Версия для печати

			Власова Елена
			СКАЗКА О...

ВАМПИРШЕ
ВЕЧНОЙ ДЕВЕ
ВЛЮБЛЕННОЙ КОРОЛЕВЕ
ВОИНЕ
ВОЛШЕБНОМ ЗЕРКАЛЕ
ВСТРЕЧЕ И ЧЕРНОМ КОЛЬЦЕ
ГРАНИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ
ДВУХ ПОВЕЛИТЕЛЯХ
ДОЧЕРИ ВОЛШЕБНИКА
ДОЧЕРИ ХРАНИТЕЛЯ ВРЕМЕНИ
ЖЕНЕ ЛОРДА ТЬМЫ
ЖИВОМ МЕЧЕ
ЗВЕЗДНОМ ШУТЕ
ИНЫХ
КОРОЛЕ И ЗАВОЕВАТЕЛЕ
ЛЕДИ ТУМАНА
ЛЕДЯНОЙ КРАСАВИЦЕ
ЛЕДЯНЫХ ДЕВАХ
ЛЮБВИ И ДОРОГЕ
МЕНЕСТРЕЛЕ
МЕСТИ ПОВЕЛИТЕЛЯ ЗЛА
МУЖЧИНЕ И ЖЕНЩИНЕ
НАРУШЕННОЙ КЛЯТВЕ
ПОЛКОВОДЦЕ И ЕГО ЖЕНЕ
ПРИНЦЕ И ГЕРЦОГЕ
ПРОКЛЯТОМ НАРОДЕ
ПРОКЛЯТОМ ОСТРОВЕ
ПТИЦЕ
СВЕТЕ, ТЬМЕ И ТЕНИ
СЕРДЦЕ КОРОЛЕВЫ
СОВЕТЕ ОГНЯ И СИНЕЙ ЗВЕЗДЕ
СОЗДАНИИ МЕЧА
СОЛНЦЕ И КРОВАВОЙ ДОРОГЕ
СУДЕ ЛЮБВИ
СЧАСТЛИВЫХ СУПРУГАХ
УХОДЕ В МИР ЛЮДЕЙ
ЦВЕТКЕ СОЭЛЬ
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖЕРТВЕ
ЧЕСТИ





                              Елена ВЛАСОВА

                        СКАЗКА О ПРОКЛЯТОМ НАРОДЕ




     От края Миров до края Миров течет Великая Река Времени.  Все  смывает
она на пути своем: боль и гнев, подвиги  и  грехи,  народы  и  песни.  Все
смывает она и уносит в океан Вечности. Только есть в Мире раны, которые не
излечат даже воды этой реки. И проклятия с тех, кто смог сотворить  такое,
тоже не смоют эти воды. Незримо тонка грань меж добром и злом, а может,  и
нет ее вовсе,  но  есть  законы,  которые  стоят  над  добром  и  злом,  и
преступать их не дано никому.
     Он был самым ободранным, нищим, грязным и  худым  мальчишкой  в  этом
славном и богатом городе. Он пытался красть, чтобы быть сытым - его ловили
и нещадно били, он пытался искать честную работу, но никто  не  соглашался
нанять его даже за миску с похлебкой, он просил милостыню,  но  милосердие
человеческое было не для него. Вечно голодный, грязный, битый  и  вонючий,
он находил себе ночное пристанище под  городскими  мостами,  а  еду  -  на
городской  свалке.  Казалось,  его  знали  все,  и  все  питали   к   нему
необъяснимое  отвращение,  и  даже  совсем  не   злым   людям   доставляло
удовольствие как-нибудь задеть или унизить его.  Впрочем,  когда  над  ним
издевались, то, натешившись вволю, часто швыряли в грязь мелкие монеты и с
удовольствием  глядели,  как  он,  затравленно  озираясь,  вылавливает  их
оттуда. И что же удивляться,  что  при  такой  жизни  мальчишка  ненавидел
людей, ненавидел и мечтал о мести. Ночью он забивался в какую-нибудь дыру,
чтобы не нашла городская стража и, пытаясь так завернуться в свое  тряпье,
чтобы хоть немного согреться, грезил о том, как придет день его торжества,
день, когда он рассчитается со всеми своими обидчиками -  со  всем  Миром.
Шло время, он рос, но был так худ,  что  невозможно  было  определить  его
возраст. Да и жизнь его не менялась,  все  было  по-прежнему.  Но  однажды
случилось так, что в город пришел караван работорговцев с дальнего Запада.
И когда за попытку бежать наказывали на городской площади восьмерых рабов,
он увидел существо еще более жалкое и несчастное, чем  он  сам.  Это  была
девочка, одна из тех, кто хотел бежать.  Тихонечко  всхлипывая,  перенесла
она удары  плетьми,  но  когда  раскаленное  железо  коснулось  ее  спины,
отчаянный крик взметнулся над  площадью,  и  девочка,  вырвавшись  из  рук
палачей, бросилась в толпу.  Мальчик  стоял  на  отшибе;  никто  не  хотел
портить себе развлечение, находясь рядом с таким, как он. Мальчик стоял, и
душу его переполняла радость, ведь он был по одну сторону жизни, а они все
по другую, и когда они мучили друг друга, ему было хорошо - так же как им,
когда они издевались над ним. Пускай, так им и надо, меньше будет  работы,
когда придет его час. Но все эти мысли исчезли в тот миг, когда  девчонка,
бросившись в толпу, вдруг рванулась к нему, и он увидел  совсем  рядом  ее
полные боли и ужаса глаза. И когда она, не помня себя от страха, вцепилась
в него изо всех сил, он не отшвырнул ее в  сторону,  а  рванул  за  собой,
куда-то вглубь лабиринта нищих кварталов,  которые  знал,  как  свои  пять
пальцев, и где поймать их не было никакой возможности.


     Он не знал, что все  это  видели  двое,  стоявшие  на  высокой  башне
прекрасного дворца.
     - Что это? - спросил один из них,  молодой  воин  в  темном  дорожном
плаще.
     - Не пойму, - ответил  ему  старик  в  роскошном  одеянии  из  тонкой
серебряно-синей шерсти.
     - Но ведь это один из Проклятых.
     - Да, он только один у нас в городе.
     - Нет. Она тоже...
     - Невероятно.
     - Пусть в них кровь одного народа, но ведь Проклятие сильнее крови...
     - Но ведь это случилось, ведь  он  не  оттолкнул  ее...  Может  быть,
пришла пора?
     - Во всяком случае, уладь это дело. Пусть их не ищут. Конечно, мы  не
можем им помогать, но ведь это не помощь...
     - Это не помощь. Проклятые все равно идут по своему пути,  и  не  нам
облегчать его. Но посмотрим...


     Он почти донес девочку до своего убежища: грязного подвала рухнувшего
при пожаре дома (или, скорее, хибары) на самой окраине города. Отстраивать
хижину не стали, жители ее исчезли, а он обзавелся тем, что  считал  своим
домом. Девочку он уложил на кучу тряпья (она потеряла сознание от слабости
и боли). Потом сходил за водой, благо река была недалеко, осторожно напоил
ее, смочил лицо. Да, смотреть на это создание было страшно даже ему, а  он
думал, что привык ко всему. Но так незнакомо странно сжималось его сердце,
когда он думал о том, что ей пришлось перенести. Волосы  свалялись,  кожа,
покрытая язвами, шрамами и рубцами, обтягивала кости. Плетьми ее  били  не
жалея, и страшной была рана на спине, оставленная раскаленным железом...
     Она долго болела, металась в горячке, кричала, но он понимал  только:
"Не бейте меня, не бейте меня!" И все это время  он  приносил  ей  поесть,
поил водой из реки, обтирал мокрыми тряпками горячее  тельце.  Он  не  раз
досадовал на нее за  то,  что  не  мог  ее  бросить,  но  не  бросал.  Ему
приходилось сносить много больше обид и ударов, ведь надо было  кормить  и
ее. Но вот однажды, когда он вернулся, девочка полусидела на своем ложе  и
пристально смотрела на него. Ох, сколько горькой печали было в  ее  темных
глазах. Он, застыв, смотрел на нее, она тоже не говорила ни слова. Так они
молчали долго-долго.
     - Вот, я принес поесть.
     - Спасибо тебе.
     - Хочешь пить?
     - Скажи, почему ты помог мне, ведь ты же такой же Проклятый, как и я.
     - Проклятый?
     - Ну да, мы все,  весь  наш  народ.  Мы  Проклятые.  -  Не  по-детски
серьезным был ее голосок.
     - Я не знал этого.
     - Я тоже не знала, и не должна была знать, а потом...  Но  почему  ты
помог мне?
     Он угрюмо насупился и, отведя глаза, ответил:
     - Тебе было хуже, чем мне...
     Это был и ответ, и не ответ, но она устало  опустилась  на  тряпки  и
заснула. "Она такая слабенькая и маленькая, а эти люди мучили ее.  Ничего,
теперь для того, чтобы замучить ее, им придется убить меня."
     Девочка стала поправляться, и они все чаще и чаще бывали вместе.  Она
рассказывала ему о Мире, она много знала.
     - Раньше я жила совсем не так, и не знала, что Проклятая.  Меня  даже
любили. Но потом пришлось заплатить за все...
     Она учила его читать и писать, рассказывала легенды и  историю  Мира,
пела песни.
     Но всегда глаза ее были полны печали, и так ничего и не  сказала  она
ему о "Проклятых". А он, бродя по  городу  в  поисках  добычи,  все  время
помнил о ней,  и  каждый  раз  приносил  ей  какой-нибудь  подарок,  пусть
раковину, цветок, камешек, но приносил обязательно, он знал, что она  ждет
его. И она в самом деле все время его ждала. Так и жили они только  вдвоем
против всего остального Мира. Но что-то изменилось. Не было уже ненависти,
застилающей глаза кровавым  туманом  -  нет,  конечно,  со  всеми  следует
рассчитаться, но это как-нибудь потом, а пока надо, чтобы ей было  хорошо.
Так думал он и улыбался, а о том, что думала она, не знал никто, печаль ее
глаз скрывала ее мысли. И только  однажды,  когда  вечером  сидели  они  у
костра, она вдруг как-то иначе взглянув на  него,  тихо  прошептала:  "Уже
скоро". А потом долго плакала, уткнувшись ему в плечо. Он  не  понимал  ее
слез, но успокаивал, гладил, говорил что-то глупое и  ласковое,  а  сердце
так и рвалось на куски от этих ее слез. Ведь их было только двое  в  целом
Мире - против целого Мира.
     И вот однажды, ярким солнечным днем  на  город  обрушилась  тишина...
Смолкли стражники и собаки, торговки  и  фонтаны,  не  слышно  стало  шума
деревьев. И под эту тишину, как под звуки фанфар, вошел в Северные  ворота
величественный караван. Но почему-то  никто  не  любовался  на  прекрасных
коней, на их всадников в драгоценных  одеждах,  на  старца  с  белоснежной
бородой, ехавшего в носилках и высокомерно-презрительно глядевшего вокруг.
Обычно такое зрелище собрало бы  толпу  зевак  и  стражникам  пришлось  бы
расчищать путникам дорогу. Но сейчас все спешили разойтись, не встречаться
с пришельцами взглядом. А караван миновал  центр  города  и  направился  к
нищим окраинам. И через несколько часов в шатре, что поставили всадники на
берегу реки, беседовал старец с мальчишкой, которого почти силой доставили
сюда. Но старец не издевался над ним, наоборот, глаза его смотрели ласково
и сочувственно. Он сам подложил оборвышу  под  спину  подушки  златотканой
парчи, сам принес мясо, вино, сладости.  И  теперь  сидел  и  глядел,  как
мальчик жадно ест, испуганно и восхищенно озираясь.
     - Не бойся, Мальчик, здесь тебе ничего не грозит.
     - Зачем я здесь? Господину угодно позабавиться?
     - Нет. Мне нужно поговорить с тобой.  Но  сначала  слушай.  Ты  скоро
станешь взрослым. Ты, конечно, не знаешь сколько тебе лет, но это знаю я.
     - Кто ты?
     - Я один из старших нашего народа. И ты тоже один из народа...
     - Проклятых, - тихо сказал Мальчик.
     Старец нахмурился. - Не говори о том, чего не знаешь. Проклятыми  нас
прозвали эти земляные черви, - он кивнул куда-то в сторону, - а  на  самом
деле мы мудры, несметно богаты, бессмертны. И ты один из нас.
     - Но почему...
     - Не перебивай. Ты еще не стал взрослым.  Когда  станешь  -  получишь
все, что пожелаешь, и сможешь отомстить, а потом будет,  как  захочешь.  И
забудешь свою юность, как кошмарный сон. Ну как, хочешь этого? - голос был
медово-вкрадчив.
     Мальчик судорожно кивнул.
     - Но для этого тебе надо выполнить два условия.
     - Да!
     - Первое - передать свое проклятье своим детям. И  второе  -  продать
свою могилу.
     - Что?
     - Продать свою могилу.
     - Кому?
     Старик рассмеялся.
     - Он придет к тебе, как только ты произнесешь слова проклятья.
     - Проклятья?
     - Ну да, ты же должен передать свое проклятие.
     - Кому?
     - Какой же ты непонятливый! Своим детям, я уже говорил...
     - Я должен буду проклясть своих детей?
     - А тебе не все равно?  Тебя  прокляли  твои  родители,  ты  передашь
проклятие своим детям, они - своим. Так было и будет. Ты же не хочешь жить
по-прежнему?
     Мальчик содрогнулся.
     - Нет.
     - А кроме того, ты получишь свое настоящее имя.
     - Да-а, - задумчиво произнес мальчик.
     - Я не тороплю тебя, приходи сюда  завтра,  когда  решишь.  А  теперь
ступай.
     - Сейчас, - и мальчик принялся  собирать  в  вышитую  салфетку  самые
вкусные кусочки.
     - Ты не наелся?
     - Это не мне. Я хочу порадовать одного человека. - Он весело поглядел
на старика. - Ведь должны же мы отпраздновать нашу новую жизнь.
     - Вашу? - Брови старика нахмурились.
     - Ну да. Не думает же господин, что я брошу ее.
     - Кого ее?
     - Ну-у, свою девочку. Она такая же бедная, как я, у нее  тоже  ничего
нет. Мы всегда вместе, ведь ей еще хуже... - он завязал салфетку.
     - Стой, - голос старика звучал теперь  по-иному.  -  Ты  что,  хочешь
разделить свое счастье с тем, кто еще проклят?
     - Она очень хорошая. Я никому не позволю обидеть ее. И  если  я  буду
богат, то у нее будет все самое лучшее, и она перестанет  бояться...  -  в
глазах мальчика была мечта, но старик вдруг громко и зло расхохотался.
     - Ну нет, мой милый. Это все тебе одному. Ты своим счастьем ни с  кем
не будешь делиться. Просто не сможешь. Запомни это. Даже  если  она  будет
умирать от голода, ты не подашь ей корку  хлеба.  Понял?  Они  сейчас  все
против тебя, бьют, гонят, издеваются. И когда ты сможешь все изменить,  ты
изменишь все только для себя, ни для кого больше. Так что забудь  о  своей
подружке. Забудь навсегда.
     Он еще не кончил говорить, а мальчик уже  мчался  по  узким  улочкам,
прижимал к груди узелок с фруктами и сластями. Вот и их конура. Он  нырнул
вниз. Она сидела на травяном  тюфяке  и  ждала  его.  И  он  улыбнулся.  И
раскладывая  добычу  на  плоском  камне,  что  служил  им   столом,   стал
рассказывать о своей встрече.
     - Он дурак, как это я могу  бросить  тебя?  Просто  нам  обоим  будет
хорошо. А дети и могила - это чушь какая-то...
     - Нет, - ее голос звучал как-то странно, и он поднял голову и увидел,
что она плачет.
     - Нет, это не чушь. Я не говорила, я очень боялась,  что  ты  бросишь
меня. Понимаешь, мы так живем, потому что наши родители нас прокляли.  Это
проклятие передается и передается, потому что никто не хочет брать его  на
себя, понимаешь? А мои родители, хотя и прокляли мен  -  ну,  не  меня,  а
своих детей, а получалось, что меня - они меня любили. И  сначала  я  жила
неплохо, как служанка в своем доме. А потом старшие  узнали  и  мне  стало
хуже, чем всем... чтобы все сравнять.
     - Но почему...
     - Это так получилось давно. Мне рассказала мама. Они тогда  жили  еще
на своей земле. Понимаешь, сейчас у нашего  народа  нет  родной  земли,  а
тогда была. И вот что-то случилось, и они  все...  Ну,  они  говорят,  что
прошел кровавый дождь по нашей земле. И пришли Хранители. А они их  убили.
Это Враг затмил им разум, но потом, когда они проснулись  и  увидели,  что
сделали они... - она всхлипнула и, вытерев слезы, холодными пальцами взяла
его за руку.
     - Вообще, когда они увидели, что сделали в безумии со  своей  землей,
они испугались. Они ведь все убили... И это стало их Проклятием. Но они не
захотели его искупать, понимаешь. Тогда еще можно было что-то  сделать.  А
Враг ждал их решения, и когда понял, что они согласятся на все,  предложил
передать Проклятие своим детям и продать свои могилы.  И  они  согласились
вот так уйти от расплаты. И наш народ ушел с  проклятой  и  проданной,  но
своей родной земли, и стал бессмертным скитальцем. Старшие - они  все  это
помнят...
     - А-а... У всякого человека должны быть родители,  дети  и  могила  в
своей земле?
     - Вот-вот. У нас нет родителей, они  прокляли  нас,  наших  детей  мы
проклянем сами, а могилу свою в  родной  земле  продадим  врагу.  И  будем
мудры, богаты и бессмертны.
     - И если у меня будет сын, он будет жить так же, как я?
     - Да, а ты будешь счастлив, и плевать тебе будет на него. А  если  не
плевать, то узнают Старшие и опять сделают все как надо. Никому не хочется
платить за всех.
     - Но почему он сказал, что я не смогу ничего сделать для тебя?
     - Ты перестанешь быть человеком. "Родители, дети  и  могила  в  своей
земле". У тебя не  будет  ничего  человеческого,  и  ты  перестанешь  быть
человеком.
     - А ты? Ты тоже потом?..
     Она уткнулась в его худое плечо и заплакала, горько, по-детски...
     - Я боюсь одна отказываться, я не выдержу всего одна, понимаешь.
     - А я?
     - Что ты?
     - Ну, я могу ведь тоже отказаться.
     Она подняла залитое слезами лицо.
     - Нет, ведь тогда это будет ужасно, ты так будешь мучиться...
     - А ты...
     - Ты просто ничего не знаешь, а я знаю...
     - Пусть я не знаю, но я тебя  не  оставлю.  Им  не  оставлю.  Знаешь,
вместе легче быть даже проклятыми... И перестань реветь, нос распухнет.


     И на следующий день он сказал Старшему Проклятого Народа:
     - Нет.
     И ужас застыл в глазах Старика.


     А Двое, взявшись за руки, в тот же день  вышли  из  Города.  Неся  на
плечах тяжесть Проклятья, они отправились искать свою землю.  Ту,  залитую
кровью, оскверненную, преданную и покинутую их предками. Ведь  только  там
они могли помочь и себе, и своему народу. Тяжел и  страшен  был  их  путь.
Никто не протянул им руку помощи, ни одна дверь не открылась им навстречу,
никто не встал  на  их  защиту,  никто  не  поделился  хлебом.  Их  гнали,
проклинали, ненавидели, а они все шли и шли. Горы,  леса,  пустыни,  моря,
стены, все прошли они, и мрак сгустился над их головами. И  не  оставалось
уже сил и надежды, и был только тот, кто шел рядом, его тепло  и  свет.  И
светлая полоска зари на восходе солнца. И они  уже  знали,  что  идут  тем
путем, каким бежали от ужаса своих дел их предки. И на этой дороге  поднял
он Меч, а она Цветок, что обвивал клинок Меча и не завял с  тех  пор,  как
был брошен здесь недостойной рукой...


     И вот их путь был окончен, Двое вернулись домой. И, держась за  руки,
с ужасом  и  болью  смотрели  вокруг.  Ибо  тысячи  лет  лежала  неизменно
израненная, залитая кровью земля, укрытая вечным и черным мраком. И  кровь
не высохла, и раны не исцелились за все прошедшие века...
     - Вот мы, - тихо сказал Он, сжимая Меч. - Мы пришли,  мы  не  продали
своих могил. Прими нас...
     Молчала окровавленная Земля, молчало черное небо.
     - Вот мы и вернулись, - всхлипнула она. - Но даже эхо не ответило ей.
- Мы проклятые, но мы вернулись домой. Прости нас.
     И вдруг разом, совсем обессилев, она выронила из рук цветок  и  упала
на землю. А он не успел подхватить ее, опустился на колени и изо всех  сил
старался отыскать следы жизни в ее измученном теле. И слезы текли  по  его
лицу, и не видел он, как над их землей, очищая  и  даря  покой,  возвращая
жизнь Ее жизнью и Его слезами, зажигались в небе вечные светлые звезды.





                              Елена ВЛАСОВА

                       СКАЗКА О СВЕТЕ, ТЬМЕ И ТЕНИ




     Тень Света - Тьма, Тень Тьмы - Свет.
     Не признают этого живущие в Свете, их Враг - Тьма.
     Не признают этого живущие в Тьме, их Враг - Свет.
     И только те, кто живет на узкой полосе Тени, разделившей миры Света и
Тьмы, не считают их Врагами и не забывают про их единство.
     Ведь только они знают настоящего Врага.
     И хранят от него и Свет, и Тьму...


     "Всесильная Тьма, будь милосердна!" - шептали губы человека в  Черных
одеждах, стоящего у окна и неотрывно смотрящего на Восток.  Там  сгущалась
первая волна вечерних сумерек.
     "Всесильная Тьма, будь милосердна к нему и ко мне, отпусти его в  эту
ночь..."
     Тяжелый стон донесся с кровати, стоящей в  глубине  зала  так,  чтобы
лучи солнца не беспокоили  лежавшего  на  ней.  Тот,  кто  стоял  у  окна,
бросился к нему. А лежавший вновь пытался встать,  и  кровь  его  заливала
постель. И руки Темного Рыцаря снова удерживали его,  не  давая  погаснуть
искорке жизни. Бессмертные не могут умереть от простых ран, они могут лишь
умирать и умирать, бесконечно возвращаясь в мир, и нет пытки страшней, чем
эта.
     Наступившая ночь была решающей для лежащего - Лорда  Мрака.  Либо  он
будет вечно мучиться между жизнью и смертью, либо у него появится  надежда
пусть на мучительную, но все же жизнь.
     Рыцарь понимал, что его молитва о покое вряд ли  будет  услышана.  Не
обрести покоя его другу. Уже почти год он искал возможность помочь  своему
Лорду, и если бы была возможность обменять его жизнь на  свою,  он  бы  не
раздумывал. Но не было такой возможности. Подарить Жизнь или Смерть  может
лишь Женщина, а Лорд, как и все  его  рыцари,  был  одинок.  И  сейчас  он
расплачивался за  это.  Почти  год  отчаянных  поисков,  бредовых  надежд,
неверие  в  то,  что  эта  ночь  наступит...  Все  это  было  напрасно.  И
бессмертие, подаренное Темному Лорду его народом  за  все  то  добро,  что
сделал он для них, сейчас сыграло с ним злую шутку. Вечность была  у  него
впереди, вечность пытки смертью.
     Если не успеть, если ничего не изменить...
     Рыцарь заставил умирающего сделать  несколько  глотков  из  кубка,  и
когда тот затих, снова подошел к окну.
     У него оставался последний шанс, странный и непонятный, он так  и  не
смог до конца разобраться в этой записи древних. Но  иного  все  равно  не
было, и он решил рискнуть.


     Вершина башни. Город  далеко  внизу.  На  западе  догорает  заря,  на
востоке зажигаются первые звезды...
     Клинок обнажен...
     Слова сказаны...
     Дорога призрачным светом легла под ноги.
     И надо было идти... не оглядываться назад и верить в Дорогу. И Темный
Рыцарь шел по Звездному пути, потому  что  теперь  только  этот  путь  мог
привести его к жизни для друга.
     Он шел мимо звезд и сквозь них, он шел, потеряв счет  времени,  забыв
об усталости, все вперед и вперед, в вечной ночи, туда,  куда  лежала  его
Дорога. И только сердце его билось все  тише,  и  медленнее  текла  кровь,
обращаясь в Вечный Лед, пронизанный Светом Звезды. И он понимал,  что  еще
немного, и он вернется в эту первооснову творения - если не успеет  дойти.
Но сожаления уже не было...
     Его сшиб с Дороги сильный удар, и Рыцарь, придя в  себя  от  удара  и
почувствовав живую боль во всем теле, вдруг осознал, что  лежит  в  густой
мягкой траве. Вечерело. Вечер был теплым и пахло землей, травами, лесом...
сладко, пьяняще пахло Жизнью. Он пошевелился,  приподнялся,  и  даже  боль
показалась ему подарком.
     - Очнулся, - услышал он спокойный негромкий голос, - тогда выпей  вот
это.
     Говоривший налил в чашку из котелка над  маленьким  костром  какую-то
жидкость, подошел к Рыцарю, опустился рядом с ним на колени.  Затем  обнял
одной рукой, чтобы приподнять, а другой поднес к его губам чашку с горячим
напитком. Почти несознательно Рыцарь сделал несколько глотков... И  словно
огненная волна прошла по  телу  и  ушла  в  теплую  землю,  унося  боль  и
усталость. И тут же рука державшего отпустила его.
     Рыцарь сел и огляделся.
     Большая поляна, лес, костер, человек, который сейчас подкладывал туда
сухие ветки и задумчиво смотрел в огонь. Странный это был человек. Он  был
молод - не старше самого Рыцаря, но совершенно  седой,  и  лицо  его  было
спокойно тем спокойствием,  которое  Рыцарь  умел  узнавать,  спокойствием
принятого решения, пусть этим решением была Смерть. И  одет  он  был  тоже
странно - его плащ с  откинутым  сейчас  капюшоном  словно  растворял  его
фигуру в сумерках. Движения человека не беспокоили ни траву, ни огонь,  ни
лес, ни даже воздух, и Рыцарь вдруг представил, как тот, надев  капюшон  и
словно  растворившись,  становится  невидимой  стремительной  Смертью.  Но
сейчас капюшон был откинут.  Из  оружия  у  человека  был  только  лук  со
стрелами и короткий меч.
     Рыцарь не знал таких людей, и сейчас  был  в  недоумении  -  куда  же
привела его Звездная Дорога.
     - Где я? - против его воли в голосе была доля растерянности.
     - Я сбил тебя с Дороги почти над Границей,  еще  пару  шагов,  и  мне
пришлось бы доставать Чистую Стрелу.
     - Ты сбил меня с Дороги... - Рыцарь вскочил и рука его сама легла  на
меч.
     - А что мне оставалось делать? Я же говорю, еще несколько шагов и  ты
перешел бы Границу, и мне пришлось бы убить тебя.
     - Почему?
     - Потому что я Страж, или Пограничник - это как тебе больше нравится.
     - Но ведь Дорога вела меня туда... как ты посмел?
     - Да вот посмел... - невесело усмехнулся Пограничник.
     - Кто ты такой, чтобы  нарушать  волю  Звезды,  проложившей  мне  эту
Дорогу?!
     - Я Страж Границы. - Уже  более  жестко  ответил  человек.  -  А  что
касается Дороги, то проложила ее не Звезда, а твое желание что-то сделать.
И если эта Дорога вела тебя через Границу, то это было глупое  желание,  -
он снова усмехнулся и добавил: - Хотя не спорю, сила его была велика, хотя
и достойна лучшего применения...
     Перед Рыцарем на миг встало измученное лицо Лорда  Тьмы,  его  кровь,
неостановимо сочащаяся из страшных ран...
     - Да как ты смеешь так говорить, ничего не зная...
     - Так же как ты смел идти, не зная, куда идешь.
     - Ты ответишь за это!
     Рыцарь сжал рукоять меча, так что побелели пальцы.
     - Угомонись, Дитя Тьмы. Я не хочу тебя убивать...
     Рука непроизвольно рванула  клинок  из  ножен.  Так  с  ним  не  смел
разговаривать никто.
     - Возьми свой меч и отвечай за свои слова, если ты не трус.
     - Я же сказал, что не хочу тебя убивать.
     - А ты уверен, что сделаешь это?
     - Да. Ты, видимо, совсем издалека. Как во Тьме, так и в Свете  знают,
что Пограничники обнажают оружие только чтобы убивать...  Так  что  спрячь
меч, Пограничье не место для Смерти кого-либо, кроме нас.
     Он говорил это спокойно и даже как-то  грустно,  и  Рыцарь  почему-то
опустил клинок.
     - Как Свет, так и Тьма, - повторил он. - Куда же я попал?
     - В Тень...
     - Что?!
     - А-а, об этом ты что-то слышал.
     - Ужас Тени! Это вы и есть?
     Пограничник засмеялся тихо, почти беззвучно и не очень радостно.
     - Да нет, не бойся... Ужас Тени по ту сторону Границы, как  раз  там,
куда ты шел. А мы всего лишь те, кто  смотрит  ему  в  лицо,  пока  светит
Звезда. И Она это знает. А твоя дорога легла так, как легла бы  в  Древние
времена - ты, наверно, прочел Слова Древних?
     Темный Рыцарь молча кивнул.
     Но тут он вспомнил:
     - Но ведь я опоздаю, уже опоздал...
     - Куда?
     - Я должен был принести исцеление моему Лорду, и Дорога вела  меня  к
нему, а ты...
     - Да как ты не понимаешь, что нельзя переходить Границу,  ни  за  что
нельзя. И умирать здесь тебе тоже нельзя. Иначе твоя душа уйдет туда, -  и
он снова показал рукой на Север. - И чтобы не допустить этого, я убью твою
душу.
     Повисло тягостное молчание, а потом Пограничник, видно, решив что-то,
резко поднялся.
     - Ты назвал меня трусом, ты не веришь, что  я  говорю  правду?  Скоро
настанет ночь. Хочешь посмотреть, куда ты собирался идти?
     Рыцарь кивнул как-то непроизвольно.
     - Тогда пошли, пока совсем не стемнело.


     Башня, сложенная из огромных, плотно пригнанных друг к другу, темных,
словно обгоревших камней, стояла в центре круга. Внутри она была пуста,  и
только винтовая лестница, обегающая ее по стене, вела на верхнюю площадку.
     Открылся и закрылся люк.
     И вот они стоят на самом верху, на круглом гладком пятачке.
     - Смотри...
     И Темный Рыцарь увидел Границу. Серая пепельная полоса словно  делила
весь мир пополам. И на этой стороне был лес, башня, они, а на той... он не
понял...
     - Это Черные Маки, они растут на той земле... Когда-то там была  наша
Земля. Но теперь приготовься. Это бой, только внутри себя, собери все силы
и не сдавайся...
     Темнело, но Тьма не  приносила  покоя...  А  на  той  стороне  мертво
колыхались под мертвым ветром Черным Маки. И было тихо, абсолютно тихо. Но
Темный Рыцарь не чувствовал  страха...  до  того  мгновения,  когда  вдруг
почувствовал, что цепкий взгляд с той стороны словно нащупал  его,  легким
ветерком коснулся волос, лица, проник в душу... Легко-легко,  не  причиняя
боли. А потом стал расти и усиливаться. И уже казалось, что что-то там  ни
Севере, за пепельной полосой ждет его, ждет ненасытно. И ветер, который не
был ветром, рвал его душу, стремясь высосать  ее,  разодрать  на  части  и
унести туда... туда. И Ужас звал, и не было сил противиться этому.  Он  не
знал, что так бывает, и чувствовал,  что  теряет  себя,  ненавидел  своего
врага и противостоял ему, собирая все силы. Но и ненависть, и силы  его  -
все уносил этот ветер,  который  не  был  ветром,  уносил  туда,  в  пасть
Чудовищу. И Рыцарь рванул из ножен меч, готовый вонзить его в свое сердце,
чтобы не отдать свою жизнь, силу, душу тому, чему он не  мог  противиться.
Но в этот миг чьи-то руки обняли его за плечи, сжав до боли,  и  порвалась
эта жуткая связь. Вдвоем с Пограничником стояли они на Башне  Испытания  и
смотрели в лицо Ужасу. И ветер, который  не  был  ветром,  бессильно  выл,
выпустив добычу.
     И пришло утро.
     - Я понял, прости, - тихо сказал Рыцарь  Стражу  Границы,  когда  они
вновь лежали в теплой живой траве.
     - И ты прости. Я не должен был так поступать.
     - Как?
     - Во-первых, тащить тебя на башню. - Он замолчал.
     - А во-вторых?..
     - Во-вторых... Во-вторых, это сложнее.  Ты  пришел  почти  из  Сердца
Тьмы. Здесь Тень. Но сюда приходит и Свет.
     Там, на Башне, я разделил с тобой свою жизнь, и не знаю,  как  теперь
ты сможешь жить во Тьме. В жизни Стражей Границы слишком много и  Тьмы,  и
Света. Как и в тебе теперь...
     - Не понимаю. Но я понял другое. Против этого, - он кивнул в  сторону
Севера, - одинаково стоят как Свет, так и Тьма.
     - Да, Тому безразлично, что есть...
     - И если бы я мог спасти  своего  Лорда,  я  мог  бы  объяснить,  где
настоящий Враг.
     - Вряд ли. А что касается твоего Лорда, то его можно спасти.
     - Как? Ведь прошло столько времени.
     - Ты все время забываешь, что это Тень. Здесь не Время, а  Тень  его.
Пойдем к Границе.
     И они подошли к  полосе  пепла.  Двое  -  один  в  черном,  другой  в
пепельно-сером плащах. Но оба они были седыми. Ведь  оба  они  видели  лик
Врага.
     И тот, кто был в Сером, прошел по пеплу Границы и, нагнувшись, вырвал
с  корнем  один  из  Черных  Маков,  которые  тянулись  навстречу,  словно
чувствовали его. Потом он вернулся обратно. Но на последних его  шагах  по
пеплу увидел Темный Рыцарь лицо Стража Границы. И было в нем больше  боли,
чем в лице его Лорда, умиравшего от ран.
     А неприметный значок на груди сиял и в свете дня Звездой,  единый,  с
удлиненным лучом-клинком.
     - Ну вот, - тихо сказал Пограничник, подошел к Рыцарю и протянул  ему
цветок. Черные узкие  лепестки  его  напоминали  скорее  лилию,  чем  мак,
стекающие в чашечку прожилки были  кровью,  а  корень,  когда  Пограничник
стряхнул с него землю, оказался похож на белоснежного осьминога с  жадными
шевелящимися щупальцами.
     - Прекрасный цветок, правда?
     Рыцарь кивнул, стараясь не смотреть на клубень.
     - Весь наш Мир в этом Цветке.  Лепестки  его  сосут  жизнь  из  всего
живого, поэтому рядом с  ними  ничего  не  растет.  А  клубень  -  великое
лекарство, возвращающее жизнь. Но цветок  черен  и  прекрасен,  а  клубень
светел и страшен. Что лучше?..
     Он оторвал цветок и бросил. Протянул Рыцарю клубень.
     - Это и есть лекарство. Тут  столько  жизней,  что  хватит  на  любое
бессмертие.
     Рыцарь снова молча кивнул, пытаясь  сдержать  рыдания,  перехватившие
горло. О, как страшно оказалось непонимание...
     - Пойдем, кони ждут.


     Они простились на той же поляне, где встретились, и  где  Пограничник
подвел Рыцарю серебристого коня.
     - Он будет тебя слушаться, он  понимает...  и  сам  знает  все  Пути.
Прощай, Темный Рыцарь, - и он снова до  боли  стиснул  плечи  Рыцаря,  как
тогда, на Башне, делясь своей силой.
     - Прощай, Страж. Теперь я знаю Истину, и знаю, что такое  Граница.  И
если не помочь, то не мешать вам постарается Тьма...
     - Не загадывай...
     - Не будь суеверным...


     И на закате того же дня, когда ушел Рыцарь с башни замка правителя по
Звездной Дороге, остановился серебристый конь у ее ворот.
     И светилась вода в чаше, куда капал сок из белого  клубня.  И  разжав
стиснутые зубы темного Лорда, напоил его Рыцарь чудесным напитком.
     И до утра спокойно спал его друг, и пока он спал, закрылись раны его.
     А утром он проснулся и был здоров.


     Прошло  несколько  дней,  и  Рыцарь   рассказал   Лорду   тайну   его
выздоровления. И по мере того, как говорил он, мрачнело лицо его друга.  И
сказал он Рыцарю:
     - Что же наделал ты, друг...
     И сказал он:
     - Свет ослепил твой разум...
     И долго-долго молчал он, а потом сказал:
     - Мое сердце болит, но я решил. Если кто-нибудь, кроме  меня,  узнает
твой рассказ, ты будешь обречен. Ты же знаешь, что ждет несущих  проклятие
Света...
     - Пытка и смерть, знаю.  Но  ведь  я  же  говорю,  что  нет  никакого
проклятия Света.
     - Свет ослепил твой разум.  Но  ты  был  моим  другом,  ты  спас  мне
жизнь... Бери своего коня и покинь мои владения. Даю тебе ночь... Беги.  -
И видя, что Рыцарь пытается что-то сказать, добавил резко: - Так я  решил,
и да простит тебя Мрак.
     Рыцарь поднялся. Посмотрел в глаза своему другу, но  взгляд  того  не
дрогнул... он был прав.
     Рыцарь вышел.
     В конюшне его ждал серебристый конь.
     Конь знает все Дороги.
     А на Границе его ждет Страж, разделивший с  ним  Жизнь.  Что  ж,  они
опять встанут рядом.





