Версия для печати

   Андрэ Нортон.
   Предтечи 1-5

   ПРЕДТЕЧА
   ПРЕДТЕЧА: ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВТОРОЕ
   НЕВЕДОМЫЕ ЗВЕЗДЫ
   КАМЕНЬ ПРЕДТЕЧ
   ДЗАНТА ИЗ УНИИ ВОРОВ

     Глава первая.

     Коксортал  был  всегда  -  любой  торговец  поклянется  в  этом  своей
гильдейской клятвой.  Чтобы узнать  это, не  нужно вести  раскопки в  грязи
сезонов дождей  или в  пыли сезонов  засухи памятники  прошлого, многие  из
которых давным-давно  превратились в  пыль. Расползающийся  город стоял  на
собственном прошлом, над морскими гаванями, над речными причалами, поднялся
высоко над  собственным  началом,  так  как  люди  без  устали  строили  на
развалинах чужих  домов и  складов, добавляя  свой вес  к  этой  игре,  где
прошлое выравнивало  своих предков.  Город был  уже  безмерно  стар,  когда
появились впервые  островерхие корабли купцов со звезд, нанизывающие мир за
миром в  своих торговых  странствиях. Коксортал был стар, но не умирал. Его
граждане стали  невероятной смесью рас, а иной раз и видов, давая мутации и
новые  формы   жизни,  появившиеся  из  старых.  Коксорталу  с  давних  пор
благоприятствовал тот  факт, что  он появился  на месте  встречи реки Кокс,
тащившей через  весь континент  суда и плоты с Западного моря, с этим самым
морем. Гавань  была безопасной  даже в самые худшие холода сырого сезона, к
ее природной  защите добавлялась  изобретательность многих поколений людей,
знавших все опасности моря и ветра, мороза и нападений рейдеров.
     Еще больше  помогло городу,  что звездные  люди стали искать не только
торговлю,  но   и  открытый  порт,  где  те,  кто  имел  товары  не  вполне
соответствующие точной  законной  инспекции,  могли  свободно  продавать  и
покупать, если  платили соответсвующий  налог Гильдии  города.  Теперь  уже
десятки двойных  сезонов ракетные  двигатели опаляли  равнину за городом, и
никто больше  не удивлялся,  видя чужака  на кривых  улицах, представляющих
иной раз смертельный лабиринт для непосвященных.
     А было это потому, что там, где есть торговцы и их богатства, там есть
также и  хищники. У  них тоже  была своя  Гильдия и  положение  в  иерархии
Коксортала, основанное  на древнем  убеждении, что  если человек  не  умеет
беречь свое имущество, он заслуженно теряет его. Таким образом лукавые воры
и честные  стражники вели  тайные сражения, а мирные люди Гильдии спасались
от мгновенной  смерти и  кровавого правосудия  только на  тех улицах, в тех
дворах и тех торговых складах, которые платили пошлину мира.
     Как были  воры,  грабившие  богачей  Коксортала,  так  были  и  мелкие
торговцы, жившие  как  вер-крысы  в  амбаре,  в  котором  нет  крылатого  и
когтистого зорсала,  вылетающего ночью  на  охоту.  Эти  тоже  продавали  и
покупали и,  вероятно, мечтали  о большом  деле, крупной  находке и наплыве
иноземной торговли, которая позволила получить бы им крупный барыш.
     Симса была  достаточно умна, чтобы не заноситься в мечтах - по крайней
мере, настолько,  чтобы не  замутить настоящее.  Она понимала, какое низкое
место она  занимает в  общей схеме жизни, где она была так же мала и так же
проворна, как  гем- лины  - покрытые  мехом существа, которыми пользовались
любители тьмы в своих рейдах. У нее не было родственного народа, она знала,
что произошла  от странного  смешения крови,  что добавило  ей  еще  больше
различий, чем  у других.  Она знала также, что эта ее необычность делает ее
уязвимой, и скрывала эти различия, как могла.
     Она была  на побегушках  у Фривер  до тех  пор, пока туманы прибрежной
поры не  вцепились  в  кости  старухи  так  крепко,  что  ее  тело  наконец
рассталось с  духом. Симса  оттащила это  легкое, скрюченное  тело  вниз  к
нижним ямам,  и навалила  на него  груду камней.  Фривер не имела родных, и
даже жители  Нор побаивались  ее, потому  что она  знала странные  вещи - и
полезные, и опасные.
     Сама Фривер  отрицала родство с Симсой. Однако, она ни разу не ударила
ребенка своим посохом: она била Симсу только своим резким колючим языком. И
она заботилась  о Симсе,  что удивляло  даже Лорда  Гильдии, который знал о
тех, кто живет в норах его роскошного дворца.
     Жители Нор  были самыми  последними и низкими жителями Коксортала. Они
выкапывали себе  жилища в  массе  бывших  строений,  иной  раз  они  удачно
пробивались в  подвал или  в проход, который мог быть давно забытой улицей,
заваленной сверху  обрушившимися зданиями  во время какого-нибудь штурма на
заре времен.  В  Норах  можно  было  найти  вещи,  годные  для  продажи,  в
особенности звездным людям, которые, похоже, испытывали извращенный интерес
к черепкам,  абсолютно не  ценимым в  Коксортале. Так  что подобные находки
держались в  секрете. И  даже среди  жителей  Нор  бывали  те,  кто  сильно
укреплял свое жилище.
     У Симсы  были свои  таланты. Ее  проворство много раз выручало ее. Она
все время  тренировала свое  тощее тело  на изгибы,  повороты  и  некоторые
захваты, которые  терпеливо показывали  ей сведенные  болезнью руки Фривер.
Симса была маленькой, как все жители Нор, но спустя два сезона после смерти
Фривер она  внезапно потянулась  вверх, как  хорошо поливаемая  лоза. В тот
самый сезон  она сменила  свой стиль  одежды, потому  что Фривер настойчиво
предупреждала ее  на будущее.  Симса  не  отказалась  от  свободной  блузы,
которую всегда  носила, и  от брюк,  дававшим свободу  ее ногам  для бега и
уверток, но  под блузу  она намотала  плотный кусок  ткани от талии и выше,
чтобы грудь  ее казалась по-детски плоской. Эта предосторожность нужна была
только против  чужеземцев, потому  что  те,  кто  знал  Симсу,  боялись  ее
природного оружия.
     Кожа Симсы  была  черная  с  голубоватым  оттенком,  ночью  она  могла
скользить по  плохо освещенным  улицам, как  невидимый дух. Но зато волосы,
которые она  подбирала и завертывала куском ткани, были чистого серебряного
цвета, такими  же были  брови и  ресницы,  и  она  мазала  их  закопчёнными
пальцами, прежде чем выйти, и радовалась своему умению скрывать себя.
     У нее  были собственные  денежные средства  - с тех пор, как она нашла
сбежавшего откуда-то  зорсала со  сломанным крылом,  неуклюже прыгавшего по
берегу. Зорсал  пытался кусаться  - острые края его челюстей могли откусить
палец взрослому  человеку. Симса не стала протягивать к нему руки, а только
присела на  корточки рядом  с искалеченным  созданием и тихонько запела. Из
глубины ее  горла выходили  низкие гортанные звуки, которых она никогда еще
ни производила, а сейчас они выходили естественно и оказались правильными.
     Когда шипение  и щелканье  зорсала утихло,  он сел,  глядя на  девушку
громадными круглыми  глазами, видящими  только ночью.  Она заметила что это
самка, и  ее мохнатое  тело носит  маленьких. Возможно,  она  вырвалась  из
клетки какого-то  магазина или  склада, чтобы  найти на  свободе место  для
гнезда будущему потомству.
     Хотя Симса  в своей короткой жизни не имела причин испытывать или хотя
бы показывать  любовь  к  другому  животному  или  существу  (с  Фривер  ее
связывало уважение,  страх и  более чем слабая прямая осторожность), сейчас
она чувствовала влечение к этому созданию, которое, возможно, тоже не имело
никаких родственных  связей. Продолжая петь, Симса, наконец, протянула руку
и дотронулась  кончиком пальца  до  мягкой  спинки  животного.  Даже  здесь
ощущались сильные  стуки сердца,  а через  какое-то время  девушка рискнула
поднять больного  зверька, и  тот прижался  к ней.  Такого  ощущения  Симса
никогда еще не испытывала.
     Зорсалы ценились за то, что избавляли жилища от вер-крыс. Симса знала,
что их  продают на  рынках за  дорогую цену,  и подумала,  что можно  найти
хозяина этого  заблудшего существа  и потребовать вознаграждения. Но вместо
того она  вернулась в  Нору. Фривер взглянула, но ничего не сказала. Симса,
уже приготовилась  к защите  своих действий,  но была почему-то оставлена в
покое. Она,  как умела,  перевязала поврежденное крыло зорсала, но боялась,
что из-за  ее неумелых забот крыло может остаться кривым. Фривер приподняла
свое больное тело с мата, на котором лежала, и следила за усилиями девушки,
а потом  с ворчанием  достала из своих тщательно охраняемых запасов немного
мази, пахнущей  на удивление  чисто и  свежо  в  этой  комнате-пещере,  где
никогда не бывало дневного света.
     В  ту   же  ночь   зорсалиха  принесла  двух  детенышей-самцов.  Симса
справедливо опасалась на счет полного выздоровления животного. Но, с другой
стороны, самка оказалась удивительно умной, и после того, как детеныши были
отлучены от  груди, стала сопровождать Симсу в ее ночных вылазках. Ее глаза
были куда  острее, чем  у любого  человека, даже такого тренированного, как
Симса, и  она могла  подавать сообщения  серией мягких пощелкиваний губами,
так  что   Симса  выучила  небольшой  звуковой  запас,  включающий  в  себя
опасность, голод, присутствие других людей в поисках добычи и т. п.
     Самка зорсала  учила своих  малышей.  Затем  Симса,  тщательно  изучив
рынок, сдала  в аренду  - не  продала -  обоих Гатэру,  хозяину склада - он
время от времени имел дело с жителями Нор и был известен среди них тем, что
никогда не  брал больше  половины любой  прибыли. Симса  регулярно навещала
зорсалов, не  только для  того, чтобы  проверить, как о них заботятся, но и
для того,  чтобы продолжать  впечатывать в  них свою  собственную личность.
Когда она  ходила туда,  обычно ночью,  мать-зорсал, которую  Симса назвала
Засс - за тот звук, каким она привлекала внимание Симсы - усаживалась на ее
плечо. Симса  сделала специальную  мягкую подкладку, чтобы уберечь плечо от
острых когтей охотницы.
     Гатэр платил  ей за  аренду зорсалов,  которые,  как  он  сам  однажды
признался в  необычном порыве  хорошего настроения,  очень помогали  ему  в
работе.  Кроме  того,  регулярные  походы  в  его  заведение  давали  Симсе
возможность познакомиться  с другими районами Коксортала, куда она не могла
бы пойти  просто так:  стражники привыкли видеть ее, и к концу сезона никто
ее не спрашивал.
     Кое-кто из  жителей Нор  увидел в  смерти Фривер шанс не только занять
чистое и  хорошо расположенное  жилье, но  и приспособить Симсу для постели
или для  прибыли. Торговцы  с верховьев реки и даже некоторые Лорды Гильдии
время  от  времени  интересуются  женщинами.  Были  некоторые  предложения,
которые Симса  резко отметала. И вот однажды Бестор Крюк решил не считаться
более с женскими капризами и настоять на своем тем способом, который он уже
дважды использовал. Небольшая группа собралась посмотреть на забаву. Симса,
стоявшая у входа в свою Нору, услышала, как заключается небольшое пари.
     В их  глазах она  была маленькой и слабой, как ребенок, и поэтому лишь
очень немногие  делали ставку  на нее.  Бестор шумно  напился  из  котелка,
который ему  подал  один  из  его  приверженцев,  вытер  оттопыренные  губы
волосатой рукой, и выступил как сказочный великан с внутренних гор.
     Он был  еще на  некотором расстоянии  от девушки,  когда она перешла в
наступление так  быстро и  с такой  стремительностью, что  ее тело  как  бы
закружилось в воздухе само собой.
     Когда ее  ноги отрывались  от земли,  голые пальцы  выпустили когти из
природных ножен  и ударили  в полную  силу в  толстое брюхо  мужчины. Когти
пробили кожаную  куртку Бестора и глубоко вошли в тело. В то же время Симса
выгнулась дугой,  так что  ее руки  опустились  на  землю,  и,  пробороздив
Бестора когтями,  перевернулась откатилась  и снова легко вскочила на ноги,
даже не задохнувшись.
     Бестор пронзительно  заорал, ощупывая ставшую красной и мокрой куртку.
Он взмахнул  крюком, который  дал ему его кличку, собираясь погрузить его в
тело девушки и подтащить ее ближе, а затем ударом кулака по горлу выбить из
нее жизнь.
     Но ее уже не было на месте. Она кружилась вокруг неуклюжего мужчины. У
нее были  когти не только на ногах, растопыренные пальцы рук тоже выпустили
такое же  карающее оружие.  Симса кидалась,  рвала и  исчезала прежде,  чем
мычащий от ярости Бестор успевал повернуться.
     Наконец, залитый  кровью, исходящий пеной от злости наказанный мужчина
был отбуксирован  несколькими товарищами.  Симса даже  не посмотрела на его
отступление, а  вернулась в  свой дом,  который она так защищала, и уселась
там, слегка  вздрагивая и  стараясь овладеть,  во-первых,  яростью,  а  во-
вторых -  глубоко сидящим  страхом, который  и был  источником ярости. Засс
махала ей  здоровым  крылом  и  слегка  двигала  покалеченным,  и  девушка,
наконец, пришла  в себя,  поправила одежду,  тщательно  протерла  когти,  а
затем, сморщив нос, бросила тряпку в корзину, которую нужно было вынести на
свалку.
     Победа над  Бестором не  придала ей  чрезмерной  самоуверенности.  Она
прекрасно знала,  что достаточно  хитрый человек  может придумать множество
способов захватить  ее. И  этом смысле  он  не  могла  недооценивать  своих
соседей. Вот  теперь Симса  по-настоящему осознала ценность Засс. Поскольку
она было  уверена, что  нападение может  быть произведено в любую ночь, она
устроила для  зорсала насест  над дверью  своей Норы,  так что  Засс  несла
караульную службу, когда Симса была дома.
     Животное было достаточно умно и осторожно, чтобы защитить себя. В этом
Симса убедилась,  когда однажды  Засс подскочила  к ней  с кусочком  сырого
мяса, весьма аппетитного на вид. Симса внимательно осмотрела его и заметила
голубоватые следы,  что бесспорно  означало яд.  С этого часа Симса всерьез
задумалась о  своем будущем,  о том,  что ей надо выбраться из Нор, где она
должна все  время настороже  не только  ради своей  безопасности, но и ради
существа, которое она очень высоко ценила.
     Жизнь в  Коксортале делилась  на  касты,  как  сам  город  делился  на
курганы. Жители  Нор  могли  прокрадываться  на  окраину  одного  из  самых
последних рынков  со своими  трофеями черепков  и монет,  но  такой  нищий-
торговец не  мог  поставить  даже  самую  примитивную  палатку.  Поэтому  в
большинстве случаев  их торговля  шла либо  у выхода Воровского рынка, либо
через хозяина палатки.
     Со времени  появления небесных  людей был устроен второй рынок на краю
посадочного поля,  где приземлялись  их корабли.  Но там  было  очень  мало
шансов на  сколько-нибудь удачную торговлю, потому что никто не знал, когда
прибудет корабль.  Таким образом,  когда был большой наплыв, лишь немногим,
лишь особо  удачливым, удавалось  подобраться  достаточно  близко  к  члену
экипажа чтобы  показать свой  товар. Официально они не могли ничего продать
для корабельного  груза -  этим занималась Гильдия - но члена экипажа часто
можно было уговорить купить какую-нибудь диковинку для своей личной выгоды.
     Симса имела  привычку бродить вокруг и приглядываться к таким сделкам,
поэтому знала,  что звездные люди в основном хотят старинные находки или те
предметы, которые являются специфическими для этого мира и достаточно малы,
чтобы их  можно было легко уложить в ограниченном пространстве на борту тех
кораблей, которые  никогда не  заботились о  комфорте для своего экипажа, а
гнались только за ценным грузом, окупавшим дальний полет.
     Груз, который  они  привозили,  тоже  был  разный,  иногда  он  просто
оставался на  складе, чтобы  его потом  перегрузили на  другой  корабль.  В
сущности, чаще  так и бывало. Из того, что Симса слышала, она сделал вывод,
что большая часть этих грузов - воровская добыча, и она будет продана туда,
где ее нельзя выследить.
     Когда Засс  показала Симсе отравленное мясо, девушка поняла, что ей не
продержаться и  нескольких дней, если она не придумает план противодействия
Бестору и  его дружкам,  для которых  ее  присутствие  было  теперь  личным
оскорблением. Она стала внимательно рассматривать сокровища Фривер.
     У старухи  были свои  потайные места,  и большую их часть она скрывала
даже от  Симсы. Но  после смерти  Симса с  помощью отличного  зрения  Засс,
обнаружила многие из тайников.
     Их нора  была когда-то  частью, дома давно похороненного под обломками
других домов.  Симса часто  любовалась остатками  росписи на стенах в южном
углу и  думала, как,  наверное, хорошо было жить здесь, когда Коксортал был
ниже и  этот дом,  возможно, был  частью дворца  Великого Лорда. Сама стена
была из крепкого камня, выложенного узором, однако, была не так прочна, как
выглядела. Девушка  нажимала то  тут, то  там, а  потом  сдвигала  то,  что
казалось нетронутым  камнем, но  на деле  скрывало за собой углубление. Она
достала все,  что в  нём было,  разложила на  полу и критически осмотрела с
точки зрения рыночной стоимости.
     О некоторых вещах она знала или угадывала, что они могут иметь большую
ценность, но только для специальных покупателей, и с сожалением откладывала
в сторону.  Фривер собирала  старые рукописи,  кусочки  камней  с  резьбой,
остатки сгнивших  кожаных свитков,  которые берегла с особой тщательностью.
Симса с  трудом могла  прочитать  отдельные  слова  и  слышала  о  ценности
свитков, когда Фривер была в хорошем настроении, но смысла она не понимала.
Сейчас она  скатала их  все вместе  и уложила в сумку. Вполне возможно, что
они могут  представлять интерес  для звездного  человека, но  у Симсы  было
слишком мало  шансов найти  такого покупателя.  Как бы  то ни  было, настал
день, когда  она может  делать  расходы  на  себя.  Если  Гатэр  в  хорошем
настроении, она  продаст  это  ему  за  такую  цену,  которая  позволит  ей
осуществить желаемое.
     Осторожно  положив  сумку,  она  сосредоточилась  на  остальной  своей
добыче. Здесь было больше надежды на выгодную сделку.
     Это были  лучшие сокровища  Фривер, и старуха никогда не говорила, где
она их нашла, но Симса помнила, что они были у старухи очень давно. Девушка
часто удивлялась,  почему старуха  ничего не  продавала, разве  что  Зейку,
посыльному Воровской  Гильдии,  который  считался  честным,  особенно  если
сначала клялся кровью, как требовала Фривер, но это было уже давно.
     Здесь были два обломка ювелирных изделий: порванная цепочка из толстых
серебряных звеньев,  на одном  конце которой  была длинная узкая пластинка,
усыпанная бледными  камнями, и  часть толстого  браслета, тоже серебряного,
явно  выкованного   для  мужчины.  Браслет  был  сломан  неровно,  так  что
повредилась часть  замысловатого рисунка,  изображавшего  головы  иноземных
чудовищ,  их   широко  разинутые   пасти  показывали  клыки,  сделанные  из
блестящего прозрачного материала.
     Симса была  уверена, что  оба эти куска из далекого прошлого. Если она
продаст их  в неподходящие  руки, их  возьмут только как материал, бросят в
плавильный котел, и вещь пропадет навеки. Она укрепила ожерелье над коленом
и задумалась, вертя в руках браслет.
     Была еще одна вещь, но то была ее собственная находка, и она не хотела
расставаться с  ней. Эта  вещь пришла  к ней  почти как подарок Фривер, но,
конечно, Симса  была не  настолько глупа, чтобы поверить в такое. Когда она
засыпала  камнями  высохшее  тело  Старухи,  она  увидела  в  земле  что-то
блестящее. Она  выковыряла это  нечто, показавшееся  ей кусочком металла, и
сунула его в поясной карман, чтобы рассмотреть позднее.
     Сейчас она  достала эту  вещь, отложив браслет. Это было кольцо, но не
просто широкая  полоса с  камнем: оно  было громоздко,  и носить  его  было
неудобно. Однако  когда Симса  надела его  на  большой  палец  (для  других
пальцев кольцо  было велико),  то поглядела  на него  с чувством обладания.
Кольцо было  сделано из  серебристого  металла,  который,  по-видимому,  ни
время, ни  прибывание  в  земле  не  испортили.  Выступающая  часть,  резко
выделяющееся на  коже черной  Симсы, представляла  собой украшенное башнями
здание, сработанное  в мельчайших  деталях: там  была видна  даже крохотная
лестница, ведущая  к двери  одной из двух башен. Меньшая башня имела как бы
крыло из  серовато-белого  непрозрачного  камня.  По  стилю  здание  чем-то
напоминало один-два  самых импозантных  домов в  верхнем городе, но, тем не
менее, Симса  решила, что  кольцо было  более древним. Из тех времен, когда
постоянно опасались набегов рейдеров, и такие здания служили защитой.
     Это была  ее собственность.  Кольцо не  было таким  красивым,  как  те
обломки драгоценностей,  но что-то  заставляло Симсу  вглядываться  в  него
каждый раз,  когда его  доставала. Иногда  в ее  мозгу появлялись  странные
мысли -  если бы  она могла  поднять молочный драгоценный камень, служивший
крышей башне,  и заглянуть  туда, то  увидела бы... что? Чужие формы жизни,
занятые своими  делами? Нет,  это кольцо  она не  продаст, -  быстро решила
Симса, когда снова завернула его и спрятала в поясной карман.
     Когда она  протянула руку  к сумке,  где лежали  фрагменты свитков,  и
решила идти  прямо к Гатэру, раздался рев. Земля под ней затряслась, мелкие
камешки и пыль посыпались ей на голову. Приземлился звездный корабль.
     Фривер часто  говорила об  удаче, которую  судьба может  послать  даже
таким униженным  и нищим, как жители Нор. Не знак ли это удачи, что как раз
в то  время, когда  Симса собиралась  выйти со  своим  главным  богатством,
приземлился звездный корабль, чтобы предложить ей самых лучших покупателей?
Она не  шептала прошений  к богам.  Фривер иногда  склонялась над жаровней,
бросала на угли горсть порошка, чтобы поднялись клубы сладкого белого дыма,
и пела  что-то. Но  она никогда  не объясняла  Симсе, зачем она это делает,
какую древнюю силу она хочет расшевелить, и дает ли ей эта сила ответ на ее
просьбу. У Симсы не было богов, она ни в кого не верила, кроме как в себя и
Засс, и,  может быть,  еще в  двух маленьких  зорсалов, которые, по крайней
мере, отвечали  на ее  зов. Но  больше всего  она верила  в себя.  Если она
добьется того,  что не  будет больше  жителем Нор,  это  произойдёт  не  по
мановению руки Бога, а благодаря ее собственным усилиям.
     Она повесила сумку за лямку на одно плечо, где резко выдавались кости,
и тихонько  свистнула Засс,  и та  полу-летя, полу-цепляясь,  взобралась на
другое плечо  Симсы. Затем,  быстро посмотрев вправо и влево от двери норы,
девушка  вышла.   Еще  был   день,  но   Симса  предприняла   обычные  меры
предосторожности -  скрыла волосы  и зачернила  брови и  ресницы. Ее рваная
одежда тусклого  серо-коричневого цвета не выделялась на черной коже, когда
Симса шла извилистой тропинкой вдоль берега. Она не была уверена, не следят
ли за  ней, но  Засс предупредит ее, если кто-нибудь попытается перехватить
ее.
     Никого не пускали близко к звездному кораблю или посадочному полю. Все
официальные лица  городских Гильдий  приветствовали там прибывших, а стража
быстро разгоняла  остальных, кроме  представителей тех, кто платил торговую
пошлину и  носили личные  знаки. Симса  тоже не  могла идти  туда, но могла
посетить, склады куда ходила каждый пятый день. Никто не следил за ней и не
мог знать, что она намеревается оставить Норы.
     Мысли ее  были заняты тем, что она сделает, если ей удастся расстаться
с содержимым  сумки так,  как ей  хотелось. Она постарается совершить самую
лучшую сделку,  какую сможет,  а потом  пойдет прямо  на воровской рынок за
одеждой, в  которой она  не будет  выглядеть жительницей  Нор. В ее поясном
кармане было  три кусочка  серебряного лома,  поднятых в последнем поиске в
туннеле, где  она и  раньше предпринимала  поиски. Эти кусочки представляли
ценность, хотя  это и  были всего  лишь  бесформенные  слитки,  металл  был
чистопробным.
     Гатэр расхаживал  в просторном крыле своего главного склада, когда она
проскользнула туда, осторожно держась в тени, как делала всегда. Ей не надо
было звать  зорсалов: в  сумерках широкого  здания они  спланировали вниз и
закружились вокруг  Симсы и  своей калеки-матери, испуская резкие крики, их
голоса были  такими высокими,  что девушка  едва различала  их, хотя  давно
знала, что ее слух много острее, чем у большинства жителей Нор.
     Их мать  подняла здоровое  крыло и  помахала им,  шурша  его  кожистой
поверхностью. Некоторые  ее сигналы Симса, при всей ее привычке к зорсалам,
никогда не  могла узнать  - они для неё были не слышны. Девушка не пыталась
разговаривать с ними, а бесшумно пробиралась босыми ногами мимо горы ящиков
навстречу хозяину склада.
     Он был  в хорошем  настроении и  показал зубы  в усмешке, которая была
скорее плотоядной,  чем любезной,  но Симса  давно ее  знала.  Она  сделала
единственный легкий жест рукой, и его глаза тут же сузились и уставились на
ее сумку.  Он указал  на трап  к галерее,  откуда ему  было видно  все, что
делалось внизу.  Когда Симса  легко бежала  перед ним,  она слышала, как он
отдавал кому-то  приказы, а затем пошел за ней. Она нахмурилась, соображая,
стоит  ли   быть  с  ним  чуточку  откровенной.  Их  отношения  никогда  не
представляли затруднений,  но она  всегда была  вынуждена предлагать товар.
Правда высоко  ценилась в Коксортале, иной раз даже больше, чем возможность
человека к покупке.
     Когда сумка  перешла с  ее плеча  на стол,  заваленный листами  грубой
шероховатой  бумаги,   исписанной  крупными  корявым  почерком,  Симса  уже
подготовила свой рассказ.
     - В чем дело, Тень? - спросил Гатэр. Она с удовольствием заметила, что
он закрыл  за собой  дверь. Значит, он знал, что она может предложить нечто
ценное.
     - Старуха  умерла. У  нее были  вещи, которые дорого ценятся учеными в
высоких башнях. Я слышала, там есть люди, которые изучают такие обрывки и с
ума сходят по ним. Смотри!
     Она открыла сумку и вытянула несколько кусков исписанной кожи.
     - Я  таким не  занимаюсь, - сказал он, и подошел поближе и наклонился,
чтобы разглядеть знаки.
     - Я знаю. Но, как я слышала, это выгодно.
     Он снова осклабился.
     - Иди  к Лорду  Афаллену. Он увлекался этим два сезона назад и посылал
людей откапывать  такие вещи,  после того, как сумасшедший звездный человек
разговаривал с ним и ушел искать клад, который он так и не нашел. Во всяком
случае, сюда он не вернулся с сокровищем.
     Симса пожала плечами.
     - Сокровища  не лежат  на виду, чтобы наклониться и взять их. Стражник
Высокого места никогда не увидит жителей Нор и не услышит о них. Я знаю, ты
возьмешь хорошую  долю. -  Она в  свою очередь  усмехнулась, зубы  ее  были
такими белыми  на черном  лице, что  изумляли тех,  кто ее  не знал.  -  Но
старуха умерла,  а у  меня свои  планы... -  Я отдам  тебе это за пятьдесят
кусков весового серебра.
     Он взорвался,  как она  и ожидала,  но она  также видела  и признаки -
Гатэр заинтересовался.  Возможно, он  умаслит этими  вещами того  Лорда,  о
котором он  говорил, и  получит от  него какую-нибудь милость. Так работали
люди Гильдии.  Затем Симса  и Гатэр  пустились в  серьезный торг, в котором
стоили друг друга.

      Глава вторая.

     Симса вертелась  так и  сяк, изучая  свое отражение. Кусок треснувшего
зеркала,  заклиненный   в  одном  конце  черной  от  грязи  палатки,  давал
искаженное изображение.  Симса  удовлетворенно  кивала  тому,  что  видела.
Торговка старой  одеждой - в основном, наверняка, краденной - стояла сбоку,
так что  могла следить  и за  девушкой, и  за передней  частью палатки.  За
полузадернутой дырявой  занавеской Симса  старалась увидеть  себя со спины,
заглядывая через плечо.
     Она была  убеждена, что  поступила  разумно,  обменяв  свои  сломанные
кусочки серебра на связку торговых знаков: она знала с кем будет иметь дело
в этой части рынка. Теперь она собрала снятый с себя халат, штаны, скрутила
их и  завязала в  коричнево-серую шаль. Шаль она выторговала как подарок за
покупку. На  ней было  множество дыр,  но  для  целей  транспортировки  она
годилась.
     Девушка,  только   что  отвернувшаяся   от  разбитого  зеркала,  резко
отличалась от оборванной жительницы Нор, пришедшей сюда чуть раньше. Теперь
на ней  были кожаные  брюки на  мягкой  шелковой  подкладке,  доходящие  до
стройных лодыжек,  приятного темно-синего  цвета -  они, скорее всего, были
вытащены из  багажа какого-нибудь  незадачливого приезжего.  Симсе повезло,
что брюки  плотно облегали ноги - как раз этого она и требовала от хозяйки,
а в  палатке было  несколько потенциальных покупателей, которые легко могли
бы купить их.
     Ее собственная  нижняя рубашка была лучшей вещью в ее гардеробе, и она
держала ее  в чистоте  даже в  Норах. Симса  ненавидела грязь и мыла нижнюю
одежду  и  свое  тело  каждый  раз,  когда  имела  для  этого  возможность.
Большинство жителей  Нор находили это крайне забавным. Так что она оставила
рубашку на себе, так же как и полосу ткани на своих увеличивающихся грудях.
В складках той ткани были припрятаны две драгоценности Фривер и кольцо.
     Поверх рубашки  Симса надела  теперь  короткую  куртку  верхних  слуг.
Куртка плотно  облегала ее  узкую талию,  и девушка чувствовала вес длинных
широких рукавов,  собранных в  запястьях, так  что их  складки тоже служили
карманом. Из  трех курток  предложенных Симсе, эта была самой темной, цвета
бордо, почти черной. Одно плечо имело пятно ниток, где была спорота эмблема
какого-то Дома,  на куртке  не было  никаких украшений,  кроме  серебряного
канта вокруг  высокого ворота  и манжет. Ткань была хорошей - не порванная,
не потертая, и девушка решила, что в этой одежде она вполне может пройти по
нижнему кругу  верхнего города,  а может  быть, даже на один выше. Она явно
выглядела достаточно  респектабельной, чтобы  ее пропустили на край рынка у
космопорта, куда она хотела теперь идти.
     Волосы ее  были по-прежнему  завязаны, ресницы  и брови  она зачернила
раньше. Не  в первый  раз она  сожалела о том, что природа сделала ее такой
заметной. Может  быть, в  верхнем городе  она найдет  какую-нибудь  краску,
чтобы и дальше казаться "тенью", как называл ее Гатэр.
     - Ты  здесь  не  единственная  покупательница,  -  рыкнула  хозяйка  у
занавески. -  Ты намерена  весь день  разглядывать одежду,  которую у  меня
украла? Конечно, украла. Я слишком добра к молоденьким и готова все отдать!
     Симса рассмеялась, и зорсал закаркал.
     - Хозяйка,  если ты  будешь добра хоть в какой-нибудь сделке, то сухое
дерево зацветет.  Я торговалась  с тобой полный оборот песочных часов, но я
сегодня в хорошем настроении, и ты воспользовалась этим.
     Женщина вытянула  губы как  бы в  плевке и  сделала непристойный жест.
Симса снова  засмеялась. Свою  сумку она  оставила в  складе,  а  теперь  с
привычной лёгкостью положила на плечо связанный шалью узел, на другое плечо
посадила Засс и вышла из палатки.
     Неподалеку  от   этой  части   грязного  рынка  можно  было  встретить
обитателей  Нор,   поэтому  девушка  осторожно  поглядывала  вокруг.  Крики
продавцов, шум рынка мог бы заглушить и наступление армии.
     Звездный корабль приземлился, власти начали договариваться с офицерами
насчет основного  груза. С  экипажем торговля  будет незначительная, или ее
вовсе не  будет, разве  что на  следующий день.  Эта отсрочка  дает  мелким
торговцам, воришкам и мусорщикам время собраться, застолбить места и ждать,
пока члены  экипажа получат разрешение на выход. Большая часть команды, как
она знала,  много раз  наблюдая за  приземлением кораблей, пойдет в верхний
город, где  есть выпивка, женщины напрокат и прочие радости, которых экипаж
был лишен  во время  долгого путешествия.  Но всегда  находились такие, что
хотели  что-то  купить  и  потом  продать  в  другом  мире.  Симса,  шлепая
сандалиями (они  были ей  широковаты, но  в  этой  одежде  нельзя  же  идти
босиком), мимолетно  подумала о  жизни человека, летавшего от мира к миру и
всегда  встречающего   новые  чуждые  вещи.  Она  никогда  не  выходила  из
Коксортала, и хотя обследовала весь город, кроме богатых дворцов на вершине
холмов, ее мир был и в самом деле мал.
     Родившиеся в  Коксортале не  странствовали. Они  знали, что перед ними
лежит большое  пространство до  самого моря. По реке шли заморские корабли,
баржи,   небольшие   парусники   и   галеры   с   гребцами-рабами.   Однако
непосредственно за  широкими культивированными  полями, которые  давали два
урожая в  год и  кормили город, лежала пустыня, и никто не путешествовал по
ней, а только по реке. О том, что лежит за городскими садами, ходили весьма
странные легенды, но никому и в ум не приходило проверить их достоверность.
     Симса нашла маленькую палатку, где продавали свежие фрукты, лепешки из
темной ореховой  муки, твердые  связки стручков  без зерен  и  подслащенную
соком воду. Она снова долго торговалась и, наконец, затолкала свою провизию
в рукава.  Когда она  проходила через  рынок, то  видела палатки  и  доски,
указывающие цену  товара. В  основном, там была всякая поломанная дрянь, но
некоторые продавцы  приветственно окликали  Симсу,  узнав  в  ней  ту,  что
продавала мелкие  находки. Она знала, что все они заметили ее новый наряд и
недоумевают, каким образом она смогла приобрести его.
     Слухи несутся  по рынку  быстрее ветра  в дождливый  сезон. Она  будет
дурой, если  теперь вернется  теперь в Норы: кто- нибудь может подкараулить
ее, желая знать, что за долгие годы скопила Фривер.
     У старухи были свои способы управляться с теми, кто спросил бы ее о ее
правах, но  проклятия Симсы,  как бы драматично они не звучали, не имели бы
никакого значения  для объединенных  сил жителей  Нор, почуявших  намек  на
добычу.
     Она спустилась  по длинному  скату, одному  из многих,  прорезанных  в
холме, ведущему  на равнину,  где приземлялись  звездные корабли. Ей дважды
приходилось  прижиматься  к  стене,  чтобы  пропустить  отряды  рабочих  из
складов.  На  их  грязных  куртках  были  эмблемы  Гильдии.  Каждую  группу
подгоняли двое  горластых десятников,  один шел  спереди, другой сзади. Эти
рабочие должны были обеспечить транспортировку выгруженных товаров.
     Были и  другие, вроде  нее, идущие  с целью найти место для торговли у
посадочного поля. Многие вели косматых копытных животных, рогатых, злобных,
от чьих  щелкающих  зубов  все  старались  держаться  подальше,  на  спинах
животные несли  набитые тюки.  Эти  люди  были  самыми  важными  в  пестрой
торговой компании,  и их  старшие шли  важно и  степенно, ожидая,  что  все
остальные, кроме, конечно, людей Гильдии, расступятся перед ними.
     Симса ясно  видела корабль,  высокий, как холмы Коксортала, сверкающую
стрелу, сужающуюся  книзу на все еще дымящейся земле, где присели, надменно
задрав носы  к небу, посадившие его ракеты. Она много видела таких кораблей
за три  прошлых торговых  сезона, ее  привлекало сюда  непонятное ей  самой
любопытство, хотя раньше у нее не было никаких шансов ни обратиться к кому-
либо из  людей, прилетевших  со звезд,  ни сидеть  в  быстро  заполняющихся
кружках тех,  кто ожидал мелкой торговли, где сразу же возникала перебранка
и собиралась толпа.
     Быстро прошел  полевой стражник, отгоняя жезлом всякого, кто попадался
на дороге. Все поспешно разбегались, потому что все в Коксортале знали, что
стражник может  избить неосторожного  до смерти,  и его действия никогда не
будут обсуждаться.
     Симса стояла  чуть в  стороне от  основной массы  ожидающих торговцев.
Некоторые уже  поставили свои  четыре колышка  для навеса,  уселись на свои
подмостки и  привычно разложили товары. Симса видела тех, кто сидел рядом с
проходом, предназначенном  для перевозки  грузов. Этот  проход шел  прямо к
боку корабля,  где уже стоял трап. Теперь перед трапом уже собрались люди в
униформе звездных  торговцев и  беседовали с Мастерами Гильдии и их первыми
помощниками.
     Она решила,  что ей не пробиться сквозь линию временных ларьков, стена
которых шла до самого ската и состояла из четырех-пяти рядов продавцов. Она
задумчиво прикусила  кончик пальца.  Засс тяжело  задвигалась на ее плече и
издала низкий  гортанный звук.  Зорсалы не  выносят прямых  лучей солнца  и
шумных мест. Девушка подняла руку, чтобы стукнуть по головке своей мохнатой
спутницы. Длинные  оперенные антенны,  служившие животному  для слуха и еще
для каких-то  чувств, плотно  свернулись на голове. И Симса, даже не глядя,
знала, что  большие глаза  Засс закрыты. Однако, животное бдительно следила
за всем происходящим.
     Симса дошла до конца ската, к подъему в город, прислонилась к каменной
опоре и  внимательно следила  за группой  людей  у  трапа  корабля.  Группа
разошлась, двое  вернулись в  корабль,  а  трое  остальных,  сопровождаемые
офицерами Гильдии, пошли по открытому проходу в сторону Симсы.
     Никто из  ожидавших мелких  торговцев не подал голос, чтобы расхвалить
товар. Не стоило привлекать внимания Гильдии: незаконный, но терпимый рынок
должен избегать эксцессов.
     Симса внимательно  разглядывала  звездных  людей,  когда  они  подошли
ближе. Двое  были, насколько  она понимала,  в  униформе:  крылатые  шлемы,
горевшие на  солнце, эмблемы  на воротнике  и на груди. Третий отличался от
них, хотя  был в  таких же  сапогах и  его  комбинезон  походил  на  одежду
товарищей.
     Его комбинезон  был серебристо-серым, вроде окантовки на куртке Симсы,
и на нем не было эмблемы. Не было на нем и крылатого шлема, а только плотно
прилегающая шапка.  Кожа его была не темно-коричневая, как у его спутников,
а гораздо  светлее, он  шел шага  на два  позади  остальных,  те  полностью
игнорировали торговцев,  а он  вертел головой  во все  стороны, словно  его
очаровывало все, что он видел.
     Когда он  поднимался по  скату, Симса  очень внимательно  изучала его.
Совершенно ясно,  решила она,  что это его первый визит в Коксортал, и, как
новичок он  может стать  жертвой торговцев,  только и ждущих такого случая.
Трудно, конечно,  судить о  возрасте людей  из других миров, но она решила,
что он  молод. Если это так, он, видимо, был какой-то значительной особой и
не входил  в число  корабельных офицеров. Возможно, он вообще не был членом
экипажа, скорее, путешественник, пассажир на борту. Но зачем он здесь, если
он не  торговец -  этого она  не могла  себе представить.  Он отличался  от
других не  только светлой  кожей: в  глазах его было что-то необычное, и он
был выше и стройнее своих спутников.
     Его глаза  никогда не  были спокойны,  это  она  заметила.  Затем  они
встретились с  ее глазами - и задержались. Ей показалось, что она увидела в
них удивление.  Он остановился,  словно бы  где-то встречался с ней и хотел
поздороваться. Ах,  если бы  она  могла  подойти  к  нему  сейчас!  Вспышка
интереса с его стороны могла быть началом торговли.
     Он  наверняка   богач,   иначе   он   не   мог   бы   стать   звездным
путешественником. Она  дернула рукав, который оттягивали вещи, и злилась на
себя, что не смеет подойти.
     Но, поглядев  на нее долго и с большим интересом, он пошел вверх. Засс
снова вскрикнула,  протестуя против света, жары и шума рынка. Симса следила
за иноземцем,  пока он  не скрылся,  и ее  мозг работал, строя и отбрасывая
множество планов.
     Наконец, она  решила, что  может надеяться  только на  удачу. Звездный
человек заметил ее: если он вернется на корабль с мыслью о личной торговле,
он найдет  ее. В  то же  время на  борту есть и другие. Рано или поздно они
получат разрешение  на выход, и грузовой кран уже качался у большого люка и
первые ящики опустились к ожидавшим Мастерам Гильдии.
     Симса присела  на корточки,  все так  же прислоняясь к опоре. Скат был
рядом -  в двух  шагах. Она  немного распустила  узел,  и  Засс  благодарно
залезла в гнездо, заботливо устроенное девушкой.
     Симса была  далеко от  основной линии  торговцев,  так  что  никто  не
посягал на  занятый ей  клочок  земли,  а  она  давно  научилась  терпению.
Наверное,  пройдет  много  оборотов  песочных  часов,  пока  корабль  будет
разгружен, и у нее есть время продумать план для привлечения внимания. Было
жарко. Многие  торговцы сидели,  разложив товары  прямо на  земле. Те,  кто
побогаче, имели  над головой  тенты. Как  все обитатели  Нор,  Симса  давно
привыкла переносить личные неудобства.
     Открыв сверток  с пищей,  Симса поела,  делясь кусочками с Засс, но та
была слишком сонной, чтобы есть, и хотела только, чтоб ее оставили в покое.
     Симса осторожно  нащупала под  курткой сверток  и достала  два  лучших
обломка, принадлежавших  Фривер.  Они  могут  послужить  приманкой.  Затем,
смотря по  интересам привлеченных,  она может показать браслет, который, по
ее оценке, был наименее важным из ее товаров.
     Она обтерла  кусочки камня  краем рукава  и положила  их у  колена. На
одном было  изображено какое-то  крылатое существо,  но  время  так  стерло
гравировку, что видны были только основные линии. Камень был светло-зеленым
с желтыми прожилками, неизвестный художник умело использовал их для внешней
линии крыльев  у гребня  фигуры. Симса  никогда не  встречала такого камня,
даже в  городе. Возможно,  он совершил далекое путешествие от тех мест, где
люди освободили его от земли и обработали по своей фантазии.
     Другой камень  являлся полным  контрастом первому:  он был бархатисто-
черным, на  его плоской поверхности не было никаких рисунков, но сам он был
обработан в виде животного, поднявшего лапу с выпущенными когтями - правда,
некоторые из когтей были отломаны. И осталась лишь половина головы - густая
грива, треснувший  остаток уха  и  часть  лица.  Именно  лица,  потому  что
уцелевшие глаза,  нос и  часть рта  не  так  уж  сильно  отличались  от  ее
собственных.
     Камень  был  каким-то  удивительно  приятным  на  ощупь.  Когда  Симса
проводила по  нему пальцами,  ей казалось,  что она  гладит  тонкую  мягкую
ткань, вроде лоскутов, найденных старухой, когда та могла еще, прихрамывая,
делать вылазки на свалки верхнего города.
     Симса сидела,  гладила черный  камень, думала, думала и строила планы.
Но мысли  ее сейчас текли медленнее, потому что она старалась не задремать.
К вечеру  даже ее издавна воспитанное терпение начало потрескивать. Корабль
выгрузился, груз был увезен в городские склады.
     На пути  от склада к кораблю народ зашевелился, начал передвигать свои
товары, надеясь  привлечь внимание покупателя. Симса встала и ходила вокруг
своего места, разминая ноги. Она увидела покрасневшее небо, и это опечалило
ее. Если  люди экипажа  не выйдут  в самое ближайшее время, станет темно, а
рядом с ней нет фонаря чтобы показать товар.
     Засс высунула  голову из  узла.  Чувствительные  антенны  на  мохнатой
голове наполовину  развернулись, что  слегка удивило  девушку, ей казалось,
что шум  насторожившегося рынка,  хоть и  ослабевший, все же слишком громок
для зорсала. Теперь она обратила внимание, что голова животного повернута и
смотрела не  на корабль,  а на скат, да еще поднималась и опускалась, чтобы
видеть как  можно дальше.  Девушка бесцеремонно  выхватила Засс из гнезда и
снова посадила  к себе на плечо. Голова зорсала продолжала поворачиваться к
городу с  такой интенсивностью,  что маленькое  тело зорсала, укутанное как
плащом сложенными крыльями, выпрямилось, словно Засс хотела окликнуть кого-
то.  Но  Симса  не  видела  ничего,  кроме  ската  и  движения  гильдейских
стражников на его вершине.
     Не в первый уже раз она мечтала о явном общении с зорсалом. Хотя за то
время, что  она кормила  и давала  кров Засс, она научилась лучше оценивать
эмоции животного  по мелким  действиям, но  часто могла  только  угадывать.
Сейчас Засс  была насторожена,  как если  бы находилась  рядом с норой вер-
крыс, обитатели которой пошевелились, готовые выйти.
     Симса что-то  заклокотала зорсалу, медленно протянула руку и погладила
основание полуразвернутой  антенны. В  других участках  бдительности она не
видела  никакой   тревоги,  только   настороженность.  Однако,  этого  было
достаточно, чтобы Симса разделила свое внимание между скатом и кораблем.
     Грузовой люк  был закрыт. Из меньшего люка, выходившего на трап, лился
яркий свет.  Торговцы внизу  все прибывали, то тут, то там возникали ссоры,
когда кто-то пробивался вперед.
     Наконец, появились  члены экипажа.  Их было  пятеро. Они  были слишком
далеко от  ее места,  явно плохо  выбранного, как она подумала, и, кажется,
больше желали  добраться до  города, а  не пускаться  в личные коммерческие
операции. Во  всяком случае,  на их  плотно пригнанной корабельной форме не
было карманов,  значит, они  не имели при себе каких-либо ценностей, и ни у
кого не  было ни  сумки, ни  узелка. Они  прошли мимо  продавцов,  даже  не
взглянув на то, что им предлагали. Затем быстро поднялись по скату в город,
предвкушая удовольствия их свободной ночи.
     Симса старалась  побороть свое  разочарование. Глупо  было думать, что
начало ее благосостояния придет с первой попытки. Конечно, эти люди были не
из тех,  кто восхищался  кусочками разбитой  резьбы и считал их ценными вне
зависимости от  их стоимости.  Она внимательно  разглядывала их,  когда они
прошли мимо торговцев, отталкивая с дороги чрезмерно навязчивых, и говорили
на своем резком, щелкающем языке, временами напоминающем воркотню зорсалов.
     Она не  подняла руки,  не подала  голоса, чтобы  привлечь их внимание,
когда они  прошли мимо  нее по  скату. Она  печально  стояла,  собрав  свои
камешки и  вновь завернув  их в  тряпицу. Может быть, завтра... Люди, долго
бывшие в  космосе, конечно,  могут иметь  в голове другие мысли в эту ночь,
зато торговля должна быть их образом жизни.
     Там и сям разочарованные торговцы уже отворачивались от своего товара,
ставили жаровни  и готовили  ломтики мяса,  а затем  ложились среди  своего
товара и  ждали восхода  солнца и  нового контингента звездных экипажей или
тех, кто  вернется обратно,  удовлетворив аппетиты  тела,  и  будет  думать
больше о прибылях, чем о мимолетных радостях.
     Симса колебалась  в выборе.  Она обещала  себе, что  в эту  ночь будет
спать в  настоящей постели  в одной  из таверн  в нижней  части улицы,  где
ночевали резчики по камню во время своих остановок в Коксортале.
     В ее  рукаве болталось  мелкое серебро,  и она могла вытянуть пальцами
сколько нужно,  не показывая  остального. Здесь  же место  не располагало к
тому, чтобы спать тут на холоду.
     Она приняла  решение и  пошла  вверх,  к  городу.  Гильдейские  стражи
оглядели ее,  и у  них не  было причин  для каких-либо  вопросов. Они  - не
рыночная полиция,  и если  девушка не  имела  на  щеке  клейма  изменившей,
пойманной воровки  или не  совершила чего-либо  нарушающего мир  и  порядок
прямо на  их глазах,  они могли  и не  загораживать ей  путь оружием, чтобы
допросить. Опрятность  ее новой  одежды говорила  о том, что она может быть
посыльной  какого-нибудь   купеческого  Дома,  которую  послали  с  частным
поручением туда, где не обязательно показывать эмблему Дома.
     - Джентель хомо...
     Одним из  личных занятий  Симсы  было  изучение,  насколько  возможно,
других языков.  Столь же  бегло, как и на каркающем языке Нор, она говорила
на языке  верхнего города  и на  двух диалектах  мореплавателей. Теперь она
вспомнила и  инопланетные слова:  это было  приветствие. Но это обращение к
ней было  так удивительно,  что она  не сразу  осознала случившееся.  К ней
обращался звездный человек, на что она совершенно не надеялась. И он был не
из тех  пятерых, что  прошли по  скату перед  ней, это  был тот, что прошел
раньше, с офицерами.
     Он смотрел  прямо на  нее, а гильдейские стражники отошли на несколько
шагов, как  бы оказывая  ему уважение.  Он  указал  на  зорсала  и  сказал,
запинаясь, на языке купцов верхнего города.
     - Ты  тот,  о  ком  говорил  мне  хозяин  склада  Гатэр:  дрессировщик
зорсалов. Я  боялся, что  мне придется охотится за тобой, а ты тут как тут,
словно кто позвал тебя и ты услышал.
     Гатэр? - быстро подумала Симса. - С какой стати?
     Засс завозилась  на ее  плече и хрюкнула. Антенны ее распрямились, как
бывало всегда,  когда животное  было на  ночной страже.  Симса и  Засс  оба
уставились на  инопланетянина, и  животное вроде бы слышало произнесенные с
запинкой слова.
     - Не  уделишь ли  ты мне  время, продавец  древних вещей,  - продолжал
звездный человек.  - У  меня есть  важные вопросы, имеющие для меня большое
значение, и ты, может быть сумеешь ответить на них.
     Симса была  осторожна. Она  знала, что  в своей  новой одежде выглядит
скорее мальчиком,  чем женщиной, и не думала, что этот несколько церемонный
путь ведет  к предложению  постели. Если  Гатэр упомянул  о ней  в связи со
старинными вещами...
     Ее пальцы сжались в рукаве, где лежали две находки, которые она хотела
бы продать.  Все знали,  что люди  со звезд  страшно доверчивы  в отношении
таких находок,  и иногда  у них можно выторговать такую прибыль, что только
дурак не  протянул бы  за ней  свою руку. Она не могла понять, почему Гатэр
вообще заговорил  о ней: никто не упустит даже малой прибыли, если может ее
получить.

      Глава третья.

     Комната была  низкая и  темная. Вдоль  одной из стен сильно изношенные
занавески скрывали  кабины. Некоторые  тонкие  полотнища  были  подняты,  и
Симса, проходя мимо, слышала визг женщин, пьяное журчание матросской песни.
Она попятилась,  пропуская звездного  человека  вперед,  и  была  при  этом
всецело настороже.  Засс на  плече прижалась к ней и просунула мордочку под
ее подбородок, плотно свернув антенны, словно хотела спрятаться.
     Тот, кто  привел их сюда, отдернул занавеску и жестом пригласил Симсу.
Она выбрала  стул у  стены, откуда можно было видеть большую часть комнаты,
невольно при  этом слегка  согнула когти,  выпустив их  острые  кончики  из
пальцевых пазов.
     У этого  чужака было  открытое, честное  лицо, но человек может носить
разные маски  и никогда  не показывать  того, что  находится под  ними.  Но
больше всего  ее поражало то, что Гатэр говорил о ней, и этот человек узнал
ее по  его описанию.  Правда, это  могло быть  из-за зорсала.  Но ведь этот
человек смотрел  на нее  со ската, когда зорсал сидел в узле и почти не был
виден. Она ждала чтобы он заговорил первым, понимая, что это ей выгодно.
     Он открыл  широкую сумку,  которая раньше  болталась на  его плече,  а
теперь лежала  на грязном столе между ними, и достал с такой осторожностью,
словно это  был лист  золота, два  фрагмента, которые  Симса  продала  днем
Гатэру. Глядя, как бережно касался он этих вещей, Симса чуть не зарычала от
досады. Совершенно  очевидно, что  Гатэр  совершил  великолепную  сделку  и
заработал куда  больше, чем  она могла  бы надеяться  получить.  Она  вновь
щупала под  столом те  две вещи  в рукаве, и ее надежды возросли. Если этот
человек искал  такие фрагменты,  она может  запросить гораздо  больше,  чем
предполагала сначала.
     -  Где  это  найдено?  -  спросил  иноземец  прикрыв  ладонью  большой
фрагмент.
     Он считал,  что  идет  прямо  к  цели.  Симса  почувствовала  растущее
презрение к такому открытому нетерпению. Теперь она была почти уверена, что
Гатэр здорово надул его, если парень показал такой же пыл старому торговцу,
искушенному во всяких хитростях.
     - Если бы ты знал Коксортал, - ответила она медленно на языке верхнего
города, - ты знал бы что такое, - легкое движение пальца указало на то, что
покрывало его ладонь, - можно найти где угодно. Хотя..
     Не сказать  ли, что такие "сокровища" трудно найти, и только она знает
секрет? Нет,  лучше не  рисковать: неизвестно,  что ему рассказал Гатэр. Те
кусочки, которые  она продала, не просто валялись на свалке, а были найдены
в результате долгих, многосезонных раскопок сначала Фривер, а потом Симсы.
     - Ты  говоришь -  где угодно,  - он  говорил медленно,  как и она, как
всякий, кто  пробивает путь  через чужой язык, - я думаю, что это правда. Я
уже разговаривал с Лордом Гильдии Афалленом... - Он следил за ней, прищурив
глаза, и  Симса спокойно  выдержала его  взгляд,  не  показывая  вида,  что
инопланетник произвел  на нее  какое-то впечатление  - если  он имел в виду
угрозу. Он  мог несколькими  словами отправить  ее в  комнату для допроса в
Гильдии, а это хоть кого ввергнет в страх.
     Засс задрожала,  девушка почувствовала, как трясется прижавшееся к ней
маленькое тело. Она давно уже обнаружила, что зорсал улавливает ее эмоции и
передает их  обратно в собственной реакции. Девушка похлопывала по кожистым
крыльям, лежащим  на верхней  части спинки  Засс, не зная, как вывернуться,
чтобы ответить правдиво.
     - Они  найдены не мной... Не все... - вынужденная правда имеет горький
привкус. Симса редко пользовалась ею, разве только с Фривер, которая всегда
узнавала ложь,  ее нельзя  было обмануть.  - Старуха  умерла, то,  что  она
берегла, стало  теперь моим.  Она искала  старые вещи  и грезила  над ними,
считая их настоящими сокровищами.
     Он не  сразу ответил. А затем бой принес рога с выпивкой и два блюда с
дымящимся тушенным  мясом, щипчики  и ложки.  Звездный человек  убрал  свои
покупки в сумку с быстротой, которую Симса вынуждена была одобрить. Похоже,
что он  хотел показать  их ей, но отнюдь не собирался демонстрировать такой
товар другим.
     Засс завертелась  и сползла  с плеча  Симсы. Такое  обилие  пищи  было
непривычно обоим:  зорсал был  благодарен, если ему давали небольшую порцию
раз в  день. Девушка  взяла щипчики,  отщипнула кусок  с  палец  длинной  и
протянула животному, которое жадно схватило его.
     - Маленькое  существо, - заметил звездный человек. - И кажется, хорошо
выдрессированно.
     Симса прожевала  и проглотила хрустящий корень така, пропитанный соком
жаренного мяса, а потом ответила:
     - Зорсалов не дрессируют.
     Он улыбнулся, и его гладкое лицо стало еще моложе.
     - Нам  много раз  говорили об этом, - согласился он. - Однако, похоже,
что это  существо довольно  жизнью с тобой, джентель хомо. Гатэр признался,
что никогда не имел лучших охотников за вер-крысами, чем те, что он получил
из твоих  рук. Возможно,  никто, кроме  тебя, не  знает секретов  искусства
делать их друзьями человека.
     Не  пытается  ли  он  льстить?  У  него  не  было  причин  считать  её
напуганной, но  он чувствовал  ее настороженность  или прочел  это каким-то
образом по  ее лицу,  потому что он отложил щипчики и ложку, не съев мясо и
не выпив из рога, и в замешательстве посмотрел на Симсу.
     - Твоя  старуха из  жителей Нор,  - сказал он в утвердительном тоне, и
Симса поняла,  что он  вытянул из  Гатэра, все, что тот знал. - Много таких
вещей она нашла в раскопках?
     Симса быстро  сообразила,  что  сказав  "да",  она  напустит  на  Норы
половину  армии  людей  Гильдии.  Какова  же  будет  их  злоба,  когда  они
обнаружат,  что   там  ничего  такого  не  осталось?  Ей  надо  было  очень
осторожной.
     - Я не знаю, где она сначала находила такое, - ответила она и это была
правда. - Позднее она покупала.
     Звездный человек наклонился вперед, отодвинув нетронутую выпивку.
     - У  кого она  покупала? -  спросил он тихо, но властно и в голосе его
снова почувствовался  намек на  силу, которую  он может призвать на помощь,
чтобы узнать, то чего желает.
     - Тут  был, -  побольше правды, чтобы отвести его от себя, направить к
источнику, который  иссяк уже  добрых четыре сезона, и раскрытие его ничего
уже не  даст, -  один речник,  он был  в долгу у старухи и время от времени
приносил такие  вещи, а  затем перестал  приходить -  в  воде  легко  найти
смерть, а  он говорил,  что за  него  была  назначена  цена  как  за  вора,
нарушившего обет Мастеру.
     Хотя странной  формы  веки  прикрыли  глаза  звездного  человека,  они
двигались недостаточно  быстро, и  она увидела в его глазах блеск интереса.
Итак, самое  правильное для нее - говорить правду. Повернуть человека носом
к реке - и освободиться от него.
     Тяжело отвисающий  рукав напомнил  ей о  том, что она все еще держала.
Почему бы  не заключить  с ним  сделку, раз  он охотник до старых вещей? Он
поверил ее  рассказу, в  этом  она  была  уверена,  и  поскольку  он  такой
нетерпеливый, она  возьмет с него достаточно. Симса быстро дисциплинировала
свои вспенившиеся  надежды: никогда не следует искушать судьбу, рассчитывая
на многое.
     Она отодвинула  блюдо и  отстегнула тугой манжет рукава - не того, где
были драгоценности:  их она  оставит напоследок.  Другие вещи.  Она достала
сломанных разных  зверей. Он  смотрел на  них, как  будто они были блюдом с
мясом, а он житель Норы, неевший по крайней мере сутки.
     - Это последние, - решилась она на откровенность. - Я хочу их продать.
     Он схватил  резного зверя,  прежде чем  она  смогла  помешать  ему,  и
осматривал его словно самую главную драгоценность Лорда Гильдии.
     - Х'Эрт!  Это Х'Эрт!  - прошептал  он, но это слово ничего не говорило
ей. Однако, она протянула руку и выхватила вещь.
     - Сначала  поторгуемся, - твердо сказала Симса, быстро взмахнув другой
рукой и прикрыв ее другой камень. - Во- первых, что такое Х'Эрт?
     Она,  конечно,   продаст  эти   два  кусочка,  если  звездный  человек
согласится с  ее ценой,  но все-таки  лучше знать,  что это  такое.  Всякое
знание, хранящееся в голове делает человека более способным сохранять жизнь
в теле.
     Он очень  неохотно выпустил  камни. -  Это означает  "из  Эрта"  -  из
другого мира,  очень древнего,  откуда, как  некоторые считают,  происходит
весь наш  род. По  крайней мере,  те из  нас, кто летает к звездам, верят в
это. Скажи, ты слышала об инопланетнике, мужчине по имени Том Т'Зенг?
     - Тот  чокнутый, что  пошел вверх  по реке,  и потом  в пустыню вокруг
Твердых  Холмов?   Он  пошел  искать  сокровище,  но  так  и  не  вернулся.
Путешествовать так - это значит плевать в лицо Удаче.
     - Он был моим старшим братом.
     Если звездный  человек и  был недоволен  пренебрежительностью в оценке
его кровного родственника, он ничем не показал этого.
     - Он  искал другого  рода сокровища  - знания.  И у  него были  веские
причины считать,  что он  найдет их.  Это, -  он  коснулся  пальцем  головы
изображения, - доказательство, что он был прав. Я приехал, чтобы попытаться
найти его.
     Симса пожала плечами.
     - Если  человек приставляет  нож к  своему горлу  и говорит, что хочет
уйти из  жизни, зачем  его останавливать?  Мир и  так переполнен дураками и
чокнутыми, -  повторила она  слова обитателей  Нор. -  Кто-то живет, кто-то
умирает, одни ищут смерть, другие бегут от нее, но все один конец.
     Теперь его лицо ничего не выражало.
     - Пятьдесят тысяч кредитов.
     Симса покачала головой.
     - Я  не имею  дела с  инопланетной платой,  - решительно ответила она.
Засс протянула  тонкую лапу  и схватила  кусок мяса.  Девушка  не  обратила
внимания. Ее  собственный голод не был еще утолен, но она была встревожена.
Если бы  этот инопланетник  знал или  догадывался, он  мог бы взять эти два
кусочка камня,  которых так жаждал, и крикнуть в этой части города: "Житель
Нор!", и  ее вытолкали  бы вниз  по склону,  а  может  быть,  и  избили  до
полусмерти. Точно  так же,  если она  попытается обменять  хоть одну монету
инопланетянина, ее  осудят, как незарегистрированную воровку. Только теперь
она поняла какую глупость сделала придя сюда. Чокнулась.
     - Я отдам кредиты Гатэру, а он обменяет их для тебя.
     Симса  оскалила   зубы,  как   скалилась  Засс,   когда   ей   мешали.
Воспользоваться хозяином  склада для  перекрестного платежа?  За кого  этот
инопланетник ее  принимает? Ей  повезет, если  она получит  две десятки  из
всего того, что он оставит для нее у Гатэра.
     - Плати  мне  десять  десятков  верхних  знаков,  в  весовых  кусочках
серебра, - ответила она, - и не меньше.
     - Пусть  так! - он протянул руку ладонью вверх над старыми предметами.
Она растерялась. На секунду она пожалела, что не запросила вдвое больше, но
осторожность быстро  подсказала ей,  что жадность не доводит до добра. Один
десяток весовых  кусочков поможет  ей устроиться  в нижней  части  верхнего
города найти  какой-то способ  зарабатывать на  жизнь подальше от Нор. Если
звездный человек не умеет торговаться, значит, она победила.
     Симса смахнула  обе вещи  обратно в рукав и застегнула манжет, а потом
опустила руку  на ожидающую ладонь для скрепления сделки. Ее рука выглядела
такой черной в его руке.
     - Принеси серебро, и оба камня твои. Сделка состоялась, и пусть судьба
ударит нас  своим черным  жезлом, если  мы нарушим договор! - процитировала
она старинную рыночную формулу, которую не нарушали даже воры.
     - Пойдем со мной к Гатэру, и я передам серебро в твои руки.
     Симса решительно  застряла  головой.  Показать  такое  богатство  даже
дружелюбно настроенному  человеку -  глупо. Но  что, если он скажет Гатэру,
зачем нужна  ему такая  сумма в  весовом серебре? Это будет столь же плохо,
как если  ей заплатят  на его глазах. Рискнуть объяснить это инопланетнику?
Поймет ли он?
     Она  считала   себя   такой   ловкой,   ее   планы   казались   такими
предусмотрительными,  как  же  она  не  предвидела  этих  затруднений?  Она
смотрела  на  это  гладкое  лицо,  на  странные  полускрытые  глаза,  затем
взглянула на  зорсала и,  прижав язык  к зубам,  издала странный  щелкающий
звук.
     Засс покончила  с захваченным  куском мяса, и ее тонкий красный язычок
метался то  в одном  углу большого  рта, то  в другом.  На сигнал Симсы она
резко подняла  голову, антенны  раскрутились и  встали торчком,  их  тонкое
оперение дрожало.
     - Протяни  палец,  -  скомандовала  девушка  и  показала  на  зорсала.
Инопланетник некоторое  время смотрел  на нее,  а затем  повиновался.  Засс
вытянула шею:  ее острая мордочка с полукружьями зубов, два из которых были
наполнены ядом,  способным причинить человеку страдания на несколько часов,
потянулись к  пальцу. Затем антенны упали вниз, их кончики дважды коснулись
руки и пальца. Засс повернула голову и издала гортанный звук. Симса глубоко
вздохнула. Это  было новое  дело между  ней и зорсалом. Она пользовалась им
всего два  или три  раза. Но  каждый раз  убеждалась, что Засс была права в
оценке добра  или зла  испытуемых. Правда, тут речь шла об инопланетнике, и
какие-то его  особенности могли  пройти незамеченными  для зорсала, но, как
Симса теперь  понимала, выбора  у нее не было. Она могла только защищаться,
насколько это возможно.
     - Ни  говори Гатэру  ни обо  мне, ни  о причинах, по которым ты хочешь
взять серебро.  Возьми большой слиток, не разбитый на кусочки, и скажи, что
не нашел  меня. Затем  такалы обменяют слиток на кусочки, и ты принесешь их
мне... -  Не в  Нору - она не собиралась возвращаться туда, приобретя новую
одежду, она произвела некоторое обследование гостиниц в нижней части города
и отметила одну, пригодную, как ей казалось, для ее целей. - В Спиндверкер.
     Симса быстро  объяснила,  как  найти  гостиницу.  Там  останавливаются
речные торговцы,  но сейчас  для них не сезон, так что гостиница полупуста,
и, говорят,  там не  одобряют скандалов, а содержательница регулярно платит
налог Воровской  Гильдии, так  что в  стенах гостиницы  можно не  опасаться
кражи.
     - Чего ты боишься? - быстро спросил он, когда она замолчала.
     - Боюсь?  Всех и  всего, чтобы по возможности сохранить душу и тело, -
резко ответила  она. -  Этот мир  дает один  четкий урок: учись или умри. Я
буду ждать тебя перед утренним гонгом. Подходит?
     - Да, так смогу, - ответил он.
     Симса вышла  из кабины,  посадив зорсала  на плечо. Вскоре она отлично
устроилась на  ночь под  выбранным ею  кровом. Идя  по темным  улицам,  она
надеялась на  сигнал Засс,  если кто-  нибудь пойдет  за ней  шпионить  или
грабить.
     Когда она  наклонилась к  полуоткрытым ставням  номера гостиницы,  она
разрывалась между желанием уйти, удрать отсюда, из этой комнаты, и желанием
ждать утреннего  гонга и  инопланетника. Симсе  не  нравился  риск,  и  она
считала, что следовало бы избежать его. Ей была видна улица довольно далеко
в обоих  направлениях. Засс  уселась на  краю окна  и, склонив  голову  под
немыслимым углом,  глядела столь  же  внимательно,  только  видела  гораздо
дальше.
     На улице  было  изобилие  теней,  в  этой  части  города  фонари  были
поставлены далеко  друг от  друга из  соображений экономии  и для  удобства
живущих и  проходящих  здесь  после  наступления  ночи.  Симса  внимательно
оглядывала  редких   прохожих,  но  там  явно  были  и  другие,  проходящие
незамеченными, потому что зорсал обнаружил по меньшей мере троих таких.
     Поскольку у  инопланетника не  было оснований  идти  крадучись,  Симса
позволила себе  лишь быстро  взглянуть, как  дрожат антенны  Засс и  по  их
дрожанию постараться  определить, кто идет. Один раз она как будто заметила
тень, но и только.
     Она задула  лампу, как  только  ушла  неуклюжая  горничная,  а  затем,
ведомая тихой  воркотней Засс,  тщательно обследовала  комнату,  изучая  ее
размеры ощущением  и странным  впечатлением близости  препятствий, которому
она научилась во время работы с существом, сидящем теперь на ее плече.
     Хотя Симса  не могла  определенно сказать,  почему она  чувствует себя
неуютно, это  было как  бы предупреждение  о грядущей  беде, и против такой
беды она готовилась защищаться. Они трижды обошли маленькую комнату: первый
раз медленно  и ощупью,  а последний  -  с  уверенностью  человека,  хорошо
знающего дорогу.  После каждого  круга она  останавливалась и поглядывала в
окно.
     Инопланетник предложил  ей сказочную цену. И то, что он не торговался,
вызывало в  ней подозрения, что он мог бы дать и больше. Но жадность - сама
по себе  угроза, и  Симса не  хотела на себя навлекать угрозу. И ведь у нее
остались еще  драгоценности. Старухины сокровища и впрямь оказались хорошим
наследством.
     Кто-то прошел  мимо по  середине узкой плохо вымощенной улицы. Он шел,
не скрываясь.  Когда он  проходил под  фонарем на углу, Симса узнала плотно
сидящий комбинезон звездного человека. Но...
     Антенны Засс  напряглись, она  издала  низкую,  предупреждающую  ноту.
Когда звездный  человек подошел  ближе, Симса придвинулась к окну, зная что
ее черное лицо, с которого она не стерла сажу, зачернившую брови и ресницы,
никто снизу не заметит.
     До двери  гостиницы оставалось  еще несколько шагов, когда от двери на
другой стороне  улицы двинулась по диагонали тень. Прыгнув как вер-крыса, к
человеку, которого  знала Симса, тень выбросила вперед ногу - маневр ночных
бандитов - и сапог, специально для этой цели подшитый четырьмя слоями кожи,
ударил жертву  по ногам.  Инопланетник пролетел  вперед и  тяжело  упал  на
камни.
     Нападающий этого и ждал. Но когда он хотел выполнить до конца комплекс
ловкой хорошо  отработанной тактики,  жертва  с  такой  же  скоростью  чуть
сдвинулась. Как  только сапог  поднялся, инопланетник  тут же  повернулся и
нанес рубящий удар рукой.
     Симса высунула  руку в  ночной воздух, не вполне сознавая, что делает.
Хотя полетная  ловкость Засс  так и  не восстановилась,  она все таки могла
держаться в  воздухе. Она  спускалась, цепляясь  когтями по  руке  девушки.
Симса держала руку вытянутой, пока Засс не снялась с нее и не полетела вниз
по спирали:  полет ее  был далеко  не так  красив, как  у ее  потомства, но
привел ее к дерущимся мужчинам. Симса повернулась, схватила со стола лампу,
сунула ее  капая маслом  на свою  одежду, за свой широкий кушак, распахнула
ставни и последовала за зорсалом.
     Под окном  был узкий выступ, идущий вдоль стены гостиницы. С него было
легко уже  соскочить на мостовую. Симса уже давно изучила такие прыжки. Она
приземлилась на ноги и, чуть оправившись от сотрясения, побежала.
     Из клубка на мостовой донесся визг. Симса удовлетворенно кивнула. Хотя
всякий ночной  вор действует  тихо, неожиданная атака зорсала может вызвать
еще и не такой вопль, если зорсал вцепится в горло, в лицо или глаза.
     Прежде чем  девушка добежала  до бойцов,  они разделились: один лежал,
съежившись, на  земле, а  другой -  инопланетник -  встал  на  ноги.  Симса
подбежала, и  человек обернулся  и  пригнулся,  готовый  к  нападению.  Она
крикнула:
     - Беги, звездный странник!
     Она схватила  его за руку, поднятую для удара, одновременно протягивая
другую зорсалу,  который так проворно вскарабкался по рукаву, что его когти
рвали даже  эту прочную  ткань. Симса  дернула звездного человека вперед, к
другому концу улицы.
     - Бежим! - сказала она, увлекая его за собой.
     Он ничего  не стал  спрашивать, за  что она  была ему  благодарна. Они
свернули в  боковую улицу  и обнаружили  большую входную дверь гостиничного
склада.  Поскольку   здесь  не  было  речников,  оставляющих  свой  груз  в
подготовленном для  этого месте,  Симса заранее  была  уверена,  что  засов
открыт для незаметного входа и выхода. Инстинкт жителей Нор требовал всегда
наличия по крайней мере двух выходов из любого помещения, и он привел Симсу
к этому входу.
     Она провела  своего спутника  по черной  лестнице в верхнюю галерею, и
затем через  холл в комнату. Там она закрыла дверь на засов, вытащила из-за
пояса лампу  и поставила  на  колченогий  столик.  С  улицы  доносился  шум
движения и тихих голосов.
     Зорсал подлетел  к открытому  окну, где тут же встала Симса, оттолкнув
инопланетника назад.
     Под окном  были  люди,  по  крайней  мере,  трое:  они  стояли  вокруг
четвертого, лежавшего  и стонавшего  на мостовой,  по улице  шли с факелами
блюстители порядка, которые обычно не бывали в этом районе. Симса прищурила
глаза почти как Засс, разглядывая их. Зачем бы гильдейской страже приходить
сюда? Кто  ее вызвал? Один крик не мог донестись через пять улиц до широкой
аллеи, где  стражники обычно  патрулировали. Да,  если бы и донесся, они не
обратили бы внимания - ведь это крик из нижнего города. У Воровской Гильдии
свои стражники...
     Значит...
     - Люди  Афаллена, -  прошептала он, так близко наклонившись к ней, что
она почувствовала  его дыхание  на своей  щеке. Она  не ожидала, что он так
незаметно подойдет к ней в темноте, и вздрогнула.
     Лорд Афаллен!  Она была  так уверена,  что нападавший - член воровской
Гильдии, что до нее не сразу дошло произнесенное инопланетником имя.
     Человек все  еще лежал на мостовой. Одному из стоявших над ним удалось
удрать до  прихода стражников,  а двух остальных схватили, набросив арканы.
При свете  их ручных  фонарей Симса  разглядела, что  у  стражи  на  плечах
эмблемы не Гильдии, а персонала какого-то Лорда...
     Афаллен! Симса  повернулась, выпустила  когти,  готовая  располосовать
этого дурака,  втравившего ее в такую беду, и издала гортанный крик ярости,
похожий на  крик идущего  в атаку зорсала. Ее когти схватили - один раз - а
затем ее  запястья оказались  в железном захвате, как ни искусна была она в
защите, вывернуться  ей не  удалось. Он  завел ее  руки назад  с  такой  же
легкостью, как  это сделали  стражники внизу  со своими пленниками. Ну вот,
теперь он сведет ее вниз, к той компании, и что с ней будет потом!
     Симса вздрогнула, ненавидя себя за эту дрожь. Однако, он не толкнул ее
к двери,  а прижал  ближе к  себе, его  другая рука, обхватила ее за талию,
сжала ее как в тисках, Симса никогда не встречала такой силы.
     - Тихо! - шепнул он.
     Совершенно растерянная  Симса пыталась  понять,  может  быть  звездный
человек собирается требовать защиты у самого могущественного из Гильдейских
Лордов? Конечно,  этот отряд  внизу, появившийся  сразу после  нападения на
звездного человека  послан для  его спасения.  Всем известно,  что никто  в
Коксортале не  смеет трогать  инопланетников - они не являются естественной
добычей ни для кого, ни для высоких, ни для низких.
     Однако,  этот   человек  не   призывал  своих  возможных  избавителей.
Наоборот, он  действовал, как  человек, которому есть что скрывать, кого-то
бояться. Симса  медленно расслабилась  и не напрягала больше свое плененное
тело.

      Глава четвертая.

     Никто не  подошел к двери гостиницы, ни к другим строениям, хотя Симса
была уверена,  что они  станут искать  инопланетника.  Иначе  зачем  личной
страже самого  могущественного Лорда выслеживать его на этом низком уровне?
Она стояла,  не оказывая  больше сопротивления,  и смотрела,  как стражники
подняли лежащего,  велели своим  двум пленникам  вести, вернее волочить под
руки вялое тело, и весь отряд направился к верхней части города.
     Засс сидела  на створке  ставни, направив  полностью вытянутые антенны
вниз, на  улицу. Когда  стражники ушли,  инопланетник  отпустил  девушку  и
закрыл ставни.  Теперь они  были в  полной темноте. - Что здесь делал ты? -
первой прервала молчании Симса. Она хотела знать, во что он впутался, чтобы
подготовить собственную защиту.
     - То,  что обещал - я принес тебе это! - Она услышала в темноте шелест
и щелканье у стола.
     Здесь произойдет расчет между нами.
     Она пошла  к столу  искать лампу. Большую часть масла Симса пролила на
себя, когда  схватила лампу  в качестве  возможного оружия,  и теперь от ее
одежды сильно пахло, Симса щелкнула зажигалкой и подожгла то, что осталось.
Да,  на   столе  лежал   толстый  мешочек.  У  другого  конца  стола  стоял
инопланетник, и смотрел на нее, сузив глаза.
     Симса не  сделала ни  одного движения,  чтобы дотронуться  до мешочка.
Меньше всего  она хотела  влипнуть в дела этого иноземца, даже продавая ему
то, что  он хотел.  Но... они  же заключили торговую сделку, и никто, кроме
него, ее  и старухи  (в свое  время), не знал, о принесенных Симсой камнях.
Она была уверена, что если вещи, проданные ей Гатэру, дадут след к ней, все
равно эту  вторую продажу  стражники не  смогут  зафиксировать.  Она  уйдет
отсюда перед  рассветом - тем же путем или даже по крыше, если придется. Но
все-таки она хотела знать.
     Не спуская  глаз с  мужчины, она  не глядя расстегнула рукав и достала
камни. Он не шевельнулся, его руки свободно висели на виду.
     Когда  девушка   вытащила  маленький  сверток  с  камнями,  из  рукава
выкатилось что-то  еще, завертелось, и тряпка, в которую оно было завернуто
развернулась. Судьба  изменила ей - подумала Симса, когда протянула руку за
вещью, а  схватила только  лоскуток, а  предмет остался  лежать  на  полном
свету.
     Кольцо не  сверкало, металл  не был  блестящим, наверное,  он  слишком
долго лежал  в земле,  и его  единственный уцелевший  камень был  молочного
цвета и  не блестел тоже. Но теперь уже поздно было прятать то, что она так
неудачно выронила.  Кольцо с крошечным замком в неизвестном камне лежало на
виду. Симса  откинула в  сторону сверточек  с камнями,  и, выпустив  когти,
схватила кольцо.  Она могла  бы, при случае и при нужде, расстаться с двумя
другими обломками драгоценностей из тайников старухи, но с кольцом - нет! С
первой минуты,  когда она  нашла его,  что-то в  ней требовало  его, и  она
знала, что оно должно принадлежать только ей одной.
     Инопланетник взял сверток, вытряс камни и внимательно рассматривал их,
как осторожный  покупатель, но  быстро переключил свое внимание на ее руку.
По каким-то  причинам, возможно,  из недоверия  - поскольку  он  так  легко
справился с  ней у  окна -  Симса не  стала снова прятать кольцо, а открыто
надела его  на большой палец. Иноземец не наклонил голову, чтобы разглядеть
кольцо поближе, но Симса была уверена, что он изучал его очень внимательно.
Затем он спросил как бы нехотя:
     - А это откуда?
     - Это?  - она постучала по камню слегка выдвинутым ногтем другой руки.
- Это  старухин подарок.  - По  существу так  оно и  было: если бы Симса не
хоронила старуху, она не нашла бы кольцо. - Я не знаю откуда оно у нее.
     Теперь он протянул руку.
     - Ты не позволишь мне посмотреть?
     Она не  сняла кольцо  из  естественного  желания  чувствовать  его  на
пальце, и поэтому только протянула руку к инопланетнику.
     - Похоже,  Х'Эрт, -  сказал он  тихо, почти  с удивлением. - Возможно,
кольцо Лунной Сестры, Великой Леди. Но как оно очутилось здесь?
     Он спрашивал  себя, а  не ее,  - решила  Симса и  почувствовала  новый
прилив любопытства.
     - Кто это - Лунная Сестра? Великая Леди? Да, я о ней слышала.
     Он покачал  головой и  с нетерпением в голосе ответил: - Я говорю не о
ваших гильдейских леди. Великая Леди - из другого мира и времени. Она могла
призывать помощь,  которую моя  раса никогда не могла измерить, и Луна была
ее короной и силой.
     Хотя жители  Нор не служили и не подчинялись никому кроме Удачи, Симса
поняла: богиня.
     Храмы  верхнего   города  обслуживали   только  тех,   кто   жертвовал
драгоценный металл.  Правда, Симса  не слышала  о каком-либо  поразительном
ответе на  молитву, вознесенную  шепотом или  в полный  голос в тех храмах.
Если в  этом мире  и были боги и богини, они работали только с теми, у кого
руки были  горячи от удачи. Но каким же образом символ богини мог оказаться
под камнями  погребальной ямы?  Какое отношение  имел Лорд  Афаллен к этому
Х'Эрту, о котором упоминал звездный человек?
     - Эти  стражники преследовали  тебя. -  Она повернула  кольцо замком к
ладони. -  Зачем ты нужен Лорду Афаллену, и, что более важно - что он знает
обо мне? Она не была уверена, что он ответит.
     Он нахмурился,  завернул камни  в тот  же лоскут,  и спрятал в поясной
карман. Он  не ответил,  а быстро, и бесшумно, несмотря на свои космические
сапоги, подошел к окну и посмотрел в щелку между ставнями.
     - Лампу...  - он  сделал нетерпеливый  жест, Симса  поняла и  погасила
лампу, а затем услышала скрип - видно, он приоткрыл ставни. Засс недовольно
заворчала, и Симса вовремя подошла к окну, чтобы взять зорсала на плечо.
     Внизу не было никого. Кругом была тишина, словно они смотрели на улицу
пустого города.  Симса выросшая в Норах и тревогах окраинных мест, понимала
угрозу, которая была частью этой тишины.
     - Лорд  Афаллен... - начала она шепотом. Он сделал быстрое движение, и
его рука  зажала ей  рот. Он  заговорил почти  беззвучно, однако, его слова
доходили до нее вполне отчетливо.
     - Слушай:  люди Афаллена  шпионили за  мной. Можно ли отсюда выйти? Он
может послать за мной не только стражников, но и собак.
     Стоит ли  помогать? -  было первой  мыслю Симсы.  Не навлечет  ли  это
опасность на  нее? Если  люди Лорда Гильдии преследуют этого инопланетника,
чужака, которого  защищают все  обычаи  Коксортала,  много  ли  выгоды  они
получат, захватив ее, Симсу, за чью шкуру они не перед кем не отвечают? Они
отведут ее  в комнату  допроса и  вынут из нее все, что она знает, но будут
стараться выжать  и больше.  Но если  инопланетник спасется,  у  нее  будет
надежда разработать метод собственного избавления.
     Есть только  одно место:  Норы. Никто  из верхнего  города  не  пойдет
искать там.  Там слишком  много проходов и выходов, слишком много тайников.
Люди Верхнего Города давно оставили надежду поймать того, кто удрал в Норы,
и надеялись  только на  то, что  сами  жители  Нор,  ненавидящие  новичков,
выдадут беглеца  властям Верхнего Города. Однако, если человек сговаривался
с жителем  Нор, обладающим  достаточно тяжелым  кулаком для  защиты себя  и
своей добычи,  такой беглец  мог рассчитывать  на убежище - правда, лишь на
короткое время.
     Мысли  Симсы   завертелись.   Есть   только   один   способ   привести
инопланетника в  логово, куда  она сначала  не  предполагала  возвращаться.
Конечно. Это  вызовет разговоры,  но она будет действовать открыто, и никто
не станет между ней и подозрительным типом, ищущим безопасности. Но сначала
- деньги.
     Она  взяла  положенный  инопланетником  мешочек  с  весовым  серебром,
засунула его  поглубже в рукав и застегнула манжет. Затем ее руки поднялись
в  многослойной  повязке,  стягивающей  ее  голову.  Она  размотала  ткань,
освободила массу  серебряных волос, протерла тряпкой брови и ресницы, чтобы
снять защитную окраску. Она уже не была Тенью, а играла совсем иную роль.
     - Есть  способ, -  тихо сказала  она, закончив  превращение. - В Норах
есть несколько  женщин для  развлечения. Никто  из них  никогда не приводил
звездного мужчину.  Приходили только самые мелкие речные торговцы, да и то,
когда очень  пьяные. Возьми  это. -  Она подошла  к кровати, на которой так
надеялась  поспать   впервые  в   жизни,  сдернула   покрывало  и   бросила
инопланетнику.
     - Накинь  на себя,  как плащ.  Теперь если  можешь, старайся выглядеть
покупателем удовольствия от женщин из Нор.
     Он пошел  за ней,  хотя она  сомневалась в  этот момент,  хочет ли она
этого. Они вышли тем же путем, как и вошли.
     Когда  они   поравнялись  с   тусклым  фонарем,   она  услышала  тихое
восклицание своего  спутника.  Она  повернула  голову,  но  он  был  внешне
спокоен. Они  пошли боковыми улицами - Симса впереди, он за ней, спустились
вниз, к  стене, отделяющей  город от  окраины. Здесь  были секреты,  хорошо
известные ее  народу. Она  остановилась у  места, которое выглядело обычной
частью стены, но на самом деле было маленькой панелью, твердой как железо и
искусно окрашенной  под камень.  Симса легко  скользнула в нее, для широких
плечей ее  компаньона отверстие  было тесноватым,  но он не задержал Симсу.
Она сделала  еще несколько  шагов, вошла  в подвал,  взяла инопланетника за
руку и  повела по  лабиринту проходов,  знакомых ей лучше, чем улицы над ее
головой.
     Так она  пришла после  важных дня  и ночи  к тому  месту,  которое  не
рассчитывала увидеть  снова -  к Норе  Фривер. Она  нашла в темноте помятую
лампу, в  которой было  не масло,  как в  верхнем городе, а выжимки вонючих
земляных орехов,  но и  такая лампа  была драгоценностью в Норах. Если были
наблюдающие глаза, свет даст им понять, что Симса не одна.
     Когда она  зажгла огонь в помятой чашке с этой масленой дрянью, она не
была готова к удивлению в глазах инопланетника. Сначала она даже испугалась
странного взгляда,  когда иноземец  повернулся к  ней. Затем она вспомнила,
что в  первый раз  за много лет она сняла свое защитное покрывало, делавшее
ее "Тенью".
     - Но ты женщина!
     Его удивление  было таким  явны  и  полным,  что  она  и  сама  слегка
удивилась, неужели  ее переодевание  было таким удачным, что даже ее пол не
был обнаружен,  когда она  выходила из  Нор? Да,  она вспомнила  теперь, он
обратился к  ней,  как  обычно  обращаются  к  мужчине.  Тогда  она  просто
подумала, что у этих чужаков одна форма обращения.
     Сама не  зная зачем, она подняла руки и провела пальцами по серебряным
волосам.   Концы   прядей   слегка   приподнялись,   наэлектризованные   ее
прикосновением. В  последние время  она редко  распускала волосы  и  теперь
чувствовала какое-то необычное смущение.
     - Я - Симса.
     Возможно, Гатэр уже назвал ее имя.
     - Имя  моего Дома  - Том.  - Он сложил ладони и поклонился над ними. -
Отец назвал меня Чен Эл. Для друзей я - Юн.
     Симса неожиданно рассмеялась.
     - Целая куча имен! Как же те, кто знает тебя, выбирают имя, если хотят
тебя позвать?
     Она села  скрестив ноги,  на кучу  матов Фривер  и жестом  показала на
меньшую коллекцию  грубо  вытканных  четырехугольников,  которые  она  сама
делала и  которые служили  ей постелью.  Он сел  тем же манером, его улыбка
исчезла, но он по-прежнему смотрел на Симсу широко раскрытыми глазами.
     - Родственники говорят "Чен", а друзья - "Юн".
     Она снова стала расчесывать пальцами волосы. Для нее недостаточно было
праздно сидеть и разговаривать, но она хотела узнать все как можно скорее.
     - Скажи теперь, - начала она, - что за дело у тебя с Лордом Афалленом,
если его  стражники преследуют  тебя? Знаешь  ли ты,  что ему  стоит только
согнуть палец, и почти любой в Коксортале потеряет жизнь, а остальные, кого
он не сразу убил, будут трепетать? Что ты сделал?
     Похоже, что  этого Тома  не смутили  ее вопросы.  Он сидел так легко и
спокойно, как  будто сам  был жителем  Нор.  В  сущности,  даже  спокойнее,
рискнув сейчас войти в эту частную комнату.
     - Я  задавал вопросы  относительно своего брата, приехавшего в ваш мир
несколько сезонов  назад и  от которого с тех пор не было ни единого слова,
хотя он и обещал мне встречу и не пропустил бы ее, если не попал в какую-то
страшную беду.  Ты говорила  о нем, как о чокнутом, шедшем в Твердые Холмы.
Клянусь тебе,  что кем  бы он  не выглядел  в глазах твоего народа, он имел
веские основания идти туда и искать то, что хотел обнаружить. А теперь - он
поколебался и  продолжал резким тоном человека Гильдии, отдающего приказ, -
можешь сказать,  что еще ты слышала о нем? Не желал ли кто-нибудь повредить
ему, и почему?
     - Есть  десять раз  по десять  раз способов, которыми он мог навредить
себе, -  ответила она,  стараясь, чтобы  ее голос  звучал так  же холодно и
жестко. -  У Твердых  Холмов полно  тайн. Большинство людей путешествует по
реке или  морю. Очень давно, когда я была маленькой, караваны еще ходили из
Коксортала в  Корокс через  пустыню, которая  лежит перед Твердыми Холмами.
Они привозили на продажу удивительные вещи с севера, из Симмела. А затем мы
услышали, что  чума превратила  Симмел в  город мертвецов  и  призраков,  и
караванов больше  не было.  То немногое,  что они раньше привозили, Гильдии
вполне могли  взять у  речников, речных  торговцев, и,  таким образом, путь
заглох. Да,  были разговоры,  когда инопланетник  искал трех мужчин, бывших
караванщиков. Говорили,  что он,  предложил им  целое состояние  в  весовом
серебре, чтобы  они проводили  его. Двое отказались, а третий сговорился со
стражниками Лорда  Афаллена и  согласился идти.  - Она внезапно поняла, что
сказала, медленно повторила, как бы про себя: - Стражник Лорда Афаллена.
     - Так вот как! - Он так свободно пользовался торговым языком, что если
закрыть глаза  можно подумать,  что он  из Коксортала.  - А те двое все еще
здесь?
     Девушка пожала плечами.
     - Если  они живы, то Гатэр, конечно, разыщет их для тебя. Разве ты еще
не договорился с ним?
     Он снова улыбнулся.
     - Похоже, что твои знания распространяются далеко, джентель фам Симса.
Не простираются  ли они  и на  такие вещи,  как эти?  - он погладил поясной
карман, где лежали резные камни.
     - Я  знаю только что старуха, любила такие вещи. То, что я находила, я
приносила ей, и она хранила.
     - Что ты находила, и где? - быстро подхватил он.
     - В  Норах. Мы  роемся в  старых временах  Коксортала, мы живем на его
свалке. Некоторые  свалки очень  древние. Когда- то это, - она повела рукой
вокруг, -  возможно, было частью дворца какого-то Лорда. Вон в том углу все
еще сохранились  обломки  разрисованной  стены.  Все  пропало,  когда  дома
разрушились, а  поверх них  стали строить  новые. Коксортал грабили пираты,
три раза  нападали армии,  пока не  поднялись речные  Лорды и  их союзники.
Очень многое  было разрушено,  строилось поверх,  опять разрушалось и снова
строилось. Люди  Нор живут  в прошлом  и тем,  что могут  выкопать их своих
туннелей. Для Лордов Гильдий мы меньше чем пыль.
     - Но  здесь же  ты наверняка  слышала что-то из верхнего города. - Он,
казалось, не  мог отвести  глаз от  ее серебряных  волос,  и  Симса  начала
думать, не  является ли она сама каким- то обломком, поднятым из туннеля. -
Что ты знаешь о Лорде Афаллене?
     Она снова  заинтересовалась. Он говорил с ней как с равной, чего с ней
никогда не  случалось. Для  старухи она была ребенком, для обитателей Нор -
чужой, хотя она считала, что родилась здесь, среди них. Только ни у кого не
было такого  цвета кожи  и таких  волос. Для  Гатэра она  была  всего  лишь
девчонкой из  этого города, который его род с древних пор презирал. Правда,
ее умение  обращаться с  зорсалами  завоевало  некоторое  уважение  хозяина
склада, поскольку  зорсалы были ему полезны. Но для этого инопланетника она
была особой, чьи знания и мнение столь же заслуживали уважения, как если бы
он говорил с кем-нибудь из Верхнего Города.
     - Он  самый богатый  из Гильдейских  Лордов, его  род самый древний, -
начала она.  - Он  первый подписывает  каждый третий  сезон  разрешение  на
торговлю привезенным  товарами. Его  не часто  видят -  в его  распоряжении
много рук  и ног.  Он... -  Она облизала  губы: то,  что она хотела сказать
теперь, было чистым предположением, слухами, и она не решалась добавить это
к тому немногому, что знала.
     - Ну, есть что-то еще? - прервал он минутное молчание.
     - Ходят слухи, что его выслеживали где-то и не могли найти, а потом он
пришел сюда  и сказал,  что всегда  жил здесь.  Говорят, что  он никогда не
ходит в храм на вершинах, как другие Лорды, но держит на своей службе того,
кто говорит с мертвыми, и что он искатель...
     - Искатель!  - Том подскочил, как Засс на вер-крысу. - А известно, что
он ищет?
     - Сокровище.  Хотя он  в нем  не нуждается,  потому что  много потоков
вливается в  казну и очень мало выходит. Он нанимает очень много стражников
и иногда  посылает их  вверх по  реке. Может,  он продает их, как буйволов,
Речным Лордам - там у них вечные раздоры.
     - Ты никогда не слышала, чтобы он посылал из на Твердые Холмы?
     Симса улыбнулась.
     - Весе  сокровища мира не потянут его туда. В том направлении никто не
пойдет, уверяю тебя, никто.
     - Кое-кто  всё же  пойдет. -  Он наклонился вперед, поймал ее взгляд и
задержал его. - Я пойду, джентель-фам.
     - Тогда ты умрешь, как твой брат.
     Она отказывалась видеть в этом что-то кроме безумия.
     - Думаю,  что нет. - Он достал из поясного кармана камни. - Я расскажу
тебе о  них, джентель-фам, но сначала ответь: насколько мы в безопасности в
этих ваших Норах?
     Прежде чем  она успела ответить, Засс выпрямилась на своем насесте над
дверью, повернула голову назад и закричала, Симса поняла, и ее когти тут же
вытянулись в  ответ на  сигнал тревоги,  едва он  коснулся ее  мозга. Затем
через  дверь   влетели  два  крылатых  создания.  Они,  казалось,  возникли
ниоткуда, так  быстро они  пронеслись из туннеля. Они тихим криком ответили
Засс и опустились перед девушкой.
     Ошибки быть  не могло:  это дети  Засс. Раз  они тут  - значит,  в  их
постоянном месте, на складе какая-то катастрофа. Инопланетник схватил Симсу
за руку.
     - За ними не могли следить?
     - Никто, кроме их же породы. Но насколько я знаю, таких обученных нет.
Но... -  она перевела  взгляд с  зорсалов на инопланетника. - Я не понимаю,
почему они  здесь. Они могли оставить Гатэра только по одной причине - если
там беда! Не потому ли ты спрашивал насчет моей безопасности? Что случилось
с Гатэром?
     Еще важнее  - что  случится с  ней: было хорошо известно о ее связях с
хозяином склада,  хотя бы  уже из-за  зорсалов. Куча  народу знает, что она
воспитала зорсалов и отдала их в аренду Гатэру, но продать отказалась.
     - Я получил твое серебро не от него, - ответил инопланетник. - Когда я
вернулся в  его склад,  я увидел символ людей Афаллена на дворе. А меня уже
предупредили, что  мои вопросы  встревожили  Лорда.  Я  не  знаю,  чего  он
добивается - у меня не было причин считать себя связанным с какими-либо его
торговыми неприятностями,  но один  из  членов  экипажа  сообщил  мне,  что
капитана расспрашивали  обо мне  и приказали не оставлять меня здесь, когда
корабль улетит.
     - И  ты пришел  ко мне!  - злобно  выплюнула она,  от всей  души желая
располосовать когтями  его гладкую  кожу, чтобы  ни друг,  ни враг не могли
правильно назвать  его по  имени. Но,  как с  давних пор  учила ее старуха,
человек, поддающийся ярости, делает роковые ошибки.
     - Я пришел не только за тем, чтобы получить то, что ты мне показала, и
что может  оказаться очень  важным в  моих поисках, но и потому, что теперь
только от тебя я могу получить нужные мне знания.
     Во всяком  случае, он не отвел глаза, в уголках его рта мелькнула даже
тень улыбки.  Неужели правда,  что любой,  имевший дело  с  Гатэром,  будет
теперь подозреваться в том незаконном, что припишут Гатэру?
     - Что ты от меня хочешь?
     Оба зорсала  уселись  у  ее  ног,  глядя  ей  в  лицо  и  выразительно
покрикивали, как  бы желая,  чтобы их  успокоили. Что  бы ни  выгнало их из
удобной квартиры, оно было достаточно скверным, чтобы сильно напугать их.
     - Потайное  место, любые  крохи знаний,  какие ты  можешь  собрать,  и
дорогу к Твердым Холмам, - сказал он, как бы перечисляя товары по списку.
     Ей хотелось  резко закричать,  что она  не властна  над своей судьбой.
Судя по  тому, что  она услышала, и по поведению зорсалов она догадывалась,
что животным  очень повезло:  их не  схватили. Она  испуганно оглядела свое
жилище. Она  всегда считала  себя холодной и рассудительной особой, которая
думает  и  планирует  прежде,  чем  действует.  Теперь  она  начала  терять
уверенность в себе.
     Нет. Она  прикусила губу.  Фривер достаточно  жестко  тренировала  ее,
чтобы теперь  она держалась собранно. Она еще могла думать и планировать...
Для начала  она посмотрела  на зорсалов  и издала  короткий крик - приказ к
поиску. Засс,  не спускавшаяся  со своего насеста, тоже стала понукать свое
потомство взлететь снова и осмотреть все вокруг Нор.
     Ни от  кого из живущих здесь Симса не могла бы получить помощи. Фривер
в свое  время боялись,  Симсу не  любили, а  после ее  кровавой расправы  с
Бестором многие  ненавидели. Они  рады будут  выдать ее  любому, кто придет
искать ее.  Поэтому она и этот дважды проклятый инопланетник будут вытащены
отсюда с  такой легкостью, как человек вытаскивает варенного золотого краба
из панциря.
     Выход был  только один,  и решать приходилось сразу и быстро - времени
на обдумывание  не было.  С этим инопланетником по пятам она не могла снова
превратиться в  тень и  растаять. В  любом  месте  в  Коксортале  он  будет
заметен, как горящая лампа в темной комнате.
     Значит, надо не медля действовать.
     Она вскочила  и стала  поднимать маты,  составляющие  постель  Фривер,
чтобы открыть  тайну старухи,  которую она  хранила под  собственным  телом
много сезонов, и которую даже Симса не знала в деталях. Инопланетник без ее
просьбы стал  помогать складывать  в стороне  маты, которые она ему кидала.
Под ними  лежал длинный  камень, как бы вросший в землю. Симса узнала о нем
случайно, когда  однажды споткнулась  о Засс  и упала, вытянув руки. Теперь
она стала  на колени  и положила  ладони в  некоторые впадины,  которые она
чувствовала, но не видела в скудном освещении.
     Когда она  надавила с  полной силой,  конец  камня  поднялся.  Пахнуло
затхлым.  Симса   свистнула  Засс.  Двух  других  зорсалов  звать  не  было
необходимости, потому что они сами легко разыщут свою мать. Она взяла лампу
в одну  руку,  другой  прижала  к  себе  зорсала  и  спустилась  по  темным
ступенькам. Инопланетник  спустился  следом.  Не  поворачивая  головы,  она
сказала:
     - На камне есть ушко, возьмись за него и закрой за нами путь.
     Она спускалась  так быстро,  что ему оставалось только повиноваться ее
приказам. Затем она остановилась в очень узком проходе. Под ее ногами лежал
толстый слой  пыли, но в воздухе отчетливо пахло рекой, Симса была уверена,
что этот  путь даже  жители Нор не скоро отыщут, так что можно добраться до
берега и укрыться там на свалках. Дальнейшее она пока не планировала.

      Глава пятая

     Когда Симса  выбралась из последнего отверстия, ее встретил запах моря
перебиваемый вонью  свалки. Засс  прыгала впереди,  воркуя, инопланетник  с
трудом вылезал  за ними.  Была еще  ночь, но  Симса полагала,  что  рассвет
недалек. Она  бочком пошла  дальше, по возможности обходя рытвины с намытым
дождем мусором,  вонючие лужи, прикрыв рукой нос и рот и сожалея о том, что
ее новая  одежда скоро  превратится в такие же лохмотья, какие она сбросила
раньше.
     Дойдя до  песка, принесенного приливом, она быстро обернулась к своему
спутнику.
     - Твой корабль там, - тихо сказала она, взяв его за руку и поворачивая
лицом к  зареву света, отмечавшего посадочное поле. - Ты сможешь дойти туда
берегом.
     - Я не собираюсь туда идти, - ответил он.
     - Ты  инопланетник... -  Симса понимала,  что часть Гильдейских Лордов
заинтересована в  будущем любого звездного человека. Конечно, они не тронут
и не  задержат его,  они  слишком  заботятся  о  звездной  торговле,  чтобы
раздражать инопланетников  дурным обращением  с членом  их команды.  Все  в
Коксортале отлично  знали, что  последует за  вмешательство в дела звездных
людей.
     - Я здесь по собственному желанию, - сказал он.
     - Ты говорил, что Лорд Афаллен приказал не оставлять тебя здесь, когда
корабль улетит, - горячо указала она.
     - У  меня свои  обязанности, которые  не касаются  капитана корабля. Я
приехал сюда  искать человека,  и я  не уйду пока не найду его или не узнаю
точно, что  с  ним  случилось.  Мне  мало  общих  слов,  что  он  исчез  на
территории, о  которой, по-  видимому, никто  ничего не  знает,  и  его  не
искали.
     - А  как будешь  его искать  ты? - спросила Симса. - Ни один человек в
Коксортале не поможет тебе, раз Лорд Афаллен сказал так.
     Он ответил спокойно, но таким голосом, что ей стало не по себе:
     - Всегда есть способы добиться своего, если приложить всю свою энергию
и желание. Да, я увижу Твердые Холмы. А что будет с тобой?
     - Наконец-то ты подумал и об этом, - резко сказала она. - Коксортал не
место для  меня, если  даже Гатэр  в беде.  Пострадают все,  кто имел с ним
дела, потому  что люди Гильдий могут полгода вынюхивать след, если захотят.
И жители  Нор тоже  не станут укрывать меня. Я была глазами, ногами и ушами
старухи, пока она была жива. Теперь я - законная дичь.
     - Почему они боялись ее?
     Симса и  сама не  знала, почему  она задерживается здесь, споря с этим
чужаком. Она  не обязана давать ему объяснения. Но и в самом деле - куда ей
теперь идти?  На Гатэра  нельзя рассчитывать.  У нее  был тяжелый мешочек с
весовым серебром, оттягивающий рукав. Но люди станут поддерживать ее только
до тех  пор, пока  им не предложат больше - либо серебром, либо избавлением
от угрозы опасности.
     - Они считали, что у нее всевидящий глаз. Но это не правда: просто она
многое знала  о людях,  видела по  их лицам,  слышала их  голоса, когда  ее
зрение ослабело,  и говорила  о том,  что они чувствовали, чего добивались.
Она могла  читать и говорить со многими иноземцами на их языке. Она была...
другая, не  настоящая жительница  Нор.  Я  не  знаю  ее  происхождения,  но
вероятно, она  издалека. Но  зачем мы тратим время, разговаривая о мертвой?
Иди ка ты лучше на свой корабль, если хочешь остаться живым.
     - А ты?
     Не считает  ли он себя обязанным ей? Нет, если она этого не требует. И
она не несет за него ответственности, хотя вынуждена была помочь ему.
     - Я пойду своей дорогой...
     - Куда?
     У нее было ощущение, что он накрепко пришпилил ее к стене Нор и держит
одними своими  вопросами. Какое  дело ему,  что Коксортал  отныне  для  нее
опасен? Но  куда она  пойдет? На  минуту ее  пробрала дрожь  паники, но она
овладела собой.
     Над головой  ее раздался  звук.  Она  слегка  повернулась  и  ответила
прищелкиванием языка, и Засс, прижавшаяся у ее ног, тоже подала свой голос.
Молодые зорсалы,  которых она  выпустила в  Норах, разыскали  ее. Теперь ей
будет лучше - под их защитой, с их глазами и ушами.
     - Если  мы пойдем  на север  - продолжал инопланетник, - по берегу, то
куда мы придем?
     - Мы? - спросила она. - Ты думаешь, что я пойду с тобой?
     - У тебя есть лучший план?
     Она очень  хотела бы  сказать "да", но знала, что не может. Его вопрос
вывел ее  мысли из  водоворота  неопределенности,  и  теперь  она  пыталась
заглянуть вперед хотя бы ненадолго.
     - Если идти по берегу, там будет маленькая рыбачья деревушка. Та часть
берега нехороша: очень много мусора в воде. Лучший причал под городом - для
гильдейских судов,  но им не разрешают пользоваться. За рыбачьим поселком -
голая земля, край пустыни. Это Берег Мертвых, где нет воды, только песок да
скалы, да те существа, которые могут там жить.
     - Далеко ли тянется этот берег мертвых?
     Симса пожала  плечами, хотя  знала, что  он в  темноте не  видит этого
жеста.
     - Наверное, бесконечно. Я не слышала чтобы кто-нибудь говорил о конце.
Там есть  длинные рифы  в море, которые могут расщепить лодку так же легко,
как Засс  разгрызает крысиные  кости. Люди не идут на север, разве что само
море штормом отнесет их туда, и тогда больше их никто не увидит.
     - Тем  не менее,  если идти  вдоль  берега  достаточно  далеко,  можно
оказаться на  той же  широте, что  и твердые  Холмы? Да, пожалуй, это можно
сделать!
     - Только духом, оставив для удобства тело позади! - возразила Симса.
     - Значит, на север, - сказал он и двинулся, даже не глядя, идет ли она
за ним. Симса вскипела. Мало того, что он втравил ее в черную беду, она еще
должна согласится  на полное  безумие, которое  он предлагает, или остаться
против стольких  врагов на  всех уровнях  города, который она считала своим
домом и который давал ей хоть какую-то безопасность.
     Она выплюнула  несколько горьких самых грубых слов, какие имелись в ее
словаре, посадила  Засс на  плечо и  пошла вслед  за иноземцем.  Два других
зорсала снова  поднялись в  воздух. В конце концов, с этими разведчиками ей
нечего бояться неожиданного нападения.
     Инопланетник не ждал, станет ли она его догонять. Может, он считал это
само собой  разумеющимся и  был уверен, что она сама пойдет? Девушка отдала
бы что  угодно, лишь  бы  иметь  возможность  повернуть  в  противоположном
направлении. По  дороге она размышляла, не лучше ли ей идти в звездный порт
и выдать  инопланетника его  товарищам. Во  всяком случае, ее шансы не быть
втянутой в  это дело  будут лучше,  если она  будет  говорить  со  звездной
командой, а  не с людьми Афаллена. Эту мудрость она выучила за годы жизни в
Норах. Зачем  же она  тащится за этим инопланетником, как бы согласившись с
его планом?  У нее  не было настоящего ответа на этот вопрос, и она злилась
на себя,  готовая при  первом удобном  случае разрядиться  от этого  клубка
эмоций, которые она никак не могла привести в должный порядок.
     Свалки были  теперь позади,  Симса тяжело вдыхала более чистый морской
воздух.  В   предрассветных  сумерках  она  видела,  что  звездный  человек
торопится. Он  шел большими  шагами,  и  волны  смывали  его  следы.  Симса
остановилась на  минутку, сняла сандалии и пошла дальше, чувствуя, как вода
плещет на  ее голые  ноги и  почти мочит  низы узких  брюк,  завязанных  на
голени.
     Впереди показалась рыбачья деревня.
     Симса догнала своего спутника и схватила его за руку.
     -  Их  люди  выходят  перед  рассветом,  -  сказала  она.  -  Начнутся
разговоры,  если   ты  хочешь,   чтобы  половина  планеты  узнала,  что  ты
собираешься делать,  то лучше обождать. Он замедлил шаг и посмотрел на нее.
В этом слабом свете она видела только светлое пятно вместо лица и подумала,
что он,  наверное, ее  вообще не  видит. Но она вспомнила о своих волосах и
поспешно стала обертывать голову, как обычно, длинной полосой ткани.
     - Зачем ждать? - спросил он. - Если мы хотим иметь лодку...
     - Тебе  не стоит  иметь дело  со Старшим, - возразила Симса, завязывая
шарф. -  Пусть люди  уедут. Можно договориться с хозяйкой Дома Старшего. За
Луститой, если  она все  еще правит  в этом доме, всегда остается последнее
слово.
     - Ты ее знаешь?
     - Немного.  Раза два  она имела  дело со  старухой. Эта женщина любит,
чтобы в  ее руке был тяжелый кошелек, но чтобы муж не знал об этом. Подожди
здесь, а я схожу посмотрю... - Она сделала несколько шагов и с любопытством
оглянулась. -  Откуда ты  знаешь, что  я не позову тех, кто задержит тебя и
передаст Лорду Афаллену?
     - Спрашиваешь! Нет, я не боюсь, что ты выдашь меня, леди Симса. У тебя
было  полно   возможностей  сделать   это  сегодня  ночью,  но  ты  ими  не
воспользовалась.
     - Больно  уж ты доверчив! - долго сдерживаемый гнев вырвался, наконец.
Она едва  не кричала.  - Раз я попала с тобой в эту историю, что бы я могла
сказать в  свое оправдание  и для  своего спасения?  Я - самая низкая, кого
Лорд Афаллен считает отбросами гавани. Не верь мне и вообще не верь никому!
     - Подожди!  - он  расстегнул на груди свою плотно пригнанную униформу,
достал маленький  мешочек и протянул Симсе. Она взяла, не думая. - Если эта
женщине Старшего  захочет платы - дай ей. Проси взамен лодку, маленькую, но
я должен посмотреть, прежде чем торг будет заключен. И провизию. Подмажь ее
частью того, что в мешочке, и обещай больше, когда все будет готово.
     Мешочек был тяжелый, хотя в нем не кусочки серебра. Она нахмурилась, и
ничего не  сказав, пошла  по  песку.  Неужели  он  так  мало  думает  о  ее
предупреждении, что  дал ей  в руки  этот мешочек?  Она чувствовала  жаркую
ненависть к инопланетнику за такую его небрежность, потому что ей ничего не
оставалось, как  довести до конца его безумный план. Она достанет ему лодку
и продукты,  если сможет,  и на  этом закончит.  Дальше этой деревни она не
пойдет.
     Солнце встало  и осветило  узкий язык  моря, образующего  бухточку,  в
которую едва  входило маленькое  суденышко. Симса присела на пятки, посадив
Засс на  высокий поросший травой камень, и смотрела то на инопланетника, то
на двух  других зорсалов,  устроивших себе  наблюдательный пункт на вершине
утеса.
     После первых  разговоров с  Луститой Симса уверилась, что такую сделку
хозяйка Дома  проводит не  впервые. Лустита  осмотрела  торговый  брусок  с
печатью Металлической Гильдии, взвесила его на своей широкой красной руке и
резко спросила:
     - За что?
     - Во-первых,  за лодку  с  хорошими  мореходными  качествами,  коротко
ответила девушка. - Потом тот, кто послал меня, спросит остальное.
     Маленькие глазки женщины сузились до щелочек. Она кивнула.
     - Ладно.  Иди к  утесу, на  вершине которого  два стоячих  камня.  Они
похожи на пальцы, делающие знак рогов. Жди там.
     Симса была уверена, что женщина узнала в ней прислужницу старухи, хотя
ни взглядом,  ни словом  не показала  этого. И  Симса мысленно порадовалась
тому, что правильно оценила Луститу.
     Симса и  инопланетник вошли на территорию деревни, дважды проползли на
животе вдоль огородов и добрались до места свидания еще до того, как солнце
поднялось высоко.  Им не  пришлось  долго  ждать  Луститу.  Та  шла  легко,
несмотря на  то, что  несла на плече высокую корзину с грузом травы, равным
по весу  невысокому человеку.  В одной  руке она держала грабли и методично
сгребала траву, которая, когда высохнет будет растерта в пыль и подойдет на
удобрение огородов.
     Симса встала,  чтобы рыбачка  увидела  ее,  и  затем  снова  села.  Не
пропустив ни  одной травинки,  Лустита подошла  к ним,  когда у  Симсы  уже
лопалось терпение.
     Лустита с  ворчанием поставила корзину на камень и прислонилась к нему
же. Инопланетник  стоял против  нее, не  полностью  выйдя  из  укрытия.  На
флегматичном лице женщины ничего не отразилось.
     - Она сказала, - легкий кивок в сторону Симсы, - лодку? Что еще?
     - Все,  что нужно,  чтобы идти на этой лодке вдоль побережья, - сказал
он на  прямом торговом  языке с несколькими другими интонациям, но Лустита,
имеющая немало в Коксортале, поняла. - Провизию, воду, карту побережья...
     - Почему  бы не  нанять личный  корабль Высокого  Лорда?  -  возразила
женщина. -  Лодку - да это можно. Френикс слишком часто напивается, хозяйка
его дома  тоже будет  рада урвать  кусочек и заодно проучить его. Сейчас он
лежит в  сторожевом доме с больным задом за то, что поругался с Гильдейским
стражником, так  что выйдет  через десять  десятков дней,  а  то  и  позже.
Провизия -  да, ее можно насобирать в разных местах, а принести сюда - тоже
нет вопроса. Но карту... - Она оскалилась, показав прогалы в больших желтых
зубах. -  Карты у нас нет. Наши мужчины держат свои морские знания в голове
и вколачивают  их в  сыновей, когда  приходит время. Больной зад заставляет
парня очень  хорошо  запомнить.  Если  ты  идешь  в  море,  то  надейся  на
собственную удачу, никто из нас не даст тебе ее взаймы.
     - Отлично,  - сказала  Симса, подозревавшая,  что  инопланетник  и  не
рассчитывал на другой ответ.
     - У меня один брусок торгового металла, - продолжала Лустита, - скажем
еще пять?
     - Может,  скажешь, тысячу?  - возразила  Симса из  осторожности.  Если
заплатить сразу  сколько запросят  - это  возбудит интерес к ним, и женщина
может решить,  что иметь  дело с  другими окажется  более  выгодным.  Из-за
местоположения деревни,  связывающей речных торговцев с моряками, рыбаки не
очень боялись  Гильдии. Даже  законы Коксортала не распространялись на них,
кроме тех  случаев, когда  рыбаки, как  несчастный Френикс,  не попадали  в
неприятности в самом городе.
     Лустита пожала плечами, и корзина заколыхалась.
     - Тот, кто покупает, не может крепко держать кошелек, - комментировала
она. - Ну ладно, пусть будет четыре. Но на меньшее я не пойду. Дело требует
времени. Сначала придет лодка.
     - Много ли времени потребуется? - спросил звездный человек.
     - День,  может быть,  часть ночи.  В таких  делах нельзя  спешить.  Ты
будешь иметь полную меру. Дай мне половину сейчас...
     Симса неохотно  повиновалась кивку  инопланетника и  вытащила еще  два
бруска из  мешочка, который  из  осторожности  держала  в  рукаве.  Лустите
незачем видеть размер и вес кошелька.
     Хотя Лустита  не выразила  никакого удивления,  что один из тех, с кем
она заключает  сделку -  инопланетник, ее внешнее безразличие могло кое-что
значить. Симса  не доверяла  ей, хотя  знала по  прежним связям  Луститы со
старухой, что женщина будет держать рот на запоре из собственных интересов.
И она не обязана оказывать услуги людям Гильдии.
     Лодка действительно  пришла, ведомая  двумя  голоногими  и  голорукими
девушками, у  которых тоже  были корзины  для травы.  Они привязали  лодку,
выбрались из  нее, поставили  корзины на  плечи и  пошли своей  дорогой, не
поднимая глаз.
     Симса продолжала  сидеть у  скалы, следя,  как инопланетник осматривал
лодку. Лодка  была не  для дальнего  плавания, но  имела мачту. Видимо, она
использовалась для  путешествий вдоль  берега, куда  выходили знайлы, чтобы
положить яйца.  В открытом  море в шторм лодка долго не протянет. Но манера
звездного человека  осматривать лодку  действовала на Симсу против ее воли.
Было совершенно  ясно, что  он знаком  с похожими лодками, пусть и в другом
мире. Когда,  он наконец,  вернулся к  Симсе  в  расщелину,  он  облегченно
вздохнул, как будто с него свалилась часть тяжелого груза и лег.
     - Лодка крепкая, - сказал он, - с мелкой осадкой, на такой хорошо идти
вдоль побережья.
     - У  побережья зубы,  каких ты  никогда не видел, - возразила Симса. -
Что толку,  если ты  увидишь свои  Твердые Холмы?  Они могут быть далеко от
берега, и  ты не  доберешься до  них. Ты не можешь нести пищу и воду, чтобы
сделать такой переход, и даже если ты дойдешь до них, тебе останется только
умереть там.
     - Леди Симса, - он повернулся на спину, прикрыв рукой глаза от солнца,
проникающего теперь  в их  щель, - какие легенды ты слышала об этих Твердых
Холмах?
     Она набрала  горсть песка  и  пропускала  его  тонкой  струйкой  между
раздвинутыми пальцами.
     - То,  что всегда  говорят о  неизвестном: что  там поджидает  смерть.
Рассказывают о  сокровище, тоже  ожидающем  там,  но  нет  такого  безумца,
который пошел бы за ним туда.
     - Но  я видел  вещи привезенные  с этих холмов - странные удивительные
вещи...
     Симса уставилась  на него.  - Где? Явно не в Коксортале, - подчеркнула
она. Рассказы бы о таком просочились бы из города даже в Норы.
     - Я  видел их  в другом  мире, -  сказал он.  - Когда звездные корабли
обнаружили  ваш  мир,  в  Коксортале  не  было  посадочного  поля.  Корабли
прилетали и улетали, а ваши Гильдии даже не знали, что корабли приземляются
здесь.
     Вероятно, это  правда, -  подумала Симса.  Страна обширна,  и известны
лишь те ее части, по которым путешествуют торговцы.
     - Один  такой корабль,  - продолжал  он, -  приземлился в  том  месте,
которое вы  зовете Твердыми  Холмами. Груз,  вывезенный им,  был  настолько
ценным, что самый низший из членов экипажа стал богаче, чем мог мечтать.
     Девушка притихла.  Богатство, больше  чем могли мечтать звездные люди!
Может ли  человек получить  такое, тем  более человек  из Нор,  за которым,
возможно, идет по пятам Гильдия?
     - Твой брат тоже искал это?
     Неудивительно,  что   Лорд  Афаллен   всполошился,  если  эта  история
правдива. Даже у Лорда Афаллена не было богатства сверх его мечты!
     - Да,  но не  само сокровище,  а знание,  что лежит  с  ним.  Корабль,
который вернулся привез другие находки.
     - Если  корабль мог  приземлиться там  однажды, почему  он не  сделает
этого снова? - спросила она с подозрением.
     - Это  была вынужденная посадка. Они взлетели с большими трудностями -
им просто повезло - и второй раз они не могли рисковать. Но у меня есть вся
информация, которая  была у  брата, и  я приблизительно знаю, где искать. Я
вовсе не такой, дурак, каким ты считаешь меня, Леди Симса.
     - Ты хочешь пересечь пустыню, но ты не можешь нести столько продуктов.
Твой брат  пошел с  человеком из бродячего кочевого народа - только те люди
могли бы пройти - и то он не вернулся.
     - Все  это правильно,  - кивнул  он, и  с его  черных волос  посыпался
набившийся туда песок, - но в моей семье не принято оставлять родственников
в беде. Наверное, есть способ победить даже пустыню, миледи.
     - Почему  ты так  называешь меня?  - спросила  она вдруг. - Я не родня
высоким Лордам. Я - Симса...
     - Но ты не родилась в Норах, я думаю.
     Она сердито  посмотрела на скалу. Пока она готовилась ответить, в воде
раздался плеск.  Она осторожно  выглянула из-  за скалы,  хотя  зорсалы  не
давали предупреждения.
     Вернулись те  же девушки,  что привели лодку, их худые плечи сгибались
как у старух под тяжестью тростниковых корзин. Опять-таки, не поднимая глаз
на верхнюю  часть скалы,  за которой  спрятались инопланетник  и Симса, они
поставили корзины,  вынули из  них собранную  по дороге  траву, вывалили на
песок плотно  связанные свертки,  снова сложили в корзины свой более легкий
груз травы и пошли обратно.
     В течении  дня приходили и другие посетители, каждый с корзиной, кто с
большой, кто  с маленькой.  Последней пришла  Лустита, уже  в сумерках. Она
привезла на лодке шесть кувшинов, почти в рост Симсы, но пустых, и сказала,
что их  можно будет  наполнить  из  источника,  находящегося  неподалеку  к
северу. Она получила два последних бруска, и уходя, предупредила:
     - В  городе волнение.  Оттуда выехали стражники. - Она шумно плюнула в
воду. - Они еще не дошли до северных ворот. Но такого кипения не было с тех
пор, как водяные духи пригнали косяк рыбы, когда я была еще девчонкой.
     Когда Лустита отчалила, Том посмотрел на девушку.
     - Я получил то, что нам не хватало...
     - Тебе не хватало! - резко поправила Симса.
     - Я думал...
     Он не  докончил: зорсалы  на вершине утеса распахнули крылья и кругами
полетели вниз.  Даже и без их криков Симса поняла, что они увидели в густых
сумерках нечто  больше, чем  обычные передвижения  вдоль  берега.  Звездный
человек схватил  Симсу за  руку, она  едва успела подхватить на плечо Засс,
как он уже втолкнул ее в лодку и резко приказал оставаться там. Сам он взял
длинный шест  и, отталкиваясь  от скал,  с  трудом  вывел  лодку  из  узкой
бухточки. Они  были уже  в открытом море, когда Симса увидела вспышки света
на вершине  утеса, человека  на склоне и поняла, что охота не прекратилась,
что их  по каким-то  причинам  не  оставили  в  покое  и  каким-то  образом
выследили. Море  не нравилось Симсе. Раскачивающаяся лодка внушала ей ужас,
но она  не показала своего страха спутнику. Когда они снова вышли на берег,
она без  приказаний помогала  наполнять кувшины водой, сносить их в лодку и
устанавливать там  в специально  отведенном  для  них  месте.  Инопланетник
устроил как  можно лучше  их небольшой  груз провианта  и обратил  внимание
Симсы на  тот факт, что Лустита включила в их снаряжение удочки и маленькую
сеть.
     Зорсалы устроились  на небольшом  навесе над  средней  частью  палубы,
который был  единственным местом защиты от ветра и брызг. Иноземец шагнул к
маленькой мачте,  установил треугольный  парус, затем  взялся за румпель, и
повернул лодку  на север,  а Симса  в это  время скорчилась  под навесом  и
мечтала снова  очутиться в Норах, пусть оборванной и голодной, но с твердой
землей под  ногами. У  нее и  в мыслях  не было  забираться так далеко. Она
твердо намеревалась спрятаться в рыбачьей деревне, пусть это даже стоило бы
ей большей  части выручки. Но события развернулись так неожиданно и быстро,
что выбора  у нее  не было,  по крайней  мере, тогда.  Однако,  она  твердо
решила, что  в  пустыню  она  ни  в  коем  случае  не  пойдет!  Пусть  этот
свихнувшийся инопланетник  смотрит на свои Холмы и испечется там до смерти,
а она  как-нибудь найдет  дорогу обратно.  Она стала  развивать свой  план.
Можно будет  сказать, что  она спаслась от кораблекрушения, - подумала она.
Но нет:  она так  мало знает  о море,  что не  сумеет  обмануть  настоящего
моряка.
     Впрочем, у  нее есть еще уйма времени на обдумывание. Она - Симса, она
придумает очень  хороший рассказ.  В конце концов, ее могут опознать только
по зорсалам.  Но они  рады будут  вернуться к свободной жизни и оставить ее
разыгрывать ту  роль, которую  она  придумает.  Обхватив  колени  руками  и
положив на  них подбородок,  девушка строила  планы и  старалась  забыть  о
неприятной болтанке в животе.

      Глава шестая.

     Солнце бросало  на землю  палящие лучи.  Симса по возможности укрывала
кожу от  этих лучей,  помазав ее  жиром, снятым с супа. В одном из кувшинов
был суп,  они съели  его во  время путешествия.  Когда она  встала рядом  с
инопланетником, на голой скале, от которой шел жар, как от печи, она знала,
насколько невыполнимы  планы Тома,  да еще  после  этой  кошмарной  морской
прогулки. Пусть себе идет в эту огненную печь и сгорит в пепел, а она снова
попытается счастью  в море,  каким бы  страшным оно  ни было.  Однако, даже
мысль о  том, что она испытала за два дня, пока их швыряло "свежим ветром",
как говорил  ее спутник,  заставило  ее  прижать  пустой  болевший  желудок
потрескавшимися от  соленой воды  руками. Она тоже прикладывала свою силу в
борьбу с волнами и ветром.
     Перед ними  расстилалась такая заброшенная местность, какую можно было
бы нарисовать  только в  назидание путешественнику.  Наносы  песка  слепили
глаза своей белизной, такой яркой под лучами солнца. Там, где не было песка
- были  скалы, зазубренные  ветром стольких  сезонов,  что  человеку  и  не
сосчитать. Рифы торчали, как зубы... Здесь никто и ничто не может жить...
     Но инопланетник не смотрел на мертвую страну, далеко простиравшуюся от
подножия утеса,  на который они поднялись, он достал из пояса набор стекол,
которые вкладывались одно в другое, вытянул их и собрал в оправу. Теперь он
смотрел вдаль,  за горячее  зыбкое  марево.  То  тут,  то  там  в  середине
расстояния  поднималась  пена  песка,  как  по  приказу  невидимого  врага,
кружилась и  танцевала, в  щелку между  пальцами, которыми  Симса  защищала
глаза, она  увидела неопределенную  линию далеко  за горизонтом.  Наверное,
Твердые Холмы. Это ее не заботило. Она решительно повернулась спиной к этой
угрюмой местности  и двинулась к спуску, когда ее остановило восклицание ее
спутника. Она оглянулась, он указал не на какую-то далекую цель, а вниз, на
саму пустыню.
     - Вот путь...
     - Какой путь? - резко спросила она.
     - Наша  дорога! -  он сложил  стекла и снова уложил их на место. Симса
устала спорить  с безумцем.  Если он  считает, что  нашел какую-то  дорогу,
пусть себе  идет. Она  слишком долго  была в ловушке его планов, теперь она
должна скорее  освободиться, пока  ей еще  не тяжело идти обратно. Она ни о
чем не  спросила, а  просто повернулась и стала спускаться с утеса к бухте,
где осталась их лодка.
     Подходя к  узкой полосе  гальки (с  этой стороны утеса не было песка),
шедшей вдоль  берега, она  отвела глаза  от того,  что встретилось  ей  при
первом страшном  прыжке из  лодки на  гальку, лежавшее  там показывало, что
может сделать  мертвое побережье.  Но  инопланетник  не  высказал  никакого
страха, когда увидел это.
     Два  сморщенных,   высохших  тела  или  их  остатки  каким-то  образом
заклинились между  скалами. Может,  они вползли  туда в  последней  вспышке
жизненной энергии  и нашли  себе гробницу?  На их почерневших телах все еще
болтались выцветшие  лохмотья. Симса  порадовалась, что  они лежат головами
вперед, так что она не видела, что сделала давняя смерть с их лицами. Здесь
не было ни птиц, ни крабов, ни других морских хищников, которые очистили бы
кости умерших.  Солнце высушило  и зачернило  их настолько,  что они скорее
напоминали демонов, чем живших когда-то людей.
     Том снова  прошел мимо  них, не  взглянув.  Его  сапоги  скользили  по
гальке. Он  шел к  северу. Когда  он поднялся  на скалы,  охраняющие другой
конец бухты,  Симса удерживала  свои ноги,  чтобы не идти за ним. Почему-то
она не  могла оставаться  здесь, где за ее спиной лежали трупы. Нет, она не
останется!
     Ее ноги так скользили в сандалиях, что она взяла куски рваного паруса,
сложила в  несколько раз  и туго обмотала сандалии и ноги. Теперь она могла
идти, не  боясь упасть. Какая она глупая - не лучше ли было бы заползти под
навес в  лодке, где  время от  времени хныкали зорсалы. Хотя она опустошила
корзину и  устроила им нечто вроде гнезда для защиты от солнца, но не могла
спасти их от жары.
     Когда они  спускались с  утеса, она упала и содрала кусок кожи с руки.
Теперь она  не могла  больше подавлять свое отчаяние, как клялась себе. Она
села у  края воды,  погрузила руку  в соленную  воду и  сама захныкала, как
зорсалы, позволив себе этот маленький выход для эмоций.
     Инопланетник был  достаточно далеко, и конечно, не мог услышать ее, да
она была убеждена, что он и не стал бы ей сочувствовать.
     Далеко за  скалами виднелся изгиб берега с отлогим треугольным пляжем,
его острие  направлялось  к  берегу  между  стенами  утесов.  Том  как  раз
заворачивал туда  и, когда  она вскочила,  прижимая горящую  руку к  груди,
исчез совсем. Там, наверное, были пролом или пещера...
     Мысль о пещере и об укрытии от солнца вернули ей силы, на что она и не
надеялась. И  она, покачиваясь, побрела по песку, где следы Тома остались в
виде бесформенных углублений.
     Но это  была не  пещера, а  расщелина, углубление  в земле,  которое в
давно прошедшие времена могло быть ложем реки, если в этой трижды проклятой
стране когда-нибудь была вода.
     Там был  тот же  песок и  гравий, но  с каждой  стороны были  отвесные
стены, через  которые, решила  Симса,  невозможно  перебраться.  Из  выемки
тянуло таким жаром, как будто утесы были раскалены.
     Даже для  Тома,  похоже,  это  оказалось  чрезмерным,  потому  что  он
вернулся, пройдя  вглубь совсем недалеко. К ее удивлению, он улыбался и шел
упругим пружинящим  шагом, словно шел к источнику, окруженному зеленью, где
вода бьет  фонтаном. Симса  подумала, не спятил ли он окончательно от такой
жары, и  бесплодности этой  части мира.  Она слышала,  что в пустыне образы
никогда не существовавшего сбивают путешественников с пути, и люди сходят с
ума.
     - У нас есть дорога, - сказал он.
     - Здесь?
     Он сошел  с ума. Она отодвигалась от него, но не спускала с него глаз,
боясь, что его безумие примет опасный поворот, и он убьет ее.
     - Здесь, - кивнул он к ее ужасу.
     Он, видимо,  прочел что-то  по выражению  ее лица,  потому что  быстро
добавил:
     - Не  днем, конечно. Только ночью. Я пришел сюда с достаточным знанием
таких путешествий.  В таких  местах как  это, ночи  холоднее. Морской ветер
несет с  собой влагу,  она конденсируется  на скалах. Мы можем идти, взяв с
собой пищу и воду - увидишь, каким способом. Я делал так в других мирах.
     Симса закрыла  рот. Спорить не было смысла. Даже если он скажет, что у
них вырастут  крылья, и  то она  должна сейчас  согласиться. Он уверен, что
говорит правду,  и она  не хочет  никакой борьбы. Достаточно и того, что он
захотел вернуться к лодке, в жалкую тень, которую они могли там найти, хотя
он не  падал, задыхаясь и почти теряя сознание, как готова была упасть она,
но превозмогала  себя. Ее  усилия привели  к концу  даже  ту  выносливость,
которую развила в ней жизнь в Норах.
     Остаток дня  она не  то спала,  не то  просто теряла  сознание - Симса
точно  не  могла  бы  сказать.  Она  помнила  только,  что  какое-то  время
наблюдала, как  он оторвал  часть  обшивки  лодки  и  туго  обвязал  планки
вымоченными в  морской воде  веревками, а  затем выставил  на солнце, чтобы
веревки высохли и еще туже стянули планки. Раза два она хотела протестовать
против разрушения  судна, на котором надеялась убежать, но прежде чем могла
сказать хоть слово снова впадала в забытье.
     Наконец день  кончился, солнце  уползло  за  край  безоблачного  неба,
широкое цветное  знамя коснулось  воды вдали,  посылая  последний  блеск  в
горящие от  боли глаза Симсы, и она встала напоить зорсалов, жалобные крики
которых  перешли   в  такое   слабое  карканье,   что  Симсу   затрясло  от
беспокойства.
     Они лежали  несчастной кучкой,  раскрыв рты, их антенны обвисли, глаза
закрылись, дыхание  было прерывистым,  потому что  жизнь почти  ушла из них
мохнатых телец. Симса не обратила внимания на инопланетника, который теперь
вышел на  берег и  что-то делал  там. Она с трудом сняла крышку с одного из
двух оставшихся  кувшинов с водой и, держа мисочку дрожащими руками, налила
немного драгоценной  жидкости, чуть ли не считая капли. Ее тело страдало от
жажды,  ей  хотелось  лечь  в  какое-нибудь  холодное  болото,  чтобы  вода
покрывала всю ее потрескавшуюся от солнца кожу...
     С мисочкой  в руке  она полезла  в корзинку. Сначала Засс. Она прижала
зорсала к  груди  и  осторожно,  чтобы  не  пролить,  держала  мисочку  над
раскрытым ртом  зорсала и  капала воду,  еще отвратительно  теплую, но  все
равно -  животворную. Маленькое  тельце показалось  ей слишком горячим, как
если бы не только карающее солнце, но и внутренний жар съедали его. Сначала
немного воды  пролилось, побежало  по узкой мордочке, но затем Засс сделала
конвульсивное усилие и проглотила воду. Очень немного, но достаточно, чтобы
зорсал обрел голос и пожаловался, когда Симса положила его и взяла другого.
Она аккуратно  разделила содержимое  мисочки на всех троих поровну. Младшие
скорее ожили,  цепляясь когтистыми лапками за край корзины и качались туда-
сюда, собирая голос, чтобы поприветствовать сумерки и время охоты.
     Девушка снова  взяла Засс,  поддерживая ободранной  рукой ее  головку.
Большие глаза  зверька были  теперь открыты  и,  как  казалось  Симсе,  все
понимали. Она  предполагала выпустить  их -  но здесь  она этого никогда не
сделает. Они  не  выживут  в  этой  совершенно  пустой  и  обжигающе-жаркой
местности.
     Нет, она  возьмет их  с собой,  когда уйдет...  уйдет?  Симса  впервые
взглянула на  это  с  большим  пониманием.  То,  что  она  увидела  теперь,
наполнило ее таким страхом, что ее обожженное солнцем тело вздрогнуло.
     Сумасшедший инопланетник! Что он сделал! Пока она бездельничала, он не
только ободрал  большую часть  настила, но  и снял  парус и разрезал его на
полосы. Зачем?  Та штука,  что лежала  на гальке,  была  чудовищной  смесью
покрышки из паруса и кусков дерева распиленных, а потом связанных наподобие
маленькой лодки,  только плоскодонной.  Пока Симса  была без  сознания,  он
перенес туда  оставшиеся корзинки.  Губы Симсы треснули, когда она зарычала
на него.  Он не  оставил ей  возможности бежать. Она должна либо оставаться
здесь, умереть  и  высохнуть,  как  те  черные  останки  за  скалами,  либо
разделить его  безумие. Она выпустила когти и ворчала, мечтая только о том,
чтобы оставить  кровавые полосы  на его  гладком  лице,  на  большом  теле.
Поскольку  водяные   кувшины  за  ее  спиной,  она  встретит  его,  готовая
сражаться. Лучше умереть сразу, чем гореть в этом пекле.
     Он остановился.  Видимо, он все-таки ее побаивался. В Симсе проснулась
искра самоуверенности.  У него  был за  поясом нож  -  портовые  законы  не
разрешали другого  оружия. Пусть  пользуется им  против ее  когтей и против
зорсалов, если  они достаточно  оправились, чтобы  повиноваться ее сигналу.
Она опустила Засс на палубу и услышала гортанный клич в ответ на уловленные
зорсалами эмоции  Симсы. Двое  других подняли крылья, сидя на краю корзины:
они были готовы взлететь и сражаться.
     -  Видишь   ли,  это   наш  единственный   шанс,  -   спокойно  сказал
инопланетник, как будто они обсуждали какую-то рыночную сделку.
     Пальцы Симсы  согнулись, и  Засс  закричала.  Симса  хотела  броситься
вперед в одном из ее прыжков, но измученное тело не ответило. Она протянула
руку, чтобы защитить лицо, когда упала на палубу.
     - Сделай  это, -  она подняла  голову и  оскалилась, - дай мне быструю
смерть, у тебя есть средства. - Она кивком показала на нож, который он и не
подумал доставать. - Я ничего не просила, ничего не планировала...
     Он не  пытался подойти  ближе. Она  издала  слабый  щелкающий  звук  и
зорсалы не  взлетели. Убить  его, -  подумала она  в отчаянии, - и у нас не
останется ничего,  никакой  надежды.  А  неужели  она  все  еще  на  что-то
надеется? Допустим.  Всякая сознательная  жизнь цепляется  за надежду, даже
если она кажется невозможной.
     Не пытаясь  встать, девушка  отползла от  водяных кувшинов и позволила
ему взять  их, махнув рукой в их сторону, когда он хотел подойти к ней. Она
защищала свою  собственность, пока могла. Когда это стало невозможным - что
же, должны  быть способы  покончить со  всем. Она  не хочет  быть обязанной
этому сумасшедшему чужаку каким-либо облегчением.
     Она приняла  пищу, которую  он ей  предложил, когда  исчезли последние
следы солнца  и вечерние  знамена упали  в море. Она выпила свою долю воды,
отдав часть  ее Засс.  Когда он  вернулся к  той штуке,  которую делал, она
расстегнула свою  короткую куртку  и приготовила  место для  зорсалов. Двое
других уже  перелетели к  ожидавшей тяги  штуке и  уселись  на  привязанных
корзинах. Симса  пошла туда.  Теперь ветер  дул с моря, холодный ветер. Она
уже не  верила что  когда-нибудь почувствует  холод.  И  это  прикосновение
прошло для  нее, прояснило  мысли и, хотя не сгладило ее внутренний ярости,
дало телу энергии.
     Неужели чужак  предполагает тащить  эту штуку на себе? Может, он хочет
запрячь их  обоих и они повезут, пока не упадут от жары и изнеможения? Если
так, она  не станет  его умолять.  Она пойдет рядом с ним, пока сможет. Так
что, когда  она подошла  к нему,  она первым делом взглянула на веревки. Но
там была  только одна  простая лямка,  которая, по  мнению Симсы,  никак не
могла выдержать тяжести той штуки, которую он построил.
     Он не  просил о  помощи, а  встал перед  своим транспортом.  Его  рука
коснулась пояса.  И вдруг,  к  изумлению  Симсы  перед  ее  глазами  прошло
невозможное: повозка  дрогнула, поднялась  и повисла  в воздухе,  да, да, в
воздухе, примерно  на уровне колен Симсы. Подняв ведущую веревку, Том пошел
вдоль узкой  бухты, а  штука поплыла за ним, как огромный бескрылый зорсал,
так же повинующийся ему, как ее собственные зорсалы повиновались ей.
     Некоторое время она просто смотрела, не в силах поверить своим глазам,
а затем  заторопилась за  Томом, пока он не исчез из поля зрения. Какие еще
новые чудеса он призовет на помощь - она не могла догадаться, но теперь она
охотно поверит  во все  легенды, которые  рассказывают о звездных людях и о
том, что  они умеют  делать, хотя,  насколько она  знала,  они  никогда  не
демонстрировали подобных сил в этом мире.
     Оставшаяся в  ней злость  требовала информации:  как такое может быть?
Симса шла, забыв свою слабость, пока не поравнялась с Томом, который твердо
шагал, уводя свою плывущую платформу.
     - Как  ты это сделал? - спросила она, догнав его. - Что заставляет эту
шткук висеть в воздухе?
     Он хихикнул и повернулся к ней с легкой улыбкой.
     - Если  бы ты рассказала людям в порту о том, что видела, меня послали
бы в  мой родной  мир, и  оставили бы там навечно, - сказал он, и казалось,
ему даже приятно объяснять это, что считалось преступлением среди его рода.
- Я  только приложил  к этой  проблеме кое-что,  обычное для других планет,
более развитых,  чем ваша.  А это  - страшное  преступление против законов,
которым мы  подчиняемся. Это  маленький прибор,  я установил  его там  - он
показал пальцами  через плечо,  не поворачивая  головы. -  Он  нейтрализует
гравитацию в небольшой степени...
     -  Нейтрализует  гравитацию,  -  повторила  она,  стараясь  выговорить
незнакомые слова  так же,  как и  он. -  Я знаю - некоторые верят в духов и
джинов, но  Фривер говорила,  что большинство  верящих создает  их для себя
собственным страхом, что можно верить в дурной сон или в дурную вещь только
в том случае, если направлять на это свой мозг. Но это не дух и не демон.
     - Нет. Это вот что.
     Они вошли  в расщелину.  Морской ветер  позади них  делал проход  куда
более  сносным,   чем  предполагала  Симса,  когда  видела  его  днем.  Том
остановился, показал ей что-то и повторил:
     - Это вот что.
     Это находилось  в черном  ящичке  не  больше  ладони  и  лежало  прямо
посередине повозки,  теперь она  обратила внимание,  что груз был заботливо
разложен так,  чтобы тяжесть  распределялась по  всей  длине,  и  свободным
оставалось только то место в центре, где стоял ящичек.
     - Брось  камень в  воздух, и  он упадет, - сказал он, - его тянет вниз
земное притяжение.  Но это  притяжение можно  настолько ослабить,  что твой
камень поплывет.  В моем  мире мы  носим пояса с таким приспособлением, что
дает нам  индивидуальную полетную  силу. Мы  можем делать  и  более  мощные
аппараты, но,  к несчастью,  я не  мог пронести контрабандой через портовую
стражу такой  большой нейтрализатор,  какой хотелось.  У этого ограниченная
мощность: видишь,  как  низко  висит  он  над  землей.  Энергия  его  также
ограничена, но  он пользуется  солнечной энергией,  и дневное  солнце может
возобновлять ее,  по крайней  мере на  такое расстояние,  которое, я думаю,
этот прибор нам понадобится.
     Симса достаточно  легко понимала  его слова, но концепция, которую они
представляли, была  так далеко  от всего,  что она знала, что его речь была
вроде дикой  басни, которыми  речные торговцы  отпугивали легковерных от их
речных  портов,  на  которые  те  зарились.  Она  подумала  о  такой  вещи,
привязанной к  поясу, чтобы можно было взлететь в небо с зорсалами и летать
там с такой же ловкостью.
     - Воровская  Гильдия, - высказала она вслух ход своих мыслей, - отдала
бы что  угодно за  это. Нет,  - она вздрогнула, но не от холодного ветра. -
Нет, они убили бы тебя за такую вещь. Не из-за нее ли Лорд Афаллен охотился
за тобой?
     - Нет.  Я говорил  тебе: он  хотел -  и я  уверен, что все еще хочет -
того, что мы идем искать.
     То, что  инопланетное чудо  увеличило их  шансы, было сейчас для Симсы
самым важным.  Нельзя сказать,  что их  путь был  таким легким.  Проход, по
которому они  шли, местами  был почти  забариккадирован упавшими камнями, и
Тому  приходилось  осторожно  проводить  свой  буксирный  транспорт  вокруг
камней, там где у прибора не хватало энергии подняться выше.
     Радуясь, что у них есть такое чудо, облегчающее путь, Симса торопилась
теперь протянуть  руку  и  направить,  подтолкнуть  или  качнуть  туда-сюда
платформу, чтобы она не застряла.
     Том не  сбавлял шага. Время от времени он останавливался отдохнуть, но
Симса догадывалась,  хоть и  не хотела  признаться самой себе, что делал он
это в  основном из-за  нее. В  темноте зорсалы  ожили, и  молодые время  от
времени делали  круг над  людьми. Похоже  было, что  эта пустыня  все- таки
обитаема, потому  что зорсалы,  высоко взлетев,  издавали охотничий  клич и
падали вниз,  чтобы убить  кого-то среди  скал. Симса  призвала их свистом.
Инопланетник нажал на другую кнопку на своем чудо поясе и послал вперед луч
бледного света.  В это луч влетели молодые зорсалы, неся существо, которое,
кажется, в  основном состояло из бронированного хвоста. Симса посадила Засс
на платформу, и сыновья угостили мать своей добычей, которую она жадно ела,
хрустя не то чешуей, не то костями.
     Во время  одной из остановок Том показал девушке, как остывающие камни
конденсируют влагу,  принесенную морским ветром. Симса приложила ободранную
руку к сырой поверхности и подумала, нельзя ли каким-нибудь образом собрать
эти драгоценные капли как добавку к их запасам воды.
     Они пили  очень экономно  и ели  сушенное мясо, спрессованное вместе с
земляными крабами.  Жир, связывающий  эти ингредиенты,  был прогорклым,  но
рыбаки жили неделями на нем, когда уходили в море, и не привередничали.
     Симса не  имела представления,  как далеко  они ушли,  только ее  ноги
онемели -  там, где  они не  болели -  и тряпка, которой она обвязывала их,
истрепалась в клочья. Симса очень хорошо сознавала необходимость следить за
всяким препятствием,  которое могло  угрожать повозке,  хотя  инопланетник,
возможно, предполагал  воспользоваться еще какой-нибудь удивительной вещью,
чтобы облегчить  им дорогу  завтра. Едва  девушка заметила, что ночное небо
становится мутным, как Том остановился и сказал:
     - Мы  не можем  рисковать идти  днем. Посмотри  вдаль.  Видишь  склон,
идущий к  скалам? Это,  - он положил руку на край повозки, - мы поставим на
вершине скалы  и будем  иметь крышу,  которая даст  нам  некоторую  защиту.
Только придется  снять пищу  и воду и поставить под повозку, пока не взошло
солнце.
     Симса помогала в этом, тщательно обложив каждый кувшин мелкими мелкими
камнями, чтобы они ни в коем случае не могли упасть.
     Засс первая  села на облегченную повозку, которая, когда весь груз был
перетащен, стала  подниматься вверх.  Симса закричала, Том опустил повозку,
привязав ее, а затем снял ящичек и осторожно поставил его на плоской скале,
чтобы солнце  падало  на  него.  Затем  он  коснулся  плеча  Симсы,  слегка
подтолкнув ее к импровизированному убежищу.
     - А  я пойду  туда, -  он показал на ближайший утес. - Пока не слишком
жарко, я  хочу проверить  свои предположения  и посмотреть, далеко ли мы от
Холмов.
     Симса  не   пошла  с   ним,  не   желая  тратить  энергию.  Она  села,
прислонившись к  скале, поддерживающей повозку, и стала обматывать натёртые
ноги. Как  глупо она  сделала, не  взяв с  собой сверток  с  лекарственными
травами Фривер  - как  бы они  ей сейчас  пригодились.  Жира  не  осталось.
Сандалии были  еще достаточно  крепкими под  лохмотьями, которыми  они были
привязаны к  ногами, так  что  ей  не  придётся  идти  босиком...  Пока  не
придётся.
     Позвав зорсалов  и  выбрав  плоский  камень,  она  размотала  головную
повязку и устроила в ней гнездо. Они уселись со своей дремлющей матерью, их
антенны плотно  скрутились. Симса  проголодалась, но  решила не  есть и  не
пить, пока  не вернется  Том. Энергия  звездного человека  изумляла ее.  Он
работал на  жаре весь  день, делая  платформу, и  не отдыхал, насколько она
знала, а  потом шел всю ночь легкой походкой, а теперь вот лезет на вершину
утеса.
     Из чего сделаны эти инопланетники? Из того же неразрушимого материала,
что и  их звездные корабли? Даже рейдеры пустыни далекого прошлого не могли
бы сделать то, что сделал Том.
     Послышался звук  падающих камней, и в утреннем свете показался Том. Он
легко приземлился,  спрыгнув откуда-то,  и двинулся  к Симсе. Она протянула
руку к мисочке для воды. Лицо его было в пятнах, по щекам стекал пот.
     Он пил  медленно, хотя  Симса была  уверена, что  он проглотил  бы все
залпом, если бы не был очень осторожен. Когда он проглотил последние капли.
Симса спросила:
     - Далеко?
     - Не  уверен... -  По крайней  мере, он  хоть  не  лгал  ей.  И  Симса
возгордилась этим.  - Трудно  оценить расстояние.  Я думаю, еще ночь - и мы
будем близко, если уж не там.
     Он съел  половину брикета, который она ему предложила, и, не говоря ни
слова, улегся и тут же уснул, как будто был один.

