Долинго Борис Анатольевич
   Странник По Граням

  Аннотация:
   "Очень часто  жизнь  может измениться за считанные минуты. Никогда не
знаешь, когда  и где откроется дверь в параллельный мир:  это может слу-
читься на  захламлённом заводском дворе или даже в собственной квартире,
когда туда  входит незнакомец, представившийся сотрудником Академии Наук
Латвии. Но иногда это происходит, и тогда тебя ждут опасные приключения,
приходится решать  смертельные проблемы, о которых ещё вчера и не подоз-
ревал. (В романе 2 части, 56 глав)

   "СТРАННИК ПО ГРАНЯМ"

   Часть I - ПУТЬ ВО ДВОРЕЦ

   Г Л А В А 1

   К вечеру с Северных Безвоздушных гор подул ветер. Здесь, вдали от Океана,
он был злым и пронизывающим. Благородному Лису, как он не стремился уйти  от
погони, совсем  не  улыбалось  скакать  на  холодном  ветру  по  той  сильно
пересеченной,  поросшей  лесом  и  жестким  кустарником   местности,   какую
представляло по большей части своей Второе Плато. Он решил сделать остановку
на ночлег, тем более что Резвому, его  отличному  гнедому  коню,  требовался
отдых.
   По прикидке Лиса преследователи отставали километров на 8-10, так  что  у
него была приличная фора.
   Небольшая  скалистая  гряда,  тянувшаяся   метрах   в   пятистах,   могла
предоставить неплохое убежище на ночь: там можно найти  небольшой  грот  или
даже пещеру. Лучше всего, конечно, подошла бы пещера, поскольку в ней  можно
смело развести костер, не боясь быть замеченным издалека. Конечно, она может
быть занята мраморным барсом или, что хуже, самим пещерным медведем, которые
встречались иногда в этих пустынных краях.
   Лис усмехнулся и повернул коня к скалам,  на  которых  тут  и  там  росли
кряжистые сосны. Здесь, где его никто не видел, он мог использовать  кое-что
надежнее отравленной  стрелы.  Лис  подвернул  правый  рукав  своей  кожаной
куртки, чтобы не мешал, и обнажил широкий серый браслет незатейливого  вида.
Это было устройство направленного действия, поражавшее нервные клетки любого
живого существа. Настроения вступать в схватку с каким-либо зверем у него не
было, но он устал и не хотел тратить время.
   Лис медленно двинул коня вдоль валунов,  которыми  было  усеяно  подножие
гряды.  Довольно  долго  ничего  подходящего  не  встречалось.  Правда,   не
попадалось и никакого крупного зверья.
   Наконец, когда уже почти  опустились  сумерки,  Лису  повезло:  в  скалах
обнаружилась приличная расщелина с узкой горловиной, но  достаточно  широкая
внутри, уходившая под нависающий каменный свод - то, что  надо.  Благородный
Лис остановил коня,  спешился  и,  держа  браслет  наготове,  приблизился  к
расщелине. Она оказалась не настолько глубока, как ему  показалось  вначале,
но там было пусто, а дно покрывала сухая хвоя.
   Лис намотал поводья  коня  на  сук  низкой  сосенки,  росшей  у  входа  в
расщелину, и отвязал от седла торбу-кормушку  с  овсом.  Только  предоставив
своему четвероногому другу возможность подкрепиться,  он  стал  устраиваться
сам.
   Сухих веток вокруг было в изобилии, и вскоре в глубине расщелины  запылал
костер. Лис достал из мешка завёрнутые в большие листья лопуха ломти свежего
мяса оленя, подстреленного утром, нанизал их на прутья и  стал  ждать,  пока
мясо поджарится.
   На небе из-за гор появилась луна, которую  на  этой  грани,  очевидно,  с
легкой  руки  потомков  древних  греков,  почти   везде   называли   Селена.
Зеленоватая Селена всходила точно из-за центрального горного пика, куда Лис,
в общем-то, и держал свой путь.
   Прожевав последний кусок аппетитного мяса с  рисовой  лепешкой,  и  запив
этот нехитрый ужин водой из бурдюка, Лис достал трубку и кисет с табаком. Он
не стал подбрасывать веток в костер, а, устроившись поудобнее у нагретого за
день валуна, с удовольствием закурил, глядя на Селену.
   Если он сумеет добраться до  крупного  торгового  города  Омакс,  который
находится почти в конце Второго  Плато  на  большой  реке  Трапхор,  то  ему
удастся замести следы: в Омаксе у него были друзья, которые помогут уйти  от
погони. В конце концов, преследователи не могут знать, что он держит путь  к
Центральному Пику, и, оторвавшись от них в  Омаксе,  он  спокойно  продолжит
путь к ближайшей известной ему точке перехода.
   Собственно, самая ближайшая точка находилась рядом со  стойбищем  племени
вишту, откуда ему пришлось бежать так глупо и поспешно. Он  не  предполагал,
что подобное может произойти, и теперь у него оставалось  не  так  уж  много
вариантов. Самая удобная точка оказалась отрезанной, поскольку между  ней  и
Лисом находились воины племени, а следующая, расположение которой он  помнил
наверняка, была значительно дальше.
   Лис  не  думал,  что  дела  сложатся  так,  что  ему  придется  бежать  в
Безвоздушные горы и там искать лазейки на другие грани или во Дворец.  Чтобы
странствовать по граням этого мира точек перехода хватало и в других местах,
хотя Лис помнил  расположение  далеко  не  всех.  У  него  была  специальная
закодированная карта, но её он потерял во время странствий,  а  возвращаться
во Дворец, чтобы сделать новую, всё как-то руки не доходили.
   Вся ситуация с его вынужденным побегом и  преследованием  была  глупа  до
невозможного. Он слыл хорошим воином в  племени  Вишту,  он  был  фактически
усыновлен этим племенем и вполне мог стать вождем и сильно возвыситься  там.
Однако этому мешали две  вещи.  Во-первых,  чтобы  стать  вождем  при  жизни
здравствующего Шотшека нужно было, чтобы сам этот вождь передал свою  власть
Лису. Это было бы легко сделать, взяв в жёны  дочь  вождя  Мельшоат,  и  сам
Шотшек - Быстрый Барс много раз намекал Лису, что он не  прочь  видеть  свою
дочь в его хижине в качестве главной жены. Лис к этому  моменту  уже  жил  с
двумя женами - нравы в племени  были  несложные,  а  поскольку  воины  часто
погибали в стычках и на охоте, недостатка  в  свободных  женщинах  не  было.
Однако Лис не горел желанием обладать дочерью вождя, не ахти, какая она была
красавица. Но самое главное, он  просто  не  хотел  быть  вождем,  ведь  это
означало ответственность за все дела племени, необходимость решать  дурацкие
бытовые споры и прочее, прочее, прочее.
   Лиса в  этом  мире  привлекала  в  первую  очередь  свобода,  которую  он
неожиданно обрел, и он не был намерен менять её даже на должность Верховного
Герцога на грани Европы или Шаха на грани Азии. Свобода была для  него  пока
основным инструментом познания главного секрета - что такое этот мир  и  где
те, кто построил Дворец.
   В конце концов, возникла ситуация, когда надо было  решать  окончательно.
Лис выбрал свободу и послал головной убор вождя к черту. Но публичный  отказ
от  официально  сделанного  предложения  самим  Шотшеком  неожиданно  вызвал
реакцию последнего, на которую Лис не рассчитывал. Шотшек объявил, что отказ
Лиса стать мужем Мельшоат и новым  вождем,  ставит  его  вне  закона:  пусть
убирается из племени! "Хорошо", - сказал Лис, - "быть, по-твоему,  уберусь".
Тем более к этому моменту он уже окончательно решил, что без подробной карты
точек перехода жить становится затруднительно, значит, нужно было наведаться
во Дворец.
   Однако подобный приговор Шотшека  был,  как  оказалось,  просто  желанием
надавить на Лиса и заставить его одуматься. Вождь понимал, конечно, что Лису
в любом случае было куда идти: многие племена на этой грани, не  раздумывая,
приняли бы его, ведь слава Лиса как воина и человека, способного дать ценные
советы, была широко известна в этой части грани.  (Кроме  того,  Лис  вполне
сносно мог устроиться  почти  на  любой  грани,  за  исключением  разве  что
Доисторической или  Грани  Динозавров.)  Таким  образом,  Шотшек  совсем  не
собирался отпустить Лиса на все четыре стороны. Он  стремился  удержать  его
любой ценой, даже ценой жизни Лиса. Но  такая  плата  была  для  последнего,
мягко говоря, слишком высокой.
   Лис был хитёр, недаром получил своё прозвище у индейцев:  когда  ситуация
накалилась, он сделал вид, что готов подчиниться, и очень  искусно.  Однако,
несмотря на это, Шотшек приставил к нему двух воинов в качестве соглядатаев.
Впрочем, официально они выполняли вполне  обычную  обрядовую  роль  "друзей"
жениха.
   Но, Лис и тут вывернулся: улучив момент, он "вырубил"  обоих  стражей  и,
связав, оставил в надежном месте, где их не должны были скоро хватиться.  Он
старался не убивать без особой надобности, не только людей, не сделавших ему
ничего плохого, но и врагов.  Именно  за  это  к  его  прозвищу  прибавилось
"Благородный".
   Лис пустился в бега, и у него образовалась прекрасная фора перед  воинами
Шотшека, который поклялся выставить у  своей  хижины  три  шеста:  на  одном
должна быть скальпированная голова Лиса, на другом - скальп с этой головы, а
на третьем шесте - гениталии. Этого слова  никто,  разумеется,  не  знал  не
только в племени, но и вообще на этой грани,  так  что  Шотшек  провозгласил
просто: член и яйца предателя.
   Лис не мог с этим согласиться: ни с  тремя  шестами,  на  которых  Шотшек
собирался вывесить такие необходимые Лису части тела, ни с тем, что он, Лис,
предатель. Никого он никогда не предавал.
   Лис окунулся в этот мир, как  в  загадку  и  великое  приключение,  какое
только может выпасть на долю, казалось  бы,  совершенно  обычного  человека.
Помимо подарка, который он обрел здесь в виде очень долгой жизни, он получил
власть над этим миром, власть хотя и ограниченную, но все-таки огромную.
   И вдобавок - загадку: кто, когда, как и с какой целью  создал  этот  мир.
Чем руководствовались таинственные Творцы, создавая  эту  причудливой  формы
планету и расселяя людей по её граням?  И  самое  главное:  где  эти  Творцы
сейчас? Почему между ними и Землёй угадывается явная связь, ведь взять  хотя
бы то, что Компьютер Дворца работал в режиме основных языков Земли, хотя сам
язык Творцов мало что напоминал Лису. А, кроме того, перед ним лежали  двери
ещё во множество миров, наверняка не менее интересных.
   Лис, конечно, мог бы пользоваться в своих  странствиях  по  граням  всеми
техническими возможностями, какие бы только нашлись  во  Дворце,  однако  не
хотел выступать в роли новоявленного бога и чудотворца. Он сразу понял,  что
все религии, существовавшие на гранях, где жили люди, несут в  себе  элемент
Богов, сотворивших данный мир. Очевидно, что за Богами и скрывалась та раса,
представители  которой  построили  Дворец  на  торце  гигантского   цилиндра
планеты,  и,  что  намного  существеннее,  как  следовало  из  информации  в
Компьютере, саму планету.
   Лис не хотел  вносить  сумятицу  в  этот  мир,  а  предпочел  рискнуть  и
странствовать, полагаясь в основном на свою реакцию и смекалку.  Собственно,
не то, чтобы он выбрал такую дорогу, так получилось.
   Буквально через несколько дней пребывания во Дворце он  попал,  а  точнее
"вывалился" через одностороннюю  точку  перехода  на  противоположный  торец
планеты. Он оказался в чрезвычайно сложной ситуации, но  ему  удалось  тогда
выжить. Преодолевая все трудности  и  зачастую  смертельные  опасности,  Лис
познал наслаждение остаться живым и выиграть  схватку  не  на  жизнь,  а  на
смерть, в безнадежной, казалось бы, ситуации.
   Он почувствовал  вкус  настоящей  жизни,  опасности,  леденящие  кровь  и
упоение собственной победой. На Земле ему  этого  дано  не  было.  Там  было
болото скучной однообразной жизни, просиживание штанов  на  неинтересной,  в
общем-то, работе, жизнь в стране, где нужно было говорить не то, что думаешь
и довольствоваться тем, что идеологи общества дозволяли "средним" людям,  не
состоящим в рядах членов КПСС.
   На Земле Лиса звали Богдан  Александрович  Домрачев.  Он  жил  в  стране,
которая называлась СССР в большом городе Свердловске, стоявшем на  восточных
отрогах Уральских гор. Когда Богдан попал в Мир Граней, на  Земле  шёл  1983
год.
   За два года до этого Богдан окончил политехнический институт и работал по
распределению в НИИ черной металлургии. Практически на свете  он  был  один:
его родители  ещё  три  года  назад  погибли  в  автокатастрофе,  а  близких
родственников у их семьи не наблюдалось.
   По меркам страны Советов  он  оказался  богатым  наследником:  прекрасная
квартира, автомобиль, правда сильно пострадавший в аварии.  Как  нормальному
человеку, Богдану наследство, полученное таким  путём,  не  могло  доставить
радости, но многие друзья-сверстники завидовали ему,  это  чувствовалось,  и
было неприятно. Такая ситуация привела, в конце концов,  к  тому,  что  круг
общения сузился до предела, хотя количество приятелей именно в  этот  момент
стало расти в геометрической прогрессии:  ещё  бы,  хорошо  иметь  "кореша",
живущего в отдельной квартире. Можно завалиться выпить в любой момент,  а  и
"тёлку" притащить.
   Довольно  часто  Богдана  самого  посещали  девушки,  поскольку  успех  у
женского пола он имел, но ни одна особа не  задерживалась  в  его  квартире,
хотя многим и хотелось бы устроить свою жизнь: отдельная жилплощадь,  вполне
приличный парень - что еще надо? Но Богдан и не помышлял о  браке  -  жизнь,
которая разворачивалась вокруг, вдруг стала ему скучна, сера и однообразна.
   В 1983 году маразм в высших эшелонах власти Страны  Советов  достиг  пика
своего расцвета. Информационная программа "Время" Центрального телевидения в
основном состояла из показа выживающего из ума руководства страны на разного
рода партийных шабашах. Не успели отзвучать смачные поцелуи усопшего "Лёни",
как его место занял не менее больной Андропов.
   Богдану  было  скучно,  тоскливо  и  скучно,   просвета,   казалось,   не
предвидится, и он решил бежать на  Запад.  Однако  в  те  времена  это  было
возможно сделать только поехав по туристической путевке в  капиталистическую
страну, где и попросить политическое убежище.  Но  путевки  в  капстраны  по
негласным  законам  Советского  Союза  не  продавали  лицам,  не  побывавшим
предварительно по таким же  путевкам  в  странах  социалистического  лагеря.
Поехать в соцстрану Богдан мог только, отработав  не  менее  года  на  одном
месте - без этого он не  имел  возможности  получить  обязательную  в  таком
случае характеристику, заверенную в партийном  и  профсоюзном  комитетах  по
месту работы.
   Отработав год,  получив  характеристику  и  съездив  в  Болгарию,  Богдан
столкнулся с новой проблемой, о которой ранее  не  знал.  Уже  договорившись
через знакомую девицу из бюро путешествий  "Спутник"  о  покупке  путевки  в
круиз вокруг Европы (удобнейший вариант для бегства), он был  остановлен  на
уровне профкома института, где работал. Там ему заявили, что имеется высокое
распоряжение (опять же негласное, но чёткое), не разрешающее советским людям
ездить за границу по путевкам два года подряд. Богдан  скрипнул  зубами,  но
делать было нечего: нужно было ждать еще год.  Ладно,  ждал  и  ещё  подожду
немного, сказал он себе.
   Потом, вспоминая об  этом,  он  радовался,  что  советские  бюрократы  из
профкомов и партбюро его задержали. Вырвись он тогда из СССР, с ним  никогда
не произошло бы то, что произошло.  Работал  бы  каким-нибудь  официантом  в
Чикаго и думал, что счастлив...
   Всё началось с командировки на  небольшой  металлургический  завод.  Там,
проходя мимо кучи  металлолома,  он  увидел  среди  ржавых  грязных  железяк
интересную штуку. Это была половинка круга  диаметром  примерно  сантиметров
40-45.
   Сама по себе эта вещь среди нагромождения  лома,  свезённого  бог  знает,
откуда, не привлекла внимания, если бы  не  одно  обстоятельство:  она  была
абсолютно  чистой  от  ржавчины  и  очень  гладкой,  как  будто  только  что
отполированной. При этом полукруг не  блестел,  он  был  матово-серый  и,  в
общем-то, очень невзрачный, если  бы  не  контраст  с  покореженным  грязным
металлом вокруг, что сразу бросилось  Богдану  в  глаза.  Чистота  его  была
поразительной. Полукруг, похоже, вывалился из-под бурых  останков  какого-то
сплющенного котла и теперь валялся у самого края  кучи,  освещённый  мягкими
лучами осеннего солнца. Удивительно, что на него ещё не обратили внимания.
   Полукруг был довольно толстым - сантиметра 4, и, по-видимому,  достаточно
тяжелым. Однако это впечатление  оказалось  обманчивым,  потому,  что  когда
Богдан поддел его носком ботинка, полукруг перевернулся неожиданно легко. На
его обратной стороне шла борозда  радиусом  примерно  в  10  сантиметров.  В
центре круга,  который  образовывался  этой  бороздкой,  находился  рисунок,
что-то вроде гравировки. Поскольку  это  была  только  половинка  круга,  от
рисунка осталась  тоже  половина,  но  можно  было  догадаться,  что  полное
изображение показывало цилиндр. На месте разъединения имелось  углубление  и
выступ, через которые обе части, по-видимому, соединялись между собой.
   Богдан поднял полукруг - тот весил от силы 200-300  граммов,  и  по  всем
ощущениям это был не металл. Однако Богдан сам видел, как в это место грузят
металлолом с помощью электромагнитного крана. Повинуясь любопытству,  Богдан
положил странную вещь в свой объемистый портфель.
   В тот же день он  успел  показать  его  Саше,  своему  старому  приятелю,
который заканчивал тот же  факультет,  но  годом  раньше  Богдана  и  теперь
работал на этом  самом  заводе.  Однако  Саша  посмотрел  на  находку  очень
невнимательно: в этот день у его отца, главного металлурга завода, был  день
рождения. Тут было уже не до работы и тем более не до сомнительных  находок.
Богдан, разумеется, тоже был приглашен.
   Пиршество началось в заводоуправлении  и  продолжилось  на  даче.  Наутро
Богдан страдал от жажды и головной боли.  Он  через  силу  закончил  дела  и
вспомнил о полукруге уже в номере гостиницы,  собираясь  на  поезд.  Ничего,
дома проверю, что это такое, решил он.
   Дома  он  смог  выяснить  только   одно   -   вещество   полукруга   было
ферромагнетиком,  т.е.  его  притягивал  магнит,  однако,  измерив  примерно
удельный вес вещества изделия, Богдан ни в одном справочнике не  смог  найти
ни одного сплава со схожими параметрами. Попытка сделать  химический  анализ
завершилась неудачно, поскольку было невозможно  ни  отколоть,  ни  сточить,
например, напильником хоть какое-то количество материала.
   Богдана это раззадорило, но полукруг не поддался ничему: ни кислотам,  ни
даже газовой горелке, причем, при нагреве полукруга  обнаружилась  ещё  одна
странность: температура материала оставалась постоянной, по крайней мере, на
ощупь. Но энергия нагрева куда-то должна была деваться!
   Богдан собрался к своим знакомым ребятам,  которые  работали  в  УФАНе  -
Уральском  филиале  Академии  наук  СССР,  но  не  успел.  События   приняли
неожиданный оборот после междугороднего звонка.  Позвонил  Саша:  на  заводе
объявился человек, который искал полукруг. Человек расспрашивал всех  подряд
и, в конце концов, наткнулся на Сашу, который и решил  позвонить  Богдану  и
узнать, не будет ли тот против, чтобы переговорить с этим человеком. -  Ага,
- сказал Богдан, задумчиво потирая подбородок. - А что за мужик, кэгэбэшник,
что ли? - Да нет, - хмыкнул в трубке Саша, - прибалт,  сотрудник  Латвийской
Академии наук. Он мне документы показывал, всё нормально. К тому  же,  он  и
внешне явный прибалт, и говорит  с  лёгким  акцентом.  Но  смотри,  если  не
хочешь, я скажу, что телефон твой не могу найти, или что-нибудь в этом роде.
- Да, ладно, - сказал Богдан с лёгким сожалением, что придётся расстаться  с
находкой, - давай ему мой телефон. Адрес пока не  давай,  а  то  заявится  в
неподходящий момент и всё такое. Ладно?
   Буквально  через   полчаса   ему   позвонил   мужчина,   интересовавшийся
полукругом.  Представившись  Ингваром   Яновичем,   он   очень   вежливо   и
интеллигентно действительно с лёгким акцентом поблагодарил  Богдана  за  то,
что тот сохранил находку и пообещал  хорошее  вознаграждение.  -  Это  очень
ценная для нас вещь, Богдан, очень, - повторял мужчина. -  Наша  лаборатория
занималась этим много лет, да. Как всегда у нас бывает -  страшная  глупость
одного сотрудника. Он потерял составную часть сложной установки.  А  мы  ещё
переезжали в другой корпус, и всё такое, понимаете? И этот полукруг попал  в
металлолом, да.
   Богдан хотел  спросить,  что  очень  уж  маловероятно,  чтобы  металлолом
попёрли из Латвии на Урал на переплавку, но Ингвар Янович не  умолкал:  -  Я
вам очень хорошо  заплачу  за  это,  Богдан,  очень.  Это  всё,  конечно,  с
разрешения моего начальства, не подумайте чего-то, да. Когда мы с вами можем
встретиться и где, чтобы вы мне передали мой... то есть, наше устройство?  Я
приеду завтра на поезде. Это удобно, если я зайду к  вам  домой?  Или,  если
неудобно, то сами назначайте, где бы вы хотели. - А  что  это  за  материал,
Ингвар Янович? - спросил Богдан, - если это, конечно, не секрет? Я им  очень
заинтересовался. - Хорошо, хорошо, - снова залопотал  латыш.  -  Я  вам  все
объяснять буду при встрече. Я понимаю, вы инженер,  вам  интересно  тоже.  Я
расскажу вам, пожалуйста. И ещё, я подчеркиваю, Богдан:  я  заплачу  вам  за
находку, понимаете? Вы показали  себя  любознательным  человеком,  это  надо
поощрять.
   Богдан, прижимая телефонную трубку к уху, сделал удивлённую  гримасу.  Он
поблагодарил Ингвара Яновича и спросил, знает ли тот Свердловск.  -  А  что,
почему? - Богдану показалось, что в голосе латыша скользнула тревога.  -  Да
нет, ничего, просто если вы не знаете город, то я мог бы  вас  встретить  на
вокзале, я тут не  далеко  живу,  -  предложил  Богдан.  -  Нет-нет,  ничего
страшного, не утруждайте себя, Богдан. Вы  назовите  мне  свой  адрес,  и  я
прекрасно доберусь. - Как вам будет угодно, - сказал Богдан.- Тогда  давайте
так. Поезд, насколько я помню, приходит около шести вечера. Я как раз  приду
с работы и буду вас ждать. Ну, разве что  в  магазин  заскочу,  чтобы  взять
бутылочку - обмоем событие.  -  О,  обмоем,  обязательно  обмоем,  это  надо
обмыть. Только не утруждайте себя, я всё возьму сам. Это я должен вам, я ваш
должник, так сказать. - Ну, как знаете, - вздохнул Богдан.
   Он назвал латышу адрес, и они условились встретиться завтра на квартире у
Богдана не позже половины седьмого.
   Ингвар Янович попрощался, а Богдан сел и задумался. По характеру  он  был
достаточно осторожным, так его всегда воспитывал отец. Что-то  настораживало
в поведении Ингвара Яновича, но что - он не мог понять. Что-то с  чем-то  не
вязалось.
   Во-первых, очень невероятным представляется, что металлом  из  Прибалтики
погонят в Свердловск. От Латвии до Урала хватает плавильных  заводов,  чтобы
не таскать лом за тридевять земель.  Хотя  какой  только  глупости  в  нашей
стране не бывает?
   Во-вторых, даже если и повезли этот металлолом, то, как мог Ингвар Янович
и его лаборатория или институт проследить, где этот полукруг мог  оказаться?
Если  уж  у  них  такая  серьезная  организация  и  такая   серьезная   тема
исследований (а, судя  по  свойствам  полукруга,  исследования  должны  быть
секретными), то при потере  ценного  оборудования  должна  была  последовать
команда из соответствующих органов, и весь металлолом в стране проверили  бы
так, что даже иголку нашли. Поверить в  то,  что  сотрудник  Академими  наук
Латвии ищет потерянный секретный объект разработок по свалкам за три  тысячи
километров от своего института было очень трудно.
   В-третьих, даже если и так, то Богдану казалось весьма сомнительно, чтобы
кто-то предлагал деньги за находку. Это не клад, а конкретная  собственность
государства, которое не станет спешить платить за то, что  и  так  считается
его собственностью, даже если она и была потеряна, а потом кем-то найдена.
   Скорее всего, это частная инициатива  Ингвара  Яновича  или  ещё  кого-то
вместе с ним. Но если они учёные, а не торгаши какие-нибудь, то откуда у них
деньги? Не с зарплаты же они собираются платить?
   И, наконец: за всей мягкостью разговора Ингвара Яновича чудилась какая-то
нервозность, настороженность и вместе с тем, как ни странно, жёсткость.
   Богдан потом много раз вспоминал свою настороженность  перед  встречей  с
Ингваром Яновичем и во время  неё.  Вполне  возможно,  что  именно  интуиция
подарила ему невероятные приключения.

