Версия для печати

   Андрей Белянин.
   Меч Без Имени 1-2

   Андрей Белянин.
   Меч Без Имени

Часть первая. Лорд Скиминок

     Скиминок -- это я, чтобы вы знали. Прозвище, конечно. В тех местах, где
я побывал,  мое обычное  имя звучало как-то не очень...  Зато  в Соединенном
королевстве  и  Окраинных княжествах  меня  громко называли  лорд  Скиминок,
Ревнитель  и  Хранитель,  Шагающий во Тьму,  тринадцатый  ландграф  Меча Без
Имени!   Не  слабо,  а?  По-моему,   даже  красиво.  А  главное,  совершенно
заслуженно. Я попытаюсь  рассказать все по порядку. Все началось с экскурсии
в одном из прибалтийских городков.
     Мы приехали туда на фестиваль  народного творчества,  в  те времена они
еще практиковались.  В общем, все было  достаточно мило. Я с женой, сестра с
мужем, еще одна семейная  пара  --  компания подобралась веселенькая. До сих
пор так и не припомню, зачем мы туда направились, к этому замку, - наверное,
так полагалось по программе.
     Нас шестерых посадили в кузов маленького грузовичка, ярко раскрашенного
в  желтый  и  зеленый цвета. Все  вокруг было  таким  праздничным:  огромные
воздушные шары, флаги, ленты, музыка, масса отдыхающих в самых разнообразных
костюмах. Не знаю, как другие, а я обожаю подобные зрелища.
     Замок был средневековый, стоял на возвышении, ближе к окраине. Говорят,
города  вообще когда-то  разрастались  именно  так:  частные  дома  лепились
поближе к замку, пока не заполняли всю  округу. Но замок по-прежнему являлся
центром власти и защиты.
     Собственно,  это  все,  что  я  о  нем  знаю.  Экскурсовод  что-то  там
объясняла, но я не очень слушал. Я рассматривал высокие стены, круглые башни
с  прорезями бойниц, массивные  ворота, серый камень и какие-то двери, ходы,
переходы...  Все это очень  интересно  для художника. Художник  --  это  моя
профессия.  Впоследствии я  не  раз  благодарил судьбу,  что успел  получить
образование  и   что  учили  меня  в   реалистической  манере   без  всякого
"авангарда". Есть такие места, где кубизм,  например, запросто  могут счесть
происками дьявола и вас отправят на костер...
     Шофер подбросил нас прямо к городской стене, где веселилась куча народу
в  средневековых  костюмах  стражников  и  горожан.  Рядом  высился  эшафот,
по-видимому, "казнь"  входила в современную  программу  праздника. Я сидел в
кузове позади всех. Когда машина остановилась, мне пришлось вылезать первым.
Я положил руки на борт и...
     Вот тут-то все и началось. Возможно, лучше  было бы ничего не трогать и
никуда не лезть. Но теперь уже ничего не изменишь... Я и не предполагал, что
одна глупая шалость может неожиданно  и властно изменить всю  мою жизнь.  Но
так уж случилось...
     Между  бортом  и перилами  лежал меч. Откуда  он  взялся  --  не  знаю.
Собственно, даже  не настоящее  оружие,  а  простенький муляж из алюминиевой
полоски с деревянной рукояткой.
     В то время с был человеком непьющим, так какая же нелегкая меня дернула
вытащить этот меч и с грозным боевым кличем присоединиться к ряженым! На мне
была  самая обычная  тельняшка,  поверх нее теплая рубаха типа  "мустанг"  в
красно-зеленую  клетку, синие джинсы,  кроссовки  --  стандартнейшая  одежда
молодого  туриста. С этим нелепым мечом в руке  я выглядел достаточно глупо,
но,  видимо, мне очень уж хотелось покрасоваться перед  женой. Порой я бываю
просто мелочно-тщеславен и охотно клюю на дешевые театральные эффекты. Вот и
сейчас, когда  стражник  на эшафоте картинно взмахнул в мою сторону мечом, я
тут же принял  боевую  стойку и  бросился на  него. Боже мой, это надо  было
видеть! Робин Гуд, Ричард Львиное Сердце и гном Торин в одном лице. Стражник
был  толст,  высок, в  придачу стоял  на  ступеньках  эшафота,  и  я,  легко
уворачиваясь от его неуклюжих выпадов, дважды ткнул своей алюминиевой палкой
в  огромный  живот. Моя  жена, стоя  в  кузове,  шутливо погрозила  пальцем,
остальные  хохотали, подзуживая  и меня и  стражника. Я  повернулся к  ним и
элегантно  раскланялся... дурак! Когда  я  оглянулся назад, было уже поздно:
меч стражника дотянулся до меня и, распоров рубаху, оставил длинную глубокую
царапину на  моем плече. Мне впервые пришла в голову  мысль, что его  оружие
сделано из хорошей стали, тщательно сбалансировано и заточено.
     Вы что, с ума сошли? Больно же!
     Но  этот битюг  лишь  рассмеялся,  демонстрируя гнилые  зубы,  и  вновь
бросился на меня. Я не бог весть какой  фехтовальщик. Прямо скажем  -- почти
никакой,  но  он был  еще  хуже! Мне  удалось  выбить  у  него меч  и  резко
подбросить вверх. Правда, в  результате и  я выпустил  рукоять,  а два наших
меча  закувыркались в воздухе. На землю упал  один.  Вернее, даже не упал, а
медленно опустился клинком вниз, слепя золотым  сиянием. Но это был не мой и
не его меч...
     Господи, что это было! Я никогда ни раньше, ни потом не видел подобного
оружия. Длинный  узкий клинок белого, отдающего голубизной металла;  длинная
рукоять,  равно удобная как  для одной, так  и для двух  рук, чуть изогнутая
крестовина, абсолютное отсутствие  украшений -- он и не нуждался в них. Вид,
форма, дизайн меча были столь великолепны, что я замер в немом восхищении.
     Он  спустился из  ниоткуда и замер передо мной, словно  выбрав  меня из
множества  других обитателей этого грешного мира. Я медленно вытянул руку, и
он сам скользнул мне в  ладонь. Что это было  за  упоение! Только  тот, кому
доводилось  держать самое  грозное,  прекрасное и невесомое оружие, способен
понять  мои  чувства.  Я  сделал  несколько  пробных взмахов -- меч  казался
продолжением  твоей руки. Из  его рукояти  в меня вливалась непонятная сила.
Сила чистая, звонкая и игривая, как шампанское.
     Окружающие  радостно  загомонили.  Уж не решили ли они,  что  это  лишь
удачная задумка сценаристов праздника?
     Неожиданно  из толпы  выбежали шестеро мужчин в костюмах  средневековой
стражи,  вооруженные короткими  мечами и  алебардами. Мой  толстый противник
бросился к ним, что-то истошно вопя и тыча в мою сторону пальцем.  Мгновение
спустя  шесть алебард  ринулись  в  атаку.  Вот  тут  уж я  совсем  перестал
понимать, что, собственно,  происходит. Все смеялись  и  били  в ладоши, моя
драгоценная   жена,   исполнившись  гордости,   смотрела   на   меня   самым
многообещающим  взглядом.  Поблизости уже  крутились  телевизионщики,  вовсю
щелкал фотоаппарат. Они все, все считали это игрой!
     Вообще-то если честно, то я и сам  какое-то время "играл". Чудесный меч
в руках,  удивительная  легкость  в движениях,  реальный противник  впереди,
любящая супруга на горизонте -- все фишки налицо! В  том, что все происходит
всерьез,  я  убедился  после  первых  выпадов.  Эти  шестеро парней  с  явно
уголовными мордами  задались  целью  приготовить  из меня французский салат.
Стражники настолько превосходили меня в силе и  вооружении,  что  поначалу я
даже удивился: чего они так возятся? Потом понял -- меч! Меч в моей руке жил
собственной жизнью.  Он  парировал удары, он  защищал от врагов, он создавал
вокруг меня сияющий непробиваемый щит, а я лишь  держался за его рукоять. На
ответные атаки не было  времени, меня  теснили. Я отступал к стене, пока моя
левая  рука  не  нащупала  дверь. Меня буквально втолкнули в низенький проем
и... все. На этом все.
     В  том  смысле,  что  я  попал  в  узкий замшелый  коридор,  освещенный
коптящими желтыми факелами, а вся шестерка ломилась за мной вслед. И тут мой
меч начал...  убивать! Начал  именно меч! Я включился гораздо позже.  Ничего
особенно  интересного в этом  нет, и раньше я представить  себе не мог,  что
способен  убить  человека. Не знаю,  что на  меня нашло... Впрочем, не стану
оправдываться. Все было, как было.
     В узких коридорах с неожиданными поворотами и крутыми лестницами я имел
преимущество.  Стражники  мешали друг  другу, бестолково  размахивая  своими
алебардами,  и  я поочередно зарубил четверых.  Оставшиеся  двое  прекратили
погоню. Так я попал в замок Ризенкампфа. Ох, жуткое же это было место...
     Я бродил по внутренним  переходам не меньше часа в безуспешных попытках
выбраться наружу. Стражники не появлялись, несмотря на мой отчаянный крик:
     Эгей! Кто-нибудь! Выведите меня отсюда-а-а! Я сдаюсь!
     Фиг вам! Никто и не  показался. Хорошо хоть факелы горели повсюду  и не
пришлось  блуждать  в  темноте.  Один раз  я  запнулся  за какой-то  выступ,
выворотив  небольшой камешек. Не  долго думая,  я швырнул его через плечо, и
раздался  оглушительный грохот!  За  моей спиной громоздилась  куча  камней.
Тогда я еще не знал, что  ходы замка нашпигованы разнообразными  ловушками и
пройти через них может лишь посвященный или счастливый идиот. Я был вторым.
     Наконец  ход  привел  меня  к  новенькой  деревянной  двери, которая  и
впустила меня в королевские покои.
     Какое-то  время я стоял, просто ошарашенный увиденным. Передо мной были
современные  апартаменты. Высокие потолки,  стеклянные столики с  книгами  и
журналами,  модные  стулья из  гнутых  трубок  и  импортного  кожзаменителя,
телефоны, компьютеры, ксерокс -- как в  самом престижном  и солидном  офисе.
Миновав  их,   я  попал  в  комнату,  отделанную  разными  породами  дерева.
Итальянская  мебель,  паласы,  мягкие  кресла,   шкафы  с  книгами,  большой
телевизор. Окна! Вот что  мне запомнилось: в обеих комнатах не было  окон! Я
внимательно разглядывал  все  вокруг, не  выпуская меча из рук.  Уж  слишком
странным было  сочетание дикого средневековья и  европейского дизайна.  Да и
какие такие организации могли разместиться в старом  замке? Мои  размышления
прервал  легкий  скрип двери.  С  противоположного  конца  комнаты  на  меня
удивленно смотрела молодая женщина. На вид ей было  лет двадцать -- двадцать
пять,  невысокая,  плотная,  но гармонично  сложенная, с  короткими  темными
волосами,  одетая  в  английский  костюм-тройку,  синего   цвета.  Она  была
красивой,  пожалуй,  даже  очень.  Я  опустил  меч  и  попытался  дружелюбно
улыбнуться:
     Добрый вечер. Я случайно забрел в ваш замок и заблудился. Мне вообще-то
давно  пора уходить. Там,  на фестивале... - Договорить  не удалось, женщина
порывисто бросилась вперед  и, всхлипывая, повисла у меня  на  шее. Это было
неожиданно, но приятно...
     Мой лорд, вы вернулись!
     Ну вот, теперь я уж точно ничего не понимаю... Она что, приняла меня за
кого-то другого? Черт, а я уже подумал, что просто ей понравился.
     Вы вернулись, вернулись...
     Какое-то время ничего толкового от нее нельзя было добиться. Я пытался,
потом плюнул и решил не спорить.
     Да. Вернулся я. Но ненадолго, у меня дела на фестивале.
     Мой лорд! -- подняла заплаканные глаза женщина. -- А как же Ризенкампф?
     Не понял... - честно признался я.
     Ризенкампф  у  власти! Он  захватил трон  и  фактически  управляет всем
Соединенным  королевством! Мой отец погиб. Народ  стонет  под  пятой тирана.
Нечисть   вновь   подняла  голову.  И  за  всем  этим  стоит  зловещая  тень
Ризенкампфа! Вы ведь не допустите, чтобы он оставался безнаказанным?!
     Нет. Накажу,  всенепременно  накажу,  чтоб  другим  неповадно было!  --
Где-то я читал, что с сумасшедшими надо во всем соглашаться. -- А что, здесь
поблизости нет какого-нибудь врача, например психиатра?
     Врач? О, да вы ранены! У вас кровь на плече. Снимите рубашку, ландграф.
     Не стоит. Пустяковая царапина.
     О чем вы?! Я должна  обеззаразить рану. Сейчас  принесу йод и  бинт. --
Женщина направилась к какому-то шкафчику.
     Я подумал и начал расстегивать  пуговицы  на рубашке.  В  самом деле, в
этих затхлых переходах легко было подцепить любую гадость. Царапину противно
защипало, и мое плечо быстро перевязали бинтом.
     Кто вы? -- запоздало поинтересовался я.
     Королева замка Локхайм, - без тени гордости и высокомерия ответила она.
     А этот... Ризенкампф... Не выговоришь даже. Он ваш муж?
     Он король...  - Ее голос  предательски  задрожал,  а на ресницах  вновь
показались слезы.
     Ну,  ладно...  -  Я поспешил исправить положение.  -- Семейный проблемы
меня не касаются. Премного благодарен за медицинскую помощь. Мне пора.
     Как? Мой лорд, ведь у вас Меч Без Имени, разве вы не поможете мне?
     Что надо сделать? -- поклонился я.
     Убить Ризенкампфа!

     Какое-то   время  я   молчал,  потом,   вспомнив  о  болезни  бедняжки,
согласился:
     Убить? Всего-то?  Да  буквально  час назад  я  отправил  в  преисподнюю
несколько стражников. Убить -- это  запросто. Раз  -  и ваши  не пляшут. Вот
прямо сейчас сбегаю и  убью! Будет знать, как троны захватывать, милитарист!
Где здесь выход?
     О! Благодарю, мой лорд... - Женщина просто светилась от счастья.
     А выход, выход где? -- настаивал я.
     Из замка нет выхода... - мило  удивилась она. Ей не приходило в голову,
что я не  знаю таких элементарных  вещей.  Выход,  конечно, был --  в этом я
убежден. Раз можно войти,  то  можно и выйти. Но  королева, похоже, говорила
совершенно искренне. Что ж, если  она  ничего не  знает, то  попробуем найти
этого "узурпатора". Естественно, убивать я никого не собирался, я не душегуб
какой-то... Просто  хотел выяснить, как пройти на фестиваль и не придется ли
нести  ответственность  за трупы  тех  психов, что  на меня наседали.  Очень
скромное желание, однако до его исполнения был весьма и весьма далеко.
     Между тем молодая женщина вцепилась в мой рукав и испуганно зашептала:
     Сюда идут! Бегите, ландграф!
     Ее испуг выглядел совершенно естественным.
     Кто  идет?  Не волнуйтесь,  пожалуйста, я  умею  вести себя в обществе.
Думаю, что ваш муж интеллигентный человек и поймет, что...
     Это не муж! Это его сын, он убьет вас!
     Дверь едва не  сорвалась с петель. Не одобряю  привычки открывать двери
пинком ноги. Появившийся в проеме парень словно сошел с кадров кинофильма  о
войне  Белой и Алой Розы... Он  был одет в голубой камзол с золотым  шитьем,
узкие  бархатные   штаны,  запыленные   сапоги,  на   плечах  тяжелый  плащ,
отороченный  мехом,  и  куча разных цепочек, колец, браслетов. На  золоченом
поясе узкий длинный кинжал,  волосы русые и лицо как у наркомана.  К тому же
каждая деталь  его  одежды находилась  в  ужасающем диссонансе с остальными.
Вкус молодцу явно не прививали.
     Принц Раюмсдаль...  - тихо прошептала королева и еще сильнее  прижалась
ко мне.
     Парень некоторое время разглядывал нас злобными бесцветными глазами.
     Что, свиньи,  не  ждали?! -- Его голос  был на  редкость  пронзителен и
пискляв. -- А ты, тварь, опять плетешь заговор против отца?
     Не знаю, как вы, а я теряюсь перед откровенным хамством. Просто слов не
нахожу, разве что начинаю молча бить в морду...
     Бегите, мой лорд! Он донесет на вас.
     Заткнись, мразь!
     Этот подонок схватился за рукоять кинжала.
     Эй,  парень!  -- тихо  закипая,  встрял  я. --  Ты не  мог бы  говорить
повежливее со своей мамой?
     Мамой? -- он  вдруг засмеялся отрывистым, лающим смехом. --  Да она мне
не мать! Всего лишь жена моего отца, взятая из жалости и по глупости. Теперь
я вижу, что она не только злоумышляет против его власти, но и изменяет ему с
каким-то нищим!
     Ну,  это  слишком!  Я,  конечно,  одеваюсь  не у  Кристиана  Диора,  но
приличные джинсы и "мустанг" тоже стоят  недешево. Во всяком случае, в своей
среде нищим я не выглядел.
     Уходите же!  -- Королева  стала  трагически заламывать руки.  -- Вы еще
можете успеть. Врата открыты до заката!
     Тысяча чертей!  Ты  не уйдешь, мерзавец! Твою голову привесят за уши  к
воротам замка!
     И этот ненормальный принц  ринулся на меня, вытаскивая кинжал из ножен.
Я  отскочил в сторону и  подставил ногу.  Эта долговязая вешалка  бижутерии,
звеня, грохнулась  на  пол.  Машинально  я "пригладил" его рукоятью меча  по
затылку, и он затих.
     Возможно, лучше было бы убить... - задумчиво протянула королева. -- Вам
нужно бежать. Пройдите через две комнаты, потом направо, там будет шкаф,  за
ним дверь, ведущая в Срединное королевство.
     Понял,  понял... - перебил я ее.  -- Там, в королевстве, я вербую армию
головорезов,  сажаю  их на огнедышащих  драконов и,  заручившись  поддержкой
влиятельных  волшебников, атакую замок. Ура,  ура! Пуля  --  дура,  штык  --
молодец! Ризенкампф бежит, победа за нами! Сплошной хеппи енд!
     Да... - как-то неуверенно подтвердила она, - похоже, моя искренность ее
не убедила. -- Все именно  так и должно  случиться, но... Вы очень странный.
Как ваше имя, лорд?
     Андрей.
     Анд-рей! -- мягко, по слогам проговорила королева. -- Андрей, Андрей...
Анджей, Андрес, Андрэ... Необычное имя.  Слишком короткое для ландграфа Меча
Без Имени. Да, кстати, откуда у вас этот меч?
     Пожалуй, я пойду... - Мне совсем не улыбалось подвергаться допросу.  --
Пора, пора, а то еще эти врата закроют. Какая там погода?
     Ветер.
     Не замерзну?
     Нет.
     Она  подошла  к одному из  шкафов и  достала длинный фиолетовый плащ из
плотной ткани. Потом набросила его мне  на  плечи  и, привстав  на  цыпочки,
закрепила круглой пряжкой. Пряжка была похожа на серебряную.
     Идите,  лорд Андрей.  Господь  сохранит вас,  я буду молить его об этом
неустанно.
     Мне  стало неудобно. Ну не мог я больше врать бедной больной женщине. И
где только шляется этот Ризенкампф? Уж не знаю, что у ни происходит в семье,
но  бедняжка настолько явно  нуждалась в хорошем психиатре, что  не замечать
этого было бы преступлением.
     Как ваше имя, госпожа?
     Королева Танитриэль, - гордо, но тихо ответила она.
     Танитриэль... - повторил я.


     Меж тем королева все же решила сама проводить  меня до этих самых врат.
Мы  вернулись   в  офис,  через  другую  дверь   вошли  в  гостиную,  полную
ультрасовременной  мебели в  стиле  американского авангарда. Вот  тут нас  и
обнаружили.  Каждая комната из виденных мной имела минимум две двери. В одну
вошли  мы, а из  другой  вышел  нам навстречу элегантно одетый  мужчина  лет
сорока.   Серая  "тройка",  модная  прическа,  дорогие  туфли,  презрительно
-насмешливый  взгляд, массивный  перстень  на  левой  руке  - этакий симбиоз
преуспевающего бизнесмена и отдыхающего от дел мафиози. Так я познакомился с
Ризенкампфом. Сходство между отцом и сыном было очевидным.
     Он прошел мимо нас, словно бы не замечая, и опустился в кресло.  Однако
в комнате будто дохнуло холодом, и я понял, что бежать бессмысленно...
     Тебе не надоело, Танитриэль? - его голос был сер и скучен.
     Королева гордо выпрямилась, но промолчала.
     Новый  ландграф Меча Без Имени?  Эта несносная железяка  всегда находит
свежих претендентов... Молодой человек, вас проставили в известность, что вы
уже тринадцатый?
     Вопрос относился ко мне. Что-то в этом гладком типе не внушало доверия.
На всякий случай я покрепче сжал рукоять меча.
     Вообще-то  нет. Я здесь недавно. Гулял тут  поблизости, и  вот... А что
значит "тринадцатый"?
     Это значит, что  двенадцать героев разных времен и  народов  брались за
это оружие в тщетных попытках уничтожить меня. Все погибли.
     Мне стало не  по себе. Я искоса  глянул  на  королеву, но  она опустила
глаза.
     Неужели все?
     Все, - скорбно подтвердил он.
     Вот  об этом меня не предупреждали. По-видимому, здесь какая-то ошибка.
Я не  герой,  никому  не  угрожаю,  а  этот меч  свалился мне на голову  без
малейшего предупреждения.
     Да, да... Он всегда так поступает, - грустно кивнул Ризенкампф. - А моя
прекрасная  жена вбила себе в голову, что я тиран и узурпатор. Теперь упорно
плетет  заговоры.  Из-за нее  уже  погибло  двенадцать  неглупых  мужчин. Ну
скажите, разве я похож на тирана?
     Нет, - на всякий случай соврал я.
     Вот именно,  а она  не  верит. Полагаю, что она и вас  подговорила меня
убить.
     Негодяй! - не  выдержала  Танитриэль и, неожиданно разразившись бурными
рыданиями, бросилась вон из комнаты. Мы остались одни.
     Что поделать - женщины! - развел руками Ризенкампф. Он нравился мне все
меньше и меньше. - Да вы присаживайтесь, побеседуем пока.
     Я бы рад, но спешу. Там, на фестивале, жена беспокоиться будет. Так что
прошу простить - мне пора.
     Разве королева не говорила вам, что отсюда нет выхода?
     Что значит нет? Я же вошел!
     Войти  можно.  Выйти нельзя!  Я  ведь  не  могу  допустить,  чтобы хоть
какие-то слухи просочились в мир.
     Какие слухи? Да я здесь ничего толком и не понял!
     Вот и хорошо, зачем же ждать, пока поймете...
     Его голос  был  все так же  ровен и бесстрастен, а меня  уже  трясло от
бешенства. Нервы, нервы, нервы...
     Не волнуйтесь, я не садист, вы умрете быстро и безболезненно.
     Но почему?!
     Предсказание, милейший,  -  пробормотал он,  вставая с  кресла. -  отец
всегда говорил, что нельзя оставлять жизнь ландграфу Меча Без Имени!
     При  этих  словах  меч в моей  руке  словно ожил.  Резкий взмах,  и  он
опустился на голову  Ризенкампфа. Что за черт! Великолепная сталь отскочила,
словно наткнувшись  на невидимую преграду.  Я ударил дважды! Бесполезно. Мой
меч снова  и  снова отскакивал  от  золотистого  сияния,  окружавшего фигуру
Ризенкампфа. Он хлопнул  в ладоши, и  из дверей вышли двое мрачных  типов  с
огромными пистолетами в руках. Форма оружия была довольно необычной, и когда
луч лазера впился в стену над моей головой, я бросился бежать, благо стрелки
попались никудышние. Рванул в ближайшую дверь, сшиб  кого-то по дороге и дал
деру! Из современных комнат вновь попал в средневековые коридоры.  Шут сзади
не затихал, меня гнали как  зверя.  Благословение судьбе  - мне удалось чуть
оторваться  от преследователей и после часа блужданий наткнуться на какую-то
крохотную комнатенку. Грубый стол, табурет, старый шкаф - вот и  вся мебель.
Я уже собирался бежать дальше, но из-за поворота послышались шаги. Торопливо
нырнув в комнату, я  быстренько  влез в шкаф и попытался получше  спрятаться
среди  висящего барахла.  Шаг, другой... Похоже,  шкаф был вместительным. На
третьем шаге в лицо мне ударил  яркий  свет,  и я понял, что проваливаюсь  в
неизвестность...

     Однако солнышко припекает. Кузнечик возле уха скворчит.  Ветерок легкий
такой. Первые ощущения, первые мысли в голове. Стоп! Я мыслю, следовательно,
существую. Попробую открыть глаза. Хм,  получилось. Медленно ощупав себя,  я
пришел к поверхностному выводу, что, кажется, цел. Более внимательный осмотр
подтвердил первоначальные предположения.  Целехонек!  Один, неизвестно  где,
зато жив и здоров, а это немало! На данном этапе даже столь маленькая победа
уже вдохновляла.
     Я осмотрелся.  Меня  выбросило на  довольно  высокий  холм и  цветистое
разнотравье. Невдалеке  зеленел  лес,  под холмом бежала маленькая  речонка,
где-то  на горизонте  синели башни города. Судя по силуэту -  средневековье.
Значит, это  вот  и  есть  врата.  Моя минутная  радость  сразу улетучилась.
Конечно, я еще  с детства мечтал  о романтическом приключении  с прекрасными
дамами, рыцарями  и  волшебниками и  вот  теперь  - пожалуйста, получил  что
хотел! Но что  же  это я не визжу  от счастья? А вот не  визжится! Положение
идиотское! Где-то в другом времени меня ждет жена. Как мне выбраться отсюда,
неизвестно. Когда выберусь, тоже  неизвестно. А тут еще что-то прогромыхало,
и надо  мной плавно пролетел  золотистый дракон... Мамочки! Хватит!  Я домой
хочу! По  горло сыт вашей экзотикой. В общем, скорбел  я  около часа.  Потом
посмотрел  на  солнце - близился полдень, -  взял под мышку меч и решительно
зашагал в сторону города. А  что делать?  Жить как-то надо... И потом,  есть
захотелось.
     ...Спустившись с холма и  перейдя речку  по камешкам, я нашел тропинку,
ведущую в лес. Пошел по ней в надежде, что в конце концов она выведет меня к
людям. В  лесу было  прохладно,  воздух - просто  чудо. Птички поют.  Кричит
кто-то. Идиллия,  одним словом. Я  почему-то  не  сразу  подумал  о том, кто
кричит и почему.  Без причины не кричат.  Вскоре все прояснилось. На полянке
двое здоровенных мужиков  с дебильными  мордами сдирали куртку  с худенького
светловолосого   мальчугана  лет   шестнадцати.   Именно  он,   извиваясь  и
подпрыгивая, без устали вопил: "Помогите!"  Честно говоря, я не  герой  и не
особенно  люблю  лезть куда не  просят.  Но  пройти  мимо  не удалось. Вопли
бедняги  просто звенели в ушах. Однако, может, он сам виноват?  Я был обошел
троицу и тут... Один из бугаев со смехом бросил мальчишке:
     Не ори! Думаешь, он за тебя заступится?
     Все! Лучше бы он молчал. Словно какая-то сила развернула меня за плечи,
и ноги сами пошли вперед.
     Отпустите  ребенка! --  Я не узнал своего голоса, настолько он сделался
свирепым.
     Ребенка? -- переглянулись  двое.  --  Иди своей дорогой,  путник,  и не
мешай добрым людям поразвлечься.
     Мой рыцарский долг велит заступаться за слабых и униженных! -- Где-то я
читал, что рыцарей все боялись, а эти парни были явно не из высшего света.
     Ты рыцарь?  -- расхохотались  они. -- А где же твой конь?  Где доспехи?
Где щит  с  гербом? Растерял или продал? Катись отсюда. Мы не боимся  твоего
меча.
     И даже готовы его купить за приемлемую цену... - подмигнул один.
     Хоть объясните по-человечески, зачем вас невинное дитя?
     Вот именно! -- гнусно  улыбнулся другой. -- Именно -- невинное! Слушай,
а может, ты тоже хочешь, а? Мы готовы взять тебя в долю. После нас... - И он
стал медленно расстегивать пояс мальчика.
     Вот   тут  я   взорвался.  Они   сочли  меня   "голубым"!  они  посмели
предположить! Взяв  меч наподобие палицы, я успел  ударить  три  раза.  Один
свалился, получив рукоятью  в  переносицу. Другой схлопотал плашмя по щеке и
принял  удар крестовиной  в висок. Схватка заняла четверть минуты. Мальчишка
мигом заткнулся и смотрел на меня квадратными глазами.
     Ну что, парень, двинем  отсюда, пока  они не  пришил в себя?  Ты знаешь
дорогу в город?
     Он  кивнул.  Я  снова взял меч под мышку  и зашагал  вперед.  Спасенный
вцепился  в мой  рукав и не  переставал испуганно оглядываться. Лишь полчаса
спустя от настолько успокоился, что мы смогли поговорить...

     Как тебя зовут, парень?
     Вместо ответа он бухнулся мне в ноги:
     Простите меня, сэр рыцарь!
     Я молча вздохнул.  В  молодости  я  прочел немало исторических книг,  и
удивить меня было трудно.
     Ладно, вставай. Не ломай комедию.
     Простите меня!
     Уже  простил!  Вставай  сейчас  же.  Ну,  что  ты   натворил?   Ограбил
кого-нибудь, убил или влез в махинации с валютой?
     Что вы, господин! -- поразился он. -- Да  как вы  могли такое подумать?
Клянусь Господом нашим Иисусом Христом...
     Верю, верю. Но что все-таки случилось?
     Он как-то странно  посмотрел  на  меня, а потом,  как будто  на  что-то
решившись, сказал:
     Я убежал из дома!
     Фу, черт! Великое преступление... - фыркнул я . -- Родители притесняли?
     Нет... Они умерли. Мой дядя... - Его голос предательски задрожал. -- Он
хотел выдать меня... В смысле, выгодно женить!
     Ого! Так ты сбежал из-под венца?
     Да, мой господин.
     Ладно тебе, заладил... давай знакомиться. Меня зовут Андрей. А тебя?
     Лий.
     Лий? Странное имя.
     У  вас тоже,  сэр рыцарь.  А какой  у  вас  род? А откуда  вы?  А  ваше
прозвище? А титул? А герб?
     В  общем, он просто  завалил меня  вопросами. Собравшись с  мыслями,  я
решил пунктуально ответить на все.
     Я  пришел издалека. Титул -- ландграф Меча Без Имени, вот этого самого.
Герб? -- Я  посмотрел на  пряжку, скрепляющую мой плащ. Она изображала то ли
взрыв, то ли вывернутые корни дерева, то ли осьминога. Сойдет, пожалуй...  -
Вот мой герб. Осьминог. А прозвище мое... не знаю, не имею пока.
     Его лицо все больше  бледнел и вытягивалось, челюсть  отвисала, а глаза
пытались принять форму правильного квадрата. Он тонко взвыл и вновь упал мне
в ноги.
     О нет! Только не это, вставай сейчас же!
     Простите, мой лорд!
     За что?! -- заорал я.
     Я был непозволительно дерзок с вами. С самим ландграфом!  А  это правда
Меч Без Имени?
     Думаю, да. Вставай на ноги, несовершеннолетний...По крайней мере,  двое
моих знакомых именно так называли эту железку.
     А их  мнению  можно доверять? -- Паренек  все  же  встал,  но  держался
настороженно.
     Не   знаю.  Это  сказала   королева  Танитриэль,  а   некто  Ризенкампф
подтвердил.
     Кто?!
     Я едва успел подхватить мальчика. Лий был в  глубоком обмороке. Положив
его  на  траву,  я в мрачной  задумчивости сел рядом. Меч положил на колени.
Слишком много  загадок, знаете ли... Ну, титул я не присваивал, они  сами...
Подросток этот припадочный. С чего он, собственно, так разволновался? Теперь
вот приводи его  в чувство. Как хоть это делается? Кажется, хлопают по щекам
и льют коньяк в рот. Неудача! Коньяка-то и нет. Ограничимся хлопаньем...
     Мой лорд... - жалобно проблеял он.
     Все в норме, парень? -- поинтересовался я. -- Тебя в  детстве врачу  не
показывали?
     Вы в самом деле видели ее?
     Кого?
     Королеву Танитриэль?
     Как тебя. Мы болтали минут двадцать.
     А этот...
     Ризенкампф?
     Мой  лорд, его имя нельзя произносить вслух.  Он могущественный колдун.
Сам король его боится...
     Хм... Приятного мало. Кажется, я напрасно плюнул ему в кашу...
     Что?!
     Я испугался, что он вновь потеряет сознание.
     Нет, нет! Не надо мои слова понимать буквально! Я же имел в виду...
     ...Вдали показались башни города.

     Крепостные  стены  выглядели весьма  внушительно.  Это вам  не киношная
бутафория.  Мы подошли к воротам и убедились, что закрыты они намертво. Лий,
как более опытный в  этом деле, начал  орать: "Открывайте, негодяи!" По  его
примеру я тоже  саданул пару раз рукояткой  меча по  воротам. В узком оконце
показалась небритая физиономия:
     Какого черта?
     Открывай, мерзавец!
     Все переговоры вел Лий, причем  на  редкость  уверенно.  Мне  бы так не
удалось.
     Я говорю, какого черта вы там разорались?
     А  я  говорю  -- открывай ворота! Мой  благородный  господин не  привык
ждать!
     Какой еще господин? -- недовольно буркнул стражник.
     Ландграф Меча Без Имени, высокородный лорд Скиминок.
     Во как!  До меня даже  не  сразу  дошло, что это он  обо  мне! Стражник
скрылся.
     Слушай, дружище. С чего это ты называешь меня Скиминоком?
     Как? -- удивился Лий.  -- Вы же сами сказали! --  И от  ткнул пальцем в
мою пряжку.
     Но это... Господи, это же осьминог, а не... не скими...
     В оконце вновь показался стражник:
     Благородный лорд Скиминок! Наш король будет рад увидеть твои деяния под
стенами  нашего города. Соверши  подвиг,  и ворота почета и  славы откроются
перед тобой. Таково слово короля!
     Что это он имел в виду? -- поинтересовался я, когда стражник скрылся.
     Подождем... - философски пожал плечами Лий.
     А чего, собственно, мы намерены ждать?
     Ну,  может быть, подъедет какой-нибудь рыцарь, и вы сразите  его. Или к
городу подойдут враги, и вы прогоните их.  Или прилетит дракон,  и вы убьете
его, а может быть...
     Довольно! --  подскочил  я.  -- Полжизни  мечтал  о таких развлечениях.
Комики! Пусть  ищут других гладиаторов... А кстати,  с чего это тебе взбрело
называть меня своим господином?
     Лорд Скиминок...  -Глаза Лия жалобно заморгали. -- Вы ведь не прогоните
меня? Я буду очень верным слугой. Очень, очень!
     Да не нужны мне слуги! Я и сам здесь случайно.  Ни денег, ни положения,
ни влиятельных друзей...
     Не гоните меня, лорд. -- У парня брызнули слезы. -- Куда я пойду?  Меня
каждый  обидеть  может.  Я умру у ваших ног.  Не гоните. Вот прямо  здесь  и
умру-у-у...
     Не  выношу  слез.  Похоже,  этот  тип меня  быстро  раскусил  и  теперь
пользуется. Ну добрый, добрый я -- что же теперь делать?
     Не реви... Все. Считай, что ты трудоустроен. Но  я тебя предупредил  --
характер  у  меня  трудный, перспектив никаких, и зарплата задерживается  на
неопределенный срок!
     Да, мой лорд! Конечно,  мой  лорд! Разумеется,  мой лорд! -- Лий только
успевал кивать. Слезы прекратились мгновенно, и теперь его лицо  сияло таким
счастьем,  что мне  стало  даже неловко. Идеалы свободы, равенства, братства
здесь были явно не в моде...
     Неожиданно  из-за  поворота  стены  показался всадник.  Увидев  нас, он
радостно подпрыгнул в седле  и подъехал ближе.  Не знаю, как вы, а я впервые
видел  вблизи настоящего  рыцаря в  полном  облачении. Масса железа, ремней,
тряпок, перьев и  всякого  оружия. На  его щите  красовалась черная  жаба  в
обнимку с белой  розой. Могучий рыжий конь уверенно нес всю эту тяжесть, и я
невольно почувствовал глубокое  уважение к животному.  Меж тем рыцарь что-то
пробубнил сквозь прорези забрала.
     Он спрашивает, кто вы, - догадался Лий и тут же выдал всю информацию: -
Благородный  лорд  Скиминок, ландграф Меча  Без  Имени будет  рад  скрестить
оружие с достойным противником.
     Рыцарь гулко расхохотался. Этот  "внутришлемный"  смех  почему-то  дико
раздражал.
     А чего ты, собственно, ржешь? Что смешного сказал мой слуга?
     Нечестивый раб! -- ответил он, приподняв забрало. --  У  тебя нет коня,
доспехов,  щита  и даже шпор, а ты смеешь называться благородным лордом? Мне
стыдно пачкать  о тебя оружие. Беги прочь, балаганный  шут,  а не  то копыта
моего коня запляшут на твоей спине?
     Говорил   он   грозно,  но   сам   голос  был  какой-то  неуверенный...
Почувствовав слабину, я решил быть нахрапистее:
     Сам вали отсюда, устрица несчастная! Был бы  к меня  консервный нож, ты
бы по-другому запел.  А что касаемо доспехов и коня...  Ну...  знаешь  ли, у
богатых свои  причуды! Мы тебя  не  боимся, и  не дави  нам на психику. Если
дойдет  до  дела, так один мой меч стоит всего твоего железа! -- прихвастнул
я, но это вроде бы подействовало.  Рыцарь опустил забрало и  развернул коня.
Лий глядел на меня восхищенным взглядом.
     Вы ему покажете, мой лорд?
     Чего? -- не понял я.
     Но ведь вы только  что смертельно его оскорбили и вызвали  на поединок.
Сейчас он бросится на вас
     ...Мама  дорогая! Этот упакованный придурок  и впрямь разгорячил своего
скакуна и взял  копье  наперевес.  Он в самом  деле  решил  драться!  Честно
признаюсь, сначала  я  хотел удрать.  Любой  человек, если  он  не псих и не
самоубийца,  поступил  бы так же. Однако  было одно "но"...  Куда? В поле не
побежишь -- догонят. В город не пускают.  Обернувшись, я увидел толпу народа
на крепостной  стене.  Все  что-то выкрикивали  и были  явно  перевозбуждены
ожидаемым зрелищем. Лий, как ненормальный, прыгал вокруг меня и истошно орал
одно и то же: "Вы ему покажете, мой лорд?" а рыцарь уже брал разбег... Что я
мог? Весь опыт жителя двадцатого века со всей наукой, техникой и кучей таких
знаний, от которых мой противник попросту сбрендил бы, - был здесь бессилен!
Обладатель жабы и  розы готовился  пришпилить  меня  к воротам города. Гулко
застучали копыта. Мой меч задрожал, и рукоять явственно  потеплела. Не  знаю
почему, но  на меня снизошло удивительное ощущение  покоя. Я  поднял меч над
головой и двинулся  навстречу лязгающему и громыхающему врагу. Если захотите
испытать что-то подобное, попытайтесь  остановить  танк  безопасной  бритвой
"Жиллетт". Все происходящее уже мало зависело от меня лично. Когда его копье
находилось  в метре от моей груди, я прыгнул  в  сторону,  а  Меч Без Имени,
дотянувшись  до древка,  мягко направил  его вниз, в  землю... Ах, какой был
эффект! Что-то вроде прыжка с шестом прямо с бегущей лошади. Рыцарь пролетел
метра три и на такой же высоте гулко вписался в стену!

     Сползал  он  медленно  и  красиво. То,  что  минуту  назад  было гордым
рыцарем,  теперь напоминало груду  металлолома.  Лий  так визжал,  что  даже
заглушал рев толпы на крепостной стене. В окошке вновь показался стражник и,
широко улыбаясь, провозгласил:
     Благородный лорд Скиминок, ландграф Меча  Без Имени, мы  все видели ваш
подвиг. Ворота города открыты. Наш  славный король ждет вас к  ужину, а пока
слуги отведут вас в приготовленные покои.
     Ворота   медленно  отворились.   Лий  прошмыгнул  вперед,  а  я   решил
задержаться.  Не  поверите --  мне было жаль беднягу  рыцаря.  Стражник даже
удивился:
     Зачем он вам, милорд?
     Но ведь его нельзя бросить здесь одного, без сознания, раненого. Я хочу
забрать его с собой. Ну-ка, милейший, помогите мне.
     А!  --  дошло  наконец до бдительного вояки.. -- Вы,  наверное,  хотите
взять себе доспехи,  оружие  и  коня!  Что  ж, это  справедливо! Все  трофеи
принадлежат победителю. Я помогу вам.
     Без его  знаний и опыта я бы провозился с рыцарем весь день. Это ж надо
так все приладить -- прямо робот какой-то. Везде железо! Мы  уложили доспехи
в  мешок,  раздобытый шустрым Лием, поймали коня и,  водрузив бесчувственное
тело поперек седла, вошли в город. Стражник подмигнул мне:
     Я  понял.  Вы хотите получить за него выкуп! Не продешевите, этот малый
из богатой семьи...
     Мы  поселились  в  королевском замке. Предоставленные нам комнаты  были
разного  размера,  но  все  чисто  прибраны  и  обставлены  со  всевозможной
роскошью. Большая гостиная с камином, огромным столом, скамьями и оружием на
стенах.  Спальня,  почему-то   с  одной  кроватью  --  правда,  огромной,  -
застеленной вместо простыней и одеял  хорошо выделанными медвежьими шкурами.
В  самой маленькой  комнате  стояла  огромная  деревянная бочка, а рядом  --
несколько ведер  с водой. Туалет  во дворе. Окон не было ни в одной комнате.
Вошедшие с поклонами слуги затопили камин, поставили на стол вино и фрукты и
начали наполнять бочку горячей водой. Лий все никак не мог уяснить, зачем мы
притащили с собой побежденного рыцаря.
     Пойми, дубина!  -- в пятый раз объяснял я. -- Во-первых, из соображений
элементарной гуманности. Он все-таки человек и тоже не мог войти в город, не
совершив  подвига.  Во-вторых,  на  нем  можно  заработать.  Страж  у  ворот
утверждал, что за этого типа должны дать неплохие деньги.
     А!  Ну это другое дело, мой лорд. Взять за него хороший выкуп - вот это
я понимаю! А пока посадим его на хлеб и воду и закуем в цепи.
     Ты  что,  больной?  --  оторопел  я.  --  Откуда  у  шестнадцатилетнего
недоросля столь изощренные садистские наклонности?
     Все  так  поступают,  -  тихо  ответил Лий, не  понявший ни  слова,  но
почувствовавший мое недовольство. Я внимательно осмотрел рыцаря, который так
до сих пор и не пришел в сознание. Это был высокий, хорошо сложенный парень,
стриженный под горшок, с каштаново-рыжими волосами и простым лицом. На лбу у
него  красовалась  здоровенная  шишка.  По-видимому,  даже  шлем  не  всегда
спасает.
     А все-таки ловко вы его сразили, - елейным голосом пропел Лий, глядя на
меня невинными голубыми глазами.
     Изыди, подлиза. -- В душе я был доволен собой. -- Когда-нибудь  я научу
тебя нескольким приемам, и ты сможешь выходить один на шестерых. Бац-бац - и
все по кучкам. Даже такой бульдозер тебе не противник.
     О... - засиял Лий. -- А что такое "бульдозер"?
     Рыцарь открыл глаза и застонал. Мы бросились  к нему.  Парень переводил
взгляд с меня на мальчишку и обратно. Наконец я не выдержал:
     Ну же, скажи что-нибудь! Ты не ранен? Кости целы? Голова не болит?
     Не-е... - промямлил он.
     Тогда чего разлегся, вставай! -- грозно потребовал Лий.
     Не бейте меня... - рыцарь испуганно заслонился рукой.
     Вообще-то его кулак был размером чуть меньше моей головы. У парня явные
комплексы. Или же он просто трус, решил я.
     Успокойся, мы тебя не  обидим.  Думаю, что урок  ты усвоил и  не будешь
бросаться с превосходящим вооружением на пешего противника.
     Меня зовут Скиминок, его -- Лий, а тебя?
     Жан-Батист-Клод-Шарден ле Буль де Зир! -- старательно выговорил он.
     Господи, Боже  мой! Бульдозер!  -- ошарашенно выпялился на меня Лий. --
Так вы его знаете?
     В дверь постучали. Вошедший  слуга  объявил, что удин будет подан через
два часа и что  король просит принять от него праздничную одежду в подарок и
в знак благодарности за показанное зрелище. Лестно...
     Я вымылся  первым. Лий вместе с Жаном разбирали подарки. Надо признать,
что в результате самое красивое досталось Лию, чуть поскромнее  -- мне, а уж
бедному Буль де Зиру -- одни ленточки, ремешки да пряжки.
     Мой  юный друг!  -- торжественно  начал  я. --  А  ну-ка  дуй  в ванну.
Полагаю, мы  здесь без  тебя разберемся. И  не терроризируй Бульдозера. Он и
так парень робкий. -- Я повернулся к рыцарю: - Ты  тоже хорош: здоровый лоб,
а позволяешь себя обижать нахальному ребенку.
     За что? -- надулся Лий. -- Я же о вас забочусь. Вы думаете, мне все это
надо?  Да здесь  и  размер  не мой,  и фасон,  и  вообще...  Ушить, конечно,
можно...
     Сейчас как ушью! Иди мыться! Нас ждут.
     Когда  дверь в  ванную комнату  закрылась, я  попросил  Жана  помочь  с
выбором костюма. Ну не помню я, как тогда наряжались для особо торжественных
встреч! Он согласно кивнул, быстро вытащил  из кучи одежды  тонкую рубашку с
кружевами -- блеск, ручная работа, мечта жизни! Неглаженая...  Я  примерил и
отложил в сторону. Ну их, лучше в джинсах пойду. А вот пиджачки симпатичные,
и мы  выбрали темно-зеленый  с серебряным кулоном. Подходящего размера сапог
не оказалось  --  пришлось  остаться  в  кроссовках.  Представляете,  как  я
выглядел? До  пояса  очень средневековый, а  ниже... Зрелище запоминающееся,
смею вас уверить.
     Тебе  бы  тоже  надо  вымыться.  Надеюсь,  Лий  скоро  вылезет.  Что-то
задерживается несносный мальчишка.
     Лорд  Скиминок,   а  почему  вы  говорите  "мальчишка"?  --  застенчиво
улыбнулся Жан.
     Пойду потороплю. -- Я не обратил внимания на его слова.
     А может, не надо?
     Почему?  --  обернулся  я. Он  как-то  сразу  стушевался и  углубился в
разборку одежды.
     Послушай,   дружище.  Нам   надо  поговорить   начистоту.  Забудь   про
сегодняшнее поражение. Тебя сразил не  я, а  Меч Без Имени. Это,  знаешь ли,
такая  премиленькая штучка -- делает  лишь то, что  взбредет в голову именно
ей. Так  что  не злись. Я  не  собираюсь  требовать  за тебя  выкуп.  Можешь
отправляться домой хоть сегодня. Коня и доспехи тоже забери... - Как видите,
я   изо  всех   сил   старался   быть  великодушным.  Представьте  себе  мое
разочарование,  когда  этот "бульдозер" рухнул мне  в ноги и завопил не хуже
Лия:
     Не гоните мне, благородный  лорд! Мой отец этого не переживет. Меня уже
шесть раз возвращали за  выкуп и три раза бесплатно. Отец  сказал, что лишит
меня наследства, если я не прославлю его имя подвигами. Какие подвиги?! Я не
могу, я не  хочу драться! У  меня руки дрожат и глаза сами закрываются... Не
гоните  меня...  Отец  проклянет,  а   потом  умрет  от  позора.  Я  --  его
единственный сын и... и... трус... Я -- трус, милорд! Я...
     Минуточку! -- Мне пришлось прикрыть ему ладонью рот. -- Все ясно. Ты --
трус, человек интеллектуального труда и драться оглоблями не  желаешь -- это
неэтично! Я тебя  понимаю. Отец,  тиран  и деспот,  намеревался вырастить из
ребенка китобоя в латах. Не вышло. Теперь  он булькает от злости и подбирает
предмет потяжелее для родительского благословения. Так?
     Так, - согласно кивнул Жан.
     Ну, а я что буду с тобой делать? Мне-то куда  тебя девать? Слуга у меня
уже есть, хотя, ей-богу, не знаю, зачем он мне.
     Я  буду вашим  оруженосцем, лорд Скиминок! -- загорелся  он. -- Вы ведь
знатного  рода, и мне не стыдно вам служить. Многие рыцари так начинали.  Вы
позволите уточнить, кто ваши благородные родители?
     М-м... Отец -- сантехник, мама --  лаборант санэпидстанции, - задумчиво
протянул я.
     Наверное, ваш род еще выше, чем я предполагал. В нашем королевстве и не
слыхивали о таких титулах и званиях.
     Есть еще брат-снабженец...  -  Вяло похвалившись, я получил в ответ еще
более уважительное: "О-о-о!" -- Вот что, Бульдозер... то есть Жан. Мне очень
жаль, но я сейчас временно без  денег, и оруженосец мне не по  карману.  Так
что...
     У меня есть деньги! -- радостно завопил он и, порывшись в сумке, выудил
увесистый мешочек. Глядя  в собачьи  глаза этого бедного парня, я понял, что
отказать ему уже не смогу.


     Да что он  там,  в конце концов!  Решил замыться насмерть? Буль... Жан,
давай я буду  называть тебя Бульдозер!  Это гордо,  звучно и вполне достойно
оруженосца такого благородного лорда, как я.
     Благодарю, ваша честь! -  Он  засиял так, словно  его  благословил Папа
Римский.
     Так вот, стукни в дверь и поторопи этого мальчишку. А лучше сразу ныряй
в бадью, быстренько мойся - и оба сюда. Приказ ясен? раздевайся, и вперед!
     ...По-моему,  он  хотел  что-то  сказать.  Потом  передумал.  Вздохнул.
Разделся до нижней рубашки  и, шлепая босыми пятками, обреченно открыл дверь
в ванную комнату. Когда дверь закрылась, плеск воды и смех Лия  на несколько
секунд затихли. Потом раздался  такой визг! Я думал,  уши лопнут.  Из ванной
вылетел   несчастный  Бульдозер  весь  в  мыле,  с  тазиком  на  голове.  Он
распластался на полу и, глянув на меня одним глазом, жалобно проблеял:
     Не ходите туда,  мой лорд... - После чего притворился мертвым. Я рванул
дверь и вошел.  Вообще-то я шел ругаться...  Но когда вошел  - забыл. Не  до
ругани, знаете  ли.  В высокой  лохани,  по пояс  в  воде,  стояла  стройная
красивая  девушка с  короткими  светлыми  волосами и голубыми глазами, как у
Лия. Не это был  не он... явно. Грудь...  маленькая такая, но восхитительной
формы и белизны. Господи, о чем это я...
     Фу,  это  вы,  мой  лорд. Входите! Этот здоровый  дурак  сюда больше не
придет?
     Н-н-нет... - Я старался смотреть в  потолок. - Ты... Вы... здорово его,
шайкой этой прямо по голове. Лежит, отдыхает...
     Я такая застенчивая... А он вломился...
     А что, я... В смысле, меня ты не стесняешься?
     Нет! - радостно улыбнулась она. - Вы ведь мой лорд.  Вам можно. Вам все
можно. Простите.
     Ну, знаешь...  Ты что же, сразу не могла сказать? Да  и я хорош, слепой
дурак!
     Простите. Вы спасли меня. А потом... потом  я боялась,  что  вы вернете
меня  домой. Так  получилось, я не  хотела вас  обманывать. Не гоните  меня,
мой...
     Стоп! - Я уже знал, что будет дальше. - Стоп. Без слез! Ты представь, в
какое  положение  я попал. Если узнают,  что бы девушка,  меня  привлекут за
похищение.
     Нет. Все так делают, - убежденно заявила она. - Вас никто не осудит.
     А  как  там у  вас насчет  статьи  за  развращение  малолетних?  Нам же
придется жить в одной комнате. Что обо мне люди подумают?
     Они решат,  что я ваша любовница...  -  тихо  прошептала  она,  опустив
глаза.  - Вот и  все. Но вы...  Вы  ведь мой лорд, вам  все  можно..  только
прикажите и...
     Ты хоть знаешь, как это делается? - кротко поинтересовался я.
     Нет... - Шепот становился  все тише и  тише, в нем явно  проскальзывали
слезы. - Я  слышала... девушки  в  деревне говорили,  как...  Я  буду  очень
стараться...
     Дура!  -  Переполнявшие  меня  гнев  и  сострадание  фонтаном вырвались
наружу. - Дура!  Еще раз услышу от тебя подобные речи  - уволю! Нет, сначала
отшлепаю, потом уволю! - Я повернулся к дверям.
     Но.. лорд Скиминок...
     Вытирайся  и  уступи  бадью Жану.  Я взял его в  оруженосцы.  Нас  ждет
король. Даю тебе три минуты.
     Вы не прогоните меня? - счастливо взвизгнула она. - Ведь правда? Да?
     Как тебя называть? - буркнул я.
     Лия, мой лорд.

     ...Их  величество король носил громкое  имя Плимутрок I. Надо признать,
оно  ему  очень  подходило.  Маленький,  упитанный,   очень  деловой,  жутко
эмоциональный,  он  успевал  везде,  перенасыщая  торжественный  ужин  своей
счастливой  болтовней.  Атмосфера  за  столом  была  самой   непринужденной.
Собравшиеся  - человек  эдак тридцать  - ели,  пили, орали  песни, хохотали,
хвастались,  сплетничали,  кое-где даже дрались. Вокруг  шныряли здоровенные
псы,  им кидали кости и  пинали, если  те становились  чересчур навязчивыми.
Вышколенные слуги грациозно проплывали меж столов,  разнося блюда и напитки.
Музыканты с постными физиономиями наяривали какую-то тягучую мелодию. слушая
их, я  наконец  понял, почему  недолюбливал классическую музыку.  Мы  втроем
сидели невдалеке от короля, на месте для почетных гостей.
     Лорд Скиминок! Выпьем, а?  Как лихо вы спешили молодого Буль де Зира! Я
в восхищении  - это  просто  комедия! Как он на вас...  ха-ха... а вы, вы...
раз! Бац и...  ха-ха-ха... о  стену! -  Его величество едва не задохнулся от
счастливого детского смеха.
     М-м... да, благодарю... - я был слишком голоден  и больше интересовался
едой,  чем  разговорами. А знаете,  в  те времена неплохо готовили, и все из
натуральных продуктов!
     А ему часто достается...  верно ведь? (Красный от стыда Бульдозер робко
кивнул.).Вы что, надумали взять его в оруженосцы? Зря! Он же отчаянный трус!
     Ваше  величество...  -  Мне  стало  жаль  парня.  -  я  не  считаю  его
безнадежным. Все проблемы современной молодежи  вполне закономерны.  Занятые
родители  не уделяют  детям должного  внимания плюс дурное влияние улицы, да
еще новомодные веяния из-за рубежа...
     О, как я вас понимаю! -  вдохновился  король.  - Лорд Скиминок, я и сам
отец. Но моя единственная дочь растет как сорная трава, без присмотра. Дела,
дела, королевские хлопоты... Обеды, войны, интриги  - все  это занимает уйму
времени. Лиона совсем отбилась  от  рук, творит что  хочет. Что  хочет, то и
творит!
     По тому, как все затихли и даже неугомонный король подозрительно быстро
заткнулся, я понял, что произошло что-то значительное.
     Принцесса! - прошептал Жан в ответ на мой красноречивый взгляд.
     Мимо стола гордо шествовала... колокольня! Или орясина, или  дылда, или
еще как угодно... Бульдозер был на голову выше меня,  так  вот они на ту  же
голову выше его. Пост принцессы Лионы увеличивался за счет длинного  платья,
подметающего пол, и высокого  острого  колпака  с  вуалью  на макушке.  Лица
бледное, глазки  маленькие,  рот большой, губы  тонкие.  Впрочем,  выделялся
подбородок  -  массивный  и  квадратный,  как   у  канадских  хоккеистов.  В
довершение всего она была плоской,  как доска. Леона обвела сборище  мрачным
взглядом  и уставилась  на меня. Потом ее глазки засверкали, рот расплылся в
улыбке, она  строевым  шагом двинулась  к нашему  столу. "Мама дорогая..." -
жалобно выдохнул я.
     Ка-а-кой  мужчинка... - мечтательно  промурлыкала  принцесса, небрежным
движением зада отпихнув  сидящего рядом Бульдозера. Затем гулко бухнулась на
отвоеванное место и обратилась ко мне: - Ты ведь впервые в нашем городе?
     Да,  мисс...  мадам...   в   смысле   сударыня...   Здравствуйте,  ваше
высочество.
     Ух ты, вежливый какой. Образованный, наверное?
     В ее вопросе мне почудилась скрытая насмешка, и я слегка вспылил:
     А что  тут  такого?  Я, знаете ли, в сое время закончил  художественное
училище, а до него еще и восьмилетнюю школу.
     Восемь лет ты учился читать? - поразилась она.
     Не только! Еще  физика, химия,  алгебра, биология, геометрия, ботаника,
география, литература, история и внеклассное чтение...
     По мере перечисления лица присутствующих удивленно вытягивались.
     В  молодости  и я учился в  монастыре...  -  влез  в разговор  какое-то
рыцарь,  когда я окончательно выдохся. - но о таком количестве бесполезных и
вредных знаний даже не слыхивал!
     Еще бы, это ведь не институт благородных девиц. - Похоже, я начал нести
чушь.  За  столом  подавали только  вино, ни тебе  соков,  ни  коктейлей, и,
возможно, произошла недооценка градусов. Надо меньше пить.
     А давай я тебя поцелую! - неожиданно решила принцесса. Все отвернулись.
Я  вовремя  дернул  головой,  и  слюнявый "чмок!" пришелся  не  в губы, а  в
челюсть.
     Застенчивость украшает рыцаря... - подмигнула Лиона.
     Дай выпить!
     Бульдозер тут же подвинул кубок с красным вином. Я осушил его, мысленно
убеждая себя:  "Не бывает  некрасивых принцесс, бывает мало водки. Пей". Мой
оруженосец  едва  успевал  подливать,  а  распоясавшаяся  Лиона  при  полном
попустительстве со стороны отца уже  делала  попытки усадить меня  к себе на
колени.
     Что вы делаете, ваше высочество?
     Все  обернулись. В  дверях зала стоял  сухопарый старик  в  красном,  с
крестом на груди и книжкой в руках.  Рожа самая  крысиная. Выражение лица  -
соответственное.
     Кардинал  Калл, -  прокомментировал  верный  Жан.  Старик бодрым  шагом
пересек зал и  встал возле нас, грозный как эсминец. Костлявый  палец уперся
мне в грудь.
     Ваше высочество,  вы не  смеете отдавать свое  сердце  этому ничтожному
дворянчику... Он не королевского рода.
     Его папа был сантехником... - робко заступился за меня Бульдозер, а Лия
взглянула на кардинала так, что на нем едва не задымилась шапочка.
     Сан... в смысле святой? - не понял он.
     Духовное лицо! - нагло подтвердил я.
     Все равно нельзя. Ваше высочество, его нужно повесить!
     Так  сразу?  Ну  нет!   -  уперся  король  Плимутрок.   -  Мы  еще   не
наговорились...
     Вы его не повесите! - наконец проснулась принцесса. - Он мне нравится и
достоин возвышенной смерти! Не волнуйся, красавчик,  они просто отрубят тебе
голову.
     Боже мой, до меня наконец дошло,  что все  это  обсуждалось  на  полном
серьезе! Я тяпнул еще рюмочку и обратился к королю:
     Ваше  величество, прошу понять меня правильно,  но на  вашу  дочь я  не
претендую. У меня уже  есть жена.  А  если  где и нарушен этикет, так это по
незнанию. Как видите, я полон раскаяния и смирения...
     Думаю, он бы меня простил, но тут взревела дура Лиона.
     Папочка! -  завопила она, брызгая  слюной направо и налево.  - Папочка!
Казни его! Он не хочет на мне жениться!
     Но он не может... - робко возразил Плимутрок.
     Все  равно  казни!  Он  искушал  меня взглядами  и  улыбками, а  сейчас
говорит, что женат. А как же теперь мой разбитое сердце?
     Вот-вот, - поддакнул  подлый  кардинал. - Я же говорил, казните  его во
избежание  интриг  и  сплетен, в  целях  профилактики и гарантий спокойствия
политической обстановки.
     Вы  не  посмеете!  - неожиданно тонким  голосом заверещала Лия.  - Лорд
Скиминок - благородный рыцарь. Он совершил подвиг. Он гость!
     Взять  его! - махнул  рукой  кардинал  Калл. Несколько  особенно пьяных
рыцарей вылезли из-за столов и двинулись ко мне.
     Не  сметь! Я передумала... - опомнилась Лиона. - Пусть он  меня сначала
поцелует.
     Я бы предпочел, чтобы мне отрубили голову!
     Из-за столов вылезли другие рыцари и спьяну стали останавливать первых.
И началось... Вы видели  в кино  трактирные драки?  Ну, очень похоже. В этом
жанре  я  оправдываю кинематограф.  через пару  минут  трапезная  напоминала
Бородино! Столы перевернуты, скамьями бьют по  головам, посуда так и летает,
крики, визг,  проклятия  -  веселье,  одним  словом!  Какой-то средневековый
"капустник".  Нам повезло.  Лия затащила меня  и Бульдозера  под опрокинутый
стол,  и  грохот  битвы проносился мимо. вскоре  к нам заполз облитый соусом
король. Мы  уселись рядком, и его  величество, обрадованный  тем,  что может
поговорить  со мной без  церемоний, страстно попросил спеть. Я вообще-то  не
очень... ну, не совсем погано, но до сцены не дорос.  Ни голоса,  ни  слуха.
Однако Плимутрок так просил... Я откашлялся и запел:
     А! Ты не ве-е-ейся, че-о-рный во-о-рон...
     Их! И над мое-ею голово-ой...
     Со второго раза меня поддержали слаженные голоса Лии и Бульдозера:
     А-а! Ты добы-ы-чи и не дожде-сь-ся...
     Черный во-орон, я не тво-о-о-ой!
     Как  душевно  мы  пели!  Тихо,  протяжно,  не  нарушая  общий кавардак,
вкладывая  все сердце в  старую казачью песню.  Король  Плимутрок плакал  от
умиления.