      Глава седьмая.

     Симса  лежала,   задыхаясь  от  жары.  Солнце  пробивалось  в  щели  и
превращало их  убежище в  котелок, поставленный  на огонь.  Она расстегнула
куртку, рубашку  и размотала  пропотевшую ткань,  стягивающую ее тело. Было
слишком жарко,  чтобы думать.  Она лежала  в  кошмаре  полузабытья,  дважды
вставала к  зорсалам, когда  слышала их тяжелое дыхание. Если ветер нанесет
песок в расщелину, где они лежали, или пошлет крутящиеся столбы гравия - им
не выбраться.
     Из-под опущенных век она взглянула на инопланетника. Верхняя часть его
комбинезона была  расстегнута -  вероятно, он расстегнул ее бессознательно.
Он лежал  на спине,  и  Симса  видела  как  поднимается  и  опускается  его
бледнокожая грудь.  Он спал.  Видимо, он  настолько устал, что даже жара не
могла его  разбудить. Время текло так медленно, что девушке казалось, будто
она лежит  тут вечно и этому бедствию не будет конца. Она отказывала себе в
воде, сберегая свою долю для зорсалов.
     Вероятно, она  уснула, потому  что большая  часть дня  была  заполнена
расплывчатыми снами.  Один раз  она лежала  и смотрела  на Фривер, одетую в
стиранное-перестиранное, всё  в заплатах,  платье, идущую  мимо скалы,  где
инопланетник поставил  свой магический поднимающий ящик. Фривер была моложе
ее, спина  не была  согнута, как  лук, но,  тем не  менее, она опиралась на
посох. Она  прошла мимо  убежища Симсы  быстрым шагом, как будто у нее было
дело, требующее  безотлагательного выполнения.  Симса мысленно  назвала имя
этой странницы,  но не  высказала  его  вслух.  Однако,  оборванная  фигура
остановилась у  скалы, где  лежала  сокровище  Тома,  и  посмотрела  из-под
тяжелых косматых  бровей прямо  на девушку.  Затем  она  подняла  посох,  в
поддержке которого  больше не  нуждалась, и  взмахнула им  так широко,  что
сшибла инопланетную  вещь. Затем  конец посоха  указал на  расщелину.  Губы
Фривер зашевелились,  но слов  Симса не  слышала.  Оглядев  жалкий  лагерь,
старуха повернулась и ушла.
     Конечно, это  был сон  или видение  навеянное жарой,  но Симса  все же
тянулась вверх,  как могла,  и следила  за уходящей,  пока та  внезапно  не
исчезла.
     Симса решила,  что у  старухи только  одна причина появиться здесь, но
она слишком устала, чтобы испугаться. Фривер умерла и будет вести их до тех
пор, пока  они тоже  не умрут.  И это  почему-то не  тревожило девушку. Она
снова откинулась  назад, провела  рукой по  щеке. Что-то холодное и гладкое
коснулось её разгоряченной плоти, как драгоценная капля воды из фонтана.
     С  бесконечной   медлительностью  ослабевшая   Симса  подняла  руку  и
посмотрела на  кольцо. Несколько дней назад оно стало слишком велико для ее
исхудавшего пальца,  но Симса  не сняла его, не спрятала, а обмотала ободок
куском  тряпки   и  плотно   натянула  на  палец.  Теперь  она  смотрела  в
непрозрачный сияющий камень, образующий крышу башни, и это было... почти то
же, что смотреть в настоящий водяной бассейн.
     Магия? А  что такое магия? Знание лекарственных растений? Фривер знала
их и  научила Симсу  - немногому,  потому что,  по правде  сказать,  старая
женщина ревниво  относилась к  своему умению  и редко  делилась знаниями  -
такими чудесами,  которые инопланетник,  видимо, знал и пользовался ими. Но
все это  были вещи,  сделанные людьми,  их знанием,  трудами, основательные
вещи, которые можно было взять рукой.
     Рассказывали о  странных силах,  но Симса не знала ни одного человека,
который сам  видел их  в действии.  Их всегда  видел кто-то  и когда-то,  и
девушка принимала  это за  сказки. Знание  могло существовать,  пропасть  и
снова появиться,  прежние люди  могли быть  мудрее, чем  появившиеся позже,
если поток  их  мудрости  почему-то  прервался  между  одним  поколением  и
следующим.
     Это кольцо  и другие  куски ювелирной  работы которые  она прятала  на
себе, были  изящнее, чем  те, что  она видела  в магазинах Верхнего Города,
когда отваживалась  посмотреть на  богатства, до  которых  у  нее  не  было
надежды  даже   дотронуться.  Однако,   это  не  означало,  что  вещи  были
магическими - просто они были древними, и руки, сделавшие их, давно истлели
в прах.
     Пока она  лежала здесь и смотрев в воду голубовато-зеленого камня, она
была...
     Вокруг нее  возникли стены. Солнца не было, но было жарко. Яркое пламя
протягивало языки,  чтобы сжечь  ее. Она  слышала визг,  дикие крики  и еще
какие-то звуки,  каких никогда  не слышала.  Она стояла  на краю  бассейна,
окруженного   сверкающими    блоками   голубовато-зеленного    камня.   Она
покачивалась, боясь  спрыгнуть и  боясь  остаться  перед  яростью,  которая
свирепствовала все ближе и ближе.
     Темное небо  прорезали громадные  огненные стены.  Симса  видела,  как
огонь лижет  башню, башня  качается и  падает, Симса закричала и прыгнула в
поджидающую внизу  воду. Но вода тоже была горячей. Это была смерть, еще не
сомкнувшая своих  челюстей над Симсой, смерть играла с ней, как зорсал, уже
набив живот,  играет с  пойманной добычей.  Весь мир  был охвачен  огнем, и
Симса была в центре.
     - Проснись! Проснись!
     Кипящая вода со всех сторон омывала ее тело. Она пыталась бороться, но
смерть захватила ее, высасывала из нее все силы, хотя все еще играла с ней.
     - Проснись!
     Симса  увидела   над  собой   лицо,  широкое   как  луна,  круглое,  с
таинственными шахтами  глаз, и  ртом, готовым высосать из воды. Этот рот не
был спасением - всего лишь другой вид мучений...
     - Проснись!
     Громадное  лицо   уменьшилось  стало   неопределенно  знакомым.  Симса
заморгала, потому что вода затуманила ее зрение...
     Нет сна,  нет  огня.  Руки  инопланетника  трясут  ее  за  плечи.  Она
изумленно посмотрела на него и вырвалась.
     - Ты,  вероятно, видела  сон с  темной стороны,  - начал он, присев на
пятки. -  Возьми-ка. -  Он протянул  ей мисочку,  которую она  оставила для
утоления жажды  зорсалов. -  Возьми, -  настаивал он,  потому  что  она  не
протягивала руку.
     Та же  ложбина, жара.  Но было  кое-что удивительное: время от времени
ложбина вдруг  закрывалась  падающей  башней,  бассейном,  внушающим  Симсе
страх, смерть перед ней, позади нее, вокруг нее.
     - Пей!
     Он крепко  обнял ее  за плечи,  так что  она получила поддержку против
головокружения от  качающихся, накладывающихся  друг на друга видений. Край
мисочки больно прижался к ее растрескавшимся губам, и это сломало последние
остатки сна.
     Мисочка была  почти полной.  Вода была  теплой и чуть-чуть горчила, но
Симса пила  ее жадно,  позволив тому  держать чашку  до конца. Он прислонил
Симсу к  корзине, откуда слышалось неровное дыхание зорсалов. Они нуждались
в уходе,  но Симса  чувствовала такую  слабость и головокружение, что у нее
просто не  было сил  двигаться. Она недоумевающе смотрела на то, что делает
инопланетник. Он  достал из кармана флакон, налил из него три капли в воду,
которую отмерил очень осторожно, поднял мисочку, качнув ее в сторону Симсы,
как пьет  за здоровье  друга, и  медленно выпил.  В  то  же  время  он  так
внимательно изучал  Симсу, что та слегка завертелась, чувствуя себя неловко
под его пристальным взглядом.
     - Я  видела дурной  сон, -  сказала она,  как бы  оправдываясь. -  Это
было... каким-то  образом связано  с этим.  - Она подняла руку с кольцом. -
Огонь в небо, падающая башня... и я прыгнула в бассейн, но вода там кипела.
     - Леди  Симса, -  он все  еще  употреблял  вежливую  форму  обращения,
которая так  раздражала ее  хотя бы  потому,  что  это  могла  быть  просто
насмешка,  -   слышали  ли   вы  от  своего  народа  о  странных  талантах,
проявляющихся у  некоторых людей?  Слышали вы о тех, кто может взять в руки
вещь и прочитать прошлое?
     По неизвестной  причине она  стала чувствовать  себя  крепче,  чем  за
последние дни. Она выпрямилась и потянулась к зорсалам. Что он говорит? Кто
поверит,  что  такие  вещи  возможны?  Для  инопланетника  это  могло  быть
истиной... в другом мире.
     - Нет, - ответила она коротко.
     Ей не нравился разговор о таких странных вещах. Всю жизнь на нее давил
груз отличия  от других жителе Нор и вообще всех в Коксортале по цвету кожи
и другим признакам. Она делала все возможное, чтобы скрыть эти различия. Но
они были телесными, а он сейчас говорил о худших различиях, и этот разговор
казался ей опасней, чем ее зеркальное отражение.
     - Такие  вещи известны  в моем  народе. Люди,  имеющие это дар, учатся
пользоваться им...
     - У  меня нет  такого "дара"!  - это действительно могло бы еще больше
отделить ее  от других.  - Если ты кончил, - она кивнула на мисочку, - надо
позаботиться о зорсалах.
     А вдруг, - подумала она с внезапным приступом страха, - он отнесётся к
на зорсалам как к ненужному багажу и решит, что вода, сохраняющая им жизнь,
пригодится ему и Симсе.
     Но он  не протестовал.  Она даже  обратила внимание,  что он  налил  в
мисочку больше  воды, чем выпил сам. Симса брала животных одного за другим,
вялых, выпадающих из рук, поила и приглаживала сложенные на спинках крылья.
     Она заметила,  что запас  ее сил возрос. Несмотря на жару, она нашла в
себе какой-то  резерв, давший ей больше энергии, чем ее было с тех пор, как
они  оставили   побережье.  Инопланетник   с  исключительной  тщательностью
установил магический  ящичек в  центре повозки,  и та подпрыгнула до уровня
его плеча. Он потянул ее вниз, Симса села на край и подавала ему корзинки и
все прочее, и он ставил каждую вещь на точно определенное ей место. Правда,
Симса не видела настоящей цели его тщательности.
     Они поели.  Зорсалы теперь  развернули крылья и подняли головы, слегка
покачиваясь. Симса  подняла Засс  на плечо,  готовая идти.  И вот они снова
пустились  в  путь  по  бесконечному  ущелью,  ничем  не  отличавшемуся  от
вчерашнего.
     Их путешествие  начиналось с  наступлением сумерек. Том шел впереди, а
Симса сзади внимательно следила за повозкой, чтобы та не ударилась о скалы.
Ей казалось,  что повозка плыла чуть выше, чем в первую ночь. Возможно, что
тут играла роль съеденная ими, пусть в небольшом количестве, пища и вода.
     Это была  нелегкая работа. И Симса даже удивлялась, что может идти так
легко после дневного пекла и быстро действовать, когда требовалось отогнать
повозку от  препятствия. С заходом солнца зорсалы опять поднялись в воздух.
Засс громко  кричала им вслед, как бы для уверенности, что она получит свою
долю добычи, если такая найдется в этой удручающе голой местности.
     Когда они остановились отдыхать, Том неожиданно спросил.
     - Как ты себя чувствуешь?
     Какая-то нотка  в его  голосе встревожила  девушку. Неужели он думает,
что она  испытывает какие-то трудности из-за своего сна? Она отмахнулась от
таких же  вопросов, когда он спрашивал о странном "даре", как он выразился,
в которые верят некоторые инопланетники.
     - Я  способна идти,  куда ты ведешь, - резко ответила она. - Все видят
сны, но  не вспоминают  о них  беспрерывно.  Может,  твой  народ  настолько
отличен от нашего, что его тревожит такое?
     - Дело  не в  твоем сне.  Я должен  признаться тебе в том, что сделал,
потому что может наступить время, когда такое действие будет необходимым, и
ты должна  будешь знать,  что делать. Тут, - он похлопал себя по карману, -
жидкость, которую  я, как  ты видела,  добавил себе в воду, это стимулятор,
раствор нескольких лекарств. Он дает телу силу, а мозгу ясность. Его нельзя
принимать помногу  или слишком  часто, но  он нужен  тем, кто  прошел через
такие испытания,  как мы.  Я не  знал, поможет  ли он тебе, но положился на
удачу. Ты... ты была очень далеко.
     Она сжевала  эту информацию вместе с концентратом, стараясь не слышать
запаха идущего от этой пищи.
     - Ты  мог убить меня этим, - сказала она, надеясь, что ее голос звучит
спокойно.
     - Да, мог.
     Симса задумалась.  Он был  искренен, этот  инопланетник.  Она  сначала
разозлилась, но  не позволила  злобе затемнить  свой разум, как это сделали
видения, когда  она проснулась. Он рискнул - и удачно. Она знала, что стала
сильнее, проворнее, выносливее.
     Она вспомнила,  что после  жары и  мучений дня она не знала, сможет ли
собрать силы для дальнейшего бесцельного путешествия.
     - Этого не случилось.
     Она не  хотела дать  ему заметить, что о чем-то беспокоится. Они чужие
друг другу,  как она была чужая всем с тех пор, как умерла Фривер. Она даже
удивилась этой мимолетной мысли: Симса не нуждается ни в ком кроме себя!
     - Симса,  - в первый раз он не добавил "леди", но говорил с ней, как с
равной, - какой Дом дал тебе жизнь?
     - Дом?  - Симса  презрительно засмеялась,  и Засс  тут  же  недовольно
ответила ей.  - Когда это житель Нор мог похвастаться домом? Мы знаем своих
матерей, иногда отцов, но дальше... нет, дальше мы не считаем.
     - А  кто твоя мать? - допытывался он, отбросив обычную вежливость. Она
могла бы сказать что угодно - что она брошенная дочь гильдейской женщины, и
он мог  бы уличить  ее во  лжи. Но  зачем ей  это? Гораздо  легче  ответить
правду.
     - Я знаю об этом столько же, сколько и ты. Я помню себя в Норе Фривер,
а раньше  - ничего.  Но я  не плод  ее тела.  Она была  уже стара,  когда я
родилась. Возможно, я была мусорным ребенком.
     - То есть?
     - Ребенка  кладут на кучу мусора и оставляют пожирателям падали. - Она
намерено становила  себя так  низко, как  этот мир  расценивал  ее,  и,  по
непонятным ей самой причинам, это доставляло ей удовольствие.
     -  Возможно,   Фривер  там  меня  и  подобрала.  Она  была  достаточно
любопытна, чтобы  собирать необычные  вещи. Разве  ты  не  несешь  с  собой
некоторые ее  находки? Я  не так замечательна, как эти твои Х'Эрт, но могло
случиться, что  для старухи  я имела какую-то ценность. Во всяком случае, я
была таковой  для нее,  когда  она  постарела.  Она  мучилась  от  болей  в
суставах, и  так согнулась,  что ей  было трудно ходить рыться или собирать
мусор. Я  была слишком  мала, чтобы  носить большие предметы, но она всегда
говорила, что  у меня  хорошие глаза.  И мне  везет... или  везло -  она не
думала, что  ее теперешнее состояние можно назвать везением. - Некоторые из
хороших вещей  старухи нашла  я. И у меня была Засс. Еще никогда и никто не
пытался приручить зорсала, а затем сдавать напрокат его услуги.
     - Да.
     Хотела бы она видеть сейчас выражение его лица, но было слишком темно.
Он ответил ей только одним словом. Странно, но она предпочла бы увидеть его
более удивленным.  Но откуда инопланетнику знать, каково жить в Норах? Жить
тем, что люди Коксортала выкидывают, теряют или прячут и забывают.
     - Там не было никого, кто был бы похож на тебя - с такими же волосами,
с такой же кожей?
     - Никого!  - она  не знала,  стоит ли  этим гордиться,  но в ее ответе
прозвучала гордость. - Меня называли Тень, я не только завязывала волосы, я
брала сажу  с котелка  и мазала  брови и ресницы и становилась частью самой
ночи. Фривер  предупреждала меня  об осторожности.  Она говорила,  что есть
такие, кто  воспользуется  моей  необычностью  для  торговли,  сделают  мня
товаром. Я  научилась прятать  большую часть  себя. Много  раз  это  бывало
полезно.
     Она усмехнулась, но ответного смеха не услышала.
     -  Значит,  никто  не  видел  тебя  и  не  видел  твоих  отличительных
признаков. А старуха считала, что они могут быть опасны?
     Симса не  понимала, почему  он так прицепился к ее внешности. Она была
необычной, но в Норах многие являлись результатом случайных и почти забытых
связей между иноземцами. Она однажды позавидовала Лапуру, которого взяли от
отца (если Кант был его отцом) за его исключительно длинные руки. Его взяли
в Воровскую  Гильдию, которая  сильно продвигалась в этом мире. Симса часто
думала, что  Фривер, может  быть,  просто  считала,  что  ребенок,  могущий
растворяться в  темноте, тоже  будет иметь  цену. Не  потому ли старуха так
часто говорила  о маскировке?  К тому  времени, когда  Фривер умерла, Симса
была уже  слишком независимой,  слишком взрослой,  чтобы воспитываться  под
грубым и жестким контролем Воровской Гильдии.
     - Немногие  видели меня,  когда я  стала старше,  - вспоминала  она, -
такой, как  я была.  Старуха надевала  на меня  шапку, когда  я выходила на
добычу. Она  не хотела  стричь мне волосы - не знаю почему. Затем она стала
посылать меня  ночью и  учила, как  ходить невидимкой. И в странных местах,
где у  нее были  какие-то дела,  - я  никогда не  понимала, какие - я тайно
отдавала вещи, получая в обмен другие.
     Он прекратил вопросы, потому что стал наливать порции воды. Выпив, она
в свою очередь спросила:
     - А  как насчет твоего Дома, звездный человек? Ты, наверно, сын Лорда,
если можешь  летать с  одного мира в другой, как сыновья Засс перелетают со
скалы на  скалу?  Велики  ли  ваши  дворы  и  сколько  людей  твоего  клана
собираются утром на зов?
     Он засмеялся.
     - У  нас не  такие обычаи,  как в  Коксортале. Никто не живет большими
семьями. Были мои родители, но они давно умерли, следовательно, главой Дома
как вы  называете, стал мой старший брат. У нас есть сестра, она замужем за
капитаном звездного  корабля и  живет всегда  в странствиях.  Люди  уважают
моего брата  за ученость, и я частично разделяю его занятия и его вкусы. Мы
работали на  различных проектах,  когда я  услышал, что  он исчез  здесь. Я
понял, что  должен искать  его. Я  пошел к своему шефу и сказал об этом. Он
дал мне  отпуск, и  я приехал  на первом  же корабле,  который  приземлялся
здесь. По  пути я узнал из лент, что именно искал мой брат и что ждет меня.
Поэтому я взял с собой нейтрализатор тяготения, хотя это незаконно. Однако,
я не  предполагал, что  мои вопросы вызовут такие сомнения среди тех людей,
которые как  раз и  должны были оказать мне помощь. В конце концов, им было
выгодно помочь  Лиге Техников-Историков.  Если они  боятся, что  мы украдем
древние сокровища,  то Лига  могла бы  дать  им  гарантии,  что  мы  ничего
подобного не сделаем.
     - Что  за Лига? - Симса отдала Засс половину своей порции концентрата,
поскольку не  слышала охотничьего  клича двух улетевших зорсалов. - В каком
городе она находится?
     - Город?  Это не один город. Лига - это Союз многих миров, вроде союза
Гильдий, гильдейских мастеров в Коксортале.
     - Но  ведь здесь  нет ее  стражников, -  торжествующе указала  она.  -
Неужели ты  думаешь, что  Лорд Гильдии  примет всерьез слова человека, чьих
стражников не  видно каждый  день и чья эмблема не выставлена открыто? Лига
далеко, а Лорды здесь. Они делают, что хотят, и не видят причины, почему бы
этому не быть.
     Ей казалось,  что он  улыбнулся, но  уверенности у  нее не было. Он не
нарушил молчания. Она стала терять свое недавнее благоговение перед ним. Он
обладал такими  орудиями, как  ящичек, облегчающий  груз настолько,  что он
вообще ничего  не весил,  как свет,  который горел  без всякого масла, но в
делах людей он понимал меньше, чем любой ребенок из Нор.
     Зорсалы убили  добычу и  принесли матери  ее  долю.  Затем  они  снова
улетели, прежде  чем Симса  успела дать  им какую-нибудь команду. Ночь была
безлунной, и  она не  видела в  каком направлении  они улетели.  Она только
надеялась, что они вернуться до восхода безжалостного солнца.
     Небо уже  посерело, когда  Симса заметила,  что дно ущелья изменилось,
углубилось и  стало более гладким. Здесь было несколько упавших камней, над
которыми надо  было нести  платформу. Вдруг  она  услышала  восклицание  ее
спутника. Он  резко остановился.  Симса  шагнула  в  сторону,  чтобы  лучше
видеть.
     Очевидно, они  дошли, до  конца ущелья.  Перед ними,  как  запрещающая
стена, стоял  высокий утес.  Том отцепил  от пояса  лампу и,  держа ее  под
углом, чтобы  луч светил вверх. Казалось, что луч не доходит до верха, если
у этой  стены вообще  был верх.  Стена была  явно вдвое  выше  тех  утесов,
которые они видели за свое путешествие.
     - Я  думаю, -  сказал Том  так спокойно,  словно не  видел  того,  что
девушка сочла  бедствием, -  что мы  дошли до  цели. Это,  наверное, начало
Твердых Холмов.
     Симса села.  Ее энергия,  поддерживающая ее с ночи, как бы вылилась из
нее, когда она поняла смысл его слов.
     - Нам не перебраться через это!
     Да, здесь  были трещины  и дыры,  она видела  их на  свету, но  нельзя
отважиться на  такой подвиг,  пока не  будет совсем светло, а вместе с днем
придет солнце, которое высушит и скрутит их.
     - Тогда найдем другой путь.
     Она швырнула  бы в  него камнем,  окажись такой  под руками,  но  утес
преграждал путь  всему, кроме  гравия. Том  был  так  спокоен,  так  всегда
уверен, что нет никаких проблем, которые не сдадутся ему.
     - Твой поднимающий ящик может поднять Засс, - возразила она, сдерживая
раздражение, - но нас он не поднимет.
     Он как будто не слышал ее.
     - Как  велико твое  общение с зорсалами? Я знаю, что они летят на твой
зов, и  что ты могла оставлять их на складе Гатэра, но можешь ли ты внушить
им другую задачу?
     - Какую?
     Она погладила  Засс и  почувствовала, что антенны на голове зверька не
только полностью  развернулись, но  и вытянулись  к  инопланетнику,  слегка
вздрагивая -  это означало, что зорсал сосредоточился. Неужели Засс уловила
смысл его слов и поняла, что он говорил о ней и ее детях?
     - Нам  понадобится веревка,  - сказал  он. - Она у нас есть или будет,
когда я  немножко поработаю  над ней.  Могут ли  твои  зорсалы  отнести  ее
наверх, зацепить конец веревки там...
     Его прервал яростный визг в небе. В луч света влетел один из зорсалов,
его преследовало что-то, словно выплывшее из страшного сна Симсы.
     Чудовище походило  на длинную  веревку, другой  конец  которой  где-то
прятался, потому что они видели только переднюю часть и голову с разинутыми
челюстями и острыми зубами, которые старались схватить зорсала. В луч света
при котором  атака была  ясно видна,  влетел второй зорсал и ринулся на эту
голову позади  челюстей. Три  когтистые лапки  цепко уцепились, а четвертая
рвала большие, кажется, без век, глаза монстра.
     Увидев это, первый зорсал быстро повернулся и стал летать взад вперед,
а чудовище,  видимо, взбесившись  от ярости и боли, уже не понимало, кто на
него напал,  и пыталось схватить летающего, в то время как другой продолжал
наносить удары.
     Оба глаза  превратились теперь  в кровавые  ямы, а  вытянувшаяся лапка
зорсала рвала  длинный, стремительно  мечущийся язык.  Симса, всегда знала,
что зорсалы  - убийцы и получают какую-то радость от убийства в том случае,
когда убивают не только ради пищи. Однако, она никогда не предполагала, что
они способны напасть на такую большую жертву и будут достаточно умны, чтобы
победить ее только одним возможным способом и самим уцелеть.

      Глава восьмая.

     Засс  на  плече  Симсы  подняла  шум,  размахивая  здоровым  крылом  и
бесполезно хлопая  другим, как  если бы  старалась  подняться  в  воздух  и
принять участие  в битве.  Зорсал, сидящий на голове чудовища, все еще рвал
его. Его  брат метнулся  туда же и вонзил когти и зубы в чешуйчатое тело, в
то время  как бронированное существо дико мотало головой, стараясь сбросить
своих мучителей.  Поперек тела появилась открытая рана, из нее текла густая
желтоватая кровь,  она брызгала  на камень  и падала вниз крупными каплями,
так что люди отскочили.
     Зорсалы продолжали  свою атаку,  и вскоре  голова  бессильно  повисла.
Симса решила,  что шея, наверное, проклевана насквозь. Тело раскачивалось и
дергалось, а зорсалы, сидя на голове чудовища, рвали ее и насыщались.
     Том повернулся к Симсе.
     - Что это?
     Симса молча  покачала  головой.  Хотя  она  никогда  не  считала  себя
брезгливой, в  Норах этого  не бывает,  но  жестокость  зорсалов  и  угроза
громадного создания  поразила ее настолько, что она с трудом протянула руку
и ухватилась  за повозку.  Повозка качнулась  под ее весом, и Симса чуть не
потеряла равновесие.
     Том подошел  почти вплотную  к утесу,  открепил светильник  от пояса и
поворачивал его, направляя луч прямо на существо и пирующих зорсалов. Симса
сняла с  плеча жалующуюся  Засс, посадила ее на повозку и, уклоняясь от все
еще падающих  капель крови,  подошла к  Тому. Один  из охотников спустился,
держа в передних лапах кусок чешуйчатой плоти для Засс, которая кричала все
громче и громче.
     У Симсы  захватило дух. Свет показал длинное все еще дергающееся тело,
которое было  длиннее, чем  рост Тома и Симсы вместе взятых. Конца тела они
не видели,  хотя луч  проходил над  вершиной утеса.  Видимо тело было очень
длинным и перекидывалось через край, как веревка.
     Теперь им уже не нужен был луч, чтобы видеть это: заря бросала свет на
камень. Том выключил свою инопланетную лампу и отошел назад.
     - Вот мы и нашли наш путь, - медленно произнес он.
     Зорсалы почти  закончили свой  ужасный пир.  Тот, кто  первым напал на
чудовище, опустился  на повозку к Засс и стал тщательно облизывать свой мех
и очищать  каждый коготь  в отдельность.  Его брат,  оторвав большой  кусок
мяса, тоже  слетел вниз,  чтобы там разделать его на мелкие кусочки. Теперь
со скалы свисал почти голый череп.
     - Что  ты хочешь  сделать? -  спросила Симса  видя, что Том достает из
повозки моток веревки и делает на одном конце петлю.
     - Это  лестница вверх,  - он  кивнул на  мертвое существо.  - Если она
выдержит. Сейчас посмотрим.
     Он раскрутил петлю над головой и с третьей попытки накинул ее на череп
и, резко дернув, туго затянул.
     - Теперь, - он натянул веревку, - давай попробуем.
     Плечи его  напряглись, и  Симса видела  как сильно он натянул веревку.
Она быстро  подошла и  тоже взялась за веревку, добавляя свою силу. Веревка
не спускалась, словно была привязана к скале.
     - Я полезу, - сказал он. - Когда я буду наверху, обвяжи конец веревки,
которую я тебе кину, вокруг пояса и лезь тоже, но возьми с собой и это.
     Он занялся  веревками добавив длинный кусок к той, что вела платформу.
Проверив узлы,  он встал  над своим удивительным ящичком и что-то поправил.
Платформа вдруг  взвилась вверх, скинув трепыхающуюся громко вопящую Засс к
Симсе. Два  других зорсала  взлетели. Транспортер  поплыл на  уровне  плеча
Тома.
     - Это  увеличит расход энергии, - сказал он не то девушке, не то себе,
- но зато поможет.
     Он кинул Симсе направляющую веревку, а сам повернулся лицом к утесу, и
с решительным  видом обвязал свисающую веревку вокруг тела. Упираясь ногами
в утес, он полез по веревке вверх.
     День быстро  наступал. Том  быстро добрался  до  ободранной  головы  и
быстро перенес  руки с  веревки на тело чудовища. Зорсалы следовали за ним,
беспрерывно крича. Симса быстро повернулась к Засс и посадила ее за пазуху.
     Ей почему-то  не хотелось  смотреть, как Том карабкается по свисающему
телу, она боролась с тошнотой и старалась не думать, что ей придется в свою
очередь делать  то же.  Но  она  все-таки  взглянула.  Похоже,  что  за  те
несколько секунд,  пока она  отвернулась, он  покрыл расстояние,  какое она
считала невозможным. Взмах руки, и его пальцы уже держались за верхний край
утеса. Он  повис на  какую-то секунду, затем подтянулся, голова и плечи его
исчезли - видимо, он полз на животе - а затем исчез весь!
     Симса на  секунду закрыла  глаза, а когда открыла, обнаружила, что изо
всех сил  держится за  направляющую веревку,  которую она  крепко  обвязала
вокруг талии. Она заставила себя взглянуть вверх.
     Инопланетник вернулся  на край утеса, но уже лицом к ней. Вероятно, он
все еще лежал на животе.
     - Лови!  - он  бросил ей  конец  веревки.  Она  обвязала  ее  рядом  с
направляющей. Веревка  натянулась, и  Симса поняла, что должна добавить для
подъема и свою силу.
     Следуя его  примеру, она  ставила обвязанные ноги туда, где можно было
удержать их, и поднималась сама, зная, что Том также прилагает свои усилия.
     Самое страшное  миновало: она  держалась за  веревку, и ей не пришлось
лезть по  окровавленной голове монстра. Однако, пройдя это место, она время
от времени  хваталась за  чешуйчатое тело,  его грубая поверхность обдирала
руки, но все-таки это было более надежно, чем скользящая в руках веревка.
     Ей казалось,  что подъему  не будет конца. Дневной жар бил ей в спину,
дважды она  отталкивалась от  стены чтобы  не  раздавить  Засс.  Затем  она
услышала над головой голос:
     - Давай руку!
     Она подняла  руку, и его пальцы сомкнулись на ней. Девушка едва успела
крикнуть:
     - Подожди! Тут Засс!
     Но зорсал  уже действовал  в собственных  интересах:  вылез,  взмахнув
здоровым крылом,  вцепился в  веревку над  над руками Симсы и пополз вверх.
Затем девушка  была поднята  наверх и  покатилась по  поверхности, поднимая
клубы песка. Прежде чем Симса смогла выпрямиться, его руки отвязали веревки
от ее талии.
     - Тяни эту...
     Едва сознавая,  что делает,  Симса встала  на ноги,  схватила  веревку
платформы и  стала тянуть.  Инопланетник напряг  силы, чтобы  поднять  этот
тяжелый груз.
     Девушка не  имела времени  даже оглядеться  вокруг,  пока  повозка  не
поднялась до  их уровня.  Они оба  трудились, раскачивая ее и толкая, чтобы
поднять этот тяжелый груз.
     Девушка не  имела времени  даже оглядеться  вокруг,  пока  повозка  не
поднялась до  их уровня. Они оба трудились, раскачивая ее толкая, чтобы она
перешла за  край утеса.  Том снова  занялся ящичком,  а Симса  села,  чтобы
видеть, куда занесли их все эти усилия.
     Непосредственно перед  ними, уходя  далеко в  мешанину из скал и сухой
колючей растительности,  тянулось что-то  бесцветное, как  кость:  это  был
остаток тела  монстра. Здесь  оно было  по крайней мере в десять раз толще,
чем его  длинная шея, но не было и признака ног, к концу оно снова сужалось
и переходило  в тонкий  хвост вроде  того, что  был у  пойманного зорсалами
животного. Симса  не могла понять, почему это животное так крепко держалось
на скале,  что они смогли лезть по нему, как по лестнице, а оно не сползало
под их тяжестью.
     Видимо,  это   заинтересовало   также   и   Тома,   потому   что   он,
удостоверившись, что  платформа и  ее груз  невредимы, подошел к чудовищу и
попробовал сдвинуть  его, но  тщетно. Тогда  он м  помощью куска камня чуть
приподнял часть  тела монстра,  и Симса  увидела мертвенно-белое полукольцо
плоти.
     - Видимо, присоски, - сказал он. - Как называется это создание?
     Симса недоуменно покачала головой.
     - Не знаю. Я никогда не слышала о таком существе.
     - Ну,  - сказал он, повернувшись к востоку, - вот Твердые Холмы! Будем
надеяться, что таких зверей здесь не слишком много.
     Симса глядела вдаль. Она думала, что утес, который они преодолели, был
единственным барьером. Оказывается, это было только начало. Холмы? Нет, это
были упирающиеся  в небо  чудовища из  земли и  камня, единственное что они
обещали тому,  кто перешел  пустыню -  это некоторую опору для ног. Кое-где
была растительность,  чахлая, побуревшая  на  солнце,  но  все-таки  живая.
Значит, там должна быть вода и, возможно, дичь.
     Обрадовавшись  этой   мысли,  Симса   встала.  Они  все  еще  были  на
солнцепеке, но  впереди, в  пересеченной местности,  они найдут  убежище на
день. Она сказала об этом Тому и он кивнул:
     - Нам придется больше подниматься, и ты права: где есть растения, есть
и вода.  И несмотря на злое название этого места, я думаю, оно окажется для
нас более  гостеприимным, чем  пустыня. Но  сначала мы  отдохнем,  и  очень
скоро.
     Они были в ложбине между осыпающимися насыпями выжженной солнцем земли
и длинным  мертвым хвостом.  Том решил идти по пути давно высохшего потока,
который когда-то  спускался водопадом  с утеса.  Там было много песку, иной
раз они погружались в него по щиколотку, но торопились, надеясь найти кров,
пока жара не доконала их.
     Ложе высохшей  реки постепенно сворачивало влево. На одном берегу было
каменное возвышение,  его наполовину  подмыло так,  что часть  его упала  и
почти загородила  путь. Когда  они подошли  ближе, Симса увидела, что камни
упали не  сами собой, они были поставлены, обработаны, и отделка была видна
даже теперь,  когда песок и ветер много лет разъедали их. Среди этих камней
они нашли себе убежище - темноватую яму, покрытую уцелевшей половиной арки.
Вниз  вели   ступени.  Том  снова  включил  свет.  Здесь  была  благодарная
прохладная  тень.  Зорсалы  радостно  взлетели  и  закружились  там.  Симса
схватила Тома за рукав.
     - Подожди.  Пусть они  посмотрят. Может,  там притаилось  что-  нибудь
живое...
     Том  остановился  и  прислушался.  Зорсалы  звали,  и  звук  их  зова,
выходивший снизу,  из этой страшной впадины, казался громче обычного. Засс,
сидя на  своем месте  на платформе,  вытянула голову  и показала  все  свои
остроконечные зубы, ее антенны выставились вперед.
     Симса принюхалась,  пытаясь установить  по запаху, что там может быть.
Не было  запаха Нор,  запаха тесного  и не слишком чистого жилья. Поскольку
зорсалы не возвращались и не поднимали тревоги, Симса сказала:
     - Я думаю, что ничто не ждет там. Ничего живого нет.
     Хотя вход  был  наполовину  загорожен  упавшими  камнями,  и  провести
платформу оказалось  непросто,  зато  ступеньки  были  довольно  чистыми  и
спускаться было  легко, если  не считать  того, что  они все спускались, и,
казалось, ступням  не будет  конца. Это  давно покинутое строение стояло на
фундаменте прежних зданий, как стоял Коксортал.
     Чем ниже  они спускались,  тем становилось  прохладнее. Засс  все  еще
прислушивалась, наклонившись  вперед. Откуда-то  издалека  слышались  крики
младших зорсалов.  В темноте они всегда кричат, и Симса обнаружила однажды,
что крик  помогает им  обходить препятствия,  которые они  не могут увидеть
даже своим ночным зрением.
     Том включил  свет.  Симса  оглянулась  через  плечо  и  увидела,  как,
уменьшаясь, сжалось входное отверстие. А лестница все продолжалась.
     Один раз  они остановились поесть и попить, усевшись плечом к плечу на
ступеньки. Симса  смотрела на  провиант. Они  продержатся пока  у них  есть
вода, но  к ней  надо добавлять  пищу, а  где ее  искать в  этой высушенной
местности? Те  чешуйчатые твари,  которых ели зорсалы? Она содрогнулась при
воспоминании  о   гигантском  чудовище.  Симса  ела  многое  из  того,  чем
пренебрегали жители Верхнего Города, но это... Нет!
     - Куда  мы попали?  - спросила  она, хотя знала, что у Тома могут быть
только догадки.
     - Это,  надо думать, остатки сторожевой заставы. Если так, здесь может
быть проход,  соединяющий заставу с более крупной крепостью. Во время войны
он служил тайным ходом для доставки припасов.
     - Почему так глубоко?
     Она снова  оглянулась. Отверстие  теперь казалось  не больше пальца. А
лестница все  спускалась. Том  встал на  колени и,  отцепив  светильник  от
пояса, поводил лучом внизу, но увидел только бесконечную лестницу, нигде не
прерывающуюся. Он как бы прочел мысли Симсы и сказал:
     - Давай  пройдем еще  пятьдесят ступенек.  Если они не кончатся, будем
отдыхать.
     Вздохнув, Симса  потащилась дальше. Обмотки на ногах протерлись. Скоро
ей придется  взять свой поясной нож и разрезать куртку на полосы. Одно было
хорошо: здесь их не сжигало солнце.
     Симса подняла голову и еще раз сильно втянула ноздрями воздух.
     - Сырость! - крикнула она.
     Том посмотрел на нее.
     - Да.
     - Вода?  - ее  усталость как  рукой сняло.  Пока  они  отдыхали,  Засс
свернула антенны  и с  протестующим ворчанием  требовала своей  доли  пищи.
Теперь же она осторожно подобралась к передку платформы, антенны вытянулись
до предела, из мохнатого горла вылетело нетерпеливое чириканье.
     Когда они  спустились на  пятьдесят ступенек,  как предлагал  Том,  он
провел лучом  по стенам.  Тут были  пятна сырости,  дающие жизнь,  странной
растительности  -   мертвенно-белым  неправильной   формы  шарам,   которые
вытягивали тонкие  нити, цепляющиеся за каждое сырое пятно. Смотреть на них
было неприятно, и Симса старалась не касаться их.
     - Пошли дальше!
     Все тело ее болело, но она не могла оставаться тут, на этом месте, где
сработало ее врожденное чувство опасности.
     Тома не надо было уговаривать, и они стали спускаться дальше. Вдруг он
вскрикнул: луч  света скользнул  по ровному  месту. Они наконец-то дошли до
конца лестницы.
     Здесь было  очень сыро,  но воздух был ни зловонным, ни вредным. Симса
свистнула, и  в ответ  раздался свист где-то очень близко. Один из зорсалов
вылетел на свет и закружился над Симсой.
     - Смотри!
     Ошибки не  было: вода  пригладила  мех  на  передних  лапках  зорсала.
Животное  совсем   недавно  нашло   источник,  достаточно   большой,  чтобы
искупаться. Зорсалы  любили это  делать в  жару сухого  знойного  сезона  и
целыми часами  лежали в  тазах с  водой, которые  всегда ставили им те, кто
дорожил ими.
     Как они  ни устали,  но вид  зорсала, слабо  покрикивающего, что Симса
определила как  выражение удовольствия,  понуждал их  идти  дальше,  и  они
пустились спотыкающейся рысью.
     Хотя пятна сырости и противные растения усыпали стены, под ногами было
сухо.  Девушка  обратила  внимание,  что  у  основания  каждой  стены  были
неглубокие канавки,  которые, вероятно, были предназначены для стока лишней
воды, которую растения не выпивали.
     Луч света  неожиданно погас.  Симса вскрикнула  и тут  же  устыдилась:
показать инопланетнику, что она боится темноты, было унизительно. Затем она
поняла, почему  он выключил  лампу: неподалеку  было туманное  свечение, не
такое яркое, как лампа, но все-таки свечение.
     Подойдя ближе,  девушка заметила,  что источник света находится где-то
слева от  них и  светит уже ярче. Затем они подошли к концу прохода. Налево
была  дверь,   откуда  выходил  свет,  туманный,  рассеянный,  а  не  резко
очерченный, как  свет факела  или лампы.  Казалось,  что  туман  создан  из
крошечных частичек  тусклого света, которые собирались вместе и затем снова
разделялись.
     Зорсал, круживший  над ними,  не подал тревоги, а нырнул прямо в завес
тумана, тут же сомкнувшийся за ним.
     - Осторожно... смотри под ноги.
     Симса не  нуждалась в  таком предупреждении: она уже перешла с бега на
шаг. Туман был влажный, как морская пена, только не было запаха соли. Симса
как будто  вошла в баню - в Коксортале была одна баня для высших жителей, и
Симса была  там всего два раза, когда ей посчастливилось собрать достаточно
весового серебра  для такого  посещения. Здесь  не  было  сильных  запахов,
присущих городским  баням, но  Симса чувствовала, как ее кожа, сухая, много
дней не  соприкасавшаяся с  водой, становится  мягче, и  все ее  тело жадно
впитывает воду. Как в жаркий день, она распахнула куртку, чтобы этот туман,
мягкий, целительный,  как ей  казалось, коснулся  всех тех  участков  кожи,
которые она могла обнажить.
     Было непонятно,  откуда поднимался  этот туман,  потому  что  не  было
никаких признаков  стен -  только каменный  пол под  ногами, контуры Тома и
платформы позади,  на которой  лежала вверх  брюхом Засс, вытянув насколько
можно шею  и подставив  туману все тело. После обжигающего жара пустыни они
словно очутились  под первым дождем мокрого сезона, когда капли воды падают
медленно и приятно и еще нет никакого ветра.
     Затем туман  начал рассеиваться.  Он как  бы кружился  и уходил  с  их
дороги, не  желая больше  загораживать им  проход. И  они вышли на открытое
место.
     Симса вздохнула.  Ноги ее  подогнулись, и  она упала,  погрузив руки в
мягкий песок  или такую  мягкую землю, которая сразу заглушила звук падения
Симсы. Девушка скользнула в этот песок, ее руки не встретили никакой опоры,
и она  лежала, подложив  согнутую руку  под щеку и видя только кусочек того
места, куда они попали.
     Они ничуть  не были  похожи на  места, которые описывали странствующие
торговцы или  рассказывали легенды.  Широкое пространство,  вроде  рыночной
площади Верхнего  Города, но  круглой  формы.  Стены  состояли  из  тумана,
который все  время был  в движении, то уплотнялся, то редел, но не позволял
видеть, что  за ним.  Белый песок, на котором лежала потерявшая всю энергию
Симса, был не серовато-белый, как туман, а сверкал серебром, как будто этот
драгоценный металл растолкли и просеяли, как муку, из которой Верхний Город
пек праздничный хлеб. Симса пропускала его сквозь пальцы и убеждалась, что,
поскольку здесь  нет солнца,  могущего вызвать  блеск, это  и в  самом деле
какое-то драгоценное вещество.
     Песок был  насыпан по  всему краю круглого бассейна. Вода в нем - если
это была  вода -  была непрозрачной,  чуть  притенённой,  серебристо-белого
цвета. Этот  цвет Симса  уже видела.  Она вытащила  руку  из-под  головы  и
взглянула на  кольцо. Медленно,  потому  что  ее  мозг  затуманивали  волны
усталости, Симса  сравнила. Бассейн  был такого  же  цвета,  что  камень  в
кольце.
     Засс соскочила  с повозки,  опустила конец  здорового крыла  в песок и
наклонилась над  гладкой, несколько  не потревоженной поверхностью, которую
она явно  приняла за  воду. Может  ли Симса положиться на инстинкт зорсала,
более сильный,  чем  у  человека,  и  считать,  что  непрозрачная  жидкость
безвредна, если  зорсалы ее одобрят? Девушка попыталась сесть и издала зов,
который был  лишь слабым  мурлыканьем. Засс  не обратила  внимание. Ее цель
была ясна:  она проковыляла  по серебряному  песку и  дошла до края воды. С
легким криком  она прыгнула в воду, но не погрузилась в нее, как будто вода
имела  достаточно  плотную  консистенцию,  чтобы  поддерживать  ее  тельце.
Здоровое крыло распахнулось, другое - насколько могло - тоже. Она повернула
голову на длинной шее и положила мордочку на край здорового крыла. Глаза ее
закрылись, казалось она испытывает блаженство.
     По другую  сторону Симсы  послышался шорох. Она повернула голову. В ее
поле зрения  попал инопланетник.  Он снял  с себя  одежду,  и  Симса  легко
догадалась, зачем.  Тело его  было белее,  чем туман,  поглотивший их.  Без
одежды он казался шире и внушительнее.
     Он перешагнул  узкую полоску  песка, подавшись  в  сторону,  чтобы  не
мешать Засс,  и не  прыгнул, а  как бы  уплыл вперед  в последнем  всплеске
энергии,  которая   у  него   еще  оставалась.   Он  медленно   повернулся,
погрузившись не  больше Засс.  Он плыл,  или лежал,  вверх лицом  и  закрыв
глаза, грудь его поднималась мерно и спокойно, как у спящего.
     Симса смотрела,  и в  ней росло  желание получить  то, что  обрели  ее
спутники -  чем бы  это ни  было. Но у нее не было сил идти, и она тихонько
заплакала, а затем погрузилась в глубокую темноту, сомкнувшуюся над ней.

      Глава девятая.

     Она лежала  на такой  постели, о  какой даже мечтать не могла, постель
приняла ее  легкое тело,  так приладившись  к каждой  косточке,  к  каждому
мускулу, что Симса стала как бы частью этой постели, и удобство располагало
ко сну.  Однако  где-то  глубоко  в  ней  была  раздражающая  необходимость
двигаться, узнать  больше, чем  это ленивый  коварно подкравшийся  комфорт,
что-то призывало ее вернуться в мир.
     Симса  открыла   глаза.  Она   смотрела  на   что-то   вроде   облака,
перекатывающегося, изменяющегося,  медленно поднимающегося волнами. Никогда
в жизни она не чувствовала себя такой довольной, не замечающей своего тела,
погрузившейся в  мирную дремоту,  в которой  исчезли боль  и усталость. Она
медленно подняла  руку, потому  что ей, охваченной томностью, казалось, что
она не  может, не  должна делать резких движений. Ее тело тоже двинулось за
рукой. Она лежала не на прочном...
     Медлительность  и   томность  пропали.   Симса  взмахнула   руками   и
перевернулась вниз  лицом. Тело ее напряглось в испуге, она стала вырваться
из того, что держало ее.
     - Подожди... Лежи пока.
     Симса  еще  больше  испугалась  и  забултыхалась  сильнее.  Голова  ее
оттянулась назад  от рывка за волосы. Она снова перевернулась лицом вверх и
отдышалась. Теперь  ее буксировали  за волосы  через эту  жидкость, которая
была много  плотнее всякой  воды. Она  открыла рот  и  закричала,  недавнее
ощущение довольства исчезло.
     Затем ее голова опустилась на что-то твердое, лицо не было в воде. Она
вытянулась, и ее руки обнаружили, что в воде осталась только часть ее тела.
     Она  выползла   на  мелкий   песок,  такой  же  мягкий,  как  подушка,
предложенная ей  бассейном, и  села. Ее черное тело резко контрастировало с
серебряным песком,  с непрозрачным  блеском бассейна. И оно не было мокрым.
Там, где  кожа не  была выставлена на воздух, она была чуть влажной, но эта
влага казалась  то ли  вышедшим раньше  потом, то  ли принесенной воздухом.
Даже волосы,  когда Симса  откинула их с лица, были гораздо менее влажными,
чем бывали,  когда она возвращалась из утренних вылазок по росистой жесткой
траве.
     Если вода  не смачивала,  значит, делала  что-то другое,  что было для
Симсы комфортом,  тем комфортом,  который почти  утратился  при  первом  же
ошеломляющем пробуждении  Симсы. Кожа  была крепкая  и такая  чистая, какой
никогда не  была. Симса посмотрела на ноги, освобожденные от грязных тряпок
и  износившихся   сандалий.  Они   не  имели  ни  синяков,  ни  ссадин,  ни
потертостей. Ее тело было полностью обновленным и здоровым.
     Она медленно  провела руками  по  этому  телу,  по  маленьким  высоким
грудям, по  тонкой талии,  по  узким,  едва  округлившимся  бедрам.  У  нее
появилось впечатление,  словно она  существо, которое ласково гладят, и это
было так  приятно, что  она ответила  певучим мурлыканием из глубины горла,
как отвечала  Засс, когда  ее чесали  вдоль челюстей  и очень осторожно - у
основания антенн.
     Голод,  жажда,   которые   Симса   принесла   сюда,   стали   туманным
воспоминанием. Путешествие  по  пустыне  как  бы  совершил  кто-то  другой.
Девушка задумчиво  оглядела руку: кольцо на большом пальце повернулось так,
что гладкая  полоса была  к ладони,  а снаружи  поднималась высокая  башня.
Симса была  права: белая  непрозрачная тень неизвестного камня была того же
цвета,  что   и  жидкость   в  бассейне.  Девушка  громко  засмеялась.  Она
почувствовала себя  так, словно выпила полную порцию дорогого вина. Однажды
жительница  Нор,  желая  подольститься  к  Фривер,  когда  старуха  болела,
принесла ей  бутылку, над  которой тряслась,  старуха отмерила себе вряд ли
больше нескольких  глотков. Когда  она уснула, Симса расхрабрившись, выпила
чуть-чуть из  того, что  оставалось у  старухи. Вино было холодным во рту и
горячим в  животе. Симсе казалось, что стоит ей пожелать, и она полетит так
же свободно,  как и  зорсалы в ночи. Теперь она чувствовала в себе такую же
свободу. Она широко раскинула руки и пустила трель, созывая своих животных.
     Они прилетели,  пробившись сквозь  туман, и закружились над ней. Когда
она повернулась,  следя за ними, она заметила, что ее волосы поднялись сами
собой. Это  жизненная сила в ней, казалось, ломала все преграды, стесняющие
свободу. Она снова издала зов, и Засс поплыла через бассейн.
     В зорсале было что-то необычное. Засс лежала грудью на поверхности, не
погружаясь в  нее, ее  здоровое крыло  широко распахнулось. Здоровое? Симса
ошеломленно  вгляделась.   Крыло,  всегда   бывшее   искривленным,   теперь
выпрямилось. Оно  не так широко развернулось, как второе, но не было больше
согнутым, каким в свое время срослось несмотря на все заботы Симсы.
     Засс подплыла к краю бассейна и вылезла. Ее крылья поднялись, замахали
в воздухе,  поломанное когда-то  крыло было почти как здоровое. Засс громко
закричала и со всех четырех ног бросилась к Симсе, размахивая крыльями. Она
совершенно явно просила девушку обратить внимание на ее излечение.
     Теперь Симса полностью вспомнила все. Она была не одна. Она не входила
в этот  странный бассейн.  Она не  снимала своей  изорванной в путешествии,
пропотевшей одежды. Где же он?
     Встав на  колени, она  быстро оглянулась вокруг. Ощущение пребывания в
бассейне было  еще очень  сильно.  Туман  не  рассеивался,  даже,  пожалуй,
уплотнился. Серебряный  песок  не  удерживал  следов,  и  их  не  было.  На
некотором расстоянии лежала кучкой ее одежда.
     Симса  медленно   оглядела  бассейн  кругом.  Нигде  не  было  никого.
Последнее, что  она помнила,  - она  видела инопланетника  без одежды.  Она
быстро взглянула в том направлении, не лежит ли там его комбинезон. Нет.
     Что же  с ней было? Видимо, он раздел ее и отнес в бассейн. Она быстро
бросилась к  своей одежде,  чтобы проверить, там ли два сломанных старинных
украшения и  мешочек с  серебром, которые  оттягивали ее  рукав во время их
путешествия.
     Она сморщила  нос, разворачивая  рваную рубашку,  брюки, тяжелый рукав
куртки. Прикосновение  к ним  было неприятно,  она словно  бы и  не  хотела
никогда больше видеть их. Однако все, что она искала, было здесь, мешочек и
сверток с браслетом и ожерельем.
     Здесь, в  этом молочно-лунном  и серебряном  свете,  Симса  развернула
сверток. Браслет  она надела на свою тонкую руку. Это была массивная, очень
широкая вещь.  Он был  сделан не для такой руки. Она взяла кусочек весового
серебра, скрутила  его в  тонкий стержень  и  соединила  порванную  цепочку
ожерелья с  бледно-зеленными  камнями,  а  затем  надела  отремонтированную
драгоценность через  голову. Ожерелье, прохладное на ощупь, легло на плечи,
зеленные камни  повисли между грудей, один, подвешенный ниже, почти касался
ее талии.  Ей было  приятно носить  это. Это был настоящий, хороший металл,
так же  как и кольцо. Когда она носила его, у нее было впечатление, что оно
предназначено ей.
     Она  снова  завязала  мешочек  с  серебром.  Том,  конечно,  видел  ее
сокровища, когда раздевал ее, но оставил их ей. Он...
     Но где же он?
     Серебряное ожерелье  мягко скользило по ее телу, когда она повернулась
чтобы тщательно осмотреть поверхность бассейна.
     Все три  зорсала опять  отправились в  воду и плавали там. Но длинного
светлого тела  там не  было, не  было и  одежды на  серебре песка.  А...  а
повозка? Они втаскивали ее сюда? У Симсы были об этом смутные воспоминания.
Но повозки  тоже не  было. Симса  стиснула руки  так, что  башня на  кольце
причинила ей  боль. Она  была одна-одинешенька,  не имела  представления, в
какую сторону ей идти и откуда они пришли.
     Ее чувство  довольства и хорошего настроения теперь исчезли. Она снова
взялась за  одежду, хотя  ей противно  было надевать  на себя  это грязное,
затвердевшее от  пота тряпье.  Если убедить  зорсалов оставить  бассейн, не
укажут ли  они ей  путь отсюда?  Что заставило  инопланетника  покинуть  ее
здесь?
     Завязав пояс  вокруг талии,  Симса призывно заклокотала. Удастся ли ей
вызвать зорсалов  из бассейна?  Но Засс,  взмахивая крыльями,  уже бежала к
ней, а младшие летели следом.
     Спустившись к ее ногам, они смотрели на нее широко раскрытыми глазами,
темное кольцо  меха вокруг  глаз делало  их глаза еще больше и придавало им
понимающее выражение. Симса помахала им рукой: этот жест, как она учила их,
означал, что их посылают на разведку.
     Младшие послушно взлетели. Антенны их распрямились, когда они облетали
бассейн вокруг, но смотрели они все время в сторону крутящегося тумана.
     Девушка  подняла  Засс,  посадила  ее  на  старое  место  на  плече  и
почувствовала  странное  удовлетворение,  когда  когти  мощных  задних  лап
животного пронзили куртку почти насквозь, до тела.
     Подняв голову,  Симса внимательно  прислушалась. Здесь  было так тихо,
что она  слышала хлопанье  крыльев зорсалов.  Она пошла  по краю  бассейна.
Благодаря какому-то  оптическому фокусу  бассейн казался меньше, чем был на
самом деле,  потому что  она шла  вокруг и  все еще  не добралась до другой
стороны. Затем  младшие зорсалы пролетели над ней, держа курс прямо в туман
и выкрикивая сигнал.
     Антенны Засс вытянулись в том же направлении. Симса глубоко вздохнула.
Может быть, они нашли след исчезнувшего инопланетника? Кто знает. Во всяком
случае,  действия   ее  мохнатых  разведчиков  ясно  говорили,  что  в  том
направлении есть что-то интересное.
     Ей почему-то  очень не хотелось уходить от бассейна, от места, где она
испытывала такое  спокойствие и  душевную  радость,  но  не  могла  же  она
оставаться здесь  вечно. Исчезновение  повозки заставляло предполагать, что
Том ушел добровольно. Но почему же он оставил Симсу?
     Туманная стена  приближалась. Симса бережно сняла Засс и держала ее на
руках, чтобы  видеть сигналы  антенн, если  они изменят направление, потому
что они  показывали то на несколько шагов вправо, то на шаг - другой влево.
Симса знала  только, что  они обходят  озеро на  другом  уровне,  и,  кроме
зорсалов, у нее не было гида.
     Под ногами  уже не  было песка,  только  камень.  Сандалии  и  тряпки,
обматывающие ноги,  так истрепались,  что она  не могла  снова одеть  их  и
теперь шла  босиком, радуясь,  что ее  подошвы  загрубели  от  многолетнего
хождения без обуви. Пока под ногами был сырой камень, она шла твердо.
     Антенны Засс  и вся ее головка вдруг резко повернулись вправо. Девушка
послушно повернула.  Ей показалось,  что туман  редеет -  так оно  и было -
когда она вошла в тускло-серую воронку, а оттуда - в узкий проход. Она была
уверена, что  пришли они не этим путем: проход был ровным, никакой лестницы
впереди.
     Каменное покрытие  под ногами  стало более гладким и явно не случайно,
зато стены погрубели, стали похожими на камень пещеры, которая находилась в
глубине холма со времен сотворения мира.
     Ее путешествие  сквозь туман  не  полностью  сорвало  с  нее  ощущение
благополучия и  здоровья, полученное  в бассейне. Почему Том отнес ее туда,
но не подождал? Ей не было страшно, но она злилась, что инопланетник ушел и
оставил ее может быть на смерть.
     Злость ее  смешивалась с растерянностью. Она не понимала причины таких
действий. Разве  что... -  она сузила  глаза -  разве что  он знал ценность
того, что  лежит в  Холмах, и не хотел делиться? Но тогда зачем же он завел
ее так  далеко? Он прекрасно мог бросить ее по дороге и быть уверенным, что
она умрет.  Зачем было  поднимать ее по чудовищу на утесе? Зачем он положил
ее в  излечивающую воду,  когда последние силы ее иссякли? Все это никак не
укладывалось в узор, какой Симса могла бы понять.
     Светлый туман  уменьшался по  мере  того,  как  Симса  продвигалась  в
проход. Но  вдали виднелось сияние - возможно, дневной свет. Симса ускорила
шаги, ощутив  внезапное желание  вернуться в  понятный ей мир, пусть даже в
пустыню, одной и без провианта.
     Она вышла  не в пустыню, хотя в небе сияло жестокое солнце. Квадратная
шахта с  каменными стенами.  Может,  комната,  вырубленная  в  естественном
камне. Стена  была вся в отверстиях, в которых, наверное, походили когда-то
балки других ярусов. Зорсалы взлетели и вылетели оттуда и нетерпеливо звали
Симсу. Она  лезла с  большой осторожностью, проверяя каждую опору для рук и
ног. Лестницы  здесь не  было. Когда  существовали ярусы, на нижние уровни,
возможно, спускались  по трапу  или приставной  лестнице. На  этих  стенах,
сначала скалистых,  а выше из надежно пригнанных блоков, Симса видела следы
огня. Многое было смыто непогодой, но там и сям в защищенных местах все еще
чернели страшные знаки бедствия.
     Она добралась  до первого  широкого проема в стене, до ниши, в которой
могла бы поместиться целиком и осмотреть оттуда что было впереди.
     Не было  никаких сомнений,  что когда-то это была крепость, громадная,
куда больше  любого дворца  Лорда Гильдии  или даже  небольшого города.  Во
многих местах  стены ее  отлично сохранились,  и было  много зелени. Увидев
растительность там,  где предполагалась  голая  пустыня,  Симса  заморгала,
подумав сначала,  что это  мираж, о  каком рассказывали  путешественники по
запретным местам. Но зелень не исчезала.
     Стены вокруг  были так  обвиты лианами,  что только кое-где проступали
блоки розового  камня. По-видимому,  эти камни  делались серийно,  и каждый
представлял собой голову раза в два больше человеческой. Но Симса не видела
двух  одинаковых.   Некоторые  из   них  принадлежали  животным,  например,
ближайший камень  изображал зорсала,  только антенны  были сломаны у самого
черепа, другие были явно людьми, и каждый был индивидуален, словно это были
портреты тех, кто когда-то жил здесь.
     Со своего  места Симса  легко могла  бы перепрыгнуть на вершину другой
стены, потому  что расстояние было не больше, чем проулок в Коксортале, но,
осмотревшись, увидела,  первое доказательство  того, что зорсалы вели ее по
следу инопланетника:  лианы были  измяты, словно  на  них  некоторое  время
стояло что-то  размером с платформу, а на дереве не хватает ветви, а листья
на соседних  ветвях были сожжены и повисли. Это означало, что Том по каким-
то причинам  счел нужным  идти этим  путем и, видимо, торопился, проламывая
себе проход  через все,  что задерживало  его. Вряд  ли кто-нибудь напал на
него -  зорсалы увидели  бы. Во  всяком случае, Симса твердо решила идти за
ним, хотя бы только для того, чтобы узнать, почему он ушел.
     Тропа по верху стены хранила следы поспешного прохода. Симса шла, а ее
крылатые  спутники  летели  над  головой  и,  конечно,  своим  присутствием
сигнализировали о ней любому, кто мог бы следить.
     Проходя мимо  обгоревшего дерева,  Симса остановилась.  Всем известно,
что у  звездных людей есть страшное оружие, которое может сжечь дотла врага
или жертву. Однако, по их собственным законам, которые они точно соблюдали,
это оружие никогда и никем не приносилось на такую планету как эта, но ведь
точно так  же никто  не мог  взять сюда  и такое  чудо,  которое  облегчало
повозку. И  если Том нарушил один закон, что удерживало бы его от нарушения
второго?
     Ей очень  не понравились эти знаки горелого, и она даже замедлила шаг.
В конце концов, кто может судить о путях инопланетника? Их обычаи и правила
поведения так резко отличаются, что на других планетах их, может быть, и не
поймут. Тома  тянула сюда необходимость, иначе он не пошел бы в пустыню, да
и вообще не поехал бы в такую даль.
     Перед Симсой  встала другая  стена. Ступенчатые  камни вели к вершине,
где была  вырезана голова, такая страшная, что Симса похолодела. Не спит ли
здесь кто-то  из демонов  или злых  существ,  которыми  пугают  детей?  Она
смотрела на  это лицо, так неожиданно возникшее перед ней, и вздрагивала от
чистого зла в нем.
     Она бессознательно сделала пальцами жест, которым жители Нор призывают
удачу,  кстати   сказать,  весьма  редко  посещавшую  их.  Перед  ней  была
гротескная маска  тьмы и  ненависти, хотя  была в  ней и  странная красота,
приковывающая глаза,  но хуже  всего было  выражение жестокости,  похоти  и
злобного знания.
     Чтобы дойти  до верха  следующей стены,  надо было  подняться  на  эту
голову. Сильный запах от раздавленных лиан показывал, что тот, за кем Симса
шла, следовал  именно так.  Однако, ей  казалось, что,  поднявшись  на  эту
голову, она ощутит под ногами не камень, а плоть, холодное, мертвое тело.
     Симса стиснула  зубы. Нельзя  позволять подобным фантазиям смущать ум.
Она из  Нор, она  видела много  темных человеческих  дел,  знала  о  них  и
отказывалась попадать в любую придуманную людьми западню.
     Вытянувшись, она  быстро встала  на эту  голову и  сразу стала  искать
опору для  рук, чтобы  подняться выше.  Гигантское  лицо  было  удивительно
реалистичным, это  не извращенная  фантазия художника, а настоящий портрет.
Но если  этот человек  когда- то  правил  здесь,  то  город  или  крепость,
наверное, имели страшную историю.
     На крыше,  где она сейчас скорчилась - потому что это была крыша, а не
верх стены  - девушка  увидела широкий  двор внизу,  может,  даже  рыночную
площадь. Там  была буйная  растительность. Деревья  были оплетены  лианами,
засохшие  кусты   были   плотно   зажаты   молодой   порослью   или   чужой
растительностью, задушившей  их. Прямо  под Симсой  внизу шла  полоса голой
мостовой такой же ширины, как и верх стены. И там стояла повозка, и ее груз
все был развязан. Но инопланетника не было и в помине.
     Движением  руки   Симса  послала   зорсалов   вниз,   к   этой   дикой
растительности. Они  закружили там,  иногда отваживаясь присесть на ветку и
наклониться.  Их   антенны  двигались   и  указывали  вниз,  к  земле.  Как
большинство существ,  защита которых  заключается в  полете, они  не хотели
опускаться глубже  в эту  зелень, но  их антенны  могли уловить любую жизнь
там. Если  инопланетник пытался  проникнуть в  эту  удушающую  зелень,  они
сказали бы  об этом Симсе. А Симса пока что предусмотрительно оставалась на
месте, следя за зорсалами и за тем, что осталось от рухнувшего здания.
     За самой дальней стеной виднелась гора, возвышающаяся над этой стеной,
как утес  над ровной  пустыней. Может быть, это место было частью долины, а
дальше было настоящее начало Холмов.
     От зорсалов  она не узнала ничего. Ясно, что оставаться здесь Симсе не
имело смысла. К тому же, впервые после своего пробуждения она почувствовала
голод. А  на повозке  были пища и вода, она видела оба контейнера, и они не
были развязаны. Если бы инопланетник собирался в долгий путь, он должен был
бы подкрепиться.
     Она осторожно  спустилась вниз  по лианам,  уже потерявшим листья. Том
явно спускался  этим путем. Когда она, наконец, остановилась у повозки, она
увидела то,  что не  было заметно  сверху: на  другом  конце  мостовой,  на
которой сейчас стояла их повозка, в стене были выдолблены глубокие проходы,
и в них стояли...
     Симса прижалась  спиной к повозке, ее рука потянулась к поясному ножу.
Слишком ничтожное  оружие для защиты от этого. В первый раз зорсалы предали
ее. Почему они не предупредили об опасности?
     Она затолкала Засс поглубже за пазуху, чтобы снова забраться по лианам
наверх, откуда она так глупо спустилась.
     Движения не  замечалось. Неподвижность  этих часовых не изменилась. Их
глаза смотрели  на нее,  но, казалось, не замечали в ней чужого, врага. Она
взглянула на  Засс. Зорсалиха  была недовольна, но не поворачивала антенн к
тем существам в тени глубоких походов.
     Симса встала  у стены,  держась рукой  за лиану,  и ждала.  Может,  те
стражи прикованы  к месту  и ждут, пока она подойдет к ним? Может быть, Том
так и сделал и встретил смерть?
     Ее мохнатые друзья не обращали внимания на стражей. Какова же защита у
этих часовых,  если она  убила охранные  чувства зорсалов?  Девушка  крепче
прижала к себе Засс и повернула ее головку к фигуре налево.
     Страж не  был животным.  Он стоял  на двух  ногах, руки  чуть вытянуты
вперед. Неподвижный...
     Засс, наконец, развернула антенны, повернула их к ожидавшему стражу, а
затем вопрошающе  взглянула на  Симсу, издав  слабый гортанный звук. Ничего
живого? Неужели это резные фигуры?
     Девушка подняла  зорсала на  плечо и  медленно пошла  вперед, не сводя
глаз с  фигуры. Но  глаза, хорошо  служившие ей  в ночных набегах, не могли
сейчас различить  черты  молчаливого  стража,  потому  что  были  ослеплены
блеском. Нет, это не камень - камень так не блестит, а если металл - почему
его не тронула время?
     Теперь было видно, что опавшие листья прошлых сезонов и другие остатки
растительности нанесены  на ноги  фигур и  скрывают их  почти до колен. Да,
фигура часового, но из плоти и крови.
     Симса твердо  пошла вперед,  уже не боясь нападения со стороны другого
стража за  спиной: он, конечно, двойник этого. Он был высок, наверное, выше
Тома. Тело  было из  какого-то металла, темного, с заплатами более светлого
цвета, голова  - огромный  шар, лицевая  сторона которого  была из  другого
материала, прозрачного...  приподнявшись на цыпочки, чтобы заглянуть сквозь
этот материал,  Симса вскрикнула  и отскочила.  Те мертвые высохшие тела на
отмели были  достаточно неприятны  на вид,  но  это  сморщенное  высушенное
существо, которое  смотрело на  нее оттуда  тем, что когда-то было глазами,
было отвратительным  настолько, что  она не  смогла  больше  смотреть.  Она
повернулась и  побежала к  повозке. Засс кричала, над головой летали теперь
два других  зорсала Симсы,  добавляя свои  вопли  к  голосу  матери.  Симса
споткнулась и чуть не упала. Она схватилась обеими руками за край повозки и
повисла на  ней. Ее трясло и мутило. Она всегда считала, что может смотреть
на что угодно - жизнь в Норах не для брезгливых, но это... смерть человека,
запертого в металл и так оставленного...
     Кто поставил  этих ужасных  мертвецов стражникам  мертвого  города?  И
зачем? Они  здесь давно,  очень давно.  Существует  ли  еще  сила,  которая
поставила их здесь? Она все еще держалась за повозку, стараясь отдышаться и
овладеть своими  эмоциями. Мертвые  не двигаются  и в  них  нет  вреда.  Ей
нечего...
     И вдруг  она страшно  закричала. Стражник  сдвинулся! Она стояла, не в
силах шевельнуться,  ни в  силах крикнуть  еще раз.  Металлические "когти",
висевшие на боку стражника, могут вытянуться и перерезать ей горло.

      Глава десятая.

     Зорсалы отреагировали  на ее  страх: они  спустились, их визг сменился
криками ярости.  Засс размахивала  крыльями, подняв  голову  и  крича.  Она
пробежала под повозкой к Симсе и смотрела вместе с ней на фигуру, выходящую
и глубины тени, где стоял мертвый стражник.
     Симса упала бы, если бы не держалась за повозку. Том!
     Он обошел  неподвижно стоящего  мертвеца и вышел на солнечный свет. Он
держал странный жезл, который Симса у него раньше не видела. Она со страхом
смотрела на  Тома. Он  бросил ее  - может, по какой-то неведомой ей причине
они стали врагами?
     Лицо его  не было  хмурым: в  нем читалось беспокойство. Может, он был
недоволен, что она последовала за ним сюда?
     Он шел,  а Симса пятилась назад, огибая повозку, так как не надеялась,
что ее  собственные ноги  удержат ее:  она еще  не оправилась  от недавнего
панического страха.
     - Все  в порядке,  - сказал  он, но  она  едва  слышала  его  слова  и
продолжала пятиться. Наконец, она остановилась по другую сторону повозки.
     Повозка держалась  на большей  высоте, чем  во  время  путешествия  по
пустыне, и дергалась под руками Симсы.
     - Все  в порядке, - повторил Том и замолчал, будто она была испуганным
зорсалом, с которым надо говорить терпеливо и медленно, пока его внутренняя
тревога не утихнет и можно будет подойти к нему и приласкать прикосновением
и голосом.
     Сами зорсалы  успокоились. Она  опасалась, что  они,  возбужденные  ее
страхом, могут  кинуться на  Тома, но  они спокойно  уселись рядом со своей
матерью, хотя не сводили с него глаз и их вытянутые антенны дрожали.
     Наконец, Симса  овладела собой.  Это не был кошмарный мертвец, это был
живой Том,  пусть странный,  как все  инопланетники, но  живой, и его можно
оскорбить, ударить,  убить. Он  не был  непобедимым, а  она знала множество
приемов. Она  перестала отступать,  но не  выпускала из  рук края  повозки,
предполагая толкнуть ее в сторону Тома, если он вздумает напасть.
     Действия зорсалов  продолжали смущать  ее. Ведь  Засс в течении многих
сезонов была оружием своей госпожи, готовая атаковать по приказу. А теперь,
похоже,  старая   зорсалиха  не   улавливала  у   инопланетника   ни   тени
враждебности.
     Растерянная, лишившаяся  своей обычной мгновенной реакции на первый же
намек на  опасность, стыдясь теперь, что высказала страх, Симса выпалила те
слова, которые мечтала сказать:
     - Ты оставил меня.
     Не успели  прозвучать ее слова, как она тут же пожалела об этом. Он не
подходил ближе.  Вещь, которую  он держал,  наверняка была оружием, хотя не
имела ни  острия, ни  лезвия, ничего  такого, что  Симса могла  принять  за
угрозу. Она  кинула взгляд  на него,  потом в  сторону:  не  может  ли  она
спрятаться в гуще зелени?
     - Да.
     Этот ответ снова вывел ее из равновесия. Она так надеялась на какую-то
ложь, на объяснение, хотя бы на признаки стыда, и необходимости оправдания,
в правдивости  или ложности которых она не могла бы разобраться. Теперь она
просто смотрела  на него.  Она хотела  знать. И,  поскольку  он  ничего  не
добавил, она спросила:
     - Почему?
     Инопланетник не  убирал своего  оружия.  И,  хотя  поведение  зорсалов
показывало ей,  что он  не желает вредить ей, что он настроен не враждебно,
она хотела, чтобы он сам сказал ей, что бросил ее по доброй воле.
     - Здесь  была смерть. - Он взял оружие в левую руку, а правой коснулся
одной из  многих вещей,  висевших на  его  поясе:  узкой  полосы  какого-то
темного материала,  похожего на  металл... ну да, конечно, тот же металл, в
который были заключены мертвые стражники!
     - Здесь и сейчас смерть.
     Она уже  обрела самообладание  и могла  кивнуть  на  фигуру  застывшую
позади Тома, словно это был просто резной камень.
     - Я  не имел  это в  виду, а  вот что.  - Он отцепил полоску металла о
пояса и  поднял вверх. Глаза Симсы были достаточно остры, чтобы заметить на
полоске игру  красок. -  Это указатель  радиации. Мой  народ  имеет  к  ней
высокую степень  иммунитета. Это  часть нашей истории. В моем мире когда-то
была война,  такая... - Том оглянулся, как бы ища чего-то, что могло помочь
объяснить -  ...Какой на  этой планете,  к счастью,  никогда  не  было.  Но
некоторые ее сюрпризы тут явно были.
     - Здесь  было оружие,  которое  убивало?  -  она  вспомнила  сожженное
дерево. -  Испускающее огонь  может, такое же, как этот, она указала на его
жезл. - Я видела сгоревшие листья.
     - Это только малый, очень малый пример такого оружия.
     Она заметила,  что он  не объяснил, как к нему попал этот предмет. Она
была уверена,  что он  не нес  его с собой через пустыню, вещь была слишком
большая, чтобы ее можно было спрятать где-то в их пожитках.
     - Нет, - продолжал он, - здесь были другие огненные орудия, такие, что
могли бы  одним выстрелом  уничтожить весь  Коксортал. В  моем  мире  очень
многие умерли  так. Остались  лишь мелкие  островки жизни.  И  те  немногие
выжившие изменились,  или изменились  их дети. Некоторые умерли, потому что
изменения  превратили  их  в  нежизнеспособных  чудовищ,  и  лишь  немногие
остались людьми  по биологическому виду. И теперь они рождаются защищенными
против того  оружия, что  убило их  мир, если  только огонь  не касается их
непосредственно. Проклятие такой войны в том, что весь воздух отравлен. Те,
кто дышит  им, умирают,  но не  быстро, как  от огня, а медленно, в тяжелых
страданиях. Тот бассейн...
     - Он  убивает? -  медленно спросила Симса. Но она не чувствовала боли.
Может быть,  она еще  придет? Но  Симсе не  хотелось думать, что она станет
такой же,  как высушенные  солнцем трупы  на отмели, или, что еще хуже, как
те, в металлической раковине.
     - Нет,  не думаю,  - он  выглядел честно  смущенным. -  Скажи, как  ты
чувствовала себя, когда вышла из воды или этой похожей на воду жидкости?
     - Хорошо.  А погляди  на Засс,  - Симсе  не  верилось  что  она  могла
умереть. - Она не могла развернуть свое сломанное крыло, а сейчас оно почти
здорово.
     - Да,  бассейн обновляет. Но тут есть близко и что-то противоположное:
что убивает.
     Теперь он подошел ближе, но Симса не пятилась. Он протягивал полоску в
открытом приглашении взглянуть на нее.
     - Когда  я вышел  из бассейна,  после  того,  как  втащил  тебя  туда,
поскольку ты  была без  сознания и  не могла  сама позаботиться  о себе,  я
обнаружил эту  вещь, которую  ты видишь, поэтому я частично вытащил тебя на
берег и  пошел искать  и исследовать  то, что  прочел здесь.  - Он  положил
оружие на  землю и  показал на  полоску. На ней отчетливо виднелись красные
полосы. -  Она показала  мне на  опасность,  которую  мой  народ  знает  по
собственному прошлому.  Это могло означать, что перед нами смерть - если не
для меня,  то для  тебя и  твоих животных. Я хотел найти источник и узнать,
смертельна ли радиация.
     - Ты взял повозку.
     Он кивнул.
     - Если  там была  такая степень радиации, какая указывалась, то пища и
вода уже  могли стать ядовитыми для тебя. Я хотел быть уверенным, что ты не
будешь ни есть, ни пить, пока останешься в зоне бассейна, а предупредить не
мог.
     - Значит, то, что мы несли, отравлено?
     Она удивилась:  неужели он  не понимает,  насколько  неубедителен  его
рассказ? Она  рассмеялась, но нельзя судить об инопланетнике по мерке людей
Коксортала. Он совсем другой, а она, наверное, четырежды дура, если все еще
верит ему.
     - Нет.  Источник зла  там. -  Он обернулся  и показал за стражника, на
проход. Откуда он сам только что вышел.
     - А где ты взял это? - она указала на оружие.
     - Когда я вышел на открытое место, оружие просто лежало...
     - Но  оно не из этого города, - поторопила она Тома, когда он замялся.
- Как  оружие со  звезд и эти, - она махнула в сторону стражей, - оказались
здесь? Значит,  они пришли  с твоим братом? И где же их корабль, на котором
они тайком  приземлились? Я  слышала, что есть правило - не привозить такое
оружие в  миры, где  оно неизвестно.  У тех,  кто ждал  так долго, такая же
одежда, как  у людей  на звездных  кораблях, ведь так? Я слышала, что такую
одежду носят в тех мирах, где нельзя дышать без защиты. Кто же эти люди.
     - Они  не имеют  ничего общего  с Т'Зенгом. Они были гораздо раньше, и
наш народ  ничего о  них не  знал. Там, - он снова указал на проход, - есть
маленький флайер,  но он  не для звездных полетов, мы пользуемся такими для
исследования новых  миров. И  он разбит.  Здесь было сражение, очень, очень
давно. Может  быть, между  преступниками и  Патрулем.  -  Он  снова  поднял
оружие.  -  В  нем  только  половина  зарядов,  даже  меньше,  поскольку  я
испробовал его.  Это оружие  очень старого  типа, им  уже  давно  никто  не
пользуется.
     У него  на все  есть ответ, - подумала Симса, не почувствовав от этого
облегчения. То удивительное состояние, в котором она вышла из бассейна, все
еще в  какой-то степени  сохранялось, но  только в теле - мозг оно более не
заполняло. И  она быстро вновь стала жителем Нор, где правда ценилась очень
высоко.
     - И именно это твой брат искал здесь? - предположила она, но ей тут же
пришло в голову, что это как раз имеет смысл.
     - Конечно,  нет! -  нетерпеливо и  резко ответил  он. -  Но...  -  его
странной формы  глаза вдруг  изменились, стали задумчивыми, желающими чего-
то. Симса почти увидела в нем Засс, готовую схватить добычу. - Но этот мир,
возможно, лучше объяснит, почему мой брат не вернулся!
     - Он был убит мертвыми людьми?
     Он, казалось  не слышал  ее вопроса,  а держал  инопланетное оружие  в
вытянутой руке  и разглядывал  его, словно вырыл из земли сокровище, дающее
ему богатство,  какое  речной  капитан  может  иметь  после  целого  сезона
выгодной торговли.
     - Скажи,  Симса, что  дал бы  за такое оружие ваш Гильдейский Лорд? За
оружие, убивающие  на расстоянии,  так, что  стрелок в безопасности, а враг
сгорает?
     - Ты  говоришь об  огне, о съеденных им городах? - уточнила она. - Что
хорошего разрушать  то, что  можно продать?  Ни один  Лорд не  пошлет  свою
стражу, если  не получит взамен добычу. А любой торговец сделал больше, чем
северные пираты. Лорды живут торговлей, а не уничтожением ее.
     - Но  такое оружие,  как это,  не может  разрушить город. Его действие
очень ограничено.  Поставленное на полную мощность, оно может уничтожить не
более того, что есть на этой повозке.
     Симса  перевела   взгляд  с  тонкого  жезла  на  повозку.  Она  видела
разрушения на  верхней стене.  Но что  жители  Нор,  в  сущности,  знали  о
междоусобицах  Лордов  Гильдий  или  воровских  лидеров?  Люди  умирали  на
официальных дуэлях, в вендеттах и всегда были нападения на речной конвой, а
в северных  морях были пираты. Такое оружие делало рейд безопасным для тех,
кто им  пользовался, с ним можно было взять, скажем, флот, богатейший приз,
даже бросить якорь в Коксортале. Это было бы налетом зорсалов на кучку вер-
крыс на открытом месте, где нет нор для укрытия.
     - Теперь ты понимаешь? Да, амбиции, жадность, власть над другими...
     - Ты  думаешь о  Лорде Афаллене!  - убежденно  сказала Симса.  -  Люди
начали поговаривать  о нем. Речной торговец Ю-Ай-Пол в прошлый сезон привез
груз шелковой  ткани, ей  восхищался весь  город.  Он  не  пустил  ее,  как
делалось обычно,  в аукцион,  а оставил  в складе  Гатэра. -  Имело ли  это
какое-то значение?  Возможно, что  имело. Вроде  головоломки, где к древним
кускам резного  камня вдруг находился еще кусочек, который точно подходил к
месту и прояснял смысл всей находки. - И ещё, история Бестора!
     - Что это за история Бестора? И кто такой Бестор?
     Симса сморщила нос.
     - Трепач..  Он хочет, чтобы люди его боялись. И всегда много болтает о
том, что  знает, так  что некоторые  прислушиваются и  думают,  что  в  его
болтовне есть  зерно истины.  Он слышал от пьяного стражника Ю-Ай-Пола, что
тут были  неприятности: Ю-Ай-Пол узнал, что аукцион не будет выгодным из-за
некоего вмешательства, и решил подождать прихода звездных торговцев. Так он
и сделал, хотя весь город знал, что Лорд Афаллен в ярости. Говорили, что он
убил того,  кто принес ему какие-то известия об этом деле. Однако, груз был
на складе  Гатэра, несмотря  на недовольство  Лорда Гильдии,  а у Ю-Ай-Пола
было товара  больше, чем привозил когда-нибудь речной торговец. У него было
пять барж,  и его люди были вооружены хорошими мечами и копьями, которые он
велел выковать для них под личным наблюдением своего капитана.
     Это было  в прошлый  сезон. Но  то, что сделал Ю-Ай-Пол, мог сделать и
любой другой речной торговец. А если аукционом будут мало пользоваться, это
прижмет Лордов Гильдий.
     Это дело не имело никакого значения для жителей Нор, и для Симсы тоже,
если бы не то обстоятельство, что в складах Гатэра появился легкопортящийся
товар: запах  и вкус  шелка привлекали вер-крыс, как сладкий сок привлекает
насекомых. Поэтому Гатэр и заключил с Симсой договор об аренде зорсалов.
     - Значит, грузы, идущие по реке, часто разграблялись?
     - Попыток  бывало много.  Иногда доходило  до рукопашной,  и  те,  кто
приводил баржи в Коксортал, отмывали свои суда от крови. Но торговцы речной
дороги не  слабаки. Такие,  как  Ю-  Ай-Пол,  имеют  людей,  поклявшихся  в
верности ему  и его  семье за  себя и  своих детей.  У этих  людей  доля  в
торговле, и  они будут  драться за свой барыш. В прошлые сезоны Ю-Ай-Пол не
раз отбивал  атаки. О  нем и  его  людях  знают  достаточно  хорошо,  чтобы
пропускать его  знамя Красной  и Золотой  Змеи, не  спрашивая  пароля.  Вот
почему  он  мог  отказаться  от  аукциона.  Гильдия  не  хочет  драться  на
пристанях, потому  что пригрози  одному речному  торговцу в  городе - и все
ответят военным  горном, даже если на следующий день втравят этого торговца
в какую-нибудь междуусобицу в своем роде.
     - Так,  - инопланетник  сел на  мостовую, положив оружие на колени. Он
смотрел не на Симсу, а куда-то вдаль за ее плечом.
     Хотя свары  Верхнего  Города  не  имели  значения,  чем  больше  Симса
рассказывала о  них, тем больше мысли ее перескакивали от одного известного
факта к  новым догадкам. Она тоже расслабилась и села, чуть оттолкнув назад
повозку, так что барьера между ними больше не было.
     - Ты  думаешь, что  если бы  Лорд Афаллен  знал, что такие вещи, - она
указала на  жезл, - можно найти здесь, он послал бы людей за ними, вооружил
бы свою  стражу и пошел бы вверх по реке ждать Ю-Ай-Пола. Я тоже так думаю.
Он не из тех, кто легко прощает оскорбления, а Ю-Ай-Пол унизил его в глазах
тех, кто  его хорошо  знал - если рассказ Бестора верен. И он испугался бы,
что твой  брат обнаружит  лежащее здесь.  А может,  твой брат уже нашел это
оружие и спрятал?
     - Он не мог спрятать то, что здесь есть. Всякий инопланетник, случайно
найдя это,  сообщил бы Патрулю. А Патруль вышлет свою бригаду вычистить все
и удостовериться,  что инопланетное оружие не попало в руки таким, как Лорд
Афаллен. Я не знаю, почему первый корабль, приземлившийся в этих Холмах, не
получил сведений  о радиации.  А если  получил... -  Том задумался.  -  То,
значит, за этим кроется что-то большее, чем я сначала подумал.
     В его  лице произошла  перемена. Губы крепко сжались, веки опустились.
Что-то в нем стало тверже, крепче и резче, как будто внутренние эмоции дали
ему новую глубокую цель.
     - Ты полагаешь, что твой брат умер? - тихо спросила Симса.
     - Я  приехал для  того, чтобы проверить это, - ответил он, не глядя на
нее.
     Тут не  было клятвы  на мече, но он держит свое слово, в этом она была
уверена. Следя  за ним  сейчас, она  знала, что  не хотела  бы оказаться на
месте того, кто вызвал бы его на бой.
     - Ты думаешь, что здесь были посланцы Лорда Афаллена? Но каким образом
он мог узнать что-то насчет этого?
     Если бы  был найден  разбитый корабль  или хотя бы часть его, это дело
нельзя было  бы замять  в Коксортале:  слишком велик был интерес к звездным
людям и ко всему, что касалось их.
     - Они,  возможно, сначала  ничего и  не знали.  Но с  давних  пор  шли
разговоры о  сокровищах, спрятанных в этих Холмах. Так что, когда мой брат,
инопланетник, приехал  сюда искать  что-то, разве не могли подумать, что он
ищет что-то большее, чем источник древних вещей?
     Практичность жительницы  Нор принимала  это. Естественно, люди Гильдии
подумали, что  инопланетник, собиравшийся  обследовать Холмы, ищет вовсе не
обломки камней, хоть он и образованный. Сама-то она имела некоторый интерес
к этим  вещам из-за  склонности в  ним Фривер и наличия рынка сбыта, но она
никогда н  думала, что кто-то пересечет космос, а затем пустыню только ради
поиска таких камней - конечно, если этот кто-то не сумасшедший.
     На ее  руке было  кольцо. Она  сжала пальцы  в кулак,  так что башня с
крышей из драгоценного камня держалась высоко. Было ожерелье, бледные камни
которого, похожие  на слезы  плачущего дерева,  все  еще  висели  между  ее
грудями. Был браслет...
     Она достала  браслет из  рукава. На  солнце он ожил, вспыхнул. В то же
время она расстегнула куртку и показала камни на своей черной коже.
     - Здесь  тоже может  быть сокровище,  - она  кинула браслет Тому, и он
быстрым движением поймал его. - Это лучшие вещи Фривер. Я не думаю, что они
из Коксортала.  Они совершенно не похожи на те, что есть в городе. И камней
таких нет.  - Она  подняла длинный низкий подвесок к солнцу. - А вещи вроде
этих привозили  из-за моря.  Старуха имела  дела с  безликими  людьми,  кто
старался, чтобы  их никто  не видел.  Я не  знаю, откуда  они приходили, но
знаю, что  много сезонов  назад была  какая-то сделка  с людьми  пустыни. А
потом те  люди больше  не приходили  и шли  разговоры  о  быстро  убивающей
чуме...
     Он вертел  браслет в  пальцах, но не смотрел на него, а, наклонившись,
уставился  на   Симсу  широко   раскрытыми  глазами.  В  каждой  линии  его
напряженного лица виделось ожидание.
     - Быстро убивающая чума? Какого рода?
     И снова  ее мысли  сделали неожиданный  скачок. Она  уронила  подвесок
обратно и махнула рукой в сторону стражника.
     -  Ты   говорил  о  воздухе,  который  может  нести  отраву  там,  где
пользовались вашим оружием. Чума!
     - Да!  - он быстро вскочил на ноги и снова повернулся к Симсе. - Давно
была эта чума?
     Жители Нор не ведут счет времени, им это ни к чему. Один сезон идет за
другим. Известно,  что то-то  или то-то  случилось в  год наводнения, когда
Хамел и его жена утонули, или в сезон, когда Воровская Гильдия взяла к себе
Рухо -  так вспоминают  жители Нор. Гильдии считают годы, но Симса не знала
их счета.  И она пыталась вернуться к тому сезону, когда этот тощий человек
приходил к  ним в  последний раз.  Это был  торговец самого  низкого ранга,
дохода которого хватало лишь на еду ему и его команде из двух парней, таких
же голодных  и нищих,  как и  он сам,  и на путешествие - если повезет. Она
стала считать по пальцам.
     - Трэг  пришел двенадцать  сезонов назад.  Он нашел на реке умирающего
человека пустыни.  Он подождал пока тот умрет, и затем взял все, что у того
было. Но...  - Симса  нахмурилась. - Старуха сказала, что это проклято. Она
заплатила ему,  но  велела  больше  ничего  не  приносить.  Она  много  раз
завернула вещь  и велела мне закопать ее под камнями. Это было что-то вроде
кувшина. Я помню, она спросила Трэга, от чего умер человек пустыни, а затем
разозлилась и  сказала, что  это был дьявол, и что он, бесспорно, возьмет и
Трэга. И он убежал и с тех пор больше не появлялся.
     Первое и  главное правило  жизни -  ни о  чем не  спрашивать старуху -
Симса усвоила  так, что  даже не  помнила времени,  когда его  не знала.  И
теперь она  раздумывала над тем, что тогда случилось: Трэг, мертвый человек
из пустыни,  разговоры о  том, что  в последующие  сезоны люди  пустыни  не
появлялись - все вместе сложилось в один узор.
     - Двенадцать  сезонов назад,  шесть наших лет, - сказал Том как бы про
себя.
     -  Этот   народ  пустыни  мог  наткнуться  на  радиоактивные  обломки,
разграбить их...
     - Значит  чума, была  того же  рода, что  убила в  давние времена твой
народ? Но ведь здесь не было войны.
     - Правильно,  твой народ не воевал. Но два врага, два корабля, один из
которых охотился  за другим, были так захвачены страхом, или необходимостью
мщения, что  пустили в  ход последнее оружие - катастрофу, и это сработало,
клянусь мудрецами Девятого Круга, это сработало!
     - Но то, что ты нашел, не было космическим кораблем.
     - Нет.  Но этот  корабль  мог  появиться  из  настоящего  космического
корабля, чтобы вывозить выживших, преследуемых людей.
     - А  кто же  теперь стоит  здесь? -  Симса указала  сначала на одного,
потом на  другого мертвеца.  - Зачем  их так  поставили? Я  думала, что это
стражи. Если  они умерли  от чумы или в борьбе убивали один другого, почему
же они  все еще  стоят тут,  каждый перед  каким-то проходом? Так стражники
Гильдии стоят перед дверью, в которую никто, кроме высших, не может войти.
     Том  повернул   голову,  медленно  оглянулся  и  оглядел  неподвижные,
закованные в металл, тела.
     - Ты  права, -  задумчиво сказал  он. - В том, что они так поставлены,
есть что-то  очень целесообразное:  может, они  как стражи,  а может,  и по
другим причинам.
     - Эти люди из твоего народа? Ты можешь сказать?
     - Нет,  - решительно  ответил  он,  -  это  воины.  После  разрушения,
постигшего мой  мир, наш  образ жизни изменился. Мы пошли по другому пути и
не вели  войн. Если  мы убиваем,  - он вздрогнул и лицо его стало мрачным и
как бы  постаревшим, - если мы сознательно отнимем жизнь, если только мы не
спасаем жизнь  себе или  другому -  в нашем мозгу срабатывает команда, и мы
умираем, потому что мы больше не люди!
     Она не  вполне поняла,  что он  имел в  виду,  но  осознала,  что  это
страшно. И  она понимала,  что он  не хочет думать о том, что вызвали в его
мозгу ее слова.
     - Ну,  хорошо, это  не твой народ. Но ты знаешь много миров. Ты можешь
сказать, откуда они пришли?
     - Я  узнаю это!  - он  потянулся вперед  и положил  жезл  на  повозку.
Отдыхающие зорсалы  отодвинулись, словно почувствовали, что эта вещь темной
силы. - Да, я пойду и узнаю!

      Глава одиннадцатая.

     - Итак,  - Симса  тоже встала.  - Куда  мы теперь направим свой поиск?
Зорсалы могут  обнаружить живые существа. Мертвые люди в мертвом металле не
повредят.
     Оба крылатых  охотника снова поднялись с повозки и полетели над густой
растительностью.  Симса   поняла,  что  они  проголодались  и  рассчитывают
поохотиться на  дичь, которую уловят их сенсоры, хотя был еще день. Видимо,
из-за этой  плотной чащи  здесь было  не так  ярко и  жарко. А  может быть,
купание в странном бассейне настолько взбодрило их, что они смогли выносить
гораздо больше дневного света.
     - Мы?  - начал Том, и она уже догадалась, что он собирается отказаться
от ее  участия в этом деле. Однако, Симса отнюдь не намеревалась оставаться
здесь, под надзором древних мертвецов, или ждать, когда инопланетник найдет
для нее безопасное место, а сам уйдет.
     - Мы!  - твердо  повторила Симса.  - Ты  сказал, что  нашел  сломанный
корабль. Даже  если он не создан для межзвездного путешествия, он все равно
не из  этого мира.  Если он поднимался в воздух, он мог бы найти свой порт,
как морской корабль идет по волнам, на которых нет следов.
     Том не ответил, и она почувствовала маленькую вспышку торжества. Пусть
инопланетник не  воображает, что  только он один может рассуждать логично и
точно.
     - Похоже, что они, - Симса опять указала на мертвых, - оставлены здесь
со значением. Они не так стары, как это место - это наверняка так. Я думаю,
это место  было заброшено  задолго до  их появления  с неба.  Это... -  она
впервые выбросила из своего мозга мертвецов и подумала о тех лицах, которые
были вырезаны  в  стене,  особенно  об  одном,  которое  произвело  на  нее
впечатление не  только страшного,  но и в какой-то мере нечистого. - Это, -
продолжала  она  после  некоторого  раздумья,  -  место  здешнего  мира.  И
бассейн... -  Едва сознавая,  что делает,  она коснулась  пальцем кольца на
руке, провела по камню, который имел тот же цвет, что и "вода" в бассейне.
     - Мой  народ -  жители Нор - не верит ни в богов, ни в высшие силы, он
верит только  в удачу.  И я думаю, что это потому, что нет никого, кто имел
бы отношение к нам и к нашей судьбе. Но в этом бассейне - жизнь.
     Она говорила  так, словно  что-то вкладывало  слова в ее мозг, и когда
она произносила их, она знала, что говорит истину.
     - Я  не знаю,  кто они  были, эти  люди Холмов, явно только, что у них
были свои  тайны, такие  же опасные  для нас,  как пламя  смерти для твоего
народа. Как ты чувствовал себя, когда вышел из бассейна?
     - Там,  какой-то вид  радиации, -  он снова  употребил слово  из своей
науки, -  только  я  не  могу  определить  его.  Но  чувствовал  я  себя...
обновленным. -  Он держал  в руке  браслет как  что-то совсем  неважное.  И
теперь она  увидела, что  он двигает  его по пальцам и ладони, сжимая руку,
чтобы она пошла в браслет. Он пристально уставился на металлическую полосу,
едва смявшую рукав его одежды.
     - Зачем  я это  сделал? -  он выглядел растеряно, словно был в чьей-то
власти и  поставлен перед  задачей, которой  не понимал.  -  Вроде  бы  это
правильно, но...  - Он  протянул руку  с  браслетом  к  рукоятке  оружия  и
отдернул ее  с криком  боли и удивления. - Я... - он запрещает мне касаться
оружия! Но этого не может быть! Наверное, солнце напекло мне голову...
     Симса улыбнулась.  Здесь и  так хватало всяких чудес. И она сама могла
бы выдать  такое, что  ошеломило  и  испугало  даже  того,  кто  говорит  о
разрушении миров и о воинах, способных поглотить целые легионы звезд.
     - Возможно,  это тоже  оружие, которое  твой народ  не понимает. - Она
держала ожерелье  и повернула  кольца к  солнцу. -  Ты увидел  одну  тайну,
звездный человек, а здесь могут быть и другие.
     Он все  еще разглядывал  браслет, но  не снял  его и  не пытался снова
взять оружие своего народа. Симса протянула руку, чтобы Засс прошла, как по
мосту, на  ее обычное  место - на плечо. На севере сгущались тучи: чего она
не ожидала  видеть над  пустыней,  да  еще  в  это  время  сезона.  Правда,
усиливающаяся темнота  не удивит  никого,  кто  знает  путь  непогоды.  Она
повернулась к стражнику в другой секции.
     - Там  дождь. -  Она указала  на тучи.  - Хотя  гроза в  это  время  -
необычно. Я  думаю, что  нам надо  искать укрытия. Ты говорил об опасности,
что лежит в разбитой штуке. Может быть нам лучше, пойти по другому пути?
     Внезапный порыв  ветра ударил  по ним,  неся с  собой  дико  кричавших
зорсалов. Они  явно испугались,  ухватились за  веревки  повозки  и  крепко
держались, выставив  все зубы  и показывая  этим, что  они думают  о  таком
необычном шторме.
     Девушка встала  взяла направляющую  веревку повозки.  В первый  раз ей
пришлось применить  силу. Видимо,  в ней  еще сохранился  запас новой силы,
полученной из  бассейна, потому  что ей  было приятно  взять лидерство в их
путешествии. Однако, Том подскочил и выхватил веревку из ее рук. Он очнулся
от оцепенения,  в которое  вовлек его  браслет, и теперь двигался с прежней
самоуверенностью и авторитетом.
     Второй порыв  ветра поднял  песок и  бросил его  им в  глаза вместе  с
оторванными ветками  и листьями. Казалось, будто это открытое место в давно
умершем городе  притягивает  все  силы  шторма.  Симса  вспомнила  рассказы
торговцев, как ярость бури ломает скалы, пики, даже морские рифы, и жаждала
укрытия.
     Путь их  бы заблокирован  мертвецом. Пространство  между ним  и стеной
было слишком  узким для повозки. Но Том не колебался в решении проблемы: он
сунул направляющую  веревку в  руки Симсы,  а сам  схватил фигуру за плечи.
Симса порадовалась,  что он не стал заглядывать в прозрачную часть шлема, а
даже отвернулся  в сторону.  Для работы  ему явно требовалась вся его сила,
мускулы вздулись под плотно прилегающей одеждой, когда он сдвигал фигуру.
     Неровность мостовой  или неосторожное  движение Тома  дали немедленный
результат: мертвец закачался. Том только-только успел отскочить, как фигура
упала. Симса  вскрикнула, зорсалы взвыли. Страж лежал на мостовой, такой же
прочный и  напряженный, каким  был, когда загораживал им путь. Симса бочком
обошла его,  сильно дернув платформу. Том стоял над упавшей фигурой, сцепив
руки, и  смотрел на  нее,  словно  ожидая,  что  мертвец  встанет  и  будет
сражаться. Низ  повозки  задел  шаровидную  голову  упавшего  и  подтолкнул
инопланетника. Тот  быстро перешагнул через мертвого стражника, и они пошли
дальше от быстро гаснущего дневного света.
     Проход становился все более темным, но Том не включал фонарь на поясе,
а Симсе  не хотелось  нарушать тишину  этого места  просьбой об  этом. Даже
зорсалы, пролетев мимо стражника, прекратили крики.
     Под ногами лежала многолетняя пыль, мягкая, как серебряный песок возле
бассейна. Время  от времени  Симса поглядывала  вниз, но  было уже  слишком
темно, и  она  не  могла  видеть,  есть  ли  снаружи  в  пыли  какие-нибудь
отпечатки.
     Снаружи бушевала  гроза, и  рев ее  катился за  ними по  проходу,  как
злобный крик  зверя, от  когтей которого они ускользнули. Отблески хлещущих
молний тоже достигали их.
     Том шел рядом с Симсой и тоже держал веревку, разделяя таким образом с
девушкой ответственность за платформу. Засс шипела в ухо Симсе после каждой
вспышки молнии и плотнее прижималась в ее плечу.
     Проход был  не абсолютно темным, потому что чем дальше они отходили от
входа и  стражника, тем  заметнее становился  свет  впереди.  Дважды  Симса
отскакивала то  от одной  то от другой стены, когда ее не то предупреждало,
не то  тревожило что-то  отклоняющееся от  стены и  на  секунду  освещаемое
вспышкой молнии. Она не сразу сообразила, что это были фигуры в натуральную
человеческую величину,  поставленные с  правильными интервалами.  Первой ее
мыслью было, что эти фигуры еще более мертвые, чем стражники.
     Видимо, Том  был озабочен  тем же  мыслями, потому  что в конце концов
включил на  минутку лампу  и удостоверился, что эти фигуры не из металла, а
из камня. Луч света показал Симсе что-то человекоподобное, но она не хотела
разглядывать это  и сосредоточила  свое  внимание  на  далеком  свете.  Без
сомнения, у  инопланетника были  причины для экономного пользования лампой.
Может быть,  энергия лампы  подходила к  концу, как это было с ящиком, и ее
тоже надо было возобновлять.
     Симса посмотрела  вверх. Они  были под крышей, в которой был громадный
зазубренный пролом,  сквозь него  виднелась темная грозовая ночь. В темноте
Симса, не  могла увидеть  других частей купола, упавших раньше. Том потянул
ее влево  и, почти  прижав к  стене, повел  под навесом,  казавшимся  более
надежным.
     Это место было грубой подземной пещерой.
     Они  были  отделены  от  опасного  центра  рядом  столбов,  стоящих  в
правильном порядке  у края  навеса. Каждый  столб был вырезан в виде фигуры
или толстого  стебля полулианы-полудерева.  Все они возвышались над головой
инопланетника. Теперь  Симса, почувствовав любопытство, желала осмотреть их
поближе, но ее спутник не желал этого и тянул ее за руку вперед.
     В стене  не было  ни отверстий, ни дверей. По ней шла глубокая резьба,
но то  были не  лица, а  вроде бы письмена, чтобы сбить с толку тех, кто не
был связан со строителями ни кровью, ни памятью.
     Симса не  знала, далеко  ли они  прошли вдоль  этой стены, но внезапно
прямо перед  ними возник свет, он поднимался вверх и затем распространялся,
чтобы захватить  их своим  лучом. С  приглушенным восклицанием Том выпустил
руку Симсы  и веревку, подхватил левой рукой - на правой был браслет - свой
жезл- оружие  и одним прыжком встал перед Симсой. Затем он трижды выстрелил
по низу прохода.
     Пламя впереди  не погасло,  а оставалось  почти таким  же  ярким,  как
солнце. Симса  невольно прикрыла  глаза рукой  и  смотрела  в  щелки  между
пальцами, пока глаза ее не привыкли.
     Это было  не пламя,  оно горело  ровно, как  лампа.  Лагерь?  Чей?  Ни
Гильдейские отряды,  ни торговцы  не имели такого освещения. Может, мертвые
оставили этот свет, как и стражника?
     Девушка, хорошо  помнившая рассказы Тома об убивающем огне, потянулась
к двум другим зорсалам и прижала их к себе. Они положили головы ей на грудь
и приподняли  крылья для  защиты от  света. Она уловила их сигналы страха и
страдания. Она  прислонилась к  стене,  подумав,  что  всякое  инопланетное
оружие бьет  по меньшей  мере так  же  далеко,  как  лук,  а  она  была  на
расстоянии полета стрелы от источника света.
     Том стоял,  слегка расставив  ноги, и  смотрела прямо на этот маяк. Он
крикнул, подождал,  снова крикнул,  и так  три раза, и голос его звучал по-
разному, Симса догадалась, что он кричал на разных языках.
     Ответа не  было, свет продолжал гореть. Со своего места Симса не могла
видеть его  источника. Том  поднял руку  с засиявшим  на свету  браслетом и
махнул Симсе, чтобы она оставалась на месте, а сам пошел вперед.
     У Симсы перехватило дыхание. Она ждала, что этот огонь, эта странная и
страшная сила  уничтожит Тома.  Не  приходилось  думать,  что  здесь  могут
оказаться какие-нибудь друзья.
     Но военные стрелы, мчащиеся в воздухе, не обрушились на инопланетника,
Том спокойно  шел, словно вернулся в пустыню, и этот свет был просто жарким
солнцем.
     Симса отчетливо  видела его,  хотя только в спину. Он ждал, не позовет
ли от колонны его смерть, затем отвернулся и пошел в сторону... Умирающий?
     Зорсалы кричали  и цеплялись  за Симсу,  не выражая  никакого  желания
лететь. Только  ли свет  мешал им,  или они  ощущали какую-то более грозную
опасность? Их  антенны были  плотно скручены  и прижаты к голове, а большие
глаза закрыты.
     Затем Том  снова появился  между ней  и светом, а свет уменьшился и по
высоте и  по яркости. Том махнул рукой, подзывая Симсу. Девушка должна была
верить ему. Она потянула веревку повозки и повиновалась сигналу.
     Когда он  подошла к источнику света, он горел едва ли сильнее костра в
холодную  ночь  дождливого  сезона.  Она  оглядела  пространство,  где  был
поставлен огонь,  и ей  показалось, что  это укрепленный  лагерь, если  все
каменные столбы, принесенные сюда, служили защитными стенами.
     У этих  глыб были  навалены контейнеры  и ящики  - многие  из них были
похожи на  те, что  выгружались из  торговых судов  на реке,  а другие были
металлическими - явно инопланетными.
     Свет исходил  из цилиндра  на металлической подставке в центре лагеря.
Симса быстро  оглянулась вокруг.  Где же  те, кто  поставил этот  свет? Она
почти ожидала,  что они  подойдут к  ней -  живые  инопланетники.  Мертвые,
твердо говорил она себе, не разбивают лагерь!
     Однако, здесь  не было  никого, кроме  Тома. И  он не  обращал  больше
внимания на  нее, а  стоял на  коленях у инопланетного контейнера, узкого и
слегка изогнутого.  Симса подумала,  что этот контейнер сделан так нарочно,
чтобы его  удобно было  носить на  спине, с  его тыльной  стороны болтались
лямки. Том  снял крышку и достал оттуда два маленьких ящичка, не больше его
ладони, и  одни побольше,  который со  щелчком  открылся.  Из  него  выпали
кубики, один подкатился к Симсе.
     Она посадила  зорсалов на каменную баррикаду и хотела поднять кубик. В
ее мозгу всплыли странные полузабытые рассказы.
     В такую  вещь могут  заключить захваченный  внутренний дух мужчины или
женщины, получить  таким образом  власть над  этим человеком  и призвать на
него муки  и смерть.  Фривер смеялась  над такими  рассказами. Но ведь даже
старуха не  видела такого, как это! То, на что Симса смотрела сейчас... она
видела... Себя! Фигурка, заключенная в прозрачном кубике, была такая живая,
что Симса не могла отвести от нее глаз.
     Такой она была, когда вылезла из бассейна на серебряный песок и еще не
натянула на себя грязную, стесняющую тело одежду. Темное тело пленницы было
гладким и  худощавым -  точно такое  же, как  у нее.  Если бы  Симса  могла
просунуть палец  через просвечивающее  покрытие, она, конечно же, коснулась
бы живой  плоти. Серебряные волосы вились как если бы были свободно брошены
в дождь  и ветер. Концы их мягко ложились на плечи, одна прядь полускрывала
маленькую, гордо  выступающую грудь.  Не было  грубой одежды, только вокруг
тонких бедер  лежала серебряная  цепочка, такая же блестящая, как и волосы.
От нее  шла, как  юбка, бахрома  из нанизанных  драгоценных  камней,  между
камнями были  серые шарики.  Камни были  точно такие  же, как и на ожерелье
Симсы.
     Маленькая головка  была гордо  поднята. И  вообще во  всей этой второй
Симсе чувствовалась великая гордость. Живая Симса глубоко вздохнула. Волосы
на этой  высоко поднятой  голове украшала  другая цепочка с камнями, на лбу
они лежали  бледнозеленым кружком,  а  в  центре  круга  -  другой  камень,
непрозрачный, двойник  камня в  кольце  Симсы.  В  одной  руке  изображение
держало маленький  жезл, сделанный,  видимо,  из  цельного  серовато-белого
драгоценного камня и увенчанный символом, знакомым Симсе - он несколько раз
повторялся  на   фрагментах,  которые  часто  рассматривала  Фривер  -  два
изогнутых рога, повернутых вверх, а между ними шар.
     Это  была   она,  Симса.   Только  она   никогда   не   носила   таких
драгоценностей, не  стояла так  бесстрашно, так  торжествующе гордо!  Может
быть, это  другая Симса  жила в  теле и  вышла неизвестно  куда, где  жизнь
выпала из  вечности. Но  как это  могло случиться?  Симса, живая, какой она
всегда была, а тут вдруг другая, но тоже Симса!
     Симса, не  сознавая  что  делает,  встала  на  колени,  наклонилась  и
приложила  камень   к  одной  стороне  этой  поразительной  вещи,  все  еще
ошеломленно глядя  на нее.  Она даже не заметила подошедшего Тома, пока его
тень не  упала на  другую Симсу.  Она подняла  голову и  встретилась с  ним
глазами. Он  смотрел то на нее, то на другую Симсу. Он так долго смотрел на
пленницу в  кубике, что  Симсе стало  холодно. Он  знал. Не  спрашивая, она
поняла, что  он знает  правду об этой вещи, о том, что она означает и зачем
она. Ей  так хотелось  схватить этот  кубик, спрятать  его от  его взгляда,
скрыть вообще ту вторую себя от его проницательности, но было уже поздно.
     Он тоже  встал на  колени, но  не забрал  от  нее  кубика.  Может,  он
позволит ей сохранить его, даст ей уверенность, что она одна бережет вторую
себя?
     - Это я... я! - она не могла больше удержать слова. - Почему?
     Она подняла  глаза, едва  осмеливаясь отвести их от находки, чтобы Том
не отнял  ее. Хотя  он мог  отнять силой,  несмотря на сопротивление Симсы,
даже если она позовет на помощь зорсалов. И он знал, что это и откуда...
     Симса не  поняла выражения его лица. Она видел Тома удивленным, видела
злым, видела уставшим, на краю выносливости. Но сейчас перед ней был другой
Том - не следует ли теперь бояться его?
     - Это,  - сказал  он медленно  и тихо,  словно не  хотел пугать  ее, -
изображение, картина. Ее сделал мой брат.
     - Картина, - повторила она. Где же его брат? Она растеряно огляделась.
     - Вроде  голов на стенах, - продолжал он также медленно и осторожно. -
Мой брат где-то увидел её и скопировал.
     - Но это я! - настаивала она.
     Том покачал головой.
     - Нет,  не ты.  Но явно  из твоей  расы, из  твоего народа,  чья кровь
частично в  тебе. Посмотри:  я бы сказал, что она немного старше тебя, и...
взгляни, разве на твоем теле есть такое?
     Он не  коснулся кубика,  а лишь показал пальцем на гладкую кожу второй
Симсы, как  раз над  бахромой из  драгоценных камней, частично прикрывающей
стройные длинные ноги.
     Симса вгляделась.  Да, там  что-то было  - рубец, едва заметный, но он
явственно выступал  над кожей.  Это был тот же символ, что увенчивал жезл -
два рога, державших шар.
     - Это,  - сказал  Том, -  точно Х'Эрт.  Хотя эта женщина, что носит...
носила его,  не расы Х'Эрт, насколько я понимаю. Возможно, она из предтеч -
они исчезли  из всех  миров и  космоса еще до того, как возник наш род. Это
очень древний  знак даже  на Эрте,  потому что он включает в себя две силы,
Солнца и Луны.
     - Ты  говоришь -  она исчезла! - быстро поймала его Симса. - Но ведь я
здесь! Если  она - не я, то она родня мне, как ты заметил. Твой брат скажет
мне, и мы найдем...
     Слова лились  из нее,  и она  даже не  заметила, как  схватила Тома за
плечо и пыталась трясти, чтобы он лучше понял ее.
     Выражение его  лица опять  изменилось. В  нем  уже  не  было  недавней
мягкости, оно застыло, глаза сузились и как бы пронзили ее.
     - Мой  брат... -  некоторое время  губы не  слушались  его.  Затем  он
вырвался из ее рук и встал. - Теперь я могу поверить, что он умер.
     Она смотрела  на него,  раскрыв  рот.  Затем  полный  смысл  его  слов
заставил ее схватить то, что он называл картиной, и что должно принадлежать
ей. Почти  в ту  же  секунду  она  отскочила  к  ограде  лагеря  и,  плотно
прижавшись спиной к камню, снова огляделась вокруг.
     - Как ты узнал?
     Он кивнул на раскрытый контейнер.
     - Он  не оставил  бы его  здесь, как  и этот  маяк.  -  Он  указал  на
светильник, все  еще дающий  дневной свет.  -  Это  гид.  Эти  вещи  трудно
объяснить тому, кто не знаете наших обычаев. Они используются в беде, чтобы
призвать на  помощь. В  них есть  элемент действующий  на приборы,  которые
всегда носят  с собой  те, кто  может помочь.  -  Он  показал  на  одну  из
удивительных вещей на поясе. - Когда я подошел на нужное расстояние, прибор
вспыхнул и  повел меня. Так же он привел бы любого другого из нашей службы,
окажись он здесь. Если бы не эта страшная гроза, мы услышали бы зов, потому
что эти  маяки дают не только свет, но и звук. Мой брат не поставил бы маяк
без серьезной  опасности, и  не оставил  бы  то,  что  он  собрал,  в  этом
контейнере, если  бы не надеялся, что эти вещи найдут те, что придет искать
его.
     - Сообщение...  - Наконец,  она поняла,  что он  имел в  виду. - Он не
сообщил тебе каким-нибудь образом, что это была за опасность?
     - Мог.  - Том  вернулся назад  и поднял  один  из  маленьких  ящичков,
которые он  вытащил из  контейнера. -  Если он  оставил  послание,  то  оно
записано здесь.
     - Может,  он  сказал  там,  откуда  это?  -  она  все  еще  с  большой
осторожностью держала  кубик. -  Ты говорил об Эрте, Х'Эрте, о предтечах, о
странных вещах,  о которых  никто не  слышал, ты  знаешь так  много, ты  со
звезд, скажи мне, что ты знаешь, о той, которая так похожа на меня? Скажи!
     Она кричала  со всей  страстью тех  лет, которые  прожила чужой жизнью
своему миру и должна была скрывать от всех свою несхожесть. В смеси рас она
была особенно  заметна и  знала это.  И очень  хорошо помнила,  что  Фривер
заставляла  ее   с  раннего   детства  прятать,  насколько  возможно,  свою
необычность. Сколько  раз старуха предупреждала ее, что Лорды Гильдий могут
взять ее  именно за  ее  странность.  Симса  понимала  опасность  и  всегда
поступала так, как советовала старуха. У нее очень долго было детское тело,
в то  время  как  другие  девушки  уже  несколько  сезонов  развлекались  с
мужчинами. Частично  ее спасало  то, что  он  так  долго  оставалась  тощей
девочкой. Только  выйдя из  этого бассейна, она поняла, что может гордиться
свои телом, так же как и умом.
     - Если  я узнаю,  где он видел это, - тихо сказал Том, - я возьму тебя
туда. Если мы выберемся из этого путешествия.
     Она посмотрела  на Симсу  в кубике. Том прав: она страстно хочет найти
это, но  на их  пути, возможно,  стоит смерть.  И все-таки,  чем больше она
смотрела на изображение, тем больше оно давало ей радости обладания.

      Глава двенадцатая.

