мужчиной, все догадаются о  существовании  заклинания  Вечной
молодости. Конечно, если поверят, что перед ними Азрад, а не похожий на него
молодой наглый самозванец.
   И вновь Валдер был вынужден признать, что Иридит права.
   - Итак, теперь вы видите, - продолжила она, - что имеются способы  обойти
наложенное заклятие. Для этого вам требуется всего  лишь  заклинание  Вечной
молодости.
   - Да, но как я могу получить его? С какой стати эти бессмертные  чародеи,
о которых вы  упомянули,  позволят  ничтожному  владельцу  постоялого  двора
воспользоваться тем. что  не  положено  самому  Азраду?  Множество  чародеев
старятся и умирают. Я видел  это  собственными  глазами.  Кто  решает,  кому
возвращать молодость, а кому - нет?
   - Ответ прост - каждый, кто овладел заклинанием, имеет право использовать
его. Никто не может этого запретить. Проблема  в  том,  что  это  заклинание
очень  высокого  уровня.  Например,  то,  которое   использовала   я,   было
одиннадцатого порядка. Уверена -  вы  знаете,  как  мало  чародеев  способно
освоить такие сложные заклинания за время одной человеческой жизни.  У  тех,
кто достиг такого могущества, секретов друг от друга нет. Более того, каждый
член  Гильдии  чародеев  может  получить  любой  рецепт.  Но   поскольку   в
большинстве случаев ошибка при проведении заклинания означает  неминуемую  и
очень болезненную смерть, чародеи пытаются самостоятельно  овладеть  высокой
магией или ждут старости, чтобы совершить отчаянный шаг.
   - Вы хотите сказать, что все чародеи знают об этом заклинании?
   - Во всяком случае - большинство.
   - Как же тогда удается сохранить тайну?
   - Знание - одно из привилегий чародея. А у Гильдии есть способы  добиться
сохранения тайны. Эти способы я затрудняюсь объяснить.
   - В таком случае почему чародеи не протестуют против того,  что  не  всем
предоставляется бессмертие?
   - Но ведь каждый из них имеет возможность самостоятельно получить  вечную
жизнь,  если  достигнет  совершенства  в  своем  ремесле.   Большинство,   к
сожалению,  на  это  не  способно.  Если  мы  начнем  совершать   заклинания
бессмертия над каждым дурачком, который с трудом ухитрился продраться  через
годы ученичества, Мир скоро заполнится  плохими  чародеями,  и  для  обычных
людей просто не останется места.
   - Но как я смогу заслужить юность? Неужели вы предлагаете мне в  возрасте
шестидесяти шести лет стать учеником чародея в надежде на то, что я каким-то
чудом проживу  достаточно  долго,  чтобы  освоить  заклинания  одиннадцатого
порядка?
   - С Вирикидором это не будет чудом. Но я вовсе не  собиралась  вам  этого
предлагать. Я сама совершу для вас заклинание.
   - Но только  что  вы  очень  подробно  объяснили,  почему  заклинание  не
используется широко.
   - Я не вершу заклинания для первого  встречного.  Вы,  Валдер,  -  особый
случай. Вчера вы спасли мне жизнь, а я  после  двухсот  восьмидесяти  восьми
прожитых лет ценю ее весьма высоко. Кроме того, вы скромно жили сорок четыре
года, несмотря на то, что владели мечом, способным привести вас  к  вершинам
власти в Малых Королевствах или помочь вам сыграть другую  заметную  роль  в
судьбах Мира. Вряд ли гильдии  придется  беспокоиться  из-за  того,  что  вы
попытаетесь  в  корыстных  интересах  использовать  неожиданно  возвращенную
молодость. И потом, вы уже обладаете бессмертием - а это самая трудная часть
заклинания. Кроме того, я спасу восемнадцать  жизней.  У  вас  не  возникнет
необходимости обнажать Вирикидор и убивать, чтобы умереть самому.  На  самом
деле погибнут не восемнадцать человек, а гораздо больше. Следующий  владелец
должен будет уничтожить определенное количество людей, и так далее. Ваш  меч
довольно противная штука, и думаю, стоит вернуть вам молодость, хотя бы ради
того, чтобы навсегда изъять Вирикидор из обращения. Уверена, что мои коллеги
по гильдии согласятся.
   - Значит, это возможно только потому, что я  не  делал  глупостей?  Жизнь
есть жизнь, и мне из-за владения Вирикидором никогда не приходила  в  голову
мысль о моей исключительности.
   - Именно это и придает вам исключительность! Большинство людей строили бы
свою жизнь вокруг магического меча.
   - А не могли бы вы каким-то образом просто устранить заклятие?
   Валдер не знал, хочет ли он на самом деле  возвращения  молодости.  Новая
идея казалась необычной, и ему требовалось время для того, чтобы  свыкнуться
с ней.
   - Могла бы. Но тогда мы оба погибнем. А я, по  правде  говоря,  вовсе  не
намерена умирать.
   Валдер тоже не был заинтересован в летальном  исходе.  Вечная  молодость,
это приемлемый выход, и ему оставалось только  согласиться.  Правда,  старик
подозревал, что  где-то  здесь  наверняка  спрятана  какая-то  ловушка.  Его
проблемы начались после того, как чародей-отшельник  наложил  заклинание  на
его меч. Вот н сейчас чародейка добровольно предлагает ему свои  услуги.  Он
знал, что затея имеет недостатки, но не  мог  сообразить  -  какие.  Немного
поразмыслив, Валдер решился. Он примет  предложенный  ему  невероятный  дар.
Возможно, с возвращением молодости и зрение восстановится.  Последняя  мысль
пришлась ему по душе.
   - Хорошо, - твердо произнес он, отодвигаясь от стола. - Что надо делать?
   - Вы отправляетесь со мной, - с улыбкой ответила Иридит.
   Глава 31
   Домик на берегу  моря  выглядел  очень  славным.  Его  окружала  открытая
веранда, а вниз к пляжу вела удобная  деревянная  лестница.  Однако  Валдер,
зная,  что  имеет  дело   с   чародейкой,   способной   вершить   заклинания
одиннадцатого порядка, ожидал увидеть по крайней мере сверкающий дворец.
   Валдер сказал об этом Иридит, и та ответила:
   - У меня уже был дворец. С возрастом это проходит. Дом  гораздо  удобнее.
Поначалу Валдер засомневался. Он смотрел на затянутую паутиной мебель,  всем
телом ощущая холодный, влажный  ветер,  пробивающийся  через  многочисленные
щели. Но когда Иридит произнесла несколько  восстановительных  заклинаний  и
зажгла яркий огонь в камине, дом действительно сразу стал очень уютным.
   В основном здании, если не считать опоясывающей его террасы,  было  всего
четыре комнаты. Все западное  крыло  занимало  огромное  рабочее  помещение,
заполненное всевозможными магическими предметами и книгами. Довольно большая
спальня и маленькая кухонька выходили окнами на восток, а небольшая гостиная
смотрела из центра здания на юг, на море. В каждой комнате  имелся  большой,
похожий на пещеру камин, и когда  во  всех  четырех  очагах  запылал  огонь,
сырость и холод мгновенно отступили.
   - Вы будете спать в гостиной, если не возражаете, - сказала Иридит.
   - В моем положении не  возражают,  -  усмехнулся  Валдер.  -  Как  долго,
повашему, мне придется пробыть здесь?
   - Пока не могу сказать. Мне надо получить одобрение старейшин  гильдии  и
раздобыть все ингредиенты,  необходимые  для  совершения  заклинания  Вечной
молодости Энрала.
   - Вот как... Какие же это ингредиенты?
   - Порошок  из  сухих  пауков,  голубой  шелк,  холодное  железо,  сушеные
водоросли, свечи, окрашенные кровью девственницы,  и  слезы  самки  дракона.
Остальное сразу не припомню, надо будет посмотреть...
   - Кровь девственницы и слезы дракона?
   - Это как раз достать нетрудно. Однако вам все же придется  пожить  здесь
некоторое время.
   - О... - Валдер огляделся и добавил: - В гостиной мне будет очень хорошо.
Он провел в доме чародейки пять дней, гуляя по берегу и наслаждаясь
   прекрасной  весенней  погодой  или  читая  старинные  книги,  взятые   из
библиотеки  Иридит,  где  помимо   разнообразных   страшноватых   магических
фолиантов было большое количество интересных трудов по истории и  философии.
Сама Иридит днями напролет  сидела  в  рабочем  кабинете,  консультируясь  с
другими чародеями, или же  пыталась  раздобыть  недостающие  Для  заклинания
ингредиенты. Кроме уже упомянутых  предметов,  требовалось  найти  сукровицу
белых сверчков, сердце утробного младенца  (обязательно  мальчика)  и  кисть
руки убитой женщины.
   - Могло быть значительно хуже, -  заметила  она  в  первый  же  вечер  за
ужином, приготовленным ею собственноручно без привлечения магических сил.  -
Думаю, нам подойдет любая женщина, убитая посторонним лицом или  лицами.  Ей
не обязательно быть девственницей или матерью, или  обладать  еще  какими-то
специфическими качествами. В конечном итоге мы найдем такую. Что же касается
ребенка... Жертва аборта сгодится, так же как и выкидыш.
   Валдер только нервно глотнул, воздержавшись от всяких комментариев.
   - Не беспокойтесь, - сказала она, уловив его смущение. - Я  не  собираюсь
никого убивать, даже чтобы помочь вам. Такими вещами я не занимаюсь.
   Валдер почувствовал некоторое облегчение, и ужин закончился в дружелюбном
молчании.
   С этого вечера он видел Иридит  очень  редко.  За  завтраком  она  обычно
делилась с ним планами  своих  дневных  исследований,  а  к  вечеру  слишком
уставала для того, чтобы вести беседу. Только за обедом они весело  болтали,
обмениваясь военными воспоминаниями или впечатлениями  о  современном  Мире.
Она с интересом выслушала рассказ Валдера о  его  службе  у  генерала  Гора,
заметив при этом, что такая деятельность заслуживает не большего  осуждения,
чем массовое истребление  врага  магическими  средствами.  Именно  этим  она
занималась во время своей службы в армии. После первого же ужина Валдер стал
готовить  пищу  и  играть  роль  хозяина.  Сказалась  многолетняя   привычка
владельца постоялого двора.
   Все остальное время Иридит пребывала в своей рабочей  комнате,  используя
разнообразные приемы ясновидения для обнаружения  необходимых  ингредиентов.
Молотый сухой паук, свечи, окрашенные кровью девственницы, и холодное железо
нашлись  в  ее  запасах.  Чародейка  объяснила,  что  эти  элементы   широко
применяются во многих заклинаниях. Железо имело  метеоритное  происхождение,
но Иридит заверила Валдера, что это только повышает  эффективность  металла.
Голубой шелк без труда приобрели в городе, а водоросли Валдер добыл  сам  во
время прогулки у моря. Он приволок огромную мокрую охапку и повесил сушиться
у камина.
   Оставалось разыскать слезы дракона, сукровицу сверчка, сердце  ребенка  и
отрубленную кисть. Иридит была настроена весело и оптимистично.
   - В один прекрасный день я их разыщу, - частенько повторяла она.
   На пятый день Иридит неожиданно появилась из рабочего кабинета,  держа  в
руках маленькую сумочку.
   - Что это? - поинтересовался Валдер, подняв глаза  от  книги,  в  которой
описывались религиозные верования (ныне забытые) правящего  класса  Северной
Империи. - Удалось что-то найти?
   - Нет, - ответила Иридит, - но я получила согласие старейшин  гильдии  и,
кроме  того,  произвела   вот   это,   как   материальное   выражение   моей
благодарности.
   С этими словами чародейка протянула ему сумочку.
   - Что это? - спросил Валдер.
   - Бездонный мешок, произведенный с помощью заклинания Халлина.
   - Что за бездонный мешок?
   - Сейчас объясню. Я заметила, что меч вам частенько мешает.  Кроме  того,
мода на ношение оружия давным-давно прошла. Вы можете засунуть его сюда.
   - О! Один из тех! - неожиданно вспомнил Валдер. Во время войны  он  видел
бездонные мешки, хотя и не знал, как они называются.  В  такой  мешок  могли
поместиться   запасы   для   целой   армии.   Это   значительно    облегчало
транспортировку по бездорожью. Единственным существенным  недостатком  мешка
было то, что все предметы можно было достать только  по  одному  в  обратном
порядке, поэтому нужно было тщательно планировать загрузку.
   Валдер ухитрился загнать в сумочку кончик ножен Вирикидора  и  с  веселым
удивлением следил, как меч скользит по ткани, исчезая на  глазах.  Затем  он
прикрепил бездонный мешок к поясу.
   - Так значительно удобнее, - сказал Валдер. - Благодарю вас!
   - Пожалуйста, - ответила Иридит.
   Он смотрел на ее лицо. Какая милая улыбка, и совсем не до ушей.
   - Я, правда, не понимаю, почему вы столь добры и щедры ко  мне,  -  начал
Валдер. - Вы делаете гораздо больше того, что я мог бы ожидать.
   - Знаю, - ответила чародейка. - Но это  доставляет  мне  удовольствие.  У
меня есть все, что только можно пожелать. Так почему же не поделиться  своим
богатством с другими? Я провела слишком много  времени  в  одиночестве.  Так
много заклинаний требуют уединения или высшей степени концентрации!  Чародей
не может позволить, чтобы кто-нибудь находился рядом с  ним.  Поверьте,  так
скучно видеть только своих коллег, которые всеми силами пытаются выведать  у
вас новые заклинания, стараясь при этом сохранить  свои  маленькие  секреты.
Еще грустнее жить между простых смертных людей, боящихся  всех  чародеев  до
полусмерти.
   - Но я и есть такой простой человек, - заметил Валдер.
   - О нет! Ведь вы не собираетесь умирать? Меч  не  допустит  этого.  Кроме
того, вы меня не боитесь.
   - Но с какой стати я должен вас бояться?
   - В этом и скрыта вся суть. Абсолютно не должны! Я  могла  бы  сжечь  вас
огненным шаром, как сожгла того разбойника, но не стану делать этого, так же
как вы не поднимете свой непобедимый меч против друга. Но большинство  людей
не понимают этого.  Их  ослепляет  мое  могущество,  они  не  видят  во  мне
личность, не видят человека.  Могущество  не  имеет  значения.  От  обычного
карманного ножа вы умрете точно так же, как и от кинжала чародея. Вас  могут
убить в пьяной драке так же, как  и  заклинанием  самого  высокого  порядка.
Каждый человек таит в себе опасность  -  так  почему  надо  бояться  чародея
больше, чем друг друга?
   - Не знаю, - задумчиво ответил Валдер. - Думаю, люди боятся  всего,  чего
не могут понять. Каждому ясно, что  такое  нанесенная  мечом  рана,  но  кто
знаком с действием чар? Я, например, не знаю, как действуют заклинания.
   - Хотите узнать самую  страшную  тайну  Гильдии  чародеев?  -  улыбнулась
Иридит. - Мы тоже этого не знаем! Валдер послал ей в ответ широкую улыбку.
   Глава 32
   На следующий день Иридит добыла слезы самки дракона. У одного чародея  из
Сардирона нашлась целая бутылка, и он был готов на взаимовыгодный обмен. Тот
же чародей показал ей пещеру белых сверчков, и он же назвал адрес  приятеля,
хранившего заспиртованный зародыш, извлеченный у  женщины,  скончавшейся  от
лихорадки. Оставалось найти руку убиенной женщины.
   Они отпраздновали удачу бутылкой старого золотого вина.  Иридит  заложила
его в погреба примерно сто лет назад; вино перестояло, но все же  оставалось
вполне сносным. Чародейка изрядно  подвыпила  и  как  девчонка  хихикала  на
каждое  произнесенное  Валдером  слово.  Сам  Валдер  уже  давно   выработал
необходимую каждому владельцу питейного заведения  стойкость  к  алкоголю  и
сейчас с доброжелательным  удивлением  наблюдал,  как  обычно  сдержанная  и
серьезная Иридит превращается в веселого котенка. Около полуночи  ее  сморил
сон. Усталый Валдер поднял чародейку на руки и, напрягая старые мышцы, отнес
в спальню. По дороге он опасался,  что  какие-нибудь  скрытые  охранительные
чары вот-вот разорвут его. К счастью, ничего подобного не случилось.
   Он смотрел на Иридит, лежащую на широкой кровати, дивясь  тому,  что  эта
красивая, свежая женщина в четыре раза  старше  его.  Налюбовавшись,  Валдер
повернулся и, растирая занывшую поясницу, отправился искать свой диван.
   На следующее утро Иридит оказалась  значительно  менее  приятной  особой.
Vелительное заклинание предотвратило похмелье, но она явно сожалела о  своем
детском поведении.
   - Рано радоваться, - мрачно заявила она во время  завтрака.  -  Мне  надо
отправляться в Сардирон. Что-нибудь еще может сорваться.
   - Конечно, - невозмутимо  ответил  Валдер.  Иридит  явно  раздражало  его
спокойствие. Но очевидно, поняв абсурдность своего поведения,  она  выдавила
из себя кривоватую ухмылку.
   - Знаете, Валдер Владелец постоялого двора, вы мне все больше  нравитесь.
Вы не позволяете обстоятельствам выводить себя из равновесия.
   Валдер пожал плечами:
   - Уже давно я научился  воспринимать  вещи  и  события  как  данность.  В
основном это были достаточно приятные события. Я прожил хорошую жизнь, много
лучше, чем мог ожидать. Я не думал, что увижу окончание Великой войны, а две
трети моей жизни прошли уже после нее. Даже если сейчас все пойдет прахом, у
меня не будет оснований для жалоб.
   - Весьма здоровое отношение к жизни и при этом - крайне  необычное.  -  С
грохотом отодвинувшись от стола, она поднялась на ноги: - Мне пора.
   Путешествие в Сардирон и обратно заняло три дня.  Все  это  время  Валдер
бесцельно слонялся по берегу моря недалеко от дома. В отсутствие  Иридит  он
утратил интерес ко всему, включая чтение.  Особенно  одиноко  он  чувствовал
себя вечерами.
   Валдер пытался убедить себя, что это не  более  чем  тоска  по  дому,  по
родному постоялому двору "У отрубленной головы". Но в  глубине  души  он  не
оченьто верил в это.
   На третий день Иридит вернулась живая и здоровая. В  запечатанном  сосуде
она привезла  сердце,  а  в  стеклянном  флаконе  -  слезы.  Валдер  страшно
удивился, увидев, что слезы имеют легкий желтовато-зеленоватый  оттенок.  Он
всегда считал, что они хрустально-прозрачные.  Иридит  доставила  и  большую
коробку нещадно стрекочущих сверчков.
   - Не знаю, сколько сукровицы потребуется, - пояснила она.
   Теперь им оставалось только сидеть и ждать возможности  заполучить  кисть
руки убитой женщины.
   - В Этшаре людей убивают ежедневно, - деловито сказала Иридит. - Рано или
поздно я найду то, что нужно.
   - Да уж, - подыграл ей Валдер. - Наверняка в последние дни в  Мире  убита
не одна женщина!
   - Бесспорно, - попалась Иридит. Валдера просто восхищало, что она никогда
не упускала случая в деталях рассказать о какой-нибудь  гадости.  -  Но  мне
нужна такая женщина, родственники которой были бы готовы отрезать и  продать
руку трупа. Я не могу украсть ее. Именно  такие  поступки  бросают  тень  на
репутацию чародеев. Гильдии это крайне не нравится. Сердце  зародыша  продал
мне муж женщины - видимо, он являлся отцом младенца.
   - О... - Валдер и не подозревал, что Иридит настолько щепетильна в  своих
делах.
   Следующие несколько дней она не вылезала из рабочей комнаты,  проверяя  и
перепроверяя  пророчества  и  предсказания.  Вечера  чародейка  проводила  с
Валдером, сидя с ним на веранде, прогуливаясь по  берегу  или  левитируя  на
высоте примерно ста футов. В один особенно теплый день, когда они  брели  по
пляжу, Иридит неожиданно остановилась и решительно заявила:
   - Я намерена искупаться.
   - Давайте, - сказал Валдер. - Я так и не научился плавать, а  теперь  уже
слишком поздно, чтобы начинать. Иридит улыбнулась и начала стягивать  одежду
через голову. До Валдера донеслись приглушенные тканью слова:
   - Ничего, все скоро изменится. У вас будет масса времени, Валдер. Обещаю.
Она стянула платье и теперь не спеша подбирала волосы. Валдер не мог
   оторвать от нее глаз.
   - Замечательно, - произнес он. - Будь я лет на двадцать  помоложе,  я  бы
обязательно что-нибудь предпринял.
   - Не беспокоитесь, вы будете моложе. Совсем другое дело, позволю ли я вам
предпринять это "что-нибудь". С  этими  словами  она  кинула  ему  одежду  и
побежала к воде.
   Как-то вечером,  когда  они  поднимались  по  деревянной  лестнице  после
долгого хождения по приливным лужам,
   Иридит спросила:
   - Что вы планируете делать после того, как я произведу заклинание?
   Отправлюсь домой, естественно, - ответил Валдер.
   - В Кардорет?
   Валдера так удивил ее тон, что он почти выкрикнул:
   - Да нет же! - И немного успокоившись, добавил: - Я не уверен, существует
ли он  вообще,  этот  Кардорет.  Я  имею  в  виду  свой  постоялый  двор  "У
отрубленной головы" или "У моста", как он назывался прежде.
   - Звучит скучновато.
   - О нет! Совсем не так.  Вы  встречаетесь  с  путешественниками  со  всех
концов Мира -  Сардирона,  Малых  Королевств,  Гегемонии  -  и  слушаете  их
рассказы. Рано или поздно  у  меня  появляются  все  мыслимые  и  немыслимые
типажи, а после тяжелого дня. проведенного в пути, все они становятся  очень
разговорчивыми. Нет, там никогда не бывает скучно. Я узнаю новости,  которые
никогда не достигают города, и слышу из первых уст  истории  о  всевозможных
приключениях. Это прекрасная жизнь! У вас, бесспорно, великолепный  дом.  Но
ведь в нем очень одиноко, не так ли?
   - Я устала от людей много десятилетий тому назад, -  ответила  Иридит.  -
После войны мне показалось, что я никогда не  захочу  снова  видеть  обычные
человеческие существа. Конечно, я брала учеников, так что не была совсем  уж
одинокой.
   - Понимаю, - ответил Валдер, когда они подошли к ступеням веранды.
   Подходя к дверям, Иридит сказала задумчиво:
   -  Вас  ведь  никто  не  узнает,  когда  вы  вернетесь.  Все  помнят  вас
стариком...
   - Мне никогда это не приходило в голову, - признался Валдер.
   - Вам придется выдать себя за какого-нибудь родственника - ведь  в  конце
концов вы сохраните сильное сходство с самим собой.
   - Неужели в это поверят?
   - Почему бы и нет?
   - Право, не знаю. Думаю, что у меня не осталось ни единого  родственника.
Я не получал вестей от них тридцать или сорок лет, и все знают об этом.
   - Тем лучше, никто не  заявится  оспаривать  ваш  рассказ.  Вы  могли  бы
оказаться  незаконнорожденным  сыном,  давно  потерянным   племянником   или
кем-нибудь в этом роде.
   - Наверное, мог  бы.  Но  мне  придется  предупредить  Танделлина.  Он-то
надеялся, что унаследует заведение, и не обрадуется появлению наследника.
   -  Ему  придется  смириться.  Ничто  в  мире  не  совершенно.   Получение
бессмертия и молодости вовсе не решит всех ваших проблем.
   - Но во всяком случае, это будет неплохое начало,  -  улыбнулся  в  ответ
Валдер.
   Глава 33
   Через шестиночье после того, как Валдер навестил постоялый двор и заверил
друзей, что с ним все в порядке,  наступило  восьмое  число  месяца  Длинных
дней. Небо хмурилось, и шел дождь, но ни Валдер, ни чародейка совершенно  не
обращали внимания на такие пустяки. От Агравана поступило  известие  о  том,
что он наконец сумел  раздобыть  недостающий  ингредиент.  Юная  проститутка
сдуру связалась с группой пьяных солдат, которые в результате убили ее. Тело
оказалось  настолько  изуродованным,  что  родственники  не  видели  причин,
препятствующих его  дальнейшему  усекновению  -  естественно,  за  приличную
плату. Обстоятельства смерти девицы были, конечно, ужасны, но тем  не  менее
драгоценная кисть оказалась в руках Агравана.
   Валдер  с  радостью  узнал,   что   солдат-преступников   повесили.   Для
разнообразия у Лорда-Палача оказался напряженный рабочий день.
   В тот же вечер отрубленная кисть была благополучно доставлена,  и  Иридит
закрылась в рабочем кабинете, наказав Валдеру хорошенько поесть и отдохнуть.
Вершение заклинания займет двадцать четыре  часа,  объявила  она,  во  время
которых есть и спать будет  некогда.  Кроме  того,  это  потребует  огромных
затрат энергии - душевной и физической.
   В полдень девятого числа месяца Длинных дней, когда струйки дождевой воды
стекали с карнизов крыши,  Иридит  пригласила  старика  в  рабочую  комнату.
Вершение заклинания началось.
   Большая часть процедуры осталась для Валдера загадкой.  Следуя  указаниям
чародейки, он садился, вставал,  преклонял  колени,  что-то  глотал,  что-то
держал в руках, закрывал глаза,  открывал  глаза,  произносил  бессмысленные
фразы, короче говоря, совершал  ритуал,  не  имеющий,  как  ему  показалось,
никакого смысла. Уже ближе к вечеру Валдер начал чувствовать  себя  довольно
странно, и все оставшееся время прошло для него как во сне. Впоследствии  он
ничего не мог вспомнить, кроме  того,  что  где-то  около  полуночи  у  него
страшно разболелась голова.
   Очнулся он на своем диване совершенно обессиленньй. За окном плыли низкие
серые облака, по крыше  стучал  дождь.  Хорошо  знакомая  комната  выглядела
как-то странно. Оглядевшись, Валдер понял, что отчетливо видит все предметы,
даже те, которые находятся довольно далеко.
   Он медленно поднялся на ноги. Все мышцы ныли от усталости,  но  привычной
боли и ломоты он не чувствовал. Боги, да его ли это тело?
   Неожиданно ему в голову ударила мысль: если он стал другим, то остался ли
он владельцем Вирикидора? Валдер машинально потянулся к поясу,  но  меча  не
обнаружил. Он посмотрел вниз.
   Его руки стали молодыми, сильными и мускулистыми,  ничуть  непохожими  на
костлявые клешни старика,  но  в  то  же  время  они  казались  ему  странно
знакомыми. Нащупав на поясе маленькую сумочку. Валдер развязал шнурок, и его
пальцы  наткнулись  на  знакомую  рукоять.  Все  говорило  о  том,  что   он
по-прежнему оставался Валдером, но к нему действительно вернулась молодость.
Заклинание сработало.
   Валдер  нашел  зеркало  и  в  течение  нескольких  долгих,  фантастически
прекрасных минут восхищался своей внешностью. Ему нравилось  не  только  то,
что он видел, но и то, как он видел. На  глаз  ему  можно  было  дать  около
двадцати пяти лет.
   Танделлин ни за что бы не узнал его. Валдер поздравил  себя  с  тем,  что
воспользовался советом Иридит и предупредил  своих  помощников  о  том,  что
уходит на покой,  оставляя  дело  племяннику  Валдеру  Младшему.  Танделлин,
конечно, счастлив не был и настойчиво вопрошал, почему  он  до  сих  пор  не
слышал ни о каких племянниках. Но ему пришлось согласиться с правом  Валдера
свободно распоряжаться своей собственностью.
   Наконец он оторвался  от  зеркала  и,  почувствовав,  что  его  одолевает
зверский голод, устремился на кухню, наслаждаясь своей легкой походкой.
   Иридит сидела за столом, поглощая ломоть хлеба с толстенным куском сыра.
   - Наверстываете упущенное? - Валдер не сомневался, что она тоже постилась
во время свершения заклинания.
   - О, упущенное я давно уже наверстала. Сейчас у меня обычный завтрак.
   - Неужели уже утро? - поинтересовался Валдер.  По  его  расчетам,  сейчас
должен быть вечер десятого числа.
   - Да. уже утро - утро шестнадцатого, месяца Длинных дней. Подкрепляйтесь,
вам это необходимо. - Она придвинула к нему хлеб и сыр.
   Детеныш дракона, и тот ел бы помедленнее, думал Валдер,  но  остановиться
не мог. Чародейка не сводила с него изумленно смешливого взгляда.
   Когда на столе не  осталось  ни  крошки,  она  поднялась  из-за  стола  и
направилась к буфету за подкреплением.
   Валдер следил за движением ее тела, припоминая те разговоры, которые  они
вели друг с другом за последний месяц. Иридит вернулась с  краюхой  хлеба  и
кувшином пива.
   - Заклинание забирает массу энергии,  -  сказала  она,  -  но,  по-моему,
овчинка стоит выделки. Как вы полагаете?
   Валдер кивнул и, не сводя с нее взгляда, произнес:
   - Да.  Вне  всякого  сомнения.  Они  закончили  еду  в  полном  молчании.
Поднявшись из-за стола, Иридит прошла на веранду, Валдер последовал за  ней.
Они смотрели, как утреннее солнце пыталось пробиться сквозь облака.
   - Итак, я заплатила свой долг, - сказала Иридит. - Все  ваши  проблемы  с
мечом решены. Валдер согласно кивнул:
   - Да, решены.
   Он проследил  за  первым  солнечным  лучом,  запрыгавшим  по  веранде,  и
добавил:
   - Когда-то меня больше волновала совсем другая проблема, которую я так  и
не разрешил. Я не мог найти себе жену. Теперь, когда я снова молод, проблема
возникает вновь. Но что это за жизнь, если моя жена будет стареть и умрет, а
я останусь вечно юным?
   - Да, это весьма неприятно, - согласилась чародейка.
   - Конечно, было бы идеально, если бы я сумел найти нестареющую супругу.
   - Очень практичное рассуждение.
   -  Конечно,  я  бы  не  стал  возражать  против  того,  что   она   ведет
самостоятельную жизнь. Я никогда не считал, что  жена  -  это  разновидность
движимого имущества. По-моему, это любимая женщина, которой веришь,  которую
понимаешь, которую боготворишь.
   - Трудно не согласиться с вами.
   Валдер молчал довольно долго и наконец спросил:
   - Как вы думаете, могли бы вы стать женой владельца постоялого двора?
   - О... - Иридит улыбнулась и весело прощебетала: -  Что  же,  лет  сто  -
двести я, пожалуй, смогла бы выдержать.
   Эпилог
   Валдер удивленно рассматривал маленького седого человечка, переступившего
порог зала постоялого двора "У моста".
   - Я его знаю, - пробормотал он. - Наверняка знаю. Он следил,  как  старец
осторожно уселся за столик. Юная Тетта направилась к посетителю,  но  Валдер
жестом остановил ее. Он медленно пересек зал, давая себе время вспомнить, и,
когда подошел к столику, последние его сомнения рассеялись.
   После стольких лет в это было невозможно поверить.
   - Приветствую вас, - начал он. - Я - Валдер, хозяин этого заведения.  Чем
могу служить?
   Валдеру показалось, что в старых выцветших  глазах  мелькнул  огонек.  Но
старец отвернулся, покрутил головой, как бы отгоняя видение, и сказал:
   - Вина. Белого вина.
   Валдер принес вино, и,  поставив  бокал  перед  посетителем,  сам  уселся
напротив.
   - Извините, - начал он, - но мне кажется, что мы встречались.  Много  лет
назад.
   Старик не моргая уставился на него.
   - Солдат?.. Тот солдат из болот?! Валдер широко улыбнулся:
   - Так, значит, это все же вы!
   - Будь я проклят! - воскликнул старик. - Ты все-таки выбрался!
   - Вот уж совсем не ожидал снова повстречаться с вами.
   - И я не думал, что увижу тебя - особенно спустя двести лет.
   Чародей сделал большой глоток вина.
   - Двести двадцать один год, если быть точным.
   - Ты считал?
   - Ну, после того как вы наложили заклятие на мой меч, я только  и  делаю,
что считаю.
   - Еще бы... - Старик отпил из бокала. - Думаю,  пришло  время  извиниться
перед тобой.
   - За что?
   - Да за то, что я тогда ошибся. Хотя это и не моя вина. Когда я подошел к
той части заклинания, солнце уже село, а все предметы были покрыты копотью.
   - К какой части?
   - К заклятию Истинного владения. Я наложил его неправильно. Скажи, кто  в
такой обстановке сумел бы отличить бронзовое кольцо от золотого?
   Валдер долго молча смотрел на него, но не выдержал и расхохотался.



   Уотт-Эванс Лоуренс.
   С единственным заклинанием.

   Глава 1
   Строго говоря, маленький домик возле  самого  болота,  в  котором  Роггит
прожил  всю  жизнь,  находился  за  пределами  деревушки  Тельвен.   Однако,
расположенный прямо за холмом, что  рядом  с  Тельвеном,  он  все  же  стоял
достаточно близко,  чтобы  Роггита  считали  тельвенцем,  поэтому  никто  не
удивился, когда его ученик, Тобас, пригласил деревенских прийти на  похороны
своего учителя.
   Да и если не обращать  внимания  на  такую  важную  деталь,  как  границы
деревни, было бы просто глупо сердить чародея или его ученика.  Даже  такого
недалекого, каким все считали Тобаса, проучившегося всего  пару  лет,  да  к
тому же у человека, впавшего в детство и так давно балансировавшего на грани
полного маразма, что другим его уже никто и не помнил.
   Учитывая все эти немаловажные факторы, а также нездоровое  любопытство  к
такого рода событию, как кремация самого старого и эксцентричного  в  округе
человека, было неудивительно, что на церемонию собралась внушительная  толпа
- добрая половина  жителей  деревни  почтила  похороны  своим  присутствием.
Глядя, как все молча начали расходиться,  едва  погас  погребальный  костер,
Тобас с горечью понял, что сочувствия от этих людей ему ждать нечего.
   После  смерти  отца  к  нему  стали  относиться   как   к   злополучному,
недостойному дружбы существу.
   Проводив  взглядом  тельвенцев,  уходивших  парами,  тройками  и   целыми
семействами, он повернулся и угрюмо побрел домой. Попытавшись разобраться  в
своих чувствах, Тобас со стыдом вынужден был признать, что его самого смерть
Роггита волнует гораздо меньше, чем неопределенность собственного положения.
   А положение его действительно было весьма шатким. Поскольку у Роггита  не
осталось ни детей, ни родственников, ни даже бывших учеников,  то  немногое,
чем владел чародей, досталось Тобасу.
   Наследство было весьма небольшое  -  клочок  земли,  слишком  болотистой,
чтобы ее обрабатывать, и домик со всем содержимым. И все.
   Что ж, размышлял Тобас, крыша  над  головой  -  это  уже  немало.  Он  не
окажется на улице, как после смерти отца. А  в  домике  остались  магические
принадлежности старого Роггита и - что самое главное - Книга Заклинаний.
   Два года назад, когда Тобасу удалось убедить старого чародея взять его  в
ученики, хотя любому, кто не был полуслепым  маразматиком,  было  совершенно
очевидно, что ему никак не тринадцать лет (предельно допустимый возраст  для
поступления в ученичество), а по крайней  мере  пятнадцать,  он  думал,  что
обрел надежное пристанище. Тобас надеялся,  что  его  ждет  спокойная  жизнь
деревенского чародея, продающего приворотное  зелье  и  снимающего  порчу  и
заговоры, как это делал старый Роггит. Он уже был допущен до первоначального
таинства Гильдии чародеев,  Вспомнив  об  этом.  Тобас  машинально  коснулся
рукоятки кинжала, висевшего на поясе. Он легко запомнил  первое  заклинание,
когда, после месяцев  казавшихся  совершенно  бессмысленными  приготовлений,
Роггит наконец-то решил его обучать.
   Тобас практиковался до тех  пор,  пока  не  стал  творить  заклинание  не
задумываясь. Он с нетерпением ждал следующего урока, когда, две ночи  назад,
старик тихо скончался во сне, оставив своему ученику дом. Книгу  Заклинаний,
горшки,  коробочки  и  прочие  таинственные  предметы.  И  одно-единственное
заклинание, годное лишь для зажигания огня.
   Старик называл это заклинание "Триндлов Огонь". Тобас признавал, что  это
очень полезно - уметь разжечь огонь в любом месте, в любое время и при любой
погоде.  Пока  с  ним  его  атамэ  (так  Роггит  называл  волшебный  кинжал,
являющийся ключом к могуществу чародея), несколько крупиц серы и что-нибудь,
что вообще может гореть, зажечь костер будет  делом  одной  секунды.  Выучив
заклинание, Тобас взял за правило никогда не расставаться с кинжалом и иметь
при себе немного серы, чтобы время  от  времени  поражать  публику,  зажигая
огонь то здесь, то там. Именно так  он  зажег  погребальный  костер  старого
Роггита, что послужило  милым  дополнением  к  церемонии  и  было  достойным
прощанием с учителем. Даже тельвенцы отнеслись к этому с одобрением.
   Конечно, не всякий раз все  проходило  так  гладко,  с  горечью  вспомнил
Тобас. Как-то он поставил себя в очень неловкое положение,  пытаясь  поджечь
черный  камень,  который  ошибочно  принял  за  кусок   угля.   Единственным
результатом его стараний был сноп  разноцветных  искр.  К  счастью,  девица,
которой он хотел продемонстрировать свои способности, ничего не поняла, и он
все равно произвел на нее желаемое впечатление.
   Однако, как бы то ни было, "Триндлова Огня" недостаточно,  чтобы  сделать
карьеру. Одним-единственным заклинанием и на хлеб-то себе не заработаешь.  А
о женитьбе и говорить нечего. Тобас никогда и не надеялся жениться по  любви
- большинство деревенских  барышень  относились  к  нему  весьма  прохладно.
Конечно, подбадривал он себя, кто сейчас женится по любви? Но ведь  о  браке
по договоренности в его положении заикаться просто глупо.
   Единственный выход - быстро освоить другие  заклинания  и  объявить  себя
новым деревенским чародеем. Иначе кто-нибудь пригласит волшебника со стороны
и оставит его, Тобаса, без работы. И тогда он вряд ли сумеет прожить за счет
своего огорода.
   Теперь все  надежды  на  Книгу  Заклинаний  старого  Роггита.  Эта  мысль
подстегнула его,  Тобас  ускорил  шаг  и  вдруг  поймал  себя  на  том,  что
неосознанно выискивает причину, которая помешает ему воспользоваться Книгой.
Может быть, Роггит вел записи на каком-нибудь эзотерическом языке?  Или  для
заклинаний потребуются ингредиенты, которых у него нет? Книга очень древняя,
вдруг страницы выцвели и ничего невозможно разобрать?  А  может,  существует
еще какойто важный секрет, ему, Тобасу. неизвестный?
   Но он не собирался попусту тратить время. Если  потерять  хотя  бы  день,
оплакивая бедного Роггита, можно остаться  не  у  дел.  Он  займется  Книгой
Заклинаний, как только доберется до дома.
   Тобас быстро пересек маленький дворик, откинул  засов  и  остановился  на
пороге хижины. Боги! Наконец-то у него есть свой собственный угол.
   Юноша огляделся. Его постель, точнее  соломенный  тюфяк,  на  который  он
никогда больше не ляжет, валялся в углу, а узкая кровать Роггита, отныне его
кровать, стояла у  окна.  Два  очага  друг  напротив  друга,  оба  пустые  и
холодные. Посередине комнаты -  длинный  стол,  за  которым  ели  и  творили
заклинания.  Стены,  сплошь  заставленные  полочками  и  ящичками.  Потолком
служила внутренняя часть соломенной крыши, а полом - земля. Книга Заклинаний
в гордом одиночестве лежала на читальной подставке.
   Да, скептически подумал Тобас, домишко, конечно, не  бог  весть  что.  На
кровати - голый матрас, единственные простыни пошли на саван  Роггита,  ящик
для дров и бочка с водой пусты  -  с  момента  кончины  учителя  Тобас  мало
занимался хозяйством. На первый взгляд ничего волшебного здесь не было.  Дом
как дом, нищета и скука.
   Но это был его дом. Взгляд Тобаса упал на Книгу Заклинаний.  До  сих  пор
Роггит запрещал ему даже смотреть в ее  сторону.  Но  теперь  это  тоже  его
собственность. Как, кстати, и запрятанная где-то в  очаге  жалкая  горсточка
полудрагоценных камней. Старик вечно трясся над ними, когда по той или  иной
причине камни извлекались из тайника.
   Тобас  подошел  к  подставке  и  внимательно  осмотрел  Книгу.  Старинный
фолиант,  покрытый  тонкими  оловянными  пластинками  тусклого  темно-серого
цвета. Верхнюю украшали черные руны. Какая-то абракадабра, подумал Тобас. Он
знал, что большинство  страниц  внутри  фолианта  пусты,  но  Роггит  как-то
упомянул, что в  Книге  записано  более  тридцати  различных  заклинаний,  и
некоторые ученик чародея краем глаза даже видел. Тобас ничуть не сомневался:
в этой Книге - ключ к его будущему.
   Помня строжайший запрет старого чародея, Тобас немного  поколебался,  но,
пересилив себя, протянул руку к резной металлической обложке. "Я имею на это
полное право, - уговаривал он сам себя, -  я  получил  ее  в  наследство,  и
теперь  она  моя.  Я  хочу  прочитать  Книгу  Заклинаний,  чтобы   обучиться
чародейству и обеспечить себе будущее".
   Тобас нежно провел пальцем по Книге, как бы  желая  ощутить  действие  ее
волшебных чар. С таким же успехом  он  мог  бы  погладить  обычное  жестяное
ведро. Тобас даже улыбнулся своей наивности - почувствовать магическую  силу
Книги, даже  если  таковая  и  имелась,  нельзя.  Наконец  решившись,  юноша
дрожащими руками схватил Книгу и с трудом приоткрыл ее.
   В то же мгновение черные руны на обложке вспыхнули ярким пламенем,  а  из
приоткрытой Книги во все стороны брызнули маленькие огненные шары.
   Пораженный, Тобас выронил Книгу и отшатнулся, с ужасом глядя на тлеющую и
обугливающуюся  обложку.  Может  быть,  Роггит  наложил  какое-то   защитное
заклятие, чтобы отпугнуть случайных воров?  Он  почувствовал  запах  дыма  и
понял, что горящие руны и огненные шары ему не привиделись.
   Тобас растерянно огляделся  по  сторонам:  на  утоптанном  полу  догорало
несколько искрящихся шаров.
   Откуда же тогда пахнет дымом? Услышав легкий  треск  наверху,  он  поднял
голову. Прямо возле несущей балки вовсю полыхала сухая солома.
   В панике Тобас закрутил головой, пытаясь найти хоть что-нибудь, чем можно
было бы загасить огонь. Вода кончилась. Пока он сбегает до колодца или  хотя
бы до болота, половина крыши сгорит. Тобас схватил старый плащ  Роггита,  но
дотянуться до балки не смог.
   Он вскарабкался на стол,  обмотав  плащом  руку.  Рассохшееся  дерево  не
выдержало, и ученик чародея кувырком полетел на  пол.  Мягко  перекатившись,
Тобас поднялся на колени, озираясь по сторонам.
   Ничего подходящего. Стулья слишком низкие.
   Что же  делать?  Дом  -  единственное,  что  у  него  осталось.  Ведь  он
чародей... более или менее... Глядя на разгорающийся огонь, Тобас чувствовал
себя совершенно беспомощным. Пламя уже лизало балку.
   Вид полыхающей крыши привел Тобаса в отчаяние, но тут ему в голову пришла
идея.  Ведь  он  знает  заклинание,  одно-единственное  заклинание,  и   это
заклинание огня. А разве пословицы не говорят, что огонь пламя гасит?
   Он быстро выхватил кинжал, извлек из мешочка серу и сотворил  заклинание.
Огненный смерч закружился у него над головой. Горящий тростник разметало.
   Несущая балка обрушилась, задев Тобаса по голове. От страшного удара юный
чародей потерял сознание.
   Когда он очнулся, стены уже полыхали. Горящие головешки и солома сыпались
со всех сторон. Тотчас позабыв о наследстве и  вообще  обо  всем  на  свете,
кроме собственного спасения,  Тобас,  во  всю  глотку  призывая  на  помощь,
кинулся вон из дома.
   Глава 2
   Тобас с горечью наблюдал,  как  огонь  пожирает  хижину  вместе  со  всем
содержимым. Он ничего не мог поделать и беспомощно сидел, глядя  в  бушующее
пламя.
   Юноша понимал, что его обучению пришел конец  -  любому  обучению.  Кроме
одежды, которая сейчас на нем, и нескольких ценных вещей за поясом, у Тобаса
ничего не осталось, все превратилось в прах и пепел.
   Роггитова Книга Заклинаний тоже сгорела. Так что чародеем ему не быть. Ни
один уважающий себя чародей не возьмет в ученики семнадцатилетнего  лба,  да
еще ничего не смыслящего в чародействе. Конечно, кое-какие основные таинства
он постиг - например, суть атамэ,  который  каждый  чародей  должен  сделать
своими руками и в котором  содержится  частичка  души  владельца.  Но  кроме
этого,  он  освоил  лишь  одно   заклинание.   А   что   можно   сделать   с
одним-единственным заклинанием?
   Найти  какую-нибудь  работу  в  Тельвене   или   ближайших   окрестностях
невозможно. На выгодную женитьбу рассчитывать не приходится. Никаких  заслуг
у него ни перед кем  нет,  и  близких  родственников,  которые  могли  у  бы
устроить ему помолвку, тоже. А уж о браке по любви и говорить не приходится.
Тобас был абсолютно уверен. что никто не захочет иметь с ним дела.  Особенно
после сегодняшних событий. Побоятся, что его злосчастье окажется заразным.
   Юноша тяжело вздохнул. Он не всегда был невезучим. По  крайней  мере  так
ему  казалось  прежде.  Но  теперь,  вспоминая  свою  жизнь,  Тобас   сильно
засомневался. Конечно, то, что его мать умерла при родах, - плохой  признак.
Вряд ли такое начало жизни можно назвать удачным для младенца, но  потом  до
пятнадцати лет  все  шло  более-менее  гладко.  Он  счастливо  жил  в  семье
двоюродной сестры отца Индамары, которая вместе  со  своим  мужем  вырастила
его, и вполне ладил с троюродными братьями  и  сестрами.  Никаких  особенных
проблем у него не возникало, кроме обычных детских неприятностей - несколько
раз падал с деревьев и однажды чуть не утонул в пруду. Ничего особенного.  В
восьмилетнем возрасте его миновала эпидемия,  от  которой  умерли  несколько
человек по соседству, а оспа не оставила на  его  лице  никаких  следов.  Он
гонял по полям с другими детьми, радовался отцу. когда  тот  возвращался  из
плавания. Короче, жил нормальной счастливой жизнью сына удачливого пирата.
   То есть капера. Отец был капером и защищал Свободные Земли  Побережья  от
этшарской тирании. Именно так говорили об отце все соседи.
   Тобас никогда не мог понять, каким образом захват  торговых  судов  может
удержать властителей Гегемонии Этшара  от  повторного  завоевания  Свободных
Земель, но все кругом говорили, что это именно так.
   Сам же  отец  никогда  не  выбирал  слова  и  никогда  ни  перед  кем  не
оправдывался.  К  великому  огорчению  соседей,  он  упрямо   называл   себя
Дабран-Пират и не скрывал, что нанимается  своим  делом  исключительно  ради
денег.
   С деньгами Дабран всегда обращался крайне бережно, и именно  поэтому  его
сын оказался нищим.  Все  капиталы  старый  пират  хранил  на  борту  своего
корабля, именуемого "Возмездие". Там они и остались, когда Дабран, напав  по
ошибке не на то судно, отправился на дно Южного моря вместе с "Возмездием" и
всей его командой.
   Это происшествие, после которого и  начались  неприятности  Тобаса,  было
просто несчастным случаем. Ну кто мог предположить,  что  на  борту  обычной
торговой посудины окажется демонолог, способный вызвать монстра  из  морских
глубин? Описания свидетелей происшедшего не имели между собой Ничего общего,
за исключением одного - тварь, утащившая  корабль  Дабрана  в  пучину,  была
огромной, черной не щупальцами.
   Тобас утешал себя  тем,  что  могло  быть  и  хуже.  Если  бы  он  принял
предложение Дабрана стать на "Возмездии" юнгой, то  сейчас  вместе  со  всей
командой кормил бы  рыб  на  дне  океана.  Его  спасли  собственная  лень  и
нежелание заниматься пиратством.
   Тобас вспомнил тот ужасный день, когда до  них  дошла  новость  о  смерти
отца. С утра ничто не  предвещало  беды.  Стоял  прекрасный  весенний  день.
Кругом расстилались зеленые поля, по  ясному  голубому  небу  весело  бежали
пушистые облака. Он лежал на холме за  домом,  когда  примчалась  троюродная
сестра  Перетта.  Она  была  очень  серьезна,  и  ее  непричесанные   волосы
рассыпались по плечам. Тобас сразу  понял,  что  что-то  случилось:  Перетта
никогда не бывала серьезной, а  уж  причесаться  ей  могло  помешать  только
стихийное бедствие.
   Не тратя попусту слов, она произнесла:
   - Из Шана плохие новости. Твой отец умер.  Какая-то  тварь  потопила  его
корабль. Из имущества ничего не осталось, все поглотило море.
   Он ничего не ответил  ей,  вспоминал  Тобас,  просто  смотрел.  Слова  не
доходили до него, все казалось нереальным. И только когда  родители  Перетты
собрали его жалкие пожитки и велели убраться из дома до  захода  солнца,  до
него окончательно дошло, что отец мертв и прежней жизни пришел конец.  Никто
не смел перечить Дабрану, пока он был жив, но теперь, когда ждать  денег  от
него  больше  не  приходилось,  родственники  поспешили  отделаться  от  его
ленивого. бесполезного сынка. Родственные связи мало чего стоят в отличие от
серебряных монет.
   Для Тобаса наступили тяжелые времена. Очень тяжелые. Он спал  на  порогах
домов и голодал. Друзья отвернулись от него. Ему крупно  повезло,  когда  он
сумел уговорить старого Рогтита взять его в ученики.
   Правда, теперь, глядя, как горит его второе  наследство,  Тобас  подумал,
что с ученичеством ему тоже не очень-то  повезло.  Он  стал  еще  старше,  и
возможностей у него соответственно еще  меньше.  Раздался  глухой  взрыв,  и
Тобас почуял странный запах. Должно быть,  огонь  добрался  до  каких-нибудь
горючих веществ.
   Тобас нахмурился. Хотя на фоне разразившейся катастрофы  это  было  сущей
ерундой, его неприятно поразила мысль, что теперь он уже никогда не узнает о
предназначении всех этих таинственных субстанций.
   Услышав шум,  он  обернулся  и  увидел  подоспевшую  наконец  из  деревни
пожарную команду. Тобас узнал  старого  Клувима,  который  со  своими  двумя
женами  служил  основным  объектом  скабрезных  шуток  в  Тельвене;  Фарана,
единственного деревенского кузнеца и специалиста по  разного  рода  пожарам;
Венгара и Зарека - товарищей детских игр, отвернувшихся от него после смерти
отца. Тобас вздохнул. Слишком  поздно.  Наружные  стены  уже  были  охвачены
огнем.
   Поначалу, выскочив из дома, Тобас быстро пришел  в  себя  и  бросился  за
соседом, которого дослал в деревню за помощью, а  сам,  вернувшись  к  дому,
некоторое время боролся с искушением героически броситься в пылающий ад.  Но
здравый смысл в нем все-таки возобладал. В конце  концов,  сказал  он  себе,
что, собственно, там  спасать?  Книга  Заклинаний  сгорела,  а  единственные
предметы, которым Тобас  знал  применение,  находились  при  нем:  атамэ  за
поясом, мешочек с серой в  кармане.  Полудрагоценные  камни  Роггита  стоили
того, чтобы за ними слазить, но старик слишком хорошо их спрятал.
   Только сейчас, когда стало уже слишком поздно, Тобас сообразил, что смена
одежды и пара сапог ему бы не помешали. Да и бадья с водой пригодилась бы  в
борьбе с огнем.
   Едва появившись, тельвенцы деловито приступили к тушению пожара,  набирая
воду в болоте и выплескивая ее в огонь. Впрочем,  толку  от  этого  не  было
никакого. Внутри  хижины  пламя  уже  пожирало  магические  порошки  старого
Роггита,  которые,  сгорая  один  за  другим,  наполняли  воздух  необычными
запахами и ароматами.
   На ученика чародея никто не обращал  внимания.  Тобас  не  был  таким  уж
толстокожим, чтобы не понять значения происходящего. Пора сделать  то,  чему
он всячески сопротивлялся в последние годы, -  покинуть  Тельвен  и  уйти  в
большой мир на поиски счастья.
   Молодого человека передернуло. Ужасная перспектива! Ему так  не  хотелось
покидать родные места! Он был счастлив среди людей, с  которыми  прожил  всю
жизнь, и не испытывал тяги к переменам. У  него  не  было  работы.  Не  было
любимой девушки. Не было и близких друзей. Но тем не менее Тельвен оставался
его домом.
   Ну кто мог предположить, что старик наложил на эту штуковину такое мощное
защитное заклятие? Юноша никогда прежде не видел, чтобы  Роггит,  перед  тем
как воспользоваться Книгой Заклинаний, произносил  какие-либо  контрзаклятия
или делал пассы. Он просто брал ее и открывал, как любую другую книгу. Тобас
попытался сделать то же самое.
   И вот пожалуйста! Огонь пожирает последнее связующее звено  между  ним  и
деревней.
   Передняя стена заскрипела, наклонилась и рухнула с громким треском. Тобас
развернулся и пошел прочь. Какой смысл сопротивляться неизбежному? Он уходил
во мрак, прочь от жара и огня, уходил со слезами на глазах. "Это от дыма", -
твердо сказал себе Тобас и больше не оглядывался.
   Глава 3
   Когда  Тобас  проснулся,  солнце  уже  довольно  высоко   поднялось   над
горизонтом. В первый момент он никак не  мог  сообразить,  почему  лежит  на
земле среди высокой травы, а не на своем  тюфяке  в  хижине  Роггита.  Но  в
памяти тут же всплыли события предыдущего дня.
   Выйдя из болота, он бесцельно брел куда-то в  ночи,  пока  не  рухнул  от
усталости на землю и не уснул, как теперь оказалось, посреди  чистого  поля.
От ночевки на голой земле у него ломило все тело. И. он по-прежнему не  имел
ни малейшего представления, куда идти.
   Тобас сел, протер глаза и попытался собраться  с  мыслями.  Куда  же  ему
всетаки податься? Делать он толком ничего не умеет,  силой  и  ловкостью  не
отличается. Красотой не блещет. Худощавый, чуть выше среднего роста, обычные
темные волосы и глаза. Да уж, усмехнулся Тобас, карьеры на такой  выдающейся
внешности не сделать. С образованием у него тоже туго. Нет. конечно, читать,
писать и считать он умел, знал достаточно много об истории Свободных  Земель
и имел представление о религии. Но никаких  специальных  знаний  у  него  не
было. Всю свою жизнь он безвылазно просидел  в  Тельвене,  если  не  считать
одного коротенького путешествия, когда отец чуть ли  не  силой  взял  его  с
собой. Они тогда из Шана-на-Море проплыли несколько лиг  вдоль  побережья  и
обратно. Географию он знал, как и все  мальчишки  Свободных  Земель,  но  не
более того. На западе и юге - океан, на востоке и севере - Гегемония Этшара.
За  Гегемонией,   далеко-далеко   на   юго-востоке,   полумифические   Малые
Королевства, некогда составлявшие Древний Этшар, на севере, где  конец  мира
скован вечными льдами, живут варварские племена. Тобасу приходилось  слышать
о горах и лесах, но он понятия не имел, где они могут находиться.  Все,  что
он когда-либо видел, - это зеленые холмы, галечные пляжи и деревни Свободных
Земель. Да еще огромный пустынный океан.
   Шан-на-Море, единственный город,  в  котором  Тобасу  пришлось  побывать,
находился меньше чем в одном дне пути на юго-востоке. Но что  он  будет  там
делать? Десятки людей в Шане знали,  что  он  -  сын  Дабрана,  и  наверняка
расскажут всем о преследующем его злосчастье. Или  еще  хуже  -  постараются
взыскать с него отцовские долги, мнимые и настоящие. Они все о нем знают, им
известно, что у него ничего нет и что он ничего не умеет. И теперь-то уж ему
действительно нечего  рассчитывать  на  то,  чтобы  обдурить  кого-нибудь  и
попасть в ученики. Даже бедный старый, полуслепой, слегка впавший  в  маразм
Роггит не очень-то ему поверил. В море он тоже вряд  ли  сможет  выйти.  Ему
доводилось слышать, что у этшарцев можно  начать  корабельную  службу,  и  в
шестнадцать, но капитаны
   Свободных    Земель    предпочитали    брать     юнгами     юнцов     лет
двенадцатитринадцати.
   Совершенно очевидно, что нужно идти туда, где его никто не знает.
   Значит, остается Гегемония Этшара - единственное государство,  граничащее
со Свободными Землями.
   Но как туда попасть? До границы идти и идти. Ему  придется  либо  просить
подаяние, либо голодать.  И  -  ради  чего?  Чтобы  оказаться  на  вражеской
территории! В дикой местности! Тобас мало знал об Этшаре, но был  совершенно
уверен, что ничего хорошего на границе со Свободными Землями быть не может.
   К югу отсюда, примерно в лиге, простирается океан. Каждый  направлявшийся
в Этшар корабль вынужден проходить именно тут. Дань,  взимаемая  каперами  с
торговцев, имела огромное значение для всех Свободных Земель  -  иначе  край
был бы обречен на голодное существование. Но добровольно ни  одно  этшарское
судно в Шан не заходило, поэтому сесть там на корабль до Этшара не  удастся.
А что, если перехватить судно в море? Но для этого понадобится  лодка  -  не
добираться же до корабля вплавь.
   "Могу ли я построить лодку?" - спросил себя Тобас.  Вопрос  был  глуп.  а
ответ - известен. Тобас вспомнил, что даже не знает, как держать топор.
   Значит, решил он, остается как-нибудь заполучить готовую лодку.
   Такой план представлялся ему достаточно простым. Тобас поднялся на ноги и
решительно двинулся на юг. Ему казалось, что он уже чувствует соленый  запах
океана в легком ветерке, колышащем траву.
   Солнце уже стояло в зените, когда Тобас,  преодолев  последний  подъем  -
полосу дюн, - спустился к воде. Сидя дома и предаваясь мечтам о  наследстве,
он даже не представлял,  что  такое  лига.  Подумаешь,  какие-то  три  мили!
Каких-то жалких шесть тысяч ярдов!  Но  прогулка  под  палящим  солнцем,  на
голодный желудок, в плетеных сандалиях  вместо  сапог  оказалась  для  юноши
серьезным испытанием. Он тяжело опустился на гальку и уставился в бескрайние
морские просторы, щурясь от  солнечных  бликов,  отражавшихся  в  волнах.  В
пустом животе урчало. Ветерок стих, и влажный горячий воздух обжигал кожу.
   Тобас  отдышался,  глаза  постепенно  привыкли  к  яркому  свету,  и   он
внимательно огляделся по сторонам. Никаких  признаков  лодки.  Юноша  тяжело
вздохнул. Придется идти дальше. Правда, непонятно,  в  какую  сторону.  Если
идти по берегу, то рано или поздно он все равно придет в Этшар. Однако, судя
по всему, западная граница дальше, а на пути лежит Шан. К тому же он слышал,
что самые богатые этшарские города на востоке.
   Значит, ему - на восток. Тобас  решительно  зашагал  вперед,  но,  пройдя
меньше мили, внезапно остановился и оглянулся назад.
   Песчаный берег с одиноко тянущейся цепочкой его следов был таким знакомым
и родным, что у юноши защемило в  груди.  "Никаких  прощальных  взглядов,  -
приказал он себе. - Только вперед!" Даже если придется  пройти  пешком  весь
путь до Этшара, он пройдет! Но скорее всего - если раньше не умрет от голода
- он найдет лодку. Тобас посмотрел на море.
   На горизонте виднелся парус. Судно явно  шло  на  восток.  Наверное,  это
этшарский торговец, благополучно миновавший Шан и каперов. Если он сможет на
него попасть, то сильно сократит путь. Тобас уже занес ногу  для  следующего
шага, как вдруг споткнулся и чуть не упал. Вот это  да!  Буквально  в  сотне
ярдов, за дюной, лежала вытащенная на песок лодка.
   Чудесная маленькая лодочка без паруса. Либо весельная, либо волшебная.  И
ни одного человека вокруг. Над головой  юноши  громко  закричала  чайка.  Он
быстро втянул голову в плечи, воровато озираясь по сторонам...  Нет.  Никого
не видно.
   Интересно... Кто же это бросил здесь без присмотра лодку? Дома поблизости
никакого нет. Тогда, наверное, это старый остов?
   А может быть, лодку доставили сюда  волшебством  и  она  защищена?  Тогда
владелец может спокойно оставить ее где угодно, нисколько не  опасаясь,  что
ее украдут.
   Но почему же ее перенесли именно сюда? Тобас решительно не  понимал,  что
может понадобиться кому бы то ни было на этом клочке песка.
   Нет, наверное, это все-таки остов или смытая во время шторма  корабельная
шлюпка, выброшенная сюда прибоем.
   В любом случае стоило посмотреть поближе. Тобас неуклюже затрусил  вперед
- стоптанные сандалии так  и  норовили  увязнуть  в  песке  и  остаться  там
навсегда.
   С каждым шагом настроение его улучшалось -  фортуна  явно  повернулась  к
нему лицом. На берегу лежало  крошечное  суденышко.  Целехонькое!  На  таком
вполне можно выйти в море и попытаться  перехватить  торговца,  которого  он
углядел на горизонте. Лодочка даже была частично оснащена: под банкой лежала
пара  весел,  а  к  корме  привязан  парусиновый  мешок.   Владельца   лодки
по-прежнему нигде не было видно. Конечно, если существует магическая зашита,
лодкой воспользоваться не удастся.  Ну  в  таком  случае  можно  попробовать
козырнуть статусом чародея, чтобы  избежать  неприятностей.  Если,  конечно,
владелец именно чародей, а не, допустим, колдунья, жрец или демонолог. И  не
один из этих новоявленных ворлоков.
