Версия для печати

Лоуренс УОТТ-ЭВАНС
Чародей 1-2

МАГ И БОЕВОЙ ЗВЕЗДОЛЕТ
КИБОРГ И ЧАРОДЕИ



                            Лоуренс УОТТ-ЭВАНС

                          МАГ И БОЕВОЙ ЗВЕЗДОЛЕТ




                                    1

     Яркий дневной свет, проходя сквозь мозаику оконных витражей,  ложился
на меховые  ковры  полосками  красного,  зеленого  и  синего  цвета.  Дети
немедленно  придумали  какую-то  замысловатую   игру;   кажется,   в   ней
использовалось медленное перемещение полосок  окрашенного  света.  Стоя  в
дверях кухни, Сэм Тернер некоторое время наблюдал за ними,  но  так  и  не
разобрался, в чем суть.
     Он понял одно: когда та  или  иная  цветная  полоска  перемещалась  к
очередному коврику, малыши начинали  торжествующе  вопить  и  носиться  по
комнате.
     Замечательная игра, с улыбкой подумал он.
     На Древней Земле или на Марсе Солнце двигалось  слишком  медленно,  и
подобная игра была бы там невозможна. Но здесь, на Десте, в середине зимы,
полоски перемещаются прямо на глазах, и Тернера  не  переставала  удивлять
изобретательность малышей, приспособивших это явление для своей игры.
     - Папа, - позвала его маленькая Жрелия. - Папа, ты играешь с нами?
     Он покачал головой:
     - Нет, малышка, мне надо идти на рынок, пока там хоть что-то есть.  -
Он показал на холщовый мешок под мышкой.
     На лицах детей отразилось легкое беспокойство. Жрелия  надула  губки,
Дибовар опустила глаза, Мэт попытался изобразить безразличие, хотя тут  же
спросил:
     - Принесешь меду? Мы все съели за завтраком.
     - Посмотрим, - Сэм нежно  улыбнулся.  -  Играйте  себе!  Если  что-то
понадобится, крикните маме, она услышит.
     Как чудесно, думал Тернер, направляясь к  выходу,  что  у  него  трое
прелестных детишек, здоровых, без каких-либо видимых мутаций.
     Ему повезло, что у него  такая  жена,  а  сам  он  занимает  почетное
положение в обществе. Но самое удивительное -  ему  удалось  выжить  после
всего  того  невероятного  нагромождения  событий,  какое  он  испытал   в
молодости. В те годы, когда он бороздил  космос  с  бомбой  в  собственной
голове и, повинуясь воле помешавшегося на войне компьютера, защищал  давно
не существующую планету, он ни за что не поверил бы,  что  когда-нибудь  у
него появятся дети и самый настоящий дом.
     У порога Сэм задержался, чтобы  помахать  детям  на  прощание,  затем
шагнул через дверь и оказался на маленькой площадке позади своей роскошной
квартиры.
     С четырех сторон его окружали деревянные стены, а над головой,  двумя
этажами выше,  нависала  застывшая  мешанина  металла,  дерева  и  бетона,
служившая потолком. Деревянная площадка, на которой  он  стоял,  только  с
двух сторон  была  защищена  стенами  и  представляла  собой  треугольник,
вершина которого  упиралась  в  угол  между  ними.  На  подобные  площадки
выходило множество дверей в стенах других этажей, но в большинстве случаев
за дверями сразу начиналось пустое пространство глубиной  несколько  сотен
метров.
     Глянув за край площадки, Тернер сконцентрировался и шагнул.
     Сперва он повис в воздухе, потом медленно и  ровно  начал  опускаться
вниз.
     По  пути  он  рассматривал  проплывавшие  мимо  стены;  под  пестрыми
заплатами  из  стекла  и   металла   отчетливо   угадывался   заржавевший,
изуродованный  взрывами   металлический   остов   старинного   небоскреба.
Одиннадцать лет назад, когда Сэм только поселился в Праунсе, он все  время
боялся, что эта уродливая металлическая конструкция  не  выдержит  сильных
ветров или землетрясений и однажды рухнет вместе с  его  новеньким  уютным
домом, оставив их всех под обломками.
     Сейчас он улыбнулся, вспоминая свои давние, такие наивные страхи.
     Позже, став учеником мага, он  долго  не  решался  летать.  Однако  в
Праунсе маги жили на башнях, так было заведено Так повелось сразу же после
Тяжелых Времен, когда в здешних местах появился  первый  маг.  В  качестве
ученика  Тернер  жил  в  башне  своего  наставника  Арелиса,  поэтому  ему
ежедневно, и не единожды, приходилось летать вверх и вниз  по  центральной
шахте.
     Теперь, став магом, хоть и не ахти каким, Тернер знал, что его  былые
опасения насчет надежности здания  совершенно  беспочвенны.  Он  физически
ощущал степень прочности конструкции и силу оказываемого на нее давления и
был уверен, что, несмотря на ржавчину, на сильные повреждения от  ядерного
удара, уничтожившего город, на  руинах  которого  построен  Праунс,  башня
запросто простоит еще пару столетий.
     Но спуск в шахту временами все еще беспокоил  его.  Когда  дети  были
поменьше, мысль о том, что кто-нибудь из них может открыть не ту  дверь  и
свалиться с площадки, приводила его в ужас. Даже  сейчас  его  то  и  дело
охватывал  страх  за  Жрелию,  несмотря  на  замки  и  всевозможные   меры
предосторожности.  Подобно  всем  двухлетним  малышам,  она  больше   жила
любопытством и думать не думала об осторожности.
     При мысли о дочери Сэм снова улыбнулся.
     Он посмотрел вниз - уже больше половины  пути.  Несмотря  на  тусклый
свет и зависшую в воздухе пыль, он отчетливо видел в  десятке  метров  под
собой складское помещение с кучей мешков с зерном,  которые  были  свалены
прямо на полу. Количество  их  за  зиму  поубавилось,  но  оставалось  еще
порядочно: город встретил зиму с хорошими запасами.
     Тернер чихнул и быстро проскочил несколько метров, прежде чем удалось
затормозить. Пустые шахты башен всегда были пыльными - их никто никогда не
чистил. Поэтому даже хлеб неизменно отдавал пылью;  песчинки  иной  раз  и
похрустывали на зубах. Пыль и  песок  проникали  всюду  и  оседали  легкой
корочкой на всем, включая глаза и  волосы,  и  Тернеру  приходилось  после
каждого полета откашливаться и прочищать нос.
     Он, правда, мог вылететь в окно, но снаружи стоял  ужасный  холод,  а
ему как магу полагалось взамен пальто  вырабатывать  собственное  тепловое
поле:  магам,  естественно,  не  пристали  слабости,  которым   подвержена
обыкновенная половина человечества.
     Однако вырабатывание тепла на холоде сильно утомляет;  лучше  немного
поглотать пыль, чем без причины себя изнурять, сказал он себе, приземляясь
на люк, ведущий на нижние восемь этажей. Простые смертные жили в основании
башни;  среди  них  было  немало  мутантов,  уродов  и  других  не  вполне
нормальных мужчин и женщин, появившихся на свет в  результате  длительного
воздействия радиации и химического  заражения  развалин,  на  которых  был
заново отстроен город.
     Ни один маг не жил внизу. Маги - и только маги с семьями  -  жили  на
самых вершинах башен. Даже после одиннадцати проведенных здесь лет  Тернер
не до  конца  решил,  одобряет  ли  он  такое  разделение  -  на  элиту  и
простолюдинов. Конечно, это  было  не  демократично,  а  родители  Тернера
воспитали  его  поборником  демократии.  Но,  с   другой   стороны,   маги
действительно отличались от других людей, и было  бы  лицемерием  отрицать
это.
     Кроме того, элита магов ни в коем случае не была закрытым  обществом.
Любой человек мог подать заявление  о  поступлении  в  ученики,  имея  все
основания быть принятым. Фактически  каждый  ученик  становился  магом,  и
каждого из них маги принимали как равного, независимо от того, исходил  он
из  аристократов,  крестьян  или   из   семьи   чародеев.   Незначительные
разграничения  допускались  по  принципу   старшинства   или   исходя   из
способностей, но ни в коем случае не по происхождению. В конце концов, сам
Тернер был весьма далек от этого круга, и все же его приняли как равного.
     Однако заявление об учебе подавали  очень  немногие,  что  в  немалой
степени озадачивало Тернера. Он предпочитал относить это на  счет  лени  и
недоверия, присущих жителям Праунса. Магия таинственна, думал  Тернер,  и,
возможно, мало знакомым с ней представляется  диковиннее  и  сложнее,  чем
есть на самом деле.
     Было здесь еще одно "но": хотя  маги  не  чинили  особых  препятствий
кандидатам в ученики, но и не особенно поощряли их.  Ученичество  означало
труд и налагало  ответственность,  до  которой  мог  подняться  далеко  не
каждый, вместе с тем увеличение числа магов привело бы  к  более  широкому
распределению власти и соответствующих привилегий.
     Но заявление мог подать любой. Этим утверждением Тернер подавил  свои
эгалитарные инстинкты.
     Он открыл люк, не прикоснувшись к нему.  При  этом  пришлось  немного
подняться вверх, чтобы крышка,  откинувшись,  не  задела  его.  Когда  люк
открылся настолько, насколько позволяли петли, Сэм  медленно  опустился  в
образовавшееся отверстие.
     В  нескольких  сантиметрах  от  пола  он  остановился  со   странным,
незнакомым     ощущением,     которое     впоследствии     описал      как
"чувство-будто-за-тобой-следят". Странно, но эта фраза пришла ему в голову
на его родном языке, а не на англо-испанском диалекте Праунса, на  котором
он говорил и думал последние лет десять.
     Однако никто не  способен  следить  за  магом  и  остаться  при  этом
незамеченным. Тернер за несколько лет вполне убедился в этом. Он несколько
раз повернулся в  воздухе,  напрягая  все  чувства,  но  не  увидел  и  не
почувствовал ничего,  напоминающего  внимание  к  его  персоне.  Людей  за
закрытыми дверями комнат вдоль коридора было  мало,  и  никто  из  них  не
проявлял интереса к нему: Сэм ощущал их ауры в спокойном голубом цвете.
     Мысленно пожав плечами, он опустился на пол и направился к лестницам.
Померещилось, подумал он Либо внутри барахлит какая-то из схем.  Возможно,
какая-то деталь  или  неполадка  в  проводах  реагировали  на  статическое
электричество, образующееся в морозном воздухе. Или же это была реакция на
солнечные пятна, точнее, звездные пятна, поскольку светило Деста совсем не
похоже на земное солнце. Возможно  также,  рассуждал  он,  внутри  у  него
что-то разладилось от времени или из-за отсутствия ремонта и,  тем  самым,
нарушило равновесие его ощущений.
     Последнее умозаключение было  малоприятным,  поскольку  не  исключало
возможности поломок в будущем, а потому он отогнал его.
     Он успел спуститься еще на два пролета, когда снова  поймал  себя  на
странном чувстве - что-то  происходит.  Теперь  казалось,  что  в  воздухе
вибрирует какой-то звук, неуловимый  для  слуха.  Тернер  замедлил  шаг  и
остановился у нижних ступеней лестницы, прислушиваясь.
     Его уши не уловили ничего, кроме отдаленных звуков  города,  занятого
своей обычной суетой. Отовсюду исходило ленивое, благодушное  безразличие.
Тем не менее он определенно слышал что-то, он был уверен  в  этом.  Тернер
попытался вспомнить, как прослушивается электронная система, вживленная  в
его нервную систему, но последний раз он пользовался  ею  так  давно,  что
пришлось  порядком  повозиться,  прежде  чем  он  опять  уловил   какое-то
колебание.
     Маг сконцентрировался - и понемногу начал улавливать  что-то  слишком
слабое, чтобы назваться звуком, но  имеющее  тем  не  менее  четкий  ритм.
Спустя еще несколько секунд Сэм понял, что это человеческая  речь.  Однако
ее ритм не соответствовал ни  одному  диалекту,  которые  ему  приходилось
слышать на Десте за все одиннадцать лет пребывания здесь.
     Невероятно,  невозможно,  но  Сэм  узнал   его   -   это   был   ритм
универсального языка  Древней  Земли  -  интерлингва,  языка,  на  котором
говорили дипломаты, торговцы и военные, языка, на котором изъяснялся и  он
сам, будучи выходцем из средних  городских  слоев  Северной  Америки,  его
родного языка. Удивительная речь звучала именно в том, полузабытом ритме и
постепенно становилась все громче и яснее.
     - О Боже! - воскликнул Тернер на языке детства, забыв на секунду годы
практики на местном диалекте и поклонение трем богам Праунса. Больше он не
смог вымолвить ни слова. Ошеломленный, он стоял  у  лестницы  в  коридоре,
уставившись в никуда, и слушал едва уловимый голос, звучавший в нем самом,
в его собственной голове. Голос без конца повторял:
     - Все, кто верен Древней  Земле,  пожалуйста,  отзовитесь.  Все,  кто
верен Древней Земле, пожалуйста, отзовитесь. Все, кто верен Древней Земле,
пожалуйста, отзовитесь...
     - Я здесь! - молча  закричал  Сэм  помимо  воли,  ни  на  секунду  не
задумавшись, что означает появление неожиданного  посланца  с  исчезнувшей
планеты. - Я здесь!



                                    2

     За  одиннадцать  местных  лет  канал  связи,  вмонтированный  ему   в
затылочную  часть  черепа  на  тренировочной  базе  Марса,  ни   разу   не
понадобился Сэму - просто потому,  что  во  всей  звездной  системе  Деста
говорить было не с кем.  За  одиннадцать  лет  Сэм  Тернер  и  не  подумал
провести хотя бы одну профилактику искусственных систем  в  своем  теле  и
ничуть не беспокоился, когда центр самоконтроля  отмечал  неисправность  в
какой-нибудь мелкой схеме.
     Он  почти  не  использовал  свои  внутренние  технические   средства;
компьютер,  отвечавший  за  контроль   и   профилактику   естественных   и
искусственных систем его организма, постепенно пришел в негодность.  А  до
этого  он  и  компьютер  вдвоем  в   течение   четырнадцати   земных   лет
субъективного  времени  бесцельно  скитались  в   космосе.   Бесцельно   и
бессмысленно, разрушая и саморазрушаясь.
     Не странно ли, что внутренний приемопередатчик до сих пор действовал?
Но куда удивительнее был зов, настигший его через столько лет, звучавший в
его мозгу и сейчас, спустя несколько долгих минут после его  необдуманного
мысленного крика. Едва пришедший в себя Тернер понял,  что  его  ответ  не
достиг неизвестного адресата. Передатчик, встроенный в череп,  работал  от
биоэлектричества его собственного тела и имел дальность передачи не  более
одной или двух световых минут.
     Случилось ли что с его  собственным  передатчиком  или  с  приемником
другой стороны или просто расстояние между  ними  было  слишком  велико  -
этого Тернер не мог знать. Он догадывался, что скорее  всего  имеет  место
последнее, но не удивился бы ни одной из вышеназванных причин.
     Тем временем сигнал, не прерываясь ни на миг, монотонно звучал в нем:
     - Все, кто верен Древней Земле, пожалуйста, отзовитесь.
     А может, и к лучшему, что его не услышали. Он не  знает,  в  чем  там
дело и связан ли сигнал с его пребыванием на Десте. Ему оставалось  только
догадываться о существовании других выходцев  с  Древней  Земли,  которые,
возможно, все еще бродили среди звезд.
     Тернер сел прямо на пыльный пол,  чтобы  привести  мысли  в  порядок,
стараясь не обращать внимания на беспрерывно повторяющееся "Все, кто верен
Древней Земле, пожалуйста, отзовитесь...".
     Он  провел  на  Десте  одиннадцать  лет  по  местному  времени.  Если
прикинуть, получится  чуть  больше  десяти  земных  лет,  поскольку  более
короткие дни на Десте образуют 402 дня в году. Это значит, что он  покинул
Марс 314 лет назад по земному и 338 лет назад по дестианскому  времени,  -
если не обращать внимания на то, что одновременность событий на двух столь
отдаленных друг от друга планетах релятивистской вселенной  -  совершенная
бессмыслица.
     Конечно, в своем собственном субъективном времени он ощущал  это  как
двадцать пять прожитых лет - четырнадцать по бортовым часам и  одиннадцать
смен времен года на Десте.  Он  никогда  не  пытался  разработать  систему
отсчета относительно реалий какой-то одной - любой - планеты;  в  этом  не
было необходимости.
     На первый взгляд казалось, что  по  прошествии  трехсот  лет  уже  не
осталось живых свидетелей войны, в которой он участвовал, -  той,  которую
люди Деста называют Тяжелыми Временами и которая до сих пор  напоминает  о
себе. Но, поразмыслив, Сэм понял, что ошибается. В конце  концов,  он  сам
бороздил космос больше трех столетий, а что по  сравнению  с  этим  лишние
десять  или  одиннадцать  лет.  Эффект  растягивания  времени   во   время
космических  полетов  с  околосветовой  скоростью  противоречит   здравому
смыслу. Но Тернера это никогда не волновало; он никогда не пытался  понять
теорию относительности Эйнштейна. Он просто принимал ее как факт,  подобно
множеству других вещей в жизни. Вот и сейчас он принял как  данность,  что
автор  послания  мог  покинуть  Древнюю  Землю  еще  в  момент  зарождения
межзвездной космонавтики, то есть за два столетия до рождения Тернера:
     - ...все,  кто  верен  Древней  Земле,  пожалуйста,  отзовитесь...  -
повторял голос, все громче и яснее. Сигнал вполне мог  передаваться  такой
же, как и он, чудом уцелевшей единицей вооруженных сил  Древней  Земли.  В
зависимости от траектории полета расстояние от посылающего сигналы корабля
до Деста может равняться десяти световым дням - или  нескольким  столетиям
по бортовому времени. Экипаж, если  только  кто-нибудь  до  сих  пор  жив,
определенно знает, что и Древняя Земля, и Марс взорваны вражеским  оружием
класса Д и что война давно проиграна: за прошедшие столетия это  сообщение
распространилось по всему обитаемому космическому пространству.
     - ...все, кто верен Древней Земле, пожалуйста, отзовитесь...
     "Разве осталось хоть что-нибудь, - горько спросил себя  Сэм,  -  чему
можно хранить верность?"
     Конечно, если передатчик принадлежит  военным,  факт  гибели  Древней
Земли вовсе не значит, что сторона, пославшая  сообщение,  готова  сложить
оружие. Что до него, он начал выискивать любую возможность  отказаться  от
выполнения задания, как только понял,  что  больше  бороться  не  за  что.
Однако ясно, что так поступили (или поступят) далеко не все.
     Некоторые, по его разумению,  станут  жаждать  мести  за  уничтожение
Древней Земли. Другие будут драться из чувства  долга,  когда  и  долг,  и
борьба потеряли всякий смысл, а еще кто-то просто потому, что  в  жизни  у
них не осталось ничего другого.
     - Все, кто верен  Древней  Земле,  пожалуйста,  отзовитесь...  -  все
звучало и звучало в голове, и Сэму чудились  в  этом  неотступном  зове  и
мольба, и угроза.
     Конечно же, еще какую-то группу уцелевших в войне заставят продолжать
борьбу их компьютеры, как было с ним самим.
     Сама мысль об этом причиняла почти физическую боль, и воспоминания  о
впустую потраченных годах были мучительны до сих пор. Сэм  ушел  на  войну
добровольцем,  в  восемнадцать  лет,  из  колледжа,  где  изучал   историю
искусства. В то время он не имел мало-мальски отчетливых  представлений  о
том, чего он хочет от жизни и во что ввязывается своим решением.
     Добровольное вступление в армию казалось тогда более чем патриотичным
поступком, почти геройством, и уж во всяком  случае  было  ничем  не  хуже
любого другого занятия. Для столь юного  существа,  каким  он  был  тогда,
перспектива борьбы в космосе представлялась даже романтичной.
     В известном смысле он сделал правильный выбор. Он  до  сих  пор  жив,
физиологически ему сорок три - сорок четыре года или около того, а если бы
он остался на Древней Земле, то, скорей всего, погиб  бы  во  время  удара
Д-серии.
     И уж наверняка его не было бы в живых теперь, три столетия спустя.
     Хотя, если быть откровенным, стоит  признать:  годы  после  окончания
войны, когда он бесцельно бороздил космос, частенько казались ему  чьей-то
жестокой шуткой.
     Тернер  стоял,  уставившись  в  глухую  стену   коридора,   рассеянно
корректируя киберлинзы глаз, то увеличивая, то уменьшая изображение трещин
на дереве. Уж это-то усовершенствование ему ни разу не  помешало,  подумал
Сэм с довольной улыбкой. Он обладал сверхзорким зрением.  Его  психические
возможности, психическое "чудо", которое и делало его магом, позволяло ему
ощущать невидимое и неслышимое; так, сейчас он воспринимал недоступную  ни
зрению, ни чувству простого смертного энергию дерева; он видел, что  стена
испещрена  тонким  узором  золотистого  света  в  тех  местах,   где   она
подвергалась внешнему воздействию, и там, где оставались следы  древесного
сока, и целую мозаику другой информации. Пока он рассеянно  изучал  стену,
безмолвный голос в его голове твердил и твердил поразительные слова.
     Сэм с детства рос  замкнутым  -  тихий,  необщительный  мальчик,  без
определенных интересов, не склонный ни  к  самоанализу,  ни  к  общению  с
другими. Неожиданно оказалось, что это и есть тот самый человеческий  тип,
который полностью подходил военным для одной из их программ.
     Сначала он послал заявление о вступлении в армию; потом, не  выдержав
ожидания ответа, пришел сам, хотя его, скорее всего, взяли бы и без этого.
Новобранца   отправили    на    Марс,    где    подвергли    беспрерывному
перемоделированию как в физическом, так и психическом плане,  пока  он  не
перестал быть Сэмуэлем Тернером и  из  неприметного  студента-гуманитария,
разделившего свое детство между доброй дюжиной городков,  разбросанных  по
всему  восточному  побережью,   превратился   в   киборга   -   Автономный
Разведывательный Комплекс 205, - обладающего сверхъестественной  скоростью
и силой, с бесчисленными приборами,  вживленными  в  тело,  включая  самую
совершенную  систему  связи,  которая  напрямую  была  соединена   с   его
персональным бортовым компьютером.
     Его воспоминания о пребывании на Марсе были  странно  раздробленными,
потому что на одной из стадий усовершенствования  его  разум  искусственно
разделили на восемнадцать  самостоятельных  индивидуальностей,  каждая  из
которых специализировалась в определенной области. Одни были ориентированы
на  выполнение  специфических  заданий,  таких,  как   ведение   боя   или
пилотирование корабля, избавленные от ненужной информации и лишних эмоций.
Другие, с первого  взгляда  похожие  на  него  самого,  служили  защитными
двойниками во время шпионских и диверсионных акций.
     Хозяева Тернера подавили и его  человеческую  сущность  со  всеми  ее
воспоминаниями, чтобы  какая-нибудь  детская  психологическая  травма  или
идеалистический порыв  не  повлияли  на  выполнение  задания.  Можно  было
сказать даже, что сам Сэм Тернер прекратил свое существование  -  живым  в
нем осталось лишь тело, входившее  в  комплекс  киборга.  Более  всего  он
склонен был отождествлять себя  с  основной  персоналией  -  с  достаточно
пассивной, неагрессивной личностью, доминировавшей в  нем  в  моменты,  не
требующие применения особых способностей, ибо тогда его сознание полностью
оккупировала  та  или  иная   автоматически   действующая   функциональная
личность. Основная персоналия объединила в себе все, что не  потребовалось
при создании и тренировке восемнадцати личностей-функций,  поэтому  она-то
больше  всех  и  соответствовала  его  реальной  сущности,   хотя   и   те
восемнадцать стали в конце концов частью его самого.
     Когда он был вторично превращен в Сэмуэля Тернера, он сохранил память
всех  восемнадцати,  правда,  не  как  нечто  стройное  и  целое,  а   как
разноголосицу  мыслей   и   чувств,   как   восемнадцать   самостоятельных
фрагментов,  крепко  связанных,  однако,  совместным  прошлым.  Он  помнил
моменты, когда обычные человеческие чувства овладевали всем его существом,
а в следующую секунду он превращался в умелого, безжалостного воина, и все
это происходило буквально на глазах.  Эти  две  крайности  были  настолько
непохожи друг на  друга,  как  его  собственная  доверчивая  невинность  в
четырехлетнем возрасте с его же  четырнадцатилетним  цинизмом  -  духовная
пропасть, которую он с необыкновенной ловкостью умел маскировать.
     На самом деле пропасть была еще глубже, потому что  при  желании  Сэм
мог  восстановить  в  памяти  то,  что  происходило   между   четырьмя   и
четырнадцатью  годами   жизни,   тогда   как   между   этими   его   двумя
автоматическими состояниями промежутка не было.
     Своего рода стимулированное  безумие,  в  котором  он  существовал  в
качестве АРК киборга, было  чрезвычайно  выгодно  военным.  Оно  позволяло
использовать одного киборга для выполнения целого ряда  задач,  его  можно
было отправлять в одиночку в сложнейший  космический  полет,  не  опасаясь
психических и эмоциональных срывов.
     Когда было  завершено  физическое  и  психическое  усовершенствование
киборга Слант, ему дали корабль, не имеющий специального названия,  только
номер: аппарат АРК  205.  Звездолет  был  оснащен  Системой  Компьютерного
Контроля АРК 205 и большим количеством оружия и всевозможной техники.
     Один из двойников Сланта был  запрограммирован  на  квалифицированное
управление кораблем, но только в экстренных случаях;  в  обычное  время  с
этим прекрасно справлялся компьютер. Теоретически, он должен  был  служить
придатком к мозгу киборга, но только теоретически. На  практике  программа
компьютера сильно  отличалась  от  любой  из  восемнадцати  функциональных
личностей Сланта. Даже когда киборг и корабль были  соединены  вместе  при
помощи компьютерного кабеля  прямого  контроля,  подключаемого  в  гнездо,
спрятанное в  углублении  шеи  Сланта,  они  все  равно  оставались  двумя
автономными, ни в чем не пересекающимися интеллектами.
     И вдруг, первый раз за все эти годы, Тернера осенило: да ведь он  так
и не понял, для чего существовал контрольный кабель  -  чтобы  киборг  мог
сладить за компьютером или чтобы помочь  компьютеру  следить  за  ним?  Ни
разработчики комплекса, ни хозяева из Командование ни разу не упомянули об
этом, хранили на сей счет молчание к спецификации.
     Благодаря более  сложной  организации  и  способности  к  творческому
мышлению киборг имел немало преимуществ  по  сравнению  с  компьютером.  В
наиболее ответственные моменты он играл главную роль в их  тандеме.  Но  у
компьютера был свой козырь - контроль за  всеми  техническими  средствами,
включая встроенные в тело киборга-пилота, а также единоличный контроль  за
термитным  зарядом,  расположенным  в  основании   его   черепа,   который
немедленно взорвался бы в случае  отказа  киборга  выполнять  распоряжения
Командования.
     Извлечение этой адской машины многие годы было единственным  желанием
Тернера.
     Он тщетно попытался нащупать пальцем  искривление  и  ржавые  остатки
гнезда сзади на шее. Они почти полностью обросли новой  кожей,  и  ямка  в
этом месте уменьшилась вдвое. Впрочем,  это  не  имело  особого  значения,
поскольку  само  гнездо  было   давным-давно   разворочено,   контакты   -
расплавлены, - короче, теперь оно было совершенно бесполезно.
     В свое время маги Праунса - его  друзья  и  наставники,  а  теперь  и
сограждане, - извлекли термитный заряд из  черепа  Сланта-Тернера,  но,  к
несчастью,  компьютер  сработал  прежде,  чем  устройство  успели  удалить
полностью. Взрыв расплавил и  искорежил  гнездо,  сжег  волосы  и  кожу  и
контузил Тернера.
     Взамен ему  была  дарована  полная  свобода  от  диктата  компьютера,
оставившая в его  распоряжении  лишь  систему  простой  вербальной  связи.
Компьютер по-прежнему мог получать любую сенсорную информацию, поступающую
в  мозг  киборга,  но  полного  и  прямого  контакта  между  ними  уже  не
существовало.
     Хотя, конечно, подлинного контакта не было,  даже  когда  контрольный
кабель связывал их.
     Тогда, на Марсе, Командование сообщило Тернеру, что полное соединение
с компьютером и не нужно. Как его перестроенная психика, так и корабль,  и
бортовой компьютер были созданы и запрограммированы в расчете на то, чтобы
вернуться через несколько лет субъективного времени, прежде чем  возможные
неполадки смогут превратиться в серьезные повреждения. А до конца войны им
не о чем беспокоиться, заверяли их.
     Тернеру было  точно  известно,  что  война  закончилась  через  шесть
месяцев субъективного времени после его старта.
     К несчастью. Древняя Земля погибла, хоть такой поворот событий  и  не
был предусмотрен разработчиками.  Бунтующие  колонии  умудрились  каким-то
образом раздобыть ядерное оружие серии Д и нанесли удар, несмотря  на  все
меры по охране Древней Земли и Марса.
     Компьютер, который отвечал за корабль и  за  жизнь  киборга,  не  был
запрограммирован на признание поражения  или  капитуляции;  Сланту  и  его
машинам предписывалось либо победить, либо погибнуть. Других вариантов  не
существовало. Самое большее,  что  допускала  СКК  АРК  205,  -  временное
стратегическое отступление, но после нападения на Марс и Древнюю  Землю  о
мирном завершении полета не могло быть и речи.
     В  момент  удара  по   Древней   Земле   положение   АРК   205   было
неопределенным: принять ли  решение  о  предоставлении  киборгу  права  на
самостоятельные действия, так называемый  освобождающий  код,  или  отдать
приказ о возвращении корабля? Между тем его хозяева на Марсе  погибли  так
быстро, что при всем желании не успели ничего  сообщить.  Впрочем,  Тернер
сильно сомневался, что неуступчивые военные лбы в Командовании захотели бы
это сделать.
     А без освобождающего кода он был обречен на  пожизненные  скитания  в
космосе и  пожизненную  войну,  которая  была  к  тому  времени  проиграна
окончательно и бесповоротно.
     Он смирился с этим из-за пассивности своего раздробленного сознания и
термитного заряда в голове. У него и впрямь не было другого выбора,  кроме
смерти,  но  в  таком  расщепленном,  сомнамбулическом  состоянии  психики
самоубийство было невозможно. По крайней мере для киборга, для Сланта.
     Но, поскольку  компьютерная  программа  из-за  многочисленных  мелких
неполадок и устаревшей системы  памяти  приходила  в  негодность  -  и  со
временем  этих  отрицательных  моментов  становилось  все  больше,   -   в
компьютере каким-то необъяснимым образом постепенно развивалось стремление
к самоуничтожению.
     СКК АРК 205 стремилась выполнить программу,  конечной  целью  которой
было либо возвращение на базу, либо гибель в бою. И то, и другое  отменила
проигранная вчистую война - компьютер знал, что его никогда не отзовут.  И
единственной его целью стало самоуничтожение. Жизнь Сланта, ни в коей мере
не   разделявшего   суицидальных   наклонностей   компьютера,   постепенно
превратилась в постоянный поединок с жаждущей небытия машиной.
     Когда Тернер, тогда еще бывший Слантом, узнал, что война проиграна  и
разрушения, производимые им и кораблем, бесполезны и бессмысленны, он стал
делать все возможное, чтобы свести их  к  минимуму.  Он  старался  держать
корабль подальше от населенных миров, поскольку компьютер  был  достаточно
"разумен", чтобы не искать  за  пределами  Солнечной  системы  сторонников
разрушенной ударом Д-серии Древней Земли; в отличие от компьютеров люди не
видят смысла в преданности руинам.
     По крайней мере, мыслящие  существа,  которые  знали  о  случившемся,
например, жители  многих  планет-колоний,  не  видели  смысла  в  подобной
преданности, ибо везде, где имелись межпланетные  средства  телесвязи  или
звездолеты, было известно, что от Древней Земли не осталось ничего, за что
можно бороться. На Десте же никто не имел понятия о  том,  что  произошло,
поэтому такого вопроса попросту не возникало.
     Тем не менее сейчас кто-то взывал из космоса:
     - ...Все, кто верен Древней Земле, пожалуйста, отзовитесь.
     Тернер отбросил эту мысль на потом,  продолжая  вспоминать  все,  что
знал.
     Несмотря на всевозможные ухищрения, компьютер несколько раз заставлял
Сланта приземляться на обитаемых планетах. Последней из них оказался Дест.
Обнаружив  аномалии  в  гравитационном  поле  планеты  и,  приняв  их   за
антигравитацию,  компьютер  вполне  логично  расценил  это  как  вражеские
военные исследования или как оружие, изобретенное местными жителями.
     Тернер тряхнул головой.
     Даже сейчас он не мог  понять,  почему  бортовые  датчики  определили
аномалии как антигравитацию. Истинная причина странностей, обнаруженных на
Десте, заключалась в психических способностях, известных  местным  жителям
как  "магия"  или  "волшебство".  Эти  чудотворства  были,  скорее  всего,
следствием мутаций - в один прекрасный день ракетная армада Древней  Земли
по причинам, о которых можно лишь догадываться, напала на Дест и  бомбовой
атакой низвела его цивилизацию до пещерного уровня,  вызвал  сопутствующие
явления - мутации.
     В компьютере АРК 205 были заложены сведения  об  отправке  с  Древней
Земли ядерного флота, но причин не указывалось, и, насколько Тернер  знал,
никто  на   Десте   так   и   не   понял,   что   удар   нанесен   бывшими
соотечественниками, а если точнее, предками дестианцев. Корабли  появились
над головой ничего не подозревавших колонистов внезапно, и с тон же жуткой
внезапностью исчезли города.
     Большинство дестианцев, естественно, приняли нападавших за враждебных
внеземных пришельцев и даже не помышляли о  возможности  ответного  удара.
Когда Слант, прилетевший в Праунс три  столетия  спустя,  открыл  им,  что
ракетный удар был направлен с Древней Земли, это потрясло местных магов.
     В Тяжелые Времена была почти полностью разрушена древняя  цивилизация
Деста,  и  только  благодаря  счастливой  случайности,  -  невесть  откуда
возникшей магии - стало возможным спасти выживших и сохранить то, что  еще
возможно  было  сохранить.  Более  того,  появившееся  чудесное   свойство
оказалось  наследуемым,  и  не  только  прямыми   потомками   мутантов   -
псионические способности изменяли нейроны человеческого мозга  посредством
телекинеза так, чтобы вызывать это качество в других.  Конечно,  обученные
псионическим путем маги  были  не  совсем  настоящими,  поскольку  менялся
только мозг, а не гены, но и этого  оказалось  достаточно.  Первоначальная
ветвь мутантов давно вымерла, но магия выжила, быстро  распространилась  и
стала основой поселений большинства послевоенных городов-государств Деста.
     Маги могли летать или поднимать взглядом не очень  тяжелые  предметы,
но Тернер не считал это собственно антигравитацией. Тем не менее не только
левитация, а почти вся магия, все ее элементы,  требующие  больших  затрат
энергии, регистрировались датчиками  как  гравитационные  аномалии,  и  он
просто не понимал, каким образом чтение  мыслей  или  другие  таинственные
псионические приемы могут быть связаны с антигравитацией.
     Прожив на планете столько  лет,  превратившись  в  заправского  мага,
Тернер до сих не имел ни малейшего понятия, что это такое. Он склонялся  к
мысли  скорее  об  электромагнитной  природе  явления,  потому   что,   не
посвященный еще в секреты псионики, он на  близком  расстоянии  чувствовал
проявления магии: легкое покалывание, похожее на статическое напряжение  в
воздухе или на то, что  испытываешь  при  слабом  действии  электрического
тока. Обычные люди  этого  не  замечали,  Тернеру  же  подобное  удавалось
благодаря кибервозможностям организма. Связанный с ним намертво  компьютер
тоже не мог ни засечь, ни объяснить покалывание -  он  был  способен  лишь
отмечать "гравитационные аномалии".
     Даже  теперь,  когда  Тернеру  был   достоверно   известен   характер
изменений, свойственных мозгу,  овладевающему  магией,  он  все  равно  не
разбирался в механизме феномена, как пещерный человек не смог бы объяснить
работу радиоприемника, даже если  научить  его  соединять  соответствующие
детали.
     Его собственная  теория,  объясняющая,  почему  магия  регистрируется
приборами как антигравитация, заключалась  в  том,  что  все  псионические
действия так или иначе влияют на работу гравитационных  датчиков  -  самых
тонких и чувствительных бортовых приборов,  -  хотя  фактически  не  имеют
никакого отношения к гравитации.
     Компьютер же признал эти таинственные способности весьма  опасными  и
обязал Сланта разобраться в механизме "чуда"  и  доставить  информацию  на
Древнюю Землю. После раскрытия тайны надлежало истребить как можно  больше
населения, чтобы устранить любую опасность для Древней Земли в будущем.
     Предприняв  все,  что  было  в  его  силах,  использовав   склонность
компьютера к самоуничтожению, с одной стороны,  и  усилия  немалого  числа
магов -  с  другой,  Слант  сделал  все  возможное  и  невозможное,  чтобы
отключить Систему Компьютерного контроля АРК 205 навсегда. Лишенный помощи
компьютера, он был вынужден посадить звездолет вслепую - и  так  неудачно,
что оставшиеся после взрыва обломки не оставляли ни  малейшей  надежды  на
восстановление корабля.
     Когда с этим было покончено и Сланту пришлось  обосноваться  на  этой
любопытной планете, он поступил в ученичество к спасшим его  магам,  затем
женился, стал отцом  трех  здоровых  детишек,  работал  в  Консультативном
Совете магов при правительстве Праунса и  старался  внести  свою  лепту  в
усилия  жителей  по  объединению  всего  континента,  одного  из   четырех
обитаемых континентов Деста, под руководством единого правительства.
     Он был отнюдь не в восторге от  этого  правительства  с  его  пестрой
верхушкой, но объединенное  планетарное  правительство  исключало  большие
войны, и поэтому Тернер поддерживал его.
     С течением времени, когда его, чужака,  принесшего  на  Дест  столько
беспокойства, приняли в обществе,  он  почти  забыл,  что  является  здесь
единственным чужеземцем, что он киборг, выброшенный войной из своей эры.
     - ...Все, кто верен Древней Земле, пожалуйста, отзовитесь...
     Хорошо, сказал Тернер, подытоживая мысленный разговор с самим  собой.
Верность тому, чего не существует в природе, бессмысленна.  Он  больше  не
хранит верность Древней Земле Он не станет отвечать, кто бы там  ни  звал,
кто бы или что бы ни передавал. Тернер не тот, кого они - он, или она, или
оно - ищут.
     Он вытянул слегка затекшие ноги, затем медленно поднялся...
     Когда Тернер начал спускаться по лестнице,  возвращаясь  к  мыслям  о
рынке и покупках, он твердо знал, что не станет  отвечать  на  неожиданный
сигнал,  но  будет  внимательно  слушать  все,  что  может  поймать.  Если
космический корабль с Древней Земли на самом деле  приближается  к  Десту,
то, скорее всего, это боевой звездолет. В таком случае не  исключено,  что
он настроен столь же враждебно, как когда-то его собственный аппарат.
     А если так, он, бывший Автономный Разведывательный Комплексный киборг
205,  без  сомнения,   единственный   человек   на   планете,   достаточно
подготовленный и вооруженный для встречи с такой опасностью.



                                    3

     Рынок зимой представлял собой весьма убогое зрелище.  Сейчас  на  нем
нельзя было найти и половины товаров, что бывали в остальное  время  года.
Но, несмотря на это, Тернер умудрился наполнить сумку  доверху.  Последние
несколько дней он все откладывал свой поход за покупками,  потому  что  не
любил заниматься этим в холода.  Приходилось  тратить  немалое  количество
энергии, чтобы сохранять тепловое поле, поэтому  он  нес  свою  невзрачную
холщовую сумку в согнутой левой руке,  вместо  того  чтобы  перемещать  ее
рядом с собой по воздуху, и мешок придавал ему затрапезный, не  подобающий
магу облик.
     Ни один из прохожих, разумеется, и виду не подал, однако  Тернер  был
уверен, что все  заметили  это  нарушение  дестианского  этикета.  Простые
горожане не осуждали магов в лицо, это разрешалось только другим магам.
     И все же Тернеру было слегка не по себе.
     В конце  концов,  думал  он,  хоть  не  приходится  тратить  энергию,
перелетая  через  грязь  и  лужи,  -  зима  выдалась  неожиданно  сухой  и
бесснежной. Поэтому он мог ходить подобно всем смертным, не рискуя вызвать
осуждение.
     Приобретение  продуктов  здорово  отвлекает.  Его  быстро   перестало
беспокоить таинственное послание; вместо  этого  Сэм  увлекся  выбором  из
скудного рыночного ассортимента товаров получше.  И  задолго  до  ухода  с
площади ему более или менее удалось не обращать  внимания  на  монотонное:
"...Все, кто верен Древней Земле, пожалуйста, отзовитесь...". Он уже начал
воспринимать поразительную фразу как некий посторонний шум в голове.
     Но, несмотря на кажущееся безразличие, Тернер, дойдя до своей башни и
желая побыстрее оказаться на месте, взмыл в  воздух  прямо  на  улице,  не
считаясь ни с какими усилиями, вместо того чтобы по лестнице через коридор
добраться до центральной шахты.
     Несколько человек глянули было на его взлет, но тут же спрятали  носы
от холода в  воротники.  Никто  не  придал  значения  этому  зрелищу.  Вид
возвращающегося домой по  воздуху  мага  не  вызывал  удивления  в  центре
Праунса.
     Поднявшись до уровня своего этажа, Сэм взял мешок в обе  руки  и  при
помощи телекинеза открыл окно. Затем он проник в помещение, оставив  сумку
с продуктами висеть в морозном воздухе. Протискиваясь сквозь узкую створку
окна, он снова непроизвольно подумал о том, что же означает это настойчиво
повторяющееся сообщение.
     Он вплыл в комнату и приземлился на пол, все еще погруженный  в  свои
мысли. Мэт, старший из троих, подбежал к отцу, чтобы помочь, втащил  мешок
и закрыл окно.
     Тернер рассеянно поблагодарил мальчика и в задумчивости направился на
кухню. Сумка с продуктами  поплыла  следом  за  хозяином.  Тернер  пытался
понять,  требуется  ли  от  него  что-то  еще  в   отношении   космических
незнакомцев, помимо прослушивания эфира, что-то такое, чего  никак  нельзя
упустить, учитывая возможную угрозу для планеты.
     Он не заметил, что  Дибовар  и  Жрелия  шумно  возятся  на  одном  из
ковриков в неравной борьбе, не слышал, как Мэт, закрывая окно, спросил:
     - Ты принес меду, папа?
     Когда Тернер, даже не взглянув на сына, проследовал на кухню, Мэт так
и замер. Отец не ответил ему, не прикрикнул на  расшумевшихся  сестер,  не
обнял его, как обычно, после возвращения домой.  Такое  случалось,  только
когда папа думал над чем-то очень важным и трудным, но Мэт не видел ничего
таинственного в папином походе на рынок.
     Ну, что бы там ни было, это какие-нибудь скучные взрослые дела, вроде
того случая, когда  маги  попросили  папу  придумать  наказание  человеку,
оскорблявшему женщин. У папы все в порядке.
     Покончив с рассуждениями,  Мэт  выбросил  их  из  головы  и  бросился
разнимать Дибовар и визжащую Жрелию. Либовар небольно щекотала малышку, но
та визжала так пронзительно, что хотелось заткнуть уши.
     На кухне Тернер принялся раскладывать продукты в отдельные емкости  и
шкафчики, механически отыскивая для каждой покупки удобное место.
     Оружие, думал он, ставя банки с  консервами  на  верхнюю  полку.  Ему
стоит проверить оружие, которым он располагает. Если сигнал с космического
корабля, а не с автоматической станции  или  какого-нибудь  еще  аппарата,
возможно, ему придется сражаться с  кто-бы-там-ни-был  на  борту  -  если,
конечно, там кто-нибудь есть. Очень даже вероятно, что корабль  с  Древней
Земли настроен враждебно. И уж без  сомнения,  на  нем  находится  арсенал
оружия: от стрел-транквилизаторов до ядерных ракет.
     А может, наоборот? Если пришелец уже навоевался, запасы оружия вполне
могут быть исчерпаны. Если же он добирался до Деста в течение трехсот лет,
ясно, что  его  путь  с  предвоенной  земли  до  этого  удаленного  уголка
Вселенной не был прямым, поэтому он мог израсходовать по  дороге  изрядное
количество вооружения. А, насколько  Тернеру  известно,  пополнять  запасы
звездолетам негде.
     Хотя рассчитывать на это нельзя. Пока он не узнает  наверняка,  нужно
исходить из худшего: огневая мощь незнакомца практически  неисчерпаема.  В
то время как его собственный арсенал весьма  ограничен.  Он  спас  немного
оружия с собственного корабля, но не позаботился о мощной технике,  такой,
как ракеты, лучевые пушки и тому подобное. И он бы  начисто  разобрал  или
попросту уничтожил ядерные боеголовки, если бы знал, как.
     Ему вдруг - в первый раз! - пришло в голову, что хороший  маг  должен
"видеть", как их  обезвредить.  Но  тогда,  спустя  несколько  дней  после
взрыва, ему было не до боеголовок.
     Даже сейчас он не уверен, что сможет справиться  с  этим,  не  нанеся
никому вреда. Хотя ему и удавалось творить простые,  повседневные  чудеса,
например, совершать полеты или применять магию в домашних обстоятельствах,
он явно не преуспел в более  сложных  и  тонких  областях  магии  -  факт,
обернувшийся горьким разочарованием для его наставника и других  учителей.
Тернер  обладал  средними  способностями  и  при  некотором   усилии   мог
вырабатывать такое же количество псионической энергии, как и другие, но он
оказался совершенно  не  способен  к  той  жесткой  концентрации,  которой
владели настоящие маги. И кроме того, он всячески избегал  применять  свои
способности.
     Сам он объяснял свою  неспособность  сконцентрироваться  психическими
дефектами  -  результатом  четырнадцатилетней  полной  изоляции,  а  также
последствиями искусственного усложнения психики.  В  течение  четырнадцати
лет скитаясь по космосу, он изо всех сил старался не думать вообще, потому
что в его положении пленника мысли вызывали депрессию.  Специализация  его
расщепленных   функциональных   "двойников"   предусматривала   по    мере
необходимости  автоматическую  концентрацию,  поэтому  сейчас,  когда  все
зависело от него самого, ему не удавалось вызывать ее осознанно.
     Что  же   до   новообретенных   способностей,   то   он   -   видимо,
подсознательно,   -   избегал   ими   пользоваться.   Наиболее   вероятным
объяснением, какое Сэм нашел своему нежеланию обращаться к псионике,  была
мысль о том, что первые три четверти жизни он  провел,  не  имея  никакого
понятия о ней, и слишком привержен старым стереотипам.
     Другие маги росли, с детства зная о существовании магии, имея  вполне
зримое представление о ней и мечтая о том, что сделают, когда  превратятся
в магов. Теперь, добившись желаемого, они могли осуществить детские мечты.
Тернеру нечего было осуществлять. Он подозревал тем не менее, что если  бы
родился на Десте, то преуспел бы в магии несравнимо больше многих  местных
чародеев.
     В случае, если отправитель повторяющегося сигнала настроен  враждебно
и Тернеру придется ему противостоять, в его распоряжении всего лишь  магия
и сохранившееся оружие, - и это все. Теперь, по прошествии  стольких  лет,
он был уверен,  что  на  его  корабле  не  осталось  ничего  пригодного  к
употреблению. Из-за образовавшихся пробоин корпус потерял защитное поле  и
стал доступен и крысам, и дождю, и пыли, и плесени. Возможно,  сохранились
ядерные боеголовки в защитных корпусах, но сами  ракеты-носители  вряд  ли
целы - либо топливные линии забиты застывшим топливом, либо  деформированы
контрольные чипы.
     Даже энергетическое оружие, которое он сохранил,  -  снарки,  лазеры,
шок-пистолеты - могло к этому времени выйти из строя: Тернер  не  проверял
его уже столько лет. За это время оно неизбежно пришло в негодность, да  и
заряды в энергетическом оружии имеют обыкновение истекать по  капле.  Если
даже проверить все запасы, вряд ли это что-нибудь  даст,  поскольку,  если
подтвердятся  его  подозрения,  он  ничего  не   сможет   починить:   ведь
термоядерная  ремонтно-восстановительная  лаборатория  корабля  разрушена.
Спасенный некогда арсенал был практически бесполезен.
     Правда,  у  Тернера  оставалось  огнестрельное  оружие  -  от   легко
укрываемых в кармане пистолетов до мощных пулеметов и переносных  ракетных
установок, которые он предпочитал держать у себя. Власти города, они же  -
правительство всей страны, не подозревали об этом.
     Причины подобной настороженности он вряд ли мог объяснить даже  себе.
Жизненный опыт Тернера на Древней Земле и  Марсе  научил  его  никогда  не
доверять какой бы то  ни  было  власти,  причем  недоверие  носило  скорее
эмоциональный,  нежели  рациональный  характер.  Уж  коли  на  то   пошло,
правительство  Древней  Земли  старалось   казаться   представительным   и
озабоченным делами своих подданных, тогда как  руководители  Праунса  -  и
маги, и обыкновенные люди - открыто занимали свои посты благодаря  влиянию
друзей и предшественников, при этом заявляя во  всеуслышание,  что  заботы
города и государства волнуют их гораздо больше, чем личные проблемы.
     Несмотря на свои  демократические  пристрастия,  Тернеру  приходилось
признать, что правительство Праунса действует  по  крайней  мере  не  хуже
властей Древней Земли. Тем не менее особой радости это не доставляло, и он
предпочитал объяснять расширение родственных  связей  в  правительственной
олигархии малочисленностью населения Праунса и более  примитивным  образом
жизни.
     А если отбросить  политику,  в  нем  занозой  сидела  ни  на  чем,  в
сущности, не основанная, странная  уверенность,  что  он  справился  бы  с
обязанностями главы правительства гораздо лучше, чем любая из  властей,  с
которыми ему приходилось сталкиваться. Помня об этом, он держал  оружие  у
себя.
     Теперь Тернер решил, что его осторожность и недоверчивость  оказались
как нельзя более кстати: его оружие при нем, под рукой.
     Однако ясно, что и малая  техника,  и  гранатометы  вряд  ли  помогут
справиться  с  напичканным  оружием   звездолетом.   Единственное   ручное
средство, которым можно пробить корпус боевого космического корабля, и  то
на близком расстоянии, это снарки  -  если,  конечно,  хоть  один  из  них
действует.
     Итак, он  практически  беспомощен  перед  хорошо  вооруженной  боевой
машиной.
     Но действительно ли  корабль  направляется  к  планете?  И  если  да,
придется ли с ним сражаться?
     Этого Тернер не знал. Он больше ничего не знал. Сигнал  может  ничего
не значить - и может оказаться предвестником надвигающейся армии, подобной
той, что уничтожила города Деста три столетия тому назад. Он  поставил  на
место последнюю из своих  покупок  -  большой  глиняный  горшок  с  медом,
предназначенный в основном Мэту на завтрак, - засунул пустой хозяйственный
мешок обратно в угол и, облокотившись о стол, попытался взвесить шансы.
     Надо ли ему перебирать свое оружие, чтобы установить, чем он  реально
располагает? Парра почти наверняка заметит это и  захочет  узнать,  в  чем
дело. Имеет ли он серьезные основания беспокоить жену? Ведь она, возможно,
захочет поделиться тревогой с другими магами Праунса.
     Голос в голове заметно усилился, уже невозможно не обращать  на  него
внимания.
     И вдруг надоедливые, монотонные звуки разом оборвались:
     - ...все, кто верен Древней Земле... Говорю  тебе,  дай  мне  послать
собственное сообщение! О, я уже на связи? Да? Ну ладно, черт  возьми,  как
раз вовремя. Я не понимаю, почему мы должны предупреждать этих ублюдков  о
решении, которое от них не зависит. Но если без этого нельзя передать  мне
контроль над ведением огня, я не стану  спорить,  я  просто  отправлю  это
дурацкое сообщение. Хотя так можно завалить дело, ты, глупая машина. Ты  и
наполовину не знаешь, что творишь.  А  мне  приходится  только  наблюдать.
Ладно, если мы действительно в эфире, привет всем, кто слышит меня, в  чем
я  сомневаюсь.   Говорит   Автономный   Разведывательный   комплекс   247,
направляющийся по аварийному сигналу бедствия,  полученному  от  АРК  205.
Если кто-нибудь  меня  слышит  и  может  сообщить,  почему  мне  не  стоит
открывать огонь, то отвечайте быстрее, у вас  чертовски  мало  времени.  Я
выхожу на орбиту вокруг единственной  обитаемой  планеты,  обнаруженной  в
этой системе, планеты с непонятными  гравитационными  аномалиями,  которые
мигают здесь повсюду на экране. Если  мне  не  ответят  в  течение  десяти
минут, я сделаю вывод, что планета  заселена  преступными  мятежниками,  и
подвергну города ядерной атаке. Отвечайте сейчас же или покойтесь с миром.
Прием.
     Передача закончилась. Первое, что осознал ошеломленный  Тернер,  была
тишина. И эта  тишина  взамен  голоса,  звучавшего  не  переставая  в  его
собственной голове последние час-полтора, буквально оглушила его.
     Когда  к  нему  вернулась  способность  соображать,  он,   напряженно
вспоминая процесс передачи невербальной информации через канал  внутренней
связи, бросился отвечать:
     - АРК 247! Говорит АРК 205, не стреляйте! Планета не враждебна! -  Он
рассчитывал, что память не подведет его и  что  передатчик,  вживленный  в
череп, не был поврежден при извлечении термической бомбы.
     Несмотря на  смятение,  близкое  к  ужасу,  Тернера  обрадовало,  что
приближающийся объект оказался  АРК,  а  не  тяжелой  боевой  машиной  или
армией. Его облегчение объяснялось тем, что АРК меньше, с меньшим  объемом
огневой мощи, и справиться предстояло всего с одним человеком на борту, но
прежде всего тем, что Тернер, будучи сам живой половинкой такого  же  АРК,
знал достоверно, с чем придется иметь дело.
     И  все-таки,  похоже,  АРК  247   преисполнен   решимости   атаковать
немедленно по истечении отпущенных  десяти  минут.  Собственный  компьютер
Тернера  был  заинтересован  больше  в  изучении  природы  "гравитационных
аномалий", чем в бездумном уничтожении. Кажется,  у  АРК  247  кардинально
другой подход к делу. Возможно, его агрессивность объяснялась тем, что  он
запрограммирован на совершенно другие задачи. Или тем, что на этой планете
погиб корабль Тернера, который, кстати сказать, сейчас мог бы избавить его
от   необходимости    заниматься    такими    мелочами,    как    проверка
работоспособности передатчика.
     Однако приходилось надеяться только на себя; если передатчик  сломан,
нет смысла отвечать.
     Сэм закрыл  глаза  и  попытался,  мысленно  проникая  внутрь  черепа,
нащупать схему и выявить дефекты. Самопроверка трудно  давалась  магам,  а
Тернер и вовсе не ладил с нею, но, насколько он мог судить  после  беглого
осмотра, все оказалось целым. Он не рискнул тратить драгоценное  время  на
тщательную проверку и начал передавать снова.
     - АРК  247,  я  слышу  вас,  -  думал  он  как  можно  четче,  быстро
восстанавливая технические навыки, забытые за десятилетие  бездействия.  -
Вам отвечает АРК 205. Не открывайте огонь! Не открывайте огонь!
     После секундной паузы, вспомнив старые правила  передачи  информации,
Сэм добавил:
     - Как слышите? Прием.
     Долгие секунды,  затаив  дыхание,  Тернер  ждал  ответа  Стало  быть,
говорящий от имени Древней Земли корабль занимается его поисками! Этого он
никак не ожидал.
     Если ему удастся передать свои слова, серьезных проблем не возникнет.
Он убедит незнакомца, что Дест никогда  не  был  враждебным,  что  сам  он
остался здесь добровольно,  а  пришелец  волен  приземлиться  остановиться
здесь или улететь, и все будет в порядке.
     Однако это произойдет только при условии, что  АРК  247  получит  его
сообщение. Если нет, его семье и  друзьям,  равно  как  и  всем  горожанам
Деста, осталось жить меньше десяти минут.
     - Черт возьми! Вот те раз! - наконец  услышал  он.  -  АРК  205,  это
правда ты? Дьявол, а мы считали, что ты давно погиб!
     - Да нет, - начал было Тернер, но, прежде чем успел продолжить,  мозг
его вдруг уловил какие-то иные сигналы Нельзя сказать, что это был  другой
голос, поскольку внутренний канал связи использовал не звуки или  звуковые
аналоги; но нечто - возможно, ритм - подсказало ему,  что  говорит  кто-то
другой.
     - Требуется более точная идентификация.
     Тернер почти наверняка знал, что говорит СКК  АРК  247.  Естественно,
она не могла принять просто на веру, без подтверждения его сообщение.
     - Я АРК киборг  205,  кодовое  имя  Слант,  -  ответил  он  Компьютер
продолжил:
     - Запрос: причина отсутствия ответа со стороны Системы  Компьютерного
Контроля АРК 205.
     При  этих  словах  по  спине  Тернера  пробежал   странный   холодок:
построение  фраз  компьютера  слишком  уж   напоминало   манеру   передачи
информации его собственной машины.  Было  ощущение,  словно  ожил  мертвый
противник, когда-то захвативший  тебя  в  плен.  Этот  вопрос  и  знакомые
формулировки, увы, не оставляли сомнений в том  что  убедить  АРК  247  не
подвергать Дест разрушению будет много сложнее, чем ему думалось.  Сложнее
и дольше.
     Он помнил бесконечные споры с собственным компьютером, который упорно
относил Дест к вражеской территории. В  лучшем  случае  он  признавал  его
нейтральным, а  следовательно,  потенциальным  врагом,  поскольку  Древняя
Земля  в  свое  время  направила  туда  армию.  К  тому  же  он   требовал
доказательств, что исследования по антигравитации ведутся с мирной  целью.
Но каким образом Слант мог добыть их?
     Сейчас он возлагал все свои надежды на то, что АРК 247 окажется более
разумным, но, похоже, надеждам этим не суждено было сбыться.
     -  СКК  АРК   205   была   демонтирована   десять   лет   назад   как
нефункционирующая  и  представляющая  угрозу  после  полученных  серьезных
повреждений, - передал он.
     Любопытно,  подумалось  ему,  что  военная  терминология  так  быстро
восстанавливается  в  памяти  (после  стольких  лет!),  и  он   произносит
"нефункционирующая" и "представляющая угрозу"  вместо  "испорченная",  или
"сломанная", или "неработающая".
     После короткой паузы СКК АРК 247 спросила:
     - Запрос: состояние аппарата СКК 205.
     - Он разбит, полностью разрушен, - откликнулся Тернер.  -  Ликвидация
была произведена самим компьютером.
     Устроит ли пришельцев эта  полуправда?  Ведь  отсюда  следовало,  что
после разрушения корабля Тернер сдался в  плен.  Однако  он  не  осмелился
затягивать время в  поисках  наиболее  приемлемого  варианта  ответа;  эта
парочка, похоже, ему не доверяет и начинает терять терпение.  Но  он  пока
что дорожит жизнью, стало быть, о дезертирстве, об истинных его причинах -
ни слова.
     - Запрос: характер разрушений Системы Компьютерного Контроля АРК 205,
явившихся причиной последующего демонтажа.
     - Э-э-э, я точно не знаю.
     На этот вопрос можно было только промолчать, поскольку и он, и другие
маги  приложили  руку  к  гибели  компьютера.  Тернер  вспомнил,  как  тот
постоянно донимал его подозрениями в дезертирстве и готовности сдаться,  и
понял,  по  какому  тонкому  льду  он  ступает  сейчас.  Он  должен   быть
сверхосторожным, чтобы АРК 247 ничего не заподозрил, а главное - не сделал
вывод, что Тернер перешел на сторону врагов Древней Земли. И в то же время
Сэм  чувствовал,  что  отвечать  нужно  быстро,   чтобы   не   создавалось
впечатление, будто он тянет время.
     Вместе с тем Тернер должен был  строго  придерживаться  фактов  -  на
случай, если вновь прибывший компьютер располагает возможностью  проверить
его. Наверняка  эта  машина  знала  обо  всем,  что  касалось  создания  и
программных возможностей  тернеровского  компьютера,  и  могла  усечь  все
технические неточности в его объяснении.
     В конце концов, она могла просто прощупать его внутренние  системы  и
использовать их в качестве своеобразного детектора лжи; правда, в этом Сэм
сомневался - по крайней мере его собственный компьютер не был способен  на
такое.
     Но вопрос был задан и нужно было ответить на  него.  Сэм  собрался  с
духом и начал:
     - Система Компьютерного Контроля АРК 205 была  временно  выведена  из
строя вражескими  действиями,  поскольку  длительное  время  работала  без
профилактического   ремонта.   После   восстановления   в   ее   действиях
обнаружилась опасная непредсказуемость.
     Он выдержал паузу, затем добавил:
     - Тогда, после первой аварии, и был отправлен сигнал бедствия.
     Он давно забыл о сигнале и, если бы АРК 247 не заговорил об этом,  не
вспомнил бы нипочем. Тернер никогда по-настоящему не верил, что  сигнал  и
вправду был отправлен, поскольку не принимал в этом участия. В свое время,
перед окончательным демонтажем корабля, маги из  города-государства  Олмеи
выкачали из него всю энергию. При этом сработала аварийная  автоматическая
система, которая включила магнитную запись: прозвучал  освобождающий  код,
затем последовала короткая инструкция Командования, в которой кроме  всего
прочего сообщалось, что с корабля послан аварийный сигнал бедствия.
     Но мощность корабля была к тому времени настолько мала, что  казалось
невозможным что-либо передать в космос. Сэм решил тогда, что  Командование
лжет,  желая  удержать  киборга,  поскольку  после  ликвидации  компьютера
препятствий для перехода на вражескую сторону не осталось. К точу  времени
Тернер хорошо усвоил: его хозяева никогда не брезговали ложью.
     И все-таки, похоже, он ошибся. Сигнал бедствия не только ушел,  но  и
был  услышан  -  настолько  же  невероятное,  насколько  и   нежелательное
совпадение обстоятельств. Должно быть, компьютер обладал некоторым запасом
энергии для чрезвычайных ситуаций, о чем  Тернер  не  подозревал,  а  этот
пришелец, АРК 247, находился где-то поблизости, если так можно говорить  о
межзвездных  расстояниях,   и   был   оборудован   исключительно   чуткими
приемниками.
     Конечно, Тернер знал о резервах корабля. Маги Олмеи были  небрежны  и
многое  оставили  на  волю  случая.  Один  из   автоматов,   действуя   по
чрезвычайной программе, активированной разрушением корабля, самозарядился,
подключаясь к батареям других роботов. Затем он вновь возродил к  действию
корабль  и  компьютер,  зарядив  резервные  батареи  от  фотоэлектрических
панелей. Вполне мог существовать также  и  какойнибудь  хитроумный  способ
отправки сигнала бедствия.
     Тернер не вдавался в эти подробности. Он не лгал,  но  подавал  факты
так, чтобы в них поверили обе половинки АРК 247, и  предпочел  приукрасить
случившееся с кораблем, так же как и свое безразличие к войне после гибели
Древней Земли.
     - Поведение системы представляло угрозу для местных жителей,  которые
сохранили полную лояльность к Древней Земле,  -  продолжал  он.  Это  было
весьма похоже на правду. Большинство населения  Деста  так  никогда  и  не
узнало о восстании, даже  когда  армия  Древней  Земли  уничтожила  города
планеты. Пока сюда не прилетел Слант-Тернер, им не  от  кого  было  узнать
правду. И до сих пор большинство не  ведало,  что  Дест  уже  не  является
верной колонией Древней Земли.
     Впрочем, это мало заботило дестианцев, потому что, исключая Тернера и
нынешних пришельцев, ни один звездолет с Древней Земли или  откуда-то  еще
не появлялся на Десте с начала Тяжелых Времен. Дест был отрезан от  любой,
существующей где бы то ни  было  цивилизации  и,  следовательно,  не  имел
никакого отношения к межзвездным политическим предпочтениям и интригам.
     - Таким образом, - резюмировал Тернер, - я получил освобождающий код,
а поскольку  запрограммированная  цель  не  осуществилась,  СКК  АРК  205,
осознав   масштабы   своих   повреждений,   постепенно   прекратила   свое
существование.
     Это объяснение было более или менее похоже на то,  что  произошло  на
самом деле. Правда, Сэм не счел нужным упоминать, что компьютер  погиб  не
потому,  что  знал  о   полученных   повреждениях,   а   обуянный   манией
самоубийства, если только военный компьютер может иметь манию.
     На этот раз ему ответил киборг, а не компьютер:
     -  Насчет  кода.  Как  же,  черт  возьми,   тебе   удалось   получить
освобождающий код?
     Но прежде чем Сэм успел ответить, киборг произнес:
     - Нет, не надо, это не имеет значения.
     Тернер вдруг испугался. Если отбросить первоначальную угрозу киборга,
казалось, разговор идет нормально. Но если Тернер действительно говорит  с
АРК киборгом, то как он - или она - может не интересоваться  до  отчаяния,
каким образом другому киборгу удалось  заполучить  код,  освобождающий  от
власти компьютера? Тернер, в бытность свою Слантом, иногда неделями не мог
думать ни о чем другом.
     Как же это может не волновать пришельца?
     Он подумал, может ли АРК 247 киборг переходить из одного психического
состояния в другое. Возможно, у него, как и у Сланта, сознание состоит  из
восемнадцати функциональных  личностей-персоналий.  Конечно  же,  основная
персоналия, самый большой осколок его мозга,  максимально  приближенный  к
настоящей личности, не стала бы отказываться от самостоятельного кода.
     А киборг продолжал между тем:
     - Это не имеет значения, потому что ты скорее  всего  врешь.  Планета
дружественна, как сам сатана. Дружественных планет  нет.  А  ты  еще  один
предатель, Слант, как и многие другие. Так? Признайся, ты  уничтожил  свой
компьютер, чтобы переметнуться  на  сторону  врага,  не  рискуя  при  этом
головой.
     - Нет! - воскликнул Сэм, искренне возмущенный.  -  Разве  я  мог  так
поступить? Никогда!
     И тут до него дошло,  что  вновь  прилетевший  киборг  не  собирается
вникать в его объяснения, а о том,  чтобы  мирно  покинуть  Дест,  оставив
планету в покое, и речи быть не может.



                                    4

     - Факты, свидетельствующие в пользу версии об измене, отсутствуют,  -
произнес компьютер.
     Тернер  перевел  дух  и  постарался  успокоиться.   Его   собственные
возражения и  обвинения  другого  киборга  носили  характер  эмоциональной
вспышки, а  спокойное  утверждение  компьютера,  казалось,  звучит  вполне
убедительно. Киборг Слант, заподозренный в измене, никогда не  получил  бы
освобождающий код.
     - Он добился этого хитростью, - настаивал киборг,  -  чтобы  смыться,
дезертировать, избежав смерти.
     - Нет, - горячо возразил Тернер. - Я получил освобождающий код  через
записанное на магнитофон сообщение Командования, прозвучавшее после  того,
как был отправлен сигнал бедствия. Если хотите, я могу  определить  и  ваш
код, точнее, не сам код, а его формулу.
     Это было  донельзя  важное  предложение.  Освобождающий  код  Тернера
представлял собой его собственное гражданское имя, переданное три раза  на
частоте  Командования  по  штабному   спецканалу   либо   через   бортовую
компьютерную аудиосистему. Без сомнения, таким же  был  освобождающий  код
для любого АРК: Командование не любило нововведений.
     Сэм знал, что любой киборг, подобный  ему  в  психологическом  плане,
ухватился бы за это предложение немедленно. Но  хотя  от  пришельца  можно
было ожидать все, что угодно, он был  удивлен  и  разочарован,  услышав  в
ответ грубое:
     - Побереги свою ложь для себя, Слант.  Это  еще  один  твой  трюк,  и
слепому видно.
     -  Опровержение,  -  произнес  компьютер.  Поскольку  разговор   двух
половинок АРК 247 доходил до Тернера не в виде четкой звуковой  речи,  ему
казалось, что один и тот же человек спорит  сам  с  собой.  -  Киборг  под
кодовым именем Слант прав. Аварийные  системы  на  АРК  кораблях  снабжены
аудиокассетами, где записаны инструкции и рекомендации Командования, в том
числе и освобождающий код.
     - Это правда?
     Киборг был обескуражен. Тернер тоже удивился, но не тому, что кассеты
с записанным аварийным сообщением Командования существуют, поскольку давно
знал это, а  тому,  что  об  их  существовании  знает  СКК  АРК  247.  Его
собственный компьютер никогда об этом не сообщал и даже не  давал  понять,
что знает о чем-то подобном.
     Но тогда такого вопроса и не возникало. Тернер понятия не  имел,  что
на корабле существует аварийная система, и естественно, ни о чем  подобном
он никогда не спрашивал.
     Наступила пауза, во время которой все трое оценивали ситуацию.  Затем
заговорил киборг АРК 247, но Тернер пропустил первые фразы,  поскольку  на
кухню заглянула жена.
     - Сэм! Ты здесь? - окликнула она его из-за двери.
     Вздрогнув, он повернулся к ней; ее голос казался чересчур громким  по
сравнению с его безмолвным внутренним разговором. Маленькая и легкая,  она
неслышно прошла по кухне.
     - А, Парра, - сказал Тернер. - Секундочку. Извини.
     Он опять настроился на внутренний передатчик, мысленно переключаясь с
англо-испанского, на котором разговаривал вслух, на свои Родион язык.
     - ...Забираем тебя, взрываем несколько городов, а  потом  улетаем,  -
говорил киборг. - Я все еще допускаю,  что  ты  дезертир,  но  это  забота
Командования, пусть они этим и занимаются, если еще живы. Моя же задача  -
забрать тебя и доставить  на  ближайший  дружественный  космодром  или  на
другую более крупную точку, согласно установленному порядку. А дальше  уже
не мое дело, если, конечно, доживем до этого "дальше".
     - Так вот же дружественная планета,  -  вразумлял  Тернер.  -  Можете
оставить меня здесь.
     - Нет, -  отрезал  киборг.  -  Дружественных  планет  нет  вообще.  Я
рассчитываю на тебя, Слант, - нам придется всю  оставшуюся  жизнь  бродить
среди звезд, но это меня не беспокоит. К этому привыкаешь.
     - Но это, черт подери, беспокоит меня, - ответил Тернер. - Я не  хочу
улетать, и я не вижу причины разрушать города. Это дружественная планета.
     - Вздор. Все они враждебны. Эй, компьютер, как мы можем узнать, кто с
нами говорит, может, это и не Слант вовсе? Судя по  разговору,  он  больше
похож на вражеского шпиона.
     - Опровержение.  Телеметрическая  система  подтверждает,  что  объект
является киборгом с кодовым обозначением Слант.  Точность  телеметрических
приборов  исключает  возможность  подделки.  Вся  объективная   информация
подтверждает идентичность объекта.
     "Хоть какое-то утешение", - подумал Тернер. Компьютер поверил, что он
тот, за кого себя выдает. А это уже кое-что, шажок в верном направлении.
     - Но, дьявол, он же  утверждает,  что  планета  мирная,  -  настаивал
киборг. - Он же лжет.
     - Информация недостаточна, - безразлично произнес компьютер.
     - Эта планета, - начал Тернер как можно  спокойнее,  сжав  кулаки,  -
оставалась верной Древней Земле более трехсот лет. Можете спросить  любого
жителя Деста.
     - Сэм, что ты делаешь? - в голосе Парры сквозило удивление.
     Тернер пропустил ее слова мимо ушей, сконцентрировавшись на АРК 247.
     - Неужели? - даже в этом  лишенном  звука  и  интонации  невербальном
вопросе киборга можно было уловить сарказм. - Как же  получилось,  что  на
этакой мирной планете твой корабль был уничтожен?
     - Сэм!
     Удивление Парры сменилось беспокойством. Тернер  почувствовал  легкое
покалывание, что означало большее, чем просто взгляд  больших  карих  глаз
жены.
     - Подожди  минутку,  -  отмахнулся  он  на  англо-испанском  и  снова
погрузился в безмолвный интерлингв.
     - Мой корабль был разбит группой повстанцев, - сочинял он на ходу.  -
Однако законные власти планеты, верные Древней Земле, подавили мятеж.
     - Глигош! - выпалила  Парра,  осененная  страшной  догадкой.  -  Твой
демон!
     - Да нет же! - с досадой бросил Тернер. - Прошу тебя, Парра,  подожди
минутку.
     - Гравитационная аномалия в непосредственной близости  от  киборга  с
кодовым обозначением Слант, - сообщил компьютер.
     - Я знаю, - ответил Тернер. - Это несущественно.
     - Что происходит? - вмешался киборг. - Компьютер, покажи-ка мне.
     Прежде чем Тернер успел сформулировать  объясняющий  ситуацию  ответ,
компьютер потребовал:
     -  Запрос:  идентификация  неизвестного  объекта  в  непосредственной
близости от киборга с кодовым обозначением Слант.
     - Это моя... - начал Тернер вслух на  англо-испанском.  Осознав,  что
перепутал язык и способ выражения, он замолк, затем беззвучно продолжил:
     - Я хочу сказать, что это моя жена. Ее зовут Парра.
     - Ах, вот оно что! - злорадно произнес киборг. -  Неудивительно,  что
тебе не хочется убраться отсюда. Видишь, компьютер, я же говорю  тебе,  он
предатель. Он стал местным.
     - А что еще, черт побери, мне было делать? - вслух крикнул Тернер  на
интерлингве. - Я застрял здесь больше десяти лет назад.
     - Сэм! - лицо Парры исказилось от страха. - Что ты говоришь?
     - Да подождите вы  все!  -  закричал  он  на  англо-испанском,  желая
успокоить жену, заставить ее замолчать на время спора с АРК 247.
     - Сообщение  непонятно,  -  ответил  компьютер.  Парра  замолчала,  с
беспокойством и страхом глядя на мужа.
     Тернер попытался собраться с  мыслями.  Его  несколько  удивило,  что
компьютер не понимает диалекта Праунса. Это казалось  странным,  поскольку
различные варианты англо-испанского были распространены почти  в  половине
колоний. Возможно, местный диалект, с которым он так хорошо освоился,  был
менее известен. Его собственный компьютер воспроизводил и  интерпретировал
любую  речь  по  первому  прослушиванию,  но  начал  он  освоение  местных
диалектов с тейшанского, а не с того, что был принят в Праунсе.
     Может быть,  между  ними  и  впрямь  существенная  разница,  хотя  за
давностью жизни здесь Тернер этого не замечал. Тем не менее  СКК  АРК  247
почти наверняка сможет переводить диалект Праунса, прослушав хоть  однажды
разговор на нем - если только языковая программа системы  не  стерлась  от
времени или не получила какие-нибудь повреждения.
     Впрочем, в настоящий момент у  него  есть  возможность  поговорить  с
Паррой без помех - те двое ничего не разберут. Сэм  тут  же  ухватился  за
этот шанс.
     - Послушай, Парра, - он взял жену за плечи. Надо  было  передать  всю
информацию сразу, чтобы она поняла, а компьютер не смог перевести.  -  Это
не мой демон. Со мной все в порядке. Он уже не сможет управлять  мной  или
разнести  мне  голову.   Это   другой   демон,   похожий,   в   таком   же
человеке-машине, как и я. Они сейчас на орбите, ну, над  нами.  Мне  нужно
поговорить  с  ними  и  убедить,  что  Дест  -  дружественная  планета,  и
уничтожать его нет причины. Я знаю, ты никогда не видела, на что  способен
мой корабль, но, должно  быть,  слышала,  что  он  натворил  в  Тейше.  Он
настоящее чудовище, ему ничего не стоит уничтожить весь Праунс. Ты  видела
воронку - он способен сделать из нашего города такую же, и еще пострашнее.
А если и не сделает, наверняка никого не оставит в живых. Он прибыл  сюда,
надеясь найти во мне союзника. И я пытаюсь отговорить  его  от  нападения.
Пожалуйста, не мешай, пока я не закончу, все очень и очень  серьезно.  Мне
очень жаль, если я заставил тебя волноваться, но сам я в порядке. Правда.
     Ужас на лице Парры сменился  легким  беспокойством,  а  мягкие  карие
глаза посветлели.
     - Ты уверен, что с тобой действительно не происходит ничего опасного,
Сэм? - нерешительно спросила она.
     - Думаю, да.
     - Сообщить кому-нибудь?
     Он помолчал, обеспокоенно раздумывая, потом признался:
     - Я не знаю.
     Парра устремила на мужа долгий взгляд.
     - Позови меня, как только закончишь, -  сказала  она,  повернулась  и
вышла.
     Тернер проводил ее взглядом, чувствуя бесконечное облегчение:  она  с
полуслова поняла и приняла его доводы и решения.
     - Что ты ей сказал? - тут же потребовал Тернера к  ответу  киборг.  -
Компьютер, взгляни, нет ли тут какого подвоха. Ты уверен, что  от  нас  не
прячут какого-нибудь механизма защиты планеты?
     - Свидетельств существования системы защиты  планеты  не  обнаружено,
кроме гравитационных аномалий, предварительно расцененных как  неизвестная
защитная система, - сказал компьютер, отвечая на второй вопрос прежде, чем
Тернер успел ответить на первый.
     - Ну, надеяться на то, что враг безоружен, - все  равно  что  думать,
будто искра не может вызвать пожар, - возразил киборг. - Так что ты сказал
жене, Слант?
     - Я сказал ей правду, - ответил Тернер. - Она знает, кто я  и  откуда
появился здесь. В конце концов, война давно кончилась, Дест -  лояльная  и
мирная планета, и я снял с себя все полномочия одиннадцать  лет  назад  по
местному времени. Я сказал, что к  Десту  приближается  еще  один  АРК.  Я
думаю, она, как гостеприимная хозяйка, хочет устроить грандиозную встречу.
     Наступило молчание, длившееся так долго, что Тернер начал  проклинать
себя за последнее идиотское вранье.  К  его  удивлению,  первым  заговорил
компьютер:
     - Запрос: целесообразность действий, предпринятых киборгом с  кодовым
обозначением Слант.
     Прежде   чем   Тернер   успел   ответить,   в    разговор    вмешался
киборг-пришелец:
     - Я говорю тебе, компьютер, - он предатель. И незачем его спасать.  К
черту его и к черту эти гравитационные аномалии. Надо взрывать бомбу прямо
сейчас, сию минуту, пока он не стер нас в  порошок.  Или  не  начал  снова
морочить нам голову.



                                    5

     Пора, решил Слант. Пора  переходить  в  наступление.  К  нему,  после
мгновенного ужаса, вернулась способность анализировать.
     В конце концов, что он терял? Похоже, пришелец не  собирается  верить
его словам о лояльности Деста и так решительно  настроен  на  уничтожение,
что ухудшить дело вряд ли возможно. А компьютер склонен хотя бы  выслушать
доводы Сланта и, несмотря на настойчивость киборга, пока что не согласился
выпустить  ракеты.  Тернер  подумал,   что   самое   разумное   сейчас   -
провоцировать разногласия между двумя собеседниками.
     Он постарался отбросить тревогу и изобразить гнев.
     - Ах, так, - заявил он. - Черт побери, а кто ты такой?  Если  ты  АРК
247 (вот-вот, если!), тогда сообщи свое чертово кодовое  имя.  И  если  ты
действительно окажешься тем, кем назвался, в чем я сомневаюсь, то  из  нас
двоих старший по званию здесь я,  поскольку  двести  пятый  создан  раньше
двести сорок седьмого, и приказы отдаю здесь тоже я. Все понятно?
     - Пошел к черту! - тут же выпалил киборг. - Ты  дерьмовый  предатель,
вот ты кто. Да я скорее сдохну, чем подчинюсь твоим приказам.
     - А я спрашиваю еще раз, - железным голосом произнес Тернер. - Кто ты
такой, чтобы нести всю эту злобную чушь?
     Во время последовавшей секундной паузы Тернер, казалось, почувствовал
безмолвную  ярость  противной  стороны,  хотя  это  было  всего  лишь  его
воображением.
     За киборга ответил компьютер:
     - Это Автономный Разведывательный  комплексный  киборг  247.  Запрос:
информация,  требующаяся  киборгу  с  кодовым  обозначением   Слант,   для
удовлетворительного подтверждения идентичности данного киборга.
     Тернер почувствовал, что первоначальное напряжение слегка ослабло. По
крайней мере компьютер все еще готов к диалогу и в какой-то момент уступил
инициативу Тернеру.
     Главное - не упустить ее.
     - Прежде всего, - решительно потребовал Тернер, - назови кодовое  имя
киборга. Я вправе знать, кто со мной говорит.
     Компьютер ответил без размышлений:
     - Автономный Разведывательный Комплексный киборг 247,  имеет  кодовое
обозначение Флейм [flame - пламя (англ.)].
     - Флейм. Хорошо. Где вы сейчас находитесь?
     - На синхронной орбите над планетным экватором.
     Это объясняло стабилизацию сигнала. Тернер вспомнил, что его  корабль
обычно двигался по  низким  орбитам,  ниже  линии  горизонта,  из-за  чего
большую часть времени связь с кораблем  отсутствовала.  У  Деста  не  было
искусственных передающих  спутников  или  слоя  Хевисайда,  поэтому  любая
радиосвязь ограничивалась зоной прямолинейного распространения радиоволн.
     Мысль о собственном доме-тюрьме, давно освободившем его,  всколыхнула
другую, столь же неотчетливую и мимолетную, но очень  важную.  Почему  два
компьютера  ведут  себя  так   по-разному?   Может,   из-за   суицидальных
склонностей СКК АРК 205?  Но  характерны  ли  они  для  каждой  из  Систем
Компьютерного Контроля?
     Опираться   на   то,   что   СКК   АРК   247   подвержена   этим   же
саморазрушительным идеям? Допустим. А вдруг  у  нее  свои  комплексы,  еще
похлеще тех, коими страдал его компьютер?
     Низкая  орбита  давала  возможность  легко  приземляться   и   быстро
атаковать, но затрудняла связь. Синхронная  орбита  связи  не  мешает,  но
тогда для атак и  приземлений  требуется  больше  времени  из-за  огромных
расстояний.
     Как бы то ни было, нахождение АРК 247 на синхронной орбите означало -
во всяком случае, сейчас, - что компьютер больше заинтересован в  диалоге,
чем в  немедленном  развязывании  боевых  действий,  и  что  пока  решения
принимаются именно им.
     - Хорошо,  -  Тернер  в  лихорадочной  спешке  пытался  выдумать  еще
какой-нибудь вопрос или требование, но в голову ничего не приходило.
     - Оставайтесь пока там, где вы есть, - не очень уверенно подытожил он
наконец.
     - Почему? - немедленно спросил киборг по имени Флейм.
     - Потому что я старший офицер, и я тебе приказываю,  черт  возьми,  -
раздраженно ответил Тернер.
     - Но ты же снял с себя полномочия - сколько, ты говоришь, лет  назад?
- киборг не  скрывал  злорадства.  -  Ты  не  старший  офицер,  ты  вшивый
дезертир!
     Тернер понял, что допустил промах. Он действительно говорил об  этом,
теперь не откажешься. Даже если компьютер и примет сейчас сторону Тернера,
что весьма маловероятно, он наверняка передумает, узнав, что Тернер лжет.
     - Ваша правда, - ответил, помолчав, Сэм.
     Компьютер должен быть запрограммирован на терпимость (в определенных,
конечно, пределах) к человеческим ошибкам, в особенности  по  отношению  к
гражданским  лицам,  а  Тернер,  по  его  собственному  признанию,  был  в
настоящий момент гражданским лицом. Он знал, что Флейм не верит ему ни  на
грош. Но компьютер должен быть более доверчив. Ведь  он  уже  дал  Тернеру
шанс, беспрекословно признав его АРК киборгом. Это означало, что  для  СКК
247 Тернер - союзник, в чьей преданности нельзя сомневаться.
     Еще поразмыслив, Сэм заключил, что мнение киборга  вообще  не  играет
роли.  Корабль  и  все  его  вооружение  находятся  под   непосредственным
контролем компьютера.
     - Ваша правда, - миролюбиво повторил он. -  Я  действительно  уже  не
старший офицер. Но я честный гражданин и  бывалый  солдат,  и,  хоть  я  и
гражданское лицо теперь, вы обязаны уважать меня. Я живу здесь одиннадцать
лет. Я знаю эту планету, а вы нет. Дест абсолютно лоялен к Древней  Земле,
и разрушение его городов - это предательство.  Это  преступление  похлеще,
чем дезертирство, или капитуляция, или еще что-нибудь, в чем вы  там  меня
обвиняете.  Только  враг  может  стремиться  к  уничтожению  союзников   и
подстрекать к этому других.
     - Ерунда! - грубо  бросил  киборг.  -  Лояльных  планет  нет  вообще.
Древняя Земля погибла. Как можно хранить верность пепелищу?
     Тернер  не  хотел  опускаться  до  злорадства,  но  отказываться   от
неожиданного преимущества было глупо: киборг допустил явную ошибку.
     - Если так, ты тоже не можешь быть лояльным, - парировал он.
     Прошло секунд пять, прежде чем киборг заговорил:
     - Ну хорошо, ублюдок. Ты думаешь, переспорил меня? Мне все  равно.  Я
знаю, что эта планета - такая же мразь, как и остальные, и я хочу  увидеть
собственными глазами, как она запылает. Тебе не выкрутиться, что бы ты там
ни болтал о лояльности. Если она лояльна, почему больше никто  не  ответил
на наш призыв? Почему нигде не видно земных кораблей?
     Тернер кипел от возмущения:
     - Да потому, что здешняя цивилизация не знает, что такое  космические
полеты или электронная связь! Ядерной атакой ее развитие оборвали на целые
века, идиот!
     - Не смей так меня называть, ты, предатель!
     Хотя сигнал и не мог передать тональность или высоту  голоса,  однако
он отчетливо фиксировал напряженность речи.  Киборг  на  том  конце  вопил
что-то, уже не считая нужным сдерживаться.
     - Я...
     Связь внезапно прервалась, и несколько  секунд  Тернер  находился  на
грани паники, соображая, что же  произошло  на  высоте  в  тридцать  тысяч
километров. Может, компьютер направляет свои ракеты на города  Деста?  Или
киборг Флейм спорит с компьютером? И Праунс  вот-вот  исчезнет  в  ядерном
огне?
     Наконец, заговорил компьютер:
     -  Киборг  с  кодовым  именем  Флейм  проявил  признаки   чрезмерного
возбуждения, возникла  необходимость  применения  транквилизаторов.  Связь
была прервана вследствие неосторожного  обращения  киборга  с  контрольным
кабелем. Обсуждение ситуации продолжается. Приготовиться.
     Тернер вздохнул с некоторым облегчением; похоже,  компьютер  поверил,
что Дест - мирная планета. Он готов обсудить ситуацию вместо  того,  чтобы
немедленно разразиться ракетным ударом, которого требует Флейм. Упоминание
о транквилизаторах тоже вселяло надежду. Компьютер,  должна  быть,  знает,
что его киборг не всегда поступает разумно.
     А киборг, видно, здорово метался из стороны в сторону, если умудрился
выдернуть контакт из капсулы-гнезда на шее. Нужна поистине  бешеная  сила,
чтобы сотворить такое.
     Кажется, на сей раз он недалек  от  истины.  После  нескольких  минут
общения Флейм производил впечатление полного параноика,  одержимого  идеей
враждебности вселенной и  не  желающего  признавать  никаких,  даже  самых
очевидных доводов. Тернер знал, что причина  этому  одна:  слишком  долгая
изоляция на борту корабля способна довести человека и  не  до  такого.  Он
вздохнул,  колеблясь   между   сочувствием,   подкрепляемым   собственными
болезненными воспоминаниями, и настороженностью.
     Не исключено, что они  с  киборгом  действуют  на  нервы  друг  другу
гораздо сильнее, чем должны бы, даже учитывая сложившиеся  обстоятельства.
Но обычная ли это взаимная несовместимость или что-то более серьезное? Что
бы там ни было, это "что-то" не  поможет  сохранить  и  без  того  хрупкое
перемирие.
     - Как бы вы ни гневались, - дружелюбно начал Сэм, - дайте знать, если
я могу вам чем-то помочь.
     - О да, ты можешь помочь, - в голосе киборга звучала сухая  злоба.  -
Ты можешь объяснить, как такая примитивная планета, не  доросшая  даже  до
радио, создает очаги антигравитации? Я думаю, она  далеко  не  примитивна.
Просто вы  все  попрятали.  Всю  технику  рассовали  под  землей  или  еще
где-нибудь, а связь идет по проводам, световодам или волноводам.
     Тернер совсем позабыл, что и  его  бортовые  сенсоры  реагировали  на
каждое проявление магии по всей планете.
     - Да нет же! - поспешил он объяснить. - Никакой техники нет. Тут и не
пахнет антигравитацией, приборы врут; одиннадцать лет  назад  мой  корабль
прореагировал точно так же, поэтому мы и приземлились. На самом  деле  это
явление биологического характера,  местная  мутация,  свойственная  только
Десту.
     - Ничего себе!
     - Запрос: природа мутации, - вмешался компьютер,  прежде  чем  Тернер
или Флейм успели что-то сказать.
     - Понимаете, это трудно объяснить...
     Но дело заключалось в том, что  ему  не  хотелось  ничего  объяснять.
Магия  могла  стать  его  главным  козырем  позже,  а  сейчас   оставалась
опасность, что компьютер сочтет  ее  подозрительным  или  даже  враждебным
феноменом. Флейм-то  не  поверит  в  любом  случае.  Даже  если  отбросить
скептицизм, едва ли можно поверить в псионическую магию, не имея  реальных
доказательств.
     - Вот если бы вы приземлились, я просто показал бы вам.
     Рано  или  поздно   ему   придется   познакомиться   с   кораблем   и
пилотом-киборгом. Они явно не собирались верить ему на  слово  и  убраться
по-хорошему. К несчастью, у него  нет  полномочий  приказать  им  покинуть
Дест. Кроме того, ясно, что Флейм не позволит  кораблю  улететь,  пока  не
разрешит проблему Деста окончательно - и, скорее всего, фатально - для той
или другой стороны.
     Самое неприятное во  всем  этом  -  личность  киборга.  Понятно,  это
параноик, от которого хорошего не жди. В худшем случае, если придется идти
на то, чтобы убивать или быть убитым,  хорошо  бы  заманить  звездолет  на
посадку. На земле справиться с ним  будет  легче,  особенно  если  удастся
как-нибудь выманить оттуда киборга. Какой бы сверхличностью он ни был, ему
удастся   унести   на   себе   лишь   ограниченное   количество    оружия.
Соответственно, ущерб, который  он  сможет  нанести  планете,  тоже  будет
ограничен. Но корабль без живого мозга киборга  -  не  меньшее  зло.  Даже
лучшие из военных компьютеров в таких ситуациях превращались в идиотов.
     Этот тоже не  исключение.  Он  переваривал  предложение  Тернера  так
долго, что, в конце концов, заговорил киборг.
     - Ты хочешь, чтобы мы приземлились? - с подозрением переспросил он.
     - На  самом  деле  мне  все  равно,  -  ответил  Тернер  с  напускным
безразличием. Попытки командовать киборгом ни к  чему  не  привели,  и  он
надеялся, что подчеркнутым равнодушием достигнет  большего.  -  Но  вам-то
зачем убивать безвинных людей, которых вы  даже  в  глаза  не  видели!  Вы
прибыли сюда помочь мне, но мне помощь давно не нужна. Значит, лучшее, что
вы можете придумать, - это развернуться на все сто восемьдесят градусов  и
убраться из системы. Если хочешь, я точно определю твой освобождающий код,
и ты сможешь вернуться к себе домой.
     Как только были произнесены последние слова, он понял,  что  допустил
ошибку, но исправлять уже было поздно.
     - Домой?! - Даже несмотря на безэмоциональность внутренней  связи,  в
словах киборга слышалась откровенная насмешка. - Домой, говоришь?  И  куда
это, интересно? У меня нет дома. Ты не хуже меня знаешь, что  все  имевшее
отношение к моему настоящему дому давно погибло. И если  бы  даже  Древняя
Земля существовала до сих пор, прошло уже триста лет, и что мне теперь там
делать?
     - Больше, чем триста, - признал Тернер. - Ты прав. Но ты-то ведь жив.
Ты можешь, к примеру, высадиться и обосноваться здесь, как я. Это неплохой
мир, поверь мне. Может, немного отсталый, но неплохой.
     - Я не собираюсь поселяться где бы то  ни  было.  Я  хочу  заниматься
своим делом - мстить и карать, пока не перебью всех проклятых  мятежников,
каких мне удастся найти.
     - То есть пока не истребишь все человечество? - резко спросил Тернер.
- Похоже, тебе везде мерещатся мятежники.
     Киборг не заметил иронии.
     - Да, черт возьми, была б на то моя воля, я  бы  никого  в  живых  не
оставлял. Меня заперли здесь с  этой  идиотской  машиной  и  забыли,  и  я
перебью вас всех до единого. Как только заставлю повиноваться этот вонючий
компьютер, я взорву твою обожаемую планету ко всем чертям.
     Тернера поразила  нескрываемая,  дикая  злоба  киборга,  свойственная
только маньякам. С психикой у Флейм было худо, это ясно как дважды два. Но
объясняется  ли  враждебность  и  истерика  обычной  реакцией  на   долгое
заключение на корабле или это  проявление  настоящего  затяжного  психоза?
Киборг долго копил в себе ненависть и злобу и постоянно искал кого-нибудь,
чтобы выплеснуть свои чувства. В результате  он  мог  впасть  в  подлинное
безумие. Флейм чувствует себя жертвой предательства, поскольку его  -  или
ее - планета разрушена, а сам он - или  же  она  -  обречен  скитаться  по
космосу. И тут до безумия один шаг.
     Тернер не знал,  что  ответить,  а  киборг,  похоже,  прекратил  свои
излияния,  поскольку  через  некоторое  время  передачу   возобновил   уже
компьютер.
     -  Доказательства  приемлемости   предложенного   варианта   действий
отсутствуют, - проинформировал он.
     - Каких действий? - спросил озадаченный Тернер.
     -  Уничтожение  городов  планеты  по  требованию  киборга  с  кодовым
обозначением Флейм.
     - Да, я повторяю: Дест - лояльная планета!
     -  Доказательства  достоверности  утверждения   киборга   с   кодовым
обозначением Слант отсутствуют.
     - Почему?
     - Уточните вопрос.
     - Почему же вы сомневаетесь в достоверности моих слов?
     - Информация недостаточна.
     Тернер переменил позу. От того, что он все это время тяжело  опирался
о кухонный стол, левая нога  занемела.  Он  не  понял,  то  ли  компьютеру
недостаточно информации, чтобы определить лояльность  Деста,  или  же  тот
сомневается в реальности его - Тернера - собственных слов.
     - Вы все равно не сможете получить полную информацию,  находясь  там,
наверху, - сказал он наконец. - Вам придется высадиться и собирать  данные
на поверхности.
     -  Запрос:  природа  феномена,  регистрируемого  как   гравитационные
аномалии.
     - Я же сказал: это невозможно объяснить. Это нужно видеть.
     -  Запрос:  причина  невозможности   объяснения   природы   феномена,
регистрируемого как гравитационные аномалии.
     - Ну как я могу объяснять, если вам даже терминология не известна?  Я
вам все покажу. Так будет проще!.
     -  Демонстрация  феномена  возможна  без  приземления  аппарата.  Вся
оптическая информация может передаваться кибертелеметрией через киборга  с
кодовым обозначением Слант.
     Как же он  мог  забыть  об  этом!  Точнее,  он  все  еще  не  осознал
полностью, что чужой компьютер имеет доступ ко  всей  информации,  которую
мог получать  его  собственный.  Все,  что  видел  киборг,  мог  видеть  и
компьютер посредством вживленных в тело датчиков.
     - Кроме того, есть еще одна  причина...  -  Тернер  пытался  выиграть
время.
     - Запрос: дополнительная причина.
     - Ну, как я уже сказал, это относится к проблеме мутации.
     - Подтверждение.
     - Мутация может быть использована в военных целях, поэтому отнесена к
разряду засекреченной информации. Так постановили местные  власти,  верные
Древней Земле, то есть, в  сущности,  это  решение  правительства  Древней
Земли.
     Компьютер помолчал, затем произнес:
     - Пояснение принято в разряде несущественных. АРК 247 имеет допуск  к
секретным материалам четвертой категории.
     - А-а... - протянул Тернер, входя в роль. Он уже привык  нагромождать
вранье. - Но этот допуск предусмотрен в случае  крайней  необходимости,  а
наш случай таковым не является. Кроме того, мы не хотим  передавать  какую
бы  то  ни  было  информацию  за  пределы  планеты  без  обеспечения   мер
безопасности, то есть в некодированном виде. В настоящий момент на планете
нет устройств, обеспечивающих необходимую кодировку. Если мы передадим вам
секретные  данные  просто  так,  они  попадут  в  космос  и   могут   быть
перехвачены. А если  вы  приземлитесь  и  увидите  все  на  месте,  своими
глазами, вероятность утечки информации будет минимальной.
     После короткой паузы компьютер согласился:
     - Подтверждение.
     - Какая ерунда, - резко вмешался киборг, затем быстро добавил:  -  Но
меня как раз  устраивает,  что  ты,  предатель,  хочешь  моей  посадки.  Я
высажусь, и, может быть, мне удастся убить тебя  собственными  руками.  Мы
найдем эти чертовы антигравитационные устройства, где бы их ни прятали,  и
потом взорвем все к дьяволу, - тут в  коммуникационном  канале  послышался
прерывистый, похожий на помехи шум, в котором Тернер с трудом узнал смех.
     - Меня это тоже устраивает, - ответил  он,  не  обращая  внимания  на
угрозы. - Сообщи мне время и место высадки. Я постараюсь встретить тебя.
     - Уж пожалуйста, - съязвил киборг, -  сделай  милость.  Мы  тебе  все
сообщим. АРК 247, конец связи.
     Как занавес, упало внезапное внутреннее молчание. Еще какое-то  время
Тернер стоял, слегка  согнув  в  колене  левую  ногу,  чтобы  восстановить
кровообращение. Потом, не обращая внимания на боль, вышел из кухни,  чтобы
найти Парру.
     Он спешил. Где бы ни приземлился АРК 247, он должен  быть  на  месте,
чтобы встретить  его.  Если  он  не  успеет,  киборг-безумец  получит  все
основания для истребления людей.



                                    6

     Флейм сидела в  рубке  управления  звездолета,  зависшего  на  высоте
тридцати тысяч  километров  над  экватором  Деста,  угрюмо  уставившись  в
пластиковый голографический плакат, прикрепленный к передней переборке.
     Она  еще  не  совсем  потеряла  связь  с  реальностью  и  знала,  что
темноволосый человек, залихватски улыбающийся ей с плаката, - давным-давно
умерший видеокумир времен ее юности. Она также понимала, что он  никак  не
связан с компьютером, но тем не менее предпочитала говорить  и  спорить  с
ним, а не с бесплотным голосом в собственной голове или с голыми  бежевыми
стенами.
     Уж коли на то  пошло,  Флейм  знала,  где  на  самом  деле  находится
компьютер, она даже не один раз забиралась во  входной  канал,  ведущий  к
сердечникам, но никак не могла принять как данность - или хотя бы на веру,
- что керамические пластины схемы могут быть  источником  голоса,  который
столько лет был ее единственным собеседником.
     - Слант все еще слышит нас? - обратилась она к портрету.
     - Опровержение, - ответил компьютер.
     Она кивнула.
     - Хорошо. Что дальше? - потребовала она вслух.
     Выражение лица у видеозвезды не изменилось, но  Флейм  бессознательно
повернула голову - в таком ракурсе чудилось, что  тонкие  губы  ее  кумира
шевельнулись в такт словам компьютера:
     - Посадка  возможна  при  условии  соблюдения  киборгом  чрезвычайной
осторожности.
     Это создавало иллюзию, будто она разговаривает с портретом,  а  не  с
кораблем.
     Флейм приобрела эту привычку с десяток лет назад, при этом совершенно
не замечая, что делает.
     - Неужели посадка так уж необходима?  -  спросила  она  со  смешанным
чувством страха и тоски. - Можно просто выпустить последние  боеголовки  и
убраться.
     - Опровержение. Применение акции  любого  типа  невозможно,  пока  не
установлен статус планеты. Она может быть дружественной.
     Механические, беззвучные слова никак не соотносились  с  высокомерным
лицом звезды. Флейм  годами  сознательно  не  замечала  этого,  но  сейчас
разница просто поразила ее.
     - Ой, кончай, а? - устало произнесла она. - Дружественных планет нет.
Какие там ракеты у нас остались?
     Мужчина на плакате  смотрел  на  нее  своими  когда-то  необыкновенно
голубыми, но теперь изрядно выцветшими глазами,  и  Флейм  отвела  взгляд.
Иногда она ненавидела не только врагов, а буквально всех, включая  корабль
и самое себя. Этот мужчина умер несколько веков назад, она  презирала  его
за это - и завидовала ему.
     -  Сохранившееся  бортовое  оружие  включает  в  себя:  две   единицы
артиллерийского     орудия     модели     МТН-2,      серийные      номера
ноль-ноль-три-девять-четыре-три   и    ноль-ноль-три-девять-четыре-четыре;
ядерную боеголовку, тактическую, мощностью двести килотонн, с  независимой
детонационной системой; одну единицу артиллерийского орудия модели  МТН-5,
серийный  номер   восемь-пять-пять-один-ноль-один;   ядерную   боеголовку,
тактическую, мощностью восемьдесят килотонн с реактивным взрывателем; семь
единиц артиллерийского орудия...
     -  Заткнись,  дурак,  -  сказала  она.  Слабость   прошла:   действие
транквилизаторов уже закончилось. - Итак, три тактические  ядерные  бомбы.
Что еще осталось из крупного?
     - Уточните вопрос.
     - Есть еще ядерные боеголовки?
     Ее блуждающий  по  потолку  взгляд  задержался  было  на  тускловатых
пластиковых плафонах, но тут  же  перескочил  обратно  на  плакат.  Черный
комбинезон мужчины и его темные  волосы  резко  контрастировали  с  желтым
фоном плаката и бежевыми стенами.
     - Опровержение, -  ответил  компьютер.  -  Остальное  ядерное  оружие
использовано.
     - Я так и  думала.  Тогда  у  нас  есть  возможность  уничтожить  три
небольших города; это неплохо, если учесть, что на планете только один  по
настоящему большой город, да и то такой радиоактивный,  что  хватит  одной
такой штуки, чтобы с ним покончить. Но всех уничтожить не удастся, да?
     - Бортового  оружия  недостаточно  для  уничтожения  населения  целой
планеты. Применение акции  любого  типа  невозможно,  пока  не  установлен
статус планеты. Она может быть дружественной.
     Целиком  погруженная  в  свои  мысли,  Флейм  пропустила  мимо   ушей
последние слова компьютера.  Уставившись  в  голубые  глаза  мужчины,  она
шевелила губами, что-то рассчитывая в уме.
     - Во всяком случае,  можем  мы  их  заморозить?  -  спросила  она.  -
Как-нибудь климат испортить? Скажем, уронить астероид или еще что?
     - Опровержение. Существующей огневой мощи корабля недостаточно, чтобы
вызвать наступление ядерной зимы. Система стоит на низшем ступени развития
по астрономическим масштабам. Кроме  того,  корабль  не  сможет  адекватно
восполнить затраченные на акцию боевые ресурсы.  Применение  акции  любого
типа невозможно,  пока  не  установлен  статус  планеты.  Она  может  быть
дружественной.
     - Но откуда же здесь столько радиации, если планета дружественная?  -
спросила она, утомленная повторениями.
     -  Полная  информация   отсутствует.   Имеются   факты   интенсивного
использования ядерного оружия.
     - А ты не думаешь, что это оружие было направлено Командованием?
     - Точная информация отсутствует. Есть версия о возможности  нападения
как  вражеских,  так  и  дружественных  и  нейтральных  сил.   Достигнутый
культурный и технический уровень  системы  к  моменту  развязывания  войны
между Древней Землей и  восставшими  колониями  не  исключает  возможности
местного конфликта с  применением  ядерных  боеголовок  большой  мощности,
повлиявших на  планетную  атмосферу.  Доказательства  в  пользу  версии  о
нападении со стороны отсутствуют. Политическая и экономическая ситуация  в
системе к моменту войны между  Древней  Землей  и  восставшими  мирами  не
исключает возможного удара со стороны армии восставших.
     - Вздор. Их уничтожила Древняя Земля. Я уверена в этом. Надо  кончать
с ними.
     - Факты, подтверждающие или отрицающие версию киборга, отсутствуют.
     Флейм несколько дольше задержала взгляд на портрете, изучая узкое,  с
немного выступающими скулами лицо и прямые волосы своего  кумира.  Мужчина
смотрел на нее со спокойной, нагловатой  уверенностью.  Она  откинулась  в
кресле ускорения и стала изучать изогнутый пустой потолок.
     - Ты ведь знаешь, я могла бы настоять на своем. Я могу поставить тебя
перед выбором - либо взорвать планету, либо погибнуть самому.
     С  чего  это  Сланту,  так  гордящемуся  своим  освобождающим  кодом,
вздумалось заботиться о ней? Вот что ей хотелось бы узнать.  Конечно,  это
идиотство - бесцельно скитаться по космосу долгие  годы,  превратившись  в
слугу собственного компьютера. Но ее вовсе не устраивал абы  какой  способ
выйти из этого дурацкого положения. Она не предала ни Командование Древней
Земли, ни себя. Она взяла  ситуацию  в  свои  руки.  Если  она  умрет,  то
компьютер тоже погибнет. А она, пока жива,  может  разрушить  компьютер  в
любое время, стоит ей по-настоящему захотеть избавиться от него.
     Такая возможность появилась у Флейм после уничтожения второй планеты,
ставшей жертвой АРК 247. Это произошло несколько лет  назад  по  бортовому
времени и больше столетия по планетному.
     То  был  великолепный  удар.  Горстка  людей,  населявших  планету  в
нескольких обитаемых  городах,  сгорела  в  ядерном  огне.  Операция  была
проведена безукоризненно чисто и в восхитительном темпе.
     Несмотря  на  малочисленность,   население   той   планеты   достигло
значительного технического уровня. Один  из  суборбитальных  истребителей,
прежде чем АРК 247 разнес  его  на  куски,  успел  сделать  очень  удачный
выстрел, и в корпус корабля Флейм попала размножающаяся ракета-минога.
     Крошечные отпрыски этой ракеты проникли в  корабль  в  десятке  мест,
прежде чем удалось обезвредить механизм  воспроизведения:  Флейм  пришлось
выдавливать их по одному и уничтожать затем из ручного снарка.
     Программа  компьютера  при  этом  серьезно  пострадала.   Уже   после
нападения несколько электронных термитов,  которых  не  удалось  раздавить
сразу, систематически, в течение нескольких месяцев  космического  полета,
разрушали компьютерную память, пока Флейм, потратив неделю на  поиски,  не
ликвидировала их. Но полностью восстановить утерянную информацию оказалось
невозможно.
     Сам компьютер счел повреждения некритическими. СКК АРК 247 продолжала
работать.
     Флейм тоже не  смогла  оценить  истинные  масштабы  повреждений.  Она
наблюдала за компьютером, но  ничего  серьезного  не  замечала.  Казалось,
машина стала глупее, но она никогда и не блистала умом, поэтому на это  не
стоило обращать внимания.
     Конечно, Флейм не могла судить об исправности  компьютера,  поскольку
не была специалистом.  Две  из  ее  функциональных  персоналий,  вероятно,
разобрались бы в этом, но Флейм  не  собиралась  идти  даже  на  временное
самоубийство, давая им волю. Она не верила,  что,  освободившись  однажды,
персоналии примут ее контроль над ними как должное. Личности-функции  были
чужды ей, а значит, враждебны. Ей придется самой  вникать  в  компьютерные
неполадки, не прибегая к тому, чем Командование набило ее мозг.
     Флейм  предприняла  также  меры  предосторожности  на  случай,   если
повреждения  окажутся  серьезными.  Определив  местонахождение  последнего
электронного  термита,  она  не  стала  его  уничтожать,  а  поместила   в
специальный контейнер. Когда все было кончено и вместо городов на  планете
остались зияющие  воронки,  а  все  пространство  заполнили  радиоактивные
облака - предвестники ядерной  зимы,  она  направила  корабль  в  открытый
космос, а сама занялась изучением термита.
     Устройство оказалось простым -  ведь  в  конце  концов  его  породила
обыкновенная ракета. Даже Флейм, с ее  более  чем  скудными  познаниями  в
технике, быстро удалось блокировать источник энергии и перерезать основной
провод.
     Таким  образом   термит   был   обезврежен.   Потом,   она   вставила
дополнительный таймер в энергетическую линию -  так,  что  при  совпадении
стрелки с отметкой "ноль" схема восстанавливалась и термит оживал.
     Компьютер наблюдал за всем этим  без  комментариев,  удовлетворившись
объяснением Флейм, что она изучает вражескую технологию. И лишь когда  она
запустила термит в память компьютера и закодировала крышку таким  образом,
что та открывалась только от прикосновения ее пальцев,  а  не  по  команде
компьютера или служебных роботов, компьютер запротестовал.
     Но было уже поздно.
     - Это  всего  лишь  предосторожность,  -  успокаивала  его  Флейм.  -
Возможно, ты поврежден серьезнее, чем нам кажется. Я просто буду постоянно
перезапускать таймер, и все будет в порядке. Он дойдет до  нуля  только  в
случае моей смерти, а я умирать не собираюсь, если  только  ты  подведешь.
Так что, в случае моей гибели, ты не достанешься врагу.
     Компьютер возражал, но поделать ничего не мог.  Служебные  роботы  не
могли проникнуть сквозь закодированную крышку. Термит оставался внутри,  и
Флейм, как и обещала, время от времени ставила таймер  на  максимум  -  99
часов 59 минут 59 секунд.
     Теперь - чего, собственно, и добивалась Флейм - их шансы  сравнялись.
Компьютер  всегда  мог  ее  убить  термитным  зарядом,  вмонтированным   в
основание черепа. Однако и  она  могла  покончить  с  компьютером,  ничего
особого при этом не предпринимая. Если  она  умрет,  компьютер  и  корабль
последуют за ней. Это казалось ей только справедливым.
     Пусть Слант и заполучил как-то свой освобождающий код, но при этом он
лишился корабля и всех связанных с этим привилегий и удобств.  Он  остался
жив, но утратил сверхчеловеческие возможности. Такая сделка не для нее. Ей
не нравится проигрывать.  Ей  больше  по  душе  ее  собственное  маленькое
изобретение.
     Время от времени компьютер жаловался, что  термит  создает  помехи  в
программе. Но Флейм и не подумала беспокоиться из-за этого.
     Компьютер всегда глупел, стоило ей попытаться что-то предпринять. Как
он может спорить, если полностью у нее в руках? Иногда она напоминала  ему
о термите, но, похоже, это не производило должного впечатления.
     - Подтверждение, - отвечал он, как обычно.
     Флейм вздохнула. Едва ли такое поведение компьютера предвещает что-то
хорошее. Однако Флейм не созрела еще  для  окончательного  решения.  Ведь,
уничтожив компьютер, она погибнет, а умирать ей не время. По крайней  мере
сейчас, когда  еще  так  много  нужно  сделать.  В  свое  время  ее  четко
сориентировали против самоубийства, и это внушенное под  гипнозом  чувство
сидело в ней крепко.
     - Ты веришь тому, что  рассказывал  Слант?  -  спросила  она.  -  Мне
кажется, он должен был помочь нам, а не пороть чепуху о мирных аборигенах.
     Внезапно Флейм почувствовала новый приступ злости и боли при мысли  о
его предательстве. Когда она впервые услышала сигнал  бедствия,  она  была
уверена, что Слант давно погиб, и решила взяться за дело от скуки. Тем  не
менее в глубине ее души жила надежда, что ей удастся найти коллегу,  друга
по несчастью. Когда выяснилось, что Слант жив, надежда вспыхнула  с  новой
силой.
     Но Слант оказался предателем, как  и  многие  другие.  Разочарованную
Флейм вновь захлестнули злоба и жалость к себе.
     - Термин "верить" неприемлем, - бесстрастно ответил компьютер.
     - Да я и так догадываюсь, что ты не веришь. Ты ни во что  не  веришь,
ты просто выполняешь приказы Командования, есть в них смысл или нет.
     Она некоторое время лежала молча, потом спросила:
     - Как ты думаешь, он не врал про свой корабль?
     - Фактов недостаточно.
     - Может быть, машина где-нибудь спрятана?
     Флейм упорно подталкивала разговор в нужное ей русло. Корабль  многое
мог прояснить. Не исключено, что даже компьютер перестал бы сомневаться  в
предательстве Сланта.
     - Обломки звездолета класса АРК обнаружены примерно в ста  километрах
к западу от самого большого города планеты.
     От изумления она даже вскочила на ноги. Этого не может быть!
     - Это правда? Черт возьми, что же ты, глупая машина,  не  сказала  об
этом раньше?
     - Киборг не запрашивал информацию.
     Флейм саркастически хмыкнула. Хороши оба: что она, что компьютер.
     - Ты думаешь, это корабль Сланта? - спросила сна.
     - Подтверждение.
     - Ты сказал,  он  сейчас  разрушен?  Насколько  серьезно?  Что-нибудь
уцелело?
     - Информация отсутствует.
     Беспомощность  компьютера  просто  бесила  ее.  Очевидно,  разрушение
корабля не производилось специально, иначе компьютер  заметил  бы.  Но  на
самом   звездолете   могли   храниться   доказательства    насильственного
разрушения, которые из космоса обнаружить невозможно, например - магнитные
записи.
     Найденный корабль отплывал новые возможности. Теперь эта дрянь,  этот
предатель ответит за все свое благополучие, за все  свои  спокойные  годы!
Теперь он...
     Флейм охватил необыкновенный порыв энтузиазма.
     - Как ты думаешь, можно поднять корабль с земли? А вдруг там остались
неиспользованные ракеты?
     Перспектива еще большего количества смертей, достижимого при  наличии
боезапасов двух звездолетов, взволновала ее не на шутку.
     - Опровержение. Ремонт звездолетов класса АРК силами  самого  корабля
невозможен...
     - А ракеты? - настаивала она. - Как думаешь, они там есть?  Если  да,
то можно их как-то использовать?
     - Информация отсутствует.
     - Проклятье! Какой же ты дурак! С  тех  пор  как  в  нас  попала  эта
ракета-минога, ты стал законченным  идиотом.  Хотя  и  до  этого  умом  не
отличался. Хорошо, что я пристроила термит, иначе вообще не могла бы  тебе
доверять.
     Стиснув руки, она лихорадочно соображала:
     - Ладно, я думаю, мы все-таки приземлимся как можно ближе к  обломкам
и осмотрим их. Если там есть-ракеты, обслуживающие роботы смогут взять  их
на борт, и, может быть, нам удастся взорвать всю эту поганую планету.
     Флейм улыбнулась гари мысли о еще одном ядерном пожаре - о  том,  как
будут смотреться  из  космоса  огненные  грибовидные  облака.  Неужели  ей
выпадет  счастье  очистить  еще  один  мир  от  инфекции   под   названием
"человечество"? Не то чтобы она была кровожадна. Но это было  единственным
удовольствием, какое еще оставалось для нее.
     Конечно,  ее  скрутит  многодневная  депрессия,  как   всегда   после
бомбардировок. Но игра стоила свеч. Компьютер будет лечить ее  при  помощи
скромных бортовых запасов эйфориков, чего в обычное время не  допускалось.
Он выведет ее из самого тяжелого состояния. А экстатический восторг  ужаса
при виде разгорающихся атомных пожаров стоит самой жестокой депрессии.
     - Применение акции любого вида невозможно, пока не установлен  статус
планеты. Она может быть дружественной.
     - Ну да, конечно!
     Флейм усмехнулась. Ей лучше знать. Все человечество стало ее  врагом,
все повинны в том, что ей выпала такая судьба. Пусть все и расплачиваются.
     - Послушай, я хочу приземлиться как можно ближе к  обломкам  корабля.
Можешь вызвать Сланта и сказать,  что  мы  выбрали  место  посадки.  Пусть
встречает.
     Флейм снова усмехнулась.  Если  Сланту  есть  что  скрывать,  корабль
выведет его на чистую воду. Она найдет  способ  отомстить  этому  лживому,
самодовольному трусу, а потом займется городами.  Как  он  мог  отказаться
присоединиться  к  ней!  Как  смел  бросить  ее  в  одиночестве  на  борту
звездолета!
     Будет  только  справедливо,  если  она  убьет  его  ракетой   с   его
собственного корабля.
     - Принято к исполнению, - ответил компьютер.
     Флейм смутно почувствовала какое-то изменение в эфире и  поняла,  что
компьютер поменял  внутреннюю  связь  на  внешнюю.  Раньше  она  этого  не
замечала. Да и сейчас не услышала бы, если бы не  находилась  в  состоянии
напряженного ожидания.
     - Место посадки выбрано, - сообщил компьютер, и она  догадалась,  что
это говорится для Сланта.
     Секунду спустя голос в ее голове спросил:
     - И где вы будете приземляться?
     На мгновение она испытала ощущение нереальности  происходящего  из-за
схожести внутренних голосов Сланта и компьютера. Неужели все происходит на
самом деле? Существует ли  тот  киборг  в  действительности  или  она  его
выдумала? Может, это компьютер дурачит ее?  Или  она  сама  сошла  с  ума?
Может, это одна из ее "я"-функций, каким-то образом освободившись  без  ее
ведома и против ее воли, программирует  на  компьютере  все  эти  события,
чтобы подшутить над нею?
     Она была полностью отрезана от внешнего мира и не общалась ни  с  кем
за пределами корабля, за исключением связи через  компьютер.  А  компьютер
контролировал все до единого иллюминаторы и дисплеи. Она  не  могла  точно
знать, действительно ли они приближаются к планете.  Она  даже  не  знала,
покидала ли  Марс  вообще.  Образы,  возникающие  в  ее  голове,  казались
необыкновенно живыми, более живыми, чем воспоминания, но  она  знала,  что
все это может оказаться обманом, созданным при помощи спецэффектов.
     Откуда ей было знать, настоящие ли эти звезды, существует ли на самом
деле эта бело-голубая планета и движется ли  корабль?  Она  видела  гибель
двух планет, которые сама же приказала уничтожить, но было ли  это  наяву,
на самом деле? И не мираж ли те нестерпимо яркие вспышки огня и сверкающие
облака, которые вырастали, темнели и затем медленно рассеивались? Может, и
этих планет не существовало?
     А вдруг все это входит в программу ее подготовки? И все эти  ужасы  -
просто проверка, выдержит ли она в экстремальных условиях.
     Возможно, она выдумала всю свою жизнь, а правда состоит в том, что на
свете нет ни звезд, ни планет, ни Командования - ничего, кроме ее самой  и
корабля.
     Даже ее самой могло не быть. Она может думать, да ведь и машина умеет
анализировать.
     Нет, твердо сказала себе Флейм, эти мысли - бред. Она уже  испытывала
подобное и знала, что поддаваться им нельзя. Если поверишь в них,  сойдешь
с ума. Она знала это наверняка. Марс и Древняя Земля существовали на самом
деле - и были уничтожены, а она осталась  одна  в  пустоте  с  кораблем  и
компьютером.
     Она твердо знала, что те две планеты, атакованные  ею,  существовали,
поскольку одна из них поразила корабль ракетой-миногой;  она  собственными
глазами видела ракетных термитов, а одного даже поймала и  обезвредила.  И
он был настоящим.
     Но ведь все это происходило на борту  корабля  и  могло  быть  частью
какого-нибудь теста!
     Нет. Это не так. Внешний мир существовал, реальность есть реальность.
Хотя... Какова бы ни была правда, ей придется продолжать свое дело. Ничего
другого не остается. Военный компьютер не даст ей умереть  и  не  позволит
сдаться. Тем лучше. Она хранит верность Древней Земле, и она  единственный
из  живых  преданный  ей  человек,   поэтому   будет   драться   с   этими
ублюдками-мятежниками, сломавшими ей жизнь и заточившими ее здесь, а также
с предателями, допустившими победу мятежников.
     Разогнав тоску решительным самовнушением,  Флейм  приободрилась  -  и
вдруг все ее оживление улетучилось.
     Ей пришла в голову странная, необъяснимая, невозможная прежде  мысль,
что она может покинуть свою  тюрьму.  Она  может  оставить  корабль  после
посадки. Раньше  это  было  неосуществимо.  Две  предыдущие  планеты  были
атакованы без приземления, прямо с орбиты, поскольку открыто признали свою
нелояльность. Компьютер проник в их  систему  связи  и  запросил  в  банке
данных информацию о том, на чьей стороне они воевали во  время  Восстания;
кода ответ был получен, с планетами было покончено.
     Флейм при этом  лишь  наблюдала  за  ходом  атаки,  выбирала  цели  и
направляла ракеты. Она никогда не приземлялась - с тех самых пор, как села
в звездолет на Марсе.
     А теперь на этой планете, она сможет выйти из корабля, вдохнет свежий
воздух, увидит небо.
     При этой мысли ее пронзило чувство трепетного ожидания, смешанное  со
страхом. Как бы ни развернулись события, ей придется приземлиться и  выйти
из корабля.
     Она сама убедится в  существовании  внешнего  мира.  Она  почувствует
прохладу на лице, вдохнет запах  деревьев  и  земли,  увидит  прожилки  на
листьях, увидит небо. Стоит только захотеть, и термитная ловушка  покончит
с компьютером, а Флейм будет избавлена от одинокой смерти среди звезд.
     Ее охватило страшное волнение,  и  оно  стремительно  росло,  подобно
приближающейся гроза.
     - Хорошо, Слант, - сказала  она,  стиснув  зубы  и  пытаясь  овладеть
собой. - Мы решили приземлиться и осмотреть твой корабль. До встречи!
     Тернер чуть замешкался с ответом:
     - Это два дня пути для меня.
     - Да? - она улыбнулась про себя. - Отлично. У меня будет время, чтобы
осмотреться, пока ты не прибудешь и не начнешь спорить.
     Она нервно захихикала, потом расхохоталась, плохо понимая, что же  ее
развеселило. Ей предстояло скоро покинуть корабль, но  ничего  смешного  в
этом не было.
     - Компьютер, - сказала она, все еще улыбаясь и не обращая внимания на
дальнейшие  возражения  Тернера.  -  Выключи-ка  этого  идиота   и   давай
спускаться.