                              Елена ВЛАСОВА

                        СКАЗКА О СЕРДЦЕ КОРОЛЕВЫ




     Это было так давно, что даже Всевластное Время  позабыло,  когда  это
было. Но это было...
     Осколком  древних  и  славных  времен  было  маленькое   королевство,
лежавшее на берегу самого синего и прекрасного из морей этого Мира.  Горда
и прекрасна была его Королева, а род ее  восходил  к  рожденным  Светом  и
Льдом, а значит ее правом было право носить Семизвездный  Венец  -  Корону
Мира. Да, во всем мире не было равных юной Королеве, но печаль  застыла  в
глазах всех, кто окружал ее. Ведь в тех преданиях, что  никогда  не  лгут,
говорилось: "Лишь по мужской линии продолжится  род  Огненных  Королей,  а
если рождена будет девочка, быть ей последней Королевой, и  с  ее  смертью
иссякнет в  Мире  кровь  Владык  Огня,  и  память  о  древнем  королевстве
развеется прахом в книге Вечности." А она была последней Королевой, и  все
это знали, хотя никто не говорил ей об этом. И не знала Королева ни в  чем
отказа, и любое ее желание было законом для тех, кто ее любил, а кто  мог,
узнав, не полюбить ее? Так и росла она, не ведая предела  своим  желаниям.
Сама правила своим королевством. Сама водила войска в  походы,  и  в  боях
всегда была впереди. Слишком прекрасной и слишком гордой выросла она, даже
для последней Королевы Огня, чей род был древней человечьего.  И  смеялась
она, когда  приближенные  говорили,  что  пришла  пора  ей  выбирать  себе
супруга. А ведь величайшие из  Мудрецов,  Воинов  и  Королей  готовы  были
положить свои мечи к подножию ее трона. Все они смирялись перед ней,  ведь
ни мудрость, ни сила, ни власть не властны  над  тремя  сущностями  миров,
одна из которых  -  любовь.  И  всем  отказывала  она,  никого  не  считая
достойным.
     Он не был ни Великим Воином, ни Королем, ни Мудрецом-Волшебником.  Он
был всего лишь  командиром  маленького  отряда,  пришедшего  за  кровью  и
золотом с холодного дикого Севера. Но именно его отряд  невозможным  чудом
пробился сквозь ее непобедимые армии и  остановился  под  стенами  столицы
Королевства. Королевские войска сражались насмерть, но  даже  смерть  была
союзником северных варваров. И первый раз в жизни Королева была бессильна.
Но нет, бессильной была только сила ее войск,  а  не  она...  И  тогда  на
черном коне, в черных одеждах, без оружия выехал из ворот  ее  посланец  к
предводителю северян.
     А он был совсем молод, и у его ног лежала столица Древнего и Великого
Королевства, которым правила прекраснейшая из женщин  Мира.  И  ее  личный
посланец приглашал его на встречу. И он забыл о том, что он победитель,  и
согласился. Он был слишком молод... Один, без свиты и охраны, ехал  он  по
улицам самого красивого из живых  городов.  А  в  белоснежном  Королевском
дворце - творении безвестных  гениев  прошедших  веков,  что  семибашенной
сияющей короной венчает столицу,  он  увидал  Королеву.  Величественная  и
прекрасная,  сидела  она  на  троне,  вокруг  которого  толпилась   свита,
достойная ее. И тронный зал был величествен и торжествен, а он стоял  один
и не мог оторвать от нее взгляда. И всем показалась смешной  и  неуместной
его одинокая фигура без драгоценных доспехов с простым  мечом,  в  пыльном
темном плаще. И не как победителя, а как  просящего  о  милости,  спросила
Королева его:
     - Зачем ты пришел сюда? - Нежен и презрителен был ее голос.
     А он молчал и смотрел на нее, только на нее.
     - Что нужно тебе? Золота, камней, рабов... Говори.
     А он все молчал и молчал...
     И она не выдержала:
     - Ну, какова твоя цена? - и столько презрения было в ее  словах,  что
он очнулся от своих грез.
     Обвел  взглядом  разодетых  придворных,  роскошное  убранство   зала,
золотые самоцветные доспехи воинов ее охраны. И понял.
     И когда его глаза встретились с ее взглядом, опустила голову  она,  а
потом гневно вскинула ее:
     - Что тебе нужно, дикарь!
     - Ничего, - он вдруг улыбнулся ей,  только  ей,  ясно  и  светло,  и,
повернувшись, вышел из зала.
     И все северные войска покинули ее Королевство, не разрушив его славы.
А Королева долго не могла найти себе покоя, не понимая, победила  она  или
побеждена. Как он посмел оказаться выше ее мнения о нем?.. Как  он  посмел
уйти?.. Но прошло совсем немного времени, и послов к ее дворцу прислал уже
не безродный варвар, а могучий король всех северных земель, что собрал  он
под своей рукой. Золото, камни и рабов привезли послы  в  дар  Королеве  и
передали ей, что просит Король ее стать его женой.
     Спокойно выслушала Королева послов. Спокойно, хотя гневом  пылала  ее
кровь. Да как он посмел! Ничтожество, дикарь, пыль под копытами ее коня...
И дары его... как пощечина.
     "Что нужно тебе, золота, камней, рабов?"
     "Ничего."
     Память была жестока. Но  он  стоял  один  перед  ее  величием,  и  он
улыбнулся...
     Короток и оскорбителен был ее ответ послам... и себе.
     И снова время утекало в Вечность. Но  только  одно  сердце  билось  в
груди безродного варвара из  холодных  сумрачных  земель.  И  только  одно
сердце нужно было ему. Ее сердце. И, не зная поражений, прошли по Миру его
войска с Севера на Юг и с Запада на Восток. Лишь ее Королевство не  тронул
Завоеватель - так называли теперь все  народы  безвестного  юношу.  И  Мир
признал его Великим. Мир, но не  Королева.  И  вновь  послы  его  получили
отказ. И вновь перед его глазами встал тот день: он -  ничтожный  в  своей
победе, и она, презрительно недоступная даже в поражении. И вся его власть
и сила бессильны были что-либо изменить. Но была еще Мудрость, были  Тайны
и Знание. И он оставил свою империю и ушел неведомо куда.
     А она, отказав его послам, потеряла покой. Почему он не приходит сам,
почему он не склоняется перед ней, как склонялись они  все?  Почему?  Если
ему нужна ее Корона, почему он не потребовал ее тогда... Но если он придет
к ней и встанет на колени... а он придет. Что ж, тогда она укажет ему  его
место у своих ног, да, и только так. А потом прогонит его и обретет покой.
Никто до сих пор так не унижал ее, никто  не  заставлял  ее  ошибаться,  а
сейчас все было не так, как она хотела, и всегда с ним было не  так...  Но
еще будет.
     А он шел по иному пути, и Тайны Знаний покорялись ему столь же легко,
как страны его войскам. И Мудрые, склонив головы перед  силой  его  любви,
признали его равным себе.
     И вновь отправил он послов ко двору Королевы. И из  царства  мертвых,
из дали прошлого, из небесных  высей  принесли  ей  невиданные  дары  духи
стихий, покорные его воле. И снова просил он ее стать его женой.  И  снова
получил отказ.
     Да кто бы он ни был, Король, Воин, Мудрый Волшебник -  он  все  равно
безродный дикарь, который хочет лишь унизить ее, как когда-то она  унизила
его. Вот почему он не приходит сам. Ну, почему он  не  приходит  сам...  А
память была жестока. "Сколько ты стоишь!" А он все шлет и  шлет  дары.  Он
хочет узнать, сколько стоит она!..
     Он всегда спокойно принимал ее слова гнева и  презрения.  Он  слишком
любил ее и слишком долго шел к ее сердцу. Но сейчас...
     Почему она никогда не сказала просто: "Нет!".  Просто:  "Нет,  потому
что не люблю." Почему она всегда говорила: "Нет, потому что недостоин!"  И
он делал невозможное, только бы стать достойным ее гордости...  И  впервые
он понял, что гнев может быть так же  силен,  как  и  любовь.  Он  "грубый
варвар". Что ж, он докажет, что здесь она права.  "Пыль  под  копытами  ее
коня". - Что ж, он докажет, что здесь она  ошиблась.  Для  нее  ничего  не
значат ни его любовь, ни верность, ни преданность, что  ж,  он  встанет  с
колен...
     И Великая Буря обрушилась на Королевство. Был день - но пришла  тьма,
было лето, но выла метель, и молнии  раскалывали  небо  и  землю,  и  ужас
сжимал человеческие сердца. Но она была Королевой... И когда он, распахнув
дверь, шагнул в ее покои, в ее глазах не было страха. А он стоял и смотрел
на нее, и его глаза были как две бездны, и она стояла на самом краю...  Но
вот он стремительно шагнул к окну и распахнул его  в  безумие  и  тьму,  а
потом рванул Королеву к себе.
     - Смотри, - и багровым стало черное небо.
     - Смотри, - и огненный снег падал на город,  обращая  в  пепел  сады,
дома, людей. И дрожала земля, и рушились дома, и скалы, и море.
     - Прекрати, что ты делаешь! - В ее голосе сливались ярость и страх.
     - Смотри! Ты ведь этого хотела, теперь  смотри.  -  И  снова  дрожала
земля. А он прижимал ее к себе, не давая вырваться.
     - Пусть! Не смей! Не надо!
     - А что тебе надо? - Он с силой встряхнул ее за  плечи.  -  Что  тебе
надо? Ты была моим божеством, моей святыней. Годы и годы  я  исполнял  все
твои желания. Нежный ветерок навевал тебе прохладу. Солнечные дожди дарили
тебе радугу. Ты хотела цветов - цвели цветы, ты хотела снега -  шел  снег.
Ты хотела счастья своему народу - ты получала все, что желала. Весь мир  у
твоих ног, ну так чего же ты хочешь еще? Я положил к твоим ногам Мудрость,
Силу, Власть, и все равно остался для тебя пылью. Что ж, теперь я обращу в
пыль твою Мудрость, Власть и Силу и посмотрю, чем останешься ты...
     Он говорил негромко, но столько  боли  было  в  его  голосе,  боли  и
ярости... И Королева поняла, что опять он не смог победить ее.
     - Хорошо, я согласна отдать тебе свою руку и Корону, только  останови
все это. - Она рывком высвободилась из его объятий.
     - Твоя рука... Твоя корона. Нет, их я мог получить много  лет  назад,
когда стоял под стенами твоей столицы. Ты же согласилась  бы  тогда  стать
моей, чтобы сохранить свою страну. Нет, мне не нужен ни твой трон, ни твоя
Корона, ни твоя страна. Мне нужно лишь твое сердце.  Ради  него  прошел  я
путь от северного варвара до Повелителя-Мага. И  по-видимому,  сделал  это
зря... - он горько усмехнулся, - разве может звезда снизойти  до  дорожной
пыли... Ты ведь так считаешь... Но ведь и звезды обращаются  в  пыль.  Так
пусть все станет прахом.
     Да, она уже справилась с собой,  и  ей  показалось,  что  она  поняла
его... и значит, он опять в ее власти.
     - Теперь послушай, что скажу я! - голос ее был нежен и звонок.
     - Да, ты  прошел  невиданный  путь,  какой  не  под  силу  никому  из
смертных. Но это ты сделал вовсе не ради меня...
     - Но ведь...
     Она остановила его движением руки.
     - Тогда я унизила тебя,  признаюсь.  И  признаю,  что  равен  мне,  я
согласна с этим. Но что ты сделал кроме этого? Что  ты  сделал  для  меня,
чего не смог бы сделать никто другой? Или ты любишь не сердцем, а разумом?
Ну что ж, твоей любви хватило для моего разума, а сердцу он  приказать  не
может...
     Она говорила, внимательно  вглядываясь  в  его  лицо,  ловя  малейшие
изменения чувств, и, когда гнев погас, протянула руку к окну.
     - Останови это.
     И он, улыбнувшись, взмахнул рукой... и за окном снова светило солнце,
плескалось море, дул легкий ветерок, а город жил своей обычной  жизнью.  И
только тонкая седая прядь, незаметно проступившая в  его  темных  волосах,
могла бы сказать тем, кто может понять это, как нелегко  повернуть  вспять
реку Времени. Но она не могла этого понять и отвернулась, чтобы  не  видел
он ее лица и глаз, чтобы не понял, что в этот миг  ненавидит  она  его  за
свой страх, за обман. Как она старалась, чтобы был спокоен ее голос...
     - Разум не правит чувствами, но сделай  невозможное  для  меня,  и  я
отдам тебе свое сердце.
     - Приказывай, Повелительница  моя.  Я  все  еще  варвар,  пусть  даже
видящий тайны. Прости, если обидел тебя  чем-то.  Но  я  клянусь  Льдом  и
Звездой, что выполню любое твое желание, выполню или умру.
     И когда он произнес слова клятвы, она  подняла  голову,  и  глаза  их
встретились, как много лет назад. И понял он, что потерял все...


     - Ты пойдешь за грань Света и из самого  Сердца  Тьмы  принесешь  мне
Лепесток  Черного  Огня,  -  какое  торжество  было  в  ее  голосе,  каким
торжеством сияли ее глаза. Как прекрасна и горда была  она,  одержавшая  и
эту победу.
     - И тогда мое сердце будет принадлежать только тебе. Клянусь  в  этом
Светом и Льдом.
     Холодом смерти дохнуло от этих слов. Все  было  сказано  и  все  было
кончено.
     Но он нашел в себе силы улыбнуться ей еще раз:
     - Что ж, этой дорогой я еще не  ходил,  -  он  резко  свистнул,  и  в
открытое окно влетела белая птица. Он подставил ей руку.
     - Запомни ее, Королева. Когда она прилетит к тебе и опустится на твое
плечо, и перья ее будут алыми, как моя кровь, это  будет  значить,  что  я
сдержал свою клятву, а тебе некого больше ждать.
     И он  повернулся  и  вышел,  не  оглядываясь.  А  она  все  смотрела,
смотрела, смотрела ему вслед. И вдруг поняла, что  опять  проиграла...  Но
была еще надежда, что он вернется... А время шло,  все  приводя  к  своему
концу. И однажды  белая  птица  влетела  в  окно  и  опустилась  на  плечо
Королевы. Что ж, клятва была дана...
     Он возвращался в Мир. Он ушел во Тьму и  вышел  из  Тьмы,  и  остался
собой, а кто может совершить большее? Но он совершил больше: на груди  его
в кристалле Вечного Льда, оправленного в Звездное Серебро,  навеки  застыл
лепесток Черного Огня - Ужаса Тьмы. Но он уже не был прежним.  Смертельная
боль и смертельная усталость остались с ним в Мире  Света.  Но  клятву  он
сдержал...
     Что ж, эта девочка получит свою игрушку, а потом  он  уйдет  и  будет
хранить ее покой и ее счастье, и пусть дорога ее будет  вечно  светла.  Он
освободит ее от ее клятвы...  И  вот  засияли  на  горизонте  белые  башни
Королевского дворца... и вдруг снова  ожиданием  дрогнуло  его  сердце.  А
может быть... Хотя нет, не может... И когда его птица вернулась,  он  даже
не глянул на нее. Ни один человек не встретился на его  пути,  так  они  и
въехали в город, Черный всадник с алой птицей на плече.
     И трубили трубы, и  золотом  сверкали  доспехи  почетного  конвоя,  и
летели цветы под копыта его коня... Только тихо было в городе.
     И остановил он коня у белой лестницы, ведущей во дворец  Королевы.  И
низко склонилась перед ним ее свита. Но не встретила его Она.
     И тронный зал ее был торжествен и  строг,  и  трон  ее  был  пуст.  У
подножия трона стояли трое в белых одеждах печали, и один из  них,  совсем
старик, держал в руках драгоценную чашу, накрытую белой тканью.
     - Где она? - Сердце и горло сжала беда.
     - Где она? Я сдержал клятву и вернулся...
     - Ее нет. Но она тоже сдержала клятву.
     - Я принес ей Лепесток Черного Пламени.
     - И поэтому ее сердце принадлежит только тебе. Возьми его и уходи,  -
и старик бережно протянул ему чашу.





                              Елена ВЛАСОВА

                       СКАЗКА О ВОЛШЕБНОМ ЗЕРКАЛЕ




     Нет, не зря в Звездных книгах Вечный запрет наложен на браки  Великих
со смертными. А дело тут вот в чем: если от этого брака рождался  ребенок,
что, к счастью, случалось очень редко, то этому  ребенку  принадлежал  его
Мир. Принадлежал безоговорочно и однозначно. И это могло стать  проклятием
этого мира - или его великим счастьем.
     Но любовь - это то, над чем не властны Законы. И двое  полюбили  друг
друга. И родилась у них дочь... А когда умерла Она, Он,  похоронив  ее  по
обычаю Звезд, ушел в иные миры. Не мог Он остаться здесь и умереть тоже не
мог, и было в этом его великое горе. Но в этом мире оставил Он свою  дочь,
которой их любовь подарила весь мир.
     - Что я буду делать с ним? - как-то спросила она, когда мать была еще
жива.
     - Беречь, очень беречь. А потом подаришь тому, с кем  разделишь  свою
жизнь.
     А ее отец смотрел на них и улыбался,  так  они  были  хороши.  И  вот
принцесса осталась без родителей. Она жила в  прекрасном  дворце,  правила
великой страной, в которой все ее очень любили  и  потихоньку  росла.  Она
была похожа на цветок подснежника, которые так любила ее мать.  Хрупкая  и
нежная, с бездонно синими глазами, в которых сияли звезды. С  детских  лет
дружила она с сыном королевского лесничего. Мальчик был некрасив, но какие
он выращивал цветы! А  как  любили  его  птицы  и  животные,  когда  он  и
Принцесса вместе бродили по лесам  и  садам,  окружавшим  ее  дворец.  Она
открывала ему все новые и новые тайны Мира. И никто не  мог  почувствовать
их красоту так истинно, как он. Но вот исполнилось ей шестнадцать лет. А в
этом возрасте принцессы выходят  замуж  и  становятся  королевами.  Откуда
только не приезжали женихи к Принцессе, чего только не  привозили,  но  ко
всему оставалась она равнодушной, и отказывала так тактично и учтиво,  что
даже обидеться было невозможно. А молодой лесничий осуждал себя за то, что
каждый отказ приносил ему радость. Но что он мог с собой поделать?  Только
ни словом, ни взглядом не выдавать своих чувств. Она  принцесса,  а  он...
Она прекрасна, а он почти уродлив. Она подарит своему избраннику целый мир
(как-то она проговорилась ему об этом), а что  он  может  преподнести  ей,
кроме букета цветов? Но она отказывала всем, а  с  ним  по  прежнему  была
весела и ласкова. Юноша понимал, что ему нужно бежать  отсюда,  что...  но
стоило ей только пожелать его увидеть, как он приходил,  словно  слыша  ее
мысленный зов.
     В тот день он пошел навестить свою прабабку. Она  жила  в  нескольких
часах пути от дворца и была очень стара и очень мудра. Может быть, поэтому
и решил молодой лесничий, прежде чем уйти, попросить у нее  совета.  Долго
смотрела в огонь седая старуха, когда  рассказал  он  ей  о  своей  любви.
Ароматы трав, наполнявшие комнату, кружили ему голову, и  юноше  казалось,
что тени от пламени складываются в какие-то странные знаки.
     - Что ж, может оно и к лучшему, - тихо проговорила старушка.
     - Что к лучшему?
     - То, что так... Ты многого  не  понимаешь,  но  Принцесса  -  это  и
величайшее сокровище, и смертельная опасность. Опасность для всех живущих.
Этот мир - ее, и об этом знают немногие. Но это не значит, что она  просто
лучше понимает все живое и всех живых.  То  есть,  значит,  но  не  только
это... На наше счастье, она добра... Тяжелая тебе выпала доля,  береги  ее
от злых людей.
     - Да кого, бабуль?
     - Принцессу, малыш. Никуда тебе от нее не уйти, да  и  не  должен  ты
уходить. Видишь, что огонь говорит... А мрак близко. Береги ее.
     - Не понимаю тебя. Мне нужно остаться?
     - Да, малыш.
     - Но ведь... Но ведь я ей совсем не нужен.
     - А вот об этом ты судить погоди... Ты с ней говорил?
     - Нет, разве бы я посмел?
     - А ты поговори. И скорее. Ждать больше никак нельзя... А теперь  иди
домой.
     - Ночь ведь уже, да и сказал я дома, что здесь заночую.
     - Иди, иди. Тому, о  ком  думает  Принцесса,  в  этой  жизни  бояться
нечего.
     А на другой день, уже под вечер, у чистого лесного родника, где росли
синие колокольчики, он сказал  ей  слова,  которые  давно  носил  в  своем
сердце. Как засияли ее глаза!
     - А я думала, что ты этого мне никогда не скажешь.
     Нежные губы ароматом роз коснулись его щеки,  а  потом  она  исчезла,
словно растворилась в укрывающих Мир сумерках. А он  еще  долго  стоял,  и
счастью его не было предела, и в звездах небесных виделись ему ее глаза.
     На другое утро встретились они в саду - она выбежала  ему  навстречу,
освещая все своей радостью, а он, мокрый от росы и ночного дождя, протянул
ей букет самых прекрасных на свете цветов. Их привел в себя  голос  первой
фрейлины:
     - Ваше Высочество, где Вы? Король  из-за  Северного  запределья  ждет
вашей аудиенции! Где вы, Ваше Высочество?
     - Ох, какая чушь, я ведь ему уже отказала!
     Он улыбнулся.
     - Ваше Высочество! Ваше Высочество!
     - Она так просто не замолчит, сейчас всех на ноги поднимет. Пойдем  в
тронный зал, я прогоню этого короля, а потом ты скажешь, что берешь меня в
жены.
     Она  засмеялась,  и  они  вместе  пошли  во  дворец  мимо  изумленных
придворных.
     Юноша стоял рядом с сидящей на троне Принцессой, когда  в  зал  вошел
Король запредельного Севера. Одет он был в синее с серебром, а  глаза  его
смотрели на девушку так, что ей захотелось исчезнуть отсюда. Следом за ним
слуги внесли какой-то большой предмет, закрытый расшитой тканью. Он  низко
поклонился принцессе.
     - Я приветствую вас, Король, - ее голос звенел хрустальной капелью.
     - О принцесса, я получил вчера Ваш отказ и вовсе не надеюсь,  что  вы
измените свое решение. Я пришел проститься,  еще  раз  взглянуть  на  Ваше
лицо, и вручить Вам подарок.
     И слуги сдернули ткань с огромного, чудно выполненного зеркала.
     - Мне кажется, что это изделие  Древних  Северных  Мастеров  достойно
хранить Ваш образ. Взгляните  в  него,  Принцесса.  Ведь  сегодня  вы  еще
прекраснее, чем вчера... - его голос звучал мягко и печально, но  у  юноши
сжалось сердце. Он чувствовал беду, но не знал, откуда она идет.
     - Взгляните, и оно сохранит Ваш образ так же  ясно  и  чисто,  как  я
сохраню его в сердце своем. Взгляните, я прощаюсь с вами навсегда и  прошу
о не столь уж многом.
     И он снова низко склонился.
     Принцесса встала с трона  и,  чуть  смущаясь,  пошла  к  зеркалу.  На
полпути она обернулась и встретилась глазами с любимым.
     "Ничего", - сказали ее глаза, - "я  посмотрю  в  это  зеркало,  и  он
уедет. А мы-то останемся"... Она подошла и встала перед зеркалом. И в этот
миг юноша заметил, что в зеркале не  отражались  ни  зал,  ни  стража,  ни
придворные, ни сам король, его поверхность была сверкающе чиста. А  король
смотрел на всех хищным  радостным  взглядом.  Он  рванулся  вперед,  чтобы
оттолкнуть ее от колдовского стекла, но король  железной  рукой  остановил
его на полдороге и швырнул на пол. И с пола тронного  зала  юноша  увидел,
как померк вдруг свет, когда в зеркале возник образ Принцессы. А сама  она
с минуту смотрела на себя, а потом, оглядев зал, обратилась к Королю:
     - Кто этот урод, дорогой, и что он здесь делает? -  она  смотрела  на
молодого лесничего, но не было звезд в ее глазах...
     - Не знаю, но по-моему он хотел причинить тебе зло. Я остановил его.
     Она кивнула страже:
     - Вышвырните его вон, сегодня день моей помолвки с королем,  и  я  не
хочу омрачать его казнью.
     Его вышвырнули из  дворца,  хоть  стражники  и  были  удивлены  таким
приказанием. Но они были всего лишь стражниками...
     Юноша не плакал, глаза его были сухими. Кровавые  слезы  сочились  из
сердца.
     Ночью он вновь сидел  в  маленьком  домике  своей  прабабки,  а  она,
поглаживая  его  по  голове   темной   сморщенной   рукой,   что-то   тихо
приговаривала. Что - он не слышал, но наконец боль  стала  терпимой  и  он
заснул.
     А старуха о чем-то говорила с Огнем,  и  вся  хижина  была  пропитана
ароматами трав, горьких трав, трав боли и беды.
     - Проснись! - он проснулся и сжал зубы, чтобы удержать стон -  память
вернулась сразу.
     - Я знаю все. Я чуяла беду и была рада, что тебе выпало отвратить ее,
что с тобой Принцесса разделит свою судьбу и чиста будет  ваша  власть  на
Миром. Но я ошиблась. Этот Король, он никакой не король.  Он  темный  ужас
Запределья, и те, кто его не знает, пусть благодарят  за  это  судьбу.  Из
смертельного Мрака северных ночей вышел  он,  и  никто  не  знает,  в  чем
причина его рождения, ибо несметное число ужасов покрывает мрак Севера. Он
был страшен всем, но он был слаб перед жизнью и перед живущими. Он великий
Волшебник, но слишком давно не  слышали  о  нем  в  мире,  чтобы  я  могла
заподозрить такое.
     Та Принцесса, что сейчас ходит,  улыбается,  говорит,  в  полной  его
власти. Потому что это не принцесса - это Отражение.  Настоящая  Принцесса
осталась в стекле. Только он волен выпустить  ее  оттуда,  но  он  никогда
этого не сделает. Он женится на Отражении и получит власть  над  Миром,  -
старуха опустила голову, - и я не знаю ничего более страшного для  живого.
А сама она будет вечно заточена в зеркале и будет вечно страдать, чувствуя
гибель Мира. Мы опоздали, малыш. Ни ей, ни нам уже не поможет даже Судьба.
Иди и смотри вокруг, дыши воздухом, говори с людьми и радуйся  всему,  ибо
это последние мгновения нашей жизни.
     Она молчала, сгорбившись серым бесформенным комом.
     - Иди...
     Юноша вышел из избушки. Лес звенел птичьими голосами, пахло солнечным
летним днем,  спелой  ягодой,  цветами,  травой,  счастьем.  Он  пошел  по
тропинке. Никогда еще мир не играл перед ним всеми своими гранями в  такой
чистоте. Он шел во дворец, когда-то сама Принцесса дала ему ключи от  всех
его дверей. Но сейчас шел не к ней. Владыку Ужаса он  нашел  в  саду,  тот
стоял и задумчиво обрывал лепестки роз, бросал их на землю...
     Он заметил юношу...
     Секунды,  когда  они  смотрели  друг  на  друга,   показались   юноше
вечностью. Он умер и родился вновь...
     - Я вижу, ты все знаешь. Чего же ты хочешь? -  голос  Владыки  звучал
холодно.
     - Я прошу тебя, отпусти ее.
     - А-а, ты ее любишь. Я чуть не опоздал, но все же успел. Я  этого  не
сделаю, и ты знаешь, почему.
     - Отпусти, прошу, умоляю тебя, не делай того, что ты задумал!
     - Поди прочь, мальчишка! Много  лет  я  мечтал  о  миге,  когда  буду
держать этот Мир в ладонях, - он протянул руку, на ней лежала чудная  алая
роза, - и смогу сделать так! -  он  сжал  кулак,  сминая,  раздирая,  давя
нежную плоть цветка.
     - Вот так! Видишь! И я от этого не откажусь. Никогда.
     Волна бешеной злобы подхватила юношу, кинула его к Магу. Тот  ударил,
и он рухнул в траву, обливаясь кровью.
     - Вот так, - спокойно произнес  Маг,  поворачиваясь  и  удаляясь.  На
песчаной дорожке рядом с лицом юноши лежал истерзанный, окропленный кровью
цветок.
     Ночью молодой лесничий пришел к зеркалу, стоявшему теперь в одной  из
дальних комнат дворца.  Кому  теперь  было  нужно  изображение  Принцессы,
которая завтра должна была стать Королевой?
     Он смотрел на  нее  и  в  лунном  свете  она  казалась  живой,  и  ее
глаза-звезды с нежностью и жалостью смотрели на юношу.
     - Милая моя, любимая, - он  приложился  лбом  к  холодному  стеклу  и
заплакал. Но здесь, рядом с ней, ему было легче. Под утро он заснул  возле
зеркала, у ее ног... И страшен был сон, который он увидел. Кровью, Огнем и
Льдом покрывал Владыка Ужаса Землю. Без счета гибли люди и страшна была их
смерть. И тьма заливала мертвые леса, поля, горы, и ужас  сковывал  сердца
тех, кто жил, чтобы служить Тьме. И тут  из  рамы  зеркала  вышла  она  и,
показав на окровавленный мир, который  держала  в  руках  бережно,  словно
ребенка, сказала:
     - Ты можешь не допустить этого,  ты  один.  Сделай  то,  о  чем  тебя
попрошу.
     - Я сделаю все, что ты скажешь, любимая.
     - Тогда разбей зеркало. Разбей зеркало, разбей, разбей...
     Когда он проснулся, эти слова сердцем стучали в нем.
     "Разбей, разбей".
     Он взглянул в зеркало, и ему показалось,  что  Принцесса  смотрит  на
него с мольбой.
     "Ты же обещал", - читал он в ее глазах.
     "Я не могу!"
     "Ты должен, ты обещал".
     "Не могу!"
     "Ты должен!"
     "Не-ет!!!"
     Он отвел взгляд. День был солнечный  и  шел  к  полудню,  но  солнце,
казалось, потемнело. Он прошел по опустевшему дворцу - кто-из слуг  сказал
ему:
     - Все в Храме. В Полдень Принцесса станет Королевой.  Дай  ей  Звезда
счастья. А что с тобой? Расшибся?
     Юноша не ответил, пошел дальше.  Он  только  вспомнил,  что  не  смыл
кровь, когда очнулся в саду.
     "Разбей, разбей, разбей", - звенел в ушах ее голос, а сердце стучало:
"Не убивай, не убивай ее!"
     У того родника, где сказал он ей свои слова,  юноша,  опустившись  на
землю, смыл кровь.  Потом  лег  на  спину  и  посмотрел  на  небо.  Солнце
поднялось еще выше, но все вокруг еще больше потемнело. Синие колокольчики
-  любимые  ее  цветы,  съежились  и  поникли.  И  в  этом  миг  он  вдруг
почувствовал мир. Он вспомнил ее и почувствовал мир так,  как  чувствовала
его она. Сколько в этом мире было любви, тепла, нежности. В нем  была  вся
она. Да! Он понял вдруг это. В мире  была  вся  она.  И  этот  мир  сейчас
покрыла Тень. И Тень убьет Мир, когда настанет Полдень.  Убьет  ее.  Опять
убьет Ее. Он поднялся и пошел во дворец. И  когда  до  полудня  оставались
мгновения, проклятое стекло разлетелось на тысячи сверкающих осколков. А в
Храме диким зверем закричал Владыка Ужаса, глядя, как тает в  воздухе  его
прекрасная невеста. И сразу в полумрак Храма обрушились  яркие  и  горячие
солнечные лучи.
     Ее тело было совсем легким, легким как ветер. Он поднял ее на руки  и
понес. Все молчали, когда он проходил мимо,  и  только  радостно  гомонили
птицы, благоухали цветы и травы, ярко-ярко  сияло  в  бездонно-синем  небе
золотое солнышко.
     Он нес ее к роднику, туда, где ярче звезд небесных засияли ее  глаза,
когда услышала она от него долгожданные слова любви.
     Их похоронили вместе.
     И по-прежнему чист этот родник.
     И по-прежнему цветут над ним нежные синие колокольчики.
     И печально звенят они, когда, скорбя, касается их ветер.
     И по-прежнему над Миром светит солнце.





                              Елена ВЛАСОВА

                          СКАЗКА О ЗВЕЗДНОМ ШУТЕ




     Когда-то, в столь давние времена, что помнят о них лишь Звезды,  и  в
столь далеком мире, что путь  к  нему  знает  лишь  свет,  жили  король  с
королевой. Жили они в радости и согласии и мудро правили своей  большой  и
могучей страной (ведь если  человек  счастлив,  он  никогда  и  никому  не
причинит зла). Подданные любили их, и мирные  светлые  годы,  сменяя  друг
друга, текли над королевством, вливаясь в бесконечную реку Времени.
     В стране часты были веселые разноцветные праздники, которые  были  по
нраву всем, но сейчас готовилось что-то воистину грандиозное. Да и была на
то причина: королева ждала наследника.
     Протрубили  трубы,  над  дворцом  взвились  флаги,  оповещая  всех  о
рождении принца. Празднество должно было начаться  на  следующий  день,  а
пока,  соблюдая  древнюю  традицию,  из  дворца  на  белом  коне   вылетел
празднично одетый гонец. Он спешил в Долину Грез, где посреди  Серебряного
озера лежал Остров. Люди называли Остров Призрачным, ибо не  всегда  и  не
всем можно было увидеть его. Пустынно и  тихо  было  в  Долине  (мало  кто
отважился забредать сюда), лишь ласковый ветерок перебирал лепестки цветов
да рябил серебристые воды. Это было царство безмолвия  и  какого-то  особо
чистого покоя. Гонец спешился, у  берега  озера  его  ждала  лодка.  И  на
Призрачном  Озере  было  пустынно,  и  лишь  порыв  ветра  тронул   струны
серебряных  сосен,  когда  он,  выйдя  из  лодки  и  низко   поклонившись,
заговорил:
     - Великая и Милостивая Покровительница! Король и Королева просят  вас
прибыть во дворец, чтобы взглянуть на наследника престола и  вынести  свое
решение, как велит Обычай!
     Еще не  стихло  в  воздухе  эхо,  как  гонец  понял,  что  его  слова
услышаны... Через три  часа  после  того,  как  он  вернулся,  к  парадной
лестнице  Дворца  подкатила  карета,  запряженная  шестеркой   серебристых
лошадей. Женщину с белыми  волосами,  вышедшую  из  кареты,  встречал  сам
король. Великая Волшебница, Покровительница Края, появлялась в королевском
дворце лишь в день появления на свет первого ребенка у  королевской  четы.
По древнему обычаю ребенка объявляли наследником лишь после того,  как  на
него посмотрит Великая Волшебница и даст на это свое согласие.
     Вот и сейчас она прибыла во  дворец,  чтобы  сказать  свое  слово.  В
покоях королевы, в  дивно  изукрашенной  резной  колыбели  лежал  мальчик.
Волшебница нагнулась над ним и откинула покрывало. А  он  открыл  глаза  и
взглянул на нее совсем не детским взглядом ясно-зеленых глаз.  Долго-долго
смотрели они друг другу в глаза, потом она повернулась к родителям, и  они
увидели, как печально стало  прекрасное  ее  лицо  и  поняли,  что  что-то
случилось. Наконец Волшебница заговорила:
     - Приготовьте ваши сердца к великой боли. Этот мальчик, он не  должен
был родиться здесь... Он не человеческого, он Звездного рода, рода великих
волшебников. Но родился он у людей и поэтому  судьба  его  будет  страшна.
Темна даль его жизни, но есть в ней лишь два пути: либо Мир проклянет его,
либо он проклянет Мир. Лучшим для  него  была  бы  смерть,  -  она  тяжело
вздохнула, - но кто сможет поднять руку на ребенка... Поэтому я возьму его
с собой и воспитаю сама. И еще скажу  я  вам  -  неисчислимые  беды  скоро
обрушатся на ваше королевство, так что будьте готовы к ним.
     Пораженные  король  с  королевой  не  могли  вымолвить  ни  слова,  а
Волшебница подошла к колыбели, взяла на руки младенца и растаяла,  оставив
в покоях только нежный ветерок да запах синих цветов. И  вместо  праздника
пришел в королевство траур.
     Но прошло несколько лет, и у королевской четы вновь родился  ребенок.
Их дочка не была первой, и Великую Волшебницу не звали во  Дворец.  И  был
Праздник, и снова радость вернулась к Королю с Королевой. Девочка, похожая
на солнечный зайчик, была столь красивой и живой, что они совсем забыли  о
мрачных предсказаниях.
     А  зря,  ибо  уже  шел  из  северных  земель   тот,   кого   называли
Завоевателем, льдом, огнем и кровью расчищая себе дорогу.  Ледяным  мраком
вечности скрыта тайна его рождения, однако ясно было, что  не  простой  он
человек; что с человеческой его кровью смешалась  древняя,  черная  кровь,
ибо страшные дела творятся под покровом  холодной  ночи,  и  вечно  оттуда
ползут на мир древние ужасы. Ледяным  было  сердце  Завоевателя,  ледяными
были сердца его воинов. Черный огонь порою вспыхивал в его глазах, и тогда
падали все ниц от ужаса, не находя в себе сил противиться  этому  взгляду.
Огнем выжигали его воины непокорных в покоряемых им странах,  а  вслед  за
огнем приходил холод, остужавший самые горячие сердца.
     И перешел Завоеватель границу Королевства, и погиб Король в одной  из
первых битв, и умерла Королева в  миг  его  смерти.  Но  оставил  в  живых
Завоеватель юную Принцессу, ибо гласило предание, что  до  тех  пор  живет
государство, пока есть на троне человек Королевской крови.  А  Завоеватель
верил в предания, ибо немногие  из  людей  имеют  силу  пренебрегать  ими.
Принцесса по-прежнему жила в королевском дворце, но дворец стал другим. Не
было там слышно музыки, смеха, песен, даже улыбки  исчезли  с  лиц  людей.
Остался лишь холод и страх. Холод и  страх  в  залитой  кровью  и  слезами
стране. Сам Завоеватель  редко  бывал  в  королевском  дворце,  но  иногда
приезжал, гостил несколько  дней.  И  тогда  все  вокруг  словно  темнело:
солнце, небо, земля, лица людей. Смертельно боялась его  и  Принцесса,  но
скрывала свой страх. И когда он подзывал ее к себе, она шла, закусив  губу
и сжав руки. И  стояла  перед  ним,  не  в  силах  поднять  на  него  свои
бездонно-синие глаза. А он смотрел на нее, потом усмехался и говорил:
     - Ну хорошо, иди.
     Покровительница  Края  покинула  свои  владения.  Долину  Грез   сжег
Завоеватель, Серебряное Озеро затянулось ряской, и вода в нем стала мутная
и скользкая. Призрачный же Остров исчез однажды, растаяв вместе с утренним
туманом. Ночи  в  королевстве  стали  длиннее  и  холоднее.  Исчезли  даже
птицы...
     Однажды Завоеватель с большим отрядом остановился на ночь в  какой-то
глухой деревушке. Утром же, когда он снова собрался  продолжить  путь,  он
узнал, что заболел его  конь.  Страшен  был  его  гнев,  и  собрал  он  на
деревенской площади всех живущих здесь.
     - Если через час виновного в болезни моего коня не приведут ко мне, я
прикажу связать всех, запереть в домах и выжечь здесь все,  -  он  говорил
тихо, но слышали его все, и все стояли,  опустив  головы.  -  Если  же  вы
отдадите мне его, то сожгут лишь его и его семью, а  всех  остальных  ждет
легкая смерть.
     Никто из стоящих не поднимал глаз, и все понимали, что будет так, как
он сказал. И не было надежды...
     Вдруг из  задних  рядов  на  площадь  протиснулся  человек.  Это  был
худощавый светловолосый юноша в дорожной одежде и без оружия.  Сразу  было
видно, что он нездешний. Не поднимая головы, он тихо сказал:
     - Прости, что смею обратиться к тебе, но не лучше ли будет,  Великий,
если я вылечу твоего коня? Какая тебе польза от мертвой деревни,  если  он
умрет?
     - А ты сможешь это сделать?
     - Смогу, - голос юноши звучал спокойно.
     - Ну что ж, тогда сам попросишь у меня награды, - Завоеватель  кивнул
двум своим воинам:
     - Отведите его к коню. И горе тебе, если ты не выполнишь обещания!
     Прошло три часа, и юноша подвел совершенно  здорового  коня  к  шатру
Завоевателя.
     - И какой же награды ты просишь?
     - Пощади жителей этой деревни.
     Завоеватель расхохотался, он смеялся долго и весело, как  не  смеялся
уже давно, и страшен был его смех. Юноша стоял, опустив голову, и ждал.
     - Ты развеселил меня. Признаюсь, я ждал всего чего угодно, но  только
не этого. Давненько я так не смеялся. Обещание я сдержу, и подарю тебе  их
жизни. Но тебя не отпущу. Ты странный человечек. Я отвезу тебя во дворец и
сделаю королевским шутом.  Это  хорошая  должность  для  оборванца,  да  и
принцесса повеселится.
     И он опять рассмеялся, глядя на понурую фигурку с опущенной головой.
     Так появился в королевском дворце Шут,  которого  Завоеватель  привез
Принцессе. Он недолго грустил. Он стал весел и насмешлив, он  принял  свое
положение. И во дворец хоть немного,  но  вернулись  улыбки.  А  Принцесса
просто подружилась с ним. Она доверяла ему все свои секреты. Она  говорила
и о своем страхе, и о своей ненависти, и о своей тайне.  Да,  у  нее  была
своя тайна. Уже три месяца она, уезжая на прогулки, гнала коня  к  далеким
горам. Там жил народ, не входивший в  королевство.  Люди  гор,  чья  кровь
смешалась с кровью горных духов, были свободным народом, доступ в их  горы
был закрыт, и даже Завоеватель не смог сломить их сразу. Он готовился,  но
и сейчас не был уверен в успехе. А Принцесса ехала к горам, и навстречу ей
мчался молодой воин, предводитель войска горного народа.  Они  встречались
так часто, как могли, а Шут хранил тайну, оберегая их любовь.
     Но однажды, как  всегда  неожиданно,  приехал  в  королевский  дворец
Завоеватель. И как всегда позвал к себе Принцессу. И как всегда смотрел на
нее. Но  сейчас  она  вспомнила  воина  -  и  подняла  глаза.  Их  взгляды
встретились на миг, но...
     В следующий раз, когда она поехала на свидание, за ней следили.  Воин
был схвачен и брошен в подземелье. Гонец повез известие о поимке врага,  а
Принцесса растерянно плакала. Она не знала, что ей делать. Потом бросилась
искать своего друга:
     - Ну придумай что-нибудь, помоги, не может быть, чтобы ничего  нельзя
сделать! Я тебя очень прошу... - слезы текли по ее лицу, а она  не  видела
этого.
     Печально улыбнулся шут:
     - А ты сама? Ведь ты можешь приказать выпустить его.
     - Я... - она замолчала вдруг, а потом побледнела. -  Я  не  могу,  он
будет смотреть на меня... Нет, не могу...
     Принцесса опустила глаза и вышла  из  комнаты.  У  самого  порога  он
остановил ее:
     - Постой. Дай мне Королевский Перстень. А  потом  иди  к  себе  и  не
бойся. Не плачь, девочка, - он погладил ее  по  голове,  и  это  был  жест
равного и старшего.
     Она сняла Перстень и протянула ему.  И  лишь  сидя  в  своих  покоях,
подумала - зачем он ему? Перстень не имел силы не в  королевских  руках...
Но она сидела в комнате и молчала.
     А шут написал приказ, поставил королевскую печать и пошел к пленнику.
Его пропустили. Завоевателя еще не было, а приказам Принцессы  нужно  было
подчиняться... Долго смотрел молодой Воин на Шута, когда  тот  по  приказу
Принцессы освободил его. А Шут улыбнулся и сказал:
     - Спускайтесь с гор. Когда не будет Завоевателя,  его  войска  станут
обычными войсками.
     - А его не будет?
     - Не будет.
     - А как же она?
     - Я позабочусь о ней.
     - Ты смеешься?
     - Нет.
     - Я тебе верю.
     И всадник на вороном коне растаял в сумерках.
     Потом Шут поднялся в покои Принцессы.
     - Ну вот, он свободен.
     - Как ты...
     - Просто, - усмехнулся он, - но тебе надо уйти отсюда, скоро  приедет
Завоеватель. Пойди в сад, там тебя не будут искать.
     - А ты?
     - А я заменю ему тебя...