   И тут у него екнуло сердце. Владелец, нет - владельцы  вовсе  не  исчезли
бесследно, оставив ему в подарок лодку. Цепочка следов вела вдоль берега  за
ближайшую дюну.
   Следы причем были какие-то странные. Тобас озадаченно разглядывал ямки  в
песке.
   Один след - большой и глубокий, второй - меньше и  мельче.  Очень  близко
друг к другу. Не один поверх другого, как бывает, когда идут след в след,  а
рядышком  и  совершенно  параллельно.  Цепочка  следов  выписывала  какой-то
странный  зигзаг  и  в  двух  местах  прерывалась   небольшими   утоптанными
площадками.
   Тобас недоуменно поморгал. Но тут его осенило. Он понял, зачем  эти  двое
приплыли средь белого дня на безлюдную песчаную косу, расположенную вдали от
людских селений, и  почему  ушли  за  дюну,  оставив  лодку  без  присмотра.
Влюбленные часто делают  глупости.  Именно  по  этой  общеизвестной  причине
многие стараются избегать любовных романов и спокойно  женятся  по  расчету.
Эта парочка шла, тесно обнявшись, поэтому и следы так близко друг к другу. А
утоптано там, где они целовались,  предвкушая  дальнейшее,  то,  что  сейчас
происходит где-то за дюнами, под шум прибоя. Тобас почесал в затылке. И  чем
им для этого не понравилась лодка?
   Но вернуться эти двое могут в любой момент. Заторопившись, Тобас  поволок
суденышко в воду. Киль царапнул по  песку,  затем  свободно  заколыхался  на
волнах. Тобас тащил лодку вперед, пока не оказался по колено в  воде,  затем
схватился за планшир и выровнял ее.
   Когда он уже перелезал через борт, из-за  дюны,  к  которой  вели  следы,
показалась темноволосая голова с физиономией, заросшей бородой.
   - Эй! - крикнул мужчина, явно озадаченный увиденным. Рядом с ним возникла
женская головка. Тобас проигнорировал обоих и деловито достал  весла  из-под
банки. - Эй, это наша лодка! - Мужчина уже спускался с дюны,  придерживая  у
пояса обсыпанные песком штаны. Тобас вставил весла в  уключины  и  развернул
лодку носом к морю, стараясь не думать о том, что случится, если он  зацепит
лопастью камни на дне. С каждым гребком он все дальше уходил от берега.
   - Вернись! - кричала женщина, бегая у самой кромки воды..  -  Отдай  нашу
лодку!
   Она была очень молоденькая, может быть,  даже  моложе  самого  Тобаса.  И
очень хорошенькая, несмотря на взъерошенные каштановые волосы  и  обсыпанную
песком измятую одежду.
   - Мне очень жаль. - крикнул  Тобас,  -  но  у  меня  срочное  дело!  Если
получится, я вам ее верну!
   Ему стало вдруг очень стыдно. Вообще-то подшучивать над влюбленными  было
в Тельвене старой доброй традицией,  но  кража  лодки  явно  переходила  все
границы дозволенного.
   - Послушайте, если вы пройдете примерно милю на запад, а потом  еще  лигу
на север, то выйдете в деревню Тельвен. Там вам помогут! Скажите им... - Тут
Тобас заколебался, стоит  ли  называть  свое  имя,  затем  пожал  плечами  и
продолжил: - Скажите, что вас послал Тобас, ученик чародея!
   - Но... Наша лодка! - крикнула женщина, стоя по щиколотку в воде. Мужчина
молча стоял рядом, уперев руки в бока и глядя на удалявшегося Тобаса.
   - Мне очень жаль, - повторил Тобас, - но мне она нужна больше,  чем  вам)
Сказав это, он полностью сосредоточился на гребле. Ему еще предстояло
   перехватить корабль.
   Глава 4
   Слабенький северо-восточный ветерок подгонял легкое  суденышко,  и  Тобас
довольно быстро оказался в открытом море. Справа по борту у самого горизонта
маячил парус. Корабль по-прежнему шел вдоль берега.
   Юноша поглядел на быстро удаляющиеся зеленые холмы, и ему стало  страшно.
Если переменится ветер, у него  не  останется  ни  малейшего  шанса  догнать
корабль. А полностью терять из вида землю Тобасу не  хотелось.  Конечно,  он
умел определять, где восток, где запад, двигаться по солнцу и  твердо  знал,
что земля лежит на севере. Но небо могли затянуть тучи, а морские течения  -
утащить суденышко в бескрайний океан, простиравшийся от южного края мира  до
северного. Тобас прикинул расстояние до паруса,  решил,  что  тот,  пожалуй,
приблизился, и бросил весла. Можно  и  подождать.  Зачем  перенапрягаться  и
уходить от берега дальше, чем это необходимо?
   Послушав немного плеск бьющихся о борт волн и понаблюдав, как  стекает  с
весел вода, Тобас вспомнил о парусиновом мешке, привязанном к лодке. Похоже,
сейчас самое  время  поинтересоваться  его  содержимым.  Передвигаясь  очень
осторожно - он очень боялся  раскачать  лодку,  -  юноша  подтянул  мешок  и
развязал его.
   В нос тут же ударил восхитительный запах,  и  Тобас,  не  теряя  времени,
извлек на поверхность его источник - половинку жареного цыпленка. Холодного,
конечно. Да хоть бы и сырого, подумал юноша, вгрызаясь в сочную ножку.
   Пошарив свободной рукой в мешке,  он  достал  каравай,  бутылку  дешевого
красного вина и кучу всяких фруктов.
   Хлеб и фрукты в беспорядке последовали за курицей  и  были  щедро  залиты
вином. Покончив с едой, Тобас откинулся назад и почувствовал себя  на  верху
блаженства. Однако его желудок блаженства этого не разделил. Очень скоро  он
дал понять,  что  совсем  не  в  восторге  от  заглоченного  такими  темпами
(прожевыванием Тобас себя не утруждал) обеда, явно рассчитанного  на  двоих.
Яростные спазмы следовали в такт колыханию лодки и очень некстати  разбудили
задремавшую было совесть. Вор! Он самый настоящий вор.  Ведь  он  фактически
украл лодку и еду у той парочки на берегу. Он стал вором.
   - Потеря еды послужит  им  хорошим  уроком,  -  произнес  Тобас,  пытаясь
насмешкой заглушить голос совести. - Это же надо  -  взять  красное  вино  к
холодному цыпленку!
   Но развеселиться не удалось. Индамара, двоюродная сестра отца!  Ведь  это
она  объяснила  ему,  что  к  курице  подают  именно  белое  вино.  Женщина,
вырастившая его и выбросившая вон сразу после гибели Дабрана. Она  же  учила
его не воровать. Во всяком случае, пыталась, и он  никогда  прежде  не  брал
ничего чужого, кроме разве что яблок из соседского сада.
   Тобас как-то раз поднял тему воровства в разговоре с отцом.  Ведь  Дабран
занимался именно этим.
   - Морское пиратство - это особый случай, -  сказал  тогда  Дабран.  -  Мы
грабим торговцев, которые имеют глупость проплывать вблизи  полуострова.  Им
прекрасно известно о нашем существовании. И если они идут на риск  и  плывут
по нашим водам, то получают то, что заслужили. У них и без того денег  полны
карманы, раз уж они могут снарядить корабль да еще и загрузить его.  Но  они
хотят иметь еще больше, провозя свои  товары  кратчайшим  путем  по  опасным
водам. Значит, они - жадные идиоты и заслуживают, чтобы их обобрали.  И  это
вовсе не  то  же  самое,  что  отнять  деньги  у  более  слабого  -  деньги,
заработанные честным трудом. Или заниматься ночными грабежами.  Мы  забираем
нашу добычу открыто и рискуем не меньше купцов. Так что это скорее  азартная
игра, а не воровство. А я и на смертном одре буду отстаивать  право  мужчины
играть на все, что ему заблагорассудится, включая и собственную жизнь.
   Тобаса эти доводы не убедили, но он вынужден был  признать,  что  человек
действительно имеет право ставить на кон все, что ему  принадлежит.  Что  ж,
Дабран сделал крупную ставку и проиграл. А его  сын  стал  мелким  воришкой,
стянувшим лодку и обед у ни в чем не повинной влюбленной парочки. Чтобы хоть
как-то  успокоить  свою  совесть,  Тобас  напомнил  себе  одно  из   любимых
высказываний  Дабрана:  "Человек  имеет  право  на  любые  поступки,   чтобы
сохранить свою жизнь".
   Он по-прежнему чувствовал  себя  паршиво  и  мечтал  лишь  о  том,  чтобы
поскорее подошел этшарский корабль. Тогда он сможет  оставить  лодку.  Может
быть, ее вынесет обратно на берег и любовники подберут ее? Без мешка с едой,
конечно.
   Тобас поднял голову и огляделся. Этшарский торговец приближался. Уже  был
виден его узкий хищный нос  под  раздутыми  парусами.  Но  расстояние  между
судном  и  лодкой  все  еще  оставалось  довольно  приличным.  Юноша  улегся
поудобнее, положив голову на жесткую  скамью  и  скрестив  руки  на  животе.
Больше всего ему хотелось бы убедить самого себя, что все, происшедшее с ним
после двенадцати лет, - дурной сон.
   Усталость наконец взяла свое, и Тобас задремал, убаюканный плеском  волн.
Он очнулся потому, что кто-то грубо тряс его за плечо.
   - Ты кто такой? - спросил хриплый голос со странным акцентом.
   - Тобас. Тобас из... из Харбека.
   - Харбека? - Это в Малых Королевствах.
   - Первый раз слышу.
   Тобас растерялся, поскольку брякнул первое, что пришло на ум, по глупости
решив, что спрашивавший знает о Малых Королевствах не больше его самого.  Он
тупо смотрел на широкое  загорелое  лицо,  обрамленное  темными  волосами  и
густой бородой.
   - А что ты тут делаешь?
   - Э-э-э... - Тобас спросонья никак не мог сообразить, где именно.
   - Ладно, не важно. Капитан сам разберется.
   Моряк поставил Тобаса на ноги и, придерживая его, как котенка за  шкирку,
повлек к возвышавшемуся борту  этшарского  корабля.  Стоявшие  наверху  люди
втащили обоих на палубу.
   Тобас несколько изумился, обнаружив, что палуба этшарского корабля ничуть
не похожа на палубу затонувшего отцовского судна.  "Возмездие"  был  быстрым
боевым  кораблем,  длинным  и  узким,  с  множеством  канатных  проходов   и
платформами по бортам, откуда стреляли лучники, а абордажные команды прыгали
на  атакуемое  судно.  Торговец  казался  широченной  неуклюжей   посудиной.
Основную его часть составляли  трюмы  для  товаров,  а  вместо  переходов  и
платформ по бортам судна были натянуты сетки, мешающие  в  случае  нападения
атакующим забраться на палубу. Несколько  огромных  люков  занимали  большую
часть палубы, а почти весь такелаж, не имеющий никакого отношения к парусам,
служил для загрузки и разгрузки товара.
   На борту Тобаса мгновенно окружили моряки  в  синих  килтах,  от  которых
здорово разило потом. Все, что он сумел разглядеть  на  корабле,  он  увидел
мельком между их плечами и спинами.
   - Сюда. - Чей-то палец ткнул в сторону  кормы.  Тобас  молча  двинулся  в
указанном направлении. Его привели в  большую  каюту,  завешанную  шелковыми
занавесками и застланную коврами.  В  воздухе  плавал  какой-то  сладковатый
запах, который юноша  не  смог  идентифицировать.  За  резным  столом  сидел
дородный лысоватый мужчина в красном. Справа от  него  стояли  два  матроса,
слева - изящная женщина в белом. Женщина пристально  посмотрела  на  Тобаса,
сидевший мужчина едва взглянул, а оба матроса и вовсе не  обратили  на  него
никакого внимания.
   - Если это очередная пиратская хитрость, - проговорил с таким же сильным,
как и у моряков, акцентом сидящий мужчина, - то  мы  позаботимся,  чтобы  ты
умер прежде, чем к тебе подоспеет помощь.
   - Никакой хитрости нет, - ответил Тобас. - Меня зовут Тобас из Харбека. Я
сопровождал моего учителя в Тинталлион, когда на наш корабль напал капер  из
Шана. Наше судно затонуло, я очутился за бортом, и мне посчастливилось найти
лодку. Других уцелевших я не  видел.  А  нападавшие  меня,  по-видимому,  не
заметили.
   - Капер?
   Быстро прокрутив весь разговор, Тобас сообразил, что  допустил  серьезный
промах.
   - Пираты, я имею в виду. Мой учитель обычно называл их каперами.
   В Свободных Землях пиратов  всегда  называли  каперами,  что  бы  там  ни
говорил Дабран.  Однако  этшарцы  явно  предпочитали  называть  вещи  своими
именами.
   - И кто же твой учитель?
   - Чародей Роггит, - в общем-то правдиво ответил Тобас.
   Человек  в  красном  глянул  на  женщину,  затем  забарабанил  унизанными
перстнями пальцами по столу.
   - А что за корабль?
   - "Краса Рассвета", - быстро сымпровизировал Тобас.
   - И..?
   - Что "и"? - озадаченно переспросил юноша.
   - Откуда она шла, мальчик, и куда направлялась?
   - А! Из Харбека в Тинталлион.
   - А где это - Харбек?
   - В Малых Королевствах.
   - Это я понял, мальчик. Где именно в Малых Королевствах?
   - Э-э... На юге... - Тобас сильно пожалел,  что  не  назвал  какое-нибудь
другое место. О Малых Королевствах он практически ничего не знал.
   Мужчина  долго  внимательно  изучал  Тобаса,  затем,  подавшись   вперед,
облокотился на стол и сообщил:
   - Я никогда не слышал ни о твоем учителе, ни о твоем судне,  ни  о  твоей
родине, мальчик. Кроме того, ни один корабль из Малых Королевств не ходит  в
Этшар-на-Песках, не говоря уже о Тинталлионе. Но я пока не утверждаю, что ты
лжешь. Какой-нибудь дурак из южной глубинки вполне мог решиться на  подобное
плавание. Но все же я  осмелюсь  высказать  свои  соображения.  Предположим,
некий паренек из  Пиратских  Городов  захотел  поискать  счастья.  Он  решил
попасть на корабль, идущий в один из Этшаров. Предположим, ему это  удалось.
Для  капитана  у   него   припасена   какая-нибудь   трогательная   история.
Малоправдоподобная, поскольку этот парень ничего не знает об остальном мире.
И, естественно, ему никто не  верит  -  акцент  Пиратских  Городов,  который
ничуть не похож на акцент жителей Малых Королевств, выдает его с головой.  И
мне почему-то кажется, что этот парень из Пиратских Городов  выглядел  бы  и
говорил точно так же, как ты, Тобас из  Харбека,  называющий  себя  учеником
чародея.
   - Я действительно ученик чародея. Во  всяком  случае,  был.  Мой  учитель
умер.
   - Ну, а все остальное?
   - Хм... - Тобас не нашелся, что ответить.
   - Мне сказали, что в твоей лодке пара хороших весел, да и выглядишь ты  в
полном порядке. Почему ты не поплыл к берегу?
   - Э-э-э...
   - Ты хотел попасть на этот корабль, верно?
   - Да, - сознался загнанный в угол Тобас, не видя другого выхода.
   - Так я и предполагал. И не думаю, что ты  боялся  пиратов.  Не  с  твоим
акцентом этого бояться. - Мужчина откинулся на  стуле  и  скрестил  руки  на
груди.
   - Ну, хорошо, - продолжил он. -  Откуда  бы  ты  ни  был,  мне  почему-то
кажется, что ты совершенно одинок и у тебя никого нет  в  этом  Мире.  Иначе
тебя бы тут не было. И, кем бы ты ни был,  я  не  буду  возражать,  если  ты
отработаешь свой проезд до Этшара-на-Песках или даже до Этшара Пряностей.  И
тебе придется отработать. Верховные владыки считают, что изгоям  и  беженцам
нужно  предоставлять  бесплатный  проезд,  но  я   -   другого   мнения.   В
Этшаре-на-Песках можешь пойти и пожаловаться старому Эдреду  Четвертому.  Но
до тех пор ты будешь работать. Заартачишься - тебя посадят  обратно  в  твою
лодку.
   Договорились?
   Тобас молча кивнул, не решаясь спросить, какая, собственно, разница между
Этшаром-на-Песках и Этшаром Пряностей и кто такой Эдред Четвертый.
   Юноша покорно последовал за сопровождающим,  получил  подвесной  гамак  и
только на камбузе, помогая  коку  готовить  ужин,  понял,  что  ему  удалось
осуществить задуманное. Удалось, несмотря на то,  что  его  басне  никто  не
поверил. Они не повесили его, как пирата, и не выбросили за борт. Он плыл  в
Этшар, чтобы обрести там свое счастье и новый дом!
   Тобас улыбнулся. Его невезение,  кажется,  закончилось.  Ему  понадобился
корабль - и вот он! Ему понадобилась лодка - и он нашел ее!
   Вдруг улыбка растаяла. Лодку-то он  украл!  Ее  уже  подняли  на  борт  и
закрепили на палубе. Однажды, пообещал себе Тобас, когда он станет богатым и
могущественным, он заплатит  той  парочке  и  за  лодку,  и  за  причиненные
неудобства.
   Да и за цыпленка, если уж на то пошло.
   Глава 5
   Первой остановкой был Этшар-на-Песках.  При  виде  города  Тобас,  и  так
встревоженный незнакомым равнинным  берегом,  вдоль  которого  шел  корабль,
перепугался окончательно. Он и не думал, что  город  может  оказаться  столь
огромным. Юноша, конечно, понимал, что Тельвен  -  маленькая  деревушка,  но
Шан-наМоре представлялся ему чуть ли не столицей с населением  около  тысячи
человек или немного больше.
   В Этшаре-на-Песках все население Шана-на-Море растворилось бы без  следа.
Первые дурные предчувствия охватили путешественника, когда родные
   зеленые холмы остались далеко позади и за бортом лига за лигой потянулись
бескрайние песчаные равнины. Тобас и не подозревал,  что  земля  может  быть
такой плоской. Он считал, что весь Мир состоит из мягких  холмов,  скалистых
берегов и галечных пляжей, как и его родина.
   Даже Великий Маяк, прежде чем Тобас сумел оценить его  истинные  размеры,
не нарушил общего впечатления. Одинокая здоровенная башня, возвышавшаяся над
этим странным плоским миром, казалась смешной и неуместной. Когда  показался
купол дворца, а за ним - бесконечные красные черепичные крыши  домов,  Тобас
забеспокоился еще больше. Ряд за рядом стояли на песчаном берегу дома.  Лиги
домов, мимо которых корабль шел  по  каналу,  мимо  Внешних  Башен,  Внешних
Доков, Внутренних Башен до гавани Морские Врата.
   Даже запах в этом городе был пугающим. Тобас настороженно принюхался,  но
разобраться в этой странной смеси так и не смог. Он неподвижно стоял у борта
с багром в руках и тупо смотрел на берег. Да разве во  всем  мире  наберется
столько людей, чтобы заселить эти  дома?  Что  они  все  будут  делать?  Где
возьмут пищу? Ведь огорода здесь не разведешь?
   Пока юноша глазел на город, какой-то лихой рыбацкий баркас чуть  было  не
протаранил  борт  корабля.  Стоявший  рядом  с  Тобасом  матрос  еле   успел
оттолкнуть его багром, последними словами обругав тельвенца за  небрежность.
Тобас вышел из оцепенения и попытался следить за акваторией порта. Но  здесь
у него просто голова пошла кругом -  только  в  Морских  Вратах  судов  было
больше, чем во всех Свободных Землях Побережья, вместе взятых.
   Это было уже слишком, и, когда корабль встал  на  якорь  и  все  желающие
сошли на берег, Тобас не сдвинулся с места, настороженно таращась на  шумные
улицы.
   Через некоторое время к нему подошел капитан. Два дня назад Тобас  узнал,
что его зовут Истрам, а судно называется "Золотая Чайка" (про себя он упорно
продолжал называть капитана капитаном и "Золотую Чайку" - кораблем).  Истрам
без всяких предисловий спросил:
   - Ты здесь сойдешь?
   Тобас даже вздрогнул от неожиданности:
   - Э э... Нет... Если не возражаете, я бы предпочел остаться.
   Капитан пожал плечами:
   - Что ж, лишние руки мне не помешают - если ты  в  состоянии  работать  с
грузом. Да, кстати, ты мне еще не показал волшебство, которым владеешь.
   - Это магия огня. - Тобас машинально положил ладонь на рукоятку атамэ.  -
Какая от этого может быть польза на корабле?
   Всю дорогу он отбивался от  матросов,  требовавших,  чтобы  юный  чародей
продемонстрировал свое искусство. Они так допекли его, что Тобас  уступил  и
однажды в присутствии всей команды  сжег  койку  своего  главного  мучителя.
После этого инцидента никто больше к  нему  не  приставал,  но,  похоже,  до
капитана эта история не дошла.
   - Я зажигал бортовые огни. Что еще я мог сделать?
   - Нам не нужен чародей, чтобы зажигать бортовые огни! - В голосе  Истрама
прозвучало нескрываемое презрение.
   - А я и не прошу оплаты чародея! - огрызнулся Тобас.
   - Вот и хорошо! - Капитан неожиданно улыбнулся. - Потому что  ты  ее  все
равно не получишь. Ты пока что даже не отработал сапоги, которые тебе  дали,
не говоря уж о провианте. Но я  незлой  человек,  -  если  хочешь  остаться,
оставайся. Следующий порт - Этшар Пряностей, говорю на тот случай,  если  ты
захочешь сойти там на берег. А дальше все будет зависеть от того, какой груз
мы возьмем. Не исключено, что мы пойдем обратно на запад.
   -Спасибо, сударь. - Тобас посмотрел на свои сапоги,  отданные  ему  одним
матросом,  которому  они  стали  малы.  Капитан  совершенно  прав.   Он   их
действительно не заработал. Юноша  вздохнул.  Как  же  он  сейчас  далек  от
желанной легкой и сытой жизни!
   В порту они простояли два дня, выгрузили половину мехов, масел  и  прочих
товаров, загрузили на их место свежую говядину и приняли  на  борт  ворлока,
который должен был заморозить мясо на время дороги. За эти  два  дня  Тобасу
пришлось переделать столько тяжелой работы, что, когда трюмы оказались снова
забитыми до отказа, он был уверен, что заработал целую сапожную  мастерскую.
Пару раз он серьезно подумывал о дезертирстве, но вид и  запах  шумных  улиц
удержали его от этого шага. Этшар-на-Песках внушал ему ужас. Может  быть,  в
Этшаре Пряностей окажется лучше...
   А еще он остался на корабле, чтобы поговорить с ворлоком и,  может  быть,
даже научиться чему-нибудь из этой странной новой магии, не  требовавшей  ни
ритуалов, ни принадлежностей чародейства. В конечном счете работа  на  любом
магическом поприще была очень выгодной.  Тобас  не  видел  причин,  мешающих
илону Гильдии Чародеев познакомиться с ворлокством.
   Конечно, на корабле  находился  еще  один  представитель  племени  магов:
женщина в белом, стоявшая тогда возле капитана, оказалась  жрицей.  Теургом,
как позже выяснил Тобас.  В  ее  обязанности  входило  защищать  корабль  от
пиратов и прочих неприятностей.
   Но юноша не собирался стать теургом.  Он  знал,  что  этому  предшествуют
долгие годы тяжелого  ученичества,  сопряженные  с  воздержанием  от  многих
радостей жизни, причем результат этого вида магии  был  малопредсказуемым  и
далеко не всегда надежным. К тому же жрица отказывалась общаться с кем-либо,
кроме капитана.
   Ворлокство казалось Тобасу намного интереснее.  Однако  темное  замкнутое
лицо мага не располагало к общению, он явно  не  искал  ничьей  дружбы.  Сам
капитан Истрам, похоже, слегка побаивался этого человека, к которому, как  и
к жрице, никто не обращался по имени.  0н  был  просто  ворлок.  Тобас  даже
сомневался, что у него вообще есть имя. Некоторые ворлоки, кстати,  даже  не
были людьми.
   Гамак ворлока повесили прямо в трюме. Поближе к мясу. Тобас, как помощник
кока, обслуживал нелюдимого мага - три раза в день таскался с тарелками вниз
и обратно.
   Устроившись на отведенном ему месте, ворлок ни разу ни с кем не заговорил
и ни разу, ни при каких обстоятельствах,  не  поднимался  из  трюма  наверх.
Тобас предположил, что сохранение заклятия  -  в  трюме  действительно  было
очень холодно, несмотря на яркое солнце, освещавшее корабль со всех  сторон,
- требовало от ворлока концентрации всех его сил.
   Путешествие в целом протекало спокойно, и Тобаса вполне устраивала  такая
жизнь. Ему не нужно было заботиться о пище  и  крыше  над  головой.  Одежда,
конечно, оставляла желать лучшего - у  него  было  только  то,  что  на  нем
надето, но дважды за шестиночье он стирал свое барахлишко в общем корыте.
   И все же корабельная жизнь с ее скученностью и тяжелой работой  была  так
далека от его представлений о счастье, а "Золотая Чайка" не  могла  заменить
ему дом.
   В последнюю ночь плавания, когда  судно  обогнуло  большой  полуостров  и
двинулось на северо-запад по Восточному Проливу, команду разбудили  истошные
вопли. Ворлок  орал  как  резаный  или,  по  предположению  одного  судового
остроумца, как крысами живьем пожратый. Тобаса, больше  всех  общавшегося  с
ворлоком и единственного чародея среди  присутствующих,  единодушно  избрали
делегатом в трюм, чтобы он пошел и посмотрел, что там происходит.
   Пока Тобас спускался по лестнице,  вопли  стихли.  Юноша  остановился  на
последней ступеньке, крепко сжимая в руке лампу и собираясь с  духом,  чтобы
двинуться дальше.
   Фитиль мигал и  коптил,  Тобас  хотел  было  воспользоваться  "Триндловым
Огнем", чтобы сделать свет поярче, но,  вспомнив  взрыв  в  хижине  Роггита,
воздержался. Творить заклинание над чем-либо уже горящим было опасно.  Кроме
того, этот слабый огонек  может  случайно  погаснуть,  когда  он  попытается
раздуть пламя. А кто знает, какие ужасы подстерегали его здесь во мраке.
   Наконец юноша собрал всю свою волю в кулак и  прошел  в  угол,  где  были
сложены мясные туши.  Ворлок  сидел  в  гамаке,  обхватив  руками  голову  и
упершись локтями в колени. При слабом свете лампы его длинные тощие  руки  и
ноги казались похожими на кости скелета.
   - Сударь? - позвал Тобас, стараясь, чтобы голос звучал  твердо,  несмотря
на пронизывающий его ужас и  неестественный  холод,  царящий  в  этой  части
трюма.
   Ворлок поднял голову:
   - Прошу прощения, если потревожил тебя, дитя. Мне приснился  плохой  сон.
Голос ворлока был низким и глубоким, а выговор чуть отличался от
   этшарского наречия, на котором говорила вся команда.
   Тобас подумал, что не так понял его:
   - Вы хотите сказать, что кричали во сне? Что  это  был  всего  лишь  сон?
Ворлок горько усмехнулся:
   - Да, всего лишь сон. Издержки моего ремесла, дитя, - ворлоки  подвержены
кошмарам. Они начинают мучить  нас,  когда  мы  работаем  на  пределе  наших
возможностей, как я во время этого путешествия. И они  могут  привести  к...
ну, мы не знаем,  к  чему,  но  ворлоки,  которых  кошмары  начинают  мучить
постоянно, исчезают. Я  вполне  мог  обречь  себя  на  подобный  конец  ради
спасения свежего мяса для аристократов Этшара Пряностей. Ну  да  не  бери  в
голову - это не твои проблемы. Иди спать.  Обещаю.  что  я  больше  тебя  не
побеспокою.
   Это  была  самая  длинная  речь,  произнесенная  ворлоком  за  все  время
путешествия, и она  произвела  на  Тобаса  огромное  впечатление.  Но  юношу
продолжало грызть любопытство. Чуть поколебавшись, он все же спросил:
   - А они обязательно будут повторяться, эти кошмары?
   - Если бы  я  знал,  -  ответил  ворлок.  -  У  меня  это  впервые  после
Сумасшедшей Ночи 5202 года. Ночи, когда ворлокство  впервые  пришло  в  этот
мир. До твоего рождения, я уверен. - Губы ворлока судорожно  искривились.  -
Мне не было необходимости учиться, дитя. Боги ли, демоны, короче,  та  сила,
которая принесла нам наше умение, отдала мне его сразу целиком, когда я  был
еще ребенком. Если бы ты тогда уже  родился,  ты  бы  тоже  получил  его,  и
сейчас, возможно, тебя мучили бы твои собственные  кошмары.  К  счастью,  ты
опоздал. Теперь иди, досматривай свои безобидные сны, а меня оставь  наедине
с моими.
   Юноша послушно направился к лестнице, стараясь  не  оборачиваться,  чтобы
еще раз случайно не увидеть бледное, изможденное лицо мага.
   Теперь Тобас был абсолютно уверен, что никогда ни за  какие  коврижки  не
станет ворлоком. Он останется чародеем. Это гораздо безопаснее, хотя  иногда
заклинания и выходят  из-под  контроля,  как  это  произошло  при  сочетании
защитных рун и "Триндлова Огня".  В  конце  концов  он  уже  освоил  зачатки
мастерства, имеет атамэ и является членом,  хоть  и  весьма  незначительным,
могучей  Гильдии  Чародеев.  Все,  что  ему  нужно,  чтобы  стать  настоящим
чародеем, - освоить как  можно  больше  заклинаний.  А  с  карьерой  ворлока
сопряжено слишком много опасностей, о которых он прежде не знал и теперь  не
имел ни малейшего желания узнать.
   После ночного происшествия Тобас  не  сомневался,  что  переживает  самое
настоящее приключение. Разве можно было сравнить все, что с  ним  когда-либо
случалось в Тельвене, с вопящими ворлоками или городами наподобие
   Этшара-на-Песках. А насыщенная  событиями,  полная  трудностей  жизнь  на
корабле гораздо интереснее жизни на ферме. Не лучше, а именно интереснее.
   Нет, одернул себя Тобас, он не хочет провести всю свою жизнь в море или в
поисках приключений. Разбогатеть таким образом не удастся,  обеспечить  себе
спокойную старость тоже. Что бы  там  ни  происходило  с  героями  всяческих
легенд и сказаний, приключения - опасная штука. Убить запросто могут. Нет, в
Этшаре Пряностей он сойдет на берег  и  найдет  себе  что-нибудь  полегче  и
поперспективнее. Ясно, что в ученики его никто  не  возьмет,  но  отработать
обучение нескольким заклинаниям он сможет. Потом он начнет спокойно работать
чародеем. И как  только  заработает  немного  денег,  сразу  же  купит  себе
где-нибудь дом.
   С этой мыслью  он  уснул.  Утром,  помыв  посуду  после  завтрака,  Тобас
поднялся на палубу и чуть было не передумал.
   Этшар  Пряностей  оказался  еще  больше,  чем  Этшар-на-Песках.   Правда,
береговая линия здесь была неровная и каменистая, местность  -  холмистая  и
совсем не похожая на жуткие  равнины,  окружающие  Этшар-на-Песках.  Но  сам
город тянулся по меньшей мере на целую лигу вдоль берега. И хотя над ним  не
возвышался Великий Маяк, дворцовые купола не возносились до немыслимых высот
и вход в гавань не охраняли башни, в целом строения в Этшаре Пряностей  были
выше, чем в Этшаре-на-Песках.
   Вместо одного гигантского маяка - два поменьше,  вместо  башен  в  гавани
Тобас увидел огромные башни  городских  стен,  а  вместо  дворца  -  склады,
многоквартирные дома и немыслимое количество магазинов.
   Запахи, долетавшие с берега, показались Тобасу еще менее знакомыми, чем в
Этшаре-на-Песках. Запах  дыма  и  улиц  перемешивался  с  запахом  специй  и
каким-то странным мускусным ароматом, как будто весь  город  полили  духами,
чтобы скрыть запах плесени.
   И все же он сойдет на берег именно здесь. Да и капитан сказал, что отсюда
корабль скорее всего повернет на запад. Похоже, это самая  восточная  точка,
до которой можно дойти на этом судне. Возвращаться обратно Тобасу совсем  не
хотелось.
   Матросы сказали, что Малые Королевства лежат по другую сторону залива, за
ними - восточная и южная оконечности Мира. Вряд ли там у него  будет  больше
возможностей найти свое счастье, чем в этом городе чудес, который раскинулся
на таких родных и прекрасных холмах. Здесь наверняка живет полно чародеев, а
ему
   нужен всего-навсего один - который согласится поделиться несколькими
   заклинаниями. Как только Тобас пополнит свои знания, сразу займется делом
и
   построит себе новый дом. Может быть, не  в  самом  Этшаре  Пряностей,  но
где-нибудь
   - наверняка.
   С  этими  мыслями,  едва  корабль  пришвартовался  у  Длинной   Пристани,
расположенной, по словам одного матроса, в районе, называемом Гавань,  Тобас
набросал коротенькую записку капитану, в  которой  объяснил,  что  лодку  он
украл, и как можно подробнее описал ее владельцев, чтобы капитан, будь на то
его воля, смог вернуть ее. Покончив  с  этим,  Тобас  собрал  свои  пожитки,
глубоко вздохнул и сошел на берег, навсегда покинув "Золотую Чайку" Истрама.
   Глава 6
   В том, что Длинная Пристань действительно была длинной, Тобас убедился на
собственном опыте. Она  тянулась  из  глубины  залива  вдоль  скал,  огибала
западный маяк и разделялась на две мощеные  дорожки  у  линий,  обозначающей
высоту прилива. Тобас выбрал  дорогу,  которой  явно  чаще  пользовались,  и
повернул налево. Запахи и шумы города быстро заглушили соленый аромат моря и
шелест прибоя. Весь Этшар  пропах  рыбой,  жарящейся  на  тысячах  городских
кухонь, и гнилью постоянно сырых стен домов. Но долетавший откуда-то  тонкий
и удивительно стойкий аромат пряностей и  духов  придавал  атмосфере  города
налет некой болезненной утонченности. К счастью, вони нечистот, обычной  для
человеческих поселений, не чувствовалось. В городе явно работала  прекрасная
канализация.
   Дорожка, по которой шел Тобас, свернула на восток и превратилась в улицу,
тянущуюся вдоль набережной. По правой ее стороне  шли  магазины,  таверны  и
публичные дома, а слева шумело море с редкими доками и причалами на  берегу.
Некоторое время Тобас  бесцельно  шагал  вперед,  осваиваясь  с  непривычным
окружением.
   Его внимание сразу же привлекли Публичные дома, что в  общем-то  не  было
удивительным.  На  магазинах  и  тавернах  висели  яркие  вывески,  огромные
стеклянные витрины так и манили к себе покупателей. Но от вывесок  и  витрин
публичных домов у непривычного человека просто захватывало дух - на балконах
этих заведений сидели, стояли и полулежали красивые девушки - а на некоторых
даже юноши -  и  вовсю  рекламировали  свой  товар,  изредка  заговаривая  с
потенциальными клиентами. Таких поз, лиц, причесок Тобас прежде  никогда  не
видел, не говоря уже об одежде: корсажи с  глубокими  вырезами  на  спине  и
груди; обтягивающие, как вторая кожа, юбки, соблазнительно облегающие бедра,
длиною до коленей. И все это - из  дорогой  ткани,  мягкой  и  блестящей,  у
некоторых даже с золотой нитью.
   В Шане-на-Море тоже были бордели, но каждый раз, когда  юноша  попадал  в
город, у него не хватало времени даже сходить посмотреть на  эти  заведения,
не то чтобы зайти. Да он никогда раньше туда и не стремился. Но здесь  вновь
прибывшему было трудно не  обратить  внимания  на  эту  выставку.  Некоторые
девушки выглядели весьма аппетитное но у Тобаса все равно не было денег.
   Кстати, он отметил, что некоторые прелестницы, стоящие  на  балконах,  на
самом деле были гораздо старше, чем казались на первый взгляд, и не  увидел,
чтобы в эти дома кто-нибудь заходил или выходил  оттуда.  Дела  в  борделях,
повидимому, шли неважно.
   Когда Тобас наконец остановился, прикидывая, куда же ему все-таки  пойти,
он уже потерял из виду всех своих  знакомых  по  кораблю.  А  обратиться  за
советом к  прохожим  юноша  не  решался.  К  тому  же  и  прохожих-то  здесь
практически  не  было.  Большинство  причалов  пустовало,  да   и   портовые
сооружения явно нуждались в ремонте. Юноша подумал,  не  связаны  ли  пустые
стапели и закрытые магазины с деятельностью каперов Свободных Земель.  Может
быть, это благодаря им местная торговля несет такие большие убытки?
   Тобаса передернуло. Если дело обстоит именно так и ответственность  лежит
на пиратах, в районе порта человеку с акцентом Пиратских  Городов  может  не
поздоровиться.
   Он хотел было вернуться к ближайшему борделю и спросить дорогу у тамошних
женщин, но не рискнул. Вместо этого, дойдя до сравнительно большого причала,
выглядевшего не таким запущенным, как все остальные, Тобас свернул направо и
пошел по улице, ведущей к  центру  города.  Он  не  испытывал  ни  малейшего
желания оставаться на набережной - уж кто-кто, а матросы точно  обратили  бы
внимание на его акцент. В городе, в  толпе  приезжих  шансов  быть  узнанным
гораздо меньше.
   Юноша медленно брел вдоль двух длинных кварталов, состоящих из складов  и
магазинов,   торгующих   корабельными   снастями,   восторгаясь   размерами,
великолепием и возрастом домов, удивляясь широким прямым улицам,  и  сам  не
заметил, как оказался на рыночной площади.
   В  отличие  от  береговых  магазинов  на  рынке  было   довольно   людно.
Повидимому, проблемы торгового флота дальше порта пока не  распространялись.
Оживленные группы мужчин, пестрые стайки женщин  и  детей  передвигались  по
утоптанной площадке,  громко  переговариваясь.  Воздух  был  наполнен  гулом
голосов, похожим на морской прибой.  Одежда  горожан  в  принципе  ничем  не
отличалась  от  повседневной  одежды  жителей  Шана-на-Море.   Одни   носили
матросские килты, другие
   - обыкновенные куртки и бриджи. Но на некоторых были странные, совершенно
фантастические  наряды,  платья,  драгоценности,  меха,  необычные  шапки  и
кожаные доспехи. Тобас никак не мог понять, что такие важные господа  забыли
на рынке.
   И над всей площадью стоял  густой  запах  пряностей.  Но  определить  его
источник Тобас не сумел. Может, с соседних складов?
   Он разглядел несколько прилавков,  но  привычных  товаров  не  обнаружил.
Здесь были выставлены образцы канатов,  скобяные  изделия,  свечи  и  другие
вещи, предназначенные в основном для корабельного дела.
   Большую же часть рынка заполонили люди, вроде бы вовсе ничем не торгующие
и ничего не покупающие. Некоторые из них стояли на коробках  или  подставках
либо просто на земле и что-то бойко говорили то и дед"  собирающимся  вокруг
них группам горожан, торговцев и праздных гуляк.
   Заинтересовавшись, Тобас приблизился к одной такой группке, состоявшей  в
основном из моряков, и прислушался.
   - ...более того, вам не придется умирать от страха, когда  корабль  будет
проплывать мимо Пиратских Городов, - говорил стоящий  в  центре  человек,  -
потому что у нас на борту не один, а два мага первого  класса:  несравненный
Колгар из Йолдера, чародей,  и  Артальда  Честный,  ворлок!  Любой  из  этих
признанных волшебников легко может  защитить  судно  от  нападения  пиратов.
Спать они будут по очереди,  и  никому  не  удастся  застать  нас  врасплох!
Минимальный риск при максимальном выигрыше - все сокровища Тинталлиона  ждут
нас! Ну, так кто из вас записывается в команду "Пурпурной Звезды"?
   - А где прежняя команда? - спросил пожилой матрос.
   - Друг мой, да ты не слушал! - воскликнул вербовщик. - "Пурпурная Звезда"
   - новое судно, только что со стапелей. - Он махнул рукой на  запад,  где,
как предположил Тобас, находились верфи. - Так кто записывается?
   Старый моряк начал выбираться из толпы  и,  увидев  Тобаса,  стоявшего  с
открытым ртом, тронул юношу за плечо:
   - Не слушай его, парень. Тинталлион - паршивое местечко, и живут они  там
не богаче нас с тобой.
   С этими словами моряк отошел прочь. Тобас и не собирался в Тинталлион. Он
тоже развернулся и направился к соседней группе. Разговор там  шел  примерно
такой же. Вербовщику требовались три опытных матроса вместо смытых  за  борт
во время шторма.
   В середине третьей группы стоял солдат в желтом плаще  и  красном  килте.
Громко, но устало и монотонно он зачитывал последний указ правителя  города,
Азрада VII, о мерах по улучшению кораблестроения.
   Четвертая  группа  собралась  вокруг  молодой  женщины  в  длинном  белом
бархатном платье, подол которого был густо заляпан грязью.  Тобаса  поразила
ее прическа, скрепленная заколками с драгоценными камнями.  Женщина  уверяла
собравшихся, что она - принцесса и ищет  храбрых  молодых  людей,  способных
помочь  ей  восстановиться  на  престоле  какого-то   местечка,   именуемого
Мезгалон, которого ее якобы предательски  лишили  силой.  Тобас  зачарованно
слушал. Никогда прежде ему не доводилось видеть настоящих принцесс.  Но  то,
что рассказывала эта особа в грязном  платье,  больше  походило  на  сказку,
слышанную им в детстве от матери Перетты. Юноша никак не мог  принять  слова
женщины всерьез.
   Во-первых, даже если отбросить разницу,  которая,  как  Тобас  давно  уже
понял,  существует  между  вымыслом  и  реальностью,  эта   принцесса   мало
соответствовала  тому  светлому  образу,  который  он  нарисовал   в   своем
.воображении. Несмотря на некоторую утонченность,  она  была  плосколицей  и
плоскогрудой, к тому же говорила в нос и ужасно картавила. Портовые шлюхи  и
то больше походили на сказочных принцесс, чем она.
   "Что ж, - подумал  Тобас,  -  не  всем  же  принцессам  обязательно  быть
красавицами".
   Ему было странно находиться в городе,  где  кто  угодно  может  назваться
принцессой. Хотя, может быть, в старых историях, которые он  привык  считать
сказками,  больше  правды,   чем   вымысла,   а   тельвенцу   они   казались
фантастическими только потому, что Тельвен - исключительно унылое местечко?
   Конечно же, в Мире много чудес, о которых он даже и не подозревал.  Может
быть, здесь, в Этшаре, он найдет
   что-нибудь  поинтереснее  чародейства?  Маловероятно,  конечно,  но,  как
говорят, чем черт не шутит.
   В следующих группах опять вербовали матросов, затем шахтеров  для  работы
на алмазных копях Тазмора. Тобас постепенно терял интерес  к  происходящему.
Все это прекрасно, но ему такие предложения не подходят. Он мысленно обругал
себя за глупые попытки найти здесь что-нибудь стоящее. У него нет ни  денег,
ни еды, ни ночлега, а день уже подходит к концу. И он до сих пор  ничего  не
предпринял для того, чтобы выучить новые заклинания. Он еще  вернется  сюда,
если захочет. Теперь же есть более срочные дела.
   И все же, что ему делать? Он ведь ничего  не  планировал  заранее.  Тобас
снова обругал себя, на сей раз за бездарно  потраченное  время  на  корабле,
когда можно было спокойно все обдумать и принять решение.
   Денег нет, значит, нет еды и крова,  разве  что  украсть  что-нибудь  или
продать. Продать нечего, кроме себя самого и единственного заклинания. Но он
еще не сошел с ума, чтобы продаться в рабство. Да и кому в этом  огромном  и
богатом городе понадобится чародей, чтобы зажигать  огни  с  помощью  магии.
Конечно, ему все равно придется как-нибудь устраиваться, но  все  вербовщики
на  этом  рынке  предлагают  работу  вне  города  и  в  основном  опасную  и
малопривлекательную. А покидать город Тобасу не хотелось.  Он  не  настолько
отчаялся, чтобы  с  головой  бросаться  в  какую-нибудь  авантюру,  заведомо
обреченную на  провал.  Лучше  выучить  еще  несколько  заклинаний  и  стать
нормальным чародеем. Для  этого  нужен  учитель.  А  где  как  не  в  Этшаре
Пряностей его искать!
   Он обратится к  товарищам  по  Гильдии,  расскажет  им  свою  трагическую
историю и попросит поддержки до лучших времен.
   Может быть, они даже  даром  научат  его  заклинаниям.  Собрав  все  свое
мужество, он дернул за рукав человека, который с несколько ошарашенным видом
слушал особо рьяного оратора.
   - Простите, сударь,  я  только  что  приехал  из...  из  Тинталлиона.  Не
подскажете ли, где я могу найти чародея?
   - На улице Чародеев, где же еще. - Мужчина с раздражением отряхнул рукав,
брезгливо оглядывая грязную поношенную одежду юноши.
   - О, конечно, сударь, я должен был догадаться. А как мне туда добраться?
   Этшарец недовольно хмыкнул:
   - А черт его знает. Квартал Чародеев - в другом конце города, возле Южных
ворот. - Он неопределенно махнул рукой куда-то в юго-восточном направлении.
   Тобас поблагодарил и огляделся по сторонам. От площади  расходились  семь
улиц: три на север, по одной на запад и восток, одна - на юго-запад, одна  -
на юго-восток. Выбрав последнюю, юноша тронулся в путь.
   Пройдя мимо длинной череды магазинов, складов и многоквартирных домов, он
оказался на другой рыночной площади. Она представляла  собой  длинный  узкий
треугольник,  острой  вершиной  указывающий  на   юг.   Восточной   стороной
треугольника служил широкий канал, на берегах которого теснились причалы для
торговых судов. Здесь был настоящий рынок. На каждом шагу возвышались  груды
разнообразных товаров, никто не произносил речей, хотя в середине площади на
возвышении стояла пустая трибуна. Товары  сгружали  со  стоящих  у  причалов
судов  -  меха,  кувшины,  ткани,  драгоценности,  строительный   камень   и
древесину, а также коробочки, амфоры и бутылки с травами и пряностями.
   Удивленный Тобас понял, что все еще  находится  в  портовом  районе  -  в
Гавани, как сказал матрос с "Золотой Чайки". А ведь  он  прошел  расстояние,
равное длине всего Шана-на-Море. Величина Этшара Пряностей превзошла все его
ожидания. Юноше ничего больше не оставалось, кроме как идти дальше.
   Достаточно поплутав в лабиринте улиц, Тобас вышел  на  широкий  проспект,
идущий строго на юг.  Через  квартал  этот  проспект  пересекался  с  другим
проспектом,  таким  же  широким  и  шумным.   Непрерывно   слышался   грохот
проезжающих экипажей. В воздухе ощущался запах раскаленного металла.
   Солнце опускалось все ниже. Тени высоких домов пересекли улицу и легли на
строения  с  восточной  стороны  проспекта.  Тобас  понял,  что   безнадежно
заблудился. Он робко остановил очередного прохожего  и  снова  спросил,  как
попасть на улицу Wародеев.
   Богато одетый этшарец в плаще из  черного  бархата  улыбнулся  невежеству
чужака и милостиво объяснил:
   - Пройдешь  по  Верхней  улице  через  Новый  Город,  затем  свернешь  на
юговосток по Арене и, пройдя примерно четверть мили, увидишь вывески.
   Он ткнул пальцем в восточном направлении, указывая,  где  Верхняя  улица.
Тобас рассыпался в благодарностях и двинулся дальше.
   Пока юноша добрался до места, он  уже  совершенно  вымотался.  В  желудке
бурчало, ноги отваливались, и Тобас решил, что ничто уже в  этом  гигантском
городе  не  может  его  удивить.  Он  брел  мимо   мраморных   особняков   и
разваливающихся  хижин,  мимо  огромных  площадей  в   толпе   людей   самой
разнообразной наружности. Он прошел расстояние, гораздо большее, чем  вообще
мог себе представить возможным в черте города. Когда он наконец добрался  до
улицы Чародеев, спустились сумерки. В этот час на улицах уже зажигали факелы
и лампы, освещавшие вывески и витрины магазинов.
   Тобас сразу же понял, что стоит на улице Чародеев. За день  ему  довелось
прочесть уйму вывесок, но таких он не видел нигде.
   На углу большая зеленая табличка возвещала: "ТАННА  Великая,  чародейство
на  все  случаи  жизни.  Специализация  -  любовный  приворот".   Следующая,
написанная  красными  буквами  на  золотом  фоне,  гласила:  "Альдерамон  из
Тинталлиона. ВЫСОКОКВАЛИФИЦИРОВАННЫЙ ЧАРОДЕЙ",  дальше  следовало  "ТОРУМ  -
МАГ, любовный приворот, проклятия, засуха и прочие заклятия". И так далее  и
тому подобное по всей улице, насколько хватало  глаз.  Отовсюду  раздавались
какие-то необычные звуки, перестуки и  еле  слышный  звон  колокольчиков.  В
ближайшем окне мелькали разноцветные огоньки,  и  до  юноши  донесся  запах,
чем-то напоминающий запах щелочного мыла.
   Тайна Великая. Хм. Тобас не решился  зайти  к  женщине  с  таким  громким
именем  и  постучал  в  следующую  дверь.  По  крайней  мере  Альдерамон  из
Тинталлиона проще отнесется к акценту свободноземельца.
   Дверь открыл крупный мужчина средних  лет,  с  ухоженной  рыжей  бородой,
одетый в черную куртку и коричневые  бриджи.  Голову  его  венчала  странная
квадратная шапочка, которая,  как  предположил  Тобас,  разглядев  кустистые
брови хозяина, служила для прикрытия обширной плеши.
   - Чем могу помочь? - осведомился мужчина.
   - Надеюсь, сможете. - Голос Тобаса дрогнул. - Я тоже чародей. В некотором
роде. И я хотел бы попросить вас об одолжении.
   Юноша с мольбой посмотрел на рыжебородого чародея.  Альдерамон  некоторое
время молча изучал пришельца. Оборванный усталый юнец, находящийся на  грани
отчаяния. Чародей посторонился, освобождая проход:
   - Заходи. В чем там у тебя дело?
   В просторной комнате все было обито красным бархатом  и  золотой  парчой.
Посередине стояли три низких стола и шесть обтянутых бархатом  стульев.  Как
ни утомили Тобаса дневные скитания, он все же заметил, что стулья  несколько
потерты. Интересно, что это означает. То ли у хозяина обширная  клиентура  и
его дела идут отлично. То ли он  слишком  беден  или  слишком  ленив,  чтобы
заменить обивку.
   Последовав приглашению Альдерамона, Тобас опустился на  стул,  счастливый
уже оттого, что наконец-то может присесть.
   - Немного вина?
   - Да, пожалуйста.
   Чародей исчез за занавешенной дверью и через мгновение появился оттуда  с
подносом, на котором стояли графин,  два  стакана  и  тарелка  с  маленькими
пирожками.
   - Боюсь, пирожки немного зачерствели, - извинился хозяин.
   Тобас, признаться, этого и не заметил. Даже не пытаясь  сдерживаться,  он
быстро заглотил пирожки и запил их стаканом золотого терпкого вина.
   Немножко утолив голод, он выпрямился на  стуле,  несколько  смущенный,  и
попытался придумать, с чего лучше начать рассказ.
   - Ты сказал, что ты чародей? - помог ему Альдерамон.
   - Ну, да... В некотором роде. Я был  учеником  Роггита  из  Тельвена,  но
он... он умер до того, как обучение закончилось.
   - А! И как далеко ты продвинулся? Тобас слишком устал, чтобы лгать.
   - Он обучил меня всего одному заклинанию.
   - И какому же?
   - "Триндлов Огонь".
   - Хм-м. - Альдерамон некоторое время задумчиво смотрел на юношу.  -  Могу
ли я посмотреть твой кинжал?
   Удивленный Тобас достал атамэ и протянул чародею. Альдерамон извлек  свой
нож и очень осторожно соединил  лезвия  обоих  кинжалов,  острие  к  острию.
Раздался треск, над столом  рассыпался  сноп  искр,  и  комната  наполнилась
странным запахом, напомнившим Тобасу послегрозовой воздух.
   - А я и не знал, что так может быть! - воскликнул он.
   - Теперь знаешь. - Альдерамон вернул  юноше  атамэ.  -  Ты  действительно
чародей, поскольку твой атамэ - настоящий. У атамэ много всяких  свойств,  в
том  числе  и  способность  определять  подлинность  другого   атамэ.   Даже
специалисты не знают всех возможностей магического кинжала.
   - Роггит никогда мне этого не говорил. Он сказал лишь, что  кинжал  нужен
для  большинства  заклинаний  и  является  отличительным  знаком  настоящего
чародея.
   - И это, и еще многое другое. Знаешь ли ты, что,  пока  ты  держишься  за
рукоятку, тебя нельзя  сковать?  Ни  цепи,  ни  веревка  не  могут  удержать
чародея, пока у него есть атамэ. А если соединить лезвия, как я  только  что
сделал, можно определить, является ли другой нож атамэ, то есть является  ли
его владелец действительно чародеем или он самозванец. А сила взаимодействия
указывает на степень близости к подлинному владельцу. Если бы ты,  допустим,
украл этот нож  у  подлинного  владельца,  реакция  была  бы  гораздо  более
впечатляющей.
   - Правда?
   - Правда.
   Тобас уставился на клинок, затем очнулся и убрал атамэ в ножны.
   -  Так,  значит,  твой  учитель  умер,  обучив  тебя  только   заклинанию
возгорания?
   -Да.
   - И когда это произошло?
   - Он умер примерно три шестиночья назад.
   - А сколько тебе лет?
   - Семнадцать, - неохотно признался Тобас.
   - И за пять лет он обучил тебя всего одному заклинанию?
   - Э-э-э, мне было больше двенадцати, когда он  взял  меня  в  ученики,  и
учитель был слишком стар, чтобы учить быстро.  -  Тобас  опустил  глаза,  не
зная,  как  отнесется  Альдерамон  к  такому  вопиющему   нарушению   правил
ученичества.
   - Ну что ж, это меня не касается, - спокойно  сказал  Альдерамон.  -  Что
сделано, то сделано, и ты теперь чародей, не важно, каким путем ты им  стал.
А что ты хочешь от меня?
   - Ну, видите ли, я теперь совершенно  одинок.  Родители  умерли,  учитель
тоже, родственники прогнали меня.  Я  надеялся,  что,  может  быть,  Гильдия
Чародеев позаботится о своем члене. У меня нет ни денег, ни дома  и  никаких
перспектив. Нельзя ли сделать так, чтобы меня  обучили  другим  заклинаниям?
Чтобы я смог зарабатывать на жизнь?
   Альдерамон молча смотрел на юношу.
   - А почему ты пришел именно ко мне? - спросил он наконец.
   - Вы - первый чародей, которого я нашел. Альдерамон покачал головой:
   - Мальчик, я не являюсь цеховым мастером и не вхожу во Внутренний Круг  -
если такой круг действительно существует.
   - Но вы же чародей! Член Гильдии!
   - Ну да...
   - Так почему же вы не можете помочь коллеге-чародею?
   - Это не мои проблемы, парень. С чего вдруг я буду вешать на  себя  такую
обузу? За все годы Гильдия мало что сделала для меня, а ты - и вовсе ничего.
   - Я сделаю все, что вы ни попросите, в обмен на несколько заклинаний.  Но
что я могу?
   - В том-то и дело, что ничего. У меня уже  есть  ученица.  Она  придет  в
следующем месяце, когда ей исполнится двенадцать. А ты  в  любом  случае  не
можешь быть учеником. Во-первых, из-за возраста, а  во-вторых,  у  тебя  нет
денег, чтобы платить мне за комнату и стол. Об остальном  я  уж  не  говорю.
Понимаешь, в нашей среде так не принято. Заклинания чародея - его богатство"
и никто не согласится просто так делиться своими знаниями  с  соперником.  Я
могу обменяться - обучить коллегу своему заклинанию в обмен на  то,  что  он
обучит меня своему, но я не торгую ими и, уж конечно, не обучаю задаром.
   Увидев  в  глазах  юноши  выражение  полной   безысходности,   Альдерамон
попытался смягчить удар, добавив:
   - Но ты можешь остаться здесь на ночь. А утром я  накормлю  тебя  вкусным
завтраком. Когда ты выспишься и поешь, мир перестанет  казаться  тебе  таким
жестоким. А может быть, кто-нибудь  из  Квартала  Чародеев  и  сжалится  над
тобой.
   Тобас молча кивнул.
   - Что ж, тогда пошли наверх. Там есть еще одна кровать.
   Для ученика, когда таковой имеется. Ты, должно быть, крепко притомился за
время своих скитаний и, наверное, хочешь спать?
   Тобас снова кивнул и поспешил за хозяином.
   Глава 7
   Весь следующий день Тобас провел в переговорах. Он обошел не только улицу
Чародеев,  но  даже  Квартал  Чародеев,  где,  несмотря  на  название,  жили
представители самых разнообразных профессий  от  ворлоков  до  колдуний,  от
жрецов  до  престидижитаторов.  Были  здесь  и  прорицатели,  и  колдуны,  и
предсказатели  судеб,  и  демонологи  с  некромантами,  и  ученые,  и   даже
исполнители ритуальных танцев.
   Это был  самый  чудовищный  день  в  его  жизни.  Каждый  чародей  охотно
признавал в Тобасе коллегу и члена Гильдии, соглашался, что  ему  ужасно  не
повезло, что Роггит умер очень не вовремя,  -  и  категорически  отказывался
учить его чему бы то ни было. Возраст Тобаса исключал обычное ученичество, а
отсутствие денег и стоящих знаний - платные уроки.
   И ни один чародей в Этшаре Пряностей не делился знаниями задаром, даже  с
признанными  коллегами  и  товарищами  по   Гильдии.   Альдерамон   оказался
совершенно прав.
   -  Послушай,  -  искренне  посоветовала  ему   одна   молодая   колдунья,
предварительно наотрез отказавшись от его месячных услуг  в  обмен  на  одно
заклинание (зачем обзаводиться рабом, если есть ученики?), - почему бы  тебе
на данном этапе не забыть о чародействе?  Иди,  заработай  деньги.  А  потом
возвращайся и купи заклинания. Не слушай  этих  ханжей  в  потертых  штанах,
размахивающих атамэ. Всем нам нужны деньги, иначе мы не  сидели  бы  в  этих
лавках. Ты не найдешь здесь ни одного действительно могущественного чародея.
Могущественные чародеи могут позволить себе кое-что и получше. Так что иди и
стань богатым. Тогда ты сможешь вернуться и посмеяться над нами.  Не  говори
никому, что ты чародей. И держи "Триндлов Огонь" при себе, на случай крайней
необходимости. Даже это простейшее заклинание может сослужить  тебе  хорошую
службу, если им вовремя воспользоваться. Я думаю, ты храбрый молодой человек
и обязательно найдешь свое место в жизни.
   - Не такой уж я и храбрый, - с сомнением возразил ей Тобас.
   - Значит - умный. А это еще лучше - мозги полезней храбрости.
   - Но я не знаю, как заработать денег! Я  никогда  ничему  не  учился!  Ни
военным наукам, ни землепашеству, ни навигации - ничему!
   - Что ж, придется с чего-то начать.  Возвращайся  на  рынок  в  Гавани  и
заключи контракт с каким-нибудь вербовщиком.
   - Боюсь, что продолжения не будет, - буркнул  Тобас  под  нос  и  вежливо
откланялся.
   На улице постепенно темнело. Стертые ноги  налились  свинцовой  тяжестью,
костяшки пальцев были разбиты о множество дверей,  а  он  так  ничего  и  не
нашел. Когда около полуночи у витрин магазинов начали гаснуть факелы,  Тобас
понял, что рынок в Гавани - это его единственный шанс.
   За весь день он не обошел и половины живущих в  Квартале  Чародеев.  Даже
если он и выучит еще несколько заклинаний, при такой  конкуренции  в  Этшаре
Пряностей ему делать нечего.
   Он вспомнил вербовщиков, боцманов, лишенную  престола  принцессу.  Ничего
себе перспектива! Даже подумать страшно, чем это все может обернуться.
   Впрочем, выбора не было. Тобас нехотя свернул на Арену и побрел в сторону
Гавани.
   Города он совсем не знал и несколько раз терял направление.
   Добравшись наконец до рынка, он не обнаружил там  ни  единой  души  -  до
рассвета  оставалось  еще  несколько  часов.  В  полном  изнеможении   юноша
опустился на порог ближайшего дома и мгновенно уснул.
   Грубый толчок разбудил Тобаса, и он сел, недоуменно моргая.
   - Какого черта ты тут разоспался? Закона  не  знаешь?  Если  у  тебя  нет
своего угла, иди к Стене. А здесь спать запрещено! Нам не нужны  бродяги  на
городских улицах!
   Над юношей, уперев левую руку в бок, а правую  держа  на  рукоятке  меча,
возвышался солдат в красном килте и желтом плаще.
   - Ой... - промямлил Тобас. - Я, должно быть, задремал. - И,  не  сумев  в
данной ситуации придумать  что-нибудь  получше,  добавил:  -  У  меня  здесь
встреча с вербовщиком.
   - Каким вербовщиком? - подозрительно спросил солдат. - Из Гвардии?
   - О, нет! - Тобасу оставалось лишь надеяться, что солдат не  обидится  за
столь явное пренебрежение военной карьерой. - Из Малых Королевств.
   Он еще не знал, какого вербовщика выберет,  но  решил,  что  такой  ответ
звучит вполне убедительно.
   - А, один из этих варнаков, сожри их дракон! Ну, тогда ты уже  достаточно
влип, чтобы еще я добавлял неприятностей. Оставайся, парень. Но  если  снова
застукаю тебя спящим на улице - выпорю до полусмерти и отдам  работорговцам.
Гавань - респектабельный район.
   - Хорошо, сударь, - с готовностью закивал Тобас.
   - Вообще-то я должен был бы отправить тебя к работорговцам прямо  сейчас.
Таково наказание за бродяжничество. Даже чужак должен это знать.