   Г Л А В А 2

   "Я постараюсь его проверить", - думал Богдан на следующий  день  по  пути
домой, - "попытаюсь прощупать, кто он и что собой представляет, кто  за  ним
стоит. Например, если КГБ, то  он  сразу  же  проявит  себя:  скажет  всё  в
ультимативной форме, поставит меня на  место.  Если  же  будет  крутить,  то
станет ясно, что он практически ничто, никто  и  зовут  его  "никак".  Кроме
того, не покажу ему полукруг, пока он не ответит на мои вопросы, решено".
   Ингвар Янович оказался более чем точен: когда Богдан в одиннадцать  минут
седьмого поднялся на лестничную площадку, то  у  своей  квартиры  он  увидел
высокого мужчину с портфелем. "Быстро же он долетел с  вокзала",  -  подумал
Богдан. - Ингвар Янович? - спросил он, вежливо улыбнувшись.
   Мужчина снял шляпу и слегка  наклонил  голову,  тоже  улыбаясь.  -  Вы  -
Богдан? Очень приятно, очень рад встрече.
   Богдан тоже склонил голову и  щёлкнул  каблуками,  затем  отпер  дверь  и
жестом пригласил гостя: - Прошу, добро пожаловать!
   Богдан исподтишка наблюдал, как Ингвар  Янович  снимает  плащ  и  как  он
вешает его на вешалку. Гость не сделал даже  попытки  снять  туфли,  хотя  и
вытер  их  мимолётным  движением  о  коврик  в  прихожей.  Богдану  это   не
понравилось, но он промолчал, благо, что  день  был  сухой.  Может  быть,  в
Латвии так принято, всё-таки Запад, почти заграница, подумал он.
   Что-то ему не нравилось в госте. Во всех движениях Ингвара Яновича,  хотя
он и выглядел дружелюбным, сквозило нечто вроде надменности,  казалось,  что
он просто проявляет необходимую терпимость к окружающим  обстоятельствам,  а
сам еле сдерживает раздражение. Богдан ещё более твёрдо решил придерживаться
своего плана.
   Он пригласил  гостя  в  большую  комнату.  Ингвар  Янович,  не  дожидаясь
предложения Богдана сесть, опустился в одно из кресел у журнального  столика
и сразу же перешёл к делу. Латыш приоткрыл портфель, просунул в  узкую  щель
руку и вынул пачку купюр в  банковской  упаковке.  Богдан  увидел,  что  это
десятки. - Вот! - Ингвар Янович положил деньги на столик и  хлопнул  по  ним
рукой. - Здесь Ваше вознаграждение - одна тысяча рублей. Я  думаю,  что  это
достаточно хорошие деньги за находку? Я хочу получить  то,  что  принадлежит
мне.
   Богдан поджал губы, прошёлся взад-вперёд  по  комнате  и,  сев  в  другое
кресло рядом с журнальным столиком, посмотрел на  Ингвара  Яновича,  положив
руки на колени. Он, наконец понял, что ему ещё показалось  странным:  Ингвар
Янович говорил совершенно иначе, чем накануне по телефону.  Голос  вроде  бы
был тот же самый, судя по тембру и интонациям, но от прибалтийского  акцента
не осталось и следа. "Странно, очень странно", - подумал Богдан,  -  "видимо
считает, что теперь нет нужды  притворяться?"  -  Ну  же!  -  Ингвар  Янович
повторно похлопал рукой по пачке денег. - Богдан, я повторяю ещё раз: у  вас
моя вещь, я плачу деньги за то, что вы её нашли. Я желаю получить её  назад,
и поскорее! - Ингвар Янович! - Богдан посмотрел прямо в глаза  гостю.  -  Я,
конечно, передам Вам то, что я нашёл, я ведь  не  отказываюсь.  Но,  честное
слово, мне очень интересно, что  это  такое.  Вы  ведь  сами  обещали  вчера
ответить на все вопросы.
   И, видя, что латыш начинает злиться, Богдан  поспешно  добавил:  -  Кроме
того, мы собирались обмыть мою находку и её передачу  вам.  Вот,  давайте  и
обмоем.
   Он вскочил, вынул из  посудного  шкафа  два  фужера  и  салфетку.  -  Вы,
наверное, купить не успели, или, может быть, не было по дороге -  у  нас  не
всегда есть что-то приличное свободно - сказал он, протирая бокалы, -  но  я
сейчас что-нибудь найду...
   Богдан одним движением расставил фужеры на столике. Ингвар  Янович,  явно
стараясь держать себя в руках, глубоко вдохнул и выдохнул  воздух,  полез  в
портфель и выудил бутылку коньяка  "Арарат".  -  Я  успел  купить,  вы  меня
поймите правильно, я просто тороплюсь. Мне очень не терпится увидеть то, что
вы нашли. Я, естественно, отвечу  на  все  ваши  вопросы,  -  Он  со  стуком
поставил коньяк на столик, - но сперва я желаю увидеть полукруг, который  вы
нашли. Только тогда я буду что-то объяснять вам.
   Богдан кивнул и повернул бутылку этикеткой к  себе:  -  О,  это  здорово,
сейчас это редкость - настоящий армянский коньяк. Открывайте его, я сейчас.
   Он прошёл на кухню, взял с тумбочки начатую коробку шоколадного  ассорти,
по пути на мгновение задержавшись у стенного  шкафа  в  коридоре,  там,  где
лежал полукруг.
   Ингвар Янович уже откупорил коньяк и плеснул в бокалы. -  Вот!  -  Богдан
поставил коробку на столик и взял бокал. - Ну, за знакомство  и  за  удачную
находку! Берите конфетку.
   Ингвар Янович, казалось, чуть не поперхнулся от гнева.  Лицо  его  начало
багроветь. - Я вас не понимаю, - медленно процедил он сквозь зубы.  -  Я  же
сказал, что я желаю увидеть полукруг.
   Богдан пригубил из бокала, не отводя взгляда от Ингвара Яновича.  "Не  из
КГБ, стопудово не из КГБ", - с явным  облегчением  подумал  он.  Сделав  ещё
глоток, Богдан опустился в кресло и поставил бокал. -  Ингвар  Янович,  -  с
расстановкой он, - когда я шёл сегодня домой, я решил, что  покажу  и  отдам
вам эту штуку только после того, как вы мне объясните, что это такое, кто вы
сами и откуда. Может  быть,  вашему  рассказу  о  Латвийской  Академии  Наук
поверили в том провинциальном городке, где я нашёл  эту  штуку  -  люди  там
доверчивые и очень любят приезжих, но я не верю, вы  уж  простите.  Я  очень
любопытный, я никогда не видел такого устройства, оно чертовски  интересное.
Расскажите, пожалуйста, что это такое. И потом будем разговаривать дальше.
   Ингвар Янович вдруг как-то обмяк, как будто усилием  воли  заставил  себя
сбросить напряжение. Он взял бокал, повертел его в руке, сделал глоток  и  с
улыбкой посмотрел на Богдана поверх бокала. Улыбка Богдану не понравилась. -
Знаете, Богдан, - сказал латыш, - есть такая поговорка: "Любопытство сгубило
кошку"?
   Богдан молчал и смотрел на гостя. - Хм, - Ингвар Янович поставил бокал на
столик, - а вы ничего себе. Ладно, но я не так много могу рассказать,  чтобы
вы поняли. Тут надо быть специалистом, чтобы понять... -  Латыш  замолчал  и
снова, продолжая улыбаться, внимательно и с какой-то неприязнью посмотрел на
Богдана. - А я, вообще-то, металлург по образованию, - сказал  Богдан,  -  В
сплавах кое-что понимаю.
   Он заложил руки за голову и, потянувшись в кресле, тоже внимательно  стал
смотреть на Ингвара  Яновича.  Было  совершенно  ясно,  что  этот  латыш,  у
которого вдруг почему-то пропал вчерашний акцент, имеет такое же отношение к
Академии Наук как Богдан к Политбюро ЦК КПСС.
   "Но кто же он", - думал Богдан. Это не КГБ, не Академия Наук, но кто  же,
кто? Шпионы? Но это смешно и напоминает старые научно-фантастические  романы
Адамова,  Казанцева  и  тому  подобных  советских  писателей.   Там   обычно
какой-нибудь ученый-гений,  разумеется  советский,  сидя  в  своём  сортире,
делает  супер-открытие,  о  котором  даже  не  мечтают  в  крупнейших   НИИ.
Естественно, об этом открытии не знают наши доблестные, но очень  доверчивые
спецслужбы: учёного не охраняют, он случайно рассказывает об открытии, а тут
как тут в соседнем сортире сидит недремлющий Джеймс Бонд, который  и  ворует
чертежи с самыми чёрными замыслами укрепить господство мировой  буржуазии  и
ещё больше закабалить рабочий класс.
   Или этот ученый-гений (и по совместительству псих или,  наоборот)  теряет
какой-нибудь экспериментальный образец - прямо как в нашем  случае.  Образец
находит, конечно же на свалке металлолома, ничего не  подозревающий  честный
юноша, но за ним уже следит пресловутый Джеймс Бонд, и  так  далее,  и  тому
подобное. Чушь какая-то. Но что же это на самом деле?
   Богдан чувствовал,  что  он  столкнулся  с  чем-то  очень  необычным,  не
поддающимся пока логическому объяснению. Страха он ещё не чувствовал, но все
же решил из осторожности блефовать. - Кроме  того,  Ингвар  Янович,  я  ведь
подозревал, что тут что-то не то. Поэтому я оставил полукруг не  дома,  а  у
одного приятеля... - Вы ещё и приятелю его  показали!  -  воскликнул  Ингвар
Янович. - Нет, он в свёртке, его никто не видел. Я просто  оставил  пакет  у
друга, на всякий случай.  Если  мы  не  договоримся.  -  Что  значит  -  "не
договоримся"? - резко спросил Ингвар Янович. - Я вас не понимаю. У  вас  его
кто-то спрашивал? - Никто не спрашивал, но если вы не захотите мне объяснить
что к чему, я решил, что отнесу эту штуку к своим знакомым в наше  отделение
Академии Наук - они разберутся. Можете потом обратиться к ним официально.
   Ингвар Янович громко и натянуто засмеялся: - Я вас понял, Богдан,  я  вас
понял. Ну, вы, однако, непростой парень,  очень  непростой.  С  вашей  такой
хваткой надо  жить  на  Западе,  а  не  в  Советском  Союзе,  ха-ха!  Но  мы
договоримся: сколько вы хотите? Я, конечно, предложил вам смешную сумму.  Ну
что это такое - тысяча  рублей  Назовите,  сколько  вы  хотите  за  находку?
Давайте так: десять тысяч! Согласны?
   Богдан взял бокал, подержал его в ладонях, согревая коньяк. Вообще-то  он
просто хотел выиграть время. Дело  принимало  весьма  интересный  оборот,  к
которому Богдан, в общем, не был готов. Он никак не предполагал, что  Ингвар
Янович начнет торговаться и предлагать такие деньги, повышая ставки.
   Богдан  сделал  маленький  глоток  и  поставил  бокал  на  столик.  Латыш
мгновенно повысил ставку в десять раз. Десять тысяч, это, если по  госценам,
"Жигули" и мебель для приличной квартиры. Ясно, что  никакая  Академия  Наук
заплатить таких денег не сможет, а КГБ просто не стало бы платить за то, что
можно взять и так. Но кого же тогда представляет этот  Ингвар  Янович,  если
только это его настоящее имя? Что, судя по всему, вряд ли. -  Ладно,  Ингвар
Янович, давайте сделаем вот так. Вы очень легко даёте десять  тысяч  рублей,
после того как давали всего одну. Значит эта железка вам ох  как  нужна,  не
так ли? А тридцать тысяч дадите?
   Латыш засопел: - Это, что, ваше последнее слово?
   "Ого", - подумал Богдан, - "похоже, он готов дать  и  тридцать.  Проверим
его ещё на прочность". - Мы сделаем вот что, - сказал он.  -  Вы  даёте  мне
пятьдесят тысяч для ровного счёта - и полукруг ваш. Идёт? -  Джаром  шав!  -
Ингвар Янович вскочил, резко оттолкнув кресло. - Ты, грязный чертов подонок!
Тупой ублюдок, я еле ушёл от него, а теперь из-за тебя... - Он запнулся.
   Богдан совершенно не понял первого восклицания Ингвара Яновича.  Язык  не
был похож ни на  один  из  известных  ему  по  звучанию  языков.  -  К  чему
оскорбления, Ингвар Янович? - сказал Богдан,  стараясь  казаться  как  можно
более спокойным. - Вы сами стали предлагать деньги, а я просто хотел узнать,
что это такое. Вы бы рассказали всё как есть  и  получили  бы  свою  железку
вообще  бесплатно.  Сами  не  захотели   рассказать   правду.   Неужели   вы
рассчитывали, что хоть один  здравомыслящий  человек  поверит  россказням  о
Латвийской Академии Наук? Вам это могло обойтись всего в одну тысячу рублей,
которую вы сам  давали  сначала.  Если  бы  вы  рассказали  мне  правду  про
полукруг, я бы с благодарностью взял вашу тысячу - и был  бы  рад.  Вы  сами
начали игру на повышение  ставок.  Не  хотите  рассказать  правду,  извольте
платить.
   Латыш прошёлся по комнате, и было слышно  как  поскрипывают  подошвы  его
модельных туфель. Наконец, он встал напротив Богдана. - Ладно-ладно, - Гость
сделал неопределённый жест рукой. - Я дам тебе  пятьдесят  тысяч.  Показывай
полукруг.
   Богдан проглотил слюну. - Сначала покажите деньги!  -  потребовал  он.  -
Деньги здесь! - Ингвар Янович похлопал рукой по портфелю. - Здесь! Показывай
полукруг. - Э-э, нет, - засмеялся Богдан. - Вы покажите пятьдесят тысяч и  я
сразу же покажу... - Он запнулся и поправился: - И я сразу же схожу к  моему
знакомому за этой штукой. Он тут не далеко живёт.
   Ингвар Янович оценивающе посмотрел на Богдана  и  вдруг  снова  засмеялся
нехорошим смехом. Богдан понял, что допустил промах.
   Ингвар Янович, продолжая улыбаться, поднял с пола портфель и открыл  его.
Богдан в этот же момент вдруг ясно почувствовал, что нужно хватать со  стола
бутылку и бить Ингвара Яновича по голове.
   Естественно, в данный момент он  не  сделал  этого,  но  некоторое  время
спустя Богдан научился поступать именно так, повинуясь мгновенному  озарению
интуиции,  особенно,  всегда  вспоминая,  этот  случай,  а  пока  он  только
ухмыльнулся, наблюдая за псевдо-латышом.
   Впрочем, через секунду стало понятно, что ухмыляться было нечему.  Ингвар
Янович пошарил рукой в  портфеле  и  вынул  матово-блестящий  пистолет.  Или
что-то, похожее на пистолет с довольно длинным и толстым стволом, как  будто
на пистолет был  навернут  глушитель.  Ингвар  Янович,  нехорошо  усмехаясь,
повернул маленький тумблер на боку пистолета и сказал  уже  совершенно  иным
тоном: - Мне надо было с самого начала пристукнуть тебя,  ублюдок,  обыскать
квартиру и найти то, что я ищу. Я, правда, не  был  уверен,  что  ты  живёшь
один, а мне шума не надо. Сейчас я вижу, что ты никого не ждёшь. Кроме того,
полукруг у тебя  где-то  здесь  -  ты  проговорился.  Как  ты  предпочитаешь
умереть, ванвир, быстро или хочешь растянуть удовольствие?
   Богдан не понял значения слова "ванвир".  Ему  суждено  было  понять  его
только спустя некоторое время. Пока же он проглотил слюну и быстро посмотрел
вокруг. Под рукой не было ничего, кроме бутылки коньяка на столе, да  и  она
находилась слишком далеко, учитывая то, что у Ингвара Яновича было оружие. -
Так вот, - продолжал Ингвар Янович, -  если  ты  сейчас  просто  отдашь  мне
полукруг, я убью тебя  тихо  и  спокойно,  без  больших  мучений.  Если  ты,
предпочитаешь помучаться, то я доставлю тебе такое удовольствие, и ты, визжа
от боли, расскажешь мне, где лежит моя вещь, а потом всё равно сдохнешь.  Ты
меня понял!? - Он вдруг резко повысил голос.
   Богдан подобрался в кресле, непроизвольно сжимая  и  разжимая  пальцы.  -
Ингвар Янович, - медленно начал он, - я же сказал вам, что у  меня  тут  нет
этого полукруга - я отнёс его к знакомому...
   Латыш помотал головой: - Ты меня не понял... - Он на секунду задумался, а
потом ещё раз щелкнул чем-то на своём пистолете. - Начнем с низкого  уровня,
чтобы тебе для начала было просто больно, - пояснил он.
   Ингвар Янович резко вскинул пистолет и нажал спусковой крючок.
   Прежде чем Богдан успел что-либо сообразить, из ствола пистолета вырвался
тусклый белёсый луч и ударил ему в правое  плечо.  Всё  произошло  в  полной
тишине, отчего, возможно, казалось ещё более нереальным и жутким.
   Впечатление было такое, что по плечу стеганули  стальным  прутом.  Богдан
вскрикнул. Рука онемела - реальнее было  некуда.  -  Будешь  орать,  я  тебя
прикончу сразу, - пообещал Ингвар Янович и с лаской кобры поинтересовался: -
Ну, как? По носу также хочешь, Или по яйцам, Надумал сказать, где моя вещь?
   Богдан выругался, растирая руку. Пальцы двигались еле-еле.
   "Он ведь действительно убьёт меня", - подумал Богдан. - "Что  же  делать,
тянуть время? Все равно придется отдать полукруг, а потом он всё равно  меня
убьёт, он сам сказал".
   Богдан лихорадочно соображал, что можно сделать в такой ситуации. Он  был
спортивный парень, ловкий, достаточно тренированный, умел  неплохо  драться,
но что можно противопоставить пистолету, тем более такому необычному?  -  Вы
псих, Ингвар Янович, псих, - прошипел он, массируя руку.
   Ингвар Янович снова поднял пистолет: - Полукруг,  -  процедил  он  сквозь
зубы.
   Латыш встал и отошёл от столика на несколько шагов, направляя пистолет на
Богдана.
   Матерясь,  Богдан  поднялся  на  ноги,  которые  вдруг  стали   несколько
подрагивать, и, придерживая на весу правую руку, медленно пошёл в коридор  к
стенному шкафу. Пальцы постепенно обретали чувствительность.
   Ингвар Янович двинулся вслед за Богданом и встал в дверном проеме. Богдан
медленно открыл дверцу  шкафа,  пытаясь  вспомнить,  что  там  может  лежать
такого, чем он мог бы воспользоваться.
   Как только он  открыл  шкаф,  взгляд  его  сразу  же  упал  на  небольшой
аэрозольный баллончик  с  дихлофосом.  -  Пошевеливайся!  -  крикнул  латыш,
помахивая пистолетом.
   Делая вид, хотя это было и нетрудно, что  он  кривится  от  боли,  Богдан
полез в шкаф. Пользуясь тем, что с места, где он сейчас стоял, Ингвар Янович
не мог видеть его рук выше локтя, Богдан  быстро  сунул  баллончик  в  рукав
своей джинсовой куртки. Кисть он держал скрюченной после удара, так что  ему
не составляло труда  придерживать  баллончик  в  рукаве  так,  чтобы  он  не
выпадал.
   Взяв со второй полки полукруг, Богдан также  медленно  пошёл  в  комнату.
Ингвар Янович приказал ему положить полукруг на пол на полпути к  столику  и
снова сесть в кресло.
   Не спуская глаз с Богдана, латыш взял свой портфель, одной рукой  вытащил
из него точно такой же полукруг, который  и  опустил  на  пол  в  нескольких
сантиметрах от первого. Богдан увидел, как оба полукруга  рванулись  друг  к
другу, как железо и магнит, и слепились с сухим  щелчком,  образовав  полный
круг.
   Ингвар  Янович  потряс  руками  над  головой,  первый  раз  отведя  ствол
пистолета от Богдана. - Наконец-то! - вскричал он. - Если бы ты только знал,
как долго я искал его в этом чертовом  мире!  И  ты,  грязная  кукла,  решил
водить меня за нос, когда выход уже почти у меня в руках!? Нет,  я  всё-таки
не просто убью тебя, я заставлю  тебя  мучаться,  ублюдок!  О  боги,  как  я
заставлю тебя мучаться!  -  Он  снова  потряс  кулаком  свободной  руки  над
головой.
   Надо решаться, подумал Богдан, осторожно выдвигая баллончик из  рукава  и
делая вид, что левой рукой  продолжает  массировать  травмированную  правую.
Одновременно он с отчаянием загнанного в угол прикидывал, как лучше прыгнуть
на Ингвара Яновича.
   До точки, где стоял латыш, было примерно два метра.  Богдан  был  уверен,
что если бы не поврежденная рука, он сумел бы  прыгнуть  и  свалить  Ингвара
Яновича до того, как тот успеет вскинуть свой  странный  пистолет.  Но  рука
мешала действовать  быстро,  а  для  того,  чтобы  использовать  аэрозольный
баллончик, латыш стоял пока слишком далеко.
   "Не успеть", - подумал Богдан, - "но надо решаться!"
   И  он  уже   почти   был   готов   прыгнуть,   попытавшись   одновременно
воспользоваться дихлофосом, и наверняка бы не успел, но его спас случай.
   В коридоре неожиданно зазвонил телефон. Ингвар Янович вздрогнул  и  резко
повернулся к двери, непроизвольно шагнув  ближе  к  Богдану.  Второй  звонок
телефона ещё не успел прозвенеть, всё произошло очень быстро. - Кого ты... -
начал  латыш,  тыча  пистолетом  в  сторону  входной  двери  и  на   секунду
отвернувшись от Богдана.
   В тот же миг баллончик уже оказался в левой руке Богдана.
   Позже, уже спокойно размышляя над своим  везением,  Богдан  подумал,  что
Ингвар Янович, видимо, решил, что позвонили в звонок  на  входной  двери.  -
...ждё...? - продолжил латыш, вновь поворачиваясь к Богдану.
   Почти в этот же момент прозвучал второй звонок телефона, но  конец  фразы
гостя уже захлебнулся в тугой струе едкого аэрозоля, ударившего ему в  лицо.
От неожиданности латыш вскинул руки к глазам.  Богдан  прыгнул  вперёд,  что
было сил, врезаясь в Ингвара Яновича левым плечом.
   Удар получился даже слишком сильным: Ингвар Янович стоял без  достаточной
опоры, кроме того, он не видел момент броска и не был готов к нему.
   Богдан покатился по ковру, кашляя от аэрозоля, который он тоже вдохнул из
образовавшегося облака, а Ингвар Янович опрокинулся назад,  пробил  затылком
стеклянную дверцу в серванте и, круша  стеклянные  полки,  фужеры  и  чашки,
свалился на пол. Пистолет отлетел в сторону.
   Превозмогая боль в повреждённой правой руке,  Богдан  вскочил  и  схватил
оружие. Однако это было уже лишнее в данный момент, поскольку Ингвар  Янович
лежал без движения. Из нескольких довольно глубоких порезов на лице и голове
у него текла кровь.
   Телефон продолжал звонить, потом перестал.
   Тяжело дыша и отплевываясь от дихлофоса, Богдан принёс  с  кухни  длинный
кусок прочной бельевой веревки. Он связал Ингвару  Яновичу  руки  и  ноги  и
посадив его у разбитого шкафа.
   Затем только он проверил пульс. Пульс был. Богдан  посмотрел  на  подтёки
крови на голове Ингвара Яновича. - Ладно, - сказал он вслух, потирая  плечо,
- не подохнешь.
   Богдан открыл дверь  на  балкон,  чтобы  проветрить  комнату,  подошёл  к
журнальному столику, налил себе коньяка  и  залпом  выпил.  Затем  он  снова
сходил и принес из кухни коробку, где держал йод, бинты  и  всякие  аптечные
мелочи.
   Когда он начал перевязывать Ингвара Яновича, тот застонал. - Что, больно?
- участливо спросил Богдан, но латыш, если гость Богдана являлся латышом,  в
чём Богдан уже сильно  сомневался,  ещё  не  пришёл  в  себя,  чтобы  что-то
отвечать.
   Закончив перевязку и, наложив на более  мелкие  порезы  пластырь,  Богдан
обыскал Ингвара Яновича и осмотрел его портфель. В портфеле и карманах гостя
обнаружилось почти тридцать  тысяч  денег  советскими  рублями,  три  тысячи
двести долларов США, несколько паспортов, причем не  все  советские,  всякие
довольно обычные мелочи и несколько весьма странных предметов:  две  плоские
коробочки размером с  пачку  сигарет,  только  тоньше,  фонарик  толщиной  с
карандаш, но очень мощный - такого Богдан никогда не видел и пять сплюснутых
по оси цилиндриков. После некоторого раздумья Богдан понял,  что  цилиндрики
вставляются в рукоятку пистолета и, по-видимому, представляют собой запасные
обоймы. Он сунул цилиндрики в карман.
   Богдан осмотрел пистолет. При внимательном взгляде это был,  конечно,  не
пистолет. Он был  гораздо  легче  обычного  пистолета,  не  имелось  никаких
затворов, предохранителей и тому подобных атрибутов  огнестрельного  оружия.
Ручка была более круглой, чем у привычного пистолета. Было нечто похожее  на
прицел, переключатель, который вращал Ингвар Янович, и маленький  глазок  на
тыльной стороне ручки, обращенный к тому, кто  держал  пистолет  в  руке.  У
переключателя было  несколько  положений,  отмеченных  цветными  точками.  -
Настало время для объяснений, - сказал Богдан сам себе.
   Он снова подошёл к столу, взял бокал с коньяком и, зажав Ингвару  Яновичу
нос, попытался влить, сколько можно, тому в рот. Гость  закашлялся  и  начал
приходить в себя.
   Богдан вышел в коридор и, расстегнув рубашку,  осмотрел  у  зеркала  своё
плечо. Там расплывался здоровенный синяк.
   Он вернулся в комнату, глотнул ещё немного  коньяка  прямо  из  горлышка,
взял стул и сел напротив Ингвара Яновича, который уже  смотрел  перед  собой
мутным взглядом, кашляя от едких паров, которыми воняло в комнате.
   Повертев в руке странный пистолет, Богдан посмотрел на гостя и сказал:  -
Хорошая штука, но, как видишь, можно и без неё.
   К нему уже возвращалось обычное чувство юмора, хотя колени дрожали.
   Стараясь казаться как можно более  спокойным,  Богдан  сказал,  покачивая
стволом пистолета в такт своим словам. - Сейчас,  уважаемый,  я  поступлю  с
тобой так же, как ты собирался  поступить  со  мной.  Если  ты  не  захочешь
рассказать мне всё, как есть, я начну стрелять в тебя так же, как ты стрелял
в меня. Нравится перспектива?
   Ингвар Янович что-то промычал себе под  нос.  -  Плохо  слышу,  -  сказал
Богдан. - Будьте любезны, погромче.
   Он встал напротив латыша,  поигрывая  оружием.  -  Сволочь,  -  прохрипел
Ингвар Янович, - поганый ванвир. - Я уже в который раз слышу  это  слово,  -
сказал Богдан, косо глядя на сидящего на полу человека. - Очень интересно, с
него и начнём. Это на каком языке? Неужели на латышском? Ну, так что, что же
значит "ванвир", Ингвар Янович?
   Богдан стал прохаживаться по комнате, наступая рядом  с  диском,  который
так и лежал на полу. Ингвар  Янович  вдруг  зло  усмехнулся:  -  Что  значит
"ванвир"? Что значит "ванвир", грязный ты, ничтожный... Стой!!! - вдруг дико
заорал он.
   Возможно, Ингвар Янович и объяснил бы Богдану, что означает это слово, но
произошло так, что Богдан узнал об этом гораздо позже.
   Шагая по комнате, он слегка двинул диск ботинком.  Диск  не  пошевелился,
хотя Богдан по имевшемуся опыту полагал, что целый диск весит  всего  в  два
раза больше, чем одна половинка. Богдан удивленно поднял брови и,  продолжая
слушать слова Ингвара Яновича, сам не зная, зачем, встал на диск.
   Он сделал это просто так, не думая особо ни о чем. Именно в  этот  момент
Ингвар Янович прервал свою тираду насчет значения слова "ванвир" и закричал,
однако крик сразу же оборвался.
   Ингвара Яновича уже не было рядом с Богданом. Вообще рядом не было ничего
знакомого - Богдан просто уже не находился в своей квартире.
   Богдан, как был с пистолетом в руке,  очутился  в  совершенно  незнакомом
месте. Он стоял на открытой площадке диаметром метров пятьдесят,  окруженной
парапетом. Над ним  мягко  светилось  бледно-желтое  небо,  а  далеко  через
каменные перила был виден тонущий в такой же желтоватой дымке горизонт.
   Богдан подошёл к парапету, перегнулся, чтобы заглянуть через край и  чуть
не вскрикнул: у него перехватило дыхание.
   Площадка, на которой он оказался, венчала огромную  башню,  которая,  как
многоступенчатая пирамида, поднималась  метров  на  триста  -  Богдану  было
трудно оценить высоту с непривычки.
   Пирамида переходила в другие башни и пирамиды, хотя и не  такие  высокие,
между ними местами были  соединения,  местами  лежала  растительность  самых
разных расцветок, блестели озера и каналы  или  это  были  реки,  многие  из
которых бежали к горизонту и пропадали в туманных далях.
   Богдан оглядел площадку, на которой очутился. Материал, из  которого  она
была построена, и по внешнему  виду,  и  на  ощупь  походил  на  шлифованный
камень, но нигде не было видно ни одного шва - казалось,  что  вся  площадка
вместе с парапетом просто отлита из субстанции, напоминающей камень.
   На расстоянии примерно метра от парапета по полу  площадки  располагались
уже знакомые Богдану половинки кругов. Только в одном месте, именно там, где
он появился, лежал целый круг. Еще один круг, но совершенно другой,  как  бы
сделанный из ртути, блестящий, находился в самом центре площадки.
   Богдан осмотрел  полукруги.  Рисунки  и  узоры  на  них  были  совершенно
разными, но все составляли половинку какого-либо  изображения.  Кроме  того,
Богдан обнаружил, что все полукруги  прочно  закреплены  на  полу  площадки.
Исключение составлял только круг, на который его перебросило - он неожиданно
легко разделился на половинки, одна из  которых,  впрочем,  осталась  прочно
закреплённой на полу площадки.
   Богдан решил пока не экспериментировать  с  неизвестными  устройствами  и
отложил в  сторону  отделившийся  полукруг.  Сейчас  надо  было  постараться
понять, если это возможно, где он находится.  Всё  ещё  морщась  от  боли  в
плече, он снова перегнулся через парапет.
   Его поразило то, на что сначала он не  обратил  внимания:  кругом  царила
тишина, нарушаемая только лёгким свистом  ветра.  Нигде,  насколько  хватало
взгляда, не было видно никакого  движения.  В  мире,  где  очутился  Богдан,
царило безмолвие и полный покой. Во всяком  случае,  в  данной  части  этого
мира.