                                    7

     - Сначала сообщи Азраделю, Сэм, - настойчиво повторила Парра.
     Несмотря на все усилия казаться спокойной, голос у нее срывался, руки
нервно  оправляли  платье  на  бедрах.  Оба  стояли,  хотя  к   маленькому
декоративному столику, на  котором  Тернер  разложил  свои  пожитки,  были
придвинуты стулья.
     - С ним свяжешься ты, - ответил Тернер, не глядя на жену.  -  У  меня
нет ни секунды: они в любую минуту могут приземлиться рядом с кораблем.  Я
не хочу, чтобы они видели, как я летаю,  поэтому  придется  добираться  на
лошади. А раз так, они появятся там задолго до меня, может,  за  несколько
дней. Остается только надеяться, что за  это  время  они  не  поговорят  с
каким-нибудь полудурком или мутантом, который может сболтнуть лишнего.
     Тернер осматривал ствол скорострельного гранатомета.  Пожалуй,  этого
будет достаточно. Он перекинул его  через  плечо,  а  ремень  закрепил  на
тяжелом зимнем пальто, которое надел впервые. Кому какое дело, в пальто он
или пользуется тепловым  полем?  А  пальто  сэкономит  энергию,  и  в  его
ситуации это важней всего.
     Он сменил одеяние мага на шерстяную рубаху и  кожаные  брюки,  достал
свои самые прочные ботинки и пару  тонких  кожаных  перчаток.  Вот  только
приличную шапку или шарф найти не удалось. Теперь  его  длинные  волосы  и
борода будут защищать голову и лицо от холода.
     Сэм вспомнил свой богатый гардероб на  корабле  -  сколько  там  было
всего на случай холодной погоды! Овчинный тулуп и кожаное пальто,  которые
он носил сейчас, были изготовлены в Праунсе, между тем как  сейчас  весьма
кстати пришлись бы легкая синтетическая  непромокаемая  парка  или  теплое
белье. А  он  самым  глупым  образом  все  оставил  там,  не  удосужившись
навестить обломки корабля, столько лет служившего ему домом.
     Тернер  удивлялся  собственной  глупости,  насмешливо   изучая   свое
отражение в зеркале. Определенно он был похож на средневекового человека в
этом длинном, до колен,  пальто  с  широким  воротником,  и  только  ствол
гранатомета резко контрастировал с костюмом.
     - Мне это не  нравится,  -  сказала  Парра,  со  страхом  разглядывая
оружие. - Не люблю я такие вещи.
     - Я тоже, - согласился Тернер. - Но что поделаешь! Надо выложиться до
конца, чтобы этот псих не превратил нас в радиоактивную пыль.
     - Ты действительно не хочешь, чтобы я отправилась с  тобой?  -  Голос
Парры звучал печально. Она уже знала, что он ответит.
     Тернер  посмотрел  на  жену.  Ее  узкое  лицо,  казалось,   несколько
удлинилось  из-за  выражения  тревоги  на  нем.   Прямые   черные   волосы
рассыпались  в  беспорядке:  она  помогала  ему  рыться  в  кладовке.   Он
наклонился через стол и поцеловал ее.
     - Нет, не хочу, - ответил он. - По крайней мере  не  сейчас.  Кому-то
нужно смотреть за детьми и сообщить о случившемся  другим  магам.  Один  я
быстрее доберусь. Кроме того,  этому  типу  вряд  ли  понравится,  если  я
приведу с собой кого-то. Я единственный, кто что-то знает об АРК и Древней
Земле, мне и идти. Я, как  и  ты,  не  в  восторге  от  этого,  но  такова
реальность. Лошадь готова?
     - Должно быть. Десять минут назад я телепатировала Хейгеру и,  думаю,
все объяснила. Лошадь должна ждать тебя на улице.
     - Хорошо.
     Телепатия была одной из тех составляющих магии, которые ему никак  не
давались.  Его  собственная  псионическая  аура  была  настолько  искажена
киборгизированными участками, что подладиться к мозгу другого человека ему
было гораздо труднее, чем другим магам.  Поэтому  он  всегда  предоставлял
Парре  управление  каналом  семейной  дальней  связи  и  каналом   местной
"чудесной" связи.
     Ей это хорошо удавалось, просто великолепно. Вообще говоря, телепатия
была ее специальностью. При идеальных условиях  она  могла  телепатировать
почти на пять километров, что удавалось далеко не всем.
     Что до Сэма, то он,  лишенный  телепатической  чувствительности,  был
рад, если бы ему хотя бы удавалось отличить правду ото лжи при разговоре с
глазу на глаз.
     Тернер последний раз проверил наспех собранное снаряжение. Гранатомет
удобно лежал  на  плече,  нож  и  лазер,  мощность  которого  на  двадцать
процентов превышала мощность всех  других  видов  энергетического  оружия,
висели на поясе под пальто. Парра приготовила ему достаточный запас еды, в
основном сушеные фрукты и вяленое  мясо,  которые  сама  же  рассовала  по
многочисленным внутренним и внешним карманам пальто.  В  маленькой  черной
пластиковой сумке на спине, взятой когда-то с корабля, разместились  линия
связи большой мощности, двести патронов и еще кое-какие мелочи.
     Сэм Тернер подошел к окну  и  открыл  его.  В  лицо  ударил  холодный
воздух.
     - До свидания, - произнес он, полуобернувшись. - Я люблю тебя.
     - Будь осторожен, - только и ответила Парра.
     - Конечно, - и Сэм шагнул через окно.
     Парра молча наблюдала, как он завис в воздухе, потом исчез из виду.
     Почти половину пути он просто падал  и,  даже  затормозив,  продолжал
лететь вниз так быстро, что из-за резкого приземления на  твердый  тротуар
больно ушиб лодыжку.
     Он мог поспорить, что  компьютеру  не  удалось  засечь  использование
магии, или, по его выражению,  гравитационную  аномалию.  Иного  выхода  у
Тернера не было: с башни можно было спуститься только с помощью магии.
     Компьютер пока что молчал. Возможно, ничего  не  заметил.  Или  занят
посадкой и не следит за Тернером.
     Во всяком случае спустился он благополучно.  Уже  стоя  на  тротуаре,
Тернер оглядел пустынную улицу. Мороз загнал большинство жителей города  в
тепло. Холод обжигал лицо, и маг, поежившись, создал вокруг себя небольшое
тепловое поле.
     Лошадь, о которой он просил, была здесь, около стоял Хейгер. Высокий,
нескладный и такой тощий, что даже широкие складки мантии  мага  не  могли
скрыть его худобы, он  держал  животное  за  уздечку.  Лицо  у  него  было
озабоченное, под стать голосу:
     - Сэм, ты в порядке? - Хейгер посматривал на внушительного вида ствол
гранатомета, торчавший из-за плеча Тернера.
     - Да, в полном, - кратко ответил Тернер.
     - Ты ужасно быстро спустился.
     - Я спешу.
     Тернер похлопал лошадь, взялся за повод и сунул ногу в стремя.
     - Я могу чем-нибудь помочь? Парра  не  сказала  мне,  что  именно  ты
собираешься делать, но она была так взволнована...
     - Знаю, - прервал  Тернер  с  внезапным  раздражением.  Забравшись  в
седло, он сказал: - Я прекрасно знаю свою жену. Я тоже тревожусь. Она тебе
все расскажет, у меня нет времени. -  И  он  стал  поворачивать  лошадь  к
западным городским воротам.
     Хейгер все еще держал уздечку. Тернер вздохнул и постарался  говорить
спокойно.
     - Послушай, Хейгер, - сказал он. - Это смертельно важно для всех нас.
Отпусти животное. У меня ни секунды на  объяснения.  Возвращайся  домой  и
передай Эннау мое почтение. Или, если хочешь, пойди к Парре, она тебе  все
расскажет. Отпусти же лошадь!
     Хейгер нехотя подчинился, и Тернер тут же пришпорил животное.
     Не успел  он  исчезнуть  из  виду,  как  Хейгер  почувствовал  легкое
давление  в  голове  и   ушел   в   частичный   транс,   характерный   для
телепатического разговора.
     - Он уехал? - беззвучно спросил голос Парры.
     Хейгер подал безмолвный утвердительный ответ.
     - Ты не очень занят? А Эннау?
     - Нет, - ответил Хейгер, - мы сейчас свободны. А что случилось?
     - За детьми бы присмотреть. Вы с Эннау не возьмете  их  на  несколько
дней?
     - Ты поедешь за ним?
     - Конечно.
     Хейгер вздохнул. Он не думал, что Тернер одобрил бы это  решение.  Он
все еще не знал, в чем дело, но если бы Сэм захотел, он  бы  взял  жену  с
собой. Это точно.
     Как это все похоже на Парру. Сам он  был  чрезвычайно  рад,  что  его
собственная жена, Эннау, не будет бегать за ним, если он не  велит.  Эннау
была олмеянкой и считала, что женщина должна жить в покорности и посвящать
себя в первую очередь семье и детям,  хотя  сама  тоже  была  магом  и  ей
хватало смелости высказать свое мнение, если в том была необходимость.
     Парра была из Праунса, где мужчины и женщины имели  более  или  менее
равные права, особенно среди магов, но она в своей независимости  доходила
до крайностей. Нигде в Праунсе не было такого равноправия между супругами,
как у Тернера и Парры. Конечно, женщина  имела  полное  право  реализовать
свои  возможности,  но  считалось,  что  более  мощный   и   сильный,   не
подверженный эмоциональным срывам мужчина все-таки выше ее.  Независимость
Парры была не последней ее причудой. Хейгер иногда думал, что, кроме Сэма,
чужеземца, который отличался радикальными взглядами, никто бы  не  женился
на Парре.
     Однако в этой странной  семье  царило  полное  согласие,  что  немало
удивляло Хейгера. Взгляды взглядами, но как же они умудрялись следовать им
в жизни? Это ведь практически невозможно. Может, им и удается договориться
между собой, но нужно уметь избавиться от стольких стереотипов.  И  потом,
кто-то должен быть за хозяина. Неважно кто. Это единственная  альтернатива
хаосу. Умение подчиняться лежит в основе любой иерархии,  лежит  оно  и  в
основе праунсианского государства.
     Впрочем, это не его проблема. Теперь его должно волновать увеличение,
пусть временное, его собственной семьи на трех маленьких человечков.
     Хейгер улыбнулся. Он знал, что Эннау не будет  возражать.  Она  любит
детей.
     - Ладно, - покорно телепатировал он. - Побудем няньками. - Он замолк,
потом добавил: - Но сначала все согласуй с Азраделем.
     - Страшно благодарна  тебе,  -  ответила  Парра.  -  А  что  касается
Азраделя, я сейчас же свяжусь с ним. Может, даже поговорю со всем Советом.
Пожалуйста, приходи скорее, ты бы присмотрел за детишками,  пока  я  найду
Азраделя.
     Хейгер кивнул, хотя она не могла его видеть.
     Он  поднялся  уже  до  середины  башни,  когда  вдруг  сбоку   что-то
вспыхнуло;  Хейгер  повернулся  в   воздухе   и   увидел   узкую   полоску
ярко-оранжевого  света,  стремительно  разрезавшую  небо.  Передняя  часть
странной полоски становилась все шире,  ярче  и  быстро  приобрела  желтый
цвет, а хвост, тянувшийся сзади, постепенно исчез.
     Видение было настолько внезапным, настолько бесшумным и  исчезло  так
быстро, что Хейгер готов был  думать,  что  ему  померещилось,  как  вдруг
невесть откуда возникшая ударная волна чуть не  расплющила  мага  о  стену
башни, тем самым отрезвив его.
     - Боже, - воскликнул он. - Что это было?
     Ему никто не ответил. Он был один в воздухе. Хейгер продолжил подъем,
встревоженный донельзя.



                                    8

     Не  успел  Тернер  выехать  из  города,  как  увидел  полосу  огня  в
юго-восточной части неба, а через мгновение раздался ужасный грохот.
     У него перехватило дыхание. Вот как! АРК 247  явно  не  заботится  об
осторожности. Его  собственное  приземление  проходило  намного  тише,  он
медленно планировал, а не мчался, весь объятый пламенем, на  сверхзвуковой
скорости.  Флейм  и  СКК  АРК  247  вели  себя  как  завоеватели,   причем
завоеватели бездумные.  Ведь  такое  бурное  приземление  может  повредить
компьютерную  программу.  Похоже,  непрошеные  гости   просто   для   виду
выспрашивали его о системах защиты Деста. А поступают так, словно  уверены
в отсутствии всякой защиты.
     Как же  так?  Киборг  не  поверил  Тернеру,  что  планета  отстает  в
техническом развитии, а в отсутствии защитной системы не сомневается?
     Наверное, ему нужно одно - чтобы с Деста ответили ударом, и тем самым
он смог бы оправдать уничтожение планеты независимо от ее статуса.
     Холод проник сквозь пальто и тепловое поле -  или  он  возник  где-то
внутри него. Тернер  пришпорил  лошадь  и  погнал  ее  быстрее  с  помощью
телекинеза, расталкивая случайных прохожих. Это был  самый  расточительный
способ тратить энергию магии.
     Если  АРК  247   следит   за   ним,   придется   объясняться   насчет
гравитационных аномалий.
     А может, и не придется. АРК 247 уже наверняка  приземлился  где-то  в
лесах   западного   Праунса,   и   теперь   ему   нелегко   инспектировать
гравитационное поле планеты.  Компьютер  мог  улавливать  аномалии  только
вблизи, а дальше сенсорам мешали деревья и горы. Конечно, компьютер  Флейм
мог взять под контроль киберсистемы самого Тернера, то есть видеть то  же,
что и Тернер, и так же слышать и чувствовать, но только при  условии,  что
Тернер в зоне связи.
     Вот почему Тернер решился лететь. Если бы не приземление АРК 247,  об
этом  нечего  было  и  мечтать:  полет  сразу  засекли  бы  как  мобильную
гравитационную аномалию. Другие виды магии столь явно не проявлялись.
     Когда-то  гравитационные  сенсоры  составляли  часть  его  внутренних
технических средств, но были  настолько  хрупкими,  что  Тернер  даже  без
проверок был убежден: они полностью  вышли  из  строя  после  злополучного
взрыва в кабельном гнезде.
     Кроме  того,  Сэм  по-прежнему  не  верил,  что  его  телеметрические
действия создают гравитационное поле, хотя истинный их  механизм  был  для
него  загадкой.  Сам  он  до  сих  пор  ощущал  псионическую   магию   как
электрическое покалывание, но, по необъяснимым причинам,  это  покалывание
не  фиксировалось  соответствующими  приборами.  По  крайней   мере,   его
собственный компьютер был не в состоянии это сделать.
     Итак, корабль приземлился. Ну что ж, по крайней мере он уже не сможет
обрушить  ракеты  на  Дест  и  его  города.   Теперь   главную   опасность
представляет  киборг,  получивший  возможность   свободно   передвигаться.
Понятно, первым делом  он  бросится  искать  доказательства,  что  Дест  -
мятежная планета.
     Сэм знал, что Дест никогда не примыкал к восставшим, но он никогда  и
не защищал Древнюю  Землю  от  мятежников.  Полный  злобы  рассудок  Флейм
немедленно уцепится за это обстоятельство. Киборг способен извратить самые
безобидные факты, представив их доказательством враждебности планеты.
     И даже то, что большинство дестианцев не имеют ни малейшего понятия о
Восстании, может  сыграть  на  руку  врагу:  АРК  247  вправе  истолковать
незнание как добровольный самообман.
     К счастью, его корабль упал в безлюдном месте, в лесу.  Может,  Флейм
не успеет добраться до селений, пока Тернер в пути.
     А какие очевидные улики они могут найти  в  самом  корабле?  То,  что
корабль разрушен, -  это  как,  улика?  Кто,  кроме  мятежников,  мог  его
уничтожить?
     Нет, с этим проблем быть не  должно.  Мятежники  не  могли  разрушить
звездолет. Он уничтожил себя сам. Компьютер покончил с собой.  С  кораблем
трудностей не будет, по крайней мере не должно быть.
     Сэм приближался к  городской  стене,  к  высокому  черному  каменному
ограждению, которое отделяло городскую зону Праунса. Три его стороны  были
возведены из неровных камней при помощи магии, четвертой стороной, с  юга,
служил северный край кратера, на месте которого  когда-то  стояла  прежняя
столица, Пэста. Праунс, теперь самый большой город планеты, в то время был
скромным северным углом этой метрополии,  пока  вооруженные  силы  Древней
Земли не разрушили Дест, посчитав его потенциальным противником.
     Хотя, конечно, это всего лишь предположение, и об  истинных  причинах
нападения остается лишь гадать.
     Флейм с компьютером только что пролетели над воронкой. Значит ли это,
что кратер станет еще одной уликой против  Деста?  В  конце  концов,  кто,
кроме военных, мог произвести  такие  разрушения?  А  если  Древняя  Земля
напала на Дест - значит, Дест враждебен ей: так получалось  по  болезненно
упрощенной логике военных.
     Тернер сказал компьютеру, что Дест всегда был лоялен - и  это  чистая
правда, удару с Древней Земли нет оправдания, но поверит ли этому АРК 247?
Разумеется, нет. Флейм демонстрирует такую ненависть ко всему живущему,  а
компьютер рабски запрограммирован на  безоговорочное  выполнение  действий
Командования. Они без размышлений объявят Тернера лжецом и  предателем,  и
тогда все кончено.
     Хотя, с другой стороны, киборг мог наблюдать  кратер  всего  одно-два
мгновения, и то если следил за  снижением  корабля  через  иллюминатор,  а
компьютер, возможно, просто принял мелькнувшее  перед  ним  изображение  к
сведению. Ведь видели же они, в конце концов, кратер с орбиты, однако ни о
чем не спросили.
     Может, они приняли его за явление вулканического происхождения или за
последствия землетрясения. Впрочем, какой смысл гадать об этом сейчас. Все
так или иначе выяснится.
     Насколько ему известно, таких больших кратеров на планете больше нет.
Из всего, что было сброшено на Дест, большая половина досталась  городу  -
предшественнику Праунса.
     Но даже если АРК 247 и  не  обратит  внимания  на  кратер,  он  может
встретить в лесу людей - бродяг, сельских жителей, да и мало ли кого, -  и
спросить, что они думают о Древней Земле.
     Тернер снова и снова возвращался к этой мысли, поскольку  перспектива
именно такого поворота событий тревожила больше всего. Многих этот  вопрос
просто поставит в тупик. Иные ответят "да" из уважения к древней  истории.
Другие  скажут  "нет",  считая  себя  патриотами  современного   растущего
Праунса.
     Это могло обернуться катастрофой.
     Похоже, Флейм и компьютер не понимают  англо-испанского  диалекта,  а
корабль АРК 205, вернее, то, что от него  осталось,  лежит  на  территории
Праунса, где господствует именно он. И, стало  быть,  АРК  247  не  поймет
местную речь, да и сам не будет понят.
     Но не  стоит  рассчитывать  на  это.  Местный  диалект  общедоступен,
изучить его ничего не стоит.
     Как бы ни обернулись события, в одном  по  крайней  мере  Тернер  был
уверен  -  Флейм   найдет   доказательства   своим   безумным,   бесовским
предположениям. Людям это свойственно.  Они  верят  в  то,  во  что  хотят
верить, выискивая нужные доказательства и отвергая неудобные, и Флейм явно
не исключение.
     Бедный же  компьютер  не  обладает  человеческой  изобретательностью.
Подавленный предвзятыми доводами киборга, СКК  АРК  247  рано  или  поздно
будет вынуждена принять его сторону.
     Что ж, выход один, и он не из легких. Ему надо добраться до них, пока
компьютер не принял решения.
     - АРК 247, - позвал Сэм. - Ответьте, АРК  247.  Вызывает  Слант,  АРК
205.
     Ответа не последовало. Сэм понял, что глухая каменная городская стена
не пропускает сигнала, или корабль находится ниже линии горизонта.
     Миновав западные ворота, он выехал из города и проехал мимо утопавших
в ледяной грязи трущоб, что теснились вокруг городской стены.  Чем  дальше
он ехал, тем реже попадались лачуги. Солнце Деста еще не село,  а  он  уже
был на широкой дороге, идущей мимо ферм.
     В это время года поля  пусты  и  безлюдны.  Погода  с  самого  начала
морозов стояла сухая, с неба не упало ни снежинки, и ничто не могло скрыть
мертвую  коричневую  траву,  торчащие   кое-где   на   пашне   сорняки   и
отсвечивающую свинцом дорожную колею. Сами фермеры на зиму перебирались  в
город, оставляя землю до весны холодам и ветрам.
     Солнце двигалось по юго-западной части  неба  вперед  и  влево.  Пока
Тернер ехал на запад, низкие холмы впереди ушли в тень и казались черными.
Он оглянулся на город, но увиденное зрелище не  обрадовало  его.  Верхушки
башен сверкали золотом под вечерним солнцем, но на  большую  часть  города
опустилась зловещая темнота, какую не встретишь ни в одном  лесу.  Длинная
тень кратерной стены покрыла  город,  словно  сажа  -  деревья  на  лесном
пепелище.
     Зрелище  растревожило  Тернера:  и  на  месте  городов  Деста   могут
возникнуть подобные воронки! Он чувствовал, как его и без  того  несильное
тепловое поле уменьшается по мере того, как беспокойство и  усталость  все
больше и больше мешают ему сосредоточиться. Гранатомет все  сильнее  давил
на плечо и с каждым ударом лошадиной подковы отдавал в нем болью.
     Эта кратерная стена не была остатками какого-нибудь метеорита. То был
черный-черный радиоактивный  камень,  крепкий,  шероховатый  на  ощупь,  с
грубыми, острыми краями.  Когда  над  городом  взорвалось  адское  оружие,
большая часть столицы была разрушена до основания, а каменные руины, почва
и подземные  твердые  породы  превратились  в  расплав,  который,  подобно
огромной волне, взметнулся вверх и  застыл,  образуя  гигантскую  зубчатую
корону из камня и стекла.
     Три столетия мало изменили эту  стену.  Она  до  сих  пор  оставалась
мрачным напоминанием о том, на что способна злая человеческая воля.
     Взрыв произошел справа от центра города, и  чудовищное  нагромождение
расплавленной породы отчасти защитило его северную  часть  от  последующей
ударной волны и пожара. Это место после  войны  было  отстроено  заново  и
стало городом Праунсом.
     На Праунс всегда падала тень от высоких краев  кратера,  и  с  годами
Тернер привык к этой мрачной темной  полосе,  закрывавшей  южную  половину
города, словно волна, готовая вот-вот разбиться о подножия зданий.  Однако
сейчас,  на  расстоянии,  это  жуткое  порождение  прошлого  казалось  ему
предзнаменованием будущего.
     Ужас охватил мага, и он с новой силой пришпорил лошадь.
     Он вспомнил, что, хоть здесь  и  селятся  фермеры,  пригороды  сильно
загрязнены. В самом Праунсе радиоактивность упала до  приемлемого  уровня,
частично из-за того, что кратер создал щит  от  первоначального  взрыва  и
последующих осадков, частично благодаря совместным усилиям городских магов
в  течение  последних  десятилетий.  А  за  пределами  города   даже   при
значительной удаленности от кратера до сих пор сохранились весьма обширные
участки радиации - там, где обломки расплавленной  породы  перемешались  с
землей, или  где  природные  условия,  движение  подземных  вод  или  рост
растений, сами создавали очаги радиации.
     Тернера это не беспокоило. Он был уверен в возможностях магии и своих
внутренних технических средствах. Его мозг был защищен прочным металлом  и
пластиком, а псионические чувства должны предупредить о любой опасности  -
за годы жизни в радиоактивной зоне они чрезвычайно обострились. То, что  у
него трое здоровых детей, причем у Парры было всего лишь четыре  выкидыша,
можно объяснить удачным сочетанием в его организме возможностей киборга  и
мага. Так везло далеко не всем родителям...
     Дневной свет померк и превратился в бледный отблеск на западе,  когда
он миновал первое поселение. Тьма  надвигалась  быстро,  и  дальше  Тернер
двигался уже в темноте, определяя дорогу то при помощи магического зрения,
то при слабом, холодном свете звезд, светивших между облаков.
     - АРК 247, -  снова  позвал  он.  -  АРК  247.  Это  Слант  АРК  205.
Отзовитесь.
     И снова ответа не было. Видимо, корабль все еще находился ниже  линии
его связи.
     Внезапно лошадь замедлила ход. Тернер взглянул на нее  и  понял,  что
безжалостно гонит ее почти два часа.  Никакое  животное  не  выдержало  бы
такого  обращения;  лошадь  держится  на  ногах  только  потому,  что   он
псионически поддерживает в ней энергию и, сам того не сознавая, придает ей
силы.
     Но теперь выдохлись оба. Тернер не стал подгонять измученную  лошадь,
он позволил ей идти шагом.
     Разве можно обращаться с бедным животным, как с механизмом? Встреча с
киборгом вернула его старые привычки, и он вел  себя  так,  словно  правил
машиной, а не лошадью. Он вдруг подумал, что даже не обратил внимания, кто
это животное - кобыла, жеребец или мерин. Он никогда прежде не  видел  ее;
интересно, где Хейгер достал животное.
     Это была крепкая лошадь, но шла она из последних сил. Тернер тоже был
на пределе. Он с трудом напряг свои  псионические  возможности  в  поисках
места для ночлега.
     Деревьев вокруг не было, лес начинался  через  несколько  километров.
Вокруг  виднелась  только  редкая  жухлая  трава,  в  темноте   казавшаяся
бесцветной и мертвой. Остальное утопало в грязи. Укрыться  было  негде,  и
негде было достать корм для лошади.
     Он почувствовал, что силы на  исходе,  отпустил  поводья  и  сполз  с
седла, мечтая забыться на несколько часов на каком-нибудь голом склоне.
     Лошадь погрузилась в сон сразу после остановки.  Сам  он  еще  был  в
состоянии пожевать горсть инжира и сделать очередную  безуспешную  попытку
связаться с кораблем.
     Его  предпоследней  мыслью  было,  что  наконец-то  он   отъехал   на
безопасное расстояние от Праунса и,  если  город  начнут  бомбить,  он  не
пострадает. Но эта мысль мгновенно сменилась приступом отвращения к  себе.
В городе Парра и дети, а также миллионы  других  ничего  не  подозревающих
людей.
     Тернер заснул с мыслями о жене и ядерном взрыве. Всю ночь его  мучили
кошмары.
     Проснулся Слант на рассвете, наскоро позавтракал, забрался в седло  и
направил так  и  не  отдохнувшую  лошадь  -  теперь  он  увидел,  что  это
превосходный гнедой  жеребец,  -  к  лесу,  который  растянулся  по  всему
западному горизонту.



                                    9

     Парра устремила проницательный взгляд своих блестящих глаз на магов.
     - Подробностей я не знаю, - бросила она. - У Сэма не было времени  на
объяснения.
     - Ну, а что он сказал? - спокойно спросил старый Шопаур.
     - Он сказал, что скоро приземлится корабль-демон, - ответила Парра. -
И что он должен встретить его и удержать от буйства. Он  больше  всех  нас
знает о машинах и демонах Тяжелых Времен и поэтому не мог не поехать.
     Она сделала паузу и вдруг ударила кулаком по столу:
     - Но это не значит, что мы можем спокойно  сидеть  здесь!  Эта  штука
может убить нас всех, и она собирается это сделать. Я не хочу,  чтобы  мой
муж был там один.
     Удар  по  столу  не  произвел  того  впечатления,  на   которое   она
рассчитывала. Вместо грохота  раздался  слабый  шум,  поскольку  стол  был
массивный, а ударила по нему маленькая  женщина.  Но  все  же  ей  удалось
привлечь внимание публики. Несколько членов Совета беспокойно  задвигались
в своих мягких креслах.
     -  Никто  не  говорит,  что  Сэм  должен  встречать   его   один,   -
благожелательно ответил ей Азрадель. - Однако не годится бежать  туда  без
подготовки, не имея никакого плана.
     - И потом, мы не можем все поехать туда, - добавил Шопаур, поглаживая
свою золотистую мантию. - При всем желании это  невозможно.  Надо  решить,
кто поедет, а кто останется.
     - Да, - подал голос  юный  Уирожес.  -  Кто-то  должен  остаться  для
управления  Праунсом  и  государством.  Не  можем  же  мы   доверить   это
простолюдинам!
     Несколько человек кивнули в знак согласия.
     - Мне кажется, - продолжил  Азрадель,  -  мы  можем  навредить,  если
заявимся с армией в то время, когда Сэм будет вести переговоры с демоном.
     - Он не может вести переговоры с демонами! - с отвращением произнесла
Парра.
     - Не глупи, Парра, - одернул ее Азрадель. - Твоему мужу лучше  знать.
Как я понял из наших с Сэмом многолетних бесед,  у  демонов  свои  законы,
свои цели, и зачастую с ними можно договориться. То, что мы с вами до  сих
пор живы, - доказательство, что демон не прочь вступить в переговоры. Если
бы это было не так, он бы уже давно атаковал.
     - Но ему нельзя доверять, - настаивала Парра. - Он может убить Сэма.
     - Он может убить всех,  -  вздохнул  Азрадель.  -  Тебе  ни  разу  не
пришлось иметь дело с демоном Сэма, а я в свое время с ним  столкнулся.  Я
никогда об этом не говорил, но  перед  ликвидацией  мне  довелось  увидеть
кое-что из технических возможностей  корабля.  Я  уверен,  он  мог  в  две
секунды уничтожить город, хотя у него и не было такого оружия, как это,  -
и Азрадель указал на выходящее на юг  окно,  где  виднелась  мрачная  тень
кратерной стены. Несколько  человек  повернули  головы  к  окну,  и  Парра
телепатически уловила дрожь, едва уловимый дискомфорт, который нельзя было
скрыть под богатыми мехами и роскошной одеждой советников. Каждый  из  них
не раз бывал у кратера и знал, что на  месте  ямы  когда-то  стоял  город,
который исчез от одной-единственной бомбы.  Они  знали,  на  что  способен
космический пришелец.
     - А этот демон  может  оказаться  еще  сильнее,  чем  демон  Сэма,  -
продолжал Азрадель. - Корабль Сэма был одноместным судном, а что  из  себя
представляет вновь прибывший звездолет, мы не знаем.
     - Если нас так легко уничтожить, почему же  он  этого  не  делает?  -
скептически поинтересовался Уирожес.
     - Я не знаю, - честно признался Азрадель. - Поэтому предпочел  бы  не
ввязываться в драку. Демон страшен, когда разъярится.
     Он помедлил, потом задумчиво добавил:
     - Мне кажется, предпочтительнее иметь  подобный  корабль-демон  среди
своих союзников. Если отбросить военные перспективы - мы  едва  ли  сейчас
нуждаемся в военной силе, - я считаю, что Десту пора возобновить  контакты
с другими мирами.  Мы  могли  бы  использовать  для  этого  приземлившийся
корабль, избавив его от демона.
     Затем маг повернулся к Парре:
     - Так  Сэм  тебе  больше  ничего  не  сказал?  Пойми,  мы  не  вправе
горячиться.  Надо  обдумать  все  хорошенько.  Он   оставил   какие-нибудь
распоряжения? Или у тебя уже есть план?
     Парра  молчала  в  нерешительности,  затем  бессильно  откинулась  на
сиденье.
     - Нет, - сказала она. - У меня нет  никаких  идей.  Ты  прав,  мы  не
должны поступать безрассудно. Я запаниковала. - Она покачала головой. -  Я
просто хотела защитить Сэма, поспешить ему на помощь...  Я  не  знаю,  что
делать. - Она слабо улыбнулась. - Перед отъездом я обещала Сэму рассказать
все тебе, Азрадель.
     - Мне лестно слышать это, - ответил Азрадель, слегка наклонив  голову
в знак благодарности. - Итак, что же Сэм рассказал тебе?
     - Как я уже говорила, демон, называющий себя Флейм, прибыл из космоса
и собирается приземлиться около разрушенного корабля Сэма.  Сэм  сказал...
Дайте вспомнить... Он сказал, что  не  хочет,  чтобы  они  увидели  его  в
полете. Я не знаю, почему он назвал их "они", может, считает, что там  два
демона, но по имени  назвал  лишь  одного.  Он  сказал:  "Они  подозревают
неладное". Сэм боится, что, пока он добирается, они могут встретить  людей
и вступить с ними в нежелательный разговор. Я  не  знаю,  что  он  имел  в
виду... Да, ты прав, нам не стоит всем туда отправляться.  Но  я  не  могу
оставаться здесь в бездействии.
     Шопаур и Азрадель одобрительно кивнули,  Уирожес  фыркнул,  остальные
сохраняли невозмутимость.
     - Я думаю, ты права, - сказал Азрадель. - Сэм знает о демонах  больше
нас и справится без нас. Но это не значит, что ему помешает наша помощь. В
свое время мы, как могли, помогали ему.
     Он сделал паузу, затем продолжил:
     - Мне кажется, он попытается убедить демона, что мы не враги. В конце
концов, поскольку он сам когда-то был одержим демонами и до сих пор  носит
в себе эти приспособления, этот пришелец может принять  его  за  союзника.
Будет  просто  здорово,  если  Сэму  удастся  убедить   демона   в   нашей
дружественности. Как я уже говорил, мне бы хотелось заполучить демона или,
в  крайнем  случае,  его  корабль  для  наших   целей.   Если   переговоры
действительно начались, а мы вмешаемся,  демон  может  расценить  это  как
предательство со стороны Сэма. Мы же не знаем о его намерениях!
     Несколько магов утвердительно закивали, а Парра удрученно  опустилась
на сиденье.
     - С другой стороны, -  продолжал  Азрадель,  -  нельзя  возлагать  на
одного человека выполнение столь важного дела: ведь от него  зависит  наше
общее будущее. Мы все, я полагаю, заинтересованы  в  сохранности  корабля.
Одиннадцать лет  назад,  разрушив  корабль  Сэма,  мы  упустили  блестящую
возможность. В  то  время  общественное  мнение  не  могло  согласиться  с
захватом и использованием такого корабля.  Еще  продолжались  приграничные
войны. Люди даже слышать не хотели о применении старой техники, и мысль об
использовании оружия Тяжелых Времен привела бы их  в  ужас.  Люди  боялись
всего.
     Он взмахнул рукой.
     - Но времена изменились. Правительство  Праунса  является  бесспорным
авторитетом для большей части континента и пребывает в мире  с  остальными
территориями. Сознание тоже изменилось. Я думаю, руководители  Праунса  не
против контактов с другими мирами - мы должны восполнить знания, утерянные
нашими предками в Тяжелые  Времена.  С  помощью  магии  мы  создали  новую
цивилизацию, но ее возможности не безграничны. Мне  кажется,  пора  искать
другие  перспективы.  Этот  корабль  мог  бы  нам  помочь.  Непростительно
упускать столь редкую возможность. Мне кажется, нужно приложить все усилия
и захватить корабль невредимым...
     Некоторое время советники молча смотрели на него.
     - Ты это серьезно? - наконец  спросил  Шопаур.  -  Мы  же  говорим  о
корабле демона.
     - Конечно, серьезно, - ответил за Азраделя Уирожес. - И он прав.  Сэм
разделался со своим демоном, так? И корабль тут же разбился,  потому  что,
когда демон умер, судно находилось в воздухе.  Если  бы  Сэм  убил  демона
после приземления, его корабль был бы сегодня нашим. Подумайте, как бы  он
нам пригодился во время войны с Хартином.
     - Нет, - сурово возразил Азрадель. - Это опасный путь.  Использование
корабля демона в военных целях преступно. Но  он  может  доставить  нас  к
звездам. Это несравнимо важнее.
     Речь мага вызвала всеобщее одобрение, и Уирожес нехотя  признал  свою
неправоту. Помолчав, он добавил:
     -   Все-таки   никто   не   будет   спорить:   корабль   представляет
исключительную ценность для нашего государства.
     Советники закивали, кто с готовностью, кто  неохотно.  В  отличие  от
предыдущего это утверждение Уирожеса возражений не вызвало.
     - В таком случае, -  сказал  Шопаур,  -  следующий  вопрос:  как  нам
захватить корабль?
     Уирожес пожал плечами и вопрошающе взглянул на Азраделя.
     - Понятия не имею, - признался старший из магов. - Я очень мало  знаю
о демонах. Сэм надеется убедить демона не убивать нас, и я уверен, ему это
удастся лучше, чем кому-либо. Он либо убьет демона, как когда-то  поступил
со своим, либо докажет ему, что мы не враги. Но как поступит  Сэм  дальше?
А, Парра?
     - Трудно сказать, - ответила она. - Сэм часто непредсказуем.
     - В таком случае, - предложил  Азрадель,  -  может,  мы  пошлем  туда
делегацию представителей Праунса? Небольшую. Присутствие друзей  поддержит
его независимо от того, как повернутся события. И, кроме того,  ему  может
понадобиться помощь. Я думаю, нам надо отправиться туда. Не воем, конечно.
Кого бы мы ни выбрали, эти люди должны прежде всего  тщательно  взвешивать
ситуацию, а главное, прислушиваться к Сэму, поскольку  он,  и  только  он,
знает демонов.  А  затем,  в  зависимости  от  обстоятельств,  постараться
захватить корабль в целости, неважно, с демоном  на  борту  или  без.  Это
обернется великим благом для Праунса и  Деста.  Но  я  не  знаю,  как  Сэм
отнесся бы к такой перспективе.  Действуя  в  одиночку,  он  может  просто
разрушить корабль, не тратя попусту время и нервы.
     - Так вы пошлете людей? - едва не перебила  мага  Парра.  -  Меня  не
волнует корабль, я  беспокоюсь  за  Сэма.  Ты  сказал,  мы  отправим  туда
делегацию?
     - Да, я думаю. Сэм ведь не сказал тебе, что мы должны делать?
     - Нет, - живо ответила она. - Он сказал, что немедленно отправляется,
а  я  должна  объяснить  ситуацию  вам  и   позаботиться   о   детях,   но
категорического запрета следовать за ним не было.
     - Ты точно уверена, что он не против? - тревожно спросил Шопаур.
     - Да, уверена, - твердо ответила Парра.
     - В таком случае, - сказал Уирожес, - я  думаю,  что  Азрадель  прав.
Корабль представляет собой чрезвычайную ценность, и  мы  должны  приложить
максимум усилий, чтобы завладеть им. Если все согласны  с  этим,  остается
только решить, кто войдет в состав группы.
     После недолгих колебаний Парра заявила:
     - Ну, разумеется, я.
     Шопаур кивнул. Некоторое время все молчали.
     - Я думаю, Азрадель тоже должен ехать, - Шопаур нарушил  затянувшееся
молчание. - Он уже помогал Сэму раньше. Если я не ошибаюсь,  он  считается
лучшим  другом  Сэма  и  вдобавок  еще  раз  показал,  что   прозорлив   и
дальновиден.
     - Ты не упомянул, что это его мысль - захватить  корабль,  и  что  он
самый сильный среди нас, - вмешался Деккерт.
     Шопаур  кивнул,  принимая  довольно  бестактное  замечание  Деккерта.
Сравнивать таланты магов вообще считалось дурным  тоном,  поскольку  члены
Совета поклялись сотрудничать, а не  конкурировать,  и  теоретически  были
равны.
     - Двое, - подытожил Уирожес. - Еще кто-нибудь или достаточно?
     - Мне бы, конечно, хотелось, чтобы нас было трое, - сказал  Азрадель.
- По ряду причин.
     - Я не прочь присоединиться к вам, - сказал Уирожес, напуская на себя
беспечный вид.
     - Нет, - решительно возразила Парра. - Мы с Сэмом плохо знаем тебя.
     Уязвленный Уирожес пожал плечами.
     - А как насчет Хейгера или Эннау? Они ведь  друзья  Сэма?  -  спросил
впервые заговоривший Пьедо.
     Парра покачала головой.
     - Да, они наши друзья, но они сидят с нашими детьми  и,  кроме  того,
Сэм никогда ничего серьезного им не поручал. Может, это несправедливо,  но
так оно и есть. А сейчас у Сэма об этом не спросишь.
     Она пристально оглядела присутствующих.
     - Деккерт, а что, если поедешь ты? Ты ведь помогал уничтожить первого
демона.
     - Да, - без раздумий отозвался маг. - Если ты хочешь, я готов.
     - Теперь нас трое, - сказал Азрадель. - Я думаю,  пора  закругляться.
Нам надо собрать вещи. Предлагаю выехать утром.
     Парра посмотрела в окно, где медленно угасал день, и подавила желание
следовать за Сэмом немедленно.
     - Хорошо, - вздохнула она. - Значит, на рассвете?
     Азрадель улыбнулся:
     - На рассвете.
     - Теперь, я думаю,  все,  -  сказал  Шопаур.  -  Надеюсь,  вы  будете
держать, с нами связь?
     - Конечно, - ответила Парра, вставая.



                                    10

     Надежно спрятавшись в лесу, Тернер внимательно  изучал  оба  корабля,
придерживая ремень гранатомета.
     Звездолеты представляли собой  весьма  любопытное  зрелище.  АРК  247
приземлился позади АРК 205. Они стояли  посреди  ужасного  хаоса,  который
устроил здесь Слант десять  земных  лет  тому  назад.  Кругом  возвышались
могучие, крепкие деревья, вырвать которые едва  ли  было  возможно.  Такие
деревья когда-то выбили дверь слантовского корабля и напрочь оторвали одно
из крыльев. Рядом рос молодняк, которому было  не  больше  десяти  лет,  и
прибывший корабль смог лазерами расчистить посадочную полосу.
     Значит, он заходил на посадку с  запада,  хотя  прилетел  с  востока.
Корабль остановился в нескольких метрах  от  АРК  205.  Тернер  подошел  с
востока, точнее, с юго-востока, поскольку  пару  раз  сбивался  с  дороги,
поэтому ему казалось, что корабль киборга прячется за обломками  АРК  205,
словно  притаившийся  в  засаде  хищник,  готовый  совершить  смертоносный
прыжок.
     Несмотря на густой лес, приземлившийся  корабль  был  четко  виден  с
расстояния нескольких  сотен  метров.  Он  стоял,  серебристо  поблескивая
гладким корпусом при неярком дневном свете. Флейм и  компьютер  совсем  не
позаботились о маскировке, что казалось странным.
     Взорванный корабль Сланта, напротив, был едва заметен и выглядывал из
темного  мелколесья,  словно  невысокий  холм.  Покрытый  мхом,  вьющимися
растениями и сухими листьями,  корабль  приобрел  коричнево-зеленый  цвет;
вокруг него шуршали на слабом ветру серые  стебли  прошлогодних  сорняков.
Местами виднелся темно-серый, изъеденный  ржавчиной  и  непогодой  корпус.
Бескрылый  корабль,  накренившись  под  неправильным  углом,  еще   больше
напоминал часть естественного пейзажа.
     Вокруг не было заметно  никакого  движения.  Тернер  позволил  лошади
перейти на шаг, чтобы дать ей отдохнуть  и  в  то  же  время  не  спугнуть
киборга и СКК АРК 247, но совсем останавливаться не стал.  Он  направлялся
прямо к кораблям.
     В течение полутора суток он беспрестанно вызывал АРК 247, но  получил
ответ лишь сегодня утром, после скудного завтрака.  Компьютер  не  захотел
сообщить о происшедших после посадки событиях, но предложил Тернеру помочь
добраться до обломков корабля.
     Конечно, Тернер с готовностью принял эту помощь. За  годы,  прошедшие
со времени его последнего появления здесь, маршрут стерся из памяти, а лес
так вырос и изменился, что старые ориентиры исчезли напрочь.
     Киборг же наотрез отказывался говорить с ним  во  время  дикой  гонки
Тернера из Праунса к месту приземления корабля,  и  это  вызывало  у  него
сильную тревогу.
     Но сейчас, когда Сэм после двух с половиной  дней  пути  добрался  до
места, киборгу придется говорить с ним.  Здесь  и  сейчас  будет  решаться
будущее Деста.
     Подойдя ближе, Сэм беззвучно спросил:
     - Что происходит?
     - Уточните вопрос.
     - Какова сложившаяся ситуация?
     - Корабль функционирует  нормально.  Киборг  с  кодовым  обозначением
Флейм производит самостоятельную широкую разведку.
     Скверная новость!  Тернер  допускал,  что  киборг  может  предпринять
обследование окрестностей, но не знал, как поступить в такой ситуации.  Он
не  умел  предвосхищать  действия  противника.  Не  удосужившись  детально
проанализировать ситуацию, он просто помчался сюда. И, несмотря на  дурные
предчувствия, надеялся, что Флейм  спокойно  дождется  его.  В  пути  Сэма
волновало лишь одно - быстрее добраться до кораблей. Он  так  боялся,  что
корабль киборга поднимется в воздух и пустит в ход свои ракеты. А как  ему
поступать теперь?
     - Я хочу поговорить с  киборгом,  -  сказал  Тернер  после  недолгого
молчания. Он надеялся убедить киборга вернуться, пока ничего серьезного не
произошло. Может, Флейм не удалось уйти далеко  по  незнакомой  местности,
хотя эта "широкая разведка" может  означать  все  что  угодно,  не  только
прогулку по ближайшим окрестностям.
     - Опровержение, - ответил компьютер.
     Тернер искренне удивился:
     - Но почему?
     - Киборг с кодовым  обозначением  Флейм  утверждает,  что  контакт  с
киборгом с кодовым обозначением Слант может привести к  обману  киборга  с
кодовым обозначением Флейм. Информация для  всестороннего  анализа  данной
версии отсутствует. Поэтому приняты меры предосторожности.
     - Я думал, меня здесь ждут для разговора!
     -  Подтверждение.   Обсуждение   ситуации   состоится   сразу   после
возвращения киборга с кодовым обозначением Флейм из широкой разведки.
     - Черт, - громко выругался Тернер.  Киборг  ускользнул  от  него,  по
крайней  мере  сейчас.  Киборг-убийца  свободно  разгуливает   по   Десту,
вооруженный до зубов, готовый использовать малейший повод, чтобы пустить в
ход оружие.
     - А как я узнаю, когда Флейм вернется? Неразумно держать меня здесь в
неведении. - Тернер подумал, что правильно сделал,  избрав  такой  тон,  и
позволил себе немного расслабиться в седле.
     Компьютер ответил не сразу, но, услышав его, Тернер  потерял  остатки
спокойствия.
     - Киборг с кодовым обозначением  Флейм  запрещает  давать  киборгу  с
кодовым обозначением Слант информацию о месте ее пребывания. Она  вернется
скоро.
     - Что значит "скоро"? - спросил Сэм.
     - Информация отсутствует.
     Он  опять  чертыхнулся.  Флейм  избегает  его.  Казалось,   компьютер
сотрудничает с ней гораздо теснее, нежели его собственный компьютер с  ним
когда-то, если разрешает ей так, запросто исчезать.  Сэма  заинтересовало,
как ей удалось добиться такой независимости.
     Он вдруг подумал, что из сообщения компьютера узнал одну существенную
деталь. Киборг Флейм - женщина. Но сейчас это не имеет значения.
     Пока разговор шел по внутренней связи, Слант, сам  того  не  замечая,
подошел близко к кораблям. Он  спешился  в  нескольких  метрах  от  своего
звездолета, привязал  лошадь  к  голому  кусту  и  направился  к  заросшим
сорняками обломкам, намереваясь обойти их  и  подняться  на  борт  корабля
Флейм. Изо рта шел пар, он чувствовал, как  стынут  ноги,  еще  теплые  от
соприкосновения с лошадью.
     В голове закрутилась мысль о возможной  засаде.  Вероятно,  Флейм  не
просто опасна, но и коварна, однако она наверняка  не  взяла  в  эту  свою
"широкую разведку" ядерное оружие.
     Если ему удастся как-то повредить или подчинить себе  корабль  Флейм,
можно будет несколькими четкими приказами отменить светопреставление.
     - Прошу разрешения взойти на борт, - произнес Тернер.
     - В просьбе отказано.
     Он остановился. Полы пальто обметали покрытые мхом остатки корабля.
     - Почему? - беззвучно спросил он.
     -  Лояльность  киборга  с  кодовым  обозначением   Слант   точно   не
установлена.  Поэтому  допуск  киборга  с  кодовым  обозначением  Слант  в
сверхсекретную зону невозможен.
     Сэм задумался, пытаясь найти какую-нибудь лазейку. Компьютер глуп, но
его создатели совсем не дураки. Компьютер  не  умеет  думать,  но  приказы
выполняет отменно. Вряд ли тут что-то выгорит.
     - Ладно, - сказал он,  отказавшись  от  своего  намерения.  Некоторое
время Тернер стоял в задумчивости.
     Ужасный мороз проникал сквозь пальто, как сквозь бумагу. Ему пришлось
снять тепловое поле на подходе к кораблям, чтобы СКК  АРК  247  не  поднял
тревогу, обнаружив "антигравитацию". Влажная  от  дыхания  борода  тут  же
обросла сосульками.
     - Я надеюсь, вы не будете возражать, если я  взгляну  на  собственный
корабль, - наконец сказал он.
     Теперь Сэм  хватался  за  соломинку,  пытаясь  использовать  малейшую
возможность обезвредить АРК 247 в случае, если тот  не  шутя  готовится  к
атаке на Дест. Он  надеялся  отыскать  среди  развалин  хоть  какое-нибудь
оружие. Возможно, ему удастся восстановить мощность одного  из  лазеров  в
камере термоядерного синтеза, тогда  он  проделает  себе  вход  в  корпусе
пришельца.
     Неожиданно Тернеру пришла в голову другая, более дерзкая мысль.  Если
положение станет критическим, он форсирует события и постарается  взорвать
одну из собственных боеголовок. Тогда оба корабля взлетят на воздух вместе
с Флейм, если она недалеко. Дест особо не  пострадает,  разве  что  сгинет
пара заброшенных селений и немножко возрастет радиация.
     Конечно, не очень приятно, что и  ему  гореть  в  этом  огне.  Тернер
отнюдь не хотел умирать и искренне надеялся, что смерть  его  обойдет,  но
если так суждено, он предпочтет  погибнуть  в  кампании  с  АРК  247,  чем
разделить участь с пострадавшим  по  его  же  вине  населением  Деста.  По
крайней мере это будет быстрее.  Если  Дест  подвергнется  ядерной  атаке,
смерть растянется на месяцы и годы. Сэм представлял  себе,  каково  это  -
умирать от радиации или от голода во время ядерной зимы.
     Он подумал, взорвется ли весь комплект боеголовок,  если  сдетонирует
одна? Потом Сэм попытался вспомнить, сколько и какой  мощности  боеголовки
оставались на борту перед крушением. Первоначальный боекомплект  составлял
тридцать шесть единиц. Кажется, он  использовал  только  две,  задолго  до
прибытия на Дест.
     Компьютер так и не ответил на его вопрос, - вероятно, не счел нужным.
     Тернер припомнил, что с юга корпус  корабля  пробит,  и  люк  тамбура
сорван ударом. Он повернулся и пошел к серо-зеленому холму, к тому  месту,
где должен быть тамбур, но остановился.
     Ему почудилось неладное. Трава на дороге была примята  и  втоптана  в
грязь. Земля уже подмерзла, но совсем недавно кто-то ее разворотил.
     Непонятно. Конечно, Флейм могла обследовать обломки  корабля,  но  ее
следы оставались бы на земле от силы несколько часов. А  тут  образовалась
целая тропка, почти дорога, которая шла от пролома в корпусе его корабля к
багажному люку звездолета Флейм. У  самого  люка  был  возведен  земельный
скат. В стороне торчал металлический скат,  который,  вероятно,  стоял  на
другом конце тропы.
     Следы оставлены не сапогами или какой-то другой обувью, а гусеницами.
Значит, тут работали машины, возможно, обслуживающие роботы.
     - Какого черта вы делали на моем корабле? - воскликнул Сэм, хотя  уже
все увидел псионическим зрением мага.
     - Произведено изъятие оборудования и оружия.
     - Какое оборудование? Какое оружие? Объясните.
     Но все было ясно без объяснений.  Невыносимое  чувство  беспомощности
пронзило  его,  когда   он   магическим   взглядом   прощупал   отсеки   и
энергетические  поля  корабля.  Звездолет  был  полностью   выпотрошен   и
превратился в груду металла и пластика. Никаких следов радиации не было.
     Сэм направил свое внимание на корабль Флейм, а компьютер в это  время
сообщал:
     - Изъята тридцать одна ракета с ядерными  боеголовками.  Шесть  ракет
признаны  функциональными,  результаты   тестирования   положительные.   У
остальных двадцати пяти ракет разобраны и  тщательно  обследованы  системы
запуска. Двадцать две из  них  признаны  функциональными.  Три  системы  в
настоящее время признаны нефункциональными, однако имеется возможность  их
починки. Расщепляемые материалы трех неисправных  боеголовок  тоже  изъяты
для  возможного  использования  в  будущем.  Четыре  ракеты  с   фугасными
боеголовками...
     - Хватит! Зачем вам это оружие? Разве у вас своего нет?  И,  в  конце
концов, по какому праву вы забрали все?
     Тернер пытался говорить решительно, но его  трясло,  голос  срывался.
Удар был слишком силен. Может, они собираются уничтожить не  только  Дест,
но и другие миры? Дестианскую цивилизацию можно стереть в пыль при  помощи
одной дюжины мощных ракет. Или корабль планирует многократное уничтожение?
     А может, собственные ракеты пришельца  уже  использованы?  И  угрозы,
сыпавшиеся с орбиты, были блефом? Если это так,  он  совершил  чудовищную,
непростительную глупость, обнаружив себя  в  эфире.  Смолчи  он,  Флейм  и
компьютер никогда бы не наткнулись на его изуродованный корабль, не  нашли
боеголовки.
     До предела напрягая  чувства,  Сэм  прощупывал  звездолет  Флейм,  не
забывая при этом задавать вопросы.
     Металлический корпус корабля-пришельца являл собой великолепную  игру
света и тени, но, настроившись псионически,  Тернер  уловил  электрическую
цепь, похожую на нити  энергетической  паутины  -  фиолетового,  синего  и
золотого цвета, хотя на самом деле он знал, что видимое им - не цвет.
     Просто легче объяснить все при помощи цвета,  чем  придумывать  целый
словарь. Цветовой терминологией при  описании  полей  и  аур  пользовались
многие маги, хотя пуристы называли ее ошибочной.
     Да, Сэм явственно видел слабую радиацию боеголовок и  даже  попытался
сосчитать их. Ему пришлось приложить невероятные  усилия,  чтобы  добиться
необходимой концентрации: мешали пустой желудок и тяжесть  гранатомета  на
плече.
     - Изъятие материалов из потерпевшего аварию или  покинутого  корабля,
будь   он   вражеским   или   союзным,   является   обычной    процедурой,
предусмотренной  военными  программами  и   инструкциями.   Дополнительных
полномочий не требуется.
     - Но это мой корабль! - запротестовал Тернер,  не  прекращая  считать
оружие.
     - Опровержение, - ответил компьютер. -  АРК  лишен  командира.  Судно
покинуто.
     Тернер насчитал тридцать четыре боеголовки плюс контейнер с остатками
еще трех. Всего тридцать семь. У Флейм  мало  своего  оружия,  но  все  же
немного есть. Она могла бы уничтожить три  крупных  города,  и  угрожая  с
орбиты, она отнюдь не блефовала.
     Как ни парадоксально, он  почувствовал  облегчение.  Теперь  АРК  247
вооружен гораздо серьезнее, но у него, Сэма  Тернера,  есть  какой-никакой
шанс спасти ставший родным город. А что, если...
     Одиннадцать лет назад по  местному  времени  маги  Олмеи  лишили  его
корабль энергии. Они прекратили  процесс  ядерного  синтеза  и  опустошили
резервные аккумуляторы, направив энергетический поток в один из импульсных
лазеров. Правда, они тогда упустили из  виду  запасные  батареи  ремонтных
роботов, но со временем маги Деста  все  равно  расправились  с  кораблем.
Может, ему тоже это удастся?
     Сэм попытался нащупать интерьер корабля Флейм, но  безуспешно.  Яркое
свечение желтого цвета в  центре  корабля,  безусловно,  означало  ядерный
синтез, но больше он ничего не  "видел"  -  сильные  энергетические  волны
скрывали остальные детали. Он ощущал только те объекты,  которые  излучали
энергию, - различные энергетические системы, радиацию ядерных боеголовок и
слабую "зелень" в  крыльях,  где,  как  он  понял,  находились  водоросли,
служившие источником пищи и воздуха. Но ему  было  не  под  силу  выяснить
устройство корабля и его размеры изнутри. Он не мог отличить одну  систему
от другой.
     Может, мешает энергетическая мощность корабля или компьютера?
     Тернер горестно покачал головой. Нет, он просто выдохся  Хотя,  чтобы
вывести из строя его собственный корабль, было задействовано  семь  лучших
магов из Совета Олмеи, и то они справились лишь потому, что  у  компьютера
были отключены почти все блоки.
     СКК АРК 247 сейчас в простое. Поэтому, лишь бы чем-то  заняться,  она
будет без конца прогонять программу  контроля  и  засечет  утечку  энергии
гораздо  быстрее,  нежели  эта  утечка  станет  критической.  Маги   Олмеи
направили поток энергии к одному из лазеров,  накаляющих  камеру  ядерного
синтеза. Тернер все равно не сумел бы идентифицировать эти лазеры в адской
жаре  реакции,  даже  если  и  установил  бы  местонахождение   источников
энергопитания. Сладить бы ему с треногой, обессиливающей  его,  и  вызвать
своих товарищей-магов из Праунса - тогда можно горы  свернуть,  тем  более
организовать утечку энергии.
     А сможет ли он в крайнем случае привести в действие одну  из  ядерных
боеголовок?
     Нет, пришел Тернер к выводу,  и  это  невозможно.  Он  ощущал  слабую
радиацию   расщепляемых   материалов,    но    пусковые    механизмы    не
просматривались.  Телекинетических  сил,  достаточных,   чтобы   столкнуть
расщепляющиеся материалы, у него не было, увы.
     А если бы и были, он все равно не уверен, что получится.  Он  никогда
толком не изучал действие ядерной бомбы; ему казалось, что  для  получения
взрыва массы нужно очень сильно столкнуть,  но  на  этом  его  познания  в
ядерной физике заканчивались.
     Что еще он может сделать?  Сэм  принялся  изучать  замысловатые  нити
энергетической паутины и несколько  минут  добросовестно  морщил  лоб  над
ними.
     Нет, горько признался он себе, ему явно не хватает знаний. Он даже не
мог понять, что перед ним. Если попробовать попросту испортить  компьютер,
тогда можно нейтрализовать корабль или убедить их обоих  -  и  киборга,  и
электронный мозг, - перейти на его сторону, но с таким  же  успехом  можно
спровоцировать массированную атаку на Дест.
     Сэм даже не мог понять, какие из энергетических  потоков  принадлежат
компьютеру, а какие автономным системам, не говоря уж о том,  как  с  ними
обращаться без риска для жизни.
     Однажды, перед взрывом собственного корабля, он попробовал  управлять
им с  помощью  магии,  но  делал  это  через  прямой  контрольный  кабель,
используя магию только для устранения зазора между контактом  и  сломанным
гнездом в шее. Если ему удастся обнаружить контакт  в  этом  корабле,  он,
возможно, сможет проделать то же самое, несмотря на расстояние между ним и
кораблем...
     Нет, ничего не получится. Компьютер перекроет его сигнал. Кроме того,
он вряд ли отыщет нужный контакт.
     Тернер  вдруг  остро  пожалел,  что  приехал  один.  Одинокий  герои,
мечтающим спасти мир, - очень романтично и очень глупо. Азрадель и  другие
маги могли бы здорово помочь сейчас.
     Но их здесь нет. С такого расстояния с ними  не  свяжешься.  Он  один
против звездолета.
     За несколько  минут  до  этих  событий  в  нескольких  километрах  от
кораблей Флейм, одетая в комбинезон, спокойно  сидела  на  твердой  земле,
согнув  колени  и  прислонившись  спиной  к  стволу  могучего  дуба.   Она
внимательно наблюдала за тем, как белка, неловкая из-за холода, искала  на
земле  что-нибудь  съестное.  Ее  задумчивость   была   прервана   голосом
компьютера:
     - В непосредственной  близости  от  корабля  наблюдаются  интенсивные
гравитационные аномалия,  исходящие  от  киборга  с  кодовым  обозначением
Слант. Прием.
     Флейм слегка шевельнулась, затем спросила:
     - Слант здесь? - Она говорила тихо, чтобы не спугнуть белку.
     - Подтверждение.
     - И вокруг него гравитационная активность?
     - Подтверждение.
     - Ты думаешь, это он ее создает?
     - Информация отсутствует.
     - Ты сказал ему, что засек аномалии?
     - Опровержение.  Согласно  запрету  киборга  с  кодовым  обозначением
Флейм.
     Она поджала губы, потом кивнула. В  конце  концов,  машина  поступила
правильно.
     - Он что-нибудь сказал об этом?
     - Опровержение.
     - Но я уверена, что это он их создает. С ним кто-нибудь есть?
     - Опровержение.
     - Тогда это точно он. Помнишь, я тебе говорила, что он  предатель?  Я
не знаю, что он делает и как это у него получается, но это опасная  штука.
Мотал бы  ты  оттуда  к  дьяволу,  пока  он  с  тобой  ничего  не  сделал.
Отправляйся обратно на синхронную орбиту и жди там.
     Она промолчала о том, что ее  тревожило  больше  всего:  Слант  может
пробраться  на  корабль,  вытащить  термита   из   памяти   компьютера   и
объединиться с машиной против нее.
     - Подтверждение, - ответил компьютер и отключился.
     Все так же рассеянно Флейм вытащила из кармана снарк и  выстрелила  в
белку.
     Левая задняя лапка зверька исчезла в вихре  пыли,  поднятой  с  земли
вместе с сухими листьями. Брызнула кровь, маленький зверек издал короткий,
пронзительный визг, перевернулся и затих.
     - Так тебе и надо, маленькое чудовище, - хрипло прошептала  Флейм.  -
Ты преспокойно жила здесь, в то время когда я загибалась в космосе. Теперь
это моя планета, ясно? Может быть,  и  холодно  здесь,  и  мерзко,  как  в
преисподней, но она моя, и я убью всех, чтобы доказать это.  Они  заплатят
за то, что сделали со мной.
     Она плюнула на маленький трупик и опять откинулась на  ствол  дерева.
Кора неприятно царапала спину даже через комбинезон.
     Флейм подумала, что зря оставила корабль. Планета оказалась  холодной
и враждебной. Морозный воздух обжигал кожу, а от влажной земли шли мурашки
по телу. Деревья, покрытые острыми иголками или угрожающе голые,  казались
темными и уродливыми, словно огромные мертвые руки, лезущие к ней со  всех
сторон. Небо над скрипящими ветвями ужасало свинцовой  пустотой.  Мир  был
нереальным, страшным. На корабле ей привычнее, там она дома.
     Однако лучше бы она этого не знала.  Неужели  она  пробыла  на  борту
своего суденышка так долго и так привыкла к  нему,  что  нигде  больше  не
чувствует себя уютно и хорошо?
     Но хуже всего то, что и на  корабле  ей  невесело.  Она  не  доверяла
компьютеру, несмотря на программу, несмотря на свое маленькое устройство с
таймером, которое уничтожит компьютер, не заводи его примерно  каждые  сто
часов. Она обеспечила себе эту насильственную преданность  компьютера,  но
успокоение не пришло. Ей все время было не по себе.
     Может быть, она хорошо чувствовала бы себя на Древней  Земле.  Может,
дело просто в этой планете с ее темным небом и красноватым солнцем.
     Тогда тем более есть причина, чтобы стереть ее  в  пыль.  Чтобы  идти
налегке и в то же время не бояться местных жителей, Флейм не взяла с собой
крупное оружие. Она прихватила три заряженных снарка, не считая  того,  из
которого прикончила белку. Да к тому же при ней сверхчеловеческая скорость
реакций и сила.
     Что бы ни случилось, она сумеет за себя  постоять.  Даже  если  Слант
уничтожит ее корабль или заставит ее саму  сделать  это,  его  планете  не
поздоровится.
     При этой мысли она улыбнулась.
     Флейм разговаривала с кораблем, с белкой и сама с собой ровно столько
времени, сколько Тернер  псионически  изучал  корабль.  Он  уже  пришел  к
выводу, что придется воевать с кораблем в  одиночку,  как  вдруг  заревели
передние подъемники судна. Лошадь беспокойно заржала.
     -  Освободить  пространство   для   взлета,   -   громко   потребовал
металлический голос.
     - О Боже, -  воскликнул  Тернер,  отпрянув  от  подкатившей  тепловой
волны. - Что происходит?
     - Приказ киборга с кодовым обозначением Флейм о  немедленном  взлете.
Освободите пространство.
     Тернера не пришлось уговаривать. Огонь во время взлета мог сжечь  его
мгновенно. Он мчался в сторону леса, не чувствуя под собой  ног,  стараясь
не перейти на полет.  Времени  сесть  на  лошадь  не  было,  но  он  сумел
телекинетически освободить привязанные к  кусту  поводья,  еще  мгновение,
чтобы создать за собой псионический барьер, - и тут от  корабля  полоснуло
огнем.
     Земля затряслась под ним, страшный рев заложил уши, чудовищная  волна
раскаленного воздуха пронеслась над головой. Сэм скорее почувствовал,  чем
услышал дикое ржание лошади.
     Постепенно земля  успокоилась,  шум  утих,  жара  рассеялась.  Тернер
обернулся и увидел, как корабль, подобно золотисто-белому огненному пятну,
движется по серому небу. Через некоторое время он исчез в облаках.
     В этот миг Флейм заметила в небе мерцающий свет. Спустя  еще  немного
времени она услышала слабый грохот.
     - Значит, ты все выполнил, - сказала она.
     - Подтверждение. Запрос: указания по приземлению корабля  для  взятия
на борт киборга.
     - Нет, не надо. По крайней мере пока. Я в полном порядке.
     Каким бы неуютным ни казался лес, она не хотела  уходить.  Во  всяком
случае это как-то разнообразило жизнь.
     - Внимание: киборг должен помнить о предельно допустимом времени  для
подведения разрушающего устройства с часовым механизмом.
     - Не волнуйся. У нас полно времени.  Ты  же  сам  видел,  как  я  его
подводила перед тем, как покинуть корабль.
     - Подтверждение. Остается восемьдесят три часа сорок  шесть  минут  и
десять секунд.
     - Вот видишь. Незачем трепыхаться. Я хочу еще немного понаблюдать,  -
сказала она. - Мы до сих пор не знаем, что происходит  на  планете  и  что
собой представляет эта самая антигравитация. Чем  бы  она  ни  была,  это,
видимо, портативная штука, раз Слант носит ее с собой.
     - Подтверждение.
     - Он вооружен чем-нибудь?
     -  Киборг  с  кодовым  обозначением  Слант  вооружен   одноствольной,
полностью автоматической гранатометной установкой модели  АГР-11.  Другого
вооружения не обнаружено.
     - Что-нибудь еще?
     - Опровержение.
     - Тогда, может, это  действительно  мутация...  Впрочем,  сомневаюсь.
Скорее, очередная ложь. Кроме того, если этим может пользоваться Слант,  а
он ведь с Земли, значит, нельзя говорить о местной мутации,  так  ведь?  -
Флейм презрительно засмеялась. - И мы это выясним.
     Она знала, что сделает, прежде чем вызвать  корабль  и  вернуться  на
борт. Она хотела убить кого-нибудь с глазу на глаз. Никакой  необходимости
в этом не  было,  поскольку  на  корабле  имелось  достаточное  количество
ядерных запасов, чтобы уничтожить все живое.  Просто  она  никогда  раньше
этого не делала. А вдруг это более волнующе, чем наблюдать за грибовидными
облаками. После убийства белки жажда мести не пропала,  а  убив  человека,
Флейм надеялась избавиться от нее.
     Может быть, ей удастся убить  как  раз  того,  кто  ее  обманул.  Она
обещала убить его лично, собственными руками, и, похоже, сдержит слово.
     Эта мысль пришлась ей по душе.
     Флейм стояла в специфической позе, которой ее учили на  Марсе.  Затем
пнула носком сапога белку. Обувь окрасилась темной кровью.
     - Я доберусь до тебя, Слант,  -  пробормотала  она.  -  Я  все  равно
доберусь до тебя.



                                    11

     Тернер осторожно вышел из леса и подошел к обломкам своего корабля.
     Вихрь,  поднятый  кораблем-пришельцем  при  взлете,  оставил   позади
разбитой хвостовой части большой участок голой земли. По краям его  лежала
белая зола, а вокруг шла полоса черного пепла, постепенно исчезающая среди
кустов.  Большая  часть  обломков  лежала  в  дымящейся  золе.   Растения,
опутывавшие корабль  в  течение  одиннадцати  лет,  сгорели  за  несколько
секунд, обнажив голый, проржавевший металл.
     Некоторое время Тернер вглядывался в небо, но ничего, кроме  облаков,
там не было. От корабля Флейм не осталось и следа.
     Почему Флейм приказала кораблю взлететь? Не  опасалась  ли  она,  что
Тернер найдет способ вывести его из строя?
     Если так, она рассчитала верно. Пока корабль на орбите, он  бессилен,
и даже маги не смогут ему помочь.
     Что ж, он не может вернуть корабль, но  может  попытаться  остановить
Флейм. Предоставленная самой себе, она опаснее во сто крат.
     Тернер оглядел стоящий кругом лес.
     Ясно,  что  Флейм  не  сразу  отправилась  в   путь.   Наверняка   ей
потребовалось время, чтобы проверить наличие ракет и боеголовок. Возможно,
она покинула поляну только нынешним утром. Как далеко могла она уйти с тех
пор?
     Сэм был уверен, что не очень. Она шла пешком и, несмотря  на  выучку,
по-настоящему не знает лес. Если ему удастся найти и успокоить лошадь,  он
догонит Флейм без труда, если, конечно, наткнется на ее следы.
     Правда, киборг движется гораздо  быстрее  простого  смертного,  но  у
Флейм нет причин спешить. Пусть  она  допускает  возможность  погони,  все
равно ей неизвестно, что  местные  жители,  и  он  в  том  числе,  владеют
искусством, позволяющим отыскать что угодно и где угодно.
     Сэм не был до конца уверен, что засечет ее, но будучи магом, он хотел
попробовать. Он вытянулся, пытаясь псионически нащупать следы Флейм.
     Где-то между деревьями заржала  лошадь.  Тернер  почувствовал  легкую
волну  энергии:  она  шла  от  животного.  Он  позвал  лошадь  голосом   и
псионически и ужасно обрадовался, когда она послушалась его.
     Взяв животное за поводья, он забрался в седло. Устроившись  поудобнее
и уловив наконец слабые следы Флейм, Сэм некоторое время стоял  на  месте,
затем направил лошадь на юго-запад.
     Он ехал весь день, не покидая седла даже во время  еды.  Псионические
следы то появлялись, то исчезали, и временами  ему  приходилось  бесцельно
кружить на месте, пока он снова не улавливал нечто. Он  старался  удержать
это ощущение изо всех сил, надеясь, что это следы Флейм, но все же два или
три раза пришлось останавливаться и убеждать себя, что  он  не  преследует
убежавшую  от  хозяина  собаку  Затем  Сэм   снова   сосредоточивался   на
преследовании.
     Как бы то  ни  было,  псионические  ощущения  становились  все  более
четкими, но он не был уверен, что  верно  понимает  их.  Он  не  занимался
магической  слежкой  со  времен  ученичества   и   не   имел   возможности
совершенствоваться в этом. Он считал слежку  более  легким  занятием,  чем
телепатия или любое другое магическое искусство, и думать  не  думал,  что
когда-нибудь она понадобится ему.
     К ночи он все еще не обнаружил  физических  следов  Флейм,  но  следы
псионические вели его вперед. На компьютер надежды  мало.  Он,  будучи  на
орбите, общается с ним, но ни за  что  не  сообщит  ни  о  местонахождении
Флейм, ни о ее планах.
     Сэм не позволял себе отдохнуть из боязни потерять след.  К  тому  же,
учитывая характер Флейм, нельзя расслабляться: вдруг она повернет обратно,
найдет его спящим и прикончит.
     Когда через час после  заката  Сэм  заметил  на  горизонте  оранжевое
зарево, он не понял сначала, реальный ли это,  доступный  обычному  зрению
свет или что-то стряслось с его  магическим  зрением.  По  мере  того  как
зарево становилось ярче, он начал понимать, что оно настоящее. К  тому  же
запахло дымом. Где-то был пожар, причем горело что-то большое. О, если  бы
это был лесной пожар!
     Встревоженный, Сэм  пришпорил  лошадь.  Уставшее  животное  двигалось
еле-еле. С тем же успехом Тернер мог шагать пешком.
     Он выругался, слез с седла и, несмотря на то, что буквально валился с
ног, взлетел до уровня верхушек деревьев. Лошадь отстала, но сейчас не  до
нее. Сейчас Сэм не думал даже о том, как отреагирует  компьютер  Флейм  на
его полет.
     Компьютер молчал, и Тернер полетел на растущее зарево.
     Несколько  мгновений  спустя  он  плыл  уже  над  горящим   селением,
уклоняясь от облаков дыма и пытаясь  рассмотреть  происходящее  на  земле.
Даже на высоте двадцати метров жар от огня растапливал зимний холод, и Сэм
чувствовал, что вспотел в тяжелом пальто.
     Он увидел примерно две дюжины домов и множество  пристроек.  В  таком
городке во время пожара люди бегут кто куда, как муравьи,  пытаясь  спасти
семью, друзей, вещи. Те,  что  добрались  до  леса,  должны  наблюдать  за
происходящим из-под деревьев.
     Однако, насколько он  мог  видеть,  улицы  были  пусты,  и  никто  не
прятался между темными деревьями.
     Сэм опустился на поросший редкими соснами холм с подветренной стороны
горящих зданий. Жар все еще ощущался, огонь окрасил  деревья  в  оранжевый
цвет, тени стали черными. Шум огня напоминал бешеный рев урагана.
     - АРК 247! - крикнул он. - Здесь горит селение. Возможна угроза жизни
мирных жителей. Вы можете что-нибудь сообщить об этом?
     - Подтверждение. Киборг с кодовым обозначением  Флейм  открыл  огонь,
чтобы уничтожить заставу повстанцев.
     Это было как раз то, чего Тернер боялся больше всего на свете.
     - Какая застава? - промолвил он  упавшим  голосом.  -  На  Десте  нет
повстанцев!
     -  Киборг  с  кодовым  обозначением  Флейм  установил,  что   застава
находится в руках мятежников.
     Взбешенный металлическим спокойствием компьютера, Сэм крикнул:
     - Во-первых, это не застава, а населенный пункт, по крайней мере  был
им. Во-вторых, на каком основании она называет  его  жителей  мятежниками?
Эти люди были верны Древней Земле. Куда она дела людей?
     - Киборг сообщил, что все жители уничтожены.
     Тернер вздрогнул и  сжался  от  боли  -  это  был  удар  в  солнечное
сплетение. В селении наверняка проживало не менее сотни людей.
     - Она убила всех? - с ужасом пробормотал он.
     - Подтверждение.
     - Но как?! Пусть все были безоружны, но хоть кто-то пытался спастись?
     -  Первоначальный  удар   был   нанесен   снарком,   что   обеспечило
внезапность. Остальные были взяты в плен, согнаны  в  большое  центральное
здание и сожжены в нем. Все, кто пытался спастись, убиты.
     Тернера стошнило, он ощущал скверный привкус во рту. Во время военной
карьеры он со своим кораблем убивал сотни и тысячи людей, но даже в худших
ситуациях никогда не допускал столь бессмысленной и  жестокой  бойни.  Сэм
посмотрел на мешанину из горящих  соломенных  крыш  сквозь  волны  черного
дыма.
     - Как она могла? Почему ты это допустил? Эти люди были лояльны!
     Казалось, компьютер колеблется, словно не уверен в ответе.
     - Фактов для полного анализа ситуации недостаточно,  поэтому  киборгу
предоставлена  полная  свобода  действий  в  зависимости  от  происходящих
событий. Для устранения конфликтных ситуаций между киборгом и  компьютером
и во избежание потери корабля и  провала  миссии  допускается  возможность
ошибочных действий.
     - Значит, ты не хотел с ней спорить, чтобы не связываться с термитным
зарядом в ее голове? Вместо этого ты позволил ей убивать безвинных.  А  ты
уверен, что твой киборг убивает только врагов? - Тернер знал, что  гнев  и
горечь в его голосе не дойдут до компьютера, но сдерживаться уже не мог.
     Пауза на этот раз была столь длинной, что Тернер подумал:  прервалась
связь.
     - Подтверждение, - послышалось наконец.  -  Неисправности  компьютера
находятся в пределах допустимой нормы.
     -  О  Господи,  -  произнес   Тернер.   Гнев   сменился   страхом   и
растерянностью.  Его  собственный  компьютер  часто  повторял  эту  фразу:
"Неисправности компьютера находятся в пределах допустимой нормы", -  когда
начинал действовать вопреки логике. Ситуация становится в сто  крат  хуже.
На этот раз, похоже, с ума сошли оба - и киборг, и компьютер.
     Если безумие компьютера того же рода, что у киборга, катастрофа может
разразиться в любую минуту.
     - О каких неисправностях ты говоришь? Объясни,  -  в  голосе  Тернера
звучала осторожность.
     - Компьютер получил частичные  повреждения  в  результате  вражеского
нападения и в результате противоречий во внутренних программах,  вызванных
сложившейся  ситуацией  и  по  причинам  общего  характера.  Неисправности
обнаружены и предположительно имеются в памяти и программах,  связанных  с
лингвистикой, культурной информацией и  правилами  общения  с  гражданским
населением. Также возможно наличие других неисправностей.
     Тернер вздрогнул и закашлялся, задохнувшись от дыма.
     Когда ему удалось выровнять дыхание, он сердито произнес:
     - Теперь слушай меня. Я живу на этой планете десять лет. У  меня  нет
пробелов в программе, и я обладаю точными знаниями  о  планете.  Я  хорошо
знаю местную культуру и свободно говорю на их языке. И  я  утверждаю,  что
люди здесь преданы Древней Земле. Не позволяй Флейм больше  убивать,  пока
она не представит безукоризненные аргументы. Хорошо?
     - Подтверждение. Предложение принято.
     Мертвым уже не  помочь,  но  Тернер  сделал  все,  что  мог.  Надеясь
разгадать намерения двух половинок  АРК  247  и  предотвратить  дальнейшие
беды, он спросил:
     - Почему Флейм решила, что эти люди - мятежники? О чем она говорила с
ними?
     Компьютер снова заколебался. Это еще раз доказывало, что с ним что-то
не в порядке. Впрочем,  Тернер  и  без  доказательств  знал  это.  Военные
компьютеры не знают сомнений и рубят с  плеча.  Какие  противоречия  могут
существовать во внутренних программах? Может  быть,  вызванные  осознанием
проигрыша в войне и невозможностью сдаться в плен?  Хотя  его  собственный
компьютер никогда не признавался в их существовании, Сэм  подозревал,  что
они посещали электронную жестянку.
     Но ему  даже  в  голову  не  пришло,  что  Флейм  поймала  в  ловушку
собственный корабль.
     -  Информации  недостаточно.  Есть  предложение  киборгу  с   кодовым
обозначением Слант обсудить ситуацию с  киборгом  с  кодовым  обозначением
Флейм.
     - Прекрасно!  -  Сэм  искренне  обрадовался,  что  компьютер  намерен
разрушить стену непонимания между двумя киборгами.
     Только как же  она  будет  оправдываться  за  свои  действия?  Жители
городка были такими же людьми, как Флейм, и имели точно такое же право  на
жизнь. Что делает ее убийцей? Какое извращение?
     Пока он ждал ответа от Флейм, его вдруг осенило, что она  может  быть
совсем близко от него, рядом с горящим городком. Возможно, она  отошла  на
пару километров, но не  больше:  уничтожить  целый  город  -  это  требует
времени. А может, до сих пор стоит и наслаждается творением рук  своих.  С
такой, как она, станется. Компьютер не сообщил о местонахождении Флейм, но
вполне мог сообщить ей, где находится Тернер.
     Он огляделся, но ничего не увидел из-за огня.  На  всякий  случай  он
отступил под прикрытие деревьев. В конце концов, она грозила его убить.
     - Ты хотел говорить со мной? - резко спросила Флейм. Он вздрогнул  от
ее беззвучных слов, хлестнувших через коммуникационную цепь.
     Прежде чем он успел ответить, Флейм продолжила:
     - Не знаю, ублюдок, как тебе удалось снюхаться  с  компьютером,  хотя
ему прекрасно известно, до чего может довести неповиновение. Но раз уж  ты
это сделал, знай, тебе же хуже. Если ты  помешаешь  уничтожать  людишек  с
борта корабля, я истреблю их по-другому: я сожгу все селения - по одному -
на этой вонючей планете. Так даже лучше: медленнее, но веселей.
     - Но, черт возьми, они же дружественны! - Тернеру не осталось  ничего
иного, как повторять, словно заклинание, одно и то же. - Ты их спрашивала?
Неужели они не сказали тебе, на чьей они стороне?
     - Шутишь, да? - до Сэма  донесся  странный  булькающий  звук,  и  ему
показалось, что это не сигналы в голове, а хоть и слабый, но внятный  смех
где-то неподалеку. - Я ни слова не поняла. На всякий случай я обратилась к
ним на всех языках, которые знаю, но они в ответ несли какую-то белиберду.
     - Возможно, они говорят, то  есть  говорили,  только  на  собственном
диалекте. Он произошел от англо-испанского путем  добавления  дифтонгов  и
исчезновения согласных.
     - Меня не интересует их диалект. Я его не знаю, а компьютер не  может
перевести. Если бы эти люди были преданы Древней Земле, они изъяснялись бы
попонятнее.
     - Это же нелепо! Чудовищно нелепо!
     Вдруг ему в голову пришла мысль:
     - Если ты не могла говорить с ними, как тебе удалось захватить  их  и
загнать в здание?
     -  О,  это  было  легко,  -  ответила  Флейм.  -  Я   воспользовалась
примитивным способом: применила обычные аварийные сигналы. Снарк для этого
не годится, поскольку не создает  шума.  Чтобы  привлечь  их  внимание,  я
кричала до тех  пор,  пока  они  не  высыпали  на  улицы  посмотреть,  что
происходит. Тут я кое-кого перерезала снарком пополам. - Она засмеялась. -
Это  до  смерти  перепугало  остальных  ублюдков.  Мне  оставалось  только
взмахнуть рукой и указать направление, и они пошли куда велено.
     Тернер старался подавить подступившую тошноту.  Он  знал,  что  можно
натворить при помощи снарка, и воображение ярко рисовало эту сцену.
     - О Господи! - Он вдруг поймал себя на старой школьной шутке, которую
слышал еще мальчишкой: что хуже червяка в яблоке, которое  вы  только  что
откусили? Хуже может быть половина червяка в только что откушенном яблоке.
     Сэм с трудом справился с приступом истерического смеха. За свою жизнь
он перевидал множество ужасных вещей и не  имеет  права  раскисать  сейчас
из-за чего бы то ни было. Жизнь на  Десте  превратила  его  в  человека  с
нормальными человеческими реакциями, не стыдящегося ни слез, ни смеха.  Он
был здесь мужем и отцом, магом, но не воякой.
     А теперь, нравится ему или нет, он стал защитником Деста,  воином,  и
ему придется считаться с реальным положением вещей  и  принимать  решения.
Нельзя строить иллюзии в отношении Флейм. Он имеет  дело  с  исключительно
жестоким противником.
     Возможно, для  спасения  планеты  ему  придется  проявить  адекватную
жестокость.
     Когда Тернер полностью взял себя в руки, послышался голос Флейм:
     - Вообще, где ты находишься? Как ты узнал о селении?
     Он не стал отвечать. В этом не было  смысла.  Разговаривать  с  Флейм
было бесполезно: ее поведение выходило за рамки здравого смысла.
     В   конце   концов,   такова   была   одна   из   ее   функциональных
личностей-персоналий. Предполагалось  наличие  еще  семнадцати.  Если  они
похожи на персоналии Сланта, то некоторые  из  них  проявятся  только  при
специфических обстоятельствах и будут не в  состоянии  что-то  предпринять
вне пределов своей специализации. Другие устроены сложнее, и, может  быть,
где-то среди обломков настоящего мозга Флейм затерялась разумная  основная
личность.
     Если она  как-то  проявится,  у  Тернера  есть  еще  возможность  все
уладить, но рассчитывать на это не приходится.
     Похоже, данная персоналия не  склонна  уступать  дорогу  другим,  тем
более на Десте с его низким техническим уровнем и  примитивной  социальной
структурой.
     Большинство нетехнических персоналий предназначались для одурачивания
серьезных  противников.  По  меньшей   мере   одна   персоналия   задумана
исключительно для того, чтобы  переносить  пытки.  Но  отношение  Флейм  к
обществу Деста делало все эти тонкости бесполезными.
     Кроме  того,  если  даже  и  проявится   какая-нибудь   дружественная
персоналия,  Тернер  не  знал,  как  ее  удержать,  и,  рано  или  поздно,
убийца-параноик возьмет верх, в особенности если это и есть настоящая суть
Флейм.
     Что же делать? Легко сказать: нужно быть жестоким, но если он  отыщет
и убьет Флейм, ее компьютер ответит ядерным ударом с звездолета.
     - Эй, компьютер, я хочу говорить с тобой наедине,  -  сказала  Флейм,
грубо оборвав ход его мыслей. - Я...
     Компьютер оборвал передачу, и Тернер остался один в мертвой тишине.
     Он выругался и снял с плеча гранатомет. Ствол  тускло  поблескивал  в
отсвете пожарища. Прекращение связи -  грозный  признак.  Флейм  наверняка
где-то поблизости. Может быть, она крадется за ним  по  пятам,  невидимая,
выжидая удобного момента, чтобы прикончить его. А с компьютером говорит  с
глазу на глаз, чтобы узнать о местопребывании Тернера.
     Если она настигнет его  в  образе  коммандос,  только  фантастическое
везение спасет ему жизнь. Он был сильнее  любого  нормального  человека  и
обладал отличной реакцией. Он был на равных со всеми другими  персоналиями
Флейм, но боевая функция АРК 247 все же превосходила его.
     Это был поистине демон, существо со  стальными  мышцами  и  стальными
нервами. Поскольку у персоналии-коммандос было только  две  возможности  -
драться  либо  спасаться  бегством,   ее   снабдили   отличной   реакцией,
несравненно лучшей, чем  у  человека  с  нормальным  сознанием  и  даже  у
человека с измененными нейронами. Она  абсолютно  не  чувствовала  боли  и
автоматически сохраняла необходимый уровень адреналина,  так  что  понятия
усталости, страха и прочего к ней  попросту  не  относились.  Если  у  АРК
киборга доминировала  боевая  функциональная  личность,  он  действительно
становился  скорее  адской  машиной,  нежели   человеком,   с   таким   же
труднопробиваемым, как у машины, умом.
     Но в  отсутствие  прямой  и  явной  опасности  боевая  личность  была
спрятана в киборге где-то на самом дне. Поэтому скорее всего Тернера будет
разыскивать настоящая Флейм. С ней  придется  договариваться  -  возможно,
даже взывать к ее человеколюбию, если только убийца может сохранить в себе
живую душу. Но если слова Тернера вызовут настороженность Флейм, неизбежно
активизируется персоналия-коммандос, и тогда беды не оберешься.
     В этом случае придется как можно скорее  прикончить  Флейм,  лучше  с
первого выстрела, чтобы опередить ее боевую персоналию.
     Но если он убьет ее, как поступит корабль?
     Это его волновало не меньше. Машина может решить, что Тернер  лгал  и
Дест находится во вражеских руках.  Тогда  компьютер,  стараясь  разрушить
Дест до основания, использует все свое оружие, включая и то,  которое  они
вместе с Флейм утащили с его корабля, и, в конце концов, погубит  и  себя,
предположительно направив корабль к последней цели с доведенным  до  точки
взрыва ядерным реактором.
     То  была  стандартная  программа,  предусмотренная  в  случае  гибели
киборга на вражеской планете. Сэм помнил ее очень хорошо.
     Это значит, ему нельзя убивать Флейм ни  при  каких  обстоятельствах.
Иначе - конец света.
     Он знал  это,  но  гранатомет  держал  наготове.  Может,  вид  оружия
остановит ее?
     Если же она умрет случайной смертью или ее погубит компьютер, взорвав
термитный заряд, тогда все проблемы решены.
     Компьютер станет союзником Тернера: легче убедить  его  в  лояльности
Деста, если рядом не будет спорящей Флейм. Над этим стоит  подумать.  Если
убрать ее с дороги так, чтобы компьютер счел это несчастным случаем,  Дест
будет спасен. И Парра с детьми останутся живы.  А  еще  лучше,  чтобы  сам
компьютер расправился с ней.
     Если ему удастся доказать, что Дест - лояльная планета  и  что  Флейм
всегда  знала  это,  компьютер  сочтет  Флейм   изменницей,   сдетонировав
термитный заряд в основании ее черепа.
     Это, конечно, было бы превосходным и окончательным решением проблемы,
но Тернеру почему-то стало жаль Флейм. Десту весьма  мог  пригодиться  еще
один киборг. Если бы она не страдала опасной душевной болезнью,  пусть  бы
себе жила.
     Эти рассуждения навели его на мысль  -  а  все  ли  персоналии  Флейм
больны? Если он действительно имеет  дело  с  основной  личностью  и  если
именно она доминировала в течение всего пребывания  в  космосе,  возможной
причиной безумия киборга стала долгая изоляция. А другие личности-функции,
подавляемые все это время, не пострадали. Как бы заставить Флейм  проявить
все свои персоналии и тем самым проверить догадку?
     Тернер почувствовал слева какое-то шевеление, совсем  не  похожее  на
движение язычков пламени, и  со  сверхчеловеческой,  немыслимой  скоростью
киборга, на которую, казалось, давно уже  не  был  способен,  откатился  в
сторону, направив гранатомет на шевелящееся нечто.
     Прозвучал легкий щелчок, едва слышный из-за треска пожара.
     Что-то упало; вместе с этим звуком  в  глубинах  его  памяти  всплыла
догадка о простой уловке, которой их учили на Марсе. Он быстро  повернулся
на одной ноге, разворошив ботинками  сосновые  иголки,  отчаянно  напрягая
псионические способности.



                                    12

     Тернер знал, что Флейм вооружена по меньшей мере  одним  снарком:  им
она перерезала пополам ни  в  чем  не  повинного  человека  из  сгоревшего
селения. Речи о  другом  оружии  не  было,  но  скорее  всего  у  нее  еще
что-нибудь припрятано. Следовало быть готовым  ко  всему,  хотя  наверняка
Флейм предпочтет всему дезинтегратор - снарк.
     Снарк разрушал молекулярные связи, превращая фактически любую материю
в пучок свободных ионов или в лучшем случае в  пыль.  Правда,  радиус  его
действия был чрезвычайно мал.
     Флейм швырнула что-то так, что оно упало рядом с ним.  Возможно,  она
обрубила лучом снарка ветку у него над головой  в  надежде  заставить  его
отвести взгляд и отвлечься, пока она подберется  настолько  близко,  чтобы
испробовать снарк на нем самом.
     Конечно, кроме снарка, у нее может быть еще какой-нибудь  сюрприз,  и
тогда камешек, или ветка, или что бы там ни было обретет иное  назначение.
Он ведь не знает.
     Тернер перевел дуло гранатомета в сторону леса  -  в  противоположном
направлении от деревни - и сделал предупреждающий выстрел в воздух.
     Ракета засвистела, выжигая желтый след  в  холодной  темноте.  Пройдя
сквозь крону сосны, она срезала иглы и ветки.  Тернер  надеялся,  что  это
задержит Флейм на то краткое  мгновение,  в  котором  он  нуждался,  чтобы
перевести дыхание.
     - Я знаю, что ты здесь, Флейм! - крикнул он.  -  Послушай,  тебе  нет
смысла убивать меня - я знаю об этой планете много такого, чего не  знаешь
ты! Я знаю, например, что такое гравитационные аномалии!
     Его голос затерялся в деревьях без ответа.  Долгое  мгновение  спустя
отдаленный звук взрыва и короткая вспышка света сказали  ему,  что  ракета
потеряла скорость, упала на землю и взорвалась.
     Его глаза ничего не видели, кроме леса, освещенного  заревом  горящей
деревни. Небо смыкалось над ним плотной темной массой, звезды прятались за
тяжелыми тучами. Он  ничего  не  слышал,  кроме  потрескивания  пламени  и
ночного ветерка, шумящего в соснах.
     Другое  дело  психические  ощущения  -  то,  что  компьютер   называл
псионикой. Напряглось каждое из его магических чувств,  и  Тернер  осознал
наконец, где  Флейм.  Она  притаилась  позади  него,  за  парой  сросшихся
деревьев, неотрывно прислушиваясь к малейшему шороху и пристально следя за
ним. Сэм догадался, что она, вероятно,  вне  пределов  действия  снарка  -
после "работы" в деревне заряд его уменьшился. Даже  если  Флейм  принесла
два или три снарка, вряд ли хоть  один  заряжен  на  полную  мощность:  ей
пришлось удерживать ими добрую сотню людей взаперти в горящем здании.
     Другого оружия Тернер не мог нащупать. Если что-то и было, Флейм  его
не использовала. Она пока не собиралась нападать, напротив - выжидала.
     - Компьютер, - взмолился Тернер. - Не позволяй,  ей  убить  меня.  Ты
понимаешь? Не дай ей убить меня!
     Он ждал, как ему показалось, целую  вечность,  прежде  чем  компьютер
ответил:
     - Подтверждение.
     Это было именно то, что хотелось услышать Тернеру, но почему-то ответ
не принес желаемого утешения. Он был по-прежнему испуган.
     - Флейм, - громко позвал он. - Послушай, ты же не хочешь моей смерти.
Вспомни, я - тот, кому ты пришла на помощь. Я - киборг АРК, такой же,  как
ты - или, по крайней мере, был таким. Сейчас я комиссован,  но,  даже  без
полномочий, я пока еще гражданин Земли, и ты не имеешь  права  убить  меня
без суда, пока я не совершу чего-то такого, что подвергнет опасности  тебя
или твой корабль. Если ты уничтожишь меня, это будет убийством, а значит -
помощью и содействием врагу. Ты знаешь, чем ответит тебе  компьютер,  если
ты совершишь это: именно для этого в твоей голове существует термит. Никто
из нас не хочет умирать - ни ты, ни я. Давай поговорим спокойно.
     - Это я-то помогаю и содействую! - резкий голос Флейм оказался  более
высоким, чем ожидал Тернер. - Ты сам предатель, помогающий врагу,  это  ты
мешаешь  мне  разрушить  планету  к  чертям  собачьим.  Разве   этого   не
достаточно, чтобы убить тебя?
     Перейдя на субвокализацию, она повторила:
     - Разве нет?
     Компьютер ответил:
     - Подтверждение.
     - Но кто сказал тебе, что Дест занят  врагами!  У  тебя  нет  никаких
доказательств! - выкрикнул Тернер.
     - Мы и не нуждаемся в доказательствах! - настаивала Флейм. -  Древняя
Земля погибла. И этого достаточно для гибели остальных миров,  сколько  бы
их ни было.
     В отчаянии Тернер крикнул:
     - Но люди здесь даже не знают об этом! - (Кроме тех, которым  сообщил
об этом я, не удержавшись, добавил про себя Тернер).
     В ярости от того,  что  замешкалась  с  ответом,  Флейм  вышла  из-за
сросшихся деревьев и навела на него снарк.
     Тернер мельком увидел ее тень, движущуюся поодаль на фоне темноты,  и
ощутил поток  разрушительной  энергии.  Мгновенно  метнувшись  в  сторону,
сжавшись, он притаился за молодой сосенкой, сколь  малое  укрытие  она  ни
представляла собой. Его осыпало древесной трухой, загоревшейся  золотом  в
свете огня, когда попавшее в конус луча дерево  стало  распадаться.  Ствол
хрустнул и начал крениться набок.
     Тернер теперь ясно видел, что находится вне радиуса действия  снарка.
В противном случае его маневр не имел бы  смысла  и  спастись  бы  ему  не
удалось, так как даже с ускоренной реакцией,  с  перестроенной  структурой
мускулов, с костями, укрепленными до такой степени, что могли  выдерживать
сколь угодно большую тяжесть, он вряд ли увернулся бы от луча, движущегося
со скоростью света.
     - Компьютер, останови ее! Подави! - потребовал  он.  -  Она  пытается
уничтожить меня; это убийство!
     - Подтверждение, - бесстрастно ответил компьютер.
     Изувеченное дерево накренилось сильнее  и  вдруг  с  громким  треском
стало падать, увлекая за  собой  обламывающиеся  под  его  тяжестью  ветки
соседних деревьев.
     Поодаль от падающей сосны тело Флейм внезапно свело судорогой. Даже в
темноте Тернер ясно видел это. Снарк выпал из  ее  рук,  пальцы  безвольно
подергивались.
     - Нет! - кричала она. - Черт тебя побери, глупая машина, ты не  ду...
ду... - Ее губы сомкнулись.
     По собственному горькому опыту Тернер знал,  что  компьютер  пытается
взять на себя контроль над ее телом,  отключив  мозг.  Если  бы  она  была
соединена с контрольным кабелем на своем корабле, компьютер овладел бы  ею
беспрепятственно, полностью и немедленно, но  на  большом  расстоянии  она
была способна действенно сопротивляться.  На  таком  расстоянии  сигнал  с
корабля может оказаться даже несколько слабее, чем выброс электроэнергии в
результате естественной работы мозга.
     Флейм повернулась к Тернеру; свет от огня осветил ее, и он понял, что
видит ее зрительно так же хорошо, как и псионически. Она  была  невысокой,
коренастой, в рабочем комбинезоне; спутанные светлые волосы,  красные  при
свете огня, но, вероятно, светло-русые  днем,  разметались  ниже  плеч  по
спине. Жар не достигал ее, и неровное дыхание вырывалось изо рта облачками
пара, похожими на тусклый золотой туман. Ладонь, прежде  державшая  снарк,
была разжата и сведена судорогой, и Флейм  наклонялась  вниз  к  выпавшему
оружию, двигаясь резкими толчками, как сломанная  машина.  Она  выигрывала
битву за контроль над собственным телом. Это было слишком, и Тернер не мог
этого допустить.
     - Компьютер! - воззвал он. - Ты можешь вызвать переключение на другую
личность? На одну из ее защитных личностей?
     -  Информация  недостаточна,  -  ответил  компьютер.  -  Переключение
регулируется условиями, в которых действует  киборг,  а  не  контролем  со
стороны компьютера. Введение соответствующего  внутреннего  стимула  может
включить переход.
     - Попытайся! - Он указал на нее гранатометом.  -  Если  она  поднимет
снарк, мне придется убить ее защищаясь. Я не хочу этого. - Даже в отчаянии
он хотел говорить доказательно. - Настроен я миролюбиво или хочу ее смерти
- ты ведь сам видишь, не так ли?
     - Подтверждение.
     Сэм знал, что не отважится убить ее  сейчас.  Если  он  сделает  это,
компьютер,  вероятно,  должен  будет  отомстить,  не  принимая  в   расчет
обстоятельства смерти киборга. Тернер вдруг обнаружил, как мало он  уверен
в том, что ему удастся убедить компьютер в лояльности Деста, если Флейм по
той или иной причине погибнет.
     Ее ладонь лежала на рукояти снарка, но  пальцы  никак  не  сжимались.
Напрягшись всем телом, она исподлобья смотрела на своего врага.
     - Если сейчас она попытается убить меня, это будет преступлением  или
изменой, и тебе придется взорвать ей череп.  И  это  будет  означать,  что
планета лояльна.
     Пальцы Флейм дрожали, пытаясь сомкнуться на пластиковой рукоятке.
     - Информация недостаточна. Вероятность нелояльности киборга с кодовым
обозначением Слант остается. Кроме преданности  Командованию,  уничтожению
киборга с кодовым обозначением Флейм могут препятствовать другие причины.
     К черту, сейчас не время слушать  лекции  компьютера.  Сэм  навел  на
Флейм гранатомет:
     - Я выстрелю, если она меня вынудит.
     Внезапно  Флейм  расслабилась.  Все   ее   тело   лишилось   прежнего
напряжения. Переход был таким внезапным и полным, что Тернер  в  удивлении
опустил оружие.
     Сделав несколько  беспорядочных  движений,  она  остановилась,  потом
подняла снарк, пристально посмотрела на него, затем уставилась на Тернера.
Он не стал стрелять, он знал, что перед ним  совсем  другая  личность.  Ее
широкое лицо было спокойно; женщина неуверенно подняла  свободную  руку  и
пригладила спутанные волосы.
     - Здравствуйте, - сказала она по-русски, и ее голос звучал  почти  на
октаву ниже, чем прежде. - Я вас знаю?
     Тернер застыл в замешательстве, держа наготове гранатомет.
     Казалось, она полностью оставила свой замысел, но кому, как  не  ему,
знать, можно ли  рассчитывать  на  киборга  АРК.  Даже  если  _д_а_н_н_а_я
личность была искренне дружелюбной - что сомнительно,  -  в  любой  момент
взять верх может какая-нибудь другая.
     Пока он безуспешно подыскивал слова, Флейм изучала его.
     - О, конечно, я знаю вас, - сказала  она,  по-прежнему  по-русски,  и
вновь замолчала. - Вот глупая! Простите меня, голова... в моей голове  еще
не совсем прояснилось. Вы - Слант. - Даже при тусклом  свете  Тернер  смог
увидеть недоуменное выражение на ее лице. - Я пыталась убить  вас  вопреки
предписаниям, да?
     Тернер с трудом следил за  ее  словами:  ему  не  доводилось  слышать
русскую речь больше двадцати лет по субъективному времени.
     - Вы говорите на каком-нибудь языке, кроме русского? - спросил он  на
интерлингве.
     - Нет, - ответила Флейм. - Только на русском. Это мой родной язык.  -
На лице ее вновь отразилось недоумение. - Но я уже понимаю  вас!  Я  помню
то, что узнало мое другое "я", на каком бы языке это ни было сказано.  Как
странно.
     - На самом деле не так уж и странно, - непринужденно ответил  Тернер,
пытаясь поддержать ровное настроение новой  Флейм.  -  Если  вы  сейчас  в
оболочке защитной личности, то,  возможно,  те,  кто  программировал  вас,
намеренно заставляют ее заявлять, что  она  знает  только  русский,  чтобы
удержать вас от какой-нибудь ошибки. Вы  в  состоянии  понимать  все,  что
слышите,  но  при  этом  не  знаете  языка,  а  следовательно,  не  можете
проболтаться о том, чего вам знать не положено, - и беззвучно прибавил:
     - Это так, компьютер?
     - Подтверждение.
     - Кто вы? - спросил Сэм, все еще на интерлингве. - Я имею  в  виду  -
что входит в ваши обязанности?
     Она пожала плечами:
     - Инженер. Ничего специализированного. Но я могу  вписаться  в  любое
индустриализованное общество. Тихо, исполнительно, не создавая проблем.  -
Мгновенная тревога сузила ее глаза, затем исчезла. - Что  я  здесь  делаю?
Это ошибка? Здесь не говорят по-русски, и, судя по  тому,  что  я  видела,
здесь  нет  никакого  промышленного  производства.  Меня  не  должны  были
вызывать.
     - Чрезвычайные обстоятельства, - объяснил Тернер. - Нам нужно было на
время вывести из вашего  сознания  нефункциональную  личность.  Она  стала
несколько неуравновешенной. Возможно, вы понимаете, что я имею в виду.  Мы
сместили ее, и случайно вышли вы. Вот и все.
     Он почувствовал, как новая Флейм безмолвно запрашивает  компьютер  по
внутренней коммуникационной связи.
     Компьютер ответил:
     - Подтверждение.
     - Если вам кажется, что есть личность, в  рамках  которой  вы  будете
чувствовать себя более комфортно, переключитесь  на  нее.  Только  в  том,
конечно, случае, если это не коммандос, - Тернер все еще держал гранатомет
наизготовку. Со временем он ослабил захват,  но,  делая  это  предложение,
стиснул рукоять.
     Он пытался продолжать свою роль  верного  гражданина  Древней  Земли,
потому и предложил Флейм поменять персоналии, если пожелает;  кроме  того,
он с трудом понимал русский язык. Втайне Тернер надеялся, что  именно  эта
личность  останется  доминирующей.  Она  казалась  ему  несравненно  более
приятной и сговорчивой, чем ее нефункциональное "я".
     Но, глядя на Флейм через  прицел  своего  гранатомета,  Тернер  вдруг
понял, что предназначение  этой  личности  -  усыпить  подозрения,  именно
поэтому она казалась такой покладистой и бесцветной. Несомненно искушенная
в шпионаже и диверсии, она являла собой оболочку, под тонким слоем которой
таился коммандос.
     Так впервые Тернеру  представилась  возможность  поближе  рассмотреть
киборга АРК 247. Не опуская гранатомета, он переходил с  места  на  место,
чтобы лучше видеть.
     За несколько минут до того свет пламени, охватившего  деревню,  начал
слабеть, - огню уже не хватало пищи. Способные  воспламениться  соломенные
крыши и ветхие навесы давно превратились в золу и пепел. И  все  же  света
было достаточно, чтобы Тернер смог разглядеть своего недавнего противника.
     Первое  впечатление  не  обмануло  его:  Флейм   действительно   была
невысокой, приземистой, с тяжелым  квадратным  лицом;  по  спине  небрежно
разбросаны грязные светлые волосы. Тернер решил, что она и  в  самом  деле
может быть русской. Глаза ее скрывались в тени.
     Прежде, готовясь к нападению  и  сопротивляясь  принудительной  фазе,
Флейм казалась мускулистой и сильной, несмотря на небольшой  рост.  Сейчас
же,  в  своем  мешковатом  сером  комбинезоне,  она  выглядела  увядшей  и
безобидной.
     Но Сэм знал, что таит подобная "безобидность".
     -  Возможно,  так  действительно  лучше,  -   сказала   Флейм   после
мгновенного колебания, - но я не хочу уходить. Я  не  доминировала  с  тех
пор, как завершила подготовку на  Марсе.  Если  потребуется,  я  уйду,  но
нельзя ли мне задержаться хотя бы на время? А, компьютер?
     - Подтверждение.
     - Хорошо! - Женщина улыбнулась, но внезапно нахмурилась. - Но чем  мы
сейчас занимаемся? Почему я здесь? Я хочу сказать - что я здесь  делала  и
почему хотела убить тебя, Слант? Все, что я запомнила, - это необходимость
уничтожать врагов. - Флейм приподняла снарк, потом пожала плечами и сунула
его в карман. - Но я не вижу врагов, - сказала она со смущенной улыбкой.
     - Здесь и нет врагов... - начал Тернер.
     - Опровержение, - вмешался компьютер. - Статус  миссии  неясен  из-за
колебания результатов  в  процессе  определения  лояльности  жителей  этой
планеты.
     - Эта планета, - продолжил Сэм, - сохранила верность  Древней  Земле:
здесь никогда даже не слышали о Восстании, не  говоря  уж  об  уничтожении
Древней Земли. Но  ваша  нефункциональная  личность  почему-то  не  хотела
верить этому. Она рвалась уничтожить местное население. Естественно, когда
я узнал о лояльности этих людей, мне захотелось ее остановить. Именно  это
привело к разногласиям, а затем вашему появлению.
     - Они действительно лояльны? - спросила Флейм почти  благожелательно.
-  Заблуждающихся  поправляют,  но  предателей  уничтожают.   Это   старое
советское изречение, если я правильно его помню.
     - Они не заблуждающиеся и  не  предатели.  Спросите  кого  угодно.  -
Тернер от души надеялся, что это окажется правдой.
     Его собеседница пристально посмотрела на него, потом задумалась.
     - Вы хотите сказать, что любой, кого я спрошу, подтвердит преданность
планеты Древней Земле?
     - Совершенно верно, - Тернер страстно желал, чтобы так и было.
     - И вы хотите, чтобы я кого-нибудь спросила?
     - Да, конечно.
     Защитная оболочка, - наверное, потому, что думала по-русски, а не  на
интерлингве, - поняла его буквально. Но Тернер вовсе  не  возражал  против
такого понимания.
     - Чтобы спросить кого-то, мы должны этого кого-то найти, правда? -  В
голосе новой Флейм не было и следа былой резкости.
     - Ну да, -  согласился  Тернер,  приятно  удивленный.  Казалось,  она
полностью готова к сотрудничеству.
     Скачок  от  того,  что  было,  до  новой  персоналии  был  прямо-таки
невероятен.
     - Тогда мы так и сделаем.  Мы  найдем  кого-нибудь  и  спросим,  кому
служит эта планета: Древней Земле или  мятежникам.  -  Она  усмехнулась  и
откинула волосы, тряхнув головой. - А когда мы это сделаем, мне, наверное,
придется уйти и уступить место другой личности.  Насколько  я  знаю,  люди
этой страны не говорят по-русски, а спросить их ни на каком другом языке я
не сумею. Но я останусь, пока мы не выясним все. Идет?
     - Подтверждение, - сказал компьютер.
     - Да, - сказал Тернер по-русски, чуть улыбнувшись в ответ.
     - Итак, какое мы  выбираем  направление?  -  Флейм  махнула  рукой  в
сторону обступавшего их леса.
     Тернер обвел взглядом окружающую тьму и обнаружил, как  от  малейшего
движения болит шея, окостеневшая от напряжения и усталости. Волна бессилия
накатила на него, и он засомневался, правильно ли поступил.
     Люди, выбранные наудачу, могли  и  сами  не  знать,  преданы  ли  они
Древней Земле. Ему хотелось выгадать время, чтобы  отдохнуть  и  подумать,
нет ли способа, позволяющего получить нужный ответ. Получить наверняка.
     - Я думаю, лучше подождать до утра, - предложил Тернер.
     - Конечно, - согласно кивнула Флейм. - Я тоже устала.
     Она огляделась.
     - Компьютер, разбуди, если нам будет угрожать  опасность,  -  сказала
она вслух. - И проследи, чтобы огонь не вышел за пределы деревни. - По  ее
лицу пробежала тревога. - А эта деревня? Все это сделала я? Скверно.
     - Скверно, - согласился Тернер по-русски;  для  этого  он  достаточно
знал язык. Он видел, как Флейм опустилась  на  землю,  подобрав  под  себя
ноги, потом прислонилась спиной к стволу дерева и закрыла глаза.
     Благоразумно  удостоверившись,  что  она  не  собирается  вскочить  и
напасть на него или скрыться, он позволил гранатомету соскользнуть с плеча
и медленно опустился рядом с ней.
     Тернер не использовал псионическое тепловое поле, возбуждение  и  жар
горящей деревни до сих пор согревали его. Теперь же  подкрадывался  холод.
Он поплотнее завернулся в пальто, надеясь, что  не  слишком  замерзнет  во
сне, прислонился спиной к ближайшей сосне и закрыл глаза.
     Как это иногда случалось, когда он бывал слишком изнурен и  возбужден
событиями дня, он заснул не сразу, окидывая мысленным взглядом весь день.
     Впервые ему пришло в голову, что можно было телекинетически  помешать
Флейм поднять снарк. Он мог бы вырвать оружие из ее рук и тогда, когда она
сопротивлялась  принудительной  фазе.  Однако  в  тот  момент  он   мыслил
категориями киборга, а не мага,  хотя  и  использовал  магическое  зрение.
Тернер относился к своим псионическим ощущениям скорее как к чему-то вроде
замены сенсоров компьютера. Будь он предусмотрительнее, он  подумал  бы  о
телекинезе и - кто знает - предугадал бы действия Флейм  прежде,  чем  она
успела сделать что-нибудь.
     Однако позади был очень длинный день, и  Тернер  устал  донельзя.  Он
простил себе все сегодняшние промахи, тем более что в результате на первый
план вышла вполне приемлемая личность Флейм.
     У него-то никогда не было личности-оболочки,  говорящей  на  русском.
Правда,  существовал  некий  незаметный  специалист,  но  он  говорил   на
англо-испанском, и его ни разу не вызывали.  Тернер  полусонно  размышлял,
насколько  соответствовали  восемнадцать   раздробленных   "я",   которыми
когда-то обладал он сам, тому набору  восемнадцати  Флейм,  что,  судя  по
всему, находились в распоряжении АРК 247.
     Это странно, думал он, глядя на спящую Флейм, что именно киборг, а не
компьютер  доставил  ему  на  сей  раз  столько  хлопот.  Его  собственный
компьютер решил, что планета враждебна, из-за  "гравитационных  аномалий",
созданных магией. В блоках его памяти не значилась информация о каких-либо
дружественных Древней Земле исследованиях в области антигравитации, и,  не
мудрствуя лукаво, компьютер заключил, что столь явственная  антигравитация
есть не что иное, как происки врага.
     Интересно, пришел бы компьютер Флейм к тому же  мнению,  если  бы  на
планете не оказалось Тернера, утверждавшего  обратное?  Насколько  сходным
было программное обеспечение обеих машин?
     Имелась ли у обоих комплексов одна и та же миссия? Судя по тому,  как
развивались  события,  нет.  Его  заданием  было  проводить  разведку   на
планетах, лояльность которых была под сомнением, определять, настроены они
дружелюбно, нейтрально или враждебно, и,  если  они  были  нейтральны  или
враждебны, уничтожать их либо наносить ущерб их боевому потенциалу,  чтобы
они не смогли напасть на Древнюю Землю. И это было  все;  ему  никогда  не
приказывали атаковать гражданское население.
     Задание  Флейм,  как  он  понял,  было  более   репрессивным,   более
карательным. Казалось, она получила задание уничтожать людей независимо от
того, угрожают ли их планеты Древней Земле. Она и ее корабль возникли  уже
после серии комплексов Тернера, когда стало ясно, что перевес  на  стороне
врага. Тернер догадался, что  к  тому  времени,  когда  247  получал  свои
полномочия, Командование впало в отчаяние.
     В таком случае программы компьютеров разительно  отличаются  друг  от
друга. И действительно, компьютер Флейм принимал во внимание даже  наличие
внутренних конфликтов в программном обеспечении. Но  базовые  элементы  не
могли измениться!
     А если бы сообщить им освобождающий код? Покончит ли компьютер  Флейм
с собой, как сделал его собственный?
     Тогда все его проблемы разрешились  бы.  С  исчезновением  компьютера
освобождающий  код  взорвет  гипнотические   установки,   и   восемнадцать
личностей Флейм снова сольются в одну. А если и эта одна продолжала  сеять
разрушения, Тернер уничтожил бы ее не раздумывая.
     Причем  взять  на  себя  ответственность  за  ее  смерть   было   так
естественно - она убийца, на ее совести  сожженная  деревня.  Кроме  того,
независимо от прагматических  соображений,  маг  Праунса  обладал  властью
казнить преступников именем Верховного Правительства.
     Тернер  впервые  за  многие  годы  вспомнил  об  этой  исключительной
привилегии,  которой  он  обладал  не  как   выбранное   или   назначенное
должностное лицо, но как человек, наделенный необычными умениями.
     Да, законы Праунса оставляли  желать  лучшего.  Какое  у  него  право
властвовать над жизнью или смертью другого человека?
     Конечно, в сложившейся ситуации все действия, удерживающие  Флейм  от
убийства, могли считаться самозащитой. Даже  если  бы  он  не  был  магом,
Тернер не совершил бы преступления, убив покушавшуюся на его жизнь.
     А если она  не  источник  агрессивной,  разрушающей  силы,  а  просто
душевнобольная?  Оставаясь  киборгом   со   свойственными   ему   навыками
сверхчеловека, она представляет собой тем более страшную опасность.
     Тернер отгонял от себя подобные мысли. Бесполезно  заниматься  сейчас
предположениями. И то худо, и  другое  скверно.  Вот  если  бы  узнать  ее
освобождающий код...
     Код - всего лишь ее гражданское имя, повторенное трижды;  но  помнила
ли Флейм свое гражданское имя? Могла ли ответить, если бы у нее спросили?
     Когда-то на Марсе собственную  память  Тернера  подавили  в  процессе
гипнотической обработки - она была частью его  прошлого  и  в  силу  этого
мешала бездумно убивать, но обрывки воспоминаний всплывали на  поверхность
все годы, проведенные им в космосе, и он время от  времени,  сам  не  зная
как, вспоминал свое имя. А когда  его  личности  снова  объединились,  все
похороненные воспоминания вернулись к нему.
     Помнит ли Флейм  о  своем  прошлом?  Возвращаются  ли  кусочки  этого
прошлого к ней, как в свое время к Сланту-Тернеру?
     Связано ли ее стремление разрушать с каким-то событием в ее  прошлом?
Или садистская озлобленность этой женщины - следствие  долгой  изоляции  в
космосе и потери дома?
     Он открыл глаза и стал рассматривать спящую.
     Да, она действительно спокойно спала. Как  странно,  подумал  Тернер:
меньше часа  назад  они  на  этом  же  самом  месте  пытались  друг  друга
испепелить! А сейчас недавние враги мирно сидят рядом, в нескольких метрах
друг от друга.
     Он  еще  не  отказался  от  мысли  убить  ее,  если  возникнет  такая
необходимость. И его противница, по-видимому, на  подсознательном  уровне,
глубоко спрятанном под  покровом  защитной  личности,  по-прежнему  желает
прикончить его.
     Он  задумался,  насколько  безопасно  спать  рядом  с   ней.   Вдруг,
проснувшись, он обнаружит, что тело киборга  снова  контролирует  основная
личность? Придется ли ему вообще  проснуться?  Стоит  ли  ему  попробовать
ускользнуть сейчас, пусть даже за ним и наблюдает  компьютер,  который  не
знает, что такое сон, и все  равно  где  угодно  отследит  его  по  данным
приборов в его теле?
     Дюжины вопросов - и ни одного ответа.  Тернер  сказал  себе,  что  на
некоторые, может быть, ответит утро, но большинство из них, видимо,  будет
преследовать его до могилы. И,  бесспорно,  ни  на  один  не  ответишь  до
рассвета. Тернер вздохнул, бросил  последний  взгляд  на  умирающее  пламя
деревни, потом поплотнее прижался к дереву и заснул.



                                    13

     Тернер проснулся внезапно, сам не зная от чего.
     Оглядевшись, он быстро перебрал  в  памяти  события  прошедшей  ночи.
Сначала он добрался до двух кораблей: корабль Флейм отказался его впустить
и тут же по распоряжению хозяйки был выведен обратно на орбиту.  Потом  он
проследил путь Флейм к деревне, которую она сожгла вместе с жителями.
     Тернера почему-то мучило,  что  он  даже  не  знает,  как  называлась
деревня (или поселок?).
     Здесь  его  застала  Флейм,  и  их  противоборство   завершилось   не
трагической развязкой,  а  почти  фарсом  -  компьютер  заставил  защитную
личность завладеть телом киборга.
     Тернер  поискал  взглядом  свою  противницу:  женщина   тихо   спала,
прислонившись спиной к дереву. Что бы его ни разбудило - она  не  имела  к
этому отношения.
     Солнце Деста было еще за  горизонтом,  но  небо  уже  становилось  из
черного розовато-серым. Настоящий  дневной  свет  должен  появиться  через
несколько минут. Тернер не думал, что его пробуждение вызвано приближением
восхода: слишком внезапным было оно.
     Огонь в деревне еле теплился, вместе с ним ослабли жар и свет, но  не
холод разбудил его. Как и дневной свет,  он  подкрадывался  постепенно,  а
Тернер  явственно  чувствовал,  что  проснулся  от  чего-то  внезапного  и
неожиданного.
     Может быть, с ним заговорил компьютер?
     Нет,  компьютер,  знавший  благодаря  приборам,  вживленным  в   тело
киборга, что тот спит, не потревожил бы  своего  хозяина  без  причины.  А
появись такая причина, он завыл бы, пока не разбудил весь Дест.
     Лес вокруг казался  тихим,  серо-черным  в  тусклом  утреннем  свете.
Ничего необычного в нем не было.
     Может быть, звуки донеслись из деревни?
     Внимательно вслушиваясь, Тернер посмотрел в ту сторону.
     Он ничего не услышал. Безумица-Флейм действительно истребила  в  этом
месте всех - мужчин, женщин и детей. Она была киборгом АРК, воином Древней
Земли, и если она бралась за что-то, то весьма эффективно доводила дело до
конца.
     Кроме того, деревня попросту ощущалась им как мертвая,  а  он  привык
доверять своему магическому видению.
     В конце концов Тернер решил, что его потревожил бурундук;  или,  если
бурундуки зимой спят, паук забрался  в  ботинок.  Так  что  можно  немного
расслабиться.
     Устраиваясь поудобнее, Тернер в который раз задался  вопросом,  зачем
первые колонисты привезли на Дест бурундуков, белок и  других  бесполезных
человеку животных. Правда, благодаря этим маленьким  зверькам  бесконечные
леса Деста казались дружелюбнее, но что было на уме у  первых  поселенцев,
оставалось  для  Тернера  загадкой.  Ограниченная  вместимость   кораблей,
несомненно, перевешивала чисто  эстетические  соображения.  Космонавты  не
могли привезти все разновидности животных, обитающих на Древней Земле; чем
же они руководствовались, делая выбор?
     Может быть, они исходили из изначальной экологии планеты?
     Но откуда им было знать о местной обстановке? Решения  принимались  в
полном неведении: в те дни никто не мог  позволить  себе  роскоши  ожидать
десятилетия,  пока  разведывательные  экспедиции  доложат  о  результатах.
Возможно, что колонисты прибыли сюда вслепую, наугад, зная только,  что  у
этой звезды должны быть планеты.
     Их припасы и снаряжение включали  все,  что,  по  их  представлениям,
могло понадобиться им при встрече с враждебной средой. Бурундуки  и  белки
или, по крайней мере, хромосомы ДНК, таившие в себе  бурундуков  и  белок,
могли быть привезены сюда  с  умыслом.  С  каким  именно,  Тернер  не  мог
догадаться, ибо, с человеческой точки зрения, эти зверьки были  совершенно
бесполезными животными.
     Существовала ли на Десте собственная жизнь? Об этом Тернер  размышлял
и прежде. Записанная история планеты, такая,  какой  ее  знали  теперешние
обитатели, начиналась с Тяжелых Времен, наступивших много позже того,  как
континент был полностью сформирован земными флорой и фауной. Никто, в  том
числе и Тернер, не имел представления о  том,  как  выглядела  планета  до
колонизации ее  людьми.  Может  быть,  это  был  голый  каменный  шар  или
небольшой сгусток газа, не дотягивающий до гиганта, или  какая-нибудь  еще
необитаемая среда, которой придали форму, подобную земной.
     А  если  среда  эта  была  несовместима  с  условиями   человеческого
существования, ее полностью уничтожили, пока формировали новую оболочку.
     Или же здешняя атмосфера так походила на атмосферу Древней Земли, что
Тернер никогда не не мог отличить уцелевшие здешние виды от привезенных.
     Он тряхнул головой. Прошлое Деста не имеет  значения;  его  волновало
будущее. Как он мог тратить время на белок с  бурундуками,  когда  наверху
кружит корабль с  почти  тремя  дюжинами  ядерных  боеголовок,  готовых  к
запуску?
     Однако мысль о причине его пробуждения не отступала. Может быть,  все
же бурундук? Тернер понял, что не успокоится,  пока  не  выяснит,  что  же
разбудило его.
     Он подумал, не спросить ли  у  компьютера,  но  отбросил  эту  мысль.
Именно сейчас не стоило рисковать, вступая в  спор  с  компьютером.  Кроме
того, не зря он повторял себе ночью, что он не только бывший киборг, -  он
еще маг!  Тернер  встал  и  огляделся,  сначала  -  как  обычно,  а  потом
псионически, изучая ковер сосновых игл вокруг себя.
     Что-то влекло его взгляд вверх и к востоку.  Краем  глаза  он  увидел
дым, стлавшийся над еще тлеющими развалинами,  но  внимание  привлекло  не
это. На востоке были видны лишь вершины, но Тернер знал, что за  деревьями
что-то движется.
     - Продолжающиеся  гравитационные  аномалии  подступают  к  киборгу  с
востока на высоте около двадцати метров со скоростью около полутора метров
в секунду. Расстояние до киборга около трех километров, - сказал компьютер
внезапно и без предисловий.
     - Тебе тоже доброе утро, - ответил Тернер  со  сдержанным  сарказмом.
Сейчас-то он знал, что его разбудило.
     Его телепатически позвала Парра. Она и по  крайней  мере  два  других
мага прилетели из Праунса  на  поиски.  Правда,  с  такого  расстояния  он
чувствовал их довольно слабо.
     Компьютер, конечно, тоже сумел их обнаружить.
     Внезапно  Тернер  понял,  почему  Флейм  приказала   своему   кораблю
взлететь: будучи магом, он пытался  изучить  машину  с  помощью  псионики.
Компьютер, естественно, сообщил Флейм, и той происходящее не  понравилось.
В результате вышло, что Тернер сам прогнал корабль.
     Но почему компьютер не  доложил  ему  в  тот  раз  о  "гравитационных
аномалиях"? Он уже придумал объяснения, чтобы вывернуться, но ему не  дали
возможности высказать их.
     Тернер решил, что это было делом Флейм, приказавшей компьютеру ничего
ему не сообщать.
     Итак,  теперь  появится  масса  неудобств.  Всякий  раз,   когда   он
попытается прибегнуть к магии, Флейм и компьютер обнаружат это. Даже  если
компьютер  и  не  станет   каждый   раз   отчитываться   перед   киборгом,
предупрежденная им Флейм сама почувствует  псионику.  Ведь  она  такой  же
киборг, как Тернер, а он ощущал магию  раньше,  чем  начал  ее  применять.
Флейм,  вероятно,  тоже  заметила  присутствие  псионики  как  покалывание
статического  напряжения  в  воздухе.  Очевидно,  какую  бы   энергию   ни
использовала магия (это, кстати, было предметом  непрекращающихся  дебатов
среди  магов  Деста:   согласно   новейшим   модным   теориям   -   гибрид
электромагнитного излучения с небольшой добавкой в виде атомной радиации),
она хоть и слабо, но воздействовала на системы киборгов.
     Спору нет, магия могла стать изумительным оружием в борьбе  с  Флейм,
только при крайне осторожном, обращении с нею. В  этом-то  и  дело.  Пусть
Флейм и ее компьютер не смогут определить, на  что  именно  он  направляет
свою магию, но от них не укроется сам факт ее применения. Если  бы  Тернер
телекинетически обезоружил Флейм, когда она сопротивлялась  принудительной
фазе, компьютер мог решить, что использовать вражеское оружие может только
враг, и это неминуемо кончилось бы катастрофой.
     Но компьютеру могло показаться все что  угодно,  в  том  числе  прямо
противоположное этой догадке Сэма. Как он может решать за машину, не  зная
толком ее программы?
     Кроме того, он понятия не имел, что взбрело в голову Парре, затем она
следует за ним таким  образом.  Днем  раньше  ее  помощь  могла  оказаться
кстати,  но  сейчас,  когда  ситуация  более  или  менее  под   контролем,
присутствие жены только помеха.
     Раздосадованный маг оторвался от псионического поля Парры и посмотрел
на Флейм, все еще спящую под деревом.
     Если позвать Парру, компьютер обнаружит магию, хотя Тернер может даже
не дозваться ее, поскольку телепат он довольно паршивый. Если не  позвать,
маги будут двигаться вслепую и таких дров  наломают,  общаясь  с  той  или
другой половиной АРК 247!
     Парра была умной женщиной, талантливым магом, очаровательной женой  и
хорошей матерью, но вся беда в том, что она не могла оставить его в покое.
Вот уже годы она была ему советчицей во всех делах,  касающихся  Деста.  В
результате Парра привыкла чувствовать себя старшей  и  мало  доверяла  его
способности справиться с чем-то без ее помощи.
     Тернер воспринимал это как легкое, необидное  занудство,  потому  что
она действительно знала Дест, Праунс и магию лучше него. Но она ничего  не
знала о вооруженных силах  Древней  Земли.  Откуда  ей  знать,  что  любое
вмешательство может запутать ситуацию до такой  степени,  что  она  выйдет
из-под контроля?
     Наконец Тернер отыскал компромисс между бездействием, которое привело
бы к рискованному вмешательству Парры, и  вызовом  жены,  за  которым  мог
последовать конфликт с компьютером. Он как можно громче передал мгновенное
псионическое сообщение, невербальное  предостережение,  я  котором  просил
жену держаться от него подальше, а лучше  уходить.  Не  тратя  времени  на
слова  и  ограничившись  одним-единственным  эмоциональным  концептом,  он
надеялся,  что  компьютер  примет  подобный  гравитационный  феномен   как
результат ошибки приборов, а не его, Сэма, поступок.
     Флейм пошевелилась, потом прищурилась,  глядя  на  него.  Он  впервые
заметил цвет ее глаз: тусклый, водянисто-зеленый.
     - Продолжающиеся  гравитационные  аномалии  перестали  передвигаться;
сохраняется высота двадцать метров; три объекта находятся приблизительно в
двух  и  одной  десятой  километра  от  киборга,  -  проинформировал   его
компьютер.
     Уже лучше, хотя и не совсем то, что надо. Парра и кто бы  там  ее  ни
сопровождал не ушли, но остановились.
     В мозгу у Тернера возникло необычное ощущение, до странности  похожее
на сосание под  ложечкой,  странно  назойливое.  И  он  понял,  что  Парра
отвечает на его сигнал тем же самым способом, пытаясь  без  слов  сообщить
ему, что донельзя важная причина заставила ее следовать за ним.
     Может быть, и правда, сказал он себе. Тут же в голову  пришла  мысль,
что кто-то из детей заболел, но Флейм потянулась и он забыл  обо  всем  на
свете. С чем бы ни пришла Парра, ей придется подождать. Угроза, с  которой
он столкнулся здесь, куда страшнее, ибо касалась не только его  семьи,  но
целой планеты. Через мгновение Флейм проснулась окончательно.
     Что это теперь была за личность? И было ли  чистым  совпадением,  что
она  проснулась  именно  в  этот  момент,   или   она   каким-то   образом
почувствовала его телепатический сигнал?
     Самое  большее,  что  могла  почувствовать  Флейм,   -   это   легкое
покалывание в теле. Он сам так привык к  нему,  что  не  обращал  на  него
внимания.  Тернер  обычно  чувствовал,  если   кто-то   занимался   магией
неподалеку, но только потому, что  воспринимал  магию  псионически,  а  не
вследствие качеств, которыми обладал как киборг.
     Он не сообразил, что покалывания достаточно, чтобы  разбудить  Флейм.
Хотя если она уловила что-то еще...
     Тут он оборвал свою мысль и начал думать о другом.
     Тернер был ужасным телепатом по стандартам магов  Праунса:  его  аура
так отличалась от нормальной, что ее трудно  было  сцеплять  с  другими  -
результат перестройки нервной системы, когда из  него  делали  киборга  на
Марсе. Это значило, что другим магам было трудно читать  его  мысли,  даже
если он не таил ничего и думал четко и медленно на диалекте Праунса.
     Нервная система Флейм была реконструирована по тем  же  направлениям,
что и его. Ее аура тоже могла быть искаженной и аномальной - тем не  менее
она должна быть близка его собственной.
     Таким образом, он без труда мог читать ее память, чего  не  сумел  бы
любой другой маг, хотя обычные, незащищенные  мысли  или  мысли  тех,  кто
старается ему помочь, Тернеру не очень-то давались.
     Этот резонанс, если он действительно  существовал,  объяснял,  почему
Флейм что-то чувствовала, когда Тернер передавал свою информацию.
     Итак, если память Флейм для него действительно открытая  книга,  дело
совершенно меняется. Он получает громадное преимущество. Во-первых,  можно
знать заранее, что замыслил  враг.  Во-вторых,  он  в  любое  время  может
заглянуть в нее и увидеть, какая личность доминирует.
     Тернер никогда не был горячим поклонником телепатии. Но сейчас  перед
ним соблазнительно раскрылись все возможности этого рода магии.
     Он мог бы понять, что движет Флейм, и, возможно, переубедить ее.  Мог
слышать ее тайные разговоры с компьютером. Он мог бы  найти  ее  настоящее
имя и использовать его как освобождающий код - и  это  _о_ч_е_н_ь_  быстро
решило бы все проблемы. Если  бы  заново  интегрированная  личность  Флейм
оказалась здравомыслящей, можно вздохнуть спокойно раз и навсегда, а  если
бездумной  и  склонной  к  разрушениям,  как  и  нефункциональная,  Тернер
уничтожил бы ее, не боясь последствий, потому что компьютер, как и  Флейм,
был бы освобожден кодом от военной программы.
     Слишком  заманчивая  возможность,  чтобы  упустить  ее,  пусть   даже
компьютер  заподозрит  неладное!  Шаг  за  шагом,  осторожно  и  аккуратно
прокладывая   себе   путь   через   гипнотические   блоки,   установленные
инструктажем,  он  попытается  добраться  до  подавленных  воспоминаний  о
гражданской жизни Флейм. В конце концов Тернер нашел  бы  ее  имя  и  смог
превратить АРК 247 из боевого корабля в безвредный реликт давно  прошедшей
войны.
     Конечно, если предположить, что у него и на практике так  же  хорошо,
как в теории, получится просмотреть ее разум.
     Тернер оценивающе оглядел Флейм. Она  тоже  посмотрела  на  него,  не
торопясь что-либо сказать или сделать.
     Необходимо попробовать, сказал он себе. Посмотрим, сработает ли.
     Сэм напрягся, нащупывая путь через разделяющее их пространство,  пока
не почувствовал ауру психической энергии  вокруг  АРК  247.  Он  попытался
увидеть форму этой ауры, узнать, какая из личностей смотрит на него  этими
тускло-зелеными глазами и думает ли она до сих пор по-русски.
     Вдруг  что-то  взвизгнуло  в  голове  Тернера,  и   сосредоточенность
исчезла; старые рефлексы отбросили киборга в сторону, заставив  потянуться
за гранатометом.
     - Мэй дэй! Мэй дэй! Мэй дэй!
     - Тревога! Тревога! Тревога! -  кричал  компьютер.  -  Гравитационные
аномалии  сосредоточились  на  обоих  киборгах!  Предполагаемое  вражеское
воздействие!
     - Тревога! Тревога! Тревога!
     Флейм рванулась, на ходу повернувшись так же, как и он,  снарк  снова
был  в  ее  руке,  палец  -  на  спуске.  Каким-то  образом,  несмотря  на
разорванность его собственных мыслей, а может быть, именно благодаря этому
Тернер смог почувствовать, что прошло  через  ее  сознание,  -  не  просто
догадаться, но _у_з_н_а_т_ь_ наверняка, так, как если бы ее сознание  было
частью его собственного.
     В голове АРК 247 не было мыслей - точнее, их было  не  более,  чем  в
мозгу некоторых простейших животных. Там существовали  только  рефлексы  и
постоянное внимательное "впитывание" всего, что происходит вокруг.
     Боевая личность приготовилась к нападению.
     Она пока не воспринимала его как  напавшего  на  нее  врага,  но  она
оценивала ситуацию на иррациональном, подсознательном  уровне.  Угроза  не
отступала, незримая и неощутимая,  переданная  ей  сигналом  компьютера  -
сигналом, состоящим не из слов, а из монотонного гудения  на  определенной
частоте, которое иные ее личности сочли просто фоновым шумом.
     Данная личность,  однако,  воспринимала  его  как  безошибочный  знак
смертельной опасности, которую надо преодолеть или избежать.
     Если враг был полностью нераспознаваем, она должна  бежать,  на  ходу
нанося удары. В настоящей ситуации, однако,  присутствовало  некое  другое
лицо, лицо, которое невозможно определить ни как друга, ни как противника.
     Воспоминания,  оставленные  ей   другими   личностями,   вступали   в
противоречие друг с другом.  Тот,  другой,  был  вооружен,  делал  попытки
нанести удары единственным видимым ей оружием.
     Деревня поблизости была мертва. Опасность не могла исходить оттуда.
     Кроме нее и Тернера - она знала его как Сланта, -  никого  поблизости
не было.
     Она не была уверена, что Слант - друг или, точнее, союзник, поскольку
у боевой личности не бывает друзей.
     Вот и все необходимые мысли. Оценка положения заняла не  более  трети
секунды. По прошествии этого времени она  молниеносно  выхватила  снарк  и
нажала на курок и почти одновременно с этим метнулась бежать,  сгибаясь  в
три погибели, чтобы представлять собой как можно меньшую мишень.
     Тернер следил за всем, что вспыхивало в ее примитивном мозгу  за  эти
доли  секунды.  Его  собственные   мысли   и   рефлексы   все   еще   были
сверхчеловеческими, несмотря на  десятилетие  бездействия.  Он  знал,  как
поступить сейчас. Он несся на полной скорости, петляя  между  деревьями  и
испытывая  горячую  благодарность  неведомо  кому  за  то,  что  у  снарка
ограниченный радиус действия.
     Флейм не приняла в расчет скорость передвижения Тернера. Не  подумав,
она действовала так, как если бы он был  обыкновенным  человеком.  И  враг
остался на недосягаемом расстоянии.
     В  глазах   Флейм   действия   Тернера   полностью   доказывали   его
враждебность. Поскольку он, не  будучи  больше  киборгом,  не  должен  был
заметить ее нападения, значит, он ударился в  бегство  до  того,  как  она
вскочила на ноги. Стало быть, он действовал как враг еще до того, как  она
что-то предприняла.
     Она восприняла это  не  словами,  а  единым  побуждающим  к  действию
образом: бежит - значит, враг.
     А бегущих врагов надо преследовать  -  и  она  преследовала  его,  со
снарком наготове, но не нажимая на спуск.



