Версия для печати

                             Сергей СТУЛЬНИК
				Рассказы


А и Е
ТОЛЬКО НЕ ДУМАЙ О БЕЛОЙ ОБЕЗЬЯНЕ...
ЧТО ТАМ, ЗА РЕКОЙ?..
ПОД ЗАМКОМ
ПОД СКЛЕПОМ









                             Сергей СТУЛЬНИК

                                  А и Е




     ...шоссе убегало  под  колеса  "бьюика"  однообразной  серой  лентой.
Прохладный ветерок врывался в открытые окошки салона освежающими  струями,
овевал лица.
     ОН сидел за рулем, наслаждаясь вечерней свежестью;  за  время  долгой
поездки от океана до океана, через всю страну, нечасто выдавались подобные
вечера.  Чаще  приходилось  ехать  сквозь  удушливое  марево   пустынь   и
полупустынь, но  ОНА  желала  ехать  такими  маршрутами,  и  ОН  не  хотел
возражать, чтобы сделать ЕЙ  приятно.  Делать  ЕЙ  приятное  -  стало  ЕГО
обязанностью. Он не тяготился ею ничуть, считал почетным правом, тем более
что ОНА по ночам выполняла СВОЮ "обязанность" так, что становилось ясно  -
ОНА ею тоже не тяготится, считает правом...
     ОНА сидела рядышком, дремала, откинув голову на  спинку  сиденья.  Но
когда ОН затормозил, открыла глаза и сонно спросила: - Что такое?..
     - Ничего особенного, - ответил ОН. Разговаривать не хотелось.  Долгое
свадебное путешествие, бесконечные дороги, десятки дозаправок и постоянная
сухомятка утомили  ЕГО.  Но  ОНА  желала  помотаться  по  дорогам  страны,
поглазеть где что и как, и ОН безропотно выполнял ЕЕ прихоти...
     Объявление привлекло ЕГО внимание, поэтому  ОН  и  затормозил,  желая
получше прочесть, что же там рекламируется  такое  заманчивое  посредством
ярчайшего  рисунка,  изображающего  нечто  похожее  на  райские  сады   из
иллюстраций к Библии в мягкой обложке. Рисунок привлекал  внимание  сразу,
приковывал взгляд,  манил,  проехать  мимо  оказалось  просто  невозможно.
ЧТО-ТО словно магнитом притягивало  взгляд  к  этой  аляповатой  картинке,
изображающей в стиле дешевых комиксов не то джунгли Вьетнама, не  то  сады
Эдема.
     Марка, которой был  помечен  огромный  рекламный  щит,  ЕМУ  не  была
известна. Какая-то "DEUS UNIVERSAL CORPORATION".  Интересно,  что  это  за
фирма такая, подумал ОН? Чем торгует эта компания ДЮК?..
     - Посиди, я сейчас... - ОН выбрался из "бьюика" и побрел к щиту.  Щит
был огромный, но текст почему-то прилепился внизу,  маленькими  буковками.
Относительно маленькими,  подумал  ОН,  непропорционально.  И  в  вечернем
освещении издалека разобрать было нельзя. Еще ОН подумал, что установивший
этот щит тип будто нарочно картинку сделал броской, а текст - непримерным,
чтобы заинтересовавшиеся вошли в тень, отбрасываемую щитом...
     Когда ОН подходил к щиту, услышал  позади  мягкие  шлепки:  ОНА  тоже
выбралась из автомобиля и шла за НИМ, хлопая туфлями без задников.
     Надпись, бежавшая понизу рекламного щита, гласила:
     "КОМПАНИЯ _D_U_C_ ПРЕДЛАГАЕТ ЖЕЛАЮЩИМ НЕВЕРОЯТНЫЙ  СПОСОБ  ПРОВЕДЕНИЯ
ОТПУСКА ТАК,  КАК  НЕ  ПРЕДЛОЖИТ  ВАМ  НИКАКАЯ  ДРУГАЯ  ФИРМА!!!!!!  ПЕТЛЯ
ВРЕМЕНИ!!!!!! ТОЛЬКО У НАС!!!!!! УВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ  ПРИКЛЮЧЕНИЯ,  УДИВИТЕЛЬНАЯ
ПРИРОДА, И ГЛАВНОЕ - ВАМ НИКТО НА СВЕТЕ  НЕ  БУДЕТ  МЕШАТЬ,  ЛЕЗТЬ  ВАМ  В
ДУШУ!!!!!!  ПОЛНЕЙШЕЕ  УЕДИНЕНИЕ,  ГАРАНТИРУЕМОЕ  НАШЕЙ  ФИРМОЙ,  ПОЗВОЛИТ
ЖЕЛАЮЩИМ ОТДОХНУТЬ ОТО ВСЕХ!!!!!! ОТПРАВЬТЕСЬ В ПРОШЛОЕ НАЗАД, И  ПОПАДЕТЕ
В  РАЙСКИЙ  САД!!!!!!  НИКАКОГО  НАДУВАТЕЛЬСТВА!!!!!!  НО  САМОЕ   ГЛАВНОЕ
ПРЕИМУЩЕСТВО,  ПРЕДОСТАВЛЯЕМОЕ  НАШЕЙ  ФИРМОЙ  -  ВСЕМИРНАЯ   ИЗВЕСТНОСТЬ,
ГАРАНТИРУЕМАЯ ЖЕЛАЮЩИМ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ  НАШИМИ  УСЛУГАМИ!!!!!!  ВАМ  БУДУТ
ЗАВИДОВАТЬ  ПОПУЛЯРНЕЙШИЕ  КИНОЗВЕЗДЫ!!!!!!  ТЕМ,   КТО   СТАНЕТ   ПЕРВЫМИ
КОММЕРЧЕСКИМИ КЛИЕНТАМИ КОМПАНИИ DUC, УСЛУГИ ПРЕДОСТАВЛЯЮТСЯ БЕСПЛАТНО!!!!
СПЕШИТЕ, ПОКА ЕЩЕ НЕ ПОЗДНО, ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ!!!!!!!!!!!!!"
     - ...Они что, уже и до этого додумались? - спросила ОНА, и ОН  понял,
что имеются в виду ученые.
     - Наверное... - ОН пожал плечами. - Забавно... Петля какая-то...
     - Интересно, наверное... - ОНА задумчиво прикусила сгиб указательного
пальца левой руки, как делала  всегда,  когда  собиралась  что-то  у  НЕГО
попросить. Прикусывание сустава ЕЕ ровными белыми зубками  означало  новую
прореху в семейном бюджете. ОН за  время  путешествия  уже  начал  бояться
этого сигнала как черт ладана.  Поэтому  мгновенно  насторожился.  И  даже
мысленно себя выругал за то, что остановился. Черт  попутал,  подумал  ОН.
Надо было промчаться мимо этого щита безо  всякой  остановки!  Сейчас  ОНА
начнет...
     - Слушай, давай воспользуемся, а? - начала ОНА. Естественно,  ОНА  не
преминула воспользоваться возможностью утолить свою авантюристскую страсть
к путешествиям  и  новым  впечатлениям...  ОН  уже  представлял,  как  ЕМУ
придется КАЖДОЕ лето, в отпуск, возить ЕЕ, куда ЕЙ только ни захочется...
     - Дорого, наверное... - попытался ОН сопротивляться искушению.
     - А мы узнаем. Если очень дорого, откажемся. Но, знаешь, мне кажется,
что если о таком сервисе сообщают на придорожных щитах, это не может  быть
уж очень дорогим удовольствием. Вряд ли а этой богом  позабытой  местности
часто проезжают миллионеры.
     - Ну, я не знаю... И времени у нас мало! Ты же знаешь, через неделю я
должен быть на службе... - ОН все еще сопротивлялся. Больше всего на свете
ЕМУ хотелось в этот миг оказаться за тридевять земель от этого  проклятого
рекламного  щита,  заразившего  ЕЕ  дьявольским   желанием,   за   которое
предстояло расплачиваться ЕМУ. Но ОН уже чувствовал, что  ОНА  как  всегда
ЕГО _у_г_о_в_о_р_и_т_. ЕЙ бы змеей-искусительницей работать,  подумал  ОН,
женой  того  гада,  что  уговорил  яблоко  слопать...  Никакой  Дьявол  не
сравнится с Женщиной по части искусства искушения...
     - Успеем! - ОНА  почуяла  ЕГО  колебания  и  не  преминула  нарастить
величину успеха. - На недельку и прошвырнемся. Ну, милый, ну,  любимый,  я
же прошу тебя, ну что тебе стоит ради меня это сделать... А представляешь,
каково будет вдвоем, ночью, где-нибудь в тропических  кущах...  -  привела
ОНА крупнокалиберный довод. Ласково погладила ЕГО по щеке, прижалась  всем
упругим телом, впилась жарким поцелуем, и  ЕГО  сопротивление  было  почти
сломлено...
     - А может,  мы  еще  и  окажемся  первыми...  -  добила  ОНА  ЕГО.  -
Представляешь?..
     ОНИ стояли в тени, отбрасываемой рекламным щитом корпорации DUC...
     - Ну, ладно, если ты хочешь... - пробормотал  ОН,  втягивая  ноздрями
волнующий аромат ЕЕ волос.  Сопротивление  было  сломлено  окончательно  и
бесповоротно. - Если женщина хочет, разве откажешь... Я не возра...
     ОН продолжал что-то говорить  по  инерции,  но  через  мгновение  уже
НИЧЕГО не мог расслышать, даже собственного голоса.  Потому  что  внезапно
раздался жуткий грохот,  на  головы  посыпались  тяжеленные  капли  дождя,
ужасающей силы удар ветра сбил ЕГО с ног. ОН  едва  успел  краешком  глаза
приметить, что ЕЕ подняло в воздух, подбросило куда-то вверх... рванулся к
НЕЙ, чтобы прижать к  себе,  укрыть  от  катастрофы,  защитить,  и  тут...
разверзлась земля, вокруг  начали  мелькать  огромные  камни,  со  свистом
рассекающие пространство... ОН тоже падал куда-то вверх... и сознание  его
меркло от этого внезапно набросившегося кошмара... ОН любил  ЕЕ,  и  готов
был в этот миг пожертвовать всем, если бы у НЕГО  остался  шанс  выбирать,
только  чтобы  ОНА  осталась  живой...  Но   последнее,   что   ОН   успел
зафиксировать  тускнеющим  сознанием,  был  заполнивший   все   бездонное,
клубящееся  мраком  поднебесье  ХОХОТ,  обрушивающийся  со   всех   сторон
одновременно... Хохотала ЖЕНЩИНА. А мне  всегда  казалось,  что  Дьявол  -
мужчина, - было последней ЕГО мыслью...


     ...ОНИ  стояли  на  берегу  какой-то  речушки,   окруженные   странно
выглядящими невысокими  кустами.  И  тупыми  взглядами  смотрели  друг  на
дружку, совершенно не понимая, что же произошло. В глазах  ОБОИХ  светился
рвущийся на волю невысказанный ВОПРОС...
     ОНИ не знали, что ответ прост, как и всякая  истина.  Любовь  спасает
человечество от вырождения, ибо Она  стояла  у  колыбели,  принимая  роды,
благословила на долгую жизнь. Оберегла и спасла. Придала СМЫСЛ.
     ЕГО имя было Адам. ЕЕ звали Евой.





                             Сергей СТУЛЬНИК

                    ТОЛЬКО НЕ ДУМАЙ О БЕЛОЙ ОБЕЗЬЯНЕ...


                                               Посвящается В.Б.Левенштейну
                                               (Севе Новгородцеву, город
                                               Лондон, Би-Би-Си")