   Г Л А В А 3

   Глядя в туманные желтоватые дали, Богдан вдруг усмехнулся. Он поймал себя
на мысли, что не сходит с ума от  неожиданного  перемещения,  не  испытывает
панического  страха,  а  воспринимает  все  произошедшее   как   необычайное
приключение, отрывающее его  от  устоявшегося  и  довольно  скучного  уклада
жизни. "А на работу я завтра не выйду", - подумал Богдан, криво усмехаясь. -
"Какая уважительная причина для прогула". Он хихикнул.
   Возможно, что кто-либо другой на его месте мог испытать в данной ситуации
нечто вроде шока, но  он  сам  ничего  подобного  не  чувствовал.  Вероятно,
множество  фантастических  романов,  которыми  он  зачитывался,  начиная   с
начальных классов школы, подсознательно подготовило его к такому случаю.  А,
возможно, то, что он  планировал  страшное  по  меркам  советской  идеологии
деяние: побег на Запад,  в  принципе  сделало  его  готовым  к  смене  места
жительства.
   Кроме того, как человек, изучавший физику и математику  в  институте,  он
был в общем знаком  с  концепцией  существования  параллельных  пространств.
Возможно, это тоже помогло ему быстро придти  в  себя  и  начать  достаточно
спокойно думать, что же делать дальше.
   Необходимо было как-то оценить ситуацию. Ясно,  что  он  оказался  не  на
Земле - там не могло быть ничего подобного. Если круг  служил  для  переноса
через пространство, в котором находилась Земля, то место это согласно широко
распространенной фантастической  идее  телепортации,  нуль-перехода  и  т.п.
могло находиться как угодно далеко в нашей галактике и даже за её пределами,
хоть за миллионы световых лет от Солнечной системы.
   Мысль о том, что это  могла  быть  одна  из  планет,  вращавшихся  вокруг
Солнца, Богдан отбросил, так как согласно  современным  научным  данным  там
нигде не могло быть пригодной для  дыхания  атмосферы  и  вполне  комфортной
температуры - градуса 22-23 по Цельсию, как оценил Богдан.
   Если же это - параллельное пространство, то  теоретически,  насколько  он
это представлял, могло  статься,  что  он  вообще  и  не  покидал  Землю,  а
находиться  просто  как  бы  на  другой  плоскости   многомерного   фазового
пространства. Хотя в  данном  случае,  это  означало  примерно  то  же,  что
попасть, скажем, в район туманности Андромеды.
   Богдан присел на корточки, чтобы осмотреть два лежащих  рядом  полукруга,
но колени всё ещё ощутимо подрагивали после всех  передряг,  свалившихся  на
него, и он просто уселся на пол.
   Полукруги лежали сейчас на расстоянии сантиметров тридцати друг от друга.
Богдан вспомнил, как человек,  назвавшийся  Ингваром  Яновичем  положил  их,
чтобы они соединились. Он хотел попробовать повторить  это,  но  решил  пока
воздержаться: вполне возможно, что они срабатывают на соединение, когда надо
перебросить какую-то массу, а потом связь между ними пропадает, пока  их  не
разведут и не соединят вновь.
   Богдану пришла на ум  аналогия  с  винтовочным  затвором,  который  после
выстрела необходимо передернуть, чтобы оружие было вновь готово к  стрельбе.
Можно ли развести полукруги, не совершая пересылку какой-то  массы,  Богдан,
естественно, мог только догадываться. Вполне возможно, что  полукруги  имели
только разовое действие и срабатывают всего  один  раз,  а  потом  требуется
что-то вроде подзарядки.
   Богдан подумал немного и  затем  осторожно  начал  пододвигать  свободный
полукруг к закреплённому. И тут он заметил, что рисунок в  центре  полукруга
изменился:  вместо  полного  изображения  гранёного  цилиндра   там   сейчас
находилось  изображение  тоже  какого-то  полукруга  или   половинки   шара,
покрытого узорным рисунком.
   Богдан был уверен, один полукруг точно из  его  земной  квартиры  -  ведь
только там, где он появился на площадке, круг был полным, и, значит, логично
предположить, что одна половинка  была  перенесена  вместе  с  Богданом.  Но
сейчас рисунок на этой половинке был другой.
   Богдан посмотрел на неподвижный полукруг и  увидел,  что  там  тоже  была
изображена половинка кружка, покрытого узорами, хотя  он,  конечно,  не  мог
сказать, что там имелось до того, как произошел перенос. Что-то в  узоре  на
половинках маленького круга показалось ему знакомым. Он  решительно  сдвинул
полукруги.
   Когда расстояние между  ними  стало  около  трех  сантиметров,  подвижный
полукруг резко дернулся к неподвижному, и они  соединились  с  уже  знакомым
Богдану сухим щелчком: затвор щёлкнул.
   Посмотрев на  изображение  маленького  кружка  в  центре  образовавшегося
большого, он понял, что же показалось ему таким знакомым в узорчатых линиях:
это было стилизованное изображение континентов на Земном шаре.
   Богдан наскоро прошёлся  по  площадке  и  посмотрел,  что  изображено  на
ближайших полукругах, вделанных в пол.  Половинки  изображений  были  самыми
разными, кое-где были куски  текста,  написанного  незнакомым  алфавитом,  в
котором странным образом чудилось, тем не менее, что-то знакомое. Из  первых
примерно двадцати осмотренных полукругов изображение половинки Земного  шара
попалось ещё на одном.  Богдан  остановился  и  сосчитал  число  полукругов,
лежавших по окружности площадки. Он насчитал семьдесят два.
   Богдан начал догадываться, что круг являлся переходом между определёнными
точками то ли пространства, то ли параллельных пространств - пока  это  было
неизвестно.  Меняющееся  изображение  показывало,  куда   будет   произведён
следующий перенос. Не нужно было быть очень догадливым,  чтобы  понять,  что
для осуществления переноса необходимы были  две  половинки  круга,  которые,
соединяясь, активизировали возможность перехода.
   Богдан вернулся к полному кругу и снова сел рядом.
   Получалось, что изображение Земного шара говорило,  что  это  была  дверь
домой, и, по-видимому, именно  к  тому  полукругу,  который  остался  в  его
квартире. Значит, один шаг - и он снова на Земле?
   Но что он будет делать, если сейчас окажется у себя в квартире?  Там  его
ждал связанный Ингвар Янович и необходимость что-то решать  с  ним.  О  том,
чтобы просто выкинуть его на улицу  не  могло  быть  и  речи:  это  означало
отпустить на свободу смертельного врага и потом ходить, оглядываясь.
   Убить? Но этого Богдан тоже себе  не  мог  представить,  хотя  гость  сам
угрожал лишить жизни его. Даже если он и убьёт псевдо-латыша  этим  странным
оружием, то куда девать труп? Резать на части в ванной - Богдана передернуло
от одной мысли об этом. А если кто-то заметит, как он  вытаскивает  труп  из
дома, то что он  сможет  объяснить?  Тут  одна  последовательность  событий:
милиция, следствие, а там и тюрьма виднеется. Кроме того, он в  принципе  не
был хладнокровным убийцей. Состояние  аффекта  прошло,  и  ему  трудно  было
представить, что он возьмёт и убьёт связанного человека.
   Богдан взглянул на часы. Он не засёк момент переноса, но по его  прикидке
прошло примерно уже около часа, как он оказался на этой площадке.  Что  если
Ингвар Янович уже  выпутался  из  верёвок  и  ждёт,  не  дождётся  появления
Богдана, чтобы трахнуть его по  голове  и  теперь  уже  не  упустить  своего
шанса?
   Богдан подошёл к парапету. Похоже, время суток здесь близилось к  вечеру,
потому что жёлтое небо начало тускнеть и темнее. Богдан потёр подбородок.
   Вернуться и сообщить о находке? Но тогда уж точно  подключится  КГБ,  всё
засекретят, чтобы проклятые американцы не узнали. Его, Богдана  Домрачева  и
близко к этому не подпустят, кто  он  такой?  А,  возможно,  и  ликвидируют:
ходили слухи, что КГБ, как, впрочем, и любая иная спецслужба, запросто может
убрать ненужных свидетелей. Как говорится, он слишком много знал...
   Бежать за границу и там попытаться сообщить  о  своем  открытии  тоже  не
выход.  Во-первых,  там  тоже  попытаются   засекретить   все,   что   можно
использовать в военных  целях.  Во-вторых,  и  ЦРУ  может  убрать  ненужного
свидетеля, как пить дать, тем более, какого-то русского.
   И, в-третьих: а как вывезти полукруги из СССР? Эти штуки  могут  валяться
на свалке, и все будут на них плевать и мочиться, но попробуй - понеси  мимо
советской таможни! Сразу же  схватят  и  начнут  кричать,  что  ты  вывозишь
национальное достояние.  Но  и  действительно,  как  объяснить  на  таможне,
например, что это такое, кому и зачем ты это везёшь?
   А что ему терять дома? Работу? Томительное ожидание, пока шеф  даст  тему
для диссертации, а потом нудный набор  материала,  подготовка,  защита?  При
удачном раскладе лет за семь-восемь можно и защититься. Ну и что дальше?
   Тут же ждал целый мир, с которым предстояло познакомиться. Хотя, конечно,
если хозяева такие же жёсткие люди как Ингвар Янович, то встреча может  быть
не из приятных.
   Интересно, подумал Богдан, почему до сих пор никто не  появился?  Неужели
тут нет какой-то сигнализации, сообщающей, что сработала  система  переноса?
Может быть, за мной уже наблюдают?
   Он повторно осмотрел площадку, но ничего подозрительного не заметил.  Тем
временем стало ещё темнее.  Нужно  было  думать,  как  выбираться  из  этого
ласточкиного гнезда, ночевать тут не хотелось.
   Богдан снова взглянул на лежавший на полу круг.  Интересно,  подумал  он,
как  половинки  разделяются,  если  ты,  например,   передумал   отправиться
куда-то?
   Вдруг раздался тонкий камертонный звук, и половинки оттолкнулись одна  от
другой примерно на те же 2-3 сантиметра. Прикинув время,  которое  прошло  с
момента, как  он  составил  круг,  Богдан  решил,  что  ещё  немного  и  его
случайного перемещения могло не произойти: когда он встал на круг у  себя  в
квартире, оставалось, похоже, совсем немного времени, чтобы сработал  сброс,
и переход отключился. Потом Богдан занялся бы Ингваром Яновичем  и  на  круг
уже бы не наступил. Во всяком случае, Богдан  не  был  уверен,  что  у  него
хватило бы решимости, находясь у себя дома,  встать  на  круг,  если  бы  он
понимал, что это путь неизвестно куда.  Кроме  того,  даже  если  бы  Ингвар
Янович и рассказал  ему  об  этом,  вряд  ли  он  поверил  настолько,  чтобы
испытывать на себе.
   Богдан лёг на парапет, который имел в ширину  почти  метр,  и  попробовал
увидеть основание площадки. Нечего было думать, чтобы спуститься этим путём.
Снаружи не было даже намека  на  подобие  лестницы.  Площадка  покоилась  на
колонне, которая уходила вниз примерно метров на тридцать  и  вдобавок  была
уже, чем сама площадка.
   Неужели отсюда нет другого выхода, кроме как через двери в  другие  миры?
Богдану казалось, что какой-то выход (или вход?) должен  всё-таки  быть.  Он
начал подозревать, что блестящий круг в центре  площадки,  возможно,  как-то
связан с перемещениями по башне.
   Прежде чем начать экспериментировать, Богдан осмотрел свои  карманы,  что
понять, чем  он  располагает.  В  карманах  его  джинсового  костюма  "Lee",
купленного на толкучке за 350 рублей,  кроме  денег  Ингвара  Яновича,  пяти
зарядов к пистолету и фонарика,  которые  он  сунул  туда,  нашлись  коробка
спичек, горсть монет  и  ещё  его  собственные  двадцать  рублей  бумажками,
носовой платок, ключи от квартиры  и  почтового  ящика,  две  непонятно  как
оказавшиеся там канцелярские скрепки, сувенирная шариковая ручка,  сделанная
в форме  сигареты,  маленький  блокнотик  и  начатая  пачечка  отечественной
жевательной резинки. Кроме того, во внутреннем кармане,  который  он  пришил
сам, лежал его советский паспорт и водительские права. В  общем,  экипировка
была небогатая для начала экспедиции в неизвестный мир. Правда, у  него  был
пистолет.
   Богдан решил проверить действие странного  оружия.  Стрелять  в  материал
площадки или парапета ему не хотелось, поскольку неизвестно,  что  из  этого
могло выйти, и Богдан  поступил  так.  С  помощью  канцелярской  скрепки  он
пристроил на краю парапета трехкопеечную монету так, чтобы она стояла  почти
на ребре. Затем, поставив переключатель пистолета  в  крайнее  максимальное,
как он считал, положение, Богдан направил  его  в  темнеющее  небо  и  нажал
спусковою кнопку.
   Ствол пистолета  бесшумно  выплюнул  ослепительно-белый  в  сумерках  луч
толщиной примерно в стержень шариковой ручки. Нажав  ещё  пару  раз,  Богдан
понял, что можно получать и луч непрерывного  действия.  Присев  так,  чтобы
ствол был на уровне монетки, он нажал на кнопку и коснулся лучом верхнего её
края.
   Брызнули искры, Богдан вздрогнул и непроизвольно отпустил кнопку. Монетка
упала со своих подпорок.
   Богдан осторожно потрогал ее пальцем - монетка, а, точнее, то, что от неё
осталось, была очень горячая.  Верхний  сегмент  был  срезан  как  ножом  и,
видимо, просто испарился.
   Богдан с уважением похлопал рукой по  стволу:  лучемёт,  самый  настоящий
лучемёт из фантастического романа.
   Свет желтого неба тем временем почти угас, и спустились  густые  сумерки.
Богдан ещё раз прошёлся вдоль парапета, оглядывая окрестности.  Вокруг  было
темно, не было видно ни одного огонька. Но вдруг огни начали зажигаться.  То
тут, то там они вспыхивали,  разные  по  интенсивности,  просвечивая  сквозь
листву деревьев, отражаясь в воде прудов и каналов, высвечивая разнообразные
конструкции, бежали змейками вдаль.
   С той высоты, на которой находился Богдан,  было  видно,  что  освещённые
участки тянутся на  большие  расстояния,  но,  оглядевшись,  он  понял,  что
освещенной является только определенная  площадь,  образующая  окружность  с
центром примерно в том месте, где  располагалась  ступенчатая  пирамида,  на
верхней площадке которой он и стоял.
   На площадке тоже сделалось довольно светло: начал светиться сам  материал
пола и парапета. Свет был мягкий, какой-то зеленовато-желтый, но  достаточно
яркий, чтобы можно было читать газету, например.
   Двигаясь вдоль парапета и любуясь фантастическим зрелищем,  открывавшимся
с  высоты,  Богдан  вдруг  споткнулся.  Это  был  незакрепленный   полукруг,
доставивший его в этот мир. Богдан взял полукруг и, чтобы  он  не  лежал  на
дороге, положил его  в  промежуток  между  неподвижным  полукругом  и  краем
парапета срезанной частью вплотную к самой парапету. Он не успел ещё  отнять
руки от полукруга, как раздался мелодичный короткий звук, будто вновь кто-то
несильно ударил по камертону, часть парапета раскрылась, и полукруг  ушёл  в
образовавшийся проём. Богдан чертыхнулся.
   Внимательно осмотрев стенку рядом  с  тем  местом,  где  исчез  полукруг,
Богдан обнаружил мало заметные на первый  взгляд  полосы,  идущие  несколько
выше проема, в  который  убрался  полукруг.  Полосы  располагались  напротив
неподвижных полукругов.
   Богдан приложил палец к полосе, находившейся  там,  где  спрятался  "его"
полукруг. Ничего не произошло. Тогда он потрогал полосу в  разных  местах  и
тоже ничего не добился.
   Он подумал и провел пальцем по  полоске,  которая  на  ощупь  была  более
гладкой, чем материал стены. Вновь прозвучал камертонный звук, но  несколько
другой тональности, в стене открылся проём, и уже  знакомый  полукруг  вновь
лежал перед ним.
   Богдан вскочил и перебежал к ближайшему  неподвижному  полукругу  справа.
После того, как он провёл пальцем по соответствующей полоске, из стены рядом
с этим полукругом выдвинулся его дублёр. Богдан не стал составлять  эти  два
полукруга, но, прикинув полное изображение  в  центре,  он  видел,  что  там
изображен куб с узором линий и какими-то надписями.
   Что может означать куб, подумал Богдан. На "его" круге  дано  изображение
Земли, перед этим было изображение какого-то  гранёного  цилиндра.  Что  это
значит?
   Все  это  предстояло  выяснить,  но  пока  он  не   имел   ни   малейшего
представления о том, как выбраться с этой площадки, и если эта  проблема  не
разрешится, то  выбор  будет  небольшой:  отправиться  назад  на  Землю  или
кинуться наугад через какой-то другой круг в иной мир, или куда-то ещё? Был,
правда, ещё вариант: сидеть и ждать, что кто-то появится и поможет  ему,  но
кто знает, сколько придётся  ждать?  Богдану  уже  сейчас  хотелось  есть  -
выпитый в квартире коньяк действовал как аперитив.
   Он снова посмотрел на блестящий круг в центре площадки. Как сюда попадают
те, кто построил эти сооружения? Богдан считал маловероятным,  что  площадка
служила только местом, куда приходят из  других  миров  и  откуда  сразу  же
уходят, неизвестно куда. Хотя, сказал он себе, что я знаю  о  замыслах  этих
неизвестных строителей?
   Богдан подошёл к  блестящему  кругу  и  осторожно  потрогал  его  стволом
пистолета. Ничего не произошло. Тогда он потрогал круг рукой. Круг на  ощупь
оказался неожиданно шероховатым, хотя, глядя на  него,  в  это  было  трудно
поверить, так он блестел. Только теперь Богдан сообразил, что  хотя  круг  и
казался блестящим, он ничего не отражал.
   Вдруг Богдану пришла в голову одна мысль: если круг не скользкий, значит,
на нём легко стоять. Он встал на круг.
   Раздался певучий звук и круг  начал  сначала  медленно,  а  потом,  когда
голова Богдана оказалась ниже уровня пола площадки, всё быстрее опускаться.
   Никакого ускорения спуска не чувствовалось, хотя  стена  шахты  двигалась
мимо очень быстро. Богдан успел подумать, что, судя  по  диаметру  круга  и,
соответственно, шахты, двоим людям стоять на круге было  бы  уже  не  совсем
удобно. Это могло означать, что данный лифт - Богдан не сомневался, что  это
именно лифт - рассчитан на подъём одного человека нормальных размеров или же
он предназначен для существ, которые существенно меньше людей.
   Обдумать все возможные варианты времени  не  хватило:  лифт  остановился.
Богдан посмотрел вверх. Там, очень высоко, слабо светилось отверстие  шахты.
На стене примерно  на  уровне  его  лица  загорелись  две  стрелки  -  одна,
направленная вниз, другая вверх, очень похожие на стрелки рядом с дверями  в
земных лифтах, и прямоугольник размером с  почтовую  марку.  Как  показалось
Богдану, он правильно понял значение этих символов.
   С замиранием сердца он поднял руку и  приложил  палец  к  прямоугольнику.
Последовал уже привычный мелодичный сигнал, и стена шахты  лифта  разошлась,
открывая вход в какое-то помещение. Богдан вышел из лифта.
   Помещение, где он оказался теперь, судя по  кольцевой  форме,  находилось
внутри  колонны,  поддерживавшей  верхнюю  площадку.  В   центре   помещения
располагалась шахта лифта.  Так  как  радиус  комнаты  был  примерно  метров
шесть-семь, то это, по-видимому, означало, что стены почему-то  имели  очень
большую толщину.
   Свет лился с потолка, до которого было метра три. Вдоль кольцевой  стены,
выполненной из материала, похожего на  материал  площадки,  стояли  какие-то
шкафы, некоторые просто огромные, столики, кресла,  пара  узких  кушеток,  в
одном месте находилось нечто очень похожее на большой диван, и, кроме  того,
тут был пульт управления.
   Во всяком случае, Богдан сразу решил, что это  пульт,  хотя,  как  и  всё
вокруг, он был довольно странного вида, вроде даже какой-то бутафорский: то,
что, скорее всего, являлось кнопками  и  переключателями,  имело  не  совсем
привычный вид, все были, как бы, нарисованы на поверхности пульта. В  центре
консоли находилась клавиатура, чем-то  похожая  на  клавиатуру  персональных
ЭВМ.  Перед  пультом  располагалось  удобное  кресло   вполне   человеческих
размеров, которое, очевидно, свободно  перемещалось,  чтобы  придвигаться  к
разным краям пульта.
   Перед пультом логично было бы увидеть и экран, но здесь  не  было  ничего
похожего, просто высилась серо-салатная гладкая стена, такая же  как  и  все
остальные.
   Богдан задумчиво походил  взад-вперёд  перед  непонятным  устройством,  а
потом сел в кресло. Он хотел  немного  подумать,  прежде  чем  предпринимать
какие-либо дальнейшие шаги. - Ну и дела, fuck  your  mother!  -  пробормотал
Богдан: ругаться по-английски  было  очень  модно  в  последние  годы  среди
образованной молодёжи.
   Он хотел сказать ещё чего-нибудь, но не успел.  Опять  раздался  знакомый
тип мелодичного сигнала, и приятный женский голос поинтересовался по-русски,
а затем и по-английски: - Желаете русский, английский или смешанный языковый
режим?
   Богдан подскочил как ужаленный. Он  ожидал  чего  угодно,  но  только  не
обращения на чистейшем русском языке в этом, мягко говоря,  не  то,  что  не
русском,  а  просто  совершенно  неземном  месте.  Да  и  английский   здесь
воспринимался тоже необычно.
   Он медленно обернулся, почти ожидая увидеть говорившую у себя за  спиной.
Там никого не было, хотя это ничего не  значило,  поскольку  за  ним  просто
могли наблюдать скрытно, но Богдан, кажется, уже начал догадываться,  в  чём
тут дело. - Мне везёт, - сказал вслух Богдан. - Во всяком случае, пока.
   Дело в том, что он учился в английской  спецшколе,  а  поскольку  имел  в
последние годы намерение уехать из СССР, то он только повысил свои знания  в
английском языке за прошедшее время. Поэтому, если  бы  неизвестная  система
управления могла общаться, скажем, только по-английски, он разобрался бы.  -
Ну что же, - снова  вслух  сказал  Богдан,  -  начинать  нужно,  конечно,  с
русского, так всё-таки удобнее.