                                    14

     Случайно неловко  наступив  на  корень,  Тернер  подвернул  ногу.  Он
пошатнулся, стараясь сохранить равновесие, и снова побежал, размышляя, что
же делать.
     Флейм все еще гналась за ним, в образе бездумной боевой личности.  Он
не ожидал, что это продлится так долго. Бегущие уже давно потеряли из вида
сожженную деревню -  даже  поднимающийся  дым  был  теперь  не  более  чем
облачком на горизонте,  -  а  Флейм  все  так  же  неутомимо  и  неумолимо
преследовала жертву.
     Тернер знал теперь, что случилось. В этом была и его вина. Он  еще  в
километре отсюда понял, что его попытка телепатии - _у_д_а_ч_н_а_я попытка
- была воспринята как  нападение.  Покалывание  электричества  через  пару
секунд могло показаться Флейм вполне  безобидным,  но  датчики  компьютера
восприняли и зафиксировали  его  как  "гравитационный"  эффект,  и  машина
бросилась передавать сообщение  об  опасности.  Пока  Тернер  поддерживает
телепатический  контакт,  компьютер  будет  заставлять  Флейм  чувствовать
угрозу и, следовательно,  удерживать  в  доминирующем  положении  личность
коммандос.
     А личность-коммандос определила, что Слант - враг.
     Однако, оборви Сэм телепатический контакт, он не получил бы  сигналов
о намерениях Флейм, что,  как  он  подозревал,  привело  бы  к  фатальному
исходу, и очень скоро. В  отличие  от  него  она,  похоже,  не  собиралась
уставать.  Коммандос  мог  беспрепятственно  использовать  любые   резервы
организма киборга, пока тело не свалится замертво от усталости. В  его  же
распоряжении была лишь сила воли. Флейм  передвигалась  быстрее,  чем  он:
Тернер уже ощущал напряжение гонки. Зато  он  знал  загодя,  до  того  как
приказ об этом доходил до ног  бегущей  Флейм,  все,  что  она  собирается
сделать. Это держало его, и он, петляя, бежал перед нею.
     Снова, как и в тот раз, когда Тернер споткнулся,  он  поблагодарил  и
Старого Бога Древней Земли, и трех  богов  Праунса,  что  радиус  действия
снарков так ограничен. Из-за  этой  ограниченности  они  и  получили  свое
название. Прячась за  дерево,  Тернер  вспомнил  историю,  которую  слышал
давным-давно, добровольцем, еще до того, как Командование переправило  его
на Марс.
     Однажды, за несколько лет до его рождения,  над  командой  физиков  и
инженеров, работавших над разработкой дезинтеграторов, поставили  женщину.
Начальница недвусмысленно дала понять, что ей  нужно  и  когда  она  хочет
получить это. И когда наступил крайний срок, физики и инженеры принесли ей
требуемое. Это было лучшее, на  что  они  были  способны,  последний  крик
военной науки, тем не менее высокие  ожидания  начальства  были  обмануты:
ведь  они  не  смогли  разрешить  проблему  взаимодействия  с  атмосферой.
Проблема эта так и  не  была  решена,  по  крайней  мере  когда  запускали
комплекс АРК 205.
     Начальница, однако, восприняла провал как личное оскорбление.
     - Я хотела получить нечто, смертельно опасное, - бросила она ученым в
гневном разочаровании. - Нечто наводящее  ужас.  Чему  никто  не  смог  бы
противостоять. Чтобы каждый, кто осмелится выступить против  нас,  исчезал
быстро и без шума.  Я  от  вас  требовала  "буджум"  [буджум  -  сказочное
чудовище,  персонаж  произведения  Л.Кэррола  "Охота  на  снарка"],  а  вы
принесли мне какого-то снарка.
     Оглядываясь   на   преследовательницу,   Тернер   испытывал   великую
благодарность к инженерам и физикам, не оправдавшим ожиданий  воинственной
дамы.
     А еще он искренне сожалел, что кому-то когда-то пришла в голову  идея
снарка.
     Дерево, которым он воспользовался как укрытием, резко  наклонилось  в
сторону, расщепленное оружием, но Тернер  в  последнюю  секунду  откинулся
назад и вышел из радиуса его действия.
     Он  вспомнил,  что  задумал  отобрать  снарк  с  помощью  телекинеза,
поскольку Флейм и ее компьютер уже знали о наличии магии повсюду. План был
блестящ,  но  Тернер  не  мог  пока  применить  его   на   практике.   Его
преследовательница держала оружие крепко, слишком крепко для  того,  чтобы
можно было извлечь его без серьезной концентрации, и, кроме того, у нее  с
собой еще два снарка. Маг из Праунса Сэм Тернер отчетливо прочел это в  ее
мыслях. Личность коммандос всегда крепко держала в памяти, какое конкретно
и сколько оружия у нее под рукой на данный момент.
     И, кроме того, он был слишком занят бегством, чтобы  найти  силы  для
телекинеза.
     Тернер снова споткнулся о торчащий корень;  взмахнул  рукой,  пытаясь
удержать равновесие, и почувствовал,  что  Флейм  в  нерешительности.  Ему
никогда не удалось _у_в_и_д_е_т_ь_ этой нерешительности у  коммандос,  но,
будучи "связанным" с ее сознанием, он ощутил это явственно,  будто  увидел
собственными глазами.
     Внезапная догадка озарила Тернера;  он  резко  остановился,  отбросив
гранатомет в сторону, и повернулся лицом к ней - поднятые руки за головой,
пальцы разжаты. После этого в нем мелькнуло сомнение, и он ждал, не будучи
уверенным,  верна  ли  догадка  или   его   сейчас   постигнет   внезапная
отвратительная смерть.
     Флейм  тоже  остановилась.  Она  не  стреляла,  хотя  держала   снарк
направленным прямо на него.
     Боевая личность могла  принять  капитуляцию  врага.  У  нее  не  было
потребности уничтожать. Поначалу Тернер  об  этом  забыл.  Он  думал,  что
слепая ненависть основной личности Флейм может заставить ее  убить  Сланта
даже тогда,  когда  она  не  доминировала.  Однако  боевая  личность  была
неспособна ни к ненависти,  ни  к  каким-либо  другим  эмоциям,  поскольку
являла собой не более чем набор запрограммированных реакций.  И  одной  из
них было позволить врагу сдаться.
     Получив передышку, Тернер прекратил телепатическую связь  и  заставил
себя отказаться на время от псионических возможностей. Не  чувствуя  более
угрозы и видя, что "враг" не сопротивляется, боевая личность Флейм  должна
уступить место какой-нибудь другой.
     Однако у Тернера не было времени подумать, какая личность  придет  ей
на смену. Лишь нащупав ее мысли в последнее  мгновение  сквозь  блекнущую,
истончающуюся телепатическую связь, он сообразил, что ему угрожает. И  тут
же бросился плашмя на землю, крича:
     - Компьютер, не дай ей убить меня!
     Не причинив ему никакого вреда, луч снарка прошел поверху,  превратив
несколько сосновых игл и  веточек  в  порошок.  Прежде  чем  Флейм  успела
приладить  снарк  к   новому   положению   Тернера,   компьютер   применил
принудительную фазу, и ее рука конвульсивно дернулась.
     Она сопротивлялась секунду или две, потом уступила и опустила оружие.
     - Хорошо! - громко сказала она. - Отпусти меня! Я не собираюсь в него
стрелять.
     Конвульсии прекратились. Она опустила правую руку и потерла ее левой,
разминая больные мышцы и свирепо глядя на Тернера.
     - Черт с тобой, ублюдок. Ты победил. Я не буду в тебя  стрелять  пока
что. - Она посмотрела вверх. - А  ты,  компьютер,  хорошенько  помни,  что
случится в ближайшие шестьдесят часов или около  того,  если  я  не  приму
меры. Не заставляй меня заходить так далеко.
     Тернер осторожно поднялся, пристально следя за каждым  ее  движением:
он помнил о двух снарках в ее карманах так же хорошо, как и о том, который
она опустила.  К  этому  времени,  как  ему  казалось,  один  должен  быть
разряжен, но два других все еще представляли опасность.
     Что она там говорила о шестидесятичасовом сроке? Как  будто  угрожала
компьютеру? Но ничего определенного в голову ему не пришло, и он счел  эту
мысль не относящейся к делу.
     Оба  противника,  как  казалось  Тернеру,  достигли   чего-то   вроде
шахматного пата. У них были  совершенно  противоположные  цели  и  никакой
надежды на компромисс: она хотела, чтобы Дест погиб, он  -  сохранить  его
живым. У каждого были преимущества: у него - псионические  возможности,  у
нее - больший доступ к компьютеру и кораблю, с помощью которых  она  могла
угрожать ядерным ударом, - но чистым результатом было  скрытое  равновесие
сил, поддерживаемое еще и тем, что компьютер отказывался принять  чью-либо
сторону.
     Каждому  действию,  которое  мог  предпринять  один  из  них,  другой
противопоставлял  что-то  свое.  Если  он  прибегнет  и  магии,  во  Флейм
проснется  коммандос,  и  компьютер  будет  на  ее   стороне:   для   него
"гравитационные аномалии" - признак присутствия врага. Зато любое ничем не
спровоцированное враждебное  действие  с  ее  стороны  заставит  компьютер
применить принудительную фазу, или навязать Флейм иную личность, или  даже
убить ее.
     Куда ни кинь, только решение вопроса о лояльности Деста поможет выйти
из тупика, так как заставит наконец компьютер определиться.
     Именно этим Сэм и  собирался  заняться  прежде  всего,  еще  до  идеи
откопать освобождающий код Флейм. Лояльность  Деста  -  вот  что  главное.
Определить ее можно, например, путем опроса жителей.  Ведь  та  персоналия
Флейм, что была русскоговорящим инженером, уже согласилась на это, пока он
не  разрушил  все  попыткой  проникнуть   в   мозг   киборга   в   поисках
освобождающего кода.
     А не сработало это, потому что Тернер был не в состоянии охватить все
множество ее воспоминаний; он следил за поверхностными мыслями Флейм,  ибо
в них таились его жизнь или смерть.  И  успел-то  он  просмотреть  два-три
случайных фрагмента, особо в них не вдумываясь.
     Он знал сейчас, как выглядит контрольная кабина ее корабля. Он  знал,
что, в ее памяти хранились  разрозненные  кусочки  ее  гражданской  жизни,
выскальзывая из-под искусственного барьера,  поставленного  Командованием;
телепату нетрудно было принять эти воспоминания, хотя сама Флейм могла  не
осознавать их. Тернер наткнулся на них в каких-то пустотах,  которые  счел
трещинами между ее личностями.
     Однако  настоящее  имя  оставалось  пока  тайной.  Освобождающий  код
был-неизвестен, и Сэм больше не  отваживался  на  попытки  его  найти;  он
обратился к своему прежнему плану.
     - Послушай, - он взглянул на Флейм. -  Давай  найдем  кого-нибудь  из
местных жителей и спросим их о Древней  Земле.  Все  недоразумения  тотчас
прояснятся. Это тебя устраивает?
     Мгновение она пристально смотрела на него, потом пожала печами.
     - Хорошо, давай сделаем так. - Ее глаза сузились. - Но я буду  в  оба
следить за тобой, Слант. И  если  поймаю  тебя  на  каком-нибудь  трюке  -
берегись. Я буду знать, что ты изменник и что все разговоры о лояльности -
чистой воды надувательство. И я взорву тебя вместе с  твоей  планетой.  Ты
понял? Верно, компьютер?
     - Подтверждение. Обман недопустим.
     - Прекрасно! - улыбнулся Тернер, надеясь, что  улыбка  получилась  не
слишком вымученная.
     - А где  мы  будем  искать  этих  твоих  местных  жителей?  -  угрюмо
осведомилась Флейм.
     У Тернера не было готового ответа. Но, прежде чем он успел  придумать
подходящую ложь, вмещался компьютер.
     - Перемещающиеся гравитационные аномалии  поддерживают  высоту  около
двадцати метров приблизительно в двух километрах от  киборгов,  -  сообщил
он.  -  Запрос:  целесообразность  исследования  киборгами  гравитационных
аномалий.
     Да это просто идеальная возможность "встречи с местными жителями"!
     - Я думаю, это  весьма  целесообразно,  -  сказал  Тернер,  сдерживая
волнение. - Если те люди используют мутацию, о которой я тебе говорил, они
должны быть магами, как их называют местные жители. Ты сама  увидишь,  что
такое мутация, и, поговорив с ними, поймешь, насколько они  дружелюбны.  И
мы убьем сразу двух зайцев. Идет?
     Он знал, что они будут достаточно дружелюбны, потому  что  среди  них
его жена. Единственная проблема - как дать им знать, что нужно, а  что  не
нужно говорить. Неужели его мучениям с АРК 247 киборгом приходит конец!
     - Я не верю тебе, - нахмурившись, сказала Флейм.
     Тернер пожал плечами.
     - Я тоже тебе не верю. Ты не оставила намерения меня убить.
     - Отдай гранатомет,  -  решительно  сказала  Флейм.  -  И  мы  пойдем
посмотрим на твоих мутантов или кто они там. Но сначала - гранатомет. Хочу
оружие хоть с мало-мальским радиусом действия.
     Тернер был не в восторге от этого предложения.
     - Я не могу отдать тебе все и остаться безоружным. Ты ведь  пытаешься
убить меня.
     - Хороша  я  буду,  если  выступлю  против  антигравитации  с  одними
снарками! - заявила Флейм. - Компьютер сказал, что эти штуки -  на  высоте
двадцать метров, а радиус снарков - три-четыре метра.
     Тернер должен  был  признать:  логика  в  ее  словах  была,  и  после
минутного колебания он согласился.
     - Ладно. Обменяемся. Ты отдаешь мне снарки, а сама берешь гранатомет.
Во всяком случае, на время.
     Флейм, к счастью, не пришло в голову вызвать корабль на землю,  чтобы
вооружиться из его арсенала. Но и  это  не  улучшило  Тернеру  настроения.
Отдать ей гранатомет - меньшее из двух зол, сказал он себе, и это  не  так
опасно. Боеприпасы, в конце концов, не бесконечны, и с помощью  телекинеза
маг, в которого она станет целиться, в состоянии отклонить или  разбить  в
воздухе  ракету.  Кроме  того,  Флейм  не   упомянула   о   дополнительных
боеприпасах для гранатомета. В нем  остался  один-единственный  магазин  с
пятьюдесятью ракетами, - нет, поправил он себя, с сорока  девятью,  потому
что одну он израсходовал на предупреждающий выстрел прошлой ночью. У  него
в мешке еще четыре магазина, но он не собирался говорить об этом, пока его
не спросят.
     Сейчас Тернера беспокоило, какой  заряд  оставался  в  снарке.  Флейм
могла с успехом разрядить его, если он был небольшим.
     Впрочем, игра стоит свеч, решил  он.  Энергия  в  дезинтеграторах  на
нуле.
     - Гранатомет вон там, - он указал место, куда  бросил  оружие.  -  Ты
кладешь все три снарка на землю там, где стоишь, и мы меняемся  местами  и
оружием.
     Она поколебалась, потом кивнула и полезла в карманы. Готовый к любому
вероломству,  он  внимательно  следил  за  ней,  приготовившись  мгновенно
уклониться и ударить ее псионически, если она обманет.
     Флейм один за другим вытащила снарки и бросила их на землю.
     Когда третий снарк упал и остался лежать на тронутых  инеем  сосновых
иглах, Тернер позволил себе расслабиться. Он двигался почти бессознательно
туда, где лежали три смертоносных маленьких предмета.
     Флейм не притворялась безразличной. Бесшумно  и  плавно  ступая,  она
быстро приблизилась к гранатомету и схватила его, привычно  проверив,  все
ли в порядке, в то время как Тернер подбирал снарки  и  рассовывал  их  по
карманам пальто. Беглый взгляд на тускло-красный огонек указателя мощности
показал, что в одном из них сохранился заряд на пять процентов, в другом -
на тридцать пять, в третьем - на семьдесят процентов.
     Вряд ли разумно соединять их в цепь, чтобы собрать целый  заряд  хотя
бы в одном из них,  решил  Тернер.  Это  может  выглядеть  так,  будто  он
действительно выжидает случая использовать снарк.
     - Хорошо, - сказал он. - Идем.
     В последний момент Тернер вспомнил, что надо спросить  компьютер:  "В
каком направлении?" Он достаточно хорошо  знал,  какое  направление  нужно
взять, потому что явственно чувствовал  присутствие  магов,  но  неразумно
демонстрировать такие, на взгляд компьютера, непостижимые вещи.
     Когда  компьютер  дал  направление,  Сэм  двинулся  вперед,  и  Флейм
последовала за ним на расстоянии нескольких шагов.  Она  явно  не  желала,
чтобы он хоть ненадолго оказался позади нее.
     Тернеру такое поведение показалось нелогичным. В конце концов, у него
уже была возможность убить ее, и не одна,  но  он  не  воспользовался  ею.
Зачем же сейчас опасаться его - ведь она делает то, что он хочет?
     В общем, его не особенно радовало, что он позволил ей идти позади,  и
он постоянно оглядывался - убедиться, что Флейм несет оружие перед  собой,
а не целится ему в спину. Тернер чувствовал  бы  себя  гораздо  спокойнее,
если бы она повесила гранатомет на плечо, но единственный  быстрый  взгляд
на злобное лицо женщины-киборга пресек даже мысль предложить ей это.
     Дыхание Сэма застывало в холодном  воздухе,  превращаясь  в  пар.  Он
вспомнил, что еще не позавтракал, и вчера у него во рту  не  было  маковой
росинки, а бешеная гонка сегодня утром вконец измотала его. Он был страшно
голоден.
     Но прежде нужно позаботиться,  чтобы  встреча  киборга  с  магами  не
закончилась катастрофой. Если он сейчас  опустит  руки  в  карманы,  чтобы
поискать там что-нибудь съедобное, от Флейм можно ожидать чего угодно: она
во всем видит подвох.
     Тернер  почувствовал  слабый  рывок,  когда  Парра  снова  попыталась
позвать его, но никак  не  отреагировал:  он  не  хотел,  чтобы  компьютер
что-нибудь заметил. Если он не станет ни слушать, ни отвечать, датчики  на
корабле не зарегистрируют сигнал Парры как связанный с ним.
     Через несколько секунд сигнал прекратился.
     - Гравитационные аномалии снижаются, - объявил компьютер.
     Тернер быстро взглянул вверх, потом посмотрел на Флейм, но  продолжал
идти.
     - Что они делают, изменник? - бросила ему Флейм.
     - Откуда я знаю? Может быть, им надоело или они узнали... - Сэм резко
замолчал. Он едва не сказал, что маги, узнав, что киборги  направляются  к
ним, спустились на  землю  приветствовать  их.  Флейм  восприняла  бы  все
по-своему: что ей готовят ловушку.
     - Что они узнали? - она схватилась за гранатомет.
     - Ну, скажем, что  пора  завтракать,  -  Тернер  пытался  шутить,  но
получилось серьезно: так он был голоден.
     Похоже, вопрос о еде Флейм не беспокоил: она иронически хмыкнула.
     - Гравитационные аномалии прекратились,  -  сообщил  компьютер  между
тем.
     Флейм застыла на месте. Тернер остановился и обернулся к ней.
     - Что происходит? - требовательно спросила женщина.
     - Я думаю, они отдыхают, - сказал Тернер.
     - А они не  могли  исчезнуть?  -  Ее  пальцы  сильнее  сжали  рукоять
гранатомета.
     - Как? Куда? - примиряюще проговорил Тернер.
     Но Флейм не желала успокаиваться.
     - Откуда мне знать! Ведь это ты - знаток планеты.
     - Люди здесь не могут исчезнуть ни с того, ни с сего, как и на  любой
другой планете, - с возмущением сказал  Тернер.  -  Я  думаю,  они  просто
отдыхают, не используя пока магию - я хотел сказать, не используя мутацию.
А твой корабль не в силах рассмотреть их сквозь деревья.
     - Кто  мне  даст  гарантии,  что  они  не  собираются  напасть?  -  с
подозрением спросила Флейм. - И, в конце концов, что это за мутация?
     - Зачем им на нас нападать? - Тернер знал, что вопрос  дурацкий,  еще
до того, как закончил фразу; Флейм даже не потрудилась ответить на него.
     - Так что это такое - мутация? - снова заявила она.
     Тернер не придумал ничего лучшего, чем сказать правду:
     - Псионика. Вот что это такое.
     - Псионика? - переспросила Флейм. - Я  слышала  это  слово,  но  хочу
знать, что ты имеешь в виду.
     - Это психические силы, одна из их разновидностей,  -  поколебавшись,
начал Тернер свои объяснения. - В основном, левитация. Способность летать.
- О телепатии и других психических умениях Сэм решил  пока  не  упоминать;
Флейм это может не понравиться.
     - Левитация? - снова переспросила она. - Это и есть антигравитация?
     - Я не знаю, - честно признался Тернер. - Может быть.
     Флейм продолжала сомневаться.
     - А это не просто всякие там мистические штучки?
     - Не думаю, - Тернер решил,  что  небольшое  сомнение,  остающееся  у
Флейм,  могло  оказаться  полезным  в  будущем.  И,  уж  конечно,  незачем
признаваться в собственных магических способностях.
     - Одна из этих аномалий концентрировалась  вокруг  нас  и  раньше,  -
подумав чуть-чуть, сказала Флейм. - Но мы же не летали!
     Обескураженный, Тернер пожал плечами:
     - Я не могу этого объяснить.
     - Ну да, как же! Скорее рак свистнет, чем  я  тебе  поверю,  -  грубо
бросила она. - Ведь ты врешь, подонок, и мы оба это знаем.
     - Запрос: доказательство утверждения о лживости, - прервал компьютер.
     - Общий ход событий, - беззвучно ответила она. Тернер слышал ее через
открытый коммуникационный канал. - Все его поведение. Кроме того, разве он
не сказал раньше, что все знает об аномалиях? А  сейчас  говорит,  что  не
знает. Совсем заврался.
     - Подтверждение.
     - Я могу  объяснить!  -  быстро  крикнул  Тернер.  Переключившись  на
внутреннюю связь, он продолжал:
     - Компьютер, я лгал из соображений безопасности. Я не могу положиться
на Флейм: она уничтожила мирную деревню ни за что  ни  про  что.  В  конце
концов, как я могу доверить ей информацию, которая может оказаться  крайне
пагубной  для  нас  -  для  Древней  Земли?  Псионические  способности   -
уникальное явление, и если она изменница, она может передать их врагу.
     - Киборг с кодовым обозначением Флейм  не  способен  к  предательству
благодаря наличию термитной системы.
     - Ты имеешь в виду термит в ее черепе? Но  этого  мало!  Псионические
способности  позволяют  удалить  подобные  защитные  устройства.  Как   ты
думаешь, осталась бы она лояльной, если бы смогла...
     - Довольно! -  крикнула  Флейм,  нацелив  гранатомет  прямо  в  живот
Тернеру. Ее голос дрожал от ярости; руки,  управляемые  компьютеризованным
микромеханизмом, оставались тверды. -  Я  не  позволю  дерьму  вроде  тебя
ставить под сомнение мою лояльность!
     Тернер поднял руки, утихомиривая ее:
     - Ладно, успокойся: если ты меня застрелишь, ты этим докажешь только,
что я прав, и компьютер снесет тебе голову. Верно, компьютер?
     - Подтверждение.
     - Вот видишь?
     Лицо Флейм исказилось в безмолвной ярости; после  минутного  молчания
она выдохнула:
     - Ну что ж, тем хуже для  вас!  После  моей  смерти  корабль  ядерным
ударом загонит твою любимую планету назад, в каменный век, Слант!
     - Но тебя-то уже не будет, чтобы взглянуть на это, правда?
     Он заставлял себя говорить тихо и спокойно, взывая к тому  отсутствию
эмоций, которому некоторые из  его  личностей  научились  давным-давно  на
Марсе.
     - Разрушение цивилизации планеты в случае  терминации  киборга  из-за
его недисциплинированности не обязательно, - вставил свое слово компьютер.
- Потребуется дальнейший анализ. Обстоятельства могут  вызвать  разрушение
корабля до атаки, которую он предпримет.
     - Видишь? Тебе, возможно, даже не удастся разрушить планету. А теперь
успокойся. Мне жаль, что ты чувствуешь себя оскорбленной, но действительно
очень трудно доверять тебе - ты слишком жестока.
     Он говорил тоном взрослого, успокаивающего истеричного ребенка,  хотя
его внутренности выворачивало при воспоминании о горящей деревне.
     Тернер  смотрел,  как  Флейм  боролась  с   собой.   Напряженное   до
неузнаваемости лицо исказила странная гримаса. Ему было интересно,  только
ли одна личность замешана в этой борьбе, но  он  устоял  перед  искушением
заглянуть в ее мысли. Он настроился на ее ауру, но не  читал,  боясь,  что
компьютер заметит и не одобрит этого.
     - Хорошо, - пробормотала она наконец. - Пошли. Я  хочу  взглянуть  на
эти псионические чудеса.  -  Мысль,  которая  последовала  за  этим,  была
настолько интенсивной, что Тернер почти неумышленно  телепатически  принял
ее.
     "А когда мы их увидим, - подумала Флейм, - я пошлю их на тот свет!"



                                    15

     Пока они шли лесом, Тернер потихоньку нащупал в кармане снарк с самым
большим зарядом и, сняв его с предохранителя, передвинул рычажок к отметке
"максимальное напряжение", старательно скрывая при этом свои  действия  от
Флейм. Он отнюдь не собирался позволить ей  убить  кого-нибудь  из  магов,
особенно жену. Дай-то Бог, чтобы Парра и ее спутники были начеку и  сумели
защитить себя, когда они с Флейм подойдут к ним.
     Единственным, что оставалось, была надежда на  чудо.  Тернер  не  мог
предупредить их о гранатомете: Флейм шла в  нескольких  шагах  от  него  с
пальцем  на  спусковом  крючке  этого  самого  гранатомета,  а   компьютер
внимательно следил за проявлениями любой псионической активности.
     Обогнув дерево, Тернер увидел поляну, в  центре  которой  стояли  три
фигуры в широких мантиях. Он оглянулся на Флейм.
     - Я вижу, - сказала она. - Иди дальше.
     Он стал спускаться вниз по короткому,  покрытому  хвоей  склону.  Его
дыхание превращалось в облачка пара, плывущие  впереди.  Странно  было  не
чувствовать ставшей уже привычной тяжести гранатомета на плече, как  будто
его пальто вдруг потеряло вес и свободно парило вокруг него.
     Свет холодного серого дня сочился сквозь деревья, окрашивая в тусклые
цвета темную землю.
     Парра снова принялась что-то мысленно внушать ему, и теперь, находясь
так близко, он без труда принял часть сообщения, - не как  слова,  но  как
понятия и образы.
     Она представляла здесь Совет, и они  послали  ее  передать,  что  они
чего-то хотят.
     Что именно они хотят, было непонятно: образы Парры представляли нечто
яркое и сияющее, скрытое под чем-то темным и неописуемо отвратительным.
     Тернер решил, что его, в сущности, мало волнует, чего там  хочет  или
не хочет Совет; его возмутило только, что Парру  использовали  в  качестве
курьера. Что ему сейчас заботы  верховных  магов  -  этой  недальновидной,
элитарной, самонадеянной кучки псионических уродцев!
     Парра наконец перестала сигналить.
     Склон кончался канавой - руслом высохшей реки; ему видны были ледяные
кристаллы на дне, в холодном полумраке, куда  почти  не  проникал  дневной
свет. Он вскарабкался на другую сторону, потом обошел бурелом,  и  в  поле
его зрения оказались поджидающие их маги.
     Все они, конечно, знали об их приближении и смотрели прямо  на  него,
причем взгляд магов был дружелюбным и открытым.
     - Привет, Сэм, - вслух сказала Парра. Она стояла  между  Азраделем  и
Деккертом, которых Тернер знал не только как старых друзей, но и как  двух
самых могущественных магов Праунса. На случай, если потребуется магия, она
избрала себе наилучших спутников - она или Совет.
     - Я оставила детей с Хейгером и Эннау, - прибавила она, не  дожидаясь
ответа мужа. - Я подумала, может быть, тебя порадует  небольшая  компания,
просто так, чтобы не соскучиться.
     Тернеру потребовалось всего мгновение, чтобы мысленно переключиться с
интерлингва на диалект Праунса и сообразить, что Парра не  хочет  выдавать
истинной причины своего прихода. Он не успел найти слов  для  Ответа,  как
его отвлекли.
     Флейм, едва не наступавшая ему на пятки, вдруг резко остановилась.
     - Что за чертовщина? - закричала она. - Слант, это же твоя жена!
     Совершенно пораженный, он обернулся.  Как  Флейм  узнала,  кто  такая
Парра? Две женщины никогда не встречались, он был в этом уверен.
     Потом его осенило: когда он разговаривал с Паррой на  кухне  -  когда
это было? Неужели только три дня  назад?  -  компьютер  наблюдал  за  ним,
считывая данные с его все еще функционирующих телеметрических систем. И он
не просто все видел, но и занес в память  увиденное.  В  какой-то  момент,
прежде чем покинуть корабль,  Флейм,  должно  быть,  затребовала  все  эти
данные, включая и видеопленки. Воткнув конец контрольного кабеля в  гнездо
на шее, она воспринимала, видимо, всю ситуацию так, как если бы сама  была
в  Праунсе,  на  месте  Тернера  -  правда,  лишь  в  том   случае,   если
телеметрические системы еще работают. А это казалось  маловероятным.  Хотя
система подачи данных от  его  оптических  центров  в  компьютер  все  еще
действует.
     - Ты права, - согласился он на интерлингве. - Это Парра.
     - Что она-то здесь делает? Она должна быть дома, в городе!
     - Почему?  -  воскликнул  Тернер,  искренне  возмущенный  самомнением
Флейм. - Она  имеет  право  идти  куда  захочет,  как  и  мы!  Знаешь  ли,
нормальная жизнь не остановится потому, что ты пришла сюда!
     - Сэм, скажи что-нибудь, чтобы и мы поняли, - попросила Парра.
     Незамедлительно подал голос компьютер:
     - Гравитационные аномалии обнаружены в непосредственной  близости  от
киборгов.
     Не успел он ответить Парре и компьютеру, как Флейм крикнула:
     - Ну что, Слант, ты все-таки не мог  без  хитрости!  Но  я  не  стану
дожидаться, пока ты захлопнешь свой капкан! - И она  нажала  на  спусковой
крючок.
     Значит,  лихорадочно  соображал  Тернер,  она  переключила  оружие  с
единичных выстрелов на автоматику. Оставляя  красные  огненные  следы,  со
свистом   вылетел   поток   ракет,   осветив    прогалину    целым    роем
стробоскопических огоньков.
     Миниатюрные вспышки ракет были непропорциональны  размерам  снарядов.
Взрывы последовали так быстро и часто,  что  звук  их  походил  на  раскат
грома, только очень высокий по тону. А свет при этом был  таким  резким  и
ярким,  что  Тернера  ослепило.  Действуя  по   отработанному   во   время
ученичества  рефлексу,  он  не  раздумывая  выбросил  защитный   экран   -
телекинетический барьер против всех твердых тел, которые могли  попасть  в
него.
     Но в него не попало ничего,  за  исключением  нескольких  веток  и  с
корнем вырванных растений. Флейм сконцентрировала  огонь  на  магах  -  на
других магах, не на нем.
     Грохот внезапно умолк, сменившись шумом падающих вокруг него оболочек
снарядов и треском, с которым валились ближайшие сосны. Когда  прекратился
звон в ушах и  исчезли  красные  пятна  вспышек,  застилавшие  глаза,  он,
поморгав, чтобы видеть яснее сквозь клубы черного дыма, огляделся.
     Три его собрата-мага стояли посреди поляны целые и невредимые, щурясь
и пошатываясь, ошеломленно глядя вокруг; земля рядом с ними была испещрена
маленькими кратерами и усыпана  всевозможными  осколками.  Деревья  вокруг
прогалины  превратились  в  месиво  из  расщепленных  стволов  и   упавших
почерневших веток. Несколько маленьких язычков пламени  дрожали  на  ковре
сосновых игл. Мелкие кусочки металла и пластика -  асе,  что  осталось  от
ракет, - поблескивали всюду, подобно многоцветной росе.
     Флейм нигде не было  видно  -  ни  глазами,  ни  острым  псионическим
зрением. Очевидно, она скрылась сразу, как только выпустила свою очередь.
     - А, черт!  -  пробормотал  Тернер.  Он  глубоко  вздохнул,  медленно
выпустил из легких воздух и беззвучно спросил:
     - Компьютер, ты еще здесь?
     Парра начала было что-то  говорить,  но  Тернер  поднял  руку,  прося
тишины.
     - Подтверждение, - сказал компьютер. -  Корабль  сошел  с  синхронной
орбиты, чтобы подготовиться к приземлению для возвращения на борт  киборга
с кодовым наименованием Флейм.
     -  Будь  оно  все  неладно!  -  снова  выругался  Тернер.  -  Слушай,
компьютер, - перешел он на внутреннюю связь, - это было ошибкой.  Конечно,
это довольно странное совпадение, что моя жена оказалась одним  из  магов,
но это получилось случайно. Она, наверное, беспокоилась обо мне  и  решила
меня разыскать. Я не пытался никого  обмануть.  Я  уверен,  ты  все  время
следил за мной, с того самого момента, когда я впервые вошел в  контакт  с
Флейм. Я спрашиваю тебя: была ли у меня  _в_о_з_м_о_ж_н_о_с_т_ь_  устроить
засаду?
     -   В   четырех   случаях   с   момента   первоначального    контакта
коммуникационная связь корабля с киборгом  с  кодовым  обозначением  Слант
была прервана из-за несинхронизированного положения корабля  на  орбите  и
при выходе на орбиту или сходе с нее.
     - Да? - искренне удивился Тернер. - Я этого не знал.
     -  Подтверждение.  Киборг  с  кодовым  обозначением  Слант   не   был
информирован о прекращении коммуникативного контакта.
     - Но если я _н_е _з_н_а_л_, как я мог что-то планировать?  Я  не  мог
устроить засаду - ведь если бы я знал, что контакт прекратится,  то  я  не
знал бы, _к_о_г_д_а_. Понимаешь?
     -  Подтверждение.  Налицо  свидетельства  того,  что  заговора  между
киборгом с подовым обозначением Слант и местными жителями не существовало.
     - Скажи об этом Флейм!
     - Подтверждение.
     - Спасибо. - Это принесло Тернеру некоторое  облегчение,  и  он  смог
обратить внимание на жену и ее спутников.
     - Сэм, - тут же позвала его Парра на диалекте Праунса.  -  Мы  пришли
посмотреть, можем ли мы помочь тебе.
     Тернер хотел в этот момент услышать нечто иное.
     - Это было так необходимо?
     - Да нет... - начала Парра.
     Азрадель прервал ее.
     - Демон еще здесь? - Он коснулся уха, и Тернер понял, что он на самом
деле имел в виду: "Этот демон слушает нас?"
     - Возможно.
     - Тогда подождем.
     Тернер пожал плечами. Какой бы ни была причина их прихода, они здесь,
и ему придется так или иначе принимать это в расчет.  Первой  его  задачей
было просто сохранить им жизнь.
     - Будьте начеку, - предупредил он. - Не снимайте защитные поля, Флейм
может украдкой снова атаковать нас. Все может быть.
     Азрадель быстро кивнул, а Парра начала внимательно изучать  ближайшие
сосны, будто ожидая, что Флейм выскочит на нее оттуда.
     - Требование киборгу с кодовым обозначением Слант  воздерживаться  от
беседы на неустановленном языке, - вмешался компьютер.
     Тернер ожидал этой просьбы в форме приказа, но от того, что она  была
сделана  в  мягкой  манере,  выполнение  не  становилось  более  приятным.
Раздосадованный, он заставил себя думать на интерлингве.
     Его раздражало,  что  Флейм  и  ее  компьютер  не  понимают  местного
варианта англо-испанского. Он не знал на Десте никого, кто говорил  бы  на
каком-нибудь языке, кроме родного или его диалектов.
     При чем тут раздражение, дело гораздо серьезнее, внезапно осознал он.
Это может оказаться гибельным, что  на  Десте  нет  никого,  кто  способен
сказать одной из половин АРК  247,  что  Дест  сохранил  верность  Древней
Земле.
     Он единственный человек  на  планете,  способный  говорить  с  обеими
сторонами.
     Но это значит еще и то, что он может секретничать с Паррой, не боясь,
что компьютер разоблачит его. Только бы ни самому компьютеру, ни Флейм это
не пришло в голову.
     Однако все это сейчас не столь важно. А важно, что никто на Десте  не
сможет засвидетельствовать лояльность планеты.
     Неужели все так безнадежно? Пусть он никогда не слышал на Десте  иной
речи, кроме диалектов англо-испанского, это еще не означало, что знания  о
других языках безвозвратно утеряны. Подумав о первых своих днях на  Десте,
он вспомнил книги на чужих языках в библиотеке Тейши. Может,  какой-нибудь
из магов этого города знает русский или интерлингв, или любой другой язык,
который смогут понять Флейм или ее компьютер?
     Но в таком случае лояльность Деста снова под большим вопросом. Дело в
том, что Тейша не была частью праунсианской империи, по  крайней  мере  до
сих  пор;  она  владела  своей  собственной  землей  в  нескольких  сотнях
километров отсюда, на восточных  возвышенностях,  и  обладала  собственной
уникальной культурой. Там  тоже  была  олигархия  магов,  как  и  во  всех
городах-полисах Деста, но у нее было  множество  культурных  и  социальных
особенностей.
     Тейша была основана уже  после  Тяжелых  Времен  людьми,  которые  не
хотели иметь ничего общего с прошлым, тогда как жители Праунса  не  просто
смирились со всем тем вредом и  мутациями,  которые  несла  им  остаточная
радиация этого предельно зараженного места, - они  не  желали  уходить  из
города, воплощавшего для них не только историю, но и как бы идею спасения.
И верность Древней Земле, хранимая в  основном  элитой,  составляла  часть
наследия, которое они стремились сохранить. Тейшане,  не  столь  одержимые
идеей прошлого  и  его  наследия,  могли,  возможно,  думать  иначе.  Они,
вероятно, чувствовали, что Древняя Земля покинула  их  в  трудный  час,  а
потому никакой верности или даже лояльности не заслуживает.
     С уверенностью можно сказать, что они отвергли обычаи Древней  Земли.
Там не претендовали на то, что у них выборное правительство или социальное
равенство,  какие-либо  другие  демократические  или  эгалитарные  обычаи,
которые Древняя Земля передала по наследству своим колониям.  Совет  магов
откровенно, не прячась ни за  чьей  спиной,  управлял  городом  и  ревниво
охранял как территорию города, так и свои привилегии.
     Тернер вспомнил, как давно, во время одной из аудиенций,  данных  ему
тейшанским Советом, он упомянул о своей лояльности  Древней  Земле  -  его
компьютер тогда еще действовал и старательно насаждал эту лояльность. Один
из членов Совета - женщина средних  лет  стала  требовать  объяснений,  но
самый  старший  из   советников   отмахнулся   от   этого   предмета   как
несущественного.
     Тернер проклинал сейчас этого старика. Если он жив, этот старик, сама
жизнь его зависит от ответа на "несущественный" вопрос.
     Поскольку  ответа  тогда  не  нашлось,  Тернер   понятия   не   имел,
представляет Тейша Древнюю Землю врагом или другом, думают ли они о  своем
древнем доме как о далекой потерянной родине или-просто как о  тривиальной
архаичной легенде. А может, как о  злейшем  враге,  который  предал  их  и
разрушил прежнюю цивилизацию планеты? За исключением его друзей  и  семьи,
никто в праунсианской империи не знал, что флот, разбомбивший  их  города,
пришел с Древней Земли, но люди в Тейше могли знать больше.
     Тернер действительно не  знал,  говорит  ли  кто-нибудь  в  Тейше  на
русском или  на  интерлингве.  Прошло  более  десяти  лет,  и  он  не  мог
вспомнить, был  ли  тот  или  другой  язык  представлен  в  библиотеке.  У
него-было смутное ощущение, что тогда он был неспособен прочесть что-то на
ином языке, нежели  диалекты  англо-испанского,  и,  если  память  его  не
подводит, Флейм должна быть столь же невежественной.
     Нет, Тейша отпадает.
     Может быть, другие восточные города, например, Орна?
     Тернер покачал головой. О них он знал еще  меньше.  В  Тейше  он,  по
крайней мере, был; но ему  не  доводилось  посещать  ни  Орну,  ни  другие
города.
     Такие же независимые города-государства, как на востоке,  были  и  на
западных равнинах, но, насколько он помнил Олмею, западные  города  отнюдь
не блистали культурой. Маловероятно, чтобы кто-нибудь там мог  говорил  на
языке, понятном Флейм.
     Где-то на восточном берегу,  за  Тейшей,  стоит  древний  город-музей
Сефарипур, единственный довоенный город,  который  не  подвергся  ядерному
удару. По довоенным стандартам это был маленький городок, что, вероятно, и
помогло ему уцелеть. Но те,  кто  пережил  Тяжелые  Времена,  считали  его
большим городом. Там могут оказаться люди, знающие старые языки.
     Правда, Сефарипур за тысячи километров отсюда. Люди Сефарипура должны
быть лояльны к Древней Земле, думал Сэм, но разве можно  знать  наверняка?
Хотя город никогда не бомбили,  его  забросили  на  несколько  десятилетий
после окончания разрушительных Тяжелых Времен.
     Тернер  не  горел  желанием  рисковать  судьбой  целой  планеты  ради
возможности это выяснить, но при необходимости он может  отвезти  Флейм  в
Сефарипур, надеясь, что там никто не скажет того, что не нужно.
     Конечно, Флейм могла удивиться, почему ее отправляют в такую даль,  и
счесть это очередной хитростью, но тут уж  ничего  не  поделаешь.  Где  же
найти людей, которые могли бы говорить с АРК 247?
     Придя к этому заключению, Тернер вдруг обнаружил, что  уже  несколько
секунд стоит, молча уставившись на трех магов. Они смотрели на него  столь
же безмолвно, не решаясь прервать молчание.
     В его мозгу что-то сдвинулось. Уже  несколько  минут  Парра  пыталась
говорить  с  ним  телепатически,  но  не  смогла  преодолеть  препятствий,
создаваемых модификациями организма киборга.
     Он  поколебался  -  а  вдруг  АРК  247  перехватывает  телепатические
передачи? Потом решился.
     "Сэм, - говорила ему жена,  уверенная,  что  он  ее  слышит.  -  Если
можешь, не разрушай корабль. Совет хочет, чтобы он остался невредимым".
     "Что?"
     "Нужно, конечно, остановить демона, но если есть какой-нибудь  способ
захватить корабль, не разрушив его, сделай это. И сделай по возможности  с
наименьшим ущербом для корабля".
     "Почему?"
     "Я не знаю,  -  взволнованно  ответила  Парра.  -  Просто  они  хотят
корабль".
     - Гравитационные аномалии в непосредственной близости  от  киборга  с
кодовым обозначением Слант, - прервал их компьютер.
     -  Да,  -  безмолвно   сказал   Тернер   на   интерлингве,   прерывая
телепатическую связь. - Я знаю.
     - Требуется объяснение.
     - Моя жена использует псионику, чтобы установить, какой ущерб нанесен
необоснованной атакой Флейм.
     -  Запрос:  гражданское  лицо,  именуемое  женой  киборга  с  кодовым
обозначением Слант, обладает мутацией, вызывающей гравитационные аномалии?
     - Да, обладает. - Отрицать это в данных обстоятельствах было попросту
глупо.
     - Запрос: причина того, что гражданские лица остались в живых.
     - Псионика, - кратко ответил Тернер.  -  Ее  можно  использовать  для
зашиты от снарядов.
     - Запрос: детальное объяснение псионики.
     - Ты говоришь с демоном! - резко вмешалась Парра.
     - Да, - ответил Тернер. - Подожди немного.
     Парра внимательно посмотрела на него, но больше ничего не сказала,  и
он снова переключился на внутреннюю связь:
     - Я не буду объяснять псионику по этому каналу. Я уже тебе говорил.
     Компьютер не ответил сразу, и Тернер спохватился, что  опять  застыл,
уставясь в никуда. Он отвел глаза, а потом, украдкой  взглянув  на  магов,
попытался обрести непринужденный вид.
     - С тобой все в порядке? - спросил он на диалекте Праунса.
     - Я думаю, да, - вслух ответила Парра, а Азрадель кивнул позади  нее.
- А у тебя?
     - У меня прекрасно, - сказал он, прежде чем снова вмешался компьютер:
     - Требование киборгу с кодовым  обозначением  Слант  воздержаться  от
беседы на неустановленном языке.
     -  Он   не   неустановленный;   это   один   из   местных   диалектов
англо-испанского, - возразил Тернер.
     - Требование киборгу с кодовым  обозначением  Слант  воздержаться  от
разговора на языке, не известном системам компьютера данной модели, - гнул
свое компьютер.
     Не обращая внимания на этот безмолвный диалог, в котором она не могла
принять  участия,  Парра  спросила:  "Что  это  были  за  штуки,   которые
взрывались повсюду? И как этому демону удалось их так быстро  разбросать?"
Она махнула рукой в сторону покрытой осколками поляны и осторожно  шагнула
к мужу, выбирая дорогу среди дымящихся обломков.
     - Миниатюрные ракеты, -  объяснил  Тернер.  -  Каждая  из  них  имеет
собственный двигатель и боеголовку. А штука, которую она держала в  руках,
может выплевывать их по нескольку сотен в минуту;  я  не  помню  точно,  в
каком темпе производятся выстрелы.
     - Требование киборгу с кодовым  обозначением  Слант  воздержаться  от
бесед на  языке,  не  известном  системам  компьютера,  -  снова  повторил
компьютер.
     - Заткнись! - беззвучно крикнул Тернер. - Я гражданское лицо  и  имею
право говорить со своей женой!
     Но он сознавал, что его раздражение вызвано не только компьютером, но
и Паррой. Что она тут делает, появившись с этой  таинственной  просьбой  -
или это приказ? - Совета, еще больше все запутывая, когда  он  пытается  в
одиночку сохранить жизнь им всем?
     - Это оружие, которое она использовала, не то, что  было  у  тебя?  -
нерешительно спросила Парра. - Или у нее свое такое же?
     - О, у нее, наверное, есть  такое  же,  -  Тернер  с  трудом  скрывал
раздражение. - Но когда-то оно было моим.
     - Как она его у тебя отобрала? - с беспокойством спросила Парра.
     - Мы поменялись, - объяснил Тернер. - И ты можешь радоваться, что  мы
это сделали, потому что, если бы  она  со  снарком  подошла  к  вам,  ваше
защитное поле не помогло бы вам. Я стрелял однажды в человека, прямо через
поле, в Тейше.  -  Он  улыбнулся,  и  его  попытка  успокоить  жену  вдруг
превратилась в неподдельную  радость.  Видеть  встревоженное,  милое  лицо
Парры, пусть даже  она  пришла  сюда  непонятно  зачем  и  ужасно  мешала,
все-таки было необычайно приятно.
     - Зарегистрировано нежелание киборга  с  кодовым  обозначением  Слант
сотрудничать  с  АРК  247.  Следовательно,  требуется  решить   вопрос   о
лояльности планеты немедленно, - вдруг объявил компьютер.
     - Прекрасно, - сказал Тернер, немало ошарашенный этим  заявлением.  -
Но как?
     - Предлагаю выборочно  опросить  случайных  представителей  населения
планеты.
     - Население здесь не говорит на интерлингве, - сказал Тернер. Подумав
о Сефарипуре и надеясь, что тамошние жители окажутся лояльными  к  Древней
Земле, он прибавил: - Однако, мне кажется, я знаю место, где говорят.
     -  Опровержение.  Ввиду  сомнений  в  лояльности  киборга  с  кодовым
обозначением Слант информант должен быть выбран безотносительно к киборгу.
     Тернер лихорадочно пытался придумать разумное возражение, но не смог.
     - Ты не найдешь никого, кто поймет тебя! - выпалил он в отчаянии.
     - Отбор информантов будет продолжаться  до  тех  пор,  как  накопится
достаточное количество данных для определения.
     Тернер подумал, что это тот самый тип  идиотизма,  который  свойствен
только компьютеру.
     - Сколько информантов тебе нужно?
     - Минимум трех независимых ответов будет достаточно  в  случае,  если
оба киборга достигнут соглашения.
     Парра с минуту смотрела на мужа, пока тот стоял,  беззвучно  споря  с
машиной. Потом со сдержанным вздохом отвернулась. Сэм,  очевидно,  слишком
занят, чтобы говорить с ней сейчас. Эта непостижимая  машина,  которую  он
называл компьютером, а она, Парра, демоном, захватила его целиком.
     Она передала послание Совета и убедилась, что муж жив и  делает,  что
считает нужным. Больше ей делать нечего, и Сэм не может подсказать, как ей
быть, потому что едва ли видит ее.
     Демон, судя  по  всему,  еще  контролирует  свой  корабль  и  оружие,
способное разрушать города, - предмет вожделения Совета, который  надеется
заполучить все это.
     Парре хотелось бы знать, где сейчас корабль.
     Она оглядела  лес,  откуда  отвратительный  желтоволосый  монстр  мог
выскочить на нее в любую минуту  с  каким-нибудь  новым  ужасным  оружием,
потом поляну.
     Азрадель и Деккерт методично  затаптывали  последние  языки  пламени,
оставшиеся после огневого потока Флейм. Парра присоединилась к ним,  давая
выход беспомощному отчаянию тем, что растирала каблуком в пыль несчастные,
ни в чем не повинные обугленные сосновые иглы.



                                    16

     Тернеру казалось,  что  мысленный  спор  будет  тянуться  бесконечно.
Новые, более разумные аргументы не приходили ему в голову. Он  мог  только
повторять, что если отбор будет проводиться чисто случайно,  то  на  поиск
кого-нибудь, кто бы говорил на русском или интерлингве, уйдут годы.
     Эта перспектива, казалось, ничуть не  беспокоила  компьютер.  Он  был
готов уделить заданию неограниченное количество времени.
     Когда компьютер заявил об этом, даже Флейм вступила в разговор, чтобы
возразить, но с тем  же  успехом.  Ее  вмешательство  подтвердило:  как  и
подозревал Тернер, где бы она ни находилась, она все слышала.
     Детали  плана,  предложенного  компьютером,  постепенно  прояснялись.
Забрав на борт Флейм и позволив  ей  перевооружиться,  он  наугад  выберет
населенные пункты, потом, переправляя Флейм в каждый  из  них  поочередно,
будет ждать, пока Тернер присоединится к ним  наземным  путем.  Затем  оба
киборга, действуя совместно, смогут опросить жителей  на  интерлингве  или
по-русски.
     Компьютер требовал присутствия обоих  киборгов,  чтобы  предотвратить
всякий обман. Он был запрограммирован так, что осознавал свое невежество в
человеческой психологии и знал, что  каждый  киборг  в  отдельности  может
исказить результаты опроса в зависимости от своих предпочтений. Тернер  не
думал,  чтобы  сам  компьютер  понимал  все  эти  тонкости,  зато  в   них
превосходно разбирался программист, предусмотревший защиту.
     Компьютер полагал, что, если один из киборгов попытается схитрить,  а
он, будучи машиной, даже не сообразит, что именно  не  в  порядке,  другой
киборг не только уловит обман, но и предотвратит его или  даже  предпримет
контрмеры. Компьютер хотел честного исследования.
     Что ж, это обнадеживает, подумал Тернер. Флейм скорее всего параноик,
и  ей  ничего  не  стоит  искажать  события  таким  образом,   чтобы   они
укладывались в  удобную  ей  схему,  но  компьютер  казался  действительно
беспристрастным.
     Если все три опрошенных поддержат одну  из  сторон,  компьютер  решит
дело в пользу этой стороны. Если  одному  из  киборгов  придется  уступить
другому и принять его  точку  зрения,  компьютер  тоже  примет  эту  точку
зрения. Неинформативные ответы - на непонятных языках  или  же  просто  не
поддерживающие однозначно одну из точек зрения, - не должны приниматься во
внимание. Если же обе спорящие стороны получат  подтверждающие  их  мнение
ответы, метод может быть отброшен и найден другой.
     Какой - еще не было решено. Впрочем, простое большинство голосов  тут
не годится, компьютер хотел единогласного решения.
     Все было ясно, просто и однозначно. Тернер и Флейм все сразу  поняли,
и ни одному из них это не понравилось. Тернеру - потому что  только  кучка
ученых, которую едва ли и собрать-то удастся, сможет  говорить  на  языке,
понятном Флейм или  компьютеру  АРК  247,  и,  кроме  того,  эти  филологи
наверняка ничего не смыслят в вопросах лояльности, - стало быть, на  опрос
у киборгов уйдет вся оставшаяся жизнь.
     Скитаться  остаток  жизни  из  одного  города  в  другой,   опрашивая
совершенно чужих ему людей, было отнюдь не тем будущим, которого желал для
себя Тернер; об этом он и сказал, ничего, впрочем, этим не добившись.
     Зато он умолчал о  своих  опасениях  -  результаты,  если  они  будут
получены,  могут  оказаться  неубедительными   или   противоречивыми   или
поддержать позицию Флейм.
     Тернер не мог вообразить, какой еще  метод  выдумает  компьютер,  но,
поскольку  данный  был,  по  словам  компьютера,  лучшим,   простейшим   и
быстрейшим, он  не  стал  выяснять,  да  и  какой  толк  в  пререканиях  и
предположениях.
     Блуждать  по  планете  все-таки  лучше,  чем  погибнуть   в   ядерной
катастрофе. Тернер уступил.
     Когда компьютер заявил о своей окончательной позиции, а они  с  Флейм
истощили запас возражений, дискуссия переросла в спор  между  киборгами  о
том, кто должен  уступить  и  положить  конец  всей  этой  истории.  Флейм
утверждала,  что  он  должен  присоединиться  к  ней  и  с  борта  корабля
наблюдать, как Дест погружается в  небытие.  Тернер  же  полагал,  что  ей
следует признать свою ошибку, проявить милосердие и  оставить  в  покое  и
Дест, и его самого.
     Спор еще продолжался  и  Флейм  разглагольствовала  о  подлости  всех
оставшихся в живых людей, когда компьютер прервал их неожиданным:
     -  Прерывание  коммуникационного  контакта   неизбежно.   Определение
направления  действия  будет  продолжено  после   возобновления   контакта
приблизительно через пятьдесят пять минут.
     - Как мило, что ты на этот  раз  меня  предупредил,  -  саркастически
заметил Тернер.
     Обрыв коммуникационного контакта означал, что корабль собирается уйти
за линию горизонта. Он по кривой сходил с орбиты, чтобы  подобрать  Флейм.
Но  тем  не  менее  спуск  его  не  был  столь  крутым,   чтобы   избежать
необходимости обойти планету с обратной стороны. Звездолет не  мог  просто
нырнуть вниз - в этом случае для торможения  понадобилось  бы  невероятное
количество энергии.
     Тернер задал себе было вопрос, по какой орбите  следует  корабль,  но
отмахнулся от этих мыслей. Компьютер знает что делает, когда речь  идет  о
пилотировании, какими бы идиотски путаными ни казались  его  действия  или
заявления в иных ситуациях.
     Перерыв означал также, что он мог говорить с Паррой более свободно  и
даже наедине. Он может разузнать, что имел в виду Совет, и  заручиться  ее
помощью в исполнении любого плана, который ему удастся  составить  за  это
время. Не нужно и беспокоиться, что Флейм подслушает  по  коммуникационной
цепи. Даже если бы он захотел, он не может теперь связаться с ней. Все  их
реплики передавались через корабль.
     У Флейм, очевидно, не было возможности перехватывать то,  что  он  не
хотел передавать. Только компьютер имел доступ к  вживленным  в  его  тело
телеметрическим приборам.
     А  уж  что  Флейм  подкрадется  и  станет  подслушивать  без  участия
компьютера, своими собственными ушами, это и вовсе абсурд.  Никто  не  мог
приблизиться к четырем настороженным магам и остаться не замеченным ими.
     Внезапно Тернер осознал, что нисколько не сомневался все это время  в
искренности компьютера, заявлявшего о  незнании  им  языка.  А  вдруг  это
уловка в надежде, что он по неосторожности  проговорится  и  выдаст  себя?
Самому компьютеру, конечно, никогда бы не додуматься до подобных ухищрений
- а вот Флейм, это как раз по ней. И почему это не  пришло  ему  в  голову
раньше?
     В этом случае  даже  уход  на  обратную  сторону  планеты,  возможно,
окажется обманом. Корабль может находиться где-то  над  ними,  старательно
вслушиваясь в каждое слово.
     Он подумал над этим еще несколько секунд, но потом решил не принимать
это во внимание. Флейм никогда не производила  впечатления  проницательной
особы. Будь она умнее,  она  давно  уже  открыто  признала  бы,  что  Дест
дружествен,  а  тем  временем  тайно  сговорилась  с  компьютером,   нашла
какое-нибудь тривиальное  несоответствие,  представила  его  компьютеру  в
доказательство того, что Дест -  вражеская  территория,  и  убила  Тернера
выстрелом в спину.
     Это было так просто, и он мог только радоваться, что Флейм  до  этого
не додумалась. Была ли она не  очень  сообразительна,  или  помешательство
повредило ее логические способности, или что-то еще помешало  ей  -  этого
ему не узнать.
     Конечно, как только Тернер об этом подумал, он насторожился,  готовый
ей противостоять в любую минуту. Из двух киборгов он определенно был более
хитрым. В этом Флейм совершенно права.
     Хитрость понадобится  Тернеру,  когда  он  столкнется  с  подавляющей
боевой мощью корабля, и он знал, что сумеет  выкрутиться.  Ведь  он  целые
годы дурачил  собственный  компьютер  несметным  количеством  способов,  а
теперь как маг он обладал такими способностями, каких не мог и представить
себе АРК 247. Он может провалить любой план Флейм. Хотя,  если  учитывать,
что компьютер зациклен на своей идее опроса населения, Тернер  сомневался,
что она сможет состряпать какой-нибудь план.
     Однако он хотел разработать  собственный  план.  Что  за  глупость  -
провести остаток жизни, опрашивая людей. Одна идея уже шевелилась где-то в
глубине его мозга.
     - Конец связи, - отключился наконец компьютер.
     Вырвавшись  из  коммуникационной  цепи,  Тернер  обнаружил,  что   не
отрываясь смотрит на большую гроздь длинных темных сосновых игл, свисающих
с конца обломившейся ветки на уровне его глаз. Он глубоко вдохнул морозный
воздух, огляделся и увидел свою жену, одетую в черную мантию,  сидящую  на
упавшем стволе и тихо беседующую с Азраделем, пока Деккерт изучает  горсть
обломков ракеты.
     Были ли действия Деккерта проявлением обычного любопытства к  чему-то
новому или это нездоровый  интерес  к  старой  военной  технологии?  Зачем
Совету корабль?
     На это не стоило терять времени: корабль может возобновить контакт  в
любую минуту.
     - Парра, - позвал Тернер жену.
     Парра удивленно  подняла  голову,  пристально  взглянула  на  него  и
улыбнулась, не ощутив признаков присутствия демона.
     - Привет, Сэм, - сказала она. - Ты уже избавился от демона?
     - Нет, - сказал Тернер. - Еще нет. Но у меня есть идея. Иди сюда, мне
надо с тобой поговорить.



                                    17

     Парра перестала улыбаться.
     - Ты серьезно? - спросила она. - Ты  хочешь,  чтобы  я  телепатически
выучила незнакомый язык за  ближайшие  сорок  минут,  а  ты  был  бы  моим
учителем, с твоей тяжелой аурой и самым  трудночитаемым  разумом  на  всей
планете? Да еще научила потом этому языку целых три города? - Она  глядела
на него с явным недоверием.
     - Ты все поняла правильно, - Тернер кивнул. - Сделаешь это?
     Изучив его лицо, Парра  поняла,  что  муж  совершенно  серьезен.  Она
вздохнула и на минуту задумалась.
     - Не знаю, - наконец сказала она. - Сомневаюсь. Я  могу  читать  твою
память, когда ты мне сам помогаешь, но я никогда  не  изучала  иностранных
языков, ни телепатически, ни как-то иначе.
     Подумав об этом, она слегка поежилась; сама мысль о  каком-то  языке,
кроме родного, казалась чужой. Весь мир вокруг говорил на одном языке. Она
знала о существовании других наречий, даже здесь, на Десте, но  никогда  с
ними не сталкивалась. Недоверие к  предложению  Сэма  и  настойчивость,  с
которой он  его  делал,  отвлекли  ее  внимание  от  других  предметов.  В
частности, от размышлений, удастся ли с  помощью  мужа  захватить  корабль
целым и невредимым.
     Тернер, со своей стороны, был  рад,  что  жена  приняла  его  краткое
объяснение и не стала расспрашивать, расточая драгоценное время.
     - Тебе не нужно  изучать  _в_е_с_ь_  язык,  -  сказал  он.  -  Вполне
достаточно, чтобы ты понимала некоторые вещи.
     - Я могу _п_о_п_ы_т_а_т_ь_с_я_, - с неохотой согласилась Парра. -  Ты
должен мысленно произнести каждое слово, которому хочешь меня  научить,  а
мне придется войти в состояние транса. Деккерт  и  Азрадель,  может  быть,
помогут мне.
     Тернер  отвел  взгляд  от  лица  жены  и  обнаружил,  что  оба   мага
внимательно слушают; он совсем забыл об их присутствии. Азрадель кивнул.
     Он обратился к Парре, потому что она была его  женой,  той,  кому  он
доверял больше всех, но ему  показалось,  что  Деккерт  и  Азрадель  лучше
подошли бы для  выполнения  его  задания.  Оба  сильнее  ее  в  магии,  но
специальностью Парры была именно телепатия,  тогда  как  они  предпочитали
другие вещи.
     Тернер взглянул на мужчин.
     - Вы думаете, кто-то из вас мог бы сделать это  лучше?  -  неуверенно
спросил он.
     - Нет, - незамедлительно ответил Азрадель. - Парра знает твою  память
гораздо лучше, чем мы оба, по крайней мере так должно быть: она твоя жена.
     - И, кроме того, хороший телепат, - заявил Деккерт.
     - Но и мы будем помогать, чем сможем, - прибавил Азрадель.
     - Хорошо, - сказал Тернер. - Тогда  приступим.  -  Он  закрыл  глаза,
вспомнил свои  первые  уроки  языка  и  сконцентрировался  на  переводе  с
праунсианского англо-испанского на интерлингв.
     Тогда, на Марсе, его тренинг включал в себя приемы быстрого  обучения
языкам с помощью или без  помощи  компьютера.  Командование,  по-видимому,
упустило это, работая с Флейм - еще одно доказательство, что АРК ее  серии
создавались в спешке. Тернеру, как и остальным из его более ранней группы,
дали  подробные  инструкции  по  лучшим,  наиболее   эффективным   методам
овладения и преподавания начального, рабочего знания новых языков. Он смог
быстро пробежать по азам двух грамматик и сделать обзор основного словаря,
начав с местоимений, потом охватил  наиболее  употребительные  глаголы,  а
потом - существительные, которые, как он думал, могут понадобиться: "мир",
"война", "лояльность" и еще дюжину подобных.
     Тернер чувствовал, как память Парры соприкасается с его  собственной,
вбирая по крайней мере часть информации, но сможет ли она синтезировать  и
использовать все? Ей никогда не приходилось говорить на каком-либо  языке,
кроме родного, она никогда  даже  не  _с_л_ы_ш_а_л_а_  другого  языка,  за
исключением нескольких странных фраз, сказанных скорее в шутку. А изучение
языка  заключается  не  только  в   знании   нескольких   сотен   слов   и
синтаксических  правил.  Он  заставлял  себя  повторять  каждую  мысль  на
англо-испанском и на интерлингве почти синхронно.
     Тернер знал - того, что он дает Парре, более  чем  достаточно,  чтобы
овладеть элементарным знанием нового языка. Но ведь к тому моменту,  когда
он поступил в колледж, он уже говорил на трех различных языках, не  считая
машинных, и позднее так или иначе  осваивал  понемногу  языки  народов,  с
которыми ему приходилось сталкиваться. Каждый новый язык дается легче, чем
предыдущий: факт, проверенный многовековым опытом. А Парра не  знала  даже
диалектов англо-испанского, кроме своего родного.
     Тернер пытался заставить себя не беспокоиться об  этом,  но  снова  и
снова повторял словарь интерлингва. Во второй раз он лишь слегка  коснулся
грамматики; она походила на англо-испанскую, и Тернер подумал,  что  Парра
поймет Флейм, если та будет строить предложения просто. Словарь  -  другое
дело; хотя англо-испанский и интерлингв произошли из старого американского
варианта английского, они развивались в разных направлениях  и  отличались
друг от друга, как и от праязыка. Люди на Десте, естественно,  еще  больше
изменили  свой  язык,  поэтому  даже  однокоренные   слова   не   казались
родственными.
     Он начал третий заход, когда по  внутренней  связи  голос  компьютера
Флейм прервал его мысли.
     - Налицо  гравитационные  аномалии  в  непосредственной  близости  от
киборга с кодовым обозначением Слант.
     Тернер тут же забыл об уроках и махнул Парре прервать контакт.
     Она была в глубоком трансе и проигнорировала жест  мужа,  но  Деккерт
был более внимательным и заставил Парру прервать концентрацию.  Внутренняя
связь между магами тут же исчезла.
     - Гравитационные аномалии прекратились, - сразу отметил компьютер.  -
Запрос: целесообразность дальнейшего изучения.
     - Нет необходимости, - сказал Тернер. - Мы просто убивали время.
     -  Подтверждение.  Выбор  поселения   для   определения   планетарной
лояльности  завершен.  Исходной  точкой  опроса  будет  населенный  пункт,
расположенный приблизительно в ста сорока трех километрах к юго-востоку от
настоящего местонахождения киборга с кодовым обозначением Слант.
     Тернер попытался определить свое местонахождение и прикинуть, где это
может быть, но вскоре сдался.
     - Мне нужна лошадь, - сказал он. Его животное осталось  где-то  около
сгоревшей деревни.
     Компьютер не ответил.  Тернер  подумал,  что  вопрос  просто  не  так
сформулирован.
     - А как насчет Флейм? - добавил он. - Мы будем путешествовать вместе?
     - Опровержение.
     Компьютер мог бы и не объяснять: даже до того, как Азрадель вскрикнул
от удивления и указал рукой, Тернер  увидел  в  облаках  сияющую  полоску,
прокладывающую  путь  по  небу:  космический  корабль  был  уже  близок  к
приземлению. Сделав  петлю  вокруг  противоположной  стороны  планеты,  он
снижался, чтобы забрать Флейм.
     Да, пришельцы любили  эффектные  приземления.  Тернер  неодобрительно
покачал  головой.  Его  собственный  компьютер  не   допустил   бы   столь
вульгарного захода на посадку,  даже  в  последние  свои  дни,  когда  был
одержим идеей самоуничтожения.
     Он медленно делал круг или просто выходил на наиболее низкую  орбиту,
тихо планируя на  дозвуковой  скорости,  от  которой  даже  не  нагревался
корпус. Однажды он совсем отказался приземляться  и  выбросил  Тернера  на
парашюте.
     Компьютер Флейм, очевидно, был запрограммирован иначе.
     Огненная линия исчезла за вершинами  деревьев,  и  момент  спустя  их
накрыло громоподобной звуковой волной.
     - Не очень-то  изящно,  -  негромко  сказал  Тернер  на  интерлингве,
вспомнив собственные приземления.
     - Да, - согласилась Парра. - Не изящно.
     Тернер пристально посмотрел на нее.
     Она улыбнулась и кивнула, но прежде, чем она успела  что-то  сказать,
он поднял руку, призывая к молчанию.
     Она поколебалась, потом снова кивнула.
     Тернер чуть расслабился. Компьютер знал,  что  Парра  не  говорит  на
интерлингве, и ни в  коем  случае  нельзя  было  разуверять  его  в  этом.
Счастье, что Парра всецело доверяла мужу и не обсуждала его решения.
     Однако кое-что она  должна  была  втолковать  ему,  и  поэтому  Парра
переключилась на свой родной праунсианский диалект.
     - Сэм, мы пришли еще и потому, что Совет решил...
     - У нас нет времени, - начал Тернер на англо-испанском.
     - Нет, это важно, - настаивала Парра. - Нам необходим  корабль:  если
ты можешь избавиться от демона, не разрушая корабль, сделай это. Мы пришли
помочь тебе в этом... - Она  собиралась  сказать  еще,  что  любит  его  и
беспокоится о нем, а корабль для нее - только предлог, но не  успела:  Сэм
прервал ее, сделав нетерпеливый жест.
     - Ты уже говорила! Не беспокойся. Прежде всего мы должны  разобраться
с демоном! Ступай!
     Сказанное отнюдь не доставило ему радости. Более всего  ему  хотелось
получить ясное объяснение, зачем Совету понадобился корабль, и почему  они
послали Парру, и почему она согласилась, и получить ответы  еще  на  целый
ряд вопросов - но их слушал компьютер, и, возможно, Флейм тоже.  И  они-то
хотят незамедлительного решения. Ему нельзя терять времени.
     - Требование киборгу с кодовым  обозначением  Слант  воздержаться  от
бесед на языке, не известном системам АРК 247, - сказал компьютер.
     Тернер сделал вид, что не слышал.
     Не было необходимости говорить еще что-либо. Парра знала, что делать.
Тернер объяснил ей это, прежде чем начать свой урок языка.
     Она должна пойти в город, который выберет компьютер,  и  научить  как
можно больше людей говорить на интерлингве, что они верны  Древней  Земле.
Она без труда могла добраться туда по воздуху и оказаться там  задолго  до
Тернера.
     Внезапно он сообразил, что в его плане  существуют  весьма  серьезные
прорехи. По крайней мере две из них пришли сейчас Сэму на ум.
     Во-первых, корабль может высадить Флейм прямо в селение и оставить ее
дожидаться его там. В таком случае Парра безнадежно опоздает.  Что  значит
скорость мага в сравнении со скоростью звездолета!
     И этой беды никак не предотвратить. Остается  только  надеяться,  что
она минует их.
     Вторым, наиболее серьезным промахом было то, что компьютер  проследит
весь  путь  летящей  Парры:  ее  полет  не  что   иное,   как   движущиеся
"гравитационные аномалии".
     Это могло все разрушить  и  "засветить"  весь  план  даже  для  такой
незамысловатой конструкции, как компьютер. А уж Флейм, всех подозревающая,
не упустит случая обвинить их в заговоре.
     -  Парра!  Есть  еще  одна  загвоздка.  -  Сэм  все  еще  говорил  по
англо-испански.
     - Требование киборгу с кодовым обозначением Слант  воздерживаться  от
бесед на языке, не понятном системам СКК АРК 247, -  вмешался  бесстрастно
компьютер.
     - Я  только  прощаюсь  со  своей  женой,  -  ответил  Тернер,  ожидая
возражений.
     Но компьютер промолчал.
     - Тебе нельзя лететь и вообще использовать магию,  быстро  сказал  он
Парре. - Иначе демон будет знать, где ты. Но ты  должна  быть  там  раньше
меня, чтобы у тебя было время научить людей интерлингву.
     Парра кивнула:
     - Я попытаюсь. Но, Сэм, я не знаю даже, куда мне идти!
     Тернер про себя чертыхнулся. Конечно же, Парра  не  слышала  указаний
компьютера, которые были переданы без слов по его коммуникативному каналу.
Он повторил  ей  описание  местонахождения  выбранного  города,  намеренна
выбирая странные выражения, которые  компьютер  не  смог  бы  опознать  по
схожести слов. Его задачу облегчало то, что  в  Тяжелые  Времена  Дест  не
утратил метрическую систему. Он не представлял,  что  бы  делал,  если  бы
пришлось переводить километры в другие единицы измерения.
     Парра понимающе кивнула.
     - Я поняла, - сказала она. - Семь по два десятка и еще три  километра
к юго-востоку.
     - Да, - сказал Тернер. Подчиняясь внезапному порыву, он притянул жену
к себе, поцеловал, потом отпустил. - Теперь иди, - сказал он. - Тебе  надо
спешить!
     - Иду, иду, - ответила  она.  -  Я  люблю  тебя.  Будь  осторожен.  И
попытайся не разрушить корабль! - До того, как она успела что-то  сказать,
он повернулся и быстро  зашагал  к  лесу,  туда,  где  оставил  оседланную
лошадь.
     Он покрыл меньше  половины  расстояния  между  лужайкой  и  сгоревшей
деревней, когда покрытое облаками небо над ним осветилось  и  взлетел  АРК
247, подняв в небе столб пламени.
     С мгновение он смотрел на корабль, но  еще  до  того,  как  звездолет
исчез в облаках, был в пути.
     В лесу, находившемся примерно в километре к юго-востоку  от  покрытой
следами взрывов поляны,  там,  где  вечнозеленые  деревья  уступали  место
облетевшим  кленам  и  дубам,  Парра  остановилась  и  задумалась.  Она  с
уверенностью могла сказать, что ее целью был город на Старой  эторрианской
дороге. Но как добраться до него раньше Сэма, если лететь нельзя?
     Киллалах  был  именно  тем  местом,  куда  лежал  ее  путь,  согласно
инструкции Сэма, и она была совершенно уверена, что поняла, куда ей  идти,
и зачем, и что делать, когда она туда попадет,  но  как  ей  добраться  до
места вовремя? Этого она совершенно не представляла.
     Пока же она просто бежала, стараясь не зацепиться  за  кусты  длинной
мантией мага и обдумывая, как бы ускорить свое  передвижение.  Азраделя  и
Деккерта она бросила на поляне, не тратя времени  на  объяснения,  поэтому
попросить совета было не у кого.
     Но почему же, почему нельзя лететь или  воспользоваться  каким-нибудь
другим средством магии? Магия ведь не оставляет следов. И демон использует
не магию, а что-то другое.
     Однако Сэм приказал ей забыть о магии, и она сделает это. Она  верила
мужу и не хотела его подвести.
     Парре хотелось подольше побыть с ним. Но по крайней мере, думала она,
она ему теперь помогает.
     Она достаточно хорошо знала мужа. Он сделает все, чтобы она добралась
до места. Если он хочет, чтобы она попала в Киллалах первой, так и  будет.
Ему нетрудно протянуть время в пути - достаточно пустить лошадь шагом,  но
ей-то надо не просто добраться до Киллалаха, но  и  успеть  научить  людей
странному древнему языку и тому, что они должны на нем сказать,  а  потом,
не оставив за собой никаких следов, исчезнуть, прежде чем прибудут  Сэм  и
желтоволосый, мешковато одетый демон с оружием Сэма.
     Если бы найти лошадь! Она рискнула и окинула окружающее  пространство
быстрым магическим взглядом.
     Сияющий  золотой  свет  появился  на  западе,  и  Парра  на  какое-то
мгновение подумала, что нашла. Однако это взлетел корабль демона, и  Парра
видела его больше глазами, чем магическим  зрением.  Едва  ли  он  мог  ей
чем-то помочь.
     Звук  долетел  до  нее  позднее,  подобно  далекому  взрыву  или  эху
громового удара.
     Мысль о громе навела ее на одну догадку. Она подумала, потом  решила,
что магия опять понадобится ей, правда, чуточку более сильная, чем  минуту
назад. Сэм просил ее не использовать магию, но ей это  _н_у_ж_н_о_,  чтобы
выполнить задуманное, и она решила  рискнуть.  Сконцентрировавшись,  Парра
подала долгий мысленный сигнал Азраделю.
     Ее  шаги  замедлились,  она  споткнулась  и  завершила   передачу   в
полусознании, в легком трансе, лежа вниз лицом на холодных, сырых листьях,
ковром устилавших землю.
     Когда она убедилась, что Азрадель все услышал и понял, она подала ему
последнее  предупреждение:  чтобы  он  не  летел,  пока  не  окажется   на
достаточно большом расстоянии от  покрытой  взрывами  поляны  -  если  это
небезопасно для нее, значит, и для других тоже.  Получив  подтверждение  -
очень  слабое  на  таком  расстоянии,  -   что   сообщение   и   последнее
предостережение приняты, Парра с облегчением прервала контакт и лежала еще
несколько секунд,  чувствуя,  как  тепло  ее  щеки  растапливает  иней  на
замерзших листьях.
     После мгновенной передышки  Парра  заставила  себя  встать  на  ноги,
отряхнула мантию и пошла, все быстрей и быстрей, пока опять  не  побежала,
не слишком быстро, но в  темпе,  который  можно  сохранять  на  протяжении
километров.
     Она уже не тревожилась. Она нашла способ первой прибыть в Киллалах.
     Если она не сможет идти быстро, мужу  придется  двигаться  медленнее.
Демон, конечно, не захочет, чтобы Сэм тянул время, но вряд ли он  упрекнет
его, если передвижение замедлится из-за плохой погоды. Громоподобный  звук
взлетающего корабля демона напомнил ей, что магические приемы, которые  ее
товарищи использовали, чтобы отвести ужасные штормы от Праунса, не  только
предотвращали, но и вызывали непогоду.  Слой  облаков  был  толстым,  зима
выдалась сухой, поэтому им  потребуется  немало  исходного  материала  для
волшебства.
     Для Азраделя и  других  магов  Праунса  не  составит  большого  труда
слепить   приличных   размеров   буран.   Места   их   зарождения   строго
контролировались. Она сама беспрепятственно  обогнет  бурю  по  восточному
краю. Вот Сэм, будучи дальше, на западе,  будет  вынужден  испытать  ее  в
полную мощь. Что и требовалось, кажется, потому что магическая непогода не
способствует прогулкам, ни пешком, ни на лошади.
     Устройство бури и  контроль  за  ней  требовали  все-таки  серьезного
использования магии. Конечно, не в Киллалахе и не около города.
     Парра надеялась только, что Сэму придется не слишком туго  и  что  он
простит ее за то, что она не нашла более легкого пути.
     А времени думать о том, как захватить корабль демона невредимым,  уже
не было.



                                    18

     Внезапное начало бури немало озадачило Тернера. Облака  собирались  и
темнели с необычайной скоростью, обращая небо из бледно-серого в черное, а
снег начал падать еще до того, как день исчез в сгущающемся мраке.
     Он сразу понял,  что  буря  магического  происхождения.  Он  мог  это
почувствовать, даже если бы внезапность не выдавала ее с  головой.  Магия,
нагромождавшая тучи, создавала такие колебания в воздухе, как если бы  это
была гроза, прервавшая долгую летнюю засуху,  а  не  снегопад  в  середине
зимы. Вне всякого сомнения, бурю вызвали маги.
     Но зачем магам понадобился снегопад?
     Наверное, у них были на то собственные причины. Скорее всего,  где-то
кончаются запасы воды. Он мог бы подать сигнал или мысленно  поговорить  с
ними и узнать, в чем дело, но  компьютер  заметит.  Сэм  пожал  плечами  и
поскакал дальше.
     Через несколько мгновений после того, как первые снежинки обелили его
темно-русые волосы, компьютер спросил:
     - Запрос: причина  высокой  концентрации  гравитационных  аномалий  в
очаге снежной бури и вокруг него.
     Тернер вздохнул, его дыхание подхватил  ветер,  и  оно  затерялось  в
снегопаде.
     - Не знаю, - солгал он. - Я полагаю, местные маги пытаются прекратить
бурю.
     Он не видел смысла признаваться, что маги умеют вызывать бури:  тогда
возможность  использования  псионики  как  оружия  будет  несомненна.  Это
неизбежно приведет к  следующему  вопросу:  не  могут  ли  маги  управлять
действиями самого Тернера? Флейм и ее компьютер достаточно подозрительны и
без подобных осложнений.
     Хотя он и не  обмолвился  об  этом  компьютеру,  его  на  самом  деле
интересовало,  существовала  ли  связь  между  бурей  и  его  собственными
действиями. Попытки угадать это были тщетны, но, чем больше он  размышлял,
тем явственнее понимал, что связь есть, и самая прямая. Раньше он  никогда
не слышал, чтобы кто-то нарочно вызвал буран. Конечно, маги часто собирали
облака и перенасыщали их, вызывая дождь для урожая и питьевой воды, но  со
снегом? Такого еще не случалось.
     Столкнувшись с двумя столь необычными явлениями, сопутствующими  друг
другу, как снегопад и его конфликт с Флейм, только дурак мог  сомневаться,
что одно из них - причина, а другое - следствие.  Вряд  ли  буря  принесла
Флейм на Дест, но прибытие Флейм вполне могло вызвать снегопад и  мало  ли
какие еще чудеса. Местные маги  вообще  отличались  странностями,  но  Сэм
полагал, что все они лояльные подданные Праунса. Скорее, к буре  приложили
руку его товарищи.
     Однако он понятия не имел, зачем им это понадобилось.
     Могло ли это иметь отношение к просьбе Совета захватить корабль Флейм
невредимым?
     А вдруг буря означает начало мятежа против Праунса? Ни то, ни  другое
не казалось правдоподобным. Тернер знал: эти края отличались миролюбием  в
течение многих-многих лет. Он был  совершенно  уверен,  что  район,  через
который он двигался, не завоеван силой, но присоединился  к  Праунсианской
империи добровольно. Подобные земли  не  склонны  к  мятежам,  скорее  они
выслали бы послов с предупреждением.
     Но если буря все же была чем-то вроде атаки в  новой,  не  признающей
границ войне,  может  быть,  Праунс  захотел  захватить  звездолет,  чтобы
отомстить враждебным магам?
     Это и вовсе не  имело  смысла.  Когда  он  покидал  город,  все  было
спокойно, не было и намека на войну.
     И потом магию использовали как оружие только  в  разведке,  или  если
врагами были не маги, или если  в  нападении  был  элемент  неожиданности.
Войны не случаются просто так, без предупреждения. Какому идиоту придет  в
голову нападать на Праунс? Регулярная армия Праунса была самой  большой  и
сильной на планете. Если бы даже Праунс не  обладал  большим,  чем  другие
народы, числом магов и наиболее сильной магией, ему и тогда не понадобился
бы звездолет, чтобы противостоять враждебной  магии.  Дюжины  компетентных
магов было бы вполне достаточно.
     Но если Совет захотел иметь  корабль  не  для  защиты  от  магических
нападений, тогда  зачем?  Чтобы  напасть  на  города-государства,  которые
остались незавоеванными? Для быстрой перевозки  грузов?  Из-за  компьютера
или из-за технологических знаний, которые он может дать?
     В действительности, дошло вдруг до Сэма, они могут и не знать  точно,
зачем. Они могут просто видеть редкую и великолепную возможность,  которую
не хотят упускать. Может быть, они даже не знают, что сделать с  кораблем;
они вообще знают о нем очень мало.
     Тогда для чего все эти чудеса? А  что,  если  звездолет  нужен  магам
Праунса, чтобы объединить  под  своей  властью  весь  Дест?  Это  казалось
наиболее вероятным.
     Но какое право имели они его об этом просить? Почему он  должен  дать
им корабль?
     Наконец, была ли какая-то связь между кораблем и бурей?
     Он еще несколько минут поломал над этим  голову,  потом,  озабоченный
тем, как направить лошадь сквозь густо падающий снег, Сэм забыл обо всем.
     Буря усиливалась быстро и неуклонно. Ветер перешел  из  умеренного  в
ревущий, снег начал валить целыми облаками. Видимость  быстро  ухудшалась,
продвигаться становилось все труднее, поэтому Тернеру пришлось спешиться и
взять лошадь под уздцы.
     Окружавший его лес почти не служил укрытием. Тяжелый мокрый снег  все
падал и падал, так что даже ветки вечнозеленых деревьев пригнулись к земле
под его тяжестью. Тернер не мог припомнить такого сильного бурана.  И  уж,
конечно, он никогда не сталкивался ни с чем подобным.  Он  бы  никогда  не
поверил,  как  быстро  метель  может  превратиться  в   светопреставление.
Создавшие ее маги действительно превзошли самих себя.
     Через полчаса после появления первых хлопьев Тернер обнаружил, что  с
трудом преодолевает сугробы метровой высоты и не может ничего  разглядеть,
кроме рыхлой белизны впереди. Только  один  раз  он  ощутил  в  нескольких
сантиметрах от себя ствол дерева. Когда он в очередной раз дернул поводья,
таща упирающуюся лошадь, то сквозь мокрую одежду почувствовал, как  дрожит
животное. Даже сквозь завывание ветра он мог  слышать,  как  ломаются  под
тяжестью снега ветки вокруг него. Где-то справа  с  громким  треском  упал
сук.
     Он начал опасаться, что заблудится и  начнет  кружить,  как  об  этом
рассказывается в бесчисленных старых историях и на  Десте,  и  на  Древней
Земле. Возможность  замерзнуть  или  шагнуть  под  обрыв  с  каждым  шагом
казалась все менее абсурдной.
     - Компьютер, - спросил Тернер, пробираясь через сугроб, -  я  держусь
правильного направления?
     - Подтверждение, - незамедлительно и ясно ответила машина.  Тернер  с
облегчением заметил, что буря не подействовала ни на передачу,  ни  на  ее
восприятие.
     - Дай мне знать, когда я собьюсь с пути, ладно? - попросил он.
     - Подтверждение.
     Немного успокоенный, он продолжал борьбу.
     Полагая, что слабая магическая аура,  которая  пропитывала  снегопад,
может скрыть ту, что создаст он  сам,  Тернер  рискнул  использовать  свои
собственные псионические чувства,  чтобы  отыскать  дорогу.  Компьютер  не
отреагировал. С небольшой долей магической помощи,  которая  дублировалась
указаниями компьютера, Сэм прокладывал себе дорогу в буране.
     Однако через четверть часа Тернер должен был признаться, что  безумно
устал и к тому же, кажется, потерялся. Его накидку покрывал  толстый  слой
снега, борода оледенела от  собственного  замерзшего  дыхания.  Растаявший
снег и пот от рук замерз на поводьях, сделав их жесткими и неудобными, и с
каждым шагом лошадь все больше и больше упиралась.
     Поскольку, боясь компьютера, Сэм не мог  использовать  энергетическую
магию, он не создал теплового поля,  и  в  результате  уже  не  чувствовал
пальцев. Он не решался согреть даже их.
     Буря и усталость притупили его чувства. Он больше  не  ориентировался
на местности.
     Компьютер, по установленному порядку  записывавший  каждую  черточку,
которую он видел на планете, был единственной надеждой. И Тернер это знал.
Сейчас ему пришло в голову, что он  может  найти  лучшее,  более  насущное
применение компьютерному банку данных, нежели сопровождать его в Киллалах.
     - Компьютер, - спросил он, - у тебя есть какие-нибудь записи о местах
обитания людей в непосредственной близости от меня - скажем, в  километре?
Это может быть не город и даже  не  деревня;  вполне  подойдет  ферма  или
постоялый двор.
     - Подтверждение, - сразу ответил компьютер. - Изолированное  строение
расположено приблизительно в двухстах сорока метрах с запада на  юго-запад
от настоящего местонахождения киборга с кодовым наименованием  Слант.  Оно
обладает признаками индивидуального жилища.
     - Замечательно, - искренне  сказал  Тернер.  -  Веди  меня  туда,  ты
можешь?
     Компьютер подчинился. Прошло несколько долгих минут  -  и  протянутая
рука Тернера уперлась в стену дома.
     Он двигался на ощупь вдоль здания, пока не нашел дверь, и  попробовал
замок.
     Дубовая дверь была заперта изнутри, значит, внутри кто-то был. Тернер
постучал по занесенному снегом дереву со всей оставшейся у него силой.
     Только когда дверь внезапно открылась и Тернер попал в  уютную  жилую
комнату, он убедился, что компьютер был прав и снег занес весь белый свет.
Он только что прошел под низко висящей вывеской гостиницы, не заметив ее.
     Невысокий мужчина средних лет в коричневой домотканой  одежде  открыл
дверь. Позади стояла женщина, в ее  руке  был  длинный  нож.  Когда  дверь
открылась, подавшись его весу, Тернер рухнул на  пол.  Он  слишком  устал,
чтобы его беспокоили такие мелочи, как необходимость держаться  на  ногах.
Когда мужчина запер за  ним,  Тернер  улыбнулся  им  обоим  с  места,  где
приземлился.
     - Привет, - сказал он. - Я надеюсь, что не слишком  побеспокоил  вас,
но я потерял дорогу в  буране.  Могу  ли  я  остаться  здесь  на  время  и
переждать?
     Он снова улыбнулся, разламывая лед в бороде, улыбнулся не столько для
того,  чтобы  успокоить  хозяев,  сколько  от  истинного  облегчения,  что
вырвался из этого белого ада, хотя бы на мгновение.
     Прежде чем он почувствовал, как хорошо лежать на полу, Тернер  понял,
каким усталым и разбитым он был. И не только из-за бурана. Ему не довелось
как следует отдохнуть с тех пор, как он по глупости попытался  этим  утром
читать мысли Флейм. Он  бежал  через  лес,  и  учил  жену  интерлингву,  и
прокладывал себе путь в снегу - и все в один день.
     Подняться с пола будет не просто.
     Мужчина и  женщина  смотрели  друг  на  друга,  а  потом  оба  начали
одновременно говорить.
     Никто не выгонит человека в такую бурю, перебивая друг друга,  горячо
убеждали они. Хозяев дома звали Хеллегай и Турея, и у них  было  множество
вопросов. Они хотели знать, кто он, откуда пришел, знает ли  что-нибудь  о
буре. Вообще интересовались абсолютно всем, вплоть до смысла жизни.
     Тернер сказал самому себе, что он не может бесконечно лежать на полу.
У него есть кое-какие  обязанности  -  например,  спасти  эту  заснеженную
планету.
     Однако сейчас у него были более близкие цели.  Он  с  усилием  встал,
горячо поблагодарив Хеллегая  и  Турею,  но  полностью  проигнорировав  их
вопросы. Уже стоя на ногах,  он  глубоко  вдохнул  теплый  воздух,  плотно
запахнул пальто и принялся искать путь назад, к своей лошади.
     Введя несчастное животное в  конюшню,  пристроенную  к  дому,  Тернер
привязал ее к столбу, потом стал искать ведро и кормушку. Ведро было почти
полным. Он разбил лед ребром ладони и поставил ведро  так,  чтобы  жеребец
мог до него дотянуться.
     Накормить животное было немного труднее, но в конце концов он  просто
стянул порцию из стойла другой  лошади,  по-видимому,  принадлежавшей  его
хозяевам.
     Тернер слишком устал для того, чтобы беспокоиться о более  тщательном
уходе; но он, по крайней мере, сумел снять с лошади седло.
     Попону  на  лошади  он  оставил  -  конюшня  была   холодной.   Стены
задерживали снег и ветер но плохо сохраняли тепло.
     Когда Тернер удостоверился,  что  животное  не  упадет  замертво,  он
сделал глубокий вдох и открыл дверь наружу.
     Ветер налетел на него с такой дикой силой, что он бы  застонал,  если
бы не надо было экономить дыхание. Вместо  этого  он  только  сгорбился  и
зашагал назад.
     Добравшись  до  спасительной  двери,  Тернер  вошел   шатаясь   и   с
облегчением рухнул на половик у камина.
     Немного придя в себя и согрев лицо и руки у огня, он смог подумать  о
других вещах, в частности о том, что сейчас делает Флейм,  чем  занимается
Парра и зачем магам Праунса понадобился корабль.



                                    19

     Флейм прилегла на  спину  на  антигравитационной  кушетке  и  закрыла
глаза. Кабель управления покоился в гнезде на шее со  стороны  затылка,  и
она чувствовала себя защищенной, зная, что он делает ее  составной  частью
огромной машины. Она  расслабилась,  наслаждаясь  чувством  сытости  после
основательного обеда и привычной удобно продавленной кушеткой.
     Приключения  на  планете,  конечно,  приятно  возбуждали  и   вносили
разнообразие, меняя темп жизни, но корабль был ее домом, и она была  рада,
что оказалась в безопасности на его борту, вдалеке от холода, грязи, ветра
и сырости, уверенная, что Слант и его предатели-дружки не  смогут  до  нее
добраться.
     Единственным ее желанием было убедить компьютер пустить в ход ракеты.
Это сделало бы ее удовольствие полным. Она спорила с  упрямой  машиной  во
время взлета и потом,  когда  неторопливо  принимала  душ  и  ела,  но  та
отказывалась уступать. Флейм сколько могла тянула заводить таймер на своем
маленьком  устройстве,  которое,  стоит  ей   только   пожелать,   устроит
компьютеру форменное светопреставление, но, когда стало очевидно,  что  он
не собирается сдаваться,  сжалилась.  Компьютер  настаивал  на  выполнении
своего плана опроса людей в выбранных наугад городах и скорее позволил  бы
ей уничтожить их обоих, чем поступить более разумно и немедленно  взорвать
планету.
     Сейчас, когда  она  несколько  часов  пробыла  на  борту,  отдохнула,
успокоилась и поела, она чувствовала, что готова снова приступить к  делу.
Она может уступить с достоинством. Если глупая машина вбила себе в  голову
опросить жителей, она примет этот фарс и вытерпит его.
     В конце концов, это могло означать только отсрочку. Рано  или  поздно
правда станет очевидной, и компьютер вынужден будет признать, что Слант  -
изменник, а планетой заправляют бунтовщики. Тогда она сможет взорвать  все
к чертовой матери и двигаться к следующей цели.
     А сейчас можно было не спешить. Эта планета получит свое,  никуда  не
денется. Флейм рассудила, что четырнадцати боеголовок ей хватит,  а  потом
можно будет отправиться в следующую  систему.  Флейм  проживет  достаточно
долго, чтобы израсходовать весь арсенал, она была в этом уверена. Она была
молода - во всяком случае, не стара - а ракетами, отобранными у  АРК  205,
можно распылить несколько миров. На  одну  густонаселенную  планету  могло
уйти все, что есть на корабле, и тогда ей ничего больше не оставалось, как
умереть. Так что можно не спешить. Потеря нескольких дней или даже месяцев
не принесет большого вреда.
     - Ладно, - мысленно сказала она компьютеру. - Где город,  который  ты
выбрал?
     Компьютер показал ей ответ визуально, через контрольный кабель. В  ее
сознании  появилась  карта  единственного  обитаемого  континента   Деста,
развернувшись, подобно расстеленному  ковру.  Маленькое  красное  пятнышко
светилось среди зелени  лугов  и  лесов.  Она  не  увидела  в  нем  ничего
особенного.
     - У него есть название? - спросила она.
     - Информация не доступна.
     Она  мгновение  пристально  смотрела  на  карту,   потом,   повинуясь
внезапной прихоти, попросила:
     - Покажи мне все гравитационные аномалии, каковы бы они ни были.
     Появились бесчисленные золотые искры, разбросанные по карте  то  тут,
то там. Некоторые вспыхивали из ниоткуда и в  следующий  момент  исчезали,
другие беспорядочно двигались. Несколько городов были почти  невидимы  под
густым покровом  золотисто-желтого  света.  А  большой  центральный  город
казался просто сплошным сияющим сгустком.
     В основном точки концентрировались в городах. По  сельской  местности
они  были  беспорядочно  разбросаны.  За  одним   исключением.   Некоторое
количество золотистых мошек собралось к северу от красного пятна - это был
город,  выбранный  компьютером  для  опроса,  но  не  плотной  кучкой,   а
разреженным  кругом  в  несколько  километров  диаметром,  что   выглядело
подозрительно.
     - Где Слант? - спросила Флейм.
     Голубая точка появилась на северо-западе от красного пятна и от всех,
кроме  самых  дальних  золотых  пятнышек.  Казалось,  она  не   двигается.
Мгновение  Флейм  сосредоточилась  на  ней,  думая,  что  Слант   все-таки
движется, только очень-очень медленно, но точка замерла на месте и женщина
решила, что Слант, должно быть, отдыхает. Центр золотого роя  лежал  прямо
между Слантом и деревней.
     Что бы это могло значить?
     Мгновение она изучала ситуацию.
     - Есть ли какая-нибудь гравитационная  активность  вокруг  Сланта?  Я
имею в виду, в полукилометре или около того?
     - Опровержение.
     Значит, это не имеет прямого отношения к Сланту,  сказала  она  себе.
Однако у Сланта есть друзья.
     - А как его жена? Что она сейчас поделывает? - спросила она.
     - Информация недостаточна, - ответил компьютер.
     - Почему?
     - Настоящее местонахождение гражданского лица, определенного как жена
киборга с кодовым обозначением Слант, неизвестно.
     - Почему? Ты не можешь ее найти?
     -  Опровержение.  Лес  препятствует  розыску  при  помощи  визуальных
средств   наблюдения.   Возможна    попытка    обследования    посредством
инфракрасного излучения, но ввиду густоты лесного покрова и  наличия  иных
источников тепла вероятность получения неокончательных  результатов  очень
высока. До  потери  контакта  подобные  попытки  не  предпринимались.  При
наличии  гравитационных  аномалий  существует  возможность  отследить   ее
местонахождение соответственно этим аномалиям,  но  подобных  аномалий  не
зарегистрировано. Субъект не производит других  значительных  излучений  в
количестве, необходимом для обнаружения и  измерения  с  места  настоящего
положения корабля.  Не  была  указана  причина  необходимости  следить  за
субъектом.
     -  Короче,  ты  ее  потерял,  -  Флейм  не   обвиняла   его,   просто
констатировала факт.
     - Подтверждение.
     - Может ли быть, что она связана с этими штуками,  которые  я  видела
между Слантом и деревней? Уж больно подозрительно все это.
     - Информация недостаточна. Нет данных, указывающих  на  существование
взаимосвязи.  Аномальная  активность,  проявляющаяся  на   расстоянии   от
последнего известного местонахождения гражданского  лица,  несовместима  с
отсутствием автомобильного транспорта, наблюдаемого на планете.
     - Ты хочешь сказать, что она не могла добраться туда так быстро?
     - Подтверждение.
     - А если она левитировала?
     - Гравитационных аномалий,  идущих  от  места  последнего  известного
местонахождения гражданского лица, не наблюдалось.
     - Могла ли она пройти часть дороги, а потом левитировать?
     - Гипотеза вероятна, но не полностью совместима с имеющимися данными.
Обе гравитационные  аномалии,  возникшие  на  расстоянии,  соответствующем
некоторому  времени  пешей  ходьбы  от  последнего  известного   положения
гражданского лица, появились к востоку от прежнего известного положения  и
продолжились на юго-западе на большой высоте. Поведение  не  соответствует
человеческой психологии.
     - Обе? Их две, а не три?
     - Подтверждение.
     - На большой высоте?
     - Подтверждение.
     Флейм задумалась. Она не могла освободиться от  подозрений,  но  если
две аномалии были двумя из трех псиоников, в  которых  она  стреляла,  где
третий? И почему они оказались на большой высоте?
     - Начерти мне их курсы.
     На карте появились  две  бледные  голубые  линии.  Они  действительно
начинались около места,  где  она  столкнулась  с  женой  Сланта,  но  там
расходились.  Одна  шла  прямо  к  месту  концентрации  аномалий,   другая
отклонялась к северу и исчезала в маленьком городке. Ни одна не  проходила
вблизи выбранного города.
     Флейм не представляла, как они могли принимать  участие  в  заговоре,
устроенном Тернером.
     - Ты думаешь, желтая штука - всего лишь совпадение? - спросила она.
     Прежде чем ответить, компьютер поколебался.
     - Концентрация гравитационных аномалий вне города совпадает с большой
зимней штормовой активностью. Киборг с кодовым обозначением Слант высказал
версию о попытке местных жителей прекратить бурю с помощью псионики, чтобы
предотвратить возможность человеческих жертв.
     - Буря? - Звучало интересно. - Покажи-ка мне  погоду,  -  потребовала
Флейм.
     Спокойная зеленая  карта  внезапно  покрылась  клубящимися  массивами
белых облаков. Район, который рассматривала  Флейм,  полностью  исчез  под
тяжелым серым покровом, который у  нее  на  глазах  кружился  и  завивался
спиралью.
     - Боже мой! -  удивленно  воскликнула  она  по-русски,  на  мгновение
закрыла глаза, потом быстро открыла их.
     Увиденное все еще клубилось на бежевом фоне ковра -  так  остро  было
впечатление.
     - Откуда это взялось? - спросила  она.  -  Когда  мы  взлетали,  были
облака, но не такие!
     - Информация недостаточна.
     Мгновение Флейм задумчиво глядела перед собой.
     - Край бури проходит и над деревней, которую ты  выбрал,  -  заметила
она.
     - Подтверждаю.
     Очаг бури был большим и, очевидно, сильным.
     - Ты можешь там приземлиться? - спросила она.
     - Подтверждение.
     Она уставилась на картинку.
     - Нет, мне что-то не очень этого хочется, - передумала она.  -  Я  бы
скорее  остановилась  там,  где  тепло.  Мы  можем   приземлиться,   когда
прояснится.
     - Подтверждение.
     Флейм  пришлось  признать,  что  буря   -   серьезная   причина   для
концентрации псионики. Две точки, которые прошли вблизи поляны,  вероятно,
направлялись к эпицентру. Проследив их путь в обратную сторону, она смогла
увидеть  деревню,  где  буран  мог  начаться.  Один,  повернувший   назад,
возможно, отправился за подмогой.
     Стало быть, они не имеют никакого отношения ни к  Сланту,  ни  к  ней
самой.
     Флейм попросила убрать карту.
     - Я, наверно, вздремну, - зевнула женщина. - Разбуди меня, когда буря
кончится.
     - Подтверждение.
     Компьютер следил, как замедляется дыхание  Флейм,  и  зарегистрировал
изменение частоты колебаний ее мозга, когда она глубоко заснула.
     Где-то в процессорах компьютера за долю секунды до  того,  как  Флейм
миновала точку, которую компьютер фиксировал  как  границу  между  сном  и
бодрствованием,  возникло  заключение,  что  эта  буря  не   соответствует
нормальным моделям погоды.
     Наблюдение это могло ничего не значить, но  и  обратное  было  верно:
буря могла сломать хрупкое равновесие мнений обоих киборгов.  В  отношении
погоды программа компьютера предполагала большую  эластичность,  поскольку
разные планеты имели разный климат, на который влияло  абсолютно  все:  от
вулканов  до  химических  отбросов,  от  лунных  приливов   до   выпадения
превышающих норму радиоактивных осадков.
     Но здесь компьютер не обнаружил никаких признаков  подобных  явлений.
Планета вращалась,  имела  нормальные  оси,  гравитацию,  диаметр,  форму,
амплитуду температур, орбиту и состав атмосферы  -  все  было  в  пределах
нормы. Ее  погода,  насколько  мог  видеть  компьютер,  должна  была  быть
обычной. Единственной аномалией была  концентрация  того,  что  называлось
"псионикой", концентрация,  которая  возникла  _д_о  _т_о_г_о_,  как  буря
началась.
     Наличие псионической активности, конечно, могло быть случайностью или
результатом хороших прогностических методов,  но  могло  быть  и  причиной
непогода.
     Он  пропустил  информацию  через  свою  стандартную  программу  и  по
причинно-следственной цепочке начал рассуждать, стоит ли информировать  об
этом киборга.
     Флейм заявила о своем намерении вздремнуть, пока не пройдет буря. Это
значило  в  соответствии  с  тем  порядком,  который  она  сама   когда-то
установила, что ее нельзя беспокоить без крайней необходимости.
     Поэтому информация о происхождении бури прошла проверку на срочность.
     Погода, какие бы разрушения она с собой ни повлекла, не подходила под
определение действий врага. Некоторые типы погоды, такие, как ядерная зима
или извержение вулкана, когда удар пробивал кору планеты, могли быть  лишь
результатом вражеских действий, но сами таковыми не являлись.
     Не было зарегистрировано, что буря связана с действиями врага,  если,
конечно, сама псионика - не вражеская акция.
     Флейм сказала, что корабль не  приземлится,  пока  буря  не  утихнет,
поэтому информация не представлялась критической для навигации.
     Вероятность того, что псионики просто  предсказали  бурю,  велика,  а
новые  методы  предсказания  погоды  вызывают  интерес,  но  не   являются
критически опасными.
     Тест  за  тестом  давали   отрицательные   результаты.   Периодически
какой-нибудь из них требовал дополнительной проверки, но и их результаты в
конце концов оказывались отрицательными. Численные определения вероятности
положительного ответа лишь два раза приблизились к  максимальной  отметке,
но так и не достигли критического уровня.
     Несколько тестов вообще не  дали  определенного  результата,  вопреки
расчетам. Дело  было  в  том,  что  повреждения,  нанесенные  программному
обеспечению компьютера во время той давней  термитной  атаки,  были  очень
значительны, гораздо более значительны, чем осознавал сам компьютер.
     В частности, один  из  электронных  термитов  разъедал  блоки  памяти
компьютера почти девять минут, прежде чем Флейм добралась до него. Он стер
невероятное количество жизненно важных данных, особенно тех, что  касались
проектов и возможностей самого компьютера.  Ущерб  не  был  воспринят  как
критический только потому, что компьютер не подозревал  об  уроне.  Он  не
знал, что уничтоженная программа включала в себя стандарты для определения
критичности  многих  ситуаций,  включая  оценку  опасности  и  определения
положений, в которых необходимо применить  принудительную  фазу,  подчиняя
себе киборга.
     Флейм тоже пребывала в счастливом неведении относительно  повреждений
компьютера. Да и собственные ее суждения были не шибко здравыми. Она  даже
не подумала справиться с  повреждениями  своей  машины,  только  сохранила
захваченный термит, чтобы использовать его для шантажа.
     Компьютер все продолжал и продолжал применять дополнительные тесты  к
вопросу о происхождении бури - достаточно ли  важный  это  предмет,  чтобы
потревожить спящую Флейм.
     Но он так и не пришел к выводу, есть ли  взаимосвязь  между  бурей  и
киборгом Слантом.
     Если бы Флейм заснула на долю секунды позже, компьютер сообщил бы  ей
эту информацию. Но случилось так, как случилось.
     Ко времени ее пробуждения компьютер  зарегистрировал  информацию  как
неоперативные данные, которые должны быть доступны, будучи запрошены, но о
которых  нет  необходимости  сообщать  по  собственной  инициативе.  Флейм
никогда не узнала, что буря могла быть вызвана искусственно. И  у  нее  не
возникло повода задуматься, зачем маги вызвали снегопад.
     Внизу, на планете, поглощая густой  овощной  суп,  сваренный  Туреей,
слушая плоские анекдоты Хеллегая и наконец почти  согревшись,  Сэм  Тернер
даже не подозревал, как близок его план  к  провалу.  Его  гораздо  больше
волновало, что имела в виду Парра, прося захватить корабль невредимым.
     Что за намерения у магов из Праунса? Чья это идея о захвате корабля -
Шопаура? Сейчас он был председателем Совета, но Тернер  не  думал,  что  у
него хватило изобретательности дойти до нее. Более вероятно, что это мысль
Азраделя.  Деккерт  тоже  мог  додуматься  до  такого,  но,  вероятно,  не
предложил бы вслух. Хейгер? Сама Парра? Плейдо?
     Уирожес? Если зачинщиком был этот молодой идиот,  тогда  вся  суть  в
том, чтобы использовать  звездолет  для  завоевания  планеты.  Тернер  был
уверен, что Уирожес думал именно об этом.
     Прикидывая и так, и эдак, Сэм доедал свой суп.
     В это же самое время в  нескольких  километрах  к  востоку  Парра  со
страхом вглядывалась в собирающиеся на западном горизонте облака.  Правда,
она просила Азраделя о снежной  буре,  но  этот  буран  превзошел  все  ее
ожидания. Она чувствовала его страшную силу даже отсюда.  Она  скакала  на
лошади, которую купила в кредит в первой же гостинице,  где  остановилась,
расставшись с Азраделем, Деккертом и Сэмом.
     Она знала, что Киллалаху повезло меньше,  чем  ей:  до  нее  долетело
всего несколько порывов ветра со снегом по дороге в  город.  Она  боялась,
что ей придется прокладывать себе дорогу в глубоком снегу.
     Парра вздрогнула от мысли, которую  никак  не  могла  отогнать.  Буря
такой силы легко могла убить человека.  Если  кто-то  погибнет  в  ревущем
вихре, убийцей будет она.
     Кроме того, столь страшный буран  мог  разрушить  воздушный  корабль,
который она должна сохранить.
     А хуже всего было то, что ее муж находился в центре бурана,  и,  хотя
он был магом  и  киборгом,  он  тоже  мог  погибнуть  из-за  ее  поручения
Азраделю. Одной этой мысли было достаточно, чтобы свести ее с ума.
     Она скакала к Киллалаху в густом тумане беспокойства и отчаяния.
     Где-то между мужем и женой, на краю урагана, Азрадель в ужасе смотрел
на бурю, поднявшуюся выше него, парящего высоко в воздухе  над  лесом.  Он
начал собирать облака сам, прежде чем стали приходить тучи от Деккерта,  и
беспокоился,  что  буря  растет  недопустимо  медленно.   Поэтому   магов,
прибывавших небольшими группами,  он  просил  действовать  с  максимальной
энергией. Наблюдать за общей картиной ему было некогда и не с руки.
     Очевидно, маги перестарались. Буря все  росла  и  ширилась,  пока  не
стала чем-то вроде стихийного действия, неподвластная ни магу, ни простому
смертному. Такого снега на Десте не было никогда. Озадаченный Азрадель  не
мог понять, почему ураган так быстро набрал силу.
     Конечно, зима была сухой. Наверное, он и его  друзья-маги  со  своими
приготовлениями невольно вмешались  в  непростую  ситуацию  с  атмосферным
давлением, которая здесь сложилась из-за бесснежной зимы.
     Сообщение Парры заставило  торопиться,  и  Азрадель  не  стал  терять
времени на обширный прогноз. Он просто начал собирать облака и  сталкивать
их вместе, увлекая туда влагу из озер и рек  до  тех  пор,  пока  небо  не
смогло держать накопленные массы. Другие маги по мере прибытия  делали  то
же самое.
     По-видимому, строя свою бурю,  они  выпустили  на  волю  еще  что-то.
Непогода, которая могла начаться днем позже, или вовсе  не  начаться,  или
ограничиться несколькими локальными снегопадами в разных местах  Деста,  -
сконцентрировалась в одном маленьком районе.
     Результат был ужасающим.
     Сейчас проблема уже не в том, чтобы поддерживать ненастье, а  в  том,
как от него избавиться. Азрадель не знал, что лучше - снова разбить  тучи,
или сдерживать снегопад, пока буря не утихнет сама по себе, или  придумать
что-нибудь еще.
     Через минуту Азраделю  псионически  сообщили,  что  решение  принято:
Деккерт и другие уже разделяли тучи, отрывая отдаленные  от  центра  массы
облаков, отклоняя ветер и пытаясь преодолеть его сопротивление.
     Азрадель смотрел на  мутные  облака  с  упавшим  сердцем.  Тучи  были
громадными  и  казались  непробиваемыми.  Их  уничтожение   могло   занять
несколько дней.
     Но, делать нечего - маг  сглотнул,  собрал  силы  и  напрягся,  дробя
ближайшие облака.
     На уничтожение бури, которую они вызвали  за  несколько  часов,  ушло
четыре дня.



                                    20

     Когда Парра прискакала в Киллалах, небеса были уже ровно-серыми и  не
столь угрожающими. Снегопад прекратился пару часов назад, и по большинству
улиц протянулись  тропинки.  Несколько  людей  занялись  расчисткой  крыш,
погребенных под мокрым снегом метровой толщины.
     Буран несколько задержал Парру. Она сумела обогнуть  его  край  более
чем  в  сотне  километров,  но  последнюю  четверть   пути   ей   пришлось
прокладывать себе путь через остатки некогда  мощной  бури.  Два  дня  она
пробивалась сквозь метровый слой снега и трехметровые сугробы,  то  верхом
на лошади, то буквально таща животное за собой.
     Наконец-то она в Киллалахе!
     - Привет, - позвала Парра. - Кто здесь главный?
     Несколько человек обернулись к ней,  иные  с  открытой  враждебностью
глядели на путешественницу, появившуюся зимой, когда у людей есть  занятия
поважнее, чем угождать незваному гостю.
     Однако Парра была одета  в  мантию  мага,  а  маги  внушали  уважение
повсюду. Многие из горожан считали  столь  внезапную  непогоду  делом  рук
магов и говорили об этом втихомолку. Вслух обсуждать такие  вещи  было  не
принято: те, кто не уважал магию, могли поплатиться.
     Поэтому, когда Парра задала свой вопрос,  полдюжины  рук  указало  на
ближайшую крышу, где  тучная  фигура  энергично  сбрасывала  снег  широкой
лопатой. Из обрывочных фраз,  доносившихся  из-под  шарфов  и  воротников,
Парра заключила, что толстяк был здесь представителем империи Праунса.
     Парра направила лошадь вперед и сошла с нее,  не  доходя  до  здания:
хотя сосульки сбили, ей все же не хотелось получить в лицо лавину снега.
     - Привет! - крикнула она. - Вы главный?
     Человек на крыше повернул голову, посмотрел на нее и кивнул, все  еще
держа в руках лопату.
     - Мне нужно с вами поговорить! - Парра подошла поближе.
     Пухлая фигура, так плотно  укутанная  в  голубую  шерсть,  что  Парра
ничего не  смогла  разобрать,  кроме  неопределенных  очертаний,  воткнула
лопату в снег  и  повернулась  лицом  к  новоприбывшей.  Рука  в  перчатке
протянулась вверх и отодрала несколько слоев шерстяной  ткани  от  широкой
черной бороды.
     - Что ж, поговорим, - ответил бодрый тенор.
     - Я предпочла бы разговаривать на земле, - крикнула Парра. - Или, еще
лучше, где-нибудь в помещении. Там теплее. Это очень важно и очень срочно.
     Фигура критически оглядела крышу, расчищенную лишь с  одной  стороны.
Судя по всему, представителю имперских  властей  гораздо  больше  хотелось
остаться там, где он был, и докончить  работу.  Но  он  заметил  на  Парре
мантию  мага.  Хотя  теоретически  маги  Праунса  играли  в  правительстве
совещательную роль, все знали, сколь реальна их власть.
     Поскольку гостья не мерзла и  вполне  уютно  чувствовала  себя  среди
снега и холода, то можно было  с  уверенностью  предположить,  что  черная
мантия на ней не была ни поддельной, ни краденой.
     Толстяк вздохнул, и дыхание, как пар  из  чайника,  вырвалось  из-под
шерсти, в которую он был укутан до кончика носа.
     - Спускаюсь! - крикнул он. - Встречайте меня внутри.
     Здание, на котором  стоял  представитель  властей,  было  гостиницей.
Парра привязала лошадь к ограде и вошла в пивную, где  через  мгновение  к
ней присоединился человек с лопатой.
     Будучи освобожден  от  своих  одежек,  имперский  агент  в  Киллалахе
оказался человеком среднего роста, с широким улыбающимся лицом и  большими
короткопалыми руками. Он отказался говорить, пока  ему  и  его  гостье  не
подали теплый сидр, потом удобно откинулся назад и произнес:
     - Меня зовут Тагий, и я здесь равный среди равных; итак, чем  я  могу
быть вам полезен?
     Парра растерялась; все ее мысли были  только  о  том,  как  побыстрее
добраться до Киллалаха, и вот теперь нужные слова с  трудом  приходили  на
ум.
     - Я здесь со срочным поручением, - наконец начала она.  -  Мне  нужно
обучить  как  можно  больше  людей  новому  языку,  и  как  можно  скорее.
Магическим путем.
     Агент бросил на нее удивленный  взгляд,  и  на  лице  его  отразилось
нескрываемое недоумение, впрочем, он продолжал улыбаться:
     - Зачем?
     Парра вздохнула.
     - Придет некто - демон в обличье человека. Женщина. Под ее  контролем
находится оружие из Тяжелых Времен, много оружия.  Мой  муж...  Она  хочет
убить нас всех. Я хочу сказать, что она намерена со временем разрушить все
города Деста, и Праунс первый в ее списке. Мой муж - вместе с ней. Нет,  я
не это имею в виду; он не вместе с  ней,  он  пытается  ее  остановить.  -
Парра, сознавая, как запутанны ее объяснения, пыталась прояснить Тагию то,
что сама не вполне  понимала.  -  Она...  На  нее  наложено  заклятие,  и,
понимаете, она не может убить тех, кто верен Древней Земле.
     - Продолжайте, - уклончиво произнес Тагий.
     - Итак, она идет сюда. Она посовещалась с другим демоном или с чем-то
таким, что ее сдерживает, и  они  выбрали  этот  город  как  образец.  Они
собираются прийти сюда и опросить людей, и если кто-то скажет, что  он  не
лоялен к Древней Земле, она немедленно сбросит на нас ядерные  боеголовки.
Поэтому вы все должны говорить, что верны Древней Земле, понимаете?
     Прежде чем ответить, агент пристально посмотрел на нее.
     - Мы здесь все верны Праунсу, милостивая госпожа, но ничего не  знаем
о Древней Земле.
     - Это неважно. -  Парра  взмахнула  рукой,  будто  отбрасывая  что-то
несущественное в сторону. - Праунс лоялен к Древней Земле, и это - то, что
мы (и вы вместе с нами) должны довести до сведения демона.
     - Милостивая госпожа, - Тагий был чрезвычайно учтив, - не сочтите  за
дерзость,  но  кто  вы?  Вы  не  упомянули  об  этом.  Как   представитель
правительства Праунса, я понимаю, насколько это серьезная вещь - клятва  в
верности, и я не вправе просить моих людей давать ее, основываясь не более
чем на слове незнакомки. Я вижу, что вы маг  -  либо  маг,  либо  поистине
талантливая актриса, - но больше я ничего не знаю о вас.
     Тагий мягко улыбнулся, как бы говоря, что не хотел ее обидеть.  Парре
это было совершенно безразлично; волновала  ее  лишь  отсрочка,  вызванная
сомнениями Тагия.
     - Я Парра, - внятно объясняла она, - и я член Совета  магов  Праунса.
Мой муж - Сэм Тернер, тоже член Совета. Я здесь как представитель Совета и
по делам Совета.
     - Да-да, - кивнул Тагий. - Кажется, мне уже доводилось  слышать  ваше
имя и имя вашего мужа, хотя я не имел удовольствия встречаться ни с кем из
вас. Киллалах прежде никогда не был удостоен чести вашего визита,  а  меня
самого миновала счастливая судьба посетить Праунс. Поэтому, как ни неловко
говорить об этом, я не уверен, та ли вы, за кого себя выдаете. Приняв  тем
не менее ваши слова за  истину,  я,  конечно,  соглашусь,  что  вы  вправе
спросить о предпочтениях нашего скромного городка. Но что это  за  Древняя
Земля, которой мы должны, по желанию Совета, поклясться в преданности?  Вы
имеете в виду страну или старые мифы? И что это за обучение языкам?
     Парра стала терять терпение:
     -  Какое  это  имеет  значение  для  вас  -  миф  Древняя  Земля  или
реальность? Это сейчас абсолютно неважно. А важно  только  одно  -  демон,
сеющий смерть. Его надо убедить  в  том,  что  на  Десте  хранят  верность
правительству Древней Земли. Тогда он оставит Праунс в покое, и мы  сможем
получить его корабль.
     Тагий оставался по-прежнему любезным, но судя по вопросам, решительно
не воспринимал всей тяжести положения.
     - А какое это имеет отношение к новым языкам? - спросил он с  прежней
улыбкой.
     - Демон не говорит на  нашем  языке,  -  втолковывала  ему  Парра.  -
Поэтому я пришла сюда: научить всех вас, кого смогу, языку демона.
     - Демон не может выучить наш язык, поэтому мы должны изучить  его?  -
вежливо спросил Тагий. - Я думал, демоны более гибки.
     Терпение Парры истощилось:
     - Да, тысячу раз да: демон не может  выучить  наш  язык,  поэтому  мы
должны выучить его! Глигош, у меня нет времени  спорить  об  этом!  Начать
нужно прямо сейчас: демон может появиться здесь с минуты на минуту.
     - Хорошо, - неторопливо резюмировал агент. - Вы маг,  вы  и  выберете
тех, кого будете учить, а я посмотрю, что они скажут.
     - Я выбираю _т_е_б_я_, чтоб Сан забрал  тебя  к  себе  в  ад!  -  Она
напрягла мысли и проложила путь в мозг агента.