   - Но я не спал! Я просто случайно задремал! - Тобас испугался,  что  тема
"чужака" будет развита дальше.
   - Ладно, ладно, я же сказал "должен был бы отправить", а  не  "отправлю".
Ты свободен, но я буду присматривать за тобой. Берегись, если соврал  насчет
вербовщика!
   Тобас закивал, молясь, чтобы солдат не опознал акцент Пиратских  Городов.
Но тот, казалось, вполне удовлетворился и отошел в сторону,  позволяя  юноше
подняться на ноги.
   Небо понемногу серело. На площади стали появляться люди. Несколько мужчин
и одна женщина - та самая плоскогрудая принцесса, которую юноша видел  здесь
два дня назад, - стояли в ожидании клиентов. Торопясь убраться  подальше  от
солдата, Тобас направился прямо к ближайшему человеку. Им  оказался  мужчина
средних лет в зеленой одежде из выделанной оленьей кожи.
   - Привет, паренек, - лучезарно улыбнулся мужчина подошедшему Тобасу. - Не
ищешь ли ты легкой и быстрой дороги к богатству и славе? Мне нужно несколько
храбрецов, которые захотели  бы  помочь  моей  родине,  Двомору,  в  трудную
годину.
   - И что за трудная година? - осторожно поинтересовался  Тобас.  -  Война,
что ли?
   - Что ты, мой мальчик! Какая война! Всего лишь маленькая неприятность, от
которой страдают наши форпосты в горах.
   - Бандиты?
   Прежде чем вербовщик успел ответить, из-за плеча Тобаса  возник  давешний
солдат.
   -  Этот?  -  требовательно  спросил  он.  Напуганный  перспективой   быть
изобличенным во лжи и проданным в рабство, Тобас кивнул:
   - Да, сударь.
   - Ты заключаешь контракт с этим парнем? - уточнил солдат у вербовщика.
   Тот мгновенно смекнул свою выгоду:
   - Конечно, сударь, уже все согласовано!
   - Ну, хорошо. Продолжайте! - Потеряв к  ним  всякий  интерес,  блюститель
порядка удалился.
   Тобас проводил его взглядом и повернулся к вербовщику:
   - Так что там у вас за маленькие неприятности? Бандиты?
   - Сперва, парень, подпиши-ка вот здесь. - Вербовщик извлек из-за отворота
куртки документ.
   - Нет уж. - запротестовал Тобас. - Вначале объясните. о чем идет речь.
   - Да? Может, мне позвать того солдата и сказать ему. что я  впервые  тебя
вижу?
   Тобас покосился на спину удалявшегося солдата и  нехотя  взял  протянутое
перо.  Четко  проставив  свое  имя  "Тобас  из  Тельвена",  он  вернул  перо
вербовщику и потребовал:
   - Ладно, а теперь выкладывай, что за неприятность.
   - Дракон. Он поедает людей в горах. А когда нет  людей,  жрет  овец,  что
ничуть не лучше.
   - Дракон? - Тобас поспешно начал искать глазами солдата, прикидывая,  так
ли уж тяжела рабская жизнь.
   - Да все не так плохо, как тебе кажется, - поспешил ободрить свою  жертву
вербовщик. - И награда весьма солидная - женитьба на  принцессе,  комфортная
жизнь в Твердыне Двомор и, самое главное, тысяча золотых!
   У Тобаса отвисла челюсть.
   - Тысяча золотых монет?!
   - Именно так.
   В конце концов, сказал себе Тобас, ну что такое дракон?  Крупная  мерзкая
ящерица. У каждого уважающего себя чародея имелся горшок драконьей крови,  а
в легендах говорится,  что  во  время  Великой  Войны  драконов  укрощали  и
дрессировали. А сулимое вознаграждение стоило небольшого риска  -  с  такими
деньжищами он сможет вернуться обратно и купить себе  несколько  заклинаний.
Хотя в  этом  не  будет  особой  необходимости:  он  и  так  сможет  прожить
припеваючи всю оставшуюся жизнь. Не говоря уже  о  должности  при  дворце  и
принцессе.
   Кстати, о принцессе... Жениться ему, пожалуй, рановато. Конечно, если  бы
одна из самых  красивых  девушек  Тельвена  проявила  к  нему  интерес,  он,
возможно, и женился бы. Но  тельвенки  перестали  воспринимать  его  всерьез
после того, как он  пошел  в  ученики  к  старому  Рогтиту.  А  жениться  на
посторонней  девице,  тем  более  принцессе,  ему  совершенно  не  хотелось.
Впрочем, необязательно же принимать всю награду. Пускай на принцессе женится
какой-нибудь достойный принц. А он, так и быть, удовлетворится деньгами.
   Тут Тобас сообразил, что делит шкуру неубитого медведя. Дракон,  конечно,
ящерица, но как его убить? И что он вообще знает о  драконах?  Эти  чудовища
упоминались во многих рассказах,  слышанных  им  в  детстве.  Говорили,  что
драконы бывают разных размеров, видов и  цветов.  Некоторые  -  огнедышащие,
другие - и вовсе говорящие на многих языках, причем их сладкие речи не менее
опасны, чем зубы и когти. Во время Великой Войны драконы использовались  для
массового  истребления  противника.  Придется   тщательно   проанализировать
ситуацию и выяснить, какой именно дракон поселился в этих  самых  Двоморских
горах. Если расклад окажется плохим - а интуиция  подсказывала  Тобасу,  что
драконоборство - штука непростая, раз  уж  вербовщика  послали  в  Этшар  за
добровольцами, - то он просто-напросто сбежит. В конце  концов  он  повидает
Малые Королевства. Может быть, в Двоморе - что бы этот самый Двомор собой ни
представлял и где бы ни находился - у него будет больше возможностей, чем  в
Этшаре.
   И его не будут считать врагом просто потому, что он из Свободных  Земель.
Он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь  когда-нибудь  топил  или  захватывал
судно из Двомора.
   В общем-то какая разница, где искать счастья, в Малых Королевствах или  в
Этшаре, к тому же он приедет в этот Двомор  как  нанятый  драконобоец  и  не
нужно будет опасаться, что его продадут в рабство за бродяжничество.
   - Ну, что же,  доброволец  у  тебя  есть,  -  промолвил  Тобас.  -  Когда
выступаем?
   - Не сию секунду, - улыбнулся вербовщик. - Я рассчитываю изловить хотя бы
дюжину молодых авантюристов вроде тебя. - Он  возвысил  голос  и  заговорил,
обращаясь к кучке этшарцев, входящих на  рынок:  -  Здесь  ваш  шанс  добыть
богатство и славу! Возможность  попутешествовать  и  посмотреть  мир!  Идите
сюда, люди, и я расскажу вам подробнее!
   У Тобаса заурчало в животе, и он вздохнул. Выбора не было.  Ему  придется
либо столкнуться с драконом неизвестного вида и  свирепости,  либо  нарушить
контракт и сбежать куда-нибудь в Малых  Королевствах.  Оставаться  в  Этшаре
нельзя.
   И если вербовщик хочет, чтобы Тобас прибыл  в  Двомор  в  хорошей  форме,
этому негодному шантажисту придется регулярно его кормить.
   Глава 8
   На следующий  день  девять  добровольцев  поднялись  на  борт  крохотного
хлипкого суденышка. Вербовщик явно гордился своим уловом.
   Тобас эту точку зрения не разделял. Казалось, его  компаньоны  были  либо
сумасшедшие, либо подонки, и это наводило на мысль, а к  какой,  собственно,
категории относится он сам. Суденышко насквозь провоняло рыбой.  К  тому  же
его плавучесть вызывала сильные опасения. Но хуже всего была еда, состоявшая
главным образом из непропеченного хлеба и недозрелого сыра, к которым давали
дешевое, теплое пиво.
   Впрочем, даже такая скудная пища - лучше, чем ничего, а  узкий  неудобный
гамак - лучше камней на улице,
   Жаловаться вербовщику не  имело  смысла,  но  на  вторую  ночь  Тобас  не
удержался и  выложил  все  свои  претензии  упитанному  круглолицему  юноше,
лежащему в соседнем гамаке.
   - Ой, да ведь это же приключение!  -  восторженно  проблеял  Тиллис,  сын
Тагата. - Тяготы и лишения закаляют воина и готовят его к сражениям!
   Н-да, Тиллис был типичным представителем категории психов.
   - Великие боги! Какая закалка? По-моему, они просто бедны, как  церковные
крысы, - мрачно ответил Тобас. - И я очень сомневаюсь, что победитель увидит
свою тысячу фунтов.
   - Да? Так ты полагаешь, нас обманули? - Тиллис так перегнулся через  край
своего гамака, что едва не вывалился на пол.
   Тобас вздохнул:
   - Не то чтобы обманули. Скорее, преувеличили.
   - Не может быть! Они не посмеют отказать победителю дракона!  Что  о  них
скажут люди! Наверняка все крестьяне восстанут против,  короля,  отказавшего
спасителю королевства в заслуженной награде!
   "Боги, - с тревогой подумал Тобас.  -  Бедный  парень!  Его  родители  не
знали, что творят, рассказывая ребенку на ночь слишком много сказок.  И  вот
результат!"
   - Я бы не очень полагался на крестьян, - осторожно  ответил  он.  -  Как,
впрочем, и на королей. Ты что-нибудь знаешь об этом Двоморе?
   - Он находится в горах в Малых Королевствах. Говорят, что  прежде  Двомор
был столицей Древнего Этшара.
   - Кто говорит? - подскочил от изумления Тобас,
   - Двоморцы, разумеется.
   - А, тогда конечно. - Свободноземелец успокоился и лег. Такое он слышал и
раньше. Практически каждое Малое Королевство претендовало  на  роль  древней
столицы, а их властители  время  от  времени  провозглашали  себя  законными
повелителями всего Этшара. Если древняя столица когда-нибудь и существовала,
то о ее местонахождении уже давно забыли.
   - Тиллис, а как ты собираешься убить дракона?
   - Не знаю, - сознался Тиллис. - Об этом я не задумывался. Как ты думаешь,
какого он может быть размера?
   - Понятия не имею. Но людей, говорят, жрет целиком и не давится.
   - Тогда, должно быть, здоровый. - Тиллис расстроенно  опустил  глаза,  но
тут же, встряхнувшись, звенящим от волнения голосом добавил: - Но добрый меч
и храброе сердце сделают свое дело!
   - Тиллис. - Тобасу показалось, что еще немного и он взорвется.  -  Покажи
мне, пожалуйста, твой добрый меч.
   - У меня его еще нет, но я  уверен,  что  смогу  подобрать  что-нибудь  в
дворцовой оружейной. Тобас снова вздохнул:
   - Что может заставить человека уйти из дома и податься в драконобойцы?
   Тиллис долго молчал, затем ответил:
   - Конкуренция.
   - Что?!
   - У меня шестнадцать  старших  братьев  и  сестер.  Все  наследство,  все
ученичество, вся выгодная женитьба - все,  что  могли  обеспечить  родители,
было распределено задолго до того, как дошла очередь до меня. Девять братьев
и семь тестер, и всем постоянно что-то нужно, а мои родители никогда не были
состоятельными людьми.
   Тобас присвистнул:
   - Ничего удивительного. Семнадцать детей! Такая толпа в одночасье сметала
все, что приносилось в дом!
   Некоторое время они лежали молча. Интересно, думал Тобас, как можно  жить
в такой громадной семье? В детстве он иногда мечтал, чтобы Перетта,  Дэта  и
Гарандер были его родными  сестрами  и  братом.  Но  шестнадцать  братьев  и
сестер? Это, пожалуй, слишком.
   - А сколько лет старшему?
   Прежде чем Тиллис успел ответить, из соседнего гамака раздалось:
   - Вы заткнетесь когда-нибудь или нет?
   - Извини. - Тобас повернулся лицом к стене. Голос принадлежал  маленькому
человечку с квадратным лицом; самому старшему в этой разношерстной компании.
За поясом, коротышка носил три огромных ножа, и ссориться с ним не хотелось.
Тобас
   не расслышал его полного имени - Арнен из Откуда-то-там.
   После разговора с Тиллисом Тобас еще некоторое время  ворочался  в  своем
гамаке. Хорошо, что, как говаривал когда-то старый Дабран, в этой команде он
оказался не самым крайним. Но ведь впереди встреча с драконом! Вначале Тобас
надеялся, что среди собравшихся искателей приключений  обязательно  найдутся
одиндва настоящих драконобойца. Тогда он мог бы остаться на заднем плане или
вообще
   испариться, и никто не обратил бы на это никакого внимания.  Дракона  все
равно
   убили бы.
   Теперь же, приглядевшись к остальным, Тобас  не  сомневался,  что  именно
чародей, пусть даже с единственным заклинанием, является лучшей кандидатурой
на роль спасителя королевства Двомор. Драконы, как правило,  огнедышащие  и,
следовательно, огнеупорные. Но, может быть, все-таки существует какой-нибудь
способ использовать против них "Триндлов Огонь".
   Наконец Тобас заснул. А  судно  тем  временем  продолжало  свой  путь  на
восток. На рассвете следующего дня впереди показалась земля. Они пересекли
   Восточный  Пролив  и  подошли  к  Малым  Королевствам.  Тобас  вместе   с
остальными путешественниками обозревал неровные скалистые берега.
   - Это Двомор? - спросил кто-то у женщины-матроса, указывая на скалы.
   - Конечно, нет, - ответила она  с  сильным  этшарским  акцентом.  -  Если
капитан в очередной раз не сбился с курса,  это  Моррия.  Через  пару  часов
будет виден замок.
   Тобас никогда не видел замков, хотя не раз слышал их описания,  некоторые
-  весьма  подробные.  Замки  существовали  только  в  Малых   Королевствах.
Остальные страны Мира были  либо  слишком  развитыми  и  миролюбивыми,  либо
слишком  варварскими  и  примитивными.  Юноша   пристально   вглядывался   в
прибрежные скалы. В одной слышанной им в детстве  истории  замок  описывался
как нагромождение  камней,  и  сейчас  Тобас  очень  боялся  спутать  его  с
каким-нибудь утесом.
   Он волновался зря. Замок Моррия  возвышался  на  небольшой  скале.  Шесть
изящных башенок украшали его стены.
   - Мы здесь высадимся? - спросил Тобас, заметив небольшой заливчик.
   - Нет, - коротко бросил один из матросов.
   - Куда же мы тогда поплывем?
   Матрос взглянул на юношу.
   - Ты прежде выходил в море? - Он говорил как уроженец Этшара Пряностей.
   - Мой отец был капитаном, и я работал на корабле, Когда плыл в  Этшар,  -
сообщил Тобас. Матрос кивнул:
   - Сперва мы пойдем вдоль побережья Моррии, затем мимо  Стралии  и  дальше
вверх по реке от Лонды до Экерра, тем вас и высадим. Остановок не будет. Мне
кажется, ваш главный боится потерять кого-нибудь  по  дороге.  Не  удивлюсь,
если он окажется прав. Пара человек  наверняка  смоется,  когда  вы  пойдете
через горы. От Экероа до Твердыни Двомор добрых семь лиг тяжелого пути.
   - А ты бывал там?
   - Я - нет! - засмеялся матрос, хотя ничего смешного в своем вопросе Тобас
не видел. - Но все поставки в Двомор и обратно  идут  через  нас.  Я  думаю,
другой дороги просто нет.
   - Понятно. А об этом драконе ты что-нибудь слышал?
   - Так, кое-что. Говорят, это пятидесятифутовик. То  есть  уже  достаточно
взрослый, чтобы быть хитрым и сильным, и еще достаточно мелкий,  чтобы  быть
ловким и злобным. Говорят, огнедышащий, врут,  наверное.  Некоторые  думают,
раз дракон - обязательно огнедышащий.
   Тобаса передернуло.
   - Ну, успокоил!
   - Да ты погоди волноваться! Смотри, сколько еще  героев  жаждет  поразить
дракона! И это только  одна  группа  из  Этшара  Пряностей.  А  сколько  еще
понаедет
   их других мест! По-моему, старый король  хочет  отправить  против  бедной
твари
   целую армию, и тебе повезет, если на твою долю останется хотя  бы  кончик
хвоста.
   - Матрос помолчал. - Если. конечно, все они не сбегут. Для меня -  тайна,
покрытая мраком, почему не  наняли  настоящего  специалиста.  Ведь  есть  же
такие. Может, не смогли найти?
   Тобас посмотрел на своих  компаньонов.  Тиллис  стоял  на  носу  корабля,
уцепившись за шкот  фок-мачты  и  раскачиваясь  каждый  раз,  когда  корабль
кренился.  Арнен  разговаривал  со  свободными  от  вахты  матросами   возле
грот-мачты. На ладони коротышки блеснула монета, и Тобас понял, что там идет
какая-то игра. Еще трое
   - Перен Белобрысый, обязанный своим прозвищем белесым волосам  и  бледной
коже, Арден, сын Адара, и пятнадцатилетняя девочка-сирота по имени Азрая  из
Этшара, которая, по мнению Тобаса, действительно была ненормальной, - стояли
на палубе кто где. Остальные отлеживались внизу, страдая от морской болезни.
   Никто из этой  компании  не  был  похож  на  победителя  драконов.  Тобас
оказался  единственным  волшебником,  Перен   -   единственным   обладателем
настоящей сабли, а Арден - единственным силачом. То, что в группе были Арнен
и Арден, вносило некоторую путаницу, но имена все  же  различались.  Кстати,
странно,  что  среди  путешественников  не  нашлось   ни   одного   Келдера.
Практически в каждой деревне Свободных  Земель  и  на  каждой  улице  Этшара
имелись один-два Келдера.
   Тобас отнес Арнена и двоих из лежавшей внизу троицы к категории негодяев.
Остальную пятерку - к различным  разновидностям  дураков.  Например,  Перен,
высокий, худой парень двумя-тремя годами  старше  Тобаса,  пытался  доказать
всем  остальным,  что  он  самый  сильный.  Арден,  здоровенный  детина  лет
двадцати, был просто  глуп,  а  Азрая,  бешеная  пятнадцатилетняя  девчонка,
постоянно на что-то злилась и все, что бы ей ни говорили,  воспринимала  как
личное оскорбление. Тиллис пребывал в мире древних героических  преданий.  А
лежавший внизу  Эльнер,  казалось,  был  искренне  убежден,  что  единолично
одолеет дракона. Он уже позеленел от морской болезни, но как только его хотя
бы на минуту переставало тошнить, он  распинался  о  том,  на  что  потратит
полученную награду.
   Негодяи говорили мало, но Тобас нисколько не сомневался, что  они  скорее
убьют своих товарищей, чем дракона.
   Кинув последний взгляд на замок Моррия, юноша спустился в трюм.
   На закате третьего дня  судно  подошло  к  устью  широкой  реки.  Этшарцы
называли ее Лонда. От подножия гор Лонда текла на юг, а затем изгибалась  на
восток и впадала в море.  Путешественникам  предстояло  подняться  вверх  по
течению до озера, являвшегося, кажется, ее истоком.
   Тобасу показалось странным,  что  устье  реки  не  охраняет  какой-нибудь
замок, и он спросил об этом одного из матросов.
   - Думаю, раньше замок был, - сообщил тот, -  но  здесь  проходит  граница
между Лондой и Стралией. Скорее всего его разрушили  во  время  какой-нибудь
пограничной свары. Хотя, может быть,  он  просто  упал  в  воду.  Река  ведь
подтачивает эти скалы.
   Тобас кивнул. Он собрался уже задать следующий  вопрос,  но  его  перебил
грохот, раздавшийся за бортом, - бросили якорь. Вести судно  по  реке  ночью
было опасно.
   Отплыли, едва забрезжил рассвет,  и  когда  Тобас  дожевал  свой  скудный
завтрак, суденышко медленно приближалось к Твердыне Кала.
   Позже выяснилось, что название  это  неточное,  -  твердыня  была  частью
большого замка, расположенного  в  обнесенном  стенами  городе.  У  причалов
толкались разномастные лодки.
   Одна из них, с большим красно-золотым  стягом,  приблизилась  к  кораблю.
Тобас обратил внимание, что  лодка  при  помощи  двух  пар  весел  двигается
гораздо быстрее, чем корабль под всеми парусами. Ветер, который и на море-то
не был особенно сильным, в речной долине, окруженной высокими горами,  почти
утих.
   Последовала  продолжительная  дискуссия  между   капитаном   и   каким-то
человеком в лодке, но Тобас не расслышал  ни  слова.  Он  с  трудом  подавил
желание подойти поближе. Наконец капитан отошел от борта и подозвал  к  себе
боцмана.
   Мгновение спустя на мачту взлетел черно-зеленый флаг.
   - Цвета Двомора, - зевнул кто-то за спиной Тобаса. - Должно быть, Кала  с
кем-то воюет, раз потребовали поднять флаг.
   - Вот как! - Тобас не понимал, как можно так пренебрежительно говорить  о
войне.
   Они прошли мимо города,  но  около  полудня  ветер  стих  окончательно  и
корабль встал недалеко от королевства Кала. Течение медленно  сносило  судно
обратно. Внимательно изучив небо, капитан приказал достать весла.
   Таких длинных весел юноша прежде никогда не видел. За каждым сидели сразу
трое гребцов. По три весла с каждого борта. Судно снова пришло в движение  и
понеслось вперед.
   Ночью они остановились в большой заводи, где-то в южной части королевства
Дануа. Здесь по обеим сторонам реки  росли  фруктовые  сады  и  простирались
поля. На следующий день они должны были миновать  замок  Дануа  и  прийти  в
Экероа. А если задует попутный ветер, то и до озера Экероа.
   Но ветра не было. Замок Дануа сильно смахивал на Твердыню Кала,  а  фермы
южной Экероа ничем не отличались от ферм Дануа или Кала. Тобас  не  понимал,
как эти крошечные владения могут быть отдельными королевствами,  если  между
ними не было ни естественных границ, ни явных культурных отличий, но  решил,
что  задавать  подобный  вопрос  матросам  -  уроженцам   Малых   Королевств
-нетактично, а этшарцы, похоже, этого и сами не знали.
   Ночью они встали в устье какого-то непроходимого притока, а на  следующее
утро вползли в озеро Экероа. Солнце чуть перевалило  за  полдень,  когда  их
судно вошло в доки возле замка Экероа.
   Когда все сошли на берег, Тобас внимательно огляделся. Мрачный,  зловещий
замок возвышался над озером. Город жался к его стенам. Высокие  узкие  дома,
окруженные высокими деревьями. Люди в  основном  низкорослые  и  бледные,  в
одеждах необычного покроя. Говорили они на  странном  тягучем  языке.  Сзади
простиралась темно-зеленая гладь озера Экероа, по  которому  шныряли  чудные
тупоносые лодки  местных  жителей.  С  другой  стороны  город  окружал  лес,
состоящий  главным  образом  из  прямых  высоких   деревьев   со   странными
игольчатыми листьями. "Смотрите-ка, парень сосен  не  видал".  -  усмехнулся
кто-то, хлопнув юношу по плечу. На дальней  стороне  озера  Тобас  разглядел
неясные очертания серых пиков, торчащих из земли. Горы! Первые увиденные  им
в жизни горы.
   Легкий ветерок донес до него незнакомый  аромат  соснового  бора.  Только
сейчас Тобас понял, как далеко от дома он забрался.
   Глава 9
   Ну, герои, стройся - ив фургоны! Не отставать! - проорал вербовщик.
   Тобас нехотя поплелся за остальными. Фургоны выглядели малопривлекательно
   - обыкновенные  деревянные  ящики,  крытые  брезентом  и  водруженные  на
грязные кривые колеса. Вместо привычных лошадей или  волов  в  фургоны  были
запряжены мулы. Тобас насчитал пять фургонов. Явно больше чем нужно.
   Судя по всему, старший каравана придерживался того же мнения.
   - И это все? - театрально округлив глаза, поинтересовался он.
   Вербовщик резко вскинул подбородок:
   -  Сам  попробуй  навербовать  этшарцев!  Не  больно-то  они   охочи   до
приключений!
   - Ладно, грузи их, и поедем.
   Вербовщик приступил к делу, разбив всю команду по парам.  Соседом  Тобаса
опять оказался Тиллис. Прежде чем юноша успел  сообразить,  хорошо  это  или
плохо, караван двинулся в путь.
   Они ехали уже минут двадцать, когда Тобас сообразил, что не успел  толком
рассмотреть Экероа, показавшийся ему интересным, хоть и странноватым местом.
Он высунулся из повозки, но было уже поздно.
   В течение следующих трех дней караван медленно поднимался в  горы,  держа
направление строго на восток. Правда, вечером второго дня дорога стала такой
отвратной и  фургон  так  болтало,  что  Тобас  практически  потерял  всякую
ориентацию.
   Проведя три дня наедине с Тиллисом,  Тобас  впал  в  глубокую  депрессию.
Злосчастье преследовало его по пятам. Зачем  он  украл  ту  дурацкую  лодку?
Неправедный поступок, по-видимому, навлек на него гнев богов.  Лучше  бы  он
остался в Свободных Землях и честно дождался корабля. Или даже пошел в Этшар
пешком.
   А в Этшаре... Зачем  он  заснул  на  улице  Гавани?  Большей  глупости  и
придумать нельзя. Если бы не это, разве трясся он сейчас в грязной  повозке,
направляясь в какой-то неизвестный Двомор? Что ж, перед смертью он  пожелает
дракону-людоеду приятного аппетита - дураки должны получать по заслугам.
   В редкие минуты просветления Тобас наблюдал за дорогой.  Как  люди  могут
жить на этих каменных кручах? Правда, через некоторое время выяснилось,  что
здесь почти никто и не живет. Караван  не  проехал  еще  ни  одной  деревни.
Должно быть, Двомор - если, конечно, эта  дорога  вела  в  Двомор  -  весьма
обособленное место.
   Дорожная тряска и общество Тиллиса медленно делали свое дело. Тобас начал
терять связь с реальностью. А существует ли вообще этот самый дракон,  пугал
себя юноша, тупо уставясь в  угол  фургона.  Может  быть,  их  везут,  чтобы
продать в рабство, а история с драконом - прикрытие,  позволяющее  объяснить
их исчезновение? А может, их собираются  принести  в  жертву  демонам?  Или,
может быть, Двомор - королевство людоедов и их сварят живьем?
   Тиллис как одержимый непрерывно бормотал о том, какая же это  красивая  и
необычная страна. Тобас старался не слушать.
   Первую ночь они  провели  на  постоялом  дворе,  расположенном  на  холме
посреди леса. Караван дополз туда на закате, и  здесь  Тобас  впервые  после
смерти Роггита получил горячий вкусный ужин. Быстро заглотив  все,  что  ему
дали, юноша свернулся клубочком и уснул  в  уголке  задолго  до  наступления
ночи.
   Утром он проснулся в исключительно дурном  настроении:  за  завтраком  не
произнес ни слова, а на  предложение  помочь  с  приготовлениями  к  отъезду
только отрицательно помотал головой.
   Однако забравшись, как было сказано, во второй  по  счету  фургон,  Тобас
сообразил, что опять оказался  в  паре  с  Тиллисом.  Он  запротестовал,  но
поздно. Старший подал сигнал, и караван тронулся в путь.
   К вечеру они выехали из густой части леса. Постоялый двор,  расположенный
у подножия холма, поросшего  редкими  чахлыми  деревцами,  оказался  намного
беднее предыдущего. И кормили здесь гораздо  хуже.  На  этот  раз  Тобас  не
заснул, но промолчал весь вечер, слушая, как его товарищи хвастались  своими
предыдущими подвигами.
   Тобасу рассказывать было не о чем. Даже вспомнить что-нибудь интересное о
своих предках, как Тиллис, - все они, за исключением отца, были фермерами. А
упоминать о пиратском капитане в беседе  с  этшарцами  -  не  самый  хороший
выход.
   Утром он попытался избавиться от Тиллиса и перешел в другой, четвертый по
счету фургон. Прежние обитатели, увидев его, лишь пожали плечами и пошли  во
второй.
   А минуту спустя Тиллис уже сидел рядом с Тобасом. Свободноземелец прикрыл
глаза и попытался представить, что напарника не существует.
   Третий  постоялый  двор  представлял  собой  развалюху,  притулившуюся  у
подножия  горы,  но  ее  жалкий  вид  вполне  компенсировали  жизнерадостные
обитатели.  Тобас  положил  глаз  на  хозяйскую  дочку,  юную   темноволосую
красотку, но девица, с милой непосредственностью  оглядев  по  очереди  всех
постояльцев, пришла в восторг  от  необычной  внешности  Перена.  Со  смехом
отвергая робкие попытки Тобаса, она весь  вечер  ходила  за  альбиносом  как
привязанная.
   Тобас только разочарованно улыбнулся. Он никогда не пользовался успехом у
женщин. Ну и ладно. У него еще все впереди. Какие его годы?
   В  последний  день  путешествия  он  все-таки   отделался   от   Тиллиса.
Дождавшись, когда этшарец залезет в четвертый фургон, юноша юркнул в пятый.
   Как оказалось, там его совсем не ждали. Арнен и еще один  негодяй,  Корл,
сын Корла, долго молча смотрели на юношу, затем Арнен достал один  из  своих
ножей, длинный тонкий кинжал, и занялся чисткой ногтей.  Корл  откинулся  на
борт фургона и продолжал сверлить Тобаса взглядом.
   И так целый день. Очень скоро Тобас пожалел, что не остался с Тиллисом.
   Солнце стояло еще высоко, когда караван неожиданно остановился.
   Выглянув наружу,  Тобас  тут  же  сообразил,  в  чем  дело.  Перед  ними,
посередине маленького плато,  возвышался  замок.  Это,  несомненно,  и  была
Твердыня Двомор, страдающая от набегов дракона.
   Юноша оглянулся. Если бы он жил в таком  мрачном  месте  и  ему  стал  бы
угрожать какой-нибудь монстр, он просто-напросто уехал бы отсюда, и  дело  с
концом.
   Твердыня Двомор  представляла  собой  громоздкое,  неуклюжее  сооружение,
которое строили на протяжении веков.  Множество  башен,  башенок  и  крыльев
замка имели одну общую особенность: все они находились  в  крайне  плачевном
состоянии. Город, который охраняла эта жалкая крепость, насчитывал  едва  ли
дюжину скособоченных домишек.  Там  и  тут  на  плато  виднелись  фермерские
постройки. Воняло  навозом.  Н-да,  заявления  о  том,  что  Двомор  являлся
когда-то древней столицей, - явный треп и мания величия. Либо  руины  Этшара
полностью исчезли еще столетия назад, а это сооружение возвели на их месте.
   Тобас  высунулся  подальше,  осматриваясь  по   сторонам.   Замок   стоял
приблизительно посередине небольшого возвышения около полулиги диаметром. На
западе, там, где садилось солнце, плато резко обрывалось. Приехали, тоскливо
подумал Тобас, край света. Во всех  остальных  направлениях  плато  окружали
холмы, а на севере и востоке над холмами высились горы.
   Заскрипели ржавые петли, створки ворот распахнулись, и фургоны въехали во
двор замка, который также не произвел на юношу никакого впечатления.
   Ни сада, ни цветов, ни мощеных дорожек, просто голая  земля,  несомненно,
превращавшаяся в море грязи во время дождя. Отсюда замок выглядел еще  более
обшарпанным, чем со стороны дороги. Внешние строения по  крайней  мере  были
выложены из камня, но внутренние - конюшни, стойла, сараи -  возводились  из
неструганых досок, кирпича и чего-то непонятного, очень напоминавшего  смесь
соломы с грязью.
   Интересно, что сейчас чувствует Тиллис? Вылетела из него дурь,  когда  он
увидел, что сказочный замок на деле оказался огромным грязным сараем?
   Фургоны наконец окончательно остановились, и вербовщик проорал:
   - Все - наружу! Приехали!
   Тобас спрыгнул на землю и увидел, что ворота запирают на железный  засов.
Вероятно, хозяева не хотели, чтобы нанятые драконобойцы удрали.
   Во дворе замка толпилось довольно много народу.  Юноша  насчитал  порядка
сорока человек, главным образом женщин и  стариков,  которые,  побросав  все
свои дела, разглядывали чужестранцев.
   Тобаса так и подмывало поджечь на ком-нибудь  одежду.  Но  он  сдержался.
Подобный поступок произвел бы на всех неизгладимое впечатление, но и  врагов
у юного чародея сразу оказалось бы предостаточно.
   Да и зачем раньше времени демонстрировать свои способности? Чтобы местные
жители стали рассчитывать именно на него?
   Тобас уже точно знал, что с драконом он связываться не желает. Что бы  он
ни  воображал  в  Этшаре,  услышав  о  тысяче  золотых,  все  его   фантазии
выветрились за время длинного и утомительного путешествия в Двомор;
   - Эй вы! - окликнул их на ужасном этшарском пожилой человек. По-видимому,
кто-то из местных царедворцев. - Кто-нибудь из вас говорит по-двоморски?
   Молчание.
   - Так я и думал. А на Торговом наречии? Ответили двое.
   - Похоже, потребуется переводчик. Впрочем,  король  говорит  по-этшарски.
Ладно, следуйте за мной.
   - Минуточку! - вмешался вербовщик. - А мои деньги?
   - Получишь, - раздраженно рявкнул мужчина.
   - Я хочу получить их немедленно! Вы сказали, что оплата будет произведена
после доставки. Вот они, доставлены. Все  девять.  Так  что  платите.  Я  не
собираюсь терять деньги, если вы завернете кого-нибудь назад.
   -  Мог  бы  и  подождать  пять  минут!  -  Человек  пересчитал  девятерых
авантюристов, которые с интересом наблюдали за  происходящим,  и  достал  из
мешочка,  висевшего  на  расшитом  золотом  поясе,  горсть  монет.  Отсчитав
восемнадцать - Тобас не успел разглядеть ни достоинства монет,  ни  металла,
из которого они сделаны, - он высыпал  их  в  сложенные  ладони  вербовщика,
который тут же, не сказав ни слова,  развернулся  и  направился  к  воротам.
Вслед ему раздался издевательский смех. Кто-то  громко  свистнул.  Вербовщик
вздрогнул, но не обернулся.
   - Ладно, - повторил двоморец,  -  следуйте  за  мной.  Я  отведу  вас  на
аудиенцию с Его Величеством Дернетом Вторым, королем Двомора.
   Авантюристы цепочкой послушно двинулись за придворным.  Тобас,  к  своему
вящему изумлению, обнаружил, что является  замыкающим.  Оглядевшись,  он  не
увидел ни стражи, ни какой-то другой охраны, никого, кто мог бы помешать ему
смыться. Вербовщик уже ушел. Маленькая дверца возле ворот была открыта.
   Нет, решил юноша. Он останется. Все равно идти ему некуда. В горах  могут
водиться бандиты, грабители или волки, не говоря  уже  о  шатающемся  где-то
поблизости драконе. Местные жители тоже могут оказаться не очень  дружелюбно
настроенными. Языка здешнего он не  знает.  К  тому  же  любопытно  все-таки
узнать, в чем же здесь, собственно, дело. Была ли законной охота на дракона,
и если да, то почему люди,  имеющие  в  своем  распоряжении  тысячу  золотых
монет,  нанимают  всякое  отребье  на  рынке  Гавани,  вместо  того.   чтобы
пригласить настоящего специалиста. В конце концов драконы водились здесь  на
протяжении столетий. Наверняка за это время кто-то где-то разработал  способ
борьбы с  ними,  причем  гораздо  более  эффективный,  чем  просто  взять  и
отправить кучу отчаявшихся молодых людей попытать счастье. Может  быть,  ему
удастся здесь немного подзаработать. Не тысячу  золотых,  конечно,  но  хоть
что-то.
   Кроме того, если он надеется найти в Двоморе чародея, который  согласится
научить его заклинаниям, то где же его искать, как не в замке.
   А самое главное - юноше хотелось  быть  представленным  Его  Королевскому
Величеству Дернету Второму,  владыке  Двомора.  Просто  из  любопытства:  он
никогда еще не видел живого короля. В Свободных Землях королей не имелось, а
властелины Cегемонии  Этшара  редко  показывались  своим  подданным.  Кстати
сказать,  королями  они  себя  не  называли.  Они  были  триумвирами,  а  не
монархами.
   Придя к окончательному решению, Тобас двинулся за остальными.
   Глава 10
   Внутренние помещения Твердыни Двомор сохранились гораздо лучше.  Если  бы
не затхлый запах и не углы, забитые пылью и паутиной, убранство покоев можно
было бы назвать респектабельным. Впечатление портили узкие коридоры и низкие
потолки, но стены, украшенные старинными  коврами  и  гобеленами,  придавали
обстановке некоторую изысканность. Такого  Количества  ковров  Тобас  прежде
никогда не видел. И все - практически целые.
   Этшарскую группу попросили обождать в приемной, которая оказалась слишком
тесной для двенадцати  человек  -  девять  авантюристов,  сопровождающий  их
придворный и два охранника заполнили практически все  пространство.  Правда,
для ожидающих поставили удобные обитые бархатом стулья, и вообще  помещение,
не очень-то в целом прибранное, было довольно элегантно обставлено.
   Стульев оказалось всего восемь, но  Тобас  ухитрился  сесть  и  теперь  с
интересом оглядывался по сторонам. Большой металлический канделябр под самым
потолком, несмотря на покрывавший его толстый слой старого воска и  паутины,
был просто великолепен. Интересно, лениво думал Тобас, почему в  нем  только
дюжина свечей, а  остальные  шестнадцать  гнезд  пустуют?  В  комнате  царил
полумрак. Света явно не  хватало.  Неужели  в  Двоморе  кончились  свечи?  В
общем-то юноша  уже  догадался,  что  Твердыня  не  имеет  ничего  общего  с
великолепными замками из волшебных сказок, хотя ковры и бархат указывали  на
то, что когда-то хозяин Двомора был очень и очень богат.
   После недолгого ожидания всех пригласили войти в Зал Аудиенций, к  вящему
изумлению Тобаса, который почему-то решил, что их будут представлять каждого
отдельно. Юноше казалось, что именно так должны проходить аудиенции в замке,
даже в таком запущенном.
   Однако в Двоморе, по-видимому, думали иначе, и после некоторой толкучки в
дверях вся группа благополучно очутилась в зале.
   С первого же взгляда стало ясно, что Зал  Аудиенций  почти  соответствует
сказочным описаниям.  Гобелены  сверкали  золотом,  отражая  свет  множества
горящих свечей. Все здесь было вымыто и начищено до блеска.  Паутина  висела
лишь там, где ее не смогли бы  достать  и  метлой  -  высоко  на  поперечных
балках. По размеру  зал  соответствовал  двум,  а  то  и  трем  магазинчикам
этшарских чародеев, вместе взятым. Он был почти таким же большим, как старый
сарай для лодок в Шане-на - Море. В  конечном  итоге  Тобас  решил,  что  от
дверей в приемную до  противоположной  стены  примерно  футов  сорок,  хотя,
возможно, он несколько преувеличил. В полированных  плитах  пола  отражались
лучи заходящего солнца, падающие сквозь узкие длинные окна. Пахло  воском  и
духами.
   В комнате толклось довольно много народу. Почти все  присутствующие  были
разодеты в роскошные, но слегка  потертые  одежды,  на  запястьях  мужчин  и
женщин сверкали браслеты. Тобас подумал, что Двомор  когда-то  действительно
знавал лучшие дни. В конце  зала  в  середине  самой  большой  группы  юноша
разглядел сидящего на троне человека.
   Прозвучала какая-то команда на двоморском. Тобас по-прежнему  не  понимал
ни единого слова, но уже отличал двоморский от других  языков  по  какому-то
дурацкому ощущению, что еще немного, и он догадается, о чем речь, если будет
внимательно вслушиваться. Толпа расступилась, освобождая вошедшим  дорогу  к
королю.
   Всмотревшись вперед, Тобас испытал жестокое разочарование, но  быстренько
подавил его, сказав себе, что сейчас не время для  эмоций.  В  конце  живого
коридора, в простом деревянном  кресле,  стоящем  на  небольшом  возвышении,
сидел самый обыкновенный человек. Лет пятидесяти, начинающий полнеть, борода
с проседью, одетый в алый камзол, отделанный золотым мехом. В душном зале  в
таком наряде ему должно было быть очень жарко, и Тобас ничуть  не  удивился,
заметив  бисеринки  пота,  выступившие  на  королевском  лбу   под   простой
серебряной короной.
   Тобас никогда прежде не задумывался, как, должно  быть,  неудобно  носить
королевские  одежды  в  жару.  Похоже,  у  придворной  жизни  имелись   свои
недостатки. Впрочем, не мог же король все время носить подобное одеяние?
   - Можете приблизиться,  -  величественно  обратился  к  вошедшим  король.
Остальные хранили  молчание.  Этшарцы  двинулись  вперед  и  остановились  у
подножия трона.
   Поведение  и  выражение  лиц  авантюристов  варьировалось  от  откровенно
наглого до приниженно заискивающего. У некоторых физиономии просто светились
любопытством.
   - Будьте любезны, представьтесь... - произнес Дернет.
   Этшарцы переглянулись. Никто не хотел быть первым. Наконец Тиллис  шагнул
вперед:
   - Тиллис, сын Тагата. К услугам Вашего Величества. - Он низко поклонился.
   - А, - кивнул Дернет. - И у вас есть опыт драконоборства?
   Очень  интересный  вопрос!  Может  быть,  король  рассчитывал,  что   его
вербовщик привезет опытных драконобойцев? Если так, ехидно подумал Тобас, то
пройдоха вовремя смылся.
   - Увы, нет. Ваше Величество. В Этшаре Пряностей нет драконов.  Это  тихое
мирное место, где у таких парней, как  я,  нет  возможности  проявить  себя.
Поэтому в поисках приключений и в надежде добиться успеха я  прибыл  в  Ваше
прекрасное королевство Двомор. Да пребудет с Вами милость богов, за то,  что
Вы дали мне возможность умереть или победить на Вашей службе! Да будет  Ваше
царствование долгим!
   Улыбка короля слегка увяла, пока он слушал эту маленькую напыщенную речь,
произносимую этшарцем с лицом младенца.
   - Хорошо. - Чуть поколебавшись, Дернет обратился к Перену,  выделявшемуся
цветом волос и единственной саблей. - Ну, а вы?
   - Перен Белобрысый из Этшара Пряностей, - поклонился этшарец с придворной
грацией, немало изумившей Тобаса.
   - А вы когда-нибудь сражались с драконом?
   -  Нет.  -  В  ответе  не  слышалось  ни  вызова,  ни  извинения.  Просто
констатация факта.
   - Хорошо, - продолжил король. - Ну, а вы?
   Следующим был Арден, затем Азрая, и так далее по цепочке.
   Когда представлялась Азрая, король, кажется,  изумился  и  шепнул  что-то
одному   из   придворных,   стоявшему   возле   трона.   Тобас   усмехнулся.
Забеспокоились, наверное, что Азрая не может жениться на  принцессе!  Да  от
этой сумасшедшей можно ждать что угодно. И деньги ей,  кстати,  нужнее,  чем
всем остальным. Хоть бы полечилась, бедняжка.
   Когда дошла очередь до Арнена, тот представился как Арнен из Этшара, хотя
Тобас был совершенно уверен, что это не его прозвище. На вопрос, приходилось
ли ему когда-нибудь убивать дракона, коротышка ответил:
   - Дракона - нет, но убивать приходилось. Остальные ограничились именами и
простым "нет".
   Тобас оказался седьмым из девяти и ничем  не  привлек  к  себе  монаршего
внимания.
   -  Хорошо,  -  сказал  король,  когда  представление  закончилось.  -   К
сожалению, ни одного опытного драконобойца среди вас не оказалось.  Впрочем,
ничего другого от Этшара я и не ожидал.  Уверен,  у  вас  есть  вопросы.  Но
сначала позвольте мне представить  вам  моих  дочерей,  придворных  и  ваших
соратников из других земель. - Он поднялся. Из стоявшей возле  трона  группы
вышла симпатичная темноволосая молодая женщина в  белом,  расшитом  жемчугом
платье. - Моя старшая дочь, Фалисса. Один  из  вас  в  случае  успеха  может
жениться на ней.
   Он кивнул, и еще одна  молодая  темноволосая  женщина,  одетая  не  менее
элегантно, чем первая, сделала шаг вперед.
   До  Тобаса  наконец  дошло,  что  принцесс,  предназначенных  в   награду
победителю, несколько.
   Король представлял их, по-видимому, в порядке  старшинства.  За  Фалиссой
последовали Селлата, Тинира, Алоррия и Зеррея. Зеррее было лет четырнадцать.
Она только-только достигла брачного возраста,  но  так  же,  как  и  старшие
сестры, могла выйти замуж за драконобойца. Тобас никогда  не  слышал  такого
имени - Зеррея. Оно ему, пожалуй, нравилось. Может быть, король сам  выдумал
его, когда исчерпал  запас  обычных  имен?  Вообще-то,  если  подумать,  имя
Селлата тоже довольно редкое. Скорее всего эти имена распространены только в
Двоморе, а на западе они были не в моде.
   Тобас встряхнулся и решил, что пора прекратить думать  о  всякой  ерунде.
Король тем временем произносил речь о том, что пять  из  шести  его  дочерей
добровольно согласились выйти замуж за  того,  кто  избавит  королевство  от
чудовища, опустошающего земли, причем не важно, будет ли герой  благородного
происхождения или простолюдином, несмотря на  то,  что  подобное  замужество
могло означать отказ от положенных им по рождению привилегий, и так далее, и
тому подобное.
   Эльнер, стоящий слева от Тобаса, еле слышно прошептал:
   - Какое самопожертвование! Да они просто отчаялись найти мужей! Во всяком
случае, их коронованный  батюшка  -  точно!  Принцессы  -  основной  предмет
экспорта Малых Королевств!
   Это звучало куда интереснее, чем высокопарный спич короля, поэтому  Тобас
тихо спросил:
   - Ты это о чем?
   - Об излишке принцесс! Ведь первый долг королевской фамилии -  обеспечить
престолонаследование, верно? Им нужны наследники. Или хотя бы наследник.  То
есть сыновья. Женщины редко могут  наследовать  престол.  Поэтому  дочери  -
обуза, от которой спешат избавиться, например, выдав  замуж  для  укрепления
связей  с  соседними  королевствами.  Но  чтобы  не   уронить   королевского
достоинства, их нельзя выдавать за простолюдинов. Короли роднятся  только  с
королями! А в каждом королевстве есть только один трон, и наследует его один
принц, который женится на одной принцессе. То есть  младшие  сыновья  и  все
незамужние дочери - лишние. Сыновья уходят искать  счастья  или  подаются  в
солдаты. Некоторые влюбляются в простолюдинок или бегут в Этшар, где женятся
на  богатых  невестах,  но  дочери  обречены  болтаться  по  замку,  нарушая
спокойствие родителей. У старины Дернета - шесть девиц. Одну из них,  думаю,
он уже выдал куда-нибудь по соседству, но остается еще  пять.  Он  не  может
позволить им выйти замуж, за кого они пожелают, потому что это идет  вразрез
с традициями. А в Двоморе нет никого, кто составил бы им подходящую  партию.
Но,  пообещав  их  драконобойцам,  он  одним  махом  убивает  двух   зайцев:
отделывается и от дракона, и от  дочерей!  Выдавать  принцесс  за  героев  -
старая традиция и практически единственная возможность обеспечить  достойный
брак для лишних дочерей.  А  заодно  и  влить  свежую  кровь  в  королевскую
фамилию.
   Тобас поглядел на Эльнера с уважением. В том,  что  сказал  этот  парень,
имелся определенный смысл. Может, он не такой уж и идиот?
   - Пожалуй, я возьму вон ту,  Алоррию,  -  сказал  Эльнер.  -  Когда  убью
дракона.
   После этого замечания все возникшие было  у  Тобаса  сомнения  по  поводу
умственных способностей Эльнера развеялись как дым. Он даже  прикусил  язык,
чтобы не съехидничать в ответ.
   Однако юноша не мог  не  признать,  что  Эльнер  положил  глаз  на  самую
красивую принцессу. Алоррия, среднего роста,  с  густыми  черными  волосами,
бледной кожей и темными глазами, выделялась  среди  сестер  гордой  осанкой,
черты ее лица были тоньше,  а  фигура  отличалась  удивительным  изяществом.
Тобас решил, что  ей  примерно  лет  шестнадцать.  Если  каким-то  чудом  он
умудрится убить дракона - а для этого потребуется никак не меньше, чем чудо,
то что бы там ни думал Эльнер,
   - он тоже  выберет  Алоррию,  если  ему  все-таки  придется  жениться  на
принцессе. Приглядевшись к девушкам  повнимательнее,  Тобас  обнаружил,  что
идея
   женитьбы нравится ему все больше и  больше.  Конечно,  в  семейной  жизни
красота
   жены не главное, но ведь  и  красота  не  повредит?  Интересно,  есть  ли
какой-нибудь
   способ жениться на принцессе, не  убивая  дракона?  И  можно  ли  прожить
вдвоем на
   приданое двоморской  принцессы?  Вообще-то  он  никогда  не  рассматривал
женитьбу на
   богатой невесте как способ обеспечить себе будущее,  но  в  конце  концов
почему бы
   и нет? Многие молодые люди обоего пола поступали  именно  так.  Гордиться
тут
   особо нечем, но по крайней мере это оградило бы его от голода и рабства.
   Король перешел к описанию красоты и достоинств каждой дочери  -  судя  по
его словам, все они весьма преуспели в вышивании ("Интересно,  почему  тогда
дворцовые гобелены  такие  старые?"  -  подумал  Тобас),  каждая  играла  на
какомнибудь  музыкальном  инструменте,  умела  петь  и  танцевать,  то  есть
получила традиционное для принцесс воспитание.
   - ...Ну, а теперь, - произнес король, покончив с  этим  списком  из  пяти
наименований, - позвольте мне представить вам ваших компаньонов. Перинан  из
Геллии, выйди вперед и поприветствуй своих товарищей!
   Из толпы вышел молодой человек в синем и вежливо поклонился.
   - Перинан - принц Геллии, второй сын короля Келдера.
   - Ну, что я говорил насчет младших сыновей? - шепнул Эльнер.
   Тобас промолчал. Далее были представлены еще  дюжина  принцев,  несколько
дворян, три ведуна, колдун, жрец-теург и несколько  десятков  простолюдинов.
Все
   - мужчины. Некоторые не отзывались, пока их имена не повторяли на  родном
языке, и у Тобаса создалось впечатление, что этшарский в зале знают единицы.
Оказалось, что, кроме самого  короля,  его  дочерей,  четырех  стражников  и
нескольких советников, все остальные  люди,  собравшиеся  здесь,  прибыли  в
Двомор для охоты на дракона. Улыбнувшись,  Тобас  припомнил  слова  матроса,
сказавшего, что соберется целая армия. Он оказался совершенно прав.
   Юношу несколько удивило обилие волшебников, хотя ни одного чародея  среди
них  не  нашлось.  По  своему  собственному  опыту  он   знал,   что   самые
распространенные волшебники - это именно чародеи, а самые редкие  -  ведуны.
Не такие, правда, редкие, как колдуны, но все же  их  было  гораздо  меньше,
чем, допустим, ворлоков, жрецов, демонологов и так далее.  Может  быть,  это
отличительная черта Двомора или Малых  Королевств  -  большее,  чем  обычно,
количество ведунов?
   А может быть, ведуны не любят драконов? Тобас отмел этот  вопрос  как  не
заслуживающий внимания. Гораздо более существенным было отсутствие чародеев.
Когда представили первых волшебников, он понадеялся,  что  сможет  разжиться
здесь несколькими заклинаниями, но, кажется, зря.
   Если бы он знал несколько  стоящих  заклинаний,  то  он  не  побоялся  бы
встретиться с драконом один на один.
   Да, но если бы он знал несколько стоящих заклинаний, разве он поехал бы в
Двомор? Интересно, привлекла бы компетентного волшебника  награда  в  тысячу
золотых и принцесса в придачу? Может быть, и нет.
   Когда Тобас пришел к выводу, что нормальный волшебник никогда  не  станет
заниматься истреблением  драконов,  король  как  раз  закончил  представлять
потенциальных героев и перешел к советникам, называя их имена,  должности  и
срок службы. Тобас еще  раз  проанализировал  ситуацию.  Возможно,  это  его
последний шанс обучиться чародейству.
   - ...А теперь, когда вы знаете друг  друга...  -  говорил  Дернет,  когда
Тобас неожиданно сделал шаг вперед. Король прервал речь - Да?  А...  Толнор,
не так ли?
   - Тобас, Ваше Величество. Надеюсь, я ничему не помешал? Кажется, мне пора
кое-что рассказать о себе.
   - И что же? - заинтересовался король.
   - Поскольку Вы раньше не спрашивали, я и не  стал  говорить.  Но  теперь,
полагаю, Вам следует знать, что я волшебник,  чародей.  -  Тобас  сопроводил
слова неопределенным жестом, надеясь, что он сойдет за магический пасс.
   Дернет некоторое время изучающе смотрел на него.
   - В самом деле?
   - Да, Ваше Величество.
   - Что ж, очень хорошо. Твои знания могут оказаться полезными в схватке  с
драконом.
   - Надеюсь, что так, Ваше Величество. Э-э-э, но у меня есть одна просьба.
   - Так я и думал.
   - Я  рассчитывал  обсудить  проблему  дракона  с  местными  членами  моей
Гильдии,  чтобы  лучше  подготовиться  к  встречи  с  ним.  Нельзя  ли   это
организовать?
   - Членами твоей Гильдии? Ты имеешь в виду чародеев?
   - Да, Ваше Величество.
   - Но в Двоморе нет чародеев. За исключением, конечно. тебя самого.
   - - О! - Затея не удалась. Тобас надеялся воззвать к чувству  патриотизма
местных чародеев и попросить научить  его  нескольким  заклинаниям,  которые
можно было бы  использовать  против  дракона.  Даже  если  сами  чародеи  не
собирались тратить время на истребление монстра, думал Тобас, то они  вполне
могут соблазниться частью награды.
   Теперь, уже проговорившись о своей профессии, Тобас  сообразил,  что  ему
следовало бы подождать, а потом тихо и спокойно пораспрашивать людей, вместо
того чтобы сообщать всем, что он  чародей.  Юноша  вздохнул.  В  будущем  он
постарается лучше продумывать свои действия.
   - Мне очень жаль,  чародей.  -  Король  прочистил  горло  и  обратился  к
аудитории на двоморском.
   Тобас и этшарцы  ждали  окончания  речи,  переминаясь  с  ноги  на  ногу.
Наконец, когда юноша уже засомневался, не произошла ли какая-нибудь ошибка в
протоколе и королю не сообщили, что некоторые из присутствующих не  понимают
местного языка,  Дернет  снова  перешел  на  этшарский,  повторяя,  по  всей
вероятности, только что сказанное.
   - Теперь, когда вы  все  собрались  здесь,  а  собрались  все,  поскольку
этшарцы прибыли последними, и когда вы  знаете  друг  друга,  позвольте  мне
объяснить  вам  наши  условия.  Мы  не  верим,  что   один   человек   может
противостоять дракону, будь то простолюдин, принц или волшебник, поэтому  мы
решили разбить вас на пятерки. Пятерки выйдут на охоту и  будут  действовать
по своему усмотрению. На--граду получит та группа, которая не только  найдет
и убьет дракона, но и представит доказательства своей  победы.  У  Нас  есть
свидетели, видевшие  дракона,  которые  смогут  опознать  его  по  останкам.
Учтите, в Двоморе водятся и  другие  особи,  не  причиняющие  вреда.  Каждый
уцелевший из победившей пятерки  получит,  как  и  обещано,  руку  одной  из
принцесс - поскольку Мы имеем счастье иметь пять  незамужних  дочерей,  -  а
вместе с ней и почетное место при Нашем дворе. Тысяча золотых, все что может
позволить себе королевская казна, будут поделены между счастливыми  женихами
согласно их договоренности между собой. Ежели они не придут к  согласию,  то
деньги все равно будут поделены, из расчета двести монет на человека. Если в
удачливой пятерке будут убитые,  то  деньги  получат  их  наследники,  ежели
таковые имеются. Остальные группы никакой награды не получат. Охота начнется
в первый день месяца Сбора Урожая, то есть через четыре дня.  Поэтому,  если
кто-то захочет объединиться в пятерки  заранее,  Мы  не  возражаем.  За  эти
четыре дня вы можете подобрать себе партнеров и подготовиться.  Те,  у  кого
нет оружия, могут выбрать необходимое в королевской оружейной.  Если  у  вас
есть вопросы, обратитесь утром к королевским советникам. Сегодня Мы говорили
достаточно. Солнце уже зашло, и Нас  ждет  ужин.  Все  вы  являетесь  Нашими
гостями, пока не начнется охота!
   Это был сигнал, потому что едва король замолчал, в одной из длинных  стен
распахнулись  большие  дубовые  двери,  и  оттуда  пахнуло  жареным   мясом.
Присоединившись к толпе, двинувшейся в обеденный зал, Тобас тут же  забыл  о
драконе, охоте и чародействе и не вспоминал об этом весь оставшийся вечер.
   Глава 11
   А ты действительно чародей? - Алоррия наклонилась к нему через стол.
   - Действительно, - улыбнулся Тобас.
   - Покажи нам что-нибудь. Пожалуйста! Тобас почувствовал запах  ее  волос.
Она и вправду очень мила!
   - Хорошо, - согласился юноша,  доставая  атамэ  и  мешочек  с  серой.  Он
оглядел стол и увидел большой спелый персик, лежавший в вазе с фруктами.
   - Смотри. - Юноша переложил персик на пустую тарелку.
   Алоррия не сводила с него глаз. Тобас сделал едва  уловимое  движение,  и
горящая кожура зашипела.
   -  0-о-о!  -  выдохнула  Алоррия,  а  сидевшая  чуть  в  стороне   Тинира
зааплодировала. Тобас скромно улыбнулся.  Он  никогда  не  считал  "Триндлов
Огонь" чем-то особенным, но на людей, никогда не  видевших  магических  чар,
это заклинание всегда производило сильное впечатление. Он вспомнил  Роггита,
который пальцем рисовал в воздухе сверкающие руны или  легко  поднимался  по
несуществующим ступенькам, чтобы починить прохудившуюся крышу. По  сравнению
с этим "Триндлов Огонь" казался детской забавой.
   - Неплохой фокус,  -  с  чудовищным  акцентом  прокомментировал  сидевший
поблизости принц. - Однако и дракон умеет извергать огонь. Что толку в твоей
магии, этшарец?
   Тобас, озабоченный именно  этой  проблемой,  предпочел  уйти  от  ответа,
буркнув:
   - Я не этшарец.
   Про себя он отметил, что  все  присутствующие  считали  местного  дракона
огнедышащим.
   - Мог бы заметить по его акценту, что он не этшарец, - заметила  Алоррия.
- Хотя говорит он очень хорошо.
   - Да? - Принц взглянул на Тобаса с некоторым интересом.  -  Разве  ты  не
прибыл с последней группой из Этшара Пряностей?
   - В Этшаре я был проездом. Моя родина - дальше, на западе.
   - Значит, ты из Тинталлиона? - спросил кто-то из сидящих поодаль.
   - Нет. У моей родины нет названия.
   Говоря так,  Тобас  не  сильно  грешил  против  истины.  Свободные  Земли
Побережья - скорее,  описание,  а  не  название  как  таковое.  И  никто  за
пределами Свободных Земель так  их  не  называл.  Помнится,  капитан  Истрам
упоминал Пиратские Города, но, что конкретно имелось в виду, Тобас не знал.
   Его ответ вроде бы всех удовлетворил. Тобас сообразил, что создал  вокруг
своей персоны некий ореол таинственности, но,  глядя  в  зачарованные  глаза
Алоррии, решил, что это даже неплохо.
   Юноша всерьез начал подумывать о том, как бы ему  исхитриться  попасть  в
удачливую пятерку. Алоррия казалась очень соблазнительной. На  вид  ей  было
лет пятнадцать - шестнадцать. Чуть меньше,  чем  ему  самому.  Впрочем,  все
принцессы были весьма недурны собой.
   Ужин подходил к концу, и слуги начали  убирать  со  стола.  Старый  лакей
никак не решался дотронуться до тарелки со сгоревшим персиком.
   - Это  совершенно  безопасно,  -  заверил  его  Тобас.  Кто-то  догадался
перевести на двоморский. Лакей кивнул и убрал тарелку.
   Тобас повернулся к Алоррии:
   - А ты хорошо говоришь по-этшарски.
   - Ты очень  любезен,  -  вежливо  поблагодарила  она.  -  Папочка  считал
необходимым, чтобы мы выучили его.  Селлата  отказалась  -  ей  не  очень-то
даются языки. А мне было интересно.
   - А еще на каких-нибудь языках ты говоришь?
   - О да! На геллианском, аморитском,  вектамонийском  и  даже  немного  на
Торговом наречии. Только не говори об этом папе - он считает,  что  Торговое
наречие для плебеев.
   - Впечатляющий перечень.
   - А ты? Этшарский - твой родной язык?
   - Да, родной. Боюсь, этшарский - единственный - э-ээ - человеческий язык,
которым я владею.
   -О!
   Тобасу было стыдно обманывать девушку,  он  специально  подчеркнул  слово
"человеческий", но изумление принцессы заставило  юношу  тут  же  забыть  об
угрызениях совести.
   В этот момент царедворец, сидящий за верхним столом, провозгласил  что-то
по-двоморски. Разговоры стихли, внимание присутствующих обратилось в сторону
возвышения.
   Король встал и произнес краткую речь на двоморском. Тобас  решил  выучить
этот язык как можно быстрее. Хотя вряд ли такое возможно  за  оставшиеся  до
начала охоты четыре дня.
   По  окончании  речи  прозвучали  вежливые  аплодисменты,  и  гости  стали
расходиться. Тобас не успел оглянуться, как зал опустел.
   Куда же ему теперь идти? Этшарцы  растерянно  толпились  в  холле,  когда
появился невысокий худой придворный лет шестидесяти.
   - Господа... и леди, - добавил он, запоздало увидев Азраю.  -  Я  -  Лорд
Гофмейстер и покажу вам ваши комнаты, если вы любезно проследуете  за  мной.
Он говорил  медленно,  четко  выговаривая  слова,  в  несколько  старомодной
манере, но с великолепным произношением.