     Единственным препятствием на пути Завоевателя в этом Мире были  Горы.
Горные воины не падали на колени перед ним, они сражались. Сражались,  как
никто в этом Мире. И теперь, когда была возможность уничтожить их, когда в
его руках был их предводитель, она его отпустила. Она умрет, но она  будет
умирать долго, она будет мечтать о  смерти.  Черны  как  ночь  были  мысли
Завоевателя, когда он шел к покоям Принцессы. От одного удара распахнулась
дверь. Но ее здесь не было, здесь был ее Шут.
     - Убирайся, щенок.
     - Подожди, куда ты торопишься? Тебе уже некуда спешить. - Голос  шута
был спокоен и насмешлив.
     В руках он держал меч и смотрел сейчас прямо на  Завоевателя.  Черным
огнем вспыхнули глаза того,  когда  он  услышал  эти  слова.  Он  медленно
обернулся и  взглянул  в  глаза  Шуту.  Зеленые  Звезды  и  Черное  Пламя.
Завоеватель выхватил меч. Тот, кто стоял перед ним, был Звездного рода,  и
кто-то из них должен был умереть в поединке.
     И был бой...
     И был убит Завоеватель...
     И уже мчался к королевскому дворцу отряд горных воинов  во  главе  со
своим Предводителем.


     А Шут сидел на берегу Серебряного Озера. Он был изранен и измучен,  и
не было больше сил что-нибудь делать.
     - Держись, мой мальчик, - нежные прохладные пальцы коснулись его лба.
     Женщина в дорожной одежде стояла за его спиной...  и  волшебно  вдруг
преобразилась и некогда сожженная Долина Грез, и Серебряное Озеро, посреди
которого вновь высился Призрачный Остров.
     - Держись. Так будет всегда, всегда о тебе будут забывать...
     - Я был ее шутом...
     - Твоя Королевская Кровь не терпит этого? - улыбнулась Волшебница.
     - Да нет, ведь я все сделал верно?
     - Все. Ты не ошибся. Ты и дальше не будешь ошибаться.
     Боль  уходила,   уходила   усталость,   оставалось   лишь   тоскливое
одиночество, да сознание исполненного долга. Он поднял голову. Светало,  и
на воды Серебряного Озера легла Светлая Дорога. Дорога, которой





                              Елена ВЛАСОВА

                              СКАЗКА О ПТИЦЕ




     Это случилось так давно, что если  станет  уж  очень  грустно,  можно
сказать себе, что этого не было вовсе. И снова на сердце станет спокойно и
радостно.
     Правили в одной стране король с королевой.  Королевство  у  них  было
могучее, большое и богатое, народ был  благородный,  законы  справедливые,
правители мудрые. Но не было  счастья  в  королевской  семье.  Был  у  них
единственный сын, красивый, умный, смелый, веселый. Но родился он  поздно,
когда уже не надеялись они иметь наследника. И когда родился он,  так  они
его любили и баловали, что совсем не слышал он слова "нельзя". И вырос  он
гордым, недобрым. Никогда никому не помог, не поддержал. И друзья  у  него
были ему подстать - жестокие насмешники. Ни во что они не  верили,  никого
не любили...
     Наплевать было молодому принцу на подданных своих, на  родителей,  на
страну. Любил он бешеную скачку, кровавую  охоту,  да  разгульные  пиры  в
замках своих вассалов... и друзья его были с ним. Но время шло,  король  с
королевой старели, да и принцу исполнилось уже двадцать два  года.  Но  не
мог он стать королем, потому что не был женат. Да он и не хотел  жениться,
не хотел терять своей дикой свободы; а сестра его главного друга, Герцога,
сероглазая красавица, как-то сказала ему:
     - Зачем тебе это? Ты молод, богат, знатен, красив. Ни одна женщина не
откажет тебе ни в чем, ничем тебя не связывая...
     - Даже ты?
     Она в ответ рассмеялась.


     Охота шла уже который день, от  псовой  перешли  к  соколиной.  Принц
спустил  своего  сокола,  когда  они  на  всем  скаку  вылетели  на  берег
маленького лесного озера, и он заметил в небесах странную птицу. Она  была
почти невидимой на фоне яркого летнего неба, она была  синей...  Несколько
раз пыталась птица уйти от сокола, но каждый раз тот настигал  ее.  Все  с
интересом наблюдали за поединком, ожидая  развязки,  как  вдруг  птица  из
последних сил ринулась к всадникам и забилась на груди  у  принца,  пачкая
кровью его одежды. Он взял ее в руки, и она затихла, только чувствовал он,
как бьется, словно готовое вырваться из груди, ее сердце.
     - Ну что же ты ждешь? Сверни ей шею!
     А принц вдруг обернулся, посмотрел на всех бешеным взглядом:
     - Оставьте меня! - хлестнул коня и исчез.
     У птицы были человеческие глаза...
     Он вернулся во дворец, заперся в своих покоях. Он  сам  лечил  птицу,
кормил ее из рук, старался сделать все,  чтобы  ей  было  хорошо.  Она  же
совсем не боялась его, и ее взгляд был доверчивым и нежным.  И  когда  она
поправилась, принц поехал на берег озера и отпустил ее на  волю.  И  опять
сверкнули в небе два синих крыла.
     А на другой вечер его вдруг опять потянуло к озеру. И он поехал туда,
и отпустил коня, и сел на камень у самой воды. А  через  несколько  секунд
мелькнула и опустилась на песок синяя тень.  Птица...  Принц  заговорил  с
ней. Он говорил обо всем подряд, говорил скорее для себя, зная, что она не
поймет, говорил и тихонько поглаживал голубые перья. Ему становилось легче
от сказанного, а она изредка бросала на него понимающий синий взгляд.
     И с тех пор он приезжал сюда ежедневно.
     И с тех пор ему стали сниться странные сны.
     Во сне он видел девушку, которую любил. А наяву  тосковал  по  ней  и
говорил о ней с птицей. А потом пришел к родителям. Те очень  обрадовались
и стали искать ему невесту, но ни одна из них не была похожа  на  ту,  что
потревожила душу принца. А он тосковал сильнее и сильнее и однажды  принял
отчаянное и страшное решение - ехать к Волшебнику.
     Высоко в горах стоял дворец Волшебника, и трудна была дорога к  нему.
Волшебник встретил принца у входа, словно ждал его.
     - Молчи и иди за мной.
     Принц повиновался.
     Они остановились в большом пустом сводчатом зале,  куда  не  проникал
солнечный  свет,  и  где  пламя   горевших   светильников   отражалось   в
полированном камне стен, колонн, пола, сводов. Волшебник подвел  принца  к
большому осколку какого-то огромного  зеркала,  который  был  замурован  в
стене. Тот заглянул в него, но не увидел своего отражения.
     - Стой и думай!
     И принц стал думать о той, что переполняла все его мысли и чувства. О
чем он мог думать еще...
     - Хватит, - холодная  рука  легла  ему  на  глаза,  разом  приведя  в
чувство. А из зеркала на него смотрела Она, живая и настоящая.
     - Твой выбор хорош, - голос Волшебника звучал грустно, - но  тебе  не
повезло. Она жила и будет жить,  но  сейчас  ее  нет.  В  тебе  проснулось
будущее или прошлое... Но ее ты не найдешь!
     - Но я не могу без нее жить, я люблю ее!
     - Тебе некого любить, она уже умерла или еще не родилась.
     Принц не понимал слов  Волшебника,  он  понял  только  одно:  они  не
встретятся. Но вот же она, такая живая в этом зеркале...
     - Значит, все кончено, - он сказал это тихо и спокойно, как  решение,
и нежно коснулся пальцами ее отражения в осколке колдовского стекла.
     - Прости, я ничем не могу тебе помочь... Хотя  погоди,  есть  у  меня
одна мысль... Эта девушка живет в твоей душе. Но в Мире нет для нее  живой
жизни. Я могу создать ее, но нужно выполнить два условия.
     - Какие?
     - Первое - чтобы кто-то не родной тебе по крови  согласился  подарить
ей свою жизнь. И второе - она всегда должна жить в твоей душе.  Ты  должен
всегда помнить о ней.
     - Я и так всегда о ней думаю.
     - Думать - не значит помнить. Итак, решено.  Если  ты  выполнишь  эти
условия, она будет с тобой. Теперь иди и молчи.
     Всю дорогу домой принц перебирал в памяти тех, кто  мог  бы  подарить
жизнь его любви. Но таких не было.
     Подступал вечер, и он поехал к озеру.  Как  и  всегда,  опустился  на
камень и задумчиво смотрел в воду. Легкий ветерок  взъерошил  ему  волосы,
когда птица опустилась на песок рядом  с  ним.  Он  долго  молчал,  и  она
удивленно взглянула на него,  переступив  с  лапки  на  лапку  и  повернув
головку. Наконец тот заговорил. Он горько рассказал и  о  своем  визите  к
Волшебнику, и о том, как тот его принял.  Рассказал  и  о  двух  условиях.
Кончив,  он  закрыл  лицо  руками,  чтобы  скрыть  его  выражение,   таким
беспомощным и жалким он себе  казался.  Прошло  несколько  минут  какой-то
особенной, напряженной тишины. Наконец, стряхнув  с  себя  оцепенение,  он
сказал:
     - Ну вот и все, - и повернулся к птице.
     И мир рухнул, и ослепило его солнце... На песке, прямо у воды, лежала
девушка. Она была такой, как во сне, такой, как в  мечтах,  такой,  как  в
зеркале, только еще лучше. "Кто-нибудь" - это ведь не обязательно человек.
Она открыла глаза, они были полны бездонной небесной синевы.
     Через три дня была свадьба, а еще через день -  коронация.  И  старые
король с королевой наконец смогли покинуть столицу. Молодой Королеве много
плохого говорили про ее мужа, но она не верила и даже не сердилась на тех,
кто говорил. Она ведь знала, какой он на самом деле. Она знала, а они нет.
А Король звал ее Птицей и смотрел счастливыми влюбленными глазами. Ушли  в
прошлое старые друзья, они стали не нужны ему, он - им. А  любимым  местом
прогулок молодых стало тихое лесное озеро.
     Король  изменился.  Теперь  никто  не  назвал  бы  его  жестоким  или
высокомерным. Даже ведя  войны,  он,  как  просила  она,  был  милостив  к
побежденным. Она всегда ждала его, всегда мыслями была  рядом.  Она  очень
старалась не плакать, когда ему приходилось уезжать,  и  очень  радовалась
его возвращению. Он знал, что она всегда поймет, всегда поддержит и всегда
простит его. Но прощать было нечего. Он любил ее. И тоже  не  слышал,  как
злые языки называли Королеву ведьмой. Шли годы и годы.
     Однажды ему пришлось уехать, а на обратном пути  он,  оставив  позади
свиту, поскакал вперед, чтобы побыстрее встретиться с ней. Они не виделись
уже целых десять дней, и он  очень  тосковал.  Остановившись  у  переправы
через реку, чтобы напоить коня, он вдруг услышал шум. А  спустя  несколько
минут через мост  пронеслась  кавалькада  всадников  и  всадниц,  роскошно
одетых и весело смеющихся. Юный паж отстал от них и повел  свою  лошадь  к
воде.
     - Кто эти люди? - спросил его Король.
     - Герцог с сестрой и их приятели. Да вы что, не знаете? Это же  земли
Герцога...
     - Нет, не знаю, я издалека.
     - А ведь правда, красиво? Только сейчас это уже не  то.  Вот  раньше,
люди говорят, веселились по-настоящему. Тогда еще с  нами  молодой  король
был.
     - А сейчас он что?
     - Сейчас он женился. А жена у него ведьма, это все знают. Она страной
правит, а он ей слова поперек сказать не может -  околдовала.  А  говорят,
раньше никто лучше него из лука не стрелял, верхом не ездил, да и на мечах
ему равных не было. До сих пор о нем сестра Герцога  вздыхает.  Да  только
теперь он никуда от своей хозяйки не денется,  -  и  паж,  расхохотавшись,
вскочил в седло и поскакал догонять веселую процессию.
     Мрачнее  тучи  сел  Король  на  коня.  И  всю  дорогу  гнев  был  его
советником, и боль стала злобой и затмила разум.
     Она радостно сбежала ему навстречу по  дворцовой  лестнице,  лицо  ее
светилось, а в глазах весь мир сиял радугой. Ей хотелось как всегда обнять
его... но его взгляд остановил ее как удар.
     Он поднялся по ступеням, словно не замечая ее, прошел в  свои  покои,
тщательно закрывая двери. А Птица все стояла на лестнице, глядя ему вслед,
и бездонны были слезы в  ее  глазах.  Король  же  вызвал  к  себе  первого
министра и спросил, какие дела накопились за время его отсутствия.
     - Никаких, Ваше Величество. Ее Величество лично разбирала  все  дела.
Она...
     - Убирайся! - министр взглянул на Короля и не  посмел  ослушаться.  А
Король, сжав кулаки, потребовал коня и,  рассмеявшись  от  боли  и  обиды,
погнал его по хорошо знакомой, но почти забытой дороге в замок к Герцогу.
     Ударом ноги Король распахнул дверь в пиршественный зал и  остановился
на пороге. Музыка и голоса смолкли, и в тишине все смотрели на него.
     - Что же... вы меня... не встречаете? - совсем тихо произнес он.
     Герцог с улыбкой поднялся и взял со стола полную чашу.
     - Привет тебе, Король, мы рады, что ты вернулся!  -  он  вышел  из-за
стола и протянул чашу Королю.
     Тот  выпил  залпом  и,  расхохотавшись,  швырнул  чашу  в   притихших
музыкантов.
     - Музыки, и веселья, и огня, и вина, всего-всего,  чего  мне  так  не
хватало!!!
     И они пили, и пели, и смеялись, и опять  пили,  и  устроили  огненную
охоту, чтобы обойтись без загонщиков.
     А вечернюю чашу Королю принесла  сама  сестра  Герцога.  Она  стояла,
держа ее в руках, и насмешливо глядела на него. А  когда  он  выпил  вино,
густое и темное, спросила:
     - Ну как, хорошо тебе с ней?
     Он не ответил, только криво усмехнулся.
     - Ты был бы сейчас счастлив, помнишь, что я тебе говорила? Счастлив и
свободен.
     Он в упор посмотрел на нее, она не отвела взгляда. Она была как вино.
     - И ты? - повторил он свой давний вопрос.
     - И я...
     Она погасила свечи.
     На следующий день они выехали на прогулку. Король был мрачен,  сердце
его сжимали дурные предчувствия. Он не понимал, почему он  еще  здесь,  не
перед ней, не просит пощады. Но он ехал вместе со всеми, хотя  ему  одному
среди всех было невесело. Заметив это, Герцог наклонился к нему:
     - Плюнь и не думай ни о чем.
     - Не могу.
     - Поверь мне, не стоит...
     - Я знаю, но все равно не могу...
     Тут сестра Герцога вмешалась в  разговор.  Ей  тоже  хотелось  как-то
развлечь Короля.
     - Ты был раньше хорошим стрелком, а как сейчас? - она  протянула  ему
лук и стрелу.
     - Предлагай цель... - усмехнулся он.
     - Вон что-то летит. Впрочем, очень уж далеко.
     - Ну, не так уж и далеко... Попаду.
     - Не хвастай, не выйдет.
     - А вот посмотрим.
     Король вскинул  лук,  зазвенела  тетива,  и  стрела  ушла  в  небо...
Секунда, другая...
     - Промахнулся!
     - Нет, подожди...
     Он твердо знал, что попал в цель. И это было верно.
     Словно в сердце ему вонзилась эта стрела, и  свет  померк  перед  его
глазами, когда увидел он, как бьется под копытами его коня,  крася  кровью
траву, синяя, как небо, птица.





                              Елена ВЛАСОВА

                        СКАЗКА О НАРУШЕННОЙ КЛЯТВЕ




     Он стоял перед Высокими Лордами Светлого Круга, которые прибыли сюда,
на Границу, только ради того, чтобы поговорить с ним.
     Они были здесь все. Восемь мужчин и три женщины,  чьи  лица  отмечены
великой мудростью и великой Властью. В  огромном  зале  Пограничной  башни
горел камин, и все они сидели в креслах у огня,  а  он  стоял  у  колонны,
смотрел в огонь и лицо его было спокойно, так же  как  и  всегда.  Но  это
совсем не значило, что он был спокоен. Наоборот. Он был одним из Капитанов
Границы, той Границы, что разделяет Миры. Когда Темный  Огонь  вспыхнул  в
Чаше Крови, а Черная  Звезда  взошла  в  небе,  они  дали  клятву  хранить
Границу, отделившую Живые Миры от мертвых, пожирающих все  живое.  Сколько
времени он был Капитаном Границы, кто помнит кроме него самого?
     И кто сможет задать вопрос Пограничнику...
     И вот теперь  говорить  с  ним  прибыли  все  Лорды  Светлого  Круга,
защищающие Жизнь Живых Миров. И они смотрели на  него,  а  он  смотрел  на
пламя. Они смотрели на него и не  понимали,  чем  этот  человек  может  им
помочь. Ведь он был только человек, а они были почти всемогущи. Но  теперь
они пришли к нему просить помощи в борьбе с решением Рока.
     - Эта девушка должна  стать  женой  Короля,  и  тогда  мы  еще  можем
победить... Ты не понимаешь многого, но  поверь,  Пограничник,  она  нужна
нам.
     - Но почему вы пришли ко мне?
     - Это долгая история.  Та,  за  которой  ты  поедешь  -  человек,  но
рожденный в древние времена.
     Лорд Памяти рассказывал, а  Пограничник  словно  во  сне  видел,  как
Великий Город осадили враги, а жена его правителя уже была в Замке  Жизни,
где из века в век рождались могучие  Повелители.  Но  было  поздно,  да  и
родила она девочку. Войска Мертвых утром взяли бы замок и захватили  бы  и
ее, и ее дочь. Женщина уже чувствовала, что муж ее погиб, да и  Замка  уже
касалось дыхание смерти. И лишь она могла сопротивляться ему  и  согревать
комочек жизни  у  своей  груди.  Снаружи  бесилась  буря,  огромные  волны
заставляли дрожать скалы, на которых высился над пучиной ее  замок.  Ветер
выл о погибших и звал смерть, а молнии рвали небо на клочки. Но здесь было
тихо, тихо и спокойно, тяжел был этот покой, и гасли свечи одна за другой,
и гасли факелы, и засыпали люди смертным сном.
     Женщина слишком поздно осознала происходящее, когда служанка,  уронив
чашу с водой, мягко опустилась  на  ковер  спальни.  Женщина  медлила  еще
немного, решаясь, потом с трудом поднялась с ложа,  прижав  к  себе  дочь.
Потом она, спотыкаясь и едва не падая, шла вверх  и  вверх  по  лестницам,
коридорам, залам. И везде был холодным покой, и везде лежали люди и  везде
было темно.
     Но вот последним усилием распахнула она дверь  на  самой  высокой  из
башен замка, и буря ворвалась внутрь, сметая покой  и  тишину.  И,  грезя,
Пограничник услышал страшные слова, призывающие силы, власть над  которыми
дают женщине жизнь и смерть, что в  ней  самой.  И  держа  свою  дочь  над
клокочущей бездной моря, она поручала ее духам  Мира  и  Жизни,  чтобы  те
хранили ее девочку. И разжала Женщина руки, и маленький комочек полетел  в
бездну, но растаял в воздухе, не коснувшись воды и скал.
     И Женщина умерла в тот же миг, и уже мертвое ее тело приняло море.  И
буря стихла, и на землю обрушилась мертвая, холодная тишина... и Мир  ушел
во тьму.
     Пограничник тряхнул головой, возвращаясь в каминный зал.
     - Вот так это было, - произнесла  одна  из  женщин.  -  А  теперь  мы
вызовем эту девочку из небытия... Но это случится не здесь,  а  в  Мертвом
Мире, по ту сторону Границы. И поэтому мы просим тебя отправиться за  ней.
Не так уж много путей осталось Живым Мирам, и  она  -  лучший.  -  Женщина
замолчала.
     Потом заговорил тот, кто был Лордом Знания.
     - Мы просим тебя по двум причинам,  первая  очевидна  -  ты  один  из
немногих, кто знает земли по ту сторону границы.  Ты  найдешь  ее  там.  А
вторая причина иная. Только на этом пути может что-то  случиться,  что-то,
что спасет или убьет Живые Миры. Нам не далась эта загадка Игры  и  мы  не
знаем, что должно произойти. Но если она - шанс живых миров, то ее беда  -
их беда. Ты должен сохранить ее... А кто может  это  сделать  лучше...  Ты
согласен?
     Капитан Границы думал, решал, но молчание вновь было нарушено.
     - Это приказ Светлого Круга пятому Капитану Границы.  -  Голос  Лорда
Власти был спокоен и холоден.
     И пятый Капитан Границы склонил голову:
     - Я исполню Приказ Светлого Круга. Пусть слышит меня Звезда.
     Он повернулся и, больше не глядя на Лордов, вышел.
     И тогда Лорд Истины тихо сказал: -  Мне  кажется,  что  мы  в  чем-то
ошиблись... Пограничникам не приказывают даже Лорды.
     - Но он призвал Звезду, значит выполнит приказ.
     - Я не в чем не уверен в этих сумрачных землях, а ему уходить в самый
мрак...
     - Его хранит Звезда. Ее свет.
     - И пусть будут с ним Хранители.


     Капитан вовсе не был оскорблен приказом, в душе он чуть  подсмеивался
над ним. Лорды не знали законов этого  Мира,  Мира,  в  котором  так  мало
света. Но если судьба Светлых миров связана с  судьбой  странной  девушки,
что ж, он привезет ее Светлому Королю и она разделит с ним власть. Капитан
знал Светлого Короля,  когда-то  они  учились  владеть  оружием  у  одного
Мастера. И как печально Королю будет делить трон и ложе с той,  кого  даст
ему в жены Светлый Круг.
     Интересно, а какая она,  эта  девочка?  До  мига,  когда  она  станет
человеком, осталось всего три дня. Три дня пути во мраке.


     К исходу третьего дня он стоял перед развалинами Замка  Жизни.  Ждать
оставалось совсем недолго, и все было как в том сне  наяву.  Вновь  ревела
буря, и земля дрожала от ударов волн, вновь выл ветер и молнии рвали небо.
А он стоял на верхней площадке чудом  сохранившейся  башни  и  ждал.  Плащ
Пограничника надежно укрывал его от буйства  стихий,  а  рука  под  плащом
сжимала меч. Но ничего не случилось в том  миг,  когда  она  появилась  из
ветра мрака и молний. Он просто увидел, что на самом краю  площадки  лежит
человеческое тело, опутанное длинными мокрыми волосами. Он рванулся к  ней
- она была без сознания, закутал ее в свой плащ и быстро понес вниз. И всю
ночь он гнал коня прочь от этого места. И знал  он,  что  все  рассыпалось
прахом за его спиной. Он успел.  Когда  силы  мрака  узнали  его,  он  уже
переступил черту забытых земель.


     И  здесь,  среди  серебряных  сосен  и  звездного  света,  на  берегу
маленького звонкого ручья, впервые открыла глаза та, что доныне была  лишь
ветром, морем, светом, землей, дождем, травой, огнем  и  всем  в  Мире.  И
встретились ее глаза с глазами  Пограничника,  весь  Свет  жизни  которого
остался за его спиной, в боли просимого. И в этот миг понял Пятый  Капитан
Границы, что нарушит он приказ Светлого Круга и свое обещание, скрепленное
светом Звезды.


     - Любимый, что ждет нас сегодня?
     - Сегодня я подарю тебе Мир.
     - А что я смогу подарить тебе?
     - Его отражение в твоих глазах, счастье мое.
     И прошел еще один день.


     - Любимая, почему ты не спишь?
     - Я смотрю на огонь, я была им, но не знала, что он так красив.
     - Посмотри лучше в небо, мой цветок.
     - Я знаю, там горит и наша звезда. Но почему она алая?
     - Она горячая, как кровь...


     "Спи, нежность моя, спи, прекрасная моя, спи, чистая моя. Я рядом,  и
я не сплю. И никакому злу я не позволю коснуться тебя... ведь я не сплю."


     - Значит, я не стану Светлой Королевой?
     - Нет! Ты жалеешь об этом?
     - Конечно, нет, я же с тобой. Только мне очень страшно.
     - Почему?
     - Это от счастья. Это как смерть. Когда понимаешь, что не можешь жить
без кого-то, она подходит совсем близко... А я так счастлива, что...
     - Не бойся, мы будем вместе до самого конца...
     И прошел еще один день. Лунный свет стелился дорогой под копытами  их
коней, вечерние сумерки и рассветный туман создавали для них прекраснейшие
дворцы и замки. Облака стелили постель, а Солнце дарило драгоценные  камни
- игрушки красоты.
     Она смеялась и целовала его, и он улыбался, но боль  безумия  застыла
навеки в сердце его. Ее тело  было  светом,  кровь  -  огнем,  а  глаза  -
бездной...
     И горела в небе их Звезда.
     И прошел еще один день.
     И счастье их не знало предела.
     И согревался Мир их любовью...
     "Еще немного, ну еще немного. Я знаю, что  совершаю  преступление,  я
уже вижу это, но я всего лишь человек... О, Звезда моя, прости меня,  если
можешь. Я выполню то, что должен, но не сейчас, не сейчас..."
     И горела на небе их Звезда...
     И прошел еще один день...
     И наступила ночь. И заснул Мир. И заснула страсть, как засыпает  море
в горячий безветренный полдень, по-прежнему  тая  в  себе  бездну.  И  она
заснула у него на груди, слушая тихие слова любви, которые не  должен  был
он говорить. А он все смотрел и смотрел на нее,  уже  не  в  силах  ничего
говорить, и все крал и крал мгновения  у  вечности,  разделявшей  их.  Она
спала, и счастьем светилось ее лицо. И тогда  он  достал  кинжал,  тонкий,
острый  и  длинный,  и  одним  ударом  пронзил  ей  сердце.  Она  даже  не
вздрогнула, не исказились ее прекрасные черты, не  потревожила  смерть  ее
сна. А кинжал лишь чуть замерцал зеленоватым призрачным светом,  омылся  в
алой крови и снова стал просто оружием. И погасла над миром их  звезда.  И
снова поднялась его рука, чтобы пронзить  другое  сердце,  но  нестерпимым
огненным холодом обожгло ее, и выронил он клинок...
     И снова в огромном зале Пограничной башни горел камин. И  снова  были
здесь все одиннадцать Высоких Лордов Светлого Круга. Но  сейчас  они  были
здесь, чтобы судить преступника и покарать его. И  Пятый  Капитан  Границы
стоял перед ними, склонив голову.
     - Ты нарушил свое обещание, данное нам и  Звезде,  -  продолжал  свою
речь Лорд Власти. - Ты предал Светлые Миры.
     - Подожди, - вдруг остановил его Лорд Истины. - Пусть говорит он.
     И Капитан Границы поднял голову.
     И все Лорды отвели глаза, встретившись с ним взглядом.
     - Я убил ее, - тихо промолвил он.
     Потом повторил громче:
     - Я убил ее.
     - Но почему?
     - На ней была Печать, Печать Мрака. Я Пограничник и умею видеть  это.
Ваше предсказание было верно, но  вы  неверно  истолковали  его.  Если  бы
ничего не случилось в пути, и она стала бы женой  Светлого  Короля,  тогда
Живые Миры были бы обречены. Я был с ней, и видел Печать...
     - Почему же ты не доставил ее пленницей в Замок Светлого  Круга,  раз
не доставил к Королю? Это было важно.
     - Вы не сможете понять. Я любил ее, я дал ей столько счастья, сколько
мог, а когда  в  ней  стала  пробуждаться  Тьма,  я  убил  ее.  -  Мертвое
спокойствие было в его голосе, а глаза горели огнем, сжигавшим душу.  -  Я
любил ее и не хотел отдавать вам, и не хотел, чтобы ее взяла Тьма.  И  она
умерла, неся в душе свет...
     Он снова замолчал и опустил голову.
     - Он говорит правду, - тихо промолвил Лорд Истины.
     - Но приговор наш будет суров. Ты умрешь...
     - Не вам что-либо менять в моей судьбе. Надо мной нет власти  даже  у
Светлого Круга. - Он вытянул руку вперед, разжал кулак - на ладони  Пятого
Капитана Границы отчетливо мерцало голубоватое изображение Звезды Единой -
символа Хранителя Мира.
     Потом он повернулся и вышел.


     Долго молчали Лорды, сидящие у огня. Наконец Лорд Смерти нарушил  это
молчание:
     - Да, его приговор более суров. Он обречен жить...





                              Елена ВЛАСОВА

                           СКАЗКА О ЛЕДИ ТУМАНА




     Он был одним из тех людей, чью жизнь не смывают волны времени в океан
вечности, как не смывают они светлые звезды с высокого неба. Сколько веков
минуло с тех пор, как он жил, а все еще печалит сердца человеческие память
о том, кто был равен Звезде. Он был Великим Волшебником.
     И тогда неожиданно, впервые за много лет закрылись двери Королевского
замка, и ослепительный огонь три дня горел в Белой Башне. Три  дня  и  три
ночи не спал Воин и Волшебник,  взвешивал  на  весах  Равновесия  то,  что
приносит Зверь и то, чем владеет он сам. Но ни Знания его, ни  Умения,  ни
Сила не могли перевесить чары Тени Ужаса. И не  дрогнули  Вечные  Весы,  и
никому не сулили они победы. Силы были  равны,  впервые  не  знавший  себе
равных встретил равного противника. Три  дня  горел  свет  в  Белой  Башне
Королевского Замка, а к утру четвертого  дня  сел  повелитель  на  коня  и
быстрее рассвета помчался туда,  куда  не  отваживались  являться  обычные
люди. В самом сердце древнего Забытого Леса, на серебряном бездонном Озере
стоял незримый и изменчивый дворец Леди Тумана. Он очень боялся  опоздать,
боялся, что под Солнечными лучами растает вход в ее владения и нужно будет
ждать целый день, до вечера. Но он не опоздал. Все гуще и гуще  становился
туман, словно колонны, возносились вверх его струи, словно путы,  оплетали
они ноги коня. Всадник спешился и пошел дальше, и скоро призрачный  дворец
обрел реальные очертания, и  он  увидел  призрачную  женщину,  стоявшую  у
призрачного окна. А за окном не было леса и утра. Горы и звезды увидел  он
за окном этого дворца. Но вот  женщина  обернулась.  Белые  пряди  длинных
волос туманом обрамляли прекрасное  и  печальное  лицо,  белые  одежды  из
тумана покрывали призрачную фигуру. Она шла к нему, но  не  было  видно  и
слышно ее шагов, словно она струилась  туманной  дымкой.  Легко  поднялась
нечеловечески совершенная рука, в которой ничего не было от живой плоти  и
почти неощутимо коснулась  лба  пришельца.  И  все  изменилось  мгновенно,
словно повязку сняла она с  его  глаз.  Прекрасные  покои  заиграли  всеми
красками радуги. Драгоценная мозаика пола, воздушная резьба колонн, чудная
роспись стен  и  потолка,  журчание  маленького  фонтана,  все  это  стало
реальным. А рядом с ним стояла Женщина и улыбалась  его  растерянности.  И
была она прекрасна, как первый солнечный луч после  долгой  ночи.  И  была
печаль ее глубока, как та ночь.
     - Я знаю, зачем ты пришел.
     - И что же ты скажешь мне?
     - Не знаю. Я еще не решила, Великий. Я не могу дать тебе победу...
     - Но я должен победить. Я не знаю, что это,  но  я  чувствую  Мрак  и
Смерть. И кто другой сможет остановить тень Ужаса?..
     - Да! И мне очень жаль, что другого нет. Потому что я могу дать  тебе
лишь не победу и не поражение.
     - А что же?
     - Бой. Бой, которого не выиграть. Всей жизнью ты  заплатишь  за  этот
бой. Все силы своего мира, что бросил ты на весы, ты отдашь в этом бою.  И
не победишь, но и тот, чья тень упала на мир, тоже не сможет  победить.  И
так будет вечно, пока ты жив... Ты согласишься на это?
     - Да...
     - Жаль... - кончиками пальцев она нежно провела по его  щеке.  -  Мне
безумно жаль тебя, и если бы я могла что-либо изменить, я бы сделала  это.
- Он помолчала и тихонько добавила: - Хоть  и  говорят,  что  у  меня  нет
сердца...
     - Я решил. - Он вздохнул. - Я не меняю решений.
     - Хорошо. Я скажу тебе, где ты встретишь того, чья тень легла  сейчас
на Мир.


     И в назначенный срок  встретил  Король-Волшебник  и  Воин  того,  кто
только дыханием коснулся их жизни, а уже принес беду. И принял его в  себя
и бился с ним и в сердце своем, и в душе своей, и в разуме.  И  волей  его
была та битва лишь в нем, и понял его враг, что не побежден, но  проиграл.
Ведь между  ним  и  Миром,  куда  он  стремился,  встала  и  ничтожная,  и
неодолимая преграда - Воля Человека.
     И не дрогнули весы Судьбы. Равновесие хранило Мир.


     Через много дней, пешком вернулся Король в столицу. И не было на  нем
короны, драгоценных одежд и оружия. Темный плащ одевал его фигуру, капюшон
скрывал голову и лицо. И не был больше легок его шаг, и не был строен  его
стан. Словно неся на плечах незримую тяжесть, склонив голову, поднялся  он
во дворец.
     И сказал он приближенным своим:
     - Я правил вами долго. Я ухожу. Ищите себе другого Короля.
     И никто не посмел возразить ему. И сказал он той, что любила его:
     - Мы не можем быть вместе в этой жизни. Я не могу больше любить тебя.
Уходи. И живи как хочешь.
     Пошатнулась она, побледнела, но вышла из дворца, не склонив головы. А
на следующий день, как покинул он город, умерла.


     Шел и шел по миру безымянный Странник в темном плаще. Редко встречали
его люди, но встретив, уже не могли забыть. Никто не видел его  глаз,  его
лица, никого он не обижал, но словно  странная  сила  одевала  эту  фигуру
броней, защищая от невзгод дороги. Но эта же сила защищала его и от тепла,
улыбок и помощи. Вне времени и судьбы шел Странник по Миру  и  над  Миром.
Кто знал его - никто, кто пытался понять его - никто,  кто  видел  великую
невидимую битву и душу его, истекающую кровью, и его израненное сердце,  и
щит его воли меж битвой и Миром?
     Но однажды на беду свою встретил он Светлого Воина на своем  пути,  и
поднял Воин меч на безоружного Странника,  увидев  в  нем  Великую  Темную
Силу. Но голыми руками вырвал Странник меч у Воина и легко сломал его,  не
чувствуя боли и не замечая крови на своих руках. А потом откинул капюшон и
сказал своему противнику:
     - Уходи, я не хочу тебя убивать.


     Долго искал этот Воин путь к Светлому Кругу, хранящему Миры. Там,  на
Совете, поведал он эту историю повелевающим Силами, а  потом  сам  оборвал
нить своей жизни, ибо не покидал его душу ужас с того  мига,  как  откинул
безымянный Странник свой капюшон.


     К Хранителю Равновесия обратились за советом  Лорды  Светлого  Круга.
Как всегда, странен был его ответ, и как всегда  не  захотел  он  пояснить
его.
     - Весы Судьбы неподвижны, что вам нужно еще?..
     И во все концы всех миров разослали Лорды своих гонцов,  чтобы  найти
человека, который угрожал миру. Ведь  то,  что  весы  не  движутся,  когда
Судьба смотрит на человека, может значить и то, что его  Сила  равна  Силе
Мира, а значит, страшен он Миру.


     Тяжело было  Страннику.  Ведь  он  был  человеком.  И  знал,  что  не
бесконечны его силы, и не бессрочна жизнь его. И с радостью ушел бы  он  в
покой, но с его смертью освободится и выйдет на  волю  его  противник.  Он
искал выхода, но на это почти не было сил, нужно было  идти,  сражаться  и
защищать Мир. И отказом ответил он гонцу Светлых Лордов, которые звали его
к себе. Он ничего не мог объяснить им, не открыв  пути  к  свободе  своему
врагу... ведь если он заговорит или напишет - тот, кто в нем, тоже  узнает
об этом... Нет, ни на чью помощь он рассчитывать не мог.
     А Лорды решили, что Странник - Враг им, и должен быть убит,  пока  не
убил он этот Мир. Но дороги далеки, а Мир расколот, и много звезд зажглось
и упало, пока на самом краю жизни встретились одиннадцать Светлых Лордов и
один безымянный Странник. Прекрасны, мудры и величественны были  Лорды,  и
Странник  стоял  перед  ними  в  своем  старом  плаще  с  капюшоном,  чуть
ссутулившись и не поднимая головы.
     - Ты был почти Звездой в этом Мире, но нашелся тот, кто  был  сильнее
тебя. Я не знаю, кто ты сейчас, но тебе больше некуда идти.
     Они стояли друг против друга - и все поняли вдруг,  и  это  понимание
пронзило ужасом и Лордов и Странника.
     Даже они все вместе не были сильнее его, и если бы он начал  бой,  он
бы мог выиграть его. Но тогда бы качнулись Весы Судьбы,  и  кто  знает,  в
какую сторону.
     - Ты должен умереть...
     Он словно с усилием поднял голову и заговорил.
     - Оставьте мне жизнь, - сейчас он видел больше их и понимал, что если
убьет их, то причинит такое же зло, как если бы он  выпустил  в  Мир  Силу
Смерти и Мрака. Он не мог сделать ничего.
     И отчаяние нанесло ему удар изнутри. Дрогнул щит его Воли.
     - Я не могу вам ничего  сказать.  Но  вы  знали  меня,  поверьте  мне
сейчас, отпустите меня. Я не могу, я не должен убивать вас,  но  и  вы  не
должны дать мне умереть. - Он пошатнулся, но никто не  поддержал  его.  Он
вынужден был прислониться к белому камню, что лежал за его спиной.  А  они
стояли и не двигались, и не понимали,  что  помогают  его  Врагу  выиграть
битву, которая длилась так долго.
     Они были Лордами Светлого Круга, силы их были  неисчислимы  и  власть
неизмерима, но происходящее сейчас было столь темно - и ослепительно,  что
никто из них не мог постичь всю глубину его.  И  они  бездействовали,  ибо
знали, что если не понимаешь, то не имеешь права вмешаться. До  этого  они
считали, что понимают, но сейчас... Алой кровью  намокал  темный  плащ,  и
алая кровь пятнала белый камень... и ветер сорвал капюшон с окровавленного
лица и теперь играл бело-алыми волосами.
     И Странник знал,  что  умирает,  что  пропустил  уже  тот,  решающий,
смертельный удар. И вдруг он вспомнил сквозь кровавую  пелену  Ее  лицо  и
слова. И из последних сил выпрямился, рывком поднял свое тело и  изо  всех
сил вцепился в камень, чтобы не упасть снова.
     - Леди, ты ведь обещала, что я не буду побежден...
     И из света, тьмы и теней, что вечно лежали на  краю  жизни,  возникла
та, которую не смог он забыть. И склонили Лорды головы,  приветствуя  Леди
Тумана. И смотрел на нее Странник, унося с собой ее образ.
     А она подошла к нему и нежными своими пальцами  стерла  кровь  с  его
лица, и боль на миг отступила и словно стерла ее рука алую пелену.
     - Я обещала и выполню свое обещание. Я не отдам тебя Ему. - Потом она
обернулась к Лордам. - Уходите, вы не должны быть  здесь,  не  оскверняйте
светом это место. Он умрет, я даю вам свое обещание, но я не  хочу,  чтобы
вы видели, как он умирает.