     Я проснулся первым, все остальные еще спали. Остальные - это Жан, Лия и
король.  Причем,  по  местным обычаям,  мы  вчетвером  уместились  на  одной
здоровенной кровати в нашей комнате. Вместо одеял - мягкие  медвежьи  шкуры.
Лия  вывела нас, когда  накал  драки  несколько  стих  по  причине того, что
основная масса бойцов  уже не могла держаться на ногах. Плимутрок I увязался
с нами, пришлось уложить спать и его. Утром в дверь постучали, и озабоченные
стражники  поинтересовались,  не видели ли мы короля.  Заспанное  величество
хмуро ушло к себе. Все встали,  Лия  распорядилась насчет завтрака. И уже за
накрытым  столом   мы  принялись  обсуждать   происшедшие  события   и  наши
перспективы.
     Значит, если  я правильно понимаю, у принцессы сложности с замужеством.
Не иначе, по причине редкой красоты и ангельского нрава. Ну, а кардинал-то с
чего на меня набросился?
     Говорят, что он духовник Лионы и  надеется через нее управлять королем.
Его величество выполняет любую прихоть дочери, - заметил Бульдозер.
     Может,  он  и  трусоват, но,  ей-богу,  этот  рыцарь - неглупый парень.
Пожалуй, я правильно сделал, что взял его в оруженосцы.
     Лорд  Скиминок,  - скромненько  влезла  Лия, - а  как  вам  понравилась
принцесса?
     Хм... Вообще-то я встречал и пострашнее, хотя и не таких экспрессивных.
Опять же, если выбирать между ней и ядерной войной...
     Я не об этом! - Лия так решительно тряхнула головой, словно хоть что-то
поняла.  - Разве вы  не хотите стать зятем  короля? Кардинал  в конце концов
даст  вам  развод  с  вашей   прежней   женой,   а  принцессе   вы,  похоже,
приглянулись...
     Лия!  -  я повысил голос.  - не городи  чепухи! Она же  меня под мышкой
носить может, и вообще... С чего ты взяла, что я ей нравлюсь?
     Вы такой красивый...
     Глупая девчонка! - Я хлопнул ладонью по столу. - Если ты не перестанешь
изводить меня своими подколками, то быстро останешься без работы!
     Простите... - надулась она. - Я больше не буду. Вы правы, такого  урода
еще поискать надо.
     Я  швырнул в  нее  куриной косточкой,  но промахнулся,  и Лия удрала за
дверь. Часам к двенадцати заявился представитель от  короля. Не помню, как у
них это называлось,  мажордом, наверно. Но держался он крайне  высокопарно и
торжественно, как на похоронах.
     Его Величество Король Соединенного королевства Плимутрок Первый  срочно
требует к себе высокочтимого лорда Скиминока, ландграфа Меча Без Имени. Ваши
слуга и оруженосец будут ждать здесь.
     Меч я взял с собой. Сопровождавшие меня  стражники не возражали. Король
ждал в маленькой башенке с  видом на крестьянские поля и голубые  дали. Меня
он приветствовал как старого знакомого и, жестом удалив всех, запер дверь на
засов.
     Разговор  слишком  серьезен,  милорд.  Скажи  правду,  ты действительно
женат?
     Женат, ваше величество.
     А если развод?
     Ну, уж, дудки! Мне не к спеху.
     Тогда... есть разные яды и...
     Стыдитесь, ваше величество!
     А я что? Я - ничего, это  Лиона... Слушай, я просто  не знаю, что мне с
тобой делать. Кардинал Калл требует, чтобы тебя непременно казнили.
     Почему? - буркнул я.
     Ему кто-то расквасил нос  на вчерашнем ужине...  - хихикнул король.  Мы
глянули  друг на друга и дружно расхохотались!  Ей-богу, наша  привязанность
крепла на глазах. Я и не знал тогда, что этот шумный, жизнерадостный мужчина
станет моим верным другом  и заступником на долгие времена. Забавная штука -
жизнь. В общем, в конце концов я рассказал ему все. Как нашел Меч Без Имени,
встретил Танитриэль,  нарвался  на Ризенкампфа  и в результате  попал  сюда.
Король слушал внимательно и перебивал мою речь восторженными или испуганными
восклицаниями.
     Нет,  все  это  надо непременно  рассказать  Матвеичу, - удовлетворенно
заключил Плимутрок.
     Кто это? - Странное имя меня насторожило.
     Матвеич? О! Это известный маг, волшебник и предсказатель. Он появился у
нас в стране лет двадцать назад, я  тогда  только-только взошел  на престол.
Говорят, он  живет в портовом городке  Вашнахаузе, путешествует редко,  и за
советом  к   нему  съезжаются  тысячи  страждущих.   Помогает  всем,  но  не
бесплатно...
     Значит, он может знать, где выход в мой мир?
     Слушай, лорд. Ты не тумань мне голову своими научными бреднями. Церковь
учит  нас,  что никаких других миров  нет. Только этот. Все  путешествия  во
времени  и теории множественности пространств - лишь опасная ересь и ловушка
Сатаны!
     Ого, где это вы таких слов нахватались? - поразился я.
     Да был  тут один...  мечтатель, - поморщился король. - Все  кричал, что
могуществу  Ризенкампфа можно положить конец, если запереть выход в наш мир.
Ну и что-то  еще, связанное с квантовыми проблемами времени...  Сожгли  его.
Как опасного колдуна и смутьяна. Кардинал очень настаивал.
     Да... Вот, значит, какая история. Ну что ж. Вы поможете мне найти этого
Матвеича?
     Ради  бога! Бери лошадь, деньги и сваливай побыстрее. Если моя доченька
с уважаемым Каллом поторопятся, то непременно затащат  тебя под венец или на
плаху.

     ... Я не помню,  кто  из кавалеристов  придумал  убийственное сравнение
"как  собака на заборе", но  это  про меня. Мы вышли из города  - кстати, он
назывался Ристайл - где-то  после  обеда. Именно  вышли. Я лично  настоял на
том, чтобы лошадей вести в поводу. Понапридумывал всяких глупостей... Однако
час спустя под недоумевающими взглядами Жана и Лии все-таки пришлось сесть в
седло. Им, видите  ли, непонятно, зачем пылить ноги, когда есть лошади. А я?
Я же  ездить не умею! Жутко болела спина, затекли ноги, вся задница, похоже,
сбилась в одну огромную мозоль, в придачу эта подлая животина еще и  наглела
на  глазах.  То  галопом,  то  рысью, то ни тпру  ни ну, то еще  что-нибудь.
Вообще-то я люблю лошадей. Очень  но эту я был  готов  задушить собственными
руками! После сотни  бесплодных попыток урезонить своего скакуна я  попросту
намотал  поводья  на луку седла Жана. Теперь наши  лошади резво бежали шаг в
шаг, и у меня появилось желание поговорить.
     А  скажи-ка  мне,  мой  верный  оруженосец,  далеко  ли  еще  до  этого
Вошнахауза?
     Далеко, мой лорд, две недели пути.
     Сколько?! Трястись в седле еще две недели?
     Никак  не  меньше... - огорченно кивнул  он. - Мы должны  пересечь  две
реки, миновать  несколько деревень и городков,  потом, добравшись  до  моря,
ехать вдоль побережья и...
     Это  очень  длинная  дорога,  милорд,  -  влезла  Лия.  Кстати,  она-то
держалась в  седле  как заправская амазонка. - Но другого выбора нет. Добрый
король  Плимутрок дал нам  достаточно денег, и  если кончится еда, мы всегда
сможем ее купить.
     Вообще-то есть и другой путь... - задумчиво протянул Бульдозер.
     Нет другого пути! - уперлась Лия, и рыцарь сразу дал задний ход.
     Ну, в общем... конечно  нет. Хотя,  если бы... но все равно... Я  разве
против? Едем и едем... просто так короче... я подумал...
     Жан, не юли! Что ты там бормочешь насчет другой дороги?
     Да нет другой дороги, врет он!
     Молчи,  женщина, когда  джигиты  разговаривают! - я  грозно  привстал в
стременах  и не совсем  элегантно плюхнулся в  седло. - А ты  говори толком,
что, зачем и почему.
     Жан опасливо глянул на мрачную Лию и быстро заговорил:
     Мой отец говорил,  что к  морю можно выйти через Запущенные  Земли. Это
втрое  быстрее.  Мы  бы  за  два  дня  доскакали!  Но...  Но  там  местность
болотистая, и Тихое Пристанище никак не обойти.
     Тихое Пристанище? Бабушкины сказки!  Никакого  такого Тихого Пристанища
нет!
     Лия!
     Она гордо фыркнула и пустила своего коня вперед.
     Лорд Скиминок, я говорю правду.  Отец рассказывал, что Тихое Пристанище
существует  и  он  даже  видел одного рыцаря,  вырвавшегося  оттуда. Это был
сумасшедший, седой  как снег, и глаза у него были прозрачные... Он все время
улыбался  и  даже  умер  с улыбкой  на  белых  губах. Умер  от  старости, от
нежелания жить... а ему еще не было и тридцати...
     Фу,  Жан,  не  нагнетай обстановку. У меня уже уши покрылись  инеем  от
страха.  Лия!  Вертай  назад. Мне  жутко  интересно  посмотреть  на  местные
достопримечательности! И начнем, пожалуй, с Тихого Пристанища...
     ... Надо признать, что мои спутники особо и не брыкались. Возможно, все
дело в средневековом фатализме: раз лорд  так решил - значит, это судьба. Но
скорее всего  другое... Бульдозер убелил  себя в том,  что я  избавлю его от
трусости, и верил мне безоглядно. Лия ворчала не меньше получаса и даже пару
раз ткнула кулачком в массивную спину Жана, когда была уверена, что  я этого
не вижу. Но в конце концов все женщины чертовски любопытны.  А есть ли  оно,
Тихое Пристанище?  А  что  там? И  почему  его все  боятся?  Это  же  ужасно
интересно! Мой оруженосец неплохо знал географию страны:  уже к вечеру почва
стала болотистой. Здесь решили  заночевать. После короткого ужина  из хлеба,
вина и вяленого мяса мы с Лией легли спать, завернувшись в плащи и подстелив
потники.  Жан должен был поддерживать огонь и стоять на  часах до  полуночи.
Потом моя смена. Лия возвысилась до звания каптенармуса или завхоза, так что
ночные  дежурства ей  не угрожали.  Хлопот  хватало и с  приготовлением еды,
постелями,  уходом за лошадьми  и  прочими житейскими  делами. Уснул я почти
мгновенно. И  казалось,  проснулся  в ту же  минуту. На  самом деле  прошло,
наверное,  часов  пять...   это  не   имеет  значения.   Разбудило   меня...
встряхивание  за шиворот  и острая сталь  у горла! Костер почти догорел,  но
дополнительного освещения не требовалось - на небе сияла полная луна. Вокруг
стояло человек восемь,  в  жутком рванье и  с  уголовными  рожами.  В  руках
блестели  ножи, а счастливые  улыбки  открывали гнилые  обломки  зубов. Двое
держали  бедную  Лию,  двое -  меня, причем  один не  торопился отвести свой
дурацкий нож  от моей  шеи.  Похоже, нас грабят! Трое негодяев уже потрошили
наши сумки, а один - по-видимому, главарь - внимательно разглядывал мой меч.
Мой меч?! Меч Без Имени!
     Положи на место, придурок! - не своим голосом завопил я.
     Прикажете  снять  ему  голову, атаман?  -  лезвие ножа  уперлось мне  в
трахею.
     Не торопись, Мясник... Я хочу насладиться их ужасом, - мрачно улыбнулся
вожак. - Они умрут медленно...
     Эй, парни, я не знаю, что вы там надумали, но, ей-богу, вся эта комедия
кончится  плохо. Мы находимся на  территории короля Плимутрока Первого, и вы
напрасно думаете, что вам сойдет с рук нападение на его друзей!
     Рыцарь... - Главарь глядел на меня с каким-то сожалением. - Для нас нет
разницы, кто ты. Друг или  враг короля, богатый  или бедный - это все равно.
Будь  ты  хоть духовное лицо, архиепископ, например, конец один. Для  нас ты
просто кусок мяса! - он  протянул ко мне правую руку, и я невольно отпрянул.
Вместо кисти у него был протез - искусно выкованная звериная лапа.
     Волчий Коготь! - выдохнула Лия.
     Приятно сознавать, что ты приобрел некоторую известность.
     Веселенькое  дельце, -  пробормотал  я  и осекся.  Жан! Рыцарь стоял на
страже. Неужели они убили  его? Главарь, казалось, был способен читать чужие
мысли.
     Ваш часовой? Он здесь. Это знаменитый Жан ле Буль де Зир, правда, слава
его несколько иная... Бедняга и пикнуть не посмел, увидев блеск нашей стали.
Где он там?
     Привели   рыдающего  Бульдозера.  Лия,  бешено  вырываясь,  забилась  в
истерике.
     Трус! Трус! Ты предал нас! Гадкий негодяй и трус!
     Лорд  Скиминок,  я...  я не хотел...  я... -  Несчастного  парня душили
слезы. Меж тем двое разбойников, удерживавших девушку, радостно завопили:
     Атаман! Это не слуга! Это настоящая девка!
     Что ж, неплохо. Будет чем поразвлечься до ужина.
     Я начал сатанеть. Они и вправду считают, что двое шизов с финками смогу
удержать бывшего  пограничника? Я не говорил, что служил на границе? А потом
три года занимался в  секции контактного  каратэ? Правда, никакого  пояса не
заслужил, но драться в экстремальных ситуациях умел. И неплохо!
     Отпустите девушку! - я мягко  перенес тяжесть тела  на левую ногу, чуть
отодвинув горло от ножа, и постарался максимально расслабить руки.
     Мой лорд! Простите меня! Это шайка Волчьего Когтя... - еще громче завыл
мой оруженосец, падая на колени. - Они... они едят человечье мясо!
     Не  плачь,  мальчик... -  ухмыльнулся Волчий Коготь.  -  Тебя  мы убьем
последним.  А  начнем,  пожалуй,  с  этой  непослушной девчонки.  У нее  под
рубашкой наверняка спрятаны лакомые кусочки... - Бандиты  гнусно захохотали,
даже те, кто рылся в  сумках, и придвинулись ближе. Их глаза горели безумием
и  похотью,  а с  губ  уже тягуче сползала  слюна.  В жизни не  видел ничего
омерзительнее! Бедная  Лия, потеряв дар речи,  смотрела на меня расширенными
от отчаяния  глазами. Что ж, это даже хорошо, что все  они глядели именно на
нее. Я  быстро  шагнул  назад  и, легко вырвав правую руку, перехватил кисть
негодяя,  державшего нож. Второй бандит  не удержался  на ногах  и  качнулся
вперед. Он был тяжел и неповоротлив, так что по инерции сам напоролся брюхом
на  клинок своего же  товарища.  Моя  помощь была  минимальной. Помню,  как,
растолкав  двоих,  я  рванулся к  Лии,  как  вожак  удивленно  выставил  мне
навстречу  свой  когтистый  протез.  Тоби  мае  гери!  Древняя  школа бойцов
Окинавы.  Подпрыгиваешь вверх  и  в  полете бьешь  ногой  в подбородок!  Это
страшный  удар, им и шкаф  свалить  можно. Куда  улетел Волчий  Коготь, я не
рассмотрел - только пятки сверкнули в воздухе. А потом мир  взорвался! Дикая
боль в затылке, и земля ударила меня в лицо...

     ... Чем  они меня? Башка прямо раскалывается... Наверно,  вместо мозгов
теперь один большой синяк. Вот гады! Сзади...  Хотя чего и ожидать от такого
хамья? Голос атамана вернул меня к действительности:
     Прежде чем ты умрешь, я хочу знать, как это у тебя получилось.
     Что именно? - Я сплюнул.
     Ты  убил  Большого Додо,  вывернул руку  Мяснику  и едва не сломал  мне
челюсть! Как  ты  это делаешь? Я  сам  в  прошлом служил в городской страже.
Передо  мной  прошло много  славных  рыцарей,  самые  великие  воины  страны
показывали  свое искусство на ристалищах нашего города.  Я знаю уйму приемов
рукопашного боя, но то, что сделал ты...
     Пока  он болтал, у меня было  время прийти в себя. В общем-то ничего не
изменилось. Ну разве что один  бандит,  скорчившись, лежал на земле,  а меня
держали уже трое.  Их ножи недвусмысленным  образом  упирались мне  в ребра.
Бульдозер   перестал  реветь  и  сидел,  уткнувшись  носом  в  колени.   Лия
по-прежнему  находилась  в  лапах  негодяев,  но  теперь  основное  внимание
уделялось мне. Это лестно...
     Так ты будешь говорить?
     Запросто. Но я требую, чтобы вы отпустили моих людей.
     Нет! -  отрезал Волчий Коготь.  - ты можешь  лишь отсрочить их смерть и
сделать ее безболезненной.
     Ладно, ладно... Все равно этим приемам не научишься за один раз.
     Что ж ты будешь жить, пока учишь.
     А они?
     Они умрут! - Лицо вожака выражало непреклонную решимость. - мы голодны.
К тому же твоя любовница просто очаровала нас.
     Она не любовница! -- зарычал я.
     Зачем же ты таскаешь ее за собой?
     Если вы не отпустите их, я не стану никого учить! -- честно говоря, мое
упрямство проистекало от отчаяния.
     Волчий Коготь вздохнул и, повернувшись ко мне спиной, бросил:
     Убейте его. Сердце рыцаря -- мне!
     Стой! -- подпрыгнул  я. -- Если ты и в самом деле  служил в стражниках,
то должен знать о традициях последнего желания.
     Негодяи расхохотались. Не знаю, что уж их так развеселило, но ржали они
минуты три. Отсмеявшись, Волчий Коготь махнул рукой.
     Говори. Что ты хочешь?
     Отпусти ее.
     Нет! Проси для себя.
     Ладно.  --  Я понял, что  выхода  нет, и  пошел с  козырей. --  Я  хочу
обругать своего оруженосца. Сильно и страшно, напоследок...
     Меня подвели к Бульдозеру. Все бандиты сгрудились рядом и приготовились
к неожиданному развлечению. Я вдохнул поглубже и грозно обрушился на Жана:
     Негодяй!
     Все засмеялись.
     Подлый трус!
     Смех стал громче. Так, значит, все идет как надо.
     Встань и посмотри мне в глаза!  Я могу понять, что ты трус... да, трус!
Но  я  не знал,  что  ты  еще и  лентяй,  неспособный справляться со  своими
обязанностями! Дурак! Болван! Мошенник!
     Им всем было очень весело!  Эти сволочи катались по земле, хватались за
животы, размазывали слезы по щекам...
     Бедный Жан удивленно смотрел на меня.
     Ты мой оруженосец и обязан таскать мое оружие, так?
     Так... - кивнул он.
     Тогда подай мой меч, остолоп!
     Те, кто еще стоял на ногах, после моих слов рухнули наземь, задыхаясь в
приступе нечеловеческого смеха!
     Милорд, но... - забормотал опешивший Бульдозер.
     Что "но"? а ну давай сюда меч! Живо!
     Но... он же у них!
     Я тебе все ребра переломаю, недоумок! Что значит " у них"?! ты думаешь,
мне это интересно? Пойди и отними, оруженосец!
     Сработало!     Все-таки     чувство     долга     перебороло     страх.
Жан-Батист-Клод-Шарден  ле Буль  де Зир медленно встал и  повернулся лицом к
смеющимся.
     Поторапливайся, скотина! -- я дотянулся  ногой и пнул рыцаря  в зад. Он
вздрогнул, но  его шаг стал тверже. Жан схватил двух ближайших разбойников и
нервно стукнул их головами. Какой звук! Смех оборвался мгновенно.  Бульдозер
сгреб  атамана  за шиворот  и,  раскрутив  над  головой, швырнул  в тех, кто
окружил Лию. И началась потеха! Из кучи  малы первой  выбралась, дико визжа,
завхоз нашего  отряда.  Зажмурив  глаза, она отважно  тыкала  во все стороны
чьим-то ножом. На  трусливого  рыцаря бросились  трое  бродяг с  мечами,  но
прежде, чем они хоть  что-то поняли, Жан завязал  все три меча  в один узел!
Такого я и в кино не видел.
     Меч! Мой меч! Где мое оружие, черт бы побрал этого оруженосца!
     Державшие меня руки разжались. Бульдозер изображал ветряную мельницу, и
под его ударами бандиты  летали, как теннисные мячики.  Я  перескочил  через
чье-то  тело  и  увидел в траве Меч Без Имени! Клянусь, дивное оружие словно
застонало от удовольствия, когда я поднял его над головой.
     Банда Волчьего Когтя перестала существовать!

     Нам пришлось их убить.  Всех. Собственно,  никто  и не просил о пощаде.
Это были уже  не люди, так  что я не испытывал особых угрызений совести. Они
даже не звери  -  хуже.  Они пили кровь у своих же  товарищей, падавших  под
нашими ударами. Нет, даже вспоминать  противно.  Меч Без Имени положил конец
их животной жизни, отомстил за их  жертвы  и наверняка  спас  много других в
будущем.
     Мы двинулись в путь затемно, и рассвет застал нас в дороге. Жан натянул
на  себя кольчугу  и,  взяв  копье наперевес, ехал  чуть впереди,  изображая
бдительного часового.  Что  ж,  лучше поздно,  чем никогда...  Лия  тоже  не
выпускала из рук разбойничий нож с  широким лезвием. Я поплотнее закутался в
фиолетовый плащ, подаренный королевой Танитриэль, и разглядывал окрестности,
хотя особенно  любоваться было  нечем. Так,  неброский пейзаж  средневековой
Англии...
     Вон  там будет маленькая деревенька, - остановил коня мой оруженосец, -
а сразу за ней тропинка к Тихому Пристанищу.
     Едем. В  деревне не  задержимся, мало времени. Я  хочу  побыстрее найти
этого Матвеича.
     Милорд, - скорбно  пожаловалась Лия, - нам надо купить хлеба. Бульдозер
вчера вечером съел весь каравай.
     Хорошо. - Я дернул поводья, но Жан удержал меня:
     Лорд Скиминок... я только... я хотел сказать, что благодарен вам.
     Не выдумывай! Ты отлично  справился сам.  Вот нам без тебя пришлось  бы
туго.
     Правда?! - Он просиял. -  Спасибо вам, милорд.  Я только хотел сказать,
что готов отдать за вас жизнь...
     Ответить я не успел. Моей руки коснулись тонкие девичьи пальцы.
     Мой лорд. Этой ночью...  Жан сказал правильно, но вы ведь и так знаете,
что моя жизнь принадлежит вам, и только вам, без остатка...
     Деревенька была маленькой, дворов на  пятнадцать. Покосившаяся церковь,
собаки, реденькие заборы и целая толпа возбужденно вопящих жителей.  Судя по
всему, отдых нам не светит... Грустно...
     Оруженосец! А ну-ка выясни, чего они там так развеселились?
     Намереваются сжечь ведьму!  -  через несколько  минут  доложил  Жан.  -
Священник и вас приглашает принять участие в этом христианском празднике.
     хм... Это интересно! -- В своей  жизни  я встречал не так много ведьм и
уж, во  всяком случае,  не сжигал ни одной.  В основном это были продавщицы,
учительницы и  работницы  канцелярского аппарата. --  А  она  настоящая?  Не
хотелось бы тратить время на балаганное представление.
     Самая  настоящая!  -- заверил Бульдозер. --  Там  говорят,  что она уже
иссушила  двух парней,  разбила три семьи  и  довела  до  самоубийства  одну
девушку!
     Вот склочная старуха! -- поразился я,  и мы двинулись вперед. Крестьяне
почтительно  кланялись,   пропуская   нас.   Священник  вышел  навстречу   и
приветствовал благословляющим жестом.
     Мир тебе, сын мой!
     Аминь! -- сообразил я.  --  Мне  докладывали, что у вас  тут проблемы с
ведьмами?
     Уже  нет, милорд!  -- широко улыбнулся священник.  -- Справились своими
силами,  не прибегая  к  помощи  высокого  начальства.  Мы,  конечно,  долго
терпели,  уговаривали,  проявляли смирение  и  кротость,  но  всему же  есть
предел! Народ возмутился, церковь поддержала, и сегодня мы спасем ее грешную
душу в очистительном пламени костра! С Божьей помощью.
     Звучало убедительно, даже торжественно. Мы подъехали  ближе, и тут двое
здоровых лбов в рясах вывели ведьму.  О Николай Угодник!  И это ведьма?! Они
вели связанного ребенка,  девочку  пятнадцати -- шестнадцати лет.  Наверняка
даже моложе Лии.  Очень стройную, босую, с  копной черных  волос и огромными
зелеными глазами.  А еще мне  сразу понравился  ее  нос. Я просто влюбился в
него в первого взгляда. Большой,  изогнутый, тонкий, с трепещущими ноздрями,
но такой дивной формы! У меня нет  слов. Да у сотни женщин во всей фигуре не
сыщешь столько изящества, сколько  было  в одном этом носе... Простите, если
отвлекся, у меня свои, специфические понятия о красоте. Лия куда-то исчезла.
Жан разглядывал облака, и мне пришлось ткнуть его кулаком:
     Слушай, Бульдозер.  Так  что,  эта  несчастная девчонка  и есть ужасная
ведьма? Кошмар в ночи, да?
     А? Что? Лорд Скиминок, зло иногда принимает такие невинные формы...
     Да ты  взгляни  ей  в  лицо,  дубина! -- Разговор велся  на трагическом
шепоте. -- Кому она может навредить? Местные инквизиторы явно перестарались.
Уверен, что  ее  обвинили ложно, и наверняка  никакого  следствия  никто  не
проводил.
     Бульдозер глянул на меня с явным недоумением и склонился к священнику:
     Скажите, суд уже вынес приговор несчастной?
     Да, сын  мой.  Я, староста,  купец Пфенниг и  двое его  слуг  выслушали
нелепые оправдания этой  заблудшей души. Но кому,  как не ей, нести ответ за
ростки зла, пробившиеся в нашем общем доме? Ее  мать умерла шесть лет назад,
отец  вообще  неизвестно  кто, хозяйства  никакого.  Правда,  корова  у  нее
хорошая... А суд был справедливым!  Мы долго уговаривали  ее  признаться, но
она упорствовала. Наконец добрый Пфенниг предложил ее  раздеть и поискать на
теле  знак Сатаны. Так она разбила  горшок  с  молоком о  его  голову!  Наше
терпение лопнуло...
     Мне  хотелось  смеяться,  ругаться  и плакать  одновременно.  Откуда ни
возьмись вынырнула Лия с двумя  буханками хлеба под мышкой. Бульдозер что-то
ей прошептал, и они вдвоем, взяв моего коня под уздцы, повели меня  подальше
от костра.
     Жан, ты слышал?  Ты понял? И это они называют судом!  "Следствие  ведут
Колобки" -- массовая бредятина в лицах! Это же маразм!
     Да, да, милорд... - дружно поддержали меня мои товарищи.
     Пришили   девчонке   дело   и   сожгут   за  милую   душу!   Правосудие
восторжествовало! Я их сейчас всех поубиваю, если со смеху не умру...
     Ну что вы... ну  не надо так... - елейным голосом запела  Лия, и во мне
сразу же зашевелились  недостойные  подозрения. Мы удалялись от места  казни
все дальше и дальше...

     Стоп машина! Куда это вы меня тащите, прохиндеи?
     Жан встал столбом, грустно вглядываясь в облака, а наша лиса, взяв меня
за руку и сделав несчастные глаза, жалобно захныкала:
     Мне страшно... Уведите меня, милорд. Я не переношу запаха гари...
     Бульдозер! -- взревел я. -- Что все это значит?
     Ну... я... мы... в общем... вы ведь все равно...
     Не мямли. Признавайся, чего удумали!
     Лорд Скиминок... - решительно выдохнула Лия. --  Мы ведь вас знаем. Вас
хлебом не  корми -- дай нарваться  на неприятности!  Жан сказал, что  вы уже
готовы спасать от костра эту ведьму...
     Ведьмочку. Она очень милая... - поправил я.
     Пусть. Но ведь вы понимаете, чем это грозит?!
     Парой  лишних  тумаков,  -  храбро  ответил я,  но в  глубине  сознания
дрогнуло что-то нехорошее.
     О Святая  Елена!  Парой  тумаков, если  бы... Да вас  могут отлучить от
церкви!
     А  я   думаю,  его  просто   разорвут  на  клочки  эти  крестьяне.  При
благословении священника, конечно... - вставил слово Жан.
     Что ж, они были правы. В средние века с церковью особо не навоюешься. Я
был почти уверен, что если  Лия и Бульдозер  все же полезут за мной в драку,
то с  твердым  убеждением  в  том, что  их души  пропали безвозвратно.  Надо
уважать  религиозные воззрения своих спутников. Хотя... ну, я тоже верующий,
но ведь  не до такой степени, чтобы инквизицию поощрять! Проблема... Но если
девочку действительно сожгут -- я же спать не смогу!
     Так, дайте  подумать. Значит, по-хорошему нельзя,  по-плохому  -- тоже.
Что делать?
     Лучше уехать, - мягко ответила практичная Лия. -- Мне тоже ее жалко, но
сейчас ей и сам дьявол не поможет...
     Дьявол?  Наверное.  Да  и  где  его  взять?  Жан! --  у  меня  внезапно
прорезался командный голос. -- Что это за домик  с дымящейся трубой?  Похоже
на кузню...
     Так и есть, милорд.
     Лия, чем там заняты поджигатели?
     Вроде привязывают ведьму к столбу.
     Бульдозер, за мной!
     Мы исчезли в дверях кузницы.  Мой план был прост  до банальности. Через
две минуты я  вышел из домика и прыгнул в седло. Глянув на меня, Лия чуть не
свалилась с лошади. Картинка, конечно, впечатляющая! В саже с головы до пят,
вместо  одежды -- грязная  холстина вокруг бедер, на шее цепи, мокрые волосы
закручены в  рога, усы  топорщатся, Меч Без Имени  перепачкан грязью... Ох и
вид! Как вспомню -- вздрогну...
     Бульдозер, ты все понял?
     Да, милорд.
     Как только я скроюсь за поворотом, врезайся в толпу.
     Храни вас святой Дунстан, лорд Скиминок!
     Я рванул  поводья.  Мой  черный конь,  словно  осознав  торжественность
момента,  перестал  капризничать и  показал себя во  всей  красе.  Когда  до
крестьян оставалось  метров  двадцать,  я  взмахнул мечом,  и  боевой кинсей
потонул в испуганном вое толпы. Передние  ряды смело,  остальные выпрыгивали
из-под копыт, как перепуганные курицы. Священник отважно  плеснул мне в лицо
святой водой, за что  и схлопотал пяткой по лбу. Два удара Меча Без Имени --
и цепи, удерживавшие девушку  у столба, разлетелись в стороны. Бедная ведьма
была  перепугана  больше  всех. Я  подхватил ее на  полном скаку, перебросив
через  седло. Напоследок  что-то стукнуло меня в спину, и уже за поворотом я
услышал яростный визг священника:
     Догоните их!
     Пособник дьявола? -- нарочито громко поинтересовался Жан.
     Какой пособник?! Чучело огородное! Слуга  Дьявола  рассыпался бы в прах
от одной  капли святой воды, а этот даже не фыркнул. Но как я засандалил ему
крестом под лопатку...
     "ну, святой Чингачгук! Я тебе это припомню..."
     Мы скрылись в перелеске, и десять минут спустя к нам присоединились мои
верные спутники...

     ...Жан отмывал меня в маленьком ручейке.
     Они за нами не погонятся...  Священник,  конечно, вопит о возмездии, но
крестьян вы сразили! Все убеждены, что видели настоящего черта.
     Да, для дьявола маскарадец слабоват. Ну, а как там наша спасенная?
     Как  сказать,  милорд...  не плачет,  сидит уткнувшись  носом в колени.
По-моему, она вас боится.
     Странно. Я, конечно, не ждал, что  она спляшет  лезгинку от счастья, но
могла бы и спасибо сказать. А, ладно... Сейчас не грех перекусить, и снова в
путь. В какой стороне это Тихое Пристанище?
     Бульдозер  махнул рукой  налево.  Там,  далеко за  горизонтом,  тянулся
жиденький лес, плотно окутанный серой дымкой.
     Этот туман никогда не рассеивается, - пояснил трусливый рыцарь.
     ... Обедали мы в траурном молчании. Спасенная девушка робко взяла кусок
хлеба  и  не  притронулась  больше  ни  к  чему.  Лия почему-то  не  спешила
разыгрывать  роль  радушной   хозяйки  и  веселой  собеседницы.  Жан  быстро
расправился со своей порцией и чистил нож пучком травы. Здесь,  в перелеске,
мы были надежно укрыты от  всяких происков инквизиции, но  что-то неуловимое
витало в воздухе. Похоже,  моя  нелепая  затея грозила обернуться серьезными
неприятностями.   Хотя,  честно  говоря,  не  люблю   забивать  себе  голову
проблемами, которые еще не встали в полный  рост. Обычно мне вполне  хватает
текущих...
     Все! -- скомандовал я. -- По коням, нам пора.
     Спустя несколько минут мы были в седлах. И только сейчас бедная девушка
заговорила:
     А как же я?
     Ты? --  меня,  признаться,  не  особенно  заботило ее  будущее.  --  Ты
свободна.  Можешь  идти куда хочешь.  Выучиться  на кого-нибудь.  Только  не
попадайся больше в лапы шибко религиозным типам. Жан, отсыпь ей денег.
     Но несчастная девушка вцепилась в мое стремя и  заголосила не хуже моих
спутников:
     Милорд! Не бросайте  меня! Куда я пойду?  У меня никого нет... зачем вы
спасли меня от костра, если теперь хотите бросить на произвол судьбы?  Лучше
убейте сейчас! Я приму смерть от вашей руки как благословение!
     Я беспомощно оглянулся на Бульдозера.
     С клеймом ведьмы она далеко не уйдет... - покачал головой он.
     И надо же было вам лезть в  это дело! -- фыркнула Лия. -- Никто меня не
слушает, все поступают по-своему.
     Кажется, я уже знал, чем это кончится...
     Мой   конь   горделиво  нес   меня  чуть   впереди  основной  компании.
По-видимому,  он  сообразил, что другой всадник ему все равно  не светит,  и
решил  принять  меня таким, какой я  есть. Краем  уха я слышал,  как  Лия  и
бульдозер расписывали  нашей новой спутнице  прелести будущей жизни. Кстати,
спасенную девушку звали Вероникой.
     Лорд Скиминок -- благороднейший человек и великий воин. Если бы...
     Он еще не лез спасать каждого встречного поперечного! --  вставила свое
слово Лия. -- он в этом плане как ребенок, с ним порой так трудно...
     Зато интересно! --  защищал меня Жан. -- Что ни день -- то приключение,
что  ни  час   --  то  битва!  Бывает,  за  один  раз  целую  кучу  подвигов
насовершаешь...
     И кроме  синяков, шиш чего заработаешь! Так что  на жалованье, милочка,
особенно не рассчитывай. Вот если  бы  наш лорд завоевал  чего-нибудь и стал
королем...
     Он им обязательно станет! -- убежденно заявил Жан. -- И вообще, если ты
все критикуешь, зачем едешь с нами неизвестно куда?
     А   Бог   его   знает,   -  безмятежно  откликнулась   Лия.  --   Люблю
путешествовать.
     По-моему,  ты любишь  не  путешествия,  а своего  господина,  - невинно
заметила Вероника. О женщины...
     В  ответ   Лия  только   хмыкнула   и   окатила   черноволосую  девушку
презрительным взглядом. Мы подъехали  к плотной стене  тумана. Сквозь  серый
слой просвечивали стволы деревьев. Однако опасности потерять дорогу не было.
Начиная  от  замшелого  камня,  тропа была выложена  черным булыжником.  Жан
спрыгнул  с коня  и,  очистив плесень, прочитал  вырезанные на камне  буквы:
"Жизнь коротка, а на этом пути еще короче..."
     Вы хотите пройти через Тихое Пристанище? -- расширила глаза Вероника.
     Ну да, а что, собственно, в этом такого? -- притворно удивился я.
     Это нехорошее место! Там пропадали люди и животные. Моя  бабушка  много
рассказывала о нем,  но все рассказы сводились к одному -- оттуда не выходят
живыми...
     Жан, - тихо зарычала Лия, - куда ты нас притащил?
     Я хотел как быстрее. Лорд Скиминок...
     Лорд Скиминок хочет быстрее попасть  к Матвеичу, а не на тот свет! Надо
поворачивать назад.
     Стоп!  Лия!  Кто  начальник  экспедиции:  ты  или я?  Вот именно!  Есть
предложение.  Лично  я  иду  через  туман, ничего,  распогодится!  Остальным
предоставляю свободу выбора.  Если  со мной, то прекращаем скулеж и держимся
друг  за друга. Если нет,  то расстаемся по-хорошему  и без обид.  Произвожу
перекличку. Жан?
     Я с вами, милорд. Хоть к черту в пасть, но вместе.
     Браво, поручик! Вероника?
     Мне некуда  идти, - пожала  плечами  она, -  если  позволите, то  и я с
вами...
     А я что, рыжая, что ли? --  взвилась Лия. --  И вообще, лорд  Скиминок,
если мне и не  нравится эта затея, то это не повод думать, что я брошу вас в
трудную минуту! Вы же пропадете без присмотра...
     Ох  и надо бы отвесить подзатыльник несносной девчонке, но не дотянусь!
Шестым чувством  поняв  мои мысли, Лия  тронула поводья  и  первая встала на
тропу.

     Тропы  не   видно!   --  буквально  через  десять  минут  доложил  Жан.
Действительно, сидя в седле, мы едва различали ноги собственных коней.
     Спешиться! --  скомандовал  я.  -- Бульдозер идет первым, за ним Лия, я
замыкающий, Вероника едет на моем коне. Лошадей ведем в поводу. Сзади идущий
держит за хвост...
     Впереди идущего! -- ласково закончила язвительная наша.
     Именно так. Держимся за  хвостики, как ежики, и дружно движемся вперед.
Оруженосец, выставь копье и помахивай им на всякий случай.
     Мы перестроились  и гуськом пошли  дальше. Я  разговорился с Вероникой.
Собственно, она начала первой:
     Милорд, простите за глупый вопрос, но все же почему вы меня спасли?
     Ну,  если честно,  то конкретных  планов, связанных  с тобой, у меня не
было. Все произошло спонтанно...
     Выходит, что вы спасли меня просто так?
     Наверное... Обидно было бы сжечь такой великолепный нос.
     Вы смеетесь!  --  улыбнулась  она. --  Я  еще ни разу  не видела, чтобы
кто-нибудь рисковал своей жизнью в таком невообразимом наряде! Почему?
     Элементарно, Ватсон! Надо было удивить, ошеломить, напугать... Вмешайся
мы напрямую -- нас спалили бы кучей.
     И все-таки спасать ведьму...
     Я  не столь  религиозен.  К  тому  же  в моем понимании  ведьма --  это
горбатая старуха с кривыми зубами и дурными  манерами.  Ты в этот  образ  не
вписываешься.
     Благодарю  вас,   лорд   Скиминок.  -  Вероника   по-детски   счастливо
рассмеялась. --  Мне  еще  никто  не  говорил таких слов.  Но  я  должна вам
сказать... Вы не разочаруетесь?
     Говори, чего там...
     Я и вправду... ведьма!
     У меня  аж челюсть отвисла...  Я встал столбом  и...  неожиданно поймал
себя на мысли, что хвост Лииной кобылы  уже  не тянет меня за собой. В  моих
руках была лишь прядь жестких конских волос.
     Бульдозер! Лия! Где вы? -- туман глушил звуки. Бросив взгляд назад, я с
ужасом  увидел, что  и маленькая  ведьма исчезла из седла. Все  мои спутники
пропали!  Туман вокруг меня густел, превращаясь в какие-то уродливые фигуры.
Отчаяние  быстро  уступило  место  страху.  Страх --  ярости!  Одним прыжком
взлетев в седло, я вырвал из-за пояса Меч Без Имени.
     Полундра!!!
     Перепуганный конь  пустился вскачь.  Если бы через дорогу тянулась хоть
одна ветка  --  мне  снесло  бы  башку! Туман  начал удовлетворенно издавать
жующие звуки, и лапы серых бесплотных монстров потянулись  навстречу. Кто-то
вцепился в плащ, я поднял коня на дыбы, едва не грохнувшись наземь, и бешено
замахал  мечом.  Звонкая  сталь  клинка  металась,  как  сумасшедшая молния.
Жалобный стон пролетел над рядами нападающих -- туман рассеивался! Мгновение
спустя женский голос проскрипел:
     Бесполезно... это ландграф! У него Меч Без Имени...

     ...Горгулия  Таймс  -- так звали  верховную  ведьму  Тихого Пристанища.
Красивая плотная женщина лет сорока пяти, с явно выраженными достоинствами и
копной кудрявых темно-рыжих волос, чуть украшенных элегантной сединой. Одета
в  просторное  фиолетовое  платье,  а через  плечо  сумка  с  уймой странных
порошков,  мазей,  кремов,  волшебных  масел  и солей.  Так  что  это  место
действительно существовало, хотя и не совсем такое, как о нем судачили люди.
В целом там насчитывалось около пятидесяти бабушек-пенсионерок с магическими
наклонностями.   Своеобразный   профсоюз   ведьм,    страдающих   склерозом,
радикулитом,  старческим маразмом  и прочими  канителями. Они объединились и
организовали  на  кладбище  такой  вот  "дом  престарелых".  Местечко  самое
романтическое  -- гробы, покойнички,  крестики, черепушки. Напустили туману,
заколдовали  дорогу, и горе тем путникам, кто забредал к ним в лапы. Все это
мне рассказывала сама Горгулия, пока мы добирались до центра Пристанища. Там
уже  была  совершенно  ясная  погода,  ласковое  солнышко, заросший  травкой
каменный алтарь. Накрытые столы, опрятно одетые  старушки с самыми зверскими
физиономиями. Относись я ко всему этому более серьезно, наверняка бы сошел с
ума   и  доживал  бы  своей  век  где-нибудь  при  церкви  тихим  безобидным
шизофреником. Но мне все это... нравилось. К своему положению я притерпелся,
а приключение все же было что надо!
     Не  буду  лгать,  что мы  рады твоему приходу. Ты  не из  нашего  мира.
Ландграфы  Меча  Без  Имени всегда  приходили  не  из нашего мира.  Они были
героями, о да!  Высокие, сильные, смелые  люди  -- левой  рукой  подпирающие
небо, а привой останавливающие ревущий океан. Их ждала страшная судьба... мы
здесь вольные  ведьмы.  Ни короли,  ни сам Ризенкампф нам не указ --  мы  не
вмешиваемся  в их дела, они -- в наши. И все-таки  мне было жаль  двенадцати
ландграфов, погибших ради крошки Танитриэль...
     Вы знакомы с ней? -- перебил я словоохотливую хозяйку.
     О да!  Королева  Локхайма росла на моих руках. Тогда еще мало кто знал,
что я ведьма. она по-прежнему хороша собой?
     Пожалуй... если бы этот мерзавец еще не трепал  ей нервы... вот, плащ с
пряжкой -- ее подарок. А где мои спутники?
     Мы  забрали  их.   Никто  не  может  безнаказанно  пройти  через  Тихое
Пристанище.   Кроме  ландграфа,  конечно...   -  Верховная   ведьма   что-то
неразборчиво  забормотала и вперилась взглядом  мне в  глаза.  -- Тебя  ждет
торжественный ужин, мы  накрываем столы, зовем гостей,  устраиваем маленький
праздник.  Будут пирожки! Все это в твою  честь.  Один из наших принципов --
если не жертва, то гость!
     Я вежливо поклонился и еще раз напомнил:
     А мои спутники?
     Будут к ужину...

     ...Вы ни разу не присутствовали на вечеринке у ведьм? Нет? О, вы  много
потеряли!  Между нами  говоря,  я  отдал  бы еще  больше,  если  бы все  это
происходило не со мной. Пусть герой какой-нибудь, ему  полезно, а мы -- люди
мирные,  провинциальные,  нам  необязательно во  все  носом...  а,  чего  уж
теперь... было!
     Столы  действительно убраны на славу. В  лучших традициях, так сказать.
Кубки из спиленных  черепов. Черенки ножей и ложек  из человеческих  костей,
вино красное, и  мухи по нему ползают, салаты всякие из крапивы и плесени...
И как  они еще живы на таких харчах? Я бы  помер...  хотя это, возможно, еще
впереди.  Специально  для меня были поставлены пирожки с капустой и грибами.
Впервые  в своей жизни увидел пирожок размером  в  две мои ладони! Все чинно
расселись, и Горгулия Таймс произнесла торжественную речь в мою честь:
     Подруги и сестры, соратницы и соучастницы! Сегодня мы принимаем в Тихом
Пристанище благородного лорда Скиминока,  ландграфа  Меча  Без Имени. Взгляд
его  светел,  дело  безнадежно,  усилия  праведны,  старания  бесплодны.  По
установившейся традиции он обречен на героическую и пышную кончину. Воздадим
же должное наивному храбрецу и обаятельному мужчине!
     Все зааплодировали  и дружно  поднялись  выпить за мое здоровье. Думаю,
что  любой другой  поперхнулся бы  после такого  тоста,  а я уже привык! Тяп
стопочку  -- и  никаких  проблем!  Хозяева поставили для  меня  великолепное
золотистое  вино,   легкое  и   сладкое.  Что   пили   они   сами,   страшно
предположить... скорее всего  очень  несвежую кровь! По  левую руку  от меня
сидела Горгулия, по правую опустилась Вероника.
     О, привет, крошка. Надеюсь, все в порядке?
     В целом -- да, милорд. Они хотят, чтобы я здесь осталась... - округлила
глаза Вероника. -- Мне говорят,  что у меня огромные способности к магии.  И
мама, и  бабушка, и вся родня  по женской линии были ведьмами, а прадед даже
выступал в цирке с оккультными трюками.
     Ну, при таком наборе  генов...  -  протянул я, -  это неудивительно.  А
разве тебе самой не приходилось колдовать?
     Нет. Бабушкины книги сгорели, а без заклинаний это почти невозможно.
     Все возможно, малышка. (Окружающие пили, ели, веселились,  мало обращая
внимание на нас.) Один  мой знакомый прилеплял утюг к груди  и двигал спички
взглядом.
     Это как? -- загорелась Вероника.
     Ну, сам-то я,  положим, этого не умею,  но рассказать -- расскажу.  Вон
видишь потухающую  свечку? Упрись взглядом в фитиль, собери всю силу  воли и
мысленно заставь ее вспыхнуть.
     Маленькая колдунья старательно надулась и сжала кулачки.
     Нет,  нет. Напрягаться не надо. Расслабься!  Дай мыслям течь свободно и
зажги эту свечу небрежным полетом фантазии!
     Что-то я  распоэтизировался, а  вино  казалось таким легким... В тот же
миг Вероника улыбнулась,  взмахнула  ресницами и...  на месте свечи вспыхнул
небольшой уютный костерок! Перепуганные старушки быстро залили его супом.
     М-да... Ты полегче как-нибудь. Соизмеряй силу,  - построжел  я. --  мы,
знаешь ли, все же в гостях, хозяева -- люди строгие.
     Я  постараюсь, милорд! -- счастливо улыбнулось юное  дарование.  --  Вы
ведь будете моим наставником?
     Я? Учить ведьму колдовству? Не подозревал в себе таких талантов. Однако
попробуем рискнуть. Да, кстати, а где остальные?
     Жан и эта... вечно  ворчливая особа? Нас всех посадили в  клетку вон за
теми кустами. Потом меня привели сюда, а  их оставили до  конца праздника. Я
так поняла, они будут выступать.
     Стоп. Теперь я  ничего не понял. Минуточку... Мисс Горгулия, что это вы
там понапридумывали с моими друзьями?
     Оруженосец  и  служанка?  -- презрительно  фыркнула  старая  ведьма. --
Неужели  вы  дорожите  ими? Стыдитесь! Ландграфу Меча Без  Имени не пристало
быть таким сентиментальным.
     Не  давите  мне  на  психику!  --  возмущенно поднялся  я,  ноги слегка
подкашивались, но отрезвление приходило очень быстро. -- Мне нужны Бульдозер
и Лия! Я не  хочу никому портить  праздник и надеюсь, мы придем  к разумному
компромиссу. Не доводите меня до крайностей!
     Да  зачем они вам? Этот ваш Жан -- бездарный трус, и вы еще  хлебнете с
ним горя! А девчонка? Так та вообще влюблена в вас как кошка...
     Не  будем  доводить  дело  до  конфронтации,  -  нажал  я.  --  Это мои
внутренние,  суверенные проблемы! Меня  они  устраивают. Или вы их  вернете,
или... Как говорится, кто с мечом к нам придет, того и мордой об стенку!
     Вот, вечно так! --  насупилась Горгулия  Таймс.  -- Ты к нему  со  всей
душой... Ну и ландграф пошел --  ни тебе пострадать, ни тебе помучиться,  ни
помереть в красе и торжественности... ладно... Сейчас нас развлекут срамными
танцами, а потом появятся ваши побродяжки.
     Милорд, они вернут наших друзей?
     Несомненно! -- уверенный  тон  мне  идет.  --  Вот  сейчас  перед  нами
спляшут,  а потом  приведут  Лию  с Жаном. Да,  кстати,  а что  это  ты  так
уставилась на соседний стол?
     Хочу  попробовать  выдернуть  стул  из-под вон  той ведьмы  в  красном.
Мысленно, как свечку.
     Похвально, малышка.  Тренируйся  ежедневно, и мы добьемся  впечатляющих
результатов. Но дергать из-под не слишком трезвых пенсионерок стулья не...
     ...Все получилось слишком быстро. Стул вылетел  из-под несчастной бабки
и сбил  по пути  еще  троих, груженых  подносами. А сама старушенция, падая,
зацепилась ногами  за стол  и рванула  скатерть на себя. На  вечеринке стало
явно веселее!
     Вероника! -- сквозь зубы  прорычал я. -- Мы  не могла  бы поосторожнее?
Второй раз прошу!
     Все, все. Сижу как мышка, - покаялась она.
     Срамные танцы!  -- радостно провозгласила верховная ведьма и хлопнула в
ладоши. На поляне материализовались три женские фигуры в ярких платьях. Всем
троим было  лет  по  пятьдесят, так что в  сравнении с  прочими они казались
девочками. Грянула дикая музыка, и танцовщицы бросились  откалывать какую-то
несуразную  смесь  танго  и рэпа. Ну,  ей-богу,  не  ожидал  такой  реакции.
Старушки  ведьмы буквально тащились  от  восторга!  Они  краснели,  смущенно
хихикали и целомудренно отворачивались, подсматривая одним глазком. Горгулия
Таймс воодушевленно ткнула меня локтем:
     Как ты находишь это непотребное бесстыдство?
     Ну что  я мог сказать? Длина  платья  у пляшущих колебалась  где-то  на
ладонь ниже колена,  руки  открыты до локтей, шея голая  и костлявые ключицы
наружу -- вот  и  все!  Прибавьте возраст, дикую  косметику  и бессмысленные
движения под неритмичную  музыку. Какая  эротика?!  Они  могли  бы у  любого
мужчины  вызвать отвращение,  сделав его импотентом на всю оставшуюся жизнь!
Стриптиз называется...
     Никогда  не видел ничего подобного... - честно  признался я. -- Зрелище
умопомрачающее! Надеюсь, Жана и Лию не заставят так отплясывать?
     Нет. Эй, кто-нибудь, введите пленников.
     Все застолье радостно загомонило: "Свежая кровь! Свежая кровь!" Мне это
не  понравилось.  Вероника посмотрела  на  меня  и тоже  сдвинула  брови.  В
середине поляны белым камнем был выложен большой круг,  посреди лежала грубо
отесанная  серая  глыба,  испещренная  какими-то знаками и буквами. К  этому
камню и  подвели наших связанных друзей. Все общество выскочило из-за столов
и,  возбужденно  размахивая  ножами  и  кружками,  выстроилось  в   очередь.
Верховная ведьма подняла руку:
     Эти люди -- друзья ландграфа. Развяжите их.
     Повисло недоуменное молчание.
     Да, да, сестры мои,  я понимаю, что это вопиющее нарушение традиций,  -
покачала головой Горгулия Таймс. -- Но лорд Скиминок настаивает на  том, что
эти  двое дороги ему. Ради сегодняшнего праздника я  не хочу огорчать нашего
высокого гостя. Один раз мы можем пойти на уступки...
     Что   началось!  Рев  возмущения  заглушил  ее  слова!  Я   никогда  не
подозревал,  что полусотня  пенсионерок  способна  производить столько  шум.
Вопли, оскорбления и обвинения в измене висели в воздухе. Это даже хуже  чем
пересмотр  пенсий  прямо  на  территории  сберкассы.  Наконец,  перекрикивая
других, какая-то особенно  склочная  бабка влезла на стол и, обвиняюще тыкая
пальце, понесла сущую ахинею:
     Ты  не  посмеешь нарушить наши обычаи! Мы просто обязаны поразвлечься с
ними и причаститься их кровью. Таковы традиции!  А рот ты мне не заткнешь --
у нас демократия! (Восторженные  крики  из толпы.) Наша  добыча  принадлежит
нам.  Если  твой  ландграф  хочет  спасти  свою  шкуру  --  пусть  бежит  не
оглядываясь! Мы не отдадим того, что по праву наше!
     Но  он  требует  возвращения  своих  друзей.  Вы же знаете,  как  глупо
связываться с Мечом Без Имени! -- увещевала их Горгулия.
     С Мечом Без Имени? О да! А  вот с этим фальшивым ландграфом  -- нет! Вы
только взгляните, как он одет! (Все бодро засмеялись.) единственно приличная
вещь  -- плащ, а  рубаха,  а штаны,  а эта  нелепая  обувь? Да он безобиднее
ребенка, лопух деревенский! Пусть  он разделит судьбу своих же слуг. (Да что
ж это все цепляются к моей одежде! На себя бы посмотрели -- не каждое пугало
огородное согласится вырядиться в такие шмотки...)
     Я не позволю повышать голос на  друга королевы Танитриэль! -- возвысила
голос  верховная  ведьма,  но  ее оппонентка щелкнула пальцами, и в  воздухе
завис лист бумаги.
     Это  приказ от самого Ризенкампфа! Он требует  уничтожения тринадцатого
ландграфа и всех, кто будет с ним рядом!
     Сестры! Не  слушайте Бесноватую  Герлу,  -  сделала  последнюю  попытку
Горгулия Таймс.  -- Мы --  вольные ведьмы и не  подчиняемся ничьим приказам.
Ризенкампф никогда не доберется до нас. Лорд Скиминок пришел сюда как гость.
Вы  ведь  знаете  пророчество --  рано или поздно придет человек с  Юга, и в
руках  его будет Меч  Без  Имени,  и  рухнут стены,  и  рассыплется  Великая
Империя, и в небесах покажется Локхайм -- Тающий Город!
     Пленники наши! -- взвыла толпа.
     А теперь послушайте  меня!  --  признаться, я и  сам не ожидал  от себя
такого голоса,  прямо-таки шаляпинская  мощь. -- Никто не спляшет на  костях
моих друзей, пока я жив! Ни  Ризенкампф, ни певчий  хор дома престарелых, ни
кто-нибудь еще... Волчий Коготь  может  многое порассказать по этому поводу,
если, конечно, вы встретите его в аду. обычно я очень мирный, но сейчас...
     Я попробовал сделать шаг и не смог!  Попытался выхватить Меч Без Имени,
но  руки не  слушались меня.  Горгулия  Таймс  яростно боролась взглядами  с
десятью бабками сразу. Это был магический  поединок,  но я...  Я мог  только
говорить. Бесноватая Герла удовлетворенно потерла руки:
     Вот  ты  и попался, ландграф!  Воспользуйся  своим оружием!  Не можешь?
Бедняжка, тебе придется увидеть весь  ритуал прохода жертвы по кругам Серого
Алтаря. Ландграфы умирают торжественно...
     Вероника! -- простонал я. -- Ты можешь меня освободить?
     Нет,  милорд... -  она  едва не ревела  от  обиды. -- Я не  знаю такого
заклинания!
     Жана и Лию уже укладывали на камень...

     У меня не было выхода, не было выбора, не было даже временя разобраться
в ситуации. Надо бы все взвесить, осмыслить, решить. Я,  знаете, люблю порой
подумать,  помечтать,  прикинуть  так и эдак  какую-нибудь  проблему.  Но не
торопясь, без суеты, без  лишних эмоций... Толпа уродливых старух скрыла  от
моих  глаз Лию и Жана. Потом по приказу этой злой  бабки, Бесноватой  Герлы,
шесть старушонок подняли  меня, как  статую, и водрузили на  стол. С  высоты
стола  мне были видны бледные лица  моих  друзей.  Жан, похоже, перепуган до
смерти, боится даже прочесть молитву. Лия,  судя  по бешеному взгляду, могла
бы сказать многое, но рот ей предусмотрительно заткнули тряпкой. На Гаргулию
Таймс  навалились  еще   три  ведьмы,  и  она  изнемогала,   противодействуя
объединенным чарам соперниц. Оставался я, памятник благородного негодования,
да  юная дилетантка с большими  перспективами, наловчившаяся дергать стулья.
Под восторженный  визг толпы Бесноватой Герле поднесли золотое блюдо. На нем
возлежал массивный черный нож из обсидиана...
     Вероника!
     Да,  милорд...  -  слова  еле  слышны  сквозь  слезы,  кулачки   сжаты,
великолепный нос покраснел и повис.
     Я думаю, что сейчас самое время поупражняться в магии. Ты как?
     Что? --  по-моему, она  засомневалась  в  состоянии  моей  психики,  но
выяснять это не было ни времени, ни желания.
     Вероника! Прекрати реветь. Что вы за народ  такой -- чуть  что, сразу в
слезы. Посмотри, что делают с нашими  друзьями... Эти буйно помешанные бабки
убьют Лию  и Бульдозера, потом выдадут  меня  Ризенкампфу, а тебе  предложат
остаться здесь. Значит,  и ты будешь  пить  кровь, радоваться  моей смерти и
плясать на костях несчастных путников?
     Я... Как вы  могли  подумать!  Нет! -- голос девушки наливался  медью и
звенел. -- Вы же спасли мне  жизнь!  Да я за  вас... и  за  них... я... я не
знаю, что я сейчас с ними сделаю!
     Отлично,  девочка  моя! Не  позволяй  своему праведному гневу погаснуть
раньше времени.  А теперь подними  мысленно  что-нибудь помассивнее свечки и
закатай в лоб бабке с финкой.
     Я не видел лица юной ведьмы --  наверное, оно и к лучшему. С ближайшего
стола сорвалась бадья  с  супом и полетела в Бесноватую  Герлу со  скоростью
штатовской ракеты "Томагавк". Вредную старуху смело! Никто еще толком ничего
не понял, и возбужденные красные глаза удивленно уставились на нас.
     Вероника, умничка, швырни-ка что-нибудь  потяжелее! Начала  ты неплохо,
так что продолжим наши занятия. Оп-ля!!!
     Мгновение спустя бабки были бомбардированы всем, что  стояло на столах.
Это зрелище! Это шоу какое-то! Все в вине, в супе, в сметане, с капустой  на
ушах  и злые, как кошки.  Пока они сообразили выставить защитные заклинания,
хороший дубовый стол врезался  в их ряды, и основная масса бабок отпала. Они
отвалились. Точнее, разлеглись на поляне  в различных пляжных позах,  словно
мечтали  позагорать.  Однако  около  десятка  наиболее  упрямых  старушек  с
революционным   фанатизмом   сгрудились    вокруг   жертвенного   камня   и,
подогреваемые Герлой,  включились в  схватку. А я-то наивно полагал, что она
уже не встанет... Дубовой бадьей с супом, да с налету по куполу  -- это ж не
каждый  каскадер  выдержит.  А  она  ничего...  Следующий  стол  ударился  в
невидимую стену.
     Что делать,  милорд?  -- по-военному спросила Вероника, ее глаза горели
спортивным азартом.
     Выход один  --  взорвем их  изнутри! --  Я  вспомнил  срамные  танцы  и
своеобразную  реакцию зрителей. --  подними Жана, поставь на  ноги и сними с
него веревки.
     Слушаюсь, милорд!
     Тело Бульдозера приняло вертикальное положение. Ведьмы, быстро поняв, в
чем дело, вцепились в него со всех сторон.
     Держите его крепче! -- вопила Бесноватая Герла. -- Наша добыча не уйдет
от нас!
     И тут... Как я и ожидал, Вероника перестаралась -- на Жане  не осталось
не  только веревок, но и вообще  ни одной ниточки.  Десять стыдливых бабушек
обнимали совершенно голого  мужчину! И тут  сработала психология... Старушки
распахнули  клювики,  покрылись пятнами,  посмотрели  друг  на  друга и,  не
сговариваясь,  рухнули  в  обморок!  У придурочной Герлы  слова  застряли  в
глотке. Ведьмы, наседавшие на Горгулию Таймс, отвлеклись, смешались  и пошли
сдаваться. Вероника  бросилась вперед  и  быстро освободила  от веревок Лию.
Едва  держась на затекших  ногах,  та  обрушила на  Бесноватую  Герлу  такой
водопад ругани, что бедная ведьма просто не успевала отвечать.
     Ах ты, корова старая! Крови ей захотелось?! Я те  покровопийствую! И на
возраст не посмотрю, таких оплеух навешаю, морда козлиная!
     А если Лия что говорит, то обычно так и делает. Каждый раз открываю для
себя новую грань  характера  моей невольной  попутчицы. Господи, что  это? Я
могу двигаться? Свобода!

Часть 2. Маг ветеринар.
     ... и сказал  Ризенкампф: "нельзя  оставлять жизнь  ландграфу Меча  Без
Имени". Тогда ополчился мир. Народ и войско, власть и  церковь, разбойники и
рыцари, драконы и единороги, земля и небо, леса  и  реки --  все подчинились
слову  Его. Все  поднялись  против  тринадцатого дандграфа.  И не  было  ему
спасения,  не  было  пристанища,   не  было  защиты,  а  он   шел  вперед  в
сопровождении  одного слуги, одного оруженосца,  и в руках  его сиял Меч Без
Имени...
     Хроники Локхайма.