   Г Л А В А 4

   Сейчас, спустя более чем 14 лет после этих событий, Лис усмехнулся, глядя
на  Селену,  медленно  плывшую  по  ночному  небу.  Благодаря  этому  факту,
необъяснимому до сих пор, он выжил во Дворце. Без предварительного диалога с
Главным Компьютером кое-где он мог быть просто-напросто уничтожен различными
защитными механизмами неизвестных хозяев Дворца. Однако,  компьютер  не  мог
объяснить, почему он знает земные языки.
   Богдан не умер бы с голоду, если сумел добраться  до  садов  Дворца,  где
росло множество фруктовых деревьев и ягод, но это - если бы сумел.
   Познакомившись с обслуживающей  программой  Главного  Компьютера,  Богдан
быстро разобрался как пользоваться многими устройствами, и в первую  очередь
конверторами, которые,  насколько  он  понимал,  преобразовывали  энергию  в
вещество и позволяли получать многие предметы и продукты, начиная от  штанов
и кончая чашкой чая. Тогда,  в  самом  начале,  Богдана  наряду  с  ответами
компьютера  по-русски  и  по-английски   сильно   поразило,   что   в   этом
необыкновенном мире  присутствовало  множество  знакомых  земных  предметов.
Например, чай. Или пиво.
   Однако потом, странствуя по граням, Богдан-Лис выяснил,  что  большинство
населения этого мира, точнее - их предки, было так или иначе перенесено сюда
с Земли, правда, из  самых  разнообразных  эпох  и  мест.  Самыми  поздними,
похоже, были жители  Азиатского  Востока.  Богдан  не  был  знатоком  земной
истории, но поскольку у этих потомков персов и арабов уже  имелись  элементы
ислама, он мог прикинуть, что их пращуров  доставили  через  точки  перехода
никак не позднее 6 века нашей эры.
   С помощью Главного Компьютера  он  сумел  получить  ответы  на  некоторые
вопросы, но, надо сказать, не на  многие.  Большинство  массивов  информации
были закрыты паролями, которых  Богдан,  естественно,  не  мог  знать.  Кем,
почему и зачем это было сделано, тоже оставалось загадкой.  Кроме  того,  на
некоторые вопросы Компьютер не отвечал явно  потому,  что  не  имел  данных.
Однако Богдан обнаружил, что Компьютер принимает и его  запрещающие  команды
для тех операций, которые не были защищены кем-то ранее.
   Одна из немногих функций, которая вообще  не  закрывалась  паролем,  была
функция питания, то есть любой, кто попадал во  Дворец,  мог  получить  еду,
если знал, как. Кроме того, можно было пользоваться точками перехода  -  они
не блокировались паролями, что показалось Богдану довольно странным на  фоне
возможных общих запретов практически на всё.
   Но, так или иначе, Богдан узнал для  начала  достаточно.  Этот  мир  имел
форму шестигранного цилиндра, на одном торце которого и располагался Дворец,
окруженный лесо-парко-садом радиусом несколько  десятков  километров.  Затем
плато, на котором стоял Дворец, резко обрывалось и уходило вниз  практически
гладкой скалой, имевшей высоту около трёх километров.
   Богдан,  воспользовавшись  одним  из  гравилётов,  имевшихся  во  Дворце,
осмотрел торец планеты-цилиндра. От  подножия  монолита,  на  котором  стоял
Дворец, до края донышка цилиндра  простиралось  невообразимое  нагромождение
скал,  совершенно  непроходимая  страна,  населенная  к  тому  же  странными
существами, многие из которых, похоже, были созданы искусственно. Почти  все
эти существа не отличались дружелюбием. Расстояние от подножия  монолита  до
края торца было более 2000 километров.
   Грани цилиндра имели высоту примерно в 4000  километров.  Таким  образом,
площадь  каждой  грани  составляла   более   восьми   миллионов   квадратных
километров. Ещё из школьных уроков географии Богдан помнил, что площадь СССР
составляла примерно 22 миллиона квадратных километров, а площадь,  например,
Франции - где-то около 500 тысяч. Значит, одна грань этого мира  по  площади
равнялась примерно трети Советского Союза или 16 Франциям.
   Непонятным образом общая сила  тяготения,  несмотря  на  меньшие  размеры
планеты, равнялась земной. Кроме того, насколько Богдан  знал  физику,  сила
тяжести на планете такой  формы  должна  была  распределяться  неравномерно,
поскольку расстояние от  центра  массы  до  разных  точек  поверхности  было
разное. Однако ничего подобного не наблюдалось: сила тяжести на гранях везде
была постоянной.
   А вот плотность атмосферы странно быстро убывала по вертикали,  и  дышать
на высоте 4-5 км было уже совсем невозможно. Принимая во  внимание  то,  что
горы, окружавшие каждую грань, имели везде почти одинаковую высоту в 7-8 км,
перебраться с грани на грань жители просто не  могли,  и  эти  области  были
надёжно изолированы друг от друга.
   Вокруг планеты по довольно сложным орбитам вращались солнце и луна. Таким
образом,  практически  все  участки  поверхности  получали  примерно  равное
количество тепла, и продолжительность дня также была одинакова.
   Второй торец цилиндра почти полностью занимал океан, среди которого  были
разбросаны отдельные острова.
   Таково было устройство мира, в котором оказался Богдан.  С  точки  зрения
положений физической науки, которую ему преподавали в школе и  в  институте,
этот мир не мог существовать. Но, не смотря ни на что, он существовал, и был
не менее реален, чем мир Земли. Просто согласно  информации  Компьютера  мир
этот был создан искусственно.
   Вот тут Богдан  был  всё-таки  шокирован.  Оказалось,  что  вселенная,  в
которой располагалась планета-цилиндр, имела  в  диаметре  всего  около  ста
тысяч  километров.  Богдан  не  слишком  принял  этот  термин   -   "диаметр
вселенной", но Компьютер точнее не разъяснил. Кроме планеты, солнца и луны в
этом пространстве больше ничего не было. Совсем ничего.
   Еще одним фактом, на который Богдан обратил внимание не сразу,  а  только
после некоторой практики общения с Компьютером, было то обстоятельство, что,
судя по уровню развития техники неизвестных Творцов, сам  Главный  Компьютер
Дворца,  агрегат,  управлявший   и   контролировавший   сложнейшую   систему
коммуникаций, был вполне доступным для того же Богдана устройством. То  есть
в том смысле, что кроме общей сложности в Компьютере не  было  чего-то,  что
принципиально превосходило общую концепцию подобных земных устройств.
   Если бы кто-то ещё дома на Земле спросил  Богдана,  как  он  представляет
себе компьютеры у некоторой гипотетической цивилизации, способной, например,
создавать  планеты,  то  он,  естественно,  ответил,  что  это  должны  быть
устройства, обладающие  чем-то  вроде  интеллекта,  наверное,  нечто,  вроде
кибернетической формы жизни.
   А здесь  ничего  подобного  не  было.  Компьютер  Дворца  был  сложнейшим
устройством, оснащенным мощнейшей программой-оболочкой, Богдану,  который  в
институте, где работал, и не снилось ничего подобного, но не более того.  На
первых порах можно было подумать, что у этого компьютера имеется  интеллект,
но при ближайшем знакомстве выяснялось, что это только кажется. В реальности
интеллектом и не пахло, что казалось Богдану весьма странным.
   Более или менее освоившись во Дворце, Богдан встал перед  дилеммой:  либо
подробно обследовать грани планеты в поисках ответов на  оставшиеся  вопросы
(а таковых осталось больше, чем было сначала), либо  отправиться  на  поиски
этих ответов в другие миры с площадки башни Дворца,  на  которую  прибыл  он
сам.
   Отправиться в совершенно неизвестные пространства  Богдан  не  рискнул  -
Дворец,  ставший  за  это  время  почти  привычным,  вселял  уверенность   и
спокойствие.
   Хотя первое время Богдан каждую минуту ждал, что вот-вот появится  кто-то
из хозяев, к которым, по-видимому,  принадлежал  и  фальшивый  латыш  Ингвар
Янович.
   Но дни проходили, никто не появлялся, и Богдан  даже  стал  свыкаться  со
своим положением хозяина Дворца. Поэтому было спокойнее сначала  обследовать
данный  мир,  имея  под  боком   такое   надежное   укрытие   с,   казалось,
неисчерпаемыми техническими возможностями.
   Мысль  вернуться  на  Землю,  конечно,  была.  Богдану   очень   хотелось
прихватить кое-что из своих домашних вещей и, кроме того,  сильно  подмывало
желание поделиться своим  открытием  с  кем-нибудь  из  друзей.  В  добавок,
шевельнулась  мыслишка  заработать  на  Земле  огромные   суммы,   используя
некоторые из образцов техники, обнаруженных во Дворце.
   Но, поразмыслив, Богдан решил, что не только для  собственного  блага,  а
даже для даже для блага родного мира  этого  делать  не  стоит.  Он  оценил,
насколько фантастические перспективы перед ним открылись, и понимал, что  на
Земле он слишком ничтожная  величина,  чтобы  сильные  мира  сего,  узнав  о
найденном им переходе между мирами, не наложили  на  всё  свои  лапы,  убрав
лишних свидетелей, первым и пока единственным из которых являлся именно  он.
Борьба же между разными политическими системами планеты и так идёт в  полный
рост, так зачем её ещё обострять?
   Делиться неописуемой радостью открытия с земными  друзьями,  которых  ему
сейчас, в общем-то, не хватало? Здорово было бы собрать здесь, так  сказать,
"свою команду",  но  как  говорил  известный  персонаж  сериала  "Семнадцать
мгновений весны", что знают двое, знает и свинья. Значит, получится, в конце
концов, первый вариант: всё приберёт к рукам правительство.
   Поэтому, учитывая последствия, связанные с разглашением  на  Земле  тайны
перемещения между мирами, Богдан  решил  не  рисковать.  Слишком  счастливый
билет он вытянул, чтобы его выбрасывать.
   Кроме  того,  его  сильно  удерживала  перспектива  повторной  встречи  с
Ингваром Яновичем. Однако постепенно страх этот притупился, тем более что он
узнал о других точках перехода на Землю. Лис понимал, что, спустя  несколько
недель, вряд ли можно рассчитывать, что второй полукруг всё ещё  остаётся  в
его квартире, да и сам он может оказаться  в  непростой  ситуации,  объясняя
своё отсутствие соседям. А если ещё  Ингвар  Янович  не  смог  выбраться  из
верёвок и отдал концы у  него  дома?  Тогда  к  Богдану  проявят  интерес  и
правоохранительные органы.
   Но, тем не менее, он уже почти собрался осуществить вылазку  на  Землю  и
осторожно узнать, что же там происходило после его исчезновения.
   Помешала этому опять же случайность. Когда Богдан узнал,  что  из  Дворца
имеется   множество   точек   перехода   на   грани   планеты,   он    начал
экспериментировать  с  ними  и  однажды  просто  случайно   "вывалился"   на
противоположный  торец  цилиндра.  Случилось  это  ровно  через  месяц   его
пребывания в необычном мире.
   Противоположный  торец  представлял  собой  сплошной  океан,  среди  волн
которого были разбросаны отдельные острова, самый крупный  из  которых  имел
размеры  в  несколько  десятков  квадратных  километров.  Богдан  знал,  что
практически на всех островах имелись точки перехода, а  поскольку  людей  на
островах не было вообще, то сами устройства для переноса сквозь пространство
даже не были замаскированы.
   Загвоздка заключалась лишь в том, что на каждом острове была только  одна
точка перехода, точки эти вели в неизвестные заранее места, а многие из  них
были к тому же односторонними, как и точка перехода  на  том  острове,  куда
попал Богдан.
   Чтобы выбраться с нижней грани планеты ему  необходимо  было  попасть  на
другой остров, но он не знал, на  каком  находится  переход,  через  который
можно вернуться во Дворец. Зачем неизвестный хозяин этого мира  устроил  всё
именно так, Богдан мог  только  гадать.  Возможно,  этот  "Мистер  Х"  любил
шутить.
   Если это была шутка, то Богдан оценил её в полной мере. Никаких  построек
или устройств, позволявших добывать пищу на острове  не  было.  Богдану  ещё
повезло, что по Дворцу он везде ходил с лучемётом и не оказался  безоружным,
а на островах, как оказалось, водились хищники.
   Несколько месяцев Богдан искал дорогу во Дворец.  Ему  пришлось  добывать
себе пропитание и строить нечто среднее между лодкой, плотом и  катамараном,
чтобы перебираться с острова на остров в поисках нужной точки перехода.  Так
прошло несколько месяцев.
   В океане водились твари, напоминавшие акул, и  несколько  раз  Лис  видел
громадин вроде морского змея, которые, к счастью, не  обратили  на  него  ни
малейшего внимания. Один раз  его  плавучее  сооружение  разбило  штормом  о
скалы, и он чуть не утонул.
   У него оказалось с собой только три обоймы к лучемёту, поэтому вскоре  он
понял, что расходовать заряды следует крайне экономно,  и  использовал  своё
супер-оружие только для обороны. Для добычи мяса он сумел изготовить  вполне
сносный лук и стрелы, сделал копьё и научился ставить ловушки.
   Из  городского  жителя  он  превратился   почти   в   дикаря-охотника   и
первобытного мореплавателя, но вынужденная одиссея пошла ему на пользу.  Как
ни банально это звучало, но Богдан  закалился  телом  и  душой,  что  хорошо
подготовило его к последующим странствиям  уже  по  населённым  граням.  Без
опыта своего случайного вояжа по островам в океане он вряд ли выжил бы  там,
где обитали люди этого мира.
   Трудно сказать, насколько первое путешествие Богдана по планете  изменило
его взгляды, но, когда он, в  конце  концов,  вернулся  во  Дворец,  то  уже
практически не думал о возвращении на Землю. Во всяком случае, о немедленном
возвращении. Земля как бы отошла на второй план.
   Богдан почувствовал, что у него есть силы,  чтобы  познакомиться  с  этим
миром поближе, и он окунулся в свою новую жизнь, которая и  составила  смысл
его существования на долгие годы.
   И он отправился странствовать  по  граням.  Мало  помалу  он  втянулся  в
странную полукочевую жизнь среди разнообразного смешения культур и  народов,
и совершенно неожиданно это ему так понравилось,  что  первоначальные  планы
как можно скорее разобраться, кто такие Творцы, тоже постепенно не то  чтобы
исчезли, но отошли на некий задний план.
   При всей своей  необычности  мир  этот  не  знал  пороков  индустриальной
цивилизации Земли, здесь пахло травами, конским потом, может быть не  всегда
чисто вымытыми человеческими телами, но в лужах после дождя здесь отражалось
небо, а не цветные разводы пролитого бензина.  Здесь  было  исключено,  что,
просыпаясь  утром,  человек  мог  вдохнуть  удушливые   выхлопы   дизельного
грузовика, который грел мотор  под  его  окнами.  В  воды  рек  и  морей  не
сбрасывались промышленные стоки, и  никто  не  мог  отравиться  пестицидами,
солями тяжелых металлов  и  прочими  прелестями,  хорошо  знакомыми  земному
человечеству.
   В мире этом практически не было болезней. Единственными причинами  смерти
являлись старость, наступавшая по земным мерками примерно в 250-300 лет, меч
врага или когти дикого зверя. Конечно, к этому  приложили  руки  неизвестные
создатели, но кто бы сказал, что это плохо?
   Богдан открыл в себе неизвестные ему ранее возможности. Он никогда бы  не
поверил, живя в огромном земном  промышленном  городе,  что  будет  получать
наслаждение от бешеной скачки на лошади по степи, от смертельных схваток  на
ножах и мечах, от охоты на диких зверей, некоторые  из  которых  вымерли  на
Земле ещё до наступления последнего Ледникового периода.
   Богдан положился на собственную удачу, силу и ловкость  и  нашёл  в  этом
неожиданное пьянящее удовольствие. Он побывал на  многих  гранях,  обзавелся
как друзьями, так и врагами, и даже не помышлял о возвращении  на  Землю.  А
планируемые вылазки в другие миры всё откладывались. Можно было сказать, что
его жизнь странника по граням вошла в своеобразную колею,  которая  радовала
его полнотой ощущений и нисколько не тяготила. Он стал Лисом.
   Новизну и беспокойство в ситуацию внёс его  последний  визит  во  Дворец,
состоявшийся почти три месяца назад. Он обнаружил явные  свидетельства,  что
во Дворце кроме него бывает ещё кто-то, и, судя по всему, этот "кто-то"  был
явно из  хозяев  данного  мира,  поскольку  управление  Главным  Компьютером
оказалось  переключённым  на  язык   Творцов.   Компьютер   отказался   дать
объяснения,  и  это  очень  насторожило  Лиса,  однако,  никаких  враждебных
свидетельств со стороны неизвестного визитёра или визитёров также не было.
   Лис отправился вновь на грань планеты, но данное происшествие  не  давало
ему покоя. Он решил не откладывать надолго следующий визит  во  Дворец,  тем
более что требовалась новая карта точек перехода. Всё  было  просто,  нужная
точка располагалась недалеко от нынешнего места  пребывания  Лиса  рядом  со
стойбищем вишту, но попытка  вождя  Шотшека  женить  Лиса  на  своей  дочери
ускорила события и усложнила дело.
   Поскольку получилось так, что Лис не мог теперь  воспользоваться  точкой,
находившейся рядом со стойбищем, ему предстояло добраться до Омакса.  Оттуда
имелось два варианта движения: либо вверх по реке Трапхор до точки перехода,
которая находилась в Проклятом лесу, либо к переходу в Безвоздушных горах за
Океаном, что было гораздо дальше, да и Лис не был уверен, что  сможет  найти
там переход.
   В некоторой степени Лис был даже рад новому элементу, который появился  в
его жизни здесь: это сулило, в конце концов, возможную  разгадку  тайны,  не
дававшей покоя с  самого  начала.  Досаду  вызывала  лишь  дурацкая  погоня,
организованная глупым вождём, спутавшая все планы.
   Лис ещё раз посмотрел на Селену, которая уже сильно сместилась на  чёрном
небе с редкими звёздами (Лис давно уже узнал, что  это  были  энергетические
конструкции, имитирующие настоящие звёзды), выбил трубку и стал устраиваться
на ночлег.
   Он подбросил в костёр веток, завернулся в одеяло и  быстро  уснул  чутким
сном странника, которому часто приходится отдыхать на враждебной территории.
   Ночь и утро прошли спокойно. Погоня явно отставала, и уже в середине  дня
Лис выехал на большую торговую дорогу, которая вела  к  Омаксу.  Вскоре  ему
встретился караван, следовавший из Галикарнаса, что находился почти точно на
юге. Люди в караване не знали Лиса, что было  ему  на  руку.  У  встреченных
торговцев  за  несколько  шкурок  ценной  золотой  куницы  он  купил  одежду
типичного горожанина Омакса, а также хороший меч и ножны к нему.  Жаль  было
расставаться с конём, но пешему проще смешаться с толпой, и, кроме того, ему
нужны были наличные деньги. Лис обменял  скакуна  на  приличную  сумму  и  к
вечеру на попутной торговой повозке подъехал к городским стенам.
   Он не надеялся выехать из Омакса сегодня же. Поскольку путь по  реке  был
неблизкий и лежал через места,  по  которым  простые  торговцы  не  плавали,
необходимо было время, чтобы договориться насчёт лодки и  гребцов.  Пока  он
будет решать эти вопросы,  могут  появиться  преследователи.  Лис  не  хотел
осложнять ситуацию и предпочитал вступить в город  под  видом  малозаметного
горожанина среднего достатка.
   Дело осложнялось тем, что он был довольно известным человеком  в  Омаксе,
поскольку однажды оказал большую помощь городскому Совету, вернув похищенную
ворами большую золотую статуэтку Творца, считавшегося  покровителем  города.
Статуэтка была дивной работы, ходили слухи, что она очень древняя и  что  её
создал сам Творец. Лис не удивился, если бы это было правдой, тем более  что
он видел статуэтки очень похожей работы во Дворце.
   Кроме того, одновременно с возвращением статуэтки  он  оказал  неоценимую
услугу и главе городского  Совета,  геронту  Олеандру,  поскольку  грабители
захватили заложницу - жену главы.  Лис  вернул  не  только  реликвию,  но  и
супругу геронта Дилсею.
   Вообще история с этой женщиной оказалась более чем пикантная.
   Некоторые законы в свободном городе Омакс  были  на  взгляд  Лиса  весьма
странными. Например, в случае доказанной измены неверную жену казнили.  Тут,
по мнению Лиса, возникала нелогичная  ситуация,  поскольку  женщину  казнили
даже в том случае, если она была, допустим, изнасилована. Правда, надо  было
отдать должное правосудию Омакса, что насильники тоже  не  имели  шансов  на
помилование.  Кроме  того,  соблюдая  определённую  справедливость,   мужчин
кастрировали за незаконное прелюбодеяние с чужими жёнами, и Лис  затруднялся
сказать, что хуже.
   На переговорах с  грабителями  была  достигнута  договорённость,  что  их
выпускают из города, а они, отъехав на  определённое  расстояние,  отпускают
Дилсею целой и невредимой, не надругавшись над ней. Олеандр, обожавший жену,
согласился даже на потерю святой реликвии. С  грабителями  отправились  трое
слуг, которые  должны  были  доставить  Дилсею  назад  в  город.  Больше  по
предъявленному ультиматуму никто не имел права  следовать  за  разбойниками.
Однако по просьбе геронта за караваном тайно отправился Лис.
   Грабители, отъехав от Омакса  на  условленное  расстояние,  не  выполнили
обещаний. Они зарубили слуг и продолжили свой путь через леса с Дилсеей. Лис
крался  за  ними,  выбирая  удобный  момент  -  как-никак  грабителей   было
двенадцать человек.
   В лесистой горной местности Лис на какое-то время потерял след.  В  конце
концов, оказалось, что банда имела тайное  убежище  в  большой  пещере,  где
укрывалась после набегов и устраивала оргии.
   Добравшись до пещеры, Лис обнаружил, что  Дилсея  прислуживает  бандитам,
готовит им пищу и выполняет  все  их  прихоти:  пока  Лис,  дожидаясь  ночи,
наблюдал из укрытия за лагерем, Дилсею, молодую красивую женщину, насиловали
несколько раз. Правда, Лис не мог сказать, что жена главы городского  Совета
Омакса сопротивлялась, напротив, она была более чем покорна, если не сказать
большего.
   Но он не взялся бы осуждать женщину. Дилсея спасала свою  жизнь:  как  бы
она не сопротивлялась, её все равно взяли бы силой, да ещё  при  этом  могли
жестоко избить и нанести увечья. Лис заметил в лагере нескольких ещё  совсем
молодых женщин, которые явно прошли через это: у кого был выбит глаз, у кого
разорван рот или отрезаны уши. Похищенные  женщины  явно  служили  объектами
самых извращённых утех до тех  пор,  пока,  видимо,  не  погибали  во  время
очередных издевательств. Бежать же никто из них не мог,  поскольку  путь  из
лесов, где находилась пещера, до населённых областей был дальний и опасный.
   С облегчением Лис отметил,  что  Дилсея  пока  явно  пощадили  и  она  не
обезображена побоями. Возможно, знатное происхождение пленницы и её  красота
позволяли бандитам надеяться продать  её  в  качестве  рабыни,  например,  в
Ильмир.
   Ночью, когда бандиты вдоволь позабавились с ещё не приевшейся женщиной  и
валялись мертвецки пьяные, Лис снял пару нетрезвых часовых и перебил спящих.
Несколько изувеченных женщин набросились на него, и Лису пришлось уложить их
тоже. Очевидно, для этих пленниц перспектива  остаться  в  лесу,  населённом
диким зверями, была более страшной участью, чем каждодневные  издевательства
со стороны зверей двуногих. Куда им было деться? Здесь они были сыты и  даже
получали сексуальное удовлетворение,  поскольку  бандиты  иногда  пользовали
изувеченных.  Необходимость  кромсать  мечом  безглазых  и  безухих   женщин
оставила у Лиса очень неприятное воспоминание.
   Когда бойня закончилась, Дилсея, тоже сильно пьяная,  рыдая  на  коленях,
молила Лиса не рассказывать мужу о том, как её насиловали  мерзкие  бандиты.
Лис поклялся, что унесёт эту тайну в могилу.
   На обратном пути, на берегу небольшой  речки,  где  они  сделали  привал,
чтобы умыться и отдохнуть, Дилсея в знак благодарности отдалась  Лису.  Лису
трудно было устоять, поскольку жена главы Совета Омакса  действительно  была
очень красивая женщина, а венерические заболевания, как и многие  другие,  в
этом мире отсутствовали.
   В конце концов он благополучно передал Дилсею в руки супруга  и  поклялся
на святынях городского храма, что ни  один  из  мерзких  бандитов  не  успел
коснуться благородной женщины. За это Олеандр щедро  наградил  Лиса,  помимо
всего прочего, присвоив ему звание почётного гражданина Омакса с правом  раз
в год в течение месяца поживать в городских стенах за счёт казны Совета.
   Через девять месяцев после этих событий глава города Омакса  стал  отцом:
Дилсея родила здорового крепкого мальчика. Олеандр, мужчина  уже  достаточно
преклонных лет даже по мерками этого мира, был счастлив и, похоже,  не  имел
никаких сомнений относительно своего отцовства.
   Вообще ситуация с детьми в Мире Граней была своеобразная. С учётом  того,
что продолжительность жизни была значительно больше земной, Творцы,  видимо,
позаботились, чтобы люди не были слишком плодовитыми. Рождение ребёнка  было
праздником, детей ценили и в самых жестоких боевых действиях не убивали,  а,
как правило, похищали.
   Лис, бывая в Омаксе, несколько раз встречался с главой городского  Совета
и его супругой, и каждый раз Дилсея, улучив момент,  шёпотом  говорила  ему,
что это - его, Лиса, сын.  Лис  в  знак  почтительности  прикладывал  правую
ладонь к левой части груди, кланялся и улыбался, про себя думая,  что  такие
дети на Земле называются сыновьями полка, поскольку к  созданию  мальчика  в
равной степени приложили свои мужские  атрибуты  не  только  он,  но  дюжина
горных разбойников.
   По многим причинам Лис не стал теперь просить помощи у Олеандра. В  честь
его прибытия могли устроить торжество, что афишировало бы его  нахождение  в
городе. Его, конечно, оградили бы от домогательств Шотшека, но только внутри
стен Омакса, где Лис в этот раз не собирался долго гостить.  Именно  поэтому
Лис сейчас вошёл в городские ворота инкогнито и кратчайшим путём  направился
к нужному дому.
   Хотя  уже  смеркалось,  но  ему  показалось,  что  в  Омаксе   непривычно
малолюдно. Сделав крюк, чтобы не пересекать центральную часть,  он  добрался
до дома своего старого приятеля торговца Диаскена.
   Кроме  давней  дружбы  их  связывал  и  деловой  интерес:  Диаскен  много
путешествовал по торговым делам и мог рассказать массу  интересных  вещей  о
нравах и обычаях народов, населявших эту грань. Лис, в свою  очередь,  чтобы
сделать отношения более прочными и сильнее заинтересовать Диаскена  в  своей
персоне, изредка подбрасывал  ему  кое-какие  товары,  от  которых  торговец
приходил в дикий восторг  и  имел  баснословную  прибыль.  Это  были  ткани,
холодное оружие, украшения и  тому  подобные  несложные  вещи,  которые  Лис
доставлял из Дворца. Так что помимо истинно дружеских отношений, у  торговца
была огромная заинтересованность в связях с Лисом, и последний  был  уверен,
что и сейчас Диаскен без лишних проволочек организует ему лодку  и  гребцов,
которые доставят Лиса вверх  по  реке.  Кроме  всего  прочего,  Диаскен  был
интересный собеседник и любитель хорошего дружеского застолья.
   Лис постучался с  чёрного  входа.  Когда  высунулась  голова  слуги,  Лис
приказал доложить,  что  прибыл  "Заморский  друг".  Это  прозвище  дал  сам
Диаскен, и Лис был уверен, что хозяин сообразит, кто его хочет видеть. Слуга
ушёл, а Лис остался ждать в небольшом внутреннем дворике, располагавшемся  с
этой стороны дома.
   Через несколько минут появился Диаскен, крепко сложенный мужчина среднего
роста в богатой изящной тоге. Он горячо приветствовал Лиса и без лишних слов
провёл его внутрь своего большого дома.
   Они вошли в  комнату,  которую  Диаскен  называл  библиотекой,  хотя  там
хранились в  основном  торговые  записи  хозяина.  Здесь  было  также  много
манускриптов с географическими описаниями, рассказами  о  торговых  путях  и
тому подобного.
   Диаскен усадил Лиса в кресло. - Ты хорошо сделал, что пришёл ко мне. Если
у тебя и есть в Омаксе друг, то он перед тобой. Я прошу прощения, у меня там
сидят двое торговцев, собираются  купить  полотно,  которое  я  доставил  на
прошлой неделе из Аркадии. Я пока оставлю тебя, а  то  они  ещё  чего-нибудь
заподозрят, ведь о тебе уже несколько раз объявляли по городу...
   Лису показалось, что он ослышался. Он даже встал с кресла:
   - Я тебя не понимаю, что объявляли?
   Он полагал, что это ему, тайно приходя к Диаскену, потребуется  объяснять
причину конспирации, а вышло так, что  Диаскен  воспринял  его  визит  через
чёрный ход как должное. Что же произошло?
   - Ничего не понимаю! - повторил Лис, разводя руками.
   Диаскен выставил перед собой ладони: - Не могу тебя осуждать, жена  главы
городского Совета безумно красивая женщина. Тебе трудно было устоять,  чтобы
не вступить с ней в порочную связь. Я тебя понимаю, но... - Зато я  тебя  не
понимаю, друг! - почти закричал Лис. - Что  случилось?  О  чём  объявляли  в
городе? Я пришёл-то сюда всего час тому назад!  Я  действительно  ничего  не
знаю, поверь! - Ты, не таясь, вошёл в город!? - Диаскен вытаращил  глаза.  -
Твоё счастье, что  тебя  никто  не  узнал!  Ведь  Олеандр  объявил,  что  ты
обесчестил его жену! Дилсея казнена сегодня утром, а ты объявлен вне закона,
и каждый, кто тебя встретит,  обязан  схватить  тебя  и  доставить  к  главе
городского  Совета,  чтобы  он  мог  свершить  правосудие!  За  твою  поимку
объявлена награда - тысяча драхм! И ты свободно шёл по улицам? Твое счастье,
тебе, видимо, покровительствовал сам Зевс!
   Диаскен, как и большинство жителей Омакса, происходил от потомков древних
греков, у которых были очень сильны элементы эллинской культуры.
   Лис покачал головой, налил себе вина  из  кувшина,  принесенного  слугой,
осушил кубок и снова опустился в кресло. Диаскен похлопал его по плечу: -  У
меня ты как за каменной стеной. Я скоро вернусь, и мы подумаем, что  делать.
- Ага, - сказал Лис, задумчиво глядя торговцу вслед. -  Что  делать,  и  кто
виноват.
   Получалось, что, рассчитывая скрыться в  Омаксе  от  погони  Шотшека,  он
попал в ещё худшее положение, оказался в ловушке. То, что он спокойно  дошёл
до дома Диаскена, было, судя по всему, огромной удачей, хотя, правда, нельзя
быть уверенным, что его не видели и уже не донесли.  Тысяча  драхм  -  сумма
огромная, семья среднего горожанина могла прожить на эти деньги больше  года
в полном достатке.
   Лис подошёл к окну и осторожно выглянул на улицу:  там  было  уже  совсем
темно. Лис задёрнул шторы - скорее его увидят с улицы в  освещённой  лампами
комнате, чем он разглядит что-нибудь снаружи.
   Нанять лодку теперь нечего было и мечтать -  он  попал  в  переделку.  Но
откуда Олеандр мог узнать про его единственное любовное  деяние  с  Дилсеей?
Никто не мог видеть того, что произошло между Лисом и женой главы городского
Совета на берегу лесной речки, а если и  кто-то  видел,  то  почему  Олеандр
узнал об этом только по прошествии длительного времени? Если сама Дилсея всё
рассказала мужу, то, что, она сошла с  ума?  Сама  подписала  себе  смертный
приговор? От женщины, ставшей матерью  в  мире,  где  материнство  считалось
колоссальным счастьем такого трудно было ожидать.
   Лис мог только гадать, что  стряслось  на  самом  деле.  Поскольку  этого
цыганского занятия он не любил, то следовало  продумать  возможные  варианты
действий. Необходимо было загримироваться, а  затем  всё  же  постараться  с
помощью Диаскена нанять лодку. Хотя в этой ситуации попытки нанять лодку для
путешествия  в   достаточно   нетрадиционном   направлении   могли   вызвать
подозрения. Судя по награде, Олеандр решил поймать его,  во  что  бы  то  ни
стало.
   Лис, сидел, потягивал вино,  глядя  на  пламя  масляного  светильника,  и
думал. За пятнадцать лет своего пребывания в Мире Граней он ни разу не был в
таком положении. Были смертельные схватки, погони и засады. Но быть персоной
нон грата в городе-государстве, за стенами которого тебя  поджидал  выживший
из ума вождь полудикого племени с отрядом подручных, готовых выполнить самый
дурацкий приказ, несмотря на любовь и уважение, которое они ещё вчера питали
лично к Лису, пока не доводилось.
   Решив,  что  в  любом  случае  для  начала  нужно  подробнее  расспросить
Диаскена, Лис углубился в рассмотрение свитков с описаниями реки  Трапхор  и
географических карт.
   Когда Лис ещё во Дворце познакомился с устройством этого мира, он сам для
себя  стал  называть  "севером"  направление  на  тот  торец  планеты,   где
располагался Дворец, а "югом" - направление на торец-океан. Когда  он  начал
свои странствия по граням, он очень удивился, узнав, что мореходы тут широко
пользовались примитивными компасами. Планета имела магнитное поле, и севером
являлся именно тот торец, на который он и подумал с  Дворцом.  Так,  видимо,
спланировали сами создатели.
   Река Трапхор текла с Северных  Безвоздушных  гор  и  впадала  в  Северный
океан. Океанов на этой грани было два: Северный и  Южный.  Город-государство
Омакс располагался примерно в середине течения Трапхора в большой  излучине,
от него до предгорий по реке было километров шестьсот, несколько дальше, чем
по суше.
   Место, интересовавшее  Лиса,  то,  где  находилась  известная  ему  точка
перехода, располагалось примерно в пятидесяти километрах вверх по течению от
того места, где река становилась  несудоходной  для  больших  судов.  Там  в
гористой местности находился заброшенный пещерный город. Кто  там  жил,  Лис
так и не мог узнать. Город был необитаем по крайней мере несколько сот  лет,
и место это считалось проклятым. Кроме того, вокруг лежали  дремучие  трудно
проходимые леса, населенные необыкновенными существами,  которые,  казалось,
сошли со страниц сказок и мифов. Там водились человеко-быки, этакое  подобие
Минотавра, сатиры, кентавры, драконы, карлики-гномы. Выжить там было трудно,
и  поэтому  человеческое  население  грани  обходило  эту  местность  далеко
стороной.
   В своё время Лис не смог выяснить, как и откуда появились  эти  создания:
Компьютер во Дворце ответил, что такие данные  в  его  памяти  закрыты.  Лис
отправился на разведку в Проклятый лес и едва  выбрался  живым,  так  ничего
особо и не узнав. Единственное, что ему удалось, так  это  свести  некоторое
подобие дружбы с племенем гномов, поскольку он спас их  Старшину  из  когтей
гарпий, став врагом для жестоких полугрифов-полуженщин.
   Лис,  вынашивая  далеко  идущие  планы  исследования   этой   территории,
прикормил гномов, несколько раз доставляя им мешки со сластями из Дворца, за
что маленький народец, казалось, был ему очень признателен.
   Наконец, вернулся Диаскен. Он налил вина  в  кубки,  стоявшие  на  низком
столике, упал в кресло и предложил выпить за  удачу.  -  Поверь,  друг  мой,
повторяю, как мужчина я тебя не  могу  осуждать.  Это  была  такая  женщина,
устоять  перед  которой  невозможно.  Тебе  удалось  то,  что  не  удавалось
многим...
   Лис вздохнул: - А, что, многие хотели остаться без яичек?  -  Нет,  не  в
этом дело. Просто в своё время Дилсею сватало  большинство  знатных  жителей
города, я это имею в виду. В нынешней ситуации...  -  Послушай,  Диаскен,  -
перебил Лис,  -  тут  что-то  не  вяжется.  Ты  говоришь,  что  Дилсея  сама
призналась Олеандру? Подумай, кто, какая нормальная  женщина,  признается  в
подобном, тем более что последние два года в семье главы вашего города  было
всё шло  прекрасно,  родился  ребёнок.  И  что  же:  счастливая  мать  вдруг
собралась оставить его сиротой?
   Необходимость задуматься несколько смутила Диаскена. Он пожал плечами:  -
Ну, объявлено было, что Дилсея сама  призналась.  Может  быть,  это  сделано
только для публичного заявления. Может быть, Олеандру кто-то просто донёс на
вас? - Да это ерунда! - Лис взмахнул рукой. - Ладно, я  расскажу  тебе,  как
всё было на самом деле...
   И Лис рассказал Диаскену,  что  в  действительности  произошло  два  года
назад. Торговец  задумался,  пощипывая  свою  курчавую  бородку.  -  Это  не
укладывается в голове, - сказал он. - Постой, а,  может  быть,  тут  дело  в
людях, которых разыскивают вместе с тобой?  Ты  их  не  знаешь?  -  Кого?  -
удивился Лис. - Я понятия не имею ни о каких людях!  Вот,  что,  друг,  а  я
надеюсь, что мы друзья, не так ли? - Лис пристально посмотрел на Диаскена.
   Торговец приложил руки к груди: - Лис, я уже  сказал  тебе,  что  я  твой
самый верный друг в этом городе и вообще на этой плоскости Терры. Во мне  ты
можешь не сомневаться.
   Потомки эллинов звали мир, где они жили, Террой. - Верю, - вздохнул  Лис.
-  Потому  и  пришёл  к  тебе  за  помощью,  хотя,  правда,  не  по   поводу
прелюбодеяния.
   Лис рассказал торговцу о своей проблеме с племенем вишту, и про  то,  что
он  должен  быть  по  "очень  важному  делу"  в  горах  в  Проклятом   лесу.
Естественно,  Лис  не  могу  объяснить  Диаскену  истинную  причину   своего
стремления в Проклятый лес,  а  только  сказал,  что  для  него  это  вопрос
жизненно важный. - Так что, друг, моя проблема в том, чтобы не просто унести
ноги из Омакса подальше от неожиданного гнева вашего геронта, а в том, чтобы
бежать в нужном мне  направлении.  Поэтому,  чтобы  лучше  понять  ситуацию,
давай-ка, расскажи мне всё, что тебе известно. Как,  когда  и  почему  вдруг
объявили на меня охоту? Что это за люди, которых тоже ищут? Рассказывай всё,
что тут происходит.
   Выяснилось, что три дня тому назад в городе появились  неизвестные,  трое
мужчин  и  одна  женщина.  Они  пытались  нанять  лодку  с  гребцами,  чтобы
отправиться вверх  по  Трапхору.  Люди  эти  очень  торопились.  Они  начали
переговоры с речниками на пристани, которые порекомендовали им обратиться  к
Тарлану, другу и партнеру Диаскена, с которым  тот  промышлял  контрабандой.
Поэтому-то Диаскен и знал кое-какие подробности.
   Тарлан, посоветовавшись с Диаскеном, решил взяться за работу,  тем  более
что четверка обещала хорошее вознаграждение. Из незнакомцев, кстати,  только
один мужчина более или  менее  сносно  говорил  на  местном  диалекте.  Язык
остальных был очень похож на тот, которым пользовались жрецы  храмов  Творца
на этой грани.
   У Лис замерло внутри: он знал, что это за язык. Это был  довольно  сильно
искажённый язык Творцов, который он выучил во Дворце.
   Отплыть лодка должна была на следующий день после появления  незнакомцев,
то есть позавчера, но  случилось  непредвиденное.  Неизвестные  люди  просто
повадились посещать Омакс: утром в день отплытия  в  город  вошёл  небольшой
отряд в странных доспехах.  Эти  незнакомцы  тоже  не  говорили  на  местном
наречии, и с ним был переводчик, жрец  одного  из  храмов.  Командир  отряда
пожелал видеть главу города, ссылаясь на дело особой важности. Олеандр,  как
рассказывали очевидцы, согласился с большой неохотой.
   Диаскен не знал  всех  подробностей,  но  через  непродолжительное  время
Олеандр  воспылал  необыкновенной  любовью  и   доверием   к   новоприбывшим
настолько, что даже начал говорить на их языке. Геронт  объявил  этих  людей
почётными гостями города и отдал приказ о поимке четырёх преступников, тайно
проникших в городские стены. Кроме того, было объявлено,  что  жена  геронта
прелюбодействовала с мерзким преступником охотником  Лисом,  которого  также
необходимо схватить и доставить к нему живым, чтобы Олеандр сам мог свершить
правосудие. Тогда же был отдан приказ о казни Дилсеи.
   Лис удивился: - Ты говоришь, что городской Глава стал говорить  на  языке
жрецов? Как он мог его так быстро выучил?
   Диаскен развел руками: - В том-то и странность! И, кроме того, и при этом
он вообще перестал говорить  на  нашем  языке!  Все  приказы  Олеандр  начал
отдавать через переводчика. - Как это так? - воскликнул Лис.  -  Мне  трудно
судить, это какие-то чары. Люди, которые видели  Олеандра  близко,  говорят,
что двигается он совершенно нормально. Правда один мой человек, работающий в
канцелярии геронта, рассказывал, что Олеандр явно забыл многие подробности о
делах в Совете, которые помнил ещё вчера.
   Лис хмыкнул: - Есть хоть малейшее представление, что за  люди  явились  к
геронту? - Никто не знает, кто они, - покачал головой Диаскен.  -  Их  никто
никогда и нигде не видел раньше. Одеты они как воины, но таких доспехов тоже
никто нигде не встречал: все из какого-то тусклого серого металла, но оружия
у них не было, только какие-то короткие трубки. - Тру-убки? - протянул Лис.
   Доспехи из тусклого серого металла были ему знакомы: именно такую  броню,
защищающую от лучевого оружия, он видел во Дворце. А  эти  "трубки"...  -  А
сколько всего людей в отряде? - Пятнадцать всего. -  Так,  ну  а  те  первые
четверо, за них тоже объявили награду? - О  да,  тоже  по  тысяче  драхм  за
голову. - Где же они сейчас?
   Оказалось, что четверка прячется в тайнике контрабандистов. Ни секунды не
колеблясь, Лис решил, что ему надо увидеть  незнакомцев.  Только  они  могли
помочь прояснить ситуацию. Многое мог бы рассказать сам Олеандр,  но  сейчас
Лис  не  горел  желание  идти  в  здание  городского  Совета  для  выяснения
подробностей. - Ты должен немедленно отвести меня к  Тарлану!  -  потребовал
Лис. - Сможешь?
   Диаскен всплеснул руками: - Конечно, мне и самому хотелось бы понять, что
к чему. Очень уж странные дела происходят в нашем славном городе.  Если  так
дальше пойдёт, - Он  засмеялся,  -  того  и  гляди,  объявят  о  прекращении
торговли или  возьмут  и  запретят  свободным  горожанам  получать  прибыль,
например.
   Лис внимательно посмотрел на него: - Ты думаешь,  такое  невозможно?  Вот
появятся у вас свои Маркс, Энгельс, да ещё и Ленин в придачу.
   Диаскен удивился: - Это кто ж такие? - Да не обращай внимания!  -  махнул
рукой Лис. - Это я так, легенды вспоминаю. Скорее всего, вам тут  это  и  не
грозит.