     - ...Шестой, прием.
     - Шестой слушает.
     - Что в эфире?
     - Все спокойно. Шеф, разрешите вопрос...
     - Разрешаю.
     - Неслужебный...
     - Неслужебные в нерабочее время.
     Шеф удивился. До сих пор подобного  не  случалось.  Вопросы,  да  еще
неслужебного  содержания  -  раньше  никто  из  подчиненных  себе   ничего
подобного позволить не смел. Никто из его пятерки.  Тем  более  -  Шестой.
Отличный работник, активист, общественник...
     - Он маленький, Шеф! Ма-ахонький такой вопросик! К тому же в эфире  -
т_и_ш_и_н_а_...
     - Слушаю. - Шеф решил позволить.  Если  в  эфире  -  порядок,  ничего
страшного, пусть спрашивает...
     - Шеф... Вы... когда-нибудь  видели  белую  обезьяну?!  -  помявшись,
выпалил Шестой.
     - Что-о-о?! - Шефу показалось, что он ослышался.
     - Простите, Шеф, не что, а кого... Я вот все думаю...  Видели  ли  вы
когда-нибудь белую обезьяну?
     - Нет, не видел! Никогда! Что это с вами, Шестой?
     - Извините, Шеф, только я все думаю...
     - Успокойтесь, Шестой. Вы в _э_ф_и_р_е_.  Не  думайте  о  посторонних
вещах!
     - Пробовал... Рад бы...
     - Слушайте, а не завернуть ли вам после смены к психиатру?
     - Вы думаете?..
     - После смены - к психиатру! Это приказ.
     - Слушаюсь, Шеф!
     - Отбой.
     Бедняга, подумал Шеф. Надо почаще  менять  личный  состав.  И  Шеф  с
противной дрожью в груди вспомнил, как и _о_н_ сам когда-то сидел  часами,
и  наушники  сжимали  безжалостными  тисками  голову,  а  в  наушниках   -
э_ф_и_р_,  эта осточертевшая _т_и_ш_и_н_а_, лишь изредка  нарушаемая  тем,
ради чего приходилось  сидеть,  на  что  он  охотился  -  _з_в_у_к_а_м_и_.
Станции глушения творили эфир, тишину то есть, но коварный враг  постоянно
вторгался в нее, и на случай проникновения вражеских  звуков  существовали
станции слежения, укомплектованные акустическими охотниками.
     - Седьмой, прием.
     - Седьмой, слушаю...
     - Эфир?
     - Порядок... Шеф. Чистый... - неуверенно ответил Седьмой.
     И с этим что-то не так, подумал Шеф. Надо бы его проверить, мелькнуло
в голове.
     - Седьмой, вопросов нет?
     - Э-э-э... имеется один, Шеф... Но...
     - Неслужебный?
     - Так точно...
     Седьмой  умолк.  Шефу  показалось,  что  он  борется  с   собственной
нерешительностью.  Седьмой  всегда  отличался  скромностью,  на  собраниях
помалкивал...
     Соблазн победил.
     - Я хотел вас спросить, Шеф...
     -  Ну,  я  слушаю!  -  подбодрил  Шеф  нерешительного  сотрудника.  -
Задавайте, довольно мямлить!
     - Шеф, вы... вы были  за  границей?  -  наконец  разродился  вопросом
Седьмой.
     - Да. - Ответил Шеф. Ответил правдиво.  И  сразу  же  припомнил,  как
несколько лет назад ездил со спецзаданием в дружественную страну, делиться
опытом, налаживать аналогичную дружбу...
     Шеф облегченно вздохнул.  Вопрос  Седьмого  был  неожиданным,  но  не
странным.
     - На юге, Шеф?..
     - Да, очень даже на юге.
     - А... белую обезьяну там видели, Шеф, а?.. - с неприкрытой  надеждой
в голосе спросил Седьмой. - Ну, может, хотя бы в зоопарке или где еще?!
     И этот! Шеф снова вздохнул, но на этот раз - тяжко. Издевается, решил
он. Свихнулся от тишины. Либо...
     - Ваши внеслужебные контакты, Седьмой?
     - Ничего нерекомендованного, Шеф!!  -  испугался  Седьмой.  -  Можете
проверить!!!
     - Верю, верю...  -  действительно,  о  Седьмом  _т_а_к_о_е_  Шеф  мог
подумать в последнюю очередь. - Но  все  же  проверю...  Седьмой,  зайдите
после смены к психиатру. Сегодня же. Обязательно. Это приказ. Отбой.
     Шеф крепко задумался. Он  всегда  был  уверен,  что  подчиненные  его
уважают.  По  крайней  мере  -  эти  пятеро,  слушающие  тишину  под   его
непосредственным началом сейчас, последние  месяцы.  Это  что,  заговор  с
целью поиздеваться?! Сознательный, сговор... А может, массовый психоз?
     - Восьмой, прием.
     - Восьмой, слышу!
     - Как дела?
     - Эфир пуст, как холодильник опосля гужбана, Шеф!
     Восьмой отрапортовал бойко и красиво, как делал это всегда. Он  и  на
собраниях так выступал - громогласно и образно.  Не  всегда  по  теме,  но
никогда - против решений.
     Однако - в сложившейся ситуации, - это и было подозрительно...
     - Скажите, Восьмой, о чем вы сейчас думаете?
     И тут Восьмой впервые за то время, что Шеф его знал, запнулся и начал
тянуть словесную резину.
     - Я?.. Ну-у-у... это, Шеф... я... да так, ни о чем...  как  положено,
ни о чем не думаю на смене...
     - Я не девушка, Восьмой, и в любви мне признаваться не требую, нечего
мямлить. Говорите!
     - Я думаю, какие глаза у белой обезьяны, Шеф! - отбарабанил  Восьмой,
с прежней, обычной для него, бойкостью.
     Шефу показалось, что он сходит с ума. Не Восьмой, а он сам, Шеф. И  -
что у него слуховые галлюцинации, как бывало когда-то,  на  сменах,  когда
вдруг начинали доноситься из тишины всякие бредовые и странные звуки...
     Еще один такой ответ, подумал Шеф, и я запою арию ангела из той новой
вражеской оперы, которую недавно выхватили  из  эфира.  А  еще  два  таких
ответа, поддакнул внутренний голос, и ты запоешь арию уроженки  Магдалы  -
из той же оперы...
     -  И  какие  же  у  нее  глаза?  -  старательно  выговаривая   слова,
бесстрастным голосом спросил Шеф.
     - Красные, - убежденно ответил Восьмой.
     - Почему?
     - Потому что она альбинос. Все белые - альбиносы.
     -  Нет!  -  в  голосе  Шефа  прорвалась  злость,  он  больше  не  мог
сдерживаться. - У нее глаза  не  красные,  а  голубые!  Потому  что  белая
обезьяна это вы, Восьмой!!!
     - Как скажете, Шеф! - закричал Восьмой, и тут же, удивленным и  даже,
можно сказать, наивным голоском спросил: -  А  хвост  у  меня  какой?..  -
добавил. Доконал, то есть.
     В горле у Шефа запершило, заклокотало,  и  он  едва  выдавил,  исторг
сипло: - Какой хвост, мать твою так и перетак?!.
     Восьмой  не  обратил  внимания  на  высказывание  по   адресу   своей
родительницы; терпеливо, даже, можно сказать,  рассудительно,  пояснил:  -
Ну-у-у, Шеф, у обезьяны же должен быть хвост. У белой он -  белый.  Я  так
думаю. А вы?
     - Вы... я...  вы  слышите  меня,  -  грустным  голосом  ответил  Шеф,
раздражение  улетучилось,  сменилось  тоской  и  отчаянной  безнадегой.  -
Восьмой, сегодня же к психиатру. Это приказ.
     Издеваются, затосковал Шеф. Или дружно, всем коллективом,  съехали  с
катушек. ЧеПэ.
     - Слушаюсь, Шеф, - и  отзвука  былой  бойкости  не  присутствовало  в
голосе Восьмого. - После... смены... да...
     - Отбой!!!
     Шеф встал. Подбрел к зеркалу. Принялся тщательно изучать  свое  лицо.
Глаза - в особенности. Глаза у него были карие. "Хвост!" - испугался Шеф и
даже потрогал,  нет  ли  хвоста.  Хвоста,  к  счастью,  не  было.  "Или  к
сожалению?" - подумал Шеф, подходя к столу.
     - Пригласите  ко  мне  психиатра!  -  сказал  в  микрофон  селектора,
секретарше. - И быстро! Сходите за ним!!! - Сорвался, закричал...
     Пока секретарша бегала, он смотрел на дверь и все пытался представить
себе, как вот эта дверь распахнется, и войдет психиатр с... белым хвостом.
Шеф явственно увидел психиатра с белым хвостом, и тут же представил, как с
белым  хвостом  выглядела  бы  секретарша...  такая  беленькая   вертлявая
обезьянка...  Ну  вот,  обреченно  подумал  Шеф.  Уже   зрительные   глюки
начинаются.
     Время шло, а еще двое из смены, находящейся под его началом, сидели и
слушали эфир. И кто их знает о чем думали. Кто?..
     - Девятый, прием!
     - Девятый слушает.
     Спокойный, как всегда, уравновешенный голос Девятого  вселил  в  Шефа
призрачную надежду.
     - Девятый, скажите два любых слова. Какие первыми в голову придут.
     - Любых, Шеф?..
     - Да! Первые попавшиеся на язык слова, Де...
     -  Белая  обезьяна.  -  Спокойно,  как  всегда,  сказал  Девятый.  На
собраниях он выступал редко, но  когда  выступал,  говорил,  четко  и  без
излишеств формулируя мысль. К тому же Девятый был профоргом станции...
     - ...вят... т... - Шеф продолжал по инерции говорить, но заикнулся  -
впервые в жизни. Кто бы мог подумать - и Девятый - тоже?!!
     Шеф впал в панику. Долго молчал, чтобы не сорваться и не  заорать.  В
голове, кроме обезьяны  непонятного  окраса,  но  с  белым-белым  хвостом,
ничего не имелось. Наконец выдавил:
     - Девятый, зайдите к психиатру. Отбой...
     Уфф. Сумасшедший дом! Не-ет, это не заговор, это  кошмар...  А  смена
так хорошо начиналась...
     - Десятый, п-п-прием...
     - Вы думм-маете о бб-б-белой об-бб-безьяне?.. - заикаясь,  изможденно
спросил Шеф.
     - Да... А откуда вы знаете?! - поразился Десятый.
     - Идите к психиатру, Десятый... От-тбой...
     Все,  обреченно  подумал  Шеф.  И   Десятый,   флегматичный   тугодум
Десятый...
     Оглушительно затрещал  зуммер.  Шеф  подпрыгнул,  кажется  вместе  со
стулом. Схватил трубку внутреннего телефона...
     - Послушай, о чем думают твои  парни?!  -  спросил  сосед,  начальник
смены  первой  пятерки,  оседлавшей  диапазон  К-1.  Шефу  второй  пятерки
почудилось, что голос соседа предательски дрожит.
     - О... б-белой об-безьяне... - честно ответил Шеф.
     Сосед нервно засмеялся.
     - Ты чего ржешь?!! - на  грани  истерики  завопил  Шеф.  -  Чего  тут
смешного?! Все одновременно и безо всякого контакта между собой!!!
     - И... мм-мои... тоже... - всхлипывая, пробормотал сквозь смех сосед.
     - Ч-ч-что-о?..
     - И третья... и дублеры... четвертая... пятая... - хлюпало в  трубке,
- ...все, кто на тишине... сидит сейчас...
     Шеф швырнул трубку на рычаги. Хлюпанье исчезло, наступила...  тишина.
И в этой ревущей, оглушительной тишине, за дверью,  громогласно  протопали
шаги, и раздался ужасно громкий стук в дверь. В  кабинет  вошел  психиатр.
Шеф дрожащими руками добыл из кармана  платок  и  выронил  его,  не  успев
промокнуть испарину, покрывшую лоб.
     - Вызывали?! - громко спросил психиатр.
     Шеф испугался его голоса и прошипел:
     -  Тишшш-ше...  Да...  Проверьте  моих  ребят.  У  них  что-то  вроде
навязчивой идеи...
     - О белой обезьяне? - спросил  психиатр,  и  Шефу  снова  показалось,
послышалось, помстилось, что тот _к_р_и_ч_и_т_.
     - Не кричите вы так... - жалобно попросил  Шеф.  -  Так-к...  Вы  уже
з-знает-те?.. Хорош-шо...
     - Да. И ничего тут хорошего.
     - Д-да?..
     - Да. В двадцать два десять - общее собрание.  Начальник  не  звонит,
потому что не знает, только ли по  радио  сходят  с  ума...  пришлет  свою
секретаршу позже, может быть...
     - Спасибо, я буду, отбой.
     - Что?!
     - Извините. Еще раз спасибо...
     На собрание Шеф опоздал. Впервые за двадцать лет безупречной  службы.
Никогда не опаздывал, ни на партийные, ни на профсоюзные, ни на молодежные
- в молодости... Он ждал, чего угодно ждал, даже выговора с занесением  за
опоздание ждал, но изумился - на его  опоздание  никто  даже  внимания  не
обратил!..  Начальник  станции,  нервически  похохатывая,  мерил  быстрыми
шагами пространство между кафедрой и столом,  крытым  обязательным  сукном
цвета партбилета, а  со  стен  на  всех  присутствующих  взирали  портреты
классиков и ныне здравствующих - кто как взирал,  кто  отечески-заботливо,
кто строго, кто мечтательно, кто с профессиональным прищуром...
     - ...у нас стратегический объект! - говорил начальник  станции  между
приступами хохота. - Случай массового психоза единственный  на  протяжении
существования   нашей   службы!   И   не   в   местном   масштабе,   а   в
государственном!.. Но мы должны справиться своими  силами,  не  докладывая
наверх! Сами знаете, _Ч_Т_О_ будет!! Целый город практически  открыт  всем
вражеским звукам, это ж  не  просто  вам,  здесь  тебе  не  тут!!  Но  где
гарантия, что психоз не повторится, не появится снова, даже если мы сменим
весь личный состав?!! Вы что-то хотите  сказать?!  -  резко  повернувшись,
выстрелил он в психиатра вопросом.
     - Ничего. Пока ничего не известно. Ясно  лишь  одно,  мысли  о  белой
обезьяне  появились  практически  одновременно,  я  бы   даже   сказал   -
одномоментно, у всех, кто сейчас работает эфир...  Может  быть,  космос?..
Лучи какие-нибудь там?.. Вы специалисты, вам виднее...
     Какие мы на хрен специалисты, подумал Шеф смены  второй  пятерки.  Мы
только и можем, что слушать, слушать, слушать, а ежели услышим, то хвать -
и больше никто, кроме нас, не услышит...
     - ...Вообще-то люди, говорю как специалист в своей  области,  кажутся
совершенно вменяемыми.
     Психиатр  выглядел  самым  спокойным  из  присутствующих.  Видимо,  и
вправду уверен был, что по чего  части  все  в  ажуре.  А  может,  в  силу
специфики профессии относился к происходящему философски...
     Собрание такое, ни на какие другие собрания не  похожее,  длилось  до
полуночи, но никто из офицеров станции обнаружения так и не придумал,  как
справиться  с  массовым  психозом,  охватившим  персонал   стратегического
объекта. К тому же каждый из руководителей больше всего  на  свете  сейчас
боялся признаться, что БЕЛАЯ ОБЕЗЬЯНА скачет у него в голове, гримасничает
и обезьянничает не  менее  лихо,  чем  в  мозгах  сотрудников,  оседлавших
эфир... Может, и правда не  только  по  радио  _э_т_о_  передается...  Вот
напасть, проклятущая... и попробуй о ней не думать, так и скачет, не  идет
из головы... белая, с белым, с белыми... а может с красными?..
     И сотрудники, все до единой пятерки,  думали  только  о  том,  какого
цвета у белой обезьяны глаза, и, конечно, какого  цвета  у  ней  хвост,  и
вообще - как она выглядит, белая обезьяна, белая обезьяна, белая обезьяна,
только не думать о белой обезьяне, только о ней не  думать,  только  не  о
ней, о чем угодно думать, но только не о белой обезьяне, только не думай о
белой обезьяне...