   Тобас и все остальные послушно двинулись за  ним.  Четверых  поселили  по
двое в небольших комнатушках с голыми  каменными  стенами,  еще  троих  -  в
комнате побольше. Азраю разместили в персональном  помещении,  где  на  полу
вместо соломенной подстилки лежал  матрас.  Тобаса,  оставшегося  последним,
провели по крутой, продуваемой лестнице в узкую, холодную комнату с высокими
потолками, расположенную под самой крышей башни.
   Оглядев эту голубятню в тусклом свете лампы, которую  держал  Гофмейстер,
Тобас заметил старый светильник, стоявший в каменной  нише.  Запалив  его  с
помощью атамэ и серы, юноша обнаружил у стены маленькую перину с  покрывалом
и множество разного хлама, валявшегося по углам.
   - Благодарю вас, - сказал  он  собравшемуся  уходить  Гофмейстеру.  -  Но
почему меня поселили в отдельной комнате и наверху?
   - Мы подумали, что это самое подходящее  место  для  чародея,  -  вежливо
ответил придворный. - Если вас это не устраивает...
   - О нет, все в порядке! -  поспешил  заверить  его  Тобас.  -  Благодарю!
Гофмейстер поклонился и вышел, оставив слегка ошарашенного дрожащего
   Тобаса в одиночестве. Стоял месяц  Цветной  Листвы,  но  Тобас  постоянно
мерз. По мере того, как  их  караван  поднимался  в  горы,  становилось  все
холоднее и холоднее, а ветер, гуляющий  на  вершине  башни,  казался  просто
ледяным.
   Еще разок оглядевшись, Тобас пожал плечами и лег, поплотнее  завернувшись
в теплое шерстяное покрывало.
   Не такой он представлял себе эту ночь. Обильный ужин и тепло внизу  ввели
его в заблуждение. Замок, несомненно, был переполнен, и все  лишние  кровати
давно уже заняты. Юноша понимал, что ему грех жаловаться -  большинство  его
товарищей спали на соломенных подстилках, но вряд ли внизу так сквозит. Надо
полагать, его сочли великим чародеем и решили, что ему наплевать на холод  -
он сможет согреться с помощью какого-нибудь заклинания.
   Вообще-то он знал заклинание, с помощью которого мог бы согреться. Но это
чревато последствиями. Если он запалит кучу хлама в углу, а потом  заснет...
Даже подумать страшно.
   Чтобы отвлечься, Тобас попытался представить себе, как  выглядит  постель
Алоррии, но мгновенно пожалел об этом.
   Он припомнил события этого вечера, великолепную еду, прекрасных  принцесс
и, если уж на то пошло, некоторых других женщин, сидевших за столом, которые
тоже вполне заслуживали внимания.
   Н-да, женщины - явно не самый подходящий предмет для размышлений в данный
момент. Тобас постарался сосредоточиться на другом - обильной пище,  вине  и
умных беседах. Опять не то - большая часть разговоров  за  столом  была  для
него полной абракадаброй.
   Тобас от души пожелал, чтобы люди,  с  которыми  ему  придется  выступать
единой командой, говорили по-этшарски.
   Кстати, интересно, как выглядит дракон?  Придется  ли  ему  действительно
встретиться с чудовищем? В голове Тобаса стали проноситься  отрывки  сказок,
слышанных в детстве, а в следующий момент он проснулся от того, что в  глаза
ему светило солнце.
   В комнате оказалось три окна, и ни одно не застеклено.  Не  мудрено,  что
здесь так сквозит!  Старые  ставни  рассохлись,  и  один  из  лучей  солнца,
пробивавшихся сквозь щели, падал на его лицо.
   Тобас сел и отряхнулся. Куртка и бриджи были чудовищно грязными. Вчера на
это никто не обратил внимания - они только прибыли, но сегодня... От  мысли,
что ему придется предстать в таком непотребном виде перед Алоррией и прочими
обитателями замка, юноше стало не по себе.
   Впрочем, выбора нет. Другую одежду ему достать негде.
   Судя по солнцу, рассвело два часа назад. Самое  время  завтракать.  Тобас
встал, потянулся и выскользнул за дверь.
   Сбежав вниз, он оказался в узком  длинном  коридоре.  Боги,  в  какой  же
стороне обеденный зал? Кажется, где-то слева  должна  быть  лестница.  Тобас
повернул налево  и  мгновение  спустя  уже  спускался  по  стертым  каменным
ступеням.
   Внизу он недоуменно огляделся. Незнакомый квадратный холл  с  несколькими
закрытыми дверями. Никакого другого выхода не было.
   Из одних дверей появилась  служанка  и,  не  заметив  Тобаса,  исчезла  в
других. Юноша бросился за ней и очутился на кухне.
   Здесь  было  полно  народу.  Слуги  различного  ранга  занимались  своими
повседневными делами. Тобас попытался узнать у  парня  с  метлой,  куда  ему
идти, но тот, недоуменно таращась, пожал плечами.
   Никто из присутствовавших не говорил по-этшарски.  Разочарованный,  юноша
вернулся в холл и сунулся в дверь, из которой только что вышла  служанка,  В
маленькой   столовой   сидело   полдюжины   молодых   людей   -    наверняка
коллегидраконобойцы.
   - Привет! - обратился к ним Тобас. - Я туда попал? Молчание. Снова  никто
не говорил по-этшарски. Окончательно сбитый с толку, юноша вышел  в  холл  и
наткнулся на Лорда Гофмейстера.
   - А, чародей! Рад вас видеть!
   - Лорд Гофмейстер! Как хорошо,  что  я  вас  встретил!  -  с  облегчением
воскликнул Тобас.
   - Что-нибудь случилось? - Лорд Гофмейстер был сама услужливость.
   Тобас объяснил,  в  чем  дело,  и  мгновение  спустя  оказался  в  другой
столовой. За столом сидели четверо из этшарской команды. Остальные уже поели
и ушли. Когда час назад объявили завтрак, о чародее  никто  не  счел  нужным
беспокоиться.
   Тобас в который раз пожалел, что продемонстрировал свое искусство.
   С облегчением он заметил, что все остальные  -  кроме  Перена  -  тоже  в
потрепанных грязных одеждах.
   Юноша придвинул к себе тарелку. Каша остыла, хлеб начал черстветь, но  он
этого не замечал.
   Остальная четверка уже покончила с завтраком. Молодые люди просто  сидели
и разговаривали - Эльнер, Перен, Арден и  Тиллис.  Говорил  главным  образом
Эльнер.
   Заморив червячка, Тобас дождался паузы и обратился к Эльнеру:
   - Скажи, ты говоришь по-двоморски?
   - Нет. Я о таком и не слышал, пока не подписался убить ихнего дракона.  Я
вообще не могу отличить эти варварские языки один от другого.
   - А ты? - спросил Тобас Перена. Альбинос покачал головой.
   - Даже не спрашивай, - буркнул Арден. - У меня и с этшарским проблемы.
   - Тиллис?
   - Ну, в общем-то нет.
   - А ты сам, чародей? - воинственно поинтересовался Эльнер. - Наверное,  у
тебя талант к языкам и ты говоришь на двоморском, как на родном?
   Тобас покачал головой;
   - Ни единого слова. Если бы я владел языками, то спокойно работал бы дома
переводчиком. Несколько смягчившись, Эльнер спросил:
   - Почему ты раньше не сказал нам, что ты чародей?
   - А зачем? - пожал плечами Тобас. - Я могу не так уж и  много.  -  Он  не
видел смысла лгать, но и вдаваться в подробности тоже не хотел.
   - Я слышал, что могущественные чародеи  иногда  убивают  драконов,  чтобы
выпить их кровь, - сказал Тиллис.  -  Говорят,  в  крови  дракона  заключена
волшебная сила.
   - Ее не пьют! - возмутился Тобас.
   - Но волшебная сила в ней все же есть? - уточнил Эльнер.
   - Есть, она входит во многие  заклинания,  -  признался  Тобас,  вспомнив
драгоценный сосуд Роггита с драконьей  кровью.  Старый  чародей  трясся  над
каждой каплей.
   - Так вот почему ты здесь! - воскликнул Эльнер.
   - Я здесь по той же причине, что и вы, - возразил  Тобас.  -  Я  не  смог
найти себе занятия в Этшаре.
   - Но ты ведь чародей? - удивился Арден.
   - Очень слабый.
   - Но ты все же чародей? - настаивал Перен.
   - Да, я чародей! - почти заорал Тобас. - Какое это имеет значение?!
   - Перед твоим приходом мы как раз обсуждали,  как  будем  разбиваться  на
команды, - пояснил Арден. - Здесь не все говорят на этшарском языке, и мы не
можем идти с кем попало.
   - Я пойду с принцем! - объявил Тиллис. - Принц  Тэд  Мрегонский  разрешил
мне присоединиться к его благородной команде для борьбы с чудовищем!
   - А этот принц говорит по-этшарски?
   - Конечно! Как мы с тобой!
   - Хотелось бы мне знать, - насмешливо сообщил  Эльнер,  -  где  находится
этот самый Мрегон. Лично я о таком никогда не слышал. Да  и  никто  в  замке
тоже.
   Все промолчали.
   - У остальных тоже есть план? - поинтересовался Тобас.
   - Мы думаем держаться вместе,  -  ответил  Арден,  указав  на  Эльнера  и
Перена,
   - Значит, вам нужно еще двоих, - заметил Тобас. В конце концов эта группа
ничем не хуже других.
   - Думаю, нам никто не нужен,  -  надменно  заявил  Эльнер.  -  Мы  примем
когонибудь только в том случае, если король будет настаивать.
   Тобас пожал плечами. Он и  так  высказался  достаточно  ясно.  Если  этим
олухам не нужен чародей, так тому и быть.
   У него еще три дня, чтобы подобрать себе компанию. Торопиться некуда.
   Глава 12
   Три дня пролетели незаметно. Пятерка  за  пятеркой  искатели  приключений
уходили в горы. Каждый вечер к ужину собиралось все меньше и меньше народу.
   Замковая  оружейная  опустела,  хотя  выдавались  главным  образом  плохо
заточенные ржавые клинки.  Когда  Тобас  наконец  решил,  что  ему  тоже  не
помешает  меч,  он  провел  в  оружейной  больше  часа,  угрожая  дворцовому
оружейнику то магической  местью,  то  неснимаемым  проклятием.  Но  это  не
помогло: запуганный хранитель хлама предложил на  выбор  пяток  заржавленных
клинков весьма сомнительной закалки.
   От словоохотливых двоморцев Тобас получил  подробное  описание  чудовища,
согласно которому дракон был: синим,  серебряным,  черным  или  зеленым,  от
сорока до ста футов длиной. Одна женщина заявила, что дракон летает,  другая
сообщила, что  он  читает  стихи  своим  жертвам,  прежде  чем  их  сожрать.
Большинство сходилось во мнении,  что  дракон  покрыт  сверкающей  чешуей  и
изрыгает пламя. Но никто даже представления не имел, как можно одолеть такую
тварь.
   Иностранцы, к которым обращался Тобас, не выразили желания взять  в  свою
команду чародея. Во всяком случае, ни  один  говорящий  по-этшарски.  Только
болезненного  вида  принц  из  некоего  королевства,  именуемого  Тэт-Корун,
передал через переводчика о своем согласии.  Тобас  подумал  и  отказался  -
языковой барьер создаст  дополнительные  проблемы.  Принц  не  говорил  даже
по-двоморски.  Как  объяснил  переводчик,  родной  язык  Его  Высочества   -
корулианский, кроме него принц владеет  только  Торговым  наречием,  поэтому
находится практически в полной языковой изоляции. Тобас пожалел  принца,  но
не настолько, чтобы составить ему компанию.
   Больше  всего  Тобасу  хотелось  бы  присоединиться  к   кому-нибудь   из
волшебников, но и они не проявили к юному чародею никакого интереса,  Колдун
не  говорил  по-этшарски.  Теург  знал  несколько  фраз,   главным   образом
религиозного содержания, и вообще  отнесся  к  Тобасу  подозрительно.  Юноша
догадался, что  жрец  путает  чародейство  с  демонологией  и,  естественно,
опасается представителей этих профессий.
   Все ведуны прекрасно говорили на этшарском. Причем только один учил  язык
обычным способом, остальные по мере необходимости использовали магию. Ведуны
вообще  обладали  способностью  мгновенного  овладения  языками.  В   других
магических школах подобное встречалось крайне редко и  достигалось  большими
трудами.
   Впрочем, возможность общения в  данном  случае  не  играла  роли.  Ведуны
работали в команде, поэтому очень вежливо, но четко  и  недвусмысленно  дали
понять, что им не нужен чародей с его магическими предметами, заклинаниями и
ритуалами. Похоже, они считали чародейство чем-то устаревшим и ненадежным.
   Тобас, в свою очередь, относился к  ведовству  довольно  скептически.  Он
слышал, что ведуны очень ограничены в своих  возможностях  и  обычно  влачат
нищенское существование, не выдерживая конкуренции с  чародеями,  ворлоками,
колдунами и прочими магами, которые часто становились весьма  состоятельными
и могущественными людьми.
   Конечно, от единственного известного ему заклинания пользы немного, но  с
идеей объединиться с ведунами юноша простился без сожаления.
   Попытки Тобаса поближе познакомиться с Алоррией также оказались неудачны.
Вокруг принцессы крутилось
   столько авантюристов, что поговорить с ней наедине не было возможности. К
тому же на ее мать, королеву Альрис, Заявление о  принадлежности  к  Гильдии
Чародеев не произвело никакого впечатления. Она  запретила  дочерям  уделять
кому бы то ни было особое внимание. В конце концов Каждую из них мог взять в
жены любой драконобоец, и близкое знакомство  с  кем-то  другим  до  свадьбы
могло плохо отразиться на дальнейшей семейной жизни.
   Тобасу показалось, что Алоррия несколько огорчилась, когда  королева-мать
заставила принцессу  отойти  от  него  и  побеседовать  с  другим  искателем
приключений. Юноша очень понадеялся, что так оно и есть, и он не ошибся.
   В первый вечер Тобасу даже  в  голову  не  пришло,  что  в  Двоморе  есть
королева, но, начиная со следующего же утра, Ее Величество Альрис Двоморская
ни  разу  никому  не  дала  забыть  о  своем  существовании.  Король  и  его
приближенные отвечали за страну в целом, а королева и Лорд Гофмейстер  -  за
замок и его содержимое, включая людей. Именно  королева  и  Лорд  Гофмейстер
определяли, где кому спать, когда кому есть, кто может пойти  к  оружейнику,
кто  может  практиковаться  в  фехтовании  или  магии  и  кто  с  кем  может
разговаривать. Тобас выяснил, что он, простолюдин, не имеет права общаться с
некоторыми членами королевской семьи. Король с  королевой,  конечно,  делали
все  что  угодно.  Принцессы  получили   некоторое   послабление   в   свете
предстоящего замужества. Вдовствующей королеве-матери не  могла  приказывать
даже королева Альрис. Но троих младших сыновей - Дернет и  Альрис  произвел"
на  свет  не   только   девиц   -   старательно   держали   в   стороне   от
авантюристов-плебеев, всячески поощряя к общению  с  иностранными  принцами.
Однако иностранные принцы постоянно находились  в  компании  плебеев,  строя
планы охоты на дракона, и поскольку настоящий дворянин  был  слишком  хорошо
воспитан, чтобы откровенно  игнорировать  кого  бы  то  ни  было,  положение
двоморских принцев оказалось весьма незавидным.
   Кроме того, у Дернета имелись две сестры и брат, который постоянно жил  в
Dвоморе со своей женой. Эта четверка никогда не  покидала  своих  покоев,  и
никто, возможно, ничего о них не узнал бы, если бы не попытка ограбления.
   Самой первой сформировалась команда из трех этшарцев, которых Тобас отнес
к категории негодяев, и двух жителей Малых Королевств совсем не  королевской
крови. Всю эту компанию Тобас встретил в оружейной и обратил  внимание,  что
они взяли рапиры, а не  мечи  и  целый  набор  ножей.  Такое  оружие  скорее
годилось для нападения на человека, чем для битвы с драконом.  Но  поскольку
оружейник не придал этому никакого значения, Тобас счел за благо промолчать.
   Все  приготовления  вроде  бы  были  закончены,  но  пятерка   продолжала
слоняться по замку, игнорируя любые вопросы  и  насмешки.  Так  продолжалось
вплоть до последней ночи, тринадцатого числа месяца Цветной Листвы.
   Тобас дремал в своей голубятне,  когда  услышал  чьи-то  истошные  вопли.
Сквозь сон до него медленно дошло, что вряд ли  кому-нибудь,  кто  хоть  раз
видел королеву, придет в голову развлекаться  таким  манером  посреди  ночи.
Что-то произошло.
   Он прислушался. Внизу шла какая-то  перепалка.  Тобас  натянул  куртку  и
поспешил вниз, где угодил в самый центр настоящего бедлама. Юноша растерянно
озирался и с некоторым изумлением обнаружил в толпе незнакомые лица, имеющие
явное фамильное сходство с королем.
   Минут через пятнадцать с  оттоптанными  ногами,  оглохнув  от  крика,  он
вернулся к себе наверх.
   Утром выяснилось  следующее:  Арнен  с  приятелями  вовсе  не  собирались
сражаться с драконом. Они изначально планировали украсть призовые деньги,  а
заодно и все ценности, которые подвернутся под руку.  Слоняясь  по  замку  в
поисках казны, бандиты набрели на маленькое  крыло  замка,  куда  никого  не
впускали  и  откуда  никто  никогда  не  выходил.  Располагалось  это  крыло
непосредственно рядом с покоями королевской семьи. Заранее договорившись,  в
последнюю ночь перед началом охоты, когда все  уже  спали,  пятеро  молодцев
проникли в закрытые комнаты. Но вместо золота обнаружили  там  двух  пожилых
женщин, которые, решив, что их собираются изнасиловать, подняли крик.
   Неудачливые  воришки  кинулись  врассыпную.  Принцессы  Садра  и  Шаша  -
дородные  девицы  лет  пятидесяти,  вооружившись  кочергой  и  подсвечником,
бросились к брату, Дебрелу, за помощью. Именно его вопли и разбудили Тобаса.
   Жена Дебрела, Шен, увидев золовок в своей спальне и не разобравшись что к
чему, решила дорого отдать свою жизнь и с истерическим  визгом  понеслась  в
Зал Аудиенций, а по дороге заблудилась.
   Король, королева, их отпрыски, а также дюжина приближенных проснулись  от
шума, причем  у  каждого  нашлась  своя  версия  происходящего.  Результатом
явилось то самое невероятное столпотворение,  которое  и  имел  удовольствие
наблюдать Тобас.
   В конце концов  королева-мать,  перекричав  все  свое  семейство,  навела
порядок, а Лорд Гофмейстер выстроил в ряд  всех  простолюдинов.  Двух  воров
поймали сразу, третьего, Корла, сына Корла, спрятавшегося в большом котле на
кухне, обнаружили утром повара, оставшиеся двое - Арнен и наемник  из  Малых
Королевств - сумели выбраться из замка и бежать.
   Все это дело показалось Тобасу ужасно глупым.  Он,  конечно,  понятия  не
имел, как хранят золото, но уж наверняка оно не занимает целую  комнату!  Не
говоря уж о целом крыле! Вполне хватит  и  сундука.  Если,  конечно,  золото
вообще существует. Юношу одолевали сомнения. Больно  уж  странной  выглядела
вся эта охота. Где-то здесь таился подвох. Но где? Тобас  обратил  внимание,
что некоторые искатели приключений уходят, плюнув на эту глупую затею. Может
быть, они правы? К его  удивлению,  среди  ушедших  была  и  Азрая.  Неужели
девушка поумнела? Наверное, горный воздух и смена  обстановки  пошли  ей  на
пользу.
   Тобас так и не решился  поинтересоваться  у  кого-нибудь  из  придворных,
почему охоту решили провести таким странным образом и почему  не  пригласили
специалистов. Ему казалось, что это было  бы  разумнее,  чем  отправлять  на
поиски дракона разношерстные слабые группки.
   Неудавшееся ограбление обсуждалось все утро,  но  Тобаса  гораздо  больше
занимала его собственная судьба. Он подрядился сразиться с драконом, то есть
взял на себя обязательство как минимум пойти в  горы  и  посмотреть  на  это
чудовище. И Тобас был твердо намерен хотя  бы  сделать  вид,  что  выполняет
условия контракта. Хотя бы просто потому, что иного способа выжить в Двоморе
или иной возможности безопасно выбраться отсюда нет. Он выйдет  из  замка  с
четверкой компаньонов и некоторое время побродит с ними по  горам.  Если  им
настолько не  повезет,  что  они  столкнутся  с  драконом,  он  сделает  все
возможное, чтобы помочь убить его. Во всяком случае,  это  все,  на  что  он
способен в данной ситуации. Однако команды, которая захотела бы принять  его
к себе, так и не нашлось. А уже настал последний день - завтра  первый  день
месяца Сбора Урожая.
   К полудню  народу  в  замке  заметно  поубавилось.  Король  лично  обошел
обеденные залы, затем вернулся туда, где сидели оставшиеся этшарцы -  Тобас,
Перен, Арден и Эльнер, - и сообщил;
   - В замке осталось девять охотников. Получается  две  группы  -  в  одной
пятеро, в другой четверо. Здесь вас четверо, и в Малом зале  -  еще  пятеро.
Это окончательное решение?
   Все переглянулись. Некоторое время этшарцы пристально смотрели на Тобаса.
   - У меня нет возражений,  Ваше  Величество,  -  произнес  Тобас,  нарушив
затянувшееся молчание.
   - Мы не возражаем против  помощи  чародея,  -  добавил  Перен,  игнорируя
недовольные взгляды Эльнера и Ардена.
   - Значит, решено. - изрек Дернет. - Мы бы не послали против этого дракона
в одиночку даже чародея.
   - Ваше Величество очень заботливы, - вежливо проговорил Тобас.  Остальные
промолчали. Когда король удалился, юноша с  некоторой  опаской  покосился  в
сторону своих компаньонов. Но те ковырялись в своих тарелках.
   Три часа спустя четверка собралась во дворе замка.  У  ног  драконобойцев
лежали мешки с продовольствием, а над головами нависли свинцовые тучи.
   - Думаю, больше мы тянуть не можем, - буркнул Арден.
   - И не надо. Мы все в сборе. Пойдем и убьем дракона. - Эльнер  решительно
закинул мешок за плечи.
   - Можно подумать, это так просто, - хмыкнул Тобас.
   - Да, просто. - решительно ответил Эльнер. - С твоей магией, силой Ардена
и моей хитростью можно считать, что дракон уже мертв. Надеюсь, нас никто  не
опередит. У принцев есть лошади, а мы пешие. Лучше поторопимся,  если  хотим
получить награду.
   - Да ну? - - ехидно отозвался Тобас. - Ты действительно уверен,  что  все
будет так легко и просто? Ты за кого себя принимаешь? За Валдера  Магический
меч?
   Эльнер ошарашено глянул на Тобаса.
   - Насколько я знаю, Валдер с драконами не сражался, - вмешался Арден.
   - Но он убивал демонов. А раз так, он наверняка мог убить  и  дракона,  -
уточнил Перен.
   - Не важно, кого убивал Валдер. Этого дракона убью я, и никто  другой,  -
упорствовал Эльнер. - Это совсем нетрудно.
   Тобас не верил своим ушам:
   - Да что ты вообще знаешь о драконах?
   - Уж во всяком случае больше, чем ты!
   -Ха!
   На этом разговор временно увял. Выдержав паузу и решив, что  страсти  уже
улеглись, Перен спросил:
   - Ты можешь перенести нас, чародей?
   - Нет. Я знаю только магию огня.
   - Жаль, но спросить-то  все  равно  стоило,  -  пожал  плечами  альбинос.
Закинув мешок за плечи, он двинулся к воротам.
   Выйдя из замка, юноши остановились, созерцая мрачный пейзаж и серое небо.
   - Куда пойдем? - спросил Арден.
   - На север. Он бродит к северу от замка.  Там  его  видели  -  и  там  он
нападал, - ответил Перен.
   - А север - это где? - поинтересовался Эльнер. Тобас помнил  расположение
замка, но, чтобы удостовериться, взглянул на небо. В это время  Перен  ткнул
пальцем направо.
   - Туда.
   Тобас согласно кивнул.
   - Вверху в этом направлении идет дорога, - заметил Арден.
   - Вряд ли драконы  ходят  по  дорогам.  Зачем  же  нам  по  ней  идти?  -
усмехнулся Эльнер.
   С этим никто не спорил, и четверка двинулась напрямик, обойдя пару  домов
и холм, на котором стоял замок.
   Тобас попытался отвлечься от  запаха  навоза,  озирая  окрестности.  Горы
поражали воображение. Они походили на огромные накрахмаленные белые колпаки.
Как же высоко им придется забраться! Юноша опустил глаза  как  раз  вовремя,
чтобы заметить первые капли дождя, упавшие ему на нос.
   К заходу солнца, промокнув до нитки, они миновали первый перевал.  Кругом
стоял лес. Четверка решила заночевать на  первой  же  обнаруженной  полянке.
Когдато это был  двор  маленького  домика,  обгорелый  остов  которого  стал
предметом очередного спора. Можно  использовать  для  укрытия  скособоченные
стены домика или нельзя? В конечном итоге все остались снаружи и  в  мрачном
молчании натянули две небольшие палатки.
   Арден с Эльнером мгновенно заползли внутрь. Тобас некоторое время  глядел
на них из-за полога, затем поинтересовался:
   - Эй! А как насчет ужина?
   - А что такое? - высунулся Эльнер.
   - Кто-то должен собрать дров.
   - Для чего? Костер нам под таким дождем не разжечь! А ужин можно съесть и
холодным.
   Тобас извлек кинжал и немного серы.
   - Лично я, - заявил он, - собираюсь есть  горячий  ужин,  даже  если  для
этого потребуется изжарить кого-нибудь из вас! - С этими словами он сотворил
заклинание, и маленький кустик возле локтя Эльнера вспыхнул ярким  пламенем.
- После ползания по этим горам мы все заслужили на ужин что-нибудь  горячее,
верно? Костер для меня не проблема!
   Эльнер тупо смотрел на куст, полыхающий под дождем, а Перен произнес:
   - Схожу за дровами.
   Едва  альбинос  исчез  за   деревьями,   Тобас   пожалел   о   содеянном.
Продемонстрировав свои возможности, он воздвиг вокруг себя стену. Это  могло
оказаться серьезной ошибкой. Неизвестно,  сколько  ему  придется  пробыть  в
компании этих людей.
   И что же, во имя богов, делать дальше. Эльнер, кажется, абсолютно уверен,
что они быстренько найдут и убьют разгуливающего  где-то  в  горах  дракона.
Тобас так же абсолютно был уверен в обратном.
   Конечно, если Тобас прав и чудовища поблизости не окажется, их дальнейшая
судьба туманна.
   Твердыня Двомор оказала гостеприимство драконобойцам. Если они вернутся с
пустыми руками, вряд  ли  их  встретят  с  распростертыми  объятиями.  Таким
образом остаются только две возможности; либо до  бесконечности  бродить  по
горам в поисках  дракона,  либо  идти  куда-нибудь  в  другое  место.  Тобас
предпочел бы другое место, но обсуждать эту возможность  с  остальными  пока
рано. Эльнер,  убежденный,  что  именно  ему  предназначено  убить  дракона,
наверняка откажется. Арден последует за большинством.
   А вот о Перене  Тобас  ничего  определенного  сказать  не  мог.  Альбинос
неразговорчив и неохотно высказывает свое  мнение.  Тем  не  менее  он  идет
вперед, поэтому предположительно собирается преследовать дракона.
   Может быть, несколько дней лазанья по горам, стертые ноги и мокрая одежда
вразумят эту троицу, думал Тобас, ожидая возвращения Перена.
   Глава 13
   Ну, и куда дальше? - спросил Арден, глядя на скалу.
   Тобас окинул взглядом гладкую каменную махину,  преградившую  им  дорогу.
Взобраться на нее не удастся.
   - Обойдем здесь. - Он ткнул пальцем справа от скалы.  -  Похоже,  с  этой
стороны будет короче.
   Спорить никто не собирался. С первой же ночевки Тобасу было предоставлено
право решать, куда идти, где устраивать привал, да и все  остальное.  Группа
повернула направо и двинулась вверх по склону,  пробираясь  сквозь  кусты  и
деревья.
   Прошло уже трое суток, как они покинули  Двомор.  И  все  это  время  они
только и делали, что карабкались  по  горам,  пробирались  сквозь  лес,  все
дальше и дальше уходя на северо-восток. К  счастью,  после  первой  же  ночи
дождь прекратился.
   Взять чуть-чуть на восток - идея Перена. Он  заметил,  что  горы  в  этом
направлении  более  скалистые,   следовательно,   там   у   дракона   больше
возможностей спрятаться, а  среди  их  конкурентов-охотников  мало  найдется
желающих  забираться  в  такую  даль.  Тобас  сильно  сомневался,  стоит  ли
сознательно выбирать более сложный маршрут, но втайне  лелеял  надежду,  что
возрастающие трудности вынудят остальных быстрее бросить эту дурацкую  затею
и поискать более безопасные способы разбогатеть. Конечно, юноша мог  уйти  и
один, но скитаться в одиночку  в  незнакомой  суровой  местности?  Нет,  это
чистое безумие!
   Особенно  его  беспокоило  то,  что  каждый  дом,   хижина   или   сарай,
попадавшиеся по пути, были сожжены дотла.
   Простым совпадением это быть  не  может.  Дракон  действительно  какое-то
время бродил в этих краях и действительно изрыгал пламя. Другого  объяснения
не было. Тобас не испытывал ни малейшего  желания  столкнуться  с  чудовищем
один на один и хотя бы поэтому держался вместе с остальными.
   Двумя днями раньше они заметили группу людей. Пять человек бодро шагали к
вершине соседней горы. Братья  по  несчастью.  Коллеги  драконобойцы.  Тобас
понадеялся, что кто-нибудь предложит объединиться, но все промолчали. А пока
он сам подбирал слова, охотники  скрылись  из  глаз.  Догнать  их  уже  было
невозможно.
   Это была их единственная встреча с людьми после того,  как  они  покинули
замок.
   - Думаю,  мы  уже  за  пределами  Двомора,  -  заметил  Перен,  пока  они
пробирались по каменистому склону, обходя скалу.
   - О чем это ты? - Эльнер встал как вкопанный.
   - Думаю, мы уже за пределами Двомора, - повторил Перен,  ткнувшись  носом
ему в спину. - Лорд Гофмейстер говорил, что большинство самых высоких  пиков
находится за границей, в Айгоа, а мы уже довольно высоко забрались. И с утра
не встретили ни одного пожарища.
   - Но дракон находится в Двоморе! - воскликнул Эльнер.
   - Кто тебе сказал? Да, он убивает людей в Двоморе, но это не значит,  что
он там и живет!
   Тобас, который тоже остановился и прислушивался к разговору, добавил:
   - Насколько я понимаю, драконам наплевать на границы!
   - Да ты-то что понимаешь в драконах! - накинулся на него Эльнер. - Сам же
сказал, что знаешь только магию огня!
   - Я говорил, что это - единственное, что я знаю из  магии!  -  огрызнулся
Тобас. - Но у меня есть мозги, которых тебе явно  недостает!  Ты  не  можешь
знать о драконах больше, чем я.
   - Я знаю достаточно. Слушай-ка, чародей! Раз уж ты такой умный, почему бы
не рассказать нам о себе. кое-что? Кто ты такой, наконец? И почему ты  идешь
с нами?
   - Я уже говорил, кто я такой. Тобас, сын Дабрана из Тельвена. И  я  здесь
по той же самой причине, что и вы, - в поисках удачи.
   - - Я никогда не слышал о Тельвене! - заорал Эльнер. - Может быть,  ты  -
древний чародей, принявший другую личину. Может, этот дракон -  твой  ручной
зверек и ты собираешься нас ему скормить!
   - Никакую я личину не принимал, - растерянно пробормотал Тобас.  Подобные
обвинения вывели его из удрученного состояния, в котором он последнее  время
пребывал.
   - Да? Никогда прежде я не видел чародея, который выглядел бы так, как ты!
Чучело в крестьянских лохмотьях!
   - Я тоже никогда не видел идиота, который выглядел бы так, как ты, но это
не мешает тебе быть законченным кретином! И кто же  я,  по-твоему,  если  не
тот, за кого себя выдаю?
   - Я уже сказал: ты - знаменитый, могущественный чародей, затеявший с нами
какую-то игру!
   - Если я знаменитый могущественный чародей, то объясни  мне  тогда,  чего
ради я не порхаю, как птичка, над этими проклятущими горами, а лазаю по ним,
обдирая руки? Чародею, к твоему сведению,  руки  необходимы,  чтобы  творить
заклинания! Неужели ты думаешь, что, если бы у  меня  был  выбор,  я  бы  не
позаботился о своих руках!
   - Ну, конечно! Твои бедные руки! А откуда нам знать, что ты не лечишь  их
каким-то колдовством. Может, все твои порезы и царапины  -  всего  лишь  для
отвода глаз?
   - Да не умею я этого!
   - Откуда мы знаем? Все это - одни слова!
   - А чего же ты хочешь? Почему вы не верите своим глазам?
   - Да потому, что нам непонятно, зачем молодому чародею принимать  участие
в охоте на дракона, вместо того чтобы сидеть дома  и  преспокойно  продавать
приворотное зелье!
   - Да потому, что я не умею готовить приворотное зелье, идиот  ты  эдакий!
Мой учитель умер, прежде чем успел научить меня чему-нибудь путному!
   Ответом на этот  внезапный  приступ  откровенности  было  продолжительное
молчание. Арден, вернувшийся, чтобы послушать спор, заговорил первым.
   - Это правда? - тихо спросил он.
   - Правда!  -  Тобас  почувствовал  облегчение  от  того,  что  наконец-то
высказался. - Он успел обучить меня только простейшей магии огня.
   - О! - От неожиданности Эльнер присел на ближайший камень. - И  это  все,
что ты можешь?
   - И это все, что я могу.
   - А мы-то думали... - произнес Арден. -  Ты  говорил,  что  ты  не  очень
сильный чародей, но мы решили, что  человек,  закончивший  обучение,  вполне
может обустроить себе жизнь. Поэтому мы тебе не верили и не  хотели  идти  с
тобой.
   Эльнер согласно кивнул:
   - Мы думали, что ты заколдовал короля, чтобы он заставил нас взять тебя в
нашу компанию. Мы делали все, чтобы не рассердить тебя.
   - О! - Теперь уже сел Тобас, оглушенный услышанным.
   - Я не был так уж в  этом  уверен,  -  добавил  Перен,  в  свою  очередь,
опускаясь на землю. - Но мне казалось, что будет безопаснее не противоречить
тебе.
   - О! - Тобас не мог найти слов.
   Повисла тишина.
   - Но Перен же выбирал маршрут, - сумел наконец выговорить  Тобас.  Эльнер
пожал плечами.
   - Мы полагали, что либо это не имеет значения, либо  выбираемый  им  путь
тебя устраивает.
   - Да нет же, мне было все равно куда идти!
   - Значит, ты не знаешь, где  сейчас  дракон?  -  спросил  Арден,  который
остался стоять.
   -Конечно, не знаю.
   Арден разочарованно покачал головой и, подумав немного, двинулся  вперед.
Оставшаяся троица продолжала сидеть на земле.
   - А я-то надеялся, что ты нас к нему приведешь... - вздохнул Эльнер.
   - А я надеялся, что вы  бросите  эту  затею.  Она  нам  не  по  зубам,  -
откровенно ответил Тобас.
   - Правда? Даже твоя магия не поможет? - поинтересовался Перен.
   - Не знаю, - усмехнулся Тобас. - Но в любом случае драконы опасны.
   - Да. но... - Хриплый вопль Ардена не дал договорить.
   Эльнер мгновенно вскочил, а Тобас только повернул голову:
   - Ну что там еще стряслось? Арден, который уже скрылся  за  скалой,  пока
они сидели и отдыхали, на всех парах мчался обратно.
   - Я нашел его! - проорал он на ходу.
   - Нашел кого? - Тобасу никто не ответил. Над головой Ардена полыхнул язык
пламени. Да, дракон действительно оказался огнедышащим.
   - Наконец-то! - радостно вскричал Эльнер, вытаскивая  ржавый  меч.  -  Мы
нашли его!
   Тобас, едва взглянув на безумца,  рванулся  к  лесу,  надеясь  найти  там
укрытие. Рядом несся Перен, а тучный Арден наступал им на пятки.
   Добежав до деревьев, Тобас  остановился,  чтобы  как  следует  разглядеть
дракона.
   Как и утверждало большинство очевидцев, чудовище было футов  пятьдесят  -
шестьдесят длиной, не меньше пятнадцати футов высотой, а кошмарная голова на
длинной изгибающейся  шее  возвышалась  еще  на  несколько  футов.  Огромные
когтистые  лапы  твердо  впечатывались  в  каменистую   почву,   здоровенные
перепончатые  крылья  развевались   за   спиной.   Тело   дракона   сверкало
сине-зеленой чешуей. На отвратительной морде горели  два  красных  глаза,  а
раздутые ноздри изнутри светились розовым. Тобас был совершенно уверен,  что
тонкие острые клыки на нижней челюсти этой  мерзкой  твари  не  меньше  фута
длиной. Из пасти зверя шел дым, но пламени он  больше  не  изрыгал.  Никаких
признаков  того,  что  дракон  говорит,  а  тем  более  читает   стихи,   не
наблюдалось. Огромная зверюга, чьих мозгов хватало лишь на то, чтобы поймать
и сожрать добычу.
   Эльнер застыл на месте, с ужасом глядя на  приближающегося  дракона.  Меч
трясся в руках героя, осознавшего наконец, что награды просто так не дают.
   Дракон наклонил голову, с интересом разглядывая свою жертву.
   - Сделай что-нибудь! - заорал Тобасу в ухо Арден. -  Он  же  сожрет  его!
Тобас молчал, окаменев от ужаса. "Ящерица, большая ящерица", - стучало у
   него в голове.
   -Чародей! Сделай же что-нибудь! - Арден уже тряс его за  плечо,  указывая
на дракона. - Воспользуйся своей магией!
   Дракон уже  вытянул  вперед  лапу  с  чудовищными  когтями.  Времени  для
раздумий у Тобаса не осталось. Он выхватил атамэ и швырнул "Триндлов  Огонь"
в морду дракона.
   Тут же пасть и ноздри чудовища объяло пламя. Изумленная зверюга отступила
назад и, забыв об Эльнере, стала бить себя лапами по морде.
   Тобас почувствовал тошнотворный запах горелого мяса. В этот миг Перен,  в
приступе отчаянного мужества, выскочил из леса, схватил  Эльнера  и  поволок
под укрытие деревьев.
   Тем временем чудище догадалось захлопнуть пасть, но из  его  ноздрей  все
еще валил дым. Тогда дракон плюхнулся на землю и отчаянно  замотал  головой,
пытаясь загасить остатки огня.  Наконец  он  оглушительно  фыркнул,  потушив
последние искорки.
   К счастью, Перен, миновав открытое  место,  уже  втащил  Эльнера  в  лес.
Эльнер, судорожно всхлипывая и  трясясь,  как  осиновый  лист,  корчился  на
земле. Арден, спрятавшись за  соседней  сосной,  во  все  глаза  пялился  на
дракона.
   - Я и представить себе не мог, что он такой здоровенный! - прошептал  он.
Тобас тоже наблюдал за чудовищем, судорожно пытаясь сообразить, что же
   делать дальше:  бежать,  оставаться  в  укрытии  или  еще  раз  сотворить
заклинание.
   - Здорово сработано, чародей, - раздался  рядом  голос  Перена.  Альбинос
неслышно подошел сзади. - А ты можешь сделать  еще  что-нибудь?  Что-нибудь,
что его убьет?
   - Нет, - сознался Тобас. - Я знаю только это заклинание.
   - Тогда попробуй еще раз. Может, эта скотина загорится.
   Тобас покачал головой:
   - Сомневаюсь. Драконы огнеупорны, особенно  огнедышащие.  Если  бы  я  не
застал его врасплох и не поджег его собственное  горючее,  вряд  ли  у  меня
вообще что-нибудь получилось.
   - Но все-таки попробуй еще раз, - настаивал Перен.
   - Ну, ладно.
   Тобас достал атамэ, щепотку серы и сотворил заклинание. От живота дракона
посыпались искры, но на этом все и закончилось. Чудовище ничего не заметило.
   - Нет, больше ничего не получится, - сказал Тобас.
   - Ну и что же нам теперь делать? - поинтересовался Арден.
   - Ждать, - отозвался Перен. - А если он двинется к лесу, бежим.
   Но дракон остался стоять на месте. Он потер  лапой  морду,  явно  пытаясь
унять боль от ожогов. Не  помогло.  Тогда  он  начал  раскачиваться  взад  и
вперед, изрыгая длинные языки пламени. С  яростным  ревом  дракон  расправил
крылья, и Тобас чуть не вскрикнул, увидев их колоссальный размах.  Никак  не
меньше сотни футов! Неуклюже оторвавшись от земли, зверь поднялся  в  воздух
и, круто повернув в сторону, полетел вниз вдоль склона.
   Тобас смотрел ему вслед  с  огромным  облегчением.  Слава  богам,  что  у
дракона не возникло желания поджечь лес, в котором они укрылись. Но до  чего
же мерзкая тварь! Да еще и летучая!
   Когда дракон скрылся из глаз, юноша предложил:
   - Давайте  сматываться  отсюда.  Когда  он  оправится,  то  вполне  может
вернуться сюда по наши души.
   Арден и Перен энергично закивали в ответ. Подхватив еще  не  очухавшегося
Эльнера, они углубились в лес. стараясь убраться подальше от злобной бестии.
   Глава 14
   На берегу маленького журчащего ручейка решено  было  сделать  привал.  Не
сговариваясь, все четверо рухнули на землю  и  в  течение  нескольких  минут
просто отдыхали, похрустывая сушеными яблоками, которые  Перен  обнаружил  в
своем мешке.
   Наконец Тобас оперся на  локоть  и,  повернувшись  к  Перену,  восхищенно
сказал:
   - Храбрый ты парень, Перен, - утащил Эльнера прямо из-под носа дракона!
   Перен пожал плечами и покраснел.
   - Спасибо тебе. Ты спас мне жизнь! - поблагодарил альбиноса Эльнер. Перен
молчал.
   - - Я и знать не знал, что драконы  бывают  такими  огромными!  -  совсем
некстати воскликнул Арден. -  Я  видел  как-то  одного  на  Арене  во  время
Народных гуляний, но он и близко не был похож на этого!
   - Отец, помнится, говорил, что драконы бывают  разные,  -  сказал  Тобас.
вспоминая один из приездов Дабрана.  Тогда  маленький  Тобас  спросил  отца,
видели ли пираты драконов или морских чудовищ.
   - Жаль, что мой отец мне этого не говорил, - вздохнул Эльнер.  -  А  мать
всегда внушала, что рассказчики преувеличивают. Я тоже видел как-то раз на
   Арене двенадцатифутового дракона. Наверное, того же,  что  и  ты,  Арден.
После представления отец подвел меня поближе,  и  хозяин  дракона  рассказал
нам, что это взрослая самка, уже откладывавшая яйца.  Я  поверил  ему  и  не
сомневался, что справлюсь с драконом,  а  все  эти  истории  о  великанах  -
сказки.
   - То-то я не мог понять, что это ты так самоуверен, - хмыкнул Тобас.
   - Раз тот дракон, которого ты видел в Этшаре, откладывал яйца,  это  была
самка. Самцы обычно намного крупней,
   - А мы встретили самца? - спросил Арден.
   - Кто его знает! - пожал плечами Перен. - Разве можно на глаз  определить
пол дракона?
   - А может, они бывают разной величины, как, например, собаки  и  рыбы?  -
высказал предположение Тобас.
   - Похоже, я выглядел полным идиотом, да? - Эльнер покраснел как рак.
   Все промолчали. Немного погодя Тобас спросил:
   - А почему ты вообще решил податься в драконобойцы?
   -  Да  так...  Хотел   доказать   родителям,   что   вполне   могу   жить
самостоятельно. Я ведь из богатой семьи,  знаете...  Отец  моей  матери  был
Лордом-Правителем Вестварка, а мой отец владеет тремя судами и складами. Так
что жил я прекрасно... Ну, вы  понимаете,  о  чем  я  -  не  искал  выгодной
женитьбы, не вступал в Гвардию или куда-нибудь еще. Отец постоянно приставал
с вопросами, когда же я наконец закончу валять дурака и  займусь  чем-нибудь
полезным. А  мамаша  непрерывно  переживала,  как  бы  я  во  что-нибудь  не
вляпался. В конце концов я решил сделать что-нибудь эдакое, что произвело бы
на них впечатление. Убить дракона показалось мне плевым делом. Я  не  думал,
что он может оказаться таким огромным, а огнедышащих драконов вообще  считал
пьяным бредом, - Эльнер удрученно помотал головой. - Похоже, ничего  у  меня
не вышло.
   - Я так не думаю, - задумчиво произнес Тобас.  -  Во  всяком  случае,  ты
попытался.  Тебе  ведь  необязательно  вдаваться   в   подробности.   Просто
расскажешь предкам, что, встретившись с  драконом,  ты  мужественно  остался
стоять на месте, когда все остальные убежали,  но  дракон  оказался  слишком
здоровым, чтобы с ним можно было справиться в одиночку.
   - Да у меня ноги отнялись от ужаса! Перепугался  так,  что  двинуться  не
мог!
   - А зачем им об этом знать?
   - Я, например, никому об этом не скажу, - вставил Арден.
   Тут Тобаса осенило.
   - Слушай, Арден, а что ты, собственно, увидел за скалой,  перед  тем  как
дракон ринулся за тобой? Арден пожал плечами:
   - Да ничего особенного. Там небольшая ровная площадка. Нет,  не  плато  -
слишком уж она маленькая. По-видимому, там когда-то была деревня, но сейчас
   только дыры от подвалов и груды камней. А  с  обратной  стороны  скалы  -
пещера. В
   ней дракон и сидел.
   - Наверное, там его гнездо, - предположил Тобас.
   - Не знаю. По-моему, обыкновенная пещера.
   - А ты хорошо ее разглядел?
   - Вообще-то нет...
   - Тогда это все-таки драконье гнездо, - решительно объявил Тобас.
   Спорить дальше  желающих  не  нашлось.  После  продолжительного  молчания
Эльнер спросил:
   - Ну, и что мы будем делать дальше?
   - Ты все еще хочешь продолжить охоту? - Тобас даже привстал.
   - Ни за что в жизни, клянусь всеми святыми и  демонами  ада!  -  вскричал
Эльнер. - Ты что думаешь, я псих?!
   - Да я просто так  спросил,  -  миролюбиво  ответил  Тобас,  стараясь  не
рассмеятся. - Теперь мы знаем, как он выглядит и где находится  его  гнездо.
Таким образом, теперь понятно, что нас ждет, если мы решим продолжить.
   Тобас не собирался преследовать дракона, но  не  мешало  выяснить  мнение
своих товарищей.
   - А я думаю, что там нет никакого гнезда, - настаивал Арден.
   - Гнездо или не гнездо, я туда не полезу, - горячо заговорил Эльнер. -  Я
возвращаюсь в Двомор и оплачиваю себе проезд до Этшара. Если в замке меня  о
чемнибудь спросят, я расскажу все, что знаю. Но я отправляюсь домой.  Хватит
с меня
   приключений. Пусть родители пилят меня и дальше, если им хочется.
   - И ты не попытаешься соблазнить Алоррию? - поддел его Тобас.  -  Уверен,
что женитьба на принцессе произведет на твое семейство должное впечатление.
   Эльнер даже всхрапнул от возмущения:
   -  В  Этшаре  полно  красивых  девушек,   которым,   кстати,   совершенно
безразлично, что я простолюдин. Алоррия может выходить замуж за драконобойца
или за принца с полным моим благословением.
   - А ты, Арден? --повернулся Тобас к крепышу. Арден замялся:
   - Пожалуй, я тоже пойду обратно. Не хочу больше встречаться  с  драконом,
да и Двомор мне не понравился. Денег на обратную  дорогу  у  меня  нет,  но,
может быть, я найду какую-нибудь работу, чтобы оплатить проезд.
   - Я заплачу за тебя, - предложил Эльнер. - Я  буду  рад  компании,  а  ты
расплатишься со мной позже. Может быть, если ты  захочешь,  отец  даст  тебе
работу на одном из своих судов.
   -  Ладно,  -  с  видимым  облегчением  согласился  Арден.  -  Буду  очень
признателен. Но я не моряк. Может, он подыщет мне занятие на суше?
   - Все что угодно, - ответил Эльнер, закрывая вопрос.
   - А ты, Перен? - обратился Тобас к альбиносу. - У тебя какие планы?
   Беловолосый юноша усмехнулся:
   - А ты, Тобас? Ты ведь не хочешь возвращаться? Тобас ответил не сразу. Он
расспрашивал  остальных  отчасти  для  того,   чтобы   самому   было   легче
определиться.
   Вообще-то он уже все решил.
   - Да, - медленно ответил он наконец. - Я не хочу возвращаться. В Двоморе,
Этшаре да и в Тельвене мне теперь делать нечего. Я бы, пожалуй, пошел  через
горы в Айгоа. Может  быть,  там  можно  найти  какое-нибудь  занятие.  Но  в
одиночку я не пойду. Если вы все хотите вернуться в Двомор, я пойду с  вами.
Попытаюсь подыскать там какую-нибудь работу. Или еще где-нибудь.
   - Я пойду с тобой, - сказал Перен.  -  Меня  тоже  ничто  не  ждет  ни  в
Двоморе, ни в Этшаре.
   - Спасибо, - искренне поблагодарил  Тобас.  Он  повернулся  к  остальным.
-Арден? Эльнер? Вы не передумаете?
   Эльнер покачал головой.
   - Я возвращаюсь домой, - твердо повторил он.
   Арден подумал, но все-таки отказался:
   - Нет, я пойду с Эльнером. Драконы, замки, принцессы... Все  это  не  для
меня. Я возвращаюсь в Этшар. Там я вырос, и, похоже, мое место там.
   Тобас понимающе кивнул. У него не было дома, но он не завидовал тем,  кто
его имел.
   - Ну, тогда давайте прощаться. Мы с Переном пойдем на восток, через горы,
а вам нужно идти на юг, к замку. Наверное, мы никогда больше не увидимся.. -
Он помолчал, затем добавил: - Желаю удачи. Да пребудет с вами милость богов.
   - Спасибо, но прощаться нам еще рановато, -  сварливо  заявил  Эльнер.  -
Солнце почти зашло. Заночуем здесь, а утром разойдемся в разные стороны.
   Тобас взглянул на запад и понял, что Эльнер прав.
   - Что ж, давайте тогда ставить палатки, - сказал он и потянулся за  своим
мешком.
   Они провели вместе приятный вечер, рассказывая друг другу о своей  жизни,
обсуждая планы уничтожения дракона, которым,  как  они  прекрасно  понимали,
никогда не суждено было осуществиться. Напряжение, в котором все  пребывали,
пока Тобас не поведал о своих сильно ограниченных  магических  возможностях,
исчезло. А встреча с драконом здорово сблизила всех четверых.
   Утром они свернули лагерь, поделили  оставшиеся  припасы  и  разошлись  в
разные стороны.
   Эльнер с Арденом уже почти исчезли за деревьями, когда Тобас окликнул их:
   - Эй! А что вы будете делать, если встретите  дракона?  Эльнер  мгновенно
выхватил из ножен меч и принял боевую стойку.
   - Удирать во все лопатки!
   Расхохотавшись, Тобас с Переном побрели вверх по склону.
   Глава 15
   На  разрушенный  город  они  набрели  на  второй  день  после  того,  как
расстались с товарищами. Перен первым заметил его и показал Тобасу.
   Развалины выглядели очень древними, но лежали высоко  в  горах,  и  Тобас
засомневался, что до них добрались грабители. А если и  добрались,  вряд  ли
смогли унести с собой все ценное. Что-нибудь да осталось. Город был довольно
большим. Тобас тут же предложил пойти посмотреть на развалины поближе.
   Перен не возражал, и молодые люди зашагали через заросшую  лесом  долину.
Город лежал  на  склоне  огромной  горы.  Когда-то  в  нем  жило  не  меньше
трехчетырех сотен человек. Просто невероятно для  такого  пустынного  дикого
места. Примерно  в  полдень  они  вышли  на  окраину  и  остановились  перед
ближайшим
   остовом здания. Скорее всего это был жилой  дом,  но  какой-то  уж  очень
странный.
   Вместо окон - узкие щели,  настолько  узкие,  что,  если  бы  сохранилась
крыша, внутри было бы совершенно темно.
   Планировка комнат тоже оказалась необычной. Кухни Тобас вовсе не нашел  -
ни очага, ни дымохода.
   Пока он аккуратно пробирался по разбросанным камням  к  дальней  комнате,
Перен изумленно вскрикнул. Тобас обернулся. Альбинос держал в руках какой-то
маленький черный предмет.
   - Что это? - спросил Тобас.
   - Колдовство! - изрек Перен.
   - Правда?
   Тобас подошел к приятелю, чтобы  рассмотреть  находку.  Вещица,  свободно
умещавшаяся на ладони, была частично сделана из какого-то  проржавевшего  от
времени металла, частично из какого-то черного вещества, похожего на кость.
   - Что это? - повторил Тобас, рассматривая находку.
   - Не Знаю. По-моему, амулет. Ты ведь у нас волшебник, Разве ты не знаешь,
что это такое?
   - Я чародей, а не колдун. И никогда в жизни не  видел  ничего  подобного.
Помоему, эта штука больше похожа на шкатулку для драгоценностей.
   - А по-моему, это колдовской амулет!  -  обиженно  буркнул  Перен,  пряча
вещицу в карман.
   - Ну, может, и амулет, - покладисто согласился Тобас.
   Больше в этом строении ничего интересного  не  было,  и  юноши  двинулись
дальше.
   В одном почти полностью развалившемся здании Тобас заметил на куче камней
меч. Едва юноша взял его в руки, лезвие рассыпалось в пыль,  и  Тобас  долго
чихал, судорожно сжимая в ладони обломок рукоятки.
   - Должно быть, этот город построили во  время  Великой  Войны,  -  утирая
выступившие слезы, заметил Тобас. - Может быть, они пришли сюда, спасаясь от
северян.
   - Скорее уж от вербовщиков, - предположил  Перен.  -  Северяне  не  могли
зайти так далеко в Малые Королевства.
   - Интересно,  сколько  нужно  времени,  чтобы  клинок  так  проржавел?  -
задумчиво проговорил Тобас. - Здесь ведь довольно сухо, верно?
   - Сухо, - кивнул Перен. - Я бы сказал, что этот меч пролежал здесь... ну,
лет триста - четыреста, не меньше.
   Тобас некоторое время с уважением смотрел на рукоятку, затем отбросил  ее
прочь.
   - Триста лет назад на месте Тельвена  были  пустынные  равнины,  поросшие
травой.
   - А Этшар, наверное, был вдвое меньше, чем сейчас, - добавил Перен.
   Тобас взглянул на приятеля:
   - Да, вас, этшарцев, стариной не удивишь,  а  у  нас,  в  Тельвене,  вещь
считается старой, если ее сделал, например, мой дед. У нас  там  нет  ничего
времен войны. Тельвен построили много позже.
   - А где находится Тельвен? Ты никогда не говорил.
   - На побережье, к западу от Этшара-на-Песках, -  сказал  Тобас,  стараясь
выглядеть беззаботным. Ответ был достаточно правдивым, но далеко не  полным.
Юноша не знал, как отреагирует Перен, если узнает, что его  напарник  -  сын
пирата.
   - Возле Пиратских Городов?
   - Да, - неохотно признался Тобас.
   Весь остаток дня они бродили в развалинах. Молодые люди не  нашли  ничего
ценного, но собрали кучу доказательств  тому,  что  город  был  покинут  лет
триста назад - лет через сто после постройки.
   Несколько домов были вырезаны прямо в горе. Тобас сразу понял, что  здесь
не обошлось без магии.  Он  слышал,  что  в  прежние  времена  гораздо  чаще
пользовались  магией,  чем  сейчас,  и  этот   город   служил   тому   ярким
свидетельством. В одном доме они нашли остатки  пентаграммы,  высеченной  на
каменном полу. В других домах - разбитые сосуды и горшки, сломанные полки  в
рабочих комнатах чародеев  и  множество  различных  предметов,  которые,  по
убеждению Перена, были колдовскими атрибутами. Следов деятельности ведунов и
теургов юноши не  обнаружили.  Ворлоки  вообще  появились  только  в  начале
пятьдесят третьего  века.  Однако  они  натолкнулись  на  остатки  абсолютно
незнакомого  волшебства  -  странные  гравюры  на  стенах  и  потолках,   не
поддающиеся определению субстанции, загадочная посуда из стекла  и  фарфора.
Тобас решил, что скорее всего это следы ныне утраченных видов магии.
   Молодые люди расположились на ночлег в самом большом светлом  и  наиболее
сохранившемся доме и тут сделали весьма  неприятное  открытие.  Когда  Тобас
попытался разжечь  костер,  "Триндлов  Огонь"  не  сработал.  Заклинание  не
действовало. Совсем.
   Сдавшись, он предоставил Перену возможность разжечь огонь  старый  добрым
способом - при помощи кремня и трута.
   Когда костер наконец разгорелся, а два куска вяленого мяса уже плавали  в
котелке с горячей водой, Тобас недоуменно покачал головой.
   - Не понимаю, почему заклинание не действует, - проговорил он  в  который
раз. - Я уверен, что делал все правильно. Ошибки быть не могло!  Оно  всегда
работает!
   - Может, ты просто устал, - попытался утешить его Перен.
   - Нет, дело не в этом. Я миллион раз творил его усталым.
   - Тогда, наверное, дело в этих развалинах.
   - Точно! Здесь работало столько волшебников, что какая-то часть магии  до
сих пор может действовать и каким-то образом мешать моему заклинанию.
   - Звучит довольно логично.
   - Надеюсь. - Тобас сомневался, что это логично, хотя сам  выдвинул  такую
версию. Он дернул плечом. - Ладно, попробую завтра утром.
   Утром   он   попытался   сотворить   заклинание   еще   несколько    раз.
Безрезультатно.
   - Я выйду за пределы города и попробую там.
   - У меня есть идея получше. Почему бы нам не подняться на  вершину  горы?
Может быть, оттуда мы увидим оконечность гор и сможем определить, далеко  ли
до  Айгоа.  Или  еще  докуда-нибудь.  А  ты  там  поколдуешь   -   развалины
заканчиваются задолго до вершины.
   Тобас одобрительно кивнул и выскочил за Переном на улицу через  пролом  в
стене.
   К счастью, склон оказался не очень крутым. Но порывы ветра сбивали с  ног
и рвали с плеч куртки. Тобас вынужден был подниматься, плотно обхватив  себя
руками, чтобы одежда не развевалась, как флаг.
   В нескольких футах от вершины Перен  вдруг  резко  опустился  на  колени,
затем пополз вперед - сперва на четвереньках, а  потом  и  вовсе  на  брюхе.
Тобас изумленно взирал на это.
   Сделав еще шаг, он обнаружил причину столь странного поведения напарника.
Поглощенный борьбой с ветром и мыслями о том, как бы не  споткнуться,  Тобас
ничуть не интересовался тем, что  делается  впереди.  Оказывается,  они  уже
дошли до вершины, но вместо симметричного спуска с другой стороны  горы  был
совершенно отвесный склон. Перен просто не рискнул при таком ветре подойти к
краю обрыва.
   Тобасу тоже очень  не  хотелось  приближаться  к  обрыву  в  вертикальном
положении, и он плюхнулся на живот рядом с Переном.
   Вид,  открывавшийся  с  вершины,  казался  совершенно   невероятным.   До
горизонта, насколько хватало глаз,  возвышались  горы.  Некоторые  до  самой
макушки были покрыты густыми лесами, другие, слишком высокие, чтобы  на  них
росли деревья, кололи небо острыми каменными пиками.
   Тобас оглянулся и увидел лишайник, торчащий среди камней. Вспомнив, зачем
он, собственно, сюда забрался, юноша попытался сотворить "Триндлов Огонь".
   Ничего не вышло. Разочарованный,  он  убрал  атамэ  и  посмотрел  на  дно
ущелья. Прямо под ними виднелось нечто очень странное. Тобас подполз поближе
к краю обрыва.
   - Перен, - дернул он альбиноса за рукав. - Смотри! Перен опустил голову.
   - Что это такое? - произнес он наконец.
   - По-моему, замок.
   - Ерунда. Кто будет строить замок в ущелье? К тому же я  вижу  не  только
крышу, но и стены. Это просто огромный скособоченный сарай.
   Тобас, рискуя свалиться в пропасть, перегнулся через край обрыва. Чем  бы
это сооружение ни являлось, оно имело неестественный наклон.
   - Его там и не строили, - пробормотал Тобас. - Он туда упал.
   Перен удивленно взглянул на него и помахал рукой.
   - Отсюда?
   - Вполне возможно, - кивнул Тобас. Перен оглянулся на развалины:
   - Ты ошибаешься. То есть я имею в виду, что  по  идее  здесь  должен  был
когдато стоять замок, чтобы охранять город. Но  если  бы  он  упал  с  такой
высоты, то разлетелся бы на кусочки!
   - Нет, если он окружен магией!
   - Но ведь магия здесь не работает!
   - Сейчас не работает! А раньше работала. Разве некоторые из этих руин  не
похожи на лаборатории чародеев? К тому же я мало что  знаю  о  других  видах
магии. Может быть, замок сохранился при помощи, колдовства.
   Перен уставился на красную крышу и белые стены таинственного сооружения.
   - Может, ты и прав, - неохотно согласился он.
   - Я хочу взглянуть на него поближе. Перен посмотрел на  Тобаса,  затем  в
ущелье:
   - Да здесь  обрыв  в  добрую  тысячу  футов!  Нам  здесь  ни  за  что  не
спуститься!
   - А спускаться никто и не собирается, - терпеливо  пояснил  Тобас.  -  Мы
просто обойдем эту гору. - Он показал на юг, где склон был более пологим.  -
К тому же, если хочешь знать мое мнение, здесь вовсе не тысяча футов,  а  от
силы триста - четыреста, - добавил Тобас и начал отползать от края. -  Перен
неохотно последовал за ним. Когда оба поднялись  во  весь  рост  и  зашагали
вниз, Тобас заметил:
   - Замок очень хорошо сохранился. Не только уцелел при падении,  но  и  от
времени почти не пострадал. Вообще-то неудивительно: с одной стороны - гора,
с другой - лес. Он здорово защищен, да и спрятан тоже. Может быть, мы найдем
там какие-нибудь ценности.