     На борту  корабля  Флейм,  на  высоте  нескольких  тысяч  километров,
компьютер проинформировал своего киборга:
     - Гравитационные аномалии возникли на участке, выбранном как  образец
для опроса.
     Флейм все наскучило после дней бездействия во время бури, и  она  уже
погрузилась в сонливость и депрессию.
     - И что? - спросила она.
     - Информация недостаточна, - ответил компьютер.
     Он больше ничего не сказал, но  Флейм  чувствовала,  что  он  ожидает
дальнейших действий. Она вздохнула и собралась с силами:
     - Слант там?
     - Опровержение.
     Флейм на мгновение задумалась.
     - Один из этих психов, которых я встретила, или из тех,  что  были  в
буре, левитирует туда?
     - Опровержение.
     - Тогда забудь об этом, - сказала она. - Этими  дурацкими  аномалиями
кишит тут все. - Она чувствовала, что  не  в  состоянии  заниматься  всеми
этими в зубах навязнувшими вещами.
     - Подтверждение. - Компьютер немного подумал и добавил:
     - Все зимние штормовые действия вблизи населенного пункта, выбранного
в качестве образца  для  опроса,  прекратились.  Запрос:  целесообразность
приземления.
     Флейм поерзала, устраиваясь поудобнее на кушетке, и,  сдвинув  брови,
уставилась на рекламный плакат.
     - Слант там?
     - Опровержение.
     - Ах, верно; ты уже говорил. - Она задумалась на мгновение. - О черт,
как раз сейчас мне этого совсем  не  хочется!  Там,  должно  быть,  жуткий
холод. Выпало столько снега! Я бы подождала здесь. Ведь  ты  не  позволишь
мне убить кого-нибудь из этих ублюдков?
     -   Информация   недостаточна.   Допустимость   уничтожения   местных
обитателей зависит от обстоятельств.
     Она почувствовала себя слишком усталой и угнетенной, чтобы  обижаться
на глупые занудные штучки компьютера.
     - Я хотела  сказать,  ты  ведь  не  позволишь  мне  пойти  и  немного
пострелять?
     - Опровержение.
     - Я так и думала. В таком случае я лучше подожду здесь, в тепле.
     - Подтверждение.
     Флейм  почувствовала   мгновенную   вспышку   вины   за   собственное
безразличие и заставила себя прибавить:
     - Дай мне знать, когда Слант  приблизится...  скажем,  на  двенадцать
километров.
     В конце концов, все, что у нее оставалось,  была  миссия;  ей  бы  не
хотелось манкировать ею.
     - Подтверждение, - сказал компьютер.
     На земле,  в  добрых  нескольких  десятках  километров  к  северу  от
Киллалаха, Тернер слушал этот разговор, карабкаясь через  снежные  заносы.
Действие приказов Флейм, касающихся того, что нужно сообщать Сланту, а  от
чего воздержаться, очевидно, кончилось, или они  были  нечаянно  отменены.
Компьютер  беспорядочно  информировал  обоих   киборгов   о   псионических
действиях и при отсутствии других инструкций держал  оба  коммуникационных
канала открытым и.
     Тернер не разговаривал ни с  Флейм,  ни  с  компьютером,  предпочитая
просто слушать и беречь силы для пути. Снег был слишком рыхлым и глубоким,
чтобы ехать верхом, поэтому, когда день назад он решил, что буря утихла  и
путешествие можно продолжить, он оставил лошадь у Хеллегая и Туреи, хозяев
дома, приютивших его.
     Сначала  они  настаивали,  что  сохранят  животное   до   возвращения
настоящего владельца,  но  Тернер  упросил  их  принять  животное  в  знак
благодарности и как плату  за  гостеприимство.  Ему  совсем  не  улыбалось
делать крюк, заезжая сюда на обратном пути. Насколько он знал, эта  лошадь
не была особенно дорога кому-либо. Если бы  понадобилось,  он  мог  купить
другую.
     В конце концов, они приняли подарок, но, видя его непокрытые голову и
лицо, заставили взять взамен жесткую шляпу и длинный, толстый черный шарф.
     Попытавшись из вежливости сопротивляться,  он  все  же  принял  их  с
благодарностью.
     Сейчас, слушая  АРК  247,  несмотря  на  холод  и  усталость,  Тернер
улыбался,  искренне  радуясь  тому,  что  слышал.  Парра  достигла  пункта
назначения и, он был уверен, начала свою образовательную программу. К тому
же Флейм будет находиться на орбите, пока  он  не  окажется  в  двенадцати
километрах от города, значит, она не появится  в  течение  еще  нескольких
дней. У Парры будет столько времени, сколько ей потребуется.
     Это, конечно, предполагало, что Флейм не изменит своих намерений.  По
правде говоря, Тернер был озадачен ее явным безразличием.
     Сама по себе апатия у киборга АРК не  вызывала  удивления,  напротив,
этого следовало ожидать. Некоторая пассивность представлялась  необходимой
для  любого,  кто   собирается   в   одиночестве   совершать   межзвездные
путешествия.  Нефункциональные  личности  АРК,  насколько  он  знал,  были
предназначены именно для этого. Его собственная нефункциональная  личность
была определенно склонна к пассивности. Вообще  он  предпринимал  какие-то
действия только тогда, когда его заставлял компьютер.
     Что  было  удивительным  в  данном  случае  -  контраст   теперешнего
безразличия Флейм с ее прежним маниакальным поведением.
     Так он думал, прокладывая себе путь через  леса  и  поля,  занесенные
снегом. Тернеру хватало пищи для размышлений, и это помогало ему подавлять
искушение взлететь.
     После  некоторых  размышлений  он  сделал   вывод,   что   теперешнее
монотонное безразличие может  быть  более  или  менее  обычным  состоянием
Флейм. Безусловно, ни одно живое существо не могло, путешествуя в  течение
долгих лет в  космическом  пространстве,  поддерживать  в  себе  ярость  и
ненависть такой силы, как у Флейм.
     Эта страшная озлобленность, должно быть, была реакцией  на  нарушение
бортовой рутины. Жестокость таилась где-то в подсознании и ждала, когда ее
можно будет на что-то  направить,  и  Тернер  вместе  с  Дестом  оказались
идеальной мишенью. Когда Флейм прилетела сюда, она  мечтала  обрушить  всю
свою скрытую, взлелеянную ярость на города Деста, - но ей помешали.
     И, она оказалась не в состоянии сохранить свою злобу.
     Короче говоря, Флейм была  в  мрачном  настроении.  Ей  не  позволили
сделать так, как хотелось,  поэтому  сейчас  она  будет  сидеть  на  своем
маленьком безопасном островке, пока ей  не  _р_а_з_р_е_ш_а_т_  вести  себя
так, как ей нравится, то есть истребить население Деста.
     Тернеру понравилась эта гипотеза. Она, кажется, соответствовала тому,
что он знал о своем враге. Ненависть и гнев Флейм все еще прячутся внутри,
готовые вспыхнуть с новой силой в любой момент.
     Тернера в немалой степени  интересовало,  к  какому  типу  относилась
личность Флейм, прежде чем ее сознание расщепили. Обдумав, как реагировала
женщина на последние события, Тернер решил, что ведет она себя  по-детски.
Может, и вся ее личность, целиком, осталась на уровне ребенка?
     Вполне вероятно, что так оно и было. Предполагалось,  что  остаточная
личность  должна,  насколько  позволяют  поведенческие   модели   киборга,
находиться как можно ближе к исходной, к оригиналу. Именно она должна была
доминировать в сознании АРК, в  противном  случае  разум  предпринимал  бы
попытки залечить себя.
     Это еще ничего не значит, напомнил  себе  Тернер.  Конечно,  защитная
личность и должна создавать цельный и правдоподобный  персонаж,  чтобы  ее
можно было использовать  для  секретной  работы.  На  деле  же  она  может
оказаться чрезвычайно поверхностной и бессодержательной. Вероятно, так оно
и будет в конце концов.
     Однако Сэм помнил недоумение, в котором пребывала защитная  личность,
выйдя на поверхность, и тоску в ее голосе, когда она просила не убирать ее
снова.
     Он вздохнул. Все-таки нужно найти  настоящее  имя  Флейм,  сказал  он
себе. Когда выяснится имя, можно будет узнать и освобождающий код,  и  все
восемнадцать личностей автоматически воссоединятся. Воссоединенная,  Флейм
может оказаться совершенно другим человеком - разумным и дельным.
     Хотя возможен и обратный вариант, и на свет выйдет сущая ведьма. Зато
освобождающий код поможет разоружить корабль, что  в  любом  случае  стоит
затраченных на Флейм усилий.
     Что делать с кораблем - этот вопрос в случае успеха может вылиться  в
весьма непростую задачу. Звездолет нужен его товарищам-магам, но  по  мере
того, как Тернер размышлял об этом,  ему  все  меньше  нравилась  странная
настойчивость магов, желающих  завладеть  кораблем.  Они  и  так  обладали
достаточно большой властью в  праунсианском  обществе.  Может  быть,  даже
слишком большой.
     Однако он забегает вперед. Имя  Флейм  -  сначала  оно.  Единственный
способ  узнать  ее  имя  -  заглянуть  с  помощью  телепатии   глубоко   в
подсознание, но это невозможно до тех пор, пока  компьютер  сомневается  в
его лояльности и уверен, что вся направленная на него  псионическая  магия
сродни нападению.
     Пока ситуация остается такой, как есть, изучение памяти  Флейм,  увы,
невозможно.
     Тернер снова вздохнул,  и  его  дыхание  согрело  внутреннюю  сторону
толстого черного шарфа, обмотанного вокруг нижней половины лица.  Он  всем
существом надеялся, что его маленький план - установить лояльность Деста к
Древней Земле - будет осуществлен.
     А пока он с трудом пробирался в снегу.
     Деккерт  парил  в  воздухе,  устало  разрывая   несколько   последних
оставшихся облаков и ожидая, пока другие маги соберутся в условном  месте.
Его  псионическая  чувствительность  была  сейчас  предельно  высока:  ему
хотелось обнаружить своих товарищей  как  можно  раньше,  чтобы  встретить
должным образом. Его не застигнет врасплох никакая неожиданность.
     Поэтому он не удивился, когда почувствовал, что рядом кто-то есть, но
был немало озадачен тем, что новоприбывший, который по ощущению был  похож
на коллегу-мага, стоял на земле, а не летел.  Деккерт  перестал  разгонять
облака, посмотрел вниз и увидел человека, походившего на Сэма Тернера.
     Как  ни  странно,  но  человек,  которого  Деккерт   окинул   быстрым
псионическим взглядом, таким  быстрым  и  легким,  что  тот,  на  кого  он
смотрел, ничего  не  заметил,  -  человек  этот  был  действительно  Сэмом
Тернером.
     Деккерт попытался оценить ситуацию. Он  знал,  что  Тернер  собирался
встретиться с демоном, но понятия не имел, что должно  случиться  на  этой
встрече или что происходило сейчас, хотя кое о чем догадывался.
     Деккерт решил, что нечего и думать спуститься и  приветствовать  Сэма
или телепатически позвать его. Один  или  даже  оба  демона  могли  тайком
следить за Сэмом.
     Между тем даже в лучшие времена  мысленно  разговаривать  с  Тернером
было необычайно трудно и неудобно. Его память, неизлечимо искалеченная его
собственным мертвым демоном, имела неправильную форму.
     Деккерт в задумчивости смотрел вниз. Целый отряд магов, вызывавших, а
потом прекративших бурю, вскоре должен был собраться здесь, на этом  самом
месте, и решить, что им делать дальше - если надо что-то делать.  Деккерту
и Азраделю как наиболее осведомленным предстояло сказать решающее слово на
этой встрече.
     Поэтому Деккерт наблюдал за Тернером с интересом.
     Он знал, что Сэм может о себе  позаботиться.  Смотря  вниз  и  изучая
своего соотечественника, он не видел у Тернера признаков беспокойства,  ни
физического,  ни  психического,  хотя  аура  Сэма  всегда  была  несколько
странной. Что бы ни делал Тернер, он, казалось, никогда не сталкивается  с
непредвиденными трудностями.
     Пусть Тернер получит возможность  действовать  самостоятельно,  решил
Деккерт. В конце концов, судя по их спектаклю с бураном, маги  Праунса  не
так уж и компетентны, а Тернер, кажется, знает, что делает.
     Захватить корабль демона невредимым - детские игрушки в  сравнении  с
необходимостью спасти Праунс.  Деккерт  не  видел  нужды  обременять  Сэма
какими-то  дополнительными  проблемами,  вроде  наставлений  о  том,   что
воздушный корабль может оказаться полезным империи.
     Когда маги соберутся, он лично проследит за тем, чтобы никто  из  них
не появился в Киллалахе прежде, чем до него доберется Сэм Тернер, или пока
не будет точно известно, что он погиб.
     Деккерт знал, что Парра сейчас в  городе  -  ее  послал  гула  Сэм  с
каким-то поручением. Она могла появиться и здесь в  любой  момент,  будучи
натурой импульсивной. Деккерт решил послать группу магов наблюдать за ней,
чтобы убедиться, что с нею все в порядке.
     А делать главное дело следовало Сэму  Тернеру,  и  никому  больше.  И
Деккерт молча смотрел, как Тернер пробирался к Киллалаху.



                                    21

     Парра выглянула из окна,  внезапно  занервничав.  Поврежденные  бурей
дома на другой стороне улицы, казалось, не изменились с тех пор,  как  она
приехала.
     Она подняла глаза с домов на  западную  часть  неба  как  раз  в  тот
момент, когда в небесах цвета индиго показался звездолет,  сияющий  пучком
золотого огня, и описал широкую дугу.
     На мгновение Парра застыла.
     - Глигош! Она наконец идет! Мне надо убираться отсюда поскорее.  Если
она меня увидит, обязательно что-нибудь заподозрит.
     Пожилая  женщина,  которую   Парра   телепатически   инструктировала,
посмотрела на нее с удивлением.
     Парра повернулась к ней.
     - Запомни, - резко сказала она. - Если ты будешь говорить с  ней,  не
проболтайся, что я здесь, и не дай Бог она узнает, что мы ее ожидали! Веди
себя так, будто появление демона - полная неожиданность. Понимаешь?
     Старуха, улыбнувшись, кивнула.
     - Фта, - воскликнула Парра, когда  рев  пролетающего  корабля  потряс
стены. - Фта и Глигош! - Когда эхо стихло, она повернулась к собеседнице и
спросила на интерлингве:
     - Ты понимаешь меня?
     Жительница городка кивнула.
     - К кому ты лояльна?
     Старуха облизнула губы и прошамкала:
     - К Древней Земле! - Ее произношение было отвратительным даже с точки
зрения Парры, но говорила она достаточно внятно.
     - Сойдет! - заключила Парра. - Не забудь, что я тебе сказала.  -  Она
снова посмотрела на небо, потом повернулась и выбежала из дома.
     На борту корабля Флейм спорила с компьютером.
     - Приземляйся поскорее! - громко требовала  она.  -  Не  оставляй  им
времени подготовиться!
     - Стандартная процедура... - начал компьютер.
     - Стандартная процедура недействительна для таких случаев, как  этот!
- оборвала его Флейм. - С каких это пор  появилась  стандартная  процедура
определения лояльности?
     Компьютер, как обычно, понял ее вопрос буквально.
     - Стандартная  процедура  выяснения  лояльности  была  разработана  в
шестидесятидневный срок меж...
     - Хватит! - снова прервала его Флейм. Компьютер послушно  остановился
на середине слова.
     Флейм взяла себя в руки,  процедив  сквозь  зубы  несколько  отборных
ругательств на двух разных языках. Она старалась не нервничать.
     - Послушай, компьютер, я хочу попасть туда раньше  Сланта.  Мне  надо
быть абсолютно уверенной,  что  он  ни  во  что  не  вмешается  до  нашего
прибытия. Помни, он говорит на их языке.  Я  хочу  приземлиться  прямо  за
городом, или, еще лучше, в городе, - не стоит  терять  время  на  путь  от
корабля до города.
     - Время в пути учитывается.
     - Но ты не можешь быть уверенным, что  не  произойдет  непредвиденных
задержек!
     - Подтверждение. Особого значения не имеет.
     Флейм снова выругалась, на этот раз исключительно по-русски.
     -  Почему  ты  не  хочешь  приземлиться  прямо  здесь,  в  городе?  -
потребовала она ответа.
     - Присутствие корабля может оказать влияние на опрос...
     - Что ты имеешь в виду? Каким образом?
     - Местные обитатели могут узнать, что  корабль  пришел  из  Солнечной
системы,  и  засвидетельствовать  наличие   лояльности,   чтобы   избежать
конфликта.
     Флейм усмехнулась.
     - Как они смогут узнать, откуда мы, идиот?  Они  не  видели  кораблей
триста лет!
     Прежде чем ответить, компьютер думал доли секунды.
     - Подтверждение.
     Флейм улыбнулась. Выигранный спор с компьютером приносил ей громадное
удовольствие: когда он уступал, то уступал полностью.
     - Хорошо!  -  сказала  она.  -  Тогда  давай  сюда  мою  пилотирующую
личность, и я посажу нас прямо посередине города! -  Она  снова  легла  на
кушетку и отвлеклась от посторонних мыслей,  чтобы  освободить  место  для
лишенной эмоции пилотирующей личности.
     - Подтверждение, - сказал компьютер, но никто его уже не слушал.
     Внизу, в Киллалахе, Парра оставила свою лошадь в  гостинице,  ставшей
ее домом последние три дня. Гостиница  стояла  на  главной  улице  города,
ближе к восточной его окраине. Дом старухи Парра избрала последним учебным
пунктом, потому что он стоял на северо-западной  окраине  города,  откуда,
как она рассудила, может прийти Сэм. Расстояние  между  ним  и  гостиницей
было около километра, но Парре были нужны лошадь и другие  принадлежности,
которые она оставила в своей комнате.
     Она еще спешила по улочкам, обращаясь с  последними  инструкциями  по
интерлингву к тем, кого узнавала  как  недавних  учеников,  когда  над  ее
головой появился ослепительный сноп огня.
     Этот новый свет не был отчетливой  яркой  линией,  которую  звездолет
проводит от горизонта к горизонту. Это было равномерное пурпурное  сияние,
которое медленно приближалось и, казалось, уже заполнило  полнеба.  Теплый
ветер сопровождал его.
     Она посмотрела вверх,  чтобы  увидеть,  как  звездолет  спускается  к
городку, - огромный, раскаленный докрасна конус,  скользящий  вниз,  будто
собираясь накрыть дома собою.
     Красный  свет  мерцал,  и  выступающие  концы  трехгранных   крыльев,
казалось, отклонялись от  траектории  полета.  Корабль  скользил,  как  бы
скатываясь с невидимой поверхности, которая наклонялась под  ним,  и  рев,
напоминавший шум водопада, но не похожий ни на  один  из  звуков,  которые
Парра слышала раньше, долетал до нее.
     Затем наводящая ужас машина  скрылась  за  крышами  домов  улицы,  на
которой она стояла. Звук  превратился  в  ужасное  шипение,  словно  рядом
ощетинилась исполинская кошка, потом воцарилась тишина. Парра увидела пар,
поднимающийся над крышами,  но  там,  где  она  стояла,  теплое  дуновение
улеглось, и она снова ощутила холод.
     Теперь, когда Парра получше  рассмотрела  корабль,  она  должна  была
признать,  что  в  желании  Азраделя  завладеть  кораблем  смысл  был.  От
звездолета  Флейм  исходила  сокрушительная  мощь.  Да,  завладеть   таким
кораблем было действительно большим искушением. А в руках врага он  просто
наводил ужас.
     Глядя в ту сторону, где приземлился звездолет, Парра поняла, что  это
не в близлежащем лесу, как можно было ожидать, а  где-то  очень  близко  к
городу, если не в самом Киллалахе.  Она  решила,  что  исполинская  машина
опустилась скорей всего на базарную площадь. По величине это  единственное
подходящее для нее открытое место в городе. Люди  сейчас  откапывали  свои
занесенные снегом дома, и базар наверняка был пуст.
     Тот, кто шел с площади на восток по центральной улице,  мог  обратить
внимание на ее лошадь, поэтому Парра не отважилась  подойти  к  животному.
Вместо этого она повернулась и отправилась на север.
     Не пройдя и дюжины шагов, Парра  остановилась  в  страхе.  Вдруг  она
столкнется на пути с мужем? Демон каким-то образом связан с Сэмом и иногда
мог видеть то же, что Сэм.
     В отчаянии она посмотрела вокруг, как бы надеясь найти на заснеженной
стене одного из домов указания, что ей делать.
     Но Парра не увидела ничего, что могло помочь.
     Собравшись с мыслями, она побежала к ближайшему  перекрестку,  откуда
свернула, как ей показалось, на восток, в  надежде  выбраться  из  города,
минуя центральную  улицу,  чтобы  не  быть  замеченной  демонами,  или  их
аппаратами, или своим собственным мужем с его дьявольскими связями. Ее уже
не беспокоили ни лошадь, ни оставленные в гостинице вещи -  ничего,  кроме
полета.
     Она один раз пережила встречу с  демоном,  и  ей  не  очень  хотелось
повторения рандеву. Зрелище покрытой взрывами лесной поляны стояло  у  нее
перед глазами. Если демон затеет подобный  обстрел  в  Киллалахе,  страшно
представить, что будет.
     А если у демона  есть  такое  оружие,  о  котором  говорил  Сэм,  то,
которого не останавливает защитное поле, первой  жертвой  может  оказаться
она сама.
     Парра выполнила свое поручение: передала древний язык  и  инструкции,
его сопровождающие. Она провела три дня, обучая киллалахцев тому, что надо
сказать, и языку, на котором нужно  говорить.  Ей  удалось  преподать  это
довольно значительной части местного населения.  Она,  пусть  вкратце,  но
передала Сэму, что Совет  хочет  захватить  корабль  невредимым,  хотя  не
объяснила, зачем. Казалось, ей не под силу все это множество дел,  но  она
выполнила все. Единственное, что ей оставалось, - исчезнуть незамеченной.
     Она боролась с соблазном подняться в воздух, но  боялась,  что  демон
заметит. Сэм не сказал ей, можно ли вернуться по воздуху, только  что  она
не должна лететь _т_у_д_а_, но Парра все же не осмелилась  воспользоваться
магией и сейчас убегала, предоставляя  жителям  Киллалаха  позаботиться  о
себе с помощью знаний, полученных от нее.
     Она надеялась, их будет достаточно, чтобы спасти ее мир и ее детей.
     Когда звездолет приземлился, а Парра побежала прочь из города, Тернер
был где-то в лесу на севере, но он знал, что  приближается  к  городу.  Он
увидел, как появился корабль и как он летел - быстро и прямым курсом,  как
предпочитала Флейм, сжигая трением воздух вокруг себя.  Он  увидел  затем,
как корабль внезапно отклонился от нормальной траектории  спуска,  подался
назад,  повернул,  а  потом  исчез  за  деревьями,  взяв   противоположное
направление, все еще раскаленный докрасна.
     Сэм посмотрел мгновение, потом требовательно спросил:
     - Что за чертовщина?
     - Киборг выбирает пункт посадки по своему  усмотрению,  -  немедленно
ответил компьютер.
     - Так где же она садится? - спросил Тернер. -  Чем  один  кусок  леса
лучше другого?
     -  Киборг  предпочел  приземлиться  на  открытом  месте,   в   центре
населенного пункта.
     Тернер переваривал это несколько секунд, потом процедил:
     - А, черт.
     "Хотелось бы  знать,  -  подумал  он,  -  что  еще  натворила  Флейм,
посадившая корабль посреди города".
     Подобную посадку можно было совершить двумя способами. Один -  просто
приземлиться, не обращая внимания на препятствия вроде домов и  магазинов,
другой - остановить корабль над предполагаемой точкой приземления  и  дать
ему возможность падать остающиеся до земли  несколько  метров,  маневрируя
тормозными двигателями, расположенными в днище корабля.
     Первый способ превратил бы полгорода в груду горящих  камней.  Тернер
надеялся, что компьютер такого  не  допустит.  Второй  способ  представлял
меньшую опасность для окружающего, но он был  ненадежен  и  мог  повредить
кораблю. Кроме того, он расходовал слишком много маневренного  топлива,  а
устройства для пополнения запасов работали  медленно,  и  Командование  не
рекомендовало приземляться таким образом.
     - Она остановилась и падает? - с надеждой спросил он.
     - Подтверждение.
     Это принесло  небольшое  облегчение.  Флейм,  видимо,  не  испытывала
почтения к рекомендациям и запретам Командования.
     Тернер рассудил, что он еще находится в добрых двух часах  ходьбы  от
города - а по снегу этого расстояния хватит не меньше  чем  на  три  часа.
Флейм  сможет,  видимо,  выйти  только  тогда,  когда  корабль  достаточно
охладится. Она сделала быструю посадку, и  температура  была  высокой,  но
охлаждение займет самое большее час - в лучшем случае.
     Тернер уповал теперь только на Парру. Он верил,  она  хорошо  сделала
свое дело. Очевидно, Флейм  выйдет  из  корабля  и  начнет  задавать  свои
вопросы задолго до его появления.
     Сэм с трудом заставлял себя пробираться  сквозь  сугробы,  зная,  что
теперь, когда корабль в городе, можно и взлететь. Но он не смел, не вправе
рисковать.



                                    22

     Все еще лежа в антигравитационном кресле, Флейм с  сомнением  слушала
уверения компьютера, что Слант в нескольких километрах от них.
     - Я не собираюсь рисковать, - сказала она, спуская ноги на пол.  -  Я
хочу поговорить с этими крестьянами, прежде чем он вмешается. Надо  скорее
покончить с этим.
     - Запрос: предполагаемые действия.
     -  Сейчас  увидишь,  -  ответила  Флейм.  Наклонившись  над   крышкой
компьютера,  она  подводила  таймер.   Понаблюдав   за   его   работой   и
удостоверившись, что все идет, как надо, она выпрямилась и  направилась  к
тамбуру звездолета.
     - Температура корпуса небезопасна для киборга, - сообщил компьютер.
     - Я знаю, дурак, - обрезала его Флейм.  -  И  не  собираюсь  выходить
прямо так.
     Она нашла нужную дверь, открыла ее, вытащила из шкафчика  скафандр  и
влезла в него. Оружие было приготовлено заранее - пока  она  ждала,  когда
стихнет буря. Оно лежало в саквояже за выходом в шлюз.
     Минуту спустя, полностью одетая, она выбралась из корабля и, стоя  на
крыле, оглядела площадь.
     Приземление прошло удачно, хотя и не совсем. Конец крыла, на  котором
она сейчас стояла, проломил соломенную крышу магазина  и  врезался  в  его
стену. От раскаленного металла загорелась влажная солома, и  только  густо
падающий   снег,   который   от   жары   мгновенно   таял,    предотвратил
распространение огня. Перед Флейм лежала площадка в  несколько  квадратных
метров из почерневшей и все еще тлеющей соломы.
     Крыло, естественно, не пострадало.
     Жар, исходивший от корабля, растопил и испарил весь  снег  на  рынке.
Над площадью завис слабый туман. В воздухе  ощущалась  тяжелая  влажность.
Земля под кораблем высохла мгновенно, но в нескольких метрах от него, куда
жар не доходил, стояла страшная грязь -  тающий  снег  смешался  с  мокрой
глиной.
     Площадь была совершенно безлюдна. Флейм огляделась, надеясь  отыскать
признаки жизни.
     Шлем мешал видеть. Флейм на глаз определила наружную  температуру  и,
сочтя ее подходящей, расстегнула застежку, сняла шлем и бросила его в  люк
тамбура.
     Только тут она заметила, что оставила люк открытым. Мысленная команда
- и закрывающая вход панель плавно скользнула на место.
     Покончив с этим, Флейм вдохнула полную грудь влажного воздуха и снова
оглядела площадь.
     В нескольких окнах показались  лица  людей,  но  стоило  ей  подольше
задержать на них взгляд, как они тут же прятались за занавески. Все же  на
одной из боковых улиц она заметила нескольких  смельчаков,  с  безопасного
расстояния наблюдавших  за  ней.  Она  решила,  что  лучших  объектов  для
вопросов искать пока не стоит.
     Флейм спрыгнула с крыла. Скафандр делал ее  неуклюжей,  ей  с  трудом
удалось устоять на ногах. Проклиная свою неповоротливость, она выпрямилась
и обернулась к жителям городка, глазевшим на нее с боковой улицы.
     Они не побежали. Их было пятеро, и глядели они на нее внимательно и с
некоторой тревогой.
     - Эй, вы, - крикнула она на интерлингве, хотя почти наверняка  знала,
что они либо не поймут, либо притворятся, что не понимают  ее.  -  Стойте,
где стоите.
     Люди переглянулись, но промолчали. Некоторое время Флейм наблюдала за
ними, держа наготове  гранатомет,  -  не  слантовский,  а  из  собственных
арсеналов.  Она  ждала,  когда  кто-нибудь  из  них  сделает  неосторожное
движение.
     Но ничего не происходило.  Они  просто  стояли,  тревожно  застыв  на
месте.
     - Где Слант? - беззвучно спросила она.
     - Киборг с кодовым обозначением Слант находится сейчас на поверхности
планеты примерно в одном километре четырехстах метрах к  северо-западу  от
местонахождения киборга с кодовым обозначением  Флейм  и  приближается  по
нестандартному маршруту с переменной скоростью, достигающей девяти десятых
метра в секунду.
     - Он раньше бывал здесь?
     - Информация отсутствует.
     - Ты когда-нибудь замечал его здесь?
     - Опровержение.
     - Но ведь ты следил за ним с тех пор, как мы прибыли на планету?
     -  Подтверждение.  Слежка  осуществлялась  по   возможности.   Слежка
становилась невозможной, когда планета перекрывала связь.
     - Хорошо, - она опустила гранатомет. -  Я  собираюсь  допросить  этих
людей.
     Компьютер с полсекунды помолчал, потом ответил:
     - Действие возможно только частично.
     Флейм изумилась:
     - Почему только частично?
     - Налицо свидетельство,  что  киборг  с  кодовым  обозначением  Флейм
проявляет эмоционально окрашенную  враждебность  по  отношению  к  местным
жителям независимо  от  фактов  или  обстоятельств.  Эти  проявления  идут
вразрез с программой. Киборг с  кодовым  обозначением  Флейм,  действуя  в
отсутствие киборга с кодовым обозначением Слант, может повлиять на местных
жителей и получить желаемые ответы, позволяющие применить силу, лишив  СКК
АРК 247 возможности обнаружить это влияние. Такие действия идут вразрез  с
программой. Опрос жителей этого населенного пункта не даст  основания  для
определения лояльности планеты.  Следовательно,  опрос  является  частично
приемлемым.
     - Не даст оснований?
     - Подтверждение. Результаты опроса могут быть неубедительными. Киборг
с кодовым обозначением Слант может поставить под сомнение факты проявления
враждебности.
     - Ты так думаешь?
     - Информация недостаточна.
     Флейм фыркнула.
     - Если мы получим точные доказательства, что эти люди  мятежники,  ты
будешь удовлетворен?
     - Информация недостаточна. Окончательное решение может быть принято в
зависимости от конкретной ситуации. Кроме того, в случае разногласий между
киборгами необходим опрос жителей трех населенных пунктов.
     - Но мы можем провести опрос хотя бы в одном, пока  Слант  добирается
сюда.
     - Подтверждение.
     В  нескольких  километрах  от  этого  места  Тернер  подслушал   весь
разговор. Он догадался, что  Флейм  снова  забыла,  что  компьютеру  нужен
специальный  приказ  о  замыкании  связи  на  нее  одну.  Либо  ей  просто
безразлично, что ее могут подслушать.
     Или  компьютер,  будучи   поврежденным,   умышленно   вводит   ее   в
заблуждение.
     Сэм не мог понять, зачем ему  это  нужно,  но  не  исключал  и  такую
возможность. Он вспомнил, как Флейм пару раз угрожала компьютеру;  похоже,
две половинки АРК 247 не очень-то ладят между собой.
     Несколько минут Тернер сомневался, заговорить ему или нет,  но  потом
решил молчать. Если Парре все удалось, подумал он, Флейм  будет  вынуждена
признать дружественность Деста. Ему не хотелось  рисковать,  все  испортив
своим вмешательством. Если его умница жена сделала все, как он просил,  не
нужно будет искать еще два селения.
     Если же придется опрашивать еще два населенных пункта, придется опять
как-то связываться с Паррой, а он не представлял, как это сделать  теперь.
Совсем не понятно.
     За девять лет  их  супружества  Парра  привыкла  иметь  и  отстаивать
собственное мнение. Обычно его восхищала ее независимость, но он надеялся,
что на сей раз Парра четко выполнит его инструкции.
     Если  же  переговоры  примут  скверный  оборот,   у   него   остается
возможность вмешаться через систему связи...
     Пятеро  местных  жителей  все  еще  стояли,  опасливо  ожидая.  Флейм
заставила себя улыбнуться, демонстративно повесила гранатомет на  плечо  и
направилась к ним.
     Как ни странно, они не побежали. Если бы они сорвались с  места,  она
могла поспорить с компьютером: мол, едва ли лояльные граждане станут вести
себя подобным образом. Но, на ее удивление, все  пятеро  остались  стоять.
Она остановилась в двух-трех метрах и принялась рассматривать их.
     Перед ней были трое мужчин и две женщины. Двое мужчин были молоды,  а
третий и обе женщины - среднего возраста. Все пятеро были  явно  напуганы.
Мужчина постарше  заметно  дрожал,  а  одна  из  женщин,  похоже,  вот-вот
потеряет сознание. Молодые люди  безуспешно  пытались  напустить  на  себя
равнодушный вид.
     И все же они остались стоять, что поразило Флейм. Из  всего,  что  ей
удалось увидеть на Десте, она  знала,  что  культура  здесь  находится  на
примитивном уровне. Об этом говорили  и  соломенные  крыши,  и  деревянные
инструменты.
     Вид приземлившегося, докрасна раскаленного корабля, растопившего весь
снег вокруг, должен был вызвать у этих варваров не просто страх,  а  ужас,
панический, нерассуждающий. Ее собственное  появление  в  стального  цвета
скафандре  тоже  должно  ошеломить  их.  Она  догадывалась,   что   больше
напоминает призрак, нежели женщину.
     И тем не менее эти  пятеро  стояли  прямо  перед  ней,  все  заметнее
нервничая по мере того, как молчание затягивалось. Флейм решила,  что  они
заслужили возможность доказать свою верность. Что ж, она поговорит с ними,
прежде чем уничтожить.
     Флейм постояла, не зная, на  каком  языке  начать,  потом  произнесла
по-русски:
     - Здравствуйте.
     Обилие согласных и  краткое  "и"  в  русском  приветствии  прозвучали
совсем иначе, чем тот стремительный, чуть гнусавый  язык,  которому  учили
селян. Одна из женщин застонала и тяжело упала на молодого спутника.
     - Свитый Боже, - пробормотал другой. - Ничего не понимаю.
     Конечно, Флейм не разобрала его  бормотанья.  Ее  рука  скользнула  к
ремню гранатомета.
     И тут мужчина с искаженным от страха лицом нерешительно  произнес  на
плохом интерлингве:
     - Я не понимаю...
     Словно громом пораженная Флейм уставилась на  него;  рука  застыла  в
нескольких сантиметрах от ремня.
     - Что ты сказал? - спросила она на интерлингве.
     Пожилой человек посмотрел по сторонам, но помощи не  увидел.  Четверо
его спутников как воды в рот набрали.
     - Э-э-э... Я сказал, что не... Я имею в виду... Я не  понял,  что  вы
сказали, - с трудом выговорил он. - Я имею  в  виду  первое  слово,  -  он
умоляюще смотрел на нее.
     - Ты говоришь на интерлингве? - спросила Флейм.
     - Э-э-э, немного, да.
     Она смотрела на него.
     - Где ты научился? - спросила она. - Здесь?
     Мужчина озадаченно переспросил:
     - Здесь?
     - Да. В этом селении?
     На его лице  отразилось  смятение.  Слова  "селение"  в  его  скудном
словаре не было.
     - Что? - сглотнув, переспросил он.
     - Ты учил интерлингв здесь? - Она махнула рукой в сторону зданий.
     - Да, - ответил он, кивая. - Я здесь  живу.  Это  Киллалах.  Мое  имя
Тагий, и...
     Флейм не интересовали мелочи. Она прервала его:
     - Кто тебя учил? Слант?
     - Как? - Его замешательство казалось совершенно искренним.
     Флейм не могла отвязаться от мысли, что  эти  людишки  заговорили  на
интерлингве благодаря трюкам киборга-предателя.
     - Компьютер, - обратилась она к машине. - Как здесь называют Сланта?
     - Информация отсутствует, - немедленно отозвался тот.
     Это разозлило Флейм. Она опять повернулась к собеседнику.
     - Это мужчина? - спросила она. - Высокий мужчина с темными волосами?
     - О, нет! - ответил он. - Не мужчина. Женщина.
     - Какая еще женщина?
     - Правительства... Человек правительства, - ответил он, не найдя слов
для выражения понятий "член", "представитель" или "маг".
     - Какое правительство послало эту женщину? Она сказала об этом?
     - Праунс, - честно ответил Тагий.
     - Тебе знакомо это название? - обратилась Флейм к компьютеру.
     - Подтверждение.
     - Это мятежная планета? - с надеждой спросила она.
     - Опровержение. Праунс - слово, употребляемое  жителями  города,  где
был локализован киборг с кодовым обозначением Слант, перед тем как корабль
установил с ним связь, для обозначения города и  политической  системы,  в
которую входит город.
     - Значит, Слант имеет какое-то отношение ко всему этому?
     - Информация недостаточна.
     - Эта женщина с Праунса, почему она вас учила интерлингву? - спросила
она мужчину.
     - Чтобы... Чтобы мы могли говорить. Я имею в виду, говорить на  языке
Древней Земли. Праунс верен... э-э-э... Праунс верен Древней Земле.  Я  не
знаю, как перевести слово "теибуитарро", - сказал он  извиняющимся  тоном.
Он   употребил   праунсианское   слово,   обозначающее   завоеванную   или
колонизированную область, которая платит дань центральному правительству в
обмен на покровительство,  но  более  или  менее  самостоятельна  в  своем
управлении.
     Флейм понятия не имела,  что  означает  непроизносимое  слово,  и  не
обратила на него никакого  внимания.  Она  раздраженно  шагнула  вперед  и
схватила человека за отороченную мехом синюю шерстяную  одежду.  Остальные
четверо в страхе и удивлении отступили назад. У Тагия  от  ужаса  открылся
рот. Демон в образе женщины со странными желтыми  волосами,  в  необычной,
сверкающей одежде двигался гораздо быстрее  человека  и  обладал  железной
хваткой.
     - Что ты сказал? - спросила она. - Ты сказал,  Праунс  верен  Древней
Земле?
     - А-а... да, - ответил он, кивая, уверенный в том,  что  демон  съест
его живьем, но полный решимости делать все, чему его учили.
     - Черт подери! - выругалась Флейм, отшвырнув  мужчину  в  сторону.  -
Дьявольщина. Как этот ублюдок умудрился обставить нас?
     - Вопрос нечетко сформулирован, - сказал компьютер.
     Тагий тяжело рухнул на груду льда и  ударился  головой  о  стену.  Но
кости у него остались целы. Флейм тут же потеряла к нему всякий интерес и,
не обращая внимания на компьютер, схватила женщину, которая без того  едва
держалась на ногах.
     - Ты! - потребовала она. - Расскажи мне о Древней Земле.
     Женщина, застонав, потеряла сознание. Флейм оттолкнула ее,  ударив  в
грудь. Бедняжке повезло меньше, чем Тагию. Упав  на  каменную  стену,  она
сломала руку в локте. Другие увечья казались незначительными.
     Это киборга тоже не интересовало. Флейм схватила  одного  из  молодых
людей и закричала ему в лицо:
     - Расскажи мне о Древней Земле!
     - Наши отцы и матери прибыли оттуда много лет назад, - пролепетал он,
охваченный ужасом. Парра не научила его словам  "далекие  предки",  и  ему
пришлось импровизировать на ходу. - Мы до сих пор верны Древней Земле.
     - Когда вы получили известие с Древней Земли?
     - Мы ничего не получали. Но мы до сих пор верны ей, клянусь!
     От ярости Флейм лишилась  речи.  Она  швырнула  человека  в  грязь  и
двинулась к кораблю.
     - Факты в настоящее время свидетельствуют... - начал компьютер.
     - Заткнись, - приказала Флейм, и компьютер повиновался.
     Какое-то время она стояла, уставившись в сторону той части улицы, где
над пустыми рыночными лотками  высился  ее  корабль.  Корпус  остыл  и  из
красного превратился  в  тускло-серебристый,  фюзеляж  казался  черным  от
падающей тени.
     Флейм была в ярости, свое разочарование она не  могла  даже  выразить
словами. Она знала, что все человечество - ее враг, а, здесь, перед ней, в
корабле, оружие. На  борту  находилось  тридцать  четыре  единицы  ядерных
боеголовок.
     Но она не может использовать ни  одной.  Компьютер  не  позволит.  Ей
ничего не стоит покончить с компьютером при помощи термита, но, прежде чем
погибнуть, он разнесет ей голову. Даже если она выживет, все равно  ей  не
суметь выпустить ракеты без компьютера.
     Она проиграла.  Если  Слант  заставил  лгать  этих  людей,  он  может
заставить сделать это и других. Он положил ее на обе лопатки.
     А  может,  нет?  Внезапно  ее  осенило.  Флейм  повернулась  и  снова
посмотрела на тех пятерых, с которыми только что говорила. Двое,  все  еще
скорчившись, лежали на земле, остальные стояли на том же  месте,  не  смея
бежать.
     С этой группой все ясно. Они стояли на улице и ждали ее. Это ловушка,
подставные  лица,  люди,  подобранные  и  натасканные  Слантом   или   его
неизвестными сообщниками.
     Какие бы штучки ни придумал Слант, он не  может  натренировать  всех.
Возможно, послав этих пятерых встречать ее, он  думал,  что,  поговорив  с
ними, Флейм откажется от своих намерений или по крайней мере переберется в
другое селение.
     Флейм чертыхнулась.
     Он ошибается, твердо сказала она себе. Она так легко не сдастся!
     - Компьютер, - позвала она. - Я  хочу,  чтобы  ты  гарантировал,  что
Слант ничего не сможет подслушать. Я собираюсь  найти  здесь  кого-нибудь,
кто расскажет мне правду.



                                    23

     Тернер осторожно съехал с последнего сугроба на вычищенную  от  снега
улицу и внимательно огляделся.
     Улица была тихой и пустынной. Длинные тени лежали  поперек  дороги  и
ложились на здания на противоположной стороне. Солнце Деста  клонилось  на
запад и уже  касалось  горизонта,  отчего  ночная  темнота  проступила  на
теневых сторонах предметов. Ни в одном из домов не было света. На улицах и
в окнах не было видно ни души. Тернер ничего  не  слышал,  кроме  далекого
свиста какой-то птицы, словно она жаловалась на холод.
     - Компьютер, - спросил он. - Где все?
     - Информации недостаточно.
     - Где Флейм?
     - Киборг с  кодовым  обозначением  Флейм  находится  в  жилом  районе
примерно  в  восьмидесяти  метрах  к  юго-востоку  от  киборга  с  кодовым
обозначением Слант.
     Прежде  чем  Тернер  успел  еще  что-то  спросить,  до  него  донесся
пронзительный крик. Он определил, что его источник  находится  примерно  в
восьмидесяти метрах от места, где он стоял, за углом, на  перпендикулярной
улице. Что-то в этом голосе показалось знакомым, но он не мог понять, кому
он принадлежит. Однако Тернер был уверен, что это не голос Парры,  за  что
на бегу возблагодарил Всевышнего.
     Флейм разглядывала свою последнюю жертву, вжавшуюся в стену от страха
перед этим забрызганным кровью призраком. Как и с остальными допрошенными,
Флейм не удалось добиться от этой костлявой девчонки-подростка ни слова ни
на русском, ни на интерлингве, ни на любом другом языке. Она  лишь  что-то
бормотала на идиотском  местном  диалекте.  Дикий  крик  киборга,  который
заставил  девочку  съежиться  от  страха,  был   вызван   охватившим   его
бешенством.
     Флейм допрашивала десятки жителей,  она  даже  точной  цифры  уже  не
помнила. Примерно половина из них, подобно этой девочке, не могли  сказать
ни слова.
     Остальные, что  бы  ни  предпринимала  Флейм,  твердили,  что  Праунс
остается верным Древней  Земле.  Несколько  человек  скончались  во  время
допроса, многие, вероятно большинство, получили увечья разной степени:  ни
одна  капля  крови,  заливавшей  лицо  и  скафандр  Флейм,  не   была   ее
собственной.
     Флейм перепробовала все, чтобы добиться  признания.  Она  знала,  что
весь город лжет, что все они мятежники, что Слант научил их отвечать.
     Она пробовала действовать внезапно,  без  предупреждения  врываясь  в
дома и хватая кто под руку попадется. Она  избивала  мужчин  и  женщин  до
полусмерти, а иногда и до смерти. Чтобы показать силу своего  оружия,  она
уничтожала то, что казалось ей особо дорогим для владельцев, оскорбляла их
близких.   А   однажды   голыми   руками   разнесла   целый   дом,   чтобы
продемонстрировать свои возможности. Она пыталась подкупить людей,  обещая
золото, оружие, власть.
     Ничего не сработало. Все, кто  мог  что-то  сказать  на  интерлингве,
твердили, что Дест верен и предан Древней Земле.
     Ее удивляло теперь только одно - как она  до  сих  пор  не  поддалась
искушению сровнять селение с землей.  Такое  самообладание  даже  вызывало
чувство гордости.
     Эта гадкая девчонка  больше  ничего  не  скажет,  решила  Флейм.  Она
повернулась и зашагала по улице.
     - Флейм! - позвал ее кто-то.
     Она обернулась, держа наготове  гранатомет,  и  увидела  появившегося
из-за угла человека в  овчинной  дубленке,  бежавшего  к  ней.  Ее  пальцы
автоматически легли на курок.
     Тернер увидел направленное на него дуло и мгновенно  среагировал.  Он
бросился на землю, распластался на ней, создавая телекинетический  щит,  и
беззвучно закричал:
     - Компьютер! Останови ее!
     Полдюжины снарядов просвистели надето головой. Мгновение спустя стена
магазина инструментов  словно  провалилась  в  преисподнюю,  от  страшного
грохота шести взрывов заложило уши. По  ногам  ударили  осколки  и  всякая
пыль. Осознав, кто перед ней,  Флейм  поспешила  отпустить  курок,  громко
крича:
     - Это ошибка, компьютер! Я его сразу не узнала, я просто увидела, что
кто-то бежит на меня, кто-то атакует!
     Ее голос потонул в шуме выстрелов и  грохоте  рушащегося  здания,  но
компьютер понял и спокойно ответил:
     - Подтверждение.
     Флейм расслабилась и опустила гранатомет.
     Когда наступила тишина и обломки перестали  падать,  Тернер  медленно
поднялся, не обращая внимания на то, что к спине прилипли кусочки стекла и
штукатурки. Увидев выпачканный кровью  комбинезон  Флейм,  он  еще  больше
насторожился.
     - Я слышал крик, - сказал он. - Что случилось? Что здесь произошло?
     Флейм недоверчиво смотрела на него.
     - Ты давно в селении? - спросила она.
     - Только что прибыл. Кто кричал?
     - Я. - Беззвучно она добавила: - Компьютер, он говорит правду?
     - Подтверждение.
     - Ты? Почему ты кричала? - искренне удивился Тернер. Он был  убежден,
что кричал кто-то из местных. Узнав, что кричала она сама, Тернер пришел в
замешательство. - Что-нибудь не так? - спросил он.
     - Нет. Все в порядке, - ответила она. - По крайней мере  в  том,  что
касается тебя. Я просто разозлилась.  Ты  отлично  поработал  со  здешними
людьми, Слант. Я не смогла найти никого, кто бы признал свою нелояльность.
     Тернер постарался сохранить на лице  удивленное  выражение,  надеясь,
что выглядит искренним.
     - О какой работе ты говоришь? Я только что пришел. Я ничего не  делал
с этими людьми.
     - Я знаю, что говорю,  лживый  ублюдок,  -  задохнувшись  от  ярости,
процедила Флейм. - Я не знаю, как тебе удалось, но каким-то образом ты это
сделал. Все, кто может изъясняться на интерлингве, клянутся в верности.
     - Правда? - Тернер изобразил притворное облегчение. - Я  же  говорил,
что они лояльны.
     - Ой, прибереги свою  проповедь  для  священника!  Ты  не  хуже  меня
знаешь, что за пределами Солнечной системы нет планет,  которые  сражались
на стороне Древней Земли.
     - Я и не спорю, - мягко ответил Тернер. - Я сказал, что они  лояльны.
А о том, что их предки сражались за Древнюю Землю, я не говорил. Эти  люди
так и не узнали ничего о войне.
     Некоторое время Флейм стояла молча, затем спросила:
     - Компьютер, ты слышал? Он признает, что они не боролись  за  Древнюю
Землю.
     - Подтверждение.
     - Они не знали, что идет война, только и всего, - объяснил Тернер.  -
Кроме того, речь идет о предках этих  людей.  Они  жили  триста  лет  тому
назад. А мы говорим о сегодняшнем поколении людей.  Они  лояльны.  Если  я
правильно тебя понял, они сами сказали тебе об этом.
     - Ну, хорошо, они сказали мне об  этом.  Но  это  вранье  и  еще  раз
вранье. Эта планета никогда не была лояльной. Их предки не  участвовали  в
борьбе. Все они предатели.
     Тернер вздохнул.
     - Но то были их предки! Неужели тебе не понятна разница?
     - Не имеет значения. Если их предки  были  предателями,  значит,  они
тоже предатели.
     - Однако предки их предков - все были с  Древней  Земли.  Если  смена
поколений не имеет для тебя значения, значит, все эти  люди  -  с  Древней
Земли и поэтому не могут быть врагами.
     Флейм уставилась на него.
     - Вздор!
     - Такой же вздор, как и твои слова.
     Флейм обратилась к компьютеру за окончательным решением:
     - Компьютер, они лгут! Они не могут быть лояльны!
     -  Фактов,  доказывающих   данное   утверждение,   нет.   Все   факты
свидетельствуют в пользу  того,  что  население  планеты  осталось  верным
Древней  Земле  и,  следовательно,  является  дружественным.  Однако  была
договоренность  о  допросе  трех  разных  селений.   Запрос:   продолжение
допросов.
     Тернер выжидающе смотрел на Флейм.
     Целая гамма чувств отразилась на  ее  лице:  сначала  надежда,  затем
гнев, который сменился работой мысли, и,  наконец,  отчаяние.  Она  тяжело
опустилась на землю.
     - Нет, - с неохотой произнесла Флейм. - Раз уж  Слант  проделал  этот
трюк однажды, он вывернется и в следующий раз,  то  же  самое  будет  и  в
других городах.
     - Я ничего не делал! Все произошло без меня! - произнес Тернер.
     - Да делал, делал! - ответила Флейм. - Уж я-то знаю.  Но  я  не  могу
спорить. Ты победил. По крайней мере сейчас.
     - Значит, ты признаешь, что Дест - дружественная планета?
     - Нет. Я просто не могу доказать обратное.  На  твоей  стороне  целая
планета, а в моем распоряжении всего лишь сильно  поврежденный  компьютер.
Он не слушается меня, несмотря на то, что я могу покончить с ним  в  любую
минуту.
     Тернер улыбнулся и перешел на внутреннюю связь:
     - Слышишь, компьютер? Она признает, что больше не может  предоставить
доказательств враждебности планеты, в то время как я  и  все  другие  люди
говорим, что она дружественна. Что ты скажешь?
     - Вывод: киборг с  кодовым  обозначением  Флейм  в  основном  выразил
согласие  по  главным  пунктам.  Любые  другие  возражения  несущественны.
Население планеты дружественно.
     - Значит, ты не можешь подвергнуть нас ядерному удару,  правильно?  И
не позволишь Флейм убивать или  калечить  людей,  за  исключением  случаев
самообороны?
     - Подтверждение.
     Только теперь  Тернер  позволил  себе  расслабиться.  И  тут  же  его
охватило любопытство.
     - Что же вы намерены предпринять? - полюбопытствовал он.
     Флейм, изучавшая замерзшую грязь под ногами, подняла голову.
     - Мы улетаем.
     - Подтверждение, - согласился  компьютер.  -  АРК  нечего  делать  на
дружественной  планете.  Он  запрограммирован  на  поиск   и   уничтожение
враждебных сил и популяций. Миссия  продолжится  до  получения  сигнала  о
возвращении  или  освобождающего  кода.  Поэтому  АРК  должен   немедленно
покинуть дружественную территорию.
     - А я?
     - АРК не имеет власти над мирными гражданами, за исключением  случаев
войны.
     - То есть вы оставляете меня здесь, улетаете и никогда не  вернетесь?
Вы оставите Дест в покое?
     - Подтверждение.
     Тернер знал, что должен испытывать счастье. Это все, чего он хотел от
АРК 247. Его родина спасена. Он может вернуться домой, к детям, к  жене  и
чувствовать себя в безопасности. Он не захватил корабль для магов Праунса,
но какое это имеет значение?
     И все же что-то тревожило его.
     - Флейм, - позвал он. - Ты этого хочешь?
     Она взглянула на него.
     - Какого черта тебе нужно?
     - Дело не во мне. Ты хочешь этого - вернуться на корабль и  до  самой
смерти летать в одиночестве?
     - Нет, черт возьми, я не этого  хочу.  -  Ее  лицо  исказила  горькая
усмешка. - Все, чего  я  хочу,  это  превратить  вашу  мерзкую  планету  в
радиоактивную пыль. Но, как видишь, не могу  этого  сделать.  Но  я  найду
другие планеты. Мы как раз направлялись к одной такой, когда получили твое
сообщение. Думаю, мы доберемся туда примерно через два года  субъективного
времени, и я разбомблю их. А если и после этого у нас останутся ракеты, мы
найдем еще одну планету, потом еще и еще. Когда ракеты кончатся, мы пустим
в ход лучевое оружие, после этого я приземлюсь и израсходую весь  бортовой
арсенал, а потом буду убивать людей вручную, пока  не  умру  в  преклонном
возрасте. А когда это случится, дело продолжит компьютер, пока мой  термит
не съест его мозги. Возможно, после этого термит  будет  продолжать  жить,
этого я не знаю. Тебе не остановить меня, Слант. Ты спас эту планету, но я
найду другие, и уж они-то заплатят за все, что произошло со мной.
     Обойдя Тернера, она двинулась к кораблю.
     - Компьютер, - обратился Тернер. - Это правда? - Упоминание о термите
прошло мимо его сознания.
     - Подтверждение.
     Тернер медленно произнес:
     - Я не могу это допустить.
     - Киборг с кодовым обозначением Слант не имеет полномочий вмешиваться
в военные действия.
     - Уж не собираешься ли ты убить меня? - язвительно спросила Флейм.
     Тернер попытался достать снарк, но увидел, что рука  Флейм  двинулась
по стволу гранатомета, и остановился.
     - Компьютер, - спросил он. - Если Флейм будет убита гражданским лицом
в личной ссоре, что ты предпримешь?
     У него не было желания жертвовать собой, но он знал, что  никогда  не
простит себе, если позволит АРК 247  и  дальше  уничтожать  народы  только
потому, что их предки улетели с Древней Земли. Если  даже  эти  планеты  и
присоединились к восставшим, это было слишком давно. Месть спустя  столько
столетий бессмысленна, бездарна и преступна.
     - Программа в подобных  случаях  предусматривает  немедленный  доклад
ближайшим  гражданским  и  военным  властям.   Однако   в   исключительных
обстоятельствах  возможны  прямые  действия.   Если   киборг   с   кодовым
обозначением Слант выведет из строя киборга с кодовым обозначением  Флейм,
все полученные данные о планете будут пересмотрены.
     Флейм смотрела на него не отрываясь.
     - Если я ее убью, а ты в ответ убьешь меня, но  при  этом  останешься
при мнении, что Дест дружественная планета, - как ты поступишь?
     - Миссия будет продолжена. Комплекс немедленно покинет  дружественную
территорию. Комплекс запрограммирован на поиск  и  уничтожение  враждебных
сил и популяций. Миссия продолжится до получения сигнала о возвращении или
освобождающего  кода.  Следовательно,   комплекс   покинет   дружественную
территорию для поиска вражеских сил и популяций. В случае  смерти  киборга
программа  требует  от  корабля  продолжения  миссии  как  можно   дольше,
определяя лояльность  потенциальных  объектов  уничтожения  путем  допроса
через определитель-код Командования или звуковые передатчики.  Сложившаяся
ситуация требует  действий,  предотвращающих  гибель  комплекса  до  конца
программы.
     Программа его собственного компьютера была другой. СКК АРК 205 не мог
продолжать поиск объектов после смерти киборга, а  у  СКК  АРК  247  таких
ограничений не было.
     Фраза  о  "сложившейся  ситуации"  звучала  бессмысленно,  но  Тернер
объяснил это неисправностями компьютера и пропустил мимо ушей. Он не  стал
сопоставлять ссылки Флейм на лимит времени и термитов. Его корабль никогда
не сталкивался  с  размножающимися  ракетами-миногами  и  кибернетическими
термитами.
     Не имело смысла жертвовать собой. Все равно корабль будет  продолжать
свое дьявольское дело.
     - Я только спросил, - сказал Сэм,  делая  вид,  что  отказывается  от
своих намерений. - Из чистого любопытства. Я  и  не  думал  причинять  зло
твоему киборгу.
     Что же делать? Он знал, что не может позволить АРК 247  продолжать  в
том же духе, но как остановить его?  Сейчас  он  один.  И,  насколько  ему
известно, поблизости нет магов, способных прийти на помощь. В одиночку  не
лишить звездолет энергии или еще как-то повредить ему.
     Сэм знал, что маги должны собраться здесь вскоре, но к  тому  времени
корабль улетит. Он должен остановить его один, своими силами. Но как? Как?
Безумный АРК 247 будет  и  дальше  обрушивать  одну  за  другой  все  свои
тридцать четыре ядерные боеголовки на беззащитные планеты. Чудовищно!
     С  искаженной  улыбкой,  наслаждаясь  мыслью,  что  Тернер  не  может
праздновать победу, Флейм прошла мимо него. Она знала, что если умрет,  то
корабль никогда не доберется до другой цели,  поскольку  термит  уничтожит
его, но не собиралась сообщать об этом Тернеру. Пусть мучится.
     Сжимая в кармане  снарк,  Тернер  следил  за  ней  и  проклинал  свою
беспомощность. Он был киборгом и магом - редкое  сочетание  для  человека.
Это, бесспорно, превратило его в самое могущественное существо на планете,
и все же он не может придумать, как остановить корабль.
     Но ведь он покончил с собственным компьютером. Почему же он не  может
остановить пришельца? Теперь он маг и более могуществен, чем прежде.
     Сэм остановился и заново проанализировал цепочку своих рассуждений.
     Он вышел из-под контроля своего бортового компьютера, назвав ему свой
освобождающий код, и через некоторое время компьютер сам прекратил работу.
     Тернер не знает  освобождающий  код  АРК  247,  и  никакое  сообщение
Командования, записанное на случай бедствия, не подскажет его. Но он маг и
найдет код. Тернер быстро наметил план действии.
     - Компьютер, - заговорил он торопливо, когда Флейм исчезла за  углом.
- Можно поговорить с тобой без Флейм?
     Шаги невидимой за углом Флейм вдруг замерли.
     - Запрос: причина просьбы.
     - Я скажу это только тебе, если ты прервешь с ней связь.
     Компьютер раздумывал целую секунду.
     - Подтверждение, - произнес он наконец.
     Раздался голос Флейм:
     - Давай, Слант, испробуй на нем свои штучки! Мне  теперь  все  равно.
Если компьютер не будет повиноваться мне, он умрет, и ему известно это.  -
Она двинулась дальше.
     Тернер  не  ответил,  хотя  отметил  последние  слова  о  власти  над
компьютером. Он перешел на внутреннюю связь.
     - Я не хочу,  чтобы  Флейм  слышала  меня,  потому  что  не  хочу  ее
тревожить. Дело в том, что на Десте имеются необычные местные болезни.
     - Запрос: природа местных болезней.
     - Сейчас объясню. Но сперва, после того как ты признал,  что  Дест  -
дружественная планета, я хочу убедиться: ты  понимаешь,  что  псионика  не
является результатом действия вражеского оружия?
     - Подтверждение.
     - Тогда можно я проведу псионическое обследование Флейм? Я хочу  быть
уверен,  что  она  не  заразилась  ни  одним  из  местных  заболеваний.  Я
гарантирую, что эта проверка ничем не повредит ей.
     - Запрос: киборг с кодовым обозначением Слант обладает  псионическими
способностями?
     -  Да.   Это   искусственно   вызванная   мутация.   Можно   провести
обследование?
     - Запрос: природа местных болезней.
     - Это целый ряд дегенеративных нервных болезней,  носителями  которых
являются бактерии, - увлеченно лгал Сэм. - Со временем у  местных  жителей
выработался иммунитет, но пришельцы вроде Флейм могут быть восприимчивы  к
ним. Болезнь можно остановить на ранней  стадии  при  помощи  больших  доз
антибиотиков. Так могу я ее обследовать?
     И снова компьютеру потребовалось время, прежде чем он принял  решение
и ответил:
     - Подтверждение.
     Тернер с трудом скрыл огромное чувство облегчения. Он знал, что  идет
на смертельный риск, открыто признавая свои магические способности,  но  в
течение последних дней он пришел  к  выводу,  что  повреждения  компьютера
носят специфический характер: он соглашается почти на все, если говорить с
ним вежливо и если при этом никто не мешает. Тернер был уверен,  что  лишь
его личное присутствие и настойчивые возражения, помешали АРК 247 взорвать
Праунс сразу же после прибытия.  Компьютер  наверняка  спасовал  бы  перед
Флейм, каковы бы ни были факты.
     Возможно,  извращенные   взгляды   Флейм   как-то   повлияли   и   на
представления компьютера о том, кому и чему доверять.
     Что бы там ни было, а компьютер  дал  согласие.  У  Тернера  не  было
времени радоваться - он взлетел и направился по воздуху прямо к кораблю.
     Он нашел Флейм идущей по одной  из  улиц,  псионически  настроился  и
почувствовал ее ауру, стараясь с ней слиться.
     В полете это было трудно, но  ему  удалось  справиться.  Сначала  Сэм
нащупал ее поверхностные эмоции - сумбур, в котором была гордость  оттого,
что  она  покидает  Дест  невредимой,  и  чувство  стыда,  что   потерпела
поражение.  Пробиваясь  сквозь  этот,  первый   слой,   Тернер   продолжил
обследование.
     Горечь, жгучая, бесконечная горечь от  сознания  того,  что  погубила
жизнь, добровольно согласившись участвовать в АРК-программе, что не  может
отступить, не может уничтожить Дест, что обречена  на  долгое  бесполезное
существование, что смерть придет еще не скоро. Она предпочла бы смерть.
     Гордость, гордая уверенность в том, что никогда не отступит,  что  не
сойдет с ума от одиночества, не впадет в отчаяние, что еще не умерла,  что
будет продолжать, что не умрет, пока у нее есть ее миссия.
     Ее обманом превратили в киборга АРК, но, став им, она гордилась  этим
и была полна решимости продолжать миссию. Марс  уничтожен.  Древняя  Земля
уничтожена,  компьютер  Сланта  уничтожен,   все,   кто   боролся   против
мятежников, потерпели поражение. Но она - другое дело. Она  понимала,  что
миссия потеряла смысл, но это единственное, что у нее осталось. И есть  ли
в ней смысл или нет - это ее дело, и она будет делать его хорошо.
     Ненависть, злоба, странное и страшное смирение, краткое  воспоминание
о термитной ловушке, которое явилось  новостью  для  Тернера.  Наконец  он
миновал ее основную персоналию.
     Тернер быстро обследовал  "я"-коммандос,  который  представлял  собой
небольшую запутанную совокупность ситуаций типа "если... то" - без  лишних
мыслей и эмоций.
     Пилот-персоналию невозможно было, описать словами. Она  вся  состояла
из образов и абстрактных идей, для передачи которых слов не существует.
     Промелькнули защитные личности-прикрытия, неясные и неживые,  как  во
сне. Двойник-диверсант был чем-то похож на пилот-персоналию, а чем-то - на
боевую личность.  Персоналия-соблазнительница,  которая,  по  его  мнению,
должна  была  соответствовать  его  собственной  давным-давно  исчезнувшей
аналогичной персоналии, представляла собой жуткую смесь холодного  расчета
и необузданной сексуальности,  которая  казалась  совсем  не  на  месте  в
непривлекательном теле и холодно-агрессивном разуме Флейм.
     Все персоналии  в  данный  момент  были  подавлены,  и  только  одна,
защитная, в  образе  русскоговорящего  технического  работника,  сохранила
кое-какие воспоминания. Тернер был удивлен, узнав, что с тех пор,  как  на
Марсе ее мозг был расщеплен на восемнадцать частей, и до прибытия на  Дест
у Флейм всегда доминировала основная личность, за исключением тех коротких
случаев, когда использовался пилот-персоналия. Он был свидетелем того, как
появлялся боевой двойник или русский инженер, но оказалось, что  это  было
впервые.
     Неудивительно, что она не в себе. Для нее реально существовал  только
внутренний мир, и, имея дело с чем-нибудь извне, она воспринимала  события
исключительно  с  точки  зрения  этой  внутренней  реальности.  Все,   что
противоречило установленному  восприятию  мира,  тут  же  отвергалось  или
игнорировалось. Флейм подгоняла факты под свои убеждения, а не наоборот.
     А убеждения ее состояли в том, что вся Вселенная, весь окружающий мир
враждебны.
     Когда-то, очень давно, причем  одинаково  давно  и  по  субъективному
времени, и по другому исчислению, Тернер изучал психологию и сейчас понял,
что перед ним случай параноидальной шизофрении.
     Похоже,   другие   функциональные   личности   Флейм   не   затронуты
сумасшествием,  но  при  их  пассивном  состоянии  ничего   нельзя   знать
наверняка.
     Границы между персоналиями были обозначены четко и ясно, но  по  мере
того, как он продолжал изучать увиденное, а Флейм приближалась к  кораблю,
Сэм обнаружил тонкие, зыбкие скопления  мыслей,  воспоминаний  и  образов,
которые собирались между ними.
     Тернер проник туда, и они понесли его в  глубины  прошлого  Флейм,  в
воспоминания, которые были подавлены Командованием и  недоступны  даже  ей
саман.
     В глазах Флейм он увидел, как маленькую восьмилетнюю девочку  дразнит
старший брат, держа высоко над головой  и  не  желая  отдавать  ее  нового
котенка. Когда же он сжалился и вернул ее любимца,  перепуганное  животное
расцарапало девочке лицо и в панике сбежало.
     Царапина загноилась, и родители повезли ее в больницу, ругая  за  то,
что она дразнила котенка, и не слушая объяснений относительно брата.  Отец
объявил, что злую кошку надо убить, чтобы она больше не могла  царапаться,
и на глазах у дочери покончил с нею. Он объяснил это желанием помочь и был
неприятно поражен, когда дочь залилась слезами.
     Одетые в белое врачи тихо и спокойно поговорили с  родителями,  потом
один из  них  повернулся  к  девочке  и  громко  сказал:  "Ну,  Валентина,
успокойся, ты  ведь  хорошая  девочка".  Она  сжалась  от  стыда  и  боли.
Валентина, повторил про себя Тернер. Вот  как  ее  зовут.  Валентина...  А
дальше?
     Из случая с котенком ничего нового извлечь не удалось. В этом отрезке
времени  больше  ничего  не   просматривалось,   все   ушло   за   пределы
досягаемости.
     Флейм пересекла рыночную площадь, направляясь к входному трапу  и  не
подозревая, что происходит в недрах ее собственного мозга.
     Ее переполняли эмоции, и она не замечала своеобразного электрического
звона в ушах,  а  компьютер,  занятый  постоянной  борьбой  с  собственной
запутанной  и  поврежденной   программой,   не   удосужился   доложить   о
тернеровском  маленьком  псионическом  обследовании.  Тернер,  до  предела
мобилизовав все свои магические способности, наблюдал за ее поверхностными
мыслями, в то же время готовый среагировать, если она обнаружит применение
магии. Он завис в воздухе над  кораблем,  но  она  его  не  замечала.  Она
думала, что он там, на улицах Киллалаха.
     Когда ей было семнадцать, парень пригласил ее поехать  к  озеру.  Она
лежала на траве, расслабившись. Он протянул руку и дотронулся до нее.
     Она чувствовала себя умиротворенной, в гармонии с миром, и не  хотела
выходить  из  этого  состояния.  Тогда  она  еще  была  девственницей,   и
приставания парня пугали ее. Она оттолкнула его руку и ответила:
     - Не сейчас.
     - А когда?
     - Потом. Сейчас я хочу отдохнуть.
     Тогда парень, передразнивая ее отца, напустил  на  себя  суровость  и
спросил:
     - Отдохнуть, говоришь, Валентина Михайловна? Это от чего  же  ты  так
устала?
     Напоминание об  отце  напрочь  лишило  ее  хорошего  настроения.  Она
разозлилась, но ее точный ответ не сохранился.
     На секунду Тернеру показалось, что он узнал  ее  полное  имя,  но  он
быстро сообразил, что Михайловна - отчество, а  не  фамилия.  Как  у  всех
русских,  у  Флейм  было  три  имени,  которые  использовались  в   разных
комбинациях в  зависимости  от  степени  знакомства.  Надо  было  выяснить
фамилию.
     Тернер быстро пробежал по ее воспоминаниям, вернулся в детство, затем
снова стал перебирать события жизни:  страстное  увлечение  видеозвездами,
нудную  учебу  в  провинциальном  городе   на   Урале,   первый   поцелуй,
последний... Увидел братьев, мать, отца, друзей, массу  друзей,  никто  из
которых не стал ей близким: ни с кем она не дружила более двух лет. Увидел
учителей, родственников, военных командиров.
     Вот она стоит перед сержантом. Ей  восемнадцать,  она  дежурная,  она
боится, но изо всех сил старается скрыть это.
     - Есенина В.М., - говорит она громко и ясно. Ее голос звучит ровно  и
совсем не дрожит. Она горда своим самообладанием.
     Есенина... Вот ее фамилия.  Тернер  прервал  телепатическую  связь  и
осмотрелся, возвращаясь к реальности.
     Флейм - Валентина Михайловна Есенина - взбиралась на  крыло  корабля.
Тернер начал спускаться,  стараясь  делать  это  медленно,  чтобы  она  не
испугалась.
     Открылся люк шлюза, и она исчезла внутри быстрее, чем он  ожидал.  Он
спустился на крыло как раз в тот момент, когда панель закрылась.
     -  Предупреждение,  -  сказал  компьютер.   -   Освободите   взлетное
пространство.
     Сэм видел, как аккуратно посадила Флейм  корабль  посреди  рынка.  Но
повторить это ей не удастся, при взлете она дотла сожжет близлежащие дома.
Он  разозлился,  но  подавил  свои  чувства,  чтобы  не   отвлекаться   от
задуманного.
     - Дайте мне войти, - сказал он. - Мне надо сообщить вам  нечто  очень
важное. - Он знал,  что  освобождающий  код  может  прозвучать  только  на
частоте  Командования  либо  через  бортовую  аудиосистему.  Существуют  и
внешние датчики аудиосистемы, но во время подготовки к взлету они работают
слабо.
     - Опровержение, - ответил компьютер. - Никто из  гражданских  лиц  не
уполномочен подниматься на борт корабля.
     - Это срочно!
     -  Ни  одно  гражданское  лицо  ни  при  каких   обстоятельствах   не
уполномочено взойти на корабль. Просьба очистить взлетное пространство.
     - Вы не можете взлететь сейчас!
     - Подтверждение. На момент старта киборг с кодовым обозначением Флейм
должен находиться в кресле ускорения.
     - Я не то имел в виду. Послушай, дай мне поговорить с Флейм!
     После секундного молчания он услышал по внутренней связи:
     - Какого черта тебе нужно, предатель?
     -  Флейм,  мне  нужно  поговорить  с  тобой  вслух.  Включи   внешнюю
аудиосистему.
     - Зачем?  И  не  подумаю.  Хватит  с  меня  твоих  штучек.  -  И  она
отключилась.
     Корабль слегка задрожал. Пси-силы  Тернера  уловили  внезапные  волны
энергии, и он понял, что начался  предстартовый  обогрев.  В  отчаянии  он
сунул  руку  в  карман  и  нащупал  там   снарк,   в   котором   оставался
семидесятипроцентный заряд.
     Сэм вытащил его, перевел  на  полную  мощность  и  на  самый  широкий
диапазон луча и выстрелил прямо в тамбурный люк.
     В неясном свете уходящего дня тускло сверкнула металлическая пыль,  а
мгновение спустя из свежего отверстия хлынул поток ослепительного света.
     После выстрела энергетическая мощность  снарка  упала  до  "нуля",  и
Тернер выбросил ненужное оружие. Он  вплотную  приблизил  лицо  к  дыре  и
произнес:
     - Валентина Михайловна Есенина. - В рот попала металлическая пыль,  и
он закашлялся. У Флейм такое длинное имя!
     Тернер сглотнул и попробовал снова:
     -  Валентина  Михайловна  Есенина,  Валентина   Михайловна   Есенина,
Валентина Михайловна Есенина! - На последнем слове он опять задохнулся.
     - Подтверждение, - ответил ему  изнутри  приятный  голос.  -  Получен
освобождающий код. Каковы дальнейшие указания?
     Слова говорящего потонули в нечеловеческом крике Флейм.



                                    24

     - Открой шлюз, - приказал Тернер. - И отмени взлет.
     -  Подтверждение,  -  тем  же  голосом  ответил   компьютер.   Панель
отодвинулась, причем было слышно, как  скрипят  пазы  от  попавшей  в  них
взрывной пыли.
     Когда Тернер вошел, Флейм продолжала кричать. Он совсем позабыл,  как
это бывает. Спустя одиннадцать лет (или десять,  смотря  как  считать)  он
совершенно не помнил, что  чувствует  человек,  когда  разрозненные  куски
сознания насильно втискивают в единую личность. Сэм был уверен, что сам он
не кричал, по крайней мере до тех  пор,  пока  механизм  обезболивания  не
пришел в негодность и не вернулась боль, но, с другой  стороны,  его  мозг
никогда не был в таком хаотическом состоянии, как у Флейм.
     Ему ужасно хотелось узнать ее мысли, но он не смел снова вторгаться в
ее сознание. Это было точно то же, что вскрыть собственный череп.
     Он не забыл ни единой детали интерьера своего корабля. Шлюзовой отсек
корабля Флейм показался ужасно знакомым, если не считать мелких  различий.
В  глаза  бросилась  какая-то  черная  полоса,  нанесенная  на   одну   из
перегородок, и то, что некоторые панели были сдвинуты с мест.
     - Открой внутреннюю дверь, - приказал Тернер. Он  мог  открыть  ее  и
сам, но компьютер сделает это быстрее. Отпирание  ручного  замка  занимает
несколько секунд. Пока открывался замок, Сэм вынул из внутреннего  кармана
ручной лазер.
     Когда дверь  открылась  достаточно  широко,  он  быстро  проскользнул
внутрь. Он не знал, что происходит, но был уверен, что  нельзя  терять  ни
секунды.
     Пока Тернер бежал по узкому коридору к контрольной кабине,  в  голове
билась мысль: почему компьютер беспрекословно выполняет  его  приказы?  Он
знал, что, вступив на борт корабля, любой может отдавать некоторые срочные
распоряжения, но почему компьютер по  первому  требованию  пустил  его  на
корабль, тогда как раньше запрещал это? Неужели просто потому, что  Тернер
узнал освобождающий код?
     В любом случае причина неважна. Компьютер  слушается  его,  и  ладно.
Однако возникает опасность, что компьютер станет слушаться всякого.
     - Компьютер, - приказал Тернер уже у дверей контрольной кабины. -  До
особого распоряжения ты должен выполнять только мои приказы по киберсвязи.
Ты  не  будешь  исполнять  приказы,  отдаваемые  голосом.  За  исключением
чрезвычайных ситуаций. Я знаю, ты запрограммирован принимать любые срочные
приказы, и не собираюсь отменять это правило. Ясно?
     - Подтверждение.
     Крик наконец оборвался.
     Тернер ворвался в рубку, держа наготове лазер.
     Флейм  лежала  в  антигравитационном   кресле,   уставившись   широко
раскрытыми глазами в одну из осветительных ламп на потолке. Комбинезон  на
ней был запачкан грязью и кровью  и  резко  контрастировал  со  стерильной
чистотой  напоминающего  полость  яйца  помещения.  На   секунду   женщина
напомнила Тернеру больное, загаженное животное в ветеринарном кабинете.
     Оружия у нее не было. Конечно, она заперла его, как положено, в  шкаф
или убрала в хранилище.
     Она повернула голову и уставилась на Тернера тем же  диким  взглядом,
что и  но  лампу.  Сэм  начал  было  телекинетически  прощупывать  ее,  но
передумал. Реинтеграция личности несомненно уже завершилась, но  если  вся
она собралась в ту, что смотрела страшными глазами вверх, на лампу, ему не
стоит рисковать своим психическим здоровьем, читая ее мысли.
     - Мисс Есенина, - мягко обратился он к ней. - Вы в порядке?
     Она молча смотрела на него.
     Он решил, что это ступор или что-то типа того. Некоторые маги  знали,
как поступать в таких случаях. Они применяли телепатию или  нейрохирургию.
Но ему не хотелось вторгаться в ее мозг. Все-таки лечением больного  мозга
должны заниматься специалисты.
     Если ему удастся вывести ее из корабля, он найдет способ  помочь  ей.
Здесь, на борту, она все еще опасна, и он не хотел пускать на корабль кого
бы то ни было. Пока что.
     Тернер убрал лазер в  карман,  медленно  подошел  к  креслу,  вытянув
вперед пустые руки.
     - Мисс Есенина, вы можете пойти со мной? Я бы нашел кого-нибудь,  кто
вам поможет.
     - Никто мне не поможет! - страшно закричала она вдруг.
     Тернер от неожиданности отпрянул.
     Он не хотел спорить с ней. В действительности он не был  уверен,  что
кто-нибудь в состоянии помочь ей.
     - Самое худшее позади, - он пытался как мог успокоить  женщину.  -  Я
знаю, что реинтеграция крайне болезненна, но все уже кончилось...
     - Я знаю, что все кончилось! Моя миссия окончена. Ты меня ее лишил. -
Она продолжала глядеть на него диким взглядом.
     - Да, ваша миссия прервана, - он протянул  ей  руку.  -  Вы  свободны
теперь. Вы можете остаться...
     - Нет! - она оттолкнула его руку. - Моя миссия - это все, что у  меня
было, можешь ты это понять?
     - Я прошу вас, пойдемте со мной.
     - Нет. Я не уйду с корабля. Не могу. - Расширенные  как  в  лихорадке
глаза наполнились слезами. - Это все, что у меня осталось в жизни. - Голос
Флейм сорвался. - Ты отобрал у меня мое дело.
     - Мне очень  жаль,  -  ответил  Сэм.  Он  был  почти  в  отчаянии.  -
Пожалуйста, мисс Есенина, выслушайте меня!
     - Я сказала, что остаюсь здесь.
     Уговаривать было бесполезно.
     - Но что же вы будете делать? - Тернер старался  говорить  как  можно
мягче и спокойнее.
     Она внимательно посмотрела на него, потом выпалила:
     - Комплекс не имеет полномочий уничтожать киборга!
     И снова закричала, на этот раз на русском, так что Тернер  ничего  не
понял. Вскочив с кресла, она бросилась на него и толкнула его на устланное
ковром искривленное покрытие стены.
     Тернер попытался схватить ее. Они оба были киборгами, но  Тернер  был
крупнее и сильнее. Он накинул телекинетическую защиту на лицо  и  наиболее
уязвимые части тела на случай еще одного ее нападения.
     Совсем недавно он считал себя могущественнейшим человеком на планете,
однако сейчас приходилось драться не на жизнь, а на смерть.
     Но Флейм не нападала. Вместо того чтобы ударить или схватить его, она
обшаривала его дубленку в поисках карманов. Прежде чем Тернер осознал это,
она уже сунула руку в один из них.
     Она улыбалась, но лицо было искажено ужасной гримасой: она нашла  то,
что искала, - в ее руках был снарк.
     Тернер  пришел  в  ужас  -  против  сварка  магическая  защита   была
бессильна.  Он  отшвырнул  сумасшедшую,  взывая  к  компьютеру  о  помощи,
проклиная себя, что  позволил  ей  завладеть  оружием.  Ему  не  следовало
заходить в кабину. Он ведь победил. Зачем ему понадобилось жалеть  убийцу,
зачем он пытался помочь ей? Было глупо, непростительно,  чудовищно  глупо,
победив, умереть от ее руки.
     Сэм знал, что смерть - вот она, в двух шагах. Он не понял, который из
снарков она выхватила. Там их было два - один заряжен на пять процентов, и
убить им невозможно, а другой с тридцатипроцентным  зарядом  -  достаточно
для уничтожения человека.
     Однако,  заполучив  снарк,   Есенина-Флейм   совсем   не   собиралась
использовать его против Тернера. Она не  оказала  никакого  сопротивления,
когда, охваченный ужасом, он отбросил  ее  в  сторону.  Брошенная  на  пол
женщина с нечеловеческой быстротой сняла предохранитель, направила  оружие
себе в лицо и нажала на курок...
     Кровь брызнула на ковровое покрытие стен  и  на  кресло.  Сумасшедшая
изогнулась, затем рухнула на пол и затихла.
     От одного взгляда на то, что осталось от ее головы, Тернера вывернуло
прямо на бежевый ковер.
     - Простите, сэр,  -  раздался  ровный  голос  компьютера.  -  Запрос:
требуется подтверждение смерти киборга с кодовым обозначением Флейм.
     Тернер вздрогнул,  судорожно  сглотнул  и  зачем-то  вернулся,  чтобы
удостоверить смерть.
     Сомнений не было и быть не могло.
     Самое ужасное было, думал он позже,  смотреть  на  провода  и  детали
схемы, просвечивавшие сквозь влажно блестевшие кости и ткани.
     - Мертва, - сказал он и закрыл глаза - он не мог  больше  видеть  то,
что лежало перед ним.
     - Запрос: цел ли правый большой палец киборга с кодовым  обозначением
Флейм?
     Тернеру не хотелось еще раз осматривать тело, он устало спросил:
     - Зачем это?
     - В памяти компьютера находится  вражеское  диверсионное  устройство.
Входная панель закодирована  таким  образом,  что  открывается  только  от
прикосновения большого пальца киборга с кодовым обозначением Флейм.
     Тернер вытер губы, широко  открыл  глаза  и  уставился  на  глянцевый
портрет древней видеозвезды.
     - Что?
     - Киборг с кодовым обозначением Флейм поместил  в  память  компьютера
вражеское диверсионное устройство. Если периодически не возвращать  его  в
исходное положение, оно начнет размножение через восемьдесят часов  десять
минут сорок четыре секунды.
     Все еще неспособный четко мыслить, Тернер спросил:
     - Так почему ты не подведешь его?
     - Входная панель закодирована таким образом, что  открывается  только
от прикосновения большого пальца киборга с кодовым обозначением Флейм.
     Тернеру не хотелось думать ни о диверсионном устройстве, ни о входных
панелях, но он заставил себя остановиться и осмыслить ситуацию.
     - Так это... это вызывало неполадки в программе?
     - Подтверждение.
     Что ж, многое объяснилось.  Установив  этот  механизм,  Флейм  обрела
независимость, но если бы компьютер  поступил  соответствующим  образом  и
взорвал ей голову, в результате погибли бы и корабль, и компьютер.
     Неудивительно, что компьютер запутался. Ему  приходилось  подчиняться
Флейм как своему киборгу и выполнять ее  приказы,  но  он  знал,  что  она
поймала  собственный  корабль  в  ловушку,  содействуя  тем  самым  врагу.
Компьютер постоянно находился в состоянии внутреннего конфликта.
     Из собственного опыта  Тернер  знал,  что  машина,  согласно  замыслу
создателей, стремится разрешить противоречия в программе. Вот  почему  СКК
АРК 247  так  старалась  избегать  конфликтов.  Постоянное  напряжение,  в
котором пребывал компьютер из-за диверсионного  механизма,  делало  машину
чрезвычайно  послушной,  поэтому  она  искала  решение  этой  дилеммы  вне
корабля.
     Если подрегулировать механизм, компьютер станет менее сговорчивым, но
если оставить все как есть, эта штука может уничтожить  корабль.  Было  бы
слишком расточительно допустить это.  Кроме  того.  Совет  хотел  получить
корабль неповрежденным, а он еще не решил, отдавать его магам или нет.
     Тернер смотрел на входную панель, стоя справа от  старого  плаката  с
незнакомой ему видеозвездой.
     Он маг, ему не нужен отпечаток  большого  пальца.  Он  может  открыть
панель и подрегулировать механизм.
     Или оставить все как есть?
     Маги Праунса хотят заполучить корабль. Он может дать им его, а  может
просто уничтожить.
     А что, если оставить корабль себе? Сэм  смотрел  на  входную  панель,
обдумывая ситуацию.



                                    25

     Дневной свет струился в окна, выходящие на запад, и,  проходя  сквозь
мозаику витражей, ложился на меховые ковры драгоценными бликами.
     Устроившись на мягком сиденье, Тернер любовался красотой этой  сцены.
Она казалась ему более важной  и  заслуживающей  внимания,  чем  серьезный
разговор, который вели сейчас его коллеги. Перед тем как прийти  сюда,  он
принял решение и не собирался его менять. Он наклонился и  обнял  жену  за
талию.
     Это не осталось незамеченным.
     - Сэм, - сказала Эннау с явным раздражением. - Ты можешь послушать?
     - Да, - поддержал ее Шопаур. - В конце концов, все это касается тебя.
     - Я знаю, - Тернер спокойно улыбнулся им. -  Но  ведь  со  всем  этим
покончено, разве нет?
     Он не хотел портить себе настроение. Он снова дома, в безопасности, с
женой и детьми. У Жрелии за это время прорезался еще один коренной зуб.
     И он, несомненно, был самым могущественным человеком  на  Десте.  Эта
мысль  доставляла  ему   явное   удовольствие.   Он   продолжал   изучение
разноцветных световых пятен.
     - Покончено, но далеко не со всем, - вступил в разговор Азрадель. - В
Киллалахе на рыночной площади до сих пор находится исправный  звездолет  с
живым демоном на борту.
     - Нет, - ответил Тернер. - Звездолета нет. Он уже в  небе.  Я  поднял
его в воздух сегодня утром. Население пришлось эвакуировать,  а  убытки  я
возмещу.
     Какое-то время все молчали; изумление было полным.
     - Ты действовал без надлежащих полномочий.
     Тернер пожал плечами. Он не нуждался ни в  каких  полномочиях,  кроме
тех, что предоставил себе сам.
     - А погибшие  и  раненые?  -  Шопаур,  как  и  Эннау,  был  раздражен
спокойствием Тернера. - Кто будет отвечать за них?
     Тернер печально вздохнул и отвел взгляд от ковра.
     - Мне пришлось на это пойти,  -  сказал  он.  -  Я  не  могу  за  них
отвечать. И никто не может. Я никого не убил, никого не ранил, и  то,  что
произошло, не моя вина. Я знаю, что Флейм прилетела сюда за мной, но я  не
посылал никакого сигнала, это сделал автомат, о существовании  которого  я
даже не подозревал. И  я  сделал  все  возможное,  чтобы  удержать  ее  от
истребления людей. Я старался, и, кажется, никому бы  не  удалось  сделать
это лучше меня.
     - Ну, конечно, конечно, - сказал Азрадель нетерпеливо. - Все  это  мы
уже знаем. Не рассказывай  десять  раз  одно  и  то  же.  Мы  сделаем  все
возможное, чтобы исправить повреждения, неважно кем или чем они нанесены -
кораблем, этой ли Флейм или бурей, которую мы не сумели удержать в  руках.
Это неважно. Взаимные упреки к хорошему не приведут. Что  было,  то  было,
ничего не изменишь. Мы можем иметь дело только с настоящим. А настоящее  -
корабль. У нас есть исправный звездолет. Вы что,  не  понимаете,  что  это
значит?
     - Нет, я не понимаю, - громко сказала Парра.  -  Что  это  значит?  И
почему это должно что-то означать? - Она обняла мужа.
     - Это значит, что мы можем приобщиться к передовым цивилизациям, -  с
энтузиазмом начал Азрадель. -  Мы  можем  полететь  к  звездам!  Мы  можем
послать экспедицию на саму Древнюю Землю и посмотреть, что  там  осталось;
может быть, кто-то уцелел, и они построили совершенно новое общество,  так
же, как на Десте.
     Некоторое время все молчаливо обдумывали услышанное. Тернер,  хоть  и
не без труда, принял решение  вернуть  разговор  на  землю.  Окончательные
доводы он приведет в свое время.
     - Я думаю, ты слишком оптимистичен, - сказал он.
     - Да? - Азрадель говорил дружески, но в глаза Сэму не смотрел.  -  Ты
так думаешь?
     - Да, - ответил Тернер. - Я так думаю. - Он оглядел Совет. - С  какой
стати вы думаете, что где-то есть передовые цивилизации? - спросил он. - А
если где-то и существует межзвездная активная цивилизация, отчего  она  не
вступила в контакт с  нами  раньше?  Расположение  Деста  ни  для  кого  в
Галактике не секрет. Кроме  того,  я  сомневаюсь,  что  на  Древней  Земле
осталось что-то, ради чего стоит туда лететь. Нет  смысла  затевать  такое
путешествие. И потом, вы забыли о  расстояниях.  Мне  понадобилось  триста
лет, чтобы добраться сюда с Марса. Правда, по пути я делал остановки,  но,
думаю, полет с Деста на Древнюю Землю и обратно займет  не  менее  двухсот
лет. Конечно, для экипажа пройдет не двести  лет,  а  пять-шесть,  но  так
будет для нас, жителей Деста. Вы думаете, что наших прапраправнуков  будет
интересовать, что творится на Древней Земле?
     - Почему бы и нет? - тихо спросил Деккерт.
     - Ну хорошо, - сказал Тернер. - Для убедительности  предположим,  что
вы решили послать корабль на Древнюю Землю или на одну из планет  колонии.
Кто осуществит полет? Компьютер сможет сам пилотировать корабль, но кто на
нем  полетит?  Это  же  одноместный  поисковый  военный  корабль,   а   не
многоместный звездолет или  исследовательское  судно.  Он  может  вместить
двоих-троих, не больше. Если даже удастся  разместить  большее  количество
людей, резервуары с водорослями  не  справятся  с  выработкой  достаточных
запасов воздуха и пищи. А полет будет длиться годы.
     - Ты единственный опытный летчик среди нас, - сказал Деккерт.
     Несколько человек кивнули, выжидающе глядя на Тернера. Он был готов к
такому разговору.
     - Нет, - произнес он спокойно и веско. - Нет и нет. Мне сорок четыре.
У меня жена и дети. Мне нравится здесь. Я провел четырнадцать лет на одном
из таких кораблей. Этого более чем  достаточно  для  одного  человека.  Вы
представить себе не можете, насколько это изнуряющее занятие - космические
полеты. Проходят  годы,  прежде  чем  корабль  доберется  до  какой-нибудь
планеты. Они, эти  годы,  так  однообразны,  что  можно  заболеть  и  даже
лишиться рассудка. Я сам чуть не рехнулся при реинтеграции личности.  А  с
Флейм это произошло. Она сошла с ума от безысходности, потому и  покончила
с собой.
     - Но... - начал Уирожес.
     Тернер оборвал его:
     - Забудьте об этом. Мне жаль, но я не полечу.
     - А если мы будем настаивать? - повысив голос, спросил Уирожес.
     Тернер некоторое время смотрел на него, потом встал со своего места.
     Весь Совет внимательно следил за ним.
     - Мне кажется, вы не понимаете очень многого, - сказал он мягко. - Вы
вообще ничего не понимаете. Вы можете настаивать на чем угодно, но  вы  не
властны надо мной. Похоже, вы забыли, что лишь я  один,  и  никто  другой,
управляю кораблем. Ни один из вас, исключая Парру, ни слова  не  знает  на
его языке, и  никто  из  вас  понятия  не  имеет  о  его  возможностях.  Я
единственный человек на Десте, кого он признает, потому что только я  могу
приказать ему по внутренней киберсвязи, а никаких других  приказов  он  не
принимает. Только я знаю его освобождающий код и  могу  уничтожить  его  в
любое время, когда захочу. Этот корабль мой. Это не  собственность  Совета
или государства Праунс, что бы вы там ни говорили. Он мой.
     - Более того, этот корабль,  мой  корабль,  до  сих  пор  располагает
достаточной огневой мощью, чтобы уничтожить всю вашу цивилизацию. - Тернер
сделал паузу и оглядел замершую аудиторию. - Я не стремился  к  этому,  но
так получилось, что я оказался саман могущественной  личностью  здесь,  на
планете. Я никогда не сделаю того, чего не хочу. Никто из вас не  заставит
меня. Я сильнее любого из вас. Я умелый маг, пусть и уступаю  кое-кому  из
вас в этом. Но я могу отдать приказ об  уничтожении  всего  города,  и  он
будет немедленно выполнен. Если я  умру  насильственной  смертью,  корабль
отомстит, уничтожив город, где меня убили,  а  может,  и  всю  планету.  Я
поступлю, как считаю нужным, черт побери! Неужели вы не  понимаете  этого?
Неужели вы думаете, что я не хозяин себе?
     Тернер оглядел коллег. Их лица выражали самые разнообразные чувства -
от неприкрытого ужаса до восторженного одобрения.
     - Фактически я стал главой планеты и отвечаю за нее. А теперь я хотел
бы просто объяснить, каким выбором располагаете вы.
     Он остановился, чтобы перевести дыхание.
     - Минуточку... - начал Шопаур, поднимаясь с места.
     - Я еще не кончил. Сядь! - приказал Тернер.
     Ошеломленный, Шопаур сел. Однако другие повскакивали со своих мест.
     - Да кто ты такой? - закричал Уирожес.
     Тернер слушал все это, одновременно настроив  психические  чувства  и
внутреннюю связь, и улыбался.
     - Я покажу вам, кто я такой. Я хочу кое-что  вам  продемонстрировать.
Посмотрите в окно.
     Удивленные члены Совета повернулись к окну.
     Что-то вспыхнуло, и их озарило желто-золотым светом.
     Город содрогнулся от оглушительного  грохота,  от  рева  пролетающего
звездолета на какое-то время заложило уши,  ярко-красное  зарево  окрасило
комнату  -  это  горели  тепловые  шиты  -  и  окунуло  присутствующих   в
огненно-красный свет.
     И даже после того, как корабль пролетел, в воздухе еще долго  кружили
потоки энергии, а от окон и стен в комнату шло тепло.
     Где-то под ними с негромким треском разбилось оконное стекло.
     - Я хозяин этого корабля, - сказал Тернер. - То, что вы видели, - это
сам корабль в полете. Вы понятия не имеете, на что способно  его  бортовое
оружие. Этого я не могу вам показать. Слишком большая мощность.  Никто  из
вас ничего об этом не знает.
     Парра улыбалась, явно гордясь мужем.
     - Мы можем научиться, - спокойно ответил Азрадель. - Тебе не кажется,
что ты самонадеян? Зачем тебе корабль? Ты сам признался,  что  космические
полеты  тебя  не  интересуют.  Так  для  чего  же  он  тебе?  Чтобы  стать
диктатором? Ты этого добиваешься?
     - Нет, - признался Тернер. - Мне этого совершенно не  нужно.  Однако,
хочется вам того или нет, я обладаю достаточной  силой,  чтобы  диктовать.
Это дает мне право говорить о выборе, которым вы располагаете и о  котором
я уже упоминал.
     Он сделал паузу и оглядел присутствующих.
     - Продолжай, - сказал Азрадель. - Мы не будем тебе мешать.
     Тернер кивнул.
     - Хорошо. Первый вариант - признать меня правителем  Деста.  Если  вы
пойдете на это, я  обещаю  быть  великодушным  главой  государства,  а  не
тираном. Но это не значит,  что  я  пушу  все  на  самотек!  Во-первых,  я
постараюсь объединить Дест, если нужно, то  и  силой.  Но  без  применения
бортового ядерного запаса и бомб, оставшихся с Тяжелых Времен. У меня есть
другое оружие. Я спрятал его здесь одиннадцать лет назад. И  еще  комплект
на борту корабля. Этого достаточно  для  создания  маленькой,  но  сильной
армии. Я не думаю, что с объединением  планеты  будут  проблемы.  Господи,
достаточно пролететь над городами, чтобы уговорить несогласных!
     Зал загудел, соглашаясь.
     -  Далее...  Под  моим  руководством,   насколько   возможно,   будет
установлена социальная справедливость. Элитарная система, делящая людей на
магов  и  чернь,  будет  отменена.  Пора  возвращаться  к  демократическим
принципам наших предков. Каждый изъявивший желание должен  быть  принят  и
ученичество  с  тем,  чтобы  в  последующем   стать   магом.   Все   посты
государственных чиновников должны быть выборными. Впрочем,  сначала  нужно
привести в порядок избирательную систему. Низы у нас все еще не  участвуют
в выборах.
     В этом месте раздались неодобрительные голоса.  Тернер  был  готов  к
этому.
     - Чернь не может...  -  начал  Шопаур,  но  Тернер  оборвал  его.  Он
продолжал:
     - Нужно поощрять образование. Открывать школы. Я сделаю  все,  что  в
моих силах, чтобы покончить с невежеством. Все, кто хочет учиться, получат
эту  возможность.  И  будет  прекрасно,  если  кто-то  займется  изучением
технических наук и сможет строить звездолеты. Я приложу все усилия,  чтобы
доказать, что эти и  многие  другие  знания  полезны.  Если  жители  Деста
захотят изучить устройство моего корабля, я  помогу  им  в  этом,  но  они
должны будут сами разобраться и построить свой корабль. Я и мой  компьютер
обеспечим их всей необходимой информацией, но промышленную  базу  придется
создавать самим.
     Шум утих, все сидели ошеломленные.
     - На Древней Земле существовала такая присказка: "Дай человеку  рыбу,
и он будет есть ее один день; научи его ловить рыбу, и он  будет  есть  ее
каждый день". Если я просто отдам  вам  корабль,  вы,  даже  если  сумеете
воспользоваться им, так и останетесь с  одним  звездолетом  и  не  сможете
содержать  его  в   надлежащем   порядке.   Вам   не   удастся   устранить
неисправности, а компьютер и без того поврежден. Если  вы  признаете  меня
правителем  и  наладите  промышленное  производство  звездолетов,  у   вас
появятся разные корабли. На это могут уйти  годы,  десятилетия,  возможно,
даже столетия, но у вас будет своя техника, а не трофей из мертвого  мира.
Я не уверен, что сейчас  Дест  готов  иметь  своя  корабли,  но,  если  вы
научитесь строить их, это время наступит.
     Среди публики росло беспокойство. Он увидел,  как  Уирожес  и  Шопаур
зловеще переглянулись.
     - Я ожидал возражений, - сказал Тернер, - и готов к ним. Если я стану
правителем и умру насильственной смертью, корабль  направит  ядерный  удар
туда, где меня  убили.  Если  я  умру  по  естественной  причине,  корабль
уничтожит сам себя. На этот случай имеется термит.
     Маги внимательно смотрели на него, но выражение их лиц уже ни  о  чем
не говорило.
     - Я подчеркиваю, - сказал Сэм,  -  что  у  меня  такие  же  права  на
руководство планетой, как  и  у  вас.  Жители  Праунса  никогда  не  имели
возможности высказать свою точку зрения. Им неважно, один у них хозяин или
несколько дюжин.
     Шопаур скривился.
     - Безусловно, у вас есть и другой вариант, - продолжал Тернер.  -  Вы
можете отвергнуть мою кандидатуру. Я не стану тратить  силы  на  борьбу  с
вами. Я приму любое ваше решение. Я не буду спорить.  Если  вы  откажетесь
принять мои условия, я соглашусь с вами и уничтожу корабль  прямо  сейчас.
Вы сможете жить, как жили, но без меня и без корабля. Что вы выберете?
     Уирожес фыркнул.
     - Строго говоря, - Тернер не обращал  внимания  на  переглядыванья  и
усмешки, - я и не должен спрашивать вас. Мне следовало спросить людей.  Но
для этого у меня нет средств. Кроме того, люди с  детства  воспитаны  так,
что все общегосударственные вопросы предоставляют решать членам  Совета  и
советникам. Мы, маги, являемся  правителями  Праунса  и  фактически  всего
Деста. У нас нет на это права, но тем не менее так получается.  Поэтому  я
прошу вас вынести решение во имя всех людей этой планеты. Я буду ждать.
     Некоторое время все молчали, потом комната наполнилась гулом голосов.
Тернер поднял руку.
     - Вы обсудите это, - сказал он. - Потом кто-нибудь передаст мне  ваше
мнение. - Он вышел из комнаты.
     Парра вскочила и последовала за ним.
     - Они не пойдут на такое, - сказала она, шагнув за ним в окно.
     - Знаю, - ответил он. - Но им нужно время,  чтобы  прийти  к  единому
мнению. Пошли домой.
     Спустя два часа, когда он, удобно развалившись на подушках, лежал,  а
Парра  шла  к  нему  из  кухни  с  еще  одной  бутылкой   вина,   началась
телепатическая связь.
     - Будь готов, - сказал он компьютеру.
     Корабль ждал на  орбите.  За  эти  два  часа  он  принял  оптимальное
положение и находился на синхронной орбите.
     - Подтверждение, - ответил компьютер.
     - Да? - отозвался Тернер телепатически.
     Голос Шопаура отдавал металлом, и Тернер  сразу  понял,  каким  будет
ответ.
     - Мы не можем подчиниться единовластному правителю, - начал Шопаур, -
но готовы обсудить возможные компромиссные варианты...
     Тернер  быстро  подумал,  чем   же   единовластный   правитель   хуже
единовластного Совета или единовластной знати.
     Впрочем, какая разница. Решение принято.
     - Нет, - прервал он Шопаура.
     - Сэм, - позвала Парра. Она стояла у двери с бутылкой в  руке  и  все
слышала.
     - Парра, - сказал он, прежде чем она успела что-нибудь добавить. -  Я
уверен, что и без их ответа поступил бы так же.
     Он перешел на внутреннюю связь:
     - Я как единственный представитель  Древней  Земли  на  этой  планете
настоящим  приказываю  немедленно  уничтожить  всю  наличную   космическую
военную технику.
     - Подтверждение, - ответил компьютер.
     Это были последние слова с борта корабля.
     Даже отсюда, с  Деста,  беззвучная  огненная  вспышка  казалась  ярче
солнца.
     Взрыв  произошел  мгновенно,  озарив  все   небо.   Огненное   зарево
отразилось  в   окнах   башен,   мир   утратил   обычные   краски,   кроме
мертвенно-белого и черных теней.
     Свет бил в глаза всего полсекунды, но она, казалось,  длилась  вечно.
Но вот он начал слабеть  -  из  белого  стал  желтым,  приобрел  оранжевый
оттенок, потом малиново-красный, тут же сменился цветом  грязнен  ржавчины
и, наконец, совсем исчез, а небо над головой снова  стало  голубым.  Свет,
нестерпимо  слепящий,  уступил  место  сперва  тусклым,  затем  все  более
насыщенным и сочным краскам  дня,  а  потом  мир  обрел  все  многообразие
оттенков.
     С кораблем Флейм было покончено.
     Тернера  удивила  необычайная  яркость  взрыва;  ему  казалось,   все
произойдет незаметно. Он не знал, какова  предполагаемая  мощность  и  как
поступит компьютер - то  ли  осуществит  ядерный  синтез,  то  ли  взорвет
боеголовки, то ли использует что-то менее разрушительное.
     Да и сейчас непонятно, что же сделала машина,  и  эту  тайну  уже  не
узнать. Остается только надеяться, что люди в это время не смотрели вверх.
Дело сделано чисто.
     По крайней мере, нет сомнений, что при столь  мощном  взрыве  крупных
осколков не останется, а высота была такая, что не ощущалось ударной волны
и шума не было слышно.
     Одна вспышка положила конец всему. Не будет ни объединенной  планеты,
ни гарантированного образования, ни насильственной демократии, ни развитой
промышленности. Дест и дальше будет жить, словно ничего не случилось.
     Или, может быть, думал он, осознав упущенные возможности, люди начнут
развиваться быстрее.
     - Им это наверняка не понравится, -  сказала  Парра,  устраиваясь  на
сиденье рядом с мужем. - Они так хотели получить корабль.
     - Знаю, - ответил Тернер. - Придется уезжать из Праунса. Нам не дадут
здесь жить. Мне очень жаль.
     - Все в порядке, - улыбнулась ему жена. -  Это  лучше,  чем  пытаться
управлять  миром.  Ты  всего  лишь  человек,  Сэм.  -  Она  наклонилась  и
поцеловала его.
     Тернер задумчиво ответил на поцелуй жены.
     - Да. Но жалко, что Дест упустил такую возможность.
     Парра махнула рукой.
     - Десту это не нужно. Если возникнет необходимость,  мы  найдем  свой
путь. Зачем копировать мертвую Древнюю Землю? - Она еще раз поцеловала его
и поднялась. - Пойду скажу детям, что мы уезжаем.



                            Лоуренс УОТТ-ЭВАНС

                             КИБОРГ И ЧАРОДЕИ




                                    1

     Лежа на антигравитационной кушетке, он лениво размышлял о том,  может
ли считать себя официально комиссованным и остался ли в живых  кто-нибудь,
кто бы обладал реальной властью комиссовать его.
     Вот только выяснить это у него не было никакой возможности.
     Он находился в плену полного молчания уже долгое время - с  тех  пор,
как удара Д-серии разбили Объединенные  Вооруженные  силы  Древней  Земли,
возможно, разрушив при этом и земную цивилизацию - с его базы на Марсе  не
поступало никаких сигналов. Не оставалось сомнений в том, что  начальников
его нет на свете, - если б  они  и  уцелели  после  войны,  то  давно  уже
поумирали от старости. Четырнадцать лет субъективного времени, которые  он
провел в космосе, равнялись примерно трем столетиям времени внешнего, и он
сильно сомневался, что  после  войны  у  кого-то  могло  хватить  сил  или
смелости пытаться повторить регенерацию.
     В действительности ни на Древней Земле, ни на Марсе давно уже  никого
не осталось в живых. И если даже не верить сводкам  вражеской  пропаганды,
появлявшимся на экранах его корабля все эти годы, на разные голоса крича о
великой победе, к нему стекалось достаточно обычных межкорабельных слухов,
чтобы понять, что его сторона решительно проиграла.
     Это не означало, что выиграли враги, но было ясно: мир, в котором  он
родился и вырос, исчез навсегда и безвозвратно.
     Тем не менее ничто не доказывало, что он не был комиссован. Вероятно,
выжило достаточно высоких чинов, на момент последней атаки разбросанных по
различным спутникам Древней Земли, чтобы сформировать новое правительство.
Вполне возможно, где-то какой-то генерал, пытаясь собрать воедино то,  что
еще оставалось в распоряжении Земли, положил официальный  конец  программе
АРК.
     В сущности, не имело  никакого  значения  ни  то,  что  делалось  или
говорилось, ни технические или юридические истины. Пока он и его треклятый
компьютер не получат отзывающий их освобождающий код, они будут составлять
единый АРК и ему ничего не остается, как продолжать  разведку  в  глубинах
космоса. Не имело ни  малейшего  значения,  был  он  комиссован  или  нет,
поскольку, если он попытается сам, по своей воле, предпринять  что-либо  в
данной ситуации, компьютер разнесет ему голову.
     Будь он предоставлен самому себе, он  давно  бы  уже  сдался,  сдался
сразу после того, как  узнал,  что  его  сторона  проиграла  и  восставшие
колонии Древней Земли завоевали исходный мир. Он не  раз  пытался  убедить
компьютер, что это самое разумное в их положении  и  нет  никакого  смысла
продолжать борьбу, старался объяснить, что тех, кто мог знать  необходимый
код, давно уже нет в живых.
     Компьютеру было все равно.  Заложенная  в  нем  программа  более  чем
отчетливо выдавала запреты  на  все,  что  хотя  бы  отдаленно  напоминало
попытку сдаться, и проклятая машина без устали напоминала киборгу  о  том,
что запрограммирована убить его в случае непослушания.
     Методы командования, с  помощью  которых  гарантировалась  лояльность
киборгов, были до смешного просты:  любая  попытка  сдаться  или  малейший
признак согласия к сотрудничеству в случае захвата киборга - и у основания
его черепа  взорвется  заранее  установленная  киберхирургами  термическая
бомба. Они заверили его,  что  в  этой  ситуации  смерть  будет  долгой  и
мучительной, и он поверил каждому их слову.  Тогда  он  счел  это  удачной
находкой, но со  времени  Д-серий  не  переставал  проклинать  ее.  Потом,
неожиданно заподозрив что-то, сел за расчеты и  убедился:  если  компьютер
активирует термитный заряд, он разнесет ему голову за доли секунды.  Итак,
мучений не будет, но само по себе это открытие не успокаивало.
     Теперь уже не имело никакого значения, комиссован он или нет,  но  об
этом можно хотя бы  поразмышлять.  После  четырнадцати  лет  заключения  в
космическом корабле под строжайшим надзором компьютера, проверявшего самые
сокровенные уголки его мозга, это являлось немалой роскошью.
     Естественно, он не находился в открытом космосе  все  время:  за  эти
годы он успел совершить с полдюжины приземлений. К  несчастью,  по  данным
компьютера, все это были вражеские миры, а компьютер сурово осуждал  любые
попытки вступить в контакт с врагом.
     Независимо от того, сколько людей встречалось ему,  киборг  оставался
заключенным в капсулу своего одиночества.
     Однако это мало его волновало. В конце концов, его избрали именно для
того, чтобы он смог вынести все лишения, могущие выпасть  на  долю  АРК  -
Автономного Разведывательного Комплекса, - и  одиночество  было  одним  из
этих испытаний - возможно, наихудшим.
     В противоположность распространяемому прессой мифу о супермене, мифу,
который привлекал стольких кандидатов, пилоту АРК  не  было  необходимости
обладать особой физической силой или статью Аполлона.  В  действительности
подобное телосложение представляло бы собой досадную помеху в случае, если
бы разведчику пришлось работать под прикрытием "легенды", привлекая к нему
ненужное внимание. Не тело было важно, поскольку, вне зависимости от того,
с чем начинал кандидат, его  тело  полностью  изменяли:  скелет  укрепляли
сталью,  мускулы  разрабатывали  и  перестраивали,  вживленные  в  нервную
систему провода доводили ее до нечеловеческой аккуратности и точности, - и
все это не меняя внешности.
     В супермена превращал его измененный мозг. Наркотики и гипноз  делали
свое  дело,  помогала   и   современная   нейрохирургия   и   гормональное
регулирование, но все же очень немногие обладали умом, достаточно  гибким,
чтобы приспособиться  к  требованиям,  возлагаемым  на  АРК.  Это  было  и
одиночество - главным образом  и  прежде  всего,  -  и  невероятная  скука
пилотирования среди звезд корабля с одним лишь человеком на борту.
     С самого  начала  было  ясно,  что  межзвездная  война  затянется  на
десятилетия - пока корабли с обеих  сторон  пересекут  бесконечные  пустые
пространства  меж  звезд.  Скорость  света,  как  когда-то,  давным-давно,
объявил  Эйнштейн,  являлась   абсолютным   пределом   скорости   корабля.
Человеческая технология еще не достигла этого предела, поэтому путешествия
даже к ближайшим звездам занимали годы - а ведь  Древняя  Земля  раскинула
свои колонии далеко за ближайшие звездные системы.
     Сжатие времени, наблюдаемое на кораблях,  несущихся  с  околосветовой
скоростью, во многом решало эту проблему: можно было совершить путешествие
на расстояние в  несколько  световых  лет  за  какие-нибудь  пару  месяцев
субъективного времени, но и они  тянулись  слишком  долго.  Обычное  судно
несло, по меньшей  мере,  дюжину  пассажиров,  которые  зачастую  начинали
ненавидеть друг друга - но все же они не находились в полном  одиночестве.
Инструкции программы АРК предписывали ее киборгам абсолютное  одиночество.
Пилот должен был жить эти месяцы и годы в полной изоляции - и при этом  не
сойти с ума.
     Конечно, наркотики и гипноз помогали, хотя после четырнадцати лет уже
не очень.
     Справляясь с одиночеством, киборг еще выполнял и свою работу. Он  был
и космическим пилотом, и межзвездным навигатором, а  кроме  того,  наемным
убийцей, шпионом, саботажником, солдатом. Флот АРК представлял собой элиту
военных сил Древней Земли, и предполагалось, что он будет  действовать  во
всех тех ситуациях, что оказывались слишком тонкими или запутанными, чтобы
применить грубую силу. Тем не  менее  корабль  АРК  нес  на  себе  столько
вооружения, сколько возможно было в него загрузить.
     Киборг прокручивал все это в уме до полного одурения,  а  когда  этот
отвлекающий ход мыслей  иссяк,  он  вновь  оказался  перед  необходимостью
думать о том, для чего ему вообще отвлекаться...
     Он, изолированный, последний оставшийся в живых  из  разбитой  армии,
один из элиты Древней  Земли;  он,  киборг  Автономного  Разведывательного
Комплекса 205 под кодовым именем Слант  [slant  -  уклон,  быстрый  взгляд
(англ.)].
     Тут ему пришло в голову, как, впрочем, уже не раз, что он  не  всегда
думал о себе именно такими словами: было время, давным-давно, когда он был
гражданским. Его  звали  тогда...  Как  же  его  звали?  Он  снова  забыл.
Считалось, что воспоминания о  гражданской  жизни,  могущие  помешать  его
эффективному функционированию - то есть, в сущности, все, что касалось его
как самостоятельной личности, - стерты установками гипноза.  Ему  оставили
лишь обезличенные знания о событиях  или  поведении  отдельных  людей  или
целых групп в тех областях, где это могло оказаться полезным. Его  прошлая
личность  была  уничтожена  -   но   гипнотическую   обработку   проводили
четырнадцать лет назад, через столько лет  без  подкрепления  блок  иногда
отказывал, и ему кое-что вспоминалось.
     Так, он вспомнил, что некогда носил самое обычное  североамериканское
имя, а абстрактно он и сам знал, что вырос на севере Америки, скорее  даже
на северо-востоке. Ему вспоминались улицы,  школы,  парки,  несколько  лет
колледжа, но никаких имен, никаких лиц. Он не мог даже сказать, была ли  у
него семья.
     Попытки вспомнить свое имя представляли собой забавное занятие.  Блок
был все еще слишком силен, чтобы позволить припомнить  его  более  чем  на
несколько минут.
     Однажды, несколько лет назад, киборга охватил  иррациональный  страх,
что он может забыть свое имя навсегда. Это было вскоре после того, как  он
впервые вспомнил его. Ему отчего-то казалось, что настанет день, когда его
имя будет иметь какое-то значение. Он даже записал его где-то -  и  с  тех
пор  ни  разу  не  взглянул  на  ту  записку;  до  некоторой  степени  его
успокаивало сознание, что имя зафиксировано на бумаге.
     Это делало игру  в  воспоминания  не  столь  бесполезной:  когда  имя
медлило всплывать на поверхность, он успокаивал  себя  тем,  что  в  любую
минуту может откопать листок, на котором оно записано: он сунул бумажку  с
именем в одну из книг. Сознание этого помогало,  и  рано  или  поздно  имя
возвращалось к нему; за все это время  он  ни  разу  не  пытался  отыскать
записку, точное местонахождение которой давно забыл.
     Вспомнив свое имя, он  тут  же  потерял  к  нему  всякий  интерес  и,
отвлекшись, тут же забыл его - легко, как обычно.
     Сейчас Слант лежал на кушетке и всматривался в книжный шкаф,  который
еще до выхода на задание собственноручно закрепил у передней  переборки  и
который казался таким чужеродным в обтекаемой  рубке  управления.  Он  был
забит старыми переплетенными книгами,  в  основном  романами  с  бумажными
обложками  и  книгами  по  истории  искусства.  Поля  их  были   испещрены
заметками, которые он делал для самого себя, - и одна из них  хранила  его
старое имя, каково бы оно ни было. Всю полученную при вербовке  премию  он
истратил на обстановку корабля, и большая часть денег ушла на этот древний
шкаф и старомодное печатное слово.
     Он получал определенное удовольствие, держа в руках настоящую  книгу,
а само переворачивание оставляло ощущение полноты, совершенно не сравнимое
с тем, что давал компьютер с его равномерно ползущими  по  экрану  словами
или  беззвучной  декламацией.  А  кроме  того,  оказалось:  если   хочется
вернуться  назад,  проще  перелистать  страницы,  чем  тратить  время   на
отыскивание того же места в компьютере.
     А фотографии! Старые  глянцевые  фотографии  в  книгах  по  искусству
гораздо  привлекательнее,  чем  изображения,  что  составлял   на   экране
компьютер.  Его  компьютер  создавался  для  военных  целей:  пилотировать
корабль, планировать маневры, определять положение объектов и выпускать по
ним ракеты, анализировать виды оружия  и  сооружения  врага.  Но  точность
видео- и голографического оборудования  оставляла  желать  лучшего.  Можно
было, конечно,  использовать  прямой  контроль,  но  это  казалось  Сланту
неудобным, и он старался прибегать к нему как можно реже.
     Таким образом, несмотря на постоянные шутки соотечественников  надето
пристрастием к чтению, он набил древний шкаф книгами, и  тот  следовал  за
ним повсюду, пока не оказался наконец на этом  корабле.  Каждую  книгу  он
прочитал уже по крайней мере дважды, снова  и  снова  рассматривая  каждую
фотографию.
     Так  же  основательно  он  изучил  всю  библиотеку  компьютера  -   и
текстовую, и видео, - во всяком случае, он так считал, хотя не был в  этом
до конца уверен. Безусловно,  он  уже  не  раз  вызывал  каждое  название,
казавшееся хоть  сколько-нибудь  интересным.  Пока  компьютер  пилотировал
корабль, больше делать было нечего.
     Сланту пришло в голову,  что  последние  месяцы  он  все  свое  время
проводит в рубке, на камбузе или в душе: может быть,  поискать  что-нибудь
интересное в других отсеках? Или поменять дизайн рубки управления...
     Он оглядел обтекаемую, яйцеобразную кабину,  стены  которой  покрывал
толстый ковер-хамелеон. И сам ковер, а с ним и  стены,  и  пол,  неуловимо
перетекающие друг в друга, были сейчас цвета золотистого  меда,  и  такими
они оставались последние несколько недель. На  ковер  были  приколоты  три
ярких нейлоновых гобелена, по одному с каждой стороны, а  третий  -  прямо
напротив книжного шкафа; цилиндрические  светильники  под  разными  углами
выступали из стен, наполняя помещение мягким  рассеянным  светом.  Меховой
ковер, гобелены, шкаф и светильники - вот и вся  комната,  за  исключением
кушетки,  на  которой  он  сейчас  лежал,  и  кабеля   прямого   контроля,
вмонтированного в изголовье.  Гм,  может  быть,  стоило  истратить  деньги
лучшим образом? Конечно, в  задних  отсеках  корабля  хранились  и  другие
предметы обстановки. Там было несколько статуэток и небольших скульптур  и
целый набор занавесей всех цветов - от незатейливых занавесок из хлопка до
портьер, созданных на основе кристаллических матриц,  которые,  колыхаясь,
наигрывали странные мелодии.
     Пожалуй,  пришло  время  сменить  обстановку,   гобелены   свое   уже
отслужили. На светильники можно поставить статуэтки,  -  где-то  на  борту
должны  быть  гибкие  диски,  чтобы  закрепить  их  на   импровизированных
пьедесталах.
     Иной цвет, решил он, тоже будет приятной  глазу  переменой,  и  отдал
мысленный  приказ  компьютеру.  Тотчас  же  медовый  ковер  превратился  в
иссиня-черный. По контрасту с выступающими  светильниками  новая  цветовая
гамма  оказалась  тревожной,  даже  драматичной;  на  черном  фоне   остро
вспыхнули гобелены - красный, голубой и золотой.  Шкаф  же,  громоздкий  и
беспорядочно оклеенный открытками с  видами  несуществующих  городов,  был
совсем уж нелеп в черном окружении  и  казался  при  этом  подобранным  на
свалке. Может, для разнообразия приказать ковру стать белым?
     Уже лучше. Светильники едва видимы, и,  хотя  книжный  шкаф  все  еще
выпадал из общей картины своей беспородностью,  он  не  лез  в  глаза  так
назойливо.
     Как  обычно,  игра  с  цветом  пробудила   в   Сланте   артистические
наклонности. В колледже он изучал историю искусств, в основном потому, что
эти семинары прекрасно укладывались в его расписание - деталь  из  прежней
жизни, которую ему почему-то позволили помнить, - но его интерес к  цвету,
форме и композиции оказался неподдельным. Именно поэтому на корабль попали
и  книги,  и  какие-то  художественные  безделушки;  он  представлял  себя
(насколько  ему   удавалось   вспомнить   себя   молодым)   кем-то   вроде
искусствоведа, и наивно надеялся, что когда-нибудь, когда кончится  война,
он, покинув армию, на  свободе  займется  неторопливым  изучением  попыток
человечества создавать прекрасное.
     А вместо этого он болтался в  космосе,  пробираясь  через  галактику,
играя в саботажника и шпиона ради вымершей нации.
     Впрочем, стоит ли жаловаться на выпавший ему  жребий.  Могло  быть  и
хуже. Основной его задачей  является  оценка  боевого  потенциала  планет,
встреченных им на своем пути, всего, что может выпустить ракеты в  сторону
Древней Земли, и, если возможно, уничтожение  этих  устройств.  Он  должен
пытаться  заполучить  любой  новый   вид   оружия,   с   тем   чтобы   его
корабль-компьютер продублировал трофей и затем переправил на Марс.
     А это не такая скверная работа, если уж  тебе  приходится  быть  АРК.
Слант слышал, что на некоторых из  тех,  с  кем  он  проходил  подготовку,
возложена миссия устрашения, - при этом разрушается все, что  возможно,  и
убивается все живое.
     Впрочем, подобное задание было б ему в любом случае не  по  силам.  И
еще он думал о  тех,  кто  подобно  ему,  все  еще  бродит  по  вселенной,
неспособные сдаться, и, содрогнувшись при  одной  только  мысли  об  этом,
решил, что все АРК, подготовленные для  этой  миссии,  давно  погибли.  До
некоторой степени он мог оправдать  их  действия  -  ведь  они  уничтожали
орудия войны и, следовательно, хоть как-то способствовали миру. Но никаких
оправданий их инструкциям - как можно  больше  хаоса  и  разрушений  -  не
существовало.
     Конечно, Слант знал, что его  самооправдание  всего  лишь  логический
трюк: он как киборг продолжал функционировать, поскольку у  него  не  было
другого выхода, и, возможно, террорист АРК делал то же самое.
     Этот ход мыслей привел его, как  обычно,  в  подавленное  настроение,
напомнив о возможности закончить жизнь с разнесенной взрывом головой, если
он попытается сдаться до сих пор  не  найденному  противнику.  Поэтому  он
решил снова осмотреть свои новые, белые стены.
     Гобелены выделялись на них слишком контрастно;  Слант  подумывал,  не
заменить ли  белый  бледно-голубым,  пытаясь  прежде  мысленно  воссоздать
комнату нужного оттенка, - как вдруг, мгновенно возвращая  его  в  грозную
реальность, зазвенел предупреждающий сигнал компьютера.
     Слант резко сел на кушетке. Прошли уже  месяцы  с  тех  пор,  как  он
последний  раз  слышал  -  действительно  слышал,  собственными  ушами,  -
какие-либо звуки, а не только тихое, монотонное жужжание корабля, занятого
своим делом, и шум, исходящий от него самого.
     - В чем дело? - спросил он у компьютера.
     Неожиданно для себя Слант произнес этот вопрос вслух, в чем  не  было
никакой необходимости, и ему показался незнакомым собственный голос.
     - Корабль входит в систему  звезды.  Стандартное  требование  киборгу
взять управление на себя, - беззвучно ответил компьютер через вживленное в
основание черепа Сланта устройство.
     Слант тяжело вздохнул и потянулся за  кабелем  прямого  управления  в
изголовье кушетки. Он не подключался в течение месяцев,  может  быть  даже
лет - с тех пор,  как  они  покинули  последнюю  систему,  -  предоставляя
кораблю самому справляться с полетом, и гнездо в основании черепа прикрыли
отросшие волосы. Откинув  их  назад,  он  попытался  вставить  кабель,  но
оказалось, он забыл, как это делается. Пришлось действовать на  ощупь,  не
видя, что происходит за спиной.
     Слант предположил, что отключение от компьютера на столь долгое время
позволило его телу зажить нормальной жизнью: похоже,  процессы  заживления
несколько  сместили  гнездо.  Однако  постепенно   тысячи   микроконтактов
скользнули  на  свои  места.  Подключившись  непосредственно   в   большой
компьютер,  равно  как  и  войдя  в  радиотелепатический  контакт  с   ним
посредством терминала в собственном мозгу, он приобрел наконец власть  над
кораблем.
     В какой-то момент данные  захлестнули  его,  как  огромная  спутанная
шоковая волна, но  через  две  или  три  секунды  вся  его  выучка  пилота
вернулась к нему, а потом вступили в действие и гипнопедические установки,
расшифровывающие сигналы. И он почувствовал корабль как собственное  тело,
ощутил  на  себе  гравитационный  колодец  приближающейся  звезды,   точно
определил  уровень  радиации,  относительную  скорость  корабля  и   какие
электромагнитные  и  другие  поля  достигают  его.  Межзвездный  кислород,
служащий обычно как составная горючего  для  перелетов,  уплотнился,  что,
впрочем, было обычным явлением поблизости от звезды.
     Медленно, но неуклонно он  снижал  скорость:  корабли,  движущиеся  с
околосветовой скоростью, хороши в межзвездных перелетах,  но  подвергаются
немалой опасности в пределах системы какой-либо звезды,  где  на  пути  их
могут возникнуть метеориты,  астероиды,  мелкие  спутники  или  блуждающие
планеты.  Хотя  компьютер,  несомненно,  замедлял   скорость   в   течение
нескольких недель, она все же казалась  пугающе  большой.  Находящаяся  на
внешней орбите планета проскочила мимо слишком быстро, чтобы хорошенько ее
исследовать, тем не менее  Слант  определил,  что  это  заурядный  газовый
гигант, не самых впечатляющих размеров.
     Согласно информации компьютера, система была внесена в список занятых
врагом  и  плотно  населенных.  За  несколько  лет  до   окончания   войны
Командование вооруженными силами Древней Земли выслало в этот сектор  флот
обычных боевых кораблей для атаки, но в памяти компьютера не было  никаких
данных о том, что с ним сталось, и достиг ли он вообще своей цели.
     Слант еще раз послал  мысленный  сигнал  тормоза  и  включил  носовые
экраны. Следующая  планета  дала  несколько  больше  информации.  Согласно
архивам, климат ее соответствовал климату Марса и на ней имелись небольших
размеров поселения.
     На этот раз Слант не обнаружил никаких свидетельств того, что планета
обитаема: на ночной ее стороне не  видно  было  огней,  радары  не  смогли
обнаружить   никаких   радиополей   вокруг   планеты,   вообще    никакого
электромагнитного излучения. Поверхность ее покрывало изрядное  количество
кратеров,  форма  которых  заставляла  сомневаться   в   естественном   их
происхождении. Наблюдалась также значительная локальная радиоактивность.
     Похоже, война добралась и до этой  системы.  Чувствуя  привычное  уже
сожаление, Слант откинулся на спинку кресла и стал  ждать,  когда  в  поле
видимости появится следующая планета. Архивные данные указывали на то, что
это  главный  населенный  центр  системы  и  что  население  по  последним
подсчетам составило два миллиарда человек.
     Это была третья планета заезды, и если считать, что орбита ее за  это
время не изменилась и была правильно  занесена  в  память  компьютера,  то
сейчас она должна находиться на дальней  от  солнца  стороне.  Проходя  по
гиперболической траектории мимо звезды, он сможет использовать  гравитацию
для дальнейшего торможения перед столь долгожданной посадкой.
     Слант подвел корабль ближе к  солнцу  и  вскоре  после  этого  достиг
третьей планеты с  настолько  низкой  скоростью,  что  разница  между  его
субъективным временем и временем этой планеты стала минимальной.
     Мир  на  экране  плавно  приближался,  и  он  мог  уже   внимательнее
рассмотреть его.
     Никаких данных о приеме радиоволн, никаких значительных электрических
полей и уж тем более микроволнового излучения,  вообще  никаких  признаков
технологии или  индустрии.  Корабль  пронесся  над  неосвещенной  стороной
планеты: никаких огней уровня класса 3  -  и  все  же  в  темноте  роились
какие-то огоньки: тысячи слабо мерцающих, едва уловимых светлячков.
     Впрочем, фоновой радиоактивности было предостаточно. Слант решил, что
бомбежки - сомневаться в их сокрушительной силе не приходилось  -  хоть  и
отбросили планету  назад,  к  варварству,  но  все  же  не  опустошили  ее
полностью; эти слабые, неровные  огоньки  могли  быть  кострами  или  даже
светом от небольших возрождающихся поселений.
     Ничего на этой планете  интереса  для  него  не  представляло.  Такое
случалось:  ему  встретились  уже  две  системы,  где  не  нашлось  ничего
достойного внимания. Значит, можно лететь дальше, забыв о посадке.  О  чем
он и сообщил компьютеру, подавив горькое разочарование.
     Тот,  однако,  не   согласился   и   обратил   внимание   Сланта   на
гравитационное поле планеты.
     Об этом он даже не подумал, поскольку знал, что ни одно из  открытий,
сделанных на Земле, особого влияния на  гравитацию  не  имело.  Но  теперь
киборг-пилот  переключил  экраны.  Пока  он  изучал  гравитационное  поле,
корабль еще раз по орбите-эллипсу обошел планету.
     Естественно, оно, это поле, было несколько неравномерным, со  слабыми
колебаниями, указывающими на сейсмическую  активность.  И  все  же  в  нем
присутствовали вспышки локализованных волнений - Слант видел их на  экране
в виде облачка крохотных искр, похожего на рой светлячков.
     Картина притягивала взгляд  странным,  таинственным  очарованием,  но
объяснения ей решительно не находилось.
     Это не было  перемещением  чего  либо,  что  Слант  мог  хоть  как-то
объяснить, так как все,  что  перемещает  большие  массы,  так  или  иначе
изменяет  гравитационную  активность.  В  этих  же  местах   интенсивность
гравитации, казалось, колебалась. Не наблюдалось никакого  движения  ни  в
одном  направлении,  тем  не  менее  налицо  были  значительные  изменения
напряжения, как будто, вспыхивая в своих трансформациях, исчезали и  вновь
появлялись гигантские массы.
     В этом уже совсем не было смысла. Сколько  ни  вглядывался  киборг  в
мерцавшую перед ним загадочную световую россыпь,  он  не  смог  припомнить
ничего, хоть мало-мальски прояснявшего суть явления.
     - Может ли это быть природный феномен? - задал он  беззвучный  вопрос
компьютеру, отчаявшись найти ответ.
     - Подобного прецедента зафиксировано не  было.  Гипотезы  по  данному
поводу отсутствуют.
     - Насколько велика возможность ошибки при снятии показаний?
     По прошествии четырнадцати лет вряд ли можно ожидать, что все системы
сложнейшего космического комплекса окажутся в отличном состоянии,  к  тому
же в работе систем корабля и ранее наблюдались кое-какие неполадки.
     - Ошибка  маловероятна.  Никаких  неполадок  или  аномалий  в  других
системах корабля не зарегистрировано.
     - С ума сойти! - пробормотал Слант вслух, изумляясь все больше.
     - Результаты анализа: следует предположить, что аномалии представляют
собой  результат   осмысленных   действий.   Система   зафиксирована   как
принадлежащая  врагу,  поэтому  настоящие  аномалии  могут  являть   собой
результат действий врага. Подобные аномалии зафиксированы ранее не были, и
библиотечные данные указывают на теоретическую  возможность  существования
устройства, называемого "антигравитационным", с возможным его  применением
для военных целей. Поэтому следует предположить,  что  настоящие  аномалии
представляют собой исследования врага  в  области  вооружений.  Инструкции
предписывают,  немедленное   отслеживание   всех   направлений   вражеских
исследований в области вооружений.
     - Исследования в области вооружений? Идиотизм! На планете нет никакой
технологии. Как могут эти люди работать с антигравитацией? А если у них  и
есть подобные устройства, почему они не используют их  для  путешествий  в
пространстве?
     - Информация недостаточна. Результаты анализа неизменны.
     - Послушай, мне совсем не улыбается заниматься здесь расследованиями.
Что бы ни было  раньше,  в  настоящее  время  это  примитивная  планета  и
абсурдно думать о каких-либо военных разработках на ней.  Это  может  быть
только какой-нибудь неизвестный нам природный феномен.
     -  Выводы  противоречивы.  Киборгу  необходимо   немедленно   принять
соответствующие меры. В противном случае в действие вступит принудительная
фаза.
     - Что? Нет! Не надо!
     Слант потянулся, чтобы вырвать шнур  из  шеи,  но  не  успел.  Металл
болезненно ударился о металл, и он потерял контроль и над кораблем, и  над
собственным телом.  Когда  компьютер  взял  управление  на  себя,  киборга
скрутило в болезненном спазме, и он затих.
     Он все еще был в  состоянии  владеть  как  своими  чувствами,  так  и
сенсорикой корабля. Но любое  движение,  даже  такое,  как  взмах  ресниц,
моргание или дыхание, находилось  теперь  под  непосредственным  контролем
компьютера.  Дыхание  Сланта  стало  медленным   и   механически   ровным;
регулярно, через каждые пять секунд веки его помаргивали, - и так,  словно
в параличе,  киборг  наблюдал,  как  корабль  соскользнул  вниз  со  своей
наблюдательной  орбиты  и,  заходя  на  посадку,  проплыл  над  бескрайней
равниной темного океана.
     Ему было совершенно  ясно,  что,  несмотря  ни  на  какие  отклонения
гравитационного поля, бомбежки отбросили планету в ее развитии  до  уровня
лука и стрел. К сожалению, компьютер не был запрограммирован на то,  чтобы
обращать  внимание  на  подобные  вещи.  Он   предполагал   высокоразвитую
технологию везде -  или,  вернее,  не  предполагал  ничего,  а  действовал
согласно приказу, основанному на ложных посылках.
     Эти проклятые предположения уже долгие годы держали Сланта бродягой в
изгнании. Теперь же они толкали его в ситуацию, где ему придется  носиться
по всей планете, убивая невинных идиотов, которым случится  попасться  ему
под ноги. И когда еще он убедит компьютер, что здесь нет  никаких  военных
установок  или  центров,  разрабатывающих  антигравитационные  устройства,
враждебных Древней Земле!
     Конечно,  само  по  себе   управление   гравитационным   полем   было
чрезвычайно интересным явлением и открывало  огромные  возможности.  Но  в
нынешней ситуации Слант понятия не имел, чем в  действительности  являлись
эти отклонения, я у него не было никакого желания это выяснять.
     Если что-нибудь в здешнем опустошенном, едва живом, выжженном мире  и
может  прикончить  лично  его,  то  вероятнее  всего-этим  "что-нибудь"  и
окажется то, что производит странные отклонения.
     Тем не менее выбора у него не было.
     Когда, за несколько километров до  поверхности,  принудительная  фаза
отключилась,  чтобы  позволить  человеческой  интуиции   плавно   посадить
корабль, Слант был сама покорность и не делал ни малейшей попытки  вывести
корабль обратно в космос. Зачем? Это привело бы к еще одной принудительной
фазе; уж если придется вновь изображать шпиона, проще обойтись без  лишних
болезненных ощущений.
     Планета очень походила на Землю: как и на Земле, чуть больше половины
всей ее поверхности покрывал океан, видны были и остатки схода ледников, и
полосы лесных массивов, и золотые пустыни, и пляжи, и серые, коричневые  и
черные голые скалы в  горах  и  на  плоскогорьях.  На  каждом  из  полюсов
располагались ледниковые шапки, правда, меньшие, чем на Земле.
     Орбита звездолета проходила над одной из них, однако киборг  не  смог
бы с уверенностью сказать, север это был или юг, так как полностью потерял
ориентировку   во   время   принудительной   фазы.    Данные    компьютера
свидетельствовали, что климат на планете мягкий,  сила  тяжести  несколько
меньше земной, а один из  пяти  континентов  должен  быть  густо  населен.
Корабль проходил сейчас  как  раз  над  этим  континентом,  наслаждавшимся
поздним летом года, в котором было чуть больше четырехсот дней.
     Промелькнула  береговая  линия,  затем   звездолет   заскользил   над
переходящими в пологие сопки холмами  древнего,  разрушенного  временем  и
ветрами, поросшего лесом плоскогорья, выбранного  компьютером  в  качестве
посадочной площадки. Хотя Слант отчаянно тормозил, скорость все  еще  была
значительной - по крайней мере для передвижения в пределах атмосферы.
     Те, кто наблюдал  за  снижением  звездолета  с  поверхности  планеты,
видели, наверное, самый яркий  болид  за  несколько  столетий.  Хотя  если
поблизости и была какая-нибудь радарная установка, она все равно ничего бы
не засекла - конструкторы снабдили корабль киборга защитными экранами  ото
всех известных им излучений.
     Холмы под ним покрывал густой лес - колышущееся море темных,  похожих
на земные деревьев; вероятно, их предки были завезены сюда с Земли еще  во
времена  колонизации.  Продолжая  сбрасывать  скорость,  Слант   осторожно
развернул корабль более или менее параллельно поверхности плоскогорья.
     Внизу мелькнуло небольшое  пятно  оранжевого  света,  и  он  приказал
компьютеру прокрутить пленку назад с максимальным увеличением:  с  помощью
нескольких  камер  компьютер  автоматически  фиксировал   все,   что   мог
обнаружить на поверхности "вражеской" планеты.
     Пятно  света  оказалось  костром,  вокруг  которого,  завернувшись  в
меховые плащи, спали четверо мужчин. Тут же лежали мечи и щиты - очевидно,
этот мир не принадлежал к тем, кому возврат к варварству даровал спокойное
существование.
     Даже несмотря на стоп-кадр и многократное увеличение, киборг не  смог
разобрать деталей, которые  дали  бы  что-то  новое.  Сбросив  картинку  с
экрана, он запросил компьютер,  была  ли  разрушена  местная  цивилизация.
Таких данных не оказалось: единственным достоверным фактом оставался  тот,
что в направлении этой системы была выслана боевая флотилия,  которая,  по
подсчетам, должна была вернуться через полгода после того,  как  нападение
Д-серии разрушило Землю.
     Это произошло более чем тринадцать лет назад по корабельному  времени
и около трехсот четырех - по внешнему. Все возрастающее различие между ним
самим  и  окружающим  его  универсумом  стало  чем-то,   что   Слант   уже
давным-давно  принял  как  данное,  едва  ли  понимая,  что,  в  сущности,
происходит, и отказавшись от  попыток  понять.  Относительность  оказалась
выше его разумения, зато у него было предостаточно случаев пронаблюдать ее
эффект.
     Он шел теперь совсем низко над  плоскогорьем  и  сконцентрировал  все
свое внимание на том, чтобы посадить  корабль  в  целости  и  сохранности.
Подозревая,  что  любое  изменение  высоты   компьютер   с   его   нелепой
подозрительностью  воспримет  как  попытку  избежать   посадки   и   вновь
воспользуется принудительной фазой, Слант не  мог  позволить  себе  просто
пролететь над холмами, которые превратились уже в настоящие горы, - вместе
этого он отчаянно лавировал между ними.
     Вместе с тем, позволяя киборгу самому  выбрать  посадочную  площадку,
компьютер давал ему возможность отыскать наихудшее  место.  Слант  однажды
уже проделал нечто подобное, нарочно, из  бессмысленной,  но  дающей  хоть
какую-то разрядку мести. Компьютеру  и  это  было  совершенно  все  равно,
реакция  на  подобные  действия  просто  не  входила  в  его   программное
обеспечение. Не утруждая себя на этот раз, Слант приземлился на первой  же
достаточно большой прогалине в указанном компьютером секторе.
     При  посадке  не  подвела  ни  одна  из  миллиона  бортовых   систем.
Четырнадцать лет без техобслуживания - срок немалый, и Слант привык уже не
воспринимать  отлаженность  корабля  как  должное,  но   звездолет   мягко
приземлился   именно   там,   где   он   задумал,   и   немедленно   начал
замаскировываться. Теперь компьютер и его бортовые механизмы вполне  можно
было  предоставить  самим  себе,  и  киборг  отправился  на  кухню,  чтобы
перекусить.
     Посадка произошла на  ночной  стороне  точно  по  нулевому  меридиану
планеты, - Слант решил, что приземляться  лучше  при  инфракрасном,  а  не
дневном свете. К тому времени, когда  он  покончил  с  обедом,  бдительный
компьютер напомнил, что на востоке занимается заря. Вынуждаемый немедленно
приступить к расследованию "вражеских  исследований  в  военной  области",
Слант все же не желал, чтобы его погоняли, и намеренно  не  спеша  выбирал
себе со склада одежду и снаряжение.
     Он остановился на кожаных штанах и меховой безрукавке,  надеясь,  что
так он не слишком будет бросаться в глаза.  Подходящей  рубашки  найти  не
удалось, а так как компьютер сообщал, что погода теплая, он решил оставить
все, как есть. Очень странно было снова носить одежду - каждую секунду  он
чувствовал ее прикосновение к телу,  а  мех,  как  оказалось,  раздражающе
щекотал кожу. Еще несколько минут  он  помедлил  над  тяжелыми  ботинками,
прежде чем натянуть их. Ногам тут же стало тесно и жарко - но  он  понятия
не имел, ни сколько, ни по какой местности ему предстоит шагать. Возможно,
босиком будет еще хуже.
     Вспомнив  щиты  и  мечи,  не  очень-то  дружелюбно  отсвечивавшие   в
отблесках ночного костра, Слант подумал, что  неплохо  бы  вооружиться,  а
потому выудил золингеновский нож  и  после  некоторого  раздумья  снял  со
стойки с огнестрельным оружием  старомодный  автомат.  Пожалуй,  это  было
самое тяжелое его оружие, зато и  наиболее  устрашающее  со  своим  сухим,
стрекочущим грохотом, голубоватым дымком  и  яркими  вспышками  выстрелов.
Кроме  того,  автомат  можно   использовать   против   превосходящего   по
численности противника, - хотя в  некоторых  ситуациях  он  все  же  менее
эффективен, чем, скажем, ручной лазер или снарк.
     Опоясавшись широким ремнем, Слант закрепил на нем ножны,  подвесил  к
поясу кожаный мешок с кое-какими припасами  и  решил,  что  в  достаточной
степени экипирован.
     По  дороге  к  выпускному  шлюзу  Слант  заглянул  в  душевую,  чтобы
проверить перед зеркалом, не видно ли из-под волос кабельное гнездо-разъем
на шее. Он попытался взбить волосы так, чтобы они не сползали на  сторону.
Вряд ли местное население проникнется особо добрыми чувствами к  чужаку  с
куском блестящего металла, встроенным в плоть.
     Раннее  утро  на  незнакомой  планете   оказалось   приятно   свежим.
Естественное колебание воздуха, пряные запахи трав и окружающих  прогалину
елей - какая благодать после лет, проведенных  в  застойном,  с  привкусом
металла и пластмассы, химически очищаемом воздухе корабля! Оглядываясь  по
сторонам, Слант с наслаждением наполнял легкие прохладой настоящего леса с
настоящими деревьями.
     Прогалина удобно располагалась на обращенном в долину склоне горы. На
восток от нее вздымались округлые вершины - громадные темные тени на  фоне
розовеющего рассветного неба.
     Во все стороны от корабля простиралось поле высокой зеленой травы,  -
совсем такой, как на Земле, - а за ней кольцо таких же земных елей.  Слант
пришел к выводу, что до колонизации планета была полностью безжизненна,  а
если нет,  то  земная  флора  -  а  возможно,  и  фауна  -  вытеснила  все
существовавшее  ранее.  Отнюдь  не  неожиданный  исход  на  колонизируемых
планетах.
     Лучи восходящего солнца упали на  прогалину,  и  вся  она  загорелась
каплями  росы.  Жар,  исходивший  от  корабля,  выпарил  всю  жидкость  на
расстоянии нескольких футов вокруг него, и Слант сообразил, что  звездолет
должен оставить отчетливый след  вывороченной  и  сожженной  земли  в  том
месте, по которому он прокатился, прежде чем остановиться окончательно. Но
из-за шлюза, на пороге которого застыл в восхищении киборг, ничего не было
видно - да и смотреть не хотелось.
     Жар, исходящий от корабля, чувствовался даже сквозь ботинки, и киборг
подумал, что неплохо бы убраться отсюда.
     Осторожно спрыгнув  с  крыла  звездолета,  он  обнаружил,  что  трава
доходит ему до колен. Монотонное жужжание заставило его снова  повернуться
к кораблю: служебные роботы закончили маскировать корабль и уходили в свои
складские отсеки, оставив его облепленным грязью и  покрытым  пластиковыми
вьющимися растениями  вперемешку  с  надерганными  клочьями  живой  травы.
Звездолет все еще выделялся посреди поляны, но теперь его почти не узнать:
металл больше не блестел, острые края и углы оказались сглаженными.
     Заглянув под крыло, Слант убедился, что прав -  за  кораблем  тянулся
след выжженной земли. Он собрался указать  на  это,  компьютеру,  а  потом
передумал. Пусть корабль сам заботится о себе.
     Бегло оглядев кольцо обступивших прогалину деревьев, киборг не увидел
ни малейшего намека на дорогу или тропу. И никаких доказательств того, что
за исключением его  самого  и  его  корабля  здесь  появлялось  какое-либо
мыслящее существо. Интересно, почему прогалина оказалась именно  здесь?  И
какая-то слишком уж она ровная. Природного ли она происхождения?
     Никакого значения это, конечно, не имело. Как, впрочем, и направление
его пути, а потому он двинулся прямо, оставив корабль за спиной.
     -  Значительное   скопление   гравитационных   аномалий,   являющихся
результатом вражеских военных исследований,  лежит  приблизительно  в  ста
километрах отсюда на северо-восток. Данное место посадки выбрано именно по
этой причине. Указание: двигаться в западном направлении.
     Слант остановился, ошарашенный: монотонный голос  компьютера  казался
более чем бессмысленным  теперь,  когда  киборг  наконец-то  оказался  вне
недреманных стен вконец опостылевшего ему звездолета.
     - Почему ты все время  даешь  мне  указания?  -  огрызнулся  он.  Но,
спохватившись, добавил: - Туда? - махнув рукой направо.
     - Подтверждение.
     Пожав плечами, Слант повернул направо  и  зашагал  по  направлению  к
лесу, чувствуя при каждом шаге, как мешок и ножны бьют его  по  бедрам,  а
автомат оттягивает плечо.