     ...часов в шесть вечера по  Речной  улице  шел  человек.  Сегодня,  в
пятницу, когда рабочая неделя осталась позади, а выходные  светили  народу
рыбалками и гулянками, улица кишела  подвыпившими  парнями,  разодетыми  в
цветастые платьица девицами, куда-то спешили мужики с авоськами,  набитыми
бутылками, даже старики, казалось,  все  поголовно  уже  "причастились"...
Человек лавировал между торопящимися по своим праздным делишкам прохожими,
и вот наконец добрался  до  нужного  подъезда.  Торопливо  вошел  в  него,
взобрался по узенькой  лестнице  стандартной  пятиэтажки,  неотличимой  от
сотен тысяч  своих  сестер,  и  позвонил,  вдавливая  пимпочку  на  косяке
обшарпанной двери на четвертом этаже. Открыл  человеку  улыбчивый  мужчина
средних лет, жестом пригласил войти. Дверь со скрипом закрылась,  и  гость
остался в полутьме прихожей, лицом к лицу с хозяином...
     - Можете работать спокойно... - проговорил гость. - Вас не засекут. Я
их одолел... И глушителей я тоже убрал круто, вывел из  игры,  правда,  по
другой схеме, более простой,  там  людей  почти  нет,  на  технику  делают
ставку,  а  с  техникой  проще...  Разрешите  спросить,  я  вот...  Вы   -
демократическая станция или... это, как бы выразиться, частная, э?
     - Мы демократы, - разулыбался пуще прежнего  хозяин.  -  Я  вас  тоже
хотел спросить. Как вам это удалось, молодой человек?!
     Гость рассмеялся.
     -  Пришлось  немножко  потрудиться...  вы  слышали  историю  о  белой
обезьяне?
     - Нет, знаете... никогда... - озадаченно ответил хозяин.
     - Ну так послушайте. Один мудрец собрал своих учеников и  сказал  им:
"Не думайте о белой обезьяне. Думайте о чем  угодно,  только  не  о  белой
обезьяне. О крокодилах и бегемотах думайте, только  о  белой  обезьяне  не
думайте, о белой обезьяне с белым хвостом и белыми  ушами.  Не  думайте  о
цепких лапах белой обезьяны. Не думайте о ней.  Думайте  о  чем  и  о  ком
угодно, только не думайте о белой  обезьяне..."  И  что  же?  Все  ученики
думали только о белой обезьяне и ни о чем  другом,  ни  о  ком  думать  не
могли, понимаете? Психологический тренинг, очень немногим  дано  выполнить
наказ мудреца... А сейчас - маленькая демонстрация моего метода. Позвольте
эксперимент...
     Гость добыл из помятого  портфеля,  с  которым  пришел,  наушники,  и
хозяин нацепил их на голову.
     - Говорите вслух первое, что вам взбредет в мысли, - сказал гость,  и
щелкнул каким-то переключателем внутри портфеля.
     "...какая она, белая обезьяна? Видел ли шеф белую обезьяну? А  может,
он был в загранкомандировке и там видел белую обезьяну? Только не  думать,
какая она, белая обезьяна, какой у нее хвост, какие у нее глаза, думать  о
чем угодно, только не о том, какая она, белая..."
     - Хватит! - гость сорвал с хозяина  квартиры  наушники.  -  А  то  вы
тоже... того... вы, уверен, думали о чем угодно, но не о том, что подумали
только что... удивлены? Еще бы! У меня тут штучка, - он погладил портфель,
- очень полезная  штучка,  и  эта  штучка  программу  выдает  в  эфир,  не
слышимую, но воспринимаемую... Не знаю, как вам попонятнее растолковать...
ну, короче говоря, эта  программа  возбуждает  определенные  участки  коры
головного мозга. Если ее слушать,  в  кавычках  конечно,  потому  что  ухо
воспринимает только ТИШИНУ, которую они так любят... более пяти минут,  то
человек прекращает адекватно реагировать на прочие источники акустического
возбуждения, полноценно воспринимать доносимые эфиром звуки...
     - Вы что, этот... как его, экстрасенс?!
     - Нет, - улыбнулся гость. - Я радиотехник. И  меломан,  Это  было  не
очень сложно, слепить нужную схему, гораздо  труднее  было  раздобыть  все
радиодетали  и  придумать  психологически  беспроигрышную  программу.  Это
психология, а я в этой области, сами понимаете, не спец... Но кажется, мне
удалось, я попал в яблочко. Спасибо вам за радиохлам, без него я не слепил
бы то, что нужно, и не вышел бы в эфир так, как нужно, чтобы моя программа
достигла ушей, которые сидят на станциях глушения и слежения..
     - Это жестоко, - сказал хозяин квартиры.
     - Нет, что вы! Через пару недель им надоест думать о белой обезьяне и
они снова... как бы это попонятнее... включатся. Но  зато  я  буду  теперь
спокойно  слушать  все  станции,  которые  раньше   слушать   было   почти
невозможно. Да, кстати, я вас хотел  предупредить...  Теперь,  кроме  вас,
тишину эфира наполнят, в нем зазвучат  свободно  все  до  единого  ГОЛОСА,
которые раньше не слыхать было... Вот, сегодня в полночь я наконец-то  без
помех послушаю...
     - Спасибо! - перебил  хозяин.  -  С  конкурентами  мы  уж  как-нибудь
сами... Когда можно начинать передачи? - демократу явно не терпелось.
     - Думаю, через неделю, если вы сумеете составить  конкуренцию...  Для
верности. Надеюсь, у них не хватит народу на каждую  волну  сажать  каждый
день по проверенному кадру, имеющему допуск первой категории к  звукам.  А
за  неделю  я  прочешу  все  диапазоны,  постараюсь  ни  одной  волны   не
пропустить, сегодня я только по основным пробежался... В  первую  очередь,
конечно, двадцать пять и шестнадцать, потому что в полночь  сегодня...  ну
ладно, я побежал. До свидания. Если что - заходите.
     И молодой человек убежал.
     Хозяин проводил его задумчивым взглядом...
     "Эти остолопы как всегда проворонили, - подумал он. - Если бы не  наш
отдел, этот длинноволосый таких дел натворил бы - всей Конторой  потом  бы
не расхлебали. Он прав - круто...  Я  ведь  хотел  о  том,  как  буду  его
допрашивать, подумать, а подумал об этой белой обезьяне, только не думать,
черт... о ней... какие у нее глаза, интересно, а?.."
     Молодой  человек  спешил  домой.  До  полуночи  еще  оставался  вагон
времени, но ему не терпелось, и он хотел покамест  породить  по  волнам  -
поискать другие свободные станции, услышать наконец-то безо  всяких  помех
все голоса и все мелодии, которые раньше слушать не  мог,  потому  что  не
разрешали, а теперь - будет слушать, потому что - плевал он теперь на  них
на всех с...
     - Позвольте-ка!.. - чьи-то крепкие руки подхватили его под локотки. -
Вот сюда,  пройдемте-ка...  -  и  ювелирно  подогнанная  серенькая  машина
распахнула заднюю левую дверцу, и крепкие руки  специалистов  СВОЕГО  дела
впихнули в салон человека, а портфель его профессионально бережно  положил
себе на коленки другой человек, в другой машине, и погладил  его  любовно.
Только что _э_т_о_т_ человек, в квартирке  на  четвертом  этаже  одной  из
сотен тысяч похожих как единоутробные  сестры-близнецы  убогих  пятиэтажек
улыбался, разговаривая с человеком, которого запихнули в первую  машину...
Они всегда будут, во все времена при всех режимах - те, кого запихивают, и
те, кто на коленки себе положит портфель...


     ...страшная мысль  пронзила  сверкающей  молнией  клубящийся  страхом
хаос, взбурливший в его мозгу.
     "О  Боже,  моей  схемой  теперь  воспользуются  они,  перехватчики  и
глушители неугодных голосов, а _э_т_и_ такого наворотят  с  ее  помощью...
Куда мне до них с моей белой обезьянкой...".





                             Сергей СТУЛЬНИК

                           ЧТО ТАМ, ЗА РЕКОЙ?..




     ...день, который Димка ждал с радостным  нетерпением,  и  к  которому
тщательно готовилась вся семья, наконец наступил. Сегодня Димка  проснулся
уже совсем взрослым, пятилетним мальчиком. И сегодня его ожидали  подарки,
поздравления и восторги гостей. Димка предвкушал все это, и ему было очень
весело.  Мама  с  бабушкой  постарались  -   праздничный   стол   выглядел
великолепно! Особенно - пирог в центре, с пятью свечечками по  окружности.
Папа тоже веселился вовсю, помогая маме и  бабушке,  и  все  время  смешно
подмигивал Димке. Еще бы ему было не веселиться, не он бегал по  магазинам
и рынкам, раздобывая всякие вкусности, украсившие именинный стол...
     Гости себя долго ждать не заставили. Удивлялись, как Димка подрос  за
прошедший год. Чмокали  в  щеки,  и  конечно  же,  дарили  подарки!  Димка
чувствовал себя невероятно  счастливым,  как  никогда  в  своей  пока  еще
коротенькой жизни. Он был героем сегодняшнего дня и ему хотелось как можно
скорее познакомиться со всеми интересными вещами, которые ему надарили. Он
даже забыл, как немножко грустил вчера,  что  не  будет  на  его  именинах
никого из ребят сегодня, ничего, бабуля готовит на  завтра  второй  пирог,
для друзей из садика...
     Когда все уселись за стол, выпивать, закусывать вкуснейшими  штуками,
приготовленными мамой и бабушкой  с  особым  старанием,  Димка  с  большим
трудом заставлял себя оставаться на своем месте. И, после  третьего  тоста
за именинника, когда папа наконец разрешил ему выйти  из-за  стола,  чтобы
заняться новыми, только что подаренными игрушками, Димка соскочил со стула
с возгласом радости и улетел от стола как пробка из бутылки шипучки.  Папа
у Димки был самый умный на свете папа, и Димка знал, что он  ему  разрешит
выйти...
     Гости, провозгласив еще несколько тостов, принялись  разговаривать  о
своих, взрослых, делах.  Поговорили,  конечно,  о  политике,  о  последней
сессии, немного об урожае, о спорте, об армии и флоте, о ценах, конечно, в
общем, обо всем на свете. Ох уж эти взрослые, вечно у них какие-то скучные
и никчемные дела... Суетливая тетя Маша со всеми подробностями рассказала,
как ей удалось отвоевать на аукционе  "премиленькую  картинку",  громко  и
долго  восхищалась  тем,  "что  у  нас  наконец  все  как  у  людей,  даже
аукционы!"... У  дяди  Васи,  ее  мужа,  при  этом  было  довольно  кислое
выражение лица. Разговоры о взрослых делах за столом не умолкали. О Димке,
"виновнике" торжества, никто уже и не вспоминал.
     Но  дедушка  Коля,  бабулин  приятель,  который  подарил   имениннику
большую, красную, импортную пожарную машину с электронным  управлением,  и
которому наскучила застольная болтовня, решил пообщаться с мальчиком.
     - А я знаю, кем ты хочешь стать! - сказал он таинственно и  негромко,
наблюдая за тем, как Димка азартно жмет на  кнопочки  маленького  пультика
управления, гоняя сверкающую лаком "пожарку" по всей комнате. - Ты  хочешь
быть пожарником... - и румяный пышноусый дедушка подмигнул Димке. - Должен
тебе сказать, малыш, это совсем неплохой выбор для мужчины.
     Димка, увлеченный машиной, даже не посмотрел на смешного  бабушкиного
приятеля,  лысенького,  ничего  не  понимающего  дедушку,  но  он  отлично
расслышал все, что тот сказал, и отрицательно покачал головой.
     - Ты не хочешь быть пожарником?! - дедушка Коля, казалось, поразился.
- А кем же тогда?! Ты делаешь ошибку, парень, поверь мне... - добавил он и
громко, приглашая других гостей принять участие в судьбоносном  разговоре,
сказал: - Димка говорит, что не хочет быть пожарником!..
     Сам дедушка Коля пожарником никогда  не  был,  он  был  пенсионер.  А
раньше  -  каким-то  начальником,  бабушка  говорила.  А  еще   раньше   -
спортсменом.
     Мама всплеснула руками: - Ну и не надо!!
     Бабушка вторила ей: - Не дай бог, свят, свят!..
     Мамина сестра, теть Шура, младшая бабулина дочка, радостно  сообщила:
- Нет! Димочка уже обещал мне, что  когда  вырастет,  то  будет  капитаном
большого белого парохода  и  будет  иногда  катать  на  нем  свою  любимую
тетеньку!
     Димка отложил  пульт  управления,  и  "пожарка"  замерла,  уткнувшись
передним бампером  в  ножку  стула,  на  котором  восседал  дедушка  Коля.
Виновато опустил голову и  тихонько  сказал:  -  Я  передумал  становиться
капитаном, тетя...
     Дедушка  Коля  вновь  попытался  взять  первый  голос  в  беседе.  Он
торжественно провозгласил: - Но, юноша, отвергая две  такие  заманчивые  и
романтические профессии, как командир пожарной машины и  капитан  корабля,
вы наверное имеете в запасе  нечто  лучшее!  Не  скрывайте  это  от  своих
друзей. Итак...
     - Говори, Димочка, кем ты хочешь быть! - подбодрила мама. Она  только
и делала, что извинялась перед гостями за то, что не удалось достать  торт
"Птичье молоко", а теперь  решила  переключиться  на  другую  тему.  -  Не
бойся!..
     Кто-то из гостей заметил:
     - Они сейчас все бизнесменами хотят быть...
     - Во-во, или фотомоделями! - поддержал другой.
     - И удрать за границу... - негромко прокомментировал третий.
     - А я и не боюсь... - так же тихонько сказал мальчик.
     - Ну же, сын, в самом деле, кем же ты у меня хочешь быть? - вступил в
разговор папа. Папа у Димки был строгий. Но самый умный на свете  и  самый
лучший из пап.
     Димка поднял глаза, посмотрел на папу, помолчал и громко сказал:
     - Я хочу быть Богом.
     В комнате воцарилась тишина. Кто-то подумал, что ослышался, кто-то  -
что не понял сказанного.
     Все с удивлением и ожиданием смотрели на Димку.
     - Кем-кем? - бодро переспросил дедушка Коля, поворачиваясь к мальчику
боком и приставляя к уху ладонь локатором, чтобы лучше слышать, наверное.
     - Богом. Я хочу быть Богом.
     Голос Димкин  звучал  спокойно,  со  странной  уверенностью  в  своих
словах.
     - Но, Димушка... - мама растерянно посмотрела на  сына.  Потом  -  на
гостей. - Какие, право слово, фантазии у тебя!
     Она  пожала  плечами,  еще  раз,   будто   извиняясь,   обвела   всех
присутствующих взглядом, подумала, что лучше  бы  уж  вернуться  к  старой
теме, хотя ей  и  придется  опять  краснеть  из-за  отсутствующего  торта.
Подошла к Димке.
     - Но как ты это понимаешь, сынок, почему... богом?
     Дедушка Коля громко рассмеялся: - Дает юнга!
     А еще раньше дедушка Коля служил во флоте и был на  войне  командиром
подводной лодки, бабушка рассказывала Димке.
     - До такого не додумался бы даже мой оболтус в свое время!  -  сказал
дедушка, отсмеявшись.
     Напряжение несколько спало. Смех дедушки Коли разрядил обстановку.
     Надо сказать, никто не думал, что  Димкина  семья  отличается  особой
религиозностью. Лишь бабушка, это знали  все,  дважды  в  неделю  посещала
церковь и считала себя глубоко верующим человеком. Папа  и  мама  Димкины,
хотя и не причисляли себя  к  убежденным  атеистам  из  опасения  прослыть
несовременными людьми, церковь регулярно не посещали, и большого  значения
этому не придавали.
     Папа обратился к бабушке с некоторым раздражением:  -  Это  все  ваши
чрезмерные молитвы дома и разговоры о  боге!  Это  может  повредить  Диме!
Всему свое время. Он еще не готов принять  и  понять  это.  Для  него  это
слишком  сложно!  Вот  подрастет,  и  тогда  пусть  выбирает  себе   любые
убеждения, абы только фашистом не стал.
     - Да я лишь немножко почитала  ему  из  детской  Библии!  Но  он  так
слушал... Кстати, не вижу ничего  дурного  в  том,  чтобы...  в  том,  что
Димочка сказал!  Ребенок  тянется  к  чему-то  светлому  и  доброму.  Это,
по-моему, прекрасно! - бабушка была настроена воинственно  и  потому  дала
отпор демократу-папе.
     Разговор  перетек  в  русло  выяснения  отношений  присутствующих   к
религиям, потом еще о чем-то заговорили. И о Димке вновь позабыли, занятые
своими взрослыми темами. Ох уж эти взрослые...
     Когда гости разошлись и Димку уложили спать, в  детскую  зашел  папа.
Сел на стул, стоящий рядом с кроваткой, погладил сына по темным волосикам,
ласково улыбнулся.
     - Почему ты так сказал, Дымок?  Богом...  ты  взаправду  хочешь  быть
Богом?..
     - Правда, пап! Я правду сказал, ты же всегда учил, что врать плохо! Я
хочу быть Богом. Он все-все на свете может и его все любят!
     - Это невозможно, Дымок... - папа вздохнул.
     - Почему?
     Папа пожал плечами. Такой вопрос был  из  разряда  самых  простых  на
свете вопросов, на которые ни один родитель не в состоянии так  же  просто
ответить ребенку, но которые все дети всегда и во все времена задает. Папа
помолчал; еще раз вздохнул и сказал тихо: - Ты  еще  маленький,  сынок.  И
многое не сумеешь пока понять... В этом мире даже человеком  трудно  быть,
не то что Богом. - Папа опять помолчал, потом поцеловал  сына,  сказал:  -
Доброй ночи! - и ушел из детской.