   Перен кивнул:
   - Может быть.  Но  все  равно  непонятно,  как  он  там  оказался.  Город
уклоняющихся от призыва или беженцев, это я еще понимаю. Но замок? Да еще на
таком обрыве, откуда он действительно может свалиться? В чью  голову  пришла
идея выстроить такую штуку?
   - Не знаю. Посмотрим.
   Пока  они  опускались,  Тобас   несколько   раз   останавливался,   чтобы
попробовать  заклинание.  Ни  на  горе,  ни  в  разрушенном  городе  оно  не
действовало.
   Наконец после долгих усилий "Триндлов Огонь"  начал  зажигаться.  Сначала
слабо,  потом  все  сильней,  и  сильней.  Тобас  успешно  опалил  несколько
маленьких кустиков и мох. Перена раздражали частые остановки и необходимость
затаптывать огонь,  поэтому  он  первый  заметил,  что  действие  заклинания
неожиданно снова пошло на убыль. У южной  оконечности  горы  Тобасу  удалось
извлечь всего лишь несколько искр, а едва они повернули на север, к упавшему
замку, "Триндлов Огонь" иссяк.
   Почти все время, пока юноши спускались и шли вдоль  склона  горы,  густые
деревья мешали им как  следует  разглядеть  таинственное  строение.  Наконец
сквозь листву замаячили белые стены, и, подойдя поближе, они убедились,  что
это действительно упавший замок.
   Он как приклеенный стоял на каменной плите, завалившись набок.  Одна  его
башня, вероятно отколовшаяся при ударе, лежала  рядом.  Это  был  небольшой,
очень компактный  замок  высотой  в  несколько  ярусов,  но  без  пристроек,
дополнительных стен, рва и прочих наружных защитных сооружений. Когда-то его
украшали  шесть  изящных  башен,  оставшиеся  пять  прекрасно   сохранились.
Центральное строение имело квадратную форму, а крыша была  такой  высокой  и
крутой, что ее конек находился практически  вровень  с  вершинами  уцелевших
башен. Красная черепица даже не потрескалась, хотя и покрылась кое-где мхом,
птичьим пометом да сухими опавшими листьями.
   Находка Тобаса не  имела  ничего  общего  с  теми  грубыми  сооружениями,
которые юноши видели в Малых Королевствах - Миррии,  Стралии,  Кала,  Дануа,
Экероа и Двоморе. Стены замка были ровными  и  гладкими,  их  углы  -  резко
очерченными. Крыша, несмотря на то, что здание стояло криво,  совершенно  не
просела.
   Тобас внимательнее присмотрелся к плите и  изумился  еще  больше.  Ни  по
своей структуре, ни по цвету она не имела ничего общего  с  горой,  рядом  с
которой лежала.  Плита,  как  и  стены  замка,  была  почти  белой  и  резко
контрастировала с окружавшими ее нагромождениями темно-серого гранита. Более
того, плита оказалась абсолютно круглой. Замок стоял, наклонившись  точно  в
их сторону, поэтому молодые люди видели всю плиту целиком и Тобас не заметил
никаких признаков разлома, который обязательно появился бы, если замок  упал
с горы.
   Когда они подошли к плите, Перен быстро подскочил к самому низкому краю и
забрался наверх. Тобас остановил его;
   - Погоди-ка. Я хочу глянуть снизу.
   Перен удивленно посмотрел на него:
   - Каким образом? Ты что, собираешься поднять замок?
   - Да нет же, я хочу посмотреть с другой стороны на кусок горы, на котором
он стоит.
   - А! Тогда я посижу здесь, если не возражаешь.
   - Ладно.
   Не очень-то представляя, что он, собственно,  хочет  увидеть,  Тобас  шел
вдоль плиты,  край  которой  задирался  все  выше  и  выше.  Юноша  ощупывал
незнакомый белый камень, внимательно вглядывался в тени  под  замком  и  все
больше убеждался в правильности своей догадки. Плита представляла собой  как
бы срезанный пласт. Она никогда не была  частью  этой  горы.  Да  и  никакой
другой.
   Тобас быстро вернулся к Перену, насвистывающему какую-то песенку.
   - Ну? - спросил альбинос.
   - Этот замок вовсе не падал с горы.
   - Ясное дело - камень совсем другой, но откуда еще он мог взяться?
   - Думаю, прилетел. Прилетел сюда и рухнул. Потому что здесь не  действует
магия.
   - Летающий замок? -  Перен  скептически  поднял  бровь.  -  Ты  серьезно?
Конечно, во время  войны  Волшебники  делали  много  невероятных  вещей,  но
летающий замок?..
   - Пойди, посмотри сам на эту штуку, а потом скажешь, как еще он мог  сюда
попасть.
   Перен повернулся и задумчиво окинул взглядом наклонную поверхность плиты.
   - Мне не нужно идти смотреть. Я тебе верю. Но, Тобас... летающий  замок?!
Тобас кивнул:
   - Я  слышал  о  таких  замках  от  Роггита  -  моего  учителя.  Он  часто
рассказывал, какими великими были чародеи  в  старые  времена,  чтобы  я  не
приставал к нему с просьбами побыстрее обучить меня заклинаниям. Он говорил,
что прежде я должен многое узнать.  Если  верить  Роггиту,  во  время  войны
чародеи умели строить летающие  замки  и  передвигать  их  куда  угодно.  Во
всяком, случае,  некоторые  из  них.  Роггит  говорил,  что  основная  часть
магических знаний была утрачена задолго до конца войны, поэтому сейчас  люди
не верят и половине того, что было.
   - Значит, ты считаешь, что замок летел себе куда-то по воздуху и рухнул в
это ущелье, потому что магия здесь не действует?
   - Да, именно так я и считаю. Может быть, замок атаковал город, и они были
вынуждены срочным порядком использовать какое-нибудь  секретное  оружие,  от
которого магия перестала действовать. После применения  этого  оружия  замок
рухнул, но кто захочет жить в городе, где не действует магия? Жители ушли, и
поэтому теперь там одни развалины.
   Перен задумчиво глядел на замок.
   - Каких только чудес на свете не бывает... А может быть, чародеи, которые
здесь жили... может, они израсходовали всю магическую силу данной местности?
   Пришел черед задуматься Тобасу.
   -  Вряд  ли.  По-моему,  невозможно  использовать  всю   магию   какой-то
местности. Иначе в Этшаре Пряностей никакая магия уже давно не работала  бы.
- И прежде, чем Перен успел возразить, Тобас добавил: - А может, и  работала
бы. Я ничего не утверждаю.
   - Если он атаковал город, - с беспокойством сказал  Перен,  -  то  скорее
всего это замок северян? Я не хочу связываться ни с чем, имеющим отношение к
северянам.
   - Я тоже, - отозвался  Тобас.  -  Но,  по-моему,  это  больше  похоже  на
какой-то местный конфликт. Ведь Древний Этшар распался на Малые  Королевства
еще во время войны. Я не слышал, чтобы северяне заходили так далеко.  Ты  же
сам говорил, что это маловероятно.
   - Пожалуй, - кивнул Перен.
   - Ладно, сидя здесь, мы ничего не узнаем. Хочешь пойти внутрь?
   Перен неуверенно кивнул.
   Тобасу было и страшно, и любопытно. Ему казалось, что замок,  приделанный
к плите, да еще сильно наклоненный  набок,  может  обрушиться  от  малейшего
толчка. Но это был не просто  замок.  Это  была  летающая  крепость  чародея
военной поры. Одного из самых могущественных магов. Обычный чародей  не  мог
построить летающий замок.
   Может быть,  он  найдет  внутри  что-нибудь  интересное?  Книги,  свитки,
какиенибудь чародейские штучки. Если вынести их отсюда, в обычный нормальный
мир. то вполне можно использовать.
   Тогда он станет не просто чародеем, а великим  чародеем!  Что  только  не
сделает Гильдия для своего члена, владеющего утраченным искусством  древних!
Он будет обеспечен на всю жизнь, если в  замке  остались  хоть  какие-нибудь
заклинания!
   Пока они карабкались к воротам замка, Тобаса буквально трясло от страха и
нетерпения.
   Глава 16
   Старые ворота оказались разрушенными. Подобравшись поближе, Тобас  понял,
что их створки  когда-то  были  железными  и  просто  проржавели,  как  меч,
найденный им среди развалин. Лишенные опоры, ворота рухнули под  собственной
тяжестью. Или их сорвал ветер.
   Юноши проползли на карачках через открытый вход, не рискуя  подняться  во
весь рост на покатом скользком белом камне.
   Внутренний двор отсутствовал. Насколько они поняли, здесь  не  было  даже
сада.
   Сразу за воротами начинался большой длинный зал, еле освещенный  тусклыми
солнечными лучами, с трудом пробивающимися сквозь грязные окна, прорубленные
под самым потолком. Три яруса сводчатых галерей  тянулись  вдоль  стен.  Зал
заканчивался высоким возвышением, делившим это  огромное  помещение  на  две
части.
   Замок был наклонен так, что самой  нижней  точкой  зала  являлся  ближний
левый угол. Полуползком, полускользя, Тобас добрался туда и осторожно  встал
на ноги.
   Толстый слой пыли и грязи в углу между стеной и  полом  позволял  держать
устойчивое равновесие. Тобас довольно легко шел под галереей, за исключением
тех мест, где были открыты двери. Здесь ему приходилось страховаться  руками
и ступать очень осторожно, чтобы случайно не соскользнуть в боковую  комнату
или коридор.
   Дойдя до первого такого провала, он услышал, что Перен осторожно двинулся
следом.
   Стены большого зала были отделаны полированным камнем, до уровня  плеч  -
белым, выше - черным. В стенах торчали крюки,  на  которых  когда-то  висели
гобелены, но сами гобелены истлели и оборвались. Их обрывки Тобас различил в
углу среди мусора.
   На стенах и колоннах  галереи  сохранились  ржавые  остатки  канделябров.
Однако признаков того, что в зале когда-то стояла мебель, юноши не заметили.
Ни столов,  ни  стульев.  Перен  отыскал  кусок  звериной  шкуры,  но  Тобас
подозревал, что этот грязный гнилой клочок был останками какой-то  маленькой
зверушки, забравшейся в замок и сдохшей тут.
   Слабым утешением служило то, что, чьи бы останки тут еще ни валялись, они
давно уже разложились. В зале пахло только сухой слежавшейся пылью.
   Добравшись до крица галереи,  Тобас  с  подозрением  осмотрел  деревянную
перегородку и возвышение. Из услышанных в детстве историй он знал, что покои
хозяина замка обычно располагались на верхнем этаже и вход туда находился  в
дальнем конце Большого Зала, но он понятия не имел, следовал ли этому обычаю
Лорд чародей.  В  Твердыне  Двомор  этого  обычая  не  придерживались  ввиду
отсутствия Aольшого Зала как такового. Но здесь он имеется. Значит, придется
лезть на возвышение и попытаться найти вход в  хозяйские  апартаменты,  ведь
именно там, вероятнее всего, можно  найти  ценности.  Золото  и  серебро  не
ржавеют.
   Дерево  выглядело  достаточно  крепким.  Тобас  постучал  по  перегородке
костяшками пальцев.
   - Держится! Может быть, покрашена каким-то  защитным  составом?  -  Тобас
подозвал Перена.
   За все это время  приятели  не  перекинулись  и  словом  Казалось,  звуки
человеческих голосов были  бы  чем-то  неуместным  в  этом  заброшенном,  но
попрежнему величественном зале. Тобас нарушил молчание:
   - Лови меня, если начну падать.
   Перен кивнул, и Тобас навалился на перегородку всем своим весом.
   Дерево затрещало, сверху посыпалась пыль, перегородка чуть прогнулась, но
выдержала.
   - Подожди, пока я не позову, - бросил он Перену. - Я хочу, чтобы ты  смог
пройти ко мне, если вдруг что-нибудь сломается.
   Перен  снова  кивнул,  и  Тобас   начал   медленно   продвигаться   вдоль
перегородки, цепляясь за украшавшую ее резьбу.
   Попасть на возвышение  можно  было  через  выступающую  в  зал  маленькую
площадку, к которой справа и слева  вели  небольшие  лесенки.  По  ближайшей
Тобас не полез - из-за наклона пройти по ней было невозможно.
   Вторая же, наоборот, стала более пологой, и по ней  запросто  можно  было
пройти.
   Тобас благополучно добрался до площадки и оказался на широком  возвышении
в том самом месте, где когда-то стоял большой стол.
   Сам стол валялся вверх ногами возле стены. Рядом, в куче обломков, что-то
блеснуло. Тобас осторожно спустился вниз, а через минуту уже свесился  через
ограждающие возвышение резные перила.
   - Эй. Перен! Лови!
   Перен поймал брошенный предмет и тут же расплылся  в  широченной  улыбке.
Резной кубок и, судя по весу, - золотой.
   Тобас еще пошуровал  среди  обломков,  но  нашел  только  пару  маленьких
золотых мисочек.
   Похоже, ловить  тут  больше  нечего.  Юноша  двинулся  дальше  в  надежде
отыскать Книгу Заклинаний древнего чародея. Конечно, в этом странном  месте,
где не действовала магия, она стала обыкновенной книгой и могла давным-давно
сгнить...
   Лорд чародей скорее всего хранил Книгу где-нибудь  во  внутренних  покоях
или в лаборатории.  Если  Книга  осталась  в  расколовшейся  башне,  то  она
пропала.
   Что до внутренних покоев лорда, то с возвышения Тобас рассчитывал попасть
в Малый приемный зал, затем в гостиную, оттуда - в спальню, а из спальни - в
кабинет. Во всяком случае именно так располагались  покои  в  Двоморе,  пока
из-за перенаселенности не пришлось все менять.
   Правда, этот замок не имел  ничего  общего  с  двоморским  и  вполне  мог
расположением покоев не соответствовать традициям. Тобас огляделся.
   Стена напротив ворот казалась сложенной из прочного камня, а окна  навели
Тобаса на мысль, что скорее  всего  это  задняя  стена  основного  строения.
Значит, Большой зал тянется по всей длине замка. Значит, потайных  дверей  в
этой стене быть не должно.
   А вот в каждом конце возвышения находились  две  обычные  двери,  одна  -
вровень с полом, а к другой вели  несколько  узких  ступеней.  Тобас  открыл
ближайшую дверь, расположенную в нескольких футах от обломков стола.
   Быстро  осмотрев  полутемную  комнату,  Тобас  решил,  что  это  какое-то
служебное помещение. Никаких следов гобеленов или ковров, зато в углу - куча
битой посуды. Скупой свет проникал сквозь единственное узкое окошко.  Крутые
ступени уходили куда-то вниз. Скорее всего на кухню. Тобас решил,  что  сюда
приносили блюда, перед тем как подать на господский стол.
   На  кухне  ему,  пожалуй,  делать  нечего.  Тобас  пополз  к   двери   со
ступеньками. Опять служебное помещение.  Единственным  предметом,  найденным
Тобасом, в
   назначении которого  не  было  ни  малейшего  сомнения,  оказался  ночной
горшок. На стенах виднелись ряды ржавых крючков для одежды.
   Видимо, гардеробная.
   Тобас  собрался  с  духом  и  пополз  наверх,   к   ближайшей   двери   в
противоположной стене.
   Здесь было уже лучше. Комната, ц которой он очутился, больше походила  на
гостинную, чем на Зал Аудиенций, но, совершенно  очевидно,  являлась  частью
чьихто апартаментов. Мебель оказалась  практически  целой.  Дождь,  ветер  и
насекомые,
   по-видимому, сюда не добирались.  Несколько  стульев  сохранились  вполне
прилично,
   а два маленьких столика и вовсе были, как новенькие.
   На полу валялось несколько ценных вещей: золотые  подсвечники,  шкатулка,
инкрустированная драгоценностями, рассыпавшиеся безделушки. Оставив их  пока
лежать, Тобас прошел в следующую дверь.
   Эта комната, вне всякого  сомнения,  была  спальней.  Полог  с  матрасом,
конечно, превратился в груду сгнивших тряпок, но сохранил  форму.  Выдвижные
ящики  комода  вывалились  и  опрокинулись,  их   рассыпавшееся   содержимое
указывало на то, что спальня была женской.
   Впрочем, это ничего не значило. Замок вполне мог принадлежать  чародейке.
Тобас подобрал кое-какие драгоценности. Если каменья в них настоящие, то
   сейчас у него в кармане позвякивают пять-шесть лет безбедной жизни.
   Из спальни можно было попасть  на  галерею,  Тобас  высунулся  и  помахал
Перену, просто в знак того, что у него все в порядке.
   Еще две двери вели в уборную и туалетную комнату. Не  видя  здесь  больше
ничего достойного внимания, юноша вернулся на возвышение и начал пробираться
к последней лестнице.
   Но, не пройдя и половины пути, услышал голос Перена:
   - Постой-ка минуточку, Тобас.
   - Что случилось?
   - Почему это только ты занимаешься исследованиями?
   Никакого умного ответа Тобас придумать не смог.
   - По-моему, все это вполне безопасно, - настойчиво продолжил Перен.
   - Ну, ладно, - неохотно согласился Тобас. - Поднимайся сюда. Там -  покои
леди, значит, с  этой  стороны  -  покои  лорда.  По-моему,  именно  он  был
чародеем.
   - Увидим, - кивнул Перен, направляясь к лестнице. Когда приятель подошел,
Тобас вспомнил о найденных драгоценностях.
   - Смотри, что я здесь нашел. Позже поделим их.
   - Хорошо, - согласился Перен.
   - А теперь пойдем заглянем к лорду. - Тобас двинулся вперед.
   Как он и предполагал, за дверью был Зал Аудиенций, размером едва ли не  с
гостиную и спальню женских покоев, вместе взятых.  Большой  деревянный  трон
стоял на своем месте по-видимому, привинченный к полу, вся остальная  мебель
сбилась в угол и превратилась в кучу пыли, обломков и лохмотьев. Портьеры за
троном, когда-то скрывавшие  вход  во  внутренние  покои,  свисали  пыльными
нитями. Тобас коснулся их, и они рассыпались в прах.
   Молодые люди прошли в  гостиную.  Здесь  время  практически  не  оставило
следов
   - помещение было  хорошо  защищено  толстыми  стенами,  целыми  окнами  и
драпировкой. Столы и стулья,  конечно,  тоже  валялись  в  нижнем  углу,  но
поломались лишь несколько. Содержимое перевернутых ящиков  рассыпалось  и  в
основном  безнадежно  испортилось.  Впрочем,  кое-где  на  полу  сохранились
остатки каких-то порошков. Тобас осторожно осмотрел  их,  а  кое-какие  даже
понюхал.
   Точно определить, что это такое, юноша не мог, но все же ему  показалось,
что он узнал некоторые порошки из запасов старого  Роггита.  Возможно,  Лорд
чародей держал  кое-какие  вещества  под  рукой,  на  случай  если  придется
использовать магию во время аудиенций.
   Некоторые пустые ящики были инкрустированы золотом,  драгоценностями  или
потемневшим от времени серебром.
   Тобаса это не заинтересовало, но Перен, карманы которого по-прежнему были
пусты, подобрал несколько наиболее ценных вещиц.
   В гостиной оказалось две двери. Одна выходила на  самую  верхнюю  галерею
Большого Зала, другая вела во внутренние покои.
   Следующее помещение было не спальней, как  предполагал  Тобас,  а  скорее
комнатой охраны или прихожей. Четыре стула, абсолютно целые, если не считать
превратившейся в пыль обивки, лежали в углу, рядом валялось несколько  рапир
и мечей. Клинки почернели, но были достаточно крепкими.
   А вот дальше  шла  уже  спальня  лорда.  Под  толстым  слоем  пыли  юноши
разглядели совершенно целые тюфяк  и  полог.  Хрупкие,  блеклые,  невероятно
сухие и ломкие, но целые. Кровать сползла в нижний угол, но не  опрокинулась
и не сломалась. Двум гардеробам  и  огромному  комоду  повезло  меньше.  Пол
усеивали щепки, на которых еще сияла позолота.
   Из трех имевшихся здесь дверей одна вела в уборную,  другая  выходила  на
галерею, а вот за третьей Тобас наконец-то обнаружил личный кабинет чародея.
   Обстановка в кабинете была  простой.  Никаких  гобеленов  и  инкрустаций.
Обычный стол и стены,  когда-то  полностью  закрытые  полками.  Часть  полок
благополучно уцелела, но их содержимое вместе со всем остальным лежало кучей
в углу.
   Тобас тут же бросился перебирать книги, не обращая внимания на клубы пыли
и стоявшего рядом Перена, который, некоторое время понаблюдав за  товарищем,
отправился осматривать неизученную часть замка. Все  более-менее  ценное  он
складывал в мешок, наскоро свернутый из уцелевших кусков гобелена.
   Мешок довольно скоро прорвался, и Перен начал стаскивать свои находки  на
возвышение.
   Он провел за этим занятием не менее часа, когда заметил,  что  становится
темно. Соорудив факел из куска гобелена и ножки стола, он  минут  пятнадцать
пытался зажечь его. Сделать это оказалось не так-то уж просто.  Когда  факел
наконец загорелся, Перен вернулся в кабинет чародея.
   Тобас, сидя в  сгущающейся  темноте,  пытался  разобраться  в  содержании
очередного тома.
   - Тобас, - окликнул напарника Перен. - Глаза испортишь. Стемнело.
   - Вижу, - отозвался юный чародей, не поднимая головы.  -  Можешь  сделать
мне такой же факел?
   - А ты нашел что-нибудь?
   - Поэмы, книги по истории. Даже по кулинарии. Но о магии  ничего  нет.  Я
думал, может быть, вот эта... Оказалось - книга о целебных  свойствах  трав.
Вещь полезная, но к чародейству никакого отношения не имеет.
   - А ты заметил, что во всем замке нет ни каминов, ни очагов?
   - М-мм? Нет, не заметил. Наверное, он обогревался с  помощью  волшебства.
Ты не мог бы посветить?
   - А эти книги не могут подождать до утра?
   - Что?  -  Тобас  поднял  отсутствующий  взгляд.  Увлекшись  книгами,  он
несколько оторвался от действительности. - Да, конечно. Между прочим, я  тут
коечто нашел. Посмотри сюда.
   Он пробрался в нижний угол и отодвинул кучу  рухляди.  В  стене  оказался
провал. Еще одна дверь.
   - А что там? - спросил Перен.
   - Не знаю. Похоже, там нет окон, только толстые каменные  стены.  Я  ждал
тебя, чтобы решить, что с этим делать.
   Перен поднял факел повыше:
   - Кажется, это проход, а не комната.
   - Если так, то он идет над воротами, внутри стены. Перен согласно  кивнул
и поднес факел к чернеющему провалу. Пламя не колыхнулось.
   - Я пойду первым, - сказал альбинос.
   - Пожалуйста. Я пойду следом, - согласился Тобас.
   Глава 17
   Тобасу казалось, что они идут уже целую вечность,  а  лишенные  окон  или
каких-либо украшений голые стены  и  арочный  свод  тянулись  все  дальше  и
дальше.
   Несмотря на то, что это был самый обычный коридор,  или  именно  поэтому,
юноша не сомневался, что прежде вход сюда был  тщательно  замаскирован  либо
полками, либо драпировкой, либо чем-нибудь еще. Может быть, даже  наведенной
галлюцинацией, которая исчезла, когда магия в замке перестала действовать.
   Проход оказался довольно узким, и Тобас плотно  прижимал  к  себе  локти,
чтобы не вытирать ими стены. Перен благодаря  своему  изящному  телосложению
таких трудностей не испытывал.
   Вдруг альбинос резко остановился. Ничего не подозревающий Тобас  врезался
в него сзади. Перену пришлось упасть на одно колено, чтобы удержать факел.
   - Что там? - Неожиданно для себя Тобас заговорил шепотом.
   - Посмотри сам!
   В неверном свете факела Тобас попытался разглядеть, что делается впереди.
Правая стена коридора уходила вперед еще футов на пятьдесят - шестьдесят,
   а левая обрывалась уже через несколько  шагов.  Что  там  -  комната  или
поворот, - понять было невозможно. Но на полу Тобас увидел то, что заставило
остановиться Перена.
   Дорогу им  преграждал  человеческий  скелет.  Вернее  ноги  человеческого
скелета, лежащего на пороге таинственного помещения  в  конце  коридора.  На
ногах скелета сохранились остатки бархатных башмаков.
   На мгновение у юноши перехватило дыхание, но он быстро взял себя в руки.
   - Ну и  что?  -  произнес  он  так,  как  будто  ему  приходилось  видеть
человеческие скелеты раз двадцать. - Он мертв. Я хочу  посмотреть,  что  там
дальше. Пошли.
   - Но от чего он умер? - прошептал охваченный ужасом Перен.
   - Откуда я знаю. -  Нервы  Тобаса  были  на  пределе,  и  нерешительность
альбиноса только злила. - Наверное, когда замок рухнул, он упал  и  ударился
головой.
   Перен взглянул на Тобаса, затем на скелет, собрался духом и кивнул.
   - Наверное, ты прав. Или это вор,  которого  чародей  застукал  на  месте
преступления, а замок рухнул прежде, чем успели убрать тело.
   Альбинос решительно встал и двинулся вперед.  Тобас  ничего  не  ответил,
хотя почувствовал, что в объяснении Перена что-то  не  так.  Лишь  дойдя  до
угла, он сообразил: падение замка не помешало  бы  уцелевшим  вынести  тело.
Наверняка должны были быть уцелевшие, иначе в замке валялись бы горы трупов.
Точнее, к настоящему времени, скелетов. Если бы  кто-нибудь  знал  про  этот
труп, его бы обязательно убрали.
   Своя версия нравилась ему гораздо больше.  Этот  человек  -  мужчина  или
женщина -  погиб  во  время  крушения,  а  никто  из  уцелевших  не  знал  о
существовании потайного  хода.  А  если  и  знал,  то  не  сообразил  искать
пропавшего здесь из-за возникшей неразберихи и паники.
   Дойдя до угла, он остановился и смотрел на скелет, пока Перен  с  факелом
не ушел вперед.
   Скелет принадлежал мужчине. Кожаные  бриджи  и  темная  куртка,  расшитая
золотом, давно истлели. Золотые нити еще висели на бренных останках.  Пальцы
на руках скелета были унизаны всевозможными кольцами, от  простого  золотого
ободка до перстней с каменьями размером с  целую  фалангу.  Широкий  кожаный
ремень превратился в несколько черных полосок, скрепленных темной серебряной
пряжкой, а из привязанного к нему сгнившего кошелька вывалились серебряные и
медные монеты. Серебро  почернело,  а  медь  позеленела.  Золотых  монет,  к
огромному разочарованию обоих юнцов, не оказалось.
   Рядом с кошельком лежал кинжал, ножны которого тоже  сгнили.  Пока  Перен
собирал монеты, Тобас осторожно поднял его.
   Лезвие и рукоятка почернели, как уголь, но следов ржавчины видно не было.
Клинок остался по-прежнему острым. Железо или сталь давно  затупились  бы  и
проржавели.
   Тобас  протер  кинжал  подолом  куртки.  Серебро.  А  кто  может   носить
серебряный кинжал? Только чародей. Сталь лучше затачивается и дешевле, но не
позволяет творить заклинания.
   Позабыв о том, что магия здесь не действует, Тобас достал  свой  атамэ  и
прикоснулся острием одного кинжала к другому. Перен с интересом наблюдал  за
его манипуляциями.
   Ничего не произошло. Тобас мысленно обозвал себя  дураком  и  убрал  свой
кинжал в ножны.
   - Думаю, это хозяин замка, - произнес он. - Во всяком случае,  это  точно
чародей.
   - Да, - кивнул Перен. - И кольца... Они похожи на волшебные...
   Тобас не обратил внимания на кольца, но кивнул в знак согласия.  Атамэ  -
тщательно  сберегаемый  секрет  Гильдии  Чародеев.  Перен  не  мог  заметить
особенности кинжала.
   Они продолжали рассматривать скелет, и альбинос задумчиво произнес:
   - Интересно, почему он так странно лежит?
   - Наверное, просто пытался за что-нибудь ухватиться, - предположил Тобас.
Казалось, скелет пытается до чего-то дотянуться. Его левая рука была
   согнута так, словно человек на нее опирался, а правая,  с  растопыренными
пальцами, вытянута вперед на всю длину.
   - Похоже, ты прав. - Перен наклонился,  чтобы  рассмотреть  череп.  -  Он
убился при падении. Кости проломлены.  -  Перен  указал  на  лобовые  кости,
которые были практически вдавлены внутрь. - Должно  быть,  он  очень  сильно
ударился. Мне кажется, он бежал. Посмотри сюда.
   В свете факела череп  выглядел  жутковато.  Оранжево-красный,  с  черными
провалами глазниц. Тобасу расхотелось исследовать останки,  и,  вместо  того
чтобы последовать предложению Перена, он огляделся по сторонам.
   Коридор заканчивался комнатой площадью  примерно  в  двадцать  квадратный
футов. Пол каменный, никаких  следов  обстановки.  Даже  обломков.  Напротив
входа на стене  висело  единственное  украшение  комнаты  -  большой  темный
гобелен.
   Царящий здесь полумрак мешал Тобасу как следует  разглядеть  изображенную
картину, но что-то в этом гобелене было странное.
   - Посвети-ка мне, - велел он Перену.
   Перен бросил изучать проломленный череп и отошел от скелета. Оба искателя
приключений уставились на представшую перед ними картину.
   Ни один из них  прежде  не  видел  ничего  подобного.  На  гобелене  была
изображена одна-единственная сцена,  но  выполненная  невероятно  точно,  до
мельчайших деталей,  с  безукоризненно  выстроенной  перспективой.  Дорожка,
вьющаяся среди камней к воротам замка.
   Над дорожкой возвышался сам замок. Очень странный и мрачный, из серого  и
черного камня,  в  форме  демонической  головы.  Главный  вход  -  разинутая
зубастая пасть, два окна над ним - глаза. Над воротами  сидели  горгульи,  а
каждый угол по всей высоте  здания  украшали  фигуры  дьяволов,  стоящих  на
плечах  друг  у  друга.  Непонятно,  на  чем  держащиеся  башни  висели  под
совершенно  невероятным  углом.  Их  верхушки  венчали  зубчатые  пики   или
конической формы  крыши,  напоминавшие  раскрытые  крылья  летучей  мыши.  С
некоторых  взирали  нечеловеческие  ухмыляющиеся  физиономии,  вырезанные  в
черном камне. Казалось, их глаза устремлены прямо на зрителя. Замок стоял на
вершине  горы,  склоны  которой,  резко  обрываясь,  уходили  вниз  и  даже,
казалось, загибались вовнутрь. От дорожки к замку через глубокий провал  вел
канатный мостик с положенными поперек досками.
   Пропасть вокруг замка освещалась  бьющим  откуда-то  снизу  ало-малиновым
светом.
   Тобас внимательно исследовал полотнище. Никаких признаков основы. С  виду
гобелен очень напоминал картину или даже вид из окна. Воистину  великолепное
произведение искусства!
   Перен отвернулся, несколько обеспокоенный;
   - Мне не нравится эта штука. Совершенно отвратительное зрелище.  Особенно
эти обрывы, пустое небо и дурацкий свет!
   Тобас покосился на него и вновь зачарованно уставился на гобелен.
   - Но как он прекрасно сделан! Посмотри на детали! Видишь красный  отблеск
на клыке вот этой горгульи? И второй отблеск вот тут. Наверное, это паутина,
от которой отражается свет. Никогда не видел  ничего  подобного!  И  кстати,
цвета при дневном освещении наверняка не такие мрачные. Ты же  знаешь,  свет
факелов придает всему красноватый оттенок.
   - Мне это не нравится, - повторил  Перен,  на  которого  речь  Тобаса  не
произвела ни малейшего впечатления. Тобас проигнорировал его высказывание  и
продолжил:
   - Поднеси факел поближе. Видишь, он ни капельки не истлел.  Выглядит  как
новый. - Тобас  нерешительно  коснулся  пальцем  гобелена.  На  ощупь  ткань
оказалась прохладной и гладкой. Совсем непохожей на шерсть, из которой ткали
обычные гобелены.
   Перен нехотя поднес факел ближе.
   - Посмотри вот на это, - ткнул пальцем Тобас. - Полотно частично  выткано
металлической нитью. Золотой, я думаю.  И  цвета...  Красный,  скорее  всего
сделан из истолченного драгоценного камня. Похоже на рубин.
   - Глупости, - безапелляционно заявил Перен. - Кому придет в голову делать
гобелен из золота и драгоценных камней? А если и так, то зачем  прятать  его
здесь?
   - Должно быть,  это  какая-то  магия.  -  Тобас  задумчиво  посмотрел  на
демонические физиономии. Перен невольно отшатнулся:
   - Какая магия?
   - Понятия не имею. Чародейство, наверное. А может  быть,  и  демонология.
Если это чародейство, то я не  знаю,  для  какой  цели.  Роггит  никогда  не
упоминал ни о чем подобном. Возможно, что-то связанное с прорицанием.
   Тобас  посмотрел  наверх.  Гобелен  висел  на  петлях,  прикрепленных   к
металлической перекладине. Тобас взял у Перена факел и поднял его повыше.
   Перекладина оказалась позолоченной, что и предохранило  ее  от  ржавчины.
Даже вбитые в стену крюки отсвечивали золотом.
   - Давай-ка, - обернулся Тобас к напарнику, - я возьмусь за этот конец,  а
ты - за тот. Так мы сможем его снять.
   - Зачем? - Перену явно не хотелось прикасаться  к  странному  изделию.  -
Пусть остается, где висит.
   - Затем, что я хочу его забрать. Даже если я не соображу, для чего  нужен
этот гобелен, то смогу отвести его в Этшар и продать какому-нибудь чародею в
обмен на несколько заклинаний. Если хозяин замка считал эту  вещь  настолько
ценной,  чтобы  тщательно  ее  прятать,  и,  даже  умирая,  пытался  до  нее
дотянуться, значит, она действительно  очень  ценная.  Да  и  смотрится  она
соответствующе.  В  лавке  чародея  гобелен   будет   выглядеть   достаточно
внушительно. А если кто-то знает, как с ним обращаться,  и  если  эта  штука
действительно настолько могущественная, как я полагаю, то тогда я  обеспечен
на всю оставшуюся жизнь!
   Перену его энтузиазм не передался.
   - Не нравится он мне, - упорствовал альбинос. - Он меня пугает.
   Тобас вздохнул. Ну как мог  человек,  бросившийся  чуть  ли  не  в  пасть
дракона, чтобы спасти товарища, испугаться простой картинки?
   - Послушай, Перен. Эта штука не представляет никакой опасности. Тут  чары
не действуют. Помоги мне спустить его вниз, и все остальные ценности в замке
- твои. Моя доля - этот гобелен.
   - Правда?
   - Правда.
   - Но эта штука может быть и демонической, ты же сам сказал.
   - Может, и так, но демонология здесь тоже  не  действует.  А  демонология
времен войны не будет действовать нигде. Боги закрыли все дороги в Ад.
   - Но...
   - Если бы гобелен был ловушкой, мы давно бы уже об  этом  узнали.  Давай,
помоги мне.
   - Ну, хорошо, - согласился Перен после секундного колебания.
   Он приставил факел к стене и неохотно взялся за  другой  конец  гобелена.
Крючья, на которых висело полотнище, были вбиты высоко под потолком, но,
   поднявшись на цыпочки, Тобас умудрился сбросить свой  конец  перекладины.
Высокому Перену справиться со своей задачей оказалось гораздо проще.
   Ничего ужасного не произошло - гобелен  упал  на  пол,  как  обыкновенный
ковер, и они скатали его в компактный рулон.  Гобелен  оказался  удивительно
тонким и легким для своего размера. Тобас мог нести его и один.
   Перен уже поднял факел и направился к выходу.
   - Погоди-ка! - остановил его Тобас. - Как  насчет  колец?  И  кинжал  его
сделан из добротного серебра!  Перен  остановился,  посмотрел  на  скелет  и
спросил:
   - А они заколдованы?
   - Кто его знает. Кольца - возможно. А кинжал...  Я,  по-моему,  знаю  это
заклинание. Со смертью чародея оно разрушается. Навсегда.  Кроме  того,  эта
местность, лишенная магии, может  оказать  перманентное  воздействие.  Я  не
уверен, что мои магические способности  вернутся  ко  мне,  когда  мы  уйдем
отсюда.
   Он говорил правду, но каким-то образом точно знал, что  его  атамэ  снова
станет волшебным, когда он покинет это место. Ведь в атамэ жила частица  его
души, и вряд ли сила кинжала могла испариться навсегда так. чтобы он  ничего
не почувствовал.
   Да и заклинания высшего порядка наверняка снова начнут действовать, стоит
им оказаться за пределами "мертвой" зоны.
   Тобас представлял себе это лишающее магической силы воздействие  примерно
так: допустим, заклинания - это  картины,  а  магия  -  свет.  Если  картины
поставить в темной комнате, то они станут похожими на гладкие черные  доски.
Но стоит только вынести их на свет, как  они  вновь  заиграют  всеми  своими
красками.
   Во всяком случае, он надеялся, что это так. Что чародейство больше похоже
на краски, чем на огонь, который, если уж погас, то погас, и нужно разжигать
заново.
   Перен, еще немного поколебавшись,  резко  наклонился,  схватил  кинжал  и
засунул себе за пояс. До колец он даже не дотронулся.  Тобас  посчитал,  что
это, пожалуй, мудрое решение.
   Юноши вместе  двинулись  в  обратный  путь.  Тобасу  понадобилась  помощь
Перена, чтобы вынести гобелен из комнаты и протащить через  потайную  дверь.
Очутившись в кабинете, Тобас с облегчением положил рулон на  кучу  истлевших
книг.
   -  И  ты  действительно  собираешься  тащить  эту  штуку  до  Этшара?   -
поинтересовался Перен, разминая мышцы  спины,  побаливавшие  от  непривычной
нагрузки.
   Тобас,  никогда  не  увлекавшийся  поднятием  тяжестей,  никак   не   мог
отдышаться ( только молча кивнул. Минуту спустя он проговорил:
   -  Собираюсь.  Дотащу  его  до  Двомора,  а  там  найму  фургон  или  еще
что-нибудь. Думаю, он того стоит. Правда, правда. Но в  настоящий  момент  я
собираюсь поужинать и завалиться в хозяйскую постель. А ты?  Перен  довольно
ухмыльнулся.
   Глава 18
   Весь следующий день молодые люди  посвятили  тщательному  осмотру  замка.
Тобас потратил все утро, чтобы  протащить  свой  драгоценный  гобелен  через
покои Лорда чародея, затем вниз по двум  лестницам  и  по  Большому  Залу  к
воротам. Перен тем временем насобирал по разным уголкам замка приличную кучу
всякого добра. Во второй половине дня они поменялись  ролями,  и  Перен  сел
перебирать свою добычу. К заходу солнца  чародей  облазил  все  закоулки,  а
альбинос сложил в отдельную кучу то, что собирался взять с собой, - примерно
фунтов тридцать золота, серебра и драгоценностей различной формы.
   - Знаешь, - заметил Перен, когда они ужинали за  столом,  поставленном  в
одной из нижних комнат, - мы оба разбогатеем,  когда  вернемся  домой.  Даже
если этот гобелен годится только на переплавку,  из  него  получится  фунтов
десять золота, а может, и больше. Откинь десять  процентов  кузнецу,  и  все
равно останется девяносто золотых монет. Говорят, можно прожить на  медяк  в
день, если не шиковать. Девяносто золотых - это девять тысяч медных. Значит,
примерно четыреста пятьдесят в год. То есть на эти деньги ты сможешь прожить
лет двадцать.
   - И все это находится  в  гобелене,  -  кивнул  Тобас.  -  Мне  не  нужно
опасаться, что воры залезут ко мне в  карман  или  обчистят  мою  комнату  в
гостинице. В отличие от тебя!
   - Да уж, - засмеялся Перен. - Но у меня тут значительно  больше,  чем  на
десять фунтов!
   - С учетом серебра и каменьев, возможно. Но  половина  из  них  наверняка
окажется фальшивками! Перен снова засмеялся:
   - Ну и что? Фунты золота, серебра и горсть каменьев! Даже если девять  из
десяти - стекляшки, я все равно  могу  считать  себя  богачом!  И  как  этот
чародей так разбогател? Знаешь,  меня  это  поражает!  Правда,  поражает.  И
знаешь, Тобас, что я думаю? Замок разворовали еще до нас. Ничего  достойного
внимания  нигде,  кроме  двух  основных  апартаментов,  не  было.  Помещение
дворецкого взломано, и вся посуда исчезла. В оружейной осталось три меча, из
которых два погнуты, а один сломан. В башнях шаром покати, во всяком случае,
в тех пяти, на которые я лазил. В упавшую я не полез.
   Тобас кивнул:
   - Думаю, слуги утащили все, что попалось под руку,  перед  тем  как  уйти
отсюда. Но у них не хватило духу забраться в личные  покои  хозяев.  Чародей
погиб, это мы с тобой выяснили. А слуги, не зная о потайном ходе,  наверное,
решили, что он растаял в воздухе, и опасались его внезапного  появления.  Но
вот чего я  никак  не  могу  понять,  так  это  что  произошло  с  леди.  Ее
драгоценности на месте, во всяком случае, некоторые. А неужели она со своими
горничными не забрала бы все. И никаких признаков,  что  она  погибла,  нет.
Было бы странно, если бы она тоже разбила себе голову при  падении,  как  ты
считаешь?
   - Возможно, ее просто не было дома, - пожал плечами Перен.
   - Может быть.
   Некоторое время они ели молча.
   - Тобас, - спросил наконец Перен, - ты уверен,  что  хочешь  вернуться  в
Этшар?
   - Уверен, - удивленно ответил Тобас. - А что?
   - А то, что я туда не вернусь. Я там вырос и натерпелся  достаточно.  Да,
теперь у меня есть собственные деньги, но мои волосы  по-прежнему  белые,  а
глаза красные, и детишки на улицах по-прежнему будут пугаться меня. Называть
призраком или демоном. Даже если я сменю  дерюгу  на  бархат.  Золото  здесь
ничего не изменит.
   - Ну и что? - недоуменно спросил Тобас. - Конечно, боги сыграли  с  тобой
злую шутку, но с этим уже ничего не поделаешь.  Да  и  куда  еще  ты  можешь
пойти?
   Тобас чувствовал себя несколько неловко. Он никогда не  обращал  внимания
на необычную внешность Перена и не думал, что  сам  альбинос  придает  этому
какое-то значение.
   - Точно не знаю, - ответил Перен. - Думаю,  пойду  дальше.  В  Айгоа  или
какая там, на востоке, страна.
   Тобас вспомнил ряды  гор,  уходящие  вдаль.  От  одной  мысли  попытаться
перейти их, не говоря уже о  том,  чтобы  перетащить  через  них  объемистый
гобелен, его передернуло.
   - Да там наверняка такие же жалкие Малые Королевства, как Двомор. - Тобас
надеялся разубедить Перена. - Ведь  Малые  Королевства  тянутся  до  Великой
Восточной Пустыни. А Пустыня - до конца Мира. Там  нет  ничего  интересного.
Если ты не хочешь возвращаться в Этшар и  предпочитаешь  Малые  Королевства,
оставайся в Двоморе!
   - Я не могу остаться в Двоморе, - покачал головой Перен.  -  Мы  ведь  не
убили дракона. Да еще  и  разбогатели.  Они  нас  просто  не  примут.  Тобас
раздумывал лишь мгновение:
   - Ну, не может же каждый убить этого  дурацкого  дракона.  Мы  ходим  уже
больше шестиночья. Наверняка какая-нибудь команда нашла его и убила.
   - Ты же сам видел этого дракона,  Тобас,  -  дернул  плечом  Перен.  -  И
охотников. Неужели ты действительно думаешь, что кто-нибудь из них  способен
справиться с такой зверюгой?
   - Э-э-э... может, ведуны? - с надеждой в голосе предположил Тобас.
   - Может, ведуны, - милостиво согласился Перен. -  Я  мало  что  смыслю  в
ведовстве.
   - Я тоже, - признался Тобас.
   - Конечно. Ты ведь у нас специалист по магии огня.
   - Совершенно верно, - улыбнулся Тобас. Перен улыбнулся в ответ, но  сразу
посерьезнел.
   - Нет, Тобас, я не хочу  возвращаться  в  Двомор.  Разве  ты  захотел  бы
остаться там? Это ведь довольно убогое местечко. И еще этот дракон!
   - А как насчет Экероа?
   -  Уже  лучше,  -  согласился  Перен,  -  но  я  действительно  не   хочу
возвращаться. Во-первых, мы можем опять нарваться на дракона,  а  во-вторых,
нам придется  идти  через  Двомор.  Мне  просто  смотреть  неохота  на  этот
разваливающийся сарай. Я хочу пойти на восток, через горы.
   Тобас не выдержал:
   - А я не хочу. Слишком далеко, слишком пустынно и слишком трудно. Я  ведь
лентяй по природе, Перен. Именно поэтому я и влип в историю с драконом.  Мне
было лень работать. До недавнего времени я только что не голодал. Но  теперь
у меня есть гобелен, и мне не нужно идти дальше. И я не пойду. Кстати, у нас
недостаточно еды, чтобы двигать через горы. Черт возьми, я даже  не  уверен,
что ее хватит на обратный путь! Чем ты будешь питаться?
   - Охотиться. У меня есть праща, меч и два хороших ножа.
   - Да? - изумился Тобас. - А ты умеешь обращаться с пращой? Перен кивнул.
   - Что ж, тогда ты, наверное, сможешь дойти. Но я  охотиться  не  умею.  А
зависеть от тебя в плане еды не хочу. Я возвращаюсь в Этшар. Продам  гобелен
какому-нибудь чародею, обменяю на заклинания или выплавлю из него металл.  А
потом возьму деньги и спокойно осяду  где-нибудь.  Заведу  свой  собственный
дом. Это все, что  я  хочу,  -  иметь  дом.  Мне  не  нужны  приключения.  Я
возвращаюсь назад.
   - А я пойду дальше, - спокойно произнес Перен.
   - Ты уверен? Альбинос кивнул.
   - Ладно. Тогда выйдем утром, ты - на восток, я - на запад.
   Покончив с этим вопросом, они как-то само собой замолчали  и  рано  легли
спать. Тобас - в спальне хозяина замка, а Перен -  на  покрывале  в  Большом
Зале.
   Глава 19
   Тащить гобелен оказалось значительно труднее.  Тобас  как-то  упустил  из
виду, сколько спусков и подъемов ему придется преодолеть на пути к  Твердыне
Двомор. Кроме того, он сомневался, что выбрал  кратчайшую  дорогу.  Пока  их
четверка не распалась, они в поисках дракона передвигались зигзагами.  Тобас
надеялся, что доберется до замка дня за четыре, но из-за  гобелена  за  день
проходил вдвое меньше, чем рассчитывал.
   Первая ночь застала его практически на границе магически "мертвой"  зоны.
Ему пришлось трижды творить "Триндлов Огонь", прежде чем он  сумел  развести
костер. На второй день он прошел чуть больше и пристально следил  за  небом,
на которое наползали тучи. Как бы дождь не повредил гобелен! Ночью  он  спал
на земле, укрыв одеялом свой ценный груз. Да еще и  мешок  положил  на  край
рулона, куда одеяло не дотягивалось. Как он и  предполагал,  около  полуночи
начался дождь. Постепенно редкие капли превратились в струйки.
   Весь третий день, вместо того чтобы идти вперед, юноша провел  в  поисках
какого-нибудь укрытия. Наконец, ближе к середине дня, он добрался до навеса,
образованного выступом скалы. Тобас заполз под него, и постарался  запихнуть
гобелен как можно глубже.
   Здесь он провел ночь  и  весь  следующий  день,  пережидая  дождь.  Запас
вяленой говядины кончился,  у  него  оставались  лишь  изюм  и  кусок  очень
черствого бисквита.
   Рассвет тринадцатого числа месяца Сбора Урожая был серым и мрачным, но не
дождливым. Тобас решил двигаться дальше. В течение дня небо  просветлело,  и
юноша бодро шагал вперед в полной  уверенности,  что  уже  миновал  драконье
гнездо. Он остановился тогда, когда, по его подсчетам, находился примерно  в
полумиле севернее или северо-восточнее этого места.
   Накануне Тобас прикончил свои скудные припасы и утром  проснулся  зверски
голодным. Питье проблемы не составляло - все  выемки  в  камнях  наполнились
дождевой водой. Но еда....
   Тобас отыскал несколько орехов, приготовил их на "Триндловом Огне" и съел
прямо со скорлупой. Может быть, ему спрятать рулон  где-нибудь  в  горах,  а
потом вернуться за ним? Нет. пожалуй, это опасно: замок уже недалеко,  вдруг
ктонибудь случайно наткнется на его сокровище.
   Он еще не осмеливался развернуть гобелен и посмотреть, не  проявились  ли
его волшебные свойства. Ему не хотелось  испытывать  судьбу  в  одиночестве,
среди гор, на открытом пространстве.
   Во  второй  половине  дня  Тобас  натолкнулся  на  разрушенный   коттедж.
Вышибленная дверь валялась на  земле,  окна  были  разбиты,  а  на  покрытой
сланцем крыше виднелись следы огня. Эта крыша несколько озадачила Тобаса. Он
даже подпрыгнул, чтобы получше ее разглядеть. Интересно, чем  строителям  не
угодил тростник? Впрочем, он здесь  навряд  ли  растет.  Слишком  каменистая
почва. Почему хозяин решил построить свое жилище в таком бесплодном месте?
   Найти объяснение  сему  феномену  он  так  и  не  сумел,  но  зато  сразу
догадался, почему дом поврежден и пуст. Обитателей сожрал дракон. Во  всяком
случае, пытался. Тяжелая, сланцевая крыша вполне могла защитить их от огня.
   И не только  их  -  в  доме  наверняка  должно  было  уцелеть  что-нибудь
съедобное.  Оставив  гобелен  в  центральной   комнате,   Тобас   отправился
исследовать содержимое кухонных шкафов.
   Они оказались удручающе пустыми. И вообще у шкафов и полок был такой вид,
как будто их аккуратно и не торопясь опустошали. Наверное, хозяева  убрались
отсюда на время, а затем вернулись, забрали все. что могли, и ушли навсегда.
Интересно, удалось ли им благополучно добраться до замка?
   И кстати, достаточно ли безопасно в самом замке? Глупость какая, мысленно
обругал себя Тобас. Если дракон не сумел разнести этот маленький коттедж, то
что он может сделать с крепостью, вроде Твердыни Двомор?
   Он опустился на первый же подвернувшийся стул и уставился на  гобелен.  В
животе урчало. Тащить дальше эту тяжеленную штуковину не было сил, а коттедж
казался вполне подходящим убежищем.
   Устроившись поудобнее, он размышлял, за какие заклинания продаст гобелен,
когда снаружи донесся шум.
   Двигалось что-то очень тяжелое и громоздкое. Тобас резко Выпрямился.
   Может  быть.  это  драконобойцы?  Или  вернулись  хозяева  коттеджа?   Он
осторожно выглянул в окно.
   Ни то, ни другое. На верхушке ближайшего  холма  восседал  дракон,  гордо
озирая окрестности. Тобас быстренько убрался внутрь.
   Этого он не ожидал. Чудовище его не заметило, это точно, но теперь он  не
сможет покинуть коттедж в ближайшие  несколько  часов.  А  если  дракон  его
заметит, то он вообще не выберется отсюда живым. Обеспокоенный и огорченный,
Тобас направился к стулу и споткнулся о свернутый гобелен.
   С трудом удержавшись на ногах, он обернулся и посмотрел на  свою  добычу.
Вдруг этой штукой можно как-нибудь убить дракона? Если, конечно, в ней
   действительно заключена магия?
   Что ж, заняться в ближайшее  время  ему  все  равно  нечем,  так  что  он
развернет  рулон  и  проверит.  Тобас  оглядел  стены  коттеджа  в   поисках
подходящего места.
   Домик, конечно, оказался совершенно не приспособленным  для  развешивания
гобеленов, но  после  некоторого  усилия  юноше  все  же  удалось  закрепить
перекладину,  поместив  ее  между  выступом  дымохода  и  перемычкой   между
стропилом и деревянным пандусом, венчающим стену, к  которому  были  прибиты
поперечные балки.
   Убедившись, что  перекладина  держится  достаточно  крепко.  Тобас  начал
разворачивать гобелен.  Рулон  был  скатан  слишком  плотно,  поэтому  Тобас
вытягивал полотно сверху и отбрасывал назад.
   Наконец гобелен свободно повис, сверкая в лучах заходящего солнца.  Юноша
отступил на шаг и заворожено уставился на  изображенную  картину.  Она  была
просто  сверхъестественной!  Жутковатое  освещение,  фантастические   скалы,
абсолютная пустота  вокруг  замка  -  у  автора,  безусловно,  было  богатое
воображение! Не говоря уж о  самом  замке  с  его  странной  архитектурой  и
кошмарными резными украшениями!
   Тобас потянулся, чтобы протереть полотно, и с изумлением увидел, что рука
прошла внутрь картины. Красно-багровое облако окутало его с головы до ног.
   "Магический портал", - молнией пронеслось в голове у  Тобаса.  Он  быстро
отдернул руку, но  тут  же  с  испугом  заметил,  что  красно-багровый  свет
попрежнему освещает его пальцы.
   В лицо  откуда-то  подуло  теплым  ветром.  Теплым  и  сухим,  совершенно
непохожим на тот, который задувал в двоморских горах. Подняв глаза на замок,
юноша увидел, что стоит перед настоящим мощным трехмерным сооружением.
   Сам того не желая, он прошел сквозь портал.
   Но куда попал, во имя богов?! Вдруг умерший чародей создал гобелен, чтобы
держать в нем демонов или монстров?
   Но, может, еще не поздно убраться отсюда? Он ведь  не  сделал  ни  одного
шага, всего лишь просунул руку. Наверняка это все не  так  страшно.  Отогнав
всякие мысли о том, что неплохо бы сходить и  посмотреть,  что  там  дальше,
Тобас отступил назад, рассчитывая снова оказаться в заброшенном коттедже.
   Не тут-то было! Юноша обернулся. И коттедж, и Двоморские  горы  бесследно
исчезли. За спиной у него была пустота.
   Дорожка, на которой он стоял, шла из ниоткуда и вела только к замку.  Она
бежала по узкому, крутому  гребню  скалы,  и  по  обеим  ее  сторонам  зияли
краснобагровые пропасти.
   Тобас лег на живот, подполз к краю  и  осторожно  заглянул  вниз,  ожидая
увидеть что-нибудь на дне. Долину, например.
   Ничего. Вообще  ничего,  кроме  бесконечной  пустоты,  светящейся  жутким
алобагровым светом. Камни, по которым бежала дорожка, висели в воздухе  сами
по себе.
   Посмотрев на странный пугающий замок, юноша увидел то же самое: скала, на
которой он стоял, вовсе не являлась вершиной горы. Просто здоровенный  валун
диаметром ярдов пятьдесят - шестьдесят, висящий в пустоте. И если бы все это
сооружение хотя бы летело над землей... Внизу не было ни полей, ни лесов, ни
облаков, ни даже звезд.  Одна  бесконечная  пустота.  Ничто.  Голова  Тобаса
закружилась, и он закрыл глаза.
   Теплый, сухой, лишенный запаха ветер  ерошил  его  волосы.  Юный  чародей
попытался собраться с мыслями и вдруг со всей очевидностью  понял,  что  это
место не является частью известного ему Мира. Он отполз от края  и  медленно
поднялся на ноги.
   Совершенно ясно, что идти можно  только  вперед.  Откладывать  дальше  не
имело смысла, и Тобас пошел к замку, медленно и осторожно передвигая ноги.
   Канатный мостик,  перекинутый  через  пропасть,  оказался  самой  тяжелой
частью пути. Но Тобас благополучно  миновал  его  и  замер  на  нижней  губе
оскаленной пасти, служившей воротами замка.
   Ужас, леденящий душу, мешал юноше сделать  следующий  шаг.  Он  осторожно
заглянул внутрь. На стенах по обе  стороны  прохода,  ведущего  к  массивным
деревянным дверям, горели факелы.  Собрав  всю  свою  волю  в  кулак,  Тобас
заставил себя идти вперед.
   Двери  оказались  закрытыми.  Юноша  потянулся  к  большим  металлическим
кольцам, но тут же отдернул руки. Его трясло, как в лихорадке. Тобас стиснул
зубы и прижал руки к бокам, стараясь унять дрожь.
   Через несколько минут, решив, что он  уже  достаточно  успокоился,  юноша
потянул за металлические кольца. Заперто.  В  первый  момент  Тобас  испытал
облегчение, которое, впрочем, тут же сменилось  очередным  приступом  ужаса;
Что  бы  ни  скрывалось  внутри  этого  сооружения,  вряд  ли  оно  страшнее
перспективы навсегда остаться снаружи, где нет  ни  пищи,  ни  воды.  Вообще
ничего нет, кроме нескольких футов голого камня. Он выпустил  кольца  и  изо
всех сил забарабанил кулаками в дверь.
   Когда приступ паники закончился, Тобас бессильно уронил руки. Что же  ему
теперь делать?
   И тут из-за дверей раздался голос. Женский, с очень странным акцентом.
   - Дерри? Это ты? Где ты пропадал?
   Тобас замер. Чего уж он точно не ожидал услышать,  так  это  обыкновенный
человеческий голос. Да еще чтобы при этом его, Тобаса,  приняли  за  кого-то
другого? Собравшись духом, он ответил:
   - Это не Дерри. Это я, Тобас.
   - Кто? - чуть не прорыдали из-за дверей.
   - Впустите меня, и я все объясню. - Он не собирался упускать  возможность
убраться наконец из этой абсолютной пустоты, жуткого освещения и иссушающего
ветра. Тобас всей кожей ощутил колебания стоящей за дверью женщины.  И  хотя
молчание  длилось  не  более  пяти  -  десяти  секунд,  ему  они  показались
вечностью. Наконец женщина отозвалась:
   - Ладно. Кажется, ты  вполне  безобиден.  Раздался  звук  отодвигающегося
засова. Упала цепь, щелкнул замок,  и  тяжелые  двери  распахнулись,  открыв
взору юноши большой, освещенный факелами зал. Еще одни  такие  же  массивные
двойные двери футов десяти высотой были  распахнуты  настежь.  За  ними  шел
коридор футов тридцати длиной, с  боковыми  проходами.  А  дальше  виднелись
очередные двери. Закрытые. Никакой мебели в  коридоре  Тобас  не  разглядел,
лишь на стенах висели великолепные металлические крюки с горящими  факелами,
а из каждого угла на него пялились демонические  физиономии.  вырезанные  из
камня. Посередине коридора стояла миловидная  смуглокожая  молодая  женщина,
одетая в элегантное розовое  платье.  Высокая  и  стройная.  Длинные  черные
волосы волнами спадали ей на плечи и грудь.  Она  настороженно  смотрела  на
Тобаса.
   - Привет! - Тобас изо всех сил старался выглядеть как можно безобиднее. -
Я Тобас из Тельвена, чародей. В некотором роде.
   - Меня зовут Каранисса с Гор. Я колдунья. Тебя Дерри,  то  есть  Деритон,
прислал?
   - Нет. Э-э-э... Если вы позволите мне на минуточку войти, я попытаюсь вам
все объяснить.
   Каранисса медлила с ответом, все еще  сомневаясь,  но  тут  в  желудке  у
Тобаса громко заурчало, и он добавил:
   - И не могли бы вы дать мне что-нибудь поесть? Это окончательно разрядило
обстановку. Женщина, назвавшаяся колдуньей, улыбнулась и кивнула:
   - Иди сюда.
   Она провела его по боковому  коридору  через  маленькую  дверь,  и  Тобас
наконец-то оказался в более-менее человеческом помещении. Милая комната. Без
окон,  пол  устлан  шкурами,  старинные  знамена  на  стенах.  Здесь  стояло
несколько  деревянных  стульев.  Каранисса  уселась,  указав  Тобасу   место
напротив себя, и громко хлопнула в ладоши.
   Воздух заколебался, и Тобас неуютно заерзал на стуле.
   - Принесешь нам еды и что-нибудь  выпить,  -  приказала  Каранисса,  хотя
никого третьего в комнате не было. - У тебя есть какие-нибудь  пожелания?  -
спросила она юношу.
   - Нет. Я так голоден, что съем все что угодно.
   - Ну, тогда немного острого сыра, свежий  хлеб  и  лучшее  красное  вино,
которое осталось. Да, и яблоки. Воздух снова заколебался, затем утих.
   - Ну, рассказывай. - Теперь  все  внимание  Караниссы  было  обращено  на
Тобаса.
   - А... - замялся юноша. - Я, собственно, не знаю, с чего начать...
   - Начни с того, как ты сюда попал.
   - Сквозь гобелен. Я только хотел его протереть, но, должно  быть,  шагнул
вперед и не смог уже отсюда выйти.
   - Это я и без тебя знаю! С тех пор как Дерри оставил меня  здесь  и  ушел
чтото там проверить, я сама не могу отсюда выйти.
   Настроение у Тобаса упало. Не значит ли это, что он тоже обречен остаться
здесь навсегда?
   А может, и нет. Этот таинственный Дерри, или Деритон, вышел же.
   - Если вы не возражаете, я хотел бы узнать, а кто такой Деритон?
   - Ты не знаешь? - От изумления глаза колдуньи раскрылись так широко,  что
Тобас испугался. - Ты никогда не слышал о чародее Деритоне? Маге Деритоне?
   - Боюсь, что нет, - признался Тобас.
   - Но это же его замок. Деритон сам его сотворил. И гобелен, через который
ты прошел. Он висит в потайной комнате нашего другого замка, который  летает
над горами центрального Этшара, насколько  мне  известно.  Хотя  с  тех  пор
прошло уже некоторое количество времени.