     К морю  мы вышли без приключений, хотя и не в полном составе - Вероника
все  же  осталась у  Горгулии Таймс на  недельку-другую. Сначала  она хотела
отодрать кожаную нашлепку с моих джинсов, чтобы по  ней быстро отыскать нас.
Однако  верховная ведьма убедила  ее  в  том, что наша компания бесследно не
потеряется. Учитывая мою  милую способность встревать во все, что попадается
по дороге...  да,  скандальный  след  мы  оставляли. Нас  при  всем  желании
потерять трудно...
     На море мы  устроили двухдневный  отдых. Лия выстирала и  высушила  всю
одежду, Жан купал лошадей, еды у нас хватало. Господи, целых два  дня тишины
и покоя! Солнце,  теплое море, золотой песок нетронутых цивилизацией пляжей.
Конечно, если к этому добавить бы еще сливочный пломбир, холодный коктейль и
свежий  журнал  с картинками...  Задержись мы  подольше, я бы уговорил ребят
построить  водный  велосипед.  Горгулия  лично  выпроводила  нас  из  Тихого
Пристанища, снабдив  всем  необходимым  на  дорогу.  По-моему,  мы  ей  даже
понравились.  На третий  день,  бодрые  и  отдохнувшие,  мы двинулись  вдоль
побережья.  Из-за ближайшего  мыса показались островерхие  башни. Наши  кони
шествовали  рядом,  и  брызги,  летевшие  из-под  копыт,  жемчугами сияли на
солнце. По левую руку ехал Бульдозер, по правую  -- Лия,  а разговор наш был
медленным и ленивым.
     Далеко ли до Вошнахауза?
     Нет, уже завтра вечером будем на месте, милорд.
     А что это за стены, прямо по курсу?
     Монастырь Святого Ефроима Приблудного, - пояснил Жан.
     Это он и  есть?  -- уточнила Лия. --  Мне  многое  рассказывали об этом
месте, но вижу его впервые.
     А  я  вообще гость  в вашей  стране,  так  что  поведай мне, красавица,
историю  этих  башен.  По-видимому,  и здесь  не  обошлось  без какой-нибудь
нечисти. Ведьмы,  драконы, мертвецы-зомби, а отчаянный монах Ефроим разогнал
их святым именем?
     О  нет,  милорд.  --  Лия  смущенно  хихикнула.  --  я,  конечно,  могу
рассказать о том, что слышала, но пристало ли  невинной  девушке говорить на
эту тему со своим господином?
     Так, это уже интересно... - Я заерзал в седле. -- во-первых, мне далеко
за  шестнадцать,  и не думайте, что вашими байками вы вгоните меня в краску.
Во-вторых, Лия, - на время пути  ты не  невинная девушка, а расторопный паж.
Так что смело шпарь своему господину все, что знаешь.
     Ну,  между нами, девочками, -  начала наша  спутница, - дело было  так.
Много  лет назад  здесь  на  побережье  стояла харчевня. Местный залив очень
удобен для подхода судов, и многие моряки, торговцы и даже разбойники охотно
останавливались  здесь выпить кружку вина или кувшинчик эля. Хозяин харчевни
сдавал комнаты  для ночлега,  и  поговаривали, что в этих комнатах  красивые
служанки не только заправляли постель...
     Ого, что-то вроде публичного дома? -- уточнил я.
     Да, да, целый дом служанок, готовых на все. Хозяин богател,  а харчевня
стала пользоваться  дурной  славой. Но  вот в эти края пришел  странствующий
монах. Имя ему было Ефроим. Он поселился на краю мыса, выстроил хижину и дал
обет разрушить это гнездо разврата. Год и три месяца он приходил к харчевне,
читая гневные проповеди погрязшим в  распутстве душам. Годи  три  месяца  он
подвергался  побоям,  оскорблениям   и  унижениям.  Постепенно  вокруг  него
собралась группа  монахов-единомышленников.  Они  так усердно молились,  что
однажды в грозовую, страшную ночь дом запылал! Он сгорел дотла, и жившие там
разбрелись, как  овцы без пастуха. В великой  радости  Ефроим  возблагодарил
Господа  Бога  за проявленную  справедливость и  основал на  месте  харчевни
монастырь.
     А после его смерти монастырь стали называть именем Ефроима Приблудного,
что  значит  "при блуде"  --  в  смысле, что  он  жил  и  боролся  при  этом
безобразии, - встрял Жан.
     А монахи этого  монастыря, - вновь перехватила инициативу Лия, - слывут
самыми добропорядочными и целомудренными.
     Да, история поучительная. Ты напомни мне, чтобы я записал, когда  время
будет. Но сейчас мы торопимся, и архитектурный памятник придется обойти.
     Однако у пристани (слишком громкое  название для двух полуразвалившихся
мостков) нас  встретила целая делегация монахов-приблудцев.  Они  с улыбками
взяли под уздцы наших лошадей и, не  слушая возражений, с почетом повели нас
в монастырь.  Я пробовал  брыкаться,  но  одно  из  вежливых объяснений этих
божьих   слуг  заставило  меня   заткнуться:  "отец  настоятель  давно  ждет
благородного лорда Скиминока, его  оруженосца и пажа..." Выходит,  нас здесь
ждали?
     Еще бы,  лорд  Скиминок!  Слава  о ваших подвигах долетела и  до  наших
мест...
     Настоятель  монастыря  оказался  толстым   свинообразным  мужчиной  лет
пятидесяти с неестественной, словно наклеенной, улыбкой. Знаете, перерисовав
не один десяток  портретов, привыкаешь разбираться  в человеческих лицах. Мы
сидели в  трапезной за обильным обедом,  и  чувствовалось, что все лишения и
искусы  монахи компенсируют  хорошим питанием. Худых не было  вообще  -- все
братья как на подбор: розовые, упитанные, откормленные.  Лию  пока принимали
за  мальчика-пажа,  и  она  благоразумно  помалкивала,  а мы  с  Бульдозером
поддерживали разговор.
     Скажите, святой отец, вы  слыхали о  знаменитом  маге  и  предсказателе
Матвеиче?
     Об этом грязном чернокнижнике? Да какой он маг -- ни  одного приличного
чуда!  Ну, вылечит корову иногда или овечку какую. А так -- пустой  человек.
Удивляюсь,  как  у  достопочтенного  кардинала руки  не доходят  сжечь этого
негодяя во славу истинной веры!
     Мне вспомнилась Вероника.
     А как вы узнали о подвигах лорда Скиминока? -- поинтересовался Жан.
     Слухи  летят быстро,  сын мой.  Мы  знаем, как господин ландграф сразил
тебя на поединке, как он же устроил настоящее сражение на пиру у короля, как
победил Волчьего Когтя -- отпетый был мерзавец и получил по заслугам!
     Да,  да...  - облегченно  выдохнул  я,  - было  дело.  Больше ничего не
рассказывали?
     Нет.  Хотя  постойте. Вы ведь догнали того  язычника,  что украл ведьму
прямо с места казни?
     Увы,  мерзавцу  удалось  скрыться.  И  он  и  ведьма  рванули  в  Тихое
Пристанище, по-видимому, там и найдя свой конец.
     Аминь, - кивнул отец настоятель.
     Уф! Люблю себя, когда вот так  легко и возвышенно вру.  Состояние такое
романтическое, мысли в голову приходят светлые, праздничные, и язык мелет...
Ничего выдумывать  не приходится,  все  как-то само собой, слово за слово. В
общем, сплошное удовольствие!  Хотя почему-то казалось, что он мне не совсем
верит...
     Ну, святой отец, я должен поблагодарить вас за роскошный обед. Нам пора
ехать.  Экскурсия  по  стране,  знакомлюсь  с  достопримечательностями,  так
сказать. Эй, Жан, приготовь лошадей и скажи дяде до свидания!
     Мы  чокнулись  на прощанье, и вернувшийся Бульдозер  тревожно прошептал
мне на ухо:
     Лошади раскованы.
     Ну и что? -- не понял я.
     Но мы не можем ехать, они собьют себе копыта.
     Святой  отец,  кто  это  там  додумался  расковать  наших  лошадей?  Мы
торопимся!
     О, не волнуйся, сын  мой. -- Настоятель, казалось,  светился добротой и
терпимостью  --  Мы  просто  решили  поменять  подковы вашим скакунам  перед
дальней дорогой. Не пройдет  и  получаса,  как они будут готовы. А  пока  не
угодно ли отдохнуть  в  комнате для  гостей? Мы проводим  вас, не правда ли,
братья?
     Наиболее рослые тут  же  встали из-за столов  и  направились  к  нам  с
подозрительно  мрачными лицами. Я  почувствовал, как начала теплеть  рукоять
Меча Без Имени. Однако массовый мордобой пока  не входил в наши планы. Какой
же дурак дерется с набитым желудком...
     Благодарю  за любезное  предложение.  За мной, ребята. Где тут гостевая
комната?
     Нас  отконвоировали в какую-то отдаленную башню  и по длинному коридору
завели  в  обширное круглое помещение с  двумя  окнами,  забранными  кованой
решеткой. Сквозняк там гулял страшный! Монахи откланялись и закрыли за собой
тяжелую дверь. Мягко стукнул смазанный засов.
     Влипли! -- констатировала Лия.
     Да уж! --  поддержал  Жан. --  Как  они могут надеяться с такими рожами
хоть кого-то обмануть?
     Я решил сразу пресечь возможные пораженческие настроения:
     Что, собственно, произошло? Ну,  заперли нас здесь, но ведь не навечно!
И потом, пока они не пря вили никакой явной враждебности...
     А лошади?
     Сами расковали, сами и подкуют!
     Лорд  Скиминок...  -  Бульдозер  подошел  к  окну.  --  Взгляните,  что
происходит вон там -- на соседней башне!
     Из окна  отлично  просматривалась часть монастырской  стены  и  высокая
крыша, над которой парили голуби. Голуби!  Я сразу понял, о чем подумал Жан,
- голубиная почта!  Вот как настоятель узнавал все  новости,  вот почему нас
заманили  сюда. Наверняка  кардинал Калл  дал соответствующие указания  всем
монастырям, церквам, скитам  и епархиям. Прямо на наших  глазах из голубятни
вышел отец настоятель, и двое монахов  запустили в небо пару голубей, быстро
исчезнувших из  виду.  Что ж,  и  средневековая  система  связи  заслуживает
должного уважения...
     Он  посылает  доклад  о  том,  что  сумел  пленить  непобедимого  лорда
Скиминока --  ландграфа Меча  Без Имени... Придурок! -- высокомерно хмыкнула
Лия. -- Милорд, вы ведь им покажете? Покажете, да?

     К тому времени, когда раздался вежливый стук, попасть к нам было уже не
просто. Мы забаррикадировали дверь  мебелью,  а ее в  комнате  было  немало:
широкая низкая  кровать,  два  высоких  кресла с  резными спинками, табурет,
грубый стол.
     Лорд Скиминок, ваши лошади готовы! Соблаговолите выйти.
     Нет, милорд! -- Лия высунула  кос из окна. -- Там у входа в башню толпа
монахов, все с дубинами, вилами и топорами.
     Да,  подтвердил  Бульдозер,  -  нам  явно готовят  встречу.  Вы  будете
драться?
     Мы -- да!  -- вспыхнула Лия  и уперла  руки в бока, пристально глядя на
Жана.  --  А вот ты? Ты, трус несчастный, будешь драться? Или опять чуть что
-- сразу в слезы...
     Прекратить базар! -- быстро заткнув рты  обоим,  я громко  проорал: - я
изволь вкушать послеобеденный сон! Требую уважения к законам гостеприимства,
и подите вы к черту часа на полтора...
     Меж тем  за дверью  пошептались и ушли, мы так и  не дождались  от  них
ответа.  Лия  вернулась  на  свой пост  к  окну, а мы  с  оруженосцем начали
аккуратно  разбирать  баррикаду. Я был уверен, что, пока они решают,  как им
быть,  у нас тоже есть около  получаса на риторический вопрос -- что делать?
Весь  коридор оказался свободен, но на  выходе  нас наверняка  поджидала эта
банда. Мы тихонечко  вернулись назад и  приступили  к спокойному  обсуждению
положения.
     Нас заморят голодом, - мягко предположил Жан.
     Нет, нет,  они не столь  терпеливы,  - вежливо парировала  Лия.  -- нас
возьмут штурмом. Их человек пятьдесят, и все здоровые, как медведи.
     Я могу сдаться.  При  условии, что вас выпустят на  свободу. А потом вы
отобьете меня по дороге. Годится?
     Ну что вы, милорд!  -- искренне удивились мои напарники. -- Они  же нас
ни за что не выпустят. скорее всего, просто повесят, чтоб не возиться...
     Да, дикий здесь  у вас народ... -  посетовал я. -- Ладно, пойдем другим
путем -- какие у них слабые стороны?
     Никаких!
     Что, совсем?
     Угу, - грустно подтвердила Лия. -- Монахов много, они вооружены, тверды
в вере, убеждены, что все мы пособники дьявола. Бояться  нас нечего, обитель
дала им закалку, уверенность в себе, твердость, целомудрие...
     Стоп! --  озарило меня. --  А если  мы сыграем с ними по  методу Жана в
Тихом Пристанище?
     Вы хотите, чтобы я разделся? -- покраснел Бульдозер.
     При чем здесь ты?
     Под моим пристальным  взглядом  Лия тревожно  завозилась  и  недовольно
буркнула:
     И долго я должна их очаровывать?
     Обойдемся и без активной демонстрации. Значит, план действия таков...
     Пока мой оруженосец не  спеша выворачивал решетку  из окна,  мы с  Лией
быстренько  разрезали на  полоски  медвежью  шкуру,  валявшуюся  у камина, и
соорудили длинный ремень. Поставив Бульдозера  бдить за врагом, я вытащил из
очага  несколько  головешек  и  приступил  к  рисованию  обнаженной  модели.
Позировала Лия. Меня  она не стеснялась нисколько. Через десять минут  дверь
была изукрашена великолепной женской фигурой в полный рост. Рисовал  я очень
реалистично и узнаваемо, хотя и увеличил некоторые объемы для создания более
убойного художественного образа.
     По сигналу Жана мы вновь забаррикадировались и приготовились к бегству.
Судя  по грохоту шагов,  к нам  шел  весь  монастырь в  полном  составе.  Мы
замерли. Минуту спустя раздался дружный вздох. Я торжествующе улыбнулся. Лия
и  Жан   понимающе  кивнули.  Бульдозер   на   цыпочках  двинулся  к   окну.
Последовавший из-за двери вопль был для нас полной неожиданностью.
     Я же говорил, что этот паж -- переодетая девка! Хватай ее!
     Баба!!!
     Я   думал,   дверь   рухнет  от   одного   рева.  Результат   получился
непредсказуемый.  Да,  надежда  на  мужское целомудрие  -- вещь  иллюзорная!
Монахи-приблудцы явно подустали  от длительного  воздержания. Ну надо же так
проколоться!
     Вперед, братья!  -- бесновался за дверью отец настоятель. -- Покончим с
пособником Сатаны! Убейте их! А девчонку мне! Я первый!!!
     Жан швырнул ремень вниз и ужаснулся. С десяток озабоченных братьев были
уже там, жизнерадостно вырывая ремень друг у друга. Наверное, решили, что мы
специально даем им возможность напасть на себя с двух сторон. Дверь  трещала
под ударами. На всякий случай я простился с  Лией и Бульдозером. Спасти  нас
могло  только чудо.  И оно не  замедлило явиться. Бывает  же  такое,  как  в
сказке... Свистнул ветер, и в  окно на  полном скаку  влетела восседающая на
метле юная ведьма Вероника. Мгновенье спустя  она уже  висела у меня на шее,
счастливо болтая ногами.
     Лорд Скиминок! Как я рада вас видеть!

     Первые восторги  стихли  быстро. Вот за что  люблю Веронику, так это за
умение мгновенно  оценить обстановку  и  не тратить время на сентиментальные
глупости.
     Я могу увезти вас на метле!
     Нет. Спасай Лию. Мы с Жаном как-нибудь выберемся сами.
     Но, лорд Скиминок, если вы погибнете, кто спасет королеву? Кто сразится
с Ризенкампфом? В чьи руки попадет Меч Без Имени!
     Наплевать! Ты  вытащишь Лию.  Дверь  едва дышит. Скорее, иначе  мы  все
погибнем!
     Я обернулся к Бульдозеру. Он быстро откачнулся от Лии, что-то шептавшей
ему на ухо.
     Милорд!  --  Голос  девушки был  тих, но тверд.  -- Только вы  способны
спасти нас. Вероника права. Бегите. Да сохранит вас Господь.
     Жан!  Хватай эту несносную девчонку...  - в  тот  же миг тяжелый  кулак
моего оруженосца ударил меня по затылку.
     Ты уволен... - Это я еще успел сказать.  Больше  ничего не  помню.  Мир
растворился в  цветных  искорках.  Мне снилось,  что  я  лечу на метле.  Это
красиво и опасно. Сидеть приходится боком и сверзиться можно в любую минуту.
Но  я ничего  не  боялся  --  это ведь  сон.  Значит,  даже если  упаду,  то
приземлюсь плавно и  мягко в белые  ромашки вон на той полянке. Впереди меня
на метле уверенно сидит какая-то девчонка, и ее развевающиеся волосы щекочут
мне нос. Постепенно мы спускаемся ниже и ниже, и я действительно падаю лицом
в ромашки... Ой,  как  голова болит!  Словно кто-то  стукнул меня утюгом  по
макушке. А, ладно... Вон идет Красная Шапочка. Она, наверное, хочет угостить
меня  пирожком и  горшочком масла.  А вот будить меня  не надо! Не надо меня
трясти!  Бр-р-р-р! как холодно  и мокро! Поливать-то  меня зачем?  Я вам  не
морковка!
     Наконец-то! Он  приходит в  себя, Вероничка, девочка моя, передай Жану,
чтобы в следующий раз был поаккуратнее.
     Я  с  трудом  раскрыл  глаза. Лес,  птицы  поют, и небо голубое. Облака
белые,   воздух  сладкий,  атмосфера  самая  пасторальная.  Вокруг  цветочки
качаются -- кашки, ромашки всякие. А  надо мной склонилась Горгулия Таймс --
собственной персоной.
     Как прошли  выборы  депутатов  в нижнюю палату конгресса? -- я с трудом
расслышал собственный голос.
     Что? -- поразилась седая ведьма. Ну и я  тоже.  Господи,  что за ахинею
несет мой язык? при чем тут выборы? память возвращалась медленно.
     Где Жан и Лия?
     Успокойтесь, ландграф.  Вероника проследила  за  ними.  Ваш  оруженосец
опять струсил и не сумел постоять за себя.
     Бедняга... а что... а как Лия?
     Вот ее он спас. Жан ле Буль де Зир прижал к себе вашу девчушку, и ее не
могли оторвать  никакими  силами. В  конце концов их так и  связали  вместе.
Сейчас они в подвале монастыря...
     Я потрогал шишку на затылке. Ладно, Бульдозер, с  меня  причитается! Из
ниоткуда материализовалась Вероника. Что-то вроде черной безрукавки, длинная
юбка с разрезами  до бедер, куча мешочков и коробочек на поясе, черная волна
растрепанных  волос  и острохарактерный нос! Так, все на месте. Одновременно
со  вновь  приобретенной способностью  к логическому мышлению я почувствовал
жгучую потребность действовать.
     Мои друзья в беде... - мне удалось сесть. -- Где меч?
     Что  вы задумали, лорд Скиминок? -- старая ведьма властно уложила  меня
на место.
     Я должен вызволить моих ребят. Где меч?
     Вам необходимо отдохнуть, милорд,  - вмешалась Вероника. --  Пока они в
безопасности... ну, я хочу сказать, что в подземелье их никто  не тронет, по
крайней мере до вечера...
     Ты уверена? -- подозрительно сощурился я.
     Абсолютно!
     Она  права,  -  подтвердила  Горгулия  Таймс.  --  До вечерней  молитвы
настоятель не посмеет лезть к девушке. А монахи уже получили что хотели.
     А... что?!
     Вдвоем навалившись на мои плечи, ведьмы не дали мне встать.
     Я  хочу сказать,  -  поправилась Горгулия,  - что  они  сняли  дверь  с
нарисованной вами голой фигурой и теперь успешно самоудовлетворяются.
     Меня передернуло.  Вероника  покраснела,  а  хозяйка  Тихого Пристанища
небрежно махнула рукой:
     Ничего...  ведьмы  взрослеют  рано.  Девочки должны  знать жизнь такой,
какая она есть.
     Ближе  к вечеру  у меня  был готов  план. Очень четкий и продуманный. И
предельно простой... Я лечу на метле к монастырю и вытаскиваю узников. Потом
вывожу  лошадей, и  мы  линяем. Здорово,  да? Каков  план  --  ни  сучка  ни
задоринки. Однако Горгулия Таймс внесла свои коррективы:
     Вас повезет Вероника. А если понадобится, то и прикроет отход. Я думаю,
что настоятель использует ваших слуг как приманку и уверен, что вы вернетесь
за ними.
     Я за  ними вернусь... я им всем устрою праздничный вечер. С подарками и
фейерверками! Никого не обойду, всем достанется! Эти приблудцы по гроб жизни
будут молиться, чтоб я не мучил их в кошмарных  снах.  У  них даже имя лорда
Скиминока будет вызывать судорогу и выпадение зубов! Они...
     Милорд! -- испуганно вытаращила  глаза Вероника.  -- Не надо! Этого уже
достаточно. Хватит! Только не разрушайте монастырь. Вас ведь и так  ищут. Вы
восстановите против себя всю церковь, весь народ, все наше королевство!
     Может, я и  кажусь слишком кровожадным, но они сами виноваты!  С первой
минуты появления в вашей стране на  меня  все нападают,  все  угрожают,  все
нарываются  на  скандалы, и  никто... Никто  не предложил  решить  возникшие
разногласия путем мирных переговоров...
     Господин ландграф... - влезла было верховная ведьма, но я перебил ее:
     Зачем ко мне пристал этот Ризенкампф? Что я ему сделал? Если бы он тихо
отпустил меня домой, то и жил бы себе без головной боли...
     Он не мог, - все же прорвалась Горгулия.
     Но почему?
     Потому  что  только  ландграф Меча  Без  Имени  способен  поразить  его
могущество.  Потому   что  зло  должно  быть   наказано,  а   Ризенкампф  --
олицетворение  зла в  нашем королевстве, в нашем мире. Потому что вы обещали
королеве Танитриэль спасти ее и освободить Локхайм...
     Я... я обещал... что-то такое.
     Рукоять Меча Без Имени ткнулась мне в ладонь. Я поднял его над головой,
и серебряное  лезвие засветилось  в темнеющем небе.  Наступал  вечер...  Мне
всегда  нравился  закат,  это  золото, разлитое  во всем,  в  каждом дереве,
кустике, облаке... Как быстро мы уходим от природы  и как нас тянет обратно!
Я  решил  поразмышлять  на эту тему  чуть  позднее...  Операция  "Коммандос"
началась!

     В монастырь мы добрались без приключений. Чтобы  я  еще раз добровольно
сел на метлу... Да ни в жизнь! На такое дело соглашаешься или  очень пьяным,
или окончательно  решив распрощаться  с  несовершенством мира.  Все желающие
прокатиться на метле могут гордо вешать себе на грудь  табличку "камикадзе".
Как я ухитрился  не  сверзиться... Приземлились  в лучших  традициях  первых
летчиков - с двух метров через  голову  в  кусты  и  колючки. Вероника потом
клялась, что летает недавно и у нее сложности с тормозами. Юмористка...
     Сначала  мы обошли монастырь по кругу. Юная  ведьма  бодро докладывала,
где именно монахами устроены засады.
     Они  все едят чеснок! А я, как любая нечисть,  остро  реагирую  на  его
запах...
     Потом мы  направились к северной  башне  --  подземелье находилось там.
Шестеро монахов дежурили  у  входа, но  маленькое  зарешеченное окошечко  на
уровне  земли  никем  не охранялось.  Оставив  Веронику  в секрете, я пополз
вперед. Внутри  подземелья  был  темно,  и  увидеть что-либо сквозь  решетку
просто   невозможно.  Зато  я  услышал   песню...  Представляете,  из  мрака
подземелья  средневекового  монастыря  доносились  душераздирающе   знакомые
слова:
     А-а-а ты добы-ычи и не добьешься!
     Черный ворон, я не твой!
     Два голоса -- мужской и женский -- пели слаженно,  красиво, и старинная
русская тоска  переполняла сердце.  Еще  немного, и я сам  разрыдался  бы  у
окошка...
     В сопровождении  двух  мрачных типов  отец  настоятель открывал кованую
дверь. Зажгли факелы. Оранжевый свет вырвал из темноты Лию и Жана, связанных
вместе спина к спине. Лицо моего оруженосца уродовали синяки и кровоподтеки,
и Лиина рубашка превратилась в грязные  лохмотья. Меж тем их дух сломить  не
удалось!
     Господь покарает тебя, коварный кабан в рясе священника!  (Это Лия. Что
ж,  образного  мышления у  нее не  отнять, отец  настоятель и  в самом  деле
походил на перевозбужденную свинью).
     Лорд  Скиминок вернется и отомстит  за нас... (тихо, но твердо. Это уже
Жан. Браво, мой мальчик, я всегда верил в тебя!)
     Глупо.  Очень  глупо. И грешно! Как вы, рыцарь, единственный  наследник
рода Буль де  Зиров,  могли связаться с  пособником дьявола?  Вы добровольно
пошли в оруженосцы к негодяю, оскорбившему кардинала! К нечестивцу, спасшему
от  огня  ведьму!  К  колдуну  и  чернокнижнику, испохабившему добрую  дверь
непотребным  изображение  нагой  девицы!  Тем  самым  ввергшему  в  страшное
искушение весь монастырь...  Мне  впору теперь  на всех наложить  строжайшую
епитимью. Как вы могли? -- Голос отца настоятеля  был пронзителен и визглив,
то -- обвиняющ, а  глаза лихорадочно шарили  по связанной девушке.  -- Я еще
могу понять и простить невинное дитя... Ее, конечно, обманули и запугали. Ее
искусно  отвращали  от  истинного Бога и скрытно вели к  греховным таинствам
сатанинского  блуда! (Вот чего никогда не мог понять, так это чем бедная Лия
так привлекала всяких подонков. Ну была бы ядреная баба с массивными грудями
и  ногами, растущими из  подмышек, а  то...  Гадкий  утенок! Не оформившаяся
толком девочка-подросток. Господи, ну  что за страна  -- одни извращенцы!) Я
спасу вас! Настоятель  монастыря  приблудцев знает,  как бороться  с кознями
дьявола. Дитя мое, сейчас вас развяжут и отведут ко мне в келью. Мы... будем
молиться всю ночь! Я расстараюсь вовсю, я...
     Не считайте меня дурой, святой отец! -- Голос нашей  спутницы отрезвлял
не хуже пощечины.  -- Вы не посмеете  дотронуться до  меня. Бог  не допустит
этого на небе, а лорд Скиминок -- на земле!
     Ваш хваленый лорд сбежал!
     Он вернется, - твердо объявила моя команда.
     Он обречен! Его ищет  сам  Ризенкампф,  а значит, смерть змеится по его
следу...
     Ну что ж, я услышал достаточно. Пора предъявить счет к оплате. Вероника
по  моему сигналу щелкнула пальцами. У монахов, дежуривших на входе,  дружно
погасли  факелы. Минутной заминки нам хватило,  чтобы проскользнуть внутрь и
тихо встать сзади тех лбов, что вошли вместе с настоятелем.
     Ваш  самозваный  ландграф   улепетывает,  как  испуганный  заяц.   Гнев
Ризенкампфа страшен, от него не спасут ни меч, ни щит, ни крепость. Только я
могу защитить ваши заблудшие души, только я...
     Ты лжешь, церковник! (ей-богу,  не  ожидал  от  моего  Бульдозера такой
убежденности.  Брови  сдвинуты,  глаза  горят,  а  слова наполнены  гневом и
презрением.)  Лорду Скиминоку неведом страх!  (ну, это преувеличение...) Меч
Без Имени  защищает его. Вы не  заставите нас предать  своего  сюзерена!  Он
честен и благороден,  он заботился  о нас, он  спасал  наши жизни,  и вам не
оклеветать  это высокое  зерцало  рыцарства! Вы  боитесь его! Вы знаете, что
лорд Скиминок вернется и...
     Заткните ему глотку! -- взревел отец настоятель. -- Этот безумец погряз
в  ереси!  Видит  Бог,  я  старался  быть  милосердным... Девчонку  --в  мою
келью!... А с этим... не тяните долго.
     Стоящий впереди меня  монах двинулся  к Жану,  на  ходу вытаскивая нож.
Настоятель возвел глаза к небу, бормоча молитву.
     Брось финку, фраер беспонтовый! (Кажется,  на этот раз у меня получился
настоящий одесский акцент...)

     ...Вы когда-нибудь пробовали бросить белую мышь в  кружок практиканток,
тайно  курящих  в  школьном  туалете?  Визг,  дым,   искры,  испуг   и  стыд
одновременно,   удвоенные  чувством  коллективизма.  Вот  что   это   такое!
Представили?  Теперь  у  вас есть  возможность представить, что  началось  в
подземелье. Монахи,  закатив глаза, орут не  хуже оперных певцов, Лия и  Жан
вопят  "ура-а", отец  настоятель визжит,  как  беременная женщина  при  виде
пьяного  акушера,  Вероника,  завывая,  размахивает  руками,  и желтые искры
сыплются  водопадом!  Один  я  скромен,  тих,  незатейлив.  Стою   в   углу,
наслаждаясь произведенным эффектом. Наконец троица в  рясах рвется к выходу.
Ну не убивать же этих недоумков?
     Вероника, девочка моя, сделай так, чтобы я их больше не видел!
     Боюсь, юная  ведьма поняла  меня  чересчур буквально...  Монахов снесло
вместе с дверью. На шум  и грохот сбежалось  все братство.  Меж тем Вероника
задумчиво почесала у себя за ухом и робко призналась:
     Милорд, я, кажется, опять чего-то напутала...
     Мы вчетвером  выглянули  наружу.  По освещенному  луной  дворику  бодро
носились  толпы  монахов,  преследуемые  рясой  отца  настоятеля.  Это  было
зрелищно! Я-то понимал, что  он  по-прежнему  внутри ряс, просто в настоящий
момент невидим. Но попытайтесь спокойно объяснить это монахам...
     Я хотела, чтобы он исчез, - оправдывалась  студентка Тихого Пристанища,
- а он почему-то стал невидимым...
     Но ряса, крест, сандалии и шапочка хорошо видны.
     Я же говорю, что напутала...
     Братья! Вернитесь! Это  же я! Ваш  настоятель!  -- без  устали верещала
ряса,   продолжая  отчаянную   погоню.   Но  братья   почему-то  старательно
улепетывали  прочь, абсолютно не внимая увещеваниям своего  наставника.  Под
шумок мы незаметно исчезли, уведя из монастырской конюшни наших лошадей.
     ...Что  ни говорите, а когда вас очень любят --  это великое дело. Хотя
любовь будет  не  самым точным определением -- мои  ребята меня боготворили.
Вероника  отплясывала  на  низко  летящей метле не  хуже цирковой акробатки,
время от  времени отправляя небольшие  шаровые молнии в сторону монастыря. Я
ехал верхом, а Лия сидела сзади, вцепившись  в меня  обеими руками, и грозно
шептала одно и то же: "Я ведь  их  предупреждала!" Бульдозер неспешно трусил
слева,  ведя  одну  лошадь в поводу  и, не  сводя  с  меня  преданных  глаз,
счастливо  всхлипывал  от  избытка  чувств. Глядя на  эту идиллию,  я  почти
растаял. Почти, но не настолько...
     Эй, оруженосец! Жан-Поль-Клод-Шарден ле  Буль де  Зир,  как  ты  посмел
поднять руку на своего господина?!
     Милорд... - Бульдозер гулко стукнул себя кулаком в грудь и открыл рот.
     Какого  черта! --  перебил  я. -- На этот  раз ты  прощен, но впредь...
Впрочем, пожалуй, это не твоя идея. Наверняка автор  данного стратегического
плана в настоящий момент скрывается за чьей-то спиной.
     ...Лия  уткнула  свой  нос мне  меж лопаток и  тихо захихикала. Вредная
девчонка!  Она-то  прекрасно  понимала,  когда  я  шучу,  а  когда  серьезно
разгневан. Так  что  прикидываться  впредь  не  имело смысла.  Мы  двигались
вперед, бурно  обсуждая недавние события, но  тревожные  мысли все больше  и
больше  овладевали мной... Во всех происшедших со мной приключениях виделась
уйма несостыковок и подозрительных совпадений. Начнем с главной проблемы  --
откуда взялся Меч Без Имени? Ну не получился же он в результате слияния того
паршивого муляжа с  мечом толстого стражника?  Почему он выбрал именно меня?
Пока я неплохо  справлялся с ролью Великого Героя, но мы-то с вами понимаем,
что  на самом деле  все  мои "подвиги" -- лишь результат безумно-счастливого
стечения  обстоятельств  плюс  явные  неудачи  моих  противников.  Постоянно
рассчитывать на  подобное везение глупо. Меч Без Имени, возможно, и в  самом
деле  был  разумным существом, жившим самостоятельной  жизнью по собственным
законам.  Сейчас я готов поверить во что угодно. Но если  лично у него такие
нелады с Ризенкампфом, то, собственно, какого  лешего втягивать в  это меня?
Хорошо, я  почти  согласен, что  королеве  Танитриэль  достался  не  муж,  а
сволочь, каких поискать. Почему бы не помочь хорошенькой женщине? Просто для
этого  существуют профессионалы --  милиция, ОМОН,  спецподразделения  ярких
суперменов, да мало ли  кто еще...А я? А мне за что  все это? Даже если меня
вот  прямо сейчас отправят  домой,  я  же ничем  не смогу объяснить  любимой
супруге  свое  двухнедельное отсутствие!  Нет, так  нельзя!  Мне требовались
недостающие фишки. Иначе я выхожу из игры...
     утром Вероника простилась с нами. Ей  еще многому предстояло научиться.
Когда  юная ведьма скрылась за горизонтом, я  обнаружил  исчезновение с моих
джинсов кожаной нашлепки "Райфл". Что ж, я мог быть уверен, что  она  теперь
всегда отыщет меня  "по запаху". К обеду мы проехали маленькую деревушку,  а
вскоре из-за холма показались голубоватые стены города.
     Вошнахауз! -- торжественно объявил Жан. -- Добрались-таки...

     Нас встречали. Я уже  начал относиться с нездоровым подозрением к любым
знакам  внимания. Стражи в  воротах  уточнили, не  мы  ли  лорд  Скиминок  с
оруженосцем и  пажем?  Мы. Спорить  было  бы глупо.  Нас  вежливо  попросили
подождать, и вскоре глава города маркиз де Браз выехал нам навстречу. Мне он
понравился.  Симпатичный  седой  мужик  с   благородным  лицом   и  манерами
отставного генерала. Под  горячую руку наверняка убьет, но на  предательство
или измену просто  не  запрограммирован. Выяснилось, что только вчера прибыл
гонец из Ристайла  с депешей от  короля Плимутрока. Меня неприятно  щекотнул
тот факт, что вроде бы мы шли короткой дорогой, но попали сюда позже. Что ж,
гонец  ведь не тратил  время на подвиги мордобои...  По личной  просьбе  его
величества нам должны были оказывать всяческое содействие. Как верный вассал
короля, маркиз де Браз принял меня, словно собственного сына. Нас поселили в
роскошных апартаментах,  дали  возможность вымыться и перекусить,  а вечером
пообещали   долгожданную  встречу   с   магом   Матвеичем.   Наконец-то  все
складывалось достаточно удачно. До  вечера...  Все из-за  этой  невыносимой,
склочной, болтливой, неугомонной, ворчливой и... Зачем я вообще ее держу?
     Лорд Скиминок... -  неожиданно  погрустневшая  Лия  накинулась  на меня
сразу после обеда. То есть в то время,  когда я сыт, ленив  и благодушен. --
Скажите нам правду, чего вы хотите от великого предсказателя?
     Да ничего особенного. Посидим, поболтаем...
     Мой господин, заклинаю  вас, скажите правду -- какой бы страшной она ни
была!
     Не понимаю, к  чему столько эмоций? -- Я возмущенно пожал  плечами, уже
догадываясь, к чему  она клонит.  -- Да,  я  хочу  видеть этого мага.  Хочу,
потому что  он может многое объяснить. Потому  что мне приятно  пообщаться с
интеллигентным человеком. Потому что...
     Вы хотите покинуть нас? -- тихо вставил Жан.
     Я  не нашел, что сказать. Лия сидела  на краешке стула, напряженная как
струна, а по ее щекам катились слезы.
     Мы  не  смеем осуждать вас, милорд...  - Голос  Бульдозера предательски
задрожал. --  Все ландграфы приходят из других  стран. Вас ждут, и вы должны
вернуться при первой  же возможности. Но вот только...  а как  же... - и мой
оруженосец заревел в полный голос.
     Но поймите же, это, может быть, мой последний шанс попасть домой в свое
время. Меч  Без Имени найдет нового хозяина, который позаботится о  королеве
Танитриэль, о Ризенкампфе, а Плимутроке...
     А кто позаботится о нас?!
     О вас? О Господи! Дети мои... - Я обнял их за плечи и понял, что больше
этого не вынесу. Мы дружно зарыдали. Слезы текли и текли. Мы оплакивали  мой
дом и мою несчастную жену, лишенную геройского мужа.  Королеву, томящуюся  в
плену  сволочного  супруга. Беднягу Примутрока  I,  вынужденного мучиться  с
вредным  кардиналом  и  решительной  дочуркой. Веронику, которую обязательно
сожгут, раз она все-таки ведьма. Жана Бульдозера, так и не ставшего храбрым,
и его  папашу,  который  этого  не  переживет.  Лию,  маленькую,  забитую  и
одинокую,  которой палец в ром не  клади, потому  что ведь ее каждый обидеть
может...
     Вошла служанка с  подносом и, увидев душераздирающую  сцену, всплеснула
руками.  Кувшин с вином разлетелся вдребезги, фрукты  покатились  по полу, а
эта дура то ли с горя, то ли из сострадания завыла вместе с нами.  Почти тут
же  к  нам   ворвался  встревоженный  маркиз.  Справедливо  решив  по  нашим
зареванным  мордам, что  произошло  нечто  непоправимое, седой рыцарь пустил
скупую слезу. Что и говорить,  эпоха была сентиментальная!  Спустя  четверть
часа дружно рыдал весь замок...
     ...К  Матвеичу я  попал уже поздно вечером. Стражники маркиза составили
мне компанию, доведя  до дверей великого предсказателя.  Они же  должны были
дождаться меня и сопроводить  во дворец. Вошнахауз был портовым городом, так
что  криминального элемента здесь хватало и ходить без охраны не стоило. Мои
друзья остались у  маркиза,  де Браз убедил их покориться судьбе и терпеливо
ждать результата нашей беседы.
     Матвеич жил в аккуратненьком маленьком домике с зарешеченными окнами  и
тяжелой дверью. На  мой стук вышел мальчик лет десяти и, высокомерно оглядев
нас, объявил:
     Лорд Скиминок может войти, мой господин ждет вас.
     Меня  проводили в  большую комнату,  заставленную  полками  с  книгами,
чучелами  животных,  шкафами  и  столами  с  какой-то  медицинской  посудой,
разнокалиберными табуретками и  прочим хламом. Посередине  гордо восседал  в
кресле толстый  мужик  с окладистой русской бородой.  Великий  волшебник был
одет в просторный балахон грязно-синего цвета, вылинявшую  шапочку с плоским
квадратным верхом и кисточкой.
     Пить будешь? -- был его первый вопрос.
     Я присел на колченогую табуретку.
     Нет.
     Будешь! -- твердо решил  мужик, поставив  на стол  два  медных  кубка и
начатую бутылку "Столичной".
     Наверное, у меня отвисла челюсть.
     Давай знакомиться, ландграф... - Он быстро  разлил водку и подвинул мне
кубок. -- Виктор Михайлович Матвеев -- бывший врач-ветеринар. Ныне волшебник
и предсказатель в этой занюханной дыре. Пей!
     Я механически  опрокинул кубок. Честно скажу,  чтобы прийти в себя, мне
понадобилось  время. Немалое, минут  двадцать. Во-первых, водку  я не пью. А
тут  одним  махом  граммов  триста!  Для  меня  этого много,  хорошо еще  не
развезло,   а  то   бы  совсем   опозорился.   Во-вторых,  встретить  своего
соотечественника  там,  где уж  никак не  ожидаешь... Так что мы болтали уже
больше часа. Матвеич понарассказал массу полезной информации.
     Да, тут этих врат штук пять или шесть. Я так  понимаю, что лишь трое из
них  ведут в наш  мир напрямую.  Вот  замок, например, -  это двойные врата,
сначала нужно попасть внутрь, а потом уже через дверь сюда. Где-то на севере
-- тройные. В Локхайме -- прямой выход к нам, в Прибалтику. Через оставшиеся
двое тоже  в конце  концов  можно  попасть в наш мир, но  придется попотеть,
разыскивая нужную дверь. То есть вход  в  промежуточное измерение может быть
на  одном континенте,  а выход к  нам  --  на другом. Так что  это не лучшая
мысль. А ведь есть еще какие-то, о которых мне неизвестно.
     Значит, мы находимся в каком-то из множественных отражений Земли?
     Отражения,  измерения,  параллельные  миры  --   называй  как   хочешь.
Географически  очень похоже, религии почти те же, оружие, мода,  архитектура
мало чем отличаются от старой доброй Англии.  Вот разве что язык! Язык здесь
единый во всех странах.  Хотя  и  непонятно какой,  но  все попадающие  сюда
говорят на нем без малейших сложностей. У тебя ведь их тоже не было?
     Да...  странно,  что раньше я даже не обращал  на  это внимания. Виктор
Михайлович, а  вас как сюда занесло? Ну, я --  понятное дело,  был приглашен
вот этим перочинным ножиком...
     Попрошу  не  выражаться!  -- прикрикнул Матвеич.  -- Меч Без  Имени  не
заслуживает  такого отношения. Что  за фамильярность! Если я не ошибаюсь, он
уже не раз спасал твою жизнь.
     Примите  мои  искренние  извинения...  -  Я  поклонился  мечу,  одиноко
стоявшему  в углу. Между тем ветеринар-предсказатель выудил откуда-то  пачку
сигарет и, щелкнув  зажигалкой, закурил. Наверное,  у меня опять округлились
глаза.
     Не   удивляйся,   сынок.  Все  эти  мелочи,  делающие   сносной   жизнь
цивилизованного человека,  я  получаю  раз в месяц. Лично от Ризенкампфа.  И
заметь -- совершенно бесплатно!
     Нехорошая мысль мелькнула у меня в голове, и Матвеич это понял.
     Брось, не нервничай. Я не предатель, а Ризенкампф --  сволочь! Сволочь!
И  это  я ему в лицо  говорю.  Потому как  мне терять  нечего. Он  меня сюда
засунул, так пусть знает, что я о нем думаю!
     Может, все-таки расскажете все по порядку? -- взмолился я.
     Он хмыкнул и продолжил:
     Ты  вот  через  замок  сюда  попал,   а  меня  прямо  с  симпозиума  по
животноводству  забросило.  Проходил  он в Польше, в центре Кракова...  Смех
сказать --  пошел искать  туалет...  Спустился вниз,  нашел,  а возвращаясь,
свернул не туда. Побегал,  поискал,  гляжу  --  дверь в  стене. Вошел. Улица
узкая,  дома старинные,  тетка  какая-то  орет, что у нее  корова  помирает,
разродиться не  может.  Я и не сообразил  сразу  -- откуда  корова  в центре
Кракова? Пошел  с ней, ну  там помог чем надо. Теленок родился -- загляденье
просто! А уж когда обратно двинул... вот тут оно все на меня и рухнуло!
     Понимаю...  - кивнул  я. -- Влететь в чужой мир и не суметь  вернуться.
Достаточно  серьезно, чтобы впасть в отчаяние.  Наверное, вы долго боролись,
пытаясь вернуться.
     Да  нет...  Вот  как раз возвращаться-то я передумал. То есть, конечно,
хотел вначале, а потом  привык. Работы  здесь  полно, народ меня уважает, за
советами  ходят, я  им  полезности разные подбрасываю. Все ж таки прогресс в
нашем мире далеко шагнул. Ну и всем  хорошо. Дома-то у меня никого нет. Жена
умерла от рака, а детей так и не нажили.
     Матвеич вздохнул, и некоторое время мы молчали.
     Вот здесь  меня и нашел  Ризенкампф. Поговорили мы. Гад он, конечно, но
умный.  Этого у него  не отнять. В общем, договорились... Мне терять нечего,
так что кое-что я сумел себе выторговать. Он  меня не трогает, снабжает  чем
надо, а я  участвую  в его игре.  Ты  сам-то в курсе,  что  ландграф  -- это
название мишени?
     Не понял... Вы хотите сказать, что он играет со мной?
     Он со всеми играет. Правила просты и  честны по-своему. Ландграф должен
убить  Ризенкампфа.  Для  этого и существует Меч Без  Имени. Он сам выбирает
героя  и  начинает  войну. Меч  -- величина  блуждающая,  он сам по  себе, и
Ризенкампф им управлять  не может.  Зато любой  ландграф  -- просто человек,
смертный и уязвимый. Его укокошить не проблема. Так что здесь по принципу --
кто кого вперед.
     В чем же ваша роль?
     Я  должен  встретить  нового  соискателя, объяснить  суть  игры и  дать
возможность выбора.
     А, так, значит, выбор все-таки есть! То есть можно и  не  играть в  эти
кошки-мышки?
     Можно... - Матвеич сощурился и вновь  щелкнул зажигалкой. -- Тогда тебя
отпустят домой, но  лишат возможности рассказать об этом мире. Тебе отключат
память. Что-то очень паршивое на уровне  стирания клеток головного мозга. Уж
он на такие штуки мастер! Ты не будешь знать, кто ты,  откуда, где родился и
так далее. Зато живой!
     Хм...  - Здесь стоило призадуматься.  Конечно, попасть домой заманчиво,
но калекой?..
     Да,  еще  тебе  придется  добровольно отдать  Меч  Без Имени.  Зачем он
Ризенкампфу,  я,  честно  говоря,  не  знаю.   Возможно,   попросту  спрячет
где-нибудь в труднодоступном месте. Уничтожить его невозможно...
     А... у меня есть хоть какие-то шансы?
     Против этого  сукина сына? Слушай  сюда... Их  было двенадцать за  семь
лет. И какие  мужчины... Они все погибли!  Все! Кто-то раньше, кто-то позже,
но в живых не остался ни один...
     А почему они не воспользовались возможностью выбора?
     Не знаю. Но вообще-то...Ландграф Меча Без Имени -- это  звучит гордо! А
они были героями...

     В  замок   мы   вернулись   далеко   за  полночь.  Напоследок   великий
предсказатель  доверительно  сообщил,   что  способов   борьбы  с   нынешним
узурпатором Локхайма он не знает.
     И вот  еще... пока Меч Без Имени  в твоих руках, Ризенкампф может найти
тебя  везде!  Меч  --  это вроде сигнального  маячка.  Так  что если  решишь
тихонько  раствориться в местном населении  -- бросай оружие  и беги. Это не
стыдно, никто тебя не  осудит. Ты  слишком молод  для  такой свары. Ей-богу,
прежние парни  были двухметрового роста с квадратными плечами и  уж  драться
умели, как черти! К тому же у них были армии, отряды, дружины, воинский опыт
в  конце концов.  В  общем,  по всем статьям  не  тебе чета,  уж  извини  за
откровенность.  Ладно...  Езжай   в   замок,   отдыхай,   думай,  встретимся
послезавтра на празднике.
     ... Мои ребята не спали.  Мне ужасно не хотелось ни  о чем говорить, но
разве ж этот репей в юбке даст помереть спокойно? Пришлось все рассказать.
     Да... восхищенно протянул Бульдозер. -- Как я вам завидую, милорд! Быть
врагом  самого Ризенкампфа, сражаться с Великой Неизбежностью, владеть Мечом
Без Имени, а погибнув, возродиться в гордых балладах... Что может быть милее
сердцу рыцаря?!
     Ой, мамочка... Твоих комплиментов мне на могилку как раз и  не хватало!
Вот сам бы и побегал в моей шкуре. Вполне можем поменяться! Я же  не рыцарь,
и у меня другие взгляды на счастье в личной жизни... Так я подумал, а  вслух
сказал:
     Ну, а твое мнение, шаловливая наша?
     А я  вообще  не понимаю, чего  вы так церемонитесь с этим Ризенкампфом!
Дайте  ему  по зубам,  и вся недолга!  Сколько можно  терпеть  это бесстыжее
нахальство? Да, раньше и я вздрагивала при звуках этого имени, но вы столько
раз выпутывались из любых сетей  и ловушек, что  --стали просто  непобедимы!
Королева  Танитриэль не могла найти лучшего заступника. Вы отомстите за нее,
за двенадцать  ландграфов, за  всех  нас.  Вы  ведь  ему  покажете,  милорд?
Покажете, да?
     Мм... - задумчиво промычал я.
     А то, что он себе позволяет? »карный бабай! -- в один голос возмутились
Лия с Жаном. Не помню, чтоб  я так  ругался, но подхватить это словечко  они
могли только от меня. Надо следить за своей речью.
     Спать завалились  где-то  в четыре часа утра.  Я лично дрых как убитый,
без   снов.  Проснулись   поздно.   Петухи  сто  лет   как  пропели.  Голова
раскалывалась  после  вчерашнего.  Говорил  же себе --  не  пей водку!  Надо
намекнуть Матвеичу, чтобы в  следующий раз  выцыганил  у  тирана пепси-колу.
Завтрак ждал на столе, разговор не клеился. Ребята деликатно оставили меня в
покое. А я все никак не мог принять окончательного решения. Теперь все фишки
были на местах.  Выбор действительно прост и приемлем.  Не хочешь драться --
признай себя побежденным, сдай оружие и тихим безобидным идиотом возвращайся
домой. Хочешь умереть героем - флаг тебе  в  руки,  медаль  на  грудь, меч в
зубы, и вперед! Жена найдет себе другого, а мать сыночка не вернет...  Такая
вот веселенькая  перспектива. Но  в случае удачи... хотя  стоп!  О шансах на
удачу говорить не приходится -- их нет!  Зачем тешить себя иллюзиями? Я ведь
уже  пробовал бить этого типа Мечом Без Имени -- нифига! Не действует!  Хотя
все легенды врут, что именно от  руки ландграфа падет трон Ризенкампфа. Так,
может,  подразумевается,  что мне  достаточно  перевернуть  его кресло? Вряд
ли... Средневековые  предсказания  редко  бывают столь буквальными.  И самая
главная непонятность -- даже если мне удастся победить, как я вернусь домой?
     ...Вечером   заявился  сияющий,   как   самовар,  маркиз   де   Браз  с
приглашениями на завтрашний праздник.
     День рождения Патриса Лумумбы? -- лениво полюбопытствовал я.
     О  нет, благородный лорд...  - чуть  удивился  он. --  Просто очередной
рыцарский турнир в Вошнахаузе в честь мученичества святой Женуарии.
     Что? Настоящий турнир? Вы это всерьез?
     А как же, милорд? Мы загодя пригласили всех известных рыцарей. Сюда уже
съезжается уйма народу. Ристалище приведено в порядок. Вы ведь не откажетесь
принять участие в поединках?
     Черт  возьми!  Конечно  нет!  -- едва  не подпрыгнул  я. --  Как  можно
упустить такую  возможность. Настоящий турнир,  блестящие рыцари, прекрасные
дамы, седые  менестрели и  герольды в  пестрых костюмах, поднимающие длинные
трубы.
     Все так и будет, лорд Скиминок! -- расхохотался маркиз.  -- Когда я был
так же  молод  и горяч,  как вы,  мне  каждый турнир представлялся волшебной
сказкой. И до сих пор я люблю эти рыцарские забавы, несмотря на то, что меня
дважды выбивали из седла.
     Не  очень больно, надеюсь? -- Просветление пришло  неожиданно,  правда,
чуть запоздало.
     Ерунда!  Один раз я  сломал два  ребра,  а в другой -- меня едва спасли
лекари: копье лорда Дюпона прошло в каком-то дюйме от легкого. Зато в прочих
схватках побеждал я. Не хочу хвалиться, но мало кто мог вновь  сесть на коня
после удара моей булавы!
     По каким  правилам ведутся бои? Какое оружие используют противники? Кто
является судьей? -- Я подозрительно быстро стал нервным и легковозбудимым.
     Правила везде  одинаковы,  - пожал плечами де Браз. --  Сначала  конные
поединки  один на  один,  потом групповое  сражение. Оружие? Да  кому  какое
нравится.   Калеками  занимаются  врачи,  а  павших  хоронят   с  почестями.
Победитель  забирает   коня  и  доспехи.  Вот,  правда,  победителей  бывает
немного...
     Когда он ушел, я уткнулся носом в стену, обхватив голову руками. Теперь
до  меня  в  полной мере дошло, в какую  передрягу  я  попал!  Выступать  на
рыцарском турнире! С настоящим оружием! Против  лучших рыцарей  королевства!
Добровольно! Псих...
     Сзади неуверенно топтались Лия и Бульдозер.
     Святая Женуария  была монахиней. Когда ее монастырь  осадили мавры, она
столь храбро била их помойным ведром по головам, что удерживала натиск врага
целых  два дня.  Когда взбешенные  иноземцы все  же  овладели монастырем,  в
отместку  за ее  героизм  они  испекли несчастную  в рыцарских латах.  Какие
негодяи, правда?
     Угу...
     Я помогу  вам, милорд. Оруженосцам разрешается принимать участие в бою.
Я расскажу вам все о турнирах, у меня большой опыт, хотя и плачевный...
     Спасибо,  Жан.  Я  знал, что  могу на  тебя положиться,  - бодрым тоном
летчика-испытателя выдавил я.
     Лорд Скиминок,  вам нужен вымпел на копье, - услужливо подкатилась Лия.
-- Вы скажете какой, а я за ночь вышью.
     Не стоит так утруждаться...
     Нет, нет, что вы! Мне не трудно. Можно, я сама его придумаю?
     Валяй... - Я не особенно волновался о будущем. Какие вымпелы! Мне никак
не  удавалось  настроиться на душеспасительный  лад... Стоило  ли  думать  о
Ризенкампфе,  когда у меня есть  блестящая перспектива сложить голову завтра
же. Одно утешало: де Браз говорил, что павших хоронят с почестями...

     Илла-хо-хо!  Астраханец  --  в  рыцарях!  Двадцатый  век идет  на смену
пятнадцатому. Спешите видеть,  дублей не  будет,  представление одноразовое,
повторение деталей на видеокассетах не предусмотрено!  Маркиз де  Браз лично
подобрал мне  доспехи из  своей обширной  оружейной. Новенькие,  в  них  еще
никого не убивали.  Мне  дали другого коня, более  приземистого  и крепкого.
Интересно,  будет ли  он  меня слушаться? Длинное  полосатое копье  украсили
синим бархатным вымпелом в  форме  треугольника. Посередине шелком вышит Меч
Без Имени, слева --  перевернутая королевская  корона (символ падения власти
Ризенкампфа), а справа -- то ли корни дерева, то ли осьминог, то ли взрыв. В
общем, изображение  этого  диковинного  объекта,  выкованного на  серебряной
пряжке,  что  по-прежнему схватывала мой плащ.  Двадцать семь  прославленных
рыцарей  страны съехались на  сегодняшний турнир.  Жан  в кольчуге  и легком
шлеме описывал мне всех, кого знал. Например:
     Сэр   Дюпон  Лонгри-младший.   Великолепный   мечник,  знаменит   лихим
отрубанием голов, но толст и плохо держится в седле...
     Или вот еще:
     Сэр Чарльз Ли по прозвищу Повар. Он так сильно лупит противника топором
по шлему, что тот гудит на все ристалище, как медная кастрюля...
     А кроме того:
     Сэр Мряк.  Великий воин  -- бьет  всего один  раз. Наповал!  Его  копье
зачаровано и пробивает любые доспехи. Но если  он промахивается, то  бежит с
ристалища красный от стыда...
     Одевали  меня   все  трое.  Маркиз   давал  указания,  Жан  прилаживал,
застегивал и завинчивал,  а Лия носилась на  подхвате по принципу  -- подай,
принеси, пошел  вон, не мешайся!  Вообще-то выглядел я очень грозно,  только
слишком гремел и  часто падал, зацепившись за что-нибудь плащом или шпорами.
Меч Без Имени висел на левом бедре. Кроме того, маркиз де Браз скрепя сердце
всучит мне  свою знаменитую булаву. И  я благодарил за нее,  опустившись  на
одно колено, до того тяжелая оказалась, зараза...
     Страшно  мне  не  было.  Так,  легкое  возбуждение,  как перед  учебным
спаррингом  в  секции.  Защищенный  кожаной  рубашкой, кольчугой и  коваными
доспехами, я  искренне  полагал,  что в худшем  случае  отделаюсь  синяками.
Наивный такой... Господи, как все  было красиво! Ристалище -- большая поляна
с зеленой травкой,  окруженная  аккуратным  заборчиком  с  флагами, щитами и
вымпелами.  За ним  деревянные  ряды  для  зрителей на  манер  стадиона.  На
почетной  трибуне  под   балдахином   --  глава   города  маркиз   де  Браз,
величественный  и великолепный в  черно-золотом одеянии.  Рядом с ним жена и
две  дочери  --  премилые особы, надо признать.  Еще  несколько высокородных
дворян. А  все прочие разместились на скамьях. Народу был много. Праздничное
оживление царило повсюду. Сновали торговцы пряниками и сдобой, нарасхват шли
фрукты  и вино. Кое-кто  даже  приторговывал волшебными амулетами  и пытался
всучить их участникам. Одному народ набил морду --  он утверждал, что у него
в  ковчежце  сустав  обгорелого  мизинца святой  Женуарии. Шарлатанов  везде
хватает -- правильно,  что поколотили.  Все  двадцать семь  рыцарей  плюс  я
подошли  к  главной  трибуне и, поклонившись,  приветствовали маркиза. Потом
была жеребьевка, и, разбив на отряды,  нас  развели в разные углы ристалища.
Моим  временным командиром оказался  знаменитый  Повар  -- сэр Чарльз Ли. Он
обошел всех нас, лично приветствуя каждого, и почему-то очень долго топтался
рядом со мной, не зная, как начать...
     Лорд Скиминок, тринадцатый ландграф Меча Без Имени?
     Да, сэр.
     Хм...м... Поднимите забрало, прошу вас. Святой Боже! Вы так молоды...
     Вовсе нет, уважаемый сэр, мне уже двадцать семь!
     Достойный  возраст  для  воина  и мужа...  - рассеянно похвалил он, и ,
неожиданно обняв,  зашептал  в ухо: - Мой родовой замок в пятнадцати милях к
озеру, у горной границы. Не Бог весть какая защита, но все же...
     Спасибо, милорд, но чем я заслужил?
     Чарльз Ли тронул мое плечо железной рукавицей:
     Я видел  Танитриэль еще пятилетней девочкой, а ее  отец посвящал меня в
рыцари.
     Когда  церемония  общего  знакомства  закончилась,  все парни  из моего
отряда сгрудились вокруг и, тихо выражая свое почтение, клялись мне в вечной
дружбе.  Я  почувствовал,  что ландграфов  в рыцарской  среде  действительно
уважали, а Ризенкампф, мягко говоря, популярностью не пользовался. Меня даже
посетили мысли о том, что из этих железных ребят получился бы неплохой кулак
для борьбы с тираном Локхайма. Потом затрубили трубы, и... В общем, когда из
нашего отряда унесли  двоих  с вывернутыми  ребрами и разбитыми  лбами,  мое
восхищение   турниром  сошло  на  нет.  Собственно,  суть  поединка  проста.
Противники разгоняют лошадей  и на полном скаку  тычут друг в друга копьями.
Если этого мало, то, спешившись, они хватаются за мечи и лупят со всей дури.
Упавший  первым  отдает  противнику  доспехи  и  коня. Выгодное дело,  между
прочим...  Хорошо,  что  каждому рыцарю полагается лишь  один поединок, а уж
потом  оставшиеся на ногах устраивают общий мордобой. Я мог бы  порассуждать
на эту тему с моральной и этической точек зрения, но в этот момент...
     Сэр  Сухамор вызывает сэра Скиминока, тринадцатого  ландграфа Меча  Без
Имени! -- торжественно пропел герольд.
     Вот оно...  Но  почему  именно  я? Меня усадили в седло. Ноги почему-то
стали ватными, в животе поселился холод, а заботливый Бульдозер успокаивающе
заметил:
     Это  не самый  доблестный  рыцарь. Цельте  в  шлем, и  он  свалится как
миленький.
     Я  храбро кивнул и  опустил забрало. Жан хлопнул моего коня по крупу, и
началось... Сэр Сухамор несся мне навстречу непоколебимый, как танк. Пестрый
щит закрывал его  от пояса до головы,  перья черного  страуса полоскались на
ветру, а выставленное вперед  копье сияло  неотвратимым символом  возмездия.
Боже мой, как,  наверное,  жалко я выглядел! Щит  болтается, копье  прыгает,
меня качает в такт  тяжкому галопу  коня,  и никакого,  ну  никакого желания
драться! Трибуны вежливо помалкивали. Дальше все просто.
     Бац!
     Пришел я в себя  на траве под  приветственные крики толпы. Мой соперник
угодил мне именно в шлем, попав  копьем в прорезь забрала.  Как еще  глаз не
выковырнул?  По-видимому,  меня  дважды   перевернуло   в  воздухе  и   лихо
припечатало к земле. Как ни смешно, доспехи действительно спасли мою молодую
жизнь,  и, приподнявшись на локте, я увидел ретивого сэра Сухамора в  десяти
шагах, на  горячем коне, с копьем наперевес. "Решил добить..."  -- отрешенно
подумал   я:  правила   турнира  позволяли   подобное  безобразие.  В   моем
сомовароподобном костюмчике мне  не удалось ты даже быстро подняться. Рыцарь
с черными перьями на шлеме  в мгновенье  ока оказался рядом и поднял скакуна
на дыбы. В этот критический момент,  словно из-под  земли, выросла громадная
фигура  Бульдозера, и случилось  непредсказуемое!  Мой оруженосец  подхватил
передние ноги коня и, буквально вальсируя со вздыбившимся животным, отвел от
меня удар. Я думал, хребет у  парня не выдержит. Ни фига! В конце концов мой
противник ухитрился стукнуть Жана щитом по шлему,  и тот упал. Сэр Сухамор в
третий  раз навострил  копье  и  ринулся в бой. Трибуны  неистовствовали  --
такого они еще не видели!  Хватит! Я тоже рыцарь, у меня  тоже нервы... Кому
здесь не терпится стать олимпийским чемпионом по прыжкам  с шестом? Я  встал
на  ноги, отшвырнул щит, и  Меч Без Имени грозно сверкнул в воздухе. Рукоять
привычно грела ладонь, а мой соперник представлялся теперь маленьким, жалким
и бледным. Он так спешил к заслуженной победе... Я уже делал это раньше. Жан
ле Буль де Зир расплылся в счастливой  улыбке, когда копье Сухамора ткнулось
в землю, а наш рыцарь пробкой вылетел  из  седла и после эффектного перелета
приземлился в ложе маркиза!
     Вот так, господа! Теперь я был своим в доску...
     Жан, спасибо, дружище! Если бы не ты, я просто не успел бы подняться.
     А  если бы  не я, этот трус  вообще  не  рискнул  бы вылезти вперед! --
сердито  вмешалась  Лия,  отпихивая Бульдозера  в сторону. Потом  она быстро
осмотрела  меня  на  предмет ран, ушибов,  переломов и сотрясения  головного
мозга.
     Слава Всевышнему -- вы в порядке.  Милорд, в следующий раз, пожалуйста,
предупреждайте, когда захотите валять дурака на ристалище.
     Молчи, неверная... - вяло огрызнулся я.
     Как ты разговариваешь с господином? -- поддержал меня ободрившийся Жан.
     Этот господин позволил выбить  себя  из  седла  и дожидался,  пока  его
затопчут! -- невозмутимо продолжала Лия. -- Я охотно поверю,  что в играли с
сэром Сухамором,  как кот с мышью... но всему  есть предел! Я же волнуюсь за
вас!  Поймите вы  наконец! У  меня  чуть  сердце  не  разорвалось, когда  вы
упали...
     Радость моя, не надо так переживать, я этого не стою...
     Он не стоит! -- в унисон подхватил Бульдозер и захлопнул  пасть, поняв,
что сморозил глупость.
     Несколько секунд мой "паж" пристально глядела ему в глаза, потом устало
всплеснула руками и, не переставая ворчать, удалилась на свою лавочку.
     Да,  конечно...  Вы мужчины, вам подавай битвы, турниры,  подвиги! А  я
существо маленькое, забитое, никому  не нужное,  просто лишнее  в этом мире.
Лорд  Скиминок, кто  для вас я?  Случайная встреча, вынужденная обязанность,
вечная обуза... Кому  в  конце  концов  интересны  мои переживания и  нервы?
Никому...
     Мне стало  стыдно. Между тем  одиночные  схватки  закончились, и  не  в
пользу отряда сэра Чарльза. Из  четырнадцати рыцарей в  бой могли пойти лишь
десять.  Один валялся без сознания, у двоих были слишком серьезные переломы,
а четвертый,  с рукой на  перевязи, тщетно умолял маркиза де Браза разрешить
ему  принять  участие  в общем  костоломстве. Пока я  лихорадочно  выискивал
причину достойно увильнуть, меня вновь  посадили в седло, дали в руки копье,
и  развлечения понеслись по  сторому кругу. Мы бросились  на них развернутым
строем,  стенка  на стенку.  Зрелище не для  слабонервных!  Лично  для  меня
схватка завершилась так же быстро, как и предыдущая. С той разницей, что  на
этот раз я слетел с седла прямо в объятия заботливого оруженосца.  Он держал
меня на вытянутых руках, как редкую китайскую вазу, расхаживая вдоль рядов и
демонстрируя мою светлость трибунам. Вот тут меня словно взорвало изнутри!
     Жан!  Выводи своего коня!  --  взревел  я, почувствовав, как  мои  жилы
наполняются здоровым боевым азартом. -- Сейчас ты им устроим!
     Бульдозер  повиновался,  не  задавая вопросов. Его  могучий жеребец без
труда мог нести на себе нас обоих, и  я не стал тратить время на объяснения.
Наш отряд  явно проигрывал!  Итак, впереди сел я с  Мечом Без Имени в руках,
сзади, спина к спине, - Жан-Батист-Клод-Шарден ле Буль де Зир с моим щитом и
копьем,  взятым наперевес. Трибуны свистели  и  хохотали! Очень смешно,  да?
Сплошная комедия? Шоу  Бени  Хилла?  Но все  разом заткнулись,  когда  мы  с
разгону  врезались  в толпу  воюющих рыцарей.  Меч  Без Имени разил наповал,
крушил щиты, обрубал наконечники и сминал доспехи. Широкая  спина оруженосца
служила  мне великолепной  опорой, а копье  Жана  сбивало  с  коней тех, кто
увертывался  от моих ударов.  (Держу пари --  весь в бинтах,  Бульдозер, как
всегда,  зажмуривал глаза  и  ужасно трясся...)  Чаша весов клонилась в нашу
сторону. Сэр Чарльз  Ли  сорвал с себя шлем и  оглушительно захохотал, грозя
небесам двуручным мечом. Затрубили герольды, и под восторженные вопли народа
маркиз объявил нас  победителями  турнира.  Наших  ребят уцелело четверо,  у
противника  -- двое! Я надеялся, что дадут хотя бы  памятные  медали. Дудки!
Они  лишь объявили  лучшим рыцарем нашего  Повара  и вручили  ему  кинжал  с
золотой  рукояткой.  Остальных осыпали  цветами  и  забрасывали  сладостями.
Идиотский обычай... Я дважды пытался поймать бутерброд с  беконом и едва  не
брякнулся  с  лошади. А тут еще какая-то нежная феодалочка  со всей страстью
влепила мне пирожным  в щели забрала! Правда, крем  был вкусный. Но уж очень
трудно слизывать  его с  кончика  носа... Спортивный азарт  спал.  Развернув
коня, мы с Бульдозером неспешно потрусили навстречу несущейся Лии.
     Милорд, вы были великолепны!
     Мы старались, - скромно кивнул я.
     Вас ждет маркиз и еще этот... нетрезвый маг!
     Спешившись, я стащил с взмокшей головы шлем и,  слегка  кренясь на один
бок (из-за проклятой булавы!), направился в главную ложу. Де Браз и Матвеич,
не торопясь, раскручивали  бутылочку  армянского коньяка. Очередной  подарок
Ризенкампфа, полагаю...  Вокруг толпилось с десяток  баронов и их сынков, не
принимавших участия в турнире. Жан пристроился за моей  спиной, по-видимому,
из-за боязни  потеряться. Лия гордо шествовала  впереди,  слегка высокомерно
поглядывая на других пажей.
     Лорд  Скиминок!  Присаживайтесь,  прошу   вас!  Это   было  невероятно!
Признаться, я не ожидал, что вы примените столь необычный метод ведения боя.
Наклонить копье сэра Сухамора вниз и заставить его  совершить  перелет через
голову  --   о,  на  это  требуется  недюжинная  храбрость  и  ловкость!  --
восторженно  изливался  маркиз.  --  А как лихо  вы использовали силу вашего
оруженосца! Его копье, примененное плашмя, а не острием, сбивало противников
не хуже тарана. Примите мои поздравления! После сэра Чарльза вы, несомненно,
явились звездой турнира!
     Да уж... - бывший ветеринар  дыхнул на  меня адским  перегаром.  --  Ты
неплохо  держался, сынок. Но, между  нами говоря, лишь приблизил собственные
похороны.  Не  надо  было  так  высовываться.  Теперь  сплетни  о  геройском
ландграфе заставят твоего врага двигаться пошустрее...
     А пошел он... - храбро ответил я.
     Это точно, -  кивнул Матвеич.  --  Там ему и место. Я так  думаю, это и
есть твой ответ на возможность выбора?
     Ага. Мои ребята убедили меня в том, что командой мы еще чего-то стоим.
     Ты  дурак,  ландграф!!  --  пьяно  икнул предсказатель. --  Но  я  тебе
завидую...
     Все сгрудились  вокруг  нас,  наперебой поздравляя с победой и уверяя в
вечной  дружбе.   Впрочем,  половина   присутствующих  была,  мягко  говоря,
неискренна.  Особенно два дородных рыцаря в роскошных доспехах со шлемами  в
руках.
     Лорд Скиминок, а кто  ваша дама сердца, в  честь  которой вы совершаете
великие подвиги? -- с кривой улыбкой полюбопытствовал один.
     Я было открыл рот, но...
     Зачем ему дама сердца, когда здесь такой миловидненький аж! -- радостно
перебил другой. -- Видно, новый ландграф предпочитает хорошеньких мальчиков,
а?
     В тот же миг пудовый кулак Бульдозера  стукнул его по  макушке так, что
голова ушла во кирасу. Похоже,  Жан сам испугался своего поступка  и жалобно
глянул на меня, ища поддержки и защиты. Я ободряюще подмигнул. Первый рыцарь
бросился наутек, как только  Лия  обратила  к нему горящий взор.  Все прочие
едва не умерли от смеха. Нет, мне здесь определенно нравилось!