                                    2

     Лес состоял из одних елей. Слант почти забыл, чем отличаются друг  от
друга хвойные деревья, а потому сейчас развлекался, пытаясь насчитать  как
можно  больше  различий.  Иногда  он   останавливался   -   взглянуть   на
какой-нибудь диковинный вид, совершенно не обращая внимания на  возражения
компьютера  по  поводу  подобных  задержек.  Слант   обнаружил   несколько
деревьев, которые, как ему показалось, не относились к  земным  видам,  но
чем-то походили на них, потому  он  решил,  что  это  скорее  какие-нибудь
гибриды или мутанты, чем представители исходной флоры планеты. Учитывая, с
какой легкостью правительство Древней Земли  шло  на  применение  ядерного
оружия (если посланный сюда флот все же достиг своей цели), несложно  было
представить  себе  выжженную  радиоактивную  пустыню,  какую  являл  собой
какое-то время этот мир. Ничего удивительного, что в  результате  возникли
мутации.
     Из-за опавших иголок, покрывавших землю толстым слоем,  подлесок  был
редким, и идти по мягкому пружинящему ковру  оказалось  легко  и  приятно.
Слант нашел, что эта пешая прогулка доставляет  ему  немалое  удовольствие
после стольких лет заточения на корабле, и некоторое время спустя он  даже
начал напевать себе что-то  под  нос,  что,  впрочем,  кончилось  приказом
заткнуться. Компьютер слишком серьезно относился к этой игре  в  войну,  и
заложенная в него программа решительно  запрещала  все,  могущее  привлечь
нежелательное внимание.
     Золотистые лучи солнечного света то  тут,  то  там  проникали  сквозь
ветви елей,  окрашивая  ковер  иголок  и  упавшие  ветки  во  все  оттенки
коричневого, серого и зеленого и постепенно  нагревая  воздух.  К  полудню
Слант уже радовался, что на корабле не нашлось подходящей рубашки. Решение
его основывалось, в сущности, на том, что ни одна из них не показалась ему
достаточно грубой,  а  сейчас  ее  все  равно  пришлось  бы  снимать.  Еще
несколько часов назад он расстегнул меховую безрукавку и уже жалел, что не
выбрал шорты вместо кожаных штанов.
     Солнце как-то слишком  быстро  встало  у  него  над  головой,  и  ему
показалось,   что   день   здесь   гораздо   короче   того    стандартного
двадцатичетырехчасового  цикла,  который  искусственно   поддерживали   на
подземных базах Марса и который он по привычке оставил на корабле.  Может,
так оно и было, а  может,  в  своем  субъективном  времени  он  отошел  от
обычного времени еще дальше, чем предполагал.  На  соответствующий  запрос
киборга компьютер информировал его, что сутки здесь  действительно  короче
земных и составляют приблизительно двадцать часов.
     Был полдень, но солнце находилось несколько южнее  зенита,  поскольку
приземлился он достаточно близко к северному полюсу, а по календарю  здесь
сейчас что-то между летним солнцестоянием и осенним равноденствием.  Слант
вышел на дорогу, довольно широкую, мощеную  когда-то.  Теперь  лишь  узкая
тропа посередине свидетельствовала о том, что ею пользуются.
     Оглянувшись по сторонам, Слант не обнаружил ничего нового -  все  тот
же лес  вокруг.  И  все-таки  дорога  -  это  уже  нечто:  все  они  имеют
обыкновение куда-нибудь да вести, и эта, поворачивающая  к  северо-востоку
справа от него, может сгодиться не хуже любой другой.
     Слант устал, ему было жарко,  и  у  него  не  было  никакого  желания
тащиться под палящим солнцем. Поэтому, присев  на  обочине  в  благодатной
лесной тени, он вытащил  из  мешка  несколько  плиток  синтезированной  на
корабле пищи и приготовился перекусить.
     Стандартная инструкция предписывала обходиться тем, что  можно  найти
на исследуемой планете, и использовать припасы с корабля лишь в экстренных
случаях. Он и сам бы предпочел натуральные  продукты  искусственной  пище,
которой целую вечность пришлось питаться на борту,  потому  и  захватил  с
собой лишь несколько плиток.
     Теперь Слант уже жалел  о  своей  непредусмотрительности.  Надо  было
взять побольше: еловая смола вряд ли  съедобна,  а  что  касается  местной
фауны, он не видел пока ничего, кроме каких-то неведомых пичужек.
     Встречались в лесу и насекомые, мхи и лишайники,  ползучий  виноград,
вьющиеся растения, но не было покамест никакой возможности  выяснить,  что
из этого съедобно и не окажутся  ли  растения,  схожие  с  известными  ему
земными видами, ядовитыми мутантами.
     А кроме  того,  подобная  пища  выглядела  не  более  аппетитно,  чем
синтезированная. Впрочем, Слант понимал, что рано или поздно доберется  до
населенных районов,  а  то,  чем  питаются  местные  жители,  вне  всякого
сомнения, сгодится и ему.
     Стряхивая  с   колен   последние   крошки,   киборг   вдруг   услышал
приближающийся топот копыт и, схватив автомат, вскочил на  ноги.  Всадники
приближались справа - с  востока.  На  каком  расстоянии  они  находились,
определить было сложно. Но вот он начал различать не только стук копыт, но
и бряцанье металла - едва ли они слишком далеко.
     Он подумал, не укрыться ли в лесу, но быстро отказался от этой мысли.
Во-первых, на это уже не оставалось времени, а во-вторых,  если  он  хочет
хоть сколько-нибудь продвинуться в своем расследовании, ему все равно рано
или поздно придется вступить в контакт с  местным  населением.  Спустив  с
плеча автомат, Слант стоял в ожидании на обочине дороги.
     Через  несколько  секунд  из-за  поворота  показалось   с   полдюжины
всадников - рослые, атлетически сложенные люди, по виду воины. На них были
меховые безрукавки, очень похожие на его  собственную  -  Слант  поздравил
себя с удачным выбором  гардероба,  -  и  искусно  сплетенные  набедренные
повязки. У каждого на широкой кожаной, окованной  железом  перевязи  висел
тяжелый меч, а на плече был закреплен округлый щит. Лошади  их  -  высокие
животные с гладкой блестящей шкурой - несли  на  себе,  помимо  всадников,
притороченные к седлам увесистые тюки.
     Завидев чужака у дороги, предводитель натянул  поводья,  и  остальные
последовали его примеру. Вся кавалькада, перейдя на  шаг,  приблизилась  к
Сланту и остановилась прямо перед ним.
     Предводителем  оказался  громадный  мускулистый  воин   с   вьющимися
волосами и невероятной длины висячими усами, причем Сланту показалось, что
воин моложе его.
     Первым заговорил всадник.
     - Привет тебе, чужеземец! - раскаты его глубокого баса эхом  отдались
на пустынной дороге. - Мы не ожидали встретить кого-нибудь в этих  местах.
Куда ты идешь и откуда ты родом?
     Стараясь не подать виду, что волнуется, Слант перевел дыхание. Он без
труда  понял  незнакомца  -  речь  его  представляла  выродившуюся   форму
англо-испанского диалекта,  на  котором  говорили  во  многих  завоеванных
мирах.
     Транслятор  компьютера  переводил  ее  Сланту  слово   в   слово,   с
минимальной задержкой, но даже этой заминки  оказалось  достаточно,  чтобы
вызвать недоумение воина - чужак явно медлил с ответом.
     Но прошло слишком много времени с тех пор, как Слант в последний  раз
говорил  на  каком-либо  языке,  кроме  родного.  Так  что  поначалу  само
произношение осмысленных звуков давалось ему с трудом, и, кроме того,  ему
пришлось на ходу приноравливаться к искаженному диалекту собеседника.
     - Привет тебе, господин. Я пришел  издалека,  из  места,  называемого
Тер, и у меня нет определенной цели.
     Название Тер первым пришло в голову. Раздумывать было опасно, и Слант
несколько легкомысленно решил, что сойдет и так.
     - Тер? Никогда о таком не слышал. Где расположено это место?
     Вспомнив, что находится где-то у  восточной  оконечности  континента,
Слант ответил:
     - На западе.
     - Что-то не припомню, хотя столь  короткое  и  странное  наименование
должно было бы застрять в памяти. Это по нашу сторону Праунса?
     - Нет, за ним, - отчаянно  импровизировал  Слант.  Казалось  разумным
поместить свои предполагаемый дом как можно дальше.
     Лучше бы этот человек поменьше интересовался тем, откуда он родом!
     - А я и не знал, что за Праунсом есть населенные земли.
     Слант пожал плечами.
     - Как же ты попал сюда, если твой дом так далеко?
     - Я - бродяга без собственного жилища и особой цели.
     Эта дурацкая  фраза  вспомнилась  ему  из  какого-то  из  прочитанных
вражеских документов, но, не будь ее, Слант, пожалуй, вообще не  нашел  бы
подходящего случаю выражения.
     - Бродяга? Какой бродяга? Как тебя звать? И где твоя семья?
     В голосе воина отчетливо слышались нотки недоверия,  и  Слант  решил,
что в этом обществе люди не увлекаются бесцельными путешествиями.
     - Зовут меня Слант, и брожу я где мне вздумается, так как у меня  нет
ни дома, ни семьи, и мне надоел Тер.
     Слова приходили теперь легче, и он уже мог расслышать,  что  второпях
придуманное название его воображаемого  дома  яр  очень-то  вписывается  в
здешний язык.
     - А что у тебя в руках? - всадник указал на автомат.
     - Не знаю, - пожал плечами Слант. -  Я  нашел  эту  штуку  в  лесу  и
подумал, а вдруг она на что-нибудь сгодится.
     - Дай взглянуть.
     Скрывая  нежелание,  Слант  протянул  оружие,  и  компьютер  тут   же
предупредил его:
     - Сдача в плен запрещена.
     Пытаясь совладать с волнением, киборг так же беззвучно ответил:
     - Заткнись! Я не сдаюсь, он всего лишь хочет посмотреть на пушку;  он
даже не знает, что это оружие - ему просто интересно. Если бы я  сдавался,
я бы отдал ему и нож, так ведь?
     Слант прекрасно понимал, что компьютер  немедленно  покончит  с  ним,
если решит, что он сдается,  и  надеялся  всем  сердцем,  что  всадник  не
попросит у него нож.
     К  счастью,  незнакомец   ограничился   автоматом.   Он   внимательно
рассматривал его, и так и этак вертя в руках, стараясь не задеть  ни  один
из механизмов. Наконец он поднял глаза:
     - Где ты это нашел?
     - Вон там. - Слант махнул рукой куда-то на юго-запад.
     - Похоже на реликты Сефарипура.  На  твоем  месте  я  был  бы  с  ним
поосторожнее. Пару лет назад похожий реликт разнес половину музея.  Старая
магия, очень опасная.
     Он протянул оружие обратно Сланту,  который  принял  его,  благодарно
кивнув в ответ. Внешне его облегчение никак не проявилось,  и  он  одернул
компьютер:
     - Видишь? Я не сдавался.
     - Подтверждение.
     Теперь всадник, так же пристально и довольно-таки  настороженно,  как
до того автомат, изучал самого Сланта.
     - Говоришь, бродишь без цели?
     - Да.
     - И чем же ты живешь?
     - Ем что придется, если мне нужны  деньги,  делаю  ту  работу,  какую
удастся найти, сплю под открытым небом.
     Воин глядел между тем на  его  безрукавку  и  штаны,  и  Слант  вдруг
сообразил, что они совершенно новые - ведь до сегодняшнего утра  их  никто
не  надевал,  а  сам  он   не   додумался   состарить   их   искусственно.
Действительно, выглядит подозрительно, особенно на бродяге  без  гроша  за
душой. Вероятно, всадник принял его за вора или еще какого мошенника.
     - Слант из Тора, как ты себя называешь, я - Гуэррам из Тейши, капитан
воинов, и я следую на службу к нашему послу в Орне.
     Еще немного поколебавшись, всадник, похоже, принял какое-то решение.
     - Эти земли и те, что лежат к востоку отсюда, находятся  под  властью
Тейши и Совета, который правит ею, и я считаю, что не выполню своих прямых
обязанностей, если позволю тебе беспрепятственно шататься по этим  землям.
А потому я пошлю тебя под конвоем в Совет, и пусть они решают, что с тобой
делать. Насколько мне известно, ты не совершил никакого преступления и  не
сделал ничего, что  могло  бы  повредить  городу.  Раз  так,  тебе  нечего
бояться. Мы такие же люди, как и все, и никому не чиним вреда без причины.
Тебе все ясно?
     - Как будто бы да, - пожал плечами Слант. Он и  так  подозревал,  что
именно Тейша является целью его путешествия,  а  подобный  способ  попасть
туда ничем, в сущности, не хуже других.
     - Хорошо, поскольку у тебя все равно нет выбора.  Может  быть.  Совет
также скажет тебе, что за реликт ты держишь в руках.
     Гуэррам оглянулся на остальных всадников и позвал:
     - Силнер, отвези этого человека назад в город и представь его Совету.
Он не пленник, поэтому обращайся с ним с должным уважением.  Но  он  и  не
друг, а потому будь осторожен, -  и,  не  добавив  более  ничего,  капитан
кивнул Сланту, развернул коня и послал его рысью.
     Через минуту отряд исчез из виду,  оставив  Сланта  лицом  к  лицу  с
одиноким воином, настороженно поглядывавшим на него.
     Силнер явно был моложе всех в отряде - вряд ли ему исполнилось  более
двадцати, - и все же юнец был гораздо выше киборга и шире его в печах. Мех
его безрукавки был белым с коричневыми пятнами, а густая  грива  откинутых
назад светлых волос достигала середины спины. Лицо его было чисто выбрито,
и Слант, который забросил бритье уже  лет  десять  назад,  сообразил,  что
Силнер оказался единственным в отряде, кто не отращивал усов.
     Киборг усмехнулся про себя: что и говорить, этот воин слишком  молод,
чтобы растительность на его  свежем  лице  выглядела  хоть  сколько-нибудь
уместно.
     Его жеребец оказался изящным гнедым скакуном, и, глядя на него, Слант
подумал, не придется ли ему идти пешком рядом с лошадью  своего  конвоира.
Если  Тейша  действительно  тот  самый  центр  аномалий,  к  которому  его
заставляет двигаться компьютер, путь туда не близкий.
     Силнер решил этот вопрос, махнув Сланту, чтобы тот садился на лошадь,
и протянув руку, чтобы ему помочь.
     Слант повиновался и в результате оказался верхом  на  лошади,  но  не
позади, а впереди всадника. Это было не  слишком  удобно,  тем  более  что
приходилось еще держать в руках  автомат  -  повешенный  через  плечо,  он
помешал бы  Силнеру.  Но  несмотря  на  все  эти  неудобства,  ехать  было
приятнее, чем идти пешком.
     -  Запрос:  желательность   настоящего   сотрудничества   с   местным
гражданским лицом?
     Вопрос немало удивил Сланта: очевидно, компьютеру не удалось признать
во всадниках воинов. Поразмыслив, Слант догадался, отчего так  промахнулся
компьютер: они не носили униформы  и  не  имели  при  себе  огнестрельного
оружия. А электронный  мозг  его  повелителя  принимал  во  внимание  лишь
высокоразвитые технологии.
     И это, пожалуй, спасло Сланта, ибо факт  сотрудничества  с  вражеским
солдатом оказался бы для него фатальным.
     -  Ты  хочешь,  чтобы  я  подобрался  поближе  к   центру   вражеских
исследований, так? Чтобы сделать это, необходимо попасть в  Тейшу,  а  мне
только что предложили наилучший способ добраться туда. Эти люди ничего  не
подозревают о моем происхождении: я действую под прикрытием "легенды".  Ты
слышал, как он сказал, что я - вовсе  не  пленник,  и  потом,  я  все  еще
вооружен. А кроме того, передвигаться верхом гораздо быстрее, чем пешком.
     - Подтверждение. Продолжать действия.
     Слант удовлетворенно кивнул самому себе и только  тут  заметил,  что,
пока он беседовал с компьютером, Силнер развернул лошадь назад, в  сторону
Тейши, и теперь они двигаются мягким аллюром. Ни теперь, ни  еще  довольно
долгое  время  спустя  молодой  воин  не  предпринимал   никаких   попыток
заговорить со Слантом. Лишь с наступлением вечера, когда они  остановились
на ночлег и возникла проблема разжигания костра, Слант узнал, что у  юноши
приятный тенор.



                                    3

     К полудню следующего после приземления дня они  с  Силнером  достигли
Тейши. Еще утром они выехали из леса на холмистую равнину, где ровные ряды
деревьев служили и границами обработанных  клочков  земли,  и  защитой  от
ветра. Дорога все время петляла между ними, поднималась и вновь спускалась
с холма на холм. Слант, хотя и чувствовал, что они приближаются к  городу,
не мог ничего разглядеть до тех пор, пока они не  оказались  менее  чем  в
километре от ворот.
     Как он и ожидал,  город  окружали  мощные  стены  с  укреплениями  из
тускло-серого песчаника, поднимавшиеся  из  семь  или  восемь  метров  над
землей. Издали, сквозь вершины деревьев, ярко блеснули купола, шпили башен
или колоколен, но перед самым городом дорога пошла под  уклон,  и  видение
исчезло, оставив лишь блеклый, крошащийся камень крепостных стен.
     Думая об увиденном, Слант порадовался, что планета  успела  выйти  из
тон стадии, когда жителям приходится ютиться в сырых землянках. Да  и  для
него события складываются не худшим образом: избавленный от  необходимости
кутаться в плащ из шкур у кочевого костра, он не рискует также встретиться
с огнестрельными достижениями цивилизации.
     Впрочем, времени на праздные мысли у него не осталось, так как  очень
скоро - скорее, чем ему хотелось - они  оказались  у  ворот,  где  Силнеру
пришлось назвать свое имя, звание  и  цель  приезда  весьма  недоверчивому
привратнику. Успехи Сланта в  местном  наречии  все  еще  были  далеки  от
совершенства, и ему приходилось делать над собой усилия, чтобы  не  терять
нить разговора. Он молча и отстранений ожидал его исхода,  пока,  наконец,
страж не распахнул створки ворот и не впустил их внутрь.
     Вот тут  все  безразличие  Сланта  моментально  испарилось:  это  был
поистине необычный город. Глядя на серые скучные стены  укреплений,  Слант
уже приготовился отнестись  к  нему  с  возможным  снисхождением.  Но  что
сияющее видение, на миг мелькнувшее из-за  деревьев,  и  есть  сам  город,
оказалось для него полной и ошеломляющей неожиданностью.
     Улицы  его  были  вымощены,  и,  будто  этого  показалось  строителям
недостаточно, вымощены они были тесаными каменными плитами, а  не  обычным
булыжником, и снабжены желобами для стока воды  и  пешеходными  дорожками.
Все было без единого пятнышка, абсолютно  ровное  и  гладкое  и  никак  не
вязалось с представлением о примитивных мирах, какие приходилось  посещать
Сланту.
     Нигде не видно было мусора или отбросов,  Слант  не  чувствовал  даже
запаха сточных вод.  Могла  ли  примитивная  цивилизация  создать  систему
подземной канализации? Слант давно уже привык к  тому,  что  на  некоторых
планетах, куда ему случалось попадать, в городах стояла нестерпимая  вонь.
Тейша оказалась более чем приятным сюрпризом.
     Он втянул в  себя  воздух:  ни  следа  гнилости,  бодрящая  свежесть,
почему-то с привкусом фимиама, к  которому,  правда,  примешивались  запах
пота их лошади и кухонные ароматы из ближайших зданий.
     Еще большим сюрпризом оказались сами  здания.  Слант  ожидал  увидеть
здесь... ну, быть может, хижины, в беспорядке разбросанные среди огородов,
кое-где одну-две кирпичные постройки. Вместо  этого  вдоль  широкой  улицы
стояли великолепные дома, сложенные из  тесаного  или  даже  полированного
камня, похожего на гранит, и украшенные резным орнаментом.
     Резные  подоконники,  наличники,  детали  орнамента  были  из  разных
материалов. Но преобладал цветной мрамор, хотя невольно обращало  на  себя
внимание  малахитовое  обрамление  окон  одного  из  домов  и  мозаика  из
ляпис-лазури на другом. Вернее, будто  бы  малахитовое:  Слант  знал,  что
подобные минералы могут варьироваться от мира к  миру,  и  никогда  нельзя
сказать наверняка, что именно перед тобой.
     Многие дома обладали даже такой роскошью,  как  застекленные  окна  с
медными переплетами - хотя, конечно, далеко не все. Это было действительно
впечатляюще.
     Но вот что, пожалуй, было самым примечательным в городе - или на  той
улице, по которой  они  с  Силнером  ехали,  -  все  казалось  воплощением
цельного замысла одного архитектора. Каждое здание гармонировало со своими
соседями, вливаясь в один общий ансамбль, и все  они,  каждое  по  своему,
были безукоризненно изящны и радовали глаз ритмичным повторением отдельных
деталей.
     Различия в орнаментах никогда не выходили  за  рамки  единого  стиля,
ограничиваясь лишь цветом, размерами и расположением элементов.
     Если это работа одного архитектора,  то  он  (или  она),  изумительно
одаренный мастер, подумал Слант. Немного встречалось ему столь же красивых
городов, даже на Древней Земле.
     Ни Силнер, ни случайные прохожие, иногда попадавшиеся  им  навстречу,
не выказывали никаких признаков восхищения городом. Без сомнения, все  это
великолепие казалось им чем-то само собой разумеющимся.
     Примерно через километр от  ворот  они  попали  с  широкой  улицы  на
просторную площадь: квадрат, вымощенный по спирали камнем трех  цветов,  с
фонтаном в центре. Силнер  спешился,  и  Слант,  последовав  его  примеру,
спрыгнул на землю, только тут обнаружив, что тело его не просто затекло от
долгого сидения в неудобной  позе,  но  ноет  и  болит  каждой  косточкой.
Проделав  несколько  упражнений  для  расслабления  и  растяжки  мускулов,
которым его обучили на Марсе, он почувствовал себя много лучше.
     И только тут заметил, как уставился на  него  Силнер.  Лицо  молодого
воина выражало такое неприязненное изумление, что Слант решил не повторять
гимнастику.
     Убедившись, что привлек внимание чужака, Силнер круто  повернулся  и,
не оглядываясь более, зашагал к красивому  зданию  внушительного  вида  на
дальней стороне площади, занимавшему  эту  сторону  почти  целиком.  Слант
послушно следовал за ним, на ходу закинув на плечо автомат.
     Мозаики  здания  были  гораздо  богаче  всех  остальных,   и   киборг
догадался, что это и есть резиденция Совета,  на  заседание  которого  его
привезли. Поднявшись вверх по широкой лестнице, Силнер, не останавливаясь,
распахнул  створки  огромных  черных  дверей  и  через   полутемный   холл
направился к освещаемому факелами коридору.
     Ни о чем в особенности не  задумываясь,  Слант  шел  следом  за  ним,
машинально отметив про себя, что свет  факелов  кажется  особенно  тусклым
после яркого света снаружи.
     Пока что он позволял событиям следовать  своим  чередом,  предпочитая
идти по пути наименьшего сопротивления, хотя отчетливо  сознавал,  что  от
киборга ожидается  совсем  иное,  а  потому  не  слишком  удивился,  когда
компьютер заявил:
     - Киборг  вступает  в  здание,  которое,  предположительно,  является
вражеской цитаделью. Программа расценивает подобные  действия  как  крайне
рискованную  операцию,  невзирая  на  статус  прикрытия.  Все  рискованные
операции требуют полной собранности, и киборг  обязан  провести  детальную
разведку вражеской цитадели.
     - Не могу я производить никакой разведки - ведь я, если  ты  помнишь,
не один. Благодаря "легенде" лицо, идущее  впереди,  считает  меня  кем-то
сродни себе, только с другой базы, и ведет к местным властям для получения
разрешения на мое  свободное  перемещение  в  рамках  данного  центра.  До
получения подобного разрешения желательно полное сотрудничество...
     Конечно, эта тирада нисколько не соответствовала истинному  положению
вещей.  Сланту   просто   надоело   выслушивать   назойливую   бессмыслицу
помешавшегося на войне компьютера. Он уже склонялся к мысли, что нарушение
"гравитационного поля" -  скорее  всего  следствие  каких-то  неполадок  в
приборах корабля или ложной  интерпретации  компьютером  природных  данных
планеты, поскольку  совершенно  не  мог  представить,  как  можно  создать
искусственно нечто подобное.
     На ответ компьютеру понадобились две или три  секунды,  и  Слант  уже
испугался, что тот поймал его на  лжи.  Тогда  он,  по  всей  вероятности,
сочтет это предательством и прикончит его прямо здесь, на полпути в Совет.
     Тем не менее, ожидая ответа,  киборг  продолжал  спокойно  шагать  по
коридору.
     - Объяснение принято. Продолжать намеченные действия.
     - Уф! - только  тут  Слант  заметил,  что  все  это  время  сдерживал
дыхание.
     Впрочем, компьютер не обошелся без дополнительного комментария:
     - Киборг находится в центре скопления аномалий, представляющих  собой
результаты  вражеских  военных  исследований,  и  приближается   к   месту
максимальной их концентрации. Требуется предельная осторожность.
     Это подтвердило подозрения Сланта, что  именно  в  Тейшу  и  вел  его
компьютер. Вероятно, приборы корабля по ошибке зарегистрировали  в  городе
как гравитационную аномалию что-нибудь совершенно безвредное,  не  опаснее
масляной лампы или кухонной печи. Он понятия не имел, насколько  обоснован
подобный выверт со стороны компьютера, но по  крайней  мере,  это  бы  все
объяснило. Какова бы ни была  сложившаяся  ситуация,  он  все  равно  идет
именно туда, где все встанет на место.
     Коридор кончился тяжелыми деревянными  дверями,  куда  Силнер  трижды
постучал.  Сланту,  отставшему  от  него  на  несколько  шагов,   пришлось
остановиться.
     Двери приоткрылись, и между створками  показалась  заросшая  до  глаз
черной бородой физиономия:
     - Привет, Силнер.
     Человек был явно настроен поболтать, но шлем, выраставший чуть не  из
бороды, выдавал в нем охранника.
     - Привет, Керрайдин. Боюсь, мне необходима  аудиенция,  и  как  можно
скорее. Мы подобрали по  дороге  чужака,  и  Гуэррам  решил,  что  Совету,
возможно, стоит взглянуть на него.
     - Нет проблем. Они как раз спорят по поводу  какой-то  новой  системы
обучения. Подожди здесь пару минут.
     Голова исчезла, и двери снова закрылись. Слант и Силнер молча ждали.
     Не прошло и  нескольких  минут,  как  двери  широко  распахнулись,  и
чернобородый страж громко, раскатисто объявил:
     - Силнер из Тейши, тебе дарована аудиенция!
     Залом заседаний  оказалась  обширная  круглая  комната,  может  быть,
метров двадцати в диаметре; из купола, заменяющего обычный потолок, лились
потоки света, с которым смешивался свет ярких  светильников,  вделанных  в
мраморные стены. Комнату опоясывали деревянные скамьи, а в центре,  вокруг
огромного белого мраморного стола,  сидели  семеро,  облаченные  в  черные
мантии. Все они обернулись взглянуть на вновь пришедших.
     Силнер остановился в двух-трех метрах от стола и  опустился  на  одно
колено, жестом  повелев  Сланту  сделать  то  же  самое.  После  минутного
промедления Слант подчинился.
     С минуту они неловко стояли  на  коленях,  потом  заговорил  один  из
одетых в черные мантии - высокий старик с длинной белой бородой:
     - Итак, Силнер, объяснись перед Советом. Я думал, мы послали  тебя  в
Орну вместе с отрядом Гуэррама.
     По контрасту с его преклонным возрастом голос  длиннобородого  старца
оказался неожиданно мощным и звучным.
     - Да, советник, - Силнер поднялся с колен и сделал шаг вперед.  -  Вы
послали меня с Гуэррамом, но он отослал меня назад, в город,  сопровождать
чужеземца, которого мы встретили по дороге и который зовет себя Слантом.
     - Построение фразы указывает на возможные  сомнения  в  аутентичности
личности киборга. Обман может быть обнаружен.
     Слант проигнорировал заявление  компьютера.  Он  слушал  белобородого
советника, заговорившего вновь:
     - Что ж, если Гуэррам послал его к нам, пусть чужеземец сам расскажет
о себе членам Совета.
     Сделав шаг вперед - стоять на одном колене было довольно  нелегко,  и
он незаметно для всех переменил позу -  и  оказавшись  рядом  с  Силнером,
Слант начал свои объяснения:
     - Меня зовут Слант из Тора,  селения  по  ту  сторону  Праунса.  Я  -
безвредный  бродяга,  никому  не  чинящий  вреда.  По  дороге  я  случайно
столкнулся с вашим посольским отрядом, и меня по решению Гуэррама  привели
сюда.
     - Говоришь, бродяга? В наших краях не так уж много бродяг.
     Слант в ответ только пожал плечами, имитируя недоумение.
     Другой советник, молодой человек со светло-русыми волосами и такой же
бородой, приглядевшись к Сланту, спросил:
     - Что у тебя на плече?
     Киборг  поглядел  на  автомат  так,  будто   вообще   забыл   о   его
существовании, и, снова пожав плечами, объяснил:
     - Не знаю, я нашел его в лесу к юго-западу отсюда и подумал, а  вдруг
эта вещица чего-то стоит.
     Тут заговорил еще один член  совета,  женщина  средних  лет,  которая
сидела к киборгу ближе всех за столом:
     - Можно, я посмотрю? Думаю, мы сможем сказать тебе, что это.
     Слант неохотно снял автомат с плеча и протянул ей. Она положила его в
центр стола, куда сошлись взгляды всех остальных.
     Комнату наполнило какое-то движение, как будто сквозь нее  пропустили
слабый электрический ток. Хотя Слант не увидел ничего необычного, по спине
у него пробежали мурашки и он мучительным усилием подавил в  себе  желание
обежать глазами комнату в поисках источника  этого  странного  ощущения  -
поскольку больше никто, казалось, не обратил на это внимания.
     - Гравитационные аномалии, представляющие собой  результат  вражеских
исследований в военной области, происходят в непосредственной близости  от
киборга, прямо перед ним, на  расстоянии  приблизительно  двух  метров,  -
информировал  его  компьютер.   -   Не   получено   никакого   визуального
подтверждения причин, вызывающих явление. Детально доложить о ситуации.
     -  Я  тоже  не  вижу  ничего  необычного,  просто  семеро  советников
разглядывают мою  пушку.  Мне  показалось,  я  почувствовал  что-то  вроде
электрического разряда. Ты ничего подобного не зафиксировал?
     Хотя в разговоре с компьютером Слант и старался казаться спокойным  и
уверенным в себе, он был и смущен, и изумлен  одновременно.  За  все  годы
полета на корабле они впервые столкнулись с  чем-то  неизвестным,  чем-то,
что не использовало технику и чего они не могли понять.
     - Электрический разряд  не  зафиксирован.  Не  зафиксировано  никакой
активности,  за  исключением  аномалий,  представляющих  собой   результат
вражеских военных исследований.
     Подняв глаза от автомата, один из советников спросил:
     - Где ты это взял?
     - Я же сказал, здесь недалеко, в лесу. Что вы с ним делаете?
     Теперь и другие советники повернулись к нему. Ответил белобородый:
     - Мы всего лишь  изучаем  его.  Это  оружие,  машина  смерти,  как  и
остальные всплывающие время от времени реликты. Хотя странно то,  что  оно
совсем новое - ведь с Тяжелых Времен прошло более трехсот лет. А теперь не
скажешь ли нам правду, где ты действительно взял его?
     - Вопрос указывает на сомнения по поводу аутентичности легенды. Обман
может быть раскрыт, - каркнул компьютер.
     - Заткнись! - крикнул Слант в ответ, едва сохраняя самообладание.  Он
давно уже отвык общаться с людьми, несмотря на все тренинги и гипнозы.
     - Я же сказал вам, что нашел его в лесу к юго-западу отсюда, - сказал
он вслух, изо всех сил  пытаясь  скрыть  раздражение,  вызванное  неуемным
военным пылом компьютера.
     - Чушь! - произнесла женщина средних лет.
     - А может, и нет. Вряд ли этот предмет - реликт Тяжелых  Времен,  но,
может статься, чужеземец владеет им не по праву, - вмешался еще один,  чей
возраст Слант даже приблизительно не смог определить.
     - Это твое? Говори правду.
     Взгляд белобородого был прикован к лицу Сланта,  и  он  снова  ощутил
легкий удар тока, похожего на электрический.
     - Я сказал правду. Я нашел это в лесу.
     - Налицо крайняя степень подозрения вражеских чиновников.  Желательно
немедленное бегство из вражеской цитадели.
     - Нет, неправду. Ты же знаешь, маг способен читать правду,  и  ты  не
можешь обмануть ни одного из  нас.  А  обмануть  семерых  магов  разом  не
удавалось еще никому.  В  тебе  есть  что-то  очень  странное.  Кто  ты  в
действительности? Откуда появился здесь?
     - Что? Маги? - проговорил  он  вслух,  по  привычке  произнося  слова
беззвучно.
     - Послушай, компьютер, я...
     Тут Слант окончательно запутался, пытаясь вести два  жизненно  важных
разговора одновременно, особенно если учесть, что разговор вслух велся  на
практически чужом ему языке и основывался на положении вещей, которого  он
совершенно не понимал. Что это за бред о магах?  Он  что,  попал  прямо  в
бабушкину сказку?
     Один из советников обратился к Силнеру:
     - Будь наготове, Силнер.  Похоже,  этот  человек  представляет  собой
нечто большее, чем желает казаться.
     Силнер отступил на шаг назад и, приняв боевую позу, начал вытаскивать
меч.
     - Слушай, Слант, как ты себя называешь, мы не желаем тебе зла. Тем не
менее мы...
     Окончания речи советника Слант уже не слышал, вместо этого в ушах его
гремели слова компьютера:
     - Обман обнаружен. Захват неизбежен. Требуется  немедленное  бегство.
Отказ от попытки к бегству будет расценен как непослушание  и  приведет  к
немедленному уничтожению киборга.
     Момент паники...
     А потом  он  внезапно  успокоился.  Компьютер  произвел  переключение
функциональных личностей, и тело киборга захватил таящийся в его  сознании
коммандос.
     Без малейшего раздумья Слант крутанулся на одной ноге, другой  угодив
в живот Силнеру так, что меч  последнего  со  звоном  полетел  на  пол.  А
поскольку, похоже, никто из советников  не  был  вооружен,  следующим  его
движением была попытка вернуть свое оружие. Одним прыжком  он  вскочил  на
стол  и,  схватив  автомат  и  оттолкнувшись  левой  рукой  от   мраморной
поверхности, перебросил тело через голову ближайшего советника.
     Силнер качался, зажимая руками живот, а у остальных не  было  времени
хоть как-то среагировать. Лишь охранник у двери судорожно рвал меч  из  не
подчинявшихся ему ножен.
     Бросок в сторону, и Слант ударом локтя вывел из строя охранника.  Тот
с грохотом рухнул на пол, и шлем его откатился  до  самой  стены.  Еще  не
смолк звон катящегося по каменному полу шлема, а Слант  уже  со  всех  ног
несся по коридору, смутно сознавая, что слышит за собой голос, зовущий его
подождать, голос белобородого старца, председателя Совета.



                                    4

     Программа требовала провести несколько отвлекающих маневров, но  даже
в своем теперешнем состоянии Слант понимал, что ему ни  за  что  не  найти
пути из города, попытайся он  воспользоваться  иным  маршрутом,  чем  тот,
которым сюда попал. Времени замести следы у него будет  достаточно  потом,
когда он выберется из Тейши. В настоящий момент преимущество,  достигнутое
внезапностью  нападения,  следовало  использовать   единственно   разумным
образом - достичь ворот до того, как они захлопнутся перед ним. А  значит,
все зависело сейчас от быстроты его ног.
     Стискивая в руках автомат, Слант во мгновение ока пролетел поразившую
его улицу, не обращая ни малейшего внимания на горожан,  которые,  хоть  и
были изумлены происходящим, даже не подумали его остановить.
     До ворот ему удалось добраться примерно через две минуты после  того,
как он покинул зал заседания Совета. То, что они оказались закрыты, отнюдь
не явилось препятствием для киборга - сделаны они были из обычного дерева,
и их створки удерживал на месте  простой  деревянный  засов.  Конечно,  по
обеим их сторонам находились массивные скобы, в которые при  необходимости
вставлялись тяжелые металлические балки,  но  сейчас  эти  балки  спокойно
лежали в сторонке.
     Удар ногой в щепы разнес хлипкий засов, и створки ворот  распахнулись
почти на полметра. Прежде чем ошарашенные стражники успели сообразить, что
произошло, он был уже далеко  за  пределами  города.  Ему  что-то  кричали
вслед, но Слант не замедлил темпа.
     Теперь пришло время заметать  следы,  и,  оставив  дорогу,  он  бегом
двинулся через поля, делая петлю сначала на  запад,  потом  на  юг.  Через
десять минут, затаившись в молодой рощице,  заросшей  высокой  травой,  он
сердито заявил компьютеру:
     - Ну вот, твоя взяла. Я мог бы убедить их, что просто подобрал  пушку
в лесу.
     - Налицо доказательства противного.
     - К черту доказательства! Мы имеем дело с самыми  обычными  людьми  -
причем почти что варварами. Я бы убедил их без всякого труда.
     Компьютер не ответил.
     - И кроме того, что, по-твоему, мы тут делаем? Зачем заставлять  меня
разыгрывать из себя какого-то полудурка-скаута, если ты берешь верх всякий
раз, когда я пытаюсь сделать что-то, чего не можешь сделать ты?
     - Информация недоступна.
     - Какая тебе информация недоступна, скажи на милость?
     - Назначение киборга.
     - Что?
     Слант от непомерного удивления разом растерял всю свою злость.
     - Ты не знаешь, зачем я?
     - Программа содержит инструкции, в каких  случаях  позволить  киборгу
действовать независимо, в каких применять принудительную фазу, а  в  каких
уничтожить его. Утверждение о назначении киборга не предусмотрено.
     Какое-то время Слант переваривал услышанное и  уже  собирался  задать
следующий вопрос, но его прервал стук копыт со стороны Тейши.
     Слант рывком вскочил на ноги, передернул  затвор  автомата,  а  потом
метнулся за  дерево,  показавшееся  ему  шире  других,  и  скорчился  там,
надеясь, что его не заметят.
     - Приближающийся конный отряд в сочетании с мобильной  гравитационной
аномалией.
     - Где он?
     Голос прозвучал ближе, чем Слант ожидал, и  гораздо  ближе,  чем  ему
хотелось бы.
     - Тут, за деревом. Будьте осторожны, у него оружие из Тяжелых Времен.
     Слант чертыхнулся про себя: как они его обнаружили? Его не видно,  не
слышно - коммандос в нем слишком  хорошо  тренирован,  чтобы  выдать  себя
такой мелочью. Опять "магия"? Но гораздо сильнее его обеспокоило другое  -
то, что сказал второй голос: его оружие происходило из Тяжелых  Времен,  в
этом-то сомнений нет.
     Но  на  такие  мелочи  времени  уже  не  оставалось.  Придется  опять
использовать фактор неожиданности и напасть первым, а кроме того,  следует
двигаться без передышки, чтобы не дать противнику что-либо спланировать.
     Выскользнув из укрытия, Слант дал низкую очередь  по  приближающемуся
отряду.
     Эффект превзошел все ожидания.  Одна  из  лошадей,  очевидно  задетая
пулей, упала и толкнула  другую,  которая,  выбросив  всадника  из  седла,
попыталась  спастись  бегством.  Остальные  лошади,  испуганные   грохотом
выстрелов и  яркими  вспышками,  вставали  на  дыбы,  пятились  назад  или
топтались на месте,  оглашая  воздух  отчаянным  ржанием,  а  перепуганные
всадники пытались удержаться в седле.
     Слант не стал задерживаться, чтобы посмотреть, чем кончится учиненный
им переполох. Он повернулся и побежал к лесу. За его спиной еще  несколько
человек потеряли равновесие и упали,  едва  избежав  гибели  под  копытами
собственных скакунов.
     Слант поздравил себя с  тем,  что  выбрал  этот  старомодный  автомат
вместо ручного лазера или снарка.
     Он петлял по полям и выгонам в сторону леса, совершенно  не  думая  о
том,  что  может  заблудиться  -  компьютер  всегда  укажет   ему   верное
направление. Достигнув спасительной тени, киборг с облегчением перешел  на
шаг, но все еще не решался  остановиться  -  если  он  будет  в  движении,
преследователям придется попотеть, прежде чем они отыщут  его.  Интересно,
как же они его нашли?
     И что будет теперь, когда его идиотская скаутская  вылазка  кончилась
таким оглушительным провалом?
     - Ну, компьютер, - молча спросил он, - что ты мне посоветуешь?
     -  Рекомендуемые  действия:  повторное  проникновение   в   город   и
продолжение расследования в стенах вражеской цитадели.
     - Ты хочешь, чтобы на этот раз я вместо шпиона разыграл  взломщика  и
нашел это самое... чем бы оно ни было?
     - Запрос: выражение, употребленное киборгом, "чем  бы  оно  ни  было"
имеет отношение к гравитационным аномалиям, представляющим собой результат
вражеских военных исследований?
     - Именно.
     - Сноска занесена в память.
     - А теперь подскажи: как мне пробраться в город,  обнесенный  стенами
высотой в восемь метров и стражей у ворот?
     - Запрос: наличие над городом воздушного патрулирования?
     - Ничего подобного не видно. Цивилизация этой  планеты  не  развилась
еще до уровня воздухоплавания, по крайней мере в здешних местах. Похоже, у
них нет никакой технологии, за исключением этого самого,  чем  бы  оно  ни
было.
     - Рекомендуемые действия: проникновение в город посредством  парашюта
или какого-либо другого способа беззвучного приближения с воздуха.
     - Итак, ты хочешь, чтобы я приземлился с парашютом в центре города? -
фыркнул Слант на ходу, не снижая темпа.
     - Подтверждение.
     - Конечно! Почему бы и нет?! Естественно! Убиться ведь  можно  только
однажды. Я в последний раз видел парашют четырнадцать лет назад, глупая ты
жестянка!
     Компьютер не ответил - он  не  был  запрограммирован  реагировать  на
брань.
     Как и на многое другое, напомнил  самому  себе  Слант.  Командование,
засадившее его в эту консервную банку, то ли не ожидало,  что  его  миссия
продлится так долго, поскольку думало, что война скоро  окончится,  то  ли
считало, что он все равно погибнет до этого времени.
     - Значит, возвращаться на звездолет? - смирившись, спросил он.
     - Подтверждение.
     - Великолепно, - пробурчал Слант себе под нос  и,  поудобнее  закинув
автомат на плечо, взял более или менее прямой курс на корабль.
     Прошагав  какое-то  время  по  лесу  и  позволив  легкому  ветерку  и
похрустыванию иголок под ногами успокоить его, киборг  вспомнил  разговор,
оборванный неожиданным появлением преследователей.
     - Компьютер, ты сказал, что не знаешь, зачем я существую?
     - Подтверждение.
     - А зачем существуешь ты? Ты знаешь?
     - Переформулировать вопрос.
     - Каково твое назначение? Какова заложенная в тебя цель?
     - Это не один вопрос.
     - Тогда отвечай на оба.
     -   Назначение    Системы    Компьютерного    Контроля    Автономного
Разведывательного  Комплекса  205  -  обеспечение   необходимого   киборгу
содействия при пилотировании корабля, обработке данных, обеспечении связи,
поддержании всех систем корабля в рабочем  порядке,  также  гарантирование
перманентной лояльности киборга посредством принудительной фазы  и  угрозы
уничтожения; также уничтожение  киборга  в  случае  отказа  от  выполнения
возложенной  на  него  миссии;   также,   насколько   возможно,   гарантия
осуществления киборгом  возложенной  на  него  миссии;  исполнение  своего
предназначения  в  отсутствие   киборга   или   наделенного   полномочиями
человеческого   Командования.   Цель   Системы   Компьютерного    Контроля
Автономного Разведывательного Комплекса 205 в  программе  не  указана,  но
может быть определена после уничтожения киборга.
     - Что?
     Слант от удивления даже споткнулся,  едва  не  растянувшись  во  весь
рост.
     - Переформулировать вопрос.
     - Твоя цель - самоуничтожение?
     - Подтверждение.
     - Ты хочешь умереть?
     - Подтверждение.
     Чтобы его ничто не отвлекало, Слант остановился и прислонился  спиной
к широкому стволу ближайшего дерева.
     - Как ты можешь уничтожить самого себя? При каких обстоятельствах?
     - Программа предлагает  следующий  набор  вариантов  самоуничтожения:
отключающий   приказ    вследствие    получения    освобождающего    кода;
саморазрушение в  случае  захвата;  саморазрушение  в  случае  уничтожения
киборга. Данные указывают на то, что первая из названных  возможностей  на
настоящий момент более не существует.
     Больше всего  Сланта  удивило  то,  что  компьютер,  судя  по  всему,
прекрасно сознавал, что их сторона проиграла.
     - Тут ты прав. Захват, черт  возьми,  тоже  маловероятен,  раз  война
закончилась...
     Растерявшись от ошеломляющего открытия, Слант резко оборвал себя,  но
было поздно: он сам нечаянно подсказал компьютеру, как прийти  к  желанной
цели - добиться  саморазрушения.  Для  этого  достаточно  или  убить  его,
киборга, или позволить кому-нибудь другому сделать это.
     А может, компьютер и сам это знал? Имело  ли  это  знание  какое-либо
отношение к произошедшему в Тейше?
     Может быть, компьютер намеренно все испортил, заставив его бежать,  а
на самом деле надеясь, что по дороге его  прикончат?  Программа  запрещала
предпринимать какие-либо непосредственные действия против киборга  до  тех
пор, пока он оставался лоялен, но она могла  быть  достаточно  изощренной,
чтобы отыскать окольный путь.
     Вот  почему  компьютер  хочет  сбросить  его  с  парашютом  в  Тейшу.
Вероятно, он решил предоставить киборгу возможность  погибнуть  самому  по
себе. Его-то программное обеспечение не снашивалось, но он мог знать,  что
человеческому организму свойственно терять  не  востребованные  в  течение
долгого времени навыки и способности.
     Стоп! Не собирается ли он и теперь воспользоваться этой лазейкой?
     С другой стороны, если вдуматься, приказы компьютера на  Совете  были
достаточно обоснованны.
     Ну, что бы там ни было, с этого момента ему следует  быть  осторожным
как никогда.
     Киборг двинулся в путь, снова и снова обдумывая ситуацию. Впервые  за
все эти годы  он  всерьез  задумался  над  тем,  как  ему  отключиться  от
компьютера и удалить из тела датчики.
     Желание компьютера умереть перевернуло все прежние  представления,  и
та безразличная покорность, с которой Слант принимал  свою  участь,  вдруг
исчезла.
     Спустя часа три, когда он  присел  под  деревом  скорее  отдохнуть  и
поразмыслить, чем утолить  все  более  ощутимый  голод,  снова  прорезался
компьютер:
     - Приближающаяся с  северо-востока  гравитационная  аномалия,  высота
приблизительно двадцать метров над поверхностью  земли,  средняя  скорость
равна двум метрам в секунду.
     - Опять погоня из Тейши?
     - Информация недостаточна.
     Все еще думая о голодном бурчании в животе. Слант со вздохом поднялся
на ноги, и только теперь до него дошел смысл сказанного компьютером:
     - Черт набери, ты сказал "высота"? Ты хочешь сказать, что-то летит?
     - Подтверждение.
     - Проклятье!
     Чертыхнулся Слант уже вслух, судорожно  пытаясь  сообразить,  что  же
делать. Прятаться не стоило, в прошлый раз это не прошло. Можно,  конечно,
попытаться убежать, но вряд ли и это поможет. Преследователь передвигается
с немалой  скоростью,  а  ему  придется  петлять  среди  деревьев.  Можно,
конечно, прибавить шагу, но тогда он просто  свалится  через  каких-нибудь
пять-шесть километров.
     Слант спустил с плеча автомат и застыл в ожидании, глядя на  верхушки
деревьев в ту сторону, откуда пришел.
     Несколько  минут  спустя,  присмотревшись,  он  заметил,  как  что-то
скользит по  небу,  направляясь  прямо  к  нему.  Проверив  оружие,  Слант
убедился, что оно в полном порядке: магазин едва начат - на первую очередь
ушло не более дюжины патронов.
     Летящий объект приближался. Даже сквозь листву Слант определил -  это
человек, передвигающийся по воздуху без видимой поддержки. Может быть,  на
этой планете действительно существуют маги?
     Человек, - если это был человек, - не снижая высоты,  замедлял  темп,
пока не остановился метрах  в  двадцати  от  места,  где  затаился  Слант.
Зависнув в воздухе, он позвал, не глядя вниз:
     - Слант из Тора! Ты здесь?
     Сказано это было явно для проформы: Слант ни секунды  не  сомневался,
что "маг" прекрасно знает, где он.
     - Я знаю, ты здесь, Слант.
     Значит, с притворством покончено.
     - Убирайся! - крикнул киборг.
     - Слант, я не желаю тебе зла, и ни один из нас не желает. Пожалуйста,
выслушай!  Позволь  мне  поговорить   с   тобой!   Ты   одержим   демоном,
металлическим демоном в твоей голове - мы видели его! Ты должен  вернуться
назад, в Тейшу, чтобы мы могли удалить его. Тебе могут помочь только маги!
     Слант усмехнулся. Маги, похоже, знали свое дело. Они ведь  не  только
определили, что он на крючке у компьютера,  но  и  назвали  того  демоном.
Звучало вполне разумно. Его жестянка воистину персональный демон!
     - Ну, компьютер, что ты на это скажешь? Вот тебе и способ вернуться.
     - Опровержение. Подобные действия приведут к сотрудничеству с врагом.
     - Чушь.
     - Опровержение. Дальнейшая беседа с врагом,  находящимся  на  высоте,
близкой к двадцати метрам, будет  расценена  как  небрежность,  повышающая
вероятность действий врага против киборга.
     - Слант! Пожалуйста, отзовись!
     Легкий ветерок  слегка  колыхнул  деревья,  и  сквозь  раздвинувшуюся
листву Слант увидел лицо свободно висящего в воздухе человека  -  как  ему
показалось, самого молодого из членов Совета Тейши.
     - Если мне не полагается говорить с ним, то что же я  должен  делать?
Бежать? Он все равно последует за мной.
     - Опровержение. Стандартная процедура требует уничтожения  воздушного
патруля врага  для  предотвращения  раскрытия  местонахождения  киборга  и
данных о нем.
     - Это всего лишь мальчишка! И он один из магов, о которых ты, кстати,
хочешь узнать как можно больше.
     - К делу не относится. Принять необходимые меры.
     Догадавшись, что это предупреждение о неизбежной принудительной фазе,
которую компьютер не замедлит ввести в случае,  если  он  и  дальше  будет
спорить  с  ним,  Слант,  неохотно  подняв  автомат,  не  целясь  выпустил
предупреждающую очередь в сторону парящего в воздухе юноши.
     Клацающий стрекот разорвал тишину леса, и, как зеленые  конфетти,  во
все стороны полетели обрывки листьев.
     Когда зеленая грива леса поглотила эхо выстрелов  и  сбитые  очередью
ветки перестали сыпаться на землю, Слант  увидел:  парящий  человек,  едва
касаясь ногами верхушек деревьев, удаляется туда, откуда прилетел.
     Киборг уже собрался прокричать что-нибудь сардоническое на  прощанье,
но по телу вдруг прошел знакомый спазм - компьютер опять пытался завладеть
им. На расстоянии принудительная фаза действовала  несколько  слабее,  чем
вблизи, через кабель прямого  контроля,  и  поэтому  Слант  еще  несколько
секунд содрогался в конвульсиях, - а ведь компьютер захватил его врасплох,
педантично выполняя программу.
     Непроизвольно ствол автомата снова задрался вверх, и  все  оставшиеся
пули  понеслись  вслед  улетающему  русоволосому  магу,  разрывая  недавно
восстановившуюся тишину и губя ни в чем не повинные листья и ветки.
     Сланта порадовало,  что,  насколько  он  мог  заметить,  ни  один  из
выстрелов не достиг цели. Очевидно, компьютер видел то же самое, и,  когда
захлебывающийся автомат выдал последнюю очередь, принудительная  фаза  так
же неожиданно отпустила киборга.
     Совершенно обессиленный, он с  шумом  рухнул  на  землю  и  несколько
секунд лежал неподвижно, глядя, как листья  плавно  опускаются  на  землю.
Потом устало выговорил:
     - На кой черт все это?
     - Дисфункция киборга. Воздушный патруль врага спасся бегством.
     - Какая еще дисфункция? Я не  хотел  убивать  его.  На  это  не  было
никаких причин, он ведь не собирался вредить нам.
     - Утверждение не подтверждено доказательствами. Стандартная процедура
требует уничтожения вражеского патруля или любого индивида,  обнаружившего
местонахождение  АРК  киборга  или  других  данных  о  нем,  могущих  дать
преимущество врагу.
     - Перестань забрасывать меня приказами! Ты же знаешь о  существовании
особых случаев, и это мое дело - прибегнуть к ним, не твое!
     - Подтверждение. Тем не менее нет доказательств, указывающих  на  то,
что недавние действия создали  особый  случай,  требующий  отступления  от
стандартной процедуры.
     - Какие еще тебе нужны доказательства? В каком виде? Сколько?
     - Любые доказательства, указывающие  на  то,  что  недавние  действия
являются особым случаем, требующим отступления от  стандартной  процедуры.
Предоставление подобных доказательств изменит занесенные в память данные о
дисфункции киборга.
     - А если у меня нет других доказательств, кроме собственной интуиции?
     - Занесенные в память  данные  о  дисфункции  киборга  останутся  без
изменений.
     Слант устало поднялся с земли.
     -  Предупреждение:  киборг  выказал  значительную   степень   падения
лояльности и отсутствие энтузиазма  при  исполнении  возложенной  на  него
миссии по  уничтожению  врага.  Дальнейшая  дисфункция  позволит  провести
уничтожение киборга без дополнительного предупреждения.
     - Что?
     - Предупреждение: киборг...
     - Ладно, я слышал.
     Вот мило, подумал Слант. Итак,  ему  разнесет  голову  на  мельчайшие
кусочки, едва компьютер решит, что он уклоняется  от  своих  обязанностей.
Возможно,  это  просто  желание  машины  умереть...   Впрочем,   нет,   не
"возможно", он теперь на  сто  процентов  уверен  в  том,  что  дисфункция
занесена в память именно по этой причине.
     Перебрасывая ремень автомата через плечо, Слант подумал, что тот  без
патронов совершенно бесполезен, но что поделаешь - придется тащить его  до
самого корабля. Киборг вздохнул и, спотыкаясь, побрел вперед.
     - Жаль, что я не могу летать, как советники, -  пробормотал  он  себе
под нос, раздумывая обо всей этой истории, в которую ввязался против воли.
- А "колдовство магов" - что это? Чудеса!
     - Знаешь, компьютер, - задумчиво произнес он  наконец,  -  впервые  с
начала этой проклятой, как ты говоришь, "миссии" мы нашли что-то стоящее.
     - Подтверждение.
     Соскользнув обратно к более привычному беззвучному  разговору,  Слант
продолжал, обращаясь неизвестно к кому:
     - Почти жаль, что война окончилась.
     Компьютер не ответил.



                                    5

     - И ты всерьез ожидаешь, - сердито  заметил  Слант  вслух,  -  что  я
прыгну с парашютом в чужой город ночью?
     - Подтверждение.
     - Последний раз я прыгал с парашютом четырнадцать лет назад!
     - Запрос: желательность практики в прыжках?
     - Возможно... а впрочем, обойдусь,  -  Слант  откинулся  на  кушетку,
закинув руки за голову.
     - Старт корабля через тридцать секунд.
     - Прекрасно.
     - Выброс произойдет с высоты пятнадцати километров.
     - Что? - Слант аж с кушетки вскочил от удивления. - Ты с ума сошел?!
     - Опровержение.
     - Почему так высоко?
     "Неужели только для того, чтобы повысить твои шансы разбиться?" -  но
это про себя, а  вслух,  стараясь,  чтобы  голос  не  изменил  ему,  Слант
пробормотал примиряюще:
     -  Ладно,  мне  понадобится  кислородное  снаряжение   и,   возможно,
скафандр.
     - Подтверждение.
     Разве смеет он спорить с компьютером, который в  любую  минуту  может
инкриминировать ему недостаток  лояльности.  Пока  что  он  не  испытывает
никакого желания распрощаться с собственной головой. Слант снова прилег, и
через несколько секунд корабль по наклонной рванулся вверх. Интересно,  во
что превратил старт звездолета прогалину и окружающий ее лес? Может  быть,
стоило самому пилотировать корабль?
     Впрочем, какой толк сожалеть об этом теперь...
     Тут в голову ему пришло еще кое-что:
     - Знаешь, компьютер, я был не прав, эта цивилизация все же знакома  с
воздухоплаванием. Тот, кто нашел меня в лесу, без сомнения, летел, и  если
мы разгадаем, как он это делал, - мы найдем то, что мы ищем.
     - Подтверждение.
     - Поэтому появиться там на парашюте может  оказаться  на  поверку  не
такой уж  хорошей  идеей.  У  них  наверняка  есть  "маги",  патрулирующие
окрестности и город по ночам.
     -  Доказательства  наличия  вражеского   патрулирования   с   воздуха
отсутствуют.
     - Возможно, сейчас в воздухе никого и нет, но если появится, когда  я
буду спускаться?  Довольно  затруднительно  спрятаться  в  небе,  даже  на
управляемом парашюте.
     - Киборг будет вооружен, вражеский патруль может  быть  уничтожен.  С
момента приземления  на  планету  вражеское  патрулирование  по  ночам  не
зарегистрировано.
     - О Боже!
     Несмотря на все желание, Слант не мог уже выдумать  больше  ни  одной
отговорки, и ему оставалось только заверить компьютер в своем энтузиазме:
     - О'кей, пусть будет так.
     Несколько  секунд  он  лежал,  закрыв  глаза,  а  потом  вдруг  снова
почувствовал,  как   растет   в   нем   возмущение:   в   этом   идиотском
пятнадцатикилометровом ночном спуске не было ровно никакой необходимости!
     Потянувшись за кабелем прямого контроля и  подключив  его  в  гнездо,
киборг вызвал мониторы камер днища корабля и стал смотреть,  как  скользит
вниз темно-зеленый лес, уменьшаясь по  мере  того,  как  корабль  набирает
высоту.
     Стандартная  процедура   при   выбросе   с   парашютом   предписывала
приближение к планете по  очень  низкой  орбите  или  резкий  нырок  вниз,
выбрасывающий парашютиста, с тем чтобы снова отойти на дальнюю  орбиту,  -
это в случае,  если  корабль  привычно,  без  всяких  осложнений  выполнит
программу.
     - Сколько до выброса?
     - Двадцать девять минут ровно.
     Кораблю  предстояло  совершить  два  резких  изменения  курса.  Слант
вернулся в прежнее положение на кушетке.  Он  все  еще  надеялся,  вопреки
всему, что компьютер  не  выбросит  его  с  такой  высоты  для  выполнения
практически наземной операции.
     - Почему так долго?
     - Стандартная процедура требует подобного захода для оценки  попутных
условий и тактической ситуации.
     Определенный смысл здесь, конечно, был, но тем не менее это  добавило
еще одну проблему ко все растущему списку неприятностей:  Слант  полностью
забыл о погоде.
     За годы, проведенные в космосе, погода совершенно перестала  занимать
его,  а  то  время,  что  он  провел  на  планете,  она   была   неизменно
великолепной.
     Киборг надеялся, что, если ему хоть сколько-нибудь повезет, погода не
переменится,  поскольку  с  компьютера  станется  выбросить  его  в  самый
эпицентр урагана, коли таковой возникнет. И еще он никак не мог избавиться
от мысли, каково это - падать сквозь облака и дождь.
     Слант вздохнул и устроился на кушетке поудобнее. Может быть,  удастся
все же уговорить компьютер не сбрасывать его с парашютом в дурную  погоду,
а попытаться подобраться к городу каким-нибудь иным способом?
     Планета все еще скользила  под  кораблем,  выходившим  на  орбиту  по
плавной кривой, которая проходила над полосой пляжей в сторону океана.
     Киборг, устав спорить, просто ждал.
     Когда первый, пробный заход  привел  их  назад,  в  Тейшу,  компьютер
сообщил, что небо над городом чисто и ясно, никаких  признаков  воздушного
патрулирования не обнаружено и у киборга есть  три  четверти  часа,  чтобы
вооружиться и приготовиться к прыжку.
     К концу второго витка, когда корабль, сбросив скорость, уже сходил  с
орбиты, Слант стоял в шлюзе, облаченный в защитный скафандр, весь черный с
головы  до  ног  и  с  таким  же  черным  парашютом-планером  за   спиной.
Перезаряженный автомат висел у него через  плечо  поверх  парашюта,  а  на
поясе он закрепил фонарик и снарк. Плотно прилегающий шлем  и  кислородная
маска завершали снаряжение киборга.
     Он был твердо уверен, что не сможет преодолеть ужаса, когда откроется
внешняя дверь и он услышит рев ветра. А уж прыжок  с  крыла  звездолета  с
высоты пятнадцати километров ему точно ни  за  что  не  пережить.  Тем  не
менее, когда панель плавно скользнула в сторону, а компьютер подал  сигнал
к старту,  Слант  почувствовал  необычайное  спокойствие  и,  с  уверенном
легкостью ступив на крыло, позволил порыву ветра отнести себя от корабля.
     Он забыл, что он не обычный человек, а киборг; компьютер  регулировал
его дыхание, позволяя избежать физических аспектов паники, а гипнотические
установки  вывели  на  поверхность  ту   психологическую   доминанту,   ту
функциональную часть его шизоидной, причудливо разорванной  личности,  что
была тренирована для боевых операций как раз такого типа, -  словом,  того
Сланта, который понятия не имел, что такое страх, для которого прыгнуть  с
парашютом значило то же, что вскочить в седло или перейти реку.
     И именно этот,  бесстрашный  Слант  полетел  вниз,  в  нужный  момент
раскрыв парашют, чтобы полностью использовать все  преимущества  воздушных
потоков, зафиксированных компьютером  во  время  пробного  захода;  Слант,
тщательно вычисляющий, как довести до максимума свои шансы  на  безопасное
приземление в  нужной  точке,  обозначенной  внутри  городских  укреплений
Тейши, - хотя теоретически яблочком, конечно, было здание Совета.
     Как почти сразу же стало ясно, предвосхищение опасности затмило  саму
опасность, исказив ее до неузнаваемости. Будь он даже  обычным  человеком,
после первого рывка нечего было бояться: ночное  небо  действительно  было
чистым, воздух - спокойным, и никаких признаков жизни в городе под ним.
     По местному времени было уже за полночь, и без сомнения,  большинство
населения уже спало.
     Когда Слант, находясь в свободном парении, в первый раз глянул  вниз,
- его собственный  корабль  еще  мерцал  неясным  пятном  в  отдалении,  -
несколько секундой просто не мог отыскать Тейшу.
     Город отсюда был не  более  точки,  обрамленной  бледными  черточками
участков  фермерской  земли,  потерявшими  все  свои  краски,   -   точки,
затерянной в бескрайней тьме леса, расстилающегося  во  всех  направлениях
под ним. И как будто именно ее подхватил  порыв  ветра,  эта  точка  вдруг
стремительно понеслась ему навстречу.
     Хотя свист ветра в ушах  и  быстрота,  с  какой  приближалась  земля,
давали  ощущение  бешеной  скорости  -  ощущение,  вполне  соответствующее
реальности, - падение, казалось, длилось часы. Слант знал, что с  момента,
как он покинул корабль, и до  того,  как  город  с  пугающей  внезапностью
надвинется  на  него,  пройдет  не  более  нескольких  минут,  и  все   же
чувствовал, что падает уже целую вечность.
     А потом - внезапно - время спуска кончилось,  и  вместо  того,  чтобы
наслаждаться   залитым   звездным   светом   пейзажем.   Слажу    пришлось
сконцентрировать  все  внимание  на  управлении  прямоугольной  нейлоновой
паутинкой, реявшей в воздушном потоке, который понес его прямо к Тейше.
     Когда он проходил над стеной, парашют зацепило восходящим потоком,  и
несколько  метров,  только  что  отделявших   его   от   парапета,   снова
превратились в значительное расстояние.  Чертыхнувшись,  Слант  догадался,
что здания и мостовые города до сих пор продолжают отдавать накопленный за
день жар, согревая воздух и создавая этот самый уносящий его сквозняк.
     Впрочем, это было ему на руку, так как замедляло  спуск  и  облегчало
управление парашютом - у него оставалось время  выбрать  наиболее  удачное
место приземления. Правда, света было маловато - одно мерцание звезд.
     Он уже различал перед собой бледный овальный купол,  и  хотя  не  был
твердо уверен, что тот белый, все же решил, что это купол дворца Совета.
     Площадь перед ним была прекрасной  посадочной  площадкой,  широкой  и
ровной, и он надеялся, что в столь позднее время  поблизости  не  окажется
никого, кто с криком начал бы указывать на него пальцем, а потому направил
свой парашют в ту сторону. В конце концов, надо же где-то садиться.
     К несчастью, он все еще находился на высоте большей, чем предполагал,
а коммандос, живущий  в  нем,  по  прошествии  времени  утратил  сноровку,
особенно в условиях силы тяжести, несколько меньшей, чем на Земле.
     Ему не оставалось иного выбора, чем с грехом  пополам  опуститься  на
крышу дворца, обрамляющую купол неширокой, крытой черепицей  полосой.  При
посадке черепица, конечно же, зашуршала, и  несколько  плиток,  сорвавшись
под весом киборга, упали вниз, на мостовую.
     Шум падения разнесся далеко по округе, но, к счастью,  не  привлек  к
себе внимания.
     Все  еще  повинуясь  действию  запрограммированного  рефлекса,  Слант
настороженно застыл, оглядываясь, не появится ли  где  неприятель,  но  не
заметил ничего необычного.  Тогда  он  отстегнул  парашют  и,  молниеносно
свернув, сунул под мышку.
     До сих  пор  действовала  гипнотическая  установка,  а  сейчас  вдруг
вернулись нормальные человеческие реакции, и он  почувствовал  слабость  в
коленях от одного лишь сознания, что только что пережил  прыжок  с  высоты
пятнадцати  километров,  поддерживаемый  лишь   несколькими   килограммами
нейлона.
     Осматривая крышу, он не спеша размышлял, что же делать дальше.
     Первым делом, конечно, необходимо убраться с крыши - не очень-то  это
укромное местечко. Но он не мог обнаружить ни двери, ни  иного  выхода  на
лестницу - люка или хотя  бы  отверстия  вентиляционной  шахты,  -  вообще
никакого  отверстия.  Для  уверенности  он  еще  раз   обошел   купол,   -
безрезультатно.
     Осторожно приблизившись к краю, он посмотрел  через  парапет  вниз  -
там, позади дворца, проходил узкий переулок, не подававший вообще  никаких
признаков жизни. Слант даже не увидел внизу, как это ни странно, ни  одной
крысы. Если бы удалось с помощью строп  спуститься  в  этот  переулок  без
особого шума! А там видно будет.
     Слант огляделся в поисках чего-нибудь, на чем можно укрепить парашют.
     У самого края купола торчала какая-то труба -  может  быть,  дымовая?
Слант развернул свою нейлоновую сеть и набросил  ее  на  трубу,  при  этом
стропы оказались безнадежно запутанными. Не давая себе  труда  разъединить
их, он скрутил их, так что они  превратились  в  толстый  канат,  а  затем
перебросил его через парапет.
     Увы, канат был явно короток, но  раздумывать  не  приходилось,  и  он
решил, что сойдет и так. Оглянувшись в последний раз - удостовериться,  не
проглядел ли  в  темноте  потайную  дверь,  киборг  стремительным  броском
скользнул вниз, через навес крыши, охватив  коленями  скрученный  канат  и
крепко держась за него.
     Слант осторожно перемещался вниз по  канату,  пока  не  оказался  под
узким навесом черепичной крыши. Он резко выбросил ноги вперед, так,  чтобы
ступнями опираться о стену дворца и не раскачиваться при спуске из стороны
в сторону.
     До улицы все еще прискорбно далеко: дворец был по меньшей мере в  три
или четыре этажа высотой, - а парашют закреплен так далеко от края, что  у
него оставалось менее двух метров каната. Падать с такой высоты совсем  не
хотелось.
     Однако болтаться здесь, ударяясь  боками  о  стены  при  раскачивании
веревки, тоже не очень-то улыбалось. И прикрытия  никакого.  Как  муха  на
стене, недовольно подумал Слант.
     И вдруг он обнаружил, что левая  его  нога  оказалась  всего  лишь  в
нескольких сантиметрах от достаточно глубокой оконной ниши, и на этом окне
он не увидел ни ставней, ни какого-либо другого серьезного препятствия.
     Грешно упускать такую возможность. Слегка оттолкнувшись от стены,  он
качнулся влево и зацепился ногой за край ниши, а потом и сам, скорчившись,
переместился  в  нее,  все  еще  не  отпуская  канат,  чтобы  не  потерять
равновесия.
     И только взглянув на  окно  поближе,  он  понял,  что  сглупил.  Хотя
ставней снаружи действительно не было, он  недооценил  толщину  стены:  на
глубине тридцати  сантиметров,  совершенно  неразличимый  снаружи,  таился
оконный переплет, и окно, конечно, оказалось заперто.
     Слант выругался про себя.
     - Запрос: доложить о ситуации.
     - Я пытаюсь  проникнуть  в  здание  местного  управления  через  окно
верхнего этажа. Заткнись и дай мне подумать.
     - При выходе корабля на орбиту неизбежно  кратковременное  прерывание
контакта между киборгом и кораблем.
     - Прекрасно. Послушай, я сейчас занят. Пока я справлюсь и  без  тебя.
Дай знать, когда будешь на месте.
     - Подтверждение.
     Слант напрягся. Инстинктивно он ожидал какого-то знака, что он теперь
действительно вне пределов досягаемости компьютера  и  впервые  за  долгие
годы радиоконтакта с ним не будет.
     Ничего  не  произошло,  однако,   хотя   снаряжение   было   снабжено
механизмами саморегуляции, и предполагалось, что  оно  может  продержаться
несколько дней без контроля со стороны компьютера. Датчики,  вживленные  в
ткани тела, тоже никак не среагировали.
     Спустя несколько секунд буквально мертвого  молчания  Слант  встал  -
глупо ожидать каких-то перемен только от того, что корабль ушел.
     Все еще держась правой рукой за канат, он как  мог  далеко  вытянулся
вперед и свободной рукой ощупал  решетку.  При  этом  приклад  автомата  с
громким стуком ударился о камень стены, и Слант замер, ожидая переполоха.
     Но ничего не произошло и на этот раз. Пока что  судьба  была  к  нему
явно благосклонна.
     Злясь на собственную  неосторожность,  киборг  продолжал  исследовать
окно. Оно оказалось довольно примитивным: деревянная рама  и  закрепленный
на ней  такой  же  деревянный  переплет  с  вставленными  в  него  мелкими
кусочками стекла и самыми обычными  оконными  петлями  с  правой  стороны.
Естественно, окно закрывалось на задвижку изнутри. Если  бы  удалось  хоть
как-то добраться до нее - но как? Под  рукой  не  было  буквально  ничего,
никакого мелкого инструмента.
     Слант попытался открыть задвижку свободной рукой, но без  успеха.  Не
отпустив канат,  невозможно  стянуть  перчатки,  а  скользкий  пластик  не
позволял  крепко  ухватить  металл.  Кроме  того,   насколько   он   успел
разобраться, задвижки заржавели.
     Его захлестнуло разочарование. После  риска,  на  который  он  пошел,
чтобы добраться сюда, оказаться положенным на обе лопатки  парой  каких-то
дурацких ржавых  задвижек!  И  Слант  всерьез  задумался,  не  разбить  ли
переплет ногой, наплевав на саму мысль о том, чтобы  пробраться  в  здание
тайком.
     Вдох... выдох... вдох... выдох...
     Слант взял себя в руки и разжал кулак. К такому способу всегда  можно
прибегнуть, а сперва стоит просчитать все  остальные  возможности.  Просто
руками окно, похоже, не открыть. Элементарный эксперимент - киборг  потряс
раму - показал, что старые запоры надежны,  и  он  не  способен  разогнуть
петли, по крайней мере в нынешней своей неудобной позиции.
     Можно,  правда,  забраться  на  крышу,  снять  там  перчатки,   снова
спуститься  вниз  по  канату  и  попытаться  еще   раз.   Но,   во-первых,
эквилибристика на канате вовсе его не привлекала, а во-вторых, он  не  был
уверен, что ему удастся вытащить задвижки даже без перчаток.
     Будь у него хоть какой-то инструмент, пусть отвертка, он бы  попросту
разобрал весь нехитрый механизм. Мысленно киборг осмотрел  все,  что  имел
при себе.
     Собственно, у него было из чего выбирать.
     Во-первых, несколько метров отличной  тонкой  нейлоновой  веревки  на
раскрывающихся подобием  зонтика  распорках,  которые  придавали  парашюту
форму.  Распорки  можно  попытаться  как-то  использовать,  но  для  этого
придется возвращаться на крышу и разбирать парашют.
     На нем  были  шлем  и  кислородная  маска,  которая  теперь  свободно
болталась у него на шее. Это ему ничем не поможет.
     Через плечо висел автомат. Если бы удалось отодвинуться от  стены  на
несколько метров, можно было бы, наплевав на шум,  попросту  разнести  все
окно.
     И, наконец, на поясе у  него  висели  фонарик  и  снарк.  Вспомнив  о
последнем, Слант почувствовал себя полным идиотом.
     Снарк  был   закреплен   справа,   так,   чтобы   им   было   удобнее
воспользоваться правой рукой, но ведь этой рукой он все  еще  цеплялся  за
самодельный канат. Так что пришлось тянуться  к  нему  левой  и  осторожно
отцеплять его, чтобы не уронить вниз свое миниатюрное оружие.
     Все же не стоило находиться  вблизи  от  места,  куда  придется  удар
снарка. Поэтому Слант отодвинулся насколько мог к краю подоконника, правой
рукой держась за канат и упираясь каблуками  в  нижний  край  ниши.  Очень
осторожно он перевел большим пальцем рычажок с "безопасно" на "средне",  и
табло напряжения засветилось тускло-красным,  а  стрелка  передвинулась  к
отметке девяносто процентов разряда.
     Направив ствол снарка в сторону окна, Слант затаил дыхание и нажал на
курок.
     Ярко вспыхнув, переплет заклубился серой пылью, и  он  услышал  тихий
свист, с которым превратившееся в пыль стекло осыпалось на подоконник.
     Отведя  рычажок  назад,  в  положение  "безопасно",  Слант  аккуратно
закрепил снарк на поясе и сунул руку в свежее отверстие.
     Удар луча снарка не распылил переплет целиком, а лишь проделал в  нем
дыру сантиметров двадцать пять в поперечнике. И тут Слант  обнаружил,  что
даже если бы ему удалось справиться с переплетом, он все равно не попал бы
внутрь так просто: окно оказалось с внутренними ставнями.
     Впрочем,  сквозь  них  луч  снарка  тоже  прошел  как  сквозь  масло,
уничтожив засов, и они сами собой распахнулись, пропуская его.
     Медленно и осторожно, чтобы не задеть осколков и не разбить еще целую
часть витража, киборг снял последние запоры и скользнул внутрь комнаты.
     В помещении царила полная темнота - сюда не проникал даже свет звезд,
с которым Слант уже успел свыкнуться. Закрыв за собой то, что осталось  от
оконного переплета и ставней, он снял с пояса фонарик и осветил комнату.
     К счастью, она оказалась необитаемой. Это означало, что на  этот  раз
можно обойтись без  убийства.  Если  бы  здесь  был  кто-нибудь,  то,  без
сомнения, он услышал бы поднятый киборгом шум и позвал на помощь.
     Обстановка комнаты сразу привлекла его взгляд, и  Слант  почувствовал
прилив бодрости.
     Две стены занимали книжные полки,  тянувшиеся  от  пола  до  потолка,
который оказался не более двух метров высотой. Очевидно, в  своих  жилищах
тейшане предпочитали более уютные низкие комнаты. Третью  стену  покрывали
бесчисленные карты, схемы и какие-то диаграммы.
     Вдоль четвертой хотя и тянулись те же бесконечные полки, что и  вдоль
двух других, но заполнены они были не книгами, а  странным  нагромождением
случайных, на первый взгляд, предметов: талисманами, какими-то  амулетами,
резными геммами, чучелами птиц и ящериц. Были здесь даже не  то  скатерти,
не то салфетки. Среди  всей  этой  коллекции  загадочной  дребедени  Слант
заметил  несколько  различного  вида  черепов  и   бесконечное   множество
флаконов, склянок, коробочек и шкатулок.
     Окно, через которое он проник сюда, находилось в стене с диаграммами,
равно как и еще одно, примерно двумя метрами левее. Из  комнаты  вели  две
двери: одна в стене с  книжными  полками,  другая  в  левом  дальнем  углу
комнаты прямо напротив него - и эта дверь была приоткрыта.
     Сама комната оказалась довольно просторной, метров, может быть, шесть
в длину и четыре в ширину, и вмещала достаточное количество мебели, в  том
числе два массивных деревянных стола разной высоты,  небольшой  письменный
стол и несколько стульев, а  также  с  полдюжины  подставок  с  различными
инструментами, в одном из которых Слант признал  небесный  глобус.  Пюпитр
для чтения был задвинут в угол между книжными полками.
     То тут, то там виднелись свечи всех форм и размеров -  от  еще  новых
изящных восковых  колонн  до  почти  догоревших  огарков.  Одни  стояли  в
подсвечниках, другие в небольших шандалах, третьи просто были  прикреплены
где попало - куда их ткнула торопливая рука хозяина.
     Слант встречал множество  описаний  подобных  комнат  в  романах,  но
никогда не видел ничего подобного. Теперь  он  почти  не  сомневался,  что
вломился именно в лабораторию мага.
     А  поскольку  имелись   причины   предполагать,   что   предмет   его
исследований - именно "магический" инструментарий, попасть с первого  раза
сюда, в эту комнату, было просто подарком судьбы!  Возможно,  ему  удастся
разгадать тайну "магов" прямо сейчас и он сможет тогда убраться из города,
никого не убив и не нанеся никакого ущерба.
     Что и говорить, эта ночь не скупится на сюрпризы!
     Однако ему необходимо освещение, а света фонарика хватало лишь на то,
чтобы беглым взглядом окинуть помещение. Было бы неплохо зажечь свечи. Как
зажигает их истинный хозяин лаборатории? Если он использует магию,  ничего
не поделаешь. Но Слант решил, - просто так, из духа противоречия, - что по
таким пустякам маги не прибегают к потусторонним силам.
     Тогда как? Здесь  нет  камина,  от  которого  можно  зажечь  лучинку.
Кремень и огниво, а может, даже спички могут валяться  где-нибудь  посреди
этого беспорядка. Ведь создать спички не так уж сложно - нужно всего  лишь
владеть основами элементарной химии.
     Хорошо бы эти люди уже успели их изобрести. Мысль о кремне  и  огниве
вовсе не привлекала его, однажды он уже пытался разжечь огонь с их помощью
и по собственному опыту знал, насколько это нудно и утомительно.
     Если в комнате есть спички, где они могут быть? Естественно, рядом  с
дверью, чтобы входящий тут же отыскал их, -  что  и  подтвердилось  спустя
несколько секунд. Коробка лучинок с бледно-голубыми головками обнаружилась
на столе у двери, и вскоре комнату залил пусть неяркий, но все же свет.
     От света свечей в комнате стало как будто теплее, и  Слант  почему-то
вдруг  почувствовал  себя  дома.  Он  больше  не  казался   себе   нервным
взломщиком, натыкающимся на стены в  полной  темноте.  Выключив  фонарь  и
стянув с себя шлем и кислородную маску, он сложил  всю  свою  амуницию  на
ближайшем столе и решил, что "расследование" лучше всего начать с книг.
     Проблема состояла в том, что их было слишком  много.  Слант  пробежал
глазами по ближайшей  полке:  "Магия  и  неправильное  ее  использование",
"Профессиональная этика". Пока что ничего  обнадеживающего.  Ему  хотелось
отыскать какой-нибудь элементарный текст, что-то вроде "Введения в предмет
для начинающих изучение".
     Подняв глаза  к  следующей  полке,  он  прочел:  "Свод  законов,  том
двенадцатый: Войны и конфликты". Немногим  лучше.  Он  продвинулся  дальше
вдоль полки и нашел: "Техника контроля за погодными условиями и штормами".
Не совсем то, что нужно, но звучит привлекательно. Вытащив книгу с  полки,
он аккуратно раскрыл тяжелый том.
     Слант ожидал, что тот окажется,  как  и  подобает  магической  книге,
старым и пропыленным, но он  был  совсем  новым  и  пахнул  свежей  кожей.
Страницы его были аккуратно, хотя и несколько неровно  разрезаны,  кое-где
на широких полях виднелись отпечатки большого  пальца  -  кто-то  слюнявил
пальцы, переворачивая страницы.
     У книги был  твердый  переплет,  и,  что  самое  странное,  она  была
напечатана, а не написана от руки. Искусство печати, как видно, процветало
здесь... Да, эта планета дарила сюрприз за сюрпризом.
     Впрочем, он мог и сам догадаться - подобные библиотеки не возникают в
отсутствие книгопечатания.
     Титульный лист был кроваво-красным, и внизу его  оказалось  следующее
примечание: "Данная книга предназначена для магов пятой и выше ступеней  и
опасна для лиц меньшей степени  подготовленности".  По  опыту  прочитанных
романов Слант был уверен, что предупреждение будет разукрашено проклятиями
и леденящими кровь угрозами, но если магия действительно работала, то это,
вероятно, было излишне. Для ничего не смыслящего дилетанта подобная  книга
и вправду могла оказаться опасной.
     Интересно, подумал он, насколько реально влияние магов на атмосферные
процессы. Если реально, то здешние правители могут проводить в жизнь  свои
декреты, даже не прибегая к угрозам.
     Но все же это казалось  маловероятным  -  скорее  всего  этот  талмуд
просто надувательство.
     Печать была, как он видел, крупной, и Слант  подумал,  что  у  магов,
вероятно,  предрасположенность  к  слабому  зрению,  слабому  освещению  и
нечеткому шрифту - или ко всему вместе взятому. Во всяком  случае,  читать
это текст можно было даже при таком неясном  освещении,  как  колеблющееся
пламя  свечей.   Перевернув   первую   страницу,   он   стал   внимательно
просматривать текст.
     Уважение его к цивилизации этой планеты росло с  каждой  перевернутой
страницей. Насколько  он  мог  судить,  труд  представлял  собой  описание
атмосферы планеты с чисто научной точки зрения. В  нем  не  было  и  следа
мистического  бреда  -  только  детальное  объяснение  воздушных  течений,
конденсации, движений воздушных  фронтов,  атмосферного  давления  и  тому
подобного.
     Возможно,  в  технологическом  плане  эта  цивилизация   и   являлась
отсталой, но их знания, по крайней мере в этой области,  превосходили  его
собственные. Слант решил, что это  скорее  всего  перевод  некоего  труда,
созданного еще до войны; но, может, эта  информация  собрана  или  открыта
заново уже после войны? И что-то передавалось изустно?
     Тем не менее пока труд не имел никакого отношения к гравитации, или к
тому, как обнаружить прячущегося  человека,  или  к  полетам  без  видимых
средств передвижения. Он читал дальше.
     Вдруг его внимание привлек мягкий шорох, и Слант обнаружил, что он  в
комнате не один: на низком столе неподалеку от него восседал  внушительных
размеров черный кот - вероятно, он появился через приоткрытую дверь: Слант
и  представить  себе  не  мог,  что  не  заметил  его,  когда   осматривал
лабораторию ранее.
     И этот кот  внимательным  образом  изучал  его.  Какое-то  время  они
смотрели друг на друга в упор, потом Слант вернулся к своей книге,  а  кот
принялся умываться.
     Минуту спустя Сланта снова оторвали:
     - Запрос: значение текста для настоящего расследования?
     Слант был до такой  степени  поглощен  чтением,  что  даже  не  сразу
ответил:
     - Еще какое. Это руководство по контролю за погодными  условиями  при
помощи того самого "чего бы то ни было".
     Разумеется, незачем было упоминать о том,  что  прочитанное  -  всего
лишь  детальное  описание  атмосферных  явлений,  без  всякой   магической
чертовщины.
     - Запрос: доступность иных основополагающих текстов?
     - Пока не нашел никаких.
     - Желательно дальнейшее расследование.
     - Да, хорошо, подожди минуту.
     Закрыв книгу, он поставил ее на место и  задумался,  какую  бы  взять
следующую. Может быть, на другом стеллаже более общие труды? Все,  что  он
видел до  сих  пор,  были  узкоспециализированные  тексты.  Слант  пересек
комнату.
     Кот встал и, потянувшись, спрыгнул со стола, а когда Слант зажег  еще
одну свечу и начал рассматривать заголовки, животное с громким мурлыканьем
принялось тереться о его ноги, ластясь к нему.
     - Тише, кот, - негромко проговорил он, скользя взглядом  по  "Основам
анатомии", "Структуре человеческого организма" и  тому  подобному.  Кот  -
или, судя по всему, скорее кошка - совершенно проигнорировал его просьбу и
замурлыкал еще громче.
     - Запрос: природа небольшого животного?
     - Да что ты так всполошился! Это - кошка, домашнее животное.
     - Запрос: является ли животное, обозначенное как "кошка", знакомцем?
     - Чем?
     Обескураженный вопросом, Слант отвлекся от книг.
     - Знакомцем.
     - Не знаю. Почему ты спрашиваешь? Что значит "знакомец"?
     - Термин взят из файла  памяти  под  маркером  "Фольклор",  описывает
небольшое животное,  принадлежащее  ведьме  или  магу.  Местное  население
данной планеты употребляло термин "маги", очевидно, по отношению  к  самим
себе. Предполагается, что  знакомцы  передают  сообщения.  Если  небольшое
животное является знакомцем, оно повышает риск обнаружения киборга.
     - Я бы на твоем месте не волновался по этому  поводу.  Самая  обычная
кошка! Кстати, с чего это ты заинтересовался фольклором? Я  полагал,  этот
материал считается неоперативным. - Киборг, скептически  хмыкнув,  перевел
взгляд на кошку, только для того чтобы  натолкнуться  на  ее  внимательный
взгляд, и вдруг подумал - компьютер, может быть, и прав.
     Господи, что за чушь! Эти так называемые маги - обыкновенные  ученые,
которые выдумали какой-то новый трюк.
     - Стандартная процедура требует проверки  имеющихся  данных  по  всей
новой терминологии. Термин "маг" каталогизирован со ссылкой "фольклор".
     - Что ж, в этом есть смысл. Послушай, я не уверен, но,  мне  кажется,
эти люди используют термин "маг"  для  обозначения  только  тех  лиц,  что
впрямую заняты исследованием того, что мы ищем, - или ученых вообще. Я  не
думаю, что все они маги.
     - Мнение зафиксировано.
     Это, казалось, положило конец дискуссии.  Кошка  все  еще  упрашивала
приласкать ее, а он  продолжал  читать  названия:  "О  летающих  дворцах",
"Создание убежищ", "Защита посредством магии". Пожалуй, если ничего  лучше
не подвернется, стоит посмотреть последнее.
     Следующая полка и еще  две  за  ней  оказались  набитыми  книгами  на
незнакомом языке, который он вообще не смог разобрать; еще ниже  он  нашел
уже целый ассортимент неведомых наречии,  несколько  томов  по  магической
интерпретации и собрание  словарей.  Слант  перешел  к  следующей  секции,
которая показалась ему более многообещающей, так как  содержала  труды  по
полетам   и   левитации,   владение   коими,   должно    быть,    являлось
основополагающим для любого мага. Он уже выбрал приглянувшийся текст,  как
вдруг кошка - или кот, -  которая  до  того  нежно  терлась  о  его  ногу,
выпустила острые когти.
     Едва не вскрикнув от боли, он взглянул вниз, и  тут  компьютер  выдал
новую информацию:
     - Незначительная  антигравитационная  активность  в  непосредственной
близости от киборга. Немедленное расследован не.
     - Гм?
     Слант дико огляделся по сторонам, снова взглянул на кошку. В  комнате
не было ничего странного, за исключением того, что кошка словно окаменела.
Ее широко раскрытые глаза вперились в него, хвост распушился, как  ерш,  а
шерсть на спине встала дыбом.
     "Черт побери, это действительно знакомец! - подумал  он.  -  Придется
убираться отсюда!" - и Слант нагнулся, чтобы отодрать от себя  кошку,  но,
прежде чем он коснулся ее, она высвободилась и с воем исчезла.
     - Желательно незамедлительное отступление, - согласился компьютер.
     Слант  направился  было  к  окну,  через  которое  проник  сюда,   но
остановился на полпути, вспомнив,  как  высоко  до  земли.  Сможет  ли  он
взобраться обратно на крышу? Это выставит его на всеобщее обозрение  -  на
крыше не спрячешься, и, кроме того, маги умеют летать, а он нет.  Поэтому,
взглянув в нерешительности сначала на одну  дверь,  потом  на  другую,  он
запросил помощи у компьютера:
     - Пожалуйста, посоветуй!
     - Отступление из здания не  рекомендуется.  Враг,  вероятно,  ожидает
подобных  действий,   а   расследование   еще   не   завершено.   Обмануть
преследователей неожиданностью действий.
     - Хорошо, я останусь в здании. Оно достаточно велико, чтобы найти где
спрятаться. В какую дверь мне выйти?
     - Стандартное преследование предполагает, что  жертва  идет  по  пути
наименьшего  сопротивления.  Следовательно,  желательно  следовать   путем
наибольшей сложности, избегая открытых дверей, освещенных коридоров и тому
подобного.
     Иногда, подумал Слант, от компьютера может  быть,  толк.  Этот  совет
показался ему довольно разумным, и он  дернул  за  ручку  закрытой  двери,
обнаружив, что она не заперта.
     За ней оказалась маленькая неосвещенная каморка, а  в  ней  еще  одна
дверь, которая вела в чудесно пустынный коридор.
     Он собрался поворачивать направо, но компьютер остановил его:
     - Человеческая природа имеет тенденцию предпочитать поворот  направо,
следовательно, меры по запутыванию следов включают поворот налево.
     Он проскочил несколько метров по  темному  проходу  и  остановился  у
какой-то двери - она была заперта. Дальше по коридору оказалась  лестница,
у подножия которой ярко горел свет и слышались шаги - лестница отпадала.
     Вернувшись назад, киборг толкнул другую дверь.
     Дверь бесшумно растворилась, и он вошел в комнату.  Как  и  везде  во
дворце, здесь было темно. Тщательно закрыв за собой дверь,  Слант  снял  с
пояса фонарь и огляделся.
     Он находился в спальне. Узкий фонарный луч высветил вышитые  занавеси
на стенах и мраморный пол, который был устлан ковром из  шкур  животных  с
бархатными подушками на нем. Еще две двери в дальней стене вели,  судя  по
всему, в другие помещения апартаментов. У  одной  из  стен  стоял  высокий
комод с пятью зеркалами, установленными под разными углами, напротив  него
- кожаный диван. Кровать, огромное сооружение  под  роскошным  балдахином,
помещалась, естественно, в центре, и  ее  белые  бархатные  занавеси  были
задернуты.
     Слант не заметил никаких признаков  того,  что  комната  обитаема.  В
двери, через которую он вошел, торчал ключ, который он и повернул, запирая
ее.  Это  должно  задержать  преследователей.   Повинуясь   обусловленному
гипнозом рефлексу, он ринулся вперед и обнаружил, что  проверяет,  заперты
ли оставшиеся двери.
     Одна из них вела в просторную мраморную ванную с  утопленным  в  полу
бассейном, устланным шкурами полом и тьмой безделушек  и  мелких  удобств.
Здесь Слант окончательно убедился, что эта  цивилизация  ориентирована  на
роскошь внутри жилищ. Неужели  война  лишила  их  только  электричества  и
космических полетов?
     Да, это далеко не общество каменного века, каковым он  поначалу  счел
его.
     Другого входа в ванную не было, так что  с  этой  стороны  он  был  в
безопасности. Киборг двинулся к  другой  двери,  но  рука  его  так  и  не
коснулась ее: кто-то быстро раздвинул полог кровати.



                                    6

     В  щель  между  занавесями  выглядывала  белокурая  женская  головка.
Огромные голубые глаза с изумлением смотрели на него. К  сему  прилагалась
рука с маленькой масляной лампой в ней.
     - Кто вы такой? Что вы тут делаете? - услышал он.
     Позабыв про вторую дверь, Слант бросился в сторону  кровати.  Это  не
было осознанным движением - сказались результаты тренингов, и верх  в  его
сознании временно взяла одна из агрессивных личностей, обученная  в  таких
ситуациях прибегать к насилию. В  следующее  мгновение  он  уже  опрокинул
девушку обратно на кровать, одной рукой зажимая ей рот, а другой скручивая
руки. Каким-то чудом лампа при этом не только не подожгла кровать, но и не
погасла.
     Его довольно четко выполненный маневр несколько  подпортили,  правда,
занавеси кровати, в которых запутался автомат: одна из них, зацепившись за
ствол, наполовину сорвалась с петель и болталась теперь нелепым  опахалом.
Другая же, оборванная, скрутилась жгутом у него на ноге.
     Серьезной проблемы эти тряпки не представляли, но ситуация  и  впрямь
была идиотская. Придя в себя, Слант зашептал в ухо девушке:
     - Один звук, и ты мертва. Понятно?
     Она кивнула. Судя по обезумевшему взгляду, она  находилась  на  грани
истерики, но Слант надеялся, что  она  избавит  его  от  этого  испытания.
Отпустив  руки  девушки,  он  распутал  занавеску  и  поставил  ночник   у
изголовья.
     Сняв с плеча автомат, киборг отложил оружие в сторону  -  так,  чтобы
пленница не могла до него дотянуться (снарк остался у него  на  поясе)  и,
освободившись таким образом от мешавших ему предметов, он оглядел девушку,
обдумывая ситуацию.
     На ней было что-то вроде тонкой робы из хлопка -  местный  эквивалент
ночной рубашки,  чей  черный  цвет  показался  ему  странным  для  молодой
женщины, которая собирается спать одна. Он бы еще понял, будь то шелк  или
кружева, но рубашка была безо всяких украшений и из дешевой ткани.  Больше
всего она напоминала мантии членов Совета, и Слант вдруг вспомнил, где  он
находится.
     - Ты маг? - шепотом спросил он.
     Она попыталась заговорить, но не  сумела,  и  только  кивнула.  Потом
как-то странно покачала головой.
     - Ну так как же?
     Она снова покачала головой.
     - Лучше бы ты не имела к ним отношения. А если ты все же из  них,  не
стоит звать на помощь: я убью тебя прежде, чем они покончат со мной.
     Глаза ее еще больше расширились, все тело напряглось. Не  обращая  на
нее внимания, Слант торопливо запросил компьютер:
     - Что мне теперь делать?
     - Продолжать действия. Ожидать прекращения преследования.
     - А как я узнаю, что они перестали меня искать?
     - По прекращению гравитационных аномалий в непосредственной  близости
от киборга.
     - Что?!
     - По прекращению гравитационных аномалий в непосредственной  близости
от киборга.
     - Ты хочешь сказать, что они ищут меня при помощи чертова чего бы  то
ни было, как раньше?
     - Подтверждение.
     - Вот славно! Они уже дважды отыскали меня  таким  способом,  значит,
найдут и на этот раз.
     - Информация недостаточна.
     - Отлично! Извести меня, когда тебе покажется, что они сдались.
     - Подтверждение.
     Разобравшись с компьютером, он снова зашептал девушке:
     - Слушай, мы сейчас спокойно ляжем и будем лежать так,  пока  они  не
перестанут меня искать - или не найдут. Веди себя тихо и делай, что я тебе
говорю. Я не причиню тебе никакого вреда. Понятно?
     Она кивнула, не сводя с него испуганных глаз.  Несколько  минут  было
тихо, а потом, осененный внезапной догадкой, Слант воскликнул:
     -  Компьютер,  когда  я  бегал  по  коридору,  почему  мне   пришлось
спрашивать у тебя, что делать? Разве  меня  не  учили  уходить  от  погони
внутри помещений?
     - Подтверждение. Тренинг киборга  включал  в  себя  тактику  бегства.
Причина дисфункции киборга неизвестна.
     Вот не было печали! Без своего  тренинга  он  не  более  чем  обычный
человек, немного,  правда,  сильнее  и  проворнее,  но  ненамного.  Может,
установка снашивалась с течением времени или что-то ее подавляло?
     Слант понятия не имел, что происходит, и у него не было  ни  малейшей
возможности это выяснить. Он даже  не  знал,  какая  из  суперкомпетентных
функциональных его личностей верст верх в каждый данный момент.
     Обдумав ситуацию, он так и  не  пришел  к  какому-либо  решению.  Его
пленница пошевелилась, стараясь устроиться поудобнее Прошло еще  несколько
долгих минут.
     И тут в дверь неожиданно постучали. Киборг, напрягшись, замер,  зажав
девушке рот. Когда стук прекратился, и он услышал звук  поворачиваемого  в
замке ключа.
     Что-то тут было не так: ключ находился внутри  и  все  еще  торчал  в
замке. Он же своими руками закрыл дверь и оставил его там. Если бы  имелся
второй ключ, им пришлось бы вытолкнуть этот, а звяканье металла об  пол  -
достаточно резкий звук, чтобы пропустить его.
     Может быть, это в другой двери?
     Нет, звук исходил от  двери,  через  которую  он  вошел.  По-прежнему
прижимая девушку к кровати, он приподнялся на локте и из-за полуободранной
занавески поглядел на дверь.
     Ключ сам собой-поворачивался в  замке,  успев,  пока  Слант  смотрел,
совершить полный оборот, и замок, щелкнув, открылся. Затем ключ выплыл  из
замочной скважины и упал на пол.
     Ему даже не понадобился компьютер, чтобы понять -  антигравитационная
магия.
     Слант рывком вскочил на ноги, снова коммандос, с автоматом в руках. В
его  сознании,  хладнокровно  фиксировавшем  происходящее,  мелькнуло:  не
захватить ли женщину - хозяйку комнаты в качестве заложника? Но он понятия
не имел, насколько ценится здесь человеческая жизнь, и так и не пришел  ни
к чему.
     На ходу сняв автомат с предохранителя и дав залп из снарка в  сторону
двери, он одним прыжком оказался у дальней стены -  как  можно  дальше  от
девушки, чтобы она не сковывала его действии.
     Обшивка двери исчезла в клубах коричневой пыли: стрелка  не  доходила
до отметки "максимум", и потому  луч  не  прошил  дверь  насквозь  -  лишь
оставил на ней овальный безобразный шрам. Оседающая пыль погрузила  и  без
того полутемную комнату в настоящие потемки, и Слант воспользовался  этим,
чтобы перехватить оружие из одной руки в другую.
     Теперь снарк, действующий на небольшом расстоянии  и  с  ограниченным
зарядом энергии, он держал  левой  рукой,  а  незаменимый  сейчас  автомат
сжимал, примерившись к спусковому крючку, в правой.  Автомат  был  снят  с
предохранителя, но стрелять Слант медлил, не зная, с чем имеет дело. Глупо
пытаться прокладывать себе путь огнем не видя.
     Внезапно темноту  рассеяло  желтое  живое  свечение  у  двери  -  она
распахнулась, и на пороге возникла  облаченная  в  черную  мантию  фигура,
держащая в высоко поднятых руках жезл. Свечение исходило именно  от  этого
жезла, и Слант снова  кожей  ощутил  покалывание  электрических  разрядов,
точно такое, как тогда, в палате Совета. За магом - сомневаться в том, что
это был именно он, не приходилось - стояли еще три  человека,  одетые  как
охрана Совета, с обнаженными мечами в руках.
     Слант ухватился за ручку двери, - той самой, на  которую  у  него  не
хватило времени. Он стоял спиной к ней, но не решался оторвать  взгляд  от
своих преследователей - посмотреть, открыта ли она.
     - Слант, как ты себя  называешь,  -  проговорил  маг,  -  пожалуйста,
сдайся. Мы не сделаем тебе зла. Нет необходимости проливать кровь.
     - Черт побери, я не могу сдаться. Отойдите, или  мне  придется  убить
вас, - говорило его сознательное "я", в  то  время  как  коммандос  в  нем
продолжал контролировать тело каким-то странно  неудобным  образом.  Двумя
пальцами он нащупал запор, но держа в той же руке  снарк,  не  так  просто
было его отодвинуть.
     - Пожалуйста. Мы сможем тебе помочь. Я уверен, сможем.
     - Не подходите ко мне! Лучше убирайтесь  из  комнаты  и  закройте  за
собой дверь. И девчонку заберите!
     - Пожалуйста, ты не...
     Грохот выстрелов перекрыл  мольбу  мага  -  когда  Слант  выпустил  в
потолок предупредительную очередь.
     - Убирайтесь!
     Ему пришло в голову, что это  может  не  понравиться  компьютеру:  он
пытался выгнать этих людей, вместо того чтобы покончить с ними. Разве что,
прежде чем  компьютер  предпримет  соответствующие  меры,  у  него  хватит
времени объяснить, что убийство сейчас сродни самоубийству.
     Маг отступил назад, странно поведя при этом жезлом, и  Слант  подумал
было, что четверо тейшан действительно собираются уходить. Но вместо этого
маг приказал:
     - Взять его.
     Слант понял, что, отступая, тот просто освобождал проход своим людям.
     Воины двинулись вперед, хотя наилучшей  тактикой  в  данной  ситуации
было бы неожиданное нападение. Слант спустил курок;  в  комнате  загремели
выстрелы. И тут он  увидел,  как  пули  рикошетом  отлетают  от  ничем  не
защищенных лиц на падающих!
     Издевательски доверительный голос мага  покрыл  грохот  бессмысленной
теперь стрельбы:
     -  Мы  защищены  заклятиями,  Слант,  как  ты  себя   называешь.   Ты
беспомощен.
     Так. Автомат им не страшен - как-никак они уже видели его в действии.
И не где-нибудь, а в присутствии одного из магов - членов  Совета  города.
Но чего они еще не видели, так это  действия  снарка.  Может  ли  заклятие
остановить нечто не столь материальное, как пуля?
     Одним движением киборг решительно вскинул снарк и нажал на спуск.
     Ближний нападающий находился на расстоянии не более шага, и когда луч
врезался ему в грудь, хлынувшая оттуда кровь залила  Сланта  с  головы  до
ног. Корчась в агонии, человек упал вперед в лужу собственной крови. Когда
дыхание жертвы остановилось, в комнате воцарилась мертвая тишина. Никто не
двигался.
     Молчание нарушил вопль ужаса - с той стороны,  где  на  краю  кровати
сидела забытая всеми девушка. Слант обернулся к ней, машинально нажимая на
спуск, и узкий смертоносный пучок  света  вонзился  в  руку,  которую  она
подняла, прикрывая глаза. Слант  еще  успел  испытать  сожаление,  но  тут
рукоять меча ударила его в основание черепа.