     ...через некоторое время бабушка собрала  семейный  совет.  Поведение
внука и сына  всем  стало  казаться  странным.  Он  полюбил  оставаться  в
одиночестве, рисовал какие-то знаки не знаки,  непонятные  такие  рисунки,
вовсе  не  похожие  на  те,  что  он  малевал  раньше;  о  чем-то  надолго
задумывался, сидел, неподвижно уставившись в одну  точку.  Мама  отметила,
что у Димки такие глаза стали, как-будто он знает все: в них не  светилось
прежнее, обычное детское  любопытство.  Бабушка  засвидетельствовала,  что
когда у нее были сильнейшие  головные  боли,  разыгралась  мигрень,  Димка
подошел к ней пожалеть бабулю, как часто делал и раньше, но на этот раз  -
вместо того, чтобы сказать ей что-нибудь  жалостливое,  он  молча  стал  у
кровати, положил ей  на  голову  ручку,  затем  вторую,  подержал  ладошки
прижатыми к вискам, и буквально через пять  минут  бабушка  почувствовала,
что боль исчезла совершенно!.. А папа  поведал  о  странном  происшествии:
однажды он выключил телевизор, но через секунду аппарат вновь заработал  -
Димка хотел досмотреть мультяшку, причем папа клятвенно заверял, что Дымок
к телевизору не прикасался. Тут мама с бабушкой переглянулись.
     - Ну, это уже слишком, - сказала мама. Бабушка тут же вставила: - Да,
Игорь, с тобой я хотела поговорить... Я понимаю, что ты не  меньше  нас  с
Юлей волнуешься из-за Димочки. Но все же, извини,  в  последнее  время  ты
злоупотребляешь алкоголем...
     Папа покраснел от возмущения.
     - Но телевизор я выключил, он и вправду  заработал!!!  -  когда  папа
волновался, он начинал пропускать слова.
     - Может, ты слабо нажал кнопку? - спросила мама. - Эти пульты...
     - Сейчас речь не о телевизоре, прекратите, - строго сказала  бабушка.
- Сейчас мы должны с тобой предостеречь Игоря от...
     Короче говоря, совет семьи закончился  тем,  что  ее  взрослая  часть
решила показать чадо специалисту. У папы имелся хороший знакомый, вместе в
теннис на кортах "Динамо" играли. Знакомого звали Сергей  Петрович,  и  он
работал в  престижной  клинике,  считался  в  своей  области  компетентным
знатоком, его  имя  было  известно  достаточно,  чтобы  даже  скрупулезная
бабушка почувствовала себя успокоенной.


     ...Сергей Петрович оказался веселым, подвижным молодым человеком  лет
тридцати трех с виду. Он приехал вместе с женой и дочерью.
     Знакомство произошло быстро, бабушке Сергей  Петрович  понравился,  и
папа почувствовал уверенность. Подумал: "Как хорошо,  что  я  знаю  Сергея
давно, не пришлось искать хорошего детского  психиатра,  в  котором  можно
было бы быть уверенным".
     После беседы и осмотра обе семьи вместе собирались ехать на  пикничок
к  реке,  за  несколько  километров  от  города.   Сергей   Петрович   был
соответствующе  одет.  На  нем  были  джинсы,  яркая  спортивная  майка  и
оригинальная кепочка с зеркальным козырьком. Когда на этот  козырек  падал
свет, по потолку бегали "зайчики".
     Говорил Сергей Петрович не умолкая. О детских заболеваниях,  о  своей
клинике, о теннисе.  Бодростью  и  уверенностью  он  производил  настолько
благоприятное впечатление, что мама с бабушкой незаметно  показывали  папе
одобрительные знаки. Папа немножко  загордился  даже,  что  у  него  такой
приятель имеется, и пожалел, что  еще  раньше  не  приглашал  партнера  по
теннису в гости. Впрочем, раньше и повода вроде не было...
     Когда Димка вошел в комнату и поздоровался, Сергей  Петрович  ответил
ему  доброжелательно,  но  вскользь,  и  казалось,  перестал  обращать  на
мальчика внимание. Разговаривал со  взрослыми,  жена  его  помалкивала,  а
дочка заигралась с куклой, и даже не заметила, наверное, появления Димки.
     Вдруг Сергей Петрович повернулся к мальчику и спросил: - Послушай,  а
у тебя есть что-нибудь интересное там, в твоей комнате, что ты мог бы  мне
показать? Папа вот мне показывал свои любительские фотоснимки,  а  ты  чем
увлекаешься?..
     Димка, казалось, смутился. Пожал плечиками.
     - Пойдем к тебе, а? Я ужасно любопытный и  очень  люблю  дружить!  ты
всего на полгодика старше моей Машеньки, она потом тебе  расскажет,  какие
мы с ней друзья!.. С тобой мы тоже подружимся...
     Открытое, располагающее к себе  лицо  Сергея  Петровича,  его  мягкий
голос и простецкие манеры  могли  очаровать  кого  угодно.  Их,  наверное,
специально этому учили, подумал папа.
     - Хорошо, пойдем, - сказал Димка, подошел к дяде Сереже и взял его за
руку. - Я покажу... Кое-что у меня  для  тебя  найдется,  чтобы  показать.
Пожарная машина, например.
     - Ты там пока займи гостя, а мы будем готовить все для пикника! Чтобы
не  забыть   ничего!   -   поспешно   сказал   папа,   стараясь   соблюсти
непринужденность ситуации.
     - Друга, друга, не гостя, - поправил папу Сергей  Петрович,  уходя  с
Димкой...
     Вернулись они из детской только  через  час.  Мама,  бабушка  и  жена
Сергея давно снесли и погрузили провизию, папа  нервно  ходил  из  угла  в
угол,  поглядывая  на   окольцованное   именными   "Командирскими"   левое
запястье... Сергей был по-прежнему весел,  много  говорил,  и  морщины  на
папином лбу разгладились, когда он увидел и услышал это.
     Сергей взял Димку в свою машину. Папа вывел "девятку"  вслед  за  его
"фордом", и обе машины помчались по  полупустым  в  этот  воскресный  день
улицам  города.  По  дороге  папа  рассуждал:  -   Скорее   всего   ничего
существенного. Уверен, что Сергей знает, как распознать отклонения. Знает,
что делает. Их этому учили, и практика у него  обширная!  Если  бы  что-то
опасное, он бы так не веселился. Сейчас, у реки, он нам все выложит...
     Через некоторое время "форд"  Сергея  Петровича  свернул  на  старую,
узкую дорогу, папа повернул вслед, и за каких-нибудь десять  минут  машины
доставили своих пассажиров в живописное пустынное местечко. Все с радостью
ступили на травку.
     Быстро раскинули маленький лагерь на берегу, разожгли костерок.
     Димка и Машенька,  которые  познакомились  и  подружились  в  дороге,
убежали строить крепость из песка,  а  взрослые  занялись  приготовлениями
горячей снеди. Сергей, ловко орудуя ножом, говорил папе,  маме  и  бабушке
Димки: - Малыш прекрасный! И никаких отклонений я не  выявил.  Умница!  Уж
можете поверить моему опыту! Я  незаметно  провел  тестирование  по  самой
новейшей разработке нашей клиники, ваш мальчик самый  нормальный  ребенок,
обыкновенный пятилетний ребенок.  Многим  в  этом  возрасте,  впрочем,  не
только в этом, свойственно мечтать и внушать себе нечто, но у него все это
в пределах нормы.  Даже  воображаемого  собеседника  у  него  нет,  как  у
некоторых детишек... Это ваша вина,  вы  пошли  на  поводу  у  собственной
подозрительности. Мнительные вы очень, доложу я вам...  У  бабушки  прошли
головные боли? Извините, Тамара Станиславовна, но почему вы это связали  с
Димой? Головные боли для того и появляются, чтобы в какой-то момент,  рано
или поздно, исчезнуть.  Ничего  сверхъестественного  в  этом  нет.  Или...
мальчик рисует знаки, символы, непонятно что. А вы что, хотите, чтобы он в
пять  лет  нарисовал  вам  какие-нибудь   "Подсолнухи"   или   Сикстинскую
Мадонну?.. - Сергей рассмеялся. - Даже Моцарт в этом возрасте еще не писал
шедевров! вы сами  начинаете  фантазировать,  воображать  невесть  что,  и
убеждаете себя, что в Диму что-то вселилось, что с ним что-то  не  так,  и
что теперь он не такой как все дети. Не такой, каким был  раньше.  Кстати,
Игорь, что ты там говорил о выключенном телевизоре, который включился  сам
по себе? А? Боюсь, что мне придется взяться за ваше лечение,  вместо  того
чтобы тревожить Диму...
     Папа махнул рукой, бабушка сидела красная как помидор, мама  опустила
глаза,  наконец  папа  выдавил:  -  Не  знаю,  Сергей,  прямо   наваждение
какое-то... Может быть, я действительно плохо  кнопку  нажал?  Но  ты  нас
успокоил, спасибо... здорово успокоил...
     Жена Сергея Петровича, крупного специалиста в  соей  области,  сидела
молча, улыбалась. Позвали детей. Во время обеда было весело.  Больше  всех
говорил, конечно, Сергей. Всех  смешил,  рассказывал  анекдоты.  Детям  он
корчил очень смешные  рожицы.  Димке  он  даже  попробовал  подарить  свою
кепочку с зеркальным козырьком. Димка примерил ее,  вежливо  поблагодарил,
но брать насовсем не пожелал. Возвращая кепочку дяде Сереже, мальчик вдруг
внезапно  весело  расхохотался,  будто  что-то  представил  или  о  чем-то
вспомнил...
     - Нет,  вы  только  посмотрите,  сколько  в  нем  жизнерадостности  и
веселья! - не утерпел Сергей Петрович.
     Он так победно смотрел на папу, маму и бабушку, словно  в  этом  была
его личная заслуга - в том, что дымок такой славный малыш.
     Потом дети убежали  достраивать  свою  крепость,  мамы  разрешили  им
раздеться и немножко поплескаться у самого бережка... Взрослые  продолжали
беседу. Потом немного попели (ко всему прочему Сергей превосходно играл на
гитаре!), потом сыграли в покер "по маленькой". Пикник проходил отлично...
     Сергей Петрович вновь вернулся в беседе к "проблеме Димы" и  к  детям
вообще. Ему явно нравилось быть в  центре  всеобщего  внимания.  -  Должен
сказать, что ваш мальчик оригинален. Это в моей  практике  первый  случай,
когда ребенок пожелал стать Богом. Был у  меня  один  мальчуган,  так  тот
сильно жаждал быть Фредди Крюгером, но с ним все ясно, родителям надо было
руки поотбивать за то, что не следят,  какие  фильмы  смотрит  отпрыск  по
видику... Там, в его комнате, я осторожно спросил Димочку, что бы он хотел
в своей жизни дальше делать. Он ответил, что хотел бы всем помочь  и  всех
спасти, но не смог ответить, от чего спасти... Конечно, я не  рекомендовал
бы слишком нагружать  его  религиозной  литературой,  когда  подрастет,  и
проповедями сейчас.  Информация  о  Боге...  лучше  перевести  его  добрые
устремления и пожелания на что-нибудь конкретное, на семью. Ну, там помочь
маме и бабушке по дому, дайте ему  какие-нибудь  обязанности,  пусть  даже
совсем несложные.  А  ты,  Игорек,  как  только  состояние  дел  на  фирме
позволит, высвобождай часок и почаще вози его в зоопарк, на природу,  или,
к примеру, в...
     Тут Сергей Петрович внезапно осекся. Его жена, носившая большие очки,
глядя прямо перед собою, то есть мужу  за  спину,  так  как  Сергей  сидел
спиной к реке, лихорадочно пыталась протереть кусочком  замши  линзы.  Как
только ей это удалось, она их быстро водрузила на нос, и глаза  молчаливой
спутницы жизни  профессионального  говоруна  вдруг  расширились  до  такой
степени, что стали едва ли не больше очковых линз размерами.
     Пока Сергей Петрович  разворачивался,  он  успел  заметить,  что  все
остальные тоже смотрят в сторону  реки,  и  выражения  их  лиц  на  глазах
меняются...


     - ...Мне надоело строить крепость! - сказала Машенька.  -  Все  равно
она потом развалится. Давай лучше побегаем по бережку! Я буду  убегать,  а
ты меня будешь ловить!
     - Не хочу, - сказал Димка. Он смотрел на противоположный берег  реки.
На той стороне чернел лес. Подступал к  самой  воде,  и  от  этого  _т_о_т
берег казался таинственным, притягательно загадочным. Словно манил к себе.
Казалось, стоит лишь в тот лес войти,  и  все  сразу  волшебно  изменится,
будто  в  другой  мир  попадешь...  И  там  взрослые   не   будут   такими
глупенькими...
     Машенька что-то говорила, но Димка не слышал, что, неотрывно глядя за
реку. Потом сделал шаг к  воде,  но  внезапно  остановился,  оглянулся  на
девочку, о чем-то подумал и сказал: - Хочешь сходим  туда,  -  он  показал
ручкой на таинственный лес за рекой, - и посмотрим, что  там?  Хочешь?  Не
боишься?..
     - Хочу, - ответила девочка. - Хотя боюсь. Но я  не  умею  плавать,  и
лодочки нету.
     - И не надо. Ничего страшного нет, когда не боишься. Я проведу  тебя.
Когда очень хочется, то получится, надо только очень-очень захотеть. И  не
бояться. Давай руку.
     Машенька доверчиво  вложила  ладошку  в  протянутую  ковшиком  ладонь
Дымка. Так они и пошли к воде, взявшись за ручки...
     - Главное, не бойся, - сказал мальчик.