     Хотя гроза  все еще  бушевала над  головой и  в другой части громадной
комнаты обрушился  еще один камень, Симса сидела спокойно. В одной руке она
держала маленькую  банку, которую  дал ей  Том, предварительно показав, как
надо чуть-чуть  нажать верхнюю  часть и подождать, пока контейнер полностью
откроется,  а  его  содержимое  отогреется.  Он  смаковала  вкусную  еду  и
вылавливала кусочки,  чтобы положить  их в жадно протянутые лапки зорсалов.
Они втроем  уселись перед  ней и  следили за  каждым  куском,  который  они
отправляла в рот. Она даже не подозревала, что какая-нибудь пища может быть
такой вкусной, как эта, инопланетная.
     Том взял  другой такой  же контейнер,  но его  внимание было занято не
пищей, а звуками, исходящими из маленького ящичка, в котором, как он сказал
Симсе, может  быть оставленное  его братом сообщение. Звуки были не обычной
речью, а  серией щелчков,  словно кто-то  стучал  чем-то  металлическим  по
камню.  На  ее  замечание  Том  сначала  нетерпеливо  махнул  рукой,  чтобы
помолчала, а  потом сказал,  что это  секретный метод передачи сообщения, и
что знающий может понять смысл этих щелчков.
     Девушка зевнула,  достала последний  большой кусок  и поставила банку,
чтобы зорсалы  могли вылизать  ее своими  длинными язычками. Ей хотелось бы
осмотреть друге  ящики и  контейнеры, но, с другой стороны, она чувствовала
сильную сонливость и, впервые после того, как она оставила бассейн, покой и
удовлетворенность. Этот  лагерь не был разграблен, сказал Том, имея в виду,
что его  брат не  был убит  или взят в плен здесь. Поэтому он считал, что и
они здесь в безопасности, по крайней мере, сейчас.
     Симса вытянулась  и повернула  голову, чтобы  видеть  линии  узора  на
стене. Она  искала символ,  связанный с  другой Симсой,  но его, похоже, не
было здесь,  во всяком случае, в той части стены, которую она видела. Затем
щелчки внезапно прекратились и Симса повернулась к инопланетнику. Он поднял
ящичек с посланием и сидел в глубокой задумчивости.
     - Что  он тебе  сказал? -  молчание тянулось  слишком уж  долго, а она
хотела знать.  Может быть, в этих щелчках был секрет того, что было для нее
всего важнее.
     - Он  обнаружил, что  его  преследуют.  Он  сделал  находки...  Эрт...
Предтечи... А  затем увидел  корабль. И  было достаточно ясно, что это, по-
видимому, потерпевший  крушение военный  корабль. Он  радиоактивен, но брат
подумал, что  излучение не  слишком сильно,  и  человек  нашей  расы  может
обследовать обломки.  И он  нашел признаки того, что здесь до него побывали
другие. Во  всяком случае, тут были люди пустыни: он нашел два их трупа. И,
- Том  сел на  пятки, сплел  пальцы и поворачивал их внутрь и наружу глядел
наверх, будто  производил какой-то  призывающий удачу  ритуал, -  он так же
нашел признаки,  что здесь  приземлялось несколько  меньших  кораблей  -  и
недавно. Недалеко  отсюда был  лагерь. Место  встречи людей из этого мира и
приезжих. Джеки! - Последнее слово вылетело как взрыв.
     - Кто это такие - Джеки? - Она привстала. Подумать только - узнать все
это из  щелчков! Впрочем,  это тоже вещь звездная, звездных людей, так что,
видимо, это правда.
     - Преступники,  - ответил  он. - Вроде ваших пиратов на море. Такие же
есть и  у нас  на звездных дорогах. У них могла быть возможность разграбить
этот военный  корабль и,  наверное, они это сделали, если ценность его была
достаточно высока.  Они были и ушли, оставив маяк вроде этого, - он показал
на светильник,  - но другого рода: его может услышать корабль, для которого
он поставлен.  Возможно, что  у них  не было достаточно оборудования, чтобы
начать рыться,  или они  нуждались в  помощи, или...  - Том  махнул  рукой,
словно тут были тысячи причин для такого визита и обещанного возвращения. -
Раз маяк остался, значит, они предполагали вернуться.
     - Но они могли оставить себе то, что найдут, при чем же тут Гильдия?
     Том покачал головой.
     - Тот  лагерь, что нашел мой брат, остался сначала от людей этого мира
- тут  были посетители  и кроме  нас. А затем, несколько сезонов назад, они
встретились с Джеками и хорошо знали, что лежит здесь. Но сами они не могли
взять его.
     - Если  они, скажем, Лорд Афаллен, знали, - Симса начала догадываться,
подгонять одну  деталь к  другой, - почему же твоему брату позволили прийти
сюда? Он  инопланетник, он  сразу понял,  что эти  обломки корабля - плохая
штука. Они легко могли убить его еще до того, как он добрался до Холмов...
     -  Они   не  смели   сообщить  о   смерти  инопланетника,  пусть  даже
произошедшего от несчастного случая, но близко от их территории. Мой брат -
не простой  человек, он  из  Лиги,  и  Патруль  следит  за  всеми  нами,  в
особенности когда  мы ищем  остатки предтеч  или вещей  Х'Эрт. Можешь ли ты
понять, Симса?  Дело не  в истинной  стоимости куска  сломанного камня  или
этого, -  он показал на браслет, - мы разыскиваем все, что можем узнать, мы
обязаны сделать это! Мой народ сам распространился с Эрта так много сезонов
назад, что  и не  сосчитать. Мы  нашли миры  с другими  живыми существами -
некоторые были  чужды телом,  но еще более чужды разумом. Были и достаточно
близкие нам, чтобы мы могли породниться с ними. Другие миры не имели жизни,
однако, там  были разрушенные  города, странные  машины, тайны, оставленные
разумными существами. Мы должны, обязаны изучать все, что можем, потому что
много, очень много мощи поднимается среди звезд, а затем падает. Иногда всё
заканчивается войной  - мы находили миры, сожженные дочерна, остался только
пепел, результат использования такого орудия, какого мы научились бояться и
объявили незаконным.  Но были  такие миры,  где все  выглядело так,  словно
жители просто ушли и оставили великие чудеса на разрушение песками времени.
     Почему они  развили мощь,  а затем  уничтожили  всё?  Если  мы  сможем
предвидеть собственное  будущее, хотя бы частично, возможно, нам удалось бы
избежать некоторых их ошибок.
     В нашей  лиге есть  один мир,  где  все  такие  находки  собираются  и
изучаются. Раса,  живущая там,  самая древняя, мы перед ними - просто дети.
Они изучают  эти находки  и стараются  понять. Иногда  они сами  становятся
искателями, но  чаще мы  и другие  расы, собираем  знания  для  них.  Таким
искателем был  мой брат,  и он  был очень  опытен в этих делах. Когда здесь
приземлился первый  звездный  корабль  и  привез  отсюда  первые  фрагменты
старинных камней,  а ваши  торговцы привезли  еще больше, он решил искать и
посмотреть что  здесь осталось  и есть ли смысл посылать сюда целый корабль
ученых.
     - А  моя Симса?  - она  все еще  думала об изображении. - Она из твоих
предтеч? Того  народа, что  поднялся, а потом увял, когда-то познал звезды,
затем утратил их?
     - Возможно,  судя по  символам. А  может, она  родилась в  этом мире и
научилась у  других звездных  странников, тех, кто путешествовал по звездам
задолго до  того, как мой народ вышел в космос. Теперь я знаю, где он нашел
ее.
     - Где? Пойдем туда!
     - Если  хочешь... - ответил он почти безразлично, и она поняла, что он
думает о своем поиске, о своих будущих планах. - Утром, - добавил он.
     Симса должна  была довольствоваться  этим. Конечно, она желала бы идти
сейчас же,  но он  встал, подошел  к светильнику  и провел  по нему диском,
который снял  с пояса.  Свет погас.  Зорсалы зашевелились,  и девушка  дала
сигнал, чтобы они встали на стражу. Она была уверена, что не сможет уснуть:
желание увидеть  другую Симсу  было таким  острым и болезненным, что она не
могла отдыхать. Но в конце концов сон сморил ее.
     Она проснулась  от звука  бегущей воды. Серый свет из-за каменных стен
проходил через  сломанный купол  и показывал,  что после рассвета прошло не
меньше часа.  На другой  стороне лагеря  лежал Том,  прикрыв глаза  рукой с
браслетом, как  будто  он,  уходя  в  сон,  хотел  закрыться  от  какого-то
внутреннего зрелища хотя бы на время.
     Симса услышала мягкое воркование. Три зорсала сидели на вершине скалы,
их тихие  сонные голоса  свидетельствовали о том, что они устроились спать.
Она встала  на колени  и посмотрела  в центр  этого помещения, которое было
больше любого  здания в Коксортале. Теперь, в лучшем освещении, она видела,
что оно  было овальной  формы, а отгороженный арками проход, видимо, идущий
вдоль всего  овала, имел  ярусы, словно  бы для сидения иди отдыха. Похоже,
здесь люди  собирались для  какой-то цели,  может быть, смотреть на то, что
делалось в  центре, где  сейчас лежали груды разбитого камня. Симса никогда
не видела  такого места  и удивлялась,  как можно  собрать столько народу -
если все эти ярусы-выступы были заполнены.
     Вода, звук  которой она  услышала, стекала  с выступов и со сломанного
купола и  собиралась в  канале недалеко  от лагеря. Симса перебралась через
каменный барьер  и пошла туда. Вода был чистая и пригодная для питья. Симса
зачерпнула в  ладонь и  пошла предложить  Засс, которая  осторожно вылакала
воду своим раздвоенным язычком, заявив этим, что вода вполне хорошая.
     Разговор о  пластине Тома,  предупреждающей о радиации, заставил Симсу
быть вдвойне осторожной, но теперь она тоже пила и нашла воду хорошей.
     - Доброе утро, Леди Симса...
     Симса, стараясь  расчесать пальцами спутанные волосы, оглянулась через
плечо и  улыбнулась. Ее  пробуждение было таким беззаботным словно они были
здесь в  безопасности, несмотря на рассказы Тома. У нее снова было легко на
сердце, как после купания в том бассейне.
     И было  что-то еще, чему она сама удивлялась. Раньше, когда он называл
ее "леди",  она считала,  что он насмехается над ней, подчеркивает, что она
из Нор. Но теперь... теперь этот титул казался правильным.
     - Доброе  утро,  Лорд  Том.  Если  ты  бросишь  мне  вон  тот  водяной
контейнер, я наберу воды, пока этот ночной дар не иссяк.
     Водяной поток и в самом деле уменьшился.
     Том сделал  именно то,  что она  просила -  бросил контейнер, и она со
своим обычным  проворством и  ловкостью поймала  его не  лету,  схватив  за
лямки, так  что он  закрутился вокруг  ее руки.  Эта удобная  для переноски
часть снаряжения  также была  найдена им  этой ночью,  и Симса считала, что
оставленный в лагере контейнер лишний раз доказал Тому, что его брат умер.
     Симса хорошенько  выполоскала  контейнер  и  налила  воды.  Когда  они
пойдут, им не обязательно тащить с собой неуклюжую и трудную для управления
повозку. Они погрузят на нее лагерное оборудование. Похоже, что Том как раз
и собирался  это сделать.  Те вещи,  что были  в одном  заплечном мешке, он
внимательно разобрал  и сложил  в корзинку,  а  мешок  набил  жестянками  с
рационом и другими вещами, которые он нашел среди прочих запасов лагеря.
     Легкий, очень  прочный, гладкий  как шелк  квадрат, послуживший  Симсе
складной подушкой,  был устроен  в форме второго ранца, и Том возился с ним
до тех  пор, пока  не уверился,  что Симсе  будет легко нести его на спине.
Работая, он  объяснил  Симсе,  как  пользоваться  предметами,  которые  они
возьмут с  собой. Здесь  были искатели  направления, которые  поднимут след
Т'Зенга и  поведут Тома  по тропе,  где шел  его брат.  Были здесь какие-то
маленькие шарики. Том объяснил, что если сжать такой шарик и бросить, то из
него выйдет  туманное облако,  через которое  не пройдет  ни  животное,  ни
человек, гуманоид.  Шариков было  всего четыре,  и Том  настоял чтобы Симса
положила пару в рукав, чтобы легко можно было достать.
     Она уже  вытащила  из  правого  рукава  мешочек  с  кусочкам  серебра,
бесполезными здесь  и только  оттягивающими руку, поскольку могла нести там
более нужное и более легкое.
     Когда ранцы  были готовы, Том поднял ящичек, в которой сложил все, что
брат оставил  как информацию.  Симса подумала:  "сейчас спросит!" и прижала
рукой "картину",  обернутую куском  тонкой ткани,  в которой  были шарики с
туманом. Это  была ее  вещь, и  она ее  не отдаст.  Том  взглянул  на  нее,
вероятно, понял  ее решимость  и ничего  не сказал.  Он поднял  светильник,
поставил его основание на укрепленный ящичек и тщательно приладил на место.
     Симса сначала не совсем поняла значение его действий и подошла к Тому.
     - Ты оставляешь это так, потому что думаешь, что мы не вернемся?
     - Я  ничего не  думаю! -  нетерпеливо ответил  Том. -  Я делаю то, что
полагается.
     - Ты думаешь, что всякий, кто побывает в этом лагере, умрет.
     Он не  ответил. Она  и не  нуждалась в  ответе.  Ее  доверие  не  было
поколеблено еще. Смерть всегда была рядом с ней. Если ее постоянно бояться,
то некогда будет жить. Есть сегодняшний день, о нем и надо думать.
     Они оставили лагерь. Засс дремала на ранце Симсы, двое других зорсалов
пристроились на ее плечах. Том предложил было нести их, но Симса объяснила,
что они ни к кому кроме нее не пойдут.
     Дорога была гладкая, а загрубленные ноги Симсы отдохнули, обновились и
налились силой после бассейна, и она сказала Тому, что не отстанет от него,
пусть не боится.
     Довольно скоро они вышли из громадного помещения под куполом, и налево
открылся другой  проход. Том  смело вошел.  Симса за  ним. Это был короткий
проход, вдали был виден солнечный свет. На этот раз Симса имела возможность
видеть статуи,  стоявшие возле  стен. Это  было страшно. Она вглядывалась в
каждую, надеясь  найти какое-то сходство с ее изображением, но все они были
похожи на  лица на скалах наверху. Были звери разных видов, но ни одного из
них она не узнала, и сходство между ними было только в том, что у всех были
клыки и когти и все, казалось, были готовы прыгнуть и убить жертву.
     Трое были гуманоиды, со слабыми невыразительными лицами, глаза их были
овалами гладкого  камня. Однако,  они не  понравились  Симсе.  Враждебность
зверей была передана открыто и честно, но это были маски, под которыми, как
она подозревала, были существа, скрывающие свои эмоции и желания.
     За проходом  было другое  обширное пространство вроде шоссе или улицы.
Здесь не  было скользкого  булыжника. Дождь  омыл плиты, более длинные, чем
рост Симсы,  и хорошо пригнанные друг к другу, хотя кое-где в щели все-таки
пробивалась трава.  По обеим сторонам шоссе тянулись заросли пышной зелени,
за которой поднимались здания в три-четыре-пять этажей.
     Все дороги,  которые когда-то вели к дверям этих зданий, давно заросли
роскошной растительностью, стены были оплетены лианами, покрывающими их как
плащом. Симса  подумала, что  придется воспользоваться  огнем инопланетного
оружия для расчистки тропы. Оно было у Тома с собой, висело на бедре.
     - Почему  ты не снимешь браслет, раз он не позволяет тебе пользоваться
огненной вещью? - спросила она.
     - Потому что не могу, - быстро ответил он. - Я уже пробовал. Прям хоть
реж его.
     С внезапным  порывом тревоги  Симса повернула  кольцо на  пальце:  оно
двигалось легко.  Она подергала ожерелье - оно тоже висело свободно. Почему
же инопланетник не может снять с себя часть ее добычи?
     Его "не  могу" была  сказано коротко и резко и ясно давало понять, что
он не  хочет больше  говорить об этом. Конечно, она не могла бы настаивать,
но  тут   он  вдруг   остановился  и   повернулся   к   бесконечной   массе
растительности, находившейся между ним и зданием.
     - Сюда...
     Том вошел прямо в стену перепутанных кустов и лиан, где Симса не могла
различить никакого отверстия. Когда они забились туда и упавшие концы лиан,
ищущие новой  опоры, заколыхались  рядом с  ними, Симса  увидела  поблекшую
зелень и  посеревший, обугленный  ствол дерева. Кто-то прожигал себе тропу.
Том взял  в рук  жезл, который  так заботливо  нес. И  его  конца  вырвался
блестящий обжигающий луч. Растительность превратилась в пепел, взлетевший в
воздух. То,  что росло  здесь, оказалось как бы маскировкой, а теперь перед
ними была арка двери.
     Симса спешила  за Томом,  чуть не  наступая ему на пятки, потому что у
нее было  неприятное чувство,  что  все  эти  кусты  и  лианы  могут  снова
сомкнуться и пленить их.
     - Ты  говорил, что  это оружие незаконное. Как же твой брат прожег эту
тропу, если не таким же оружием?
     - Толковый  вопрос, -  прокомментировал он,  - но  если он  шел тем же
путем, что  и мы,  и нашел  тот флайер, он мог найти и огнемет, оставленный
мертвыми.
     - Стражниками?
     Она никак не могла забыть эти закованные в металл фигуры.
     Том проворчал  что-то невнятное  и вошел  в комнату  с  разрисованными
стенами,  где  было  очень  мало  света,  потому  что  окна  были  затянуты
растительность. Он  включил свой поясной фонарь и направил луч на ближайшую
стену.
     Живопись потускнела, но все еще была различима. Странные асимметричные
узоры из цветов каких-то летающих существ с блестящими пятнистыми крыльями.
Зорсалы, очнувшись  в тенистом помещении, очнулись от оцепенения, в котором
они были.  Младшие распахнули  крылья и  взлетели к  высокому потолку. Один
издал охотничий  клич и  метнулся в  дальний угол. То, что он держал, когда
взлетел снова,  заставило Симсу  вздрогнуть. Что, если... Она схватила Тома
за руку.
     - Эти  существа питаются  мертвецами, -  сказала она  тихо, но  в этой
комнате слова  ее прозвучали  очень громко.  Том слегка  оттолкнул ее  и он
отступила назад.
     - Стой!  -  приказал  он  и  шагнул  вперед,  а  она  на  этот  раз  с
удовольствием повиновалась.
     Луч света ударил в угол и задержался там. Том повернулся.
     - Кто бы это ни был, он носил одежду людей Гильдии.
     Она ожидала совсем не этого, и Том, вероятно, тоже думал другое, и они
стояли и глядели друг на друга.
     - Он выслеживал твоего брата?
     - Как теперь узнаешь? Пошли!
     Он быстро  перебежал комнату. Симса позвала зорсалов, но знала, что те
не вернуться  к ней, пока не удовлетворят свой охотничий голод. Том и Симса
пошли под другой аркой и очутились перед пролетом лестницы, ведущей наверх.
Ступени были  почти такие  же низкие  и широкие  как те,  по  которым,  они
спускались к месту с бассейном. Наконец, они поднялись на уровень, где было
светло, растительность не достигала окон. Здесь на стенах не было рисунков,
они были  окрашены в  золотой  цвет  с  крошечными  блестящими  пятнышками,
которые, казалось,  отмечали уголки драгоценных камней, почти спрятанных от
глаз.
     Другая арка  вывела их на узкий мост, высоко стоящий над морем зелени.
Симса вцепилась в балюстраду. У нее кружилась голова от высоты, и казалось,
что она  перекинется через  край и будет падать и падать, пока океан зелени
внизу не поглотит ее навеки.
     Том, видимо, считал, что это вполне естественный способ путешествия, и
топал вперед,  ни разу не оглянувшись назад, где она повисла на ограде. Она
стиснула зубы и пошла, пока он не исчез в другом здании, которое она видела
впереди. Он-то  мог идти  за своим  инопланетным гидом,  который вел его по
тропе брата, а у нее не было такого хранителя, оберегающего ее от неверного
поворота. А здесь даже зорсалы могут потеряться.
     Она миновала  баллюстраду. Не сводя глаз с удаляющейся спины Тома, она
шла за ним, и страх ее все увеличивался.
     Они дошли  до следующего здания. Том остановился в дверях, внимательно
вглядываясь в  диск, который  он снова  держал в  руке. Симса  ожидала, что
будет другая лестница, по которой придется спускаться так же долго, как они
поднимались, но  инопланетник повернулся,  прошел в  комнату  и  направился
прямо к окну, которое здесь было гораздо шире, чем в том здании.
     Он сел  на подоконник  и взглянул  вниз. Симса ничего не видела за его
плечами, а  он ничего  не говорил  и  не  двигался.  Наконец  она  потеряла
терпение.
     - Что  там? -  она потянулась  и схватила  его за руку, на которой был
браслет, так туго сидевший, что даже впивался в тело.
     - Возможно, конец мира.
     Его слова  мало что  означали, но  он посторонился,  так что  она тоже
могла посмотреть вниз.
     Она едва не вскрикнула, но его рука легла на ее губы.
     Там не  было зелени.  Голая поляна,  дальний край которой был почти не
виден. Почерневшее, ободранное место. Но на нем...
     Сначала она  подумала, что  видит посадочное  поле для  целого флота -
столько кораблей  не бывало  в Коксортале  за весь сезон, даже за два... Но
затем она  увидела, что  корабли стояли  не так, как обычно - носом к небу.
Два корабля  завалились на  бок, явно сильно поврежденные. Позади них стоял
третий, совершенно  иной формы  и ничуть  не похожий  на маленькие торговые
корабли, которые  Симса знала:  это был  шар, из-под  которого высовывалась
застывшая масса  металла -  раздавленный другой  корабль. И  ни  одного  не
было... Нет,  были: один  корабль, чуть  дальше, все  еще  стоял,  крепкий,
салютующий носом. Его бока были гладкими, чистыми, в то время как на других
были следы огня, резанные раны. Он выглядел так, словно был готов к взлету.
     Но если  это было  кладбище звездных кораблей, которые не могли больше
летать, то  оно не  было заброшенным.  Симса видела людей в костюмах, как у
мертвых стражников, и они двигались, хотя и очень неуклюже.
     Некоторые  сидели   на  повозках,   которые,  видимо,   двигались   на
собственной энергии  от одного  поврежденного  корабля  к  другому,  другие
ходили, медленно  передвигая свои  тяжелые тела, складывая вещи, вытащенные
из обломков, и унося их.
     Том быстро поднял руку с полоской, показывающей уровень смерти в таких
местах. Красная  линия, которая  раньше была  посередине, теперь  стояла на
палец выше.
     - Смертельное место.
     Голос его  звучал тихо,  как будто  его испугала  и потревожила сцена,
которую они наблюдали.
     - Но они...
     - В защитных костюмах, - указал он. - Но все равно, очень опасно. Ради
какой ценности они так рискуют?
     - Ваше огнестрельное оружие?
     - Только  не для  торговли со  здешними мелкими правителями, - ответил
Том. -  Ваш Лорд Афаллен - я подозреваю, что он кое- что знает об этом - не
рискнул бы  подойти близко  к тому,  что здесь  собрано.  Это  осталось  от
военного отряда.
     - От вашей войны? От той, что разрушила ваши города?
     Он покачал головой.
     - Я  не знаю  таких кораблей.  Один очень  старый -  может быть,  даже
корабль предтеч!  - Глаза его широко раскрылись. - Оружие предтеч! Да! Есть
еще безумцы  в сотнях миров, кто дорого заплатит за такое знание, даже если
сами не смогут коснуться этого оружия. Понимаешь, они могут держаться вдали
и изучать  его. А  затем те, кто сделал эту находку - находку, которая была
бы тут  же разрушена,  узнай о  ней вся  общественность -  будут  продавать
такое, что никогда не продавалось! Это сокровище зла! Мы находили сгоревшие
планеты, но  никогда не  находили флота или хотя бы одного корабля, который
сражался в  таких войнах! Оружие будет изучено и скопировано, корабли тоже.
Эти грабители  найдут уйму  покупателей, и это будет означать уничтожение и
смерть во всей галактике.
     - Что мы буде делать?
     Каждое его слово звучало ударом. Она понимала, что он имел в виду. Те,
работающие внизу,  увезут древние  корабли и  их ужасное  оружие, изучат  и
продадут его.  Кто в  Коксортале может  остановить их,  когда даже  подойти
близко к  этому призрачному  флоту означает  смерть, поскольку  защита есть
только у врагов?
     Том  отвернулся   от  окна,  сжимая  кулаки.  В  одном  все  еще  было
инопланетное оружие.
     - Что  я буду  делать? - мягко поправил он, прошелся по комнате, резко
обернулся и пошел обратно, глядя на Засс.
     - Я  спрашивал тебя  однажды, -  сказал он  медленно, как  бы  еще  не
разобравшись в своих мыслях, - что они, - он указал на Засс, - могут делать
по твоему приказу?
     - Как  ты хочешь  воспользоваться ими? - быстро спросила она. Если Том
собирается выпустить  ее животных  на тех людей внизу, полностью закрытых в
броню, выпустить беззащитными в смертельную атмосферу - это не пойдет.
     Том снова подошел к окну и поглядел на сцену деятельности.
     - В том поврежденном флайере, что стоит позади, есть сигнал в космос -
зов о  помощи. Если  он исправен, и если его можно взять оттуда поставить в
середине этого поля...
     - Кто  его услышит?  - спросила  Симса. -  Разве у тебя там есть флот,
ждущий тебя, и твоего сигнала?
     Он повернул голову и посмотрел на нее.
     - Когда  я собирался ехать сюда, некоторые люди из моей службы кое-что
подозревали, и мы сообщили Патрулю о своей миссии. Эта планета приглашает в
основном Свободных  Торговцев, содержащих  небольшие корабли  за свой счет,
капитан и команда делят доход. Однако, известно, что корабли Джеков-пиратов
садились здесь,  продавали  свою  добычу,  собирали  продукты  и  легальные
изделия. По  по этой  причине за  Коксорталом следили  в течении нескольких
сезонов. Следовательно, на орбите должен скоро появиться разведчик Патруля.
- Том засмеялся и нахмурился. - Может быть, он уже здесь. Но он не сядет на
планету, пока не получит радиосигнала, призывающего его спуститься. Если мы
сможем поставить зов-предупреждение...
     Симса  погладила  мягкую  шерстку  Засс.  Предположим,  зорсалы  могут
сделать то,  что он хочет, а потом умрут от этой чумы? Какое ей дело до его
Лиги, если такие действия вызовут смерть тех, кто доверяет ей.
     - Это  можно сделать  ночью, -  продолжал он.  - Но  успех зависит  от
многих факторов: исправен ли сигнал, можно ли его вынуть оттуда, смогу ли я
правильно закодировать вызов...
     - И,  - прервала  его Симса,  - захочу  ли я послать своих зорсалов на
смерть! Ты  говорил, что  люди внизу  умрут  если  не  будут  носить  таких
костюмов. А зорсалы?
     Она прижала  к себе  Засс и  с тревогой  вслушивалась в чириканье двух
самцов, которые вернулись и теперь кружились над ее головой.
     Если они  быстро пролетят  туда и обратно... - Он больше не смотрел на
нее и  вдруг резко  добавил: -  Я не  вижу другого  способа, а  сделать это
нужно! Ты  хочешь видеть  свой мир гибнущим в огне? А так и будет: эти люди
возьмут свою  добычу и  постараются, чтобы никто другой не пришел собирать,
что останется.  Они не  могут долго находиться под таким излучением, даже в
защитных костюмах, и не могут обшарить все корабли здесь. Они и так возьмут
богатейшую  добычу.  Остальное  они  уничтожат  тем  оружием,  которое  они
выпускают на  свободу. Они  оставят чуму,  и ее яд будет распространяться и
убивать, убивать!
     - Твой план слишком зависит от судьбы и удачи, - ответила Симса.
     Она не  знала, всем  ли его словам можно верить. Вероятно, он считает,
что говорит  правду, но  ведь и  он может  ошибаться, а может, просто хочет
запугать ее, чтобы она слепо повиновалась его приказам.
     - Мы можем быть почти уверены.
     Он  снова   отскочил  от  окна,  словно  пораженный  стрелой  из  туго
натянутого лука,  и пошел  к выходу,  даже не  глядя на Симсу. Она неохотно
пошла за ним. Правильно ли его предположение? Неужели люди, работающие там,
разрушат корабли,  когда разграбят  их, или,  может быть,  отдадут огненное
оружие людям  Гильдий, если те узнают об их работе? Для них, наверное, было
бы безопаснее убить посланцев Афаллена, им нечего бояться ссоры с Гильдией,
поскольку та слишком поздно узнает, что случилось.
     Она снова  прошла по мосту, стараясь глядеть только вперед, а не вниз.
Они пришли в лагерь, и Том некоторое время задержался здесь, роясь в ящиках
и что-то выбирая.
     Когда они вышли на открытое пространство, еще раз пройдя мимо мертвого
стражника, инопланетник  заговорил с  Симсой. До  этого они шли молча, и он
даже, казалось,  не замечал,  что она все еще с ним. Он снял свой заплечный
мешок, но не положил то, что собрал в лагере.
     - Жди  здесь, -  приказал он. - Вокруг флайера радиация, но, как я уже
говорил, не достаточная, чтобы повредить мне.
     И он снова ушел, оставив ее на том же месте, где встретил утром. Симса
сняла мешок  и достала  банку с  инопланетной пищей.  Когда она открыла ее,
Засс  и   сыновья  собрались   у  ее  ног  и,  протягивая  лапки,  умоляюще
попискивали. Они уже вошли во вкус этой еды.
     Содержимое банки  было твердым, так что Симса разломала его на куски и
разделила со  своими компаньонами.  Те хватали  куски и  заталкивали в рот,
пока щеки их не раздулись.
     Симсе не  нравились ее  мысли. Слишком много "если" было в плане Тома,
который он  так быстро  придумал. Он  задумал. Не она. У нее еще был выбор.
Зорсалы не станут повиноваться никому, кроме нее, и это ее радовало. В этом
был шанс сохранить им жизнь.
     Она была  убеждена, что  два самца  донесут вещь, если она небольшая и
достаточно легкая  для них,  в это  поле мертвых кораблей, да, она уверена,
что  это   можно  сделать.  Они  могут  сделать  это  ночью,  если  люди  в
металлических костюмах не оставят там яркого света. Но что, если патрульный
корабль не  ответит? И  что вообще  он может  сделать? И...  Симса покачала
головой, стараясь привести свои мысли в разумный порядок.
     Выкинуть все это на некоторое время, подумать о другом. Так советовала
Фривер, если  кто-то был  расстроен какой-  нибудь проблемой. Фривер всегда
жадно собирала  кусочки прошлого  и подолгу  изучала  их:  резьбу,  обрывки
записей, те две драгоценности, что Симса взяла с собой. Симса сунула пальцы
под куртку,  сжала пальцами  подвесок. Но  пальцы, коснулись  кубика, и она
вытащила его.
     При  дневном  свете  некоторый  детали  были  заметны  яснее.  Девушка
рассматривала другую  Симсу, вытряхнув  остаток пищи  из банки  на  радость
зорсалам.
     Рубец на  коже. Симса  развязала пояс  и отстегнула  перед брюк, чтобы
осмотреть собственный  гладкий живот.  Это была  она,  хотя  различие  было
только в  этой детали!  Том сказал,  что его  брат оставил указания, где он
нашел то, что скопировал, опять же своей инопланетной магией. Почему она не
заставила Тома сказать ей, куда идти? На поле мертвых кораблей были чужаки,
может быть, поэтому он не сказал. О, для нее это так важно!
     Чем больше  она вглядывалась  в кубик,  в глаза  плененной Симсы,  тем
сильнее росла  уверенность, что она должна увидеть, должна знать. У Тома на
поясе был  гид, оставленный  ему братом,  и Симса  была уверена, что Том не
отдаст его.
     Здесь был  город, много-много высоких зданий - она может обыскивать их
хоть пять сезонов, но так и не найти того, что желала. Но она должна знать!
     Может, эта Симса была великой Леди и правила здесь, в этих разрушенных
теперь стенах?  Или она, как упоминал в своих рассказах Том, тоже пришла со
звезд в таком далеком пошлом, о котором не помнят камни Коксортала? Но если
так, то  почему Симса  родилась с  ее кожей,  с ее волосами, ее телом через
столько веков?  Разве может  кровная связь  существовать через неисчислимые
пролеты времени?
     Девушка хотела,  чтобы старуха была жива и можно было показать ей это.
Она хотела бы спросить у Фривер то, что та знала, узнать, как и почему она,
Симса, родилась  в Норах, кто был ее отец и мать. Почему, ах, почему она не
узнала побольше, когда могла?
     Симса держала  подвесок ожерелья  на полном свету и сравнивала камни в
нем с  драгоценной бахромой  на бедрах  "  картины".  А  ведь  это  был  не
подвесок! Это  была часть  той юбки,  какую носила  женщина в  кубике.  Вот
почему он был в форме длинной полосы...
     А браслет?  Нет Симса в блоке не носила такого, не было у нее и такого
кольца, как  на пальце девушки. И все-таки Симса была уверена, что оба этих
предмета были из того же времени и места, что и эта фигура.
     Симса была  возбуждена и беспокойна. Затем она вспомнила ящик, который
Том так  осторожно поставил под маяк в лагере. В нем могло быть что-то, что
даст ей ответ. Почему бы ей не пойти и не посмотреть?
     Схватив Засс, девушка перешагнула через упавшего мертвеца и зашагала к
лагерю.
     Там она  осторожно сняла  светильник с  места,  затем  прижала  крышку
ящика, как  это делал  на ее  глазах Том.  Там лежало  то, что  Том называл
"лентами" -  они ей  ни к  чему. А  под ними находилось несколько кубиков -
таких же,  как и  тот,  что  она  взяла  себе.  Каждый  содержал  маленький
трехмерный объект.  Первый -  обломки корабля.  Симса вгляделась  в него  и
решила, что  этот корабль  меньше и  совсем другой  формы чем  те, что  она
видела на поле. Может быть, это флайер, который Том пошел обследовать.
     В  следующем   был  дверной  проход.  Здесь  была  растительность,  но
обломанная, а  сама дверь  в виде арки с широкой цветной полосой, один цвет
переходил в другой, тонкими переливами шел по всей арке.
     Важнее всего для девушки было то, что этот проход не был открыт. В нем
была дверь,  а в  середине ее  явно виднелся  символ,  который  Том  назвал
солнцем и луной - рога вокруг шара - который держала и та Симса.
     Где это место? Может, где-нибудь поблизости? Симса оглядела оставшиеся
три кубика.  В одном  был бассейн,  задернутый  туманом  -  она  его  сразу
отбросила. Другой,  кажется, показывал  длинный  отрезок  стены  с  линиями
резьбы - какими-то древними сообщением - ей оно не нужно, так что она и его
оставила. А вот третий был важным.
     Казалось, изображение  было сделано откуда-то сверху. Большая комната.
Те же  цвета, что  и на  дверном проеме,  лежали здесь  волнистыми полосами
вдоль стен,  но не  на всю  длину комнаты, из чего Симса заключила, что это
большой холл.  Полосы резко заканчивались серебрянно-серой поверхностью - в
этом цвете  был блеск песка у бассейна и непрозрачная красота его жидкости.
В центре  было возвышение,  на котором  стояла... Симса  даже  ахнула.  Там
стояла другая  Симса, ее  второе "я",  только меньше размером, чем в том ее
кубике.
     Да, где-то  в развалинах  была дверь,  а за  ней -  это! Поискать  - и
найдешь! Сунув  три кубика  в рукав,  Симса поспешила  закрыть ящик и снова
поставила его  под светильник,  стараясь сделать  все так,  как было. Пусть
инопланетник беспокоится насчет обломков и тех, кто их грабит, а у нее есть
то, что  принадлежало только  ей, тайна, которая стала самой важной вещью в
ее жизни. Осталось только взять заплечный мешок.
     Надев его и посадив сверху Засс, так что мордочка зорсала была рядом с
ухом Симсы,  девушка снова  пошла по  дороге мимо кустов и лиан, скрывающих
развалины - искать дверь и то, что за ней.
     Два зорсала  летели над  ее головой. Ей хотелось объяснить им, что она
ищет, показать  им изображение,  спросить, как  найти ту  арку, но это было
очень  сложно.   Придется  ей   положиться  на   удачу,  на   свои  ноги  и
настойчивость.
     Симса обнаружила,  что  развалины  тянутся  гораздо  дальше,  чем  она
предполагала. Дороге,  казалось,  не  было  конца,  и  с  обеих  ее  сторон
возвышались здания.  Нетерпение девушки росло, но решимость не убывала. То,
что она  ищет, находиться  где-то здесь, уверенность в этом становилась все
сильнее, несмотря  на  то,  что  она  до  сих  пор  не  обнаружила  никаких
признаков, чтобы кто-то проходил здесь до нее.
     Зорсалы летали  туда-сюда вдоль  зданий. Здесь были крупные насекомые,
летавшие на  кружевных,  почти  невидимых  крыльях,  были  и  с  пятнистыми
крыльями, и эти яркие пятна отчетливо выделялись на зелени растений.
     Симса шла  медленно, оглядывая каждое здание - нет ли сожженных кустов
там, где  кто-то прокладывал  себе путь.  Здесь были  высокие деревья,  так
переплетенные лианами, что даже пламя вряд ли могло прожечь тут дорогу.
     Дорога завернула  направо, в  сторону от  далекого  посадочного  поля.
Симса пошла теперь почти вплотную к кустам. Не пройдет ли кто-нибудь из тех
грабителей по  этой дороге, или с них хватит того, что они нашли в разбитых
кораблях, и этот город не имеет для них значения? Кто знает!
     Дорога круто  повернула, почти  возвращаясь обратно,  и стало заметно,
что у нее есть конец. Путь сужался и вел прямо...
     Симса   задохнулась   и   остановилась,   такая   маленькая,   жалкая,
незначительная, против того, что было перед ней. Это была ее цветная дверь!
Но арка была такой высокой..
     Она прижала  руку ко  рту. Кольцо  на большом  пальце больно придавило
губу, так что она невольно закинула голову и посмотрела наверх.
     Это здание  было не  для людей,  а для  какой-то другой разумной расы,
которая была  более высокой,  чем люди  - по  крайней мере,  те люди, каких
знала Симса. И оно резко отличалось от всего города.
     Город был  стар, Симса  не сомневалась в этом, но это здание почему-то
казалось много,  много старше, оно никак не роднилось с другими домами. Его
не закрывали  ни лианы,  ни кусты,  и оно было родственно башням в кольце -
да, именно так!
     Симса смотрела  то на  кольцо, то  на серовато-белые с голубым блеском
стены. От них, от этого входа, обрамленного полосой переплетающихся красок,
исходило холодное  дыхание такой древности, что Симса медленно продвигалась
вперед, боясь,  что все  это сейчас  обрушится и  превратится в  пыль. Но и
повернуть назад она уже не могла.
     К  двери   вели  три   широкие  ступени.  Симса  поднялась  по  ним  и
остановилась перед  дверью, на  котором бледным серебром сиял символ Х'Эрт.
Она протянула  руку, на  которой было кольцо. Она должна открыть эту дверь,
хотя где-то  глубоко в  мозгу какая-  то неловкость тщетно удерживала ее от
этого. Нет, даже не от этого, а от того, что она собиралась сделать. Что-то
старое, древнее,  забытое, но  не полностью.  Сердце ее  сильно билось, она
часто дышала.  Страх, благоговение  и что-то еще навалилось на нее, сделали
ее куклой, не имеющей собственной воли.
     Ее пальцы  коснулись двери  много ниже символа. Дверь была так высока,
что Симсе  пришлось встать  на цыпочки,  чтобы дотянуться  до нижнего  края
символа. Она положила на него ладонь, предполагая, что символ холодный, как
камень, в который он вделан. Но она как будто коснулась чего-то излучающего
энергию. Камень  на ее  кольце внезапно  вспыхнул множеством  красок, почти
таких же, как на арке. Дверь качнулась и широко распахнулась, хотя Симса не
надавила на нее, а лишь слегка коснулась ладонью. И Симса вошла.
     Громадный холл,  тот самый,  что был  изображен в  кубике. Симса  едва
обратила внимание,  что цвета  вдоль стен находились в постоянном движении,
переходя один  в другой,  все ее внимание было поглощено центральной частью
входа, хотя эта часть находилась далеко о нее.
     Симса сделала шаг, вздрогнула...
     Она ничего  не видела, что-то холодное непроницаемое повисло перед ней
и заморозило  ее. И  такая темнота  - не  перед глазами, а внутри Симсы. И,
однако, ее  тянуло. Помимо ее воли рука с кольцом задвигалась, стала махать
то вперед, то в стороны, как бы раздвигая невидимые завесы, расчищая проход
через непостижимое.
     Шаг за  шагом она  продвигалась вперед. Страх затемнил мир вокруг нее,
сердце колотилось,  дышать было трудно. Она смутно сознавала, что борется с
барьером, который  когда-то убивал  и мог  убить снова.  Но  она  не  могла
вернуться. Что-то ждало ее и тянуло вперед.
     Сколько времени  это длилось?  Может, несколько  часов, может  - дней,
здесь не было времени, как измеряется людьми, была только война между двумя
частями Симсы  - одна  пораженная  страхом,  другая  жаждущая  и  тянущаяся
вперед. Симса  сознавала что  не то кричит, не то плачет от боли, терзающей
ее тело,  ее дух.  Ее разрывало надвое, если она утратит одну из частей, то
все пропало, подлинная Симса перестанет существовать.
     Наконец, она  подошла к  возвышению и  остановилась, глядя  на  вторую
себя, на ту, что была сутью расы, из которой произошла Симса. Руки ее мягко
упали по  бокам. А  другая Симса  смотрела на  нее сверху широко раскрытыми
глазами. Симса в последний раз тихо и жалобно вскрикнула и упала, ее борьба
кончилась.
     Тело ее  конвульсивно сгибалось  и сжималось, в уголках рта показалась
пена.
     Симса ушла  в свою  последнюю защиту,  в свою внутреннюю часть, бросив
все остальное тому давлению, которое навалилось на нее.
     Навалилось? Нет, оно не хотело ни мучить её, ни вторгаться, ни...
     Теперь девушка  уже лежала спокойно. Затем вздохнула, повернула голову
и встретилась  глазами с  той, другой. Барьеры в ее мозгу ослабели и упали,
казалось, что  она всю  жизнь была  в трюме  и вдруг неожиданно оказалась в
широком пространстве под открытым небом. Эта подлинная свобода сначала была
болью, потому что принесла с собой захлебывающийся страх...
     Ее губы  слабо шевельнулись,  прося силы...  власти...  какой?  Теперь
здесь была  только одна  Симса. Ее  тело лежало в родовых муках, в то время
как ее  мозг и  дух формировались  в другую.  Симса не  могла  понять,  она
пыталась убежать от этого акта рождения, но выхода не было.
     Пока  она   лежала,  ее   последняя   защита   вышла   дыханием,   как
жертвоприношение. Последняя  часть прежней  Симсы громко закричала, что это
смерть, конец - и опять страх темным облаком упал на нее.
     Сквозь  этот   ужас  пробивалось  что-то  другое  -  светлое,  чистое,
свободное. Симса  встала на  колени и  ухватилась за край помоста. Она была
такой слабой, такой юной, новой, и это было...
     Собрав остаток  сил, Симса встала на ноги, продолжая держаться, потому
что ей  казалось, что  мир опрокинулся и она кружиться среди звезд, великих
солнц, планет...  В голове  ее тоже все кружилось, как если бы воспоминания
накладывались на  воспоминания, хотя  не отчетливо,  и она чувствовала, как
она измучена и дух ее истерзан, словно она рабыня, избитая для удовольствия
хозяина. Но  это были  не ее  воспоминания. Разве  она когда-нибудь  ходила
среди  звезд,   правила  мирами,  а  затем  потеряла  это  правление  из-за
вероломства времени? Она была иной, это было начало, а не конец.
     И пока  она держалась  за эту  мысль, воспоминания ослабели, погасли и
ушли совсем,  хотя  время  от  времени  единственная  расплывчатая  картина
возникала в  ее мозгу  и исчезала  снова. Как  и в  самом деле  только  что
родившаяся, она  смотрела на  другую Симсу  и начала чувствовать молчаливую
теплую помощь и поддержку.
     Ее  руки   скользили  по   телу,  сдирая   внешнюю  кору   -  оболочку
новорожденного, а  затем встала, свободная от прошлого, короткого и темного
прошлого, а  также большей  части долгого  прошлого, яркого и устрашающего.
Она поднялась  на помост  и  кончиками  пальцев  коснулась  жезла,  который
держала та  Симса -  скипетра и  власти, и торжестенности. От этого легкого
прикосновения жезл  качнулся, наклонился и выскользнул в ее руку. Когда она
сжала его,  мгновенно произошла  перемена: другая  Симса стала  всего  лишь
оболочкой. То,  что казалось живой женщиной, стало статуей, осталось только
то, что принадлежало этому миру...
     Симса уверенно  потянулась и взяла то, что было ее по праву - гирлянду
из камней,  диадему. Надев  все это на свое тело, она гордо подняла голову.
Рядом с Истинной матерью она была, вероятно, просто Симсой, но была также и
Дочерью, пришедшей за своим наследством!
     Она повернулась  и посмотрела  на путь,  которым пришла.  Теперь, надо
думать, здесь  уже нет  для нее  барьера. Гудящий  крик у  ног  привлек  ее
внимание к  Засс. Она  встала на  колени, с отвращением отодвинув в сторону
сброшенную грязную одежду, и протянула руку. Засс подошла, волоча крыло.
     Скипетром власти  Симса коснулась  этого крыла,  провела жезлом по его
поверхности. Крыло,  частично излеченное в бассейне, теперь получало полную
силу, и Засс взлетела вверх, радостно крича.
     Власть осталась.
     На секунду  Симсу снова охватило кружение противоречивых воспоминаний.
Она провела  рукой по лбу. Нет, она не должна отталкивать то, что держит ее
теперь. Все  пойдет правильно,  нужно только  ждать. Ждать  и  действовать,
когда она будет знать, что действие готово. А сейчас надо спокойно ждать, в
свое время придет то, что наполнит ее, напитает ее дух.
     Она улыбнулась  и прижала  жезл между  грудями. Нет,  она не  та,  что
ожидала здесь  сквозь время, но она той же крови, она дочь, брошенная через
столетия в  этот мир  - может  быть, случайно,  а  может  быть,  по  плану,
задуманному в  далеком прошлом.  Она пойдет  туда, где призвана быть, и то,
что она держит в себе, еще раз вплетется в дела людей и миров.
     Засс кружилась  в воздухе,  издавая ликующие, торжествующие вопли. Два
других зорсала  подлетели к  ней, и  Симса присела  глядя  на  них,  на  их
радостный танец.  Такие маленькие  существа, такие по-своему сильные... Мир
может быть  прекрасен, но  только с  приходом других,  совсем других людей,
когда злоба,  ненависть, страх  будут вынуждены  покинуть  день  и  уйти  в
темноту ночных снов.
     Зорсалы полетели  к выходу.  Симса последовала за ними, не оглянувшись
на кожу, которую сбросила, еще не родившись - грязную одежду, мешок. Бурная
радость жизни,  наполнявшая ее, когда она лежала в Бассейне Возрождения (он
был создан  более молодым  и меньшим  народом, познавшим  очень немногое из
истинного знания),  теперь захлестнула  ее. Она  вытянула  руки  в  надежде
увидеть, как  сила вылетает  из каждого  ее пальца. Этого не было видно, но
это было.  А сама  она - лишь новорожденная, ей еще многому надо научиться,
многое познать и многим стать.
     Симса вышла. Солнце низко висело над руинами города. Если она захочет,
она может  воззвать к  мыслям тех,  кто жил  здесь когда-то, взять древний,
высохший груз  их памяти, но это не нужно. Все ушло в прошлое, и нет причин
вызвать его  обратно. Это  была одна и та же история, с которой встречается
все человечество,  потому что  все разумные  существа  исчезают.  Медленное
начало, гордый и торжествующий подъем и падение, разрушение, распад.
     Симса повернулась  кругом, сверкнули камни ее бахромчатой юбки. Ноздри
ее раздулись,  словно ловя  запах опасности.  Нет, это  не  запах,  тревога
пришла через воздух, давящий на ее тело. Там опасность... там...
     Она снова  повернулась, как будто ее тело было частью хитрого прибора,
ее скипетр повернулся и указал на развалины налево.

      Глава тринадцатая.

     Фигура двинулась,  вышла на  открытое место, где наклонные лучи солнца
уже затемнили  здания. Симса  тряхнула головой, отгоняя смесь воспоминаний.
Когда-то так шла смерть.
     Позади первой  фигуры появилась  другая -  гротескное создание, как бы
сошедшее с  каменной резьбы, спотыкающееся на неуклюжих ногах. Ноздри Симсы
снова раздулись. Зорсалы, летевшие над ее головой, подали голос и бросились
к идущим,  а затем, крикнув на самой высокой ноте, понеслись назад, как раз
когда неуклюжий, спотыкающийся второй прорезал воздух вспышкой пламени.
     Чистая холодная  ярость поднялась  в Симсе. Ощущение счастья и свободы
мигом отхлынуло. Она направила скипетр. Из концов рогов, которые составляли
часть древнего  знака Великой  Матери, вылетели яркие копья света, не толще
пальца, но мощные, Происходящие из силы ярости.
     Оба копья упали на оружие, на черный огнемет, который держал человек в
защитном костюме.  Взрыв слепящего  белого  пламени.  Тот,  кто  стрелял  в
зорсалов, еще  стоял, а  его пленник,  упавший на  землю, как  только Симса
подняла скипетр, теперь откатился за валявшуюся разбитую колонну.
     Симса настороженно  выжидала. Теперь  она ясно  видела, что  человек в
металлическом костюме был из тех, кто работал на посадочном поле у разбитых
кораблей.
     Она прикусила  губу. Эта  вспышка  энергии  вышла  из  ее  собственных
резервов тела  и мозга.  Она еще  не была  готова сражаться  так -  она  не
соберет сил  для второй  атаки. Ей  многому еще предстоит научиться и иметь
практику. В  ней еще было слишком много прежней Симсы со спутанным духом, с
затуманенным мозгом - ее породе предстояла не такая жизнь.
     Но человек в костюме не двигался вперед. Он держал оружие, плавившееся
в  его   защищенной  металлом   руке  и  полыхающее  жаром,  который  Симса
чувствовала на  расстоянии. Власть Рогов повернула обратно на человека силу
его же  собственного оружия  зла. Таким образом, он сам навлек на себя свою
судьбу. Симса  не знала,  умер ли  он, знала  только, что  он уж  более  не
опасен.
     Его пленник,  как видно,  тоже это  понял. Он  встал с того места, где
укрывался  во   время  обмена  энергиями.  Он  довольно  долго  смотрел  на
неподвижную фигуру  в костюме,  а затем перевел взгляд на Симсу и глаза его
до предела расширились с выражением полнейшего недоумения.
     Симса пошла  вперед, впитывая  в себя  одной своей  волей  энергию  из
окружающего воздуха.  Она еще  не понимала, как это происходит, но это было
естественным, как  дыхание. Возможно,  все то,  что  было  потрачено  ею  в
сражении, возвращалось  в нее  снова, потому  что с  каждым шагом  ее  сила
увеличивалась. Кругом  стояла тишина, даже зорсалы молчали, слышался только
слабый музыкальный звон драгоценных камней, нанизанных на юбке Симсы.
     - Симса?.. - Том полностью отвернулся от своего захватчика и назвал ее
имя почти вопросительно, как будто он узнавал ее, но не был уверен, что это
действительно она.
     - Симса,  - ответила  она. В далеком туманном прошлом ее звали не так,
но это неважно. В этом времени и месте она была Симсой, и желательно, чтобы
так и было.
     Он медленно подошел к ней, внимательно разглядывая. Она показала через
его плечо на металлическую фигуру.
     - Это один из грабителей? Они знают, что ты хотел сделать?
     - У  них работает детектор. Он уловил излучение моего сигнала, когда я
внес его в радиусе действия, и сообщил им, что я - чужой, не закодированный
в их группе. С этим детектором они могут выследить нас...
     - А  этот, - она чуть повернула скипетр к неподвижному грабителю, - он
умер?
     - Должен бы - после такого удара. Что ты на него напустила?
     Она угадывала,  что он  захочет взять  в руки  скипетр  и  постараться
выяснить его  тайну. Но  это не  для него.  Он был человеком, да еще другой
расы, из  той, чья  кровь, мозг  и тело  не могут  почувствовать правильную
форму энергии.
     - Я  пользовалась Властью,  - спокойно  ответила она.  -  Это  человек
пришел охотиться?
     Этот вопрос  немедленно вернул  его к  настоящему, и он поглядел через
плечо. Оружие  грабителя превратилось  в кучку расплавленного металла, весь
перед его  защитного костюма  почернел. Всякие  штуки, которые  должны были
висеть на  его  поясе,  превратились  в  приварившийся  к  костюму  металл;
застывший бесформенными шишками.
     - Да.
     Симса  размышляла   о  дальнейшем.  Она  воспользовалась  Властью  без
настоящего понимания,  во что  это ей  обойдется. Теперь  она  инстинктивно
знала, что  больше не  может сражаться так, пока не восстановит затраченные
жизненные силы.  Скипетр не  предназначен для  продолжительной  битвы,  для
уничтожения людей,  он для  излечения, для... Симса еще далеко не все знала
об этом  - это тоже часть того, что она должна изучить с помощью осторожных
экспериментов, черпая  энергию в  самой себе. Она действительно рождена для
такой жизни, о существовании которой не могла раньше подумать.
     - Я  не могу сделать такое снова, - она должна была сказать об этом. -
Здесь поставлены ограничения. Что мы будем делать?
     Он опытен  в  оружии,  в  битвах,  эти  проблемы  будут  решаться  его
знаниями, а не ее.
     Том подошел  ближе, все  еще разглядывая ее. Она почувствовала, как он
хочет задавать вопросы, но еще больше хочет действий.
     - У  меня есть...  был сигнал,  - быстро  заговорил он, разрывая связь
взглядов между  ними, как  если бы должен был немного освободиться и взамен
вернуться к  тому, что  он считал  своим долгом.  - Но  я не думаю, что они
знают о  верхнем пути,  откуда мы видели посадочное поле. Возможно, этот, -
он кивнул  в сторону неподвижной фигуры, - разведчик, который уловил сигнал
и пошел расследовать. Он схватил меня до того, как я добрался до здания...
     - А сигнал?
     - Там, в кустах. Его необходимо поставить. Если они захватят его...
     - Да.  - Пришла ее очередь понять. - Придет смерть, и не только в этот
мир, но будет распространяться вширь, как круги от брошенного в воду камня.
Кроме того  - мощная  военная держава  и конец  для всего.  Такое бывало  и
раньше. Без сомнения, будет и впредь. Потому что на людях этой породы лежит
проклятие жадности, властолюбия, сделок со смертью.
     Симса говорила,  а в  это время  в ней шевельнулась другая память. Она
быстро оттолкнула  ее, потому  что сейчас надо было ясно мыслить о том, что
им предстоит.
     - Хватит  ли у нас времени сделать то, что ты запланировал? - спросила
она.
     Том пожал плечами.
     - Кто знает? Человек должен пытаться.
     - Человек  всегда пытается,  - отозвалась  она,  как  далеко  и  слабо
отозвалась её другая память.
     Она тихонько  свистнула зорсалам.  Засс подлетела,  самцы по  обеим ее
сторонам. Когда все трое закружились над Симсой и Томом, Симса сказала:
     - Пойдем  туда, где  ты оставил  сигнал. Если Власть добавила третьего
мертвого стражника  этому давно умершему городу, то она, Симса, не хочет ни
знать, ни помнить о своем участии в этом деле.
     - Где ты взяла это?
     Том указал  на скипетр.  Он шел  большими шагами,  но теперь  ей  было
нетрудно идти  вровень с  ним, когда  они спустились на широкую улицу между
заплетенными лианами домами.
     - Я нашла Симсу, - коротко ответила она, - теперь я вся целиком.
     Это  было   удивительно  точно.  Раньше  она  была  пустой,  часть  ее
отсутствовала. Ее  мозг остановился в росте, был узким, неспособным постичь
важное, хотя  она бессознательно  испытывала боль  от  недостающего.  Каким
образом в этот мир попала такая как она, какая случайность рождения дала ей
такое же  тело, как  у забытой  - этого она, может быть, никогда не узнает.
Однако, она  знала, что ее мозг, ее внутреннее "я" объединилось, наконец, с
этим телом, одна часть дополнилась другой, как это должно было быть всегда.
     Она знала, что он все еще смотрит на нее, ожидая продолжения. Но у нее
не было  желания поделиться с ним тем, что с ней случилось. Да, но ведь все
это - чудо. То, что самоосуществление пришло к ней из-за него или из-за его
брата. Вероятно, она многим ему обязана.
     - Я нашла другую картину, которую сделал твой брат. И она привела меня
к Симсе.
     - К  Статуе?! Но  Т'Зенг сообщил в своих записях, что там был какой-то
энергетический барьер,  так что  он не  смог  подойти  ближе.  Изображение,
которое ты сразу же взяла себе, было сделано с дальнего...
     Он говорил  об инопланетных  вещах, которые  не имели значения. Вполне
возможно, что  Симса охранялась  до наступления  нужного  времени.  Девушка
смутно вспомнила,  с каким  трудом она  шла через  невидимую паутину  чтобы
добраться до места, где она хотела встать. Но тогда она была другой, ничего
не знающей.  Итак, паутина была на страже, пока не созреет время и истинная
кровь не вернется требовать...
     Опять путаница  чересчур полной  памяти захватила ее. Она решительно и
быстро оборвала течение своих мыслей.
     - Да.  Там что-то было. Я не видела, но оно пыталось удержать меня. Но
я все равно...
     - Т'Зенг,  был уверен,  что это было место предтеч, оно гораздо старше
города. Эта  статуя... ты  теперь носишь...  - Он  глянул  не  ее  немногие
украшения и  быстро отвел глаза, как бы опасаясь обидеть ее разглядыванием.
Но зачем  ей обижаться?  Ее тело - часть ее, так же как и ее слова и мысли.
Нет никаких причин прятаться за грязной скорлупой, какую она носила раньше.
Симса с отвращением подумала о том, чтобы снова покрывать этим свою кожу.
     - Это было не статуя, - ответила она, - это была Симса. И я Симса. Она
ждала моего прихода. Теперь мы свободны.
     Он грустно улыбнулся.
     - Не  надолго, если  эти Джеки  начнут преследовать  нас.  Хотя  здесь
хорошо прятаться.  - Он  бросил взгляд  на руины. - Но у нас нет времени на
такие игры.
     И голос,  и лицо  стали угрюмыми. Они прибавили шаг и прошли по изгибу
улицы, уводившей  их от  замка-башни, похожей  на ту,  что была на кольце у
Симсы. Девушка  увидела много  сидений и здание, где брат Тома оставил свой
след.
     - Стой!  - Том  схватил Симсу  за руку,  но она  уже и  сама  заметила
движение зелени  вдалеке. Вечерний  ветер  не  мог  так  сильно  пошевелить
растительность. Там была засада!
     Симса подняла  руку, чтобы  зорсалы оказались  прямо над ее головой, и
вместе с Томом быстро двинулась влево, где они присели под кустами, пытаясь
разглядеть, что же находится впереди.
     - Зорсалы не могут узнать? - спросил он. - У меня больше нет огнемета.
Мы не  выстоим против  их оружия.  Эта растительность, - он осторожно повел
рукой, стараясь  не слишком  тряси кусты, - слишком плотна, чтобы пробиться
сквозь нее.
     Симса подняла  руку, Засс  проскользнула между лианами и легко села на
плечо девушки. Симса чуть повернула голову, чтобы взглянуть прямо в большие
глаза зорсала, и чуть не вскрикнула.
     Она как  бы открыла  книгу и  заглянула внутрь.  Перед ней  был чуждый
мозг. Тропы  мысли были  ясны одну-две  секунды, но  затем затуманивались и
Симса потеряла  контакт. Но,  во всяком  случае, этот мозг был совершенным,
интенсивным, знающим...
     У Симсы  не было  времени на  исследование, она могла только глядеть в
эти глаза и думать. Засс с тихим гортанным звуком согласилась с этой мыслью
и соскочила на все четыре лапы, плотно сложив и прижав к телу крылья.
     -  То,   что  она   сможет  узнать,   она  узнает,  -  ответила  Симса
инопланетнику. - Но я не пошлю свой маленький народ на огненную смерть.
     Он снова посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.
     - Что произошло? Ты... Ты...
     - Я  - Симса,  - сказала  она твердо.  - Твой брат был прав: люди моей
крови когда-то  нашли звезды,  и этот  мир был  одним из  многих. Время  не
учитывается для  тех, кто  путешествует таким  образом.  Сон,  пробуждение,
приход,  уход,  выход  из  круга  и  новый  вход  в  него.  Когда-то  такие
путешествия были  для нас,  теперь -  для вас.  - Она переложила скипетр из
одной руки в другую. - Память - это груз, который я не могу сейчас нести. Я
- Симса, и я живая. И я не хочу знать, почему. Ага!
     Вернулась не  Засс, а  один из самцов. Он сел перед Симсой и уставился
ей в  лицо. Она  коснулась кончиками  рогов жезла  того места,  где  крылья
соединялись с плечами. Зорсал тихонько запел.
     Его мозг  не был  открытым, как у Засс, но все-таки Симса прочла в нем
небольшие искаженные фрагменты.
     - Нас  ждут четверо.  Они нашли  то,  что  ты  нес,  и  оставили,  как
приманку. Они убеждены, что поймают тебя... Нас.
     - Четверо, - повторил он кисло.
     Ее мозг пошел по другой линии, игнорируя силу сопротивления.
     - Какого размера этот твой сигнал?
     Он раздвинул руки на расстояние, равное росту зорсала.
     - Тяжелый?
     - Ну,  как сказать,  я нес его одной рукой. Видишь ли, их делают очень
компактными. Иногда  ими пользуются  раненные, либо те, кто не может быстро
управиться с тяжелым грузом.
     Симса прикусила нижнюю губу, быстро и легко соображая, что должно быть
сделано, и это лежало перед ней, как одна из картин, приведших ее к Симсе.
     - Ящик, нейтрализующий земное тяготение, - она мимолетно подумала, что
теперь точно понимает значение этих слов, хотя сейчас эта вспышка понимания
не имела значения, - остался на повозке?
     - Нет.  - Он открыл мешочек на поясе и показал ей ящичек. - Я подумал,
что неразумно оставлять его там.
     - Можно ли эту вещь каким-нибудь образом привязать к твоему сигналу? -
она  надеялась   и  сомневалась,  план,  казавшийся  ей  таким  ясным,  мог
провалиться из-за такой неудачи.
     - Да.  - Он  перевернул ящичек  и показал углубление на поверхности. -
Положи это на то, что надо поднять, прижми, и сила сработает.
     Она рискнула  приподняться и  взглянуть в небо над ветвями и листьями.
Солнце уже скрылось за домами, тени на земле потемнели.
     - Дай мне его!
     Прежде чем  он мог отказать ей, она уже взяла ящичек из его рук, держа
подальше от  скипетра. Затем  она посмотрела на зорсала, стараясь насколько
возможно упростить свою мысленную команду. Три раза она проходила через то,
что нужно сделать, пока не прочла в мозгу животных отклик на ее приказы.
     Зорсал выхватил ящичек из ее рук, прижал его к груди передней лапкой и
заковылял в зелень. Симса повернулась к Тому:
     - Ты спрашивал, могут ли маленькие существа поставить твой сигнал там,
где надо,  но указал,  что там  отрава, которая  может принести  им смерть.
Следовательно, они  должны сделать  это по-своему,  чтобы не  пострадать. С
помощью твоего  нейтрализатора  тяжести  они  отнесут  сигнал  на  верхушку
мертвого корабля  и заклинят  его там.  Никто из  грабителей, я  думаю,  не
увидит их.  И никто  из них  не станет искать сигнал в воздухе над головой,
верно?
     - Твои зорсалы могут это сделать?
     - Думаю,  что могут.  В любом  случае,  это  твой  единственный  шанс,
поскольку ты  безоружен, а те четверо следят и ждут тебя там. Можешь ты сам
что-нибудь сделать в таких условиях?
     Том покачал  головой. Затем от насторожился, и она тоже услышала хруст
веток. Видимо,  сидевшие в  засаде решили,  что их  план  проваливается,  и
послали одного выяснить причины.
     Рука инопланетника  метнулась к  поясу. Симса увидела, что он коснулся
той металлической  полосы, которая  измеряла смертельное  дыхание  древнего
оружия их  рода. Яркая  линия на  ней прыгнула  вверх. Симса  почувствовала
покалывание  в   своей  коже,   но  не   была  испугана.  Не  было  тревоги
предупреждения, только память той Симсы, из прошлого.
     - Он горячий! Уходи! - Том махнул рукой отгоняя Симсу от себя.
     В это  время луч  света  пробился  через  зелень  над  их  головами  и
скользнул вниз, к ним. Симса метнулась в сторону с тем проворством, с каким
Симса из  Нор училась  защищаться, и  одновременно вызвала из глубины своей
новой памяти понимание.
     - Браслет! Заслонись браслетом!
     Может быть,  он счел  это  требование  глупым,  но  в  тот  момент  не
пренебрег им  и поднял  руку навстречу  угрожающему лучу,  так что  браслет
оказался между его головой и смертоносным лучом.
     Луч ударил в браслет, разошелся по нему и отразился, раздувшись вдвое,
когда энергия,  посланная жечь  и убивать,  была отправлена  обратно тем же
путем. Прошло  всего несколько  секунд, и отраженная сила с удвоенной мощью
ударила и уничтожила беспомощную жертву.
     Том присел,  все  еще  держа  руку  поднятой.  Браслет,  казалось,  не
пострадал от  силы, вышедшей из него к убийце. Симса сжимала скипетр, желая
воспользоваться им, но уверилась, что у Тома была защита, которая ничего не
берет от его силы, но спасает его.
     Яркая вспышка,  громкий хлопок и жар. Симса упала в полузасохшие кусты
и услышала  треск с  другой стороны  зарослей. Она  продралась сквозь массу
листьев и  перевитых стеблей,  которые наказали  ее за  это царапинами. Том
лежал, голова  и плечи  его полускрывались кустами, длинные ноги вытянулись
перед Симсой.
     Она подползла  к нему,  глаза его  были открыты, но, похоже, не видели
ничего. Затем  они сфокусировались  на ней.  Он узнал  ее и медленно поднял
руку, чтобы взглянуть на браслет, не поворачивая головы.
     Древний предмет  сверкал, сиял  даже здесь,  в полутьме. Он пылал, как
будто огонь,  ударивший в  него, пробудил  в нем его истинную энергию. И на
нем не  осталось никакой отметины от той силы, что направлялась уничтожить,
убить.
     - Откуда ты узнала?
     Она в  первый раз  видела Тома  по-настоящему потрясенным,  он не  был
больше  высшим  существом,  звездным  человеком,  чей  народ  имел  ключ  к
запретным тайнам посещаемых миров.
     - Это...  - Она  старалась найти  слова, чтобы  объяснить то,  что  не
вполне еще было ясно ей самой. - Это древняя защита.
     Он хотел  провести пальцами  другой руки  по браслету, но отдернул их,
так и не коснувшись металла.
     - Ты - Симса...
     - Я - Симса, - согласилась она. - Кровь от ее крови. Хотя я и не знаю,
как это могло случиться, потому что она была... тем, что думал про нее твой
брат. Она  был здесь задолго до прихода тех, кто построил этот город (а они
тоже исчезли  десятки десятков  сезонов назад).  И она  была  последней  из
своего народа. Но каким-то образом она запланировала, чтобы здесь появилась
та,  что  последует  за  ней  сквозь  время.  Я  не  знаю,  как,  но  я  ее
новорожденный ребенок.  Однако, я  по- прежнему  Симса. Но  зачем мы тратим
время на разговоры? Одни нашли нас. Другие тоже пойдут искать.
     Том сел,  держа руку с браслетом отведённой в сторону, как бы опасаясь
его прикосновения к телу.
     - Ты права.
     Он осторожно двинулся назад под прикрытием растительности. Когда Симса
последовала за  ним через  обгоревшие кусты,  молодое деревце  сломалось  и
упало по  направлению к  улице, открыв  им широкий  участок для  обозрения,
потому что при падении потащило за собой полусгоревшие лианы.
     Закованный в  металл человек  лежал под  упавшим деревом,  видны  были
только его  ноги, покрытые  толстыми металлическими  пластинами.  Симса  не
сомневалась, что он мертв, и порадовалась, что не видит разрушений, которые
причинил ему его собственный огонь.
     Браслет  на  руке  Тома  продолжал  сиять  собственным  светом.  Симса
взглянула на  скипетр. Ага, здесь тоже была бледная линия слабого света над
символами, венчающими  его. Симса держала его перед собой, близко к телу, и
чувствовала легкое  пульсирующее тепло  из той точки рогов, которая недавно
выпустила смерть.
     Им удалось найти путь к зияющему провалу одного из зданий. Внутри дома
было темно, как в пещере, хотя полные сумерки еще не наступили, но все-таки
это обещало убежище.
     Они вошли  в большую  комнату, по-видимому,  тянущуюся через весь дом,
потолка не  было, только  стены сужались к верху, потому что шли уступами в
виде балконов, из которых через равные интервалы выходили темные отверстия.
Самый нижний балкон поддерживался резными столбами, похожими на те, что они
уже видели - представляющими растительность или чудовищные формы жизни. Том
подошел к одному и провел руками по глубоким бороздам резьбы.
     - По ним можно взобраться. Если другие Джеки тоже в защитных костюмах,
то они  не смогут последовать за нами. Костюмы слишком громоздки и неуклюжи
для лазания.
     - А если они сядут внизу и будут ждать нас?
     - По крайней мере, у нас будет время что-нибудь придумать.
     Он уже  карабкался вверх,  и Симса  увидела,  что  он  прав.  Глубокие
выемки, оставленные теми, кто делал это изображение оплетенного виноградной
лозой дерева,  давали много  места для  пальцев рук и ног. Она взяла теплый
скипетр в руки и полезла вслед за Томом.
     Они лежали рядом на полу первого балкона и смотрели на дверь. Ожидание
давалось тяжело. Симса вертела в руках гладкий стержень скипетра, но твердо
держала барьер  против блуждающих  воспоминаний. В настоящее время ей нужно
было полное  сознание того,  что вот-вот  случится, а  вовсе не  того,  что
случилось когда-то и не имело отношения к настоящему.
     Они услышали  скрип тяжелых  шагов. Здесь, в здании, было очень темно,
похоже, окон  не было  совсем. Даже  ночное зрение  Симсы, заметило  только
точку в  дверном проеме, где что-то двигалось. Вероятно, те нашли сгоревшее
тело их товарища и теперь боялись нападения из темноты.
     Вошедший поколебался секунду и исчез. Симса не могла сказать, вошел он
или вышел. Плечо Тома прижалось к ней, он повернул голову и прошептал:
     - У  них есть  детектор излучаемого  человеком тепла.  Если он у них с
собой, они  узнают, что  мы здесь. Они будут караулить нас тут, пока другие
не принесут  какое-нибудь мощное оружие из награбленного, чтобы покончить с
нами.
     Если он  собирается показать  ей,  сколь  серьезно  их  положение,  то
напрасно, она и так уже знала это.
     - Долго ли? - шепнула она в ответ. Может, им удастся перелезть с этого
балкона на следующий?
     Нет! -  ответил широкий  луч света,  медленно  ползущий  по  огромному
помещению, сначала  понизу, так что резко освещался каждый столбик, а затем
свет поднялся  на второй  уровень, начав  с дальнего  конца помещения. Рука
Тома тяжело легла на плечи Симсы, прижимая ее к полу.
     - Распластайся!
     У балкона  была крепкая  балюстрада, не  выше  колен  Симсы,  если  бы
девушка стояла.  Симса думала,  достаточно ли  будет такого  барьера, чтобы
скрыть их  обоих, и не станут ли те, внизу, просто поливать их все огненным
дождем - в этом случае нет никакой надежды уберечься.
     Свет шел дальше. Симса прижалась щекой к руке Тома и следила за лучом.
Он почти коснулся их, повернувшись в их сторону. Симса затаила дыхание. Эти
неприятные секунды  вернули ее  к прежней  Симсе.  Ее  самоуверенность,  ее
чувство превосходства над неуклюжими грабителями исчезли. Скипетр лежал под
рукой, но  в тот  момент она не могла бы высвободить силу его, даже если бы
захотела. Острая  опасность качнула  чашу весов  в другую  сторону,  теперь
Симса была  всего лишь  бедной испуганной  девочкой. Но  она  должна  найти
другую Симсу, снова стать ею, иначе она скоро вообще не будет существовать.

      Глава четырнадцатая.

     Да, закрыть  глаза и  вспоминать только  ту Симсу!  Ту Симсу,  гордую,
знающую, бесстрашную.  Не думать о приближающемся свете, о древней огненной
смерти, думать только о Симсе.
     Она заставила  свое сердце  биться, медленнее, заставляя страх быть ее
слугой, а  не хозяином.  Пусть даже  придет ярость  и станет оружием, когда
настанет время.  Эмоции могут прибавить человеку силы. Симса напрягала свою
волю.
     Резкая боль прошла от щеки в голову и вызвала на секунду такую агонию,
что Симса  смутно подумала  об огнемете  охотников, выследивших ее. Но боль
исчезла так же быстро как и появилась, и оставила за собой...
     Резкий возврат  того же  чувства, которое  было у  нее в  холле другой
Симсы - что она новая, что она теперь другая. Девушка смутно сознавала, что
рука, крепко  сжимавшая скипетр,  по-прежнему лежит  у ее  головы.  Кольцо!
Кольцо стало мостом!
     Как? Почему?  Сейчас надо  отогнать все  вопросы. Сейчас самое важное,
самое необходимое - действовать!
     То, что  она делала,  было всего лишь повиновение приказам, молчаливым
командам, идущим  из источника,  который Симса  не могла  определить  и  не
знала, что  когда-то кто-то  оказался способным  сделать так и использовать
такое действие как щит и оружие.
     Симса  открыла   глаза,  не   шевеля  головой.   Она  видела   камень,
представляла крышу  башни на  ее кольце,  видела только  его.  Камень  рос,
растягивался, стал  как бассейн,  потом вырос  в океан.  И в этот океан она
нырнула - не Симса, которая была телом, а Симса, что жила в этом теле.
     Она оттачивала  свои мысли,  свою цель,  сначала неумело,  ощупью,  но
затем более  уверенно. Здесь  был только зеленовато-голубовато-белый океан,
он вытягивал ее мысли, формировал их заново и посылал как оружие.
     Откуда-то издалека  она услышала шепот, его звук ритмично поднимался и
опускался в  ритуальной песне  на языке,  на котором  не говорят уже тысячи
тысяч поколений. Из потока слов, вливающихся в нее, поднималась сила, слова
становились громче  и сообщали  энергию для следующего вливающегося потока,
когда первый иссякал.
     Эта сила излилась в океан. Его поверхность покрылась волнами, но не из
какой-либо жидкости  - это  были волны  энергии, поднимающиеся  все выше  и
выше. Вот  так... и  так... и  так! Да, именно это требовалось сделать, как
это делалось  в далекие  времена. Мощь  Симсы была еще не так велика, чтобы
двигать  горы,   хотя  когда-то   такая  сила  употреблялась  для  этого  -
поднимающийся и  опускающийся ритм  слов сдвигал  камни  и  поднимал  вверх
большие тяжести.  Этого она  не могла сделать, но ее усилия соответствовали
другой цели... Соответствовали!
     Поднявшиеся  в  этом  океане  водоворот  закрыл  главную  сущность  ее
личности, подхватил  и держал  ее. Симса  чуть не  закричала, когда  эта ее
сущность оказалась  испытываемой на  разрыв, на насильственное расчленение.
Теперь их  было две...  три... Две  или три - она все-таки одна. Симса вела
двух других,  две части ее самой, они были ее стражами, ее воинами. Настала
время послать их в бой.
     Она посмотрела  в большой  холл. Для ее глаз там не было темноты, хотя
она знала,  что там  повисли  тяжелые  длинные  тени.  И  внизу  в  темноте
двигались существа.  Над ними был туман двух видов энергии: один из внешних
источников, другой  из внутренних.  Внутренняя энергия  была много важнее -
источник родился  от жизненной  силы, а не от какого-то оружия или грязного
открытия, используемого  теми, кто  лез в  него,  не  надеясь  когда-нибудь
полностью овладеть им.
     -  Вперед!   -  молча  скомандовала  Симса  двоим,  родившимся  из  ее
собственной сущности, как она сама родилась от Симсы из древности.
     Они были  светом. Они сияли. И все-таки они были ею, с черной кожей, с
лунным серебром  волос, со  знаком Великой  Матери, выходящим  пламенем  из
головы и руки. Они стояли в середине темного холла лицом к тем людям.
     Люди, окутанные  туманом, остановились.  Симса видела рябь рассеивания
их внутренней  сущности, что  соответствовало изменению эмоций. Сначала они
были изумлены, затем торжествовали. Один подумал о смерти - движение руки к
оружию уничтожения.  Два его товарища быстро пресекли эти желания. Симсы не
слышали приказов,  но мысль,  стоящая за коммуникационным рядом, была ясна:
те, к кому Симса отправила их, должны быть взяты в плен.
     Симсы стояли.  Наложить  на  них  руки,  воспользоваться  спутывающими
приспособлением  казалось   нехитрым  делом.   Спираль  из  тонкого  белого
материала взвилась  в воздух  и закрыла  обеих Симс.  Она должна  была туго
скрутить  их,  запеленать,  лишить  всякой  возможности  бороться  за  свою
свободу. Но спираль соскользнула, упала на пол и бессильно скорчилась.
     Тот, кто  с самого  начала хотел убить, поставил свое оружие на полную
мощность и,  невзирая на  протесты  товарищей,  выстрелил.  Огонь  вылетел,
скрутился кольцом, ярко вспыхнул. Симсы стояли невредимы.
     Теперь пришел  страх. Мысли людей испугались, поняв, что встретились с
чем-то, выходящим за пределы их понимания.
     Медленно, шаг за шагом, они отступали к двери. Следившая за ними Симса
собрала всю  свою силу  и послала ее двум другим Симсам. Окруженные ореолом
собственного света,  как победными  мантиями,  они  пошли  за  отступающими
врагами. У  них не  было жезлов, но они раскинули руки, и из их шевелящихся
пальцев, выходили  полосы света, сияющие в темноте тем же лучистым блеском,
каким сверкал  одевающий Симс ореол. Теперь Симса уже не видела врагов, они
были за  светящимися полосами.  Прежде  чем  одетые  в  металл  люди  могли
повернуться и снова попробовать пустить в ход оружие, потоки энергии начали
сплетаться в сеть. А Симсы все продолжали двигаться, двигать пальцами.
     Теперь враги были внутри сетчатых стен из перекрещивающихся светящихся
нитей. Стены  поднялись над  их  головами  в  шлемах,  заключили  в  тесное
пространство.
     Люди стреляли  - сначала  в часть  стены, затем во всю стену. Энергия,
которую они  выпускали, вплеталась  между нитями  сети и  делала тюрьму еще
крепче и  еще опаснее: она могла стать местом смерти этих людей, если они в
своем страхе еще укрепят его.
     Они перестали  пользоваться оружием,  но огонь  не погас,  он висел  и
держал их.  Две Симсы некоторое время следили, как бы проверяя свою работу,
а затем...
     Больше не  было океана,  чтобы призвать  обратно то, что было послано.
Тело Симсы  вытянулось от  острой боли.  Она дала  рождение, а теперь жизнь
должна вернуться  в нее.  Это возвращение  было  гораздо  мучительнее,  чем
отделение. Симса  задыхалась, может  быть, даже  кричала, хотя сама слышала
лишь слабое эхо, умирающее вдали.
     Она лежала  на спине.  Руки обняли ее, приподняли и держали как бы для
того, чтобы  она почувствовала  себя в  покое и  безопасности. Она не могла
поднять руки, веки ее опустились и не давали смотреть. Она с трудом подняла
их, увидела  лицо Тома  и ясно  прочла в  нем страх  за нее. В Томе не было
теперь ничего  странного, чужого, она легко могла бы читать его мысли, если
бы захотела,  даже те  далеко лежащие,  о которых  он и сам не знал, но она
никогда не сделает этого.
     -  Все  в  порядке,  -  она  заставила  свои  тугие  непослушные  губы
выговорить эти слова. - Все в порядке, я думаю.
     Он приподнял  ее выше.  Ее слова,  кажется не  убедили его. Она слегка
повернула голову.  В самом  ли деле  две ее части сплели огненную сеть, или
это ей привиделось во сне?
     - Они...  они пленены?  - спросила она Тома, поскольку он держал ее не
настолько высоко, чтобы она смогла взглянуть вниз и удостовериться, что все
происшедшее не  было фантастическим  сном. Весы  еще раз качнулись, и Симса
поверила, что все было сделано властью другой Симсы.
     - Посмотри!
     Он с  нежной заботой  поднял ее  еще  выше,  хотя  ее  тело  безвольно
повисло: она потратила слишком много из его ресурсов.
     С  помощью  Тома  она  могла  посмотреть  вниз.  Темноты  не  было,  в
пространстве недалеко от двери полыхало зарево света. Оно было неправильной
формы  и  походило  на  громадный  очаг.  Потоки  света  из  него  медленно
поднимались вверх.  Симса не видела нитей сети, но сквозь тонкую стену огня
заметила  троих,  смотревших  на  стену,  которую  они  не  могли  одолеть.
Пленников, пленённых силы, которую они сами же развязали здесь.
     - Я  не стану  спрашивать тебя,  - тихо  сказал Том,  - как  и что  ты
сделала, но они заперты. Знаешь ли ты, как долго это их удержит?
     - Не знаю.
     И снова  тот взрыв  внутреннего знания,  который вел ее к этой защите,
угас. Словно  она укуталась  в дырявый  плащ: какая-то  часть его давала ей
тепло и  защиту от  непогоды, но  прорези в  других местах  оставляли  тело
незакрытым. Ее  толкнули слишком далеко и слишком быстро. Но придет день, в
этом Симса не сомневалась, когда она сможет и будет распоряжаться всем, что
было отдано ей в наследство. Но не сейчас.
     - Мы  должны уйти  отсюда, пока  можем. Но сможешь ли ты? - он все еще
держал ее, хотя поставил на ноги рядом с собой.
     Она обнаружила,  что может  стоять, что  возвращение в нее других Симс
частично вернуло ей силы. Было место, где можно получить полное обновление.
     Если бы  я смогла  дойти до бассейна. Но стены шахты и все прочее, что
лежит между ней и бассейном... Ей понадобиться помощь Тома. Она обездвижила
тех охотников  внизу, но  придут другие, она это знала. Очень возможно, что
она не дойдет до бассейна даже с помощью Тома.
     Однако, Симса  убедилась, что  необходимость придает силы. Она кое-как
спустилась с  балкона. Том спускался по круглой колонне рядом с ней, ставил
ее руки в резьбу, снова и снова поддерживал ее.
     Когда они  вышли из  холла, описав  дугу вокруг  пленников, шаги Симсы
стали более  уверенными. Она  видела шлемы  врагов, но  не лица. Интересно,
живы ли  они? Она  знала: их жизненная сила не угасла, когда их собственный
огонь заключил их внутри сети.
     Иногда Том  подхватывал ее,  если  она  качалась  или  останавливалась
передохнуть. Она  прижимала скипетр к груди, потому что ей казалось, что из
жезла исходит  энергия. Они  шли теперь  в глубоких  сумерках. На  небе уже
показались звезды.
     Они дошли до лагеря. Здесь уже побывали другие. Ящики были открыты, их
содержимое разбросано.  Светильник расплавлен. Но у Тома все еще была лампа
на поясе.  Он  остановился  на  некоторое  время,  чтобы  набрать  в  мешок
провизию, а затем полуповел-полупонес Симсу мимо мертвых стражей.
     Путешествие через  стены окончательно  истощило силы  Симсы. Когда они
дошли до  того места,  где нужно  было спускаться в комнату в глубине скал,
она села на мостовую, понимая, что не сможет спуститься своими силами.
     Том бросил рядом с ней мешок и исчез. У нее не было сил даже спросить,
куда он идет и зачем. Он вернулся с витком тонкой и прочной лианы.
     - Послушай,  - он  встал на  колени и поглядел ей в глаза, держа ее за
плечи, так  крепко, что она не могла отстраниться, - я спущу тебя. Жди меня
здесь.
     Симсе казалось, что она улыбнулась, во всяком случае, губы ее дрогнули
в надежде сделать это. Что ей остается, кроме как ждать? Неужели он думает,
что она убежит?
     Кое-как она  спускалась по стене, цепляясь руками и ногами, но большую
часть ее веса держал Том на туго натянутой лиане.
     И вот  они снова  пошли по  проходу. Когда  Симса снова увидела туман,
последний  прилив   сил  наполнил   ее.  Она   рванулась  вперед,   в   эту
благословенную мягкую  ласковость, как в добрые руки, распахнувшие объятия,
чтобы принять ее, дать комфорт телу, покой мозгу.
     Вот и  серебряный песок.  Симса нащупала  застежки цепочки  на бедрах,
уронила драгоценную  юбку, но  скипетр все-таки взяла с собой, когда упала,
наконец, в  воду, как  падают в  изнеможении на ожидающую постель. Жидкость
поддержала ее, и она лежала, закрыв глаза.
     Чистые, резкие  звуки всколыхнули  покой, баюкающий  ее. Она  пыталась
отогнать их,  отгородиться, чтобы иметь возможность не отвечать на них. Она
смутно сознавала, что эти звуки зовут ее.
     Но отгородиться  от  них  не  удалось.  Открыв  глаза,  Симса  увидела
крутящийся над  бассейном туман.  Она медленно  и постепенно  пробуждалась,
уступая чему-то  вышедшему из теней памяти, тому, что намеревалось вытянуть
ее из покоя и обновления...
     Звуки... Она с возобновившимся неудовольствием повернула голову.
     Около нее,  распластав на  воде крылья, лежали на спинках три зорсала.
Симса уже  не отгоняла  воспоминаний: сделали  ли они  то, что  она хотела,
зачем их посылала?
     Симса фырканьем  позвала Засс.  Перевернувшись и перебирая лапками, та
подгребала к  ней, положила  голову ей  на плечо  и снова  издала  глубокий
горловой крик.
     Как человек,  заставляющий себя  опираться на раненную и еще не вполне
здоровую ногу,  Симса принудила себя контактировать с мозгом зорсала. Снова
изгибы чужой  мысли, за  которыми  так  трудно  было  следовать.  Но  Симса
училась.
     Ей казалось,  что она смотрит чужими глазами или сквозь стекла, такие,
как стекла  Тома для  дальнего видения,  но искажавшие,  от которых  у  нее
слегка кружилась  голова. Под  ней -  под другим углом и в другом аспекте -
акцентировалось то,  что собственные глаза Симсы не увидели бы вовсе - было
поле погибших  кораблей. Затем появился округлый купол того, что, вероятно,
было кораблем.  Он приближался,  и отверстие  в  нем  расширилось.  В  этом
отверстии -  какой-то широкий  брус. Оттуда  - скорее,  скорее  в  ночь,  в
воздух. Радость, близкая к триумфу. Можно лететь свободно, свободно!
     Радость Засс  от ее  излечения, от возможности жить в своей стихии. Но
этот корабль,  брус в  нем - конечно, это сигнал - сигнал, на который будет
или не будет ответ.
     Симса  подняла   голову.  Ее   дремотное  удовольствие   улетело.   Ее
переполняло сознание того, что зорсалы выполнили эту рискованную задачу.
     На этот  раз Том  ее не  оставил. Он тоже был в бассейне. На его белом
теле не  было никакой одежды. Голова, повернутая в сторону, лежала на руке.
Симса подумала, что он спит.
     Она неохотно  вытащила себя  на песок.  Там лежала сияющая кучка юбки.
Девушка  потянулась  за  ней,  звенья  цепочки  музыкально  зазвенели,  как
колокольчики. Она  положила скипетр  на колено, пока прилаживала цепочку на
место, и  двигалась медленно,  потому что  просыхающее тело на поспевало за
мозгом. Она  физически чувствовала  вялость,  нежелание  что-  либо  делать
руками. Засс  вылезла из  бассейна следом за Симсой и теперь прыгала рядом,
царапая маленькой  холодной лапкой  бедро девушки  и заглядывая  ей в лицо.
Симса чувствовала,  что Засс  ждет похвалы,  подтверждающей,  что  она  все
сделала хорошо  и правильно.  Она взяла  Засс на  руки, прижала  к  себе  и
тихонько запела, почесывая маленькую головку позади полузакрученных антенн.
Почти закрыв глаза, Засс мурлыкала от удовольствия.
     - Они вернулись.
     Симса вздрогнула  и оглянулась.  Том перевернулся  на живот и опирался
подбородком на сложенные руки.
     - Да,  вернулись, и я думаю, что они сделали это... - И Симса передала
то, что  узнала из  неустойчивого контакта  с мозгом  Засс, а  затем задала
вопрос:
     - Если  сигнал поставлен и его сообщение идет, когда приземлиться твой
корабль? Вовремя?
     - Будем надеяться. - Безмятежность его лица сменилась хмуростью. - Это
уж как пошлет судьба.
     Как пошлет  судьба. Старые,  старые слова жителей Нор. Она всегда жила
по ним.  Иногда человек  может слегка  подтолкнуть судьбу, как они пытались
это сделать. Остается посмотреть, что получиться. А пока... что у них самих
впереди?
     Том смотрел  на нее,  словно она  была так  же  чужда  ему,  как  мозг
зорсалов для нее.
     - Что ты сделала там, в холле?
     Что было  правдой? Симса  не знала,  она работала  с приспособлениями,
которых не понимала, делала что-то, чего не могла объяснить. Но как-то надо
было ответить Тому. У него будет множество таких вопросов, но как отвечать?
     Медленно, вертя в пальцах скипетр и глядя больше на него, чем на Тома,
она думала  - почему  я вообще должна отвечать? Не потому ли, что она вдруг
почувствовала себя  такой одинокой,  зная, что  нигде, даже  среди  далеких
звезд она не найдет того, кто мог бы понять ее слово? Симса рассказала Тому
о странном  рождении двух других Симс, о том, как они действовали, но не по
ее приказам,  а как  сами считали  нужным, чтобы  обеспечить ей  безопасное
существование.
     Когда она  окончила свой  рассказ, наступило  долгое молчание. Сначала
она не  хотела смотреть  на Тома, боясь увидеть тень недоверия на его лице.
Затем, поскольку  молчание продолжалось,  она не  хотела увидеть  худшее  -
утверждение, что  она была  чужой, вне  контактов с людьми в этом времени и
месте.
     Наконец, отказываясь  признать, что  она чужая, вроде ожившей каменной
фигуры из этого города, она заставила себя поднять глаза.
     В его  лице было удивление. Нет, она не хотела этого ни от кого, а тем
более от Тома. У него были свои тайны, привезенные со звезд, были вещи, из-
за которых любой житель Коксортала счел бы его чуть ли не полубогом. Чем же
она отличается  от него? Был когда-то народ, живший другой жизнью. У них не
было ни  антигравитационных ящиков, ни огнеметов, ни кораблей, но они имели
в себе знание как идти другим путем. И мерилом знания человека являлось то,
как он пользовался своими внутренними силами и как он жил.
     Она снова  заговорила, но  уже не медленно, потому что ей не надо было
подыскивать слова  для описания тех вещей, которые были странными, опасными
и новыми  для нее  самой. Теперь  это была в какой-то степени просьба, хотя
Симса никогда  не позволяла  себе просить,  даже у  Фривер, того,  чего  ей
больше  всего   хотелось  -   найти  кого-то   достаточно  близкого,  чтобы
беспокоиться, где он находиться, каково ему живется в мире.
     - У  тебя есть  нейтрализатор тяготения,  - ее  тон казался  ей  самой
резким и  вызывающим, но она не стала изменять его, желая дать понять Тому,
что она  сравнивает его образ жизни со своим - и все те торговцы смертью, -
она указала  на туман,  кружившийся над  ними, -  ты говорил  о  "талантах"
мозга, могущего  встречаться с другим мозгом, и прочих чудесах. Миров много
и народов  много, не  так ли?  И молодых,  и старых.  У всех  были взлеты и
падения. Я  не знаю,  почему родилась  способной взять  это из  того запаса
знания, что  хранился здесь.  Я уверена,  что это  может оказаться  тяжелым
грузом, который  я добровольно  принесу другим, если смогу. Но можешь ли ты
отдать свои  руки, свой  мозг, то,  что составляет твою жизненную сущность,
кому-то другому?
     Это решение  тайн прошлого,  не так  ли? Не ты ли говорил, как бережно
собираются и  изучаются кусочки  и обрывки  этих тайн? Не ты ли рассказывал
мне о  расе, очень старой по вашему счету сезонов, которая является стражем
и толкователем  того, что  становится таким  образом известным?  Твой  брат
пришел сюда  искать ответы,  а нашел  загадки. Некоторые  из них выросли из
жадности и  ненависти вашего  собственного  времени  и  изобретений  вашего
народа. Но он также нашел и Симсу.
     Вот поэтому  я - это я. В Коксортале я была вроде несозревшего семени,
которое не  могло бы  дать плода. Но случай и ты привели меня сюда. Я нашла
свою почву и укоренилась. Теперь я то, чем сделала меня судьба - та судьба,
которую люди ищут и иной раз боятся.
     Я еще не знаю, что могу делать. Великий страх в том холле вынудил меня
к действию,  которым управлял  не мой  мозг. Возможно,  намерения,  воля  и
знания могут  пережить тысячелетия  и быть  отданными тому,  кто открыт для
них. Я  знаю только, что я не та Симса, которую ты нашел в Коксортале, но я
и не  полностью та, что вынудила себя ждать здесь. Я больше первой и меньше
второй, но  я реальная  личность, и поистине, я - это я, хотя я ни не знаю,
чем еще могу быть.
     Ты со  звезд. Ты видел много миров. Я знаю, что раса Симсы была когда-
то тоже со звезд. Но о тех звездах у меня осталось очень мало воспоминаний.
Она осталась здесь, но я опять-таки не знаю почему. Может быть, ее звездный
корабль не  мог больше  лететь, может  быть, она  устала от  путешествий  и
хотела покоя.  У меня только разбросанные воспоминания, и это печалит меня,
более того,  это и  в самом  деле больно  - собирать  их. Я  не хочу другой
жизни, кроме  той, которая сейчас передо мной, - она печально улыбнулась. -
Если перед  нами в  самом деле  другая жизнь.  Ведь если  твой  корабль  не
придет, и  те, кто  роется здесь,  как мусорщики в Норах Коксортала, пойдут
своим путем, я ничего хорошего перед нами не вижу.
     Он выпрямился  и откинул  назад свои черные волосы, сильно отросшие за
это время.  В его лице не было страха, который она так боялась увидеть, его
выпуклая грудь глубоко вздохнула.
     - Я  не знаю,  миледи, кем или чем ты можешь быть. Но ты чудо, которое
множество людей  с давних  пор искало  и никогда  не надеялось  найти.  Это
совершенно ясно. Мы искали предтеч с тех пор, как наш первый корабль увидел
странные и пустые руины, предтечи были легендой, такой старой, что она была
даже до  того, как наша раса вышла в космос. На Эрте были сказания о бывших
когда-то визитах  чужаков с  далеких звезд.  Этот символ,  - он  указал  на
скипетр, - нам известен. В нашей далекой туманной истории у нас были жрецы,
носившие такой  символ в  честь богини  которая была  очень многим: дорогой
спутницей для  мужчин, покровительницей  урожаев и  стад, защитой  детей  и
готовой в гневе поразить тех, кто угрожал всему этому. Возможно, там когда-
то и  была Симса,  и ее запомнили очень, очень надолго. Но ты здесь приняла
из прошлого то, что мы так жаждали узнать.
     Симса покачала головой.
     - Нет,  я не  стану сокровищем  в руках  твоего  народа.  Я  живая,  я
личность, а  не древняя  резная фигурка,  не  горсть  чужеземных  камней  в
драгоценной оправе.  - Она  указала на  браслет. Хотя  Том снял  всю одежду
когда пошел  в бассейн,  браслет оставался  на его руке. - Почему ты его не
снял? Разве ты опасался нападения?
     Том как  бы с  некоторым удивлением  взглянул на  браслет. Его  пальцы
стали крутить  его. Браслет  сидел вроде бы и не туго и не стеснял руку, но
сниматься с  руки не  хотел, не  смотря на  все усилия Тома. Симса спокойно
смотрела, а затем сказала:
     - Похоже,  что ты  будешь  носить  на  себе  часть  прошлого.  Что  ты
сделаешь, когда  вернешься домой?  Отрубишь руку,  чтобы  твой  народ  стал
разбираться в  том, что  ты носил?  Терять руку,  терять свободу  - это нам
ненужно.  Я,   возможно,  поговорю   с  вашими  искателями  знаний  в  моем
собственном времени  и месте,  конечно, если нам удастся покинуть этот мир.
Но я не стану их пленницей только потому, что они будут думать обо мне, как
о каком-то сокровище.
     - Этого  не будет,  - сказал он спокойно, но глаза его обещали больше.
Каким образом  он сохранит  это обещание,  она не могла сказать. Но на это,
как и на все остальное, ответит время.
     Она неожиданно усмехнулась.
     - Мы  говорим так,  словно нам  крупно повезло,  а  ведь  мы  даже  не
уверены, увидим ли мы завтрашний день.
     Он не выглядел расстроенным. Наоборот, он широко раскинул руки, как бы
проснувшись от  освежающего сна  в  прекрасное  яркое  утро  начала  нового
сезона.
     - Клянусь  своей судьбой,  Леди Симса,  я верю,  что ты - это ты, а не
другая. Мы останемся живы и будем свободны, и будем искать звезды.
     Симса улыбнулась  в ответ.  Она испытывала  освежающую легкость  духа.
Возможно, это  было влияние  обновляющего бассейна,  а может, что-то еще...
Его обещание?
     Или...
     Она не  хотела развивать  эту мысль  дальше. Она  должна учиться сама,
прежде чем  учить других,  тем более  этого человека  со звезд,  к которому
Симса вернётся. Вернётся? Да! В этом она была полностью уверена, так же как
в реальности  песка вокруг,  сиянии бассейна,  тяжести кольца  на пальце  -
завтра наступит новый день!




                              Эндрю НОРТОН

                      ПРЕДТЕЧА: ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВТОРОЕ




                                    1

     Кругом расстилалась выскобленная поверхность, кое-где  торчали  голые
пропеченные скалы без единого увядшего листочка или стебелька, нарушившего
бы однообразность серо-голубого  камня.  Лишь  над  трещиной,  которая  от
горизонта до горизонта рассекает этот пустынный мир, склонилась  фигура  в
плаще. Только в  этой  трясине  происходит  какое-то  движение,  медленное
поступательное перемешивание - но не жидкости, а  песка,  который  еле-еле
течет куда-то вдаль.
     Однако изнуряющего солнца над головой нет, одно лишь  открытое  небо.
Но  если  приглядеться,  далеко-далеко  видна  будет  мерцающая  дымка   -
своеобразный экран, превращающий планету в котел.
     Плащ чуть изогнулся. Внутри  небольшого  укрытия,  образованного  им,
что-то шевельнулось. Мягко прикоснулись плотно  прижатые  антенны,  коготь
царапнул руку.
     - Ты считаешь меня дурой, моя Засс? - голос прозвучал не шепотом,  но
скрипом пересохших губ, слова были произнесены ртом, пересохшим, как и вся
эта местность. - Ах, Засс, есть глупость и есть выбор - и неизвестно,  что
хуже.
     Плащ приподнялся, человек, на котором он был надет, чуть  выпрямился,
наблюдая в щель между складками  бесконечное  томительное  движение  вдоль
голых камней, - и отнюдь не воды.
     - Глупость... - слово прозвучало чрезвычайно горько.  И  когда  Симса
призналась себе в этом, у нее появилось новое чувство,  мрачное,  как  вся
эта земля, и ясное, как камень, лишенный  всяких  признаков  жизни.  Страх
двигал ею, он привел в эту печь  смерти,  такого  страха  она  никогда  не
испытывала раньше.
     Снова плащ шевельнулся. Симса сомкнула пальцы на предмете, с  которым
никогда не расстанется, пока жива. Это не  посох  -  он  слишком  короток,
скорее жезл, символ власти;  такие  носят  как  знак  своей  власти  главы
городов на реке в том мире, что она знала с рождения. Жезл светился даже в
складках плаща - диск и два изогнутых рога по его сторонам. Солнце  и  две
луны, как ей однажды объяснили.
     - Том! - это имя она произнесла как плевок. Звук как будто понравился
девушке, потому что она произнесла его снова, с  еще  большей  яростью.  -
Том! - она не звала. Может ли голос долететь с одной  планеты  на  другую,
пронестись сквозь пустоту пространства, промчаться с планеты на корабль, с
корабля на планету, достичь слуха этого человека?
     Именно  Том  познакомил  ее  с  ними,  с  этими  холодными  людьми  с
непроницаемым взглядом, он оказывал  знаки  уважения  людям,  которых  она
заподозрила с первой же встречи. Она, которая была...
     Плечи ее передернулись. По руке скользнули  лапки,  маленькая  острая
мордочка обернулась к ней. Девушка ощутила мысли, такие чуждые, но в то же
время призванные успокоить. Они коснулись только края ее сознания.
     - Я Симса... - она произнесла это медленно, с расстановкой. Симса - и
кто еще?
     Некогда она была девчонкой на побегушках,  легконогой  и  легкорукой,
прислуживавшей  старой  хитрой  женщине,  которая  много  знала,  но  мало
говорила. Вместе с Фервар она, сколько  себя  помнит,  жила  в  Норах  под
городом Куксорталом. Симса впитывала в себя, как политый  корень  сагсера,
все, что можно узнать. Но даже в те дни, когда ею командовала Фервар,  она
была свободна...
     Свободна так, как  больше  никогда  не  будет!  Есть  разные  степени
свободы: по крайней мере это она поняла!
     Симса освободилась от Нор, потому что ее судьба на время  переплелась
с судьбой инопланетянина, разыскивавшего своего пропавшего брата  -  и  ту
тайну, которую, в свою очередь, пытался раскрыть этот брат. И  хоть  Симса
сопротивлялась, упрямая искра жизни, горевшая в ней, отправила  девушку  в
ловушку древней смерти и новой катастрофы.
     Потом... Она  машинально  подняла  свой  жезл  с  солнцем  и  лунами,
проделав это бессознательно, и концы полумесяцев коснулись  ее  маленьких,
высоких, почти детских грудей. И резко вздернула  голову:  поток  энергии,
который Симса считала почти иссякнувшим,  не  исчез!  Он  вливался  в  нее
теперь - не уничтожающая сила, которую она призывала раньше, а  освежающий
напиток. Этот поток буквально затопил все ее тело.
     Девушка свела глаза к щели в складках плаща, и снова увидела ждущую -
другую Симсу, свое зеркальное отражение. А может, она сама была отражением
той, другой. В какой-то миг произошел контакт и  на  некоторое  время  она
стала двумя осторожными, ревнивыми по отношению друг к  другу  личностями:
под черной кожей Симсы жили двое существ.
     Но так было недолго. Она снова осталась одна, хотя и  обновленная.  В
глубинах разума нашли место и укоренились сведения, каких не  может  знать
дитя Нор. В тот момент она была поистине великой,  гордой,  торжествующей.
Даже Том заметил это. Да, но увидев это, он захотел сделать ее...
     В длинном  тонком  мире  Засс  родился  гортанный  звук,  ее  крылья,
обтянутые кожей, слегка приподнялись. Засс всегда ощущала гнев Симсы - или
ее страх.  И  именно  Засс  предупредила  ее,  вызвав  новое  приключение,
закинувшее их в эту пустыню.
     "Предтеча" - так назвал  ее  Том.  Он  много  рассказывал  о  древнем
звездном  народе,  неизвестном  последующим  поколениям,  следы   которого
обнаруживаются на многих  планетах,  и  который  по-прежнему  представляет
собой неразгаданную головоломку. Предтеча - добыча. Сокровище для  него  и
его товарищей, такое же, какое находят в земле,  стряхивая  с  него  пыль.
Симса должна была отправиться к тем, кто ищет такие  сокровища.  Никто  не
спрашивал ее согласия, ей даже не объяснили толком, что ее ждет.
     Том исчез, отведя ее к тощему,  потемневшему  в  космосе  человеку  с
глазами, которые смотрят на тебя, но на самом деле  не  видят.  Он  словно
заглядывает за тебя, что-то ищет. И вот тогда проснулась Симса из  Нор,  а
древняя Симса затаилась, чтобы изучать и думать, строить планы...
     Впрочем, они не так уж много времени провели вместе, эта первая Симса
и та, что из  прошлого.  Рожденная  в  Норах  девушка  выпустила  когти  и
собралась защищаться. Она знала,  обдумывая  случившееся,  что  не  сможет
обратиться к разрушительным  силам  жезла.  Животное,  которому  угрожают,
убежит или нападет. Симса - ни одна из Симс - никогда не бежала.  Нападать
- тоже было бы неправильно, это  она  понимала.  Силой  не  отвяжешься  от
звездных людей. Имеются более хитрые способы. Жди и  учись,  предупреждала
девушку Древняя. Узнай, что они собираются предложить - и доброе, и  злое.
Взвесь, чего больше. Если злого, разработай тайный план.
     И поэтому она без возражений поднялась на борт корабля.  У  нее  было
три зорсала. Двух, молодых, Симса выпустила под небом их родной планеты  -
ее планеты. Но Засс вцепилась в нее и не  захотела  улетать.  И  по-своему
девушка сама вцепилась в Засс не менее сильно,  зверек  олицетворял  собой
часть жизни, которую она знает.
     До этого Симса никогда  не  бывала  на  космическом  корабле.  Многое
казалось ей здесь  необычным,  тем  более  необычным,  что  пробуждающиеся
воспоминания Древней заставляли все время сопоставлять  новое  со  старым.
Она отдалась этой  второй  Симсе,  сохранив  только  часть  прежней  воли,
уклоняясь от ответов на вопросы этих незнакомцев, пытаясь найти ответы  на
свои вопросы. Может быть, и Том находился в  этом  металлическом  корпусе,
когда корабль летел, но она его не видела.
     Девушке отвели небольшую каюту. И она  с  гневом,  который  тщательно
сдерживала,   обнаружила   тайные   приспособления,   которые    позволяли
подглядывать за ней, когда угодно этим космическим бродягам. Симса из  Нор
вырвала бы эти приборы, уничтожила их. Древняя же поступила осторожнее.  К
каждому из этих тайных приспособлений она прикоснулась  жезлом.  И  теперь
всякий, заглянувший в них, видел Симсу такой, какой его собственный  разум
представлял ее. А сама она занялась своим делом - бегством.
     Находка этих подглядывающих устройств вызвала не только  гнев,  какой
способны испытывать жители Нор, но и усилила  целеустремленность  девушки.
Инопланетяне хотят изучать ее. Точно так же хотят они изучить  место,  где
ее двойная сущность  обнаружила  источник  знаний,  эту  мешанину  древних
космических кораблей, которые преступники обшаривали в поисках  запретного
оружия, чтобы продать на множестве планет тем, кто заплатит подороже.
     Но знания, которые хотят получить эти люди, не предназначены для них,
и Симса не собиралась их отдавать. Она лежала на спальном  месте  в  своей
тюрьме с потайными глазами и ушами, прижимая к себе Засс. И,  закрыв  свои
собственные глаза, начала задавать вопросы. Она сама никогда  не  поверила
бы, что такое возможно, но Древняя считала это вполне естественным.
     Множество мыслей пульсировало в корабле.  Погрузиться  в  них  -  все
равно что прыгнуть в прибой, угрожающий  разбить  о  рифы.  Симса  из  Нор
забилась  и  прекратила  сопротивление.  А   вторая   уверенно   принялась
разбираться.
     Совсем скоро обнаружились двое, внимание которых  было  сосредоточено
на ней. Отгородившись от всего остального, Симса пошла по путям их  мысли,
заглядывая за них. Первым объектом ее внимания стал кто-то  вроде  лекаря.
Это была женщина, обладавшая ничтожно  малыми  знаниями,  хотя  окружающие
считали их вполне приличными. Ее интересовали плоть и кости и лишь немного
- то, чему повинуется плоть. И еще... Глаза Симсы оставались закрытыми, но
губы сложились в рычании: эта женщина  хотела  разрезать  ее,  искалечить,
если понадобится, чтобы найти то, что содержит в ней жизненную силу.
     Другой думающий о ней... Ахх... Губы девушки расслабились. Симса даже
облизнула нижнюю губу, словно готовясь попробовать экзотическую пищу. Этот
немного представлял себе, что было взято на планете Куксортала.  И  сейчас
рассматривал один подход, другой. С этим можно было бы поиграть  в  хитрые
игры, если бы имелось время.
     Время! Сама мысль о нем ударила девушку. Том открыто  объявил  Симсе,
что она представляет огромный интерес для расы, вступившей с ними в  союз,
для народа, обладающего исключительно долгой жизнью,  которую  он  целиком
посвящает изучению подъемов и  падений  цивилизаций,  ведению  и  изучению
записей. А ведь раньше... раньше Симса была одна, и она была хранителем.
     Но офицер корабля, сделавший ее пленницей, хотя и не  показывал  явно
своих намерений, вовсе не собирался отдавать ее тем, о ком Том  говорил  с
таким благоговением. Он собирался держать ее у себя и использовать  только
в своих целях. Симса молча рассмеялась. О, маленький  человек,  что  лучше
всего разобьет твои планы? Она может сделать это... и это... Девушка снова
беззвучно рассмеялась, хотя Засс заворочалась рядом и слегка заворчала.
     Пусть строит свои планы. А Симса теперь занялась другим делом. И  как
раньше она искала мысли, так теперь начала искать знания - не о  тех,  кто
жил в этом пронизывающем пространство корпусе, но о самом корпусе. Кое-что
ее древняя память узнавала, другое было отличным.  Да  и  как  может  быть
иначе? Огромный  промежуток  времени  отделяет  корабль,  который  некогда
повиновался ей, от этого, с молодым народом.
     Об источнике энергии она не очень заботилась. В  конечном  счете  все
они похожи, и машины  никогда  особенно  не  интересовали  ее.  Существуют
другие устройства - накопители знаний; там можно найти способ бегства.
     Способ она  нашла,  переходя  от  сознания  одного  члена  экипажа  к
другому. Да, выход нашелся, и имелись люди, умеющие  им  пользоваться.  Но
пока она не готова была подчинить своей  воле  чужую  и  узнать  у  такого
временного пленника... Успех опять зависел от времени.
     Симса не могла сказать, почему  так  торопилась,  что  заставляло  ее
расширять  свой  поиск.  Но  страх,  унаследованный  от  обитателей   Нор,
смешивался с беспокойством Древней. Однако  Симса  не  пыталась  подчинить
себе волю людей на корабле. Пока еще было рано.
     Девушка  смутно  ощущала  тепло.  Даже  с   закрытыми   глазами   она
чувствовала, что ее жезл с солнцем и лунами светится. Он каким-то  образом
давал ей силу для этого необычного путешествия по сознаниям - и подкреплял
решимость действовать. Случайность или какое-то свойство  жезла  позволили
ей уловить  мысли  члена  экипажа,  только  что  сменившегося  с  вахты  и
неторопливо шагавшего по коридору на встречу с товарищами.
     Обязанности, обычные обязанности этого  человека  -  проверка.  Симса
сразу насторожилась.
     За стеной, на которую легла ее рука, она  уловила  туманную  мысль  о
полости, в которой прятался другой корабль, гораздо  меньше.  Да,  Древняя
опознала, а Симса из Нор поняла - это способ бегства. Если большой корабль
будет поврежден, его двигатели откажут, некоторые из тех, кого он несет от
звезды к звезде, могут спастись на меньшем корабле.
     Обязанность - надо, чтобы он выполнил  свою  обязанность  и  проверил
пригодность спасательной шлюпки. И девушка  отдала  мысленный  приказ,  не
очень уверенно, потому что та ее половина, что из Нор,  все  еще  пугалась
своих новых способностей.
     Космонавт прижал ладони к стене.  Глядя  на  поверхность,  в  которой
Симса своим видением не смогла разглядеть ни одной щели, он  нажал.  Часть
стены коридора отодвинулась,  и  он  оказался  в  узком  промежутке  между
корпусом шлюпки и стеной корабля.
     Надо проверить это - и это.  Симса  внимательно  слушала,  зная,  что
теперь никогда не забудет нужные ей сведения. Помещение, с мягкой обивкой,
для трех человек. Она следила за  мыслями  человека,  нажимавшего  кнопки,
поворачивавшею ручки. Приборы оказались очень просты, вот  этот  выпускает
защитную пену: она предохраняет пассажиров от внезапных толчков при старте
и посадке.
     Эта кнопка  оживляет  странный  мозг  самой  шлюпки,  и  он  начинает
отыскивать ближайшую планету, на которой его пассажиры смогут выжить. Этот
рычаг позволяет перейти на орбиту вокруг планеты -  и  совершить  посадку.
Есть припасы, которых хватает на некоторое время.  Их  он  тоже  проверил.
Симса отсоединилась от его сознания и вернулась в свое неподвижное тело.
     Итак, корабль оказался не абсолютной  космической  тюрьмой,  как  она
считала. Бегство в шлюпке  было  вполне  возможно.  Девушка  сосредоточила
большую часть сил своего разума на этой задаче, оставив  настороже  только
сознание Симсы-жительницы  Нор,  чтобы  ее  случайно  не  обнаружили.  Она
понимала, почему Древняя, так долго ждавшая появления своего двойника,  не
стала сразу же единственным правителем этого тела. Симса из  Нор  обладает
хитростью и навыками, каких никогда не было у Древней.
     Снова она устремилась к сознанию офицера, который хотел завладеть ею,
хотел власти. Он не с другими, он уединился и строил планы, обдумывая одну
возможность за другой. Сеть! Да,  сеть,  какую  забрасывает  рыбак.  Сеть,
которая захватит ее - и удержит.  Как?  Ведь  он  командует  кораблем.  Но
девушка получила неопровержимое доказательство, что он не собирается ни  с
кем делиться своими планами. Спасательная шлюпка!
     На мгновение Симса сразилась. Но потом увидела яркую картину,  словно
смотрела наяву. Она увидела себя, одурманенную,  спящую,  и  этот  будущий
обладатель власти бросает ее в шлюпку и улетает в пространство. Потом  его
мысли смешались, превратились в обрывки желаний, как во сне. Он чувствовал
себя завоевателем мира.
     Симса открыла глаза,  прервала  контакт.  Послышался  негромкий  лязг
металла о металл: открыли маленькую дверцу, через  которую  ей  доставляли
еду и питье.
     Она протянула руку к чаше с жидкостью. Казалось бы, обычная вода,  но
Симса уже ничему на  этом  корабле  не  верила.  Девушка  предложила  воду
зорсалу. Засс опустила клюв в чашку, но пить не стала,  а  только,  слегка
повернув голову, посмотрела на Симсу и негромко крикнула,  чуть  приподняв
крылья.
     Симса села, поставив чашку на поднос. Зорсалы жадно поглощают пищу  и
питье, но у них обостренный вкус и обоняние, гораздо острее, чем у  любого
гуманоида.
     Девушка взяла жезл и поднесла к чашке.  Постепенно  в  воде  появился
слабый зеленоватый оттенок, такой незаметный, что увидеть его  мог  только
очень внимательный глаз. Не яд. Нет, они слишком хотят извлечь из нее  все
знания. Может, хитрость так  называемого  лекаря;  она  получит  доступ  к
больной и сможет осматривать, что захочет.
     Неважно. Симса соскользнула со спальной полки и по очереди подошла ко
всем шпионским приборам. Постепенно эффект  ложного  изображения  слабеет,
поэтому она возобновила защитный экран,  а  потом  остановилась  в  центре
своей маленькой тюрьмы - Засс сидела у нее на  плече,  -  крепко  сжала  в
руках жезл и задумалась.
     Если наркотик ей дал мужчина, значит, он собирается  действовать.  Из
двоих заинтересованных большей угрозой Симса считала его. Но как скоро  он
придет сюда взглянуть, сработал ли от план? Если именно он подглядывает за
ней - а девушка считала, что это так, - то он увидит, как Симса выпила всю
воду и упала на  койку.  Засс  тоже  заснула  у  нее  на  груди.  Долю  ли
продержится этот образ, когда она не сможет его подкреплять?
     Девушка сделала два шага к двери. Дверь,  несомненно,  была  закрыта,
хотя до сих пор Симса не пыталась открывать ее. Она провела вдоль  створки
полумесяцами жезла.
     Дверь открылась. Засс снялась с плеча и повисла в воздухе на бьющихся
крыльях,  поворачивая  клювастую  голову  из  стороны  в  сторону,   чтобы
осмотреть коридор, дальние концы которого скрывались за поворотами.
     Симсе не нужен был контакт с зорсалом. Как  и  все  ее  родичи,  Засс
обладает не только острым зрением, но и слухом. И теперь,  под  присмотром
зорсала, девушка могла свободно искать спасательную шлюпку,  не  опасаясь,
что ее обнаружат. Однако, осторожно пробираясь туда, она все же  удивилась
пустоте коридоров. Как будто их специально очистили, чтобы заманить  ее  в
новую ловушку. И так сильно было это впечатление, что  Симса  остановилась
и, не переставая наблюдать за Засс, применила собственные способности.
     Добравшись до цели, она открыта люк в похожем на стручок корпусе. Это
оказалось легко; по-видимому, так было сделано специально: ведь  те,  кому
потребуется воспользоваться этой шлюпкой,  могут  быть  ранены  или  почти
доведены до безумия катастрофой, сделавшей необходимой бегство с корабля.
     Она долгое время просто вглядывалась внутрь, изучая те самые кнопки и
ручки, которые проверял космонавт, извлекая из его памяти все  необходимое
для себя.
     Теперь...  большой  корабль.  Хотя  Симса  из  Нор   обладала   очень
ограниченными  познаниями  о   космическом   корабле,   а   Древняя,   чье
пробудившееся сознание слилось с сознанием Симсы,  знавала  более  сложные
корабли, девушка представляла себе, что существуют два типа  пространства:
одно, которое  превращает  звезды  (если  смотреть  на  них  с  планет)  в
крошечные светящиеся  точки,  и  другое,  отличное  от  первого,  лишенное
времени и понятия о расстоянии состояние, в  которое  корабль  погружается
для долгого полета, и которое не может быть измерено  человеком  -  только
высокоразвитыми думающими машинами. Так что космический корабль  пролетает
расстояния, которые Симса из Куксортала не может себе даже представить.
     Итак - если спасательная шлюпка вылетит, когда  корабль  находится  в
этом лишенном времени и пространства море, переместит она своих пассажиров
в реальное время,  на  реальную  планету  или  она  вместе  с  пассажирами
затеряется навсегда, будет плавать в этом месте без будущего?
     Но ведь шлюпка  предназначена  для  спасения.  И  неужели  несчастный
случай, который заставит ею  воспользоваться,  может  произойти  только  в
реальном пространстве, когда корабль находится на орбите  вокруг  планеты?
Если это так... Симса держала свой жезл в руках, он излучал мягкое  тепло,
которое помогало  победить  темный  страх,  цепенящий  тело  и  посылающий
мрачные предчувствия в мозг.
     Сзади послышался резкий свист - в  люк  влетела  Засс,  ее  тревожный
сигнал был совершенно ясен.  Не  сознавая,  что  делает  и  почему,  Симса
скользнула в спасательную шлюпку, зорсал снова сел  ей  на  плечо,  широко
расправив крылья у нее над грудью.
     Она вошла - что она наделала!
     Страх волной поднялся  в  девушке,  затопил  древнюю  Симсу,  оставил
только  обитательницу  Нор,  прижавшуюся  к  мягкому  сидению.  Должна  ли
спасательная  шлюпка  быть  использована  немедленно   или   нет   -   она
отреагировала  на  появление  девушки  совсем  не  так,  как   на   приход
космонавта...
     Ее как будто ударил один из  грубых  вонючих  мужчин  из  Нор.  Симса
погрузилась во тьму, обе ее половины были отрезаны от света, мысли, может,
даже жизни.
     Девушка пришла в себя так же внезапно, как и потеряла сознание. Долго
ли она здесь лежала? Время утратило смысл. Но  мысли  ее  ожили  вместе  с
телом. Нельзя было усомниться в дрожи маленького корабля, который  обнимал
ее так же тесно, как раковина  сжимает  бесформенное  тело  муравья-краба.
Спасательная  шлюпка  явно  находилась  в  полете  -  в  месте,  где   нет
пространства - или направлялась к  ближайшей  планете,  ближайшей  к  тому
пункту, где ее выпустило безрассудство Симсы.
     И она ничего не могла сделать, только ждать, хотя и Симса из  Нор,  и
ее древний близнец с трудом заставляли себя спокойно лежать  под  покровом
неизвестности.  Засс  шипела,  но  не  двигалась,  только  иногда   слегка
поднимала голову, и ее большие глаза встречались со  взглядом  девушки.  В
них не было  страха,  и  Симса  ощутила  боль  и  вину.  Для  зорсала  она
защитница, она всесильна, и животное терпеливо ждало ее действий.
     В контейнерах под рукой Симсы хранилось питание. В нем точно не  было
никакого наркотика, поэтому она спокойно вскрыла тюбик, и  выдавленная  из
него кисловатая  вода  освежила  их.  Потом  девушка  разделила,  рассыпая
крошки, брусок сухого пайка.
     Но время все не проходило.  Симса  спала,  может,  Засс  тоже.  Стены
продолжали  непрерывно  дрожать.  Девушка  целеустремленно   изгоняла   из
сознания все, кроме одного  единственного  факта.  Корабль  создан,  чтобы
сохранить жизнь. Все усилия его создателей были направлены только на  это;
Поэтому она должна верить, что долетит невредимой.
     Они ели трижды, а потом что-то изменилось в поведении корабля.  Симсе
хотелось послать ищущую мысль, но  для  установления  связи  нужно  другое
сознание, а тут никого не было, кроме нее и Засс.
     Постепенно  гудение  усилилось  настолько,  что  девушка   свернулась
клубком  и  заткнула  уши  пальцами,  чтобы  заглушить  звук,   такой   же
болезненный, как удар хлыста палача Гильдий.
     После боли от этого гула последовал удар. Тело Симсы прижало к задней
стене корабля. Головой она ударилась  о  неприкрытый  обивкой  металл  над
койкой. Но сквозь боль девушка увидела, что  дверь,  закрывшаяся  за  ней,
рывками открывалась. После нескольких  судорожных  движений  она  все-таки
застряла, и тогда Симса, стоя на коленях,  изо  всех  сил  нажала  руками,
забыв о своем жезле. Засс протиснулась  в  щель,  и  Симса  услышала  крик
зорсала, полный ярости и боли.
     Это  привело  ее  в  чувство,  и  девушка  протянула   вперед   жезл,
сосредоточив на нем всю свою волю. Дверь дрогнула, начала  светиться.  Жар
от нее ударил почти обнаженное тело девушки.  Но  она  продолжала  держать
жезл, пока то, что задерживало дверь, не сдалось с протестующим звоном,  и
Симса смогла выбраться из корабля наружу.
     Это произошло три дня назад. Симса зашевелилась под  плащом,  который
соорудила из двух запасных занавесей  спасательной  шлюпки.  Ни  луны,  ни
солнца -  дымка  темнеет,  это  означает  наступление  ночи,  потом  снова
светлеет  и  становится  обжигающей.  Шлюпка  приземлилась  вблизи  потока
движущегося песка. Не имея других  ориентиров,  Симса  пошла  вдоль  этого
потока, хорошо понимая, что шлюпка непрерывно испускает сигнал тревоги.  А
она не собиралась встречаться со спасателями,  пока  не  узнает,  кто  ими
будет.
     Они прошли большое расстояние: девушка шла, а Засс передвигалась  под
защитой плаща, потому что зорсал не выносил отраженного  от  камней  жара.
Симса шла ночами, а днем скрыться было  совершенно  негде:  вокруг  только
редкие камни и движущаяся песчаная лента.
     Немного покопавшись в песке, Симса не обнаружила там и следа влаги  и
не понимала, что движется в этом  потоке.  От  смерти  их  теперь  отделял
только мешок с припасами, захваченный со шлюпки. Когда припасы кончатся, в
никогда не меняющихся камнях останутся  только  высохшие  тела  девушки  и
зорсала.



                                   2

     Даже находясь в полубеспамятстве, Симса хорошо сознавала, что силы ее
подошли к концу. Местность не менялась, не было видно  ни  следа  жизни  в
этих однообразных скалах. Но девушка постоянно ощущала -  и  это  ощущение
становилось сильнее, когда она останавливалась передохнуть  от  жары,  что
они с Засс не одни, что кто-то наблюдает за ее  мучительным  продвижением,
оценивает его. Однако  она  напрасно  всматривалась  в  воздух  в  поисках
остроглазых летающих существ, оглядывалась  на  скалы,  пока  не  начинали
слезиться и болеть глаза. Ничего.
     Ничего, кроме бесшумного движения песка. Уже не в  первый  раз  Симса
осторожно посадила Засс, расстелила на камне плащ, чтобы  не  обжечься  об
его раскаленную поверхность,  легла  на  живот  и  стала  всматриваться  в
странный  безостановочный  поток.  Что-то  такое  было  в  этих  необычных
завихрениях, которые время от времени возмущали  желто-серую  поверхность,
что мешало ей коснуться песка. И никакой подходящей ветви, чтобы погрузить
ее в густой поток, рядом не валялось. Жезл же она не собиралась осквернять
подобным действием.
     Симса не могла измерять здесь время, знала только,  что  скоро  дымка
стемнеет и нужно будет снова двигаться. Если бы она  смогла  встать,  хоть
немного пройти по все еще теплым камням... Но куда  идти?  Ничего  впереди
нет, она во всяком случае ничего не видела. Даже повернуть  голову,  чтобы
оглянуться, ей было трудно.
     Неужели она совершила глупость? Шлюпка по-прежнему  стоит  на  месте,
она дает хоть какое-то убежище, а  ее  маяк  призывает  на  помощь.  Симса
больно прикусила нижнюю губу. Вернуться, признать свое поражение - с  этим
не соглашалась ни одна из ее частей.
     Песок под ней быстро закружился. И в лицо девушке  ударило  зловоние,
от которого она закашлялась, судорожно пытаясь  вдохнуть,  чтобы  очистить
легкие и нос. Симса удивленно  приподнялась  на  руках,  но  отползать  от
песчаного ручья не стала.
     В  порыве  воздуха  почувствовалась  какая-то   древняя   гниль,   но
одновременно и влага, пусть  оскверненная  до  невозможности,  но  все  же
влага. Девушка села прямо, потом приспустила плащ и поднесла руки к  своей
единственной одежде. Когда Симса из  Нор  и  Симса  из  пустынного  города
встретились,  слились,  девушка  надела  диадему,  ожерелье  и  украшенную
камнями юбку, взятые у статуи, которая вдохнула в нее свою жизнь, смешав с
ее собственной. И с тех пор Симса гордо носила одеяние Древней,  правившей
давно забытым народом. Девушка расстегнула застежку юбки и начала  сгибать
и разгибать подвеску пояса, пока та  не  лопнула,  и  у  нее  в  руках  не
оказалась серебристая металлическая полоска, усаженная камнями. Эти  камни
могли затуманиваться или становиться яркими в  зависимости  от  освещения.
Полоска была чуть длиннее ее руки. И вот, крепко держа один конец в  руке,
Симса приготовилась погрузить второй в это завихрение,  которое  все  шире
охватывало поверхность песка.
     Долгое время она не решалась. Этот порыв  зловония  не  способствовал
дальнейшим исследованиям. Но движущийся песок был  единственным  фактором,
который теперь удерживал ее  от  бесславного  возвращения  к  спасательной
шлюпке.
     Память Нор заставляла проявлять осторожность, но она  же  вызывала  и
нетерпение. Нетерпение победило. И Симса, как на охоте с  коротким  копьем
на выползающих на берег у Куксортала черепах, изо всей силы  ударила  вниз
металлической полоской.
     Полоска легко углубилась в песок, но...
     Симса вздрогнула. Где-то под движущейся  серой  поверхностью  полоска
встретила сопротивление. Что-то там шевельнулось, дико забилось,  так  что
его движения вызвали подъем песка. В горячем воздухе разорвался пузырь  из
какого-то густого вещества и испустил  такое  зловоние,  что  Симсу  сразу
затошнило.
     И все; больше ничего не двигалось, даже когда она попыталась вытащить
свое импровизированное копье.  Металл  держался  прочно  и  не  поддавался
усилиям девушки, словно она что-то  пробила  там  внизу  и  пригвоздила  к
камню.
     Симса сбросила последнюю ткань покрова с плеч и поднялась на  колени,
продолжая удерживать  полоску.  Однако  и  отчаянные  усилия  не  помогали
высвободить ее. Девушка начала расшатывать  копье.  Вначале  сопротивление
было так велико, что она, как ни старалась,  никак  не  могла  стронуть  с
места металлическую полоску. Но постепенно та начала поддаваться  и  вдруг
провалилась  вглубь.  Симса  изо  всех  сил  дернула  и,   почти   потеряв
равновесие, высвободила свое оружие. Полоска выскочила, разбрасывая  песок
во все стороны, и принесла с собой еще в сто раз более  сильное  зловоние,
прямо-таки выворачивающее внутренности.
     Полоска вышла не пустая, и к ней пристал отнюдь  не  песок.  К  концу
металла прилепилось какое-то  существо  размером  с  два  кулака,  желтого
цвета, как гной в ране. Оно постоянно дергалось, словно пытаясь сползти  с
металла, пробившего его тело.
     Яйцеобразное по форме, оно не имело  каких-либо  отличительных  черт,
как, впрочем, и головы или  хвоста.  Только  с  нижней  части  спускались,
извиваясь в воздухе, восемь щупалец, все одинаковой длины.
     Симса знала немало существ, скрывавшихся во тьме Нор. Но по сравнению
с этим вредоносным комком они казались  даже  приятными.  Девушка  держала
существо подальше от себя у края расщелины, внимательно рассматривая.  Это
было первое живое существо, которое она увидела после посадки.
     Оно втягивало свои конечности или щупальца, обвивало ими тело, словно
пытаясь защититься, убедившись, что убежать невозможно.
     Симса мигнула. Отвратительный желтый  комок  -  ее  пленник.  Неужели
постоянная жара, отсутствие пищи и воды так притупили ее чувства, что  она
стала  видеть  галлюцинации,  как  те,  кто  жует   кракс?   Говорят,   их
сопровождают такие картины на поздней стадии порока.
     Но ведь это неправда! Переложив импровизированное копье в левую руку,
девушка потерла воспаленные глаза правой. К ее полоске  цеплялся  человек.
Гуманоид, в одеяле, но всего в два пальца ростом.  И  когда  этот  человек
повернул к ней лицо, она его узнала.
     Надо отдать должное силе духа Симсы из Нор и  самообладанию  Древней.
Она не закричала, не выронила полоску. Напротив, дрожащей, несмотря на все
усилия, рукой отвела полоску подальше от песчаной реки и отбросила ее  как
можно дальше на голый камень.
     Свист Засс, который начался, когда девушка погрузила полоску в песок,
теперь перешел в крик. Несмотря на жару, зорсал взвился в воздух и кругами
начал летать над странной находкой - так эти животные кружат  над  добычей
перед броском. Однако на этот раз зорсал не делал попыток снизиться.
     Симса снова схватила полоску  и  затрясла  ее,  чтобы  сбросить  свою
невероятную  добычу.  Маленький  человек  упал  на   камень,   грудь   его
вздымалась, крошечные руки были плотно прижаты к животу, из  раны  потоком
струилась кровь. Он повернул голову и  с  таким  обвинительным  выражением
посмотрел на нее, что Симса выронила полоску  и  сжала  руки,  когтями  до
крови оцарапав кожу. "Это неправда!" - одновременно кричали обе Симсы. Она
не могла извлечь их песка живого миниатюрного Тома!
     Существо по-прежнему смотрело на нее, как Том, просящий помощи, и она
вспомнила их блуждания по городу разбитых кораблей, дни, за которые - как,
она сама не могла понять, - чужеземец стал для  нее  значить  больше  всех
других людей, стал ближе, чем даже Фервар, которая защищала  ее  с  самого
детства.
     - Ты не Том! - девушка  не  сознавала,  что  кричит  вслух,  пока  не
услышала собственный голос. Засс  смолкла,  хотя  продолжала  кружить  над
раненым существом. Это не могло быть реальностью!
     И тут руководство на себя  взяла  Древняя.  Симса  из  Нор  не  стала
сопротивляться. Может, такие странные существа были обычны для ее мира...
     - Оно прячется! - слова снова прозвучали  вслух,  но  на  музыкальном
языке  Древней.  -  Оно  изменяет  внешность,  извлекает  из  мозга  такую
внешность, за которой  легче  всего  спрятаться.  Но  это  глупо,  оно  не
понимает разницы...
     Разумное объяснение Древней предупредило шок от нового  происшествия,
который могла бы испытать жительница Нор. Симса не могла поверить в  куклу
размером с собственную ладонь. Однако - эта кукла исчезла. На камне теперь
лежал человек нормальных размеров, ничем не отличающийся  от  Тома,  каким
она его знала, только здесь он извивался в луже собственной крови.  И  его
темные глаза стекленели в предсмертной агонии.
     - Маленький превратился в большого!  -  воскликнула  Симса.  Она  вся
дрожала. - Ты же знаешь, - сказала она сама себе, сказала Древней,  -  что
это неправда! Неправда!
     Девушка снова схватила полоску, ткнула ею умиравшее существо-человека
и покатила его назад  к  реке.  И  оно  покатилось:  а  Симса  ошеломленно
заметила, что человек такого роста так катиться не может! Тем не менее оно
покатилось, ударилось о поверхность песка и исчезло.
     Иллюзия; обе памяти девушки, соединившись, упрямо держались  за  это.
Всего лишь иллюзия. Но какое существо смогло так  проникнуть  в  ее  мозг,
чтобы она сама этого не  заметила,  извлекло  необходимое  воспоминание  и
использовало ею для защиты? Неужели этот желтый комок? Или  оно  на  самом
деле какое-то совсем  другое,  с  совсем  другим  телом?  Действовало  оно
разумно или инстинктивно? Девушка подумала, что весь путь по этой  пустыне
держалась рядом с песчаным потоком, и почувствовала легкое головокружение.
Воображение живо нарисовало, что могло случиться с ней, когда она спала на
берегу без всякой защиты. А если бы этот иллюзорный Том пришел  к  ней  на
рассвете, когда она сооружала свое импровизированное убежище? И  рассказал
бы, что последовал за ней... Да,  она  опасалась  бы  его,  как  и  любого
другого космонавта, но было бы ли этот достаточно?
     Засс взлетела на скалу недалеко от  лужи  крови,  оставленной  речным
существом. Когда существо изображало из себя Тома, кровь была алой. Теперь
она стала желтой, похожей на прогорклый жир, слишком долго  пролежавший  в
горшке.
     Зорсал вытянул  шею.  Его  покрытые  перьями  антенны  нацелились  на
небольшое углубление в  скале,  в  котором  собралась  кровь.  Заостренная
мордочка животного дрожала. Потом  Засс  поднялась  в  воздух,  расправила
крылья, и свист ее  стал  резок,  она,  казалось,  плевала  в  направлении
застывающего пятна.
     Симса встала  и  набросила  плащ  на  плечи.  Место,  куда  свалилось
пойманное существо, прежде чем  снова  погрузиться  в  песчаную  реку,  не
разгладилось. Текучая поверхность  колыхалась,  словно  снизу  поднималось
что-то большое.
     Больше... крупнее... Песок разлетелся  от  него  в  стороны.  Вначале
появилась прядь коротко остриженных волос, затем странно  раскосые  глаза,
которые так поразили девушку,  когда  она  впервые  увидела  Тома.  Голова
поднялась, так что песок образовал кольцо вокруг горла. Рот  раскрылся,  и
что-то похожее на голос заглушило шелест движущегося песка.
     - Симссса... - раздался свист, почти такой же, как у зорсала в гневе,
- явная попытка произнести ее имя.
     Девушка в испуге выпустила плащ, так что он упал на камень, и жара от
дымки сверху ударила по черной коже ее  спины  и  плеч.  Но  она  все-таки
заставила себя сделать шаг навстречу существу из вздымавшегося  потока.  В
руках она крепко держала жезл Древней и  направила  его  энергию  прямо  в
голову иллюзии.
     - Нет! - Симса по-прежнему владела своим голосом. - Ты не Том! Нет!
     И начала сосредоточивать свою волю.  Она  почти  ожидала,  что  жезл,
концы лун, изображение солнца ответят на ее призыв и  слуг  это  существо,
уничтожат его. Но металл в руках девушки  не  нагревался,  не  последовало
никакой  вспышки  энергии.  Хотя  когда-то,  больше  месяца   назад,   это
сработало.
     - Симсссса...
     Ее имя - оно каким-то образом извлекло  имя  из  ее  сознания.  Симса
больше не удивлялась нереальному после того, как слилась или почти слилась
с Древней. Но ведь она не думала о Томе, насколько помнит, с самого начала
пути  через  бесконечную  печь  равнины.  И  если  существо  питалось   ее
воспоминаниями, старыми или новыми, то почему оно не приняло образ  Фервар
или десятка десятков других, кого она знала всю жизнь,  знала  лучше,  чем
космонавта, с которым путешествовала всего несколько дней?
     Голова  расплывалась,  словно  вопросы  Симсы   ослабляли   контроль.
Контроль того, кто управлял иллюзией, возможно, используя ее как приманку.
Это по-прежнему  оставалось  головой  человека,  но  черные  волосы  стали
серебряными, того же цвета, что и ее собственные влажные  от  пота  пряди,
которые лежали на плечах, струились, волнистые и живые,  с  головы.  Белые
брови, белые ресницы над темными глазами,  кожа  томная,  как  беззвездное
небо.
     - Зззааааа... - позвало темное существо.
     - Нет! - на этот раз ответила не девушка из  Нор,  а  Древняя.  Симса
послала этой голове без тела  цепочку  воспоминаний,  пытаясь  свить  цепь
между ними. Девушка, которую знал Том, отступила, место ее заняла Древняя,
и в ней зашевелилось новое чувство, безжалостное и устойчивое.
     - Нет! -  она  не  стала  произносить  долгих  речей,  когда  Древняя
заполнила ее. Руки девушки задвигались независимо от сознания, концы жезла
словно свивали невидимый рисунок. Из ее горла послышался низкий  ритмичный
звук, как будто это были слова, которые она не могла произнести вслух.
     Черно-серебристая  голова  покачивалась  взад   и   вперед,   пытаясь
подняться, из песка показалось блестящее плечо - черное плечо без  одежды.
И хоть голова продолжала смотреть на девушку, рот ее больше не открывался.
Но движения головы, попытки ее подняться выше, свидетельствовали о борьбе,
напряженной борьбе.
     - Аааах -  зазззааа!  -  отброшенная  назад,  голова  открыла  рот  и
испустила крик, похожий на крик охотящегося зорсала. Теперь ее глаза  были
устремлены к небу. Она как будто просила помощи у кого-то могущественного,
неведомого пришельцам с других  планет.  Но  если  и  так,  то  ответа  не
получила. Потому что начала тонуть. Плечи уже  погрузились,  песок  покрыл
подбородок, попытался ворваться в раскрытый рот.
     Голова исчезла. Человеческая голова  исчезла.  Если  бы  Симса  могла
выпустить жезл из рук, она  закрыла  бы  глаза  руками,  чтобы  не  видеть
чудовищного превращения.
     Не  голова,  а  полоска  мерзкой   грязно-желтой   сморщенной   кожи,
окружающая единственный большой глаз. А песчаная река  начала  выбрасывать
на камни комки  песка.  Существо  или  множество  существ  поднимались  на
поверхность. Симса из  Нор  в  панике  бежала  бы.  Симса  Древняя  только
отступила, так, чтобы песок не долетал до нее. Она пристально  следила  за
существом, а младшая, молодая Симса воспринимала воспоминания, странные  и
ужасные, о чудовищах и тварях, настолько далеких от нормальной жизни,  что
даже мгновенное пребывание их в сознании вызывало ощущение нечистоты.
     Но жезл продолжал вить сеть, а Древняя Симса пела и заклинала. Теперь
она тоже начала двигаться. Девушка держала  жезл  одной  рукой,  продолжая
нацеливать его рогами на наполовину скрытое чудовище. Постепенно отходя от
берега, она прихватила плащ, мешок с продуктами и почти опустевшую фляжку.
     Засс дважды крикнула, подлетела к вздымавшемуся  песку,  вернулась  и
закружилась над головой Симсы.
     И вот они вместе отступили от  песчаной  реки,  которая  до  сих  пор
служила им проводником в этой пустыне. Существо  высвободилось  из  песка,
песок стекал с него в реку, как  вода  с  толстой  шкуры.  Существо  имело
яйцеобразную форму, как и то, которое первым вытащила Симса. Но все же  не
совсем такое. Очертания его были какие-то нечеткие, да и внутри  постоянно
что-то менялось, становилось отчетливее или тускнело. Четыре  извивавшихся
щупальца застыли и превратились в ноги.
     Лица же  у  него  не  было  совсем,  хоть  часть  поднятого  туловища
отдаленно напоминала голову с единственным немигающим глазом.  Скорчившись
на том самом месте берега, где  Симса  устраивала  свой  лагерь,  существо
вытянуло длинные конечности или руки, покрытые  темными  пятнами,  словно,
еще живое, оно уже начало гнить. И от него волнами  исходила  тошнотворная
вонь.
     Симса продолжала отступать  под  углом  к  трещине:  она  уходила  от
песчаной реки и в то же время не хотела терять из виду  этот  единственный
ориентир. Песчаный житель приподнялся и встал прямо на своих  укрепившихся
ногах.  Он  перестал   размахивать   щупальцами   в   воздухе,   вероятно,
сосредоточив все силы на одном - стремлении преследовать добычу по суше.
     Засс крикнула еще громче, перестала кружить  над  головой  девушки  и
полетела направо, к  широкой  каменистой  равнине.  Ее  поверхность  также
прерывалась трещинами, правда, довольно узкими, и Симса была уверена,  что
песчаная река сюда  не  пройдет.  Впрочем,  хотя  трещины  с  рекой  и  не
соединялись, в них вполне могли находиться песчаные пруды или озера.
     И как из неожиданно включенного фонтана выбрасывается струя воды, так
над краем ближайшей трещины показалась волна песка. Пение  Симсы  перекрыл
глухой шум. Поверхность равнины,  по  которой  двигалась  девушка,  словно
превратилась в гигантский барабан, отвечающий на удары грозного кулака.
     Теперь девушка пошла быстрее,  отступая  в  том  направлении,  откуда
пришла. Свет и жара уменьшились,  но  здесь  даже  самого  минимума  света
вполне достаточно, чтобы идти.
     Хотя Симса продолжала нацеливать на  страшное  желтое  существо  свой
жезл,  оно  продолжало  ковылять  за  ней,  его  разбухшее  грязное   тело
раскачивалось, оставляя мерзкий скользкий след.  Время  от  времени  Симса
опасливо поглядывала на другие трещины, из которых  выбрасывало  песок,  -
что-то пыталось выбраться и оттуда. Та же самая  дымка,  которая  окружала
первого врага, собиралась на  краю  пути,  предвещая  появление  существа,
наверняка такого же, как и то, что уже преследовало ее.
     Засс больше не снижалась, она висела на быстро бьющихся  крыльях  над
трещиной, крича от гнева и, как поняла Симса из  Нор,  от  страха.  Зорсал
мало чего боится, это один из  самых  свирепых  и  искусных  охотников  ее
планеты. Он может даже  напасть  на  человека,  вырвать  глаза,  в  клочья
разорвать щеки. Разве не видела она,  как  два  сына  Засс  убили  змею  -
чудовище, в сто раз больше их, когда они с  Томом  оказались  в  неведомой
пустыне? Зорсалы разорвали горло чудовищу, с которым не справился бы  даже
человек со своим оружием.
     Но здесь Засс не устремлялась вниз в убийственном броске.  Она  могла
встретить опасность, но не хотела сражаться.
     При этой мысли девушка со страхом оглянулась через  плечо.  Много  ли
еще трещин встретится ей на пути отступления? Неподалеку темнела  довольно
большая - чтобы избежать ее, придется подойти  к  самому  берегу  песчаной
реки. Девушка взглянула на преследующее чудовище,  потом  на  трещину,  на
краю которой появились  признаки  жизни.  Да!  Там  закачалось  в  воздухе
длинное желтое щупальце, оно слепо раскачивалось,  словно  отыскивало,  за
что бы ухватиться. Оно явно не хотело цепляться за камень.
     Симса из Нор, вероятно, побежала бы. И бежала бы до тех пор, пока  не
начала задыхаться. Древняя сохраняла спокойствие, хотя  приходилось  вести
борьбу с собственным телом. Если Древняя может справиться с этой  песчаной
слизью, пусть сделает это немедленно. Симса из Нор видела, что и пение,  и
жезл не производят впечатления на чудовище. Может  быть,  сила,  созданная
для одной планеты, не действует на другой. Может, ей нужно вырвать из юбки
еще одну полоску, и использовать ее, как стражник Дома использует меч  или
копье? Нет, щупальце, не принявшее форму ноги,  было  гораздо  длиннее  ее
руки с оружием.
     Новый фактор заставил девушку  ускорить  вынужденное  отступление.  С
темнеющей небесной дымки раздался резкий щелкающий звук, такого она раньше
не слышала. И эхо этого звука повисло в воздухе, дважды звук отразился  от
земли. А может, это ответили скалы под ногами? Симса  не  знала.  Или  это
вызвали движения ее собственного тела.
     Однако на желтое существо из ручья и на то, что пыталось выбраться из
трещины, воздействие звука оказалось гораздо сильнее.  То,  что  брело  по
суше, не имело рта, но откуда-то из глубины тела  оно  ответило  -  тонким
воплем, таким высоким, что девушка с трудом его  расслышала.  Яйцеобразное
тело задергалось,  стало  раскачиваться  на  ногах-столбах.  Одна  из  ног
утоньшилась, снова стала щупальцем, так что существо  потеряло  равновесие
и, тщетно пытаясь устоять, все-таки обрушилось на камень.
     Послышался глухой удар.  Яйцеобразное  тело  лопнуло,  словно  старый
мусорный бак, который слишком долго не  чистили.  И  на  буквально  глазах
песчаный житель начал растворяться. Дважды он  снова  поднимался,  пытаясь
соединить обрывки дымки,  которая  была  его  жизненной  силой,  позволяла
изображать нечто прочное. Но каждый раз вздрагивал жезл в руках  Симсы,  и
слышался  тот  же  звук,  что  раздался  сверху.  Возможно,  жезл  наконец
настроился и больше не был лишен силы.
     То существо, которое  пыталось  выбраться  из  расселины,  больше  не
выбрасывало щупальца, и песок, который оно выбросило, быстро стекал назад.
А вещество, из которого состоял преследователь, теперь разлилось жидкостью
по грязному следу. Оно устремилось назад к берегу  песчаной  реки.  Острые
концы жезла продолжали испускать тонкий звук причитания, и Симса перестала
отступать, она  даже  пошла  вперед,  нацеливая  жезл  на  скалы,  загоняя
чудовище в реку, надеясь, что у него не найдется сил выйти снова.