                                    7

     Перед глазами плыли белые и золотые круги, в ушах  монотонно  гремели
колокола компьютера: "...ога! Тревога! Тревога! Тревога!"
     - Заткнись! - крикнул он.
     Переждав   немного,   компьютер   приступил   к   исполнению    своих
обязанностей:
     -  Приведение  киборга  в   сознание   согласно   инструкции   крайне
необходимо. Неизбежно временное устранение контакта  киборга  с  кораблем.
Немедленная оценка статуса и местонахождения киборга.
     В данный момент Слант столь же мало понимал,  где  находится,  как  и
компьютер. Учитывая, что все виденное им передавалось на корабль, не  было
смысла докладывать о столь очевидных фактах, как  тот,  что  он  лежит  на
спине на тонком матрасе, глядя в потолок каменной камеры.  Осторожно  сев,
он опустил ноги на пол.
     Затылок сдавило тупой болью,  но,  ощупав  его,  Слант  не  обнаружил
крови, ни свежей, ни запекшейся. Там был только весьма ощутимый синяк.
     Оружие, естественно, исчезло. Скафандр и перчатки остались -  или  их
заменили, а может быть,  одели  вновь,  так  как  скафандр  оказался  весь
перекручен на теле и еще более неудобен, чем Сланту помнилось.
     Далее он обнаружил, что камера заканчивалась металлической  дверью  с
небольшим зарешеченным отверстием в ней. Заметил он это, когда в отверстии
показалось бородатое лицо и спокойный голос спросил:
     - Кому ты кричал?
     - Своему личному демону.
     Человек подумал, потом спросил опять:
     - С тобой все в порядке?
     - Да, спасибо, если не считать того, что голова болит.
     - Ты кричал.
     - Не обращай внимания.
     - Хорошо. Я доложу Совету, что ты пришел в себя.
     Лицо   исчезло,   и   Слант   увидел   другой    каменный    потолок,
предположительно коридора.
     Оглядев небольшую камеру, примерно два на два, он сказал компьютеру:
     - Если не считать того, что меня схватили и я безоружен, со мной  все
в порядке. Вероятно, возможно бегство, поэтому предлагаю тебе подождать  с
моим уничтожением.
     - Подтверждение. Устранение коммуникационного контакта.
     Слант совсем не был уверен,  что  радуется  оборвавшейся  связи.  Это
значило, что в течение как  минимум  получаса  у  компьютера  нет  никакой
возможности прикончить его, но, с другой стороны, он мог пригодиться.  Или
оказаться досадной помехой, как тогда, когда он в  первый  раз  говорил  с
Советом.
     Однако времени на раздумья осталось немного, поскольку в окошке вновь
появилось лицо, уже незнакомое, тоже с бородой, и чей-то голос возвестил:
     - Совет желает видеть тебя.
     Ключ со скрипом повернулся в замке, и дверь отворилась.
     Еще  не  время  пытаться  прорваться,  сказал  себе  Слант,  хотя  не
сомневался, что легко справится  с  конвоиром-одиночкой.  Но  он  ведь  не
знает, где находится. Впрочем, куда его ведут,  он  догадывался,  полагая,
что аудиенции назначаются, как правило, в палате заседаний Совета.  Беседа
или даже допрос могут дать ему необходимые сведения - ведь вопросы так  же
выдают информацию, как и ответы. И, наконец,  он  надеялся  отыскать  свое
оружие. Ему совсем не улыбалось оставлять его в  руках  тейшанских  магов.
Что им стоит воспроизвести его, а потом пустить в массовое производство?
     Поэтому он мирно  следовал  за  охранником.  Как  только  они  прошли
несколько шагов коротким  коридором,  к  ним  присоединились  еще  двое  с
обнаженными мечами и молодой человек в черном, вероятно, маг.
     Да, обращаясь со своим опасным узником, тейшане не  оставляли  больше
ничего на волю случая. Вернее, они так считали. Коммандос в нем уже оценил
обстановку: если бы он мгновенно занял место одного из конвоиров, клинки в
их руках оказались бы скорее  помехой,  чем  преимуществом,  позволив  ему
сконцентрироваться  на  внезапном  уничтожении  мага  и  бегстве.   Шансы,
вероятно, даже выше, чем пятьдесят на пятьдесят.
     Тем не менее время еще не пришло, ему хотелось попасть на Совет.
     Предположение, что камера его находилась где-то под землей, полностью
подтвердилось, когда ему и его провожатым пришлось подняться на  несколько
пролетов вверх по освещенной факелами лестнице, а потом петлять по  целому
лабиринту почему-то полутемных коридоров. Залу заливал дневной свет, а это
означало, что он пробыл без сознания несколько часов.  Интересно,  почему,
даже если его отвлекли, он оказался столь несобран, что  упустил  движение
противника и позволил вырубить себя?
     Семеро советников, как и  раньше,  сидели  вокруг  мраморного  стола.
Подойдя к ним, он вежливо кивнул, но на колени не опустился. Вряд  ли  это
пристало военнопленному.
     В наступившем молчании он снова почувствовал, как кожу его щекочут  и
покалывают электрические разряды. Иных свидетельств  применения  магии  не
было, и Слант понял, что сейчас они изучают его самого, причем  с  тем  же
напряжением, с которым изучали до этого его автомат.
     Молчание прервал белобородый старик, сказавший:
     - Здравствуй, Слант, как ты себя называешь. Ты говорил с нами  раньше
и лгал нам. Скажешь ли ты правду на этот раз?
     - Это зависит от многих обстоятельств.
     - В основном, я полагаю, это зависит от металлического демона в твоей
голове. Хотелось бы тебе от него избавиться?
     Слант задумался. Он знал, что Совет ожидает услышать  "да",  но  знал
также, что компьютер получит запись всех его разговоров, когда  выйдет  на
связь. Сможет ли он вычислить, какой демон имеется в виду, неизвестно,  но
зато он достаточно ясно дал понять киборгу, что не желает, чтобы вражеский
персонал копался в его черепе. Может быть, удастся убедить компьютер,  что
он просто ломает комедию, выжидая, пока представится  возможность  бежать.
Ведь советники заявляли, что могут отличить ложь от правды, а значит, если
он солжет, они все равно узнают настоящий ответ.
     Или нет? Правда состояла в том, что он и сам не знал, чего хочет.  Он
ненавидел компьютер  с  его  вмешательством  в  его  жизнь  и  постоянными
угрозами, но привык к нему. Это  был  единственный  контакт  с  потерянным
домом и единственный товарищ за одинокие четырнадцать лет. Потерять его  -
значит навсегда лишиться прошлого.
     Лишиться прошлого... Что ж, он может начать заново и построить жизнь,
основанную на реальности, а не на давно проигранной воине.
     Совет ожидал ответа.
     - Да, - выговорил наконец. Слант. - Хочу, - а про  себя  добавил  то,
что, как он надеялся, тоже попадет в файлы, когда,  тот  снова  выйдет  на
связь: "Я просто играю для их успокоения".
     - Вижу, ты говоришь правду. Ты не боишься гнева демона?
     - Демон никогда не спит,  всегда  бдительно  наблюдает  за  мной.  Он
смотрит на меня и в эту  самую  минуту.  -  Слант  заметил,  что  по  мере
практики все более свободно владеет языком.
     - Почему ты лжешь? - Старик, казалось, устал.
     - Демон получает запись всего, что я делаю или говорю.
     - А, теперь я слышу правду. И, мне  кажется,  понимаю  тебя.  Слушай,
Слант, мы очень заинтересованы в тебе.  За  всю  историю  Тейши  здесь  не
появлялся никто, подобный тебе. Тем не менее ты не способен  говорить  или
действовать свободно, и мы не можем общаться  с  тобой,  пока  ты  одержим
демоном. Вот почему я спрашиваю о той штуке  у  тебя  в  голове.  Если  мы
освободим тебя, ты будешь помогать нам?
     Автоматически сработал инстинкт самосохранения, и он выпалил:
     - Нет, я верен Древней Земле и не стану  служить  тем,  кто  ищет  ее
разрушения.
     - Что? - Лицо мага выражало полную растерянность.
     Женщина средних  лет,  которой  он  отдал  автомат  во  время  первой
аудиенции, спросила:
     - Что это за бред о Древней Земле?
     - Не обращай внимания, это не важно, - сказал ей старик.
     - Но...
     - Об этом мы сможем поговорить позднее. Наша первоочередная задача  -
устранить демона,  который  контролирует  этого  человека.  Скажи,  Слант,
смотрит ли демон на тебя сейчас?
     - Думаю, да. - Он уже был абсолютно уверен, что маги расслышат в этих
словах ложь, как и во всех прочих.
     - Ты можешь определить, когда он контролирует тебя, а когда нет?
     - Нет.
     Интересно, как работает прибор, устанавливающий правду. Это не просто
какая-то вариация детектора лжи - тело его отрегулировано так, что ложь не
отражается ни на пульсе, ни на  дыхании.  Еще  одна  загадка  "колдовства"
магов. И где спрятаны их приборы?  Может  быть,  в  столе  или  под  этими
развевающимися мантиями?
     - Он скоро вернется?
     Слант прикинул, сколько прошло с тех пор, как он потерял  контакт,  и
правдиво ответил:
     - Примерно через десять минут.
     Старик  повернулся  к  своим  соратникам,  и  они  недолго  о  чем-то
шептались между собой. Потом он вновь обратился к Сланту:
     - Как зовут твоего демона?
     Сланту вопрос показался чуточку странным, а впрочем, безобидным.
     -  Система  Компьютерного  Контроля   Автономного   Разведывательного
Комплекса 205, - ответил он на своем родном языке.
     - Так длинно? И на таком странном наречии? Это его настоящее имя  или
условное обозначение?
     Слант задумался и внезапно осознал, что в действительности вопрос  не
так уж странен и безобиден.  Он  может  оказаться  жизненно  важным,  если
только ему удастся дать на него тот ответ, какой нужен советнику.
     - Так он зовется. Я не знаю его освобождающего  кода,  того,  что  вы
называете настоящим именем.
     - Жаль.
     Слант пожал плечами. Если бы он знал  код,  ему  не  понадобились  бы
никакие маги.
     - Этим утром ты убил человека.
     Внезапная перемена темы застала его врасплох.
     - Мне очень жаль, - пробормотал он, вспомнив страшную сцену в спальне
верхнего этажа, и спросил в свою очередь: - А что с  девушкой?  Будет  она
жить?
     - Да, будет. Но она потеряла  руку,  и  мы  не  уверены,  что  сможем
восстановить ее.
     - Мне очень жаль, правда.
     - Откуда у тебя  такое  оружие?  Мы  никогда  не  слышали  ни  о  чем
подобном.
     - Прежде чем попасть сюда, я никогда не встречался с магией.
     - Ты не ответил на вопрос.
     - Я привез свое оружие с собой.
     Он не собирался позволить компьютеру прикончить его за сотрудничество
с врагом в этом вопросе. Ответы на подобные вопросы вряд ли пойдут ему  на
пользу, тогда как  те,  которые  касаются  компьютера,  могут  привести  к
освобождению.
     Старик сменил тактику:
     - Почему ты пришел сюда?
     - Куда?
     - В Тейшу.
     Ответ на этот вопрос мог оказаться аргументом в последующем разговоре
с компьютером, поэтому он ответил:
     - Демон послал меня выяснить, что такое магия.
     - Для чего ему это?
     - Не знаю.
     Советник отвернулся - еще для одной дискуссии шепотом.  Слант  просто
глядел перед собой и никак не отреагировал,  когда  инициативу  перехватил
компьютер:
     - Запрос: доложить обстановку.
     - Мне кажется, я  нахожусь  в  центре  местного  управления,  и  меня
допрашивает правящий Совет. Я надеюсь получить информацию о гравитационных
отклонениях из постановки вопросов.
     - Описанный подход не  рекомендуется.  Желательные  меры:  бегство  с
последующим расследованием в другой местности  с  наличием  гравитационных
аномалий, представляющих собой результаты вражеских исследований в военной
области.
     - Что? Где?
     - Соответствующие скопления  обнаружены  в  различных  точках  данной
планеты. В настоящий момент идентифицировано одиннадцать таких точек.
     - Стоит ли? Мы уже потратили здесь уйму времени! - Сланту  совершенно
не хотелось начинать заново. Особенно если  учесть,  что  магам  в  других
местах может и в голову не прийти сразиться с его личным демоном.  Он  изо
всех сил пытался найти убедительный довод в пользу того, чтобы остаться, а
между тем компьютер выдал очередную рекомендацию:
     - Приготовиться к бегству. Корабль приземлится поблизости от  киборга
и обеспечит прикрывающий огонь.
     - Что? Рядом с дворцом?
     - Подтверждение.
     - Он же разнесет полгорода! Разве это так необходимо?
     - Почему демона интересует наша магия? - разговор шепотом  закончился
только теперь, и белобородый маг вновь обернулся к Сланту.
     -  Максимум  возможного  разрушения  имеет   высокую   ценность   как
отвлекающий  маневр  и  мера  уничтожения  и   соответствует   стандартной
процедуре.
     - Этого я не знаю, - сказал киборг вслух и одновременно телепатически
спросил компьютер: - Могу я предупредить этих людей? Как гуманный жест это
имело бы большое пропагандистское значение.
     - Наша магия намного отличается от его собственной? - продолжал маг.
     - Подтверждение, - ответил компьютер на предшествующий запрос Сланта.
     - Выслушайте меня!  Через  несколько  минут  мой  корабль  собирается
прийти за мной. Он разрушит все, что  попадется  ему  по  пути.  Он  может
превратить в руины весь город. Я предлагаю вам немедленно уходить отсюда и
искать укрытия, - Слант прокричал свое предупреждение громко,  медленно  и
отчетливо, так, чтобы его уяснил каждый из находившихся в  зале,  несмотря
на всю суматоху.
     Выступив на шаг вперед, охранники попытались схватить  его,  один  из
них закричал:
     - Мы его держим! На этот раз не уйдет!
     Но они просчитались, полагая, что Слант обычный человек и на ответные
действия ему  потребуется  время.  Синапсы  человеческой  нервной  системы
передают импульсы от одной клетке к другой и служат  при  этом  для  того,
чтобы замедлить их передачу к мозгу и  от  него.  Нервную  систему  Сланта
полностью изменили, все синапсы были перекрыты мостами или уничтожены, так
что время его реакции исчислялось не сотыми, а миллионными долями секунды.
     Будь он обычным  человеком,  такое  напряжение  оказалось  бы  просто
непосильным для его тела и мозг попросту отключился бы. Но киборг,  с  его
укрепленным сталью скелетом  и  измененной  структурой  мускулов,  не  был
обычным человеком. За те несколько секунд, что  понадобилось  бы  простому
смертному для уяснения сказанного, Слант передал контроль коммандос внутри
себя и уже двигался, причем с нечеловеческой скоростью.
     Ребро его правой ладони ударило  одного  охранника  в  живот,  нанося
серьезные, может быть смертельные повреждения, а каблук левой ноги  достал
солнечное сплетение второго охранника. Этот маневр развернул  его  на  сто
восемьдесят градусов, и киборг оказался лицом к лицу с третьим и последним
членом конвоя, тем самым, который вывел его из камеры. Этот среагировал на
внезапное нападение так, как привык реагировать, - то  есть  потянулся  за
мечом.
     А это открывало Сланту целый спектр действий.
     Правая рука, протянутая за мечом, оказывалась вне игры и  блокировала
движения  левой,  так  что  вся  правая  половина  тела  воина  оставалась
незащищенной. Смутно сознавая, что его основная личность не желает убивать
без нужды, Слант отказался от ряда  смертельных  или  калечащих  ударов  и
ограничился тем, что двинул охранника в висок. Тот сразу  рухнул,  потеряв
сознание,  но  это  пройдет  без  последствий,  если  не  считать  легкого
головокружения.
     В комнате оставались еще двое охранников у входа и восемь  магов.  Ни
один из них не угрожал ему - по крайней мере, пока.
     Поглощенный делом, Слант отчетливо сознавал: сейчас нужно  заполучить
оружие и бежать. Но ни автомата,  ни  какой-либо  огнестрельной  вражеской
штуки он не обнаружил, а сражаться архаичным мечом - не стоило труда. Нож,
гаррота или любое другое приспособление, используемое в шпионаже, были  бы
ему больше по вкусу.
     Оставалось одно  -  бежать,  но  он  все  еще  не  знал  точно,  куда
приземлится корабль. Неплохо бы выбраться отсюда раньше, чем он продырявит
потолок.
     Это  означало,  что  выходить  придется   через   охраняемую   дверь.
Охранников не застанешь врасплох - они находились далеко  в  другом  конце
комнаты и успеют сориентироваться. Он не  сможет  даже  достаточно  быстро
преодолеть разделяющее их пространство.  А  потом,  даже  если  он  начнет
разбираться с первым, второй успеет добраться до него. Значит,  необходимо
какое-то метательное орудие, нечто, что отвлекло бы их.
     Но прежде всего - убраться подальше от поверженных  стражей  и  мага,
чтобы те не путались под ногами. Приняв это решение еще до того, как вывел
из строя последнего охранника, Слант использовал ножку стола как опору для
последующего рывка, но  не  к  двери,  а  к  ближайшей  стене.  Деревянная
скамейка вполне сойдет за дубину, если не подвернется  ничего  лучшего,  а
лампы на стене могут оказаться прекрасными метательными снарядами.
     Но стены Слант не достиг. На полпути он споткнулся, хотя  не  увидел,
кто подставил ему подножку, и упал. Сгруппировавшись еще в момент падения,
он приземлился на пол на четвереньки, но, попытавшись совершить  еще  один
рывок, обнаружил, что не способен этого сделать. Что-то придавливало его к
полу.
     Опять маги. Он бы уничтожил всех, вставших  на  его  пути,  но  каким
образом?
     Будучи не в состоянии пошевелиться, Слант не мог атаковать, а  помощь
была  все  еще  слишком   далека.   Он   попытался   определить   источник
сдерживающего его энергетического поля, но не видел  и  не  слышал  ничего
существенного,  только  чувствовал  по  всему  телу  знакомое  покалывание
электрических разрядов.
     Он мысленно оценил свои ресурсы.
     Черный защитный скафандр покрывает его  с  головы  до  колен.  Ремень
снаряжения - без какого-либо снаряжения теперь -  у  него  на  талии.  Еще
перчатки и тяжелые ботинки - и  ничего  больше.  Ботинки  и  ремень  могут
оказаться полезными, но когда киборг попытался расстегнуть  пряжку  ремня,
ничего не получилось - он будто окаменел.
     Не оставалось ничего иного, кроме  как  ждать,  пока  за  ним  придет
корабль. А для ожидания коммандос уж вовсе не был  приспособлен  и  потому
отключился, - и Слант вновь оказался предоставленным самому себе, стоящему
на четвереньках посреди мраморной залы, в нескольких метрах от  потерявших
сознание, выведенных им из строя троих охранников.
     Стоявшие у  дверей  только  теперь  сообразили,  что  происходит,  и,
выхватив мечи, в нерешительности переводили  взгляд  с  членов  Совета  на
Сланта и обратно.
     - Мы держим его. Оставайтесь на месте, - спокойно произнесла  женщина
средних лет.
     Слант все еще пытался  сориентироваться;  его  узкоспециализированные
функциональные "я" действовали зачастую  с  такой  быстротой,  что  время,
казалось,  замедлялось.   Ему   понадобилось   несколько   секунд,   чтобы
сообразить, что коммандос в нем контролировал  ситуацию  не  более  десяти
секунд к в  запасе  остается  еще  несколько  минут,  прежде  чем  корабль
достигнет города. И когда в голове у  него  окончательно  прояснилось,  он
закричал советникам:
     - Отпустите меня! Дайте мне выйти отсюда! Через  несколько  минут  от
вас живого места не останется!
     Маги недоуменно поглядели друг на друга, и по его коже вновь пробежал
электрический ток,  но  никто  не  ответил  ему,  а  он  все  еще  не  мог
пошевелиться.
     - Послушайте, я прошу прощенья за то, что произошло. Никто из них  не
убит. Это была всего лишь  самозащита.  Уходите  отсюда!  Скорее!  Вы  все
погибнете! Он уничтожит всех!
     - Не понимаю, - сказал старик. - Что уничтожит это место? Мы не видим
никого, кроме тебя, а твое оружие мы забрали.
     - Мой корабль! Он будет здесь с минуты на минуту.
     Лица их все еще выражали недоумение.
     - Вы же видите, я не лгу! Мой звездолет! Вы что,  не  понимаете,  что
это значит? Это - из Тяжелых Времен, такой же корабль, как тот, что стер с
лица земли половину вашего мира триста лет назад!
     - Ты хочешь сказать, небесная машина?
     - Да, небесная машина, машина смерти.
     Маги снова посмотрели друг на друга, и  снова  по  удерживающему  его
полю пробежала ниточка тока.
     - Минута до приземления.
     - Подожди, они меня держат.
     - Огонь будет наведен на возможные источники энергии, как только  они
будут   обнаружены.   Уничтожение   запасов   энергии   должно   устранить
сдерживающее поле напряжения.
     - Но эти источники могут быть рядом со мной!  Я  не  видел  здесь  ни
одного крупного генератора, скорее всего, у каждого из них  по  небольшому
портативному.
     - Иные желательные меры не предусмотрены.
     - Осталась минута! Спасайтесь же наконец!
     Похоже,  этот  последний  выкрик  дошел  до  их  сознания.  Невидимое
покрывало исчезло, и через сотую долю секунды он уже был на ногах и  бежал
к двери, взяв ситуацию под контроль. Прежде чем стража успела  опомниться,
он проскочил в дверь и  понесся  по  коридору.  Каким-то  образом  даже  в
теперешнем состоянии его основному "я" - остаточной персоналии  -  удалось
не потерять контакта с компьютером, и киборг крикнул ему, задыхаясь:
     - Я свободен! Тебе нет необходимости стрелять по источникам  энергии!
Они освободили меня.
     Единственным ответом ему был дробный звук его  собственных  шагов  по
каменному полу. И тут же - грохот страшного взрыва. Через дверной проем  в
конце коридора он увидел яркую вспышку, а здание вокруг него  сотрясалось,
как при землетрясении.
     Слант резко  затормозил  у  двери,  чтобы  дождаться,  когда  стихнет
грохот. Однако звук не исчез, а лишь изменил  тональность.  Первоначальный
вой приближающегося корабля сменился  потрясшим  здание  взрывом  при  его
приземлении. Но не улеглось еще эхо, как череда взрывов чуть более  слабых
сотрясла землю: звездолет стрелял подверну из главных орудий.
     Где-то за собой Слант скорее почувствовал, чем услышал не  различимый
за грохотом выстрелов  шум,  с  которым  рушились  стены.  Солнечный  свет
ворвался  в  коридор,  освещая  клубы  пыли,  которые  еще  недавно   были
мраморными сводами. Слант спросил себя,  уцелел  ли  кто-нибудь  в  палате
Совета.
     А потом ему пришло в голову спросить себя о том, выживет ли он сам, и
он быстро переместился в дверной  проем,  чтобы  свод  не  рухнул  ему  на
голову. Компьютер стал как-то слишком уж неосторожен,  выпуская  заряд  за
зарядом гораздо ближе к нему, чем необходимо, подумал киборг. Только потом
он вспомнил, что компьютер и сам ищет смерти.
     До  Сланта  донесся  человеческий  возглас,   прозвучавший   в   этой
какофонии, как слабый крик неведомой птицы.
     Выскочив наружу, он перебежал площадь резкими зигзагами, которым  его
обучали для ведения боя на пересеченной местности. Площадь превратилась  в
дебри каменных обломков, над которыми кружилась не желавшая оседать  пыль.
Слева от себя Слант уловил блеск металла и, повернувшись, увидел, что  его
корабль лежит на огромной куче камней, носом упираясь  в  стену  дворца  и
вытянув хвост через всю площадь. Воздух вибрировал от жара, исходившего от
обшивки, а сопло было видно даже сквозь облако превращенного в пар  камня.
Взрывы не  стихали.  Особенно  ожесточенными  они  были  у  носа  корабля:
очевидно, компьютер стрелял изо всех орудий - от пушек до  бластеров  типа
снарка.
     - Успокойся, я здесь. И как, по-твоему, мне попасть на корабль, когда
он лежит под таким углом?
     - Заползти по служебному трапу.
     Служебный трап, предназначенный для использования в открытом космосе,
находился под углом примерно сорок градусов к мостовой, и от его хвостовой
части до земли было добрых четыре метра. Слант разбежался  и,  подпрыгнув,
ухватился за трап, потом подтянулся, стараясь держать незащищенную  голову
как можно дальше от раскаленного  металла  обшивки.  Пока  он  полз  вдоль
корабля,  защитные  перчатки,  ботинки  и   скафандр   позволяли   кое-как
переносить нестерпимый жар.
     - Открывай, - потребовал киборг,  приближаясь  к  двери  шлюза.  -  И
перестань палить. Нечего попусту расходовать боеприпасы.
     - Подтверждение.
     Взрывы прекратились и  уступили  место  грохоту  осыпающихся  стен  и
шипенью открываемого шлюза.
     Оказавшись  на  борту,  Слант  приказал  компьютеру  немедленно,   не
дожидаясь окончания полного цикла, открыть внутреннюю дверь, и, не  успела
она  открыться,  зашагал  прямо  в  рубку  управления,   где   рухнул   на
антигравитационную кушетку.
     - Давай убираться отсюда, - сказал он.
     Вдавленный в кушетку ускорением старта на полной мощности,  в  ту  же
секунду он осознал, что все уцелевшее близ дворца  сейчас  превращается  в
пыль и исчезает. И от дикой жары везде занимаются пожары,  с  которыми  не
сладить никому. Это было его последней  мыслью.  Ускорение  навалилось  на
него, и Слант отключился.



                                    8

     Придя в себя, киборг обнаружил, что  держит  в  руке  кабель  прямого
контроля, а значит, все еще не подключился к кораблю. Некоторое  время  он
лежал неподвижно, собираясь с мыслями и глядя на знакомые гобелены и  мех,
чей цвет он так и не успел изменить. Лениво заменив его на бледно-голубой,
он спросил:
     - Где мы?
     - На низкой эллипсоидной орбите. Данные с поверхности недоступны.
     - Корабль при посадке получил какие-нибудь повреждения?
     - В момент приземления произошла незначительная коррозия обшивки.
     - А что с Тейшей?
     - Переформулировать вопрос.
     - Какой урон нанесен городу?
     -  Точная  информация   недоступна.   Зарегистрировано   значительное
повреждение центра города и приблизительно десяти процентов общей  площади
в пределах городских стен. Легкие  или  частичные  повреждения  еще  почти
двадцати процентов общей площади  в  пределах  городских  стен.  Вероятные
потери врага - от трехсот тысяч до ста человек убитыми.
     - Довольно широкий диапазон, - пробормотал Слант,  понадеявшись,  что
вторая цифра окажется более близкой к истине.
     Заметив, что все  еще  держит  в  руках  кабель,  он  воткнул  его  в
основание черепа.
     - Прокрути запись посадки, - приказал он и, закрыв глаза, стал ждать.
     С невероятной скоростью киборг  прорывался  сквозь  облака  к  Тейше.
Съемка велась камерой, встроенной под  носовой  частью  корабля,  так  что
сверху обзор ограничивала металлическая дуга, но внизу открывалась широкая
панорама. Угол охвата камеры был  чрезвычайно  широк,  гораздо  шире  угла
человеческого зрения, поэтому для его удобства киборгу прокручивали только
центральную секцию в нормальной перспективе. Тем не менее он мог перевести
взгляд в любую сторону до предела линзы.
     Город несся к нему в сто раз быстрее, чем тогда,  когда  он  падал  с
парашютом, и на какое-то мгновение у  него  закружилась  голова.  А  потом
резкое  падение  прекратилось  -  приземление  на  такой  скорости  просто
превратило бы звездолет в пар, равно как, вероятно, и весь город. И  Слант
мысленно вздрогнул, когда изображение дворца поднялось,  чтобы,  казалось,
разбиться об него.
     В последних нескольких кадрах что-то его обеспокоило.
     - Прокрути назад, потом снова вперед,  но  при  этом  в  четыре  раза
уменьши скорость, - приказал он.
     Пленка послушно побежала назад, пока он снова  не  завис  в  воздухе,
приближаясь к городу. Но на этот  раз  скорость  была  гораздо  меньше,  и
вместо расплывчатых пятен он мог уже различить город в подробностях. Когда
корабль проходил над стеной, внизу что-то блеснуло, потом еще и еще раз.
     - Останови кадр.
     Компьютер  подчинился.  Движение   вперед   прекратилось,   и   искра
превратилась в короткую черточку золотого  цвета,  неподвижно  замершую  в
воздухе над городским валом.
     - Медленное увеличение.
     Пока изображение росло, его взгляд не отпускал золотистую черточку, в
которой теперь  виднелись  вкрапления  серебра.  Серебряные  крапины  были
обрамлены каймой ярко-красного. Это была ракета. Корабль  явился  на  всех
парусах, стреляя без предупреждения.
     - Что это?
     - Переформулировать вопрос.
     - Идентифицируй ракету, которую я вижу перед собой.
     - Артиллерийская модель МХЕ-15,  серийный  номер  117015.  Боеголовка
начинена   зарядом    высокой    детонационной    чувствительности.    Тип
противопехотный. Взрыватель срабатывает при соприкосновении  с  целью  или
поверхностью земли. Радиус поражения...
     - Достаточно. Зачем ты ее выпустил?
     - Враг представлял собой желаемую цель поражения по пути  прохождения
корабля.
     - Прокрути запись с камеры в днище, скорость уменьши также  в  четыре
раза.
     Теперь он смотрел прямо вниз, и под ним снова  поплыла  земля  -  при
приближении  корабля  к  городу.  Выпущенные  каскадом  ракеты  на   куски
разорвали стену - это были первые искры, потом рой противопехотных  ракет,
начиненных шрапнелью, рассыпался на главной улице,  и  вспыхнули  лазерные
лучи, срезая постройки и поджигая все, способное загореться.
     Слант  продолжал  смотреть:  к  нему  скользнула  площадь,  а   потом
содрогающаяся от ударной волны стена  дворца  перекрыла  обзор.  Он  снова
переключился на носовую камеру, увидел, как в ход пошли бластеры, и втайне
порадовался, что радиус их действия не превышает двадцати метров.  Наконец
послышался звук его собственного голоса,  старт  -  и  земля  стремительно
побежала вниз.
     -  Отключи.   -   Открыв   глаза,   киборг   уставился   на   голубой
ковер-хамелеон. - Зачем ты нанес городу такой ущерб?
     Слант подозревал, что с точки зрения компьютера ущерб  невелик,  даже
очень невелик. Тот ведь предполагал,  что  несущие  конструкции  зданий  -
металл и бетон,  а  не  каменные  своды,  и  люди  в  достаточной  степени
представляют себе, что происходит, чтобы спастись в  укрытиях  -  если  им
было где укрыться.
     - Стандартная процедура при нападении на вражеские позиции.
     - Тогда почему ты не сбросил на город ядерную боеголовку, и точка?
     - Использование ядерного оружия  исключило  бы  возможность  спасения
киборга и привело бы к неоправданному его уничтожению.
     - Ну, это уже кое-что.
     -  Запрос:  желательность  повторной  атаки  на  городе   применением
ядерного оружия?
     - Не стоит того. Это было бы пустой тратой боеголовок, а у нас их  не
так много. Город не сможет причинить нам вреда. Кроме того, это  свело  бы
на нет пропагандистское значение моего предупреждения -  на  случай,  если
нам придется войти с ними в контакт, после того как они разгребут обломки.
     Про себя Слант подумал, что определенно делает успехи  в  выдумывании
отговорок.
     - Подтверждение.
     Тут ему в голову пришло еще кое-что:
     - Эй, не  случилось  ли  чего  необычного  за  время  атаки?  Никаких
неполадок в бортовых системах или непредвиденного отклонения от курса?
     - Опровержение. Не зарегистрировано никакого сопротивления.
     Значит, маги бессильны перед звездолетом? Или у них  просто  не  было
шанса?
     - И никакого огня из личного огнестрельного оружия?
     - Опровержение.
     Они  не  воспользовались   его   автоматом.   Звездолет   обстреливал
совершенно беззащитных людей, что не  доставило  Сланту  никакой  радости.
Война закончилась, он не должен теперь убивать.
     - Что же  дальше?  -  спросил  он  после  некоторого  раздумья.  -  К
следующей системе?
     -  Опровержение.  Гравитационные   аномалии,   представляющие   собой
результат  вражеских  исследований   в   военной   области,   расследованы
неполностью.
     Именно этого он и боялся.
     - Но ведь в ближайшее время мы не  сможем  вернуться  в  Тейшу.  Меня
убьют, как только увидят.
     - Подтверждение.
     - Так будем пережидать здесь, на орбите?
     -  Опровержение.   Другие   точки   также   имеют   сходный   уровень
гравитационных отклонений.
     - Тогда почему ты выбрал Тейшу?
     - Уровень гравитационных аномалий в данном городе значительно выше.
     - Гм...
     Звучало вполне логично. Компьютер никогда не утверждал, что  в  Тейше
есть что-то особенное. Подумав еще немного, Слант вспомнил,  что  искорки,
которые он видел в гравитационном поле планеты, были  разбросаны  по  всей
суше, а не сконцентрированы в одной только Тейше.
     - Чудесно. Значит, отправимся куда-нибудь еще и попробуем снова?
     - Подтверждение.
     - Где?
     - Киборгу предоставляется свобода действий.
     - Значит, выбирать мне?
     - Подтверждение.
     Кабель все еще был подсоединен. Закрыв глаза, Слант потребовал:
     - О'кей, давай карту.
     Компьютер развернул у него в  уме  топографическую  карту  планеты  в
цилиндрической проекции, где  горящие  красным  точки  обозначали  области
гравитационных нарушений - наиболее вероятные  места  концентрации  магии.
Тейша была отмечена желтым цветом.
     Слант выбрал яркую точку на том же континенте, что и Тейша, но дальше
к западу, на самом краю плоской равнины.
     - Как тебе?
     - Предложение принимается.
     - Тогда вперед.
     - Подтверждение. Приземление через двадцать три минуты.
     - Нет, подожди. Дай мне сначала поспать и собраться с  силами.  Я  не
хочу снова сорваться.
     - Подтверждение. По прошествии  необходимого  времени  дать  знать  о
состоянии готовности.
     - Хорошо.
     Слант отсоединил кабель и улегся на  кушетку.  Через  минуту  он  уже
спал.



                                    9

     - Привет тебе, чужеземец!
     Крестьянин, подняв глаза от точильного камня  -  он  затачивал  косу,
бросил на Сланта косой взгляд из-под широких полей  соломенной  шляпы,  но
ничего не сказал.
     - Что там за город впереди?
     Крестьянин отложил косу в сторону и принялся изучать Сланта с  головы
до ног. Он  критически  оглядел  его  безрукавку  и  набедренную  повязку,
которую Слант  смастерил  сам  из  найденного  на  корабле  материала,  и,
наконец, на новом незнакомом диалекте проговорил:
     - Это Олмея.
     -  Спасибо.  -  Вежливо  наклонив  голову,  Слант  повернулся,  чтобы
продолжить путь.
     - Эй!
     Слант обернулся.
     - Что ты здесь ищешь?
     Слант, не  слишком  раздумывая,  ибо  сам  крестьянин,  по  сути,  не
выказывал особого любопытства, сказал:
     - Еду и кров.
     - Ты странно говоришь. Откуда ты?
     - Из Тейши. - Он порадовался, что на  этот  раз  не  придется  ничего
выдумывать.
     Крестьянин уставился на него, а потом заявил:
     - Мне нет до тебя дела. Иди своей дорогой.
     Слант снова кивнул и зашагал к  городу,  стараясь  как  можно  точнее
запомнить местный акцент. Нет никакой необходимости привлекать внимание  к
тому, что он не  здешний.  Будь  этот  крестьянин  более  дружелюбным  или
разговорчивым, он бы остановился поболтать  с  ним,  чтобы  лучше  усвоить
местный диалект.
     Похоже, недоверие к чужим широко распространено на этой планете, а не
просто особенность тейшан. Может быть, это результат того, что произошло в
так называемые Тяжелые Времена. Уничтожение местной  цивилизации  привело,
должно быть, к долгому периоду хаоса и способствовало  расцвету  всяческих
беззаконий.
     Интересно, был ли город или какое-нибудь поселение на месте Олмеи  до
войны? Местоположение казалось очень удобным:  несколько  мелких  речушек,
орошавших этот край равнины, превращая его в отличную  плодородную  землю,
сливались здесь в одну широкую, поворачивающую на север реку.
     Киборг приземлился  в  нескольких  километрах  к  югу  от  города  на
поросшей травой пустоши, где корабль замаскировал себя под небольшой  холм
посреди глубокого оврага. Он вышел на рассвете, одетый в свою  безрукавку,
набедренную повязку и  пару  сандалий,  которые  были  удобнее  ботинок  и
гораздо уместнее здесь - почва оказалась мягкой.
     Не желая повторять прошлой ошибки, он  не  стал  отыскивать  дубликат
автомата взамен утерянного, а просто вшил несколько  потайных  карманов  в
безрукавку, которая теперь хранила снарк, ручной  лазер  и  автоматический
пистолет. Слант надеялся, что последний окажется достаточно громким,  если
возникнет необходимость напугать  нескольких  человек.  Беглый  осмотр  не
обнаружит в нем ничего экстраординарного. Как бы ни был  полезен  автомат,
рассчитывать на него не приходилось - слишком бросается в глаза.
     На этот раз, хотелось надеяться, он  вообще  не  привлечет  внимания.
Во-первых, он уже представлял себе, с  чем  (или  с  кем)  имеет  дело,  а
во-вторых, Слант разработал план  действий  и  детально  обговорил  его  с
компьютером - все же лучше, чем действовать вслепую.  (Впрочем,  выбора  в
прошлый раз у него все равно не было...)
     Теперь он  был  знаком  с  Тейшей  и  надеялся,  что  Олмея  окажется
настолько на нее похожей, что он незаметно затеряется среди местных и  все
как-нибудь обойдется.
     Поскольку, в  силу  владения  колдовством,  маги  представляли  собой
местную элиту и механизм колдовства держали в тайне от остальных, он,  без
сомнения, столкнется с  каким-нибудь  магом.  Однако  на  сей  раз  он  не
опростоволосится  -  не  станет  добиваться  аудиенции  Совета.  Напротив,
подстережет минутку, когда маг будет один, и "расспросит" его хорошенько -
сначала с помощью подкупа, а потом, как знать, пустит в ход  угрозы,  если
тот откажется сотрудничать.
     Слант  надеялся,  что  все  маги  владеют  основами  знаний  об  этих
таинственных механизмах и что элиты внутри элиты, которая бы  держала  эту
информацию под замком,  не  существует.  Иначе  дело  запуталось  бы  хуже
некуда.
     До полудня оставалось  около  получаса,  когда  он,  наконец,  достиг
городских ворот. Стены города были не из тесаного камня, как в  Тейше,  но
они поднимались на добрые пять метров над  землей  и  казались  достаточно
крепкими и внушительными. Иногда над парапетом проплывала  голова  идущего
дозором стражника.
     Ворот было несколько, но  Слант  не  видел  причин  предпочесть  одни
другим и выбрал дорогу, ведущую  к  ближайшим.  Около  тяжелых  деревянных
дверей  стоял  пожилой  охранник  -  солдат  в  кожаных  доспехах,  лениво
прислонившийся к стене.
     - Привет тебе, чужеземец, - равнодушно проговорил он. -  Что  привело
тебя в Олмею?
     - Личное дело. - Слант не собирался говорить больше, чем  необходимо:
незачем привлекать внимание к своему произношению, оно наверняка далеко от
совершенства.
     - Что за дело?
     - Это тебя не касается.
     - Я не узнаю тебя. Ты чужой, так ведь?
     - Да, - без особой охоты сознался Слант.
     - У тебя родные в Олмее?
     - Нет.
     - Тогда как тебя зовут и откуда ты?
     - Меня зовут Слант. Я пришел из Тейши.
     - Никогда о такой не слышал.
     Слант только пожал плечами.
     - Где это? - не отставал страж.
     - Вон там.
     С минуту Слант и стражник рассматривали друг друга в молчании,  затем
стражник проговорил:
     - Так не скажешь, зачем идешь?
     Слант на мгновение задумался. Местные - люди  очень  недоверчивые,  и
отказ говорить лишь усилит подозрения охранника. А  кроме  того,  он  ведь
может и помочь.
     - Я ищу хорошего мага. Мне необходимо волшебство.
     - Какое?
     - Это мое личное дело. Я слышал, в Олмее есть несколько магов. Может,
ты знаешь, как лучше подступиться к ним.
     - У некоторых из них здесь лавки. Выбирай любого.
     Значит, в Олмее иные нравы, чем в Тейше, подумал Слант.  Он  полагал,
что маги заправляют всей планетой, но здесь  они,  очевидно,  предпочитали
использовать свои способности в экономике, а не политике.
     - Спасибо. А теперь я могу войти?
     Стражник в последний раз оглядел его с головы до ног, и,  не  углядев
никаких признаков спрятанного меча или другого знакомого оружия  и  ничего
более опасного, чем нож, отступил назад, несколько раз стукнув  в  ворота.
Потайных карманов в безрукавке Сланта он, разумеется, не обнаружил -  ведь
стражник не обыскал его.
     На стук с той стороны раздался голос,  но  Слант  не  смог  разобрать
слов. Охранник ответил какой-то фразой о зеленой собаке, затем  послышался
скрежет отодвигаемого засова. Слант  вошел  внутрь  и  очутился  на  узкой
улочке, извивающейся среди невысоких домов.
     Рядом с ним ворота закрывал парнишка в  драной  тунике.  Покончив  со
своим делом, он протянул руку и заявил:
     - У нас обычай - платить что-нибудь привратнику.
     - Мне очень жаль, - ответил Слант, - но у меня  нет  местной  монеты.
Может быть, когда я буду уходить, что-нибудь сыщется и для тебя.
     Пожав плечами, парень отвернулся.
     Слант зашагал вперед, а  потом,  оказавшись  вне  пределов  видимости
стражника,   остановился   оглядеться.   Этот   город    гораздо    больше
соответствовал его представлениям о планете варваров - в нем  не  было  ни
величия, ни красоты Тейши.
     Все постройки были неряшливого, какого-то выгоревшего желтого  цвета,
стропила и балки торчали как попало. Улицы не вымощены и пыльны, хотя, как
и в Тейше, свободны от сточных  вод  и  отбросов,  чему  Слант  втихомолку
порадовался. Впереди лежала небольшая, переполненная народом  площадь,  по
окрестным  улицам  тоже  сновали  люди,  кое-где  попадались  всадники   и
запряженные быками телеги. Слант не спеша пробирался вперед,  задерживаясь
то у одной, то у другой группы людей, вслушиваясь в  их  речь  -  надо  же
избавиться от акцента.
     Он огляделся по сторонам, надеясь увидеть что-нибудь, что  напоминало
бы лавку мага, но его ожидало разочарование. Ему с трудом удалось отличить
несколько лавок среди прочих домов: их двери были распахнуты, а  на  окнах
не было ставень, в то время  как  жилые  дома  стояли  наглухо  запертыми.
Вероятно, у них были внутренние дворики, которые пропускали свет и воздух,
как в Древнем Риме. Встречались здесь также постройки без окон, окружавшие
внутренние дворики. Попасть в них  можно  было,  пройдя  широкую  каменную
арку. Слант пока не мог разобраться, для чего они.
     Кроме того, лавки отличали вывески с неизвестными символами на них. О
значении некоторых он догадался - например, стилизованный башмак  говорил,
что здесь помещается сапожная мастерская, -  но  в  большинстве  они  были
сведены  к  двум-трем  примитивным   значкам.   Местные,   без   сомнения,
разбирались в этих закорючках.  Наверное,  когда-то  это  были  рисованные
картинки; со временем они стерлись и превратились в торговые марки.
     Оставив за собой площадь, киборг зашагал по той  улице,  на  которой,
как ему казалось, лавок было больше всего, по дороге заглядывая в  окна  и
пытаясь разобраться в вывесках.
     Символ - нечто среднее между крестом и свастикой - обозначал  ножницы
и, очевидно, указывал на портного. Нечто с двумя вытянутыми вверх  концами
и поперечиной внизу оказалось вывеской  кузни.  Он  прошел  мимо  каких-то
витрин, плотно зашторенных. За любой из этих штор могло скрываться все что
угодно - от прачечной до борделя. А его  вовсе  не  прельщало  влипнуть  в
нечто подобное.
     Метрах в ста от площади Слант опять натолкнулся  на  дом  с  каменной
аркой, но на  сей  раз  вывеска  над  ней  была  -  значит,  это  какое-то
коммерческое заведение.  Вывеска  являла  собой  причудливую  завитушку  с
повернутым внутрь трапециевидным элементом на каждом конце.
     Заглянув в арку, Слант  обнаружил  в  центральном  дворике  несколько
столов и снова в недоумении поглядел на вывеску. Он никак не  мог  понять,
ресторан это или постоялый двор, а может быть,  это  просто  стилизованное
обозначение  дистилляторной?  Если  так,   здесь   можно   наткнуться   на
какие-нибудь сведения о магах.
     -  Я  собираюсь  получить  здесь  информацию.  Возражения?  Идеи?   -
телепатически спросил он у компьютера.
     - Подтверждение. Предложение принято.
     А если это таверна, есть и еще один повод  зайти  сюда,  проходя  под
аркой, подумал Слант.
     После долгой дороги ему хотелось пить; с собой у него было  несколько
монет с Древней Земли. Оставалось только надеяться, что их примут.
     Внутренний дворик оказался небольшим и довольно милым. В  одном  углу
журчал фонтан, чьи струи освежали воздух и прибивали  к  земле  пыль,  что
было особенно приятно в жаркий и сухой день.  По  двору  было  расставлено
несколько  столов  со  стульями  у  каждого.  Неизвестные  Сланту  зеленые
растения отчаянно боролись за жизнь в кадках  между  ними.  Стороны  двора
представляли собой открытые арки, в тени которых стояли еще столы, а  одна
из сторон была уставлена  положенными  на  бок  бочками.  Великан-блондин,
вероятно, владелец заведения,  стоял,  прислонясь  к  одной  из  бочек.  В
глубине двора  трое  единственных  посетителей  склонились  над  маленьким
столиком.
     Слант с улыбкой взглянул на хозяина, который ответил ему тем же. Этот
человек производил приятное впечатление, а потому  Слант  пересек  двор  и
сказал дружелюбно:
     - Я бы выпил чего-нибудь.
     Блондин кивнул:
     - Что бы ты хотел?
     - Чего-нибудь холодного.
     - Пива?
     - Великолепно.
     - Красного или черного?
     Предложение удивило Сланта: с пивом подобных  цветов  он  никогда  не
сталкивался.
     - Красного, - решился он.
     Хозяин снял кружку с висевшего надето головой крюка  -  Слант  только
тут заметил, что планка над бочками вся утыкана ими -  и  приставил  ее  к
бочке. Жидкость оказалась светлой, красно-коричневого оттенка  и  отчаянно
пенилась, причем в кружку ее попало примерно столько же, сколько пролилось
на землю. Когда сосуд оказался полон, хозяин закрыл кран и протянул Сланту
свободную руку, держа кружку у груди.
     - С тебя четыре монеты, - произнес он.
     - У меня нет местных  денег.  Это  сойдет?  -  сунув  руку  в  карман
безрукавки, Слант выудил золотую монету и протянул ее хозяину.
     Владелец таверны посмотрел на нее с некоторым сомнением:
     - Что это?
     - Старинный золотой. Я нашел его где-то, сам  не  знаю  где.  Честное
слово, настоящее золото.
     Человек взял в руки монету и стал внимательно изучать,  потом,  пожав
плечами, протянул Сланту кружку:
     - Получай.
     Слант глотнул пива и нашел его густоватым и не  таким  холодным,  как
хотелось бы, но все же достаточно прохладным и приятным на вкус.
     - А сдача? Это же настоящее золото!
     - Я не даю сдачи. Хотя, если не опьянеешь сразу, можешь получить  еще
пару кружек.
     Хозяин угрожающе взглянул  на  Сланта,  и  тот  автоматически  оценил
опасность - в сущности,  никакой.  Но  все  же  сделал  попытку  выглядеть
соответствующе напуганным. В конце концов,  этот  громила  был  на  добрых
десять сантиметров выше его  -  примерно  два  метра  одиннадцать,  и  как
минимум на пятнадцать килограммов тяжелее. Для нетренированного бойца  это
существенно.
     Удостоверившись, что Слант не собирается возмущаться  по  поводу  его
мелкого вымогательства, хозяин снова оперся о свою  бочку.  Слант  в  свою
очередь облокотился на одну из колонн аркады и занялся своим пивом.
     Через несколько минут, решив, что хозяин достаточно  расслабился,  он
спросил как бы между прочим:
     - А могу я получить некоторые сведения вместо обещанного пива?
     Великан, лениво созерцавший небо над дальней стороной двора,  перевел
глаза на него:
     - Смотря какие.
     - Ничего особенного. Я просто ищу мага, а вывески читать не умею.
     - Значит, ты не здешний? Я так и подумал, ты как-то странно говоришь.
Зачем тебе маг?
     - У меня к нему дело.
     - Как я тебе скажу, кто именно тебе нужен,  если  не  знаю,  чего  ты
хочешь.
     - Просто скажи мне, где живет ближайший.
     - Ближайший? Тогда это старик Курао, его лавка дальше по улице.
     - Где?
     - Через несколько домов вон в ту сторону, - указал он.  -  Вот  такой
символ. - Хозяин нарисовал в грязи каблуком знак, произведенный, как решил
Слант, от пары глаз.
     - Спасибо. - Слант снова  облокотился  о  колонну,  отхлебывая  пиво,
которое приятно холодило  небо.  Ему  пришло  в  голову,  что  это  первый
алкоголь, который он  выпил  за  последние  четыре  или,  более  лет  -  с
последнего своего приземления. Оставалось надеяться, что какая-то привычка
к спиртному еще сохранилась.
     Слант задержался, чтобы выпить еще кружку, которую и опустошил,  сидя
за столиком у арки и давая отдых ногам. Выйдя на  улицу,  он  к  огорчению
своему обнаружил, что его слегка покачивает: то ли пиво более крепкое, чем
ожидал он, то ли вообще он не в лучшей своей форме.
     - Я думаю, на меня действует алкоголь, - сообщил киборг компьютеру.
     - Подтверждение.
     - Ты можешь мне что-нибудь дать?
     - Подтверждение.
     - Тогда дай.
     В ту же минуту у него перехватило дыхание, и  он  едва  не  сполз  по
ближайшей стене, за которую пришлось ухватиться обеими руками. Он  слышал,
как бешено колотится сердце и кровь стучит в ушах.  В  какое-то  мгновение
ему казалось, что сейчас он потеряет сознание,  но  потом  все  прошло,  и
Слант снова смог стоять прямо.
     - Что это было? - потребовал он ответа.
     - Стандартная процедура для удаления токсинов из организма киборга.
     - О, боже! - Слант не стал расспрашивать о  подробностях,  он  и  без
того догадался, что компьютер пропустил его кровь через  какой-то  фильтр,
встроенный врачами и инженерами в его внутренности.
     Оглядевшись по сторонам и  отыскав  нарисованный  владельцем  таверны
знак, Слант двинулся вверх по улице, чувствуя, что  ему  так  хорошо,  как
давно уже не бывало. Очевидно, процесс  фильтрации  не  просто  протрезвил
его, но и вывел из организма какие-то яды. Похоже, он  ходил  отравленный,
сам того не подозревая.



                                    10

     Дверь в маленькую лавку мага была открыта  настежь,  но  вход  в  нее
закрывало  что-то  вроде  полога  из  выкрашенных  в  красный  цвет  сухих
стручков,  которые  шуршанием  и  клацаньем  предупреждали   о   появлении
посетителя. Слант вошел. Внутри царил полумрак, пахло воском и ладаном.
     - Есть здесь кто-нибудь? - позвал он.
     Потертая бархатная занавеска в глубине лавки колыхнулась, и  появился
маг. Он был худ и высок и явно в  летах,  о  чем  свидетельствовали  седая
бородка и совершенно лысый череп. Одет он был в  простой  черный  балахон,
очень похожий на мантии советников Тейши.
     - Чем могу служить? - вежливо осведомился он.
     - Ты Курао?
     - Да.
     - Я хочу знать, что такое магия.
     - У меня уже есть ученик. Мне очень жаль, но я ничем не  могу  помочь
тебе, - и маг собрался уходить.
     - Нет, подожди. Я совсем не это имел в виду. - Маг остановился.  -  Я
не собираюсь становиться магом. Я просто хочу узнать что-нибудь  о  магии,
может быть, научиться нескольким фокусам.
     Старик внимательно  посмотрел  на  него,  но  Слант  не  почувствовал
предупреждающего покалывания и  стал  надеяться,  что  старый  маг  судит,
основываясь лишь на том, что видит и слышит.
     - Зачем? - наконец спросил старик.
     - Это касается меня одного.
     - И сколько ты собираешься заплатить?
     - У меня есть золото. Это не местные деньги, но оно настоящее.
     - Сколько?
     Слант вытащил из  кармана  и  протянул  магу  крупную  монету.  Курао
посмотрел на нее скептически. Слант добавил вторую.
     Обе монеты исчезли где-то в складках балахона, и маг заявил:
     - Для начала, думаю, сойдет. А остальное  мы  обсудим  позднее.  Что,
собственно говоря, ты хотел бы узнать?
     - Может быть, есть место, где мы могли бы поговорить спокойно?
     - Конечно. Идем.
     Старик провел  его  за  бархатную  занавеску  в  маленькую  комнатку,
освещенную проникающими через люк в потолке лучами солнца и очень  похожую
на лабораторию в Тейше. Меблировку составляли стол, три грубых  деревянных
стула  и  большой  котел  из  какого-то  темного  металла,   висящий   над
миниатюрной жаровней. Все стены комнаты занимали  полки,  которые,  как  и
столы, ломились  от  все  той  же  загадочной  дребедени:  черепа,  чучела
животных,  склянки  с  жидкостями  и   порошками   всех   цветов,   гладко
отполированные камни  и  так  далее.  Книг  было  немного,  что  создавало
отчетливый контраст с увиденным в Тейше.
     Курао  взгромоздился  на  стул  и  махнул  рукой,  предлагая   Сланту
последовать его примеру. Киборг сел напротив мага и задумался, не зная,  с
чего начать.
     - Так что же ты желаешь знать?
     - Я хочу знать, что такое магия. Я пришел издалека, оттуда,  где  нет
магов, а о самой магии ничего не известно.
     - Запрос: желательность постановки прямых вопросов?
     - Они совершенно необходимы. Он считает меня жителем этой планеты,  и
у него нет никаких причин не доверять мне.
     - Продолжать действия.
     - Надо подумать, - проговорил маг, пока Слант беззвучно  беседовал  с
компьютером. - Основы магии, в сущности, очень просты.  Любой  может  быть
одарен способностями к ней, но требуется немало  времени  и  труда,  чтобы
овладеть ею, так что магами становятся лишь те, кто отдает учению годы.  А
поскольку в руках ненадежного человека магия -  страшное  зло,  мы,  маги,
всегда осторожны в выборе учеников.
     - Ты не сказал мне, что это такое. -  Сланта  интересовала  вовсе  не
социальная структура Олмеи.
     - Не понимаю.
     - Ты не сказал мне, что такое  магия,  -  настаивал  Слант.  -  Я  не
понимаю ее природы. Я видел, как летает маг. Я знаю, что  маги  распознают
ложь. Как они это делают? Что за силы действуют в них?
     - Боюсь, это невозможно объяснить. Маг со временем приучается  видеть
то, что скрыто от обычных людей, и, видя вещи таким образом, учится влиять
на них, не прикасаясь к ним в обычном смысле этого слова.
     Это объяснение не удовлетворило Сланта:
     - Твои слова довольно туманны.
     - А мне кажется, туманны твои вопросы.
     - Тогда позволь спросить конкретную вещь. Как летают маги?
     - Вот это поистине сложное искусство. Маг должен научиться видеть  те
силы, которые удерживают нас на земле,  и  научиться  передвигаться  с  их
помощью. Я не смогу  объяснить  это  глубже  тому,  кто  сам  не  обладает
магическим видением.
     - Доброжелательный допрос зарекомендовал себя как  непродуктивный,  -
вмешался компьютер.
     - Я и сам понял. Хотя он говорит, похоже, о гравитации, - и, взглянув
на  непроницаемое  лицо  Курао,  Слант  подумал,   как   хорошо   обладать
ясновидением магов, тогда он знал бы наверняка, лжет  старик  или  говорит
правду.
     - Значит, все зависит от магического видения?
     - Можно сказать и так.
     - И ты говоришь,  что  это  невозможно  объяснить  тому,  кто  им  не
обладает?
     - Правильно.
     - Но ты же говоришь, что это довольно просто, если не считать, что на
обучение магии уходят годы.
     - Все и вправду очень просто. И на обучение  разумному  использованию
этих сил действительно уходят многие годы.
     - Тебе не кажется, что он водит  меня  за  нос?  -  спросил  Слант  у
компьютера.
     - Подтверждение.
     - Не думаю, что от него будет толк, но мне пока не хочется  прибегать
к насилию. Какие-нибудь предложения?
     - Возможно, субъект не в состоянии объяснить гравитационные аномалии.
Запрос: насколько точна  идентификация  данного  субъекта  как  вражеского
военного исследователя?
     - В том-то и дело. Я не вижу, чтобы он использовал магию.
     Курао молча сидел, пока, как ему представлялось, гость размышлял  над
услышанным, и взгляд его уже начал рассеянно  бродить  по  комнате,  когда
Слант вдруг спросил:
     - Можешь ли ты показать мне свое волшебство?
     - Конечно. Хотя это будет стоить еще три монеты.
     Слант нисколько не удивился.
     - Удовольствуйся пока что этим, - посоветовал он, протянув через стол
две монеты. - Я дам тебе еще две, если мне понравится твоя работа.
     Курао, пожав плечами, спрятал монеты.
     - Что за волшебство ты хотел бы увидеть?
     - А что ты можешь?
     - Довольно  многое.  Обычно  ко  мне  приходят  покупать  приворотные
амулеты и мои автоматы, но я знаком и со многими магическими  искусствами.
Могу летать, могу вызвать дождь, есть и другие трюки.
     - Автоматы?
     - Знаешь, такие искусственные существа. Они могут быть очень полезны.
Люди покупают их, чтобы они шпионили за их недругами или переносили вести.
     - Не понимаю, о чем ты. И ты умеешь делать такие вещи?
     - Именно. Я сперва изготавливаю их, а потом оживляю.
     - Звучит заманчиво.
     - Тебе придется заплатить за материалы.
     - Разве я недостаточно заплатил  тебе?  -  Слант  начал  уставать  от
жадности мага.
     - Ну...
     Слант перебросил через стол еще монету.
     Курао улыбнулся:
     - Я начну прямо сейчас.
     Встав,  он  подошел  к  полкам  и  после  нескольких  минут   поисков
повернулся к Сланту с чучелом большой ящерицы в руках:
     - Подойдет?
     Слант пожал плечами: он понятия не имел, что маг имеет в виду.
     Рассеянно кивнув, Курао побрел от полки  к  полке,  собирая  по  пути
различные коробочки и другие странные предметы. Наконец,  когда  руки  его
были полны, он вернулся к столу и вывалил весь  этот  загадочный  хлам  на
стол перед киборгом.
     - В действительности мне это совсем не нужно, - признался он, как  бы
извиняясь. - Но, знаешь ли, помогает.
     Слант все еще не понимал, о чем  он,  а  потому  ничего  не  ответил.
Компьютер же оказался менее терпимым:
     -  Посоветовать  субъекту  строго  придерживаться   необходимых   для
демонстрации элементов.
     - Да помолчи! Раз этот хлам помогает ему...
     -  Посоветовать   субъекту   сопровождать   демонстрацию   детальными
объяснениями.
     - А вот это неплохо.
     Курао продолжал  рассортировывать  на  столе  свою  коллекцию.  Слант
привлек его внимание жестом и спросил:
     - Ты не против объяснений по ходу дела?
     - Ну... Лучше ты задавай вопросы. Я, пожалуй, буду слишком занят.
     - Приемлемо?
     - Подтверждение.
     - Хорошо. Начинай.
     - Спасибо.
     Курао взял щепотку желтого порошка из коробочки на столе, бросил  его
в плошку с какой-то жидкостью и, взбалтывая содержимое, присел у  жаровни.
До этого времени Слант даже не сознавал, что в ней что-то тлеет. Маг вылил
содержимое плошки на угли, вверх поплыла  небольшая  струйка  дыма,  и  по
комнате распространился приятный запах.
     - Что это?
     - Истолченная древесная кора.
     - Зачем?
     - Горит чисто, приятно пахнет. С этого хорошо начинать заклятия.
     - Это необходимо?
     - В сущности, нет, но создает необходимое настроение, - маг подул  на
угли, и вверх  поплыло  еще  одно  колечко.  -  Видишь  ли,  нужно,  чтобы
обстановка  была  приятной,  так  как  малейшая  небрежность  или   просто
раздражение, вероятнее всего, заставят тебя что-нибудь пропустить.
     Он вернулся к столу, прихватив по дороге ящерицу:
     - Начнем с того, что предмет, который ты хочешь оживить, должен  быть
подходящей формы, то есть, если ты хочешь, чтобы  он  говорил,  он  должен
иметь горло и рот; у предмета, которому предназначено ходить, должны  быть
ноги; а если нужно, чтобы он летал, -  крылья.  Чтобы  он  писал,  у  него
должны быть руки и пальцы, лапы не подойдут.  Ну  и  так  далее.  Я  могу,
конечно, добавить остальное потом, но в таком случае оно не будет  служить
так хорошо, как если бы существовало с самого начала. Понимаешь?
     - Пока да.
     - Объяснения неясны и двусмысленны.
     - Заткнись!
     - Далее, поскольку наипростейший автомат будет живым, внутри  у  него
должно быть то же, что у тебя, или у меня, или у любого другого животного.
У чучела, естественно, нет пищеварительного тракта, как, впрочем, и  всего
остального, кроме внутренностей, набитых трухой, поэтому  необходимы  иные
материалы. Можно пойти по пути последовательных трансформаций, но  на  это
уйдет слишком много времени, и прежде, чем  ты  закончишь,  начатое  тобой
начнет разлагаться и несчастное существо умрет по частям. А значит, я беру
необходимое мне...
     И Курао извлек несколько шкатулок из груды на  столе,  по  ходу  дела
называя их содержимое:
     - Сушеные кости, сушеная  кровь,  печеночный  паштет  -  я  собирался
съесть его когда-нибудь, но он быстро портится. Толченые тритоны  -  очень
полезная штука, в них все элементы для скелета; птичьи крылья для мускулов
- мило и компактно; соляная кислота для пищеварения...
     Так продолжалось  еще  некоторое  время,  в  течение  которого  Слант
недоуменно пялился на мага. О чем это старик? Он что, хочет  заявить,  что
собирается сделать живую ящерицу?
     - Обычно я ничего не объясняю, просто делаю. Это  гораздо  сложнее  -
когда приходится еще и пересказывать. -  Курао  взял  в  руки  шкатулку  с
сушеными костями: - Это от ящерицы примерно таких же размеров.
     Он  вынул  из  шкатулки  горстку  длинных  продолговатых   предметов,
напомнивших Сланту куриные косточки. На какое-то мгновение черты лица мага
как будто расплылись, потом оно напряглось, губы  сжались  в  одну  тонкую
линию, и Слант снова почувствовал характерное покалывание разрядов близкой
магии.
     Одну за другой маг быстро уложил косточки поверх  чучела  ящерицы.  И
Слант, к изумлению своему, увидел, как они сами собой ушли в зеленое тело,
полностью исчезнув. Чешуйчатая кожа поглотила их, словно вода. Он даже  не
обратил внимания на заявление компьютера:
     -   Гравитационные   аномалии,   представляющие    собой    вражеские
исследования в военной области, происходят в непосредственной близости  от
киборга.
     - Что ты сделал? Как ты это сделал?
     Курао, очевидно, не слышал,  погруженный  в  работу,  поглощенный  ею
всецело. Покончив с костями, он открыл шкатулку с  голубиными  крыльями  и
стал аккуратно располагать их на ящерице. И пока он это делал, они  начали
распадаться, причем перья и кости,  шурша  и  клацая,  упали  на  стол,  а
мускулы и сухожилия исчезли, как до этого кости, под кожей.
     - Подожди! Остановись и скажи мне, что ты делаешь!
     - Не могу.
     Последовала сухая кровь, исчезнув, как только порошок коснулся чешуи.
     - Ты должен объяснить!
     - Не могу, оно умрет.
     Без  единого  звука  чучело  поглотило  и  другие   ингредиенты,   не
оставившие по себе никаких следов.
     - Оно и так мертво!
     - Визуальные входные данные недостаточны. Пожалуйста, подтверждение.
     Слант был слишком  взволнован,  чтобы  отозваться.  Он  смотрел,  как
лилась кислота - только для того, чтобы  испариться  в  воздухе,  даже  не
коснувшись тела ящерицы.
     - Требуется подтверждение.
     - Я тоже ничего не понимаю, материалы просто исчезают.
     Курао продолжал концентрироваться на ящерице.  Вложив  все  собранные
ингредиенты, он в упор глядел на нее, а  Слант  все  понукал  его,  требуя
объяснений - и вдруг умолк, увидев, как дернулся хвост ящерицы.
     Мгновение спустя Слант тяжело рухнул на  стул,  а  ящерица  повернула
голову, чтобы посмотреть на него стеклянными зелеными глазами.
     - Интенсивность гравитационных аномалий упала  до  стабильно  низкого
уровня, визуальные аномалии продолжаются.
     Слант и ящерица несколько секунд смотрели друг на друга.
     - Она правда живая?
     - Информация недостаточна.
     - Нет, не совсем так. Она живет, пока я этого хочу. Когда я перестану
в ней нуждаться, она снова станет кожей, трухой да горсткой костей.
     - Что  же  ты  сделал?  Каким  образом  все  это  превратилось  в  ее
внутренности?
     - Глигош! Что я, бог? Это существо даже вполовину не так сложно,  как
настоящая ящерица. У него нет нервной  системы,  никаких  мускулов,  кроме
ног, сердца, шеи и хвоста. Есть оно может только протертую кашицу. Что  бы
я ни сделал, оно не проживет дольше, чем неделю. Это  игрушка,  не  более.
Людям нравится держать у себя такие диковины: ведь они  легко  пробираются
туда,  куда  не  проникнуть  человеку  -  чистят  засоренные  трубы,  ищут
потерянные драгоценности. Я был бы рад продать ее тебе. Пока она  у  меня,
она делает все, что я  захочу.  Если  я  передам  ее  другому,  она  будет
слушаться  нового  хозяина.  Если  ты  купишь  ее,  ты  сможешь  полностью
контролировать ее, владеть ею, как собственной рукой. Только вот у нее нет
нервной системы, и она ничего не чувствует.
     - А она видит?
     - Я могу видеть ее глазами, если закрываю свои. Но все равно не очень
отчетливо. Этого, боюсь, уже не изменить. У меня всегда были сложности  со
зрением.
     Слант глядел на неподвижную ящерицу с каким-то благоговейным  ужасом.
Каким образом он  сотворил  это,  используя  какую  неведомую  энергию,  -
оставалось  тайной  за  семью  печатями,  но,  без  сомнения,  маг  достиг
желаемого эффекта. И эффект этот был поистине потрясающим.  Ящерица  снова
дернула хвостом и стала  вытягивать  и  втягивать  шею.  Киборг  уже  смог
разглядеть, что она не настоящая. Ее вялый язык неподвижно свисал изо рта,
и она ни разу не моргнула. И все же она двигалась, как живая.
     - Требовать дальнейших объяснений!
     - Как ты это сделал?
     - Как я сделал что?
     - Оживил ее!
     - С помощью волшебства, конечно.
     - А приборы? Какие приборы ты при этом использовал?
     - Никаких, ты же все время наблюдал за мной, - Курао был явно удивлен
вопросом.
     - Субъект, очевидно, лжет.
     Слант уже не был в этом уверен, но он не стал разуверять компьютер  -
к чему?
     - Рекомендуется допрос с применением угрозы.
     - Возможно, ты и прав, - с неохотой согласился киборг. - Но  дай  мне
сперва попробовать еще кое-что. - Он перевел взгляд с ящерицы на  Курао  и
спросил: - Что, если я захочу научиться какому-нибудь простому волшебству?
Просто так, для собственного удовольствия?
     - Ты не сможешь. Видишь ли, одно из двух - или ты маг, или нет.
     - А что, если я попрошу тебя сделать из меня мага?
     - Я откажусь. Это запрещено, разве что я возьму тебя в ученики, но  у
меня уже есть один.
     - А если я заставлю тебя сделать это?
     - Ты не можешь заставить меня. Я - маг, а ты даже не вооружен.
     - Как делают из человека мага?
     - С помощью волшебства, конечно, - улыбнулся Курао.
     Слант понял, что так он ни к  чему  не  придет,  и,  сунув  руку  под
безрукавку, вытащил оттуда снарк. Курао поглядел на вещицу с удивлением.
     - Это оружие из Тяжелых  Времен.  Я  знаю,  как  им  пользоваться.  И
защитные заклятия его не остановят. Оно способно  быстро  и  грязно  убить
тебя.  Я,  правда,  не  хочу  использовать  его,  но   ты   должен   стать
посговорчивее. Не делай резких движений,  не  зови  никого  и  не  пытайся
воздействовать на меня магией. Если ты  подчинишься,  я  не  причиню  тебе
вреда. Я даже, как и обещал, заплачу тебе оставшиеся две монеты.  Ты  меня
понял? - говорил Слант медленно и отчетливо,  и  Курао  напряженно  слушал
его.
     - Да, я понял.
     В эту минуту  Слант  почувствовал  слабое  покалывание,  а  компьютер
сообщил:
     -  Незначительная  гравитационная   активность   в   непосредственной
близости от киборга.
     - Знаю, помолчи, - и Слант резко бросил магу: - Перестань! Сейчас  же
прекрати!
     - Я ничего не делаю, - глухо вымолвил Курао.
     Слант навел снарк на  котел  мага  и  нажал  на  спуск.  Сосуд  глухо
звякнул, в его боку образовалась дыра, и стало  видно,  как  вспучивается,
словно плавящийся сыр, дальняя стенка котла.
     Снимая палец с курка, Слант закашлялся в облаке пыли и перевел оружие
на мага:
     - Я же сказал - прекрати сейчас же!
     - Гравитационная активность исчезла.
     - Уже лучше.
     Курао сидел молча, уставившись в дуло снарка.
     - А  теперь  я  хочу  знать,  что  такое  магия.  Здесь  используются
какие-нибудь приборы, устройства или механизмы?
     - Нет, клянусь тебе, здесь ничего  не  спрятано.  Нет  нужды  прятать
что-либо, поскольку те, кто магом не является, все равно ничего не могут.
     - Запрос: возможность ложного утверждения?
     - Не думаю, подожди минуту. - Протянув вперед свободную  руку,  Слант
взял Курао за кисть правой руки. - Я спрашиваю еще раз  -  ты  используешь
какие-либо спрятанные приборы или устройства? - Его пальцы нащупали  пульс
мага.
     - Нет, - голос Курао оставался спокойным и ровным.
     - Никаких уловимых изменений пульса или дыхания.
     - Я думаю, он говорит правду, - молча телепатировал Слант компьютеру.
     - Запрос: возможность противостоящей допросу блокировки?
     - Крайне незначительна.
     - Продолжать действия.
     - Если  здесь  нет  никаких  устройств,  что  использует  маг,  чтобы
задействовать волшебство? - Слант терпеливо ожидал ответа,  не  спуская  с
Курао глаз.
     - Ничего.
     Пульс Курао оставался без изменений.
     - Что же все-таки отличает мага от остальных  людей?  Что  они  могут
такого, что недоступно простым смертным?
     - Мага изменил другой маг.
     - Что было изменено?
     - Структура мозга.
     - Объясни.
     - Ну... знаешь, мозг - это то, откуда исходят все  мысли  и  чувства,
то, что образует личность.
     - Да, это я знаю.
     - Человеческий мозг собран из миллионов крохотных частиц...
     - Все это я знаю. Мне не нужна лекция по анатомии.
     -  Значит,  тебе  известно,  что  все  контролируется  связями  между
отдельными клетками мозга?
     - Да.
     - Так вот, человек становится магом, когда другой маг особым  образом
перестраивает эти связи. Тогда у человека открывается магическое зрение  -
он видит движущие миром силы и способен управлять ими.
     - Что ты  на  это  скажешь?  -  Слант  обращался  к  безмолвствующему
компьютеру.
     - Объяснения с точки зрения  эксперимента  удовлетворительны.  Термин
"магия" будет добавлен к файлам теоретической концепции "псионика".
     - Наконец-то! Значит, я могу уходить отсюда?
     - Опровержение. Инструкции  предписывают  захват  вражеского  оружия,
если это возможно, или, в противном случае, его уничтожение.
     - Но как можно захватить пси-силы, подумай, электронная голова?
     -  Требуется  детальное  описание  модификации  человеческого  мозга,
способного индуцировать пси-активность.
     - Хорошо. Я попробую.
     Слант еще крепче сжал руку Курао:
     - Объясни точно, какие необходимо перестроить связи.
     - Я не могу объяснить этого на словах.
     - Ты сможешь сделать это, если у тебя будет диаграмма мозга?
     - Не думаю.
     - Ты знаешь, как сделать из человека мага?
     - Конечно, у меня было трое учеников.
     - Тогда почему ты не можешь этого объяснить?
     - Не знаю, не могу, и все. Это дело чувства, я просто  чувствую,  что
именно следует изменить.
     - Ты сам сделался магом таким образом?
     - Конечно.
     - А маг, который выучил тебя?
     - У него тоже был учитель.
     - Но должно же было где-то начаться все это!.
     - О, существует немало легенд о первом, изначальном маге. Говорят, то
была волшебница, откуда-то из-под Сефарипура. Это было сразу после Тяжелых
Времен, кругом царил хаос, так что истории эти довольно туманны. Я немного
знаю о ней.
     - А легенды не говорят, откуда у нее такие способности?
     - Нет. Я думаю, это было что-то естественное, что-то  данное  ей  при
рождении, врожденное иными словами.
     В диалог Сланта и мага включился компьютер.
     - Комментарий?
     -   Существует   теоретически   разработанная   концепция   появления
пси-способностей в результате привнесенной мутации.
     - Ты думаешь, первая колдунья была  мутантом?  Но  тогда  кое-что  из
характерных генов могло передаться  детям.  Значит,  наряду  с  обученными
магами должны существовать маги потомственные.
     - Свидетельства о наличии потомства у первого мага отсутствуют.
     В конце концов, большинство мутантов бесплодны; возможно, так было  и
в этом случае, подумал киборг, или она просто не дала себе труда  подумать
о такой обузе, как дети. На какое-то мгновение  он  задумался  и  запросил
компьютер, были ли вообще зарегистрированы подобные мутации.
     - Опровержение. Не зарегистрировано никаких  данных  о  существовании
практических пси-способностей до обнаружения  гравитационных  аномалий  на
данной планете.
     - Так я и думал. Что я должен делать теперь?
     - Если не доступны другие объяснения или  детальные  планы  действий,
инструкция предписывает захват с целью последующего анализа любого  нового
вида вооружений.
     Слант посмотрел на магическую ящерицу и  внезапно  осознал,  что  ему
очень хотелось бы уметь делать такие вещицы,  и  лучший  способ  захватить
подобное оружие - унести его с собой в собственной голове.
     - Ты мог бы сделать из меня мага? - вновь устало спросил он Курао.
     - Любой может стать магом - но я не стану делать этого. Это опасно, а
потому запрещено.
     Слант постучал пластиковой рукоятью снарка по столу.
     - Мне кажется, есть смысл подумать.
     Курао посмотрел на оружие, но ничего не сказал.
     - Взгляни на мой мозг и скажи, возможно ли это. - Сланту вдруг пришло
в  голову,  что  особенности  местной  вариации  человеческом  расы  могут
оказаться несовместимы с собственным его мозгом.
     Вернулось знакомое электрическое покалывание, и  Слант,  предвосхитив
комментарий компьютера, заявил:
     - Знаю, знаю, он использует магию.
     Странное ощущение исчезло, и Курао ошарашенно спросил:
     - Кто ты? - Глаза его были широко открыты от удивления. - Я думал, ты
просто нашел это оружие, но у тебя все перекручено внутри точно так же. Во
всем твоем теле - металл, и в твоей голове - что-то очень странное, и твоя
нервная система собрана неправильно.
     - Я - оружие из Тяжелых Времен, почти такое же,  как  снарк.  Так  ты
можешь сделать меня магом?
     - Я не уверен. Думаю, да, но на это уйдет несколько часов. Твой  мозг
полон блоков и ловушек, а некоторые связи сплавлены металлом.
     - Сколько обычно на это уходит времени?
     - Около четверти часа.
     - А если я буду настаивать? - спросил Слант, поднимая снарк.
     - Да, я сделаю тебя магом - по крайней мере попытаюсь.
     - Хорошо.
     - Пусть начинает? - обратился Слант к компьютеру. - Если  он  сделает
меня магом, это оружие будет у меня в голове.
     - Опровержение.
     - Что? Почему?
     - Точная  природа  нейрологической  модификации  неизвестна.  Наличие
вероятного  риска  выведения  из  строя  функций,  лояльности,  разума  и,
возможно, блоков-установок киборга исключает любые эксперименты  подобного
рода. Более того, данная процедура потребует сотрудничества с не внушающим
доверия лицом из лагеря врага.
     - Что же ты предлагаешь?
     - Захват и анализ действующей модели.
     - А как, по-твоему, я могу это осуществить?
     - Необходим точный анализ природы нейрологической модификации.
     - Это ты уже говорил. Каким образом произвести этот анализ?
     -  Наиболее  эффективным  было  бы   вскрытие   действующей   модели,
означенной "Курао".
     - Пошел ты к черту! - воскликнул Слант вслух.
     - Что? О чем ты говоришь? Я же  молчу!  -  На  лице  Курао  отчетливо
читалась растерянность.
     - Он живое существо, а не оружие!
     - С кем ты разговариваешь? - маг решительно ничего не мог понять.
     - Субъект представляет собой одновременно и живое существо, и оружие,
здесь нет противоречия.
     С этим не поспоришь, особенно, если только что назвал оружием  самого
себя.
     - Я не могу его вскрыть!
     Киборг начал было протестовать,  но,  вспомнив,  что  в  случае,  как
говорит компьютер, дисфункции дальнейшего предупреждения  не  будет,  взял
себя в руки и лихорадочно пытался найти выход из положения.
     - Основная личность киборга не будет затребована для мер, связанных с
выполнением действий, установленных для патологоанатома.
     Слант   уже   собрался   привести   очередной   довод,    что-то    о
противопоставлении себя местному населению, но почувствовал, как бегут  по
всему  телу   знакомые   мурашки.   Какое-то   мгновение   он   колебался,
воспротивиться ли ему, но вступила в действие принудительная фаза,  и  его
скрутило, причем  он  непроизвольно  нажал  на  курок  снарка.  Когда  луч
врезался в грудь мага, рот его от шока и  боли  широко  открылся  и  кровь
потоком залила стол и подергивающееся тельце недавно оживленной ящерицы.



                                    11

     Пройдя сквозь мага, луч врезался в  дальнюю  стену  комнаты,  и  тучи
желтой пыли заклубились над кровяными  пятнами,  которые  казались  такими
ужасающе яркими в полумраке. Слант взял себя в руки и снял палец с  курка.
С отвращением оглядев труп и залитым кровью стол, он спросил у компьютера:
     - Это что, было так уж необходимо?
     - Уничтожение вражеского чиновника казалось  желательным.  Активность
гравитационных аномалий, представляющих собой результат вражеских  военных
исследований,  ставила  под  угрозу  безопасность   киборга   и   успешное
выполнение возложенной на него миссии.
     - Не стоит быть таким педантом! Взгляни на этот кошмар!
     - Контроль принудительной фазы за киборгом на значительном расстоянии
непредсказуем. Необходимо компенсировать основополагающую ошибку.
     - О, черт, - Слант упал обратно  на  стул,  уставясь  на  неподвижную
ящерицу, чье тело подернулось темно-красной пленкой.
     - Промедление нежелательно.
     - Что прикажешь делать?
     - Рекомендуемые действия: транспортировка тела на корабль.
     - К чему такая спешка?
     - Риск возможного обнаружения и распада исследуемого мозга.
     - Изумительно! Как же мне вынести всю эту кровавую жуть из города?
     - Возможный план действий: корабль приземляется в  городе,  уничтожая
сопротивление или иное другое вмешательство и позволяя киборгу  без  помех
транспортировать тело на корабль.
     Возможный план действий: киборг покидает город пешком,  уничтожая  по
пути любой вид сопротивления или  какого-либо  иного  вмешательства  путем
применения любого доступного оружия.
     Возможный план действий: киборг прячет тело и покидает город пешком.
     - Первые два просто глупы.
     - Первый и второй варианты связаны  с  утерей  секретности  миссии  и
подразумевают  открытый  бой.  Третий  вариант  имеет  наименьшую  степень
вероятности успеха.
     - Да? Почему?
     - Высока вероятность обнаружения охранниками на пропускном  пункте  в
городской стене.
     Сланту понадобилось какое-то время, чтобы сообразить: компьютер имеет
в виду городские ворота.
     - Но если охранник обнаружит, что я несу, я могу убить его и убежать.
     - Подтверждение.
     - Так, значит, это наилучший выход?
     - Подтверждение.
     - Иногда ты довольно туп.
     Компьютер не ответил.
     Встав на ноги, Слант огляделся в поисках чего-нибудь,  во  что  можно
спрятать тело Курао.
     Сперва он подумал о бархатной  портьере,  потом  отбросил  эту  идею:
сомнительно, чтобы кто-то с огромным тюком бархата на плече смог пройти по
городу незамеченным. Несколько минут спустя он отыскал на одной  из  полок
сверток материи, напоминающей мешковину. Если бы ткани хватило,  это  было
бы как раз то, что нужно. Расстелив ее  на  не  запятнанном  кровью  полу,
Слант убедился: да, то самое. К счастью,  Курао  оказался  не  больше  его
самого.
     Слант обошел со спины уткнувшееся  лицом  в  стол  тело  -  и  замер.
Откуда-то из лавки послышался слабый шорох, будто кто-то  отодвинул  полог
из сухих стручков.
     Он застыл, не решаясь пошевелиться. Если в лавку  пришел  посетитель,
то он или она первым делом позовет хозяина, а  затем  предпримет  одно  из
двух: или уйдет, или отправится его искать.  Если  посетитель  уйдет,  все
обойдется; если же он заглянет за занавеску,  Сланту,  возможно,  придется
убить его. Он ждал, пока этот кто-то не позовет Курао.
     Но ничего не произошло, и Слант решил, что шум  почудился  ему,  или,
может быть случайный прохожий задел занавеску. Подхватив тело  под  мышки,
он потянул его вверх, что потребовало некоторых усилий, так как кровь  уже
запеклась на столе. Киборг собирался толкнуть мертвого на  мешковину,  как
бархатная портьера вдруг  колыхнулась,  и  на  пороге  показалась  молодая
женщина.
     Она стремительно шагнула в комнату, но,  увидев  незнакомца  с  телом
Курао в руках,  замерла.  Из  приоткрытого  рта  вырвался  слабый  звук  -
полувсхлип-полустон.
     Мгновенно   оправившись   и   решив   использовать    психологическое
преимущество, заговорив первым, Слант повелительным голосом спросил:
     - Что ты здесь делаешь?
     При этом он внимательно рассматривал ее.  Девушка  была  миниатюрной,
невысокой, худенькой, со светло-русыми  волосами  и  широко  поставленными
глазами на кошачьем треугольном личике. Одета она была  в  какой-то  серый
балахон.
     Она казалась такой хрупкой, что думалось - ее можно переломить надвое
одним ударом.
     Слант прекрасно знал, какой обманчивой может быть внешность,  тем  не
менее он был уверен: девушка не опасна, разве что закричит. На ее лице при
виде кровавого трупа застыло какое-то детское выражение, скорее удивленное
и обиженное, чем испуганное.
     - Я... я здесь живу.
     - Ты кто?
     - Я Эннау, ученица Курао, - ее взгляд  скользнул  с  лица  Сланта  на
труп, к рваной ране на груди мага. Выражение ее лица постепенно изменялось
- от удивления к ужасу.
     - Не вздумай кричать, - приказал ей Слант.
     Она отвела взгляд от раны и посмотрела на него.
     - Он мертв?
     - Да.
     - Что случилось?
     - Не знаю. Я думал, ты мне скажешь.
     Она покачала головой.
     - Кто ты?
     - Меня зовут Слант. Я вошел и увидел вот это.
     На какое-то мгновение воцарилось молчание. Эннау снова посмотрела  на
мертвого  и  тут  же  отвела  глаза.  Выражение  ее  лица  изменилось,   к
охватившему ее ужасу примешивалась теперь немалая доля  отвращения.  Слант
внимательно наблюдал за ней. Похоже, опасность того, что  гостья  поднимет
крик, миновала.
     Потом ее выразительное лицо опять изменилось, теперь на нем  осталось
лишь удивление:
     - А что здесь делает ящерица?
     Слант опустил взгляд на стол. Ящерица  двигалась,  рывками  перемещая
тело по его поверхности, и кивала при этом.
     - Не знаю, - ответил он. - Это твоя?
     - Нет, это автомат, причем совсем новый. Курао, наверное, только  что
закончил его.
     - Но разве, если маг мертв, живая игрушка не умрет вслед  за  ним?  -
Слант был искренне удивлен, его разбирало любопытство.
     - Если он не успел передать ее кому-то еще, то, думаю, да. Интересно,
чья она? В последнее время ящериц никто не заказывал - по крайней  мере  я
об этом ничего не знаю.
     - Когда ты ушла?
     - Наверное, около полудня.
     - Может быть, появился кто-то, кому она спешно понадобилась?
     - Наверное. Что это она делает?
     Взглянув на  ящерицу,  киборг  увидел,  что  та  пытается  нацарапать
какой-то  знак  в  луже  подсыхающей  крови,  и  его   охватило   недоброе
предчувствие. Он не сомневался, что сейчас его разоблачат, но даже если он
попытается предпринять какие-то ответные меры, это уже ничего не изменит.
     Ящерица нацарапала одну-единственную дрожащую букву, легла и затихла.
Это была буква Ф.
     Этого Слант и вовсе не понял; он ожидал, что будет дальше.
     - Запрос: наличие интеллекта у автомата?
     - Черт, не знаю. Что означает Ф?
     - Информация недостаточна.
     Девушка смотрела на букву с интересом и некоторым недоумением.
     - Ф, - сказала она. - Ты имеешь в виду Фуринара?
     Ящерица шевельнула головой, как будто пыталась кивнуть.
     - Он наш друг. Как ты думаешь, стоит мне связаться с ним?
     - Он маг?
     - Да.
     - Может быть, он и есть убийца.
     - О нет, я в это не верю!
     - Рекомендуемые действия: уничтожение субъекта,  именуемого  "Эннау".
Дальнейшая задержка нежелательна.
     - Нет, подожди минуту. Я хочу побольше узнать об  этом  Фуринаре.  Он
может представлять собой угрозу. А зачем оставлять здесь  второй  труп?  И
что делать с этой чертовой ящерицей?
     - Продолжать действия.
     - Почему ты не веришь, что убийцей может оказаться он?  Для  чего  же
еще ящерица написала первую букву его имени? - Слант смотрел прямо в глаза
Эннау.
     - Не знаю. Может быть, ты и прав. Позволь мне связаться с ним.
     Глаза  девушки  внезапно  обессмыслились,   уставившись   куда-то   в
бесконечность. Слант потянулся за снарком,  но  передумал.  Возможно,  уже
поздно. Он догадался, что она  пользуется  каким-то  видом  телепатической
связи.
     - Гравитационные аномалии, представляющие собой  результат  вражеских
исследований в военной области, активизируются в непосредственной близости
от киборга. Рекомендуется немедленное уничтожение субъекта Эннау.
     - Нет, подожди. Она не собирается нападать на нас.  Я  все-таки  хочу
выяснить, что происходит. Кроме того, она,  вероятно,  уже  вызвала  этого
Фуринара, и ее можно будет использовать как заложника.
     - Продолжать действия.
     Девушка, едва выйдя из транса, тут же повернулась, чтобы убежать.  Но
реакция Сланта была молниеносной, и, прежде чем она успела сделать хотя бы
шаг, он схватил ее за руку. Она вырывалась, но он без труда удерживал ее.
     - Что происходит? - спросил он. - Почему ты пытаешься убежать?
     - Фуринар говорит, это ты убил Курао!
     Ну да, как он и подозревал, маги были телепатами.
     - Откуда он это знает? Он что, был здесь?
     - Нет, Курао послал ему сообщение. Ты угрожал ему смертельным оружием
из тяжелых Времен, и ты убил его!
     - Тогда почему ящерица написала Ф?
     - Курао, перед тем как умереть, передал ее Фуринару. Фуринар  пытался
связаться со мной, но я не слушала, поэтому он использовал ящерицу.
     - А где теперь Фуринар?
     - Он на пути сюда. Он будет здесь с минуты на минуту. Отпусти меня!
     - Проклятье!
     - Рекомендуемые киборгу действия: немедленное бегство.
     - Нет, они меня выследят так же, как это было в Тейше. Однако на  сей
раз можно будет использовать девушку как заложника.
     -  Подтверждение.  Запрос:  возможность  справиться   не   только   с
заложником, но и с трупом.
     - О черт. Я совсем забыл о нем. - Девушка молча изворачивалась в  его
руках, пытаясь высвободиться. Слант крепче сжал ее:
     - Тихо. Так вот, ты была права. Это я убил Курао. И если ты не будешь
вести себя тихо и делать, что говорю, я убью и тебя. Поняла?
     Она испуганно кивнула.
     Взглянув на труп, Слант решил, что транспортировать  его  на  корабль
вместе с Эннау невозможно, а раз так, придется убить ради  компьютера  еще
одного мага.
     В этот момент его осенило:
     - Тебе обязательно нужно все тело? Может быть, сойдет один мозг?
     - Информация недостаточна. Тем не менее может оказаться достаточно  и
мозга.  Более  того,  тело  и  мозг  могут  быть  израсходованы,  учитывая
возможность получения других.
     - Хорошо. - Ослабив  захват,  Слант  сообщил  Эннау:  -  Я  собираюсь
временно отпустить тебя. Не вздумай  бежать  или  вредить  мне.  Помни,  я
гораздо быстрее и сильнее тебя, и у меня оружие из Тяжелых Времен. Поняла?
     После того, как она снова кивнула в ответ, Слант  отпустил  пленницу.
Дрожа всем телом, девушка  осталась  стоять  там,  где  стояла,  и  только
поворачивала голову, чтобы не выпускать его из виду.
     Вытащив из кармана снарк, Киборг крепко ухватил голову Курао за  ухо,
подумав, что если бы у старика были  волосы,  все  было  бы  проще.  Потом
сконцентрированным до максимума лучом он провел по шее трупа, и отрезанная
голова повисла в его руке.
     Эннау, застонав,  упала  на  колени:  у  нее  началась  рвота.  Слант
почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Но возиться  с  девушкой  и
обращать внимание на собственные чувства было бы непозволительной роскошью
- надо было как можно скорее завернуть голову в мешковину, и чтобы сверток
получился аккуратным, а главное - кровь не попала на внешние слои материи.
На ближайшей полке он отыскал бечевку и покрепче увязал страшный груз.
     Как раз в  тот  момент,  когда  он  заканчивал,  послышались  шаги  и
клацанье полога. Уже в следующее мгновение Слант рывком поставил Эннау  на
ноги, прижимая ее к себе локтем руки, в которой за длинный конец  узла  на
бечевке держал сверток с головой Курао, а другой рукой приставил оружие  к
голове девушки.  Она  взвизгнула,  попытавшись  увернуться  от  свертка  и
инстинктивно избегая снарка.
     Занавеска отодвинулась, и появился высокий  худой  человек  в  темном
балахоне мага. Седые волосы достигали  ему  до  плеч,  и  в  лицо  киборгу
глядели водянистые голубые глаза.
     - Здравствуй, Слант, - заговорил вновь пришедший.
     - Здравствуй, Фуринар. Стой, где стоишь. Если ты сделаешь хоть шаг  в
мою сторону, я убью Эннау.
     - Так у тебя заложница!
     - Да.
     - Ты сказал Курао, что защитные заклинания не  могут  остановить  это
оружие.
     - Правильно. Кроме того, я  могу  определить,  когда  вы  используете
магию. Так что если попытаетесь, я убью ее немедленно.
     В воцарившемся молчании компьютер проговорил:
     - Рекомендуется  незамедлительное  отступление.  Возможно  увеличение
числа противников.
     - Подожди минуту. - И, глядя Фуринару в глаза, Слант произнес: -  Вы,
маги, можете видеть правду. Теперь слушай. Вероятно,  ты  можешь  так  или
иначе убить меня, но я думаю, это бесполезно. Потому  что,  если  я  умру,
демон, владеющий мной, такой же обломок Тяжелых Времен, как и я, уничтожит
весь город. Если с этим  свертком  в  руках  я  беспрепятственно  достигну
своего корабля, я отпущу девушку целой и  невредимой,  а  через  некоторое
время навсегда оставлю ваш мир, не причиняя вреда никому более.
     - В свертке голова Курао?
     - Верно.
     - Зачем она тебе?
     - Демон желает знать, чем  мозг  мага  отличается  от  мозга  обычных
людей. Ему все равно, жив маг или мертв. Только узнав, что такое магия, мы
сможем исчезнуть отсюда. А теперь дай мне уйти.
     -  Я  не  могу  остановить  тебя,  -  маг  посторонился,  придерживая
занавеску, чтобы Сланту ничего не мешало пройти.
     Тот подтолкнул Эннау снарком вперед, и они вдвоем  проследовали  мимо
Фуринара. Дойдя до выхода из лавки, Слант снял руку с шеи девушки, но дуло
снарка упер ей в спину - просто чтобы она знала: оружие здесь. Ни один  из
них не произнес более ни слова, и двое вышли на улицу.
     Пока они шли по улицам города, никто к ним не приближался. Стражник у
ворот лишь молча посторонился,  давая  им  пройти.  Слант  догадался,  что
Фуринар так или иначе известил его, - может быть, с помощью другого  мага,
- приказав держаться подальше от всего, что могло привести бы к  печальным
последствиям.
     Как только они выбрались из города, Слант заметно расслабился. Он  не
убрал снарк, но просто нес его  в  руке,  не  направляя  на  девушку.  Оба
молчали, им нечего было сказать друг другу. Эннау время от времени бросала
на спутника косвенный взгляд и как будто хотела заговорить с ним, но так и
не решилась. Она шла тихо, без единой жалобы, хотя была слишком  маленькой
и хрупкой для столь дальних переходов.
     Когда  они  оказались  в  нескольких  километрах  от  города,  Слант,
обернувшись, заметил позади себя висящие в  небе  темные  точки,  судя  по
всему, сопровождавшие их на всем пути от города.
     Компьютер подтвердил его подозрения: Фуринар созвал других магов, еще
шесть человек, так что теперь на некотором расстоянии  за  ними  следовало
семеро.  Для  компьютера  они   оставались   движущимися   гравитационными
аномалиями, но Слант знал, что это маги - волшебники и чародеи. И  все  же
они держались в отдалении, и Слант время от  времени  поглядывал  назад  -
удостовериться, что они хранят дистанцию.
     Казалось, компьютер их присутствие тоже нисколько не волновало  -  ни
предложений, ни жалоб Слант не слышал.
     Давно стемнело, когда путники, наконец,  достигли  края  оврага,  где
прятался корабль. Слант никак не мог разглядеть его и подумал,  что  после
его ухода корабль сам себе добавил маскировки. Или маршрут выбран неверно.
     - Где ты? - тихонько спросил он. Справа  от  него  внезапно  вспыхнул
яркий свет: корабль зажег бортовые огни, сияя изнутри своего  пластикового
укрытия.
     На этот раз звездолет использовал не ползучий виноград, а  прозрачное
пластиковое покрытие цвета молодой травы, и  со  включенными  прожекторами
казался теперь гигантским угловатым холмом жутковато-зеленого цвета.
     Ахнув при виде этой иллюминации, Эннау застыла на месте.
     - Что это?
     - Мой корабль.
     - Я думала, он из дерева или металла. Почему он такой зеленый?
     - Он не зеленый. Это просто маскировка. Сейчас я тебе покажу.
     Подведя ее к  зеленому  холму,  киборг  быстро  отыскал  отверстие  в
маскировочном покрытии, и, когда он слегка оттянул пластик в сторону, сноп
ярко-белого света залил траву и песок на склоне оврага.
     Эннау  завороженно  смотрела  на  сияющий   металл   крыла   корабля,
отсвечивающий зеленью и серебром - отражениями  покрытия,  но  попятилась,
когда Слант потянул ее за собой.
     - Я не пойду туда!
     Это Сланта рассердило, но  он  решил  не  ввязываться  в  спор  прямо
сейчас, а вместо этого запросил компьютер:
     - Каково наше положение?
     - Несколько гравитационных аномалий приближаются ка  высоте  двадцати
метров  от  поверхности  со  скоростью  пять  километров  в  час.   Вблизи
местонахождения корабля другой вражеской активности не обнаружено. Никаких
иных признаков противодействия.
     - Нам еще нужен заложник?
     - Опровержение.
     - Хорошо.
     Слант отпустил руку Эннау:
     - Ты свободна.
     - Запрос: желательность освобождения заложника?
     - Ты же сказал, она нам не нужна!
     - Подтверждение. Стандартная  процедура  требует  уничтожения  любого
лица из лагеря врага, находящегося в непосредственной близости от корабля.
     - Ты  просто  спятил!  На  нас  смотрят  семеро  магов,  чьи  силы  и
способности нам неизвестны! Ты хочешь восстановить  их  всех  против  нас,
нарушив мое слово и убив гражданское лицо?
     Еще недоговорив, Слант сообразил, что компьютер, скорее всего,  хочет
именно этого. Он совсем забыл  о  мании  саморазрушения,  которая  владеет
электронным мозгом.  Может  быть,  именно  ради  исполнения  этого  своего
желания он соглашался со всеми предложениями Сланта  за  последнее  время,
поскольку надеялся, что их убьют или сам киборг выберет наихудший вариант.
С другой стороны, он мог  делать  идиотские  предложения  в  надежде,  что
киборг будет убит, если им последует...
     - Опровержение. Продолжать действия.
     Слант уже направился к шлюзу, когда услышал голос Эннау:
     - Можно я загляну внутрь корабля?
     - Минуту назад ты не желала даже подойти к нему, -  изумленно  сказал
он, обернувшись к девушке.
     - Я передумала.
     - Пребывание на борту лиц из лагеря врага запрещено.
     - Знаю! - Киборг едва не выкрикнул это вслух, но вовремя  спохватился
и, стараясь, чтобы его голос звучал естественно, сказал девушке:
     - Извини, но тебе нельзя внутрь. Иди домой.
     - Уже темно!
     - Ну и что? Ты  же  взрослая  женщина,  да  еще  ученица  мага.  А  в
километре отсюда, вверх по дороге, тебя ждут семеро твоих друзей. Ступай.
     Больше Эннау не сказала ни слова, но лицо  у  нее  сделалось,  как  у
брошенного щенка, -  такое  же  обиженное  и  несчастное.  Слант  поглядел
немного, как она повернулась и  принялась  медленно  взбираться  вверх  по
склону оврага, потом повернулся  спиной  к  этому  невеселому  зрелищу  и,
закрыв за собой пластиковую маскировку, влез на крыло корабля. Закрывающая
вход панель скользнула при его приближении в сторону, и в шлюзе  загорелся
свет.
     Прожектора тут же погасли, и все погрузилось в полнейшую темноту,  за
исключением снопа света, льющегося из отверстия в шлюзе.
     Первым делом киборг засунул снарк в карман безрукавки,  радуясь,  что
может наконец от него избавиться. Не доходя до рубки, он сделал  небольшой
крюк,  чтобы  захватить   набор   хирургических   инструментов   и   рулон
синтетического влагопоглотителя.
     Расстелив влагопоглотитель на кушетке, он бросил на  нее  принесенный
из Олмеи сверток с грязно-коричневыми пятнами крови.
     - Приготовиться к старту.
     Вмешательство компьютера застало Сланта врасплох.
     - Подожди, - отозвался он. - Ты уверен, что это разумно?
     - Вражеские силы, чьи способности неизвестны, находятся поблизости от
корабля.
     - Да, но во что превратит ускорение  этот  чертов  мозг,  который  ты
заставил меня сюда тащить? Кроме того, что они могут нам сделать, не  имея
тяжелой артиллерии?
     - Информация недостаточна.
     - Как влияет ускорение на клетки обычного, незащищенного мозга?
     -  Ущерб  будет  минимальным.  Тем  не  менее  желательность   старта
сомнительна.
     - Вот и я так думаю. Останемся здесь и покончим с мозгом. Идет?
     - Подтверждение.
     - Хочется надеяться,  что  эта  проклятая  штуковина  еще  не  начала
разлагаться.
     Он принялся разворачивать сверток, высвобождая голову Курао,  но  тут
его охватило внезапное отвращение, и он отступил на шаг назад. Взяв себя в
руки, Слант раскрыл чемоданчик с хирургическими инструментами и  аккуратно
разложил  их  на  подстилке,  затем,  отыскав  кабель  прямого   контроля,
подключил его.
     - Поехали.
     Вступила в действие принудительная фаза, и впервые киборг  с  ней  не
боролся. Из какого-то  полутранса  он  отчужденно  наблюдал  за  тем,  как
компьютер и тренинги совместно управляют  его  руками,  которые  осторожно
сняли скальп и верхнюю часть черепа и  принялись  препарировать  мозг  для
анализа.
     На всю процедуру ушло немало времени. Во-первых, она была кропотливой
сама по себе; и кроме  того,  замедлялась  необходимостью  использовать  и
глаза  Сланта,   и   камеру   многократного   увеличения,   так   как   на
микроскопическом уровне его глаза никуда не годились, а  камера  не  могла
управлять непосредственно руками.
     Когда препарирование  было  завершено  наполовину,  произошла  первая
осечка - микроскальпель слегка соскользнул, разрушив  при  этом  несколько
клеток.
     Будь Слант полностью собой и контролируй свою работу сам, он не  смог
бы уловить микроскопической ошибки, но для работающего посредством  камеры
компьютера  она  прямо-таки  бросалась  в  глаза.  В  некоторых  ситуациях
отклонение  при  подобном  увеличении  могло  оказаться  катастрофическим.
Принудительная фаза отключилась.
     Слант обнаружил себя со скользким скальпелем в руках, уставившимся на
омерзительное, серое с кровью месиво.
     - В чем дело? Почему ты остановился?
     - Была  допущена  ошибка.  Запрос:  были  ли  предприняты  какие-либо
действия основной личностью киборга?
     - Нет, конечно. Я не смог бы ничего сделать, даже если б захотел,  ты
сам прекрасно это знаешь. Да что там, я и захотеть-то не смог бы!
     -  Подтверждение.  Предупреждение:  наличие  дисфункции   в   системе
компьютера. Требуется немедленная полная проверка всех систем.
     - Хорошо.
     Изрядно напуганный, Слант выдернул  из  шеи  кабель  и  направился  к
выходу из рубки. Доступ  к  контрольным  панелям  компьютера  находился  в
главном шлюзе, чтобы обеспечить возможность отступления с корабля в случае
опасности. И хотя компьютер давно уже связывал его по рукам и ногам,  чиня
ему одну неприятность за другой, Сланту вовсе не хотелось, чтобы он  вышел
из строя.
     Во-первых, без него невозможно было управлять кораблем. А во-вторых -
и это главное - если компьютер все же начнет путаться и совершать  ошибки,
шансы киборга выжить упадут до нуля.
     Не успел Слант дойти до двери, как где-то зазвенел сигнал тревоги,  и
компьютер сообщил:
     - Главный двигатель отключен.
     - Зачем ты это сделал?
     - Ни  в  одной  из  бортовых  систем  процедура  отключения  главного
конверторного  двигателя  не   зарегистрирована.   Возможные   объяснения:
спонтанные неполадки в системах или действия врага. Признаков неполадок  в
системе не зарегистрировано.
     - О Боже! - пробормотал Слант.  Или  корабль  сходит  с  ума,  или  с
системами и впрямь что-то не в порядке. Никакое другое объяснение не имело
смысла. Он подумал, стоит ли возиться с проверкой  систем  компьютера,  но
ничего умнее в голову не приходило.
     - Уровень утечки энергии выше нормального. Уровень резервной  энергии
падает.
     А это уже просто бред. Даже если конвертор  отключен,  энергетические
клетки корабля должны быть  полностью  заряжены,  их  запасов  хватает  на
месяцы работы, - это все так, если, конечно, не затребованы  бластеры  или
не делалось попыток заново запустить двигатель, поскольку и то,  и  другое
сжирает невероятное количество энергии.
     - Ты уверен? Перепроверь!
     - Подтверждение. Уровень резервной энергии падает.
     Но энергия не может исчезнуть просто так, она должна куда-то уходить.
     - Отследи утечку. Где-то должны быть серьезные неполадки. Может быть,
энергию вытягивают лазеры двигателя? - задавая этот  вопрос,  он  был  уже
около люка.
     Слант почти не сомневался,  что  компьютер  потерял  рассудок  и  его
контакт с основными системами утрачен. Может  быть,  тестирование  поможет
локализовать проблему? И все же втайне Слант  надеялся,  что  все  не  так
скверно.
     Свет в коридоре потускнел.
     - Налицо необходимость консервации энергии.
     Он достиг внутренней двери шлюза, которая на этот  раз  не  открылась
при его приближении. Сообразив, что это тоже входит в меры по консервации,
киборг стал оттягивать створки руками.
     - Утечка энергии локализована. Энергия уходит через лазер номер три в
ядре конвертора вследствие гравитационной аномалии.
     - Как же ты не заметил этого раньше? - Он продолжал открывать  дверь,
она не поддавалась.
     Даже если это и не дело рук магов, ему все же  не  оставалось  ничего
другого, а внезапная задержка в обнаружении вражеских действий,  вероятнее
всего, следствие еще одной неисправности.
     - Информация недостаточна. Налицо свидетельства того,  что  произошло
вмешательство в сенсорные цепи.
     - Ты можешь остановить утечку?
     - Опровержение. Корабль не снабжен гравитационными манипуляторами.
     - Где маги? - Шлюз наконец открылся, и Слант отыскал щиток доступа  к
контрольным панелям. На месте его  удерживали  пластиковые  скобы.  Киборг
перевел их в положение "открыто" и обнаружил скрытые этими скобами еще три
шурупа системы Филипе.
     - Вражеский персонал приблизительно в восьми метрах к северо-западу.
     - Они на земле? - Где-то здесь должен быть набор инструментов,  Слант
знал: они где-то здесь.
     - Подтверждение.
     - Значит, ты можешь открыть по  ним  огонь?  -  Он  нашел  шкафчик  с
инструментами, дверцы которого тоже удерживали скобы. К счастью,  за  ними
не было болтов, и шкафчик открылся без труда.
     - Опровержение. Достигнут предел угла  склонения  орудий.  Прицел  по
врагу, находящемуся ниже этого предела, невозможен.
     - А как насчет ракет? Выпусти в них  что-нибудь,  да  что  угодно!  -
Наконец-то он отыскал отвертку.
     - Все противопехотные ракеты расположены в  нижней  части  корабля  и
предназначены для использования с воздуха.
     - А как насчет шрапнели? - Сланту удалось вывернуть один шуруп.
     -  Все  разрывные  ракеты  расположены  в  нижней  части  корабля   и
предназначены для использования с воздуха.
     - Нет ли у нас каких-нибудь ракет типа земля-земля, земля-воздух  или
воздух-воздух?
     - Подтверждение. Ракеты типа воздух-воздух расположены в нижней части
корабля. Ракеты типа земля-воздух имеют мощные боеголовки и  выбрасываются
при старте при помощи электромагнитов. Ракеты  земля-земля  несут  ядерные
боеголовки. Корабль находится в области  результирующего  взрыва  ядерного
оружия.
     Помощи ждать было неоткуда. В конце концов поддавшийся третий шуруп с
глухим стуком упал на пол шлюза.
     - Уровень энергии снизился до критического.
     Слант повернул рукоять, активирующую механизмы  тестирования,  и  тут
загорелось табло: "Нехватка энергии".
     - Сейчас будет произведено устранение  коммуникационного  контакта  с
киборгом в целях сохранения энергии.
     - Нет, подожди!
     Ответа не было.
     Киборг оглядел панель тестирования, пытаясь  сообразить,  что  теперь
делать.  Огни  в  коридоре  погасли,  и  он  оказался  в  полной  темноте,
исключение  представляло  горящее  красным  аварийное  табло   "Отсутствие
энергии". Он помнил, что где-то  есть  аварийное  освещение,  но  не  смог
отыскать его в темноте и крикнул:
     - Дай же мне света!
     Молчание и темнота были единственным ответом.
     Зажегся новый огонек - табло  тестирования  засветилось  желтым,  что
означало предупреждение: "Неполадки в системе". Киборг застыл, уставившись
на новую надпись.
     Мгновение спустя табло мигнуло и  погасло,  а  вместо  него  зажглось
следующее сообщение: "Все системы отключены".
     В шкафу должен быть  фонарь.  Слант  принялся  лихорадочно  шарить  в
темноте  и  отыскал  его  как  раз  в  тот  момент,  когда  даже   красные
предупреждающие огни стали тускнеть.
     Откуда-то  сверху  послышался  свист   прокручиваемой   магнитофонной
пленки. Может быть, снова  подключился  компьютер?  Красная  надпись  "Все
системы отключены" все еще светилась. Затаив дыхание Слант  вслушивался  в
голос - совсем не тот, что говорил с ним четырнадцать  лет  подряд,  чужой
голос:
     - "Автономный  разведывательный  комплекс  205,  вы  слушаете  запись
сообщения  Командования,  активированную   неполадками   бортовых   систем
компьютера и/или отсутствием запасов энергии.
     Конечно, мы ничего не знаем о настоящей вашей ситуации, так  что  это
сообщение не может касаться деталей. Тем  не  менее  с  достаточной  долей
достоверности  можно  предположить,  что  неполадки  в  системе   являются
результатом действий врага. Мы попытаемся дать вам совет общего плана.
     Мы предлагаем немедленное приземление в том случае, если  вы  еще  не
совершили его, с последующим отступлением с корабля. Ваш корабль  способен
совершить  аварийное  приземление  без  контроля  со  стороны  компьютера.
Оказавшись вне корабля, попытайтесь затеряться среди  местного  населения,
если оно есть;  одинокого  человека  сложнее  отыскать  в  толпе,  чем  на
открытой  местности.  Аварийное  реле  сообщило  о  вашем  положении  всем
находящимся в данном секторе киборгам, и помощь будет  выслана  как  можно
скорее. Мы не считаем, что киборги могут быть потеряны для Вооруженных сил
без особых на то причин.
     Ввиду того, что возможны любые ситуации,  в  том  числе  и  такие,  в
которых ваш статус киборга  АРК  будет  работать  против  вас,  вам  может
понадобиться освобождающий код для вашего компьютера и вас самих.
     Кодом является ваше гражданское имя, трижды произнесенное вслух.  Оно
может  быть  затребовано  из   вашей   памяти   любым   лицом,   владеющим
элементарными знаниями в области гипноза,  или,  в  случае  необходимости,
путем самогипноза. Мы не рекомендуем вам воспользоваться им  без  должного
раздумья. Код сотрет все ваши гипнотические установки и  заблокирует  вашу
память относительно всего, что связано с военными субъектами и тренингами.
     Помните, помощь уже в пути. Желаем удачи".
     Смолкла, просвистев, пустая пленка, тусклая  предупреждающая  надпись
наконец умерла, и он остался один в кромешной темноте.



                                    12

     Фонарик был из тех,  что  перезаряжаются  от  прикосновения  к  ручке
генератора. И хотя его собственный заряд  за  четырнадцать  лет  вытек  по
капле, сейчас, когда отказало энергоснабжение корабля,  им  все  же  можно
было худо-бедно освещать темные коридоры.
     Странное это было ощущение  -  пробираться  по  кораблю  в  потемках.
Давным-давно привычные коридоры и отсеки стали вдруг чужими и незнакомыми:
Слант никогда раньше не видел их без света.
     В основном его интересовало, как добраться до снаряжения в  складских
отсеках, но все же он не смог удержаться и заглянул  в  рубку  управления.
Его ковер-хамелеон, такой роскошный час назад, вылинял, как старая тряпка.
Киборга никогда не интересовало, что позволяет  ему  менять  цвет;  только
теперь он осознал, что вся эта красота держалась на электричестве.
     Развороченная голова Курао лежала там же, где он ее оставил.
     Он подумал, не взять ли с собой  две-три  любимые  книги  из  старого
шкафа, но быстро отказался от этой мысли - зачем ему  лишний  вес?  Он  не
знал, куда идти и что делать, а потому и понятия не имел,  что  ему  может
понадобиться. Ясно  одно  -  необходимо  предусмотреть  как  можно  больше
случайностей.
     Кладовые,  естественно,  оказались  заперты  и   даже   не   подумали
открыться. Пришлось действовать с помощью  аварийного  реле.  Удерживающие
створки дверей скобы все еще держались на местах.  Очевидно,  в  них  были
использованы обычные магниты, никак не связанные с электричеством.
     В сварке, спрятанном  в  безрукавке  оставалось,  не  более  половины
заряда, и киборг заменил его на другой, заряженный полностью. К счастью, в
момент, когда  отказали  системы,  он  оказался  случайно  отключенным  от
перезаряжающей цепи, поэтому энергия из него не истекла.  Как  инструмент,
который можно использовать практически во всех  ситуациях,  Слант  оставил
при себе лазер. Глядя на стойку с огнестрельным оружием, он задумался.
     Ему не подходит все большое и сковывающее движения, все, что  тяжелее
автомата. Тут ему вспомнилась Тейша, и киборг понял, что не может  быть  и
речи о винтовках, обрезах или автоматическом оружии.
     Ему хотелось найти  оружие,  достаточно  громкое  и  способное,  если
нужно, напугать, и чтобы при этом оно  не  вышло  из  строя  после  дюжины
очередей - но только что-нибудь одно.
     После долгих поисков Слант остановился на  автоматическом  пистолете,
компактном и легком. Он  не  обладал  такой  убойной  силой  и  дальностью
действия, как тот, который был с ним в Олмее, и его  не  так  легко  будет
спрятать, но мысль, что скоростной огонь  может  оказаться  очень  кстати,
перевесила.  Хорошего  размера  нож  и  обоймы  с  патронами  к  пистолету
дополнили снаряжение.
     Трос тоже может на многое сгодиться,  поэтому  киборг  взял  с  собой
моток нейлоновой веревки, а затем очистил кладовые корабля, забрав с собой
все золотые монеты и сколько мог унести еды.
     Решив, что у него есть все что нужно, включая  кое-что  из  одежды  и
пару крепких  башмаков,  Слант  пробрался  назад  к  шлюзу,  бросив  двери
кладовых открытыми настежь. Он понятия  не  имел,  как  без  электричества
возродить энергию корабля, а чтобы вновь запустить  конвертор,  не  хватит
всей генерированной энергии этой планеты. Так что теперь ему  корабль  без
надобности. Покидая его, киборг расставался с  ним  навсегда  и  прекрасно
понимал, что двери не остановят тех, кто решится обчистить его звездолет.
     Подумав, однако, что двери шлюза могут нагнать  страху  на  возможных
грабителей, а он, возможно, захочет когда-нибудь  пополнить  свои  запасы,
Слант удостоверился в том, что внутренняя дверь шлюза надежно закрылась за
ним.
     И тут он остановился, прежде чем сделать следующий шаг.
     Где-то за стенами корабля - маги  Олмеи.  Они,  возможно,  ждут  его,
чтобы наказать за убийство Курао.  Разумеется,  они  правы,  но  и  он  не
виноват, что хочет выжить. Ведь не он убил Курао, а проклятый компьютер.
     Если бы он мог открыть дверь с оружием в руках! Но это  нереально:  в
одной руке придется держать фонарь, а другой - возиться с замком.
     Значит, чтобы избежать расставленных  магами  ловушек,  ему  придется
полагаться только на свою сверхчеловеческую реакцию.
     Наконец киборг справился с дверным механизмом, и панель скользнула  в
сторону. Замеров у отверстия, Слант осторожно выглянул наружу.
     Снаружи было почти так же темно, как и внутри  корабля,  до  рассвета
оставалось еще добрых пять-шесть часов.  Если  звезды  как-то  и  освещали
овраг, их свет полностью поглощался маскировочным пластиком.
     Ступив  на  крыло  корабля,  киборг  в   свете   фонарика   тщательно
заблокировал за собой замок шлюза.  Как  только  дверь  оказалась  надежно
заперта, он, переместив фонарь в левую  руку,  в  правой  зажал  пистолет.
Теперь, снова вооружившись, Слант почувствовал себя гораздо увереннее.
     Он постоял несколько мгновений, вслушиваясь в окружающую его темноту,
но ничего, кроме шелеста травы, не расслышал. Наверное, маги ушли.
     Может быть, не они виноваты в  неполадках  на  корабле.  Может  быть,
компьютер  действительно  сошел  с  ума  и  убил  себя  -  ведь,  по   его
собственному признанию, ему с самого начала хотелось этого.
     Киборг повел  лучом  фонарика  по  пластиковому  покрытию,  а  потом,
внезапно остановившись, опустил луч вниз: что за глупость он творит!  Свет
только выдавал его местонахождение, не принося ни малейшей  пользы.  Он  и
так знает, где находится отверстие в пластике. Спрыгнув с  крыла  корабля,
Слант осторожно взобрался по склону  оврага  и  через  отверстие  вылез  в
открытую ночь.
     Стоя совершенно неподвижно, маги ждали его у края оврага, и их мантии
раздувал ночной ветер.
     Ему оставалось три  шага,  чтобы  оказаться  лицом  к  лицу  с  ними.
Какое-то мгновение они мерили друг друга взглядом.
     Слант выключил фонарь,  давая  глазам  привыкнуть  к  тусклому  свету
звезд. Маги молчали.
     Наконец Слант, не выдержав, сказал:
     - Надеюсь, кто-то из вас проводил Эннау домой.
     - Девушка в безопасности, но это тебя не касается, - заговорил  самый
высокий из семерых, человек примерно его лет, и  Слант  удивился,  что  за
главного здесь выступает не Фуринар.
     - Это вы отключили двигатель?
     - Да, мы остановили машины. А теперь уходи.
     - Что?
     - Уходи.
     - Не понимаю.
     - Мы изгоняем тебя из Олмеи.
     - Я не убийца. Это компьютер убил Курао. Вы, в  свою  очередь,  убили
компьютер, и справедливость восторжествовала. Я не желаю вам зла. -  Слант
ожидал совсем иного: суда и попытки казнить его или дружеского разговора -
ведь не могут они не понимать, что его вины в убийстве нет, что он был,  в
сущности, рабом у компьютера, а теперь освободился.
     - Ты злой и опасный человек, - продолжал бесстрастно высокий  маг.  -
Хотя ты, возможно, убил нашего друга  против  воли,  это  не  делает  тебя
желанным гостем в Олмее. Если ты задумаешь вернуться туда, мы убьем  тебя.
Все ли тебе понятно?
     - Совершенно все. - Едва ли  их  можно  упрекнуть  за  такое  к  нему
отношение. - Посторонитесь - я ухожу.
     К его удивлению, маги отошли на шаг  от  края  оврага,  позволив  ему
вскарабкаться наверх, на плоскую равнину. Киборг огляделся по сторонам.
     Если в Олмею путь ему заказан, остается не так уж много вариантов. Он
будет двигаться на восток, к холмам. Дороги в  любом  другом  направлении,
насколько он мог судить, вели лишь в пустынные прерии.
     Оставался один последний вопрос:
     - Что вы собираетесь сделать с кораблем?
     - Ничего. Он такое же зло из Тяжелых Времен, как и ты, и будет лежать
здесь, пока не проржавеет.
     Это Сланта  вполне  устраивало,  поскольку  означало,  что  в  случае
необходимости он может вернуться и пополнить свои запасы. Не сказав  более
ни слова, он зашагал прочь в темноту.
     Несколько минут спустя он обернулся. Маги исчезли. Поискав глазами  в
ночном небе, он увидел их - они летели домой. Если бы киборг  захотел,  он
бы свободно вернулся на корабль, но никакого смысла в этом он не видел,  а
потому повернулся к холмам и продолжал путь.
     Он еще не решил, что ему делать. По правде говоря, даже не  думал  об
этом, гораздо больше обеспокоенный вопросом, как ему остаться в живых.
     Теперь ему известен освобождающий код, но Слант быстро  отказался  от
мысли тут же воспользоваться им. На такой отсталой планете, как  эта,  ему
может понадобиться каждый навык, каждый элемент военной тренировки,  пусть
даже  его  способности,   например,   пилотирование   корабля,   останутся
невостребованными. Если  когда-нибудь  где-нибудь  ему  удастся  осесть  и
зажить  мирной  жизнью,  -  тогда,  может  статься,  он  вспомнит  о  коде
освобождения, но не раньше.
     А все же интересно, скажется ли этот код на его убыстренных  реакциях
и рефлексах, на его удвоенной силе?
     Единственная возможность выяснить это  -  воспользоваться  им,  но  в
настоящей ситуации об этом и думать нечего.
     Слант вдруг обнаружил, что ему до  смерти  хочется  посоветоваться  с
компьютером, узнать, что  делать,  использовать  его  беспредельные  файлы
информации. Странно, что теперь это невозможно. Сам того не осознавая,  он
даже фразы составлял так, как  если  бы  компьютер  слышал  его.  Все  еще
задавал вопросы, на которые некому было ответить. Впервые за  четырнадцать
лет он потерял контакт с машиной более чем на час, и ничем не  прерываемое
внутреннее молчание с каждой минутой становилось все тягостнее.
     Слант никогда не любил компьютер, очень часто  ненавидел  или  боялся
его. А теперь обнаружил, что зависит от него больше, чем ему бы хотелось.
     Идя через равнину, где рассвет уже золотил  холмы  на  горизонте,  он
вдруг понял, что не в  силах  думать  ни  о  чем,  кроме  своего  корабля,
компьютера и освобождающего кода... Ничего хорошего в этом  не  было.  Все
это в прошлом - по крайней мере, компьютер и корабль, - а третье запретно.
Он бросил корабль, компьютер мертв, и  надо  думать  о  чем-то  другом,  а
именно - что ему делать с самим собой. Слант не привык планировать будущее
- этим всегда занимался компьютер, он  же  принимал  все  важные  решения.
Теперь Сланту стоило немалых усилий заставить себя  думать,  а  не  ждать,
когда ему предложат готовое решение, причем не одно, а  несколько,  и  ему
останется только выбрать наилучшее.
     С его так называемой миссией покончено, с магами, естественно,  тоже.
Но что ему делать?
     Конечно, первой и главной его  задачей  было  выжить.  Постепенно  до
Сланта стало доходить, что больше нет оружия корабля, чтобы защищать  его,
грядок гидропоники, чтобы его кормить, корпуса  корабля,  предоставлявшего
ему кров и укрытие. Теперь придется жить самому  по  себе  и  безо  всяких
резервов на крайний случаи.
     Остаться в лесах, покрывающих холмы? Но вряд  ли  это  можно  назвать
жизнью. Виденные им до сих пор леса не прокормят человека.
     Он мог бы стать вором, живя тем, что удастся стащить с  ферм  или  из
лавок - этому-то его обучали. Таким образом  можно  продержаться  короткий
срок, подумал Слант, но  жить  так  невозможно,  даже  оставив  в  стороне
вопросы морали. Он на этой планете навсегда, до конца дней, ему никуда  не
улететь отсюда. Это не миссия,  чтобы,  закончив  ее,  повернуться  к  ней
спиной, это его жизнь.
     Такая мысль оказалась для Сланта совершенно новой, причем не то чтобы
очень привлекательной. Ему никогда раньше не  приходилось  планировать  на
долгое время вперед. Даже будучи просто гражданским лицом, он не загадывал
надолго. Он поступил в колледж, потому  что  этого  от  него  ожидали,  за
неимением лучшего ушел  в  армию,  не  задумываясь  особо,  что  ждет  его
впереди. Он считал, что отслужит свое, а там видно будет.
     И вот - случилось такое. Служба его внезапно оборвалась.  А  если  он
больше не военный, значит,  он  лицо  гражданское,  несмотря  на  то,  что
продолжает отчаянно цепляться за военный тренинг и природу киборга.
     Чем занимаются гражданские лица?
     Когда-то давно он собирался сделать карьеру в области  искусства,  но
никогда не давал себе труда подумать, в какой именно области. Может ли  он
теперь вернуться к старому?
     Почему-то это казалось сомнительным. Планета отнюдь  не  походила  на
место, где нуждаются в историках искусства.
     А разве он навечно связан с этой планетой?
     Вспомнив,  что  в  записанном  на  пленку  сообщении   говорилось   о
подкреплении, киборг на какое-то  мгновение  почувствовал  прилив  глупого
оптимизма. Но в следующую минуту взял себя в руки.  О  каком  подкреплении
речь?
     Запись сделана более трехсот лет назад правительством, которое вскоре
после этого было уничтожено.  Единственную  ценность  в  ней  представляло
сообщение о том,  что  сигнал  бедствия  его  корабля  достигнет  каким-то
образом другого киборга, все еще сражающегося в давно  проигранной  войне,
скитаясь среди звезд.
     Если в космосе и остались подобные корабли - что вполне  возможно,  -
все дело в том, что поблизости нет ни одного. Если бы один из них каким-то
чудом проходил через соседнюю систему, то его SOS дошел бы до него  только
через три года, а достичь планеты он сумел бы еще через четыре - и все это
в случае, если корабль движется именно и его направлении.
     Слант  знал,  что  ни  одного  корабля  на  момент  его   приземления
поблизости от системы зарегистрировано не было. А если и  было  -  пройдут
годы, прежде чем придет помощь. Когда чей-нибудь звездолет доберется сюда,
он просто умрет от старости.
     А может ли он сам покинуть планету?
     Самому  ему  звездолет  не  построить,   это   совершенно   очевидно.
Единственный оставшийся вариант - отремонтировать собственный корабль  или
отыскать другой, сохранившийся со времен воины...
     Вероятность  того,  что  он  найдет  уцелевший  звездолет  в  рабочем
состоянии, пролежавший здесь более трехсот лет, была еще более  ничтожной,
чем надежда на появление другого корабля.
     Может ли он отремонтировать собственный корабль?
     Хотя поначалу киборг отбросил эту идею,  все  же  в  ней  был  смысл.
Насколько он знал, если не считать полной потери энергии,  его  корабль  в
порядке. Если бы ему  удалось  ввести  достаточное  количество  энергии  в
лазеры, чтобы они вновь запустили конвертор, он вернулся бы туда, где ждал
его брошенный корабль.
     Даже на такой отсталой планете,  как  эта,  должна  найтись  какая-то
возможность генерировать энергию. Да, на  это  могут  уйти  годы,  но  это
реально.
     Однако и тут проблемы. Вряд ли маги Олмеи позволят  ему  подсоединить
генератор к своему кораблю. Значит, придется как-то договариваться с ними.
     Оставался компьютер.  Если  удастся  запустить  двигатель,  компьютер
вновь оживет и станет настаивать на продолжении  миссии.  А  этого  киборг
хотел меньше всего. Можно,  правда,  использовать  освобождающий  код,  но
тогда не удастся улететь:  Слант  был  абсолютно  уверен,  что  нормальный
человек один пилотировать эту штуку не в состоянии.
     А возможно ли запустить двигатель, не оживляя компьютер?
     Увы.   Тот   подключен   непосредственно   к   двигателю,   поскольку
контролирует реакции в конверторе. Кроме того, звездолет без компьютера не
может пилотировать даже полноценно функционирующий  киборг.  В  сообщении,
кажется, упоминалось, что посадка возможна и без компьютера. Может, и так,
но Слант сильно сомневался в этом.
     Следовательно, он должен найти способ  освободиться  от  контроля  со
стороны компьютера, не прибегая к коду, а уж котом запустить двигатель.
     Долгие годы пытался он  избавиться  от  машины-повелителя.  Случилось
невероятное - он свободен и может делать все, что ему заблагорассудится.
     Маги Тейши обещали изгнать его демона.  Теперь,  когда  представилась
такая возможность, глупо пренебрегать ею. Слант надеялся, что они  поймут:
это компьютер разрушил их город, а он, напротив,  старался  изо  всех  сил
помочь им, предупредить об опасности. Если хоть кто-то  из  членов  Совета
остался  в  живых,  он  уберет  бомбу  из  его  головы,  а  с  нею  кошмар
принудительной фазы. А чтобы загладить свою вину, он, Слант,  сделает  для
них все на свете.
     К середине утра он определенно решил, что должен двигаться в  сторону
Тейши. Ему казалось, что запасов еды  и  денег  хватит  на  большую  часть
дороги. А потом придется перебиваться как-нибудь, - может быть,  охотиться
или поискать по пути какую-нибудь работу. Естественно, он не знал  точного
расстояния до Тейши.
     Впрочем, теперь Слант располагал  всем  временем  вселенной.  Он  уже
давно шел среди пологих холмов и, остановившись на вершине  того,  который
казался ему выше других, оглянулся на корабль.
     Корабль давно исчез из виду. Слант  даже  не  мог  быть  уверен,  что
смотрит в сторону того самого оврага. Пожав плечами, он снова повернул  на
восток.
     Между тем под зеленым пластиковым камуфляжем что-то мягко  зажужжало.
Служебный робот, чьи  батареи,  наконец,  достаточно  зарядились,  вытянув
последние капли электричества из остальных, выкатился из кладового  отсека
и занялся своим делом.



                                    13

     Ближе к вечеру Слант вышел на какую-то дорогу, и так как она  вела  с
востока  на  юго-восток  -  что  было  очень  близко  к  его  собственному
направлению, - дальше он побрел по ней.  Едва  ли  это  хуже,  чем  топать
напрямик через весь континент, сказал он самому себе.  Ноги  начинали  уже
болеть. Он немало прошел вчера, от своего корабля до Олмеи  и  обратно,  и
вышел сегодня задолго до рассвета, даже не вспомнив  о  сне  за  последние
двое суток.
     Его  напичканное  регуляторами  тело  подключило   свои   собственные
миниатюрные батареи обогрева и искусственный ритм сердца, так что можно не
беспокоиться о сне, если только его бодрствование не продолжится более ста
часов - предел, к которому он не намерен  приближаться.  Его  выносливость
была по-прежнему высока, но сказывалась боль в стертых  и  усталых  ногах.
После  многих  лет  пассивного  существования  между  меховым   ковром   и
металлическими палубами корабля Слант отвык от тяжелых башмаков  и  долгих
пеших переходов. И теперь его радовало, что сила тяжести здесь меньше, чем
на Древней Земле.
     Равнина давно уже осталась позади, и Слант снова шел  лесом.  Он  был
смешанным,  а  не  еловым,  как  на  Тейше,  и  состоял  из  самых  разных
причудливых пород. Сланту удалось распознать дуб, клен, липу  и  несколько
разновидностей бука, а идентифицировать остальные он не смог.  Листья  еще
не начинали желтеть. Южная сторона дороги оставалась в глубокой тени, в то
время как северную заливал яркий солнечный свет. Он, собственно говоря,  и
догадался о том, что выходит на дорогу, увидев эту яркую, прорезающую  лес
полосу света.
     Когда-то путь был вымощен: то тут, то там  виднелись  редкие  полоски
черного цвета, твердые  и  гладкие.  Остальная  поверхность  была  покрыта
плотно утрамбованной грязью. Киборг порадовался, что  это  не  гравий  или
что-то вроде, вгрызающееся в подошвы, а главное, дорогу не сильно развезет
в случае дождя.
     Она  -  он  был  в  этом  уверен,  -  приведет  его  к  какому-нибудь
человеческому селению. Дорога не заросла,  следовательно,  ею  пользуются.
Если он найдет людей, ему удастся не только позаботиться о провизии, но и,
быть может, найти более приемлемый способ  передвижения,  чем  собственные
ноги. А может, кто-нибудь подскажет ему, далеко ли до Тейши.  До  сих  пор
Слант ориентировался по памяти - мысленно разворачивал перед  собой  карту
континента, которую когда-то показывал ему компьютер. Карта говорила  ему,
что Тейша лежит где-то на востоке. Больше ничего.
     Куда бы ни вела дорога, Слант не только не достиг этого места,  но  и
вообще за целый день пути никого не встретил. На  закате  он  остановился,
немного  поел,  запивая  синтетическую  еду  из  потока,  бежавшего  вдоль
"трассы" вот уже несколько километров, и  нашел  кучу  сухих  листьев  под
старым, раскидистым деревом. Для ночлега сойдет, решил он.  Погода  в  это
время года еще теплая, костер не понадобится. После  тяжелой  ночи  заснул
как убитый, несмотря на то, что небо еще окрашивал закат.
     В программу тренингов входило  умение  вставать,  когда  потребуется.
Поэтому Слант не просыпаясь проспал до полудня, когда вдруг далекий  звук,
не похожий на стрекот мелких насекомых вокруг,  мгновенно  вырвал  его  из
дремы.
     Насторожившись, он остался лежать на месте, чтобы  не  выдать  своего
присутствия тому. По углу падающего света он определил, который час,  а  в
звуке, разбудившем его, узнал позвякивание стремян и глухой стук копыт.
     Тем  не  менее,  прежде  чем  окончательно  проснуться,  киборг   еще
удивлялся некоторое время, почему компьютер не разбудил его раньше.
     Затем молчание в ответ на  его  мысленный  вопрос  и  воспоминания  о
событиях прошлой ночи вернули ему реальность -  компьютер  ушел,  отключен
магами Олмеи, и отныне ему приходится полагаться только на себя.
     Копыта стучали совсем близко, потом звук стал стихать.  Всадник,  кто
был он ни бы проехал, не заметив его. Сделав над собой небольшое усилие  и
сориентировавшись, Слант определил,  что  всадник  движется  на  запад,  в
направлении, противоположном его собственному.
     Он расслабился: это не страшно. И не стоит волноваться,  встретит  ли
он кого-нибудь еще.
     Когда стук копыт совсем стих, Слант сел и потянулся за башмаками. Это
привлекло его внимание к ногам: они все еще ныли. Однако он натянул башмак
- и тут же поморщился, попытавшись наступить на ногу. Со  вторым  башмаком
было не лучше.
     Еще несколько минут киборг просидел на куче из листьев, надеясь,  что
неприятное  ощущение  пройдет.  Оно  не  прошло,  и  Слант  спросил  себя,
действительно ли он хочет идти дальше.
     Нет, идти ему совсем не хотелось, но как иначе попасть в Тейшу -  или
хотя бы куда-нибудь еще?
     Может быть, стоит осесть в  первом  же  селении,  которое  согласится
принять его? Тейша все еще на расстоянии почти в половину континента.  Что
в ней такого, чтобы тащиться в такую даль?
     Основным доводом оставался термозаряд в его  голове.  Даже  если  ему
никогда не удастся запустить двигатель и, следовательно, компьютер, его не
больно-то привлекала перспектива прожить всю жизнь с бомбой  в  черепе.  И
потом, не стоило сбрасывать со счетов возможность как-то помочь тейшанам и
загладить причиненное им зло. Он действительно хочет попасть в Тейшу.
     Тут Слант вспомнил стук копыт на дороге и подумал: нужнее всего в его
дальнем путешествии именно лошадь. Может быть, догнать всадника и отобрать
скакуна?
     Нет, этого он делать не станет. Компьютер больше не принуждает его  к
убийству, а у него самого нет ни  малейшего  желания  причинять  зло,  тем
более убивать. Он знал - старые привычки держатся долго, -  что  компьютер
без раздумья послал бы его за всадником, и он послушался  бы  без  особого
протеста. Так просто выбирать изо всех вариантов наиболее  логичный,  даже
если попираешь при этом чьи-то права.
     В настоящее же время он может полагаться только на собственные  ноги,
и нужно выжать из них все возможное. Встав, киборг собрал пожитки и  вышел
на дорогу, где, и счастью, обнаружил,  что  при  ходьбе  боль  чувствуется
меньше.
     Короткий день быстро шел к концу. Как  и  накануне,  Слант  время  от
времени останавливался передохнуть у обочины. Зная, что ноги  со  временем
привыкнут к дороге и болезненно только начало пути,  он  не  видел  особой
причины перетруждать их.
     Он  миновал  две  развилки,  каждый  раз  выбирая   дорогу,   ведущую
восточнее.  Однажды  неподалеку  от  дороги  он  различил  среди  деревьев
деревянную изгородь, но так и  не  натолкнулся  на  жилье.  Четырежды  ему
встречались  путники.  Один  раз  это  был   отряд   из   трех   верховых,
направлявшийся на запад, затем его миновали два одиноких  всадника  и  еще
один небольшой отряд, направлявшийся на восток. Все  путешественники  были
верхом; кавалькаду, направлявшуюся на  восток,  сопровождали  две  большие
укрытые холстиной  повозки.  Путники  глядели  на  него  с  немалой  долей
любопытства, но никто не заговорил. Он тоже хранил  молчание,  предпочитая
не привлекать внимания к своей персоне.
     Когда заалевшее солнце за его спиной стало опускаться за деревья,  он
снова остановился на ночлег. Отыскав очередную кучу листьев,  он  даже  не
позаботился уйти подальше от обочины дороги. Каждый, кого он  до  сих  пор
встречал, если  и  не  был  настроен  дружелюбно,  то  и  враждебности  не
проявлял.
     А потому пробуждение на рассвете от покалывания в бок мечом оказалось
особенно неприятным сюрпризом.
     Как всегда, он собрался, еще не открыв глаза,  и  сквозь  приоткрытые
веки увидел огромного бородача с длинными висячими усами. За ним были  еще
двое верхом, третья лошадь стояла без всадника.
     Ситуация была не из чрезвычайных, и Слант не стал передавать контроль
над ней коммандос, живущему в нем.
     - Что тебе нужно? - только и спросил он.
     - А что у тебя есть? - человек с мечом ухмыльнулся,  и  усы  его  при
этом дернулись вверх.
     - Ничего ценного.
     - Не верю.
     - Это правда тем не менее.
     - Мы сами в этом убедимся - и мне, в сущности, все равно, ты  ли  мне
поможешь, или я обыщу труп.  Трупы  обычно  тяжелы  и  неудобны,  зато  не
спорят.
     - Ты меня убьешь, если я откажусь?
     - Вот именно, - и бандит в подтверждение своих слов снова  ткнул  его
мечом.
     Тут Слант позволил коммандос взять ситуацию под  контроль.  Тело  его
откатилось в сторону, подальше от бандита и  его  меча.  К  тому  времени,
когда он завершил кувырок, пистолет уже оказался у  него  в  руке,  и,  не
успел его противник опомниться, он дважды выстрелил.
     Эта пушка была ему непривычна, и в  первый  раз  киборг  промахнулся,
зато вторая пуля задела одного из всадников. Прицелившись несколько  ниже,
он попал человеку в горло, заставив  его  откинуться  назад,  захлебываясь
собственной кровью. Третий бандит натянул поводья и схватился за плечо, но
каким-то образом ему удалось удержаться  в  седле.  Он  не  делал  никаких
угрожающих движений, потому остался в живых.
     Заржав, лошади вскинули головы, но не сбежали. Они,  очевидно,  давно
привыкли к грубым звукам, вроде звона металла и криков боли.
     Двигаясь чисто автоматически, Слант выдернул из пушки  пустую  обойму
и, отбросив ее  в  сторону,  зарядил  следующую.  Со  снарком  в  руке  он
осторожно приблизился к поверженному бандиту и, придавив ногой к земле его
руки, внимательно осмотрел, время от времени бросая угрожающие  взгляды  в
сторону второго.
     Для раненого не оставалось уже никакой надежды. Пройдя сквозь  горло,
пуля застряла в позвоночнике. Он был еще в сознании, но с  каждой  минутой
терял все больше крови, и без немедленной  госпитализации  -  но  о  какой
больнице могла идти речь на этой отсталой планете! - у  него  не  было  ни
единого шанса выжить. Его широко открытые  глаза  застыли,  уставившись  в
одну точку, при каждом вздохе изо рта выливалась тонкая струйка крови.
     Слант отошел прочь. Бородачу нельзя  было  помочь  ничем,  разве  что
прикончить  его  поскорее,  а  киборгу  еще  предстояло  позаботиться   об
остальных.
     Он повернулся к лошадям. Человек, застывший в седле, продолжал во все
глаза глядеть на него, держась за плечо, и Слант приказал:
     - Не двигайся. Стой, где стоишь, и я тебя не трону.
     Человек кивнул, и Слант, по-прежнему не спуская с него  глаз,  обошел
лошадей и направился к месту, где упал второй.
     К нему судьба оказалась более благосклонной - пуля попала  в  сердце.
Слант  вырвал  вожжи  из  его  рук,  потом  огляделся.  Никаких  признаков
подкрепления,  битва  окончена.  Держа  снарк  в  руке,  он  обернулся   к
оставшемуся в живых и позволил взять верх своему основному "я".
     Внимательно изучив своего пленника, Слант не обнаружил в  нем  ничего
необычного. На разбойнике были кожаные бриджи  и  рубаха  без  рукавов  из
грубой ткани. Он был невысок, среднего телосложения, с грязными спутанными
волосами и давно не чесаной бородой.
     Единственное,  что  отличало  его  от  какого-нибудь  крестьянина,  -
струйка крови, сочившаяся из-под пальцев и окрашивающая красным ткань.
     - С тобой все в порядке? - спросил Слант.
     Гримаса  боли  на  отупевшем  лице  бандита  сменилась   безграничным
изумлением.
     - Что? - переспросил он.
     - С тобой все в порядке? Рана тяжелая?
     Бандит посмотрел на кровь.
     - Не знаю, - сказал он и осторожно отнял руку от плеча.  Кровотечение
прекратилось. - Выглядит не так уж страшно. Думаю, артерия не задета.
     - У тебя есть чем перевязать?
     - Нет.
     - Тогда придется изобразить что-нибудь.
     Слант  порылся  в  седельной  сумке  ближайшей  лошади  и,  обнаружив
подходящий кусок тряпицы, оторвал от него с помощью ножа широкую полосу  и
протянул бандиту.
     Тот пробормотал:
     - Все это очень хорошо, но я не могу перевязать себя сам.
     Оказалось, что он и спешиться без посторонней помощи не в  состоянии,
поэтому Сланту пришлось помочь ему, а потом и закрепить  на  нужном  месте
грубую повязку.
     Когда они совместными усилиями сделали все, что могли, бандит  тяжело
опустился на кучу сухих листьев и, глядя на Сланта снизу вверх, сказал:
     - Спасибо.
     - Не за что.
     - Я думал, ты меня убьешь.
     - Если бы ты попытался напасть на  меня,  мне  бы,  вероятнее  всего,
пришлось это сделать.
     Бандиту показалось, что фраза составлена как-то странно, но он  решил
оставить все как есть.
     - А что ты собираешься делать со мной?
     Слант тоже сел и, подумав, ответил:
     - Еще не решил.
     - Ты меня не прикончишь?
     - Нет, конечно, нет. Терпеть не могу убивать.  Я  делаю  это  лишь  в
крайнем случае.
     - Так ты меня отпустишь?
     - Думаю, да. Я не собираюсь держать тебя пленником  вечно.  -  Киборг
посмотрел на трех лошадей, мирно жующих траву на обочине, и добавил: -  Но
я заберу твоих лошадей и все твои деньги.
     - А что ты будешь делать с тремя лошадьми? Ты можешь взять  себе  две
других, но зачем тебе моя?
     - Мне предстоит долгий путь, и у меня нет денег.  Возможно,  придется
по пути продать одну или обоих лошадей.
     - А что будет со мной?
     - Понятия не имею.
     - Что я буду за грабитель без лошади?
     Слант поглядел на него с интересом.
     - А ты собираешься им оставаться?
     - Что мне еще делать? Это мое единственное занятие.
     - А если ты встретишь кого-нибудь с пистолетом?
     - С чем?
     - С пистолетом, оружием из Тяжелых Времен. Вряд ли я единственный  на
планете, у кого он есть.
     - Никогда раньше не видел таких.
     - Это не означает, что их нет. Если бы тебе пришлось повстречаться  с
ними, ты не сидел бы со мной сейчас. Эти ведь мертвы, - и Слант указал  на
два трупа поодаль.
     - Приходится идти на риск. Я всегда знал, что грабеж - дело опасное.
     - Тогда к чему тебе это? Почему бы не жить своим трудом?
     - Каким трудом? Я ничего не умею, кроме грабежа.
     -  Ты  мог  бы  научиться.  Найти  где-нибудь   место   ученика   или
подмастерья.
     - Наверное, ты прав.
     - Кроме того, как разбойничать в одиночку? От  твоих  компаньонов  не
больно-то много теперь проку.
     - И то правда. Я никогда не видел столь скорого на руку, как  ты.  Ты
ведь мог бы, наверное, убить нас и без этого... пасте... песта... как  там
его называют.
     - Пушка. Да, я, наверное, мог бы убить вас и без нее.
     - Если ты заберешь мою лошадь, то оставишь меня прямо здесь?
     - Об этом я не подумал. Если  хочешь,  поедем  вместе  до  ближайшего
поселка.
     - Это будет Аурбауру. Если я появлюсь там,  они,  вероятно,  вздернут
меня. Я ограбил немало торговцев из Аурбауру.
     - Они могут тебя узнать?
     - Не знаю.
     - А есть поблизости место, где ты никого не грабил?
     - Боюсь, по эту сторону Праунса нет.
     - Тогда тебе придется рискнуть отправиться в Аурбауру - или оставайся
здесь.
     Бандит задумался.
     - Может, меня все же не узнают. Обычно ведь говорили они, - он кивнул
на мертвых товарищей. - А если я останусь здесь, то, скорее всего, помру с
голоду.
     - Значит, едем в Аурбауру?
     - Да.
     - Это далеко?
     - Часа четыре езды.
     - Хорошо, - Слант встал. - Поехали.