     ...люди на берегу молча, изумленно, не веря глазам своим,  таращились
на две маленькие фигурки, перемещающиеся по поверхности воды. Дети шли  не
спеша, держась за руки; прямо  по  дорожке  отражения  заходящего  солнца.
Зрелище это было настолько прекрасным, забыто-идиллически прекрасным,  что
глаз совершенно невозможно было оторвать. Все продолжали  смотреть  молча,
затаив дыхание. Казалось, любой звук может  разрушить  зрелище,  разрушить
так непоправимо, что дети вдруг  провалятся,  уйдут  под  воду  и...  Лишь
бабушка  беззвучно  шевелила  губами.  Для  каждого  из  пятерых  взрослых
остальные четверо словно больше не существовали. Каждый из пятерых смотрел
с_а_м_.
     Мальчик и девочка уже миновали середину реки. По лицу  папы  блуждала
неопределенная улыбка,  он,  кажется,  что-то  пытался  вспомнить...  Мама
смотрела жалостливо, умиленно, по щекам ее текли слезы,  но  это  не  были
слезы страха и опасения за детей. Бабушка  продолжала  мысленно  возносить
хвалу Всевышнему, который,  как  ей  казалось,  ответственен  за  то,  что
происходило.  А  глаза  жены  Сергея  Петровича  по-прежнему   соперничали
размерами с очковыми линзами... У  него  самого  просто-напросто  "отвисла
челюсть". Еще бы.
     Папа,  все  так  же  глядя  на  реку  и  улыбаясь,  вытянул  руку  по
направлению к  психиатру.  Несколько  мгновений  пальцы  папы  блуждали  в
воздухе, но затем  отыскали  то,  что  стремились  найти.  Ухватившись  за
оригинальный козырек, папа Димки натянул кепку Сергея Петровича на нос  ее
владельцу.


     - ...А ты помнишь, Игорек, как... - сказала мама.
     - Я помню, - вздохнул папа, - хотя, казалось,  уже  успешно  забыл...
Знаешь, Юлька, тогда все это было не во сне, оказывается...
     - Да-а, - мама Димки задумчиво посмотрела на бабушку. - Слушай,  мам,
а это ведь не были  козни  дьявола,  теперь  ты  понимаешь?  И  соседского
мальчишку Гарика, который потом стал моим мужем  и  папой  Димочки,  вовсе
незаслуженно считали  во  дворе  злым  шутником...  Помнишь,  как  вы  его
наказывали, взрослые?.. А  он  просто  неправильно  понял,  _к_е_м_  хочет
стать.
     - Я хотел быть чертом и всех напугать... вокруг  постоянно  твердили:
черт подери, черт подери...  Я  думал,  сильнее  черта  никого  и  нету...
Веселый я был паренек, да, ничего не скажешь... - папа грустно  улыбнулся.
- И в свое время я так и не догадался, кто самый сильный на самом  деле  и
что все это вовсе не так уж и страшно... Если бы я сам тогда не испугался,
то много лет назад мы вот так же с тобой, Юлька, отправились бы поглядеть,
что там, за рекой...




                             Сергей СТУЛЬНИК
                               Леся ПАВЛЮК

                                ПОД ЗАМКОМ



                                              Одно из преимуществ балета -
                                              отсутствие плохой дикции.
                                                                Ст.Ежи Лец



                           STEP ONE - ШАГ ПЕРВЫЙ

                                      "...Ой Боже, какой прекрасный мир,
                                      Тут гонят горилку и цедят вино,
                                      Еще и пивом дают запивать!
                                      Как трудно его покидать!.."
                                         (Авторизованный перевод фрагмента
                                         украинской народной песни)

     - ...Смотри, смотри, наша курка поспевает. Жир плавится и вспыхивает,
попадая на решетку... ах, вкуснятина! пальчики оближешь... (*1)
     - Бройлер как бройлер.
     - Зато вкуснятина будет!..
     - Под белое вино пойдет.
     - Ы-ы-ы! Под "Медвежью кровь", или хоть под "Бычью кровь", но  только
не под эту мутную гадость. Выливай!
     - Давай кофе закажем...
     - Это - не наш напиток, Ярославе. Знавал я твоего тезку, так он...
     - Я уже слышал. Ковшами черпал, как в бочку.
     - Почему бы нам, слушай, во-он тот крюк не выломать  и  баранчика  не
запечь?..
     - Ого! Потолок может обрушиться.
     - А мы его колодой подопрем.
     - Где ж ее возьмешь-то?..
     - Постамент вон той бабенки разберем.  Там  в  середине  должны  быть
подходящие подставки.
     - А откудова же баран?
     - Словим. Разве их мало?! Мало разве?!
     - Ты прав, везде шныряют. Особенно из ПэТэУ.
     - Живем! Я слышал, что этаких отар тут  море.  Бери  крепкий  кабель,
сбегай слови.
     - Да зачем тебе кабель...
     - Шнур же перегорит. А-а-а! Ты сам не готовишь, Ярославе?..
     - Известное дело! Жена ж зачем тогда?
     - О-о-о! И большую, княже, жену имеешь?
     - Даже слишком. Дома ей тесно, и  на  улице  за  три  километра  люди
озираются, как только рот раскроет. Когда-то  не  такая  была,  это  после
родов разнесло. Все на ней трещит, скоро в двери не влезет.
     - О-о-о! Где же она у тебя живет?..
     - А где же, как  не  у  меня?!  Знаешь  новый  массив  на  Научной?..
Девятиэтажный, по чешскому проекту...
     - А-а-а! Каменицы! Девять этажей!..
     - В конце концов, что тебе она?..
     - Может быть, наведаемся, на смотрины?
     - Свою жену рассматривай! А моей как своих ушей, слышишь?!
     - Не гневись, княже... Ты намекал, что наследника имеешь?
     - Сынок, Юрасик. А как же. Все как у людей.
     - У князей не как у людей дОлжно... Юрий?.. Его мой  дедушка  знавал,
под площадью живет, где тот Юрий  город  закладывал.  Когда  гулял,  таких
молодцов с плеча валил, как гора! У-у-у-у-у-у!!! Только кровь  брызгала...
Долгоруким прозвали его...
     - Нет, мой не разгильдяй. В прошлом году мы записали его в английскую
спецшколу.
     - А-а! АнгЕльская, заморская. И как справляется, как успехи?
     - Похвальную грамоту получил, за первый класс.
     - О-о-о-о-о! Грамота первой клясы! Еще и похвальная!..
     - Не иронизируй. Мне осточертели твои солдатские шуточки.  Это  же  -
мой ребенок.
     -  Твою  княжескую  кровь  и  знать,  Ярославе...  А   когда   ты   с
государственными делами управляешься, чем сердце тешишь?
     - То есть, когда государству отдам  положенное  на  работе?..  Ха-ха,
юморист!!
     - Да, Ярославе. Ну хоть разочек я угодил... Ну, чем  заполняешь  свое
время?
     - Каратэ занимаюсь.
     - У-у-у! Вражья борьба.
     - Юрчика прогуливаю.
     - А-а-а!
     - Книжки читаю.
     - О-о-о!
     - Телевизор смотрю.
     - Теле... что?..
     - Телевизор, говорю.
     - А, это... это... Не пробовал, не знаю.
     - Оставь, в самом деле. Мне твое шутовство уже надоело.
     - О Ярославе...
     - Я же просил: без "О"! Ну никакого понятия об этикете!
     - Помилуй, княже! Я когда в последний раз НАВЕРХУ  был,  весь  город,
как он был, с  Замка  как  на  ладони  виднелся,  а  теперь  -  вон  какой
необозримый! У-у-у! Я речь не поспеваю узнавать,  так  быстро  у  вас  она
начала меняться... Про телевизор же мне еще не докладывали.
     - Извини, но мне время уходить...
     - Нет. Сиди.
     - Не тяни, не тяни, рукав оторвешь!.. О, уже и запятнал...
     - Рассказывай.
     - О чем?!
     - Про телевизор.
     - Нн-ну-у, это такая коробка с экраном, на котором все показывают.
     - Что это - все?
     - Ну, все на свете. Американские боевики...
     - У-у-у!
     - Последние известия...
     - О-о!..
     - Сексфильмы.
     - Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!
     - Все. Я пошел.
     - Куда?! Вот курочку уже несут! Нн-не-ет, я хоть и профан - У ВАС ТУТ
СЕЙЧАС, - но  в  застолье  не  немножко  кумекаю...  Так  теперь  говорят,
"кумекаю"?
     - Так.
     - Ы-ы! Как жабы. Кум-кум... до кумы... А-а! Кумы  ТЕПЕРЬ  -  те,  кто
кумекают, а? Охаме-ели...
     - Именно так. Может быть, я пойду?..
     - Куда же ты? У-у! Я так давно с ВАМИ не разговаривал,  все  не  было
оказии выбраться наверх... А только выбрался сейчас вот, сразу  же  -  ты,
Ярославе, уже и хочешь меня оставить в одиночестве. Э-э-э! Не выйдет.
     - Ну ладно. Отведаем курки и разойдемся...
     - А-а-а! Разойдемся!.. Отличная курочка,  сочная...  Была.  Еще!  Еще
цыпленочка! И "Медвежьей крови"!!
     - Где ж ее, черт подери, взять?!
     - Э-э! Есть и у вас... и теперь есть путевые напитки!
     - Дак их же ж не достать!
     - Ы-ы-ы! Не путай, Ярославе. Кликни кого-нибудь  из  своей  княжеской
дружины, пусть подадут как положено... О-о! А ты говоришь!..  твоя  девка,
самый смак! И где ты таких  добываешь?..  Да,  слушай,  что  это  она  мне
шепнула, не разобрал. Объяснишь?
     - Не имею понятия, откудова она эту бутыль откопала... Как в сказке!!
     - Э-э!..  не  прибедняйся,  Ярославе.  Только  о  чем  это  она  меня
спросила, я не знаю.
     - А именно?
     - "Вы с ревизией?" - говорит. Это она меня за посла приняла?
     -  Все  может  быть.  Ревизорская  доля  не  меньше   солидная,   чем
дипломатическая!
     - Спасибо, княже. Так меня давно не  принимали.  Девка,  еще  цыплят!
О-о-о... Жирненькие...
     - Мне пора домой.
     - Чего?
     - Жена будет ругаться.
     - У-у-у-у-у-у... "Обло, стозевно и лайяй"? Зловредную княгиню имеешь?
     - Княгиню, княгиню. Я пойду, время. Наказала быть в восемь, завтра  с
утра картошки привезти...
     - Не ходи! Если такая вредная, голову  ей  откромсай  и  не  мучайся,
Ярославе. А картошку поручи... ну, хоть бы вон той, смотри  какая  прыткая
девка! Пусть приглядит за купцами на ярмарке, чтобы не обжулили. Разве мне
тебя учить, княже?!
     -  Почему  это,  только  что-нибудь  не  то  -  сразу  голову?   Маша
великолепная хозяйка!
     - О-о! Добрый ты человек. Теперь я тебя точно просто так  не  отпущу.
Ты просто обязан заскочить ко мне в гости.
     - Э, не-нет!! Так мы не договаривались!
     - Идем, идем! Приму по всей  строгости  обычаев.  Как  оно  теперь?..
А-а-а! Э-ти-ке-том. Понравится - побратаемся.
     - Какое такое братание? Ты даже не представился...
     - У-у-у... Неужели?
     - Именно так. Не сказал даже, как зовут тебя.
     - А ты будто не знаешь! Не прикидывайся!
     - Нет! Откудова?..
     - Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
     - Как тебя звать-то?
     - Ы-ы!.. Пошли, глубокоуважаемый.
     - Да как же?!
     - Идем, идем, пресветлый княже, мужественный Ярослав. ТАМ скажу.
     - Говори тут, не то милицию позову!..
     - Там, там. По э-ти-ке-ту.