     Он уже почти ничего не чувствовал и не видел,  кроме  боли  и  холода
смерти. А она была рядом, и его голова  покоилась  у  нее  на  коленях,  и
теперь ее руки держали щит его воли между Мраком и Миром. А Мир вокруг них
крошился и раскалывался на части и таял, исходя туманом. И падали,  падали
звезды. И когда остался от мира только белый Камень, а от жизни  Странника
последние капли, тихо поцеловала она его  холодный  лоб,  подняла  руку  и
зажглось у нее на ладони Темное Пламя, что  сжигает  и  Мир,  и  Время,  и
Добро, и Зло, и Жизнь, и Смерть, и Свет, и Мрак.


     И взошла над Миром Звезда Смерти.  Ослепительно  черная,  как  Судьба
его, и огненно-алая, как его кровь. И сгорел в том огне его Враг. И  стала
та звезда  его  могилой.  Но  не  дрогнули  Весы  Судьбы.  Как  и  прежде,
Равновесие хранило Мир.





                              Елена ВЛАСОВА

                      СКАЗКА О МЕСТИ ПОВЕЛИТЕЛЯ ЗЛА




     Кто может ответить на вопрос: - "Что есть добро и что есть  зло?"  Не
спрашивайте об этом у воина - ибо его ответ  неверен.  Не  спрашивайте  об
этом у Матери, и она не откроет истины. Не говорите об этом ребенку -  ибо
и его ответ не будет правдой. И мудрец, и девушка, и король,  и  мастер  -
все они дадут свой ответ, но это будет их добро и их зло, и не найдут  они
дороги друг к другу. Лишь один из всех мог бы сказать, что  нет  меж  ними
разницы, но этого одного навеки поглотил мрак. А ведь верен был  лишь  его
ответ.
     Когда закончилась победой Света великая  битва,  и  бежала,  исчезла,
рассеялась  тьма,  посреди  глубокого,  вечно  холодного  озера,  в  водах
которого не отражаются ни звезды, ни солнечный свет, на  мрачном  каменном
острове был заточен Повелитель Мрака. Страшной силы заклятье положили Дети
Звезд на это место, и бессилен стал Повелитель, ибо ничто, в чем была хоть
капля зла, не могло достигнуть берегов этого озера. Часто стоял он у  окна
самой высокой башни своего замка, и ненависть, переполнявшая  его  сердце,
заставляла бурлить спокойные воды, но не мог он одолеть этого заклятья,  и
не мог отомстить ни людям, ни светлым воинам, ни детям Звезд.  Но  однажды
рассмеялся он, и содрогнулось небо,  и  грянул  гром,  и  разразилась  над
озером страшная гроза, доселе невиданная в  этих  краях.  И  бушевала  она
много дней, и исчезли звезды и потемнело Солнце. И в замке Светлого воина,
правившего этим краем, родилось беспокойство, но  никто  не  мог  покинуть
убежище, пока не утихли стихии. А когда все стихло, настало утро,  чистое,
как капля росы в солнечном луче. И к Черному озеру поскакал отряд  воинов,
чтобы узнать, что же все-таки случилось. И была послана весть Сыну  Звезд,
весть о случившемся, хотя что случилось - никто еще не знал.
     А  отряд,  подъехав  к  озеру,  увидел,  что  ничего  не   произошло.
По-прежнему холодны были воды озера, так же,  как  и  раньше,  темнели  на
острове зубцы и башни Черного замка. И воины решили объехать вокруг озера,
чтобы еще раз убедиться, что все в порядке. Отряд ехал молча,  здесь  было
не до шуток, не до разговоров, такое уж  это  было  место.  Вдруг  ехавшие
впереди резко осадили своих коней. И скоро весь спешившийся отряд стоял на
белом, южном песке и смотрел на лежащего человека. И никто не шевелился, и
ни у кого не было сил отвести взгляда от лежавшей девушки.  Она  была  без
сознания, но она  была  не  просто  прекрасна,  было  в  ней  что-то,  что
заставило сжаться сердца стоящих, и  потом  снова  забиться,  как  никогда
ранее. Слезы стояли у многих на глазах. А ведь они были воинами... Но  они
никогда не видели, да и не предполагали, что человек может быть так чист и
светел.
     Ее отвезли в замок Светлого воина, и среди тех, кто встречал  ее,  не
было ни одного человека, которого не коснулся бы ее свет.
     Сама же она ничего не знала о себе, не знала, кто она, откуда. Однако
все решили, что ужас, пережитый ею в бурю, ослепил ее память. Ни у кого из
тех, кто видел ее, не проснулось ни дурной мысли, ни  подозрения.  Девушка
была ласкова и приветлива со всеми, всех считала хорошими и все были с ней
хороши, и знали, что хороши они.  Словно  живым  теплом  согревалась  душа
того, кто был с ней рядом. Ее любили так, как не любили никого, ей  верили
так, как не верили никому, не было перед ней закрытых сердец, и забыть  ее
было невозможно. Да, она была великим чудом, и Повелитель Мрака,  создавая
ее, видел будущее. Она была чиста от зла, поэтому и пришла в мир. Но  люди
в мире... Кто среди них мог сказать о том,  что  он  чист?..  Каждый,  кто
видел ее, говорил с ней, был готов отдать жизнь за один ее взгляд. Но  она
смотрела на многих, и говорила со многими, и пела, и смеялась... Так было,
и в душах людей просыпалась тьма. И этой тьмой было желание -  о  нет,  не
причинять ей боли - а всего лишь быть рядом с ней,  быть  ее  защитой,  ее
опорой. Но никто не хотел делить это право с другими, и  в  сердцах  людей
рождалась ненависть к тем, кто тоже видел ее... Но она не замечала  этого,
она была слишком чиста, чтобы понять происходящее, а  к  ней  шли  лишь  с
любовью и радостью. Но однажды увидела  она,  как  скрестили  оружие  двое
друзей, и она была этому причиной. "Нет, нет, не может  быть!"  -  рвалось
что-то в душе, но кровью были окрашены каменные плиты, и неподвижно  лежал
тот, кто еще час назад смеялся и читал ей стихи. И рванулась она прочь  от
замка, и мчал ее конь, не разбирая дороги, прочь от места, где возродились
зло и ненависть. Прочь, быстрее, быстрей. И когда споткнулся конь,  и  она
вылетела из  седла,  то  перед  тем,  как  совсем  померкло  ее  сознание,
промелькнуло: "Так лучше"...
     Она открыла глаза и встретила другой взгляд, и поняла, что больше  ей
ничего не нужно на этом свете. И человек, осторожно поднявший ее с  земли,
тоже понял, что судьба ее решена. Они ехали по  дороге  к  замку  Светлого
Воина (она забыла обо всем), но молчали. Им не  нужны  были  слова.  Вдруг
из-за поворота послышался топот копыт -  кто-то  мчался  им  навстречу.  И
увидели они Светлого Воина на взмыленном коне... и он увидел  их.  Человек
поднял руку.
     - Привет тебе, Светлый.
     Тот молчал, и страшным было это молчание, и  в  глазах  его  зажглось
недоброе пламя.
     - Звездный, ты был моим другом, отдай мне эту девушку.
     - Что с тобой? -  тот,  кого  называли  Звездным,  соскочил  с  коня,
осторожно и нежно снял ее и повернулся к Светлому Воину.
     - Почему ты так говоришь?
     Воин тоже спешился, и рука его легла на рукоять меча.
     - Отдай ее мне, иначе я...
     - Но мы с ней встретились, и не расстанемся больше.
     - Тогда защищайся!
     Сверкнула сталь и вновь все померкло перед ее глазами.  Очнулась  она
вечером, от холода и росы. Встала... На  дороге  лежали  рядом  два  тела.
Мертвые словно обнялись. Долго простояла она над ними.


     В одну темную ненастную ночь у дверей Черного замка зазвонил  входной
колокол. Повелитель был изумлен, ведь уже много лет у него не было гостей,
и поспешил к дверям. Маленькая фигурка, закутанная в мокрый плащ,  дрожала
от холода. Человек явно не знал, куда привела его судьба, просто у  берега
стояла лодка, а в такую погоду лучше иметь крышу над  головой.  Повелитель
проводил гостя к большому камину, зажег свечи, вышел, чтобы принести  ужин
(здесь у него не было слуг, а пугать гостя колдовством  он  не  хотел).  А
когда вернулся, то,  войдя  и  взглянув,  почувствовал,  как  сжалось  его
сердце. Сжалось, а потом  помчалось  куда-то,  и  перехватило  горло...  У
камина, скинув бесформенный мокрый  плед,  стояла  женщина  и  смотрела  в
огонь. Придя в себя, он пригласил ее ужинать...
     Вот уже почти неделю жила гостья в замке Повелителя. И спокойно  было
озеро, и чисты небеса. И что-то новое звенело в его душе: про  все  забыв,
он мог часами смотреть, как она читает, шьет, просто глядит на огонь.  Она
не говорила о своем отъезде, и он был рад этому так, как никогда ничему не
радовался. Ведь теперь больше бессилия своего, больше смерти и боли боялся
он остаться без нее. Он чувствовал и понимал, что не  может  расстаться  с
ней, но пока она была здесь и  ничто  его  не  страшило.  Он  впервые  был
счастлив. На восьмой день  своего  пребывания  в  замке  она  не  вышла  к
завтраку. Когда он пришел в ее покои, она лежала в кровати и была  бледна.
Ужас и боль сжали душу Повелителя. Он бросился к ней.
     - Что с тобой, ты больна?
     - Ничего, просто немного кружится голова. Это скоро  пройдет,  -  она
спокойно улыбнулась. Но это не прошло. Ей становилось все хуже  и  хуже  и
все его могущество бессильно было помочь. Повелитель поседел в  тот  день,
когда понял, что теряет ее. Он  не  отходил  от  ее  постели,  он  мучился
сильнее, чем она, ее мукой. Он был Повелителем Мрака, но даже  он  не  мог
представить себе такой страшной пытки.
     - Открой окно и помоги мне лечь повыше, - как-то попросила она его. -
Я хочу поговорить с тобой.
     Ее губы искривила усмешка, и опять ужас коснулся всего его существа.
     - Я слушаю тебя, - он распахнул окна.
     Ворвавшийся  ветер  раздул  занавеси,  ласково  коснулся  ее   волос.
Повелитель чуть не застонал, поднимая ей подушки. Она умирала и  вытерпеть
это было невозможно.
     - Тяжело тебе, - с какой-то спокойной насмешкой сказала она.
     - Зачем ты так...
     Она заговорила. Она говорила тихо, но он ловил каждое  слово,  каждый
вздох.
     - Я долго ждала этого момента. Через три дня я умру...
     Он бессильно опустился на колени и уткнулся лицом в  ее  постель.  Он
знал, знал, но все же надеялся,  надеялся  неизвестно  на  что,  на  чудо,
наверное...
     - Я умру, но сначала я хочу рассказать тебе, чтобы ты знал...  Ты  не
узнал меня, иначе никогда не  впустил  бы  к  себе.  Ты  меня  создал,  но
взглянуть на меня не посмел, и отправил в мир...  -  она  говорила  тяжело
дыша, тихо, часто прерываясь. А он молчал, окаменев, пораженный пониманием
происходящего.
     - Ты бросил меня в мир, чтобы вернуть туда зло... Тебе  это  удалось.
Но я смогла отомстить тебе. Я приехала сюда, чтобы умереть, и чтобы ты был
со мной в моей смерти и почувствовал силу того, что  создал.  Что  ж,  мой
план удался. Я отомстила тебе за все... за человека, которого  полюбила  и
которого ты убил... и многих других... Да я жестока, но по  твоей  вине...
мой создатель. В свое время тебя не смогли  убить...  Но  я  исправлю  эту
ошибку. Теперь твоя душа умрет вместе со мной.
     Это были ее последние слова. В страшных мучениях умирала она. Три дня
длилась агония. Но с чем можно сравнить то, что чувствовал  Повелитель?  А
на четвертый день погребли воды озера в своих глубинах и остров, и замок.
     Так погиб Повелитель Мрака, и был он счастлив своей смертью.





                              Елена ВЛАСОВА

                       СКАЗКА О ЛЕДЯНОЙ КРАСАВИЦЕ




     Серебряным годом называют люди тот год, когда с  приходом  зимы  весь
Мир укрывает снежное одеяло, когда  замерзают  самые  теплые  моря,  когда
воздух звенит от мороза, а ночные звезды  кажутся  близкими  и  холодными.
Именно в такую зиму и рождается в Великих Ледяных Горах Серебряный  Дракон
- повелитель Неба и Льда, чью крылатую  корону  венчают  небесные  звезды.
Никогда не покидают Белые Драконы своих вечных гор ни в человеческом, ни в
ином своем облике, и только их Серебряный Повелитель часто  навещает  Мир.
Прекрасен его человеческий облик Воина и Короля.  Ярче  звезд  Короны  его
глаза, белы как снег его волосы. Не касаясь копытами земли, мчит его белый
конь, и развеваются за спиной серебряные крылья плаща.
     Таким был Воин, которого полюбила Жрица Огня, и великое счастье  дала
им их любовь, хоть и были  они  вместе  совсем  недолго.  Но  вернулся  ее
возлюбленный тогда, когда родила она ему дочь  и  умерла  в  тот  же  час,
улыбнувшись ему в последний раз. И не смог он удержать дыхание Жизни своей
любимой. А потом взял в руки теплый комочек  и  почувствовал,  что  и  эта
Жизнь уходит от него безвозвратно. И великая снежная  буря  укрыла  мир  -
это, приняв свой истинный облик, мчался по небу Серебряный Дракон, холодом
своим остановив уходящую жизнь в теле своего ребенка.
     На скрещении трех дорог постучал воин  в  серебряном  плаще  в  двери
заваленной снегом по самые окна кузницы. Дверь  легко  распахнулась  и  на
пороге встал Кузнец, внимательно глядя на гостя.
     - Что нужно здесь Дракону в неурочный час?
     - Жизнь для моей дочери...
     - Тогда иди к Ведьме, я не касаюсь Жизни...
     И снова над Миром выла пурга..
     - Помоги мне, всеведающая, - тих и печален был голос Повелителя Неба,
когда склонился он перед немолодой уже женщиной.
     Впрочем, ничего нельзя было сказать о ее возрасте. Сильным,  красивым
и зрелым было ее тело, древними и печальными - глаза. И Серебряный  Дракон
бережно протянул ей свою драгоценную ношу. Она приняла ее...  и  мгновенно
тысячью осколков разлетелся в ее руках ледяной кристалл, скрывавший  новую
жизнь. И громко закричала девочка от ласкового шлепка,  а  потом  спокойно
заснула в теплых руках той, кого здесь называли Ведьмой. А та  внимательно
рассматривала ее, а потом заговорила тихонько и словно бы для себя.
     -  Ледяной  Дракон  и  Жрица  Огня.  Своей   любовью   вы   соединили
несоединимое и создали Высшую Красоту, ведь только она и смерть  примиряют
Лед с Огнем... Чего же ты хочешь для нее...
     - Жизни...
     - Подумай... и пойми, что не нужно делать этого...
     - Я хочу, чтобы моя дочь жила. И я готов заплатить за ее Жизнь...
     - Ты уже в ее власти... Но пойми, в ней слишком много Огня и  слишком
много Льда. Ты остановил ее жизнь, но правильно ли ты  поступил?  Она  все
равно должна погибнуть... Впрочем, мне не следовало ее  видеть,  -  Ведьма
вздохнула.
     - Кто из живых может устоять перед Высшей  Красотой?  Я  не  могу  не
помочь тебе, хотя лучше бы я этого не делала.
     - Помоги...
     - Слушай меня... слушай и запомни. Ты сохранил ее  льдом,  значит,  в
ней не должно быть Огня. Ее не  должен  касаться  Огонь  Живущих,  она  не
должна знать чувств...
     - Я создал для нее чистый и прекрасный Мир, где  ее  не  коснется  ни
одна из страстей...
     - Хорошо, но вот еще мой совет. Дай ей Великий Разум. Только  им  она
должна проникать в жизни и дела Мира, только сквозь него видеть людей и их
дела. Великий разум должен защитить ее от Великих чувств...
     - Я понял, всеведающая, я преклоняюсь перед твой мудростью.
     - А теперь иди. Я не рада, что помогла тебе, ты  принес  горе  в  мой
дом...


     Для своей дочери создал Серебряный Дракон прекрасный Мир изо  Льда  и
Звездного Света. Призраки и Тени, ушедшие из Живых, учили ее и служили ей.
Белые Драконы хранили ее покой. Так и росла она, не ведая ни  радости,  ни
печали, и не было равных ей по красоте в Мирах, и не  было  равных  ей  по
Силе, что давала ее красота. Но холодно было ее сердце, и все миры были ее
игрушкой, ведь, не ведая о силе красоты и чувств, знала она  великую  силу
знаний и разума своего. И  любимым  ее  занятием  были  странные  шахматы,
последний подарок отца, которого она не видела. В прозрачных  фигурках  на
цветной доске читала она судьбы живых и бессмертных,  пути  звезд  и  силы
Миров, и часто знала заранее, какой ход совершат Миры. Неприступным был ее
Мир для всех Живых Миров, и ничто не нарушало ее покой.
     Только один раз проник туда человек, но схватили его  Белые  драконы,
когда, как зачарованный, смотрел он  на  их  Повелительницу.  Но  она  так
ничего и не узнала об этом...


     - Мама, помоги мне... Я пытался что-нибудь изменить... но я  вижу  ее
всегда, всегда она и в мыслях моих... Жизнь потеряла смысл с тех пор,  как
я ее увидал. Я никогда тебя ни о чем не просил... Но я даже не могу  найти
пути туда... Помоги мне, я не могу больше...
     Ведьма печально положила руку на склоненную голову сына.
     - Я думала, что все же это горе обойдет нас. Чего не хватает  тебе  в
жизни, мальчик мой? Твое королевство не знает равных, ты сразил всех своих
врагов, ты мудр и справедлив, ты любишь жить...
     - Все это было, мама, - могучий воин, сидящий у ног матери, поднял на
нее небесные, бездонные от боли глаза, - все это было, но я увидел  ее.  А
без нее мне жизнь не нужна. Несколько лет я  пытался  про  это  забыть,  а
сейчас понял, что больше не могу, и пришел к тебе.
     - Эта девушка, сын - это лед и свет, в ней мертвы все чувства.
     - Я не смогу жить, если она не полюбит меня...
     Ведьма вздохнула.
     - Знаю. Я могу помочь тебе только советом, но сперва подумай, всем ли
ты сможешь пожертвовать ради нее.
     - Всем.
     - И жизнью?
     - И жизнью.
     - И честью?
     Он прикусил губу  и  опустил  глаза,  побледнев.  А  ее  глаза  вдруг
наполнились слезами, но голос прозвучал твердо.
     - Приходи через месяц, может быть, я что-нибудь сделаю для тебя.


     - Вот я и пришла к тебе, кузнец.
     - Я рад, Светлая моя.
     - Нашему сыну нужен меч, которым он сможет зажечь Лед.
     - Значит, он все же встретил ее.
     - Да.
     - И ты пытаешься его спасти.
     - Да.
     - Я понимаю тебя, Светлая моя, но наш сын никогда не переступит своей
чести.
     - Помоги... прошу тебя.
     - Он слишком взрослый, чтобы его удерживать, да и потом - это же  наш
сын. Я сделаю ему этот Меч ради тебя. Но ты же знаешь, что  он  все  равно
встретит свою Судьбу.
     - Знаю.
     - Так пусть он будет достоин ее...


     - Ты сможешь оживить ее чувства, только разбив ее  мир.  Но  тогда  в
ледяном сердце загорится огонь, она погибнет. Возьми  этот  Меч,  и  когда
будешь биться с ней  в  поединке,  пронзи  ее  сердце.  Только  тогда  она
останется жива. Меч растопит ее кровь, и это сохранит жизнь ей и тебе.  Но
одно запомни - не смей ее жалеть, иначе страшнее смерти будет  жизнь  -  а
ненависть очень близка к любви своей солью... Но сын смотрел не на мать, а
на Меч... и не услышал этих слов.


     Силы были равны. Она видела это и знала. И они  будут  равны  всегда,
пока  жива  она  и  предводитель  вражеского  войска.  Такая   игра   была
неинтересна, и она послала ему вызов на поединок.


     Сколько его людей погибло в этой странной войне за его любовь? Ее  же
войска не знали радости жизни, а значит им неведом был и  страх  смерти...
Но сегодня  он  увидит  ее.  Он  стоял  на  бесконечной  снежной  равнине,
серебрящейся под звездным светом. Вот уже два года  он  не  видел  солнца,
здесь царили вечные светлые  сумерки.  Белый  вихрь  примчался  с  севера,
закружил пургу до самого неба, а он стоял и ждал, положив руку на  Меч,  и
пурга внезапно улеглась, и все словно осветилось, когда сошла она с белого
с дракона, чудесного, как весь этот Мир... И был поединок, в котором  двое
равных скрестили клинки. Ее учили лучшие  из  Мертвых,  его  -  лучшие  из
Живых. И великим искусством был их бой. Но ему было  труднее,  он  слишком
боялся причинить ей боль, а она не понимала, почему в  иные  мгновения  он
медлит, не нанося удара. И когда допустил ошибку он, не нанесла удара она,
задержав руку в последний миг. А он ударил ее и она упала в снег, и клинок
выпал из ее руки, и соскочил  шлем.  И  застыл  он,  уже  занеся  Меч  для
последнего удара в сердце, когда встретился с ней взглядом, и опустил свой
клинок.
     А она лежала на снегу и видела в его глазах то, чего не мог понять ее
разум; но когда он не нанес последнего удара и опустил Меч, словно горячая
искорка вспыхнула в груди ее.
     - Ну, чего же ты ждешь, убей! -  а  для  него  музыкой  прозвучал  ее
прекрасный голос.
     - Не могу, - улыбнулся он, забыв о том, что говорила  Ведьма.  Он  не
мог убить ее, он не должен был даже драться с ней...
     - Не смей на меня смотреть, - а боль в сердце все росла  и  росла,  и
неведомое чувство разрывало на части его ледяную броню. Она не любила, она
ненавидела этого человека, который оказался сильнее ее в чем-то, чего  она
не могла понять, но теперь или он, или она должны были умереть. И это была
уже не Игра.
     А он увидел боль и ненависть в ее глазах и ужаснулся,  вспомнив,  что
она должна умереть, но было уже поздно... И пламя уже страшной болью рвало
ее душу, и была только эта боль и его лицо, и  только  он  мог  помочь.  И
вдруг Ей не захотелось умирать, но Пламя со Льдом слились на миг в одно, а
потом Огонь поглотил все.





                              Елена ВЛАСОВА

                    СКАЗКА О ВСТРЕЧЕ И ЧЕРНОМ КОЛЬЦЕ




     Это было немыслимо давно и в далекой-далекой  стране.  Там  бездонные
очи озер ясно смотрят в  синее  небо,  а  ветер  нежно  перебирает  стволы
серебряных сосен, как слепой музыкант - струны, и в мире рождается Музыка.
     Это было давно, так давно, что звезды забыли, где и когда  это  было.
Но случалось тогда, что видели люди Город Неба. На  закате  и  на  восходе
сиял он над Океаном всего лишь мгновение  -  и  вечность.  Не  каждый  мог
видеть его в этот миг, а тому, кто видел, как награда  давалось  сохранить
это видение в памяти на всю свою жизнь, до последнего мига. И не  раз  про
великих Мастеров - певцов, художников, поэтов - говорили: "Он с Городом  в
Сердце". И значило это, что нет ему равных среди людей Мира.
     Это было в далекой-далекой холодной и светлой стране, в  которой  все
глаза Озер, что смотрят веками в синее небо, видели Город. Страной  правил
Король, не знавший соперников в Мире. И жили в той  стране  люди,  которые
всегда были готовы сами решать свою судьбу и платить за свои решения.
     И однажды у самого синего из озер, куда часто приезжал Король,  чтобы
заглянуть в его печаль и мудрость, он увидел девушку...
     Много женщин и девушек видел Король в своей жизни, но не тронули  его
сердца ни прекрасные принцессы, ни великие королевы. А сейчас он стоял  не
дыша, боясь, что исчезнет она, как тень. Описать ее он не  смог,  не  было
слов в человеческом языке, достойных ее красоты,  а  сказать,  всего  лишь
сказать, что она была прекрасна - все равно, что в пыль  бросить  розу.  И
вдруг обернулась она к королю и, улыбнувшись улыбкой, которая дарит жизнь,
сказала:
     - Вот ты и пришел...
     И взял Король ее с собой, и  сделал  своей  Королевой.  Он  умел  сам
решать свою Судьбу и платить за свои решения.  Древний  золотой  перстень,
что носили его предки - великие короли -  многие  века,  надел  он  ей  на
палец, принародно признав ее равной себе, кем бы она не была. И  тогда  же
заметил на другой ее руке кольцо. Чернее ночи было оно, но тьма  его  была
ярче огня. Он хотел спросить свою королеву, что это за кольцо, но был  так
счастлив, что забыл об этом.
     А скоро и все подданные его поняли, как удачен был его  выбор.  Никто
не посмел спросить ее, откуда взялась она, какого она рода, но было в ней,
помимо несравненной красоты, что-то еще, что заставляло даже самых великих
гордецов склоняться и гордиться тем, что принимает она их службу. Мудро  и
мирно правили Король с Королевой своим  народом,  и  не  помнил  никто  ни
ранее, ни потом более  спокойных  и  добрых  лет.  Словно  счастьем  своим
королевская чета отвела от народа  своего  все  беды  и  невзгоды.  И  еще
большая радость пришла в королевство, когда объявлено было,  что  королева
ожидает ребенка.
     Не знал король, что совершает он, когда в час родов Королевы снял  он
по обычаю страны с бесчувственных пальцев ее древний  золотой  перстень  и
кольцо, что было чернее мрака. И  родила  Королева  дочь.  И  был  великий
праздник... Но еще до праздника вернул Король  своей  Королеве  ее  черное
кольцо. Золотой же перстень теперь принадлежал новорожденной Принцессе.  И
вскрикнула, словно от боли, Королева, когда поняла, что были часы, минуты,
мгновения, когда не было на ее пальце Черного Кольца. И сжалось  от  ужаса
ее сердце и, задрожав, приникла она к Королю, словно ища защиты. Но она не
ответила на его заботливые вопросы, скрыв в себе то, что произошло.
     И опять шло время, и Королева была с Королем, и подрастала их дочь.
     Но однажды невиданной силы гроза разразилась над королевством.  Дождь
заливал все, выл ветер,  гром  сотрясал  землю  и  молнии  рвали  небо.  И
казалось, из самой этой грозы вышел человек, закутанный в плащ,  сотканный
из ночного тумана. Он вошел в королевский замок и сказал страже:
     - Я пришел говорить с Королевой.
     И никто не посмел остановить  его.  И  никто  не  узнал,  о  чем  они
говорили.
     И он ушел, так и не открыв своего лица, а вместе с ним ушла и гроза.
     И спросил тогда Король свою жену:
     - Кто приходил к нам?
     Но долго молчала Королева, а потом тихонько шепнула:
     - Прости меня, любимый...
     И увидел он, что плачет она, и беззвучные, горькие дорожки  слез  как
морщинами горя покрывают ее лицо. И в этот миг показалась она ему  старой,
как Мир... Но в тот же час улыбнулась она своей  чудной  улыбкой,  дарящей
жизнь.


     Но не вернулось больше безмятежное счастье под их кров. Множество бед
разом обрушилось на страну, словно принесла их та  страшная  гроза  -  так
говорили в народе. Дикие кочевые племена шли войной с юга,  уничтожая  все
на своем пути. Казалось, были они одержимы,  и  не  щадили  ни  людей,  ни
зверья, ни даже лесов и озер.


     И Король возглавил войско, что вышло им навстречу, и разбил их, но  и
сам пал в той великой битве. От смертельной раны  умер  он,  увидев  стены
своей столицы. И внесли его тело в Зал Скорби, чтобы все могли  проститься
с ним и оплакать его. Но пришла в тот Зал Королева. Бледна она  была,  как
горный снег, а в глазах было пламя Звезды, и все расступались перед ней.
     И не было слез в ее скорби.
     Приказала она выйти вон всем, кто был в  Зале,  и  сама  закрыла  его
двери. И сумерки окутали страну, внося смятение в людские сердца, а  затем
принося успокоение.
     И два дня никто не видел солнечного света, а двери Зала  Скорби  были
закрыты. А на третий день с первым солнечным лучом  вышел  из  Зала  живой
Король, и улыбнулся он своим людям. А чуть позже  вышла  и  Королева...  И
опять вернулись в Королевство покой и радость. Люди говорили,  что  ведает
их Королева великую мудрость; добро и доверие было в тех словах.  А  потом
страшный мор обрушился на страну и первым сразила болезнь Короля. Два  дня
все ждали его смерти, и печалились о нем, как и о многих. Но снова  сидела
у его постели его Королева, и снова  синие  сумерки  несли  и  больным,  и
здоровым покой и прохладу. И снова вместе  с  Солнцем  проснулся  здоровым
Король, а болезнь исчезла, оставив по себе лишь злую память.


     И опять счастье, безбрежное и горькое, как ее глаза. Год, еще  год...
А потом вновь грянула великая гроза, и вновь вышел из нее человек в  плаще
из ночного тумана.
     - Я пришел говорить с Королевой, - сказал он  страже,  и  не  посмели
люди задержать его, хоть и не имел он с собой оружия.
     И опять он говорил с Королевой, но то, о чем говорили  они,  навсегда
останется тайной. А над замком гремела  буря,  и  было  в  нем  светло  от
молний, которые одни лишь освещали землю.
     И вновь ушел путник, унося с собой  грозу,  и  сгорбленной  была  его
спина в плаще из ночного тумана, и опущена была голова.


     Бездонны были глаза Королевы, но на дне их  теперь  лежало  горе.  Но
по-прежнему была она светла и  прекрасна,  и  на  мать  была  похожа  юная
Принцесса...
     И вновь подкараулила их беда. На веселом пиру,  среди  верных  друзей
выпил Король кубок с ядом, от которого нет спасения. Ужасны были его муки,
и страшная смерть  ждала  его.  И  второй  раз  в  своей  жизни  заплакала
Королева, когда ей сказали об этом. Вбежала она к  своему  мужу  и  обняла
его, и спокойным стало его лицо, только кровь струилась тихонько из  губы,
которую он прокусил, чтобы не стонать от боли. Но сейчас боль  ушла  в  ее
руки, губы, глаза, и  остался  лишь  холод  приближающейся  смерти.  Тогда
тихонько заговорила его Королева, и печальны были слова ее. И сказал  она,
что три жизни у Духов Великих, носящих Корону Жизни.
     Три жизни, а сердце всего лишь  одно.  И  лишь  одна  любовь  в  этом
сердце.
     И сказала, что теперь ей срок уходить, но ему оставляет она дочь свою
и кольцо, что темнее мрака. Свет был в глазах ее, тихая печаль и  покой...
Но прозрением Смерти понял Король Истину. Три жизни было у нее,  и  дважды
умирала она его смертью, и дважды он жил ее жизнью. А сейчас отдавала  она
ему свою последнюю, третью жизнь.
     - Нет! - Крикнул он. - Нет, - прошептал, прижимая к груди ее  мертвое
тело.
     И оплакали смерть Королевы в Зале Скорби. Недолго прожил Король после
ее смерти, ведь три жизни у Духов Короны, а у него была всего лишь одна...
Да и та без Нее обратилась в пепел. И перед  своей  смертью  надел  он  Ее
Кольцо на палец своей дочери. Да только равного ему не нашлось в  Мире,  и
распалось Великое Королевство.  А  прекраснейшая  из  живущих  исчезла,  и
неведома ее судьба Миру, как неведома судьба золотого перстня, что создали
величайшие из мастеров - людей Первой расы, вложив в него душу, и  кольца,
что темнее Ночи, Мрак в котором ярче огня.
     Только их унесла она с собой в неизвестность...
     Но бесконечно течет река времени, и до сих пор живут  на  ее  берегах
люди с Живой Кровью, что исцеляет любые раны и возвращает жизнь тому,  что
ее потеряло. И да не иссякнет в Мире древняя Кровь Духов Жизни.





                              Елена ВЛАСОВА

                    СКАЗКА О ДОЧЕРИ ХРАНИТЕЛЯ ВРЕМЕНИ




     В самой чаще заповедного леса, на берегу Синего озера, воды  которого
так глубоки, что даже днем в нем  отражаются  звезды,  стоит  мрачный,  но
прекрасный дворец. В этом дворце живет  тот,  перед  могуществом  которого
бледнеет и обращается в прах могущество  самых  великих  магов,  воинов  и
королей. Это Хранитель Времени. Он живет там,  сколько  помнит  себя  этот
мир, и будет жить, когда он  обратит  в  прах.  Он  не  стареет,  проходят
столетия, а его зеленые молодые глаза  из-под  седых  бровей  все  так  же
беспристрастно созерцают людские судьбы.
     Но однажды покой его вечной жизни  был  нарушен  -  утром,  выйдя  из
дворца, он нашел на берегу озера какой-то мокрый сверток. Хранитель принес
его домой, развернул. Там был ребенок,  девочка,  маленький,  беспомощный,
почти замерзший комочек. Он оставил ее у себя,  назвав  внучкой,  ведь,  в
сущности, он был добрым человеком. Малышка изменила его жизнь, сделала его
более человечным. Иногда он даже  покидал  свой  дворец  и  наведывался  в
ближайшую деревню. А девочка росла,  и  росла  большим  сорванцом,  больше
похожая на мальчишку. Тоненькая, хрупкая, она не боялась ничего, дружила с
дикими зверьми, скакала на необъезженных конях, купалась  в  самых  бурных
реках. А ее глаза,  огромные,  зеленые,  смотрящие  куда-то  в  неведомое,
чем-то напоминали глаза самого Хранителя Времени. А вокруг запястья -  как
браслет - она носила маленькую зеленую змейку.  В  ближайших  деревнях  ее
считали колдуньей, но не боялись. А сын Лорда, правившего в тех краях, был
с ней  неразлучен.  Они  вместе  бродили  по  лесу,  вместе  играли,  даже
первенство в компании таких же сорванцов они делили поровну.  Однако  дети
взрослеют, и однажды Хранитель застал свою внучку, когда  она  внимательно
разглядывала свое отражение в большом зеркале.  Она  теперь  часто  меняла
мужской костюм на женское платье, укладывала свои длинные густые волосы  в
затейливые прически. Но это только дома,  ведь  Он  все  равно  ничего  не
замечал, не понимал. Он не видел, что часто смотрят  на  него  с  каким-то
странным выражением ее зеленые глаза.
     Но все же они были друзьями, и у нее была возможность  встречаться  с
ним... Теперь они  ездили  в  основном  вдвоем,  все  их  приятели  как-то
постепенно изменили их компании. Тогда-то они и сделали себе кольца -  два
одинаковых черно-серебряных кольца, как у героев древности, чтобы узнавать
друг друга везде и всегда. Красивой была легенда о кольцах.
     Однажды они сидели на берегу реки, у  костра,  как  вдруг  послышался
топот коней, и к молодому Лорду подъехали его слуги.  Старший  соскочил  с
коня и с поклоном сказал юноше, что его отец  приказывает  ему  немедленно
прибыть в замок, так  как  приехала  его  невеста.  Услышав  это,  девушка
побледнела, все поплыло перед  ее  глазами,  но  она  нашла  в  себе  силы
приветливо проститься с ним. Когда он уехал, бурча под нос: "Какая же  это
все-таки глупость", она вскочила на своего коня. Она мчалась все вперед  и
вперед, надеясь ветром в лицо остудить горящую душу. Он женится, он  любит
другую, она совсем не нужна ему...
     Внезапно заржав, конь встал на дыбы, а потом рухнул замертво - стрела
вонзилась ему в сердце. Она вылетела из седла и от удара о землю  потеряла
сознание. Пришла в себя она на рассвета. Чуть  пошатываясь,  поднялась  на
ноги и едва сдержала крик. Она поняла,  что  произошло  здесь.  Человек  в
темных доспехах, что  лежал  сейчас  у  ее  ног,  защищал  ее  от  семерых
разбойников. Они лежали здесь все семеро. Мертвые. А он умирал. Она делала
все что могла: перевязывала его раны, поила его, но он  умирал,  и  сердце
его билось все тише и тише. И вдруг ей пришла в голову одна  мысль.  Рядом
были лошади, целых восемь. Одну из них она теперь и гнала изо всех сил  ко
дворцу Хранителя Времени.
     - Дед, его надо спасти, помоги, я тебя очень прошу!
     - Это  Великий  Воин,  но  ему  уже  ничем  не  поможешь.  Его  время
кончается, я уже смотрел.
     - Нет, я так не хочу, - в яростном голосе ее звучало отчаяние,  -  он
сражался с разбойниками из-за меня. Они ведь не полезли бы  на  него,  они
боятся рыцарей. Ну помоги!
     - Не знаю я, как тут помочь.
     - Помоги, помоги... - Слезы  текли  по  ее  исцарапанному  лицу,  она
размазывала их по щекам.
     Хранитель Времени молчал.
     - Один выход есть.
     - Скорее!!!
     - Но это... В общем, ты должна разделить с ним время своей  жизни.  А
это очень тяжело...
     - Я согласна.
     - Но ты не знаешь, что это значит. Ты ни с  кем  не  сможешь  связать
больше свою жизнь...
     Как живое встало перед ней лицо молодого Лорда, но ведь он же женится
- о чем теперь думать?
     - Я понимаю, я согласна.
     Через несколько дней Воин  со  своей  молодой  женой  покидал  дворец
Хранителя Времени, так и не узнав, чему он обязан своим счастьем,  кому  -
своей жизнью.
     Долго смотрел вслед старый Хранитель Времени, и  печаль  была  в  его
глазах.
     Через неделю во дворец Хранителя Времени  приехал  молодой  Лорд.  Он
искал ее, но встретил лишь самого Хранителя.
     - Ну что ж, заходи, - кивнул ему Хранитель Времени.
     - Я пришел к вам просить руки вашей внучки, как у старшего в роду.  Я
хотел поговорить с ней, но ее нигде нет...
     - Она не может стать твоей женой, даже если любит тебя.
     - Почему? - слова старика поразили юношу.
     - Все очень просто, -  она  разделила  время  своей  жизни  с  другим
человеком.
     - Как?
     - Это несложно, но теперь она должна быть с ним.
     - Она любит его?!
     - Нет, она этим спасла ему жизнь.
     - Но ведь это жестоко, это страшно.
     - Она так решила.
     - Не понимаю...
     - Обычно жизнь делят с  тем,  кого  любят,  истинно  любят.  Но  этот
человек спас ей жизнь, и она не захотела оставаться в долгу.
     - И он посмел принять такой дар! Он подлец! - молодой Лорд был бледен
от отчаяния и ярости. - А вы  дали  ей  это  сделать  -  она  ведь  теперь
несчастна!
     - Подожди, выслушай меня.
     Но молодой Лорд уже выбежал из дворца.
     То, что он узнал, было чудовищно. Он любил ее, а она должна была  всю
жизнь прожить с человеком, которого не любит.
     Никогда не думал молодой Лорд, что душа  может  быть  ранена  сильнее
тела.
     И кровью души своей он дал клятву освободить ее, пусть не  для  себя,
для того,  кого  она  когда-нибудь  полюбит.  Освободить  от  чудовища,  к
которому приковало ее благородство.
     Много лет странствовал он по свету, искал их. Много он пережил за эти
годы. Далеко на Севере жил Рыцарь со своей  молодой  и  прекрасной  женой.
Невелики были их  владения.  И  знатному  путнику  рассказали,  что  много
десятков лет скитался  Рыцарь  в  чужих  землях.  А  вернулся  недавно,  и
приехала с ним та, о которой слагали здесь  песни.  Только  говорили,  что
глаза ее грустны, а в душе северный лед.
     Молодой Лорд прислал Рыцарю вызов, и в письме  просил  не  беспокоить
прекрасную тем, что может произойти. И Рыцарь ушел из башни  на  рассвете,
нежно поцеловав в лоб свою жену.  Лорд  был  молод,  силен  и  быстр,  его
противник опытен. Молодой Воин не  был  истинным  Воином,  и  почти  сразу
понял, что  проиграл.  Но  он  продолжал  драться.  Кто  знает,  почему  в
последний момент дрогнула рука Рыцаря (может, увидел он у него  на  пальце
кольцо своей жены, или точно такое, кто знает...). Но не смог  он  нанести
смертельного удара, чуть помедлил (кто знает,  почему?),  и  клинок  Лорда
пронзил его сердце.
     Он ворвался в башню в ее покои, разбросав стражу и слуг.  Он  не  мог
больше ждать, не мог хотя бы не увидеть ее. Она лежала и спала, а что  она
не спит, он понял только подойдя к ней поближе. И рука,  что  свесилась  с
постели, была холодна, как лед.
     Он стоял пред ней на коленях, не смея коснуться ее тела. И  проходили
годы и годы. И не было слез.
     - Ты хотел обрадовать ее, - раздался сзади печальный  усталый  голос.
За спиной Лорда, скорбно глядя на ложе, стоял Хранитель Времени. -  Но  ты
не дослушал меня тогда. Ты хотел убить его, чтобы  сделать  ее  свободной,
чтобы она могла любить, радоваться жизни. Но ты ошибся. У  них  была  одна
жизнь, одна на двоих. И ты ее оборвал. - Он помолчал и сказал  уже  совсем
тихо. - Она умерла в тот миг, когда твой клинок вошел в его сердце.
     Лорд поднялся с колен, нежно и печально коснулся губами ее лба. Потом
резко повернулся и, пошатываясь, вышел из опочивальни. Глаза его были сухи
и бездонны, а волосы белы как снег. И никто больше не слышал о нем.