     Этот  вечер я  провел  у  Матвеича.  Мы  болтали до  четырех  утра! Его
интересовало  все.  Какие  перемены произошли  в мире,  что нового  сняли  в
Голливуде,  кто сейчас Папа в  Ватикане, куда идут средства ООН, имена новых
светил науки и искусства, последнее слово техники, "писк"  современной моды,
нравы Парижа и анекдоты  русской глубинки. Я его понимаю. Впервые за столько
лет ему попался земляк. Матвеич даже признался, что готов пожертвовать своим
нейтралитетом и оказать  мне всестороннюю  поддержку, чтобы я  сумел в конце
концов выбраться отсюда. Уже прощаясь, мы вспомнили об одной важной вещи.
     А как Ризенкампф узнает, что я решил драться?
     По  традиции  мы должны официально вызвать  его  на вечный бой.  Это не
обязательно, он все равно всегда в курсе событий, но все же... пойдем.
     ...Матвеич  привел  меня  на чердак. Там на столике, покрытом бархатом,
лежал огромный  медный  рог.  Очень  красивый  музыкальный  инструмент.  Мои
знакомые из консерватории многое бы отдали за  возможность хотя бы взглянуть
на это чудо. Одна чеканка на нем была несомненным произведением искусства. Я
взял  его  в  руки  и  затрубил! Густой  высокий  звук, казалось,  раздвинул
темноту!
     Ну вот... - грустно улыбнулся Матвеич, - теперь  все королевство знает,
что  появился новый герой,  бросивший  вызов тирану Локхайма. С этой  минуты
можешь делить людей  на друзей и врагов  ---равнодушных не будет. Одни будут
помогать тебе,  не щадя жизни, так как прекрасно сознают, с какой опасностью
ты  борешься.  Другие  готовы принять  железную руку  Ризенкампфа  как  знак
стабильности  и  покоя...который  в  любую  минуту  может  стать  вечным.  А
вообще-то... мы ведь не выбираем судьбу, она сама нас  выбирает. Помни одно:
я сделаю все, чтобы не присутствовать на твоих похоронах... Вплоть до отмены
самих похорон ввиду неявки главного виновника торжества!
     Сюрприз ожидал меня к обеду. Малоприятный, надо сказать... А  когда они
были  приятными?  В  общем, когда мы с моими  молодцами  заявились  в зал  к
маркизу,  мрачный де Браз читал  какую-то бумагу,  а  вокруг  него толпились
хмурые монахи в белых одеждах с самыми постными выражениями лиц.
     Входите, друг мой.
     Что-нибудь случилось, маркиз? У вас проблемы?
     Лорд  Скиминок...  я,  право, не знаю, как начать. Вот письмо кардинала
Калла. Он обвиняет  вас в колдовстве и прямом пособничестве нечистому. Здесь
написано, что вы учинили  разгром на королевском  пиру, смертельно  оскорбив
доброго государя Плимутрока Первого небрежным отношением к его дочери...
     Господи,  какая чушь!  Да мы с королем друзья до гроба. Спросите у него
сами!
     Я-то верю вам, но не могу не обращать внимание на слова достопочтенного
кардинала.  Он  утверждает,  что  вы  также спасли  от Божьей  кары злостную
ведьму.
     Это был невинный ребенок. Тот придурок священник ни черта не  смыслит в
криминалистике.  Ему  дай   волю,   так  здесь  всех  черноволосых  девчонок
посжигают!
     Может быть... - грустно кивнул де Браз. -- Но здесь еще сказано, что вы
с вашим пажом и оруженосцем разогнали монастырь  Святого Ефроима Приблудного
и надсмеялись над отцом настоятелем.
     Ну, это преувеличение. Скажем прямо, настоятель  оказался  предателем и
извращенцем...
     Он  богохульствует!  -- неожиданно выкрикнул самый маленький из монахов
и, тыча в мою сторону  пальцем,  потребовал:  - Судить его! Этот  человек --
колдун!
     Я пожал плечами:
     Подумаешь... меня уже вызывали пару раз в прокуратуру. Ну и что? Я чист
перед  законом,  потому  что,  как незабвенный Остап Бендер,  чту  уголовный
кодекс.
     Меня окружила стража. Им  тоже было неловко,  а куда  денешься - работа
такая.
     Лорд Скиминок... Я надеюсь, все прояснится. Рад, что вы отдаете себя на
Божий суд, - нервно сказал маркиз. -- Обещаю вам  заботиться о ваших слугах.
Сдайте меч оруженосцу.
     Все еще не понимая, в какую  передрягу попал,  я протянул Жану Меч  Без
Имени.  Да,  мне бы  следовало  обратить внимание  на выражение  безмолвного
ужаса, исказившее  лицо  Бульдозера. Как  мало я знал этот  мир...  Вместе с
монахами и стражей мы двинулись к выходу. Лия, не выдержав, бросилась ко мне
и, растолкав стражников, закричала:
     Милорд! Не делайте этого! Они погубят вас! Не уходите, милорд!
     Де Браз обнял ее за плечи и успокаивающе встряхнул:
     Не бойся, мальчик. Твой господин под  защитой Господа, а он не допустит
несправедливости.
     Лорд Скиминок не нуждается ни в чьей защите, - мрачно пробурчал Жан. --
Просто мы его очень любим и надеемся, что ему не сделают ничего плохого.
     Если будет  говорить  правду и  не упорствовать  в признании, возможно,
обойдемся и без пыток... - пообещал маленький монах.
     ...Без  пыток? Он сказал: "Без  пыток"?!  а если я буду упорствовать...
Ноги мои стали ватными.

     Когда  меня  ввели  в  комнату для допросов,  мои  худшие  опасения  не
оправдались.  В том смысле, что положение оказалось еще хуже...  Я надеялся,
что  меня начнут  хотя  бы  расспрашивать,  пригласят свидетелей,  адвоката,
судей.  Как  же!  Вы  хоть  представляете   себе,  что  такое  средневековая
юриспруденция? Трое  здоровенных  палачей скрутили  меня прежде, чем я успел
чирикнуть что-то  там  о  правах человека,  юристах и  адвокатах.  Мои  руки
засунули в зажим,  и "следствие" началось. Выглядело  все это очень  просто.
Двое монахов  поочередно подбрасывали мне провокационные вопросики, а типы в
красных колпаках с прорезями для глаз небрежно поигрывали клещами и  пилами.
От плотоядных взглядов этих  парней меня  мутило. Даже сейчас передергивает,
как вспомню...
     Ваше вероисповедание?
     Православный.
     Уточните.
     Верую в Господа нашего Иисуса  Христа, принявшего  смерть на кресте  во
искупление грехов наших. (Когда надо, любую цитату вставить могу, в меру, во
вкусом...)
     Можете поклясться на Библии?
     Клянусь говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды!
     Почему вы оскорбили кардинала Калла?
     Я его не оскорблял!
     Оскорбляли!
     А вот и нет!
     А вот и да!!
     А вот и нет!!!
     Он упорствует, - переглянулись монахи, и раскаленные щипцы потянулись к
моему уху.
     Стоп! Не  надо!  Я  признаюсь  в содеянном.  Что было,  что  было.  Да,
оскорблял  прилюдно.  Самым   возмутительным  образом  --  обзывая   Красной
Шапочкой!  Это  такой  каламбурчик! Но  теперь раскаиваюсь в  этом... (В тот
момент я  был готов наговорить на себя  что угодно. Почему? Ну не переношу я
прикосновений раскаленного металла...)
     Запишите: признался и кается. Вы женаты?
     Да.
     Где зарегистрирован брак?
     В загсе Кировского района.
     Странное название для церкви... Кто вас венчал?
     Не  помню ее  имени,  какая-то  полная  женщина с красной лентой  через
плечо...
     Он вновь богохульствует! Женщина не  может венчать  в  церкви. Его брак
зарегистрирован черной дьяволицей  в храме с бесовским именем! Отметьте это.
Зачем вы надсмеялись над принцессой Лионой?
     Я не... (Щипцы вновь вылезли из огня). Да!  Да, я все скажу.  Я хохотал
над ней весь  вечер по причине беспробудного  пьянства! Я  строил рожи,  как
клоун на манеже,  чем привлекал нездоровое внимание  к ее  высочеству.  Вино
губит все лучшее в человеке! Я был пьян. Простите, господа...
     Он не упорствует, - удовлетворенно отметили монахи. -- А не замышлял ли
господин ландграф заговора против короля  Плимутрока? Не  пытался ли навести
на него порчу? Не возмущал ли народ, подбивая у явному бунту? Не обольщал ли
врагов  церкви с  целью  ее сатанинской реформации? Не  пытался ли захватить
трон и вместо законной власти от Бога установить незаконную от дьявола?
     В общем, не буду утомлять подробностями. В конце получасового допроса у
них на руках были  такие показания! Будь судьей  я, то  приговорил бы себя к
десяти годам беспрерывного расстрела в колонии строгого режима... Здесь было
все:   колдовство,  злодейство,  ночные   грабежи,   растление   малолетних,
содержание  притонов,  организация заговоров,  покушений  и террористических
актов, подделка денег, заказные убийства, подкуп должностных лиц, разрушение
истинной  веры,  крапленые  карты, незаконный  ввоз  наркотиков, спекуляция,
промышленный шпионаж,  игра в  наперстки, пособничество  темным силам и даже
мелкие карманные кражи у детей-сирот дошкольного возраста! Главное, под всем
этим  бредом  стояла   моя  собственноручная  подпись,   данная   совершенно
добровольно.  Если, конечно, можно считать добровольной подпись человека под
напором  таких  неопровержимых аргументов,  как  палач,  раскаленные  щипцы,
тиски, пилы, цепи и прочие прелести...
     Я  утешал  себя лишь тем,  что  до меня такого количества  преступлений
никто не совершал и за  всю жизнь, не то что за месяц. Такого беспросветного
уголовника  человечество  еще  не  знало.  Даже  хваленной "Коза ностре"  не
переплюнуть многогранного лорда Скиминока.
     Меня  с почетом отконвоировали в подземелье и приковали длинной цепью к
стене. Монахи объявили, что им необходимо посовещаться и решить, как со мной
быть, - случай редкий. Признаваясь во всех грехах,  я не забывал методично и
пунктуально  каяться.  Это давало надежду. Ни Лию, ни Бульдозера, ни маркиза
ко  мне  не допускали.  Через  пару  часов  в  сопровождении  стражи  пришел
маленький монах и бодренько заявил:
     Принимая во  внимание тяжесть злодеяний,  совершенных вами против всего
христианского мира, вы подлежите казни через сожжение. Однако, учитывая ваше
содействие  суду, а  также  искреннее раскаяние и надеясь  на  исправление в
будущем,  мы  сочли возможным  заменить костер на веревку.  Вас  всего  лишь
повесят, милорд...

Часть 3. В гостях у смерти.

     События тех  двух дней врезались мне  в память  навечно. Сколько раз  я
рисковал своей шкурой до этого, сколько после, но  никогда, никогда я не был
так  близок  к собственной могиле!  Это не  самые  приятные впечатления,  но
рассказать  о  них надо  в  назидание тем,  кто  тоже  вздумает  шастать  по
параллельным  мирам. Матвеич  не ошибался  -- игра велась по  всем правилам.
Незримое  участие   Ризенкампфа  не  сковывало   действий,   давая  меж  тем
удивительное ощущение  детских  шалостей под  пристальным взглядом  строгого
родителя. С  той  лишь  разницей,  что  родительским  наказанием  обычно  не
предусматривается гибель ребенка. Здесь же это  было обязательным  условием.
Пришлось внести свои коррективы...
     ...До    последнего    момента    я    надеялся    на    заступничество
мага-предсказателя. Мне принесли теплой  воды  умыться, выдали стакан вина и
чистую  рубашку.  Я  по-прежнему во  что-то  верил...  Даже  когда  меня  со
связанными   руками,  в   сопровождении  почетной  стражи  вывели  к  наспех
сколоченному эшафоту, я не слишком волновался.  Рыночная площадь, на которой
высилось  данное  сооружение,  полнилась народом.  Все возбужденно галдели и
ожесточенно спорили.  По отдельным  выкрикам  я  сообразил, что часть народа
была убеждена  в моей виновности, а часть рьяно доказывала  обратное. Причем
основным аргументом был тот, что такого грешника Бог попросту не допустил бы
на землю. Приятно слышать...
     далее  постараюсь быть  сух и документален. Меня поставили  на  крепкий
табурет, и маленький монах обратился к присутствующим с короткой речью:
     Мы  собрались   здесь,  чтобы  предать  казни  величайшего  преступника
современности,  самозваного  ландграфа,  дерзнувшего  своим  дурацким  мечом
пошатнуть  сами  устои  спокойствия  и  процветания нашей  страны...  (Далее
следовал  столь  длинный  список моих  злодеяний,  что  к  концу  многие уже
откровенно  зевали.) Мы  все скорбим  о  его заблудшей душе и молим  Господа
простить ему, как мы ему прощаем!
     Это в том смысле, что вы меня отпустите? -- наивно полюбопытствовал я.
     Нет! -- раздраженно отмахнулся монах.  -- это такая  дежурная фраза. Вы
что, хотите испортить нам церемонию?
     Молчу, молчу...
     Закончив  обвинительную речь,  церковник  сделал знак палачу, но в  это
время из толпы выбрался крайне раздраженный маркиз де Браз.
     Черт подери!  Я не допущу скоропалительной  казни лорда Скиминока!  Еще
как-то могу согласиться с  его арестом, не мешает иногда отдохнуть в тюрьме,
она у нас теплая и сухая. Но казнь... Я требую дополнительного расследования
и вещественных доказательств.
     Они здесь,  -  кротко поклонился  монах, и  де Браза  окружили  шестеро
священнослужителей. Когда они закрыли его своими рясами от взглядов горожан,
послышался глухой стук, и маленький монах, не  меняя елейного тона, объявил:
- Достопочтенного  маркиза хватил апоплексический удар.  Ему дурно.  Унесите
главу  города  в  его апартаменты. А  мы  с вами  продолжим.  Кто-нибудь еще
выражает сомнения в компетентности нашего суда?
     Я!  -- Рокочущая  толпа выдвинула вперед Бульдозера.  -- все, что здесь
было сказано в обвинение моему господину, - грязная ложь!
     Но он сам признался!
     Выдумки! -- презрительно бросил Жан, даже не глядя в протокол допроса.
     Здесь его подпись! -- взвыли монахи.
     Подделка! -- парировал мой оруженосец.
     Ну  так  спросим  у  него самого! -- осатанели  дети  церкви.  --  Лорд
Скиминок, вы признаете себя  виновным  в  вышеперечисленных преступлениях  и
ваша ли подпись стоит здесь?
     Брехня! -- громко ответил я.
     Что?
     Все  -- брехня!  Ничего я не  говорил,  никаких  бумаг не  подписывал и
страдаю безвинно из-за интриг и зависти!
     Он лжет! -- возопил маленький монах, а Жан грозно спросил народ:
     Кому вы  больше верите -- склочному монаху  или  благородному ландграфу
Меча Без Имени?
     Это было  что-то!  Толпа  гудела, разделившись  на  три  группы. Первая
орала: "Казнить его!  Он не нашенский!" Вторая тузила первую и вопила: "А он
нам  нравится!.."  Третья  --  самая  большая  --  без устали  скандировала:
"Сво-бо-ду  Ски-ми-но-к  у!"  Но вот когда  один  из рослых  монахов  заехал
Бульдозеру табуреткой в висок и мой  оруженосец рухнул,  возмущенно взревела
уже вся площадь.
     Спокойствие,  братья! -- надрывался ведущий  этого мероприятия.  -- Вот
сейчас быстренько повесим -- и  по домам, и  всем хорошо, и все забудется...
Ваше последнее желание, ландграф?
     Спаренный пулемет...
     На меня  накинули веревку, а приехавшая с церковниками стража оттеснила
народ.
     Что, Матвеич не приходил? -- мельком спросил я у палача.
     Нет, он  еще не  проспался после вчерашнего...  -  сочувственно ответил
тот.
     Я пристально вгляделся в  небеса, пытаясь отыскать в облаках  несущуюся
на  метле  черноволосую  девчонку.  Увы,  на  этот  раз чудес не  ожидалось.
Священники  давали  последние  наставления  палачу,  когда  в   отработанную
программу  вломились  нежданные персонажи.  Рыночная  площадь  находилась на
перекрестке четырех дорог. Сначала с юга заклубилась пыль, застучали копыта,
и отряд всадников, общим числом около пятидесяти, расталкивая топу, двинулся
к эшафоту. Подъехав вплотную,  их предводитель снял шлем, и на солнце тускло
сверкнули соломенные волосы принца Раюмсдаля. Елы-палы, кого я вижу!
     Ага, ты все-таки попался, нечестивая скотина! Как долго я тебя искал...
Но судьба благосклонна -- мы встретились, ландграф! Эй, там! Уберите палача,
я хочу сам отрубить эту свиную голову!
     ...Народ  угрюмо молчал.  Чувствовалось, что  принца  здесь знают  и...
ненавидят!  Однако,  прежде  чем испуганные  монахи  с улыбочками  отошли  в
стороны, с севера показался другой отряд, и первым, кто пробился к виселице,
была незабвенная принцесса Лиона!
     Скиминочек, сладкий мой мужчинка!
     В эту минуту я впервые испытал к ней искреннюю симпатию!
     ...Топа  замерла. Случилось непредвиденное -- столкнулись интересы двух
противоборствующих сторон. Нашло коса на камень. Сын могущественного колдуна
Ризенкампфа и дочь славного государя  Плимутрока встали друг  против  друга,
уперев руки в бока. Ох и парочка, скажу я вам! Это надо было видеть...
     Пошла прочь, коронованная дура! Этот  самозванец оскорбил моего  отца и
меня лично. Он сдохнет здесь же, как подзаборная крыса!
     Попробуй  только  тронуть  моего  усатенького  котика  своими  грязными
лапами! Уйди в туман, или я так врежу тебе по уху, что его не отклеит уже ни
один чернокнижник!
     Что? Ты  посмеешь  противиться  воле Ризенкампфа? Да мой  папочка одним
движением мизинца сотрет в порошок этот город!
     Вот и беги к нему жаловаться, трус несчастный! Любовь не ведает страха,
и я отдам все королевство за одну улыбку моего ландграфчика! (При этом Лиона
одарила меня таким взглядом, что я едва не задохнулся без помощи петли...)
     Жалкая тварь! Продажная  девка!  Гулящая кошка! Мы позабавимся с  твоим
любовником, а потом я отдам тебя воинам! (Ну,  тут он явно перебрал -- между
мной и принцессой ничего такого не было. Ей-богу!)
     Лорд  Скиминок!  --  раздался знакомый  голос, и  с западной  стороны к
эшафоту влетел  отряд рыцарей --  участников турнира  под  предводительством
знаменитого Повара. Восседающая рядом с ним Лия спрыгнула с коня и рванулась
ко мне.
     Вы живы,  слава  Богу! Я так  боялась опоздать. Эй, придурок! (Это  уже
палачу). Быстро развяжи милорда и не  доводи меня до греха! С утра нервы  на
пределе, грублю всем  подряд... как  только вас  увели на допрос, я сразу же
бросилась за помощью. Сэр Чарльз и другие рыцари повернули лошадей, и вот мы
здесь. Господи, как я переволновалась...
     Мы  помним о  своем обете и клятве  дружбы, - широко  улыбнулся  Повар,
демонстративно вытаскивая  боевой  топор.  -- Ваши враги -- это  наши враги!
Эгей! Прежде чем  вы повесите лорда Скиминока, вам придется  пройти по моему
бездыханному телу. Нападайте, и посмотрим, много ли таких счастливчиков, что
сумеют сделать из меня мостовую!
     Остальные  рыцари  склонили  головы  в  знак  полного согласия  и молча
обнажили оружие. Палач торопливо распутывал узлы, он явно обрадовался исходу
спора.
     Все присутствующие на какое-то время опешили, и лишь когда с меня упали
последние веревки, принц Раюмсдаль истошно завопил:
     Что вы стоите, идиоты? Убейте его!
     Непоколебимая Лиона  выпрямилась  во  весь  свой  баскетбольный рост  и
взревела:
     Именем короля Плимутрока -- не троньте моего ландграфчика!
     Склочный  Раюмсдаль с размаху закатил  ей пощечину. Принцесса  рухнула,
как  срубленное  дерево,  издав такой же  стук. Площадь замерла.  Ах, Лиона,
Лиона... Да,  я  не  любил  ее. В  отдельных случаях даже пугался... Да, она
капризная,  взбалмошная,  недалекая  особа.  Не  ангел,  все  мы  далеки  от
совершенства...  Но  он?!  Он-то  кто  такой,   чтобы  распускать  руки?   Я
почувствовал, как волна необузданной ярости душит горло. Лия сунула что-то в
мои ищущие руки, и пальцы радостно  сомкнулись на знакомой рукояти. Мой меч!
Меч Без Имени!
     Порешу гада! -- я спрыгнул с эшафота.
     Что началось!  Сэр Чарльз Ли взмахнул рукой, и девять рыцарей бросились
на отряд принца. К ним  присоединились двадцать  стражников принцессы. Толпы
народа в  праведном гневе разобрали по  доскам  помост и  включились в общую
месиловку.  Драка велась с  размахом, от всего сердца! Энтузиазм  горожан  с
успехом компенсировал недостаток вооружения. В сущности огреть противника по
шлему рыцарской булавой или  бревном от виселицы  -- разница  невелика.  Для
схлопотавшего особенно...  Ну, тут  уж  мы все позабавились  от  души!  Одно
обидно: когда наконец с супостатами было  покончено, никто  не смог отыскать
принца  Раюмсдаля.  Эта высокородная  сволочь  умудрилась  смыться.  Жаль...
Искренне жаль!  И  не мне  одному... А  вообще-то хорошо все то,  что хорошо
кончается. Жителям Вошнахауза так понравился этот незабываемый день, что его
объявили всенародным праздником. И впоследствии раз в  году здесь устраивали
театрализованное представление-шоу "Казнь  лорда  Скиминока  и его  чудесное
избавление".  Шились  костюмы,  на  конкурсной основе  шел выбор  актеров на
главные  роли,  загодя набиралась массовка,  и  во имя победы добра над злом
принца, конечно, ловили.  Хотя  на  самом деле, как вы  знаете, ему  все  же
удалось удрать...
     Бульдозер отделался  ссадиной на виске,  де  Браз -- шишкой на затылке,
куда его стукнули, чтоб не мешал церемонии. Монахов гнали из города пинками,
причем занимались  этим  лично  местные  священники, которые,  кстати,  лихо
повеселились  в час всенародного мордобоя. Я был бы почти  счастлив, если бы
не  одна  проблема. Лиона ломилась ко  мне в спальню, и нам  пришлось срочно
разработать  коварный план моего бегства. Для этой цели маркиз  выпустил  из
тюрьмы четверых отъявленных уголовников  и поклялся подарить им  жизнь, если
они сумеют сбежать  от принцессы. Те радостно согласились, хотя задачка была
не из легких. Доблестный де Браз отправился к Лионе и с самой скорбной миной
сообщил,  что лорда Скиминока похитили! Взбеленившаяся принцесса  влетела  в
нашу комнату и пронзительно заверещала:
     Где  мой  котик?  Я  тут  всех  поубиваю!  Как вы  могли позволить  ему
похититься?
     О  госпожа наша...  -  театрально заламывая  руки  и закатывая глаза  с
риском окосеть, простонала Лия. -- Я умоляю вас  -- спасите моего господина!
Он так добр, доверчив, беззащитен... Мы не  уберегли его и теперь  всю жизнь
проведем в монастыре, пытаясь замолить этот страшный грех!
     Да,  миледи  Лиона...  -  поддакнул Жан  для  пущего  эффекта,  успешно
изображая  труса,  спрятавшегося под  табуреткой.  (Чтобы  это  представить,
вообразите себе бегемота, прикрывающегося тазиком...) Нам нет прощения ни на
земле, ни на небесах!  Только вы способны ему помочь, и  только из ваших рук
он примет помощь...
     Вы это серьезно? -- сощурилась принцесса.
     Еще  бы! -- в  один  голос  уверили мои  ребята. -- Больше он никому не
позволит себя спасти. Милорд такой принципиальный...
     ... А я  все это  время прятался в шкафу  в  той  же комнате. Вскоре во
дворе раздался гром командирского голоса единственной  и неповторимой дочери
короля  Плимутрока.  Отряд  принцессы  Лионы спешно  выехал на поиски  лорда
Скиминока. Живем! На  какое-то  время  мы  в безопасности.  Можно  вздохнуть
посвободнее...

     Боюсь, если мы останемся, Ризенкампф действительно отомстит городу.
     Вы правы...  Господи, в  какое страшное время мы живем! --  вздохнул де
Браз. -- Мой город вынужден отказывать  в гостеприимстве самому благородному
из  ландграфов.  Вы  ведь теперь  у  нас  всеобщий  любимец, можно  сказать,
национальный герой...
     Ладно, ладно, захвалите, -  перебил его Матвеич. -- Рыцаря надо держать
в строгости.
     Ему  и жить-то осталось небось не больше недели... - возмутился маркиз.
-- Что же, мне напоследок и похвалить его нельзя?
     Я с трудом выдохнул  и попытался не  обращать внимания на  их  спор. Мы
находились за южной стеной  Вошнахауза. Праздники кончились. Лия и Бульдозер
уже сидели верхом, полностью снаряженные для дальней дороги. Мне же хотелось
уточнить напоследок кое-какие детали.
     А что, господа, Ризенкампф контролирует все народы в вашем мире?
     В общем, да. Где-то далеко на юге  есть полудикие племена, которые пока
не попали под  его  власть. Попадаются отдельные герои, готовые  бороться  с
неизбежностью,  но  их с  каждым годом  все  меньше  и  меньше. Люди  быстро
усваивают уроки огня и  стали... Ну, и  в окраинных  княжествах  встречаются
волшебники,  дерзнувшие не подчиниться властителю Локхайма. Однако  их  тоже
немного... - пояснил маг-ветеринар.
     Больше вопросов у меня не было. Маркиз посоветовал нам нанять корабль и
плыть  подальше от Соединенного  королевства. Мы обнялись, еще раз поклялись
не забывать друг друга,  и  наша троица вновь  пустилась в путь. Я  о многом
задумывался в то время. Ну,  например,  долго  ли  мы  сможем убегать,  если
спрятаться  все  равно  невозможно?  Может быть,  плюнуть  на  все  и  самим
броситься  в  атаку?  А  что это  даст?  Вот если бы  действительно  поднять
каких-нибудь бедуинов, скооперировать  десяток-другой волшебников и тогда уж
взбулгачить на священную войну  все  королевство! План неплохой! Собственно,
именно это я и обещал королеве Танитриэль в свое время. Надо подумать...
     Меж  тем  солнце  поднималось к  зениту,  и  Вошнахауз  уже  скрылся за
девственными лесами.  Дорога  увела нас в сторону от  побережья,  хотя Жан и
говорил, что море  по-прежнему  близко.  Идея маркиза  насчет  кругосветного
плавания меня не очень вдохновляла. Я, знаете ли, плохо переношу качку. Море
-- это все-таки не Волга в дельте, а меня даже там тошнило. Не  говоря уже о
том,  что  в  море  легко нарваться  на пиратов  и  неких милых змееобразных
чудовищ.   По   словам   Лии,   их   там   видимо-невидимо.   Она,  конечно,
преувеличивает,  но  по  мне  так  и   двух  штук  много!  Так  что  ну  их,
мореплавателей. И вообще судьба  в тот день была благосклонна, избавив  меня
от всех предвыборных хлопот. Кстати, сразу и местечко нашлось, где ни Лионе,
ни  Каллу, ни Раюмсдалю с папочкой меня вовек не найти... Догадались? Ну что
же вы... Я отправился прямо в... ад!
     Это  случилось  вечером,  когда  светило  уже  укрылось  за  верхушками
деревьев и мы устроились на  ночлег, облюбовав себе уютный пригорок недалеко
от опушки леса. Я всегда ценил отдых на природе,  а сейчас имел  возможность
наслаждаться свежестью воздуха, плотной  синевой наступающей ночи  и  вкусом
полноценной дикой жизни... Лия и  Бульдозер суетились вокруг костра, а я  на
правах господина вольготно развалился на фиолетовом плаще.
     Эй, Жан! Как ты полагаешь, кардинал Калл -- азартный человек?
     Думаю, да. А почему вы спросили, милорд?
     Пытаюсь выяснить,  долго  ли  он  намерен за мной  гоняться.  Вот  ведь
вздорный  старик! Ничего плохого  ему я не сделал. Но он  за такой  короткий
срок сумел раскрутить уйму народа  на противоправные действия супротив меня.
Зачем?
     Затем же, что  и  Раюмсдаль, и Ризенкампф, и прочие... - влезла Лия. --
Это похоже  на  соревнование,  где  победитель  получает право  первым убить
самого ландграфа! К  тому же вы восстановили против  него принцессу.  Теперь
она его и слушать не желает!
     Как это все мелко... - поморщился я. -- Развлечения на уровне каменного
века.  Олимпийские  игры  придумали  бы,  что ли... Или  съезд прогрессивной
молодежи.  Или  шоу первых  красавиц Вошнахауза, да мало  ли чего... Когда у
меня  будет  хоть  немного  свободного  времени,  я  обязательно  попрошу  у
Плимутрока портфель министра культуры. Пляжи  благоустроим,  казино откроем,
театры разные...  Я  вам не  рассказывал, что такое  варьете? Ладно,  поясню
после ужина. Жан, раздобудь воды, Лия приготовит что-нибудь горяченькое.
     Идти к ручью ночью?! -- округлил глаза Бульдозер. К слову сказать, этот
ручеек  протекал шагах  в  двадцати  от нашей  стоянки.  -- Но, милорд...  а
вдруг... там...
     Отдай  котелок! -- горда бросила Лия и уверенной походкой направилась в
темноту. Мы остались ждать и сначала не волновались.
     Так... - заворчал я минут через десять.. -- Здесь туда и обратно -- два
шага, а несносной девчонки все еще нет!
     Может, что-то случилось?
     Ага,  волки ее съели  или  мыши  сгрызли! Если бы  она хоть  что-нибудь
заметила, то подняла бы такой крик... В Ристайле король Плимутрок и  тот  бы
услыхал! Нет, ее только за смертью посылать...
     ...И  буквально в тот же миг в  освещенный  круг костра вступила Лия. С
попутчицей. Такая высокая фигура в балахоне с капюшоном  и здоровенной косой
на плече, точь-в-точь как на гравюрах Гольбейна. Очень похожа на... Смерть!
     Милорд... - еле слышно выдохнул Бульдозер. -- Можно, я упаду в обморок?
     Нет, я первый!
     Лия  застыла, как каменная,  опустив руки  по  швам, вглядываясь в даль
невидящим взглядом.  Смерть шагнула вперед и уселась напротив меня. Сомнений
не  было.  Белый череп с зелеными огоньками в глазницах, аккуратные костяшки
рук, сжимающие древко косы, черное одеяние и вкрадчивый, ласкающий голос:
     Мир вам, путники!
     Привет, привет... - только и сумел выдавить я.
     Вы позволите мне погреться у вашего огня?
     Запросто. -- Молчание затянулось. -- Может, хотите выпить?
     Что? -- Зеленые огоньки увеличились от удивления.
     Ну,  в  смысле,  опрокинем  по  маленькой  в  честь  знакомства.  --  Я
интуитивно  почувствовал  опасность,  нависшую  над  нами,  и  всеми  силами
старался разрядить обстановку. -- Пива нет, так, может, чего покрепче?
     Право, не знаю... - немного поломалась Смерть.
     Это было явное кокетство.
     Жан, тащи флягу! Значит, за знакомство?

     ...Суши-й,  ландграф!  Не-е-е,  ты на нее не гляди,  суши-й  сюда... Ты
думаешь,  меня хто-нибудь любит? Ник-то!  А  как зовут... как  зовут! Приди,
Смерть! Я умереть хочу-у-у! Дайте мне помереть сп-к-ой-на... Врут! Все врут!
Б-с-совестна!  Я  к  ним  при-хожу,  а  мне...  нате  вам...  У  всех  глаза
квадратные, и вроде мы вас не вызывали... Я им че? Слесарь какой?  Вот ты...
ми-не скажи пр-р-равду! Ты меня боис-с-ся?
     Да! -- честно икнул я.
     Значит, уважаешь...  - удовлетворенно  хрюкнула Смерть.  -- Я тебя тоже
ув-важаю! Люди везде помирают, что в этом мире, что в твоем. Я везде! И тут,
и  там,  и  здесь,  вот...  Жан!  Че  ушки  развесил,  т-ты...  Налей  нам с
ландграфом!
     Бульдозер послушно откупорил третью  флягу, это была последняя. Но и мы
со Смертью уже нализались до предела. Хоть я и старался контролировать себя,
но старуха  нипочем не желала  пить в  одиночку.  Мой оруженосец,  косея  от
страха,  исправно  наполнял наши  кубки. За полуторачасовую беседу я  уяснил
одно -- Лию она не отпустит!
     Н-не  могу!  И  не  проси...  Вот,  веришь, -  тебе  бы  отдала...  без
разго-во-ру... Но... не могу! Не в моей ком-п-тенции...
     А в чьей? Вы мне ск-а-жите... в чьей? Я разберусь...
     Я те скажу...  потом... - Смерть  панибратски  обняла меня за плечи  и,
дыша перегаром, ткнула пальцем в Бульдозера:
     А он... почему не пьет?
     Он... - Я задумался. Надолго. -- Он... этот... трезвенник!
     Язвенник! -- понимающе кивнула она.  -- Хочет  здоровеньким помереть...
Смешно, а? Ха-ха-ха...
     Смешно... Ты мне его ост-а-вишь?
     Забирай! --  Смерть сделала широкий  жест рукой.  -- На фига он мне?  У
меня и... и не таких... у меня всяких... Девчонку  не могу. Ландграф! Да-вай
споем че-нибудь?!
     ...И мы пели, а потом пили, опять пили и снова пели, потом только пили,
потому  что петь  уже  не  могил. Язык  не  ворочался...  Казалось,  что все
естественные  жидкости моего  тела  заменил алкоголь.  С  величайшим  трудом
удерживая  в  голове  хоть какие-то  крохи ясного  сознания,  я  старательно
выпытывал  -- как вернуть Лию? Кто за это отвечает? В чьей это  компетенции?
Узнать  удалось немного. Смерть всегда  точно знает, кого и когда она должна
забрать. Но не решает это самостоятельно, указания приходят свыше. У каждого
из нас свой  срок  и своя цель пребывания на земле.  Похоже,  что срок нашей
подруги истек  и цель выполнена. Роптать  бессмысленно, с Господом Богом  не
поспоришь -- он все  равно  умнее. Но все  же меня не покидало ощущение, что
где-то  произошла ошибка! Осечка! Досадное недоразумение! Иначе  все  теряло
смысл.  Рыцарь  не  может без  пажа...  Что за чушь я несу?  Это от  горя  и
безысходности... Я  не представлял себе дальнейшего пути без  этой девчонки.
Опасности  и испытания, смех и слезы, комедия и трагедия бытия так привязали
нас друг к другу, что мы и дышали в унисон. Да, я  ругал  ее  и  буду ругать
впредь... хотя нет, теперь уже не буду... Мы с Бульдозером осиротели...
     А если я... сам... за ней приду?
     Сам? Ты че, пьяный?
     Я честно кивнул... Еще какой!
     Все мертвые уходят во Тьму. Там  темно,  как... ну  не знаю  где. Такая
темень, мрак такой... не ходи!
     П-пойду!
     Не надо! Я тебя у-уважаю... плюнь на нее, не ходи.
     А я пойду! Прям щас... разбегусь только...
     Смотри,  ландграф...я  тебя  перду-пердила... Не говори  потом,  что не
перж-ду-перждала! Смотри... вот гора... тут!  А тут... пещера! Глубокая-а-а!
Будешь в тех краях -- заходи! Я -- угощаю!
     Так мне ее отдадут?
     А  фиг-ик ... их знает... За все  время один  Орфей... и  тот  туда же,
пылкий  влюбленный! --  Смерть  поманила пальцем  Жана,  едва встала  с  его
помощью и, балансируя косой, вприпляску подошла к Лии. Мне все казалось, что
Безносая не удержит равновесия и хрястнется, но старушка держалась молодцом.
В голове шевельнулась дурная мысли, я смерил взглядом расстояние и потянулся
к мечу. Потом опомнился... Ну нельзя же в самом деле бить костлявую бабульку
по лысой черепушке сразу же после дружеской попойки. Тем более за то, в  чем
она, собственно,  не  виновата. Смерть  взяла  Лию  за  руку  и, обернувшись
напоследок, обожгла меня совершенно трезвым взглядом.
     А ты не дурак, ландграф! Я видела, как ты  потянулся  за оружием...  Но
тебе стало стыдно -- ты рыцарь! Слава о лорде Скиминоке гремит повсюду. Тебя
называют  Ревнителем  Благородства  и  Чести,  а  еще  Хранителем  Обиженных
Безвинно!  Твоя жизнь подобна  капле  на  лепестке цветка -- один миг, и она
канет в бесконечность... Или воспарит к солнцу! Что ж, прощай, лорд Скиминок
-- Ревнитель  и Хранитель,  тринадцатый ландграф  Меча  Без Имени. Желаю нам
больше не свидеться! Хотя мне почему-то кажется, что мы еще выпьем...
     Нашей спутницы  не стало. Старуха с зазубренной косой тоже растворилась
в воздухе.  Жан плакал, уткнувшись  носом в  мой фиолетовый плащ. А  я  тупо
смотрел на огонь, пока  жаркий костер не стал тлеющими угольками. Мысли были
предельно  короткими. Лия. Тьма. Гора. Пещера.  Снова Лия...  Слезы  сдавили
горло, но на этот раз я не мог себе позволить ни малейшей поблажки.
     Жан!
     Да, милорд...
     Хватит реветь, у нас много дел. Вот... сейчас протрезвею, и пойдем.
     Куда?
     За Лией. Неужели ты думаешь, что я ее брошу?  Надо найти гору, пещеру и
вход во Тьму.
     Лорд Скиминок, мы же и  примерно  не знаем,  как это далеко и  в  какой
стороне. Но я пойду за вами, как  пес, а  если  струшу --  убейте меня,  как
собаку!
     Забавный каламбурчик... - улыбнулся я. -- Однако тут ты прав, нам нужен
проводник. Кто может знать путь в загробный мир?
     Какая-нибудь нечисть? -- предположил мой оруженосец.
     Логично. Знакомой нечисти у нас не так уж много, хотя...
     Вероника! -- выкрикнули мы в один голос.

     Да! Юная ведьма из Тихого  Пристанища, спасенная  мной от костра и  уже
дважды  спасавшая мою  собственную  жизнь.  Пусть  она  молода,  неопытна  и
недоучена в этом есть даже какой-то шарм. Главное, что Вероника любила нас и
никогда не рассуждала, если надо было действовать. Мы вскочили на ноги  и  в
порыве яростного отчаяния взревели на весь лес:
     Вероника-а-а!!!
     Казалось,  даже  луна вздрогнула в темном ультрамарине ночного неба. За
нее не  ручаюсь, но вот набегающие тучи от нашего вопля быстренько повернули
назад.
     Это был не условленный  пароль, не обычный метод вызывания друг  друга,
не  упрощенная  методика древнего  заклинания  --  нет!  Это была всего лишь
бессознательная  реакция двух  потерянных  мужчин в  безнадежной  и  нелепой
попытке  получить  желаемое прямо сейчас!  И  она сработала!  Как, почему, в
честь чего -- не хочу гадать! Мне это неинтересно... Главное,  что буквально
через секунду  заспанная Вероника в  одной  ночной  рубашке  рухнула  мне  в
объятия с такой скоростью, что я бухнулся на траву.
     Ой, мамочки! Это вы, милорд?
     Жан! Она приехала! Приехала!
     Жан? Привет трусливому  рыцарю. А  что, собственно,  произошло?  - Юная
ведьма бодро вскочила на ноги и критическим взглядом обвела  окрестности. --
Как   я  сюда   попала   посреди  ночи?  Мисс   Горгулия  с  ума  сойдет  от
беспокойства...
     Может быть, ее как-нибудь предупредить? --  предложил Бульдозер на свою
голову.
     Сейчас попробую, - деловито кивнула девушка и что-то забубнила себе под
нос.  Потом  взмахнула  руками  и...  весьма  упитанная  Горгулия  Таймс  --
верховная властительница  Тихого Пристанища  -- в одной сорочке с вышивкой и
разрезами ухнула в руки Жана. На полянке стало заметно оживленнее.
     Опять напутала... - обреченно вздохнула Вероника.
     Когда наконец  весь этот бедлам утих  и  я ввел нашу женскую половину в
курс дела, все сделали вид, что глубоко задумались.
     Прошу высказываться по старшинству.
     Да,  веселенькое  дело  ты  замыслил,  ландграф, -  медленно  протянула
Горгулия,  она еще  не совсем  отошла от  яростной ругани в  адрес Вероники,
Бульдозера, меня, святых угодников,  демонов  подземного мира и матерей всех
народов.  --  На моей памяти никто не отваживался шагнуть  во Тьму. И уж тем
более  вернуться оттуда  живым.  А ты  еще  хочешь  вытащить  за хвост  свою
подружку... Я  ведь предупреждала, что  из-за  этой девчонки ты еще хлебнешь
неприятностей!  Не  надо было  тебе вмешиваться, съели бы ее тогда, и дело с
концом.
     Отставить воспоминания! -- уперся  я.  --  Лия шла за  мной  начиная  с
первого дня моего появления  в вашем мире. Может быть, она  и  не  ангел,  а
язычок  у нее  точно далек от  сгущенного молока, но кто заботился о  нас  с
Жаном?  Кто   нас  обстирывал,  кто  нас   откармливал,   кто   благоприятно
воздействовал своей женственностью на наши грубые мужские натуры?
     Как это справедливо! -- поддакнул Бульдозер.
     Она -- ворчунья! -- уязвила Вероника.
     Мы привыкли.
     Она завлекающе действует на негодяев, - поддержала Горгулия Таймс.
     Это даже пикантно! -- убежденно парировали мы.
     Вы что, действительно не в состоянии без нее обойтись?
     Но кто-то же должен подавать милорду бутерброды! -- искренне возмутился
Жан.
     Я подумал и согласился.
     Ну что ты будешь делать? -- всплеснули  руками обе ведьмы одновременно.
--  С обычным  мужиком всегда  можно  договориться,  но  эти двое... Спелись
рыцарь  с   ландграфом.   В   последний  раз  взываем  к   вашему   скудному
благоразумию...
     нет!  --  торжественно привстал я.  -- Все,  что  я  хотел  сказать,  -
сказано! Добавить нечего,  правок и купюр не будет.  Жан, добавь  что-нибудь
высокое, но по существу.
     Скорее Лиона станет  монахиней,  король Плимутрок  -- прачкой, а  принц
Раюмсдаль  -  интеллигентом,  чем  лорд  Скиминок,  Ревнитель  и  Хранитель,
тринадцатый ландграф Меча Без Имени, изменит своему слову.
     Это прозвучало убедительно. Как видите, с легкой руки Смерти мой  титул
увеличивался на глазах.
     А... пропади  все  пропадом! Значит,  у вас одна проблема -- где искать
Тьму?
     Две проблемы, - поправила юная ведьма свою наставницу. -- вторая -- это
я!  Нельзя же  допустить,  чтобы  милорд  пошел  в такую даль без магической
поддержки?
     Через мой  труп! -- отрезала Горгулия. -- им  все равно помирать, а  ты
слишком  молода  для  активных  глупостей.  Учиться, учиться  и  учиться  --
помнишь, кто это говорил?
     Да, -  ехидно  улыбнулась Вероника. --  Но  я также  помню,  что  Тихое
Пристанище -- это  свободное объединение вольных ведьм. И я могу уйти оттуда
в любую минуту -- у нас демократия!
     Горгулия Таймс тихо выругалась сквозь зубы и так плюнула в костер,  что
пламя  переменило  цвет  на бледно-зеленый.  Однако  крыть  было  нечем.  По
неписаному  кодексу  поведения  одна ведьма могла удерживать другую  лишь от
такого опрометчивого шага, как хороший поступок.
     Вы присмотрите за девочкой, ландграф?
     Разумеется.  Я  бы и не настаивал на ее участии, если бы мог справиться
сам. Но обещаю отпустить ее сразу же, как только мы найдем вход во Тьму.
     О нет! Пожалуйста! -- взмолилась Вероника. -- Дайте мне  все досмотреть
до конца.  Там, в  загробном мире, должно  быть столько интересного! Вотчина
Смерти,   где  каждый  шаг  --   постоянная   опасность,  каждый   вздох  --
неоправданный риск, каждый миг настолько приближен к вечности, что ты уже не
ощущаешь перехода! Трупы,  скелеты,  мумии, злобные черти,  страшные демоны,
ожившие  мертвецы  и  красноглазые  вампиры.   Вы  ведь   наверняка  набьете
кому-нибудь морду, милорд?
     Только    ради    тебя,    -    закашлялся    я.    Список    возможных
достопримечательностей  вызвал спазм  и  устойчивое  желание сию  же  минуту
вернуться домой.
     Что ж... - развела руками Горгулия Таймс. -- Тогда я вынуждена показать
вам путь во Тьму. В  конце  концов,  почему бы  и не расшевелить  это сонное
царство?
     ...Все  оказалось  до безобразия просто.  Мы  взяли необходимый минимум
вещей, оставили лошадей на  попечение  старой  ведьмы  и  выстроились  перед
костром,  держа  друг  друга за рукам.  Горгулия Таймс подбросила  хвороста,
сыпанула на угли какие-то порошки и, приплясывая у  ярко-малинового пламени,
быстро проворчала необходимые заклинания. Мы старались крепче сжимать ладони
друг  друга. Вернее,  Вероника вцепилась  в меня, боясь,  что  я передумаю и
оставлю ее без  великолепного  приключения. А я крепко  держал Бульдозера из
опасения, что он в последний момент струсит и сбежит.
     Сделайте шаг назад! -- неожиданно взревела верховная ведьма.
     Мы повиновались не задумываясь.
     Обернитесь!
     ...Мама дорогая! Где  это мы? Совсем  другое место, иной пейзаж, другое
время, серый  день, пустынное поле, туман, перед нами гора, устремляющаяся в
необозримую высь. Пещера. Обернувшись назад, я хотел было поинтересоваться у
Горгулии... Фигу! Мы уже были на месте.
     "Поезд  дальше  не  идет.  Просьба  освободить  вагоны",  -   почему-то
вспомнилось мне...

     ...Я  завидую героям  произведений  Жюля  Верна,  Роджера  Желязны  или
Джеффри Лорда и всем прочим литературным счастливчикам. Они успешно попадали
и  в  более паршивые положения, но  как же им везло! Кто-то  имел инженерное
образование и ученую степень -- ему ничего не стоило решить свои проблемы за
счет   научно-технического   прогресса.   Другой  обладал  огромной   силой,
храбростью  и недюжинными магическими способностями,  о которых раньше  и не
подозревал. Кое-кто даже  упражнялся с  мечами в клубе  поклонников старины,
еще   и   ухитряясь   протащить   с   собой  что-нибудь   вроде   зажигалки,
многофункционального ножа и карманной базуки впечатляющего радиуса действия.
Они могли бы сойти за колдунов,  магов, героев и  даже богов. Им подчинялись
дикие племена и огромные  животные. В  них  влюблялись прекраснейшие женщины
страны, в большинстве  принцессы и волшебницы,  не  затрудняя свои отношения
регистрацией  браков  и  свидетелями с  обеих  сторон. Они легко  переносили
пытки, были  первыми в сражениях  и гробили врагов десятками, расправляясь с
ними  самыми хитроумными  способами. Они были умны,  красивы, образованны...
Ох, какую  же  нелепую  группу  представляли  мы в  сравнении со  всем  этим
героическим великолепием! Я -- вообще не отсюда. Единственное достоинство --
умею  держаться  за  рукоять  Меча  Без Имени.  Жан  --  силен,  тренирован,
романтичен,  но  одновременно труслив, беспомощен,  склонен  к  паникерству.
Вероника, несмотря на очень красивый нос, просто недоучившаяся ведьма, а это
больше, чем катастрофа! Такой вот спецотряд быстрого реагирования... А еще я
безумно  завидовал безмятежному спокойствию моих друзей. В  их средневековых
мозгах  просто  не  укладывалась  мысль  о  том,  что  лорд  Скиминок  может
ошибиться,  проиграть,  попасть  в  ловушку и погубить  всех.  Для  них  мой
авторитет был непререкаем!
     Ну  так  мы  идем или  нет? --  первой  не  выдержала  Вероника.  Мы  с
Бульдозером пожали плечами и еще раз проверили экипировку друг друга. Так, у
меня  --  теплая  рубашка  в  клетку, джинсы, кроссовки, фиолетовый плащ  на
плечах,  Меч Без  Имени  под  мышкой. Полный  порядок.  Жан  латы  не  взял,
ограничившись кольчугой, из вооружения -- кинжал на поясе  и копье. Вероника
--  в   неизменном  тряпье,   с  пузыречками  и  коробочками  на   поясе,  с
всклокоченной головой и помелом наизготовку.
     Вперед!
     В общем-то  мне  уже  и  страшно  не было. Ад так  ад!  По крайней мере
Ризенкампфа там уж точно не  будет... еще минут двадцать мы шли до пещеры, а
когда  дотопали,  у  входа  висел...  (вы  не поверите!)  --  почтовый ящик!
Вероника засунула  в щель  узкую ладошку и выудила синий конверт.  Марки  не
было, с обратной стороны стояла черная сургучная печать с тисненой короной и
треугольником вершиной вниз.  Надпись на конверте гласила: "Лорду Скиминоку,
ландграфу Меча Без Имени. Вскрыть по прибытии". Уф, и здесь ни минуты, ну ни
минуты покоя... Я вскрыл конверт и прочел:
     Уважаемый Андрей Олегович! Видя, что  Вы  не вняли ни одному косвенному
предупреждению, я вынужден  обратиться  к  Вам лично. Уверяю Вас,  что  меня
искренне забавляют происходящие события.  Должен  признать, что на  этот раз
меч  выбрал  действительно  достойного претендента. Ваше  везение  и  умение
выбирать друзей просто восхитительны! Думаю, что мы сможем договориться, как
интеллигентные  люди. Оставим  романтику, будем исходить  из  реальности.  Я
готов забыть обо всем  и вернуть  Вас домой. Обещаю стереть  лишь те участки
памяти, которые касаются  этого мира. Вы же в свою  очередь отдадите мне Меч
Без Имени. Даю слово джентльмена, что не буду мстить Вашим товарищам. Будьте
уверены, что такое мягкосердечие для меня нехарактерно. Думаю, что по зрелом
размышлении Вы поставите  свою подпись под нашим соглашением... Лию  уже  не
вернуть. Авторучка в том же  ящике. Напоминаю, что я по-прежнему контролирую
все ваши действия. На размышления даю пять минут. С уважением, Ризенкампф.
     П.С. ввиду отсутствия Танитриэль передаю Вам от нее прощальный  привет.
Забудьте ее.

     ...Я был вынужден сесть на камешек. Пока Вероника осторожно исследовала
внутренность пещеры, мы с Жаном прочли письмо еще раз.
     Полагаю, что вам нужно  побыть одному, милорд. Я пока сбегаю  посмотрю,
что там делает наша ведьмочка.
     Это  он специально. Чтобы тяжесть  решения рухнула лишь на мои плечи. В
общем, на этот раз я  особенно  не  раздумывал. Слишком устал от  всего.  Он
прав,  надо  договориться, а что касается  стирания памяти... Так и медицина
идет вперед семимильными  шагами, как-нибудь да получится. Надо попробовать.
Я протянул руку, достал из ящика ручку и...
     Милорд! На помощь. Милорд!
     Какого  черта?! Схватив меч, я бросился в пещеру. Зрелище было довольно
комичное. Четверо натуральных чертей с хвостами и рожками успешно запихивали
во Тьму упирающуюся Веронику.  Еще двое с  традиционными вилами прижимали  к
стене Бульдозера. Увидев  меня,  они  бросили Жана и  наставили  вилы в  мою
сторону.  А  я-то  подумал,  что это экзотика...  Нет, они подходили  к делу
серьезно.  Ах  вы,  злобные  твари! Меч  Без  Имени  разобрался  с  ними  за
полминуты.
     Милорд, они утащили ее! Я не посмел...
     Жан, ты хоть раз  можешь  дать кому-нибудь по морде без моей подсказки?
Ладно, давай быстро за ними!
     Тьма  представляла  собой  двухметровую арку  с темным проемом.  Просто
такая галактическая темнота,  хоть ножом режь.  Теперь-то я  понимаю, что не
все  там  так  просто,  но  тогда размышлять  было  некогда, мы ведь обещали
вернуть  Веронику в целости. Я  толкнул  Бульдозера вперед и, держась за его
пояс, шагнул во Тьму. Уже потом в голове всплыла мысль о том, что я не успел
поставить подпись...