                          STEP TWO - ШАГ ВТОРОЙ

                                     "...Из этой басни, братья, видно,
                                     Что как бывает жить ни гадко,
                                     А помирать еще подлей."
                                           (Крылов, "Крестьянин и Смерть")

     - ...Да убери ты хоть одну лапу, глаза же повыкалываешь!!!
     - И-и-и! Плохо как. Болит?
     - Уже нет...
     - Это я хотел тебе сделать сюр-приз... Только бы глаза открыл, а ты -
глянь! - уже у меня в гостях.
     - Медвежья услуга.
     - Ну, медвежья, как желаешь. А что, я  похож  на  Косолапика?  ТЕПЕРЬ
ЗДЕСЬ?
     - Не очень-то. Хотя вблизи я с ними не общался. Не видал, не щупал и,
извини, не нюхал. Хотя дома наверняка решат, что я с  медведями  воевал...
когда вернусь...
     - Поверь, я не со зла тебя придавил. Ненароком.
     - Странный, между прочим, способ посещения музеев...
     - Не понимаю.
     - Во-первых, через окно. То бишь лаз  в  чердаке.  Во-вторых,  летишь
куда-то и не даешь осмотреться...
     - А-а-а! Оглядывайся. От тебя, князь, как от наидражайшего  гостя,  у
меня секретов нету!
     - Это, наверно, исторический музей? Рыцарские латы!  А  решетки!..  А
оружие!..
     -  Будничная  амуниция,  выкованная  одним  китайцем  в  тыща  триста
девяносто втором году в  местной  кузне  из  заморской  стали,  модерновая
тогда. Имя имел он какое-то птичье... я позабыл...
     - О, кукла под забралом. Загнивающий капитализм дает!
     - Подгнил?.. Кривляется, говоришь? Покажи, который.
     - Вот этот.
     - Счас я его ликвидирую...
     - Ты что?! Филигранная работа (*2), старинная вещь. Ну ты даешь!
     - О-о! Шутишь? Ну ладно, рад сделать гостю приятное. Живи!
     - Какие картины! Вот это красота... Оригиналы?
     - Это что! Вот у меня в замке - наши, здешние. А эти заморец какой-то
маглювал  (*3),  на  "р"   называется...   Р-р-р...   Склероз,   Ярославе,
вековечный. Извини.
     - Ну уж что-что, а память у  тебя  отличная.  Например,  я  лично  не
припомню, когда это во Львов китайских мастеров приглашали...
     - Ы-ы! Китайцы! Я их не люблю. У меня  после  них  изжога  и  вздутие
кишечника, метеоризм... (*4) Может, потому что желтые?
     - Ты не отпустил бы меня, а?.. куда это мы постоянно опускаемся?..  В
пекло?
     - О-о-о-о-о-о! Нет,  Ярославе.  Сегодня  ты  мой  гость.  А  туда  не
поспешай, еще успеешь. Туда никогда не поздно. Я потом  за  тебя  словечко
замолвлю...
     - Слушай, может быть, я как-нибудь в другой раз к тебе заскочу?..
     - Когда?
     - При случае - наверху встретимся...
     - И-и-и-и-и-и... Следующая оказия у меня запланирована не раньше  как
в две тыщи... Сколько у вас теперь средняя продолжительность жизни?
     - Что-то около семидесяти.
     - Годов?
     - Ну же!
     - Не доживешь.
     - Пусти, я не хочу дальше!!!
     - И-и. Говорю же, до моего случая не доживешь. Я ж раз в два века  на
прогулку выбираюсь.  Уже  хотел  было  вЕрхом  махнуть  к  лесовику.  Все,
бедняга, плачется, что Янова его отрезали, посмотреть бы, а  то  низом  не
видать, что к чему... Но тут - тебя углядел,  Ярослав,  князь  пресветлый.
Сразу ты мне глянулся... И не жалею, хоть и сорвалась наша прогулочка (*5)
с лесовиком...  И-и-и-и-и-и!  По  лесу  полазили  бы  лесовиком,  девчаток
половили бы, костерочек бы запалили...
     - Да?! В парке?!
     - Черт подери! Чтобы я своего  побратима  без  последнего  пристанища
оставил?! Нет же! Парочку вонючек бы подорвали, из тех,  которые  ноздрями
из внутренностей жар выпускают, как мой Двуносик.
     - Ты... имеешь в виду... имеешь в виду ЗАВОДЫ?!
     - О-о-о! Сообразительный ты, НАШ, Ярослав! Я давно их  имел  в  виду.
У-у-у-у-у-у-у!.. Все подзамче мне  распаскудили,  сволочюги!  Бери  факел,
ну-как НАВЕРХ!!!
     - Зач-чем?..
     - Чтобы ты не утверждал потом, будто  бы  я  слова  кидаю  на  ветер.
Поиграемся, ух!
     - Нет уж. Лучше веди меня вниз. Эх-х...
     - А-а! Идем, дорогой мой князюшка. Твое желание, Ярослав, для меня  -
закон.
     - Как же ж тебя величают-то? Ты обещал сказать.
     - Кто как. Лесовик - зАмковиком. Потому что он теперь своего дома  не
имеет, перебивается от  дупла  к  дуплу,  от  норы  к  норе.  И  завидует,
сердешный. РАтушник (*6), дитятко наше неразумное, бабайком кличет...  еще
раз такое слово услышу - достанется ему на орехи за все четыре  уха,  чтоб
не  повторял  слова,  значения  которых  ему  не  известны.  ПолтвЯник   -
по-дружески Калапуцею (*7), как и я его любезно - КвЕцею... (*8)  А  когда
сильно уж сердится - признаюсь, профессором обзывается.
     - У вас и профессура есть?..
     - Не приведи Сатано!!! Это когда речку его того... этого... Как это у
вас там?..
     - Под канализацию пустили?
     -  У-у-у...  Именно,  это  и  была  идиотская  идея  того   плюгавого
профессора, имя которого я тоже запамятовал...
     - Ясно. Ты, вероятно, тоже ему соответствующую гадость отколол?
     - Что ты, княже, что ты?! Разве ж я  могу  свое  родненькое  Квецятко
обижать-то?! Э-э-э... Он меня так нарек  за  чрезмерную,  по  его  мнению,
болтливость.  Да  и  разве  ж  можно  выдумать   какое   ругательство,   с
"профессором" после того способное сравняться?.. Кстати, а  профессор  тот
знаешь как скончался?
     - Нет.
     - Ы-ы-ы-ы-ы! О-о-о-о-о!  Он  так  выступал,  так  выступал  на  самой
середине города (*9), что не приметил, как Полтвяник открыл  впускной  лаз
его же, профессорского, конструктажа... или конструкции, так, да?.. Тот  и
навернулся (*10), царство ему подземное.
     - Собаке и собачья смерть!
     - У-у-у... Не следует этак вот о песиках. Им,  бедолагам,  сейчас  ой
как тяжко приходится у вас. И-и... Все ко  мне  эмигрируют,  прислуживают,
провизию сверху носят, покои прибирают, новости докладывают.
     - И все же не сказал бы, что ты чрезмерно болтлив.
     - Э-э! Ты просто... как там у вас ТЕПЕРЬ?.. не в курсе дела. Наш язык
усовершенствован до телепатичного... так теперь говорят, да?..  восприятия
мыслей,  акустично  же  подаются   только   собственные   имена   и   пять
эмоционально-чувственных фонем.
     - То есть, пять однозвучных восклицаний?..
     - Сообразительны, верно мыслишь, Ярославе. Из нашей округи только вот
я общаюсь с вами, да и то раз в  два  столетия.  Расширяю  свой  кругозор,
эрудицию,   можно   сказать.   А   они   не   понимают.   Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
Подтрунивают... У-у-у! Если захочешь, княже, могу кой-чему  тебя  научить.
Сможешь находить, так сказать, общий язык с Ратушничком, и с Лесовиком,  и
с Пляцовиком...
     - А это кто еще такой?
     - Его апартаменты под пляцем Пруса... (*11) Взял себе за  правило  не
контактировать с вами, даже когда выходит на поверхность. Только  однажды,
когда последний раз у вас был, мягко намекнул пану Франеку...
     - Этого ты еще не называл.
     - Ты же его знаешь! Такой себе, еще каменяром у вас кликали...
     - Знаю, да! Только не Франек он, а Иван Франко... (*12)
     - А у нас-то - Франек. Его горе в том, что  нашего  языка  не  ведал,
хоть и лингвистом считался. Пляцовик только-только рот открыл, а тот  грох
наземь - и нету. Со страху, очевидно.
     - Думаю, было с чего перепугаться... Если Пляцовик такой  же  как  ты
ТУТ ТЕПЕРЬ...
     -  Нет,  он  влажный   и   целиком   пупырчато-зеленый.   Однако   не
перевоплощается, когда выходит наверх, как вот к  примеру  я,  или  ЛичАк.
Амбиция, поди ж ты! Меня за чудесный бурый мех КошлАном прозвал. А КаменЯр
- не Франек, а я.
     - Ч-что? Т-ты?..
     - Ага. Это и хотел было Пляцовик тогда покойному  растолковать,  ведь
так нарек меня сам Личак.
     - А это ж еще к-кто?..
     - О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!! На Личаковском кладбище бывал? (*13)
     - Известное дело.
     - Значит, знаешь и Личака.
     - Никогда даже не слыхал о таком.
     - Услышать и не услышишь, он же наимолчаливейший из нас,  даже  фонем
не признает. А-а-а! Ты в котором часу обычно на погост выбираешься?
     - Ну-у... после завтрака, а что?
     - Ы-ы-ы! Кто же на кладбищах гуляет днем? Сходи как и все, в полночь,
стань против ветра, трижды плюнь через правое  плечо,  свистни  и  крикни:
"ЛИЧАК!!!" - непременно увидишься. Он же обязательный, всегда  появляется,
когда зовут.
     - Ну спасибо!!!
     - Да не за что. Привет от меня передай.
     - А как же, непременно!!
     - И Юрия, наследника своего, прихвати. Там и выгуляется досыта. Личак
непременно с десяток-другой отборных  упыречков  подкинет,  пусть  ребенок
развивается. Они твою вражескую борьбу как  раз  изучают.  У-у-у!  Модерн.
Ка-ра-те?..
     - Каратэ.
     - У-у-у! Скажешь, чтоб и меня позвал, внутренности  свербят,  размять
бы не помешало.
     - А ты чем занимаешься?..
     - Я по-нашему, по-простому...
     - Самбо? Дзю-до? Кон-фу?
     - Фу?!! Откуда?! У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! Откуда тебе ведомо  мое
седьмое имя, княже?! Агентура??!
     - Еще бы.
     - Тогда ты, может, связанный с Ангелочком?!!
     - Смотря каким.
     - Тем, который под Маткой Бозкой разместился, а теперь над ним  Адека
выставили, после того как мы ваших надоумили ее, праведную, снести!! (*14)
     - Не-е. Про этого впервые слышу.
     - Твое счастье. Не то, невзирая что  ты  мой  гость,  я  за  себя  не
отвечал бы... Все беды от него, Ангелочка того проклятого.  Место,  видишь
ли, бережет, паскуда!! Людей ему, видишь ли, жалко! Я б его... не хочу при
тебе, потому что ты хоть и человек, а все же не простой. Князь же, да  еще
и Ярослав.
     - За что ты в такой обиде на него?!
     -  На  Ангелочка?..  Разве  ж  только  я?!  Леса  повырубали,  воздух
испортили, воду отравили, самого Полтвяника в канализаторы  низвели,  чтоб
им пусто было... У-у-у-у-у-у, поубивал бы! Он же, проклятый, их ограждает,
ангел-хранитель города, чтоб ему... А-а-а! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы...
     - Послушай, Замковик...
     - Э-э-э!.. мы же брататься решили.
     - Ну и что?
     - Я тебе уже целый час намекаю, а ты до сих пор не понял.
     - Что именно?
     - Каждый побратим меня по своему кличет. Я же не человек. Для того  и
существуют имена собственные, чтобы нам, бессмертникам, интересней жилось.
     - Ладно, назову-как я тебя... Телевизором, вот!
     - О-о-о! А-а-а!! Звучное имя... Слышать слышал, видеть не видел,  кто
такой.
     - Не может этого быть. Мы где?..
     - В Замке. То бишь, по дороге к нему, в нутре горы. О-о! Уже и  двери
виднеются. Видишь?
     - Высокий Замок?
     - Кому Высокий, кому Низкий.
     - У-у-у! Так у тебя же над самой головой телевышка!!
     - Ту железяку ты называешь...
     - Ты что, и не заметил, как ее поставили, что ли?..
     - Ну придумал! Так же ж грохотали, что  чуть  было  лестницы  мне  не
завалили! У меня даже тогда мигрень началась.  Я  им  колотил  камешком  в
потолок, а они как оглохли...
     - Еще бы. В таком шуме работают...
     - Я кинул им тонкий намек, по э-ти-ке-ту,  чтобы  изволили  убираться
отсюда. В виде факела намек, нежный такой, необидный... В хибару  вон  ту,
что под железякой. Они же обнаглели до крайности,  венчаться  у  меня  над
головой придумали! Такого еще свет не видывал!! Неужели церквей им  мало?!
Видно же, столько головок-маковок поблескивает, не сосчитать, с ума  сойти
можно!.. А эти - барабанят,  топочут,  лупят,  воют,  горланят,  грохкают,
тромбомбомкают - я еще терпел. Но венчание над головой - это уже  слишком,
надо сказать. Терпение оборвалось, еще бы! Стыдоба!! (*15)
     - А-а-а! Так это ты тогда телестудию спалил?..
     - Какую такую телестудию? Я думал, что там...
     - Кино снимали, понял?
     - Кино?.. О-о-о! Слыхал...
     - Однако же не видал. Старая песня. Слушай,  подарю-ка  я  тебе  свой
телевизор, Жена, правда, грызть будет  как  бешеная  собака,  Юрчик  будет
плакать... А-а-а! Бери. "Электрон" четвертого поколения, с японской линии.
Мы уж как-нибудь старый, черно-белый, посмотрим...
     - О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!!!!
     - Розетка хоть у тебя найдется?..
     - Сколько тебе?
     - Одну.
     - Какую: хрустальную, серебряную, золотую, платиновую, малахитовую?..
     - Электрическую.
     - Во-он! Видишь, на косяке?.. А ты  заметил,  кстати,  что  ступеньки
проводами обплетены?..
     - И в самом деле... Зачем это?
     - Когда мой любимчик Двуносик по делам отлучается, то  сдирает  их  в
некоторых местах клубками и подает условный сигнал, условленный треск. Я -
ррраз! - другой проводок в розетку. Сигнализация! У-у-у! Не хвост собачий!
Так теперь говорят?.. Цивилизация, не что-нибудь там.  Как  только  кто-то
попадается, на шум песики мои  сбегаются  с  упыречками.  А  пленный,  как
только заблудится, так  систему  из  розетки  и  выдергивает.  Автоматика!
Экономия электроэнергии!
     -  Короче,  бери  тяни  свою  сигнализацию  и  прикручивай  к   ножке
телевышки, а другой конец оставляй тут, только  в  розетку  не  встромляй.
Туда штепсель телевизорный вставляется... А этот конец провода -  сзади  в
телевизор, там такая дырочка специальная... Антенна из телевышки -  лучшей
не  придумаешь!  Сателлитарная!!  И  Польшу  словит,  и  Чехо-Словакию,  и
спутниковые евроканалы, и черт знает что еще! А я сбегаю  за  телевизором.
Оставлю возле входа, обрати внимание. Не буду  заходить,  потому  что  мне
некогда...
     - Что  же  я  тебе  за  такой  щедрый  подарок  в  ответ  дам,  княже
милостивый?!!
     - Не требуется мне ничего.
     - Э-э-э-э-э-э!  Мудришь,  Ярославе,  я  же  тебя  одного  не  отпущу.
Двуносика... кстати, ты с ним еще не знаком?.. приставлю и... хотя бы  вон
того, из некрофагов... (*16)
     - О-о-о!! Ну пусть они сами от меня сюда подарок притарабанят.
     - Как же я сам не догадался! Сообразительный  ты,  Ярославе,  сколько
раз замечал...
     - Прощай.
     - Вот мы уже и пришли. Прошу пана  до  госпОды.  (*17)  Хозяин  Замка
приглашает тебя, Ярослав, к...
     - Нет же! Меня государственные дела ожидают, а тебя - кино!!
     -  Ну  тогда  загляни  хоть  на  секундочку.  Вернись!  Выбери   себе
соответственный дар, какой только захочешь!!!
     - Не хочу, отцепись!..
     - Может быть, хоть мешок золотых зубов возьмешь?..
     - Не-е-е-е-ет...
     - А перстеньков с брильянтиками?..
     - Не хочу!!!
     - Ну, может, хоть самих брильянтов? А? Вмиг начистят...
     - Не стоит...
     - Ну ты и бежишь... И-и-и-и-и-и-и-и... Где моя  юность?  Протрухлявел
я, суставы ноют, редикюль... или то бишь радикулит...
     - Ты ж сам говорил, что бессмертный...
     - Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! Ну пусть так. Все равно подожди!..
     - Спешу. Телевизор, не задерживай меня...
     - Ну, последнее. О-о-о-о-о-о-о! Дочку мою хочешь?..
     - Мне Машки моей под самый пеньковый галстук  (*18)  хватает.  Еще  и
этой твоей не хватало на мою голову!.. Не было печали, так черти нака...
     - Не тебе, не  тебе!  Не  тебе,  Ярославе!  Княженятку  же,  Юрасику!
У-у-у-у-у-у-у-у! Красавица, вся в меня!
     - Бр-р-р-р-р-р-р... Нет, он себе как-нибудь  уж  сам  выберет,  когда
время придет.
     - Ну так что же?! Что?!
     - Да ничего!! Ничего же!!!
     - О-о-о-о-о! Знаю. Знаю, знаю! Знаю, чем отблагодарить! Я тебя нашему
языку научу, по своей личной суперреактивной методике...
     - Тю! Удивил! Пока я с тобой общался, пока тут  вот  шатался,  уже  и
усвоил, ночью разбудят, и то скажу!
     - А ну, давай!..
     - Что?..
     - Скажи, скажи  что-то  по-нашему!!!  Не  мог  же  ты  самостоятельно
усвои...
     - А-а-а-а-а-а!
     О-о-о-о-о-о!
     Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
     У-у-у-у-у-у!
     И-и-и-и-и-и!..
     - У-у-у-у-у-у-у-у-у!!!!!! Молодец ты, Ярославе, сообразительный, хоть
куда!!! Но это только половина дела... Что я подумал?
     - Черт тебя разберет!!
     - Нет... вот сейчас...  вот  сейчас...  еще  чуток...  О-о-о-о-о!  Ну
как?..
     - Что - "как"?
     - Давай, повторим...
     - Ага-а-а-а!!!  Теперь  ты  подумал:  "Хорошо  посидели.  Вкуснятина!
О-о-о-о-о-о-о-о!".
     - Верно! Методика безукоризненная, потому что моя же личная! Теперь и
я смогу твои мысли намного лучше  понимать...  Спасибо,  Ярославчик!!  Уже
бегу, лечу! И именно там, куда ты  меня  только  что  послал,  буду  ждать
телевизор. Э-э-эй, вы!!!  У-у-у-у-у-у-у!  Мигом  доставить  на  дрыстолете
(*19) куда пресветлый князь  укажут  -  и  мигом  же  обратно!  С  царским
подарком!!!
     - Проща-а-а-а-й! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы...
     - Прощай... Э-э-э-э-э-э... Мы так и не побратались.