                                   3

     Симса покачнулась, когда зорсал, устремившись к ней, сел на  плечо  и
своей неожиданной тяжестью чуть не лишил ее равновесия. Клювастая мордочка
Засс в одном из редких порывов  ласки  скользнула  по  шее  девушки.  Засс
посчитала, что опасности больше  нет?  Симса  бросила  быстрый  взгляд  на
небесную дымку.  Все  внимание  приходилось  уделять  трещинам,  проходить
подальше от них и в то же время не слишком приближаться к берегу  песчаной
реки.
     Теперь, пока враг по крайней  мере  на  время  отступил,  она  смогла
размышлять яснее. Этот  звук  в  воздухе...  Он  показался  девушке  слабо
знакомым, как будто она должна была узнать его. Какой-то летающий  хищник?
Нет, никогда не видела она более странной жизни, чем эти  существа-пузыри.
И если что-то подобное летает здесь  в  воздухе,  ей  действительно  нужно
внимательно следить за небом.
     Крики   зорсала   могут   сильно   различаться   в   зависимости   от
обстоятельств: от крика, когда животное видит  добычу,  до  торжествующего
возгласа, когда оно вонзает когти в жертву. На Куксортале водятся два рода
зорсалов: фумш, которые добывают пищу на берегу моря, и квефы,  живущие  в
высоких горах. О последних Симсе рассказывали, но сама она их  никогда  не
видела. Девушка решила чуть отвлечься от своею пути и  сосредоточиться  на
небольшом участке мозга Засс: Древняя показала ей, как устанавливать более
прочную связь с крылатым охотником.
     - Что?.. - девушка думала  не  словами,  скорее,  она  выразила  свою
потребность знать.
     Как обычно, показалось смутное изображение, которое  Симса  с  трудом
разобрала, потому что зрение зорсала устроено совершенно по-иному. Однако,
едва увидев это искаженное изображение, Симса сразу  догадалась,  что  оно
значит. Звук означал  выход  на  орбиту  над  этой  планетой  космического
корабля. Сигнал тревоги, который она  не  смогла  заглушить,  уже  привлек
спасителей.
     Симса обхватила себя руками, прижала к груди теплый жезл. Неужели это
кто-то с корабля, на котором  она  летела?  Вполне  возможно  -  если  они
обнаружили, что девушка исчезла, и  проверили  спасательную  шлюпку.  Если
инопланетяне станут разыскивать ее, долго ли она сможет скрываться?
     Несомненно, прятаться в одной из этих щелей было бы верхом  глупости.
Лечь на камень и накрыться плащом? Но лежать так долго она не сможет.
     Симса  нахмурилась,  вспоминая  слова  Тома  о  детекторах,   которые
регистрируют тепло тела. Эти приборы отыщут ее так же уверенно, как  любой
зорсал. И, конечно, если ее будут искать, то наверняка  вооружатся  такими
приборами.
     Девушка также была уверена, что  на  корабле  есть  человек,  который
никогда не отпустит ее - офицер, который видит  в  ней  орудие  достижения
власти, до которой иначе ему никак не добраться. Да, если поисковую группу
возглавит он, у нее останется мало шансов обмануть ищущих.
     Да и в любом случае, даже если судно на орбите  не  с  того  большого
корабля, на котором  она  летела,  поиск  все  равно  будет  вестись.  Они
обнаружат спасательную шлюпку, увидят, что исчезли все припасы,  и  начнут
искать.
     Вот если бы планета была такая же,  как  знакомая  ей,  с  подземными
укрытиями, с горами, она смогла бы спрятаться. Смогла бы разыграть картину
несчастного случая и обмануть... Никого она не смогла бы  обмануть.  Симса
из Нор плюнула. Она так много знает, и тем не менее в ее знаниях  огромные
пробелы. Что только не было  изобретено  за  бесчисленные  годы?  Открытия
одной расы или вида уточнялись другими, делались  усовершенствования.  Она
слушала, думала, изучала, что могла. Нет, она должна считать, что те,  кто
спустится с туманного неба на эту  незнакомую  планету,  рано  или  поздно
отыщут ее.
     Признав это не только как возможный,  но  и  как  наиболее  вероятный
исход, Симса принялась размышлять над своим  ответом.  Он  будет  зависеть
главным образом от того, кто эти ее будущие спасители. Если они с корабля,
который она знает, значит, ее будут содержать  более  строго.  Но  если  с
другого - ведь любой  корабль  должен  прийти  на  помощь,  уловив  сигнал
тревоги, - тогда она, возможно, сумеет что-нибудь  придумать.  Верх  взяла
Симса из Нор. Большую часть жизни она жила хитростью: пора применить  свое
воображение.
     Дымка быстро темнела. Такая же  полумгла  окутывает  Куксортал  перед
приходом ночи. Симса обнаружила, что здешней ночью ей гораздо легче, чем в
дневную жару. Она запахнула плащ. Хотя юбка и диадема ее восхищают, одежда
Древней чужда космическим путешественникам, и она должна как  можно  лучше
скрывать ее.
     Так что сейчас у Симсы имелось две возможности:  продолжить  путь  по
этой бесконечной каменной пустыне со страшными существами,  которые  могут
таиться в любой трещине, или  вернуться  вверх  по  течению  к  шлюпке.  В
последнем  случае  можно  разыграть  роль  потерявшей  рассудок,  насмерть
перепуганной жертвы катастрофы.
     В  привычно  умолкшем  мире  Симса  взглянула  на  свой  жезл.   Засс
отказывалась покинуть ее плечо. Девушка не  пыталась  больше  проникать  в
мозг зорсала. Было совершенно ясно, что Засс ищет защиты там, где  всегда,
- рядом с Симсой.
     И  девушка  пошла  дальше,  направляясь  в  неизвестное  и   стараясь
держаться подальше от всяких разрывов  в  скалах.  Она  почти  бежала,  не
переставая думать о том, что делать, когда она  наконец  предстанет  перед
своими "спасителями".
     Ей было совершенно ясно также, что она не может бесконечно оставаться
на этой голой планете, хотя спасательная шлюпка,  совершив  посадку,  сама
больше не поднимется: она запрограммирована только на  то,  чтобы  донести
пассажиров до планеты с пригодной для дыхания атмосферой,  где  они  могут
выжить. Симса справедливо считала, что другие свойства планеты  шлюпка  не
учитывает.
     Она  по-прежнему  размышляла,  что   ей   предпринять,   одновременно
прислушиваясь к звукам в небе, которые выдадут приближение флиттера, когда
впервые заметила, что дымка, закрывшая не только небо, но  и  горизонт  со
всех  сторон,  впереди  превратилась  в  темное  пятно.  Это  был   первый
замеченный ею признак нарушения монотонности равнины.
     Ручей, которым она пользовалась как указателем направления, чуть-чуть
повернул на восток. Темное же пятно находилось  к  западу  и  со  временем
становилось только отчетливее. Симса пошла еще  быстрее.  Холмы,  закрытые
дымкой? Там можно найти убежище.
     Здесь трещины  располагались  ближе  друг  к  другу.  Дважды  девушке
приходилось перепрыгивать через них,  и  она  чувствовала,  как  зловонный
выдох - так ей казалось - отравляет ночной воздух. Но  никаких  угрожающих
звуков, шороха песка она не слышала.
     Вскоре Симса  смогла  яснее  разглядеть,  что  находится  впереди.  В
пустыне было разбросано множество  блоков  -  огромных,  прямоугольных  по
форме и таких правильных, что она не могла  поверить,  что  это  дело  рук
природы. Прямо перед ней возвышались  три  таких  огромных  плиты  разного
размера, а прямо перед ними темнела полоса - трещина  или  песчаная  река.
Она была слишком глубока, чтобы девушка могла оценить ее со своего  места.
Если это препятствие идет вдоль всего возвышения, она, возможно, так и  не
доберется до холмов.
     Ее худшие предположения целиком оправдались. Девушка стояла  на  краю
ущелья. Внизу виднелся движущийся песок, который медленно стекал с  севера
на юг, как и в  той,  оставленной  ею  реке.  Симса  повернула  на  юг,  с
сожалением глядя на  возвышение  за  рекой.  Хотя  издали  плиты  казались
гладкими, теперь Симса видела, что их поверхность тоже избороздили трещины
различной глубины и размера.
     Но только...  -  эти  трещины  были  расположены  слишком  правильно!
Возможно, природа когда-то начала здесь свою работу, но были хорошо  видны
и  следы  иной  деятельности,  не  имеющей  отношения  к  постепенному   и
несистематическому выветриванию. Возможно, она видела  перед  собой  окна,
может, даже входы. Не хватало только лестниц, ведущих  к  этим  входам.  А
может, обитатели этого места крылаты?
     Послышался свист у подбородка, Засс, цепляясь когтями, изменила позу,
предлагая  возможность  определить,  с  какой  формой  чуждой  жизни   они
встретились. Зорсал пытался удержаться в  своем  убежище  под  плащом,  но
Симса вытащила его и повернула  мордочку  с  большими  глазами  в  сторону
утесов с отверстиями. Перистые антенны, которые до того  были  свернуты  и
прижаты  к  маленькому  черепу,  распрямились  -  жесткие  и  прямые,  они
нацелились прямо на каменные высоты.
     Засс молчала. Симса ждала. Обычно зорсал испускал свист, шипение  или
короткое рычание. Но тут девушка почувствовала, как  прижимавшееся  к  ней
мохнатое тело задрожало. Голова медленно повернулась,  антенны  продолжали
нацеливаться на  утесы.  Симса  попыталась  установить  контакт  с  мозгом
животного.
     Но смогла уловить только очень смутную картину, скорее  предположение
- замешательство, быстро сменяющееся  любопытством.  Засс  передней  лапой
отодвинула край  плаща  и  полностью  вынырнула  из-под  укрытия,  хотя  и
продолжала цепляться за грубое покрытие всеми четырьмя лапами.
     Антенны закачались, прочесывая воздух. Этот  знак  был  давно  знаком
Симсе. Засс собиралась  охотиться,  никакого  страха  ока  не  испытывала,
напротив, интерес ее все возрастал. И прежде чем Симса  смогла  остановить
зверька, зорсал взлетел и начал быстро подниматься в темном воздухе, потом
перелетел через песчаную реку, направляясь в глубокую тень утесов.
     Симса свистнула: таким сигналом она всегда подзывала к себе  зорсала.
Засс не вернулась. Она исчезла в двери, в окне - чем там  еще  могло  быть
это отверстие - и больше не показывалась. А Симса не могла уловить никаких
мыслей своей спутницы. Только молчание - сумерки, зияющее отверстие,  рот,
проглотивший добычу, но не закрывшийся.
     Мысль о том, чтобы покинуть зорсала, никогда и в голову не  приходила
Симсе - теперь командовала Симса из Нор, а для нее зорсал был единственным
существом, к которому она испытывает хоть какое-то чувство. Девушка упрямо
стиснула зубы и подошла  к  самому  краю  ущелья,  осторожно  следя  и  за
движущимся песком, и за отверстием, в котором исчезла  Засс.  Однако  даже
когда она попыталась применить то, чему научила ее Древняя, она не  смогла
установить мысленный контакт с зорсалом. Ничего! Симса была  уверена,  что
если бы  в  своем  безрассудном  полете  Засс  встретила  смерть,  то  она
почувствовала бы это.
     Так как зорсал не мог или не хотел отвечать, Симса должна была  найти
свой путь. Она медленно, слева направо,  принялась  разглядывать  песчаный
поток.  Только  в  одном  месте,  еще  дальше  к  югу,   каменные   берега
приближались друг к другу.
     Симса вслух сосчитала отверстия на той стороне, чтобы запомнить то, в
котором исчезла Засс. Потом решительно направилась к узкому месту.
     Симса проворна и ловка, тело ее способно своей силой удивить всякого,
кто не знает Нор, не представляет себе, сколько  нужно  приложить  усилий,
чтобы просто остаться в живых. И все же, казалось, у нее не  было  никакой
надежды перебраться через поток. Сразу  на  другой  стороне  узкого  места
поднимался правильной формы камень - куб, но  между  ним  и  берегом  реки
оставалось достаточно пространства для тропы.
     В сущности... Симса кончиком языка облизнула нижнюю губу, разглядывая
скалы. Тропа над берегом словно  была  сознательно  проложена  так,  чтобы
часть стены нависала над ней. Да.  Она  мысленно  представила  себе  здесь
временный мост; такой легко было бы убирать при появлении опасности.
     Но если когда-то здесь и был мост, то он давно исчез. Девушка села на
камень, скрестив ноги, и попыталась в этих крайних обстоятельствах сделать
то, чего старалась не делать со времени первой встречи  с  другой  Симсой.
Пока она видела один-единственный способ переправы  -  перепрыгнуть  через
реку, но она не решится сделать это, хотя и привыкла к прыжкам и падениями
в глубинах Куксортала. Итак... что же предложит Древняя?
     Симса постаралась  очистить  свое  сознание  от  всего  связанного  с
Норами. Девушка вспоминала, как они с Томом не раз взбирались на  стены  в
развалинах города, где в огромном зале так долго  ждала  Древняя.  Но  там
были веревки, лианы и прочие приспособления, какими разум может  облегчить
подъем. А здесь только камень - нет даже кустика или деревца - и песок,  в
котором не скроешься...
     Симса энергично качнула головой. Она не собиралась вспоминать  это  -
не в  подробностях.  Что  предложит  Древняя?  И  девушка  оттеснила  свою
знакомую сущность подальше, открыто призвала другую. Пусть  поможет,  если
только это возможно.
     И...
     Ответ пришел не в  виде  иллюзии,  решение  принадлежит  этому  миру,
прочный мост сможет удержать  ее,  если  она  сохранит  сосредоточенность.
Сосредоточенность - девушка свела  серебристые  брови,  распрямила  плечи.
Симса встала, по-прежнему держа в руке  жезл  с  лунами  и  солнцем;  этот
символ власти начал подниматься словно по собственной воле и коснулся  лба
девушки над глазами.
     Тепло...
     Не разрывая этого прикосновения и не меняя направления взгляда, Симса
сжала пальцами плащ, который соскользнул с ее тела. Держа его левой  рукой
- плащ волочился за ней по камню, - она  подошла  к  самому  краю  речного
ущелья.
     Левая рука ее  взметнулась,  и  плащ  поднялся,  жесткий  и  тяжелый,
потянул за пальцы. Она собрала всю свою волю... и бросила...
     Жесткая томная ткань устремилась вперед, края ее подергивались, как у
живого существа... и опустилась. Один конец плаща коснулся камня у ее ног,
другой - ниши на противоположном краю.
     - Верь! - Симса, возможно, и  не  прокричала  это  вслух,  но  приказ
заполнил все ее сознание. Плаща больше нет - есть только мост,  прочный  и
устойчивый у нее под ногами. Эта правда! Правда!
     Прочно держа в руке теплый жезл - теперь он стал горячим, чуть ли  не
обжигающим, - не глядя вниз, потому что это означало бы  ослабление  веры,
Симса сделала один шаг, другой. Она шла по плащу - нет, не  по  плащу,  по
мосту, этот мост призвала и удерживает ее воля - ее воля!
     Мост был изготовлен специально для нее, и она пошла по  нему.  Из-под
корней серебряных волос показались капли лота, они побежали  по  ее  лицу,
как слезы, капая с подбородка  на  плечи  и  грудь.  Волосы  вздымались  и
развевались на ветру, как знамя лорда в ясный ветреный день.
     Резкая боль обожгла руку в месте соприкосновения с жезлом.  Но  Симса
продолжала прочно держать его. Что-то  уходило  из  нее,  она  чувствовала
приближающуюся    опустошенность    -    но     продолжала     идти     по
мосту-который-не-плащ. Споткнулась, упала  вперед,  схватившись  свободной
рукой за камень. Сделала последнее усилие и бросила  свое  тело  вслед  за
этим рывком - и вот, похолодевшая и слабая, девушка  лежала  на  камне,  а
тепло жезла быстро уходило, словно из погашенной лампы.
     Делая быстрые неглубокие вдохи -  казалось,  легкие  никогда  уже  не
наполнятся, - Симса осторожно отползла подальше от  края  ущелья.  Выступ,
вырубленный когда-то, возможно, чтобы поддерживать исчезнувший  мост,  был
узок; Симса ползла по нему, таща за собой обвисший плащ. В этот момент она
не могла бы даже пошевелить рукой или  поднять  жезл,  который,  холодный,
лежал у нее на груди.
     Слабость она испытывала и раньше, когда  позволяла  действовать  той,
которая знает, как воспользоваться жезлом, но никогда она  не  была  такой
всепоглощающей. Девушка даже голову поднять не могла. С огромными усилиями
ей удалось повернуть ее.
     Это правда. Она только что была там - по другую сторону. А теперь она
здесь. А плащ - всею лишь кусок ткани... и все же...
     Веки казались слишком  тяжелыми,  их  так  трудно  было  поднять,  на
девушку медленно накатывалась волна сонливости. Нет, она не должна  спать,
еще нет. Как будто та, другая ее часть, обеспечила ей не только безопасный
проход, но и дала предупреждение. Девушка еще так мало знает,  у  нее  нет
опыта обращения с этой силой, которая так ее истощила. Она снова Симса  из
Нор и не смела больше звать другую, Древнюю.
     В своей слабости Симса прежде всего ощутила жажду. Рот у  нее  словно
заполнился песком. Она взяла с собой все припасы из  спасательной  шлюпки,
но воду в этой пустыне тратила очень расчетливо, понемногу. Плохо, что она
не может вызвать еще одну иллюзию, которая стала бы реальностью, -  чистый
прозрачный ручей...
     Голова Симсы резко дернулась и болезненно  ударилась  о  камень.  Она
видит... слышит... обоняет! Не вода, об  этом  она  тут  же  забыла.  Нет,
словно из ниоткуда, опасно высовываясь из окна, над  ней  повисла  голова,
устремив на девушку большие фасеточные глаза.
     Вперед нацелились покрытые перьями антенны. Но это не Засс.  Никакого
другого сходства с зорсалом у этого большого существа из скал не  нашлось.
Большую часть головы занимали два глаза  золотого  цвета,  разделенные  на
множество маленьких кружков. Глаза, насколько видела  Симса,  были  лишены
ресниц и непрозрачны.
     Там, где должны были располагаться рот и подбородок, вперед выступали
маленькие черные жвалы или несколько пар челюстей, которые с резким звуком
щелкнули. Этот звук и привлек к себе внимание Симсы.  По  обе  стороны  от
головы за края отверстия цеплялись суставчатые когтистые лапы. Часть тела,
которая была видна девушке, покрывал  толстый  слой  короткой  зеленоватой
шерсти. Верхние конечности черные, кожа жесткая и блестящая, и  от  когтей
до того места, где у человека расположены плечи, проходил ряд шипов.
     В этот момент  Симса  не  способна  была  ни  на  какую  защиту  и  с
беспокойством, переходящим  в  страх,  смотрела  на  когти,  на  щелкающие
челюсти и что-то жующий рот.
     Всякий, кто хоть раз побывал в космопорту или просто слышал  рассказы
бродяг космоса, знает, что  разум  бывает  многообразен,  а  классификация
разумных существ включает множество размеров, форм, видов  и  цветов.  Том
однажды сказал Симсе, что ее собственная внешность не только  отличает  ее
от всех других жителей Нор, но и вообще уникальна.  А  ведь  он  известный
исследователь, он добывал сведения для записей закатан, а  в  их  обширных
исторических архивах перечислено нескончаемое количество рас и видов.
     Тот, кто  внимательно  смотрел  на  нее  сверху,  не  "животное",  не
"существо" того  уровня,  какое  она  выловила  в  песчаной  реке.  Что-то
медленно  проникало  в  ее  сознание.  Симса  собрала  последние  силы   и
попыталась установить контакт, как делала с Засс. Хотя, конечно,  разумное
существо, обитающее в этих скалах, может сильно отличаться от нее.
     Однако попытка потерпела неудачу. Девушка не смогла даже  уловить  те
смутные "картины", которые видела, вступая в  контакт  с  Засс.  В  данный
момент кошмарное  создание  удовлетворялось  тем,  что  смотрело  на  нее,
возможно, оно пребывало в таком же замешательстве, что и она.
     И тут, пораженная, громко вскрикнув,  Симса  покатилась  по  карнизу.
Плащ из-под нее неожиданно выдернули, хотя  она  не  видела  ни  руки,  ни
пасти, которые схватки бы его. И  так  как  край  плаща  свешивался  вниз,
девушка решила  вначале,  что  одно  из  разбухших  желтых  существ  снизу
ухватило его и пытается подняться.
     Но свисавший конец взлетел вверх и хлестнул по ее телу  в  результате
нового невидимого рывка. И было в этом рывке что-то такое,  что  заставило
девушку оставить свое укрытие у  стены  и  следить  за  плащом,  а  не  за
существом наверху. Но прежде чем она смогла перехватить его,  даже  просто
вытянуть руку, плащ поднялся и распрямился в  воздухе,  как  один  из  тех
флайеров, что показывал ей Том, - изготовленная человеком вещь, готовая  к
полету.
     Плащ перевернулся, показав свою изнанку, и тут сила,  державшая  его,
отступила, и плащ упал. Девушке едва хватило времени и  сообразительности,
чтобы подхватить его, прежде чем он  свалился  вниз,  во  все  поглощающий
песок. Только теперь она снова смогла посмотреть на существо вверху.
     На его покрытом шерстью плече сидела Засс!
     Зорсал держался так спокойно и непосредственно, словно сидел на плече
самой Симсы. Однако антенны  были  развернуты  на  всю  длину,  причем  та
антенна, что оказалась  ближе  к  голове  с  огромными  глазами,  касалась
антенны чужака, ее конец обвил гораздо больший орган чувств незнакомца.
     Симса быстро  попыталась  установить  контакт  с  зорсалом.  И  снова
поразилась. Только один раз прежде встречала она  такой  поток  радости  и
возбуждения. Когда с помощью жезла смогла излечить крыло Засс, которое  не
давало зорсалу погрузиться в собственную стихию. Но ведь сейчас-то Засс не
излечилась от раны или  болезни.  Так  что  никаких  причин  для  подобной
радости не должно было быть.
     Наконец Засс сама взлетела  с  плеча  чужака,  а  обитатель  скал  не
шевельнулся, не сделал попытки помешать зорсалу, его  огромные  глаза  без
век по-прежнему таращились на Симсу. Она не сомневалась,  что  именно  это
существо каким-то способом подняло ее плащ,  но  с  какой  целью,  она  не
знала. Может, чтобы просто показать ей, что в его власти находятся силы, с
которыми ей не справиться.
     Засс приземлилась на плечо девушки, прижалась  пушистым  телом  к  ее
голове, уткнулась в щеку своей острой мордочкой.  Так  Засс  привлекает  к
себе внимание.
     Симса ответила, как всегда, почесав левой рукой у основания антенн.
     "Сила... много силы..."
     Нет, это не мысли Засс, хотя они прошли через ее  ограниченный  мозг.
Симса знала, кто породил эти слова, которые, казалось, прогремели у нее  в
ушах, хотя она по-прежнему слышала только щелканье жвал.
     - Это ты? - громко спросила девушка, потому что по-прежнему ей  легче
всего было говорить,  но  одновременно  она  послала  мысль  -  попыталась
послать - к Засс, как будто зорсал - прибор для связи, один  из  тех,  что
используются на космических кораблях.
     "Идем!" - большая  голова  еще  дальше  отклонилась  от  края  скалы,
передние конечности отцепились, опустились вниз, к девушке.
     Симса с трудом встала. Тело  ее  ослабло,  словно  девушка  перенесла
серьезную болезнь. Карниз никуда не ведет, и у нее как будто  нет  выбора.
Она была убеждена, что сейчас ей не удастся подчинить себе  неодушевленную
материю, превратить ее в мост.  Древняя  уступила  ей  место,  и  осталась
только Симса из Нор.
     Она посмотрела на чуть дергавшиеся клыки, представляя себе,  как  они
сомкнутся вокруг  ее  запястий,  сожмут,  начнут  резать...  Но  инстинкт,
предупреждающий об опасности, который так долго служил ей защитой в Норах,
сейчас молчал.
     Симса обвязала плащ вокруг пояса и  повернулась  лицом  к  стене  под
выступом. Глубоко вдохнув, она взяла край плаща в зубы и закусила. Она  не
смеет потерять его. И протянула вверх руки.
     Засс покинула плечо девушки и снова  оказалась  рядом  с  чужаком.  А
Симса чувствовала и видела, как когти смыкаются вокруг  ее  запястий,  как
она и опасалась.



                                   4

     Симса взлетела  вверх  так  легко,  словно  воспользовалась  кубиком,
уничтожающим тяготение, какой применял  Том  во  время  их  приключений  в
заброшенном городе, где она обрела свою вторую половину. Но ее поднимал не
прибор - а сила жителя скал, который, вытаскивая Симсу, отступал в  черное
отверстие окна. Так что, когда  существо  отпустило  ее,  девушка  и  сама
оказалась в темном углублении. Слабый свет исходил не от щели в  одной  из
каменных стен, сомкнувшихся вокруг нее, а от тела этого существа.
     Оно оказалось выше девушки  -  вероятно,  оно  вполне  было  способно
померяться ростом с тем недостойным  доверия  офицером  корабля.  Шея  под
круглой головой с огромными глазами отсутствовала.  Жвалы  не  переставали
щелкать. Верхняя часть тела  представляла  собой  поросший  шерстью  овал,
соединенный с нижней частью узким поясом. Нижняя  часть  тела  была  вдвое
длиннее верхней, тоже поросшая шерстью, только более темной и с полосками.
Самыми странными  выглядели  нижние  конечности.  Длинные  и  мощные  ноги
поднимались коленями выше туловища чужака, когда тот сидел. Как и  верхние
лапы, нижние не были покрыты шерстью, по ним  только  проходили  два  ряда
зловещих шипов; когда чужак двигался, шипы задевали за поверхность.  Земли
касалась и нижняя часть тела, очевидно, придавая существу равновесие.
     Засс какое-то время летала вокруг  них,  пока  не  уселась  на  плечо
Симсы, больно впившись когтями в ее кожу. Наклонив голову, Засс  коснулась
мордочкой щеки девушки.
     "Кто ты?"
     В неожиданном вопросе прозвучало явное нетерпение. Девушка  взглянула
сначала на зорсала, потом на ждущее чудовище. Ясно, что они могут общаться
только  с  помощью   Засс.   Потому   что,   попытавшись   сосредоточиться
непосредственно  на  сознании  чужака,  Симса  в  ответ   ощутила   только
болезненное головокружение, которое заставило ее закрыть глаза и изо  всех
сил держаться за реальность - она стоит здесь,  вот  Засс,  а  вот  это...
существо. Она была здесь, а вовсе не в каком-то другом месте,  где  не  за
что уцепиться.
     - Я убегаю, - ответила  она,  чувствуя,  что  здесь  возможна  только
правда. Засс может воспринимать ее мысли со слов или прямо из сознания, но
в ней оставалось еще слишком много прежней Симсы, и ей легче было говорить
вслух.
     "Кто гонится за тобой?" - по крайней  мере  вопрос,  пришедший  через
посредство зорсала, был вполне логичный.
     И правда, кто за ней гонится? Может, офицер корабля, с  которого  она
бежала, а может, и  кто  другой.  Но  Симса  понимала,  что  бежит  не  от
какого-то конкретного человека или существа - она бежала от своего страха,
она намеревалась оставаться свободной, оставаться сама собой.
     От Древней освободиться она  теперь  никогда  не  сможет.  Это  Симса
признает. Вначале она была даже рада, восторгалась найденному, части самой
себя, которой ей не хватало всю жизнь. Но потом девушка поняла, что должна
подчинить этому новому жильцу прежнюю Симсу, которую знала гораздо  лучше.
Свобода. Она не могла контролировать внутреннюю свободу,  но  должна  была
оставаться свободной от других.
     - Не знаю, - снова правда, которую извлекло из нее это существо.
     Никакого выражения в огромных глазах и на морде, поросшей зеленоватой
шерстью. Никакого понятного человеку выражения. Симса больше  не  пыталась
непосредственно связаться мыслью с  чужаком.  Зато  сама  послала  вопрос,
желая быть равной чужаку, а не ребенком, отвечающим на вопросы старших.
     - Кто ты? - девушка постаралась мыслить энергичной, яснее,  не  зная,
пройдет ли ее вопрос через фильтр смутных мыслей зорсала.
     "Боишься..."
     На  какое-то  мгновение  Симса  решила,  что  чужак  ответил  простой
угрозой. Но тут долетело приглушенное, но все же понятное окончание:
     "Ты боишься... - похоже, чужак просто не обратил внимания  на  вопрос
Симсы. - Есть чего бояться..."
     Симса вновь удивилась. Она отскочила назад и подняла  руку  с  жезлом
как преграду на пути дергавшегося перед ней разбухшего существа.
     Перед ней появился наяву один из обитателей  песчаной  реки  во  всей
своей  омерзительности,  настолько  реальный,  что  Симса   преисполнилась
уверенности: протяни она руку, и коснется мягкого пухлого тела. И  тут  же
мгновенно, как и появилось, существо исчезло. Галлюцинация! Точно  так  же
обитатель песка применял к ней свои способности.
     "Ты боишься..." - слова вновь донесли до нее смысл, пробившись сквозь
изумление.
     На этот раз возник не желтый пузырь, а размытая,  туманно  очерченная
фигура. Возможно, чужаку было трудно материализовать ее четко. Но  тем  не
менее она, несомненно, увидела офицера космического корабля.
     "Странно, - хотя мысли, доходившие при посредстве  зорсала,  лишались
эмоций, здесь явно слышалось недоумение. - Этот - твоего племени?"
     Симса энергично покачала головой.
     - Нет, он мне не свой, - девушка  не  могла  знать,  насколько  верна
передача через сознание Засс, способна ли Засс на такие концепции. Зорсалы
ведут одинокий образ жизни после  того,  как  достигнут  возраста  в  год.
Спариваются они очень быстро, сразу вслед за этим  разлетаются,  и  каждый
пол живет обособленно.
     Туманные очертания офицера  космического  корабля  не  исчезали.  Как
будто чужак старался изобразить его более подробно  и  четко,  сравнить  с
Симсой и опровергнуть ее быстрый отказ от того, кто так на нее похож.
     "Кто ты?" - снова повторен самый первый вопрос.
     Симса перевела дыхание. Возможно,  она  ошибается,  но  это  существо
хотело знать глубинную причину ее бегства, настоящую причину ее страха,  а
не просто того, кто заставил ее бродить по этому каменному ландшафту.
     - Я обладаю... силой, - девушка  сжала  жезл  обеими  руками  и  чуть
подняла его - Он... хочет получить эту силу.
     Тело чужака засветилось ярче, как будто на нем горел фонарь,  который
Том нес на себе. Свет стал сильнее, чем от факела.
     И в ответ, хотя Симса не призывала Древнюю, ожили  полумесяцы  лун  и
солнце между ними, вспыхнули тоже, их свет окутал тело Симсы, отразился от
ее черной кожи. Девушка ощутила, как зашевелились ее волосы,  поняла,  что
их концы поднимаются. Но на этот раз она не испытывала  опустошения.  Нет,
напротив, ее напитывала сила - извне, а не изнутри.
     Тело чужака перестало ярко светиться, окуталось легким ореолом, почти
мерцанием. И из жезла жизнь постепенно  уходила,  по-прежнему  вливаясь  в
нее, и девушка ощущала, как оживает ее тело. Симса  словно  хорошо  поела,
напилась и выспалась. Она полностью вернула свои внутренние силы.
     "У тебя... не-дымка..." - зорсал сложил крылья, переступил  на  плече
Симсы с одной ноги на другую. Девушка не поняла, что значат эти  слова.  И
тут одна из конечностей, этих суставчатых  "рук",  двинулась  к  середине,
устремилась вперед, и коготь на ее конце безошибочно указал на жезл.
     Симса крепче сжала свое сокровище. Неужели чужак попытается  отобрать
ее единственное оружие? Но коготь не коснулся рогатого диска, только завис
перед ним, словно существо что-то замеряло. Длинная рука вернулась  назад,
как у насекомого на родной планете девушки.
     Существо неуклюже развернулось,  используя  в  качестве  точки  опоры
нижнюю часть живота. Оно не поворачивало головы, но  через  Засс  поступил
отчетливый приказ:
     "Идем!"
     Передние конечности опустились на пол, задние  выпрямились,  и  чужак
приобрел  странное  сходство  с  животным,  которое  наклонило  голову   и
принюхивается  к  следу.  Стоячие  антенны  отклонились  назад,  концы  их
прижались  к  спине  существа.  Однако  чужак  передвигался  не  неуклюже,
рывками, как, казалось, предполагает его поза, и двигался он очень быстро.
Симсе, которая на мгновение задержалась, чтобы перехватить плащ,  пришлось
догонять бегом.
     Девушку окутала полная темнота, только чуть впереди  слабо  светилось
большое тело проводника. Они углубились  в  туннель  в  скале  с  ровными,
гладкими стенами и полом, после нескольких же шагов девушка почувствовала,
что туннель идет под уклон, и Симсе пришлось двигаться осторожно, чтобы не
поскользнуться. Для когтей же ее  провожатого  эта  поверхность  оказалась
вовсе не такой уж скользкой, как для ног девушки.
     Через определенные интервалы в  стенах  попадались  отверстия.  Симса
заглядывала в них, но ничего не видела. Там царила полная тьма.
     Постепенно наклон туннеля становился все круче,  и  Симса  попыталась
отыскать вначале на одной стене, потом на другой  какую-нибудь  опору,  за
которую можно было бы ухватиться,  если  поскользнешься.  Она  уже  хотела
попросить проводника двигаться медленнее, когда  внезапно  заметила  слабо
светившееся пятно на полу.  И,  не  успев  отступить  в  сторону,  девушка
наступила на какое-то липкое вещество, которое крепко-накрепко пристало  к
ногам, даже когда она отчаянно прыгнула вперед.
     Но  когда  Симса  снова  поставила  выпачканную  ногу  на   наклонную
поверхность, то обнаружила, что теперь ей гораздо  легче  удерживаться  на
круче, и даже, когда нужно идти вперед, нога  не  липнет  к  полу.  Только
теперь девушка заметила, что светящееся вещество вытекло из большого  тела
перед нею.  На  мгновение  она  почувствовала  отвращение,  ей  захотелось
вытереть  ноги  краем  плаща,  но  тут,  как  будто  Засс   объяснила   ей
случившееся, Симса поняла, что странное вещество - не помет чужака, а дар,
который должен помочь ей двигаться.
     И действительно, когда чужак выпустил светящуюся массу в третий  -  и
последний - раз, он и сам повернулся, погрузил в нее передние лапы, и  они
тоже засветились.  Потом  проводник  прижал  конечности  к  стенам,  и  те
закрепились на их поверхности, прилипли.  Чужак  согнул  тело,  как  будто
хотел разорвать свою узкую талию, сложил грудь и живот и бросил свое  тело
вперед, вытянув в темноту на всю свою длину лапы, словно пытаясь за что-то
схватиться там.
     В нескольких футах впереди пол исчезал, сменившись  пропастью,  такой
же темной, как и отверстия, мимо  которых  они  проходили.  Симса  ахнула.
Обитатель скал перебрался через пропасть с привычной легкостью, но  она-то
не сможет последовать за ним.
     Или сможет?
     Спереди блеснул свет, и она увидела, что чужак ждет ее на другом краю
пропасти. Эта вспышка показала  Симсе,  что  слева  вдоль  стены  проходит
карниз, такой узкий, что пройти  по  нему  можно  только  боком,  повернув
голову и прижимаясь к стене.
     Перед переходом девушка убедилась, что  плащ  прочно  обвязан  вокруг
пояса, а жезл, по-прежнему слегка теплый, надежно  закреплен  в  нем.  Она
внимательно  рассматривала  узкую  тропу.  То,  что  она  увидела,  ей  не
понравилось. Но все же пришлось сделать первый шаг. Вероятно,  легче  было
бы двигаться лицом к стене, а не к  пропасти.  Однако  упрямая  сердцевина
Симсы из Нор предпочитала видеть  опасность  во  всей  ее  черноте,  а  не
поворачиваться к ней спиной.
     Девушка не могла определить, насколько глубока эта  пропасть.  Бездна
была совершенно черная. Чужак и Засс,  уже  перелетевшая  на  ту  сторону,
ждали молча; тихо было и в  пропасти,  слышалось  только  тяжелое  дыхание
Симсы и быстрое биение ее сердца.
     Черная дыра рядом с ее ногами как будто притягивала к  себе;  девушка
царапала вытянутыми пальцами стены,  пытаясь  найти  опору,  любую,  пусть
самую крошечную, и удержаться. Так она и продвигалась вперед. И уже совсем
приблизилась к противоположному  краю,  где  ее  ждали  спутники,  и  даже
чуть-чуть расслабилась, когда послышался звук. В черной глубине как  будто
что-то шевельнулось - как будто крылатое существо, как  Засс,  но  гораздо
большее по размеру, забило крыльями, собираясь подняться в воздух.
     Засс ответила криком, который Симса хорошо знала. Это было  вовсе  не
удивление - страх.  Но  зорсал  не  улетел,  напротив,  стоя  на  полу  на
противоположной стороне пропасти,  зверек  переминался  с  ноги  на  ногу,
раскрыв маленький рот, но не произносил  ни  звука.  Чужак,  служивший  ей
проводником, поднял одну из передних лап и быстро поманил, он явно  просил
девушку поторопиться. Симса, повернув голову, чтобы видеть черноту  и  то,
что там  находится  в  глубине,  переставила  одну  ногу,  другую.  Липкое
вещество,   выделенное   чужаком,   почти   перестало   держать.   Девушка
чувствовала, что она уже не держится достаточно прочно, когда опирается на
одну  ногу,  поднимая  другую.  Звук  снизу   становился   громче.   Симса
представила себе большие крылья - какой-то ужас поднимался в воздухе -  из
пропасти ударил восходящий поток.
     Еще два шага...
     Засс наконец крикнула - возглас вызова.  Чернота  в  пропасти  словно
стала более материальной, однако девушка не могла сказать, видела  ли  она
это действительно собственными глазами  или  то  была  картина,  вызванная
страхом. Тем не менее внизу несомненно что-то двигалось, она  увидела  там
какое-то кружение, чем-то походившее на завихрения в песчаной реке,  когда
живущий в ней ужас пытался вырваться наружу.
     Симса  стиснула  зубы,  отказываясь  впадать  в  панику,   не   желая
оступиться и упасть вниз - туда!
     Один шаг. Она подняла взгляд, решив не смотреть. Движение  в  темноте
достигло ее, как волна головокружения. Но  она  заставила  себя  отвернуть
голову и смотреть только на свою цель.
     Из пропасти поднялось нечто вроде фонтана брызг. Жидкость ли это была
или красноватый свет из множества искорок, похожий  на  жидкость?  Вопреки
своему  желанию,  Симса  все-таки  посмотрела.  И  как  вихри  в  темноте,
породившие  его,   это   свечение   тоже   приковывало   взгляд,   влекло,
притягивало...
     Боль, сильная и резкая, буквально пронзила Симсу,  и  она  не  смогла
сдержать крик. На коже правой руки появилось пятно света, капля,  одна  из
искр того, что поднималось выше и  выше,  растекалось  все  шире  и  шире,
затягивало всю темную пропасть.
     Второй выкрик девушка сдержала - одним из величайших усилий в  жизни,
зато боль помогла оторвать взгляд от  чар  этого  фонтана  и  наконец-таки
сделать последний шаг, приведший ее на безопасный пол туннеля. Но тут  она
поскользнулась и начала падать назад,  в  этот  столб  серебристо-красного
пламени.
     Снова когти сомкнулись вокруг ее плоти,  на  этот  раз  на  плече,  и
потащили по полу, царапая о камни. Искра на руке  продолжала  впиваться  в
тело.
     Рядом, справа, прыгала Засс, размахивая крыльями, испуская  негромкие
тревожные крики. Слева возвышалось громоздкое зеленое чело  чужака.  Когти
переместились с плеча на запястье пораненной руки. Чужак присел,  поднимая
вверх ее руку. И девушка  почувствовала,  как  жвалы  заскребли  ее  кожу.
Несмотря на боль, она вздрогнула. Прикосновение вызывало  отвращение,  как
один  лишь  вид  щупалец  речного  чудовища.  Какая-то   жидкость   залила
поверхность кожи, куда прилипла искра,  по  руке  потекло  густое  желе  с
сильным запахом.
     Боль стихала, теперь  Симса  ощущала  боль  словно  от  ушиба.  Когти
разжались, и девушка быстро отдернула руку. Это прикосновение пошло ей  на
пользу, она в  этом  не  сомневалась,  но  все  же  оно  вызывало  сильное
отвращение, почти тошноту.
     Симса видела, как чужак покрывал рану комком желе,  теперь  это  желе
застывало, она чувствовала, как оно  натягивает  ее  кожу.  Длинные  голые
суставчатые конечности снова вытянулись,  но  не  схватили  ее;  напротив,
подтолкнули, отодвинули от фонтана подальше в туннель.
     От сильного толчка Симса растянулась на полу, но  сразу  вскочила  на
четвереньки и полуобернулась. Засс с новым криком поднялась  в  воздух,  а
обитатель этих подземных путей толчком головы еще дальше отбросил девушку.
В то же время она получила сообщение,  неясное,  но  достаточно  понятное:
опасность.
     Если они задержатся у  этого  огненного  фонтана,  то,  что  живет  в
пропасти, от них не отвяжется. Ее  большой  спутник,  несмотря  на  внешне
неуклюжее тело, двигался легко и  быстро;  с  раздраженным  выражением  он
ухватил жвалами конец плаща Симсы и потащил девушку  с  захватывающей  дух
скоростью.
     Она завернули за угол туннеля, и  Симса  чуть  не  упала  от  резкого
рывка, пославшего ее в новом направлении. Свет фонтана остался  позади,  и
Симса видела только участки темных стен, мимо которых они пробегали, да  и
то только из-за свечения большого тела. Они на большой  скорости  миновали
еще несколько  отверстий,  снова  повернули,  и  впереди  показался  свет,
настолько яркий несмотря на расстояние, что Симса замигала. И  впервые  за
все время после пропасти почувствовала тепло жезла.
     Когда существо-фонтан ворвалось в ее мысли, как неразрешимая загадка,
Симса совершенно забыла о своем оружии силы.  А  ведь  Симса  из  Нор  уже
начала верить,  что  силе  жезла  нет  пределов.  Но  когда  боль  в  теле
предупреждением пронзила девушку, Древняя не возникла  в  ней.  И  девушку
испугало и поразило это нежелание появиться в ее разуме, хотя  обычно  она
противилась вторжению. Она поняла, что в последнем испытании  была  только
Симсой из Нор. С самого появления своей второй  сути  она  постепенно  все
больше и  больше  надеялась  на  Древнюю,  считая  ее  неуязвимой.  И  вот
случилось это. Где Древняя? Почему ее нет?
     Чужак продолжал увлекать ее к далекому свету,  и  вот  они  вышли  из
туннеля в место, настолько не похожее на голые  скалы  этой  планеты,  что
Симса могла только удивленно смотреть.
     Перед ними оказалась вовсе не пустыня. Если большая  долина  и  имела
своей основой камень, то его совсем не было видно. Ровными рядами тянулись
растения, достаточно большие, чтобы называть их деревьями,  а  между  ними
лежал проход - тропа - прямо от окончания туннеля. Стволы  были  не  очень
толстые; Симса могла бы обхватить руками ближайшее дерево и сплести пальцы
на противоположной стороне. Примерно на высоте круглой головы чужака -  он
снова сидел, как в тот раз, когда девушка увидела ею впервые, - от стволов
отходило множество ветвей  с  длинными  голубыми  лилиями,  они  постоянно
шевелились, хотя никакою ветра Симса не чувствовала.
     За   этими   стражами   прохода   виднелась   более   низкая   густая
растительность разного цвета, от голубого до зеленого  и  желтого.  Листва
кустарника тоже колыхалась, в ней имелось  множество  мест  для  возможной
засады. Засс торжествующе закричала, взметнулась в воздух и  полетела  над
деревьями, и только теперь, следя за ней взглядом, Симса  заметила  что-то
очень странное в небе. Дымка, висевшая над скалами, здесь казалась гораздо
гуще и светлее, да и угнетающего жара пустыни не чувствовалось.
     Тропа между деревьями шла прямо, на ней тоже не было ни  следа  камня
или  песка,  наоборот,  ее  покрывала   густая   короткая   травка,   тоже
разноцветная - голубая, зеленая,  желтая,  местами  попадались  вкрапления
серебристо-белого цвета. И чем дальше уходила тропа, тем выше  становились
деревья-стражники. Но и они не могли скрыть то,  что  находилось  в  конце
пути.
     Прямо посреди горных лугов,  окружавших  этот  оазис  растительности,
возвышался массивный куб голубого цвета, ближе к вершине  переходившего  в
зеленоватый. И у его зеленой вершины на равных расстояниях друг  от  друга
были прорублены окна или входы без всяких дверей или преград. В  некоторых
из них показывались существа, настолько похожие на спутника Симсы,  словно
они клонированные близнецы. Они ленивыми  прыжками,  отталкиваясь  мощными
задними  конечностями,  выскакивали  из  отверстий  и  ныряли   в   густую
растительность, как пловцы в море. Погружаясь в листву кустов и  деревьев,
они совершенно исчезали из вида. И никто из них  будто  не  замечал  троих
появившихся из темного туннеля.
     Засс вернулась, снова  села  на  плечо  Симсы  и  потерлась  мохнатой
головой о щеку девушки.
     "Вот место", - зорсал передал сжатое объяснение  чужака,  сопровождая
его рывком когтистой лапы.
     - Место? Какое место? - с тех пор как чужак перестал тащить ее, Симса
не делала попыток выйти на открытое пространство, ступить на ковер тропы.
     "Место роя", - в мысли Засс, решила девушка, опять прозвучал  оттенок
нетерпения,  какая-то  эмоция  чужака.  Возможно,  для  него  это  подобно
Куксорталу, настолько хорошо знакомому, что, кажется, весь мир должен  его
знать.
     Ответив такими образом, большое зеленое существо  опустилось  на  все
четыре конечности и удалилось. Оно не оглядывалось, когда Симса  не  пошла
за ним. Девушка чувствовала  любопытство,  но  осторожность,  пробужденная
обитателями песчаной реки и пропасти, да и самим чужаком,  сдерживала  ее.
Эта осторожность хорошо служила ей, лишенной близких и родичей, в Норах. И
вот она присела и принялась разглядывать город, что находился  перед  ней.
Тот,  кто  привел  ее  сюда,  по-видимому,  о  ней  совершенно  забыл,  он
неожиданно протиснулся между двумя стволами в густую поросль и исчез.
     Симса с отсутствующим видом потерла рану на руке, она все еще ощущала
боль. Под ее пальцами желеобразная оболочка снялась,  и  девушка  увидела,
что под ней не осталось даже шрама. Неожиданно она взяла в обе руки жезл и
направила его рогами в сторону здания-куба. Из высоких окон  больше  никто
не высовывался. Здание вполне могло показаться давно заброшенным.
     И вот, абсолютно без ее  усилий,  без  напряжения  мышц,  жезл  начал
двигаться. Девушка  сжала  его  крепче,  пытаясь  удержать  неподвижно,  и
обнаружила, что для этого не хватит всей ее силы. Рога сверху, рога снизу,
вот они отклонились в одну сторону,  другую,  а  Симса,  несмотря  на  все
старания, не могла удержать их на одной линии со зданием с зеленой крышей.
     Девушка опустила жезл на колени и  задумалась.  Жезл  может  питаться
силой, но может и притягивать ее. Это оружие, но  и  щит.  Поэтому  -  она
пыталась рассуждать хладнокровно и логично (как если бы обнаружила в Норах
какую-то загадочную вещь, что-то такое, что может оказаться полезным, если
она догадается об его назначении) - поэтому  здесь,  вероятно,  существует
защита. Но почему? Симса выпрямилась,  чуть  раздвинула  губы,  сердце  ее
забилось быстрее. Возможно, Древняя бывала здесь когда-то давно, и  жители
этого места получили возможность научиться противостоять силе,  к  которой
взывала Симса.
     "Древняя, - мысль Симсы была остра, как призыв, -  Древняя!"  И  хотя
девушка попыталась снять всякую внутреннюю защиту, никакого ответа она  не
получила. Она во-прежнему оставалась Симсой из Нор, несмотря на свой  жезл
и украшения. Она опять была одна!



                                   5

     Нужды третьей ее части - тела - вывели Симсу из задумчивости. Голод и
жажда наконец победили  оживляющий  эффект  жезла.  Девушка  рассматривала
теперь растительность  не  просто  с  интересом  к  тому,  что  та  вообще
сочувствует. Поискав в кармане плаща, она нашла полпакета сухих лепешек из
рациона шлюпки, безвкусных, рассчитанных на то, чтобы в наименьшем  объеме
предоставить гуманоиду все необходимые питательные вещества, чтобы он смог
жить и двигаться. Но драгоценной воды во фляжке  больше  не  было,  только
влажная ткань плаща свидетельствовала о потере.
     Хотя Симса за всю свою жизнь ни разу не покидала родную планету,  она
хорошо знала и по объявлениям, развешанным  на  корабле,  и  по  рассказам
экипажа, что на новой планете любая жидкость или природный  продукт  могут
оказаться для инопланетянина быстродействующим ядом.
     Девушка  подержала  лепешку  в  руке,  та  еще   больше   высохла   и
раскрошилась в сухой  атмосфере.  Есть  это  -  значит  подавиться  сухими
крошками, в то время как вся эта растительность свидетельствует о  наличии
настоящей воды, а вовсе не о ручье из движущегося песка.
     Симса заметила, что Засс исчезла, отправилась на разведку в  деревья.
Голод и жажда - теперь для ее выживания это были более важные вопросы, чем
поиски второй сущности. Ведь Древняя в свое  время  не  была  привязана  к
одной планете: Симса помнила навеки  о  самых  разных  формах  жизни,  она
получала  их  до  того,  как  Древняя  решила  удалиться  и   предоставить
действовать своему отдаленному кровному потомку.
     Губы Симсы  дрогнули  в  легкой  улыбке.  Пусть  Древняя  дуется  или
высокомерно устраняется. Девушка была  почему-то  уверена,  что  стоит  ей
сделать неверный выбор, подвергнуть настоящей опасности свое тело,  и  она
тут же получит предупреждение. Эту часть своего невольного партнерства она
никогда еще не подвергала испытанию.
     Густая, похожая на мох растительность под ногами издавала острый,  но
не противный залах. Ничего здесь не  напоминало  затхлость  и  скученность
Нор, равно как не ощущалось и зловония обитателя  песчаной  реки.  Девушка
уверенно шла вперед, чисто внешнее выражение  уверенности  она  надела  на
себя, как надела  бы  плащ,  будь  тут  по-прохладнее.  Крутя  головой  по
сторонам и пытаясь проникнуть взглядом в чащу за древесными колоннами, она
не  замечала  никаких  просветов,  ни  намеков  на  плоды  или  ягоды,  не
чувствовала запаха воды.
     И тут в ее сознание ворвалось торжество Засс. Где-то в этой  мешанине
зелени зорсал отыскал добычу, ибо только  свежеубитая  добыча  вызывала  у
него эту мгновенную и невольную связь. Засс убила, но что и где  -  ответа
не пришло. И  если  зорсал  пировал  какой-то  формой  жизни,  подчиненной
чужаку, тем хуже для них обоих.
     Симса решительно  отбросила  страх.  Теперь  она  подошла  достаточно
близко к кубическому зданию, чтобы видеть, что отверстия в нем, по крайней
мере с этой стороны, находятся только под самой крышей.  А  между  ними  и
поверхностью земли тянулась сплошная стена. Может быть, чужаки, со  своими
липкими выделениями,  и  могут  здесь  подняться,  но  для  нее  это  явно
невозможно.
     Симса долго  стояла,  высоко  подняв  голову,  раздувая  ноздри:  она
медленно поворачивалась,  напрягая  чувства.  Девушку  окружало  множество
запахов, среди которых практически не было неприятных, некоторые  походили
на аромат цветов. И еще - вода!
     Она слышала, что некоторые инопланетяне не различают запах воды, хотя
его уверенно чуют многие менее развитые живые существа. Но жизнь в  Норах,
несмотря на обилие в них дурных запахов,  заставляла  вырабатывать  острое
обоняние. Здесь точно была вода, не  морская,  как  в  Куксортале,  скорее
ручей - в том направлении!
     В растительности по-прежнему не было  видно  никаких  промежутков,  а
полететь над ней, как Засс, она не  могла.  Симса  принялась  переделывать
свой плащ-одеяло: тут попадаются колючие кусты, она их заметила  с  самого
начала. Она попытается защититься. Девушка уже проделала дыру в  середине,
и теперь просунула в нее голову и обернула ткань  вокруг  себя,  прикрывая
концами руки.
     Потом, раздвигая жезлом ветви, Симса решительно углубилась в заросли.
И только сделав несколько шагов и стараясь отвести от себя колючие  ветки,
она снова обратила внимание на шелест. Ветра по-прежнему не  было.  Однако
листья и ветви колыхались прямо перед  ней.  Как  будто  кусты  и  деревья
передавали друг другу сообщение, сопротивляясь се проходу,  призывая  друг
друга к защите.
     Плащ застрял  в  густых  зарослях,  и  Симса  просто  вынуждена  была
остановиться. Одна качающаяся ветка, толщиной в палец, опустилась,  прежде
чем  девушка  смогла  увернуться,  вцепилась  ей  в  волосы  и  продолжала
качаться, пока не оказалась обмотанной серебряными прядями. Теперь девушка
без резкой боли не могла даже повернуть голову. Она  не  раз  видела,  как
липнут к приманке насекомые, становясь добычей других  живых  существ.  Но
здесь она сама стала пленницей растительности.
     Острая боль в щеке последовала за ударом другой  ветки  с  шипами,  а
плащ, которым Симса рассчитывала защититься, стал ловушкой. Что-то  прочно
держало его, так что даже если бы волосы  ее  были  свободны,  девушка  не
смогла бы выбраться. Она сложила губы и свистнула. Засс нашла добычу,  она
должна избежать этой ловушки, поэтому...
     Но прежде чем она услышала хлопанье крыльев, раздался  звук,  который
уже спас ее в каменной пустыне. Дымка над этой долиной - она видела только
часть ее, потому что не могла повернуть голову, - была гораздо гуще, чем в
пустыне. В ней даже просвета не было, ни кусочка неба. Но  очень  низко  в
этой дымке, чуть ли не над самой ее головой пролетел флиттер. И не  просто
пролетел. Симсе по звуку показалось, что он закружился неподалеку.
     Детектор - с самого начала девушка предполагала, что, вероятно,  сама
того не подозревая, оставляет след для охотников. Для нее  многие  приборы
звездных людей казались волшебными. И всегда им  прислуживали  машины.  Во
время  заключения  на  корабле  ее  вполне  могли  изучить   эти   машины,
зафиксировать ее запах, образ мыслей.
     Но кое-что показалось ей в данный момент более важным, чем  возможные
пленители вверху. Ветви, только что так  эффективно  захватившие  ее,  при
первых же звуках инопланетного корабля  неподвижно  застыли.  А  мгновение
спустя снова ожили и  перешли  к  согласованным  действиям.  Ее  буквально
потащили вперед; причем за волосы тянули так сильно, что от боли  у  Симсы
слезы выступили на глазах. Она тщетно пыталась высвободиться, била жезлом,
но это действие привело только к появлению новых кровавых  царапин,  таких
глубоких, что они были похожи на раны.
     Девушка не видела, как ветви передают ее от одного куста другому,  но
каким-то образом  это  происходило.  И  она  чувствовала,  как  на  ветвях
остаются ее волосы и  клочки  кожи.  Лицо  ее  покрылось  царапинами.  Она
чувствовала вкус крови на губах. А кусты продолжали передавать Симсу  друг
другу. Ей казалось, что их шелест становится все  сильнее,  звучит  внутри
головы, вызывает панику.
     Нападение животного можно понять, но нападение растений  кого  угодно
способно свести с ума.  Симса  пыталась  подавить  свой  страх.  И  вдруг,
исцарапанная, тяжело дышащая, полуоглушенная шелестом,  она  оказалась  на
открытом пространстве. Открытом на уровне  земли.  Вокруг  замерло  кольцо
деревьев. Их ветви переплетались над головой, и девушка больше  не  видела
дымки. Однако теперь,  когда  стих  шелест  листьев,  она  снова  услышала
двигатель флиттера, тот  зазвучал  громче,  как  будто  машина  находилась
непосредственно над этими деревьями, над самой головой.
     Симса споткнулась, упала - последний рывок ветвей был слишком силен -
и сильно  ударилась  о  камень,  ничем  не  напоминавший  камень  пустыни.
Ярко-оранжевый  жесткий  гравий,  о  который  она  ударилась  коленями   и
ладонями, обрамлял... бассейн.
     Играл фонтан, но не из яростных искр, как в  пропасти  туннеля.  Вода
плескалась и падала в  неглубокий  бассейн,  в  середине  которого  стояло
каменное изваяние в форме трех петель,  центральная  петля  соединяла  две
боковые, гораздо большие по размеру. На гравии вокруг бассейна видны  были
следы лапок, и Симса увидела своего пропавшего  зорсала.  Судя  по  мокрым
перьями, Засс успела искупаться в воде.
     Симса  подползла   к   краю   бассейна   и   погрузила   исцарапанные
окровавленные руки в долгожданную влагу. Вода  здесь  оказалась  не  такая
чистая и прозрачная, как обычная, с чуть зеленоватым оттенком, но запах!
     Девушка набрала воды в горсть  и  пила,  пила.  Вода  имела  -  если,
конечно, это была вода - вкус старого вина, которое Фервар ревниво берегла
для себя и пила во влажные и холодные дни безлистного сезона. Одновременно
приятно теплая и освежающе прохладная, вода придавала силы. Перед тем  как
напиться в третий раз, девушка вымыла лицо.  Лишь  мгновение  после  этого
ощущала она боль царапин, потом боль стихла, и, взглянув на свое отражение
в бассейне, Симса увидела, что даже  самые  глубокие  царапины  закрылись.
Такое освежающее ощущение она испытывала  отчасти,  когда  пользовалась  -
вернее, когда пользовалась Древняя - жезлом.  Оказывается,  и  здесь,  где
природа так жестока, нашлось место добру.
     Симса все еще промывала горло  и  плечи,  когда  ветви,  которые  так
жестоко обошлись с ней, все, как одна, разом повернулись в  сторону.  Хотя
Симса не видела, что их потянуло.  Образовался  проход,  в  нем  показался
чужак. На взгляд Симсы,  он  до  самого  последнего  волоска  на  антеннах
походил на того, что привел ее сюда.
     Существо  остановилось  у  края  бассейна,  глядя  на  девушку  из-за
играющей воды. Засс, которая плескалась  в  брызгах  фонтана,  взлетела  в
воздух и опустилась на плечо Симсы.
     "Это... твои преследователи? - Чужак даже  не  взглянул  на  источник
шума, который теперь расположился, казалось, над самой головой. -  Или  ты
позвала их?"
     Эти мысли  четко  и  ясно  передавались  через  мозг  Засс.  И  Симсе
показалось, что в  них  скрывалась  угроза.  Слова  могут  обмануть,  если
произносящий их достаточно умен, но вот мысли... Если бы только они  могли
общаться непосредственно, без помощи неустойчивого разума зорсала!
     Повинуясь какому-то внутреннему порыву -  у  Симсы  не  было  времени
задуматься об его причинах, - девушка села на  гравий,  скрестив  ноги,  и
сунула в него ручку своего жезла. Убедившись, что  он  прочно  установлен,
Симса провела вдоль рукояти пальцами и направила рога в сторону чужака. Не
прибегая к помощи зорсала, она начала посылать мысли как можно  отчетливей
и ясней, время от времени останавливаясь, чтобы уточнить рассказ.
     Причина ее бегства с космического корабля, отсутствие выбора,  только
то, что предоставило оборудование спасательной шлюпки, путь через каменную
пустыню, схватка с ужасом из песочного ручья...
     Симса пыталась  рассказывать  последовательно,  мысленно  представить
свои   конкретные   действия,   одновременно   передавая   более   смутные
предположения, окрашенные эмоциями. В конце концов  у  нее  ведь  не  было
доказательств, она только подозревала офицера корабля и ту женщину-медика.
Но сама она была убеждена,  что  страх,  который  заставил  ее  сбежать  с
корабля, достаточно обоснован.
     Если она и установила контакт с чужаком непосредственно, а  не  через
Засс, никаких свидетельств этому не  было.  Но  сосредоточенность  девушки
нарушилась, когда она увидела, как из  растительности  на  открытое  место
выходят еще несколько существ с зеленоватой шерстью - на первый взгляд все
они казались двойниками того, что привел ее в  долину.  Они  сели,  подняв
колени выше голов, и сосредоточили на ней взгляды, образовав молчаливый и,
по ее мнению, тревожный  круг,  так  что  мысли  девушки  дрогнули,  и  ей
пришлось напрячь волю, чтобы снова посылать их.
     Стояла почти полная тишина. Даже Засс сидела молча,  только  слышался
звук двигателя сверху, он то усиливался, то ослабевал. Флиттер  кружил,  и
круги становились все меньше.
     Вспомнив, что она увидела от выхода из туннеля, Симса решила,  что  в
долине нет площадки, на которую смогла бы сесть инопланетная машина. Тогда
почему она остается вверху? Может, дает направление  высаженной  поисковой
группе?
     "Что хотят от тебя эти?" - пришел четкий и резкий вопрос, пришел  без
посредства Засс. Она - вернее, чужак - они оба установили непосредственный
контакт.
     - Им нужна я, - ответила Симса. Жезл  в  ее  руке  потеплел.  Древняя
исчезла, предоставив Симсе сражаться одной; но теперь она возвращалась.  С
еще большими усилиями и еще  медленнее  Симса  начала  описывать  события,
предшествовавшие ее  полету  на  космическом  корабле  (где  ее  поспешили
заверить, что она "почетная гостья", но ее чувства, обостренные  в  Норах,
говорили, что правильней было бы назвать ее пленницей).
     Смогут ли большеглазые чудища уловить и понять ее рассказ? Бывали  ли
на этой пустынной  планете  космические  корабли,  летающие  от  звезды  к
звезде? Могут ли они понять саму концепцию космического перелета?
     Но вот в ее сознании появилось нечто новое,  совсем  не  те  картины,
которые она пыталась нарисовать, какие-то соображения, которых она  вообще
не понимала. "Нет!" - беззвучно закричала Симса из Нор. Ее  снова  сделали
бессильной пленницей. Каждый раз  Древняя  становилась  все  сильнее,  все
глубже овладевала ею. Симса качала головой из стороны  В  сторону,  словно
какое-то крылатое существо  угрожало  ее  глазам,  ее  рту.  Но  нападение
совершилось  в  ее  голове,  а  не  снаружи,  и  она   ничего   не   могла
противопоставить воле Древней.
     Подлинно чуждые мысли  ослепительно  ярко  промелькнули  в  сознании.
Симсе показалось, что она видит обрывки странных картин. В одно  мгновение
воздвигались и исчезали здания; появлялись и пропадали какие-то фигуры, то
ли животные, то ли разумные существа.  Как  будто  слышишь  речь,  которую
можешь понять, но говорят так быстро, что  мысль  не  успевает  улавливать
слова.
     Жезл в руках девушки начал поворачиваться,  ей  пришлось  бороться  с
ним. Однако борьба закончилась быстро. Руки  больше  не  повиновались  ей.
Жезл перевернулся, так что рога его коснулись гравия,  врезались  в  него.
Пальцы девушки тоже перестали подчиняться ей, она начали двигаться,  туда,
сюда, поворачивать рога в одну сторону, в другую.
     И на гравии появились знаки,  полузаметный  рисунок.  Пятеро  чужаков
наклонились вперед, они больше не смотрели  на  Симсу,  только  на  знаки,
оставленные жезлом. И сама девушка вроде бы понимала их  смысл,  но  когда
она пыталась внимательней посмотреть и подумать, возникала острая  боль  в
глазах.
     И вдруг - всякие затруднения кончились. Жезл изобразил символ силы из
далекого-далекого  прошлого.  Это  был  знак   единства   и   одновременно
предупреждение и просьба о помощи. Каждая  отдельная  четкая  линия  имела
больше одного значения, и так было с самых древних времен.
     Один из чужаков - не тот, что  привел  ее  сюда,  решила  девушка,  -
обошел бассейн, сел против девушки и стал разглядывать  линии.  Неожиданно
он вытянул коготь и изменил две линии. Потом громко щелкнул жалами, и  два
других чужака повернулись и исчезли в зарослях.
     Тот, что разглядывал рисунок, начал двигать когтями, раскрывая их  до
предела и с резким щелчком захлопывая. Симса  смутно  различала  ритм.  Не
слова, что-то другое, гораздо более могучее. Может, даже оружие.
     Та, что теперь распоряжалась телом девушки, подняла жезл и  коснулась
его рогами груди. Тело начало дрожать, все сильнее и сильнее, и  Симса  из
Нор испугалась. Что-то в ней просыпалось в ответ на это  щелканье  когтей.
Дрожь накладывалось на щелканье. Теперь девушка знала, что цель этой дрожи
- не ее тело. Оно усиливало высвобождавшиеся силы.
     Часть ее откликалась на щелканье и дрожь, но другая  часть,  та,  что
принадлежала Симсе из Нор, теперь лишенной контроля, вслушивалась в другой
звук жужжание флайера над головой. Оно становилось громче.
     Щелкающие когти двигались все быстрее и быстрее,  конечности  нависли
над рисунком. В ее руках жезл снова наклонился, нацеливаясь рогами на  тот
же рисунок.
     И - поверхность начала двигаться. Как щупальце  многоногого  ужаса  в
песчаном ручье, из гравия начала вытягиваться нить, она становилась толще,
прочнее, и поднималась все выше  и  выше,  хотя  Симса  не  могла  поднять
голову, чтобы посмотреть на нее. Древняя целиком  овладела  ею,  заставляя
смотреть только на основание столба, на рисунок.
     Но линии рисунка исчезли, смешались, нарушились растущим  столбом.  К
столбу устремилась вода из бассейна и начала подниматься вместе с землей и
гравием, столб становился все прочнее. Очень похоже на щупальце  песчаного
жителя, но гораздо длиннее.
     Чужак отодвинулся от колонны, которая втягивала в себя все  больше  и
больше материала. Симса последовала  за  ним,  наконец-то  поднявшись  при
этом. Теперь вращавшаяся колонна стала толще любого  дерева  и  продолжала
расти, подниматься, становиться еще толще.
     Менялся и ее цвет. Втянув  в  себя  гравий,  она  начала  притягивать
почву, вместе с которой вверх устремились сорванные листья  кустов,  более
длинные листья деревьев. Высоченный смерч приобретал огромные размеры,  из
середины его раздавался рев.
     Засс сидела на плече Симсы, впившись когтями, словно боялась, что  ее
тоже втянет в эту  быстро  растущую  колонну.  Теперь  Симса,  как  раньше
щелканье и дрожь, слышна  только  рев.  Она  больше  не  видела  чужака  и
остальных. Их отрезал от нее толстый столб.
     Послышалась высокая протестующая нота, словно  сама  земля  в  долине
кричала, когда ее лишали покровов. И тут колонна оторвалась  от  основания
и, как нацеленное копье, устремилась вверх.
     Симса обнаружила, что может следить за ее подъемом,  может  повернуть
голову. Вершина столба уже исчезла в  дымке,  быстро  исчезала  остальная,
более толстая часть. Но рев продолжал звучать, как  в  бурю.  Все  выше  и
выше...
     Древняя выдохлась, приложив слишком много сил, и теперь Симса из  Нор
снова обрела власть  над  своим  телом.  Девушка  понятия  не  имела,  что
произошло, и напряженно прислушивалась к  звуку  флиттера,  пробивавшемуся
сквозь рев бури.
     Что они создали?  Крышу  над  долиной,  чтобы  она  стала  еще  более
непроницаемой? Или что-то другое?
     Никакого  отличия  в  дымке  она  не  видела.  И  в   ней   нарастала
уверенность, что ими была создана не защита, а оружие, нацеленное  в  тех,
кто ее ищет. Флиттер прочен, но и ему грозит опасность от ветра, песка, от
завихрений в воздухе.
     Симса прикусила нижнюю губу. Разве она не  хотела  спастись?  Неужели
она может диктовать тем, кто живет здесь, какой путь спасения избрать?  Но
она дрожала, и не от того, что прилагала силу. В воображении  ее  возникла
картина,  которая  вполне  могла   стать   правдой:   маленький   аппарат,
захваченный потоком земли и  воздуха,  разбитый,  загоревшийся,  а  в  нем
гуманоиды, может, не такие же, как она, но все же...
     Том... она увидела его в борющемся обреченном кораблике. Некогда  они
стояли плечом к плечу. Если бы он не отдал ее в руки вечно  стремящихся  к
знанию, если бы предвидел... Она не была  уверена  и  не  думала,  что  он
предал ее сознательно - не задумался, решил,  что  она  просто  сокровище.
Том...
     Гладкое лицо чужеземца, которого она отвергла,  о  котором  забыла  в
своем стремлении вырваться из системы, которой он так ревностно  служит...
она его увидела!
     Она увидела это лицо!
     В дымке, в которой  теперь  совершенно  исчез  поднимавшийся  в  небо
столб... она видела Тома. Его раскосые глаза на лице со светлой кожей были
закрыты. Рот, всегда уверенно сжатый, теперь расслаблен,  и  из  угла  его
вытекала томная струйка. И в лице этом не было жизни.
     Том мертв? Для Древней его исчезновение мало что значит, но настоящая
Симса всегда надеялась, что если ей удастся связаться с Томом, он  поможет
ей освободиться... хотя сам же невольно предал ее вначале.
     Симса вздрогнула, словно увидела ужас, живущий  в  песчаной  реке.  И
вырвалась, разорвала путы Древней и чужака. Если в этом флиттере находился
Том, если другая ее часть убила его...
     Ей было  все  равно,  если  весь  этот  иноземный  корабль  исчезнет,
превратится в ничто, но Том - совсем другое дело.
     - Засс! - зорсал может не понимать ее слов, но всегда откликается  на
имя. - Том! Ищи! -  девушка  добавила  эти  слова  к  мысленному  приказу,
который заставит зорсала действовать.
     Подпрыгнув, Засс полетела вверх. Размахивая кожистыми  крыльями,  она
устремилась к дымке - но не туда, куда было нацелено  копье,  а  скорее  к
северу, через окружающие долину утесы. Если Том там, зорсал найдет  его  -
Засс такая охотница, с которой не сможет соперничать ни один гуманоид.
     Когда зорсал взлетел, Симса сунула жезл себе за пояс.  Он  больше  не
казался теплым, сила его ушла, может, истощилась из-за проделанной работы.
И Древняя тоже отступила,  Симса  снова  стала  свободна.  Она  заговорила
непосредственно с зелеными чужаками, заговорила  энергично,  решимость  ей
придавал гнев. Когда-нибудь  она  найдет  ключ  -  как  использовать  силу
Древней, не подчиняя ей свою личность. Но теперь следовало как можно лучше
использовать временную свободу.
     - Что - случилось - с - флиттером? - девушка говорила с расстановкой,
медленно и подчеркнуто, чтобы передать смысл вопроса без помощи Засс.
     Никакого движения, никакой  перемены  в  двух  оставшихся  на  поляне
чужаках. Она для них словно  перестала  существовать.  Оба  стояли  прямо,
наклонив головы под  неловким  углом  и  глядя  вверх,  на  дымку.  Оттуда
по-прежнему слышался рев бури, но он стихал. И никакого жужжания флиттера.
     Симса схватила свой плащ и пошла вокруг  бассейна,  где  снова  начал
бить фонтан. Несмотря на отвращение, она схватила за  переднюю  конечность
одного из наблюдателей, резко дернула, и  башня  зеленой  шерсти  чуть  не
опрокинулась на нее, взгляд  девушки  твердо  встретил  взгляд  фасеточных
глаз.
     - Что случилось? - спросила девушка.  Больше  она  не  позволит  этим
чужакам игнорировать ее присутствие.



                                   6

     Наверху открылось  одно  из  квадратных  отверстий  в  стене  здания.
Оказавшись у дома - "роя", - спутник Симсы  легко  высвободил  конечность,
словно та была натерта чем-то  скользким.  Пальцы  девушки  не  смогли  ее
удержать. Не обращая больше внимания на Симсу, чужак начал подниматься  по
стене - к зияющему входу. С противоположного края  долины  девушка  видела
оживленное движение у таких отверстий, но сейчас они  казались  пустыми  и
покинутыми.
     Симса поискала опору, но поверхность стены под ее пальцами  оказалась
ровной и гладкой. Когти  обитателей  долины  в  данном  случае  были  явно
полезней пальцев. Засс? Она может призвать зорсала, но к чему?
     Симса пошла вокруг огромного куба. Его окружала стена растительности,
скоро кусты сплелись непреодолимой преградой. Но на уровне поверхности  ей
не попалось ни одного входа.
     Глубоко вдохнув, девушка все-таки позвала - не вслух, свистом,  чтобы
не откликнулась Засс, но мысленно, неловко, послала просьбу о помощи.  При
этом она внимательно смотрела  на  отверстия  вверху.  В  темных  провалах
никакого движения.
     Ну, ладно! Пусть будет  так!  У  нее  остался  только  один  выход  -
вернуться тем же подземным путем, каким она пришла сюда.  Симса  не  стала
размышлять,  что  так  подгоняет  ее.  Здесь  безопасно,  зачем  ей  снова
углубляться в безводные скалы? Почему?
     Она погладила жезл. Вот чего она ищет - свободы. Чужаки  не  угрожают
ей. Они даже призвали силу Древней для совместных действий. Теперь,  когда
это им удалось, они должны заботиться о ней, как она заботится  о  Засс  -
существе младшем, но полезном.
     И если они обошлись с флиттером, как она предполагает,  какое  ей  до
этого дело? Ведь это дает  ей  то,  чего  она  добивается,  -  свободу  от
любопытства чужеземцев, от их желания превратить ее в орудие, чего она так
не хочет. В одиночестве лучше - этому с самого детства учила ее Фервар.
     Остается Том... Они сражались вместе,  как  товарищи,  да.  Но  давно
рассчитались друг с другом. И ведь  именно  Том  привлек  к  ней  внимание
инопланетян с корабля. Она ничем не обязана ему.
     Уверяя себя в этом, Симса в то же время повернулась  лицом  к  тропе,
ведущей в туннель. Она не могла бороться с тем, что влекло ее шаг за шагом
в том направлении.
     Девушка наполнила водой из фонтана свою фляжку, после того как  омыла
исцарапанное лицо. Теперь она заметила, что на деревьях висят  темно-синие
плоды. При мысли о пище слюна залила рот, Симса мигом сорвала  один  плод,
задевший ее плечо. Съесть это - возможно, навлечь на себя смерть. Но  вода
оказалась не ядовита, она скорее оживила девушку,  а  пища  ей  все  равно
нужна.
     Симса  разломила  яйцеобразный  плод  пополам,  как  лепешку.  Пальцы
девушки сразу вымазались в золотистой мякоти. Она облизнула их и  откусила
кусочек, вначале осторожно,  потом  смелее,  выплюнула  красную  косточку.
Убедившись в съедобности плодов, Симса набрала  их  побольше,  завязала  в
угол плаща и зашагала в направлении туннеля.
     Поедая фрукты, девушка думала об обратном пути. На этот раз у нее  не
будет светящегося проводника,  ей  придется  идти  в  темноте.  А  как  же
пропасть с огненным существом? Без света она легко может  сорваться  вниз.
Вторично пробираться  по  этому  узкому  карнизу...  Симса  глотнула  раз,
другой, неожиданно стало трудно глотать податливую мякоть фрукта.
     Да ведь это глупость, худшая из глупостей! Чтобы дитя  Нор  рисковало
ради незнакомца! Она дважды останавливалась, второй раз у самого  входа  в
туннель. Остановилась и оглянулась через плечо в  смутной  надежде.  Но  в
отверстиях  по-прежнему  не  было  заметно  никакого  движения.  Она  была
предоставлена сама себе. Может, потому, что  захотела  оказать  помощь  их
врагу? Или  просто  чужаки  больше  о  ней  не  думают,  она  для  них  не
представляет угрозы и может умереть в пустыне?
     Обтерев плащом сок с рук, Симса взяла жезл, глядя в темное  отверстие
туннеля. Она использует этот символ силы, как слепой  пользуется  посохом,
нащупывая дорогу.
     Завернув  за  угол,  Симса  ожидала  увидеть  впереди  пламя,  как  в
последний раз, когда проходила здесь. Но вокруг оставалось  темно.  Однако
жителям Нор  часто  приходится  обходиться  без  света,  они  не  привыкли
полагаться на фонари и факелы, тем более что им есть что скрывать друг  от
друга.
     Симса полагалась на память - не на  память  Древней  (теперь  она  не
хотела ее вмешательства), но на то, что успела узнать об  этой  безымянной
планете. Бессознательно, по давно усвоенной привычке,  она  считала  шаги.
Столько-то шагов до пропасти, столько по карнизу.
     Одна рука с жезлом касалась пола,  другая  скользила  по  поверхности
стены. Девушка ахнула, когда стена  под  рукой  пропала,  потом  вспомнила
многочисленные боковые ответвления -  ниши  или  двери,  размещавшиеся  по
бокам коридора. Высоко  подняв  голову,  она  постоянно  принюхивалась.  К
затхлому запаху самого туннеля примешивался слабый оттенок металла,  такой
она всегда связывала с машинами чужеземцев.
     Девушка остановилась, плотнее завернулась в  плащ,  потом  встала  на
четвереньки и поползла, пока пальцы ее на встретили пустоту.  Она  поняла,
что достигла края пропасти.
     Симса села на корточки. Если она сумеет пройти, не привлекая внимания
живущего внизу, если найдет обратную дорогу в голые  скалы,  если...  Губы
девушки дернулись, она произнесла несколько слов, известных  жителям  Нор,
слов обжигающих, оскорбительных. Почему? Кто приказал ей, что  она  должна
это делать? Не Древняя, Симса  хорошо  представляла  себе,  что  та  может
мгновенно принять на себя управление. Но что же заставляло  ее  рисковать?
Видение в дымке? Человек, который теперь, несомненно, мертв? Она не просто
глупа, она спятила. Ее давно следовало уничтожить, как поступают  с  теми,
кто утрачивает разум.
     И все же, браня себя так, она чувствовала, что  поступить  по-другому
не может. От Тома, еще до того, как по его призыву появились  другие,  она
узнала многое - и это было не то знание, которое дает Древняя, хотя иногда
и случается странное сходство. На  чужом  мире,  когда  вокруг  опасность,
инопланетяне держатся вместе - если только они не совсем свихнувшиеся, как
те, что прилетели на Куксортал грабить. Она не  космонавт.  И  ей  следует
больше опасаться инопланетян,  чем  этой  чуждой  жизни.  Но  именно  она,
вернее, ее часть, подняла столб, уничтоживший флиттер. И если на борту его
был Том...
     Симса ударила себя ладонью по лбу. Какое ей дело до этих мыслей? Если
она даже перед самой собой не может оправдать свои поступки, пусть  так  и
будет. Она чувствовала себя так, словно ее снова увлекают неумолимые когти
чужака. У нее не было другого выхода, кроме этих невидимых  когтей,  когда
она увидела в дымке над долиной лицо Тома, может быть, лицо  уже  мертвого
Тома.
     Ненавидя это принуждение, но больше не борясь с  ним,  потому  что  в
этом не было смысла, девушка встала и двинулась по узкому карнизу,  спиной
к пропасти, закусив губу и стараясь двигаться бесшумно.
     А  что,  если  это  существо  не  слышит,  но  чувствует?  Симса   не
оглядывалась, она только  плотно  прижималась  к  стене,  так  что  камень
царапал ей щеку. Даже не глядя, она ощущала движение внизу. Пот  потек  по
лицу девушки, от него жгло царапины на коже. Один  шаг,  другой.  Сколько,
она не помнила: память заслонил страх. И снова тот же страх  поднимался  в
ней, обжигал легкие, перехватывал горло.
     Дальше и дальше. Биение  собственного  сердца  звучало  как  барабан,
глубокий и  призывный,  дыхание  сбилось.  Она  не  станет  задерживаться.
Остановиться - значит поддаться страху перед обжигающими искрами снизу.
     Пока никакого света не появлялось - она цеплялась  за  тьму,  которая
теперь  означала  безопасность.  Шагнуть,  удержаться,  переставить  ногу.
Снова. Снова! И тут Симса почувствовала тепло у  своего  тела.  Как  чужак
отвечает сиянием на излучение ее тела, так жезл отвечает на  него  теплом.
Он отвечает на силу - на энергию, которой она не  понимает  и  которую  не
может контролировать.
     Симса была уверена, что если посмотрит вниз, то ужас, что таится там,
ответит ей. Шагнуть. Удержаться. Шагнуть. Какой-то звук - шипение, как  от
жирного мяса на огне. Да, становилось светлее, не только вокруг ее тела  и
у стены, но и за ней и внизу.
     Свет, достаточно, чтобы видеть!
     Симса бросилась в сторону и вперед, с силой ударившись о пол туннеля.
За ней поднялся ищущий фонтан искр.
     Она повернулась спиной к нему  и  побежала,  почти  ожидая,  что  тот
погонится за ней, как то существо из песчаной реки. Теперь девушка  думала
только о том, чтобы убежать побыстрее.
     В туннеле стало светло, слишком светло.  Симса  закричала,  когда  ее
ударила  искра,  пробила,  словно  хорошо  нацеленное  оружие.  В  воздухе
появилось много искр, они касались кожи, впивались в нее, оставляя язвы.
     Но Симса продолжала бежать. Впереди показался другой свет, слабый, но
устойчивый. По-прежнему не оглядываясь, девушка влетела в нишу, в  которую
ее когда-то втащил чужак. И только тут она решилась оглянуться.  Искры  не
последовали за ней  в  вырубленное  в  скале  углубление,  они  плясали  в
туннеле, непрерывно увеличиваясь в числе. И  у  Симсы  появилось  пугающее
ощущение, что они готовы превратиться в нечто более ощутимое, в  существо,
которому не сможет противостоять даже Древняя.
     Она  бросилась  в  отверстие,  которое  послужило  для  нее   входом.
Выбралась, свесилась с края и опустилась на карниз, где  нашла  убежище  в
прошлый  раз.  Только  тут  девушка  прислонилась  к  скале,  дыхание   со
всхлипываниями вырывалось у нее из груди. С самого детства  не  испытывала
она такого страха. Восстановив дыхание, Симса убедилась, что сверху к  ней
не летит никаких искр. В сгустившейся  потемневшей  дымке,  означающей  на
этой планете ночь, она бы их сразу заметила.
     Она не должна здесь задерживаться, ни  за  что,  не  зная,  насколько
близко существо, испускавшее эти искры. Но зная, что должна уйти  от  него
как можно дальше.
     И вот, как в предыдущий раз, когда она поднималась вслед за Засс, она
начала спускаться, пытаясь вспомнить путь, чтобы не пропустить  опору  для
руки или ноги. И только добравшись  до  основания  утеса  и  посмотрев  на
темное отверстие над собой, она рассердилась на себя за собственный страх.
Конечно, на теле ее по-прежнему горели ожоги и ссадины,  но  теперь  Симсе
казалось, что она сдалась слишком легко, бежала  не  перед  нападением,  а
всего лишь перед угрозой.
     Рядом с девушкой медленно текла песчаная река. В  прошлый  раз  Симса
пересекла ее с помощью заколдованного плаща.  Теперь  она  сидела  на  том
месте, где когда-то находился настоящий мост. Сняв  плащ,  она  расправила
его  на  камне.  Тело  прохладно  обвевал  ветерок,  который   не   трогал
поверхности песка внизу, но быстро усиливался.
     Неужели он старается столкнуть ее с этого насеста  в  песчаную  реку?
Нет! Опасно в это верить. Но разве не  вера  позволила  ей  в  первый  раз
преодолеть эту реку? Она не должна размышлять,  должна  закрыть  те  части
своего сознания, которые могут вмешаться, усилить мысли об опасности.
     Девушка провела пальцами по мятому  плащу,  зацепка  край  отверстия,
которое проделала для головы. Потом положила поперек него жезл. В  нем  не
чувствовалось никакого тепла. И не было с того момента, как она выпрыгнула
из отверстия  вверху.  Для  этого  могут  быть  десятки  десятков  причин.
Древняя...
     Симса покачала головой и сморщилась. Это  она  должна  сделать  сама,
потому что высвободить другую, призвать ее... Древняя  может  не  одобрить
то, что делает сейчас Симса из Нор. У Древней нет никаких причин  помогать
другим, тем более в уничтожении которых она участвовала.  Она  может  даже
использовать против них свою силу. Нет, теперь должна действовать Симса из
Нор. Но как ей действовать?
     Она  устало  встала  на  ноги  и  побрела,  волоча  за  собой   плащ,
размахивая, как рыбацким копьем, жезлом. На север  или  на  юг?  Сюда  она
пришла с северо-востока.  Ведь  не  может  же  песчаный  поток  совершенно
отрезать это место от остального вира. Она никогда не  слышала  о  ручьях,
которые текут кругом, без истока и устья.
     Итак, на юг, потому что на север она уже двигалась, прежде чем  нашла
это узкое место. Нелегко будет. Но что легко на этой планете?
     По берегам песчаной реки не было никакого "пляжа", да и не могла  она
подходить слишком близко к краю. И  приходилось  постоянно  подниматься  и
спускаться, карабкаться по камням или проходить с опаской по  гравию,  где
любой неосторожный шаг мог сбросить в в этот зловредный поток.
     Засс не вернулась, хотя, покидая долину, улетела на север. Поэтому ей
самой придется далеко  возвращаться,  даже  если  она  найдет  возможность
пересечь реку. А она так устала. Ночь  и  день  легко  перепутать  в  этом
месте, и девушка  давно  утратила  представление  о  ходе  времени  и  его
измерении.  Теперь  за  Симсу  время  измеряют  ее  плоть  и  кости.  Есть
определенный предел ее силам, и, поняв, что она  почти  у  этого  предела,
девушка упала за  большой  камень,  стеной  закрывший  от  девушки  ручей.
Немного отпила из фляжки, которую наполнила в фонтане,  съела  два  липких
фрукта. Затем, положив жезл на грудь - она всегда так спала с тех пор, как
стала его обладателем, - девушка  заставила  себя  расслабиться.  Ей  были
нужны отдохнувшие мозг и тело. Отбросив мысли о том, что могла случиться с
флиттером и теми, кто в нем находился, Симса попыталась уснуть.
     Здесь нет ни восхода солнца, ни крика птиц,  ни  жужжания  насекомых,
которые могут потревожить сон, и потому девушка не знала, сколько  времени
прошло, прежде чем она выбралась из своего убежища и неуклюже села.
     Ожили  мелкие  ожоги.  Она  увидела  обожженные   места   на   руках,
чувствовала их на щеках и на горле. На этот раз их ничего  не  залечивало;
Симса пожала плечами и выглянула через край укрывавшего ее камня.
     А там - как она была близко! Несколько шагов, и она могла бы... Симса
снова задумчиво покачала головой.  Идти  по  этой  тропе,  когда  она  так
устала, - полная глупость. По крайней вере в двух  местах,  чтобы  пройти,
понадобится вся ее сила и храбрость.
     Когда-то давно по другую сторону ручья был сложен еще один выступ  из
прямоугольных камней, не такой большой, как справа от  нее.  Выступ  почти
потерял правильные очертания, и легко было посчитать,  что  это  природное
образование,  а  не  защитное  сооружение,  созданное  чьими-то  разумными
усилиями. Один только острый угол  с  востока  сохранил  следы  постройки.
Остальная часть была просто отбита. Чьи-то могучие удары пали  на  камень,
превратили его в перемешанную расколотую массу.
     Но часть этой массы обрушилась в песчаную реку,  создав  препятствие,
перед которым густой поток разделился, прямо под нею протекала более узкая
полоска, а по другую  сторону,  восточнее,  более  широкая.  И  она  может
добраться до этой каменной преграды! Полоска песка здесь достаточно  узка,
она  сможет  ее  перепрыгнуть.  Насчет  второй...  сначала  надо  до   нее
добраться, а там лучше будет видно, что можно сделать!
     Симса немного поела и попила, проверила, плотно ли завязаны  припасы.
Потов спустилась вниз, туда, где можно было стоять на камне.
     Достаточно ли у нее разбега, чтобы  перепрыгнуть?  И  как  преодолеть
более  широкую  полосу?  Девушка  рассмотрела  место   своего   возможного
приземления и решила, что там будет в большей безопасности, чем здесь. Она
отошла к самому краю скалы, проверила, плотно ли обвязан плащ, и  засунула
за него жезл, дважды убедившись, что не выронит его.
     Песок у ног Симсы медленно тек, но она не  стала  смотреть  на  него.
Собрав все силы своего худого тела, она отчаянно прыгнула  и  приземлилась
на самый край другого камня, руками и ногами вцепившись в него.  Некоторое
время девушка лежала, быстро дыша и глядя в дымку  над  головой.  Был  уже
полдень или даже позже, и от нагретых камнем в воздух поднимался жар.
     Перевернувшись,  Симса  встала  на  четвереньки  по  другую   сторону
каменной преграды  и  осмотрела  вторую  часть  пути.  Эта  полоска  песка
действительно была шире, а по ту сторону не было видно удобного места  для
приземления.  Но  девушка  отказывалась   признавать   поражение.   Должен
существовать какой-то выход.
     Поглядев вверх, она увидела частично заслоненное краем каменной массы
темное пятно, похожее на окно в крепости (доме? городе?) за ней. Ах,  если
бы у нее было с собой оборудование, которое она  всегда  носила  в  Норах,
отправляясь по своим почти законным делам: прочная веревка, небольшой  нож
с  раскрывающимся  крюком,  -  переход  был  бы,  вероятно,  нелегким,  но
возможным. Но она не вооружена, как в прежние дни.
     Тем не менее мысль задержалась в сознании - веревка и крюк.  Если  бы
удалось прочно закрепить крюк, она смогла бы перебраться  по  веревке  над
песком и достичь вершины  одного  их  обрушившихся  камней,  как  раз  под
предполагаемым отверстием.
     Симса  встряхнула  плащ.  Жезл?   Им   нельзя   рисковать.   Остаются
металлические полосы юбки. Она с такой гордостью надела ее и  носила  даже
тогда, когда лучше было  бы  не  привлекать  внимания.  Одна  полоска  уже
осталась у  реки,  где  она  с  такими  печальными  результатами  пыталась
рыбачить. Но эти две... или четыре...
     Она быстро высвободила пару. Легкие, жесткие, их было довольно трудно
согнуть, и пришлось колотить по ним камнем, пока они не  сплелись  вместе,
оставив  с  одного  конца   два   зубца,   торчавшие   в   противоположных
направлениях.
     Веревка? Для нее может послужить только один источник. Симса легла на
плащ и оторвала широкую полосу, вернее, отрезала ее концом своего крюка. В
эту полоску она связала свой небольшой запас продуктов;  такой  мешок  она
сможет унести за спиной. Остальную  часть  плотной  ткани  она  разорвала,
изрезала, растянула и связала  в  веревку  толщиной  примерно  в  половину
ладони.
     Привязав ее  к  импровизированному  крюку,  девушка  снова  проверила
каждый узел. Она опиралась не на иллюзию, не на волю или силу - на знания,
которыми владела сама,  и  эта  мысль  подкрепила  ее  решимость  добиться
успеха. Если она упадет, сухо усмехнулась Симса, Древняя, со всеми  своими
знаниями и искусством, погибнет так же быстро, как и попрошайка-воришка из
Нор. А вот если она победит, это будет исключительно ее победа.
     Даже в ярком свете потребовалось три броска, чтобы закрепить  крюк  у
разбитого входного отверстия. Симса потянула изо всех сил, и опять не один
раз, а трижды. Не  сознавая  этого,  она  начала  произносить  заклинание,
которое в свое время ее заставила выучить Фервар. Это заклинание призывало
удачу.
     Симса очень тщательно привязала мешок, позволив  себе  предварительно
сделать два глотка. Кожа ее стала скользкой от пота, и она нарочно натерла
руки каменной крошкой.
     - Готова, как никогда! - она произнесла это вслух, как  вызов  и  как
подбадривание. Затем, зажав в руках неуклюжую "веревку", бросилась прямо в
руки судьбы, спрыгнув с конца своего насеста.
     Размах веревки пронес ее над самым песком, и от силы  удара  о  скалу
противоположного берега  весь  воздух  вырваться  из  легких.  Но  девушка
удержалась и поползла, цепляясь ногами за скалу, напрягая и царапая  руки.
Добравшись до  конца  веревки,  Симса  ухватилась  рукой  за  край  камня,
подтянулась к расщелине, в которую вцепился крюк, и наконец упала  головой
вперед в тесное углубление. Здесь она долго лежала, грудь ее вздымалась от
тяжелого дыхания и страха, который в самый последний момент прорвал все ее
защитные преграды.
     Она благополучно перебралась, и пока этого достаточно. Новые царапины
присоединились к прежним ожогам, и Симсе казалось, что она  больше  ничего
не хочет: только бесконечно лежать здесь. Оказаться снова на своем  рваном
матраце в вонючей норе Фервар, с  горшком  рыбной  похлебки  и  съедобными
грибами, кипящими на костре ее  приемной  матери,  -  какая  это  была  бы
роскошь! Почему судьба не позволила ей на  всю  жизнь  остаться  там?  Она
вмешалась в дела, которые лучше было оставит дремать еще долгие  эпохи.  А
теперь она как один из персонажей Хромого Хэма; он делает их  из  палок  и
тряпок и заставляет искусно двигаться в толпе на рыночной площади, а в это
время его напарник Вултон снимает кошельки неосторожных.
     Там у нее был хороший сон и приятные сновидения. Да, она в углублении
скалы, но  внизу,  под  землей,  как  всегда,  скрытые  проходы,  где  она
научилась быть быстрой и умной, и где мало кто с ней сравнится.  И  Фервар
тоже там,  достаточно  протянуть  руку,  и  она  коснется  плаща  старухи,
драного, заплата на заплате плаща.
     - Фервар?
     На ее призыв старуха обернулась. У нее было сухое сморщенное лицо,  и
глаза совсем другие. И ответила она громким криком зорсала.



                                   7

     - Засс! - Симса узнала зорсала, и собственный  возглас  вывел  ее  из
оцепенения.
     Зорсал сидел на скале над головой девушки и мотал головой так быстро,
что вытянутые антенны образовали расплывчатую  сетку  на  фоне  затянутого
дымкой неба. Засс удовлетворенно облизывала когти, слизывая вязкие пятна с
них, потом с шерсти. До Симсы донесся  запах  перезревших  плодов,  и  она
подумала, что ее спутница питалась запасами, которые девушка прихватила  в
долине. Но так ли это? Быстрый взгляд на мешок показал, что тот не тронут.
Однако у Засс есть крылья,  для  нее  не  обязателен  долгий  путь  сквозь
темноту назад к долине.
     Симса  негромко  свистнула.  Зорсал  перестал  заниматься   туалетом,
взглянул на девушку, сморщил мордочку и испустил  негромкий  крик,  хорошо
знакомый  Симсе.  Засс  была  очень  довольна   собой.   Кожистые   крылья
распрямились,  маленькое  пушистое  тело  поднялось  в  воздух,   и   Засс
спланировала к девушке. Симса, борясь с затекшими мышцами, села.
     Подобная удовлетворенность Засс была хорошо знакома Симсе. Так зорсал
себя чувствует  после  удачной  охоты  или  поиска.  Значит,  это  правда,
последние сомнения девушки исчезли. Том здесь, где-то среди этих пустынных
скал, и Засс нашла его.
     Девушка немного поела фруктов,  которые  стали  совсем  мягкими.  Еще
немного под этим  палящим  солнцем,  и  они  испортятся.  Немного  полила.
Предложила воды Засс, но зорсал отказался.
     Здесь всегда трудно определить время, но небесная дымка потемнела  на
западном горизонте и теперь была ярче между вертикально стоящими  камнями.
Пора Симсе пускаться в путь. Она сморщилась, становясь на ноги. Все  ожоги
от искр в туннеле, все царапины и ссадины, полученные в  пути,  слились  в
сплошной источник боли, когда она попыталась потянуться, размять икры ног,
которые свела болезненная судорога. Надевая на плечи мешок  с  продуктами,
девушка снова обратилась к Засс, в то же время стараясь убрать из сознания
все лишнее, кроме лица, которое она видела в туманной дымке над долиной.
     - Том!
     Засс хлопнула крыльями, издала чмоканье, которое отдалось эхом  среди
скал или, может быть, руин и лениво поднялась в воздух.  Там  она  описала
круг над головой Симсы, которая начала выбираться на  каменистое  плато  с
трещинами. Увидев, что девушка пошла, Засс перестала кружить и полетела, к
удивлению Симсы, прямо на восток. Девушка ожидала северного направления.
     И Засс не оставалась все время в воздухе,  а  возвращалась,  садилась
девушке на плечо и начинала кричать  -  как  понимала  Симса,  жаловалась.
Зорсал никогда не любил  пешие  переходы:  на  крыльях  он  легко  обгонял
идущего, к тому же тут трудная местность, и приходилось огибать  множество
трещин. Иногда требовались долгие обходы, и Симса  все  время  следила  за
движением в  трещинах,  ожидая,  что  в  любую  минуту  взметнется  песок,
предвещая появление чудовища. Она  размахивала  жезлом  на  уровне  пояса,
стараясь, чтобы рога были нацелены на ближайшую трещину.
     Неожиданно она заметила, что ветер подул более сильными порывами, чем
обычно. Потом она резко  подняла  голову  и  остановилась  лицом  к  ветру
По-прежнему было очень жарко.
     Дым. Там что-то горело. И еще запахи, которых она не ощущала  с  того
времени, как покинула грязные, лишенные возраста  Норы.  Симса  пошевелила
жезлом. Он сыч теплее. Нападение еще какого-нибудь зверя?
     Засс взлетела в воздух,  расцарапав  когтями  кожу  Симсы:  на  плече
больше не было защитной подушечки. Зорсал свернул  направо  и  пролетел  с
громким криком над двумя  большими  трещинами.  Симса  побежала,  хотя  ей
приходилось продвигаться зигзагами, а не по прямой. Она бежала  туда,  где
кружил зорсал, по-прежнему громко крича.
     Еще одна река! Симса пошла медленнее, чтобы не  поскользнуться  и  не
свалиться случайно в поток.  Что  интересовало  Тома  в  реках  -  в  этих
страшных реках, оскверняющих планету?
     И уже предупрежденная,  но  все  еще  недоумевающая,  она  неожиданно
увидела сцену катастрофы. Засс села - не на  каменный  берег  реки,  а  на
массу разбитого  металла,  которая  торчала  из  песка;  песок  постепенно
затягивал обломки, но пока не смог поглотить их полностью.
     Да, это флиттер, но сразу создалось такое впечатление,  будто  гигант
поймал машину в небе и согнул в руке, как сгибают тростник, чтобы  сплести
корзину. Но только здесь флиттер  потом  небрежно  отбросили.  Были  видны
следы на камнях, по которым скользил флиттер  после  вынужденной  посадки,
скатываясь прямо к реке, которая теперь уже на треть затянула его  в  свой
густой поток.
     На первый взгляд в кабине тонущего флиттера не было  видно  ни  следа
жизни. Однако прочное, прозрачное, похожее  на  стекло  покрытие,  которое
иноземцы используют для того, чтобы видеть и защититься от нападения врага
или  природы,  так  потрескалось,  что  внутренности  кабины   совсем   не
просматривались. Самое плохое было то, что  машина  соскочила  к  дальнему
берегу. Между Симсой и  обломками  пролегала  широкая  полоса  движущегося
леска.
     Девушка опустила свой мешок и нахмурилась: снова перед  ней  вставала
проблема песчаной реки и ее невидимых обитателей. Она могла перепрыгнуть с
берега на обломки, но не знала, насколько они устойчивы. Вполне  вероятно,
что они наклонятся под ее тяжестью, и она окажется в гуще,  в  которую  не
собирается попадать.
     Зорсал расхаживал  по  потрескавшемуся  покрытию,  время  от  времени
заглядывая в места, не покрытые трещинами. Потом Засс  раскрыла  крылья  и
зацепилась когтями, как видела Симса, выпустив их до предела, за  одну  из
трещин. Она одним прыжком поднялась в  воздух,  и  всеми  четырьмя  лапами
потянула оболочку кабины.
     Послышался треск, Засс подскочила  выше,  таща  с  собой  треугольный
обломок. Остальная часть купола с громким треском обрушилась, целый каскад
осколков посыпался в песок. Все они тут же исчезли.
     Симса увидела два тела в блестящих, будто из одного  куска,  костюмах
космонавтов. Одно упало вперед, его голова лежала на неподвижных  коленях.
Но второго Симса узнала.
     Видение в дымке  долины  оказалось  истинным.  В  машине  сидел  Том,
откинув голову. Глаза его были  закрыты,  из  угла  рта  тянулась  ниточка
крови. Мертв?
     На четвереньках, чтобы не потерять равновесие и не упасть в  песчаную
ловушку, девушка подползла к  самому  краю  каменного  ущелья,  в  котором
протекала река, и попыталась отыскать признаки  жизни.  Но  Том  находился
слишком далеко.
     "Он... жив?" - девушка направила этот самый  важный  вопрос  зорсалу,
вовсе не уверенная, что зверек поймет его.  Конечно,  Засс  знает  разницу
между жизнью и смертью. Любой  охотник  знает  это.  Симса  смотрела,  как
зорсал поднимается в  воздух  и  со  странной  осторожностью  продвигается
вперед. Как будто приближаясь к ловушке. Ухватившись  когтями  за  лицевую
пластину, Засс сложила крылья и опустила  голову.  Ее  передние  лапы-ноги
были широко расставлены.
     Чуть позже они сдвинулись  по  обе  стороны  повисшей  головы  атома.
Зорсал опытным взглядом хищника разглядывал  окровавленный  рот,  закрытые
глаза.
     Потом поднялся в воздух и направился обратно, и в это мгновение Симса
что-то ощутила.
     Жив! Но тяжело ли он ранен? И снабжен ли флиттер тем же сигналом, что
и спасательная шлюпка? Может быть, уже с того момента, как флиттер упал на
поверхность, он призывает на помощь? Возможно,  все  ее  заботы  напрасны,
помощь уже  приближается,  а  Симса  не  собиралась  встречаться  с  этими
спасателями.
     Второй мертв - пришел второй уверенный отчет зорсала. Засс  повернула
голову второго космонавта, и Симса увидала, что это женщина. Она  касалась
ее сознания и испытала отвращение и испуг. Погибла та самая  женщина,  что
хотела раскрыть тайны Симсы с помощью ножа или машины, которая  калечит  и
убивает. Знание, которое добывают таким путем, - грязное и подлое. И Симса
плюнула, как плюют жители Нор на след врага, чтобы его постигла неудача.
     Но теперь в этом больше не было  необходимости.  Неудача,  худшая  из
возможных для ее племени, женщину уже постигла.
     Для ее племени? Симса распрямилась и сжала жезл, который сам по  себе
начал поворачиваться. Нет! Не сейчас! Но девушка не могла удержать то, что
возникало в ней самой.  Снова  из  укрытия,  из  места  отдыха,  куда  она
удалялась, проявив свою силу, появлялась Древняя.
     Зрение Симсы уже слегка изменилось.  Кое-что  проступило  отчетливее,
другие предметы смазались, как будто ушли за пределы поля зрения.  Однако,
посмотрев на Тома, Симса поняла, что ей предстоит задача, от которой ей не
позволят  отвернуться,  даже  если  она  захочет:  это  искалеченное  тело
представляет важность не только для Симсы из Нор, но  и  для  ее  живущего
внутри двойника.
     Засс выпустила голову женщины, и мертвая откинулась назад. У  зорсала
не хватит сил, чтобы вытащить космонавта, это предстоит сделать  Симсе.  И
Древней - конечно, Древней!
     Симсе показалось, когда она снова уступила Древней, что  каждый  раз,
как она  так  поступает,  Древняя  становится  все  сильнее,  более  легко
принимает  на  себя  руководство.   И   теперь   девушка   не   могла   ей
сопротивляться.
     Но что может такого сделать сейчас  Древняя,  чего  не  может  Симса?
Построить мост? Из чего? Плащ разорван. А Симса ни за что не войдет в этот
песчаный поток, чтобы добраться до разбитого флайера.
     Зорсал вернулся к Тому, сел на край разбитого щита  кабины  и  опять,
вцепившись когтями, искусно повернул голову космонавта. На этот раз  очень
осторожно и так, что закрытые глаза развернулись в  сторону  Симсы.  Потом
поднял голову и крикнул, привлекая внимание девушки.
     В руке Симсы шевельнулся жезл. Вернее, его сдвинула с места  Древняя.
Вспыхнул сине-зеленый свет, вначале расходившийся широким  потоком,  потом
он сузился, так что луч стал гораздо плотнее.  И  световое  копье  ударило
прямо в лоб над закрытыми глазами, методу ними.
     И луч остановился там - не рукой Симсы, а волей  другой.  Древняя  не
объясняла Симсе, что происходит. Девушка только догадывалась, что  у  луча
должно быть полезное действие. Но вскоре луч погас, так же внезапно, как и
вспыхнул.
     Однако свет вернулся, только в новом виде. Теперь  целью  стала  сама
машина. И не луч, а нечто вроде светящегося ореола охватило весь  разбитый
флиттер. Ореол становился все плотнее и  гуще.  Симса,  наблюдавшая,  пока
Древняя действовала, вскрикнула.
     Машина, которая теперь казалась  темным  пятном  внутри  порожденного
жезлом ореола, наклонила разбитый нос в песчаную  реку.  Но  девушка  была
уверена, что Древняя не собирается терять Тома. Тогда почему она  опускает
его туда, где обитают скользкие разбухшие пузыри?
     Светлый ореол сгустился внизу машины, но стал реже  вверху.  Разбитая
кабина стала хорошо видна, зато нижние части машины совсем затуманились. И
машина сдвинулась с места.
     И только она сдвинулась, как Симса ощутила, что из нее уходят энергия
и жизнь. Уходят так, как не уходили даже в долине, когда Древняя создавала
столб. Но бороться было  невозможно,  невозможно  защититься,  нужно  было
только отдавать и отдавать.
     Закончив создавать ореол, жезл вернулся  на  свое  место  -  к  груди
девушки, и Симса закричала, на этот раз от боли. Ей как  будто  прижали  к
коже горящую ветвь. Теперь ничто не исходило от рогов жезла. А  в  девушке
ничего не осталось, что она могла бы еще отдать. То, что сделала  Древняя,
совершенно истощило Симсу. Девушка опустилась на колени и  выронила  жезл,
держась обеими руками, чтобы не упасть на камень.
     В ней нарастало нетерпение, порожденное  не  собственными  мыслями  и
желаниями, а стремлениями Древней. Как будто  Древняя  решила,  что  Симса
слишком слаба, слишком хрупка...
     Машина теперь находилась посредине реки, но не погружалась  в  песок,
как ожидала Симса, ее поддерживал ореол света на  поверхности  движущегося
леска. Но тут на глазах у девушки ровная поверхность песка  взволновалась,
на  ней  появились  возвышения.  А  из   них,   как   перевернутые   корни
отвратительного ядовитого  растения,  выросли  бьющиеся  желтые  щупальца,
вначале маленькие, потом все длиннее и длиннее.
     Однако,  по-видимому,  что-то  в   светлой   дымке   не   давало   им
приблизиться. Щупальца пытались пробиться,  но  не  могли  прикоснуться  к
машине.
     Движение флиттера в  сторону  Симсы  было  очень  медленным.  Девушка
видела, как машина сползла с противоположного берега и направилась к скале
непосредственно под ней. Симса лежала, поддерживая голову руками, силы  ее
продолжали уходить с помощью жезла в сторону машины.
     "Напряги волю! - приказ прозвучал как крик, прорвавшийся сквозь мысли
и страх. - Желай!"
     Притягивать к себе разбитую машину? Симса из Нор  не  видела  в  этом
смысла. Но другая безжалостно овладевала ее сознанием, концентрировала все
ее мысли на обломках. Желай - да, пусть  машина  приблизится,  подойдет  к
ней. Не замечая этого, девушка села, лицо ее превратилось в маску,  и  она
вслух, как песню, начала выкрикивать (хотя сама не слышала этого,  но  все
тело ее подчинялось ритму призыва):
     - Приди... приди... приди!
     Симса сама не понимала, какими силами распоряжается. По-видимому, она
теперь стала орудием вместо утратившего свою  полезность  жезла.  Руки  ее
поднялись, они чуть дрожали, но жестикулировали, усиливая призыв.
     - Приди!
     Послышался боевой крик зорсала. Симса слышала его словно с  удаления,
он не имел теперь значения. А  имела  значение  только  томная  сердцевина
ореола, который двигался к этому берегу.
     Плеск, кашляющий всасывающий звук. Но Симса не могла даже посмотреть,
не могла разорвать удерживавшее ее принуждение.
     - Приди!
     Что-то шевельнулось в дымке, что-то двинулось вдоль флайера,  отвечая
на призыв, как это делал сам флиттер.
     - Приди!
     Маленькая беспомощная часть девушки задрожала -  если  только  мысль,
воспоминание  может  дрожать.   Может,   она   призвала   одно   из   этих
существ-пузырей, и оно теперь  движется  вместе  с  машиной?  Несмотря  на
внутреннюю дрожь, Симса позвала в последний раз:
     - Приди!
     Разбитый нос машины повис теперь непосредственно под нею. Симса снова
принадлежала себе, но девушку покинула  вся  сила,  и  она  теперь  только
шелуха, оболочка личности. Дымка рассеивалась, а то, что  двигалось  вдоль
машины, потянулось к камню - и протянуло не щупальце, а руку.
     Симса подобралась к самому краю камня,  поймала  эту  ищущую  руку  и
откинулась назад, вместе с ней на камень выбралось другое тело, большое, с
твердыми мышцами. Она смотрела в лицо Тома.
     Глаза на этом лице были  по-прежнему  закрыты.  На  девушку  брызнула
кровь, вытекшая изо рта Тома. Она с трудов выбралась из-под  его  тяжелого
неподвижного тела, а он остался лежать на камне лицом вниз.
     Пришел новый  звук:  словно  какое-то  огромное  существо  всосало  и
выпустило воздух.  Ореол  неожиданно  исчез.  Симса  увидела,  как  желтые
чудовища из реки сплошной массой облепили флиттер, и тот под  их  тяжестью
начал тонуть. К счастью, эти чудовища,  занятые  тем,  кто  вторгся  в  их
стихию, не обращали внимания на лежавших на берегу.
     Засс снова закричала. Боевой крик зорсала привлек  внимание  Симсы  к
месту выше по течению, где кружила  Засс.  Вся  поверхность  песка  начала
подниматься. Казалось, бесконечный поток чудовищ устремился к потерпевшему
катастрофу флиттеру.
     Симса проползла вперед и схватила Тома за плечо. Перевернуть его тело
- казалось, такая задача ей не по силам, но она справилась. Потом раскрыла
его костюм, как делал он, и поискала  раны.  Взяв  в  руки  жезл,  девушка
провела им над телом, надеясь с его  помощью  понять,  насколько  серьезны
ранения. Ей показалось, что у Тома сломаны  ребра,  на  голове,  сразу  за
шеей, шишка, а кровь - в этом она убедилась, раскрыв Тому рот, - шла не из
пробитых легких, чего она опасалась, а из раны в нижней губе.
     Фервар в свое время хорошо  справлялась  с  ранами  и  болезнями,  от
которых страдают жители Нор. Симса взяла кусок веревки,  которую  сделала,
чтобы переправиться через другую реку, и плотно перевязала ребра. Смыла  с
головы грязь, разделяя короткие пряди окровавленных волос.  Вторым  куском
веревки перевязала рану на голове. И наконец влила немного воды из фонтана
долины в расслабленный рот, подержав его закрытым, пока Том не проглотил.
     После этого Том зашевелился  и  что-то  произнес  на  неизвестном  ей
языке. Глаза чужеземца открылись, и он посмотрел на нее, но взгляд его  не
сфокусировался. Том ее не узнал.
     С реки прилетела Засс. Она летала  взад  и  вперед,  крича  на  такой
высокой ноте, что Симса почти не слышала. И  девушка  поняла,  что  зорсал
испытывает сильный гнев и страх.
     Как и в  прошлый  раз,  когда  нападение  чудовища  из  реки  вызвало
оживление его собратьев  в  трещинах,  так  почти  погрузившийся  в  песок
флиттер теперь привлекал к себе других.
     Симса и Том  находились  на  невысокой  скале,  и  ближайшая  трещина
проходила на некотором расстоянии от них. Но девушка увидела, как из нее в
воздух появились желтые полоски нечистой  жизни,  дергаясь,  извиваясь,  и
потянулись к ней и к тем камням, которые  когда-то,  видимо,  образовывали
внешние укрепления долины. Они отрезаны. Если  даже  Том  придет  в  себя,
встанет на ноги, в том направлении  уйти  им  не  удастся.  Трещины  здесь
везде: на севере, юге и западе от них. А с востока - река. Они в ловушке.
     На  поясе  Тома,  который  Симса  сняла  и  отложила  в  поисках  ран
космонавта, болтался какой-то  предмет.  Несомненно,  оружие,  но  как  им
пользоваться и  окажется  ли  оно  эффективным  против  песчаных  чудовищ,
девушка не знала.
     Но они же не могут покорно  оставаться  на  месте,  их  стащат  вниз,
разорвут эти смертоносные извивающиеся  щупальца.  А  нести  Тома  она  не
может. Похоже, Древняя снова передала ей обязанности и удалилась,  оставив
девушку истощенной и беспомощной.
     Между ними существует связь. Симса принимала это,  хотя  инстинктивно
сопротивлялась. Когда  Древняя  впервые  вошла  в  нее,  девушка  испытала
возбуждение, почувствовала в себе такую энергию и  силу,  о  существовании
которых даже не подозревала. Но  постепенно  наступило  разочарование.  Ее
измучили  обрывочные  воспоминания  Древней,  она  видела  лишь  отдельные
картины, но не понимала их. А лотом, когда чужеземцы захотели разобрать ее
на части именно из-за этих отрывочных картин  и  воспоминаний,  она  стала
думать о Симсе из Нор как об единственной защите и спасении. И с  тех  пор
пыталась составить из этих воспоминаний как можно более полную картину.
     А Древняя ушла, и осталась Симса, слабая, неспособная бороться,  хотя
дело ее не завершено, выбор не сделан...
     Засс спустилась вниз и села на тело Тома, расправив  крылья,  склонив
голову и нацелив антенны на девушку.
     "Иди!" - такой же решительный приказ, как и совсем недавно.
     Да, она может идти. Хотя в тот момент Симсе казалось, что  у  нее  не
хватит сил и на один шаг от этой скалы. Глаза Тома открылись, он  повернул
голову в одну сторону, в другую, лежа у нее на коленях, вскрикивая,  когда
перевязанная голова касалась камня. Он явно не сознавал, где находится.
     Симса склонилась к нему, пытаясь увидеть сознание в широко  раскрытых
глазах. Потом постаралась вспомнить язык,  на  котором  говорили  люди  на
корабле. Может, знакомая речь окажет на нет воздействие.
     - Том Ян! - когда-то он объяснил девушке, что это "дружеское" имя, им
пользуются только те, кому он верит, и его родичи. - Том Ян!
     Потемневшее лицо нахмурилось.
     - Мы должны идти. Здесь опасно, - девушка говорила медленно, на языке
корабля, подчеркивая каждое слово. Протянув руку, она  взяла  висевшее  на
поясе неизвестное оружие.
     - Здесь опасно... - она провела оружием перед его  глазами.  Ручка  с
трубой. Но что вылетает из этой трубы  и  как  заставить  ее  действовать,
Симса не знала.
     Губы Тома дрогнули. Он повернул голову и выплюнул  на  камень  кровь.
Это действие, казалось, привело его в себя. Он посмотрел на девушку и  еще
сильнее нахмурился.
     - Симса...
     - Да, - подтвердила она. - Том! - теперь она решилась  взять  его  за
плечи и чуть потянуть вверх, по-прежнему держа его оружие.
     - Смотри! - и указала  не  на  буйное  пиршество  у  флиттера,  а  на
выползавших из  трещин  существ,  теперь  скользкие  тела  целенаправленно
двигались к их камню.
     Симса  поддерживала  его  голову,  когда  Том  приподнял  ее,  и   он
посмотрел. Рука чужеземца упала на оружие, он поднял его, пытаясь  держать
устойчиво, и посмотрел на нападавших.



                                   8

     - Грита! Грита! - Том звал мертвую женщину, но кабина, в которой  она
находилась, уже скрылась из  виду.  Вокруг  этой  части  машины  собралось
особенно  много  песчаных  тварей,  и  флиттер  под  их  тяжестью   быстро
погружался, так что теперь из песка торчали только металлические обломки и
хвост фюзеляжа. Все остальное скрылось под мечущимися желтыми чудищами.
     - Она мертва, - резко сказала Симса.  -  Ты  не  сможешь  ее  извлечь
оттуда! - и она указала на массу бьющихся тел и извивающихся щупалец.
     Том быстро  взглянул  на  нее,  его  сведенные  брови  и  сжатый  рот
определенно не выражали дружелюбия и  благодарности.  Его  охватил  темный
гнев, заставивший забыть боль ран. Симсе не нужно было говорить об этом.
     Чужеземец поднял левую руку на уровень глаз, сжимая в ней  оружие.  В
бьющуюся отвратительную массу ударил  луч,  настолько  яркий,  что  Симса,
чтобы не ослепнуть, закрыла глаза.
     И услышала мысленный крик - не страха и  боли,  рвавших  ее  тело,  а
пришедший от этих песчаных существ, испытавших огненный удар.
     Слабый запах, который первоначально привел  ее  сюда,  превратился  в
зловонное облако.
     Девушка протянула руку, отводя взгляд от луча,  и  схватила  Тома  за
локоть.
     - Нет! - кричала она одновременно словами и мыслью. -  Она  была  уже
мертва, когда я вас нашла, ты ничем ей на поможешь, только привлечешь этих
к нам. Неужели ты пожертвуешь своей жизнью  ради  той,  что  уже  миновала
Звездные Врата? Она уже не сознает ни наш мир, ни любой другой,  известный
людям. Она была мертва! Клянусь этим! - и Симса другой  рукой  указала  на
свой жезл.
     Казалось,  Том  не  слышал  ее  или  не  верил  ее  словам.  Но   вот
смертоносный луч погас, рука, в которой он держал оружие, опустилась, хотя
Симса продолжала цепляться за другую его руку.  Она  побыстрее  развернула
Тома спиной к реке, лицом к каменной полоске, которая отделяла их от входа
в долину.
     Девушка была права, опасаясь этих  трещин.  Теперь  она  видела,  что
почти из всех  расщелин  выбрасываются  струи  леска,  за  края  цепляются
щупальца, и кое-где уже показались большие желтые  комки,  выбравшиеся  из
глубины и направляющиеся к ним.
     - Что это? - впервые Том заговорил с ней разумным тоном.
     - Смерть, - коротко ответила Симса  и  лотом  кивнула.  -  Здесь  они
правят. И только там... - она указала на груду скал,  которая  отбрасывала
на равнину все более длинную тень; теперь тень достигла  основания  камня,
на котором они  стояли,  -  только  там  наша  надежда  -  хотя  и  совсем
небольшая,  -  она  была  откровенна,  потому  что  знала  наверняка:  его
безрассудное нападение на существ у флиттера разбудило их всех, даже самых
медлительных. - Если мы сможем туда добраться... Но  как?  Можешь  прожечь
нам дорогу, чужеземец?
     Он поднял оружие и внимательно посмотрел на рукоять. Симса увидела на
ней тонкую красную линию, как будто изнутри пробивался свет.
     - Осталась половина заряда, - Том словно говорил вслух сам  с  собой,
потому что не смотрел на нее и никак не отозвался на ее  слова.  Потом  он
высвободил руку и прикоснулся к двум трубкам у себя на поясе. - Еще два  -
и все.
     И наконец впервые посмотрел на девушку.
     - Если мы доберемся туда, - он указал на отдаленную груду  камней,  -
что тогда?
     Действительно, что тогда? До сих пор Симса сознательно не думала, что
будет, когда они доберутся до скал. Назад через реку - сквозь туннель -  в
долину? Но ее жители уже один раз напали на Тома, станут ли  они  помогать
ему?  Возможно,  это  только  полная  опасностей  интерлюдия  между  двумя
смертями. Так как Древняя помогла поднять бурю, разбившую флиттер,  жители
долины,  возможно,  окажутся  милостивее  к  Симсе.  Но   может   ли   она
рассчитывать на это? Как можно судить о чуждом сознании?  Возможно,  в  их
представлении, спасая Тома, она осудила себя.
     Но ей нечего  больше  предложить,  кроме  этой  разрушенной  каменной
башни. У девушки оставалась только слабая надежда,  что  если  они  сумеют
удержать на какое-то время этих ползунов, обитатели долины им помогут.
     Все эти мысли быстро пронеслись в сознании Симсы,  и  она  не  знала,
отвечает ли на его вопрос или на собственные сомнения.
     - Не знаю, не могу заглядывать в будущее, - она говорила  откровенно,
- но это единственная наша защита, а еще мне кажется, что эти существа  не
могут далеко отползать от своих нор, - о  жителях  долины  она  ничего  не
сказала.
     Девушка видела, что он продолжает наблюдать за ней из-под насупленных
бровей.
     - Это ты подняла? - мрачно спросил он.
     Симса не поняла.
     - Что подняла? - неужели он связал ту бурю, уничтожившую  флиттер,  с
ее второй сущностью? Она прижала к себе жезл и отступила на  шаг,  другой,
поглядывая то на его мрачное лицо, то на оружие в руке.
     - Да! - лицо  его  разгладилось,  но  стало  целеустремленным,  и  он
направил на нее оружие. - Это была ты!
     Она не  стала  больше  отступать.  Стычки  в  Норах  научили  девушку
кое-чему, хотя сейчас не время было играть в эти игры:  желтые  овоиды  из
трещин и их собратья из реки смыкались.
     - Не знаю, в чем ты меня обвиняешь, -  и  это  не  ложь.  Она  только
догадывалась о его мыслях и не стала с помощью Древней  читать  их.  -  Но
если хочешь поднять на меня лезвие и сотворить бой, - она легко перешла на
язык и обычаи Нор, - лучше подождать. У нас теперь общий враг.
     Последние слова девушки чуть не заглушил крик Засс. Зорсал устремился
к желтому ремню, который появился на камне, где они стояли; Засс когтями и
клювом яростно рвала  щупальце,  и  из  того  хлынул  лоток  черно-зеленой
жидкости, которая чуть не залила Тома. Космонавт быстро повернулся лицом к
противнику зорсала и направил на хозяина щупальца огненный луч.
     И хоть этот луч был слабее  и  не  так  ярок,  как  первый,  Симса  в
сознании снова услышала  крик  умирающего.  Засс  торжествующе  закричала,
поднялась в воздух и повернула к скалам, словно призывая следовать за ней.
     Ближайшая из трещин уже выпустила наружу одно из чудовищ. Выползая на
воздух, оно раздулось, как и все,  но  не  превзошло  размерами  Тома  или
Симсу. Очевидно, приняв решение, космонавт без дальнейших споров тщательно
прицелился. И нападающий превратился в обожженную массу.
     Симса легко спрыгнула на камень, на котором умерло чудовище,  держась
все же от него подальше. Густое зловоние пропитало ее волосы и  кожу,  она
поперхнулась и с трудом справилась с собой.
     Том не поспевал за ней, и Симсе не потребовался хриплый крик зорсала,
чтобы  оглянуться.  Космонавт  слегка  прихрамывал,   держась   рукой   за
перевязанную голову, но снова метко выстрелил и убил или тяжело ранил  еще
одно существо, которое выползло из трещины  и  попыталось  преградить  ему
путь. Послышалось гудение, ничем не похожее на вызывающие крики  Засс  или
шипение иноземного оружия. Симсе на мгновение показалось, что звук исходит
из воздуха, что это какой-то способ общения желтых  комков,  которые  явно
организовывались, выстраиваясь в линию, через которую не пробиться.
     Оружие Тома отказало. Он на миг замер, чуть покачиваясь, одним рывком
сорвав с пояса новый цилиндр. Пустой цилиндр он вытряхнул из рукояти  и  с
резким щелчком вставил другой. А это странное гудение точно исходило не от
Засс и не от чужеземца - оно  пульсировало  в  воздухе,  и  что-то  внутри
девушки отвечало ему.
     Симса подождала, пока Том  поравняется  с  ней.  И  когда  он  поднял
оружие, чтобы  выстрелить  в  крупное  песчаное  существо,  девушка  вновь
схватила его за руку. Это гудение в воздухе напомнило ей тот звук, который
сопровождал совместные действия Древней и жителей долины.
     Засс прекратила кричать, поднялась  выше  и  кружила  над  людьми  на
равнине, с каждым оборотом круги  ее  становились  все  шире.  Но  удивило
девушку поведение чудовищ - поведение и то, что она держала в руке.
     Из конца  рогов  полилось  мягкое  свечение,  столь  же  отличное  от
убийственных лучей, как утренний туман от молнии. Свет  окутал  спутников,
как раньше скрылась из виду машина  в  песке.  Симса  ожидала,  что  будет
схвачена, станет беспомощной. Но если раньше волшебство было отчасти делом
жителей долины, на этот раз оно исходило только от нее.
     Снова Древняя, снова ее железная воля, как и в прошлом,  взяла  верх.
Может, это для  их  же  блага,  Древняя  хранит  их,  чтобы  потом  как-то
использовать. Во всяком случае они с Томом должны этим воспользоваться.
     Симса подползла к  космонавту,  сознавая,  что  физически  они  очень
похожи, хотя раньше эту мысль она с негодованием отбрасывала.
     - Она нас защитит вместе... - выдохнула  девушка...  -  освободит  от
них... твое оружие... - и в этот момент рукоять оружия  окутала  блестящая
голубая линия, и Том вскрикнул от боли.
     - Спрячь его! - приказала Симса. - Оно не сочетается с тем, что будет
служить нам.
     Не теряя выражения отчужденности, Том тем не  менее  сунул  оружие  в
петлю на поясе, а в это время окружившая их дымка еще  больше  сгустилась.
Теперь они могли ясно видеть только на расстояние  вытянутой  руки.  Симса
вспомнила о трещинах и подумала, не приведет ли их слепота к  столкновению
с одним из чудовищ. Но перестала думать об этом, услышав крик Засс сверху.
В такие игры они играли раньше  во  время  ночных  походов,  когда  зрение
зорсала служило лучше, чем глаза девушки. Ей нужно только  прислушиваться,
и Засс проведет их.
     Услышав новый громкий крик Засс, Симса, ничего не говоря, вцепилась в
пояс Тома и подтолкнула его вперед и на юг. Он как будто понял, потому что
не сопротивлялся, хотя продолжал держать руку на рукояти оружия.
     Так они и пошли, но Том уже совсем  скоро  еле-еле  передвигал  ноги.
Однако, когда Симса предложила повести его, чужеземец что-то пробормотал и
отстранил ее, хотя и позволил держать  себя  за  пояс.  На  новой  повязке
появилось темное пятно. Он начал  что-то  говорить,  негромко,  монотонно,
девушка улавливала отдельные слова, но не понимала их. Это был не торговый
язык Куксортала и не сжатая речь  космонавтов.  Она  даже  подумала,  что,
возможно, это его родной язык, и немного порассуждала, далеко ли он теперь
от своей родины.
     Однажды Симса, должно быть, неправильно поняла направляющий крик Засс
и  чуть  не  столкнулась  с  массой  раскачивающихся  щупалец,  но  успела
упереться обеими ногами в камень и оттащить Тома в сторону.
     Потом снова дымка стеной окружила их, и  они  двинулись  дальше.  Эту
путешествие под завесой по камням пустыни казалось бесконечным. Дважды они
останавливались отдохнуть, и Засс спускалась сквозь дымку  и  садилась  на
плечо Симсы, ласково прижимаясь мордочкой к щеке девушки.
     Во время второй такой остановки Симса предложила свою фляжку Тому. На
его поясе имелось  множество  карманов  для  самых  разных  предметов,  но
бутылки с питьем там не оказалось. Возможно, запасы находились во флиттере
и затонули в песке вместе с  мертвой  пассажиркой.  Том  сделал  несколько
небольших глотков. Симса уже подняла было руку, собираясь вырвать  у  него
бутылку,  но  остановилась.  Она  понимала,  что   мужчина   находится   в
полубессознательном состоянии, а она должна заставить его  идти.  Если  он
упадет, поднять его девушка не сможет. Глупо было бы оставаться на месте и
ждать, когда эту дымку пробьют ищущие щупальца чудовищ. Пусть  пьет,  если
это поможет ему идти.
     Симса  упрямо  старалась  не  думать  о  будущем,  сначала  следовало
добраться до входа в долину. И тогда она решит, что делать дальше.
     Становилось темнее, и дважды Том спотыкался так сильно, что падал  на
колени. Но какой-то инстинкт заставлял его двигаться дальше, хотя  девушка
была уверена, что он больше не  осознает  ее  присутствия.  И  вот,  когда
темная дымка, означавшая здесь ночь, и темный туман вокруг них соединились
и превратились в почти сплошную тьму, Симса наконец увидела впереди черные
камни. Она отпустила Тома  и  рванулась  к  ним,  слыша  стук  подкованных
металлом сапог за собой. И совсем скоро девушка, задыхаясь, прислонилась к
вертикальному камню-часовому.
     Симса узнала этот камень; уходя отсюда, она заметила его  причудливое
сходство с головой - головой какого-то гротескного, никогда  не  виденного
существа,  какие  были  вырезаны  на  стенах  давно  забытого  города   на
Куксортале, где так долго ждала освобождения Древняя.  Симса  одной  рукой
ухватилась за камень. В  другой  она  держала  жезл,  пальцы  ее  онемели,
прямо-таки слиплись от усилий удержать это оружие.
     Темноту двойной дымки  разорвал  крик  зорсала,  Засс  опустилась  на
камень, к  которому  обессилено  прислонялась  Симса.  Звон  металлических
подков не стихал. Том подошел к ней, и,  казалось,  его  слабость  куда-то
исчезла.  Он  чуть  наклонил  вперед   голову,   словно   пытаясь   что-то
рассмотреть, и впервые за полночи заговорил с ней.
     - Симса?
     - Да, это я.
     Чужеземец оперся на тот же камень, что и она. Поднял руку, дотронулся
до ее руки, коснулся прижатого к камню запястья.
     - Мы... мы думали... что ты мертва...  -  медленно  заговорил  он.  -
Здесь негде  укрыться...  твоя  спасательная  шлюпка  была  покинута...  а
детектор отказал. Почему?
     - Почему?  -  ответила  девушка.  В  ней  снова  вспыхнул  гнев,  она
вспомнила все свои испытания, все опасности,  подстерегавшие  ее  на  этой
планете после посадки вслепую. И, как  всегда,  приступ  гнева  придал  ей
силы. Так было всегда - гнев помогает отогнать страх, на  время  забыть  о
нем.
     - Почему? - хрипло повторила она. - Спроси у своих друзей,  иноземец.
Спроси у лейтенанта Лингора и у врача Гриты - хотя нет, она  мертва.  Если
она действительно была твоим другом... - эта  мысль  поразила  Симсу.  Что
если он не случайно отдал ее  этим  инопланетянам?  Если  его  рассказы  о
истортехах, об этих долгожителях закатанах, которые будут обращаться с ней
как с живым сокровищем, - все это неправда? Если те мысли, что она уловила
в сознании Лингора, живут и в мозгу Тома, - что она, Симса, не личность, а
вещь, что она так же лишена жизни и разума,  как  маленькие  металлические
статуэтки, которые находят в Норах и продают торговцам верхнего города  за
одну лишь выпивку или пару отупляющих листьев сморга? Что она для Лингора,
для Гриты - и прежде всего для Тома?
     Девушка оттолкнулась от  камня,  чтобы  встать  лицом  к  Тому,  гнев
действительно придал ей силы,  теперь  она  была  целиком  Симса  из  Нор.
Древняя слала или ушла. Что было справедливо: это ее схватка, только ее!
     - Не понимаю, - его голос и окровавленное лицо  выражали  бесконечную
усталость. И упрямую решительность, как тогда, во время путешествия по  ее
родной  планете,  когда  он  отказывался  сдаваться,   несмотря   на   все
препятствия.
     - Не лги мне! - выкрикнула девушка. - Нет, я не читаю твои  мысли,  -
пояснила Симса, увидев, как тень  сомнения  появилась  в  его  взгляде.  -
Почему ты так считаешь? Разве ты не остался доволен, что  хорошо  выполнил
свое  дело,  когда  передал  меня  своим  друзьям?   Лингор,   тот   хотел
использовать мои  возможности,  мою  силу,  чтобы  стать  господином  себе
подобных. Нет! - она сделала быстрый жест,  заметив,  как  раскрылись  его
вспухшие губы. Он явно собирался возразить ей. - Не говори мне, что это не
так, потому что я прочла это в его сознании. Он был так уверен во  мне.  А
она - мертвая - Грита, она ведь считается  лекарем,  не  разрушителем,  но
чего она хотела от меня? Этого, - Симса ударила себя  по  груди,  -  моего
тела! Чтобы она могла разрезать его, изучить и узнать, как ожил  тот,  кто
миллионы циклов Куксортала назад ходил по земле.  Это  я  тоже  прочла,  и
отрицать это невозможно! Но если во мне и живет эта  другая  моя  часть  -
Древняя, я не просила об этом. Она призвала меня, как ты хорошо знаешь,  и
я не смогла ей противостоять.
     И в тот час, что она вошла в меня, я ощутила...  а  может,  она  сама
захотела, чтобы я испытала это и легче выполнила свою задачу, - в общем, я
ощутила, что стала единой, что ко мне вернулась часть, которая долго  была
отделена от меня. Но она сильна и, я  думаю,  могла  бы  любого  заставить
поверить  во  все,  что  угодно.  Когда  мне   угрожает   опасность,   она
просыпается, и иногда в этом теле она, а иногда  я,  Симса,  какой  всегда
была. И мы готовимся к схватке.
     Она позволила мне читать чужие мысли, чтобы я смогла составить  план.
Думаешь, я смогла бы прожить в Норах, не зная, когда  нужно  сражаться,  а
когда убегать? Мне нужно было убежать от Лингора - и твоей Гриты. Если  бы
корабль опустился на планету, я оказалась бы  полностью  в  их  власти.  Я
очень мало знаю о вашей жизни, звездный человек. Я была бы как дис-ящерица
без брони перед Засс - легкая  и  лакомая  добыча.  Возможно,  вдвоем  они
сумели бы расколоть мои кости и сожрать плоть! Нет,  космопорт  -  это  их
Норы, они там знают каждый поворот. И я  не  могла  допустить,  чтобы  они
доставили меня туда.
     - Это мертвая планета, - медленно проговорил Том.  Теперь  в  нем  не
чувствовалось недоверия, но все же Симса не была в этом полностью уверена.
     - Ты сказал, что здесь нет убежища, - подхватила она. Разумеется,  он
ведь не знает о долине. Может, это и к лучшему. Она тут  ничего  не  может
сделать: долина принадлежит зеленому народу, и девушка  не  хотела,  чтобы
туда явились посторонние.
     - Убежище, - повторила Симса,  надеясь,  что  он  не  заметал  паузы,
вызванной ее  мыслями.  -  Но  я  выбрала  это  место,  здесь  я  и  любой
инопланетянин будем на равных. Я знала,  что  сигнал  спасательной  шлюпки
приведет сюда корабль. Итак, Лингор повернул назад?
     - Ты не понимаешь, - Том положил свое оружие на  камень,  у  которого
они стояли. - Они не могли поступить, как ты думаешь.
     - Они так думали! - яростно возразила девушка. - Ты передал меня  им,
и я была полностью в их распоряжении на их корабле меж звездами.  Да,  они
были уверены во мне - вы все были во  мне  уверенны.  Я  скажу  тебе  так,
чужестранец: лучше умереть от голода и жажды, погибнуть в схватке с  одним
их этих песчаных чудищ, чем быть пленницей тех, кому ты решил меня отдать!
     - Я ничего не решал! - по  резкому  тону  голоса  Симса  поняла,  что
задела его за  живое.  -  Я  просто  один  из  рейнджеров,  осуществляющих
исторические исследования  по  приказам  закатанина-истортеха.  Ты  вполне
могла остаться на Куксортале. Я спросил тебя, согласна ли  ты  отправиться
со мной и встретиться с теми, кто проводит долгую жизнь, пытаясь разгадать
тайны прошлого. Возможно, такими, как твоя Древняя. И тебе  для  твоей  же
безопасности предоставили одноместную каюту, тебя охраняли...
     - Охраняли от офицеров корабля, от таких, как Грита? - прервала  она.
- Не говори глупости. Каюта - ха, неужто я была там в безопасности! Да там
спрятали кучу устройств, через которые за мной наблюдали, фиксируя  каждое
мое движение. Но Древняя сумела ответить на их хитрости  своими!  -  Симса
рассмеялась.
     - Неправда! - он кулаком ударил по  камню  и,  казалось,  не  заметил
боли. - Ты была почетным гостем. А что касается того,  чтобы  остаться  на
Куксортале... Долго ли ты прожила бы, когда кто-нибудь из лордов  узнал  о
том, какими силами ты владеешь? Тебе не удалось  бы  утаить  от  них  свои
тайны - они опытны в таких  делах  и  гораздо  более  жестоки,  чем  может
предположить чужеземец.
     - Нет! - отрезала  Симса.  -  Древняя  справилась  бы  с  любым,  кто
попытался бы использовать сталь и огонь.  Но,  предположим,  твой  офицер,
твоя Грита подпустили бы в воздух моей каюты вещество, от  которого  я  бы
заснула. Они  оба  об  этом  думали.  Хотя  действовали  не  вместе.  Нет,
чужеземец, я предпочитаю скорее рисковать  на  этой  скале,  чем  с  ними.
Уловки лордов я знаю, хитрость и коварство твоих  людей  -  совсем  другое
дело.
     Том пожал плечами и сел спиной  к  камню,  положив  руки  на  колени.
Оружие он не брал. Симса схватила его  и  со  стуком  швырнула  на  камень
рядом.
     - Мы у входа в место, которое,  возможно,  нужно  будет  защищать.  А
защитная дымка рассеивается, - ее предупредил об этом охлаждавшийся  жезл.
Действительно, завеса вокруг них заметно поредела.
     Он не ответил ей,  только  снова  встал,  опираясь  на  скалу.  Симсе
показалось, что лицо Тома посерело, как будто цвет камня каким-то  образом
проникал в него с самого начала их отдыха.
     Девушка даже не оглянулась, чтобы посмотреть, пошел ли Том за ней,  а
принялась искать обратный путь. И полезла по скале, засунув жезл за  пояс,
цепляясь руками и ногами с ловкостью, выработанной в Куксортале. Когда она
достигла вершины второго, гораздо более высокого камня, дымка,  окружавшая
их в пути через пустыню, совсем рассеялась. Небо оказалось гораздо темнее,
чем думала Симса.
     Подозвав Засс, Симса усадила ее на камень, с него Засс  могла  видеть
большую часть окружающей их  территории,  включая  вторую  песчаную  реку,
откуда могла исходить новая  угроза.  Свернув  оставшуюся  часть  веревки,
девушка положила ее под голову. Древняя  в  свое  время,  вероятно,  долго
могла обходиться без сна и отдыха: Симса обнаружила, что с тех пор, как ее
тело стало убежищем Древней, ей требовалось  гораздо  меньше  времени  для
отдыха. Однако тело - это всего лишь плоть, кровь и кости, и у  него  свои
потребности.
     Симса мгновенно погрузилась в тьму, где не было  никаких  сновидений.
Она не знала, присоединился ли к ней Том. Да это ее и не интересовало. Она
ни от кого не зависит, только от себя и зорсала. Засс никогда не  изменит,
а в качестве стража лагеря никого лучше не найдешь.
     Когда она вновь открыла глаза, дымка приобрела утреннюю  яркость.  На
расстоянии вытянутой  руки  на  спине  лежал  космонавт,  глаза  его  были
закрыты, засохшая кровь на подбородке потрескалась и отслаивалась во время
его  долгих  вдохов.  Послышался  крик   Засс,   слабый,   но   постепенно
усиливающийся. Симса села и распустила свои серебристые волосы,  расчесала
их пальцами. Зорсал сделал обычный  круг  в  воздухе  и  сел  прямо  перед
девушкой. В передних  лапах,  прижатых  к  груди,  Засс  держала  ветвь  с
плодами. Зорсал мог найти ее только в одном месте. Значит,  он  побывал  в
долине. Но внимание Симсы привлекло то, что было  обмотано  вокруг  ветви.
Трубка, полупрозрачная. Ясно было видно,  что  она  наполнена  голубоватой
водой из бассейна - и это не дар Засс! Кто-то послал  девушке  это.  Симса
вздохнула. Вторично  в  жизни  она  почувствовала  себя  единой  с  чем-то
большим, чем она сама.
     Первый раз так случилось, когда она стояла перед статуей  Древней,  в
которой содержалась так долго ждавшая сущность.  Второй  раз  сейчас.  Она
почувствовала, что не безразлична жителям долины!