     Тьма!  Это  было похоже  на  блуждание  в темной  комнате  по натертому
паркету.   Ноги  постоянно   скользили,  а  глаза  не   видели  ни  зги.  Мы
ориентировались  на  слух,  приглушенные взвизги нашей  спутницы повторялись
через разные промежутки времени.  Иногда  я  тихо ругался  про себя,  но мой
оруженосец, похоже, окончательно одурел от страха, двигаясь молча  и плавно,
как сомнамбула. А так  ничего особенного в  этой Тьме не было. Ни воплей, ни
зубовного  скрежета,  ни  зловещего  топота,  ни  слез... Мы  ни на  что  не
наталкивались, нигде не спотыкались, никуда не проваливались. Да и  мысли об
этом в голову не приходили... Я больше волновался о том,  что Горгулия Таймс
наверняка  укусит меня за ухо, если мы  не  догоним юную ведьму. Минут через
десять впереди замаячил свет. Слабый,  тусклый,  но свет. Мы  уже  различали
темные силуэты  похитителей.  Ободрившись, я что-то заорал и прибавил  ходу.
Погоня  привела  нас   в  просторный  пещерный  зал.  Бледно-зеленое  сияние
изливалось  непонятно  откуда.  Четверка,  похитившая  Веронику,  неожиданно
остановилась, и высокий черт с бакенбардами деловито обратился ко мне:
     В чем, собственно, дело?
     Как? -- опешил я.
     Чего вы к нам привязались? Объясните свои поступки. Гонитесь, угрожаете
оружием,  ведете себя самым хамским образом, а  на  вид вроде  бы культурный
человек...
     Ты мне здесь ваньку не валяй, интеллигент паршивый!  -- взорвался я. --
Ни здрасте, ни до свидания -- уперли  нашу Веронику и еще обиженных  из себя
строят!
     Гневливость -- это грех... - наставительно  заметил  черт. -- Твой  бог
заповедовал прощать и возлюблять...
     Сейчас  как возлюблю  по уху! -- Меч Без  Имени сверкнул у меня в руке.
Нет, в самом деле, глядя на черта, тыкающего мне  в  нос основные  постулаты
Библии,  хотелось  выражаться  на  уровне   очень  нетрезвого  уголовника  с
пятнадцатилетним стажем.
     Мой собеседник удивленно пожал плечами:
     Но она  ведь  ведьма!  Значит,  наша  по крови. В вашем  мире ее просто
сожгут.
     Лорд Скиминок... - вырываясь, крикнула  Вероника.  --  Вот  я сейчас...
им... Отдай помело, гад! Покажу...
     Эта девочка -- мой друг! Отпустите ее без разговоров, у меня и так мало
времени. Сегодня я почему-то не отличаюсь кротостью и терпением.
     Вы хорошо подумали?  -- уточнил черт. -- Вы не забыли,  где находитесь?
Вас не пугают необратимые последствия? Ну что ж, берите!
     Юная ведьма  влетела  в  объятия Жана. Следом покатилось помело. Черт с
бакенбардами щелкнул пальцами, и в зал высыпало подкрепление числом не менее
полусотни. А  у меня даже не было ни минуты на удивление... Кто передо мной?
С  кем я разговариваю? Легендарное  существо, оживший фольклор,  невероятный
каприз природы с хвостом  и рожками -- какой материал  для ученых! Между тем
разнокалиберные,  разномастные   черти,  вооруженные  вилами,  трезубцами  и
баграми, были готовы приступить к самым решительным действиям.
     Засада! -- прозорливо предположил Бульдозер.
     Отдаю должное его интуиции, сам бы я вовек не догадался, умник...
     Вы  не  хотели  отдать  нам ее  добровольно, и теперь  мы  заберем вашу
спутницу в качестве военного трофея.
     Вероника тряхнула головой, как-то по особенному фыркнула, притопнула, и
у заманившей  вас четверки хвосты завязались в  хитрый морской  узел. Бедные
черти  тщетно толкались  задницами,  скуля  и  переругиваясь,  но  узел  был
надежным.
     Нас не так-то  просто взять, ребята. Мы опытные и хладнокровные  убийцы
(хотя в данной ситуации "самоубийцы" звучало бы  точнее), отправившие на тот
свет сумасшедшую кучу врагов. Я -- лорд Скиминок, свирепый ландграф ужасного
Меча Без Имени. Это Бульдозер -- беспощадный монстр, травмирующий годовалого
быка  щелчком по  лбу.  А девчонка  --  пакостная  ведьма Вероника,  лауреат
юниорских соревнований  в  Тихом Пристанище. Мы не  хвастаемся,  всего  лишь
констатируем  факты,  из  которых  следует,  что  с  нами  не  рекомендуется
связываться.
     Все это  очень занимательно, лорд  Скиминок, и мы не  будем делать вид,
будто вас не знаем, - вежливо ответил черт с бакенбардами, плюнув на попытки
спасти свой хвост. -- Но вы ведь получили письмо у входа?
     Получил.
     А так как вы не воспользовались добрым советом господина  Ризенкампфа и
вошли сюда,  то и у нас нет иного выбора. Ты должны делать свое дело, хотя в
иной ситуации я с удовольствием поболтал бы с вами на отвлеченно-философские
темы. Видно, не судьба...Прощайте, милорд.
     Смерть им! -- взревела толпа чертей.
     Первую волну нападающих  мы встретили  дружным отпором. Меч  Без  Имени
разил наповал. Вероника размахивала помелом не хуже даосского монаха, и даже
Бульдозер  заработал  могучими кулаками.  Оставив  на  полу  уйму  убитых  и
ушибленных, черти  рассредоточились и, окружив нас, напали  со  всех  сторон
одновременно! Ох и битва была! Лихая могла бы получиться икона,  куда  круче
Георгия  Победоносца. Мы  начали уставать где-то  через  полчаса.  Создалось
впечатление, что враги не убывают.  Чертей было  не просто  много  --  он их
количества  становилось трудно  дышать! Я  еще не  очень верил в серьезность
опасности, пока чьи-то вилы  не  впились Жану в  плечо. Почуяв  запах крови,
нападающие  воспрянули  духом.  Вероника почти падала  от  усталости, а меня
поддерживал  только  меч. В это критическое  время в тылу у чертей  раздался
дружный боевой клич:
     Ура-а-а!
     Я не верил своим ушам! Здесь, сейчас, родное, победное, русское... Но в
гуще рогатой и хвостатой  нечисти действительно рубились крепкие русобородые
ратники  в славянских шлемах, и  чаша весов  клонилась в  их сторону. Черт с
бакенбардами наконец  вызволил  свой хвост, со  слезами  бросил  трезубец и,
погрозив кому-то кулаком, жалобно взвыл:
     Злобыня Никитич! Опять ты! Заму-у-у-учи-ил!
     ...Я   обессиленно  прислонился  к  стене.  Дайте  отдышаться,  братцы,
кажется, будем жить...
     ...Вероника  перевязывала  рану  Бульдозеру.  Воины  занимались  своими
делами,  чистили   оружие,  подгоняли  доспехи,  готовили  ужин,   исподволь
деликатно  посматривая на  моих  спутников.  Я  же вел  пространную беседу с
молодым  князем Злобыней свет Никитичем.  Он был  пониже  ростом,  пошире  в
плечах,  лицо  имел  простое,  глаза  серые,  волосы  стрижены  под  горшок,
пшеничная  борода опускалась на  грудь, а возрастом  мы были равны.  Поэтому
отношения между нами сразу же сложились дружественные и уважительные.
     Ведаю, ведаю горе твое, брат. Тяжек крест ландграфа...  Энтот Ризька ох
и много  бед натворил! Сколь  народу загублено,  сколь душ  христианских,  и
ратников, и пахарей, и работного люду. Сыроядец  он! Истинно  говорю тебе --
сыроядец!
     Точно. Ну, доведет он меня!
     Ты  токмо  не  спеши,  - урезонивал  князь.  --  На  мою  руку завсегда
рассчитывать можешь. В обиду не дадим! Еще мой дед  с его дедом не на живот,
а  на  смерть бились. Да сгинул дед, прогневили  мы Бога... Однако же опосля
родитель мой, Никита-ста, отмстил басурману. Так  что у меня с  ихней семьей
давняя вражда. А уж с Ризькой...
     Тебе-то лично он чем насолил? -- не подумав, брякнул я.
     Глаза Злобыни сузились:
     Почто истории  не  знаешь?  Вон меч-то  какой  носишь, припомни:  сколь
ландграфов до тебя было?
     Вроде двенадцать...
     Вроде?  Не  взыщи на грубое  слово,  а  неук ты  еще! Правильно молвил,
двенадцать. А кто последним-то был?
     Не знаю.
     Знай. Князь Дмитрий Могучий, брат мой  старший. Нет его боле... Загубил
проклятый брата моего и все войско  посек, а нас сюда  загнал, чтоб сгинули.
Нешто в этом аду кто-нибудь, кроме русских, выживет?
     Мы проговорили часа два. Постепенно картина прояснялась. Во-первых, это
был  не  ад.  Ну, не  настоящий  ад в  нашем понимании этого  слова.  Скорее
своеобразный  мир,  населенный  чертями,  бесами, демонами и  прочей злобной
нечистью. Им требовалось одно -- поймать  и  замучить, других целей не было.
Мозги набекрень --  что возьмешь?  Традиционных  издевательств над  грешными
душами здесь не производилось. Все эти котлы, сковородки, неугасимые  огни и
каленое железо использовались сугубо для пыток живых людей, причем кончались
такие развлечения всегда одним и  тем же --  долгой,  мучительной смертью. Я
так понял, что в этом пещерном мире и раньше-то людей не густо было, а потом
черти постепенно и последних выцедили.  Русичи  жили далеко  от Соединенного
королевства, так сказать,  в тридевятом царстве.  После неудачного похода на
Ризенкампфа их войско было разбито, ландграф Дмитрий казнен, города сожжены,
а  народ скрылся  в  лесах.  Один  только Злобыня  не  успокоился, продолжая
терзать врага  своей малой дружиной всего  в две сотни ратников. Вот за  это
дело Ризенкампф и ухитрился засунуть их всех во Тьму.
     Черти взвыли  от  восторга! Сначала...  Потом от горя. Русские богатыри
оказались крепким орешком. И хотя отряд князя постепенно  таял, силы рогатых
тоже изрядно  поредели. Однако сам факт, что  ребята  в  таких  условиях  не
растерялись, не впали в отчаяние,  а сгрудились и показали нечисти пархатой,
кто чего стоит, это... ей-богу, в эту минуту я был горд за свое Отечество!
     Честно  рассказав Злобыне  всю нашу историю, мы с друзьями поняли,  что
завербовали себе хороших союзников. Идея выбраться из  Тьмы и  вновь ударить
по Ризенкампфу так захватила этих людей, что мне пришлось устроить маленький
импровизированный митинг.
     ...Он  считает  себя непобедимым, но  мы  били, бьем  и будем бить  эту
козлиную морду!  Он  сжег  ваши  города,  разрушил ваши семьи,  убил  вашего
ландграфа и швырнул вас самих  на растерзание бешеной своре чертей. Можно ли
забыть это?
     Нет!!! -- раздался такой дружный рев, что своды задрожали.
     Мы -- вольные русские люди. Ризенкампф причинил мне уйму неприятностей.
Например, засунул в недоразвитый мир и еще... А, ладно, это уже  частное. Он
враг всем! Жан, скажи...
     Тиран держит  в своем  кулаке все Соединенное  королевство.  Ему платят
дань, а его сын бесчинствует  в стране, не признавая  ни людских, ни  Божьих
законов. Мы  с  лордом  Скиминоком не раз давали  отпор его  проискам, но он
бежит по нашему следу, как зверь! Вероника, скажи...
     Его  власть распространилась, подобно  чуме.  В мире  царит  беспредел.
Лучшие  ведьмы  Тихого  Пристанища  склоняются  к  мысли,  что  стране нужен
железный король.  Сытость и стабильность  - кто, как не Ризенкампф, способен
обеспечить это? А что ждет всех нас в результате?
     Диктатура!  --  Ратники  обнаружили  хорошее   знание  обществоведения.
Злобыня Никитич выхватил топор и, подняв его над головой, завопил:
     Братья!  Не посрамим  Отечество!  Поможем лорду Скиминоку  восстановить
справедливость.   Костьми  поляжем,  а  не   дадим  Русь-матушку  Ризьке  на
поругание!
     Ура-а-а!
     Один  седобородый  воин,  ухватил  меня  за рукав,  по-детски  искренне
интересовался:
     А Змеи Горынычи будут?
     Будут! -- обещал я. -- Полным-полно. И Бабы Яги, и Кощеи Бессмертные, а
уж всяких Соловьев Разбойников буквально  горстями  грести! Вот только перед
походом мне надо провернуть одно маленькое дельце.
     Какое? -- подвинулся ко мне князь.
     Найти Лию...

     Вообще-то есть  здесь  одно  местечко...  - задумчиво  протянул Злобыня
Никитич. -- Однако столь темное, что его даже черти обходят стороной. Камень
при входе лежит. Сам бел,  а посередине два малых камешка вроде глаз. Мы там
мимо  ходили,  а  внутрь не  пошли  --  заробели. Оттуда, слышь-ко,  могилой
тянет...
     О Господи! -- перекрестился Бульдозер.
     Тьма  --  одна, попали мы верно. Я  не думаю, что у Смерти были причины
нас  обманывать.  Значит, Лия  где-то  здесь. Может, в том дурном  местечке,
может, где-нибудь среди чертей...
     Вполне подходящая для нее компания... - перебила меня Вероника. -- Ваша
подружка, милорд, всегда привлекала к себе всякий разношерстный сброд!
     Стыдись, - возмутился я. -- Об умерших или хорошо, или ничего!
     Больше  буду.  В конце концов, я здесь, чтобы вытащить  ее обратно... -
тут же покаялась юная ведьма.
     Что ж, - привстал князь. -- Права дева  твоя.  Надоть нам и в чертятьем
стане пошукать. Глядишь, из вашей бедолаги еще суп не сварили...
     Нет! Она сама  кого хочешь...  -  начал было  Жан  и  осекся  под  моим
взглядом. -- Я пойду с вами. Плечо почти не болит, вы позволите, милорд?
     Посмотрим...
     Дружина собралась буквально за десять минут. Шустрые ребятишки, легко с
ними. Потом мы долго шли  по  широким коридорам  подземного мира. Местность,
если так  можно  выразиться,  была  примечательной.  Всякие  там  колоннады,
карнизы, своды,  провалы,  мосты,  узенькие тропинки.  Под  ногами блестящие
камни, может, золото, хотя кому  оно здесь нужно? Довольно светло, кстати...
Вроде  бы  под  землей,  а свет льется отовсюду. Загадка природы!  Пару  раз
попадались какие-то странные  животные с крупными телами, обилием рогов, ног
и выпученными глазами.
     На вкус  -- вроде  говядины... - пояснил один из воинов. -- Почитай  уж
сколько  месяцев  хлеба  Божьего не  видели.  Токмо  такими  вот  зверьми  и
пропитаемся.
     Лагерь  чертей   находился  на  берегу   подземного  озера,  названного
Кровавым. По-видимому, в нем были какие-то источники энергии --  вода просто
кипела.  Розовые пузыри достигали  огромных размеров и лопались, разбрасывая
брызги. Общий цвет воды действительно был красноватым, а постоянное ворчание
кипятка наводило на грустные размышления.
     Вот тут они, - обратился ко мне князь.
     Мы  спрятались   за  камнями,  пристально  вглядываясь  в  расположение
противника.
     В озерке и варят, и парят,  и баньку ладят. Ну что, ландграф, как далее
действовать будем? Врасплох ударим али тишком проползем?
     Зачем  лишний раз руки пачкать?  -- пожал  плечами я. --  Чертям, как и
людям, отдых нужен. Давай подождем, пока уснут.
     Будь по-твоему. Отдыхай, братва. Через три часа -- на дело!
     ...Через три часа меня сгрызли  сомнения. Я ворочался с  боку на бок  и
страдал  --  имею ли право так  вольно  распоряжаться  чужими  жизнями? Жан,
Вероника, Злобыня, другие воины... кто я такой, чтобы из-за моих амбиций они
шли на смерть? Чертей как минимум было сотен  пять, и при малейшей ошибке  с
моей стороны  нас  просто  затоптали  бы. Ради чего,  ради Лии,  которую  не
вернуть? Ради Ризенкампфа, которого не  победить? Ради чести? В  большинстве
своем мы были русские, а значит, действительно  могли рискнуть  головой ради
этого успешно забытого в моем времени понятия "честь"...
     Бульдозер!
     Я здесь, милорд. У меня ничего не болит! Мы выступаем?
     Я  --  выступаю.  Сольно! Все остальные  ждут здесь. Думаю, мне удастся
склонить двуногих к переговорам. Если нет...
     Вы с ума сошли! -- взвыл Жан, и мне  пришлось заткнуть ему рот. Подошел
князь, за ним Вероника. Я вкратце изложил суть дела.
     Не  след  так поступать, -  нахмурился  Злобыня.  --  Ты ж  ландграф, а
мыслишь, как отрок горячий, неразумный. Они-то тебе сперва  башку срубят, на
пол посадят, а уж потом спросят, зачем приходил.
     Я ему об этом и толкую! --  поддакнул обиженный  оруженосец. -- Это  не
турнир!  У  чертей нет ни чести,  ни  совести,  ни благородства. Вас  всадят
трезубец в спину и  сварят в этом  же озере.  Вероника,  ну  хоть ты объясни
нашему господину...
     Я молчал. Лично для меня вопрос был решен  и  в коррекции  не нуждался.
Юная ведьма почесала за ухом и деловито отметила:
     А почему нет? Милорд всегда принимает нестандартные решения. Обычно это
срабатывало. Пусть он идет один, а наш ударный отряд займет выгодную позицию
и поможет когда надо.
     Злобыня пожал плечами. Жан сокрушенно обхватил голову руками и ударился
в  тихую  панику.  Я поправил  плащ,  надел  предложенный одним из  ратников
широкий пояс с кольцом для меча, приласкал рукоять и двинулся вперед. Русичи
смотрели на меня с явным состраданием...
     Одно условие, лорд Скиминок! -- крикнула напоследок Вероника.
     Ну? -- буркнул я.
     Я прикрою вас сверху... Мало ли что...

     Черти спали самым  бессовестным образом. Ну  хоть бы один часовой смеху
ради!  Будь  на месте русичей  какие-нибудь коварные  абреки  -- весь лагерь
нечисти  вырезали  бы за одну ночь. Злобыня был слишком хорошо воспитан  для
такого  поступка... Я  двигался,  не  особенно  прячась,  перешагивая  через
храпящих и сопящих,  пока  наконец  не обошел всю дислокацию  врага. Лии  не
было. Собственно, вообще не обнаружилось ни одного пленника. Тогда, выйдя на
середину, я  сел на перевернутый котел и подбросил хворосту на тлеющие угли.
Вероника  кружилась где-то под куполом пещеры, метрах в пяти над головой. Ну
что  было делать? Поступок, совершенный мной,  можно отнести к дебильному...
Все произошло слишком быстро, на уровне интуиции. Я  взял чурбачок потяжелее
и запустил  им  в  кучу  спящих  чертей. Результат превзошел  все  ожидания!
Подобно камню Ясона, чурбак стукнул по носу одного, шмякнул по уху другого и
въехал  в  пятак  третьему.  Они  не  стали  задавать  вопросов  и  выяснять
первопричины, а просто  пнули  пару раз ближайших соседей.  Те с  полусна --
своих. Дальше -- цепная реакция...
     Браво, милорд!  -- восторженно донеслось сверху,  а внизу  уже бушевала
целая баталия.  Обозленные  черти носились  друг за  другом,  угощая свих же
товарищей полновесными ударами.  Мордобой велся  от души и  с размахом! Меня
они просто игнорировали. Пришлось ждать не менее получаса,  пока наш  старый
знакомый с бакенбардами  не навел хоть какое-то подобие порядка.  Постепенно
вся  эта  толпа  сгрудилась  вокруг  меня,  раздраженно  сопя  и  неуверенно
притопывая, словно не знала, с чего начать. Я не очень старался облегчить им
задачу и  с самым  скучающим видом насвистывал какую-то бульварную  песенку.
Молчание затягивалось.
     Ваше имя,  поручик? -- неожиданно рявкнул я командирским голосом, ткнув
пальцем в сторону бакенбардистого.
     Брумель, господин  полковник! -- по-военному отчеканил тот, вытянувшись
в  струнку. Я  встал,  сделал шаг в его  сторону  и  заорал  уже  совершенно
по-хамски, как в армии:
     Что  вы  себе позволяете!  Дисциплина развалена, лагерь спит,  сплошная
анархия,  мать  вашу!  Где  дневальные?  Шесть  суток  ареста!  Где часовые?
Расстрелять мерзавцев! Поручик Брумель! Быстро построить личный состав!
     Все одурели от неожиданности. Брумель  носился, как зайчик,  выстраивая
разномастных чертей в стройные ряды. Ошалевшая нечисть брала вилы на плечо и
со  страхом  взирала на  мое благородие.  Построив  всех, хвостатый  поручик
строевым шагом подошел ко мне и робко отрапортовал:
     Господин полковник, по  вашему приказу личный  состав вверенных мне сил
выстроен. Однако осмелюсь доложить, что Ризенкампф нас на это не...
     Что?!  Молчать!   Не   возражать!   С   кем  разговариваете,   поручик?
Субординацию забыли, так вас через этак! Под трибунал захотели?
     Так точно, господин полковник! Никак  нет, господин полковник! Виноват,
господин полковник!
     То-то, смотри у меня... - Я подошел к строю и гаркнул: - Здорово, орлы!
     Здрав... жлам... ваш... превосход... - пророкотали черти. Нет, ей-богу,
какая-то военная струнка в них осталась. Интересно, долго ил будут приходить
в себя? И что станет со мной, когда они опомнятся? Хм... не надо о грустном.
     Поручик, сколько у нас пленных?
     В настоящий момент  ни одного. Последнего съели  за ужином. На  солянку
пошел-с...
     А  не  было   ли   среди  прошлой  партии  светловолосой   девушки  лет
восемнадцати в костюме пажа?
     Никак нет. -- Брумель задумался. -- Хотя, мне кажется, я видел такую...
     Где?
     В   апартаментах  Смерти.  Но  вход  в  распределитель  и  контору  нам
запрещен...
     Почему вовремя не доложили? -- опять зарычал я.
     Бедный черт вытянулся во фрунт и, похоже, был готов к самому худшему.
     Срочно  расставить часовых, вылизать  территорию,  привести  в  порядок
оружие  --  в двенадцать ноль-ноль выступаем!  Дальнейшие указания  -- после
моего возвращения из генштаба. Вопросы есть?
     Никак нет!
     На всякий случай я притянул Брумеля за ухо и страшным шепотом пообещал:
     Если  через  два  часа все не будет как должно  --  сгною! До  старости
будешь гальюны драить...
     Слушаюсь, господин полковник! -- едва выдохнул он.
     Транспорт подан! --  выкрикнула Вероника и, лихо подрулив, приняла меня
на борт.
     Смир-р-р-на!
     ...Мы улетали быстро. Не хотелось дожидаться того  момента, когда черти
поймут, что, собственно, произошло. Вероника мельком глянула назад.
     Ну? -- поинтересовался я.
     Вылизывают территорию.
     В каком смысле?
     В самом прямом...

     Ну,  ты даешь,  ландграф...  -  восторженно приветствовал  нас  Злобыня
Никитич. --  Я уж и не чаял увидеть  тебя живым. Как  ты поленце-то  бросил,
думаю, все  -- нет более ландграфа. Разорвут! Ан вон как оно обернулось. Это
ты их  с полусна, с полуодури так  зарапортовал, что и пискнуть  не посмели.
Полцарства отдал бы за воеводу такого!
     "Послужил бы ты два  года в пограничных войсках -- не такое бы увидел",
- подумал я. Что ни  говорите, а армия для мужчины -- вещь полезная: приучат
мыслить  масштабно,  крупными  человеческими  категориями. А уж  командовать
научишься...
     Милорд, Лии там нет?
     Нет,  Жан.  Они  говорят,  что  похожая   девушка  попала  в   какой-то
распределитель, куда  и черти не  ходят. Там живет Смерть.  Наверное,  это и
есть то место с камнем. А, княже? Двинемся в путь!
     Твоя правда. Не след нам задерживаться. Поспешим.
     ...Спустя полчаса, проносясь по этим запутанным коридорам, мы  услышали
отголосок дикого  рева, в котором неясно  прослушивалось нехорошее  матерное
слово, эквивалент безобидного "обманули"... Значит, черти пришли в себя. Это
подбодрило  нас, и вскоре мы  были в том самом запретном месте. Белый камень
при входе глянул на нас зелеными глазами и даже, кажется, подмигнул.
     Вот  тут, стало  быть, и живет Смертушка? -- тяжело выдохнул  кто-то из
дружинников.
     А ну, чего уставились, как бараны на новые ворота? Али прежде Смерти не
видели? -- прикрикнул князь, но я остановил его, положив руку на плечо:
     Еще один  сольный  концерт. Я  пойду один.  Мы  с этой  старушкой... ну
что-то вроде собутыльников! По крайней мене, в гости она меня приглашала.
     На верную смерть идешь, ландграф... - перекрестились русичи.
     А  как  же  я, милорд?  -- вылезла  Вероника.  --  Там,  наверное,  так
интересно... Вам ведь нужна магическая помощь, и потом...
     Нет!
     Вы обещали... - захныкала юная ведьма.
     Я обещал вернуть тебя в целости  и  сохранности. К  Смерти незваными не
ходят, это  ее  прерогатива.  Поскольку приглашали  меня одного,  то  прочим
соваться просто глупо, нелепо и бессмысленно.
     Твоя  правда, ландграф.  Мы постоим  тут.  Ненароком и  черти заглянуть
могут, - кивнул Злобыня. -- сколько ждать тебя?
     Не больше часа. Сегодня я не настроен на длительную пьянку.
     Я буду ждать, пока не вернетесь! -- упрямо опустил голову Бульдозер. --
Час, день, год -- все равно. А потом сам пойду за вами...
     На  всякий случай я трижды обнялся с князем, получил поцелуй  в щеку от
Вероники,  похлопал по плечу грустного оруженосца и быстрыми шагами пошел по
тускло  освещенному  коридору  минут  через  десять   передо  мной  открылся
великолепный сводчатый  зал  из  черного  полированного  гранита,  в  центре
которого  на троне восседала Смерть. Я испытал огромное облегчение. Хотя  не
думаю, что многие  так  искренне обрадовались бы при виде  мрачной фигуры  в
плаще с капюшоном и здоровенной косой в костлявых руках.
     Кого  я вижу? Лорд Скиминок собственной персоной. Пришел-таки. А зачем?
Погибели ищешь?
     Может, выпьем? -- Я с надеждой глянул на бабушку, но...
     Может быть... - суховато ответила Смерть. -- А за чей счет?
     В прошлый раз пили за мой! -- нагло напомнил я, понимая, что терять уже
нечего.  -- И кто-то еще активно зазывал в гости, мол, будешь в наших  краях
-- заходи! Угощение, тыры-пыры, посидим, как белые люди... Я тут бросаю все,
еду черт-те куда,  а мне  предъявляют  к оплате  чек за еще  не откупоренную
бутылку!
     Ладно, не злись. Пошутить нельзя? Все помню: и вино, и уважение твое, и
обещание заглянуть. Эй, там! А ну, живо накрыть стол для нас с ландграфом!
     Откуда-то набежала  уйма народу,  и вскоре все было  на мази. Помнится,
Вероника страстно хотела полюбоваться на всяких там вампиров красноглазых  с
зубками до подбородка, на скелетов ходячих с бантом на шее и салфеткой через
руку,  на мертвецов полусгнивших,  снующих туда-сюда с подносиками...  Этого
добра  и  впрямь было в избытке. Все  же хорошо быть  современным человеком.
Бульдозер  бы,  например,  помер  от  ужаса,  а  средний стандартный человек
феодального воспитания -- как  минимум свихнулся. Общество-то какое -- сущий
кошмар!  Но  я уже  закаленный, насмотрелся в свое  время Спилберга, почитал
Кинга, и  нормально.  Ничего не боюсь. Противно,  конечно, запахи не  ах, но
ведь и не тошнит!
     Когда наконец стол накрыли, а меня усадили в высокое  деревянное кресло
с  резными  летучими  мышами,  Смерть  щелкнула  пальцами,  и  все  ужастики
быстренько смотались.  Подняв  серебряный  бокал,  Безносая  кивнула  в  мою
сторону и торжественно произнесла:
     За любовь!
     И за присутствующих здесь дам! -- не удержался я. Готов поклясться, что
скулы у нее мило покраснели. Мы чокнулись и выпили. Вино было великолепным!
     А  ведь  ты был  прав, Скиминок... Произошла  какая-то досадная ошибка.
Этой девчонке еще жить да жить...

     Пойми, ландграф... - растолковывала Смерть, когда мои бурные проявления
радости и негодования  несколько поутихли.  --  На  белом  камне  при  входе
действительно стояло ее имя! Все честь по чести, и формальности улажены, так
что я взяла свое. Но когда дело дошло до чистилища, то оказалось, что ни ад,
ни  рай  девчонку  не  заказывали.  Я  им такой скандал  закатила!  Причины,
конечно, выяснят и виновных найдут... недели через  три. У нас,  знаешь  ли,
такая канцелярия! Сто лет будешь по  инстанциям  бегать,  а  всех печатей не
соберешь. Бюрократы проклятые...
     Значит, Лия свободна?
     Пей. Давай еще вот того белого попробуем.
     Угу.  О...  восхитительный букет!  -- признал  я.  --  Мои  друзья  там
переживают, наверное... Так я могу забрать Лию с собой?
     Нет... - неохотно выдавила Смерть. -- Знал  бы  ты, как мне тяжело тебе
отказывать!  Но не могу  я... Не имею  права. Вот  разберутся с  этим делом,
выдадут квитанцию -- тогда забирай!
     Но это же минимум три недели!
     Иначе нельзя. Пойми! Я ничего не могу отдать добровольно.
     Я сразу  впал в  глубокую задумчивость,  очень близкую к желанию просто
зареветь. Столько трудов, и все зазря?
     Как это ты пел  в  прошлый раз? -- неожиданно ударилась  в воспоминания
Смерть. -- Что-то... а, вспомнила!
     Казаки, казаки --
     Военные люди-и-и,
     Военные люди --
     Никто вас не любит...
     Эх, ландграф! Никто  и  нас не  любит! Ну не сиди  ты такой  печальный.
Хочешь, я завтра к Ризенкампфу явлюсь? Пусть его кондрашка хватит.
     Пусть...- грустно кивнул я. -- Но Лию этим не вернуть.
     Некоторое время мы сидели молча. Потом Смерть неловко махнула рукавом и
снесла на пол два кувшина с красным вином.
     Осталось только  белое,  а я  с него быстро пьянею! Какая  досада...  -
Что-то  лукавое  мелькнуло  в  черных   провалах  глазниц,  и  беседа  стала
напоминать игру угадайку. -- Но ты  ведь не воспользуешься моим беспробудным
сном и не украдешь эту девчонку  (вторая дверь слева)? Ты  не  унесешь ее на
руках (опускать на землю нельзя!), аж до самой Тьмы не оборачиваясь назад?
     У  меня  хватило мозгов кивнуть и тут же налить ей в кубок белого вина.
Выпив,  смерть  повалилась  на  стол  и демонстративно  захрапела.  В  стене
действительно  был  ряд  дверей.  Я схватился  было за ручку одной,  но храп
прекратился, и выразительный шепот напомнил:
     Слева, а не справа, дубина...
     Виноват. Переиграем...
     Наконец, нужное  место  было найдено. За  дверью в нише лежала Лия. Она
словно спала, но ее безвольное тело уже почти покинула жизнь. Я легко поднял
ее  на  руки  и, оглянувшись  на  спящую  Смерть,  быстро  пошел  к  выходу.
"Интересно, сколько у меня времени?" - мелькнула запоздалая мысль.
     Минут двадцать, а потом  я проснусь, обнаружу пропажу и буду в страшном
гневе!  --  пояснил  голос  сзади, и храп тут же  возобновился.  Я  бросился
бежать. У  входа встревоженный  Бульдозер  кинулся  мне навстречу. Вероника,
ратники, князь -- все были на месте. Значит,  все же не ушли, хотя наверняка
прошло больше часа. Продолжая бежать, я на ходу обрисовал обстановку. Глупых
вопросов не задавали. Перспектива того, что через  несколько минут по нашему
следу пойдет  Смерть, никого  не прельщала. Мы бежали дружно  и слаженно, но
вскоре я  начал сбавлять шаг. Становилось трудно  дышать,  в глазах темнело,
тело Лии  словно наливалось свинцом.  Да,  она  невысокая, изящная  девочка,
весом  не  более сорока пяти килограммов, но попробуйте  попрыгать  с  таким
грузом на руках хотя бы недолго...
     Милорд... - где-то из-за спины жалобно  загудел голос моего оруженосца.
-- Милорд, вы устали. Дайте я ее понесу!
     Мне нельзя оборачиваться...
     Мы все понесем по очереди! -- загомонили русичи.
     По старшинству! Я первый! -- строго напомнил князь.
     Нет... Нельзя...  Смерть... Нельзя  спускать ее с рук... мне! До  самой
Тьмы!
     Низко летящая Вероника без лишних слов цапнула меня за воротник рубашки
и  приподняла  в воздух. Но  через пару  метров  метла,  не выдержав тройной
нагрузки, вильнула вниз, и я едва не скопытился.  Веронику подхватил Злобыня
Никитич,  и  мы  продолжали сумасшедший  бег от Смерти. Потом я  понял,  что
просто  падаю, но  чьи-то  заботливые  руки  тут  же подхватили меня...  Лия
по-прежнему лежала  у  меня, на руках, я не оборачивался,  не опускал  ее на
землю, не  менял направления -- все  условия были  соблюдены. Просто  сам  я
мерно покачивался в нежных объятиях трусливого рыцаря. Жан успел поймать нас
и,  уловив суть  игры,  продолжал кросс.  Наконец  мы  вырвались  в зал, где
произошла  большая драка с чертями. Засады не  было. Вход во Тьму отсвечивал
матовой чернотой.
     Жан! Опусти меня. Все в сборе? Никого не потеряли?
     Туточки все мы!
     А Вероника?
     Да, милорд. --  Юная ведьма  с горящими глазами  встала предо мной  как
лист перед травой.
     Я,  наверное,   совсем  загонял  тебя,  крошка...  Не  знаю,  как  буду
расплачиваться. Попытаюсь достать  тебе шоколадку. Нам  пора  домой. Сумеешь
найти дорогу через Тьму?
     Пара пустяков! -- фыркнула она. -- А разве вы не видите в темноте?
     Нет,  -  признался я,  и все дружно  закивали.  Вероника  на  мгновение
закрыла глаза, а  когда  открыла  вновь, мы  ахнули.  Ее  зрачки  вытянулись
вертикально, как у кошки, и загорелись изумрудным огнем.
     Вы  что,  ведьму  никогда  не  видели? --  притопнула  ногой  смущенная
девчонка. -- Мы идем или нет?
     Сквозь Тьму  прошли без  недоразумений.  Почему  ее  рекламировали  как
жуткое,  кошмарное  место?  Конечно,   если  не  знать   дороги,  там  можно
проблуждать всю жизнь.  Всю жизнь в кромешной тьме, без  малейшей надежды на
свет, звук, дуновение ветерка... Может быть, дело в этом? Не знаю...
     Еще  когда  мы  шли   через  Тьму,  я  почувствовал,  что  дыхание  Лии
выровнялось. Прижавшись ко мне, она свернулась поудобнее и мирно посапывала.
     Спит...-  шепотом  сказал  я в  темноту,  и  мне  показалось,  что  все
облегченно вздохнули. Впереди забрезжил свет. Настоящий, солнечный! Но самый
большой сюрприз  нас  ждал  на  выходе.  У небезызвестного  почтового  ящика
стоял...  Брумель.  Черт с бакенбардами, произведенный мной  в  поручики,  с
компанией рогатых  товарищей  числом ровно тринадцать душ ратники схватились
за мечи.
     Честь  имею,  полковник! -- поклонился черт. -- Надо  признать,  вы так
здорово нас надули, что я не выдержал. Мой искренний восторг деяниями такого
ландграфа  не  знает границ. Плевать на Ризенкампфа! Я готов отдать жизнь за
право участвовать в новой кампании. Располагайте нами, милорд!
     Я им не очень доверяю... - зашептал Жан.
     Теперь вас точно отлучат от церкви! -- вставила Вероника.
     Тьфу!  Грех-то   какой!  С  бесами   водиться...  -  плюнул  князь.   Я
страдальчески  взглянул на небо. Потом на несчастного  Брумеля  с товарищами
потом на своих  друзей и понял, что решение опять  лежит на мне. И  что же я
сделал? Правильно...
Часть 4. Башня трупов.

     Что-то долго вы  меня спасали... Могли  бы и поторопиться! -- это  были
первые слова, которые я услышал от Лии.
     Дыхание перехватило, и грудь  защемило от  обиды.  После того,  что  мы
пережили? Тьма, черти, бегство от Смерти -- у меня не было слов!
     Я, кстати, не обвиняю вас лично, милорд, хотя...
     Договорить  Лие не  удалось --  взорвавшаяся праведным гневом  Вероника
закатила ей звучную оплеуху.  Но  прежде  чем моя белобрысая служанка успела
протестующе  пискнуть,  могучие  руки  Бульдозера  подняли  ее  за  шиворот.
Трусливый рыцарь заорал так, что на Лии заколыхалась одежда:
     Неблагодарная девчонка! Лорд Скиминок вырвал тебя из пасти Смерти, а ты
позволяешь себе  упрекать его  в медлительности!  Из-за тебя  одной  столько
людей  ходило  по  краешку  могилы.  Никто  и  никогда  не  повторит  подвиг
ландграфа! Ты недостойна дышать одним воздухом с моим господином!
     Оставь ее, Жан... - устало выдавил я. -- Пусть идет куда хочет и с  кем
хочет. Я  приношу ей  свои извинения за  ничем не оправданную задержку.  Нам
пора!
     ...   На  этот  раз  наш  отряд  был  довольно  внушительным:  двадцать
дружинников   во   главе  со  Злобыней  Никитичем,   двенадцать  чертей  под
руководством  поручика   Брумеля,  Вероника,  Горгулия  Таймс,  ну  и  мы  с
Бульдозером.  Старая ведьма  ждала нас  в окрестностях Вошнахауза, там,  где
Смерть забрала Лию. Мы вернулись туда без осложнений -- в первый раз на моей
памяти Вероника составила заклинание  правильно. Теперь  у каждого была своя
дорога. Я убедил  союзников  обмануть  врага, на время  уйти  в  подполье  и
собраться уже  в начале активных  боевых действий.  сомнения в том,  что они
будут,  отметались!  Волей или неволей, но судьба заставляла меня  драться с
Ризенкампфом. Похоже, это единственный шанс вернуться домой, хотя прошел уже
почти месяц и меня наверняка "похоронили". Может, даже памятная доска  висит
где-нибудь... а, ладно!
     Князь со своими людьми намеревался скрываться в южных лесах. Брумель --
в северных. Такая  вот партизанщина... Лично я хотел бы продолжить экскурсии
по  стране и навестить Повара. Козней Ризенкампфа я не  то чтобы не  боялся,
скорее привык к  ним. Да и зачем доставлять лишние удобства противнику? Если
я где-то осяду  стабильно  --  меня и  найти легко. А так  пусть побегает! В
конце концов, кто кого ловит? Вот пусть он и суетится, а я поеду в гости...
     Злобыня  и  Брумель  отчалили.  Веронику  забрала Горгулия  Таймс,  и в
течение  нескольких  минут  в  синем  небе  виднелись  фигурки двух  ведьм с
распущенными  волосами.  Все  это  время  Лия  стояла столбом,  придавленная
тяжестью обвинения и упрекающими взглядами.
     Милорд...
     Я обернулся.
     У вас плащ... запылился...- едва слышно прошептала она.
     Ну и что?
     И...  и... рубашка  уже  несвежая...  -  По  ее  щекам крупными каплями
катились слезы.  Настоящие, искренние... Я вздохнул  и  посмотрел на рыцаря.
Судя по всему, мой оруженосец быстро  остыл и теперь был готов  сам зареветь
от сострадания. Господи, да ведь я и  не сержусь на нее, в сущности... Что ж
у меня, сердца нет? Для чего мы  ее спасали? Я кивнул совсем убитой девчонке
и  выразительно  хлопнул своего коня по крупу. Мгновенье -- и Лия уже сидела
сзади,  обхватив руками мой пояс,  и  рыдала так, что меня не  спасал и плащ
королевы Локхейма...
     Мы без особых приключений выехали на  побережье. Спешить было некуда, и
после ужина Бульдозер живописно  рассказывал вновь  прибывшей, какие  чудеса
храбрости  и  самообладания проявил  лорд Скиминок,  чтобы  вытащить  ее  из
царства мертвых. Врал безбожно и столь вдохновенно, что я и сам ему верил...
Лия бледнела, краснела, округляла испуганно глаза или радостно взвизгивала в
зависимости  от поворота сюжета. За разговорами наступил вечер. Уже ночью  я
проснулся оттого, что кто-то настойчиво тряс меня за воротник:
     Милорд...
     А? Случилось что-нибудь?
     Проснитесь,  милорд... - В темноте я почти не различал ее лица, но  Лия
настойчиво  шептала мне  в ухо: -  Вы опять  спасли мне  жизнь!  Я  вам  так
благодарна, так благодарна...
     Ага... Послушай, поздно уже. Давай спать... - попытался отмахнуться я.
     Конечно, милорд. Ведь вы мой господин. Я за этим и пришла...
     За чем "за этим"?
     Ну... - Похоже, она долго репетировала свою речь и теперь выпалила, как
пулемет:  -  Я  буду  спать  с  вами!  Я  уже все понимаю...  как  настоящая
любовница...
     Ты  что,  вместо  молока  самогонки  перед  сном  тяпнула?  --  наконец
проснулся я.
     Я... вас не интересую... как женщина? -- выдавила она.
     Тебе сколько лет?
     Двадцать!
     Врешь!
     Восемнадцать...
     Уже  ближе.  А мне  двадцать семь!  Ты хочешь,  чтобы  меня  упекли  за
растление малолетних? Господи! Ты ведь  ребенок еще. Пойми меня правильно, я
не импотент какой-нибудь, но и не...
     А что такое "импотент"? - заинтересовалась Лия.
     Это  ...  ну...  в  смысле...  В  общем, видишь,  ты  не  знаешь  самых
элементарных вещей! О чем может быть речь?
     Я научусь!
     Вот  научишься, тогда и приходи.  А  сейчас  иди  к себе под плащик,  и
баиньки! Тебе еще завтрак готовить.
     Ну хоть один поцелуй, милорд! -- взмолилась она.
     Ладно. Один. Вот  сюда.  -- я ткнул  себя пальцем в небритую  щеку. Лия
робко коснулась меня губами и заговорщицки прошептала:
     А вы меня?
     Завтра. Все завтра. Или на днях, ну там поближе к концу недели, а лучше
месяца...
     Правда?
     Конечно. Когда я тебя обманывал?
     Через  пять минут счастливая девчонка  уже  мирно  похрапывала на своем
месте. Но мне она сон перебила. Я вспомнил дом, жену и провалялся в грустных
воспоминаниях почти до рассвета...

     ...Эх,  погодка что  надо! Солнышко, песок,  чайки кричат над  головой,
наше трио  в полном составе,  довольное и  сытое, дорога открыта, и никто не
треплет   нервы.  Ризенкампф,  Раюмсдаль,  кардинал  Калл,   Волчий  Коготь,
Бесноватая Герла,  настоятель  приблудцев,  Тьма, черти  -- все это уже лишь
яркие воспоминания. Словно сон  какой-то. И всплывают в памяти  не кровь, не
убитые враги,  не количество  и тяжесть собственных ран,  а  что-то веселое,
комичное, нелепое... Например, как из  меня делали слугу дьявола...  Или как
Жан  пошел  мыться к Лии, а  вылетел  с шайкой  на  голове...  Как  Вероника
обливала супом пожилых  ведьм из  Тихого Пристанища...  Как ряса  настоятеля
гонялась за монахами...  Смех, одним словом. Есть что вспомнить...  Да и сам
я,  наверное,  изменился.  Стал  ездить  верхом  не  хуже  ковбоя,  выучился
фехтовать (не  ахти как, но все  же),  закалился, перестал чихать.  Не  имея
возможности   для   длительных   размышлений   над   структурой   времени  и
пространства,  прекратил  скорбеть  о судьбе и впадать  в панику. Человек ко
всему  привыкает.  Этот  мир  в сущности  был  не  лучше  и  не  хуже  моего
собственного.
     Опять-таки  все  происходящее  больше  напоминало  фарс,  трагикомедию,
хорошо поставленный спектакль и пока никого не задевало всерьез. Если раньше
я предполагал, что Меч Без Имени -- это лишь одно из имен черного меча... О!
Тогда  я --  Вечный Воитель,  Спаситель и  Защитник Человечества,  Герой  на
Службе  у Закона  и  тому  подобные  штучки.  Нет,  братцы кролики!  Все мои
приключения явно  отдают легкой пародией  на героику,  без всяких намеков на
значимость и весомость... Ну и ладно! Каждому свое, как говорится.
     ...Из философствования  меня  вывел  дикий визг  Лии. Бульдозер  указал
пальцем  на  что-то впереди и  рухнул  с лошади  в  глубоком  обмороке. Визг
прекратился. Наша далеко не слабонервная  спутница последовала примеру Жана.
Что же,  черт побери, произошло? Шагах  в двадцати от развилки дорог  стояла
странная пирамида из каких-то скрещенных  палок,  тряпок,  обрывков  шкур  и
отрезанной женской головы  сверху! Господи... Кони фыркали и били  копытами,
зеленые мухи радостно кружили вокруг, а  я  ,  вместо  того чтобы,  как все,
прилечь на  минутку, был вынужден приводить в чувство этих  олухов. Забота о
здоровье других -- великое лекарство. Не  будь я  занят, меня  бы  наверняка
стошнило.
     В конце  концов  мы влезли  в седла и  потрусили подальше  от страшного
места.
     Что это было, Бульдозер?
     Лучше не спрашивайте, милорд... - У парня зубы клацали от страха.
     Лия! Ты что-нибудь знаешь об этом?
     Не... Нет...  и не хочу... -  Она  подняла на  меня  испуганные глаза и
безнадежно прошептала: - мы все погибнем. От них нет спасения...
     Да  объясните  же толком!  -- Я рванул поводья.  -- Вы  что, никогда не
видели трупов? Если уж я привык в  вашей стране  к виду крови... Мы ведь  не
раз выпутывались из самых страшных передряг, даже из когтей самой Смерти!
     Вот она и настигла нас... - Голос  Лии был так обреченно тосклив, что у
меня  защемило сердце.  --  Я  слышала...  и  Жан об этом  знает...  Они  не
появлялись  в нашей  стране уже лет  пять. Но  еще моя  бабка рассказывала о
нечеловеческих ужасах, творимых Голубыми Гиенами.
     Расскажи подробнее!
     Что тут  рассказывать? -- вклинился  Бульдозер. -- Мы видели  их  знак.
Значит, они рядом. Замок сэра  Чарльза Ли стоит в приграничье,  вон там,  за
рощей...
     Он осекся. Из-за кустов  нам навстречу вышли вооруженные люди. Они были
одеты в длинные юбки со  множеством разрезов,  туфли  на  высоких  каблуках,
носили  прически "конский хвост"  или длинные косы с  бантиками, ну и разные
серьги,  бусы, колечки  плюс неимоверное  количество  косметики. Если  бы не
нацеленные  в  нашу  сторону  копья,  я  бы  хихикнул...  признаться,  парни
выглядели весьма комично.
     Ну и? -- Я сдвинул брови.
     Не знаю, чего, собственно, испугались мои спутники, грозными наши враги
не выглядели. Они  даже заулыбались, потом один шагнул вперед  и скомандовал
тонким фальцетом:
     Женщине -- смерть! Мужчин -- в постель!
     До меня наконец дошло...  Мой конь  взвился  на дыбы и  прыгнул прямо в
ощетинившуюся железом толпу.  Бульдозер  и Лия, не сговариваясь,  пришпорили
лошадей и  дунули следом.  Как  мы вырвались, не  знаю. По-видимому, от  нас
просто  не  ожидали  активного  сопротивления. Брошенные  вслед копья  чудом
никого не задели.  С  отчаянными воплями мы как оголтелые  неслись  к  замку
Повара. Благо там уже приготовились к бою, и у подъемного моста нас встретил
рокочущий бас старого рыцаря:
     Открыть ворота ландграфу Меча Без Имени!

     Значит, мы в осаде...
     Обложены, как еноты! -- подтвердил сэр Чарльз. --  Эти твари хлынули из
лесов  нескончаемым  потоком.  Наши  сторожевые  посты  не  сумели  их  даже
задержать, легче остановить лавину.
     Сколько у вас воинов? -- я не Бог весть какой знаток в военном деле, но
положение обязывало.
     Я,  мои сыновья  и вы  с оруженосцем  -- итого  пять  рыцарей,  - начал
загибать  пальцы  хозяин  замка.  --  еще  около пятидесяти человек  в  моей
дружине, ну  и крестьяне, ремесленники, купцы -- всех вместе сто двадцать --
сто пятьдесят душ.
     Можно привлечь женщин.
     Конечно. Они обязательно будут драться. Голубые Гиены вырезают их всех,
включая   младенцев  женского  пола.  Мужчины   угоняются  в   рабство,  где
подвергаются страшным унижениям.
     А почему вы не соберетесь всей кучей и не набьете им морду? -- удивился
я. -- Ведь рыцарь на боевом коне стоит десятка таких папуасов.
     Их примерно десять тысяч, - покачал головой Повар. -- Они возьмут замок
быстрее,  чем  наш  гонец доберется  за помощью в Вошнахауз и  Ристайл. Люди
боятся их. Говорят, что набеги Гиен направляет сам Ризенкампф.
     Мрачновато... Что же  это  творится, сэр Чарльз?! Ризенкампф ухитряется
завести дружбу со всеми негодяями вашего мира, а король Плимутрок может и не
знать,  что  на   его   земле  хозяйничают  мафиозные  группировки.  Ч  этим
безобразием пора кончать! Сколько можно терпеть? Мы попросту разобьем их!
     Браво, мой  мальчик!  --  растрогался  старый рыцарь. --  Еще  там,  на
турнире,  я  понял,  что  у  вас  большое  будущее. Вместе мы  действительно
разобьем врага. Я готов выслушать любые предложения.
     Мне пришлось уставиться в потолок и слегка поднапрячь память.
     Так... давненько я не защищал  замков. Если уж совсем  честно  -- сроду
этим не занимался! Однако начинать когда-нибудь надо.
     Сколько у нас времени в запасе?
     Часов восемь-десять, раньше одиннадцати утра они не начнут. Гиены любят
поспать.
     Мы можем послать за помощью?
     Гонец уже в пути.  Маркиз де Браз  поспешит к  нам, если мы продержимся
дня два, а  там, возможно, удастся  выстоять и до подхода  армии  Плимутрока
Первого.
     А до этого неплохо бы взять языка и попытаться выведать планы врага.
     У  нас трое пленных!  - довольно  хмыкнул Повар. -- Прошу вас за мной в
подземелье.
     ...Мы спустились вниз. Ну, подвалы  и тюрьмы у них  мало чем отличаются
от тех, что я видел  в Вошнахаузе. Думаю,  комнаты пыток  везде одинаковы. К
стене  были прикованы три  яростно извивающиеся фигуры. Те  же  юбки, те  же
краски, брелочки, сережки, бусинки. При виде нас они  дружно испустили вздох
благоговения:
     Какой мужчина! (Надеюсь, это про сэра Чарльза...)
     Между тем старый  рыцарь махнул  рукой, и  мрачного вида мужик вынул из
огня раскаленный железный прут. В наблюдении человеческих мучений нет ничего
интересного, и поначалу я  сделал шаг  к двери. Потом остался.  Это казалось
невероятным, но пытка вызывала у  пленных бурю  восторга и  возбуждения. Они
едва не ломали себе руки в оковах, стараясь всеми силами продлить сладостные
прикосновения бедно-оранжевого металла. Палач, чертыхаясь, отошел в сторону.
     У них изуродовано сознание. Убить -- будет милосерднее.
     Да,  - поддержал  я,  -  это  крайняя степень  садомазохизма на половой
почве. Мы такого и по видику не смотрели.
     Сэр Чарльз хмуро кивнул и дал знак палачу. Тот вытащил нож.
     Нет! Минуточку! Вы что-нибудь слышали о "пытке пирожками"?

     У меня  есть  одна  знакомая,  - начал  я,  - так вот она  очень  хочет
похудеть.
     Зачем? -- не понял Повар.
     Ну,  у нее такие понятия о  красоте, но это не важно.  Важно то, что ее
муж  готовит замечательно вкусные пирожки. Представляете,  она настроена  на
лечебное голодание, а вся семья  с визгом объедается печевом! Бедная женщина
разрывается  между  желудком и  фигурой. Что делать?  Она выдерживает  пытку
около  получаса.  Потом  бросается  на  кухню  и, отпихивая  своих домашних,
яростно, со слезами на глазах ест пирожки!
     Поучительно, - кивнул  сэр  Чарльз. -- Но чем  это может помочь в нашей
ситуации?
     Мы  используем  сам  принцип  "пытки пирожками".  Почему  Голубые Гиены
убивают  женщин?  Потому что ненавидят  их и боятся. Прикосновение  каленого
железа  вызывает  у них  восторг, а что вызовут нежные  женские  ласки?  Нам
терять нечего, давайте рискнем.
     Не уверен, что до конца понял ваш план, лорд Скиминок. Все говорят, что
вы мыслите неожиданно, даже парадоксально. Что должен сделать я?
     У вас в замке есть... эти... ну... "ночные бабочки"?
     Да,  -  честно кивнул  он.  --  Отрядить  стражу  с  сачками  на  ловлю
насекомых?
     Нет... Я не совсем это имел в виду. Как тут у вас с проституцией?
     С чем?
     С путанами! - взорвался я.
     Это  что,  какие-нибудь  новомодные  ведьмы? В  моем  замке  нет  места
колдовству! А уж тем более этой... вашей... прости ее Господи!
     Мне  пришлось  обнять   разгоряченного   хозяина  за  плечи  и  на  ухо
прошептать, в чем, собственно, дело.
     А! -- просиял сэр Чарльз. -- Вам нужны продажные девки? Что же вы сразу
не  сказали?  Это  же безобидейшее  дело.  Конечно, есть две  или  три.  Вам
блондинку или брюнетку?
     Да  не  мне.  Мы напустим  их  на  пленников  и  заставил перековать  в
нормальных  мужчин. Но прежде пусть расскажут все о  дислокации, вооружении,
фураже и планах взятия замка...
     Час  спустя  из  подземелья понеслись  длинные мужские  вопли.  Девицы,
приведенные  стражей,  были весьма  потерты, но  дело  свое знали. Пленников
привязали  к  кроватям и спустили  на  них женщин.  Пытка  началась... Через
каждые  пять  минут   специальный  стражник   прибегал   к  нас  докладывать
обстановку:
     Они плачут и молят о смерти.
     Они готовы рассказать все.
     Они упрашивают женщин о пощаде.
     Они разболтали все, что могли.
     Они вспомнили еще кое-что.
     Они просят о сострадании.
     Они едва дышат...
     Они...
     Там такое творится, милорд!
     Мы с Поваром выпили за удачное начало кампании. Буквально через час все
население замка было привлечено  к укрепительным работам. Один  из серьезных
плюсов  средневековья  -- это  принцип полного  самообслуживания.  Ввозились
только продукты, все  прочее изготовлялось на месте. Кузнецы с подмастерьями
трудились  не   покладая   рук,  склепывая   из  четырех  гвоздей  маленькие
хорошенькие "ежи".  Стеклодувы  и  ювелиры  отдали  все имевшиеся  в наличии
зеркала,  брошки,  бусинки и прочую  бижутерию. Добровольцы,  выскользнув из
замка, рассыпали эти прелести в радиусе ста метров от стен. Стрелы, копья  и
дротики замачивали  в  бадьях  с крутым чесночным рассолом. Местные  умельцы
мгновенно  сварганили  оригинальные   разбрызгиватели  для  смолы,  дегтя  и
(пардон!)  содержимого выгребных ям. Заварили бочки  клейстера  и  собрали у
местных жителей все перины, тюфяки и подушки. Стены замка залили маслом всех
сортов. Плотники щедро отсыпали стружек и опилок.
     Милорд, зачем все это? -- недоумевал Бульдозер. -- Нам нужно готовиться
к бою, а не к карнавалу. Гиены способны задавить любого  врага количеством и
любовью  к боли.  Их нельзя победить, как  нельзя  сразить  снег,  воевать с
дождем, рубиться с листопадом...
     Довольно  поэзии,  мой юный друг.  Время  изящных  славословий  еще  не
наступило,  а когда  наступит,  нас  уже  может  не  оказаться в  живых.  Мы
совершаем эти странные на первый  взгляд приготовления в полном соответствии
с планами и характером противника. Я и  сам  еще не знаю, как это сработает,
но выбор у нас небольшой.
     Значит, он все-таки есть? -- в глазах Жана загорелась надежда.
     Ага,  - подтвердил  я.  --  Целых  четыре позиции.  Молиться  о срочном
прибытии  Горгулии  Таймс, улететь  с ее помощью и бросить всех  на произвол
судьбы.
     Нет...
     Тогда  сдаться,   позволить  уничтожить  всех  женщин,  а  самим  стать
постельными рабами этих извращенцев.
     О нет!
     Можно драться  традиционными методами и погибнуть как герои, поскольку,
по твоим же словам, эти методы не дают результатов.
     А еще?
     Еще? Учитывая  ту информацию, что мы выудили из пленных, встретить Гиен
совершенно новым оружием, отбить у них охоту к военным действиям и покончить
с врагом навсегда.
     Да здравствует лорд Скиминок! -- взревел воодушевленный Бульдозер.
     Заткнись, дубина... - застенчиво посоветовал я.

     ...Наступило утро. Последние приготовления закончились.  В ров с водой,
окружавший замок,  вылили все  конфискованные благовония, духи и  одеколоны.
Аромат был такой,  что стражники чуть  со стен не падали. Оставалось одно --
подготовить к бою местных жителей. Это было  непросто. На меня  снизошел дух
буйного авантюризма, и в любое иное время Повар задушил бы меня собственными
руками, но сейчас... Обстановка  была чрезвычайная и  требовала кардинальных
решений. Я вас заинтриговал?  Все,  кто  пытался  пробиться к  хозяину замка
Чарльзу Ли, получали жестокий отпор стражи:
     Господин занят!
     Чем?
     Бьется головой о стену. Просил не беспокоить...
     Меж тем его сыновья, люди  более современные и практичные, а также мы с
Лией и Бульдозером наводили свои порядки. Господи, сколько нервов было убито
на этих  дубовых мужиков! Женщины все скумекали сразу. К тому времени, когда
из  лесов, зевая  и  покачивая бедрами, вышли  Голубые  Гиены,  мы  были  во
всеоружии. На стенах грозно стояла женская половина защитников замка Ли. Все
в латах, кольчугах, с копьями в руках. Гиены, радостно взвизгивая, рванулись
вперед. Первая волна нападающих застряла на "ежах". Вторая капризно вырывала
друг  у  друга  бусинки и  зеркальца.  Третья  докатилась до рва и в упоении
плескалась  в ароматизированной  воде... По-моему, они забыли, зачем пришли.
Треть  войска оказалась  полностью деморализованной  еще  до  начала  боевых
действий. Остальные еще пытались что-то сделать, и их  вполне  хватило бы на
то, чтобы разобрать замок по камешку. Но... Влезть на  масленую стену даже с
помощью веревки и лестницы очень непросто! Защищенные  доспехами женщины без
труда держали  оборону.  Скрипя  и  вздрагивая, заработали  разбрызгиватели.
Вопли нападающих из гневных переходили в обиженно-недоуменные. Гиены бросали
оружие и  возвращались  к ароматизированному  рву смыть деготь и  нечистоты.
Суета и неразбериха наступила полнейшая...
     Милорд!  -- Лия  в кирасе  и шлеме  напоминала  Жанну  Д,Арк.  --  Враг
смешался, они не знают,  что с нами делать. Кричат, если мы не перестанем их
пачкать, они вообще откажутся воевать.
     А  это не  война, это крупномасштабные  развлечения шизофреников в доме
терпимости для сексуальных меньшинств! Полигон для психов. Лейте клейстер!
     Волна белесой  клейкой  жидкости хлынула  вниз.  Перемазанные Гиены  не
успели толком и обидеться, как  со стен посыпались опилки, стружки  и перья.
Боже, на что она стали похожи! Многие плакали, бились в истерике, безуспешно
пытаясь отодрать от проклеенных волос пушинки  и  прочий  мусор. Не  хватало
последнего, решающего удара. В этот  критический момент на крепостных башнях
показались  мы! В  смысле --  мужики! С  завитыми  прическами,  подведенными
глазками, накрашенными губками и абсолютна голые, за исключением набедренных
передничков, украшенных вышивкой и  кружевами. Кое у  кого были еще банты на
бедре  и предплечье.  словом,  все старались как могли...  Увидев нас, Гиены
застыли в  немом благоговении. Поднять  оружие против "таких"  мужчин они не
могли! Эротика  --  великая вила!  Почему  бы  не  использовать оружие  этих
извращенцев против них же? Атака захлебнулась.
     Милорд,  они  отступают! --  бодро доложил  Бульдозер.  Мой  оруженосец
просто сошел с обложки "Плейбоя" -- черный бант на бедре, кружевной чепчик и
красные кружева вместо трусов. Влюбиться можно!
     Разве они не пойдут на вторичный штурм?
     О нет! -- засмеялся один из сыновей Повара. - Гиенам быстро наскучивает
война. К  тому же они никогда не  получали такого отпора. Скорее  всего, они
вернутся в свои леса...
     ...Враги уходили  на  наших  глазах.  Они  не  выглядели  побежденными.
Наверное,  впечатление от увиденного настолько  захватило их,  что  казалось
прекрасным сном. Как можно  разрушить  замок  столь  обольстительных мужчин?
Если их  и вправду науськал Ризенкампф, то уж такого  поворота он не ожидал.
Сражайся мы как положено, к вечеру от крепости не оставили бы и камня! А так
мы  не  потеряли ни  одного человека!  Может быть,  ханжи  меня и  осудят --
плевать.  В конце концов главное  --  победа!  Рыцари  и  простые латники  в
обнимку  с  закованными в  железо женщинами счастливо отплясывали на  стенах
замка, подпевая нам с Бульдозером:
     вражью силу да одолели,
     эх, астраханцы-молодцы!

     Нестройные  ряды Голубых  Гиен  таяли  в голубой  дали.  Солнце светило
вовсю. Враги уже  не казались врагами. Трое  пленников притопывали вместе со
всеми, и слова грозной, торжественной казацкой песни гремели над округой:
     А наша матушка Россия
     Эх, да всему свету -- голова!!!
     Вы должны поклясться мне, ландграф, что никогда и никому не расскажете,
как защищался замок Ли!
     Слово чести, сэр Чарльз!
     Поймите меня правильно, я не хочу выглядеть неблагодарным. Вы повернули
вспять  Голубых Гиен!  На  их  совести  больше  десяти  разрушенных  замков,
сожженные деревни,  вытоптанные поля, тысячи убитых. Х  имя вызывало  ужас и
заставляло цепенеть сердца.  Никто и никогда не осмелится оспаривать величие
вашего подвига. Но... если можно... Вы меня понимаете?
     Успокойтесь,  мой дорогой хозяин.  --  Я  обнял старого рыцаря.  --  Мы
сочиним самую  героическую  легенду об  осаде замка. Думаю, что ваши люди не
проболтаются, а мои  ребята в пять минут заварят вам такое  крутое батальное
полотно, что в Вошнахаузе мухи передохнут от зависти.
     Позвольте добавить, милорд, - влезла Лия. -- Ваш оруженосец уже сочинил
целую балладу и готов представить ее высокому собранию.
     У вас  учтивый паж, -  кивнул  сэр Чарльз.  --  Где  вы раздобыли столь
энергичного мальчишку?
     Длинная история... - закашлялся я. -- Но второго такого нет, это точно!
     Да, настоящая преданность и верность уже уходят из  мира... Однако, что
же мы стоим? Я отдал приказ накрывать на столы!
     ...Вообще-то  мы  "гудели"  уже второй день. Стражи доложили  о подходе
вооруженного отряда  из Вошнахауза. Вскоре все были в главной зале, и маркиз
да Браз поднимал  за  нас  кубок, все  еще не совсем  веря в  то,  что мы  в
одиночку  прогнали врагов. Но  самое  приятное оказалось впереди.  Вместе  с
маркизом приехал и маг-ветеринар Матвеич. Трижды расцеловав меня по русскому
обычаю, он бухнулся на скамью рядом и подтянул к себе кувшин с вином:
     Я так рад тебя видеть, сынок. Вот ей-богу... Не поверишь, уехал ты -- у
меня  кошки на душе  скребли. Думаю, пьяный дурак,  ну куда тебе лезть? Дом,
работа, люди уважают, никто не трогает, что тебе до этого мальчишки? Сколько
их было... Но не могу! не могу и не хочу  больше молчать!  Слышь,  ландграф,
давай вместе устроим  блошиный  цирк для  Ризенкампфа? Покажем  ему кузькину
мать! У меня дед чекистом был, так он...
     Словоохотливого ветеринара  прервали появившиеся из ниоткуда музыканты.
Батюшки-светы -- среди них колокольней выделялся мой оруженосец!  Жан держал
в руках что-то вроде гитары и чуть смущенно кланялся на приветствующие крики
присутствующих.   Лия  выпрыгнула  вперед,  стукнула   ладонью  в  бубен   и
торжественно произнесла:
     Баллада с продолжением: "Лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий
во Тьму,  тринадцатый ландграф Меча Без  Имени, в неравной борьбе  проявляет
чудеса мудрости и отваги!" Стихи и музыка Жана-Батиста-Клода-Шардена ле Буля
де Зира. Исполняет автор! (бурные аплодисменты).
     Как я уже говорил, у  Бульдозера был хороший голос. Слушатели замерли в
упоении, забыв  про все. Где он  так научился? Баллада была великолепная! Я,
конечно, все не запомнил, но кое-какие кусочки воспроизведу:
     Невинную деву поймав в лесу,
     Ее порешили съесть!
     К тому ж посягнуть на ее красу,
     И гордость ее, и честь...
     Один из бандитов держал копье,
     Другой -- веревки моток,
     Но грозно сказал: "Не троньте ее!" --
     Отважный лорд Скиминок...