                                 АПОФЕОЗ

     - ...Знавал я одного Ярослава, козаче... Двести  лет  тому  миновало,
это в тот раз, как я не пришел к Лесовику... Конспиратор, вишь! У-у-у-у-у!
Жену имел! И наследника... О-о-о-о-о-о!  Только  засекреченных  настолько,
что сам Квеця, откомандированный  мной  на  Научную,  не  мог  ни  у  кого
допроситься: Где такой живет, княже Ярославе, и жена у него Машка?.. Ну-у,
уж тебя-то я, молодец, никуда не  отпущу.  Ы-ы-ы-ы-ы-ы!  Глянулся  ты  мне
сразу... Идем ко  мне.  А-а-а-а-а!  И-и-и-и-и-и-и...  Я  тебе  такое  кино
покажу...



                               КОММЕНТАРИИ

     1.  Действие  происходит  не  в  кафе  "Под  Замком"  (каковое  также
существует), а в гриль-баре "Высокий Замок", расположенном  поблизости  от
телестудии на Высоком Замке. Когда-то, НЕ МЕНЕЕ девятисот лет тому  назад,
здесь шли в лесах бои, погибло множество казаков. Их похоронили на  берегу
прекрасной (тогда  еще)  речки  Полтвы,  в  братской  единой  громаднейшей
могиле. Каждый, кто  проходил  по  этой  местности,  считал  своим  долгом
почтить память погибших героев, подсыпая на могилу  свежей  земли.  Носили
землю шапками, горстями, кое-кто и мешками. Со  временем  выросла  немалая
гора.  В  эпоху  основания  города  князь  Лев  (?)   приказал   на   этой
искусственной  горе  соорудить  замок,  который  просуществовал  несколько
столетий и где-то в последний период средневековья был разрушен (во  время
очередной войны). Гору насыпали еще, скрыв руины.  А  поскольку  местность
лесистая, деревья быстро отыскали  себе  хорошее  пристанище  на  насыпном
отборном  черноземе  и  сплошь  покрыли  все  склоны  искусственной  горы,
выросшей еще больше после  разрушения  Замка.  Потоцкий,  властитель  этих
земель позднее, на верхотуре замка так и не соорудил, хотя и были  по  его
велению заложены лестницы на всех склонах Высокого Замка (так  теперь  уже
называлась гора). Эти ступеньки,  вьющиеся  вокруг  всей  горы  спирально,
существуют до сих пор, и по ним можно выбраться на вершину,  хотя  местами
они в весьма  плачевном  состоянии.  А  на  вершине  -  верхняя  смотровая
площадка и шпиль со Львом в виде флюгера. А еще там висит флаг. Раньше был
красно-синий (и висел), а теперь желто-синий (и потому -  развевается).  А
когда пришли "советы", никто, ясное дело, не догадался проводить раскопки.
И уж тем паче - реставрировать архистаринное насыпное сооружение,  которое
некогда играло роль как крепости,  так  и  центра  города.  Сам  же  город
расположился в прибрежной к Полтве зоне более семисот лет назад.  В  эпоху
Ренессанса на Полтву-реку приезжала рыбачить вся  Европа.  Но  в  связи  с
урбанизацией периода XVIII столетия Полтва загрязнилась, заилилась,  и  ее
пустили под канализацию. И вот, "поздний", теперешний, центр города  стоит
прямо над Полтвой, или НА Полтве.  "Держопера",  то  есть  оперный  театр,
поставленный в  XIX  веке  прямо  из  реки,  на  дубовых  опорах,  которые
закаменели  и  держат  его  до  сих  пор  (можно  приехать   и   убедиться
собственными глазами - еще не завалился, хотя сам  из  себя  громадный,  а
стоит на каких-то "деревяшках"!). В некоторых местах, однако,  наблюдались
прорывы  непослушной  речки.  Например,  во  время  демонстрации  Первомая
незадолго через некоторое время после того как на  "Стометровке"  (ныне  -
проспект Свободы, или Воли, это не суть важно), раньше называвшейся просп.
Ленина,  "советы"  сняли  памятник  Яну  Собезку   (польскому   писателю),
мотивировав это тем,  что  них,  видите  ли,  свой  "собес"...  Только,  к
несчастью, Полтва прорвала не из-под выколупанного фундамента, а  за  пару
десятков метров от фасада оперы. Чтобы поскорее ликвидировать  последствия
неприятного (особенно на запах!) происшествия, дыру ту  поспешно  заляпали
хорошим  цементом,  а  сверху  высадили  здоровенный  памятник  Ленину  на
трибуне. Темно-красная трибуна, руками на  которую,  немного  наклонившись
вперед через край, опирается бронзовый черный Ленин. В народе это творение
именовалось: "вуйко  з  комына  вылазыть",  хотя  скульптор,  по-видимому,
подобных ассоциаций вызвать вроде не хотел.  В  1990  году  Ленина  сняли,
"свернули"  и  трибуну.  Хотели  было  расколупать  бетон,  но...   только
несколько отбойных молотков сломали.  Какой-то  старичок  из  Дома  Ученых
выбежал, увидел как они, бедные, мордуются над бетоном, и  завопил,  чтобы
не трогали, потому что это пробка "от канализационной дырки"! И  что  если
расколупают, то, по его выражению, "будет конец света!!!". К счастью,  его
послушались (уже были не  Советы,  а  Рады!).  И  теперь  сверху  насыпали
земельки  и  посадили  цветочки  (это  уже  чисто  по-львовски  -   всякие
неприятности землей засыпать и цветы поверх сажать. Можно деревья.
     2.   ФИЛИГРАННАЯ   -   мастерская,   многопланово   совершенная,   но
одновременно и не чрезмерно приукрашенная. Что касается этимологии  слова,
то с параллелью "гранчак" (стакан) авторы не согласны.
     3. МАГЛЮВАТЬ - ляпать, портить, делать росчерки (груб. укр.)
     4. МЕТЕОРИЗМ - вздутие кишечника (медицинск.)
     5. ПРОГУЛОЧКА - (в оригинале - ПогулЯнка) - архистародавний  лесопарк
во Львове. Который не так уже и давно, так же как и Шевченковский Гай  (он
же - Кайзервальд) и парк "Высокий Замок", переходил в  Яновские,  то  есть
Иванофранковские, леса.
     6. РАТУШНИК - от слова "Ратуша". Под  Ратушей  во  Львове  размещался
обком компартии, от обитателей которого, вероятно, Ратушничок  и  набрался
поганых слов типа "бабай". Кстати: почему  он  такой  молоденький.  Ратуша
была построена гораздо позднее, чем насыпали гору Высокий Замок...
     7. КАЛАПУЦАТЬ (укр.) -  по-русски  примерно:  размешивать,  колотить.
Применительно к густым желеобразным субстанциям.
     8. КВЕЦАТЬ - по-русски примерно: ляпать, лепить.
     9. "Самая середина города" - приблизительно  у  трансформатора,  есть
там такой. Львовское брутальное "обцензуренное" ругательство.
     10. НАВЕРНУТЬСЯ - упасть (грубое)
     11. ПЛЯЦ Пруса,  или  Болеслава  Пруса  -  нынешний  пляц  (то  есть,
площадь) Ивана Франка. Около Стрийского Базара, на разъезде трамваев # 4 и
## 1, 9. Основная отличительная черта  -  общественные  туалеты,  прямо  в
центре площади.
     12. Иван Я.Франко (именно так известный писатель подписывался), а  по
непроверенной версии, Ян Франк, -  украинский  писатель  и  поэт,  который
доживал,  умер  и  похоронен  во  Львове.  Псевдоним   (если   псевдоним!)
афористичный: дескать, И Я ФранкО, то есть, "щирый украинець".
     13. Славноизвестное ЛичАковское кладбище, которое далее  переходит  в
лесопарк "Погулянка" (см.выше). Ехать трамваями номеров 2 и 7,  если  есть
охота встретиться с Хозяином кладбища (инструкция по его  вызыванию  также
приведена в тексте - см.ниже) лицом к...  что  там  у  него  вместо.  Все,
кстати, считают, что по-литературному должно быть ударение  "ЛичакОвское",
на "о", и тем не менее все говорят с ударением на "а".
     14. Когда-то давно  на  теперешнем  пляце  Мицкевича  стоял  монумент
"Матка Бозка Руско-Польска" (львов.-брут.-простонародн.), то  есть  Матерь
Божья. Поляки почему-то (???) ее  снесли  и  выставили  на  том  же  месте
памятник  Адаму  Мицкевичу  с  ангелочком   сбоку.   И   тем   не   менее,
энергетическое поле Богоматери сбереглось до сих пор. Только не  точно  на
том же самом месте, а  немного  в  стороне,  возле  фонтана,  имеется  там
рядышком такой. Именно там находится  энергетический  центр  всего  города
Львова, это чувствует любой экстрасенс, попадающий  туда.  (Простонародная
украинская   кличка    памятника    Адаму    Мицкевичу    -    "Адек"    -
простонар.-ласково-польск.).
     15. Приблизительно в 1985 году неожиданно  произошла  уничтожительная
катастрофа - пожар на Львовской телестудии  (которая  сооружена  именно  в
этом месте, на горе Высокий Замок). К тому же в тот  самый  момент,  когда
там снимались кадры свадьбы для рекламно-антиалкогольного фильма.  Свадьба
была ведь безалкогольная. Кто их наказал, Бог или Бес - кто знает?..
     16.   НЕКРОФАГ   -    биологический    термин,    происхождение    из
дневнегреческого. Дословно: трупоед, мертвожор. К примеру,  род  жуков  по
пищевой классификации: филофаги - листоеды, копрофаги -  экскрементоеды  и
так далее.
     17. Альтернатива из анекдота: "Прошу пана до гылляки".
     18. Пеньковый галстук - зашморг (укр.), цугундер, или петля на шею.
     19. А почему бы и нет?.. Почему слово "пистолет" считается цензурным,
а "дристолет" - нет?.. Вот, может быть, к примеру: "дрезина" на горючем из
отхожих мест, под лозунгом "Швыдка Настя"  или  "Медвежье  счастье"?..  Ну
ничего, видимо, когда нефть еще больше подорожает,  найдут  альтернативные
источники топлива и  в  этих  местах.  И  тогда  это  слово  будет  вполне
литературным. А ведь кто-то,  быть  может,  уже  нашел,  и  пользуется,  и
никакого бензина ему триста лет не надобно... (А кстати:  "MAD  MAX  3"  с
Мелом Гибсоном, Тиной Тернер  и...  стадом  свиней,  на  отходах  процесса
метаболизма  которых  зиждется  благополучие  Бартер-тауна!  А?   Чем   не
провИдение! Даже целая философская концепция на  дерьме  возникает...  Вот
как.)



                             Сергей СТУЛЬНИК
                               Леся ПАВЛЮК

                               ПОД СКЛЕПОМ



                                   "Vita brevis, ars longa"
                                   ("Жизнь коротка, искусство вечно")
                                                Древняя народная мудрость.