   Г Л А В А 5

   Диаскен решил  выйти  через  черный  ход.  Всех  слуг  он  предварительно
отправил на служебную половину дома.
   Было уже достаточно поздно, время отхода ко сну. Диаскен не был женат,  а
несколько наложниц, которые жили у него в  доме,  проблем  не  представляли:
торговец просто приказал им оставаться в своих покоях. На хозяйской половине
дома бодрствовал только слуга, охранявший парадный вход.
   Лис с  Диаскеном  как  раз  проходили  через  главную  залу  дома,  когда
прозвучал сильный стук в парадную дверь. Диаскен  замер  посреди  комнаты  и
поднял руку, прислушиваясь. - Ты кого-нибудь ждёшь? - спросил Лис. - Никого,
- покачал головой Диаскен. - И мне это не нравится.
   Стук повторился - сильный, настойчивый. Лис с хозяином осторожно вышли  в
переднюю. Слуга, дежуривший  там,  как  раз  приоткрыл  небольшой  глазок  в
наружной двери. - Именем геронта Олеандра, приказываю  открыть,  -  раздался
голос снаружи.
   Слуга вопросительно посмотрел на Диаскена. Тот  сделал  жест,  показывая,
что его нет дома. - Хозяина дома нет, - крикнул  через  дверь  слуга.  -  Он
будет только завтра. Что ему передать?
   В дверь забарабанили.  -  Открывай,  -  закричал  тот  же  голос.  -  Нам
известно, что в доме скрывается преступник! Приказано обыскать и сжечь  дом,
если вы не сдадите его добровольно!
   Слуга Диаскена был смелым парнем. - Без хозяина я не могу  впустить  вас.
Приходите завтра и поговорите с хозяином.
   За дверью что-то говорили, но на этот раз недостаточно громко, чтобы  Лис
расслышал. - Тебя покарает гнев богов! - снова крикнул всё тот же  голос.  -
Слуги Творца откроют дверь своим волшебством!
   Неожиданно сквозь дверь проник яркий тонкий луч. Лис сразу же узнал его -
это был луч из устройства, подобного тому,  которое  Лис  добыл  в  качестве
трофея у  Ингвара  Яновича.  Во  Дворце  имелись  подобные  лучемёты  разных
конструкций.
   Сейчас  это  оружие  было,  видимо,  установлено  на  мощность  мощность,
достаточную, чтобы пробивать толстое, местами обитое  металлом  дерево.  Луч
начал опускаться, легко разрезая дверь.
   Слуга стоял слишком близко, и прежде, чем Лис успел  крикнуть,  чтобы  он
посторонился, луч в своём движении чиркнул по плечу парня. Бедняга закричал.
Упала на пол отрезанная рука, и слуга, потеряв сознание  от  болевого  шока,
повалился, заливая переднюю кровью.
   Диаскен застыл с широко раскрытыми от ужаса глазами. Лис не  стал  терять
ни секунды - стараясь не попасть под луч,  полосовавший  дверь,  он  потащил
обескураженного хозяина прочь. - Скорее, - крикнул  Лис,  когда  они  бежали
через комнаты, - как теперь нам выбираться из дома?
   К Диаскену с трудом вернулся дар речь. - Великие Боги, что  это  было?  -
вскричал он.
   Лис отмахнулся: - Потом, Диаскен! Как нам бежать? Уверен:  возле  чёрного
хода нас уже ждут. - Можно через сад, - срывающимся голосом сказал  Диаскен.
- У меня есть потайной проход в заборе.
   Они побежали к  дверям  в  сад.  Сзади  раздались  крики:  преследователи
ворвались в переднюю. - Ты мог бы меня выдать, тебе ведь ни к чему конфликты
с властями, - сказал Лис на бегу. - Ты меня  обижаешь,  друг,  -  возмутился
Диаскен. - Тем более что мне кажется, что с нашим геронтом не всё в порядке:
незнакомцы что-то с ним сделали. С ними  скоро  разберутся  остальные  члены
Совета и наши воины. Нужно только уцелеть пока это произойдет. - К  Диаскену
быстро возвращалась обычная уверенность делового человека.
   Лис подумал, что вряд ли воины Омакса смогут противостоять лучемётам,  но
промолчал. Неожиданно, повинуясь осенившего  его  мысли,  он  остановился  и
схватил висевший на стене масляный светильник. - Быстрее! - крикнул Диаскен.
- Не задерживайся! - Я твой  должник,  -  быстро  сказал  Лис.  -  Выберемся
живыми, я тебе всё компенсирую!
   И прежде, чем Диаскен успел  что-то  ответить,  Лис  выплеснул  масло  на
мебель, стоявшую в комнате, и тяжелые тканые шторы, бросив  на  пол  горящий
фитиль. В комнате запылало. - Боги, мой дом! -  вскричал  Диаскен.  -  Я  же
сказал: я все компенсирую. - Лис потянул  Диаскена  за  руку.  -  В  двойном
размере. А сейчас - ходу!
   Они выбежали в сад и припустили в дальний  угол  по  дорожке,  посыпанной
песком.
   Лис на бегу оглянулся. В доме разгорался пожар,  забегали  слуги,  видимо
кипела схватка с ворвавшимися солдатами. В те несколько мгновений,  что  Лис
смотрел на дом, два раза сверкнул тонкий луч.
   Они пронеслись мимо бассейна, выложенного  камнем,  обогнули  раскидистые
кусты сирени и оказались у забора. Диаскен дёрнул какую-то  доску,  и  часть
ограды между двумя каменными столбами повернулась на шарнирах, открыв  выход
на тёмную улицу.
   Они выбрались и водворили сегмент забора на место. С этой стороны усадьбы
было тихо, только доносились крики  из  дома  Диаскена.  -  Давай  скорее  к
Тарлану, - сказал Лис. - Нужно увидеть тех незнакомцев, что прячутся у него.
Надеюсь, они объяснят многое. Пока же я никак не пойму, кто и зачем за  мной
гонится. Если бы это помогло, то сейчас я готов жениться на дочке Шотшека.
   Свет всходившей Селены уже брезжил над крышами соседних  домов,  но  пока
улица  освещалась  в  основном  всполохами  пожара,  разгоревшегося  в  доме
торговца.
   Диаскен посмотрел на зарево и застонал, привалившись спиной  к  каменному
столбу: - У меня в кладовой столько товара, контрабандного, из Аркадии...
   Лис рванул торговца за плечо: - Я же сказал: выберемся - я  за  всё  тебе
заплачу, за все твои потери. Дай только выбраться!
   Из-за угла метрах в  пятидесяти  появились  две  фигуры  и  двинулись  по
направлению к Лису и торговцу. Лис моментально  подвернул  рукав  рубахи,  в
которую он был одет, открывая браслет. Диаскен повернулся, намереваясь  дать
дёру в другую сторону. Лис придержал торговца: если они побегут,  это  сразу
же привлечёт внимание. - Пошли к ним, - приказал Лис. - Спокойнее!
   Торговец медлил, и Лис потянул его за собой: - Идём, предоставь дело мне.
   Начинала всходить луна. В смешанном свете  Селены  и  зарева  пожара  Лис
увидел, что незнакомцы одеты необычно для здешних мест: тусклая серая  броня
слабо отсвечивала  в  полумраке.  Головы  людей  покрывали  округлые  шапки,
немного похожие формой на боевые шлемы воинов Омакса, но без высокого гребня
на макушке. Лис узнал это снаряжение.
   Когда до незнакомцев оставалось несколько  метров,  один  из  них  поднял
руку, приказывая Лису и торговцу остановиться. Лис вздрогнул: в слабом свете
он увидел стволы лучемётов.
   Не раздумывая, Лис нажал безымянным пальцем на спусковой язычок браслета,
выступавший к запястью. Расстояние для действия его оружия было достаточное.
Две фигуры кулями упали на утоптанную землю улицы. Лис подбежал к  убитым  и
осмотрел их.
   В полутьме он увидел,  что  незнакомцы  действительно  одеты  в  защитные
костюмы, типа тех, что Лис видел во Дворце. Эти доспехи были изготовлены  из
лёгкого материала, который, однако, ручной лучемёт пробивал только через 3-4
секунды непрерывного действия на одну точку.
   У Лиса почти не осталось сомнений: эти люди имели  отношение  к  Творцам.
Убив их, он нажил себе ещё большие проблемы, чем имел сегодня утром, но ведь
они охотились за его головой. А он пока жив, вот только надолго ли. Впрочем,
Лис собирался сделать  всё  для  продления  данного  срока.  -  Похоже,  они
заявились без предупреждения, - пробормотал он себе под нос.
   Выхода у него не было. Эти люди или  существа  охотились  на  него,  явно
собирались убить, поэтому ему ничего не остаётся, как адекватно  защищаться.
Пока идёт такая игра, прав только тот, кто жив в данный момент. Он пока  ещё
жив.
   Лис подобрал оружие и, обшарив трупы,  нашёл  шесть  обойм  к  нему.  Эти
лучемёты слегка смахивали на автоматы типа "узи" с длинным толстым  стволом.
Оружие имело ремень для того, чтобы надевать его на плечо или шею.
   Кроме того Лис нашел у каждого из убитых фонари, переговорные устройства,
носившиеся как часы на запястье, и мечи с лезвиями, свойства которых он тоже
узнал во Дворце: в клинок был встроен генератор, создающий вокруг него  поле
особой конфигурации, что позволяло рубить практически любой  материал,  даже
материал самих защитных доспехов. Один меч Лис отдал Диаскену, показав,  что
при ударе нужно нажимать кнопку на рукоятке: без включённого генератора  меч
был не опаснее ножа для резки бумаги.
   Торговец, естественно, не понял, каким образом Лис умертвил  незнакомцев,
но молчал, подавленный необычностью ситуации и проблемами,  свалившимися  на
него.
   Когда Лис осматривал трупы, его внимание привлекли непонятные устройства,
укреплённые  на  поясах  Творцов.  Ранее  Лис  не  видел  ничего  подобного.
Устройства имели форму шаров диаметром сантиметров пятнадцать и крепились  к
широким толстым поясам, охватывавшим талии убитых.
   Когда Лис наклонился к шару, стараясь рассмотреть его получше, и  пошарил
по нему ладонью, на сфере вдруг открылись  два  небольших  сегмента,  откуда
выдвинулись какие-то очень тонкие стержни и потянулись к его голове.
   Лис отпрянул. Стержни ушли в шар, сегменты закрылись.
   Это очень не понравилось Лису. Он поднял лучемёт и направил луч  на  шар.
Материал оболочки оказался очень прочным, но в конце концов из шара  потекла
какая-то желеобразная жидкость, зашипевшая под лучом.  Стараясь  не  вдыхать
возможно ядовитые испарения, Лис прорезал и второй шар. - Что это? -  подал,
наконец, голос Диаскен, с изумлением наблюдавший за действиями Лиса.
   Лис пожал плечами: - Понятия не имею, но нутром чую, что какая-то  дрянь.
А теперь давай уносить ноги.
   Стоило прихватить и доспехи, но снимать их с трупов было  некогда:  пожар
уже начал привлекать внимание жителей. Кое-где  хлопали  калитки  и  ворота,
послышались крики.
   Диаскен свернул в более узкие улочки и вскоре шум пожара остался далеко в
стороне. Один раз они увидели вдалеке отряд воинов с факелами  и  на  всякий
случай скрылись в тёмной подворотне.
   Через полчаса, где бега, где быстрой  осторожной  ходьбы  Диаскен  привёл
Лиса к дому, окруженному высоким бревенчатым забором.
   Диаскен  поднял  молоток,  укрепленный  на  калитке  ворот,  и   постучал
определённым образом. В тишине улицы стук этот показался неимоверно громким.
Долгое время за воротами царила тишина. Диаскен постучал  ещё  раз  условным
стуком.
   Наконец на внутреннем дворе раздались едва  слышные  шаги  и  хрипловатый
голос осведомился, кто там. - Это я, Диаскен, - негромко сказал торговец.
   Калитка скрипнув, открылась. Лис прикрыл плащом лучемёты, висевшие у него
на плече. Они вошли.
   Лис и Тарлан пожали друг другу  руки.  -  Слышали  последние  новости?  -
спросил  вместо  приветствия  Тарлан.  -  Геронт  Олеандр  распустил  Совет,
несогласные были убиты. - А что же войско? - растеряно  спросил  Диаскен.  -
Первый легион пытался выступить на защиту Совета,  но  пришельцы  уничтожили
всех своим чудо-оружием. Против него нет спасения - оно режет любые латы как
нож масло. Остальные сочли более благоразумным  подчиниться  воле  Олеандра,
хотя, похоже, в него вселились демоны. Кроме того, геронт удвоил награды  за
поимку тебя, Лис, и тех четверых, что прячутся у меня в доме. Ты их  знаешь?
Кто они?
   Лис развел руками: - Сам хочу это узнать. Надо поговорить  с  ним,  чтобы
хоть что-то понять.
   Тарлан кивнул и повёл Лиса и Диаскена в  дом.  Там  находились  ещё  двое
контрабандистов, подручных хозяина.
   В одной из комнат Тарлан сдвинул в сторону массивный  сундук  и  убрал  с
пола циновку. Под ней обнаружился люк в подвал.
   Лис уже решил, что чем больше он для начала узнает о  незнакомцах  и  чем
меньше они будут пока знать о нём самом, тем лучше. Он  попросил  у  Тарлана
мешок. Хозяин, недоумевая, подал Лису просторную торбу, куда  тот  и  свалил
лучемёты и остальные трофеи. Кроме того, он попросил Диаскена молчать о том,
что произошло на улице, и, если надо, соглашаться со всем, что скажет Лис.
   Тарлан взял светильник и поманил рукой. Втроём они спустились в подвал, а
парни, оставшиеся наверху, опустили крышку и поставили на место сундук.
   В небольшом подвале было довольно тесно. Вдоль стен располагались  полки,
на которых хозяин хранил различные припасы. Тарлан сдвинул  один  стеллаж  в
сторону, и открылся узкий тёмный проход. В неверном свете масляной лампы Лис
увидел, что стены лаза выложены камнем. Из темноты веяло лёгкой сыростью.
   Пройдя несколько шагов, контрабандист остановился  и  нажал  на  одну  из
балок, подпирающих свод. Часть стены повернулась,  и  Лис  увидел,  что  это
толстая деревянная дверь, на которую  так  искусно  прикреплены  камни,  что
отличить её от стены прохода было непросто.
   Они вошли в неожиданно просторное помещение, часть которого  загромождали
тюки и ящики с контрабандными товарами.
   На свободном месте был вкопан деревянный стол, на котором горела  большая
масляная лампа. На скамьях у стола расположились четверо  -  трое  мужчин  и
женщина. Перед одним из мужчин, блондином с тёмными бровями, лежал  лучемёт,
такой же, с которого Лис начал знакомство с техникой Творцов.
   Все, сидевшие за столом, были молоды - на вид им нельзя было дать  больше
25-30 лет, но Лис понимал, что возраст - штука  обманчивая.  Особенно,  если
это были Творцы.
   На незнакомцах были накинуты местные тканые плащи,  но  под  плащами  Лис
увидел куртки из биосинтетики.  Этот  материал  напоминал  тонкую  кожу,  но
обеспечивал чрезвычайно комфортный температурный режим тому, кто носил такую
одежду.
   Лис внимательно изучал четверку. Все были недурны собой, но женщина сразу
его поразила: она была  изумительно  красива.  Однако  Лису  не  понравилось
выражение лиц: на них, несмотря на явную озабоченность и усталость, читалось
презрение, хотя и сильно разбавленное растерянностью. Так, во всяком случае,
ему показалось.
   Мужчина, перед которым лежал лучемёт, взглянул исподлобья  на  Тарлана  и
спросил: - Кого это ты привёл?
   Лис отметил про себя, что говорил он  на  эллинском  диалекте  достаточно
хорошо, но с  сильным  акцентом.  -  Уважаемые!  -  Тарлан  поклонился,  как
гостеприимный хозяин. - Вам не  нужно  беспокоиться.  Эти  люди  мои  старые
знакомые, к тому же они также оказались в затруднительном положении: на них,
как и на вас, объявлен розыск. Это, -  Тарлан  указал  на  Диаскена,  -  мой
старый друг торговый человек Диаскен, а это - Лис. Он охотник,  и  тоже  мой
старый друг. Я думаю, что Лис будет очень полезен вам, потому что он  хорошо
знает местные дороги и тропы.
   Блондин перевёл слова Тарлана своим товарищам. Говорили они на  чистейшем
языке Творцов, том самом, который Лис выучил во Дворце с помощью специальных
технических средств и которым теперь отлично владел.
   Когда блондин сообщил, что за Лисом и Диаскеном тоже  гонятся,  трое  его
спутников  в  недоумении  переглянулись.   Один   из   мужчин,   смуглый   и
темноволосый, который на Земле вполне бы сошел  за  испанца  или  итальянца,
хмыкнул  и  сказал:  -  Чем  же  охотник  и  торговец  удостоились  внимания
шаровиков? Это любопытно. Спроси их, Эльот.
   Лис сразу же отметил про себя слово "шаровики", связав его с тем,  что  у
убитых им были шары на поясе. Видимо, те, кого он убил, были не Творцами или
не такими Творцами, как эти. - Я полагаю, - ответил он по-гречески на вопрос
того, кого назвали Эльотом, - что тут, видимо, личные мотивы. Я только так и
могу это объяснить.
   И Лис рассказал про историю с женой геронта. Эльот перевёл остальным. Они
снова переглянулись. Красавица удивлённо пожала плечами: - Этот ванвир несёт
чушь. С чего бы шаровику мстить за
   оскорбление, нанесённое прежнему хозяину тела? Ерунда!
   Так, я понимаю все меньше, подумал Лис. Он машинально  отметил  про  себя
слово "ванвир", которое впервые услышал много лет назад на Земле от  Ингвара
Яновича. Только теперь Лис знал, что оно значит: в  языке  Творцов  ванвиром
называлось животное типа  земной  обезьяны.  Можно  было  бы  сказать,  что,
называя человека "ванвиром", его желают сравнить, например, с макакой.
   Эльот задумчиво посмотрел на Лиса и взял в  руку  лучемёт.  Молчавший  до
этого времени третий мужчина, тоже темноволосый, но не  такой  смуглый,  как
первый, кашлянул и сказал, кивнув на Лиса: - А может быть, он сам шаровик?
   Женщина тряхнула гривой почти  тёмных  в  свете  масляных  ламп  волос  и
презрительно усмехнулась: - Ты думаешь, что шаровик сунется куда-то  один  и
без своего шара? Ты плохо знаешь шаровиков, Нимрат. - А  может  быть  он  не
один, - ответил за Нимрата Эльот, - а шар у него в этом мешке?
   Лис увидел, что ствол лучемета смотрит прямо на него. Возможно, я  только
усложняю дело, подумал он.
   Смуглый Творец повернулся к Эльоту: - Да, но если бы они были шаровиками,
они бы ни черта не понимали на местном языке, ты об этом не подумал! А  они,
как я  могу  судить,  прекрасно  говорят  на  нём.  -  Если  только  они  не
использовали гипноизлучатель, - ответил Эльот, не отводя оружия от  Лиса.  -
До сих пор  они  не  пользовались  другими  языками,  -  сказала  красавица,
прищурившись разглядывая Лиса, Диаскена и Тарлана, которые продолжали стоять
у стены подвала. - Поджарь одного, Эльот, - сказал Нимрат. - Сразу будет всё
ясно. Они бы у меня повертелись! - Нират почему-то смотрел на Лиса.
   Женщина покачала головой: - Ну, да, сейчас ты герой! "Повертелись!" Ты бы
лучше шаровиков прижаривал, а то так убегал, что потерял оружие!
   Нимрат стал наливаться краской: - Ты сама, Монра, убегала так, что ничего
не успела взять! - Я-то действительно просто ничего  не  успела,  а  вот  ты
потерял лучемёт уже здесь. Это потому, что ты трус! - А ты шлюха,  Монра!  -
Нимрат покраснел ещё больше. -  Готов  спорить,  что  ты  не  отказалась  бы
переспать с этими ванвирами, с каждым! Я знаю, как ты развлекалась раньше!
   Монра презрительно  смотрела  на  Нимрата:  -  Много  ты  знаешь,  как  я
развлекалась! Но, надо сказать, что среди дикарей иногда попадаются неплохие
экземпляры, не чета тебе. Я полагаю,  что  этот  охотник,  например,  -  Она
кивнула на Лиса, - даст тебе сто очков вперёд. Я тоже знаю про тебя кое-что:
ты, сидя в своем кольцевом мире, вообще боялся высунуть нос  на  поверхность
даже за женщинами. Чем ты там занимался, мастурбировал? Или выпускал  пар  с
биороботами? - И Монра очень обидно засмеялась.
   "Сильно она мужика провоцирует", - подумал Лис. - Ах ты тварь!  -  Нимрат
вскочил и замахнулся.
   Смуглый Творец, сидевший справа от Нимрата, успел поймать его за руку.  -
Прекратите, - сказал он, - ведёте себя как  капризные  дети.  Да  ещё  перед
дикарями. Сядь, Нимрат! Отношения будете выяснять потом.
   Лис мог бы в этот момент прыгнуть на Эльота, который невольно отвернулся,
и выбить лучемёт - как он понял, этот был у Творцов единственный. Но  он  не
двинулся с места.
   Нимрат вырвал руку, и сел, зло  глядя  на  Монру.  Презрительная  усмешка
продолжала кривить губы красавицы.  Она  даже  не  дёрнулась  и  не  сделала
попытки уклониться от замаха Нимрата, но  Лис  отметил,  как  напряглась  её
рука, готовая взметнуться и блокировать возможный удар.
   "Чертовски хороша, - подумал Лис. -  Встретиться  бы  с  ней  при  других
обстоятельствах!  Однако  интересные  у  этих  Творцов  взаимоотношения.   Я
заинтригован!".
   Диаскен кашлянул и хотел присесть на край свободной скамьи. - Но-но,  ты!
- крикнул Эльот по-эллински. - Стой, где стоишь!
   Диаскен растеряно посмотрел на Лиса. - Слушайся  его,  -  сказал  Лис  на
жаргоне контрабандистов, который, он был уверен, Творцы вряд ли знали. - Эта
штука убивает. Лучше не делай резких движений. - Ну-ка, вы! - снова  повысил
голос Эльот. - Говорите на понятном языке! Ты что, - обратился он к Лису,  -
знаешь, что это такое? - Эльот потряс лучемётом. - Я  видел,  как  разрезали
дверь и убили слугу в доме моего друга, - невинно ответил Лис.
   Эльот смотрел на Лиса, как бы раздумывая о чём-то. Лис решил,  что  нужно
действовать. Притворяясь, что он не понимает языка Творцов, Лис пока добился
только кучи вопросов, ответов на которые косвенным методом  придётся  искать
очень и очень долго. - Уважаемый, - сказал Лис на языке греков, обращаясь  в
первую очередь к Эльоту,  -  вам  не  следует  бояться  нас.  В  сложившейся
ситуации мы полностью ваши  союзники.  Те,  кого  вы  называете  шаровиками,
гонятся и за нами, в первую очередь, за мной, хотя я пока  действительно  не
понимаю, почему. Но вы должны быть заинтересованы в сотрудничестве со мной и
моими друзьями: как я понял, вы не  слишком  хорошо  знаете  этот  мир.  Тем
более, у вас почти нет оружия.
   Эльот внимательно смотрел на Лиса. -  Я  предлагаю  держаться  вместе,  -
продолжал Лис, - и пока сделать вот что. Я  чертовски  устал  и  очень  есть
хочу. Поэтому, пожалуйста, позвольте нашему хозяину принести  еды.  Если  вы
тоже ещё не вкушали пищи, прошу присоединиться к нам. За трапезой я расскажу
о себе, а вы - о себе. Я, признаться, давно хотел  о  вас  узнать  побольше,
хотя кое-что уже знаю, например - ваш язык.
   Брови  Эльота  поползли  вверх.  Остальные  Творцы   напряжённо   ожидали
перевода. - Да-да, - кивнул Лис. -  Скрывая  своё  знание,  я  хотел  узнать
побольше  о  вас,  но,  вижу,  это  был  неправильный  ход.  Как  видите,  я
откровенен. Переведите это своим спутникам  -  я  специально  не  стал  пока
говорить по-вашему, а  то  этот  вспыльчивый  господин  может  опять  начать
размахивать руками, а я - уж точно не женщина.
   Эльот усмехнулся: - Эта женщина тоже в долгу бы не осталась, - сказал  он
по-эллински. - Кроме того, - продолжал Лис, - у меня тут  кое-какие  трофеи.
Сегодня вечером те, кого вы называете шаровиками, недосчитались двоих.  Вот,
что я успел забрать у них.
   И Лис высыпал на пол содержимое  мешка.  Четвёрка  даже  привстала  из-за
стола. - Эльот, что это значит? - спросил смуглый. - Как этот  дикарь  добыл
оружие? - Не знаю пока вашего  имени,  уважаемый,  -  сказал  Лис  на  языке
Творцов, - но не надо звать меня дикарём.
   У смуглого и остальных его товарищей раскрылись  рты.  Диаскен  растеряно
сказал: - Лис, я и не знал, что ты говоришь на языке жрецов.
   Лис похлопал его по плечу: - Я ещё раз твой должник, я тебе тоже  кое-что
расскажу, но позже. - И, уже обращаясь к Творцам,  Лис  продолжал:  -  Я  из
мира, который хоть и бесспорно уступает вам в техническом развитии,  но  всё
же развит достаточно, чтобы люди его уже не назывались  дикарями.  Этот  мир
зовут Землёй, если вы о нём слышали.
   На несколько секунд воцарилась  тишина.  Затем  Нимрат  выпучил  глаза  и
прошептал: - Боже ты мой! Запретный мир!
   Лис вздохнул - вопросов становилось всё больше и больше.