     Это  про Лию и  Волчьего Когтя. А  потом  мне еще понравилось что-то  о
монахах-приблудцах:

     ...И был настоятель во всем не прав,
     нам уйму чиня обид,
     но мы закричали, что наш ландграф
     вернется и всем отомстит!

     Здорово, правда? Потом вот это, насчет путешествия во Тьму:

     ...За верным пажем в самый ад, на дно,
     в глубины подземных шахт
     нахально спустился и пил вино
     со Смертью на брудершафт!

     Ну и, конечно, самое свежее, по следам последних событий:

     Гиены в дыму четырех стихий
     Ступили на наш порог,
     Но гордо им бросил в лицо: "Хи-хи!" --
     Бесстрашный лорд Скиминок...

     ...Боже, что  началось, когда Жан закончил...  Это  была  буря! Ураган!
Тайфун! Я думал, они  задушат его от восторга. За  одну-единственную балладу
Бульдозера сделали героем дня, ему уделяли внимания  куда  больше, чем  мне!
Мне, о ком все это было написано! Черная несправедливость...
     Теперь он зазнается, - меланхолично подтвердила Лия.
     Его популярность возросла. Но я надеюсь, слава рок-звезды не  вскружила
ему голову. Впрочем, можно и проверить... Эй, Жан!
     Он  не  оборачивался. Мне  пришлось  встать, подойти ближе и  заорать в
полный голос:
     Жан, принеси мой меч!
     Что? Меч?  О чем вы, милорд? Люди кругом...  Я  потом, попозже... Да  и
вообще, зачем на пиру меч?
     Мы обменялись с Лией многозначительными взглядами,  после  чего я  взял
глиняную  бутыль с вином  и расколотил  ее о  лоб  моего оруженосца.  Все на
мгновенье замерли. Жан  чихнул,  стряхнул с  лица  осколки глины и опрометью
бросился  за моим  оружием. Присутствующие  дружно расхохотались. Облегченно
вздохнув, я тоже почувствовал себя феодалом...
     Все  складывалось   слишком  хорошо  для  того,   чтобы  быть  правдой.
Появившийся в дверях страж громогласно объявил:
     Письмо для лорда Скиминока!
     Передавая мне скрученный лист пергамента, он наклонился  к  моему уху и
тревожно пояснил:
     Это колдовство,  милорд!  Никакой  гонец  в  замок не прибывал.  Письмо
возникло само, из  ниоткуда,  а  потом  женский голос произнес:  "Отнеси это
ландграфу!". Я не посмел ослушаться...
     Бледно-желтый   пергамент  был  скреплен   печатью  зеленого  воска   с
изображением то  ли  взрыва, то  ли корней,  то ли осьминога.  Я  поклонился
гостям и, делая вид, что безмерно пьян, отправился в свою комнату.
     Что-нибудь серьезное,  мой лорд? -- Лия уже увязалась  за  мной следом.
Да, эту особу при всем желании потерять трудно...
     Позови Бульдозера. Похоже, это письмо от королевы Танитриэль.
     Лия  охнула  и  умчалась.  Пару  минут  спустя  мы  сидели  рядышком  и
разворачивали свиток. От моих ребят у меня секретов не было. Лучше пусть обо
всем узнают сразу, чем потом двадцать раз объяснять что к чему. Я не ошибся.
Письмо было действительно отправлено королевой Локхайма.

     Здравствуйте, лорд Андрей, или, как Вас теперь называют, лорд Скиминок!
Не уверена,  что мое письмо дойдет до Вас,  но и молчать дальше  невозможно.
Произошла  чудовищная ошибка. По  неизвестным и таинственным обстоятельствам
мой муж получил возможность как-то влиять на временные сферы пространства, и
Меч Без Имени оказался не в той эпохе...

     Это что же получается? --  поразился я. -- Выходит, Ризенкампф сам меня
сюда затащил?
     Он не нарочно, - кивнул Бульдозер.
     Да уж,  хотел как лучше, а получилось -- хуже некуда! Будет знать, гад,
как работать с такими тонкими материями.
     Читайте дальше, милорд, - поторопила Лия.

     ...То, что Вы попали в наш мир, - ужасно и ничем не оправдано. Теперь я
понимаю,  почему Вы показались мне  таким странным.  Прочие  ландграфы  были
другими, они  с  детства впитывали звон мечей,  запах пожаров, дыхание боя и
знали, на что  шли. Я  очень сожалею о своей необдуманной просьбе. Поскольку
Вас ошибочно сделали ландграфом...
     Что?! -- взревел Жан. -- Кого ошибочно сделали ландграфом?
     У нее  просто крыша  поехала! -- взвыла Лия.  Господи, как  быстро  они
подхватывают  все  прогрессивные  выраженьица... -  Да кто еще,  кроме лорда
Скиминока, может носить титул ландграфа? Нет таких!
     Нет никого достойнее нашего господина! -- хором закончили оба.

     ...то я освобождаю Вас от всех принятых обязательств. Спасайте себя! Не
думайте  обо мне.  Ризенкампф  в бешенстве, я  никогда не  видела его таким.
Умоляю Вас  --  бросьте  все  и  бегите.  Он  задумал  что-то страшное. Кара
обрушится  на всех,  кто  был с Вами, наказание будет ужасно! Я  никогда  не
прощу себе, если Вы погибнете... Прощайте, ландграф. Забудьте меня.
     Танитриэль.

     Лия и Жан  молча глядели  на меня в ожидании ответа. Это  письмо многое
меняло.  Никто  и никогда не осудил бы рыцаря, отступившего по просьбе дамы.
Да и жизнь  многих  дорогих для меня  людей была в  опасности.  Я не мог  не
признать  правоту  королевы.  Угроза  нависла  над   всеми.  Ландграф-то   я
действительно липовый...
     У  углу комнаты на  сундуке лежал Меч Без Имени. Прекрасное, загадочное
оружие,  как  же  тебе  удалось  так ошибиться? Я взял  его  в  руки,  вновь
почувствовал тепло рукоятки и восхитительную легкость клинка.  Ну какая сила
могла  заставить  нас  расстаться?  Просьба  дамы?  Что  ж,   говорят,   что
коронованным особам отказывать невежливо. Это признак дурного тона...
     Эй, чего загрустили? Ну дура  она,  что  с  бабы возьмешь!  И  в  конце
концов, я ландграф или не ландграф?
     Ландграф!!!

     Мы вновь отправились в  трапезную, но сесть за столы не успели. События
развивались  с  феерической  быстротой. Кажется,  я начинал понимать причину
нервозности моего врага. Раньше  именем Ризенкампфа пугали детей, произнести
его вслух считалось дурным знаком. А теперь, глядя на то, как великий колдун
безрезультатно отлавливает  одного-разъединственного ландграфа, народ  начал
хихикать  в  кулачок.  Рыцарство  открыто  выражало  свои симпатии, горожане
Вошнахауза в  дым разбили  отряд Раюмсдаля, король сквозь пальцы  смотрел на
возмутительное увлечение дочери, а все верные тирану люди гибли или получали
по носу.
     Если  прежде он натравливал  на  меня то Волчьего  Когтя,  то ведьм, то
монахов-инквизиторов, то Голубых Гиен, теперь наступило время самому принять
участие  в охоте на тринадцатого ландграфа. И Ризенкампф устроил  мне  такую
ловушку, в  которую  невозможно было не сунуть голову. Он точно знал,  что я
туда полезу. И я точно знал, что он этого ждет...
     Стражники ввели запыленного гонца.
     Лорд Скиминок,  я надеялся застать вас в Вошнахаузе, но  меня направили
сюда. Случилось великое горе! Король Плимутрок Первый просит вашей помощи!
     Что стряслось?
     Безбожный  Раюмсдаль пленил кроткую  принцессу  Лиону.  Он держит  ее в
Башне  Трупов  и  требует взамен  вашу голову. Его величество в отчаянии. Он
ждет вас к себе в Ристайл и надеется, что вы сумеете ее спасти. Король также
призывает всех верных  ему вассалов и ленников вступиться за честь принцессы
и пойти войной на сына Ризенкампфа!
     В зале повисло напряженное молчание. Потом встал один из старых рыцарей
и, глядя в пол, неуверенно произнес:
     Но ведь воевать против воли Ризенкампфа невозможно...
     Три  года  назад барон Хорст открыто  отказал в ночлеге  Раюмсдалю.  На
следующую  ночь  в его  замок  упала  Черная Звезда, и  гром  разнес  все до
фундамента! -- поддержал другой.
     Мы  все уважаем лорда Скиминока, но ведь  как человек благородный он не
откажет в спасении принцессе. Возможно,  его и не убьют сразу, а со временем
мы соберем достойный выкуп, - предложил третий.
     Что скажете,  ландграф? --  тихо  закипая от  негодования,  приподнялся
Чарльз Ли.
     Что я скажу? Жан, готовь лошадей, мы  уходим. Лий,  проверь мои  вещи и
собери продукты  в дорогу. Благодарю за гостеприимство, господа. Враги ушли,
бояться некого. Ввязываться в новую  свару, право,  не  стоит.  Подумаешь --
принцесса... Не такая уж она и кроткая, надо признать. Да и король Плимутрок
не  должен вмешивать  вас в свои личные проблемы. Тут дело тонкое, семейное.
Желаю здравствовать в тепле, уюте и спокойствии!
     Куда  же  вы,  милорд? --  выдавил кто-то,  в то  время  как  остальные
пристыженно молчали.
     Бить морду Раюмсдалю! --  Я развернулся и быстрыми шагами направился во
двор. Ну  их  к черту, сам  разберусь.  В конце  концов,  если им  всем  так
нравится, когда на них ездят... Мои ребята уже ждали. Стражник, пряча глаза,
открыл нам ворота.
     Не  судите нас, милорд. Мы в приграничье так устали  от войн. А это уже
не битва, а верное самоубийство...
     ...Из  замка нас выехало трое. Мы молчали. Не оттого, что нам не  о чем
было  поговорить.  Просто   каждый   прорабатывал  свой  личный  план  мести
белобрысому принцу. Но уже минут через десять сзади раздался грохот и  лязг.
Дружина сэра Чарльза и смешанный отряд из Вошнахауза  догоняли нас.  Матвеич
доскакал первым и, отдуваясь, заметил:
     Мог бы и подождать!
     Мы с вами, ландграф... - поклонились Повар с маркизом. Живем!

     Я  не буду  отвлекаться  на мелочи  и описание пейзажа. Кому интересно,
пусть  сам  нарисует  себе  светлую  пасторальную картинку. Для  начала  все
отправились  в Вошнахауз. Там началось снаряжение отряда для долгого похода.
Замок принца был хорошо известен.  Многочисленные очевидцы описывали его как
огромный   параллелепипед  с  полированными   под  стекло  стенами,   узкими
бойницами,  железными воротами, мрачным подземельем и  специальной  доской у
входа, куда приколачивали за уши жертв венценосного придурка. Так что старая
угроза  Раюмсдаля в общем-то имела под собой основание. Естественно, никаких
толковых планов  и  чертежей  этой  коробочки не  было.  Известно  лишь, что
крепость неприступна,  гарнизон  многочислен  и  свиреп, а  бредовых попыток
нападения  на  сына  Ризенкампфа  вообще  никто и никогда  не  предпринимал.
Весело... Народ здесь в  целом не трусливый -- значит, существовали какие-то
другие причины.  Ну не мог же один  негодяй держать  в кулаке  целую страну?
Хотя...  почему  бы  нет,  вспомним  собственную историю.  Ближе к вечеру мы
собрались  на  мини военный  совет. То есть председатель -- я,  секретарь --
Лия,  слушатели -- Жан-Поль-Клод-Шарден ле  Буль де Зир  (уйма  имен в одном
лице!).
     Первый вопрос повестки дня: бить или бить?
     Бить! -- дружно проголосовали мои ребята.
     Принято единогласно. Второй вопрос: если бить, то как?
     Как скажете, лорд Скиминок! -- недоуменно пожал плечами  Бульдозер.  --
Если надо  -- разрушим  крепость,  если нет -- перебьем  гарнизон и захватим
башню,  если  и это  не годится,  то обложим  врага со всех сторон и заморим
голодом!
     Глупость! -- твердо возразила Лия. -- Никто  и никогда  не сможет взять
крепость  Раюмсдаля,  а уж провизии у них на  двадцать  лет хватит. Если мне
позволительно  напомнить, мой лорд, у нас на весь штурм может быть часа два,
не более. Потом сам Ризенкампф  узнает о битве и  обрушит  на  нас все громы
преисподней.  Принц не  страшен,  но  его  отец  --  великий  колдун.  Глупо
недооценивать его мощь!
     Лия, ты растешь  прямо на глазах.  Учить,  оруженосец!  Девчонка, а как
точно рассчитала ситуацию.
     Лорд Скиминок, у  вас ведь больше боевого опыта, - тут же  подольстился
Жан. -- Скажите, как лично вы планируете эту кампанию?
     Ну  что  ж...  Во-первых,  по-моему,  это  явно  рассчитанная  ловушка.
Ризенкампф ждет,  что  мы  взбунтуем все королевство,  двинемся  на  выручку
принцессе Лионе, завязнем в боях под стенами, а он ударит неожиданно и разом
покончит со  всеми проблемами. Ваш  народ получит  серьезный  урок, Меч  Без
Имени попадет в его  руки, и люди надолго забудут, как поднимать оружие. Что
такое  гром  и  молнии,  падающие  звезды,  я  догадываюсь.  Вот  только  не
предполагал,  что современное оружие  можно затащить в ваш мир. Обычно такие
вольности не допускаются...
     Но если враг ждет, что мы полезем к нему в лапы, то, наверное, нам туда
лезть не следует.
     Нет... - покачал головой я. -- Тогда он просто поставит новый капкан. Я
думаю,  стоит  собрать  небольшой  диверсионный  отряд и  попытаться  просто
выкрасть принцессу. Ниндзюцу -- искусство быть невидимым...
     В  дверь  постучали.  Маркиз  де  Браз  вошел  к  нам,  извинившись  за
беспокойство:
     Лорд Скиминок, там у  ворот  какая-то  нищенка  с больной  девочкой  на
руках. Она требует вас.
     Меня? Да я вроде бы никому не назначал встреч.
     Я так и подумал. Сейчас распоряжусь дать ей хлеба и прогнать вон.
     Ну, гнать-то не надо. Просто в настоящий  момент я достаточно занят для
того, чтобы раздавать автографы. А она не сказала, зачем я нужен?
     Нет...  - Маркиз повернулся  к  выходу.  -- Разве  что  девочка  что-то
шептала о Тихом Пристанище. Наверное, бредила...
     Черноволосая, в тряпье, с выразительным носом?
     Да.
     Вероника?! -- тревожно переглянулись мы.

     ...А  потом над  нами раздалось невнятное рычание. Мы  подняли головы и
увидели  трех летающих демонов.  Они  бросились на  нас, и Тихое  Пристанище
превратилось в ад!  Земля  вставала на  дыбы, от  грохота  закладывало  уши,
раскаленные  куски металла рвали тела, а  демоны продолжали  бросать  Черные
Звезды,  сея  смерть  и  разрушения. Не прошло и пяти минут, как  от  нашего
общего дома осталось  развороченное пепелище... - Голос Горгулии  Таймс  был
безжизнен и сух. -- Почти все погибли... Осталось не больше трех ведьм, и те
настолько подавлены, что не верят уже никому. Я нашла девочку  без сознания,
по-видимому, ее здорово ударило о землю. Кусок железа влетел мне в плечо,  я
вырвала его зубами. Вот он и уничтожил нас, ландграф...
     ...Лия заботливо подсунула  верховной ведьме  кубок подогретого  вина и
сменила холодный компресс на лбу у заснувшей Вероники.
     Я  убью  его! -- выкрикнул я. Если  Ризенкампф рассчитывал  подтолкнуть
меня к активным действиям, то он своего добился! А зря...
     Его нельзя убить. Он погубит всех...
     А как же пророчество?
     Как кой дурак его придумал? -- тихо откликнулась Горгулия, глядя на Меч
Без Имени. -- Я уже ни во что не верю. Прости, ландграф, мы отдохнем немного
и уйдем. В целом свете должен быть хотя бы один уголок, где можно спрятаться
от убийц Ризенкампфа. Нам надо найти это место...
     ...Я подошел к окну и молча впялился в даль. Смешанные леса тянулись за
горизонт, блестело море, погода была ясная и спокойная. Где-то не так далеко
валялись трупы бедных престарелых ведьм. Они  сделали много плохого в жизни.
Может, за свои  злодеяния старушки и получили по  заслугам,  но ведь не этот
маньяк им судья!  У него  самого  руки  по  локоть в  крови.  Я почувствовал
усталость. До этих  пор все происходящее  касалось  лишь  меня. Мы играли  с
врагом  в кошки-мышки  и не задевали посторонних  предметов. Игры кончились.
Мой  соперник  приступил  к  планомерному  уничтожению  действующих  лиц   и
декораций.  Первые  жертвы... А  я  за  одну Веронику задушил бы гада! А кто
будет следующим? Лиона,  Плимутрок  или жители  Вошнахауза? Может,  Повар  с
сыновьями? Или де Браз? Ждать было бы преступно.
     Больше я не буду от него убегать. Мы наступаем.
     Вы это всерьез? -- тихо спросила ведьма.
     Ага! -- с энтузиазмом  подтвердили Лия и Бульдозер. -- Милорд страшен в
гневе! Владыке Локхейма лучше спрятаться и подождать, пока он остынет...
     Разговорчики в строю! -- строго прикрикнул я. -- Значит, так. Завтра на
рассвете всех  командой двинемся в путь.  Думаю, для полного успеха операции
нам  понадобятся все войска. Мисс Горгули, не  смею просить вас об  участии,
но, возможно, вы сумеете вызвать на помощь отряды Злобыни и Брумеля?
     Это несложно.
     Спасибо. И вот еще что: опишите поподробнее этих летающих демонов.
     Ну...  они  похожи на огромные бочки с глазами, шкура зеленая с ржавыми
пятнами, брюхо голубое, на  ногах колеса, сверху смерч, хвост длинный, но не
гнется...
     Вертолеты! Господи, как он сумел их сюда заполучить?
     Вообще-то, зная имя демона, можно попробовать им управлять...
     Увы!  В  данном  случае  это бесполезно. Но  неужели  вы  не попытались
защититься хоть какими-то заклинаниями?
     Нападение   было  слишком  неожиданным...  -  покачала  головой   седая
наставница. --  Мы так  привыкли  нападать на других,  что просто  не успели
осознать,  что сами  подверглись  нападению. И  потом,  мы  не воины, мы  --
женщины.
     Я понимаю...
     Милорд,  но как  вы  рассчитываете биться  с  летающими  демонами, если
против них оказались бессильны все ведьмы Тихого Пристанища?
     Действительно - как?
     Четкого плана у  меня не было, но где-то  на задворках уже  зрела идея.
Кажется, я  что-то вполне убедительное в борьбе с вертолетами уже видел,  но
где? Ага! Вспомнил! В первый день моего появления в  Срединном королевстве в
небе  проплыл золотистый  дракон. Оставалась мелочь -- поймать  дракона... И
убедить его сотрудничать.

     ...Повар и  де Браз выехали в  Ристайл на соединение с войском  короля.
Горгулия   Таймс  и  Вероника  пока  оставались  в  Вошнахаузе   до  полного
выздоровления юной  ведьмы. Посредством  летучих мышей князю и поручику были
отправлены срочные депеши, рекомендующие выдвигаться в район замка Раюмсдаля
и ждать в засаде. У каждого нашлось дело, я решил задействовать все резервы.
Представляете  себе реакцию моих ребят на предложение пойти поймать дракона?
Что сказала  ворчливая Лия? А трусливый рыцарь?  Ну да... они просто ошалели
от  восторга!  Вы  бы  видели...  Взбалмошная  девчонка  носилась  по   всем
коридорам, докладывая каждому встречному:
     Мой  лорд  идет на дракона! Завидно, да?  (Все  жалостливо  вздыхали  и
страшно завидовали).
     Бульдозер,  изображая   бывалого   вояку,   напропалую   врал   молодым
дворянчикам:
     А восьмого дракона  милорд задушил  голыми  руками.  Не люблю, говорит,
специфического запаха драконьей крови... (Трепач!  Хотя  я падок  на  мелкие
комплименты и с удовольствием слушаю его рассказы о себе).
     С  нами увязался  и  Матвеич,  ему как ветеринару, видите  ли,  безумно
интересно  посмотреть  на  живого  птеродактиля.  Так   что  пришлось  ехать
вчетвером.
     Местные жители утверждали,  что драконы водятся  вблизи горной границы,
недалеко от владений Чарльза Ли. Спустя пару  дней  мы были  на месте. Прошу
извинить  за  сухость текста, но  происходившие события  несколько  утратили
налет романтичности и лично мне  представлялись вполне будничными.  Горы как
горы, местность каменистая, деревьев много, грибы попадаются. Можно  было бы
устроить  неплохой альпинистский лагерь.  Но  ведь нам не  до этого... Из-за
пригорка поднималась струйка дыма. Таким  образом дракон был  обнаружен нами
без  особых  хлопот.  Спешились,  привязали лошадей  и  пошли  на "дело". Мы
завернули  за  скалу  и  увидели  его!  Ну,  не очень маленький,  где-то три
трамвайных  вагона в длину. Цвета серебристо-серого в яблоках, крылья, как у
летучей мыши. Шкура дубленая, наверняка и мечом не проткнешь. Глаза закрыты,
дыхание ровное, уродливо-прекрасная  голова  дремлет на  вытянутых  лапах  с
внушительными когтями. Я дал знак, и мы присели под скалу на совещание.
     Будем брать? -- кротко поинтересовалась Лия. -- Или поищем покрупнее?
     М-да, массивная зверюшка... - подтвердил Матвеич.
     Эй, Жан, а напомни-ка мне, известны ли у вас случаи пленения драконов?
     Вообще-то  нет.  Их обычно убивают, а голову приносят  в дар прекрасной
даме.
     Я  что-то не  пойму, - опять влезла  наша спутница.  --  Вы что, хотите
взять его живьем? Каким образом? Возможно, у меня слабо развито воображение,
но вы что, его на веревочке поведете?
     Это я еще не  решил. Выясню  на месте. Интересно, идет ли он на  свист?
Уважаемый маг, вам как специалисту виднее, посоветуйте!
     Сложный  вопрос, сынок.  Я  ведь таких  сроду  не  лечил, но,  надеюсь,
внутренняя структура у них не сложней, чем у коровы?
     Они умеют разговаривать? -- вспомнил я.
     Иссе  как! --  громко  ответил  кто-то.  Но  не  Матвеич  и  не  Лия  с
Бульдозером.
     Мы медленно огляделись по сторонам. Никого!
     Галлюцинация! -- догадался Жан.
     Сам ты галюсинасия! -- возмутился голос.
     Мы  подняли  головы  вверх -- из-за скалы  высовывалась  умильная морда
обсуждаемого нами дракона...
     Наверное, я сплю. Ущипните меня, милорд... - шепотом попросила Лия.
     А дадай я ее усипну! -- радостно откликнулся звероящер и, оглядев нас с
чисто  кулинарной  точки  зрения,  заметил:  -   Потому  сьто  осень  кусать
хосется...
     Мы вжались  спинами в скалу.  Одно  дело  -- рассуждать о превосходстве
человека над братьями меньшими и другое -- сталкиваться с ними один на один.
Братья?  Да  с  такими родственниками  врагов  не  надо! Между  тем чудовище
пустило  слюну  и потянулось  лапами  ко мне,  ошибочно  решив,  что я самый
вкусный. Меч Без  Имени  толкнулся  в  ладонь,  но  мне  почему-то ужасно не
хотелось убивать голодающего монстра.
     Дружище! У тебя нездоровый цвет лица. Ты не заболел часом?
     Восмосно... - неуверенно остановился он. -- Песень  посливает, и  в ухе
свенит.
     А вот еще и прыщ на хвосте! -- указал я.
     Де? Ой, мамоська!
     Держись,  братан.  Мы  из общества  защиты  редких  животных,  особенно
исчезающих рептилий.  С нами пришел  великий маг  --  ветеринар Матвеич.  Не
пройдет и года, как он поставит тебя на ноги.
     А  я  вас  сють  не  съел... -  повинился дракон. --  Тысясю исвинений,
хоспота, сахотите в мою склоную песелку...
     Ну вот. Видите, со всеми можно договориться, а уж с летающими ящерицами
сумасшедшей длины и недалекого ума сам Бог велел!
     Матвеич осматривал нового пациента не меньше получаса.
     Здоров как бык! -- шепотом объявил нам ветеринар. -- Организм рассчитан
лет на восемьсот, нервная система железная,  сердце как часы. Но в корыстных
целях я убедил  его в таком букете болезней,  что он без  моего разрешения и
шагу не ступит.
     Это  уже победа.  Эй,  ребята,  великий  маг утверждает, что  опасность
миновала. Сегодня нас есть не будут.
     И  потом  тосе...  - грустно  кивнул головой дракон. -- Мне  мосно есть
только сволосей с повысенной кислотносью, а так, воопсе  --  овосьная диета!
Одуваньсики лазные...
     Ну,  раз  доктор  сказал,  значит,  дело  решенное.  Врачи,  они  народ
серьезный,  с ними не поспоришь. Тяжело в леченье, легко  в гробу! Да, забыл
представиться:  лорд Скиминок, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Это Лия.
Это Бульдозер, а с магом я тебя уже познакомил.
     Осень бдиядно. Клолик, - вежливо поклонился наш новый друг.
     Где кролик? -- завертел головой Жан.
     Я -- Клолик, - слегка засмущался дракон. -- Меня так совут, из-са света
скулы. А воопсе-то я осень хлаблый!
     Милорд, можно вас она минуточку... - Лия потянула  меня за рукав. -- Вы
что, хотите взять этого недоумка на  войну?  Против трех летающих демонов --
дракон  по  имени Кролик?  С белой  шкурой в  яблоках и  дефектом  речи?  Да
Ризенкампф просто умрет со смеху!
     А тебе не  все  равно, как  он  сдохнет? Пусть хоть  со  смеху, лишь бы
побыстрее.
     Не берите его, милорд. Мы еще хлебнем горя с этим новобранцем.
     Зато какой появится козырь в переговорах с Раюмсдалем!
     А чем мне его кормить? -- простонала  наш каптенармус. -- Он ведь может
и позабыть, что на диете. Ам! -- и от меня одни тапочки...
     Держи  себя с ним  построже!  -- утешил я. -- Будет особенно надоедать,
найди ему  какого-нибудь хулигана. (Господи,  что я говорю! Она  ведь так  и
сделает...) Я имел в виду, что... Расскажешь ему сказку, отвлечешь от мыслей
о еде, а там что-нибудь придумаем.
     Милорд, так куда мы теперь? -- поинтересовался Жан.
     Мы трое  -- в  сторону Башни Трупов, уважаемый ветеринар --  обратно  в
Вошнахауз, а  Кролик...  Эй,  Кролик! Мы  тут  хотим сходить  на  вечеринку,
поразвлечься от души, как ты насчет того, чтобы расширить нашу опергруппу на
одного дракона?
     Здодово! Я с вами, лантгдаф!
     Но хочу предупредить: нас там особенно не ждут.
     Даже наоборот! -- вякнула Лия.
     Но мы все равно пойдем в качестве сюрприза, - пояснил Жан.
     Так  что при  невыясненных  обстоятельствах  могут  не поздороваться  и
набить морду! -- заключил я.
     Дракон на мгновенье задумался, а потом неуверенно предложил:
     А токта мосно... я на них плюну?  (В  качестве демонстрации эта зверюга
так  фуганула  струей  пламени метров  на  двадцать, что от  одинокой  сосны
остались одни головешки),
     Ну  вот!  А вы говорили... Этот парень мне сразу понравился. И вообще я
всегда утверждала, что  Кролик -- это звучит грозно! -- убежденно подытожила
Лия, обнимая чудовище за шею.
     ...Так  что  в  гости к принцу Раюмсдалю мы  уже  не  ехали, а  летели.
Матвеич с лошадьми остался где-то внизу, горизонт распахнулся во всю ширь, а
небо  было  до  опьянения синим. Я  не особенно  одобряю воздушные перелеты,
слишком  уж  памятны  пируэты  Вероникиной  метлы,  но наш  новый  друг  так
настаивал. Ему  очень  хотелось нам понравиться, да и  ребятам  было безумно
интересно прокатиться на драконе. Предупредив  мага-ветеринара  о том, чтобы
он срочно выводил войска, мы удобно уселись на загривке зверя  между зубьями
надхребетного гребня. На всякий случай Матвеич крепко привязал нас веревками
и запасными подпругами. Кролик ободряюще подмигнул -- и мы взмыли вверх!

     ...Поначалу,  надо  признать,  все  шло  великолепно.  Плавный   полет,
приличная  скорость,  задушевные  разговоры  с  "пилотом".  Если  бы  еще  и
стюардессы  с напитками  ходили,  то  можно  было  бы смело  давать  рекламу
"Летайте драконами  Аэрофлота". Свежий  ветер в  лицо, чудная  погодка,  моя
команда в щенячьем восторге  я так  понял, что, несмотря на изрядное наличие
драконов  в  стране,  как  летательные  аппараты  их  еще  не  использовали.
Наверное,  не  могли  договориться  о сервисе  и оплате.  С  Кроликом  таких
вопросов не возникало, он был сама любезность. Крепость Раюмсдаля находилась
в  трех днях пути  от  Вошнахауза,  и  поскольку мы отправились в рейс после
полудня, то к  завтрашнему  утру  должны были  быть на  месте. Ночевали  под
каким-то  холмом.  Жан утверждал,  что здесь водятся привидения  и сам  холм
очень уж похож  на могильный  курган.  Однако  все  обошлось мирно. Лия  еще
съязвила, что, узнав о  приезде отчаянного ландграфа, все  привидения дружно
решили объявить забастовку и не высовываться. Как бы то ни было, ночь прошла
спокойно. Встали мы рано, но пришлось ждать около двух часов, пока эта тварь
нажрется  одуванчиков. Я попробовал один --  горечь страшная! Ладно, в конце
концов мы сами навязали ему такое меню. Но в следующий раз обязательно скажу
Матвеичу, чтобы был помилосерднее к  пациентам. Зато когда взмыли  в воздух,
дела пошли заметно веселее. Уже к полудню замаячил черный небоскреб.
     Башня Трупов! -- проорал Бульдозер.
     Подлетим ближе!  Хочу  рассмотреть это сооружение до штурма, - приказал
я.
     Кролик кивнул, и мы плавными кругами начали вальсировать над крепостью.
Так и  есть! Крыша  здания представляла собой удобную взлетную площадку. Тут
же стояли  и три камуфлированные "вертушки". Компактные, с пулеметом на носу
и  двумя креслами для  пилотов. Нас,  естественно, заметили.  Трудно было не
заметить...  На  площадку высыпали люди,  показался  суетливый  принц.  Лия,
тщательно прицелившись, плюнула ему на макушку и вроде бы попала. Потому что
вместе с руганью в нашу сторону полетели стрелы.
     Весейинка усе насялась? -- поинтересовался Кролик.
     Думаю, да! Сворачиваем отсюда в сторону, там больше места для маневра.
     А что, мы уже воюем? -- поразился Жан.
     Еще нет! --  успокоил я. --  Пока они поднимут вертолеты, пока бросятся
на  нас...  В  общем, у тебя есть минуты  две  на то,  чтобы  развязаться  и
спрыгнуть. Высота-то всего метров шестьсот...
     Бульдозер глянул  вниз,  что-то подсчитал в уме  и обреченно заткнулся.
Меж тем боевой флот противника уже был в воздухе.
     И с сего они к нам пиистали? -- искренне удивился Кролик.
     А у них сегодня кислотность повышенная! -- объяснил я.
     О!  Мосно мне  твух? По екомендации  токтоа...  -  скромненько попросил
дракон.
     Ну  что  ж,  не  вижу  смысла  отказывать.  Он  же  исхудает  в дым  на
вегетарианской пище.  Сами попробуйте весь  день жевать  одни  одуванчики, а
потом летать на большие расстояния с тройным грузом...
     Эскадрилья -- вперед! Приготовиться к бою! -- Я замахал мечом, стараясь
заглушить нарастающий  страх.  Лия сдвинула  брови  и грозно  визжала,  сжав
кулачки.  Жан покрепче обхватил гребень  и зажмурил глаза.  Кролик плотоядно
рыгнул и  выпустил из ноздрей струю пара. И вот воздушное сражение началось!
Мама дорогая! Я, кажется, ругал полеты на метле? Да нет ничего безопаснее! А
вот   полет  на  дерущемся  драконе...   это,  я  вас   скажу,  незабываемое
впечатление. Никогда! Слышите,  никогда не  соглашайтесь  кататься на  такой
зверюшке во время ее охоты  за боевыми  вертолетами. Я ведь даже картину боя
толком  описать не смогу. Нас атаковали развернутым строем, небрежно поливая
из  крупнокалиберных  пулеметов.  От Кролика  пули отскакивали,  а  в нас, к
счастью, не попадали.  Наверное, дракон все же был маневреннее, мы постоянно
ныряли,  взмывали, падали в пике и уходили в штопор. Меня стошнило два раза.
Потом звероящер все же запалил один вертолет особенно удачным плевком.
     Браво, зайчик  мой!  -- завопила  Лия.  Надо  было  ее  видеть:  волосы
развеваются, глаза горят, а  понятия "слабый вестибулярный аппарат" для нее,
похоже, вообще не существует. Лично я желал одного -- умереть поскорее, и не
пятками  кверху,  а  в  какой-нибудь  более  достойной  позе.  Потом  Кролик
ухитрился  закогтить вторую  машину  снизу и, стараясь не попасть под  удары
винта, начал  выковыривать из нее  пилотов. По-моему, он их все-таки съел...
Мне было  плохо  видно, да  и не очень хотелось  рассматривать, если честно.
Враг  есть  враг, а  нытье  о  самоценной  уникальности  каждого индивидуума
оставим пацифистам. Третий экипаж оказался умнее, и  "черный демон" исчез за
горизонтом. Наш дракон взревел пару  раз  для острастки, обильно полил огнем
крышу Башни Трупов  (чтобы  не скучали без нас), взмыл  над облаками и мягко
приземлился на зеленый холмик в километре от крепости Раюмсдаля.
     Привал! -- скомандовал я, рухнув на траву.

     ...Прохладная  девичья  ладонь нежно опустилась на  мой  лоб.  Господи,
голова просто раскалывается! Не хочу открывать глаза, полежу так...
     Милорд! -- тревожно загудел бас Бульдозера. -- Вы в порядке?
     Конечно  нет! -- раздраженно ответила  Лия, положив мою голову себе  на
колени.  --  У него  депрессия,  связанная  с  легким недомоганием  на почве
нервного переутомления. (Я даже вздрогнул от такого подробного диагноза...)
     Шевелится, - умиротворенно отметил Жан.
     Совсем мы его загоняли. Человек трудится не покладая рук, всех спасает,
ни  дня без мордобоя, ночей не спит -- строит козни Ризенкампфу. Сколько раз
он буквально выковыривал  нас из  зубов Смерти!  А  мы?  Мы  ему даже отдыха
полноценного  обеспечить не можем.  Нет,  Жан,  милорд прав  -- у  нас дикая
страна!
     Никакой культурной жизни... -  грустно поддакнул мой оруженосец. -- Наш
господин  такой мягкий --  что  хочешь  попроси, он  не  откажет!  Все  этим
пользуются
     Может, ему деньги брать за услуги?
     Деньки у нас пока есть. Немного...
     Надо купить замок! -- твердо  решила Лия,  обмахивая меня платочком. --
Вот он очнется,  я  ему скажу. Что мы, в самом деле, как  бездомные какие? А
деньги взять в долг  у Плимутрока и не отдавать! Нипочем не отдавать! Мы ему
дочь спасаем? Спасаем! Пусть платит.
     Ну... не  знаю... вообще-то мы  права, наверное. Хотя у моего отца есть
родовой замок, так что можем жить и там.
     А дракон у тебя поместится?
     Дракон?
     Ладно, ладно, можем и без него. Кролик будет к нам прилетать на  Пасху.
Я надену длинное бархатное  платье,  зачешу назад волосы и  совсем ничего не
буду делать.
     А мы с милордом  будем сидеть вечерами у камина, вспоминать былое, пить
густое вино и...
     тебе бы  только выпить, алкоголик! -- фыркнула Лия. -- Одного не пойму,
чего ты вообще поперся в рыцари? Сидел бы дома, играл в кубики.
     Папа очень  настаивал.  Это семейная традиция. А знаешь, как щепетильно
относятся  к  этому  в  дворянских семьях?  Чуть  что  не так  сразу  лишают
наследства, имени и титула. Ну,  а ты почему сбежала из-под венца? Вышла  бы
замуж, нарожала детей и жила себе в тиши и заботах.
     И не говори...  -  горько вздохнула наша  спутница.  -- я и  сама  себя
постоянно  спрашиваю  --  зачем?  Все  эти  походы, бои, беготня... С  одной
стороны,  совершенно  неподходящее времяпрепровождение  для  такой  скромной
девушки, как я, но с другой... интересно ведь!
     Это точно! Когда милорд победит Ризенкампфа, будет гораздо скучнее.
     А я и не хочу, чтоб он его побеждал.
     Что?! Ты хочешь, чтобы лорд Скиминок проиграл?
     Дурак! Конечно нет!  Просто... понимаешь, когда сбудется пророчество  и
ландграф свергнет тирана, он... он ведь  уйдет... вернется в свой мир. Он не
останется с нами...
     Бульдозер и Лия подозрительно засопели. Прекрасно понимая, что  за этим
последуют бурные слезы, я решил отложить сантименты и прийти в себя.
     Отдых закончен! Девочка моя, как у нас насчет обеда?
     Сыр, ветчина, хлеб, чеснок и белое  вино с яблоками, - наигранно бодрым
тоном сообщила она.
     Жан помог мне сесть. Кролик дремал, укрывшись крыльями,  а мы предались
обжорству с попутным обсуждением дальнейших планов....
     Милорд, а вы не боитесь, что Ризенкампф нападет на вас?
     Нет,  Жан.  Во-первых, я  уверен,  что  он  давно в курсе  всех  дел  и
сознательно  пожертвовал двумя  вертолетами  для  того, чтобы  уж  наверняка
втянуть нас в  потасовку. А во-вторых, он логично  предполагает, что  у меня
кое-какие козыри в рукаве, и будет дожидаться всех действующих лиц.
     Выходит, мы играем ему на руку?
     До  определенного момента,  -  подтвердил  я. --  Мы  встретим князя  и
чертей, а затем попытаемся проникнуть в башню...
     План хорош, господин полковник! -- раздался насмешливый голос у меня за
спиной. -- Первая половина даже  успешно завершилась, а вот вторая пока  еще
ждет своего решения.
     Мы  радостно обняли Брумеля и Злобыню  Никитича.  Сводный  диверсионный
отряд был готов  ко всему. Изложив каждому его задачу, я решил пойти ва-банк
и  попытаться  сбить  с  толку  Раюмсдаля, заставив его сделать какую-нибудь
полезную   для   нас   глупость.   Оставив   сытого   Кролика   досматривать
послеобеденный сон, мы трое, плюс князь и поручик,  пешком двинулись к Башне
Трупов.  Пожар   уже  залили,  но  над  черной  крепостью  еще  вился  дымок
чувствовался запах гари. Подойдя к воротам, Злобыня Никитич  протрубил в рог
и  потребовал  принца.  В  одном  из окошечек показалась  бедная  физиономия
Раюмсдаля.
     Твари! Скоты! Псы смердящие!
     Будем считать, что переговоры начались... - вежливо отметил я.  --  Как
тебе наш дракон?
     Сволочи! Мерзавцы! Негодяи!
     Мне  он  тоже  понравился.  Итак, прежде  чем мы разнесем эту  халабуду
вдребезги, ответь  нам  лишь  на один вопрос: зачем тебе понадобилось красть
Лиону?
     Хамы! Холопы! Быдло!
     Понятно. А  я-то думал,  может,  у вас  любовь... Тогда  отдай ее  мне,
пожалуйста, пока она у тебя еще не всю посуду перебила.
     Каторжники! Висельники! Уголовники!
     Правильно,  чего тянуть  --  ты  заберем эту улыбчивую  красотку, и  ты
добавишь нам два мешка с золотом, чтобы мы ехали не оборачиваясь!
     Принц окончательно  обалдел от  моей  наглости и  перешел от  ругани  к
истерическому перечислению обид:
     Ты зачем мне крышу, сжег, гад?
     Я мстю и мстя моя страшна!
     А папиных демонов зачем побил?
     Кролику кушать хотелось. Да не мелочись ты, один же остался.
     А на голову зачем плюнул? -- взвыв, уже чуть не плача, Раюмсдаль.
     Это не я. Это Лия. -- Я погрозил ей пальцем и пообещал: - Она больше не
будет!
     Мы с папой тебя убьем, убьем, убьем!
     Так что ты решил насчет принцессы?
     Все равно убьем! Будем убивать медленно и мучительно. И тебя, и пажа, и
рыцаря,  и мужика  этого,  и черта,  ой! Где  же  вы, паразиты, живого черта
взяли?
     Слушай, придурок! --  Мое  дипломатическое терпение иссякло.  -- У тебя
две минуты на то, чтобы вывести сюда ее высочество. К исходу третьей я сотру
в пыль твою крепость и  построю на ее месте приличный санаторий! Если будешь
себя хорошо вести, то, возможно, попадешь в штат массовиков-затейников. Если
нет, то я продам тебя Голубым Гиенам за нитку бус и розовый бантик!
     О, Сатана!  Возьми мою душу, но отдай  мне  в  руки этого Скиминока! --
возопил принц,  исчезая  в  окошке. Буквально  через  несколько минут ворота
приоткрылись,  и  стражники  вышвырнули пыльный мешок,  в  котором, судя  по
всему, барахтались два человека.
     Жан, тащи это в лагерь, - шепотом приказал я.  -- Мне не хочется видеть
наследницу трона упакованной в мешковину с запахом прошлогоднего базара.
     Но представьте себе наше удивление, когда по прибытии на место из мешка
вылезли двое мужчин! Принцессы не было и в помине. Первый  оказался  шустрым
малым  в  монашеской  рясе,  а  второй... Вы  не поверите!  Красная  сутана,
шапочка,  бегающие глазки, крысиный  овал  лица -- кардинал Калл собственной
персоной.

     Не  держите  на меня зла, ландграф. Готов признать,  что погорячился на
том  памятном  пиру.  Но признайтесь, ведь  это вы украли девчонку  прямо  с
костра?
     Украл. А что, ваше высокопреосвященство всерьез верит в ее виновность?
     Ну,  не  будем об  этом...  - поморщился кардинал.  -- Время от времени
бывает просто необходимо сжигать кого-нибудь для острастки. Это поддерживает
пламя чистой веры у прочих прихожан.
     Неужели  нельзя  назначить  компетентную комиссию  для решения  спорных
вопросов?
     Зачем? Люди должны доверять местному священнику и быть уверены,  что он
легко разгадает  любую уловку дьявола. Вы лучше  расскажите, как вас удалось
разогнать весь Приблудский монастырь.
     Как-нибудь позже, но вкратце  история такова: отец  настоятель оказался
изрядной свиньей и активно грешил, прикрываясь  вашим именем, но Господь Бог
покарал его по заслугам.
     Аминь, - кивнул кардинал. -- Про инквизиторов тоже умолчим?
     Дело прошлое. Лучше  вы расскажите,  каким образом ухитрились попасть в
Башню Трупов.
     Был приведен как пленник,  сын  мой. Узнав,  что  конечной целью вашего
путешествия  является  Вошнахауз,  принцесса  снарядила  отряд  и,  кажется,
прибыла туда очень  вовремя. Я  пытался  догнать  и урезонить ее на полпути,
бедняжка утверждала, что вас  похитили разбойники и  она одна ваша последняя
надежда на спасение. Мы долго спорили, и я почти победил, но тут нас окружил
Раюмсдаль с летающими демонами.  Нашу охрану перебили, мы призвали Господа в
защитники и сдались в плен. Меня поместили  в  подземелье, а принцессу увели
куда-то в другое место.
     Жуткая   история...  -  признал  я.  --  Ну,  о   летающих  демонах  мы
побеспокоились, вы  вне  опасности, в добром здравии и трезвом уме, осталось
вытащить Лиону. Да, кстати, чуть не забыл: вас не очень  смущает присутствие
чертей в нашем отряде?
     Пустяки... - добродушно  отмахнулся  кардинал. --  Вербуйте всех,  кого
сочтете нужным, только спасите  принцессу! А договориться по  этому поводу с
Богом уже моя забота. Думаю, что сумею уладить необходимые формальности...
     Ого! Его высокопреосвященство начинал завоевывать мое уважение...
     После  длительной  беседы с духовным отцом всего  королевства я объявил
общий сбор и попытался заново объяснить каждому его задачу:
     Мы с Бульдозером двинемся вперед и попытаемся вызвать основной огонь на
себя.  Отряд  князя ударит врасплох, когда  нас  уже  окружат  окончательно.
Поручик  Брумель  под  шумок   попытается   проникнуть  внутрь  и  вызволить
принцессу.  Лия  с  Кроликом  прикроют  наш отход, а в случае  необходимости
создадут дымовую завесу для скрытного отступления.
     А если Раюмсдаль не захочет выходить из замка? -- встрял Жан.
     Надо подумать...
     Так, давненько  я  не  брал  замков.  Примерно  столько же, сколько  не
защищал... А что говорит об  этом мировая история?  Думай, голова,  думай --
шапку  куплю!  Штурм,  осада,  поджог,  подкуп стражи,  подкоп, артобстрелы,
бомбежка,  подрыв, что еще? Стоп!  Зачем мучиться? Подорвать его к  чертовой
матери!
     Господин кардинал, у вас уже изобрели порох?
     Что? -- хором заинтересовались все.
     Ясно. Сейчас изобретем. Нужны сера, уголь и селитра.
     Серу  достали черти,  уголь пожертвовал дракон (у него, пардон, отрыжка
такая), селитру где-то  достали ратники. Затем все растерли  в  порошок, и я
начал пробное смешивание  пропорций  -- точной рецептуры я не  знал,  и мы с
Лией работали не спеша, по чайной ложке.
     А много ли надоть этого добра? -- полюбопытствовал Злобыня.
     Мешков пять, и стену снесет к окрестностям Вошнахауза.
     Вот   бесовская   пагуба!  --  перекрестились   русичи,  и  даже  черти
уважительно закивали головами.
     Ваше преосвященство, я все хочу  спросить: тот монах, что  был с вами в
мешке, вам не очень нужен? А то Лия одна не успевает...
     Он не мой монах, - категорично ответил кардинал.
     Как не ваш?
     Я думал, он тоже пленник, но в моей свите  такого  пронырливого молодца
не было.
     Нехорошее   подозрение   шевельнулось   в   душе.   Все    настороженно
переглянулись.
     Жан! Где этот тип?
     Пятиминутные поиски ничего не дали.
     Шпион Раюмсдаля! --  грустно кивнул Брумель. -- Боюсь, что тайна вашего
порошка уже известна принцу.

     Русичи еще  и  еще раз проверяли  оружие,  доспехи, что-то пели.  Черти
резались в домино.  Кролик  опять уснул, а я сидел один  в  полном  упадке и
размышлял на тему о том, какой я идиот. Даже Ризенкампф не давал своему сыну
серьезного  оружия,  понимая,  к  чему это приведет.  Вертолеты  не  в счет,
наверняка они подчинялись  не принцу. А  вот добренький лорд Скиминок взял и
подарил  агрессивному  недорослю  секрет пороха!  Нетрудно  догадаться,  чем
сейчас занимаются в замке Раюмсдаля.
     Жан!
     Да, милорд.
     Садись, поговорить  надо. Мне требуются  утешение и сочувствие. Как  ты
думаешь, чем сейчас занят принц?
     Наверняка готовит кучу вашего взрывного порошка.
     Так... ты  хоть  что-нибудь  слышал  о  сострадании?  Иди отсюда!  Лия!
Подойди... Слушай, а тот парень видел точную рецептуру?
     По-моему, да. Он стоял у меня за спиной.
     Ладно,  добивай...  Значит,  по-твоему, они в замке  имеют  возможность
изготовить большое количество пороха?
     Да,  уж принц не станет мелочиться -- будет кидать  лопатами. Потом они
подожгут все это и сбросят на нас.
     Сущий бред! Подожгут... Да они и чирикнуть не успеют... Что?! Я сказал,
что порох надо поджигать? Я это сказал?
     Да, - испугано переглянулись Лия с Бульдозером. -- Вы при всех говорили
-- насыплем порошок, подожжем, и от крепости -- одни камешки!
     Общий сбор! -- завопил я. -- Все идем к Башне Трупов, у меня  нехорошее
предчувствие!
     Через полчаса  мы прибыли на место. Елки-палки, он все-таки это сделал!
По моему приказу черти  быстренько обежали вокруг крепости --  результат был
неутешительным. По всему периметру стен  к  гладкому граниту были прислонены
мешки  с  порохом. Это же не менее тысячи штук! Я зауважал  принца!  Человек
просто не нашел себе лучшего применения. Поставьте его директором оборонного
предприятия  --  он  же  в  неделю  страну танками  завалит. В бойницах  уже
мелькали  лучники.  Раюмсдаль,  высунувшись  из знакомого  окошка,  радостно
завопил:
     Ну что? Съел? Обманули тебя, ландграф, облапошили,  надули, объегорили,
обскакали, - возьми нас теперь! Не можешь?  Только сунься к стене -- мы твой
порох так подожжем, что даже чертям тошно станет!
     Мы  уже тошно,  господин полковник... -  признался Брумель. -- И тошнит
каждый раз, когда этот индивидуум открывает пасть.  Он что, действительно не
понимает, в какую ловушку себя засадил?
     Похоже, что нет... Эй, принц! Давай мириться!
     Никогда!
     Да ладно тебе вредничать!  -- не  унимался я. -- Мы оба погорячились, с
кем  не  бывает?  Поссоримся --  помиримся!  Не сходи с ума,  если  все  это
действительно шарахнет...
     Ага, испугался! -- От радости сын тирана едва  не вывалился из окна. --
Вот сейчас папа придет, мы тебе устроим!
     А чего  мы с  ним  церемонимся,  милорд? -- не  поняла  Лия.  --  вы же
собирались разносить все вдребезги. Он по доброй  душе все сам подготовил...
Может, у него неотложные дела на  том свете? Грех не помочь блондину... Чего
тянем?
     Девочка моя, я не так беспощаден, как кажется. В крепости полно народу,
а взрыв может быть такой, что даже нас погребет под обломками.
     Если хочешь  жить... - продолжал надрываться Раюмсдаль, - сдайся, отдай
меч, разгони свою банду, но сначала убей этого глупого дракона!
     Что  он такое говорит? -- заволновались ратники. -- Пошто Змея Горыныча
убивать? Ладно бы злыдень какой, а то Кролик  -- душа  человек, в  смысле --
дракон.
     Глянь-ка вверх, ландграф... - хлопнул меня по плечу князь.
     Из  глубины небес  на нас  плавно  опускалось розоватое  облачко. Через
минуту  в  нем  уже   угадывались  стройные   башни,   неприступные   стены,
великолепные здания. Я такой красоты сроду не видел! Зрелище потрясало своей
изысканностью, утонченностью и величавостью.
     Локхайм -- Тающий Город, - любезно подсказал Жан.
     Облако  зависло над  Башней Трупов, почти опустившись  на полусгоревшую
крышу. Впечатление такое, словно шоколадное эскимо накрыли взбитыми сливками
с  вишневым  вареньем.  Локхайм  действительно  потрясал!  Теперь  мы  могли
рассмотреть  его   повнимательнее.  Слово  "город"  было,  пожалуй,  слишком
претенциозным для данного  объекта. Скорее  летающий замок или  крепость.  В
диаметре побольше Раюмсдалевского,  но ненамного. Архитектура, конечно,  вне
конкуренции.  Все  ажурное,  парящее,  возвышенное.  Белый  камень,  стекло,
полированный  металл -- Локхайм казался сделанной  из мыльной  пены сказкой.
Жаль, не было возможности подняться туда и посмотреть все изнутри...
     Папа! Я поймал его!
     Голос  принца вывел  меня из  лирического состояния.  На край облака  к
золоченым  перильцам  вышел  чопорный джентльмен в  черной мантии  и длинном
плаще. Давненько не виделись, а здороваться почему-то не тянет.
     Нашему подлецу все к лицу...- хмыкнул Злобыня Никитич.
     Ризенкампф обвел медленным взглядом мою разношерстную команду и, воздев
руки к небу, заговорил нараспев, стилизуясь под средневекового мага:
     Я ждал многих,  но пришли  не все. Те, что  придут  следом, найдут лишь
прах и пепел. Преддверье Вечности сомкнется над их головой, а душа оледенеет
страхом  Преисподней!  (не  скажу,  что  всем это было  интересно, но мы его
слушали). Раб упадет  ниц, пыль не  запачкает одежду Сильного,  а  ничтожный
червь  , восставший против  льва, обречен на нелепую смерть под  царственной
пятой. (Это ж надо, как расписывает -- такие  аллегории...) Плачь, ландграф,
ибо пришла твоя бесславная кончина!
     Поняв,  что от меня ждут ответа,  я и  сам  попытался выдать  столь  же
многозначительную и возвышенную речь, но у меня так гладенько не получилось:
     Спешу и  падаю!  Я  тут буквально  взмок  от  рыданий  и  всех  замучил
вопросами:  когда же наконец придет ненаглядный Ризенкампф и соизволит  меня
убить? Мы тут уже косеем от скуки! Где ты шлялся столько времени?
     Смерть  распахивает объятья,  и  ее  могильное  дыхание  входит  в твои
легкие... - начал было мой враг, но я его перебил:
     Где ты был, я  спрашиваю?  Сколько  можно гоняться  за  тобой  по  всей
стране? Мне ведь, знаешь ли,  может и надоесть... Я  попросту найму еще трех
драконов и разнесу  твой  летающий городишко  в щебенку! И не  моли  меня  о
пощаде! Ты что устроил в Тихом Пристанище,  олигофрен эдакий? Справился, да?
Спустил  вертолеты на  пенсионерок и повесил себе  медаль за боевые заслуги?
Молчать! Не возражать! Я тут не потерплю самоуправства!
     Моя команда просто валилась с ног от хохота. Привлеченный  общим шумом,
тихонечко подполз Кролик.  Раюмсдаль  кричал  из  окна,  что  "папочка  тебя
покарает"... Ризенкампф  попытался сделать умное лицо,  и из облака  блеснул
тонкий  луч  лазера.  Он  спалил  елку  за  моей   спиной.  В  Башне  Трупов
торжествующе захихикали. Я выхватил Меч Без Имени. Второй луч натолкнулся на
серебристое лезвие, меня повело в сторону, а лазер,  как бы  срикошетировав,
задел Кролика по  носу. Дракон ошарашенно затряс головой и...  чихнул!  Мама
дорогая! Сноп искр посыпался на мешки с порохом.
     Ложись! -- не своим голосом заорал я.
     Взрыв был ужасен...

     ...Я оказался в Локхайме! То  есть там я пришел в себя, хотя и не сразу
понял,  где нахожусь.  Все  мысли были  очень короткими, лаконичными. Живой.
Руки, ноги, голова  -- все  здесь. Спина болит, меня ею  здорово приложили о
какие-то ступеньки. Медленно оглядываюсь вокруг. Лежу в закутке, недалеко от
погнутых перил. Все уже не такое чистенькое,  как казалось снизу. Сажа, гарь
и запах пороха, аж дышать противно.  Раз  я не в  плену,  то  как  меня сюда
занесло? Стоп, я сам угадаю! Ризенкампф принес и положил? Нет. Сам допрыгнул
с  третьей попытки?  Нет.  Может,  взрывом забросило? Ха! В  самое  яблочко!
Однако если действительно так тряхнуло, то стоило посмотреть на это поближе.
Вставать не хотелось, я пополз к перильцам и, свесив голову, уставился вниз.
Да... бардачок-с еще тот! С Хиросимой, конечно, не сравнить, но на развалины
Колизея очень  похоже. От  Башни  Трупов  остались дымные  огрызки  стен,  и
нерушимая  цитадель  напоминала  ныне окончательно  сгнивший  зуб  с дуплом.
Локхайм висел метрах в восьмидесяти над всем  этим великолепием, и обзор был
превосходным. Я нашел Лию с  Бульдозером -- грязные как черти, они рыскали в
развалинах.  Русские  ратники  выносили из-под  обломков  раненых, а Злобыня
Никитич упорно  долбил  ломом какую-то подвальную  дверь. На  Кролика взрыв,
похоже,  впечатления  не  произвел,  он  опять  уполз  в  кусты.  Совершенно
меланхоличное существо... А вот и пыль над горизонтом... Ага, это, наверное,
грозные силы короля Плимутрока  спешат ввязаться в бой. Вовремя,  ничего  не
скажешь.  Ладно, хватит валяться,  пора  и честь знать.  Я встал, отряхнулся
и... Меч! Где мой меч?! Господи, вот когда я почувствовал себя по-настоящему
одиноким...
     дальнейшие события развивались отдельно от  меня. Локхайм спустился еще
ниже, и слышимость здорово улучшилась. Я осторожненько двинулся вперед  и за
поворотом  обнаружил  знакомую   фигуру.  Ризенкампф,  опираясь  на  перила,
вглядывался вниз,  а  рядом стояла  лазерная пушка с искривленным от  взрыва
стволом. Судя  по тому, как нервно дергалась голова великого тирана, он  был
не в лучшей форме. Остальное буду описывать как беспристрастный свидетель.
     Где моя дочь? -- дрожащим голосом возопил Плимутрок Первый.
     Тут  она!  Просим получить, ваше  величество... - И  невысокий  русский
князь вынес  из погребка  отупевшую от счастья Лиону. Встреча отца с дочерью
ознаменовалась  бурными  рыданиями. Наконец  король  обратил  внимание  и на
русичей:
     Кто вы, благородный рыцарь? И кто эти воины?
     Я князь Злобыня  Никитич, младший  брат  графа Дмитрия. Это дружина моя
верная. А за дочь не благодари -- за  такую красу и  живота  не пожалеешь! С
первого взгляда сразила молодца...
     Я  чуть  вниз не  свалился.  Лиона?  О  святые угодники! У  парня  явно
специфический взгляд на женское обаяние. Принцесса, похоже, даже обалдела от
такого комплимента. Она страстно  шмыгнула  носом и одарила князя скалозубой
улыбкой.
     А это кто? Черти! Уничтожить нечистую силу!
     Но прежде чем рыцари  короля наклонили копья,  за  чертей  вступился...
кардинал Калл.
     Ваше величество, я прошу не  обижать наших союзников. Их завербовал сам
лорд Скиминок, и столь необычные  бойцы  могут  оказаться  очень полезны.  Я
берусь утрясти этот вопрос с Господом...
     Дело ваше... - пожал плечами отходчивый государь. -- А где, собственно,
сам ландграф? Я так понимаю, это все он устроил?
     Его больше нет с нами... - тихо отозвался Бульдозер.
     Воцарилось скорбное молчание.
     Не верю... - упрямо буркнул Матвеич.
     Маг-ветеринар  не   отходил  от  короля  и  по   невероятному  стечению
обстоятельств был даже  трезв. Де  Браз медленно  снял  шлем,  посмотрел  на
облака и опустил голову в знак траура.
     Обыщите  все  еще раз!  --  приказал своим  воинам  Повар. Десять минут
спустя один из рыцарей выудил из-под  обломков мой меч. Здорово! Значит, Меч
Без Имени цел. Однако  на остальных эта  находка произвела  самое удручающие
впечатление.  Воины сняли шлемы, черти преклонили колени,  маг-предсказатель
матерился вовсю. Лия в обнимку с Лионой заревели в голос, а кардинал, воздев
руки, забормотал заупокойную  молитву. Скорбь овладела  миром. Общая  печаль
сплотила таких  разных людей, что и  мне захотелось поплакать в их обществе.
Все было торжественно и красиво, хотя и на скорую руку. Мероприятие испортил
каркающий смех Ризенкампфа:
     Вот и сдох ваш ландграф!