                              Елена ВЛАСОВА

                   СКАЗКА О СОЛНЦЕ И КРОВАВОЙ ДОРОГЕ




     Это был великий народ, и нельзя его винить за поражение в той  войне.
Против страны, что закрыла  дорогу  Врагу  в  другие,  беспомощные  земли,
встала  не  только  вражья  армия,  встала  вся  сила  его  колдовства   и
предательства. И преданный, разбитый народ ушел в ночь по дороге,  которую
назвали Кровавой. Враг поставил  себе  задачу  -  любой  ценой  уничтожить
Пограничье, и он ее выполнил. Ушли не только остатки войска - таких  почти
не было, ушли старики, женщины, дети, раненые... Кровавой дорогой ушли они
на Север, в подземные  глубины  Ледяных  гор.  И  там,  у  Светлого  огня,
принесенного из Пограничья, давали они страшную клятву - освободить родную
страну, отомстить любой ценой. Они были готовы заплатить любую цену.  И  в
клятве были слова, говорившие, что  никто  в  третий  раз  не  пройдет  по
Кровавой дороге. И клялись они не выходить из гор, иначе  как  для  мести.
Это значило, что никто из них не увидит солнца до тех пор, пока Враг  жив,
ведь это он покрыл все мраком.


     В бездонных глубинах, скрытые от Врага  всей  громадой  Ледяных  гор,
ковали мастера мечи, способные поразить врага. И светились те клинки  алым
светом пролитой крови, ненависти и жажды мести, что кипела в душах воинов.
Шли годы, а люди, ушедшие под землю, не умирали и не старели - такова была
сила их клятвы. Мужчины оставались мужчинами, женщины  женщинами,  старики
стариками. Лишь дети росли... И предводитель  войска  Пограничной  страны,
великий Воин учил их искусству боя. Но росли не только  мальчики,  девочки
тоже подрастали. И была среди них одна, не похожая на  других.  У  нее  не
было родителей, и весь кровавый путь ее несла на руках старуха, которая не
давала клятвы и умерла в свой час. Солнышком  ласково  называли  люди  эту
девушку. И была она как память о том Солнце, которого не видели они многие
годы. Ласковой она была и доброй, а здесь не  было  уже  ни  ласковых,  ни
добрых. Одни готовились к бою, другие не годились для боя, и были не нужны
народу воинов.


     Но наконец час настал. Войско, которому  не  было  равных  в  Мире  и
Мирах, было готово к бою. И собрал Великий Воин тех, кто вел его отряды, и
держали они совет. И все говорили, что до битвы с Врагом надо  еще  пройти
Кровавую дорогу. И все говорили о том, что на Кровавой дороге те, кто слаб
и не способен сражаться, будут  им  только  обузой.  И  родилось  решение:
оставить их здесь, а потом за ними вернуться. Говорившие так хитрили  сами
с собой. Клятва позволяла лишь дважды пройти по Дороге, и один раз люди по
ней уже прошли. Но Воин молча качнул головой, и решение  было  принято.  И
когда стало оно известно, тщетно молили те, кто был не нужен, взять  их  с
собой, плакали, говорили, что не будут обузой, что пройдут... Тихо стало в
подземных залах. Казалось, что и сюда запустил свои щупальца Черный  Враг.
Но та, что была подобна Солнечному Лучу, собрала  всех  ненужных  в  одном
большом зале. Она ходила и приглашала, и никто не отказал ей. И приняли ее
заклятие все собравшиеся в зале, ибо знала она мудрость. Приняли  заклятие
и доверились ей. И тогда одна она пошла говорить с Великим Воином.
     Светлая и тонкая, стояла она перед ним и без  страха  скрестила  свой
взгляд со взглядом Великого Воина.
     - Ты хочешь оставить нас умирать здесь?
     - Это нужно для победы.
     - Это нужно для поражения... И тебе не избежать его, если ты обречешь
на гибель свой народ.
     - С такой помехой нам не победить.
     - Приняв такое решение, вы уже проиграли. Это решение Врага...
     - Но что можешь предложить ты?
     - Возьми нас с собой. Ты не пожалеешь об этом.
     - Вы не годитесь для битвы.
     - Но до битвы предстоит Дорога. И с  нами  ты  и  воины  пройдете  ее
гораздо легче. И вам не придется думать о нас, это мы будем думать о вас.
     Он рассмеялся, но она осталась серьезной.
     - Я клянусь Чашей боли, что вам не придется заботиться о нас.
     Это было серьезно, и он жестко ответил ей:
     - Хорошо, вы можете идти с нами, но войска не  обернутся,  даже  если
все вы будете умирать, и ни один воин не поможет вам ни хлебом, ни водой.
     - Ты пожалеешь об этом, Воин.
     Она опустила глаза, повернулась и пошла. А на Воина рухнули темнота и
отчаяние. И долго смотрел он ей вслед.


     Войско шло через вечные сумерки по Кровавой дороге.  А  за  стройными
рядами воинов шли ненужные бою. Их дорога была тяжелее, но  они  шли.  Они
были нужны воинам. Воины не знали этого, но знали они и ведало заклятье. И
воины шли сквозь холод и метель, и смерть  была  близка.  Но  первым  умер
ненужный ребенок, он был слабее воинов. И южный  ветер  разогнал  тучи,  и
теплый дождь растопил льды, и дорога стала легка. И когда дорога пролегала
сквозь раскаленные  пески,  и  не  было  ни  капли  воды,  даже  у  воинов
трескалась кожа от жары. Но умирали  слабейшие,  и  шел  дождь,  ласковый,
прохладный. И воинам приносили чистой ключевой воды, и не знали воины, что
эта  вода  тоже  оплачена  жизнью.  А  вдоль  Кровавого  пути  много  ныне
бездонно-синих, вечно холодных и чистых озер. И за пищу  для  войска  тоже
умирали те, кто не нужен был для войны. Они  знали,  что  тем,  кто  будет
сражаться, нужны будут силы. А войско не глядело назад,  вперед  и  вперед
гнала их клятва. И там, где было нужно, реками становились  девичьи  косы,
дождем оборачивались слезы женщин, теплым ветром - уходящая жизнь старика.
И все меньше и меньше становилось ненужных, и все более скорбным -  взгляд
Солнечной красавицы. Ведь шла она вместе с ними, и она несла Чашу Боли  на
этой дороге. А для воинов дорога была легка.


     Но чем ближе подходило войско к их родным местам, тем темнее и темнее
становилось кругом. И вот лишь мечи воинов резали мрак, и  кровав  был  их
свет. А из всего народа, ненужного бою, дошли лишь десять человек.  Десять
девушек, среди которых была и солнечная красавица.
     Вот она, граница родной страны. Родные скалы, две разрушенные  башни.
Меч Великого Воина, как  факел,  освещал  все  вокруг,  но  свет  его  был
страшен. Он пришел сюда один, он не знал, что  делать  дальше.  Для  Врага
Мрак - это свет, а для них... Как им драться? Вот  если  бы  хоть  на  миг
взошло Солнце... И он улыбнулся, вспомнив  Похожую  на  солнечный  луч.  И
словно по волшебству вышла она из-за разрушенной стены. И не коснулся свет
его меча ее света. За время похода она стала еще более тоненькой и  словно
прозрачной. Она вынесла все, голод и холод, жару и жажду, и от этого стала
еще ближе. Но  он  Воин,  он  завтра  умрет.  Она  молча  смотрела  в  его
измученное суровостью и властью лицо,  потом  легонько  провела  кончиками
пальцев по его щеке.
     - Темно, и ты не знаешь, как поступить. Вызывай Врага на  бой  завтра
утром. Свет будет, но ты должен победить, пока Свет. Если ты  не  успеешь,
все будет напрасно. Но завтра утром тьма рассеется. Я клянусь...
     - Не клянись, - мягко и нежно сказал он, - я  верю  тебе.  Прости  за
все.
     И Великий Воин опустился на колени перед ней, и прижал к  губам  край
ее плаща. Потом поднялся и, резко повернувшись, пошел куда-то во тьму.  Он
не оглядывался, он не имел права оглядываться.
     Вечная ночь стояла над Пограничной страной. И знал Враг, что  в  ночи
он неуязвим. Но утром, которого не было, услышал он  вызов,  который  слал
ему Воин. И надеялся он на тьму, но когда построил он к бою  свои  войска,
исчезла тьма. На небе, которое было чернее  ночи,  сияло,  заливая  своими
лучами измученную льдом, огнем и кровью страну, маленькое солнце. И  сияли
девять звезд вокруг, разгоняя своими лучами последние клочья мрака.
     Короткой и яростной была та битва. И  последний  оставшийся  в  живых
воин смотрел на вновь бездонное синее небо, на золотое горячее солнце,  на
согретую кровью землю, поля и леса, реки и горы.
     Велика ли цена свободы  Пограничной  Страны  -  не  нам  судить.  Они
заплатили ее. И лишь тот, кто прошел через это, может сказать им  недоброе
слово. А тем, кто не держал в руках  полную  Чашу  Боли,  лишь  молчать  и
склонить голову перед правдой древней легенды, перед памятью Мира.





                              Елена ВЛАСОВА

                            СКАЗКА О ВАМПИРШЕ




     Ни конца, ни края нет у Единого Мира, и никто никогда даже мыслью  не
смог  коснуться  пределов  его.  Берега  реки  времени  могут   изменяться
неузнаваемо, но сама река, смывая все, по-прежнему несет свои воды в Океан
Вечности. Миром повелевают Силы - все, что изменяет его,  приносят  они  в
его пределы. Миром правят Законы - соблюдая извечное равновесие  сил.  Над
Законами стоит Судьба, изначально предопределяя пути всего сущего. Но выше
всего и разрушая все, сильнее Сил, нарушая Законы, сметая  решения  Судьбы
на своем пути, стоят три Единых в  мире  Едином,  три  чувства,  что  люди
принесли в Мир, три чувства, над которыми  Мир  не  властен.  Это  Дружба,
Ненависть и Любовь. Едины они в сути своей и невозможно разделить их,  как
невозможно преградить им путь. И даже Создатели, рисующие  Картины  Жизни,
уходят с их дороги и смешивают свои  краски,  ибо  помнят,  как  бились  и
умирали люди Первой расы за право самим решать Триединство. И светят живые
звезды с небес, напоминая об этом и смертным, и бессмертным, и мертвым.


     Два друга жили в Мире, и была их  дружба  одним  из  Трех,  что  люди
принесли в мир. Один из них был  Королем,  другой  -  Волшебником.  Вместе
росли они, крепла их дружба, но потом разделились их пути.  Король  учился
быть Королем  в  Звездных  Горах,  где  правители  Крови  постигают  науку
править. А его друг на  Призрачных  Островах,  пройдя  суровые  испытания,
начал путь, предначертанный Мудрым. Но прошли годы,  и  снова  встретились
они, и родная страна их, истекая страданием и кровью, сражалась с врагами,
которым не было числа. И тут друзья  встали  рядом  -  Истинный  Король  и
Мудрый Волшебник,  и  в  страхе  бежали  враги.  И  пришел  на  родину  их
долгожданный  мир,  который  заслужили  люди.  Король   правил   мудро   и
справедливо, а  Волшебник  удалился  от  мира  в  горный  замок,  чтобы  в
одиночестве продолжить Путь Истины. Они часто  встречались,  и  не  только
радостью были наполнены эти встречи. Вместе  решали  друзья  сложные  дела
королевства, и иногда Волшебнику приходилось касаться  струн  Силы  своей,
чтобы отогнать тени от их страны. Но шло время, а Волшебник, погруженный в
поиски знаний, не замечал его. И последним из всех  королевских  подданных
узнал он, что Король женился на девушке, прекрасной, как рассвет,  которую
привез из неведомых далей. Но это не касалось Волшебника;  свои  дела  его
друг всегда решал сам, и верными были  его  решения  -  Кровь  Королей  не
давала ему ошибаться. Но вокруг королевства  собирались  тени,  все  более
жадные и ненасытные, все более темные и беспощадные.
     Волшебнику не хотелось беспокоить друга в его радости и любви, но  он
должен был поговорить с ним об этом.
     Однако, подъезжая к королевскому  дворцу,  увидел  он,  что  над  ним
развевается флаг Дороги, и  чуть  позже  узнал,  что  во  дворце  осталась
молодая Королева, и что она желает видеть его. Сопровождаемый  стражей,  с
тяжелым сердцем шел он в приемный зал, предчувствуя беду.
     Но вот распахнулись двери... она сидела на троне,  и  не  было  более
прекрасного облика в мирах, чем облик молодой Королевы.
     И долгую, долгую минуту Вечности смотрели они друг другу в  глаза.  И
она понимала, что он знает все, и он уже знал все...
     Потом, не поклонившись и не заговорив, вышел Волшебник  из  приемного
зала и вернулся к Себе в Горный замок. Болью переполнена была его душа,  и
не знал он, что делать, на что решиться... А на другой день пришла к  нему
сама Королева. Они стояли над обрывом, куда  низвергался,  играя  радугой,
водопад, и говорили, понимая - и не слыша друг друга.
     - Ты прекрасна, но ты страшной смертью убиваешь все  вокруг.  Они  не
понимают этого, они всего лишь люди, но они не заслужили такого...
     - Ты же понимаешь, чтобы жить, я должна это делать...
     - Ты чудовище, и не должна жить. Он мой друг и  Король,  и  он  умрет
первым...
     - Он отдаст мне и твою голову, и свою жизнь, и корону. Он любит меня.
     - Ты чудовище...
     - Но об этом знаешь ты один.
     - Да... Но я это знаю, хотя просто знать - это мало.
     - И поверит Король только тебе.
     - Да, поверит. И не пожелает отдавать тебе жизнь своих подданных.  Не
настолько съела ты его душу...
     - Значит, ты должен умереть до его приезда...
     - Или ты...
     - Или я, - она помолчала и добавила. - Прости, но я хочу  жить...  Ты
бессмертен, а я исчезну бесследно.
     А он молча смотрел на нее, ведь  была  она  прекрасна,  как  утренняя
заря. И она имела право захотеть жить, даже если ее жизнь и отнимала жизни
Короля и его королевства...


     А потом она ушла, и смутными были мысли Волшебника. То он  готов  был
открыть глаза своему другу, а то вдруг думал, что даже такое чудовище, как
она имеет право на жизнь, пусть даже такой ценой. Чем жизнь Короля лучше и
ценнее ее Жизни? Но были и другие люди... И впервые холодные руки  совести
сжали сердце Волшебника.  "Уж  не  ревную  ли  я  ее?..  но  ведь  она  не
человек... она чудовище... а я разве остался человеком?.. Кто  знает,  как
поступит король, узнав про  нее  правду...  А  я,  может  быть,  смогу  ей
помочь." И мысли его были спутаны и  горячи,  и  впервые  Путь  Истины  не
подсказывал ему действия.
     На следующий день его арестовали слуги Короля, обвинив в  оскорблении
Королевы. Люди говорили, что пришла она, юная и прекрасная, говорить с ним
о нуждах Королевства, а он... Он был должен умереть. И в ночь перед казнью
он принял решение.
     И был день, когда его, закованного в цепи, вывели на площадь,  полную
народу. И все, кто был ему предан, теперь смотрели на него и  жаждали  его
крови. И Она была здесь. Все было как в тумане, в бреду  -  слишком  много
сил требовало задуманное. И он сказал Слово.
     И упали цепи.
     И он сказал другое Слово.
     И отшатнулась толпа.
     И поднял он руки к небу:
     - Звезда моя, ты видишь, что помыслы мои чисты. Дай мне свой меч!
     И день стал ночью, а в поднятых руках  Волшебника  сверкнул  Звездный
Клинок.
     И тогда он взглянул на Королеву:
     - Ты хочешь моей смерти. Что ж, я умру.  Но  сначала  я  сделаю  тебе
подарок, о котором ты, Чудовище, мечтало все века своей страшной жизни.  У
тебя будет жизнь. Настоящая. Одна. Моя. Ты не будешь пить чужие жизни.  Ты
будешь жить своей. Настоящей. Моей.
     И он повернулся к людям:
     - Перед всеми вами и перед Звездой моей,  я  дарю  этому  чудовищу  в
облике женщины свою жизнь, свою кровь, свое сердце!
     И с этими словами он вонзил себе в грудь тот меч, что был подарен ему
звездой, и тихо прошептал: "Возьми, ты же мечтала..."  И  на  белые  плиты
брызнула алая кровь... И рванулась к ней Королева. Но теперь не  была  она
прекрасна, как рассвет. Те, кто видел ее в тот миг,  до  самой  смерти  не
могли забыть пережитый ужас. Ее когти вонзились в тело и рванули рану...


     Минуты вечности прошли, прежде чем поднялась она,  вновь  похожая  на
утреннюю звезду и телом и душой. С ужасом  и  непониманием  смотрела  юная
Королева на растерзанное  тело  у  своих  ног,  на  свою  одежду  и  руки,
забрызганные кровью. Но в тот же миг очнулась и  королевская  стража,  что
видела все и не поняла ничего. И  сотни  стрел  пронзили  прекрасное  тело
чудовища, ставшего человеком. Она упала на растерзанный труп Волшебника, и
смешалась их кровь пусть не в жизни, но в смерти. И долго-долго  никто  не
мог, не смел убрать с площади два этих тела, которых не касалось тление.
     Не зря говорят Создателям Живые Звезды, что только людям дано  решить
Триединство...





                              Елена ВЛАСОВА

                        СКАЗКА О ПРИНЦЕ И ГЕРЦОГЕ




     Большая радость  царила  в  маленьком  Королевском  замке  на  берегу
сурового северного моря. Королева родила двух сыновей, и королевство, хоть
и очень небольшое, радовалось так, как не радуются и большие страны.
     Один из мальчиков был старше на несколько минут, и он стал Принцем. А
второй, младший - Герцогом. Шли годы, и  взоры  родителей  все  с  большей
гордостью и радостью останавливались на Принце, а вид Герцога заставлял  в
печали и жалости отводить глаза.
     Братья были  разительно  непохожи  друг  на  друга.  Принц,  высокий,
стройный, мужественно  красивый,  уже  в  шестнадцать  лет  был  настоящим
воином. Он искусно владел оружием, скакал на самых горячих конях, охотился
в самых глухих местах королевства и всегда выходил  победителем  изо  всех
состязаний. Но это было далеко не все. Он всех  поражал  своей  ученостью:
знал множество языков, читал книги древней мудрости,  умел  вести  бой  на
суше и на воде. И уже в шестнадцать  лет  учителя  его,  придя  к  королю,
склонились перед ним, говоря, что Принца им больше нечему учить,  он  всех
их превзошел.
     Но Принц не возгордился, он был горд, но добр, смел, но не жесток, он
был справедлив и никогда никого напрасно не обижал. И он был единственным,
кто как к  равному  относился  к  Герцогу,  которого  все  считали  гадким
утенком, подброшенным в гнездо орла. В душе он жалел "младшего" и старался
помогать ему, чем мог. Но Герцог тоже был горд и, пожалуй, даже  озлоблен.
Он не принимал уступок. Он был не страшен, но  некрасив,  был  не  так  уж
слаб, но слабее большинства сверстников, не то чтобы глуп, но не так умен,
как Принц.
     Однажды, когда он, одним из первых вылетев с конных  состязаний,  шел
по лесу, навстречу ему попался нищий. Герцог грубо  швырнул  ему  в  миску
золотой и приказал убираться с дороги.  Но  тот  глянул  на  юношу  умными
холодными глазами, которые словно вывернули его душу наизнанку.
     - Ты зря так груб со мной, молодой Герцог. Ведь я  единственный,  кто
может помочь тебе.
     - Я не нуждаюсь в помощи всякого рванья!
     - Ты обижен на весь мир из-за  брата,  который  во  всем  превосходит
тебя.
     - Подумаешь! То, что Принц  почти  равен  бессмертным,  знает  каждая
собака в королевстве.
     - Но не каждый знает, что... - и старый карлик  поведал  Герцогу  его
мысли,  те,  которые  тот  сам  в  ужасе  гнал  от  себя,  как  подлые   и
непристойные.
     - Теперь ты убедился, что я могу многое. Пойдем за мной, и  я  помогу
тебе...
     Сколько раз проклинал себя потом Герцог за то, что пошел с карликом в
его вонючий шалаш, глотал настои каких-то трав, бредил, вдыхая пряный дым,
глядел в огонь, в зеркала... А утром он проснулся, и во рту была горечь, и
все напоминало бы кошмарный сон, если бы проснулся он не в лесу. А карлик,
указав на странный браслет на его руке, сказал:
     - Ну вот, теперь ты в любой миг можешь занять его место, стать им.  И
только этот браслет покажет, кто из вас кто.
     И он рассмеялся. И его смех не был смехом нищего карлика. Он  считал,
что убрал Принца с пути зла.
     С этого дня начались  мучения  молодого  Герцога.  То  он  готов  был
поставить брата на свое место, а сам быть впереди, то  проклинал  себя  за
подлую слабость. И чуть было не отказался от посвящения  в  Воины,  но  не
отказался.
     А в двадцать лет Принц стал Королем, и  опять  дьявольские  мысли  не
давали покоя его младшему брату. Но он удерживался.  А  Король  все  время
стремился найти дорогу к сердцу своего, как он считал, несчастного  брата.
Ему казалось, что он в чем-то перед ним виноват. И Герцог тоже  чувствовал
это, и это не раз удерживало его на краю пропасти. Он и  ненавидел  своего
брата Короля, и любил его, и восхищался  им.  А  Король  был  героем  всей
страны. И войско, во главе которого он встал,  было  готово  с  ним  и  на
битву, и на смерть. Но Герцог видел, что его брат получает эти почести  по
праву, по праву силы, искусства, отваги, ума, таланта, мужества. И снова и
снова склонял он голову перед делами Короля и смирял мысли и мечты.
     И еще одно страшное испытание ждало его. Девушка, которую он тайно  и
издали боготворил уже несколько лет, стала счастливой Королевой. Он не был
на свадьбе, он карабкался по отвесным скалам,  в  кровь  раздирая  тело  и
душу. И демон его души шептал: "Ну что же ты медлишь, поверни  браслет,  и
она будет твоей. И она, и королевство, и слава..."
     - Слава Короля. Страна Короля. Любимая Короля. Она любит  его,  а  не
меня... Нет, нет, не-е-ет!!!
     Он вернулся через несколько дней после свадьбы, страшно израненный  и
измученный. Левое запястье его крепко было замотано  тряпками.  Он  позвал
Короля и взял с него клятву, что тряпку не развяжет  никто  и  никогда.  А
когда тот поклялся, Герцог потерял сознание. В бреду, в  беспамятстве,  он
несколько раз пытался повернуть браслет, но тряпка была намотана крепко  -
он сам это предусмотрел.
     Шли годы. Велик и славен был Король. Счастлива была его жена  и  трое
детей. И угрюмым нелюдимом жил среди этой радости брат Короля.
     Но вот и над их страной сгустились черные тучи. Все окрестные страны,
одна за другой, признавали власть Завоевателя, шедшего с Запада, и  только
их королевство закрывало Завоевателю дорогу  к  морю,  к  другим  странам.
Воины бились насмерть, не отступая. И Король всегда был в первых рядах. Он
послал на Восток и на Север корабли, просить о помощи. Но пока  надо  было
держаться. И Король держался. Казалось, его не пугал даже сам  Завоеватель
- повелитель мрака и зла, великий волшебник, один вид которого повергал на
землю непокорных и заставлял их целовать  его  ноги,  моля  о  пощаде.  Но
Король был неподвластен этим чарам - и все его войско также было  свободно
от них.
     Герцог тем временем был в столице наместником Короля. Все смотрели на
него косо - его брат сражался, а этот отсиживался в тепле и  безопасности.
Тяжелы были для Герцога эти взгляды, ведь он  дал  Королю  слово  остаться
здесь. И Герцог был мудр и справедлив, но никто не  замечал  этого.  А  по
вечерам он и Королева подходили  к  Озеру  Истины  в  подземной  пещере  и
смотрели, где сейчас Король, что с ним. Король держался, но помощь все  не
шла.
     И Завоеватель никогда не одолел бы Короля, если бы не  предательство.
И вот Королева и Герцог видели -  связанный  цепями,  Король  стоял  перед
Завоевателем. Тот предлагал ему  союз  и  власть,  но  Король  не  опускал
головы. Он отказывался предать свой народ, всех людей.
     - Ну и что, - Завоеватель рассмеялся, - ты сейчас здесь, а кроме тебя
никто не может противостоять моей силе. И Восток падет, и Север, и  Юг.  А
тебя я буду мучить до тех пор, пока ты, гордый Король, не склонишь  головы
и не попросишь пощады.
     Герцог первый раз видел Завоевателя, но  хотя  тот  был  и  велик,  и
грозен, он узнал в нем мерзкого карлика-колдуна... А  из  глаз  прекрасной
Королевы текли слезы, и когда Герцог  шевельнулся,  невольно  пронзила  ее
мысль: "Ну почему этот жив, а Королю суждены мука и смерть? Как этот может
жить..."  Герцог  прочел  эту  мысль  на  ее   лице   и,   еще   мгновение
поколебавшись, повернул браслет.
     И все померкло...
     И вот он уже стоит в цепях перед Завоевателем и смеется ему в глаза:
     - Ты ошибся, слышишь? Ошибся!
     И окаменев, смотрели в Озеро Истины Король и Королева.
     И мчались уже к королевскому замку гонцы, сообщая, что  идут  ему  на
помощь войска и с





                              Елена ВЛАСОВА

                      СКАЗКА О ГРАНИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ




     Великое счастье и  великое  горе  живущих  -  Дорога.  Она  ведет  из
ниоткуда в никуда, она уводит от боли и радости, она приводит к встречам и
разлукам, горе и счастье, верность и подлость, все встретишь ты.
     Дорога... и нет ей конца.


     Он ушел, не оглядываясь, так ни разу и  не  оглянувшись  на  стройные
башни прекрасного замка, чьи острые шпили в кровь заката изранили небо. Он
знал, что там ему места нет. А впереди была целая  жизнь,  и  в  этой  его
жизни могло случиться что-то, что заставит потеплеть ее глаза,  когда  Она
услышит и вспомнит о нем.


     А Она смотрела ему вслед, смотрела, не отрываясь, до тех пор, пока не
скрыла  его  Дорога.  Он  не  оглянулся...  он  ничего  не  понял...   Она
повернулась и подошла к Зеркалу. И то, как всегда, отразило истину: Лед  и
Огонь. Но истину знало лишь Зеркало да Она.  А  тот,  кого  почти  мертвым
доставили в ее замок, тот, у ложа которого три дня Она  незримо  сражалась
со  смертью,  тот,  за  кого  Она  выиграла  этот   поединок,   ушел,   не
оглянувшись... ушел, унеся с собой часть  ее  души  и  ее  жизни,  которой
сейчас жил, не зная того. Лед, только лед... А Огонь в ее крови? "Он вечно
будет славить Ее имя". Только слава... и Лед. Она  с  размаху  швырнула  в
зеркало чашу с жидким Солнцем... и на миг ослепла от света и тепла.
     Пусть будет, что будет.
     Он ушел по своей Дороге, Она пойдет по своей.


     Снова и снова  черные  тени  окружали  Белый  замок.  Снова  и  снова
прогоняло их солнце. Но вот кольцо мрака сомкнулось,  стало  сжиматься.  И
эту битву Ей выиграть не удалось. Слишком велика была разница между жизнью
того, кого любишь, и жизнью всего лишь своей, не нужной Ему.


     - Твоя участь будет страшна, Прекрасная...
     - О нет, обманывай и пугай других. И ты, и я знаем,  что  моя  смерть
всегда в моей власти. И тебе никогда не узнать моих тайн.
     Враг на миг задумался, а потом засмеялся темным смехом.
     - Что ж, пусть так. Но ведь ты умрешь. И об этом узнают все. А сгорит
в огне твоя душа или всего лишь тело - какое  до  этого  дело  людям?  Это
будет славная шутка.


     Далеко-далеко, среди смерти и льда, узнал Он, что Она должна умереть.
И решил, что этого не будет.  И  в  день,  когда  Враг  собрал  бесконечно
огромную толпу народа - смотреть, как обращается в прах на  Черном  костре
Живая Звезда Мира - Он тоже вошел в столицу Темной империи. И слуги  Врага
схватили его и привели к Трону Мрака.
     Но Он не отвел взгляда, не склонил головы, и сказал ему Враг:
     - Ты хотел спасти ее. Ты будешь смотреть, как она умрет.


     Она была прикована цепями  и  чарами  к  высокому  каменному  столбу.
Черной Звездой должен был вспыхнуть огонь вокруг  столба,  и  воины  Врага
стояли, держа темно-алые факелы, и ждали сигнала.
     И он стоял, не в силах шевельнуться или  отвести  взгляда...  Сильнее
его силы было заклятье Врага.
     - Смотри, сейчас я подам знак, и костер вспыхнет...
     А люди  стояли  вокруг  и  молчали.  И  смертная  тишина  стояла  над
площадью, над городом, над Миром. Она была последней  Живой  Звездой,  она
была слишком прекрасна...
     И вновь тишину прощанья осквернил голос Врага.
     - Ты любишь ее. Хочешь сохранить ей жизнь?
     - Да.
     - Это в твоих силах. Она будет жить, если ты сможешь  исполнить  одно
мое желание.
     - Что тебе нужно?
     - Мне нужно? - Враг надменно улыбнулся. - Это ты хочешь принести  мне
Черный Меч, что остался за Гранью Мрака.
     - И если я это сделаю?
     - Ее жизнь будет зависеть только от тебя, от твоего желания.
     - Как?
     - За весь свой путь, что бы ни случилось с  тобой,  какая  бы  судьба
тебя ни встретила, куда бы ни привела тебя Дорога,  ты  не  должен  желать
себе смерти. В тот миг, когда  ты  захочешь  умереть,  Живая  Звезда  Мира
погаснет.
     - Я желаю смерти только своим врагам. -  Голос  Воина  был  жесток  и
спокоен.
     - Тем лучше, - улыбнулся Враг. - У тебя есть Талисман?
     - Да.
     - Дай его мне сам.
     - Нет.
     - Дай для нее. Я не хочу случайностей.  Мне  нужен  Меч,  тебе  -  ее
жизнь. И я клянусь Льдом и Светом, что выполню то, что пообещал тебе.
     В тот же миг Воин почувствовал, что свободен. Но он лишь снял  с  шеи
странную светлую цепочку и протянул ее Врагу.  Тот  бережно  принял  ее  в
ладонь.  Потом  спустился  на  площадь,  подошел  к  прикованной  женщине,
осторожно надел цепочку ей на шею. Она не могла говорить, но  Враг  указал
ей на Воина.
     - Это его Талисман, - и когда  Она  поняла,  что  произошло,  он  еще
немного постоял рядом, глядя, как бездонные глаза Ее наполняются ужасом.


     А Воин не видел этого. Он ушел  за  Черным  Мечом,  перешагнув  Грань
Мрака. Он ушел прямо с площади, где ждала  смерти  его  Живая  Звезда.  Он
ушел, ибо твердо верил, что теперь она не умрет.
     И когда он ушел, засмеялся Враг, и потемнело небо от этого  смеха,  и
исчезло  Солнце.  И  в  наступившем  мраке,  еще   улыбаясь,   сказал   он
приглашенным на торжество:
     - У нас будет более интересное зрелище, чем  мы  ждали,  -  и  махнул
рукой воинам с факелами. И взметнулось пламя...


     Там, за Гранью Тьмы, Воин шел по своей Дороге, и те,  кто  вставал  у
него на пути, умирали. Это было во Мраке Ужаса, но и там он  желал  смерти
лишь врагам. Но там все были врагами... А потом в его руке вспыхнул Черный
Меч. И его Дорога обратно стала черной и стала красной. И, идя по ней,  он
знал, что теперь ему не страшен Враг, что этот Мир ждал его, и что  теперь
этим Мечом принесет он ей свободу.
     И снова перешагнул он Грань.


     И встретил его лишь песок да солнце. И он шел по песку, сжимая в руке
Меч, и Меч делился с ним своей силой. Он думал, что Дорога привела  его  в
иные края, но ночью, увидев Звезды, понял, что это не так. И  сжалось  его
сердце, когда он понял, сколько минуло лет в этом Мире. Но  вновь  спокоен
он стал - клятву Льда и Света нельзя нарушить, да и без этого он знал, что
Она жива. И Она была почти рядом. Он повернул на юг и увидел там  странное
алое зарево в черном небе. И шел он ночь, и шел он день,  и  на  следующую
ночь пришел туда, откуда начал свой путь тысячи лет  назад.  Не  было  уже
давно ни Империи, ни Города. Даже развалины укрыл  горячий  песок.  Только
песок и песок, и черный каменный столб, к которому была прикована Она, та,
ради жизни которой совершил он свой  путь.  Да,  она  жила  и  сейчас.  Но
обвивая и ее, и весь столб, разбросав свои кольца вокруг, смотрел на Воина
гигантский Огненный Змей. И в жаре его чешуи горел песок, горел  столб,  и
Она была в огне, но жила, жила, жила... Змей  шевельнулся,  чтобы  получше
разглядеть пришельца, и в волнах радужного жара содрогнулось  ее  тело,  и
тихий,  бессильный  стон  сорвался  с  почерневших,  запекшихся   губ.   И
отчетливо, как в бреду, увидел Он на Ее шее свой Талисман, залог того, что
она не умрет... И понял Он все.


     Он убил Змея, по песку, превращенному  в  пепел,  подошел  к  столбу,
разбил ее оковы... Он нес ее уже пятый  день,  когда  Она  открыла  глаза.
Тяжело смотреть в глаза побывавшего за Гранью Тьмы, но в глаза  того,  кто
перешагнул Грань Жизни, смотреть невозможно. И тогда он подарил ей смерть.






                              Елена ВЛАСОВА

                       СКАЗКА О ДОЧЕРИ ВОЛШЕБНИКА




     У всего сущего в мире есть своя оборотная сторона.  Свет  отбрасывает
тень, и чем он ярче, тем она темнее.
     Зло порождает героев, которые  побеждают  его,  а  на  могилах  убийц
вырастают прекрасные цветы, дарящие радость.  Но  те,  кто  действует,  не
видят этого, иначе они не смогли бы действовать. А те,  кто  видит,  видят
слишком многое, и это лишает их возможности действовать. Тех же, кто видел
все и имел мужество  действовать,  запомнили  люди  в  сказках,  легендах,
песнях.


     Могучий вороной конь мягко и  бережно  нес  своего  всадника,  словно
уснувшего в  седле.  Уснувшего  или  тяжело  раненного,  столь  бессильной
казалась его фигура. Но не тело, а душу его терзала  невыносимая  боль.  И
рука не держала поводьев, и вольно шел конь, сам себе выбирая дорогу.
     Как долго ехал всадник,  погруженный  в  свое  горе,  неизвестно,  но
разбудил его звонкий стук подков. Он поднял  голову,  огляделся...  Стояла
чудесная спокойная и ясная лунная  ночь,  до  горизонта  ласковый  ветерок
волнами гнул серебристые травы; конь  его  неторопливо  шагал  по  дороге,
которая,  казалось,  была  вымощена  этим  призрачным  лунным  светом.  Он
внимательно пригляделся -  и  увидел  далеко  впереди  что-то  похожее  на
кружевные ворота. Но где он находился? Ничто  не  давало  ответа  на  этот
вопрос. Он много путешествовал, но никогда не встречал ни такой травы,  ни
такой дороги. Во всяком случае, в его лесном королевстве и похожего ничего
не было. Конь по-прежнему неспешно шел по сияющим камням лунной дороги.  А
за кружевной решеткой уже угадывался благоухающий сад, прекрасный дворец и
чистая чарующая музыка. И Король не повернул коня.


     Все было так же сказочно прекрасно, как грезилось  ему  сквозь  боль.
Белый свет, камень дворца,  лунная  радуга  фонтанов,  нежное  благоухание
невиданных цветов - и песня... И он пошел к той, которая пела ее, сидя  на
большом камне на берегу Звездного озера. Он долго, молча смотрел  на  нее,
не желая разбивать чудную магию голоса и струн.  Была  ли  она  красива?..
Король не видел этого. Красив ли первый солнечный луч после долгого мрака,
первый цветок, что дарит миру весна, первые капли дождя в  страшную  сушь,
нежный язычок огня занимающегося костра в великую стужу?  Такой  была  эта
девушка, что сидела на  камне  у  воды  и  своей  песней  подарила  Королю
исцеление от душевных ран. Потом она обернулась к нему:
     - Здравствуй, Человек, будь гостем в моем доме...