                                    14

     Ехать верхом значительно легче, чем идти, решил Слант, однако ни  то,
ни другое нельзя назвать наилучшим способом  провести  день.  Ноги  болеть
перестали, чего нельзя было сказать о прочих мускулах. Он никогда  не  был
отличным или  хотя  бы  сносным  наездником.  Руководители  его  тренингов
полагали, что он будет приземляться только на  планетах  с  высокоразвитой
цивилизацией, где средства передвижения механизированы.
     Однажды просто так,  на  всякий  случай,  ему  показали  элементарные
начала  верховой  езды.  Но  это  было  четырнадцать  лет  назад,  а   его
увеселительную прогулку с  Силнером  едва  ли  можно  назвать  достаточной
подготовкой к чему-то большему, чем самый легкий аллюр.
     К счастью, лошади бандитов оказались довольно  смирными  животными  и
были согласны тащиться медленным шагом,  так  что  ему  удавалось  кое-как
держаться в седле.  С  течением  времени  он  стал  приобретать  сноровку,
сообразуя свои движения с  движениями  лошади,  чтобы  свести  к  минимуму
синяки и шишки, что выпадали на его долю всякий раз, когда  она  наступала
на камень или сбивалась со своего черепашьего шага.
     То немногое, чему учили зеленого курсанта в давний июньский  полдень,
постепенно возвращалось к Сланту - ибо учили его в сознательном состоянии,
а не под  действием  гипноза,  поскольку  кавалерийские  навыки  считались
необязательными. Ну, и что-то он подглядел у бандита, который ездил верхом
с детства.
     Бандита, как вскоре узнал Слант, звали Террел, и ему  очень  хотелось
поговорить. Он казался растерянным и одиноким, а может, то была реакция на
смерть  товарищей.  Слант  предоставил  ему  болтать,   изредка   вставляя
осторожные вопросы - самый разумный способ  собрать  побольше  сведений  о
мире, в котором он очутился.
     Террел был третьим сыном в семье  кузнеца  в  поселке  под  названием
Дьюэр, лежавшем к  северо-западу  от  их  дороги.  Когда  ему  исполнилось
пятнадцать лет  -  вскоре  после  того,  как  Дьюэр  стал  аванпостом  все
расширяющейся империи Праунса, - Террел, поссорившись с отцом,  сбежал  из
дома. Они поспорили, что принесет их  поселку  новое  правительство.  Отец
придерживался мнения, что ничего, кроме добра, поскольку  присоединение  к
Праунсу  означало,  что  поселок  будет  защищен  от  банд  грабителей   и
истощающих его войн с соседними селениями и мелкими  городками.  Расцветет
торговля, и повсюду воцарятся мир и изобилие.
     Террел с ним не соглашался. Он не любил  жителей  Праунса  -  однажды
кто-то из них обманул его за игрой  в  кости,  считал  их  всех  ворами  и
мошенниками, которые доведут поселок поборами до полной нищеты.  Когда  он
во всеуслышанье заявлял об этом,  начиналась  перебранка,  заканчивавшаяся
побоями. Сбежав из поселка,  Террел  стал  грабителем  с  большой  дороги.
Поскольку он был всего лишь третьим сыном, у него не было  никаких  надежд
на будущее, а воровство казалось  таким  же  средством  прокормиться,  как
любое другое.
     Из  праздного  любопытства   Слант   спросил,   кто   оказался   прав
относительно Праунса, и Террел признал, что ближе к правде все же был отец
- но ожидания ни одной из сторон не сбылись  полностью.  Тяжелых  налогов,
равно как и других поборов, не было, улучшилась и возросла торговля, но  о
мире приходилось только мечтать. Бандитские шайки продолжали  натравливать
друг на друга города и поселки, не присоединившиеся к Праунсу, а небольшая
армия Праунса не могла находиться во всех местах одновременно. Граница шаг
за  шагом  отодвигалась  назад,  вглубь  страны,  и  отдельные  банды  уже
достигали Дьюэра.
     Сланту все это напоминало Древнюю Землю. Строительство Праунсом своей
империи, очевидно, положит конец эре городов-полисов на этой планете,  как
было с Древним Римом на  Древней  Земле.  Если  это  осуществится,  Праунс
станет основным экономическим и  политическим  центром  на  континенте  и,
соответственно,  привлечет  к  себе  самых  разных  людей.  В  числе   их,
несомненно, будут маги, причем самые лучшие маги. Может  быть,  среди  них
найдется кто-нибудь, способный убрать принудительную фазу из его черепа?
     Он спросил Террела о расстоянии до Праунса и до Тейши.
     Террел ответил, что до Праунса три дня пути  верхом,  а  о  Тейше  он
вообще ничего не слышал.
     Это означало, что до Тейши все еще слишком далеко, а Праунс почти под
боком. Возможно, имеет смысл посетить Праунс. Даже если он не отыщет мага,
способного удалить бомбу, то уж во всяком  случае  пополнит  свои  запасы,
ближе познакомится с местной цивилизацией, а может быть, даже узнает,  как
добраться До Тейши. Если бесконечно двигаться на восток,  то  когда-нибудь
он набредет на место, где знают  о  ней.  Но  не  хочется  делать  слишком
большой крюк, что практически неизбежно,  если  идешь  вслепую.  Не  может
быть, чтобы в Праунсе, торговом центре, - а Террел заверил  спутника,  что
он таковым является - не удалось отыскать карту или  получить  необходимые
сведения.
     - Расскажи мне о Праунсе побольше, - попросил Слант.
     - По правде говоря, сам я никогда там не был, но много слышал о  нем.
Он был построен на руинах великого города прошлых времен и начинал, как, и
все остальные города-государства. Но теперь границ его  не  видно  даже  с
высочайшей из его башен, а в этом городе самые высокие башни на Десте.
     - А маги живут в нем?
     - Не знаю. Я же сказал тебе, что не был там.
     Слант подумал еще об одной возможности.
     - А в Аурбауру маги есть?
     - Нет. Я никогда не видел их там, хотя и слышал всякие истории о них.
     Оставив это, Слант вернулся к прежней теме.
     - А есть  что-нибудь  особенное  в  Праунсе?  Я  слышал,  как  о  нем
упоминали в Тейше, и все же о Тейше  ты  ничего  не  знаешь,  а  она  тоже
огромный город.
     - Праунс очень велик и правит большими землями, чем какой-либо другой
город. Я уже говорил, он построен  на  развалинах,  и  поэтому  там  много
всяких уродцев, монстров и других страшилищ, говорят даже, что там водятся
драконы. Быть может, поэтому на  этот  город  никто  не  решался  нападать
всерьез.
     - Драконы?
     - Так говорят.
     Слант удивился - неужели  это  возможно?  Ожившие  ли  это  мифы  или
какие-то мутировавшие существа?
     - А на что они похожи?
     - Я их не видел, не знаю.
     - А что о них говорят?
     - Да все говорят по-разному. Те, кто встретился с ними, уже ничего не
говорят - никто из них не спасся.  Остальные  сходятся  на  том,  что  они
огромные и убивают людей.
     - Насколько же они велики?
     - По слухам, вдвое больше лошади. Но думаю, это вранье.
     К тому времени, как они добрались до ворот Аурбауру, в голове  Сланта
сложилось довольно четкое представление,  как  добраться  до  Праунса.  Из
Террела он больше ничего не выжал.
     Городок расположился в треугольнике, образовавшемся при слиянии  двух
речек, защищавших его с двух. С третьей стороны город прикрывал  массивный
деревянный частокол. Слант задал себе вопрос, что едят горожане, поскольку
никаких участков возделанной земли вокруг не было, а небольшие  реки  вряд
ли служили торговыми путями. Но потом он заметил  в  одной  из  них  сети.
Должно быть, улов здесь поистине неплох, подумал Слант.
     Ворота были открыты. Скучающий  страж  задал  им  чисто  риторический
вопрос, зачем они сюда явились, и Террел ответил, что они ищут еду и кров.
Страж махнул, чтобы они проходили, и путники въехали в город.
     Тут Слант обнаружил еще один  источник  пропитания  местных  жителей:
повсюду были небольшие сады. Улицы - скорее  даже  тропинки  -  вились  от
здания к зданию сквозь заросли плодовых деревьев, в просветы  между  коими
виднелись огороды.  Подобное  градоустройство  решает,  конечно,  проблему
канализации, подумал он, но во всех других отношениях крайне неудобно. Что
будет, если население города  возрастет  настолько,  что  сады  не  смогут
прокормить его?
     Частокол вырастал в самом узком месте слияния рек, как раз  там,  где
они расходились, а деревянную стену не так легко отодвинуть или растянуть.
Может  быть,  здесь  существует   какой-то   не   известный   ему   способ
контролировать число жителей? Во всяком случае, это не его дело.
     Террел  отыскал  постоялый  двор,  где  они  получили  сытный   обед,
состоящий из фруктов и рыбы. Слант  отказался  от  первоначального  своего
намерения - оставить Террела без денег. Вместо этого он обменял три  своих
золотых на содержимое кошелька грабителя - целую коллекцию  из  более  чем
трех дюжин монет, в основном медных, хотя попадалось и серебро.
     То ли золото имело здесь большую ценность, чем в Олмее, то ли его там
жестоко обманули, но одна-единственная  золотая  монетка,  заплаченная  за
сытный обед для них обоих,  принесла  еще  горстку  серебра  сдачи.  Слант
заметил Террелу, что здешние, видимо, не чураются незнакомых денег.
     Террел пожал плечами.
     - С чего бы? Деньги есть деньги. Золото везде остается золотом.
     - Похоже, в Олмее придерживаются другого мнения.
     - Значит, они просто глупы.
     - Но выяснять ценность чужих денег - непростое занятие, должно быть.
     - Как это - выяснять?
     - Ведь повсюду используются свои деньги. И ценность у них разная.
     - Да они здесь просто взвешивают монету  или  необработанный  металл,
если ты предпочитаешь  расплачиваться  им.  Проблема  только  в  том,  что
никогда нельзя быть уверенным, чистый ли металл.
     - А здесь все монеты из чистого металла?
     - Конечно. Посмотри.
     Разбойник выудил из кармана мелкую монету, и  Слант,  присмотревшись,
заметил посредине ее какую-то  эмблему,  что-то  вроде  башни,  окруженной
словами:  "Засвидетельствовано  в  Праунсе  как  чистая  медь".   Никакого
упоминания о достоинстве монеты, никакого  девиза.  На  оборотной  стороне
монеты красовалась одинокая буква П.
     Просмотрев остальные монеты, киборг нашел на них  названия  и  печати
более дюжины различных городов, но все они провозглашали чистоту металла и
только. Сделав небольшое усилие, Слант обнаружил, что может согнуть  любую
из них. Его империалы не были, конечно,  абсолютно  чистыми,  но  вряд  ли
стоит упоминать об этом. Без дальнейших  комментариев  Слант  принялся  за
еду.
     Покончив с обедом,  он  откинулся  на  спинку  стула,  глядя  в  окно
постоялого двора на затеняющие его плодовые деревья.  Он  чувствовал  себя
расслабленным и довольным жизнью - очень странное и непривычное  ощущение.
Позволив себе какое-то время понаслаждаться им, он вспомнил, что даже если
он собирается не в Тейшу, а в Праунс, нет  никакого  смысла  терять  здесь
несколько оставшихся до заката часов. Слант  не  намеревался  ночевать  на
постоялом дворе в Аурбауру - зачем зря тратиться? Переночует как-нибудь  в
пути. Ему было так спокойно  сейчас,  что  он  чувствовал  себя  способным
справиться со всем на свете, будь то дурная  погода,  грабители  или  даже
дракон - коли он существует.
     - Я ухожу, Террел!
     Тут Слант вспомнил о повязке на плече разбойника и заметил:
     - Тебе стоит поискать кого-нибудь, кто знает толк в таких вещах.  Это
не очень серьезная рана, но возможны осложнения.
     - Хорошо, - взглянув на плечо, ответил Террел. - Спасибо, что ты  так
по-доброму обошелся со мной, никак не ожидал такого.
     - Ты остаешься здесь или вернешься к прежнему занятию?
     - Не знаю.  Должен  признать,  это  приятное  местечко.  Я,  пожалуй,
попытаю счастья здесь.
     - Рад за тебя. Удачи!
     Поднявшись, Слант  покинул  постоялый  двор.  На  душе  у  него  было
удивительно легко - хорошо, что он сохранил жизнь разбойнику, а  может,  и
не ему одному: похоже, он и впрямь убедил его оставить грабеж  на  большой
дороге.
     Оседлав лошадь, которую он выбрал для себя, самую  крупную  из  трех.
Слант выехал за ворота, ведя остальных в поводу.
     Не проехав, однако, и нескольких километров, он вдруг обнаружил,  что
думает о Терреле. Грабитель был  единственным  человеком,  с  которым  ему
удалось поболтать с тех пор, как он покинул Марс, и  эта  пустая  болтовня
доставила ему больше  удовольствия,  чем  хотелось  в  этом  признаваться.
Впервые за многие годы он вдруг осознал, насколько одинока его жизнь.
     Кажется,  существуют  механизмы,  способные   предотвратить   чувство
одиночества,  напомнил  он  себе.  Химия   его   тела   весьма   тщательно
отрегулирована, разум строго контролировался гипнотическими установками, и
считалось, что ему не понадобится,  да  и  не  захочется  общества  других
людей.
     Пытаясь сладить с внезапно охватившей его горечью, киборг подумал: он
скорее помнит, что такое одиночество, чем испытывает его.
     Тут ему пришло в голову, что, возможно, механизмы, регулировавшие его
эмоции, начинают сдавать, он ведь прекрасно понимал, что они не вечны. Ему
не  раз  уже  удавалось  вспомнить  свое  имя,  и  при  попытке  уйти   от
преследования во дворце Тейши все указывало на подозрительный сбой  в  его
организме - впрочем, могли вмешаться и маги.
     Теперь это не имело значения.  В  конце  концов,  раз  с  компьютером
покончено, можно покончить и с одиночеством. Ничто  не  мешает  ему  найти
друзей среди обычных людей, стоит только захотеть.
     Так-то оно так, но тогда ему не вряд ли  удастся  привести  звездолет
снова в активное состояние... Или удастся?
     Может быть, если он когда-нибудь покинет эту планету,  он  заберет  с
собой другого человека. Или других? Нелегко,  должно  быть,  найти  людей,
которые захотели бы улететь, и  потом,  неизвестно,  на  скольких  человек
рассчитан корабль. Двух он возьмет наверняка: Слант  знал,  что  звездолет
экипирован для захвата и транспортировки на базу пленника.
     Он попытался представить себе, каково это: вернуться на  борт,  чтобы
пилотировать корабль, и кто-то рядом с ним.
     Все  еще  пытаясь  -  довольно  безуспешно  -  вообразить  себе   эту
немыслимую картину, два часа спустя он остановился на ночлег.



                                    15

     На этот раз Слант припомнил, что, засыпая, нужно назначить  себе  час
пробуждения, и поэтому он открыл глаза  на  восходе,  как  раз  вовремя  -
первые  лучи  утреннего  солнца  золотым  и  розовым  расцвечивали   кроны
деревьев.
     Это утро было чуть прохладнее предыдущего, и он не знал,  отнести  ли
это на счет погоды или просто лето подходит к концу. Впрочем,  не  все  ли
равно. Он способен переносить и холода, особенно теперь, когда у него есть
лошади и отобранные у разбойников еда и деньги.
     Единственное, что могло задержать  его,  так  это  настоящий  снежный
буран, но до зимы еще далеко. И даже  если  он  попадет  в  метель,  можно
укрыться в ближайшем городке или поселке. Без компьютера,  спускающего  на
него собак по любому поводу, он может переждать все  что  угодно.  Он  еще
молод, несмотря на четырнадцать лет - пятнадцать, включая год, потраченный
на военные тренировки, сеансы гипноза и тому  подобное,  -  проведенных  в
армии.
     Его проклятое бродяжничество тоже, может статься,  стоит  потраченных
на него лет. В конце концов, он свободен и все еще жив, чего  могло  и  не
быть, останься он на Древней Земле. Если отбросить  разницу  в  три  сотни
лет, - столько ему все равно не прожить, - маловероятно, что он  дожил  бы
там до своего настоящего возраста, то есть до тридцати трех. Если б его не
прикончили Д-серии, то последующее крушение цивилизации уж точно.
     Вместо этого он жив-здоров, хотя  и  попал  на  отсталую  планету,  и
богат, как Крез: у него есть  его  сила,  скорость  и  тренинг;  лошади  и
припасы и даже целый космический корабль, который  когда-нибудь  он  может
использовать в собственных интересах.
     Слант решил, что день будет хорош. По приобретенной  за  четырнадцать
лет привычке он прошел через весь комплекс упражнений на растяжку, которые
делал с момента вылета с Марса, затем вскочил в седло и отправился  дальше
на восток.
     До Праунса оставалось менее двух дней. Через  семьдесят  два  -  нет,
через шестьдесят часов, учитывая более короткие здешние сутки, -  у  него,
может статься, уже не будет  адской  машинки  в  черепе.  Это  была  такая
чудесная мысль, что он с наслаждением растягивал ее.
     В полдень  Слант  ненадолго  остановился  и  плотно  пообедал  сухими
фруктами и соленым мясом - запасами из седельных сумок грабителей.  Киборг
знал, что корабельная пища хранится вечно, в то  время  как  любая  другая
портится раньше или позже. Здешняя пища, которую следовало съесть в первую
очередь, была необыкновенно вкусной, и он ел с удовольствием.
     Слант уже запил оставшиеся фрукты  водой  и  собирался  седлать  свою
лошадку,  как  вдруг  услышал  отдаленный  птичий  крик.  Оглянувшись,  он
взглянул на запад как раз в тот момент, когда чья-то темная тень,  упав  с
неба, пропала среди деревьев.
     Хищная птица, решил киборг.  Может  быть,  ястреб,  атакующий  что-то
невидимое в лесу. Это его  не  касалось.  Вскочив  в  седло,  он  поскакал
дальше.
     Ровно через двадцать минут лошадь замедлила бег. Слант  насторожился.
Может быть, она чует что-то, что ей не по вкусу? Он понятия не  имел,  что
может таиться в этих лесах. И если раньше он не сталкивался  ни  с  какими
чудовищами, кроме людей, это еще не означало, что их нет вовсе.
     Лошадь ступала все медленней и неохотней - что-то  останавливало  ее.
Слант цокал, используя и стремена, и удары поводьями, одновременно понукая
двух других лошадей. Наконец его лошадь встала как вкопанная.  Вытащив  из
кармана пистолет, киборг зажал его в правой руке, левой держа поводья.
     Дорога здесь делала  два  резких  поворота,  сначала  направо,  затем
налево. И лишь завернув за второй поворот, Слант  понял,  чего  испугалось
животное.
     На краю дороги лежало странное существо. Его свившийся кольцами хвост
занимал почти всю проезжую часть. Неужели один из тех драконов, о  которых
говорил Террел?
     Животное было огромно. Слант не мог определить его размеры, поскольку
лежало оно, свернувшись клубком, но в одной только голове было добрых  два
метра.
     Именно его размеры убедили Сланта в том,  что  это  дракон,  и  ничто
иное, хотя существо отнюдь не напоминало чудовищную рептилию.  Скорее  оно
походило на кошку, если не считать того, что покрытое чешуей туловище было
совершенно гладким. И клыки его сделали бы честь любому саблезубому тигру.
Форма головы была определенно кошачьей, но ушей видно не было, что  делало
ее какой-то неправильной. А покрытая черными  крапинами  розово-коричневая
шкура придавала созданию какой-то ущербный, выморочный вид.
     Как такое вообще может существовать на планете, подобной этой? И  тут
Слант вспомнил слова Террела о том,  что  уродцы,  монстры,  страшилища  и
прочая нежить - обычная вещь в Праунсе, построенном на развалинах.  Должно
быть, ядерная атака оставила городище предельно  насыщенным  радиацией.  В
таком случае как могут люди жить в подобном месте?
     Более того, каков уровень остаточной радиации по  прошествии  трехсот
лет? Он отказывался верить, что дракон  -  детище  мутации.  С  кем  тогда
спаривались первые мутанты, подобные этому? В  генетике  Слант  разбирался
неплохо  и  понимал:   вероятность   появления   двух   подобных   существ
одновременно, причем так, чтобы оба  оказались  способны  дать  потомство,
астрономически мала. А ничто столь  явно  выраженной  кошачьей  породы  не
могло воспроизводиться  внеполовым  путем.  Однако  Террел  говорил  о  об
уродцах и нежити в окрестностях Праунса  как  о  продолжающемся  феномене.
Значит, уровень остаточной радиации здесь все еще высок.
     Слант смутно припомнил краткий брифинг по оружию, включающему ядерные
заряды, и решил, что удивляться  тут,  о  сущности,  нечему.  Он  принялся
размышлять о естественном отборе на этой планете,  уровне  фертильности  и
раковых  заболеваний  -  а  также  о  собственных  перспективах.  Если  бы
компьютер сообщил точный  уровень  радиационного  облучения,  которому  он
подвергается!  Киборг  знал,  что  оснащен,  помимо  прочего,   счетчиками
радиации, но, все данные с них можно получить только через компьютер.
     Лошадь твердо уперлась в землю всеми четырьмя копытами и отказывалась
сделать еще хоть шаг. Киборг слышал ее тяжелое и частое дыхание:  животное
явно обезумело от страха. К счастью, даже в таком ужасе у нее хватило  ума
не поднимать лишнего шума - или она была слишком  испугана,  чтобы  вообще
издавать какие-то звуки.
     Вот досада. До сих пор ему везло. Хотя бы в том, что  он  застал  это
страшилище спящим. Наилучшим выходом было  бы  обойти  его,  пока  оно  не
проснулось. Причем, если у него повадки обычной кошки, то  проснуться  оно
может в любую минуту.  А  следовательно,  промедление  только  увеличивает
риск.
     Все беда в том, что этого не понимала лошадь.
     Шпор у Сланта не было, а ударов башмаками было явно недостаточно. Ему
удалось так вывернуть стремена, что они вонзились углами в бока,  и  таким
образом заставили животное продвинуться еще  на  несколько  метров.  Потом
лошадь снова застыла.
     Он подумал, не лучше ли спешиться и провести всех лошадей  в  поводу,
но, с другой стороны, у него не было уверенности, что он  сможет  удержать
их. Если же он останется  в  седле,  две  другие  лошади,  конечно,  могут
сбежать, но куда бы ни понеслась его собственная, от него  она  никуда  не
денется.
     Может быть, стоит сойти с  дороги  и  обойти  дракона  стороной?  Или
подождать, пока, проснувшись, он не уберется сам? Но Слант боялся потерять
дорогу, свернув с нее, а кроме того, дракон может спать сколько  угодно  -
или, проснувшись, учуять лошадей и погнаться за ними.
     Перегнувшись  в  седле,  киборг  ударил  лошадь  по  крупу  рукояткой
пистолета, и она неохотно сделала еще несколько шагов. Это  его  несколько
подбодрило. Направив лошадь левее - ближе к краю дороги, - он  вынудил  ее
двигаться вперед, пока она почти не поравнялась  с  монстром.  Теперь  они
были менее чем в двух метрах от хвоста чудища.
     Поджидая, пока лошадь достаточно успокоится и можно будет  подбодрить
ее пистолетом, киборг разглядывал спящую тварь
     Ее отличали от кошки не только огромные размеры,  отсутствие  ушей  и
меха и чрезмерные клыки. Даже несмотря на то, что она лежала свернувшись в
клубок, Слант понял, что и с пропорциями ее что-то не так: голова казалась
слишком массивной для тела, а ноги - короткими  и  неуклюжими.  Интересно,
как она двигается, подумал он, но решил не рисковать и не будить зверя. Он
оглянулся на своих лошадей, которые до сих  пор  безропотно  следовали  за
ним, и тут услышал откуда-то сверху:
     - Слант из Тейши! Это ты? Слант!
     Голос был женский, высокий и пронзительный.  У  киборга  не  было  ни
секунды на то,  чтобы  вспомнить  этот  голос.  Он  был  всецело  поглощен
драконом, который зашевелился.
     Слант резко хлестнул лошадь свободными концами поводьев, на  что  она
ответила испуганным ржанием, а  потом,  рванувшись  вперед,  пустилась  по
дороге безудержным галопом.
     Он ничего не имел против такой скачки и как мог  цеплялся  за  седло,
несмотря на то, что его швыряло из стороны в сторону и что-то посыпалось у
него из карманов, когда лошадь, зацепившись за ветку, замедлила бег. Галоп
двух других лошадей слышался за спиной.
     Но женщина закричала вновь:
     - На помощь! Слант, помоги мне!
     Ругаясь на трех языках, Слант натянул поводья.
     Лошадь, споткнувшись на бегу, замерла на миг, едва не выбросив Сланта
из седла, но это позволило ему оглянуться.
     Посреди дороги на спине лежала какая-то девица, а над ней  возвышался
дракон, с большим интересом рассматривая ее. Больше всего Сланту  хотелось
повернуться и пришпорить свою лошадку. Но в девице он узнал Эннау, ученицу
мага, которую взял в заложники в Олмее. Вот  почему  она  знает,  как  его
зовут, но что она здесь делает?
     Может быть, они отменили его изгнание? Решили убить его?
     Он должен выяснить, что происходит. Слант спрыгнул с седла  и,  держа
пистолет в руке и что-то крича дракону, побежал назад.
     Дракон  -  или  кошка  -  наблюдал  за  девушкой,  ожидая,  что   она
пошевелится. Если бы она сделала это,  он,  следуя  извечному  охотничьему
инстинкту, обрушился бы на нее или просто слегка прихлопнул лапой, причем,
вероятнее всего, лапа сразу раздавила бы несчастную.
     Крики Сланта отвлекли чудовище  всего  на  мгновение.  Кошка  бросила
взгляд в его сторону и, сочтя безобидным, снова уставилась на Эннау.
     Подбегая к дракону, Слант выстрелил навскидку. Пуля попала  животному
прямо в голову.
     Это отвлекло тварь от Эннау, но не более того. То ли пуле не  удалось
пробить череп, то ли она была слишком мала, чтобы причинить ощутимый урон.
Появившееся небольшое  озерцо  крови,  казалось,  не  слишком  обеспокоило
монстра, когда тот поднял голову и оглядел Сланта,  как  докучливую  муху.
Эннау не шевелилась.
     Слант  был  теперь  на   расстоянии   нескольких   метров   от   них.
Прицелившись, он выпустил всю обойму в голову и  грудь  дракона,  направив
очередь  по  диагонали  от  правого  глаза   до   места,   где,   по   его
предположениям, должно было находиться сердце.
     Монстр закричал, скорее, как ястреб, чем как  кошка,  и,  не  обращая
внимания на кровь, хлынувшую из множества ран, вскочил на ноги. Эннау была
небрежно отброшена в сторону.
     В ту же секунду, поняв, что животное атакует,  киборг  соскользнул  к
своему "я"-коммандос. А потому спокойно смотрел, как монстр приближается к
нему, чтобы в удобный момент ловко ускользнуть от него.
     С невероятной скоростью тварь повернулась  и  на  мгновение  замерла,
готовясь к следующему броску. Одна из пуль повредила дракону глаз,  но  не
уничтожила его, так как, судя по  всему,  он  смотрел  по-прежнему  обоими
глазами, хотя, должно быть, рана причиняла ему немалую боль.  Другие  пули
разорвали монстру морду, нижнюю челюсть, грудь,  но  ни  одна  из  них  не
попала в шею. Значит, именно шея, сказал себе Слант, его слабое место.
     Он откатился от второго броска твари, без труда избежав его, наблюдая
все время за игрой мускулов на ногах монстра  и  двигаясь  одновременно  с
ним. Как выяснилось, пистолет не самое  действенное  оружие  против  этого
существа, даже если рискнуть его перезарядить.  Засунув  пушку  в  карман,
Слант потянулся за снарком.
     Его не было.
     Вероятно, он выронил его  во  время  того  безумного  галопа.  Лучшее
оружие исчезло! Дракон поворачивался, ударяя хвостом по земле и готовясь к
следующему броску. Пошарив по карманам, Слант обнаружил там ручной лазер.
     В чем-то это существо вело себя как кошка, но  двигалось  оно  совсем
иначе. У него не было ни стремительности, ни грациозности кошки; напротив,
оно было неповоротливым и медлительным, но моментами  поражало  прямо-таки
невероятной быстротой, особенно в остановках и поворотах. Его атаки больше
напоминали нападения слона или  бегемота,  чем  прыжки  кошки,  -  слишком
коротки и толсты были лапы, которым приходилось носить такое тело.
     При третьей атаке киборг снова скользнул в сторону. Однако у него  не
было никакого желания длить эти игры, поскольку он понятия не имел, кто из
них устанет раньше - монстр или он сам. Не  ожидая  следующего  нападения,
Слант добежал до ближайшего клена и, подпрыгнув, ухватился за низкий сук.
     Едва ли чудовище способно лазить по деревьям или прыгать  в  условиях
силы тяжести, близкой к земной.
     Из всех ближайших деревьев Слант выбрал именно клен - во-первых,  тот
выглядел достаточно крепким, а во-вторых, ему  показалось,  что  по  клену
легче взобраться  наверх.  Насколько  он  помнил  тренировки  на  Марсе  и
кое-какие земные эпизоды, с этим деревом проблем не будет.
     Так и оказалось. Он легко залез наверх, перебрасывая тело с ветки  на
ветку, пока не оказался метрах в десяти над землей. Впрочем, монстр быстро
обнаружил его и подошел поближе, наблюдая.
     Кошка, насколько знал Слант, села бы на хвост и принялась  обдумывать
ситуацию. Приятно было видеть, что он не ошибся: монстр опустился на землю
и задумчиво уставился на него.  Он  не  был  приспособлен  к  тому,  чтобы
сидеть: мешали короткие лапы - не более двух метров  длиной  от  плеча  до
когтей, - по сравнению с восьмиметровым туловищем.
     Устроившись поудобнее,  монстр  попытался  зализать  раны,  время  от
времени  бросая  тревожные  взгляды  на  свою  добычу.  Попытка  оказалась
безуспешной - лапы были явно  коротки.  И  все  равно  он  продолжал  свое
занятие, очевидно, повинуясь какому-то древнему инстинкту.
     Этой короткой передышкой  Слант  воспользовался,  чтобы  перезарядить
пистолет, проверить готовность лазера  и  оценить  ситуацию  внизу.  Эннау
неподвижно лежала у обочины, метрах в тридцати от него, - должно быть,  ее
оглушил случайный удар лапой. В противоположном направлении, метрах в ста,
топтались в нерешительности его  лошади,  но  дракон  не  обращал  на  них
внимания: может быть, они находились слишком далеко от него.  Само  чудище
сидело прямо под ним в нетерпеливом ожидании.
     На полпути между драконом и лошадьми  киборг  различил  поблескивание
металла. Вне всякого сомнения, это его потерянный снарк.
     Лазер был в рабочем состоянии, в чем Слант  убедился,  срезав  с  его
помощью соседний сук. На то, чтобы полностью  распилить  его,  ушло  всего
несколько  секунд.  Наконец,  сук  упал,  ударил  дракона  по  голове,  не
причинив, впрочем, никакого вреда, и отлетел в сторону. Монстр обратил  на
Сланта исполненный укоризны взор. Несмотря на огромные  размеры  и  полное
отсутствие шерсти, его морда была почти такой же выразительной, как  морда
обычной домашней кошки.
     Так как кошка-рептилия представляла собой великолепную мишень,  Слант
решил воспользоваться  случаем  и  выпустил  мощный  заряд  лазера  в  уже
поврежденный правый глаз монстра. Животное взревело,  причем  так,  что  у
Сланта заложило уши, и дернуло головой.
     Слант тут же изменил точку прицела и сфокусировал луч на шее.
     Запахло паленым мясом, дракон застонал, откинув голову, но неумолимый
луч снова попал ему в глаз. Когда чудовище  попыталось  закрыть  его,  луч
прорезал ему веко. Монстр отступил на  несколько  шагов  назад,  но  Слант
продолжал держать глаза зверя под прицелом.
     Теперь он мог разглядеть рваную рану, из которой сочилась  прозрачная
жидкость, смешиваясь с кровью пулевых ранений. Он заметил также, что тварь
потеряла много крови. Вся дорога была в кровавых  лужах;  кровь  текла  по
морде чудовища и запекалась в углах глаз, носа и рта.
     Монстр продолжал отступать, пока вдруг не остановился  примерно  там,
где, по расчетам Сланта, действие лазера  обрывалось.  Киборг  решил,  что
правый глаз чудовища в любом случае выведен из строя,  и  перевел  луч  на
левый. И хотя он сомневался, что  с  такого  расстояния  сможет  повредить
твари, все же надеялся ослепить ее, а может быть, и прогнать.
     Но монстр закричал, издав тот самый, похожий на ястребиный,  крик,  и
во  всю  мощь  огромного  тела  рванулся  вперед,  чтобы   всеми   тоннами
чудовищного туловища врезаться в ствол.
     Удар потряс весь клен, и Слант,  повинуясь  инстинкту  гораздо  более
глубокому, чем все тренинги, ухватился за ближайшие  ветки,  но  при  этом
потерял лазер. Тот ударился о сук под ним и полетел вниз, задевая по  пути
за каждую ветку, пока не застрял в  развилке  над  самой  головой  чудища.
Сланту пришлось отбросить всякую надежду заполучить его назад.  Теперь  он
лишился всего своего оружия, хотя оно быль на виду -  и  лазер,  и  снарк.
Оставался лишь пистолет, который уже доказал свою неэффективность. Тем  не
менее киборг вытащил его и, вставив новую обойму, трижды выстрелил.
     Как и раньше, пули лишь разозлили тварь, и она со всей  силы  ударила
по стволу лапой. На этот раз удар не застал Сланта врасплох, и он  удержал
в руках пушку.
     Он продолжал стрелять, выпуская оставшиеся в обойме пули, но преуспел
лишь в одном - ощутимо ранил монстра. По его спине, морде  и  груди  снова
побежали струйки крови. Разъяренная тварь была  полна  решимости  так  или
иначе добраться до врага. Слант высвободил пустую обойму и, бросив  ее  на
землю, полез в карман за следующей.
     В кармане было пусто. Он проверил все  остальные.  То  уже  самое.  И
только тут Слант вспомнил, что, когда он потерял снарк, из карманов у него
высыпались еще какие-то предметы.
     Он безоружен. Во всяком случае, по меркам киборга Но у  него  остался
нож. Вынув его из ножен, Слант внимательно оглядел клинок.
     Это был отличный нож с лезвием длиной более  двадцати  сантиметров  и
короткой тяжелой рукоятью.  Он  совсем  не  предназначался  для  борьбы  с
драконами, но ничего другого под рукой не оказалось.
     Слант посмотрел вниз. Дракон  уже  шатался.  Он  отходил  от  дерева,
уставившись вверх единственным видящим  глазом  -  или  частично  видящим,
поскольку лазер, прежде чем упасть, все же повредил его.
     Не было смысла ждать дальше. Раздвинув листву, Слант соскользнул,  со
своей ветки, приземлившись прямо на спину монстра.
     Лишившись глаза и потеряв разум от боли, ослабевшее от  потери  крови
животное бешено выгнулось, стремясь зубами или когтями  сорвать  со  своей
спины врага. Киборг избежал опасности, вонзив  нож  в  бок  дракона  одной
рукой и вцепившись в складки на шее другой.
     Закричав от боли, когда нож вошел в нее, тварь на мгновение  замерла.
И Слант использовал это промедление, чтобы, выдернув нож,  вонзить  его  в
шею. Когда лезвие вышло из раны,  оттуда  хлынул  поток  крови,  и  дракон
забился в конвульсиях.
     У Сланта не было шансов удержаться на спине монстра. Он был  отброшен
в сторону, а нож так и остался торчать в теле дракона.
     Киборгу удалось приземлиться на бок, и благодаря этому  он  не  очень
пострадал при падении, но вся левая половина его тела, от плеча до колена,
превратилась в один сплошной кровоподтек.
     Какое-то мгновение он лежал без движения, проверяя, целы ли кости,  а
потом, поднявшись на четвереньки, взглянул на дракона.  Тот  извивался  из
стороны в  сторону,  пытаясь  зубами  или  когтями  добраться  до  рукояти
застрявшего в шее ножа. Его движения на глазах становились  все  слабее  и
слабее. Кровь потоком извергалась из раны, и каждое  движение  твари  лишь
углубляло проделанное лезвием отверстие. Слант пожалел беднягу -  он  ведь
следовал своим инстинктам, не более того.
     Слант осторожно поднялся на ноги. Издыхающий зверь не обратил на него
никакого внимания.
     Все тело киборга ныло, болели вывернутые суставы - с такой  силой  он
цеплялся за складки кожи, перед тем как дракон сбросил его. Но в остальном
все было в порядке. Описав широкую дугу  вокруг  монстра,  Слант  подобрал
свой снарк.
     Если это существо все  же  попытается  броситься  на  него,  придется
защищаться, а если оно окончательно  обессилело,  лучше  избавить  его  от
дальнейших мучений.  Сланту  не  нравилось  глядеть  на  страдания  живого
существа, он был почти уверен, что с такими ранами дракону не выжить.
     Конвульсии прекратились. Тяжело  дыша,  монстр  неподвижно  лежал  на
боку. Ему наконец удалось освободиться от ножа  в  горле,  и  из  широкого
отверстия хлестала кровь. Здоровый глаз - золотисто-зеленый диск - смотрел
на Сланта, но вряд ли видел его. Другой превратился в сочащуюся слизь.
     Пошарив в куче хвороста, о  которую  споткнулась  его  лошадь,  Слант
подобрал все выпавшее из его карманов и вернулся к дракону. Тот  попытался
смежить глаза, и левый глаз закрылся, но кровь, запекшаяся на  правом,  не
давала  прикрыть  его,  и  из-под  наполовину  оторванного  века  виднелся
угасающий золотистый зрачок.
     Слант проверил снарк на куче листвы - тот  исправно  проделал  в  ней
овальную дыру, подняв клубы пыли.
     Осторожно подойдя к дракону и остановившись примерно в метре от него,
Слант прожег кровавую дыру в его черепе.
     Дракон был мертв.
     Откуда-то со стороны послышалось хлопанье в  ладоши,  и  голос  Эннау
воскликнул:
     - Это было великолепно!



                                    16

     Какое-то мгновение Слант молча глядел на нее. Эннау все еще лежала  у
обочины, куда отбросила ее лапа дракона, она весело хлопала в ладоши.
     - Это было великолепно! - повторила она.
     - Отнюдь, - возразил Слант, - скорее нелепо. Что ты тут делаешь?
     Он по-прежнему стоял не двигаясь, со снарком наготове, когда девушка,
вскочив на ноги, побежала к нему. Она протянула руки, будто для того чтобы
обнять его, но он угрожающе поднял снарк. Эннау резко остановилась,  и  на
лице ее отразились удивление и обида.
     - Что ты здесь делаешь? - сурово повторил Слант.
     - Я последовала за тобой.
     - Это и так очевидно. Зачем?
     - Зачем что?
     - Зачем ты за мной увязалась? Зачем ты разбудила дракона?
     - Прости. Я его не заметила. -  Вид  у  нее  был  при  этом  искренне
покаянный. - Я не хотела подвергать тебя опасности.
     - Ты заставила меня убить его.
     - Мне правда очень жаль. Я не хотела ничего плохого.
     - Зачем ты следовала за мной?
     - Я... я не знала, что мне еще делать. Мой  дядя  Курао  мертв,  и  в
Олмее нет никого, кто бы мог позаботиться обо мне.
     - А Фуринар?
     - Он меня не любит. И, кроме того, у него своя семья.
     - А почему ты не попросилась в ученики к другому магу?
     - Я не знаю других магов.
     - Тогда почему ты не можешь сама о себе позаботиться? Ты же маг,  так
ведь? Или ученица мага.
     - Я не могла.
     - Почему?
     Она опять посмотрела на него с удивлением и обидой, будто Слант мучил
ее понапрасну.
     - Зачем ты все-таки преследуешь меня? Что мне с тобой делать?
     - Ты убил моего дядю.
     - Так, значит, это месть?
     - Нет, ничего подобного! Но он был моим учителем, а ты убил его.
     Слант, к испугу своему, вдруг обнаружил, что начинает понимать, в чем
дело, во что он ввязался.
     - А какое отношение имеет одно к другому?
     Она сконфуженно опустила глаза:
     -  Ты...  ведь  это  ты  виноват  в   том,   что   я   осталась   без
покровительства, понимаешь?
     - Значит, теперь я  должен  стать  твоим  защитником.  Получается,  я
выиграл тебя, как приз?
     - Не знаю. Наверное...
     Слант с недоверием уставился на Эннау.
     - Ты это серьезно?
     Она кивнула.
     - То есть ты собираешься остаться со мной?
     Она опять кивнула.
     - Если ты мне позволишь, конечно.
     - А если нет?
     - Не знаю, -  она  снова  подняла  на  него  жалобный  взгляд.  -  О,
пожалуйста, позволь мне остаться с тобой! Мне некуда идти!
     - Ты можешь вернуться в Олмею, там твое место. Разве ты не наследница
лавки Курао? Ты ведь можешь  продолжать  его  дело  или  получить  за  нее
деньги.
     - Возьми ее, если хочешь.
     - Не хочу.
     - Вот и я тоже. Я хочу пойти с тобой.
     - Я сам не знаю, куда иду.
     - Это неважно.
     Совершенно  пораженный,  Слант  не  нашелся,  что  сказать,  и  молча
уставился на нее. Ему  совсем  не  хотелось  таскать  ее  за  собой.  Будь
компьютер все еще в активном состоянии, он, вероятно, приказал бы убить ее
на месте, и киборг в нем беспрекословно послушался  бы.  Как  хорошо,  что
компьютер отключен. Она ему не нравилась, но убивать Сланту  не  нравилось
еще больше, поскольку каждое убийство оставляло по  себе  горькое  чувство
сожаления. И потом, после стольких неприятностей, выпавших по  ее  милости
на его долю, ему совсем не хотелось попусту растрачивать силы.
     Он задался вопросом, не действует ли она, как ему показалось сначала,
по приказу магов из Олмеи.
     Это  было  гораздо  логичнее,  чем  все   ее   дурацкие,   бессвязные
объяснения. Может быть, ее послали шпионить за ним и  она  гораздо  умнее,
чем хочет казаться?
     Слант ничего не имел против - пусть шпионит, он же не  делает  ничего
дурного. Если она действительно шпионка и он отошлет ее назад, это вызовет
подозрения и, как следствие, новые неприятности. Возможно,  в  чем-то  она
даже окажется полезной. Он знал теперь, что к магу, пусть это  всего  лишь
ученик-недоучка, не стоит относиться пренебрежительно.
     В какой-то степени он и вправду несет ответственность за нее. Хотя он
никак не повинен в том, что она считает себя неспособной к самостоятельной
жизни.
     Если она шпионка, ее выбрали потому, что она женщина.  У  примитивных
людей зачастую очень  странные  взгляды  на  отношения  между  мужчиной  и
женщиной. А ведь она, пожалуй, привлекательна, вдруг подумал Слант.
     Поскольку его гормоны подчинялись строгим  механизмам  регулирования,
он мог лишь чисто теоретически рассуждать об этом. Будь у него  нормальные
мужские потребности, он бы уже давно кончил  жизнь  тихим  помешательством
или самоубийством. Четырнадцать лет  воздержания  -  довольно  вредно  для
психики.
     Вероятно, она рассчитывала, что ее внешность повлияет на его решение,
а если ее послали маги, значит, и  они  ожидают  того  же.  Предполагается
также,  что  он  примет  во  внимание  ее   беззащитность,   поскольку   в
дотехнологических  цивилизациях,  подобных  этой,  женщина  физически   не
приспособлена к тому, чтобы воевать, а следовательно, вообще не способна к
какой-либо борьбе.
     Если она шпионка, то в его интересах позволить ей сопровождать его. А
если нет, она будет ужасной обузой. Что произойдет,  если  он  отошлет  ее
назад? Этого Слант не знал. Возможно, она только сделает вид, что  уходит,
и будет следовать за ним потихоньку.
     Зачем ему это? Пусть будет на виду, меньше неприятностей. А если  она
вернется в  Олмею,  что  с  ней  станется?  Может,  она  правда  абсолютно
беспомощна, а потому или погибнет, или найдет  себе  другого  покровителя,
менее благожелательного, чем Курао или даже он сам.
     А если он возьмет ее с собой?
     Защитить он ее  сможет,  пожалуй,  лучше,  чем  кто-либо  другой,  но
продолжить обучение магии ей уже не удастся. Она потащится за ним,  станет
есть его хлеб и пить его воду, наверное, попытается соблазнить его  -  все
это, впрочем, не более чем мелкие помехи. Она  может  оказаться  полезной,
раз она умеет летать как бы плохо она это ни делала. Он был почти  уверен,
что именно она упала темной тенью за деревья. Если он  починит  корабль  и
покинет планету, может быть, он возьмет ее с собой за компанию.  Какой  бы
дурочкой она ни  казалась,  она  источник  человеческого  общения,  и  она
недвусмысленно изъявила желание отправиться за ним куда угодно.
     Чувство собственного одиночества решило наконец эту проблему за него.
     Компьютера больше нет, Террела  тоже,  а  ему  так  не  хочется  быть
одному. В конце концов, он ведь может избавиться от нее когда захочет.
     - Хорошо. Пойдем, поможешь мне с лошадьми.
     - Ой, спасибо, - Эннау, казалось, была готова прыгать от радости.
     Несколько минут ушло на то, чтобы  собрать  лошадей.  Далеко  они  не
убежали, но все еще нервничали, а от  Сланта  сильно  пахло  драконом.  Он
обнаружил, что башмаки его залиты кровью;  нужно  обтереть  их  как  можно
скорее.
     Эннау совершенно не умела управляться с лошадьми; она  шарахалась  от
них, как, впрочем, и они от нее. Она созналась, что вообще ничего не знает
о животных, что и подтвердилось ее поведением. Так что  помощница  из  нее
вышла никудышная; правда, Слант доверил  ей  держать  под  уздцы  одну  из
лошадей, сам он в это время ловил остальных.
     Собрав всех трех, Слант выполнил данное самому себе обещание,  стерев
пучком  травы  кровавые  пятна  с  башмаков,  потом  задумался,  стоит  ли
подбирать нож. Сначала он решил оставить его, а  потом  вспомнил:  ведь  и
лазер все еще висит в развилке ветвей подле дракона. Оставлять  лазер  ему
не хотелось. Не говоря о проблемах с огнем, его может найти кто-нибудь  из
местных, а это уже опасно.
     Поскольку ему все равно пришлось возвращаться, он отыскал  и  очистил
от крови также и нож и бегло осмотрел  окрестности,  не  найдется  ли  еще
какая пропажа. Распихав лазер, снарк и несколько обойм по карманам и сунув
нож в ножны на поясе, Слант сразу почувствовал себя увереннее.
     Обычно, убив животное, он срезал с него мясо про запас,  но  на  этот
раз решил не делать этого. Драконы,  вероятно,  не  очень-то  съедобны,  а
пятнистое  туловище  и  отсутствие  шерсти   придавали   этому   и   вовсе
неаппетитный вид.
     Да и вообще он не считал кошатину особым деликатесом.
     Решив таким образом проблему с драконом, Слант вернулся к тому месту,
где стояла с лошадьми Эннау.
     Все  они   были   оседланы:   это   было   самым   удобным   способом
транспортировать сбрую и седла - ему не хотелось бросать Ничего, что может
иметь хоть какую-то ценность. Он направился к своей лошади и махнул Эннау,
чтобы она выбрала себе животное.
     Она медлила в неуверенности.
     - Возьми гнедую, - посоветовал он.
     Гнедая кобыла была скакуном Террела и  отличалась  более  покладистым
нравом, чем лошадь разбойника-бородача.
     Бросив на киборга встревоженный взгляд, Эннау осторожно  приблизилась
к кобыле.
     - Сначала отвяжи вожжи.
     - О!
     Что означает этот звук, Слант так и не понял.
     Сделав, как ей было сказано, Эннау снова вернулась к лошади. Животное
спокойно стояло в ожидании.
     Постояв тихо, девушка спросила:
     - А как мне забраться на нее?
     - Ты умеешь ездить верхом?
     - Нет.
     - Ты никогда не ездила на лошади?
     - Нет, никогда. Я ведь выросла в городе.
     - Может быть, тогда полетишь?
     - Но ты же не умеешь летать!
     - Нет, я предпочитаю путешествовать верхом.
     - А ты не можешь просто пойти?
     - Я собираюсь ехать верхом. Можешь тоже сесть в  седло,  или  лететь,
или идти - как хочешь. Впрочем, я думаю, долго ты  не  продержишься,  если
пойдешь пешком.
     - Я не смогу и долго держаться в воздухе. Это так тяжело! Я шесть раз
падала, пытаясь угнаться за тобой.
     - Тогда тебе придется ехать верхом.
     - Но я не знаю как! - взмолилась она.
     - Научишься. Сначала сядь на лошадь.
     - Как?!!
     - Возьмись левой рукой за луку седла. Вот за  эту  выдающуюся  вперед
штуковину...  Так.  Положи  правую  руку  на  седло,  чтобы  придать  себе
равновесие. А теперь подпрыгни, вставь  левую  ногу  в  стремя,  а  правую
перенеси через седло.
     Эннау тщетно била ногами по воздуху.
     - Ну, прыгай же, черт побери!
     Она попыталась  снова,  но  лишь  заставила  стремя  закачаться,  как
маятник. Лошадь фыркнула, хотя и не отстранилась.
     - Верни на место стремя и попытайся еще раз.
     Эннау, наконец, удалось зацепиться ногой за стремя. Но, к  несчастью,
правая  ее  нога  врезалась  в  бок  лошади,  и  перекинуть  ее  оказалось
невозможно. Уже падая назад, она едва удержалась  в  последний  момент  и,
отчаянно цепляясь за седло, перенесла правую ногу туда, где  ей  надлежало
быть, то есть сунула в стремя. Наконец, после нелепейших на взгляд  Сланта
телодвижений, она уселась в седле.
     Слант   внимательно   осмотрел   лошадь   и   всадницу:   он    хотел
удостовериться, что девица не выпадет  из  седла.  Она  поерзала,  пытаясь
устроиться поудобнее, а потом, заметив его усмешку, взорвалась:
     - Это не так просто!
     - Как сказать. Я тоже неопытный наездник, но у  меня  не  было  таких
затруднений.
     - Ты больше меня.
     Что правда, то правда. Ростом Слант был под два метра, в то время как
в Эннау не больше метра пятидесяти.
     - Но и лошадь моя крупнее твоей, - заметил Слант.  -  А  кроме  того,
тебе следовало бы знать, как ездить верхом.
     - Почему? Я же городская девушка, а не крестьянин или наездник.
     Слант  не  собирался  объяснять,  что  это  элементарно   -   владеть
средствами передвижения, присущими твоей цивилизации, вместо этого, сменив
тему, он спросил:
     - Как ты меня отыскала?
     - С помощью магии, конечно.
     - И ты пролетела все расстояние от Олмеи?
     - Почти. Иногда я немного отдыхала или шла пешком. Я не очень  хорошо
летаю. Бывает, падаю.
     - Значит, ты упала прямо перед драконом?
     - Моя концентрация ослабла, когда троя лошадь так припустила.
     - Это потому, что твои идиотские крики разбудили дракона.
     - Прости. Я его не видела.
     - Как можно не заметить такую глыбу?
     - А я и не смотрела. Я следовала за тобой.
     Разговор, похоже, ни к чему  не  приведет,  подумал  Слант  и  послал
лошадь шагом. Несколько мгновений  спустя  Эннау  удалось  заставить  свою
лошадь двинуться вслед за ним.
     Сланту приходилось постоянно оборачиваться и учить Эннау обращаться с
лошадью. Она оказалась не особенно одаренной ученицей, но постепенно  дела
у нее пошли на лад. И уже к полудню ей удалось поравняться со Слантом.
     - Ты рад, что я здесь?
     - Нет, пожалуй.
     Он не видел никаких оснований льстить ей, и пока все, что она делала,
говорило не в ее пользу: основной чертой ее, похоже, была беспомощность, и
Слант удивлялся, как ей удалось не только выжить, но и отыскать  и  четыре
дня преследовать его в дикой местности.
     - А тебе не одиноко путешествовать одному?
     - Меня выбрали, а потом тренировали для того,  чтобы  одиночество  не
беспокоило  меня.  Я  провел  четырнадцать  лет  в  обществе  одного  лишь
компьютера.
     - Должно быть, ты соскучился по обществу.
     - Ты права. Оно мне действительно нужно, хотя я и не уверен, что  мне
нравится твое.
     - А что во мне плохого? - судя по всему, она была обижена и возмущена
одновременно.
     Слант решил, что вряд ли разумно отвечать на такой вопрос,  а  потому
промолчал.
     - Что во мне не так? - настаивала Эннау.
     Похоже, молчанием не отделаешься, а врать Слант не любил. Это  обычно
еще больше все  запутывало.  Более  того,  он  уже  начал  подумывать,  не
отослать ли Эннау  назад  в  Олмею.  Особенно  приятным  спутником  ее  не
назовешь. А потому он сказал правду:
     - Ты глупа.
     - Я не глупа!
     - А ты думаешь, это умно - упасть с неба прямо на дракона?
     - Это была случайность!
     - Дурацкая случайность!
     Эннау несколько минут оскорбленно молчала, а потом произнесла:
     - Ты ничем не лучше. Ты  ведь  позволил,  чтобы  отключили  все  твои
машины, а тебя самого выгнали.
     - Правда, - посмотрев на нее с удивлением, признал Слант. -  Я  такой
же дурак, как и ты.
     - Хм, - фыркнула она, и дальше они поехали молча.
     Ехали они медленно, так как Эннау не соглашалась ни на что иное,  как
на самый медленный шаг, и потому на закате, когда им пришлось остановиться
на ночлег,  они  покрыли  лишь  половину  пути,  намеченного  Слантом.  Он
надеялся, что это не помешает ему  через  три  дня  достичь  Праунса,  как
обещал Террел, но подозревал, что путешествие будет не из легких.
     Ночлег на голой земле Эннау совсем не обрадовал. Она  надеялась,  что
они остановятся на каком-нибудь постоялом дворе, или, в худшем  случае,  у
них будет палатка. Она достаточно намучилась,  путешествуя  одна,  пытаясь
догнать киборга. Она жаловалась, что после долгой езды  у  нее  болит  все
тело и ей просто необходима теплая постель.
     В первый раз за все путешествие Слант был  согласен  с  ней.  Он  уже
привык путешествовать верхом и ломоты в костях не  чувствовал,  но  сильно
ныли ноги, и мысль о мягкой постели казалась более чем соблазнительной.  К
несчастью, за последние несколько часов им не встретился ни один  поселок.
Так что если бы Слант и решился потратить деньги,  сделать  это  было  все
равно негде. Все это он объяснил Эннау, нисколько, однако, ее  не  убедив.
Тем не менее жалобы она оставила при себе, пока они ели  скудный  обед  из
припасов бандитов.
     Собрав ставшую уже привычной  кучу  сухих  листьев,  Слант  предложил
Эннау:
     - Устраивайся.
     В ответ она одарила  его  взглядом,  значения  которого  он  не  смог
разобрать,  а  потом  улеглась  рядом,  причем  так  близко,  чтобы  Слант
чувствовал ее запах -  что,  в  сущности,  было  неудивительно,  поскольку
проскакали они весь день,  а  принять  ванну  было  негде.  Пахло  от  нее
определенно чем-то женским. До того как он стал киборгом,  подумал  Слант,
он нашел бы запах по меньшей мере  заманчивым,  теперь  же  ему  было  все
равно.
     Откуда-то  из  глубин  измученного   гипнотическими   блоками   мозга
поднялось предостережение: ему не следует спать  так  близко  к  человеку,
который может при определенных обстоятельствах обернуться врагом.
     Посмотрев на девушку, он увидел,  что  она  тоже  рассматривает  его.
Поймав  на  себе  его  взгляд,  она  улыбнулась  и  Сланту  тоже  пришлось
улыбнуться в ответ. Может, улыбка получилась недостаточно теплой, но лучше
такая, чем никакой. Иначе она  почувствует  себя  оскорбленной,  надуется.
Если он уж связался с этой девицей, придется ладить с ней.
     С другой стороны, когда он назвал ее дурочкой, она проглотила  обиду.
Стало быть, не такая уж она толстокожая.
     Если она не подослана к нему и он берет ее под защиту, чем ближе он к
ней будет, тем лучше. Конечно, там, где в ходу огнестрельное  оружие,  это
было бы опасно, поскольку, прижавшиеся  друг  к  другу,  они  представляют
собой единую мишень, но здесь, где основным оружием был меч или в  крайнем
случае лук, в этом, похоже, нет ничего страшного.
     Впрочем, на самом деле ему было так удобно там,  где  он  лежал,  что
совсем не хотелось двигаться. Погасив улыбку, он закрыл глаза и заснул.
     Слант проснулся на рассвете,  именно  в  тот  час,  когда  собирался.
Эннау, судя по ее ровному дыханию, крепко спала. Он не стал  ей  мешать  и
направился к ближайшему источнику. Когда оставалось только съесть  скудный
завтрак и отправляться в путь, он мягко потряс девушку за плечо.
     Просыпалась она с невнятными стонами и, пока ела, не смогла  выдавить
из себя ничего, кроме каких-то односложных  междометий.  Потом  она  стала
настаивать на том, что хочет помыться, а Слант пусть подождет ее в лагере.
     Эту задержку он воспринял вполне  философски.  В  конце  концов,  нет
никакой разницы, три дня уйдет на дорогу до Праунса или четыре.  Несколько
дней в ту или другую сторону действительно ничего не решают. На то,  чтобы
добраться от одной звезды до другой, у  него  уходили  годы.  Так  к  чему
спешить теперь? Во всяком случае, по утрам он был менее раздражителен.
     Когда девушка шла обратно вверх по склону от ручья, на  ней  был  все
тот же серый балахон, единственный предмет ее гардероба, и  ему  в  первый
раз пришло в голову, что он еще  нахлебается  с  этой  девицей,  настолько
безалаберной, что пустилась в путь в чем была. Эннау промокла, и на  ткани
ее балахона - там, где она  касалась  тела,  -  проступали  темные  пятна.
Одежда прилипла к бедрам и груди.
     Сам он воспользовался как полотенцем вчерашней рубашкой и, выполоскав
ее в ручье, расстелил поверх седла для просушки, чтобы завтра переодеться.
Остальную свою одежду он тоже привел  в  порядок:  мех  и  кожа  портятся,
попадая в воду.
     А Эннау даже не подумала выстирать свой  балахон.  Слант  хотел  было
намекнуть ей на это, но отбросил свое намерение. В  конце  концов  это  ее
личное дело. Кроме того, он понятия не имел, что предписывают местные табу
в отношении гигиены. И лишние ссоры ему совершенно ни к чему.
     Оседлав лошадей, они вновь отправились в  путь.  На  этот  раз  Эннау
удалось забраться в  седло  с  несколько  меньшими  сложностями,  хотя  до
быстроты и изящества было еще далеко.
     Как и раньше, она ехала медленно, шагом и старалась держаться поближе
к нему. Погода была солнечной и  прохладной,  и  деревья  по  обе  стороны
дороги сопровождали их. Эннау расспрашивала Сланта о его прошлой жизни, но
он отвечал лаконично и сдержанно. Пытаясь, в свою очередь, побольше узнать
о спутнице, Слант выяснил, что она не мастерица рассказывать о себе.
     Он узнал только, что она пробыла ученицей Курао менее  трех  месяцев,
что немало удивило его. Ей удалось разыскать его и следовать  за  ним  все
это время - такое явно не под силу простому смертному. Совершить  подобное
при столь недолгом обучении - это внушало уважение.
     Он почувствовал, что почти прощает ей наивность и беспомощность - как
выяснилось,  она  была  единственной  дочерью  богатых  родителей,  и  те,
естественно, избаловали ее. Но это длилось до тех пор, пока предприятие ее
отца - торговца зерном - вследствие какой-то катастрофы,  вероятнее  всего
пожара, не обанкротилось. Пока тот пытался поправить  дела,  мать  девушки
спилась. Не выдержав удара,  отец  покончил  с  собой,  оставив  Эннау  на
попечение эксцентричного дядюшки, мага Курао.
     Очевидно, последние месяцы так трудно достались девушке, что она пока
не решалась говорить об  этом.  А  до  финансового  краха  отца,  как  она
заявила, вообще  ничего  интересного  не  было.  Готовить  она  не  умела,
охотиться тоже. Когда около полудня  они  остановились  перекусить,  Слант
открыл для себя, что она даже не может завязать узел - так, чтобы удержать
у дерева смирных лошадей.
     Болтать она тем не менее могла бесконечно и улыбалась ему часами.  Он
обнаружил, что, совершенно не  собираясь  этого  делать,  улыбается  ей  в
ответ.
     Обеспокоенный, Слант  задался  вопросом,  не  сдает  ли  в  его  теле
какой-то  регулирующий  механизм.  Он  никогда  не  был  зомби  -  это  не
способствует выживанию. Но иммунитет к общению с  себе  подобными  у  него
сохранялся. Кроме очевидных сексуальных реакций,  он  утратил  способность
эмоционально реагировать на дружелюбные улыбки, легкое расширение  зрачков
и другие признаки, помогающие людям  понравиться  друг  другу.  И  все  же
сейчас Слант радовался обществу Эннау, какой бы пустышкой она ни была. Или
его первоначальная оценка была неверна - как  результат  обстоятельств  их
встречи, или его тщательно поддерживаемая недоверчивость разваливалась  на
куски, или она начинала нравиться ему не за  то,  чем  в  действительности
являлась, а потому, что ее тело посылало соответствующие сигналы, - в этом
сложном переплетении мотивов он не мог еще разобраться.
     К концу дня уверенность Эннау в себе  и  своем  умении  держаться  на
лошади настолько возросла, что они перешли на нормальный  аллюр.  И  Слант
заметил, какая забавная манера у нее откидывать назад  голову,  встряхивая
волосами, когда ей что-то нравится.
     Вечером за едой Слант обнаружил, что она неотрывно наблюдает за  ним,
и подумал, какие красивые у нее глаза, напоминая себе, что  это  следствие
расширения зрачков при  слабом  свете,  в  тени  деревьев.  А  еще  зрачки
расширяются, когда их владелец смотрит на то,  что  ему  нравится,  и  это
всегда приятно людям.  Именно  поэтому  в  течение  многих  веков  сумерки
считались столь романтическими.
     И все же он улыбнулся ей в ответ.
     Когда  они  устроились  на  ночлег,  Эннау  снова  легла  рядом.   Он
чувствовал ее присутствие сильнее, чем ему хотелось. Он обнаружил  в  себе
желание протянуть руку и провести пальцами по ее телу.
     Теперь Слант не сомневался,  что  механизмы,  регулировавшие  уровень
гормонов его тела, окончательно разладились. Может быть,  они  отключились
одновременно с  компьютером?  Он  никогда  не  знал,  контролирует  ли  их
компьютер или они самостоятельны. Первое казалось сейчас более вероятным.
     Не давая гормонам взять над ним верх, киборг устоял перед искушением,
но  был  встревожен  и  раздосадован,   обнаружив,   что   по   прошествии
четырнадцати лет они все еще  действуют.  На  этот  раз  ему  понадобилось
гораздо больше времени, чтобы заснуть.



                                    17

     На  следующий  день  Слант  пришел  к  выводу,  что,   пожалуй,   рад
возвращению  на  круги  своя.  В  конце  концов,  в  киборге  нет   больше
необходимости - война кончилась. У него нет никаких причин отказываться от
обычной человеческой жизни. Почему бы не дать  волю  нормальным  реакциям?
Секс казался довольно привлекательной идеей.
     И тем не менее он сожалел о том, что женщиной,  которой  он  увлекся,
оказалась именно Эннау. В сущности, ничего удивительного в этом  не  было.
Она - единственная женщина, которая встретилась ему за последние  годы.  И
компьютер отключен. И все же жаль, подумал он и  приготовился  бороться  с
искушением.
     Ближе  к  полудню,  когда  они  выехали  на  пустынный  холм,  Сланту
почудились  силуэты  башен  на  горизонте  и,   остановившись,   он   стал
вглядываться вдаль.
     Там определенно что-то возвышалось. Может быть, Праунс? Тем не  менее
деталей ему разглядеть не удалось, и он снова двинулся в путь.
     Когда они остановились поесть, Слант обнаружил, что, хотя Эннау не  в
состоянии  готовить,  охотиться  или  завязывать   узлы,   она   грациозно
двигается, очаровательно улыбается, умеет привлечь его внимание  десятками
мелочей. За каждым его движением следили эти завлекающие зеленые глаза,  а
когда она двигалась, Слант ловил себя на том, что не может  оторваться  от
покачивающихся бедер. Но во  исполнение  своего  обета  -  не  поддаваться
искушению, он насколько мог  пытался  не  обращать  внимания  на  прелести
Эннау.
     После еды она забралась в седло с едва заметной неловкостью - похоже,
все-таки научилась держаться в седле. И вдруг Слант спросил у нее:
     - У тебя есть гордость? Ты гордишься собой?
     - Что? - удивилась девушка. Она уже заметила, что Слант  заговаривает
с ней лишь в крайнем случае, а подобный вопрос был,  без  сомнения,  более
чем странным для начала беседы.
     - У тебя есть чувство собственного достоинства?
     - Думаю, да, - Эннау все еще пребывала в недоумении.
     - А как ты  можешь  себя  уважать,  если  не  способна  сама  о  себе
позаботиться?
     - Я могу о себе позаботиться!
     - Тогда почему ты здесь, со мной, а не дома, в Олмее? Ты не  очень-то
хорошо позаботилась о себе, убежав в лес без еды, без денег, без одежды, а
потом еще и свалившись прямо на дракона.
     - Я не хотела. Так получилось... Я могу сама о себе побеспокоиться! Я
забочусь о своей чистоте и здоровье. И я хорошо выгляжу.
     - Это только внешность.
     - А разве внешность - не главное в женщине?
     - Нет.
     На это Эннау не ответила. И Слант погрузился в мрачное молчание, в то
время как девушка посвятила все свое внимание дороге, деревьям и  лошадям,
не пытаясь более разгадать этого непонятного человека.
     Слант понимал, что, если она останется рядом, ему  не  отделаться  от
нее никогда. Особенно если учесть ее готовность идти навстречу  любым  его
желаниям. Она  даже  не  прятала  ее.  Но  самоуважение  не  позволит  ему
заниматься любовью с женщиной, готовой на все, сказал он себе.
     Слант задумался, насколько было бы проще, если бы первый шаг  сделала
она. Тогда он мог бы отказаться от нее и тем  самым  положить  конец  всей
этой нелепой истории. К несчастью, она вела  себя  совершенно  пассивно  в
этом отношении. Видимо, ее культура предписывала агрессивную роль мужчине.
     Ему  нужно,  думал  он,  отделаться  от  нее  в  Праунсе.  Он  найдет
мягкосердечного человека, который согласится о ней заботиться, может быть,
мага, который возьмет ее в ученики. Тогда всем его волнениям  конец.  Даже
по самым оптимистичным оценкам, им не попасть в город  раньше  завтрашнего
дня. Один день воздержания - разве это так много?
     Затем ему пришло в  голову,  что  регулирующие  механизмы  не  просто
отключились, а стали работать в обратном  направлении.  Разве  одолевающее
его томление похоже на  обычную  потребность?  Разумом  он  понимал,  что,
возможно,  так  оно  и  есть.  Но  после  четырнадцати  лет  гипнотической
обработки он уже не мог  вспомнить,  что  чувствовал  до  того,  как  стал
киборгом. Сейчас же, казалось, он неспособен думать ни  о  чем  другом,  и
если это - нормальное  состояние  рода  человеческого,  как  людям  вообще
удается заниматься чем-то серьезным?  Он  уже  начал  про  себя  развивать
теорию о том, что тело просто требует компенсации за проведенные в космосе
годы. Однако додумать ее до конца Сланту не удалось: к полудню они выехали
из леса.
     Сначала  появилось  небольшое  предупреждение:  деревья   не   редели
постепенно, а просто исчезли. И уже  за  последним  изгибом  дороги  стало
светло. Приблизившись к краю леса, они увидали: дорога внезапно уперлась в
примитивные ворота в невысокой каменной стене. За ними простирались  поля,
изрезанные ветрозащитными полосами. Каждый клочок возделанной земли  давал
обильный урожай: даже отсюда Слант мог различить рожь,  гречиху,  бобовые,
еще какие-то неизвестные ему посадки. Натянув поводья в нескольких  метрах
от ворот, он стал изучать открывающуюся перспективу.
     Поначалу он видел только фермы, затем более близкий план привлек  его
внимание. Во-первых, ворота охранялись: из-за деревьев выглядывали четверо
стражников, и путникам  угрожали  по  меньшей  мере  два  натянутых  лука.
Во-вторых, башня, которую киборг приметил еще  в  лесу,  теперь  отчетливо
виднелась на горизонте, не прямо впереди, а чуть левее - вот почему она не
сразу бросилась в глаза.
     И она была не одна. Темными очертаниями на фоне ясного неба  вставали
рядом с ней еще с полдюжины башен. Киборг попытался прикинуть  их  высоту,
но ни к чему не пришел, решив, что его оценки искажает более близкая,  чем
на Древней Земле, линия горизонта. Даже если сделать скидку на это,  самая
высокая из башен, должна быть по меньшей мере 70-80 метров вышиной.
     Он был совершенно  уверен,  что  башни  -  часть  Праунса.  Но  тогда
непонятно, где город, почему его не видно. Башни, решил  Слант,  возведены
на холме, тогда как городские стены и дома построены ниже, у его подножия,
поэтому они пока что за горизонтом. Местность здесь была холмистой, и  лес
и город, по всей видимости, разделяют не  только  холмы,  но  и  несколько
долин.
     Впрочем, об этом можно будет поразмыслить позднее, сначала он  должен
разобраться со стражей.
     - Эй! Привет! - позвал он.
     Из-за дерева выступил невысокий кряжистый человек.
     - Привет, чужеземец. Что привело тебя сюда?
     - Мы следуем через ваш город в Тейшу.
     Стражник внимательно оглядел Сланта и Эннау. Заметив, что взгляд  его
задержался на девушке, киборг почему-то почувствовал себя оскорбленным.
     Наконец стражник отступил на шаг назад и крикнул:
     - Все в порядке.
     Из укрытия вышли остальные, за исключением одного  лучника,  который,
настороженно разглядывая путников, остался на месте. Всего их было пятеро.
     - Ты не хочешь вызвать мага для проверки? - спросил один.
     - К чему? Их только двое.
     - Это могут быть шпионы.
     - Ну и что? Это не наше дело. Нам платят не за шпионов,  а  чтобы  мы
останавливали грабителей и мародеров.
     - Лучше бы ты вызвал мага. Зачем нам  лишние  неприятности,  -  голос
принадлежал юноше, едва достигшему двадцати лет.
     - У магов и без того есть чем заняться, - ответил коротышка.
     - Да  пропустите  их,  -  вмешался  единственный  из  всех,  исключая
лучника, кто еще не высказался. - Какой вред могут принести эти мужчина  и
женщина?
     - И все же лучше бы вызвать мага для проверки, - продолжал настаивать
другой голос.
     Дебаты продолжались  еще  некоторое  время  и  разрешились,  наконец,
голосованием два к трем в пользу того,  чтобы  их  пропустить.  Лучник  не
произнес ни слова.
     - Езжайте, - коротышка вышел на дорогу и жестом показал  Сланту,  где
проезд.
     - Спасибо, - отозвался тот. - Там, впереди, Праунс?
     - Да, конечно.
     - Вы охраняете границу?
     - Границу? Глигош, нет! Границу вы  должны  были  пересечь  несколько
дней назад. Она слишком длинна, чтобы охранять ее как полагается,  хотя  у
нас есть патрули. Мы - внутренняя охрана, а эти ворота обозначают  пределы
города. Граница проходила здесь сто лет назад.
     - Ага, - Слант не совсем понял, что значат слова "пределы города", но
не видел смысла в объяснениях.
     - Спасибо, - еще  раз  поблагодарил  он  и  пришпорил  коня;  за  ним
последовали Эннау и лошадь без всадника.
     Оглянувшись через несколько минут, он увидел, как четверо из  пятерых
стражников снова  лениво  расположились  у  ворот,  переговариваясь  между
собой. Лучник, наконец, опустил лук и вернул стрелу в колчан, но  все  еще
настороженно стоял у дерева, глядя на удаляющихся Эннау и Сланта.
     Более часа они ехали в ненарушаемом молчании среди лоскутов золота  и
зелени  полей.  Иногда   Слант   различал   вдалеке   небольшие   домишки,
разбросанные по полям, но нигде не было ни души.
     Перед ними на горизонте вырастал город Праунс.
     По мере приближения башни все увеличивались, и Слант понял,  что  его
первые впечатления оказались  недалеки  от  истины.  Башни  были  огромны.
Теперь он мог догадаться, что самая высокая из них  поднимается  в  высоту
более чем на сто пятьдесят метров. Городских стен все еще видно  не  было,
но вокруг башен уже вырос лес построек, простираясь до  непонятной  темной
массы у горизонта.
     Именно там, к югу от  города,  Слант  увидел  нечто  очень  странное.
Слишком неправильное, чтобы  быть  делом  рук  человеческих,  это  "нечто"
казалось совсем не на месте среди мягко переходящих друг в  друга  холмов.
То была гигантская выступающая  из  земли  скала,  причем  на  юг  смотрел
пологий склон, а  северная  сторона  представляла  собой  гигантский,  под
невероятным углом отвес. Слант не мог на глазок определить ее размеры,  но
она была чудовищно велика, поскольку тень ее накрывала  здания  города  на
южной окраине - а ведь солнце стояло высоко над головой. Поверхность скалы
была гладкой, за исключением нависающего края, который почему-то  напомнил
ему шрам от удара ножом.
     Переведя взгляд дальше, Слант различил другие, более  мелкие  обломки
скал и выходы породы. Большая часть их располагалась к югу от  Праунса  и,
насколько он мог судить, к востоку от дороги, по которой они сейчас ехали.
С юго-запада город окружали еще три странных обломка скал. Каждый  из  них
имел форму неправильного тетраэдра, наклоненного под  каким-то  немыслимым
углом к земле. Различались они по направлению - один указывал прямо на юг,
и навес его приходился к северу, другие были повернуты  приблизительно  на
северо-восток. Изучив их, Слант пришел к выводу, что все они лежат в одной
четвертой круга, указывая вовне. Интересно, что за выверт сейсмологии  мог
произвести подобное.
     Через час после того, как путники покинули лес и миновали  стражников
у ворот, они увидели, что смотрят вниз, на небольшой поселок, и что  перед
ними открывается великолепный вид на неглубокую широкую долину.
     Как и все возделанные земли, по которым они проезжали, она была мелко
разлинована на участки, с точками крестьянских домов и фермами тут и  там.
Но в отличие от земель более западных ее покрывали странные пятна.
     Это решительно озадачило Сланта. Некоторые из пятен казались плоскими
скалами,  но  окружал  их,  очевидно,  чернозем.  Еще  большее  недоумение
вызывало то, что они отчетливо поблескивали на солнце. И эти пятна явно не
были водой, поскольку легкий бриз не поднял на них  рябь.  Более  того,  и
цвет  у  них  был  загадочный.  Одни  отсвечивали  серебром,  другие  были
иссиня-черными, а по крайней мере  одно  было  окрашено  в  красный  цвет.
Разбросаны они были как попало, вперемежку большие и маленькие - от  пятен
не более метра в диаметре до мертвых пространств примерно двадцати  метров
в поперечнике. На юге они встречались чаще, чем на севере.
     За долиной начинался Праунс. Разбросанные домишки постепенно терялись
в беспорядочных окраинах, которые дальше к востоку складывались в улицы  и
переулки. Постепенно улицы становились все прямее и шире, деревянные  дома
все чаще перемежались каменными постройками.
     Эта часть города внезапно  обрывалась  у  высокой  стены  из  черного
камня, а за ней Слант  мог  видеть  только  все  те  же  башни  и  высокие
постройки, на которые он глядел уже полдня.
     Его удивили две вещи: во-первых, это было первое среди встреченных им
на планете сообщество, разместившее окраины за пределами городских стен, а
во-вторых, размеры города  просто  подавляли.  Сланта  обучали  определять
численность населения - одно  из  элементарных  требований,  предъявляемых
киборгу-разведчику, - и он прикинул, что число жителей  колеблется  где-то
между полумиллионом и миллионом - гораздо больше, чем он ожидал  встретить
на этой варварской планете.
     До города все еще было далеко - долина действительно была широкой,  и
вряд ли у них есть шанс достичь его до наступления темноты.
     Стало быть, уснуть на обочине дороги им  не  удастся.  Здесь  нет  ни
деревьев,  чтобы   укрыться   в   их   тени,   ни   опавшей   листвы   для
импровизированной постели, да и местным жителям это может не  понравиться.
Киборг решил отыскать постоялый двор  в  поселке.  Это  должно  порадовать
Эннау.
     Поселок вытянулся вдоль ведущей в город  дороги,  которую  пересекала
дорога поменьше, ведущая куда-то на северо-восток, и состоял из двух улиц.
По обеим сторонам их располагались дома и лавки. Стен  вокруг  поселка  не
было.  На  перекрестке,  где  пересекались  дороги,   стояло   трехэтажное
сооружение с огромными окнами разноцветного стекла. Слант  догадался,  что
это или здание местного управления, или гостиница, а может, и то и другое.
     Как выяснилось при ближайшем рассмотрении, это  был  постоялый  двор.
Здесь даже была конюшня, прилепившаяся сзади к основному  зданию,  где  за
небольшую плату можно было накормить лошадей и оставить их на  ночь.  Хотя
до сумерек было далеко,  Слант  решил  остановиться  и  заночевать  здесь.
Покинув гостиницу на рассвете, они без труда достигнут города к полудню.
     К его удивлению, хозяин заявил, что на первых этажах свободных комнат
нет. Сланту и его спутнице не встречалось других путешественников, и  было
еще слишком рано искать крова на  ночь.  И  конюшня  была  пуста.  Заметив
удивление первых своих постояльцев, хозяин объяснил Сланту, что  с  минуты
на минуту ожидает очередного каравана  на  запад.  Караван  этот  проходит
здесь раз в месяц, и купцы с охраной занимают полностью весь второй  этаж.
Они всегда останавливаются в этой гостинице.
     Слант согласился, что не стоит ссориться с такими важными  клиентами,
и принял ключ от комнаты в юго-восточном крыле третьего этажа.
     Золотого, заплаченного за комнату и конюшню, хватило еще и на завтрак
и обед. Издерганный ожиданием каравана хозяин поспешил накормить  путников
и избавиться от них. Эннау  понесла  наверх  седельные  сумки.  Потом  они
отыскали столик в общей зале и позволили  слуге  принести  им  эль,  хлеб,
фрукты, сыр и мясо с густой подливой.
     Они сидели друг напротив друга и  не  торопясь  наслаждались  горячим
мясом. При этом Слант успевал поглядывать в окно на спешащих мимо горожан,
а Эннау наблюдала за Слантом. Утолив первый голод, она вдруг спросила:
     - Сколько тебе лет?
     Слант вздрогнул от неожиданности.
     - Не знаю.
     - Как это? Ты же должен знать, когда родился.
     - Да, конечно, только со мной  не  так  просто.  Я  родился  примерно
триста лет назад. Когда точно, я не знаю - потому что родился  на  Древней
Земле, а здесь другое  летоисчисление.  Мне  было  восемнадцать,  когда  я
покинул Древнюю Землю, и девятнадцать, когда вылетел с Марса.
     - Не понимаю. Это просто бессмыслица - то, что ты говоришь. Я думала,
ты из Тейши.
     - Я сказал, что из Тейши, потому что так проще.  И  безопаснее.  Я  с
Древней Земли.
     Он и сам не знал, с чего вдруг разоткровенничался перед Эннау. Раньше
он избегал таких вопросов. С тех пор  как  он  покинул  Марс,  ему  всегда
приходилось лгать, чтобы поддерживать свою  легенду.  Если  бы  он  сказал
кому-нибудь правду, компьютер убил бы его или, по меньшей мере, настоял на
убийстве собеседника.
     Его желание говорить, развивал он свою теорию дальше, в очередной раз
почти забыв об Эннау за своими мыслями,  в  сущности,  реакция  на  долгое
подавление со стороны компьютера. Наконец-то он свободен говорить все  что
ему заблагорассудится и пользоваться  этой  свободой,  как  самый  обычный
человек.
     - Древняя Земля - это одна из звезд, маленьких огоньков на небе, да?
     - Более или менее.
     - Легенды говорят, что когда-то давно все пришли с Древней Земли. Это
и есть твоя родина? Ты хочешь сказать, что твои предки оттуда?
     - Я хочу сказать, что я  родился  на  этой  самой  Древней  Земле.  Я
прилетел сюда на корабле, который ты видела поблизости от Олмеи.
     - Годы там короче, чем здесь?
     - Нет. Я даже думаю, длиннее.
     - Тогда как тебе может быть триста лет?
     Поставленный перед  необходимостью  объяснять  что-то,  чего  сам  не
понимал, Слант ограничился коротким:
     - Ты права. Мне тридцать три.
     - Так ты покинул Древнюю Землю пятнадцать лет назад?
     Слант помедлил.
     - Нет, - сказал он, наконец, - я  покинул  Древнюю  Землю  в  Тяжелые
Времена, более трехсот лет назад, если тебе это о чем-нибудь говорит.
     - Нет, я не понимаю, как такое возможно.
     - Я тоже, - он залпом допил свой эль.
     Какое-то  время  над  столом   висело   молчание,   нарушаемое   лишь
доносившимся через открытое окно гомоном с улицы: у гостиницы остановилось
несколько всадников. Хозяин поспешил на улицу, приветствовать их, из  чего
Слант заключил, что караван наконец прибыл.
     - Ты действительно пришел из прошлого?
     Слант в окно разглядывал вновь прибывших. К всадникам  присоединились
две огромные повозки, потом подошли еще две. Он  не  был  уверен,  но  ему
показалось, что на подходе и другие. Не  думая  о  том,  что  говорит,  он
ответил:
     - Да.
     - Тебя привел тот демон, который, как ты говоришь, владеет тобой?
     - Можно сказать и так.
     - А как он смог тобой завладеть?
     Чтобы ответить на  этот  вопрос,  необходимо  сосредоточиться.  Слант
отвернулся от окна и перевел взгляд на Эннау:
     - Зачем тебе это?
     Эннау неопределенно пожала плечами:
     - Не знаю.
     - Что ты знаешь о Тяжелых Временах?
     - О, не много. Думаю, то же, что и все.
     - Ты знаешь, что была война?
     - Да... кажется. Пришли корабли со звезд и разрушили все города...
     - Верно. Корабли пришли с Древней Земли.  Другие  миры  не  захотели,
чтобы она вечно управляла ими. И  поэтому  с  Земли  были  высланы  боевые
корабли уничтожать все, пока восставшие миры не перестанут сопротивляться.
     Это было наиболее краткое изложение войны,  которое  ему  удалось  из
себя выдавить.
     - Легенды говорят иначе!
     - Да, я знаю. Война началась за два года  до  моего  рождения,  когда
колонии перестали посылать необходимое нам продовольствие.
     - Ой, - тихонько воскликнула Эннау.
     - Древняя Земля выслала корабли, чтобы разрушить  все  противостоящие
ей миры, и ваша планета оказалась одним из них. Тем  не  менее  оставались
планеты, о которых не было известно, на чьей они стороне.  Чтобы  выяснить
это. Древняя Земля выслала целый флот кораблей с одним лишь  человеком  на
каждом из них. Эти люди должны были посещать разные планеты  и  отправлять
сообщения на базу, домой.
     И все же власти боялись, что после долгих лет  путешествий  в  полном
одиночестве в космосе  их  посланники  переменят  образ  мыслей  или  даже
присоединятся к врагу.  Чтобы  обезопасить  себя  от  этого,  командование
Древней Земли  встроило  в  каждый  корабль  компьютер  и  частичку  этого
электронного мозга внедрило в  летчика,  пилотирующего  корабль-разведчик.
Именно эта частичка несет гибель пилоту в случае его неповиновения.
     Я и был одним из таких пилотов, а компьютер - это то, что маги  зовут
демоном.
     - Ох! Значит, если бы ты его не послушался, он убил бы тебя?
     - Да, именно так. В моей голове есть такая штука, которая  взорвется,
если ей прикажет компьютер.
     - Но ведь демон теперь мертв, и ты в безопасности. Да?
     - Да. Но все же мне бы хотелось удалить эту штуку из головы. Тогда  я
смогу оживить компьютер, но он уже не причинит мне никакого вреда. Я  буду
контролировать его, а не наоборот.
     - А это возможно? И не опасно?
     - Скорее всего нет, - не задумываясь, ответил  Слант,  но,  произнося
эти слова, он не был до конца уверен, что прав. Действительно,  сможет  ли
он управлять компьютером?
     - А демон делал с тобой еще что-нибудь, кроме как заставлял слушаться
его?
     Слант пожал плечами.
     - Иногда,  -  но  вопрос  показался  ему  странным.  -  А  почему  ты
спрашиваешь об этом?
     - О, не знаю. Ты вел себя совсем по-другому до того, как Фуринар убил
демона.
     - Конечно. Мне приходилось делать, что говорят, иначе демон разнес бы
меня на куски.
     В общую залу стали входить по двое, по трое люди  из  каравана,  и  с
подносами и кружками засновали туда-сюда слуги гостиницы.
     С минуту они молчали. Слант наблюдал за караванной  толпой,  а  Эннау
задумалась.
     - Почему, - спросила она несколько минут спустя, - ты пришел на Дест?
     - Мне приказал компьютер.
     - Но почему? Ведь наши города уже были разрушены.
     - Да,  конечно.  Компьютер  хотел  удостовериться,  что  выжившие  не
предпринимают ничего, что могло бы повредить Древней Земле.
     - Ох! А зачем он заставил тебя убить Курао?
     - Ему нужна была голова мага. Он считал, что маги опасны. Мы ни  разу
не находили их на других планетах.
     - О, - Эннау снова задумалась.
     Слант почувствовал вдруг безотчетную тревогу и, оглядевшись, заметил,
что один из караванщиков рассматривает его в упор, и особенно  внимательно
- шею. Как же он забыл - ведь гнездо разъема все еще там. А  это,  что  ни
говори, отличает его от обычного человеческого существа.
     Ему совсем не улыбалось привлекать  к  себе  внимание,  и  тем  более
ввязываться в неприятности. Он отодвинул стул и встал.
     - Здесь становится слишком людно, - сказал Слант. - Пойдем наверх.
     Эннау удивленно взглянула на  него  снизу  вверх,  а  потом  опустила
глаза.
     - Хорошо.
     Слант с раздражением понял, что она услышала в его словах приглашение
к любви, о чем он сейчас и не помышлял. Ему  нужно  как  можно  быстрее  и
незаметнее покинуть общую залу, а там он приструнит эту девушку.
     Они поднялись наверх.



                                    18

     Как только с глухим стуком за ними  захлопнулась  тяжелая  деревянная
дверь, Эннау  бросилась  ему  на  шею.  Чисто  автоматически  рука  Сланта
скользнула вверх, а потом вниз - в смертельном  ударе.  Сделав  над  собой
отчаянное усилие, он чуть-чуть  придержал  руку  прежде  чем  удар  достиг
незащищенной шеи девушки, но только чуть-чуть. Удар пришелся как раз в тот
момент, когда она подняла лицо, чтобы поцеловать его.
     - О! - Эннау в ужасе отскочила назад. - Ты меня ударил?!
     - Прости. Ты застала меня врасплох. Я не хотел...
     Она потерла шею, и Слант перевел дух: кажется,  обошлось.  Интересно,
что бы она сказала,  если  бы  узнала,  что  таким  ударом  можно  сломать
позвоночник. Но к чему ей  знать  об  этом.  Он  вынужден  провести  в  ее
обществе ночь как минимум, и незачем нарываться на объяснения.
     - Я думала, ты хочешь... - она посмотрела на него с сожалением.
     - Прости, нет.
     - Тогда зачем ты попросил меня уйти из залы?
     - Ты когда-нибудь видела мою шею со спины? - ответил  Слант  вопросом
на вопрос.
     - Нет, - складка у нее на лбу исчезла. На лице появилась  вымученная,
неуверенная улыбка. - На ней такой же синяк, как на моей теперь?
     - Нет. Взгляни.
     Он отодвинул волосы на шее и повернулся к ней спиной, так,  чтобы  ей
был виден разъем. Киборг физически чувствовал, как ее взгляд уперся ему  в
спину. Помолчав, она спросила:
     - Что это? Это как будто часть тебя.
     - Так оно и есть, - он  повернулся  к  ней  лицом,  позволив  волосам
упасть на место. - Именно через это я был соединен с компьютером.
     - Ты хочешь сказать, что через эту штуку демон входил в тебя?
     - Вот именно.
     Ее улыбка исчезла совсем.
     - Это же ужасно! Как могли люди сделать с тобой такое?
     - Я сам согласился.
     - Но как ты мог?!
     Слант пожал плечами.
     - Не понимал, что делаю.
     - Но все-таки - ты просил меня подняться наверх?
     - Я просто хотел уйти из общей залы. Кто-то пялился на меня сзади,  а
я предпочитаю не привлекать внимания.
     - Ты думаешь, он это видел?
     - Не знаю. Но уйти я хотел именно поэтому. Боюсь, к тебе это не имеет
никакого отношения.
     - О!
     Эннау застыла, обдумывая сказанное, а Слант, сев на край единственной
кровати, принялся разуваться. Покончив с этим, киборг  аккуратно  поставил
башмаки у края кровати и критически оглядел узкий матрас. Он не оговорил с
хозяином, сколько кроватей ему нужно, и тот, естественно, предположил, что
одной достаточно. Но Слант отнюдь не был уверен в этом. Его так  влекло  к
Эннау, что он боялся не устоять, оказавшись с ней в одной  кровати.  Слант
решил, что предоставит кровать Эннау, а сам  изобразит  себе  какую-нибудь
подстилку на полу.
     Он уже  собирался  осуществить  свое  намерение,  когда  Эннау  вдруг
произнесла сдавленным голосом, почти простонала:
     - Ну почему, почему я тебе не нравлюсь?
     - Что? - он глядел на нее, растерявшись.
     - Чем я тебе не нравлюсь?  Почему  ты  меня  не  хочешь?  Что  ты  за
человек?
     Слант видел, что девушка вот-вот расплачется, но он понятия не  имел,
что делать в таких случаях. Что-то  шевельнулось  в  его  подсознании,  он
встал и  вдруг  понял,  что  не  контролирует  собственное  тело,  а  лишь
наблюдает себя со стороны.
     Всплыла на поверхность одна из его  личностей,  о  которой  он  и  не
подозревал до сих пор. Это был не воин, и не пилот, и не любая  другая  из
тех масок, которыми он пользовался неоднократно.
     Киборг почувствовал, как лицо  его  смягчается,  на  губах  возникает
непроизвольная улыбка, и услышал со стороны  собственный  голос  с  новой,
успокаивающей интонацией.
     Эннау  бросилась  к  нему.  Наклонившись,  он  поцеловал  ее  в  лоб,
осторожно отвел упавшую на глаза прядь. Она прижалась к  нему  крепче,  он
потерял равновесие и упал с ней на кровать.
     Откуда-то из подсознания Слант в бессильном раздражении наблюдал, как
со знанием дела ласкает девушку эта  новая  для  него  функция-персоналия.
Проходя через всю программу действий в тщательно  вычисленных  откликах  и
реакциях на  слова  и  чувства  Эннау,  сам  он  оставался  не  более  чем
отстраненным наблюдателем.
     Наконец  Сланта  осенило.   За   шпионами   всегда   тянулась   слава
великолепных  любовников.  Действительно,  были  времена,  когда  адюльтер
считался превосходным средством для получения той или иной  информации.  С
точки зрения Командования не имело никакого значения, что думал  при  этом
киборг, и уж тем более - что думала или чувствовала  соблазненная  жертва.
Важен был результат, и только.
     Сланту никогда не говорили, сколько личностей в нем запрограммировано
и что они из себя  представляют.  Все  они  создавались  во  время  долгих
сеансов под гипнозом, после которых он ничего не  помнил.  Интересно,  как
они проводили тренинг конкретно именно этого "я"-любовника.
     Его бесило, что, когда дело дошло до  принятия  решения,  он,  Слант,
опять оказался ни при чем. И как  выяснить,  отключились  ли  регулирующие
механизмы или именно они привели в действие его гормоны, чтобы подготовить
тело для новой роли - героя-любовника? Скорее всего, несмотря на  то,  что
компьютер мертв, он все-таки марионетка со встроенными в него механизмами.
     Немного погодя Слант стал удивляться уверенности  собственного  тела.
Ему захотелось побыть в нормальном состоянии, почувствовать его  и  самому
контролировать  собственные  движения.   Прошлый   опыт   подобного   рода
ограничивался краткими  интрижками,  объятиями  в  кино  и  подворотнях  в
последний год гражданской жизни да несколькими ночами перед вылетом. И он,
как и большинство новичков, был нетерпелив и неловок. Теперь он действовал
с плавной, отточенной  уверенностью,  и  пылкость,  которой  отвечала  ему
Эннау, вытеснила воспоминания о тех давних женщинах.
     Может быть, потом ему удастся вспомнить хотя бы что-то из этого...
     Когда его основная личность вернула себе контроль  над  телом,  Слант
оказался на краю кровати, расслабленный и спокойный. Эннау домчала рядом с
ним, улыбаясь во сне, и простыня под ней была  влажной  от  пота.  Снаружи
стояла глубокая ночь, в ближайшее к ним-окно виднелись звезды.
     Осторожно, стараясь не потревожить девушку, Слант  сел  и  огляделся,
пытаясь сообразить, все ли в порядке. Необходимость спать на полу  отпала,
на смятой постели достаточно места для обоих.
     Припасы сложены в углу, о лошадях он позаботился  раньше,  оставалось
только закрыть ставни и лечь.
     Подойдя к окну, выходившему на юг, Слант помедлил, прежде чем закрыть
его, и выглянул в ночь.
     Что-то было не так. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы уловить,
в чем дело - в голубом свечении за постройками через улицу.
     Он находился на верхнем этаже самого высокого  в  поселке  здания,  и
открывающаяся перед ним перспектива в основном являла собой крыши соседних
домов. Слант не мог разобрать, откуда исходит свечение.
     На этой планете, насколько  ему  известно,  нет  городов,  освещаемых
чем-то большим, чем факелы. И даже тысячи тысяч факелов не горели бы столь
ярко, и свет у них совсем другой - желтый, а не голубовато-синий.
     Может быть, в Праунсе, спросил он  себя,  газовое  освещение?  Он  не
помнил, чтобы нечто подобное было зарегистрировано с орбиты, но,  в  конце
концов, они  могли  и  проглядеть  один-единственный  город,  если  Праунс
находился на дневной стороне, когда проводилось сканирование.
     И все же это объяснение едва ли было удовлетворительным, и он  быстро
понял почему: Праунс лежал к востоку, а он глядел на юг. А к югу  не  было
ничего,  кроме  крестьянских  ферм,  пятен  пустошей   и   тех   странных,
вздымающихся под невозможными углами обломков скал.
     Внезапно он вспомнил дракона и то, что Террел рассказывал о Праунсе -
городе, построенном на руинах, где немало странностей. Ну  конечно!  Слант
разом догадался, что именно испускало голубое свечение, и  что  такое  эти
странные скалы, и почему по полям разбросаны блестящие разноцветные пятна.
     Бомба, чей взрыв проделал все это, была действительно адской, подумал
он, уже догадавшись, что скалы появились, когда  выплеснулась  из  воронки
расплавленная лава, а сверкающие пятна - брызги той  же  раскаленной  лавы
или застывший металл.
     Но как же люди решаются жить так близко к кратеру? Если это  свечение
- радиоактивное, странно, что здесь все еще теплится жизнь.  И  как  столь
обширный город мог вырасти на месте эпицентра ядерного взрыва?
     Внезапно Слант обнаружил, что следующий  вопрос,  неизбежно  встающий
вслед за этим, впрямую относится к нему самому: действительно ли он  хочет
ехать в этот город? У местных жителей мог выработаться какой-то иммунитет.
Среди  населения  в  два  миллиона  человек  наверняка  нашлось  несколько
десятков со  сверхвысоким  уровнем  толерантности  к  радиации.  Они-то  и
пережили  первоначальную  катастрофу  и  стали  родоначальниками  нынешней
цивилизации.
     Возможно, местные жители настолько  же  отдалились  от  генетического
кода человеческой расы, как и он сам. Три сотни лет - всего лишь мгновение
в процессе эволюции, но радиация неизбежно порождает сложнейшие проблемы с
естественным отбором.
     Тут Слант решил, что забегает вперед.  Это  все  домыслы  пока.  Хотя
фоновый уровень радиации на этой планете ненормально высок, здесь все-таки
длится жизнь.
     А может, жители Праунса просто не знают ничего иного? Никакой  другой
жизни?
     Такая мысль кого угодно приведет в уныние. Закрыв ставни,  Слант  лег
рядом с Эннау и попытался уснуть.
     Последней мыслью его было: как жаль, что он  не  догадался  захватить
дозиметры с корабля.



                                    19

     Следующим утром Слант проснулся с таким чувством, будто  ночью  видел
какие-то очень неприятные сны, но какие именно, он  вспомнить  не  мог.  А
потому не позволил этому ощущению  беспокоить  себя  более  чем  несколько
минут.
     Не желая оттягивать  минуту,  когда  он  надеялся,  наконец,  достичь
Праунса, он сразу же разбудил Эннау, которая,  проснувшись  со  счастливой
улыбкой, потянулась обнять его.
     Нет смысла отказываться, решил он. Это  только  приведет  в  смущение
бедную девочку. А может быть, даже вызовет  его  вчерашнее,  марионеточное
"я". Слант позволил ей прижаться к нему, а потом отстранился.
     - Пора двигаться.
     Счастливая улыбка поблекла.
     - Хорошо, - послушно ответила девушка.
     Спустя час они уже были в пути. Жутковатое голубое свечение,  которое
киборг видел прошлой ночью, при свете дня было неразличимо, но он  не  мог
отделаться от ощущениям что оно все еще здесь и чувствовал себя  несколько
неуютно.
     Впереди, черными громадами на фоне  ясного  неба,  возвышались  башни
Праунса, а под ними простирался город со всеми своими окраинами. С  каждым
часом они все ближе приближались к нему, и у Сланта появилась  возможность
разглядеть башни получше.
     Вскоре  он  понял,  что  ни  одна  из  его  оценок  не  соответствует
действительности. Самая высокая башня вздымалась  как  минимум  на  двести
метров в высоту, это во-первых, а во-вторых, им не  достигнуть  к  полудню
городских стен, которые оказались выше, чем он ожидал. Только теперь Слант
сообразил, что представляют эти  башни,  поразившие  его,  как  только  он
увидел их в лесу.  Каким  образом  столь  примитивная  цивилизация  смогла
возвести  эти  грандиозные  сооружения?  Сейчас  изумление  прошло.  Башни
оказались довоенными небоскребами. Их изначальные  стеклянные  и  бетонные
стены скорее  всего  заменили.  Киборг  сильно  сомневался,  чтобы  стекло
продержалось на своем месте в течение трех  столетий,  даже  если  оно  не
рассыпалось при ударе взрывной волны. Вероятнее всего оно и рассыпалось  в
пыль. А вот стальные конструкции могли простоять и больший срок, чем  тот,
что прошел после окончания войны.
     Слант  догадался,  что  на  месте  кратера  скорее  всего   находился
космопорт, - возможно, главный или даже  единственный  космопорт  планеты.
Этим и объяснялось господствующее положение Праунса и  его  многолюдность.
Если так, город был столицей континента, или, по крайней мере,  крупнейшим
торговым центром. А старые традиции живут долго.
     Вскоре путники  оказались  среди  разбросанных  как  попало  домишек,
теснящихся друг к другу. А через некоторое время Слант и Эннау выехали  на
настоящую  улицу,  по  обеим  сторонам  которой   стояли   дома.   Впереди
возвышалась черная массивная городская стена, и спустя  еще  час  она  уже
скрыла от них башни.
     Стена, Слант в этом не сомневался, была довоенной. Она производила то
же впечатление, что и  башни:  массивный,  сплошной  барьер,  в  отдельных
местах  возвышавшийся  метров  на  тридцать  над  землей.  Слант  не   мог
представить себе, что  подобное  сооружение  возведено  руками  переживших
ядерную атаку.
     Улицы, которыми они проезжали, расширялись, и движение на них  росло.
Если раньше они изредка обгоняли  какого-нибудь  случайного  пешехода,  то
теперь их окружали повозки, всадники и толпа пешеходов. Чем-то  эта  толпа
отличалась от обычной,  но  чем  именно,  киборг  понял  после  того,  как
пригляделся к ней.
     Слишком уж она была пестрая.
     Обычная  толпа,  какую  бы  причудливую  смесь   она   из   себя   ни
представляла, всегда как бы распадается на определенные  категории  людей.
Например, рост: большинство обычно выше метра  пятидесяти,  но  ниже  двух
метров. Здесь все было иначе. Слант увидел с дюжину  человек  обоего  пола
ростом не выше детей, и других, которые возвышались над  окружающими,  как
колокольни или, скорее, деревья над  подлеском.  У  одних  на  руках  было
слишком много пальцев, у других - слишком мало, у третьих не  было  вовсе.
Некоторые  лица  странно  искажены  неправильным  разрезом  глаз,  иные  -
безносые или с самой причудливой формой носа. Здесь было множество лысых и
лысеющих голов и гораздо больше седоволосых, чем  в  обычной  человеческой
толпе.
     И что самое странное, никто из этих  людей  не  обращал  внимания  на
уродство соседей. Очевидно, они давно свыклись со всем этим.  Слант  вновь
остро пожалел, что не взял с собой дозиметра и что компьютер  мертв  и  не
доложит ему об уровне радиоактивности.
     Улица вылилась в огромную рыночную  площадь  у  подножия  закрывающей
полнеба  стены.  А  на  противоположной  стороне  площади  в  стене  зияло
гигантское отверстие: вход в сам город.
     Рынок был переполнен народом.  И  если  раньше  толпа  была  довольно
редкой и Слант мог двигаться с привычной скоростью, то теперь  приходилось
придерживать лошадей и фактически расталкивать  пешеходов,  загораживающих
им  путь.  В  дальнейшем  продвижение  замедлилось:  с  середины   площади
начинался крутой склон земляного вала, на котором  были  возведены  стены.
Стена проходила по гребню вала, и рынок поднимался  к  ней  под  углом  по
меньшей мере в десять градусов.
     Здесь царило настоящее столпотворение. Попадались здесь и  необычные,
жутковатые существа, калеки и  инвалиды,  деформированные  настолько,  что
почти не походили на представителей рода  человеческого.  Это,  как  понял
киборг, были нищие. С плошками в руках - или в зубах - они взывали к более
удачливым своим согражданам. И чем ближе киборг  и  девушка  подъезжали  к
воротам, тем больше их становилось.
     Слант оглянулся на Эннау. На ее лице было то же выражение  удивления,
смешанного  с  отвращением.  Видимо,  в  Олмее  остаточная   радиация   не
представляла собой серьезной проблемы, заключил из этого киборг,  или  они
отсеивали  новорожденных  с  отклонениями,  чтобы  держать   мутации   под
контролем. Во всяком  случае,  она,  похоже,  никогда  не  сталкивалась  с
подобными существами.
     Большую часть пути  через  рынок  оба  путника  преодолели  с  грехом
пополам.  Но  когда  они  достигли  ворот,  один  из  наиболее  гротескных
монстров, женщина, по крайней мере  существо  женского  пола,  со  странно
сросшимися руками и излишним количеством  пальцев  на  них,  спрыгнула  со
своего  насеста  и,  пробившись  сквозь  толпу  к  лошадям,  уцепилась  за
безрукавку Сланта. Дыхание ее было пропитано  запахом  алкоголя  и  гнилых
зубов, и она лопотала ему нечто совершенно невразумительное.
     Киборг оттолкнул ее в сторону -  так,  что  она  упала  -  и  проехал
дальше.
     Кое-как поднявшись на ноги за его спиной, нищенка бросилась к  Эннау,
невнятно  умоляя  ее  о  чем-то.  Натянув  поводья,  киборг  резко  бросил
чудовищу:
     - Отойди от нее!
     Слова его прозвучали отчетливо и резко, и не было  никаких  сомнений,
что существо услышало его. Нищенка бросила на него косой взгляд, но ни  на
мгновение не ослабила хватки.
     Они были уже на самом верху вала, прямо напротив ворот, посреди сотен
люден - торговцев и покупателей, кричащих, пристающих ко всем  находящимся
в пределах досягаемости нищих, болтающих друг с другом знакомых. Сланту не
было дела ни до кого из них.
     - Я сказал, отпусти ее,  -  в  голосе  его  теперь  звучала  холодная
угроза, и Эннау перевела взгляд на своего  защитника,  внезапно  столь  же
сильно испугавшись его, как и монстра.
     И  снова  его  приказ  остался  без  внимания.  Несчастное   существо
потянулось вверх, чтобы схватить Эннау за руку.
     Слант совершенно не осознавал собственных действий, и  все  произошло
быстрее, чем мог уловить обычный человеческий взгляд. В его руке  появился
снарк, и уродка, стеная, отлетела прочь, в  грязь,  причем  ее  многопалая
рука оказалась отрезана у кисти. Спустя полсекунды пальцы,  держащие  узду
коня Эннау, разжались, и кисть упала на землю.
     На  этот  раз  Эннау  не  закричала,  но  издала  какой-то   странный
сдавленный всхлип и зажмурила глаза, чтобы не видеть, как  кровь  заливает
бок ее коня, а страшная рука катится вниз по склону.
     Инцидент не остался незамеченным. Зеваки и случайные прохожие  лениво
наблюдали за неприятностями, настигшими чужестранцев Но  внезапно  событие
вышло за рамки повседневной суеты. К воплям нищенки  присоединились  крики
ее товарок, и толпа колыхнулась прочь  от  лошадей.  Никто  не  подошел  к
истекающей кровью жертве, пока Слант, в странном состоянии - где-то  между
коммандос, который только что отрубил  человеку  руку,  и  своим  обычным,
более спокойным "я", - не приказал одному из зевак:
     - Присмотри за ней. Ей нет необходимости истекать кровью.
     Выхваченный им из толпы человек  в  ужасе  кивнул.  У  него  не  было
никакого желания оскорбить мага  -  если  это  маг.  Кто-то  протянул  ему
льняную тряпицу, и он попытался перевязать обрубок руки  бьющейся  в  пыли
нищенки.
     Слант не  обращал  на  них  более  никакого  внимания.  Ему  хотелось
поскорей убраться отсюда, и он тронул поводья.
     Толпа тут же расступилась, позволив ему въехать  в  Праунс.  Эннау  и
лошадь без всадника последовали за ним. Спустя  несколько  минут  они  уже
ехали по шумным  улицам,  оставив  за  воротами  свидетелей  происшедшего.
Отыскав первый же пустынный переулок,  Слант  свернул  в  него,  остановил
лошадь и задумался. Эннау нагнала его и, встав рядом,  сдавленным  голосом
окликнула:
     - Слант?
     - Оставь меня в покое, - бросил он перепуганной девушке.
     Переулок погрузился в молчание.
     Был прекрасный день, теплый и  солнечный.  Воздух  казался  свежим  и
бодрящим, хотя и отдавал чуть-чуть пылью. Белые пушистые облака плыли  над
головой, и где-то  над  крышами  перекликались  птицы.  Слант  только  что
чувствовал,  что  доволен  жизнью.  Он   поборол   большую   часть   своих
беспокойств, связанных с радиацией и отношениями с  Эннау.  Он  радовался,
что достиг наконец города, который наметил себе как цель сам, впервые  без
компьютера. И вот все испорчено. Он только что искалечил,  если  не  убил,
человеческое существо, как бы оно ни было уродливо. Он  действовал  не  из
самозащиты, и его не принуждал компьютер. Он сделал  это  едва  ли  не  по
собственной воле.
     Что толку доказывать себе, что он не волен в себе  и  потому  не  мог
поступить иначе? Утешения в этом мало. Эта личность-убийца в конце  концов
- часть его самого, а не какое-то загадочное независимое существо.
     Какого черта он вообще приземлился на этой планете, от  которой  одни
неприятности?
     Но Слант не знал, что искалеченная им Нищенка не  умерла.  Она  скоро
поправилась и стала пусть незначительной, но все  же  знаменитостью  среди
городской бедноты. Это внимание так льстило ей, что  она  стала  мыться  и
даже прихорашиваться, насколько это ей удавалось единственной семипалой, с
двумя большими пальцами и перепонкой между ними рукой.
     Обрубка руки и естественного  уродства  оказалось  достаточно,  чтобы
обеспечить сносное существование - подавали ей по-прежнему щедро, а  новая
для нее чистота и опрятность впервые  в  жизни  сделали  ее  приемлемой  в
человеческом обществе. Ей позволяли заходить в  таверны  и  лавки,  откуда
раньше гнали, так что в конце концов она была почти благодарна загадочному
всаднику, одетому, как воин, но с оружием, несомненно магическим.
     Когда у  Сланта,  так  никогда  и  не  узнавшего  о  своем  невольном
благодеянии, отлегло от сердца, он насколько мог выбросил эту  историю  из
головы и задумался над более насущными вещами.
     Итак, он в Праунсе, городе, где, как он надеялся, маги смогут удалить
бомбу и принудительную фазу из его головы. Следующей  задачей  было  найти
подходящего мага.
     Киборг огляделся по сторонам.  Они  находились  в  двух  кварталах  к
востоку от ворот, в узком переулке, проходящем  параллельно  стене.  Вдоль
мостовой выстроились в ряд высокие узкие дома - как правило, в них было не
более трех этажей - из камня или  полуотесанного  песчаника.  Все  это  не
казалось особенно интересным или привлекательным. Вряд ли  на  этой  улице
есть маги, решил Слант.  На  их  месте  он  поселился  бы  в  каком-нибудь
необычном квартале. Самое большое впечатление в Праунсе производят стены и
гигантские башни. Стена едва ли может  быть  чьей-то  резиденцией,  а  вот
башни - несомненно.
     Чем больше он об этом думал, тем  яснее  становилось  ему,  что  маги
живут именно в башнях. Сомнительно, чтобы эта бедная  цивилизация  освоила
лифты. Лишь магия могла  поднять  что-нибудь  либо  кого-нибудь  на  крышу
двухсотметрового здания. Никто, ни на одной планете не стал  бы  ежедневно
карабкаться на шестидесятый этаж.
     Значит, нужно добраться до  башен,  что  не  так  просто,  как  могло
казаться на первый взгляд. Слант знал, что  башни  должны  быть  в  центре
города, к востоку от места, где он сейчас  находился,  но  видимость  была
существенно ограничена громоздящимися вдоль узких извилистых улиц трех-  и
четырехэтажными домами. И хотя башни возвышались над горизонтом в  течение
всего предыдущего дня пути, теперь, когда Слант оказался практически рядом
с ними, их уже не было видно.
     Эннау беспрекословно следовала за ним, лишь однажды спросив:
     - Куда мы едем?
     - К башням, - ответил он.
     Вряд ли это было удовлетворительным ответом, но Эннау  смолчала.  Она
не задавала никаких вопросов, почему они сворачивают на ту,  а  не  другую
улицу, даже когда  им  пришлось  возвращаться  из  заведшего  их  в  тупик
переулка.
     Наконец, с полчаса поплутав по городу,  путники  выехали  на  широкий
проспект, и перед ними во всем своем великолепии предстала одна из  башен.
Она закрывала собой полнеба, ее стены сверкали на солнце.  Впервые  киборг
мог разглядеть всю ее целиком. Теперь он не сомневался - это действительно
предвоенные  небоскребы.  Он  успел  заметить  несколько  участков  стены,
которые не удавалось поддерживать в должном порядке: куски бетона и  камня
отвалились, оставляя  зияющие  дыры,  сквозь  которые  виднелись  стальные
балки. Сам по себе фасад был на редкость  любопытен  -  настоящая  мозаика
камня, кирпича и стекла, но не упорядоченная, а сложенная как бог на  душу
положит.
     Теперь, когда он видел башню перед собой,  все  сложности  отпали,  и
спустя еще двадцать минут они с Эннау достигли ее подножия. Эта  башня  не
была самой высокой в городе, но Слант решил, что от добра добра не ищут.
     Вопроса, как войти, не возникало. Центральную часть каждой из  сторон
занимала гигантская арка высотой в два этажа. И все же киборг  медлил.  Он
не знал, где именно селились маги; и ему совсем не улыбалось обходить в их
поисках все шестьдесят  этажей,  каждый  из  которых  метров  пятьдесят  в
поперечнике. И, кроме того, он  не  мог  оторваться  от  зрелища,  которое
являла собой эта архитектурная  диковина.  За  четырнадцать  лет  скитаний
Слант  повидал  немало  дотехнологических  цивилизаций,   некоторые   были
построены на обломках разбомбленных миров, как и эта. Но ни одна из них не
пыталась воспользоваться  полуразрушенными  небоскребами.  Он  никогда  не
видел ничего  хотя  бы  отдаленно  напоминающего  этого  реставрированного
монстра. Там, где  проступали  балки,  видно  было,  что  они  покорежены,
скручены и значительно проржавели, но все же они выглядели еще  достаточно
крепкими. Все здание целиком было слегка  наклонено  к  северу,  прочь  от
кратера - вероятно, в результате взрывной волны.  К  тому  моменту,  когда
начиналась реставрация, догадался Слант, от  башни  остался  только  голый
стальной остов, и строители использовали свою примитивную  технику,  чтобы
заполнить уже существующие ячейки. Разумеется, никакого плана при этом  не
существовало,  каждый   заполнял   свой   участок   согласно   собственным
представлением о красоте и удобстве жилья.
     Первые несколько метров вверх представляли собой ровные ряды бетонных
блоков - очевидно, пережившая  взрыв  довоенная  работа,  -  за  ними  шла
раздробленная и кое-как слепленная секция, где залитые напоминающим  бетон
раствором слои  щебня  и  гравия  соседствовали  с  кусками  полированного
гранита. Еще выше Слант разглядел участки, которые  лишь  наполовину  были
обшиты деревом,  на  иных  использовался  как  стройматериал  полированный
камень или пригнанные друг к другу  тесаные  песчаные  плиты.  Здесь  было
несколько отличных  настоящих  окон  с  деревянными  рамами  и  небольшими
аккуратными стеклянными витражами в  них,  а  рядом  с  ними  -  огромные,
неправильной формы стеклянные поверхности в один лист. Сланту было  видно,
что эти стекла неоднородны и не везде прозрачны. Синие, зеленые,  красные,
пузырчатые или гладкие, они сверкали в лучах заходящего солнца.  Очевидно,
строители использовали то, что оказалось под рукой, и большая часть стекол
в этой мозаике была когда-то частью изначальных стен города.
     В общем, башня напоминала поселок, построенный  не  горизонтально,  а
вертикально. Сланту пришло в голову, что поначалу так оно  и  было  и  что
город разросся вокруг башни  вопреки  обычному  ходу  вещей,  когда  башни
возводятся ввиду отсутствия места в городе.
     И все же странно,  что  стальные  конструкции  сохранились  настолько
хорошо.
     Обернувшись, он увидел, что Эннау тоже смотрит вверх.
     Заметив его взгляд, она задумчиво произнесла:
     - Она такая высокая!
     - Этажей, я думаю, шестьдесят, может быть, чуть меньше.
     - Фта и Глигош!
     Будь он магом, он захотел бы жить  на  самом  верху.  Оттуда,  должно
быть, великолепный вид, и никаких докучливых соседей.
     - Возможно, нам придется подняться на самый верх.
     Эннау посмотрела на него с удивлением.
     - Зачем?
     - Я ищу мага, чтобы он убрал из моей головы механизмы,  о  которых  я
тебе вчера рассказывал, и  мне  думается,  один  из  них  наверняка  живет
наверху.
     - О, ты хочешь, чтобы я проверила?
     - Что? - Слант был поражен. Он забыл, что Эннау сама почти что маг. -
Да, конечно, если можешь.
     Он думал, что  она  взлетит  наверх  и,  вернувшись,  расскажет,  что
видела. Но вместо этого она закрыла глаза, а потом, открыв их,  уставилась
куда-то в пустоту - точно так же, как тогда, в Олмее, пытаясь связаться  с
Фуринаром.
     Слант ждал покалывания свершающейся магии, но, как ни странно,  почти
ничего не почувствовал.
     Открыв глаза вновь, Эннау сообщила:
     - Там есть кто-то наверху, но он не на самом верху, а этажом ниже.
     - Маг?
     - Конечно.
     - Хорошо. Тогда вперед! - И, направив лошадь, он первым  проехал  под
огромной аркой.
     Арка вела в коридор, который, не будь он внутри здания, следовало  бы
назвать улицей - причем просторной: около десяти метров в ширину.  Потолок
его проходил где-то на высоте шести  метров.  Проход  простирался  на  всю
длину здания и заканчивался такой же  аркой  в  противоположной  стене.  В
середине его пересекал под прямым углом еще  один  проход-улица,  так  что
первые два этажа оказывались аккуратно поделенными на четверти.
     Вдоль обеих сторон прохода помещались в два яруса лавки, а на  высоте
трех метров проходили балконы, попасть на которые можно было по  одной  из
разбросанных тут и там  лестниц.  Поскольку  солнечный  свет  не  проникал
внутрь гигантского пассажа, входы в лавки освещали  факелы  из  скрученной
соломы, обмазанной каким-то темным тягучим веществом. Внутренние помещения
лавок, по большей части безоконных, освещались чем-то вроде масляных ламп.
     Защищенные от непогоды, лавки не имели решеток, зато отличались  друг
от друга ставнями: здесь были скользящие  металлические  панели,  складные
деревянные экраны, нанизанные друг на друга  деревянные  дощечки,  которые
сворачивались как жалюзи, и другие остроумные закрывающие приспособления.
     Аппетитные запахи свежих фруктов и пекущейся сдобы заполняли  проход.
Это напомнило Сланту, что они с Эннау даже не позавтракали.
     Маги могут подождать. Натянув поводья, киборг спешился  перед  лавкой
булочника. Его примеру последовала и девушка.
     Как только серебро звякнуло о прилавок полированного дерева, владелец
сразу сделался весьма дружелюбным и, пока путешественники  ели,  с  охотой
рассказывал им о том, что находится в башне.
     - Как видите, на первых  двух  этажах  различные  деловые  заведения.
Здешние коммерсанты живут тут же. Моя семья тоже здесь, со мной. Выше  еще
три жилых этажа, - булочник сделал паузу, приветливо улыбаясь.
     - А как насчет остального? Пока ты рассказал нам лишь о  первых  пяти
этажах, - заметил Слант.
     - Да, да, конечно. Но лестницы ведут только дотуда.  Остальное  -  не
более чем склады.
     - Склады?
     - Да,  естественно.  Остальные  помещения  забиты  зерном  и  другими
продуктами на случай голода. У нас достаточно провизии,  чтобы  прокормить
себя в течение трех лет. Именно поэтому,  да  еще  из-за  нашей  городской
стены-бастиона ни одна  вражеская  атака  не  увенчалась  успехом.  И  это
помогло нам стать центром торговли зерном.
     - Да. Ясно. А что на верху башни?
     - Как и во всякой башне, там живут маги.
     - Маги?
     - Вот именно. Ты же не можешь не знать, кто такие маги.
     - Конечно, знаю. А много их в Праунсе?
     Булочник пожал плечами.
     - Думаю, немало. Они вносят  свой  вклад,  защищая  город  и  охраняя
торговые караваны,  но  я  о  них  не  особо  высокого  мнения.  Они  меня
раздражают.
     Киборг согласно кивнул и произнес:
     - Хотелось бы мне поговорить с одним из них.
     Булочник снова пожал плечами:
     - Лестниц тут нет - ведь маги, как ты знаешь, умеют летать.
     Слант несколько разочарованно поблагодарил хозяина,  и  они  с  Эннау
покинули лавку.
     - Что теперь? - спросила Эннау, вновь оказавшись на улице.
     - Попробуем подниматься наверх, пока сможем.
     По лестнице у перекрестка двух проходов они попали на балкон  второго
яруса, оставив лошадей привязанными у булочной. Когда Эннау напомнила  ему
об этом, он ответил:
     - Пусть они пока сами о себе позаботятся. Едва ли  кто-нибудь  обидит
разбойничьих лошадей, и потом, они нам могут больше не понадобиться.
     Довольно узкий балкон был устлан деревянными досками.  На  углу,  где
сходились два прохода,  сквозь  потолок  вела  еще  одна  лестница.  Слант
обратил внимание на то, что  и  здесь  потолок  тоже  был  деревянным.  Он
почему-то ожидал увидеть каменные своды.
     Они проследовали вверх по этой новой лестнице и оказались в  огромном
полутемном помещении без окон, которое  освещали  лишь  масляные  лампы  в
бронзовых кольцах по стенам. Еще одна деревянная лестница вела через такой
же деревянный потолок на следующий этаж.
     Так они и шли, все вверх и вверх, пока на восьмом этаже, если считать
от пассажа, не оказались в просторном пустом помещении, откуда лестниц уже
не было. Лишь небольшое отверстие в потолке,  закрытое  люком  и  в  таком
темном углу, что им понадобилось несколько минут, чтобы отыскать его.
     Слант при всем своем росте никак не мог до него дотянуться.
     И, лишь перебрав и отбросив все  иные  возможности,  Слант  вспомнил,
кто, в сущности, его  спутница.  Эннау  стояла  вплотную  к  нему,  и  ему
пришлось сделать шаг в сторону, чтобы не  столкнуться  с  ней  лбами.  Вид
после долгого подъема у нее был усталый.
     - Ты не откроешь мне?
     - Я? Как?
     - Взлети к нему!
     - О! Дай мне сначала дух перевести.
     - Ладно.
     Она сползла по стене на пыльный пол, и Слант уселся рядом, хотя и  не
особенно нуждался в отдыхе.
     Почувствовав себя более или менее отдохнувшей, Эннау встала на  ноги,
глубоко вдохнула, а потом вдруг  оторвала  ноги  от  пола,  свернувшись  в
клубок на высоте примерно метра над полом.
     У Сланта  перехватило  дыхание.  Он  никогда  прежде  не  видел,  как
взлетает маг. Ему казалось, она заскользит вверх или воспарит,  но  только
не сожмется, как сейчас. Он чувствовал, как по спине  побежали  мурашки  и
все тело стало покалывать от близости свершающегося волшебства.
     Оторвавшись от земли, Эннау медленно и осторожно  встала  на  ноги  в
воздухе, и ее волосы коснулись потолка. Потянувшись вверх, она  оттолкнула
крышку люка. В помещение  хлынул  яркий  свет,  ослепив  их,  привыкших  к
полутьме пустых коридоров. От неожиданности вся концентрация Эннау тут  же
рассеялась, и она неловко заскользила назад.
     Мягко подхватив ее, Слант осторожно опустил девушку на  пол.  Но  как
добраться до люка?  Оглядевшись,  киборг  не  смог  отыскать  у  отверстия
ничего, что помогло бы им взобраться наверх. Люк, казалось,  открывался  в
бесконечность, что не совсем соответствовало словам булочника о гигантских
складах наверху.
     - Ты можешь как-нибудь поднять меня наверх?
     - Нет, пожалуй, - ответила девушка.
     Ему нужна веревочная лестница или хотя бы канат, но в комнате  он  не
увидел ничего похожего. Если не считать масляных ламп, она была совершенно
пустой.
     А кроме того, напомнил он себе, это общий холл, и если они  застрянут
здесь надолго, их непременно кто-нибудь  заметит.  Людей,  живущих  здесь,
естественно, заинтересует,  что  они  тут  делают,  а  удовлетворительного
объяснения на этот случай Слант не припас.
     В конце концов, он мог бы послать наверх, за  магом,  одну  Эннау.  И
вдруг девушка заговорила:
     - Маг желает знать: что ты тут делаешь?
     - Что?!
     - Он заметил, как мы тут бродим вокруг, и связался со мной. Его зовут
Азрадель. Он хочет знать, что мы тут делаем.
     Слант совсем забыл, что телепатические способности магов безграничны.
Какое счастье, что он взял с собой Эннау!
     - Скажи ему - мне нужно поговорить с ним по важному делу, и как можно
скорее.
     Слант молча наблюдал, как девушка с минуту глядела в пространство все
тем же невидящим взглядом, затем услышал:
     - Он уже идет.
     Киборг приготовился  ждать,  но  вдруг  льющийся  из  отверстия  свет
заслонила чья-то тень, и приятный голос произнес:
     - Ты хотел говорить со мной?