     Дальнейшее напоминало несанкционированный митинг.
     Король  Плимутрок.  (рычащим  голосом).  Злобный  колдун,  довольно  мы
терпели твой  произвол! Чаша переполнена. Никому не разрешено  глумиться над
памятью великого героя!
     Ризенкампф (нагло,  с двухфунтовым презрением).  Что? Бунт? Вы  забыли,
псы, плеть своего хозяина... Я быстро научу вас послушанию!
     Матвеич  (сурово, себе под нос). Вот  это вы зря, гражданин хороший. Не
стоит тут голос  повышать. А нейтралитет я больше соблюдать не буду, хватит!
У меня тоже совесть есть...
     (нестройный шум голосов в поддержку мага-ветеринара).
     Ризенкампф (насмешливо, с издевкой).  Так, так...  Это  уже  напоминает
революцию. Ну что ж, кто еще хочет высказаться?
     Брумель (ненавязчиво, но твердо).  У  нас есть  небольшое замечание. Вы
здорово  нарушили  правила игры.  Охотясь  на ландграфа,  запрещено  всерьез
задевать  его  друзей. А  уж убивать ведьм, красть особ королевского рода  и
использовать иноземную технику... Вы не правы, господин президент!
     Ризенкампф (хихикая), правила и законы здесь устанавливаю я!
     Лия (близка к истерике). Гад, гад, гад! Поймаю -- убью!
     Ризенкампф  (построжев, с  законопослушным видом).  Значит,  сегодня  я
смогу исполнить  гражданский долг и во имя  спокойствия остальных уничтожить
гнездо заговора в самом зародыше. Вы все умрете...
     Кардинал  Калл (тоном истинного  проповедника). Остановись,  безбожник!
Именем Господа нашего Иисуса Христа заклинаю --  остановись!  Покайся, приди
на исповедь и молитвами изгони зло, насыщающее твою грешную душу.
     Ризенкампф  (выдержав паузу). Ты стар и глуп,  церковник. В этом мире я
один Бог и государь! Кто идет против меня -- тот идет против Бога.
     ...В общем, они  переругивались так не менее  получаса и в конце концов
перешли на  личности. Ризенкампфа в лицо  называли козлом и недоноском, ну и
он в  долгу  не оставался. Атмосфера быстренько накалялась. Рыцари  опустили
забрала  и грозно потрясали копьями, русичи обнажили мечи и топоры, кардинал
спешно отлучал тирана от церкви, Лия  швырялась в Локхайм камешками, Матвеич
пытался запевать с  чертями "Марсельезу",  и только князь с принцессой вроде
бы  забыли об окружающих. Злобыня  Никитич что-то шептал на ухо  Лионе, а та
буквально млела.
     Неожиданно  рядом со мной  открылась  дверь, и к  перильцам  вышла сама
Танитриэль. Да, давненько мы  не виделись... На  этот  раз она  была одета в
шелестящее парчовое платье, на  голове легкая диадема, а в руках охапка алых
тюльпанов.  Все  внизу  как-то  разом   опомнились,  устыдились  и  замерли.
Танитриэль тихо заговорила, по одному бросая на развалины цветы:
     Простите меня, Андрей. Простите, лорд Скиминок, Ревнитель  и Хранитель,
Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Вы знали все и шли на
смерть. Вы могли отказаться, и никто не посмел бы осудить вас.  Не было и не
будет  героя  достойнее.  Посмотрите  с  небес,  сколько  людей собралось  в
скорбном молчании почтить вашу память...
     Надо заметить, что даже Ризенкампф  заткнулся  и не посмел ей перечить.
Потом я  услышал, каким замечательным человеком  меня угораздило родиться на
свет.   Добрый,   щедрый,   мягкий,  милый,  душевный,  обаятельный,  умный,
тактичный,  веселый,  лицеприятный,  утонченный,  образованный...  да  еще и
красивый! Я попросту растаял в своем закутке. Надо  же, как трогательно! При
жизни тебе такого сроду не скажут... Несправедливо! Когда цветы закончились,
а королева  пошла  обратно, в  ее  глазах  стояли  слезы. Пользуясь тем, что
венценосный супруг смотрит в другую сторону, я тихонько скользнул  следом и,
прикрыв дверь, положил руку ей на плечо:
     Спасибо за теплые слова, но вообще-то я предпочитаю розы...
     В  этой стране  все  охотно  падают в  обморок,  традиция у  них такая.
Королева Локхайма оказалась редким исключением. Ни обмороков, ни вздохов, ни
сползания  на  пол  --  она   так  завизжала,  словно  увидела  перед  собой
привидение! Хотя, если разобраться... кое-кто только что бросал цветочки мне
на  могилу.  Пришлось запечатать  ей ладонью  рот  и быстренько  двинуть  по
коридорчику  в  апартаменты их высочества.  По  дороге Танитриэль,  кажется,
пришла  в  себя.  Я  втолкнул ее  в ближайшую комнату,  оказавшуюся  ванной,
прислонил к стене и терпеливо объяснил:
     Я -- живой! Не  призрак, не фантом, не бесплотный дух.  Можно  потыкать
мне  пальцем  в живот,  разрешаю. А сейчас  я  вас ущипну  за нос,  чтобы вы
уверились, что  не спите. (После этого  мы попеременно щипали  и тыкали друг
друга).
     Я  вас не  узнала! -- и  счастливая  королева повисла  у  меня  на шее.
Мельком глянув в висевшее на стене зеркало,  я невольно вздрогнул.  Господи,
кто это?  Волосы дыбом, лицо  в саже, усы  торчком,  от плаща одни лохмотья,
весь грязный, как  бегемот, - ландграф, одним словом! Неудивительно, что она
меня не узнала. Удивительно, как я  сам  себя узнал...  Минут  пять пришлось
потратить на умывание.
     Ну вот, теперь я слегка похож на  человека. Пока ваш муж лается с моими
друзьями, расскажите, как вы тут? Судя по письму -- не очень сладко?
     Хуже некуда, - призналась Танитриэль. -- Не знаю, что вы там натворили,
но  Ризенкампф  просто  сам не  свой. Раньше он относился ко мне  с холодным
презрением, отводя  роль ширмы в борьбе  за власть.  Гибнувшие за мою  честь
герои  не вызывали у него даже торжествующей улыбки  --  он  просто выполнял
скучную  обязанность...  При  вас  он  несколько  оживился.  Вы ушли  от его
стрелков и сбежали в Соединенное королевство. Что вы там сделали?
     Да  как   сказать?  Ничего  особенного,  жил,  как  все,  подружился  с
Плимутроком Первым, разбил банду Волчьего Когтя, нашумел в Тихом Пристанище,
разогнал  один монастырь, полный  извращенцев, поиграл в рыцарей на турнире,
был  осужден на казнь и чудесно спасен,  утихомирил Раюмсдаля -- в последнее
время  он  слишком  распоясался,  - сходил  во  Тьму за Лией, пьянствовал со
Смертью, воевал с чертями, разгромил армию Голубых Гиен, нанял дракона, сжег
боевые вертолеты, взорвал Башню Трупов... Но я был не один... и не все делал
своими руками, хотя непосредственное участие, конечно, принимал.
     Если хотя бы  треть  из перечисленного вами -- правда, я понимаю своего
мужа. Ризенкампф сначала даже улыбался, потом начал нервничать, раздражаться
без всякого  повода. Он  дважды  устраивал мне скандал и  даже разбил  вазу.
Однажды я видела, как он перечитывал Достоевского...
     Хотел понять загадочную русскую душу? -- догадался я.
     Возможно... О Господи! Если он найдет вас здесь - вы погибли!
     Уже ухожу. Тут не найдется какой-нибудь веревки?
     Танитриэль  ушла   и,   вернувшись,   протянула   мне   моток  хорошего
толстенького шнура.
     А письмо ваше я прочитал с друзьями, хотя  и не все понял.  Например, с
чего вы отнимаете у меня титул?
     Но...  понимаете... - потупила глаза  смущенная  королева.  -- Простите
меня, милорд. Я хотела как лучше, вы ведь и вправду...
     Никто не знает, кто он есть на самом деле, - философски мурлыкнул я. --
Быть  ландграфом не так  уж  и плохо.  Разнообразит жизнь,  дает возможность
встречаться  с  разными  людьми  и  нелюдями  тоже.  Так   что  примите  мою
благодарность за это тонизирующее мероприятие. Мне пора.
     Танитриэль молчала. Уже у  дверей  она на мгновение прильнула  к  моему
плечу.
     Простите... - ее глаза опять заблестели.
     Да не оплакивайте вы  меня раньше времени. Раз уж я пообещал разораться
с вашим мужем, то отступать некуда. Где тут  Ризенкампф?  Похороны ландграфа
отменяются! У меня сегодня другая программа...

     Снаружи, похоже, страсти  поутихли.  Может, они уже  нашли  общий язык?
Когда  я высунул  нос за  дверь, узурпатор стоял у лазерной пушки, угрожающе
наведя ее на нижестоящую толпу моих союзников.
     А теперь, когда ваш ландграф отошел благополучно  в мир иной, расставим
точки над  "и". Вы все понимаете, что  совершили. Наказание неотвратимо.  Вы
умрете!
     Господи! Какой у него скучный голос! Я даже подумывал пнуть  его в зад,
чтобы хоть как-то оживить ситуацию...
     Все подготовили свои души к вечному скитанию по кругам ада?
     Снизу раздался нестройный  хор теплых пожеланий,  общий  смысл  которых
сводился к одному: "В гробу мы тебя видели!"
     Что ж, -  построжел Ризенкампф, -  до  сегодняшнего дня мелкие бунты не
вынуждали меня прибегать  к крайним мерам... Первым умрет король.  За ним --
предатель ветеринар. Князь имел возможность погибнуть  достойно, но побоялся
-- он будет третьим. Остальные... не знаю пока, наверное, по алфавиту.
     Локхайм  спустился  еще  ниже,  зависнув  метрах  в  десяти  над  моими
друзьями. Пользуясь тем, что  все заняты разговорами, я  тихонечко подполз к
перилам и начал привязывать веревку.
     А теперь отдайте мне меч!
     Все на мгновение заткнулись.
     Отдайте мне Меч  Без Имени!  -- неожиданно заорал  Ризенкампф  в полный
голос.
     Из толпы вышел мрачный Бульдозер, держа на вытянутых руках мое оружие.
     Ландграф  убит. Меч по праву  мой. Неси  его сюда, - медленно  приказал
этот гад.
     Жан двинулся вперед, его никто не останавливал. Летающий горд спустился
еще ниже. Я незаметно сбросил веревку. Мой  оруженосец почему-то споткнулся,
задумался и замер...
     Меч! -- вновь потребовал Ризенкампф.
     Не отдам... - подумав, сообщил Бульдозер.
     Отдай мне меч, жалкая  тварь!  Ты  не заслуживаешь даже  того, чтобы на
тебя повышали  голос! -- И  тиран  попытался  нажать на спусковое устройство
лазера.  Как  я  уже  говорил,  пушку здорово  помяло,  так  что  из  ствола
показалась лишь дохлая струйка дыма.
     Не  отдам!  -- окончательно решил трусливый  рыцарь.  --  Меч Без Имени
будет продолжать дело милорда.
     Подскочившая Лия взяла Жана под локоть и объявила:
     Мы провозглашаем себя преемниками лорда Скиминока!
     Все удовлетворенно загудели.
     Отдайте  мне  меч, идиоты!  --  взвыл  Ризенкампф.  -- Вы  что,  с  ума
посходили?  Так не  бывает.  Ландграфами  так просто  не  становятся,  нужно
соблюдать определенные правила. Вы должны понять...
     Мы все преемники ландграфа! -- радостно взревело собрание.
     Я  чуть  не  зарыдал  от  умиления.  Какие  же  они  все  славные,  эти
средневековые парни! Ризенкампф, похоже, тоже был готов пустить слезу, но по
другой причине. Он безрезультатно возился с пушкой, а затем вконец обиженным
тоном заявил:
     Ну это уж слишком... Куда ни плюнь, везде сплошные Скиминоки!
     Да-да! -- громко поддержал я. -- Житья нет от этих самозванцев!
     Он  обернулся.  Крики внизу стихли. Я стоял  у  перил,  выпрямившись  в
полный  рост, и наслаждался произведенным эффектом. Ну и  рожа была у нашего
узурпатора...
     Эй, Бульдозер! Лови меня!
     Господи,   какое   наслаждение  после  всего  пережитого   прыгнуть   с
пятиметровой высоты в заботливые  руки счастливого оруженосца! Мы покатились
по  траве, а  что началось потом! Локхайм медленно поднялся  вверх  и плавно
удрал    к    северу.    Фигура   остолбеневшего   Ризенкампфа    напоминала
свежезамороженную  ворону.  Никто  не пытался его остановить. Плевать  мы на
него хотели...
Часть пятая. Бей тирана!
     ...Третий день шла  глобальная пьянка в  Ристайле у Плимутрока Первого.
Праздновалась  победа над  Ризенкампфом, чудесное избавление принцессы  и...
свадьба.  Вы  не поверите -- они все-таки  поженились. Русский князь Злобыня
Никитич,  будучи в  здравом уме и твердой  памяти,  брал в жены единственную
дочь короля принцессу Лиану.
     Ты что, обалдел? -- спросил я. -- Она же тебе всю жизнь испоганит.  Это
не застенчивая боярская дочь с румянцем во всю щеку и косой до пояса. Может,
ты не рассмотрел ее толком?
     Оглядел. Страшна, как кикимора приблудная...- кивал князь.
     Характер у нее тоже не сахар.  По-моему, от отца она  унаследовала лишь
умение пить не пьянея. Все прочие --  достоинства -- от  безвременно ушедшей
мамочки. Думаю,  что микроклимат  в аду здорово переменился к худшему, когда
туда попала твоя покойная теща.
     Не  поминай меня лихом, брат.  В политике  высокой ты  зелен  еще.  Мне
страну поднимать  надо,  города строить,  народ кормить, а  ведомо ли, какое
приданое за принцессой этой? Полкоролевства!  За  такой куш я и с крокодилом
повенчаюсь.
     Да, тяжкое дело -- власть. Шумно, хлопотно и никакой благодарности.
     А,  ладно. С бабой я уж  как-нибудь полажу, и потом...- Князь  смущенно
запнулся и покраснел: - Она... так жарко обнимает...
     Пришлось махнуть рукой и от души  орать "горько!" на их свадьбе. Как вы
успели заметить,  человек  я малопьющий (первый  пир у Плимутрока,  потом  у
ведьм, потом у  Матвеича, еще  в честь  победы на турнире, ну там со Смертью
два раза,  спасение  замка  Ли  тоже  отметили, теперь  вот эту неделю... но
событий много, и поводов хватает).
     За час до рассвета меня  поднял на ноги покачивающийся  Бульдозер. Черт
подери! Я и в кровать-то упал минут двадцать назад, не раздеваясь.
     Милорд... -  промычал  Жан,  дыша  на  меня  страшнейшим  перегаром. --
Лошади... того... внизу.
     Лошади? -- непонимающе переспросил я.
     Ждут.  Осед...лы...ны скакуны! -- мой  оруженосец держался за косяк. --
Лия с нами, продукты всякие... как и положено, не сом-н-вайтесь, милорд...
     Меч брать? -- кротко поинтересовался я.
     Угу...
     Мы  спустились  вниз на "автопилоте". Три  горячих коня были  полностью
подготовлены к дальнему походу. Мрачная, невыспавшаяся  Лия, кутаясь в плащ,
уже сидела верхом. Жан помог мне заползти на  лошадь, и мы дружно выехали за
ворота. Плохо соображая, что происходит,  я  приказал нашей спутнице следить
за  направлением  и непременно  разбудить меня к обеду.  После  чего  удобно
улегся, уткнувшись носом  в  гриву коня. Легкая рысь  убаюкивала. Последнее,
что я  запомнил, -  это  Бульдозер,  распластавшийся  в седле и храпящий без
задних ног...
     ...Полдень.  Солнышко припекает.  Ноздри  щекочет запах жареного  мяса.
Значит, Лия уже что-то приготовила. Под головой какой-то мешок, плечи укрыты
фиолетовым  плащом, лежу на  охапке сена -- а где это я вообще?  Отрезвление
приходило  не сразу.  Помню, что мы  праздновали  свадьбу, потом, кажется, о
чем-то спорили, потом Жан  посадил меня  в седло...  С  чего  это мы куда-то
поперлись?
     Обед готов, мой господин.
     Спасибо. Слушай... а где этот...
     За кустиком спит.
     Из-за веточек боярышника виднелись ноги  Бульдозера. Что-то не так... Я
начал лихорадочно соображать, что же такое произошло, если  я бросил дворец,
друзей, союзников и  отправился  ни  свет  ни заря в  чисто  поле на  поиски
приключений?
     Так мы  будем есть или  нет?  --  судя  по ее  напряженному  тону,  Лие
пришлось  стаскивать с седла нас  обоих.  Ну, меня-то она, положим, устроила
как  надо,  а вот рыцаря  наверняка  попросту свалила в траву.  И правильно,
оруженосцам полезна спартанская жизнь.
     Буди его. Надо уточнить кое-какие детали.
     Бесполезно... Я на нем даже прыгала. Он ни  в жизнь не проснется раньше
вечера.  Это  же умудриться  надо -- напиться  до невменяемости! Его и трубы
Страшного Суда не разбудят.
     Мы  уселись  у маленького костерка. Лия  протянула  мне  большой  кусок
дымящейся свинины на ломте хлеба. Трясущейся рукой я  ухитрился его поймать.
Какое-то время жевали молча, потом Лия осторожно спросила:
     Милорд, я,  конечно,  понимаю... рыцарская честь, благородство, подвиги
ради королевы Танитриэль и все такое прочее. Но скажите мне правду -- почему
вы отказались от войска?
     От войска? Отказался? Я? Так. Спокойно. Не надо нервничать. Да, похоже,
что-то  произошло.  Что-то опасное, возможно, критическое,  очень близкое  к
катастрофе.
     Вообще-то даже горжусь вами. Отказаться от  военной помощи  и дать обет
освободить  Локхайм  от  Ризенкампфауже  к концу месяца... На такое способен
только великий герой! Мне бабушка о таких сказки рассказывала. Король умолял
вас взять с  собой хотя бы  ребят Брумеля, но вы были  просто великолепны  в
гордом негодовании:  "Я  --  сам!  Никто  не  посмеет  отнять  у  меня этого
милитариста! Жан, седлай лошадей, мы сейчас  же едем!".  У меня  аж мороз по
коже... Да, милорд, а кто такой "милитарист"?
     Обстановка проясняется. Я покрепче  прикусил  хлеб  с  мясом, чтобы  не
заорать от осознания собственной глупости. До какой же  степени я был  тогда
пьян!  Отправиться  за Ризенкампфом,  одному,  с пажем  и  оруженосцем,  без
войска, без  помощи, неизвестно  куда, да еще пообещав закончить с эти через
две недели!
     Ризенкампфа  мы,  конечно, найдем. И покажем  ему где раки зимуют.  Вот
только  вы бледный какой-то...  Вы не заболели, милорд?  Вам  плохо? Выпейте
вина, это придаст вам сил...
     ...Я  величественно отодвинул  кубок в  сторону и протестующе  замычал.
Хватит! С сегодняшнего дня становлюсь трезвенником!

     Ближе  к вечеру пробудился  Бульдозер,  так  что Лия  накрывала уже  на
троих. Жан подтвердил, что я и в самом деле  дал страшную клятву разделаться
с великим  колдуном, спасти королеву и привести  Локхайм  на веревочке,  как
воздушный шарик. Многие  рыцари даже обиделись  на  меня  за  стремление все
провернуть  единолично. Может,  я чем-нибудь заразился у этой эпохи? Раньше,
помнится, предпочитал разбираться с врагами коллективно, стенка на стенку. А
теперь ударился в индивидуальные подвиги...
     Меня случаем никто не останавливал?
     Да  кто  посмеет!  Правда, его  высокопреосвященство выразил  некоторое
удивление и...
     Он не хотел меня отпускать? -- с надеждой приподнялся я.
     Он сказал: "Офигеть!"
     Что?
     "Офигеть" --  сказал  кардинал  Калл, услышав  вашу клятву,  -  пояснил
Бульдозер.  --  Ему так понравилось  это ваше  выражение,  что  он им  и  на
проповедях пользуется.
     А Матвеич?
     Предсказатель уже спал.  Он  пожилой и предпочитает крепкие напитки. Вы
же сами не велели его тревожить.
     Милорд...  - торжественно  начала Лия. -- Я, кажется, догадалась, в чем
дело  -- вы  погорячились  там,  на пиру.  Эту  клятву  дало вино, а не  ваш
рассудок.
     Умница! Дай я тебя поцелую... Один раз!
     Когда страсти улеглись, Жан взял слово:
     Возвращаться   в   Ристайл  нельзя  нас  неправильно  поймут.  Геройски
погибнуть в  бою  с превосходящим противником вы вроде бы не настроены. Так,
может,  просто  погуляем недели  две, не  особенно  утруждая  себя  поисками
тирана?
     Хорошая мысль! -- признали все.
     Мы  ведь не знаем, куда улетел Локхайм, правда,  милорд? --  подмигнула
Лия.
     А я  знаю! -- радостно ответили ей  откуда-то  сверху, после чего дождь
ярких конфетти посыпался нам на плечи.
     Вероника! Сколько лет,  сколько зим! Кончилась спокойная жизнь... Прямо
над нами, на знакомой до боли метле, счастливо болтала ногами  юная  ведьма.
Здоровая, улыбчивая и заботливая, как всегда.
     Господи, до чего ж я рада всех вас видеть!
     Помело крутанулось в воздухе, изобразив "мертвую петлю".
     Ну вот! Нам только фокусов еще и не хватало...- забубнила Лия.
     И  бумажки   эти...  мелкие  какие-то...  неуверенно   поддержал   Жан,
вытряхивая конфетти из кольчуги.
     Мелкие?  --  озабоченно  остановилась Вероника. --  Вообще-то  я хотела
покрупнее, размером хотя бы с яблоко... Минуточку...
     Нет! -- дружно взвыли мы. Поздно!  В тот же миг нас по макушку завалило
яблоками.  С трехметровой  высоты,  да прямо  по  голове...  Ох,  и  крупные
попались!
     Милорд... - жалобно начала практикантка.
     Не  надо. Знаю.  Помню. Достаточно  на сегодня. А  теперь  вытащи  меня
отсюда!  --  я покрепче ухватился  за  метлу и почувствовал  плавный  подъем
вверх. Отцепился я вовремя...
     Утром в дальнюю дорогу мы отправились уже вчетвером. Наши с Бульдозером
лошади  шил рядом,  а  Лия  с  Вероникой  неспешно  трусили  сзади.  Вернее,
ведьмочка  бесшабашно  крутилась  вокруг,  выделывая  немыслимые  пируэты на
низкой высоте. Лия  отмахивалась он нее, как  от раскормленной до безобразия
мухи. Воспитанница Горгулии Таймс, прослышав, что приключение у Башни Трупов
прошло  без нее,  ударилась  в  дикий  рев.  Поклявшись  "впредь  никуда  не
отпускать  лорда  Скиминока  без  магической  поддержки",начинающая колдунья
бросилась в погоню. Благодаря кожаной нашлепке с моих джинсов она не тратила
время на окольные пути. Лично я был искренне рад  девчонке. Бульдозер всегда
ее  побаивался, Лия -- тоже. Хотя, наверное, не саму  Веронику, а  те мелкие
неприятности,  которые  ей  удавалось  причинить неаккуратно  произнесенными
--заклинаниями. Магия -- штука тонкая. Так  что лучше не  просить у Вероники
одеяло, а то в результате вас вполне может накрыть могильная плита...
     Мы  направлялись  на  северо-восток.  Во-первых,  там  я  еще  не  был,
во-вторых, в тех краях находились минеральные озера  (а мне стоило подлечить
пошатнувшиеся  нервы), в-третьих,  Ризенкампф улетел на север и в  ближайшее
время  наверняка не покажется. Смущало одно "но"... В  этом районе почему-то
не  было  поселений.  То есть, теоретически, ничего не стоило  нарваться  на
какого-нибудь тролля. Хотя, с другой стороны, он может оказаться и  не очень
голодным...
     Прошло три  дня с  того момента, как мы  покинули Ристайл. Я никогда не
предполагал,  что две  девчонки  способны  производить столько шума!  Они не
умолкали всю дорогу,  то обнявшись,  как сестры, то  переругиваясь  не  хуже
одесских торговок. Искать виноватых -- дело гиблое. Какое-то время я пытался
изображать из себя беспристрастного судью, но  быстро  махнул рукой. У обеих
честные глаза, слезы в голосе и обида в сжатых кулачках. Дальше-  больше. От
взаимных  оскорблений они  перешли к делу...  Вчера Лиины волосы  неожиданно
встали дыбом  и  перестали  расчесываться  даже  с  водой.  Она  справедливо
заподозрила  Веронику. На  утро юная  ведьма привычно с разбегу прыгнула  на
метлу и...  вверх  тормашками полетела в кусты. Шест помела оказался обильно
вымазан свиным  салом, а на это способна  только Лия. Я понял, что вскорости
они попросту поубивают друг  друга. Если, конечно, не найдут, куда приложить
энергию...
     Лорд  Скиминок,  впереди  всадники!  --  мой  оруженосец  повел  рукой,
указывая  направление. Из-за  холма  действительно  показались четыре черные
точки. Похоже, они направлялись в нашу сторону.
     Ой, там кого-то ловят!  -- заинтересованно взвизгнула  Вероника.  --  Я
слетаю посмотреть?
     Ее отчаянный вопль мы услышали еще издалека:
     Это гоблины! Они гонятся за ребенком!
     Вперед, Жан! -- крикнул я, и мы пришпорили лошадей.
     Кто как,  а я, например,  ни  разу  не  видел живого  гоблина.  Надо же
расширять  кругозор.  Со  стороны,  наверное,  картинка была  забавная.  Три
всадника.  Один  в  полных  боевых  доспехах,  сияющих на солнце,  с  копьем
наперевес  и  откинутым  забралом.  Другой --  в красной  клетчатой  рубахе,
джинсах и  кроссовках, великолепный меч  в  руках, а новый  фиолетовый  плащ
закреплен серебряной пряжкой, изображающей то ли взрыв, то ли  корни дерева,
то  ли  осьминога...  Третий  --  юный  паж,  подозрительно  смахивающий  на
девчонку,  с тонким кинжальчиком в руке, настолько маленьким,  что им далеко
не всякого  кролика напугать можно.  И над  всей этой разношерстной командой
вдохновенно   парит  в  небе  юная  особа  с  копной   развевающихся  волос,
сатанинским хохотом и самым прекрасным носом из всех существующих на свете.
     Мы  стояли  стенка  на стенку.  Четверо против  четверых.  Между  нами,
спрятавшись  за кусты,  скрючилась детская  фигурка в крестьянской одежке  с
растрепанными, как  солома,  волосами. Ну что гоблины...  Это  нечто среднее
между человеком и обезьяной. Ростом повыше меня, но ниже Бульдозера, покрыты
редкой  рыжеватой шерстью, доспехи  разнокалиберные, явно  с  чужого  плеча,
вооружены толстыми копьями и  боевыми топорами.  Все  ребятки  здоровенькие,
коренастые, лоб низкий, глазки свиные, нижняя  челюсть чуть вперед  и  клыки
внушительные.  В общем и  целом я  насмотрелся, можно бы  и  назад,  но  мои
спутники оказались иного мнения.
     Прочь с дороги! -- рявкнула Лия.  -- А не то мы  с милордом начнем лить
кровь ведрами и все здесь завалим трупами!
     Со следами насильственной смерти... - осторожно поддержал Жан.
     Наши противники попытались осмыслить сказанное. Но шевелить мозгами для
гоблина утомительно, поэтому они все же нацелили на нас копья.
     Милорд, вы не против, если я возьму к  себе ребенка и мы подождем вас в
стороне? -- елейным голоском пропела заботливая Лия и сошла с коня.
     В тот же  миг "несчастный ребенок" вскочил на ноги, сунул пальцы в рот,
свистнул,  и  из-за  ближайших  деревьев вылетело  еще  с  десяток гоблинов,
взявших нас в кольцо.
     Засада!
     Больше  я  ничего  не  успел  крикнуть,  Меч  Без  Имени  обрушился  на
ближайшего  врага, раскроив  пополам  шлем с рожками. Бульдозер  развернулся
лицом  к  скачущим и  успел сбить троих, пока  не  получил обухом топора  по
шлему. Потом на него набросили веревки и стащили с седла.
     Подлый предатель скинул парик, и я увидел того же гоблина, только очень
маленького роста. Он  бросился  к  Лие, та швырнула в него своим оружием, не
попала и  была тотчас подхвачена за шиворот  бдительной Вероникой. Ну, а мне
такие сражения давно не в диковинку. С лошади упал второй нападающий, за ним
третий, четвертый -- Меч Без Имени знал свое дело. Потом кто-то ударил моего
коня по ногам, и  я полетел  в траву. Подняться не  удалось,  мерзкие  твари
скрутили руки  веревками.  Сверху раздался  знакомый голосок, и  на гоблинов
обрушился  каменный  дождь...  Булыжники  размером с гранату "Ф-1" полминуты
свистели в воздухе. Укрытым доспехами врагам они не причинили особенных бед.
А  вот мне... Камень  угодил прямо в лоб, рассек кожу  и отправил в глубокое
забытье. Много  часов спустя я понял, что вокруг  ночь, а нас куда-то везут.
Куда?

     Жан!  Очнись,  Жан... - Мы  подпрыгивали  рядышком  на  конской  спине,
спеленутые веревками,  голодные и замученные. Наверняка  прошло  уже  больше
суток с того момента, как мы бездарнейше попали в самую детсадовскую засаду.
Нас  не  кормили  и  не  поили,  руки,  ноги  и  спина  страшно  затекли,  а
обращение...  Лучше промолчать. Гоблины  имели достаточно лошадей (благодаря
нашему героизму), так что продвигались вперед практически без отдыха. С утра
до  вечера  трястись  на жестком  седле  переброшенными поперек,  как кули с
мукой, -  удовольствие ниже среднего!  Бульдозер  никак  не приходил в себя.
Все-таки его  здорово  звезданули  по голове, а она  у  него и  так не самое
сильное место. Изредка я слышал от  него лишь тихий  бред, возможно, у парня
горячка, но похитителей это ничуть не волновало. Приходилось стискивать зубы
и терпеть... К исходу второго дня мы наконец куда-то приехали.  Нас затащили
в  чей-то  разрушенный замок  и  бросили  в полуподвальное помещение.  Потом
пришел толстый  гоблин в ливрее,  потыкал пальцем  Бульдозера и, поставив на
пол кувшин, накрытый куском  хлеба, развязал нас. После его ухода прошло еще
не менее получаса,  прежде чем  я  хоть как-то смог двигаться. Хлеб  и  вода
послужили лекарством -- Жан пришел в себя.
     Почему ты ничего не рассказывал о гоблинах?
     Вы не спрашивали.
     О Боже! Хорошо, теперь я спрашиваю -- какая еще нечисть водится в вашей
веселой стране? Очень хочется знать, с кем мы встретимся в следующий раз.
     А он будет, этот следующий раз?..
     Не отвлекайся!
     Драконы,  ведьмы,  колдуны  и  чародеи,  еще  гоблины,  тролли,  упыри,
вампиры,  горгулы и  терти.  Кроме  того,  лешие,  людоеды,  Голубые  Гиены,
разбойники, убийцы, воры, мятежники  и просто опасные  сумасшедшие...  Вроде
все.  Если  я  кого и  подзабыл, то  немногих. Ну, великаны, подводные змеи,
полудикие всадники, мелкие и крупные демоны, да разве всех сосчитаешь?
     Ты  не  поверишь, Жан, - утомленно прервал  я, -  но у  нас дома только
уголовники и мафия.
     Не может быть! Это же просто рай на земле.
     Угу.  У  меня  расчудесная страна.  И я ее особенно  люблю, когда  сижу
голодный, избитый и безоружный в подземелье у гоблинов...
     Дверь   отворилась.  Четверо  уродов  с  кухонными  тесаками  плотоядно
уставились на нас. Мы ждали, кто заговорит первым.
     Вставать. Идти. Хозяин ждет.
     Что  ж, в  нашем положении  дискутировать  не  приходилось.  Всю дорогу
стражники спорили, кого из нас убьют первым. Им бы, конечно, хотелось, чтобы
Бульдозера -- на нем  мяса больше, хотя, с другой стороны, я наверняка более
наваристый... У них плоский юмор.
     Наконец  добрались  до  ярко  освещенной  комнаты,   где  нас  встретил
пухленький, шустрый  мужчина, одетый роскошно, как на рекламном ролике. Хотя
я лично и не одобряю избыток перьев, цепочек, вуалей, камешков и лент.
     Ах, входите, миленькие! Жду не дождусь, все глаза  проглядел -- где  же
наши новенькие пленники?!
     Больной...  -  устало  кивнул мне  Жан, покручивая пальцем  у виска,  а
пританцовывающий тип, усадив нас за пустой стол, радостно поинтересовался:
     Хорошо ли кормят,  как спите, как здоровье родственников? Что ж это вы,
ненаглядные мои, напали  на невинных гоблинов?  Ай-яй-яй! Не  будете  впредь
железочками махать, ненароком пальчики себе поцарапаете...
     Слушай, ты, баклажан... - вяло огрызнулся я. -- Никого мы не трогали, в
засаду к твоим уродам угодили случайно, так что не будь бякой -- отпусти нас
домой.
     Не  клевещи  на моих  крошек, усатый! Они и  мухи не обидят, а  вот вы,
говорят, семерых насмерть замордовали! Ай-яй-яй!
     Семерых? С чего это мы так расстарались? Может, наемниками возьмут... Я
где-то читал,  что  похожими методами выбирали  лучших  воинов. Но стоит  ли
заключать  контракт  с таким  странным типом?  Кого  же он  мне  напоминает?
Лысоват,  волосы  жидкими  кудряшками свисают сзади, морда сытая и  розовая,
носа  из-за  щек  не  видно,  глаза  в  обрамлении  огромных ресниц,  как  у
фотомодели.   Манеры  душевные   и  развязные  одновременно.   Вот  так,   с
припевочками,  пошлет  тебя на плаху...  А,  вспомнил  -- Прокруст!  Таз  не
укладываешься в его понятия об интеллигентности -- значит, к стенке!
     Еще раз терпеливо объясняю,  что  это была  необходимая самооборона!  Я
требую адвоката!
     Ха-ха-ха! Да ты шутник,  ласковый мой. Хочешь,  покажу один сувенирчик?
Эй, там! Позовите моего повара, пусть зайдет как есть, без церемоний...
     Пять  минут  спустя в  дверях  показался  грязный  гоблин в замызганном
фартуке,  чистящий  моим мечом какую-то брюкву. Меч Без  Имени используют на
кухне?! Я  бросился  вперед,  споткнулся  и  упал,  здорово  расшибив  губу.
Противный мужик воркующе  захихикал и  жестом отослал повара.  Жан помог мне
встать.
     Ай-яй-яй! Шалун, шалун... А я тебя знаю! Ты ландграф, правда?
     Соизвольте говорить "вы" моему господину, благородному лорду Скиминоку,
Ревнителю  и  Хранителю, Шагающему во Тьму,  тринадцатому ландграфу Меча Без
Имени! -- сурово потребовал Бульдозер, и стражи глухо заворчали.
     Я  --   барон  де  Стэт,  владелец  Утонченного  замка,  хозяин  тысячи
мохнолапых воинов,  лирик, музыкант, интеллигент,  - рисуясь,  ответил  этот
тип.  -- Один  вопросик, если  позволите. Верно ли,  что вы,  лорд Скиминок,
воюете с Ризенкампфом?
     Ага,  никак  не   поделим  оставшийся  нам  в  наследство  пододеяльник
троюродной бабушки.
     Ой, он опять  меня смешит!  Я ведь так могу и не убить вас. Оставлю при
себе  шутом,  вот разве ножку или  рученьку надо будет сломать... Хромой шут
Скиминок -- звучит, а? Как вам, бриллиантовые мои? Ха-ха-ха!
     Мы  устали.  Нам надо поесть  и выспаться.  Завтра делайте с  нами  что
хотите.
     Э, нет...  С  вами были еще две девчонки-хулиганочки. Что же они ко мне
не пришли? -- обиженно надул губы барон.
     Твое счастье, что не пришли...- буркнул я, а  в  дверь с ревом вломился
какой-то  гоблин  с рогами на голове.  Вообще-то у  некоторых  рогатые шлемы
имелись. Но у данного индивидуума рога росли прямо изо лба, такие массивные,
тяжелые,  как у матерого лося. Бедняга ничего не мог толком  сказать, только
стонал и выл. Под тяжестью рогов его голова кренилась вперед. Ошарошенный де
Стэт удивленно распахнул ротик:
     Это что же такое? Это почему? Я не разрешал...
     Гоблин вконец отчаялся что-либо объяснить и  рванул  из  комнаты.  Мы с
Бульдозером обменялись понимающими взглядами:
     Вероника!

     ...Все то же подземелье. Хорошо хоть кандалов не надели, а  могли бы...
Сон -- плохая замена еде, и мы сидели понурые, как  проголодавшиеся суслики.
Но то, что девчонки нас не забыли, это точно. Зная деятельный характер Лии и
экспериментаторскую натуру Вероники,  я  мог  быть уверен, что  партизанские
действия начались! Значит, нас ждут подожженные  склады, пущенные под  откос
поезда, взорванные мосты и снятые часовые...
     Милорд, мы погибнем здесь?
     Нет, у меня другие планы.
     Вы думаете, они сумеют нас вытащить?
     Всенепременно.
     Хотелось  бы  верить...  -  Бульдозер заерзал  на соломенной подстилке,
пытаясь  устроиться поудобнее.  -- Но ведь они совсем дети!  Что, если  и их
поймают?
     Слушай,  не  нагнетай  обстановку!  И  без  того  тошно.  У  тебя  есть
какое-нибудь предложение?
     Нет.
     Тогда  давай постучим в дверь и,  когда откроют, нападем  на стражника.
Появится шанс умереть героями.
     Жан решил, что  я  над ним издеваюсь, и уткнулся носом в стенку.  В мою
бедную  голову  начали  закрадываться  паникерские  мысли. Потом послышались
голоса -- видимо, первые признаки голодных галлюцинаций.
     Взорвать! Взорвать ее к чертовой матери!
     Да? А если их  погребет под обломками? Надо копать,  обкопать всю плиту
вокруг и тогда...
     И тогда под этой плитой погребут нас, дура!
     Сама дура! -- Два тонких голоска стучали в висках.
     Бульдозер повернулся и посмотрел на меня странным, долгим взглядом:
     Милорд, я, наверное, схожу с ума! Я голоса слышу.
     Так, значит, и  от тоже. Доходим! Это нервы... Глаза слипаются, а  слух
обострен до того, что различает любой шорох под полом.
     Может быть, ее как-то отодвинуть?
     Лучше я попытаюсь превратить ее в матрас
     Не надо! Знаю я твои заклинания...
     Да что ты знаешь о заклинаниях?
     Не глупее тебя...
     Ты не глупее меня? В твоей голове мозги и не ночевали.
     ...Вот опять они. Голоса! Это меня доконает.
     Милорд, я снова слышал...
     И я...
     Стоп! С ума сходят по очереди. Если мы оба что-то  слышим, значит,  так
оно  и есть. Кто же там разговаривает? Мыши -- вряд ли...Гномы --  возможно,
но уж  очень тонкие голоски.  Привидения -- вот  это запросто! Тут их должно
быть  как вшей. Одна из тяжелых  плит, устилающих пол, явственно вздрогнула.
Мы с  Бульдозером отодвинулись в  угол,  на  всякий случай.  Потом  раздался
хлопок, и на этом месте появилась куча пыльных, старых матрасов.  Мы подошли
ближе. Из-под кучи раздавались полузадушенные переругивания.
     Это они, Жан! Помогай!
     В  минуту  весь этот  хлам был разбросан  по  углам, а  на  свет  Божий
извлечены  почти задохнувшиеся под тяжестью  тряпья Вероника  и Лия. У обеих
под левым глазом  сияли фиолетовые фонари. Мой оруженосец понимающе кивнул и
быстро распотрошил Лиину походную сумку. Хлеб,  сыр и вино -- что может быть
вкуснее и полезнее для узника?!  После двухдневного  поста мы набросились на
еду как волки. Девчонки, оправившись, смотрели на  нас, а их глаза полнились
слезами  и   состраданием...  Я   не  буду  приводить  длинный,  изобилующий
подробностями  рассказ  Вероники о  том,  как они нас  нашли. Лия то  и дело
вставляла свои поправки, так  что отчет получился внушительным. Вторых таких
героинь история просто не знает. Судя по всему, мы должны были причислить их
к  лику святых и постоянно носить на  руках. Вопрос  состоял в  другом.  Как
отсюда выбраться и что  делать дальше? Проще всего убежать тем  же подземным
ходом, каким  сюда доползли  наши спутницы. Ход прорыли гномы в незапамятные
времена.  Однако этот  номер  не  прошел.  Квадратные  плечи  Бульдозера  не
позволяли  ему протиснуться даже в дыру от плиты. Да и мне еще нужно вернуть
Меч Без Имени. Он на кухне. Надо пойти и отобрать. У вооруженных гоблинов, в
их  же логове. Задача  для психов --  значит, мы идем!  Бульдозер с  размаху
саданул ногой в дверь. Готов поклясться, что засовы слегка вышил из пазов...
     Стражника бить в челюсть или в лоб? -- деловито уточнил Жан.
     Я пожал плечами:
     На твой выбор.
     Милорд... - начала Вероника.
     Но  в  этот  момент дверь  отворилась,  и  обезьяноподобный  воин вошел
внутрь. Похоже, он долго соображал, почему нас стало четверо. Мой оруженосец
замахнулся, но его опередила несносная практикантка.
     Я  погружу  тебя  во Тьму!  --  эффектный  щелчок  пальцами,  и...  нас
обступила полнейшая темнота.
     Его  --   во   тьму,   а  не  всю  комнату,   дубина!  --  выразительно
прокомментировала  Лия.  Как  мы выбрались,  не  помню! Впереди  был длинный
коридор, освещенный факелами, кругом враги, помощи никакой, но мы знали, где
находится кухня, и ринулись в бой...

     Я  ведь  по  натуре  человек  очень  мирный.  В  занятиях  каратэ  меня
интересовал  не  столько сам  мордобой,  сколько  культура, обычаи, традиции
Востока. Господи,  ну  кому  это все нужно?  Гоблинам, что ли,  читать хайку
Басе?  Эта  страна  была  полным отрицанием  моего  внутреннего  взгляда  на
проблемы  взаимоотношений  между  людьми.  Кулаком  в  висок   или  ногой  в
подбородок -- вот это они  хорошо понимают! До сих пор убежден,  что  лучший
язык для беседы  с гоблином --  кувалда... В кухню мы пробивались в основном
за  счет Бульдозера. Голод  пересилил  страх  (да  разве такого  бронтозавра
насытишь содержимым  одной походной сумки?). Жан  сбивал с ног любого урода,
случайно попадавшегося  нам  на  пути. Те,  кто  еще шевелился  после такого
"потрясения",  ползком  отгребали в  сторону  и  пытались  поднять  тревогу.
Наконец мы с ревом ворвались  в довольно обширную залу, увешанную посудой, с
огромным очагом посередине, кучей мешков, бочек, корзин, набитых продуктами.
Уже  знакомый  гоблин  что-то  мудрил,  склонившись  над  большим  блюдом  с
цельнозапеченной свиной тушей. Вид голодного Бульдозера был страшен! Гоблин,
мягко говоря -- не маленький, оскалил клыки и схватил кухонный тесак:
     Ужин для хозяина. Не брать! Не пробовать!
     Никому бы не посоветовал стоять между рыцарем и горячей свининой... Жан
сглотнул  слюну,  мечтательно  закатил  глаза,  не забыв  мимоходом швырнуть
повара в дверь. По-моему, так еще кого-то придавило. Во всяком случае, минут
двадцать к  нам  не совались.  Мы  устроили  пир горой,  а  Вероника  быстро
отыскала  мой  меч. Я схватил его, как мать ребенка.  Оттер от жира и грязи,
сунул в кольцо на  поясе и дал клятву никогда  больше не расставаться с этим
дивным оружием. Меч Без Имени благодарно ткнулся мне в ладонь, а его рукоять
предупреждающе потеплела. Да  уж чего  там!  Мы и  сами прекрасно знали, что
сейчас  они заявятся.  В  дверях  стоял  слащавый барон де Стэт в  окружении
вооруженный гоблинов.
     Что это вы надумали, миленькие мои?
     Ничего особенного,  обаятельный  наш... - Я  демонстративно  крутанул в
руке  Меч   Без   Имени.  --  Считаю   необходимым  поблагодарить   вас   за
гостеприимство. Важные дела зовут в дорогу. Вы позволите нам откланяться или
будете настаивать на непременном членовредительстве?
     Ах, нет! Куда спешить, лорд Скиминок!? Я недавно сочинил судную мелодию
для арфы. Вернитесь в свой уютный подвальчик, там и послушаем...
     Вы меломан?
     Люблю  музыку...   -  умиротворенно  кивнул  де  Стэт.  --  А   вот   и
девочки-припевочки!  Как  мило,  сладенькие  мои!   Для  вас   у  меня  есть
чудненькая...
     Чего мы с  ним рассусоливаем,  милорд? --  обрубила  Лия. -- Настучим в
пятак и проводим до кладбища...
     Интеллигентствующий  дворянин  закатил  глаза  и  попытался  изобразить
негодующий обморок.
     А  ведь девчонка права  по сути, - мрачно  заметил Жан.  -- Я испытываю
потенциальную потребность с кем-нибудь подраться.
     Ого,  наш рыцарь растет на глазах! -- я удовлетворенно  похлопал его по
плечу. -- Итак, к черту церемонии -- прочь с дороги!
     Нельзя,  лорд Скиминок! Нельзя, бриллиантовый  мой... - очухался барон.
--  Ризенкампф обещал  большую награду за вашу голову.  Он,  конечно, сейчас
очень занял -- готовит к походу армию. Мы с мальчиками тоже примет участие в
наказании мятежного короля...
     Плимутрока Первого? -- хмыкнула Вероника.
     Его  самого. Нынешний  властитель  Локхайма отвалит много золота,  если
перед штурмом  мои  воины  швырнут к  воротам Ристайла  голову  тринадцатого
ландграфа!  Теперь вы  понимаете,  что  я не  могу упустить такую добычу? Не
хотите ли послушать арфу? Перед смертью...Что ж! Прощайте, симпампуленьки...
     Гоблины, ворча, двинулись вперед. Жан подхватил какую-то бадью с маслом
и грохнул ее об пол. Атака стала походить на кордебалет. Нападающие валились
наземь  без  малейшего участия с  нашей  стороны,  напоминая майских  жуков,
дрыгающих лапками.
     Так вы любите музыку, зяблик наш  сизокрылый? Эй, Бульдозер! Устроим им
веселую жизнь!
     Жить  надо в кайф, милорд! -- убежденно подтвердил  мой  оруженосец.  А
гоблины  все  падали  и  падали,  громоздясь  друг  на   друга  с   ревом  и
ругательствами. Мы опрокинули еще один бочонок с чем-то жирным, потом начали
швыряться всем, что оказалось  на кухне. О, это богатырская потеха -- огреть
врага  кофемолкой!  Хотя  вообще-то попадались  еще  и  сковородки,  крышки,
плошки, порционные горшочки и тому подобная прелесть. Да и обычная  картошка
годна для дела, если хорошенько пристреляться.
     Не сметь! Это же некультурно. Цивилизованные люди  так не поступают! --
надрывался бедный де Стэт, возмущенно выщипывая собственную бороденку.
     Лия, Вероника! Он --  ваш! -- разрешил я, а две милашки так улыбнулись,
что мне стало не по себе.  Пошептавшись,  они вооружились двумя дуршлагами с
длинными ручками, после чего ведьмочка быстро чирикнула заклинание, и  барон
неожиданно потерял вес. В смысле, мягко  воспарил над кухней, истошно  вопя,
но не забывая осыпать нас уже совсем нецензурными выражениями.
     А потом начался самый невероятный бадминтон из всех виденных мной.
     Вместо волана  использовался пухлый  де Стэт, ракетки успешно  заменили
дуршлагами, так что Лия после особенно удачного удара даже открыла счет.
     Барон уже не вопил, он скулил на одной ноте, летая из угла в угол. Если
одна  из  "спортсменок"   промахивалась,   то   он  врезался  в   стену,   а
победительница получала  очко. Так  как гоблины не особо нас  беспокоили, мы
наслаждались неожиданным матчем минуты три. Выиграла Вероника со счетом 8:7.
Соперницы   дружески   пожали   друг  другу  руки,   и  вся  наша   компания
беспрепятственно удалилась. Никому и в  голову не пришла  бредовая мысль нас
задерживать. Теперь все  враги были озабочены тем, как  отклеить от  потолка
своего эстетствующего господина...

     На выходе из развалин  мы  нашли наших лошадей,  их  сторожил маленький
гоблин,  заманивший  нас  в  засаду.  Одного  взгляда,  брошенного  на  него
Вероникой, бедняге хватило, чтобы тут же рвануть наутек.
     Но далеко он не убежал -- Лия остановила его точным броском подобранной
ни земле подковы, угодившей негодяю в затылок.
     Не надо больше  обманывать...  -  примирительно заметил Жан, оттаскивая
его в сторонку. Из-за угла выскочили еще двое. Я показал им Меч Без Имени, и
ребята не  стали  изображать героев. Оно  и правильно, мы были не  в  лучшем
расположении духа...
     Через пару часов  отчаянной  скачки  я устроил  привал. Все  повалились
спать,  а юная ведьма объявила, что мы находимся под  ее магической защитой,
первой проснулась Лия, немедленно растолкав и меня:
     Вы только полюбуйтесь, милорд, что она наделала!
     Я,  ворча,  продрал  глаза и ахнул. Да,  магическая защита сработала на
редкость эффективно.
     Мы находились  как бы  под прозрачным,  невидимым куполом, а купол этот
снаружи  был буквально облеплен разными подозрительными тварями. Тут тебе  и
лысые  вампиры с  красными глазами, и летучие мыши  с двухметровым  размахом
крыльев,  волки-оборотни,  объединяющие в своем  облике  зверя  и  человека,
какие-то огромные крысы  с длиннющими зубами и еще много кого разного... Все
это зверье угрожающе скалилось, сверкало глазами, скребло  когтями,  активно
демонстрируя  желание   забраться  внутрь.  Пришлось   будить   Веронику   и
Бульдозера.
     Что ты на этот раз придумала?
     Отвращающий   купол...   -   сосредоточенно   грызя  ноготь,   пояснила
практикантка.
     Это так он  их отвращает? --  вознегодовал я, а мой оруженосец, бледнея
от страха, все же сделал попытку выгородить девчонку:
     Она  просто  устала,  милорд.  Столько  событий за последние  два  дня.
Поневоле дашь промашку.
     Ничего не понимаю! -- честно покаялась Вероника. --  Купол сооружен как
положено, пробить его они не смогут. Но откуда их вообще столько взялось?
     Да уж... -  поддакнула Лия. -- У милорда  может создаться  впечатление,
что  у нас  в стране перенаселение! На один  квадратный  метр по три вампира
плюс нетопырь, да еще кто-нибудь помельче из норки высовывается...
     Понимаете, он их притягивает! Хотя должен  отвращать. Может, я  не  той
ногой топнула?
     Меж  тем к  прозрачным стенам  поналипло  еще с  десяток  миловиднейших
созданий.  Внутри  становилось  неуютно.  Лошади  испуганно  били  копытами,
Бульдозер едва их удерживал. Не вековать же нам здесь!
     Так,  похоже,  это сооружение  держит  их,  как  хороший  магнит.  Надо
выбираться отсюда.
     Убрать купол? -- спросила Вероника.
     Нет, тогда весь  зверинец рухнет нам на головы. Ты можешь  организовать
подкоп?
     Конечно, но кони в него не пройдут.
     Значит, бросим их здесь, братва, собирай пожитки -- уходим!
     Сборы закончились в рекордно короткое время.  В земле раскрылся  ход, и
через минуту мы вылезли в  трех метрах от быстро растущей  горы нечисти. Нам
оставалось лишь уворачиваться от резво бегущих к  куполу злобствующих типов.
В иное время они охотно бы закусили нами, но притяжение было сильнее.
     Гоблины! -- неожиданно завопила Лия, дергая меня за рукав.
     О,  черт! Из-за пригорка действительно выехал  отряд этих уродов числом
не  менее пятидесяти. На  ними, крепко обвязавшись  веревкой и  удерживаемый
слугами, висел наш бывший  тюремщик -- барон де  Стэт. С высоты он узрел нас
первым.
     Вперед,  мальчики! Никого не  щадить, никого не  брать в плен. Изрубить
лапушек  в котлетный фарш. Ризенкампф не оставит нас  без награды. Дерзайте,
детишки!
     Назад в купол? -- предложил Жан.
     Не выйдет, я уже закрыла проход.
     Их пятьдесят,  а нас  четверо.  Бежать  некуда.  Будем  драться  здесь.
Бульдозер, прости, если я иногда бывал груб с тобой.
     Что вы, милорд! Я никогда не встречал лучшего господина. Простите меня,
если я был неоправданно труслив и беспечен...
     Лия!  Ты  была хорошим пажом. Я очень привязался к  тебе.  Извини,  что
говорил так мало добрых слов и не кормил шоколадом...
     Лорд Скиминок, вы что, всерьез собрались умирать? -- не поняла она.  --
А я-то думала, вы им покажете...
     Да  разуй же  глаза,  идиотка!  --  взорвался я. -- Нас четверо  против
пятидесяти. Они просто сомнут  нас лошадьми! Вероника, я не успел проститься
с тобой. Меня  вечно отвлекают. Забери Лию  и  расскажи королю  Плимутроку о
нашем последнем сражении...
     Мои ребята вздохнули, прикрыли глаза  и настроились на душеспасительный
лад.  Топот  копыт  становился  все громче и  громче. Потом неожиданно стих.
Похоже, лошади  врага  почуяли  живой  склад  нечисти  на  нашими  спинами и
отказались двигаться вперед. Точно!
     Спешиться! -- раздался  приказ  барона.  -- Бегом!  Убить всех!  Голову
ландграфа - мне!
     Гоблины неуклюже бросились  на нас. Однако с каждым метром  их скорость
увеличивалась,  морды  изумленно  вытягивались,  и  до мне наконец-то дошло!
Купол! Он притягивал их, как и всякую иную черную сущность!
     Рассредоточиться! Пропустите их! -- взвыл я.
     Гоблины промчались мимо, как ураган, с  чавкающим звуком врезаясь в уже
налипшие тела. Это был четвертый слой...
     Мы выбрали себе скакунов и неторопливо тронулись в путь. Барон де Стэт,
привязанный  длинной веревкой к  седлу  одной  из кобыл,  обреченно парил  в
небесах. До нас еще долго доносились его истерические крики:
     Лорд  Скиминок!  Дорогуша,  золотце   душка!  Мы  же  можем  поговорить
культурно...

     Скиминок, Скиминок, Скиминок... Я уже почти отвык от  своего настоящего
имени.  Почему-то  вдруг  проснулась  дикая  ностальгия  по   прошлому.  Мой
солнечный  город, Волга,  песок. Кремль,  самое любимое место,  я мог часами
бродить  вдоль  белых  стен,  вдыхая  аромат  голубых  елей.  Художественное
училище, служба на границе, творчество, друзья, любовь...  Разреветься,  что
ли? В  этом  времени становишься  таким сентиментальным.  Хотя,  конечно,  и
отдельные  плюсы  в  нем  есть,  например возможность  все  называть  своими
именами.  Если он враг,  то  так ему и  заявляешь. Бьешь мечом по  голове  и
переходишь к  следующему.  Если  друг  -- значит, он прикрывает твою спину и
дежурит  полночи,  пока не придет смета. Лжец, подлец, негодяй, разбойник --
говори в лицо, иначе тебя просто не поймут. Слова -- лишь отражение желаний,
а в  мужчине  ценят поступок! Порой  мне казалось, что именно  в этом мире я
чувствую  себя в чем-то  уютнее и спокойнее. Здесь все естественнее, ближе к
человеку, проще  и  значимей...  О  Господи!  Вечно  в  голову  лезут  самые
неподходящие мысли, когда дел -- куча и проблемы совсем в ином...
     Лорд  Скиминок, я все думаю --  откуда к нам  налетело столько нечистой
силы? Ведь не сидели же они под кустиком в таком количестве. Что-то здесь не
так!
     Я  и сам  терзаюсь  сомнениями  на этот счет. Понимаешь,  крошка, барон
как-то  сболтнул,  что Ризенкампф  готовит поход на Ристайл. Может быть, нам
попался какой-то из его передовых отрядов?
     Вы полагаете, что тиран ухитрился заключить  союз даже с  вампирами? --
округлил глаза Жан.
     Запросто. Ведь с чертями, ведьмами и Гиенами он сумел договориться!
     Такого еще не бывало... - покачала головой Лия. -- Это  уже не охота за
ландграфом, а настоящая война. Поднимется все королевство!
     Ничего хорошего в этом нет, - обрезал я.
     Как?  Но ведь мы  сбросим черное иго Ризенкампфа, это  священная война,
милорд!
     Это кровь, Лия! Кровь и смерть  многих  людей.  Твоих друзей, знакомых,
близких.  Возможно,  уже  завтра  ты  будешь  реветь над  изрубленным  телом
Бульдозера  или моей  могилой... Я не  хочу  такой  войны.  Ваш мир  живет в
определенной гармонии добра и зла. Последнее  время злу  везло больше, потом
мы склонили чашу  весов. Теперь  Ризенкампф развязывает глобальную  бойню. В
случае  его победы равновесие нарушится,  и  он  сам не справится с засильем
темных сил.
     Откуда вы это узнали? -- поразилась Вероника. -- Вы  словно  читаете по
книге, и кажется, все это вот-вот сбудется.
     Лорд  Скиминок умен и образован.  Он  знает, что говорит. Хотя лично  я
считаю, что мучителю королевы все же стоит поставить могильный камешек.
     Естественно, рассудительная наша... -  Улыбнувшись, я  погладил Лию  по
затылку.  --  Поставить  камешек  сможете  и  вы  с  Жаном,  а вот  убеждать
Ризенкампфа лечь под него придется, по-видимому, мне, да?
     Ага! -- дружно кивнули все трое.
     Молодцы!  По  им  мнению,  честь  такого  подвига могла достаться  лишь
ландграфу. Ребята  ни за что на свете  не  захотели бы прибрать к рукам хоть
искорку моей славы. А я был готов всучить ее любому, с доплатой...
     Мы  переночевали  в  каком-то мелколесье,  позавтракали  и намеревались
неспешно   вернуться  в   Ристайл.   Потом  события   сложились   так,   что
первоначальные  планы пошли  насмарку.  Все  началось  с  того  момента, как
Вероника  уловила слабый шум.  Где-то недалеко маршировала армия, и мы сразу
поняли, чья!
     Проверим? -- предложил я.
     Мои   спутники  разом   воодушевились.  Всем  было  интересно,  сколько
наемников  сумел собрать  Ризенкампф. Но то,  что мы увидели,  превзошло все
ожидания: по лесной  дороге маршировал отряд  скелетов! Высокие, белокостные
воины  в рогатых шлемах с круглыми щитами и кривыми мечами в руках. Их  было
много, не менее двух, а то и трех сотен.
     Мы нападем на  них  сейчас или  подождем  подхода основных  сил? -- Лия
глядела на меня такими невинными глазами...

     Чувства страха не  было. Он о давно заменилось чем-то более управляемым
и практичным.
     Подумаешь, скелеты! Живые, вооруженные,  идут на нас войной.  Ну и что,
собственно, в этом такого? "И не таких видали,  а и тех бивали!" - как гордо
говаривал мой друг, русский князь Злобыня Никитич. Сейчас  надо бы выяснить,
сколько еще  участников навербовал наш тиран,  и  успеть предупредить короля
Плимутрока....
     Взвод! Слушай мою команду. Вероника!
     Я!
     Седлай  метлу и дуй во дворец! Сообщи ото всем  королю. Пусть поднимает
войска.
     Юная ведьма картинно щелкнула каблуками и взмыла ввысь.
     Лия,  Жан, -  по  коням! Обойдем этих бледнолицых с  севера, мы  должны
добраться до Ристайла первыми.
     Потом  были  два  дня  бешеной  скачки.  По  счастью, без  приключений.
Добравшись  до места, мы стали  свидетелями ужасающего зрелища. Гордый город
плотно окружен  огромными  армиями  нечисти. Кого  здесь  только не  было...
Улыбчивые  вампиры  с длинными  узкими клыками,  десяток  великанов, которым
крепостная стена доходила в  лучшем случае до груди, орды полудиких мужичков
в звериных  шкурах,  восседавших на кривоногих  лошадках,  уйма гоблинов  во
главе  с  незабвенным  бароном,  толпы  чистеньких  скелетов, группы оживших
мертвецов в лохмотьях еще  не отпавшей плоти... Словом, всех не перечислить.
Ясно  одно:  силы  защитников  были раз  в  двадцать  меньше.  Сзади  кто-то
чихнул...
     Вероника?
     Я,  милорд...  Простите,  кажется, меня  здорово  продуло  на  ветру...
ап-чхи!
     Что делает король?
     Плимутрок Первый с  зятем, войском, чертями и горожанами  готов к...  -
а...а...ап-чхи!... - к отпору...  Лия, у тебя  не найдется носового платка в
долг?
     Пока   наши   девчонки   занимались  проблемами  борьбы  с  простудными
заболеваниями, я поманил к себе Бульдозера:
     Слушай, наших все равно слишком мало. Сколько может продержаться город?
     Хорошо, если до обеда... - задумчиво протянул Жан. -- Стены уже старые,
и, если враги ударят со всех сторон одновременно, Ристайл не выстоит.
     Да,  пожалуй... В  любом случае  мы  прибавим этим гадам  хлопот на два
дополнительных меча.
     Милорд... Мы ведь просто погибнем. Вы не поверите, но я совсем не боюсь
смерти. Правда, и желания драться как-то тоже нет, но я буду! Я понимаю, что
это  сейчас  необходимо.  Господь  Бог  смотрит  на  нас  сверху...  Как  вы
полагаете, он позволит мне сопровождать вас в раю?
     А если нас отправят в ад? -- грустно пошутил я.
     В аду мы уже были, - улыбнулся мой оруженосец.
     Ну, тогда и  не торопи события. Вдвоем мы  составляем  неплохой  боевой
отряд и еще не раз встрянем поперек глотки Ризенкампфу.
     Втроем! -- возразила Лия.
     Вчетвером! -- возмутилась Вероника.
     Чтобы  не  прослезиться от  умиления,  мне  пришлось  вновь  изображать
командира:
     Так,   слушай  приказ!  Жан  остается  здесь.  Проверь  доспехи,  коня,
приготовься к бою. Вы обе -- на  метлу, и  прямым  ходом на поиски  Кролика.
Если кто и может нам помочь, так это он.
     Лорд Скиминок, я, конечно, полечу, но... Обещайте  мне, что не  начнете
сражения  без нас.  Подождите,  пока  мы  вернемся!  --  взмолилась  Лия,  а
дисциплинированная ведьмочка уже выходила на взлетную полосу.
     Мы помахали им руками, и я медленно достал Меч Без Имени. Любовно обтер
плащом  лезвие, вновь ощутил ласковое тепло рукояти.  По-моему,  предстоящая
мясорубка ему даже нравилась. Меч  должен жить битвами. Ландграфы приходят и
уходят,  а  это  дивное оружие  переживет  еще  не  одного  хозяина.  Клинок
недоуменно ткнулся мне  в ладонь.  Да, с чего это такая заунывная философия?
Конечно,  по  утверждению  де Браза, что может быть  лучше  смерти в  кольце
врагов,  на лихом  коне, во имя правды  и  справедливости...  Но,  с  другой
стороны, ему уже за сорок, а мне еще жить да жить!
     Милорд! Взгляните -- это  же Локхайм!  -- возбужденный Бульдозер рывком
развернул меня в противоположную сторону.
     Вот и он, родименький... Я, признаться, не предполагал, что  Ризенкампф
так быстро оклемается.
     Что будем делать, мой господин?
     А что будет делать великий колдун:
     Как что? -- не понял Жан. --  Наверняка призовет к себе командиров всех
отрядов, укажет каждому его задачу и бросит войска на стены.
     Я тоже так думаю. Смотри!
     Тающий  Город  мягко завис не  более чем  в метре над землей,  и по два
представителя от каждого вида нечисти устремились на военный  совет. Рукоять
Меча Без Имени уже просто жгла руку, и принятое решение скорее было его, чем
моим.
     По коням! Надо бить их, пока они не договорились, как покончить с нами.
Мы должны пробиться в Ристайл!
     С  кого  начнем?  -- без  тени страха  поинтересовался  мой оруженосец.
Похоже, он и вправду начал выздоравливать.
     А  леший  их   знает!  Забыл  спросить,  кто  у  них  сегодня  дежурный
камикадзе... Идем по прямой и глушим всех встречных поперечных!
     ...Скелеты все же добрались сюда первыми и не предполагали, что  кто-то
может быть  у них в тылу.  Мы  с Жаном намотали поводья на луки  седел  друг
друга, укрылись за одним  щитом и разогнали коней. Белые кости летели из-под
копыт, как  щепки. Оказалось,  Бульдозер недурно владеет и левой  рукой. Его
булава  звенела,  как бормашина, удаляя нападающим зубы вместе  с челюстями.
Меч Без  Имени вершил свою страшную работу, и  блестящие черепа разрывало  в
пыль от одного прикосновения серебристой стали. Кони,  разгоревшись  азартом
боя, несли нас вперед, оставляя за собой широкую просеку. До городских ворот
было не так далеко, но на помощь скелетам вышел полк волколаков. Эти монстры
были так высоки и свирепы, что  мы мгновенно "завязли". Тут уж  и мне и Жану
изрядно пришлось потрудиться, защищая собственные жизни.. какая-то  особенно
злобная  тварь порвала горло  моего  коня. Благородное животное  взвилось на
дыбы и  упало, но Бульдозер  ухитрился поймать  меня  на шиворот и водрузить
позади себя. Это напоминало  турнир в Вошнахаузе: мы вновь сражались спина к
спине. А  с  крепостной  стены  раздался знакомый хохот,  и счастливый голос
короля Плимутрока провозгласил:
     Открыть ворота! Все на помощь тринадцатому ландграф у!