   Г Л А В А 6

   Сотни  тысяч  лет  назад  разумные  существа  на  небольшой  шарообразной
планете, вращавшейся вокруг небольшой желтой звезды, создали  высокоразвитую
цивилизацию.  Были  совершены  крупные  открытия  в  биологии,   позволившие
значительно продлить  и  так  достаточно  продолжительную  жизнь  отдельного
индивидуума.  Перед  обществом  встал  вопрос  о  перенаселённости  планеты,
который был успешно решён. Существенно повысившаяся продолжительность  жизни
внесла, видимо, некоторые коррективы в массовое сознание: долгожители и сами
не слишком старались увеличивать потомство.
   Открытие интересных свойств пространства и  гравитации  дало  практически
неограниченные источники энергии, и проблема с ископаемыми  энергоносителями
отпала.
   Примерно в то же время цивилизация освоила полеты в дальний  космос  -  и
оказалась в шоке: пространство обрывалось в  нескольких  световых  часах  за
орбитой последней девятой планеты.
   Был ли это конец космоса или солнечную  систему  окружало  некое  силовое
поле, установить не удалось: все исследования просто ни к чему  не  привели.
Корабли, приближавшиеся к невидимому  краю  вселенной,  начинали  постепенно
отклоняться в сторону от прямолинейного  направления,  и,  в  конце  концов,
описывая окружность в пространстве, возвращались в исходную точку.  Преграда
не реагировала ни на что.
   Пережитое нервное потрясение  оказалось  настолько  сильным,  что  единое
прежде общество раскололось. Если некоторая часть  учёных  продолжала  вести
работу по освоению планет системы и прочие  научные  изыскания,  то  большая
часть населения  начала  скатываться  в  пучину  разгула,  изощрённых  видов
наркомании и постепенно деградировала. Осознание ограниченности пространства
привело  каким-то  образом  к  ограничению  и   упадку   общего   потенциала
цивилизации.
   Так продолжалось тысячелетия, и группы населения всё более разделялись  и
замыкались в себе.  Полная  автоматизация  производства  избавила  людей  от
необходимости трудиться для сохранения своего существования.
   В виду того, что большая  часть  населения  не  была  стеснена  вопросами
обеспечения материальными ресурсами, но  имела  всё  же  потребность  чем-то
занимать  своё  время,  в  конце  концов  начались   стычки   за   обладание
"пространством  жизни"  между  группировками,  складывающимися   по   разным
принципам.
   Стычки провоцировались ещё и тем, что сами такие группы,  как  правильно,
не имели внутри  себя  специалистов  для  поддержания  производства  техники
взамен выходившей из строя  и,  таким  образом,  для  сохранения  привычного
уровня  жизни  и  потребностей.  Поэтому  они  начали  охоту  за  учёными  и
техниками, которые к этому времени уже называли себя  Творцами,  практически
выделившись в отдельную касту. Малообразованная часть  населения  называлась
Обычными.
   Подавляющему большинству Обычных в силу своего возраста  и  приобретённых
психологических  стереотипов  гораздо  выгоднее  было  заполучить  "готовых"
Творцов,  чем  самим  осваивать  новые  знания.  Часть   Творцов,   конечно,
сотрудничала с Обычными по различным соображениям, но  основная  масса  была
склонна замыкаться в своей среде.
   Стычки переросли в полосу длительных войн, в  результате  чего  население
существенно сократилось.  Часть  Творцов,  пытаясь  разрешить  проблему  так
называемого "комфортного жизненного  пространства"  и  прекратить  битвы  за
территории, открыла способ создания искусственных  вселенных,  надеясь,  что
это положит конец кровопролитию.
   Но даже такое открытие не прекратило конфликты, поскольку группы  Творцов
и Обычных ушли друг от друга очень далеко в плане идеологических и моральных
соображений. Конечно, не настолько как эолы и морлоки у Уэлса,  но,  тем  не
менее, это были уже фактически две разные цивилизации.
   Ведя работы по проникновению в  параллельные  вселенные,  Творцы  открыли
вселенную Земли. Это была единственная вселенная, которую они открыли, а  не
создали сами.
   На  Земле  Творцы  не  обнаружили  цивилизации,   хотя   некоторые   виды
человекообразных обезьян уже обитали  на  планете.  Но  самое  поразительное
заключалось в том, что вселенная Земли была идентична  вселенной  Творцов  -
такой, какой та была много сотен тысяч лет тому назад.
   По сведениям, имевшимся у новых знакомых Лиса, с помощью генной инженерии
и различных биотехнологий Творцы создали на Земле расу,  подобную  себе  для
наблюдения за  возможными  вариантами  её  развития.  Для  более  быстрых  и
динамичных циклов хода истории биологическую продолжительность жизни  землян
была существенно ограничена.
   Одновременно  разрабатывались  возможности  практически   неограниченного
продления  собственной  жизни  Творцов.  Обычные  требовали  этого  же,  но,
естественно, получили отказ, и конфликты вспыхнули с новой силой.
   Творцы были чрезвычайно обеспокоены проблемой сохранения  своей  личности
при несчастном случае. Как раз  в  этот  момент  Творцы  подошли  к  решению
вопроса  о  создании  искусственного  интеллекта.  Исследования   на   стыке
кибернетики,  электроники   и   биологии   позволили   создать   устройства,
переписывающие  личность  из  мозга  человека  в  хранилище   информации   и
позволяющие  затем  вновь  записать  эту  информацию  в  новый   мозг-донор,
например, в мозг клонированного тела. Устройство имело форму небольшого шара
из сверхпрочного материала. Никто из доживших до настоящего времени  Творцов
не понимал действия этого механизма.
   Параллельно  выяснилось,  что  созданное  устройство,  представляя  собой
фактически искусственный  мозг,  может  обучаться,  в  нём  можно  развивать
интеллект и, таким образом, появляется  новая  личность.  Тогда  и  вошло  в
обиход название - шаровики.
   Многие  шаровики  быль  использованы  в   новых   системах   компьютеров,
построенных  на  применении  искусственного  интеллекта.  Другим  для  более
полного развития личности  были  приданы  биомеханические  тела,  к  которым
подключался мозг-шар. По сведениям, дошедшим до  нынешних  дней,  занималась
этим небольшая группа учёных, так что основная масса Творцов была не в курсе
экспериментов с совмещением мозга-шара и тела.
   Теперь вряд ли кто мог сказать, что произошло на самом деле, поскольку  в
живых  не  осталось  никого  из  непосредственных  участников  тех  событий.
Каким-то образом шаровики захватили учёных, работавших над этой  темой.  Они
переписали себя в мозги людей и, видимо, биологические тела  и  связанные  с
этим ощущения, понравились им больше, чем существование в  виде  монстров  в
телах биомеханических. Характерный момент, что никто  из  Творцов  не  хотел
предоставлять шаровикам свои клоны.
   Лаборатория, где велись подобные  эксперименты,  находилась  на  основной
планете во вселенной Творцов. Шаровики пытались  начать  производство  новых
шаров и использовать Обычных, населявших планету, в качестве  биологического
материала для носителей. У  шаровиков  даже  не  стоял  вопрос  относительно
продолжительности жизни: сам шар был практически  вечным,  а  при  ухудшении
качеств тела носителя его можно было заменить новым.
   Когда большинство Творцов, которые находились  либо  в  космосе,  либо  в
параллельных вселенных, поняли, что происходит,  их  исходная  планета  была
почти под полным контролем шаровиков. Договориться оказалось невозможным,  и
Творцы уничтожили планету вместе с шаровиками и тем населением,  которое  на
ней оставалось. У них не было выбора, поскольку если бы шаровики осуществили
свой план и превратили большинство Обычных в себе  подобных,  то  оставшиеся
Творцы не имели бы шансов выстоять.
   Однако часть шаровиков уцелела. Начались войны, куда более жестокие,  чем
стычки с Обычными. Войны шли уже по всей солнечной системе Творцов и даже во
многих созданных вселенных.
   Поскольку многие искусственные вселенные в то  время  были  не  до  конца
обустроены и мало населены, контролировать их было проще.  В  конце  концов,
все известные искусственные вселенные были очищены от шаровиков, но часть их
все-таки ускользнула куда-то. Слухи на уровне легенд  гласили,  что,  вполне
возможно, они попали, через точки перехода на Землю и затерялись  среди  уже
существовавших к тому времени  племён  и  первобытных  цивилизаций.  Творцов
оставалось очень мало - всего около тысячи человек...
   Именно после этих событий перестали использовать компьютерные  системы  с
встроенными блоками искусственного интеллекта.
   Слушая Эльота, Лис поймал  себя  на  ощущении,  которое  он  уже  однажды
испытал, стоя на площадке  башни  Дворца  и  всматриваясь  в  туманные  дали
торцевого плато: ему было немного страшно, но куда более интересно, и он был
чрезвычайно благодарен судьбе, подарившей ему всё это.
   Да, в этом мире он мог погибнуть уже не один  раз.  В  довершение  всего,
сейчас за ним охотились  непонятные  существа,  которые,  похоже,  не  знают
жалости и с которыми невозможно вести переговоры, но он  ни  за  что  бы  не
променял своё нынешнее положение на возможность  защитить  кандидатскую  или
даже докторскую диссертацию на покинутой Земле.
   Да что там докторскую! Богдан-Лис не променял бы приключения, выпавшие на
его долю, на кресла Генеральных Секретарей,  президентов,  шахов  и  королей
Земли, на виллы миллиардеров и тому подобные прелести. Он мог без  колебания
признаться себе в этом именно сейчас.
   Он совершенно не чувствовал  комплекса  неполноценности  перед  Творцами,
являясь, похоже, потомком людей созданных предками или даже кем-то  из  ныне
здравствующих Творцов. Для Лиса это был исторический факт, не более. Он даже
успел подумать о том, что правы были те учёные Земли, высказывавшие гипотезу
об искусственном происхождении вида homo  sapiens,  ссылаясь  на  отсутствие
явного переходного ископаемого звена между  человекообразными  обезьянами  и
современным человеком. Теперь понятно, что не было такого звена. Ну и что?
   Лис взял персик с подноса, который принёс Тарлан, откусил и посмотрел  на
сидевших перед ним Творцов.
   Он не чувствовал, что он чем-то уступает им как человек.  Наверняка,  они
превосходят его по уровню знаний или в чём-то превосходят его духовно,  хотя
по поведению Нимрата он бы этого не сказал. Судя по  тому,  что  они  бегут,
сломя голову, от этих внезапно появившихся шаровиков,  они  тоже  испытывают
страх, и не малый. Он тоже бежит от шаровиков, но у него на  счету  уже  два
этих создания. - Тебя не шокирует,  что  ты  создан  искусственно?  -  вдруг
спросила Монра, искоса наблюдавшая за Лисом. Нимрат хихикнул, а Эльот слегка
нахмурил брови и кашлянул. Смуглый Творец промолчал.
   Лис обвёл взглядом сидевших  за  столом,  включая  ничего  не  понимавших
Диаскена и Тарлана, поскольку вся беседа пока шла на языке Творцов. - Вы  уж
меня извините, друзья, - Лис улыбнулся торговцу и контрабандисту, - у нас  с
этими людьми долгая и, надеюсь, откровенная беседа. Но я вам  всё  расскажу,
только договорю с ними до конца.
   Диаскен немного нервно кивнул и налил себе вина.  Лис  снова  откусил  от
персика и посмотрел на Монру. Она ждала ответа с неким  подобием  улыбки  на
красивых губах. - А тебя? - спросил он вместо ответа, ухмыляясь.  Постановка
вопроса его немного разозлила. - Меня? - удивилась Монра. -  А  почему  меня
это должно шокировать? Меня родила мать, хотя это и было очень  давно.  -  И
неправда, - сказал себе под нос Лис по-русски,  жуя  персик.  -  Что?  -  не
поняла Монра. - Да нет, ничего. Откуда вы, например, знаете, если уж  на  то
пошло, что вас тоже никто не создал в своё время? - Лис взял со стола  кубок
и сделал глоток. - Знаешь, красавица, меня, между прочим, тоже родила  мать.
Я не знаю, что делали вы и ваши предки с нашими обезьянами, использовали  ли
они генную инженерию или просто трахали обезьянок,  чтобы  появились  первые
люди. Может быть, ваши женщины спали с обезьянками, я не знаю. Но меня,  как
и всех людей на Земле на протяжении последних тысячелетий, рожала мать. А вы
к этому отношения уже  не  имели.  -  Что  этот  ванвир  себе  позволяет!  -
воскликнул Нимрат.
   Лис смерил Нимрата презрительным взглядом, но  промолчал.  Эльот  сказал,
усмехнувшись: - Тут ты, землянин,  возможно,  не  прав.  Насколько  я  знаю,
Творцы довольно долго присутствовали  на  Земле  уже  после  того,  как  там
появились  люди.  Поэтому  я  не  поручусь,  что  кое-кто  из   Творцов   не
поучаствовал непосредственно в появлении, скажем, твоих предков.  Как-никак,
в вас генетически наша основа, и поэтому мы  вполне  можем  скрещиваться.  -
М-м, это можно рассматривать как комплимент? - Лис  выпятил  нижнюю  губу  и
многозначительно кивнул. - Это хорошо! - Эльот, введи его до  конца  в  курс
дела, чтобы землянин ясно себе всё представлял, - попросил смуглый Творец.
   Эльот кивнул: - Ты прав, Васак. Видишь ли,  -  Он  постучал  пальцами  по
столу, - я один из немногих, кто интересовался нашей историей последние  две
тысячи лет. Поэтому я кое-что знаю. Не всё, конечно, потому что вообще  мало
осталось информационных материалов, а те из наших,  кто  помнит  что-то,  не
очень склонны рассказывать или находятся неизвестно где. Мы вообще уже очень
давно  мало  общаемся  друг  с  другом  -  почти  каждый  прячется  в  своей
искусственной вселенной.
   Лис удивился: - Так сколько их, этих искусственных вселенных? Я  полагал,
что их примерно столько, сколько кругов на площадке во  Дворце  на  верхушке
этого мира.
   Творцы переглянулись. Лис объяснил, и Нимрат снова презрительно  хмыкнул,
а остальные усмехнулись. - Миров гораздо больше. Отсюда, из мира Терпа, ходы
ведут далеко не ко всем вселенным. В принципе, по цепочке можно  попасть  из
одного в другой, но чисто технически получилось так, что нет ни одного мира,
откуда напрямую можно было бы  попадать  во  все  остальные.  Это,  конечно,
относится  к  стационарным  ходам.  А  есть  ходы,  так  сказать,   частично
стационарные. Их как раз формируют из полукругов, которые ты уже видел. А на
Земле вообще непонятно что осталось. - Кстати,  -  вспомнил  Лис,  -  почему
Нимрат назвал Землю запретным миром?
   Эльот кивнул: - Объясню. Последние из известных  захваченных  шаров  было
поручено уничтожить группе Творцов, но она исчезла. Есть предположение,  что
шаровики всё-таки захватили этих Творцов, точнее их тела, и бежали на Землю.
- На чём это предположение основывается? - вскинул брови Лис. -  В  основном
на том, что в мире Земли проще затеряться,  чем  в  каждом  отдельно  взятом
искусственном мире. Говорят, что стоял даже  вопрос  об  уничтожении  Земли,
однако решили  от  этого  воздержаться.  Во-первых,  шаровиков  туда  попало
немного, и они не имели никаких шансов воспроизводить  себе  подобных,  ведь
технический уровень цивилизаций Земли не позволил бы этого ещё  тысячи  лет.
Но самое главное заключалось в том, что к этому  моменту  были  данные,  что
вселенная Земли ничем не ограничена, и что через неё можно достичь звёзд.  -
А такие предположения на основании чего были сделаны? - спросил  Лис.  -  Вы
летали за пределы нашей солнечной системы и не обнаружили барьера? - Нет, не
успели, потому что не так  просто  было  доставить  через  ходы  всё  нужное
оборудование для постройки космических кораблей. Да и не так много подобного
оборудования оставалось после уничтожения нашей собственной планеты. Целиком
доставить  корабль  через  ход  не  представлялось  возможным,  разбирать  и
протаскивать по  частям  тоже  не  имело  смысла.  И  было  решено  серьезно
обосноваться на Земле и начать строительство кораблей прямо  там.  Во  время
войн такие проблемы, естественно, не стояли. - Но как вы тогда  поняли,  что
вокруг нашей солнечной системы нет барьера?  -  Точно  нет  данных,  но  эта
версия очень широко распространена. Что-то вроде бы на Земле  находили,  что
говорило за это. - А что конкретно? - допытывался Лис. - Не знаю, -  покачал
головой Эльот, и было непонятно, то  ли  он  действительно  не  имеет  такой
информации, то ли не  желает  говорить.  -  Хорошо,  -  Лис  решил  пока  не
настаивать на ответе на этот вопрос, - ну а как же вы объясняли идентичность
наших вселенных? И насколько они были идентичны, кстати? - Идентичность была
полная, - сказал Эльот. - Солнце, планеты  системы,  сама  Земля,  даже  вид
звёздного неба с учётом временного смещения. - А, значит пытались сравнивать
положение звёзд? Я имею в виду, что так можно было бы определить, имеется ли
расхождение в возрасте этих двух вселенных и в какую сторону, чтобы  понять,
какая вселенная с какой смоделирована. Если,  конечно,  все  эти  звёзды  на
Земле тоже не имитация, что я теперь уже вполне допускаю. - Самомнения этому
ванвиру не занимать, - хмыкнул Нимрат.
   Лис косо посмотрел на Нимрата: - Не называй меня  ванвиром,  неврастеник.
Глядя на тебя, трудно поверить, что твоя раса способна создавать вселенные.
   Сидевший напротив Лиса Нимрат вскочил и хотел схватить лучемёт,  лежавший
на столе, но Лис опередил его. Он первым схватил большой лучемёт за ствол  и
ударил его рукояткой Нимрата по голове.
   Творец  охнул  и,  осев  на  скамью,  сполз  на  пол.  Диаскен   вскочил,
намереваясь помочь Лису, но никто из Творцов даже не пошевелился. Лис сделал
торговцу успокаивающий жест, чтобы тот не вмешивался.
   Лис ожидал, что Эльот и Васак сделают попытку напасть на него. Да и Монру
нельзя было сбрасывать  со  счетов  -  он  выглядела  достаточно  сильной  и
тренированной женщиной, однако Творцы не проявили активности Нимрата.  Монра
зло усмехнулась: - Он совсем ополоумел в своем Кольцевом мире.  Может  быть,
хороший удар по башке немного образумит его.
   Лис аккуратно положил лучемёт на стол. - Тарлан, если у тебя есть  лёд  в
леднике, принеси немного. Надо приложить ему. - Лис указал на  сидевшего  на
полу Нимрата.
   Тарлан кивнул и пошёл выполнять просьбу Лиса.
   Лис вышел из-за стола, поднял Нимрата и посадил его на свободную скамью у
стены. Нимрат стонал и ругался сквозь зубы. Вернулся Тарлан и подал  Нимрату
кусок льда, завернутый в холстину. - Подержи, чтобы шишка была  поменьше,  -
сказал Лис. - И не хватай больше оружие, тем более,  чужое,  если,  как  тут
говорят, потерял своё.
   Сидевшие за столом Творцы обидно засмеялись.  Нимрат  продолжал  ругаться
себе под нос. Однако, слов типа "ванвир" он избегал.
   Эльот продолжал: - Если уж говорить о том, какая вселенная, кем и с  кого
смоделирована, могу только сообщить, что у  нас  на  этот  счёт  были  самые
различные теории. У нас многим не нравятся даже намеки на то, что  вселенная
Земли является образцом, с которого создана наша. В общем, сейчас у  нас  не
дискутируют на этот счёт. - То есть как? - удивился Лис. - Очень  просто,  -
ответил за Эльота Васак. - У нас мало кто рискует соваться на Землю.  У  нас
Земля - запретный мир. - Но вы мне так и не  объясняете,  почему?  Вы,  что,
даже не попытались ничего выяснить, найти какие-то концы,  следы  того,  кто
создал вашу вселенную? - Надо учитывать, - сказал Эльот, - что  войны  между
Творцами и Обычными, а потом с шаровиками продолжались не одну тысячу лет, и
многие факты истории утеряны. Были даже предположения, что  вселенная  Земли
создана нашими далёкими предками. Однако, сейчас мы с  этим  и  не  пытаемся
разбираться. Мы владеем своими собственными  мирами,  организуем  там  жизнь
так, как считаем нужным, и не хотим ни с кем ссориться. Тем более с тем  или
с чем, что может нас уничтожить. Нас осталось не так уж много. - Но вас  же,
как ты сказал, где-то около тысячи человек. И  это  было  достаточно  давно.
Сейчас уже должно быть больше.
   Эльот криво усмехнулся: -  Во-первых,  мы  практически  не  размножаемся.
Увеличение населения привело бы к новым стычкам за миры, а  этого  никто  не
хочет. Мы поддерживаем статус кво. Если кому-то из нас хочется оставить свои
гены, так сказать, для потомства, то мы  совокупляемся  с  людьми  из  наших
миров - ведь очень многие миры населены людьми, и  оставляем  детей  в  этих
мирах.  А  во-вторых,  после  катастрофы  на  том  острове  на  Земле,   где
планировалось когда-то создать наше новое поселение и базу для строительства
космических кораблей, нас всего осталось человек триста. Потом ещё  какое-то
количество погибло на Земле. Сейчас  точнее  никто  не  скажет,  а  переписи
населения  у  нас  не  проводится.  Технических  ресурсов  для   доводки   и
преобразования, так называемых Недоделанных миров, нет.
   Эльот рассказал Лису, что  на  большом  острове  в  океане  на  Земле,  с
которого было удалено немногочисленное имевшееся к тому времени там туземное
население (Лис не спросил, что Эльот имеет  в  виду  по  словом  "удалено"),
Творцы  начали  строительство  города-базы.  Многие   Творцы   не   захотели
участвовать в этом, и  обосновались  в  отдельных  вселенных,  находя  такое
существование вполне приемлемым для себя.
   Неожиданно - сейчас уже никто не сможет сказать, что произошло  на  самом
деле - база была уничтожена. Вряд ли это мог быть какой-то  катаклизм  вроде
землетрясения или цунами, поскольку  в  этом  случае  наверняка  большинство
Творцов спаслось бы. Но не спасся никто из находившихся на  острове,  а  сам
остров полностью перестал существовать. Произошло это около десяти тысяч лет
тому назад.
   Это не могла быть акция скрывшихся на Земле  шаровиков,  поскольку,  если
они там и были, то не имели технических возможностей стереть с лица  планеты
целый остров.
   Оставшиеся Творцы на какое-то время притихли, но потом кое-кто снова стал
выбираться на Землю. Некоторые даже заводили что-то вроде семей с землянами,
естественно,  не  открывая  свою  настоящую  сущность.  Отдельные  владельцы
собственных  вселенных  выводил  большие   группы   землян,   населяя   свои
искусственные миры, что было  проще,  чем  выводить  клоны  или  придумывать
монстров в биолабораториях, которые, к тому же не у всех имелись.
   Однако было замечено, что многие Творцы, находившиеся на Земле достаточно
долго, часто  появляющиеся  там  или  ведущие  активные  действия,  погибают
непонятным образом. Это  явно  не  было  простыми  несчастными  случаями,  и
поэтому, в конце концов, Земля была негласно объявлена  Запретным  миром,  а
большинство известных ходов, имевшиеся туда из некоторых миров,  уничтожены.
Одним из немногих миров, где оставались известные проходы на Землю, был  мир
Терпа, мир Граней.
   На самой Земле вполне вероятно затерялось какое-то количество мобильных и
ограничено мобильных точек перехода, одна из которых и попала в руки к Лису.
Кроме того, как считал Эльот, кое-где на  Земле  оставались  и  стационарные
ходы, которые вели в разные  миры.  Многие,  возможно,  были  давно  забыты,
потеряны  или  просто  перестали   существовать   в   результате   природных
катаклизмов.
   Статус Запретного мира ещё более укрепился за Землей,  когда  туда  после
значительного перерыва отправились некоторые Творцы, которые обнаружили, что
явно имеется некоторый фактор, непредвиденным  образом  искажающий  развитие
цивилизации. То есть путь, по которому развивалась  цивилизация  землян,  не
повторял  пути  развития  цивилизации  Творцов,   несмотря   на   идентичные
изначально   существовавшие   условия   и    смоделированную    генетическую
идентичность. Многие Творцы, обладавшие необходимыми знаниями, считали,  что
это не может быть результатом  искусственно  ограниченной  продолжительности
жизни землян.
   Всего-навсего один единственный ген, введенный в  ДНК  землян  для  того,
чтобы примерно в три  раза  сократить  начальную  видовую  продолжительность
жизни, не мог, говорили они, вызвать  такое  различие  путей  развития  двух
цивилизаций. Другие им возражали и считали, что ко всему добавился и  фактор
многорасовости мира Земли. Кое-кто высказал  предположение,  что,  возможно,
тут проявляется скрытое влияние шаровиков, нашедших прибежище в  этом  мире,
но большая часть отвергала такие мысли. Вряд ли  могли  полтора-два  десятка
шаровиков, повлиять на развитие человеческих сообществ на разных континентах
планеты, оставаясь при этом настолько в тени. Ведь не  было  никаких  прямых
свидетельств, что шаровики на Земле есть или же что они смогли энергетически
поддерживать свои электронно-биологические компоненты, коими являлись  шары,
в течение тысяч лет. Шары были практически  вечными,  но  для  активного  их
функционирования требовалась энергия в определённой форме.
   Эльот был почти уверен, что напавшие на них сейчас  шаровики  явились  из
одного из заброшенных миров, где сохранились остатки  технологий  Творцов  и
где  шаровики  успешно  отсиделись   все   эти   годы.   Экипировка   врагов
свидетельствовала,  что  они  обладали  некоторым  техническим  потенциалом,
захваченным ещё давно.
   Лис, рассказавший о себе ранее, спросил: - Но тогда кто же  был  человек,
напавший на меня ради полукруга, Творец или шаровик?
   Эльот пожал плечами: - По твоему описанию он не  похож  на  тех,  кого  я
знаю. - Я тоже такого не припоминаю, -  согласилась  Монра,  -  но  это  ещё
ничего не значит.
   Подал голос молчаливый Васак: - Конечно, это ничего не  значит.  Ведь  мы
так мало общаемся друг с другом, что можем кого-то вообще не знать. Но, судя
по тому, что этот  тип  был  один,  это,  скорее  всего,  не  шаровик:  они,
насколько мы знаем, почти никогда не действуют в одиночку. Им  же  требуется
кто-то,  кто  перепишет   личность   в   шар,   если   что-то   случится   с
телом-носителем. - Угу, - кивнул Лис. - Да я и не видел у него шара,  а  вот
лучемёт, такой же, - Он указал на лучемёт Эльота, - у него был.
   Эльот вопросительно посмотрел на Лиса: - Ты что-то хочешь этим сказать? -
Абсолютно ничего, - развёл руками  Лис.  -  Того,  что  это  был  кто-то  из
Творцов, исключать нельзя, - сказала Монра. -  Однако,  например,  на  Терпа
этот явно не похож, хотя я его не видела  давно.  Вполне  возможно,  что  он
сейчас где-то на Земле - это последнее время  было  его  любимое  место,  он
ничего не боялся. Но методы действия не похожи на него, да и зачем  ему  так
цепляться за полукруг? Как рассказывает землянин, напавшему на него полукруг
нужен был, как воздух.
   Эльот пожал плечами: - Он, может быть, как-то  лишился  иной  возможности
вернуться и совсем озверел на этой Земле!
   Монра покачала головой. - Я знала Терпа  лучше,  наверное,  чем  кто-либо
другой, - сказала она, особо ни  к  кому  не  обращаясь,  и  утверждаю,  что
действия, которые описал землянин, не похожи на возможные действия  Терпа  в
такой ситуации. - В общем, - сказал Эльот. - мы не знаем, кто это был. Да  и
какое это сейчас имеет значение? Важно выработать план действий и  выбраться
из города. Даже с оружием, которое добыл наш неожиданный  союзник,  -  Эльот
кивнул на Лиса, - мы не может противостоять  пятнадцати  хорошо  вооруженным
шаровикам в доспехах. - Тринадцати, - поправил Лис. - Два уже долой. -  Даже
тринадцати. Кстати, я не вполне понимаю, как тебе удалось справиться с  ними
без нормального оружия? - Я очень хорошо бросаю ножи, - ответил Лис.
   Он решил на всякий случай не рассказывать о браслете. Лучемёты он не  мог
не показать, но вот оружие, которое он сам замаскировал в мастерских  Дворца
под  серебряный  браслет,  изготовленный  в  Аркадии,  небольшой  стране  на
юго-западном берегу Северного моря, Лис вполне мог  не  демонстрировать.  На
всякий случай, ведь недаром его прозвали Лисом.  Кроме  того,  он  не  лгал,
говоря о том, что мог прекрасно метать ножи.  Он  потратил  множество  дней,
совершенствуя  технику  броска  из  любых   положений,   и   достиг   весьма
впечатляющих результатов.
   Эльот хмыкнул: - Это как же? - Они были слишком самоуверенны,  -  пояснил
Лис. - Подходили к нам с Диаскеном и не  держали  лучемёты  наготове.  Щитки
шлемов были подняты, и я бросил ножи им в лицо. Два ножа - два шаровика, всё
очень просто. - Да ну?! - удивилась Монра.
   У Лиса на поясе с каждой стороны висели  два  прекрасно  сбалансированных
ножа, которые он обычно изготавливал  сам,  обсчитав  на  компьютере  Дворца
переделки, требовавшиеся для превращения в  почти  идеальное  оружие  ножей,
использовавшихся для таких же целей в племени вишту.
   Лис встал и, резко откинув полы тканой куртки, в  которую  он  был  одет,
метнул ножи в деревянную крепь, поддерживавшую потолок  подземного  тайника,
где они сейчас сидели. Крепь имела ширину сантиметров десять. Расстояние  до
нее от места, где сидел Лис, было около пяти метров. Движение Лиса заняло не
больше секунды, и ножи вонзились в деревянный столб почти на одном уровне.
   Лис вышел из-за стола и выдернул ножи из бревна. Он украдкой посмотрел на
Монру, но, встретившись с ним глазами, Монра скривила  губы  и  отвернулась.
Лис усмехнулся. - Я  ведь  так  убил  тех  двоих  на  улице?  -  сказал  он,
многозначительно посмотрев на Диаскена.
   Лис надеялся, что торговец сообразит, что к чему, тем более, что  он  его
предупреждал, но это было лишнее. Диаскен был достаточно умён  и  хитёр  как
любой преуспевающий торговый человек в любой вселенной, и  мгновенно  понял,
что от него требуется. - Именно так  мой  друг  убил  тех  людей  на  улице,
господин, - сказал Диаскен, обращаясь у Эльоту. - Это чистая правда.
   Эльот покивал и побарабанил пальцами по столу, раздумывая. - Ну что ж,  -
сказал он, наконец. - Ты действительно ценный союзник для нас,  Лис.  -  Лис
отметил, что Эльот первый раз назвал  его  по  имени,  а  до  этого  Творец,
похоже, избегал такого обращения в разговоре. - Я полагаю, что я  ценен  для
вас  не  только  умением  метать  ножи,  -  сказал  Лис.  -  Я  хорошо  знаю
расположение многих точек перехода на гранях этого  мира,  "ходов",  как  вы
выражетесь. - Тут ты действительно самоуверен, землянин, -  несколько  резко
сказала Монра. - У нас есть пеленгатор любого открытого хода. Так что  найти
ходы мы можем и без тебя. - Красавица, - сказал Лис, галантно кланяясь, - но
ведь вы не будете возражать, чтобы вас до этих ходов сопровождал  охотник  и
воин, которому знакомы местные условия и который умеет очень хорошо  бросать
ножи?
   Монра, похоже, хотела ответить что-то резкое, но её  опередил  Васак.  Он
усмехнулся и сказал: - Я уверен, что  мы  все  не  возражаем  против  такого
союзника. Тем более что шаровики и его не пощадят, попади он к ним.  Поэтому
мы можем быть уверены в его лояльности к нам. Хотя бы пока.
   Лис должен был признать, что Васак правильно выразил его мысли.