                           STEP ONE - ШАГ ПЕРВЫЙ

     - ...Пе-етька?!
     - Колян?!
     - Ты что тут делаешь?!
     - То же что и ты! Хлеба взял и заодно сюда...
     - Богатым будешь. Я тебя сразу со спины и не узнал.
     - И ты. И я.
     - Сколько же мы с тобой не виделись?..
     - Сто лет! С тех пор как ты переехал...
     - Я уже давно вернулся. Где ты сейчас?
     - Второй лечебный.
     - Что-о?!
     - Мединститут.
     - О-о-о! И кем собираешься стать?..
     - Хирургом.
     - Ничего так: Петр Кречет, доктор хирургии... А я думал, ты хотя бы в
музучилище пойдешь.
     - Это не работа, Коля.
     - Обижаешь. Я в кОнсе.
     - Фортепианный?
     - Да. Уже четвертый.
     - И куда?..
     - Еще не было  распределения,  но  имею  виды  на  народную  кафедру,
концертмейстером. А ты уже, наверное, и позабыл, с какой  стороны  скрипку
держать? В музшколе ты лабал дай Боже...
     - Разве же  дадут?..  Забудешь  тут...  Заграбастали  в  институтский
оркестр камерной и народной музыки имени Федора Бакалинского.
     - Подожди, подожди... Это кто, Петя?
     - Был такой, да в Киев  загудел.  Закончил  вашу  консу,  потом  нашу
фармУ... Еще и писатель-фантаст, только непризнанный.  Талант!  В  столице
сейчас большая шишка на ниве здравоохранения...
     - Пей, не то остынет.
     - А кофе сегодня лучше, чем на Скальной.
     - Это они перепутали. Или, может, кто-то должен приехать?..
     - Не-е. Уже все были, Колян. Ты ходил, когда Горбачева возили?..
     - Нет. Залеты, то, се. Сюда переводился...
     - Цирк на проволоке!! Весь центр перекрыли,  в  середине  пусто.  Как
вымерло, а вокруг не продохнуть. Наехало два  автобуса  публики  из  семей
номенклатуры и "случайных прохожих"...
     - Ну-у, это как водится... Слушай, ты "Агента Низа" читал?
     - Про Мефистофеля Тринадцатого, которого назначили  дежурным  Сатаной
мира  и  которому  адская  контора  Люцифера  поручила  важное  задание  -
завоевать весь белый свет?.. Эту книжку подразумеваешь? Марчина Вольского?
Роман про наступление Нечистого?
     - Именно. Слышу, читал. Так вот, я к чему... Там то же самое.
     - Ха! Если бы мне давали чек на мильен зеленых, я бы еще и  не  такое
устругнул!
     - А финик с маслом?..
     - Да ну тебя... Ты в Киеве поступал?
     - Там. А ты где, Петя, два года валандался?
     - Санитаром работал в стационаре судмедэкспертизы.
     - Это еще что? Трупарня?!
     - Морг.
     - Прекрасная работенка для талантливого скрипача!!
     - Зато башляют...
     - И я не голый. В этом году немало на свадьбах нахалтурил.
     - Молодец... Окольцованный?
     - Что я, Петь, с катушек свалился?!
     - Нет, Коля, это я так. Сам я тоже не женатый.
     - Но женишься регулярно?..
     - Само собой. Колян, а у тебя кто-то есть, или что?..
     - Не так чтобы... Так, кое-что. Сегодня тут свиданку назначила, вот и
пришел, с тобой неожиданно встретился...
     - Ну тогда я тебя срочно  покидаю.  Третий  лишний.  Забегу  на  днях
домой. Ты все там же?..
     - Пе-еть, ты что?! Разве я когда своего кровного старого пса на герлу
променяю?! И потом - не на рандеву же я сюда заявился...
     - А что? Зачем тогда?
     - Обещала восковую маску на шару.
     - На кой она тебе сдалась, Коля?
     - Собираю. Уже имею дома целый вернисаж!
     - А она что, делает их?..
     - Да нет. Говорит, случайно прикупила в пивнушке, а  я  как-то  ее  к
себе домой затащил, она увидела коллекцию, вот и пообещала подарить.
     - В комплект?
     - Точно. У меня как раз две подобные есть, а эта, говорит,  вроде  бы
средняя между ними двумя, с орлиным носом и драконскими клыками.
     - Ну, раз уж мы тут, давай кофеек по-нашему закалатаем...
     - О-о-о! Коньячина? Да у тебя и посуда с собой...
     - Ага. По старой привычке: конспиративная канИна при себе всегда.
     - За встречу!!
     - Норма-ально! Еще?..
     - Я после второй не закусываю.
     - А твоя подруга, Коль, ниче так?.. К спиртному-то как отно...
     - Наливай, не спрашивай. Не хуже нас с тобой принять может.
     - Где ж ты ее такую талантливую оторвал?
     - Где была, теперь нету. Не поверишь, Петька! Иду как-то Личаковской,
как раз мимо ограды, и будто что-то завернуло меня на погост...
     - Чего ты там не видал?!
     - Без понятия! Еще  и  смеркалось...  Смотрю:  из-за  могилок  юбочка
телепается с разрезом аж досюда, во! Блись-блись, блись, блись.  И  чешет,
чешет, как пишет, ноги от коренных зубов. Ну, думаю, держись, Николай. Уже
и стемнело почти. Я за ней, о она вроде бы и не спешит никуда...
     - К кому-нибудь приходила?
     - Нет, не в трауре, наоборот: белая от и до. И одета  не  по  сезону,
что меня удивило: легенькая кофточка и босоножки на шпильках, к тому же  и
чистенькие, будто только из магазина, никакой грязюки.
     - Ну и?..
     - Так и познакомились. Сперва  подумал:  задрипанка  какая-нибудь.  А
потом  присмотрелся  -  губки  синие  и  сама  дрожит.  За   руку   ее   -
сопротивляется. Порядочная, ишь ты. Пальчики же - как лед. Я ее завернул в
своею куртку, выволок на кофе. Девочка, доложу я тебе... застрелиться и не
встать, что ножки, что попочка, что грудки, что  глазки,  что  мордочка!..
Там, значит, она мне за чашечкой согревающего поведала,  мол,  с  предками
разругалась в дымину. Они будто бы  поляки,  сама  же  по-нашему  шпрехает
только так!.. "Бабки" скирдуют, с жиру бесятся, хотели ее престижно  замуж
отдать. Как она выразилась - за графа. И кто это такой?..
     - А черт его знает. Я не особенно разбираюсь в блатных выражениях.
     - Сначала и я подумал, что мафия. А когда ближе с ней познакомился...
     - Ближе?..
     - Э-э-э, Петя! Не намекивай. До сих пор интиму - ни-ни! -  не  дошло.
Выламывается, будто в самом деле чистокровная аристократка.
     - А зовут же как?..
     - Ирена.
     - Иринка?
     - Нет, Петя. Вот именно, что Ирена... А-а, вот и  она!..  Рекомендую:
друг детства с пеленок, Петр.
     - Э-э-э... Петр... Здравствуйте... Я... я... я это... пойду еще  кофе
принесу... Коля, дай-ка ухо!..
     - Чего?..
     - Ты спроси, только деликатно, не было ли у нее сестрички...
     - Чего-о-о?..



                          STEP TWO - ШАГ ВТОРОЙ

     - ...А вот и я!..
     - Извини, Петь, мы тут без тебя немножко причастились...
     - Мелочи жизни! А где же твоя пассия?.. В "нули" уплыла?..
     - А?.. Ирена, Ирена!!
     - Ну и?..
     - Ире-ена!.. Откуда я знаю?.. Словно растворилась... Не пойму  я  ее,
знаешь, Петька. Вечно какая-то странная загадочность, и ни  разочка  домой
проводить не дала. Уже и следить пробовал, докатился, представляешь? А она
сквозь землю словно проваливается!
     - Бывает и хуже, но реже. А это что?
     - О! Это ж маска.  Смотри,  смотри  какие  черты!  Антиквариат.  И  с
лентой... "Inter Nos". Интерн?.. Маска врача?
     - Не-е. По-латыни - "между нами"... Ты спрашивал?
     - Нету. Одна у предков.
     - И не было?
     - Я же твоими словами... Сказала, что нет.
     - А обо мне ничего не говорила?
     - Интересовалась, кем ты работаешь или работал.
     - И ты, конечно, выложил ей про морг на блюдечке?..
     - Ты что?! Сказал - скрипач, будущий хирург.
     - А что она?
     - Представляешь - в гости нас к себе пригласила!!!
     - А ты что?!
     - Спрашиваю координаты, а она...
     - А она, она что?! Ну, что?!
     -  Тебя  что,  зацепило?..   Обалдел,   в   осадок   выпал?   Как   у
Гулака-Артемовского?..  Удрала  и  адресочек  не  дала,   видишь...   Даже
телефона, вот су...
     - Ты только не нервничай, Колян...
     - Легко советовать. Такая девонька... вот, ты тоже запал...
     - Вот что я тебе скажу. Как-то, было дело, заступил я в ночь...
     - В трупарне?
     - А где ж еще?.. Так вот. Весь вечер возили, холодильник забитый и  в
коридоре штуки три  мертвяка...  Только  началось  кино  ночное,  вдруг  -
стучат. Как всегда, на самом интересном месте прервали,  заразы!  Выключил
я,  значит,  телек,  открываю:  полицаи   свежака   притарабанили.   Начал
регистрировать - смотрю, менты как  отмороженные.  Тот  второй,  наверное,
новичок... весь трясется, зубами клацает, слова из  него  не  выдавишь.  А
тезка, знакомый - свой парень, еще участковым ньюфаундленда съел на  одних
убийствах. Сто раз переспрашиваю - а он как в рот чего-то  набрал,  только
"Бе-е, ме-е".  Я  его  обматюкал,  аж  тогда  забормотал:  дескать,  вроде
осквернение на Личаковском кладбище, свежее захоронение, неизвестная.  Вот
привезли, до утра... А у самого глаза так и бегают, так и бегают...
     - Может, сто грамм принял?..
     - Нет же! Нюхнул я - ничем не пахнут оба.  Так  что  я  записал,  чем
поскорее выпроводил их, закрылся и хотел досмотреть.  А  смолы  горячей!..
Телек не фурычит, хоть тресни! Кручу, кручу, антенну рихтую - ноль эмоций.
Плюнул,  чайник  поставил  ужинать.  И  так  тихо-тихо,  только   эхо   от
неисправного крана в клозете через все крыло... Хоть и навидался я за  два
года, а все  же  как-то  не  по  себе  сделалось,  стремно,  знаешь.  Чтоб
развеяться, решил на обход сбегать, глянуть в секционную. Захожу, а она...
     - Та, которую последней привезли?
     - Ага... Лежит. Но по-другому.
     - Как?!
     - Руки на простыне, личико чуть влево наклонено  и  вроде  как  спит.
Меня аж передернуло. Знаешь, у нас разные приколы бывают... Вот  несколько
лет тому назад одного алкаша  живым  взяли  на  вскрытие.  Коллега  отсюда
досюда маханул, а как до пуза дошел, тот и заорал. Ка-ак завопит!..
     - Помер?
     - Представь: вся рана первичным натяжением пошла, то есть  за  неделю
зажило начисто. Только желтуху занесли. Живее  всех  живых!  Живее  нас  с
тобой!
     - Невероятно.
     - Факт. Так что я был уже ученый и не особенно испугался.  Смотрю  на
нее, щупаю пульс - хоть бы трепыхнулась. К сердцу - не  бьется!  Нормалек!
Летал  стопроцентный,  без  вариантов.  Прикрыл  ее  другой  простынкой  и
спустился к себе в каптерку, по дороге все позакрывал.  Чайник  кипит,  аж
перекидывается. Мою лапы -  вдруг  слышу,  вроде  шорох.  Вырубил  воду  -
тишина... Решил, что снова проклятые  крысы  завелись.  Только  заварил  и
отхлебнул - шелест наверху! Что-то не то. Сердечко колотится где-то  аж  в
желудке, подымаюсь, гляжу - все на местах. Только покрывало на ней в  двух
местах сморщенное, как вроде руками  цеплялась.  Бр-р-р-р-р-р-р-рр!!!  Ну,
думаю, это с голодухи мерещится. Проверил  окно  -  наглухо,  двери  везде
перезакрывал на два оборота, спускаюсь к  себе.  Только  за  котлету  -  а
наверху потихоньку так: "чалап-чалап", "чалап", "чалап" -  как  вроде  кто
босыми ногами по полу. "Приехали, - говорю себе обреченно,  -  глюки...  В
потолке открылись люки, потекла из них вода. Не волнуйтесь, это глюки. Так
бывает иногда", - попытался я  себя  успокоить,  а  сам  волей-неволей  на
потолок пялюсь. Ну, как-то так  доперекусил,  стишок  этот  в  голове  все
крутился, хорошо помню... Лег, прикорнуть. Все немо, глухо  как  в  танке,
только ветер где-то далеко: "Гу-у-у-у-у-у,  гу-у-у-у-у-у-у!!!".  Вскорости
сон меня сморил. И привиделась мне та, которую привезли  последней...  Что
встает вся в белом, мумии за стеклом рассматривает  в  секционной,  кивает
им. А они, гады, в ответ черепами колышут. Потом показывают ей на  вытяжку
и зубами цокают. Она останавливается под ней,  вдруг  срывается  ветрюган,
она вся  мерцает,  мигает,  как  нагатив-позитив;  превращается  в  черную
летучую мышь и шурует в вытяжное отверстие.  Я  просыпаюсь,  бегу  наверх,
потом ледяным обливаюсь: а ее  нары  пустые!!!  Представляешь?!!  Чуть  не
сомлел, к стеночке прислонился, пот сорочку с телом  склеил.  К  дверям  -
глухо, окна - тоже. Закрываю, спускаюсь. Уже и свет не вырубаю... Аж внизу
немножко  в  себя  пришел,  когда  голову  под  холоднющий  кран  опустил.
Нахлебался еще чаю и уже не ложусь. Так и закемарил возле холодильника.  И
снова она примерещилась... Смотрит мне прямо в глаза с усмешечкой,  как  у
Моны Лизы... И - слушай!! Копия - твоя Ирена!!! Я как  увидел  ее  сейчас,
чуть не офонарел, потому и  сбежал  вроде  как  за  кофе!  Копия,  я  тебе
говорю!.. А  тогда  сорвался,  храбрости  набрался,  попер  наверх  снова.
Надеялся, что то всего лишь сон был... А НЕТУ!.. Мне в глазах потемнело, в
голове черт знает что крутится, соображать пытаюсь параллельно: назавтра с
работы погонят в шею, кто-то наверное выкрал, были ж попытки когда-то... В
мозгах пульсирует: журнал, журнал, журнал!.. Я нему, едва ноги на лестнице
не попереламывал. Хотел было глянуть, может, страничку там  вырезать,  или
переписать, или что еще... работа - бог с ней, не это главное. Но меня  же
обещали протолкнуть на вступительных. Мне только  вот  этого  эксцесса  не
хватало! На кой ляд я тогда два года  с  трупами  чуть  ли  не  обнимался!
Спрашивается! Ищу, ищу  -  голяк,  "пусто-пусто".  Последний  -  внезапная
смерть на улице, еще около одиннадцати, а ЕЕ запись как  корова  языком...
сам же регистрировал, трезвым, отлично помню.
     - И что ж...

                       ### окончание отсутствует ###