   Пока она говорила, Тобасу пришла в голову странная мысль. Сначала он гнал
ее от себя, но  когда  женщина  замолчала,  был  уже  практически  уверен  в
правильности своей догадки. Ведь сначала он предположил, что Деритон  и  эта
колдунья были искателями приключений, которые  каким-то  образом  попали  на
гобелен, точнее в гобелен. Но никакой искатель приключений не  смог  бы  так
естественно и непринужденно говорить о волшебном летающем замке, как о своей
собственности. Да еще упоминая такие детали  и  подробности.  И,  что  самое
интересное, летающий замок лежит в ущелье уже не одно столетие.
   - Простите, леди Каранисса, а как долго вы здесь находитесь?
   - Я не знаю! - раздраженно ответила женщина. - Целую вечность,  по-моему.
К тому же здесь нет ни дня, ни ночи. Так что я просто не знаю. А в чем дело?
   - Вы сказали, что, когда пришли сюда, замок Деритона еще летал.
   - Ну конечно же! - Тобас вновь удивил ее. - Ты хочешь сказать, он  больше
не летает?
   - Нет, не летает. Уже  очень  давно.  И  боюсь,  что  Деритон  погиб  при
крушении. Во всяком случае, я так полагаю. Мы с моим напарником нашли  возле
гобелена труп. Должно быть, его.
   - Дерри мертв? - Она в ужасе уставилась на него, открыв рот.
   - Думаю, да. Впрочем, я не уверен, что это он.
   - А как он выглядит, этот мертвец? Нет, не отвечай. Ты сказал, что  замок
давно не летает. А как давно? Месяцы? Годы?
   - Как минимум годы.
   - Боги! Сколько же я здесь сижу? Какое сегодня число?
   -  Так,  дайте  подумать...  четырнадцатое  месяца  Сбора   Урожая.   Или
пятнадцатое.
   - Какой год, идиот несчастный! - заорала Каранисса.
   -Пять тысяч двести двадцать первый по этшарскому летосчислению.
   Она ошарашено поглядела на него, затем неожиданно  вскочила  и  принялась
трясти юношу за плечи.
   - Это что, шутка? Ты меня разыгрываешь? Это Дерри затеял?
   - Ну что  вы,  конечно,  нет!  -  изумленно  ответил  Тобас.  застигнутый
врасплох этим странным нападением.
   - Было двадцать седьмое число месяца Цветной Листвы четыре тысячи семьсот
шестьдесят второго года эры Человеческой Речи, когда мы с  Деритоном  решили
провести здесь вечер вдвоем! И ты хочешь сказать мне, что я  прождала  этого
проклятого чародея четыреста пятьдесят девять лет?! -  Последние  слова  она
прокричала Тобасу прямо в лицо.
   Тобас молча смотрел на нее, не в состоянии произнести ни слова.  Колдунья
плюхнулась на стул и уставилась в пол, медленно переводя дыхание.
   - Деритон из Хельде! - наконец провозгласила  она,  потрясая  кулаком.  -
Если бы ты не умер, я задушила бы тебя собственными руками  за  то,  что  ты
втянул меня в эту историю!
   Глава 20
   Они сидели и молча глядели друг на друга. В это время в  комнату,  словно
гонимый ветром осенний лист, вплыл поднос. Сам по себе, как будто ничего  не
весил.  Каранисса,  выведенная  таким  образом   из   состояния   тотального
бешенства, в  котором  пребывала  до  сих  пор,  поймала  его  в  воздухе  и
предложила Тобасу.
   На подносе стояло именно то, что она заказала. Чуть поколебавшись,  Тобас
принялся за еду. Перемещение в другой мир совсем не повлияло на его аппетит.
   Вино оказалось весьма скверным  -  кислым  и  мутным.  Тобас  мужественно
глотал его, не решаясь пожаловаться хозяйке. Что еще можно ожидать  от  вина
четырехсотлетней выдержки, утешал он себя, а эту нервическую колдунью  лучше
не заводить.
   Когда они немного насытились и успокоились, было  решено,  что  Каранисса
первой  расскажет  о  себе,  а  потом  уже  Тобас,   чтобы   не   запутаться
окончательно.
   Каранисса заявила, что ее история очень короткая. Вскоре после того,  как
она закончила  обучение  и  ее  призвали  в  армию  военной  колдуньей,  она
встретила Деритона, которому к  тому  времени  стукнуло  уже  лет  двести  -
триста, и он практически отошел от  дел.  К  его  помощи  прибегали  лишь  в
исключительных случаях,  когда  требовалось  выполнить  какое-нибудь  особое
задание или подготовить новое пополнение боевых чародеев. Они стали,  по  ее
словам, очень близки, но о браке не могло быть и  речи  из-за  двухсотлетней
разницы в возрасте и неравенства званий. Деритон был резервным генералом,  а
она - зеленым лейтенантом. К тому  же  браки  между  представителями  разных
магических школ не приветствовались.
   Тобасу очень хотелось сострить по поводу школ, но он промолчал.
   Они чудесно ладили между собой, рассказывала Каранисса, и Деритон перевел
ее из разведки под свое начало для выполнения "специальных заданий". Он даже
наложил на нее заклятие Вечной молодости.
   В этом месте изумленный Тобас прервал ее:
   - Вы это серьезно?
   - Что именно?
   - О заклятии Вечной молодости. Вы  хотите  сказать,  что  такое  заклятие
действительно существует?
   - Конечно! Иначе как бы я тебе поверила, что провела здесь четыреста лет?
   - Ну, не знаю.  Может  быть,  тут  время  течет  по-другому.  Мне  всегда
говорили, что заклятие Вечной молодости - детские сказки.
   - Да нет же, оно существует. И, насколько мне известно, время здесь течет
точно так же, как и везде. Заклятие Вечной молодости - военная тайна,  хотя,
помоему, о нем все  знают.  Разве  ты  никогда  не  встречал  могущественных
чародеев, которые выглядят двадцатилетними мальчишками? Мне всегда казалось,
что военные не очень-то стараются сохранить этот секрет, раз позволяют таким
людям разгуливать у всех на виду.
   Тобас хотел было объяснить, что никогда не имел дела ни с военными, ни  с
какими-либо другими чародеями, кроме Роггита, но решил, что это не к  спеху.
Сейчас очередь колдуньи. Пусть договорит до конца.
   - Значит, он наложил на вас заклятие Вечной молодости. А дальше?
   На мгновение он все же задумался, почему, если заклятие Вечной  молодости
действительно существует, чародеи позволяют  себе  стареть  и  умирать,  как
Роггит. Ответ тут же  пришел  сам  собой  -  не  все  чародеи  владеют  этим
заклятием. Как он выяснил на собственном опыте, чародеи  не  делятся  своими
знаниями. К тому же этот секрет  мог  быть  полностью  утрачен  к  окончанию
Великой Войны, как и искусство создания летающих замков.
   Каранисса устроилась поудобнее,  отбросила  назад  свою  черную  гриву  и
продолжила рассказ.
   Они с Деритоном стали очень и  очень  близки.  В  один  прекрасный  день,
предварительно заставив ее поклясться, что она сохранит тайну, он провел  ее
сквозь гобелен в этот замок, свое личное секретное убежище, о котором  никто
не знал. Здесь они могли  остаться  действительно  наедине,  сюда  не  имели
доступа ни сплетничавшие слуги, ни подчиненные  Деритону  офицеры.  Замок  и
гобелен были его самым  ценным  достоянием,  и  она  почувствовала,  что  ей
оказана большая честь, когда Деритон захотел разделить с ней свои сокровища.
Он уверял ее, что  она  -  единственная  женщина,  достойная  быть  хозяйкой
волшебного замка.
   Уже тогда Каранисса была достаточно опытной колдуньей и  знала,  что  маг
говорил это абсолютно искренне. Либо он использовал какие-то неизвестные  ей
заклинания, позволявшие лгать так искусно, что даже колдунья не могла  этого
почувствовать.
   Они  приходили  сюда  всего  три-четыре  раза.   И   когда   нужно   было
возвращаться, проходили через  другой  гобелен  во  второй  замок  Деритона,
который летал в обычном Мире.
   Но однажды ночью, в самое неподходящее время, сработал  волшебный  сигнал
тревоги, установленный Деритоном в обычном Мире.  Она  не  знает,  ни  каким
образом он сработал, ни как Деритон об этом  узнал,  потому  что  она  лично
ничего  не  увидела  и  не  услышала.  Заверив  ее,  что  скорее  всего  это
какая-нибудь ерунда и он скоро вернется, а  если  что-то  серьезное,  то  он
придет за ней и отправит в безопасное место, Деритон ушел.
   С тех пор она его не видела. И вообще ни одного  человеческого  существа,
кроме Тобаса, в течение, если, конечно, это все-таки  не  шутка,  четырехсот
пятидесяти девяти лет. Ну, несколькими шестиночьями меньше.
   - Он пытался вернуться к вам, - сказал Тобас, увидев, что она  плачет.  -
Уже умирая, он пытался дотянуться до гобелена. Там мы его и нашли.
   Она посмотрела на него сквозь слезы:
   - Как вы могли найти его, если он вот уже четыреста лет как мертв?
   - Мы нашли его скелет. Во всяком  случае,  чей-то  скелет.  С  серебряным
кинжалом, несколькими кольцами и остатками расшитой золотом куртки. Это ведь
он, верно?
   - А-ааа! - навзрыд заплакала Каранисса, и  Тобас  мысленно  обозвал  себя
толстокожим  кретином.  Он  терпеливо   ждал,   когда   истеричные   рыдания
прекратятся. Колдунья вроде бы пыталась взять себя в руки.  Тобас  прекрасно
понимал, что его внезапное  появление  и  принесенные  новости  кого  угодно
довели бы до истерики. После столетий полной изоляции  вряд  ли  можно  было
винить женщину за такой всплеск эмоций. От этого он не стал относиться к ней
хуже. Наоборот, Каранисса произвела на него сильное впечатление.  Мало  того
что колдунья была красива, она на ходу перенимала его произношение. Речь  ее
становилась все понятнее. Более того,  если  рассказанное  ею  -  правда  (а
причин усомниться в этом не было), она прожила здесь одна  несколько  веков,
сохранив разум и нисколько не деградировав. Тобас не был уверен,  что  вынес
бы подобное испытание, окажись он на месте колдуньи.
   Каранисса наконец успокоилась и продолжила свой рассказ.
   Сначала она просто лежала в постели, ожидая возвращения Деритона.  Когда,
по ее представлению, прошло уже несколько часов, она встала, оделась и пошла
бродить по замку,
   Постепенно  она   начала   волноваться   и   попыталась   воспользоваться
колдовством, чтобы связаться с Деритоном. Ничего не вышло. Она  отнесла  это
за счет того, что находилась в другой реальности.
   Наконец она решила сама выяснить, в чем дело, и направилась  к  гобелену,
через  который  они  всегда  возвращались  в  летающий  замок.  И  с  ужасом
обнаружила, что он не действует. Она не смогла пройти сквозь него.
   Это был шок. Мысль, что она может когда-либо  застрять  в  этом  странном
мире, никогда не приходила ей в голову.
   Однако было совершенно очевидно,  что  она  застряла.  В  конечном  итоге
колдунья собралась с духом и заглянула в Книгу  Заклинаний  Деритона,  чтобы
выяснить, нельзя ли как-нибудь  заставить  гобелен  действовать.  Она  нашла
заклинание, с помощью которого  тот  был  сделан,  но  ничего  не  добилась.
Эксперименты  с  другими  заклинаниями,  вплоть  до   самых   простых,   для
начинающих, тоже ни к чему не привели. Была там пара-тройка,  которые  могли
бы пригодиться, но для их сотворения непременно  требовалось  что-то  такое,
чего в  ее  распоряжении  не  было,  -  живые  существа,  например.  Попытка
сотворить заклинание внушения  привела  к  тому,  что  она  испытала  жуткое
ощущение, что вокруг что-то происходит, но, поскольку опробовать было не  на
ком, она не уверена, что ей не померещилось.
   И никакие попытки ни с чародейством, ни с  колдовством,  ни  эксперименты
наугад не вернули ее обратно  в  Этшар.  Она  просто  жила  здесь  и  ждала.
Разговаривала с невидимыми  слугами,  хотя  те  были  немы  и  не  могли  ей
ответить. Ухаживала за  волшебным  садом  и  пыталась  не  сойти  с  ума  от
одиночества. Она начала спать по  несколько  дней  подряд.  Вводила  себя  в
транс, который длился до тех пор, пока ее тело не начинало нуждаться в пище.
И каждый раз просыпалась на грани голодной смерти, а Деритон все не шел.
   И вот сегодня наконец-то в двери постучал Тобас.
   - Значит, есть и другой гобелен? - спросил юноша, когда  понял,  что  она
закончила.
   - Конечно. Каждый из них работает только в одном направлении.
   - Можно досмотреть?
   - Сначала скажи, кто ты такой и как попал сюда. Тобас начал рассказывать,
описывая, как затонул отцовский корабль, и Каранисса сразу же перебила его:
   - Ты хочешь сказать, что ты северянин?
   - Кто?
   - Северянин? Имперец?
   - Да нет, что вы, - смутился Тобас. Единственные северяне, о которых  ему
доводилось слышать, были практически уничтожены столетия назад.  Застигнутый
врасплох, он не сразу сообразил, что колдунья оказалась в  изоляции  задолго
до того,  как  с  ними  покончили,  а  Каранисса  явно  вкладывала  в  слово
"северянин" какой-то особый смысл.
   - Тогда почему этшарский демонолог потопил корабль твоего отца?
   Сообразив наконец, в чем дело, Тобас пояснил:
   - Потому что мой отец был пиратом.  Капером.  Великая  Война  закончилась
двести лет назад, моя госпожа. Северная Империя  полностью  уничтожена.  Тех
северян, которых вы имеете в виду, больше не существует. Но Этшар не  правит
всем Миром. Часть восточного  побережья  вышла  из-под  правления  верховных
владык и образовались Свободные Земли Побережья. Или Пиратские  Города,  как
их, помоему, называют в Этшаре и Малых Королевствах.
   - А что такое Малые Королевства? - озадаченно поинтересовалась колдунья.
   - О! Видите ли, Древний Этшар к концу  войны  распался  на  части.  Малые
Королевства. А генералы создали новый Этшар, Гегемонию Трех Этшаров - таково
его полное название.
   Колдунья недоверчиво уставилась на него:
   - Ты не врешь?
   -  Ну,  конечно,  нет!  -  Как  же  трудно  разговаривать  с   человеком,
сомневающимся в исторических фактах. Каранисса вздохнула:
   - Я вижу... Или колдовские способности окончательно меня оставили. Но как
тяжело в это поверить! Войны нет? Империя  разгромлена?  Этшар  распался?  Я
знала,  что  гражданское  правительство  в  смятении,  но  такое...  -   Она
замолчала, затем тряхнула головой, как бы отгоняя прочь эти мысли.  -  Давай
дальше.
   Тобас рассказал, как уговорил Роггита взять себя в  ученики,  как  старый
учитель умер, обучив его только одному заклинанию, и  как  он  пошел  искать
счастья. Он не стал рассказывать, что подписался  убить  дракона,  а  просто
сказал, что приехал в Двомор, надеясь найти  себе  какое-нибудь  занятие,  а
затем пошел бродить по горам и наткнулся на упавший  замок.  Он  упомянул  о
странной магически "мертвой" зоне и объяснил, что, ничуть  не  сомневаясь  в
исключительной ценности гобелена, потащил его в Двомор.
   Под конец он рассказал, как забрался в брошенный  коттедж,  где,  ожидая,
когда улетит дракон, решил поближе рассмотреть свою добычу. И вот  он  сидит
здесь, вместе с ней.
   - Двомор - теперь королевство? - развеселилась Каранисса.
   - Да. Одно из целой кучи.
   - Но это же был военно-административный округ под командованием  генерала
Дебрела?
   - Может быть. Но теперь Двомор - Малое  Королевство,  и  правит  там  Его
Величество Дернет Второй. Она опять вздохнула.
   - Очень странно.
   Каранисса некоторое  время  сидела,  уставившись  в  пространство,  затем
покачала головой и взглянула на Тобаса.
   - А ты, значит, чародей?
   - В некотором роде.
   - Тебе известны секреты Гильдии?
   - Ну, не все, во всяком случае... - осторожно начал Тобас.
   - Ты сможешь сотворить те заклинания, которые я не одолела?
   - Не знаю, - признался Тобас. - Надо попробовать.
   - А гобелен? Ты сможешь с ним разобраться?
   - Сначала мне нужно взглянуть на него и выучить заклинание. - Тут  ему  в
голову пришла ужасная мысль. - А что если чары не будут  здесь  действовать,
как и во втором замке Деритона.
   - Но некоторые же действуют. Я по-прежнему молода, а в  саду  по-прежнему
зреют плоды. И слуги делают все, что я ни прикажу.
   Тобас с заметным облегчением кивнул.
   - Вы правы. С этим проблем не будет. - И  все  же  он  решил  попробовать
сотворить свое собственное заклинание при первом же  удобном  случае.  -  Вы
можете показать мне гобелен, через который должны были вернуться?
   - Пожалуйста.
   Каранисса сняла со стены  факел  и  направилась  к  двери.  Юноша  быстро
запутался в многочисленных комнатах и коридорах. Ничего  общего  с  обычными
замками эта крепость не имела.  К  тому  же  внутри  она  оказалась  гораздо
просторнее, чем выглядела снаружи. Стены были выложены из серого  и  черного
камня, кое-где висели ковры и гобелены. Каменные рожи демонов таращились  из
каждого угла. Через окна, мимо которых  они  проходили,  падал  все  тот  же
пурпурнокрасный свет. Источника его Тобас не обнаружил, но небо  над  замком
как-то
   светилось.
   По крайней мере сюда не задувал ветер. В комнатах было  немного  жарко  и
слишком сухо, но не настолько, чтобы доставлять неудобство. А после холода и
сырости Двоморских гор это казалось даже приятным.
   Наконец, когда Тобас уже окончательно перестал ориентироваться, Каранисса
ввела его в маленькую комнатку на верхнем этаже.  На  стене  прямо  напротив
двери висел гобелен, по-своему не  менее  странный,  чем  взятый  Тобасом  в
упавшем замке.
   Выполненная в черно-серых тонах картина  представляла  собой  изображение
пустого каменного  помещения.  Тобас  мгновенно  узнал  потайную  комнату  в
летающем замке.
   Ракурс был  подобран  таким  образом,  чтобы  комната  просматривалась  с
расстояния двух-трех футов  от  стены  с  гобеленом,  если  стоять  лицом  к
проходу, ведущему в кабинет чародея.
   Тобас присмотрелся. Точно такую же картину он наблюдал, снимая гобелен со
стены. Не хватало только скелета Деритона.
   Тобас потрогал  полотно.  Холодная  гладкая  ткань.  По  дороге  сюда  он
надеялся, что  сможет  воспользоваться  магическим  порталом.  Что  какое-то
защитное заклинание не позволяет только Караниссе  пройти  сквозь  него.  Но
ошибся.
   Поизучав картину еще некоторое время, Тобас пожал плечами.
   - Ну что ж, - обратился он к колдунье, - похоже,  мне  надо  заглянуть  в
Книгу Заклинаний.
   Тобас старался  не  волноваться,  но  ему  было  очень  трудно  сохранять
спокойствие. Наконец-то он почти достиг своей желанной цели - выучиться  как
следует магии. Если  он  сможет  запомнить  несколько  заклинаний  из  Книги
Деритона и потом вернуться в  обычный  Мир,  то  будет  готов  приступить  к
работе.
   Однако кто бы подумал, что он достигнет цели в подобных  обстоятельствах.
Запертый  в  волшебном  замке  с  красивой  четырехсот   или   пятисотлетней
колдуньей,  пытаясь  заставить  действовать  неизвестное  заклинание,  чтобы
вернуться в реальный Мир.
   Ну  и  странный  же  он  выбрал  путь,  чтобы  увидеть  Книгу  Заклинаний
могущественного чародея!
   Глава 21
   Пока они шли по темному узкому  коридору,  Тобас  осторожно  рассматривал
Караниссу, по-прежнему державшуюся немного впереди.  Длинные  черные  волосы
развевались у нее за спиной. Еще по пути к гобелену юноша обратил  внимание,
как грациозно и уверенно она движется -  после  четырехсотлетнего  заточения
пленница прекрасно знала все углы и закоулки замка.
   Кстати, эти четыреста лет никак не  отразились  на  ее  внешности.  Тобас
отлично понял, почему старина Деритон сразу положил на нее  глаз.  Это  была
самая красивая женщина, которую юноше когда-либо доводилось видеть.
   Интересно, не способствовали  ли  этому  чары  Деритона?  Вначале,  когда
Каранисса вела его в замок, она казалась несколько неуверенной, возможно, на
нее действовало непривычное присутствие  постороннего,  но  теперь  колдунья
вполне освоилась. Она уже примирилась с резкой переменой в своей жизни.
   Каранисса распахнула тяжелую дубовую дверь кабинета и  пропустила  Тобаса
вперед. Он на мгновение замер, изучая  ряды  полок,  заставленных  горшками,
бутылками, коробочками и загадочными блестящими приборами.
   Книга Заклинаний лежала на почетном  месте  в  центре  длинного  рабочего
стола. Большой  толстый  фолиант,  в  темном  кожаном  переплете  с  тяжелой
металлической застежкой. Тобас заколебался.
   - Вы уверены, что на нее не наложено защитное заклятие? - поинтересовался
он у Караниссы.
   - Не знаю. У меня никаких проблем не возникло. Я просто не смогла творить
заклинания.
   Мило, подумал  Тобас.  Но  могло  быть  и  так,  что  Деритон  просто  не
распространил защитное заклятие на  свою  пассию,  а  постигшая  ее  неудача
вызвана тем, что имеется какое-то путающее заклятие. Затея  могла  оказаться
опасной, но юноша решил рискнуть. Он протянул руку и открыл Книгу.
   Ничего не произошло. Книга Заклинаний открылась, как самая обычная книга.
Тобас увидел пустой форзац и почувствовал легкий мускусный запах.
   На титульном листе неумелой рукой были неровно выведены руны: "Деритон из
Хельде, его заклинания. Начата в тринадцатый год его жизни,  в  году  четыре
тысячи пятьсот двадцать третьем от Года  Дарования  Богами  Людям  Речи,  во
время Bеликой Войны с Северной Империей".
   Тобас некоторое время любовался надписью. Книге было почти  семьсот  лет.
Должно быть, на нее наложено  какое-то  сильное  предохраняющее  заклятие  -
бумага осталась белой и мягкой, а чернила выцвели лишь самую малость.
   Он осторожно перевернул пару пустых листов. Следующая страница  оказалась
затертой и нечитабельной. Он пролистнул и ее.
   На следующей странице запись была четкой и ясной. Тобас долго смотрел  на
нее, и на лице его медленно расплывалась улыбка.
   Старательно выведенное заглавие гласило: "Триндлов Огонь", и  дальше  шло
подробное описание так хорошо знакомого ему заклинания. Да, никаких путающих
заклятий на Книгу наложено не было.
   Юноше бросилась в глаза  маленькая  сноска  в  конце  страницы.  Судя  по
почерку и чернилам,  приписка  была  сделана  намного  позже.  Она  гласила:
"Пользоваться осторожно! Сотворение огня на чем-либо уже горящем приводит  к
мощному взрыву!"
   Н-да, и домик Роггита  -  яркое  тому  свидетельство.  Впрочем,  получить
подтверждение со стороны было даже приятно.
   Прочитав описание до конца, Тобас понял, почему  у  Караниссы  ничего  не
вышло. В графе "Ингредиенты" Деритон указал лишь серу и  маленький  крестик,
напоминающий виньетку. При описании двух пассов, совершаемых при  сотворении
заклинания, один также был помечен этим значком.
   И нигде не упоминался атамэ или хотя бы кинжал.
   Даже в своей личной Книге Заклинаний  Деритон  постарался  не  раскрывать
секретов Гильдии. Каранисса - колдунья, и атамэ у нее  не  было.  Во  всяком
случае, насколько знал Тобас,  ничего,  подобного  атамэ,  в  колдовстве  не
использовалось. Поэтому она и не поняла значения маленького символа.  Скорее
всего она не обратила на этот  значок  никакого  внимания.  Деритон  здорово
придумал, сделав его похожим на завитушку.
   Но не все же чары требовали применения атамэ! Быстро пролистав  несколько
страниц, Тобас  понял,  что  ошибается.  Символический  атамэ  присутствовал
фактически везде.
   Правда, одно такое заклинание Тобас все же  нашел.  То  самое  заклинание
внушения. Гораздо дальше он обнаружил приворотное зелье, тоже не требовавшее
атамэ. Но от него колдунье проку было мало.
   Интересно, как часто Деритон пользовался этим зельем? Использовал он его,
соблазняя Караниссу, или нет?
   Листая страницы, Тобас сделал еще одно  удивительное  открытие:  в  Книге
имелось огромное количество заклинаний, гораздо больше, чем, как  он  думал,
их вообще существует на  свете.  Фолиант  был  толстым,  в  несколько  сотен
страниц. Не считая небольшого пропуска в начале и  примерно  пяточка  пустых
листов в конце, вся Книга была плотно исписана заклинаниями. Вскоре Деритону
пришлось бы заводить второй том.
   Если Тобас сможет оставить эту Книгу  себе  и  освоить  имеющиеся  в  ней
заклинания, он  станет  одним  из  самых  величайших  чародеев  Мира.  Очень
заманчивая идея.  Ему  не  придется  тогда  продавать  приворотные  зелья  и
заниматься снятием порчи. Он сможет наколдовать  себе  все  что  угодно  или
продать несколько заклинании за бешеные деньги.
   Тобас с интересом отметил, что почерк  Деритона  с  возрастом  изменился,
нескладные каракули превратились в мелкие четкие линии.  Изучение  и  запись
этих заклинаний, несомненно, заняли у мага много времени. Тобас предположил,
что Деритон начал вписывать сюда новые заклинания через несколько лет  после
окончания учебы. Интересно, откуда он их брал? Сравнив почерк, юноша  решил,
что приписка к "Триндлову Огню" была сделана, когда Деритон заполнил порядка
пятидесяти - шестидесяти страниц.
   Заклинания, записанные в книге, варьировались от "Снятия Легкой Порчи" до
чего-то, именуемого "Предвиденная  Смерть",  к  которому  имелась  следующая
приписка: "Последствия неизвестны. Изобретатель считает, что, если  заклятие
выйдет из-под контроля, оно может уничтожить весь Этшар, а возможно, и  весь
Мир. Применялось дважды. Оба раза остановлено  с  помощью  специальных  чар,
ныне утраченных". Еще ниже на полях красными чернилами  было  выведено:  "НЕ
ДЕЛАЙ ЭТОГО".
   Тобаса передернуло. Даже от мысли попробовать  сотворить  нечто  подобное
становилось не по себе.
   После  "Предвиденной  Смерти",  ближе  к  концу   Книги,   он   обнаружил
"Переносящий Гобелен".
   Вступление  было  длинным,  заклинание  сложным,  а  за  описанием  самой
процедуры следовали еще три страницы различных замечаний. Тобас огляделся  в
поисках стула и только тогда заметил, что Каранисса все еще  стоит  рядом  и
спокойно наблюдает за ним.
   - Вам нет необходимости ждать. Это займет некоторое время.
   - Все равно мне больше нечем заняться, - пожала плечами колдунья.
   - Да, пожалуй, - согласился Тобас. - Не могли бы вы подать  мне  вон  тот
стул?
   Каранисса даже не двинулась с места и  только  лениво  повела  глазами  в
указанном направлении.
   Стул  слегка  покачнулся  и,  неловко   переставляя   негнущиеся   ножки,
направился  прямо  к  юноше.  Прежде  чем  сесть,  Тобас  несколько   секунд
недоверчиво смотрел на него, словно желая убедиться, что тот  больше  никуда
не собирается.
   - Я ведь, знаешь ли, колдунья, - заметила Каранисса. -  Вы,  чародеи,  не
единственные волшебники на свете.
   - А я никогда этого и не утверждал.
   - Зато Дерри утверждал.
   Тобас промолчал и вернулся к Книге Заклинаний.  Итак,  для  "Переносящего
Гобелена" необходимо иметь тридцать фунтов золота и тридцать серебра,  -  он
правильно сделал, что взял гобелен, а не всякую мелочевку, как Перен, -  все
необходимое для изготовления обычного гобелена, три свежие сосновые  иголки,
три свечи - белую, черную и кроваво-красную,  белую  розу,  красную  розу  и
особый сорт ладана. В сноске указывалась книга, где  имелись  инструкции  по
приготовлению этого ладана. Ну и, если он, конечно, правильно понял значение
маленького крестика - а он был совершенно в этом уверен, - атамэ.
   Символ атамэ был поставлен после каждого упоминания  о  разрезании  ткани
или литье металлической нити. Тобас понял, что каждая нить, используемая при
изготовлении гобелена, должна разрезаться атамэ, а не ножницами или  обычным
клинком.  Совершенно  очевидно,  что  никто,  кроме  чародея,  не   способен
сотворить это заклинание.
   Первоначальный ритуал занимал целый день,  от  полуночи  до  полуночи,  а
создание гобелена занимало год, хотя начать можно было в любое время.
   И никаких инструкций, как починить гобелен или заставить  функционировать
тот, который перестал действовать.
   Тобас долго смотрел на текст. Перспектива  провести  как  минимум  год  в
таинственном замке, имея  в  качестве  единственного  компаньона  прекрасную
Караниссу, ему не улыбалась.
   То есть, если  вспомнить,  как  появился  поднос  с  едой,  единственного
компаньона-человека.
   Нет, в общем-то, если  подумать,  перспектива  не  такая  уж  неприятная.
Существовали гораздо худшие места, которые люди называли  домом.  И  все  же
неплохо было бы иметь выбор. Замок, безусловно, - комфортабельное жилище, но
юноша никогда не думал обосноваться в ином мире,  отрезанном  от  остального
человечества.
   Да и вино тут уж больно паршивое! Однако придется смириться.
   Тобас еще раз прочитал заклинание и похолодел. Он  абсолютно  неправильно
оценил ситуацию! Если единственный способ выбраться отсюда -  создать  новый
гобелен, то он обречен провести здесь не год,  не  два  и  даже  не  десять.
Вопервых, заклинание было высшего порядка,  и  его  суточный  первоначальный
ритуал  требовал  абсолютно  безупречного  непрерывного  исполнения.   Тобас
достаточно усвоил из уроков Роггита, чтобы понять, что его  шансы  сотворить
это  заклинание  с  первой  попытки  практически  равны   нулю.   Во-вторых,
существовала вероятность того,  что  заклинание  ударит  по  исполнителю,  и
результат окажется совершенно неожиданным. Возможно, даже летальным.
   А скорее всего вообще ничего не получится.
   Конечно, постепенно он сможет овладеть всеми этими заклинаниями, хотя без
помощи  учителя  обучение  займет  не   шесть   лет,   а   гораздо   больше.
Чародейподмастерье смог бы сотворить действующий  гобелен,  если  заклинание
было бы, скажем, пятого или шестого порядка и ему не нужно было бы опасаться
какого-либо серьезного обратного действия.
   Если же заклинание несколькими порядками выше, нужно учиться еще три года
на звание мастера и еще девять лет, чтобы обрести  достаточную  квалификацию
для звания мага.  Говорили,  некоторым  удавалось  получить  звание  мастера
Гильдии до сорока лет, но  Тобас  считал,  что  это  скорее  происходило  по
политическим соображениям, чем зависело от способностей претендентов. Роггит
как-то случайно упомянул, что  младшему  Великому  Мастеру  всего  пятьдесят
восемь лет.
   Так что он может застрять тут надолго. Очень надолго. К тому же вряд ли в
здешнем саду есть розы и сосны. Даже если Деритон и хранил  эти  ингредиенты
гденибудь на своих полках, то через четыреста лет сосновые  иголки  вряд  ли
можно назвать "свежими", а розы наверняка превратились в пыль.  Да  и  время
суток здесь не узнаешь, а к первоначальному ритуалу нужно приступать ровно в
полночь. Под этими небесами полночи может не быть вообще. Похоже, он застрял
в этом замке на всю оставшуюся жизнь.
   И все же один шанс у него есть. Надо выяснить,  почему  гобелен  возврата
перестал работать,  и  починить  его.  Тобас  полистал  страницы  в  поисках
какихнибудь прорицаний низшего порядка.
   Ничего.  Похоже,  прорицания  Деритона  не  интересовали.  Ему   попалось
красивое заклинание "Великий Импульс Варрина", с помощью  которого  чародей,
по-видимому, заставлял летающий замок отрываться от земли, и несколько минут
любовался им, но затем решил больше не отвлекаться.
   Поскольку прорицанием воспользоваться не удалось, придется разбираться  с
проблемой самому. Тобас вернулся к заметкам о "Переносящем Гобелене".
   Значит, так. Если в гобелене повреждена хотя бы  одна-единственная  нить,
то можно считать, что магический портал разрушен и  не  заработает  никогда.
Остается только надеяться, что ничего подобного не произошло.
   Если гобелен распустился, если хотя бы одна нить не на своем месте, то он
прекращает свое действие. Но если починить поврежденную часть в соответствии
с указаниями, то портал снова заработает.
   Ну с этим-то он справится. Починка распустившегося  гобелена  не  требует
ничего, превышающего его возможности.
   Придется  очень  внимательно  осмотреть  гобелен  на  предмет  порезов  и
распустившихся нитей. Возможно, не должно быть даже потертостей.
   Прочитав, что каждый  гобелен-портал  работает  только  в  одну  сторону,
поэтому  их  рекомендуется  делать  попарно,  на  вход  и  на  выход,  Тобас
скривился. Деритон последовал этому совету, но  им  с  Караниссой  от  этого
никакого проку.
   В заметках особо подчеркивалось, что каждая,  даже  самая  незначительная
деталь  изображения  должна  абсолютно  точно   соответствовать   оригиналу.
Малейшая погрешность могла привести к тому, что портал  перенесет  вошедшего
совершенно в другое место. Учтем, подумал Тобас и перевернул страницу.
   Далее следовал параграф, как ему сперва показалось,  чисто  теоретических
рассуждений.  Деритон  писал,  что  преднамеренное  создание   неправильного
гобелена может привести к тому, что магический портал станет воротами в иной
мир, совершенно отличный от реального.
   И только перечитав эти строки несколько  раз,  юноша  понял,  что  именно
таким образом Деритон и создал свое тайное убежище в ином мире. Он выткал на
гобелене фантастическую картину. А гобелен, вынужденный  заложенным  в  него
волшебством перенести Деритона в указанное место, сам создал этот замок!
   Для Тобаса это  было  уже  слишком.  Он  откинулся  на  стуле  и  глубоко
задумался.
   С помощью "Переносящего Гобелена" можно создавать совершенно иные миры. Н
- да-а,  это  заклинание  гораздо  выше  шестого  порядка!  Готов  ли  он  к
исполнению чего-то подобного?
   - О боги! Нет!!! - Сам того не замечая, Тобас выкрикнул это вслух.
   - Что "нет"? - раздался сзади голос Караниссы. Юноша несколько  ошарашено
посмотрел на нее, затем ответил:
   - Так, ничего особенного! - Но, не устояв перед  искушением,  добавил:  -
Просто я, по-моему, только что понял, как Деритон сотворил этот замок.
   Убедившись, что на Караниссу его слова произвели должное впечатление,  он
вернулся к Книге.
   Интересно, как Деритону хватило  мужества  сделать  подобную  вещь?  Ведь
согласно его же собственным заметкам, чародей мог  вторгнуться  в  обиталище
какого-нибудь монстра! Старик явно не  страдал  от  недостатка  храбрости  и
самоуверенности!
   Значит, гобелен должен абсолютно точно соответствовать оригиналу. С этим,
похоже, проблем нет - нужный ему гобелен был уже не раз опробован. Освещение
тоже должно совпадать. Предположительно, так  оно  и  есть.  В  Книге  четко
сказано,  правда,  без  дополнительных  объяснений,  что  от  этого  зависит
длительность перехода. Интересно, что имеется в виду?  Сам  он  переместился
мгновенно. Bпрочем, все это сейчас не имеет значения.
   Сквозь портал может  пройти  кто  и  что  угодно.  Никакой  выборочности.
Заклинание не рассеивалось со временем и не требовало возобновления.
   Может  быть,  гобелен  перестал  работать  потому,  что  замок  рухнул  в
"мертвой" для магии  зоне?  Нелогично,  поскольку  они  находятся  с  другой
стороны, исходной, а не принимающей. Впрочем, каждый  волшебник  знает,  что
магия зачастую не подчиняется логике.
   Может, все дело в том, что на гобелене пол ровный, а  в  действительности
он под углом? Но на картине нет никаких висящих предметов, которые могли  бы
сдвинуться с места. Можно, конечно, попробовать перевесить  гобелен,  только
вряд ли это поможет.
   Короче  говоря,  причина  "поломки"   гобелена   по-прежнему   оставалась
загадкой,  хотя  в  примечаниях  наверняка  можно  было  найти  какие-нибудь
объяснения.
   Тобас захлопнул Книгу и откинулся на спинку стула. Он чувствовал, что  со
временем во всем разберется. Но сейчас, в данный конкретный  момент,  читать
дальше он не способен. Выдохся. С объяснением придется подождать.
   Что бы ни послужило причиной "поломки" - угол наклона или  распустившаяся
нитка, - ему придется провести в этом замке несколько дней. А может быть,  и
всю оставшуюся жизнь.
   Глава 22
   Каранисса отвела Тобасу удобную,  богато  обставленную  спальню  рядом  с
кабинетом и принесла ему кое-что  из  вещей  древнего  мага.  Одежда  сидела
паршиво, но все же это было лучше, чем его собственное  потрепанное  грязное
барахло, из которого он не вылезал с тех пор, как покинул Двомор.
   Кроме того, колдунья велела одному из трех - как минимум трех - невидимых
слуг прислуживать ему. Сначала Тобас  немного  нервничал  -  этот  невидимый
служка не имел ничего общего с легким ветерком,  которому  Каранисса  велела
принести  еды.  Это  существо  было  чем-то  маленьким,  постоянно  издающим
неприятно-скрипящие или неприлично-сосущие звуки, вечно  везде  шныряющим  и
оставляющим за собой на полу влажные капли. Впрочем, оно оказалось способным
приносить  небольшие  предметы  и  мчаться  по  первому  же  требованию   за
Караниссой.
   Тобас не знал, с помощью какого именно заклинания  Деритон  создал  своих
слуг. В Книге таких было несколько - начиная от "Оживления  Гомункулюса"  до
"Призрачного Фантазма Люгвайлера". Интересно, нельзя ли сотворить что-нибудь
более приятное? Юноше не нравилась дурацкая манера слуги  хихикать  в  самые
неподходящие моменты. Однажды из-за такого хихиканья Тобас опрокинул  ночной
горшок. Разозлившись, он приказал слуге немедленно вытереть пел и  с  ужасом
обнаружил, что большую часть грязи существо подлизало.  Весьма  тошнотворное
открытие.
   После этого он не просил служку убирать чего бы то ни было.
   Некоторое время - Тобас не знал, сколько именно, - он отдыхал, ел, спал и
изучал Книгу Деритона.
   Кроме того, юноша облазил весь замок. Он очень хорошо помнил  картину  на
гобелене, и у него сложилось впечатление, что внутри это сооружение  намного
просторнее.
   Каранисса пользовалась дюжиной комнат,  и  все  эти  помещения  выглядели
довольно уютно. Слугам она велела следить за тем, чтобы  свечи  и  лампы  не
затухали, а окна, окрашенные жутким багровым светом, были плотно  зашторены.
Основные проходы - к воротам, кухне, залу с гобеленом и  саду  -  освещались
факелами, которые слуги  зажигали  по  первому  требованию.  Два  факела  на
воротах горели постоянно. Каранисса объяснила, что  она  настояла  на  этом.
Горящие факелы должны были служить приветствием Деритону, когда он вернется.
Тобас, увидев выражение ее лица, не стал напоминать ей, что Деритон  умер  и
факелы на воротах горят понапрасну.
   Прочие части огромного сооружения оставались темными и пустыми, но даже в
самом темном закоулке было чисто. Все свободное время слуги занимались  тем,
что стирали повсюду пыль и снимали паутину. Поскольку они никогда не  спали,
а Каранисса, наоборот, большую часть времени проводила  во  сне,  порядок  в
замке был идеальный.
   Не обнаружил Тобас в замке  и  никаких  признаков  разрушения.  Ничто  не
рассыпалось и не гнило. Просто  не  верилось,  что  этому  сооружению  более
четырехсот лет.
   Замок был полон всевозможных чудес. Например, коридор, который вел в одну
комнату, если идти по центру, и совершенно в другую, если идти вдоль  стены.
Или окно одной башни, дававшее  перевернутое  изображение  всего  остального
замка. Тобас так и не понял, что это - шутки Деритона  или  побочный  эффект
какогонибудь заклинания. Каранисса никогда не задумывалась над этим, поэтому
ничего вразумительного сказать не могла.
   На волшебные замковые сады Тобас  наткнулся  почти  случайно  в  странном
спиралевидном дворике за кухнями. Ему очень понравились цветы,  несмотря  на
их  странный  неестественный  цвет  в  багровом  освещении  и  несмотря   на
предупреждение Караниссы держаться подальше от наиболее ядовитых  и  опасных
бутонов. Карликовые яблони, усыпанные полновесными плодами, стебли кукурузы,
сами склоняющие головки в протянутые  руки...  Все  это  выглядело  довольно
забавно. Но когда он обнаружил источник  обеспечения  замка  говядиной,  ему
стало не по себе. Мясные деревья не воспроизводили голову, брюхо или  шкуру,
но в остальном обладали всеми анатомическими особенностями скотины,  которую
изображали. Вид бьющихся сердец и дышащих легких на  толстых  красно-зеленых
стеблях, кровь, бегущая по  артериям,  свисающим  наподобие  лозы,  и  запах
свежего сырого  мяса  вызвали  у  юноши  острый  приступ  тошноты.  Особенно
"приятно" на это было смотреть при местном пурпурном освещении.
   Тобас долго корпел  над  Книгой,  пытаясь  найти  заклинания,  с  помощью
которых были сотворены эти ужасы, но сильная головная боль, непонятно откуда
взявшаяся, заставила его бросить эту затею. В конце концов  сад  существует,
функционирует, и ладно.
   Правда, у Караниссы на этот счет было другое мнение.  В  волшебных  садах
время постепенно брало свое. Некоторые  растения  засохли  или  заболели,  и
постепенно  меню  замка  стало  менее  разнообразным.   Остались   говядина,
кукуруза, яблоки, богатый выбор сыров и овощей. Но вот из птицы уцелело лишь
одно небольшое куриное дерево, которое практически не плодоносило. Остальные
давно погибли. Баранина, ягнятина и свинина стали несъедобными, а пирожные и
прочие сласти, которые она так любила, выродились вообще. Еда и питье не  из
сада давно закончились. Разве что в огромных винных погребах еще сохранилось
примерно полдюжины бутылок уже закисшего  вина,  которые  она  оставила  для
особых случаев.
   Каранисса надеялась, что, даже если Тобасу  не  удастся  найти  дорогу  в
реальный Мир, он сможет хотя бы восстановить сады в их прежнем  великолепии.
Иначе рано или поздно возникнет реальная угроза голодной смерти.
   Тобас считал чрезмерным  и  даже  несколько  пугающим  количество  магии,
использованной в замке. Каранисса объяснила, что Деритон в течение  ста  лет
тратил все свободное время на благоустройство  и  украшение  своего  тайного
убежища. Да и она сама внесла в обстановку кое-какие штришки.  Впрочем,  она
не достигла больших высот в своем ремесле, к тому же колдовство всегда  было
менее  стойким  и  могущественным,  чем  чародейство  (признание,  несколько
смутившее Тобаса), поэтому ее вклад  незначителен,  а  некоторые  магические
чары Деритона она не сумела поддержать, и они рассеялись.
   - Не думал, что чародейство настолько сильнее, - вежливо  заметил  Тобас.
Он давно уже подозревал об этом, но наверняка знать, конечно, не мог.
   - Безусловно. И  главное,  намного  опаснее.  Дерри  как-то  сказал,  что
чародейство напрямую  связано  с  хаосом,  царящим  под  нашей  реальностью,
поэтому  результат  произведенного   заклинания   иногда   может   оказаться
совершенно непредсказуемым. Колдовство - совсем другое дело.  Сила  колдуньи
или колдуна исходит из их тела или мозга.  Конечно,  она,  до  определенного
предела, не имеет границ ни в пространстве, ни во времени,  но  все  же  это
человеческая  энергия,  человеческая  сила.  Если   я   попробую   сотворить
заклинание, для которого требуется больше сил, чем у меня есть, то оно  либо
не получится, либо убьет меня. Но вы, чародеи, делаете такие вещи постоянно,
даже не задумываясь об этом.
   - Я не делаю, - буркнул Тобас.
   - Но ты можешь. Ты можешь зажечь сотню огней и совсем не устать, верно?
   - У меня заболят запястья, - возразил Тобас.
   - Ерунда. Вот  если  я  зажгу  сотню  огней  при  помощи  колдовства,  то
совершенно выдохнусь. Зажигание огня при помощи колдовства требует  примерно
столько же усилий, как добыча его трением одной палочки о другую.  А  зажечь
целую сотню таким способом... Ты когда-нибудь пытался добыть огонь трением?
   - Нет. Слышал о таком, но никогда не пробовал.
   - Это вполне реально, уверяю тебя. Только на  это  уходит,  как  правило,
минут десять - пятнадцать, и  к  концу  процедуры  руки  болят  и  затекают.
Колдунья может зажечь огонь мгновенно, но потратит на это столько же энергии
и так же устанет, как если бы десять минут крутила палочку. Понял?
   - Думаю, да.
   - Конечно, мне не нужна сера, и я  не  делаю  пассы.  Для  колдовства  не
требуются ни ингредиенты, ни ритуалы.
   - Похоже, этим пользуются только чародеи, - кивнул  Тобас.  -  Ворлок  на
моем корабле тоже ничем не пользовался.
   Каранисса уставилась на него непонимающим взглядом:
   - А что такое "ворлок"?
   Смутившись, Тобас принялся объяснять, но запутался и махнул рукой.  Он  и
сам толком не понимал, что представляет собой эта новая разновидность магии.
   Через некоторое время, выяснив, что перевешивание  гобелена  под  разными
углами ничего не дает, Тобас почувствовал себя достаточно  уверенным,  чтобы
опробовать несколько заклинаний из компендиума Деритона. Первое интересное и
простое заклинание, которое  ему  попалось,  "Левитацию  Трацела",  пришлось
пропустить. Для него требовалась пойманная в воздухе  капля  дождя.  Если  у
Деритона и было припасено нечто подобное, то оно давно улетучилось. Об  этом
свидетельствовала пустая бутыль с надписью "дождь", стоящая  в  кабинете  на
полке. И, уж конечно, в этом мире дождь никогда не шел.
   Это навело его на  мысль,  откуда,  собственно,  в  замке  берется  вода.
Каранисса услужливо показала ему колодец. Заглянув в его бездонные  глубины,
Тобас решил на этом вопрос закрыть и вернулся к Книге.
   За  "Левитацией  Трацела"  следовало  что-то  под   названием   "Кровавое
Заблуждение", для сотворения которого  требовались  лишь  атамэ  и  капелька
собственной крови. Тобас решил рискнуть. Проколотая рука, несколько пассов -
и он немедленно трансформировался (что подтвердили и зеркало,  и  испуганный
визг Караниссы) в окровавленный разлагающийся труп.
   Колдунья отказалась сидеть с ним за одним столом, пока он не примет  свой
нормальный облик, а Тобас не нашел контрчар, которые он смог бы сотворить. К
счастью, через некоторое время "Кровавое  Заблуждение"  рассеялось  само  по
себе.
   Повторять это заклинание он не решился. Живые трупы - штука,  безусловно,
полезная, чтобы, например, напугать врагов, но Каранисса тут ни при чем.  Не
хватало еще, чтобы она избегала его.
   А вот чудо "Призматической Пиротехники"  -  совершенно  другое  дело!  Он
повторял заклинание снова и снова, не доставляя никому  неудобств.  Рассыпал
направо  и  налево  разноцветные  мерцающие   искорки.   Причем   совершенно
безопасные, неспособные поджечь ни гобелен, ни скатерть. И  все  необходимые
для сотворения этого чуда ингредиенты имелись под рукой.
   Нашел Тобас и рецепт создания взрывающейся печати, но, вспомнив историю с
Книгой Заклинаний Роггита, решил на всякий случай не экспериментировать.
   Чары "Полихромного Дыма" удались ему достаточно хорошо, но образовавшееся
густое облако никак не желало рассеиваться и упрямо висело в  воздухе,  пока
он не попросил наконец Караниссу выдворить его за окно.  Эти  чары  он  тоже
решил больше не повторять.
   Заговор, снимающий порчу, остался неопробованным,  поскольку  выяснилось,
что ни на Караниссу, ни на него самого порчу никто не наводил. Пропустил  он
и целую серию  заклинаний,  вызывающих  солнечный  или  лунный  свет,  ввиду
полного отсутствия вышеупомянутых светил на местном небосводе.
   "Галгерово Снятие Крышки" напугало его чуть ли  не  до  потери  сознания,
несмотря на лаконичное предупреждение, что заклятие шумное и  требует  много
места. Тобас подумал, что в крайнем случае горшок начнет со  свистом  летать
по комнате, но кто мог предположить, что  из  ниоткуда  с  воем  и  грохотом
возникнет восьмифутовое нечто с рожей демона, сверкающее,  как  кристалл,  с
острыми когтями, клыкастое и рогатое; схватит со стола горшок, со  скрежетом
сорвет с него крышку и исчезнет,  издав  звук,  похожий  на  звон  бьющегося
стекла,  оставив  и  горшок,  и  крышку  у  ног   полумертвого   от   страха
экспериментатора.
   Когда  все  стихло.  Тобас  долго  смотрел  на  открытый  горшок,   затем
неторопливо поднял его, тщательно закупорил  и  поставил  на  полку.  Затем,
опустившись на стул, он долго глядел в  одну  точку,  и  его  лицо  медленно
расплывалось в улыбке.
   - Эй, Надоеда! - позвал он наконец. - Пойди-ка, найди мне Караниссу!
   Слуга чирикнул, издал свой любимый неприлично-сосущий звук и  выбежал  из
комнаты. Прислушавшись к удалявшемуся мокрому шлепанью, Тобас встал и  опять
потянулся за горшком.
   Когда колдунья вошла в кабинет,  юноша  постарался  придать  своему  лицу
серьезное выражение:
   - Кажется, я нашел кое-что. Вряд ли это напрямую сработает  на  гобелене,
но я подумал, что ты захочешь взглянуть. Любопытное заклинание.
   Он взял атамэ,  алмазную  крошку,  золотую  проволоку,  стальной  брусок,
маленькое серебряное зеркало и торжественно разложил все это на столе.
   - А ты и вправду думаешь, что оно  нам  понадобится?  -  поинтересовалась
Каранисса. На секунду Тобас устыдился задуманного:
   - Ну, не совсем... Но я подумал, что тебе будет приятно  увидеть,  что  я
наконец чему-то научился,
   - А! Ну, ладно. А для чего это заклинание?
   - Открывать горшки.
   - И все? Я тоже могу открывать горшки руками или колдовством.
   - Но не так. В Книге  сказано,  что  с  помощью  этого  заклинания  можно
открывать любой предмет с крышкой, который можно поднять одной рукой.  И  не
важно, насколько плотно он закрыт. Смотри!
   Он быстро проделал необходимые пассы. Реакция Караниссы оказалась  именно
такой, на какую Тобас рассчитывал. Когда  появилось  рогатое  нечто,  она  с
воплем отскочила в угол, опрокинув  стул.  Впрочем,  и  сам  Тобас,  который
прекрасно знал, что сейчас  произойдет,  немного  растерялся  от  всех  этих
вспышек, звона и грохота.
   Когда нечто исчезло, Каранисса долго молча смотрела  на  юношу,  а  затем
громко расхохоталась.
   - Это самая глупая штука, которую  мне  доводилось  видеть!  -  с  трудом
проговорила она, давясь от смеха.
   - Я надеялся, что ты оценишь, - улыбнулся Тобас.
   - Никогда не видела, чтобы Дерри такое вытворял! - проскрипела  колдунья,
стараясь восстановить дыхание.
   - Ничего удивительного. Согласно Книге, единственное, на что годится  это
заклинание, - открывать горшки, бутылки и все такое прочее.
   Успокоившись, Каранисса задумчиво спросила:
   - Как ты думаешь, оно не сможет каким-нибудь  образом  раскрыть  гобелен?
Тобас некоторое время серьезно обдумывал такую возможность, затем покачал
   головой:
   - Думаю, рисковать не стоит. Во всяком случае,  пока.  Боюсь,  эта  штука
просто разорвет гобелен в клочья и нам придется делать его заново. А я  вряд
ли буду на это способен еще очень, очень долго, даже если здесь имеются  все
необходимые материалы. Что тоже вряд ли. В саду я  не  заметил  ни  роз,  ни
сосен. К тому же, если ты не умолчала о сокровищнице, у нас нет  ни  золота,
ни серебра. Разве что выплавить из гобелена.
   - Здесь нет сокровищницы. Мы вообще никогда не хранили тут деньги. Смысла
не было. Розы в саду давно погибли, а сосен не было отродясь.
   - Я так и думал. Следовательно, сделать новый  гобелен  мы  не  сможем  в
любом случае. Нам нужно заставить работать старый.
   - А ты еще не выяснил, что с ним случилось?
   - Нет. Я перечитал заклинание раз сто, и  все  без  толку.  Обшарил  весь
гобелен вдоль и поперек. Ни разрывов, ни потертостей. И  не  распустился  он
нигде. У меня почему-то такое ощущение, что я должен знать, в  чем  дело,  и
что  я  почувствую  себя  круглым  дураком,  когда  соображу  наконец,   что
стряслось. Но сейчас мне ничего не приходит в голову.
   - Ну, а я так вообще представления не имею.  Так  что  продолжай  дальше.
Уверена, в конце концов ты вытащишь нас отсюда. - Каранисса  встала,  затем,
подчинившись внезапному импульсу, наклонилась и чмокнула  юношу  в  щеку.  -
Спасибо тебе за то, что ты пытаешься что-то сделать.
   - Эй, я ведь тоже здесь заперт!
   - Знаю. И спасибо, что пришел.
   Прежде чем Тобас успел что-то сказать, колдунья повернулась и вышла.
   Юноша долго смотрел на закрывшуюся дверь,  пытаясь  разобраться  в  своих
чувствах. Затем достал Книгу и перечитал заклинание "Переносящего  гобелена"
еще раз.
   Глава 23
   После этого эпизода Каранисса перестала заходить к Тобасу в кабинет.  Они
вместе ели, вежливо разговаривали, встречаясь  в  разных  частях  замка,  но
колдунья тщательно избегала кабинет и спальню юноши.
   Тобас сразу обратил внимание на ее странное поведение, но долго набирался
храбрости, чтобы спросить о причинах этой резкой перемены.
   Наконец, через несколько дней, когда они поглощали запеченного  цыпленка,
сорванного с  последнего  маленького  кустика  и  приготовленного  одним  из
невидимых слуг Караниссы, но по  вкусу  ничем  не  отличавшегося  от  птицы,
выращенной в курятнике и приготовленной простым смертным, Тобас решился:
   - Ты меня избегаешь?
   Не поднимая глаз, она медленно намазала масло на  рулет  и  только  потом
ответила:
   - Да, пожалуй.
   - Но почему? - Более тактичной формулировки юноша не придумал.
   - Не знаю. Может быть, боюсь к тебе слишком сильно привязаться.
   Примерно такого ответа он и ожидал.
   - Но почему, если тебе этого хочется?
   - Не знаю, - повторила Каранисса. - Мне  кажется,  это  нечестно.  Я  жду
Дерри. Я не должна... - Колдунья замолчала.  Затем,  собравшись  с  мыслями,
продолжила: - К тому же по отношению к тебе это тоже нечестно. Я  так  долго
жила одна - четыреста лет, ты  сказал,  -  что,  наверное,  влюбилась  бы  в
первого  встречного  мужчину.  Как  только  мы  выйдем  отсюда,  все   может
закончиться. Сейчас ты кажешься чудесным - смелым, милым и умным, - но я  не
знаю, действительно ли ты такой, или это просто потому, что ты рядом. К тому
же ты совсем еще мальчик.
   - Понимаю, - кивнул Тобас. - Ты избегаешь меня, чтобы сильно не  увлечься
мной, так?
   - Совершенно верно.
   - Что ж, я не жил в одиночестве четыреста лет, -  немного  поколебавшись,
заговорил Тобас, - и меня нисколько не обеспокоит, если  ты  позволишь  себе
увлечься мной. И я заботился бы о тебе, насколько это в  моих  силах,  и  во
внешнем мире. Но если ты не захочешь рисковать, я пойму.
   - Ты действительно очень милый! - воскликнула колдунья. - Иногда  ты  так
напоминаешь мне Дерри!
   Тобас не знал, что на это ответить,  поэтому,  воспользовавшись  давешним
приемом Караниссы, начал сосредоточенно мазать маслом рулет.
   По окончании трапезы слуги начали убирать со стола. Тобас поднялся:
   - Я возвращаюсь к работе.
   - Я пойду с тобой, если не  возражаешь.  Люблю  смотреть  на  чародея  за
работой.
   - Буду рад компании,  -  удивленно  улыбнулся  юноша..  Обоим  показалось
совершенно естественным, что он обвил рукой  ее  талию,  когда  они  шли  по
коридорам. Похоже, обсуждение причин, почему она его избегает,  покончило  с
самими причинами.
   Зайдя в кабинет, Каранисса воскликнула:
   - А здесь все стало как-то по-другому!
   - Да, немножко.
   Тобас переставил кое-какую мебель,  освободив  место  для  экспериментов,
придвинул то, чем чаще всего пользовался, убрал кучу  пустых  емкостей,  чье
содержимое не пережило четырех столетий забвения. От времени,  к  сожалению,
пострадали многие часто использующиеся ингредиенты,  и  это  здорово  сузило
количество заклинаний, с которыми юноша мог экспериментировать.
   - А это что  здесь  делает?  -  спросила  колдунья,  похлопав  по  голове
невероятно страшной статуэтки, стоящей в углу рабочего  стола.  -  По-моему,
она из зеленой галереи?
   Тобас не успел ничего ответить, потому что фигурина запела. Громко и чуть
фальшиво приятный баритон старательно выводил "Печали Сараи Непостоянной".
   Смутившись,  юноша  успел  схватить  статуэтку  прежде,  чем  она  допела
вступительные строфы, где в смачных подробностях описывалось  строение  тела
вышеупомянутой Сараи, и перешла  непосредственно  к  песне,  повествующей  о
ночной деятельности этой весьма незакомплексованной особы.
   Пение прекратилось, едва он коснулся изваяния. Воцарилось молчание.
   - "Галгерово Поющее Заклятие", - робко  пояснил  юноша.  -  Оно  работает
только с застольными песнями.
   - Ах, с застольными... - кивнула Каранисса, пряча улыбку. - А это что?. -
Mа сей раз она просто указала  пальцем.  Тобас  рассказал  ей  о  полудюжине
различных предметов, на  которых  проводил  опыты  с  последними  освоенными
заклинаниями.
   - В Книге есть много интересного, с чем мне  хотелось  бы  поработать,  -
добавил он, покончив с  разъяснениями.  -  Но  даже  когда  все  необходимые
ингредиенты под рукой, я не могу понять, получилось ли у меня что-нибудь или
нет. Для некоторых заклинаний нужен живой объект. Вот это, например:  "Малое
Заклятие Навеянных Снов". Если бы я смог убедиться, что оно работает, с  его
помощью можно было бы связаться с кем-нибудь во внешнем мире и попросить его
прийти нам на помощь.
   Каранисса взглянула на краткое описание:
   - Ты мог бы попробовать на мне.
   - О! - "Вот дурак-то!", - мысленно стукнул  себя  по  лбу  Тобас.  -  Ну,
конечно же, мог! Я как-то об этом не подумал, ведь мы с тобой обычно ложимся
спать одновременно.
   - И все же я не совсем понимаю, какой от этого  прок,  -  пожала  плечами
Каранисса. - Что можно сделать с той стороны?
   - Сам толком не знаю, - признался Тобас. - Может  быть,  через  тот  вход
можно протянуть канат и вытащить нас отсюда.
   - Вряд ли такое возможно, - нахмурилась Каранисса.  -  Или  возможно?  Уж
больно все как-то просто.
   - Просто?!
   - Ну, может, и не просто. Но, когда я проходила с Дерри  сквозь  гобелен,
мы никогда не могли повернуть назад, как бы ни пытались. Я даже  шагу  назад
ступить не могла.
   - Ах, вот как? - Разочарованию юноши не было границ.  А  он-то  надеялся,
что его мгновенный переход - чистая случайность.
   - Да, не могла. Достаточно было просунуть палец, чтобы оказаться здесь.
   - О! - Тобас уныло  уставился  в  Книгу.  -  Ладно.  Может,  мы  все-таки
опробуем это заклинание, если не найдем ничего более подходящего.
   - Может быть, - согласилась Каранисса. Некоторое время они молча  стояли,
Тобас - уставившись в Книгу, а Каранисса - глядя на него.
   - Что ты собираешься делать дальше? - нарушила молчание колдунья.
   - Пока не знаю. Я постепенно расту. Уже добрался  до  заклинаний  второго
или даже третьего порядка - они тут не помечены. Но что, собственно, я  ищу?
Я провел здесь не меньше двух шестиночий, а может, и больше, но до  сих  пор
толком не знаю, что делаю. Конечно, я обучаюсь магии, и это  очень  здорово,
но я попрежнему не понимаю, как нам отсюда выбраться.
   - Вообще-то торопиться особенно некуда, - утешила Каранисса.
   - А вот в этом я как раз не уверен. Вино заканчивается, сады вырождаются.
К тому же у тебя впереди вечность, а у меня? Я не хочу проторчать здесь  всю
жизнь. Не из-за тебя - о лучшей компании  нельзя  и  мечтать,  -  но  просто
сидеть и ничего не делать - это вовсе не то, что я хочу получить  от  жизни,
если ты понимаешь, о чем я. И мне хочется забрать  тебя  отсюда  -  показать
тебе Мир, каким он стал. Ты заслуживаешь лучшей участи, чем вечно  прозябать
в этом замке. Не  знаю,  какова  вероятность  того,  что  кто-нибудь  найдет
гобелен, прежде чем он истлеет, но, думаю, она невелика. А  может,  его  уже
сжег дракон. И если я не вытащу нас отсюда, то никто не вытащит.  А  у  меня
пока нет ни малейшего представления, как это сделать.