     И дни были полны Солнцем, а ночи - Луной...
     - Почему ты  никогда  не  покидаешь  своего  дворца,  если  люди  так
интересны тебе?
     - Мой отец, - она чуть  склонила  голову,  -  Великий  Волшебник.  Он
говорит, что мне нельзя жить с  людьми,  что  они  слишком  жадные  и  все
требуют себе, ничего не давая взамен... Он говорит, что я раздам все,  что
у меня есть и умру, и тогда он останется совсем один. Он говорит, что люди
никогда не бывают так одиноки, как он будет без меня... понимаешь?
     Король улыбнулся и нежно прижал ее к себе:
     - Это не так. Люди совсем не такие плохие. Разве я могу обидеть тебя,
или пожелать тебе смерти?..
     И она смотрела на него, как смотрят на Солнце.


     В следующее полнолуние Девушка, несмотря на на запрет отца,  покинула
свой Лунный Дворец вместе с Королем. Он вез ее домой, в свой Замок, он  не
мыслил своей жизни без  нее...  Любил  ли  он  ее?..  В  Замке  его  ждала
Королева, которая терзала его сердце и душу холодом своих глаз  и  острыми
иглами слов. Но сейчас счастлив был Король, а Девушка чуть печальна.


     Пять долгих дней мчал их конь до ворот королевского Замка. И никто не
заметил, что за эти пять дней прошла хромота у старого  охотника,  который
проводил их взглядом, тяжелый кашель оставил  красавицу-прачку,  закрылись
старые раны у воина, в доме которого заночевали они в пути... И  все,  кто
встречал  их  на  дороге,  становились  красивее,  здоровее,   счастливее,
удачливее, а она все слабела и грустнела. А песня ее звучала уже только  в
душе Короля, даря покой. И на руках внес Девушку  в  Замок  Король  в  тот
самый миг, когда оставила горячка маленького сына королевского полководца.


     И сам Король уложил ее на роскошное ложе, и лучших врачей позвал он к
ней. И все, кто видел Девушку, не могли понять, что же нашел в ней Король?
Больной, уродливой и старой казалась всем чужеземка, от которой не отходил
их повелитель.


     А через три дня вернулась  в  Замок  Королева,  и  темная  тень,  как
всегда, пришла следом. И, остановившись на пороге спальни, долго  смотрела
она на Девушку. А та  вдруг  открыла  глаза,  с  усилием  приподнялась  на
подушках и на миг  встретился  жестокий  лед  глаз  Королевы  со  звездной
бездной взгляда незваной гостьи. И ужас сковал звезды.
     - Бедная ты... И счастливая... Как же он любит тебя... Пусть ему...
     Не договорив, Девушка упала на подушки и совсем жалобно всхлипнула:
     - Папа, папа!.. Не могу я так... - И закрылись ее глаза.
     А Королева шагнула к Королю. Слова били как кинжал:
     - Значит, это и есть та девка, которую ты привез взамен мне? НЕТ!!! -
закричала вдруг она, сгибаясь, словно от дикой боли и упала,  закрыв  лицо
руками. И в эту ночь нежностью  и  любовью  залечила  она  все  раны,  что
когда-то нанесла Королю. И в глазах ее была бездна и звезды.


     Они вместе заботились о Девушке, мудростью и  добротой  вершили  дела
королевства.  Все  удивлялись  тому,  что  случилось   с   их   прекрасной
Королевой... И радовались этому. А Девушка, не приходя в сознание,  умерла
через месяц, и никто не заметил, что в тот  день  встала  с  постели,  как
молодая, старая нянька Короля.


     В королевской усыпальнице стоял гроб с телом той,  имени  которой  не
знал и сам Король. Великодушно простила Королева ему  то,  что  привез  он
чужестранку в Замок, и теперь почерневшее и сморщенное тело лежало, одетое
в белую парчу, убранное жемчугами, усыпанное  белыми  розами.  И  хотя  не
проникал в усыпальницу ни лунный, ни солнечный свет  -  горели  там  сотни
свечей...


     И  странная  тишина  снизошла  в  Мир,  когда  умерла  Дочь  Великого
Волшебника. А когда пели над ней погребальную песнь, удар молнии  расколол
ворота королевского Замка и все двери в нем.
     И грозными, стремительными шагами вошел  в  усыпальницу  сам  Великий
Волшебник.
     - Молчите! - приказал он, и все смолкло, и все смолкли.
     А он подошел к гробу, долго и пристально вглядывался  в  неузнаваемое
лицо своей дочери, а потом осторожно,  словно  боясь  сделать  ей  больно,
вынул тело из гроба  и  прижал  к  себе.  А  когда  обернулся  к  людям  -
попятились они, испугавшись его боли и ненависти.
     - Даже Душу Ее прекрасную отняли вы у моей девочки...  Да  будьте  вы
все прокляты!
     И грянул гром, и раскололась усыпальница, и  Луна  залила  все  своим
скорбным светом, и в лунном свете растаял Волшебник с ношей своей.


     И тень Проклятья его укрыла мир.





                              Елена ВЛАСОВА

                       СКАЗКА О ПРОКЛЯТОМ ОСТРОВЕ




     Это случилось в те страшные времена,  когда  тьма,  казалось,  ползла
отовсюду, и не было от нее спасения, и все новые и новые миры  становились
добычей Мрака. Даже мудрые из мудрых попадали в ловушку Зла -  сражаясь  и
убивая за Свет, они гасили его.  И  совершались  великие  ошибки,  которые
превращали  победы  Добра  в  его  поражения,  ибо  лишь  Злу  безразличны
средства, что приводят его к власти.


     Невиданным торжеством встречали в Мире спасителей,  возвращавшихся  с
островов Смерти. Белый корабль входил в порт.  Белый  Город  на  побережье
ждал Двоих, совершивших невозможное. С корабля спустили лодку, и они,  эти
двое, стояли на носу, взявшись за руки.  И  все,  кто  собрался  встречать
героев, были удивлены странным обстоятельством. На  пирсе,  ожидая  лодку,
стояли восемь Лордов Светлого Круга. Никогда  еще  все  девять  Лордов  не
собирались вместе  для  радости  или  горя.  И  люди  притихли,  глядя  на
ослепительно белые платья трех женщин и доспехи  пятерых  мужчин.  Девятый
Лорд Светлого Круга приближался к ним, стоя в серебристой лодке и держа за
руку светловолосую девушку в темных одеждах. Сам же он был в темном плаще.
И вот они уже стоят друг против  друга  -  Восемь  Лордов,  отвечающих  за
спокойствие Мира, и Двое, что спасли этот Мир от гибели, явились  к  Врагу
без оружия, когда, казалось, уже нет спасения всему  живому.  Но  не  было
единства между этими  двумя  группами.  Люди  притихли.  Они  не  понимали
происходящего, но чувствовали его, и у многих сжались сердца в тот миг.  А
Лорды  окружили  Двоих,  и  все  десятеро  прошли,  осыпаемые  цветами   и
благословениями, по серебряной  дороге  к  замку  Лордов.  И  двери  Замка
Светлого Круга закрылись за их спинами. А люди ликовали:  не  было  больше
страха смерти. И столь велика была их благодарность Двоим, что отдали  они
им часть своих жизней. И обрели Двое Вечную Жизнь, Легкую  Смерть  и  Свою
Дорогу. Но сами они не знали об этом.


     Всю ночь в окнах Замка Светлого Круга горел свет.  Люди  думали,  что
там Лорды чествуют своих героев. Но в Замке все было иначе. Сумрачны  были
лица восьми Лордов, что полукругом сидели против стоящих Двоих.  И  слова,
которые произносил Лорд, бывший некогда их другом, были страшны.
     - Вы не знаете всего, и если  бы  ты,  -  он  указал  на  девушку,  -
добровольно согласилась на это, мне не пришлось бы  об  этом  говорить.  И
тебе, - он обратился к стоящему рядом с ней Лорду, -  лучше  бы  не  знать
правды о твоей любви. Но вы отказались принять наши условия.  И  теперь  я
вынужден сказать вам правду.
     Он помолчал, и лицо его было сурово и печально.
     - Ты была нашим другом. Светлая, ты вызвалась сделать невозможное,  и
сделала это. Но в зеркале Истины мы  видели  Истину.  Ты  ведь  не  знаешь
своего рода? Так вот - исчезнувший Темный Владыка  -  твой  отец.  В  тебе
черная кровь. И он сам не бежал, не погиб, он жив  в  твоей  крови.  И  он
может выйти на волю. И лучше бы тебе умереть, но тогда он  освободится.  А
поэтому мы вынуждены изгнать тебя. Мы решили, что ты будешь жить в  месте,
куда никто не сможет дойти, и откуда ничто не сможет выйти.
     - Нет! - она подняла руки, словно защищаясь от слов Лорда  Командора.
- Нет! Вспомни, ты же был мне другом, вспомни, мы все были вместе. Вы  все
сказали, что во мне нет тьмы...
     - Мы ошиблись.
     - Но моя мать не была темной...
     - Какое значение имеет эта несчастная женщина? В тебе жив  Повелитель
Зла, хотя он и не властен над тобой. Тебе нет места среди людей.
     По щекам девушки катились слезы, ее тоненькая  фигурка  съежилась  от
этих слов. А тот,  кто  любил  ее  больше  своей  жизни,  стоял  рядом.  И
прозвучало:
     - Нет.
     - С чем ты не согласен, Лорд Создатель?
     - Она не будет одна. Я иду с ней.
     Он нежно обнял плачущую девушку, но в глазах его был страх.
     - Ты неправ, Лорд Создатель. У тебя нет права оставить Светлый  Круг.
Подумай, скольких ты предашь ради одной ее жизни.
     - Я люблю ее, - но не так он сказал это,  и  Лорд  Командор  печально
улыбнулся.
     - Ты любил ее... Ты не сможешь любить ее, предав все и всех,  нарушив
свои клятвы. Она должна быть одна. Решай все сейчас, твое  место  в  Круге
пусто... Значит, Круг уязвим, а вместе с Кругом уязвим и весь наш Мир.
     Девушка  почувствовала,  как  дрогнули   руки,   обнимающие   ее,   и
освободилась сама. Боль рвала сердце, но она тихо шепнула:
     - Иди.
     И он отошел от нее, и встал рядом с девятым креслом, не решаясь сесть
в него. И теперь все девять Лордов смотрели на нее, а  она  на  них.  Было
спокойным ее  лицо,  хотя  кровью  плакала  душа.  Эти  Девятеро  были  ее
друзьями, и сейчас они отреклись  от  нее.  Все  отреклись.  И  друзья.  И
любимый. Что же делать ей тогда в этом мире... И она, гордо взглянувшая им
в глаза, опустила голову.
     - Я согласна на все, что вы решили.
     И больше ни слова не сказала она тем,  с  кем  раньше  делила  тепло,
кровь, горе и счастье. Только в Зеркало Истины  взглянула  она,  когда  ее
вели мимо. А утром, когда заснул утомившийся в радости  город,  отошел  от
пристани белый корабль. Быстро резал он морскую синь, но не было на нем ни
матросов, ни капитана. Сам знал он свой путь, сами двигались  весла,  сами
надувались паруса. Лишь на корме стояла одинокая фигурка в темных  одеждах
и смотрела назад, туда, где осталась ее жизнь.
     А на другой день  после  ее  отплытия  Лорд  Создатель  вызвал  образ
любимой в Зеркале Истины, мимо которого - он помнил - прошла она, прощаясь
с Замком. И не темным - совсем иным был ее образ...
     И тогда призвал он остальных Лордов, и они тоже смотрели в Зеркало  и
знали теперь, что не мог Владыка Тьмы сохраниться в  ее  крови.  Кровь  ее
матери была много древнее и сильнее. Видели они  перед  собой  истинный  и
совершенный облик Хранителя Жизни. И поняли они свою ошибку, но  исправить
ее не смогли, ибо уже поднялся из морских глубин Проклятый Остров.
     И предательство дружбы и любви темным пятном легло  на  Светлый  Круг
Лордов, охранявших покой Мира.
     Все смывает река Времени, все уносит она в океан Вечности. Забылось и
это. Иногда моряки видят Проклятый Остров. Но никто и никогда не бродил на
его берегах. Сколь бы быстро ни плыл корабль, никогда он не приблизится  к
этому острову. Даже птица никогда не долетит до него. И пустынным  кажется
он, хотя издалека видны на его  высокой  скале  гордые  башни  Серебряного
Замка. Кто живет в нем? Кто и когда  одел  заклятьем  этот  остров?  Никто
сейчас  не  ответит  на  этот  вопрос.  Лишь  волны,  бесконечной  чередой
набегающие на его берега, помнят все. И они шепчут,  шепчут,  шепчут  свою
повесть.





                              Елена ВЛАСОВА

                         СКАЗКА О ЖЕНЕ ЛОРДА ТЬМЫ




     Два конца у этой легенды и выбрать вы можете любой. Это  было,  когда
Мир, разбитый на части, был похож на расколотое зеркало.
     Жили в одном из Миров, единые, как Единый Мир...  Как  Звезда  Эрнам,
была она прекрасна, и звездным был ее род.  А  он  был  Властелином  этого
Мира. Их дороги пересеклись. И с нетерпением он ждал Мига,  когда  назовет
ее своей Повелительницей. И он был славен, молод, велик, силен. Он не знал
преград своим желаниям  и  не  знал  того,  что  может  быть  неподвластно
Повелителю. Но за день до свадьбы,  на  закате,  пришел  к  нему  странный
человек. Весь скрытый балахоном, с опущенным  капюшоном,  он  опирался  на
посох. И он принял его в своей комнате.
     - Завтра Твоя Свадьба, Повелитель...
     - Да!
     - И твоя невеста прекрасна, как вечерняя Звезда.
     - Еще прекраснее.
     - И все же я предлагаю тебе отказаться от нее.
     - Что?! - Повелитель даже приподнялся в кресле, выпрямился и встал.
     - Она рождена для другого, и поверь мне - будет лучше,  если  ты  сам
откажешься от нее. Она тысячелетним пророчеством отдана другому...
     Как молния, сверкнул Меч, но истаяли туманом две половинки  балахона,
капюшона, посоха, и лишь звучали в воздухе слова:
     - Тысячелетним пророчеством была она предназначена не тебе...
     И бросился Повелитель в ее покои, но они были пусты...


     Белее снега была постель, на которой очнулась Она. И  прекрасна,  как
лилия в утренней росе, была ее комната. А рядом  сидел  человек,  красивее
которого невозможно было и вообразить.
     - Вот мы и встретились, - тихо сказал он. -  Я  прождал  вечность,  и
теперь ты моя.
     Его рука нежно коснулась ее щеки, а она не смогла отпрянуть, и только
в глазах застыл ужас:
     - Нет, нет, нет...
     - Не бойся меня, ведь я не так страшен, как  говорят  обо  мне  люди.
Правда ведь?..
     И ее глаза встретились с его глазами, и стала покидать  ее  воля,  но
вспомнились ей - как спасение - другие глаза, глаза человека, ее любовь...
     - Нет, нет, нет!.. - это был и крик и шепот.


     И много дней, и все эти дни, надежда не покидала ее - ведь тот,  кого
она любила, не мог не спасти ее, не мог испугаться даже Повелителя  Мрака.
Но и Повелитель Мрака понял,  кого  она  ждет.  И  рассмеялся  он,  приняв
истинный свой облик; он нашел решение.


     И еще много времени прошло, и доставили его слуги к нему  Повелителя.
И того, измученного и окровавленного, приковали к стене, где  стояла  Чаша
Единства. И надели на нее прекрасные одежды. Но знала она, что ей ничто не
грозит. Ведь над Чашей отвечает сердце. А в нем было только Нет. И любовь,
любовь к другому.


     И ввели ее в зал Чаши Единства. И вошел туда Темный Властелин. И  был
прикован к стене того зала окровавленный Повелитель.
     - Ну, что сейчас говорит твое сердце?
     Меч Властелина Тьмы замер против сердца ее Короля, потом коснулся его
груди, брызнула алая кровь.
     - Нет, - сказал ее Король.
     - Да, - выдохнула она.
     - Да, - сказал Повелитель Тьмы.
     Два кольца упали в чашу.


     Повелителя швырнули в его Мир, кому он был нужен  теперь?  Она  стала
женой Властелина Тьмы. Зачем же нужна она была не знавшему  любви?  Затем,
что ему был нужен сын. Истинный Повелитель Мира и Звезд, Тьмы и  Света.  И
родить ему сына могла только эта женщина, и он ждал ее тысячи  тысяч  лет.
Пророчество исполнилось, она ждала ребенка.
     Много Миров прошел Король в поисках той, что  спасла  ему  жизнь.  Но
лучше бы ему умереть, чем видеть тот  обряд...  И  не  был  он  теперь  ни
Повелителем, ни Властелином, ни Королем. Он был просто Путником  и  сейчас
устало  сидел  на  придорожном  камне,  еще  теплом  от  дневного  солнца.
Выехавшего ему навстречу всадника он не узнал сначала, но  потом  поднялся
тому навстречу.
     - Привет тебе, Страж Мира!
     - Привет тебе, Король. Я привез  тебе  новости  и  пришел  просить  о
помощи.
     - Страж просит о помощи? Это что-то совсем новое. -  Король  спокойно
улыбнулся.
     - Да, и это совсем не смешно. С  пророчествами  Древних  редко  могут
спорить даже Стражи. Сейчас не время для шуток. Исчадье зла несет  в  себе
гибель нашего Мира. У Мира еще есть  надежда,  но  этой  надежде  осталось
недолго жить. Ведь через два месяца Гибель наших Миров появится  на  свет.
Ты должен убить Ее, пока тот, что в ней, еще не рожден.
     - Ты шутишь, Страж. Пусть я Король без королевства, но на моем клинке
нет крови женщины. Почему бы тебе не сделать этого самому?
     - Да потому, что это не женщина, а Властительница Тьмы.  И  дорога  к
ней только твоя, и никто, кроме тебя, не может этого  сделать.  Тот,  кого
она породит, сметет с неба звезды и покроет землю Мраком, у нас  не  будет
сил, равных ему. Сколько женщин и детей погибнет, если ты откажешься...
     - Я не откажусь. Я все равно уже... - Путник махнул рукой.


     А она спокойно жила во дворце, похожем на  ледяные  узоры  и  все  ее
желания выполнялись. А мужа своего она почти не видала, так как не  хотела
видеть. И ведать не ведала, что за Жизнь и Смерть зародилась в ней. Клятва
была принесена. Своему Королю она жизнь спасла... ее любовь будет жить.  А
что еще было в ее силах? И слушая биение новой жизни, думала, что тот, кто
появится на свет, ни в чем не повинен, что это будет ее ребенок...  ее,  а
не Повелителя Тьмы.


     По дороге из света, что проложил ему Страж Мира, достиг Король-Путник
замка Повелителя Мрака. И прекрасен, и грозен был тот замок.  И  где-то  в
нем жила та, в которой зрела гибель его Мира, гибель всех  Миров.  И  рука
его окрепла, и меч  звенел,  чуя  врагов.  Но  враги  не  приближались.  А
Повелительницу Тьмы он нашел стоящей у окна... Даже  свободные  одежды  не
скрывали располневшего стана. А на голове мерцала Черная Корона  Мрака.  И
Король ударил ее в спину, боясь, что когда она  обернется,  он  не  сможет
поднять Меч. И она упала... И умерла... И гремел гром, и рушился замок,  и
гроза небывалая пронеслась над Мирами, но что ему было до этого теперь...


     Говорят, что у этой сказки есть и  другой  конец.  Говорят,  что  она
обернулась. Говорят, что он не смог убить ее... И говорят, что ее сын  все
же родился... Но где он, кто он, что с ним - кто ведает то





                              Елена ВЛАСОВА

                              СКАЗКА О ЧЕСТИ




     В огромном  тронном  зале  императорского  дворца  шел  неофициальный
прием. Ко двору Императора прибыл Король  Светлых  Гор,  и  прибыл  он  не
просто с визитом  дружбы.  Когда-то  Кровной  клятвой  поклялся  Император
соединить юного тогда Короля и свою малолетнюю дочь узами брака. И  сейчас
Королю предстояло узнать, что Императоры тоже нарушают свои  клятвы.  Весь
двор знал об этом, вся прислуга. Не знал  лишь  сам  Северный  Король.  Он
стоял перед троном, на котором сидел Император и говорил:
     - Император, вот уже десять лет, как и было сказано, я  охранял  твои
границы. Вот уже десять лет войска твои не знают поражений, и ни  один  из
твоих врагов не смеет и думать напасть на твои владения, будь то люди, или
порождения Тьмы. Я выполнил свое условие, выполни же и ты свое.
     - Ты смеешь указывать Императору!
     - Даже Император не может нарушить клятву.
     - Ты дерзок, нагл и глуп. Моя дочь никогда не станет твоей  женой.  Я
нашел ей более достойного мужа - и Император разразился  странным  громким
смехом.
     А Короля эти  слова  поразили  молнией  в  сердце.  Белый,  как  мел,
повернулся он спиной к трону, и не спеша пошел к выходу  из  зала.  Но  на
пороге остановился и обернулся:
     - Ты разорвал клятву, Император. И я больше не друг тебе. Ответь  мне
лишь на один вопрос, и я даже не буду мстить  тебе.  Она  вышла  замуж  по
своему выбору?
     - По своему выбору? - искренне удивился  Император.  -  А  разве  она
могла выбирать?
     И он снова засмеялся, и Король, глядя на него, только  сейчас  понял,
что на троне сидит не державный властитель,  а  сломленный  горем  старик,
который по привычке играет старую роль.
     Но удар был слишком силен. Король потерял ту, дороже которой  у  него
не было. Эта девушка была самым чистым, что было в  нем,  самой  нежной  и
самой прекрасной, и имя ее звучало, как луч звезды. Они любили друг  друга
давно, еще с тех времен, когда она была девочкой, а он юношей.  И  сейчас,
когда он уже потерял ее - слова Императора могли значить только это  -  он
вспоминал все. Они росли вместе, и он невольно становился ее  наставником.
Он учил ее ездить верхом, плавать, владеть оружием, а  она  открывала  ему
древние знания, которые для него были лишь игрушкой. Они верхом  на  своих
любимых конях удирали от всех и были вместе, только вместе. И она измазала
ему нос пыльцой  одуванчика,  и  сказала,  что  он  влюблен,  и  требовала
назвать, в кого. А  трава  была  высокой,  и  можно  было  лежа  на  спине
смотреть, как по небу плывут облака, и спорить, какое на что похоже.
     Король стряхнул с себя воспоминания. Сейчас он был уже совсем другим.
Император ответил на вопрос. Он не будет ему мстить, ему отомстят  другие,
когда он снимет своих людей с границ Империи. А он найдет ее, посмотрит ей
в глаза и решит... Он стиснул зубы. Она стала женой другого.


     Долго искал  ее  Король,  и  никто  не  помог  ему  в  этих  поисках.
Нечеловеческая дорога  привела  его  в  эту  странную  страну,  прекрасней
которой не видел он нигде, хотя скитался  немало.  Были  здесь  и  веселые
светлые  леса,  и  небесные  озера,  и  говорливые  ручейки,  и   высокие,
коронованные вечными льдами горы... Только людей он  не  встретил  в  этой
странной стране. Впрочем, однажды привиделся ему  при  полной  луне  будто
сотканный из ледяного кружева и звездного света дивный дворец.  Но  стоило
лишь Королю тронуть коня, чтобы поближе рассмотреть его, как дворец исчез,
будто и не было.


     Это случилось, когда он  сидел  у  костра.  Смеркалось.  Не  было  ни
шороха, ни движения воздуха, но  он  поднял  глаза.  Она  стояла  рядом  с
золотистым стволом сосны и смотрела на него. И в глазах  ее  были  боль  и
любовь, и что-то еще, из-за чего он мог уничтожить весь Мир,  лишь  бы  не
было этого в ее глазах. Она шла к нему навстречу, он поднялся  и  протянул
руки. И было счастье, равного которому нет. И зажгла она  свою  звезду  на
ночном небе.


     - Тебе надо уходить. Он скоро вернется, и щадить он не умеет.
     Они стояли на берегу чистого и бездонного озера, и она смотрела в его
глаза так, словно впереди было что-то более страшное, чем смерть,  которой
она не боялась.
     - Так кто же он? Ты не рассказываешь. Говори!
     - Он слышит, когда о нем говорят. Он великий знаток древнего  знания,
и в Мирах нет ничего, неподвластного ему. Он посмотрел мне в  глаза,  и  я
сказала "Да", хотя  хотела  крикнуть  "Нет!".  Тогда,  на  церемонии.  Его
владения гораздо больше империи отца, да и Империя - его владения.  И  сам
он велик, могуч, прекрасен и холоден. Холоден даже не как лед, как смерть.
Ему не ведомы обычные чувства, иногда мне кажется, что он где-то не здесь.
     - Но сейчас я здесь, - внезапно прервал их спокойный голос сзади. Они
хотели обернуться, но не смогли. Они  так  и  стояли,  прижавшись  друг  к
другу, а обошедший их человек смеялся.
     - Собственно говоря, вы сделали все, что мне было  нужно,  вы  зажгли
Звезду, и зажгли ее здесь, в моем Мире. Больше мне от вас ничего не  надо,
и я мог бы отпустить вас  просто  так.  Но  я  этого  не  сделаю.  Вы  оба
перешагнули через честь, и за это поплатитесь. Я вижу, ваша кровь  пройдет
сквозь Миры и сквозь время.
     Он вдруг выпрямился, протянул ладони горстью к заходящему солнцу, и в
горсти его вспыхнул Огонь. Король еще не понимал ничего, лишь  чувствовал,
как леденеют ее руки.
     А фигура мага  была  теперь  освещена  и  закатом  и  огнем.  Он  был
мудрецом, и он был воином, и он был прекрасен,  но  на  белые  его  одежды
набросил закат кровавое покрывало.
     - Вашей кровью, Вашей Звездой и Огнем, что держу я в руках, я обрекаю
вас на вечное одиночество. Вновь и вновь предстоит вам рождаться, вновь  и
вновь предстоит вам встреча, но либо слишком рано, либо слишком поздно.  И
никогда никто из вас не перешагнет через честь. И никогда никто из вас  не
посмеет зажечь Звезду. И будет так вечно, пока Жива ваша Кровь.
     Двое стояли и молчали, они не могли говорить,  он  не  сводил  с  них
взгляда. И когда одна стрела пронзила сердце и ей, и Королю - тихо  сказал
Волшебник:
     - Вот начался ваш путь.





                              Елена ВЛАСОВА

                      СКАЗКА О СЧАСТЛИВЫХ СУПРУГАХ




     Далеко-далеко от мест, где живут люди, там, где вершины  Великих  Гор
касаются небесного свода, лежит долина, маленькая, но чудно прекрасная.  В
центре ее находится небольшое озеро,  чистое,  как  звездный  свет,  а  на
берегу растут серебристые сосны. Стройные и торжественные, они  похожи  на
струны, и ветер, как бы легко ни касался он их, извлекает музыку. К  самой
воде спускаются ступеньки лестницы старого замка, что  стоит  тут  же,  на
берегу. Он невелик, но кажется такой же частью этой долины, как и озеро, и
сосны, и горы, и небо над ними. Какой художник сумел так дивно  вписать  в
гармонию  природы  жилье  человека,  неизвестно,  да  и  зачем   об   этом
спрашивать? Но  если  дорога  приводит  сюда  путника,  его  здесь  всегда
встретят приветливые хозяева, горячая  и  вкусная  еда,  мягкая  и  теплая
постель.
     В замке живут двое, то есть постоянно живет там  женщина,  а  мужчина
появляется так часто, как это возможно. Проходят годы, а эти двое  так  же
неизменны, как  это  озеро,  замок,  сосны,  горы.  Хозяйкой  называют  ее
охотники и пастухи, а его Господином. Когда они поселились здесь  -  никто
не помнит, только  их  счастье  словно  до  краев  наполнило  долину,  как
прекрасную чашу. Шло время, а они были все так же  молоды  и  прекрасны  -
может быть потому, что каждый видел себя в глазах другого.
     Но однажды их покой нарушил не одинокий  путник,  а  целый  небольшой
отряд, добравшийся до этого тихого убежища в ледяном хаосе  горной  пурги,
что бушевала там, за пределами долины.
     Приветливо встретили их хозяева. Кони  были  отведены  в  конюшню,  а
путникам предоставлены еда и ночлег. Был уже поздний вечер, когда трое  из
них спустились в зал, где у большого камина  сидели  хозяева,  негромко  о
чем-то беседуя. Из этих троих главной  была  женщина.  Они  приветствовали
хозяев и тоже подошли к огню. Хозяйка встала, чтобы принести чай, и  вдруг
ее глаза встретились с  глазами  приехавшей.  Одновременно  вздрогнули  их
сердца, побледнели  лица,  а  губы  беззвучно  шепнули:  "Ты?"  Приехавшая
женщина первой взяла себя в руки. Ее лицо стало  по-прежнему  спокойным  и
прекрасным холодной красотой безупречности. Они смотрели друг на друга, но
женщина была спокойна, а та, другая, Хозяйка дома, покраснела  и  опустила
глаза. Тогда женщина улыбнулась, и в улыбке ее была жалость.
     - Ну  вот  мы  и  встретились.  Сколько  лет  прошло...   Ты   хорошо
выглядишь...
     - Да, нам хорошо здесь, - как-то чуть застенчиво произнесла Хозяйка.
     - Хорошо? - та усмехнулась. - Я много лет хотела поговорить с  тобой,
но ты исчезла тогда так стремительно...
     - Да, подожди, я сейчас.
     Она вышла и через несколько минут внесла чай, от  которого  сразу  же
запахло летом и солнцем, и свежую малину в вазочках.
     - Ну как ты там, в школе Мудрости? - Хозяйка уже тоже  справилась  со
своим смущением и сейчас угощала всех.
     - Ты глупо поступила, что покинула нас. Теперь  ты  живешь  тут,  как
простая смертная,  опустившись  до  их  уровня,  -  женщина  бросила  чуть
презрительный взгляд в сторону сидевшего у  камина  мужчины.  -  И  ты  не
жалеешь об этом? Значит, ты перестала быть мудрой, и это  усугубляет  твою
вину. Потому что тот, кто не ведает Высшего знания, Чистой Мудрости,  тому
прощается его жизнь. Но ты! Как ты могла? - голос женщины стал  страстным,
в нем звучало искреннее негодование, презрение,  жалость,  непонимание,  а
взгляд, которым она смотрела на Хозяйку, нельзя было описать.
     - Ты же  считалась  талантливой  ученицей,  ты  могла  бы  достигнуть
Вершины Познания...
     - Я ушла и счастлива. А ты счастлива?
     - На мне золотой знак Мага, и я давно уже выше всяких чувств.
     - И многому ты научилась?
     - О да, я  знаю  достаточно  для  того,  чтобы  Магистр  послал  меня
советником к местному правителю  как  лучшую  свою  ученицу,  -  она  явно
гордилась этим, - А когда я стану Великой, то даже могущество  Властителей
станет ничтожным по сравнению с моей силой, и  я  смогу  стать  Советником
Великого Короля. И тогда  весь  мир  будет  у  меня  на  ладонях.  Я  буду
повелевать  тьмой  и  светом,  равновесием  Великой  Спирали.  Мне  станет
доступной даже Стрела, и я увижу, наконец, Полночные знаки... Что  ты  так
смотришь на меня?
     - Ты не ответила мне, ты счастлива?
     - Ты не веришь в мое могущество! Тогда смотри:
     В зале что-то вспыхнуло, грохнуло, все  заволокло  дымом,  в  котором
исчез нежный запах чая... Погасли светильники, и взвыл от злобы ветер,  не
сумев прорваться в зал. А когда туман рассеялся, женщина показала рукой на
стол.
     - Смотри, - посуда на столе стала золотой. Двое мужчин,  сидевших  за
чаем, побледнели и разом склонились перед женщиной.
     - Госпожа, - сказал с почтительным восхищением один, -  тебе  удалось
то, что могли лишь немногие. Ты обратила глину в золото!
     - И твой знак мудрости стал серебряным, ты прошла еще ступень на пути
к Вершине.
     Хозяин смотрел на все это со спокойной улыбкой, лишь  Хозяйка  ничего
не замечала. Она грустно смотрела на свою посуду. Потом робко попросила:
     - А ты не могла бы превратить ее обратно, - и, словно бы извиняясь: -
Я так любила эти чашки...
     Женщина молчала, осознавая сказанное,  а  потом  тихо  бросила  своим
спутникам:
     - Идемте, нам нечего здесь больше делать.
     Они величественно удалились, а Хозяйка беспомощно разрыдалась, закрыв
лицо руками. Хозяин встал, подошел сзади и обнял ее за плечи:
     - Не огорчайся, они ничего не поняли... Но ты в этом  не  виновата...
Но как это звучало: "Стану советником Великого Короля!" -  и  он  тихонько
засмеялся. И она улыбнулась, и слезы высохли на ее ресницах.


     Гости переночевали, позавтракали  и  уехали,  даже  не  попрощавшись.
Хозяйка проводила их, вернулась в дом и сказала тому, кого любила:
     -  Я  очень  прошу,  поднимись  на  башню,  почисти   небо...   Буран
собирается, а им еще через перевал ехать.
     - Сейчас. А ты свари мой кофе и не горюй из-за посуды, она уже та же,
что и прежде...





                              Елена ВЛАСОВА

                           СКАЗКА О СУДЕ ЛЮБВИ




     Безвременно редко собирается  Звездный  Круг  в  Зале  Судьбы,  чтобы
вынести решение о Жизни кого-нибудь из  живущих  или  неживущих.  Но  если
собирается он, и  сам  Мастер  Равновесия  приходит  следить  за  Великими
Весами, значит, слишком важно их решение. Никогда не бывает темно  в  Зале
Судьбы, никогда не светит там Солнце. Лишь  Единая  Звезда  посылает  туда
свой луч и никто не может солгать Звезде.


     Но сейчас в луче Звезды стояла смертная женщина в черном плаще.  Лицо
ее было закрыто капюшоном. Она стояла и ждала судей Звездного Круга. И они
собрались на неслышимый крик ее.
     - Кто ты?
     - Женщина, - тихим и хриплым был ее голос.
     - Чего ты ищешь здесь?
     - Справедливости.
     - Кто обидел тебя?
     - Я пришла сюда не для себя.
     - Для кого же?
     - Для того, кто был осужден вами.
     - Кто он?
     - Темный Владыка.
     Весы дрогнули, и одна из  их  чаш  опустилась  в  бездну,  другая  же
поднялась к звездам.
     - Он осужден справедливо.
     - Но все было не так, я знаю,  -  она  пыталась  кричать,  но  только
хриплый шепот слышали Судьи.
     - Опомнись, женщина. Все мы здесь под лучом Звезды, и никому не  даст
она солгать.
     - Простите, но он виновен вовсе не так, как говорят люди.
     - Что нам до людского мнения? Взгляни  на  весы.  В  Бездне  то,  что
свершил он. А в совершенное входят и чужие грехи, ибо если  принял  их  на
себя - отвечай как за свои, или сильнее.
     - Почему? Где же в этом справедливость?
     - Это она и есть. Если ты берешь себе чужую боль, тебе ведь  больнее,
чем тому у кого взял ты. Ибо у тебя это боль и своя, и его. А принимая  на
себя чье-то зло, ты совершаешь  большее,  освобождая  того  от  ответа  за
содеянное. А если тот, кого освободил ты от ответа перед высшим судом,  не
понял этого, то еще больше... Взгляни на весы. Видишь, как велика  тяжесть
его преступлений? И никому не поднять уже его из Бездны.
     Еще ниже опустила женщина голову и хотела было уже шагнуть в сторону,
но прозвучал голос от которого вздрогнули даже Судьи, ибо слишком давно не
слышали они его. И звучал он мягко и печально:
     - Скажи, почему ты пришла просить за него?
     - Потому что я люблю его.
     - Такого, как есть он? - Мастер указал на весы.
     - Люблю, - и дрогнули чаши весов, и  одна  опустилась  чуть  ниже,  а
другая поднялась чуть выше.
     - Почему ты пришла сюда?
     - Я была везде, и нигде не было ему защиты.
     - Значит, за защитой ему пришла ты сюда, а не ради справедливости...
     И снова дрогнули чаши весов. В безмолвном изумлении слушали остальные
Судьи этот разговор.
     - Как сумела ты найти нас?
     - Я расспрашивала всех, я искала...
     - Страшен был путь твой, женщина.
     - Я не жалею об этом.
     И снова чуть сдвинулись чаши весов.
     - Скажи мне, бессмертная и прекраснейшая, где вечная юность твоя?
     - У людей, что я встретила, такая короткая жизнь... пусть  она  будет
немного длиннее...
     - А где голос твой, что заставлял забыть  и  жизнь,  и  страдания,  и
смерть?..
     - Зачем он мне? Я сказала все, что могла,  голосом  моим  пусть  поют
птицы...
     - Почему ты не можешь плакать о том, кого любишь?
     - Дождь моих слез напоил  пустыни.  Не  могла  я  смотреть,  как  жар
сжигает там все живое.
     - Где же волосы твои, которым любовались все живые в мирах?
     - Мертвые земли укрыла я ими, что обрели покой те,  кто  мучился  там
между жизнью и смертью. Пусть на миг спрятала я эти души от  солнца  и  от
звезд, но в тот миг обрели они покой, как было обещано...
     - Много миров прошла ты - где юность твоя, прекраснейшая?
     - Старый мир попался мне на пути. Он умирал... Пусть будет молод.
     - А красота твоя, которой не было равных...
     Вздохнула она тяжело:
     - Немногим хватило ее, но пусть они будут счастливы... любящие...
     Немного помолчал Мастер и снова спросил:
     - А где глаза твои, что умели видеть?
     - Две звезды пришлось мне зажечь в тумане, чтобы, пройдя сквозь него,
сохранить душу...
     - Открой свое лицо.
     Она не смогла воспротивиться, хотя и  не  желала  этого,  и  иссохшая
тонкая рука отбросила ткань. И содрогнулись от жалости сердца Судей, когда
кровавыми глазницами заглянула она в их души и увидела  там,  какой  стала
она теперь. Но не вскрикнула, не  упала.  Только  тонкие  бесцветные  губы
сжались сильнее.
     - И все же ты любишь его?
     - Люблю.
     - Ты увидела, что сделала с тобой любовь к нему?
     - Люблю.
     - Ты хочешь встретиться с ним?
     Вздрогнула она от радости  и  словно  рванулась  вся  навстречу  этим
словам Мастера, но потом вспомнила о себе и упала подстреленной птицей.
     - Нет, пусть он помнит меня такой, какой была я раньше.
     - И ты не хочешь, чтобы знал он, чем заплатила ты за его свободу?
     - Нет, он не примет такой  свободы.  -  И  вдруг  она  поняла.  -  Он
свободен!
     - Чаши весов сравнялись. Жаль, что ты не видишь  этого...  Равновесие
восстановлено.
     И незримый нездешне-спокойный голос огласил приговор в душе каждого:
     - Он свободен и может творить.
     Все вздрогнули. И кто-то из Судей тихо произнес:
     - А это значит, что он свободен тем, что свершила ты, Женщина.
     И тогда она  без  сил  опустилась  на  пол  и,  закрыв  лицо  руками,
заплакала. И кровавые слезы из кровавых пустых глазниц катились по тонким,
морщинистым рукам ее. И на  какой-то  миг  в  свете  единой  Звезды  вновь
показалась она Судьям Звездного Круга той Прекраснейшей, которую  знали  в
Мирах. Но только на миг...