                                   9

     Симса съела и выпила ровно половину того, что  принесла  Засс.  Хочет
она  того  или  нет,  спящий   космонавт   все   еще   оставался   на   ее
ответственности.  Засс  сидела  рядом,  складывая  и  распрямляя   крылья,
облизывая шерсть на  теле.  Липкие  пятна  свидетельствовали,  что  зорсал
хорошо поел перед возвращением к двоим на камне.
     Удовлетворив потребности  тела,  девушка  подошла  к  краю  каменного
блока, на котором они нашли убежище, и оглядела узкую полоску  движущегося
песка, отделявшую их от входа в долину. Поверхность была ровная, ничего не
свидетельствовало,  что  под  ней  таится  опасность.  Но  девушка  ни  на
мгновение не усомнилась, что  если  войдет  в  это  вязкое  вещество  (она
понятия не имела, насколько здесь глубоко),  то  сразу  окажется  в  такой
опасности, какую не представит воображение.
     Крюк и веревка вторично не сработают. На той  стороне  реки  не  было
удобного отверстия, где бы закрепился крюк, а от веревки она уже  отрезала
так много, что той не хватит  до  другого  берега.  Сузив  глаза,  девушка
разглядывала откос  на  противоположном  берегу.  Дымка  стала  ярче,  она
раздражала зрение почти так же,  как  пламя  в  туннеле.  Симса  принялась
рыться в памяти жительницы Нор в поисках ответа на свои проблемы.
     Был какой-то шанс... - она посмотрела туда, где  сидел  зорсал.  Засс
переместилась к спящему или лежавшему без сознания космонавту, протягивала
лапку, собираясь коснуться его, и тут же отдергивала ее, не завершив жест.
Очевидно, мужчина очень интересовал зорсала,  хотя  на  Куксортале  зверек
провел в его обществе лишь несколько дней.
     Симса повернулась лицом к равнине, по которой они прошли. Из щелей не
выбрасывался песок, не видны были желтые щупальца, но она знала, что любой
шаг в том направлении - это вызов обитателям песка.
     Древняя... Симса энергично покачала  головой.  Нет.  Она  нс  откроет
дверь,  не  отдаст  свое  тело  превосходящей  мудрости  другой!   Никаких
обращений к Древней. Она Симса здесь и сейчас и она сама должна решить...
     Мысли ее прервал резкий кашель. Мужчина открыл глаза, приподнялся  на
локте и посмотрел на нее.
     Потом перевел взгляд на окружающие их скалы, на противоположный берег
ручья. Провел кончиком языка  по  пересохшим  губам.  Симса  шевельнулась,
протянула принесенное Засс, то, что сберегла, несмотря на голод  и  жажду.
Том сел и первым делом выпил немного воды.
     - Откуда это? - он взвесил в руке еще не опустевшую трубку. Возможно,
голод и жажда сделали его голос резким.
     Симса больше не видела, какие преимущества получит, сохраняя в  тайне
существование долины. Без флиттера Том не мог вернуться к своим, тем, кто,
возможно, ждал его у спасательной шлюпки. И она  отнюдь  не  недооценивала
жителей долины. Одного вторгшегося в их мир они уже уничтожили, а их могут
держать, сколько захотят.
     - Там, - девушка указала на каменную стену, преграду на  их  пути,  -
там есть вода и фрукты. Место, где есть деревья.
     - И не только, не правда ли? - ответил он, разламывая один из  плодов
и слизывая сок с грязных, исцарапанных о камень рук. - Этот ураган  ударил
в нас слишком быстро и точно. Это твоя родная планета? Твой народ? - и  он
липкими пальцами указал на окружающую равнину.
     - Нет!
     - Но ты хорошо знаешь планету. Иначе не смогла бы  выжить,  защитится
от опасных неожиданностей.
     Девушка не сознавала, что снова  прижимает  к  груди  жезл,  пока  не
ощутила его тепло. Посмотрев вниз, она  увидела  два  засветившихся  рога,
которые сверкали, как каперианские сапфиры. Даже на солнце не могли бы они
так блестеть.
     Она не знала эту планету. Но - может, знала Древняя? Во всяком случае
она быстро  объединила  силы  с  жителями  долины.  Возможно,  они  старые
партнеры в такой обороне.
     - Я не знаю эту  планету,  -  голос  Симсы  звучал  ровно,  она  ведь
говорила правду - хоть бы и частично. - Ты - звездный человек, я - нет.  Я
не умею читать  звездные  карты.  А  спасательная  шлюпка  просто  выбрала
ближайшую планету с пригодной для  дыхания  атмосферой.  Так  говорится  в
вашей  инструкции.  Если  это  ближайшая  планета,  на  которой  мы  можем
дышать... так оно и стало. Я не управляла спасательной шлюпкой. Да  и  кто
может это делать?
     - Но все же тут есть жизнь, помимо чудовищ в песке.
     Чужеземец прожевал остатки кожицы плода и  проглотил.  Потом  взял  в
руки трубку с водой и стал медленно покачивать перед  собой.  Словно  этим
жестом мог помешать ей солгать.
     - Твой зорсал не мог это наполнить. Как бы хорошо ни был  выучен.  Ни
за что в это не поверю.
     - Зорсала невозможно выучить! - выпалила  девушка,  оттягивая  время.
Все равно отвечать придется. - Да, она была наполнена - другими. Но я знаю
только, что на этой планете живут другие. И они  не  гуманоиды,  хотя  мне
кажется, что они к нам расположены.
     Возможно, к ней. Она не забывала поднявшийся в небо столб. Не забыл и
он, потому что издал резкий звук. Можно было бы принять его за смех,  если
бы не выражение лица.
     - Расположены?  -  это  слово  Том  произнес  и  как  вопрос,  и  как
обвинение.
     - Меня... и Засс... они хорошо встретили.
     - Но никаких полетов в их небе - так? -  он  приподнялся  на  колени.
Потом с усилием - Симса ему не помогала - встал на ноги и подошел к  краю,
откуда смог взглянуть на зловещий густой поток внизу.
     - Как ты его преодолела? - спросил он, довольно долго простояв молча.
     Рассказать ему о дороге веры - нет! А вот крюк любой,  знающий  Норы,
примет как естественное объяснение. И девушка рассказала, что  сделала.  А
потом добавила, что сейчас это  уже  невозможно:  веревка  коротка,  и  на
другой стороне нет удобного места для крюка.
     Том даже не ответил ей. Только наклонился, снова встав на  колени,  и
долго рассматривал склон, выходящий на реку.
     - Если бы я знал глубину... - он опять словно рассуждал вслух. Достал
с пояса свое оружие, вынул цилиндр с зарядом и посмотрел на него.
     - Идти туда... - Симса не знала, что он  собирался  делать,  но  была
уверена, что всякий ступивший на песок потонет, даже  если  не  насторожит
сразу всех тех, кто живет внутри. Но Том смотрел не вниз. Повернув  голову
влево,  он  разглядывал  край  платформы,  на  которой   они   находились.
Энергичные  движения  свидетельствовали,  что  он,  должно  быть,   принял
решение. Чужеземец поднялся и заговорил властно, как в прежние времена, на
Куксортале.
     - Если эту скалу, с тремя выступами, подрезать,  она  упадет  вперед.
Еще два надреза здесь и здесь... - он использовал ствол своего оружия  как
указку, - и произойдет обвал. Если камни упадут в реку,  у  нас  получится
дамба, по верху которой мы сможем пройти - если будем достаточно быстры.
     - Ты сможешь это сделать своим оружием?
     Чуть нахмурившись, он кивнул.
     - Я думаю - да, но это полностью истощит  заряд,  и  если  мы  дальше
встретимся с неприятностями... - и он пожал плечами.
     Том всегда не очень-то проявлял терпение перед лицом опасности. Симса
поняла это с их первой встречи. Но она и сама такая же. Однако неровная  и
узкая тропа на другом берегу проходит у самой скалы по краю  берега.  Если
обитатели реки проснутся, переход через реку не принесет  безопасности.  С
другой стороны, оставаясь на месте, они ничего не достигнут.
     Симса повернула жезл в руках, покатала его меж ладонями.  Может,  это
оружие Древней послужит еще раз? Лучше не пробовать,  быстро  решила  она.
Девушке требовались все присутствие духа и вся сила ума; и ей не  хотелось
отдавать их, хотя бы  частично,  другой.  Возможно,  Древняя  и  вовсе  не
захочет, чтобы Том добрался до долины или даже вообще остался в живых.
     Ее отношение к инопланетянину претерпело  столько  тонких  изменений,
что Симса не была уверена, что в этом пункте сможет противостоять Древней.
И потому молчала, не предлагая помощи.
     Тем временем Том очень тщательно прицелился - несколько раз, лежа  на
животе, передвинулся, когда показалось, что луч ударит не в нужное  место.
И наконец выстрелил.
     Вырвавшийся из ствола луч был шире, чем раньше, и к тому же показался
едкий дым, от которого глаза Симсы  начали  слезиться,  а  Засс  негодующе
закричала и взлетела. И зорсал не возвращался; напротив,  полетел  к  краю
скрытой долины.
     Когда луч коснулся камня, который Том  решил  выбить,  камень  исчез,
словно его и не существовало. Блок кувыркнулся вперед. К изумлению Симсы -
она не поверила в обещание Тома, - за первым последовали два других блока,
они ударились в первый и тоже упали в реку.
     И прежде чем девушка смогла перевести  дыхание,  образовалась  дамба.
Первый камень исчез, поглощенный песком, но второй наполовину  высовывался
из поднимавшегося потока.
     Том одной рукой сунул оружие  за  пояс,  другой  схватил  девушку  за
запястье.
     - Прыгай! Прыгай!
     Она могла только выполнить его приказ, потому что он сам уже прыгнул,
не выпуская ее руки. И вот они полетели вперед, и только тут  он  выпустил
ее руку. Симса упала, как была выучена, однако  к  ее  синякам  добавились
новые.
     Том уже вскочил  и  снова  схватил  девушку  за  руку.  Песок  быстро
поднимался,  ручейки  его  уже  обтекали  бока  верхнего  блока.   Некогда
колебаться.  Симса  прыгнула  первой,  как  можно  скорее   выбралась   на
противоположный берег и обернулась, глядя на песок.
     Его поверхность снова начала колебаться, как всегда перед  появлением
чудовищ. Симса достала свой жезл. Возможно, это последнее, что отделяло их
от смерти: оружие чужеземца разрядилось.
     Сразу за ними лежала узкая полоска каменного  берега.  Они  оказались
рядом с несколькими камнями, и Том уже стоял спиной к ним, переводя взгляд
со своего оружия на движение в песке возле импровизированной дамбы.
     Симса с надеждой  подняла  голову.  Но  никаких  подходящих  опор  не
обнаружила.  Утес  поднимался  круто.   Засс,   вернувшаяся,   когда   они
пробирались по дамбе, начала гортанно кричать и подниматься  выше  и  выше
расширяющимися кругами. Один из таких кругов увел ее за край утеса,  прочь
из поля видимости. И она не  вернулась.  Девушка  ощутила  тепло  жезла  и
поняла, что если им предстоит  схватка,  то  ей  придется  принять  в  ней
участие. Может ли дымка, которую она  вызвала  один  раз,  снова  дать  им
укрытие?
     Что-то в  глубине  девушки  зашевелилось.  Пробуждалась  Древняя,  и,
увидев протянувшееся к ней из реки  щупальце,  Симса  решила,  что  теперь
отдать часть своей личности - значит использовать единственную возможность
к спасению.
     - Можешь меня прикрыть? - резко спросил ее спутник, и Симса,  занятая
собственными отношениями с Древней, смущенно взглянула на него.
     Мужчина сражался с собственным оружием, повернув его рукоятью к себе,
хлопая по нему ладонью.
     - Сможешь удержать их хоть ненадолго этой твоей штукой? - нетерпеливо
спросил он и кивком указал на жезл.
     - А что  ты  собираешься  делать?  -  спросила  девушка,  но  тут  же
повернула жезл и направила луч из его рога на желтое, усеянное  присосками
щупальце, которое попыталось дотянуться до сапог космонавта.
     - Нам нужны ступени. Удержи тварей, а я попробую их вырубить.
     Почти механически Симса водила лучом из жезла по  поверхности  леска,
которая теперь волновалась очень сильно. Том повернулся  к  крутой  скале.
Неужто он собирается вызвать новый обвал? Но какая в этом польза, если они
будут погребены под ним?
     Однако на этот  раз  из  ствола  вырвался  не  широкий  луч,  который
уничтожал  камни  и  превращал  чудовищ  на  равнине  в  зловонный  пепел.
Напротив, тонкий устойчивый луч, не толще мизинца, вонзился в камень, и  в
том появилась черная дыра. Потом еще одна дыра,  и  еще  одна,  на  равных
расстояниях. Да, это лестница, по которой вполне возможно подняться.
     Убедившись, что Том знает, что делает, Симса занялась своим заданием,
отгоняя песчаных существ. Возможно, они вгоняли, какую угрозу представляет
жезл,  потому  что  не  торопились  выбираться  из  своих  нор.   Щупальца
ускользали и превращались в маслянистые  пятна.  А  потом,  хотя  песок  и
волновался все сильнее, они вообще перестали появляться на поверхности.
     Приглушенный возглас заставил девушку на  мгновение  поднять  голову.
Симса увидела, что тонкий луч замерцал, и догадалась, что кончается  заряд
энергии.
     Том все быстрее переходил от одной ступеньки к другой, состязаясь и с
временем, и с истощающейся энергией. Последние  темные  пятна  были  всего
лишь неглубокими канавками. Засунув бесполезное теперь оружие за пояс, Том
наклонился, расстегнул замки свои обуви, снял ее и прикрепил к поясу.
     Бросив последний взгляд на кипящую поверхность ручья,  он  указал  на
скалу.
     - Поднимайся!
     Симса решительно покачала головой.
     - Иди ты. Я задержусь и выиграю время, сколько позволит судьба.
     Том пристально посмотрел на нее, потом взглянул на  жезл,  как  будто
хотел взять его в руки. Но было и без слов ясно, что эта игра  ведется  по
ее правилам, а не по его.
     Поэтому он повернулся и ухватился за первое  выжженное  отверстие,  а
Симса позволила Древней выйти из глубин сознания.
     "Ага, этот разум, добравшийся до космоса, оказался  очень  уместен  в
минуту опасности. Да, за такими нужно приглядывать, они быстро  учатся,  и
нужен контроль за ними в их поисках силы.  Но  пока  не  время  думать  об
этом", - и Симса, Древняя, взмахнула жезлом, как хлыстом,  чтобы  отогнать
затаившихся в тени. Луч превратился в голубое  облако,  заскользившее  над
песком.
     Том уже высоко поднялся по импровизированной  лестница  на  скалу,  и
Симса, прочно закрепив жезл, последовала за ним.  Вскоре  она  обнаружила,
что чем выше, тем ступени мельче. Она не смотрела ни  вниз,  ни  вверх.  И
замедлила подъем, только услышав голос.
     - Потише... тут самая трудная часть... - хрипло сказал Том, как будто
подъем отнимал у него последние силы.
  Долго ли она сможет висеть на кончиках пальцев рук
и ног? Это было гораздо более трудное путешествие, чем
ее первый путь в затерянную долину, хотя здесь не
мешала ни темнота, ни брызги пламени.
     Она услышала скрежещущий звук, тяжелое дыхание человека, прилагающего
огромные усилия. Слышала Симса из Нор, но истолковывала звуки Древняя.
     У этой новой космической расы  много  решимости,  хотя  мозг  еще  не
развит и сдерживает их. Их орудия - предметы извне,  мертвые  предметы  из
дерева и металла, они все еще действуют под  прессом  ограниченной  жизни.
Становилось все яснее, что  они  не  подозревают  о  существовании  других
возможностей. Чего бы они добились, если бы узнали...
     И как изменилась бы при этом жизнь меж звезд? В хорошую сторону или в
дурную? Те  двое  на  корабле,  что  думки  использовать  ее  -  ее!  -  в
собственных  целях,  не  в  большинстве  среди   этого   народа.   Древняя
рассуждала, и мысли ее проходили через  мозг  Симсы.  Намекали,  что  свое
время эта другая ее часть сможет дать ответ на множество трудных вопросов.
Сила Древней держала ее на крутой скале так  же  прочно,  как  на  широком
выступе. И Симса не боялась, что ее пальцы не выдержат.
     Сверху донеслись новые скребущие звуки, и тут что-то свесилось и едва
не задело  лицо  девушки.  Это  был  пояс  космонавта,  в  его  петлях  не
оставалось инструментов и приборов, и он болтался рядом с ее левой  рукой,
так что девушка решилась схватиться за него.
     Но она не повисла на поясе всем  своим  весом;  напротив,  продолжила
подъем, лишь придерживаясь за него. Потом вниз протянулась рука, и  пальцы
крепко вцепились в изукрашенный пояс, который  удерживал  се  юбку.  Симсу
потянуло вверх, и в самом конце пути она ободрала кожу. И вот они упали на
скалу, такую широкую, что девушке показалось, что они  потеряли  проход  в
долину, что он остался к северу, а это просто начало горной страны.
     Небесная дымка сгустилась, казалось, она окутывала двоих,  как  змея,
бесконечно  вьющаяся  по  небу,   то   касавшаяся   скалы,   то   капризно
поднимавшаяся, чтобы предоставить им возможность оглядеться.
     Симса увидела, что Том сел у самого края, пояс его был кольцом сложен
у ног, перевязанная голова склонилась вперед, словно он истратил последние
силы.
     Она встала и посмотрела на  север  и  запад.  Где-то  там  скрывалась
долина, в которой еда, питье и убежище - а может,  и  угроза  от  мохнатых
обитателей, которые уже  уничтожили  флиттер.  Ее  они  приняли  по-своему
хорошо, но как встретят Тома? Да теперь и ее саму, когда  она  приведет  к
ним чужеземца? По требованию Древней снова вперед вышла Симса из  Нор.  Но
Древняя еще владела ее  стройным  телом  и  чуть  повернула  его  лицом  к
сгущавшейся дымке.
     Тишину нарушил резкий крик Засс. Зорсал  спустился  с  неба,  сел  на
плечо Симсы и прижался к ее щеке мордочкой. И  тут  в  сгустившейся  дымке
показались какие-то фигуры. Девушка напряглась. Может,  существа-пузыри  и
не могут подняться так высоко, но стало ясно, что кто-то -  или  что-то  -
ищут их.



                                   10

     Вскоре  первая  фигура  в  тумане  стала  видна  отчетливей:  зеленое
мохнатое существо  из  долины.  Симса  почти  ожидала  увидеть  зажатое  в
передних конечностях оружие. Или эти существа имели на  вооружении  только
такие таинственные средства, как то, что помогла им  вызвать  Древняя?  На
лице, состоявшем в основном из огромных глаз и рта со жвалами,  невозможно
было прочесть выражение гнева или подозрения.
     Том с  трудом  встал  на  ноги  и,  покачиваясь,  ожидал  приближения
существ. Девушка придвинулась к нему, не для помощи, а чтобы выбить у него
оружие, если он захочет стрелять. Но обе  руки  мужчины  мягко  висели  по
бокам. Казалось, ему хватило сил только на то, чтобы держать голову  прямо
и смотреть на вновь появившихся.
     Вслед за первым показались  и  другие,  они  выстроились  полукругом,
лицом к двум людям  и  Засс.  Симса  видела  достаточно  лент,  достаточно
инопланетян в коже,  чешуе  и  шерсти,  чтобы  не  удивиться  тому,  какую
странную форму может принимать разумная жизнь на других планетах. Она была
уверена, что Том поймет: они имеют дело с "людьми",  а  не  с  чудовищами,
вышедшими на охоту.
     Но девушкой по-прежнему руководила Древняя, и Симса  обнаружила,  что
произносит странные звуки, которые сама не могла перевести, однако  знала,
что в них заключено  приветствие  и  просьба  о  понимании.  Придерживаясь
привычных для себя стандартов -  стандартов  поведения  жителей  Нор,  она
решила предоставить другой возможность действовать.
     Произнеся эту странную гудяще-свистящую речь, она осталась стоять  на
месте, держа  перед  собой  жезл,  словно  гонец  на  ее  родной  планете,
посланный расчищать дорогу, который несет знак лорда  и  бежит  перед  его
свитой.  Симса  чувствовала,  как  се  рассматривают,  изучают.  Как   она
почувствовала это воздействие, девушка не смогла бы объяснить.  Как  будто
покойная Грита  добилась  своего,  и  все  части  черного,  с  серебряными
волосами  тела  Симсы  оказались  раскрыты  для   наблюдения,   измерения,
осуждения - или принятия.
     Предводитель группы из долины опустился на четвереньки,  приблизился,
громко прозвучало щелканье его  когтей.  Симса  посмотрела  на  Тома.  Том
справился со  слабостью  и  стоял  с  расправленными  плечами  и  поднятой
головой. Руки его изобразили древнейший жест  мира,  который  присущ  всем
разумным расам, какие известны Симсе. Он поднял обе руки на уровень плеч и
протянул к незнакомцам пустые ладони. Он не хотел схватки.
     "Этот... сверху?"
     Вопрос был задан неловко, но Симса поняла.
     "Да".
     "Ты... бежишь... от... него?"
     "Не от него", - хотя Симса до сих пор сама не была убрана в  этом.  В
конце концов у Тома никогда не было таких мыслей об ее будущем, как у  тех
двоих.
     "Почему... здесь?"
     "Из-за меня, - девушка не могла уклониться от  правды,  -  но  он  не
враг".
     Имеет ли она право так говорить? Даже  сейчас  она  в  этом  не  была
уверена.
     "Кто он такой?"
     "Он охотник за древними знаниями. Он считает, что  я  обладаю  такими
знаниями, - и хочет отвести к тем, кто собирает их".
     "Он... не... из... дома. Он из короткоживущих".
     Если мысль может быть проникнута презрением,  то  сейчас  так  оно  и
было, Симса поняла это с помощью Древней.
     "Он не таков, каких вы знаете", - вспышка  древнего  знания  проникла
через барьеры осторожного мозга Симсы из Нор. Эти  существа  -  самки,  во
всяком случае, им  пол  приближается  к  тому,  что  народ  Симсы  считает
женщинами. И они приравнивают Тома к тому, во что давно  превратили  своих
самцов, - в небольшое, но необходимое зло. И  очень  короткоживущее,  если
все идет в соответствии с их желаниями.
     "Он охотник за знаниями", - резко продолжила она. Мысль  о  том,  как
следует  поступить  с  простым  самцом,  слишком  быстро  последовала   за
заключением об его бесполезности.
     "Па! - презрительное восклицание, которое нелегко перевести  словами,
издала предводительница группы.  -  Как  такой,  как  он,  может  запасать
знания?"
     Симса заговорила вслух со своим спутником.
     - Они... не знаю, уловил ли ты их мысли... Но они  презирают  самцов.
Открой для них свой мозг - и побыстрее.
     Она  не  была  уверена,  что  космонавт  сможет  четко   "промыслить"
сообщение. Она и сама-то делала это с трудом  и  была  уверена  в  успехе,
только когда ею руководила Древняя.
     И тут последовала серия картин, нацеленная на сомневающихся  чужаков,
легко уловленная девушкой.
     Все равно что смотришь ленты, которые пустили слишком быстро;  в  них
промелькнуло такое количество перемен  и  свидетельств  о  знании,  что  у
девушки перехватило дыхание. Потом Симса  заметила,  что  предводительница
отряда опустилась на нижнее  брюхо,  упираясь  в  землю  двумя  сложенными
ногами. Она взмахнула передней  когтистой  конечностью  и  широко  развела
смертоносные клыки - возможно, у них это символ мира.
     "Память! - в самой мысли слышалось изумление. - Память, пусть даже  и
самец. Тшалфт должна всосать это в себя".
     "Нет!" - Симса сделала большой шаг и встала между  Томом  и  жителями
долины. В слове "всосать" ей почудился мрачный смысл.
     "В этом нет никакого вреда, - последовало быстрое обещание. - У  него
слишком много можно взять. Мы постараемся... У нас мало  Памятей...  Очень
многие вылупляются из яйца, прежде  чем  мы  находим  хоть  одну...  Новые
знания - это сокровище  для  дома.  Мы  не  причиним  ему  вреда,  как  не
причинили тебе. Однако не будут ли его искать? Проложил  ли  он  след,  по
которому пойдут другие?"
     - Ты... - начала было девушка, ко Том быстро перебил ее, доказав, что
понимает мысленную речь.
     - Флиттер разбит. Но на корабле есть другие. И когда они  не  услышат
наш вызов, то могут списать нас - на какое-то время.
     - Но не навсегда? - настаивала девушка.
     - Засферна нелегко сбить со следа такого значительного открытия,  как
подлинная предтеча, - ответил он. - Сейчас поиски могут  отложить,  но  со
временем они обязательно последуют. У моего непосредственного руководителя
истортеха Засферна большое влияние.
     "Он говорит о других, - послышалась мысль предводительницы. - Кто эти
другие?"
     Том поднял руку к повязке на голове.
     - Отвечай за меня, - попросил он девушку. Попроси  не  читать  сейчас
мои мысли... я... - чужеземец покачнулся  в  ее  сторону.  Не  раздумывая,
девушка приняла на себя его тяжесть и осторожно опустила Тома на камень.
     Наклонившись, она посмотрела на остальных.
     "Он ранен".
     "Это так, - согласилась предводительница. -  Мысли  его  разбегаются,
как золотые мухи во время сбора урожая. Что он просил тебя сказать нам?"
     "Я знаю ненамного больше вас. Но он  говорил,  что  существует  очень
древний народ, чье дело - собирать все знания и запасать их. Большая часть
их знаний собрана так давно, что они  сами  иногда  их  не  понимают.  Они
отыскивают все новые и новые отрывки и размещают в целом. И  поэтому  меня
должны были отвезти к ним. Они думают, что я... она... может  связать  эти
отрывки".
     "И они будут искать здесь. Когда?"
     "Какое-то время спустя", - Симса переложила поудобнее голову Тома  на
своем колоне. Он слегка застонал и повернулся лицом к ней, так что девушка
ощутила его легкое  дыхание  на  своей  коже.  -  "Ему  нужна  помощь",  -
попросила она.
     "Хорошо - пока. Да, нам нужно многое узнать. Тшалфт хотела бы,  чтобы
мы сделали это".
     Щелканье когтей  подозвало  еще  одно  существо.  Без  всякого  труда
говорившая подняла Тома и положила на спину подошедшей.  Копи  одной  лапы
ухватили обе свисающие руки Тома за запястья, и прочно, но осторожно сжали
их. Существо повернулось и двинулось на трех лапах, что, по-видимому,  его
не беспокоило и не мешало двигаться довольно быстро.  Симса  и  говорившая
последовали за ним.
     На этот раз они двигались не в  темноте.  Вершина  барьера  оказалась
широкой, и вскоре их вновь окутала густая дымка. Симса почувствовала,  как
ее тоже подхватили когти, ее вели, направляли,  тащили  в  дымке,  которая
стала такой густой, что превратилась в сплошную крышу над головой.  Вперед
видно было только на фуг или два.
     Так они подошли к верху лестницы с каменными ступенями,  вырубленными
в скале, где Симсу выпустили. Коготь указал ей направление вниз.  Для  ног
девушки ступени оказались узки, и так как  почти  ничего  не  было  видно,
Симса шагала по одной ступеньке за  раз,  придерживаясь  рукой  за  стену,
цепляясь пальцами за выступы.
     Тома и его стражника она потеряла из виду и старалась  не  думать  об
опасности - падении тяжело нагруженной жительницы долины  и  в  результате
возможной смерти Тома.
     Все вниз и вниз вели ступени,  никаких  площадок,  на  которых  можно
перевести дух, набраться храбрости для дальнейших усилий, а  туман  вокруг
густой, как плащ. Но вот он начал  рассеиваться,  разрываться  на  клочья,
клочья разлетались, словно облака на ветру, - хотя здесь  не  дул  никакой
ветер.
     Теперь можно было заглянуть немного вперед, но там  по-прежнему  вели
вниз бесконечные ступени. Симса могла бы давно сдаться, но энергия, приток
которой всегда сопровождал появление Древней, поддерживала  девушку,  хотя
сама Древняя начала медленно отступать в ту часть сознания Симсы,  которую
отвела себе в качестве жилища.
     Наконец ступени подошли к концу. Девушка увидела высокие деревья, как
те, что образовывали проход во время ее первого появления в долине. Зорсал
негромко крикнул, взлетел в воздух, устремился вперед  и  исчез  в  густой
растительности. Симсе же показалось, что она слишком густа для полета. Тем
временем они достигли дна долины. Девушка  ощутила  тяжелый  запах  слепых
фруктов и облизала губы: этот запах мгновенно вызвал голод.
     Перед ними открылась тропа, не такая широкая, как та, по которой  она
шла в первый раз, и здесь путь шел не прямо, а извивался меж высоких, выше
головы девушки, кустов, покрытых гроздьями цветов размером с ладонь, ветви
под их тяжестью свисали чуть не до земли, а  под  ними  ползало  множество
зеленых крылатых существ, миниатюрных  подобий  проводников  Симсы.  Среди
кустов  виднелись  и  мохнатые  обитатели  долины.  Когти,  которые  могут
представлять страшную угрозу, здесь  действовали  осторожно,  поднимая  по
очереди кормящихся насекомых и  держа  их  над  кувшинами,  пока  с  конца
закругленного зеленого брюшка не сорвется капля прозрачной жидкости. После
чего насекомое возвращалось в цветы и продолжало кормиться.
     При  появлении  группы  сверху  сборщики  останавливались   и   молча
смотрели, но Симса не уловила никаких мыслей, только раз или  два  до  нее
донеслось легкое отвращение. Похоже, присутствие ее и  Тома  не  встретило
одобрения.
     Однако когти никто не поднимал, и  группа  спокойно  продвигалась  по
вьющейся тропе между цветущими кустами. Через  несколько  шагов  работники
остались позади.
     Вскоре они свернули на широкую дорогу и впереди, хотя и на  некотором
удалении, показалось странное здание или крепость, которую девушка  видела
раньше. Но теперь они направлялись не туда. В  густых  зарослях  открылась
боковая тропа, и на нее свернуло мохнатое существо  с  Томом,  а  потом  и
предводительница группы, которая когтем поманила Симсу за собой. Остальные
пошли по прежней дороге и вскоре скрылись из  вида.  Тропа  повернула  под
прямым углом, и Симсе показалось, что они возвращаются к утесам, с которых
только что спустились. Но когда они вышли из  зарослей,  то  оказались  на
открытой поляне, подобной той, где находился бассейн с фонтаном.
     Но здесь в воздухе не висели водяные  брызги;  посреди  поляны  стоял
постамент в форме треугольника, а на нем лежал предмет, который  показался
Симсе большим яйцом. Во всяком случае она увидела  большой  овоид.  Группа
остановилась на краю открытого  пространства,  и  только  предводительница
приблизилась к яйцу - не решительно и властно, как раньше,  а  медленно  и
осторожно. И начала когтями передних лап выстукивать по земле определенный
ритм.
     Стук был  негромким,  и  Симса  едва  его  слышала,  однако  на  него
отозвалась сама земля, и постепенно тело девушки тоже стало  подергиваться
в том же ритме, и в том же ритме наклонялся жезл.
     Казалось, тот, кого вызывал этот стук,  не  отвечает.  Тем  не  менее
ритмичные  удары  продолжались.  Наконец  послышался  резкий   треск.   На
поверхности гигантского яйца  появилась  рваная  трещина.  Часть  скорлупы
отвалилась и упала на землю. Потом второй, третий  кусок,  и  наконец  вся
скорлупа раскололась и превратилась в обломки. И перед  группой  предстало
еще одно мохнатое существо.  Меньшее  по  размерам,  оно  было  сложено  и
втиснуто в яйцо, где не оставалось почти никакого свободного пространства.
Теперь существо медленно распрямилось, разводило конечности, как будто для
этого требовались огромные усилия.
     Существо блестело, словно было погружено  в  какую-то  жидкость,  эта
жидкость капала теперь с тела на землю. Но вот фасеточные  глаза,  которые
Симса сочла слепыми, устремились к ним.
     "Почему... пришли... беспокоить?"
     В этом вопросе пленницы яйца прозвучал явный гнев.
     "Память... издалека... с неба", - предводительница уперлась передними
лапами в землю и опустила голову с антеннами, так что те едва не  касались
земли.
     Наконец та, что была заточена в яйце, полностью высвободила тело.  От
ее последнего рывка скорлупа окончательно раскрошилась и  пылью  упала  на
землю. Существо сделало знак передними  конечностями,  и  предводительница
торопливо, но по-прежнему на четвереньках приблизилась, остановилась рядом
с постаментом,  сняла  с  пояса  кувшин  -  копия  тех,  что  использовали
сборщики, но поменьше, - и протянула только что вылупившейся. Та  схватила
кувшин и начала жадно пить. Выпила все  и  повернула  кувшин  вверх  дном,
чтобы показать, что он пуст.
     Теперь она двигалась проворно, и Симса заметила разницу между  нею  и
другими жителями долины, которых видела раньше.  Голова  новой  была  явно
непропорциональна, слишком велика, а шерсть светлее и в полосках.
     "Еще...  не...  время,  -   провозгласила   рожденная   из   яйца.  -
Тревожить... запрещено - только в случае крайней необходимости..."
     Предводительница подхватила ее последние слова.
     "Крайняя необходимость!"  -  она,  очевидно,  подчинялась  новой,  но
отстаивала свое мнение.
     Симса увидела,  как  огромные  глаза  (они  казались  больше,  чем  у
остальных) повернулись к ней. Рядом с девушкой произошло легкое  движение:
та, что несла Тома, положила его на землю. Но необычное  существо  вначале
принялось разглядывать Симсу. И тут  же  на  первый  план  вышла  Древняя,
твердо отвечая на взгляд ищущих враждебных глаз, пока, наконец,  рожденная
из яйца не сказала:
     "Эта... из времени утраченной луны... эта..."
     "Нет, -  сразу  возразила  Древняя.  -  Это,  возможно,  моя  кровная
родственница, но не я. Я новичок в этом мире, как и сама Большая Память".
     "Слишком много... слишком долго... потом снова в яйце, - мыслила  та.
- Если не ты... зачем ты здесь?"
     "Ново-вылупившаяся, я ищу свой народ".
     "Разве он не охраняет... не  ждет...  не  подает  сигнал?  -  в  этом
вопросе послышалось негодование. - Всегда должны быть те, кто  знает,  кто
может позвать".
     Симса Древняя покачала головой.
     "Слишком долго... слишком долго. Те, кто мог следить, ушли,  и  я  не
знаю куда".
     "Но ты стоишь здесь. Что освободило тебя?"
     "Приход возрожденной, мое второе рождение...  она  призвала...  но  у
меня не было тела. Мое яйцо не выдержало такого долгого  времени,  поэтому
теперь я в ней".
     "Это нехорошо. Значит, ты ищешь тело, лишенная яйца?"
     "Это тело хорошо служит мне - оно родственно моему. Мы идем по  одной
тропе, и все в порядке".
     "А что ты ищешь  здесь?"  -  шерсть  существа  быстро  сохла,  и  все
отчетливей стали выделяться полосы. Новая  поддерживала  непропорционально
большую голову передними конечностями.
     "Безопасности - на время", - сразу ответила Симса.
     "А этот... - большие глаза впервые обратились к Тому - Он умирает? Ты
уже поторопилась, использовала его и теперь ждешь  собственных  яиц?  Если
это так, зачем приносить его сюда? Пусть его  тело  возвратится  в  землю,
потому что больше от него нет никакой пользы".
     "Он  не  мой  сеятель  яиц  жизни,  -  Древняя,  по-видимому,   знала
правильные ответы. - Он - Хранитель Памяти".
     Если в фасеточных глазах могло  выразиться  недоверие  и  отвращение,
Симсе показалось, что так оно и есть.
     "Он самец - а они годятся только для одного.  Среди  них  никогда  не
было  носителей  Памяти  -  никогда!"  -  в  ответе   прорвалось   гневное
негодование.
     "Проверь, Хранительница Большой Памяти, и увидишь сама".
     Симса  обнаружила,  что  отодвигается  от  лежавшего  в  беспамятстве
космонавта, словно уступает дорогу мыслям другой. Том на земле пошевелился
и что-то пробормотал.
     У девушки сложилось впечатление мысленного потока,  почти  такого  же
ощутимого, как вода. И одновременно  жадного  всасывания.  Но  Древняя  не
сообщала ей, что происходит.
     Симса не могла определить,  сколько  времени  это  продолжалось.  Том
поднес руку к голове, словно защищаясь  от  удара,  он  непрерывно  что-то
бормотал. Симса уловила несколько слов на торговом языке, но была уверена,
что он говорил и на других языках в этом необыкновенном разговоре  -  если
можно применить это слово  к  одностороннему  допросу.  Наконец  он  стих,
большие глаза оторвались от его лица и снова устремились к девушке.
     "Это правда! Память нельзя  утаивать  от  запоминающего  -  и  нельзя
изменять. Только то изменяется, что одному кажется так, а  другому  иначе.
Эти закатане, искатели памяти, они хранят ее не в своем мозгу,  а  другими
способами. Он для них важен?"
     "Суди сама по тому, что получила от него. Он служил им, как работники
служат тебе. Доставлял отрывки знании в их единую память".
     "Но у них нет истинной памяти - и  истинных  запоминающих",  -  снова
нахлынуло ощущение враждебности.
     "Каждому свое, Память. Если знание сохраняется,  разве  важно,  каким
образом?"
     Та соединила когти над большой головой.
     "Я иду этим путем, этот путь - в голове, рожденной из  яйца.  Слишком
много, слишком быстро, я еще не готова была разбить  скорлупу,  когда  все
это  обрушилось  на  меня.  Пусть  этот   сохранится...   пусть   за   ним
присмотрят... и ты... добро пожаловать к нам. Но мы живем  обособленно,  и
если придут еще незнакомцы, они будут  искать  на  равнине.  Мы  установим
преграды. Много... о многом надо подумать... разобраться. О многом!"
     Новая, казалось, осела, втянулась  в  себя,  присела  среди  обломков
скорлупы. Та, что принесла Тома, снова с помощью предводительницы  подняла
его и  резко  повернулась.  Одновременно  на  поляне  показались  еще  два
существа. Они прошли мимо предводительницы и Симсы, приблизились к Большой
Памяти, облизали ее шерсть  и  подали  новый  кувшин,  гораздо  больше,  а
остальные с Симсой и Томом тем временем уходили.
     Скоро  Симса  обнаружила,  что  их  ведут  не  к  зданию,  где   жило
большинство обитателей долины. Их отвели к скальному  барьеру,  в  пещеру,
которая могла послужить им убежищем. Туда принесли связки длинных  листьев
и быстро уложили их в две постели. На большом листе разложили фрукты.  Том
наконец очнулся, и как раз в это время их отыскала Засс. Мохнатые существа
ушли, и они остались одни.
     Том со стоном приподнялся на локте и, явно удивленный, осмотрелся.
     - А где Засферн? Он ведь ждал моего  отчета.  Не  понимаю.  Я  был  в
институте, и Засферн задавал мне вопросы. Мне кажется, он задал их сотни -
и все о наших прошлых исследованиях. Почему...
     Космонавт говорил словно сам с собой. Древняя удалилась, и теперь  на
Тома смотрела Симса, та, которую он встретил первой.
     - Где мы? - теперь в его вопросе зазвучали сила и энергия. -  Значит,
я был не с Засферном. Так кто вывернул мой мозг наизнанку? -  и  он  потер
ладонями лоб, как будто пытаясь унять боль.
     - Это была Большая Память, - начала Симса. Она не была  уверена,  что
чужеземец ей поверит, но пересказала все случившееся с того  момента,  как
они встретили мохнатых, и до настоящего.
     - Память, приспособленная для  хранения  знаний...  -  повторил  Том,
когда она кончила. - Я поклялся бы, что это невозможно. Но, может, на этой
заброшенной планете так мало происходит, что это может быть сделано.  Если
бы ты видела большие компьютеры в городе Зат... -  он  покачал  головой  и
сморщился.  -  Там  хранится  память  большинства  известных   планет,   и
потребовалась бы тысяча лет и тысячи закатан, чтобы переворошить ее. Никто
не может удержать столько. Но  поверила  ли  эта  Большая  Память,  что  я
собираю знания и не причиню вреда ее народу?
     - Ты пришел за мной, - напряженно ответила  Симса.  -  Даже  если  ты
забыл об этом, я не забыла.



                                   11

     Здесь, в долине, дымка затемнялась сильнее,  обозначая  ночь.  Симса,
сидя у входа в  пещеру,  смотрела  на  деревья  и  кусты,  вокруг  которых
постепенно собирались тени.  Позади  слышалось  ровное  ритмичное  дыхание
спящего Тома. Испытание,  которое  он  выдержал  от  рук,  вернее,  мыслей
Большой Памяти, отняло все его силы, и большую часть дня, после  того  как
их отвели в это убежище, чужеземец проспал.
     Никакие стражники не следили, чтобы они оставались на месте. Но Симса
не сомневалась, что если бы она спустилась к деревьям, это не осталось  бы
незамеченным. Совсем немногое отделяло здесь гостя от пленника.
     Засс, свернув крылья,  прижималась  к  девушке,  тепло  тела  зорсала
согревало ее. Сейчас она была одна, Древняя ушла  из  ее  сознания.  Симса
усиленно думала,  создавала  и  отбрасывала  планы,  продолжая  неподвижно
сидеть на месте.
     Пища и вода - все то, что нужно телу для жизни, здесь имелось. Но она
начинала понимать: вполне вероятно, она здесь такая же пленница, как и  на
корабле. Только - Симса криво усмехнулась  -  тогда  она  тоже  составляла
планы.  Отличие  заключалось  в  том,  что  ее  первый  план  удался.  Она
освободилась от корабля, от желаний, которые таились в сознаниях офицера и
Гриты. Но если ей предстоит всю жизнь провести в этой долине, какой  смысл
в побеге с корабля? Нет, она действовала слишком  поспешно,  когда  украла
спасательную шлюпку и прилетела сюда. Надо было  подождать,  пока  они  не
приблизятся к оживленным звездным линиям,  где  больше  планет,  способных
поддерживать жизнь.
     В руках ее шевельнулся жезл. Он не светился. Обычный древний предмет,
какие находят при раскопках. След давно исчезнувшего народа.  Похоже,  что
она сама превратилась в такой предмет. Возможно,  за  обладание  ею  стоит
побороться. Куда же она направится отсюда? Что ей делать?
     Покорно оставаться на месте... нет, это не  для  нее.  И  хоть  Симса
сидела неподвижно, ее охватило беспокойное ожидание. Должен найтись выход.
Она отказывалась верить,  что  в  самом  начале  своих  странствий  должна
надолго остановиться.
     - Нет луны...
     Девушка вздрогнула, услышав эти слова из глубины  темной  пещеры.  На
какое-то время она совсем забыла о Томе.
     - Зачем ты пришел? - резко спросила она - не мысленно, а на  торговом
языке.
     - Ты была - и есть - здесь.
     - А тебе какое дело, космонавт? - Симса была рада, что может говорить
так жестко. - Хорошо ли тебе заплатили за то, что ты  меня  доставил?  Или
пока еще не заплатили, и ты не хочешь потерять плату?
     - Не могу поверить...
     Симса, не поворачиваясь к нему, вонзила конец жезла в землю.
     - И не верь. Я знаю, что этот  офицер  и  эта  женщина  твоей  породы
сделали бы со мной. И кто знает, каковы планы их начальников?  Если  бы  я
могла вырвать из себя ту, другую, то с радостью сделала  бы  это.  Продала
бы! - Симса сморщилась. - Я из Нор. Мы не отдаем за просто так, а продаем.
Да, я с готовностью продала бы ее тебе. Когда она пришла ко мне  в  первый
раз... - девушка мысленно вернулась к тому моменту в необычном храме,  где
нашла своего двойника, застывшего во времени. Несомненно, та  статуя  была
предметом поклонения народов, пришедших на смену забытому. - Да,  -  Симса
заговорила быстрее, - когда  она  пришла  ко  мне,  я  почувствовала,  что
становлюсь... больше... живее... Пока не поняла,  что  для  нее  я  только
тело, по странному капризу судьбы рожденное гораздо позже своего времени и
народа. Потом... - девушка чуть наклонила голову, стараясь  разобраться  в
том, что почувствовала, когда поняла, что она -  ничто,  искорка,  которую
легко может поглотить большой огонь.  Но  Симса  упрямо  приняла  вызов  -
бороться и хотя бы частично остаться самой собой.
     - Разве не лучше стать большей, чем оставаться меньшей? -  голос  его
прозвучал  странно  спокойно.  Так  он  говорил  во   время   их   первого
путешествия.
     Рот Симсы искривился, она вызывающе плюнула, хотя он мог и не увидеть
этого, так как девушка сидела спиной к нему.
     - Не  говори  о  милостыне,  пока  не  наденешь  лохмотья  нищего,  -
повторила она старинную поговорку. - Я знаю только, что иногда я  одно,  а
иногда - совсем другое, - и Симса чуть повернулась, чтобы посмотреть туда,
где чужеземец лежал на постели из листьев, сложив руки под головой,  чтобы
немного приподнять ее.
     - Она... я... посадила этот ваш флиттер. Она... я... присоединилась к
обитателям долины, и мы вместе послали смерть на твоих людей, на тебя.  Ты
по-прежнему выступаешь в ее защиту?
     - Однако ты пошла искать меня, и если бы не ты, я был бы мертв. Зачем
ты спасла меня?
     - Наверное, у нее имелась причина.
     - Значит, не у тебя, а у нее?
     Он буквально вырывал у нее правду.
     - Пусть будет по-твоему, звездный человек. Да, это я пришла за тобой.
Слишком много было в прошлом, чтобы  я  не  постаралась  спасти  тебя.  Мы
вместе прошли необычными путями.
     - Верно. А теперь идем другими, кажется.  Ты  знаешь,  флиттер  будут
искать. Не знаю, насколько хорошо хранит  песчаная  река  то,  что  в  нее
погружается, но флиттер будет посылать сигнал. На нем установлен маяк.
     Симса кулаком ударила по колену.
     - Твой лейтенант очень хорошо знает, чего хочет.
     - Но что ты узнала? Что заставило тебя так поступить? - Том осторожно
сел. - Ты говоришь, офицеру ты была нужна ради  его  целей,  и  что  Грита
хотела...
     - Отделить плоть от костей и понять, почему я - это  я,  да!  Я  тебе
говорила, что меня поместили в каюту, где за мной подглядывали, там  можно
было даже проделывать опыты. Она, Древняя, без труда  с  этим  справилась.
Они видели... галлюцинации. Скажи мне правду, космонавт. Если ты  отвезешь
меня к закатанам, они обойдутся со мной лучше?
     - Они так не действуют.
     - Ха! - девушка ухватилась за  его  слова.  -  Но  все  равно,  пусть
по-другому, они стали бы изучать меня!
     - Они попросили бы тебя поделиться своей памятью...
     - Память для кладовой. Посмотрим... - Симса опустила жезл на колени и
чуть откинулась. - Что им нужно? Мои собственные воспоминания - о жизни  в
Норах - им не нужны.  Они  вызвали  бы  другую,  усилили  ее,  подкормили,
укрепили, пока не жила бы только она одна, а я нет. Разве не так?
     - Чего ты тогда хочешь? - спросил он в свою очередь. -  Хочешь  снова
оказаться в Норах, отказаться от всех этих чудес и свободы...
     - Нет! - девушка снова сжала руку в кулак и сильно, до  боли  ударила
по земле. - Но ты... ты даже не можешь догадаться, каково...
     А   правда    ли    это?    На    мгновение    ее    снова    охватил
вливающийся-выливающийся поток смены личностей, как в том  забытом  храме.
Тепло разлилось по телу.
     - Или... - послышался шепот. - Иди... будь единой!
     Слишком легко... сдаться было бы слишком  легко.  Но  что  дальше?  В
Симсе жили все страхи жительницы Нор, они отогнали это мягкое  тепло.  Она
больше никогда не будет прежней,  но  тем  более  не  станет  добычей,  за
которую стоит побороться.
     - Засферн поймет, -  голос  Тома  доносился  до  нее  приглушенно.  -
Поговори с  ним,  поговори  с  любым  из  его  народа.  Сопротивляясь,  ты
отказываешься от защиты, которую они тебе дадут. Кто сбежал с корабля - ты
или другая? Что бы ты ни делала теперь, будут верить в ее существование, а
не в твое.
     Симса понимала, что чужеземец говорит правду. Один из ее врагов погиб
- но что такое один среди множества? Она знает только Куксортал,  пока  не
освободит, не призовет Древнюю. Но  жители  звезд  все  разные.  Некоторые
жаждут богатства и власти, как лорды верхнего города,  ведут  свои  тайные
или открытые войны, чтобы добиться преимущества перед  другими.  Симса  не
знает, хватит ли у Древней сил сохранить  свободу.  Она  хотела  бы...  Но
чтобы постигнуть всю силу, девушка должна отдать себя, а на это она  никак
не могла согласиться.
     - Значит, будут другие офицеры и другие Гриты, и среди закатан тоже?
     - Я думаю, нет. Они древние, живут гораздо дольше любой другой  расы,
какую мы встретили в космосе. Для них  главное  -  знания,  они  хранители
истории,  они  создают  и  сохраняют  историю  многих   империй,   которые
захватывали планеты, народов,  которые  вышли  к  звездам  еще  до  нашего
появления. Однако предтечи - о них остались только отрывочные сведения,  в
основном догадки. Для Засферна ты будешь сокровищем, которое  он  сохранил
бы ценой собственной жизни - но только если ты захочешь.
     - Подумай об этом закатанском лорде, представь его себе...
     Ради того, чтобы хоть немного заглянуть в  будущее,  она  решится  на
это. Симса увидела, как Том закрыл  глаза,  почувствовала  его  мысль.  Он
сосредоточился со всем умением искателя нового.
     Воздух между ними дрогнул,  в  нем  что-то  шевельнулось.  Симса  это
скорее  почувствовала,   чем   увидела.   И   в   центре   что-то   начало
материализоваться - мысль Тома? Нет, это снова действовала  сила  Древней.
Вероятно, ей было интересно не меньше, чем Симсе. Ей тоже хотелось узнать,
кто  послал  Тома,  кто  значит  для  него  так  много,  что   космический
путешественник готов рискнуть жизнью на службе.
     Туманные очертания словно втягивали  в  себя  вездесущую  дымку,  они
становились все отчетливей.
     Гуманоид с  человекоподобным  телом,  руками  и  ногами,  но  с  ясно
выраженными отличиями. Между пальцами перепонки, а на  чешуйчатой  круглой
голове топорщился кожистый гребень, который чуть  покачивался  в  воздухе,
словно он действует как антенна или усилитель  мыслей.  Внешние  очертания
напоминал ящера, с зубами, предназначенными для того, чтобы рвать мясо.  В
темных углублениях головы не  было  видно  глаз  -  или  Том  мысленно  не
представил себе их.
     Всего лишь несколько мгновений Симса его видела; потом  он  исчез,  а
Том открыл глаза и громко облегченно выдохнул. Лицо его  стало  мокрым  от
пота, оно блестело, словно он плакал.
     - Это был Засферн.
     Откуда он знает, что она вообще что-то видела? Очевидно, считает, что
видела.
     - Ты показал мне только внешнюю оболочку, Симса  резко  встала.  -  Я
должна подумать, - и несмотря на уверенность,  что  за  ними  из  зарослей
следят невидимые глаза, девушка вышла из пещеры  и  пошла  цель  основания
утеса, думая по пути.
     Теперь под  деревьями  дул  ветерок.  Он  не  создавал  призраков  из
прошлого Тома, просто приятно охлаждал тело. Над головой что-то прокричала
Засс и села на плечо девушки. Том  и  правда  Верит  в  свою  миссию  и  в
гуманоида-ящера, которому служит. В этом она больше не сомневалась.
     Симса пересекла прогалину у основания утеса,  прислонилась  спиной  к
стволу дерева и расслабилась.  Но  мысли  продолжали  беспокоить  ее,  как
какие-нибудь шипы на  окружающих  кустах.  Разумным  ли  был  ее  побег  с
корабля?  С  другой  стороны,  кто   знает,   какие   необычные   средства
использовали бы, чтобы подчинить ее, лишить самостоятельности? Том верит в
свою правду, но это не ее правда.
     Девушка обнаружила, что прислушивается,  слегка  повернув  голову  на
север. Гудение флиттера! Том уверен, что его  будут  искать.  Но  если  не
найдут, если обнаружат только  затонувшую  машину,  станут  ли  они  здесь
задерживаться? И если корабль улетит с этой планеты...
     Безымянные и смутные страхи девушки из  Нор  отодвинулись  на  второй
план, перед Симсой предстала новая перспектива. Провести остаток  жизни  в
этой долине? Она посмотрела вокруг.  Никогда  раньше  не  попадала  она  в
заключение - в Норах она была для этого слишком осторожна. Как  бы  прочна
ни была дверь любой подземной норы, всегда существовали  другие  пути,  их
тайна тщательно  охранялась.  Через  один  из  таких  путей  они  с  Томом
выбрались на свободу в последнюю ночь в Норах.
     Очевидно, здесь тоже должно быть много таких выходов. Но что за ними?
Выжженная неровная равнина, камни, среди которых она жить не  сможет.  Так
было на севере и востоке. Оставались юг и запад.
     Пытаясь забыть обо всем, Симса встала  и  пошла  дальше.  Она  решила
обойти всю долину по кругу.
     Снова увидела она лестницу, по которой они сюда спустились. От нового
подъема на вершину утеса девушка сразу отказалась. Там только скалы,  хотя
дважды им попадались трещины. Они могут вести в пещеры или даже в туннели.
Симса постаралась их запомнить и пошла дальше.
     Услышав плеск воды, девушка поняла, что добралась до фонтана, который
видела во время своего первого посещения долины. Тут же она отметила,  что
каменная стена долины с этой стороны испещрена множеством выбоин.  Мелких,
ко складывавшихся в определенный рисунок. Он тянулся не  вертикально,  как
лестница, а горизонтально. Но углубления были так источены по  краям,  так
пострадали от времени, что Симса не разобрала в  них  какой-нибудь  смысл,
хотя она была уверена, что это не просто украшение.
     Немного впереди утес широкой дугой  врезался  в  саму  долину.  Здесь
рисунок оказался не так стерт, не так изношен.  Он  состоял  из  множества
одинаковых дыр, просверленных в камне; отверстия  располагались  группами,
разными по количеству и расположению.
     Старая Фервар со страстью собирала обрывки древних рукописей, кусочки
камня, рисунок на которых можно было принять за надпись. И с самого начала
Симса научилась  обращать  на  них  внимание  в  своих  поисках;  а  когда
приносила такие  своей  старой  опекунше,  получала  лучшие  куски  еды  и
сладости.
     На  этих  обрывках  прошлого  попадались  самые  разные   надписи   -
извивающиеся, без всяких перерывов, линии  на  куске  старого  пергамента,
слова, вырезанные в камне, иногда разбитые посредине,  так  что  части  не
хватало. И все это на языках, которые не знала даже Фервар. И теперь Симса
исполнилась уверенности, что видит надпись. Надпись настолько важную,  что
ее с огромным трудом высекли в камне.
     Она обогнула выступающий по дуге утес и снова увидела в стене  темную
дыру с неровными краями. Очевидно, ее вырубили те  же  руки,  что  высекли
надпись.
     А над самым входом не просто нависал камень с отверстиями - над дырой
замерло изваяние, почти такое же стертое временем, безымянное, со  слепыми
глазами. Оно могло служить и приветствием,  и  предупреждением.  Это  была
треугольная голова одного из обитателей долины, много больше  натурального
размера, производившая впечатление никогда не спящего часового.
     Жестом руки девушка приказала Засс  проверить  темное  отверстие.  Но
зорсал с жалобным криком отказался. А сама Симса идти туда тоже не хотела.
Храм, дворец, тюрьма - здесь могло скрываться все,  что  угодно,  или  все
вместе в одно и то же время. Дыра нисколько не походила на жилище в центре
долины.
     Симса принюхалась. Она еще по Куксорталу знала, что в  храмах  обычно
пахнет различными благовониями.  Никаких  движений,  никаких  следов,  что
недавно здесь кто-то  был.  У  самого  входа  валялась  груда  пожелтевших
прошлогодних листьев.
     Симса из рассказов торговцев знала, что все племена ревниво относятся
к жилищам своих богов и объектов преклонения. Иногда для иностранца  войти
в такое помещение без соответствующих церемоний - просто очень  неприятный
способ самоубийства.
     Но несмотря на все эти опасения, другая часть Симсы не  позволяла  ей
уйти, не узнав об этом месте  больше.  Осторожно,  шаг  за  шагом  девушка
приблизилась ко входу; под ногами еле слышно зашуршали листья. Симса после
каждого шага останавливалась и прислушивалась, поворачивая  голову  справа
налево.
     Она выставила жезл перед собой и  поглядывала  на  его  рога.  Он  не
нагревался, не начинал светиться. Судя по этим признакам, внутри не должно
быть никакой враждебной силы.
     Засс беспокойно кричала, сидя на плече у девушки. Но Симса  не  могла
разорвать  принуждение,  которое  вело  ее  внутрь,  через  порог  темного
отверстия.
     Широкий вход дальше сужался, как  воронка;  проход  был  сделан  так,
чтобы существа из долины могли входить только по одному. Симса же,  меньше
их, шла вперед довольно легко.
     В стенах, сомкнувшихся вокруг нее, не попадалось  никаких  перерывов,
никаких дверей в тайные темные пути, как  в  том  холодном  туннеле.  Зато
стены покрывали серии дыр; возможно, это были предупреждения,  заклинания,
даже гимны, которые следовало петь - или  возносить  мысленно  -  какой-то
более значительной форме жизни.
     Свет, пробивавшийся из долины, скоро исчез. Симсу окружила темнота, и
жезл ее тоже не давал освещения. Жалобные крики Засс  становились  громче.
Но четкого предупреждения от зорсала  девушка  не  получала;  было  только
ясно, что Засс не нравится то, что находится впереди. Симса  остановилась,
постояла, разрываясь между любопытством и благоразумием. А  потом  открыла
свое сознание, как научилась делать с приходом Древней.
     Мысли устремились вперед гораздо быстрее, чем она смогла бы побежать.
И не встретили ничего. Но какое-то слишком  подозрительное  ничего?  Симса
осторожно взвесила это отсутствие мыслей.  На  корабле  и  в  порту  перед
отлетом она уже сталкивалась со щитом, закрывающим  мысли.  Большую  часть
этих видов защиты Древняя презрительно называла детскими играми. Она  ясно
дала понять Симсе, что если та захочет, то подобные преграды  легко  будет
преодолеть.
     Однако здесь скрывалось что-то другое. И пока Симса думала, почему ей
так кажется, ожила Древняя. Ею как будто тоже двигало  любопытство.  Симса
отошла в сторону, не ожидая, пока  ее  отодвинут,  уступая  Древней  право
свободно действовать в своем сознании.
     Обрывки картин, причем ни одну девушка не  смогла  удержать  надолго.
Здания, места под открытым небом...  замки,  святилища,  церкви,  знакомые
Древней. В некоторых по-прежнему жила сила,  другие  забыты  и  заброшены,
сила умерла вместе с существами, поклонявшимися ей.
     Какое-то своеобразное  покалывание...  Да,  Симса  из  Нор  оказалась
права. Это не просто забытое святилище, здесь что-то ждет. Или его уже  не
пробудить ото сна? Тишина слишком глубока.
     Симса  не  удивилась,  когда  вспыхнули   концы   полумесяцев.   Засс
неожиданно замолчала, прижалась головой к щеке девушки. И опять, впервые с
тех пор, как она устремилась в том  зале  навстречу  слиянию,  Симса  была
заодно с Древней, была не  отодвинута  в  сторону,  не  просто  зритель  в
собственном теле.
     Здесь  надписей  на  стенах  появилось  гораздо   больше,   отверстия
накладывались одно на другое. И вот Симса вышла из коридора и оказалась  в
пещере или зале. Огромное пространство скрывалось в темноте, жезл  освещал
его лишь на несколько шагов.
     Как ей не хотелось идти в центр, отказываться от той хрупкой  защиты,
которую дают стены! Но храбрость Симсы не уступает смелости Древней. И они
подошли к краю глубокой  ямы,  в  которой  не  горел  огонь  и  ничего  не
двигалось. Вместо света это углубление заполняли  складки  тьмы.  И  когда
девушка опустила жезл  и  сама  опустилась  на  колено,  чтобы  посмотреть
получше, в темноте началось какое-то  движение,  словно  внизу  поднимался
песок под давлением живущих в нем.
     - Сар Танслит Грав! -  гулко  прозвучали  слова  (или  призыв  -  или
приветствие) Древней, так что стены  отозвались  эхом,  которое  почему-то
становилось не тише, а громче; Симса даже захотела закрыть руками уши,  но
не смогла.
     - Сар! - на этот раз раздался приказ, которою невозможно  ослушаться.
Движение внизу усилилось. Быстрее завертелись слои тьмы.
     И прямо из центра этого движущегося не-света высунулся  палец  густой
тьмы. Именно палец, как у нее на руке, с суставами, с заостренным ногтем -
но почти такого же размера, как она сама.
     Он поднимался прямо вверх, а Симса, ожидая, дрожала.  Однако  никакой
руки  не  появлялось,  только  палец,  который  продолжал  удлиняться.   В
воспоминаниях Древней мелькнула картина: такой же  палец  поднимается  над
рощей и манит к себе. Симса вздрогнула всем телом, ожидая такого  призыва,
зная, что, если он прозвучит, она вынуждена будет подчиниться.
     Палец начал наклоняться к ним.
     Симса повернула голову; дернулся и развернулся  жезл  в  ее  поднятой
руке. Палец дрогнул - и исчез. Галлюцинация? Но кто вызвал ее?
     И тут, как и тогда, когда мохнатые существа пытались  сбить  флиттер,
девушка начала произносить звуки, ритм которых подхватил и усилил жезл. Он
засветился сильнее, сияние вначале окружило  Симсу,  потом  заполнило  всю
яму. В центре ямы застыла тьма - но лишь на мгновение.  Звуки  становились
все  громче,  свет  -  сильнее,  и  тьма  в  каменной  чаше  снова  начала
подниматься. Что-то принуждало ее, что-то такое, чего Симса  не  понимала.
Как будто звук мог сделать то, чего  можно  достичь,  как  считала  Симса,
только силой рук и тела.
     Снова ее губами Древняя воскликнула:
     - Сар... сар... Грав!
     Что-то прорвало поверхность темного бассейна.  Не  гигантский  палец,
который может раздавить, ударив о камень. Медленно,  неохотно  поднималась
неопределенная  масса,  издававшая  зловоние.  Но   это   была   не   вонь
органического разложения, Симса помнила такой запах в  порту,  где  стояли
плохо функционирующие машины. Жители Куксортала не умели управлять ими.
     Масса приблизилась к  краю  ямы,  тьма  выталкивала  ее.  И  вот  она
устремилась вперед, так что Симсе пришлось отскочить от набежавшей  волны.
И волна ушла назад, оставив на камне то, что  принесла  с  собой.  Древняя
снова вышла на первый план,  наклонилась,  приблизила  светящийся  жезл  к
черной слизи.
     Последовала вспышка. Огонь, настоящий огонь охватил истекающую слизью
массу, поднялся зловонный дым, он обжигал  легкие,  и  от  него  слезились
глаза.



                                   12

     Сначала огонь горел ярко, но совсем  скоро  среди  пламени  появились
темные пятна с алыми краями; огонь  пожрал  все,  что  мог,  и  постепенно
умирал. Под слизью скрывался чудной предмет - не машина, какие она  видела
у инопланетян, да и в Куксортале ничего такого  она  не  встречала.  Симсе
открылась какая-то странная мешанина пластин и распорок -  каркас,  остов,
но, конечно же, не живого существа.
     Механизм был явно сделан чьими-то руками, а не создан природой, Симса
готова была в этом поклясться, хотя и не могла сказать, что это такое.  Во
все стороны полетели кусочки сажи, когда машина сама  собой  встряхнулась,
сбрасывая остатки грязи.
     - Ятафер... - имя произнесла не Симса из  Нор,  хотя  выговорили  его
губы девушки. И как всегда с Древней, это была только часть загадки. Она с
удивлением разглядывала  почерневшую  машину,  и  прошло  некоторое  время
прежде чем  к  Симсе  вдруг  пришло  понимание.  Это  же  огромные  крылья
глайдера! Девушка как наяву увидела: он парит  в  небе,  а  само  небо  не
затянуто дымкой, как сейчас, небо ясное  и  слегка  золотистое.  Тот,  кто
летел на этих крыльях, кругами поднимался в верхние слои атмосферы, он...
     Воспоминания вихрем обрушились на Симсу.  Нет,  мгновение  назад  она
произнесла не имя обладателя крыльев.  Это  было  название  того,  что  он
делал, - полета по ветру, свободы от притяжения  земли,  парения  по  воле
бури. Пилот же звался...
     - Шридан...
     Да! Это его имя, но куда  же  делся  летчик?  И  как  крылья  Ятафера
оказались на этой планете голых скал и движущегося песка?
     Застывшая тьма, которая раньше заполняла яму, ушла. Симса заглянула в
глубину, где ничего не двигалось. Когда-то  это  принадлежало  ее  народу.
Почему оно поднялось к ней? Еще одно проявление силы жезла?
     Когда отпал пепел, показался тусклый металл. Корпус не был поврежден,
как и крылья, сложенные одно поверх другого, как следует по обычаю пилотов
Ят.
     Симса обогнула машину и направила жезл вниз, откуда та появилась. Эта
не обман зрения и не галлюцинация. Девушка протянула руки, смахнула  пепел
с крыла и ощутила твердую поверхность металла. Что  же  еще  может  лежать
там? Симса была уверена, что там нет того, кто летал на Ятафере. Или  если
и был, то жизнь давно покинула его. Но она хотела  убедиться  -  она  была
обязана проверить! Возбуждение, словно  хлыст,  обжигающий  плечи,  тянуло
девушку к новым открытиям.
     Сосредоточившись, Симса призвала все,  что  могло  находиться  внизу,
все, что сделано руками. Но в ответ ничего не шевельнулось в темноте, хотя
свет жезла стал ярче; девушка вливала в  него  всю  энергию,  какую  могла
призвать; теперь энергии в нем было не меньше,  чем  когда  она  вместе  с
пророчицей долины вызывала бурю.
     Края ямы ярко осветились, а дальше  царила  тьма,  которая  поглощала
любой свет. Либо тьма слишком сильна и  способна  удержать  любую  добычу,
либо там больше ничего нет.
     Наконец  Симса  поняла,  что  зря  тратит  энергию;   она   перестала
сосредотачиваться, ослабила контроль и повернулась к  машине,  появившейся
так неожиданно и странно. Сунув жезл  за  пояс,  девушка  ухватила  обеими
руками сложенное  крыло  и  слегка  потянула.  Не  оказав  почти  никакого
сопротивления, крылья легко сдвинулись с места. Но не развалились, как она
ожидала. И вот, толкая машину перед  собой,  стряхивая  по  дороге  пепел,
Симса направилась к выходу.
     Ее народ... но тут ожила Симса из Нор. Нет,  не  ее  народ,  а  народ
Древней, должно быть, побывав здесь в далеком прошлом, оставил эту машину.
Но зачем они сюда приходили? Девушка была уверена, что не на этой  планете
они выросли. Что могла бы рассказать об этом Большая Память?
     Древней так много требовалось  узнать.  Она  кое-что  уже  узнала  от
звездных бродяг этих дней, но всегда действовала  осторожно,  стараясь  не
раскрыться.  На  Куксортале  она  была  в  изгнании;  неужели  здесь  ждет
воплощения другой изгнанник ее племени? Узнать - она должна узнать.
     Вытащив  давно  спрятанный  флайер   на   открытое   место,   девушка
обнаружила, что она больше не  одна.  Рядом  со  входом  сидело  полосатое
существо, которое было... да, это  Большая  Память,  обновленная  в  яйце,
готовая снова служить своему народу. По обе  стороны  от  нее  стояли  две
рослые самки, негромко пощелкивая когтями свободных верхних конечностей.
     А позади них стоял Том, его широко разведенные руки держали в  когтях
два существа. И хотя  человек  не  может  понять  выражения  этих  больших
фасеточных глаз, Симса поняла, что Том в опасности. Но она не остановилась
- та, что жила в ней, не позволила. Выйдя из отверстия, Симса  вытащила  и
машину. Свет ударил в рисунок на крыльях - в голубую спираль из сверкающих
звезд. Казалось,  картине  не  требовались  лучи  солнца,  чтобы  породить
великолепный блеск.
     "Что...  ты...  достала...  из  Бассейна  Забвения?"  -  в   сознании
отразился вопрос Большой Памяти.
     "То, что принадлежало моему народу,  -  ответила  Симса.  -  Как  оно
оказалось здесь?" - задавая вопрос, девушка мысленно  преодолевала  плотно
закрытую дверь. Синий цвет... яркие, как бриллианты, звезды...  это  имело
определенное значение... что... как... кто?
     Большая Память по-прежнему на четвереньках сделала шаг вперед. Голова
ее повернулась под острым углом, так что она смогла  сосредоточить  взгляд
на девушке, заглянуть ей  в  глаза.  Симса  ощутила  давление,  как  будто
Большая Память сжала ее, выдавливая то, что ей нужно было узнать.
     "Ты обеспокоила Место Забвения, - это прозвучало свирепым обвинением.
- Почему?"
     "А ты сама зачем обновляешь память, рожденная  из  яйца?  -  ответила
девушка. - Меня привело сюда... -  она  не  хотела  знать,  насколько  это
справедливо, но подозревала многое, - желание узнать, что принадлежит  мне
и моему народу. А теперь, по твоим собственным правилам, Большая Память, я
требую: расскажи мне об этой вещи. Кто летал  на  ней,  куда,  когда  -  и
почему?"
     Наступила тишина. Затем последовало:
     "Твоя сила настроена на бассейн, иначе  он  не  отдал  бы  тебе  это.
Назад, в  далекое  прошлое,  сестра  по  яйцу,  уходит  это  воспоминание.
Когда-то здесь побывал похожие на тебя. И когда-то вся планета  была,  как
эта долина, пока на нее не обрушилась смерть".
     Симса застыла.  Из  пещеры  словно  подул  ледяной  ветер,  мгновенно
охватив ее.
     "Какая смерть?" - спросила девушка, боясь  ответа.  Неужели  те,  кто
воспитал ее, сражались с  этими?  Что  тогда  может  их  связывать,  кроме
вражды?
     "Смерть пришла от ветра и закрыла глаз дня. Она убила всех живущих на
земле; только в местах, где выдержала древняя защита, осталась  жизнь,  но
многие яйца и там погибли. Марсу была тогда Великой Памятью, и прожила она
еще десять поворотов яйца, потому что после того, как закрылся глаз, долго
не рождались новые. Потом была Кубат, но память ее  была  меньше,  и  лишь
потому,  что  Марсу  больше  не  могла  откладывать  яйца,  Кубат,   самая
многообещающая из всех, прошла первое  превращение.  Пять  поворотов  яйца
была она Великой Памятью. А после нее были многие, многие..." - и,  щелкая
когтями, Тшалфт принялась перечислять имена,  которые  даже  ее  память  с
трудом нанизывала на нить.
     "А проклятие с неба так и не прошло. Только здесь его  нет.  Так  это
было".
     "Эти, с неба... - спросила Симса. - Они моей крови?"
     "Нет,  -  девушка  была  готова  услышать  противоположное  и  потому
облегченно вздохнула. - Такие,  как  ты,  пытались  помочь,  когда  пришла
смерть. И смерть косила и их тоже. Только один добрался до  этого  убежища
силы, и со временем он ушел в великий сон, и никто не  смог  нам  сказать,
как создать его яйцо, чтобы он возродился снова. И тогда мы отнесли это, -
она когтем указала на крылья, - в Бассейн Забвения, в  котором  содержится
все, что не попадает в память. Мы не  умеем  пользоваться  этой  вещью,  а
бесполезные воспоминания следует забывать".
     "А откуда пришел тот, кто мог летать, и другие с ним?"
     Ожидаемый ответ прозвучал ясно.
     "Тоже с неба. Но они не несли смерть. Они ценили жизнь в любой  форме
- не то, что те, которые принесли смерть.  Давно  это  было,  очень  малая
память, и с каждым новым рождением яйца она слабеет".
     "А какие они были, те, что принесли смерть?"
     Большая Память слегка покачнулась, когтем указала в строну Тома.
     "Я просмотрела Большую Память и меньшие, старые  и  новые.  Вот  этот
похож на тех, что принесли смерть".
     "Он может быть похож, - возразила Симса, - но все они исчезли  давно.
Этот из нового народа, народа, который как личинка, только что из яйца. Он
не ваш враг".
     "В Памяти есть такие, как он", - упрямо повторила Большая Память.  Ее
мысль набирала силу,  и  Симса  ощутила  ее  непреодолимую  волю,  которая
проносит память через сон и обновление, чтобы служить остальным.
     "Память состоит из двух частей, -  медленно  сказала  Симса.  -  Есть
память, которая показывает внешность, но  есть  и  внутренняя  память.  Ее
нельзя увидеть, можно только испытать. Возможно, он похож на ваших древних
врагов, но он не из них, он им не родич".
     Трудно было судить, как Большая  Память  восприняла  ее  слова.  Ведь
выражение ее лица понять невозможно. И Симса добавила, как она  надеялась,
новое доказательство невиновности Тома.
     "Он нашел меня  в  яйце,  можно  сказать,  на  другом  мире  и  помог
высвободиться. Разве стал бы он это  делать,  если  бы  был  из  тех,  что
уничтожили ваш мир?"
     Большая Память не отвечала долго, слишком долго. И как в прошлый раз,
когда они стояли в долине, Симса и та, что владеет  странными  силами,  на
северо-востоке в небе  послышался  звук,  слабый,  но  безошибочный,  звук
флиттера.
     Том, должна быть, первыми его услышал. Он поднял  голову,  осматривая
дымку.
     "Снова они ищут, - на этот  раз  первой  нарушила  молчание  одна  из
стражниц. И указала  мордой  со  жвалами  на  утес.  -  Он  зовет,  и  они
приходят!"
     - Ты установил сигнал? - впервые Симса обратилась  непосредственно  к
Тому. - Он может привести их сюда?
     Чужеземец покачал головой.
     - Сигнал подает флиттер. Когда мы разбились, он включился.  Он  их  и
ведет.
     Симса подняла руку, и Засс, которая спустилась из дымки ей на  плечо,
перешла на запястье. Симса посмотрела в хищные глаза.
     "Следи....следи... незаметно..." - передала она приказ.
     Зорсал взмахнул  крыльями  и  хрипло  закричал,  потом  подпрыгнул  и
затерялся в дымке, где Симса не могла его разглядеть.  Девушка  посмотрела
на Большую Память.
     "Они ищут флиттер и, может, найдут его,  но  на  скалах  не  остается
следов. И сюда они не придут".
     "Не придут, - ответ Большой Памяти прозвучал  решительно.  -  А  если
будут искать слишком упорно, то найдут", - она чуть  повернула  голову,  и
Симса поняла так ясно, словно ей это  прокричали,  что  ответом  на  такой
поиск будет Том. Его тело не выдаст долину.
     Девушка быстро скользнула мимо  Большой  Памяти.  Жезл  устремился  в
сторону когтей, которые держали руки Фома, сначала одних, потом других,  и
существа разжали свои клещи, их конечности бессильно повисли.
     Симсе не потребовалось  ничего  говорить.  Том  тут  же  отпрыгнул  и
оказался рядом с девушкой. Инстинктивно руки его искали оружие.
     - Нет! - резко сказала она. - У них  есть  причины  опасаться  твоего
племени. Докажи свое миролюбие, и у тебя появится шанс.
     И, словно торгуясь, мысленно обратилась к Большой Памяти.
     "У меня тоже спор с теми, кого ты слышишь. Но этот не из их числа..."
     "Он пришел с ними!" - немедленно прервали ее.
     "Да, но он был им подчинен. Теперь он от них освободился и больше  не
хочет  их  общества",  -  Симса  импровизировала.  Повернув  голову,   она
обратилась прямо к Тому.
     - Они уничтожат тех,  кто  ищет  тебя.  В  прошлом  гуманоидная  раса
превратила их планету в то, что ты видишь. А мой народ - они говорят,  что
он тоже побывал здесь, но по другой причине, - тоже погиб. Ты должен  быть
для своих мертв - если хочешь жить, - и девушка мрачно улыбнулась.
     Том потер запястье пальцами другой руки.
     - Если они меня не найдут... - медленно начал он на  торговом  языке,
потом продолжил: - Да, возможно. Если они найдут флайер, а меня в  нем  не
будет,  они  могут  поверить,  что  меня...  -  рот  мужчины  исказился  в
отвращении, и Симса поняла, о  чем  он  подумал:  существа  со  щупальцами
пожирают все, что посылает им судьба. Они, несомненно, убийцы и хищники.
     - Да, если они решат, что я мертв, как Грита,  они  поднимут  корабль
и... - чужеземец прямо посмотрел на Симсу.
     - И ты останешься, - прервала его Симса. - Скоро ли они улетят?
     Он пожал плечами.
     - Их больше здесь ничего не задержит. Тебя они тоже считают мертвой -
увидев тех, кто охотится в здешних песчаных ловушках.
     Симса осмотрелась. Ей не нужен был мысленный контакт,  чтобы  понять,
что жители долины ничем ей не  помогут,  разве  что  предоставят  убежище.
Провести остаток жизни на этой пустынной планете,  где  жизнь  сохраняется
только в небольшой чаше... Она не хотела этого. А насколько труднее  такая
участь для космического бродяги, который всю жизнь посвятил звездам?
     - Может быть... - девушка вынуждена была пойти на  это.  Он  оказался
здесь по ее вине, и она больше не верила, что он желал ей  зла.  -  Может,
тебя найдут...
     "Мертвым!" - слово прозвучало в ее  сознании,  и  Симса  поняла,  что
Большая Память заглянула в ее мозг и увидела, что кроется за словами.
     "Нет!"
     С концов жезла срывались небольшие искры. Сражаться  -  нет.  Она  не
хочет никого убирать со своего пути, кроме  тех  безмозглых  существ,  что
выбираются из песка. Но на стороне жителей долины право.
     "Нет! - твердо повторила она. - Можно ли изменить память? Или это  не
в твоих силах, Большая?"
     Она ощутила изумление, почти  отвращение.  Изменить  память  означает
предать все, во что верит это существо, что оно должно сохранять.
     "Ты это сделаешь?" - в вопросе, обращенном  к  Симсе,  звучала  явная
антипатия.
     - Я могу  заставить  видеть  то,  чего  не  было...  девушка  держала
стержень в вытянутых руках. - Смотрите! - она указала  на  большой  камень
между двумя деревьями. Симса сосредоточилась, сузила взгляд и  мысль,  как
нечто материальное. На камне появилось желтое песчаное чудовище.
     С громким мяукающим криком одна из стражниц бросилась на  привидение,
но Симса убрала его. Когти  оцарапали  голый  камень.  От  отвратительного
пришельца ничего не осталось.
     "Так играть запрещено", - сказала Большая Память.
     "Я не  играю...  просто  показала,  что  могу  сделать.  Людей  можно
обмануть, внушить им, что они видели".
     "Запрещено!"
     "Тебе, не мне, - ответила Симса. - Позвольте мне  отвести  космонавта
поближе к его людям. Я помещу в его сознание ложную память и уйдут".
     "Но у тебя-то сохранится подлинная память. А если ее прочтут?"
     Древняя в теле Симсы гордо выпрямилась.
     "Они дети, когда дело идет о силах  мозга  -  и  памяти,  -  Большая.
Неужели ты думаешь, что они смогут взять у меня мысль, которую я не захочу
отдать?"
     "А что мы знаем о тебе?" - Большая Память была далеко не убеждена.
     "Что я помогла. Спроси у своей певицы бури, что я сотворила вместе  с
ней. Те, кто так работают, не  могут  скрывать  злые  мысли  и  показывать
только добрые. Я клянусь этим... - девушка выше подняла жезл. Теперь с его
рогов срывались длинные голубые  искры  и,  как  насекомые,  взвивались  в
воздух. - Клянусь, что не желаю ни тебе, ни твоему народу зла...  Клянусь,
что моя память будет закрыта, пока я нахожусь с человеком  со  звезд...  и
что когда он окажется среди своих, то позабудет все. Сохранит  только  то,
что я ему оставлю".
     Снова послышался звук флиттера, на этот  раз  ближе,  громче.  Он  не
кружил, как первый. Из дымки появилась Засс и снова села на плечо Симсы.
     "Летающая вещь... плохой песок... близко..." - прочла Симса  в  мозгу
зорсала.
     "Они снижаются к мосту, где  разбился  флиттер,  -  сообщила  девушка
Большой Памяти. - У нас мало времени. Могу ли я сделать намеченное или  ты
свяжешь его по-другому? И он оставит за собой злую память - память  смерти
вместо жизни?"
     Большая Память съежилась, щелкнули ее когти. Она прервала  контакт  с
Симсой, и девушка стояла, держа жезл наготове. Защищать Тома - как бы  она
хотела, чтобы ей не потребовалось делать это. Она верила, что чужеземец не
участвовал в планах других, не хотел ей зла.
     - Твой флиттер, - сказала она Тому, - снижается к песчаной ловушке. Я
думаю, они вооружены...
     - Да. Что ты собираешься делать?
     - Верну тебя им, - сразу ответила она.
     - А ты?
     - Выбор за мной. Среди твоих я не встретила дружелюбного приема и  не
хочу продолжать путешествие с ними.
     - Но ты же не можешь оставаться здесь! - он огляделся. -  У  тебя  не
будет другой возможности покинуть планету.
     Симса посмотрела на крылатую машину, ответившую на ее зов.  Тот,  кто
когда-то летал на ней над голыми скалами, не смог уйти из ловушки. Да, это
ловушка, но Симса с нею  справится.  Ловушки  соплеменников  Тома  гораздо
опасней.
     - Ты ничего не знаешь об этой планете, - уклончиво сказка девушка.  -
Что ты на ней видел? Лишь небольшую часть, - она держала жезл между  ними:
искры полетели в его направлении, они вращались  все  быстрее  и  быстрее,
превращаясь в огненный круг. Она  видела,  как  его  охватил  страх,  тело
подавало сигналы опасности. Но он успел только слегка вздернуть голову.
     И застыл, неподвижный, как статуя, а Симса начала свою работу.  Снова
флиттер садится на болото из булькающего песка. Но на этот раз  не  усилия
девушки вырвали Тома из тонущей  машины;  он  сам,  собственными  усилиями
выпрыгнул на камень.
     Он бродил, сражался с существами-пузырями, но Симса во всем  этом  не
участвовала. Она накладывала ложную память чрезвычайно  тщательно.  Он  не
приходил в долину, не видел тех, кто живет в ней. Напротив, нашел  убежище
в скалах и там сумел отразить два нападения песчаных существ.
     Древняя работала искусно, и Симса ощутила страх перед этим искусством
Она преисполнилась уверенности, что не впервые та, что живет  в  ее  теле,
проделывает такую трансформацию, превращает то, чего не было, в то, что ей
нужно. Неужели когда-нибудь она займется Симсой, сотрет у нее всю память о
Норах - о реальной девушке, какой  она  была?  Этого  она  всегда  боялась
больше всего,  после  первого  возбуждения  от  встречи  с  Древней.  Она,
возможно, до последней пряди серебристых волос напоминает Древнюю, но  она
не Древняя - еще нет.
     Том стоял неподвижно, глядя прямо перед собой. Она знала,  что  видит
мужчина: не долину, а скалистое плато, и только его сохранит он в памяти.
     "Ты изменила его память", - Большая Память еще дальше отодвинулась от
нее.
     "Я спасла ему жизнь, - ответила девушка. - Но  нужно  сделать  и  еще
кое-что".
     И она вызвала в его сознании другую яркую картину:  на  голой  скале,
сразу под тем местом, где он укрылся, лежит разбитое  тело.  Том  отчаянно
пытается дотянуться до него, отогнать песчаных существ, но они тащат  тело
в песок, и оно исчезает, черная кожа и серебристые волосы навсегда уходят.
Чтобы удовлетворить жителей долины и прекратить все вопросы, Симса внушила
Тому видение своей смерти.



                                   13

     Том ошеломленно переживал события ложной памяти,  пока  Симса  и  две
стражницы отводили его на верх лестницы, спускали с утеса и  проводили  по
грубой дамбе из упавших камней.
     Потом Симса долго смотрела, как он, спотыкаясь,  уходит  по  каменной
равнине. Между чужеземцем и нею  сгущалась  дымка.  Те,  кто  его  найдут,
больше не будут искать, тем более когда услышат его рассказ.  Мужчина  уже
превратился в темную тень, но она продолжала смотреть ему вслед.
     По представлениям жителей долины, она поступила неверно.  Девушка  не
позволяла себе думать о будущем. Она станет изгнанницей на этой  сожженной
планете, как когда-то давно тот, что летал в небе в давние дни. Смогут  ли
эти крылья поднять ее, и, если смогут, решится ли она взмыть в небо, когда
улетит флиттер, звук которого становился все громче и  громче?  Спустилась
Засс и села на плечо девушки, но Симсе не нужно было сообщать, что  помощь
Тому уже близка.
     Туман искажал, но  не  мог  совершенно  скрыть  фигуру  человека.  На
каменистой вершине за скалами. Из  дымки  вертикально  спустился  флиттер.
Кто-то быстро откинул  дверцу  кабины  и  выпрыгнул  навстречу  ожидающему
космонавту. Они были слишком далеко,  чтобы  Симса  смогла  услышать,  что
рассказывает Том. Выдержит ли наложенная ложная память?  Симса  напряженно
ждала, почти ожидая,  что  они  повернут  в  ее  направлении.  Но  они  не
повернули. Чуть погодя Том с помощью пилота сел во флиттер. Машина с шумом
поднялась.
     Флайер  давно  уже  поглотила  дымка,  но  Симса   все   еще   ждала,
прислушиваясь, говоря себе, что она сделала лучшее для всех  них.  Девушке
было неважно, утратит ли она расположение жителей долины. Пока  они  вроде
бы не собирались изгонять ее из убежища, так что воды и пищи у нее  должно
быть достаточно.
     Симса погладила Засс, мягкое прикосновение головы к щеке успокаивало.
У нее осталась только Засс. На мгновение девушка  заколебалась.  Можно  ли
сделать это, изменить  по  своей  воле  собственную  память?  Стереть  все
прошлое, которое будет тревожить ее и не даст удовлетвориться этой  чашей,
в которой ей предстоит провести остаток жизни?
     Что-то в ней - не Древняя - говорило, что она сделала неверный выбор,
что ее место не здесь, какими бы подозрительными  ни  казались  ей  мотивы
поступков спутников Тома. Древняя? Нет, Симса не могла вступить  с  нею  в
контакт. Страх перед нынешней тюрьмой принадлежит  исключительно  реальной
Симсе, но она не должна ему поддаваться.
     Вернувшись в долину, девушка пошла в пещеру, в которой  они  с  Томом
нашли убежище. Свернувшись на его  постели,  она  попыталась  уснуть.  Сон
пришел к ней. Последнее,  что  она  помнила,  было  теплое  тело  зорсала,
прижавшееся к ее груди, и успокоительная колыбельная Засс...
     Симсе, должно быть, снились сны, но она не просыпалась. Рукой она так
тесно прижала к себе Засс, что зорсал протестующе клюнул ее. Все  ее  тело
покрылось потом, она тяжело дышла, словно бежала изо всех сил, спасаясь от
страшной опасности.
     Во рту пересохло, как будто она часами звала  на  помощь.  Помощь  от
кого? И почему? Симса не  верила,  что  ей  грозит  опасность  со  стороны
жителей долины. Но  Фервар  часто  повторяла  беззаботной  девочке  старую
мудрость. Если используешь силу во зло, она ударит по тебе  стократно.  Но
ведь она не хотела зла Тому, хотела только обеспечить его безопасность!
     Симса облизала сухие губы. За узким входом в  пещеру  стояла  светлая
дымка дня. Как же  легко  утрачивается  ощущение  времени,  когда  его  не
измеряют ни ночь, ни  восход  солнца.  Она  могла  проспать  много  часов;
оцепенелость  тела  свидетельствовала,  что  действительно  прошло  немало
времени.
     Засс улетела, несомненно, охотиться. Девушка и  сама  ощутила  голод,
словно нож в животе. Поэтому Симса поспешила выползти из  своего  убежища,
встала и осмотрелась.
     Неподалеку с невысокого,  ростом  с  нее,  дерева  свисали  пурпурные
плоды. Девушка пошла туда, не думая о том, можно ли  есть  эти  чужеземные
плоды. Она сорвала спелый, хорошо пахнущий плод с ветки и съела его.
     Сладкий и чуть терпкий. Сок плода смочил пересохшее горло.  Симса  не
стала ждать после первого укуса.  Съев  с  полдесятка  таких  плодов,  она
отправилась на поиски бассейна.
     Там оказались три обитателя долины, они набирали воду в кувшины.  При
ее появлении они только раз посмотрели на нее,  а  потом  упорно  отводили
взгляд, ясно давая понять, что не желают общаться с ней. Симса  подождала,
пока они уйдут, потом встала на колени  и,  прежде  чем  напиться,  вымыла
липкие руки. И опять вода оживила ее.
     Закончив, она пошла к зданию, находящемуся в  центре  долины.  Дважды
еще девушке встречались  мохнатые  существа  на  тропах,  и  оба  раза  ей
приходилось торопливо сходить с дороги, потому что те совершенно  очевидно
не хотели уступать путь. Она словно на самом деле превратилась в  иллюзию,
одну из тех, что создала в каюте корабля, чтобы  обмануть  наблюдавших  за
ней.
     Ее не  видели  настолько  явно,  что  Симса  ущипнула  себя,  захотев
удостовериться, что это не сон,  пусть  и  весьма  реальный.  Она  никогда
раньше не ела и не пила во сне, но это ни о чем не  говорит.  Может,  она,
как Том, бредит. Нет, это была глупая мысль: она жива и не  спит.  Но  то,
что ее не замечают, -  тревожный  сигнал.  Он  предвещает  неприятности  -
скорее всего из-за того, что она сделала с Томом.
     Память для жителей долины значит очень  много,  так  много,  что  они
специально выращивают и обучают  ее  хранителей.  Навязать  ложную  память
тому, кто не может сопротивляться... да, в их глазах это хуже, чем  просто
убить пленника. Но она сделала это не только ради него, но и ради них.  Не
хотят же они, чтобы тут появились такие, как офицер  и  Грита,  жадные  до
чужих тайн. Теперь, после ложного рассказа Тома, корабль  улетит,  никаких
новых исследований не будет. Долина в безопасности.
     "Нет!"
     Симса развернулась лицом к колючему кусту сбоку  от  тропы  и  только
тогда поняла, что слово это прозвучало в  ее  сознании.  А  судя  по  силе
мысли, она принадлежало Большой Памяти или  той,  кто  с  помощью  Древней
вызвал бурю.
     Симса нашла проход в колючих кустах  и  вышла  на  новую  поляну:  ни
бассейна, ни осколков разбитой яичной скорлупы.  Только  четыре  существа.
Большая Память, опиравшаяся на сжатые в кулаки когти, сидела  вертикально,
рядом с ней - жрица  или  предводительница,  вызвавшая  бурю.  Именно  она
сделала резкий жест передней конечностью, и  Симса,  скрестив  ноги,  села
перед ними.
     "Они ушли... вернулись на корабль... улетели в небо, которое прислало
их, - мысль предводительницы звучала энергично. - Но ты осталась  и,  судя
по памяти того, о ком  ты  заботилась,  это  тебе  трудно.  Зачем  ты  это
сделала?"
     "Чтобы он и остальные сделали  то,  что  они  сделали:  покинули  эту
планету и больше не искали. Теперь он считает меня мертвой".
     "Как ты и показала ему... - вступила в разговор Большая Память. -  Но
почему?"
     "Разве я не говорила? Среди них  есть  враги,  -  Симсу  удивил  этот
вопрос. - Считая меня мертвой, они не будут искать, покинут  эту  планету.
Разве ты не этого хотела, Большая Память?"
     Тяжело опираясь на левую переднюю конечность, Большая Память  когтями
другой начертила на глиняной пластинке перед  собой  несколько  извилистых
линий, похожих на переплетенные кольца. Мольбу ними она сделала  несколько
отверстий, глубоко втыкая коготь в глину. Закончив, она почти торжествующе
посмотрела на Симсу - конечно, если можно представить  себе  выражение  на
таком лице.
     Все четверо молча ждали. Несомненно, они ждали ответа от  девушки,  а
она не знала даже вопроса. Может, эти линии и отверстия - надпись? Но если
так, она все равно не могла прочесть их, и не было смысла делать вид,  что
может.
     Симса концом своего жезла указала на линии.
     "Я не понимаю их значения", - медленно подумала она, надеясь, что  ей
поверят.
     Но жезл уже повернулся в руках девушки с силой, которой она не  могла
сопротивляться, и что-то добавил к записи. А в голове у нее...
     - Хав бу, сан горл... - слова не только прозвучали в ее сознании, она
произносила их вслух. Древняя знала. Это вызов, состязание ума  и  памяти,
что-то такое, что происходило давным-давно, но не было забыто. Жезл принял
участие в своего рода игре, и ставки в ней высоки:  жизнь  или  смерть.  И
игра эта была придумана не жителями долины. Кто он был,  этот  затерянный,
летавший в воздухе, который жил здесь, пока не кончились его годы?
     На мгновение девушка увидела  его:  черная  кожа,  грива  серебристых
волос, сверкающие драгоценности. Вокруг двоих толпится  множество,  а  эти
двое  играют,  и  ставка  у  них:  осуждение  одного,  изгнание   другого.
Смертоносная схватка, а она участвовала в ней с ослабленным сознанием.
     Но она же не одна, их две. Причем одна из  двойняшек  бессильна,  она
пленница и не может участвовать в игре, только следить. Играли летавший  и
кто-то  еще  -  лицо  этого  другого  она  не  смогла  ясно  увидеть,  оно
расплывалось, словно бесчисленные  годы  стерли  его,  как  ветер  стирает
резьбу даже на самом твердом камне. Да, игрок и летчик - это его  мысли  и
стремления услышала она в мгновение отчаяния.
     Изгнание.  Такова  ставка  проигравшего.  А  выигрыш?   Изменение   -
изменение, которого он не может себе позволить.  Это  был  какой-то  вихрь
теней, которого Симса не  понимала.  Сознание  против  сознания,  отчаяние
против торжества. Как память Тома была изменена и он должен был  играть  в
ее игру, так и тот, другой, был побежден и должен был  действовать  не  за
себя. Знание - это сила, а сила - цель любого живого существа.
     Неверно! Совершенно неверно - кричало что-то в плененной  Симсе.  Она
знала силу полуварварских лордов  Куксортала  и  противостояла  им.  Затем
Симса  сталкивалась  с  бесконечно  большой  силой  людей  с  космического
корабля, а здесь - здесь, в долине,  она  познала  силу,  которую  посмела
привлечь, чтобы перевести жизнь Тома с одной тропы на другую. Сила, всегда
сила! И Симса начала бороться, хотя заранее знала, что проиграет:  Древняя
явно проснулась и ждала в засаде. Она-то всегда играет успешно. И явно  не
собиралась сейчас уходить.
     Девушка  словно  разрывалась,   она   сделала   невероятное   усилие:
наблюдавшая за борьбой Симса и не подумала бы, что такое усилие  возможно.
И вот она больше не выигравший, а тот, с крыльями. Его заполняло  пламя  -
пламя отчаяния и необходимости. Только один взгляд на эту древнюю  схватку
был позволен ей, а потом...
     Тьма... хотя она знала, что не спит и не бродит в мире  иллюзий.  Она
испытывала боль от того, что  ее  приковывали  к  камню,  калеча  тело.  И
корабль - не тот, на котором она летела и  с  которого  сбежала.  У  этого
другие очертания.  Корабль,  затерянный  во  времени,  поднимался  с  этой
планеты, как сделают Том и его спасители - если  уже  не  сделали.  А  она
остается одна. Когда корабль улетит,  она  останется  одна.  Чего  же  она
добилась? Обрекла себя, но ничего не дала и тем, ради кого  сражалась.  Ей
хотелось, чтобы тьма совсем поглотила ее,  чтобы  она  знала,  что  все  в
прошлом. Она должна жить и умереть, как тот небесный всадник.
     Должно быть, во сне она перешла из  далекого  прошлого  в  настоящее.
Потому что, сражаясь с тьмой, пришла в себя в  той  же  мелкой  пещере,  в
которой они с Томом нашли убежище. Девушка долго  не  шевелилась,  лежала,
глядя на неровный камень над головой, размышляя над тем, что  видела,  над
его значением. Время. У нее теперь достаточно времени,  чтобы  подумать  о
том, что она сделала. И не один раз подумать,  и  не  два,  пока  медленно
поворачивается колесо лет. Неужели она на самом деле стала  свидетельницей
последней схватки летчика с кем-то из его народа? Тот, кто создает  ложную
память, уже не доверяет собственной.
     Симса  вышла  из  пещеры  и  посмотрела  на  долину  жизни  в  центре
опустошения. Она всегда гордилась своей самостоятельностью; с тех пор  как
научилась   ходить   и   говорить,   она   постоянно   добивалась   полной
независимости. Да, она жила с Фервар, но старуха относилась к ней с легким
интересом,  после  того  как  побоями  и  уговорами   заставила   отчаянно
независимую девчонку жить в соответствии с правилами, которые обеспечивают
безопасность в Куксортале. За последние десять или чуть больше  лет  Симса
привыкла считать себя свободной. Ее никто не мог ничему заставить.
     Теперь она стала еще  свободнее,  потому  что  на  этой  ненаселенной
планете нет никого, кто стал бы заставлять  ее.  Жители  долины  -  совсем
другое дело, она ничего от них не ждет, кроме, может быть,  пищи,  воды  и
каменной крыши над головой. У нее есть Засс, правда, хоть зорсалы и  живут
долго, Симса наверняка переживет ее здесь.
     Однако - девушка выпрямилась, рот ее сжался в узкую  линию  -  однако
она вовсе не обязана оставаться здесь, высыхать в бездеятельности. Что она
видела на этой планете? Каменистую равнину с трещинами и песчаными реками,
да эту долину! Но это же далеко не вся планета, а  лишь  малая  ее  часть!
Ничто  не  мешает  ей  набрать  припасов  и   уйти   отсюда,   отправиться
путешествовать. Что привело сюда первый корабль, корабль с летчиком? У нее
сложилось впечатление - и это не зависело от  Древней,  -  что  тому  была
причина. Не незапланированный случайный  прилет,  как  ее  собственный.  И
изгнанник не бежал, его не преследовали, как ее. Поэтому  нужно  выяснить,
что привело его сюда, хотя время могло стереть все следы.
     Симса из Нор всегда ощущала потребность действовать. Да  и  в  мыслях
Древней чувствовалась та же потребность. Девушка испытала прилив  энергии,
словно та, другая ее часть была согласна с ней,  нетерпеливо  подталкивала
ее.
     Светало. Ее  "сон"  продолжался,  должно  быть,  много  часов.  Симса
направилась к опушке зарослей.
     Сколько в ней сейчас памятей? Девушка  попыталась  унять  дрожь  рук.
Откуда она знает, что если сорвать с ветки эти два веслообразных  листа  и
прижать их края друг к другу,  то  получится  сосуд,  достаточно  прочный,
чтобы нести в нем воду? Руки ее занялись  работой,  а  сознание  осторожно
обратилось к  Древней.  Какое-то  пятно...  Нет!  Достаточно  с  нее  двух
личностей! Она не хотела еще и третьей - личности летчика!
     Однако, набрав воды в  два  импровизированных  сосуда  и  отобрав  не
слишком спелые фрукты, девушка почувствовала себя  свободной.  На  востоке
течет песчаная  река  по  каменной  равнине,  с  которой  она  пришла.  На
протяжении всего пути она видела только  голые  скалы  опаленной  планеты.
Восток  отпадает.  Значит,  запад?  Это   направление   имело   еще   одно
преимущество. Двигаясь на запад, она еще больше удалится от места  посадки
спасательной шлюпки и, очевидно, корабля Тома.
     Направляясь к лестнице в утесах, Симса свистнула.  Тут  же  появилась
Засс и закружилась над головой девушки, хрипло жалуясь, не соглашаясь с ее
намерениями. Но  зорсал  не  попытался  остаться  в  долине.  Симса  снова
поднялась по лестнице. Этот летчик, у него не было даже общества Засс. Так
что она не в таком тяжелом положении. Решительно убрав  его  из  сознания,
девушка зашагала по гребню хребта в сторону от долины.
     Дымка по утрам всегда бывала плотнее, и, глянув вниз прежде чем уйти,
девушка с трудом различала  вершины  самых  высоких  деревьев.  У  жителей
долины надежная защита от обнаружения. Посмотрев же  вперед,  Симса  почти
ничего не смогла различить. Но все же нашла осыпь, по которой  можно  было
спуститься.
     Здесь тоже текла песчаная река, но  в  одном  месте  она  была  очень
узкая. Скалистые берега сближались,  и  Симса  легко  перепрыгнула  поток.
Перебравшись через  реку,  она  постояла,  осматриваясь,  и  вскоре  нашла
примету, по которой сможет  вернуться  в  долину.  Словно  сама  ее  мысль
сдвинула эти утесы. Но следовало подумать и  о  том,  что  в  дымке  можно
потерять даже надежный  ориентир.  Симса  покопалась  в  осыпи  и  набрала
булыжников желтого цвета. Некоторые разбились при падении, и  на  сколотых
поверхностях блестели  яркие  вкрапления.  Такие  она  отбирала  в  первую
очередь.
     Двигаясь прямо на неведомый запад от долины, Симса оставляла за собой
цепь таких булыжников,  по  одному  через  каждые  двадцать  шагов.  Дымка
расходилась,  она  как  будто  поднималась  на  обычную  свою  высоту  над
равниной, девушка хорошо видела местность и легко избегала опасных трещин.
Хотя воздух заметно потеплел, а камни под ногами даже горячие, солнца  все
равно не было видно.
     Время от времени Засс  поднималась  в  воздух  и  улетала,  но  потом
возвращалась и с жалобами усаживалась на исцарапанное плечо  Симсы.  Время
отмечать  было  невозможно,  однообразная  равнина  казалась  бесконечной.
Песчаных рек больше не встретилось, и даже трещин становилось меньше, да и
сами они измельчали.
     Внимание Симсы привлекла жила красновато-желтого цвета. Она подумала,
что неплохо было бы набрать еще  цветных  камней,  чтобы  обозначать  свой
путь. Ее запасы подходили к концу. Но, подойдя ближе, девушка поняла,  что
это не камень, а, по-видимому, растение: из  плотных  лиственных  розеток,
прижатых к камню, поднимались стебли, и на стеблях пламенели  ярко-красные
бутоны. Наверное, их можно  было  бы  назвать  цветами,  хотя  нераскрытые
бутоны походили на плотно свернутые цилиндры.
     Кроме растения, здесь обитали  и  насекомые,  летавшие  над  цветами,
разворачивая язычки, почти такие же длинные, как все тело, и погружая их в
бутоны. Засс с интересом закричала, но потом решила, что насекомые слишком
малы и как добыча невыгодны.
     Между скалами попадалось все больше и больше полосок  растительности,
а сами скалы постепенно поднимались - пологий подъем не  требовал  больших
усилий при ходьбе. При появлении девушки насекомые разлетались на больших,
почти невидимых крыльях, потом возвращались на прежнее место.  Появился  и
другой тип растительности на плоских камнях. Как существа из песчаных рек,
эти растения были смертельно опасны для насекомых. Они выбрасывали длинные
стебли, усаженные шипами. Симса старалась уклониться от их ищущих  когтей.
Однако не все путники оказывались  такими  удачливыми:  Симса  увидела  на
земле белый шар. Пытаясь уклониться от хищного растения, она  задела  этот
шар, и тот покатился. Стали видны пустые глазницы  в  черепе.  Но  никаких
животных Симса пока еще не встречала.  Эти  останки  жертвы  заставили  ее
тщательней приглядываться к следам жизни.
     В одном или двух местах хищные растения создавали сплошную  преграду,
и Симсе пришлось прыгать, хотя она и боялась  почувствовать  укол  шипа  в
ногу. Если растения станут крупнее,  ей  трудно  будет  двигаться  в  этом
направлении.  Но  неожиданно  растения  обоих  видов  исчезли,  и  девушка
оказалась на обширном пространстве, покрытом веществом, похожим на  черное
стекло. Несмотря на отчаянные  усилия  удержаться,  она  поскользнулась  и
упала.
     Засс взлетела в воздух  и  гневно  закричала  от  такого  неласкового
обращения. Симса подняла голову. Она  сидела  неподвижно,  стараясь  сразу
увидеть все, как когда-то разглядывала руины на далеком Куксортале.
     Растительность даже теперь не покрывала это  место.  Со  зданием  или
группой зданий, которые размером  превосходили  все  виденное  девушкой  в
Куксортале, произошло нечто ужасное. Здания - расплавились!
     Перед ней возвышались стены, наполовину погрузившиеся в расплавленный
и затвердевший материал. Симса видела, что за лужами застывшего,  похожего
на стекло вещества возвышаются стены - в три, четыре и больше  этажей.  Их
гребни скрывались в дымке.
     И эти высокие, менее поврежденные стены были  сложены  не  из  камня.
Даже сквозь дымку пробивался их металлический блеск. Они не были похожи на
камень, на котором стоят.
     В отличие от здания в долине, в этих стенах зияли отверстия на уровне
поверхности, там, где они не расплавились до  неузнаваемости.  Вообще  эти
сооружения были более  привычны  на  взгляд.  Дворец,  крепость,  город...
построенный так, что между зданиями проходили только узкие тропы.  Девушка
понятия не имела, с чем столкнулась...
     И тут ожила Древняя, захватив контроль неожиданно, так что Симса даже
не начала сопротивляться.
     - Йи - Йи Хал... - эти странные слова эхом отозвались от зданий,  эхо
расходилось все дальше и дальше, и девушке чуть не показалось, что  кто-то
отвечает ей из дымки.
     - Ййййиии - Хххаллл...
     На самом деле услышала она крик  Засс.  Зорсал  спустился  и  сел  на
ближайшую закругленную скалу.
     Отталкиваясь от этого возгласа узнавания, пришло новое  воспоминание.
Нет, это не родной дом, не Йи Хал. Но очень  похоже,  так  что  с  первого
взгляда можно обмануться.
     Симса крепче прижала к себе жезл силы, так что его  концы  впились  в
тело. Больше никогда не будет Йи Хала! У самой Симсы  из  Нор  никогда  не
было безопасного и счастливого дома, но сейчас она сидела у развалин того,
что не было Йи Халом, и плакала слезами Древней, плакала, а в сознании  ее
возникали воспоминания, вспыхивали и гасли.



                                   14

     В Симсе опять проявилась черта характера, которая всегда вовлекала ее
в приключения и в конечном счете привела к этой стекловидной луже: девушка
почувствовала любопытство. Это было мертвое место, но оно привлекало ее. В
Куксортале она отыскивала кусочки древности, затерянные в стенах,  крышах,
тропах Нор. Это похоже на Норы. Мертвое место... ждущее... Что  оно  может
предложить? Симса рукой стерла со щек слезы. Что она знает о том  прошлом,
свирепо спросила себя девушка. Ничего!  Пусть  Древняя  оплакивает  его  -
Симсу больше интересует настоящее.
     На четвереньках она поползла по застывшему  стеклу,  пока  не  смогла
уцепиться за камень. Идти было очень  скользко,  а  снова  падать  она  не
хотела.
     Сунув  жезл  за  пояс,  Симса  пошла  вдоль   стен,   часть   которых
расплавилась и создала эту ловушку. Иногда ей встречались темные отверстия
в стенах, и, собрав всю смелость, Симса протиснулась в одно  из  них.  Те,
что построили эти здания, были немногим выше ее. В  глубине  души  девушка
ожидала увидеть  какую-нибудь  резьбу,  руническую  надпись  или  знак.  В
мертвом городе, который они с Томом нашли на Куксортале, такие были. Да  и
в долине она видела древние выветрившиеся  надписи  на  скалах.  Но  здесь
остались только стены, и постепенно ее энтузиазм сменился унылостью.
     Внутри  стены  оказались  такими  же  голыми,  как  и   снаружи.   Но
поверхность их была такой гладкой на ощупь, что Симса  подумала:  если  бы
огненный взрыв не проник внутрь, здесь была бы металлическая  поверхность.
Тускло-серая...
     Симса полу-присела, жезл дернулся в угрозе или  предупреждении.  Тень
перед ней повторила позу девушки. Прошло несколько мгновений,  прежде  чем
она поняла, что видит собственное отражение, туманное, словно  погруженное
в дымку.
     Девушка двинулась вперед, стыдясь своей реакции. Протянув  руку,  она
коснулась поверхности зеркала и встретилась  с  рукой  отражения.  Зеркало
было гораздо лучше тех металлических плоскостей, которые использовались  с
этой целью на ее родной планете.
     Симса  разглядывала  свое  отражение.   Распущенные   волосы   лежали
волнистой массой вокруг головы  и  на  плечах.  Темное  тело  сливалось  с
полумглой помещения. Ясно были видны только волосы, юбка с  украшениями  и
жезл в руке. Рука на поверхности зеркала скользнула вправо и встретилась с
пустотой. И Симса поняла, что зеркало  не  висит  на  стене.  Скорее,  оно
служило экраном, закрывающим другую  дверь.  Такое  расположение  было  ей
непонятно. Может, посетители этого места показывались хозяевам  сначала  в
зеркале?
     Она скользнула за  преграду.  Странно,  никакого  видимого  источника
света, но света здесь оказалось достаточно, чтобы видеть  стены  коридора,
Засс хрипела и нетерпеливо кричала, сидя на плече  девушки.  Вытянув  шею,
она размахивала антеннами. Зорсал был возбужден, словно они приближались к
роще, где он сможет охотиться. А может, темное  помещение  напомнило  Засс
склады в Куксортале, где она и ее сыновья уничтожали вредителей,  бегающих
среди тюков.
     Конечно - вуулы... Жезл дернулся в руке Симсы, прежде чем она  успела
удивиться этому воспоминанию  Древней.  Что-то  бело-серое,  ползающее  на
брюхе, хотя небольшие лапы могут схватить добычу и  удержать  ее  с  силой
ловушки. Вуулы питаются живыми и мертвыми.
     - Вуул? - Симса спросила вслух у этой картины, которая возникла в  ее
сознании.
     И  ответила  себе  восклицанием,  в  котором  смешивались   страх   и
раздражение. В том времени и местах, которые знала Симса,  никаких  вуулов
нет. Но мысль о них  была  так  реальна,  что  Симса  застыла,  напряженно
вслушиваясь, замедляя шаг. К чему она прислушивается? Чего  ждет?  Чего-то
такого, что жило давно и уже превратилось в пыль. Это воспоминание Древней
или того, кто недавно вторгся в ее сознание, - летчика.
     Если эти развалины оживляют настолько чуждые воспоминания,  лучше  ей
повернуть и покинуть древние руины. Пусть продолжают спать.
     Но приняв  такое  решение,  девушка  обнаружила,  что  не  может  его
выполнить. До сих пор Симса не знала, что контроль снова у Древней. И  еще
у другого, у летчика. Она оставалась свободна - в сознании, но  не  телом.
Тело продолжало углубляться в развалины, которые превратились в  настоящий
лабиринт.
     Коридор, по которому она шла, разделялся снова и  снова.  Но  она  ни
разу не усомнилась ни в одном повороте. Как  будто  кто-то  очень  сильный
держал ее за плечи. И она без раздумий сворачивала направо или налево.
     В стенах попадались  отверстия,  возможно,  входы  в  комнаты  или  в
подземные переходы, подобные тому, по которому она  прошла  в  долину.  Но
сила, которая вела ее здесь, не позволяла сворачивать.
     Дважды на несколько мгновений она оказывалась под открытым небом,  но
тут же проходила в другую  дверь.  Постепенно  Симса  убеждалась,  что  ее
влечет к центру города, крепости, дворца - чем бы  ни  были  когда-то  эти
развалины.
     Здесь не осталось никаких следов прежних обитателей,  только  гладкие
коридоры, по которым она шла, иногда прямые, иногда чуть изгибающиеся.  Но
вот они начали подниматься - не лестницы, а пологий подъем,  -  и  наконец
Симса оказалась в большом помещении без потолка. Ни следа металла  сверху.
Вероятно, эта площадка всегда пребывала под дымкой открытого неба.
     В центре площадки поблескивал овальный бассейн с ограждением,  сплошь
в драгоценных камнях, и  хотя  солнца,  на  котором  они,  вероятно,  ярко
засверкали бы, не было, Симса хорошо видела их. Но назвать не смогла бы.
     Полукругом  у  бассейна  располагались  семь  кресел  -  или  тронов,
украшенные  настолько  роскошно,   что   могли   быть   только   сидениями
властителей. И на спинке каждого был выложен символ.
     Жезл Симсы взлетел, рога нацелились на троны.
     - Ротгард, - она указала на первый трон. Потом:
     - Мазил, Гуррет, Десак, Кситл, Таммит и Уммано...
     Девушка опустилась на пол перед тронами, жезл выпал  из  рук,  ладони
она прижала  к  груди  и  принялась  раскачиваться  -  в  древнейшей  позе
оплакивания. И Симса ощутила такой страх, такой ужас,  что  почувствовала,
как силы оставляют ее.
     Она не справится с той, что живет в ней. Никогда больше не будет  она
прежней. Другие - Древняя и еще одна слабая тень, которая и произнесла эти
имена, - они побеждали ее, с корнем вырывая последнюю ее  часть,  что  еще
сохраняла крохи свободы. Когда-то она приветствовала знание - а  теперь  с
радостью бежала бы от него, выкорчевала бы других из своего сознания, если
бы смогла.
     Но они заставили ее униженно ползти, погрузить руки в бассейн  -  там
оказалась вода, темная и мутная, так что совсем не было видно того, что  в
ней находится. Жидкость, заполняющая бассейн... кожа  Симсы  оцепенела  от
ужаса. Но все равно уйти она не могла.
     Пальцы  ее  сами  собой  опустились  в  бассейн,   разорвали   ровную
поверхность жидкости. Симсе казалось почему-то, что вода  в  горсти  будет
черной,  как  ночь.  Но  влага  оказалась  зеленоватой,  как   в   долине,
прохладной, но не холодной.
     Против воли раскрылся рот, против воли  рука  поднялась  к  губам,  и
Симса начала пить. Жидкость, казавшаяся прохладной в ладони,  обожгла  рот
горячей горечью. Она словно зачерпнула ее  из  сточной  ямы  в  Норах.  Но
проглотила, неспособная выплюнуть, и сделала еще два глотка.
     Горькая  и  горячая  во  рту,  влага  опалила   горло,   затем   боль
распространилась в желудок, и Симса согнулась, прижав руки  к  груди,  где
боль казалась сильнее  всего.  Вначале  она  была  тупой,  потом  начались
сильные приступы. Яд! Защита, ждавшая здесь.  И  именно  сюда  привела  ее
предательская внутренняя борьба. Она умрет. Девушка пыталась поднять руку,
засунуть палец в рот, в горло, чтобы ее вырвало. Но руки на слушались, они
тоже предали Симсу, хотя она продолжала прижимать их к груди.
     Высокая Чаша! Воспоминание накладывалось на воспоминание.  Как  будто
ее трюк с Томом сработал  против  нее  самой.  Это  древний  обычай  -  не
показывать боль, сидеть, не склоняясь, терпеть ядовитое пламя, ждать, пока
внутренняя сила не сделает его безвредным.
     Симса распрямилась на полу. Даже то, что осталось от  Симсы  из  Нор,
понимало это. Она получила удар. Может быть,  смертельный.  Но  теперь  из
укрытия вышла девушка, которая могла  незаметно,  неслышно  пробраться  по
зловонным ходам Нор, которая могла расправиться с любым противником, кроме
разве что Фервар. Эта девушка гордо выпрямилась перед тронами исчезнувших.
Она ухватилась за остатки  воспоминаний.  Что-то  вроде  посвящения,  хотя
причина его давно забыта. И неизвестно, что даст ей это  посвящение.  Если
она предана и поймана в западню... что ж, она доведет игру до конца.
     Сражаться с тем,  что  грызет  ее  -  не  руками,  не  криками  боли,
сражаться сознанием! Как она действовала с Томом, накладывая поверх истины
ложь, так же должна она действовать и сейчас. Боль жгла, но постепенно она
слабела. Сконцентрировавшись, девушка заставила свои руки отодвинуться  от
груди. Она держала руки перед собой, а они дрожали, и пальцы изгибались  в
мучениях. Но боль все  же  стихала.  Нужно  заставить  ее  уйти!  И  Симса
заставила себя думать не об отравленном питье, а  о  воде  из  бассейна  в
долине, сладкой, прохладной, освежающей. Вот что она здесь пила.
     Руки, успокойтесь! Пальцы  вместе,  больше  никакой  дрожи,  никакого
хватания воздуха. Внутри нее разливалась прохлада. Пот  выступил  на  лбу,
падая, как первые капли весеннего дождя, с подбородка и  щек  на  грудь  и
плечи. Усилие почти  так  же  истощило  ее,  как  боль,  а  за  всем  этим
по-прежнему ждали двое - Древняя  и  летчик.  Ждали,  когда  она  признает
поражение.
     Этого не будет!
     Не думай о боли,  думай  о  чем-нибудь  другом.  Каким  было  главное
событие в ее жизни? По сравнению с чем  все  остальное  кажется  мелким  и
незначительным? То  мгновение,  когда  она  стояла  перед  статуей,  своим
двойником, когда впервые встретилась с  Древней  -  и  приветствовала  ее!
Когда впервые поверила,  что  может  достичь  больших  высот,  прежде  чем
появились сомнения, прежде чем она поняла, чем может служить для другой.
     Это был час, бесконечный  момент,  когда  она  стала  единой,  словно
родилась заново в новом мире. А здесь место рождения другой...
     Троны были пусты. И давно пустуют. Никто в этом зале не  мог  оценить
ее  выносливость,  ее  способности,  только  она  сама.  Симса  продолжала
держаться прямо, а внутри нее боль вспыхнула заново и принялась  грызть  и
рвать. Не думать о том, что было  когда-то,  что  могло  бы  быть.  Думать
только о настоящем, об этом моменте и о  следующем.  Напрячь  все  силы  в
борьбе с болью и с тем, что прикончит ее, если она перестанет бороться.
     Ее руки - они больше не дрожат!  Девушка  заставила  себя  расставить
пальцы, снова свести их. Хотя дальше, до самого локтя, в  руках  по  жилам
струилась огненная пытка. Но она вынесет это. Испытывала раньше и выходила
победителем.
     Она? Другая она. А кто же она теперь - воровка  из  Нор  или  другая,
гораздо более значительная? Обе - они должны слиться, или ее ждет  смерть.
Нет! Не думать об этом! Это место испытания.  И  Симса  не  отвернется  от
того, что оно несет ей.
     Руки - горячая боль в них уменьшилась, стала заметно слабее.  Зато  в
ногах - жар разрывал их, прорываясь наружу. Нет никакого жара! Она пойдет,
если захочет, и нет никого, кто бы приказал ей -  нет!  Нет  сейчас  и  не
будет никогда!
     Дергающая боль внутри, кольцо  за  кольцом.  Она  стоит,  она  дышит,
живет, и так и будет продолжаться. Симса пригляделась к боли, как к  новой
дороге, открывающейся перед ней. Симса! Не Древняя, не слабая тень летчика
- нет, она сама! Она одна!
     - Одна... одна... против вас всех! - выкрикнула она вызывающе  пустым
тронам, теням, которые когда-то восседали здесь. - Я Симса!
     И вот, когда девушка изо всех сил ухватилась за эту мысль,  используя
ее и как щит, и как меч,  тьма  вокруг  нее  взревела.  И  она  больше  не
чувствовала своего тела, не ощущала боли.  Держалась  лишь  за  одно:  она
Симса и такой останется до смерти.
     Пропал бассейн, исчезли  троны,  а  она  сама  шла  по  пространству,
полному  движущихся  теней.  Наверное,  это  были  тени  других  путников,
подобных ей, которые бродят в месте, предназначенном для поиска. Но она не
должна бесцельно бродить здесь, она должна найти!
     Некоторые тени были подобны  клубам  серебристого  дыма  без  всякого
намека на форму. Другие - плывущие подобия мужчин и женщин без  лиц.  Тени
теней, которые окутывали их, странные и разные,  не  повторялись  никогда.
Дважды Симсе показалось, что она  видит  фигуры  в  космических  костюмах,
потом женщину в одежде жителей пустыни, и другие -  множество  других.  Но
сама она отказывалась быть тенью, отказывалась  даже  взглянуть  на  себя,
чтобы проверить, похожа ли она на них.
     Девушка целеустремленно продвигалась вперед. Она сюда пришла  искать.
И следовало как можно быстрее справиться с этой задачей.
     За тенями людей возникали, сами  как  тени,  здания,  высокие  башни,
приземистые  блоки,  невероятно  прекрасные  замки,   темные   сооружения,
угрожающие... Народы, царства, миры...
     Руки девушки шевельнулись, но она на них даже не  посмотрела,  только
отметила мысленно, что они делают. Потому что в этом мире теней ее  пальцы
двигались с определенной целью. Она  начертила  в  воздухе  -  стержень  с
солнцем и двумя полумесяцами по обе стороны.
     Никаких теней. Свет, ослепительный свет, не неподвижный.  Он  полетел
вперед, ее проводник через это место к тому, что за ним. Может  быть,  это
мир мертвых.  В  прошлом  она  знала  множество  религий  и  верований.  В
Куксортале не счесть храмов, и Симса всегда сторонилась их -  ни  в  одном
она не находила воли сильнее своей.
     Какой  лорд  правил  здесь  -  или  какая  леди?  Ей  не  нужно  было
спрашивать. Ответ отпечатался в сознании девушки - Соаханна.
     При одной только мысли  об  этом  имени  огненный  шар  перед  Симсой
закрутился быстрее, и она заставила себя  двигаться  за  ним.  А  мрак,  в
котором  висели  теневые  фигуры,  словно  цеплялся  за  нее,   удерживал,
оттаскивал назад.
     Вся ее воля сосредоточилась на одном: впереди власть, воля, сила, она
должна противостоять ей и удержаться, не превратиться в тень, как другие.
     Тьма сгущалась. Постепенно теней становилось  все  меньше,  виднелись
только небольшие клочья тумана.  Но  шар  продолжал  вести  ее  вперед.  И
девушка шла - упрямая воля, которая была в ней с самого начала, заставляла
ее идти.
     Исчезла последняя ищущая тень, тьма, как боль, плотно окутала ее.  Но
тьма не могла заслонить  огненный  шар,  встать  между  ним  и  ею.  Симса
продолжала сосредоточиваться на нем.
     Но вот тьма пропала. Перед ней расстилалась сухая выжженная  равнина,
песчаная река, трещины, в которых таится смерть. Она вернулась  -  но  все
тут было какое-то безжизненное - если скала  и  песок  могут  поддерживать
жизнь, - а шар устремился дальше.
     Она возвращалась. Мимолетная  мысль  нарушила  концентрацию  девушки.
Поэтому она решительно отбросила ее.
     Никаких скал и песка - она в каюте корабля, хорошо знакомой,  где  за
ней подглядывали. Она должна хранить свою  новую  жизнь.  Но  это  длилось
только мгновение...
     Космопорт в Куксортале, где началась вся эта история, где она впервые
увидела  Тома  и  отметила  его  как   подходящего   покупателя   обломков
прошлого...
     И эта картина исчезла, словно была нарисована  на  занавесе,  который
отлетел в сторону вод порывом ветра. Другой город, древнее  всякого  счета
времени  на  Куксортале,  город,  в  котором   они   с   Томом   встретили
контрабандистов, поле космических  кораблей,  которые  никогда  больше  не
взлетят, город, в котором она нашла свою вторую сущность - Древнюю.
     Зал, то самое место, где она сделала это открытие. Но она увидела зал
не от дверей, нет, она стояла на возвышении и ждала, ждала годами медленно
текущего времени. Она Древняя!
     И опять тень - та, что была Симсой из Нор, появилась, чтобы удивиться
и разрушить барьер времени. Шар устремился к этой  тени  и  исчез,  а  она
снова обрела способность двигаться. Но теперь девушка  знала,  что  первая
встреча была правильной. Сомневаясь в этом,  она  бессознательно  пыталась
разорвать в себе то, что должно было соединиться. Да, она Симса, но...
     При свете шара она  увидела  протянутые  вперед  две  руки.  И  Симса
приняла и жезл и пожатие рук. Вот, что она искала - соединение, разрушение
всех преград.
     Снова тьма, но уже без каких-либо туманных призраков.  Симса  открыла
глаза. Она лежала на боку, подогнув колени, у балюстрады бассейна. Боль...
девушка ожидала, что  боль  начнется  снова.  Но  потом  она  поняла,  что
преодолела ее, постигла. Ее подвергли древнему испытанию путников,  и  она
выдержала его.
     Однако, пытаясь встать,  Симса  ощутила  страшную  усталость,  словно
много дней шла пешком или работала так много, что истратила все силы.
     Тут Симса услышала крик Засс, зорсал спустился с неба и сел на спинку
среднего трона.  Неожиданно,  с  приступом  смеха,  девушка  почувствовала
свободу от всего случившегося с тех пор, как она нашла это помещение.
     - Эй, Ротгард, кто бы ты ни был, смотри, какой мудрец сидит на  твоем
месте,  -  она  шевельнулась  слишком  резко,   и   онемевшие   конечности
запротестовали. Поглядывая на  бассейн  испытания,  Симса  подтащила  свой
сосуд из листьев и глотнула принесенной с собой воды.
     Бассейн больше не был неподвижным, гладким,  как  зеркало,  хотя  его
поверхность и не покрывала рябь. Однако что-то в глубине его  двигалось  -
это же те призраки-тени!
     Фрукты перезрели и пахли почти гнилью. Но Симса  добросовестно  съела
их, и сладкая мякоть вместе с  водой  вернули  ей  силы.  Засс  прошла  по
сидению трона и  заглянула  в  бассейн.  Потом  подняла  голову,  так  что
заметались антенны, и плюнула - в знак крайнего презрения.
     - Не будь такой храброй, - предупредила ее Симса. - Это испытание,  и
неосторожный зорсал может его не выдержать.
     Девушка с трудом встала и начала  разминать  мышцы,  поворачиваясь  в
разные стороны. Сколько времени пробыла она в мире  теней?  Она  не  могла
сказать - время здесь не играло роли. Но боль, которая рвала ее,  исчезла,
и теперь она испытывала только жалобы затекших мышц.
     Наконец Симса наклонилась и подняла жезл. Возможно, он не  участвовал
в ее приключении, но именно его сила позволила ей пройти. Не  скоро  Симса
узнает все, на что он способен в ее руках, даже если она не сопротивляется
больше Древней и та вместе с ней восседает на троне.
     Девушка оглянулась, странно узнавая зал. Она, скорее  всего,  никогда
раньше не бывала на этой скалистой планете, но помещение  было  ей  хорошо
знакомо, такое место сооружали в центре каждого сектора, который  посещали
калассы. Калассы - название вызвало у нее  целый  поток  воспоминаний,  но
Симса до поры до времени их заблокировала. Для них найдется  время,  когда
она закончит свое  дело.  То,  что  она  создала  в  страхе,  должно  быть
уничтожено. Такие страхи подобны ползучим теням, за которыми нет реального
содержания.
     От этой планеты сейчас улетал корабль, и на его борту находился  тот,
в чью память она вмешалась. Теперь, как и  жители  долины,  она  полностью
осознала, к чему привел ее страх. Симса и из него сделала две личности,  а
кто лучше ее самой понимает, что это значит для живого существа? Он  будет
видеть сны и просыпаться  с  воспоминаниями,  такими  реальными,  что  они
вызовут дрожь, потрясут его веру в самого себя. Он пройдет по какой-нибудь
улице на драй планете и неожиданно  увидит  предмет,  который  узнает;  он
будет разговаривать с друзьями и неожиданно задумается,  почему  употребил
это слово... Он будет...
     Нет!
     Если она чему-то и научилась за Время своего испытания, так это тому,
что не должно быть раздвоения. Возможно, ложная память, наложенная  ею  на
Тома, не станет для него  таким  бременем,  как  для  нее,  но  его  нужно
освободить даже от тени тени.
     Девушка отложила  свои  сосуды-мешки  и  импровизированный  заплечный
мешок в сторону. Крепко держа в руке жезл, она подошла к ближайшему трону.
     - С твоего разрешения,  сестра,  -  она  не  сказала  это  вслух,  но
определенно послала мысль тени, которая некогда имела форму и восседала на
этом троне суда. Сев на трон, Симса  широким  жестом  провела  жезлом  над
краем бассейна.
     Впервые за все это время поверхность воды  заволновалась,  от  центра
побежали волны. Вместе с тем донесся порыв  запаха  -  не  зловоние,  чего
можно было ожидать от ядовитого  пруда,  -  этот  запах  скорее  заставлял
вспомнить поля на Куксортале, где она  однажды  лежала  весной  и  провела
спокойный час. Такие моменты редко выпадают на долю жителей Нор.
     Глядя  на  взволнованную  поверхность  бассейна,  Симса  с  некоторым
страхом, который она тут же отогнала, начала искать. То, что она  сделает,
свяжет их. Древняя это знает и опасается подобных связей. Потому что  если
дело кончится плохо, пострадают и  пленный  и  пленивший.  Но  с  чувством
долга, сильным, как приказ, Симса начала свой поиск.
     Вначале она представила себе спасательную  шлюпку,  которую  оставила
среди скал, похожих на каменный лес, где от стволов остались  только  пни.
Он был там - то, что он увидел,  заставило  его  пуститься  на  поиски  на
каменистой равнине. Итак...
     - Том? - не громкий возглас, а поиск, какого эта планета, а может,  и
вся галактика не знала уже тысячи лет. - Том?
     И  на  взволнованной  воде  бассейна  девушка  начала  создавать  его
изображение. Так лежат его темные волосы, вот лицо, чуть  раскосые  глаза;
так он выглядел, когда они искали причину смерти, бесчисленные годы жившей
в разрушенном  городе.  Вот  его  плечи,  широкие  под  плотно  облегающим
космическим костюмом, стройная талия, такая гибкая в движении... Часть  за
частью, призывая воспоминания, она строила его изображение на воде.
     А теперь - она чуть сдвинулась на троне - теперь она  должна  увидеть
его таким, каким он ушел от нее в последний раз:  широко  раскрытые  глаза
ничего не видят,  рана  перевязана  обрывками  ее  одеяла,  голова  высоко
поднята, словно он тоже слышит гул флиттера, который должен забрать его.
     Но он человек, а не иллюзия, которую она может соорудить на время.  И
так как он человек, то она в долгу  перед  ним  -  Симса  потрогала  жезл,
призвала память, - и только она могла заплатить этот долг.