   - Ты разберешься. Я не сомневаюсь.
   - Вряд ли, если буду сидеть и осваивать всякие певческие чары.
   - Может, тебе следует попробовать заклинания более  высокого  порядка?  -
задумчиво предложила колдунья.  -  Вместо  того,  чтобы  медленно  двигаться
вперед? Ведь заклятие Вечной молодости Дерри тоже записал? верно? Ты  можешь
наложить его на себя, и тогда время вообще не будет иметь значения.
   - Безусловно. Но я еще долго не рискну сотворить его.  Оно  действительно
очень высокого порядка. Если я ошибусь, то могу превратиться в  эмбрион  или
чтонибудь в этом роде, - иронически усмехнулся Тобас.
   - По-моему, ты слишком много работаешь, - заявила Каранисса. -  Перестань
думать о делах, и давай просто прогуляемся по замку.
   - Давай, - согласился юноша, взяв со стола подсвечник.
   Они шли по коридорам, тесно прижавшись друг к другу, любуясь  уже  хорошо
знакомыми  гобеленами  и  статуэтками  в  нишах.  Услышав  позади   знакомое
хлюпанье, Тобас рявкнул через плечо:
   - Убирайся прочь, Надоеда!
   Мокрое  шлепанье  стихло,  и  парочка  двинулась  дальше.  Много   позже,
обменявшись  за  время  прогулки  только  несколькими  ничего  не  значащими
словами, они оказались .возле комнаты, где висел "сломавшийся" гобелен.
   - Хочу взглянуть на него еще раз, - заявил Тобас.
   - Хорошо, - согласилась Каранисса, выскальзывая его объятий.
   Он попытался поймать ее, но колдунья отступила назад.
   - Я подожду тебя здесь.
   - Нет, пошли со мной. Может, вместе мы что-нибудь  придумаем.  Такое,  до
чего я один не додумался.
   Поколебавшись, она согласилась. Бок о бок они вошли в  комнату  и  встали
перед темным пустым изображением. Каранисса слегка дрожала. Тобас повернулся
к ней, желая утешить, но она снова отстранилась.
   - В чем дело? - недоуменно спросил Тобас.
   - Дерри. Я все время думаю о  нем,  когда  смотрю  на  этот  гобелен.  Ты
сказал, что вы нашли его останки в этой комнате. Я не могу этого вынести.  У
меня такое чувство, что он смотрит на нас.
   - Успокойся. Дерри... Деритон мертв. Он мертв уже несколько веков.  И  ты
достаточно долго его оплакивала, даже если и не знала точно,  что  он  умер.
Его дух уже далеко.
   - Но его кости по-прежнему лежат в  этой  комнате...  Тобас  поглядел  на
гобелен:
   - Да, лежат... Вот здесь. - Он протянул руку, чтобы показать, где  именно
лежит череп Деритона, но так и замер с поднятой рукой. Его осенило.
   Изображение на гобелене должно точно соответствовать оригиналу,  в  самых
мельчайших деталях. Здесь изображена пустая комната, а на самом деле в  углу
лежит скелет Деритона.
   Вот почему перестал действовать портал!
   Глава 24
   Поразительно! - воскликнул  Тобас,  удобно  расположившись  на  бархатном
диванчике в любимой гостиной Караниссы. -  Должно  быть,  именно  поэтому  в
комнате нет окон. Иначе пришлось бы дожидаться, пока  солнечные  лучи  лягут
под нужным углом. А в дождливые дни вообще возникала бы  куча  проблем.  Эти
гобелены - не такая уж умная штука.
   - Достаточно умная, чтобы держать  нас  здесь,  -  вздрогнула  Каранисса,
примостившаяся на соседнем стуле. - В  заметках  сказано,  что  время  может
сыграть злую шутку. Возможно, Деритон имел в  виду  именно  солнечные  лучи.
Интересно, если, допустим, освещение неправильное, магический портал  просто
перестает действовать, или как? Может, шагнув в него,  ты  просто  зависаешь
неизвестно  где,  пока  не  наступит  нужное  время  суток  и  освещение  не
изменится?
   Колдунья пожала плечами:
   - Если это так, то почему не зависла я? Болталась бы сейчас где-нибудь  в
преддверии Ада, ожидая, когда скелет Деритона  рассыплется  в  пыль.  А  ты,
соответственно, умер бы от голода у закрытых ворот. Разве  что  уговорил  бы
слуг тебя впустить.
   Тобас некоторое время молчал.
   -  Не  знаю.  Может  быть,  существует  различие   между   предсказуемыми
регулярными изменениями, такими, как солнечный свет,  и  непредсказуемыми  -
передвижением скелета.  Или  изображенная  сцена  никогда  больше  не  будет
существовать - крыша  обвалится  прежде,  чем  уберут  кости,  или  еще  что
приключится - именно тогда гобелен просто перестает действовать.
   - А вот эта идея мне совсем не  нравится!  -  резко  наклонилась  к  нему
Каранисса.
   - Ну, это всего лишь предположение, - дернул плечом Тобас и, подумав  еще
некоторое время, добавил: - Думаю, гобелен не мог создать новый мир,  потому
что комната когда-то была именно такой, как на изображении. Если заклинание,
выводящее в какое-нибудь конкретное место, уже произведено, то оно не  может
само собой переключиться на что-то другое. Оно может только прекратить  свое
действие вообще. Колдунья молчала.
   - И может измениться, я думаю, время перехода из  одного  мира  в  другой
через исправный портал,  если  другой  не  действует  вовсе.  Чародейство  -
занятная вещь. Малейшая неточность создает  серьезные  проблемы.  Заклинание
будет отлично работать, но совершенно по-другому реагировать в  определенных
условиях.  Роггит  рассказывал  мне  о  таких  случаях,   когда   заклинание
действует, но требует совсем иных контрчар. И зависит это от того, куда  при
исполнении одного из пассов чародей поднял  большой  палец  -  вверх  или  в
сторону. А с такой сложной вещью, как  гобелен,  небольшие  девиации  просто
неизбежны. Я имею в виду, что подготовительное  заклинание  длится  двадцать
четыре часа! Никто не способен повторять одни и те же движения  с  точностью
до дюйма на протяжении целых суток!
   Каранисса встрепенулась:
   - И что же нам теперь делать?
   -  Еще  не  придумал.  Мы  могли  бы  изобразить  скелет...  Выткать  его
как-нибудь на гобелене. - Тут он замолчал, а затем воскликнул:  -  И  о  чем
только я думал? Ну и дурак же я! Гобелен и так хорош. Все, что нужно, -  это
убрать скелет. И тогда все снова будет в порядке!
   - А как мы это сделаем? Мы же не можем отсюда выйти, пока он там лежит!
   - Да ладно тебе, Кара! Ты же колдунья! Тебе не  нужно  брать  что-то  или
трогать, чтобы передвинуть.  Так  неужели  ты  не  в  состоянии  передвинуть
какой-то скелет?
   - Не в состоянии! - огрызнулась Каранисса. - Мне нужно знать,  как  лежит
предмет по отношению ко мне, прежде чем смогу с ним что-то сделать. Я многое
чувствую - у меня колдовское зрение и обоняние, я умею слышать чужие мысли и
читать в чужих сердцах, но не из этого мира в другом. Мы здесь нигде!  Я  не
знаю, куда смотреть и как смотреть. Я  пыталась  позвать  на  помощь,  когда
поняла, что оказалась в западне, и не смогла. Я отрезана от реального мира.
   - О! - Тобас задумчиво уставился в пол.
   - А ты? У тебя нет какого-нибудь заклинания, чтобы убрать скелет?
   - Не знаю. Ничего подходящего на ум не приходит.
   - А как насчет навеянного сна? Не мог бы ты...
   - Ну, конечно, - перебил ее Тобас, радостно подскочив. - И не мог  бы,  а
могу! Во всяком случае, думаю, что могу. Оно должно  действовать  независимо
от того, где находится реципиент. Чародейство работает  между  мирами  -  ты
сама говорила, что Деритон получил  какой-то  сигнал  тревоги  из  летающего
замка, когда находился здесь, с тобой.
   - Верно, получил. Ты можешь позвать кого-нибудь, чтобы убрали скелет?
   - Нужно навести  сон  на  определенного  человека.  Только  так  работает
заклинание.
   - Ну и что? Наверняка кто-нибудь из Мира согласится нам помочь.
   - Этот кто-нибудь должен  знать  про  замок.  Я  могу  передать  послание
продолжительностью в несколько минут и не успею подробно объяснить дорогу. К
тому же  я  не  знаю,  что  именно  из  этого  сна  человек  будет  помнить,
проснувшись. "Малое Заклятие" работает только на  передачу,  так  что  я  не
смогу проверить, дошло ли мое послание.  -  Несколько  поколебавшись,  юноша
продолжил: - Кроме меня, только один человек  знает,  где  находится  замок.
Придется звать его. Надеюсь, он не сорвался с какого-нибудь утеса.
   - А кто это?
   - Перен Белобрысый. Мы познакомились в Двоморе, нет,  еще  в  Этшаре.  Он
пошел на восток через  горы,  когда  мы  расстались.  Может  быть,  я  смогу
уговорить его вернуться.
   - Во всяком случае, ты должен попробовать.
   - Думаю, придется.
   Тобас откинулся на подушках, обдумывая детали.
   Все вроде должно получиться  нормально.  Он  сможет  вызвать  Перена  при
помощи "Малого Заклятия Наведенных  Снов".  Перен  вернется,  уберет  скелет
Деритона, и портал снова заработает. Тогда они с Караниссой просто  перейдут
сквозь него в упавший замок.
   Должно получиться.
   - Ты называешь это "Малым Заклятием", - заметила Каранисса. - А что, есть
еще и большое?
   - Есть. И работает в оба конца, на  прием  и  на  передачу,  Обеспечивает
полный контроль над чьим-либо сном примерно на полчаса. Так написано. Но оно
намного сложнее. Для него  нужна  кровь,  серебро...  короче,  оно  сложнее.
Вероятно, четвертого порядка.
   - Ты говорил, что  можешь  творить  заклинания  третьего  порядка.  Между
третьим и четвертым большая разница?
   - Наверное, не очень. Но я не уверен, что освоил какое-нибудь  заклинание
третьего порядка. Может, это были довольно сложные варианты второго.
   - Предположим. Но что может случиться, если ты попробуешь?
   - Вот этого я не знаю. Поэтому и боюсь.
   - А я думаю, ты должен попытаться, - решительно заявила Каранисса.
   - Это потому, что ты ничего в этом не смыслишь.  Есть  чародеи,  которые,
проработав всю жизнь, так и не преодолевают границы третьего порядка.  А  ты
ждешь от меня, чтобы я за каких-то пару шестиночий скакнул от  единственного
простейшего заклинания сразу на четвертый порядок!
   - Ой, Тобас, пожалуйста, не расстраивайся! Ты, конечно, делаешь все,  что
в твоих силах. Но четвертый порядок -  это  не  так  уж  и  сложно.  Ты  сам
говорил, что Деритон пользовался  заклинаниями  седьмого  порядка,  создавая
этот замок, верно?
   - Не ниже седьмого порядка, - уточнил Тобас. - Но Деритон, наверное,  был
очень талантливым чародеем. К тому же двухсотлетним. А мне всего семнадцать,
и я понятия не имею, есть ли у меня вообще способности к  чародейству.  Это,
знаешь ли, не таблица умножения.  Заклинания  второго  порядка  в  восемь  -
десять раз сложнее первого, а третьего - в десять раз сложнее второго. И так
далее. С заклинаниями первого порядка я  уже  легко  справляюсь,  второго  -
тоже, но четвертого...
   - О! - Голос ее упал. - Я и не знала, что это так сложно. Я  вообще  мало
что знаю о чародействе.
   - А зачем это тебе? Жалко, конечно, что я не  могущественный  чародей,  а
всего лишь жалкий недоучка. Но все же я попробую сотворить  это  заклинание.
Малое. С ним я должен справиться. А теперь иди и ложись спать. Опробуем  его
на тебе.
   -  Хорошо,  -  покладисто  согласилась  колдунья.   -   Я,   пожалуй,   с
удовольствием вздремну.
   Они расстались в  коридоре,  даже  не  прикоснувшись  друг  к  другу:  он
направился в кабинет, а она - в свою спальню.  Случайно  обернувшись,  Тобас
перехватил брошенный на него взгляд Караниссы. Улыбаясь, он  начал  сочинять
текст послания.
   Глава 25
   Малое Заклятие Наведенных Снов" великолепно работало  каждый  раз,  когда
Тобас испытывал его на Караниссе, но вот удостовериться,  что  его  послания
достигают Перена, находящегося в другом мире,  он  не  мог.  Тобас  еще  раз
повторил ритуал и пристально уставился в образовавшуюся серую завесу из пыли
и курившегося фимиама.
   - Перен, - сказал он, - я не знаю, получил ли ты мои предыдущие послания,
но это я, Тобас из  Тельвена,  разговариваю  с  тобой  при  помощи  заклятия
Наведенного Сна. Мне срочно нужна  твоя  помощь.  Иди  в  упавший  замок,  в
потайную комнату, и убери оттуда скелет. Не важно, куда и как, только  убери
его из этой комнаты. Это все, что тебе нужно сделать. Я отплачу  тебе  всем,
чем смогу. У меня есть деньги, и я овладел магией.
   Чародей помолчал. Про деньги, конечно, - некоторое преувеличение. Но  это
сейчас не важно. Он заработает сколько угодно, как только вернется в обычный
мир.
   - Убери скелет! - повторил он. - Вытащи  его  целиком  в  коридор,  этого
достаточно.
   Дымка начала рассасываться, и Тобас замолчал. Время  действия  заклинания
истекло. Через пару  часов  можно  будет  повторить.  А  теперь  пора  пойти
проверить гобелен еще раз - Перен мог уже вернуться  и  передвинуть  скелет.
Правда, может быть, он бродит где-то, затерявшись в восточных пустынях.  Или
сорвался со скалы, или погиб в  драке.  Но  до  тех  пор,  пока  чары  более
высокого порядка не освоены, остается только регулярно передавать послание и
ходить проверять, не заработал ли портал.
   Захватив подготовленный провиант, Тобас прошел к гобелену и  постучал  по
ткани. Бесполезно.
   Он по-прежнему заперт в замке. Что ж, все, что он мог сделать  на  данный
момент, он сделал. Юноша огляделся. Чем бы заняться?
   Из-за экспериментов с наведением снов его  режим  теперь  не  совпадал  с
распорядком Караниссы. Колдунья сейчас спала, и он был  в  замке  совершенно
один.
   Один, как же! Пока Тобас стоял у бесполезного гобелена, несносный Надоеда
прилепил ему на башмак какую-то тошнотворную дрянь и  с  хихиканьем  убежал.
Маленькое чудовище в последнее  время  совершенно  распоясалось.  Непонятно,
почему, после веков покорного  подчинения  Караниссе,  слуга  именно  сейчас
начал чинить всякие мелкие пакости. Если бы Тобас мог видеть  это  существо,
то с большим удовольствием дал бы ему здоровенного пинка.
   Юноша наклонился. Дрянь  оказалась  вязкой,  вонючей  и,  отлепившись  от
башмака, намертво склеила пальцы. Сзади послышался смешок.
   Ах, так?! Тобас решил, что  настало  время  разобраться  с  Надоедой.  Он
вернулся в кабинет, бросил мешок с провиантом на  полку  и  открыл  Книгу  в
поисках "Призрачного Фантазма Люгвайлера".
   По его убеждению, это было заклятие третьего  порядка,  и  оно  прекрасно
подходило для эксперимента. Пора наконец попробовать что-нибудь посложнее.
   Кстати, откуда он взял, что именно с помощью  фантазма  Деритон  сотворил
Надоеду и других слуг? Прочитав несколько страниц, юноша понял, что  это  на
самом деле своего рода проклятие. С  помощью  этого  заклинания  можно  было
сотворить противный маленький призрак исключительно кошмарного вида, который
будет изводить указанную ему жертву, появляясь в самых неожиданных местах  и
оставаясь совершенно невидимым для окружающих. Фантазм абсолютно  безобиден,
если, конечно, не напугает кого-нибудь  до  смерти,  но  отнюдь  таковым  не
выглядит. Его можно заставить преследовать жертву постоянно, дав ему свободу
маневра, или он будет появляться лишь при определенных обстоятельствах.
   Тобас хотел заставить  фантазм  преследовать  Надоеду,  когда  тот  будет
проникать в верхние этажи замка. Он отлично обойдется без слуги,  во  всяком
случае, без Надоеды - точно. А если потом  передумает,  то  попросту  снимет
проклятие.
   Можно, конечно, просто  приказать  Надоеде  убраться  подальше  -  мелкий
пакостник все еще выполнял прямые указания, - но это слишком легко, скучно и
просто.  Наложив  проклятие,  он,  во-первых,  лишний  раз  потренируется  в
чародействе, а во-вторых, заставит Надоеду на  собственной  шкуре  испытать,
что такое пакость.
   Увидеть Надоеду, конечно, не получится, но  будет  приятно  услышать  его
хныканье вместо постоянного хихиканья и хлюпанья.
   Юноша внимательно прочитал инструкцию четыре раза.  Заклинание  выглядело
хитроумным,  очень  хитроумным.  Для  реализации  плана  мести   требовались
маленькое круглое зеркало и ряд  совершенно  необычных  ингредиентов.  Тобас
тщательно отобрал их на полках и разложил на рабочем столе.
   Проделав примерно половину заклинания, он заметил, что происходит  что-то
странное. По столу пополз какой-то  зеленовато-желтый  дымок,  о  котором  в
описании не говорилось ни слова. Кроме того, уже было ясно,  что  заклинание
проходит как-то  не  так.  Тобас  достаточно  напрактиковался,  чтобы  сразу
замечать такие вещи. Где-то он ошибся. Юноша  растерялся  -  продолжать  или
нет. Эта заминка еще больше исказила заклинание.
   Прекрасно  понимая,  что  он  окончательно  все  испортил,  Тобас  мрачно
продолжил ритуал, надеясь только на чудо.
   Желтый дымок рассеялся, и  никаких  признаков  магической  активности  не
наблюдалось. Может, у него вообще ничего не получилось? А  может,  он  и  не
перепутал ничего. Он ведь  никогда  прежде  не  насылал  проклятий!  Немного
успокоившись, Тобас уже собирался кликнуть Надоеду, чтобы выяснить, появился
ли фантазм, как вдруг из зеркала что-то вылезло.
   Юноша в ужасе уставился на свое творение, стоящее на крышке стола.
   Нечто среднее между человеком и лягушкой. Глянцевые бока отливают грязным
зелено-коричневым цветом. Тонкие кривые ножки ("А может, и не ножки вовсе, а
лапки, - поди тут пойми", - пронеслось в голове Тобаса) широко  расставлены,
ручки  с  длинными  пальцами  уперты  в  бока,  вылупленные  круглые  глазки
недоуменно моргают.  Большие  заостренные  кверху  уши  наклонились  вперед.
Никаких признаков пола не просматривалось.
   Тобас облегченно вздохнул. Никакой это не фантазм!  Он  протянул  руку  и
пощекотал толстое коричневое брюшко.
   Творение с испуганным писком отпрыгнуло в сторону.
   - Во имя неба, кто ты? - громко вопросил  Тобас.  Творение  раздулось  от
гордости, ткнуло себя пальцем в узкую грудку и пропищало  смешным  тоненьким
голоском:
   - Сприган.
   - Что?! - Тобас никак не ожидал, что это умеет еще и говорить.
   - Сприган! Я!
   - О! - Юноша с любопытством протянул руку, намереваясь  посадить  пискуна
на ладонь.
   Сприган быстро засеменил прочь, и прежде, чем Тобас успел  схватить  его,
он добрался до края стола, свалился вниз и исчез за дверью.
   Ну и ну! Впрочем, творение выглядело вполне безобидным и в  любом  случае
не могло существовать вечно. Через некоторое время оно,  должно  быть,  само
исчезнет.
   Однако экспериментировать с заклинаниями  высокого  порядка  в  ближайшем
будущем, пожалуй, не стоит.
   Тобас потянулся за зеркалом. Но,  прежде  чем  он  успел  его  коснуться,
оттуда вылез еще один сприган, абсолютно идентичный первому.
   - Привет! - изумленно выговорил Тобас.
   - Привет! - пискнуло в ответ. Голосок был чуть пониже, но тоже в  верхнем
регистре сопрано.
   - Ты - сприган? - несколько обеспокоено поинтересовался Тобас.
   - Да! Да! - радостно закивало маленькое создание. - Сприган!
   - Откуда ты взялся? - Происхождение загадочного существа могло дать  ключ
к выяснению его способностей и предназначения. Сприган  несколько  мгновений
озадаченно хлопал глазками" рожица его исказилась в эдакой  смешной  пародии
на недоумение, но затем снова расплылась в улыбке.
   - Отсюда! - проверещало существо, радостно подпрыгивая и тыкая  пальчиком
в зеркало. - Отсюда! Отсюда!
   Тобас  некоторое  время  молча  смотрел  на  него.   Тварюшка   выглядела
глуповатой, но спрашивать все равно больше некого.
   - А зачем ты вылез?
   - Веселье! Веселье! Очень весело, да? - Сприган  одарил  Тобаса  беззубой
улыбкой.
   - Думаю, тебе будет достаточно весело, - с  сомнением  в  голосе  заметил
Тобас. Интересно, сколько еще этих тварей успеет вылезти из зеркала,  прежде
чем заклинание перестанет действовать?
   Сприган неожиданно проверещал "Пока-Пока!", спрыгнул на пол и выбежал  за
дверь.
   Юноша быстро схватил зеркало и сунул  его  в  деревянную  шкатулку.  Надо
помешать другим сприганам,  если,  конечно,  они  появятся,  разбежаться  по
замку.
   Тобас выждал несколько минут. Все было тихо. Тогда он захлопнул крышку  и
запер шкатулку на ключ. На всякий случай.
   И  впредь  никаких  хитроумных  заклинаний!  Будем  продвигаться   вперед
постепенно. И обойдемся "Малым Заклятием Наведенного Сна". Если он не сможет
достать Перена, то попробует связаться с Арденом, Эльнером или Алоррией.
   Внезапно он почувствовал себя очень усталым. Вся эта магия и  безуспешные
попытки выбраться отсюда сильно измотали его. Тобас  не  имел  ни  малейшего
представления, сколько времени он уже не спал. В замке не было ни  песочных,
ни водяных часов. Вообще никаких.
   Юноша захлопнул Книгу, сложил инструменты и отправился  спать.  Мгновение
спустя за его  спиной,  за  закрытой  дверью,  внутри  шкатулки  из  зеркала
появился сприган и тут же жалобно захныкал, обнаружив, что он заперт.
   Глава 26
   Да их тут десятки! -  вопила  Каранисса,  пинком  отправляя  спригана  за
дверь. Да знаю. Знаю. Их должно было собраться не меньше пяти-шести, чтобы
   взломать шкатулку. А это произошло уже несколько дней назад.
   - Ты можешь что-нибудь сделать?
   - Если найду зеркало,  то  разобью.  Тогда  по  крайней  мере  перестанут
появляться новые. А оставшихся можно будет выкинуть  из  замка  в  пропасть,
хотя, на мой взгляд, это негуманно.
   - Когда портал заработает, выкинем их через него, - предложила Каранисса.
   - В Мире им вполне хватит места.
   - Прекрасная мысль, - кивнул Тобас. - Только сперва нужно найти  зеркало.
Они не такие уж дураки и наверняка его припрятали.
   Каранисса хотела было что-то сказать, но  заметила  очередного  спригана,
забравшегося на соседний стул. Она быстро схватила его и выкинула в коридор.
Qприган с писком побежал прочь. Колдунья плюнула  ему  вслед  и  внимательно
оглядела комнату.
   - Все. Их здесь нет. Можем поговорить спокойно.
   - Ты уверена? У меня есть идея, но я не хочу, чтобы они услышали.
   - Ну конечно, уверена! Я всегда знаю, если кто-то подслушивает!
   - Хорошо. Слушай, Кара, мы с тобой не сможем найти зеркало. Они нас сразу
накроют. Но зрение сприганов наверняка ничем не отличается от человеческого,
поэтому слуги для них невидимы, как и для нас...
   - Для тебя, - перебила она. - Я могу их видеть, если хочу.
   - Значит, для меня и каждого другого, у кого нет колдовского  зрения.  Во
всяком случае, если ты прикажешь слугам отыскать зеркало и принести его сюда
- или разбить, - сприганы не смогут им  помешать.  И  тогда  проблема  будет
наполовину решена.
   - Прекрасная мысль! Только как они узнают,  какое  именно  зеркало  нужно
разбить? Я не хочу, чтобы они перебили все зеркала в замке!
   - Сколько, по-твоему, зеркал может лежать не на месте?  Но  если  хочешь,
прикажи им принести зеркало мне. Я сразу смогу сказать, то это или нет.
   - Хорошо, я прикажу сильфам. А ты скажи маленькому.
   - Надоеде, ты имеешь в виду?
   - Ну, да, Надоеде, Никак не привыкну к этому имени.
   Мы с Дерри их никак не называли.
   - Странно, - пожал плечами Тобас.
   - Знаю. Почему я не подумала об этом много лет назад? Я  столько  времени
потратила зря! Конечно, мне никогда  не  удалось  бы  выбраться  отсюда  без
помощи чародея, но я все же могла бы сделать кое-что, пока торчала в  замке.
Ты за пару шестиночий успел намного больше, чем я за четыреста лет, -  учишь
заклинания, вызвал сприганов...
   - Не пару шестиночий, а намного больше! Уже месяц, как я здесь!
   - Не важно. Эти сприганы, лезущие во все дыры, напомнили мне, что в  этом
доме все вверх дном! Дерри оставил  тут  полный  беспорядок!  Слуги  стирают
пыль, но не в состояний даже убирать вещи на место и держать шкафы  и  двери
закрытыми! А теперь повсюду снуют эти твари!
   - Но они и вправду безобидные! - Тобас надеялся, что так оно и  есть.  Во
всяком случае, пока так оно и было.
   - Да знаю я! Но они же всюду суют свой нос! Черт бы их  побрал!  Один  за
ужином залез ко мне в тарелку! Другой утащил мой хлеб! Они вытащили все вещи
из шкафов в моей спальне... Клянусь, еще немного, и я начну  их  убивать!  Я
выжгу их мерзкие кишки!
   - Наверное, им было просто интересно...
   - Ну, да, конечно! Интересно копаться  в  моих  вещах!  Разбрасывать  мою
одежду!
   - Они просто ничего другого не умеют. - Тобасу очень хотелось думать, что
малыши не хотели причинить никакого вреда.
   - Знаю. Но мои вещи... - Каранисса внезапно замолчала, и некоторое  время
они тихо сидели друг напротив друга. Каранисса изучала крышку стола, а Тобас
шарил глазами по  комнате,  но  его  взгляд  снова  и  снова  возвращался  к
колдунье. Он смотрел на  роскошные  черные  волосы,  тонкие  черты,  изящную
фигурку...
   - Тобас, - взглянула она наконец на юношу, - а что носят женщины в Этшаре
Пряностей?
   Никак не ожидавший такого вопроса, Тобас замялся:
   - А я толком и не знаю... Одежду... Юбки, рубашки.  Высокородные  дамы  и
некоторые волшебницы носят платья.
   - Юбки и рубашки?
   - Конечно. Такие же, как и везде.
   - А как они выглядят?
   Тобас засмеялся, но тут же понял, что  она  не  шутит.  Каранисса  носила
только платья.
   - Это не важно. Ты в своей одежде прекрасно выглядишь. Большинство женщин
не могут позволить себе такой.
   - Я не хочу выглядеть странно. Прошло четыреста лет - мода должна  сильно
измениться.
   - Думаю, да. Но ты все равно будешь выглядеть великолепно.
   - А волосы? Женщины по-прежнему носят  длинные  распущенные  волосы?  Или
подбирают их?
   - Понятия не имею. То есть я никогда не обращал внимания. Коротко они  их
не стригут, но таких длинных, как твои, я никогда не видел.  -  У  Караниссы
волосы спадали до талии. -  Думаю,  они  их  обрезают  чуть  ниже  плеч  или
подвязывают наверх.
   - Значит, мне нужно обрезать мои? - Колдунья потянула себя за прядь.
   - Ни  в  коем  случае!  Они  такие  красивые!  Правда,  правда!  -  Тобас
приподнялся и взял ее за руку, в которой она зажала волосы,
   - И все же я не хочу выделяться.  Вот  я  слушала  тебя  и  работала  над
произношением. Ты заметил?
   - Не думал, что ты это делаешь специально, - чуть скривился  Тобас.  -  Я
сразу заметил и собирался  предупредить  тебя  кое  о  чем.  У  меня  акцент
Пиратских Городов. Тебе не следует говорить так, как я.
   - Но ведь язык изменился...
   - Да, конечно. В Двоморе теперь вообще совершенно  другой  язык.  А  твой
акцент очень милый - старомодный и элегантный.
   - А я не хочу быть старомодной. Я хочу быть, как все.
   - Ты никогда не будешь, как все.  Ты  слишком  красива  и  всегда  будешь
выделяться.
   - Ты просто дурачишь меня! - Колдунья оттолкнула его руку.
   - Нет! Я говорю правду! - Юноша снова завладел ее рукой  и,  перегнувшись
через стол, поцеловал Караниссу, больше удивившись этому сам, чем удивив ее.
   Стол слегка оторвался от пола и скользнул в сторону. Тобас усмехнулся. От
колдовства тоже, оказывается, мог быть прок.
   Почти час спустя в комнату заглянул  сприган  и  пискнул.  Тобас  схватил
сапог и запустил им в визитера, который поспешно ретировался.
   Каранисса хихикнула.
   - Над чем ты смеешься, женщина? - притворно сдвинул брови Тобас.
   - Ой, да не знаю я! Над сприганом, наверное. Они действительно  смышленые
и милые!
   - Неужто? Кажется, кто-то совсем недавно грозился выжечь им кишки?
   - Недавно я была расстроена и сердита.
   - Да? Что ж, рад оказаться полезным. Теперь, если я избавлюсь от  зеркала
сприганов и вытащу нас  отсюда,  то  все  вообще  будет  в  полном  порядке.
Надоеда! Сюда, Надоеда!
   Мокрые следы прошлепали в комнату, и что-то мерзкое закапало на ковер.
   - Надоеда, я хочу, чтобы ты нашел зеркало, которое  сприганы  утащили  из
кабинета, и принес его мне. Понял?
   Надоеда пискнул, как придушенный кот, и ушлепал прочь. Тобас вздохнул:
   - Как ты думаешь, он понял?
   - Наверное. - Каранисса отвернулась  и  заговорила  с  воздухом,  отдавая
сильфам то же самое приказание. Воздух слегка дрогнул, и слуги ушли.
   - Интересно,  -  задумчиво  произнес  Тобас,  -  Деритон  создал  Надоеду
специально, или это случайность, как сприганы? В Книге я не нашел ни  одного
заклинания, которое могло бы породить нечто подобное.
   - Я не знаю, - пожала плечами Каранисса. - Он  уже  был  в  замке,  когда
Деритон впервые привел меня сюда, и я никогда не спрашивала. Просто  приняла
как данность - очередные чары, такие же непонятные, как и все остальное.
   - Чародейство не все должно быть непонятным. Во всяком случае, я  так  не
думаю.
   - По сравнению с колдовством это полное безумие, если хочешь мое  мнение.
Ты помнишь, что чародейство использует хаос?
   - Возможно. Но  таким  образом  оно  приводит  этот  хаос  в  порядок.  В
некотором роде.
   - Неужели? Как заклинание, открывающее горшки?
   - А ты хорошо умеешь спорить, колдунья, - усмехнулся Тобас.
   Она ткнула его под ребра. В ответ он тут же схватил ее за талию,  потянул
на себя, и они, хохоча, покатились по ковру, остановившись только у стены  -
Каранисса лежа на спине, а Тобас - сидя верхом у нее на животе.
   - Ага, девчонка! - прорычал Тобас. - Теперь ты в моей власти!
   Каранисса засмеялась, затем приложила руку ко лбу, изображая отчаяние:
   - О, смилуйся, господин! Я дам тебе все, что ты пожелаешь!
   - А что ты можешь дать? - надменно вопросил чародей.
   - О, всего лишь свою жалкую персону, ты, изверг! - захихикала она.
   - Это совсем неплохо! Беру!
   - Ты уже взял, - не преминула съехидничать Каранисса.
   - В таком случае оставлю себе. - Тобас сразу посерьезнел. - Каранисса, ты
выйдешь за меня замуж? Хихиканье смолкло.
   - Не знаю. Как ты себе все это представляешь?
   - А что, разве есть несколько способов?
   - В мое время было несколько.  Гражданские  браки,  военные...  Была  еще
целая куча всевозможных вариантов временных любовных связей. - Она  спихнула
его в сторону и села. - Впрочем,  это  не  имеет  значения.  Тобас,  ты  мне
нравишься. Может быть, я люблю тебя, я еще не уверена, но я ни  за  кого  не
выйду замуж, пока мы не выберемся из этого замка.
   - Согласен. К тому же здесь у нас все равно нет свидетеля.
   - Свидетеля? Одного? В мое время нужно было три.
   - Ну, чем больше, тем лучше, но сойдет и один. Тобас встал и отправился в
коридор за сапогом, который вылетел туда вслед за сприганом.
   - Почему ты ходишь в сапогах?
   - Я не люблю ходить босиком. Особенно когда кругом  шастают  сприганы.  А
Надоеда вымазал какой-то клейкой дрянью мои башмаки.
   - Так прикажи ему их почистить! Или вели одному из сильфов!
   - Сильфы меня не послушают, потому что ты им этого не приказывала. А  мне
как-то в голову не приходило заставить Надоеду стереть эту пакость.
   После памятного  эпизода  с  опрокинутым  ночным  горшком  Тобас  избегал
приказывать Надоеде убирать что бы то ни было.
   - Неудивительно, что он начал тебе досаждать! Ты  совсем  распустил  его!
Если бы ты заставлял его убирать за собой грязь, то он бы и вел себя лучше.
   - Может, ты и права, - пожал плечами Тобас и принялся натягивать сапоги.
   - Так ты не ответил, зачем обуваешься. Куда ты собрался?
   - Поскольку ты отказываешься выйти за меня замуж, пойду проверю еще разок
гобелен. Если портал по-прежнему не работает, попробую навести на Перена еще
один сон.
   - Погоди минутку, я с тобой.
   Каранисса вскочила на ноги, одернула измявшуюся юбку и поправила  корсаж.
Тобас подождал, когда она приведет себя в порядок, И они рука об руку
   двинулись по коридору к комнате с гобеленом. Перед закрытой дверью  Тобас
воспользовался моментом и приник к Караниссе в долгом поцелуе.
   Маленькая приятная  интерлюдия  была  грубо  прервана  громкими  гневными
визгами, сопровождающими быстрое шлепанье Надоеды, несущегося к ним со  всех
ног.
   Тобас обернулся и увидел зеркало, которое явно нес  Надоеда.  Целая  орда
сприганов преследовала его по пятам.
   - Хороший мальчик! - воскликнул Тобас, хотя истинный пол  Надоеды  так  и
остался для него загадкой. - Тащи его сюда!
   Надоеда попытался выполнить приказ, но, прежде чем он успел  добежать  до
хозяина, его накрыла волна сприганов. Зеркало упало и покатилось.
   Тобас схватил его как раз в тот момент, когда  из  него  вылез  очередной
сприган и испустил пронзительный истерический визг. Тобас не обратил на него
внимания, пытаясь разбить зеркало об стенку.
   Сприган обернулся вокруг его руки, пытаясь спасти свою жизнь, и  случайно
сделал из себя весьма эффективную прокладку. Тобас хотел переложить  зеркало
в другую руку, но, взглянув через плечо, передумал.
   Все наплодившиеся в замке сприганы, штук пятьдесят,  не  меньше,  неслись
прямо на него. Конечно, у них не было  ни  зубов,  ни  когтей,  но  в  таком
количестве они кое-чего стоили. Тобас влетел в комнату с гобеленом, таща  за
собой Караниссу, и захлопнул дверь перед самым носом зеленой банды.
   Однако щеколда не захлопнулась, и  через  мгновение  пищащий  и  визжащий
поток опрокинул его на спину.
   Тобас перекатился через голову, вынуждая сприганов отскочить  в  сторону.
Держа зеркало высоко над головой, юноша попытался встать.
   Десятка полтора сприганов опять кинулось  Тобасу  под  ноги,  он  потерял
равновесие, зашатался и начал падать.
   Свет неожиданно померк, откуда-то потянуло холодом. Тобас приземлился  на
пол, оказавшийся вдруг наклонным, и  невольно  покатился  куда-то  вниз.  От
неожиданности он выронил зеркало, чем немедленно воспользовались сприганы.
   Получив назад свое сокровище, они разбежались в  разные  стороны,  визжа,
как ржавые дверные петли.
   Тобас медленно поднялся  на  ноги  и  обнаружил,  что  пол  действительно
почемуто наклонился. Глаза его постепенно привыкли к темноте,  и  он  понял,
что Караниссы рядом нет. Он был совершенно один.
   Обругав последними словами всякие потайные двери и  хитрые  стены,  Тобас
обернулся в поисках выхода и неожиданно понял, что дело совсем  не  в  этом.
Магический портал снова действовал! И он прошел сквозь него! Вид  наклонного
пола тут же подсказал ему, куда он приземлился -  в  голую,  пустую  комнату
летающего замка, где прежде висел унесенный им гобелен.
   Этого-то он и боялся. В  нем,  конечно,  теплилась  слабая  надежда,  что
гобелены, будучи парными,  как-то  связаны  между  собой  и  он  окажется  в
маленьком коттедже, гораздо ближе к Двомору. Но на гобелене была  изображена
именно эта комната, и он нисколько не удивился, оказавшись тут.
   Он был даже готов увидеть поджидавшего его здесь Перена.
   - Эй! - окликнул Тобас.
   Тишина. Юноша двинулся вперед. Темнота  была  настолько  полной,  что  он
практически ничего не видел. Добравшись до стены,  Тобас  ощупью  шел  вдоль
нее, пока не свернул за угол.
   Как только он свернул, сзади послышались  шаги.  Знакомый  женский  голос
окликнул его:
   -Тобас?
   - Кара? - Тобас сообразил, что она не могла пройти сквозь портал, пока он
не убрался со сцены.
   - Я здесь, - сообщила колдунья. - А почему так темно? Где мы?
   - В летающем замке.
   Его глаза еще не приспособились. Но он уже разглядел, что стоит  в  узком
каменном коридоре, ведущем в кабинет  Деритона.  Обернувшись,  он  с  трудом
рассмотрел Караниссу, неуверенно балансирующую на наклонном полу.
   - Думаю, ты не догадалась вернуться в кабинет и забрать  оттуда  мешок  с
припасами?
   - Нет, - призналась она. - Я как-то об этом не подумала. Я вообще  ничего
не взяла.
   Тобас видел, что на колдунье все то же легкое платье.  Да,  женщина  есть
женщина.
   Они оказались совсем неподходяще одеты  для  путешествия  в  Двомор,  все
припасы остались в кабинете волшебного замка, и никаких дальнейших планов  у
них не было. Но гобелен снова действовал.
   - Так, - громко произнес Тобас. - Наконец-то мы выбрались.
   Глава 27
   В кабинете Деритона тоже  было  довольно  темно.  Тобас  понял,  что  они
выбрались в летающий замок ночью. Или вечером. Или во время сильного  дождя.
Впрочем, дождя не слышно, так что, пожалуй, сейчас ночь. Он попытался зажечь
огонь, но вспомнил, что чары здесь не действуют.
   - Ты можешь зажечь огонь? - спросил он Караниссу.
   В ответ она подняла руку.
   - Я давно не практиковалась, - извинилась она. - У меня лучше  получится,
если ты найдешь что-нибудь горючее.
   Безо всякого  уважения  к  собственности  умершего  Деритона  Тобас  взял
ближайшую доску, то есть бывшую полку.
   - Я нашел деревяшку. Подожги ее с одного  конца,  а  я  буду  держать  за
другой.
   Колдунья так и сделала. Через пару секунд в углу доски заплясало  голубое
пламя, которое постепенно разгорелось теплым желтым огнем.
   Каранисса поглядела на кучу хлама, в который превратилась  библиотека  ее
давно умершего любовника:
   - О боги!
   - В чем дело? - спросил Тобас.
   - Это место... Когда я видела его в последний раз...
   - Когда я видел его в последний раз, здесь  все  выглядело  так  же,  как
сейчас. - Держать доску было неудобно, к тому же она прогорала быстрее,  чем
хотелось.  Тратить  время  на  выслушивание   ностальгических   воспоминаний
Караниссы Тобас не желал.
   - Пошли отсюда, - скомандовал он и взял ее за руку.
   Колдунья в ужасе осматривала комнаты, по которым они шли,  но  больше  не
проронила ни слова.
   Оказавшись на возвышении, Тобас разглядел в дальнем конце  Большого  Зала
огонек. Он отодвинул подальше горящую доску.
   Около  замка  горел  костер.  Тобас  быстро  потащил  Караниссу  вниз  по
ступенькам, шагая прямо по обломкам.
   Выйдя наружу, Тобас позвал:
   - Перен! Это ты?
   Одинокая фигура, скорчившись, сидела возле огня.  Услышав  голос  Тобаса,
человек встал:
   - Тобас?
   - Да! - радостно отозвался Тобас. Все сомнения развеялись, едва он увидел
знакомые белые волосы, отливающие желтым в свете костра. - Хвала богам,  что
ты пришел! Нет, не богам - хвала тебе, Перен! Спасибо, что пришел!
   Чародей отбросил  в  сторону  горящую  доску  и  начал  спускаться  вниз,
полускользя,  полуползком,  желая  как  можно  быстрее  оказаться  рядом   с
товарищем. Каранисса следовала за ним.
   Перен помог им спуститься. Он с жаром пожал руку Тобасу, стараясь  скрыть
удивление при виде Караниссы.
   Едва ступив на землю и еще немного задыхаясь, Тобас поспешил представить:
   - Каранисса, это - Перен Белобрысый; Перен, это - Каранисса  с  Гор.  Она
колдунья.
   - Рад познакомиться, - вежливо сказал Перен.
   - Я тоже, -  отозвалась  Каранисса,  вскинув  руку  в  каком-то  странном
салюте, который напомнил Тобасу, что она когда-то служила в армии.
   Последовало неловкое молчание, затем Тобас  взял  инициативу  на  себя  и
пошел к костру.
   - Давно ты здесь, Перен?
   - Не очень. Я пришел где-то около полудня.
   - А сколько сейчас времени?
   - Солнце зашло меньше часа назад.
   - Что ты сделал со скелетом?
   - Похоронил, - после небольшой заминки ответил альбинос. -  Зачем  делать
погребальный костер для голых костей? Дух умершего  все  равно  давным-давно
освободился.
   Тобас быстро взглянул  на  Караниссу,  но  колдунья  казалась  совершенно
спокойной.
   - Правильно сделал. - Поколебавшись, он обратился к Караниссе: -  Как  ты
думаешь, нужно поставить какой-нибудь знак?
   - Не знаю. Дерри никогда не говорил об этом. Он ведь вообще не  собирался
умирать. Впрочем, думаю, ему хотелось бы иметь какой-нибудь памятник.
   - Дерри? - удивленно спросил Перен.
   - Маг Деритон, - пояснил Тобас. - Это его останки ты похоронил.
   Перен кивнул. Они подошли к маленькому лагерю и сели у костра.  Альбинос,
заметив, что Тобас с Караниссой тесно прижались  друг  к  другу,  постарался
сесть от них как можно дальше. Он прекрасно понял, что он - третий лишний.
   - А как же сприганы? - неожиданно спросила Каранисса.
   - А что? - не понял Тобас.
   - Куда они подевались? Несколько  штук  прошли  сквозь  портал  вместе  с
тобой. И зеркало. Ты его разбил?
   - Нет. Они выхватили его у меня, когда я упал на наклонном  полу.  Думаю,
они шныряют по замку. И зеркало при них.
   - Попытаемся их поймать?
   - Не имеет смысла. - Тобас  помедлил.  -  Кара,  кто-нибудь  из  них  нас
слушает? Колдунья насторожилась:
   - Нет.  Поблизости  есть  несколько  зверюшек.  Бурундуки,  наверное.  Но
сприганов нет.
   - Прекрасно. Слушай,  Кара,  в  этой  местности  чары  не  действуют.  Мы
считаем, что именно поэтому и упал замок Деритона. Я уже как-то говорил тебе
об этом. Зеркало сприганов останется  обыкновенным  зеркалом,  пока  они  не
вынесут его из "мертвой" зоны. Вряд ли у них на это хватит ума. Разве только
кто-нибудь подскажет. Так что новых сприганов не будет. Сомневаюсь, что  они
размножаются другим  способом.  А  несколько,  десятков  сприганов  вряд  ли
представляют собой угрозу Миру. Так что забудем о них.
   - О! - Каранисса заметно расслабилась. - Это приятно слышать.
   Перен промолчал, но с любопытством взглянул на Тобаса.
   - Ой, да ты ведь ничего не знаешь о сприганах! -  воскликнула  Каранисса,
заметив его взгляд. - Извини, я не хотела тебя обидеть.
   - Ничего страшного, - отозвался Перен.
   - Нет, - возразил Тобас. - Я не собираюсь от тебя ничего скрывать.
   Он описал все свои  приключения,  начиная  с  того  момента,  как  они  с
альбиносом расстались около упавшего замка. Когда Тобас закончил,  Каранисса
уже мирно спала, положив голову ему на плечо, а высоко в небе светила луна.
   - ...и главное, мы не захватили с собой никаких припасов, - сказал  он  в
завершение. - Только то, что на нас. На мне мой пояс и несколько  ценностей,
но никакой еды, оружия и покрывал. Я оказался слишком неосторожным.
   При  нем  остался  его  атамэ,  потому  что  чародей  никогда  с  ним  не
расставался, и мешочек с серой, потому что он не удосужился  его  снять,  но
прочие магические инструменты и Книга Заклинаний остались в волшебном замке.
   Закончив рассказ, Тобас поежился. Ночь  была  довольно  холодной.  Костер
попрежнему горел вовсю, но юноша начал мерзнуть.
   - А какое сегодня число?
   - Четвертое. Месяца Снегопадов, - сообщил Перен. -  Еще  довольно  тепло.
Говорят, в этом году снег выпадет поздно.
   - Месяц Снегопадов? -  Тобас  уставился  в  огонь.  -  Прошло  почти  три
месяца... А где ты был все это время? Ты перешел горы?
   - Уже поздно, - отозвался Перен, доставая из мешка покрывало. - Нам  всем
надо поспать. Ты со своей женщиной иди в палатку, а я останусь здесь.
   - Но...
   - Я  все  расскажу  тебе  утром.  А  сейчас  иди  спать.  Тобас  неохотно
послушался. Каранисса даже не шевельнулась, когда он взял ее на руки и отнес
а палатку.
   Глава 28
   Тобас  проснулся,  когда  солнце  стояло  уже  высоко.  Тоненькие  лучики
пробивались сквозь ткань палатки. Каранисса лежала рядом, но глаза  ее  были
открыты. Заметив, что Тобас не спит, она повернулась набок и улыбнулась,
   - Мы и вправду выбрались из замка?
   - Вправду, - улыбнулся он в ответ.
   - Трудно поверить, через столько-то лет. Я боялась, что  открою  глаза  и
все окажется сном. Даже ты. Может быть, ты и сейчас мне просто снишься.
   - Да нет же, никакой это не сон. Вылезай из палатки? Он откинул  полог  и
впустил солнце внутрь.
   - Ой! - воскликнула Каранисса. - Оно слишком яркое?
   - Это не так уж плохо, - хмыкнул Тобас, вылезая наружу.
   Каранисса выбралась следом, прикрывая рукой глаза.
   - Тебе легко говорить! - огрызнулась она. - А я не видела  солнца  четыре
сотни лет! - Колдунья поежилась. - До чего же холодно!
   Тобас увидел Перена, сидящего у остатков вчерашнего костра.
   - Доброе утро!
   Перен кивнул и поднялся, стряхивая пепел с бриджей.
   - Нам нужно двигаться. Кроме палатки, я уже все  собрал.  И  выгравировал
надпись на могильном камне. Маг Деритон - правильно?
   - Да.
   - Я так и понял. Ну, что, направимся в Двомор, или ты еще не решил?
   - В Двомор, мимо коттеджа, где я оставил гобелен.
   Но почему такая спешка?
   Перен некоторое время молча смотрел на него:
   - Тобас, сегодня пятое число месяца Снегопадов. Мы  находимся  во  многих
лигах от жилья, среди гор. Задерживаться здесь дольше опасно. Даже если ты и
твоя колдунья не дадите нам замерзнуть, мы умрем с голоду,  если  попадем  в
буран.
   - Ты прав, - покорно согласился Тобас. - Что я должен делать?
   - Вы с Караниссой можете съесть завтрак, пока я соберу палатку.
   Перен протянул им спрессованный кусок вяленого мяса:
   - Боюсь,  придется  есть  его  холодным.  Я  не  стал  тратить  время  на
разведение огня. Его ведь еще и тушить потом надо.
   - Ничего, - вмешалась Каранисса. - Я разогрею. Она взяла мясо и  положила
на ладонь. Буквально через минуту оно  начало  дымиться.  Колдунья  оторвала
кусок и протянула Тобасу.
   Они молча ели, пока Перен собирал палатку.  Когда  альбинос  свернул  ее,
Тобас заметил:
   - Жаль, что я еще не научился делать бездонный мешок. У Деритона в  Книге
было такое заклинание.
   - Но ты не научился, так что придется тебе тащить половину груза.
   - Я тоже могу нести, - небрежно заметила Каранисса.
   - Еще лучше. Разделим на три части. Давайте  скорей  покончим  с  этим  и
двинемся.
   Десять минут спустя троица бодро шагала  по  лесу  к  знакомому  подножию
горы. Когда они втянулись в ходьбу, Тобас напомнил Перену:
   - Ты обещал рассказать, что делал все эти три  месяца.  Перен  молчал,  и
Тобас продолжил:
   - Я-то думал, что у тебя к этому времени  будет  богатая  одежда  и  куча
слуг, но на тебе та же самая старая куртка. Даже меча твоего не видно.
   - Меня ограбили, - буркнул Перен.
   Тобас отметил, что альбинос  стал  еще  угрюмее  и  неразговорчивее,  чем
прежде. Похоже, он пережил тяжелые времена.
   - Расскажи мне  об  этом,  -  попросил  чародей.  Они  прошли  еще  шагов
пятнадцать, прежде чем Перен начал рассказ.
   - Я оказался не таким уж удачливым охотником. После того, как мы с  тобой
расстались, мне не удалось набить много дичи. Нет, в  цель  я  попадал  -  с
пращой я действительно  лихо  обращаюсь,  но  вот  найти  подходящий  камень
оказалось значительно труднее. Я съел все запасы и подбил  пару  кроликов  и
однажды, уже почти отчаявшись, бурундука.  Я  был  голоден,  очень  голоден,
когда спустился с гор в Айгоа.
   - Значит, ты все-таки добрался до Айгоа?
   - О, да... Я сразу же вышел к домам, как только миновал настоящие горы. А
может, те холмы еще были  горами...  Все  зависит  от  точки  зрения.  -  Он
помолчал.
   - Я был голоден. И зашел в первый  же  попавшийся  дом.  Там  жил  старый
пастух, и я обменял один золотой подсвечник на сытный ужин, ночлег,  завтрак
и кое-какие припасы. А пока я спал, старикашка стащил у меня  еще  несколько
вещиц, включая мой меч. Я был слишком слаб, чтобы  сопротивляться.  Спасибо,
что он не перерезал мне глотку. Я тогда сказал себе, что найму помощников  и
вернусь, если понадобится.
   - И ты вернулся? - поинтересовалась Каранисса.
   - Нет. Конечно, нет. Потом я попрошайничал и воровал, а  мешок  тщательно
прятал, пока не добрался до торгового тракта между замком Айгоа  и  Аморской
цитаделью. Там я нашел гостиницу и стал ждать прибытия каравана. Это было...
сейчас соображу... было двадцать восьмое число месяца Сбора Урожая, когда  я
добрался до гостиницы, а последний караван в этом  сезоне  прибыл  третьего,
месяца Цветной Листвы. Хозяин гостиницы  был  счастлив,  что  я  отрабатывал
проживание - чистил стойла, таскал воду...  К  тому  же  я  показал  ему  ту
инкрустированную каменьями шкатулку,  сказав,  что  заплачу  по  счету,  как
только продам ее торговцам.
   - А что за шкатулка? - тоскливо спросила Каранисса.
   - Из белой раковины, с золотым запором и жемчужинами по углам.
   - А, ладно, - вздохнув, произнесла колдунья. - В  конце  концов  она  мне
никогда особо не нравилась.
   - Как и мне, леди. Когда пришел караван, я переговорил с его  владельцем.
Он все допытывался, где я взял шкатулку и другие вещи. Я наврал  ему  с  три
короба. Он мне не нравился, но выбора не было - хозяин  гостиницы  не  хотел
больше ждать. Караванщик, конечно же, решил,  что  я  вор,  но  его  это  не
волновало. В конце концов мы договорились - сто серебряных монет  за  каждую
предложенную вещь. Это стоило вдвое больше, а может, и втрое, но торговаться
я не мог. Он отсчитал деньги, и мы разошлись по комнатам.
   А когда я проснулся, кошель исчез. Я  кричал,  ругался,  спорил,  но  мне
смеялись в лицо. В глазах этих скотов я был  очередным  нищим  авантюристом.
Караванщик отбыл, заявив, что они должны выдерживать  график,  а  я  остался
обыскивать гостиницу и ругаться с хозяином.
   Наконец его терпение лопнуло, и он выкинул меня на  улицу  под  проливной
дождь.. Напоследок он швырнул мне серебряную монетку и  сообщил:  "Моя  доля
составила десятую часть. Вот тебе десятая часть от  нее,  чтобы  ты  убрался
отсюда и никогда больше не возвращался, лживый бледнокожий воришка!"
   Я ругался, проклинал, призывал на их головы гнев богов, а  затем  побежал
за караваном с твердым намерением вернуть свои деньги.  В  конце  дня  я  их
догнал.
   Я не думал о том, что я, один, безоружный и слабый, могу  сделать  против
целой толпы. Я подошел к ним, когда они загоняли фургоны во  двор  следующей
гостиницы, и потребовал назад свои деньги. Я надеялся  устыдить  их.  А  они
обозвали меня лжецом и уродливым чудовищем, избили и выкинули на дорогу.
   На следующее утро,  когда  они  уезжали,  я  все  еще  валялся  в  грязи.
Наверное, они решили, что я умер, и были  недалеко  от  истины.  На  мне  не
осталось живого места.
   Постепенно я пришел в себя и пополз. И никто не остановился, чтобы помочь
мне, все проходили мимо.
   Перен, наверное, ждал реакции, но Тобас и Каранисса молчали.
   - Это произошло уже в Аморе, - продолжил  Перен.  -  Границу  я  пересек,
когда преследовал караван. Говорят, Амор - самое крупное Малое Королевство.
   Они снова прошли несколько шагов в полном молчании.
   - Так, полуползком, я добрался до  фермерши,  которая  приютила  меня.  Я
пообещал расплатиться с ней,  как  только  смогу,  но,  похоже,  ее  это  не
волновало. Там я провел несколько шестиночий, набираясь сил.  Фермерша  была
незамужней, довольно симпатичной и проявляла ко мне интерес. Но  как  только
она поняла, что, несмотря на окраску, я обыкновенный человек,  этот  интерес
угас. Вначале она, наверное, решила, что я какой-то волшебник или  волшебное
творение и за свою помощь она получит щедрое вознаграждение. Когда же  я  ее
разубедил,  она  позволила  мне   остаться,   но   относилась   слишком   уж
пренебрежительно. И десятого числа месяца Первого Инея я от нее ушел.
   Денег у меня не было, идти было некуда, но Дессет - так звали фермершу  -
говорила о большой дороге на севере, которая огибала горы и вела в Этшар.  И
я пошел на север. Точнее, на северо-запад. Помимо всего прочего, во мне  еще
теплилась надежда, что я повстречаю  тех  караванщиков  и  как-нибудь  смогу
забрать у них хотя бы часть того, что потерял, поскольку цитадель Амор  тоже
находилась на северо-западе.
   Но в первую же ночь, после того как я ушел от фермерши,  мне  приснилось,
что ты просишь меня вернуться в упавший замок.
   Тогда я подумал, что это просто сон, но на вторую ночь он повторился,  на
следующую тоже. И каждый  раз  я  помнил  все  больше  и  больше  из  твоего
послания. Наконец я понял, что это магия. По крайней мере надеялся, что  это
так. Особой цели у меня не было, нигде меня не ждали, и я решил вернуться. К
тому же ко мне гораздо лучше относились в Двоморе, чем в  Айгоа  или  Аморе.
Дессет дала мне в  дорогу  кое-какие  вещи,  а  все  остальное  я  брал  где
придется. К тому же воры забрали лишь ценности. Палатка, веревки и покрывало
остались у меня. Я брался за любую работу,  чтобы  купить  то,  что  не  мог
украсть, занять или выпросить. А когда собрал все необходимое, пошел обратно
тем же путем. Я знал, что если попытаюсь срезать дорогу, то заблужусь  и  не
найду замка. И вот я пришел  сюда  два  дня  назад,  третьего  числа  месяца
Снегопадов. Остальное ты знаешь.
   - Мне очень жаль, - произнес Тобас. - Я и подумать не мог...
   - Тебе не о чем сожалеть, - перебил его Перен. - Если бы у  меня  хватило
мозгов, я пошел бы с тобой.
   - Но мне все равно жаль, что так оно обернулось. Ты знаешь имена тех, кто
тебя обокрал?
   - Некоторых. - Перен с любопытством поглядел на Тобаса. - А зачем тебе?
   Тобас некоторое время рассматривал свои сапоги:
   - Если захочешь, я нашлю на них порчу или наложу  проклятие,  как  только
вернусь в волшебный замок Деритона.
   - А какого рода проклятия?
   - Ну, не знаю. У Деритона их несколько. "Призрачный Фантазм  Люгвайлера",
в котором я что-то напутал и получил сприганов. Или  "Гнетущая  Чесотка".  В
более высоком порядке  есть  совсем  уж  мерзопакостные.  Ты  просто  ткнешь
пальцем в любое из них.
   Перен довольно долго молчал, обдумывая предложение:
   - Право, не  знаю,  Тобас.  Спасибо,  конечно,  но  мне  надо  хорошенько
подумать.
   - Что ж, чего-чего, а времени для раздумий у  тебя  достаточно.  -  Тобас
скривился. - Не знаю, какая мне сейчас польза от этого гобелена. Конечно,  я
получил доступ к деритоновым  заклинаниям  и  могу  теперь  зарабатывать  на
жизнь. Но для этого мне сперва нужно  вернуться  обратно  в  замок,  забрать
Книгу, потом выйти в другом замке и опять спуститься с гор. Сомневаюсь,  что
буду часто ходить туда-сюда. Впрочем, все зависит от того, где я обоснуюсь.
   - Ты всегда можешь остаться внутри гобелена, - предложил Перен.
   - Ну уж нет! - взвилась Каранисса, прежде чем Тобас успел открыть рот.  -
Только не это! Я проторчала в этом проклятом замке четыреста лет, и  с  меня
довольно! Я с удовольствием  буду  наведываться  туда,  возможно,  жить  там
некоторое время, но торчать там всю жизнь?! Вы только .взгляните на  это!  -
Она обвела рукой зеленые сосны, синее небо и яркое  солнце.  -  Как  я  могу
снова с этим расстаться? К тому же сады погибают, а  вино  заканчивается.  А
здесь, снаружи, так красиво! Посмотрите на это солнце, на  эти  деревья,  на
грязь под ногами! Сосновые иголки, пение птиц...
   - Ну и оставайся снаружи. Ты ведь колдунья и легко  заработаешь  себе  на
жизнь, - повернулся к ней Перен.
   - Ты полагаешь, что я отпущу Тобаса туда одного? Я не позволю ему так вот
просто  бросить  меня!  -  Колдунья  погладила  Тобаса  по  волосам   жестом
собственницы.
   - А я и не собираюсь тебя бросать. - Тобас приобнял  ее  в  ответ.  -  Не
волнуйся. Через некоторое время я научусь делать другие гобелены, и мы будем
ходить в замок, когда захотим. Если захотим.
   Каранисса улыбнулась:
   - Мы захотим, Тобас. Здесь красиво, но холодно и немного  страшно.  Замок
так долго был моим домом, что... Короче, это дом. Мой дом. Наш дом.
   Тобас кивнул и еще крепче прижал ее к себе.
   - Ты права, - согласился он, и вся  троица  не  спеша  двинулась  дальше.
Действительно, у него снова был дом. Не в Тельвене, конечно, и даже в
   другом мире, но разве это важно?
   Хотя,  как  и  Каранисса,  Тобас  не  собирался  порывать   с   остальным
человечеством. Ему нужен не только дом, но  и  работа,  "не  только  любимая
женщина, но и друзья.
   И, конечно же, много денег, чтобы восполнить  винные  погреба  волшебного
замка.
   Глава 29
   Во второй половине дня шестого числа месяца Снегопадов года 5221 Тобас из
Тельвена и Каранисса с Гор вступили в законный  брак  на  пустынной  вершине
холма где-то в восточном Двоморе. Импровизированная церемония, обращенная  к
любым богам, которые могли бы ее  освятить,  была  проведена  в  присутствии
Перена Белобрысого, единственного свидетеля, о чем на  куске  коры  по  всем
правилам составили соответствующую запись.
   - Глупо, - заметил Перен, подписываясь под этим своеобразным  документом.
- Вы вполне могли потерпеть до Двомора.
   - Я не хочу ждать. А то Каранисса еще, чего доброго, передумает.
   - Или ты передумаешь! Решишь жениться на этой  своей  принцессе,  Алоррии
Двоморской!
   - Вместо тебя? Никогда! - воскликнул Тобас, стискивая ее в объятиях.