   Г Л А В А 7

   Тем временем наверху уже наступало утро.
   Решено было, что Тарлан отправит своих подручных узнать городские новости
и постараться договориться насчёт лодки. Лис предложил  Творцам  вздремнуть,
потому что всё равно делать пока было нечего.
   Творцы, считавшие себя в подвале в большей безопасности, расположились на
тюфяках, принесенных хозяином и его работниками. Диаскен ушёл спать  в  одну
из комнат дома. Самому Лису не очень хотелось спать, он чувствовал некоторое
возбуждение от свалившегося на него объёма информации.
   Он привык всегда просчитывать свои вероятные будущие ходы, особенно, если
ситуация предоставляла возможность раскинуть мозгами. Сейчас как  раз  такая
возможность была. Хотя, как показывал его богатый  опыт,  просчитывай  -  не
просчитывай, а жизнь  всё  равно  внесёт  коррективы.  Хорошо,  если  только
чуть-чуть  подправит,  а  то  возьмёт  и  повернёт  всё  совсем  иначе,  чем
планировал.
   Если  шаровики  проникли  на  поверхность  планеты-цилиндра,  значит,  он
проникли и во Дворец. Насколько знал Лис, на  поверхности  планеты  не  было
точек перехода в другие миры.  Такие  ходы  имелись  только  из  Дворца,  но
гарантировать это Лис, конечно, не мог. То, что шаровики проникли во Дворец,
означало, что они были хорошо знакомы с системами Творцов.  Но,  собственно,
почему бы им не быть с ними знакомыми?
   Теперь, насколько понимал Лис, необходимо  было  поскорее  проникнуть  на
территорию Дворца, или хотя бы на само торцевое плато.  Пытаться  скрываться
от шаровиков на гранях планеты было можно, но Лиса не  устраивало  положение
затравленного зверя. Шаровики, судя  по  всему,  знали  их  всех  в  лицо  -
наверняка  они  использовали  изображения  Творцов,   имевшиеся   в   памяти
компьютеров  в  разных  мирах.  Изображение  Лиса  было  тоже  зафиксировано
Компьютером  здешнего  Дворца,  а,  возможно,  шаровики  располагали  и  ещё
каким-то методами слежения.
   За двенадцать лет своего пребывания на планете и странствия по граням Лис
не демонстрировал местным жителям технические средства Творцов,  обладателем
которых он стал (как, кстати, выяснилось, на время). Шаровики, похоже,  были
лишены такого "комплекса неполноценности". Если они воспользуются  техникой,
имевшейся во Дворце, то преследование и поимка беглецов на  грани  или  даже
гранях планеты станет только вопросом времени. Во Дворце имелось,  например,
несколько гравилётов, с помощью которых шаровики могли бы  контролировать  с
воздуха большие территории.
   Во время своего последнего визита во Дворец Лис, правда, на всякий случай
дезактивировал гравилёты и вынул кое-какие блоки из систем управления, но он
не обольщался на этот счет: наверняка шаровики понимали  в  технике  Творцов
намного больше, чем он. Поэтому они вполне могли применить в скором  времени
эти летающие машины.
   Учитывая данное положение вещей, Лис стал  приходит  к  мысли,  что  надо
попробовать атаковать  Дворец,  после  того,  как  его  покинет  большинство
шаровиков, и самим завладеть нужной техникой. Однако  осуществить  это  было
несколько сложнее, чем подумать.
   Ему не спалось, и, хотя он понимал, что  надо  бы  отдохнуть,  Лис  решил
поговорить  с  Тарланом,  которого  он  застал  за  складыванием   в   мешки
продовольствия: вяленого мяса, сыра, сухарей и копченой рыбы.  Контрабандист
делал это по его просьбе.
   Лис  вообще  был  несколько  удивлен  тем,  что  Тарлан  взялся  помогать
беглецам, которых преследовали такие могущественные силы, тем  более  что  и
городские власти выступали теперь от лица этих сил. Кроме того, за  беглецов
была обещана награда, перед которой трудно устоять.
   Сам Лис мог рассчитывать, как он полагал, на  помощь  Тарлана,  поскольку
контрабандист был тесно связан с Диаскеном. Лис много раз помогал Диаскену в
его торговле, подкидывая ценнейший по местным  меркам  товар,  и  Тарлану  с
этого тоже перепадало немало. Но с чего он помогает незнакомцам?
   Тарлан посмотрел на Лиса и спросил, продолжая собирать припасы: - Что, не
спится?
   Лис кивнул: - Сон не идёт. Думаю, как теперь выпутаться из всего этого.
   Тарлан усмехнулся: - Ты найдешь способ  уйти  от  любой  погони:  не  зря
индейцы прозвали тебя Лисом. - Ну, сейчас,  похоже,  мне  будет  нужна  твоя
помощь, - тоже засмеялся Лис. - Кстати, Тарлан, скажи мне честно, почему  ты
взялся помогать этим чужестранцам? Ты ведь многим рискуешь.
   Таралан перестал улыбаться: - Они пообещали заплатить в три раза  больше,
чем любая награда, обещанная геронтом.
   - Ты думаешь, что они смогут выполнить  свое  обещание?  -  Лис  прищурил
глаз.
   Тарлан завязал мешок и поставил его на пол. - Я на это надеюсь, - ответил
он.
   Лис продолжал хитро смотреть  на  Тарлана.  -  Кроме  того,  -  продолжал
контрабандист, - мне не нравятся люди, которые приходят неизвестно откуда  и
начинают верховодить в моём городе. Многие  вообще  говорят,  что  тут  дело
нечисто: почему геронт ни с того, ни с сего  так  поверил  незнакомцам,  что
выворачивается наизнанку и готов сжечь  город?  Он  даже  приказал  перебить
своих же людей.
   Лис  покивал:  простой,  но   сметливый   ум   Тарлана   точно   подметил
неадекватность действий главы Омакса. Контрабандист завязал второй  мешок  и
поставил его рядом с первым. Лис усмехнулся: - И, что, только поэтому?...
   Тарлан достал трубки и кисет с табаком - обычай  курения  потомки  греков
переняли в этом мире у индейцев. Лис кивнул и взял трубку.  -  Понимаешь,  -
сказал Тарлан, - я, конечно, не очень рассчитываю, что  эти  четверо  смогут
выполнить свое обещание и заплатить втрое больше, чем их преследователи.  Но
я ещё меньше уверен, что эти, в волшебных доспехах, вообще что-то  заплатят,
даже если им выдать беглецов. Злые люди - плохие люди.  Я  контрабандист,  я
нарушаю закон, но я не люблю злых людей. Ну а беглецы не злые. Они  держатся
надменно, видно, что они люди знатные, но они не  злые,  хотя  один  из  них
производит впечатление глупца. Но я немного рассчитываю на то,  что  они-то,
может быть, и заплатят. - Кроме того, - продолжал он, - почти сразу же  было
объявлено о том, что ты тоже в розыске. А ты наш друг, ты много раз  помогал
Диаскену, да и я не оставался внакладе. Поэтому я надеюсь, что ты ещё не раз
дашь таких же чудесных товаров, какие  ты  давал  раньше.  Если  откровенно,
зачем же я буду предавать друга, который к тому же мне  жить  помогает?  Что
мне награда этих чужестранцев? Я и так вполне обеспеченный человек. А в  то,
что они заплатят, я не верю.
   Лис засмеялся: - Что ж, ты прав, спасибо за откровенность. Я  и  так  уже
должен Диаскену за его сгоревший дом. И  если  выберусь  из  этой  переделки
живым, то постараюсь, чтобы новый дом появился  у  него  как  можно  скорее.
Кроме того, ты прав, эти чужеземцы вряд ли заплатят кому бы то  ни  было  за
нашу поимку. Зачем им платить, когда они  получат  нас?  Они  вряд  ли  даже
вспомнят об этом, тем более что они вообще не люди.
   У Тарлана вытянулось лицо, и трубка чуть не выпала изо рта: -  Не  люди?!
Кто ж они тогда?
   Лис пожал плечами: - Я и сам не до конца понял. Судя по тому, что я узнал
от наших новых знакомых, это довольно безжалостные существа  в  человеческом
обличии.  Называют  их  шаровиками.  Они  могут  захватывать  тела  людей  и
поселяться в них. После этого человек уже мёртв  -  его  нет.  -  Это  точно
демоны зла, - с ужасом сказал Тарлан. - Вот почему наш геронт действует так,
как сейчас: они поселились в нём. - Ты быстро  схватываешь  суть,  -  кивнул
Лис, выбивая трубку в большую глиняную чашу,  служившую  пепельницей.  -  Но
могу заверить, что хотя они и демоны, они вполне  смертны.  Отличить  же  их
можно по небольшому шару, который они таскают с собой везде.  Это  их  самая
ценная часть - они там прячут  свою  мерзкую  душу.  Тоже,  впрочем,  вполне
смертную.
   И он рассказал Тарлану, как он уничтожил двоих шаровиков. Подробности про
браслет Лис опустил. - Ты великий человек, Лис, - сказал Тарлан с  искренним
благоговением. - Ты всегда можешь рассчитывать  на  мою  преданность.  Может
быть, ты и эти четверо незнакомцев  поможете  нашему  городу  избавиться  от
демонов.
   Лис хмыкнул: - Боюсь, что другого выхода у нас не будет, ведь они вряд ли
оставят нас в покое. Так что, либо  мы  их,  либо  они  нас.  Я  предпочитаю
первое, но для этого мне нужно сперва попасть в одно  место,  чтобы  достать
средства борьбы с этими демонами. В этом-то ты и можешь  мне  помочь.  Кроме
того, я полагаю, что если мы уйдем,  то  они  погонятся  за  нами  и  просто
оставят ваш город в покое: он сам по себе им не нужен. Кстати, твои  ребята,
которых ты послал в город на разведку, надёжны? Не выдадут нас?
   Тарлан задумчиво погладил короткую курчавую бороду. - Я уверен, что  нет.
Один из них, Димокл, давно у меня в работниках, и я ему вообще очень доверяю
в делах. Второй, Скаридис, служит недавно, но я помогал его семье,  когда  у
них было несчастье - утонул его старший брат. Я надеюсь на обоих, - повторил
он. - Ну, хорошо, если так, - сказал Лис, - но  я  боюсь  вот  чего.  Многие
горожане и воины могут не обладать твоей прозорливостью, Тарлан.  Они  могут
поверить, что геронт Олеандр по-прежнему настоящий геронт, а те,  у  кого  и
возникнут сомнения, вряд ли осмелятся перечить шаровикам. Тем  более,  после
того, как те продемонстрировали своё оружие. Так что,  возможно,  нас  будет
ловить весь славный город Омакс. Вот я и хочу побыстрее отсюда убраться. - Я
поручил ребятам проникнуть в порт,  узнать  обстановку  там  договориться  с
судном или большой лодкой. Я просил их говорить,  что  это  я,  якобы,  хочу
вывезти товары. Хорошо было бы нанять большое судно с потайным трюмом, чтобы
всех вас спрятать. - Нам ведь нужно вверх по реке, - напомнил Лис.
   Тарлан кивнул:  -  Сейчас,  хвала  Зевсу,  время  благоприятное:  течение
слабое, и ветер дует как раз вверх по реке - можно будет идти под парусами и
на веслах. - Ты  хочешь  договориться  с  судном,  промышляющим  перевозками
контрабанды? - Да, это было бы самое лучшее: там  есть  потайные  помещения,
чтобы  спрятать  всех  вас.  Самая  большая  сложность  -  убедить  капитана
отправиться вверх, ведь туда по Трапхору контрабанду не возят. - Ещё  бы,  -
согласился Лис, - это сразу же вызовет подозрения. Я не сомневаюсь, что если
шаровики не идиоты, они уже отдали  приказы  о  проверке  судов.  -  А  тебе
обязательно надо вверх по реке? - спросил Тарлан.
   Лис задумался. Ближайшая точка перехода в направлении  вниз  по  течению,
находилась очень далеко - на небольшом полуострове у Северного Океана. Путь,
однако, лежал через Аркадию, и мотивы нанять судно в этом  случае  выглядели
бы более чем естественными.
   Можно было бы вернуться к точке перехода у  стойбища  вишту,  однако  это
означало неминуемое столкновение  с  воинами  племени,  которые  постараются
выполнить приказ своего вождя о поимке Лиса. Не составило бы большого  труда
перебить всех воинов племени из лучемётов, которые теперь имелись у Лиса, но
он этого не хотел: вишту не ведали, что творили.
   Поэтому  неожиданная  мысль,  которую  подал  Тарлан,   показалась   Лису
интересной. Конечно,  путешествие  вниз  по  Трапхору  предстояло  бы  более
долгое, но чем сильнее удастся запутать преследователей, тем лучше.
   Но будет ли их появление во Дворце  неожиданным  для  захватчиков,  через
какие ходы они бы там не появились? Шаровики располагают устройствами  связи
с теми, кто остался во Дворце, поэтому они могут успеть  сообщить,  с  какой
стороны могут появиться он и Творцы.
   Хорошо  хоть  точки  перехода  в  разные   районы   на   гранях   планеты
располагались не в одном месте, а были рассредоточены по территории Дворца и
парка. Когда-то Лис считал это очень неудобным, но  сейчас  такое  положение
было ему только на руку: чтобы держать вооруженных стражей у каждого  такого
хода, шаровикам надо было располагать свободным личным  составом  минимум  в
двадцать единиц (у Лиса язык не поворачивался сказать  "человек")  -  и  это
только на одну грань.  А,  по  словам  Творцов,  не  похоже,  что  их  враги
располагают нужным количеством голов (или шаров?).
   Поэтому самый лучший выход был оторваться от преследования, замести следы
и появиться из хода, из которого тебя, скорее всего, сейчас не ждут. Поэтому
резон пробраться незамеченными к точке перехода на полуострове Вишмат-кохат,
как его называли индейцы, был большой.
   Но  для  успеха  плана  неожиданного  вторжения  во  Дворец  нужно   быть
уверенным, что  погоня  потеряет  след,  а  что-то,  какое-то  предчувствие,
говорило Лису, что у шаровиков есть некий  способ  прослеживают  перемещение
Творцов. Его самого шаровики могли вычислить по племени вишту: во Дворце при
желании можно было найти указания, что он сейчас находится  именно  там.  Но
вот чтобы  выследить  Творцов,  шаровики  должны  были  иметь  что-то  вроде
пеленгатора. Вот только что они могли пеленговать?
   Во дворе раздался тихий свист, и Тарлан пошёл посмотреть.  Вскоре  хозяин
вернулся в сопровождении Скаридиса. Юноша запыхался от быстрого бега.
   Он жадно схватил ковш с водой и начал пить большими глотками. Вода бежала
у него по подбородку.
   - Чужеземцы проверяют всех в порту, - сказал он, переводя дух.  -  У  них
волшебный серп, которым они проводят над головой человека. И тогда маленький
ящичек, который есть у них,  свистит.  Проверяют  всех,  кто  хочет  куда-то
отплыть.
   Из рассказа юноши Лис понял, что чужестранцы и воины  города  осматривали
все суда, которые собирались отплыть из порта. Собственно, из  порта  сейчас
не отплывало никаких судов. Все городские ворота  были  закрыты,  из  города
никого не выпускали. Впускали и выпускали только  тех,  кто  хотел  привезти
продовольствие.  Причем  привезенный  провиант  забирали,  выдавая,  правда,
плату, а самих крестьян и купцов,  доставивших  товар,  сразу  выпроваживали
вон.
   Устройство, которое описал Скаридис, у  шаровиков  было,  видимо,  только
одно. Иначе, как мог заключить Лис, они поставили бы  пост  хотя  бы  ещё  у
одних  ворот.  Аппарат  представлял  какой-то  сканер,  с  помощью  которого
шаровики и пытались выявить беглецов. На значительном расстоянии этот прибор
не  давал,  очевидно,  точного  ответа,  но  позволял  примерно   определять
местонахождение нужной личности. Так, по-видимому, шаровики  и  проследовали
всех их, во всяком  случае,  Творцов.  Однако  было  непонятно,  почему  они
проверяли сейчас всех в порту, а не шли прямиком к дому Тарлана?
   Почему-то Лису казалось, что таким образом шаровики выследили Творцов, но
не его. Они ведь пришли в Омакс вслед за четвёркой, но никто, кроме вишту не
преследовал его  на  пути  через  плато.  Или  у  них  есть  какая-то  карта
индивидуального биополя каждого  из  Творцов,  или  тут  что-то  ещё.  Карту
биополя Лиса шаровики могли получить и во Дворце: они  проходил  медицинские
переделки на Главном Компьютере, в частности, связанные с продлением  жизни,
так что там в памяти имелась масса его физических характеристик. Но  Лис  не
слышал, чтобы даже техника  Творцов  могла  вычислить  нужного  человека  на
большом расстоянии по его биополю. Значит, тут видимо, что-то другое.  Кроме
того, прибор и по описанию не походил на те, которые он знал для определения
биополя. - Они обыскивают дома? - спросил он Скаридиса.
   Юноша кивнул: - Чужеземцы начали от порта, но сюда они доберутся нескоро.
В обыске участвуют солдаты города, а с ними пять чужеземцев с  их  волшебным
оружием. Остальные чужеземцы и солдаты находятся в порту.
   Лис задумался. Что мешает шаровикам, имеющим своеобразный детектор нужных
личностей, направиться прямо к норе, где прячется дичь? И тут Лиса  осенило:
конечно, сама нора! Именно то, что они  сидят  в  подполье!  Очевидно,  слой
земли экранирует нужные шаровикам сигналы.
   Но нельзя ли использовать в качестве экрана что-то ещё? Например, металл?
Как человек, изучавший физику достаточно глубоко,  Лис  понимал,  что  таким
экраном может, безусловно, служить металл. Но как надеть металл  на  голову,
да так, чтобы это не вызывало подозрения? - Чужестранцы  заставляют  снимать
головные уборы, когда подносят свой серп к голове  проверяемого?  -  спросил
Лис Скаридиса.
   Юноша на секунду задумался, потом покачал головой: - Вроде нет. Один  раз
только они заставили снять шлем одного из воинов, которого они проверяли.
   Лис кивнул. Было ясно, что просто надев  металлический  шлем  или  что-то
такое на голову, проверку пройти не  удастся.  Но  можно  попробовать  нечто
другое. Стоило рискнуть. - У тебя не найдется чапи? - спросил Лис у Тарлана.
   Чапи были небольшие шапочки типа тюбетейки, обильно прошитые  серебряными
и медными нитками. Такие шапочки  носили  многие  жители  Аркадии,  особенно
купцы. - Чапи?  -  удивился  Тарлан.  -  Зачем  они  тебе?  -  Хочу  кое-что
проверить, - сказал Лис, потирая подбородок. - Может быть, удастся протащить
наших новых знакомых мимо поста в порту.
   Тарлан пошёл искать  чапи,  а  Лис  спустился  в  подвал.  Творцы  спали.
Стараясь не будить спящих, Лис достал  из  своей  дорожной  торбы  небольшую
коробку, которую он всегда возил с собой на всякий случай.
   Наверху на глазах удивлённого Тарлана Лис загримировался. Волосы у него и
так были достаточно тёмными, а  тёмные  усы  и  бородка  сделали  его  очень
похожим на купца из нужных мест, которых в Омаксе всегда было немало.  Чапи,
принесённая хозяином дома, дополнила общую картину. Грим  Лису  потребовался
на случай, если шаровики знали его в лицо, да и многие горожане могли бы его
опознать без маскировки. - Ты и сам волшебник, - сказал поражённый Тарлан. -
Что ты задумал?
   Лис засмеялся. В этом мире не имели понятия о театральном гриме. Театр  у
греков был, но они по-прежнему использовали маски. - Я  должен  сам  изучить
обстановку в городе, - ответил Лис.  -  Тогда  я  лучше  смогу  понять,  как
выбраться отсюда. - Будь осторожен, - сказал Тарлан, пожимая ему руку.
   Лис вышел через заднюю калитку в заборе, окружавшем  дом  контрабандиста.
Из оружия у  него  был  только  его  браслет  и  короткий  аркадийский  меч,
подходивший по определению скорее на длинный кинжал с широким  лезвием.  Лис
не взял лучемёт, поскольку при обыске это выдало бы его с головой.


   Г Л А В А 8

   Город  Омакс  раскинулся   на   нескольких   невысоких   холмах,   плавно
понижавшихся к реке. В центре на самом  высоком  месте  находилась  агора  -
площадь, вокруг которой  группировались  здание  городского  совета,  дворец
геронта и дома знатных и самых богатых горожан. К окраинам,  как  это  имело
место во всех человеческих поселениях, постройки становились  беднее  и  люд
там проживал попроще. Непосредственно у городских стен ютились самые бедные,
хотя надо сказать, что в Омаксе, городе купцов и ремесленников, явной нищеты
было мало: удачное географическое расположение (в  этом  мире  следовало  бы
говорить - "гранеграфическое") позволяло городу процветать.  Омакс  славился
далеко в округе своими  мастерами  кузнечного  дела,  гончарами,  ткачами  и
судостроителями, а купцы города вели выгодную торговлю по берегами Северного
Океана.
   Городская стена, сложенная из гладко отесанных глыб гранита, имела высоту
около 10 метров и надежно защищала горожан от набегов  воинственных  племён,
населявших земли на этой стороне Океана. Как узнал Лис, чтобы придать  стене
её нынешний вид и мощь ушло более 300 лет.
   Стена полукольцом окружала город, спускалась к реке и выдавалась  в  воду
метров на тридцать с каждой стороны. На концах  стен,  выступающих  в  реку,
располагались большие башни, на которых были установлены метательные машины,
способные поражать вражеские суда сосудами с горящим маслом на расстоянии до
ста метров.
   Лис двинулся к порту  по  одной  из  радиальных  улиц.  Редкие  прохожие,
попадавшиеся на пути, в основном жались к стенам. Очевидно, что  большинство
жителей сейчас предпочитали отсиживаться по домам.
   Лис посмотрел в сторону, где находился дом Диаскена.  Жидкий  столб  дыма
указывал на расположение того, что, видимо, осталось  от  добротной  усадьбы
торговца. В нескольких местах в городе тоже что-то горело.
   Как быстро может измениться всё буквально за день.  Ещё  вчера  ничто  не
указывало на возможное безлюдие в Омаксе, хотя вечером  Лису  и  показалось,
что  народу  маловато.  Улицы  торгового  города  всегда   наполняла   самая
разномастная и разноплеменная торговая публика.
   Лис не был большим знатоком земной истории, но  Омакс,  основу  населения
которого составляли потомки древних греков, по-видимому, не слишком  походил
на города Эллады. За почти две тысячи лет  жизни  в  этом  мире  технический
прогресс явно отстал от такового на Земле, но всё  же  многое  изменилось  в
укладе жизни, обычаях и архитектуре. Хотя в городе попадались здания  сильно
напоминавшие широко известный Парфенон и имевшие разнообразные  колоннады  и
портики, быт многих иных племён, заброшенных волей  хозяина  этого  мира  на
планету-циллиндр, внёс  массу  дополнений  и  расцветил  то,  что,  как  мог
догадываться Лис, представляла из себя Греция античных времён.
   Некоторое  удивление  у  Лиса  вызывало  только   то,   что   техническое
направление цивилизации не получило здесь такого прогресса,  как  на  Земле.
Лис иногда гадал, с чем это может быть связано,  но  ответа  не  находил.  В
общем, это было не главное: Лис не мог бы утверждать, что  обычные  люди  на
Земле более счастливы с их автомобилями и самолетами. Многие  сравнения  как
раз были бы не в пользу его родины.
   Лис  любил  Омакс,  его  разноголосицу,  шум  базаров,  меняльных  рядов,
аппетитные запахи харчевен и деловитый гомон в порту. Сейчас же он почти  не
видел того, что  ему  нравилось.  Только  по  мере  приближения  к  портовым
кварталам стало попадаться большое количество торгового люда, слуг и  рабов,
но лица большинства были хмурые, встревоженные и напуганные.
   Чем ближе Лис подходил непосредственно к набережной и пирсу, тем  плотнее
становилась толпа. Порт был закрыт, а многим не терпелось убраться из Омакса
подальше, такие тут происходили страшные и непонятные вещи. Довольно  плотно
стояли  многочисленные  повозки  и  носилки  с  товарами,  слонялись  купцы,
опасливо и с надеждой поглядывавшие в сторону реки и  видневшихся  у  берега
мачт судов.
   До Лиса долетали обрывки разговоров. - Неужели они будут держать всех тут
бесконечно? - Да нет, они уже начали выпускать, проверяют только...  -  Кого
проверяют-то и  что  ищут?  -  Ищут  не  что,  а  кого.  Каких-то  врагов  и
предателей. - Говорят, геронт Олеандр вдруг заговорил на языке  богов!  -  А
ещё говорят, что не геронт это и вовсе! - Тише  вы!  Но  кто  это  тогда?  -
Говорят, в него вселились демоны. И их наслали люди, которые пришли в город.
- Вы, уважаемый, имеете в виду этих воинов в серых доспехах? - Да  они  сами
демоны, они же перебили весь первый легион... - Тише, господа!  Если  хотите
знать, они ищут личного врага геронта, предателя Лиса! За  него,  кстати,  и
награда изрядная обещана.
   "Ну вот", - подумал Лис, - "я и тут предателем объявлен!"
   Он погладил свою фальшивую бороду, надеясь, что его  никто  не  узнает  в
этом гриме.
   Улица спускалась к реке и  упиралась  в  набережную,  на  которой  стояло
множество торговых домов и складов, где товары ожидали перегрузки на  речные
галеры. Здесь же, естественно, располагалось  изрядное  количество  питейных
заведений.
   Лис остановился у трактирчика в  самом  начале  улицы,  хозяин  которого,
несмотря на тревожную ситуацию,  старался  извлечь  выгоду  из  создавшегося
скопления народа. Делать многим поневоле было нечего, и кувшины с  хмельными
напитками сновали взад-вперёд.
   Взяв чашу вина, Лис присел на одну из скамей, где нашлось место. В  любое
другое время он расслаблено смаковал бы отличное местное вино,  напоминавшее
румынский "Мурфатлар", который всего за несколько лет до такого неожиданного
отбытия Лиса из Свердловска,  иногда  попадался  в  винных  магазинах  этого
крупного уральского города. Сейчас же Лис попивал  вино,  особо  не  обращая
внимания на его отменные вкусовые качества.  Он  старался  спокойно  оценить
обстановку на подступах к порту. Благо, что улица и часть  портовой  площади
просматривались отсюда достаточно хорошо.
   Так Лис просидел около часа. Он отметил,  что  подступы  к  самому  порту
оцеплены солдатами. Людей пытавшихся пройти непосредственно к причалам,  они
пропускали, но вот выпускали из портовой зоны далеко  не  всех.  Издали  Лис
заметил, что те,  кого  выпускали,  что-то  показывали  солдатам.  Очевидно,
шаровики  ввели  некие  пропуска  для  тех,  кто  прошёл  их  тест   на   не
принадлежность к Творцам.
   Рядом с ним  на  скамью  плюхнулся  полный  мужчина  в  просторной  белой
хламиде. Лис покосился на него. Мужчина был смугл, на голове его  красовался
тюрбан из пестрой ткани с куском горного хрусталя  в  серебряной  оправе,  а
лицо украшала реденькая, но довольно длинная бородёнка.
   Купец из Ильмира, определил Лис. Ильмир  был  небольшим  государством  на
Южном берегу Северного Океана. Ильмирские купцы забирались  очень  далеко  -
некоторых Лис встречал даже в странах на берегах Океана Южного.
   Толстяк, отдуваясь, пригубил из своей чаши и встретился глазами с  Лисом.
- Когда начнут выпускать суда из порта,  уважаемый?  -  Лис  взял  начальную
инициативу разговора в свои руки. - Не знаете, часом? А то я уже второй день
теряю. - Я надеюсь, что уже скоро. - Мужчина  вновь  сделал  глоток.  -  Эти
чужестранцы, захватившие город, не чинят препятствий  торговле.  Они  просто
ищут каких-то людей, которые укрылись от них в Омаксе.
   Лис кивнул. - Кто бы мог подумать, - засмеялся купец, - что  достославный
Омакс так просто захватить. Несколько воинов  -  и  всё,  а  никому  это  не
удавалось ни разу! Когда я расскажу об этом хану, он будет долго смеяться! -
Но ведь незнакомцы обладают волшебным оружием,  -  возразил  Лис.  -  Такому
оружию ничто не может противостоять. - Да! - согласился  ильмирец,  и  глаза
его нехорошо блеснули. - Если бы у хана было такое оружие, мы расширили свои
владения до Южного Океана!
   Лис тактично улыбнулся: - Зачем воевать, уважаемый? Торговля и  так  идёт
достаточно хорошо. Вот вы, я надеюсь, преуспеваете?
   Ильмирец посмотрел на  Лиса  и  ответил  вопросом  на  вопрос:  -  А  вы,
уважаемый, как я вижу из Аркадии?
   Лис кивнул. - Вам,  уважаемый,  хорошо  говорить,  -  несколько  ворчливо
продолжал купец, - у вас достаточно мирные соседи:  на  побережье  Фивы,  на
севере - Омакс. С индейцами вы сумели как-то договориться. Нам же  досаждает
Лариса, племена джунглей, а с запада норовят напасть  степные  племена.  Нам
поневоле приходится быть воинственными.
   Лис подумал, что граждане государства Лариса могли бы сказать, что Ильмир
досаждает им не меньше.  Воинственные  племена  джунглей,  конечно,  не  раз
нападали на южное побережье Северного Океана, но ильмирцы  тоже  многократно
пытались овладеть богатствами легендарных золотых копей, лежащих  где-то  на
трудно проходимых  берегах  Нила  -  крупнейшей  реки  этой  грани,  которая
вытекала из Северного Океана и, петляя сквозь фантастические дебри, текла на
юг, впадая в Южный. Лис слышал много рассказов о  стране,  раскинувшейся  по
берегам Нила, но исследовать эти земли так и не успел.  Насколько  он  знал,
точек перехода там не было.
   Вслух Лис сказал: - Я,  как  и  большинство  торговых  людей  Аркадии,  с
большим почтением отношусь к купцам славного Ильмира, которые,  несмотря  на
опасности  и  трудности,  ведут  торговлю   на   всём   пространстве   между
Безвоздушными горами, окружающими наш мир по воле Творца.  За  вашу  славную
страну! - Лис поднял чашу. - Я искренне тронут, уважаемый, - Купец  приложил
ладонь к груди. - За славного хана  Асаира,  да  хранит  Творец  его  и  его
наследников!
   Они выпили. Ильмирец посмотрев на Лиса, сказал: - Вы, как я понимаю, тоже
торговый человек. Что, если не секрет, привело вас в Омакс в такое непростое
время для  этого  города?  Вы  один  или  с  караваном?  -  Я  путешествовал
самостоятельно,  -  ответил  Лис,  и  добавил:  -  С  группой  моих   старых
друзей-торговцев из далекого государства Алемана.
   Оценив внешний вид ильмирца, он решил, что вполне вероятно  тот  имеет  в
порту собственное судно. Лису  пришла  в  голову  мысль  сыграть  на  широко
известной алчности и азарте  ильмирских  купцов  и  сочинить  фантастическую
историю,  которая  могла  бы  позволить  воспользоваться  возможностями  его
случайного знакомого. Для этого он и решил представить  группу  Творцов  как
торговцев из далекой страны Алемана, расположенной в бассейне реки  Штром  у
подножия Восточных Безвоздушных гор примерно на экваторе грани. Государство,
созданное потомками средневековых германцев, держалось очень замкнуто и вело
постоянные войны, отражая набеги племен из  джунглей  и  индейцев.  Проблема
состояла только в том, как заставить Творцов всё  время  молчать,  особенно,
если ильмирец паче чаяния хоть что-то понимает по алеманийски. Это,  правда,
было маловероятно в силу многих объективных обстоятельств,  но  язык  жрецов
купец безусловно узнал бы на слух,  а  это  породило  бы  самые  невероятные
подозрения.
   Пока  Лису  было  непонятно,  как  решить  эту  проблему,  но  он   решил
действовать, а данный вопрос разрешить, так сказать, "в рабочем порядке".  -
Разрешите представиться, уважаемый, - продолжал Лис.  -  Мое  имя  Керос,  я
купец и путешественник из Аркадии. Ищу новые пути  и  возможности  умножения
богатства. А что может быть более быстрым способом обогащения, -  Лис  хитро
посмотрел на ильмирца и подмигнул, - чем открытие одного или  нескольких  из
тех несметных кладов, которые,  как  гласят  легенды,  разбросаны  по  нашим
землям ещё с тех  времен,  когда  сам  Творец  путешествовал  среди  простых
смертных? Есть места, где таких кладов много.
   Лис посмотрел на купца, откинувшись на скамье  и  стараясь  придать  лицу
глуповато-самодовольное  выражение.  По  блеснувшему   в   глазах   ильмирца
неприкрытому  интересу  Лис  понял,  что  тот  клюнул  и  решил,  что  из-за
самоуверенного  тона  и  намеков  на  клады  попахивает  жареным.   Ильмирец
расплылся в улыбке. - Я прошу прощения, уважаемый, что не  представился  вам
первым. - Ильмирец сложил ладони на груди по обычаю своей страны. - Купец  и
поставщик товаров для свиты хана Асаира - Гарун.
   Лис  поклонился:  -  Весьма  польщен.  Давайте  поднимем  чаши  за   наше
знакомство.
   Они выпили. Лис несколько погрустнел. - Я, правда, попал в Омакс  на  сей
раз весьма неудачно. - Он сокрушенно покачал головой. - Дело в том, что  мой
корабль потерпел крушение на Трапхоре в районе порогов.  Я  вернулся,  чтобы
пополнить потерянное  снаряжение  и  припасы.  Заночевал  у  своего  старого
знакомого, мы естественно попировали. Два дня не выходили из дома - у  моего
друга прекрасные наложницы, вы понимаете? - Лис доверительно взял Гаруна  за
локоть; тот хихикнул и кивнул. Лис продолжал: - А сегодня что же я вижу!?  В
Омаксе творится нечто несусветное. Появились какие-то  странные  незнакомцы,
ходят слухи один другого невероятнее, а самое главное - не  выпускают  и  не
впускают суда из порта! - Но уважаемый Керос! - возразил Гарун. - Как я  уже
сказал, эти серые воины не чинят препятствий торговле. Суда должны выпускать
из порта уже сегодня.  Только  они  проверяют  всех:  ищут  каких-то  врагов
геронта. - Да, это я знаю. Мне рассказывали, что они проверяют всех в  порту
как-то чудно. Но не колдовство ли  это?  Может  быть  это  опасно?  Об  этих
чужестранцах столько всего говорят. - Я тоже сперва сомневался:  не  наведут
ли они порчу? Но, что делать, надо же отплывать? Поэтому я  прошёл  этот  их
обряд. Я так понял, что если вы не  тот,  кого  они  ищут,  то  вам  бояться
нечего. - Гарун махнул рукой. - Это не порча. Просто  у  них  есть  какое-то
чудесное устройство, раскрывающее врагов.
   И ильмирец  рассказал  Лису  примерно  то  же,  что  тот  уже  слышал  от
Скаридиса. Лис сделал вид, что оживился. - Как я вас понял, уважаемый Гарун,
вы в порту уже побывали? - Вас не просили снимать тюрбан?
   Ильмирец кивнул: - Вы хорошо знаете наши обычаи,  благодарю.  Они  так  и
хотели, но потом один из них пощупал его и махнул рукой. В чем тут дело я не
понял, но это и хорошо,  ведь  взрослый  благочестивый  ильмирец  не  должен
снимать тюрбан при свете дня. Они выдали мне вот такой  знак  для  выхода  и
входа в порт.
   Гарун вытащил из складок одежды квадратик зеленого пластика  размером  со
спичечный коробок. Лис попросил разрешения посмотреть поближе. Квадратик  не
представлял ничего особенного: на нем не было никаких знаков,  оттисков  или
вставок  магнитных  материалов.  Да  этого,  очевидно  и  не  требовалось  -
подделать пластик в этом мире было  невозможно,  и  шаровики  это  знали.  -
Чудной материал, не правда ли, уважаемый? - спросил Лис.
   Купец кивнул: - На таком материале, если бы его иметь много,  можно  было
бы заработать хорошие деньги. - Не сомневаюсь, - согласился Лис, - но я имею
возможности заработать и без таких необычных вещей.
   Он встал: - Прекрасно, если вы уверяете, что это  не  опасно,  мне  нужно
будет пойти и получить такой же пропуск, а потом заняться  наймом  судна.  У
меня, правда, нет денег - утонули при крушении, но есть кое-что не хуже.
   Лис засмеялся и снял с шеи небольшой мешочек, в котором он всегда  держал
немного  драгоценных  камней  на  разные  непредвиденные   случаи.   Алмазы,
изумруды, рубины и прочие были синтезированы во Дворце, но не только ювелиры
этого мира, а даже их земные куда более искушённые  коллеги,  не  смогли  бы
отличить камни от настоящих. Поскольку они и были настоящими.
   Глаза Гаруна масляно засияли, и руки сами потянулись к драгоценностям.  -
О, уважаемый Керос, я не сомневаюсь, что вы можете нанять любое судно в этом
порту, и не одно, если нужно.
   Лис молчал. Гапрун немного помедлил и, подобострастно глядя в глаза Лису,
сказал немного подрагивающим от  возбуждения  голосом:  -  Я  даже  осмелюсь
предложить вам, уважаемый, оказать мне честь и воспользоваться моим  судном.
У меня прекрасный корабль, вы будете довольны.
   Лис удивленно вскинул брови: - Но, как я понимаю, вам требуется отплывать
в Ильмир?! Как я могу так обязывать вас?
   Гарун всплеснул руками: - Что вы, я могу  отложить  свои  дела.  Если  вы
окажете мне честь и воспользуетесь моим судном, я готов также оказывать  вам
посильную помощь. Помощь во всём, можете на меня рассчитывать.
   "Так", - подумал Лис, - "он, кажется, поверил, что я  нашёл  какой-то  из
кладов". Лис внимательно посмотрел на Гаруна: - А вы не боитесь,  уважаемый,
отправиться в Проклятый лес?
   На лице ильмирца мелькнул страх. Он судорожно глотнул  и  ответил:  -  Не
скрою, это не самое приятное место. - Гарун  сделал  паузу.  -  Но  ведь  за
хороший куш можно и рискнуть.
   Лис хмыкнул: - Ну что же, мне будут нужны помощники. Я не рассказываю всё
моим здешним друзьям, поскольку не хочу,  чтобы  весь  славный  город  Омакс
бросился искать сокровища в Проклятом лесу, сокровища, которые я уже  нашёл.
Там, конечно, много драгоценностей, но на всех делить не хочется.
   Гарун засмеялся: - Как я вас  понимаю...  -  А  вы  меня  устраиваете,  -
продолжал Лис. - Вы человек не здешний, поэтому не думаю, что вам есть смысл
рассказывать кому-то ещё, тем более не земляку.  Сколько  человек  у  вас  в
команде? - У меня на судне семнадцать человек, включая слуг  и  матросов.  -
Хорошо, - кивнул Лис, - нам потребуются люди. Меня и задерживало то,  что  я
не хотел набирать команду из местных, а с вами мне просто повезло.  Я  готов
заключить сделку, уважаемый Гарун. Когда мы дойдём до места, известного мне,
мы поделим сокровища. Я имею в виду то, что сможем унести.  Вот  эти  камни,
которые вы видели у меня, только малая толика того, что мы сможем  взять.  Я
побывал в этом городе два года назад, мне повезло  вернуться  оттуда  живым,
хотя все мои спутники погибли. Но там осталось столько сокровищ,  что  стоит
рискнуть ещё раз.
   Лис сочинял историю, не задумываясь о последствиях. Сейчас ему нужно было
заполучить временного союзника, который способствовал бы ему начать движение
от Омакса в нужном направлении и который бы не стал болтать лишнего.
   Он нисколько не обольщался насчёт ильмирца и его  команды:  Гарун  увидел
такое количество драгоценных камней у Лиса, которое обеспечило бы ему и  его
детям вполне безбедное существование. Поэтому Лис вполне допускал, что  даже
ради камней, лежащих у него в кармане,  ильмирец  мог  пойти  на  то,  чтобы
попытаться завладеть ими, не дожидаясь прибытия к  основному  кладу.  Скорее
всего, ценой жизни Лиса.
   Но Лис не собирался давать Гаруну  шансов  легко  расправиться  с  собой.
Как-никак, шаровиков Лис опасался куда больше, чем Гаруна.  Тем  более,  что
тот, кто попытается убить его, Лиса, на пощаду рассчитывать не может. - А  у
вас сколько людей с собой?  -  спросил  Гарун,  как  бы  подтверждая  худшие
догадки Лиса. - У меня всего осталось пять  человек  после  крушения  судна.
Возможно, с нами отправится  ещё  один  мой  здешний  знакомый,  который  не
посвящён в истинную цель мероприятия, тогда будет шесть.  -  У  вас  немного
людей, уважаемый Керос, - заметил ильмирец. - А много и не надо, -  стараясь
казаться как можно более уверенным, ответил Лис. -  Чтобы  пройти  Проклятый
лес, нужно не количество людей, а отвага, умение и знание местности.
   Гарун кивнул и улыбнулся: - Наверное, вам виднее.
   "Куплю его со всеми потрохами", - подумал Лис.  Он  встал  и,  не  глядя,
вынул из мешочка один камень. Это оказался средних размеров изумруд. - Прошу
принять это как задаток, уважаемый. - Лис протянул камень Гаруну. - Когда мы
вернёмся, у нас будет много таких камней, очень много. Надо будет всего лишь
вернуться.
   Ильмирец принял камень и склонился в поклоне:  -  Я  ценю  ваше  доверие,
уважаемый Керос, мы постараемся вернуться. Как вы  знаете,  ильмирцы  не  из
робкого десятка. Мы вернемся, - повторил он  ещё  раз,  сделав  ударение  на
слове "мы".
   Лис улыбнулся и, условившись с Гаруном о месте и времени  встречи,  пошёл
по направлению к цепи солдат, окружавших порт.
   На каменном возвышении, с которого  обычно  зачитывали  указы  городского
Совета  и  делали  объявления  о  разного  рода  торгах  и   тому   подобных
мероприятиях, он увидел шаровиков. Двое стояли у прибора, о котором Лис  уже
был столько наслышан, остальные шестеро располагались  вокруг  постамента  с
лучемётами наготове. С ними был также один из жрецов-переводчиков.
   Очередь на проверку  стояла  небольшая.  Большинство  же  портового  люда
толпилось поодаль, поглядывая на процедуру и переговариваясь. Лис подошёл  к
постаменту.
   Проверка проводилась быстро. Жрец спрашивал  у  купца,  кто  они  и  куда
собираются отплывать, делал запись на свитке,  один  из  шаровиков  проводил
серпообразным датчиком над  головой  человека  и  кивал  своему  компаньону,
который выдавал пропуск.
   Когда его очередь подошла, Лис поднялся на возвышения  и  встал  рядом  с
проверяющим. Шаровик уставился на чапи и сказал жрецу:  -  Пусть  он  снимет
свою шапку. - Да она маленькая, - небрежно сказал  второй  шаровик.  -  Так,
конечно, но она прошита металлическими нитями, - возразил первый.
   Несмотря на драматизм ситуации, в которой  он  оказался,  Лис,  прекрасно
понимавший шаровиков, поскольку говорили они на языке Творцов, отметил, что,
не знай, кто они такие на самом деле, он никогда бы не догадался, что это не
люди. - Они хотят, чтобы вы сняли свой чапи, - сказал Лису жрец.
   Возразить тут было нечего: обычай носить чапи в Аркадии не был  настолько
строгим. Лис понимающе кивнул, прикидывая,  как  ему  лучше  воспользоваться
своим браслетом, если вдруг шаровики его  раскроют.  Он  понимал,  что  если
такое произойдёт, шансов  у  него  практически  не  будет:  этих  двоих  он,
конечно, прикончит, но браслет имел достаточно ограниченный радиус  действия
и работал импульсно,  поэтому  остальные  шестеро  успеют  исполосовать  его
своими лучемётами.
   Он ещё раз кивнул и снял чапи.