                                   15

     Все дальше и дальше протягивала Симса нить связи между собой и Томом.
Теперь она сумеет отыскать его. Жезл сверкнул в ее руках, вода в  бассейне
плескалась  из  стороны  в  сторону.  Но  под  ее   поверхностью   девушка
по-прежнему видела очертания тени -  корабль...  корабль,  который  должен
унести его. Однако он стоял на стабилизаторах, устремив нос к небу. Еще не
улетел?
     Симса усилием воли пригвоздила  эту  тень  и,  прочно  удерживая  ее,
принялась искать в ней того,  кого  должна  была  найти.  Там  есть  живые
существа,  да.  Она  скользнула  по  сознаниям,  нетерпение   подстегивало
девушку. Нет, не он... где же тогда...
     Том! Она сосредоточилась на его имени, она требовала.
     Том! Наконец прикосновение! Как Засс когтями вцепляется в добычу, так
же вцепилась в разум чужеземца и Симса. Том! Но тень  его  не  становилась
яснее, и тогда она попыталась пробить стену, которую сама соорудила  такой
прочной, чтобы контролировать его будущее. Однако он, как  те  космонавты,
одетые в броню,  с  которыми  они  сражались  вместе  на  Куксортале,  был
непроницаем для той воли, что отослала его.
     "Том!" - снова потребовала девушка. Но он исчез!
     Сила, которую она вложила в свой призыв, вернулась  к  ней,  ударила.
Воздух вырвался из легких Симсы. Она выронила стержень и схватилась руками
за ручки трона, чтобы не упасть в бассейн. Вода в бассейне  взволновалась,
словно все огни этой планеты заставляли ее кипеть.
     Симса снова покачнулась, взяла себя  в  руки.  Она  так  верила,  что
блокаду, которую она сотворила, она же может и устранить. Но Том - девушка
даже не смогла поддержать с ним  контакт!  Она  поступила  неправильно,  и
теперь ей предстоит жить с этим.
     Этот обратный удар силы совсем истощил ее. Кружилась голова, тошнило,
и Симса скорчилась на троне, глядя на бушующую воду.
     "Древняя... - она не произнесла зов вслух, но  имя  прозвучало  в  ее
худом крепком теле, как просьба. - Древняя?"
     И Симса широко раскрыла сознание, призывая  -  что  именно,  сама  не
знала. Где-то  должен  быть  ответ.  Она  была  так  уверена,  что  сумеет
разорвать путы, наложенные на Тома. Жители долины оказались правы в  своем
мнении об ее поступке. Она призвала силы, даже названия которых не  знает,
а теперь пыталась снова использовать их - если сможет, потому что воля  ее
ослабла, энергия иссякла, она стала слабым инструментом, на который нельзя
полагаться.
     Волнение в бассейне стихало, а дымка над головой сгущалась  на  ночь.
Симса продолжала сидеть на троне, и Засс, оставаясь  на  спинке  среднего,
самого высокого трона, негромко закричала - ворчливо, требуя внимания.
     Наконец Симса подобрала жезл, лежавший у ее ног, и сползла  с  трона.
Споткнулась о свой мешок и чуть не упала. Потом подняла сосуды с  водой  и
остальное имущество, повернулась спиной к бассейну и тронам и  направилась
ко входу, через который попала сюда. Засс закричала и закружилась  над  ее
головой, но девушка неуверенно  шла,  шаг  за  шагом,  не  чувствуя  слез,
стекавших по ее худым щекам.
     Она была так уверена,  что  получила  свое  подлинное  наследие,  что
больше в ней не будет внутреннего раздвоения. Но когда попыталась  сделать
то, что, как она  была  уверена,  может  сделать  Древняя...  Может,  она,
вопреки своему желанию, оттолкнула Древнюю. Иногда то, чего  больше  всего
хочешь, выскальзывает  сквозь  пальцы.  А  ведь  она  все  время  пыталась
отказаться от этого единства, которое вначале так ее радовало.
     Симса не выбирала дороги. Один тусклый проход сменялся другим, а  она
так устала. Но отдыхать здесь, в месте своего  поражения,  она  не  могла.
Следовало выйти из этой гробницы,  снова  очутиться  под  открытой  дымкой
ночи. Теперь, испытывая тупую внутреннюю боль,  она  хотела  этого  больше
всего на свете. Дважды зорсал возвращался и некоторое  время  ехал  на  ее
плече. А  когда  Симса  останавливалась,  держась  рукой  за  стену,  Засс
начинала кричать, словно требовала от девушки больших  усилий,  как  будто
знала, что впереди ждет нечто лучшее, чем тусклые коридоры.
     Наконец перед ней открылся последний переход, впереди показался свет.
Она выбралась под открытое небо, здания с темными стенами остались позади.
     Здесь  начиналась  каменная   платформа;   которая   рядом   ступеней
спускалась к густым зарослям, вроде тех, через которые  она  проходила  на
равнине. Здания теперь остались позади, они ее больше не сковывали.  Симса
пересекла первую площадку, а на второй, как  можно  дальше  от  двери,  из
которой вышла, остановилась и упала  на  камень.  Зорсал  с  торжествующим
криком тут же улетел в ночь.
     У нее были и вода и пища. Правда,  большинство  фруктов  уже  слишком
измялись и попортились, чтобы их есть. Девушка выбросила их в заросли. Она
позволила себе только несколько глотков воды, не зная, когда найдет  новый
источник. И легла, свернувшись калачиком. Усталость  и  слабость,  которые
она испытывала после посвящения, наконец одолели ее. И хоть  под  ней  был
только твердый камень, Симса задремала.
     Болезненное одиночество сомкнулось вокруг девушки, затопило мозг, как
усталость тело. Так ли чувствовал себя летчик, когда прошлое отрезало  его
от жизни и он  остался  тут  один?  Сама  она  сознательно  отказалась  от
прошлого, а теперь... Стоило ли это делать? Такова  была  последняя  мысль
Симсы перед тем, как сон, без сновидений, поглотил ее.
     Видела ли она сны? Если и видела,  то  не  помнила,  проснувшись.  Из
глубины сна ее вывел крик Засс. Зорсал расхаживал взад и вперед  по  камню
рядом с ней, яростно размахивая антеннами. Очевидно, он был взволнован или
сильно возбужден. Судя по дымке, стоял полдень.
     Вторично Симса проснулась с  таким  затекшим,  онемевшим  телом,  что
любое движение причиняло боль. Прежде чем  благоразумие  взяло  верх,  она
схватила один их лиственных  сосудов  с  водой  -  второй  уже  опустел  и
сплющился - и как следует напилась, очищая горло от пыли. Девушка чуть  не
задыхалась от нее.
     Стуча когтями по камню, подошла Засс и села рядом с  девушкой,  глядя
ей в лицо и требуя внимания.
     "Другие..."
     "Другие?" - переспросила Симса. Какие другие могут здесь быть?  Разве
что за полосой растительности скрывается другая  обитаемая  долина.  Симса
постаралась уловить в мозгу зорсала хоть какой-нибудь намек.
     Но в это время над головой ее  раздался  звук,  и  девушка  вскочила,
мобилизовав последние остатки энергии. Куда? Назад, в город  мертвых?  Или
вперед, по  широким  плитам  в  густые  заросли?  Флиттер!  Она  не  может
ошибиться в этом!
     Но Том - действительно ли, уходя от нее, он был под действием  ложной
памяти.  Когда  это  было?  Несколько  дней  назад?  В  этой  дымке  легко
утрачивались любые представления о времени. Что же он мог сделать?  Только
послушно  вернуться  в  пустыню  и  ждать  своих.  Симса  создала  прочную
оболочку, без всяких разрывов, в этом она готова была поклясться. А  может
ли она вообще в чем-то поклясться? Галлюцинации могли  предать  ее,  а  не
его. Но все же девушка не хотела встречаться с инопланетянами.
     Симса убрала с глаз тяжелую прядь волос. Звук флиттера приближался, и
девушка  быстро  приняла  решение.  На  севере  на  некотором   расстоянии
появилось странное свечение, как будто машина сама испускала  свет,  чтобы
прорвать дымку. Или у этих инопланетян есть знания,  которые  помогают  им
проникать сквозь вечно окутывающий планету покров?
     Во всяком случае высокие кусты впереди обещали лучшее укрытие. Если с
флиттера заметят здания, то они, Симса  была  в  этом  уверена,  наверняка
здесь приземлятся, может, на ту самую  площадку  прямо  над  ней.  Захотят
исследовать. Тело девушки протестовало против  каждого  движения,  но  она
побежала к краю второй площадки, на которой  спала,  потом  пересекла  еще
одну. Она спустилась уже с трех таких уступов, но машины пока  не  видела,
только пятно в дымке. Однако звук мотора слышался совершенно отчетливо.  И
двигалась машина  медленно,  словно  шагом.  Наверное,  они  рассматривали
местность внизу.
     Симса видела на экранах корабля снимки, сделанные по крайней море  на
шести планетах. Ее пытались заинтересовать ими, чтобы она  не  подозревала
об их намерениях относительно себя.
     Девушка наступила на гнилой фрукт, может, который сама  выбросила,  и
поскользнулась,  размахивая  руками,  пытаясь  сохранить  равновесие.  Она
отлетела к правому краю широкого пролета и упала не на камень, а на  землю
за ним. У нее была только секунда, чтобы собраться. И тут же Симса  сильно
ударилась и  покатилась,  пока  не  уперлась  в  толстый  ствол  растения,
высокого, как дерево, которое затрясло кроной от удара.
     Несколько мгновений Симса могла  только  лежать.  Где-то  наверху  ее
звала  Засс.  Но  девушка  считала,  что  зорсал  достаточно  умен,  чтобы
держаться подальше от флиттера, который,  судя  по  звуку,  кружил  теперь
прямо у нее над головой.  Придя  в  себя,  она,  не  обращая  внимания  на
царапины, поползла дальше в глубь растительности. Потом легла на  спину  и
посмотрела на  ветви  над  головой,  стараясь  спокойно  думать,  подавить
приступ паники.
     Почему  она  решила,  что  церемония  забытою   народа   сделала   ее
неуязвимой? Независимость, которая отличала Симсу с детства, заставила  ее
поверить, что она способна на чудеса...
     Ну, хорошо, пусть теперь она совершит одно из этих чудес  с  летающим
шпионом.  Решится  ли  она   коснуться   кого-нибудь   на   борту   своими
способностями? Ведь теперь она признает, что не  очень  хорошо  умеет  ими
пользоваться. Может, именно ее поиски Тома в зале с тронами и привели сюда
космических бродяг. Такой глупости можно  только  стыдиться.  Нападать  на
врага, когда  не  знаешь,  какое  оружие  он  против  тебя  применит,  так
переоценить себя... Да, она была глупа, и они лишь  играют  с  ней,  чтобы
захватить ее, заставить выполнять их волю, и  тогда  у  нее  будет  меньше
свободы, чем у зорсала на привязи.
     Шипы рвали плечи девушки. Лиана  обвилась  вокруг  горла  и  чуть  не
задушила. Но все это под деревьями. Может, ее не заметят. Или у  них  есть
такие приспособления, которые позволяют заглянуть сквозь  листву,  увидеть
внизу любое живое существо? Всю  свою  жизнь  Симса  слышала  рассказы  об
удивительных машинах и установках  космонавтов  и  теперь  могла  поверить
всему.
     Троп здесь не было, во всяком случае она ни одной не встретила.
     Одна тропа, всего лишь одна тропа... Симса не знала, почему  это  для
нее так важно. Может, там она побежит быстрее. Но от чего она побежит.  От
какого-нибудь энергетического луча сверху? Звук двигателя углубился,  стал
похож на рев канзара с ее родной планеты.
     Но вот в туманном воздухе под большими деревьями пахнуло зловонием, и
это запах мгновенно остановил ее бег. Симса попятилась и мысленно  позвала
Засс.
     Глубоко в ее сознании что-то шевельнулось. Это не просто  просыпалась
Древняя  -  она  и  есть  Древняя,  но  эта  часть  памяти  как  будто  не
принадлежала ей. У нее в сознании возникла картина -  чего?  Не  рептилии,
потому что четко обозначенной головы не было видно, только круглый  выступ
на дергавшемся сероватом теле. Потом один конец тела  приподнялся,  и  она
увидела отверстие, темную красную пасть, и в ней  два  кольца  сокрушающих
зубов.
     "Вуул!" - отозвалась не ее собственная  память,  память  другой!  Она
лихорадочно собирала  все,  что  было  в  этой  памяти  об  отвратительном
ползуне.
     Убийца - без мозга, которого  можно  было  бы  коснуться,  приказать.
Строители этих зданий давно исчезли, но существо  из  их  мира  уцелело  и
теперь оскверняло искалеченную планету.
     Тяжело дыша, Симса прижалась спиной к ближайшему стволу,  приготовила
жезл. Запах подавлял своей тошнотворной тяжестью. Симсу вырвало, хотя  она
пыталась бороться.
     "Вуул!" - девушка  лихорадочно  пыталась  побольше  узнать  у  двоих,
сопровождавших ее: у Древней и у слабых останков  изгнанного  летчика.  Но
ощутила только осторожность одной и упрямое стремление бороться другого.
     Теперь  Симса   сознательно   постаралась   забыть   о   флиттере   и
сосредоточиться на непосредственной опасности. Справа от нее упало дерево,
раздвигались   кусты.   Мелкие   существа   разбегались,    прятались    в
растительности. Затряслось и  заскрипело  дерево.  Его  дергали  снизу,  у
корней.
     Симса отступила, спряталась за стволом. Потом повернулась и  побежала
- назад, туда, откуда пришла. Ветви хлестали ее, кровь текла из порезов на
руках и ногах. Когда она добежала до края зарослей и вылетела на  открытую
площадку, позади послышался грохот  падения  еще  одного  дерева.  Девушка
бросилась вперед и с трудом вскарабкалась на следующую площадку.
     Теперь пульсирующее пятно в дымке повисло прямо  над  ней.  Еще  одно
дерево рухнуло. Симса, тяжело дыша, добежала до третьего  уступа.  Зорсала
не было видно, и девушка  надеялась,  что  у  Засс  хватит  ума  держаться
подальше от флайера и от нее самой.
     Она видела, как Засс и ее два сына  сражались  с  чудовищем  в  дикой
местности. Но это было на другой планете,  и  то  был  не  вуул.  Зловоние
усилилось, свалилось еще одно дерево, на этот раз на самом краю лестницы.
     Вуулы едят все, даже камни, поросшие лишайником. Она видела  такие  у
входа в развалины. Но, конечно, предпочитают мясо - а она мясо!
     Симса подумала о руинах, об этом лабиринте  коридоров.  Нет,  слишком
рискованно быть застигнутой там, как в ловушке. Она не  хотела  рисковать.
Не торопясь, словно человек, которому предстоит  схватка  с  превосходящим
противником, Симса стояла наготове и крепко сжимала жезл - свою  последнюю
надежду. Но и Древняя, которой принадлежал жезл, и забытый летчик  боялись
вуула.
     На  открытое  место  вывалилась  масса  серой  отвратительной  плоти,
приподнялась, когда челюсти ухватили дерево и свалили  его.  Глаз  у  этой
массы не было...
     Конечно, на мясо вуул охотится по теплу организма, подсказала память.
А девушка никак  не  смогла  бы  скрыть  излучения  своего  тела,  которые
привлекают существо. Она просто большой кусок мяса и  притягивает  сильно.
Существо подняло тупой  конем  тела,  вымазанный  в  раздавленной  зелени.
Челюсти двигались, не останавливаясь. Но вот  зеленая  масса  вылетела  из
пасти, вуул подготовился к гораздо более привлекательной добыче.
     Один конец тела чудовища был прижат к поверхности, другой покачивался
в воздухе. Симса видела, что оно в четыре-пять раз больше человека и такое
же отвратительное, как существо из песчаной реки.
     Существо, живущее в песчаной реке?
     Нет! Разве один раз она уже не провалилась со своими  галлюцинациями,
когда пыталась наложить ложную память на Тома? У этого чудовища нет  глаз.
Оно руководствуется другими органами чувств. И сейчас оно  не  торопилось,
словно наслаждаясь отвращением и страхом лучшей части своего пира.
     Существо, живущее в песчаной реке...
     Симса провела языком по пересохшим губам. Мысль не покидала  ее.  Она
не знала, чья это мысль - Симсы, какой она была когда-то, или новой Симсы.
     Существо, живущее в песчаной реке! Но она должна успокоиться,  забыть
свой страх перед вуулом, если хочет попробовать это. И это может с  самого
начала обречь ее на поражение.
     Тем не менее... народ Древней - ее народ, если в ней живет  подлинная
предтеча. Если то, что говорил Том, правда... если  это  так...  если  она
прошла обряд посвящения у бассейна, тогда...
     Симса сознательно закрыла глаза, чтобы не видеть  вуула,  и  мысленно
представила себе самое большое и подвижное из тех существ, что  выбирались
из трещин на каменистой равнине или из  песчаных  рек.  Болезненно  желтая
шкура, брюхо, такое разбухшее, словно существо только из него и состоит, и
щупальца, множество щупалец, которые тянутся...
     "Приди!" - приказывала девушка, вкладывая в этот приказ все собранные
силы. Если существо из реки защищено... если она потерпит поражение...
     Что-то шевельнулось. Симса вцепилась в него мыслью, тянула,  дергала.
Оно недалеко! Может быть, здесь тоже есть трещины со своими обитателями.
     -  Приди!  -  на  этот  раз  она  усилила  мысленный  приказ  словом,
произнесенным вслух.
     На краю выступа посыпалась земля. Падали  комья,  показалась  струйка
песка.
     Почему вуул не нападает? Симса бегло удивилась этому,  потом  поняла,
что должна сосредоточиться на том, кого вызывает.
     Все  больше  и  больше  выпячивалась  земля.  Потом,  словно  рухнула
какая-то плотина, ударил каскад песка и вынес два огромных  камня,  каждый
размером с ее тело. И из образовавшейся дыры показалось щупальце.
     Симса была ошеломлена. Она сама не совсем верила, какая-то  часть  ее
ожидала поражения. Теперь воля ее  устремилась  вперед,  как  боевой  клич
свежих войск, присланных для закрепления победы.
     - Приходи!
     Она широко взмахнула жезлом, словно расчищала дорогу существу.  Песок
покатился буйным потоком. А в нем плыло то, что она призвала.  Огромное  -
таких больших она не видела.
     Существо миновало уступ, на котором стояла девушка, вместе  с  песком
добралось до края растительности,  а  потом,  либо  по  своей  воле,  либо
потому, что его несло песком, выползло из  земли,  поджало  мешок  живота,
выпустило вперед щупальца.
     Вуул наконец пошевелился,  его  голова  начала  медленно  опускаться,
пасть широко раскрылась, готовая  поглотить  песчаное  существо.  Щупальца
метались, скользили по пухлому серому телу.
     Никакого звука, но вуул изливал ярость и боль.
     И исчез!
     На  раздавленной  растительности  лежало  песчаное  существо.   Симса
чувствовала его удивление и гнев. Вокруг валялись деревья,  сваленные  его
противником. В воздухе чувствовалось зловоние вуула. Но его самого  больше
не было. Он исчез, как гаснет фитиль лампы.
     И Симса поняла!
     Иллюзия - кто-то во флиттере создал иллюзию, настолько же полную, как
ложная память, наложенная ею на Тома. Кто-то  (она  по-прежнему  верила  в
искусство и опытность создателей машин) побывал в ее голове.
     Симса рявкнула, как загнанное животное. В ее  голове!  Кто-то  узнал,
чего больше всего боится предтеча, и использовал это против  нее  -  чтобы
выгнать ее на открытое место, где она станет  легкой  добычей.  Они  тоже,
должно быть, испытывали девушку - ведь вуул  ждал,  и  они  ждали.  Хотели
посмотреть, что она предпримет. И она сама дала им ответ. Она должна  была
понять, что с нею сражаются оружием, похожим на  ее  собственное,  смеются
над своим вуулом и скрываются.
     Щупальце ухватилось за выступ под нею. Симса сомневалась,  сможет  ли
отправить обратно это свое оружие. Существо ведь реально, и его голод - не
иллюзия. Как и  вуул,  существо  почуяло  ее  присутствие,  потому  что  с
удивительной скоростью, используя щупальца, двинулось к  ней,  отказавшись
от нападения на вуула.
     Подняв жезл, Симса ощутила большую уверенность в себе. Этот ужас  она
встречала раньше и успешно боролась  с  ним.  Но,  пытаясь  оживить  жезл,
девушка поняла, что силы ее подходят к концу. Ее действия с того  момента,
как она вошла  в  руины,  возможно,  прояснили  прошлое,  но  одновременно
показали, что предтечи - и Древняя - не неуязвимы.
     С постоянно растущим страхом девушка пыталась справиться с  песчаными
существом. Но  из  рогов  жезла  не  вырывалось  пламя,  они  только  чуть
засветились. Симса попыталась  использовать  свою  волю,  но  существо  не
поддавалось мысленному контакту. Хотя пришло оно по ее призыву,  оно  было
слишком чуждо или слишком низко на шкале  развития,  чтобы  девушка  могла
связаться с ним.
     У нее не было времени разгадывать эту  загадку.  Симса  отступила,  а
существо перебралось на следующий уступ. И тут в  ее  сознании,  как  удар
космической энергии, прозвучал вызов. Ее звали по имени.
     На мгновение она застыла, растерялась, и,  далеко  вытянув  щупальце,
существо чуть не дотянулось до нее. Симса отскочила.
     - Симса... вверх... быстро...
     Том? Нет, это  не  космонавт.  В  ее  сознании  не  появилось  четкой
картины,  да  и  контакт  был  яснее,  резче,  сильнее,  чем   с   молодым
инопланетянином. Это был кто-то, хорошо знакомый с методами, которые она с
таким трудов усваивала у Древней.
     И так решительно прозвучал  этот  приказ,  что  девушка  повернулась,
преодолела два последних уступа и как можно  быстрее  вернулась  к  началу
развалин. И когда Симса повернулась - она совсем не хотела  углубляться  в
лабиринт переходов, если ее  преследует  песочный  житель,  -  сверху,  из
красноватого пятна на  небе,  обозначавшего  флиттер,  ударил  луч.  Симса
достаточно видела записей, чтобы узнать его. Энергетический  удар,  чем-то
похожий на воздействие ее жезла, но  питаемый  не  волей  и  концентрацией
личной энергии, а средствами людей звездных флотов.
     Луч ударил в песчаное существо, которое судорожно задергалось в дыму,
черном и зловонном. Существо сорвалось в уступа, на который вскарабкалось,
и  упало,  вяло  размахивая  щупальцами,  напрасно  пытаясь  зацепиться  и
прекратить падение. Наконец оно ударилось о песок, образовавший неглубокую
лужу у самого основания уступов. Да  там  и  осталось,  по-прежнему  слабо
дергаясь и наполовину погрузившись в песок.
     Пора! Симса не  собиралась  ждать,  пока  приземлится  Том  или  этот
другой, с более сильным разумом. Руины предлагали ей убежище. Вуул...
     Девушка остановилась у входа. Этот мозг, этот незнакомец гнал ее, как
пастух выгоняет коров на пастбище. Но он может сделать это снова. Вуул  на
открытом месте - одно дело, но вуул под землей - или в узких  коридорах  -
пусть даже это галлюцинация... Нет, такое выдержать она не сможет.



                                   16

     Симса прижалась спиной  к  квадратному  столбу  у  входа  в  руины  и
заставила себя дышать медленно, взяв под контроль страх  и  гнев.  Слишком
многое произошло с нею. Испытание в зале посвящения, бегство от  флиттера,
предельные усилия, которые пришлось  приложить,  чтобы  вызвать  песчаного
жителя, - все это до предела ослабило ее.  Достаточно  было  взглянуть  на
едва  светившиеся  рога  жезла,  чтобы  понять,   как   мало   может   она
противопоставить тому, что приближалось.
     Это был не Том - последний приказ пришел не от чужеземца. Но от  кого
же  тогда?  Конечно,  не  от  офицера,  который  пытался  использовать  ее
способности в своих целях. А Грита мертва. Кто же?
     Не знать врага - хуже этого ничего нет. Если  знаешь,  есть  хотя  бы
возможность подготовиться. А у нее ничего не осталось, кроме  осторожности
и упрямого сознания, что никому из инопланетян она не подчинится.
     Флиттер садился.  Пятно  в  дымке  превратилось  в  исследовательскую
машину. Она опускалась на самый нижний уступ. Симса  пыталась  разглядеть,
кто на борту. Но снаружи кабина непрозрачна. Тут нужно другое чувство,  не
зрение, чтобы проникнуть внутрь.
     Флиттер коснулся земли, шум  антигравитационного  двигателя  стих,  и
наступила тишина. Ни птиц, ни насекомых  -  никаких  звуков,  какие  можно
услышать в зарослях внизу. И Засс исчезла!
     Пузырь над  кабиной  раскололся,  и  появился  первый  из  пассажиров
флиттера.
     Том! Но кто еще? Космонавт не обладает способностью оживить существо,
мертвое уже тысячи лет. Том бросил  на  нее  быстрый  взгляд  и  отошел  в
сторону, как слуга или телохранитель своего спутника.
     Существо, выбравшееся из флиттера и дружески положившее чешуйчатую, с
перепонками между пальцами руку на плечо  Тома,  имело  гуманоидную  форму
тела, но это был не человек, как  Том  или  Симса.  Одет  он  был  гораздо
скромнее, чем Том: короткие  брюки,  спускавшиеся  чуть  ниже  зеленоватых
чешуйчатых бедер,  рубашка  без  рукавов,  на  ней  множество  карманов  с
инструментами  или  оружием.  По  голове  с  выпуклыми  глазами   проходил
вертикальный мясистый гребень.  Чужак  сделал  Шаг  вперед,  и  на  гребне
сверкнули яркие полосы. Закатанин!
     Мирные  обитатели  галактики,  которые  сражаются  не  с  людьми  или
планетами, а с загадками прошлого. Вся их долгая жизнь  посвящена  вере  в
то, что любой клочок знания достоин быть добавленным в их обширные запасы.
     Закатанин! Она не знала до своего побега, что на борту есть закатане.
Почему ей  ничего  об  этом  не  сообщили?  Почему  не  почувствовала  она
присутствие этого разума? Ведь смогла же она уловить опасные мысли офицера
и Гриты.
     Что они могут делать? Создавать галлюцинации - появление  вуула  тому
свидетельство. Разрушать блокирование памяти, какое она наложила на  Тома.
Что еще?
     Девушка посмотрела на уступ, разглядывая  закатанина,  встретилась  с
ним глазами, и тут же возник контакт, мозг к мозгу, так быстро, что она не
успела отступить.
     "Чего ты боишься?" - слова отчетливо прозвучали в ее сознании.
     Симса ответила, даже не успев  подумать.  Его  присутствие  буквально
ошеломило ее. Ответила правдиво.
     "Тебя".
     Лицо ящера нелегко изменяется  в  улыбке,  но  девушка  почувствовала
мягкий юмор в этом соприкосновении сознаний.
     "Неужели я такой страшный, достопочтенная?"
     - Я думаю... да! - ее глаза сузились. Симса еще не  успела  прийти  в
себя, стать единой с теми, кто стоял за ней. - Я думаю, ты очень страшный,
- теперь она отвечала вслух, хотя и негромко, но  не  мысленным  контактом
(больше она этого не хотела). Отвечала на торговом языке.
     - А я думаю, - закатанин тоже заговорил  вслух,  произнося  слова  со
свистящим акцентом, - я думаю, - он отвел от нее  взгляд  и  посмотрел  на
развалины, - что вы нашли то, что так давно искали.
     - Чан-Мулан-плу, - название пришло из  прошлого,  и  Симса  мгновенно
вспомнила, что оно означает и почему оно на этой планете.
     - Чан-Мулан-плу, - повторил закатанин. - Твой дом,  достопочтенная  -
когда-то?
     Девушка покачала головой.
     - Аванпост. Торговый пункт. До прихода баалаки, - прошлое просыпалось
в ней. Нет... дом... дом был...  Она  снова  покачала  головой.  Жест  был
адресован не закатанину. Просто  Симса  поняла,  что  то,  что  она  может
сказать, теперь уже не имеет смысла. Планета, на которой родилась Древняя,
ставшая ее частью, исчезла, затонула в тумане времени, таком глубоком, что
никто уже его не преодолеет.
     - А что баалаки? - ее удивлению, вопрос задал Том.
     - Они сделали эту планету такой, как ты видишь. Они... - Симса пожала
плечами, - они тоже давно исчезли. У каждого  народа,  который  возникает,
выходит к звездам, достигает  крайних  пределов  пространства,  появляются
враги. Он приобретает их  по  пути.  И  наступает  день  последней  битвы.
Побежденный превращается в  пыль,  но  и  победитель  ранен,  может  быть,
смертельно, и еще одна империя распадается, -  она  сделала  жест,  словно
пропускала песок меж пальцев. - А что остается...
     - Остаются кусочки, обрывки,  разбросанные  здесь  и  там,  -  сказал
закатанин, когда она замолчала. - И мы пытаемся сложить их  вместе,  чтобы
понять...
     - Зачем? - в свою очередь прервала его Симса. - Чтобы узнать  ту  или
иную  хитрость,  уловку  знания,  которые  дадут  вам  власть,  и   колесо
повернется снова, и вы, и ваши корабли, ваши союзы планет в  свою  очередь
будут уничтожены?
     - Некоторые хотят этого, да. Но другие ищут знания, которое не  имеет
ничего общего с властью, достопочтенная. Народов много, видов  много.  Так
ведь всегда было, на правда ли?
     - Соркелы, вазаксы, омеры... - она видела их,  чешуйчатых,  крылатых,
разного цвета кожи, с разным устройством мозга. - Да,  их  было  много,  и
некоторые совсем на нас непохожие, - в неожиданном понимании она взглянула
на закатанина. - А откуда, благородный, вы получили свои первые знания?
     - Ага... - теперь настала его очередь кивнуть. - Значит, и у вас были
свои историки. А что касается наших воспоминаний, то живем мы очень  долго
и архивы наши велики, они уходят в далекое прошлое. У нас и  легенды  свои
есть, достопочтенная. И поэтому, когда мне сообщили о  тебе,  я  явился  с
такой скоростью, какую позволили время и пространство. Я был на  Калторне,
когда Том... - Симса увидела, как закатанин сжал пальцами  плечо  молодого
человека, - прислал  сообщение  почтовой  ракетой.  Мой  дорт-шлюп  догнал
корабль, а твои собственные действия привели меня сюда.
     Может, и так. Девушка не видела обмана  в  его  мыслях.  Но  ведь  он
совсем другого вида... или, возможно,  он  накладывает  на  нее  такой  же
рисунок, какой она сама наложила на Тома. На Тома!
     Симса обратилась к космонавту.
     - У тебя не изменилась память! - говорила она хрипло, словно обвиняла
его.
     Он покачал головой, рот его был упрямо сжат.
     - У тебя все получилось, - сказал он коротко. - Вот только...
     -  Только  остались  следы  вмешательства,  понятные  посвященным,  -
вступил в разговор закатанин. - А когда видишь тень, рассеять ее нетрудно.
     Она об этом догадывалась. Со всеми  своими  знаниями,  этот  искатель
прошлого  смог  определить,  что  произошло  с   его   последователем,   и
противостоять этому.
     Симса подняла жезл,  с  радостью  увидев  более  яркое  свечение  его
концов.
     - Тогда ты знаешь также, что меня нельзя запереть в клетку,  выкачать
из меня знания, чтобы усилить чью-то власть!  Том...  -  Симса  помолчала,
разглядывая его осунувшееся лицо. В глазах чужеземца не было и  намека  на
тепло. Он был словно высечен  из  камня  этой  обнаженной  планеты.  Симса
обратилась не к нему, а к закатанину. - Том исчез,  передав  меня  в  руки
тех, кто подсматривал за мной, пытался использовать меня.  Он  прилетел  с
одной из тех, когда снова отыскал меня. Они нашли меня с помощью одной  из
машин, от которых вы так зависите. Я освободилась от них. Зачем  он  снова
стал охотиться за мной? Если говорить правду, я спасла ему жизнь.  В  ином
случае он погиб бы в пасти одного из этих, - и девушка жезлом  указала  на
мертвое песчаное существо, еще видневшееся в песке.
     Выражение лица Тома не изменилось,  и  Симса  сказала  себе,  что  не
должна рассчитывать на  его  понимание.  Их  союз  никогда  не  был  очень
прочным, даже когда они действовали в забытом городе на Куксортале, плечом
к плечу сражались с преступниками, которые устроили свое логово в заросших
зданиях. Она в долгу у него... Может быть, в долгу! Если бы  чужеземец  не
повел девушку забытыми путями, она никогда не встретилась  бы  с  Древней,
осталась бы ребенком, играющим бесполезными вещами, у нее не  было  бы  ни
родственников, ни друзей. Да, она у него в долгу! И  она  выразила  это  в
словах.
     - Я была  в  долгу  у  тебя,  Том  Чан-ли,  -  Симса  воспользовалась
официальным именем, как человек, признающий долг. - Теперь между нами  нет
долга. Я была не права. Чаши выровнялись, и, может, я все  еще  у  тебя  в
долгу. Если это так, можешь потребовать свою цену.
     Закатанин перевел взгляд с молодого человека на  Симсу,  потом  снова
посмотрел на Тома, как свидетель, стоящий в стороне и слушающий.
     Том поднял руку в жесте отрицания.
     - Ты ничего мне не должна, - холодно сказал он. И Симса подумала, что
если бы на плече его не лежала рука закатанина, он повернулся бы,  сел  во
флиттер и улетел.
     - Хорошо! - закатанин произнес это подчеркнуто, словно  был  искренне
доволен, что достигнуто решение, хотя  бы  оно  ничего  и  не  значило.  -
Достопочтенная, вовсе не клетка - тебя  ждут  почет  и  благополучие.  Том
рассказал мне, что ты не доверяешь тем, кто на корабле. Будь  уверена,  не
таково было наше намерение. И теперь,  когда  Том  мне  все  сообщил,  они
ничего не  смогут  сделать.  И  мне  кажется,  -  он  снова  посмотрел  на
развалины, - справедлива наша убежденность: судьба помогает верующим. Если
бы ты не сбежала с корабля и не высадилась бы  здесь,  мы  бы  никогда  не
нашли это место - как ты его назвала? - Чан-Мулан-плу,  город,  в  котором
когда-то жил твой народ.
     - Место силы... - Симса постепенно успокаивалась, недоверие исчезало.
- Место посвящения...
     - И ты выдержала его?
     Он очень быстро соображает, подумала девушка.
     - Да, - но рассказывать она ничего не хотела.  То,  что  произошло  у
отравленного бассейна, принадлежит ей одной. Она не будет этим делиться.
     - Предупреждаю тебя, - быстро добавила  она,  -  есть  темы,  которых
лучше не касаться. Слишком  глубокое  погружение  в  древние  тайны  может
вызвать смерть!
     Челюсти ящера разошлись в подобии улыбки, обнажив грозные клыки.
     - Неизвестное всегда опасно, - ответил  он.  -  Если  только  слушать
шепоты о будущей опасности, всегда останешься  в  ее  тени.  И  ничего  не
добьешься. Будь уверена, мы не пускаешься  безрассудно  по  любому  следу.
И...
     Симса так и не узнала, что еще  он  хотел  сказать,  потому  что  под
ногами у нее площадка дрогнула. Отверстие, из которого  тек  песок,  стало
больше. Как на другой планете выпущенная  вода  может  снести  утесы,  так
здесь движущийся песок пробивал для себя широкое русло.
     В небе мелькнула Засс. С криком  зорсал  устремился  прямо  к  Симсе.
Флиттер наклонился на краю песчаного потока, а из руин послышался грохот.
     Ни слова не говоря, Том прыгнул к девушке, а она сама  отпрыгнула  от
стены здания. У нее не было времени уклониться, повернуть жезл.  Космонавт
схватил Симсу, сжал  вместе  с  жезлом  и  пронес  по  трем  наклонившимся
ступеням. Они продолжали все больше клониться в сторону потока - если  так
можно назвать текущий песок. А в песке появилось  множество  существ,  они
высовывали щупальца, хватались ими за берега, выбирались на поверхность.
     Послышался грохот, заглушивший даже хриплые  крики  Засс.  Обрушилась
стена.  Закатанин  ждал  у  флиттера,  и  Том   передал   Симсу   в   руки
человека-ящера. Эти руки сомкнулись с такой же силой, как руки Тома, и  ее
втащили в чужеземный кораблик. Засс влетела за  ней.  Том  подталкивал  ее
сзади, и она упала за сидениями на  пол,  на  место,  предназначенное  для
багажа. Том уже был на месте  пилота,  кабина  закрылась,  и  он  повернул
небольшую ручку на щите перед собой. Флиттер поднялся так неожиданно,  что
Симса, все еще не вполне понимая, что происходит, снова упала на пол.
     - Над ней, над крепостью!  -  закатанин  наклонился  вперед  в  своем
сидении, прижав нос к прозрачной крышке кабины. -  Нет,  не  все  -  слава
Зурлу и Заку! Разрушения есть, но не все погибло.
     Симса  умудрилась  сесть  и  посмотреть  вниз.  Она  успела  заметить
скользнувшие назад выступы в виде широкой лестницы. И несколько  рухнувших
стен крепости.
     - Покружи! - приказал закатанин. - Посмотрим, велики ли разрушения.
     Под управлением  Тома  флиттер  начал  кружить  над  руинами.  Сверху
девушке стало хорошо видно, какое это огромное сооружение. Но  она  знала,
что это не город. Здесь был храм, отчасти школа - больше того,  это  место
было легендой. Древняя здесь никогда не бывала. Ее посвящение произошло на
другой планете. Но она знала об этой двери в великое знание.
     Сквозь  шум  двигателя  послышался  грохот.  Симса  съежилась,  когда
четверть здания внизу наклонилась и рухнула. Сбоку холма  появилось  новое
отверстие. Вместе с песком  полилась  зеленая  жидкость,  пересекла  поток
песка и устремилась к растительности.
     Симса не сознавала, что кричит, пока не  услышала  собственный  крик.
Это пробилась вода из бассейна посвящения,  впитываясь  в  песок,  исчезая
навсегда. И больше никто не сможет пройти испытание, открыть для себя  это
царство за пределами мира.
     -  Так...  -  закатанин  произнес  это  со  свистом.  И  когда  Симса
посмотрела на него, в его взгляде читались жалость и боль утраты.
     Она вначале отвергла эту жалость, но потом поняла, что стоит за  ней.
Не жалость утраты великого открытия. Нет, он жалел ее. Она потеряла  нечто
невосполнимое.
     - Ушло, - пробормотала девушка. - Жизнь ушла.
     И сказала правду. Ей казалось, что внизу теперь только  разбитые  или
разрушающиеся камни, что слава прошлого ушла отсюда, как вода из бассейна.
Она была уверена, словно снова сама побывала там или смогла увидеть сквозь
стены, что нет больше обширного зала,  что  троны,  на  которых  восседали
предводители ее племени, упали и разбились.
     - Нет, - медленно  произнес  закатанин.  Сказал  вслух,  на  торговом
языке, как будто не хотел вторгаться в ее мысли. - Ты жива. То,  что  было
внизу, ждало. Оно должно было  сослужить  службу  последней  из  тех,  кто
закладывал эти камни. Да будет так. Ян...
     Симса собиралась спросить, кто такой Ян, когда поняла, что  закатанин
обращается к Тому, используя его дружеское имя. Том по-прежнему  никак  не
реагировал на ее присутствие, и  девушка  подумала,  правильный  ли  выбор
сделал  за  нее  закатанин.  Флиттер  развернулся  и  начал  удаляться  от
развалин.
     Как изгнанник в долине задолго до нее, такой одинокой была и она.  На
Куксортале у нее были связи, пусть непрочные. Но старая Фервар была частью
ее жизни. В Норах жили ее ровесники, она была  с  ними  знакома,  хотя  не
очень  часто  общалась.  И  у  Древней   были   свои   друзья,   спутники,
родственники. А теперь у нее ничего не осталось, кроме того, что произошло
с ней случайно.
     Случайно? Засс защелкала  у  уха.  Симса  подняла  руку  и  погладила
маленькое пушистое тело зорсала.  Случай  ли  привел  спасательную  шлюпку
именно на эту планету? Она всегда смеялась над суевериями  жителей  Нор  и
над теми, кто верил в "богов" верхнего  города.  Девушке  казалась  глупой
вера в силу, о которой ничего не знаешь.
     Но ведь она абсолютно случайно встретилась с Томом. Приди она в  порт
чуть позже, и никогда не попала бы в пустыню и не встретилась бы со второй
своей частью. А не улови она мысли о себе на корабле и не сбеги...
     Глупо думать, что все это части какого-то грандиозного плана, что  ею
двигала чья-то воля, как фигуркой в игре. Она Симса, она сама делает  свой
выбор, идет своими путями. Но почему этот случайный путь привел ее  именно
сюда, в место, где предтечи  проходили  посвящение  и  получали  доступ  к
великим знаниями?
     А это, в свою очередь, дало  ей  силу  вызвать  песчаный  поток  и  в
конечном счете привело к разрушению места, которое выдержало столь  долгий
период времени. Закатанин... Симса сжалась в тесноте, прижимая к себе жезл
и Засс - все немногое, что принадлежит только ей.  Она  не  чувствовала  в
закатанине обмана. Ему не была нужна ее сила - только ее знание. А это  не
одно и то же, они различаются. Девушка  предупреждена  и  вооружена  -  не
только Древней, но и этим посвящением.  Ей  многому  предстоит  научиться.
Впервые встретив другую Симсу, она готова была завоевать мир,  теперь  она
была скромна и чуть испугана. Хотя это внутри, а внешне она должна  носить
невозмутимую маску Древней.
     Мягкие антенны Засс коснулись черной  кожи  ее  щеки.  Зорсал  легко,
ласково клюнул ее в руку. Засс... она так благодарна Засс...
     Снова она оценивающе взглянула на закатанина. Он чуть отвернул от нее
голову и смотрел на исчезающие  руины.  Они  летели  над  голыми  скалами,
покрывающими почти всю поверхность этой планеты. Симса  почувствовала  его
горечь. Он был разочарован утратой этого места древнего знания.
     И как будто ощутив  ее  взгляд,  закатанин  повернул  к  ней  голову,
гребень его поднялся, блестя чешуйками. Он улыбнулся.
     - Не очень большая потеря? - задал  он  странный  вопрос,  как  будто
прочел мысль, которая еще не появлялась в ее сознании. - Вещь, выполнившая
свое назначение. Можно ее выбросить?
     Правда ли это? Неужели невидимый палец судьбы указал  ей  это  место,
несмотря на всю ее веру в собственную свободу. Симса - последняя из своего
рода...
     - Или первая, достопочтенная? - да, он читал ее мысли!  На  мгновение
девушка почувствовала вспышку гнева,  потом  пожала  плечами.  У  нее  нет
родственников, нет страны, даже планеты. Если они найдут  для  нее  место,
зачем с ними ссориться? Она никогда еще не пускала корни...
     - Если не хочешь, ты не обязана, - продолжил закатанин. Он  читал  ее
мысли, но говорил вслух. Симса не знала, почему. - Ты  свободна  уйти  или
остаться... - он легким жестом указал  на  местность  внизу.  -  Это  твое
желание?
     - Нет, - ответила она, тоже вслух. - Я хотела бы...
     Она смолчала. Чего она хочет? Идти с этими  двумя  и  посвятить  себя
поиску древних знаний? Она посмотрела на затылок темной  головы  Тома.  Он
первый инопланетянин, которого она встретила - и когда-то она считала, что
они все одинаковы. Теперь она знает, что они все разные, они различны, как
обитатели верхнего города и жители Нор.  Она  вмешалась  в  его  сознание,
пыталась бороться с ним.  Теперь  она  рада,  что  оказалась  недостаточно
искусна, чтобы сделать это. Да, есть тот офицер и Грита - но есть и Том  и
этот человек-ящер... Несомненно,  есть  еще  множество  градаций  мысли  и
чувства среди звезд и планет. Кто она такая,  чтобы  судить  то,  чего  не
знает?
     - Я пойду с вами, - Симсе показалось, что она долго думала,  принимая
это решение. На самом деле один или два вздоха. И добавила, не  мыслью,  а
вслух, на языке космонавтов, говоря прямо в затылок Тома: - Я пойду с вами
обоими.
     - Хорошо, - ответил  закатанин.  Том  ничего  не  сказал;  он  словно
превратился в безмозглую часть машины, которой управлял. Она ждала.
     Важно, чтобы он сказал хоть слово,  сделал  жест.  Но  Том  этого  не
делал, и девушка усомнилась в разумности своего выбора.  В  конце  концов,
как ему судить о ней? У него есть свой народ, он не изгнанник.
     Флиттер летел над каменистой равниной,  покрытой  трещинами,  но  они
поднимались выше в дымку. Теперь она  могла  разглядеть  только  отдельные
скалы, туман вокруг  них  сгущался,  закрывая  поверхность  планеты.  Засс
беспокойно шевельнулась. Симса выпустила  зверька,  и  зорсал  подпрыгнул,
перелетел на руку закатанина, потом сел на колени Тома.
     Руки космонавта были заняты. Но вот он поднял их над  щитом.  Флиттер
продолжал свой полет. Очевидно, курс был установлен и вмешательство больше
не требовалось. Том чуть повернул голову, но Симса увидела только один его
глаз, часть щеки и угол плотно сжатого рта.
     -  Больше  никаких  хитростей?  -  он  произнес   это   медленно,   с
расстановкой.
     Девушка застыла. Хитрости? Между ними не было хитростей.  Она  всегда
делала то, что считала правильным и справедливым. Но тут  почувствовала  в
вопросе юмор.
     Для этого чувства в Норах нет места. Она отвечала не очень  уверенно,
юмор казался ей таким же странным, как некоторые мысли Древней. Но  теперь
и  Древняя  в  ней  знала,  что  он  пытается  сделать.   Он   сознательно
преуменьшает то, что она сотворила, превращает в такую мелочь,  о  которой
можно забыть. Разве что помнить как урок для нее (хотя она  была  уверена,
что он не забудет тоже!).
     - Больше никаких хитростей, - Симса улыбнулась, и ей самой показалось
странным и новым это движение губ. Но  это  была  приятная  странность.  -
Существовала одна... - девушка заговорила на языке, который сама не знала,
но слова сами собой возникали где-то в  глубине.  -  Была  и  другая...  А
теперь...
     Оставив жезл на коленях,  она  наклонилась  и  сделала  то,  от  чего
отшатнулась бы Симса из Нор, что, возможно, не одобрила бы в свое время  и
Древняя. Но какое ей дело до них? Она теперь сама по  себе  -  она  такая,
какой хочет быть. С легкостью антенн  Засс  пальцы  ее  коснулись  плеч  -
чешуйчатого и одетого в космический костюм. Коснулись всего на  мгновение.
Но этого было достаточно.




                               Эндрю НОРТОН

                             НЕВЕДОМЫЕ ЗВЕЗДЫ



                                            Посвящается Патрику Терри,
                                            потому что он был так любезен,
                                            что одобрил мою работу.


                                    1

     Даже самый заурядный  караван-сарай  обыкновенного  космопорта,  мало
приспособленный  для  приема  вице-президента  или  какого-нибудь  высшего
инопланетного чиновника, был все же слишком хорош для того скудного запаса
кредиток, что хранился в моем поясе. Каждый раз, когда я вспоминал,  каким
тощим стал теперь мой пояс, у меня все холодело внутри, а  пальцы  сводило
судорогой. Лишь остатки чувства собственного достоинства,  а  может  быть,
самоуверенности не давали мне окончательно  сдаться.  Мои  ноющие  ноги  и
унылые мысли свидетельствовали о том, что я  дошел  до  той  точки,  когда
теряют надежду и дожидаются последнего неотвратимого удара. Опасность  уже
подстерегала меня. Я мог лишиться самой большой ставки, которой когда-либо
в  жизни  рисковал  ради  выигрыша,  -  стоявшего  в  порту  на  хвостовых
стабилизаторах корабля, которым я был бы в состоянии любоваться  прямо  из
отеля, если бы стал вице-президентом и  занял  одну  из  венчавших  здание
комнат с настоящими окнами.
     Купить корабль оказалось не трудно, но теперь он  был  в  простое,  и
портовые сборы, а также плата за  космодромное  обслуживание  съедали  все
больше и больше средств - это стоило  значительно  дороже,  чем  я  наивно
предполагал  еще  месяц  назад.  Я  не  мог   взлететь   с   планеты   без
аттестованного пилота в  штурманской  рубке  корабля,  каковым  я  сам  не
являлся и которого никак не мог найти.
     С самого начала  все  казалось  так  просто!  У  меня  явно  началось
помрачение рассудка, когда я ввязался  во  все  это.  Вернее,  когда  меня
ввязали! Мой взгляд остановился  на  двери,  ведущей  в  номер,  и  я  уже
подумывал самое плохое о спутнике, который дожидался меня за ней.
     Прошедший год, конечно же, не был для меня таким  безоблачным,  чтобы
заставить поверить в том, что мне охотно сопутствует удача.  Все  началось
как обычно.  Я,  Мэрдок  Джорн,  занимался  своими  делами  с  не  меньшим
усердием,  чем  это  делал  бы  любой   подмастерье   бродячего   торговца
драгоценностями. Нельзя сказать, что наша жизнь  -  моя  и  моего  хозяина
Вондара  Астла  -  проходила  без  происшествий.  Но  на  Танфе,  в  вихре
дьявольской "священной" стрелы, она  окончательно  разорвалась  на  части,
которые уже невозможно было собрать.
     Мы не испугались, когда жертвенная стрела зеленорясых  жрецов  попала
между  мной  и  Вондаром  -  пришельцы  никогда  не  служили  мишенью   их
дьявольского искусства. На  нас  лишь  набросилась  толпа  из  таверны,  -
очевидно,  из  тех,  которые  были  слишком  рад,  что  выбор  не  пал  на
кого-нибудь из них. Вондар погиб от удара ножом, а за  мной  охотились  по
глухим улицам темного города, чтобы принести в  жертву  своему  очередному
кровожадному идолу. Мне пришлось дорого, заплатить за спасение на  корабле
вольных торговцев.
     Но я попал из огня да в полымя: как только я оказался в  космосе,  со
мной начали происходить такие невероятные события, что, если бы кто-нибудь
рассказал мне подобное, я бы  принял  это  за  бред,  вызванный  вдыханием
гипнодыма. Достаточно сказать, что меня оставили  в  космосе  на  произвол
судьбы вместе со спутником, чье появление  в  моей  жизни  было  не  менее
невероятным,  чем  его  внешность.  На  белый  свет  он  появился   вполне
естественным путем: его родила судовая кошка. Дело только в том,  что  его
отцом был черный камень, хотя в это могут поверить немногие, даже из  тех,
кто привык к необычным вещам. Иит  и  я  были  притянуты  камнем  предтеч.
Камень предтеч! Его вполне можно считать причиной всех моих бед.
     Впервые  я  увидел  его  в  руках  моего  отца  -  это  был  тусклый,
безжизненный камень, вставленный в большое кольцо, что носят  на  перчатке
скафандра. Его сняли с погибшего пришельца на безымянном астероиде.  Можно
только гадать, как давно погиб его предыдущий владелец, -  если  учитывать
средний возраст планеты, это могло произойти и миллионы  лет  назад.  Отец
знал его секрет, и он приводил его в  восхищение.  Фактически  он  и  умер
из-за него, передав мне это грозное  наследство.  Именно  камень  предтеч,
водруженный на мою собственную перчатку, через  пустоту  космоса  притянул
меня и Иита к брошенному командой дрейфующему  судну  -  очевидно,  именно
тому кораблю, на котором когда-то летал последний владелец камня.  Там  мы
взяли спасательную шлюпку, доставившую нас на планету  лесов  и  развалин,
где, чтобы сохранить свою тайну и свои жизни, мы сражались как с воровской
Гильдией (которой бросил  вызов  мой  отец,  хотя  когда-то  сам  числился
уважаемым членом в ее высших сферах), так и с Патрулем.
     Один  чайник  с  камнями  предтеч  нашел  Иит.  На  другой   мы   оба
натолкнулись совершенно случайно. Я буду помнить  это  странное  место  до
конца своих дней. Тайник был тщательно оборудован во  временной  гробнице,
где также хранились тела нескольких  видов  инопланетян,  как-будто  камни
предназначались для оплаты их возвращения домой, на отдаленные и никому не
известные планеты.  Мы  знали  часть  их  тайны.  Камни  предтеч  обладали
свойством усиливать  любую  энергию,  с  которой  они  контактировали,  и,
активизируясь по очереди,  притягивались  к  себе  подобным.  Правда,  Иит
отрицал, что планета, на которую мы случайно попали,  была  месторождением
этих камней. Мы использовали тайники для торговли, но не с Гильдией,  а  с
Патрулем, и эта сделка принесла нам достаточно кредиток, чтобы  приобрести
собственный корабль плюс выданные с большой неохотой  чистые  документы  и
право уйти, куда заблагорассудится. Купить  корабль  предложил  Иит.  Иит,
существо, которое можно было легко раздавить, случайно наступив  на  него,
обладал свойствами, которые делали его  могущественнее  любого  известного
мне вице-президента. Хотя иногда я задумывался, не продолжает ли его о лик
неуловимо изменяться, в основном он походил на свою мать  -  кошку.  Почти
весь  покрытый  шерстью,  за  исключением  хвоста,  ступней   и   передних
конечностей, которые походили скорее на человеческие руки, чем на  кошачьи
лапки, он обладал  продолговатым  гибким  телом,  на  его  голове  торчали
маленькие, близко посаженные ушки. Но, как  он  утверждал,  значение  имел
лишь присущий ему разум. Он был не только телепатом: знания хранившиеся  в
его  памяти,  могли  соперничать  с  содержимым  прославленных   библиотек
Закатана, которые веками битком набивались  информацией.  Иит  никогда  не
рассказывал, кем - или чем - он был на самом деле. Но я очень  сомневался,
что  когда-нибудь  смогу  освободиться  от   него.   Я   мог   возмущаться
непреклонностью, с которой он иногда направлял мои поступки,  но  какая-то
сила крепко привязывала меня к  нему  -  иногда  я  размышлял  о  том,  не
применял ли он свое обаяние целенаправленно, чтобы  подчинить  меня  себе,
но, если это и была ловушка, то сконструированная весьма  искусно.  Он  не
раз говорил мне, что наши дружеские отношения необходимы, что я  составлял
одну, а он - другую часть одного большого целого. И я не мог не  признать,
что только благодаря ему мы так благополучно пережили стычку с Патрулем  и
Гильдией, сохранив при этом камень предтеч. Так что именно Иит настоял  на
поисках источника камней. Некоторые детали, которые я  заметил,  когда  мы
обнаружили тайник на безымянной планете, убедили меня, что  о  неизвестной
цивилизации или конфедерации  цивилизаций,  которая  впервые  использовала
камни, Иит знал больше, чем рассказывал. И он был прав в том, что цену  на
камни будет устанавливать тот,  кто  узнает  тайну  их  происхождения,  не
будучи подло заколотым ножом, сожженным или дезинтегрированным. Корабль мы
нашли на разрушенной верфи у Саларика, который был искушен в торговле даже
лучше  моего  хозяина,  а   последнего   я   до   этого   времени   считал
непревзойденным.
     Я сразу признал, что  без  Иита  против  такого  искусства  я  бы  не
продержался и десяти мину и сдался бы,  став  владельцем  покосившейся  на
проржавевших хвостовых стабилизаторах рухляди.
     Но Саларики происходят из семейства кошачьих, а кошка-мать, очевидно,
передала Ииту способность к взаимопониманию с подобными ей  существами.  В
результате нам досталось неплохое судно.
     Корабль не  отличался  новизной,  и  в  соответствии  с  требованиями
Регистра его много раз перестраивали, но Иит был  убежден  в  его  хорошем
состоянии. Он был невелик - как раз такой, какой  нужен  для  планеты,  на
которую мы собирались лететь. Кроме того, по настоянию Иита  окончательная
сумма наших расходов предусматривала  предполетную  подготовку  корабля  и
транспортировку его в космопорт уже готовым для вылета.  Но  теперь  из-за
отсутствия пилота он стоял здесь уже слишком много дней. Если  бы  у  Иита
было тело гуманоида, то его квалификации хватило бы,  чтобы  справиться  с
управлением. В  любой  области  науки  познания  моего  спутника  казались
безграничными; он мог уклониться от прямого ответа на вопрос в лоб, но его
исключительная  уверенность  всегда  убеждала   меня   в   том,   что   он
действительно всегда знает, что делает.
     Итак, у нас был  корабль,  но  не  было  пилота.  Расходы  на  аренду
взлетной площадки росли, а взлететь  мы  не  могли.  И  та  незначительная
сумма, что осталась у нас после приобретения корабля, была уже на  исходе.
Если бы я нашел покупателя на спрятанные в моем поясе самоцветы, то  денег
хватило бы на несколько дней жизни в припортовом отеле. Эта проблема  тоже
занимала мои мысли. Как ассистент и подмастерье Вондара я  был  знаком  со
многими солидными покупателями камней на самых  разных  планетах.  Но  они
доверяли именно Астлу и сотрудничали только с  ним.  Попробуй  я  работать
самостоятельно - и мое будущее  стало  бы  непредсказуемым,  скорее  всего
крушение честолюбивых замыслов ввергло бы меня  в  пучину  черного  рынка,
заполненного ворованными камнями и дешевыми подделками. И там я бы лицом к
лицу встретился с Гильдией, что пугало меня  даже  больше,  чем  опасность
потерять чистые документы.
     Но  не  заниматься  всеми  проблемами  сразу,  а  начинать  с   самой
неотложной - таково мое правило. Нам нужен был пилот, чтобы взлететь, и мы
должны были найти его как можно быстрее, иначе рисковали потерять корабль,
даже не побывав на нем в космосе.
     Ни одно из солидных бюро по найму не могло  предложить  готового  при
нашей зарплате принять участие в предприятии, которое  казалось  отчаянной
авантюрой, даже если не знать, что я не мог предоставить никакого путевого
контракта. Мне оставалось попробовать воспользоваться  услугами  тех,  кто
был уволен или внесен в списки  пилотов,  которым  запрещено  работать  на
главных  линиях,  тех,  кто  был  вычеркнут  из   справочников   бюро   за
какие-нибудь ошибки или нарушения закона. А для того, чтобы встретиться  с
таким человеком, мне нужно было посетить окрестности  порта  -  тот  район
города, куда даже Патруль и местная полиция ходили только группами и  лишь
при крайней необходимости, район, где правила Гильдия. Показываться там  -
означало для  меня  напрашиваться  на  неприятности:  похищение,  просмотр
разума и любые другие незаконные способы изъятия моих  знаний.  А  Гильдия
все запоминала слишком хорошо и надолго.
     Был еще и третий путь. Я  мог  от  всего  отказаться  -  развернуться
кругом и уйти от двери,  запор  которой  я  уже  приготовился  привести  в
действие при помощи большого пальца,  устроиться  на  работу  в  одном  из
ювелирных магазинов (если бы нашел такой), забыть  о  диких  мечтах  Иита.
Взять и выбросить этот  камень  из  пояса  в  ближайший  мусороприемник  и
избавиться  от  последнего   искушения.   То   есть   стать   обыкновенным
законопослушным гражданином.
     Я  испытывал  чрезвычайно  сильный  соблазн  поступить  именно  таким
образом. Но во мне было слишком много от Джорнов, чтобы я  поддался  этому
искушению. Приложив большой палец к двери, я одновременно отправил  внутрь
мысленное приветствие. Насколько  я  знал,  запоры  в  припортовых  отелях
настраивались на отпечаток большого пальца  жильца,  и  обмануть  их  было
невозможно. Но любой секрет когда-то раскрывается, а Гильдия известна тем,
что для достижения своих целей, покупала,  или  самыми  разными  способами
добывала такие изобретения, о возможности существования которых Патруль не
мог даже и подумать. Если бы нас  здесь  выследили,  то  внутри  меня  мог
поджидать комитет по встрече. Так что для собственного спокойствия я решил
мысленно связаться с Иитом.
     Я замер на месте, приложив большой палец к дверной  панели:  то,  что
пришло в ответ, сначала озадачило меня, а затем показалось подозрительным.
Иит был там. Ответ на мое приветствие убедил  меня  в  этом.  Наши  разумы
контактировали достаточно долго, и я смог бы  уловить  даже  более  слабый
сигнал. Но сразу после этого Иит замкнулся и сконцентрировался  на  чем-то
своем. Мои неуклюжие попытки пообщаться с ним  провалились.  Единственное,
что меня отчасти успокаивало - это то, что непосредственной  опасности  не
было, так как он не послал мне никакого предостережения.
     Прижав палец к запору, я наблюдал, как дверь уходит в стену, и  ждал,
что появится за ней.
     Это была маленькая комната  -  конечно,  не  ячейка  для  перелета  в
анабиозе, но и далеко не  роскошные  апартаменты.  Разнообразные  предметы
обстановки могли скрываться в  стенах.  Комната  была  непривычно  пустой,
потому что Иит убрал все стулья, а  вместе  ними  обеденный  и  письменный
столы и кровать в стены, освободив  освещенный  единственным  светильником
покрытый ковром пол.
     Светильник отбрасывал на пол круг ослепительного излучения  (я  сразу
отметил, что он был  установлен  на  максимальную  мощность,  и  где-то  в
подсознании начал прикидывать, сколько будет добавлено к нашему  счету  за
такую перегрузку). Затем я увидел то, что было установлено прямо в  центре
круга, и остановился изумленный.
     Здешний отель, как и  все  подобные  заведения,  наряду  с  туристами
принимал и тех, кто приезжал по делам. В вестибюле располагался магазин  -
с астрономическими ценами, - где можно было купить сувенир и даже  подарок
для семьи. Обычно на его полка  красовались  причудливые  поделки  местных
мастеров, купив которые можно было доказать, что вы были на Фебе, и всякие
экзотические мелочи, завезенные  сюда  с  других  планет,  чтобы  привлечь
внимание  нетребовательного  путешественника.  В  таких  магазинах   часто
продавались  уменьшенные,  но  очень  точные  изображения   представителей
местной фауны. Некоторые из  них  для  придания  максимальной  схожести  с
оригиналом из меха или из перьев, причем самые маленькие зверюшки и  птицы
нередко изготовлялись в натуральную величину.
     Яркий свет в комнате освещал чучело пукха. Этот зверек жил  на  Фебе.
Сегодня утром я задержался в зоомагазине (увлекшись, несмотря на  заботы),
рассматривая  троих   живых   пукхов.   Я   по   достоинству   оценил   их
привлекательность. Даже чучело выглядело роскошно.
     Этот экземпляр был не  намного  больше  Иита,  когда  тот,  сутулясь,
группировал свое длинное тонкое тело, но обладал совсем другой  фигурой  -
пухлой и округлой, очень симпатичной на мой взгляд.  Светлый  серо-зеленый
мех  делал  его  похожим  на  водяную  разновидность  парчового  вовена  с
Аструдии. Мягкие округлые подушечки передних лап не имели когтей, при том,
что зубов у него было достаточно: зубами пукхи  переламывали  свою  еду  -
листья тича. Уши не были заметны на его  круглой  голове,  но  между  теми
местами, где по логике они должны были быть, сверху  шарообразного  черепа
проходила похожая на веер широкая грива из длинных  тонких  волосков,  что
придавало зверьку особую прелесть.  Большие  зеленые  глаза  были  немного
темнее меха. Чучело, сделанное в натуральную величину, было очень красивым
и наверняка очень дорогим. О том, как  оно  сюда  попало,  я  не  имел  ни
малейшего представления. Я сделал шаг вперед,  чтобы  получше  рассмотреть
его, но резкий щелчок мысли Иита пригвоздил  меня  к  полу.  Это  было  не
конкретное послание, а общее предупреждение не вмешиваться.
     Не вмешиваться во что? Я перевел глаза с чучела пукха на моего соседа
по комнате. Хотя я много всего пережил с Иитом  и  думал,  что  достаточно
изучил  его,  чтобы  не  удивляться  никаким  поступкам  моего   странного
товарища, на этот раз ему удалось испугать меня.
     Я увидел, что он сидит, сгорбившись, на  полу  у  самого  края  круга
яркого света и вперившись в чучело  так  пристально,  как  будто  наблюдал
приближение какого-то врага. Только теперь Иит уже не  был  вполне  Иитом.
Его тонкое, почти змеиное тело не только сгорбилось, но как-то укоротилось
и стало более округлым, словно пародируя внешность пукха. Кроме того,  его
темная шерсть посветлела и приобрела зеленый оттенок. Окончательно  сбитый
с толку, зачарованный происходящим у меня  на  глазах,  я  видел,  как  он
превращается в  пукха,  изменяя  конечности,  форму  головы,  цвет  и  все
остальное. Затем он юркнул на свет и, присев  на  пол  рядом  с  игрушкой,
повернулся ко мне лицом. У меня в голове прозвучала его мысль.
     - Ну как?
     - Вот это ты. Я показал пальцем, но полностью в своем  выборе  уверен
не был. Иит скопировал игрушку до последнего волоска гривы, до  последнего
клочка мягкого зеленоватого меха и стал ее двойником.
     - Закрой  глаза!  -  Его  приказ  поступил  так  быстро,  что  я  без
разговоров подчинился. Слегка раздраженный, я тут же открыл глаза и  снова
увидел двух пукхов. Я понял: он хотел, чтобы я еще раз нашел его. Но  даже
при самом внимательном изучении я  не  обнаружил  никаких  различий  между
игрушкой и Иитом, который продолжал сидеть абсолютно неподвижно.  В  конце
концов, я протянул руку, поднял того из них,  кто  был  ближе  ко  мне,  и
понял, что это чучело. Я почувствовал, что Иит доволен происходящим.
     - Зачем это? - поинтересовался я.
     - Я уникален, - прозвучало ли  самодовольство  в  этом  замечании?  -
Значит я привлекаю внимание и меня можно вспомнить  и  узнать.  Мне  нужно
принять другой облик.
     - Но как ты сделал это?
     Я опустился на колени, чтобы внимательно рассмотреть его  поближе,  и
еще раз поставив игрушку  рядом  с  ним,  стал  сравнивать  их  в  поисках
каких-нибудь незначительных различий, но так и не смог заметить ни одного.
- Это дело разума. - Он,  похоже,  раздражался.  -  Как  мало  ты  знаешь.
Существа  твоего  вида  замкнулись  в  оболочке,  которую  они  сами  себе
изобрели, и я вижу,  что  ты  прикладываешь  слишком  мало  усилий,  чтобы
вырваться из нее. Его  мысль  не  совсем  ясно  отвечала  на  мой  вопрос.
Несмотря на все, что ему удавалось сделать раньше, я все  еще  отказывался
принять тот факт, что Иит может переделать себя в пукха. Он легко  вторгся
в мои размышления.
     -  Подумай  обо  мне  как  о  галлюцинации,  -  с  раздражающим  меня
высокомерием подсказал он.
     - Галлюцинация!
     А вот в это я мог поверить. Я никогда прежде не видел такой точной  и
искусной галлюцинации, но были такие чужеземцы, которые весьма убедительно
выполняли подобные фокусы, и  я  слышал  достаточно  много  правдоподобных
историй, о том, что те, кто поддавал  я  внушению,  под  его  воздействием
могли увидеть любое предложенное изображение. Может, сейчас и  я  поддался
обману, потому что долго общался с Иитом и время от времени  он  руководил
мной? А будет ли этот его фокус действовать и на других?
     - На кого мне захочется и так долго, сколько мне захочется,  -  резко
отмел он мои непроизнесенные сомнения. - Это еще  и  осязаемая  иллюзия  -
потрогай!
     Он протянул мне свою пушистую переднюю конечность, и я прикоснулся  к
ней. На ощупь она слегка отличалась от игрушки - тем, что была живой, а не
просто частью набитого мехового чучела.
     - Да.
     Он убедил меня. Иит был прав, как бывало  очень  часто  -  достаточно
часто, чтобы  раздражать  этим  такое  менее  логичное  существо,  как  я.
Настоящий Иит был слишком непривычным, и  он  бросался  в  глаза  даже  на
космодроме, где постоянно толкутся чужеземцы со странными  зверьками.  Нас
могли узнать по нему. Я никогда не сомневался в способностях Гильдии и  ее
шпионской сети.
     Но если ими записан облик Иит, то уж тем более они  зафиксировали  на
своих розыскных лентах меня! Они наметили меня в жертвы  задолго  до  моей
встречи с Иитом. Сразу после убийства моего отца, когда они  не  могли  не
понять, что именно я взял из его разгромленного офиса камень предтеч,  так
и не найденный их человеком. Они поставили ловушку, в которую угодил не я,
а Вондар Астл. Тогда они  поставили  вторую  ловушку  на  корабле  вольных
торговцев - ту, которую расстроил Иит, хотя я узнал об этом лишь по же. На
планете руин они все же захватили меня и держали  до  тех  пор,  пока  Иит
снова не освободил меня. Так что у них было невероятное количество  шансов
записать меня для своих ищеек - этот факт признавать было страшно.
     - Тебе нужно тоже подумать о маскировке для себя. - Спокойный  приказ
Иита вторгся в мои тревожные раздумья.
     - Я не могу! Вспомни:  ведь  возможности  моего  вида  ограничены,  -
раздраженно парировал я.
     - Твои возможности ограничены ровно настолько, насколько их ограничил
ты сам, - невозмутимо ответил Иит.
     На коротких и толстых ногах  пукха  он  поковылял  к  противоположной
стене, причем по пути снова  превращался  в  Иита,  распрямив  свое  тело;
трудно было поверить,  что  даже  его  гибкие  мышцы  и  ткани  могут  так
удлиниться. Одной из лап-рук ему удалось достать до  кнопки,  и  из  стены
появилось зеркало. В нем я увидел себя.
     Я ничем особенно не приметен.  Миллиарды  мужчин  из  расы  терранцев
имеют такие же темные волосы, как и я. Мое лицо широко в  области  глаз  и
слегка сужается к подбородку  -  оно  не  отличается  чем-нибудь  особенно
красивым или, наоборот, уродливым. У меня зелено-карие глаза, а брови, как
и ресницы, черные. Много времени проводя в космосе,  я  начал  бороться  с
бородой, как только она начала расти. В шлеме скафандра  борода  причиняет
неудобства. Из этих же соображений  я  коротко  стригу  волосы.  Мой  рост
соответствует  среднему  росту  представителя  моей  расы,  а   количество
конечностей и органов - требованиям моего вида. Меня можно принять за кого
угодно, если  просто  окинуть  взглядом  как  проходящего  незнакомца,  но
идентификационные образцы, которыми обладает Гильдия,  непременно  укажут,
кто я есть.
     Как обычно плавно двигаясь, Иит снова пересек  комнату,  без  усилий,
как это мог только он, прыгнул с места ко мне на плечо и  устроился  сзади
на шее так, что его голова лежала на моей,  а  лапы-руки  свисали  по  обе
стороны моей головы на уровне ушей.
     - Итак! - начал он. - Подумай о другом лице - о любом.
     Получив это задание я поначалу обнаружил, что не могу его  выполнить.
Я смотрел в зеркало и видел там только свое отражение. Я ощущал нетерпение
Иита, но это только мешало  мне  сосредоточиться.  Вскоре  его  нетерпение
ослабло, и я понял, что он хотел проконтролировать мой выбор.
     - Подумай о другом. - Он не требовал,  скорее  уговаривал.  -  Закрой
глаза, если иначе не получается...
     Я попробовал, пытаясь вызвать в воображении  определенную  картину  -
лицо, которое не было моим собственным. Не могу сказать, почему  я  выбрал
Фаскила, но каким-то образом из моей памяти выплыло  неприятное  выражение
лица моего молочного брата, и я сосредоточился на нем.
     Оно был неотчетливым, но я  упорствовал,  мысленно  выстроив  длинный
узкий контур - его  нос,  таким,  каким  в  последний  раз  его  видел,  -
выступающим из торчащих на верхней губе волос.  Фаскил  Джорн  был  родным
сыном моего отчима. Хотя мне всегда думалось, что по  духу  я  был  родным
сыном Хайвела Джорна, в то время как Фаскил казался  чужим.  Я  представил
багровый шрам на лбу Фаскила в  том  месте,  где  начинают  расти  волосы,
добавил раздраженный изгиб его губ, характерный для него в последние годы,
и получил наконец в воображении цельную картину.
     - Смотри!
     Я послушно открыл глаза и взглянул  в  зеркало.  Несколько  секунд  я
остолбенело смотрел на кого-то. Это точно был не  я,  хотя  и  не  Фаскил,
насколько я его помнил, - но странная, искаженная комбинация из нас обоих.
Я не получал удовольствие от этого зрелища. Моя голова все еще была зажата
в тисках иитовых объятий, и я не  мог  отвернуться.  Но  пока  я  смотрел,
туманный образ Фаскила потускнел, и я снова стал самим собой.
     - Ты видишь - это возможно, - прокомментировал Иит и, отпустив  меня,
скользнул по мне на пол. - Это ты  сделал.  -  Частично.  С  моей  помощью
произошел только прорыв. Твой  вид  использует  лишь  малую  часть  своего
мозга. Этим вы удовлетворяетесь. Такая бесхозяйственность - это ваш вечный
позор. Практика научит тебя. А с новым лицом тебе не придется бояться идти
туда, где можно найти пилота.
     - Если мы когда-нибудь найдем его.
     Нажав кнопку, я извлек из стены кресло и со вздохом сел. Мои  тревоги
тяготили меня.
     - Нам придется нанять человека из списка штрафников, если  мы  вообще
кого-нибудь найдем.
     "Т-с-с-с-с-с..."
     Никакого звука, только ощущение его у меня в  голове.  Иит  мгновенно
оказался у входной двери, прижался к  ней,  весь  обратившись  в  слух,  и
казалось, что он слушал не только ухом, но все тело служило ему  для  этой
цели. Я,  конечно  же,  ничего  не  слышал.  Эти  комнаты  были  полностью
экранированы  и  защищены  звукоизоляцией.  Чтобы  проверить  это,  я  мог
использовать стенной комнатный детектор. Космодромные стены как раз из тех
немногих мест, где можно быть абсолютно уверены, что вас не подсмотрят, не
подслушают и не проконтролируют  каким-либо  другим  способом.  Но  защита
помещений  не  было  достаточно  изощренной,  чтобы  противостоять   таким
способностям, какими обладал Иит, и по его  настороженности  я  догадался,
что извне приближалось нечто подозрительное, чего нужно  опасаться.  Потом
он повернулся, и я подхватил его мысль. Я открыл небольшое  отделение  для
багажа и, мгновенно  свернувшись,  он  спрятался  там.  Но  его  мысли  не
спрятались.
     - Патрульная ищейка  идет  сюда,  -  предупредил  он,  и  этого  было
достаточно, чтобы подготовить меня.



                                    2

     Световой сигнал над  дверью,  сообщавший  о  приходе  гостя,  еще  не
зажегся. Я поспешно извлек предметы обстановки из стен и расставил их так,
чтобы помещение не вызывало подозрений  даже  для  тренированного  взгляда
опытного патрульного.
     Патруль  многие  сотни  лет  был  самой   большой   организацией   по
поддержанию законности в Галактике, он всегда ревниво  относился  к  своей
власти, и там не забыли и не простили того, что мы с Иитом смогли доказать
ошибочность предъявленного мне обвинения в нарушении  закона  (это  ложное
обвинение,  несомненно,  сфабриковала  Гильдия).  То,  что  мы  осмелились
заключить соглашение и вынудили власти выполнить его условия,  чрезвычайно
задело их. Мы спасли их человека, без преувеличения вырвали его  самого  и
его корабль из когтей воровской Гильдии. Правда, он отчаянно сопротивлялся
нашим попыткам торговаться, но ему пришлось уступить и согласиться на наши
условия. Даже сейчас  воспоминание  о  том,  как  мы  добились  соглашения
вызывает у меня тошноту, потому что для этого Иит на  мгновение  объединил
наши разумы - мой и патрульного. И после этого  смешения  осталось  что-то
вроде незаживающей раны.
     Как известно, каждый вид воспринимает окружающее  в  соответствии  со
своим чувственным аппаратом, или, точнее, в  зависимости  от  того,  какое
содержание он выделяет из сообщений, получаемых от своих  органов  чувств.
Таким образом, несмотря на всю схожесть нашего мира с миром  зверя,  птицы
или чужеземца, мы все же ощущаем его  по-разному.  К  счастью,  существуют
определенные барьеры (я говорю "к счастью"  после  того,  как  узнал,  что
может случиться, если барьеры снять), ограничивающие восприятие  реального
мира на приемлемом для нас уровне. Мы не готовы к совмещению разумов. Этот
патрульный и я узнали предостаточно, даже  слишком  много  друг  о  друге,
чтобы понять, что соглашение может быть заключено,  а  условия  его  будут
выполняться. Но я решил, что скорее с  голыми  руками  пойду  на  лазерный
излучатель, чем снова повторю такой фокус. Официально у Патруля не было  к
нам претензий, лишь недоверие да чувство неприязни, чем мы пренебрегали. И
я думаю, они были рады тому, что, хотя им пришлось выбросить  белый  флаг,
Гильдия все еще держала нас на мушке. И вполне могло быть, что после того,
как мы взлетели с базы Патруля, нас воспринимали как приманку для какой-то
будущей ловушки, которая будет поставлена на главарей Гильдии, - эта мысль
не давала  мне  покоя.  Когда  загорелся  предупредительный  сигнал,  я  в
последний раз быстро оглядел комнату и пошел посмотреть в дверной  глазок.
Мое  внимание  привлекло  запястье,  стянутое  черно-серебряным  браслетом
Патруля.
     Я открыл дверь.
     - Слушаю вас.
     Увидев  его,  я  перестал  сдерживаться  и  мои  слова  прозвучали  с
неприкрытым раздражением. На нем была не  униформа,  а  скорее  причудливо
украшенная обтягивающая туника туриста  из  внутреннего  мира.  Патрульный
обязан поддерживать себя в хорошей физической форме, поэтому  на  нем  она
смотрелась  лучше,  чем  на  морщинистых,   пузатых   личностях,   которые
встречались здесь в холле. Но это еще ничего не значило, потому что на мой
взгляд этот фасон был излишне вульгарным.
     - Великодушный человек Джорн...
     Он не спрашивал мое имя, а его глаза гораздо внимательнее смотрели  в
комнату за моей спиной, чем на меня.
     - Снова то же самое. Что вам нужно?
     - Поговорить с вами... - наедине.
     Он двинулся вперед, и я бессознательно сделал шаг назад,  прежде  чем
сообразил, что он не имеет права заходить без разрешения. Меня отвлек  его
браслет, и это дало ему небольшое  преимущество,  которым  он  максимально
воспользовался. Прежде чем я успел возразить, он вошел, и дверь  закрылась
за ним.
     - Мы одни. Говорите.
     Я не предложил ему сесть и не сделал ни одного гостеприимного жеста.
     - У вас возникли трудности с пилотом.
     Теперь он смотрел на меня, продолжая время от времени шарить взглядом
по комнате.
     - Это так.
     Было бессмысленно отрицать очевидную истину.
     Возможно, он тоже не хотел тратить время,  поэтому  сразу  перешел  к
делу.
     - Мы можем сотрудничать...
     Это действительно удивило  меня.  Когда  мы  с  Иитом  покидали  базу
Патруля,  нам  показалось,  что  власти  базы  ликовали,  толкая  нас   на
неизбежное катастрофическое по своим последствиям столкновение с Гильдией.
Но информация о камнях предтеч, которую они получили от нас, состояла лишь
из  предположительного   местоположения   тайников,   и   они,   очевидно,
подозревали,  что  настоящий  источник  мы  все  еще  держим  в   секрете.
Фактически же мы знали не больше того, что им рассказали.
     - Как сотрудничать? - переспросил я,  не  рискуя  сразу  связаться  с
Иитом, хотя мне очень хотелось узнать его мнение об этом  предложении.  Не
известно,  какое  секретное  оборудование  использовал   Патруль.   Вполне
возможно, что, зная о  телепатических  способностях  Иита,  они  применяли
какое-нибудь особое устройство, чтобы прослушивать наши переговоры.
     - Рано или поздно, - сказал он рассудительно, как  бы  смакуя  каждое
слово, - Гильдия доберется до вас. Но к этому я был готов уже давно.
     - Итак, вы хотите использовать меня в качестве  приманки  в  какой-то
своей ловушке.
     Он даже не смутился.
     - Можно и так смотреть на это.
     - Только так и можно. Вы что же, хотите внедрить кого-то из ваших  на
наш корабль?
     - Чтобы защитить вас и, конечно, для того чтобы мы были начеку.
     - Очень альтруистично. Но я говорю "нет".
     Бесцеремонное предложение Патруля убедило меня в том, что  им  что-то
противостоит.
     - Вы не сможете найти пилота.
     - Я начинаю задумываться, - (а к этому моменту я действительно  начал
думать об этом), - о том, насколько мои  теперешние  трудности  связаны  с
вашей организацией.
     Он не подтвердил, но и не опроверг мое предположение. А я был уверен,
что не ошибся. Как пилот может быть внесен в  черный  список,  так  и  наш
корабль мог попасть в тайный список прежде,  чем  мы  получим  возможность
совершить первое путешествие. Теперь, опасаясь лишиться  лицензии  пилота,
никто не подпишет нам бортовой журнал. Так что мне придется  обратиться  к
мрачному уголовному миру, если из этого вообще что-нибудь выйдет.  Если  я
не поднимусь в космос со ставленником Патруля за пультом  управления,  мне
скорее всего, придется наблюдать, как корабль ржавеет, стоя  на  хвостовых
стабилизаторах.
     - Если вы  попытаетесь  нанять  кого-нибудь  из  черных  списков,  то
Гильдия легко сможет подсунуть вам своего человека, и вы даже  не  узнаете
об этом, - добавил он спокойно, будто был абсолютно убежден в том,  что  я
все равно приму его предложение.
     Это действительно было возможно. Но лишь в том случае, если бы  я  не
взял  с  собой  Иита.  Даже  если  бы  память  предлагаемого  пилота  была
заблокирована или стерта с целью утаить его хозяев, мой  спутник  смог  бы
извлечь следы пропавшей информации. Но я надеялся, что  мой  посетитель  и
те, кто послал его сюда, не знали об этом. Мы не  могли  скрыть,  что  Иит
телепат, - но самого Иита...
     - Я предпочитаю сам ошибиться в выборе, - позволил себе надерзить.
     - И погибнуть от этого, - равнодушно  продолжил  он,  затем  еще  раз
оглядел комнату и неожиданно улыбнулся. - Игрушки здесь - не пойму  зачем.
- Быстрым и уверенным движением хищной птицы он наклонился и поднял  пукха
за гриву. - Кроме того, это дорогая игрушка,  Джорн.  Если  ты  не  открыл
денежную реку, у  тебя  уже  должны  заканчиваться  деньги.  Поэтому  я  и
удивляюсь: зачем тебе понадобилось чучело пукха.
     В ответ я скорчил гримасу.
     - Я всегда готовлю для своих гостей небольшие сюрпризы. Вы обнаружили
его. Можете взять его с собой - хотя бы для того, чтобы убедиться, что это
не  футляр  для  контрабанды.  Вы  знаете   -   так   бывает.   Я   торгую
драгоценностями - что может быть лучше игрушечного пукха, чтобы вывезти  в
нем с планеты несколько камней?
     Он, усмехнувшись, бросил игрушку в ближайшее кресло и, направившись к
двери, бросил через плечо:
     - Джорн, когда тебе надоест биться головой о каменную  стену,  набери
"один ноль". И мы предоставим тебе человека, за которого мы ручаемся,  что
он не передаст тебя Гильдии.
     - Конечно, - он передаст меня Патрулю, - продолжил я. - Я сообщу вам,
когда буду готов стать наживкой.
     Он даже не попрощался, просто вышел. Я резко закрыл за  ним  дверь  и
поспешно выпустил  Иита.  Задумчиво  разглаживая  шерсть  на  животе,  мой
чужеземный спутник сидел на полу.
     - Они считают, что мы у них в руках.
     Я пытался расшевелить его - хотя он уже должен был извлечь из  своего
сознания все самое  существенное,  если  только  наш  гость  не  защитился
экраном.
     - Что он и сделал, - подтвердил мои подозрения Иит. - Но  его  защита
была не совсем полноценной, он использовал лишь то, что твои  соплеменники
изобрели, чтобы защититься от механических способов фиксирования мысленных
волн. Они не в состоянии, - продолжал  он  самодовольно,  -  противостоять
способностям моего типа. Но действительно, они убеждены, что  мы  сидим  у
них на ладони, - при этом он протянул руку с раскрытой  ладонью,  -  и  им
нужно только сжать пальцы - вот так, -  его  когтистые  пальцы  согнулись,
сформировав кулак. - Какое невежество! Ну что ж, теперь, когда  мы  узнали
самое плохое, нам лучше всего быстро продвигаться вперед.
     - Ты думаешь? - угрюмо спросил я,  энергично  собирая  свою  дорожную
сумку. Мне было понятно, что оставаться в окружении шпионов  Патруля  было
бы неразумно. - Но куда мы пойдем теперь?
     - В "Ныряющий дракон", - Иит ответил таким  тоном,  будто  ответ  был
очевиден и он удивлялся тому, что я сам не додумался до этого.
     На мгновение я растерялся. Упомянутое им название ничего для меня  не
значило, было лишь понятно, что речь идет об одном  из  притонов,  которые
скрывались в марке Окрестностей космопорта - в  последнем  месте  в  мире,
куда рискнет сунуться нормальный человек.
     Но в настоящий момент я больше всего беспокоился о том, как выбраться
из здания, чтобы нас не выследил Патруль. Я уложил свое  последнее  чистое
белье и отсчитал три кредитки. Снимающему номер каждое утро  на  маленьком
настенном диске выставляется ежедневный счет. И если этот счет не оплатить
вовремя, комната запирается непреодолимым силовым полем.  Закон  позволяет
владельцам гостиниц  пользоваться  подобными  мерами  предосторожности.  Я
опустил кредитки в прорезь под диском, и надпись  погасла.  Обеспечив  нам
таким образом возможность выйти из комнаты, я должен был теперь продумать,
как это сделать. Я повернулся и увидел, что  Иит  снова  стал  пукхом.  На
мгновение, пока он сам не пошевелился, я замешкался, сомневаясь, какой  из
пушистых зверьков был моим спутником. Прижав Иита к  себе  одной  рукой  и
держа в другой сумку, я выглянул в коридор и,  убедившись,  что  он  пуст,
вышел. Когда я повернул к шахте гравилифта, Иит сказал:
     - Налево и назад!
     Я подчинился. Его указания привели меня в незнакомое место, к  другой
гравишахте - той,  через  которую  прибывали  роботы-уборщики.  Хотя  я  и
оплатил счет, здесь тоже  могли  сработать  контрольные  устройства.  Этот
выход был предназначен только для машин и одна из  них  громыхала  сейчас,
приближаясь к нам.
     Это был комнатный официант-разносчик, обыкновенный ящик  на  колесах,
его  крышка  была  усеяна  кнопками  для  выбора  блюд.  Коридор  не   был
предназначен для людей и чужеземных гостей, поэтому мне пришлось буквально
вжаться в стену, чтобы пропустить робота.
     - На него! - скомандовал Иит.
     Я не представлял себе, что он задумал, но в прошлом он  вытащил  меня
из многих переделок, и я знал, что обычно у него есть план спасения. Итак,
я  бросил  Иита  и  сумку  на  крышку  официанта,  потом,  стараясь   быть
осторожным, чтобы ненароком не нажать ни од ой кнопки, запрыгнул туда сам.
     Очевидно, для робота мой вес ничего не значил. Он  не  замедлил  свое
ровное движение вдоль коридора. Но я  с  трудом  удерживал  равновесие  на
ящике, на котором не было даже за что ухватиться.
     Я едва не закричал, когда робот без остановки съехал с пола  коридора
в  гравишахту.  Но  гравитация  поддерживала  его,  и  он  опускался   так
устойчиво, как будто  подо  мной  была  подъемная  платформа,  при  помощи
которой в космопорте из рейсового корабля выгружаются багаж  и  пассажиры.
На следующем уровне к нам присоединился уборщик, но, очевидно, машины были
оборудованы  следящими  устройствами,  потому  что  они   не   только   не
столкнулись, но даже  не  коснулись  друг  друга.  Сверху  и  под  нами  в
полумраке шахты я смог разглядеть других опускающихся  робослуг:  вероятно
наступило время окончания утренних работ.
     Мы продолжали опускаться.  По  мере  того,  как  мелькали  посадочные
площадки, я подсчитывал этажи, и с каждым оставленным  позади  этажом  мне
становилось спокойнее: я знал, что мы все ближе продвигаемся  к  цели.  Но
когда мы добрались до первого этажа, перед нами  оказалась  только  ровная
стена, а моя опора продолжала опускаться.
     По моим подсчетам, мы остановились на глубине около трех  этажей.  На
этом уровне официант перестал опускаться и, продолжая везти нас  на  своей
верхней крышке, выкатился в кромешную лязгающую металлом темноту, от  чего
моя кожа покрылась мурашками. Иит ничего не мог сказать по этому поводу.
     Когда я осмелел настолько, что включил переносной фонарь,  то  увидел
вокруг себя лишь  яркие  отблески  от  машин,  которые  поспешно  и  ловко
двигались в разных направлениях по полу просторного  помещения.  Здесь  не
было никаких признаков человека.
     Теперь я боялся слезть с моего перевозчика, потому что не знал, будут
ли следящие  устройства  разнообразных  деловито  снующих  вокруг  роботов
воспринимать меня как препятствие и объезжать. Я  никогда  не  задумывался
над работой отдела обслуживания отеля и  даже  не  мог  представить  такое
хозяйство.
     Похоже, что официант знал, куда ему необходимо двигаться, потому  что
он уверенно покатился вперед и подъехал к стене с  узкими  щелями.  Машина
приникла к одной из щелей, и я решил, что он сгружает  объедки  во  что-то
вроде  мусороприемника.  Здесь  был  не  только   официант.   Кроме   него
разгружался и уборщик.
     В луче света фонаря было видно, что стена не доходила до  потолка,  а
это означало, что по верху ее можно было попытаться выйти из этого полного
роботов подвала - хотя этот путь вполне мог привести нас в тупик.
     Я осторожно стал на ноги, Иит взял  фонарь  своими  короткими  лапами
пукха. Забросить на верх стены сумку было легко, труднее пришлось  с  моим
мохнатым спутником, потому что его новое тело не  было  приспособлено  для
таких приключений. Оказавшись наконец наверху, он уселся на  стене,  держа
фонарь зубами: его зубы удерживали крепче лап.
     Ориентируясь на него, я стал на цыпочки и ухватился за  верхний  край
стены, хотя побаивался, что мои пальцы сразу  соскользнут  с  ее  гладкого
края. Потом усилием,  которое  показалось  мне  достаточно  мощным,  чтобы
разорвать мышцы, я вытолкнул свое тело  на  неудобную  узкую  поверхность.
Кроме того, что она была узкой, она еще  и  отчаянно  шаталась  под  моими
ногами, и я с ужасом представил себе  способы  уничтожения  сваленного  за
стеной мусора, в  частности  посредством  сжигания,  а  также  конвейерную
ленту, убегавшую в измельчитель отбросов.
     Надо мной - так низко, что мне пришлось согнуться  -  нависала  крыша
всего ангара. Осторожно посветив  фонарем,  я  обнаружил,  что  стена,  на
которой я скорчился, как  дорога,  ведущая  в  пещеру,  уходила  в  темное
отверстие в другой стене, с которой она стыковались под прямым углом.
     В поисках  выхода,  таща  за  собой  сумку,  я  начал  пробираться  к
отверстию. К счастью, Иит в моей помощи не нуждался и балансировал  позади
меня на широких ногах пукха.
     Когда я добрался до этого отверстия, я обнаружил, что оно  достаточно
велико для меня. Луч  фонаря  высветил  прикрепленную  к  стене  лестницу,
которая, похоже, была  предназначена  для  людей,  обслуживающих  технику.
Поздравляя себя с удачей, я был готов как можно скорее стать на  лестницу,
потому что мне делалось дурно  от  доносящегося  до  моих  ушей  жужжания,
лязганья движущихся машин. Чем быстрее я выберусь  из  этого  ангара,  тем
лучше.
     Лапы Иита не  были  приспособлены  для  того,  чтобы  карабкаться  по
перекладинам, и я подумывал, не придется ли ему сменить свой облик,  чтобы
подняться по лестнице самостоятельно. У  меня  не  было  никакого  желания
нести его - я просто не знал, как это у меня получится.
     Но даже если он и мог быстро изменить себя, то не  нашел  нужным  это
сделать. Таким образом, в конце концов  мне  пришлось  повесить  сумку  за
спину и расстегнуть тунику так, чтобы Иит, сидя на моих плечах, наполовину
забрался под воротник. Сумка и Иит очень мешали мне удерживать равновесие,
когда я начал карабкаться по лестнице. Кроме того мне пришлось  отказаться
от фонаря, потому что третьей руки для него у меня не было.
     Хотя я не имел представления, куда  поднимаюсь,  в  этот  момент  мне
больше всего хотелось выбраться из темной  страны  робослуг.  Возможно,  я
слишком   привык   полагаться   на   предупреждения   Иита   о   возможных
неприятностях. Но мы не общались с тех пор, как забрались на официанта.
     - Иит, что там впереди? - настойчиво  спросил  я,  когда  понял,  что
лестница заканчивается.
     - Ничего - пока.
     Его мысль была едва различима, словно шепот, как будто  его  сознание
было занято какой-то другой более важной проблемой.
     Через несколько секунд я дошел до конца лестницы -  протянув  руку  в
поисках очередной перекладины, я больно ударился о твердую  поверхность  и
на ощупь обнаружил там округлое углубление, которое должно  было  означать
выходной люк. Убедившись, что это  действительно  люк,  я  нажал  на  него
сначала слабо,  потом  посильнее.  Меня  встревожило  то,  что  крышка  не
поддалась. Если этот выход оказался бы запертым, то нам оставалось  только
вернуться назад, в подвал к роботам, а об этом я не хотел даже думать.
     Но мой последний отчаянный толчок, должно  быть,  привел  в  действие
удерживавший крышку тугой механизм, и  она  поддалась,  пропустив  немного
света.  У  меня  хватило  терпения,  чтобы   некоторое   время   подождать
какого-нибудь предупреждения от Иита.
     Ничего от него не получив, я выбрался из люка и оказался в помещении,
на  стенах  которого  располагалось  множество  труб,  приборов  и  разных
различных устройств, что было похоже на центр управления роботами. Так как
здесь  никого  не  оказалось,  а  в  ближайшей   стене   виднелась   самая
обыкновенная дверь, я искренне вздохнул от облегчения и принялся приводить
себя  в  порядок,  вытащив  Иита  из  туники  и  тщательно  застегнувшись.
Внимательно осмотрев одежду, я  не  нашел  следов  путешествия  по  недрам
космодромного караван-сарая, так что на улице я не должен  был  привлекать
внимание. Я не сомневался в том, что эта дверь обязательно выведет меня на
свободу. На самом же  деле  она  привела  меня  к  чрезвычайно  маленькому
гравилифту. Я установил индикатор на уровень улицы, и лифт доставил нас  к
короткому коридору, оба конца которого заканчивались дверьми. Одна из  них
вела к загороженному дворику, предназначенному для багажных транспортеров.
Как можно быстрее я перепрыгнул через один из них и оказался  в  переулке,
где транспортный катер из космопорта разгружал какие-то тяжелые ящики.
     - Сейчас!
     Иит сидел у меня на плече, его тело пукха было хуже приспособлено для
такой езды чем его родное тело. Я почувствовал, что  его  лапы  сжали  мою
голову с двух сторон так же как и тогда, когда мы стояли перед зеркалом.
     - Погоди!
     Я представления  не  имел,  что  он  задумал.  Время  шло,  мне  было
неудобно, но он  не  изменил  своего  положения.  Я  был  уверен,  что  он
использует свою собственную мыслительную энергию, чтобы создать мне маску.
     - Это лучшее, что я смог сделать...
     Лапы отпустили мою голову, и я поймал его, когда он повалился с  моих
плеч. Он дрожал от полного истощения, глаза его закрылись,  дыхание  стало
отрывистым. Раньше я лишь однажды видел его таким  измочаленным,  едва  не
потерявшим сознание, - когда он объединил мой разум с разумом патрульного.
Закинув на плечо сумку, я пошел  по  тротуару,  неся  Иита,  как  ребенка.
Обернувшись и глянув на здание, я определился с направлением. Если  бы  за
мной  следили,  способ,  каким  мы  покинули   здание,   не   запутал   бы
преследователя, и сейчас он был бы как на ладони.
     Переулок вывел меня на переполненную деловую  улицу,  предназначенную
для перевозки грузов из космопорта. Шесть большегрузных полос посредине  и
две легковых по обеим сторонам от них  оставляли  для  единственной  очень
узкой пешеходной дорожки очень мало места, и она едва  не  задевала  стены
домов, мимо которых проходила. Я не привлекал внимание, так как  пешеходов
было достаточно много, в основном  обслуживающий  персонал  космопорта.  Я
поставил сумку между ног и движущаяся дорожка  понесла  меня  вперед.  Иит
назвал "Ныряющий дракон", о котором я все еще ничего  не  знал,  но  я  не
собирался посещать Окрестности  до  захода  солнца.  Туристов  водили  там
организованными  группами  по  определенному  маршруту,  и  любые  дневные
посетители слишком привлекали внимание. Поэтому я  хотел  пока  где-нибудь
укрыться. Лучше всего было бы найти новую гостиницу.  Руководствуясь  тем,
что я называл наитием свыше, я выбрал заведение прямо напротив отеля "Семи
планет", из которого только что так необычно  вышел.  Эта  гостиница  была
ниже по классу,  что  вполне  устраивало  меня,  учитывая  мои  истощенные
ресурсы. Особенно удачно получилось то,  что,  вместо  человека,  которого
обычно держали в бюро для престижа, здесь  оказался  робот,  -  хотя  я  и
понимал, что мои данные теперь будут записаны в его  памяти.  Я  не  знал,
сработали ли здесь ухищрения Иита по изменению моей внешности.  Я  получил
диск для запирания двери, поднялся на гравилифте в самый  дешевый  коридор
третьего этажа, нашел  свою  комнату,  установил  замок  и,  только  зайдя
внутрь, наконец  позволили  себе  расслабиться.  Теперь  эту  дверь  могли
одолеть лишь при помощи сверхлазера.
     Уложив Иита на кровать, я подошел к зеркалу, чтобы посмотреть, что он
со мной сделал. То, что я увидел, не было новым  лицом,  это  было  мутное
неотчетливое пятно,  и  я  не  смог  долго  смотреть  на  свое  отражение:
неприятное зрелище выводило меня из душевного равновесия.
     Я сел в кресло возле зеркала. И по мере того, как  я  заставлял  себя
смотреть на свое отражение, мне  казалось,  что  неприятная  раздвоенность
уходит,  все  ярче,  отчетливее  и  реальнее   становились   черты   моего
собственного лица.
     Я сомневался, что, когда придет время уйти отсюда, Иит  снова  сможет
так изменить меня. Подобная нагрузка, особенно тогда,  когда  должны  были
быть наготове его телепатические способности, была  недопустима.  Так  что
мне придется показать свое лицо тем, кто охотится на меня. Но не  могу  ли
добиться нужного эффекта собственными силами? Моя попытка с лицом Фаскила,
конечно, провалилась,  и  мне  пришлось  прибегнуть  к  помощи  Иита.  Но,
допустим, я не буду пытаться измениться так сильно? На  этот  раз  Иит  не
делал мне нового лица, он только прикрыл меня какой-то странной маской, на
которую мне было трудно смотреть. Может быть и не нужно менять все лицо, а
только часть его? Я ухватился за эту идею. Иит не стал обсуждать эту тему.
     Я посмотрел на кровать. Скорее всего, он спал.  Если  попробовать  не
убирать что-нибудь  с  лица,  а,  наоборот,  добавить  что-то  такое,  что
привлечет внимание и,  таким  образом,  затенит  остальные  черты.  Совсем
недавно, когда Иит лечил меня от чумы, моя кожа была  покрыта  пятнами.  Я
слишком хорошо помнил те отвратительные  багровые  полосы.  Нет,  не  надо
этого! Мне не нужно было, чтобы меня принимали за жертву чумы. Вот,  может
быть, какой-нибудь шрам... Я мысленно, вернулся к тем временам, когда  мой
отец содержал ломбард возле  космопорта  на  моей  родной  планете.  Много
космонавтов заходили в подсобное помещение, чтобы  продать  свои  вещи,  о
происхождении которых лучше было  не  расспрашивать  слишком  подробно.  И
многие из них имели безобразные шрамы или еще какие-нибудь отметины.  Шрам
- да. Но - где и какой? Заживший шрам от сильного  удара  ножом,  лазерный
ожог, глубокий шов от какого-то неизвестного  ранения?  Я  остановился  на
лазерном ожоге, который мне приходилось наблюдать, - это  было  бы  вполне
уместно в таком районе, как окрестности. Представив шрам как  можно  более
отчетливо,  мысленно  нарисовав  его,  я  вперился  взглядом  в   зеркало,
направляя все силы, чтобы сморщить и обесцветить кожу  на  левой  скуле  и
щеке.



                                    3

     Это управление противоречило всему  моему  естеству.  Если  бы  я  не
видел, как это делал Иит, как под его воздействием частично изменялся  мой
облик, я бы не поверил, что  это  вообще  возможно.  Теперь  я  был  готов
проверить, смогу ли я сделать это сам, без помощи Иита. Время  от  времени
меня  раздражала  моя  зависимость  от  мутанта,   который   был   склонен
верховодить. Я начал готовить себя к преобразованию,  призывая  на  помощь
все свои знания. Познакомившись с Иитом, я использовал  любую  возможность
развить телепатические способности, которые  могли  у  меня  обнаружиться.
Моему племени не свойственно согласиться  с  тем,  что  существо,  слишком
похожее на животное, может превзойти человека - хотя  в  галактике  термин
"человек", конечно, относителен и подразумевает прежде всего  определенный
уровень развития интеллекта, а лишь потом гуманоидные очертания. Этот факт
мои соплеменники тоже приняли  с  трудом,  лишь  преодолев  многочисленные
врожденные предрассудки. Мы прошли много испытаний, пока не  усвоили  это.
Как можно тщательнее я  закрыл  каналы  моего  сознания,  загнав  поглубже
тревожные мысли об отсутствии пилота, о тающих запасах кредиток и  о  том,
что совсем скоро на меня начнется охота, которую я не увижу и не услышу, а
смогу только ощутить. Этот шрам должен стать самым  главным,  единственным
предметом, существующим в моем сознании.
     Я сосредоточился на отражении в зеркале, на  том,  что  я  хотел  там
увидеть. Возможно, Иит как обычно был прав - мы, терранцы, не использовали
свои  возможности  до  конца.  Неожиданно  я  вздрогнул,  появилось  такое
ощущение, будто  в  той  части  моего  "я",  которая  стремилась  овладеть
способностями Иита, кончик невидимого пальца лег на  кнопку  и  сильно  ее
нажал. Я почувствовал, как мое тело сотрясла вибрация, за  ней  последовал
поток уверенности в том, что я смогу сделать все, что  захочу,  опьяняющая
уверенность,  которую  с  тревогой   зафиксировала   некая   часть   моего
раздвоенного со знания.
     Но лицо в зеркале... Да! У меня был этот уродливый рубец - не свежий,
который сразу бы выдал меня наблюдателю, но темный и заросший, как если бы
его вовремя не залечили при помощи  пластического  восстановителя  или  же
сделали это слишком небрежно так вполне могло произойти с невезучим членом
экипажа корабля или с беженцем после бандитского  налета  на  какую-нибудь
планету.
     Так натурально! Не особенно желая касаться этой  грубой,  безобразной
кожи, я все-таки поднял руку, чтобы проверить подлинность  шрама.  Иллюзия
Иита была не только зрительной, но и осязаемой.  Достиг  ли  я  такого  же
результата?
     Я прикоснулся к лицу. Нет, все же не был равен Ииту и вообще вряд  ли
когда-нибудь смогу сравняться с ним. Хотя в зеркале было  видно,  что  мои
пальцы прикасались к шраму, я не ощущал ими никакого рубца.  Но  визуально
шрам был на месте, а лучшей защиты и не требовалось.
     - Это начало, многообещающее начало...
     Моя голова дернулась, я вздрогнул и  пришел  в  себя.  Иит  сидел  на
кровати и рассматривал меня немигающими глазами пукха. Я  испугался  того,
что отвлекся, и снова посмотрел в зеркало. Но мои опасения были  напрасны:
шрам оставался на месте. Я действительно  сделал  правильный  выбор  -  он
отвлекал внимание, полоса зарубцевавшейся и потемневшей кожи заслонила все
лицо - это было не хуже маски.
     - Насколько устойчив этот шрам? Если я выйду из комнаты и углублюсь в
Окрестности порта, то при необходимости я не смогу  сразу  найти  укромное
место, чтобы в безопасности сосредоточиться и восстановить свое уродство.
     Круглая  голова  Иита  наклонилась  немного  набок,   он   критически
осматривал результаты моей работы.
     - Это небольшая иллюзия. Тебе хватило мудрости  начать  с  мелочи,  -
прокомментировал он. - Думаю, что с моей помощью он продержится  до  утра.
Именно столько нам и нужно. Теперь мне нужно изменить свою внешность...
     - Тебе? Зачем?
     -  Хочешь  продемонстрировать  свое  бесстрашие?  -  У  него  исчезла
пушистая грива. - Понесешь пукха в Окрестности?
     Он как всегда был прав. Деньги,  которые  платили  за  живого  пукха,
весили больше чем сам зверек. Принести его в Окрестности означало  попасть
под лазерный луч или, если повезет,  получить  приветствие  парализатором,
при этом Иита запихнули бы в сумку и от если к  перекупщику  краденого.  Я
досадовал на свою недогадливость, хотя она, конечно, объяснялась тем,  что
я был сосредоточен на создании шрама.
     - Ты можешь поддерживать его, да,  но  не  всем  своим  сознанием,  -
сказал Иит. - Ты еще много не знаешь.
     Я промолчал. Иит изменялся на моих глазах. Пукх расплывался, исчезал,
как будто это была  корка  пласты,  которая  разваливалась  в  космическом
холоде на мельчайшие, недоступные человеческому глазу  кусочки,  затем  он
снова стал Иитом с его необыкновенной, привлекавшей внимание внешностью.
     - Это так, - согласился он. - Но я не должен быть виден. Мне не нужно
меняться. Просто придется  отводить  взгляды  смотрящих,  не  позволяя  им
видеть меня.
     - Как ты сделал с моим лицом, когда мы шли сюда?
     - Да. А темнота поможет. Мы идем прямо в "Ныряющий дракон".
     - Почему?
     В ответ кто-нибудь из моих соплеменников  вздохнул  бы  преувеличенно
раздражено.  Мысленное  излучение  моего  спутника  было  беззвучным,   но
содержало тот же смысл.
     - В "Ныряющем драконе" мы можем встретить подходящего  пилота.  И  не
надо тратить время на  расспросы,  откуда  и  как  я  знаю  об  этом.  Это
действительно так. Я не  знал,  сколько  информации  Иит  мог  извлечь  из
находящихся поблизости разумов; впрочем, я и не хотел знать этого. Но  его
сегодняшняя уверенность убедила меня, что теперь  у  него  был  конкретный
план нашего спасения. У меня же не было ничего, чтобы  предложить  взамен,
поэтому спорить я не стал.
     Иит неожиданно, как он это умел, прыгнул ко мне на плечо и  устроился
там в своей любимой позе, свернувшись вокруг моей  шеи,  как  безжизненная
пушистая шкурка. Я последний раз окинул взглядом свое отражение в  зеркале
чтобы убедиться, что мое  творение  было  таким  же  убедительным,  как  и
несколько минут назад. Я ощутил гордость, когда увидел шрам, хотя и  знал,
что позже не смогу обойтись без  помощи  Иита.  Итак,  приготовившись,  мы
вышли и стали на движущуюся дорожку, ведущую к порту, чтобы сойти с нее на
первом же повороте в темноту Окрестностей.  Смеркалось,  тучи,  как  клубы
дыма, расползлись по темно-зеленому небу, в  котором  одинокой  жемчужиной
света показалась первая из лун Тебы.
     Но Окрестности не спали, когда мы добрались туда.  Яркие  вывески  на
разных языках (хотя общеупотребительным  здесь  был  бэйсик)  образовывали
символы, понятные  для  космонавтов  разных  видов  и  рас,  рекламировали
разнообразные  товары   или   неведомые   удовольствия.   Многие   вывески
представляли собой вредное для глаз  мельтешение  красок,  которое  должно
было привлечь представителей негуманоидных рас. Поэтому я счел за благо не
поднимать  глаза  от  мостовой.  Звучали  также  смеси  звуков,  способные
оглушить прохожего и разносились запахи, от которых хотелось спрятаться  в
космический скафандр, чтобы отдышаться. В этом лабиринте улиц  можно  было
подумать, что вы оказались в ином - не просто  опасном,  но  и  враждебном
мире. Я не представлял, как  смогу  в  этой  неразберихе  найти  "Ныряющий
дракон", о котором говорил Иит. А, теряя слух и  задыхаясь,  слоняться  по
улицам и переулкам Окрестностей означало  лишь  искать  неприятностей.  На
моем поясе не было оружия, а  в  руке  я  нес  дорожную  сумку,  так  что,
наверное, уже с десяток пар глаз присмотрели меня в качестве жертвы.
     - Направо, - мысль Иита острой  бритвой  полоснула  по  каше  в  моей
голове.
     С трескучей главной улицы я свернул направо, и  шума,  как  и  света,
стало меньше, хотя значительно меньше стало и воздуха. Но было похоже, что
в отличие от меня, Иит знает, куда идти. Мы снова свернули направо,  потом
налево. Здесь были такие жуткие притоны, что я  боялся  даже  заглянуть  в
какой-нибудь из них. Мы быстро приближались к последнему из этих смердящих
кабаков, предназначенных  для  посетителей,  не  рискующих  появляться  на
главных улицах. Ныряющий дракон,  вернее  очертания  этого  омерзительного
существа светились вокруг двери заведения. Художник изобразил его так, что
посетитель как бы входил в открытую пасть дракона, - что  было,  возможно,
выразительным предсказанием судьбы неосмотрительного  посетителя.  Уличное
зловоние усиливалось здесь парами от напитков и дымом наркотиков. Я  узнал
запах двух наркотиков, несущих  верную  смерть  тем,  кто  решился  на  их
употребление. Но темно здесь не было. По стенам чрезвычайно  правдоподобно
извивались светящиеся копии изображенного на входе дракона. И хотя кое-где
свет погас из-за неисправности, в  общем  здесь  было  достаточно  светло,
чтобы разглядеть если не то, что наливалось в стаканы, кувшины и  графины,
то хотя бы лица посетителей.
     В отличие от подобных мест в более цивилизованных частях  космопорта,
в этом заведении отсутствовали настольные приспособления для заказа  блюд,
как и протирающие все и вся робоуборщики. Подносы разносили гуманоиды  или
чужеземцы, вид которых вызывал от ращение.  Некоторые  из  них  были  явно
женского пола, о других можно было только догадываться. И  честно  говоря,
если бы я даже захотел пить здешнюю отраву, то не сделал бы  заказа,  если
бы меня собрался обслужить ящероид с двумя парами рук. Ящероид  обслуживал
три расположенные вдоль стены кабинки, причем делал это чрезвычайно быстро
- тут очень кстати оказались его четыре  руки.  В  первой  кабинке  сидела
очень пьяная компания  ригелиан.  Во  второй,  съежившись,  сидело  что-то
большое серое и бородавчатое. В третьей кабинке неуклюже  сидел  терранец,
одной рукой подпиравший голову, локоть его руки твердо опирался о стол. Он
был одет в давно не стиранную оборванную  униформу  космического  офицера.
Один из знаков различия все  еще  держался  ворота  туники  на  нескольких
вытянутых нитках, но на груди отсутствовала лента с символом  корабля  или
порта приписки, только темное пятно на этом месте говорило о  том,  что  у
него имелось когда-то свидетельство респектабельности.
     Найти нужного человека среди этих  отбросов  общества  было  нелегкой
задачей. С другой стороны, пилот на борту был нужен нам поначалу лишь  для
того, чтобы получить разрешение на взлет. Я не сомневался, что мы с  Иитом
сами сможем установить автоматику. Поэтому единственное,  что  было  важно
для нас в поисках пилота, - чтобы человек из черного  списка  не  оказался
наркоманом.
     - Он пилот и курильщик фэша.
     Я не хотел бы знать все, что сообщил Иит. Дым  фэша  не  вырабатывает
привычки, но он временно искажает сознание, а  это  уже  опасно.  Человек,
который получает от этого удовольствие, конечно, не  может  быть  надежным
пилотом. Если этот отверженный нюхает  его  сейчас,  мне  придется  искать
другого человека. Правда, я подумал, что фэш весьма дорог и не по  карману
завсегдатаю "Ныряющего дракона".
     - Не сейчас, - ответил Иит. - Мне кажется, он пьет вивер...
     Это самое дешевое спиртное вполне могло довести до такого  состояния,
в котором мы нашли его  под  пульсирующим  светом  люминесцентного  червя.
Правда, этот болезненный зеленых свет мог еще  и  усилить  омерзительность
его вида. Пилот приподнялся, пододвинул к себе кувшин  и  наклонил  голову
чтобы поймать губами торчавшую из него трубочку. Когда мы  подошли  к  его
кабинке, он продолжал пить. Возможно, я бы не обратил на него внимание. Но
замызганная эмблема на воротнике говорила, что он пилот, а таких  я  здесь
больше не  заметил.  Кроме  того,  это  был  единственный  гуманоид,  лицу
которого я мог хоть вполовину поверить, да и Иит не возражал. Он не поднял
голову,  когда  я  сел  на  скамью   напротив,   но   ко   мне   скользнул
официант-ящероид, и я показал на пьющего, потом  поднял  палец,  заказывая
угощение для моего незнакомого соседа по кабинке. Тогда, тот,  не  отрывая
губ от трубочки, посмотрел  на  меня.  Его  брови  нахмурились,  потом  он
выплюнул трубочку и невнятно пробормотал:
     - Черт! Что бы ты ни предложил - я не покупаю.
     - Ты пилот, - пошел я в атаку.
     Подошедший ящероид швырнул на стол новый кувшин. Я вынул  десятку,  и
рука из его второй пары выхватила кредитку  так  быстро,  что  я  даже  не
заметил, как она исчезла.
     - Ты опоздал. - Он отодвинул от себя уже пустой кувшин и пододвинул к
себе следующий. - Я был пилотом.
     - Системная лицензия или глубокий космос? - спросил я.
     Он помолчал, трубочка была в миллиметре от его губ.
     - Глубокий космос. Хочешь посмотреть?  -  В  его  ворчании  слышалась
насмешка. - А тебе-то какое до этого дело?
     Это характерная примета курильщика фэша - во время вдыхания  дыма  он
временно становится воинственным, но течение эмоций  изменяется  так,  что
между приемами наркотика, в тех случаях,  когда  должен  ярко  разгореться
гнев, обыкновенно случаются только вспышки вялой раздражительности.
     - Наверное, нужно. Хочешь работу?
     Он засмеялся, похоже, с искренним удовольствием.
     - Снова ты опоздал. Я уже прирос к планете.
     - Ты предлагал показать свой диск. Его не конфисковали? - допытывался
я.
     - Нет. Но только потому, что никто об этом не позаботился. Я не летал
уже два года. Я  весьма  болтлив  сегодня,  правда?  Может,  они  намешали
чего-нибудь развязывающего язык в это пойло?
     Он уставился на кувшин  с  тупым  интересом,  как  будто  рассчитывая
увидеть, как что-нибудь взлетит с его вздутой поверхности.
     Он сжал губами трубочку, но одновременно  расстегнул  потертый  ворот
туники и дрожавшей рукой вынул сильно потертый чехол,  который  бросил  на
стол, но не пододвинул ко мне, как будто ему был безразличен мой интерес к
его содержимому. Я взял чехол  как  раз  в  тот  момент,  когда  очередная
вспышка света со стены осветила находившийся внутри него диск.
     Он  принадлежал  некоему  Кано  Рызку,  пилоту   аттестованному   для
галактической службы. Диск был выдан около десяти  лет  назад,  а  возраст
пилота определен приблизительно, потому что он родился в космосе.  Но  что
заставило меня вздрогнуть - так это крохотный значок, выгравированный  под
его именем - символ, который свидетельствовал о том,  что  обладатель  его
является вольным торговцем. Люди, которые были склонны рисковать в стороне
от монополизированных большими объединениями  постоянных  линий,  одинокие
страстные исследователи после нескольких столетий космических  путешествий
все больше и больше выделялись в отдельное сообщество  вольных  торговцев.
Свои корабли они считали домами, не  высаживались  надолго  на  планеты  и
проникали   в   такие   глубины   космоса,    куда    добирались    только
разведчики-первопроходцы. Они не могли принимать участие в аукционах,  где
продавались  новооткрытые  миры,   поэтому   им   приходилось   продолжать
рискованные исследования, получая малые доходы и надеяться лишь на причуды
судьбы, которая может порой подарить счастливчику удачу. И такое случалось
достаточно часто, чтобы удерживать их в космосе.
     В клане вольных торговцев как правило женились только на своих,  если
вообще женились. Они разместили в космосе базы и обустроили астероиды,  на
которых временами вели семейную жизнь. Но деловых отношений  с  рожденными
на планетах они  не  поддерживали.  И  встретить  в  порту  брошенного  на
произвол судьбы пилота, подобного Рызку, -  притом  что  вольные  торговцы
обычно  поддерживали  друг  друга,  -  было  так   неожиданно,   что   дух
захватывало.
     - Это правда. - Он не отрывал глаз  от  кувшина.  Наверное,  ему  уже
надоело наблюдать такое удивление. - Я никого  не  ограбил,  чтобы  добыть
этот диск.
     Это  действительно  было  правдой,  потому  что  такие  диски  всегда
носились  на  теле.  Каждый  диск  соответствовал  химическим   процессам,
протекающим в организме его истинного  владельца,  и  если  бы  кто-нибудь
попытался использовать его, то  нанесенная  на  нем  информация  давно  бы
самоуничтожилась.
     Расспрашивать, что привело вольного  торговца  в  "Ныряющий  дракон",
было бессмысленно. Такие расспросы могли рассердить его, и тогда я не смог
бы заключить сделку. Но уже  сам  факт,  что  он  был  вольным  торговцем,
говорил в его пользу. Очень сомнительно, то на запланированный мной  полет
согласился бы пилот - неудачник из объединения.
     - У меня есть корабль, - откровенно сказал я, - и мне нужен пилот.
     - Поищи в Регистре, - пробормотал он и протянул руку.
     Я закрыл футляр и положил диск ему на ладонь.  Сколько  правды  нужно
было сказать, чтобы заставить его работать на меня?
     - Мне нужен человек, который исключен из списков.
     Мои слова заставили его взглянуть на меня.  У  него  были  большие  и
очень  темные  зрачки.  Он  наверняка  был  чем-то  одурманен,  но  совсем
необязательно, что это был фэш.
     - Ты, - сказал он через мгновение, - не контрабандист.
     - Нет, - ответил я.
     Контрабанда была стоящим занятием. В то  же  время,  Гильдия  так  ее
контролировала, что только  ненормальный  мог  попробовать  заняться  этим
самостоятельно.
     - Тогда кто же ты?
     Его взгляд стал более доброжелательным.
     - Тот, кому нужен пилот... - снова начал втолковывать  ему  я,  когда
меня вдруг уколола мысль Иита:
     - Мы слишком долго здесь находимся. Приготовься вывести его.
     Мы замолчали. Я не закончил предложение. Рызк внимательно смотрел  на
меня, но, похоже, не  видел.  Затем  он  хмыкнул  и  оттолкнул  в  сторону
недопитый второй кувшин.
     - Спать, - пробормотал он. - Уйдем отсюда.
     - Да, - согласился я. - Идем со мной.
     Я шел слева и, поддерживая под локоть, помогал ему  передвигаться  на
неуверенных ногах. К счастью,  он  достаточно  хорошо  контролировал  свое
тело, чтобы идти самостоятельно. Хотя он и был  на  несколько  сантиметров
ниже меня, я не смог бы тащить его на себе, потому что от жизни на планете
он растолстел.
     Ящероид шагнул в нашу сторону, как будто хотел преградить нам путь, и
я почувствовал, как  пошевелился  Иит.  Не  знаю,  может,  он  внушил  ему
предупреждение, как до того, очевидно, внушением заставил идти Рызка.  Так
или иначе официант резко свернул в ближайшую кабинку, освободив нам путь к
выходу.  Заведение  мы  покинули  без  каких-либо  препятствий.  Выйдя  из
Окрестностей, я попробовал ускорить движение, но оказалось, что Рызк, хотя
и переставляет ноги, но идти быстрее не может. Меня же подгоняло  ощущение
что нас преследуют  или,  по  крайней  мере,  наблюдают  за  нами.  А  что
произошло - присмотрела ли нас  в  качестве  подходящей  жертвы  очередная
банда или же кто-то разгадал нашу маскировку, я не пытался разобраться.  И
то и другое было опасно.
     В темноте ночи стали видны прожекторы  космопорта,  в  свете  которых
проплывавшие  над  нашими  головами  луны  планеты  потускнели   и   стали
мертвенно-бледными. Самым  главным  теперь  было  пройти  через  ворота  и
пересечь космодром, чтобы  добраться  до  стоянки  наше  о  корабля.  Если
Патруль, а, возможно, и Гильдия, продолжали следить за нами, то, пусть  мы
и оторвались от них в городе, все равно кто-нибудь  должен  был  поджидать
нас возле корабля. И мой шрам, если он все еще на мне,  мог  не  выдержать
личностной  проверки  на  последнем  контрольном  посту.  Возможно,  чтобы
спастись, придется бежать, а вот этого Рызк как раз и не  мог.  На  первом
контрольном посту я не задержался дольше, чем это было нужно для  проверки
наших с Рызком идентификационных дисков. Какая-то часть его  одурманенного
мозга выполняла внушения Иита, поэтому, когда  потребовалось,  он  неловко
достал диск  из-под  туники.  Потом  я  нашел  способ  двигаться  быстрее.
Неподалеку был припаркован  носильщик  -  дорогая  услуга,  которой  я  не
воспользовался бы для перевозки дорожной  сумки.  Но  теперь  было  не  до
экономии. Поддерживая и подталкивая, я подвел к нему Рызка. Возить на  нем
пассажиров запрещалось, но сейчас меня не заботили такие мелочи. Я  уложил
Рызка на платформу и, прикрыв его  водонепроницаемым  чехлом,  так,  чтобы
изменить контуры, положил на него свою сумку, чтобы казалось, что  я  везу
багаж. Потом я установил номер сектора,  где  стоял  мой  корабль,  вложил
кредитку и запустил носильщика. Я был уверен, что если  по  пути  Рызк  не
свалится с него, он вскоре подъедет к аппарели нашего  корабля.  В  то  же
время мы с Иитом должны были  добраться  до  корабля  кратчайшим  и  самым
безопасным маршрутом. Я огляделся в поисках чего-нибудь подходящего. Возле
аппарелей внутрисистемной ракеты  туристического  класса  толпилось  много
пассажиров,  и  еще  больше  опоздавших  направлялись  к  ней.  Многих  из
отлетающих  провожали  родственники  или   шумные   компании   друзей.   Я
присоединился к такой группе и старался идти так, чтобы держаться в хвосте
процессии. Мои спутники провожали двоих мужчин, одетых в форму Охраны,  ко
которые, очевидно,  направлялись  на  чрезвычайно  нежелательную  для  них
работу на Мемфору, следующую планету системы, имевшую репутацию далеко  не
веселого места. Компания состояла в основном из мужчин,  и  мне  казалось,
что я не особенно заметен среди них. Я бы не смог найти лучшего прикрытия.
Но достигнув входа в ракету, мне придется расстаться с ними и  направиться
к своему кораблю. Как раз в это время я буду особенно отчетливо виден.
     Я обогнул толпу провожавших, стараясь не привлекать к себе  внимания.
Кроме  того,  мне  показалось,  что  Иит  использовал  пелену  для  отвода
взглядов. Мне очень хотелось быстро побежать или укрыться  под  чем-нибудь
вроде панциря краба. Но об этом я мог только мечтать.  Теперь  я  не  смел
даже  оглянуться,  потому  что  уже   этим   движением   мог   насторожить
наблюдателя. Впереди я увидел медленно движущегося  по  курсу  носильщика.
Моя сумка не свалилась, а это означало, что Рызк не  шевелился.  Носильщик
подъехал к аппарели и остановился, дожидаясь, чтобы с него сняли груз.
     - Постовой... справа... Патруль...
     После этого предупреждения Иит ожил. Я  не  посмотрел  туда,  где  он
обнаружил наблюдателя.
     - Он приближается?
     -  Нет.  Он  снимает  на  пленку  носильщика.  У  него  нет   приказа
предотвратить вылет - только убедиться, что ты действительно улетаешь.
     - Чтобы знать, что наживка готова и им  остается  только  приготовить
ловушку. Очень ловко, - прокомментировал я.
     Но теперь дороги назад не было, и в этот  момент  я  и  вполовину  не
боялся Патруля так, как боялся Гильдии.  В  конце  концов  для  Патруля  я
представлял какую-то ценность - пришло  время  для  принесения  наживки  в
жертву. Но я  чувствовал,  что  вне  планеты  они  не  смогут  так  просто
использовать меня в своих  целях.  Я  все  еще  имел  то,  о  чем  они  не
подозревали, - камень предтеч. Так  что  я  не  подал  виду,  что  знаю  о
постовом. Под его наблюдением  я  стащил  Рызка  с  платформы  носильщика,
провел его к аппарели, затащил внутрь и загерметизировал корабль. Я уложил
свою добычу в одну из двух кают, расположенных палубой ниже, привязал  его
там, взял с  собой  его  пилотский  диск  и  вместе  с  Иитом  забрался  в
штурманскую рубку. Там, чтобы удовлетворить портовые власти,  я  установил
диск Рызка в идентификатор и приготовился к взлету. Иит  подсказывал  мне,
как управляться с автоматикой. Но у  меня  не  было  пленки  с  маршрутным
заданием, и это означало, что в космосе  придется  работать  Рызку,  иначе
следующий порт мы сможем найти лишь случайно.



                                    4

     Итак, мы не могли войти в гиперпространство до тех пор, пока Рызк  не
ввел координаты для прыжка.  Поднявшись  с  планеты,  мы  остались  внутри
системы, а это было еще опаснее. В то время как  за  движением  корабля  в
гиперпространстве следить было невозможно, найти его внутри системы  очень
просто.  Поэтому,  придя  в  себя  после  стартовых  перегрузок,  я  сразу
расстегнул ремни безопасности и пошел за пилотом.
     Наш корабль, "Обгоняющий ветер", был побольше  кораблей  разведчиков,
но не так велик как суда вольных торговцев класса Д.  Когда-то  он  служил
личной яхтой одного из вице-президентов. Это  подтверждали  многочисленные
заплаты  в  тех  местах,  откуда  были  грубо  вырваны  дорогие   предметы
обстановки. Потом его использовали  внутри  системы  на  грузовых  линиях.
Саларик купил судно для перепродажи после того,  как  Патруль  конфисковал
его за контрабанду.
     Кроме обычных помещений для экипажа, на судне было еще четыре  каюты.
Правда три из них были переоборудованы в трюм.  Особенно,  меня  устраивал
установленный здесь удобный для торговца драгоценностями сейф  с  запорным
устройством, которое открывалось только с помощью личного отпечатка.
     Судя по опечатанным кронштейнам и отметинам на палубах и  переборках,
"Обгоняющий ветер" когда-то был  оборудован  строго  запрещенными  боевыми
джей-лазерами. Но сейчас корабль был безоружен.
     Я оставил Рызка в единственной пассажирской каюте. Когда я вошел, он,
дико озираясь, пытался выпутаться из ремней безопасности.
     - Что?.. Где?..
     - Ты в космосе, на корабле в качестве пилота. Я решил сказать ему все
сразу, не пускаясь в пространные разъяснения. - Мы все еще в  системе,  но
готовы идти в гиперпространство сразу после того, как ты установишь курс.
     Он часто заморгал, и, как это ни странно, его обмякшее  от  планетной
праздности лицо изменилось, стало понятно, что когда-то этот  человек  был
другим. Он протянул руку и приложил ладонь к переборке, как  будто  только
это прикосновение могло заставить  его  поверить,  что  все  услышанное  -
правда.
     - Чей корабль? Его  речь  неожиданно  стала  отчетливее,  изменившись
подобно лицу.
     - Мой.
     - А кто ты такой? - Он, прищурившись, посмотрел на меня.
     - Мэрдок Джорн. Я торгую драгоценными камнями. Иит неожиданно, как он
это умел, прыгнул со стола на край кровати и присел там, сложив на коленях
свои передние лапы.
     Рызк перевел взгляд на Иита, потом снова посмотрел на меня.
     - Хорошо, хорошо! Но мне нужно выспаться.
     - Нет, - услышал я мысль, которую Иит отправил Рызку, - только  после
того, как ты введешь курс.
     Пилот вздрогнул, потом потер руками лоб, как будто желая стереть  то,
что появилось у него в сознании, миновав уши.
     - Курс куда? - спросил он, как будто пытаясь отогнать появившуюся  от
употребления фэша или вивера галлюцинацию.
     - В квадрат 7-10-500.
     В течение последних недель, когда я боялся, что  мы  уже  никогда  не
попадем в космос, у меня было более чем достаточно времени, чтобы детально
продумать свои планы. Чем быстрее мы начнем зарабатывать  на  дорогу,  тем
лучше. Кроме того, я многому  научился  у  Вондара,  поэтому  надеялся  на
удачное начало.
     - Я не прокладывал курс уже... уже... - Его голос затих. Он  еще  раз
приложил руку к переборке. - Это... это же корабль! Я не сплю?
     - Это корабль. Теперь ты можешь отправить нас в гиперпространство?  -
Я больше не скрывал свое нетерпение.
     Двигаясь сначала несколько неуверенно,  он  вскочил  с  кровати.  Но,
очевидно, ощущение того, что он находится на корабле, действовало на  него
тонизирующе, уже на трапе он набрал хорошую  скорость  и  легко  вбежал  в
штурманскую рубку. Не дожидаясь, чтобы ему предложили  кресло  пилота,  он
сел и внимательно осмотрел показания приборов.
     -  Квадрат  7-10-500.  -  Это  был  не  вопрос,  скорее   заклинание,
вызывавшее старые знания. - Сверхдальний сектор...
     Наверное, я не смог бы  найти  лучшего  пилота,  чем  оставшийся  без
корабля вольный торговец. Пилот с какой-нибудь обыкновенной линии  мог  не
знать  окраинных  дорог,  которые  теперь  становились  моими  охотничьими
тропами.
     Сначала медленно, а потом  все  быстрее  и  увереннее,  Рызк  нажимал
кнопки пока на небольшой электронной карте слева от него не  вспыхнул  ряд
формул.  Он  прочел  их,  затем  внес  исправления  и   произнес   обычное
предупреждение:
     - Гиперпространство.
     Убедившись, что он уверенно делает свое дело, я  устроился  в  другом
кресле, а Иит свернулся на мне, приготовившись  к  болезненным  ощущениям,
сопровождающим прыжок в гиперпространство для межгалактического  перелета.
Раньше мне приходилось проходить этот барьер только на пассажирских судах,
где для облегчения перехода в салон выпускался  специальный  успокаивающий
газ.
     Когда мы переходили в чуждое нам  измерение,  корабль  молчал  и  эта
тишина угнетала. Наконец Рызк оторвался от  пульта,  разминая  пальцы.  Он
повернулся ко мне лицом, и я увидел совсем другого человека.
     - Ты... Я помню тебя - в "Ныряющем драконе". Он нахмурился. - Ты... у
тебя другое лицо.
     Я совсем забыл о шраме, он уже должен был сойти.
     - Ты убегаешь от кого-то? - выпалил Рызк.  Раз  уж  он  находился  на
корабле, который в случае нашей неудачи мог стать мишенью,  ему,  конечно,
следовало знать правду.
     - Возможно...
     - Но я не имел намерений распространяться о прошлом, о секрете в моем
поясе, о том,  зачем  нам  нужно  разыскивать  в  неисследованном  космосе
неведомые звезды. Тем не менее, "возможно", конечно, ничего не  объясняло.
Мне нужно было продолжать.
     - Я скрываюсь от Гильдии.
     Он без околичностей узнал самое худшее. В конце концов, пока мы снова
не опустимся на планету, он не выпрыгнет с корабля.
     Он внимательно посмотрел на меня.
     - Пытаешься перепрыгнуть всю туманность, да? Ты оптимист,  не  правда
ли? - Если даже мое признание и ошеломило его, он ничем не выдал  этого  -
ни  выражением  лица,  ни  ответом.  -  Итак,  когда   мы   доберемся   до
сверхдальнего сектора и опустимся на планету -  на  какую  кстати?  -  нас
встретят расцвеченным боевыми лазерами праздничным салютом!
     - Мы опустимся на Лоргал. Ты знаешь эту планету?
     - Лоргал? Ты решил спрятаться на этой куче песка,  камней  и  адского
солнца? Почему? Я могу предложить тебе гораздо более приятные места.
     - Несомненно, он бывал там. Я ни разу не  произносил  вслух  название
планеты, на которой  хотел  дебютировать  в  качестве  покупателя  камней,
поэтому я  не  мог  заподозрить,  что  Рызка  нам  подсунули.  Лоргал  был
действительно  угрюмым,  местом  с  адскими  ветряными  бурями  и  другими
стихийными бедствиями в придачу.  Но  у  тамошних  аборигенов  можно  было
выменять дзораны. И я знал, какие камни нужно выбрать, чтобы  получить  за
них сумму, которой хватило бы на полгода полетов.
     - Я не ищу убежище. Мне нужны дзораны. Ведь я же  говорил  тебе,  что
скупаю драгоценные камни.
     Он недоверчиво пожал плечами, но ему  пришлось  удовлетвориться  моим
объяснением. Тем временем я запустил вахтенную ленту  и  подвинул  к  нему
регистратор и штемпельную подушечку, чтобы он отпечатком  своего  большого
пальца подтвердил контракт.
     Рызк изучил ленту.
     - Годовой контракт? А что если я не подпишу и оставлю за собой  право
покинуть судно в первом же порту? В конце концов я не помню,  чтобы  мы  о
чем-нибудь договаривались до того, как я проснулся от взлетной тряски.
     - И как скоро ты  думаешь  найти  другой  корабль,  чтобы  улететь  с
Лоргала?
     - А откуда ты знаешь, что я посажу тебя именно туда? Лоргал это самая
плохая планета в сверхдальнем секторе. Я могу установить любой курс, какой
захочу.
     - Ты думаешь? - поинтересовался Иит.
     На этот раз пилот испугался. Он уставился на мутанта,  и  взгляд  его
отнюдь не отличался дружелюбностью.
     - Телепат! - Он процедил это слово как ругательство.
     - Более того, - поспешил добавить я.  -  Иит  способен  сделать  так,
чтобы все на корабле происходило в соответствии с нашими желаниями.
     - Ты сказал, что тебя преследует Гильдия и что ты хочешь нанять  меня
на год. Для первой посадки ты  выбрал  эту  чертову  дыру.  И  теперь  еще
этот... этот...
     - Мой компаньон, - подсказал я, когда он запнулся подбирая подходящее
слово.
     - Ты говоришь, что этот компаньон может заставить меня делать то, что
будет ему нужно.
     - Тебе лучше не проверять это.
     - Что же я за это получу? Зарплату пилота?
     Его  претензии  были  вполне  обоснованны.  Я  был  готов  к  большим
требованиям.
     - Могу предложить торговую долю.
     Он замер. Я увидел как вздрогнула его  рука,  как  пальцы  сжались  в
кулак, который, если бы он не сдержался, угодил бы в меня.  Я  понял,  что
неприятен ему, потому что знаю его прошлое. Ему очень не  понравилось  то,
что предлагая ему вознаграждение я употребил этот термин  вольных  купцов.
Тем не менее, он кивнул.
     Затем он прижал свой палец к  подушечке  и  продиктовал  номер  своей
лицензии и имя  в  регистратор;  таким  образом  он  формально  вступил  в
должность пилота на один год, с  отсчетом  времени  по  шкале  планеты,  с
которой мы только что поднялись.
     Пока корабль находился в гиперпространстве заняться было  практически
нечем, что было предметом особой  заботы  на  первых  исследовательских  и
торговых судах. Праздный человек это источник беспокойства.  Чтобы  занять
руки и ум, члены экипажей таких судов обычно занимались разными ремеслами.
Но если Рызк и увлекался чем-то подобным раньше, сейчас он  ничего  такого
не делал.
     Тем не менее, он, как  и  я,  регулярно  занимался  в  гимнастической
каюте, поддерживая слабевшие от длительного пребывания в невесомости мышцы
в хорошем состоянии. Через некоторое время  он  похудел  и  стал  стройным
мужчиной, совсем не похожим на  того  пьяницу,  которого  мы  подобрали  в
Окрестностях.
     Большую часть времени  я  разбирал  кипу  записей,  которые  получил,
преодолевая сопротивление Патруля. Я пытался  найти  в  них  информацию  о
базах Вондара Астла. О некоторых я  знал  сам,  о  других  могли  сообщить
закодированные пленки, в которых разобраться было особенно трудно.  Вондар
был не просто торговцем камнями. Он мог обеспечить себя, работая на  любой
внутрисистемной планете ювелиром или розничным торговцем. Но по натуре  он
был неугомонным бродягой не хуже разведчика-первопроходца.
     Его мастерство ювелира было мне недоступно, я успел усвоить  едва  ли
десятую часть его знаний о камнях. Эти записи я получил  как  единственный
определенный законом ученик Вондара,  и  на  этом  наследстве  должен  был
строить  свое  будущее.  Другого  варианта  мне  не  представилось.  Поиск
источника камня предтеч был слишком  рискованным  предприятием,  и  мы  не
могли приступить к нему, не имея денег.
     Я просматривал  пленки,  сосредоточиваясь  на  том,  чего  не  усвоил
непосредственно от Вондара. Время от времени меня угнетало мое собственное
невежество, и я подумывал, не Иит ли это каким-то образом впутал  меня  во
все происходящее.
     Правда, я был убежден, что, даже если это и было  так,  я  все  равно
никогда  ничего  не  узнаю  наверняка,  и   для   собственного   душевного
спокойствия лучше не терзать себя понапрасну. Самым главным сейчас было не
забывать  о  конечной  цели  и,  многократно  перепроверяя  и   анализируя
информацию, прокладывать наш будущий маршрут.
     Я  решил  начать  с  Лоргала,  потому  что  там  практиковался  самый
обыкновенный обмен. Для моей первой самостоятельной сделки мне нужна  была
именно такая простота. Хотя я максимально сократил  расходы  по  оснащению
"Обгоняющего  ветер",  часть  наших  скудных  денежных  средств   пришлось
потратить на покупку товаров для обмена. Эти товары занимали  почти  треть
трюма корабля. Большая их часть предназначалась для Лоргала.
     Племена лоргалиан кочевали от одного источника  воды  до  другого  по
планете, большую часть поверхности которой покрывали продуваемые ураганным
ветром песчаные пустыни и вулканы (некоторые из них действовали,  днем  из
их  кратеров  поднимался  дым,  а  ночью   виднелись   красные   отсветы);
мертвенно-бледная растительность пряталась на дне крутых оврагов,  поэтому
лоргалиане обычно были заняты  поиском  еды  для  своих  постоянно  пустых
желудков, и воды, которая часто надолго исчезала с планеты или, точнее,  в
планету.
     Я был  здесь  лишь  однажды  вместе  с  Вондаром,  он  добился  тогда
великолепного результата благодаря небольшому,  работавшему  от  солнечной
энергии преобразователю. Эта машина перерабатывала грубые  листья  местной
растительности в высокопитательную пищу, выходившую маленькими,  длиной  в
палец, блоками, каждого из которых хватало одному человеку на пять пыльных
ветреных дней, а одному из их грузных животных на  три  дня.  Машина  была
несколько громоздкой, но зато простой в  управлении  и  не  имела  сложных
механизмов,  которые  бы  не  могли  поддерживать  в   рабочем   состоянии
технически безграмотные люди. Единственным ее  недостатком  оказалось  то,
что для ее перевозки нужно было запрягать двух вьючных животных -  но  это
не  отпугнуло  вождя  племени,  жаждущего  получить  божественный  дар  от
богоподобных пришельцев.
     Прохаживаясь   по   разным   складам,   где   продавалось   имущество
исследовательских кораблей, я обнаружил подобный преобразователь,  который
был вполовину меньше того, что мы обменяли раньше. Я смог купить лишь  две
такие машины, но надеялся, что они с лихвой окупят наши расходы.
     Я разбирался в дзоранах и знал  конъюнктуру  рынка.  Эти  драгоценные
камни были скорее  органического  происхождения,  чем  минералами.  Лоргал
когда-то обладал чрезвычайно  влажным  климатом,  в  котором  произрастала
самая разнообразная растительность. Все исчезло довольно неожиданно  после
ряда вулканических извержений. Какой-то газ  убил  некоторые  растения,  и
затем их стебли попали в изломы поверхности и после  того,  как  расщелины
закрылись, были сильно сжаты. Дзораны получились в результате  воздействия
этого давления в сочетании с газом, впитанным растениями.
     Необработанные дзораны похожи на кусочки  коры  иногда  (при  большом
везении) с погибшим внутри насекомым. Но  после  огранки  и  шлифовки  они
становились пурпурно-зелено-голубыми с проходящими внутри  нитями  серебра
или мерцающего золота. Иногда  попадались  прозрачно-желтые  экземпляры  с
мерцающими блестками бронзы, - наверное,  цвет  зависел  от  разновидности
растения или газа, его убившего.
     Кочевники  часто  находили  россыпи  необработанных  дзоранов  и   до
появления первых торговцев из внешнего мира использовали их в основном для
изготовления наконечников для копий. Дзоран  можно  было  заточить  тоньше
иглы, которая проникнув в тело, ломалась и несмотря  на  неглубокую  ранку
вызывала сепсис, убивая в конце концов свою жертву.
     Внешний слой дзорана содержал ядовитое  вещество,  поэтому  первичную
обработку нужно было проводить, защищая руки  перчатками.  После  удаления
верхнего слоя камень легко  обрабатывался,  причем  использование  высокой
температуры давало лучшие результаты чем применение  резца.  Затем,  после
сильного  охлаждения,  камни  окончательно  затвердевали   и   больше   не
поддавались никакой  обработке.  Так  что  огранка  дзоранов  была  весьма
сложным процессом, но их окончательная красота ценилась  очень  высоко,  и
даже необработанные, они стоили хороших денег.
     После Лоргала я хотел полететь на Ракипур, где необработанные дзораны
можно продать жрецам Манксферы и купить взамен местные  жемчужины.  Оттуда
мы могли направиться на Роган за сапфирами или... Но загадывать так далеко
вперед было бессмысленно. Я давно понял, что торговля - это та же азартная
игра, и заботиться нужно прежде всего о самом ближайшем будущем.
     Пока я изучал пленки, Иит слонялся по кораблю. Иногда он  садился  на
стол рядом со мной и  заинтересованно  просматривал  какую-нибудь  пленку,
иногда сворачивался в клубок и спал. Через некоторое  время,  по-видимому,
устав от безделья, ко мне начал заглядывать  Рызк  и  вскоре  его  обычное
любопытство перешло в неподдельные интерес.
     - Роган, - комментировал он, когда я просматривал пленку  Вондара  об
этой планете. - Тэкс Торман получил право торговать на Рогане еще  в  3949
году. Он хорошо на этом заработал. Хотя  он  не  занимался  сапфирами.  Он
летал  за  шелком.  Это  было   еще   до   того,   как   чума   уничтожила
пауков-прядильщиков. Они так и не разобрались в причинах эпидемии, хотя  у
Тормана были свои соображения на этот счет.
     - Какие же? - спросил я когда он умолк.
     - Это произошло тогда, когда объединения пытались  вытеснить  вольных
людей - так он по-своему называл вольных торговцев.
     - Для этого они шли на  все.  Торман  в  синдикате  из  пяти  вольных
кораблей смог обойти объединение  Бендикса  и  купил  на  аукционе  Роган.
Аукцион должен был пройти по  сценарию  объединения,  но  судья  с  Сервея
разоблачил  их,  и  подкупленный  ими  аукционист  не  смог  перенастроить
компьютер. Так что их низкая  ставка  была  превышена,  и  Торман  добился
своего. Ему просто повезло. Бендикс мошенничал именно потому, что  знал  -
они поставили на эту планету.
     - Ну вот... - четыре года синдикат Тормана действительно  преуспевал.
Потом чума положила этому конец. Трое капитанов разорилось. Им хватило ума
заплатить за два года вперед. Но Торман никогда не доверял Бендиксу и ждал
чего-нибудь такого. Хотя конечно, не было  никаких  доказательств,  что  к
этому приложили руку люди объединения. Но с тех пор, как вольные  торговцы
имеют собственную конфедерацию, подобные номера у  объединений  больше  не
проходят. Я видел роганские сапфиры. Их нелегко найти, да?
     - Было бы легко, если бы попасть  туда,  откуда  они  появляются.  Но
находят только обломки, которые весной вместе с галькой  приносят  паводки
северных рек. Многие старатели пытались перейти через хребет  Ножа,  чтобы
добраться до месторождений сапфиров. Большинство из них пропало без вести.
Там начинается проклятая земля.
     - Легче купить, чем добыть самому, да?
     - Иногда. Иногда все как раз наоборот.
     Нас тоже  подстерегают  разные  опасности.  Мне  не  понравились  его
расспросы. Но он уже заговорил о другом.
     - По желтому сигналу мы выходим из гиперпространства. Где  ты  хочешь
сесть на Лоргале, на западном или на восточном континенте?
     - На восточном. Как можно ближе к руслу Черной реки.  Ты  же  знаешь,
ведь там нет настоящего космопорта.
     - Я не  был  там  уже  очень  давно.  Все  могло  перемениться,  даже
космопорт. Район Черной реки. - Он посмотрел на  переборку  как  будто  за
моей спиной на нее проецировалась карта. - Мы сядем в Большой Горшок  если
только он снова не начал дымить.
     Большой  Горшок  был  достопримечательностью  Лоргала   -   у   этого
гигантского кратера было  сравнительно  гладкое  дно,  поэтому  он  служил
импровизированным космопортом. Правда когда я однажды был  на  Лоргале  мы
приземлились в другом месте, но судя по тем  сведениям,  которые  до  меня
доходили,  Рызк  выбрал  самое  лучшее  место  для  посадки  на  восточном
континенте.
     Большой Горшок находился в стороне от  череды  питьевых  колодцев,  в
которые, пересыхая, превращалась Черная Река  и  вдоль  которых  пролегали
тропы кочевников, но  в  хвостовой  части  корабля  находился  одноместный
катер. На нем можно было добраться  до  ближайшего  стойбища,  не  пытаясь
пройти по развороченной стихийными бедствиями земле, что  для  инопланетян
было практически невозможно.
     Я взглянул на диск часов. Он был темно-синим - это означало,  что  до
появления желтого цвета осталось совсем немного. Рызк встал и потянулся.
     - Нам  потребуется  четыре  цветоизменения,  чтобы  после  выхода  из
гиперпространства достигнуть орбиты Лоргала и одно,  если  повезет,  чтобы
приземлиться там. Как долго мы пробудем на планете?
     - Не могу сказать точно. Все зависит  от  того,  как  быстро  удастся
найти стойбище и разложить переговорный костер.  Пять  дней,  десять,  две
недели...
     Он скорчил гримасу.
     - Для Лоргала это слишком долго. Но ты хозяин,  у  тебя  свои  планы.
Надеюсь, ты управишься побыстрее.
     Он ушел в штурманскую рубку.  Я  убрал  ленты.  Конечно,  на  Лоргале
засиживаться не хотелось. Для меня он был лишь средством, чтобы  добраться
до цели, слишком еще туманной и неопределенной.
     Вскоре я тоже поднялся в штурманскую рубку и устроился там во  втором
кресле. Хотя я и не  мог  дублировать  действия  Рызка,  я  все  же  хотел
наблюдать подлет на  обзорном  экране.  Это  было  мое  первое  совершенно
самостоятельное  коммерческое  предприятие,  поэтому  успех  или   неудача
значили для меня очень много. Возможно, Иит так же сомневался,  как  и  я,
потому что, хотя он свернулся в  привычной  позе  у  меня  на  груди,  его
сознание было для меня закрыто.
     Когда мы вынырнули из гиперпространства, я убедился, что не  напрасно
доверился Рызку, потому что сиявший перед нами желтый диск  был,  конечно,
Лоргалом. Он не перевел корабль в автоматический режим, а  бегая  пальцами
по приборной панели, установил курс, чтобы вывести корабль на орбиту  этой
золотистой сферы.
     Когда  мы  вонзились   в   атмосферу,   поверхность   планеты   стала
просматриваться отчетливее. Виднелись величественные следы старых высохших
морей, чрезвычайно соленые остатки которых скрывались  теперь  в  глубоких
впадинах. Континенты располагались на возвысившихся над почти исчезнувшими
морями плато. Очень скоро стали видны разорванные цепи вулканических  гор,
покрытая лавой долина реки, раскинувшаяся между ними пустыня.
     Затем показался похожий на оспину Большой  Горшок.  В  то  время  как
мощные двигатели корабля выводили нас на посадку, я  заметил  внизу  нечто
такое, что меня насторожило.
     Приземлившись, мы подождали несколько  очень  напряженных  мгновений,
чтобы наверняка убедиться, что сели на все три стабилизатора.  Так  как  в
рубке не прозвучал сигнал тревоги,  Рызк  включил  обзорный  экран,  чтобы
осмотреть окрестности нашей стоянки. Так и есть! Я почти сразу же  увидел,
что в Большом Горшке мы были не одиноки.
     Неподалеку стоял еще один корабль. Абсолютно очевидно, что  это  было
торговое судно. Предстояла  жесткая  конкуренция,  потому  что  с  Лоргала
выгодно вывозить только дзораны. А годового запаса камней  одного  племени
слишком мало для двоих покупателей, тем более, если одному  из  них  нужно
было максимально заработать, чтобы выжить. Я мог только предполагать,  кто
из бывших конкурентов Вондара сидел сейчас возле костра переговоров и  что
он предлагал для обмена. Единственной моей надеждой было то, что  соперник
не привез такой же преобразователь  и  поэтому  у  меня  был  слабый  шанс
превзойти его.
     - Соседи, - прокомментировал Рызк. - У тебя будут проблемы?
     Этим вопросом он отделил себя от любой моей неудачи. Он всего лишь на
службе и, если я разорюсь, получит свою долю после продажи корабля.
     - Разберемся, - только и смог сказать  я,  расстегивая  ремни,  чтобы
попытаться на катере найти лагерь кочевников.