   - К тому же Алоррия скорее всего уже замужем за каким-нибудь  здоровенным
храбрым драконобойцем. И он ей уже  до  смерти  надоел,  -  прокомментировал
Перен, спускаясь с вершины холма, где они провели маленький ритуал.
   - А если нет, может быть, она выйдет за  тебя,  раз  я  теперь  занят,  -
выдвинул идею Тобас, следуя за ним в обнимку с новобрачной.
   -.Может быть. Но я  предпочел  бы  ее  сестру  Тиниру.  -  Перен  говорил
совершенно серьезно.
   - Ты всегда отличался дурным вкусом, - поддел его Тобас.
   - А почему бы тебе не жениться на обеих? - предложила Каранисса.
   - Хорошая мысль. Но я пока что не убил дракона.
   - Это все мелочи! - засмеялся Тобас.  Каранисса  улыбнулась,  но  тут  же
вздрогнула:
   - Мы что, действительно можем встретить дракона?
   - Да нет же, - поспешил заверить ее Тобас.  -  Наверняка  кто-нибудь  уже
прикончил эту несчастную тварь, и все принцессы получили по мужу.
   - А жаль, - не удержался Перен. - Золото нам бы ох как пригодилось.
   - Это верно, - согласился Тобас.
   Перен ушел вперед, и новобрачные остались наедине.  Некоторое  время  они
шли молча, но наконец Тобас не выдержал.
   - Почему ты передумала? - внезапно спросил он Караниссу.  -  Ты  сказала,
что не выйдешь за меня, пока мы не выберемся  из  замка.  Мы  выбрались,  но
почему ты так быстро согласилась.
   - Сама не знаю. Когда я увидела этот огромный Мир вчера утром и  услышала
рассказ Перена, мне стало очень одиноко. Здесь все такое странное,  чужое...
Я поняла, что не смогу в одиночку противостоять опасностям. А с тобой  я  не
одна. Когда я впервые увидела тебя стоящим перед  воротами  замка,  услышала
твой голос, ты понравился мне настолько, насколько, думаю, никогда  не  смог
бы понравиться  Перен.  Я  колдунья,  а  колдуньи  знают  многое...  Едва  я
посмотрела на тебя в этом Мире, как сразу поняла, что могу тебе доверять.  И
я люблю тебя. Действительно люблю, я теперь это твердо знаю, и мои чувства к
тебе никогда не изменятся.
   - О! - смутился Тобас. - Это хорошо, потому что  я  тоже  люблю  тебя.  Я
знаю, что это так, хотя и не владею колдовством.
   Воцарилось пронизанное чувственностью молчание, затем Каранисса спросила:
   - А когда мы дойдем до коттеджа, в котором ты оставил гобелен?
   - Вероятно, вечером, - прикинув, ответил Тобас. -  Он  находится  вот  за
этими двумя холмами в конце маленькой долины. - Он посмотрел вперед. - Если,
конечно, я не ошибаюсь.
   Идти оказалось гораздо меньше. Уже  через  час  они  поднялись  на  голую
вершину второго холма и в дальнем конце долины увидели коттедж.
   Перен, сидя на камне, поджидал отставшую парочку.
   - Так где ты видел дракона в прошлый раз, Тобас?
   - Вон там. - Юноша указал на вершину справа от них.
   - Это где клубится дым?
   Тобасу стало нехорошо. Тонкая  струйка  дыма  поднималась  из-за  высокой
груды камней и растворялась в прохладном осеннем воздухе.
   - Да, - хрипло проговорил он и  потянулся  за  атамэ.  Точно  услышав  их
голоса, из-за нагромождения камней высунулась блестящая сине-зеленая  голова
дракона. Немигающие змеиные глаза уставились на путников. Едва  Тобас  успел
это осознать, чудовище вылезло из укрытия,  расправило  огромные  крылья  и,
неловко взлетев, направилось прямо к ним.
   - Боги! - взвизгнула Каранисса. Она отшатнулась назад, споткнулась  и  со
всего размаху рухнула на камни. Тобас наклонился, чтобы помочь ей встать, но
Перен грубо рванул его за плечо.
   - Тобас! - заорал альбинос, указывая на дракона. - Он летит прямо на нас!
   - Знаю! - рявкнул Тобас, все еще пытаясь  дотянуться  до  жены.  -  Пусти
меня!
   - Да сделай же что-нибудь!
   - Что? Все, что мы можем, это удирать! - Он резко выдернул руку.
   - Ты же тогда остановил его своим заклинанием!
   - Да не остановил я его! И заклинание  действует,  только  когда  у  этой
твари рот открыт!
   Дракон был уже почти над ними.  Тобас  оглянулся.  Даже  если  он  сможет
поднять Караниссу, даже если она цела и может бежать, им ни за что не успеть
добраться до ближайших деревьев.
   - О боги! - пробормотал Тобас, доставая щепотку серы.
   Огромные сине-зеленые крылья, казалось, закрыли  все  небо,  когда  тварь
распростерла их над головами  своих  жертв.  Все  трое,  окаменев,  смотрели
вверх, нисколько не сомневаясь, что их приключениям пришел конец.
   Чудовище раскрыло пасть в подобии издевательской  ухмылки.  Понимая,  что
это скорее всего его последний шанс, Тобас сотворил заклинание.
   Морда дракона вспыхнула, и бестия взревела от ярости, но на  сей  раз  не
только не остановилась, но даже не замедлила движения и  изрыгнула  пламя  в
ответ.
   Тобаса вдруг осенило. Взрыв  в  доме  Роггита!  Предостережение  в  Книге
Заклинаний Деритона! Во что бы то ни стало нужно повторить заклинание.
   Тварь спустилась пониже и, раскрыв крылья, зависла в  воздухе.  Внезапный
порыв ветра сбил Тобаса с ног. Длинный язык пламени лизнул его щеку.
   Желтое пламя, вырывающееся из пасти дракона,  уже  слепило  глаза,  когда
Тобас наконец нащупал мешочек и выхватил щепотку серы. Тварь изогнула шею и,
разинув истекающую слюной пасть, как бы прикидывала, которая из трех
   окаменевших от ужаса жертв самая аппетитная.
   Тобас отчаянно пытался взять себя  в  руки.  Если  он  собьется,  неверно
произнесет хоть одно слово  или  его  руки  будут  слишком  сильно  дрожать,
заклинание не сработает.
   Он сосредоточился, сделал два простых жеста, произнес заклинание и бросил
"Триндлов Огонь" прямо в горящую морду дракона.
   То, что произошло потом, Тобас помнил довольно смутно.  Яркая  вспышка  и
чудовищный грохот оглушили и ослепили его. Голову и  глотку  дракона  словно
разнесло изнутри. Во все  стороны  полетели  кроваво-красные  куски  мяса  и
забили фонтаны крови. Осколки нижней челюсти полетели в одну сторону, дождем
осыпавшись на  камни,  а  оставшаяся  часть  страшной  развороченной  головы
отлетела в другую, с силой стукнувшись о торчащий скалистый уступ.  Огромное
тело с грохотом рухнуло на  землю  в  нескольких  дюймах  от  несостоявшихся
жертв. Растопыренная передняя лапа задела Перена и опрокинула его на  спину.
Тобаса с Караниссой засыпало ошметками драконьего мяса. Все трое были залиты
дымящейся вонючей кровью.
   Крылья дракона дернулись в последний раз  и  замерли  навсегда,  огромный
малиновый глаз моргнул и начал стекленеть.
   Тобас обнаружил, что сидит на земле, Каранисса лежит справа,  а  Перен  -
слева, Вокруг валялись развороченные остатки дракона.
   - Ик! - только и произнес Тобас, с отвращением оглядев поле битвы.
   И потерял сознание.
   Глава 30
   Тобас сидел на камне, рассматривая  гигантскую  тушу.  В  голове  у  него
гудело. Каранисса стояла  рядом  на  четвереньках  и  одной  рукой  потирала
ушибленное бедро, залечивая травму.  Перен,  превратив  напрочь  испорченную
куртку в подобие перевязи, пытался поднять разбитую голову дракона.
   - Слишком тяжелая, - признал он наконец, обливаясь потом. - Даже оторвать
ее от земли не могу.
   - Можно скатить ее вниз, - предложила Каранисса. - Или я  свезу  ее  туда
колдовством. Но поднять ее я тоже не в состоянии.
   - Если мы не можем ее сдвинуть, то никто не сможет, даже если и найдет, -
заметил Тобас. - Так что мы идем в Двомор, берем людей, лошадей,  фургоны  и
возвращаемся сюда.
   - Похоже, ты прав, - кивнул Перен.
   - Конечно, он прав! - воскликнула Каранисса. Она перестала тереть бедро и
неловко встала.
   - Все, на  сегодня  самолечение  закончено!  Слишком  много  энергии  это
отнимает, - и, окинув  критическим  взглядом  свое  залитое  кровью  платье,
добавила: - И почему я не захватила другой одежды?
   - Мы прошли сквозь гобелен несколько неожиданно, если помнишь, -  заметил
Тобас.
   - Помню. - Она погладила рукой подол,  и  кровь  струйкой  потекла  вниз,
оставляя ткань совершенно чистой.
   - Как ты это делаешь? - изумился Перен.
   - Колдовство, конечно. - Она даже не удостоила его взглядом.
   -  Погоди-ка,  -  остановил  ее  Тобас,  увидев,  как   темная   жидкость
впитывается в землю. - Не переводи добро! Драконья кровь стоит  кучу  денег!
Она нужна для половины заклинаний высшего порядка. Чародеи в Тельвене давали
за нее золота в четверть ее веса, если вообще могли достать.
   Каранисса взглянула на мужа и снова занялась платьем.
   - Не глупи. В этой туше галлоны крови.
   - К тому же, Тобас, ты ведь теперь богат! - добавил  Перен.  -  Все,  что
тебе нужно, это дойти до Двомора и получить  награду!  Ты  в  одиночку  убил
дракона, своим единственным дурацким заклинанием!
   - Верно! - присоединилась Каранисса. - Они должны тебе тысячу золотых!
   - А ведь я и вправду убил дракона. -  Тобас  с  изумлением  воззрился  на
здоровенную голову. - Убил единственным известным мне заклинанием...
   Он попытался отряхнуть куртку, но вся одежда была склизкая, мокрая и  уже
начала вонять.
   - Ты ведь был со мной, Перен. И ты помог мне. Мы с Караниссой не  оставим
тебя в стороне. Ты сможешь жениться на принцессе, если  захочешь,  и  занять
место при дворе. А золото мы поделим.
   - Спасибо, - от всего сердца  поблагодарил  Перен.  -  Несколько  месяцев
назад я бы отказался, потому что ровно ничего не сделал,  но  с  тех  пор  я
кое-что понял и больше не отказываюсь от того, что мне предлагают. Я  выберу
принцессу Тиниру, если не возражаешь, и возьму столько  золота,  сколько  ты
захочешь мне дать.
   - Какую ты выберешь принцессу, мне все равно, - сообщил Тобас. -  У  меня
уже есть жена, и больше мне не надо.  А  с  золотом  разберемся  попозже.  Я
сейчас не в состоянии соображать. Может, возьмешь треть?
   - Я возьму столько, сколько вы оба сочтете справедливым, - пожал  плечами
Перен.
   - Спешите разделить деньги, которые еще  не  получили?  -  едко  заметила
Каранисса, пытаясь отчистить корсаж на спине. - Вы  уверены,  что  этот  так
называемый король Двомора вообще заплатит?
   - Ему придется, - уверенно сказал Тобас. - Он раструбил о  награде  всему
Миру!
   -  Поживем  -  увидим,  -  буркнула  колдунья.  Ее  скептицизм   оказался
заразительным. Некоторое время все трое сидели в мрачном молчании, размышляя
о своем незавидном положении и возможном королевском вероломстве.
   - Думаю, место при дворе он предоставит в любом случае. Ему,  видимо,  до
зарезу нужно избавиться от принцесс, - нарушила наконец молчание колдунья. -
Насколько я поняла,  к  браку  сейчас  стали  относиться  гораздо  проще,  и
незамужние дочери для правителя крошечного королевства - лишняя обуза.
   - Эльнер тоже  так  говорил,  -  отозвался  Тобас.  -  Но  мне  не  нужна
принцесса. У меня есть ты.
   - Я знаю. - В голосе Караниссы прозвучала самодовольная нотка.  -  Но  ты
можешь согласиться на должность. Ведь ты  не  собираешься  провести  остаток
жизни в гобелене, живя за счет садов?
   - Вообще-то, если мы приведем сады в  порядок,  я  бы  не  возражал.  Как
только мы избавимся от оставшихся сприганов, в замке будет совсем неплохо.
   - Я бы не отказался как-нибудь его увидеть, - заметил Перен.
   - А мне показалось, что ты его испугался.
   - Верно. Но тогда я не знал, что это такое.
   - И то правда, - признался Тобас. В животе у него забурчало. - Интересно,
а драконье мясо съедобное?
   - Понятия не имею, - хмыкнул  Перен.  -  Я,  конечно,  голоден,  но  даже
пробовать эту гадость не буду.
   - Вы что, собираетесь здесь всю ночь сидеть?  -  Каранисса  стоя  чистила
сзади свою юбку. Тобас с удовольствием наблюдал за ее манипуляциями.
   - Она права. - Перен поднялся. - Нам нужно хотя бы добраться до  коттеджа
и проверить, цел ли гобелен.
   - И убраться от этой  груды  мяса,  пока  она  не  завоняла,  -  добавила
Каранисса. - Есть у меня подозрение, что драконы быстро разлагаются.
   Гобелен висел там же, где Тобас его оставил. Втроем они осторожно скатали
полотно, чтобы случайно не коснуться волшебной поверхности, и  расположились
на ночлег:
   Тобас с Караниссой в коттедже, а Перен тактично нашел себе пристанище вне
дома, за пределами слышимости и видимости.
   На следующий день они отдыхали. Колдунья чистила одежду, залечивала ушибы
и царапины. Все трое по-прежнему чувствовали себя очень  усталыми.  Особенно
Каранисса, которая слишком много сил потратила на колдовство.
   Восьмого числа месяца Снегопадов они  двинулись  дальше.  Перен  и  Тобас
несли скатанный гобелен на плечах, и уже на следующий день утром перед  ними
предстала Твердыня Двомор.
   Кто-то увидел их приближение, поэтому, когда троица подошла к воротам, на
стенах уже собралась приличная толпа любопытных.
   Решетка ворот была спущена  и  не  поднялась,  хотя  они  подошли  к  ней
вплотную. Всем троим пришлось остановиться,  и  мужчины  аккуратно  положили
гобелен на землю.
   Один из стражников крикнул им что-то  сверху  на  двоморском.  Каранисса,
которая внимательно прислушивалась, подняла голову:
   - Этшарский! Говорите на этшарском! Было слышно, как у стражника  скрипят
мозги, и чуть погодя он выдал с ужасным акцентом:
   - Кто идет?
   - Перен  Белобрысый,  колдунья  Каранисса  с  Гор  и  великий  чародей  и
драконобоец Тобас из Тельвена!  -  провозгласил  Перен,  стараясь  выглядеть
внушительно, несмотря на замызганные бриджи и обрывки куртки.
   - А что... Что у вас за дело? - с трудом выговорил стражник.
   - Мы пришли требовать награду, положенную нам за истребление  дракона,  -
ответил Перен.
   - Дракон? Убит? Правда? - Стражник не смог скрыть удивления.
   На лице Тобаса расплылась улыбка, а Перен не смог ничего вымолвить.
   - Да, правда!  -  ответила  Каранисса  и,  вспомнив,  что  она  колдунья,
повторила это всей толпе на двоморском.
   - Впустите нас! - потребовал Тобас, драматическим  жестом  воздев  атамэ.
Наверху все еще медлили, и он не удержался. Левый рукав куртки стражника
   вспыхнул ярким пламенем.
   Эффект получился впечатляющий. Толпа ахнула. А Тобас уже  жалел  о  своем
поступке. После  нападения  на  стражника  вряд  ли  можно  рассчитывать  на
гостеприимство. К тому же он не хотел лишний  раз  использовать  заклинание:
запас серы подходил к концу.
   Солдат сбил огонь и злобно уставился на чужаков.
   -  Открывай  ворота!  -  резко   потребовал   Тобас,   решив   до   конца
придерживаться роли завоевателя. - Или следующей сгорит твоя борода!
   Стражник  еще  несколько  секунд  смотрел  на  них  и  побежал  выполнять
приказание.  Решетка  со  скрипом  поднялась.  Дюжина  стражников  выскочила
навстречу пришельцам. Двое схватились было за гобелен, но  Тобас  с  Переном
отогнали их и сами понесли бесценный рулон.
   Зайдя во двор. они снова опустили гобелен  на  землю  и  молча  встали  в
стороне,  стараясь  держаться  независимо.  А  Каранисса   оглядывалась   по
сторонам.  "Ну  и  ну",  -  говорил  ее   взгляд,   скользящий   по   стенам
разваливающегося замка. По приказу командира стражи  кто-то  из  царедворцев
помчался докладывать о прибытии чужаков.
   Ждать пришлось довольно долго, но троица спокойно стояла в плотном кольце
любопытных и игнорировала любые вопросы. По-этшарски  никто  не  говорил,  а
Каранисса не потрудилась  применить  колдовство,  чтобы  понять,  о  чем  их
спрашивают.
   Через час проволочек появился стражник, которому Тобас поджег рукав, и на
спотыкающемся этшарском велел следовать за ним. Вскоре они сидели за  столом
напротив Лорда Гофмейстера.
   - Так, значит,  вы  заявляете,  что  поразили  дракона,  -  безо  всякого
вступления спросил придворный.
   - Заявляем, - спокойно ответил Тобас. Гофмейстер покачал головой:
   - Ну что ж, вы далеко не первые. Мы отправили на охоту  семьдесят  четыре
самозваных драконобойца, У нас  есть  точные  доказательства,  что  половина
попросту дезертировала. Попользовавшись нашим гостеприимством, они  покинули
страну,  даже  не  посмотрев  на  чудовище.  Некоторые,  честно   пытавшиеся
выполнить  свои  обязательства,  были,  несомненно,  убиты.  Еще  нескольким
совершенно случайно удалось уцелеть. Кажется, в числе  последних  были  ваши
бывшие компаньоны.  Если  я  правильно  помню,  они  сказали,  что  вы  двое
предпочли  уйти  на  восток   через   горы.   Однако   все   прочие,   кроме
вышеупомянутых, вернулись, заявляя, что убили чудовище. Но всех  их  уличили
во лжи. Один даже приволок нам голову дракона. Очень маленькую  и  не  очень
свежую. То есть, совершенно очевидно, не ту! А  теперь  являетесь  вы,  безо
всяких доказательств, не рассказываете никаких  подробностей,  притаскиваете
какой-то таинственный сверток и ждете, что вас тут же провозгласят  героями.
Очень жаль, но сначала вы должны представить нам доказательства.
   - С удовольствием, - ответил слегка утомленный тирадой придворного Тобас,
   - если вы дадите нам людей, лошадей  и  фургоны,  чтобы  перетащить  сюда
останки дракона. Мы не смогли поднять даже голову, после того как сняли ее с
плеч чудовища. А его кровь вы и сейчас видите на нас.
   - О! - изумился Гофмейстер.  -  Так,  значит,  вы  действительно  кого-то
убили? И оставили останки без присмотра?
   - Совершенно верно. У нас просто не было выбора. Туша  лежит  примерно  в
полутора днях пути отсюда. Любой из нас вам покажет.
   Двоморец резко выпрямился и окинул всех троих пристальным взглядом.
   - Какой величины дракон? И какого цвета?
   - Сине-зеленый и примерно... ты как полагаешь,  Перен?  Футов  шестьдесят
длиной?
   - Примерно так.
   - А как вы его убили?
   - Магией,
   Заметив недовольство Гофмейстера, Перен добавил:
   - Магией огня. Мой компаньон, великий чародей Тобас из Тельвена, разорвал
ему глотку в клочья одним-единственным заклинанием.
   - Простите мне мою недоверчивость, - ответил Гофмейстер, вновь  становясь
любезным, - но где же вы пропадали все это время? Вы ведь отбыли более  трех
месяцев назад.
   - У нас были другие дела, - пожал плечами Тобас, указав  на  Караниссу  и
лежащий у стены гобелен.
   - Послушайте, -  заговорил  Перен  самым  убедительным  тоном,  -  мы  не
рассчитываем,  что  вы  расплатитесь  с  нами  немедленно.  Дайте  несколько
фургонов, и я покажу  вашим  людям,  где  лежат  останки  дракона.  Тобас  с
Караниссой останутся в Двоморе как гаранты моего хорошего поведения.
   - Не знаю, не знаю, - потер подбородок Гофмейстер.  -  Может,  вы  хотите
заманить моих людей в ловушку.
   - Ну, так вооружите их!  Если  бы  я  задумал  предательство,  разве  мои
товарищи остались бы у вас в заложниках?
   Тонкие длинные губы придворного расползлись в иронической усмешке.
   - Думаю, нет, если им известно об этом. Ладно,  посмотрим,  действительно
ли вы совершили то,  о  чем  говорите.  Однако  помните:  если  вы  задумали
какую-нибудь хитрость, то в прошлый раз вы видели не весь замок!  Для  троих
здесь вполне достаточно темниц.
   - Ваши темницы нас не интересуют! Мы хотим получить то,  что  принадлежит
нам по праву! - заявил Перен, поднимаясь.
   Глава 31
   В их распоряжение были предоставлены апартаменты на втором  этаже  замка,
ядом с покоями  принцесс.  Крошечная  гостиная,  маленькая  спальня,  ранее,
повидимому, предназначенная  для  слуги,  и  большая  элегантная  комната  с
роскошной кроватью. С отбытием нескольких десятков драконобойцев  количество
свободных комнат в Твердыне Двомор значительно прибавилось. К  тому  же  их,
как гостей, возможно завоевавших право на руку принцесс, разместили  гораздо
лучше, чем раньше.
   Перен провел в замке только одну ночь и отбыл в горы  во  главе  каравана
фургонов  с  солдатами,  рабочими  и  любопытствующими   гражданами,   чтобы
доставить  в  Двомор  доказательства  гибели  дракона.  Тобас  с  Караниссой
проследили за  отбытием  альбиноса  из  окна,  а  потом  заперлись  в  своей
великолепной спальне, чтобы отпраздновать возвращение в лоно цивилизации  на
свой манер. Апартаменты в Двоморе  гораздо  больше  подходили  для  медового
месяца, чем палатка или разрушенный коттедж.
   Неопределенный статус молодоженов  абсолютно  не  интересовал,  они  были
рады, что их наконец оставили в  покое,  и  трое  суток  в  замке  пролетели
незаметно. Однако наступила четвертая ночь, караван не возвращался, и  Тобас
с Караниссой начали немного беспокоиться. На следующий день Перен так  и  не
появился, и все обитатели замка, от  короля  Дернета  до  горничных,  начали
смотреть на них с возрастающим недоверием. Стоило одному  из  них  выйти  во
двор, как тут же появлялась бдительная стража. Было совершенно очевидно, что
покинуть замок им не позволят. С ними никто не заговаривал. Тобас видел, как
Лорд Гофмейстер быстро увел принцессу Алоррию, которая собиралась подойти  к
чужеземному чародею.
   Насколько Тобас успел разглядеть, Алоррия была в ярости. То ли  принцесса
считала его самозванцем, то ли хотела высказаться по  поводу  того,  что  он
женился на другой, он не понял.
   В эту ночь Тобас и Каранисса долго  лежали  без  сна  на  своей  огромной
кровати. Медленно текли часы, в замке стояла тишина, и молодожены постепенно
успокоились.
   После прибытия в Двомор Тобас  с  Караниссой  повесили  гобелен  в  своей
спальне. По взаимному молчаливому согласию они хотели, чтобы гобелен  висел,
хотя никто не  собирался  воспользоваться  им  немедленно.  Тобас  тщательно
прикрыл гобелен ковром, который висел на  стене  еще  до  их  приезда,  дабы
избежать лишних вопросов слуг и, что наиболее важно, предотвратить случайный
проход сквозь портал кого-нибудь постороннего. И вот теперь чародей вылез из
постели, откинул ковер, и они оба смотрели на изображение.
   - Знаешь,  я,  кажется,  по  нему  скучаю,  -  заметила  Каранисса  после
длительного молчания.
   - А мне не кажется. Я действительно скучаю. - ответил Тобас.  -  Там  все
принадлежало только нам, и не было никаких гофмейстеров, королей, принцесс и
крестьян, которые пялятся на меня каждый раз, когда я выхожу  из  покоев.  И
слуги делали то, что им прикажут, держа свое мнение при себе.  Даже  Надоеда
не показывал, будто выполнять мои приказания - ниже его достоинства. Если бы
я здесь лучше ориентировался и меня знали на кухне, я бы предпочел  обойтись
и вовсе без местных слуг.
   - Да все здесь относятся к нам с подозрением! Похоже, они боятся, что  мы
тут к чему-то прицеливаемся. Как будто у них есть что украсть!
   - Знаю. Замок на гобелене гораздо уютнее и изящнее,  чем  когда-либо  был
Двомор.
   - Там было так одиноко до твоего прихода, - шепнула Каранисса, еще теснее
прижимаясь к нему под простынями.
   - А я никогда не чувствовал себя там одиноким, - ответил  Тобас,  обнимая
ее за плечи. - Ты всегда была там рядом со мной.
   - Думаешь, нам следует вернуться?
   - Не знаю. Если захотим. Действуют оба портала.
   - Но выйти оттуда мы можем только в горах. А сейчас почти зима,  в  любой
день может пойти снег.
   - Нам все равно придется туда вернуться. Рано  или  поздно.  Единственное
место, которое мне могут предложить при дворе, - это  должность  чародея.  А
для этого мне понадобится Книга Заклинаний и  запасы  Деритона.  Вряд  ли  я
смогу найти в двоморском замке волос нерожденного младенца и сушеные  крылья
летучей мыши.
   - Может, я просто трушу, боюсь жить во внешнем Мире? - горько  улыбнулась
Каранисса.
   - Нет, нет! - с жаром возразил Тобас. - Ты прожила в  полном  одиночестве
четыреста лет! Какая же ты трусиха?
   Она приникла к нему, уткнулась носом в  плечо  и  замерла.  Тобас  крепче
прижал ее к себе. Улыбнувшись, Каранисса задумчиво произнесла:
   - А знаешь, если мы вернемся, то самое большее  через  пару  месяцев  мне
захочется выйти обратно, чтобы снова увидеть солнце, луны и звезды. И других
людей.
   - Ну, конечно. И мне захочется. Ничего плохого в этом нет. Никто не может
просидеть взаперти всю жизнь.
   - А ведь это и вправду  наш  дом,  верно?  -  В  тоне  Караниссы  звучала
странная тоска.
   - Ну, конечно! Ты прожила там столько времени! Конечно, это твой дом!
   - Да, но ты-то прожил там совсем недолго!
   - Другого дома у меня нет, - пожал плечами Тобас. - Из того дома,  где  я
вырос, меня выкинули, второй я сам сжег. А в замке была ты. Мой  дом  везде,
где ты.
   - Прекрати мне льстить! - слегка ткнула она его локтем. - Я серьезно!
   - И я серьезно!
   - Нет, в самом деле, Тобас, может, нам следует  встать  сейчас  и  пройти
сквозь портал?
   - Ты спрашиваешь у меня совета? Это ведь тебе у нас несколько столетий. А
мне всего восемнадцать лет,  -  хмыкнул  Тобас  и,  прежде  чем  она  успела
возразить, быстро добавил: - Мы не должны этого делать. Это  будет  нечестно
по отношению к Перену. К тому же двоморцам это вряд ли понравится. Они могут
не принять нас, когда мы вернемся. К тому же - деньги. Винные погреба пусты.
Нет ни эля, ни ушки, ни фиг, ни  гранатов.  Кое-что  из  магических  запасов
Деритона  кончилось,  что-то  пришло  в   негодность.   Конечно,   если   не
привередничать,  в  замке  полно  еды,  но  если  мы  захотим  разнообразия,
понадобятся либо деньги, либо волшебство. А если у  нас  появятся  дети,  то
вряд ли мы захотим, чтобы они росли там в одиночестве.
   - О детях я как-то не подумала...
   - Ты не хочешь детей?
   - Я правда никогда об этом не думала.
   - А следовало бы, - улыбнулся Тобас. - Если мы и дальше будем  продолжать
в том же духе, то они могут появиться довольно скоро.
   - Ну что ж! - хихикнула она, и Тобас на мгновение стиснул ее покрепче.
   - Значит, нам ни в коем случае не следует запираться в гобелене.
   - Ты прав, - вздохнула Каранисса. - К тому же я хочу  посмотреть  Мир.  -
Она помолчала, затем с беспокойством спросила: - Он ведь не весь такой,  как
Двомор?
   - Ага! Так вот что тебя беспокоит! Нет, он не  похож  на  Двомор.  Честно
говоря, это самое паршивое место, которое я когда-либо  видел.  Думаю,  тебе
понравится Этшар Пряностей, И песчаные берега Тельвена... - Он замолчал.
   - В чем дело?
   - Я как раз вспомнил - я не могу остаться в гобелене!  Мне  нужно  отдать
долг - новую лодку - и извиниться. И, между прочим, я обещал Перену наложить
проклятия на ограбивших его людей, если он захочет.
   - Значит, так тому и быть. Придется учиться жить в этом Мире. Мы  возьмем
деньги, ты займешь должность при  местном  дворе,  и  будем  путешествовать.
Отправимся в Этшар и Тельвен, купим новую лодку, а когда захотим исчезнуть -
пройдем сквозь гобелен.
   - Для этого нам  придется  хорошенько  проработать  маршрут  от  упавшего
замка. Или мне придется научиться летать. - Тобас помолчал. - Думаю, у  меня
получится.  У  Деритона  есть  несколько  не  очень  сложных  заклинаний  по
левитации.
   - Похоже, это будет весело - слетать вниз с гор!
   - О, я чуть не забыл: все равно нам каждый раз придется немного топать  -
возле замка чары не действуют.
   - А ты не можешь что-нибудь с этим сделать?
   - По правде говоря, я вообще не знаю, в чем  там  дело.  Хотя  для  этого
места можно найти применение. - Немного подумав, Тобас сказал:  -  Мы  могли
бы, например. построить у подножия горы  деревню  для  людей,  над  которыми
висит проклятие. Там  магия  действовать  не  будет.  Конечно,  им  придется
остаться в этой деревне навечно, а мы могли бы получать приличные деньги  за
сведения, где это место находится. Тогда в нашем  распоряжении  будет  целая
деревня, и не надо будет за каждой мелочью бегать в Двомор...
   - Не пойдет, - покачала головой колдунья. - Рано  или  поздно  кто-нибудь
залезет в летающий замок и нарушит что-нибудь в потайной комнате,  и  мы  не
сможем выйти.
   -  Ты  права,  -  немедленно  согласился  Тобас.  -  Придется  хорошенько
подумать. Я даже защитных заклятий не могу  там  наложить,  потому  что  они
действовать не будут. - Он вздохнул. - Ладно, я всего  лишь  высказал  идею.
Может быть, со временем я смогу выткать другой гобелен, и мы все же создадим
там колонию для проклятых.
   - Ты обязательно сделаешь другой гобелен, - уверенно заявила Каранисса. -
Это не должно быть так уж сложно. Если Дерри смог, то и ты сможешь.
   - На это могут уйти годы. - напомнил Тобас.  -  Что  ж,  у  меня  впереди
вечность, и, говорят, любовь колдуньи  сохраняет  мужчине  молодость,  кроме
того, у тебя есть заклятие Вечной молодости в Книге Дерри.  Со  временем  ты
освоишь его, и тогда  у  нас  обоих  будет  впереди  вечность.  -  Каранисса
приподнялась и крепко поцеловала его, Их прервал стук в дверь.
   - В чем дело? - крикнул Тобас, удивленный столь поздним визитом.
   - Вернулся ваш товарищ, милорд чародей, - раздался  голос  говорящего  на
этшарском слуги.
   - Давно пора! - Каранисса быстро скатилась с кровати, Тобас следом, и оба
начали лихорадочно одеваться, хватая первые попавшиеся вещи.
   Мгновение спустя колдунья и чародей бок о  бок  спустились  в  освещенный
факелами двор, где толпа любопытных глазела на части драконьей туши, лежащие
в длинной цепочке фургонов.
   - Милорд Тобас!
   Тобас обернулся  и  увидел  Лорда  Гофмейстера  в  смятой  церемониальной
одежде. Придворного явно только что выдернули из постели.
   - Примите мои извинения,  сударь.  Вы  действительно  заслужили  награду.
Поэтому, несмотря на поздний час. Его Величество  Король  ждет  вас  в  Зале
Аудиенций, желая как можно скорее покончить с формальностями. Мы  не  хотели
бы откладывать дальше и надеемся, что  вы  сделаете  сейчас  ваш  выбор.  Не
будете ли вы любезны проследовать за мной?
   Ухмыляясь во весь рот, Тобас последовал за Гофмейстером,  ведя  под  руку
Караниссу.
   Перен уже ждал у дверей Зала Аудиенций.
   - Простите, что так долго, - быстро  проговорил  он.  -  Но  тащить  тушу
целиком было невозможно, а чтобы ее разрубить, потребовалось много  времени.
Они упорно желали притащить все. Собрали  даже  самые  крохотные  кусочки  и
подобрали  каждую  каплю  крови.  А  на  обратном  пути  через  каждый   час
останавливались  передохнуть!  Половина  пожелала  остановиться  и   сегодня
вечером, но мы были уже так близко,  что  я  заставил  их  дойти  до  замка.
Извините, что так поздно!
   - Все  в  порядке.  Мы  ожидали  чего-нибудь  в  этом  роде  и  не  очень
волновались. К тому же мы с Караниссой всегда могли уйти в гобелен, если  бы
понадобилось срочно бежать.
   Перен кивнул, не очень-то прислушиваясь к словам приятеля.
   - А вам известно, что королевская семья требует останки дракона  себе?  -
сообщил он, явно взволнованный. - Они заявили, что, раз мы работали на  них,
дракон - собственность Двомора. Нам не достанется ничего!
   - Ну и ладно. С таким количеством золота нам... - начал Тобас.
   - Ш-ш-ш! - шикнул  Гофмейстер,  поскольку  двери  Зала  Аудиенций  широко
распахнулись.
   Трое искателей  приключений  послушно  замолчали  и  постарались  должным
образом соблюсти правила этикета, представ перед  Его  Величеством  Дернетом
Вторым, Королем Двомора и Законным  Лордом  Священного  Королевства  Древний
Этшар. Тобас не без ехидства подумал,  что  последний  титул  -  явно  новое
приобретение Его Величества.
   Вошедшие  тут  же  заметили,  что,  кроме  маленькой   группы   заспанных
советников, в зале находятся все незамужние дочери короля. Все пять принцесс
стояли слева от трона, одетые в прелестные белые платья, хотя Тобас  заметил
несколько незавязаных шнуровок и незастегнутых пуговиц - девицы одевались  в
страшной спешке. Зеррея улыбалась, прикрывая рот  рукой,  у  Алоррии  пылали
щеки, но остальные три разве что не спали стоя.
   Слуги  еще  зажигали  канделябры,  когда  король   жестом   велел   троим
чужестранцам прервать церемониальный поклон.
   - Приветствую вас, -  произнес  он,  когда  они  выпрямились.  -  Как  Мы
понимаем, вам троим действительно удалось поразить дракона.
   - С божьей помощью, Ваше Величество, - ответил Тобас.
   - Поздравляю, мой мальчик! - Король расцвел в широкой и чуть  неискренней
улыбке. - В таком случае, Мы полагаем, вы пришли за наградой.
   - Да, Ваше Величество, я...
   - Которую ты выбираешь? - Король указал на принцесс, не тратя времени  на
вступление. Тинира, не такая сонная, как старшие сестры, покраснела,  Зеррея
хихикнула, а Алоррия нервно облизнула губы.
   Тобас,  несколько  смущенный  таким  обращением  короля  с   собственными
дочерьми, заикаясь, промямлил:
   - Э-э-э... Ваше Величество... Я... Но тут его перебил Перен.
   - С позволения Вашего Величества, я  прошу  руки  принцессы  Тиниры.  Мой
товарищ, лорд Тобас, не высказал возражений по поводу моего выбора во  время
предыдущих обсуждений.
   - Хорошо. - Улыбка короля неожиданно стала  более  искренней.  -  Тинира,
подойди к своему суженому.
   Принцесса, не поднимая глаз, подошла к Перену, который чинно взял  ее  за
руку.
   - - На твоем месте, - заметил король как бы между прочим, - я  бы  выбрал
Фалиссу, и мне очень жаль, что остальные из вашей команды вышли  из  борьбы.
Но, что сделано, то сделано. Благославляю  вас,  Перен  -  тебя  ведь  Перен
зовут? - благословляю вас, Перен и Тинира. А  ты,  чародей?  Каков  же  твой
выбор?
   - Я уже  женат,  Ваше  Величество,  -  смело  заявил  Тобас.  -  Колдунья
Каранисса с Гор - моя жена и мой друг.
   Дернет, разом перестав, улыбаться, некоторое время смотрел на него.
   - Ну и что? - наконец произнес он.
   Тобас помялся. Неужели король не понимает?
   - Я хочу сказать, что не могу взять в жены ни одну  из  Ваших  прекрасных
дочерей. Я буду счастлив получить остальные обещанные награды, но...
   - Ты не понимаешь, - оборвал его король. - Ты,  совершенно  очевидно,  не
понимаешь реального положения вещей. Ты ведь хочешь получить деньги, не  так
ли?
   - Да, я... - начал Тобас.
   - Тогда ты должен жениться на одной или нескольких моих дочерях, -  снова
оборвал его Дернет. - Единственной наградой  за  убийство  дракона  является
рука принцессы. Золото и место при Нашем дворе  -  приданое.  Ты  не  можешь
получить приданого без невесты. Если бы Мы просто  желали  выплатить  тысячу
золотых за уничтожение дракона, думаешь. Мы действовали бы таким образом?
   - Я думал...
   - Конечно, нет! Это было бы глупой и пустой  тратой  денег.  За  половину
этой суммы Мы могли бы вызвать профессионального драконобойца из  Альдагмора
или какого-нибудь могущественного волшебника из Этшара. Мы ни в коей мере не
хотим умалять твоих возможностей, поскольку ты справился с  задачей,  но  ты
должен признать, что у тебя не было  известной  репутации.  Нет,  Мы  хотели
найти мужей Нашим дочерям, мужей, которые доказали бы в борьбе с  чудовищем,
что они достойны такой чести!
   -  Но...  -  Эльнер  был  совершенно  прав!  Тобас  еще   раз   попытался
запротестовать, и снова король оборвал его прежде, чем он  успел  произнести
хотя бы два слова.
   - Все пошло не так, как Мы планировали.  Поскольку  вас  всего  двое.  Мы
пообещали тысячу золотых любому, кто поразит дракона,  и  мы  выполним  Наше
обещание, но черт бы Нас побрал, если мы отпустим тебя, не женив хотя бы  на
одной из Наших дочерей.
   - Но я уже женат! - из последних сил чуть ли не простонал Тобас.
   - Да какая разница?
   Тобас  не  знал,  что  ответить.  Закона  или   укоренившихся   традиций,
запрещавших полигамию,  не  существовало.  В  Тельвене  Тобас  знал  мужчин,
имевших двух жен, и даже слыхал о таких, у которых их было три. Единственным
ограничением было требование, чтобы  мужчина  мог  содержать  свои  семьи  и
достаточно большой дом.
   Тобас понимал, что с приданым принцесс в замке  Двомора  эти  ограничения
его не касаются. Даже если он покинет Двомор,  у  них  с  Караниссой  имелся
замок, где можно разместить хоть целый гарем.
   Но он не хотел второй жены.  Тобас  обдумал  маленькую  речь,  в  которой
собирался вежливо отклонить столь высокую честь и предложить королю оставить
золото себе. К конце концов с помощью Деритоновой  магии  он  всегда  сможет
заработать себе на жизнь.
   - Ваше Величество, я должен...
   -  Не  дури!  -  Локоть  Караниссы,  ставший  неожиданно  очень   острым,
чувствительно уперся ему в бок. - Надо быть идиотом, чтобы  отказываться  от
золота. Я не возражаю против второй жены! Я неревнива. Так что  иди  и  бери
любую.
   Не веря собственным ушам, Тобас оглянулся  на  колдунью,  которая  твердо
кивнула, затем поглядел на короля и нехотя произнес:
   - Ваше Величество, я приношу свои глубочайшие извинения за  задержку,  но
все Ваши дочери так прекрасны, что сделать выбор очень трудно.
   - Ну, так забирай их всех! - беспечно махнул рукой король.
   - Но, - быстро продолжил Тобас,  прежде  чем  предложение  короля  примут
всерьез, - коль уж я вынужден выбирать, я выбираю принцессу Алоррию.
   - О Тобас! - радостно взвизгнула Алоррия,  широко  распахнув  глаза,  что
должно было, по-видимому, означать высшее проявление восторга. Она с разбегу
повисла у него на шее и радостно заболтала ногами.
   Тинира обняла Перена гораздо более сдержанно, и Тобас от души позавидовал
приятелю. На этом  аудиенция  завершилась.  Проблемы  с  приданым  подлежали
разрешению лишь после свадьбы. Король тихо удалился через  заднюю  дверь,  и
через  мгновение  Лорд  Гофмейстер  уже   обсуждал   с   Тобасом   церемонию
бракосочетания.
   Глава 32
   К  двойной  королевской  свадьбе  приурочили  народные  гуляния  в  честь
победителей  дракона,  поэтому  бракосочетание  превратилось  в  грандиозное
торжество, равного которому в Двоморе не было много лет. На  церемонию  было
приглашено все население Двомора, которое составляло - Тобас даже сперва  не
поверил - чуть меньше восьми тысяч человек. Всю жизнь  он  слышал"  что  эти
королевства именуют Малыми,  но  он  совершенно  не  представлял,  насколько
действительно они малы. Он вспомнил  бесконечные  заполненные  людьми  улицы
Этшара Пряностей и твердо решил, что ни  за  что  не  останется  в  Двоморе,
независимо от желания принцессы.
   Тобас припомнил, что когда-то хотел жить в Тельвене. Сама мысль  об  этом
казалась  ему  сейчас  странной.  Конечно,  он  очень  устал  от  постоянных
скитаний, но местечка безнадежнее Двомора трудно было представить!
   Каранисса  с  великим  трудом  удержалась  от   смеха,   услышав   оценку
численности местного населения.
   - Мне доводилось видеть военные  лагеря,  где  количество  маркитантов  и
солдатских жен было гораздо больше всего  населения  этого  так  называемого
королевства, вместе взятого, - честно заявила она.
   Не произвели на нее  впечатление  и  старания  обитателей  замка  придать
торжеству  как  можно  больше  помпы  и  элегантности.  В  Твердыне   Двомор
выставлять напоказ было просто нечего.  Большинству  гостей  предназначалась
деревянная посуда, основную часть которой вырезали специально  к  празднику.
На каждой башенке замка развевались флажки, а над воротами повесили  стяг  с
гербом королевства.  Туалет  Караниссы,  приведенный  в  порядок  с  помощью
колдовства, выглядел гораздо эффектнее, чем свадебное платье  Алоррии,  хотя
Тинира, как старшая сестра, сумела несколько затмить колдунью, обрядившись в
древнее,  яркосинее,  расшитое  золотом  платье,  которое  досталось  ей  по
наследству от бабушки.
   Учитывая  необходимость   провести   должные   приготовления,   торжества
назначались на двадцать второе число месяца Снегопадов. Богам были вознесены
соответствующие молитвы, чтобы продержалась  хорошая  погода.  Шестнадцатого
немного попадал снег, что вызвало  некоторое  волнение,  но,  поскольку  тот
милостиво соизволил растаять на следующий же день, волнение утихло.
   Тобас днями напролет с тоской смотрел на  гобелен,  но  Каранисса  твердо
стояла на своем.
   Меня это совершенно не беспокоит, - повторяла она ежечасно. -  А  у  тебя
будут отличные взаимоотношения с королем. И главное - деньги! Золото!
   - Я не хочу здесь оставаться!
   - Но ведь летающий замок находится в Двоморе, а Твердыня Двомор лежит  на
пути в Этшар. До тех пор, пока ты не поднимешь летающий замок в  воздух  или
не выткешь новый гобелен, ты привязан к Двомору, нравится тебе это или нет!
   - Мне это не нравится. Кара, ну как я могу быть одновременно  женатым  на
вас обеих? Мне всего восемнадцать. Одной жены более чем достаточно  в  таком
возрасте!
   - Не твоя забота, - отмахивалась от  него  Каранисса.  -  Мы  с  Алоррией
договоримся между собой.
   Этого еще не хватало! Великие боги, за что ему такое наказание?
   - Да я же с ней едва знаком!
   Однако юноша вскоре обнаружил, что как  раз  это  все  население  Двомора
всячески старается исправить. Куда бы он ни  пошел,  кроме,  конечно,  своих
собственных апартаментов, Алоррия  либо  уже  поджидала  его,  либо  тут  же
появлялась.
   Тобасу оказалось очень трудно с ней общаться. Принцесса слишком близко  к
сердцу приняла его магические таланты, и от  ее  бесконечных  панегириков  у
юноши раскалывалась голова. О жизни Алоррия судила  по  дамским  романам  и,
кроме двух кратких визитов  в  соседние  королевства,  все  шестнадцать  лет
просидела за стенами замка. Разговаривать с ней было просто невозможно.
   Когда она услышала историю о том, как Перена обокрали и избили, то  никак
не могла поверить, что  жители  Амора  не  выскочили  из  домов,  охваченные
праведным гневом, и не перевешали весь караван. А когда узнала, что  чародеи
в Этшаре отказались обучить Тобаса заклинаниям, то объяснила  это  тем.  что
Тобас тогда еще не был достоин высокого звания члена Гильдии, еще не показал
своих  возможностей  или,  может  быть,  оскорбил  их,   не   сумев   подать
какой-нибудь опознавательный знак. А всему тому, что рассказывала  Каранисса
о Великой Войне и Древнем Этшаре, принцесса попросту не верила.
   Тобас относился к ней, как к маленькой девочке. Милой, но упрямой, умной,
но наивной. Ему казалось странным, что Алоррия моложе его всего на два года.
Он не мог себе представить, как будет жить с ней  бок  о  бок  или  ляжет  в
постель.
   Однако  дни  незаметно  летели  один  за  другим,  и  свадьба   неумолимо
приближалась.
   Накануне торжественного дня повалил снег. К утру Двомор и  все  окрестные
горы были покрыты белым пушистым покрывалом. Во дворе замка  стояли  сугробы
футовой глубины, единственную дорогу замело. Лорд Гофмейстер рассчитывал  по
крайней мере на две тысячи человек гостей, но пришла в лучшем случае десятая
часть.
   Но даже этого было для Тобаса более чем достаточно. Выдержать  церемонию,
обещать богам заботиться  о  практически  чужом  человеке  -  это,  пожалуй,
похуже,
   чем встретиться с драконом.
   А вот Перену с Тинирой, кажется, все это нравилось. Тобас мрачно подумал,
что, хотя Перен вряд ли так уж любит свою принцессу,  они  явно  друг  другу
нравятся и, значит, вполне могут дожить до любви и счастья.
   После церемонии принесли обещанное приданое. Тобас с Караниссой отсчитали
семьсот монет, а Перен забрал оставшиеся три сотни. Каранисса сразу взяла на
себя заботу о деньгах, и Тобас тут же забыл о них, думая только о  том,  как
он проведет остаток дня и главным образом брачную ночь.
   Как  только  покончили  с  приданым,  на  новобрачных   обрушился   шквал
поздравлений. Три менестреля сложили  оды  в  честь  драконобойца,  и  Тобас
обнаружил, что его безумно раздражают все трое. Один добавлял лишний слог  в
каждой строке, другой фальшивил,  а  третий,  хотя  его  песни  были  хорошо
написаны и мило звучали, до безобразия переврал все  события  и  к  тому  же
вставил в свое произведение диалог  между  Тобасом  и  драконом,  в  котором
каждый из персонажей по очереди перечислял преступления драконьего племени и
людей соответственно, а затем  переходил  к  перечислению  своих  предыдущих
заслуг.
   - Дракон не разговаривал,  -  тихо  втолковывал  Тобас  Алоррии,  пытаясь
сохранить на лице вежливую улыбку. - Если это  правда,  что  драконы  вообще
могут говорить, то этого либо не обучили, либо ему нечего было сказать  нам.
Но в любом случае он не произнес ни слова.
   - Да, это был просто кровожадный монстр, - согласилась Алоррия.
   - Скорее всего он был просто  голоден.  Такой  громадине  прокормиться  в
горах нелегко. Алоррия деликатно вздрогнула;
   - Не надо говорить об этом.
   - Почему? - изумился Тобас. - Эти идиоты только что об этом пели!
   - Песни - совсем другое дело! Но когда  ты  говоришь,  что  он  ел  людей
просто потому, что был голоден, это звучит ужасно!
   - А что ты думаешь, он делал это кому-то назло? - Тобас  хотел  и  дальше
развивать эту тему, но его внимание опять  привлек  менестрель.  -  Нет,  ты
только послушай, что  он  поет:  "Ты  залил  долины  кровью,  пожирая  здесь
невинных сельских дев и сыновей!" Да я в жизни такого не говорил!
   - Тобас, это всего лишь песня. Успокойся и слушай музыку.
   Тобас понял, что ведет себя глупо. На самом деле его раздражали не песни,
а то, что он женат на Алоррии. Однако она  явно  была  не  самой  подходящей
аудиторией для жалоб по этому поводу. Прямо напротив него, в конце  длинного
стола, Каранисса что-то нежно шептала кошельку с золотыми монетами...  Юноша
угрюмо откинулся на стуле и осушил кубок вина.
   Стоявший рядом слуга наполнил кубок снова.  Тобас  не  возражал.  Если  в
Двоморе и было что хорошее, так это местное вино. Когда  наконец  счастливая
пара,  осыпаемая  различными  пожеланиями  и  довольно  смелыми   шуточками,
отправилась в опочивальню, Тобас уже изрядно поднабрался,  хотя  способности
передвигаться не утратил. Сочетание алкоголя, усталости и близость  красивой
принцессы  привели  к  тому,  что  он  отбросил  всякую  сдержанность  и   с
нетерпением ждал ночи.
   Предназначенная для новобрачных  комната  была  той  же,  которую  они  с
Караниссой занимали два последних шестиночья, - других подходящих  свободных
покоев просто не было. Караниссу тактично перевели  в  другое  крыло  замка,
поэтому Тобас очень удивился, обнаружив колдунью, сидевшую  в  их  крошечной
гостиной.
   - Привет! - сказал он, смутившись, не зная, что делать с  рукой,  которой
он обнимал Алоррию.
   - Привет! - насмешливо отозвалась Каранисса, распахивая дверь в спальню.
   -  Послушай,  что  тебе  здесь  надо?  -   спросила   явно   раздраженная
присутствием соперницы Алоррия.
   - Всего лишь попрощаться, - сообщила колдунья уже из спальни. - Я ухожу и
не хочу, чтобы Тобас волновался.
   - Уходишь? Куда? - Винные пары мгновенно выветрились, и Тобас бросился за
колдуньей.
   - Я посчитала, что вам потребуется некоторое время, чтобы получше  узнать
друг друга, - объяснила Каранисса. - Не хочу путаться у вас под  ногами.  Ты
можешь прийти и забрать меня весной, когда стает снег.
   Она откинула прикрывавший гобелен ковер.
   - Кара, погоди! - воскликнул Тобас.
   - Пусть уходит! - подскочила к нему Алоррия.
   - До свидания! - Каранисса подняла ящик вина,  который  предусмотрительно
поставила возле кровати, шагнула в гобелен и исчезла.
   - Ну, нет! Ты не можешь меня вот так тут оставить! -  Тобас  высвободился
из рук Алоррии и бросился вслед за своей первой женой.
   - Тобас! - И, не имея ни малейшего представления, что  творит,  принцесса
последовала за своим героическим супругом.
   Глава 33
   Полюбуйся, что ты натворил! - Каранисса, уперев руки в  бока,  стояла  на
мосту у ворот замка.
   - Нужно заранее предупреждать о своих затеях! - отозвался Тобас,  пытаясь
стряхнуть с себя Алоррию. Но принцесса, намертво вцепившись в  его  руку,  с
ужасом вглядывалась в царящую вокруг багряную пустоту.
   - Где мы? - прошептала она.
   - Успокойся! - хором ответили колдунья и чародей. В одном из  окон  замка
торчал хихикающий сприган.
   - Так, - пожала плечами Каранисса. - Теперь  мы  все  застряли  здесь  до
весны. Что ж, пошли. Постараемся использовать это как можно лучше.
   Она повернулась, и ворота распахнулись.
   - Хвастливая колдунья! - раздраженно пробормотал Тобас.
   - Они были заперты изнутри, - напомнила ему Каранисса. - Как еще мы могли
войти?
   - Позвав слуг! - немедленно возразил Тобас.
   - Но, Тобас... - начала Алоррия.
   - Я об этом как-то не подумала.
   - Ха! Да ты вообще ни о чем не подумала! Ни о чем и ни о ком!
   - Тобас... - настойчиво дернула его за рукав Алоррия.
   - Надеюсь, большинство сприганов ушли, - заметила Каранисса.
   - А я надеюсь, что у меня хватит сил и ингредиентов для  кучи  наведенных
снов! Нас же будут искать!
   - Тобас!!!
   Тобас повернулся к Алоррии:
   - Извини, Аля. Это издержки брака с чародеем. - Он обвел рукой  замок.  -
Во всяком случае, брака со мной. Добро пожаловать в твой новый дом!
   Принцесса исподлобья уставилась на сидящих горгулий, башенки с крышами  в
форме крыльев летучей мыши и черные стены замка.
   - И добро пожаловать в семью! - тепло добавила Каранисса.
   Услышав  это  заявление,  Тобас  пристально  взглянул  на  колдунью.  Она
говорила совершенно искренне. Юноша улыбнулся. Впервые после пожара в хижине
Роггита он понял, что может не волноваться за свое будущее. У него есть дом,
куча денег, должность придворного чародея и семья.
   Правда, дом - волшебный замок, висящий над пропастью, деньги  -  огромное
приданое принцессы, магию он унаследовал от человека, умершего  много  веков
назад, и это тоже своего рода приданое. А жены! Одна -  колдунья,  другая  -
принцесса. Странную шутку сыграла с ним жизнь. Но он не против.
   Счастье наконец повернулось к нему лицом!
   Эпилог
   Густая тень неожиданно закрыла солнце, и Ладор из Сессерана проснулся.  В
небе, прямо над его головой, завис  странный  темный  прямоугольник.  Ладор,
растерянно моргая, смотрел на это загадочное явление. Тера,  лежащая  рядом,
спокойно спала.
   С висящего прямоугольника свесилась чья-то голова.
   - Привет! - весело окликнул его молодой голос. Ладор немного расслабился.
Слава богам, знакомый акцент свободноземельца.
   - Вряд ли ты меня помнишь, - продолжал голос,  -  хотя  нет,  это  глупо.
Конечно, помнишь! Я Тобас из Тельвена. Я украл у вас лодку.
   Ладор онемел от изумления, но быстро пришел в себя.
   - Это же было пять лет назад! - вскричал он.
   - Да знаю, знаю, - сообщило видение. - Прошу прощения,  но  я  был  очень
занят. Надеюсь, ты примешь мои извинения.
   На землю с приятным звоном упал какой-то  предмет.  Кошель?  Ладор  снова
перевел взгляд на прямоугольник.
   Оттуда свесились еще две головы. Глаза Ладора немного привыкли  к  яркому
солнцу. Женщины! У одной длинные волосы свободно развевались на ветру,  а  у
другой были подняты вверх и закреплены диадемой. Прямоугольный  предмет,  на
котором сидела эта необычная троица, слегка волновался по краям  и,  похоже,
был сделан из какой-то плотной ткани.
   - Деньги - это, так сказать, мои извинения, - сообщил  Тобас.  -  А  ваша
лодка привязана на берегу. Это не та, которую я у  вас  украл,  но  похожая.
Обед с цыпленком - под сиденьем, но вино я заменил на белое. Надеюсь, ты  не
против.
   - Еще бы он был против! - насмешливо сказала женщина в диадеме. - Кто  же
запивает цыпленка красным вином?
   - Заткнись, Аля, - сказала другая. - Дай Тобасу договорить.
   - Но он уже договорил! - возразила первая.
   - Нет, не договорил.
   - И все равно это глупо.
   - Замолчите, вы обе! - рявкнул Тобас, но жены продолжали препираться,  не
обращая на него никакого внимания.
   Ладор долго молча наблюдал эту сцену, но не выдержал и захохотал  во  всю
глотку. Мир полон чудес, и эта странная семейка на летающем ковре явно  одно
из них.
   Тобас еще раз взглянул вниз, пожал плечами, как бы  говоря:  "Ну,  что  я
могу поделать?", - и принялся разнимать жен.
   Ладор несколько минут зачарованно слушал, затем  разбудил  Теру,  которая
умудрилась все проспать, и они не спеша побрели к берегу поглядеть  на  свою
новую лодку.
   Некоторые пояснения
   В 5226 году Человеческой Речи, когда известный чародей Тобас  Тельвенский
посетил жреца-оракула в Этшаре Пряностей, чтобы узнать место пребывания двух
людей, у  которых  считал  себя  в  долгу,  он  воспользовался  возможностью
получить ответ на целый ряд интересующих его вопросов.
   Роггит прекрасно знал, что Тобас лгал ему насчет своего возраста. Чародей
не настолько впал в маразм, он просто пожалел мальчика. Только позже  Роггит
стал терять память, и именно с этим связана отсрочка в обучении Тобаса.
   "Мертвая" зона в горах между Двомором и Айгоа образовалась  в  результате
использования  заклинания  под  названием   "Эллраново   Рассеивание".   Это
невероятно мощное, но очень простое заклинание первого порядка было случайно
открыто в 4680  г.  Ч.  Р.  малоизвестным  чародеем-исследователем  Эллраном
Несчастливым. "Рассеивание" создает неопределенной величины пространство,  в
котором чародейство перестает действовать  навсегда.  Поскольку  в  войне  с
Северной Империей правительство Древнего  Этшара  именно  на  чародейство  и
опиралось, заклинание было признано не только бесполезным, но  и  невероятно
опасным, вследствие чего строжайше запрещено.
   Его творили всего дважды: первый раз в 4680-м, когда Эллран открыл его, и
второй - в 4762-м, когда капитан  Сет,  сын  Торуна,  озлобленный  и  глупый
человек, бывший ученик  Калирина  Мудрого,  который,  в  свою  очередь,  был
выучеником Эллрана, сотворил его, чтобы положить конец феодальной склоке  со
своим соперником, магом  Деритоном.  Замок  Деритона  был  разрушен,  а  сам
Деритон предположительно погиб. Некий секретный военный объект  -  та  самая
"деревня", которую обследовали Тобас с Переном, - занимавшийся изысканиями в
области магии, тоже оказался в "мертвой" зоне и  вследствие  этого  покинут.
Сет, сын Торуна, предстал пред военным трибуналом по обвинению в убийстве  и
предательстве и был повешен на  шестой  день  месяца  Дождей  года  4763-го;
принадлежавшую  ему  Книгу  Заклинаний  сожгли,  и  таким  образом   цепочка
чародеев, передающих друг другу знание "Эллранова Рассеивания", оборвалась.
   Капитан Истрам не стал искать настоящих хозяев лодки, оставленной Тобасом
на борту "Золотой Чайки", но и не счел себя вправе присвоить ее. Поэтому  он
продал лодку, а вырученные деньги передал в теургический приют для старых  я
больных моряков.
   Родным языком принца Херемина из Тет-Коруна был вовсе не корулианский.  А
тет-корунезский. На корулианском говорил переводчик принца. Дело в том, что,
не считая отличий в использовании сослагательного наклонения и окончаний в
   родительном падеже имен собственных, оба эти языка совершенно идентичны.
   Драконы в Двоморских горах мирно сосуществовали с людьми  и  скотиной  на
протяжении  столетий,  поскольку  умирали  или  отстреливались  раньше,  чем
дорастали до действительно крупных размеров. Дракон,  которого  убил  Тобас,
ударился в людоедство только тогда, когда сожрал всю достаточно крупную дичь
в округе. Если бы он был чуточку посообразительней, то перебрался бы в Айгоа
и продолжил питаться Оленями. Чудовища становятся способными к  размножению,
достигнув длины примерно шесть-семь футов, поэтому то, что их, как  правило,
убивают десятифутовыми, виду как таковому не угрожает. Центр  речи  в  мозгу
дракона начинает развиваться примерно с двадцатифутовой длины, но,  конечно,
как и человеческое дитя, дракон не может научиться говорить,  если  живет  в
одиночестве.
   Затертая страница в начале Книга Заклинаний Деритона содержала запись  об
атамэ. Будущий великий маг тщательно затер ее, когда его учитель,  обнаружив
запись,  розгой  внушил  своему  учебнику  уважение  к   секретам   Гильдии.
Результатом явилось  то  символическое  обозначение,  которым  в  дальнейшем
пользовался Деритон.
   Тварью, потопившем корабль Дабрана, был Дегорран,  малоизвестный  морской
демон Пятого Круга. На самом деле  Шемдер  Хромой,  демонолог  с  этшарского
торговца "Бегемот", вызвавший Дегоррана, нацелился  на  менее  значительного
демона Второго Круга - Спефозиса-Охотника, но  ему  повезло,  и  он  зацепил
Дегоррана.
   Невидимый слуга Тобаса, Надоеда, являлся  подлинным  хозяином  волшебного
замка, пока Деритон не наложил на  него  заклятия  вынужденного  подчинения.
Мелкие пакости,  чинимые  Надоедой  Тобасу.  скорее  всего  были  местью  за
порабощение.
   И, наконец, сприганы действительно  совершенно  безобидны,  кроме  как  в
огромном  количестве,  но  далеко  не  так  глупы,  как  думал   Тобас.   Им
понадобилось три года, чтобы сообразить, что зеркало не будет действовать  в
упавшем замке, и еще год, чтобы вынести его из "мертвой" зоны. Таким образом
сприганы вышли в Мир и наводняют Этшар и поныне.