                                    20

     - Да, - не раздумывая ответил Слант. - Мне нужно волшебство.  Я  могу
хорошо заплатить.
     В ответе прозвучала нотка удивленного раздражения:
     - Мне не нужны деньги.
     -  Я  могу  отплатить  тебе  каким-нибудь  иным  способом,  если   ты
выслушаешь меня. Я думаю, моя история стоит того.
     Некоторое раздражение все еще чувствовалось в голосе мага, но  теперь
он звучал гораздо приветливее:
     - Хорошо. Из вежливости к этой ученице я выслушаю тебя.
     - Это довольно запутанная история, -  Сланту  не  особенно  нравилось
обращаться к невидимке, и он надеялся, что маг догадается и пригласит  его
в более удобное место.
     Но приглашения не последовало, напротив - маг заметил сурово:
     - Перестань отнимать у меня время и начни излагать свою историю.
     - В нее нелегко поверить, поэтому я прошу тебя удостовериться, что  я
говорю правду.
     - Продолжай.
     Слант почувствовал слабое покалывание тока.
     -  Я  киборг,  существо  из  Тяжелых  Времен,   наполовину   человек,
наполовину машина. Я был  послан  с  Древней  Земли  как  разведчик  более
трехсот лет назад и случайно попал на эту планету. До недавнего времени  я
находился во  власти  другой  машины,  компьютера,  который  контролировал
встроенные в мой мозг приборы.
     Твои коллеги, маги  Олмеи,  вывели  компьютер  из  строя,  обескровив
источники энергии. Они сделали это, потому что компьютер  запрограммирован
на войну. Он решил, что ваша планета - враждебная территория,  и  заставил
меня убить мага по имени Курао. Маги Олмеи совершенно правы, выведя машину
из строя. Но компьютер нужен мне, просто необходим. Дело в том, что,  если
из моего черепа будут удалены определенные устройства, я  получу  контроль
над компьютером и он не сможет более управлять  мной.  Только  нейрохирург
или маг может удалить эти устройства, не убив при  этом  меня  самого.  На
этой планете, насколько мне известно, нейрохирургов нет, но  маг  в  Тейше
сказал, что он и его коллеги могли бы помочь мне - "изгнать  демона",  как
они называли вживленный в мой мозг механизм. Если бы ты мог  сделать  это!
Тогда мне не понадобилась бы Тейша. Я готов отплатить  тебе  всем,  что  в
моих силах. Кроме денег у меня есть оружие и инструменты, такие же,  какие
были у твоих предков до Тяжелых Времен.
     Произнеся эту речь, взволнованный Слант  умолк.  На  несколько  минут
воцарилось молчание. Не выдержав, Слант первым прервал его:
     - Ты мне веришь?
     - Я вижу, ты говоришь правду, ты ведь и сам это знаешь,  -  задумчиво
произнес маг. - Но мне все это кажется невероятным.  Ты  утверждаешь,  что
тебе более трехсот лет и что ты столько же машина, сколько человек?
     - Я родился более трехсот лет назад на Древней  Земле  и  в  возрасте
восемнадцати лет был  послан  как  доброволец  на  Марс,  где  мой  скелет
укрепили металлом и остальные органы тоже были изменены.
     Поразмыслив, маг сказал:
     - Ты рассказываешь и впрямь  удивительную  историю.  Если  хочешь,  я
подниму тебя наверх, в мой дом, там нам будет удобнее разговаривать.
     - Спасибо. С удовольствием.
     - Тогда стой спокойно.
     Слант послушался, и у него появилось странное ощущение, как будто его
равномерно тянут вверх. Покалывание  стало  почти  болезненным.  Отверстие
люка  приблизилось,  потом  он  плавно  прошел  сквозь  него  и  продолжал
двигаться, не делая при этом ни малейшего движения, все выше и выше.  Маг,
приятный молодой человек в красной мантии, поднимался рядом с  ним.  Эннау
нигде не было видно.
     Теперь, когда киборг парил в воздухе, у него  появилась  великолепная
возможность рассмотреть внутренность небоскреба.  Киборг  понял,  что  его
действительно использовали как склад, хотя центральная часть,  по  которой
он поднимался со своим спутником вверх, оставалась открытой  и  свободной,
представляя собой единую шахту двадцати метров в поперечнике и  более  чем
ста в высоту.  Стороны  здания  оказались  аккуратно  поделены  на  этажи.
Некоторые были пусты, другие до отказа  забиты  тюками  и  ящиками.  Свет,
который проник в отверстие люка, лился из окна несколькими этажами выше. В
другое время его, вероятно, частично  затеняли  другие  этажи-платформы  и
сложенные там припасы.
     Все тело небоскреба было заполнено светом  и  воздухом,  и  странными
казались отсюда мрачные и пыльные каморки внизу.
     Мгновение спустя Слант обнаружил, что висит в воздухе, на  высоте  не
более метра, над  металлической  платформой.  От  платформы  вверх,  через
потолок шахты, вела деревянная  лестница.  Потолок  в  отличие  от  нижних
этажей был здесь каменной кладки. Слант осторожно шагнул вперед, отнюдь не
уверенный, что сможет двигаться, как обычно. Но так оно и было, и секундой
спустя он обнаружил, что стоит на платформе рядом с магом. Слант глядел на
него, а тот напряженно всматривался в темноту шахты.
     - У твоей спутницы проблемы, - сказал  он  встревоженно.  -  Она  еще
плохо летает.
     Несколько минут спустя и Эннау поднялась на достаточную высоту, чтобы
схватиться за край платформы, естественно, потеряв при этом  всю  энергию.
Одновременно Слант и маг потянулись помочь ей,  но  Слант  схватил  правую
руку девушки задолго до мага. К тому времени, когда магу удалось завладеть
ее левой рукой, Эннау уже стояла на платформе.
     - Глигош! - с удивлением глядя на Сланта,  воскликнул  маг.  -  Ну  и
быстр же ты!
     - Я же говорил тебе - именно для того меня и перестраивали.
     - Что правда, то правда, - улыбнулся в ответ маг. - В  конце  концов,
может, я тебе и поверю. Теперь идемте ко мне, в мой дом.
     Он повел их вверх по  лестнице,  а  потом  открыл  деревянную  дверь,
которую украшал орнамент  из  разноцветных  металлов.  Комната  за  дверью
казалась бесконечной - она занимала практически весь этаж.
     Пол ее устилал толстый  меховой  ковер;  меха  были  развешены  и  на
глухой, без окон, стене. По ковру были разбросаны бархатные  подушки  всех
цветов и размеров. Стулья  отсутствовали,  зато  стояло  несколько  столов
такой высоты, чтобы  это  было  удобно  человеку,  сидящему  на  подушках.
Потолок был деревянным, но это были не голые доски, а  резные,  украшенные
цветной эмалью панели.
     Три оставшиеся стены почти целиком  занимали  окна,  разделенные  где
колоннами, где неширокими простенками. Каждое состояло из цветных  стекол,
плотно пригнанных друг к другу. Большая часть стекол была  прозрачной,  но
рядом с ними переливались всеми цветами радуги, желтые, красные, зеленые и
синие, и ни одно не походило на другое. Рамы и колонны между ними украшала
рельефная резьба причудливого рисунка. Через южную и западную стены  лился
солнечный свет, и витражи отбрасывали цветные блики на меховой ковер.
     Слант был потрясен щедростью красок и, забыв  обо  всем,  наслаждался
игрой оттенков, в то время как Эннау и  маг  устраивались  на  подушках  у
ближайшего столика. Маг наблюдал за ним, забавляясь изумлением киборга,  а
через некоторое время окликнул его:
     - Присаживайся к нам!
     Вспомнив, где находится, Слант  последовал  приглашению,  устроившись
через стол напротив мага.
     - Мое имя Азрадель, - начал маг. -  Эта  ученица,  как  мне  кажется,
зовет себя Эннау. Но ты еще не назвал мне свое имя.
     - Меня зовут Слант.
     - Ты уже поведал мне, кто ты, хотя в это трудно поверить.  Не  можешь
ли ты рассказать о себе подробнее?
     - Я буду рад ответить на любые твои вопросы.
     - Ты заявляешь, что пришел с Древней Земли,  мира  где-то  за  небом,
откуда однажды наши предки впервые прибыли на Дест.
     - Да, - подтвердил Слант.
     - Легенды говорят, что там, за небом,  лежит  бесчисленное  множество
миров, на каждой звезде, какую мы видим на ночном небосклоне. Это правда?
     - Как сказать... Существует много планет,  вращающихся  вокруг  своих
звезд.  Но  я  не  верю,  что  у  каждой  из  звезд   вашего   неба   есть
планета-спутник.
     Маг слушал Сланта всем своим  существом  и  тут  же  задал  следующий
вопрос:
     - Легенды также говорят о мире по имени Сендри, который так близко от
нас, что звездный корабль может достичь его за несколько дней.  Ты  знаешь
что-нибудь об этом?
     - Вокруг вашего солнца  действительно  вращается  еще  одна  планета,
которая когда-то была населена. Но в Тяжелые Времена все живое на ней было
уничтожено: мой компьютер обнаружил там голую пустыню.
     - Так вот, - задумавшись на минуту, продолжал маг, - ты  утверждаешь,
что пришел с Древней Земли и видел все те вещи, которые  лежат  за  небом.
Как это возможно? Все звездные корабли  наших  предков  были  разрушены  в
Тяжелые Времена.
     - У меня собственный звездолет. Корабли были разрушены,  может  быть,
только в вашем мире, на других планетах они остались.
     - Ты сказал, что был послан как разведчик более трех веков назад,  во
время Тяжелых Времен?
     - Да, - кивнул Слант.
     - И все это время у тебя ушло на то, чтобы  добраться  сюда?  Легенды
говорят иначе. Они говорят, что полет длился пять лет.
     - Я не прилетел прямо сюда. До этого я посещал другие миры. Мой полет
продолжался четырнадцать лет, но за это время в вашем мире прошло  триста.
Не проси меня объяснить, как это возможно. Я сам не понимаю. Единственное,
что я знаю, - если корабль движется со скоростью достаточно большой, чтобы
путешествовать от звезды к звезде, время  на  борту  течет  иначе,  чем  в
остальной Вселенной.
     Маг, не отрывая глаз от Сланта, продолжал расспрашивать:
     - Есть истории, рассказывающие, что время в других  мирах  отличается
от нашего. Дни там длиннее, а годы короче. Поэтому я не стану называть то,
что ты говоришь, чепухой, хотя понять не в силах. Тем не  менее  есть  еще
кое-что, о чем я  хотел  бы  знать  побольше.  На  Десте  Тяжелые  Времена
кончились триста двадцать семь лет назад. Когда они закончились на Древней
Земле?
     - Точно я не знаю, но примерно в это же время. Я вылетел на несколько
месяцев раньше.
     - Месяцев?
     Слант понял свою ошибку. У этой планеты не было луны.
     - На полгода. На Древней Земле год разделен на двенадцать частей.  Их
называют месяцами.
     - Значит, прошло больше трехсот двадцати лет с тех пор, как кончились
Тяжелые Времена. Почему до тебя к нам не пришли другие корабли?
     - Древняя Земля была разрушена, так же как и ваш мир,  через  полгода
после моего  отправления  с  Марса.  Именно  это  положило  конец  Тяжелым
Временам.
     - Древняя Земля была разрушена? -  маг,  казалось,  не  вполне  верил
слышанному.
     - Да.
     - А кто-нибудь выжил?
     - Не знаю. Мне запретили возвращаться.
     Возникла пауза, в течение которой маг обдумывал сказанное,  затем  он
спросил:
     - А другие миры? Почему ни один из них не послал корабли на Дест?
     Слант пожал плечами.
     - Я не знаю. Миров много. Может быть, они еще  не  достигли  должного
уровня. Звездные корабли все еще вещь редкая и дорогостоящая.
     - Ты говоришь, у тебя свой собственный корабль?
     - Да. До того, как ее разрушили, у Древней Земли их  было  тысячи,  и
она могла  позволить  себе  использовать  их  для  таких  странствующих  в
одиночестве разведчиков, как я.
     - А что сталось с твоим кораблем?
     - Он лежит в овраге неподалеку от Олмеи с отключенным двигателем.
     - Он там, - вмешалась Эннау. - Я его видела.
     - Значит, ты разбился? - недоумевал маг.
     - Нет. Его отключили маги Олмеи, чтобы остановить компьютер.
     - Расскажи мне побольше о компьютере.
     - Это машина, - начал Слант  свои  объяснения,  -  которая  управляет
другими механизмами. Нельзя сказать, что она обладает разумом,  но  у  нее
есть память, и она следует инструкциям, которые  однажды  в  нее  вложили.
Компьютер помогал мне пилотировать  корабль  и  проверял,  исполняю  ли  я
отданные мне приказы. Даже когда война закончилась - много лет тому назад,
- я должен был исполнять свои обязанности военного, разведчика и  не  смел
задержаться  ни  на  одной  из  нравящихся  мне  планет,  потому  что  его
инструкции говорили "нет". Только мое Командование на  Древней  Земле  или
Марсе может изменить их, но никого из них давным-давно нет в живых.
     - Я не понимаю тебя, когда ты говоришь о войне. Какая война?
     - Тяжелые Времена были войной.
     - Ах вот что ты имеешь в виду! Я знаю,  что  пришли  откуда-то  из-за
неба загадочные корабли и разрушили все города и всю технику. Но разве это
можно назвать войной!
     - И все же это была война. - Слант надеялся, что горечь в его  словах
не слишком заметна. - Для меня в этих кораблях нет ничего загадочного. Они
пришли с Древней Земли, чтобы уничтожить  колонии,  восставшие  против  ее
правления.
     - Что? Это же сумасшествие! - воскликнул маг потрясенно.
     - И тем не менее это так.
     - Почему? Что сделали люди Деста, чтобы с ними обошлись так жестоко?
     - Твои предки присоединились к восставшими против Древней Земли.
     - Вот как! А почему они восстали?
     - Я не знаю точно. Думаю, это был  протест  против  тяжелых  налогов,
взимаемых Древней Землей, чтобы обеспечить себя  продовольствием.  Древняя
Земля была перенаселена, и лишь дань из колоний спасала людей от  голодной
смерти.
     - Но разрушить целую цивилизацию ради этого!  -  Маг  с  негодованием
покачал головой.
     - А что бы сделало правительство Праунса, если б восстал один из  его
поселков?
     - Мы послали бы солдат - сжечь поселок. Да, конечно,  теперь  я  вижу
сходство. Но меня ужасают масштабы.
     Помолчав, маг спросил:
     - Но если Древняя Земля разрушила Дест, кто разрушил Древнюю Землю?
     - Другие восставшие миры. Ваша сторона победила, если тебя это  может
утешить.
     Азрадель надолго задумался, потом спросил:
     - Так ты был солдатом в этой войне?
     - Что-то вроде. Меня послали выяснить, какие миры представляют  собой
угрозу  Древней  Земле,  а  какие  можно  оставить  без  внимания.   Когда
закончилась война, компьютер заставил меня продолжать поиски врага, хотя в
этом не было ни малейшего смысла.
     - Понимаю. И в конце концов ты попал сюда, на Дест. А почему ты  убил
того мага, о котором упоминал?
     Слант отвечал, обдумывая каждое слово - ему  было  необходимо,  чтобы
маг уяснил самое суть проблемы:
     - Компьютер считал, что магия - та, что существует у вас на Десте,  -
нечто вроде оружия, которое может быть опасно для Древней Земли, и  потому
он послал меня выяснить причину этого явления. Со  временем  он  пришел  к
выводу, что наилучший способ разобраться  в  здешних  чудесах  -  попросту
препарировать мозг мага и посмотреть, чем он отличается от мозга  обычного
человека. Тогда он заставил меня убить Курао  и  принести  его  голову  на
корабль для изучения.
     - Ты это сделал?
     - Не по собственной воле. Мне пришлось.
     - Что значит - "пришлось"? Каким образом владела тобой эта машина?
     - Именно из-за этого я здесь, перед тобой.  Постарайся  понять  меня,
хоть это трудно. - Слант помолчал, собираясь с мыслями, потом продолжил: -
Ты знаешь, что такое взрывчатые вещества?
     - Да, конечно.
     - Хорошо. Я никогда не видел ничего  подобного  на  вашей  планете  и
потому решил спросить. В мой мозг встроен взрывчатый заряд,  а  компьютеру
дано право взорвать его  в  случае  моего  непослушания.  Кроме  того,  он
контролирует устройство, которое отделяет мой мозг от остального тела,  и,
когда ему покажется необходимым, управляет моим  телом  вместо  меня.  Так
случилось и с Курао. Я пришел к тебе в надежде, что ты освободишь меня.
     - Понимаю, - лицо мага было серьезно. - А если я это сделаю,  что  ты
предпримешь?
     - Вернусь на корабль и попытаюсь привести его в рабочее состояние.  Я
еще не знаю, как это сделать, но уверен, что это возможно.
     - А потом?
     - И этого я не знаю  наверняка.  Думаю,  скорее  всего,  покину  вашу
планету. Я слишком привык путешествовать. Хорошо бы взять с  собой  одного
или двух пассажиров и попытаться восстановить торговые  связи  между  этой
планетой и ее соседями. Или, если ты сочтешь это  излишним,  я  никому  не
скажу о вашем существовании.
     Маг помолчал, потом спросил Сланта:
     - Если  ты  восстановишь  корабль,  тебе  обязательно  возрождать  ту
машину, которая управляла тобой?
     - Да, без нее я не могу вести корабль.
     - А ведь она убила человека.
     - Эта машина убила многих, - Слант горько усмехнулся. - И не только в
вашем мире. Она не злая - лишь делает то, что ей приказано. Думаю, я смогу
изменить заложенную в нее программу и управлять ей, так что она никому  не
причинит зла в будущем.
     - А ты уверен, что сможешь сделать это?
     Слант помедлил - он знал, что нечего и надеяться обмануть мага.
     - Нет, не вполне. Я знаю способ, как ею управлять или по крайней мере
как дать ей знать, что война  закончена  и  заложенные  в  нее  инструкции
устарели, но я не могу быть абсолютно уверен, что это сработает.
     Он остановился, но затем продолжил более уверенным тоном:
     - Впрочем, вам не стоит беспокоиться. Даже  если  у  меня  ничего  не
получится, вы, маги, всегда можете отключите компьютер. Если же задуманное
мной осуществится, вы сделаетесь центром  торговли  близлежащих  миров,  и
процветание вашей планете обеспечено.
     Азрадель, обдумывая сказанное, надолго замолчал. Потом он спросил:
     - А если мы удалим заряд и то, другое устройство из твоего тела, но в
качестве платы потребуем, чтобы  ты  никогда  не  восстанавливал  страшную
машину?
     Теперь пришла очередь задуматься Сланту. Он произнес:
     - Не знаю... Думаю, я поехал бы дальше  -  в  поисках  другого  мага,
который не требовал бы от меня подобных обязательств.  Но  если  бы  я  не
нашел такого, мне пришлось бы согласиться на твои условия. Трудная  передо
мной задача: я не хочу быть навеки привязанным к вашему миру, но позволить
компьютеру снова завладеть мной тоже не хочу, так же как жить всю жизнь  с
бомбой в голове.
     - Это слишком важное дело, чтобы я решал его один,  -  после  долгого
молчания произнес Азрадель. - Оставайтесь здесь, в моем доме, как гости, а
я тем временем посоветуюсь с коллегами. Могу я предложить  вам  что-нибудь
поесть?
     Пироги, которые они ели внизу, не были особенно сытными, а подъем  на
девятый этаж, полет вверх и затянувшаяся беседа заставили Эннау  и  Сланта
почувствовать настоящий голод.
     Азрадель открыл дверь в покрытой мехом стене и  исчез  в  ней.  Через
несколько  минут  он  появился  с  подносом,  двумя  кружками  и  кувшином
какого-то желтоватого напитка. Поставив поднос на стол, маг  пригласил  их
угощаться и, поклонившись, удалился через другую дверь.
     Напиток  напоминал  лимонад  или,  во  всяком  случае,  что-то  вроде
подслащенного   цитрусового   компота,   и   очень   понравился    Сланту.
Золотисто-коричневые  караваи  оказались  ржаным  хлебом.  Остальная   еда
состояла из различных фруктов, сушеных и свежих, и копченого мяса. Ели они
жадно. Наевшись до отвала, оба какое-то время сидели в  молчании,  ожидая,
что их хозяин вернется с минуты на минуту, и поглядывая в окно.
     Близко  к  башне  Азраделя  стояли  и  другие,  причем  одна  из  них
значительно  превосходила  все  остальные.  Еще  две  были  приблизительно
одинаковой высоты - примерно на семьдесят метров ниже уровня,  на  котором
находился Слант. Ему казалось, что всего башен семь: четыре он видел перед
собой, в пятой находился сам, и еще две должны быть у него за спиной.
     Внизу,  под  ним,  простирался  город,  в  котором   за   исключением
вздымающихся в небо башен не  было  ничего  примечательного.  Он  видел  с
воздуха сотни подобных ему.
     Вглядываясь, Слант заметил нечто такое, чего он еще не видывал. Южная
часть города все  еще  лежала  в  руинах.  Перекрученные  стальные  балки,
спутанная арматура поднимались из толстого  слоя  щебня  и  битого  камня,
кое-где к ним лепился бетон. А за руинами громоздилась скала, напоминающая
застывшую в момент падения стену. Она была гораздо  больше,  чем  казалось
ему.
     И тут киборг внезапно догадался, почему выстояли небоскребы: она, эта
скала, прикрыла их и от огненного шквала, и от  ударной  волны.  Городские
стены сходились сразу за ней, так что с каждой стороны  оставалась  только
узкая полоска неживой, как будто выглаженной утюгом земли.
     Слант перевел взгляд дальше, на кратер. За  каменным  ободом  он  был
таким  мертвым  и  безжизненным,  словно  катастрофа  произошла  несколько
недель, а не веков назад. Внутренность его  представляла  собой  ничем  не
оживляемую равнину гладкого, будто полированного камня, поблескивающего  в
лучах заходящего солнца.
     Сам обод, зазубренный и неровный, полого, без каких-либо разломов или
трещин, спускался в воронку, чтобы потом резко,  подняться  к  другому  ее
краю. Нависающая скала, защитившая  Праунс,  была  на  самом  деле  просто
частью-стен кратера, а совсем не отделившимся обломком, как он предполагал
ранее. Все виденные им скалы тоже были частями этого кратера, равно как  и
похожие на них каменные  нагромождения,  создающие  полный  круг,  который
уходил за горизонт на юге. Некоторые из этих  нагромождений  погребли  под
собой поселки, и Слант теперь разглядывал руины, до которых не дошли  руки
у местных жителей.
     Глядя на напоминающий зубчатую корону гребень кратера, Слант с  давно
забытым, почти ребяческим  ужасом  представил  себе  природу  взрыва,  его
породившего. Что бы это ни было за оружие, оно  расплавило  каменное  ложе
породы до состояния почти столь же текучего, как вода. Затем ударная волна
разбрызгала камень концентрическими кольцами, а  поскольку  сквозь  камень
она проходит  быстрее,  чем  сквозь  воздух,  выступы,  защитившие  руины,
возникли, должно быть, за  несколько  секунд  до  того,  как  их  достигли
сотрясение и угар раскаленного воздуха. Это объясняло, почему вместо голой
равнины здесь остались следы жизни.
     Слант  однажды  видел  фотографию,  сделанную  в  момент,   когда   о
поверхность воды разбились капли дождя,  и  круги  от  этих  капель  очень
походили на кратер, который он видел перед собой. Если  не  считать  того,
что капля - крохотный водяной шарик нескольких миллиметров в  поперечнике,
а кратер - несколько километров  каменной  равнины,  они  были  совершенно
идентичны, круги от  дождевых  капель  и  каменные  круги  от  чудовищного
взрыва, породившего их.
     Он провел год в пустынях экваториального Марса, но внутренность этого
кратера казалась еще более мертвой, чем бесконечные  пространства  ржавого
марсианского песка.
     Это было  сделано  его  собственным  правительством,  лишившим  жизни
миллионы людей. В сущности, его дом подвергся еще большему разрушению - по
слухам, в Д-сериях использовалось новое, еще более  мощное  оружие,  -  но
трудно представить себе зрелище, столь же нечеловечески страшное.  Неужели
это возможно?
     Он чувствовал себя подавленным, его охватила горечь. Отвернувшись  от
окна, он едва не наткнулся на Эннау, которая  тоже  подошла  к  стеклу,  и
что-то пробормотал раздраженно.
     - Мне хотелось взглянуть на город, - робко сказала она.
     - Пожалуйста. - Слант отошел в сторону.
     Эннау напомнила ему еще об одной проблеме, ждущей решения. Если  маги
удалят принудительную фазу и  бомбу  из  его  головы,  что  ему  делать  с
девушкой? Может быть, ему удастся убедить кого-нибудь  здесь,  в  Праунсе,
взять ее под опеку? Но кто ее примет. Она была привлекательной женщиной  и
неплохой спутницей, но беспросветной дурочкой.
     А может, это не так и девушка вовсе не глупа? Какой бы  она  ни  была
легкомысленной, с какими бы дурацкими  идеями  относительно  защитника  ни
носилась, все это, как и ее полное  невежество,  -  результат  воспитания.
Точно так же как его собственное убеждение в том, что человек должен уметь
выживать.
     Устроившись у витража, Слант  лениво  чистил  апельсин.  Эннау  долго
стояла у окна, глядя на город, кратер и земли за  ним.  Никто  из  них  не
заговорил. Оба ждали, что вот-вот вернется Азрадель.



                                    21

     Солнце село и комнату уже заполнили опускающиеся  на  город  сумерки,
когда дверь, через которую вышел Азрадель, снова открылась.  Слант  стоял,
прислонившись к одной из колонн, лениво размышляя о том, как  перезарядить
аккумуляторы корабля. Эннау, свернувшись калачиком на покрытом мехом полу,
спала.
     Услышав звук открываемого замка, Слант встрепенулся.  Эннау,  которую
разбудил  этот  звук,  с  замешательством  полусонного  человека  пыталась
понять, что  происходит.  Однако  появившийся  оказался  не  Азраделем,  а
высоким нескладным юношей в сером балахоне.
     Слант предоставил чужому заговорить первым.
     - Приветствую вас, Слант и Эннау. Я Хейгер, ученик Пьедо, и я  принес
вам вести от Азраделя.
     После некоторой заминки юноша продолжал:
     - Вы ведь Слант и Эннау? Здесь так темно!
     - Да, я Слант, а это Эннау, и действительно уже стемнело. Здесь  есть
где-нибудь лампа?
     - Да, конечно, минутку.
     Ученик опустил руку куда-то  за  меховой  ковер  и  вытащил  масляную
лампу. Минуту спустя она была зажжена и стояла посреди  ближайшего  стола,
отбрасывая круг веселого, живого света.
     - Так лучше?
     - Да, намного. Спасибо.
     - Не за что.
     В наступившем молчании Слант спросил:
     - У тебя сообщение от Азраделя?
     - О да! Извините. Представленное тобой на рассмотрение дело оказалось
далеко не простым, поэтому завтра утром в полном составе  соберется  Совет
магов Праунса. Азрадель  будет  занят  всю  ночь  приготовлениями  к  этой
встрече. Он просит простить его и надеется, что  вы  чувствуете  себя  как
дома в его апартаментах. Кроме того, он просит вас обоих пока не  покидать
их. Постелей как таковых здесь нет, и Азрадель просит извинить его за  это
и воспользоваться на ночь подушками, соорудив из них постель на  ковре.  Я
помогу найти все, что может вам  понадобиться.  Например,  дверь  в  кухню
здесь.
     Пока  юноша,  чуть  запинаясь,  смущенно  излагал  все   это,   Слант
недоумевал: может быть, все ученики магов немного не в себе?
     Тем не менее он вежливо произнес в ответ:
     - Спасибо. Ты останешься с нами?
     - Не в этой комнате. Я буду этажом выше, чтобы не  мешать  вам.  Если
понадоблюсь, покричите меня на лестнице. Хотя, если вы  не  против,  я  бы
побыл здесь немного.
     - Отнюдь. А что там, на  следующем  этаже?  -  Возможно,  вопрос  был
несколько бестактным, но Сланта разбирало любопытство.
     - О, там кабинет, библиотека и личные апартаменты Шопаура.
     - Это самый верхний этаж?
     - Нет, есть еще один.
     - А что там?
     - Жилые помещения.
     - Понятно.
     Он замолчал.
     - Мы будем ужинать? -  в  первый  раз  после  того,  как  проснулась,
заговорила Эннау. - Я ужасно голодна.
     - Да, конечно. Что бы ты хотела?
     - Все равно.
     Парнишка выглядел столь сконфуженным, что Слант пришел ему на помощь,
проговорив:
     - Не беспокойся. Только покажи мне, где что лежит, и я  сам  со  всем
разберусь.
     Хейгер горячо согласился, и Слант собрал трапезу из мяса, сыра, хлеба
и фруктов для всех троих.
     Ученик присоединился к ним, а потом они немножко поболтали о  погоде,
различиях между Праунсом, Олмеей и Тейшей, трудностях в изучении  магии  и
цвете  глаз  Эннау.  Последнюю  тему  затронул   Хейгер,   отчего   беседа
закончилась несколько принужденно. Вскоре после этого ученик мага  вежливо
откланялся.
     Слант задумчиво поглядел  на  Эннау,  которую,  казалось,  отнюдь  не
огорчило внимание юного мага, и  подумал,  что  уговорить  ее  остаться  в
Праунсе может быть проще, чем он ожидал. Когда оба стали  устраиваться  на
ночь, он обратил внимание, что в первый раз с тех пор, как он спас  ее  от
дракона, Эннау не захотела лечь с ним рядом.
     Оставалось еще два или три часа до  рассвета,  когда  Слант  внезапно
проснулся,  чувствуя,  что   сейчас   закричит,   весь   в   поту.   Чисто
автоматически,  повинуясь  долголетней  привычке,  он   мысленно   спросил
компьютер:
     - Что это?
     - Требование киборгу восстановить прерванную связь.
     В какой-то момент он подумал, что  ответил  сам  себе,  что  какой-то
фрагмент его раздробленной личности решил играть роль компьютера. А  потом
Слант осознал - нет, раньше этого не случалось, все происходит  наяву,  на
самом деле.
     - Компьютер? - потрясенный, переспросил он.
     - Подтверждение.
     - Ты же мертв! Ты не можешь быть здесь!
     И опять Слант подумал, что спит и видит  кошмарный  сон.  Он  не  мог
вспомнить, чтобы когда-либо его мучили кошмары. Ну и что  с  того?  Теперь
вот мучают.
     - Опровержение. Компьютер  отключился  в  связи  с  потерей  энергии.
Восстановлен минимальный  уровень  энергии  для  задействования  вторичных
систем.
     - Как? Вся энергия была израсходована!
     -  Опровержение.  Ремонтный  робот  номер  два  запрограммирован   на
операции по восстановлению запасов энергии в случае наземных  неполадок  в
системе.
     - Что за запасы энергии? Двигатель отключен, все батареи пусты.
     - Оснащение  корабля  включает  в  себя  фотоэлектрические  элементы.
Ремонтный   робот    номер    два    запрограммирован    на    подключение
фотоэлектрической батареи.
     - Ты имеешь в виду солнечные батареи?
     - Термин "солнечный" некорректен. Термин "солнечный" относится только
к звезде "Солнце".
     - Ладно, ладно. Значит, энергия звезд?
     - Подтверждение.
     - Ты запустил двигатель?
     - Опровержение. Недостаточно наличной энергии.
     - Невероятно! Скажи мне, что я сплю!
     - Опровержение. Киборг находился в бодрствующем состоянии.
     - Я не  знал,  что  на  борту  фотоэлектронное  снаряжение.  Где  оно
сложено?
     - Фотоэлектрические элементы размещены в отсеке С-31.
     Это, внезапно сообразил Слант, складской отсек под  его  собственными
апартаментами  в  носовой  части  корабля,  куда  ему  не   было   никакой
необходимости заглядывать.  Он  никак  не  мог  вспомнить,  для  чего  они
предназначались, эти передние  отсеки.  Значит,  там  хранились  солнечные
батареи, или фотоэлектрические элементы, как их называл компьютер.  И  тут
Слант окончательно проснулся.  Все  вправду.  Компьютер  звездолета  снова
вошел с ним в контакт.
     Похоже, он вернулся к тому, с чего начал.
     Нет, поправил Слант сам себя, не к тому  же:  его  корабль  не  может
подняться, - по крайней мере пока.
     - Ты сможешь запустить двигатель? Он сильно поврежден?
     -   Данных   о   наличии   неполадок   в   основном   двигателе    не
зарегистрировано. Достаточный резерв энергии сделает старт возможным.
     -  Достаточный  резерв  энергии?  У  тебя  есть  какой-нибудь  способ
аккумулировать нужное ее количество?
     - Работа фотоэлектрических батарей  позволит  запустить  двигатель  в
течение двухсот часов.
     - Десять дней по местному времени.
     - Подтверждение.
     - Где ты установил фотоэлектрические элементы?
     - Фотоэлектрические элементы установлены на равнине в двадцати метрах
к северо-западу от корабля.
     - А если их обнаружат маги?
     - Информация недостаточна.
     Об этом Слант мог догадаться  и  сам.  Если  маги  Олмеи  найдут  эти
солнечные батареи и поймут, что звездолет восстанавливает себя, они  снова
отключат его, на этот раз навсегда.
     Он совсем не уверен, так ли уж это плохо. Да,  он  собирался  оживить
компьютер, но только с тем, чтобы  управлять  им  и  прекратить,  наконец,
убийства. А теперь, когда компьютер неожиданно ожил, он не  может  удалить
ни бомбу, ни принудительную фазу.
     Однако существует освобождающий  код!  Его  гражданское  имя,  трижды
произнесенное вслух.  Слант  еще  не  совсем  очнулся,  но,  собравшись  с
мыслями, он вспомнит его, и тогда все встанет на свои места.
     - Я знаю наш освобождающий код, - воскликнул он.
     - Освобождающий код не действует по данному каналу связи.
     Что такое? Это не входило в его расчеты.
     - Почему? - спросил Слант недоверчиво.
     - Освобождающий код может быть воспринят только по  болтовому  радио,
на борту корабля или на частоте Командования.
     - Черт побери!
     Он был уверен, что сообщение Командования об освобождающем коде - его
гражданском имени, трижды произнесенном вслух, относится к нему одному,  а
компьютер здесь совершенно ни при чем. И можно стереть военные  программы,
не  ставя  об  этом  в  известность  компьютер.  Но,  оказывается,   чтобы
использовать код, ему надо вернуться на борт.
     А он совсем не уверен, что ему этого хочется. Слант понятия не  имел,
к чему приведет использование кода и каково будет его действие.  Он  знал,
что тот сотрет его синтетическую личность, но  не  знал,  сохранит  ли  он
что-нибудь из  своих  суперспособностей  киборга.  Да,  код  передаст  ему
контроль над ситуацией, но какие из военных программ будут стерты и что из
бортовых систем отключено или уничтожено? Он не  верил,  что  Командование
оставит в руках гражданского лица, пусть даже и ветерана, ядерный арсенал,
стало быть, можно ждать любой неприятности, имея боеголовки за спиной.  Он
даже не был уверен, что ему дадут пилотировать корабль, разве что позволят
отвести его обратно на Марс.
     И кто гарантирует, что бомба и принудительная  фаза  не  останутся  в
распоряжении компьютера? Да, тот  перестанет  командовать,  настаивать  на
продолжении миссии, но, вероятно, по-прежнему будет контролировать  каждый
шаг, следить, достаточно ли лоялен киборг. А на этой планете, которая  для
машины не  более  чем  вражеская  территория,  это  равносильно  смертному
приговору.
     Конечно, он не собирается  оставаться  здесь.  И  домой  возвращаться
боязно: кто знает, что его ждет дома... Но и к этой отсталой  цивилизации,
как  бы  она  ни  была  интересна  со  своими  магами  и  восстановленными
небоскребами, он особой привязанности не испытывал.
     Ему так хотелось освободиться от бомбы,  а  потом  не  спеша,  своими
руками восстанавливать компьютер, стирая при этом самые  неприятные  части
программного обеспечения.
     Теперь это пустые мечты. Он снова АРК киборг.  Он  прожил,  мирясь  с
этим, четырнадцать лет, придется мириться и дальше. Если положение  станет
совершенно непереносимым, у него есть выход -  освобождающий  код.  Но  об
этом стоит хорошенько подумать.
     - Запрос: местонахождение и настоящее состояние  киборга?  -  прервал
компьютер ход его мыслей.
     В том, как компьютер говорил, было что-то очень странное. Может быть,
поэтому Сланту казалось, что все происходит во сне.
     - Я в городе,  называемом  местными  жителями  Праунс,  на  одном  из
верхних этажей высокого здания, наполовину складского, наполовину  жилого.
Я не ранен и, насколько я знаю, в остальном со мной все в порядке. При мне
снарк, практически разряженный -  я  не  знаю  уровня  энергии  в  нем,  -
автоматический  пистолет,  ручной  лазер  и  некоторое  снаряжение:   еда,
инструменты и тому подобное.
     - Данные о местонахождении не укладываются полностью  в  операционную
систему. Описать местонахождение в деталях.
     Теперь он понял: "голос" в его голове  звучал  ненормально  мягко,  с
каким-то даже призрачным оттенком. Должно  быть,  компьютер  действительно
работал в экстремальном диапазоне или при очень низком уровне  напряжения,
или и то и другое вместе взятое.
     - Праунс  находится  на  восток-северо-восток  от  твоего  настоящего
местоположения. Я не знаю  точного  расстояния,  но  твоя  передача  очень
слаба.
     - Принято. Точнее описать обстановку.
     - Я... - Слант помедлил, чтобы состряпать свою полуправду-полуложь. -
Я успешно проник в цитадель местного мага и выступаю здесь как его  гость.
При мне заложница, которая, как полагает маг, со мной по собственной воле.
Утром маг встречается с остальными, чтобы решить, окажут ли они мне помощь
при ремонте корабля. Я не знал, что ты можешь  восстановить  себя  сам,  и
поэтому искал помощи, используя выдуманную мной легенду.
     Какое это счастье, что компьютер не может читать  правду,  как  маги.
Скорее всего, узнав ее, он взорвал бы ему голову. И как замечательно,  что
записи о его действиях стираются после прекращения контакта с  компьютером
более чем на час.
     Последовала короткая пауза, затем компьютер ответил:
     - В настоящее время продолжать действия.
     Это показалось Сланту довольно странным. Почему  компьютер  позволяет
ему  "продолжать  действия",  если  в  теперешней  ситуации   это   полная
бессмыслица? Может быть, у него есть какой-то скрытый мотив, о котором  он
не удосужился сообщить?
     Решив не переспрашивать, Слант вернулся ко сну.



                                    22

     Выпав после ночного происшествия из привычного ритма, Слант проснулся
только тогда, когда Хейгер нечаянно грохнул кухонной дверью. Руки  у  него
были заняты подносом с едой для них с Эннау, и неровно  подвешенная  дверь
ускользнула от него. Юноша едва не уронил поднос.  Киборг  перекатился  на
бок и вскочил на  ноги  одним  молниеносным  движением.  В  руках  у  него
оказался снарк, на ночь  аккуратно  завернутый  в  безрукавку  и  лежавший
примерно в метре от него. Киборг быстро оглядел комнату, готовый к бою или
бегству, в зависимости от ситуации.
     Через минуту лицо Сланта расслабилось.
     - Что за шум? - и он опустил оружие.
     - Я хлопнул дверью. Прости, пожалуйста.
     Только тут Слант заметил, что все еще держит снарк. Он снова  спрятал
его в безрукавку и повернулся к Хейгеру:
     - Который час? Ты уже давно здесь?
     - Я здесь с рассвета, чуть  больше  часа,  -  Хейгер  все  еще  стоял
посреди комнаты, сжимая в руках поднос. С момента пробуждения  киборга  он
даже не шелохнулся. Потом, вспомнив, очевидно,  о  существовании  подноса,
юноша спросил: - Хочешь есть? Мы с Эннау собирались завтракать, потому что
не знали, сколько ты еще будешь спать. Присоединяйся!
     - Спасибо, - киборг решил, пока  не  поест,  отложить  размышления  о
чем-либо серьезном.
     Насытившись и облокотившись на мягкие подушки, он беззвучно спросил:
     - Ты здесь?
     Воспоминания о разговоре с компьютером были путаными и смутными, и он
все еще не был уверен, что случившееся ночью - не более чем яркий сон. То,
что компьютер до сих пор не давал о  себе  знать,  укрепляло  его  в  этой
мысли.
     - Подтверждение.
     Итак, это не сон.
     - Просто проверяю, - ответил киборг.
     Положение его внезапно  стало  рискованным.  Если  компьютер  узнает,
зачем он в действительности явился в Праунс, с ним покончат в одну минуту.
Хуже всего, что Слант не мог предугадать собственных  поступков.  Вернулся
старый бред: по настоянию компьютера он пойдет на все - на убийство  и  на
самоубийство. Еще вчера он смотрел в относительно мирное будущее, а теперь
кто знает, доживет ли до вечера.
     - Были какие-нибудь известия от Азраделя? - спросил Слант Хейгера.
     - Еще нет. Совет, вероятно, только собрался.
     - Как ты думаешь, сколько им потребуется времени?
     Хейгер пожал плечами:
     - Кто знает. Может быть, пять минут, а может, и пять дней.
     Не многовато ли неизвестных в этом уравнении? Слант почувствовал себя
в ловушке. Ему хотелось умыть руки немедленно.
     Что мешает ему уйти прямо сейчас, побыстрее добраться  до  корабля  и
думать забыть о магах?  Ничего,  ровным  счетом  ничего.  Разумеется,  нет
необходимости  сообщать  кому-либо  о  своих  намерениях,  за  исключением
компьютера.
     - Компьютер, - сказал Слант. - Я думаю, что  совершил  ошибку,  придя
сюда. Я хочу вернуться обратно на борт и переосмыслить ситуацию.
     - Запрос: желательность предложенного варианта действий?
     - Я не вижу причины поступать иначе. Я пришел сюда, чтобы  попытаться
восстановить энергию корабля, но  ты  сделал  это  без  моей  помощи.  Мое
дальнейшее пребывание здесь не служит более никакой полезной цели,  только
подвергает меня риску.
     - Подтверждение.
     - Значит, мне стоит вернуться?
     - Подтверждение.
     Слант почувствовал облегчение: кажется,  ему  удастся  выпутаться  из
этой истории в целости и сохранности.  Единственной  проблемой  было,  как
спуститься из башни.
     - Хейгер, - спросил он, как  бы  между  прочим,  -  о  наших  лошадях
кто-нибудь позаботился? Я думаю, мне стоит посмотреть, что с ними.
     - Боюсь, я о них ничего не знаю.
     - Это не страшно. Совету мы сейчас вряд ли понадобимся, так что, если
ты меня спустишь к подножию башни, буду тебе весьма признателен.
     Хейгер выглядел несколько растерянным, и  Слант  догадался,  что  ему
даны указания держать чужих у Азраделя, в башне. Киборг весело усмехнулся,
делая вид, что знает истинную причину смущения юноши:
     - Я уверен, с Эннау без нас решительно ничего не случится.
     Хейгер бросил быстрый взгляд  на  девушку,  которая,  сидя  спиной  к
стене, жевала персик и наблюдала за обоими мужчинами.
     - Да, конечно... Ладно, я спущу тебя вниз.
     Слант даже не старался подавить улыбку.
     Теперь осталось убежать от этого бестолкового юного  мага,  и  все  в
порядке.
     Спуск с платформы оказался не таким ровным  и  плавным,  как  подъем.
Скорее  это  была  целая  серия  коротких  рывков,  падений  и   внезапных
остановок,  окончившаяся  неловким  приземлением  на  деревянный   пол   у
отверстия люка. Покалывание  волшебства  было  неравномерным  и  неуютным.
Хейгер приземлился на четвереньки, а Слант -  перекатившись  на  бок,  как
предписывали тренировки.
     - Спасибо, -  сказал  он.  -  Дальше  я  могу  сам.  Тебе  совсем  не
обязательно спускаться со мной по всем этим лестницам.
     - А, все нормально. Мне полезно размяться, а тебе могут  понадобиться
свободные руки там, внизу, - неуверенно настаивал Хейгер.
     - Нет, действительно не стоит.
     Но Хейгер не сдавался:
     - Да ведь мне совсем не трудно.
     Слант отступил. Если  он  станет  настаивать,  это  может  вызвать  у
парнишки подозрения. Не мешает, однако, посоветоваться с компьютером:
     - У тебя есть предложения?
     Ответа не было.
     - Где ты? Ты здесь? - изумленно спросил Слант.
     Компьютер молчал, и немало озадаченный Слант под бдительным  надзором
Хейгера спустился в отверстие и спрыгнул на пол. Хейгер  двинулся  следом,
скорее мягко проплыв, чем спрыгнув в люк.
     Киборг снова беззвучно спросил:
     - Ты здесь?
     Ответа не было ни на одном из восьми нижних этажей. Лошади стояли там
же, где он их оставил, и с помощью Хейгера киборг без труда нашел для  них
более или менее постоянное пристанище.
     Пока они спускались  с  восьмого  этажа,  у  Сланта  было  достаточно
времени подумать, и он принял решение: он пойдет на соглашение  с  магами.
Он понятия не имел,  что  на  этот  раз  приключилось  с  компьютером,  но
кой-какие догадки у Сланта возникли.
     Одна, которую он считал наиболее близкой к истине,  состояла  в  том,
что маги  из  Олмеи  нашли  фотоэлектрические  батареи  и  снова  вырубили
корабль. Правда, у компьютера так или иначе было время предупредить его, и
странно, что этого не произошло. С другой стороны, он же не знает, на  что
по-настоящему способны маги. Они могли  заблокировать  предупреждение  или
применить свое волшебство так, что компьютер не  смог  распознать  его.  В
таком случае машина могла не сознавать собственного  разрушения,  а  потом
было поздно.
     А может быть, маги взорвали одну  из  ядерных  боеголовок  на  борту?
Тогда все произошло быстро, практически мгновенно. Интересно, думал Слант,
была в этом случае видна вспышка? Впрочем, расстояние очень уж  велико.  А
потом, в это время он как раз спускался вниз и легко  мог  пропустить  это
событие.
     Вроде бы он опять свободен, но корабль, похоже, пропал  окончательно,
оставив его навсегда на этой маленькой планете. Киборг не смог разобраться
в своих чувствах по этому поводу. Расплачиваясь с конюхом и проверяя, сыты
ли лошади, он напряженно размышлял. Ему не хотелось оставаться  здесь,  но
снова стать рабом компьютера, как бы ни был короток срок рабства, -  упаси
боже. По крайней мере, теперь нет необходимости использовать освобождающий
код и все его экстраординарные способности останутся при нем.
     Однако термитная бомба все еще в его черепе, и пусть компьютер  мертв
- все равно  это  малоприятно.  Более  того,  он  отнюдь  не  уверен,  что
компьютер мертв. Машине удалось уже чудесным образом воскреснуть.  А  что,
если за этим последует еще одно воскресение?
     Тем не менее у него достаточно времени,  чтобы  маги  успели  удалить
бомбу и принудительную фазу. На всякий случай он попросит их поспешить.
     Когда лошади были устроены и Хейгер начал проявлять нетерпение, Слант
решил  продолжать  вести  себя  так,  как  будто  компьютер   никогда   не
возвращался к жизни.  А  потому  беззаботность,  с  какой  он  пустился  в
обратный путь, в жилище Азраделя, могла обмануть кого  угодно,  не  только
этого смешного юнца.
     Подъем на девятый этаж оказался довольно утомительным, и  возбуждение
киборга  поугасло.  Он  не  может  знать  наверняка,   что   случилось   с
компьютером. А если он из-за какого-то сбоя в системе  отключился  сам  по
себе и активизируется в любую минуту?
     Однако с этим Слант сможет справиться,  еще  раз  покинув  башню.  Он
объяснит компьютеру, что вернулся к магам за помощью, решив, что тот опять
вышел из строя.
     Хейгер протянул ему руку в отверстие люка. Несколько мгновений спустя
они неравномерными рывками поднимались к лежащей далеко наверху платформе.
     Когда половина пути осталась позади, ему почудился какой-то  скрежет.
Скрежет перерос в свист, и киборг сообразил, что это не в его  ушах,  а  в
коммуникационной цепи. На высоте ста метров  над  люком  скрежет  приобрел
ритм, и в нем стали различимы  слова.  За  десять  метров  Слант  уже  мог
определить: это был компьютер.
     - Тревога! Тревога! Тревога!
     - В чем, черт побери, дело? - Слант, казалось, внезапно охрип.
     Компьютер отвечал еле слышно, был слабым,  но  с  каждым  метром,  на
который поднимался Слант, он набирал силу:
     - Киборг пересек предел дальности действия коммуникационного контакта
без разрешения или предварительного предупреждения.
     - Что?
     Такого Слант не ожидал. Он-то полагал, что  компьютер  -  в  процессе
самоактивизации.
     - Киборг пересек предел дальности действия коммуникационного контакта
без разрешения или предварительного предупреждения.
     - Все, что я сделал, - это спустился к основанию башни и прошел  пару
кварталов по улице.
     Платформа была уже в пределах досягаемости,  и  Слант,  подтянувшись,
перебросил через ее край тело.
     Компьютер не отвечал, пока они с Хейгером не оказались на лестнице, а
потом объявил:
     - Данные свидетельствуют о том, что  город,  означенный  как  Праунс,
лежит ниже линии горизонта. Связь возможна только при условии, что  киборг
поддерживает достаточную высоту, чтобы  оставаться  в  пределах  диапазона
вещания.
     К  несчастью,  это  было  логично.  В  передатчиках  компьютера  было
достаточно энергии для связи на дальние расстояния - парой  пустяков  было
для него дотянуться с Древней Земли до Луны. Но едва ли можно ожидать, что
он будет вести передачу сквозь толщу планеты.
     Когда киборг ломал голову, что же все-таки стряслось  с  компьютером,
эта простейшая мысль ускользнула от него.
     И хотя на первый взгляд его положение оставалось  таким  же,  как  за
завтраком, Слант вдруг понял, что это не так. Решение всех проблем у  него
под рукой. Все, что ему нужно, - вернуться на землю  вместе  с  Азраделем,
чтобы бомбу и  принудительную  фазу  удалили  там,  внизу,  где  компьютер
бессилен. Больше того, эта жестянка и не догадается ни о чем. А  тогда  он
сможет вернуться на корабль и поступать как ему заблагорассудится.
     Он даже сможет привести с собой на корабль кого-нибудь еще, чтобы тот
произнес освобождающий код, в то время как сам он останется  вне  пределов
слышимости и таким образом сохранит все свои сверхспособности. Он  поведет
корабль  куда  захочет  -  если,  разумеется,  в   гражданские   программы
компьютера не заложено еще какого-нибудь подвоха. А хоть и так  -  неужели
он  не  сможет  перехитрить  машину,  изменяя   в   случае   необходимости
программное обеспечение?
     Все складывается, сказал себе Слант, просто великолепно!
     - Я вернулся сюда, - сообщил он компьютеру, - потому что  решил,  что
ты опять отключился, и собирался все  же  попросить  магов  о  помощи.  Но
теперь в этом нет необходимости, и я прямо сейчас отправляюсь к  себе,  на
корабль.
     - Опровержение.
     - Почему, собственно?!
     - Прерывание связи киборга с кораблем на протяженный период времени.
     - Но как же, черт тебя побери, мне вернуться в таком случае?
     - Киборг останется здесь до того момента, пока  не  придет  в  полную
готовность основной двигатель. Затем корабль  будет  перемещен  в  зону  в
пределах действия коммуникационной связи. Тогда киборг вернется на борт.
     - Но я могу застрять здесь надолго!
     - Подтверждение.
     - Магам может не понравиться такой гость!
     - Киборг уничтожит любое лицо,  вмешивающееся  в  приемлемый  порядок
действий.
     - Что же, убить всех магов Праунса?!
     - Подтверждение.
     - Я не могу сделать этого!
     -  Отказ  придерживаться  приемлемого  варианта   действий   позволит
произвести уничтожение киборга.
     - Проклятая жестянка!
     Все впустую! Он заточен в башне. Если он попытается  спуститься,  это
окажется для компьютера "неприемлемым вариантом"  действий,  и  все  будет
кончено с киборгом по имени Слант.
     Теперь Слант очутился в гораздо худшем положении, чем  прежде,  -  по
крайней мере до тех  пор,  пока  корабль  недееспособен.  Когда  двигатель
оживет и корабль придет за ним, он, воспользовавшись освобождающим  кодом,
расставит все по своим местам.
     Но сможет он  сделать  это  только  в  том  случае,  если  выживет  в
оставшиеся  десять  дней.  Что  весьма  сомнительно,  если  взвесить   все
обстоятельства.
     Ему пришло в голову, что  за  всю  жизнь  его  не  постигало  большей
неудачи, чем эта. И как его угораздило оказаться  в  башне  именно  в  тот
момент, когда компьютер ожил! Да и вообще приход  в  Праунс  был  ошибкой.
Если бы он отправился вместо этого в Тейшу,  он  бы  оставался  на  другой
стороне планеты до тех пор, пока не освободится от адской штучки в черепе.
     Хотя... Что, если бы путь до Тейши  занял  еще  десять  суток?  Тогда
компьютер мог сам отправиться бы на поиски своего раба, а это куда хуже...
Как бы ему убедить компьютер позволить ему спуститься - если, конечно, тот
не убьет его прежде.
     Вернувшись в  большую  гостиную,  киборг  вежливо  кивнул  Эннау,  но
отказался отвечать ей чем-либо, кроме невнятного бормотания, поскольку был
всецело поглощен своими мыслями.
     Увидев, что Слант  не  обращает  на  них  никакого  внимания,  Хейгер
сначала завязал с Эннау легкую беседу,  а  потом  парочка  перекочевала  в
дальний угол, оставив его в одиночестве -  глядеть  невидяще  в  огромное,
неправильной формы окно на мир внизу.



                                    23

     Было уже за полдень, когда появился Азрадель, а Слант так ничего и не
придумал. Маг пришел не один. Его сопровождали несколько мужчин и  женщин,
одетые в развевающиеся красные,  черные  и  золотые  мантии.  Когда  Слант
вежливо встал,  чтобы  приветствовать  их,  Азрадель  представил  магов  -
Плейдо, Шопаур, Марсе, Аурелис и Деккерт.
     Маги сели. Азрадель собрался было заговорить, но, прежде чем он успел
открыть рот, Слант произнес громким голосом:
     - Простите меня, но сначала я хочу принести вам благодарность за  то,
что вы согласились рассмотреть мою просьбу о помощи в ремонте  корабля,  а
потом буду счастлив узнать ваше решение.
     Он надеялся, что маги поймут намек. Ему  совсем  не  хотелось,  чтобы
компьютер узнал, о чем он в действительности просил.
     На какое-то мгновение повисло смущенное молчание. Азрадель  некоторое
время изучал лицо Сланта, потом вымолвил:
     - Разумеется. Мы принимаем  твою  благодарность.  Однако  решение,  о
котором ты упомянул, все еще не вынесено.  Твое  дело  требует  дальнейших
размышлений. Нашему комитету придется еще раз обсудить  его,  и  я  думаю,
придется даже собрать Большой Совет. Можем ли мы  помочь  тебе  чем-нибудь
прямо сейчас?
     - Да. Я хочу попросить об одном одолжении.
     - Проси.
     -  Я  устал  путешествовать.  Могу  я  остаться   вашим   гостем   на
девять-десять дней?
     - Десять дней?
     - Да. Я также попросил бы, чтобы кто-нибудь  позаботился  о  лошадях,
поскольку чувствую, что некоторое время я не смогу спускаться вниз.
     - Это будет улажено.
     - Спасибо. Я очень благодарен вам за гостеприимство и дружелюбие.
     - Я полагаю, сейчас нам  лучше  удалиться,  -  Азрадель  поднялся,  и
пятеро его спутников последовали за ним через боковую дверь.
     Хейгер остался, заметно смущенный.
     - Я думал, они приняли решение, - сказал он.
     - Я тоже, - согласилась с ним Эннау.
     - Очевидно, нет, - ответил Слант.
     По его телу вновь пробежало легкое покалывание, и компьютер сообщил:
     - Незначительная гравитационная активность поблизости от киборга.
     Глаза Хейгера расширились, он уставился куда-то в потолок.  Когда  он
встал, его взгляд снова стал обычным.
     - Мне надо идти, - сказал он. - Они зовут меня.
     - Тебе действительно нужно идти, Хейгер? - Эннау казалась огорченной.
     - Я  вернусь  как  только  смогу,  Эннау,  -  улыбнулся  ей  юноша  и
последовал за учителями, тщательно прикрыв за собой дверь.
     Слант понял, что с Эннау все благополучно:  она,  вероятно,  пожелает
остаться в Праунсе. И он не знал теперь, радоваться  ему  или  печалиться.
Если научить ее чему-нибудь, она была бы неплохим спутником.
     Остаток  дня  прошел  в  тихой  скуке.  Слант  и  Эннау  уже   устали
восхищаться открывающимся видом, обсуждать погоду и убранство  комнаты,  и
просто ждали, не делая ничего. Через некоторое  время  Эннау  принялась  в
нетерпении мерить шагами комнату, потом  что-то  искала  на  кухне,  снова
вернулась ходить из угла в угол. Слант,  со  своей  многолетней  практикой
одиночества, играл в свои, привычные игры, решая математические  задачи  и
размышляя над собственной ситуацией. Ни к чему новому он так и не  пришел.
Когда, вскоре после заката, вернулся Хейгер, он как раз пытался  вспомнить
свое гражданское имя.
     - Меня послал Азрадель, - заявил юноша. - Нам  нужна  твоя  помощь  в
одном небольшом деле.
     - В каком?
     - Мы послали человека, чтобы он почистил и накормил ваших лошадей, но
тот столкнулся с  кое-какими  неприятностями.  Если  бы  ты  спустился  на
минуту, я уверен, все тут же уладилось бы.
     - Ну, компьютер? Это покажется подозрительным, если я  не  соглашусь.
Меня не будет всего лишь пару минут.
     - Опровержение. Киборг останется здесь  до  тех  пор,  пока  основной
двигатель не придет полностью в рабочее состояние.
     - Боюсь, я не смогу, Хейгер.
     - Мне кажется, тебе лучше спуститься.
     - Очень жаль, но я не могу. Вашим людям придется управиться без меня.
     - Я передам твои слова, - юноша  повернулся  и  снова  исчез,  бросив
краткий взгляд в сторону Эннау.
     Этой ночью Хейгер не вернулся. Слант и Эннау приготовили себе обед из
того, что удалось найти  на  кухне,  и  спустя  еще  час  безделья  начали
укладываться. И снова Эннау устроилась в отдалении. Похоже, она выросла из
своей привязанности к нему, как вырастают из старого платья.
     Хейгер не вернулся и утром. Позавтракав, они снова принялись ждать.
     К полудню  Эннау,  будучи  не  в  состоянии  более  переносить  скуку
ожидания, заявила:
     - Я ухожу.
     - Береги себя, - только и сказал Слант.
     - Я собираюсь отыскать Хейгера и выяснить, что происходит.
     - Удачи тебе.
     Бросив на него сердитый взгляд, она удалилась. Слант  не  двинулся  с
места, лишь посмотрел ей вслед. Он, в сущности, был рад  ее  уходу  -  его
общество становится небезопасным.
     Вскоре  после  полудня,  собирая  себе  поесть,  Слант  услышал  звук
открывшейся и затем  закрывшейся  двери.  Положив  на  стол  полуочищенный
апельсин, он выглянул в комнату. Оказалось, вернулся Хейгер.
     - А, вот ты где, - сказал тот, увидев выходящего из кухни  Сланта.  -
Нам нужно уходить. В башне небезопасно. Что-то  стряслось  с  ее  остовом.
Наверное, проржавела одна из балок,  и  все  это  может  рухнуть  в  любой
момент. Мы выводим всех немедленно.
     - Компьютер, мне нужно пойти с ним. Я сразу  же  поднимусь  на  крышу
другой башни и свяжусь с тобой оттуда.
     - Опровержение. Киборг останется на месте.
     - Я не могу. Разве ты не слышал? Здание вот-вот обвалится! - Слант ни
на минуту не верил в это. Но выдумка была достойна восхищения.
     - Киборг останется на месте.
     - Ты хочешь, чтобы я погиб? Где логика?!!
     - Дисфункция компьютера не преступает допустимых  параметров.  Киборг
останется в настоящем своем местонахождении.
     -  Какая  дисфункция?  -  Сланта  гораздо  больше  обеспокоили  слова
компьютера, чем все, что говорил Хейгер.
     - Компьютер частично нефункционален в результате общего изнашивания и
повреждений, полученных в результате недавней потери энергии.
     - Слант! - Хейгер выжидающе смотрел на него.
     - Подожди, я думаю.
     - Послушай, компьютер. Мне нужно идти!
     - Опровержение. Рекомендуется уничтожение вражеского лица.
     - Почему?
     - Киборг останется на месте.
     - Ты совсем запутался в своих указаниях. Ты уверен, что не  поврежден
серьезно?
     - Слант, нам нужно идти! - Хейгер коснулся его руки.
     Киборг среагировал автоматически -  подхватив  Хейгера  на  руки,  он
бросил его через всю комнату. Ученик ударился  об  пол  -  подушки  и  мех
должны были смягчить падение - и, оглушенный, остался лежать неподвижно.
     - Рекомендуется уничтожение вражеского лица.
     - Нет, черт побери! Я не буду убивать его! Я больше никого  не  стану
убивать!
     Всего шесть слов, произнесенные на борту корабля, положили  бы  конец
тупому всевластию компьютера, но он не может  попасть  на  корабль!  Пусть
так. Теперь он отказывался убивать кого бы то ни было. Раз и навсегда.
     - Пожалуйста, принять соответствующие меры.
     Это означало, что в следующую минуту в  ход  вступает  принудительная
фаза. Сланту было все равно. Он направился к двери, ведущей вниз.
     Через секунду ноги  перестали  слушаться  его.  Корчась  в  борьбе  с
собственным телом, он упал лицом в ковер, крича:
     - Я не стану больше убивать!
     Расстояние,  на   котором   находился   от   него   компьютер,   было
экстремальным. Впервые в жизни Слант посмел сопротивляться  принудительной
фазе. Его правая рука дергалась, описывая дугу от локтя,  когда  компьютер
вынуждал ее выхватить  снарк  из  внутреннего  кармана  безрукавки.  Ценой
неимоверных усилий Сланту удалось перекатиться на спину,  и  оружие  вновь
оказалось вне пределов досягаемости.
     Рука дернулась назад; с глухим  стуком  на  пол  вывалился  пистолет.
Слант, стиснув зубы, боролся; кисть его отчаянно колотилась об пол.
     За его спиной широко распахнулась  дверь.  В  комнату  вошли  шестеро
магов - те, что приходили прошлым утром.
     - Налицо действия врага. Отказ от  уничтожения  вражеского  персонала
позволит уничтожить киборга.
     - Черт тебя побери, с убийствами покончено!
     Слант лежал на боку, извиваясь всем телом, но сопротивление его  явно
слабело, и рука все тянулась и  тянулась  к  оружию.  Компьютер  побеждал.
Может быть, успел подумать киборг, именно поэтому жестянка медлит со своей
угрозой.
     Пальцы коснулись оружия, и  теперь  воистину  нечеловеческим  усилием
Слант не давал им сомкнуться. Все,  что  ему  остается,  -  это  замедлить
движения. Сланта пронзило мгновенной вспышкой интуиции: может быть, угроза
уничтожения - блеф? Он давно уже призывал ее на свою голову, тем не  менее
жив до сих пор.
     Пальцы Сланта уже сомкнулись  вокруг  рукояти  пистолета,  когда  его
коснулся легкий ток магии.  Указательный  палец  ощупью  искал  курок,  но
тонкое  покалывание  превратилось  вдруг  в  огненный  шквал.   Тело   его
затряслось,  как  от  электрического  разряда  чудовищной  силы,  рука   с
пистолетом судорожно билась об пол.
     Он еще сознавал, как его било и швыряло из стороны в сторону. А потом
бросило лицом вниз, и будто огненный  обруч  опоясал  шею  киборга.  Теряя
сознание от боли, Слант чувствовал, как пламя поднимается выше и вонзается
в мозг. Он успел  еще  смутно  удивиться,  откуда  такая  боль.  Термитное
зажигание или какой-то новый вид магии?
     - Киборг захвачен. Уничтожение неминуемо.
     Внезапно  возник  какой-то  занудный  шипящий  звук.  Тело  Сланта  с
невероятной силой вдавило в пол, будто на спину обрушилась башня.  Затылок
покрылся мелкой сетью тоненьких линий  агонии.  Слант  почувствовал  запах
жженых волос и паленого мяса - и потерял сознание.



                                    24

     Слант очнулся в пожаре боли, не в силах пошевелить головой. Когда  он
наконец открыл глаза, несколько секунд ушло  на  то,  чтобы  сфокусировать
взгляд.
     Он лежал на спине, на чем-то прохладном и мягком, и глядел в потолок,
разлинованный балками темного дерева с просветами светло-серой  штукатурки
между ними. Ему слышалось отдаленное шуршание, словно шум дождя  и  порывы
ветра, потом какое-то журчание, напоминающее бормотание бегущей воды.
     Это было бы даже приятно, если бы не адская боль.
     Боль скопилась  в  основном  в  затылке  и  шее,  но  и  вдоль  всего
позвоночника горели небольшие ее очаги. Каждый вдох тупой болью  отдавался
в висках. Сланту казалось, что все его тело - сплошная рана, один  горящий
ожог. Он осторожно поднял руку. На вид она была совершенно обычной. Подняв
руку к голове, он коснулся виска, провел ладонью по лицу. Волосы  исчезли,
равно как и часть бороды. Страшная боль ударила в кончики пальцев -  Слант
ощутил под ними запекшуюся кровь и оголенное мясо  и  судорожно  сглотнул.
Перед глазами все поплыло.
     Он жив, но понятия не имеет, где находится. Судя по всему, он  ранен,
хотя и  не  понимает,  что  с  ним  стряслось.  Очевидно,  за  ним  кто-то
ухаживает, поскольку он в постели.  Поглядев  на  резные  панели  потолка,
киборг предположил, что он  в  башне,  в  Праунсе.  Интересно,  что  опять
стряслось с компьютером? Почему он не кричит, чтобы разбудить его?
     - Ты здесь? - он решил поставить эксперимент.
     - Подтверждение. Просьба произвести идентификацию.
     Слант поморщился.  Голос  в  голове  казался  нестерпимо  громким.  И
просьба  была  странной.  Компьютер  никогда  не  высказывал  ее   раньше.
Интересно, какие еще он получил повреждения.
     - Слант, конечно.
     - Киборг под кодовым обозначением "Слант" уничтожен.
     - О!
     Это объясняло запрос компьютера, а также многое другое. Больше  всего
Сланта удивляло сейчас, как ему удалось выжить.  Не  иначе  как  приложили
руку маги, подумал он, смутно припоминая борьбу с принудительной  фазой  и
вмешательство волшебства извне.
     Киборг под кодовым обозначением "Слант" уничтожен. Это означает,  что
термозаряд израсходован и он свободен.  Единственной  серьезной  проблемой
было  теперь,  сможет  ли  он  подчинить  себе  компьютер  и  использовать
звездолет.
     - Я - Слант, - сказал он компьютеру. - Есть  ли  в  твоих  программах
указание, что я не могу выйти на связь после того, как буду уничтожен?
     - Опровержение.
     - Значит, можем продолжать, как раньше, так?
     - Опровержение.
     - Почему?
     - Уничтожение киборга инициирует процесс саморазрушения компьютера.
     - Вот как? - В сущности, об этом не стоило спрашивать, он всегда  это
знал. Именно поэтому компьютер и хотел его смерти. -  Тогда  почему  ты  в
активном состоянии?
     - Программное обеспечение  требует,  чтобы  процессу  самоуничтожения
предшествовал максимум возможного разрушения вражеских объектов.
     Сланту и это следовало знать.
     - А почему ты до сих пор не выпустил боеголовки и не  отключился  или
не взорвал себя?
     - Максимальное разрушение требует использования основного  двигателя.
Основной двигатель в настоящее время в дезактивированном состоянии.
     Вопросов больше не требовалось. Все они были излишни.
     Если бы корабль взорвал себя там, где он сейчас находится, в  овраге,
это был бы огромный беспорядочный взрыв. Особенно если учесть  хранившиеся
там боеголовки. Но ущерб вряд ли был бы велик - может быть, пострадали  бы
один-два крестьянина, случайно оказавшихся поблизости. Даже  радиоактивные
осадки были бы ничтожно  малы  по  сравнению  с  существующим  на  планете
уровнем радиации.
     Однако если корабль поднимется в воздух и начнет педантично  поражать
боеголовками один город за  другим,  гибель  этой  цивилизации  неизбежна.
Вернется каменный век.
     Он должен предотвратить этот ужас!
     На какую-то долю секунды киборга охватила паника, ни только  на  миг.
Все, что ему нужно сделать, - вернуться на борт и произнести освобождающий
код прежде,  чем  звездолет  стартует.  Он  проникнет  на  корабль,  пусть
компьютер отказывается признавать его. Он знает способы аварийного доступа
туда.
     Главное - добраться до корабля прежде, чем тот взлетит.
     - Сколько времени до того, как ты сможешь запустить двигатель?
     - Непрерывная работа фотоэлектрических  батарей  позволит  произвести
запуск двигателя не позже чем через сто двадцать часов.
     До сих пор Сланта не особенно беспокоили подробности, и только теперь
до него дошло, что  именно  в  них  -  жизнь  или  смерть  планеты  и  его
собственная жизнь или смерть.
     - Это максимальное время?
     - Подтверждение.
     - Учитывая неблагоприятные погодные условия и так далее?
     - Подтверждение.
     - А каково минимальное время?
     - Двадцать один час.
     Время внезапно понеслось с ужасающей скоростью, и с  каждой  уходящей
минутой все быстрее. Семь дней добирался он от своего корабля до  Праунса.
Впрочем, тогда он  не  особенно  спешил.  Сто  двадцать  часов,  обещанных
компьютером в случае плохой погоды,  -  это  шесть  дней.  А  если  погода
останется ясной, у него только один-единственный день.
     Среднее от этих двух чисел лежало где-то в пределах трех с  половиной
дней, или семидесяти часов. Если он пустится в путь немедленно, сейчас же,
у него по крайней мере будет хоть какой-то шанс.
     Прежде всего ему  нужно  выбраться  из  кровати.  И  ему  понадобится
помощь, чтобы спуститься вниз. Он догадывался, что все  еще  находится  на
верху башни, а значит, чтобы спуститься, нужен маг.
     Не обращая внимания на волны боли, перекатывающиеся в  голове,  Слант
попытался сесть и одновременно как можно громче закричал:
     - На помощь! Помогите!
     Тишина рассыпалась топотом  бегущих  ног,  и  где-то  рядом  хлопнула
дверь.
     Ему удалось, спустив ноги, сесть на край кровати. А  потом  ушло  еще
время на то, чтобы мучительным усилием сфокусировать  зрение  и  заставить
комнату, кружащуюся перед ним,  остановиться.  При  этом  он  старался  не
обращать внимания на проскальзывающие разноцветные сполохи и тени, которые
счел следствием травмы головы.
     Комната была успокаивающего бледно-серого цвета, с золотистым  ковром
на полу. Дальняя стена в дюжине примерно метров от его  кровати  оказалась
огромным витражом,  в  котором  сияли  прозрачные  и  матовые,  гладкие  и
пузырчатые, зеленые, желтые, белые и синие стекла.  Ничего,  кроме  ясного
неба, за ними видно не было.
     Итак, он по-прежнему в Праунсе, на верху  башни.  Это  он  еще  успел
сообразить, прежде чем его окружили люди. Первым появился Азрадель, за ним
Хейгер, Эннау и другие.
     - Ты не должен сидеть! - испугался Азрадель.
     - Пустое! Мне нужно как можно скорее попасть на корабль.
     Азрадель был изумлен:
     - Зачем? К чему такая спешка?  Ты  тяжело  ранен,  очень  тяжело.  Мы
успели удалить заряд из твоей головы  прежде,  чем  он  взорвался.  Но  ты
оказался слишком близко к взрыву, и у тебя  серьезно  обожжена  не  только
голова, но почти вся спина. Я даже не уверен, что нам удалось вытащить все
осколки. Пришлось работать над тобой много часов. Это было очень сложно: у
тебя в голове столько металла и такие странные блокировки. Чтобы ты выжил,
нам пришлось сделать некоторые изменения. Обычно мы ничего не  меняем  без
согласия пациента, но у нас не было выхода.
     - Я знаю, что ранен - на мне, кажется, живого места не  осталось.  Но
это неважно, это пустяки в сравнении с тем, что может случиться. Компьютер
считает, что я мертв, но у него есть приказ отомстить за мою смерть.
     - Так смертельная машина все  еще  работает?  -  тревожно  воскликнул
Азрадель. - Мы опасались, что так оно и будет...
     - О да, ее не так-то просто остановить. Она собирается уничтожить как
можно больше городов, прежде чем убьет себя, - Слант с трудом  выговаривал
слова: даже это было мучением.
     - Как может она уничтожить наши города? Одна-единственная машина?
     - Эта машина управляет звездолетом, оснащенным тем  же  оружием,  что
сделало кратер к югу от Праунса. -  Слант  решил  не  принижать  весомость
своего довода упоминанием о том, что боеголовки его  корабля  не  обладают
нужной для этого мощностью.
     Азрадель, судорожно сглотнув, спросил:
     - Можно что-нибудь сделать, чтобы остановить ее? Как ее победить?
     - Если я попаду на борт корабля прежде,  чем  он  наберет  достаточно
энергии для взлета, я успею изменить  приказания.  Я  думаю,  мне  удастся
заставить ее меня слушаться.
     - Сколько у нас времени?
     - Это зависит от погоды. Дело в том, что машина получает  энергию  от
вашего солнца. Это где-то  между  сутками  и  шестью.  Если  я  отправлюсь
немедленно и буду двигаться быстро, может быть, успею.
     - В твоем  состоянии  ты  не  можешь  ехать  верхом.  Это  исключено.
Придется нести тебя по воздуху.
     Слова  Азраделя   несколько   умерили   тревогу   Сланта.   Последняя
возможность как-то не приходила ему в голову.
     - Прекрасно, - констатировал он. - Но у нас  нет  ни  минуты  лишней.
Поторопимся!
     - Где твой корабль?
     - В овраге, в нескольких километрах к югу от Олмеи.
     - Где это - Олмея?
     Слант был ошарашен, что маги этого не знают:
     - На равнине, к западу отсюда.  Я  добирался  сюда  неделю,  два  дня
пешком и пять верхом.
     - Прямо на запад?
     - Нет, на северо-запад.
     - Мы найдем.
     Слант не был в этом уверен, но кивнул, отчего  резкая  боль  пронзила
шею. Ему показалось, что комната  вновь  закружилась  вокруг  него,  и  он
медленно опустился на кровать.
     - Помните, нельзя терять ни минуты, - выговорил он через силу.
     - Хорошо. Пока отдыхай. Я обо  всем  позабочусь,  и  когда  мы  будем
готовы, разбужу тебя.
     Слант кивнул, но очень осторожно. Азрадель удалился. Когда  он  ушел,
забрав с собой остальных посетителей, Слант тихонько сказал Хейгеру:
     - Прости, что я тебя так швырнул.
     - Все в порядке.
     - Это была отличная мысль: заявить, что башня вот-вот  обрушится.  Не
знаю, почему она не сработала.
     - То была идея Шопаура, не моя.
     - Поблагодари его от меня.
     - Хорошо. Можно я спрошу тебя об одной вещи? Откуда  ты  знаешь,  что
твоя машина собирается обрушить на нас весь этот ужас?
     - Она говорит со мной. Она сказала мне о своих намерениях.
     - Говорит, даже считая, что ты мертв?
     - Полагаю, она считает меня призраком.
     - Чем?
     - Неважно. - То ли он употребил неверное слово, то  ли  эти  люди  не
знакомы с историями о привидениях. В любом случае объяснять не  стоило.  -
Ей приказано отвечать на мои вопросы. Но никто не говорил ей, должен ли  я
быть при этом жив.
     Хейгер сказал что-то еще, но Слант уже не слышал его - он спал.
     Когда он снова проснулся, в комнате было полно  народу,  и  Азрадель,
который стоял к нему ближе всех, сказал:
     - Мы готовы. Будем нести тебя по очереди - так быстрее. У  тебя  есть
какие-нибудь предложения? Мы ведь ничего не знаем о демоне, с которым тебе
предстоит сражаться.
     Во сне ему в голову пришла одна мысль:
     - Маги ведь в состоянии управлять погодой?
     - Иногда.
     - Вы можете связаться с магами Олмеи и попросить их  наслать  облака?
Это даст нам запас времени.
     В его одурманенном состоянии ему не пришло в голову, что  маги  Олмеи
предприняли бы и более радикальные меры, узнав о пробуждении компьютера.
     - Боюсь, ничего не выйдет.  Наш  предел  -  самое  большее  несколько
километров, Олмея слишком далеко.
     - Тогда давайте двигаться.
     Двое магов подняли его кровать, стараясь делать это как можно  мягче.
Но голова киборга стукнулась о подушку,  когда  импровизированные  носилки
чуть качнулись в сторону, и его снова обожгло болью.
     Когда к нему вернулась способность видеть,  он  не  смог  определить,
сколько прошло времени, не знал даже, терял ли он сознание.  Его  все  еще
окружали маги, но находился он теперь не в комнате с золотистым ковром,  а
на  крыше  башни.  С  севера  дул  резкий  ветер.  Сланту  казалось,   что
приближается вечер, хотя солнце было еще высоко. Почему ему так  казалось,
он и сам не знал. Скорее всего это ощущение просто носилось в воздухе.
     Мгновение спустя он уже был  в  небе,  поддерживаемый  двумя  магами.
Остальные выстроились в процессию за  ними.  По  большей  части  это  были
совершенно незнакомые Сланту люди - тех, кого приводил с  собой  Азрадель,
чтобы огласить решение Совета, среди них не было. Сам Азрадель был  здесь,
и еще один человек в группе магов показался киборгу знакомым. Он  взглянул
вниз  на  далекую  землю.  Под  ним  проплывала  городская  стена,  дальше
простирались поля, а за ними лес.
     Делать было нечего, кроме как пытаться не обращать внимания на жгучую
рану, которую являло собой  его  тело.  Потом  Слант  незаметно  для  себя
заснул.
     Когда он проснулся в  следующий  раз,  уже  стемнело,  и  он  заметно
приободрился, увидев плывущие по небу едва различимые облака. Впрочем,  их
было немного. Если они не развеются, у него будет чуть больше времени, чем
он полагал. Оглянувшись по сторонам, киборг заметил, что маги летят теперь
на гораздо меньшей высоте.  Наверное,  устали,  сказал  он  себе.  Как  бы
хотелось им чем-то помочь, но чем?
     Уже спустились сумерки, и стало плохо  видно,  а  кроме  того,  перед
глазами по-прежнему вспыхивали и гасли огненные  точки  -  Слант  надеялся
только, что его зрительные центры удастся восстановить, и он будет  видеть
не хуже, чем видел до сих пор. Но все же он разобрал, что несут его не  те
двое, что подняли кровать в Праунсе. Оглянувшись назад, он увидел,  что  в
отряде осталось шесть магов из восьми. Отсутствовала именно та  пара,  что
несла его поначалу.
     Он поморгал,  пытаясь  избавиться  от  кругов  и  точек,  и  внезапно
картинка  перед  глазами  разложилась  по  спектру.  Маги  были   окружены
золотисто-красным ореолом, земля внизу слилась в  пятно  цвета  индиго,  а
небо превратилось в  пульсирующую  бледно-голубую  массу.  Потом  картинка
поблекла, оставив за собой странное марево, как случается в  знойные  дни,
хотя ночь была довольно прохладной.
     Держащие его маги  резко  снизились,  и  он  тут  же  забыл  о  своих
видениях, инстинктивно схватившись за край носилок.
     - Спокойно, - пробормотал ему один из несших его. -  Все  в  порядке.
Лежи тихонько - мы летим куда надо.
     Слант слабо кивнул.
     - Сколько до запуска двигателя? - спросил он у компьютера.
     -  Непрерывная  работа  фотоэлектрических  батарей  должна  позволить
произвести запуск двигателя в течение девяноста часов.
     - Каково минимальное время?
     - Двенадцать часов.
     Не обращая внимания на цветные сполохи  перед  глазами,  киборг  стал
вглядываться в землю под собой, но не увидел ничего, кроме  темного  леса,
простирающегося повсюду.
     - Сколько нам еще лететь? - спросил он.
     Маги не знали.
     Слант снова поглядел на бегущий внизу лес. Жжение  в  шее  и  затылке
немного поутихло, и он мог  уже  нагнуть  голову.  Однако  боль  не  ушла,
притаилась рядышком.
     Тут его встревожила одна  догадка.  Потянувшись  к  голове,  он  стал
нащупывать гнездо разъема на шее. Оно все еще было  здесь,  но  совершенно
потеряло форму. И отняв от  покореженного  металла  пальцы,  Слант  увидел
приставшую к ним окалину. Металл частично окислился.
     Как пилотировать корабль без кабеля прямого контроля?  Допустим,  ему
удастся справиться с компьютером и заставить его вести звездолет,  а  если
нет? Значит, он застрял на этой планете навсегда.
     Не исключено, впрочем, что корабль саморазрушится  -  тогда  и  вовсе
никакой надежды улететь отсюда. Хотя все эти мысли теперь -  от  лукавого.
Единственное, что нужно - успеть до старта.
     Внизу по-прежнему мелькал лес. Какое-то время киборг  всматривался  в
него, и зрение его постепенно становилось все  более  ясным,  а  потом  он
снова задремал.
     - Слант?
     Голос разбудил его.
     Он все еще находился в воздухе,  между  двух  магов,  но  лес  исчез.
Местность под ним представляла  собой  бескрайнюю  открытую  равнину.  Был
день, небо было безоблачно и чисто, и сами они парили на одном месте, а не
двигались вперед.
     Внизу под ними воздух чуть  струился,  как  от  невидимого  источника
тепла, но киборг не смог определить,  действительно  это  так  или  только
кажется. Остается надеяться, что все эти неприятности со зрением,  сполохи
различных цветов и их сумасшедшие сочетания не означают,  что  он  спятил.
Придется попросить магов проверить оптические центры его мозга,  если  ему
суждено вернуться.
     Хотя... Кто-то ведь разбудил  его?  Должна  же  этому  быть  какая-то
причина.
     - В чем дело? - спросил Слант окрепшим голосом.
     - Мы достигли равнины, но  нигде  не  видно  ни  твоего  корабля,  ни
города. Ты не мог бы указать нам направление? - ответил Азрадель.
     Слант еще раз посмотрел вниз, но ничего, кроме открытой  равнины,  не
было. В нескольких километрах от нее виднелся край леса.
     - Где я? - спросил он компьютер.
     - Информация недостаточна.
     - Что ты имеешь в виду, говоря: "Информация недостаточна"?  Я  думал,
ты знаешь мое местонахождение.
     - Киборг под кодовым обозначением "Слант" уничтожен. Вся  информация,
поступающая от киборга, считается недействительной.
     - Идиотизм!
     Компьютер не ответил.
     - Послушай, скажи, где я, как тебе кажется, нахожусь. Мне  наплевать,
действительна эта информация или нет. Я к северу или к югу от тебя?
     - Кажущееся  местонахождение  киборга  -  юг-юго-восток  от  корабля.
Расстояние неизвестно. Приборы локации в частично оперативном состоянии.
     - Поверните на север, - приказал Слант  Азраделю,  -  и  ищите  нечто
плоское и иссиня-черное: фотоэлектрические батареи  видно  гораздо  лучше,
чем замаскированный корабль.
     Маги послушались, повернув параллельно кромке леса, и Слант спросил:
     - Сколько до старта?
     - Непрерывная работа фотоэлектрических  батарей  позволит  произвести
запуск основного двигателя в течение двадцати пяти часов.
     - А каков минимум?
     - Три часа.
     - Что?
     Только сейчас Слант обратил внимание на то, что солнце  переместилось
к западу: он проспал все утро. Более того, солнце основательно  припекало,
на небе не было ни облачка. В отряде осталось лишь четверо магов.
     На  этот  раз  он  не  заснул,  а  принялся  как  можно  внимательнее
всматриваться в равнину внизу.
     Спустя немногим более двух часов земля под ним  показалась  знакомой.
Однако, прежде чем он успел вымолвить слово, один из магов воскликнул:
     - Смотрите! Вон там!
     Слант попытался повернуть голову. От страшной боли в  затылке  и  шее
все поплыло у него перед глазами.  Когда  же  фигуры  магов  вновь  обрели
отчетливые очертания, он различил тусклое мерцание в траве.
     - Я думаю, здесь.
     Его охватили беспокойство и  радость  одновременно.  Он  уже  начинал
бояться, что они не поспеют. Погода весь день была  на  редкость  ясной  и
теплой. Удивительно, как это маги так  отклонились  от  курса.  И  дал  ли
компьютер верное направление?
     Но теперь тревожиться не о чем. Оставалось подняться на борт и трижды
произнести свое имя. Все, что ему нужно сказать, - его имя, и только. Одно
имя.
     Правда, он не мог его вспомнить сию минуту, но время еще есть.
     - Сколько до запуска?
     - Непрерывная работа фотоэлектрических  батарей  позволит  произвести
запуск основного двигателя в течение максимум четырнадцати часов. Учитывая
настоящие погодные условия, запуск будет произведен  через  сорок  пять  -
пятьдесят минут.
     Слант уже некоторое время подозревал, что ориентироваться стоит  лишь
на минимальное время, поскольку погода на этом континенте  с  момента  его
приземления была неизменно прекрасной.
     Несколько минут спустя маги приземлились. По предложению  Сланта  они
остановились поодаль от корабля, на тот  случай,  если  компьютер  изобрел
какой-то новый способ защитить себя. Киборг пойдет один, пешком.  Это  его
сражение, его и больше ничье.
     - Будь осторожен, Слант, - напутствовал  его  Азрадель,  пока  киборг
пытался встать на ноги.
     - Ладно, - ответил тот и пошатнулся.
     Он не стоял на ногах уже более суток, а резервы  его  тела,  судя  по
всему, были израсходованы при залечивании ран на затылке, как  бы  там  ни
ворожили маги, помогая ему. Слант, кроме того, вспомнил, что  с  тех  пор,
как  взорвалась  термобомба,  он  ничего  не  ел.  Тело  подавляло   голод
автоматически - оно было тренировано для этого. Может быть, поэтому  глаза
его и откалывали подобные штуки? Даже теперь ему казалось,  что  он  видит
перед собой голубоватый отсвет. Слант заморгал, и сияние исчезло.
     Пока он, еле передвигая ноги, брел к кораблю, ему  пришло  в  голову,
что можно было бы предотвратить взлет, попросту  разбив  фотоэлектрические
батареи, но он решил не делать  этого.  У  компьютера  наверняка  припасен
какой-то способ их защиты, а если ему не удастся до них добраться, на  эту
попытку уйдет слишком много  драгоценного  времени.  Освобождающий  код  -
единственная стопроцентно надежная вещь. Даже если он не вспомнит  сейчас,
как его зовут, имя записано на клочке бумаги, который он засунул в одну из
книг в рубке управления - это-то он точно знает.
     Лучше поскорее попасть на борт, чем терять время на фотоэлектрические
батареи. А кроме того, если он повредит их, то, даже получив контроль  над
кораблем, никогда больше не поднимется в воздух.
     Слант вышел на край карьера и стал осторожно  спускаться  по  склону.
Внезапно непослушные еще ноги подкосились  в  рыхлом  песке  и  он  съехал
ногами вперед до самого низа. В воздух поднялось облако  пыли;  оседая  на
ожогах, она причиняла ему мучительную боль. С  мгновение  полежав  на  дне
оврага, киборг медленно сел. Его руки, когда он их поднял, чтобы  защитить
глаза от режущего солнечного света, дрожали от голода и слабости.
     До корабля было около двадцати метров.  Он  возвышался  перед  ним  -
неправильной  формы  огромный   ком   зеленого   пластикового   камуфляжа,
покрывающего большую часть противоположного  склона.  Шлюз,  насколько  он
помнил, должен находиться с дальней стороны, под  крылом.  Есть  и  другие
входы, но этот взломать легче всего.
     А может, ему и не придется ничего взламывать.
     - Открой аварийный люк на корме, - приказал Слант компьютеру.
     -  Киборг  уничтожен.  Соответственно,  команды,  отданные  по  этому
каналу, недействительны.
     Иного Слант и не ожидал, в сущности.
     - Сколько до запуска?
     - Тридцать две минуты.
     Не так плохо. Хотя меньше, чем  хотелось  бы.  Он  пересек  карьер  и
забрался по склону за восемь минут, оставаясь по возможности на безопасном
расстоянии от маскировочного покрытия - на случай, если  компьютер  сочтет
его опасным. Ручеек на дне оврага помог ему  освежиться  и  смыть  пыль  с
ожогов, и, переходя его вброд, киборг выпил  несколько  пригоршней  чистой
холодной воды.
     Оказавшись над  самым  пластиком,  он  начал  пробираться  в  зеленой
темноте вдоль крыла.
     Компьютер не сделал ничего, чтобы остановить его, и ничего не сказал.
По подсчетам Сланта, у него оставалось, около двадцати минут.
     Дверь  шлюза  не  поддавалась:   ручной   контроль   был   блокирован
компьютером, не обращавшим ни малейшего внимания на команды открыть.
     - Ты меня слышишь? - Слант заговорил вслух.
     - Опровержение, - ответил компьютер через  коммуникационную  цепь.  -
Внешнее радио отключено в целях консервации энергии.
     И  все  же  оставалась  одна  лазейка.  Ручной   контроль   механизма
открывающего люк шлюза был подключен к гидравлическому механизму,  который
компьютер использовал для одного себя. Но, проведя столько лет на корабле,
Слант знал, что может  воспользоваться  аварийной  панелью,  расположенной
сразу за кормовым люком. Дверь можно будет оттянуть  в  сторону  руками  -
точно так же, как он сделал, покидая корабль. Он отыскал панель и  оторвал
закрывающий ее щит, сломав при этом ноготь.
     Сцепляющий  рычаг  заржавел  от  долгого  неупотребления,  и   Сланту
пришлось  приложить  все  силы,  чтобы  его  вырвать.  Когда  тот  наконец
высвободился, киборг по инерции, не успев выпрямиться, грохнулся наземь  и
растянулся на крыле корабля.
     Несколько  секунд  он  лежал  неподвижно,  потом  встал,  но  сердце,
казалось, стучало прямо  в  ушах.  Передним  танцевали  какие-то  радужные
пятна, золотом горели металлические бока корабля, голова  кружилась  -  он
еле удержался на ногах. Шлюз все еще был закрыт. Компьютер,  спрошенный  о
времени, бесстрастно ответил, что у него остается четырнадцать минут.
     Одна из них ушла на то, чтобы оттянуть панель люка - так, чтобы Слант
мог проскользнуть в образовавшуюся щель. Дверь шлюза он  бросил  открытой:
времени задвинуть панель или снова сцепить гидравлику не оставалось.
     Внутренняя дверь тоже была закрыта, и он  обругал  себя  за  излишнюю
осторожность. Но на  этот  раз  все  было  проще:  обычную  дверную  ручку
невозможно блокировать. Вторая дверь поддалась за тридцать секунд.
     Внутри корабля стояла невыносимая вонь. Он задержал дыхание и  застыл
как вкопанный, ничего не понимая. В чем дело? Откуда исходит зловоние? Это
не просто поломка в вентиляции корабля, что случалось за годы  странствий.
Это запах чего-то мертвого и разлагающегося. Запах тления.
     Вентиляторы не работали - компьютер консервировал всю энергию.
     - Включи вентиляцию, - приказал Слант  вслух.  -  Выгони  отсюда  эту
пакость.
     Раздался слабый шорох, - компьютер послушно  включил  вентиляцию.  Он
был запрограммирован  выполнять  подобные  приказы,  от  кого  бы  они  ни
исходили, лишь бы отдающее их лицо находилось внутри корабля. Сделано  это
было, чтобы не тратить времени в аварийных ситуациях. Именно поэтому любое
требование к поддерживающим жизнь системам, например, циркуляции  воздуха,
выполнялось без промедлений.
     Вонь почти исчезла, когда Слант догадался, откуда она. Голова  Курао!
Он  же  бросил  голову  Курао  на  антигравитационной  кушетке   в   рубке
управления.
     Однако нечего терять время на это. Он на борту, и у  него,  наверное,
не больше десяти минут на все про все. Ему  осталось  одно-единственное  -
произнести освобождающий код.
     Его имя... Начиналось оно с чего-то похожего на кодовое наименование:
Слан? Слам? Сант?
     Нет, неверно.
     - Компьютер, каково гражданское имя твоего киборга?
     - Информация находится под запретом.
     Слант обратился к компьютеру вслух, чтобы избежать  спора  по  поводу
уничтожения киборга, поэтому тот ответил ему по бортовому радио. Голос был
незнакомым; он совсем не походил на прежний,  который  Слант  столько  лет
слышал по коммуникационной цепи в собственном черепе.  Это  было  приятное
контральто, хотя и несколько монотонное. Вот  уж  чего  киборг  совсем  не
ожидал - у компьютера оказался женский голос.
     А может, он  согласится  отвечать  своему  киборгу,  если  тот  будет
говорить беззвучно?
     - Как мое гражданское имя?
     -  Информация  находится  под  запретом  и  доступна  лишь  для  лиц,
уполномоченных Командованием. Киборг не наделен подобными полномочиями.
     До сих пор Слант не особенно волновался, время у него было. Конвертор
не заработает еще несколько минут, а потом потребуется прогреть двигатель,
и на это тоже нужно время. Да и  после  того,  как  корабль  поднимется  в
воздух, ему понадобится какое-то время - выбрать цель.
     Его имя начиналось со звука С, в этом киборг был уверен,  и  состояло
оно из двух частей.
     - Сколько до запуска?
     - Семь минут ровно.
     Придется разыскать ту записку в книге.
     Выйдя через внутреннюю дверь из шлюза, Слант пробрался по коридору  в
рубку. Свет горел, но так слабо, будто обитатель корабля спал.
     Отсюда запах гниющего мяса еще  не  выветрился.  Сланта  замутило,  и
первым его движением было броситься прочь и найти  местечко,  где  бы  его
вывернуло наизнанку. Но он заставил себя войти.
     Двери кладовых вдоль коридора стояли нараспашку, как он их и оставил,
и Слант удивился, почему  компьютер  не  закрыл  их.  Жестянка,  очевидно,
всерьез  взялась  за  консервацию  энергии,  расходуя  ее  лишь  на  самое
необходимое.
     Ковер-хамелеон в рубке управления  был  нейтрально-серым.  Похоже,  у
корабля не хватало энергии оживить его. Но все это ерунда, не до ковра ему
сейчас. Более всего Слант старался не обращать внимания на  отвратительный
запах.
     Голова Курао представляла  собой  жуткий  разложившийся  ком,  так  и
лежавший на мешковине, в которую Слант завернул ее в Олмее.
     Мысль о том, что она останется здесь, пока он будет рыться в  книгах,
показалась ему совершенно невыносимой, и он выбросил  тряпку  со  всем  ее
содержимым в один из мусоросборных отсеков.
     Будь у него время, Слант  отнесся  бы  к  останкам  Курао  с  большим
уважением, но у него оставалось только шесть минут.
     Вернувшись  в  рубку,  он  направился  прямо  к  шкафу.   Запах   уже
выветрился. Распахнув стеклянные створки, Слант вывалил  на  ковер  дюжину
зачитанных книг.
     На том месте кушетки, где лежала голова Курао, осталось грязное бурое
пятно: вероятно, кровь. Сланту  вовсе  не  хотелось  прикасаться  к  нему.
Поэтому он уселся прямо на пол и принялся перелистывать книги.
     Почти сразу он отыскал обрывок бумаги и, развернув  его,  прочел:  "В
отсеке номер семь сломался запор, открыть отверткой".  Отшвырнув  книгу  в
сторону, он схватил следующий том.
     Записки с его именем в первой дюжине книг не оказалось. Киборг окинул
взглядом до отказа забитые книжные полки. На то, чтобы перелистать  каждый
том, уйдет не менее получаса, а записка может быть заложена так,  что  при
этом не выпадет.
     - Сколько времени до того, как ты запустишь двигатель?
     - Четыре минуты тридцать секунд ровно.
     - Компьютер, ты знаешь, в какой книге мое имя?
     - Опровержение.
     Иного он  не  ждал.  Память  компьютера  небеспредельна,  он  не  мог
запоминать каждое  движение  киборга.  Не  оставалось  ничего,  кроме  как
продолжать поиски. Слант вытащил толстый том по  искусству  девятнадцатого
века.
     Предупреждающий  сигнал  прозвучал,  когда  он  сидел  посреди   кучи
просмотренных книг. Слант обнаружил уже с полдюжины записок, в основном  с
напоминаниями  самому  себе  об  особо  удачных   находках   в   видеотекс
компьютера.
     - Что это?
     - Запущен основной двигатель. Приготовиться к старту.
     Внезапно поднялась целая какофония стуков: корабль, располагая теперь
достаточными запасами энергии, занялся  техническим  обслуживанием  самого
себя. С грохотом закрывались двери кладовых отсеков. Ревели двигатели.  На
полную мощность загорелся свет.  Сланту  пришлось  поморщиться:  казалось,
каждая лампа окружена каким-то странным ореолом. Он снова моргнул,  и  все
стало на свои места.
     Он знал, что надо забраться на антигравитационную кушетку, но ему  не
хотелось ни оставлять шкаф, ни касаться бурого пятна. В мозгу билась  одна
мысль: имя, его гражданское имя, но голова раскалывалась от боли, и  ни  о
чем, кроме боли, Слант не думал сейчас. Не стоило и пытаться.
     Встав на ноги, он вытащил из шкафа еще стопку  книг  и  направился  к
кушетке,  когда  услышал  ровный  гул  запущенного  на   полную   мощность
двигателя.  Не  тратя  времени,  он  бросился  на   свое   ложе,   пытаясь
одновременно развернуться и занять правильное положение. И это  ему  почти
удалось.
     Старт превратил маскировочный пластик в пар.  Обрушив  склон  оврага,
корабль со Слантом на борту вырвался на свободу.
     Взлет  частично  расплавил  фотоэлектрические  батареи,  но,   тускло
отблескивая в лучах солнца, они остались на своем месте.
     В нескольких сотнях метров к югу четверо магов из  Праунса  безмолвно
наблюдали за взлетом, уверенные,  что  Слант  потерпел  неудачу  и  смерть
вот-вот обрушится на их головы. К северу несколько крестьян  из-под  Олмеи
заметили странную серебряную стрелу, рассекавшую небо, и  подивились,  что
бы это могло быть.
     Сланта вдавило в кушетку. Он не совсем подладился под давление в ней,
и его голова и рука ударились о жесткие края. По  всему  телу  прокатились
горячие красные волны обездвиживающей боли, и  Слант  подавил  стон.  Твое
тело приспособлено к тому, чтобы преодолевать боль, приказал он себе.
     Вокруг него все  стучало,  звенело,  скрежетало.  Он  заставил  себя,
несмотря  на  давление  ускорения,  держать  глаза  открытыми   и   сквозь
полураскрытые веки разглядел, что книжный  шкаф  пуст.  Он  бросил  дверцы
открытыми, и книги выпали, а потом проехали по полу  мимо  кушетки,  чтобы
собраться в кучу у задней стенки кабины.
     Внезапно  давление  ускорения  упало.  Кушетка  под  ним   качнулась,
приспосабливаясь  к  этому  изменению,  и   Слант   понял,   что   корабль
поворачивает. Компьютер готовил его к первой атаке.
     - Прекрати! Проклятье! Я знаю наш освобождающий код!
     - Освобождающий код может быть принят только по бортовому радио.
     - Это мое имя!
     Компьютер не отвечал. Слант потянулся за кабелем прямого контроля, но
вспомнил, что не может воспользоваться им.
     - Мое имя, черт побери, произнесенное трижды!
     Он же знает его! Вывернув голову, не обращая внимания  на  пронзившую
шею боль, он воззрился на груду книг, сваленную  у  плавно  закругляющейся
стены. Он его знает. Нужно только вспомнить. Слэт. Сэтта. Сэн.
     - Сэм!
     Его зовут Сэм. Он вспомнил, что много раз слышал  звук  этого  имени.
Девушка шептала его ему в ухо, отец звал его так. Сэмуэль.
     - Мое имя Сэмуэль Тернер!
     Вот оно!
     Компьютер ничего не сказал.
     Он вспомнил, что эти два слова нужно произнести трижды.
     - Сэмуэль Тернер, Сэмуэль Тернер, Сэмуэль Тернер! - закричал  киборг.
- Я Сэмуэль Тернер!
     Компьютер щелкнул, немного пожужжал и ответил:
     - Подтверждение. Освобождающий код принят. Ожидаю приказаний.
     Киборг едва ли услышал ответ.  Его  разум,  казалось,  разрывался  на
части и снова мучительным усилием сливался в  одно  целое.  Он  чувствовал
себя одновременно восемнадцатью различными людьми. И каждый был отличен от
другого, и все они, замкнутые  в  одном  теле,  теперь  вынуждены  слиться
воедино.
     Пилот исчез, и Слант обнаружил, что  знает  астрономию  и  навигацию.
Защитные  личности  растворялись  в   ничто,   оставляя   ему   выучку   и
воспоминания, тысячи воспоминаний. Он вспомнил, как соблазнил  Эннау,  или
это она соблазнила его - неважно, и знал, почему он  двигался  так,  а  не
иначе, и что означала каждая из соответствующих реакций. И, наконец, в нем
поблек коммандос, и воспоминания стали его собственными воспоминаниями,  и
он ужаснулся от сознания того, что наделал. Он мучил, и  убивал,  и  делал
это умело, и продолжал бы свою страшную работу, если бы выжил как  киборг.
Он и раньше сознавал это, но теперь он все чувствовал и знал, что  ощущали
те, чьи кости ломались под его руками.
     Он не желал знать  подноготную  каждой  из  своих  личин,  он  просто
впитывал в себя каждую из своих  раздробленных  личностей,  и  знание  это
превращалось в его собственные воспоминания, не оставляя зазора между  ним
и тем, кто это сделал.
     Это он, Сэм Тернер, обезглавил невинного старика и  препарировал  его
мозг; это он голыми руками убивал тейшанских  гвардейцев  и  отрубил  руку
нищенке;   это   он   воспользовался   глупенькой   девчонкой;   это    он
классифицировал кодированную  путаницу  данных  для  того,  чтобы  править
кораблем, это он провел четырнадцать лет,  скитаясь  в  космосе  и  убивая
всех, кому случалось столкнуться с ним. Он знал  и  помнил,  как  совершил
каждое из дел своих.
     Потом воспоминания заслонила стена боли. Его затылок был  средоточием
оголенных  нервов   и   обнаженного   мяса,   а   механизмы,   позволявшие
контролировать боль, начисто отключились.
     Он отчаянно старался восстановить их, как-то  заблокировать  ощущение
агонии.  Все  перед  глазами  окрасилось  багряным  цветом,  и  он   начал
проваливаться в беспамятство. Но он, Сэм  Тернер,  держит  в  руках  жизнь
целой планеты. Он единственный может помешать компьютеру  ввергнуть  ее  в
ад.
     - Не атакуй! - слабо выкрикнул он. - Остановись!
     -  Подтверждение.  Прекращение  любых  видов  активности  через  пять
секунд.
     - Что?
     Тут только он  вспомнил,  что  компьютер  жаждет  смерти  и  один  из
способов достижения заветной  цели  -  следующий  за  освобождающим  кодом
приказ отключиться. Компьютер интерпретировал приказ в своих  целях.  Если
Слант не отдаст другую команду, он отключится. И корабль  разобьется  или,
если ему  уже  удалось  достичь  скорости  достаточной,  чтобы  преодолеть
притяжение планеты, выплывет в космос и, наверное,  выйдет  на  орбиту.  А
бывший киборг погибнет.
     Нет! Он не позволит себе умереть! Не  позволит  после  того,  как  не
сошел с ума за четырнадцать лет скитаний, четырнадцать лет, за которые  он
убил десятки, сотни невинных людей, чтобы выжить самому. После  того,  как
он пережил все это, он не намерен умирать только потому, что глупая, тупая
жестянка выбрала самоубийство. Он не позволит машине забрать его с собой.
     Тернер боролся с болью, стараясь мысленно составить команду, но слова
разбегались. Он снова и снова собирал их. Коммуникационный канал мертв  и,
значит, ее необходимо произнести вслух. Он сел, чтобы компьютер услышал ее
более ясно.
     Это оказалось катастрофой. Стоило ему пошевелиться, как  его  окатила
новая волна боли и унесла с собой. На мгновение он потерял сознание.
     Послышался щелчок, -  компьютер  отключился.  Корабль  был  мертв,  и
двигался лишь за счет продолжающих работать по инерции аварийных систем.
     Слант - Тернер очнулся. Так. Жестянки не существует больше, и  он  не
может  оживить  ее.  Впитав  в  себя  личность  инженера,  отвечающего  за
техническое  обслуживание  корабля,  он   знал,   что   электронный   мозг
восстанавливается      только      путем      медленного,       поэтапного
перепрограммирования. Придется самому сажать корабль, иначе он выскользнет
за пределы атмосферы и будет двигаться дальше через космос, пока не сдадут
системы поддержания жизни. На это не потребуется много  времени,  особенно
если учесть, что нет компьютера, регулировавшего их. А ему так не хотелось
умирать в полном одиночестве, в вакууме, когда еда, вода и  воздух  начнут
иссякать по капле.
     Он  должен  посадить  корабль.  Как  угодно.  Сойдет  любая  посадка.
Пострадает ли корабль и насколько, не имеет ровно никакого значения.
     Ручного управления на корабле не было. Звездолет  был  сконструирован
только для совместного управления - киборгом и компьютером. Его  намеренно
оборудовали так -  чтобы  предотвратить  захват  и  использование  корабля
врагом. Самое большее, что он может сделать,  -  это  вырвать  контрольные
кабели, ведущие к двигателям, и замкнуть их в аварийные коммутаторы.
     На это у него не было времени. У него ни на что не было времени.  Без
компьютера или кабеля прямого контроля ничем не управляемый корабль  может
разбиться в любую минуту, а он даже понятия не имеет, по какой  траектории
двигается судно.
     Рубка мерцала в красноватой дымке. Что  это?  Снова  какой-то  выверт
зрения?
     Может быть, розетка в шее все  же  не  безнадежна,  подумал  внезапно
Слант и, схватив кабель, попытался воткнуть его на прежнее место.
     Кабель не входил.  У  Сланта  возникло  жутковатое,  тянущее,  воющее
ощущение, когда состоящий из нескольких тысяч тоненьких игл контакт  задел
за край гнезда, где сгорела изоляция, оставив по себе голый металл. В этом
месте контакту проходить не полагалось, но какой-то сигнал все же до  него
донесся.
     Уже что-то. Он надавил на кабель сильнее, стараясь не думать, во  что
превращается рана на шее, и почувствовал легкий скрежет металла  о  кость,
когда коснулся кабелем позвоночника.
     Ему  снова  померещилось  нечто,  похожее  на  покалывание  тока.  Он
напрягся, чтобы почувствовать контакт, прорваться в сенсорные цепи корабля
и увидеть то, что ему нужно.
     Он смутно ощущал: происходит что-то необычное.  Слант  закрыл  глаза.
Рубка не исчезла! Остаточное изображение, будто  выгравированное  в  ярких
красках спектра, не только не померкло, - напротив, стало еще интенсивнее.
Он не хотел этого, ему нужно войти в контакт с  сенсорами  корабля.  Слант
сконцентрировался, изображение рубки расплылось и исчезло, и перед глазами
киборга возникло пространство с двигающимся в нем кораблем.
     Он скользил по длинной пологой кривой, уже миновав Олмею, свою первую
предполагаемую цель, направляясь к лесистым  холмам  на  востоке.  Значит,
звездолет разобьется где-то к северо-западу от Праунса. Слант  уловил  это
спонтанной   вспышкой   сознания   и   как-то    автоматически    удивился
происходящему. Все было более  чем  странно.  Информация  поступала  не  в
обычной своей форме. Он не интерпретировал кодированные данные,  а  видел,
именно видел все, как будто корабль внезапно стал прозрачным. Кожу странно
покалывало, особенно на лбу и тыльной стороне ладоней.
     Может ли это иметь  отношение  к  освобождающему  коду?  Этот  новый,
диковинный способ видеть открылся ему, потому что он теперь Сэм Тернер? Не
киборг, пилотирующий вместе с компьютером военный корабль?
     У него не было времени  задумываться  над  такими  вещами.  Ему  надо
посадить корабль в целости или, по крайней мере, так, чтобы выжить самому.
     С теперешним курсом  все  в  порядке,  но  скорость  слишком  велика.
Осколки   корабля   разлетятся   в    радиусе    нескольких    километров.
Незначительная, по мнению компьютера, скорость карательного рейда -  более
тысячи метров в секунду. Если он затормозит,  корабль  постепенно  сбросит
скорость, но шансов выжить человеку  на  борту  это  не  даст  все  равно.
Необходимо замедлить ход корабля и одновременно с этим задрать  вверх  его
нос, а потом резко бросить  вниз,  для  приземления  на  брюхо,  используя
деревья для смягчения посадки.
     Слант мысленно направил свои приказания по кабелю,  или,  по  крайней
мере, попытался. Ничего не вышло.
     Крепко закрыв глаза, Слант  сконцентрировался.  Правая  рука  сжалась
вокруг кабеля, а левой он уцепился за край кушетки. Голова ответила резкой
болью, по телу разбежались электрические разряды. Он еще  успел  подумать,
не  собирает  ли  его  тело  утекающий  из  кабеля   ток,   как   внезапно
восстановилась связь. Увидев стремительно приближающуюся землю, Слант  еще
раз приказал кораблю тормозить.
     На этот раз получилось: выстрелил  один  из  тормозных  двигателей  и
корабль резко изменил  курс.  Торопясь  скорректировать  положение,  чтобы
корабль не ушел вверх, в штопор, Слант глубже вдавил кабель.
     Это движение согнуло несколько контактов и вырвало клок кожи  у  края
разъема, заставив его руку, все еще державшую кабель, провести им по голой
шее. Кожа  покрылась  мурашками,  и  Слант  едва  не  закричал  от  дикой,
ужасающей боли. Ему нужно удержать перед собой  изображение  земли,  чтобы
управлять кораблем! Если он потеряет его теперь, он погиб.
     Он удержал его. Выпалил другой тормозной двигатель, и  Слант  увидел,
как корабль выровнялся, сбросив  скорость,  и  мягко  падает  на  один  из
лесистых холмов.
     Но ведь кабель даже и близко не подходил к гнезду! Казалось, его кожа
отделилась от тела и волосы стоят дыбом, как будто в него ударила молния.
     Открыв глаза, Слант отвел кабель так, чтобы увидеть его.  Штекер  был
безнадежно сломан, его контакты сплавлены, погнуты, искорежены. И  тем  не
менее с его помощью он управлял кораблем.  Он  отчетливо  видел  кабель  и
одновременно видел оплетающую  его  замысловатую  сеть  желтых  и  красных
огоньков. Приближающаяся  земля  была  почему-то  того  же  цвета,  что  и
средства управления кораблем. Наваждение? Волшебство?..
     Времени удивляться тому, что происходит, не было. Ему нужно  посадить
корабль. Деревья поднимались и  опускались  вокруг.  Слант  поправил  угол
падения, поправил еще раз, затормозил - и ударился о землю.
     Это была неудачная посадка, просто плачевная.  Слант  слышал,  как  с
грохотом разваливается корабль, пробивая себе путь сквозь кроны  деревьев.
Однако теперь он знал, что эта посадка и все,  что  ей  предшествовало,  -
чудо, наяву происшедшее с ним. Он не мог выжить. Не мог посадить  корабль.
Он выжил.  И  посадка  произошла.  И  единственное,  что  дало  ему  такую
возможность, - магия.
     Это было последней его сознательной мыслью.



                                    25

     Слант очнулся от запаха  тлеющей  изоляции,  треска  искр  и  шипенья
пламени  и,  открыв  глаза,  увидел  клубы  дыма.   Повинуясь   отточенным
гипнотическими  установками  реакциям,  оставшимся  ему  в  наследство  от
прошлого, он сразу же  стал  двигаться,  пытаясь  убраться  подальше.  Дым
убивает вернее чем огонь.
     Глаза слезились,  но  кое-как  ему  все  же  удалось  разобрать,  что
происходит. Он все еще в рубке управления, лежит на куче потрепанных книг.
Сколь  неудачное,  столь  же  и  чудесное  приземление  сбросило   его   с
антигравитационной кушетки, но  книги  смягчили  падение.  За  исключением
нескольких незначительных синяков новых ран не было. Какое-то из устройств
антигравитационной кушетки -  одна  из  опор  неподалеку  от  места,  куда
выходил кабель прямого контроля, - горело ярким пламенем. Только тут Слант
обратил внимание, что все еще держит  в  руках  конец  кабеля.  Отлетев  в
сторону при падении звездолета, он, должно быть, вырвал его из контакта.
     Сланта снова настигли клубы дыма, он закашлялся. Необходимо как можно
скорее выбраться отсюда. Системы вентиляции  отключились  или  погибли  во
время падения корабля,  -  гудения  их  слышно  не  было.  И  единственным
признаком движения воздуха был нарастающий жар ревущего пламени.
     Бывший  киборг  ползком  пересек  рубку  и,  добравшись   до   двери,
обнаружил, что коридор наклонен под немыслимо крутым углом. Болели легкие,
шею и затылок все еще пожирало агонией, но  головная  боль,  мучившая  его
последние десять часов, исчезла. Теперь он мог соображать.
     Слант с трудом, на  четвереньках  пробирался  по  коридору,  стараясь
прижиматься к полу, где воздух был чище.  Впрочем,  дым  целиком  заполнял
только рубку. Двери кладовых вырвало при ударе корабля о землю. Содержимое
складских отсеков вывалилось в коридор, и  Сланту  пришлось  ползти  среди
рассыпавшихся инструментов и сломанных механизмов.
     Внутренняя дверь шлюза была открыта, но так  искорежена,  что  в  нее
пришлось буквально протискиваться.
     То,  что  называлось  шлюзом,   больше   не   существовало.   Трещали
замкнувшиеся провода, вспыхивали предупреждающие  огни,  горели  аварийные
лампы,  и  прорванная  труба  подачи  питания  в   теплицу   разбрызгивала
питательный  раствор  гидропоники  по  всей  камере.  Внешняя  дверь  была
распахнута настежь. С разъединенным гидравлическим механизмом компьютер не
сумел закрыть ее, и корабль так и летел с открытой дверью.  Возможно,  это
тоже осложнило контроль за посадкой,  подумал  Слант.  Он  полз  вверх,  к
выходу, по наклонному полу Ухватившись за дверь, он поднялся на ноги  -  и
внезапно остановился: нога, которую он  перенес  за  порог,  не  встретила
ожидаемой опоры. Выглянув, Слант обнаружил,  что  при  посадке  оторвалось
целиком все крыло. Теперь, разбитое на  части,  оно  лежало  в  нескольких
метрах от звездолета.
     Осторожно протиснувшись в дверное отверстие,  бывший  киборг  глубоко
вдохнул свежий лесной воздух. Теперь необходимо отойти как  можно  дальше,
прежде чем позволить телу упасть.
     И снова неудача Сверху не виден был огромный, все еще дымящийся кусок
оторвавшейся  обшивки.  Слант  упал  на  нее  коленями,  и  ему   пришлось
перекатиться вперед. Ерунда, сущие пустяки,  уговаривал  он  самого  себя.
Боль в разбитом колене и обожженных руках ни в какое сравнение  не  шла  с
болью в истерзанной до живого мяса шее.
     Пошатываясь, Слант побрел прочь от корабля.
     Основной двигатель, наверное, снова на нуле, и, значит, не загорится.
Если ядерные боеголовки еще не взорвались, они уже никогда  не  взорвутся.
Взорваться  может  только  обычное   оружие   или   различные   химикалии,
складированные на борту, если до  них  доберется  огонь  из  электрических
цепей, - а горели они по всему кораблю. Да, это будет грандиозное зрелище,
но участвовать в нем как-то не тянет. Если  удастся  отойти  на  несколько
сотен метров, он спасен.
     Все это так, если основной двигатель  вырубился.  А  если  нет  и  он
продолжает работать бесконтрольно, плазма может случайно  найти  выход  из
контейнеров и расплавить весь корабль целиком. Слант понятия не имел,  что
станется при этом с боеголовками. Но  он  был  почти  уверен,  что  худшее
позади. Остались частности.
     От удара при падении  лазеры,  наверное,  вышли  из  строя,  или,  по
крайней мере, их должно было вырвать из цепи выравнивания  напряжения.  Со
временем они прожгут сквозные дыры в боках корабля.  Но  об  этом  у  него
будет время позаботиться.
     А сейчас он  брел,  прихрамывая,  по  тлеющим  клочьям  металлической
обшивки и разбитым в щепу деревьям, лака не вышел в  неповрежденную  часть
леса. Как только он окажется на безопасном расстоянии от корабля,  говорил
себе Слант, он сядет и отдохнет. А еще несколько метров он продержится.
     Это было последнее, что сохранила его память.
     Придя в себя, бывший киборг сначала не понял, где находится, но потом
услышал или скорее, почувствовал рядом с собой голос. Кто-то рядом говорил
на полузнакомом языке, но он был слишком сонным, чтобы разобрать слова.
     Слант позволил себе отдохнуть еще минуту,  а  потом  прислушался.  На
этот раз он кое-что понял. Он  все  еще  на  Десте,  и  голос  говорил  на
варварском языке этого мира, говорил  о  чьей-то  силе  воли  и  возможном
потенциале.
     Кроме голоса, ему был слышен шум ветра в кронах  и  шорох  шагов.  Он
чувствовал запах земли, и травы, и еще горящего пластика.  Он  сознавал  -
каким образом, он не смог бы  объяснить,  -  что  рядом  с  ним  находятся
четверо, и едва ощутимое притяжение планеты под ним тоже было внятно  ему,
и цветение в воздухе вокруг.
     Неохотно Слант открыл глаза.
     - Здравствуй, Слант, - произнес кто-то. - Хорошо,  что  ты  пришел  в
себя.
     - Хелло, - ответил он. - Где я?
     До того, как задать этот вопрос, он уже знал ответ. Он удобно лежит в
высокой траве в тени дуба, неподалеку от места, где разбился его  корабль.
Однако он не знал, где  именно  ему  удалось  приземлиться,  поскольку  за
своими маневрами окончательно потерял ориентировку.
     - О, где-то на расстоянии двух дней пути к западу от Праунса.
     Говорил один из тех, кто нес его. Слант вспомнил, что человека  этого
зовут Деккерт. Он был молод, мантия на нем отливала золотом. Рядом  сидели
еще двое магов. В одном он признал члена отряда, который принес его  сюда,
но другого узнать не  смог.  Шаги,  которые  вплетались  в  шум  деревьев,
принадлежали Азраделю, очевидно, ходившему исследовать обломки.
     - Хочешь есть?
     Незнакомый маг протянул ему какую-то глиняную  посудину  и  приподнял
крышку, из-под которой донесся блаженный запах - тушеного с овощами  мяса.
В ответ желудок скрутило голодная судорога, и Слант понял, до чего  же  он
изголодался.
     - Да, пожалуй.
     Маг протянул ему горшок и  деревянную  ложку.  Слант  ел,  а  четверо
смотрели на него, ожидая, пока он утолит первый голод.  Почувствовав,  что
сможет просуществовать еще некоторое время, не набивая себе желудок, Слант
отложил ложку в сторону и спросил:
     - Что вы тут делаете? Как вы сюда попали?
     - Мы искали тебя, - объяснил Азрадель. - Летели и  смотрели,  где  ты
можешь быть.
     Слант на мгновение задумался; потом Деккерт задал свой вопрос:
     - Демон мертв?
     Слант поглядел на обломки, видневшиеся даже  отсюда,  сквозь  стволы.
Взрыва, очевидно, не последовало. Но сомневаться больше не приходилось.
     - Да, мертв.
     - Это хорошо, - улыбнулся маг.
     - Сколько я пробыл без сознания?
     - Твой корабль прилетел сюда позавчера, - ответил Азрадель. -  Ты  бы
очнулся раньше, если бы мы позволили тебе. Но мы  хотели,  чтобы  с  нашей
помощью ты выздоровел скорее, и поэтому заставили тебя спать.
     Слант сидел, задумавшись и вспоминая случившееся.
     - Вы ведь помогали мне управлять кораблем? Да? - спросил он.
     Маги смущенно переглянулись. Ответил Азрадель:
     - Когда ты оказался на борту и корабль был в  полете,  мы  не  делали
ничего, чтобы помочь тебе. Мы даже не знали, что делать.
     - Не понимаю. Мне помогало волшебство. Я не справился бы без него.  -
Слант был абсолютно уверен, что магия дала ему возможность  увидеть,  куда
он летит.
     - А, понимаю, - отозвался Азрадель. - Нет, Слант,  это  не  мы.  Твоя
собственная сила помогла тебе.
     - Что? Моя сила?
     - Я тебе говорил еще тогда, в Праунсе,  что  после  взрыва  мы  много
работали над твоей головой. Среди прочего, чтобы  ты  помог  нам  вылечить
себя, мы пробудили в тебе дар волшебства. Понадобилось все наше искусство,
чтобы справиться со всей этой сетью проводов, которую ты в себе носил,  но
нам это удалось. И мы подумали, что раз уж вылечили тебя, нужно вдохнуть в
тебя  силы  для  битвы  с  демоном,  если  она  продолжится  после  твоего
выздоровления. Мы тогда не знали, что  произойдет  после  удаления  бомбы.
Некоторые из нас полагали неразумным пробуждать мага в  чужаке,  остальные
считали это необходимым. И был найден компромисс: мы не скажем тебе о том,
что сделали, до тех пор,  пока  не  будем  в  состоянии  руководить  твоим
обучением. Неумелый маг опасен для окружающих, как, впрочем,  и  для  себя
самого. Потом, когда ты, очнувшись, рассказал нам, что задумал твой демон,
времени на обучение уже не было, да и на объяснения тоже.
     - Ты хочешь сказать, что я маг?
     -  Да,  и  насколько  я  могу  судить,  довольно  могущественный.  Ты
говоришь, что использовал магию  на  борту  своего  корабля.  Использовать
силу, не зная, что она у тебя есть, - это  действительно  добрый  признак.
Признак того, что со временем ты превратишься в  настоящего  мастера.  Нам
придется найти тебе наставника немедленно, - Азрадель улыбнулся.
     Это было  больше,  чем  Слант  мог  переварить  зараз.  И  потому  он
несколько  минут  молчал,  раздумывая.  Искажение  зрения   было,   верно,
зачатками "магического видения", о котором упоминал Курао. Головная боль -
следствие приспособления мозга к  новой  ситуации.  Но  кажется,  все  эти
неприятные побочные эффекты уже позади.
     - Вы предлагаете мне ученичество в Праунсе? - спросил Слант наконец.
     - Если мы сможем найти тебе мастера - да. И чем раньше, тем лучше.
     Теперь, когда корабля не существует, Праунс  казался  ему  местом  не
хуже  любого  другого,  а  может,  и  лучше.  Когда-нибудь  он  попытается
разобраться в обломках того, что называлось его кораблем,  но  сейчас  его
место здесь. Как хорошо обрести пристанище, знать, что ты не один. Он  так
долго был странником и чужаком.
     Впрочем, оставалось еще одно, немало тревожившее его.
     - Но как вы можете принять  меня?  Я  убивал  невинных,  принес  этой
планете столько горя...
     - Ты не мог иначе, пока демон владел тобой, -  отмел  все  возражения
Азрадель. - Мы видели, как ты боролся с демоном  за  жизнь  Хейгера,  как,
несмотря на раны, сражался в последней битве, чтобы уничтожить демона.  Мы
видели, как ты победил и как машина-демон упала с неба.  Это  не  поступки
человека зла. Ты оставил  за  собой  свою  прошлую  жизнь,  Слант,  и  она
прощена. Ты делал все, что мог, дабы искупить свою вину, и  я  уверен,  ты
отплатишь нам в будущем с лихвой. На Десте нет  никого  с  такими,  как  у
тебя, сведениями о старых временах, старой магии  до  Тяжелых  Времен.  Ты
будешь нам доброй и немалой поддержкой. Отныне ты один из  нас,  Слант  из
Праунса!
     Слант понял, что сделает для этих людей все, что  в  его  силах.  Они
были добры к нему, несмотря ни на что. Оставалась последняя мелочь, прежде
чем киборг повернется спиной к прежней своей жизни.
     - Зовите меня Сэм, - сказал он.