                                    5

     Мне повезло, что я побывал здесь раньше, хотя тогда за удачу в сделке
отвечал Вондар а я лишь наблюдал за его работой. Теперь успех  зависел  от
того,  насколько  хорошо  я  запомнил  все  необходимое.  Кочевники   были
гуманоидами, но не терранского вида, так  что  общение  с  ними  требовало
особых знаний. Даже терранцы и выходцы из  терранских  колоний  не  всегда
могли договориться между собой о точном значении  многих  слов,  об  общих
обычаях или нравственных принципах, а  общение  с  различными  чужеземцами
только увеличивало путаницу.
     Лучшее,  что  у  меня  было,  -  малогабаритный   преобразователь   -
поместилось в хвостовом отсеке катера. Я пристегнул  словарь-переводчик  и
убедился, что вода и аварийный запас пищи  на  месте.  Иит  уже  устроился
внутри, дожидаясь меня.
     - Желаю удачи. - Рызк приготовился открыть люк. - Держись контактного
луча.
     - Об этом я ни за что не забуду! - пообещал я.
     Мы находились на одном корабле, вместе  обеспечивали  его  работу,  в
конце концов, мы были две особи одного вида в чужом мире, поэтому несмотря
на то, что у нас  было  мало  общего,  мы,  хоть  и  временно,  но  крепко
держались друг друга.
     Рызк будет внимательно следить за кратером. И  я  знал,  что  если  с
одним из нас случится несчастье, другой сделает все возможное чтобы помочь
ему. Это  был  судовой  закон,  планетный  закон  -  никем  и  никогда  не
записанный, но существовавший с того времени, как первый из нашего племени
вылетел в космос.
     Размышляя о предыдущем посещении Лоргала я припомнил, что  кочевников
можно встретить у глубокой ямы, которую  странствующие  племена  время  от
времени рыли в ложе реки, зная, что  на  самом  ее  дне  всегда  проступит
влага. Сориентировавшись по двум вулканическим вершинам, я полетел в  этом
направлении.
     Обожженная земля, над которой  проплывал  катер,  представляла  собой
хаос из  полуразрушенных  хребтов,  острых,  как  кончик  ножа,  вершин  и
бездонных ущелий. Я не верил, что даже кочевники смогут пробраться здесь -
ведь они не уходили далеко от древних речных путей, которые только и могли
обеспечить их водой.
     Скалы,  которые  вблизи  Большого  Горшка   отличались   в   основном
желто-красно-коричневыми  оттенками,  здесь  были  серыми,  с   небольшими
блестящими включениями черных лоснящихся пород. Мы прилетели ранним утром,
и теперь под яркими солнечными лучами ответы этих  блестящих  поверхностей
слепили глаза. Катер летел над Черной рекой, и таких включений становилось
все больше и больше, пока, наконец, и песок под нами не стал черным.
     Угрюмый черный ландшафт нарушался кучами рыжего подпочвенного  песка,
которые были насыпаны по сторонам ям,  вырытых  аборигенами  или  местными
животными в поисках воды. На  внутренних  склонах  этих  насыпей,  окружая
проступавшие  внизу  капли   влаги,   росли   чахлые   растения,   которые
свидетельствовали о первых опытах кочевников в земледелии.
     Они берегли каждое зернышко, как другая раса на  более  благоприятной
для жизни планете хранит драгоценные камни или металлы, и,  уходя,  сажали
их с внутренней стороны насыпи. Когда через недели или месяцы,  пройдя  по
кругу, они возвращались, то, при  большом  везении,  их  поджидал  скудный
урожай.
     Судя по высоте чахлых кустиков вокруг двух ям, в которые я  заглянул,
лоргалиане уже давно здесь не были - значит для того, чтобы попасть  в  их
лагерь я должен был лететь еще дальше на восток.
     Отправляясь в  дорогу,  я  не  заметил  никаких  признаков  жизни  на
стоявшем рядом корабле. Правда я не пролетал близко  от  него.  Я  заметил
лишь, что люк его катерного отсека открыт,  и  понял,  что  конкурент  уже
вылетел и мог сорвать мои планы.
     Черная река вдруг свернула, и я  увидел  вокруг  ее  высохшего  русла
большое неровное пятно, состоявшее из точек, -  это  были  палатки.  Внизу
было заметно движение, и пока я сбрасывал скорость и заходил на посадку, я
понял, что уже опоздал. Одетые в накидки с поднятыми капюшонами, аборигены
ритмично двигались по  кругу  вокруг  стоянки,  щелкая  длинными  кнутами,
направленными вовремя  в  пустоту,  полную,  согласно  их  представлениям,
демонов,    которым    придется    убраться    прочь,    благодаря    этим
предосторожностям, которые совершались перед любым  крупным  событием  или
серьезной сделкой.
     Здесь  уже  приземлился  другой  катер.  На  нем  не   было   эмблемы
какой-нибудь компании, так что я мог  не  опасаться  встречи  с  человеком
объединения. Конечно, я и не рассчитывал увидеть здесь кого-нибудь из них.
Для объединения это была слишком малая пожива. Нет, кто  бы  ни  собирался
торговать с этим племенем, это был независимый искатель удачи вроде меня.
     Я опустился поодаль от катера  соперника.  Теперь  я  слышал  тонкие,
почти  визгливые   монотонные   звуки   издаваемые   отгонявшими   демонов
аборигенами. С Иитом на плечах я  вышел  на  сухой,  колючий  воздух,  под
палящее солнце, от которого меня едва защищали темные  очки.  Этот  воздух
царапал кожу так, будто был наполнен невидимыми, но очень  чувствительными
частичками песка. Теперь было понятно,  почему  аборигены  надели  длинные
накидки и капюшоны, а лица прикрыли защитными полумасками.
     Когда я  приблизился  к  отгонявшим  демонов,  по  сторонам  от  меня
щелкнуло два кнута, но я не уклонился, хорошо зная этот обычай кочевников.
Если  бы  я  испугался  и  отскочил,  это  означало  бы  для  них,  что  я
замаскированный демон, и после этого раскрытия моей истинной  сущности  на
меня обрушилась бы лавина копий с наконечниками из дзорана.
     Теперь  же  охранники   не   обращали   на   меня   внимание,   и   я
беспрепятственно прошел внутрь стоянки. Пробравшись между двумя палатками,
я вышел на открытое пространство, где и увидел собрание, которое  охраняли
отгонявшие демонов.
     На площади между палатками толпились  кочевники,  -  конечно,  только
мужчины, похожие на тюки грязных шерстяных одежд - лишь  по  щелочкам  для
глаз можно было  определить,  что  внутри  тюков  кто-то  есть.  Лакисы  -
непривлекательного вида животные с раздутыми животами в  которые  они  при
необходимости на много дней запасали воду и  пищу,  лежали,  подобрав  под
себя длинные тонкие  ноги  с  огромными,  созданными  для  путешествий  по
пустыне широкими ступнями, защищая своих хозяев от ветра. Их толстые шеи с
непропорционально  крохотными  головами  покоились  на   телах   ближайших
соседей, глаза были закрыты, как будто животные крепко спали.
     Лицом к собравшимся стоял человек моей расы.  Возле  его  ног  лежало
несколько пакетов, а он выполнял Четыре Приветственных Жеста с  легкостью,
которая говорила о том, что он или уже посещал это  племя,  или  тщательно
изучил архивные ленты.
     Вождя  племени  можно  было  узнать  только  по  одной  отличительной
особенности: большему, чем  у  всех  остальных,  животу  размеры  которого
специально  увеличивались  при  помощи  подкладочного   материала.   Такие
многослойные одежды служили не только защитой от возможного  покушения  на
жизнь (вождями лоргалианских племен  становились  по  умению  использовать
оружие, а не по праву рождения); полнота свидетельствовала о  зажиточности
и хорошей жизни. И  тот,  кто  преуспевал  и  занимал  достаточно  высокое
положение в племени, обязательно имел весьма заметный живот.
     Я не знал, то ли это племя, с которым торговал Вондар. В этом  я  мог
положиться только на везение. Но если даже  это  было  другое  племя,  они
наверняка слыхали  о  чудо-машине,  которую  он  привез,  и  очень  хотели
получить такую же.
     Приближаясь к собравшимся, я подходил со спины соперника.  Кочевников
не  удивило  мое  появление.  По-видимому,  они  решили,  что  я   спутник
пришельца. Не думаю, что он подозревал о моем присутствии, пока я не  стал
рядом и не начал выполнять свои собственные Жесты  Приветствия,  показывая
таким образом, что он не говорил за меня, но что я представлял себя сам.
     Он повернулся ко мне, и я увидел  знакомое  лицо  -  Айвор  Акки!  До
Вондара Астла ему, конечно, было далеко. Но все  же  мне  не  хотелось  бы
начинать  самостоятельную  работу,  конкурируя  с   этим   торговцем.   Он
пристально посмотрел на меня и ухмыльнулся. По этой ухмылке я  понял,  что
он не принимает меня всерьез. Однажды мы  несколько  часов  соперничали  с
ним, торгуясь с Салариком, и он был побежден Вондаром, но тогда я выступал
в роли зрителя.
     Не прерывая выполнения ритуальных жестов он с одного  взгляда  оценил
своего соперника и вынес ему приговор. Я тоже как будто не замечал его. Мы
размахивали пустыми руками, указывая на север,  юг,  восток  и  запад,  на
ослепительное солнце, растрескавшуюся песчаную землю  под  нашими  ногами,
изображали символы трех демонов и символы лакис, кочевников и палатки, что
обозначало, что мы оба были искренними честными людьми и пришли сюда  лишь
для торговли.
     По обычаю, Акки мог начинать первым, потому  что  он  появился  здесь
раньше меня. И мне пришлось ждать, пока он  распечатывал  свои  коробки  и
широко распахивал их. У него были  обыкновенные,  в  основном  пластиковые
мелочи: немного ярких  украшений,  несколько  гоблетов,  которые  казались
аборигенам сказочными драгоценностями, и несколько  фонарей  на  солнечных
батарейках. Все это он предложил вождю в качестве подарка. Увидев  это,  я
немного успокоился. Такое начало показывало,  что  это  был  не  повторный
визит, а лишь первая попытка Акки. Если он прилетел сюда наудачу и не знал
о том, как Вондар преуспел с преобразователем, я вполне мог  одержать  над
ним верх. Кроме того, мне чрезвычайно повезло: по  маленькому  флажку  над
палаткой вождя я понял, что это было именно то племя, с  которым  торговал
Вондар. И чтобы сгрести все дзораны которые они смогут мне предложить, мне
нужно было лишь сказать, что я привез ту же машину, только гораздо удобную
для перевозки.
     Но свой триумф я праздновал лишь несколько секунд - до тех пор,  пока
Акки не открыл свой последний ящик и не вынул оттуда  очень  знакомый  мне
предмет - именно тот, которого я никак не ожидал у него увидеть.
     Это был преобразователь, но  еще  более  компактный  чем  те,  что  я
рискнул приобрести на складе  -  несомненно  более  поздняя  и  улучшенная
модель. Теперь я мог надеться только на  то,  что  он  привез  одну  такую
машину и я, предложив два  преобразователя,  смог  бы  наполовину  или  на
четверть уменьшить его добычу.
     Акки   продемонстрировал   преобразователь   молчаливым   неподвижным
зрителям. После этого он стал ждать.
     Из под  вороха  одежд  вождя  вынырнула  волосатая  рука  с  длинными
грязными ногтями. По его жесту один из подручных  наклонился  и  развернул
полосу из шкуры лакиса. К  шкуре  было  прикреплено  множество  петель,  в
каждую из которых был  вставлен  необработанный  дзоран,  и  лишь  большим
усилием воли я смог с безразличным видом удержаться на  месте.  Четыре  из
этих камней были прозрачны, и в каждом виднелось по насекомому. Я  никогда
даже не слыхал о таком выборе. Однажды Вондар добыл два подобных камня,  и
их стоимость казалось мне непревзойденной. Четыре - этих камней хватило бы
на целый год полетов. Мне даже не нужно было бы торговать. Мы полетели  бы
за камнем предтеч после первой же продажи.
     Но эти камни предлагались Акки, и я очень хорошо понимал, что ни один
из них мне никогда не достанется.
     Он, конечно, не спешил - как и полагалось по обычаю. Затем он  сделал
свой   выбор,   собрав   все   камни   с   насекомыми    а    также    три
пурпурно-зелено-голубых,   достаточно   крупных,   чтобы    быть    хорошо
обработанными. То, что осталось после него казалось отбросами.
     Потом он поднял голову, и  сгребая  свои  трофеи  в  дорожную  сумку,
ухмыльнулся, затем дважды похлопал рукой по преобразователю и  прикоснулся
к остальным разложенным товарам, формально отказываясь от них.
     - Чертовски повезло, - сказал он на бэйсике. - Ты ведь  то  же  самое
привез, правда, Джорн? Рассчитываешь занять  место  Астла?  -  Он  покачал
головой.
     - Желаю удачи, - сказал я, с трудом скрывая огорчение. - Желаю удачи,
мягкой посадки  и  выгодной  продажи.  Я  напутствовал  его  традиционными
словами торговцев.
     Но он и не подумал уходить. Вместо этого  он  добавил  оскорбительный
для меня взмах рукой, который лоргалиане поняли как то,  что  он,  мастер,
представляет своего ученика. Мне пришлось проглотить и это, поскольку  все
недоразумения мы должны были выяснять только вне  стоянки.  Любая  вспышка
эмоций воспринималась  бы  как  свидетельство  того,  что  сюда  пробрался
дьявол, и всякая торговля была бы запрещена чтобы случившийся так некстати
дух не проник в какой-нибудь из предложенных для торговли предметов.  Я  с
трудом справился с искушением поступить  таким  образом,  чтобы  все,  что
привез Акки, а заодно и выбранные им дзораны были бы по обычаю разбиты  на
куски, но все же сдержался. Он  выиграл  по  правилам,  и  было  бы  подло
повергнуть его таким образом, не говоря уже  о  том,  что  такой  поступок
уничтожил бы возможность торговать с Лоргалом не только для нас двоих,  но
и для всех остальных пришельцев.
     Я мог испытать судьбу и попробовать найти другое племя где-нибудь  на
пустынных просторах континента.  Но  уйти  отсюда  без  торговли  было  не
просто, а я не знал, как это нужно правильно сделать. Я рисковал ненароком
нарушить какой-нибудь местный обычай. Нет,  нравилось  мне  это  или  нет,
пришлось продолжать начинания Акки.
     Они ждали и, по-видимому, их нетерпение росло. Мои  руки  мелькали  в
воздухе, говоря на языке жестов, эти движения сопровождали  хриплые  звуки
из моего переводчика, который произносил слова на их скудном языке.
     - Такой, - я показывал на преобразователь, - у меня тоже  есть  -  но
побольше - в брюхе моего небесного лакиса.
     Теперь, после того как я сделал  это  предложение,  назад  дороги  не
было. Для того, чтобы сохранить деловые отношения с кочевниками, мне нужно
было торговать, иначе я лишился бы своего доброго имени. Я сам был виноват
в том, что эта неожиданная  встреча  состоялась.  Я  допустил  ошибку  уже
тогда, когда пошел на стоянку даже после  того,  как  увидел  здесь  катер
Акки. Правильнее было бы искать другое племя. Но я был  убежден,  что  мой
товар уникален и, вот, проиграл.
     Появилась та же волосатая рука, и два закутанных воина встали,  чтобы
провести меня к катеру, щелкая вокруг своими кнутами после  того,  как  мы
пересекли линию, охраняемую  отгонявшими  демонов.  Я  вытащил  из  катера
тяжелый ящик, который еще совсем недавно загружал туда с такой надеждой. С
их помощью, притом что один из  них  защищал  нас  от  демонов,  а  другой
помогал мне, я принес его на стоянку.
     Мы  поставили  ящик  перед  вождем.  Моя   машина   оказалась   возле
преобразователя Акки, и разница в размерах была очевидна. Я  показал,  как
работает моя машина, и стал ждать решения вождя.
     Он сделал жест и один  из  моих  помощников  подвел  к  нему  лакиса;
животное что-то жалобно и  недовольно  бормотало.  Лакис  подошел,  волоча
плоские  вывернутые  ступни,  которые,   хоть   и   казались   неуклюжими,
выдерживали многодневный безостановочный бег по этой изуродованной земле.
     После удара по ногам он снова стал на колени, и возле него  поставили
обе машины. Затем мне продемонстрировали недостаток моего  товара.  Машину
Акки можно было положить в багажную петлю с одной стороны  животного,  при
этом другая петля оставалась свободной для  груза  -  мой  преобразователь
загружал животное полностью.
     Пальцы вождя изогнулись, и  ему  подали  второй  кожаный  сверток.  Я
напрягся. Я ожидал, что мне предложат то,  что  осталось  после  Акки,  но
подумывал и о лучшем варианте. Однако  мой  энтузиазм  потух  сразу  после
того, как развернули шкуру.
     Правда в петлях все же находились дзораны. Но  их  нельзя  было  даже
сравнить с теми, что  забрал  Акки.  Мне  не  разрешили  выбрать  даже  из
оставшегося после  него.  Приходилось  брать  то,  что  предлагали  -  или
вернуться на корабль с пустыми руками, что было еще хуже. Так что из  двух
зол я выбрал меньшее и взял камни. Конечно в  них  не  было  насекомых,  и
только два желтых  дзорана  были  достаточно  привлекательны.  Голубые  не
отличались хорошим качеством, и я проверил каждый из них в поисках трещин,
выбрав то, что мог, уверенный, что едва ли компенсировал расходы.
     У меня был еще один преобразователь, который я  мог  продать  другому
племени. Такая надежда теплилась в моем сознании, когда я брал то, что  по
сравнению с великолепными трофеями Акки выглядело мусором.
     Он с улыбкой наблюдал за тем, как я укладывал свою добычу и  выполнял
жесты прощания. Все это время Иит безмолвно лежал у меня  на  плечах,  как
будто и правда был лишь куском меха. И только уходя со  стоянки,  я  вдруг
задумался, почему же он не принял участия в этом деле. Я привык полагаться
на него, неужели я потерял способность самостоятельно  принимать  решения?
Эта мысль поразила и встревожила меня.  Когда-то  я  полагался  на  своего
отца, черпая чувство собственной уверенности в его мудрости и опыте. Потом
я встретил Вондара, и его знания настолько превосходили  мои  собственные,
что я удовлетворился ролью послушного ученика.  Вскоре  после  разлучившей
нас трагедии, появился Иит. И было похоже, что я так и не  стал  настоящим
мужчиной и нуждался в чьей-нибудь сильной воле, нуждался в поводыре.
     Я мог согласиться с этим и стать  марионеткой  Иита.  Или  же  я  мог
решить учиться на собственных ошибках и поддерживать с  Иитом  партнерские
отношения, а не быть зависимым от него как слуга от хозяина. Я должен  был
сам сделать выбор, и, возможно,  сегодня  Иит  нарочно  оставил  меня  без
помощи,  чтобы  я  проверил  себя  в  деле,  попытавшись  добиться  успеха
самостоятельно.
     - Желаю удачи, мягкой  посадки  -  Акки  насмешливо  передразнил  мое
напутствие. - Теперь крабовые жемчужины, Джорн? Хочешь поспорим, что  я  и
там заберу все лучшее?
     Не дожидаясь моего ответа, он рассмеялся так, что с трудом забрался в
свой катер. Он вел себя так, будто вообще не принимал меня всерьез.
     Я немного задержался, чтобы не лететь к кораблю вместе с  ним.  Кроме
того, если он тоже собирался искать другую стоянку, мне  бы  не  хотелось,
чтобы он проследил мой путь.
     Включив передатчик, я вызвал Рызка.
     - Возвращаюсь.
     Больше я ничего не  сказал.  Все  катера  были  оснащены  одинаковыми
передатчиками и Акки мог услышать мой разговор.
     С Иитом я тоже не общался, потому что твердо решил, пока он отдыхает,
самостоятельно разобраться в собственных проблемах.
     Поднявшись в воздух, я увидел, что проблем у меня  прибавилось.  Небо
приобрело  странный  желто-зеленый  оттенок.  А  на  поверхности   планеты
воздушные вихри подбрасывали  в  воздух  песок  и  мелкие  камешки.  Через
несколько мгновений само небо над нами как будто взорвалось,  и  на  катер
обрушился такой порыв ветра, что  даже  мощности  двигателей  не  хватало,
чтобы справиться с порывами этого чудовищного ветра.
     Больше всего я опасался попасть в ураган. Катер не  был  приспособлен
для полетов на больших высотах, а мчаться над самой поверхностью  по  воле
невероятного по силе ветра означало возможность в любой момент разбиться о
какое-нибудь  возвышение.  Но  у  меня  не  было  выбора.  И  я   отчаянно
сопротивлялся, чтобы не потерять управление суденышком.
     Ветер нес катер над дном высохшего моря в юго-западном направлении. Я
размышлял о том, что, если мне удастся вернуться на "Обгоняющий ветер", то
все равно, теперь шансы  найти  другое  племя  равны  нулю.  Такой  ураган
загонит  всех  в  укрытия,  и  можно  будет  неделями  безрезультатно   их
разыскивать. Тем временем я шаг за шагом прорывался к Большому  Горшку.  И
когда мне, наконец, удалось добрался до люка, я так  ослаб,  что  упал  на
приборную панель, и не  воспринимал  окружающее  до  тех  пор,  пока  Рызк
насильно не сунул мне в руки чашку  кофе  -  только  тогда  я  понял,  что
нахожусь в кают-компании.
     - Эта чертова дыра словно взбесилась! - Он барабанил пальцами по краю
стола. - Приборы показывают, что мы сидим на  самом  горячем  месте.  Надо
взлетать или нас разнесет на куски!
     Я не понял, что произошло, пока он не рассказал все подробнее - недра
планеты под Большим Горшком неожиданно ожили. Он считал  большим  везением
то, что я вовремя сумел  вернуться  на  корабль,  иначе  ему  пришлось  бы
взлетать без меня.
     Реальность такой опасности я осознал лишь значительно позже. А сейчас
самой большой бедой для меня была  неудача  в  торговле.  Мне  нужно  было
тщательно обдумать свои планы, ведь, чтобы потерпеть такое  поражение,  не
стоило подниматься с Тебы.
     Акки упомянул о крабовых жемчужинах - это означало, что  его  маршрут
совпадает с моим курсом. Я вынул  свои  скудные  трофеи  и  с  отвращением
разглядел их. Одно  из  двух:  или  Акки,  насмехаясь  отпугивал  меня  от
планеты, на которую летел сам (Рызк сказал, что его корабль взлетел  сразу
же после возвращения катера),  или  говорил  это  из  чувства  злорадства,
просто для того, чтобы я изменил свои планы.
     Я  раздумывал.  Мои  сомнения  мог  разрешить  Иит.  Но  я   тут   же
воспротивился этой мысли. Я не желал зависеть от Иита!
     Какой еще рынок мог оказался выгодным? Я попытался  вспомнить  записи
Вондара. Сорорис! Это название я знал не из  заметок  Астла,  а  от  моего
отца. На протяжении многих лет Сорорис был  "ссыльной"  планетой,  на  его
отдаленной от всего мира базе находили пристанище отчаявшиеся,  лишившиеся
средств к существованию преступники.  Сорорис  не  был  связан  с  другими
планетами ни пассажирской линией, ни торговыми рейсами; время  от  времени
туда   заглядывали   только   разные   подозрительные   бродяги.   Отбросы
галактического  уголовного   мира   группировались   вокруг   полузабытого
космопорта и устраивались там как могли или погибали. Они не  представляли
интереса даже для Гильдии.
     Тем не менее - и это было самым  важным  -  там  обитали  и  коренные
жители, они селились на севере, где  климат  для  пришельцев  был  слишком
суровым. Считали, что у них есть какое-то грозное оружие чтобы  защищаться
от налетчиков из порта.
     Главное,  что  у  них  существовала  стройная  религиозная   система,
важнейшим атрибутом которой было поднесение даров их божеству. Войти к ним
в доверие можно  было  лишь  подарив  их  богу  что-нибудь  замечательное.
Подобные подарки позволяли дарителю несколько дней находиться в их городе.
     Мой отец  любил  рассказывать  истории,  которые  якобы  произошли  с
людьми, с которыми он познакомился, работая экспертом-оценщиком в Гильдии.
Я не сомневался, что некоторые из них  были  пересказом  его  собственного
жизненного опыта. Он настолько подробно рассказывал об  одном  приключении
на Сорорисе, что теперь я  мог  использовать  эти  сведения,  чтобы  взять
реванш за фиаско на Лоргале.
     Добытые мной куски дзорана должны были поразить обитателей  Сорориса,
потому что они никогда не видели таких камней. Что если самый  крупный  из
них я подарю храму, а остальные предложу тем, кто захочет сделать подобные
дары сам? Я не знал, что смогу получить взамен. Но  герой  рассказа  моего
отца ушел оттуда с невиданным ранее зеленым камнем. Потому что сорорисиане
отличались тем, что торговали честно.
     Этот план был настолько невероятным, что мог прийти в  голову  только
действительно отчаявшемуся человеку.  Но  мое  поражение  и  необходимость
утвердиться в своей независимости от Иита заставили меня решиться на него.
Допив кофе, я пошел к  компьютеру  в  штурманской  рубке  и  запросил  код
Сорориса, загадав: если ответа не будет, я восприму это как указание свыше
о том, что в этом риске нет никакого шанса на удачу.
     Рызк внимательно наблюдал за мной пока я дожидался ответа компьютера.
И когда, несмотря на мои сомнения,  на  небольшом  экране  появились  ряды
цифр, он громко прочитал:
     - Сектор 5, VI, Бездорожье-11. Во имя Асты-Ивисты, где это находится?
И что это?
     Теперь я решился.
     - Это место, куда мы теперь направляемся. Если бы он знал о нем, я бы
еще сомневался. - Сорорис.



                                    6

     - Где твои боевые лазеры и защитные экраны?
     Рызк обратился ко мне таким тоном, каким, по моему,  разговаривают  с
заведомо слабоумными людьми. Он даже окинул взглядом приборную панель  как
бы разыскивая там управление вооружением. Он вел себя так уверенно, что  я
невольно посмотрел туда вслед за ним - что, конечно, имело бы смысл,  если
бы с корабля не было снято все то, о чем рассказывали многочисленные рубцы
на корпусе.
     - Ну, а если ты  безоружен,  -  возмущенно  продолжал  он,  -  то  не
переводи энергию на то,  чтобы  добраться  до  Сорориса,  а  лучше  взорви
двигатели и покончи с нами здесь - если не  понимаешь,  что  будет  с  тем
безумцем, который рискнет туда сунуться. Это тюрьма, а не планета,  и  те,
кто угодил  на  нее,  чтобы  выбраться  оттуда,  возьмут  приступом  любой
корабль. Как только мы сядем в их порту, судно сразу же будет полным-полно
пассажиров.
     - Мы не будем туда опускаться - то есть, корабль не опустится.
     Я  продумал  все  далеко  вперед,  придерживаясь  весьма   подробного
рассказа отца о том как его "друг" однажды побывал на планете.
     - У нас есть спасательная шлюпка. Если оборудовать ее устройством для
возвращения, то один человек вполне может опуститься на ней.
     Рызк посмотрел  на  меня.  Он  молчал  довольно  долго  и  его  ответ
прозвучал уклончиво.
     - Там опасно задерживаться даже на  орбите.  У  них  может  оказаться
перестроенный катер для нападения на корабли. И потом -  кто  спустится  и
зачем?
     - Я спущусь... в Сорнуф.
     Как можно  старательнее  я  произнес  название  этого  города,  хотя,
конечно, правильно проговорить это сочетание гласных  и  согласных  звуков
было выше возможностей органов речи  человека.  Коренные  жители  Сорориса
были гуманоидами, но они произошли не от терранских колонистов и  даже  не
от мутировавшей терранской колонии.
     - Храмовые сокровища!
     Быстрота, с которой он разгадал мои планы, лишний раз напомнило  мне,
что вольные торговцы знают свое дело и  знакомы  с  жизнью  народов  самых
разных планет.
     - Это уже делали, - сказал я, хотя и отдавал себе отчет в  том,  что,
возможно, слишком полагаюсь на рассказ отца.
     - Для  того,  чтобы  попасть  в  Сорнуф,  -  будто  размышляя  вслух,
продолжал Рызк, - нужно выйти на полярную орбиту, значит  мы  останемся  в
стороне от путей, ведущих в действующий порт.  Что  касается  спасательной
шлюпки - да, ее можно переделать так, чтобы она возвратилась на судно. Вот
только, - он повел плечами, - в  космосе  не  часто  занимаются  подобными
делами.
     - Ты сможешь это сделать? - настаивал я.
     Честно говоря, я не технарь и моих  познаний  явно  недостаточно  для
такой работы. Но если бы Рызк не знал, как это сделать,  я  бы  все  равно
рискнул и попытался бы добраться до Сорнуфа даже более опасным способом.
     - Попробую, - неохотно проворчал он.
     Большего мне и не нужно было. Сама жизнь заставляла вольных торговцев
знать и уметь гораздо больше обыкновенных пилотов.  На  флоте  обязанности
членов экипажа строго распределены, в то время как  на  судах,  работающих
вне линий, при необходимости каждому  приходится  выполнять  самые  разные
работы.
     Спасательная шлюпка строилась для этого корабля, и она могла взять на
борт до пяти пассажиров. Поэтому она была такой  просторной.  Уверенно,  с
видом человека, которому привычна такая работа, Рызк снял приборную панель
и пробормотал, что переделать ее будет проще, чем он предполагал.
     Неожиданно я осознал, что, как и на Лоргале, Иит ничего не  советовал
и не комментировал. И это немного обеспокоило  меня  и  показалось  дурным
предзнаменованием. Неужели Иит обнаружил  в  моем  сознании  стремление  к
самостоятельности? Если так, то знал ли он, к чему это могло привести?  До
сих пор я не видел границ возможностей его телепатического таланта. Всякий
раз, когда я начинал думать, что уже все о нем знаю, он, как это  было  на
Тебе, демонстрировал что-нибудь  новенькое.  А  что  если,  обладая  даром
прорицания, он позволял мне  зайти  так  далеко,  откуда  выручить  сможет
только он, чтобы таким  образом,  раз  и  навсегда  доказать,  что  мы  не
равноправные партнеры,  что  хозяин  он,  а  я  лишь  его  слуга?  Он  без
объяснений закрыл свое сознание. Кроме того, он не приходил в шлюз, где мы
с Рызком - я неуклюже пытался ему помочь -  готовили  шлюпку  к  посещению
враждебного мира в котором у меня был слабый шанс  на  удачную  сделку.  Я
начал подумывать и о том, что, возможно,  Иит  вовлек  меня  в  изощренную
игру, целью  которой  было  сделать  меня  более  упорным,  чтобы  я  смог
доказать, что мне по плечу самостоятельно, без  его  помощи,  продумать  и
осуществить выигрышный ход.
     Правда, я понимал, что многому научился именно у Иита, и  теперь  это
тоже раздражало меня. Мне очень понравилось  использовать  для  маскировки
гипномаску, и я упорно практиковался в изменении  своей  внешности.  После
регулярных  тренировок  воли  и  сознания  я  обнаружил,  что  могу  легко
создавать и сколько угодно долго  удерживать  небольшие,  подобные  шраму,
иллюзии. Но более глубокие  изменения,  например,  создание  нового  лица,
получались не так просто. И мне  приходилось  тяжело  работать  для  того,
чтобы хотя бы на некоторое время создать неприметное в уличной толпе  лицо
с размытыми, неясными чертами. Раньше мне помогал Иит, и я почти не верил,
что когда-нибудь смогу выполнить такую работу самостоятельно.
     По словам  Иита,  в  основе  всех  доступных  мне  достижений  лежали
тренировки, а времени для тренировок у  меня  было  вполне  достаточно,  и
установленное на полке в каюте зеркало служило мне поводырем в  успехах  и
неудачах.
     У меня теплилась надежда, что, замаскировавшись таким способом,  я  в
любом порту смогу улизнуть от постовых Гильдии. Едва ли на  Сорорисе  были
их люди, но в случае удачи, если я добуду что-нибудь ценное, чтобы продать
свои трофеи, мне придется появиться на  какой-нибудь  внутренней  планете.
Новые неоцененные  камни  продавались  только  на  аукционах  для  ведущих
торговцев. Проданные с рук, такие камни считались  подозрительными,  и  по
доносу их могли  конфисковать  (при  этом  доносчик  получал  проценты  от
конечной продажной цены). Даже если они были честно добыты на какой-нибудь
неизвестной планете это не имело значения - контрабандой их делало то, что
за них не был заплачен налог с аукционной продажи.
     Так что во время полета я или неумело помогал Рызку, или, уставившись
в зеркало, пытался увидеть в нем незнакомое лицо.
     Точность нашего выхода из гиперпространства в систему Сорориса  вновь
продемонстрировала мастерство Рызка, и я в который раз  задумался  о  том,
что же привело его в трущобы Окрестностей. Здесь было три планеты, две  из
них  были  мертвые  -  растрескавшиеся  каменные   шары   без   атмосферы,
расположенные так близко к солнцу, что экипаж  любого  опустившегося  туда
корабля изжарился бы как на сковородке.
     В  противоположность  им,  Сорорис  был  планетой  морозов  и  только
экваториальная область  соответствовала  здесь  стандартам  моего  вида  и
подходила для жизни. К северу и югу от этой полосы  планета  была  покрыта
ледниками, и лишь в немногих  местах  в  этот  ледяной  покров  вторгалась
открытая земля. В одной из таких прогалин, довольно далеко от разбросанных
вокруг космодрома поселений и должен был находиться Сорнуф.
     Пока  я  упаковывал  все,  что  могло  понадобиться   для   посещения
затерявшегося во льдах города,  Рызк  вывел  корабль  на  полярную  орбиту
Сорориса. Ввести необходимые  координаты  в  автопилот  шлюпки  тоже  было
заботой Рызка. От автоматики будет зависеть мое благополучное  приземление
неподалеку  от  Сорнуфа  и  возможность  возвращения  на  корабль,  причем
последнее было менее вероятно.
     Если бы  опасения  Рызка  оправдались  и  на  космодроме  нашелся  бы
переоборудованный  катер,  на  котором   достаточно   безрассудный   пилот
попытался бы взять корабль на абордаж, "Обгоняющему  ветер"  пришлось  бы,
уклоняясь от нападения, сменить орбиту. В  этом  случае  Рызк  должен  был
сообщить мне о нападении, и я был бы вынужден задержаться  на  планете  до
тех пор, пока корабль не  вернется  на  прежнюю  орбиту,  чтобы  встретить
шлюпку в запрограммированной точке.
     Я с удвоенной тщательностью проверил свое снаряжение, как будто, пока
мы были в гиперпространстве, не  проверял  его  не  менее  десяти  раз.  Я
запасся небольшим пакетом с едой, который выручил бы меня, если бы местная
пища оказалась для  меня  несъедобной,  "переводчиком",  передатчиком  для
связи с Рызком и, конечно, взял камни с Лоргала. У меня не  было  никакого
оружия, даже парализатора. С Тебы я ничего не смог вывезти.  До  тех  пор,
пока  мне  не  удастся  разжиться  каким-нибудь  местным  оружием,  я  мог
надеяться лишь на знание приемов самообороны.
     В динамике интеркома заскрипел голос Рызка, который  сообщил  о  том,
что  мы  прибыли,  и  я  в  последний  раз  перепроверил  снаряжение.  Иит
растянулся на кровати и, по-видимому, спал, как это последнее время бывало
каждый раз, когда я заходил в каюту. Обиделся ли он  на  меня  или  просто
стал безразличным к моим делам? Крохотный росток беспокойства,  вызванного
его непонятным равнодушием ко мне быстро перерастал в  серьезную  тревогу,
мне не  хотелось  внизу  на  планете  в  одиночку  испытывать  собственную
находчивость.
     Я не решился уйти просто так. Охлаждение в наших отношениях почему-то
беспокоило меня, и я с трудом удерживался от того, чтобы попросить  его  о
совете. Я не выдержал и направил ему мысль.
     - Я улетаю...
     Это было ясно и без моего объяснения и прозвучало глупо.
     Иит медленно открыл глаза.
     - Желаю удачи.
     Он лишь  слегка  приподнял  голову,  как  будто  не  желая  полностью
просыпаться.
     - Пользуйся своими задними глазами так же, как и передними.
     Он закрыл свои собственные глаза и оборвал контакт.
     "Задними так же, как и передними"... я шел к шлюпке  и,  герметизируя
за собой двери раздраженно пытался понять смысл этих слов.  Устроившись  в
гамаке, я сообщил Рызку о готовности к вылету и едва не потерял  сознание,
когда аварийная катапульта вышвырнула спасательную шлюпку в пространство.
     Пока приборы ориентировались в пространстве и  разыскивали  ближайшую
планету, я лежал и пытался предусмотреть возможные неожиданности. Я провел
с Иитом очень много времени и  теперь  мне  было  непривычно  оказаться  в
космосе без него. Я почувствовал, что, несмотря на бунт,  мне  все  же  не
хватало его.
     В то же время меня переполняло пьянящее возбуждение от  того,  что  я
отбросил  излишнюю  рассудительность  и  предпринял  опасное  и  полностью
самостоятельное путешествие. Но сейчас мне некогда было размышлять. Шлюпка
перешла в режим торможения, и я понимал, что скоро окажусь на планете, где
должен  быть  готов  к  неожиданностям,  которые  потребуют  всего   моего
внимания.
     Шлюпка  приземлилась  в  начале  одного  из  узких   ущелий,   своими
очертаниями напоминавших следы от  вонзившихся  в  лед  когтей.  Возможно,
ледники покрывавшие Сорорис, начинали таять,  и  эти  долины  были  первым
результатом этого процесса. Буквально со всех  сторон  живо  текли  ручьи,
слившиеся возле шлюпки в довольно широкий поток. Но мороз был  так  силен,
что моему лицу стало больно от  соприкосновения  с  холодным  воздухом.  Я
захлопнул забрало шлема, запер люк шлюпки и,  взяв  снаряжение,  пошел  по
хрустящему под ботинками моего скафандра перемешанному со льдом песку.
     Если расчеты Рызка были правильны, мне нужно было лишь спуститься  по
этому ущелью до того места, где оно переходило в похожую на ладонь  долину
от которой отходили другие узкие, растянувшиеся  в  северном  направлении,
ущелья и откуда  я  должен  был  увидеть  стены  Сорнуфа.  С  этого  места
единственной путеводной нитью оставался рассказ моего отца. Лишь теперь  я
понял, как исчерпывающе подробно он описывал местность, так, будто  хотел,
чтобы я получше запомнил его рассказ. Тогда только я охотно слушал все его
истории, а мои молочные брат и сестра были невнимательны и явно скучали.
     "Передо мной на  фоне  городской  стены  виднелся  храм  богини  льда
Дзииты, - рассказывал отец. - Дзиита не главное божество  Сорориса,  но  у
нее много почитателей и с ее  помощью  можно  попасть  к  жрецам  основных
храмов города. Я сказал "она",  потому  что  это  живая  женщина,  которую
местные жители считают земной частью духа льда, и относятся к  ней  как  к
сверхъестественному  созданию,   даже   телом   отличающемуся   от   своих
почитателей."
     Подойдя к тому месту, которое описывал отец, я  действительно  увидел
стены города, а неподалеку - храм Дзииты.
     Я приземлился на  рассвете  и  только  сейчас  тонкие,  едва  теплые,
солнечные лучи заискрились, отразившись от угрожающе  нависшей  надо  мной
высокой ледяной стены. Около храма не было никаких признаков жизни, и я  с
тревогой подумал, не оставили ли  Дзииту  в  полном  одиночестве  те,  кто
поклонялся ей много лет назад, когда ее посетил пришелец.
     Эти тревоги рассеялись, когда я подошел ближе к каменному,  покрытому
сиявшим  льдом  зданию.  Храм  в  форме  усеченного  конуса  по   размерам
приближался к "Обгоняющему ветер". Снаружи здание  окружали  ряды  столов,
которые представляли собой вытесанные изо  льда  плиты  толщиной  с  руку,
лежавшие на толстых цилиндрических опорах из того же замерзшего  вещества.
На столешницах были вырезаны просьбы почитателей Дзииты; некоторые надписи
уже почти исчезли под слоями нового  льда,  другие,  совсем  свежие,  были
покрыты тонким слоем замерзающей поверх них влаги.
     На столах лежали меховые изделия, пища, стебли  каких-то  почерневших
от мороза растений. Казалось,  что  Дзиита  никогда  не  пользуется  этими
приношениями и оставляет их, чтобы они вмерзали в растущие ледяные столы.
     Я  прошел  между  двумя  такими  ледяными  столами,   направляясь   к
единственному отверстию в закругленной стене храма ко входу, открытому для
ветра и мороза. То, что я увидел, ободрило меня: отец рассказывал об  этом
подвешенном в портале гонге. Я поднял руку и ударил  в  него  рукой  очень
легко, но гул, которым он отозвался на мое прикосновение, казалось, достиг
ледника за моей спиной.
     "Переводчик" был со  мной,  и  я  начал  свою  речь  -  мне  пришлось
импровизировать, потому что о  ритуале  приветствия  в  отцовской  истории
ничего не говорилось.
     Меня несколько смутило, что из храма никто не вышел. Может быть, храм
был пуст и новая Дзиита еще не заняла свое место?
     Я  уже  почти  решился  войти  когда  в  темном  овале  входа  что-то
затрепетало и материализовалось в стоявшую передо мной фигуру.
     Фигура была укутана так же тщательно, как туземец с  Лоргала.  Но  то
были гуманоиды в обыкновенных одеждах. Здесь  же  передо  мной  извивалось
существо, чье обмотанное лентами или бинтами тело было похоже  на  куколку
бабочки.
     Эта ее оболочка была покрыта узорами  из  кристаллов  обычного  льда,
которые под лучами восходящего солнца засияли  ярче  бриллиантов.  О  теле
наверняка можно  было  сказать  лишь  то,  что  у  него  были  две  нижние
конечности (руки,  если  они  и  существовали,  были  плотно  примотаны  к
туловищу и, таким образом, совершенно скрыты), торс и шарообразная голова.
На  обращенной  ко  мне  стороне  головы  сияли  два  овальных  кристалла,
напоминавших огромные стрекозиные фасеточные глаза - во всяком случае, эти
образования располагались там, где находятся глаза  у  гуманоидов.  Других
различимых черт я не заметил.
     Рассчитывая на то, что мои действия будут приняты  как  свидетельство
уважения и почтения, я склонил голову и поднял  руки  раскрытыми  ладонями
вверх, тем самым показав, что они пусты. И хотя ушей у этого  существа  не
было заметно, я громко обратился к нему, и "переводчик"  преобразовал  мои
слова в напоминавшие звук гонга трели.
     - Привет Дзиите, богине хрустального льда, который вечен!  В  ледяных
владениях Дзииты я ищу ее покровительства.
     Хотя на голове не было видно рта, способного что-нибудь произнести, в
ответ раздалась трель.
     - Твои кровь,  кости  и  плоть  отличны  от  крови,  костей  и  плоти
почитателей Дзииты. Зачем ты беспокоишь меня, незнакомец?
     - Я обращаюсь к Дзиите как тот, кто не приходит с  пустыми  руками  и
как тот, кто знает благородство Ледяной Девы...
     С этими  словами,  я  положил  на  ближайший  стол  предусмотрительно
приготовленный дар - тонкую серебряную цепочку, на которой были закреплены
округлые куски горного хрусталя. На одной из  внутренних  планет  хрусталь
ничего не стоил, но в разных местах одни  и  те  же  предметы  ценятся  по
разному, и здесь это ожерелье ярко сверкало  под  солнечными  лучами,  как
будто состояло из тех кристаллов, что украшали одежды Дзииты.
     - Твоя кровь отличается от крови моих людей, - донеслась в  ответ  ее
трель.
     Она  не  шелохнулась,  чтобы  оценить  мое  пожертвование,  и   даже,
насколько я мог судить, не  повернула  глаз,  чтобы  посмотреть  на  него,
однако продолжила: - Но твой дар хорош. Какая просьба у тебя к Дзиите?  Ты
хочешь быстро пройти через лед и снег? Тебе  нужны  хорошие  мысли,  чтобы
облегчить твои сны?
     - Я прошу Дзииту сказать в ухо могущественного Торга, что его дочь не
против того, чтобы я встретился с отцом.
     - Торг не сотрудничает с людьми твоей расы, незнакомец. Он Защитник и
Творец Добра, но не для тех, кто не принадлежит к его племени.
     - Но ведь когда кто-то приносит дары, тогда он может  приблизиться  к
Творцу Добра, чтобы высказать свое почтение?
     - Это наш обычай, но ты чужестранец. Торг может решить не глотать то,
что принес ему незнакомец.
     - Тогда пусть сначала Дзиита расскажет обо мне тем, кто служит Торгу,
а затем он сам рассудит, как принять меня.
     - Небольшая и убедительная просьба, - прокомментировала она. -  Итак,
да будет это сделано.
     Все это время она  не  поворачивала  головы,  так  что  ее  блестящие
кристаллические глаза продолжали смотреть на гонг. И, хотя она  ничего  не
подняла чтобы ударить по гонгу, его диск  вдруг  задрожал,  а  раздавшийся
звук был достаточной силы чтобы поднять в атаку армию.
     - Это сделано, незнакомец.
     Прежде чем я успел поблагодарить ее, она исчезла так неожиданно,  как
будто ее усыпанное кристаллами тело было языком пламени,  задутым  порывом
ветра. Но хотя она и исчезла из виду, я все же приветственно  поднял  руку
и,  чтобы  не  быть  заподозренным  в  неблагодарности,   произнес   слова
признательности.
     Звука от удара гонга уже  не  было  слышно,  но  воздух  вокруг  меня
продолжал вибрировать. Я направился к городу.
     Идти до городских ворот пришлось меньше, чем показалось сначала, и  я
не успел устать от ходьбы по  твердой  от  льда  земле.  Люди,  которых  я
встретил в городе, тоже были одеты весьма странно.
     Меховые  одежды  используются  на   многих   планетах,   где   низкая
температура вынуждает аборигенов защищаться от холода.  Но,  таких  одежд,
как в этом городе, я еще не видел. Судя по всему, животные,  чьи  лохматые
золотистые шкуры использовались здесь как одежда, были не ниже стоящего  в
полный рост человека. Из их шкур никто не  кроил  и  не  шил  общепринятых
одеяний - они были просто накинуты на плечи, и из капюшонов в  виде  голов
животных виднелись гуманоидные головы жителей Сорнуфа, а  негнущиеся  лапы
прикрывали их руки и ноги. Если бы не виднеющиеся из-под капюшонов лица их
вполне можно было принять за неуклюже шагающих на задних лапах животных.
     Лица здешних  обитателей  были  значительно  темнее  обрамлявшего  их
золотистого меха, а прищуренные от сияющего на солнце снега глаза сузились
навсегда.
     Оказалось, что ворота города не охраняются,  но  трое  из  тех,  кто,
по-видимому, был привлечен гонгом, махнули мне короткими  кристаллическими
прутьями. Я не знал, было ли это оружие или  символ  власти,  но,  тем  не
менее, послушно пошел за ними по центральной улице. Город был круглым, как
колесо, и центром его служил другой конусообразный храм, гораздо  больший,
чем святилище Дзииты.
     Непропорционально широкий вход в храм был похож на открытый рот, хотя
над ним отсутствовало изображение остального лица. Это был  храм  Торга  и
теперь мне предстояло главное испытание.
     Мы вошли в большую круглую  комнату,  я  ощутил,  что  здесь  так  же
холодно, как и на улице. Если  в  Сорнуфе  и  практиковалась  какая-нибудь
форма отопления, то в храме Торга ее не  использовали.  Но  холод  никаким
образом не беспокоил ни моих проводников, ни поджидавших  нас  жрецов.  За
спинами жрецов находилось изображение Торга,  а  в  стене  напротив  входа
виднелся проем, тоже напоминавший широко разинутый рот.
     - Я принес дар Торгу, - без обиняков заявил я.
     - Ты не принадлежишь народу Торга.
     Эти слова одного из жрецов не были  отказом,  но,  тем  не  менее,  я
почувствовал  в  них  едва  ощутимое  недоверие.  Поверх  меха  на   жреце
красовался воротник из красного  металла,  с  которого  свисало  несколько
плоских дисков, причем каждый диск  был  украшен  камнем  нового  цвета  и
броскими резными узорами.
     - Однако я принес для Торга такой дар, который никогда не видели  его
дети по крови.
     Я вынул лучший из моих дзоранов  -  зелено-голубой  овальный  камень,
который едва помещался у меня в руке, и протянул его жрецу.
     Как бы принюхиваясь, он  наклонил  голову  к  камню,  а  затем  резко
высунул бледный язык и самым кончиком прикоснулся к  твердой  поверхности.
Закончив эту странную проверку, он  выхватил  камень  у  меня  из  руки  и
повернулся лицом к большому рту в стене. Он  удерживал  дзоран  на  уровне
глаз указательными и большими пальцами обеих рук.
     - Се пища Торга и се хорошая пища, желанный дар, - пропел он.
     За спиной я услышал шум и бормотание, как будто следом за мной в храм
зашли еще люди.
     - Это желанный дар! - подхватили остальные жрецы.
     Затем он щелкнул пальцами - или  мне  это  показалось?  -  но  дзоран
вылетел из его рук и полетел прямо в центр разинутого рта,  где  и  исчез.
Церемония закончилась, жрец снова повернулся ко мне.
     - Ты есть чужеземец, но на одно солнце, одну ночь,  два  солнца,  две
ночи, три солнца, три  ночи  ты  можешь  быть  в  городе  Торга  и  можешь
заниматься своими делами внутри ограды под покровительством Торга.
     - Я благодарю Торга, - ответил я и склонил голову.
     Оглядевшись, я увидел, что на церемонии вручения дара  присутствовали
зрители. Не менее десятка мохнатых людей пристально смотрели на меня.  Они
освободили мне дорогу, выпуская на улицу, но один из них шагнул  вперед  и
положил на мою руку свою, прикрытую лапой зверя.
     - Чужеземец, который сделал подарок Торгу, - обратился он ко  мне.  -
Перед тобой тот, кто хочет говорить с тобой.
     - Я приветствую тебя, - ответил я. - Но я чужой внутри  ограды  и  не
имею дома, под крышей которого мог бы говорить с тобой.
     - Здесь есть такая крыша, и надо идти сюда.
     Он быстро пропел  эти  слова,  оглядываясь  через  плечо,  как  будто
опасаясь, что меня у него отобьют. Было похоже, что вышедшие вслед за нами
из храма зрители намеревались присоединиться к нам, и он отвел меня на шаг
или два в сторону, продолжая крепко сжимать мою руку.
     Я был готов идти с ним потому, что любую сделку в Сорнуфе  мне  нужно
было заключать как можно быстрее.



                                    7

     По одной из боковых улиц он привел меня к дому который  отличался  от
храма лишь размерами и тем,  что  на  его  плоской  крыше  был  установлен
украшенный чрезвычайно замысловатым узором камень.
     Вход в здание не имел двери или хотя бы занавеса, но, чтобы пройти  в
помещение, нам  пришлось  обойти  стоявшую  сразу  за  входным  отверстием
перегородку. Из стен торчали длинные шесты и свисавшие с них шкуры  делили
этот  единственный  в  здании  круглый  зал  на  небольшие,  закрытые   от
посторонних  глаз  кабинки.  Большинство  этих  меховых   занавесов   были
полностью опущены. Я слышал, что за ними кто-то двигается, но увидеть  мне
никого не удалось. Мой спутник подвел меня к одной  из  кабинок,  отдернул
занавес и жестом пригласил зайти внутрь.
     Из стены выдвинулась широкая, похожая на  кровать,  покрытая  шкурами
полка. Он предложил мне сесть, потом сел сам, причем нас разделяло  весьма
значительное, по-видимому, необходимое по местным правилам хорошего  тона,
расстояние. Он сразу перешел к делу.
     - Чужеземец, ты сделал великолепный подарок Торгу.
     - Это правда, - сказал я, когда он, будто  ожидая  ответа,  замолчал.
Затем я продолжил. - Я привез его из-за небес.
     - Ты пришел из города чужеземцев?
     В его голосе мне послышались нотки недоверия. Я не  хотел,  чтобы  он
связал меня с поселением отверженных.
     - Нет. Я узнал о Торге от моего отца много солнц назад, он  рассказал
мне об этом далеко отсюда, за звездами. Мой отец почитал Торга, и я пришел
с даром и сделал все, как он мне говорил.
     Он с отсутствующим видом теребил мех своего одеяния.
     - Говорят, что когда-то здесь был другой чужестранец, который  принес
из-за звезд дар Торгу. Он сделал щедрые подарки.
     - Торгу? - подсказал я, когда он снова замолчал.
     - Торгу... и другим. - Похоже, он с трудом находил подходящие  слова,
чтобы выразить свои мысли. - Все хотят преподнести Торгу  щедрый  дар.  Но
некоторым это никогда не удается.
     - Возможно, ты один из  таких  людей?  -  я  снова  рискнул  говорить
откровенно, хотя этими словами мог спугнуть его.  Я  не  знал,  как  иначе
помочь ему высказаться.
     - Возможно, - уклонился он от ответа. - Старая история  рассказывает,
что тот чужеземец привез с собой не одну звездную диковину, а несколько  и
даром раздавал их всем желающим.
     - В этом история, которую знаю я, не совсем похожа на твою, - ответил
я. - По словам моего отца, чужеземец раздавал  диковины,  это  правда.  Но
взамен он получал другие предметы.
     Мой собеседник моргнул.
     - Ах, да, действительно.  Но  то,  что  он  брал,  не  имело  никакой
ценности, это были ненужные Торгу предметы. За  это  чужеземца  и  назвали
щедрым.
     Я медленно кивнул.
     - Это истинная правда. А какими были эти предметы?
     - Вот такими.
     Соскользнув с полки он стал на колени  и  нажал  на  внешнюю  сторону
опоры полки, прямо под тем местом,  где  сидел.  Опора  раскрылась,  и  он
вытащил оттуда сумку, из которой вынул четыре необработанных  камня.  Я  с
трудом усидел на месте. Хотя мне и не встречались раньше настоящие зеленые
камни, я видел достаточно много их изображений, чтобы понять,  что  передо
мной были именно они. Я наклонился, чтобы потрогать их и убедиться  что  у
них нет изъянов которые помешают хорошо их продать.
     - Что же это такое? - спросил я притворно равнодушным голосом.
     - Такие камни бывают у подножия большой ледяной стены,  когда  из-под
нее начинает вытекать вода. Я взял их только потому,  что  мой  отец  тоже
рассказывал мне, как однажды здесь побывал чужеземец, который дал за такие
камни настоящее сокровище.
     - А есть ли у кого-нибудь еще в Сорнуфе такие камни?
     - Может быть - но они никому не нужны. Зачем  человеку  хранить  дома
бесполезные предметы? В юности, когда я принес эти камни, многие  смеялись
надо мной за то, что я поверил в старые сказки.
     - Можно мне посмотреть эти камни?
     - Конечно! Он поспешно подал мне два самых больших камня.  -  Смотри!
Твоя история тоже рассказывает о таких?
     Самый большой камень был с трещиной посредине, но я подумал, что  его
можно расколоть на один хороший кусок средних размеров  и,  возможно,  два
неплохих куска поменьше. Второй  камень  был  еще  лучше  -  он  почти  не
нуждался в обработке. Кроме того, мой собеседник предлагал еще два  весьма
больших камня. На аукционе я выручу за них больше, чем  думал  получить  в
результате  всей  серии  сделок,  первой  из  которых  было   приобретение
дзоранов.
     Возможно, кто-нибудь в Сорнуфе предложил бы мне еще лучшие  камни.  Я
помнил о тех  людях  возле  храма,  которые,  прежде  чем  мой  теперешний
собеседник поспешно увел меня оттуда, пытались вступить со мной в контакт.
С другой стороны, чем  быстрее  состоится  сделка,  тем  быстрее  я  улечу
отсюда. С  тех  пор,  как  я  оставил  шлюпку,  меня  постоянно  тревожила
навязчивая мысль о том, что на этой планете не нужно задерживаться слишком
долго. Не похоже, что уголовники из космопорта смогли бы зайти так  далеко
на север, но я не знал наверняка, на что они вообще способны. И стоило  им
найти меня и шлюпку... Нет, сейчас моей решительности хватало лишь на  то,
чтобы не медлить в этой сделке и как можно быстрее покинуть планету.
     Я вынул из пояса два маленьких дзорана похуже.
     - Торг будет благосклонен к тому, кто предложит ему это.
     Вытянув закутанные в мех руки, мой собеседник  стремительно  бросился
ко мне, его пальцы согнулись так, будто он намеревался  выхватить  у  меня
сокровище. Как раз этого я и не боялся. После того, как  сегодня  утром  я
так хорошо угостил Торга, три дня никто не мог прикоснуться ко мне,  иначе
Торг быстро покарает любого, кто  осмелится  совершить  такой  богохульный
поступок.
     - Одарить Торга, - едва слышно произнес сорорисианин. -  С  тем,  кто
сделает это, всегда будет удача!
     - Мы знали одну и ту же старую историю, ты и я, и, хотя все  смеялись
над нами, поверили в нее. Или не так?
     - Чужеземец, это так!
     - Тогда давай докажем, что  их  насмешки  ничтожны,  и  пусть  сказка
станет былью. Ты возьми эти камни, а мне дай свои камни из холодной стены,
и все произойдет так, как говорится в предании о тех временах  когда  жили
наши отцы!
     - Да... и еще раз да!
     Он протянул мне сумку с остальными камнями и схватил дзораны, которые
я положил на полку.
     - И как это было в старой истории, - добавил я нетвердо, потому  что,
достигнув цели, с каждым мгновением чувствовал себя все неувереннее,  -  я
снова уйду выше неба.
     Он с трудом оторвал взгляд от лежавших перед ним на меху камней.
     - Да, пусть будет так.
     Поняв, что он не намерен проводить меня к выходу, я спрятал  камни  в
пояс и вышел один. Я знал, что смогу вздохнуть свободно лишь на корабле, и
мне хотелось как можно быстрее добраться до него.
     На улице собралась толпа жителей города, и я был удивлен,  что  никто
из них не обратил на меня внимание. Вместо этого они смотрели на  дом,  из
которого я только что вышел так, будто уже знали, какая  сделка  была  там
заключена. Никто из них  не  попытался  помешать  мне  уйти.  Я  не  знал,
насколько далеко распространяется  покровительство  Торга,  и  внимательно
поглядывал по сторонам пока шел (а не бежал, как  очень  мне  хотелось)  к
внешним воротам.
     Вдалеке я увидел группу идущих к городу людей, одетых  в  основном  в
лохматые шкуры. Но двоих из них была  странная  смесь  потертых  и  рваных
лохмотьев инопланетной верхней одежды. И я мог только  гадать,  какое  они
имеют отношение к космопорту. Я был уверен, что они увидели меня, и уже не
мог отступить. Теперь я хотел только одного - как можно  скорее  добраться
до шлюпки и подняться в воздух.
     Увидев меня, одетые в инопланетную  одежду  люди  насторожились.  Они
находились слишком далеко, и разглядеть мое лицо в шлеме было  невозможно.
Но они не могли не обратить внимание на мой скафандр. По тому, что все  на
мне было новым и не поврежденным, они должны были догадаться, что я пришел
сюда не из космопорта.
     Я ожидал, что они побегут, чтобы перехватить меня, и надеялся лишь на
то, что у них нет  оружия.  Отец  научил  меня  рукопашному  бою,  который
сочетал приемы с разных планет, на которых человек  создал  основанные  на
природных данных школы самообороны. Я подумал, что, если они  не  подойдут
ко мне одновременно, то у меня есть незначительный шанс.
     Даже если эти двое и хотели напасть на меня, такой возможности им  не
предоставилось. Одетые в шкуры сорорисиане  окружили  их  и,  подталкивая,
повели к городским воротам. Я подумал, что это скорее всего пленники. Судя
по тому, что я слышал о порте, его обитатели  вполне  могли  дать  местным
жителям повод для ответных карательных действий.
     С быстрой ходьбы я перешел на легкий бег, храм  Дзииты  пробежал  так
быстро, как только мог, и уже едва  дышал  когда  открывал  люк  шлюпки  и
забирался в нее. Я  поспешно  привел  в  действие  механизм  подготовки  к
подъему и наводки на маяк "Обгоняющего ветер" и так неудачно лег в  гамак,
что на старте меня едва не раздавила безжалостная перегрузка.
     Едва придя в себя, я вспомнил о происшедшем, и меня охватил  восторг.
Я доказал себе, что не напрасно верил в эту старую историю. В  моем  поясе
лежало то, что после аукциона избавит нас - по крайней  мере  на  какое-то
время - от забот.
     Стыковавшись с кораблем и, таким образом,  избавившись  от  последних
тревог, я сбросил скафандр и шлем и забрался в рубку. Но у  меня  язык  не
повернулся делиться своим успехом после того, как я  увидел  угрюмое  лицо
Рызка.
     - Нас просветили шпионским лучом...
     - Что?!
     Возле  обыкновенного  космопорта   в   этом   не   было   бы   ничего
удивительного.  Любой  незнакомый  корабль,  который  не  сел  открыто,  а
курсирует  на  высокой  орбите  далеко  от  любого  посадочного   коридора
обязательно просвечивается шпионским лучом. Но по  моим  соображениям,  на
Сорорисе не могло быть такого оборудования. Его космопорт не защищался, он
не нуждался в защите.
     - Из космопорта? - не веря в такую возможность, спросил я.
     - Совсем нет.
     Впервые за последние дни отозвался Иит.
     - Он действительно пришел со стороны порта,  но  генерировали  его  с
корабля.
     Это  еще  больше  озадачило  меня.  Я   знал,   что   шпионский   луч
устанавливался  только  на  кораблях  Патруля  не  ниже  второго   класса.
Поговаривали,  что  на  кораблях  Гильдии   тоже   использовали   подобное
оборудование  -  в  этом  случае  такой  корабль  являлся   собственностью
вице-президента. Но  что  могло  понадобиться  на  Сорорисе  какому-нибудь
вице-президенту? Сюда ссылались отбросы уголовного мира.
     - Как долго?
     - Не достаточно долго, чтобы что-нибудь узнать, - ответил  Иит.  -  Я
позаботился об этом. Но то, что они ничего не узнали, встревожит  их.  Нам
лучше уйти в гиперпространство...
     - Какой курс? - спросил Рызк.
     - Лилестан.
     Лилестан привлекал меня не только тем, что на местном аукционе я  мог
мог быстро продать зеленые камни, но и тем, что это одна из давно обжитых,
даже, если можно так выразиться, "сверхцивилизованных" внутренних  планет.
Несомненно, что и там у Гильдии  были  свои  люди  -  она  протянула  свои
щупальца ко  всем  планетам,  где  можно  было  получить  выгоду.  Но  там
функционировала весьма сильная полиция, и законы исправно выполнялись. Так
что никакой корабль Гильдии не отважился бы открыто последовать за нами на
Лилестан. В соответствии с нашим уговором с Патрулем, до тех пор, пока  мы
не нарушали закон, мы были свободны в выборе маршрута.
     Пальцы Рызка пробежали по панели, и уже через  мгновение,  как  будто
опасаясь, что в  любой  момент  нас  может  захватить  буксирный  луч,  он
предупредил  о  входе  в  гиперпространство.  Он  был  настолько  серьезно
обеспокоен, что мое приподнятое настроение почти угасло.
     Но  я  снова  приободрился,  когда  вынул  зеленые  камни   и   начал
рассматривать их в поисках трещин, взвешивать, измерять и прикидывать,  за
сколько их можно выставить на аукционе. Имея больше опыта, я попытался  бы
огранить два небольших камня. Но я опасался испортить их и предпочитал без
риска получить за них верные деньги. До этого  я  обрабатывал  драгоценные
камни, но только те, что похуже, на которых не жалко было учиться.
     Самый большой камень можно было расколоть на  три  части,  а  другой,
поменьше, был вообще без  трещин.  Из  двух  оставшихся  могло  получиться
четыре камня - не первосортных, но зеленые камни  встречались  так  редко,
что камни даже второго и третьего сорта  собирали  на  аукционах  довольно
много желающих поторговаться.
     Когда-то вместе с Вондаром я посетил аукцион на Балтисе и  Амоне,  но
на самом знаменитом аукционе на Лилестане я никогда не был. Два года назад
знакомый мне друг Вондара занял там место аукционщика, и я не  сомневался,
что он помнит меня и поможет пройти через местные формальности и выставить
на торги мои камни. Будучи уверен в том, что  теперь  я  компенсирую  свой
промах на Лоргале, я рассматривал камни и подсчитывал будущие барыши.
     Но когда мы опустились на Лилестан и оставили корабль на  стоянке,  я
неожиданно понял, что этот визит отличается от тех предыдущих, когда я был
лишь зрителем, клерком или телохранителем, а за сделки отвечал  Вондар.  В
одиночку... Сначала я чуть было не  обратился  к  Ииту  за  советом.  Меня
удержало  только  стремление  доказать  себе,  что  при  желании  я   могу
заниматься делами самостоятельно. Но когда я одел на себя лучшее, что было
в моем гардеробе, - чтобы выглядеть максимально внушительно -  мутант  сам
обратился ко мне.
     - Я пойду с тобой.
     Иит сел на мою койку. Повернувшись к нему, я увидел что его очертания
сделались неотчетливы и, когда они снова обрели резкость, передо мной  был
пукха.  Разумеется,  на  этой  планете   такая   дорогая   игрушка   будет
свидетельствовать о положении в общество.
     Я не был готов сказать нет. Сидя на моем плече, Иит уже добавлял  мне
уверенности. Я вышел и увидел в коридоре Рызка.
     - Прогуляешься по планете? - спросил я.
     Он покачал головой.
     - Не по этой. Здешние Окрестности слишком опасны  для  того,  кто  не
работает в объединении. Эта публика не для меня. Я останусь на корабле. Ты
надолго уходишь?
     - Я встречусь  с  Кафу.  Договорюсь  насчет  аукциона,  если  он  мне
поможет, и после этого сразу вернусь.
     - Я загерметизирую корабль. Подашь мне звуковой сигнал.
     Я немного удивился его ответу.  Герметизировать  корабль  -  означало
ждать неприятностей. Между тем из всех планет, на которых мы побывали,  на
этой вероятность нападения была минимальной.
     Я забрался в один из стоявших рядом с космодромом наемных катеров  и,
опустив в него одну из оставшихся у меня кредиток, нанял его до конца дня.
При имени Кафу, он поднялся и полетел к центру города.
     Лилестан был  так  давно  заселен,  что  все  его  четыре  континента
представляли из себя огромные  города.  Но  местные  жители  почему-то  не
строили высотных зданий. Ни одно из здешних сооружений не поднималось выше
десятка этажей - при том, что в землю каждое уходило на много уровней.
     Катер неслышно опустился на крышу одного  из  домов  и  покатился  на
стоянку. Я повторил имя Кафу в диск возле шахты  гравилифта  и  услышал  в
ответ:
     - Четвертый уровень, второе пересечение, шестая дверь.
     В гравилифте со мной ехали в основном  мужчины  в  пышных  щегольских
внутрипланетных одеждах; даже  рядовые  служащие  носили  здесь  блестящие
яркие туники. Моя собственная туника  и  подстриженные  волосы  привлекали
такое  внимание,  что  мне  даже  захотелось   использовать   какую-нибудь
гипномаску, чтобы хотя бы немного замаскироваться.
     Жить на четвертом подземном уровне значило, занимать здесь достаточно
высокое положение. Конечно, это  несравнимо  с  комнатой  или  несколькими
комнатами над поверхностью с настоящим окном, но это и не жилье на глубине
двух или трех километров под поверхностью.
     Я нашел второе  пересечение  и  остановился  у  шестой  двери.  К  ее
поверхности  было  привинчено  переговорное   устройство   и   телекамера,
позволявшая жильцу увидеть меня.
     Я нажал на кнопку переговорного устройства.
     - Мэрдок Джорн, - представился я, - ученик Вондара Астла.
     Я так долго ждал ответа, что уже начал сомневаться, дома ли Кафу.
     - Зайди.
     Преграда отодвинулась, и я  вошел  в  комнату,  которая  была  полной
противоположностью тому дому  с  каменными  стенами  на  Сорорисе,  где  я
совершил мою последнюю сделку.
     Хотя на Лилестане даже мужчины одевались в яркие пестрые одежды,  эта
комната была выдержана в приглушенных тонах. Мои тяжелые ботинки утонули в
упругом бледно-желтом ковре полевой растительности. Длинные стебли повыше,
увенчанные колеблющимися зелеными ягодами, формировали изящный узор  вдоль
стен комнаты.
     Кресла цвета земли при контакте с телом  садящегося  принимали  самую
удобную для его размеров и веса форму. С потолка комнату освещало ласковое
весеннее солнце. Этим иллюзии не исчерпывались. За  раздвинутыми  высокими
стеблями растений виднелось окно. Через него можно было  наблюдать  уголок
экзотической живой природы.
     В кресле возле этого "окна" сидел Кафу. Он родился на Тотии и  ростом
был немного ниже среднего  роста  терранцев.  Темно  коричневая  кожа  так
сильно обтягивала его хрупкие кости, что вызывала мысль  о  дистрофии.  Из
глубоких  глазниц  на  выпуклом  черепе  меня  настороженно  рассматривали
внимательные глаза.
     Вместо пышных  туник  Лилестана,  он  носил  одежду  своей  родины  -
начинающийся от стоячего плотного воротника и доходящий до лодыжек балахон
с широкими закрывающими пальцы рукавами.
     На столике рядом с креслом лежали сверкавшие камешки, из  которых  он
выкладывал какой-то  узор.  Возможно,  это  были  фишки  для  какой-нибудь
экзотической игры.
     Одним движением он смел все со стола, как будто освобождая место  для
работы, и спрятал камешки в кармане рукава. В приветствии, принятом у  его
народа, он прикоснулся пальцами ко лбу.
     - Приветствую тебя, Мэрдок Джорн.
     - И я тебя, Кафу.
     Тотиане не использовали  сложных  форм  вежливости,  считая  главными
добродетелями скромность и простоту.
     - Прошло так много лет...
     - Пять.
     Как и на Сорорисе, меня неожиданно охватило беспокойство,  захотелось
побыстрее закончить все дела и  уйти  из  этой  украшенной  искусственными
растениями комнаты.
     На моем плече пошевелился Иит, и  мне  показалось,  что  я  увидел  в
глазах Кафу искорку интереса.
     - Мэрдок Джорн, у тебя новый компаньон.
     - Пукх, - сдерживая нетерпение ответил я.
     - Да? Очень интересно. Но сейчас ты думаешь, что пришел ко мне  через
столько лет не для того, чтобы обсуждать разные формы жизни. Что ты хочешь
сказать мне?
     Теперь я был искренне озадачен. Перейдя так быстро к сути дела,  Кафу
пренебрег общепринятыми обычаями. Он не предложил мне присесть или  выпить
чего-нибудь освежающего и не выполнил ни  одной  из  условностей,  которые
обычно  были  в  ходу  в  подобных  ситуациях.  Правда  он  не   выказывал
враждебности ко мне.
     На такую холодную встречу я решил ответить равнозначной вежливостью.
     - У меня есть камни на аукцион.
     Руки Кафу поднялись в жесте который на его планете означал отказ.
     - Мэрдок Джорн, тебе здесь ничего не продать.
     - Ничего? А что ты скажешь об этом?
     Если бы он встретил меня более приветливо, я бы высыпал зеленые камни
на стол, но теперь я лишь показал ему на ладони лучший из  них.  Я  понял,
что освещение в помещении было особенным - в  его  лучах  стали  бы  видны
любые подделки или скрытые недостатки камней. Теперь я не сомневался,  что
этот зеленый камень выдержал первую проверку.
     - Мэрдок Джорн, тебе ничего не  продавать.  Ни  здесь,  ни  на  любом
другом легальном аукционе.
     - Почему?
     Он был слишком уверен в своих словах. Кафу не практиковал в  торговле
ложь. Если он говорил, что мои камни  не  могут  продаваться,  значит  это
действительно было так, и  я  бы  сам  обнаружил,  что  любой  официальный
аукцион для меня  закрыт.  Я  не  сразу  осознал  тяжесть  этого  удара  и
добивался причин такого запрещения.
     - Ты внесен в  Список  подозреваемых  в  совершении  преступления,  -
наконец объяснил он.
     - Откуда обвинение?
     Я сразу подумал о возможности снятия обвинения. Зная имя клеветника и
имея  возможность  оплатить  судебные  издержки,  можно  было   официально
потребовать судебного разбирательства.
     - С того света. Обвинителя зовут Вондар Астл.
     - Но он мертв! Он был моим учителем, но он умер!
     - Это так, - согласился Кафу. - Но обвинение сделано  от  его  имени,
оно подтверждено его личной печатью.
     Это означало, что я не мог протестовать. По крайней мере не сейчас, а
лишь тогда, когда  смогу  заплатить  астрономический  гонорар  официальным
экспертам - тем, кто сможет выиграть это дело, которое, возможно, придется
слушать не на одном планетном суде.
     Попав в Список, я лишался шансов  сотрудничать  с  имевшими  солидную
репутацию коммерсантами. Кафу сказал, что меня обвинили от имени  умершего
человека. Кто это сделал и зачем? Был ли  это  Патруль,  который  все  еще
хотел использовать меня в  какой-то  своей  комбинации  в  поисках  камней
предтеч? Или Гильдия? Камень предтеч - я уже давно не вспоминал о нем -  я
был слишком занят налаживанием торговли.  А  может,  кто-то  просто  хотел
расстроить мои планы?
     - Очень жаль. Похоже, что это очень хорошие камни, - продолжил Кафу.
     Я  спрятал  камни  в  пояс.  Затем,  пытаясь  сохранить  безразличное
выражение лица, поклонился Кафу.
     - Я прошу у великодушного человека прощения за  то,  что  побеспокоил
его.
     Кафу кивнул в ответ.
     - Мэрдок Джорн, у тебя есть  какой-то  могущественный  враг.  Советую
тебе быть очень осторожным и почаще оглядываться.
     - Если мне еще придется когда-нибудь гулять, - пробормотал я и  снова
поклонился выходя из комнаты,  в  которой  потерпел  такой  сокрушительный
удар.
     Это был конец. Теперь я потеряю корабль, потому что не смогу оплатить
портовые сборы, и его задержат портовые  власти.  Я  не  мог  рассчитывать
получить хорошие деньги за незаконно проданные камни.
     Незаконно...
     - Может, именно этого они и добиваются, - закончил мою мысль Иит.
     - Да, но когда остается одна дорога, то приходится  по  ней  идти,  -
угрюмо ответил я.



                                    8

     На какой-нибудь другой планете я  смог  бы  легко  найти  нужных  мне
людей.  Но  здесь,  на  Лилестане,  я  никого  не  знал.   Правда,   после
непродолжительных размышлений мне показалось, что  в  словах  Кафу  что-то
было - какой-то небольшой намек.
     Что же он сказал на самом деле? "Ты ничего не  продашь  на  легальном
аукционе..." Действительно ли он сделал ударение на слове  "легальный"?  И
могло ли быть так, что он пытался подтолкнуть меня к незаконным действиям,
чтобы потом получить свою долю доносчика от всего моего  имущества?  Я  ни
секунды не сомневался бы в этом если бы речь шла о ком-нибудь другом. Но я
верил, что тотианин не рискнет своим именем и репутацией ради каких-нибудь
темных делишек. Кафу был в числе тех немногих, кому доверял  Вондар,  и  я
знал, как давно и крепко дружил с этим маленьким коричневым человеком  мой
последний хозяин. Может быть, во имя старой дружбы с Вондаром  перешло  на
меня и теперь он попытался незаметно подсказать  мне  выход?  А  может,  я
позволил своему воображению взять  вверх  над  здравым  смыслом  и  теперь
отчаянно пытался ухватиться за несуществовавшую на самом деле подсказку?
     - Не совсем так. - Иит во второй раз прервал  мои  размышления.  -  В
том, что он питает к тебе дружеские чувства,  ты  не  ошибся.  Но  в  этой
комнате было что-то такое, что помешало ему выразить эти чувства...
     - "Жучок"?
     - Какой-то датчик, - продолжил Иит.  -  Я  плохо  разбираюсь  в  этих
искусственных подслушивающих устройствах. Но в то время, как Кафу говорил,
зная, что его слова достигнут не только твоих ушей, его мысли были  заняты
другим - он сожалел, что  ему  пришлось  так  поступить.  Тебе  что-нибудь
говорит имя Тэктайл?
     - Тэктайл? - рассеянно повторил я. Мысли  мои  были  заняты  решением
вопроса, почему Кафу находился под наблюдением  и  кто  установил  у  него
"жучок". Я не смог придумать ничего лучшего, чем то, что Патруль не отстал
от меня и теперь усиливал давление, чтобы заставить  меня  согласиться  на
предложение их сотрудника.
     - Да - да! - Иит уже потерял терпение. - Прошлое сейчас  не  важно  -
впереди будущее. Кто такой Тэктайл?
     - Не знаю. Зачем он тебе?
     -  Это  имя  доминировало  в  сознании  Кафу,  когда  он  намекал  на
нелегальную продажу. Еще в  его  сознании  мелькнуло  неясное  изображение
здания с остроконечной крышей. Но все очень быстро исчезло, и я  не  успел
ничего  рассмотреть.  У   Кафу   остались   рудиментарные   телепатические
способности, и он ощутил прикосновение к сознанию. К  счастью,  он  решил,
что это воздействие "жучка", и не заподозрил нас.
     "Нас". Неужели Иит пытался льстить мне?
     - У него есть  сильная  защита,  -  продолжал  мутант.  -  Достаточно
сильная, чтобы противостоять мне, особенно когда у меня нет времени, чтобы
заняться ним всерьез. Но я убежден,  что  этот  Тэктайл  станет  для  тебя
лучшим выходом.
     - Если он ПНД - покупатель незаконных  драгоценностей,  -  его  могут
использовать как приманку для ловушки.
     - Я так не думаю. Потому что Кафу видел в нем решение для тебя, но не
имел возможности объяснить все открыто. И он находится на этой планете.
     - Это очень поможет мне, - не скрывая досады добавил я, - если учесть
что мне жизни не хватит, чтобы найти его лишь по одному имени. Это одна из
самых густонаселенных планет.
     - Это правда. Но если такой человек, как Кафу,  подумал  что  Тэктайл
может выручить тебя, значит о нем знают и другие  знатоки  драгоценностей,
ведь так? Из этого следует, что...
     Но на этот раз я опередил его.
     - Как будто не поверив словам Кафу,  что  меня  внесли  в  Список,  я
пройдусь по другим оценщикам. Ты же тем временем ознакомишься с их мысли.
     На этот раз я вынужден был положиться не на собственные  способности,
а на дар Иита. В то  же  время,  существовала  незначительная  вероятность
того, что какой-нибудь второстепенный оценщик  захочет  нелегально  купить
камни когда увидеть их. И я решил начать именно с такого мелкого торговца.
     Настал вечер, когда я собрал все отказы. Но безрезультатным мой поход
мог показаться только постороннему наблюдателю.  Хотя  некоторые  из  тех,
кого  я  посетил,  с  жадностью  смотрели  на  мои  камни,  все  они,  как
заклинание, повторяли, что я внесен в Список и что сделка невозможна. А  в
это время Иит просматривал их мысли, и, когда я  снова  оказался  в  каюте
корабля, то, несмотря на усталость, был  доволен,  потому  что  теперь  мы
знали, кто  такой  Тэктайл,  и  поняли,  что  он  находится  неподалеку  в
Окрестностях порта.
     Тэктайл занимался тем же, что и мой отец, - он содержал  ломбард  для
тех космонавтов, которые слишком самозабвенно предавались удовольствиям  в
Окрестностях, и брал у них в заклад разные ценные вещи за деньги,  которых
было достаточно на пропитание до попутного корабля  или  для  того,  чтобы
снова проиграться в карты.
     Принимая вещи в заклад, он,  несомненно,  сотрудничал  с  Гильдией  -
этому не мог помешать даже самый тщательный полицейский контроль.  Тэктайл
был крылатым драконом мужского пола с Уорлока. Сбежав по какой-то  причине
со своей планеты, где  процветал  матриархат,  на  Лилестан,  он  сохранил
гражданство Уорлока и поддерживал  с  ним  связи,  в  которые  Патруль  не
вмешивался. Таким образом, его заведение фактически  служило  консульством
его родины на  Лилестане.  Никто  не  мог  понять  его  взаимоотношений  с
правительницами Уорлока, но он помог  им  уладить  некоторые  межпланетные
проблемы и за это получил здесь что-то вроде дипломатического статуса, что
давало ему возможность пренебрегать несущественными законами.
     Тэктайл не было его настоящим именем, а лишь человеческим подражанием
щелкающим звукам его родной речи - самки Уорлока  были  телепатами,  самцы
использовали звучащую речь.
     - Ну что, - встретил меня Рызк, - как дела?
     У меня не было никаких причин скрывать от него даже самое  худшее.  Я
не думал, что он сбежит с корабля, тем более, что он решил не  посещать  в
этом порту даже обычные для космонавтов места отдыха.
     - Плохо. Я в Списке. Никто не покупает камни.
     - Мы улетаем сегодня же или подождем до утра? Он прислонился спиной к
переборке каюты. - Меня  ничего  у  тебя  не  удерживает.  Я  всегда  могу
воспользоваться услугами биржи труда.
     Он говорил напряженным голосом, и за ним скрывалось  хмурое  отчаяние
любого привязанного к космическому пространству космонавта.
     - Мы никуда не летим, пока я не нанесу еще одного  визита  -  сегодня
вечером.
     Время, как  это  было  с  самого  начала  нашего  предприятия,  снова
работало против нас. Портовые сборы должны быть оплачены не позже двадцати
четырех часов после посадки или же корабль будет заблокирован и арестован.
     - Но с корабля я выйду, - продолжил я, - не как Мэрдок Джорн.
     Я все еще не потерял надежды. Если меня внесли в Список и подозревали
в совершении преступления, то за кораблем и его экипажем из двоих  человек
- потому что Иита не примут во внимание - будут следить. И я уже  продумал
как все нужно сделать.
     - Как только стемнеет, я пройду через пассажирский  сектор  порта,  -
подумал я вслух.
     Рызк покачал головой.
     - У тебя ничего не выйдет. Там попадаются даже  курьеры  Гильдии.  На
этот выход сфокусированы все  сканеры.  После  посадки  там  проходят  все
пассажиры, и нежелательных гостей обнаруживают именно там.
     - Я должен попробовать.
     Правда я не сказал ему,  как  буду  это  делать.  Мои  тренировки  по
изменению внешности все еще были секретом. А основное преимущество  любого
секрета состоит именно в том, что о нем никто не знает.
     Мы поужинали, и Рызк ушел в  свою  каюту  -  наверное,  чтобы  угрюмо
размышлять о предстоящем мрачном будущем. Он несомненно, был уверен в моем
провале. Да и у меня самого не было оснований для особого оптимизма.
     Тем не менее, я сел перед зеркалом у себя в каюте. И начал  работать.
Одного шрама теперь было  недостаточно.  Сегодня  мне  нужно  было  совсем
другое лицо. Я уже переоделся, сменив новую тунику на  рабочий  комбинезон
наемного рабочего с грузового корабля.
     Теперь я сосредоточился на своем отражении. В качестве модели я  взял
небольшую объемную фотографию.  Я  не  рассчитывал,  что  смогу  полностью
скопировать изображение, но надеялся создать хотя бы частичную иллюзию...
     Эта работа потребовала всей моей энергии, и,  когда  мое  новое  лицо
стало отчетливым, меня била дрожь от настоящего истощения.  Зато  я  обрел
зеленоватую кожу дзоранианина, большие глаза, а из-под очень тонких, почти
бесцветных, тесно сжатых губ виднелись похожие на клыки зубы. Если я смогу
удержать это лицо, никакой наблюдатель не сможет  узнать  во  мне  Мэрдока
Джорна.
     - Не идеально.
     Неожиданный комментарий Иита заставил меня вздрогнуть и отвлечься  от
созерцания своего нового облика.
     - Обычно начинающие стремятся к экстравагантности, - продолжал он.  -
Но для этого случая подходяще, да, вполне подходяще, ведь  это  внутренняя
планета, на которую прибывают самые разные корабли.
     Иит - я обернулся, чтобы взглянуть, - уже не  был  пукхом.  Но  и  не
Иитом. Там, на моей кровати лежало что-то вроде змеи с узкой, стреловидной
головой. Я не знал, как назвать эту форму жизни.
     Не было никаких сомнений, что Иит собирался сопровождать меня. Теперь
я не мог зависеть лишь от своих ограниченных человеческих органов чувств -
и результат визита к Тэктайлу был важнее моей гордости.
     Рептилия обвилась вокруг моей руки и свернулась  там,  как  массивный
омерзительный браслет, из которого выглядывала ее головка. Теперь мы  были
готовы к выходу.
     Я не собирался покидать корабль через главный люк.  Вместо  этого  мы
спустились по  центральной  шахте  к  расположенному  под  стабилизаторами
аварийному люку и, нащупывая в темноте углубления, сделанные на  одной  из
опор для перемещения техников, под прикрытием корабля спустились на землю.
     У меня был идентификационный диск Рызка, но я надеялся,  что  мне  не
придется его показывать. И к счастью, через посадочное поле  в  увольнение
направлялась  компания  с  одного  из  больших  межзвездных  кораблей.   Я
присоединился к ним и всей толпой мы вышли через  ворота.  Моя  теперешняя
внешность совершенно не совпадала с моей истинной сущностью, и я  спокойно
вышел из порта. Так как сканеры были роботами, они не  могли  сообщить  об
изменениях в моей внешности. Во всяком  случае,  продолжая  медленно  идти
вместе  с  космонавтами,  которые  направлялись  прямо  в  Окрестности,  я
надеялся на это.
     Здесь не было так пестро и шумно как там, где я встретил Рызка, -  во
всяком случае, на главной улице. Мне нужно было пройти совсем немного, так
как остроконечная  крыша  магазина  Тэктайла  была  видна  уже  на  входе.
Странные ее очертания привлекали лучше рекламной вывески.
     Скаты крыши, чрезвычайно крутые, по бокам дома опускались значительно
ниже обычного. Входная дверь отличалась такой высотой, что казалась  более
узкой, чем на самом деле; кроме того, в доме не  было  окон.  Дверь  легко
открылась от моего прикосновения.
     Я хорошо знал, как устроены ломбарды. Два прилавка с обеих сторон  от
входа образовали передо мной узкий коридор. За каждым из них  вдоль  стены
были расположены заполненные вещами и  защищенные  тонким  слоем  силового
поля полки. Похоже, Тэктайл преуспевал, потому что у него работало четверо
служащих, по два за каждым прилавком. Один  из  них  был  родом  с  Терры,
другой с Тристиана, его покрытая перьями голова явно линяла. Происхождение
стоявшего ближе всех ко мне серокожего, покрытого бородавками служащего  я
не мог определить, а вот позади него находился еще один,  чье  присутствие
здесь вызвало мое недоумение.
     Закатане вели свой род от ящеров и считались самой  древней  расой  в
галактике, расой высокого  достоинства  и  глубочайших  знаний.  Они  были
историками, археологами, учителями, учеными и никогда раньше  я  не  видел
закатанина-торговца. Но в расе чужеземца  я  не  мог  ошибиться.  Небрежно
прислонившись  к  стене,  он  когтистыми  руками  вставлял  в  считывающее
устройство узкую информационную ленту.
     Серое существо сонно моргнуло, увидев меня, тристианин,  похоже,  был
занят какими-то личными проблемами, а терранец  приветливо  ухмыльнулся  и
наклонился вперед.
     - Приветствую великодушного человека. Мы будем рады, если вы получите
у нас удовольствие. Он произнес обычное приветствие служащего ломбарда.  -
Деньги  сразу  на  руки,  никаких  осложнений  -  мы  рассчитываемся   без
проволочек!
     Я хотел говорить с самим Тэктайлом, и было похоже, что добиться этого
будет не просто - если только крылатый дракон  не  связан  с  Гильдией.  В
таком случае я мог  воспользоваться  соответствующими  условными  знаками,
необходимыми для установления контакта, которые я  знал  от  отца.  Именно
теперь я вплотную приблизился к полному краху. Если Тэктайл не вел  дел  с
Гильдией и захотел бы продемонстрировать свою лояльность  по  отношению  к
Патрулю, мое разоблачение  последовало  бы  сразу  же  после  демонстрации
камней. Если же он  захотел  бы  передать  меня  Гильдии,  их  обязательно
заинтересовало бы происхождение моих драгоценностей. Я был готов к  любому
исходу и хотел лишь одного - побыстрее совершить  сделку.  Я  хорошо  знал
ценность того, что имел, и лишить меня заработка можно было только силой.
     Я посмотрел на терранца взглядом, который,  по  моему  мнению,  можно
было назвать многозначительным, и  извлек  из  прошлого  то,  что,  как  я
надеялся,  должно  сработать  -  если  условные  знаки  за  это  время  не
изменились.
     - Клянусь шестью руками и четырьмя животами Сапута, - пробормотал  я,
- сейчас меня нужно ублажить.
     Служащий не проявил никакого интереса. Он был или  идеально  вышколен
или слишком осторожен.
     - Дружище, ты говоришь о Сапуте. Значит ты опоздал на "Янгур"?
     - Я не так беспечен, чтобы при желании не успеть вернуться. Ее  слезы
заставляют мужчину помнить слишком долго.
     Я сказал  три  условные  фразы  принятого  в  Гильдии  кода,  которые
когда-то давно обозначали наличие у говорящего чего-то необычного, чего-то
такого, что он может показать только хозяину магазина. Эти фразы  накрепко
вошли в меня, когда я стоял за таким же прилавком в заведении моего отца.
     - Да, Сапут недоброжелателен к гостям из  других  миров.  Здесь  тебе
будет получше.
     Он положил одну руку на прилавок ладонью вниз. Другой  подтолкнул  ко
мне  блюдо  засахаренных  бико-слив.  Меня  обхаживали  как  покупателя  в
каком-нибудь вице-президентском магазине в центре города.
     Я взял верхнюю сливу, положил на ее место самый маленький из  зеленых
камней и глазами показал на него. Он  забрал  блюдо  и  поставил  его  под
прилавок,  откуда,  как  я  догадывался,  портативная  камера   передавала
изображение Тэктайлу.
     - Что у тебя, друг? - без запинки продолжил он.
     Я положил перед ним один из самых  маленьких  дзоранов  из  неудачной
сделки на Лоргале.
     - Вот трещина. Он быстро и профессионально осмотрел камень. -  Но  мы
давно не покупали дзораны, поэтому пойдем тебе навстречу. Хочешь  заложить
или продать?
     - Продать.
     - Но мы не покупаем, а лишь берем в заклад. Для  продажи  тебе  нужно
поговорить с хозяином. А иногда  он  бывает  не  в  духе.  Тебе  бы  лучше
заложить его, друг. Три кредитки...
     Я покачал головой как настаивающий  на  более  высокой  цене  упрямый
торговец.
     - Четыре кредитки - вот его цена.
     - Хорошо. Мне нужно спросить у хозяина. Если он  скажет  нет,  ты  не
сможешь даже заложить свой камень, друг, и тогда лишишься всего.
     Он задержал палец над установленной в прилавке  кнопкой  вызова,  как
будто дожидаясь, что я передумаю. Я покачал головой и  сочувственно  пожав
плечами он нажал кнопку.
     Я не знал, почему он так долго  и  тщательно  разыгрывал  эту  сцену.
Кроме меня, в магазине посетителей не было, а остальные служащие наверняка
знали условные фразы. Единственным объяснением  могло  быть  то,  что  они
опасались какого-нибудь шпионского устройства, установленного  в  торговом
помещении магазина. Возле кнопки вспыхнул свет, и служащий  кивнул  мне  в
сторону внутреннего помещения.
     - Потом не говори, что тебя не предупреждали, друг.  Твой  камень  не
так хорош, чтобы заинтересовать хозяина, и ты ничего за него не получишь.
     - Посмотрим.
     Я прошел мимо остальных служащих, и никто из них даже не посмотрел на
меня. Когда я подошел к концу  прохода,  часть  стены  отодвинулась,  и  я
оказался в офисе Тэктайла.
     Я не удивился, когда увидел, что блюдо с липкими сливами стоит на его
столе, а зеленый камень уже освещен ярким светом. Он поднял свою  драконью
голову и, когда  его  глубоко  посаженные  глаза  посмотрели  на  меня,  я
искренне порадовался тому, что он лишен того органа чувств,  которое  дано
самкам его рода, и не мог прочесть мои мысли.
     - У тебя еще есть такие камни?
     Он сразу перешел к делу.
     - Да, и получше этого.
     - Они в розыске, с уголовным прошлым?
     - Нет, я получил их в честной торговле.
     Он неуверенно постучал своими тупыми когтями по столу.
     - Сколько ты хочешь за них?
     - Четыре тысячи кредиток.
     - Ты лишен мудрости, незнакомец. На открытом рынке они...
     - На аукционе за них дадут впятеро больше.
     Он не предложил мне сесть, и я сам устроился  на  табурете  с  другой
стороны стола.
     - Если ты хочешь заработать двадцать тысяч, отнеси их на  аукцион,  -
парировал он. - Если  ты  действительно  честно  добыл  их,  может,  ты  и
получишь столько.
     - У меня есть причина.
     Двумя пальцами я сделал жест,  означавший,  что  мое  имя  внесено  в
Список.
     - Вот как.
     Он помолчал.
     - Четыре тысячи - хорошо, их можно продать  вне  этой  планеты.  Тебе
нужны наличные?
     Про себя я облегченно вздохнул. Мой самый большой риск оправдал  себя
- он принял меня за курьера Гильдии. Теперь я покачал головой.
     - Переведи деньги на порт.
     - Хорошо, очень хорошо.
     У меня в мозгу прозвучали слова Иита:
     - Он слишком боится чтобы попытаться нас обмануть.
     Тэктайл приготовился записывать.
     - Имя?
     - Иит, - сказал я. - Портовое отделение, четыре тысячи некоему  Ииту.
Выдать после повтора заказа голосом, - и назвал ему цифры кода.
     На Лилестан я прилетел с огромными надеждами,  а  убирался  прочь  со
скромной суммой - тем,  что  останется  после  оплаты  портовых  сборов  и
доставки разного снабжения, и опасениями, что  мои  новые  контакты  могут
насторожить моих врагов.
     Я вынул зеленые камни, и дракон быстро разложил их. По  тому  как  он
осматривал камни, я убедился, что он разбирался в драгоценностях. Затем он
кивнул, и сделка состоялась.
     Когда я шел к выходу, никто из служащих, включая терранца, не обратил
на меня внимание. Я как будто стал невидимым. Когда я вышел на улицу,  Иит
заговорил:
     - Хорошо бы отметить твой успех в "Пурпурной звезде".
     Его предложение было настолько неожиданным, что я едва не споткнулся.
Было бы гораздо мудрее вернуться на  корабль,  побыстрее  приготовиться  к
отлету и вылететь отсюда прежде,  чем  мы  угодили  в  какую-нибудь  новую
переделку. Хотя насколько я помнил прошлое, предложениями Иита никогда  не
следовало пренебрегать.
     - Зачем? - спросил я, продолжая идти  по  направлению  к  видневшимся
впереди огням порта.
     - Этого закатанина Тэктайлу подсадили. -  Иит  отвечал  без  запинки,
будто читал. - Он собирает информацию. Тэктайл ее имеет. В  течение  этого
часа дракон собирается с кем-то встретиться в "Пурпурной  звезде",  и  это
крайне важная встреча.
     - Не для нас, - отверг его предложение я.
     Ввязываться в темные дела Гильдии мне совсем не хотелось.
     - Не Гильдии! - Иит ворвался в мои мысли. - Тэктайл  не  из  Гильдии,
хотя и сотрудничает с ней. Это  что-то  другое.  Пиратство  -  или  ночной
налет...
     - Это не для нас!
     - Ты внесен  в  Список.  Если  это  сделал  Патруль,  то  ты  сможешь
попробовать откупиться от них своевременной информацией.
     - Как прошлый раз? Я не думаю, что  мы  сможем  сыграть  в  эту  игру
дважды. Это должна быть очень ценная информация...
     - Тэктайл был взволнован, его уговорили. Он думал только об удаче,  -
продолжал Иит. - Отнеси меня в "Пурпурную звезду", и я узнаю, что его  так
взволновало. Если ты в Списке, то о каких будущих полетах ты думаешь?  Дай
нам купить свободу. Мы все еще далеки от того, чтобы начать  искать  камни
предтеч.
     Ежедневные проблемы, связанные  с  необходимостью  обеспечивать  наше
существование, оттеснили далеко  в  сторону  планы  поисков  месторождения
камней предтеч. Интуиция  подсказывала  мне,  что  Иит  втягивает  меня  в
очередную авантюру, причем из нее могло быть два выхода.  Предположим,  мы
сможем  подслушать  беседу  между   драконом   и   каким-то   таинственным
собеседником - это дело  должно  быть  весьма  серьезным,  если  закатанам
пришлось устроить в магазин своего агента. С  другой  стороны,  выпивка  в
пилотском баре только  добавит  скандальной  известности  к  моему  образу
чужеземного космонавта, который провернул в ломбарде удачную сделку.
     - Вернись на четыре дома назад, - сказал Иит. Обернувшись,  я  увидел
пять светящихся пурпурных точек. Это  было  заведение  высшего  класса,  и
швейцар  вопросительно  посмотрел  на  меня,  когда  я,  собрав  всю  свою
храбрость, направился к входу. Я думал, что он преградит мне путь, но  он,
даже если и хотел это сделать, передумал и отошел в сторону.
     - Займи кабинку справа под маской Иуты, - приказал Иит.
     Позади была  еще  одна  кабинка,  но  штора  была  опущена,  закрывая
сидевших от любопытных взглядов. Я сел и  заказал  у  стоявшего  рядом  со
столиком робоофицианта самый дешевый напиток - это все,  что  я  мог  себе
позволить, тем более, что  все  равно  не  собирался  его  пить.  В  свете
приглушенных огней было видно, что здесь  самые  разные  посетители,  хотя
терранцев было больше, чем остальных. Я не увидел Тэктайла. Иит  устроился
на моей руке так, что его стрелоподобная голова нацелилась на стену  между
мной и зашторенной кабинкой.
     - Тэктайл уже пришел, - сообщил он. - Через дверь  в  стене  кабинки.
Его собеседник тоже там. Они пишут.
     Я слышал гул голосов и понял, что, обсуждая  вслух  какую-то  ерунду,
они  одновременно  писали  друг  другу  записки,  и  эта  информация  была
недоступна для любых  шпионских  лучей.  Но  если  их  мысли  были  заняты
истинным делом, эта уловка не скроет их секреты от Иита.
     - Это налет, - докладывал мой компаньон. - Но  Тэктайл  отказывается,
он слишком осторожен. Жертвы закатане... Какие-то археологические находки.
Одна из них, наверняка, очень ценная... Это не первый такой налет. Тэктайл
говорит, что риск слишком велик, но его собеседник отвечает, что все будет
устроено очень аккуратно. На расстоянии в несколько световых лет  там  нет
Патруля,  все  будет  легко.  Дракон  крепко  держится,   предлагая   тому
попробовать где-нибудь еще. Сейчас он уходит.
     Я поднял свой стакан, но не отпил из него.
     - Где и когда произойдет налет?
     - Координаты места есть - он думал о  них  во  время  разговора.  Нет
времени налета.
     - Для Патруля этого недостаточно, - сказал я сухо и вылил  содержимое
стакана на пол.
     - Недостаточно, - согласился со мной Иит. - Но у нас есть координаты,
и мы можем предупредить намеченные жертвы...
     - Слишком рискованно. Мы можем опоздать - и что потом?  Нас  задержат
возле места преступления как находящихся под подозрением.
     - Это закатане, - напомнил Иит. - От них нельзя  утаить  правду,  они
телепаты.
     - Но ты не знаешь когда - вдруг все уже началось!
     - Не думаю. Они не смогли уговорить Тэктайла. Теперь они будут искать
другого покупателя или все  же  убеждать  его.  Ты  рискнул  на  Сорорисе.
Возможно, это еще лучшая возможность для тебя. Помоги  закатанам,  и  тебя
перестанут преследовать.
     Я поднялся и, выйдя на шумную улицу, направился к порту. Несмотря  на
мое стремление к самостоятельности, Иит  все  же  влиял  на  мое  будущее,
потому что здравый смысл и логика были на его стороне. Оставаясь в  Списке
я больше не мог торговать. Но предположим, что  мне  удастся  предупредить
какую-нибудь закатанскую экспедицию  о  пиратском  налете.  Дело  было  не
только в том, что таким образом я приобретал могущественных  покровителей;
закатане  занимались  только  древностями,  и  самым  большим  сокровищем,
которым незнакомец соблазнял Тэктайла, мог быть камень предтеч!
     - Именно так.
     В мыслях Иита я почувствовал удовлетворение.
     - И теперь я бы посоветовал как можно быстрее подняться с этой далеко
не самой гостеприимной планеты.
     Я бегом вернулся на корабль,  раздумывая,  как  Рызк  отреагирует  на
такое развитие событий.  Попытка  противостоять  пиратскому  налету  могла
закончиться плачевно. Чаще  всего  это  означало  быструю  смерть.  Только
участие на нашей стороне  закатан  могло  перетянуть  чашу  весов  в  нашу
пользу.



                                    9

     Находившаяся под нами планета была похожа  на  шар  из  сиренианского
янтаря, не медового или желтого,  как  масло,  янтаря  Терры,  а  светлого
коричневато-желтого  с  прозеленью.  Увеличиваясь,  зеленые   пространства
приобретали очертания морей. Характерными  для  планеты  были  не  большие
материки, а россыпи островов  и  архипелагов,  на  которых  мы  обнаружили
только две подходящие для посадки площадки.
     Рызк был взволнован. Он не поверил в реальность координат, которые мы
узнали в "Пурпурной звезде", утверждая,  что  этот  сектор  находится  вне
любой известной карты. Я подумал, что  теперь,  когда  он  понял,  что  мы
нацелились на неведомые миры, в  нем  в  полной  мере  проснулся  инстинкт
вольного торговца.
     Оставаясь настороже, мы вышли на орбиту,  но  не  увидели  ни  одного
города или чего-нибудь, что указало бы на обитаемость этого мира.  Тем  не
менее в конце концов мы решили применить здесь тактику,  оправдавшую  себя
на Сорорисе, -  корабль  остается  на  орбите,  а  мы  с  Иитом  выполняем
исследовательский  полет  на  планету  на  переоборудованной  спасательной
шлюпке. Казалось логичным, что для  раскопок  больше  всего  подходят  два
самых  больших  скопления  островов,  из  которых   я   выбрал   то,   что
располагалось в северном полушарии.
     На  планету  мы  спустились  в  предрассветных  сумерках.  Рызк   еще
поработал со спасательной шлюпкой и усовершенствовал ее, сделав  возможным
переключение  с  автоматического  на  ручное  управление.   Он   терпеливо
занимался со мной до тех пор, пока не  убедился,  что  я  смогу  управлять
летательным аппаратом самостоятельно. Хотя я и не учился  на  космического
пилота, мне приходилось с детства управлять  катерами,  которые  почти  не
отличались от спасательной шлюпки.
     Приняв  свой  истинный  облик,  Иит  свернулся  во   втором   гамаке,
предоставив мне возможность самостоятельно управлять  шлюпкой.  Пейзаж  на
обзорном экране становился отчетливее, и я  понял,  что  бледно-коричневым
цветом планета была обязана гигантским кружевным кронам деревьев,  которые
держались на тонких, не толще двух  моих  кулаков  стволах.  Свежий  ветер
раскачивал стволы, высота которых составляла примерно от шести  до  девяти
метров. Цвет  крон  изменялся  от  яркого  ржаво-коричневого  до  бледного
желто-зеленого,    перемежаясь    яркими    желто-коричневыми     пятнами.
Растительность равномерно покрывала  всю  поверхность  суши,  не  оставляя
просвета для посадки спасательной шлюпки. Мне не  хотелось  опускаться  на
деревья, стволы которых могли оказаться гораздо жестче, чем  это  казалось
сверху,  и  я  перешел  на  ручное  управление,  чтобы  попробовать  найти
подходящую прогалину. Покрытое колышущимися ветвями пространство  казалось
таким нетронутым, что я начал сомневаться в правильности своего  выбора  и
решил лететь на юг, чтобы исследовать второй остров.
     Здесь растительность поредела. Потом я увидел полосу красного  пляжа,
на котором в  лучах  восходящего  солнца  сверкали  яркие  песчинки.  Пляж
омывали зеленые морские волны, по их цвету я  мог  сравнить  их  только  с
прекрасным терранским изумрудом.
     С высоты было видно, что пляж  достаточно  широк  для  посадки,  а  в
середине его я заметил большое блестящее пятно расплавленного пламенем дюз
корабля-разведчика песка - это означало, что мы прибыли сюда не первыми. Я
провел шлюпку вдоль края зарослей немного дальше и так  аккуратно  посадил
ее  под  кроны  прибрежной  растительности,  что  сам   восхитился   своим
мастерством. Я надеялся найти поблизости следы лагеря археологов.
     Атмосфера вполне годилась для  дыхания.  С  собой  я  взял  собранное
Рызком оружие. Мы не имели права пользоваться лазерами или парализаторами,
но бывший вольный торговец  старательно  изготовил  собственное  оружие  -
стрелявшее острыми стрелами пружинное ружье. Моим вкладом в создание этого
оружия стали выточенные из осколков растрескавшихся дзоранов  смертоносные
наконечники.
     Мне случалось пользоваться и лазером и парализатором,  но  в  ближнем
бою ружье Рызка, по моему мнению, было более  опасным  оружием,  и  только
вероятность встречи с командой пиратского рейдера заставила меня взять его
с собой. Жители многих планет давно узнали, что один из главных инстинктов
нашего вида заставлял нас нападать на всех, кто отличался от нас  и  пугал
нас  своим  видом.  Компьютеры  первых  исследовательских  кораблей   были
запрограммированы  в  соответствии  с  этим   инстинктом.   Долгое   время
исследователи и колонизаторы продолжали распространять вокруг себя чувство
враждебности. Но мы до сих пор иногда применяли  оружие,  и  прежде  всего
против представителей нашего же собственного вида.
     Парализатор лишь временно нейтрализовал  противника,  он  числился  в
списке разрешенных видов  оружия.  Лазер  считался  исключительно  военным
вооружением, и путешественникам применять его запрещалось. Но  как  бывший
когда-то на подозрении у Патруля, я не мог даже на год продлить разрешение
на ношение любого оружия. Меня "помиловали" - простили  мне  преступление,
которого я не совершал, и быстро забыли об инциденте. А  у  меня  не  было
желания настаивать на разрешении и  таким  образом  дать  им  повод  снова
проверять меня.
     Теперь, выпрыгнув из шлюпки с Иитом на плече, я радовался,  что  Рызк
сделал это ружье. Правда, на первый взгляд этот мир не казался враждебным.
Солнце было ярким и теплым, но не палящим. И легкий ветерок,  который  все
время волновал ветви деревьев, приносил приятный аромат. С земли я увидел,
что ветки деревьев гнулись под тяжестью ярчайших,  оправленных  золотом  и
бронзой алых цветов. Вокруг них громко гудели насекомые.
     Там, где пляж переходил в покрытую  лесом  землю,  почва  становилась
смесью красного песка и коричневой земли потемнее. Но  пока  я  не  обошел
созданное жаром ракетных двигателей неизвестного корабля стеклянное пятно,
я придерживался границы между пляжем и лесом.
     Здесь я увидел то, что не было видно сверху, - закрытую  деревьями  и
другой растительностью тропу, ведущую вглубь леса. Я не  был  разведчиком,
но элементарная осторожность требовала от меня быть внимательным и не идти
по этой тропе открыто. Тем не менее, я быстро понял, что пробираться рядом
с тропой очень трудно. Грозди цветов хлестали меня  по  голове  и  плечам,
распространяя  дурманящий  аромат,  приятный  только  издали.   А   лавина
мучнистой ржаво-желтой пыльцы,  от  которой  чесалась  кожа,  окончательно
вывела меня из терпения, и я вышел на тропу.
     Хотя когда-то ветви деревьев были обрезаны, чтобы освободить  дорогу,
густые заросли успели затянуть проход сверху, и теперь эта крыша создавала
сумрачную прохладную тень. Некоторые деревья уже отцвели, и теперь, сгибая
стволы, с них свисали плоды в форме стручков.
     Тропа шла прямо, на земле под ногами я заметил следы робоносильщиков.
Но если лагерь был так хорошо устроен, почему же я  не  нашел  его,  когда
пролетал над островом? Ведь, чтобы освободить место для своих шарообразных
палаток, археологи-закатане должны были срезать большое количество веток.
     Неожиданно дорога углубилась в грунт, оставляя по бокам поднимавшиеся
обочины. Тем, кто прошел здесь, не пришлось прорубаться через лес,  потому
что робоносильщики соскребли землю до твердой поверхности  и  растущие  по
краям ветви полностью закрыли углубление.
     Опустившись на колено, я исследовал твердую поверхность.  Несомненно,
это было не ложе горы, а уложенная много лет тому назад мостовая.
     Дорога сужалась и углублялась, с каждым шагом  становилось  темнее  и
прохладнее.  Я  шел  как  можно  медленнее,  внимательно   вслушиваясь   в
окрестности, но постоянный шелест ветра в ветвях перекрывал все  остальные
звуки.
     - Иит?
     В конце концов, исчерпав возможности всех своих пяти органов  чувств,
обратился я к компаньону.
     - Ничего. - Он приподнял голову и медленно покачивал ею из стороны  в
сторону. - Это старое место, очень старое. Здесь уже были люди.
     Тут он осекся и я почувствовал как все его тельце тесно прижалось  ко
мне.
     - Что там?
     - Запах смерти - там, впереди, смерть.
     Я приготовил оружие.
     - Опасность для нас?
     - Нет, не сейчас. Но смерть здесь...
     Теперь дорога уходила под землю, а впереди была абсолютная темнота. У
меня на поясе висел фонарь, но я опасался, что его свет мог привлечь к нам
чье-нибудь внимание.
     - Там есть кто-нибудь? - остановившись и не желая  идти  в  кромешную
тьму, обратился я к Ииту.
     - Все ушли, - сказал мне Иит. - Но не  так  давно.  Здесь  есть  след
жизни, очень слабый. Я думаю кто-то все еще жив... немного.
     Ответ Иита был мне непонятен, и я не знал, стоит ли нам  рисковать  и
идти дальше.
     - Для нас никакой опасности, - пояснил он. - Я слышу боль  -  никаких
мыслей о гневе или ожидании нашего прихода...
     После этого я осмелился включить фонарь и увидел в его луче  каменные
стены. Каменные блоки без какого-либо  скрепляющего  раствора  так  плотно
прилегали друг к другу  что  на  местах  стыков  были  видны  только  едва
заметные линии. Поверхность стен сильно отражала свет фонаря  -  очевидно,
их естественная шероховатость была отполирована или покрыта  чем-то  вроде
лака. Красноватые камни казались кровавыми.
     Я пошел дальше и когда стены неожиданно разошлись в  стороны,  понял,
что стою у входа в огромное просторное подземное помещение. Фонарь осветил
невероятно изуродованное, разбросанное, сожженное  лазерами  оборудование.
Было похоже, что здесь прошло сражение.
     И там были трупы...
     Приторно сладкий аромат цветов рассеялся, его  поглотил  тошнотворный
смрад  сожженной  плоти  и  крови,  и  мне  захотелось  убежать  из  этого
подземелья наверх, на чистый воздух.
     Потом  я  что-то  услышал  -  не  то  чтобы  стон,   скорее   шипящее
всхлипывание,  и  этот  звук  был  таким  отчаянным,  что  я  не  мог   не
откликнуться на него. Я обогнул участок особенно жестокой бойни и  подошел
к стене куда оставив на полу страшный след  из  зловеще  поблескивавших  в
свете фонаря пятен, приползло какое-то существо.
     Там лежал закатанин, которому удалось  спастись  из  огня  вероломной
атаки. Среди хаотично разбросанных обломков лагеря я заметил  останки  еще
нескольких его соплеменников. Так жестоко и беспощадно  разгромить  лагерь
могло только самое варварское племя какой-нибудь заштатной планеты.
     То, что пострадавший все еще был  жив,  свидетельствовало  о  сильном
организме. Но я очень сомневался, что он выживет. Конечно,  я  должен  был
сделать все что в моих силах.
     Я с трудом нашел среди обломков медицинское оборудование  экспедиции.
Даже оно было разбито. По невероятному беспорядку можно было предположить,
что кто-то перевернул все  вверх  дном  в  поисках  какого-то  спрятанного
предмета или же все это было результатом невероятно жестокого грабежа.
     Любой космический путешественник обязан уметь оказать первую  помощь,
и теперь я, хотя и не знал как конкретно лечить чужака, пытался  применить
свои общие знания, чтобы помочь раненому закатанину. Сделав все, что  было
возможно и устроив его поудобнее, я пошел осмотреть зал.  Мне  нужно  было
какое-нибудь транспортное средство, чтобы доставить раненого к  шлюпке,  а
по пути к лагерю я видел следы робоносильщиков. Я не  заметил  этих  машин
среди обломков, значит они находились где-то в темноте.
     В конце концов далеко в стороне я  нашел  одного  из  роботов.  Своим
разбитым носом он уткнулся в стену, как будто его отпустили на свободу,  и
он бежал, пока его не  остановила  каменная  преграда.  Возле  него  зияла
темная дыра, а вынутые из стены камни были аккуратно сложены рядом.
     Любопытство заставило  меня  забраться  в  эту  щель.  Нетрудно  было
догадаться, для чего был предназначен этот тайник. Это была усыпальница. У
противоположной  стены  виднелись   установленные   вертикально   каменные
футляры. Они не лежали, как это обычно бывает  в  усыпальницах,  значит  и
захороненные там тела тоже стояли вертикально.
     На стенах были укреплены полки,  но  теперь  они  опустели.  И  я  не
сомневался: все что там находилось, было сперва  перенесено  в  лагерь,  а
потом стало добычей пиратского налета. Я слишком  опоздал.  Возможно  тот,
кто уговаривал Тэктайла, не знал, что рейд уже совершен или смог скрыть от
Иита это знание.
     Я вернулся к носильщику. Несмотря на мощный удар о стену, он все  еще
был в рабочем состоянии, и  после  того,  как  я  задал  ему  самую  малую
скорость,  робот,  визжа  искореженным  металлом  побрел   к   закатанину.
Неподвижное тело раненного было больше и  тяжелее  моего,  и  я  с  трудом
погрузил его на машину. Он еще не пришел в себя, но больше не стонал, и  я
подумал,  что  одна  из  мазей,  которую  я  применил  по   совету   Иита,
подействовала как обезболивающее.
     Осматривать  разгромленный  лагерь  было  бессмысленно.   Несомненно,
налетчики нашли то, что искали. Но все же я не мог  понять  причин  такого
варварского разрушения -  разве  что  грабители,  в  отличие  от  тихо  но
эффективно действующей Гильдии, были из другой породы воров.
     - Ты сможешь управлять носильщиком? - спросил я Иита.
     Мне показалось, что его лапы справятся с кнопками пульта  управления.
И если у него это получится, я смогу охранять их. Хотя  я  и  предполагал,
что пираты уже улетели, был смысл держаться настороже.
     - Без труда.
     Он прыгнул и, устроившись за пультом, тронул все еще громко  визжащую
машину.
     Мы добрались до шлюпки, не заметив по пути  никаких  признаков  того,
что  говорило  бы  что  налетчики  задержались  на  планете  или  что  еще
кто-нибудь из археологической партии остался  жив.  Особенно  трудно  было
укладывать закатанина в гамак суденышка. Но справившись в конце концов и с
этим, я перевел приборы шлюпки  в  режим  автоматического  возвращения  на
"Обгоняющий ветер".
     Вместе с Рызком мы отнесли уцелевшего закатанина в одну  из  кают  на
нижней палубе. Пилот внимательно осмотрел его и, выслушав, какая ему  была
оказана первая помощь, одобрительно кивнул.
     - Это все что мы можем для него сделать. Вообще  закатане  -  живучий
народ. Они выживают после таких катастроф, в которых люди  превращаются  в
кашу. Что там внизу случилось?
     Я рассказал о наших находках - о вскрытой усыпальнице,  разгромленном
лагере.
     - Они нашли настоящий клад. И я уверен что этот  клад  стоит  больше,
чем все камни, которые ты сможешь найти! Это  наверняка  была  усыпальница
предтеч, - энергично сказал он.
     Закатане - это историки галактики. Их  цивилизация  существовала  уже
очень  долго,  если  считать  по  нашему  летоисчислению,   и   одной   из
особенностей их вида была страсть хранить информационные ленты, отыскивать
источники  древних  преданий  и  разъяснять  эти   предания   при   помощи
археологических находок. Они знали историю  нескольких  звездных  империй,
которые достигли расцвета и  погибли  прежде,  чем  в  космос  вышли  сами
закатане. Но когда-то существовали и такие  цивилизации,  о  которых  даже
закатане знали очень мало, потому что их прошлое надежно  прикрывал  туман
времени.
     Мы, терранцы, были молоды по сравнению с другими цивилизациями, когда
впервые  вышли  на  звездные  трассы.  Мы  находили   руины,   близкие   к
исчезновению  деградировавшие  расы,  снова  и  снова  изучали  следы  тех
цивилизаций, которые ушли дальше нас, достигли таких высот, о  которых  мы
еще даже не мечтали, а затем неожиданно погибли или  медленно  угасали  на
наших глазах. Предтечи - так назвали их первые исследователи. Изучено  уже
несколько империй предтеч разных видов, и у  них  были  свои  предтечи,  и
история тех уходила на столько тысячелетий назад, что  от  мысли  о  такой
седой древности уже кружилась голова.
     Остатки  материальной  культуры  предтеч  становились  для   человека
бесценными  кладами.  Отец  показывал  мне  несколько  подобных  вещей   -
браслетов из темного металла предназначенных  для  нечеловеческих  рук,  и
другие мелочи. Он хранил их и изучал до тех пор, пока его  любопытство  не
сконцентрировалось  на  камне  предтеч.  Мне  доводилось  видеть  руины  с
тайниками, в  которых  находили  эти  камни.  Были  ли  они  там,  в  этой
усыпальнице,  обнаруженной  закатанами?  Или  же  то  следы  другой  ветви
безграничной истории, совершенно не связанной с теми  предтечами,  которые
использовали эти камни как источники энергии фантастической мощности?
     - Как бы то ни было, теперь все это находится у пиратов, -  подытожил
я. - Мы лишь спасли закатанина, который  вполне  может  умереть,  пока  мы
долетим до ближайшего галактического поста, вот и все.
     - Мы едва не встретились с ними, - сказал Рызк. - Их  корабль  только
что взлетел с южного острова -  радар  засек  его,  когда  он  выходил  из
атмосферы.
     Наверное, после посадки на южном  острове,  они  совершили  налет  на
катере - а это означало, что они или тщательно разведали лагерь, или имели
в нем своего осведомителя. Вдруг слова Рызка встревожили меня.
     - Ты засек их - могли ли они засечь нас?
     -  Если  они  смотрели  на  экран.  Может,  они   решили,   что   это
вспомогательный корабль экспедиции и поэтому улетели так быстро.  В  любом
случае, если они взяли то, за чем прилетали, то сюда они уже не вернутся.
     Конечно,  они  будут  слишком  заняты  тем,  чтобы  укрыть  добычу  в
безопасном месте. Вооруженные  лишь  телепатическими  силами  закатане  не
могли оказать должного сопротивления, и  единственная  забота  проводивших
налет пиратов теперь - найти абсолютно  безопасный  тайник,  расположенный
где-нибудь далеко в стороне от космических дорог.
     - Это слишком похоже на Блуждающую Звезду, - прокомментировал Рызк. -
Головорезы оттуда способны на такой налет.
     Год назад я подумал бы, что Рызк верит в легенду, в одно  из  древних
космических преданий. Но после того, как Иит рассказал мне, что те вольные
торговцы, которые, очевидно, вывезли меня с Танфа и таким  образом  спасли
мне жизнь после убийства Вондара, доставили меня на Блуждающую  Звезду,  я
поверил в ее существование.
     Однако небрежное упоминание Рызком этой планеты неожиданно вызвало  у
меня подозрение. Едва поборов  смерть,  я  слегка  соприкоснулся  с  одним
экипажем вольных торговцев, который  работал  на  грани  сотрудничества  с
Гильдией. Мог ли я  после  этого  случайно  нанять  пилота,  который  тоже
слишком много знал о тайных базах преступников? А может Рызк... вдруг  его
ко мне подсадили?
     Слава Богу, Иит освободил меня от зародившихся подозрений.
     - Нет. Не нужно его бояться. Блуждающую Звезду  он  знает  только  по
официальным сообщениям.
     - Он, - я показал на  бесчувственного  закатанина,  -  вполне  сможет
подробно рассказать об их находке.
     Моя попытка вернуть доверие властей удалась бы только в  том  случае,
если бы мы смогли доставить закатанина живым до какого-либо  порта.  Затем
благодарность его рода, возможно, сработает в мою пользу. Может, это будет
оценено как бескорыстная помощь существу разумного вида. Правда я был  так
замучен постоянным гнетом забот, что во многом это было так -  хотя  я  не
бросил в разгромленном лагере ни одного живого существа.
     Я спросил у Рызка координаты ближайшего порта. Но хотя он и пытался с
помощью компьютера определить местоположение корабля, в конце концов  смог
предложить  только  возврат  на  Лилестан.  Мы  были  вне  известных   ему
навигационных карт.
     Мы так и не приняли окончательного решения, потому что в наш разговор
вмешался Иит, который сообщил, что, пока мы спорили, очнулся наш пассажир.
     - Пусть  он  решает,  -  сказал  я.  -  Попав  сюда,  закатане  знали
координаты для полета с какой-то планеты. И если он помнит  их,  мы  сразу
полетим на его базу. Во всех отношениях это лучший выход...
     Я совсем не был уверен, что сильно раненный чужеземец  сможет  помочь
нам с выбором пути. В то же время возвращение на Лилестан  было  для  меня
возвращением к еще большим неприятностям. Кто поверит  нашему  рассказу  о
чьем-то налете на лагерь, если он умрет и мы привезем лишь  его  труп?  На
нас могли возложить ответственность  за  этот  рейд.  Чем  старательнее  я
пытался найти выход из этой  ситуации,  тем  мучительнее  становились  мои
размышления. Похоже, что с тех  пор  как  я  взял  изначальный  камень  из
тайника в комнате отца, для меня не произошло ничего  хорошего,  а  каждый
поступок, который я совершал в стремлении  к  успеху,  только  еще  глубже
погружал меня в неприятности.
     Иит сбежал вниз по трапу гораздо быстрее нас. И,  когда  мы  зашли  в
каюту, он уже сидел в изголовье кровати, которую мы соорудили для раненого
чужеземца. Тот немного повернул свою забинтованную голову и смотрел  своим
здоровым глазом на мутанта. Было ясно что они телепатически  общались.  Но
длина волны их мыслей не совпадала с моей, и, когда я попытался  послушать
их, то услышал только бессмысленный гул, похожий на невнятное бормотание в
дальнем углу комнаты.
     Когда я стал рядом с Иитом, закатанин посмотрел вверх, и  его  взгляд
встретился с моим.
     - Зильрич благодарит тебя, Мэрдок  Джорн.  -  Его  мысли  были  полны
чувства собственного достоинства. - Этот малыш сказал, что ты телепат. Как
случилось так, что ты пришел прежде, чем жизнь покинула меня?
     Чтобы Рызк слышал нашу беседу, я ответил вслух и коротко рассказал  о
том, как мы подслушали план нападения, и зачем попали в янтарный мир.
     - Мне повезло, что ты так поступил, но плохо для моих товарищей,  что
ты не сделал этого раньше. - Теперь он тоже говорил на бейсике. - Ты прав,
они действительно украли сокровища, которые мы нашли  в  усыпальнице.  Это
очень богатая находка, свидетельствующая о существовании  в  древности  не
известной  до  сих  пор  цивилизации.  Так  что  ценность   всей   находки
значительно выше чем продажная цена отдельных предметов  -  это  бесценное
знание!
     Я мог понять эмоции, с которыми он произнес последние слова - с таким
же воодушевлением я говорил о камнях без дефектов.
     -  Они  продадут  сокровища  состоятельным  коллекционерам,   которые
спрячут эти предметы подальше от посторонних глаз. И знание будет утеряно!
     - Ты знаешь, куда они все увезли? - спросил Иит.
     - На Блуждающую Звезду. Так что это все же  не  просто  легенда.  Там
есть покупатель, который  уже  дважды  покупал  у  них  такую  добычу.  Мы
пытаемся найти того, кто предает нас этим вонючим жукам,  но  до  сих  пор
ничего о нем не знаем. Куда вы сейчас меня везете? - резко сменил он  тему
разговора неожиданным вопросом.
     - С теми координатами, что есть у нас, мы можем вернуться  только  на
Лилестан. Давай мы отвезем тебя туда.
     - Нет! - Его отказ был  абсолютно  категоричен.  -  Поступить  так  -
значит потерять драгоценное время. Мое тело  повреждено,  это  правда,  но
когда им занимается разум, тело исправляется.  Я  не  должен  терять  этот
след...
     - Они скрылись в гиперпространстве. Мы не можем пойти по их следу.  -
Рызк  покачал  головой.  -  Кроме  того,  окрестности  Блуждающей   Звезды
охраняются лучше всех тайных баз в Галактике.
     - Если есть опасность  разглашения  подобной  тайны,  сознание  можно
заблокировать.  Но  блокированное  сознание  закрыто   и   для   полезного
использования, - ответил Зильрич. - Один из этих пожирателей навоза пришел
только в конце, чтобы убедиться, что  в  усыпальнице  не  осталось  ничего
ценного. Его сознание содержало то что нам  нужно  -  путь  на  Блуждающую
Звезду.
     - О, нет! - решительно  отрезал  я.  -  Возможно,  Флот  сможет  туда
прорваться. Нам это не удастся.
     - Нам не нужно  прорываться,  -  поправил  меня  Зильрич.  -  А  план
действий мы составим за то время, что будем находиться в пути.
     Я встал.
     - Скажи нам координаты твоей родной планеты. Мы отвезем тебя на  нее,
и оттуда ты свяжешься с Патрулем.
     - Это работа как раз для Патруля, - вслух подумал он. - Они передадут
это дело Флоту, тот развернет наступление. А что к этому времени останется
от сокровища? Одно существо,  два,  три,  четыре,  -  он  не  мог  двигать
головой, но каким-то образом  умудрился  указать  на  каждого  из  нас,  -
справятся с этим гораздо лучше, чем целая армия. Я  скажу  вам  только  те
координаты.
     Я уже открыл было  рот  для  категорического  отказа,  когда  в  моем
сознании прозвенела команда Иита:
     - Соглашайся! Есть веская причина.
     И, несмотря на принятое решение, несмотря на понимание того, что  для
такой  глупости  не  может  быть  никакой  веской  причины,   я   все-таки
согласился.