                              Елена ВЛАСОВА

                      СКАЗКА О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖЕРТВЕ




     Всему на свете положен свой  предел:  рушатся  горы,  высыхают  моря,
гаснут и вновь зажигаются звезды, и даже всевластное Время  замыкает  свой
бесконечный круг. Лишь над чувствами человека нет Власти, ибо таков  закон
людской. И нет предела Любви и Боли, Горю и Счастью, и  великие  начала  и
радости может принести в Мир тот, кто не ведает, что творит он... Было ли,
не было ли того, о чем я расскажу, кто знает это?  Ибо  памяти  нет  ни  в
огне, ни в воде, ни в звездном свете,  ни  в  самой  жизни.  Только  песня
пережила все... Был Мир и был Повелитель его. И правил он долго, ибо любил
его народ и прибавляла эта любовь ему годы и годы жизни. И был он мудр,  и
не было в нем тщеславия, и жестокости, и слабости. И жил его народ в мире,
покое и благоденствии, ибо законы были справедливы,  земля  щедра  и  небо
ясно.
     Отменил Повелитель и человеческие жертвы богам, жаждущим  крови.  Сам
он жил жизнью своего народа и был молод и полон  сил  уже  много  лет.  Он
любил свой народ, и не было тех, кто был бы им обижен. И еще любил он свою
жену, совсем еще юную женщину, прекрасную и чистую, как звездный  свет.  И
счастлив он был ее любовью. И очень хотели они иметь ребенка, но не было у
них детей. Так текли годы, неспешно, прозрачно и ясно. И  никто  не  знал,
что ждет их впереди.
     Но вот и к ним пришли беды. Голод и мор убивали людей, и воды морские
заливали сушу и подземный огонь опалял землю.  И  солнце  их,  красивое  и
нежное, стало горячим и злым. И боялись люди дня, и боялись  они  ночи.  И
вот пришли они к Повелителю, и сказали, что нет у  них  сил  так  жить,  и
просили его спасти их. И сердце повелителя плакало кровью  -  что  мог  он
сделать здесь? Но в нем была последняя человеческая надежда.  И  решил  он
все свои силы направить на то,  чтобы  помочь  людям.  И  поклялся  он  им
великой клятвой, что сделает все, что может... И  люди  ушли  успокоенные,
ибо верили они в его мудрость и силу. И читал Повелитель священные  книги,
и смотрел в магические зеркала, и произносил слова заклятий.  Но  не  было
ему помощи ниоткуда. И тогда собрал он жрецов и попросил их совета.  Но  и
жрецы молчали... И только потом пришел к нему один жрец; старый, как пески
пустыни и такой же высохший, похож он был скорее на ожившего мертвеца, чем
на человека. Но на нем было  одеяние  жреца  Матери  богов,  а  Повелитель
запретил жрецам служить ей, ибо их служба была страшна.
     - Что нужно тебе?
     - Я пришел к тебе по твоему зову. Ведь ты же просил совета.
     - И каков будет твой совет?
     - Ты закрыл храмы Матери богов, но ты не читал наших книг, ты  знаешь
о нашей жестокости, но не знаешь, во имя чего мы жестоки...
     - Говори...
     - В летописях  сказано,  что  жертвоприношения  в  храме  совершались
только в годы великих бедствий... И одна жертва искупала все.
     - Значит, вам нужна жертва?
     - Мать богов должна наказать их за неповиновение...
     - О чем ты?
     - О том, что было всегда, о том, что Мать богов живет среди людей,  и
только почувствовав боль мира, может она изменить нашу жизнь,  ибо  станет
эта боль ее болью...
     - Значит, вам нужна человеческая жертва?!
     - Да.
     - Так вот, вы ее не получите!
     - Ну что ж, Повелитель, когда у тебя не  будет  выхода,  вспомни  обо
мне...
     И он вышел.
     И Повелитель позвал его, когда не осталось выхода...
     - Что за женщина нужна вам?
     - Мать богов...
     - Но ведь вам нужно ее живое воплощение...
     - Нет. Воплощения есть у богов, Мать богов одна.
     - Вы знаете, кто она?
     - Знаем!
     - Кто?
     - Она делит твою жизнь...
     - Не-ет!!! Это не так! Скажи, старик, ведь это не так?
     - Это так, Повелитель. Теперь решать тебе... Ведь каждый день умирает
и чья-то мать, и чей-то ребенок, и чья-то любовь. Решать тебе...  -  голос
его был спокоен и бесстрастен. Сейчас из зала первым вышел Повелитель.
     - Любимая!
     - Я все знаю, солнце мое.
     - Как?!
     - Я же все-таки Мать богов, - она смутилась и добавила. -  Я  слушала
ваш разговор.
     - Что же мне делать?
     - Ты спрашиваешь у меня?
     - Прости.
     - Просто взвесь все, взвесь и реши. А я просто приму твое решение.  А
пока вот, выпей.
     Он залпом осушил чашу... и заснул, крепко, без  сновидений.  А  когда
проснулся, знал, как ему поступить.  Что  такое  одна  или  две  жизни  по
сравнению с миллионами смертей...
     Но ее не было в ее покоях.
     А в храме Матери богов шла служба...
     Она знала, какое решение он примет.
     И был он пьян, и пил еще и еще, чтобы не слышать ее крика, который он
слышал (казалось) постоянно, хотя и не мог его слышать. И  когда  заходило
солнце, показалось ему, что утопает он в крови, в ее крови.
     И когда наполнилась Чаша Боли, пришла в Мир тишина.
     А на следующий день  вновь  светило  ласковое  солнышко,  не  дрожала
земля, зеркальной гладью смотрела в небо вода морей и озер.  И  колосились
хлеба, и мертвые вернулись к жизни... Одной лишь ее  не  было.  И  никогда
больше не будет.
     Велик Мир Повелителя.
     Но нет в нем покоя, и дрожат люди, произнося его имя.  Ибо  мстит  он
им, не в силах простить той цены, которую заплатил за их счастье, жизнь  и
покой.





                              Елена ВЛАСОВА

                          СКАЗКА О СОЗДАНИИ МЕЧА




     Это был очень древний народ. И горы, где жили эти  сильные  и  мудрые
люди, тоже были безмерно древними и столь же прекрасными. Это  был  мирный
народ - им не нужно было чужих земель, они  слишком  любили  свою  суровую
землю; но отпор они могли дать любому врагу. Великими  воинами  были  они,
отважными мореходами. Они путешествовали  по  всему  Миру,  удивляясь  его
чудесам, но навсегда священными оставались для них пять самых высоких  гор
их страны, которые называли они Короной Мира. И  всегда  возвращались  они
умирать на родную землю. Их знали во всем Мире, как людей великой гордости
и высокой чести. Никогда, ни один из них не поднял  меча  на  женщину  или
ребенка, никогда среди пленников и  рабов  не  встречали  горца.  И  когда
покорились  Врагу  все  народы  Мира,  только  горцы   не   признали   его
владычества. Только они остались свободными. Великие войска бросал  против
них Враг, но непобедимы были они  на  своей  земле.  Тогда  ласковым  стал
взгляд Врага, обращенный на них. Все сокровища Мира предложил  он  горному
народу, любые земли предложил он им,  и  не  рабами,  не  слугами,  а  его
помощниками и соратниками в великом и славном деле предложил он им  стать.
Но мудры были они и не поддались на его уговоры. А кроме  мудрости,  сияла
над ними ледяная Корона Мира.  Разве  могли  они  променять  ее  на  самые
благодатные и богатые земли?
     Страшной была ярость Врага, и убил  он  посланника,  что  принес  ему
ответ  горцев,  несмотря  на  то,  что  по   древним   законам   тот   был
неприкосновенен.


     И великий холод послал Враг. И великий мор  послал  он.  Но  выстояли
горцы. И в голод, и в сушь, и в бурю  сияла  над  древним  народом  Корона
Мира. И ради нее готов был Враг на все.


     И зажег он Темное Пламя, что в прах  обращает  миры,  и  силой  своей
сковал из него кольцо, и этим кольцом окружил землю Горного народа.
     Но и тогда они отказались стать рабами и отдать Врагу Корону Мира.  И
тогда стал Враг сжимать Огненное Кольцо. И в пепел обращались леса,  реки,
селения, города, и пеплом становились горы. И смотрел  Враг,  и  видел  он
Древние горы в кольце Огня и Кольцо серого пепла за огненной Стеной. Но не
видел он покорившихся. Мудры были горцы, многие тайны были им открыты; все
они предпочитали смерть той судьбе, что уготовил им  Враг,  и  умирали  от
жары, от жажды и голода, от болезней, что принес Черный Огонь.
     Их становилось все меньше и меньше, и они уходили от огненного кольца
все выше в горы. Они отступали, но не покорялись. И по-прежнему  над  ними
сияла  Вечными  Льдами  Корона  Мира.  Они  пытались  сопротивляться,   но
безуспешно, вся их сила, все умения, вся древняя мудрость  была  бессильна
против Темного Огня. И поняли они, что их народ обречен на гибель,  но  не
хотели умирать просто  так,  на  потеху  Врагу.  И  от  невыносимого  жара
потемнела их кожа и белыми стали волосы,  пепел  высушил  слезы  отчаяния,
сгорели в горле крики страха и боли, кровавой коркой  запеклась  на  губах
усмешка. И безумствовал Враг, видя свое бессилие.


     На Великом Совете Народа приняли горцы свое страшное решение. И  была
в нем надежда, пусть не для них, для других, для того,  кто  будет  Врагом
Врага. И Единая Звезда сквозь Черный Огонь осветила лучами своими  Ледяную
Корону Мира - Пять Вечных Вершин, что венчают землю.  И  лежал  туда  путь
горного народа. Торопились они уберечь святыню земли своей, и  был  у  них
для этого свой смертный Путь. У подножия Короны Мира остановились те,  кто
ушел живым. И почти по пятам за ними шел Огонь. И в этом Огне, Темном Огне
Смерти, ковал Меч Великий Мастер. Из Вечного Льда,  что  покрывает  Вечные
Вершины, ковал он его. И луч Надежды отдала ему Единая Звезда, и вложил он
его в клинок. А когда пришло время, не  водой  закалил  он  его  -  кровью
своего народа. Все они отдали тому Мечу - свою мудрость,  силу,  гордость;
нежность детей, верность женщин, непоколебимую твердость мужчин. Струилась
алая кровь жизнью по невиданному клинку, остужая его,  выкованный  в  Огне
смерти. И когда Последний, оставшийся в живых Горец поднял к  нему  Меч  -
замедлил Огонь свое движение.
     А Последний Оставшийся в живых отнес Меч на самую высокую  из  вершин
Короны и вонзил его в ледяные ножны. И заснул клинок, забыв о прошлом,  до
часа, когда разбудит его достойная рука.
     А Последний Оставшийся в живых поднял голову  и,  глядя  в  неведомое
лицо Врага, засмеялся и произнес:
     - Кровь Моего Народа навеки укрыла нашу Землю от зла, и никто,  кроме
нас, отныне не назовет Корону Мира  своей.  Пусть  смертью  нашей,  но  мы
победили тебя. А когда придет в Мир тот, кто разбудит Меч, он отомстит  за
нашу смерть... Так сказал Последний из Древнего народа, и умер он,  увидев
рассвет.
     И слышал Враг его слова. И увидел Враг Ледяную Корону Мира  в  кольце
Мертвого Огня, и не мог  сжать  сильнее  это  кольцо,  и  безумствовал  от
бессилия. Сильнее смерти, сильнее боли, сильнее страха оказались ничтожные
люди, и вечной преградой поставили они свою смерть  между  ним  и  Короной
Мира.





                              Елена ВЛАСОВА

                           СКАЗКА О ЖИВОМ МЕЧЕ




     Темное время наступало в Стране. С  трех  сторон  войска  Врага  были
готовы вторгнуться на ее землю. Враг медлил... Пока  медлил.  Но  не  было
выхода и не было спасения. Либо  стать  рабами  Врага,  либо  погибнуть  в
неравной битве. Днем и ночью горел  в  Королевском  Замке  огонь  в  башне
Совета. Король, его  советники  и  полководцы,  склонившись  над  картами,
искали выход. Но выхода не было. Три дня не спали и не ели они  и  наконец
решили передохнуть. И рассказал им старший полководец  старую  легенду;  в
Легенде же говорилось о том, что некогда на службе у  Короля  был  Воин  с
непобедимым мечом. И в Великой битве с Завоевателем этот Меч в  его  руках
добыл победу их войску. Но не всегда можно было брать его в руки, и  отдал
Воин Меч, чтоб сохранил его Великий Маг и вернул,  когда  тот  потребуется
Стране.
     - И что? - спросил Король.
     - Потомок этого Воина - воин в твоей армии. Простой воин, хоть и  нет
ему равных во владении оружием. А башню  Мага,  хранящего  Меч,  мы  знаем
все... - Все напряженно молчали.
     - Ну что же, - усмехнулся Король, - если выхода нет,  поверим  старым
сказкам. Сейчас страна в опасности, и новый Воин пусть возьмет Меч.
     - Утопающий хватается и за соломинку...


     Облеченный доверием Короля, ехал молодой Воин к страшной  Башне  Мага
за своим Мечом. Он знал слова  своего  прапрадеда  наизусть:  "Когда  тучи
сгустятся над страной, воин  нашего  рода  возьмет  в  руки  живой  Меч  и
сокрушит всех врагов".
     Башня, старый Маг на троне, Меч в ножнах, что отдал Воину старик...
     Он взял его и вынул из ножен. Меч не сиял, он был обыкновенным куском
железа, и в нем не было великой силы живого оружия.
     - Ты, что ты сделал с ним?
     - Я обещал хранить его. Я обещал вернуть его по  первому  требованию.
Свое слово я сдержал. Я не клялся вернуть его таким, каким получил...
     И ушел Воин из башни  Мага,  которым  завладело  зло,  неся  в  руках
мертвое железо. С ним и пришел он к Королю.
     - По легенде он должен сиять как солнце, разрывая тьму.
     Хмуро молчал Король, а потом сказал:
     - Это поправимо.
     И кликнули клич во всем королевстве, ища людей с Живой кровью.
     Из нищей семьи была девочка тринадцати лет, которую ее  мать  привела
во дворец. Три тысячи золотых монет отсыпал король женщине за ее дочь.
     Не знал Воин, что предстоит ему, когда шел к  Королю,  неся  в  руках
мертвый меч. И сказал Король, указав на девочку:
     - Ее кровь может оживить Меч.
     - Что? - не понял Воин.
     - Подумай о том, что мы между горами и держим проход в другие страны.
И если падет наша страна - среди убитых будет много и женщин  и  детей,  -
вкрадчиво и мягко звучал голос Короля, - а если ты убьешь ее, мы победим.
     - Я должен убить ребенка?!
     - У нее Живая кровь, она вернет жизнь непобедимому оружию...
     Долго, очень долго говорил Король с Воином. И  через  несколько  дней
Воин уже не помнил и не понимал, кто из них прав.  А  Король  все  убеждал
его. А Враг подтягивал к границам войска. И  не  было  иного  выхода...  А
девочка не кричала, не защищалась, и глаза ее были спокойны и чисты.
     Когда Враг двинул свою армию через границы, Воин решился.
     И когда он подошел к ней с мечом, она сказала почти шепотом:
     - Ты сделай, чтоб быстро и не больно...
     Она была согласна - ведь ей тоже объяснили, что ценой своей жизни она
спасет много других.
     И вошел клинок по рукоять в ее тело, полное Крови  Живой,  что  жизнь
всему и всем возвращает. И закрылись ее глаза... Но  когда  вырвал  он  из
тела напившийся меч, был тот снова жив и  снова  звенел  в  руке,  зовя  к
битве. Но не сияло солнцем лезвие его, не  мерцало  оно  звездным  светом.
Чернее ночи был возрожденный Живой кровью клинок. И с  этим  клинком  Воин
пошел в бой. И Враг был разбит. И бежали остатки его войска,  не  чуя  под
собой ног.
     А  Воин  вернулся  в  родной  город.  И  ликовали,  встречая   своего
освободителя, люди. И именно тогда  отступила  от  него  смерть  -  своими
жизнями подарили люди Воину бессмертие.
     Но сурово встретил героя Король и передал  ему  решение  королевского
суда: за убийство невинного ребенка приговаривал суд Воина  к  смерти,  но
смягчал свой приговор, учтя заслуги подсудимого перед Миром. Теперь  Воина
ждало изгнание из родного мира. Но кто тогда мог угадать,  что  будет  оно
вечным, ведь бессмертным отныне  был  изгнанник?  Навсегда  ушел  Воин  из
родных краев, и доволен был Король, когда избавился от опасного героя.
     И взял Воин с собой лишь этот страшный меч - не мог он оставить его в
чужих  руках.  И  ушел  он  в  дальние  дали,  в  неведомые  края.  Вечным
Изгнанником стал он во всех Мирах. Вечно скитаться был  обречен  он  волей
людской. И меч его, черный, чернее ночи, был с ним. И никто  из  людей  не
видел, как он ушел, куда он ушел,  когда  он  ушел.  Где  он  сейчас?  Кто
знает... Одна лишь Судьба.





                              Елена ВЛАСОВА

                       СКАЗКА ОБ УХОДЕ В МИР ЛЮДЕЙ




     Это случилось в те далекие и давние времена, когда Мир был еще молод,
и не только людей звал к себе свет Синей Звезды. Сейчас Мир уже стар и те,
другие, ушли даже из памяти его, оставив  лишь  вечную  тоску  по  чему-то
несвершенному...
     - Отец, я прошу, отпусти меня к людям!
     - Ты так сильно любишь его?
     - Я не могу без него... это сильнее меня... Прошу тебя,  сделай  меня
человеком!
     - Значит ты так сильно любишь его, что готова отказаться от  всего  и
вся? Ты еще дитя,  и  не  знаешь,  как  мало  понимает,  знает,  чувствует
человек.
     - ОН - человек, отец...
     - Человек не един с Миром. Он не может быть  каплей  росы,  солнечным
лучом, полетом птицы. Он не может чувствовать чужую душу, чужую радость  и
боль. Человек это только человек. Пойми это и подумай еще раз.
     - Отец, я думала. Я хочу стать человеком. Я хочу быть  рядом  с  ним,
делить его невзгоды и печали, дарить ему счастье... Я очень люблю тебя,  я
люблю Мир... но я хочу стать человеком.
     - Ты забываешь еще об одном.
     - О чем?
     - О нем! Он любит тебя такой, какая ты есть сейчас, но  будет  ли  он
любить тебя, когда ты  станешь  такой  же  как  он...  -  голос  отца  был
безнадежно печален.
     - Он любит меня. И он хочет, чтобы я стала его женой.  По-настоящему,
а не так, на восходе и на закате. И мы всю жизнь будем вместе!
     - Подумай, еще подумай, не решай сразу. Ведь  ты  больше  никогда  не
увидишь ни меня, ни Город, ни Мир... Подумай о том, что ты теряешь...
     - Мне все равно. Прости. Я люблю его.


     И через три дня ввел Рыцарь в свой дом молодую красавицу жену. Только
одну вещь дал ей с собою Владыка Светлых Миров - черное, как ночь, кольцо.
Сам он надел ей его на левую руку, а на  правую  Рыцарь  надел  золотое  -
обручальное.
     Счастливо и спокойно текло время над  теми,  кого  соединила  любовь.
Хорошей женой оказалась носившая некогда имя Звезды  в  Светлых  Мирах.  И
всегда в порядке был дом, и всегда  вкусным  обед,  и  всегда  приветливой
речь, и всегда бесконечным ожидание Его возвращения. И  все  реже  и  реже
ранила ей сердце тоска по тому, что осталось в прошлом, все глубже уходила
память, все реже снились сны...
     А время шло и шло, и однажды вдруг поняла она, что того, что было, не
вернешь никогда. Ну что ж, быть посему. Зато есть Он, есть малые и большие
заботы о нем... и в этом было счастье, и не вспоминала она слов отца...
     Шло время; время, которое никому и ничего не прощает...  И  все  реже
тянуло Рыцаря домой, к теплому очагу и вкусным пирогам. Все чаще седлал он
коня и уезжал куда глядят глаза, в дождь, в снег, в бурю... Все  дальше  и
дальше...
     Она любила его, как только может любить человек. Но  этого  было  так
мало... И ему становилось страшно, когда, глядя на свою жену, он не  видел
в ней Звезду... А ей не нужно было ничего другого. Если есть дом, то зачем
Мир? И не замечала она в нем никаких  перемен.  Не  замечала,  что  угрюмо
молчит он, сидя у огня, что все чаще его нет дома, что все  реже  приходит
он к ней. И долго длилось это. Только вдруг как-то раз заметила  она,  что
посветлели его глаза, и снова стали похожи на бездну, в которую  лучше  не
заглядывать. Но он смотрел не на нее, да и не было его здесь. А был далеко
где-то... с кем-то...
     "Нет, нет, нет!" - кричало ее существо.
     "Да"  -  только  раз  сказала  Звезда.  Ведь  не  всегда   она   была
человеком....
     А он заметил ее, и дрогнуло его лицо, как  от  боли,  которую  нельзя
показать. И улыбнулся он, и  заговорил  о  какой-то  чепухе,  стараясь  не
видеть ее глаз, не понимать, что она поняла...
     Он ведь ни в чем не виноват перед ней, он отдал ей все, но сердцу  не
прикажешь, и в чувствах своих он не волен. А поступает он как и прежде...


     Она ушла в свою комнату, распахнула окно. Вечер вошел и приветствовал
ее, ласково погладив по лицу. И вошла ночь. Луна, Звезды. И все это  было,
стало вновь ее домом, но не было здесь Его. И сжав руки так, что  побелели
пальцы, стояла она у окна и звучали в ней слова отца: "Возьми это  кольцо,
девочка. Если больше ничего не сможешь сделать - сними его и вновь станешь
всем. Не собой - этого я не могу, обратного пути нет, - но  всем.  Прощай.
Будь счастлива..."
     Тогда она была счастлива.
     А теперь... И опять она вспомнила слова отца: "Он любит  тебя  такой,
какая ты есть, но будет ли он любить тебя такой же, как он?" Эти слова  не
поняла она тогда... Но поняла сейчас.
     "Прости, любимый. Будь счастлив." - вывело перо. И  на  бумагу  легли
два кольца - золотое, потом черное.


     Он поднялся к ней утром, когда она не вышла к завтраку. Ее покои были
пусты. Окно открыто. На подоконнике лежала  записка  и  два  кольца...  Он
стоял неподвижно... Ветер ласково  гладил  его  лицо,  воздух  был  напоен
дивным ароматом и за окном чисто и радостно пели птицы...





                              Елена ВЛАСОВА

                      СКАЗКА О ВЛЮБЛЕННОЙ КОРОЛЕВЕ




     Темнее ночи в то время был Север, и шли с него черные  тучи.  Светлее
солнца был тогда юг. И  собирались  на  юге  войска,  чтобы  противостоять
черной нечисти. И вел  войска  на  Север  Великий  Воин,  потомок  Древних
Королей. И последней светлой землей,  где  остановились  на  отдых  войска
перед тем, как вступить на вражескую  землю,  было  небольшое  пограничное
королевство. Радушно приняли воинов в королевстве, и сама молодая Королева
отпустила свою армию и  гвардию  в  войско.  Она  понимала,  что  если  не
выиграет Воин этой Битвы с Мраком и его Повелителем, ничто не спасет тогда
Светлые страны и ее страну. И на пиру в честь гостей сама подала она Воину
Чашу Победы. И глаза их встретились. Но если его глаза смотрели в грядущие
битвы, то для ее глаз перестало существовать все, кроме него. Кто  из  нас
может что-нибудь сказать о части треугольника Мира Единого, о  любви,  над
которой Мир не властен.
     Пять дней отдыхало здесь войско, и  пять  дней  Королева  могла  быть
рядом с его Предводителем. И Воин, глядя на нее, видел ее чувства... Но он
был нужен Битве, он не имел права отвлекаться от нее. И  через  пять  дней
покинуло войско страну Королевы и ушло к Черным  горам.  Воин  должен  был
провести свои войска через эти горы. А  Королева,  оставшись  одна,  вдруг
поняла, что не может жить без Воина. Пусть он не обращает на нее внимания,
она на все была согласна, лишь бы видеть его, быть с ним рядом. И решилась
она на неслыханное кощунство - посетить Храм Матери. Долог был путь  туда,
и пал ее конь у черных ворот.
     Но уже ждали в Храме том Королеву. И,  подведя  к  Чаше,  спросил  ее
старый жрец, похожий на высохшую мумию:
     - А чем ты согласишься заплатить за то, чтобы твое желание быть рядом
с ним исполнилось?
     - Мне ничего не нужно, кроме этого.
     - Что ж, ты сказала свои слова  перед  Матерью,  -  его  голос  вдруг
зазвучал горным обвалом.
     - Твоей ценой будет твое королевство и твоя красота.
     Она наклонила голову.
     А еще через несколько дней в свите Воина появился тоненький,  хрупкий
и совсем юный паж, смотревший на своего Повелителя влюбленными  глазами  и
всегда готовый к услугам. И хотя тяжело ей было играть  пажа  и  ходить  в
чужом облике и в чужом платье, но она была счастлива рядом с ним.


     Ледяной Дорогой шло войско сквозь Черные горы.  И  вел  его  Воин,  и
рядом с воином был его юный паж. Страшной была эти Дорога, страшной  своим
черным колдовством и смертью, которой дышали Льды. Знал Воин,  что  только
он может провести здесь армию и сохранить ее, и шел впереди, ведя в поводу
своего коня. И рядом был Паж, на которого Воин  всегда  мог  опереться.  И
была страшной ночь среди этого  Льда  и,  казалось,  высасывает  лед  души
людей. Надо было идти и идти, и нельзя было остановиться.  Ледяная  дорога
вела сквозь горы, а с двух сторон высились отвесные ледяные  скалы.  А  на
рассвете заволокло все туманом, и когда рассеялся  тот  туман,  пораженные
застыли войска Великого Воина, и сам он, и Паж  его.  На  той  же  Ледяной
Дороге против них стоял конный отряд. Белые кони, закованные в  серебряные
доспехи, прекрасные всадницы  и  впереди  всех  она,  Королева  последнего
Светлого Королевства.
     На дороге нельзя было  останавливаться,  но  войско  остановилось.  А
Королева, тронув коня, подъехала ближе к Воину.
     - Вы не пройдете по этой дороге, или пройдете по  нашим  телам.  Воин
молчал. Обагрить свои клинки кровью женщин они не могли.  Это  равносильно
поражению. И сам он драться не смог -  даже  победив  Королеву,  он  терял
право пройти по ледяной дороге.
     - Ну что же ты молчишь, Великий Воин, - рассмеялась Королева.
     - Выбирай, сражение или поединок.
     За спиной Воина была тишина, и жизнь уходила из человеческих  сердец.
Но он не мог решиться и  не  имел  права  приказывать...  И  тут  его  Паж
рванулся вперед.
     - Мы будем драться.
     - Смелый мальчик! И какое оружие ты выбираешь?
     - Равное, - и Паж выхватил из ножен королевский клинок,  точно  такой
же, как у лже-Королевы.
     Их схватка была короткой, и вскоре на ледяной дороге билось чудовище,
извергая потоки черной крови, и лежал паж - бывшая Королева.
     Но когда Воин бросился к ней на помощь, она вскинула руку.
     - Нет, не сметь!
     И Воин остановился. А она поднялась и, пошатываясь, подошла  вплотную
к чудовищу, которое нависало над ней черной  громадой,  набрала  в  горсть
своей крови и смочила ей свой клинок от острия до рукояти.
     А потом по рукоять вонзила его  в  чудовище.  И  запылал  на  ледяной
Дороге Черный костер. И догорел, и погас он, не  оставив  следа.  И  вновь
Дорога была чиста. Но лежало  на  ней  тело  истинной  Королевы  последней
Светлой страны, и был ее облик прежним, юным и прекрасным. И не  было  ран
на ее теле, и казалось, что она только спит.





                              Елена ВЛАСОВА

                          СКАЗКА О ЦВЕТКЕ СОЭЛЬ




     Он был Великим Волшебником и сейчас стоял перед лицом других Великих.
Они собрались здесь, чтобы судить его и вынести свой приговор.
     Он не оправдывался и ничего не скрывал от них.
     Он не раскаивался, и не было в нем смирения.
     Он не жалел о  сделанном,  и  если  бы  время  повернуло  вспять,  он
поступил бы также.
     И стоящие вокруг видели это, и в  сердцах  их  разгоралась  невольная
искра уважения к преступнику.
     Он ради своей любви и ее великой силой сумел остановить Время.
     Из-за смертной женщины человеческого рода сделал он это.
     Смертную женщину человеческого рода назвал он своей женой.
     И тем самым нарушил Закон, говорящий,  что  не  может  быть  единства
между Великими и смертными.
     Приговор был суров, но преступник не склонил головы и принял кару  за
содеянное.
     Он больше не был Великим, навсегда вычеркивалось  его  имя  из  книги
Звезд, и не имел продолжения его род.
     Из своего Мира и иных Миров  изгоняли  его,  и  навсегда  лишился  он
возможности видеть подобных себе.
     Отныне и навсегда он должен был рассчитывать лишь на себя, ибо  никто
из Великих и Повелителей в час горя и опасности не протянул бы ему руки.
     И исполнен был приговор, и ушел  из  своего  Мира  Великий  Волшебник
вместе с той, что была ему дороже всего.
     Люди просили его не уходить, остаться, по-прежнему хранить покой Мира
своей Силой и Мудростью. И жаль было ему смертных, но что он мог изменить?
     - Я не могу остаться, но если тень упадет на Мир, пусть найдут в себе
силы сильные, забудут о страхе смелые, выполнят слова мои Мудрые.  И  если
тень упадет на Мир, пусть найдется тот, кто сорвет в Вечерних горах цветок
Соэль и бросит его в Радужный Водопад. И тогда я приду к вам на помощь.
     Так сказал он и исчез. И скоро люди забыли о  нем.  И  осталась  лишь
песня.


     Ни на какой карте не найдешь ты гор, что зовутся Сердцем Мира.  Ни  в
одном из Миров нет этих гор. И нет в Мирах прекрасней долины,  где  растут
Серебристые сосны, цветет Звездосвет, а  на  берегу  Лунного  озера  стоит
Белый Замок Великого  Волшебника.  Тихонько  звенят  дожди,  поют  метели,
струны серебристых сосен нежно перебирает ветер. Только Времени нет  места
в Сердце Мира и, везде Всевластное, здесь оно безвластно.  И  совсем  одни
живут здесь Великий Волшебник и его жена. Никогда не жалел он о сделанном,
ведь, остановив здесь течение  Вечной  Реки,  он  навечно  сохранил  своей
любимой молодость, жизнь, красоту.  И  не  было  среди  Великих  и  Мудрых
равного ему по силе и мудрости. Но лишь ее  жизнь  была  бесценна,  а  все
могущество и власть без нее ничего не стоило.
     И рассветы сменялись закатами, тысячи тысяч раз, но по-прежнему  были
прекрасны и счастливы двое в Белом замке.
     Но Время умеет ждать, и однажды принесла Волшебнику его Жена странный
цветок с одиннадцатью лепестками, который нашла, купаясь в Лунном озере.
     Цветок Соэль лежал на ее ладони.
     Чуть светящийся, с голубоватыми прозрачными лепестками.
     И понял Волшебник, что его Мир гибнет.
     И понял он, что его Мир просит о помощи.
     И понял он, что должен идти.
     Она не просила его остаться, не плакала,  и  лишь  в  глазах  застыла
бездонная скорбь. Как когда-то смертная ее мать собирала ее отца,  собрала
она Волшебника в путь. И молча смотрела она,  как  уходит  ее  любимый  по
Звездной дороге...
     - Не бойся, счастье мое. Я скоро вернусь. Ты ляжешь  спать,  а  когда
проснешься, я буду рядом и расскажу тебе страшную сказку с хорошим концом.
Не бойся, любовь моя, никто не сможет нарушить твой покой, никто не сможет
коснуться тебя здесь. Само Время не может войти в  Сердце  Мира,  а  разве
есть что-нибудь сильней? Не бойся, звезда моя. Я скоро вернусь.


     Но он не вернулся.
     Победой света закончилась Великая Битва, и исчезла  тень,  что  почти
накрыла Миры. В последний миг из неведомых времен вернулся Хранящий Мир  и
разбил, уничтожил, рассеял Врага. И погиб сам в той Великой Битве.  Тысячи
песен сложены в его честь. Тысячи сказок и преданий говорят о  нем.  Снова
сияет его имя в Звездной Книге. Но он не вернулся.
     И века сменяются веками в Мирах.
     И уносит река Времени в Океан Вечности печали и  радости,  встречи  и
разлуки, счастье и горе смертных.
     Но  навечно  неподвижно  Время  в  Сердце  Мира.  И  все  также  пять
высочайших вершин охраняют прекрасную долину. Все также  ветер  перебирает
струны серебристых сосен. Все также гордо высится Белый замок  и  лестница
его сбегает волной к самой воде.
     И живет в Сердце Мира прекраснейшая из смертных, обреченная на вечную
боль и вечное одиночество. И нет к ней пути никому и нет ей пути никуда.
     Само Время охраняет Сердце Мира и живущую  в  нем,  а  что  на  свете
сильнее Времени?





                              Елена ВЛАСОВА

                      СКАЗКА О ПОЛКОВОДЦЕ И ЕГО ЖЕНЕ




     Кем  был  Полководец  -  человеком,  бессмертным,  живым  воплощением
Равновесия, кто теперь может сказать об этом? Никто  не  знал,  откуда  он
пришел, ни его люди, ни народ. Но его войска проходили из страны в страну,
не  встречая  преград,  и  всегда  за   его   спиной   воцарялся   мир   и
справедливость, и люди были довольны новыми порядками и новой  жизнью.  Но
Полководец не садился на трон покоренных  земель.  Впереди  своего  войска
мчался он на вороном коне. И черно-синий плащ развевался у него за спиной.
Черно-серебряным был его шлем, и никогда не снимал  Полководец  серебряной
маски, сквозь прорези которой смотрели на мир глаза дивной красы.  Но  мог
он взглянуть и так, что сверкали молнии. И  никто  никогда  не  видел  его
лица, настоящего лица. Маски же Полководец носил разные.


     Никто не знал, где  он  познакомился  с  этой  женщиной  и  кто  она.
Впрочем, он часто путешествовал один, без  охраны.  Но  теперь  они  ехали
рядом: он - черно-серебряный и она - белая с серебром. Много стран  прошла
она вместе с ним, и всегда были мудры ее советы, веселы шутки и  прекрасны
танцы. Вторым лицом после Полководца стала эта красавица, но  даже  ей  не
удавалось увидеть его лица.
     - Поверь мне, так лучше,  -  мягко  отвечал  он  отказом  на  все  ее
просьбы.
     - Я люблю тебя, и каким бы ты ни был, я все равно буду тебя любить.
     - Я тоже люблю тебя, и не хочу испытывать свое счастье.  -  В  голосе
его звучала улыбка.
     А народы и люди жили в покое и мире. Никогда воины Полководца не были
излишне жестоки, он давал истинно справедливые  законы  и  сажал  на  трон
истинно  достойных  людей,  не  предававших  Королевской  крови.  И  поход
продолжался, и все, что делал Полководец, было хорошо. Но никто  не  видел
его лица. Даже с той,  которая  любила  его,  встречался  он  ночью,  и  в
кромешной тьме не видела она его лица, пусть и не было на нем маски.


     Но однажды пришла Та ночь.
     - Говорят, что гонца, принесшего хорошую весть, ждет большая награда?
- лукаво спросила она.
     - Да, - он рассмеялся.
     - В таком случае я буду гонцом.
     - И что же за весть сообщишь ты мне?
     - Я клянусь, что это хорошая весть.
     - Тогда ты получишь все, что захочешь.
     - Правда?
     - Да, если весть будет достойной того.
     - Хорошо, поклянись, что если весть будет достойной  того,  я  получу
любую награду, какую пожелаю. Достоинство вести ты определишь сам. Ведь ты
честен даже перед собой, - и она снова засмеялась нежно и ласково.
     - Я клянусь. Говори.
     - Я жду ребенка.
     - Повтори!
     - Я жду ребенка.
     - Еще! Еще!
     - У нас будет дочь.
     Была кромешная тьма, но он  подхватил  ее  на  руки,  и  закружил  по
комнате.
     - Это правда? Правда?
     - Угу! - Она смеясь откинула голову, и серебристые  пряди  ее  волос,
разметавшись, упали на плечи.
     Тогда он вновь осторожно опустил ее на ложе.
     - Да, это великая радость для меня, и она заслуживает любой  награды.
Ты получишь все, что ты захочешь. Хочешь, я сделаю из этого мира брошь для
твоего плаща?
     - Нет, - она покачала головой.
     - Ну тогда хочешь Корону Повелительницы Звезд, и все звезды впридачу?
     - Нет, не хочу.
     - Каково же твое желание? - Словно льдинка кольнула его сердце.
     - Видеть твое лицо.
     - Нет!
     - И доказать тебе, что я и твоя дочь будем любить тебя, каким бы  оно
ни было.
     - Я не хочу этого, ты причиняешь мне боль, любимая...
     - Так надо, и ты поверишь мне до конца.
     - Хорошо. Подожди немного, - эти слова он сказал медленно и необычно.
Загорелась свеча. Он стоял к женщине спиной,  на  плечи  его  был  накинут
легкий плащ, волосы в свете  свечи  казались  золотыми.  Он  медленно,  не
оборачиваясь к ней, подошел к окну  и  отдернул  тяжелую  синюю  портьеру.
Звездная ночь хлынула в комнату, и у одной Звезды он  попросил  без  слов:
"Дай мне мужества, я поклялся".
     Потом  внезапно  вспыхнули  все  светильники,  все  факелы  и  свечи,
залившие комнату  ярким,  живым  светом.  И  еще  мгновение  помедлив,  он
обернулся.
     - Не-е-ет!!! - в ее диком крике  не  осталось  ничего  человеческого,
только ужас, ужас...
     И потом все кончилось.
     А утром в личных покоях Полководца его  не  было.  Нашли  там  только
женщину, которую он любил. На залитой кровью  постели  лежала  серебристая
красавица, убитая страшным ударом в живот. И не ясно было, его ли,  ее  ли
рука нанесла этот удар. И с  той  ночи  никто  и  нигде  не  видел  то  ли
смертного, то  ли  бессмертного,  то  ли  воплощение  одного  из  великих,
которого звали в том мире Полководцем. Говорили только, что  от  звезд  он
пришел и к ним  же  вернулся.  Впрочем,  могут  ли  люди  судить  о  путях
всемогущих?..





                              Елена ВЛАСОВА

                           СКАЗКА О ВЕЧНОЙ ДЕВЕ




     У самых истоков Реки Мира зародилось  это  предание.  Молодые  Звезды
смотрели на молодую землю, и светел был взгляд их. Шли века и века, и  все
менялось вокруг, но прежним остался пологий  склон  холма,  и  по-прежнему
гордый и прекрасный высится на  нем  белый  замок.  Только  люди  стороной
обходят это место, и даже сам повелитель Империи не смеет  приблизиться  к
нему без зова.


     Воин очнулся от пут, что сковали его волю, и посмотрел кругом. Хороша
была комната, где он находился, но самым прекрасным в  ней  была  девушка.
Она лежала на ложе и глядела на воина с интересом и презрением.
     - Так вот ты какой, - сладкой музыкой прозвучали ее слова, -  человек
и великий воин.
     - Кто посмел схватить меня?!
     - Ты не ответил на мои приглашения, а ведь я послала  их  тебе  целых
три.
     - Так вот оно что. Значит ты Вечная Дева. Значит, ты  есть...  Но  по
какому праву ты схватила меня?
     Послышался тихий смех:
     - По какому праву ты ведешь свои войска, убиваешь, сжигаешь города?..
По праву сильного... Но ты здесь.  Я  рада  приветствовать  тебя  в  своем
замке.
     Воин напряг мышцы, проверяя, как они действуют. Она заметила:
     - Тебе не повредили, ты слишком ценен для меня.
     - Чем же пыль под ногами может быть ценна путнику?  -  в  голосе  его
была насмешка.
     - Тем, что делает мягкой дорогу, по которой он идет... Но разговор не
об этом. Мне нужно, чтобы ты мне помог. Ты должен принести мне одну  вещь.
Я не говорила бы с тобой, но сама я  не  могу  выйти  из  замка...  -  она
тряхнула волосами, - я никогда никого ни о  чем  не  просила,  но  ты  мне
нужен. Я заплачу тебе, заплачу так, как ты и не мыслишь. Деньги,  царство,
славу, я дам тебе все, если ты достанешь кольцо.
     - Что за кольцо?
     - О, это никому не повредит. Это женское украшение, а в  нем  немного
магии. Его украли у меня враги, и я ждала триста лет, прежде  чем  родился
ты, человек, который может мне его вернуть. Назови же свою цену!
     - Говорят, что раньше таких как ты было много, а  осталась  ты  одна.
Тебе не одиноко?
     - Очень, но это Судьба. Но я сломаю ее, - добавила она совсем тихо. -
Итак,  ты  принесешь  мне  кольцо.  Ну,  торгуйся.  Вы  же   все   боитесь
продешевить...
     - Кто все?
     - Ну вы... люди.
     - Значит, ты не знаешь людей...
     - Цену! - она приказывала, а не просила. Для этой женщины  он  значил
меньше раба. Он вдруг понял, как может причинить ей боль...
     - Мне не надо богатств, царств, славы...
     - Тогда что?
     - Когда я вернусь с кольцом, ты позволишь мне поцеловать тебя.
     - Что?! Да как ты! - она  вскрикнула  и  замолчала.  Гневный  румянец
погас, и на лице  вновь  появилась  улыбка.  И  произнесла  она  нерушимую
клятву,  что  позволит  поцеловать  себя,  как  только  наденет  на  палец
кольцо...