   Г Л А В А 9

   Вообще-то Лис был почти уверен, что  прибор  фиксирует  что-то,  присущее
только Творцам, но в  момент,  когда  шаровик  потребовал  снять  чапи,  его
уверенность немного заколебалась.  Однако  топор  судьбы  уже  был  занесён,
отступать было некуда.
   В данном случае, это был не совсем топор, а серповидный  датчик,  который
шаровик держал в руке. Лис уже успел произнести в  уме  фразу,  которую  они
часто,  когда  случалось  нечто  особенно  неприятное,  повторяли  в   своей
студенческой компании: "Как серпом по яйцам...", и приготовиться, если  что,
продать свою жизнь как можно дороже.
   Шаровик провёл датчиком над головой Лиса, взглянул на прибор... и  ничего
не случилось. Лис облегчённо вздохнул, уже уверенный, что первая  часть  его
плана успешно завершилась.
   Вдруг на маленьком переговорном устройстве, висевшем на груди у шаровика,
пропел сигнал вызова. Шаровик опустил руку  и  включил  режим  интеркома.  -
Молтс слушает, - сказал он, отворачиваясь от Лиса.
   Лис сделал вид, что он очень поражен происходящим и  с  деланным  страхом
отступил в сторону так, чтобы оказаться поближе к чаше, в которой, как успел
увидеть Лис, лежали зеленые квадратики  пропусков.  Он  прошёл  проверку,  и
достоверно  выяснил  очень  важную  вещь:   шаровики   регистрируют   нечто,
свойственное только Творцам. Определить, что  это  -  и  шансы  скрыться  от
погони возрастут.
   Однако разговор, состоявшийся между Молтсом  и  кем-то  из  другой  части
отряда шаровиков,  заставил  Лиса  похолодеть:  поисковая  партия  шаровиков
обнаружила укрытие в доме Тарлана. Из разговора Лис понял, что навёл на  дом
кто-то из местных. Вполне могло быть, что  предателем  оказался  тот  второй
паренек Тарлана - Димокл, он ведь так и не вернулся. Хотя это было уже и  не
важно. "Дьявол, - подумал Лис, - зря я так понадеялся на  мнение  Тарлана  в
своих людях".
   Пока Лис чётко уяснил следующее: в стычке, произошедшей в  доме  Тарлана,
был убит один шаровик, (точнее, как понял Лис, его тело-носитель -  шаровики
успели переписать личность в шар), хозяин дома Тарлан  и  один  Творец  (Лис
подумал, что ему очень не хочется, чтобы  это  оказалась  Монра).  Остальным
удалось бежать и, захватив  лошадей,  выбраться  из  города.  Лис  понял  из
переговоров шаровиков, что они направились в сторону верховьев Трапхора,  то
есть в сторону Проклятого леса. Очевидно, Творцы действительно знали кое-что
о расположении точек перехода на этой планете.
   Лис также понял, что шаровиков задержала  необходимость  переписать  мозг
умирающего товарища в шар, и он отметил для  себя  это  обстоятельство,  как
возможную слабость врагов. Шаровики должны были дорожить  каждым  из  своих,
поскольку  их  осталось  совсем  мало,  а  на  формирование  новой  личности
требовалось не намного меньше времени, чем на воспитание человека. -  А  где
тот, кто хозяйничал во Дворце? - спросил Молтс. - Он вместе с остальными?
   Лис сообразил, что шаровик имеет в виду его. - Мы  не  заметили  точно  в
этой суматохе, - ответили из рации, - но вполне возможно: всего бежало  пять
человек, так что он тоже, скорее всего, там. -  Дувертус,  -  сказал  Молтс,
обращаясь к своему собеседнику, - имей в виду, что этот  непонятный  человек
нужен нам больше всех. Он наш Ключ, а босса интересует именно он.
   Ага, ясно, подумал Лис, почему я им нужен. Дело в том, что он спрятал все
полукруги, находившиеся на площадке башни Дворца, и настроенные  на  переход
на Землю. Таким образом, скорее всего, что эти шаровики явились во Дворец не
с Земли, а откуда-то из другого мира, но они почему-то хотели попасть именно
на Землю. Всё в какой-то степени укладывалось в картину, описанную Творцами:
на Земле находились шаровики, а  эти  стремились  воссоединиться  со  своими
товарищами. Но Лис также понимал, что информации для  окончательных  выводов
недостаточно. - Ну, что будем делать? - спросил  второй  шаровик,  слушавший
разговор Молтса с Дувертусом.
   Молтс побарабанил пальцами по каменным перилам возвышения, на котором они
стояли. Ну, человек и человек, подумал Лис. Он на всякий  случай,  пользуясь
тем, что шаровики и жрец  не  обращают  на  него  внимания,  осторожно  взял
пригоршню пропусков из чаши и спрятал к себе в карман. - Надо догнать их!  -
решительно сказал Молтс.
   Его товарищ поморщился: - На лошадях?  Меня  тошнит  от  скачек  на  этих
животных. - Тебя? - насмешливо спросил Молтс. - Ну не меня,  не  цепляйся  к
словам! Это тело. - Шаровик ткнул себя пальцем в грудь. - Кто мог знать, что
у этого человека окажется такой паршивый вестибулярный аппарат!  Надо  будет
переписать меня в другого. Только найди кого-то, кто хорошо  переносит  езду
верхом. Я вообще не могу понять, что они так долго копаются  с  гравилетами.
Надо было тащить гравилёты из того мира, который мы захватили перед  этим  -
там было достаточно техники.
   Речь, видимо, шла о тех, кто оставался во Дворце и  пытались  привести  в
действие летающие машины.  -  Чего  переливать  из  пустого  в  порожнее?  -
возмутился Молтс. - Ты сам  прекрасно  понимаешь,  что  протащить  гравилёты
через проходы между последними двумя мирами было невозможно, а  разборка  на
достаточно мелкие части требовала времени, которого у нас не было.
   Шаровики не могли воспользоваться гравилётами из Дворца Терпа потому, что
Лис в своё последнее посещение вынул кое-какие блоки управления.  Он  сделал
это  просто  так,  на  всякий  случай,  но  сейчас  благословил  провидение,
подкинувшее ему такую мысль. - В общем, готовься к поездке на этих  смешных,
но достаточно быстрых животных, - сказал Молтс своему приятелю, - а тело  мы
тебе подберем. Надо вообще  осмотрительнее  выбирать  тела  -  всегда  брать
только самых здоровых и выносливых. Вот, кстати, неплохой экземпляр. - Молтс
кивнул на Лиса. - Может тебя переписать в него, а Таруус?
   Таруус посмотрел на Лиса: - А что, этот совсем неплох. Ну-ка,  ты,  -  Он
позвал жреца, присевшего было на корточки у края постамента, - спроси  этого
человека, может ли он хорошо ездить на лошади?
   Лис похолодел, но старался казаться как можно  более  беззаботным,  чтобы
шаровики, не дай бог, не заподозрили, что он понимает их разговор.  У  него,
правда, мелькнула мысль, обмануть шаровиков так, чтобы  они  думали,  что  в
теле находится их собрат, и таким образом внедриться  в  отряд  врагов.  Это
дало бы ему возможность устроить внезапное нападение  на  шаровиков.  Однако
Лис не представлял себе процесса переписывания личности из  шара  в  тело  и
всего, что связано с этим, а рисковать ему не хотелось: если  он  не  сможет
вывернуться, то, как он понял из рассказа  Творцов,  он  просто  исчезнет  -
личность человека замещается личностью шаровика.
   Поэтому  на  вопрос  жреца   Лис   ответил   отрицательно,   прикинувшись
простоватым купцом: - Серым воинам нужно, чтобы  Керос,  купец  из  Аркадии,
отправился куда-то верхом? Но, к сожалению, я никогда  не  путешествовал  на
лошадях. Я могу проехать дальнюю дорогу на  повозках,  если  этим  уважаемым
людям потребуется доставить товары из Аркадии. Досточтимый жрец храма Зевса,
- продолжал Лис, - предложите этим серым воинам  взглянуть  на  мои  товары,
которые я доставил сюда - они будут заинтересованы. И скажите ещё им...
   Шаровик сделал недовольный жест рукой: - Что он болтает? Хорошо он  ездит
верхом или нет? - Увы, нет, ваше могущество, - ответил жрец. -  Он  говорит,
что он очень плохой наездник. Он просит...
   Молтс махнул рукой снова: - Скажи, пусть замолчит и убирается вон. Ладно,
найдём другого, надо искать  среди  воинов.  Ну,  что?  -  Он  посмотрел  на
Тарууса. - Собираемся все у здания городского Совета? Возьмём с собой  также
местных солдат - пообещаем им хорошую награду просто за участие в  операции.
Нам они понадобятся хотя бы как резервный  материал,  если  кого-то  из  нас
ранят или убьют.
   Шаровики собрались в тесную группу и, держа оружие наготове,  направились
к центру города. Жрец ушёл с ними. На Лиса никто больше не обращал внимания.
Чаша с пластиковыми квадратиками была забрана  жрецом.  Из  толпы  крикнули,
обращаясь к шаровикам, как быть с  кораблями,  могут  ли  они  отплывать  из
порта. Лис не слышал, что шаровики сказали жрецу,  но  жрец  крикнул  людям,
толпившимся на площади: - Все могут плыть по своим  делам,  выход  их  порта
свободный!
   Толпа радостно  загудела,  кто-то  даже  подобострастно  крикнул:  "Слава
великим серым воинам!", но в массе особых приветствий не выкрикивалось.  Над
площадью просто пронесся вздох облегчения. Оцепление из солдат было снято.
   Лис медленно сошёл с постамента и, присев на нижней ступеньке, задумался.
Он остался практически безоружным, если не считать парализующего браслета  и
короткого аркадийского меча. У него, правда, были с собой драгоценные камни,
на которые он мог купить много чего из снаряжения, нанять  или  даже  купить
судно в порту, но он остался без трофейных лучемётов. Браслет был хорош  как
оружие внезапного ближнего боя, но тягаться с лучемётами не мог. Кроме того,
в сумке Лиса в Доме Тарлана остались кое-какие мелочи, в которых  он  весьма
нуждался и на которые сильно рассчитывал, особенно в сложившейся ситуации.
   Лис посмотрел на солнечные часы в центре площади. До условленной  встречи
с Гаруном оставалось ещё много времени. Хотя теперь Лис  не  знал,  как  ему
поступить: подниматься на борт судна и оказываться одному против  семнадцати
человек команды Гаруна ему не хотелось, поскольку он рассчитывал, что  будет
всё-таки не один. Одно было ясно - требовалось как можно скорее следовать  в
сторону Проклятого  леса.  Там  находилась  ближайшая  известная  ему  точка
перехода, если не считать бывшей рядом со стойбищем вишту. Но,  кроме  того,
туда же отправились бежавшие Творцы, а он не хотел терять с  ними  контакта.
Ведь только они могли ответить на те вопросы, которые у него оставались.
   Следовало осмотреть дом Тарлана или  то,  что  от  него  осталось.  Отряд
шаровиков уже скрылся из виду, и Лис побрёл за ними вслед по той  же  улице,
поскольку дорога от портовой площади к центру города пролегала как раз  мимо
дома контрабандиста.
   Весть о том, что чужестранцы собираются покинуть  Омакс,  ещё  не  начала
распространяться, и на улицах по-прежнему было довольно пустынно, хотя людей
уже попадалось больше, чем утром.
   Ворота во двор Тарлана, равно как  и  двери  дома,  оказались  срезанными
лучемётами. Кое-где тлели деревянные части строения, обложенные  камнем  или
обмазанные глиной, хотя явного пожара пока не разгорелось. На  террасе  дома
Лис обнаружил самого хозяина.  Тарлан  мёртвой  рукой  сжимал  меч.  Лучемёт
опалил ему лицо и  вспорол  грудь,  тошнотворно  пахло  горелым  мясом.  Лис
грустно посмотрел на мёртвого контрабандиста и вздохнул. - Прости дружище, -
пробормотал он. - Я мог бы компенсировать тебе сгоревший дом,  но,  увы,  не
жизнь. Спасибо, ты был верен до конца.
   Пока на месте погрома было пустынно, но  в  любой  момент  мог  появиться
кто-нибудь из соседей, просто любопытных прохожих, а то  и  вновь  нагрянуть
шаровики - так, на всякий случай. Это  Лис,  правда,  считал  маловероятным,
потому что был уверен, что они лихорадочно готовятся к погоне.
   Лис внимательно осмотрел  весь  дом.  Он  нашёл  труп  Димокла,  которого
зарубили мечом - очевидно Тарлан успел расправиться с предателем. В  большой
комнате наверху лежал труп мужчины с явным поражением в  лицо  из  лучемёта.
Труп был почти раздетым.  Лис  догадался,  что  это,  видимо,  был  шаровик,
которого подстрелили Творцы. В этой комнате шаровики переписали его разум  в
кого-то другого, вероятно в одного из солдат, кто  был  с  ними  при  штурме
дома.
   У входа в подвал лежали три трупа местных воинов в разрезанных лучемётами
латах. Смрад горелого мяса был так силен, что Лиса затошнило.  У  выхода  из
потайной комнаты, где он впервые  увидел  Творцов,  лежал  еще  один  сильно
обгоревший наполовину разрезанный лучом труп. С трудом  Лис  опознал  в  нём
Васака. Глаза трупа выглядели как печёные куриные яйца.  -  Жаль,  -  сказал
Лис, с трудом сдерживая рвоту от отвратительного вида и запаха гари. - Этот,
похоже, был самым спокойным и рассудительным.
   Однако он поймал себя на том, что почувствовал  удовлетворение  от  того,
что это оказалась всё-таки не Монра. Увидеть такую красавица  обезображенной
было бы для него совсем печально.
   В подвале Лис понял, как смогли выбраться Творцы:  у  Тарлана,  как  и  у
многих контрабандистов всегда имелся  второй  выход.  Из  подвала  шёл  лаз,
выходивший, видимо, с задней стороны дома у конюшни. Это и дало  возможность
беглецам ускользнуть. Шаровиков задержала  необходимость  спасения  личности
своего собрата из умирающего тела.
   Лису повезло - в подвале, где они сидели за столом, он нашел свою  сумку.
Она имела совершенно неказистый местный вид, и шаровики при недостатке света
просто не обратили на неё внимания. Кроме  того,  в  углу  под  скамьей  Лис
обнаружил маленький лучемет, отлетевший туда очевидно в суматохе и  тоже  не
замеченный никем в темноте. Это была  настоящая  удача,  хотя,  взглянув  на
индикатор заряда, Лис понял, что магазин почти пуст:  заряда  оставалось  не
более чем на один хороший выстрел на максимальную дальность, не больше.
   Он также нашёл  свою  одежду,  которую  снял,  переодеваясь  в  купца  из
Аркадии. Она была более  удобной,  чем  то,  что  он  носил  сейчас,  и  Лис
переоделся. В комнате, где как он знал, Тарлан хранил оружие,  Лис  подобрал
хороший лук и два колчана стрел. Короткий аркадийский меч он сменил на более
длинный местный. С ним остались и его метательные ножи. Грим с лица Лис пока
удалять не стал.
   Лис взял один из мешков с припасами, которые готовил им в дорогу  Тарлан,
обвязав его верёвкой так, что получилось нечто вроде солдатского вещмешка.
   Остановившись на террасе, он  ещё  раз  посмотрел  на  мёртвого  Тарлана.
Следовало бы организовать похороны по местным обычаям, но на это у  Лиса  не
было времени, а Тарлану, как не крути, уже было всё равно.
   Так никем и не замеченный, Лис вышел на  улицу  и  направился  в  сторону
порта.
   Он прошёл уже почти половину пути, как  вдруг  ему  в  голову  пришла  на
первый взгляд совершенно безумная идея. Она  по-своему  была  гораздо  более
дерзкая и безумная даже чем выходка с чапи, но если  бы  она  сработала,  он
получил   бы   возможность   всё-таки   находиться   рядом   с   шаровиками,
преследовавшими беглецов. В нужный момент он мог бы, что называется, ударить
преследователям в тыл, откуда никто из шаровиков не ожидает удара.
   Мысль была  великолепна,  однако,  имелась  существенная  трудность:  его
видели в нынешнем гриме, по  крайней  мере,  двое  шаровиков.  В  этом  был,
правда, также и положительный  момент  -  подтверждение  того,  что  его  не
узнали, если считать, что  шаровики  видели  его  лицо,  получив  данные  из
Компьютера во Дворце.
   Его первоначальный план отправиться по реке вместе с  ильмирцем  по  сути
своей был не менее опасным, поскольку весьма вероятно, что Гарун мог  решить
удовлетвориться драгоценностями, которые уже видел у Лиса,  и  вместо  того,
чтобы рисковать шкурой в Проклятом лесу,  просто  завладеть  тем,  что  было
поближе. Лис пожалел, что он показал Гаруну все камни, но в тот  момент  это
было частью его плана, поскольку он рассчитывал  отправиться  с  Гаруном  не
один.
   Предполагая путешествовать на чужом судне в одиночку он, конечно, никогда
не показал бы все имевшиеся у  него  драгоценности.  Однако  Лис  достаточно
хорошо знал ильмирцев,  чтобы  понимать,  что  и  один  камень,  выданный  в
качестве задатка, способен возбудить подозрения купца-разбойника в наличии у
клиента ещё некоторого их количества, и, таким образом, поставить свою жизнь
под угрозу.
   Лис вернулся к дому Тарлана, где по-прежнему было пустынно. Войдя внутрь,
он сильно изменил свой грим. Укоротил бороду, добавил усы, перекрасив волосы
в рыжий цвет. Средства, которыми он  располагал  для  этого,  лежали  в  его
сумке. Он всегда имел такой походный набор при себе, обновляя его  во  время
визитов во Дворец. В одном из помещений Дворца он  нашёл  целую  мастерскую,
содержащую средства для нанесения грима, о которых  на  Земле  могли  только
мечтать, настолько он были удобны и эффективны. Подумав, Лис добавил  тонкие
контактные фильтры, сделавшие его зеленовато-серые  глаза  тёмно-карими.  Он
также изменил форму носа, введя  под  кожу  на  носовом  гребне  специальный
препарат, создавший горбинку. Препарат можно было  легко  убрать  с  помощью
специального безвредного для организма растворителя.
   Он мог только догадываться о причине, по которой хозяева Дворца или,  как
он теперь  знал,  хозяин,  имели  такую  мастерскую.  Однако  это  оказалось
чрезвычайно удобно для него во время странствий по граням.
   Оглядев себя в  серебряном  зеркале,  он  решил,  что  результаты  вполне
удовлетворительные. В конце концов, шаровики всё  же  не  были  людьми,  Лис
считал, что  они  должны  воспринимать  окружающее  несколько  иначе,  и  им
сложнее, чем людям распознавать за гримом одного и того же человека.
   На сей раз, выйдя из разгромленного дома контрабандиста, Лис направился в
сторону, противоположную порту. На  улицах  стремительно  прибывало  народу.
Большинство  двигалось  в  сторону  центральной  площади.  Прислушиваясь   к
разговорам, Лис удивился, насколько быстро распространялись новости  в  этом
обществе, лишенном средств массовой информации.
   Горожане уже обсуждали вести о том, что чужестранцы  собираются  покинуть
город, так как добыча от них ускользнула, что, как говорят, Благородный  Лис
сумел вывернутся из лап преследователей и тоже успел бежать. Ну, в общем-то,
на то его Лисом и прозвали. Что  бы  там  не  говорили  о  странном  приказе
геронта Олеандра, всё-таки Лис - человек неплохой, и это  даже  хорошо,  что
эти серые дьяволы не смогли его пока поймать.
   Лис усмехнулся и порадовался тому, что репутация у него в Омаксе, как  ни
как,   достаточно   высокая:   большинство    высказываний    были    весьма
благожелательными,  особенно  теперь,  когда  стало  ясно,  что  чужестранцы
уберутся отсюда.
   На агоре, куда он пришёл, толпилось много  народа.  С  высокой  колоннады
городского Совета жрец переводил публике  слова  геронта  Олеандра,  который
стоял рядом с ним в серых доспехах, накинув, для создания  некой  видимости,
плащ главы города.
   Объявляли  о  наборе  добровольцев  в  отряд,  который  будет  вместе   с
шаровиками  преследовать.  Охотников  даже  при  условии  высокой  обещанной
награды, нашлось не так много, как мог  подумать  Лис:  горожане  и  солдаты
опасались чужестранцев  и  всего  сверхъестественного,  связанного  с  ними.
Несмотря на  то,  что  сам  геронт  готовился  возглавить  преследование,  к
ступеням лестницы Совета вышло всего чуть больше двадцати человек.
   Пробежав по ним глазами, Лис  сделал  заключение,  что  большинство  были
отпетые головорезы,  которые  уже  не  страшились  ни  бога,  ни  чёрта.  Он
вздохнул, мысленно перекрестился,  вышёл  к  колоннаде  и  встал  в  шеренгу
добровольцев.
   Простоять пришлось ещё около получаса. Попеременно разглядывая стоящих  в
шеренге и шаровиков на вершине лестницы, Лис подумал, что  что-то  часто  он
стал стоять в очередях.
   За это время из толпы вышло ещё человек десять. Наконец шаровики  решили,
видимо, что добровольцев достаточно и занялись выбором наиболее подходящего,
по их мнению, материала.
   Кое-кого забраковали, но Лис, естественно, оказался в числе отобранных.
   Всего шаровики выбрали двадцать человек. В основном,  кроме  Лиса  и  ещё
двоих, все были воинами из городских отрядов.
   Подготовка к выступлению заняла всего два  часа.  За  это  время  собрали
свежих лошадей, подготовили оружие и снаряжение воинам. Лис получил  местные
доспехи, состоявшие из панциря,  защищавшего  торс,  налокотников,  поножей,
шлема и щита. Оружие состояло из характерного  меча,  выкованного  мастерами
города, двухметрового копья и  луков.  Те,  кто  хотел  взять  ещё  какое-то
оружие, его взяли - шаровики не запрещали.
   За всё время сборов он внимательно присматривался к  шаровикам.  Он  стал
свидетелем того, как шаровика, называвшегося  Таруусом  переписали  в  новое
тело. Одного из подобранных воинов увели в здание городского совета вместе с
Таруусом, и минут через двадцать Лис увидел его уже в  серых  доспехах.  Лис
отметил про  себя  то  удивление  и  благоговейный  страх,  которое  вызвало
превращение воина для знавших его товарищей в компаньона чужестранцев.  Люди
просто не могли себе этого объяснить. - Я вам  говорю,  что  они  дьяволы  и
селят в телах людей дьяволов, - зло сказал один из  добровольцев,  седлавший
лошадь рядом с Лисом.
   Лис не удержался и насмешливо спросил его: - А не боишься отправляться  в
поход со слугами дьяволов?
   Воин зло посмотрел на Лиса и ответил: - За плату, которую они  назначают,
я готов служить кому угодно. А кто боится, это мы ещё посмотрим.
   У шаровиков, как заметил  Лис,  похоже,  не  было  жесткого  единоличного
руководства. Глядя на них,  можно  было  подумать,  что  они  все  руководят
каждым.  Это  производило  несколько  странное  впечатление.  Для   создания
видимости законности отдаваемых приказов  они  выставляли  перед  горожанами
своего товарища в теле геронта Олеандра, но между собой все держались как бы
на равных и вносили предложения, которые почти всегда принимались, поскольку
были  достаточно  разумными.  Очевидно,  это  было  связано  с  весьма,  как
показалось Лису, рациональным мышлением шаровиков. Как ни крути, а  они  всё
же являлись образцом нечеловеческого разума, хотя и нашли явное удовольствие
от пребывания в бренных телах. Но это  могло  оказаться  и  слабой  стороной
шаровиков в определённых ситуациях.
   Во время сборов к шаровикам подлетела птица и села к  одному  из  них  на
руку. Лис узнал биокибернетический организм из Дворца. Таких птиц  там  было
довольно много в одном из хранилищ. Они служили,  как  он  догадывался,  для
сбора информации и осмотра территорий. Лис никогда не пользовался  соколами,
как он назвал эти создания, и сейчас впервые наблюдал квази-птицу в деле.
   Киборг мог разговаривать, и сообщил шаровикам, что беглецы следуют  вдоль
Трапхора, стараясь держаться вблизи лесистой  поймы  реки.  Это  подтвердило
догадки Лиса о том, что Творцы знали  про  точку  перехода,  находившуюся  в
заброшенном древнем городе в Проклятом лесу. Лис только  недоумевал,  почему
Творцы  стремятся  попасть  именно  туда,  так  как,  зная   о   направлении
преследования,   шаровики,   оставленные   во   Дворце,   успеют   наверняка
организовать засаду в ответной точке в самом Дворце.
   Наконец отряд выступил в погоню.  Беглецы  имели  почти  четырех  часовую
фору, но  шаровиков  это,  похоже,  не  очень  смущало:  как  понял  Лис  из
разговоров, которые ему удалось подслушать, они ждали  прибытия  гравилётов.
При  наличии  летательных  аппаратов  поимка  становилась  только   вопросом
времени.
   Да  уж,  подумал  Лис,  если  эти  твари  заимеют   гравилёты,   ситуация
осложнится. Как показали события, ему нетрудно было быть провидцем.

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.