                                    10

     Принятый  план  казался  мне  настолько  безумным,  что  я  едва   не
заподозрил закатанина в использовании телепатического влияния на нас, хотя
подобные поступки были абсолютно чужды всему, что я когда-либо  слышал  об
его расе. Но отступать уже было некуда.
     Меня поразило то,  что  Рызк  так  невозмутимо  принял  информацию  о
конечном пункте полета, как будто этот бросок в пасть дракона был для него
самым обыкновенным делом. Я провел совет на котором мы сложили вместе  все
что знали о  Блуждающей  Звезде.  В  основном  это  были  легенды,  всякие
космические байки, и я мрачно сделал вывод, что  эта  информация  для  нас
бесполезна.
     Но Зильрич думал иначе.
     - Мы, закатане, скрупулезно изучили множество легенд и из-под  шелухи
слов очень часто  извлекали  ядро  правды.  История  о  Блуждающей  Звезде
известна уже двум поколениям по летоисчислению моего вида...
     - Это... это значит, что она предшествует нашему выходу в  космос!  -
перебил его Рызк. - Но...
     - Почему бы и нет? - вопросил закатанин. - Ведь  в  Галактике  всегда
находились те, кто преступал закон. Не думаешь ли ты, что это именно  твой
вид изобрел грабительские налеты, воровство, пиратство? Все это существует
с незапамятных времен. Звездные империи возникали  и  погибали,  и  в  них
нередко появлялись  те,  кто  противопоставлял  свои  собственные  волю  и
желания, похоть и зависть общему добру. Вполне  вероятно,  что  Блуждающая
Звезда,  которая  когда-то   давным-давно   уже   служила   убежищем   для
преступников, снова была открыта кем-нибудь из  беглецов  вашего  вида,  и
впоследствии снова стала использоваться по старому своему  назначению.  Ты
знаешь ее координаты? - спросил он Рызка.
     Пилот покачал головой.
     - Она находится вдали от всех торговых путей. Это мертвый сектор.
     - А разве можно  найти  для  беглых  преступников  место  лучше,  чем
сектор, в котором вокруг потухших солнц  вращаются  только  мертвые  миры?
Место, которого избегают, потому что там нет  жизни,  нет  торговли,  есть
только  планеты,  на  которых  живые  создания  могут   существовать   без
отягощающих жизнь неуклюжих и громоздких средств защиты.
     - Возможно, одна из таких планет и есть Блуждающая Звезда? -  рискнул
предположить я.
     - Нет.  Все  совсем  не  так.  Согласно  легенде,  Блуждающая  Звезда
искусственного происхождения.  Возможно,  вечность  назад,  когда  мертвые
планеты были живы и рождали  достигающих  звезд  людей,  они  создали  эту
космическую станцию. Если это так, то  она  существует  дольше,  чем  наши
записи, потому что те планеты всегда были мертвы для нас.
     Он преподнес такую невероятную гипотезу, что нам было трудно  принять
ее. Рызк нахмурился.
     - Никакая  станция  не  сможет  так   долго   функционировать,   даже
атомная...
     - В этом нельзя быть уверенным наверняка, - возразил ему  Зильрич.  -
Некоторые из предтеч имели машины, устройство  которых  недоступно  нашему
пониманию. Вы, наверное, слышали о Кавернах Азора и о той планете Саргассо
из системы Лимбо, на которой было установлено  боевое  устройство,  тысячи
лет подряд поражавшее пролетающие поблизости корабли. Космическая  станция
предтеч вполне может продолжать работать. К тому же, эти сорвиголовы могли
ее переоборудовать. Они наверняка берегут ее, ведь главное для них...
     - Безопасность! - продолжил я.
     Хотя Блуждающая Звезда и не принадлежала Гильдии, там наверняка  были
ее люди.
     - Именно так, - согласился Иит. - Безопасность. И если они уверены  в
абсолютной безопасности их станции, мы можем быть уверены  в  двух  вещах.
Первое, что они имеют защиту, способную спасти их  от  нападения  Флота  -
ведь они понимают, что их дыру  когда-нибудь  обнаружат.  И  второе,  что,
оставаясь так долго в совершенной безопасности, они не могли  не  ослабить
бдительность.
     Но прежде, чем Иит закончил, Рызк покачал головой.
     - Мы должны считаться  с  фактами.  Если  бы  кто-нибудь  чужой  смог
проникнуть туда и выйти назад, мы бы об этом знали. Такая история облетела
бы всю галактику. Их защита работает действительно хорошо.
     Я призвал на помощь все свое воображение. Можно представить детекторы
личности, настроенные не на конкретного человека,  но  на  состояние  ума,
которые пропускают только тех, кто способен  на  преступление.  О  Гильдии
говорили,  что  она  покупает  или  каким-то  другим   способом   добывает
неизвестные широкой общественности технические открытия. Они вполне  могли
внедрить на своей планете  что-нибудь  подобное.  Да,  подобные  детекторы
личности вполне были реальны.
     - Но их можно заблокировать - ответил Иит.
     Рызк был озадачен, потому что он услышал ответ на мою мысль,  которая
была ему недоступна. Я все объяснил. Тогда он спросил Иита:
     - Как ты  заблокируешь  детектор?  Ты  же  не  сможешь  заткнуть  его
мысленным импульсом.
     - Еще никто не пробовал сделать это телепатически, - ответил  мутант.
- Если маска может обмануть глаза, а тщательное манипулирование  звуковыми
волнами - ухо, то, возможно, изменение в каналах сознания может сделать то
же с детектором личности, существование которого предположил Мэрдок.
     - Это так, - подтвердил Зильрич.
     Мне  пришлось  согласиться  с  ними,  потому  что  они  лучше   знали
возможности сознания разумных существ, чем представители моего вида.
     Рызк откинулся в кресле.
     - Так как мы оба не имеем нужной конструкции сознания, мы  для  этого
не годимся. А вы, - он кивнул на Иита и Зильрича, - вряд  ли  сможете  все
сделать сами.
     - К сожалению твое утверждение правильно, - признал чужеземец. -  Тем
более, что ограниченные теперь возможности  моего  организма  могут  стать
помехой. А если мы будем ждать, пока я вылечусь, - он не смог даже  пожать
плечами, - к тому времени все будет потеряно. Потому что они избавятся  от
добычи. Там за нами наблюдал Патруль...
     Я замер. Нам просто повезло, что наш визит на  планету  островов  был
так краткосрочен. А если бы мы прибыли туда во время визита Патруля...
     - Они должны были объявить тревогу сразу  после  того,  как  замолчал
маяк экспедиции. А так как у них есть списки нашей экспедиции,  они  сразу
обнаружат мое отсутствие. Кроме того они  знают  что  произошел  пиратский
налет. Налетчики, конечно, предвидели это, потому что у них есть  надежный
источник информации. Значит они попытаются побыстрее избавиться от добычи.
     Мне показалось, что я заметил в его рассуждениях ошибку.
     - Но ведь если им удастся доставить добычу  на  Блуждающую  Звезду  -
туда, где, по их мнению, все преступники в безопасности, они могут решить,
что у них вполне достаточно времени, чтобы выждать и продать все как можно
выгоднее.
     -  Они  продадут  все  какому-нибудь  местному  покупателю.   Никакой
пиратский корабль не сможет долго хранить удачную добычу.
     К моему удивлению, Рызк поддержал аргумент Зильрича.
     - Они даже могут иметь покровителя. Какого-нибудь правителя,  который
купит все это для своих нужд.
     - Это правда, - сказал Зильрич. - Но мы должны  перехватить  предметы
из усыпальницы до того, как они будут распроданы или  даже  -  не  допусти
этого, Дзлудда, - превращены в лом и камни! Среди тех предметов было такое
- да, я скажу вам, вы должны знать, что мы ищем прежде всего - там,  среди
украденных предметов, есть звездная карта!
     Его слова мгновенно вывели меня из задумчивости. Звездная карта. Тот,
кто сможет расшифровать эту схему, получит возможность пройти  по  древним
маршрутам, может быть, даже узнать пределы одной из  легендарных  империй.
Никто и никогда еще  не  находил  ничего  подобного.  Это  была  абсолютно
бесценная находка, укравшие ее грабители могли даже не понять ее ценности.
     Не понять, что это такое, - я  зацепился  за  эту  мысль  и  невольно
вспомнил своего отца. Мой отец был известен в  Гильдии  умением  оценивать
разные находки, в особенности антикварные предметы. Он не стремился  стать
вице-президентом, статус которого предполагал постоянный страх  смерти  от
руки какого-нибудь ухмыляющегося за  спиной  амбициозного  соперника.  Как
только был ликвидирован его работодатель, он заплатил отступной и ушел  на
пенсию. Но он был настолько широко известен своими знаниями  о  сокровищах
предтеч, что его часто приглашали для проведения экспертизы.
     А кто мог стать оценщиком на Блуждающей Звезде? Этот  человек  должен
быть компетентным, пользоваться доверием и, конечно, состоять  в  Гильдии.
Специалист с такой репутацией мог оказаться на Блуждающей Звезде, спасаясь
от Патруля - ведь при такой работе это вполне возможно. Конечно,  слухи  о
высокой квалификации эксперта в конце концов дошли бы до  вице-президента,
который  обязательно  пригласил  бы  его  для  объективной  оценки   своих
сокровищ. Все  это  было  логично,  неувязка  состояла  лишь  в  том,  что
единственный известный мне соответствующий таким требованиям  человек  был
мертв.
     Мой отец был мертв - и это ставило точку на всех предположениях о его
возможных действиях в подобной  ситуации.  Размышлять  на  эту  тему  было
бессмысленно, но я невольно продолжал думать о преимуществах,  которые  бы
имел мой отец в данной ситуации. Предположим,  что  на  Блуждающей  Звезде
появляется  оценщик,  сохраняющий  после  отставки  хорошие  отношения   с
Гильдией, специалист по сокровищам предтеч. Его обязательно пригласили  бы
оценить добычу, взятую из древней усыпальницы. И  что  дальше?  Это  нужно
решать уже на месте, сначала надо попасть на Блуждающую Звезду...
     Попасть на Блуждающую Звезду!
     До такого можно было додуматься только в полном бреду.  Хайвел  Джорн
был мертв уже  около  трех  лет.  И  все  знали  о  его  смерти,  которая,
несомненно,  была  организована  по  приказу  Гильдии.  Несмотря  на  годы
отставки, он был слишком хорошо известен, чтобы  эту  историю  так  быстро
забыли. Он был мертв...
     - Общеизвестная информация могла быть ошибочной.
     Это предположение легко скользнуло в мои мысли, и я не  сразу  понял,
что его подкинул Иит.
     Я так глубоко погрузился в свои размышления, что  едва  заметил,  как
Рызк попытался что-то сказать, но  затих,  подчинившись  жесту  Иита.  Все
напряженно смотрели на меня, а те двое, следившие за моими  размышлениями,
были явно ошеломлены.
     - Когда выполняется приговор Гильдии, информация не бывает ошибочной,
- возразил я, очнувшись от составления, плана который мог бы  пригодиться,
если бы мне удалось выдать себя за своего отца.
     Если бы я стал моим отцом - не Иит ли искусно подсунул мне эту мысль?
Нет, теперь я достаточно четко ощущал его влияние, чтобы  отграничить  то,
что родилось в моем сознании. В детстве  я  мечтал  стать  копией  Хайвела
Джорна. Он был моим кумиром. Только через  много  лет  я  понял,  что  мое
безразличие к матери, брату и сестре объяснялось тем, что я  был  ребенком
"долга"  -  одним  из  тех  малышей,  которых  присылали  для  усыновления
колонизаторским  семьям  других  планет,  чтобы  небольшие  поселения   не
отрывались от всего вида. Но  я  ощущал  себя  сыном  Джорна  и  продолжал
чувствовать это даже после того, как моя приемная мать скрыла правду о его
смерти, убеждая меня, что она наступила естественным  путем  и  что  перед
смертью он назвал моего "брата" Фаскила единственным законным  наследником
магазина и состояния Джорна.
     Хайвел Джорн  занимался  мной  как  мог.  Он  отдал  меня  в  ученики
перекупщику драгоценностями - человеку невероятно знающему и  опытному,  я
получил изначальный камень и, кроме того, имел возможность  усвоить  уроки
моего отца. Я абсолютно убежден, что он считал меня  своим  сыном,  не  по
крови, но по духу.
     Где-то должна существовать информация о моих  истинных  родителях;  я
никогда не хотел разыскать ее. От  Хайвела  Джорна  мне  передались  такие
свойственные  ему  черты  характера,  как  постоянная  любознательность  и
непоседливость. При других обстоятельствах я бы обязательно последовал  за
ним в Гильдию.
     Итак, я всегда хотел быть похожим на Хайвела  Джорна.  Мог  ли  я  на
какое-то время стать им? Я невероятно рисковал, затевая такой обман. Но  с
помощью Иита и его телепатических способностей...
     "Я никак не могу дождаться, -  раздраженно  телепатировал  мутант,  -
когда же наконец ты начнешь здраво мыслить."
     -  Что  происходит?  -  не  выдержал  наконец  Рызк.  -  Ты,   -   он
подозрительно  посмотрел  на  меня,  -  ты  придумал,  как  пробраться  на
Блуждающую Звезду?
     Но я продолжал разговор с Иитом, на этот раз вслух:
     - Это просто безумие. Джорн мертв, они знают об этом наверняка!
     - Кто такой Джорн и какое  он  имеет  ко  всему  этому  отношение?  -
настаивал Рызк.
     - Хайвел Джорн был лучшим оценщиком драгоценностей и  моим  отцом,  -
пояснил я. - Гильдия ликвидировала его...
     - Это были наемные убийцы? - спросил Рызк. - Если он мертв, чем же он
может быть нам сейчас полезен? Конечно, я могу понять, как оценщик Гильдии
может попасть на Блуждающую Звезду. Но, - Рызк сделал паузу и  нахмурился.
- Ты решил прикинуться своим отцом? Но они должны знать  о  его  смерти  -
если он убит наемниками, они точно все знают.
     Однако теперь мне казалось, что  их  можно  переубедить.  Тогда  отец
отошел от дел. Честно говоря, время от времени, его навещали люди Гильдии.
Я окончательно убедился в этом, когда узнал одного  из  этих  визитеров  в
капитане корабля Гильдии, который приказал допросить  меня  о  неизвестной
планете, на которой были спрятаны камни предтеч. Очевидно, Джорна убили по
приказу Гильдии за то, что у него был камень предтеч, хотя убийцы так и не
нашли его. Но разве нельзя  предположить,  что  они  просчитались  и  отец
выжил? Его семья выполнила погребальную церемонию - этот способ был  давно
известным прикрытием для  спасения  человека  от  мести.  И  после  этого,
скрываясь от Гильдии, он поселился на мало заселенной плохо  исследованной
планете.
     Итак, воскрешенный нами Хайвел Джорн тайком  прилетел  на  Блуждающую
Звезду с какой-то планеты внешнего мира... Во многих клиниках  можно  было
сделать  пластическую  операцию  и  таким   образом   полностью   изменить
внешность. Нет, так нельзя. Чтобы проникнуть  на  Блуждающую  Звезду,  нам
нужен настоящий Хайвел Джорн. Я  снова  попытался  отвергнуть  весь  план,
который этап за этапом так упорно выстраивался в  моем  сознании,  хотя  я
понимал, что это абсолютное безумие. Но я уже не мог отказаться  от  него.
Мне  придется  стать  копией  Хайвела  Джорна.  И  моя  внешность   убедит
недоверчивых, ведь трудно поверить, что кто-то осмелится  принять  обличье
убитого по приказу Гильдии человека. Это должно  ускорить  мою  встречу  с
вице-президентом Блуждающей  Звезды.  Если  слухи  не  врут,  то  тамошние
вице-президенты соперничают с руководителями Гильдии. Поэтому здесь вполне
могут приютить нужного им беглеца, даже если он приговорен  Гильдией.  Тем
более, что  там,  на  станции,  все  его  действия  могли  быть  полностью
подконтрольными.
     Итак... спасающийся от Патруля Хайвел Джорн. В  конце  концов,  из-за
камня  предтеч  меня  действительно  преследовали  обе   стороны.   Камень
предтеч... Мои мысли вернулись к нему.  Я  ни  разу  не  использовал  этот
камень, хотя все время носил его при себе.  Я  даже  не  пытался  ускорять
полет "Обгоняющего ветер", хотя мы с Иитом обнаружили, что он способен  на
это. За последние недели я  даже  не  взглянул  на  него,  лишь  вспоминал
иногда, что он спрятан у меня в поясе.
     Стоило мне только намекнуть, что при мне находится камень предтеч,  и
я сейчас же стал бы мишенью для Гильдии, и тем самым снова  привлек  бы  к
себе внимание Патруля. Нет, он никак  не  мог  помочь  мне  проникнуть  на
пиратскую станцию. Вернемся к Хайвелу  Джорну.  Он  никогда  не  бывал  на
Блуждающей Звезде. Это я знал наверняка.  Но  внешность  его  была  многим
известна.
     Смогу ли я удерживать внешние  черты  Хайвела  Джорна  на  протяжении
всего  того  времени,  что  потребуется   для   обнаружения   похищенного?
Прикрытием  в  виде  шрама  я  смог  пользоваться  лишь  несколько  часов,
чужеземные очертания лица, которые я изобрел для  Лилестана,  продержались
еще меньше. А Хайвелом Джорном  мне,  возможно,  придется  быть  несколько
дней.
     - Я не смогу это сделать, - сказал я Ииту, потому что  знал,  что  из
них троих только он был способен переубедить меня.
     - И ты тоже, - продолжал я, - не сможешь удержать его лицо так долго.
     - В этом ты прав, - согласился он.
     - Тогда это невозможно.
     - Я пришел к выводу, - Иит  напустил  на  себя  тот  претендующий  на
непогрешимость тон, который был для меня самым обидным, который действовал
на меня как шпоры, даже когда он не собирался пришпоривать меня, - что  на
свете нет ничего невозможного, если изучить как следует всю информацию  по
данному вопросу и тщательно подготовиться. У тебя хорошо получился шрам, -
хотя  твои  природные  способности  ограничены,  еще  лучше   вышло   лицо
чужеземного космонавта. Не вижу причин, почему не попробовать...
     - Я не смогу удержать его - не удержу на такой долгий срок! - выпалил
я в ответ, желая найти объяснение, которое раз и навсегда избавило бы меня
самого  от  сомнений  и  угомонило  возбужденных,  излучающих   нетерпение
телепатов.
     - Это нужно обдумать, - уклончиво сказал  Иит.  -  Но  сейчас  нашему
другу необходимо отдохнуть.
     И тут я вспомнил, что закатанин прикован к постели. Его  глаза  почти
закрылись, он был полностью истощен разговором.  Мы  с  Рызком  постарался
устроить его как можно поудобнее, и я пошел к себе в каюту.
     Я упал на кровать. Конечно, я не мог отмахнуться от  своих  мыслей  и
продолжал обдумывать, как справиться с этой неразрешимой задачей. Я  лежал
на спине уставившись в потолок каюты, и пытался найти выход. Хайвел  Джорн
должен был попасть на Блуждающую Звезду. Допустим,  чтобы  стать  Хайвелом
Джорном, я воспользуюсь помощью  Иита.  Но  усилия  по  поддержке  нужного
облика могут так ослабить нас обоих, что мое сознание не будет  достаточно
ясным, чтобы справиться с опасностями, которые  встретятся  нам  в  сердце
вражеской территории, а Иит не сможет просматривать мысли окружающих.
     Если бы только найти  какой-нибудь  способ  увеличить  мощность  моих
усилий по поддержке гипномаски, не истощая себя и Иита! Ведь  кроме  этого
Иит должен иметь возможность просматривать сознания окружающих - это будет
необходимо в качестве дополнительной защиты. Увеличить мощность - хотя  бы
так,  как  с  помощью  камня  предтеч  нам  удалось   увеличить   мощность
патрульного разведчика. С помощью камня предтеч!
     Мои пальцы ощупали крохотный бугорок на поясе. Я сел, опустив ноги на
пол кабины. Впервые за  последние  недели  я  расстегнул  карман  и  вынул
бесцветный, непривлекательного вида комочек - так выглядел камень  предтеч
в состоянии покоя.
     Камень предтеч -  это  энергия,  дополнительная  энергия  для  машин,
энергия  для  увеличения  их  мощности.  Но,   напрягаясь   для   создания
гипномаски, я тоже использовал энергию, хотя и другого типа. Моя раса  так
долго связывала понятие энергии только с  работой  механизмов,  что  такая
мысль была для меня неожиданной. Я так сильно сжал камень в руках, что его
острые края больно вонзились в ладонь.
     Взаимодействие камня предтеч с  уже  оживленным  энергией  механизмом
увеличивало мощность последнего до такой степени, что управлять двигателем
корабля-разведчика становилось почти невозможно. Очевидно,  камни  предтеч
были источником энергии для двигателей брошенного в  космосе  корабля,  на
который попали мы с  Иитом.  И  именно  их  излучение  активизировало  мой
камень, который и привел нас на этот заброшенный корабль.  Также,  как  на
безымянной планете такое же излучение привело нас  к  заброшенным  руинам,
где в тайниках хранились камни.
     Энергия... А что  если  попробовать?  Нет,  пока  не  на  себе.  Я  с
опасением относился к экспериментам, ход которых не мог проконтролировать.
Я быстро огляделся и увидел, что в углу кровати, свернувшись спал Иит.  На
мгновение  я  заколебался...  Иит?  Интересно  было  бы  увидеть  его   не
способного как обычно контролировать ситуацию.
     Я уставился на Иита. Я держал камень предтеч и думал...
     Холодный камень в моих руках сначала потеплел, затем стал горячее.  И
очертания тела Иита начали  мутнеть.  Я  не  позволил  себе  даже  искорки
радости, чтобы не ослабить концентрацию. Камень так раскалился, что я  уже
с трудом держал его.  А  Иит...  Иит  исчез!  У  меня  на  кровати  лежала
корабельная кошка, мать Иита.
     Я уронил камень. Мне было слишком больно, и я не  мог  удержать  его.
По-кошачьи ловко Иит вскочил на ноги, повел по сторонам головой осматривая
свое тело, потом посмотрел на меня, его кошачьи уши прижались к черепу,  а
пасть открылась в сердитом шипении.
     - Ты видишь! - ликовал я.
     Но ответа на свою мысль я не получил. Не  было  похоже,  что  Иит  не
хотел общаться и поэтому  выставил  обычный  в  подобных  случаях  заслон.
Скорее наоборот!
     Глядя на разъяренную кошку,  которая  шипела  так,  будто  собиралась
вцепиться мне в горло  я  опустился  в  упругое  кресло.  Неужели  это  не
иллюзия? Было похоже, что Иит действительно потерял свою сущность  и  стал
кошкой!  Но  я,  наверное,  опасно  превысил  допустимый  уровень  энергии
воздействия. Лихорадочно схватив камень обожженными руками я зажал  его  в
ноющих от боли ладонях и начал выполнять обратные действия.
     Никакой кошки, отчаянно думал  я,  только  Иит  -  тот  Иит,  который
родился от подобного взбешенного мехового комка, уставившегося  теперь  на
меня с такой яростью, что, будь он побольше, то разорвал бы меня на куски.
Иит, требовал я, мысленно преодолевая панику и пытаясь сосредоточиться  на
том, что должен делать, - вернуть Иита.
     Камень  снова  потеплел,  потом  стал  горячее,   но,   несмотря   на
мучительное жжение в ладонях, я продолжал  крепко  держать  его.  Мохнатые
контуры кошки помутнели, изменились. Теперь на кровати  в  гневе  корчился
Иит. Но был ли это настоящий Иит?
     - Дурак!
     Это единственное  слово  вонзилось  в  меня,  как  луч  лазера,  и  я
расслабился. Это действительно был Иит.
     Он прыгнул на стоящий между нами стол, и, яростно размахивая хвостом,
очень по-кошачьи прошелся по нему.
     - Балующийся с огнем ребенок, - прошипел он.
     Тогда я начал смеяться. Уже много недель мне было  не  до  смеха,  но
теперь, испытав облегчение от удачного решения  невероятной  по  трудности
проблемы и удовольствие от того, что мне наконец удалось  удивить  Иита  и
взять над ним верх в его же искусстве, я прислонился к переборке  каюты  и
продолжал неудержимо хохотать забыв о боли в руках.
     Иит прекратил наконец сердито метаться по столу  и  уселся,  обернув,
как  кошка,  свои  лапы  хвостом  (мне   показалось,   что   его   кошачье
происхождение теперь стало очевиднее, чем раньше). Он плотно  закрыл  свое
сознание, но это не встревожило и не смутило меня. Я  не  сомневался,  что
испуг Иита был кратковременным и  что  его  живой  разум  быстро  осознает
возможности, которые открывают перед нами пережитые им трансформации.
     Я осторожно убрал камень в  пояс  и  смазал  мазью  обожженные  руки.
Мутант продолжал сидеть, как статуя, и я даже не пробовал установить с ним
мысленный контакт, дожидаясь, когда он сам обратится ко мне.
     Сделанное мной открытие чрезвычайно ободрило меня. В этот момент  мне
казалось, что мне подвластен весь мир. Камень предтеч увеличивал не только
энергию машин, но и энергию мысли. В кошачьем облике  Иит  был  не  только
лишен речи, но более того - я был уверен, что даже при большом желании  он
не смог бы сам избавиться от внушенного  ему  образа.  Это  означало,  что
любая созданная при помощи камня предтеч  гипномаска  не  имеет  временных
пределов и остается неизменной до тех пор, пока не снято внушение.
     - Абсолютно правильно,  -  перестал  дуться  Иит,  он  уже  тщательно
обдумывал происшедшее и ярость его тоже казалось утихла. - Но ты  рисковал
уничтожить нас обоих!
     Он, конечно же, был прав, но я нисколько не жалел, что пошел на  этот
риск. Эксперимент был нам необходим.  Теперь  Хайвел  Джорн  мог  идти  на
Блуждающую Звезду, не разыскивая  дополнительных  источников  энергии  для
поддержания гипномаски и находиться там в этом облике до тех пор,  пока  у
него был камень предтеч.
     - Брать его туда, - заметил Иит, - очень опасно.
     Его опасения сперва озадачили меня, но затем мне  показалось,  что  я
понял причины его беспокойства.
     - Ты опасаешься, что у них тоже есть камень предтеч,  который  сможет
уловить излучение нашего?
     -  Мы  не  знаем,  что  помогает  Гильдии  искать  камни  предтеч.  А
Блуждающая Звезда может служить великолепной крепостью для хранения  таких
камней, найденных Гильдией. Но я согласен, что нам не из чего выбирать. Мы
должны воспользоваться этим шансом.



                                    11

     - Она должна быть здесь.
     Рызк вывел нас из  гиперпространства  в  древней  планетной  системе,
солнце которой стало уже почти погасшим красным  карликом,  а  вращавшиеся
вокруг него черные планеты были похожи на обгоревшие угольки.  Он  показал
на маленький астероид.
     - Вокруг него установлено защитное поле. И я не представляю,  как  вы
думаете через него прорваться. У них должен быть входной код, и  все,  что
находится в зоне досягаемости и не отвечает на кодовые запросы...
     Он выразительно щелкнул пальцами.
     Зильрич рассматривал изображение на небольшом запасном экране который
мы установили в его каюте. Он лежал, на сооруженной нами  постели,  и  его
перебитая шея с трудом удерживала неподвижную голову. Но,  хотя  он  очень
ослабел, его глаз блестел, и я подумал, что свойственный его расе  интерес
к необычному заставил его сейчас забыть о ранах.
     - Если бы со мной было мое оборудование! - Он говорил на  бэйсике  со
свойственным его виду шипящим акцентом. - Мне все же не верится,  что  это
настоящий астероид.
     - Он может быть космической станцией предтеч.  Но  от  того,  что  мы
убедимся в этом, легче не станет, - хриплым голосом парировал Рызк.
     - Все вместе мы туда не пойдем, - сказал я.  -  Не  будем  изобретать
велосипед. Мы с Иитом попробуем воспользоваться спасательной шлюпкой.
     - Чтобы прорваться через защиту? - усмехнулся Рызк.  -  Я  же  сказал
вам, что излучение, которое уловили наши приборы, по мощности не  уступает
защитным постам Патруля. Вы и мигнуть не успеете, как лазеры превратят вас
в пепел!
     - Допустим, сюда прилетит корабль, имеющий входной код, - предположил
я. - Шлюпка достаточно мала, чтобы прорваться  рядом  с  ним,  не  вызывая
сигнала предупреждения...
     - И где ты возьмешь корабль, за которым будешь прятаться? - настаивал
Рызк. - Сколько же дней нам придется здесь проболтаться...
     - Не думаю, что много, -  вмешался  Иит.  -  Если  это  действительно
Блуждающая Звезда,  здесь  должно  быть  оживленное  движение,  достаточно
оживленное чтобы этих дней было совсем немного. Ты пилот. Скажи, насколько
это реально - может ли шлюпка попасть туда, прячась за другим кораблем?
     Меня удивило, что существовали такие вещи, которые Иит не знал.  Рызк
нахмурился, как всегда, когда обдумывал что-нибудь серьезное.
     - Я могу оснастить шлюпку устройством  для  создания  помех,  которое
будет работать вместе со слабым буксирным лучом. Когда вы присоединитесь к
другому кораблю,  отключите  энергию.  Это  поможет  вам.  Такие  защитные
системы настроены только на  крупные  предметы.  Они  предназначались  для
отражения атаки Флота, но не для того, чтобы служить  препятствием  одному
человеку. Но вас все же могут  обнаружить.  Тогда  вас  встретит  почетный
караул, а это похуже, чем сгореть сразу.
     Он  определенно  хотел  представить  наше  будущее  в  самых  мрачных
красках. Его предостережениям я мог противопоставить лишь то, что  знал  о
камне предтеч. И уверенность, обретенную мною после эксперимента, я ничуть
не потерял.
     В конце концов Рызк направил все свое мастерство вольного торговца на
оснащение шлюпки и установил на ней как можно больше  защитных  устройств.
Мы  не  могли  сражаться  в  бою,  но  теперь  шлюпка   была   оборудована
искажателями, которые должны были уберечь нас  от  обнаружения,  когда  мы
приблизимся к  Блуждающей  Звезде,  и  там  будем  дожидаться  счастливого
случая,  который  поможет  нам  забраться  в  самую  защищенную   крепость
противника.
     Тем временем "Обгоняющий ветер" опустился на луну  ближайшей  мертвой
планеты, мрачные остроконечные скалы  которой  служили  хорошим  укрытием.
Координаты места посадки корабля были введены в  компьютер  шлюпки,  чтобы
вернуть нас назад после того, как мы покинем  пиратскую  станцию,  -  хотя
Рызк был уверен, что мы никогда не вернемся  и,  честно  сказав  это  мне,
потребовал, чтобы я записал  в  вахтенном  журнале,  что  после  истечения
определенного промежутка времени, он  освобождается  от  всех  контрактных
обязательств. Я выполнил его просьбу, и Зильрич был тому свидетелем.
     Все это отнюдь не вдохновляло на то, чтобы  приступить  к  следующему
этапу  нашего  предприятия.  Камень  предтеч  стал  моим  амулетом  против
несчастий,  которые  могли   встретиться   на   моем   пути,   но   список
предполагаемых препятствий был слишком велик, чтобы  пытаться  перечислить
их.
     Когда  мы  решили  заняться  своей  внешностью,  Иит  сделал  твердое
заявление.
     - Я сам займусь своим обликом! - сказал он таким тоном, что я даже не
осмелился расспрашивать его о причинах такого решения.
     Мы находились в моей каюте, потому что я не хотел  делиться  секретом
камня предтеч ни с Рызком, ни с закатанином - хотя  и  не  знал,  что  они
подумают о моей гипномаске.
     Но требование Иита было вполне понятно. Я положил на  стоявший  между
нами стол тусклый безжизненный камень.  Я  хорошо  подготовился  к  своему
изменению. На случай, если я  забуду  какую-нибудь  деталь,  я  приготовил
цветную объемную фотографию отца. Он редко позволял снимать  себя,  и  эта
фотография, принадлежавшая моей приемной матери, была вторым  и  последним
предметом, который я, кроме камня предтеч, взял с собой, когда его  смерть
закрыла для меня двери дома. Я не мог объяснить, зачем  я  сделал  это,  -
разве  только  мной  руководил  спрятанный  глубоко  внутри,  связанный  с
телепатическими способностями талант предвидения. С того дня, как я улетел
с той планеты, я ни разу не смотрел на эту фотографию. Теперь, внимательно
рассматривая изображение, я был искренне рад, что  забрал  ее.  Лицо  отца
было размыто в моей памяти временем, и я обнаружил, что  мое  воспоминание
несколько отличается от этого точного портрета.
     После испытания работы камня на Иите  я  знал,  насколько  сильно  он
раскаляется, поэтому теперь с опаской прикасался к нему, в  то  время  как
все мое внимание было сосредоточено на фотографии, на изображенном на  ней
лице. Боковым зрением я видел, что Иит устроился на столе,  его  когтистая
лапа встретилась с моей рукой в прикосновении к камню.
     Я не мог знать наверняка, что  моя  внешность  изменялась.  Физически
никаких изменений я не чувствовал. Но через некоторое время я  взглянул  в
зеркало, чтобы внести необходимые коррективы и увидел там чужое лицо.  Да,
это был мой отец, лишь несколько моложе, чем я запомнил его. Но  ведь  для
создания его  облика  я  использовал  фотографию,  сделанную  намного  лет
раньше, чем я узнал его, - тогда, когда он только женился на моей приемной
матери.
     Это было, несомненно, его лицо и тот, кто когда-нибудь  встречался  с
ним, не мог не узнать эти характерные черты. Я надеялся, что Иит  дополнит
мой образ, просматривая сознания окружающих и снабжая меня воспоминаниями,
необходимыми для того, чтобы я смог успешно выдавать себя за известного  в
кругах Гильдии человека.
     А Иит - что же он выбрал  в  качестве  прикрытия?  Я  ожидал  увидеть
что-то вроде  пукха  или  той  рептилии,  форму  которой  он  принимал  на
Лилестане. Но такого я предвидеть не мог! На столе, скрестив  ноги,  сидел
гуманоид, рост  которого  не  превышал  роста  человеческого  ребенка  лет
пяти-шести.
     Его тело было покрыто  коротким  плюшевым  мехом,  очень  похожим  на
шкурку пукха. На макушке шерстинки были подлиннее и образовывали  довольно
высокий хохолок. Только красные ладони были лишены чернильно-черного меха.
Красными были  и  большие,  несколько  выпученные  глаза  с  вертикальными
зрачками. Снизу и сверху  нос  обрамляли  узкие  полоски  шерсти,  которые
выделяли эту часть лица. Рот был прикрыт лишь очень тонкими губами  такого
же черного цвета, как и его мех.
     Я никогда не видел такого существа и не слышал  ни  о  чем  подобном,
поэтому  облик  Иита  сначала   заинтересовал   меня,   а   потом   вызвал
беспокойство.  Космические  путешественники   были   привязаны   к   своим
зверюшкам, некоторые из них носили с собой самых странных животных. Но это
необыкновенное существо не было зверюшкой. Оно было  похоже  на  человека,
хотя и не являлось им.
     - Именно так, - согласился Иит. - Но думаю, в этом пристанище пиратов
ты встретишь самые разные формы жизни. Кроме того,  некоторые  особенности
этого тела могут принести нам пользу в будущем.
     - Кто же ты? - с любопытством спросил я.
     - У тебя нет для меня имени, - ответил Иит. - Я думаю, что эта  форма
жизни уже давно исчезла из космоса.
     Своими красными ладошками он огладил меховые бока и рассеяно  поскреб
голову.
     - Вы сами признаете, что поздно вышли к звездам. Давай остановимся на
том, что это тело подходит к моим теперешним потребностям.
     Спорить было бесполезно.  Теперь  я  увидел  еще  кое-что.  Та  рука,
которая не была занята методичным почесыванием тела, вертелась возле камня
предтеч - как будто Иит готовился схватить это  сокровище,  хоть  я  и  не
видел, куда он, не имея одежды, мог спрятать его. Тем не менее, я поспешно
забрал камень и положил его в пояс. Иит, очевидно, принял это как  должное
- его блуждающая рука опустилась на колено.
     Мы попрощались  с  Рызком  и  закатанином.  Я  заметил,  что  Зильрич
чрезвычайно   внимательно   рассматривал   Иита;   поначалу   он   был   в
замешательстве, но по мере того, как в этом покрытом черной  шерстью  теле
он находил какие-то известные ему, историку, черты, недоумение  переходило
в едва сдерживаемое волнение.
     Рызк посмотрел на меня.
     - И как долго ты сможешь это удержать?
     Он наверняка был уверен, что свою внешность мы  изменили  при  помощи
пласты. Но как, по его мнению, мы могли взять  с  собой  такое  громоздкое
оборудование?
     - Так долго, сколько это нам понадобится, - заверил я  его,  и  мы  с
Иитом  заняли  места  в  нашей  полностью  переоборудованной  спасательной
шлюпке.
     Аварийная катапульта выбросила нас  в  космос,  и  мы  сориентировали
шлюпку, направив ее на пиратскую станцию. Усовершенствования, которые Рызк
внес в ее конструкцию,  позволили  нам  зависнуть  в  пространстве,  чтобы
дождаться корабля-проводника. За приборной панелью в рубке в  своем  новом
обличье сидел Иит.
     Даже приблизительно было неизвестно,  сколько  нам  придется  стеречь
вход  на  базу.  Ожидание  всегда  утомляет,  гораздо  сильнее  чем  любое
действие. Мучительно медленно,  в  полной  тишине  шло  время.  Я  пытался
вспоминать  все,  даже  самое  незначительное  из  того,  что   мой   отец
рассказывал о своем пребывании в Гильдии. А о чем размышлял  Иит  я  и  не
пытался  догадаться.  Мое  внимание  было  занято  мыслью  о   невероятной
скрытности отца во всем, что было связано с его деятельностью в Гильдии, и
о том, что впереди нас ждет еще много трудностей и опасных неожиданностей.
     Но, наконец, тишину в рубке разорвали щелчки с приборной панели, и  я
понял, что наш радар засек движущийся объект. На крошечном обзорном экране
появилось изображение летящего к  станции  корабля.  Иит  оглянулся,  и  я
понял, что он ждет от меня приказа. Мутант не привык ждать разрешения  или
согласия  после  того,  как  в  главном  проблема  была  решена  ранее.  Я
машинально кивнул, и его пальцы выполнили  необходимую  подстройку  курса,
чтобы завести шлюпку под корпус прилетевшего корабля, где мы  рассчитывали
использовать слабый буксирный луч и где вероятность быть замеченными была,
по нашим расчетам, минимальной.
     Размеры  пришельца  соответствовали  нашему  плану.  Я  надеялся   на
что-нибудь вроде корабля разведчиков или, по крайней  мере,  на  небольшой
корабль вольных торговцев. Но это было  грузовое  судно  не  ниже  второго
класса.
     Наш буксирный  луч  прикрепился  к  корпусу  огромного  судна,  и  мы
двигались вместе с ним, как будто в его тени, которая закрывала шлюпку  от
любого наблюдателя из  космоса.  Затаив  дыхание,  мы  ждали  каких-нибудь
знаков тревоги буксировавшего нас судна. Чрезвычайно  долго  тянулись  эти
первые мгновения, и через некоторое время, мы спокойно вздохнули, хотя это
было только начало пути.
     В это время на обзорном экране мы видели не корабль, а только то, что
было перед нами. Для подстраховки Иит включил луч искривления, и  при  его
помощи  мы  смогли  увидеть  часть   удивительного   порта,   к   которому
приближались.
     Трудно было понять, что это  -  астероид,  спутник  планеты,  древняя
космическая станция...  Перед  нами  предстало  овальной  формы  скопление
покинутых космонавтами ветхих, изуродованных кораблей. В  скоплении  прямо
перед нами зиял черный провал, куда и  направлялся  теперь  прокладывавший
нам дорогу корабль.
     - Захваченные корабли, - содрогнулся я, готовый теперь верить в любую
невероятную историю о Блуждающей Звезде.  Пираты  притащили  эти  корабли,
чтобы окружить ими свое убежище - хотя я  не  мог  догадаться,  зачем  это
нужно было делать. Затем я увидел  -  и  почувствовал  -  легкую  вибрацию
защитного поля. Шлюпка вздрогнула, но  связь  с  кораблем  не  нарушилась.
Затем без какого-либо противодействия мы вошли в проход.
     В то время как мы проходили через  туннель  в  толще  искореженных  и
сплющенных кораблей, я подумал, что нас ожидает новая опасность,  так  как
по мере продвижения вперед проход сужался, и шлюпка  могла  зацепиться  за
обломки.
     Хотя издалека казалось, что корабли плотно прижаты друг к другу,  это
оказалось не так. Стало ясно, что они, как кожура, прикрывали находившееся
в середине  ядро.  Отдельные  корабли  были  соединены  сваренными  вместе
металлическими фермами и  балками.  А  между  кораблями  виднелись  разной
величины  пустоты,  некоторые  из  них  достаточно  большие,   чтобы   там
поместилась шлюпка.
     Когда я  понял,  что  в  конце  концов  проход  сузится  до  размеров
грузового корабля, я подумал что из двух  зол  выбирают  меньшее  и  решил
рискнуть.
     - Втиснись в какую-нибудь щель, - скорее предложил,  чем  приказал  я
Ииту, - затем наденем скафандры и будем пробираться дальше.
     - Наверное, это будет лучше всего, - согласился Иит.
     Я же неожиданно вспомнил, что, если я и смогу переодеться в скафандр,
то для Иита на борту шлюпки подходящей одежды не найдется.
     - Аварийный мешок, - напомнил Иит в то время, как его руки  двигались
по приборной панели, чтобы отсоединиться от буксирующего нас судна.
     Ну да, в шлюпке был похожий на мешок защитный комплект  для  серьезно
раненного члена экипажа, на тело которого невозможно надеть скафандр после
аварийной посадки на планете с ядовитой атмосферой.  Я  вскрыл  рундук,  в
котором находился скафандр. Туго свернутый  аварийный  мешок  лежал  возле
тяжелых ботинок. Забравшись в него, Иит будет полностью зависеть от  меня,
но надеялся, что это продлится недолго.
     Иит был занят управлением, поворачивая нос шлюпки влево  и  направляя
ее в одну из пустот в  скоплении  заброшенных  кораблей.  После  того  как
шлюпка отделилась от буксировавшего нас корабля мы по  инерции  продолжали
двигаться вперед, и Иит выбрал место, где две балки, сваренные как раз над
входным отверстием, надежно удерживали стены  ниши.  Шлюпка  со  скрежетом
вошла внутрь, ее нос с глухим стуком уперся  в  какое-то  препятствие.  Мы
могли надеяться только на  то,  что  наше  суденышко  поместилось  в  нише
полностью и что сейчас наш хвост не  торчит  предательски  в  проходе  для
кораблей.
     Я  поспешил  одеться,  чтобы  выйти  и  осмотреть  шлюпку,  хотя   не
представлял, что бы мы могли сделать,  если  бы  она  выглядывала  наружу.
Затем я распахнул аварийный мешок, и, когда Иит забрался внутрь, тщательно
закрыл  его  и  включил  подачу   воздуха.   Мешок   был   рассчитан   для
транспортировки человека, и, плавая в невесомости, Иит чувствовал себя там
как в маленьком бассейне.
     Я привел в действие выходной шлюз и очень осторожно выбрался  наружу,
больше всего опасаясь зацепиться за какую-нибудь  зазубренную  кромку  или
острый штырь, который повредит защитное покрытие скафандра или мешок Иита.
Здесь оказалось достаточно много места для шлюпки  -  и  я  определил  это
скорее на ощупь, потому что даже мигнуть фонарем не осмеливался.
     Нам продолжала сопутствовать удача. Хвост шлюпки полностью скрылся  в
нише. Цепляясь  за  торчавшие  в  разные  стороны  куски  металла,  крепко
удерживая мешок с Иитом,  я  через  некоторое  время  выбрался  в  главный
туннель.
     Слабого освещения из невидимого источника оказалось достаточно, чтобы
я мог точно хвататься за возникающие из сумрака обломки. Я  продвигался  с
максимально возможной скоростью, все время опасаясь, что по туннелю  может
пойти другой корабль, который прижмет меня к острым обломкам.
     Череда остовов разбитых кораблей неожиданно оборвались, и я  оказался
перед открытым пространством, где смог разглядеть три корабля. Один из них
был тем грузовиком, что привел нас  сюда,  другой  -  остроносым,  несущим
смерть налетчиком, из тех которые, как я знал, использует Гильдия,  третий
походил на яхту. Здесь уже не оставалось сомнений:  это  была  станция,  и
именно ее яйцеобразные очертания повторяла защитная  оболочка,  состоявшая
из заброшенных кораблей. С двух  сторон  находились  посадочные  площадки.
Станция была покрыта светонепроницаемым материалом, но ее  кристаллическая
поверхность была изрыта  выемками,  которые  очевидно,  время  от  времени
пытались заделать разнообразными, далекими от первоначального материалами.
     У  грузового  корабля  откинулся  люк  и  из  него  появился   тяжело
загруженный  робоносильщик.  Издали  я  наблюдал,  как  робот  прыгнул  на
платформу  посадочной  площадки.  Несущая  груз   верхняя   часть   робота
опрокинулась и сбросила поклажу  в  открытый  люк  станции,  а  сам  робот
отправился за новым грузом. Нигде не было видно ни  одного  наблюдателя  в
скафандре.  И  я  подумал   о   возможности   использовать   роботов   для
проникновения на станцию, так как это  мы  сделали,  убегая  из  отеля  на
космодроме.
     Неожиданно неизвестно откуда появился луч, который так сильно  прижал
меня спиной к обломкам, будто мой скафандр был намертво приварен к ним.
     Освободиться от луча было невозможно. Поймавшие  меня  незнакомцы  не
торопились, и мне пришлось подождать, пока они, наконец,  выскользнули  из
люка яхты на десантных мини-санях. Они привязали к скафандру длинный  шнур
и отбуксировали меня к посадочной площадке,  куда  прежде  садился  робот.
Затем, соскочив с саней, они  через  шлюз  затолкали  нас  обоих  вовнутрь
станции, где  ослабленная  гравитация  притянула  к  полу  мои  ботинки  и
расслабленное тело Иита.
     Пленившие меня гуманоиды были похожи на терранцев. Они  открыли  свои
скафандры, а один из них поднял забрало  на  моем  шлеме,  и  я  ощутил  в
здешнем  воздухе  характерный  привкус  восстановленного   кислорода.   Не
развязывая моих рук, они ослабили путы на ногах так,  чтобы  я  мог  идти.
Один из них забрал у меня мешок и тащил за собой извлеченного оттуда Иита,
время от времени оглядываясь, чтобы внимательнее рассмотреть мутанта.
     Итак,  хоть  и  пленниками,  но  мы  все  же  попали  на  легендарную
Блуждающую  Звезду,  и  это   действительно   было   удивительное   место.
Полупрозрачные коридоры освещались зеленоватым рассеянным светом,  который
придавал неприятный оттенок лицам встречавшихся по пути прохожих. Не  знаю
как, но на станции была создана искусственная сила тяжести.  Мы  проходили
мимо разных помещений, некоторые были похожи на лаборатории, двери  других
были плотно закрыты. Постоянных жителей  на  станции  было,  очевидно,  не
больше чем в среднем поселении на обычной планете - и  я  предположил  что
те, кто использовал станцию как базу, большую часть  времени  проводили  в
космосе, а количество постоянных жителей должно было быть ограничено.
     Меня доставили явно к одному из постоянных  обитателей  станции.  Это
был орбслеон,  его  бочкообразное  тело  утонуло  в  чашеподобном  кресле,
необходимая  для  непрерывного  питания  розовая  жидкость   омывала   его
сморщенные плечи и бескостные щупальца. Его очень широкая в  своей  нижней
части голова сужалась кверху, два глаза находились по бокам головы. По его
внешности можно было легко понять, что он произошел из  рода  головоногих.
Но это неуклюжее существо обладало тонким и  живым  умом.  Конечно,  форма
тела вице-президента на Блуждающей Звезде не имела значения.
     Появившийся из чаши  кресла  кончик  щупальца  переключил  клавиатуру
переводчика на бэйсик - орбслеоны общались посредством прикосновений.
     - Ты есть кто?
     - Хайвел Джорн.
     Мой ответ был немногословнее вопроса.
     Я не смог понять, было ли ему знакомо это имя. Иит молчал. Впервые  я
усомнился, что мутант сможет помочь мне  играть  мою  роль.  Вполне  могло
оказаться, что мыслительный процесс какого-нибудь чужеземца недоступен его
возможностям. Тогда мне придется нелегко. Неужели это именно такой случай?
     - Ты прилетел... как? - отстучал вопрос кончик щупальца.
     - На одноместном корабле. Я столкнулся с астероидом -  потом  пересел
на спасательную шлюпку, - я уже  давно  продумал  эту  историю.  Теперь  я
надеялся, что мои слова будут приняты на веру.
     - Как вошел внутрь?
     Выражение лица чужестранца никак не менялось.
     - Я увидел, как  заходит  грузовой  корабль,  и  пошел  под  ним.  На
пол-пути шлюпка застряла. Пришлось продолжить пробираться в скафандре.
     - Зачем пришел?
     - Меня преследуют. Я был экспертом  по  ценностям  у  вице-президента
Эстамфы, хотел отойти от дел и жить спокойно.  Но  по  моим  следам  пошел
Патруль. Законно они ничего не смогли со  мной  сделать,  поэтому  послали
наемника. Он был уверен, что убил меня. С тех пор я и скрываюсь.
     Такая невероятная история могла быть  принята  на  веру  лишь  в  том
случае, если во мне признали бы Хайвела  Джорна.  Теперь,  когда  мосты  к
отступлению были окончательно сожжены, я все больше понимал  безумие  этой
авантюры.
     Неожиданно я услышал Иита.
     - Они уже послали за тем,  кто  знаком  с  Джорном.  А  твое  имя  не
ассоциируется у них со смертью.
     - Что здесь делать? - допрос продолжался.
     - Я оценщик. Возможно, здесь для меня найдется работа. Кроме  того...
Похоже, это единственное место, где я смогу укрыться от Патруля.
     Я продолжал отвечать как можно откровеннее.
     Медленно и, насколько это позволяла низкая гравитация, величественно,
вошел человек. Я никогда не видел его прежде. Это был терранийский  мутант
с выпученными по-фалтариански глазами и белыми бесцветными  волосами.  Его
пучеглазое лицо, казалось, было безликим. Но Иит был начеку.
     "Он почти не встречался с твоим отцом, только видел его несколько раз
в резиденции  вице-президента  Эстамфы.  Однажды  он  принес  ему  предмет
Предтеч, украшенный камнями бес, диск из иридия. Твой отец назначил цену в
три сотни кредиток, но его это не устроило."
     - Я знаю тебя, - сказал я сразу после того, как Иит передал  мне  эту
информацию. - У  тебя  была  добыча  из  наследия  предтеч  -  ирридиум  с
украшением из беса...
     - Это правда. - На бэйсике он слегка шепелявил. - Я продал его тебе.
     - Нет! Я предложил три  сотни,  но  ты  решил,  что  сможешь  продать
дороже. Ну что, продал?
     Он не ответил мне. Его пучеглазая голова повернулась к орбслеону.
     - Он похож на Хайвела Джорна, он знает то, что  должен  знать  только
Джорн.
     - Что же... что же тебе не смущает? - отстучали на клавишах щупальца.
     - Он моложе...
     Я постарался изобразить снисходительную улыбку.
     - У скрывающегося человека может не хватить времени или денег,  чтобы
изменить внешность  при  помощи  пласты,  но  принимать  восстанавливающие
пилюли он в состоянии.
     Фалтарианин ответил не  сразу.  Хотел  бы  я  увидеть  его  лицо  без
отвлекающих  внимание  выпученных  глаз.  Потом  он  неохотно,  но  все-же
ответил.
     - Это возможно.
     На протяжении всего разговора орбслеон не отводил от меня глаз. Я  не
заметил, чтобы его  маленькие  глаза  моргали;  возможно,  они  вообще  не
моргали. Затем он снова пробежался щупальцем по клавишам переводчика.
     - Ты оценщик, может пригодишься. Оставайся.
     Когда после этих слов, не зная наверняка арестовали меня или  приняли
на работу, я вышел из комнаты. Нас с Иитом провели в уютное  помещение  на
нижнем уровне, где обыскали в поисках оружия и, забрав скафандр  и  мешок,
оставили в покое. Я потрогал  дверь  и  не  удивился,  что  она  оказалась
закрытой. Нашу свободу ограничили, но я не знал насколько.



                                    12

     Больше всего мне хотелось выспаться. Жизнь в космосе всегда  идет  по
искусственному расписанию, которое едва ли соотносится с движением  солнца
или  луны,  с  ночью  или  днем,  с  отсчетом  времени  на   планетах.   В
гиперпространстве во время  вынужденного  безделья  спать  ложатся  обычно
когда хочется, и едят, когда  проголодаются,  без  всякого  режима.  Я  не
помнил как давно я последний раз ел или спал. И теперь  во  мне  сражались
желание спать и чувство голода.
     Комната, в которую нас так поспешно поместили, оказалась маленькой  и
скудно меблированной. Как и на корабле, все было подчинено экономии места.
Кроме откидной койки, здесь находился освежитель, в который я с трудом мог
забраться,  и  пищевой  лоток.  На  всякий  случай  я  нажал  единственную
расположенную   над   ним   кнопку.   По-видимому,   особого   кулинарного
разнообразия  здесь  ждать  не  приходилось.  Тем  не  менее,  над  лотком
вспыхнули огни, и за открывшейся передней панелью я увидел блюдо с едой  и
запечатанную емкость с жидкостью.
     Похоже, что рацион обитателей Блуждающей Звезды был весьма ограничен,
или же они считали, что  незваным  гостям  хватит  скудного  минимума  для
поддержания сил. На блюде лежал обычный космический  паек,  питательный  и
калорийным,  но  абсолютно  безвкусный  -  предназначенный   для   питания
организма  человека,  но  никак  не  для   того,   чтобы   доставить   ему
удовольствие.
     Вместе с Иитом мы проглотили пищу и  запили  ее  не  совсем  приятным
витаминизированным напитком. У меня мелькнуло опасение, что в еду и  питье
нам могли подсыпать чего-нибудь такого, что  подавляет  волю,  развязывает
язык и делает человека послушным  орудием  в  чужих  руках.  Но  даже  это
подозрение не удержало меня от еды.
     Как только я запихнул пустую посуду  в  отделение  для  отходов,  мне
стало ясно, что теперь я непременно должен поспать.
     Но оказалось, что Иит думал иначе.
     - Камень! - это слово прозвучало как команда.
     Мне не нужно было переспрашивать какой  камень  он  имел  в  виду.  Я
невольно взялся за пояс.
     - Зачем?
     - Ты предлагаешь мне идти на разведку в этом теле фвэта?
     Идти на разведку? Как? Я уже проверял дверь, она оказалась  запертой.
Я не сомневался и в том, что снаружи дверь охранялась,  может  быть  даже,
здесь, в этих стенах, были установлены сканеры.
     - Не здесь. Иит был уверен в этом. - А как - посмотри сюда.
     Он показал на узкую трубу под потолком, которая,  если  снять  с  нее
решетку, могла бы послужить очень узким выходом.
     Я сел на койку и посмотрел на волосатое человекообразное существо,  -
нынешнюю оболочку Иита. Он умел изменять свой облик как угодно. Кем же был
он на самом деле? И как он мог  производить  такие  манипуляции  со  своей
плотью делать? И (я искренне испугался) если потерять камень то  останутся
ли эти изменения навсегда?
     - Камень! - настаивал Иит.
     Он не ответил ни на одну из моих мыслей. Было похоже,  что  он  очень
спешил по чрезвычайно важному делу, а я задерживал его.
     Я знал, что Иит не будет отвечать на мои вопросы до тех пор, пока  не
разберется во всем сам.  Его  умение  проникать  в  чужое  сознание  было,
возможно, нашим главным козырем в этой игре, и я должен с  ним  считаться.
Если он считал  необходимым  забраться  в  вентиляционное  отверстие,  мне
остается только помочь ему в этом.
     Я прикрывал камень ладонями. Хоть Иит и сказал, что шпионские лучи не
просвечивали  нас,  я  все  же  не  собирался  держать  это  сокровище  на
Блуждающей Звезде открыто. Я внимательно смотрел на сидевшего на полу Иита
и  старался  мысленно  поставить  на  место  покрытого  шерстью  гуманоида
кошку-мутанта, наконец он вернулся в свой прежний облик.
     Снять решетку оказалось совсем нетрудно. После  чего  Иит,  используя
меня вместо трапа, быстро забрался в отверстие. Он не сказал мне ни  когда
вернется, ни куда направляется, хотя, возможно, он  и  сам  этого  еще  не
знал.
     Я попытался бодрствовать,  надеясь,  что  Иит  захочет  телепатически
связаться со мной, но мое тело нуждалось в отдыхе,  и  в  конце  концов  я
свалился на койку в глубоком, как будто от снотворного, сне.
     С трудом проснувшись, я едва разомкнул тяжелые веки.  Первое,  что  я
увидел,  это  был  свернувшийся  в  комочек,  снова  перевоплотившийся   в
покрытого шерстью гуманоида Иит. Я сел, пытаясь расшевелить оцепеневшее от
усталости сознание.
     Ииту удалось вернуться не только в нашу камеру, но и в  свое  прежнее
тело. Страх обострил мои чувства и послал руку к поясу, где в кармашке я с
облегчением нащупал камень.
     Пока  я  бессмысленно  смотрел  на  Иита,  он  развернулся,  сел   и,
прищурившись,   потянулся,   как   будто   проснулся   после   такого   же
продолжительного сна, как и мой.
     - Идут гости.
     Если даже, он не успел окончательно проснуться, его мысль была ясной.
     Я неуклюже  забрался  в  освежитель,  что  помогло  мне  окончательно
проснуться. Я внимательно изучал лоток выдачи пищи, когда дверь  открылась
и к нам заглянул один из охранников орбслеона.
     - Вице-президент хочет видеть тебя.
     - Я еще не поел.
     Я  решил,  что  как   гость   орбслеона   могу   проявить   некоторую
независимость.
     - Хорошо. Тогда ешь.
     К моему удивлению, он  сделал  эту  уступку,  что  дало  мне  чувство
уверенности в себе, но на большее я надеяться не мог. Он стоял в дверях  и
наблюдал за тем, как я вынул малоаппетитную пищу и принялся за нее  вместе
с Иитом.
     - А ты, - охранник уставился на мутанта, - ты что здесь делаешь?
     - Даже не пробуй говорить с ним, - на ходу импровизировал  я.  -  Для
этого нужен переводчик.  Это  мой  пилот.  Всего  лишь  четвертая  степень
разумности, но как техник он вполне хорош.
     - Ясно. Но кто же он такой?
     Я не знал, что это  было,  -  обыкновенное  любопытство  или  же  ему
поручили выпытать у меня побольше интересовавших их  сведений.  Но  я  уже
весьма правдоподобно начал рассказывать об Иите  и  теперь  воспользовался
тем именем, которым он назвался сам.
     - Он фвэт, с Формалха, - ответил я.
     В галактике было столько планет с разными формами жизни всех степеней
разумности, что обо всех не знал никто,  и  можно  было  употребить  любое
выдуманное название.
     - Он останется здесь...
     Когда я подошел к выходу, охранник преградил Ииту путь.
     Я покачал головой.
     - Он слишком привязан ко мне. Если я уйду, он убьет себя.
     Хотя я всегда сомневался,  что  два  разных  вида  могут  быть  тесно
эмоционально взаимосвязаны, теперь я воспользовался именно этой теорией. В
конце концов, мало ли что бывает на свете: совсем недавно я сомневался и в
существовании  самого  этого  места,  поэтому  здесь  можно  было  ожидать
исполнения и других невероятных историй. Главное, что охранник  согласился
со мной и позволил Ииту ковылять позади меня.
     Нас  привели  в  помещение,  похожее   на   небольшой   ломбард.   На
установленном здесь длинном столе были разложены разнообразные приборы для
исследования драгоценных камней. Оснащение этой лаборатории могло  вызвать
зависть любого оценщика. В стенах были установлены  сейфы,  в  их  дверках
виднелись углубления для  большого  пальца  руки,  которым  приводилось  в
действие запорное устройство.
     - Нас просвечивают шпионскими лучами, - сообщил Иит.
     Но я уже и так понял, зачем меня привели сюда. Они хотели  проверить,
действительно ли я оценщик, поэтому  мне  нужно  было  опасаться  ловушки.
Чтобы выдержать это испытание, я должен был вспомнить все, что я узнал  за
время своего обучения профессии у человека, облик которого сейчас принял.
     Разложенные на столе предметы для оценки были покрыты защитной сетью.
Подчиняясь профессиональному чутью, я сразу пошел к столу.
     Четыре изделия, усыпанные оправленными в металл драгоценными камнями,
ярко сверкали из-под сети.
     Первым  было  ожерелье  -  саларики  давали  двойную  цену   за   его
сарголианские камни коро, потому что, нагреваясь на  теле  владельца,  они
начинали замечательно пахнуть.
     Я поднес ожерелье к свету, проверил все камни на вес и понюхал каждый
из них. Затем небрежно бросил ожерелье на стол.
     - Синтетика. Может быть работой Рэмпера из Норстеда - или кого-нибудь
из его учеников - ожерелью около пятидесяти лет.  Чтобы  камни  пахли,  их
пять или шесть раз обрабатывали в ароматизаторе.
     Я произнес приговор и повернулся  к  следующему  изделию,  зная,  что
впечатление мне нужно произвести не  столько  на  находящихся  в  комнате,
сколько на тех, кто направлял на меня шпионский луч.
     Оправа второго украшения отличалась строгой  простотой.  Я  несколько
мгновений рассматривал его необычно темный камень, а затем положил изделие
в инфраскоп и снял два показания.
     - Это терранский рубин  первого  класса.  У  него  по-настоящему  нет
изъянов. Но его дважды обрабатывали. Один из  способов  обработки  я  могу
определить, другой для меня нов. Но в результате этой обработки  произошли
изменения в цвете камня. Думаю,  первоначально  он  был  гораздо  светлее.
Лабораторные исследования по качеству он пройдет.  Но  у  любого  эксперта
возникнут сомнения в его подлинности.
     Третьим  на  столе  лежал  широкий  ручной  браслет  из  красноватого
металла, на который золотом был нанесен сложный растительный  орнамент  из
цветов и гибкой лозы. Здесь невозможно было ошибиться,  я  сразу  вспомнил
тот день, когда отец показывал мне  подобный  узор  на  небольшом  кулоне,
который он потом продал в музей.
     - Это, безусловно, предмет предтеч. Подобный я видел лишь  один  раз,
его  нашли  в  ростандианской  гробнице.  Археологи  утверждают,  что   он
значительно старше даже  самой  гробницы.  Возможно,  он  был  найден  тем
ростандианином, что был там захоронен. Происхождение предмета до  сих  пор
неизвестно.
     В противоположность  всем  предыдущим,  предложенным  для  экспертизы
предметам, четвертый представлял из себя гроздь плохо обработанных камней,
оправленных в  свинцово-серый  металл.  Центральный  камень  -  не  меньше
четырех карат - был очень неплох, но обработали его бездарно.
     - Работа Камперела. Центральный камень - это сапфир, и его стоит  как
следует огранить. Остальные, - я пожал плечами, - из них ничего не выйдет.
Безделушка для туристов. Если у вас, - я повернулся к тем двоим, что молча
слушали меня, - ничего  нет  для  меня  получше,  то  слухи  о  сокровищах
Блуждающей Звезды явно преувеличены.
     Один из них обошел стол и завернул ювелирные изделия в защитную сеть.
Когда я уже решил, что теперь мне остается только вернуться в свою камеру,
из невидимого динамика раздался спокойный голос вице-президента.
     - Как ты понял, это была проверка. Ты увидишь и другие предметы. Этот
сапфир - ты можешь его огранить?
     Внутренне я вздохнул  с  облегчением.  Проверку  я,  судя  по  всему,
прошел. А что касается огранки - мой отец не занимался этим, значит и  мне
не нужно было браться за эту работу.
     - Я оценщик. Нужно быть искусным ювелиром, чтобы после того, как этот
камень так изуродовали, вернуть его к жизни. Думаю,  такую  работу  сможет
выполнить, например, - я отчаянно вспоминал, - например, компания Фэтка  и
Нджила. Эти имена я узнал от Вондара, который предупреждал о том, что  эти
коммерсанты делят камни на  те,  которые  можно  продать  открыто,  и  те,
которые пойдут в продажу неофициально. Их подозревали в связях с Гильдией,
но доказать это было невозможно. Знание их  имен,  должно  было  послужить
убедительным доказательством того, что я сам тоже работал на грани закона.
     Воцарилась тишина. Человек, который завернул  драгоценности  в  сеть,
теперь запер их в одном из  стенных  сейфов.  Все  молчали,  динамик  тоже
безмолвствовал. Ожидая развития событий, я нетерпеливо переступал  с  ноги
на ногу.
     - Приведите сюда... - проскрипел наконец динамик.
     Таким  образом  я  снова  оказался  у  барахтавшегося  в  заполненном
жидкостью кресле вице-президента.  На  откидном  столике  лежал  небольшой
металлический предмет.
     Этот  странный  предмет  не  содержал  драгоценного  камня.  Подобные
изделия я уже видел раньше. Это  кольцо  предназначалось  для  ношения  на
пальце  поверх  перчатки  скафандра.  Но  оправа  его  была  пуста.  Я  не
сомневался, что именно такое кольцо стало причиной смерти моего отца, хотя
в нем и отсутствовала самая главная его часть. Мне, несомненно, предстояло
следующее испытание, но на этот раз проверялись не  мои  знания  оценщика,
теперь я должен был показать, насколько я осведомлен в другом.  Мои  слова
должны были содержать достаточно много правды, чтобы они поверили мне.
     - Здесь работает шпионский луч, - предупредил меня Иит.
     - Что это?
     Вице-президент сразу приступил к проверке.
     - Можно мне посмотреть поближе? - спросил я.
     - Возьми, посмотри, затем скажи.
     Я взял кольцо. Без камня это был просто кусок старого железа. Сколько
правды я могу рассказать о нем? Они, наверняка, очень много знают о смерти
моего отца... Значит я должен был рассказать все, что знал отец.
     - Такое я уже видел раньше - но то кольцо было с камнем.
     Я начал с правды.
     - С тусклым камнем. Он предназначался для  какого-то  процесса  и  не
представлял никакой ценности. Вещь сняли  с  перчатки  скафандра  мертвого
чужеземца - возможно, кого-то из предтеч - и принесли ко мне в ломбард.
     - Никакой ценности, - щелкнул голос вице-президента. - Но все  же  ты
купил его.
     - Он был чужеземцем, предтечей. Каждая кроха  информации  о  подобных
вещах может принести богатство. Намек здесь,  намек  там  -  и  кто-нибудь
может найти клад. Само по себе  это  кольцо  не  имеет  ценности,  но  его
возраст и его история - за это стоило заплатить.
     - Почему оно было надето на перчатку?
     - Этого  я  не  знаю.  Что  мы  вообще  знаем  о  предтечах?  Они  не
принадлежали к единой цивилизации, виду или времени. Закатанам известны по
крайней мере четыре различные звездные империи,  которые  существовали  до
становления их собственной цивилизации, но их было гораздо больше.  Города
разрушаются, солнца сгорают,  но  порой  от  древности  остаются  какие-то
предметы. Тысячелетиями космос  сохраняет  подобные  их.  О  предтечах  мы
узнаем по таким дошедшим до нас остаткам и  это  придает  ценность  каждой
находке.
     - Он задает вопросы, - сказал мне Иит, - но спрашивает кто-то другой.
     - Кто?
     - Тот, кто значительнее этой полурыбы.
     Иит  впервые  использовал  такое  пренебрежительное  выражение,  и  я
почувствовал его презрение. - Это все, что я знаю. Тот, другой, защищен от
телепатического воздействия.
     - Это было кольцом, - громко повторил я и положил  предмет  назад  на
стол. - Когда-то в нем был камень, и  оно  похоже  на  то,  что  сняли  со
скафандра предтеч и принесли мне.
     - Где оно теперь?
     - Спроси это, - резко ответил я, - у тех, кто ограбил мой  магазин  и
пытался убить меня.
     Это было ложью, но сможет ли какой-нибудь луч определить это?  Теперь
я дожидался, смогут ли они что-нибудь противопоставить моей лжи. Если даже
какое-нибудь противоречие уже было обнаружено,  то  те,  кто  был  в  этой
комнате еще не были уверены в этом наверняка. А если мои  последние  слова
были приняты за правду, то попытки узнать  подробности  среди  руководства
Гильдии вообще не смогут повредить мне.
     - Достаточно, - щелкнул динамик голосового устройства переводчика.  -
Иди в торговый зал - смотри.
     Мой конвойный двинулся к двери.  Он  выглядел  не  так  эффектно  как
патрульный, но у него на поясе было оружие, и я  не  стал  оспаривать  его
право конвоировать меня.
     Мы шли по одному из обрамляющих центр станции коридоров. При  ходьбе,
из-за слабой силы тяжести приходилось держаться за поручень и старался  не
поднимать ноги слишком высоко от пола. Потом мы спустились по вертикальной
извилистой  шахте  с  поручнями  вместо  ступеней  на  три   уровня   ниже
апартаментов вице-президента.
     Суетой и шумом этот уровень напоминал торговую площадь. Нас  обгоняли
или шли нам навстречу представители самых разных рас и видов  -  терранцы,
терранцы-мутанты, гуманоиды и негуманоидные чужеземцы.
     Большинство из них были одеты  в  корабельную  форму  без  каких-либо
знаков различий. Я не заметил у них ни одного лазера, все  были  вооружены
парализаторами. Я подумал,  что,  возможно,  здесь  существует  какое-либо
правило, запрещающее ношение более опасного оружия.
     Помещение, в  которое  я  зашел  теперь,  не  было  оснащено  сложным
лабораторным оборудованием. Другой, низший по должности орбслеон скорчился
здесь в тесной чаше, и  жидкости  в  ней  хватало  лишь  для  того,  чтобы
обеспечивать ему минимум комфорта. Очевидно, ему лишь  поручили  встретить
меня. Он даже не воспользовался переводчиком, а просто указал щупальцем на
стоящий у стены табурет. Я послушно сел там, а Иит устроился на  корточках
у моих ног. В комнате было еще двое, и с дрожью рассмотрев их я понял, как
далеко от закона оказался.
     В  галактике  всегда  существовало  рабство,  иногда   на   некоторых
планетах, иногда в целых солнечных  системах.  Обычно  рабами  становились
военнопленные, которых использовали  в  сельском  хозяйстве  и  на  других
работах. Но те, кого я увидел перед собой, были  выведены  специально  для
этой цели путем селекции, которую годами пытался искоренить Патруль.
     Слуги  орбслеона  были  гуманоидами.   Но   после   хирургических   и
генетических модификаций они перестали соответствовать  понятию  "человек"
по  шкале  Ланкорокса  в  обществе  чужаков  -   терранцев-мутантов.   Они
превратились в живые  машины,  каждую  из  которых  запрограммировали  для
выполнения определенных видов работ. Один из них сидел сейчас  за  столом,
его безвольные руки и одутловатое тело были  так  расслаблены,  будто  его
покинула даже  ограниченная,  питающая  эту  псевдожизнь  энергия.  Другой
быстро и уверенно обрабатывал украшенный  драгоценными  камнями  воротник,
который надевают  по  праздникам  на  Уорлоке.  Он  выковыривал  камни  и,
безошибочно определяя параметры  каждого,  укладывал  их  в  расставленный
перед ним ряд футляров. Много-линзовые  сферы  в  его  уродливой  слишком,
большой и слишком круглой голове не были направлены на то, что он делал, а
бесцельно уставились на вход в комнату.
     - Это датчик, - сообщил Иит. - Он информирует лишь о том, что  видит,
даже не называя предметов. Другой - это передатчик.
     - Телепат!
     Я неожиданно испугался, что этот безвольный расползшийся  перед  нами
кусок плоти может настроиться на Иита и узнать, что мы с ним  были  совсем
не теми, за кого себя выдавали.
     - Нет, он использует более низкий диапазон, -  ответил  Иит.  -  Хотя
если хозяин перенастроит его...
     Он замолк, и я понял, что он тоже почувствовал себя в опасности.
     Я не знал, зачем меня сюда  привели.  Шло  время.  Я  посматривал  на
проходящих по коридору. Раб-датчик продолжал  работу,  и  когда  полностью
очистил воротник от камней уложил метал в футляр побольше.  Теперь  в  его
подвижных пальцах оказалась  тонкой  работы  диадема.  Он  брал  камни  из
футляров и так же быстро, как минутой  раньше,  вынимал  их  из  воротника
устанавливал их в диадему. Он не использовал все камни, но было  очевидно,
что за это  украшение  в  любом  внутрипланетном  магазине  без  колебаний
заплатят тысячу кредиток. За все это время раб так ни разу и не  посмотрел
на то, чем занимались его руки.
     Мне не сказали, какими будут  мои  обязанности.  И  поскольку  работа
раба-датчика мало интересовала меня, я скоро заскучал. Но наверняка  любой
в моем положении довольно быстро захотел бы чем-нибудь заняться и, если бы
я продемонстрировал скуку, это не показалось бы подозрительным.
     Когда  в  комнату  вошел  человек  в  мундире  капитана  корабля,   я
нетерпеливо ерзал на делающемся еще жестче от долгого  сидения  стуле.  На
мундире  капитана  не  было  отличительных  знаков  какой-либо   компании.
Очевидно, посетитель был здесь не впервые, раз, потому что минуя стол,  за
которым сидели рабы, он уверенно подошел к орбслеону.
     Он расстегнул мундир и теперь шарил под ее полой. Чужестранец откинул
вперед стол, очень похожий на тот,  на  котором  вице-президент  показывал
кольцо.
     Наконец космонавт извлек комок защитной сети, и в ней я увидел камень
знакомого цвета - дзоран. Щупальце орбслеона обвилось вокруг камня  и  без
предупреждения швырнуло его мне. Я инстинктивно поймал в  воздухе  летящий
камень.
     - Что?!
     Изумленный капитан резко повернулся ко мне, его рука легла на рукоять
парализатора. Я вертел камень в руках, рассматривая его.
     - Первый класс, - объявил я.
     Это был один из лучших дзоранов, что  я  видел  за  последнее  время.
Кроме того, он был тщательно обработан и установлен  в  изящной  оправе  в
форме когтя, чтобы можно было носить его как кулон.
     - Благодарю. - В голосе капитана были слышны иронические нотки.  -  И
кто же ты такой?
     Теперь он стал менее агрессивным.
     - Хайвел Джорн, оценщик, - ответил я. - Это продается?
     - Я прибыл сюда не для того, чтобы услышать, что мой  камень  первого
класса, - резко ответил он. - С каких это пор у Вону появился оценщик?
     - С этого дня. - Я  посмотрел  камень  на  свет.  -  Здесь  небольшое
пятнышко.
     - Где?
     В два прыжка он пересек помещение и выхватил камень из моих рук.
     - Любое пятнышко на нем  появилось  от  твоего  дыхания.  Это  лучший
камень.
     Он стремительно повернулся к орбслеону.
     - Четыре торга.
     - Дзораны не бывают по четыре торга, - щелкнул динамик. - Даже  самые
лучшие.
     Капитан нахмурился и как будто собрался выйти из комнаты.
     - Тогда три...
     - Один...
     - Нет! Тардорк даст мне больше. Три!
     - Иди к Тардорку. Только два.
     - Два с половиной...
     Я не понимал, в чем они выражают стоимость  камня,  так  как  они  не
пользовались  кредитками.  Возможно,  на  Блуждающей  Звезде   была   своя
собственная денежная система.
     - Только два, - твердо повторил орбслеон. - Иди к Тардорку.
     - Хорошо, два.
     Капитан швырнул  дзоран  на  столик,  и  второе  щупальце  покупателя
протянулось к панели с маленькими кнопками. Его гибкий кончик нажал на ней
несколько кнопок, в ответ не  раздалось  ни  одного  звука.  Но  он  снова
воспользовался переводчиком.
     - Два торга - на четвертом причале - возьми сколько нужно снабжения.
     - Два!
     Капитан произнес это слово как ругательство и стремительно вышел.
     Чужестранец снова бросил дзоран, на этот  раз  рабу-датчику,  который
сразу уложил его в футляр. И в этот момент у входа появился один  из  моих
охранников.
     - Ты, - показал он на меня, - идем.
     Обрадовавшись тому, что меня освободили от этой  скуки,  я  пошел  за
ним.



                                    13

     - Главный вице-президент.
     Предупреждение Иита совпало с моими  предположениями  о  цели  нашего
пути. Мы миновали уровень, на котором располагались апартаменты орбслеона,
и  продолжали  карабкаться  вверх  к  высшим  уровням  станции.  Здесь  на
огрубевших от времени стенах коридоров, виднелись блеклые остатки  древних
орнаментов. Возможно,  создатели  станции  предназначали  эти  уровни  для
командиров.
     Охранники жестом показали, что  мне  следует  идти  через  вертящуюся
дверь, а сами остались снаружи.  Они  попытались  задержать  Иита,  но  он
неожиданно  продемонстрировал  невиданную  прежде  ловкость   и   проворно
проскочил мимо них. Я удивился тому, что они не последовали за ним.  Через
мгновение, когда делая следующий шаг, я довольно больно ушибся  о  силовую
стену, я понял, почему здешние жители не нуждались в услугах охранников.
     Кроме того, гравитация в этой комнате оказалась даже немного сильнее,
чем это было привычно  для  моей  расы,  поэтому  для  ходьбы  приходилось
прилагать дополнительные усилия.
     За этим невидимым барьером комната была меблирована  как  номер  люкс
роскошного отеля на какой-нибудь внутренней  планете.  Правда,  мебель  не
сочеталась и отдельные предметы обстановки отличались размерами, как будто
были  изготовлены  для  тел  меньше  или  больше  чем   мое   собственное.
Единственное,  что  объединяло  эти  предметы,  -   это   роскошь,   порой
переходящая в вызывающую вульгарность.
     Вице-президент полулежал в кресле. Он был терранского  происхождения,
но по определенным, едва  заметным  изменениям  во  внешности  можно  было
догадаться, что его предки подверглись мутации. Возможно, он принадлежал к
расе первых колонистов. Оставленные на обритом черепе  волосы  формировали
жесткий гребень и я на мгновение задумался  о  том,  как  он  одевал  шлем
скафандра на такую гриву, если он,  конечно,  вообще  когда-нибудь  одевал
его. Коричневой его кожа стала явно  не  от  космического  загара,  а  два
шрама, проходящие по обеим щекам от уголков глаз к подбородку были слишком
аккуратными, чтобы принять их за настоящие.
     По пестроте его одежду можно было сравнить с  обстановкой  комнаты  -
это была смесь стилей и мод нескольких планет. Его  длинные,  вытянутые  в
удобной позе ноги были туго  обтянуты  высокими,  опушенными  белым  мехом
сапогами из тонкой шкуры.  Тело  покрывала  великолепная  черно-серебряная
адмиральская туника Патруля, украшенная звездами из драгоценных  камней  и
наградными лентами. Обрезанные рукава  оголили  его  руки  до  плеч.  Ниже
локтей были надеты широкие  браслеты  -  один  с  первосортным  терранским
рубином, другой с параллельными рядами крупных сапфиров и  локералей.  Оба
браслета были варварски безвкусными.
     В дополнение к общей картине, затвердевший  верхний  край  волосяного
гребня был окаймлен полосой  кольчуги  из  зелено-золотистого  металла,  с
которой на лоб свисал кулон с камнем коро не меньше десяти  карат.  Передо
мной был настоящий, как с выставки, пиратский вождь.
     Я не знал, действительно ли он всегда так пышно и безвкусно  одевался
или же он хотел продемонстрировать  свое  богатство  окружающим.  Люди  из
высших эшелонов Гильдии обычно были консервативны в одежде.  Но  возможно,
как хозяин - или один из хозяев Вейстара, он не состоял в Гильдии.
     Пират  задумчиво  рассматривал  меня.  Встретившись  взглядом  с  его
темными  глазами,  я  понял,  что  его  наряд  был  чем-то  вроде   маски,
рассчитанной на то, чтобы ослепить и  ввести  в  заблуждение  подчиненных.
Одной рукой он время от времени подносил ко рту полупрозрачную  нефритовую
тарелочку и кончиком языка слизывал лежавшее там голубое желе.
     - Мне сообщили, - он  говорил  на  бэйзике  без  акцента,  -  что  ты
разбираешься в вещах предтеч.
     - В какой-то  степени,  великодушный  человек.  Я  знаком  с  разными
формами их искусства.
     - Там... - Он повел подбородком влево от меня. - Посмотри на то,  что
там лежит и скажи мне - действительно ли это сделано предтечами?
     На круглом столе из салодианского  мрамора  лежало  все  то,  что  он
предложил мне оценить. Там был длинный, сплетенный из металлических  нитей
шнур, по которому были разбросаны крошечные, но  ярко  сверкавшие  розовые
камни - это изделие можно было использовать как ожерелье или  пояс.  Рядом
лежала корона или диадема странной овальной формы, не удобной для  ношения
человеком. Еще там стояла  чаша  или,  может,  ваза,  внешняя  поверхность
которой была украшена причудливым орнаментом и камнями, будто  произвольно
рассыпанными по  ней  и  не  создававшими  правильного  узора.  И  наконец
незнакомое мне оружие, его видневшаяся из ножен рукоять была выполнена  из
сплава  нескольких   разноцветных,   причудливо   перемешанных   металлов.
Технология изготовления  таких  сплавов  была  не  известна  ни  одной  из
современных цивилизаций.
     Теперь я был абсолютно уверен: мы нашли то, в поисках чего  забрались
в это пиратское логово. Передо  мной  предстала  большая  часть  сокровищ,
которые закатане нашли в усыпальнице, - Зильрич слишком хорошо описал  мне
эти предметы, чтобы я мог ошибиться. Кроме них было  похищено  еще  четыре
или пять изделий, но лучшие и самые ценные лежали здесь.
     Мое внимание привлекла чаша, но, если  вице-президент  сам  не  понял
важность  расположения   как   будто   случайно   разбросанных   линий   и
драгоценностей, я не должен был дать ему понять, что это звездная карта.
     Я направился к столу и снова уперся в барьер - теперь я поступил так,
как, мне кажется, поступил бы при подобных обстоятельствах Хайвел Джорн.
     -  Великодушный  человек,  я  не  смогу  оценить  предметы,  если  не
рассмотрю их поближе.
     Он хлопнул рукой по выпуклости на кресле и освободил мне путь,  но  я
заметил, что после того, как я подошел к столу, он снова хлопнул два  раза
и, без сомнения, запер меня.
     Я взял толстый плетеный шнур и пропустил его через пальцы. В  прошлом
я видел немало произведений искусства  предтеч,  одни  в  коллекции  моего
отца, другие мне показывал Вондар Астл. Много  таких  вещей  я  изучал  по
стерео изображениям. Но ничего роскошнее этих  украденных  сокровищ  я  не
встречал. То, что изделия были изготовлены предтечами было  очевидно  даже
если бы я не знал их недавних приключений. Но как  известно,  существовало
несколько цивилизаций предтеч,  и  это  искусство  было  для  меня  новым.
Возможно, закатанская экспедиция натолкнулась на  следы  какой-нибудь  еще
неведомой нам звездной империи.
     - Это предмет предтеч. Но, как мне кажется, нового типа, -  сказал  я
вице-президенту, который пристально наблюдал за мной, продолжал  слизывать
с тарелки лакомство. - Это делает его ценность еще выше. Фактически, я  не
могу установить на это цену. Ты можешь обратиться в Комиссию  Видайка,  но
ничего не помешает тебе назначить цену даже выше,  чем  смогут  предложить
они...
     - Камни, металл если разломать?
     От его слов сначала я почувствовал отвращение, а затем  меня  охватил
гнев. Мысль о разрушении таких изделий ради металла и драгоценных  камней,
из которых они состояли, была кощунственной.
     Но он задал недвусмысленный вопрос, и я  постарался  скрыть  от  него
свои эмоции. Я брал каждое  изделие  по  очереди  и  как  можно  медленнее
рассматривал их, прилагая при этом все усилия, чтобы, не  вызывая  у  него
подозрений, получше рассмотреть карту на чаше.
     - Здесь нет ни одного крупного камня, - комментировал  я.  -  Они  не
обработаны по последней моде, и это уменьшит их цену, а если ты попробуешь
их заново огранить, то даже потеряешь на этом. Этот металл -  нет,  он  не
представляет ценности. Сокровищем его делает искусство мастера и  история,
которая за ним стоит.
     - Так я и думал. - Вице-президент  последний  раз  лизнул  тарелку  и
отложил ее в сторону. - Хотя продать эти вещи будет нелегко.
     - Великодушный человек, существуют коллекционеры, которых,  возможно,
сложнее найти, чем Видайка,  но  они  выложат  все,  что  имеют,  лишь  бы
получить хотя бы один предмет из тех, которые здесь лежат. Они поймут, что
эта сделка нелегальна, и тщательно спрячут то, что смогут добыть.  Гильдия
знает таких людей.
     Он не сразу ответил, но продолжал пристально смотреть  на  меня,  как
будто не слушал мои слова, а читал мои мысли. Но я был  достаточно  хорошо
знаком с чтением мыслей, чтобы понять, что он этого не умеет. Я решил, что
он просто тщательно обдумывал услышанное.
     Но вдруг меня встревожило что-то непонятное. От кармашка,  в  котором
хранился камень предтеч, распространялось тепло. И это  значило  лишь  то,
что где-то поблизости был еще один  такой  таинственный  камень.  Я  сразу
взглянул на корону - туда, где, по моему мнению, скорее всего  могла  быть
такая драгоценность, но на ней ничего не светилось. Затем я услышал  мысль
Иита.
     - Чаша!
     Я протянул руку, как будто еще раз хотел  осмотреть  чашу.  И  тут  я
увидел, что на обращенной ко мне стороне ее, которая, к счастью,  не  была
видна вице-президенту, ярко вспыхнул огонек. Ожил один из камней, которые,
как я думал, были предназначены для обозначения звезд!
     Взяв чашу, я прикрыл ладонью  камень  предтеч  и,  поворачивая  ее  в
разные стороны, ощутил, как у меня на животе и  на  чаше  усиливается  жар
просыпавшихся камней.
     - Что ты считаешь здесь самым дорогим? - спросил вице-президент.
     Я поставил чашу назад, снова повернув ее ожившим  камнем  ко  мне,  и
окинул взглядом все предметы.
     - Наверное это.
     Я прикоснулся к странному оружию.
     - Почему?
     Я почувствовал, что на этот раз проверку я не выдержал.
     - Он знает!
     Предупреждение  Иита  пришло  как  раз  тогда,  когда  рука   хозяина
двинулась к кнопкам в ручке кресла.
     Я метнул оружие, которое держал в руке. И по  какому-то  невероятному
везению мощности силового поля не хватило, чтобы удержать его, оно угодило
ему в лоб прямо под камень коро. Он даже не вскрикнул, его глаза закрылись
и он еще глубже  опустился  в  кресло.  Я  перевел  взгляд  на  дверь,  не
сомневаясь в том, что он успел вызвать телохранителей. Силовое поле должно
было защитить меня, но оно же держало меня в плену.
     Я увидел, как открылась дверь и вошли охранники. Один из них закричал
и выстрелил из лазера. Силовое поле сдержало луч и отразило его  так,  что
волна пламени вернулась назад, и один из телохранителей  согнулся,  уронил
оружие и упал.
     - Здесь есть выход.
     Иит был возле кресла. Он отключил силовое  поле  и  схватил  странное
оружие, которое лежало  на  коленях  вице-президента.  Я  сгреб  остальные
сокровища в охапку и, прижимая их руками к себе, пошел за  Иитом,  который
нажал какой-то выступ на стене и открыл потайную  дверь.  Когда  дверь  за
нами захлопнулась, он снова установил со мной мысленную связь.
     - Силовое поле задержит их совсем ненадолго. По всему этому потайному
проходу расставлены посты охранников. Я ощутил их здесь, когда  исследовал
станцию. Им стоит только объявить тревогу - и мы в ловушке.
     Я прислонился к стене и, расстегнув куртку,  запихнул  в  нее  все  -
сгреб со стола. Получился такой неуклюжий ком, что застегнуться снова было
очень трудно.
     - Ты знаешь, где выход отсюда? - спросил я.
     Наш побег был  поступком  скорее  рефлекторным,  чем  продуманным.  И
теперь я не был уверен что мы сами не завели себя в тупик.
     - Мы можем использовать старые ремонтные ходы.  Там,  в  шлюзе,  есть
скафандры. Им постоянно приходится  латать  внешнюю  поверхность  станции.
Теперь все зависит от того, как быстро мы сможем добраться до шлюза.
     Сила тяжести здесь практически отсутствовала и  мы  плыли  в  воздухе
через кромешную темноту. К счастью, на одной из стен, на равном расстоянии
друг  от  друга,  были  установлены  скобы,  которые  и  раньше  наверняка
использовались здесь для передвижения. Но я все больше беспокоился о  том,
что ожидало нас дальше. Допустим, нам повезет настолько, что удастся найти
скафандры, надеть их и выбраться на внешнюю поверхность станции. Но  потом
нам  предстояло  преодолеть  широкую  полосу  открытого  пространства   до
кладбища кораблей, а затем найти свою спасательную  шлюпку.  На  этот  раз
наши шансы были слишком ничтожны. Я  не  сомневался,  что  вся  Блуждающая
Звезда уже поднята на ноги и все искали нас, причем не следовало забывать,
что они охотились на хорошо известной им территории станции.
     - Подожди...
     Я как будто натолкнулся на предупреждение Иита.
     - Впереди ловушка.
     - Что же делать?
     - Ты не делай ничего, только не мешай мне! - резко ответил он.
     Я  почти  не  сомневался,  что  он  продолжит  идти   вперед,   чтобы
обезвредить преграду. Но он поступил иначе. Я ощутил, как перед нами пошли
волны телепатической энергии - при этом камень предтеч в моем  поясе  стал
довольно горячим.
     - Достаточно, - сообщил  Иит.  -  Теперь  ловушка  разряжена.  Проход
открыт.
     Прежде чем мы добрались до шлюзового отсека на  поверхности  станции,
нам пришлось обезвредить еще две такие невидимые для меня ямы-ловушки. Как
и обещал Иит, в шлюзе мы нашли скафандры. Скафандр был как раз на меня,  и
я не смог поместить туда все сокровища,  поэтому  чашу  и  корону  передал
Ииту, который забрался в самый маленький, но все же слишком просторный для
него скафандр.
     Я все еще не представлял, как  мы  доберемся  до  свода  из  обломков
кораблей, а  затем  и  до  спасательной  шлюпки.  Правда,  скафандры  были
оснащены  ракетными  двигателями,   предназначенными   для   того,   чтобы
работающий в нем человек мог удаляться от станции,  а  потом  возвращаться
назад, на ее поверхность. Но их мощности не хватило бы на  на  весь  путь,
кроме того, нас бы легко заметил любой наблюдатель. Как бы то ни было,  но
сейчас у нас было сокровище и...
     - Кстати о моей ошибке - действительно ли вице-президент знал  что-то
о чаше? - поинтересовался я.
     - Он знал, что это карта, - подтвердил Иит.
     - И они все-таки не собирались просто уничтожить ее.
     Я надеялся, что не ошибался.
     - Ты можешь только надеяться на это, - ответил мутант.  -  Но  теперь
нам действительно остается полагаться лишь на надежду.
     Дверь открылась, и я выполз из шлюза,  на  поверхности  станции  меня
крепко удерживали магнитные подошвы моих ботинок. Однажды мы с  Иитом  уже
выходили в космос, и сейчас я вспомнил тот  непередаваемый  ужас,  который
охватил  меня,  когда  я  оторвался  от  корпуса  корабля  и  оказался   в
космической пустоте.
     Но здесь у пустоты был предел. Грузовой корабль, за которым  мы  сюда
пробрались, уже ушел, но остроносый катер и яхта все еще были на месте,  и
над ними, во все стороны простирались  обломки  летательных  аппаратов,  и
теперь я не знал, на что мы надеемся, рассчитывая найти узкий вход  в  эту
спрессованную, перемешанную массу покинутых кораблей, среди  которых  была
спрятана наша спасательная шлюпка.
     Нам  нужно  было  спешить,  чтобы,  пока  энергозапас  скафандра   не
исчерпался, пробраться к шлюпке.  Каждая  минута  промедления  увеличивала
вероятность того, что нас поймают прежде, чем мы попробуем сбежать. Тем не
менее, мы выполнили все  предосторожности  и  связались  вместе  не  очень
длинным тросом. После этого взлетели между двумя угрожающе  нависшими  над
головой кораблями.
     - Я не достаю до пульта управления реактивным двигателем,  -  сообщил
Иит.
     Этот удар лишил меня последней надежды. Хватит ли энергии лишь  моего
ранцевого двигателя на нас обоих?  Я  включил  управление  и  почувствовал
толчок, с которым оторвались от  поверхности  станции  наши  скафандры.  Я
направлялся к ближайшим обломкам. По ним я надеялся пробраться до прохода.
Я ждал, что в любой момент нас поймают лучами, надеясь что  вице-президент
не  рискнет  применять  аннигиляционное  оружие,  которое  вместе  с  нами
уничтожило бы сокровища.
     Несмотря на то, что Иит, медленно вращаясь на конце  троса,  тормозил
движение, мой двигатель продолжал работать,  а  лучей  преследователей  не
было видно. Я не  ощущал  никакого  триумфа,  только  дурные  предчувствия
действовали сейчас мне на нервы. Нет ничего хуже, чем ждать  нападения.  Я
не сомневался, что нас уже заметили и в любой момент мы можем оказаться  в
сети.
     Двигатель умолк, когда мы были  все  еще  далеко  от  цели.  И  хотя,
отчаянно нажимая на кнопки, я извлек из него еще одну слабую вспышку,  это
лишь придало мне вращательное движение. Иит по инерции вылетел  вперед,  и
теперь я видел, как раскачивался  его  скафандр  оттого,  что  внутри  Иит
отчаянно пытался дотянуться до пульта, чтобы включить свою ракету.
     Не знаю, что он сделал, но неожиданно его скафандр рванулся вперед  и
потянул  меня  за  собой.  Он  перестал  раскачиваться  и   двигался   все
стремительнее. Теперь он мчался, как летящая в мишень стрела,  легко  таща
меня за собой к обломкам. Я все еще не мог понять, почему за нами  до  сих
пор нет погони.
     Стена заброшенных кораблей становилась все более  отчетливой.  Я  был
убежден, что Иит может регулировать мощность двигателя, и мы  не  врежемся
прямо в нее. Любая острая конструкция могла разорвать оболочку скафандра и
убить нас.
     Иит снова начал двигаться в скафандре,  пытаясь  уменьшить  скорость.
Хотя я никак не мог повлиять на наше движение, я тоже  начал  менять  свое
положение, надеясь прикоснуться к борту  покинутого  корабля  ногами,  что
было бы наиболее безопасно при встрече со стеной обломков.
     Сейчас наша скорость значительно превышала возможности  наших  ракет.
Неожиданно я догадался, что для увеличения мощности своего двигателя,  Иит
использовал камень предтеч, вставленный в чашу.
     - Выключи! - мысленно приказал я.  -  Иначе  от  нас  останутся  одни
клочья.
     Я не знал, сумел ли он наконец справиться с двигателем, но мои ступни
едва выдержали удар, когда я  прикоснулся  к  небольшой  ровной  площадке,
которую присмотрел для посадки. Я попытался схватить  скафандр  Иита.  Ему
удалось повернуть, и мы продолжали лететь вдоль обломков так далеко, чтобы
не зацепиться за них. Магнитные ботинки помогли мне ненадолго задержаться,
но слишком ненадолго. Хотя резким рывком  я  приостановил  движение  Иита,
сила продолжавшая тянуть его дальше тут же оторвала  меня  от  поверхности
площадки.
     Мы продвигались вдоль  стены  обломков,  старательно  лавируя,  чтобы
случайно не прикоснуться к ней. Но даже если видовой сканер  не  нашел  бы
нас на фоне этой массы искореженного металла, то любой теплочувствительный
луч мог без труда  засечь  нас.  И  я  не  сомневался  в  том,  что  такое
оборудование имелось на Блуждающей Звезде.
     Может быть, они не нападали  на  нас,  потому  что  боялись  лишиться
сокровища? А что если они послали впереди нас команду,  которая  введет  в
действие внешнюю защиту, и, закупорив нас здесь, как в бутылке,  подождет,
пока нас можно будет взять голыми  руками,  когда  воздух  кончится  и  мы
станем абсолютно безопасными?
     - Думаю, ты нужен им живым.
     Иит как будто ответил на мою последнюю мрачную мысль.
     - Они убеждены, что ты  знаешь  о  ценности  этой  карты.  Они  хотят
узнать, откуда тебе это известно. И возможно, им известно что Хайвел Джорн
на самом деле не восстал из мертвых. Я  могу  просматривать  сознания,  но
там, в этом гнезде, я не смог четко рассортировать все их мысли.
     Меня не интересовали мотивы  противника.  Сейчас  я  думал  только  о
побеге. Если бы у нас было время, мы могли обойти вокруг всей стены, чтобы
найти выход. Но на это нам не хватит кислорода.
     - Посмотри вперед - на тот корабль с  разбитым  люком,  -  неожиданно
сказал Иит. - Мы уже близко!
     Я внимательно посмотрел на разбитый люк. Он был похож на полуоткрытый
рот. Я тоже вспомнил этот люк. Как раз перед тем, как луч взял нас в плен,
я взялся рукой за край его крышки. Теперь я точно знал,  что  вход  где-то
поблизости, хотя поверить в такую удачу было трудно.
     Выбираясь из обломков на открытое пространство, Иит  рывком  увеличил
скорость, и мне было понятно, что энергии только его  ранцевого  двигателя
для этого было бы недостаточно. Этого рывка хватило  для  того,  чтобы  мы
долетели до прохода для кораблей. Оттуда я начал  продвигаться  к  шлюпке,
хватаясь руками за разные выступы, подтягиваясь вперед и волоча  за  собой
скафандр с Иитом. Я мог сделать это только  потому  что  мы  находились  в
невесомости. И все равно мне было чрезвычайно тяжело и я не был  уверен  в
том, что смогу дойти до конца.
     Я уже не думал о том, сколько осталось до  шлюпки,  а  направлял  все
свои силы и все свое внимание только на путь до каждой следующей опоры.  Я
даже перестал бояться потому что мысли о возможных преследователях  лежали
вне самой главной цели - подтянуться и найти следующий выступ.
     Я плохо помню, как  мы  нашли  место,  где  оставили  шлюпку,  и  как
забрались  в  люк.  Из  последних  сил  я  захлопнул  дверь  и,  лишившись
последнего грамма энергии, осел на пол и оттуда  бессильно  наблюдал,  как
Иит с заметным трудом поднял руку в скафандре, чтобы дотянуться до  кнопок
управления шлюзом, потом уронил ее и терпеливо начал все сначала.
     В конце концов он добился успеха. Вокруг меня зашипел  воздух,  затем
открылся внутренний люк. Скафандр Иита сморщился  и  выбравшийся  из  него
мутант с отвращением отшвырнул его в сторону. Затем он забрался на меня и,
нащупав замки моего скафандра, с трудом расстегнул его.
     Судовой воздух взбодрил меня  и  я  смог  выбраться  из  скафандра  и
заползти в каюту. Иит уже устроился в пилотском гамаке и нажимал на кнопки
пульта управления чтобы поскорее отсюда выбраться.
     Я дотащился до гамака и с трудом забрался в него. В этот момент я  не
верил, что у нас есть хотя бы один шанс прорваться  через  внешнюю  защиту
Блуждающей Звезды. Наш корабль обязательно должно было остановить  силовое
поле до прихода наших преследователей. Но какая-то неуемная  жажда  борьбы
заставила меня взять в дрожавшие руки камень предтеч. Я  был  уверен,  что
маски, которую я надел с его помощью, уже нет, но  проверить  это  не  мог
из-за отсутствия зеркала.
     Теперь я был в состоянии кое-что сделать, чтобы ввести в  заблуждение
преследователей, если они наведут на нас шпионский луч.
     - Он уже приближается, - сообщил  Иит  и  затем  плотно  закрыл  свое
сознание, сосредоточившись  лишь  на  том,  чтобы  провести  шлюпку  через
туннель.
     Как много у меня было времени? Камень  обжигал  мне  руки,  но  я  не
отпускал его. У меня не было зеркала, чтобы проследить процесс  изменения,
но я вкладывал в него всю оставшуюся у меня энергию. Потом,  обессиленный,
я не смог даже убрать в сторону драгоценный источник моей боли.
     Затуманенным взором я осмотрел ту часть своего  распростертого  тела,
что была мне видна. Я увидел опушенные  мехом  сапоги  и  над  ними  блеск
бриллиантов туники космического адмирала. Я немного повернул голову.  Ниже
локтей моих обнаженных рук были надеты  широкие  браслеты  с  драгоценными
камнями.  Как  я  надеялся,  при  помощи  камня  предтеч,  я  стал  копией
вице-президента. Если сейчас они просматривали нас при  помощи  шпионского
луча, моя внешность должна была дать нам небольшое преимущество,  так  как
она посеяла бы несколько мгновений замешательство среди наших врагов.
     Иит не повернул  головы  чтобы  посмотреть  на  меня,  но  его  мысль
прозвенела у меня в голове.
     - Получилось замечательно. А вот и шпионский луч!
     Не имея его органов чувств,  мне  пришлось  поверить  ему  на  слово.
Собрав последние силы, я сел  в  гамаке  так,  чтобы  создать  впечатление
бодрости. Но Иит неожиданно ударил мохнатым кулачком по панели,  и  резкий
прыжок шлюпки швырнул меня  навзничь.  У  меня  закружилась  голова,  меня
замутило - затем я провалился в темноту.



                                    14

     Придя в себя я обнаружил что лежу уставившись  вверх  и  я  не  сразу
понял где нахожусь и кто я такой. Сильно напрягшись, я с  трудом  вспомнил
недавние события.  Мы  все  же  остались  целы  -  защитные  системы  этой
пиратской цитадели не уничтожили нас. Но были  ли  мы  свободны?  А  может
шлюпку крепко держал силовой луч? Я попытался встать и гамак закачался.
     Посмотрев на собственное тело, я  увидел,  что  больше  не  похож  на
вице-президента. За пультом управления нашего  суденышка  все  еще  сидел,
скорчившись, волосатый карлик. Моя рука потянулась к  кармашку  на  поясе.
Мне хотелось поскорее убедиться, что я снова стал самим собой. У меня было
странное ощущение, что я не могу ясно мыслить  и  планировать,  когда  моя
сущность не совпадает с внешностью Мэрдока Джорна, как будто внешняя маска
могла превратить меня в несовершенную копию моего отца. Иит  стал  кошкой,
но я сделал это без его желания. Но изменяя облик по  своему  собственному
желанию, я менял лишь внешность, но не сущность. Что же в действительности
произошло?
     - Ты соответствуешь своей сущности, - услышал я мысль Иита.
     Но это было еще не все. Моя рука лежала на поясе, в котором  все  эти
дни и месяцы я хранил камень  предтеч.  И  там  я  не  нащупал  внушавшего
уверенность твердого бруска. Карман был пуст!
     - Камень! - громко закричал я.
     Несмотря на слабость, я заставил себя приподняться.
     - Где камень...
     Теперь Иит повернулся ко мне. Его лицо чужака было невозмутимо. Я  не
знал, что скрывается под этой бесстрастной маской.
     - Камень в безопасности, - сверкнула его мысль.
     - Но где?..
     - Он в безопасности, - повторил Иит. - И ты снова  Мэрдок  Джорн.  Мы
прошли сквозь их защиту. Шпионский луч очень долго изучал  твою  внешность
вице-президента, и этого  времени  хватило,  чтобы  камень  вывел  нас  из
пределов досягаемости их оружия.
     - Вот для чего он тебе понадобился. А теперь дай его мне.
     Чтобы удержаться в вертикальном  положении,  мне  пришлось  вцепиться
руками в гамак. Спасаясь от плена, Иит прибег к помощи камня предтеч,  как
однажды мы  уже  использовали  его  для  того,  чтобы  увеличить  мощность
патрульного корабля-разведчика.
     - А теперь отдай его мне, -  повторил  я,  потому  что  Иит  даже  не
пошевелился, чтобы показать мне, где лежал камень.
     Хоть я и помогал Рызку переделывать шлюпку, я не знал, куда  Иит  мог
положить его, чтобы воздействовать на двигатель.
     - Он в безопасности, - в третий раз поведал мне Иит.
     Теперь я обратил внимание на уклончивость этого ответа.
     - Это мой камень.
     - Наш! - Он  был  тверд.  -  Если  хочешь,  он  был  твоим  по  моему
молчаливому согласию.
     Теперь я снова обрел ясность мыслей.
     - Ты вспомнил, как я превратил тебя в кошку... Ты боишься этого.
     - После того случая меня невозможно снова застигнуть врасплох.  Но  в
безответственных руках камень может причинить зло.
     - И ты, - я едва сдерживал  нарастающий  гнев,  -  решил  проследить,
чтобы этого не случилось!
     - Именно так. Этот камень в безопасности. А ты лучше займись вот чем.
     Он указал пальцем на другой гамак.
     Я протянул руку, чтобы подтянуть его поближе.  Там  лежала  чаша,  на
поверхности  которой  была  изображена  карта.  Через  мгновение   я   уже
внимательно рассматривал ее.
     Перевернутая чаша представляла собой полусферу, на которой сверкавшие
на свету маленькие камни обозначали звезды. И теперь, когда  у  меня  было
время и возможность внимательно ее разглядеть, я увидел что  камешки  были
разными. На терранских картах  звезды  различались  по  цвету  -  красные,
голубые, белые, желтые, карлики и гиганты. И похоже, что  неведомый  автор
этой карты придерживался такого же принципа. Только в одном месте, рядом с
желтым камнем, который, по-видимому, обозначал  солнце,  находился  камень
предтеч!
     Я быстро осмотрел чашу со всех сторон. Да, вокруг  всех  разноцветных
солнц были обозначены их планеты - крошечными, почти незаметными  точками.
Только одна из них была выделена драгоценным камнем.
     - Как ты думаешь, почему? - услышал я вопрос Иита.
     - Потому что этот камень оттуда!
     Я с трудом мог поверить, что мы нашли ключ к нашим  поискам,  которые
можно было сравнить с путешествиями, описанными в древних сагах.
     Но  одно  дело  держать  в  руках  звездную   карту,   а   другое   -
сориентироваться по ней. Я не был астронавигатором, и,  не  "привязав"  ее
звезды  к  какой-нибудь  из  известных  нам  карт,  мы  могли  всю   жизнь
рассматривать чашу  даже  не  зная,  где  находится  изображенное  на  ней
пространство.
     - Нам известно, где она была найдена, - подумал Иит.
     - Да, но, может быть, этот очень древний предмет был найден  в  более
позднюю эпоху и с тех пор не раз перемещался в Галактике, пока не попал  в
усыпальницу на одной из планет, далеких от его родной планеты.
     - Закатанин вместе с Рызком, который хорошо знает  межзвездные  пути,
наверняка  сможет  помочь  нам.  Изображенные   здесь   звезды   вряд   ли
присутствуют на современных картах. Но все же вдвоем они смогут подсказать
нам точку отсчета.
     - Ты хочешь рассказать им?
     Это удивило меня, потому что никогда прежде Иит не допускал и мысли о
том, что кто-нибудь узнает о существовании камней предтеч где-нибудь  еще,
кроме тайников, которые мы открыли Патрулю. Но с самого начала наши поиски
были полностью спланированы Иитом, и теперь не приходилось спорить с ним.
     - Это необходимо. Потому  что  карта  -  ключ  к  другим  сокровищам.
Закатанин будет привлечен своей любовью к знаниям, а Рызк расценит это как
возможность дополнительного заработка.
     -  Но  Зильричу  необходимо  доставить  археологические   находки   в
ближайший порт.
     Я начал понимать, что Иит не так опрометчив, как показался мне, когда
я предположил, что он хочет отправиться  в  неизвестность  с  единственным
проводником - древней картой, которая старше моего вида.
     - Конечно, мы не брали обязательств доставить его  туда  сразу  после
отвоевания сокровищ...
     Я вспомнил, о том, как остра и  всепоглощающая  жажда  знаний  у  его
вида, и подумал, что закатанин, наверное, даже  с  большей  охотой  пойдет
вместе с нами в обозначенные на чаше миры.
     Но я снова и снова возвращался к главному вопросу.
     - Где камень, Иит?
     - Камень в безопасности.
     Он явно не хотел говорить об этом.
     В чаше был второй подобный камень, но по  сравнению  с  тем,  что  мы
использовали, он был меньше кончика булавки  и  сейчас  он  был  настолько
спокоен, что тот кто не знал о его необычных свойствах даже не обратил  бы
на него внимание. Зависят  ли  энергетические  возможности  камня  от  его
размеров? Я вспомнил как Иит вызвал с его помощью выброс энергии,  который
промчал нас вдоль стены обломков. Неужели это сделала невзрачная песчинка,
которую полностью закрывает  кончик  моего  мизинца?  Возможно  мы  узнали
только малую часть того, на что способны камни предтеч.
     Я хотел как можно быстрее вернуться на корабль и улететь подальше  от
Блуждающей Звезды. Шлюпка уже давно шла по курсу, и  я  начал  удивляться,
почему мы так долго летим. Мы не могли быть  так  далеко  от  той  мертвой
луны, на которую опустился наш корабль.
     - Где же наша база?
     Я пододвинулся, чтобы посмотреть  показания  прибора,  фиксировавшего
ход автоматического возвращения шлюпки на "Обгоняющий ветер". Неожиданно я
засомневался в том, что это устройство  исправно.  Хотя  вольные  торговцы
умели  выполнять  самые   сложные   ремонтные   работы,   такие,   которым
обыкновенных космонавтов не обучали, но конструктивные изменения,  которые
сделал Рызк, могли все же повлиять на работу приборов.
     А что  если  связь  с  базовым  кораблем  потеряна?  Тогда  мы  можем
затеряться в космосе. Но несмотря ни на что мы продолжали идти по курсу.
     - Правильно, - Иит разорвал цепочку моих тревожных мыслей. -  Но  мне
кажется, что мы летим не к луне. А  если  они  ушли  в  гиперпространство,
то...
     - Ты хочешь сказать - они улетели?! Не дождавшись нас?
     Наверное, эта  мысль  все  время  таилась  где-то  в  глубинах  моего
сознания. После того как мы очертя голову, бросились на Блуждающую Звезду,
Рызк  и  закатанин  вполне  могли  посчитать  нас  погибшими.   А   может,
самочувствие Зильрича начало ухудшаться, и пилот, понимая,  что  закатанин
был слишком истощен, решил доставить его до ближайшего места, где он  смог
бы получить медицинскую помощь... Я мог  придумать  еще  много  объяснений
исчезновению "Обгоняющего  ветер".  Но  мы  все  еще  продолжали  идти  по
какому-то курсу - курсу, автоматически ведущему к кораблю, но лишь до  тех
пор, пока он не уйдет в гиперпространство для  межзвездного  прыжка.  Если
это произойдет, соединившая нас нить разорвется, и  мы  ляжем  в  дрейф  -
после этого нам  останется  либо  вернуться  на  Блуждающую  Звезду,  либо
приземлиться на одну из здешних мертвых  планет,  чтобы  провести  на  ней
остаток жизни.
     -  Если  они  взлетели,  чтобы  покинуть   систему,   они   уйдут   в
гиперпространство.
     - Они не знают эту планетную систему, поэтому им  придется  добраться
до самой отдаленной от солнца планеты, - напомнил мне Иит.
     - Камень  -  что  если  мы  воспользуемся  им  для  увеличения  нашей
мощности, чтобы догнать их?
     - Такой  полет  очень  опасен.  Одновременно  управлять  спасательной
шлюпкой и кораблем во время полета...
     Но было очевидно, что Иит обдумывал мое предложение вслух  для  того,
чтобы я тоже знал, с чем это  связано.  Он  осмотрел  приборную  панель  и
покачал головой.
     - Это слишком рискованно. Здесь нет настоящей системы управления, а в
той, что есть, сделано слишком  много  переделок,  поэтому  в  критический
момент она может подвести.
     - Надо выбирать из двух зол меньшее, - сделал вывод я. - Мы  остаемся
здесь и умираем - или мы пытаемся воспользоваться шансом догнать  корабль.
Почему же не... - неожиданно меня поразила новая мысль, - а Рызк знает что
мы летим за ним? Это должно регистрироваться приборами.
     - Индикатор на корабле может быть неисправным. Или  же  он  решил  не
дожидаться.
     Если пилот решил не дожидаться - у него  был  "Обгоняющий  ветер",  у
него  был  закатанин,  у  него   было   великолепное   объяснение   нашего
исчезновения. Он мог вернуться в ближайший порт со  спасенным  археологом,
сообщить Патрулю координаты Блуждающей Звезды и оставить  себе  корабль  в
качестве компенсации за невыплаченную зарплату. В  конце  концов,  главные
козыри в этой игре были у него и  мы  могли  противопоставить  ему  только
камень предтеч.
     - Придется лечь в гамак, - предупредил меня Иит. - Я подключу  камень
предтеч. И будем надеяться,  что  корабль  не  уйдет  в  гиперпространство
прежде, чем мы его настигнем.
     Я снова устроился в гамаке. Иит остался у приборной панели. Сможет ли
его нечеловеческий организм перенести перегрузку, не  пользуясь  защитными
средствами шлюпки? Если Иит потеряет сознание, я не смогу заменить его,  и
мы вполне можем налететь на "Обгоняющий ветер", как реактивный снаряд.
     До этого мне уже приходилось переносить  перегрузки  при  стартах  на
оборудованных для ускорения судах. Но спасательная  шлюпка  не  рассчитана
для подобных полетов. Правда изначально это судно было  предназначено  для
катапультирования с поврежденного корабля и поэтому оборудовано так, чтобы
его  пассажиры  выдержали  этот  прыжок.  Но  перенести  предстоящее   нам
ускорение было сложнее. Теперь я лежал в гамаке  и,  сжимая  зубы,  терпел
боль, хотя полностью сознание не терял. Казалось, что  даже  материал  из,
которого были сделаны переборки шлюпки, протестовал против сил перегрузки.
А на чаше, которую я продолжал держать в руках, пылала  огненная  точка  -
там, где  крохотный  камешек  откликался  на  всплеск  энергии  от  своего
большего собрата, который спрятал Иит.
     Я скрипел зубами и мутными глазами смотрел  на  лохматое  тело  Иита,
видел, как летали его руки по приборной панели,  как  растопыривались  его
пальцы, нажимая комбинации кнопок. Я слышал его хрипящее дыхание. И каждую
секунду я ждал, что связь с кораблем прекратится, ждал сигнала, о том  что
"Обгоняющий ветер" ушел в гиперпространство,  скрылся  из  доступного  нам
космоса.
     Потом сквозь  туман  я  увидел,  как  его  рука  болезненно  медленно
дотянулась  до  последнего  рычага.  После  этого  давление   ослабло.   Я
выкарабкался  из  гамака  и,  освободив  Иита,  занял  его   место   перед
несколькими рядами мигавших огоньков, в которых я неплохо  ориентировался,
потому что Рызк терпеливо учил меня этому.
     Мы подошли уже достаточно  близко  к  "Обгоняющему  ветер"  и  теперь
должны были присоединиться к нему. Автоматика была настроена на проведение
основной работы, но на определенные сигналы,  в  случае  их  включения,  я
должен  был  отреагировать  самостоятельно.  Если  Рызк  и  проигнорировал
информацию о нашем приближении, то теперь  уйти  в  гиперпространство,  не
приняв нас на борт, он не мог.
     Я весь взмок, пока прошли эти бесконечные секунды, когда я  сидел  за
панелью, наблюдая за приборами, чьи показания  могли  означать  жизнь  или
смерть как для нас, так и для корабля, к которому мы сейчас  приближались,
мои пальцы были готовы в любой момент  нажать  нужную  кнопку  корректируя
движение шлюпки. Итак, мы были возле нашей цели. Обзорный экран мигнул,  и
я увидел на нем темноту отсека  для  спасательной  шлюпки,  в  который  мы
входили. Лепестки блокирующей системы обхватили суденышко  и  экран  снова
потемнел. От облегчения я ослабел. Но Иит приподнялся со своего гамака.
     - Это еще не все...
     Он не закончил свою  мысль.  Невозможно  описать  то,  что  произошло
потом, - ведь мы не сели в противоперегрузочное кресло и не приготовились,
как это было необходимо, к переходу. А  через  несколько  мгновений  после
того, как мы попали в отсек, корабль перешел в гиперпространство.
     Во рту я чувствовал вкус  крови.  Вниз  по  подбородку  текла  липкая
слюна. Когда я открыл глаза, вокруг меня была темнота, кромешная  темнота,
которая принесла с собой страх слепоты. Все мое тело стало  одной  большой
болью, и любое движение было настоящей мукой. Я с трудом  дотянулся  рукой
до лица и вытер его. Я ничего не видел!
     - Иит! - я думал, что закричал это и эхо усилило боль в голове.
     Ответа не последовало. Темнота не рассеивалась. Я попытался  пощупать
вокруг себя и,  когда  рука  наткнулась  на  что-то  твердое,  моя  память
проснулась. Я находился в спасательной шлюпке, мы вернулись на корабль  за
мгновение до того, как он вошел в гиперпространство.
     Я не знал, насколько серьезно был ранен. Так как спасательная  шлюпка
изначально была создана для того, чтобы заботиться о выживших после аварии
в космосе раненых, мне нужно было только добраться до гамака -  и  аппарат
должен был сам активизироваться, чтобы лечить меня.
     В темноте я стал искать гамак.  Только  одна  рука  подчинялась  мне,
другой я совсем не мог пошевелить. Но кроме стены я ничего не  нащупал.  Я
попытался переместить свое тело  вдоль  нее,  ощупывая  стену,  разыскивая
какой-нибудь разрыв, какое-нибудь изменение в ее поверхности. В  небольшой
рубке спасательной шлюпки я давно уже должен был  наткнуться  на  один  из
гамаков. Я размахивал рукой в разные стороны, разгребая густую  темноту  и
ничего не находил.
     Но я находился на спасательной шлюпке, и она была слишком мала, чтобы
я до сих пор не натолкнулся на гамак! Мысль о гамаке, который  ждет  меня,
чтобы смягчить боль и начать лечение, так захватила меня, что  я  приложил
еще больше усилий, чтобы найти его.  Но,  сделав  нескольких  медленных  и
неуверенных, приносящих боль движений, я понял что гамака здесь нет. И  то
помещение, в котором я находился, не было спасательной шлюпкой.  Мои  руки
бессильно опустились на  пол  и  прикоснулись  к  маленькому  неподвижному
тельцу. Иит! Наощупь я определил, что  теперь  он  не  обладал  внешностью
гуманоида. Это был Иит, мутант, такой каким он появился на свет.
     Я провел пальцами по покрытому мехом  боку,  и  мне  показалось,  что
внутри его тельца что-то слабо затрепетало, как будто его сердце  все  еще
билось. Затем я попытался на ощупь определить, есть ли у него какие-нибудь
серьезные раны. Казалось, темноту можно было потрогать, -  я  не  позволил
себе даже предположить, что  ослеп.  Дышать  было  трудно,  как  будто  от
недостатка  света  стало  меньше  и  воздуха.   Я   испугался,   что   нас
действительно заперли где-то, чтобы мы погибли от удушья.
     Иит не реагировал на мои попытки связаться с ним.  Я  попытался  хоть
как-нибудь  сориентироваться.  Мы  лежали  в  узком  помещении,  дверь  из
которого  не  поддавалась  при  моих  слабых  попытках  открыть  ее.   Мы,
несомненно, были на борту "Обгоняющего ветер" - и я был убежден,  что  нас
заперли в  одной  из  переоборудованных  для  перевозки  груза  кают.  Это
означало, что Рызк принял команду на себя. Я не знал, как он объяснил  все
закатанину. Но наши  поступки  были  действительно  достаточно  странными,
чтобы придать убедительность его утверждению  о  том,  что  мы  занимались
противозаконными делами и, кроме того, Рызк  мог  доказать,  что  на  борт
корабля его доставили обманом. Поскольку это была правда, телепат-Зильрич,
конечно, поверил ему. Теперь они вполне  могли  лететь  к  Патрулю,  чтобы
передать нас ему как похитителей людей  и  пособников  пиратов  Блуждающей
Звезды. Преодолевая боль я представил, как эти факты  будут  выглядеть  со
стороны, и понял, что с помощью Зильрича Рызк мог легко выиграть это дело.
     То что мы спасли часть сокровища, еще ничего  не  значило.  Мы  могли
оставить добытые предметы себе, а за закатанина потребовать  выкуп.  Такие
случаи нередки.
     За то, что Рызк выдаст нас Патрулю, ему могли вернуть его официальный
статус. И если меня подвергнут углубленному допросу, то им станет известно
о камне предтеч. После этого Патруль наверняка будет считать, что мы ведем
двойную игру. В ближайшем порту Рызку  нужно  будет  только  сыграть  роль
абсолютно невиновного человека, и наша игра будет проиграна.
     Все выглядело так безнадежно, что я не в силах был ничего  придумать,
чтобы спасти положение. Если бы у нас был хотя бы один камень предтеч,  мы
еще могли бы побороться - я безоговорочно уверовал в  необыкновенную  силу
этих странных камней. Только бы не умер Иит!
     Я вновь нащупал его тельце и осторожно положил голову Иита к себе  на
колени. Я не ощущал биения его сердца и он не отвечал на  мои  мысли.  Так
что у меня были все основания полагать, что Иит  умер.  В  этот  момент  я
забыл все свое раздражение против него. Он вмешивался  в  мою  жизнь,  но,
наверное, я как раз и нуждался в такой опоре на более сильную волю. Первым
моим "ведущим" был мой отец, затем Вондар Астл, и наконец Иит...
     Я просто не мог согласиться с  тем,  что  это  был  конец.  Если  Иит
действительно мертв,  Рызк  заплатит  мне  за  его  смерть.  Я  лишился  и
компаньона, и своего чудесного камня, но на  мне  еще  рано  было  ставить
крест.
     Раньше я был уверен, что не  обладаю  телепатическими  способностями.
Конечно, до встречи с Иитом я вообще не подозревал  о  таких  способностях
своего разума. Он установил контакт с моим  мозгом,  и  именно  у  него  я
научился телепатическому общению. Однажды, когда нам было особенно тяжело,
для того, чтобы доказать офицеру Патруля нашу невиновность,  он  установил
мысленный контакт моего сознания с сознанием другого  человека.  Потом  он
научил меня изменять свой облик, и именно я обнаружил, что камень  предтеч
может произвести почти полное изменение.
     Теперь, когда я беспомощный должен был надеяться только  на  себя,  у
меня осталась только одна - очень слабая - искорка надежды - закатанин.
     Он, как Иит, был настоящим телепатом. Мог ли я связаться с  ним?  Что
если попробовать позвать его?
     Я вперился взглядом в темноту, которая, как я надеялся, не  останется
со мной до конца жизни, и представил лицо Зильрича таким, каким видел  его
в последний раз. Теперь я старался как можно дольше удерживать этот  образ
перед собой, как пункт назначения моих мысленных импульсов. Я отправил  не
связную информационную мысль, а лишь сигнал внимания, призыв о помощи.
     И мне удалось установить контакт! Я это ясно почувствовал, еще прежде
чем пришел ответ.
     Но я был  бесконечно  разочарован.  С  Иитом  телепатический  контакт
отличался ясностью и понятностью, таким же он был в присутствии мутанта  и
с закатанином. Сейчас же на меня обрушилась лавина ярких,  непонятных  мне
понятий и образов, мелькавших так быстро, что разобрать их было  абсолютно
невозможно, и все это  подействовало  на  меня  так  болезненно,  что  мне
пришлось отступить и прекратить связь.
     Иит был тем связующим звеном, без которого я не мог  обойтись.  Иначе
все мои попытки охватить этот вихрь чужеземных мыслей просто могли  свести
меня с ума. Я взвесил свои шансы. Я мог  оставаться  здесь,  в  заточении,
дожидаясь того, что приготовил для меня  Рызк,  или  же  снова  попытаться
связаться с закатанином. Смириться со своей беспомощностью было не в  моих
правилах.
     Итак, осторожно, как человек, ищущий тропинку через чавкающее болото,
в котором лязгают  тысячи  голодных,  готовых  проглотить  его  пастей,  я
отправил еще один мысленный импульс. Но на этот раз я телепатировал  очень
медленно и тщательно, впечатление за впечатлением. Я не пытался  объяснить
что-нибудь Зильричу так, как я  делал  в  мысленных  беседах  с  Иитом.  Я
постарался  последовательно  создать  в  его  представлении  ряд   картин,
иллюстрировавших наши приключения и мое положение. Конечно, я боялся,  что
мой медленный "рассказ" был так же  непонятен  ему,  как  его  чрезвычайно
быстрый поток для меня.
     Один раз, два, три, четыре раза я продумывал все то,  что  приготовил
для сообщения. На большее меня не хватило. Боль в моем теле была ничтожной
по сравнению с той болью, что переполнила мой  мозг.  Контакт  разорвался,
когда я потерял сознание, так же, как это случилось, когда  мы  входили  в
гиперпространство.
     Меня как будто покалывали острой иглой. Я вздрагивал от этих  уколов,
которые  из  слабых  и  отдаленных  превратились  в  более  настойчивые  и
болезненные. У меня не было сил реагировать на этот раздражитель, но уколы
продолжались. Кто-то требовал от меня вернуться к тому, что я уже не хотел
продолжать.
     - Иит?
     Но это был не Иит.
     - Подожди...
     Подождать что, кого? Мне было безразлично. Иит? Нет, Иит был мертв, и
я буду мертв.  Смерть  была  воплощением  безразличия,  она  не  требовала
внимания, или чувства, или мысли - а я хотел именно этого  -  покончить  с
этой суетливой жизнью, которая так больно ранила тело и душу. Иит умер,  и
я умер, или, вернее, умру,  если  только  это  покалывание  прекратится  и
оставит меня в покое.
     - Не спи!
     Не спи? Раньше мне показалось "подожди". Хотя это не имело  значения.
Ничего уже не имело значения.
     - Не спи!
     Крик у меня в голове. Мне было больно, и эта  боль  пришла  извне.  Я
покачал головой в разные стороны, как будто пытаясь вытрясти этот голос из
моего сознания.
     - Проснись! Не спи!
     Боль, которую причинил этот приказ, вырвала  меня  из  оцепенения.  Я
застонал, заскулил, умоляя темноту оставить  меня  в  покое,  отдать  меня
несущей покой смерти.
     - Не спи! - гудело внутри моего черепа.
     Теперь я уже слышал свой собственный жалобный плач,  но  остановиться
никак не мог. Однако вместе  с  болью  пришло  сознание  происходящего,  и
появился барьер, удерживавший от соскальзывания назад в пустоту.
     - Не спи... держи...
     Держать что? Мою качавшуюся голову? Здесь нечего было держать.
     Потом я ощутил не только слова, которые блуждали по моему измученному
сознанию, но что-то еще - какую-то опору, за которую могли  держаться  мои
немощные мысли.
     Широко раскрыв глаза, я напряженно вглядывался  в  темноту.  Каким-то
образом я понял, что эта помощь будет поступать ко мне ограниченное время.
И за это время я должен был сделать все  возможное,  чтобы  помочь  самому
себе.



                                    15

     Я с трудом поднялся на ноги, прижимая к себе Иита здоровой  рукой,  в
то время как другая бесполезно свисала вдоль  тела.  Нужно  двигаться,  но
куда? В этом мешке темноты я был абсолютно беспомощен и готов снова впасть
в оцепенение.
     - Жди - будь готов...
     В  этом  послании  чувствовалось  напряжение,  как  будто  тот,   кто
отправлял его, преодолевал какое-то препятствие.
     Ну что ж, я был готов, но как долго  нужно  ждать?  Время,  казалось,
остановилось в этом мраке.
     Затем послышался слабый скрип и у меня замерло сердце -  оказывается,
я все же не лишился  зрения!  Справа  от  меня  появилась  полоска  света.
Пошатываясь, я  направился  туда  и,  когда  узкая  щелка  превратилась  в
достаточно широкий для меня проем,  мигая  от  яркого  света,  протиснулся
наружу.
     Оказавшись в центральной шахте корабля,  слишком  изможденный,  чтобы
повернуться и посмотреть, кто же освободил меня,  прислонившись  плечом  к
стене, я не сразу смог воспринимать окружающее.
     Зильрич, которого я оставил прикованным к постели, неуклюже  опирался
двумя руками о пол, и было видно, что  возбуждение,  которое  помогло  ему
доползти до двери моей клетки, явно на исходе. Он  с  видимым  напряжением
приподнял голову.
     - Ты... свободен... От тебя... остальное...
     Свободный, но безоружный и, как закатанин, почти обессилевший, хотя и
не сдавшийся. Я как-то уложил Иита  на  пол,  обхватил  Зильрича  здоровой
рукой и отволок его в кровать, из которой он выбрался. Затем,  спотыкаясь,
я забрал мутанта и вернулся назад, прижимая его к себе, хотя никакая ласка
не могла вернуть жизнь в это маленькое тельце.
     - Скажи мне, - я говорил  на  бэйсике,  радуясь,  что  могу  избежать
соприкосновения со сбивавшим с толку сознанием чужака, - что случилось?
     - Рызк, - Зильрич говорил медленно, как будто каждое  слово  давалось
ему с трудом, - идет на Лилестан... вернуть меня... драгоценности...
     - И передать нас в руки  властей,  -  закончил  я,  -  возможно,  как
сообщников Гильдии.
     - Он... хочет... восстановления в правах. Я не знал, что ты  вернулся
живым... до твоего импульса. Он сказал... вы умерли... когда  мы  вошли  в
гиперпространство.
     Я опустил глаза на прижатое ко мне безжизненное тельце.
     - Один из нас действительно умер.
     В пределах корабля я  был  свободен,  но  этого  недостаточно,  чтобы
повлиять на ход событий. Рызк доставит нас на Лилестан, и там  мы,  вернее
я, обнаружу, что правосудие настроено ко мне недоброжелательно. Дело  было
не только в том, что обстоятельства сложились в пользу пилота. При  помощи
сканера они вынут из меня все, что касается камня предтеч. Камень предтеч!
     Иит спрятал его на шлюпке. Насколько я понимал, Рызк ничего  не  знал
об этом. Если бы я смог найти камень! Его, несомненно, можно  использовать
в качестве оружия. Хотя я пока не представлял, каким  образом.  Иит  знал,
где камень, но Иит был мертв.
     Чаша - если бы она была у меня, то по свечению маленького  камешка  я
бы смог разыскать мой камень.
     Драгоценности - где они?
     - В сейфе.
     Зильрич настороженно рассматривал меня, но ничего от меня не скрывал.
     Сейф! Если Рызк запер его своим пальцем, то  шансов  достать  чашу  у
меня не было. Открыть дверь хранилища сможет только Рызк.
     - Нет.
     Похоже, закатанин мог читать мое сознание не хуже Иита, но сейчас это
не имело значения.
     - Нет - сейф закрыл я.
     - Он согласился на это?
     - Ему пришлось. Что это за вещь, которую ты должен иметь - к  которой
тебя приведет чаша - что это за оружие?
     - Я не знаю,  можно  ли  это  использовать  в  качестве  оружия.  Это
источник необыкновенной энергии, который не укладывается в  привычные  нам
рамки. Иит спрятал его на спасательной шлюпке, и чаша найдет его.
     - Помоги мне... дойти до сейфа.
     Хромой вел калеку, и совсем маленькое расстояние превратилось для нас
в тяжелое  путешествие.  Я  поддерживал  закатанина,  когда  он  привел  в
действие механизм запора сейфа, я быстро схватил чашу. Он крепко  прижимал
ее к себе, пока я вел его к кровати.
     Прежде чем отдать мне  чашу,  он  внимательно  осмотрел  ее  со  всех
сторон. В конце концов он похлопал когтем по крошечному камню предтеч.
     - Это то, что ты ищешь.
     - Мы с Иитом уже давно искали его.
     Скрывать дальше правду было бессмысленно. Мы уже не  могли  совершить
задуманный полет к неизвестным звездам в поисках древней планеты,  которая
была источником камней, и главным сейчас было найти то, что спрятал Иит.
     - Это карта, и ты разыскиваешь обозначенное на ней сокровище?
     - Большее, чем то, что ты нашел в усыпальнице.
     И как можно короче я рассказал ему о камнях предтеч - о том,  который
находился в  кольце  моего  отца,  о  тех,  что  оказались  в  тайнике  на
неизвестной планете и о том, который спрятал Иит. Признался я и в том, как
мы с Иитом использовали его.
     - Понимаю. Тогда возьми ее.
     Зильрич протянул мне чашу.
     - Найди этот спрятанный камень. Похоже, мы были на краю  грандиозного
открытия, когда нашли ее, - но нужно дважды подумать прежде, чем  рискнуть
выпустить на волю такие силы.
     Я прижал к себе чашу, как раньше прижимал Иита, и, прислоняясь плечом
к стене, с трудом поковылял от каюты Зильрича до ведущего  вниз  к  шлюпке
трапа. Последние шаги я делал едва передвигая ноги.
     Я оказался в судне, которое так  хорошо  нам  послужило.  Превозмогая
себя, я передвигался по шлюпке, удерживая чашу на небольшом  отдалении  от
себя и наблюдая за  камнем  предтеч.  Он  тускло  засветился,  потом  ярко
вспыхнул. Я не представлял, как смогу использовать его  в  своих  поисках,
потому что в этом свечении не было видимых изменений. Все  же  нужно  было
попробовать.
     Я начал с хвостовой части, но каких-либо изменений в яркости камня на
чаше там не произошло. Когда же на обратном  пути,  я  подошел  к  правому
борту суденышка, чаша пошевелилась, вырываясь из моей руки. Я отпустил ее.
Когда камень  предтеч  проснулся  в  первый  раз,  он  привел  меня  через
космическое  пространство  к  покинутому  кораблю,  на  котором  были  его
сородичи, теперь же чаша, вырвавшись из моей руки прилипла к  прикрывающей
корпус облицовочной панели корпуса. Я рванул на себя край панели, надеясь,
что Иит не смог закрыть ее слишком плотно. Когда ногти сломались, а пальцы
были изрезаны острыми краями обшивки, я был близок  к  отчаянию.  С  одной
рукой мои возможности были ограничены.
     Но я не прекращал своих попыток и,  наконец,  отковырнул  панель,  за
которой прямо передо  мной  оказался  ослепительно  сияющий  камень.  Чаша
рванулась к нему, и я даже не пытался разъединить их.  Вместе  с  чашей  и
камнем я отправился назад.
     Я тихо сидел  возле  Зильрича,  и  вместе  с  ним  мы  удовлетворенно
смотрели на стоящую на полу между нами чашу. Я  слишком  обессилел,  чтобы
поднимать свое тело  для  новых  дел  и  даже  мои  мысли  были  вялыми  и
беспомощными. Я нашел второй  камень,  но  все  еще  не  представлял,  как
использую его против Рызка.  Казалось,  что,  достигнув  этого  маленького
успеха, я окончательно выдохся.
     Иит лежал на краю койки закатанина, большая рука которого  лежала  на
голове мутанта.
     - Он не мертв... - неожиданно сказал он.
     Я вздрогнул и пришел в себя.
     - Но...
     - В нем еще теплится жизнь, очень слабо, едва слышно, но это так.
     Я не был врачом, да и врач вряд ли смог  бы  вылечить  мутанта.  Меня
тяготила моя собственная беспомощность.  Иит  будет  умирать  и  ничто  не
сможет спасти его.
     А может, что-то все-таки поможет?
     Недалеко от головы Иита была  чаша  с  намертво  слипшимися  камнями.
Камень предтеч был сгустком энергии. Его  энергии  хватало  на  то,  чтобы
изменить нашу внешность и весьма долго  удерживать  эти  изменения.  Кроме
того, когда Иит безмятежно спал, я смог превратить его в кошку. Мог  ли  я
вдохнуть саму жизнь в тело мутанта?
     Поскольку в нем еще осталась  слабая  искорка  жизни,  я  должен  был
попробовать ее раздуть.
     Правой рукой я положил бесчувственную ладонь левой руки на камни,  не
беспокоясь о том, что  ее  может  обжечь.  В  конце  концов  я  просто  не
почувствую этого. Правую ладонь я положил  на  голову  Иита.  Я  полностью
сосредоточился на моем компаньоне, но не на каком-нибудь новом облике  для
него, а просто представляя его живым.  Так  я  и  сражался  -  при  помощи
сознания,  руки,  на  которой  после  этого  навсегда  остались  шрамы,  и
решимости бороться с самой смертью -  тем,  что  сам  Иит  называл  концом
существования. И при  помощи  проходящей  через  меня  энергии  я  пытался
раздуть в пламя слабо тлевшую искру.
     Камни разгорелись так, что  их  ослепительное  сияние  заполнило  всю
каюту, закатанина и даже  Иита,  но  я  продолжал  удерживать  в  сознании
изображение живого мутанта. Мои глаза были бесполезны в темноте темницы, и
теперь они снова были слепы,  на  этот  раз  от  света.  Но  я  настойчиво
продолжал свое дело несмотря на адское напряжение. Я знал только  то,  что
должен выстоять до конца.
     В конце концов все было закончено, моя обожженная рука ладонью  вверх
лежала на колене, а чаша и камень  были  прикрыты  тканью.  Иит  сидел  на
корточках, сложив руки были сложены на груди, он полностью пришел в  себя,
и по его оживленному виду нельзя было сказать, что совсем недавно он лежал
бездыханный.
     До меня доносились невнятные отголоски его разговора  с  закатанином.
Но теперь мне было так трудно воспринимать чужие  мысли,  что  то,  что  я
слышал походило скорее на  бормотание  или  тихий  шепот  в  другом  конце
комнаты.
     Увидев мою ладонь, Иит быстро принес аптечку первой помощи  и  сделал
мне укол. Но я почти не обратил на это внимание. Я видел, как закатанин  в
чем-то согласился с Иитом, и мутант вынес чашу из каюты -  снова  в  сейф,
решил я. Но я не мог ни о чем думать и хотел лишь одного - спать.
     Я проснулся от голода. Я все еще находился в каюте  закатанина.  Если
Рызк и заходил к нему, пока я спал, он не вернул меня под замок.  Но  меня
смутно беспокоило то, что я заснул и потерял много времени.
     Как будто почувствовав, что я уже проснулся, в каюту заскочил Иит.  В
зубах он держал две тубы из НЗ. Увидев их, я на некоторое время забыл  обо
всем остальном. Но, проглотив содержимое одной из них в несколько  глотков
(хотя в нормальных условиях я бы не назвал эту еду  аппетитной),  я  задал
вопрос:
     - Рызк?
     - Мы ничего не можем предпринять, пока находимся в гиперпространстве,
- сообщил Иит. - Кроме того, он нашел себе приятное занятие. Похоже,  что,
когда этот корабль был арестован за  контрабанду,  его  плохо  досмотрели.
Рызк обнаружил тайник с ворксом и теперь предается сладким грезам у себя в
каюте.
     Воркс был достаточно сильным наркотиком, чтобы усыпить любого,  -  не
знаю,  насколько  сладкие  он  навевал   сны,   но   несомненно,   что   у
представителей моего вида он вызывал галлюцинации. Меня не удивило то, что
Рызк