     Долог и страшен был путь к Сердцу Мира,  но  он  прошел  его.  И  нет
человеческих слов, чтобы передать то, что он испытал.
     И он вернулся.
     Она ждала его в той же комнате.
     Она была единственной в мире розой, пламенем свечи в ночи,  она  была
прекрасна. И он усмехнулся, понимая, как унизит ее то, что он сделает.
     - Дай, - она протянула руку.
     - Возьми, - он протянул кольцо.
     Она сжала его в руке, прижала к груди, но не надевала.
     - Ты знаешь, это ведь самое дорогое и прекрасное, что есть у  меня...
- и не было презрения в ее взгляде, и не было презрения в ее голосе.
     - Плати, - отчеканил он.
     - Чего же ты хочешь? - мягко спросила она.
     - Я уже сказал.
     - И ты не изменил решения?
     - Нет.
     Она улыбнулась: печаль и понимание светились в ее улыбке.
     - Ну тогда целуй, - откинулась на подушки, медленно надела кольцо  на
палец и протянула к нему руки.
     - Долго я этого  ждала,  -  в  голосе  были  и  счастье,  и  боль,  и
усталость.
     Он подошел к ней, обнял за плечи, прижал к  себе.  Долгим,  как  Утро
Мира, был этот поцелуй, и губы ее были нежны. Пусть не любовь свою, но всю
благодарность, все свое восхищение тем, кто  сделал  невозможное,  вложила
она в свой поцелуй. Все светлое, что осталось в ее душе, отдала она ему  в
этот последний миг...
     И замерло, прервалось дыхание ее,  сбежал  румянец  со  щек,  погасли
звезды в глазах. Невидимо и немыслимо,  но  неизбежно,  как  утром  уходит
ночь, ушла жизнь Вечной Красоты в ветер, солнце, дождь, цветы...
     И на губах ее застыла радостная  улыбка.  Навеки  застыла.  Она  была
мертва. Ибо что ценнее  всего  для  бессмертного,  чем  смерть,  когда  он
пережил свой народ и стал одинок бесконечно?
     И так же бесконечно одинок стал Воин, когда Она покинула Мир.





                              Елена ВЛАСОВА

                   СКАЗКА О СОВЕТЕ ОГНЯ И СИНЕЙ ЗВЕЗДЕ




     Мало на этой земле людей  звездного  рода,  но  чудеса,  которые  они
творят, нарушают спокойствие и  порядок  жизни.  Поэтому  каждому  из  них
разрешено Властью и Законом совершить только одно чудо.  И  за  него  надо
расплачиваться  жизнью.  Строго  следит  за  этим  Совет  Огня,  ненавидят
советники тех, в чьих глазах отражаются звезды,  и  страшная  смерть  ждет
того, кто все же решается что-то изменить вопреки воле Власти.  И  решения
этого не скрыть, ведь у решившего на левой ладони  появляется  знак  Синей
Звезды, и не исчезнет он, пока жив человек.
     ...Об этой истории была сложена песня, но смерть ждала тех,  кто  пел
ее...
     Жила-была на свете королева. Могучим и обширным было ее  королевство,
непобедимыми войска, плодородной земля,  чистыми  реки  и  веселыми  леса.
Родители ее умерли много лет назад, росла она совсем одна, и никто ей ни в
чем не смел перечить. Вот и была она своенравна и своевольна, а  иногда  и
зла, и только старый шут  не  боялся  ее  выходок  и  сумасбродств.  Но  у
королевы были мудрые советники и опытные полководцы.  И  королевство  жило
спокойно. Но вот исполнилось ей семнадцать лет, и была она прекрасна,  как
утренняя звезда. И многие приезжали к ней просить руки, но всем отказывала
она и над всеми смеялась.


     А тем временем ее полководцы вели войны и  побеждали  в  них.  И  вот
однажды прибыл в столицу ее государства сын правителя  покоренных  земель.
Как заложник он должен был жить при дворе королевы, чтобы его отец  правил
своим народом от ее имени.
     Он слышал о ней и ненавидел ее, он увидел ее и полюбил.  Кем  он  был
для нее - никем. Чуть больше, чем слуга, и уж гораздо меньше, чем конь. Но
иногда она снилась ему, и в этих снах у нее было другое, нежное лицо, и не
было злых слов. А наяву он только смотрел на нее.
     Мчалась по лесам королевская  охота,  и  королева  на  своем  скакуне
унеслась вперед. Ее потеряли из виду, а нашли только вечером.  Без  чувств
лежала она меж  корней  огромной  сосны,  рядом  лежал  ее  мертвый  конь.
Королеву принесли во дворец и собрали всех известных врачевателей,  но  их
приговор был страшен - она умрет на рассвете следующего дня, не приходя  в
сознание. Ночь опускалась на страну, и была она чернее, чем обычно.
     Он узнал об этом, когда  в  небе  зажглись  первые  звезды  и  принял
решение. И на ладони его засветился знак  Синей  Звезды.  Беспрепятственно
пропустили его во дворец - все видели знак. Вот и покои королевы. Она была
бледна и казалась совсем маленькой на своей огромной кровати. Он осторожно
сел рядом. Через три часа королева открыла глаза и встретила  его  взгляд.
Еще три дня он приходил к ней и молча сидел рядом. На четвертый  день  она
встала, а  он  не  пришел.  Королева  была  здорова,  но  сердце  ее  было
неспокойно. Он не пришел. Почему?


     Три дня гордость не позволяла королеве  спросить  об  этом  человеке.
Потом она позвала к себе шута.
     - Он был Звездного рода, и его взял Совет Огня - ответил  шут  на  ее
вопрос.
     - Но ведь это значит...
     - Да, его Звезда станет Огнем завтра. Совет Огня вчера  прислал  тебе
грамоту...
     - Нет! - она  закричала.  Все  эти  дни  королева  не  прикасалась  к
документам, которые ей приносили... да она и не  знала,  как  зовут  этого
человека... - Убирайся вон, убирайся!
     Совет Огня вынес свой приговор. Даже она уже ничего не могла сделать.
Королева подошла к  подсвечнику  на  столе  и  осторожно  коснулась  рукой
пламени. Мгновение, закусив губы, терпела боль, потом отдернула руку.
     Когда его пытали, добиваясь отречения от сделанного, он думал о  том,
что она жива. Когда его судили и вынесли приговор, он думал о том, что она
жива. Завтра его Звезда станет Огнем - что ж, она будет жить...
     Яркий солнечный день. Площадь  перед  королевским  дворцом.  Столб  с
вырезанной на нем эмблемой Синей звезды. Дрова вокруг столба. Три  эмблемы
Совета Огня. Толпы народа - все это видела  Королева  из  своего  окна.  И
когда первые языки пламени начали свой танец,  она  взяла  в  руки  лук  и
стрелу. Он смотрел на окна дворца, он знал, где находятся ее покои. Стрела
легла на тетиву. Она не могла промахнуться. Его Звезда не станет  Огнем  -
вот все, что она может сделать для него. Огонь - это слишком больно...
     Советники Огня - как она ненавидела их оранжевые туши...  "С  вами  я
еще рассчитаюсь".
     Когда стрела вошла ему в сердце,  он  улыбнулся.  Он  понял.  Шум  на
площади, суета, крики... а королева плакала, запершись в  своих  покоях  и
никак не могла остановиться...





                              Елена ВЛАСОВА

                       СКАЗКА О ДВУХ ПОВЕЛИТЕЛЯХ




     Это была древняя война, столь древняя, что лишь духи предков помнили,
из-за чего и когда впервые сошлись в великой битве два великих народа. И с
той  битвы  Равных  пошло  Время  на  новый  круг.  Обращались  в  прах  и
поднимались вновь города, умирали старики и рождались дети, но не  умирала
ненависть в сердцах врагов, и вновь  и  вновь  сходились  войска  на  поле
брани. И сейчас, как и раньше, вновь готовились воины  по  призыву  Владык
своих к великой битве, в очередной раз надеясь  решить  судьбу  Войны.  Но
однажды у маленького лесного озера отдыхающий воин не схватился  сразу  за
меч, услышав легкий шорох, и не слетела стрела с тетивы лука его врага. И,
словно застыв, смотрел Он на венок из узорчатых листьев, короной венчавший
Ее золотые волосы. И словно в душу ему заглянули зеленые звезды ее глаз...
А Судьба смотрела на них и улыбалась...


     - Скоро будет новая Великая битва.
     - Да, теперь уже скоро, войска подходят.
     - И Повелители уже здесь...
     - Да, наш Повелитель уже прибыл.
     - И теперь совсем скоро...
     - Молчи, молчи... Не надо об этом, сегодня мы счастливы; не смотри  в
завтра.
     - Я не смотрю, я вижу...
     - Проклятая Война, кому она нужна?..
     - Не  знаю,  сейчас  уже,  наверное,  никому,  но  люди  не  в  силах
остановить ее. Один из Повелителей должен либо покориться, либо умереть.
     - Мы никогда не покоримся.
     - Ты думаешь, покоримся мы?..
     - Молчи, давай снова забудем про все... У тебя глаза, как  звезды,  и
когда они светят мне, мне кажется, что нет ничего невозможного.


     А потом они пришло время расставаться, и не было несчастней их в этом
мире.
     "Эта победа будет нашей, но Она может погибнуть. Я не могу  допустить
этого. Но что я могу?.."
     "Мы победим в этой битве, но он  предпочтет  смерть  плену.  Простите
меня, духи предков, - я не могу убить его..."


     - Давай оставим все это, бросим все и убежим на край света...
     - Предать свой народ...
     - Прости, любимый, я, как всегда,  говорю  не  то,  это  была  просто
безумная надежда, прости меня...

                        "Я не могу убить ее..."
                        "Я не могу убить его..."

     - На этом поле уже пролито  столько  крови,  что  растут  там  только
красные маки...
     - И еще прольется...
     - Знаешь, а если бы исход битвы  решили  не  воины,  а  Повелители...
Народ принял бы их решение... Ведь не зря наши народы называются  Равными.
И первая битва была Битвой Равных. И если бы Повелители смогли кончить эту
войну...
     - Я смогу сказать об этом своему  Повелителю,  -  он  смутился,  -  я
довольно близок к трону. Но согласится ли ваш?
     - Не знаю, но думаю, что да. Все устали от этой войны.


     Кровавое поле разделяло  два  войска.  Под  нежным  ветерком,  словно
что-то шепча, трепетали лепестки алых маков.  Алые  маки  -  цветы  войны,
крови, горя. Черны их семена. И мчались от одного лагеря к другому гонцы с
предложением кончить войну поединком.
     И  когда  вышла  девушка  свиты  из  шатра  Ока   Создателя,   Молнии
Разрушителя и Дара Живущего, в руках ее был Алый мак.  И  отдала  она  его
посланцу Сердца Смерти и Ветра Побед.


     И сошлись двое на кровавом поле в смертном поединке. И стояли поодаль
воины свиты Повелителей, и не было в них ненависти друг к другу, ибо  была
она в тех двоих.

     - "Он будет жить..."
     - "Она не умрет..."


     Недолгим был бой. Один из Повелителей, сраженный смертельным  ударом,
упал с коня. А другой нагнулся, чтобы сорвать с поверженного  шлем,  чтобы
оба войска видели, кто победил.
     Но рассыпались по плечам золотые волосы, и погасли  навсегда  зеленые
звезды. И стоял один Повелитель над другим...
     А потом он нагнулся и поднял ее  на  руки,  прижал  к  себе  и  вновь
опустил на Алые маки.
     - Любимая, любимая, как же это...
     И когда еще теплый от ее крови клинок вошел в его  сердце,  кончилась
Последняя Битва, и стали народы Равных Народом Равных.
     А Судьба смотрела на это и улыбалась...





                              Елена ВЛАСОВА

                              СКАЗКА О ВОИНЕ




     Он был Воином. Он был рожден на свет, чтобы исполнить свой  Долг.  Он
знал, что никто, кроме него, не сможет сделать этого, и, если  не  сделает
он, замены ему не будет. Поэтому любой ценой он должен был  выполнить  то,
для чего был рожден. Враг должен быть мертв, и тогда Мир будет жить. И  он
ушел из дома, когда родители не смогли дать ему большего, чем  было  в  их
силах. Он ушел за знаниями, за опытом, за жизнью. Он ушел по своей Дороге,
даже не оглянувшись на дом, где прошло его детство.
     Многих учителей сменил он прежде, чем не  стало  ему  равных  в  бою.
Уходил, как только понимал, что превзошел своего наставника. И никогда  не
оборачивался, никогда не прощался.
     Он был прям, честен и верен, и его друзья не предали его ни разу.  Но
тот, кто должен исполнить Долг, не имеет права на слабость. А друзья - это
слабость. И он ушел, ушел дальше.
     Лишь раз в жизни случилось ему полюбить, но  тот,  кто  должен  убить
Врага, обязан быть один, иначе Враг  найдет  уязвимое  место.  И  та,  что
любила его больше себя, собрала Воина в дорогу. И осталась  позади.  И  ее
боль была недолгой...
     И сына своего оставил он, ведь тот,  перед  кем  Поединок,  не  может
отвечать за чужую судьбу. А люди сохранят ребенка...
     И осталась в нем только Сила. И лежала впереди лишь Дорога. И не было
уязвимого места в его броне.
     И один сумел он дойти до престола Врага.
     Но все было совсем иначе, чем  представлял  себе  Воин.  И  вовсе  не
черным был Замок, и вовсе не тьма покрывала престол. И  сам  Враг  был  не
страшен и грозен, а такой же, как все люди. И улыбнулся он Воину, и  сошел
с престола навстречу ему.
     - Я ждал тебя, великий Воин.
     - Я пришел, чтобы убить тебя.
     - Не спеши. Ты устал. Твоя Дорога была трудна. Поживи в  моем  Замке,
посмотри кругом, подумай. И когда решишь, скажешь свое решение.
     - Да, моя дорога была трудна. Но я пришел за  твоей  смертью.  Возьми
оружие, я не убиваю безоружных.
     И опять улыбнулся Враг.
     - Но скажи, почему ты хочешь меня убить? За что?
     - Ты Враг.
     - Чей?
     - Ты Враг всего живого и светлого, ты Враг всех людей...
     - Ты в этом уверен? В том, что я Враг? Ты уверен в том, что то, что я
делаю для людей - это зло, а не благо?
     - Благо?
     - Конечно. Ты же не знаешь людей, откуда ты можешь знать, что для них
зло и что благо? Когда щенок объедается сластями, у него болит  живот.  Но
он все равно считает, что сладости - благо, а горькое лекарство - зло. Так
и люди. Я изучал их слишком долго и знаю, что им нужно. А ты не знаешь.  И
хочешь все изменить. Но ведь тебе не ведомы людские беды и печали, радости
и заботы, ты же никогда не был простым человеком. И,  решая  за  всех,  ты
становишься на одну ступень со мной. Я ведь тоже решаю за всех...
     Голос Врага обволакивал, он тревожил думу, он вселял сомнение... Нет,
сомневаться нельзя. Надо собрать все силы.
     - Я вызываю тебя на бой. И по вечным и нерушимым законам Звезды ты не
можешь отказаться от поединка.
     Голос Воина был тверд и спокоен. И печален  был  голос  Врага,  когда
ответил он Воину, как было положено:
     - Ответь, чьим именем вызываешь ты меня на бой.
     - Именем Мира!
     - Обернись назад. Где он, твой Мир? Ты оставил его позади.
     - Именем Света!
     - Найди его в своей душе. Ты сам погасил его.
     - Именем своего Долга.
     - Поздно, Воин. Ты никому ничего не должен. Я не хочу  тебя  убивать,
но Слова сказаны. И перед смертью подумай о том, в чем ты ошибся.
     Ты прошел свою Дорогу, перешагнув через все. Тебе не за  что  драться
со мной.


     И рассмеялся Враг, и стал таким, каким знают его  люди,  и  каким  не
смог увидеть Воин, не бывавший просто Человеком.
     И погиб Воин в неравной битве.





                              Елена ВЛАСОВА

                        СКАЗКА О МУЖЧИНЕ И ЖЕНЩИНЕ




     Мужчина и Женщина жили  в  большом  городе.  Какая  разница,  как  он
назывался? А над городом было серое, глухое какое-то небо. Оно было  таким
все четыре времени года, а когда такое небо над твоей головой долго,  вера
в Свет уходит из тебя, как струйка крови из перерезанных вен. И это так же
смертельно.
     Они жили в огромной роскошной квартире в два этажа,  обставленной  по
последнему писку  моды  и  техники.  Они  занимали  солидные  должности  в
престижных фирмах. У них было много приятелей, знакомых, и совсем не  было
врагов.
     Женщина была настоящей женщиной,  маленькая  и  хрупкая,  как  первый
весенний цветок, она была всегда приветлива, ласкова, радушна.  И  Мужчина
был настоящим мужчиной. Всегда  брался  за  самое  трудное  дело,  защищал
слабых, уступал места престарелым, инвалидам и женщинам с  детьми.  И  его
тоже никто никогда не видел хмурым или грубым.
     Они любили друг друга. Были ли они счастливы?.. Над городом  не  было
Солнца. И иногда, когда расходились гости,  и  в  большой  квартире  вдруг
разом становилось как-то пусто, Женщина вдруг  менялась.  Она  становилась
грустной и пасмурной, брала гитару, забиралась с ногами в кресло  и  могла
часами сидеть вот  так,  перебирая  струны  тонкими  пальцами  и  наполняя
комнату рисунком  звуков-загадок.  Он  тогда  не  подходил  к  ней,  боясь
потревожить. Он словно знал, что любое прикосновение  сейчас  причинит  ей
боль. И он терпеливо ждал. А женщина  перебирала  и  перебирала  струны  и
почти беззвучно пела, роняя капли дождя.
     Потом все проходило, и она снова была прежней. Но так бывало...  И  в
эти моменты ей всегда  казалось,  что  он  не  может  понять  ее,  что  он
далеко-далеко...
     А однажды он пришел домой, и дом  встретил  его  непривычной  тишиной
безлюдности и неработающей техники. Не шумел  кондиционер,  не  пощелкивал
холодильник, и даже старые часы-ходики с кукушкой  больше  не  отсчитывали
капельки Вечности. И ее здесь не было,  это  он  почувствовал  сразу,  как
только вошел.
     На столе лежала записка: "Прости, любимый. Я долго терпела,  я  очень
люблю тебя, я всегда буду любить тебя, но так жить я не могу. Прости  меня
и не ищи, это бесполезно. Я люблю тебя. Прости... Прощай..."
     Несколько минут он стоял, читал и перечитывал этот листок, а потом...
улыбнулся. И эта улыбка словно преобразила его лицо, и  стало  оно  совсем
иным, неподходящим к этой квартире, этому городу, как не подходили  к  ним
ее глаза, когда она пела.
     Он еще раз прошелся по  комнатам...  Нет,  отсюда  совсем  ничего  не
хотелось брать. Он все оставит здесь, как  оставила  и  она,  все  это  не
нужно, кроме одной вещи. Он подошел к  шкафу,  стоящему  в  самой  дальней
полутемной  комнатке.  Здесь  были  свалены  всякие  ненужные  вещи,   они
скапливались здесь годами, а потом иногда  извлекались  на  свет,  правда,
очень редко. Вот и теперь Мужчина  поднял  тучу  пыли,  роясь  в  тряпках,
обломках и черепках, пока не нашел того, что искал.
     Из самого дальнего угла он вытащил меч в ножнах и еще что-то к  нему.
Осторожно стер с ножен  пыль  -  по  черному  серебром  блеснули  какие-то
письмена. Потом тихонько вынул клинок. Да, время не посмело коснуться его,
все тем же звездным светом блеснуло дивное  лезвие.  Он  ласково  коснулся
меча рукой, которая последние годы все больше нажимала  на  кнопки.  Потом
поднялся с колен. Он был готов. Большая комната и зеркало в рост человека.
Он подошел к нему, немного помедлил, а потом шагнул сквозь стекло.  Шагнул
туда, где жарко сияло солнце, где жили люди с горячей кровью, где верили в
сказки и где сейчас была она.





                              Елена ВЛАСОВА

                          СКАЗКА О ЛЕДЯНЫХ ДЕВАХ




     Непобедимым холодом дышат в степь и на  побережье  Туманные  горы.  И
таким же холодом веет на жителей степи и  побережий  от  имени  обитателей
этих гор. Ледяные Девы не знают страха, жалости, поражений. Высоко в горах
лежит их страна, недоступная никому, кроме своих обитательниц. Звезды  там
ясны и так близки, что Владычица могла бы украсить ими свою корону. Но она
не нуждается в украшениях. Все они  прекрасны,  а  их  Владычица  -  самая
прекрасная из женщин Мира. Но их  красоту  бесследно  смывает  Всевластное
время, ибо не дарит она никому ни радости,  ни  счастья,  ни  жизни.  Один
только раз встречается ледяная дева с мужчиной не на поле  брани,  а  лишь
для того, чтобы рожденную в звездной ночи девочку принести в храм  Гор  и,
опустив ее в ледяную купель, дать ей судьбу Ледяной воительницы. Мальчиков
не рождают они, ибо даже тайна рождения  не  тайна  для  тех,  чьи  сердца
окованы ледяной броней. И в душах тех, кто видел когда-либо  войско  их  и
остался в живых, до самого конца не умрет память об  ужасе  и  красоте.  И
будет видеть он во сне и белизну коней, и серебро  брони,  и  горную  синь
глаз...
     Но однажды, всего лишь однажды случилось то, чему не нашлось места  в
летописях горного края. Охотясь в безлюдном краю, в беду попала  Владычица
Ледяных Дев. Смерть подступила к ней быстро и  незаметно  прежде,  чем  та
успела взяться за оружие. И человек, взглянувший  смерти  в  глаза  вместо
нее, был мужчиной. Он был страшно изранен в этом неравном  бою,  но  когда
Владычица везла его в свой дворец, напавшие на нее были мертвы, и было  их
множество.
     Ему не задали ни одного вопроса, не сказали ни одного слова.  За  ним
ухаживали тщательно и бережно, ибо таков был приказ Владычицы. А она  лишь
иногда появлялась  на  пороге  его  покоев  и  в  недоумении  смотрела  на
распростертое на ложе тело. И он отвечал ей взглядом, понять  который  она
была не в силах. Прошло два месяца.  Раненый  уже  поднимался  с  постели.
Однажды, это было солнечным днем, Владычица стремительно подошла  к  нему,
когда он стоял на балконе. Сурово и холодно глядели ее глаза,  но  было  в
них какое-то смятение.
     - В моей душе нет покоя, пока ты жив.
     Он помолчал, а потом ответил спокойно:
     - Что ж, убей меня.
     - Нет, я не могу этого сделать.
     Он вздрогнул.
     - Почему?
     - Не могу. Но когда ты поправишься, мы будем драться,  пока  один  из
нас не умрет.
     Он наклонил голову.
     И еще через месяц сошлись они в смертельной схватке, и бились  долго.
И много ран осталось на его теле. Владычица же была невредима. Но когда он
открыл свое сердце для  последнего  удара,  она  остановила  свой  клинок.
Потом, швырнув его в траву, не оглядываясь, пошла ко дворцу.
     А ночью она пришла к нему не как Владычица и воин, но как женщина.  И
с той ночи осталось изумление и радость в ее глазах. А на следующий  день,
пока она спала, он ушел, надев ей на палец свое  кольцо,  ибо  понял,  что
когда она проснется, то за свою слабость возненавидит его навеки.
     Не знала она, что такой же страшной, как смертельная рана, может быть
сердечная боль разлуки. Не знала раньше, но знала теперь. И  в  положенное
время родила она мальчика темноволосого и зеленоглазого, и не отнесла  его
в долину плача, а, взяв на руки, спустилась с гор к побережью. С  тех  пор
мраком покрыта ее судьба.
     По-прежнему холодом дышат туманные  горы  на  степи  и  побережье.  И
по-прежнему страхом полны сердца обитателей равнин от имени  Ледяных  Дев.
Но пустует Ледяной трон во Дворце повелительницы, и некому снять звезды  с
небес, чтобы украсить свою корону.





                              Елена ВЛАСОВА

                              СКАЗКА ОБ ИНЫХ




     Давно это было... Но что есть давно перед ликом Вечности - всего лишь
мгновение. Недавно это было. Это было время, когда среди разных народов  и
государств жили странные  люди.  Не  принимали  они  различия  племен,  не
понимали границ, никому не причиняли вреда. Не  было  в  руках  их  оружия
людей, да и  дела  у  них  были  мирные  -  певцы,  сказители,  художники,
врачеватели душ. И узнать их было можно всегда - по  летящему,  нездешнему
взгляду, словно видели они то, что было там, за Гранью... Да, они  видели.
И было это в их сказках, картинах, музыке, песнях и просто в разговорах  у
живого огня. Они были нездешние, они раздражали, но их терпели,  ведь  они
не творили злых дел. Однако иногда  случалось  так,  что  чей-то  ребенок,
которого просто так, за непохожесть, били и сверстники,  и  родные,  вдруг
приходил к ним и оставался навсегда. Они принимали его,  как,  впрочем,  и
всех остальных - они никого не могли  прогнать.  И  летел  его  взгляд  за
Грань.
     Это был очень  благополучный  мир,  не  ведающий  прошлого.  И  тогда
застила  глаза  обитателям  его  кровавая  пелена.  И  называли  они  Иных
колдунами и чернокнижниками, похитителями детей. Но  раз  приняв  кого-то,
они уже не могли бросить его. Таков был кодекс чести у них,  безоружных...
И шли жалобы наместнику короля, и были расправы, где убивали  их  камнями,
распинали,  сжигали  живьем.  И   пытали,   пытали,   пытали,   уговаривая
сознаться... В чем? В колдовстве, злых чарах, убийствах детей, словом,  во
всем, что могло  успокоить  потревоженную  совесть  палачей.  А  потом  те
отмывали кровь и снова терпели Иных до следующего раза... А еще  говорили,
что и мертвые глаза их светятся живой  маленькой  звездочкой,  отгоняя  от
дома беду, что пепел тел их, развеянный по ветру,  гонит  прочь  неурожаи,
что кровь из их ран лечит любую болезнь. Но это  -  говорили,  чего  стоят
слухи...


     Но ныне не было так, как бывает обычно. Ибо тот, кто ушел к Иным, был
единственным наследником Королевского Трона. С детства  не  манили  его  к
себе ни пиры, ни почести, ни охотничья доблесть, ни преклонение подданных.
С самого детства копался он в старых  свитках  и  книгах,  разыскивая  там
древнюю мудрость, но тщетно. Ибо  нет  древней  мудрости  там,  где  живут
сегодняшним днем.  Говорили  (втихую,  боясь,  что  укоротят  языки),  что
наследник не в своем уме, но Король сказал:
     - Разумен или безумен, но он будет править. -  А  пока  юного  принца
развлекали, как могли, но мало радости в этом было ему.  Нехотя  пошел  он
слушать и этого заезжего менестреля, но вдруг  улыбнулся,  встретившись  с
ним глазами. А наутро исчез с певцом, ничего, кроме пары лепешек, не  взяв
с собой.


     "Околдовали", - поняли все. "Смерть колдунам", - решил Король. "Пусть
вернут сына!" - молила Королева.
     И вновь пытали, сжигали, распинали, и не было предела той  ненависти.
И не было возможности остановить убийства Иных, ибо были они Иными.
     А наследник вернулся, как только начались казни. Размазывая  по  лицу
еще детские слезы, на коленях  умолял  он  родителей  остановить  кровавое
безумие. Но отвернулась Королева.
     - Так надо, - сказал Король, глядя в нездешние глаза сына.
     И умер юный наследник престола в тот день, когда  казнили  последнего
из Иных...
     И почти во всех домах королевства давали  свет  и  тепло  огоньки  их
глаз, отводя беду. И не знал болезней народ, и  обходили  неурожаи  тучные
поля.
     И так было долго...





                              Елена ВЛАСОВА

                         СКАЗКА О ЛЮБВИ И ДОРОГЕ




     Они любили друг друга той любовью, что стирает границы между  юностью
и  мудростью,  истинным  величием  и  призраком  его,  между   смертью   и
бессмертием. Он был молодым рыцарем, а она - осколком  не  знающей  смерти
расы древних народов. Он был  прекрасен,  как  утро  мира,  а  она  -  как
последний луч Вечерней Звезды. Он был  отважен  до  безрассудства,  а  она
мудра до прозрения. Но они любили друг друга, и никто и ничто  не  посмело
встать на пути их любви. Они жили в ее дворце, созданном гением  прошедших
эпох. Незримые духи, что служили ей, выполняли любые их  желания.  И  даже
этот сумрачный мир, казалось, светлел от их счастья.
     Но он был молод, и все громче и  громче  звали  его  Подвиги,  Слава,
Дорога. И печаль поселилась в ее глазах.
     - Подожди, - говорила она, - ты еще слишком молод для своего Пути,  а
нет ничего страшнее, чем шагнуть на Путь и не понять его.
     Но он смеялся в ответ, думая, что ее слова - лишь страх разлуки...
     И однажды, поняв, что его не удержать, сказала она:
     - Иди. Твой Путь перед тобой, а моя любовь будет хранить тебя на этом
пути.


     И Дорога легла под копыта  его  коня.  Прошли  годы.  И  были  бои  и
поединки, дружба и предательство,  злые  чары  и  доброе  волшебство.  Все
встретил он на своем Пути; но слишком рано вступил  он  на  Дорогу,  чтобы
понять это. А люди и проклинали, и благословляли белого всадника на  белом
коне. Но что ему было до людей, до подвигов, до битв? Он узнал, что  такое
стертые в кровь ноги, и голод, и желание спать, когда заснуть  нельзя.  Он
узнал, что поединок - это прежде всего кровь и боль; Победа - часто  грязь
и предательство. И Дорога - это Кровь и Грязь. А когда подводит живот  или
до безумия хочется пить, никакие высокие мысли  не  лезут  в  голову...  И
когда в придорожном трактире ночью он открыл дверь  хорошенькой  служанке,
он вовсе не считал это изменой. Ведь Она была его Звездой, но  звезды  так
далеко, а Дорога предлагает так мало радостей: сытое брюхо, хорошая  драка
да смазливые девчонки. Он был великим воином, и, походя  убивая  драконов,
мертвецов, вампиров и злых чародеев, вовсе не считал  это  геройством.  Он
был слишком юн для своего Пути.


     А Ее любовь всегда была с ним и собой закрывала  его  от  смертельных
ран и злого колдовства. Но Она умирала от боли и жалости, когда  не  могла
защитить его от голода и холода, жажды и кровавых мозолей, грязи  и  вони.
Только смерть, только ужас древней силы принимала Она на себя и  сражалась
с ними, не покидая звезды.
     А его жрали комары и он не видел звезд. Но очередное порождение мрака
издыхало за его спиной.


     Но наконец окончился его путь. Дорога  вновь  привела  его  к  замку,
который он покинул много лет назад. И Она  ждала  его,  такая  же  юная  и
прекрасная, как и прежде.  А  он  соскочил  с  коня,  поднялся  к  ней  по
белоснежным ступеням и долго-долго смотрел  в  бессонные  от  слез  глаза.
Потом обнял, поцеловал и пошел в свои покои.
     Он блаженствовал: он мылся, ужинал,  одевался  в  чистые  одежды.  Он
приказал, чтобы позаботились о его коне. А ночью рядом с ним была Она.  Но
настало утро, и два холодных и  прекрасных  тела  так  и  не  поднялись  с
роскошной постели.
     Погасла Звезда, развеялась туманом Мечта.
     И Смерть была милосердна к ним.





                              Елена ВЛАСОВА

                     СКАЗКА О КОРОЛЕ И ЗАВОЕВАТЕЛЕ




     Связанного Короля ввели в зал.
     Несмотря на пытки, несмотря на  все  ужасы  подземелья,  несмотря  на
Цветы Смерти, что пили его жизнь, он шел так, как должен был идти  Король.
Преданный, свергнутый, плененный, он все равно был Королем. Это понимали и
те, кто его охранял, и те, кто его вел, и те, кто смотрел на него  в  этом
тронном зале, и бывшие друзья, и даже тот, кто сидел на его троне. И когда
он вошел, измученный и слабый,  все  встали,  встали  помимо  своей  воли,
встали, как встают перед Повелителем Крови. И Завоеватель также  поднялся.
И вспыхнули от ярости  его  глаза,  когда  встретились  с  королевскими  и
увидели в них насмешку.
     И загрохотал голос Завоевателя:
     - Вот он, ваш бывший Повелитель! Теперь он никто.  Теперь  этот  трон
мой! - И под тяжестью его слов склонили головы бывшие друзья Короля.
     Потом Короля увели: представление  было  окончено.  Его  снова  ждали
пытки, ибо он должен был отречься от престола. Ибо истинный Король  всегда
Король. Ибо не снять его Короны, пока он не произнес  слов  отречения.  Он
знал, что не произнесет их. Ибо, как Король, как Повелитель по  крови,  он
не мог бросить свой Мир  к  ногам  Завоевателя,  утопить  его  в  крови  и
страданиях. А пытки... Даже с мертвого короля Короны не снять. И когда его
вновь повели в камеру пыток, он не удивился.
     Но его не пытали. Его усадили в кресло и стали чего-то ждать.  Вскоре
вошел Завоеватель. Посмотрел на Короля. Усмехнулся.
     - Ну, вот и пришел конец твоему упорству. Сегодня ты снимешь Корону и
сам положишь ее к моим ногам. - В голосе его было удовлетворение.
     - Нет.
     Завоеватель повернулся к двери.
     - Введите.
     Прежде чем ее ввели,  Повелитель  понял,  что  сейчас  произойдет.  И
понял, что Завоеватель был прав. Но кто? Кто?!  Кто  из  тех  троих,  кому
верил он больше себя, предал его?..
     А в двери ввели женщину. Король  поднял  глаза  и  встретился  с  ней
взглядом.
     Боль и любовь были в ее глазах. Любовь  и  понимание  судьбы  в  его.
Завоеватель вновь усмехнулся.
     - Палачи, готовьтесь и привяжите его покрепче. Сейчас мы будем пытать
не его...
     А они смотрели друг другу в глаза и ничего не слышали.  Они  говорили
друг с другом. Совсем недолго. Потом его глаза расширились от ужаса.  Губы
беззвучно шепнули.
     - А наша...
     - Молчи! - ее взгляд был как крик.
     И  он  опустил  глаза.  И  осмотрел  пыточный  зал.  И  взглянул   на
завоевателя. Я сниму Корону. Я произнесу Слова. Я  уйду  туда,  откуда  не
будет мне пути назад. Освободи ее, она не виновна ни в чем.
     - Отпущу. После.
     - Клянись, - голос Короля был все еще так силен, что  не  подчиниться
не было возможности.
     - Я клянусь Мечом, Жезлом и Короной, что как  только  ты  перестанешь
быть Повелителем, она получит свободу.
     - Хорошо.
     И произнес Истинный Король Крови свои Слова.
     И снял с головы Корону.
     И ушел он в Мир, откуда нет дороги назад.  Ждали  его  там  и  другое
рождение, и иная жизнь, и новая память.
     И дал Свободу Завоеватель Женщине Короля. Ровно день была она жива  и
свободна.
     Но текла кровь его в его дочери, а девочка была жива.
     И это была последняя надежда Мира.





                              Елена ВЛАСОВА

                           СКАЗКА О МЕНЕСТРЕЛЕ




     Война кончилась... Неважно, кто победил, кто проиграл, по  прошествии
столетий это и вправду стало неважно. Важно было то, что перестала  литься
кровь, перестали умирать дети, а пропитанная кровью  земля  дала  обильный
урожай. И тишина опустилась на край, что забыл значение этого слова. Мир и
покой пришли к людям.  И  кому  теперь,  по  прошествии  многих  столетий,
хочется вспоминать, кто был прав, кто виноват? Все  радовались  тому,  что
можно просто собирать урожай, пить вино, покупать женщинам украшения,  те,
что делали их еще прекраснее. И кроме покоя  на  израненную  землю  пришло
забвение. Не хотелось никому вспоминать прошлое, и  похоронили  его  люди,
завалив грудой насущных дел, что были им в новь и в радость.
     Но остался Один. Он все помнил и знал, покрову  забвенья  не  суждено
было укрыть его душу. И о боли помнил он, и о подлости, и о предательстве,
обо всем, что положило начало крови. Был он Сказителем и  Менестрелем.  Он
нес свою кровоточащую душу от дома к дому, от очага к очагу. Но мало  кому
хотелось вспоминать правду. Всходы на полях были обильны, что с того,  что
взошли они на крови? И часто спускали на него собак, а еще чаще оскорбляли
подаянием, призывая молчать. И он уходил... Но  были  и  другие,  желавшие
знать правду любой ценой, чтобы не повторить прошлого.  Им  он  и  пел,  и
рассказывал, ибо имел право на память. И  когда  покидал  он  такие  дома,
провожавшие делились с ним не  только  хлебом  -  души  свои,  свои  жизни
отдавали они Певцу, ибо трудна была дорога его, и более, чем  выносливость
тела, нужна была на ней сила духа. А он не замечал этого.  Он  просто  шел
вперед и вперед и удивлялся, как еще выносит он свой  Путь.  Но  удивление
исчезало, и Путь лежал в Бесконечность.


     Но случилось однажды так, что  очень  плохо  было  ему.  Он  сидел  у
костра, и боль, невидимая другим, рвала  на  части  его  душу.  Его  опять
прогнали, побили камнями, травили собаками... Тяжелы были  мысли  его:  "Я
один, совсем один, и никого рядом, никому не нужна Правда о  прошлом.  Все
хотят забыть, все до одного. И нет никого, кто разделил бы  со  мной  ношу
памяти. А может быть, они правы... Пережить - забыть,  и  нечего  бередить
рану... Ведь это никому не нужно, совсем никому... И я совсем один, совсем
один..." И с этими мыслями заснул он, и не ведал  в  своем  томительном  и
ужасном сне, что в страшных мучениях умирали в это  время  те,  о  ком  он
забыл сейчас, кто отдал ему больше, чем хлеб и вино. Ведь как можно  жить,
отдав и жизнь, и душу - и вдруг обнаружив,  что  отвергли  твой  Дар?..  И
пришла в сердца Пустота.  И  они  умирали  от  невыносимой  боли,  умирали
слабостью одного человека, умирали те сильные, что не боялись  Правды.  Но
можно ли винить Певца за минутную слабость?..
     Ведь на следующий день он проснулся и снова был готов продолжить свой
Путь. Но напрасны были его усилия. Он принес в мир слишком  много  смертей
одной минутой своего малодушия. Он не мог вспомнить ни песен, которые пел,
ни легенд, что рассказывал. И понял он, что отныне отказано ему в  Великом
Даре Памяти.
     Он тоже умер. Тихо, незаметно и быстро, как догорает свеча...