     Вот так  и началась знаменитая  Ристайлская битва.  Впоследствии ее еще
называли битвой  Семнадцати Королей --  Ризенкампфа, Плимутрока и пятнадцати
вожаков  разных  черных тварей, присвоивших  самим себе  королевские титулы.
Так,  например, в самом начале конь Бульдозера  растоптал короля скелетов. А
вообще-то  я   не   помню  ни  одного  более  беспланового,  непродуманного,
стратегически  необоснованного  сражения. Это уже потом барды  и  менестрели
расписали батальное полотно золотом да шелком, изливаясь в стихах, балладах,
частушках -- кто во что горазд...
     Дело было так.  Открылись  ворота,  заревели  трубы, и  сияющая колонна
рыцарей врубилась в ряды врага. Впереди, на белом коне, в золоченых доспехах
ехал сам король Плимутрок Первый. По-моему,  у них на пути стояли вампиры...
Так вот, рыцари прошли  сквозь их  ряды,  как горячий утюг сквозь нейлоновую
кофточку.  Быстро,  незаметно,  с легким запахом гари...  Это было не  очень
сложно  --  закованные в железо всадники пришлись явно не по зубам горбатым,
красноглазым  кровососам, вооруженным  лишь длинными  кинжалами. Затем отряд
короля столкнулся с какими-то дикими троллями, и схватка началась всерьез. В
то  же  время из  Ристайла  вылетела дружина Вошнахауза  под руководством де
Браза, а за ней -- Чарльз Ли с сыновьями, слугами и ратниками.  Разделившись
на  две  команды,  они ударили  по флангам, и вскоре началось общее  месиво.
Войска  Ризенкампфа  оставили идею окружения города. Лишенные предводителей,
они неуклюже пытались перегруппироваться и задавить нас  всей мощью. Локхайм
быстренько взвился  в  воздух, и уже оттуда, с высоты,  охрипшие  полководцы
пытались доораться до своих солдат. Тиран наверняка не  ожидал от нас  такой
прыти. Не часто мышка, загнанная в угол, бросается на кошку.
     Ура-а-а! -- пронеслось сквозь лязг мечей.
     Ага, это наши...  Через минуту русская дружина  отбросила волколюдей, и
мы крепко обнялись с князем.
     Вот она, радость-то! Всем миром поднялись  супротив злодея  треклятого,
покажем ему ужо!
     Силенок  маловато. Если  они  опомнятся, то  разнесут нас  на молекулы.
Нужно продержаться хотя бы до вечера! -- крикнул я.
     Выстоим! --  нахмурил брови Злобыня Никитич.  -- Костьми поляжем, а  не
отступим. Вперед, молодцы!  Золотую гривну тому, кто  первым влезет на стены
летающей крепости!
     ...Я не смогу описать всю битву. Просто целиком  я ее и не видел. Нас с
Бульдозером носило, словно щепку в океане, так что основное время мы тратили
не  на  анализ  увиденного.  Были  и более  насущные проблемы.  Как  выжить,
например... Меч  Без  Имени -- превосходная  защита,  но и он не в состоянии
спасти  от стрелы  в  спину,  булыжника в ухо или канализационного люка  под
ногами (это вольное отступление). В общем, в моей памяти отложились какие-то
отдельные  фрагменты: низкорослые, уродливые  карлики в шлемах с прорезями и
топорами сбили наземь короля. Минуту  спустя  он  выбрался из-под  кучи тел,
потеряв  меч,  орудуя  знаменем, как  копьем, весь переполненный весельем  и
энтузиазмом.  Какой-то горожанин,  пронзенный тремя  пиками.  Черные  гномы,
выковыривающие  из  доспехов  упавшего  рыцаря.  Невесть  откуда  вылетевшая
Горгулия  Таймс  с   двумя  седыми  ведьмами.  Вся   троица,  завывая,   как
"мессершмитты",  носилась над полем боя,  осыпая  врага  камнями  и шаровыми
молниями. Принцесса  Лиона в кольчуге и шлеме, с  короткой  палицей в  руке,
капитанским голосом орущая во всю мощь:
     Злобынюшка! Любый мой! Где тебя леший носит, сокол ты мой ненаглядный?
     Гоблины  барона  де Стэта,  рубящие  в капусту  отряд  ремесленников из
гончарного квартала.  Ужасные женоподобные  твари, рвущие  на  кустки охрану
принцессы. Небольшая  группа Брумеля, окружившая дочь короля. Они  сражались
как черти против пятикратно превосходящего врага и, кажется, полегли все. Мы
с  Жаном  пытались  пробиться к  ним,  но ратники  князя,  рыча по-медвежьи,
добрались  туда первыми. Злобыня шел,  прикрываемый дружинниками,  и  нес на
руках исколотого черта:
     Брумель, друже! Не умирай, бес поганый...
     А  сзади  голосила  спасенная  Лиона,  не забывая  отмахиваться чьим-то
топором от наседающих паразитов.
     Я сознательно  ничего не  пишу  о себе. Времени на философию  не  было,
особенным героизмом мое поведение в тот день не отличалось. Любое  существо,
обладающее инстинктом  самосохранения, будет драться  за свою жизнь. Я делал
то  же  самое,  что  и все.  Меч  Без Имени  крушил  врагов,  отбивал копья,
парировал  клинки, пробивал любые  доспехи и поддерживал меня там, где я без
него давно  бы упал от усталости  и омерзения. Бульдозер отбросил все боевые
кличи,  сражаясь яростно и молча. Если кто и проявлял чудеса храбрости,  так
это он. Жан постоянно направлял своего коня в самое пекло, мы вечно рубились
в окружении, пока все вокруг не  забивалось трупами. Однако ряды противников
не  убывали. Страх смерти не  терзал душу, просто  хотелось,  чтобы  все это
побыстрее кончилось и в темную бездну небытия вместе с тобой провалилось как
можно больше гнусных тварей...
     Острые когти  впились  мне в руку, державшую  меч.  Потом  в рубаху  на
плечах.  Я как-то не сразу осознал, что меня поднимают в воздух.  Сразу  три
нетопыря огромных размеров сдернули мою особу с крупа коня и взлетели ввысь.
Брыкаться  было бы  глупо: отпустят  -- и  все,  хана! Внизу копья и рычащие
своры нечисти. Тяжело взмахивая крыльями, они несли меня в сторону Локхайма.
Что, опять в плен? Но тут... Вдалеке появилась черная точка,  за ней другая,
третья. Господи!  Наконец-то! В  лазурном  небе бесшумно и зловеще  скользил
белоснежный  Кролик, а следом за ним неслись шесть боевых драконов.  Правда,
для меня это уже никакого  решающего значения не имело. Меня швырнули метров
с  десяти  на серебристую мостовую  Локхайма, и  я здорово  треснулся  лбом.
Пробуждение оказалось не радужным...

     ...А мог бы и убиться насмерть.  Можно сказать, жутко повезло -- ничего
не сломано, не вывернуто, не растянуто, одни синяки! Сижу в модном креслице,
комната  светлая  и уютная,  руки  связаны, ноги тоже,  рядом  двое громил с
автоматами, напротив за столиком Ризенкампф ведет какие-то записи.
     Не  понимаю... - Он оторвался  от  писанины и  внимательно уставился на
меня.  -- Все  было  так  продуманно, так  логично,  целесообразно. С  вашим
появлением  все  в  этой  стране  пошло  кувырком.  Я  столько  раз  готовил
великолепные  покушения на  вашу шайку, но тщетно. Сплошные  провалы!  В чем
причина? Не понимаю...
     Может быть, поговорим по-хорошему? -- Я попытался  пойти на компромисс,
хотя в моем положении диктовать условия мира было более чем нагло!
     А ведь я даже стал уважать вас, ландграф! Не имея ровным счетом ничего,
добиться  таких  поразительных  результатов... - Похоже,  меня он  просто не
слышал,  ему хотелось  выговориться.  --  Но  если я вас не убью, то потеряю
самоуважение. Ангелы преисподней! Ну скажите на милость, кто же так бездарно
затевает сражения с  вдесятеро превосходящими силами противника?  Это против
всех  законов  здравого смысла! Но в  тот момент, когда мы  наконец окружили
вас, появились эти дурацкие драконы... Они сожрали мой последний вертолет!
     Ризенкампф обхватил голову руками  и  начал  раскачиваться из стороны в
сторону. Я  виновато пожал  плечами.  Ничем  не  могу  помочь.  Судя  по его
болезненному виду, мы победили! Факт приятный, но во что это отольется лично
мне?
     Сегодня вечером -- прощальный бал! Я  буду  вынужден на  какое-то время
покинуть  эту  страну. Необходимо  отдохнуть где-нибудь на  курортах  вашего
мира, запастись  современным оружием,  подобрать  более  дееспособную армию.
Через годик я вернусь и просто смету с  лица земли всех, кто вам помогал. Вы
свободны, ландграф.
     В каком смысле?
     Развяжите его!  --  Меня быстро  распаковали.  -- Локхайм  находится на
высоте  двух  тысяч  метров.  Парашютов   у  нас  нет.  Можете  ходить,  где
заблагорассудится, смотреть, что интересно, и даже побеседовать с королевой.
В  конце концов, это  ведь она  втравила  вас в столь опасное приключение. В
общем, располагайте собой в пределах города.
     А мой меч? -- наивно спросил я, за что и схлопотал прикладом в живот.
     Меч? Не понимаю... - брезгливо поморщился великий колдун.
     Ну ладно, будь  по-вашему. Пойду-ка я и в самом  деле погуляю. Если это
не шутка... Нет. Никто меня за рукав не хватал -- значит, все всерьез. Около
получаса я бродил по пустынным улочкам, выходил к борту, и перегибаясь через
перила, любовался далекой землей.  Бежать было некуда. Весь Локхайм оказался
красивой просторной тюрьмой со всеми удобствами. Долго скучать в одиночестве
не  пришлось,  вскоре появилась  королева.  Танитриэль была одета  в длинное
красное платье, волосы убраны под золоченую сетку с жемчугами.
     Приветствую, ваше величество. Замечательная погода, не правда ли?
     Вы виделись с моим мужем? -- напряженно спросила она, встав рядом.
     Имел  честь...  Между  нами говоря, у него больной вид.  Недосыпает или
съел чего-нибудь?
     Вы можете хоть иногда быть серьезным!  -- взорвалась королева Локхайма.
--  Он же  убьет вас! Он  может сделать  это в любую  минуту. Неужели вы  не
чувствуете дыхания смерти у себя за плечами
     Мое  отношение  к  загробному  миру  здорово  изменилось.  Стало  более
осознанным, философским и даже  материальным.  --  Это я  врал, помирать  ни
капли  не  хотелось.  Но в  тот момент  нам было необходимо поддержать  друг
друга, иначе мы бы просто завыли в обнимку от страха и безысходности. -- Ваш
сволочной супруг пригласил  меня на какой-то прощальный бал. Так что он вряд
ли будет портить себе удовольствие и убивать меня до вечера. А кстати, у вас
случайно не завалялся в кармане бутерброд с сосиской?
     Что?  Вы  невозможный  мужчина, ландграф... -  Танитриэль страдальчески
всплеснула руками и закатила глаза. -- О, Боже! Ну конечно есть. Пойдемте...
     В одной из комнат быстро  накрыли на стол. Вышколенные молчаливые слуги
накормили меня до отвала, а  королева скромно сгрызла яблоко.  Если забыть о
неумолимо приближающемся вечере, то атмосфера романтического ужина  на двоих
была просто идеальной.
     Да не переживайте вы так из-за  меня. Лучше расскажите, чем закончилось
сражение.
     Я...  мне  трудно говорить...  Я  не понимаю... -  королева старательно
пыталась  взять себя в руки. -- Хорошо, если  вы настаиваете... Я видела все
из окон своей башни.
     Ваша  сумасбродная   атака  не  дала  возможности  войскам  моего  мужа
скоординировать свои действия. Сражение  вышло из-под его контроля, ведь все
командиры частей находились здесь, в  Локхайме. Впрочем, соотношение сил все
равно было слишком  неравным, к вечеру Ристайл был бы  захвачен. Ризенкампфу
удалось вырвать из  боя вас,  он  надеялся, что  это внесет  панику  в  ряды
защитников.  Но  тут  появились  драконы.   На  одном  сидела  светловолосая
девочка... или мальчик?
     Не важно. Что было потом?
     Ну, естественно, кто  же  может сравниться с  боевым драконом? Даже мой
муж не смог подчинить их себе. Они сразу же переломили ход сражения. Локхайм
скрылся  в   облаках,  и  началось  позорное  бегство.  Ризенкампф  даже  не
посмотрел, что стало с его войсками...
     Спасибо... - Я удобно вытянулся в кресле. -- Вот она, настоящая победа.
До чего же это все приятно!
     Но взамен он убьет вас!
     Меня спасут.
     Господи! Вы не понимаете, что говорите... -  едва не плача,  накинулась
на меня  Танитриэль. -- Кто  вас спасет?  Мы в ста сорока милях от Ристайла.
Драконы могут искать вас целую вечность!
     Есть кое-кто,  решающий  подобные проблемы  втрое быстрее. Но  не стоит
гадать, доживем до вечера...
     У меня  был один козырь в рукаве. Маленькая надежда на то, что Вероника
не потеряла кожаную нашлепку "Райфл" с моих джинсов.
     ...Прощальный бал! Даже я готов признать, что все было приготовлено  на
самом высоком  уровне,  для  самого привередливого вкуса.  Роскошный  зал  в
главном   дворце   Локхайма,   богато  убранные   столы  у  стен,  свободное
пространство посередине для  танцев. Заунывная музыка,  от которой  хотелось
повеситься. Четырнадцать  королей из  уцелевшей нечисти, бедная Танитриэль с
заплаканными глазами, Ризенкампф в черном фраке,  красной манишке и моноклем
в глазу. Его торжественно сопровождали двадцать  рыцарей в вороненых латах и
серых  плащах.  Ими  командовали  уже   знакомые  мне  громилы,   теперь   в
средневековых  костюмах,  но  наличие  крупных пистолетов  под  мышкой  было
очевидным.  Мне  оказывалось  всевозможное уважение,  словно приехавшему  на
свадьбу генералу.  Упыри  и  волколаки,  вампиры  и  оборотни, крысоподобные
свиньи  и улыбчивые  людоеды посматривали в мою сторону с  заметной опаской.
Наверное,  полагали, что  без  меча я  еще  страшнее... За  головным  столом
разместился  Ризенкампф, по левую руку усадили  королеву, по правую... меня!
Пока  ничем ужасным не попахивало. За исключением того, что стояло на блюдах
перед  некоторыми  особо  выразительными  уродами.  Хорошо, что  я  в  Тихом
Пристанище таких вещей насмотрелся, а то и стошнить могло бы!
     Господа! -- Ризенкампф  встал  и  поднял фужер. -- Темная сторона  Силы
объединяет  нас на сегодняшнем праздновании.  Наши  армии  разбиты. Виновник
этого  --   перед   вами.   Мы  постараемся  сделать  его  смерть  пышной  и
запоминающейся!
     Что же  вы не пьете, ландграф?  -- насмешливо поинтересовался  какой-то
облезлый мертвец справа, когда все опорожнили свои кубки.
     У меня изменились взгляды на алкоголь.  И вам не рекомендую -- посадите
печень!
     Трупный собеседник испуганно отодвинул кубок.
     Как будет проходить программа в этом варьете?
     Ризенкампф обернулся на мой вопрос и снизошел до ответа:
     Сначала ужин, потом танцы...
     Не срамные, надеюсь?
     Нет, королевский  балет-антрэ.  А что  вы  имели в  виду  под "срамными
танцами"?
     Легкие воспоминания о Тихом Пристанище, уничтоженном вами. Я так понял,
что казнь будет ближе к  ночи. Может быть, пока ответите  на пару щекотливых
вопросов? Все же хотелось бы умереть спокойно...
     Спрашивайте.  --  Он откинулся в  кресле, не  сводя с меня пристального
взгляда.
     Вы ведь не  колдун? Слишком много чисто технических штучек используется
в вашем арсенале, кое-что даже опережает мое время. Ваша династия состоит из
профессиональных ученых?
     Скорее  психологов.  Мой   прадед  действительно  был  великим   магом.
Некоторую информацию  из  его  книг  я  использую до  сих пор.  Жизнь  идет,
прогресс неостановим,  приходится  менять имидж. Соответствовать  эпохе, так
сказать...
     А как вам удается протаскивать сюда современное оружие? Я по  наивности
полагал, что оно здесь просто не будет функционировать.
     Это  было сложно...  Теорию  выхода в  другие миры  разработал мой дед.
Вернее,  случайно  наткнулся,  а уж  мы с  отцом проводили  серьезные опыты,
анализы,   исследования.   В   общем-то,   все  построено   на  определенной
филологической   тенденции.  По  произношении  некоторых  слов   открывается
возможность дополнительного,  сверхтонкого зрения. Мы  получили  шанс поиска
Врат. Ну, а рассказ о том, как мы их нашли, оприходовали и поставили себе на
службу, мог бы растянуться на неделю.
     Спасибо. Полагаю, столько времени вы  мне не дадите. Ну и напоследок --
какова ваша конечная цель?
     Господство! -- несколько  удивленно ответил тиран. -- То, что я получаю
в  этом  мире, идет  за  бешеные деньги  в вашем. Как  антиквариат и  прочие
музейные штучки. Деньги решают все. Пока  мне достаточно и двух миров,  но я
подчиню их  полностью. Лучшие ученые Европы  работают на меня, не подозревая
об  этом.  Великие  колдуны  и  маги   подчиняются  мне  с  удовольствием  и
восхищением.  Порядок  и  спокойствие  могут  быть  гарантированы  лишь  при
единоначалии.
     Знаете...  Сегодня я  не  очень настроен на политические беседы. Так вы
через  час  разговора  убедите  меня   в  том,  что  являетесь  единственным
поборником Истины, а все остальные просто  завистники и жалкие  негодяи. Еще
немного весомых аргументов, и я стану вашим верным слугой.
     Не надо  сарказма, лорд  Скиминок.  Мне не нужны слуги.  Надеюсь, вы не
строили иллюзий насчет моей откровенности?
     Нет.  Вы  наверняка  считаете меня  покойником,  потому и  говорите всю
правду без опаски.
     Ваше  здоровье... -  Ризенкампф  отхлебнул  вина и,  хлопнув в  ладоши,
объявил: - Танцы!
     В зал  высыпала толка  разнаряженных  девиц.  Короли  повылазили  из-за
столов, понахватали себе партнерш,  и музыка грянула с новой силой.  Ко  мне
подошла Танитриэль, я нахально поклонился  ее мужу, и мы вышли в центр зала.
Танец  заключался  в  том,  чтобы  ходить  вокруг  партнера,  кланяясь,  как
заведенный.
     Наверное,  нужно было  поговорить, но слов не  хватало.  Слишком  много
эмоций, а потом еще в мою усталую голову забрела совершенно нелепая мысль...
Я смотрел на королеву и думал,  с чего  это  она за меня  так переживает  --
влюбилась, что ли?

     ...Вероника заложила по залу такой крутой вираж, что у меня закружилась
голова.  Счастливый  девичий визг  заполнил  пространство.  Юная  ведьма  на
мгновение  задержалась перед Ризенкампфом, чтобы демонстративно  помахать  у
него  перед  носом  кожаной  нашлепкой  "Райфл".  Потом  небрежно  запустила
компактную шаровую молнию в потолок,  отчего посыпалась побелка, а громадная
двухсотсвечовая  люстра  рухнула  на ошеломленных танцоров. Троих  придавило
насмерть.
     Упоенное создание лихо спрыгнуло с метлы и щелкнуло каблуками:
     Вы не очень скучали без меня?
     Как  сказать,  детка...  меня  пытались развлекать. Но теперь-то  мы уж
точно не соскучимся!
     Запереть все двери! Закрыть все окна! -- закричали стражники тирана.
     Ризенкампф замер с открытым ртом, недоверчиво хлопая глазами.
     С минуты  на минуту сюда  прибудут войска --  зашептала Вероника. --  Я
полетела вперед, на всякий случай, но  Кролик  и  еще  двое  были  у меня на
хвосте. Мы спасем вас!
     А с чего ты взяла, что меня надо спасать? Я  не ребенок. Вот потанцуем,
тогда  и  начну  расписывать  под  хохлому   всю  эту  кодлу!  --  громко  и
выразительно  оттарабанил я, осторожно посматривая  по сторонам. Вокруг  нас
быстренько образовалось свободное пространство.
     Э... э...  девочка! -- пришел в себя владыка  Локхайма. -- Как ты  сюда
попала?
     Прилетела на метле, - безмятежно откликнулась ведьмочка.
     Ничего не понимаю... -  По-моему, его заклинило на этой фразе. -- У нас
что здесь, свободный  аэропорт, где приземляются все подряд без  таможенного
досмотра? Мы же улетели черт-те куда, весь город под сигнализацией...
     Этой, что ли?  - Вероника доверчиво протянула зажатые в ладонях цветные
проводки.
     Ризенкампф начал задыхаться. Нервничает, гад. Тяжело, когда все идет не
по плану. Хм, если сказать ему, что у меня с этими ребятами каждый  день как
именины  в дурдоме, его  это утешит? Меж тем входные двери  просто  вышибло:
представительная   делегация   (или   диверсионная  группа?)  гордым   шагом
прошествовала  в  центр.  Я  деловито поздоровался с каждым за  руку. Король
Плимутрок, маркиз де Браз, сэр Чарльз Ли с сыновьями. Брумель, более похожий
на мумию  (из-под бинтов посверкивали глаза, торчал пятачок  носа, рот, ну и
рожки  на  макушке),  маг-ветеринар  Матвеич,  незабвенный Бульдозер,  вечно
чем-то недовольная Лия и  еще  рыцаря четыре из личной гвардии Лионы. Что ж,
они и ее прихватили?
     Это даже неплохо -- все  мои  враги собрались в одном месте, - раздался
неуверенный голос Ризенкампфа.
     Присутствующие  быстренько  разделились.  В  одну  сторону отошла  наша
партия, в другую -- защитники тирана. Все стояли напряженные, сжимая оружие,
грозно  поглядывая на противника,  но  еще одна  групповая месиловка мне  не
улыбалась. Одного Ристайлского  сражения хватит на то, чтобы всю  оставшуюся
жизнь чувствовать себя героем.
     Как видите, нашего  полку прибыло. Не  являясь  по  натуре  кровожадным
человеком,  я   предлагаю  мирные  переговоры.   Ведь   торжественная  казнь
ландграфа, похоже, откладывается?
     Ничуть, -  возразил Ризенкампф. -- У меня есть  автоматы, а без меча вы
бессильны.
     Он сделал знак рукой, и двое охранников извлекли из-под трона новенькие
"калашниковы" с откидным прикладом.
     Вероника, девочка моя, мы можешь  забить стволы песком  или  грязью? --
сквозь зубы процедил я .
     Юная ведьма что-то сосредоточенно зашептала в  кулачок, плюнула на пол,
растерла... Что  ж,  это тоже не  так  уж плохо... Оружие  не пострадало, но
более грязных  телохранителей я  не видел!  Впечатление такое, будто  парней
неделю выдерживали в  грязевом растворе. Просто два вонючих комка слизистой,
противной глины. Какая там стрельба, они побросали автоматы и, отплевываясь,
пытались прочистить глаза и уши...
     Впечатляет, - кивнул тиран. -- Но я, кажется, обещал  показать кое-что,
оставшееся мне от дедушки.
     Ризенкампф  выбросил   руку  вперед.   Блеснул  маленький  однозарядный
пистолет,  грянул  выстрел.  Вероника,  картинно   взмахнув  руками,  плавно
повалилась на пол.
     Точно  в  рот,  -  прокомментировал   негодяй.  --  Зарегистрируем  как
самоубийство.
     Все замерли. Я ошарашенно опустился на колени перед распростертым телом
и неуклюже поднял  девушку на  руки. Безвольная головка упала  мне на грудь.
Горло мое сжалось от горечи утраты. Бульдозер с глазами, полными слез, встал
за мои плечом и глухо произнес:
     Она была еще совсем ребенком... Вы ответите за это страшное  злодеяние!
Вы...
     Вероничка-а-а-а! -- неожиданно заголосила Лия, уткнувшись мне в спину.
     Кто хочет быть следующим? -- хладнокровно спросил Ризенкампф.
     Я  вновь  почувствовал  прилив  необузданной ярости,  похоже,  такое же
состояние был и у остальных. Еще мгновение --и мы все бросились бы в бой, но
тут...  Юная ведьма приподняла голову, распахнула смеющиеся глаза и,  широко
улыбнувшись, продемонстрировала мне мягкую револьверную пулю, крепко зажатую
зубами:
     Я ее пымала, мылорд!
     Плюнь  сейчас  же! Всякую  гадость  в  рот  тащишь...  -  непроизвольно
вырвалось у меня.
     Тьфу!  -- послушно тряхнула головой Вероника, и кусочек свинца запрыгал
по полу. -- Милорд, мне мисс Горгулия  это показывала. Она так стрелы ловит.
Правда, эффектно?
     От счастья  у меня  даже  не появилось желания ее отшлепать. Но  вы  бы
видели  морду  Ризенкампфа!   Мы  явно   начинали  выигрывать   без  всякого
кровопролития. Хотя иные были другого мнения.
     Так мы будем драться или нет? -- возмутился Плимутрок Первый.
     Не тяни со  злодеем, друже! -- поддержал тестя князь. --  Не ровен час,
он еще какую ни есть пакость сотворит.
     Господа,  минуту  внимания!  -- Я спустил Веронику с рук  и  сделал шаг
вперед,  обращаясь  к  королям:  -   Как  видите,  уровень   нашей  взаимной
агрессивности чрезвычайно высок. Вы представляете темную сторону мира, мы --
светлую.  Таким  образом,  все  уравновешено. Если  сейчас здесь  произойдет
последняя битва, то  мы можем попросту  извести  друг  друга. Победителей не
будет. Проиграют все.
     Лорд Скиминок, - дернула меня за рукав Лия, - вы  что же, хотите, чтобы
эти упыри, вампиры, колдуны и оборотни жили дальше?
     Конечно! Такая экзотика! Их просто  необходимо сохранить  по одному как
вид.
     Хорошо, что кардинал Калл остался в Ристайле... - обреченно кивнула моя
спутница, а из толпы нечисти, стоявшей  напротив, вышли  несколько субъектов
и, поклонившись Ризенкампфу, испарились. Остальные были непреклонны. Значит,
все-таки смертный бой до полной победы над тираном.
     Довольно слов, ландграф. Молись, - посоветовал Ризенкампф.
     Все построжели, а я  поймал себя на том, что ни одной приличной молитвы
до конца не знаю...
     Слышь, сынок, а где твой меч? -- протолкнулся ко мне Матвеич.
     Не знаю. Наверное, этот гад спрятал где-нибудь.
     Так ты его позови...
     Меч?
     Вперед! -- неожиданно  заверещал  узурпатор, и остановить  события было
уже невозможно.  Меня прикрыли щитами  русичи,  а  зал  мгновенно наполнился
звоном  сабель,  боевыми криками  и  стонами. Что имел  в виду Матвеич?  Что
значит "позови"? Меч  Без Имени не  собачка  какая-нибудь. Хотя попробовать,
наверное, стоит, схватка разгоралась, стоять без дела неудобно...
     Мой меч! Меч Без Имени! -- по-простому заорал я.
     Мгновение  спустя  противоположную  стенку   словно  разнесло  ракетой.
Горячая рукоять влетела в мою ладонь. Вот это жизнь! Держитесь, крокодилы...

     Удивительное,  ни  с  чем  не сравнимое  чувство, когда поле  яростного
получасового  сражения видишь,  что все твои  друзья живы... Кто ранен,  кто
измотан, кто  еле держится  на  ногах,  но живы  -- все! Мы  задавили  врага
энтузиазмом,  добрая  треть  сдалась  в плен. Вот только Ризенкампф  куда-то
делся.  Бросились  на поиски и  обнаружили  гада,  скрывавшегося в  какой-то
лаборатории.  Собственно,  нашел его Плимутрок,  и  эта  роковая случайность
имела катастрофические последствия для тирана. Христолюбивый государь, попав
в  помещение,  заполненное  химической посудой, тонкой аппаратурой и прочими
компьютерными штучками, решил, что  вот  оно -- вместилище всех пороков! Все
грехи от науки, все зло от  знаний! Ризенкампф, выкручивая  пальцы королеве,
забился в угол, а храбрый Плимутрок от всей  души крушил все, что попадалось
под руку. И как  его  током  не  шибануло?  Наверное, потому, что рукоять  у
секиры   деревянная,  а  был  бы   меч  или  палицы  --  прости-прощай  твое
величество... Схоронили бы только урну с  пеплом. На звон и грохот прибежали
мы: я --  в одной тельняшке, очень похожий на революционного матроса; Жан --
в измятых латах (как он вообще  бегает в таком  количестве железа?), Лия  --
прихрамывая,  потому  что  ее укусил за  колено  какой-то вампир-извращенец;
Вероника -- без метлы, которую она сломала о голову того маньяка, что укусил
Лию.
     Сдавайся, вражий дух! -- потребовала моя белобрысая спутница.
     Все кончено, -подтвердил  Плимутрок. -- Мы  разрушили  твое богомерзкое
логово.  Настала пора  ответить за  все зло, причиненное  тобой Соединенному
королевству.
     Вы не забыли свою клятву, ландграф?
     Нет...  -  неуверенно  ответил  я  Ризенкампфу.  --  Свергнуть  тирана,
захватить Локхайм и...
     Спасти королеву  Танитриэль! -- злобно закончил он,  приставляя к горлу
несчастной длинный нож. -- Она умрет первой.
     Вероника тихо  выругалась. В комнату постепенно входили  и  другие наши
союзники, но это мало что меняло.
     Ладно. Чего вы хотите?
     Свободу и жизнь.
     Мы не тронем вас, слово ландграфа! -- я  демонстративно  сунул Меч  Без
Имени  в кольцо на  поясе. --  Отпустите  королеву и  валите на  все  четыре
стороны.
     Вы отвечаете за действия ваших друзей?
     Сказано же  тебе, ирод! Отпусти девицу. Никто о  тебя и рук  марать  не
станет... - прогудел Злобыня Никитич.
     Ризенкампф  бочком,  прижимаясь  спиной к  стене,  двинулся  на  выход.
Остановившись на мгновение у стола, он отшвырнул от себя королеву Локхайма и
быстро вытащил из ящика большую противотанковую гранату:
     Люблю  уходить  эффектно.  Мне  нужно сделать  всего  лишь  шаг,  чтобы
укрыться за стеной от взрыва,  а  вам деваться некуда. Одно движение -- и вы
погибните!
     Слушайте, ну чего вам еще надо? Я выполнил  ваши условия. От нескольких
смертей уже никто не выиграет. Это же глупо!
     Понимаю, лорд Скиминок... - удрученно кивнул тиран. -- Но ведь я злодей
и негодяй, а значит, просто обязан  по сюжету закрутить какую-нибудь гадость
в конце. Таковы традиции.
     Хорошо. Тогда давай биться один на один! -- я выхватил меч. -- Это тоже
традиция.
     Сколько угодно! -- поклонился он. -- Нападайте.
     Фигуру  Ризенкампфа окружало уже знакомое мне золотистое  сияние,  даже
граната  вновь водрузилась на столик.  Ну  что я мог? Козе  понятно, что  он
блефует... Я грозно прыгнул вперед, с размаху рубанув мечом. Эффект прежний!
Эта сволочь  только хихикала, в  то время как я  трудился,  словно  лесоруб.
Серебристая  сталь Меча Без  Имени  отскакивала от  тирана  Локхайма,  будто
зубочистка он бронетранспортера.
     Это невозможно! -- простонала королева Танитриэль.
     Все прочие, насупившись, чесали в затылках. Объясняющих версий не было.
     Довольно!  -- объявил Ризенкампф,  делая шаг вперед и вновь хватаясь за
гранату.
     Господи, ну  что мне  стоило хотя  бы  ее в сторону зашвырнуть? Хорошая
мысля приходит опосля...
     Вы  не   сумеете   меня  убить,   как,  впрочем,  не  сумеет  никто  из
присутствующих...
     Почему?  --  вырвалось  у  меня.  --  Я не раз слышал  о предсказаниях,
правда,  не  знаю  чьих. Но  неужели все это  ложь?  Зачем же  вы  тогда так
охотились за мной, если знали, что я вам не опасен?
     Наивный ландграф... Пожалуй,  веред смертью вам будет  полезно  кое-что
узнать о  природе  вашего оружия. Я  --  психолог! Меч  Без Имени  не  может
причинить  ни малейшего  вреда человеку,  который на  него  не нападает. Это
оружие благородства, чести и справедливости. Пока я лично не угрожаю вам или
кому-то  еще, он  не  нанесет  мне даже царапины.  На  этом можно играть. Я,
например, не нападаю, не защищаюсь, стою столбом, и все. Меч Без Имени ничем
мне не  повредит. А  вот сейчас... -  Ризенкампф быстрым движением вырвал из
гранаты  кольцо. -- Сейчас  я представляю опасность,  но у  вас уже  нет  ни
малейшего шанса. Стойте смирно. Если я упаду и разожму пальцы, то всем будет
жарко.
     Будь я проклят! -- дружно прокатилось по комнате.
     Загляните в лицо  Смерти! -- хохотнул  злодей,  швыряя гранату на пол и
прыгая за дверь.
     Я машинально прикрыл глаза в ожидании неминуемой  гибели. Ни черта! Она
не взорвалась. Ошарашенный Ризенкампф высунулся из-за угла, бросился к столу
и, выудив еще  две, поочередно бросил их нам  под  ноги. Фигу!  Великолепные
противотанковые  гранаты  наотрез  отказывались  взрываться!  В  наступившей
тишине насмешливо фыркнула Вероника, за ней хихикнула Лия, потом еще кто-то.
Мгновение  спустя  комната  взорвалась хохотом! Мы все неудержимо  ржали над
собственным  страхом,  над  своей невероятной  победой,  над  кислой  мордой
бывшего  короля  Локхайма,  над всеми  шоками,  стрессами, нервами,  бедами,
обидами, суетой...
     Но  почему?  -- тонким  фальцетом  взвыл  Ризенкампф. -- Почему они  не
взрываются?! Ничего не понимаю...
     Просто  им не  время  умирать!  -- ответил вкрадчивый голос  за  нашими
спинами.
     Смерть! Улыбчивая  старушка  в черном плаще  с капюшоном и  зазубренной
косой  на  плече.  Кто  как,  а  мы с Бульдозером  даже обрадовались. Старая
собутыльница кокетливо задела меня полой плаща и подмигнула:
     Привет  лорду   Скиминоку.  Удрал-таки   с  девчонкой  своей?   Нарушил
бухгалтерию. Смотри  впредь не обманывай пьяную женщину, охальник! Ладно, не
изображай  искреннее  раскаяние, все  равно я  больше  не верю твоей  хитрой
роже... На, вот твоя справка.
     Привожу ее полностью, вещь редкая:
     Наименование товара:
     Лия

     Сдал:
     Смерть

     Принял:
     Скиминок

     Чего это вы позеленели? -- продолжала ломать  комедию  Безносая. --  Не
пугайтесь, не за вами пришла. Был бы ваш черед, первым взрывом в клочки всех
бы разнесло. Я тут по другому делу. Кое-кто из здесь присутствующих встал на
скользкий путь подделки документов. Мы едва свели концы с концами... Эй, ты!
-- Костлявый палец уставился в сторону Ризенкампфа, поминутно менявшего цвет
лица от буро-сиреневого до голубовато-зеленого.  -- Как ты умудрился,  крыса
ученая, вписать имя девчонки на Камне  Судьбы? Ты что, решил сам определять,
к кому мне являться? Мне никто не указ! Кого взять, кого оставить -- это моя
прерогатива.
     Я... э... - попытался что-то выдавить наш узурпатор.
     Молчи, усопший! -- оборвала его Смерть. -- Мы там посовещались наверху.
В общем, забираю тебя  с собой. Пора, пора. Будешь  оглашать завещание? Нет?
Ну и ладушки. Пошли.
     Обняв остолбеневшего Ризенкампфа за плечи, Смерть еще раз оглядела всех
нас и кивнула на прощание, тая в воздухе:
     Общий привет.  Мы  теперь  долго  не увидимся. И  вот еще...  Скиминок!
Возвращайся-ка ты в свой мир, собутыльничек...

     Я сидел в  одной из башен  Локхайма, тупо уставясь в  окно. Прошло  две
недели. Торжественные  церемонии, праздничные шествия, большой бал-карнавал,
пышные  пиршества  и  ...  скука.  С  непривычки  на  меня  напала  страшная
депрессия.   Я  не  находил  себе  применения.   Постоянные   развлечения  и
славословия уже приелись. Количество подарков от коронованных особ превышало
все  возможности  моей  фантазии.  Король  Плимутрок презентовал  мне  целую
деревню  с  землями, лесом,  крестьянами  и  прудом. Сэр  Чарльз  Ли заказал
совершенно обалденные доспехи  с  серебряной  насечкой.  Князь  под  дружное
одобрение поредевшей  дружины повесил мне на шею золотую гривну, знак высшей
ратной доблести. Бульдозер получил золотые рыцарские шпоры и  право добавить
к своему гербу полосатую ленту по диагонали с надписью: "С врагами я подобен
льву, с друзьями -- мирному ягненку!"  У них это считалось очень престижным.
Жан  едва не  лопнул от гордости. Лия успела сменить шесть пажеских камзолов
и,  кажется,  уже  заказала  седьмой,   совершенно  фантастического  фасона,
придуманного  ею  самой. Что и говорить, у  девчонки были задатки модельера.
Лиона ни на минуту не  отпускала от  себя мужа, Злобыня меж тем вкладывал ее
средства  в  грандиозный  проект  реконструкции  и  восстановления   русских
городов. Король с  Матвеичем не вылезали  из-за стола, поднимая кубки  то за
неумолимый  прогресс науки,  то за скорейшее  рождение королевского внука, в
чем Плимутрок  Первый был абсолютно убежден.  Де Браз вернулся в Вошнахауз и
стал там до того популярен, что местные  жители водрузили ему конную статую.
Чарльз   Ли   с   сыновьями  (старшего  увезли   на  носилках,   но   парень
выздоравливает...) отбыл в свой родовой замок. На прощание я переписал текст
казачьей песни  о победе над турками, а он обещал сделать ее  боевым гимном.
Горгулия  Таймс  заново отстроила  Тихое Пристанище,  сделав из  него что-то
вроде  экзотического  заповедника  ведьм.  Вероника  пропадала  в  Локхайме,
пытаясь  разобраться  в  чудом  уцелевшем  компьютере фирмы  "Самсунг".  Как
видите, все были при  деле...  А что оставалось мне? Ну  нарисовал я поясной
портрет королевы Танитриэль.  Вдосталь накатался на драконе по имени Кролик.
Обозрел  страну  с летающего  города  и подхватил  насморк. И  все! Заняться
нечем. После того как Смерть  забрала Ризенкампфа, мне положительно не везло
на  приключения.  Даже  казалось,  что  моя  миссия выполнена и кто-то  выше
настоятельно рекомендует остановиться.
     У вас плохое настроение,  милорд? -- неслышно  подкралась Лия, встав за
моим креслом.
     И да и нет, подружка. Просто я немного скучаю.
     Может,  не надо было так быстро расправляться с Ризенкампфом?  Пусть бы
еще побегал.
     Сколько мне помнится, это мы от него бегали.
     Ну  не все  ли равно теперь...  -  безмятежно махнула  рукой моя верная
спутница.
     Это точно. Теперь уже все равно.
     Распахнулась дверь, у косяка застенчиво топтался Бульдозер.
     Заходи уж, коль пришел. Что нового в подлунном царстве?
     Все  в полном порядке, лорд Скиминок, - несколько удивился  рыцарь.  --
Врагов нет, королевство благоденствует, нечисть попряталась.
     Вот это  и  угнетает  ландграфа! -- вклинилась Лия. -- Милорд,  похоже,
тихо сатанеет от мирной жизни, хороводов и прочей пасторали.
     Солнце мое  синеглазое, только  ты  меня  и понимаешь!  --  растроганно
всхлипнул  я. --  Жан, неужели  во  всей округе  нет  ни  одного  захудалого
колдунишки или людоеда? На худой конец, можно просто набить морду ближайшему
энергетическому вампиру...
     Вы позволите,  лорд  Скиминок?  -- в дверном  проеме  показалась гибкая
фигура Танитриэль.
     Я вскочил с кресла и изобразил полагающийся поклон.
     Мы  должны заняться неотложными делами. Вы извините нас, милорд. -- Жан
почти  выволок из комнаты  упирающуюся Лию. Девчонка одарила  королеву таким
подозрительным взглядом, что мне стало неудобно.
     Присаживайтесь,  ваше величество. Вы тоже решили навестить томящегося в
бездеятельности героя? Как это мило!
     Разве вам так плохо  здесь? Неужели там,  в вашем  мире, вы пользуетесь
еще большей любовью народа и уважением знати?
     Не думаю... - честно признался я.
     Что же  вам  еще надо? -- всплеснула  руками королева. --  У  вас  есть
слава, золото, имение,  влиятельные друзья, поддержка населения. Впрочем, я,
кажется, догадываюсь... Вам не  хватает женской любви. (Судя по возмущенному
фырканью, Лия подслушивала под  дверью). Я  хочу, чтобы  вы  меня  правильно
поняли, ландграф. Это между нами...
     Конечно,  конечно...  О  чем  речь,   ваше  величество,   все  понятно,
разъясните детали. Я так долго был  лишен общества интеллектуальных  женщин,
что совсем разучился понимать намеки...
     Локхайм -- это древняя красивая сказка. Это легенда, мечта, своего рода
символ Соединенного королевства. Короли  Локхайма  всегда служили  судьями в
любом споре, они  останавливали войны, успокаивали бунты и вставали щитом на
пути любого захватчика. Я должно восстановить былое  величие Тающего Города.
Локхайму необходим новый король...
     Кажется, я понимаю,  к чему она клонит. Ну да,  дома  меня,  поди, и не
ждут  уже, сколько времени прошло! К тому же  возвращать меня  обратно  тоже
никто не намерен, а вот предложить  трон... Почему бы  и нет, в  самом деле?
Дело  не  пыльное,  да и Танитриэль  женщина  видная. Сказка, одним  словом.
Победил злодея -- получи дворец, царство и распрекрасную королевну в жены!
     Все это очень лестно... Но вы уверены, что я подойду?
     Вместо ответа Танитриэль обхватила  меня за шею и страстно поцеловала в
губы. Ее дыхание пахло яблоками.
     Мне нужно идти, милорд. Я буду ждать  вас вечером для... окончательного
разговора...
     Королева  удалилась.  Я  вышел  вслед за  ней  но столкнулся в дверях с
буквально кипевшей Лией.
     Вы... вы...  вы... - только и могла выдохнуть она. В глазах слезы, лицо
белое.
     Нет, только истерик мне не хватало ...
     Я пока ничего не решил.
     Но вы... а я... - Она повернулась и дунула прочь по коридору.
     Я пожал плечами и пошел в обход. В Локхайме так любят все эти переходы.
Ризенкампф  в  свое  время  здорово  тут  поэкспериментировал,   так  что  в
определенный час можно было запросто забрести и в другое измерение. Я шел до
тех  пор,  пока  не  уперся  носом  в  стену,  но Меч  Без  Имени,  спокойно
болтавшийся у  меня на поясе,  мгновенно  нагрелся  и  ткнулся  в ладонь.  Я
осторожно  огляделся: опасности  никакой...  На уровне  моей  груди из стены
проливался  лучик  света.  Приглядевшись внимательнее, я сообразил,  что это
очень  похоже  на  замочную  скважину. Меч  просто жег руку,  и  неожиданное
решение стукнуло в голову. Серебристый клинок легко вошел в щель, и я дважды
повернул рукоятку.  Часть стены отошла.  В лицо ударил  ослепительный  свет.
Дикая музыка буквально резала уши. Кто-то хлопнул меня по плечу и заорал:
     Где ты ходишь? Там  твоя жена с ног сбилась, пошли быстрее, мы столик в
кафе заказали.
     Я открыл глаза. Меч Без Имени  исчез. За спиной глухая стена, а  вокруг
шумит фольклорный праздник... Я уже  жаловался на то, что в этой повести все
всегда решают за меня?

Эпилог.
     Вот так  бездарно  и неромантично закончилась история лорда  Скиминока,
Ревнителя и Хранителя,  Шагающего  во Тьму, тринадцатого ландграфа Меча  Без
Имени.  Что  потом? Я попал  в  свое  время,  почти в то  же  место  и,  как
оказалось,  на деле  отсутствовал  немногим более  пятнадцати  минут.  Как и
почему это произошло --  не знаю. Обратитесь за разъяснениями к специалистам
по   пространственно-временным  структурам   множественности  вселенных.  Мы
вернулись в Астрахань. Золотую гривну я отдал жене, объяснив, что  нашел ее,
выворотив булыжник  в замке. Она поверила.  Рассказывать все  как есть  было
глупо да и вряд ли кому нужно. Уж ей-то точно нет. А то  придется врать, что
Танитриэль  меня не целовала или что я вырывался... Фиолетовый плащ висит  в
шкафу, а  на полке секретера радует  глаз элегантная  серебряная пряжка. Вот
только до сих пор никто не разобрал, что на ней изображено: то  ли взрыв, то
ли осьминог, то ли вывернутые корни дерева.

P.S.
     Дорогой, тебя к телефону.
     Кто?
     Понятия не имею. Какой-то сбивчивый мужской голос.
     Да, слушаю. -- Я неохотно взял трубку.
     Жан! Он там! Он там, я его слышу! -- восторженно взорвалась мембрана.
     Милорд... - осторожно загудел знакомый бас. -- Это правда вы?
     Да! -- взревел я, подпрыгивая на диване.
     Лорд Скиминок! -- опять перехватил  инициативу  девчоночий  голосок. --
Вас так плохо слышно. Милорд,  а у нас тут такое творится!  Принц Раюмс-
даль...


   Андрей Белянин.
   Свирепый ландграф

---------------------------------------------------------------
     Меч Без Имени #2
     1998
---------------------------------------------------------------



        Пролог.

     Скорбь и уныние овладели миром. Брат завидовал брату, дочь -- матери, а
муж  -- жене. Предчувствие возрождения Великого Зла  охватило  землю, и лишь
Локхайм  --  Небесный  город  -- поддерживал  надежды  страждущих. Неверящие
пытались   бежать,  а  верящие  зажигали  свечи   у  памятника  тринадцатому
ландграфу...
     Все начинается с чего-то.  В моем случае  -- с телефонного  звонка. Как
она  умудрилась позвонить -- ума не приложу! На все Соединенное королевство,
сколько  мне помнится, ни одной телефонной будки. Ну,  может быть, откуда-то
из  Локхайма... В свое  время там было понапичкано немало передовой техники,
глядишь,  скромненький сотовый  телефончик и уцелел. Хотя какая мне разница!
Главное,  что  этот звонок не был шуткой. Я, знаете  ли, не настолько  глуп,
чтобы  всем подряд рассказывать  о  своей  героической эпопее.  К чему?  Еще
поверят, начнут искать пути  в параллельные миры, а  если найдут  -- устроят
шоп-туры за антиквариатом. Фигу! Места это  заповедные --  и  нечего лезть с
фотоаппаратом... Ладно. Вам расскажу. Но только вам!
     Я -- Скиминок. В  смысле Скиминок --  это я! Прозвище такое... А полный
титул  очень длинный -- лорд  Скиминок, Ревнитель и  Хранитель,  Шагающий во
Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Неплохо, да? В  параллельные миры
я попал случайно. Теперь у меня там полно друзей -- король Плимутрок Первый,
его  дочь  Лиона  и  ее муж  русский князь  Злобыня  Никитич,  маг-ветеринар
Матвеич, маркиз  де  Браз,  старый рыцарь сэр  Чарльз Ли по прозвищу  Повар,
верховная ведьма Горгулия Таймс,  кардинал  Калл  и другие. Что же  касается
Лии, Бульдозера и Вероники  --  то они  больше  чем  друзья. Они уже как  бы
родственники...
     Лия --  это  мой  паж. Так  похожа на худенького  мальчишку, что многие
верили. Характерец не  сахар,  но  я  ее  люблю,  как  и Бульдозера.  Он мой
оруженосец. Полное имя Жан-Батист-Клод-Шарден ле  Буль де Зир. Ну каково это
выговаривать  до  конца?  Бульдозер  --  круче,  лаконичней  и  очень  точно
обрисовывает объект.  Раньше его дразнили трусливым рыцарем, но теперь-то он
храбрый. Вероника --  малолетняя ведьма  --  практикантка, спасенная нами от
костра. Ох, и хлебнули мы с нею... Недоучившаяся ведьма --  это,  знаете ли,
более чем катастрофа!
     А час назад они позвонили. Я имею в виду Жана и  Лию. Похоже, что у них
там серьезные проблемы с  Раюмсдалем. Признаться,  мы все про него и забыли.
Как же  он  выжил  при взрыве Башни Трупов? Спрошу  при случае...  А  то  мы
действительно   переувлеклись   борьбой   с  его   папочкой  --   знаменитым
Ризенкампфом. Ох, и гад же был, скажу я вам! Так что сыночка, тоже скотовода
порядочного, я упустил из виду. А вот теперь  он всплыл,  и мои ребята, судя
по всему, в серьезной передряге...
     Какое-то время мне пришлось просто метаться по квартире из угла в угол.
Единственный вход  во  Врата был, сколько  мне помнится, в изрядной  дали, и
попасть  туда  весьма  проблематично.  Оставалось  решить  знаменитый вопрос
Чернышевского -- что делать?  Немного успокоившись, я, к глубокому удивлению
жены, переоделся в клетчатую рубашку, черные джинсы и  кроссовки. Накинул на
плечи фиолетовый плащ и закрепил его серебряной пряжкой с изображением то ли
корней дерева, то ли осьминога.
     Куда это ты вырядился в десять часов вечера?
     Так... пройдусь немного.
     В таком виде?!
     Нет, моя жена меня хорошо знает... врать бессмысленно.
     Мне звонили ребята. Я выскочу на минутку, надо помочь кое-кому.
     Женушка кротко вздохнула и пошла ставить чайник.
     Чтоб через пятнадцать минут был к чаю.
     Возможно, обернусь быстрее... - вслух подумал я, выходя из подъезда.
     Ночная свежесть дохнула в лицо. Что же дальше... ага! Напротив подъезда
стоял  белый конь. В сгущающихся сумерках его шкура казалась  темно-голубой,
седло и упряжь отсвечивали  серебром, а фиолетовые глаза  смотрели  на  меня
призывно и внимательно. Господи, как все просто... Ведь кому расскажи --  не
поверят.  Я  потрепал коня  по холке, протянул руку и... на луке седла висел
рыцарский пояс с кольцом,  а в кольце  меч. Мой Меч!  Меч Без Имени! Второго
такого нет во всей Вселенной, в этом я свято убежден. Теплая рукоять ласково
коснулась  ладони.  Я  надел пояс, выхватил меч,  сделал  несколько  пробных
взмахов.  Серебристая  сталь  со  свистом  резанула   воздух.  От  меча  шли
неизъяснимые токи  уверенности, веселья, бесшабашной радости жизни.  Меч Без
Имени! Я  как-то не  сразу уловил, что  его рукоять становится  все теплее и
теплее -- это гарантия приближающейся опасности...
     Гражданин, подойдите-ка сюда.
     От соседнего дома ко мне неторопливо двигались два милиционера. Меч уже
просто  жег руки. Что ж мне, в собственном микрорайоне  блюстителей  порядка
уничтожать?! Я прыгнул в седло и рванул поводья.
     Стоять!
     Милиция на ходу взялась за пистолеты. Благородное животное поднялось на
дыбы, сделав эффектную  свечку, и с  места  взяло в галоп. Я им не управлял,
это  было бы бессмысленно.  После первой же  минуты  скачки город исчез.  Мы
бешено мчались по пустынным полям, по берегу моря, по чему-то  мягкому вроде
облаков... Потом впереди забрезжил свет. Белый конь яростно закусил удила, и
сила  инерции  вышвырнула меня  из  седла,  как  пушинку.  Я долго  летел  в
светлеющую  неизвестность,   пока  не   треснулся  лбом   об  очень  твердую
поверхность. На время меня отключило. Когда наконец-то наступило прояснение,
передо мной красовались дубовые ворота Ристайла...

        Глава 1. Свирепый ландграф.

     Руки целы, меч на месте, голова не  отвалилась... Несомненная удача! Ну
что ж! По  крайней мере я очнулся  здесь  уже  не  впервые  и знал, как себя
вести.
     Эгей! Идиоты, болваны, висельники!  --  заорал я  во всю пасть,  молотя
кулаками по мореному дубу. -- Сейчас же открыть ворота благородному мне!
     Какого  черта? -- в  смотровом  окошке показалась трогательно  знакомая
физиономия стражника.
     Открывай, говорю! Не видишь, кто пришел?
     Иди своей дорогой, чужеземец!
     Окошко захлопнулось. Ничего не понимаю... Я что, так изменился, да ведь
не прошло года?! Пришлось потарабанить еще.
     Негодяи,  сейчас  же  откройте  ворота  лорду  Скиминоку,  тринадцатому
ландграфу Меча Без Имени!
     Если ты ландграф, то я кардинал Калл.
     Хорошо, -  согласился  я. --  Просто  доложите  обо  мне  королю. Можно
Злобыне. На худой конец даже Лионе.
     Стражник подумал и исчез. Отсутствовал он недолго.
     Благородный  сэр,  мы  будем счастливы  видеть  твой подвиг  под  этими
стенами.   Соверши  деяние,  достойное  имени  ландграфа,  и  ворота  почета
откроются перед  тобой. -- Заросшая густой щетиной физиономия  расплылась  в
счастливой улыбке.
     Ага! Это что же, все с начала?! Да они что, с ума посходили?!
     Где князь?
     На охоте вместе с их величеством.
     А Лиона?
     Их высочество еще спят.
     Ну, так разбудите!
     Это небезопасно!
     Ладно. А где Жан Буль де Зир? -- вынужденно пошел я на попятную.
     Стражник сочувственно вздохнул:
     И его нет. Между нами говоря, у него сейчас большие проблемы...
     Кардинал?
     Он в отъезде. У него ревизия по монастырям.
     Что же, совсем никого нет? Весь город пустой? -- взвыл я.
     Ну,  кто есть,  сейчас будут на стенах.  Честно сказать,  лично мне  вы
кажетесь очень похожим на героического ландграфа. Хотя  он был на две головы
выше,  и  усы длиннее, и  в  плечах, как  медведь, и голос, подобный  боевой
трубе, и... Вон ваш подвиг, благородный сэр!
     Из-за поворота стены выехали два рыцаря.  Как это до боли  знакомо... В
прежние времена я  дважды выходил с мечом против конного противника. Тяжелое
вооружение  здесь скорее помеха, чем преимущество. Меж тем  рыцари подъехали
ближе, их гербы мне были незнакомы, возможно, кто-нибудь из баронских сынков
приехал в Ристайл послужить дедовским клинком славному Плимутроку.
     Откуда у тебя такой меч, бродяга?! - грозно вопросил тот, слева, качнув
шлемом, увенчанным лисьей мордой.
     Что ж, понимаю  его  любопытство,  Меч  Без  Имени  прекрасное оружие и
никогда не остается незамеченным.
     Я -- Лорд Скиминок, Ревнитель  и  Хранитель, тринадцатый ландграф  Меча
Без Имени. Вынужден сообщить, что не  смогу попасть в город  без надлежащего
подвига. Полагаю, что  и  у вас  те же проблемы. Есть  интересная идея -- вы
сдаетесь мне в плен, я, как герой,  иду через ворота,  вы за мной в качестве
багажа. В обмен на услугу обязуюсь лично представить вас королю.
     Какое-то  время они  молчали. Потом переглянулись  и едва  не рухнули с
седел от  хохота. Давненько  я  не  встречал такого искреннего веселья.  Ну,
почему это все так раздражает... Просто я уже забыл, как надо  разговаривать
с рыцарями.
     Эй,  вы,  недоумки  с кастрюлями  на головах!  Пока вы тут ржете, время
неумолимо приближается к обеду, и если вы не принимаете мой вызов...
     Фигляр и шут!  Мы видели памятник лорду Скиминоку, - вставил свое слово
тот, что  справа (и с  перекрещенными молниями на щите). -- Будь ты рыцарем,
любой из нас наказал бы тебя за дерзкую попытку  присвоить чужое  имя. Но мы
не пачкаем руки об уличных комедиантов...
     Это приятно, - выдавил я.
     Мы топчем их лошадьми, - гордо закончил другой.
     Мамочка родная! Эти самовары  развернули коней и поскакали в стороны. О
нет!  Я прекрасно знаю, что бывает потом. Из-за  другого поворота показалась
шумная кавалькада.  Это  возвращался с охоты их величество  король Плимутрок
Первый.  Значит, есть  робкая надежда  на то, что  меня  успеют  спасти. Или
откачать... или похоронить,  если будет что...  Для  привлечения  внимания я
стал  подпрыгивать, кричать и  размахивать мечом.  Со стен раздались  бурные
аплодисменты. Двое рыцарей развернули коней, взяв  меня в  клещи. Убьют! Вот
ей-богу, убьют и не заметят. Ага! Все-таки заметили! От кавалькады отделился
широкоплечий  всадник  в собольей  шапке.  Злобыня!  Друг!  Быстрее!  Рыцари
приближались с неумолимостью линейных броненосцев. Еще несколько секунд и...
     Не сметь! -- загремел голос князя, но было поздно.
     Меч Без Имени словно ожил в моей руке. Одно копье я отбил,  от  второго
увернулся,  а  потом  кубарем  вылетел  из-под  ног столкнувшихся на  полной
скорости  коней!  Не  помню,  как  это  у  меня  получилось, наверное,  жить
захотелось... Но вы бы видели, во что превратились два горделивых рыцаря! Их
так  пришлепнуло друг  о друга, что доспехи заклинило  и парни  валялись  во
пыли,  как груда  свежепрессованного  металлолома.  Народ  на  стенах  с ума
сходил, неистовствуя в  овациях. Вверх  взвились  флаги, затрубили  трубы, а
Злобыня, резко осадив скакуна, сгреб меня в медвежьи объятия:
     Лорд Скиминок вернулся!

     Торжественный ужин был объявлен вечером, а в настоящее время  мы сидели
в тесном дружеском кругу  за маленьким столом и я едва успевал  отвечать  на
вопросы короля:
     Где ты так долго пропадал?
     Дела, Ваше Величество.
     Мог  бы  и  отложить,  -   кокетливо  фыркнула   Лиона,  демонстративно
похлопывая себя по огромному животу. -- У нас скоро будет  пополнение. Бабки
говорят, что, возможно, двойня.
     Рад за вас! -- прочавкал я. -- Злобыня, я в тебе не сомневался! Как там
с отстройкой русских городов?
     Восстановили  Новый Город.  По одному проекту достраиваем следующий, он
почти создан, но имя никак не подберем.
     А город уже создан? Ну так и назови.
     Как? -- загорелся князь.
     Создан,   создал,  создаль,  суздаль.  Суздаль-  хорошее  название  для
русского города.
     В  масть!  --  решили  все,  а  король,  подлив мне вина,  заговорщицки
прищурился.
     Признайся, ландграф! Ты ведь тогда сбежал от королевы Локхайма?
     Ну... не совсем... я бы не хотел, чтобы она так думала.
     Мужчины... - горько  вздохнула  Лиона.  -  Вы все  одинаковы. Вскружите
девушке голову -- и шмыг в другое измерение.
     А где мои ребята? -- перевел разговор я.
     Все  как-то неуверенно  переглянулись. Мне  показалось, что  за  столом
повисло напряженное молчание. Первым опомнился Его Величество:
     Так выпьем  еще раз  за здоровье моего дорогого друга лорда Скиминока и
пусть Меч Без Имени никуда не отпускает его из  нашего мира, где  мы любим и
чтим геройского ландграфа!
     Все дружно тяпнули, но мне пришлось  демонстративно отодвинуть кубок  в
сторону.
     Что это значит?! Я читал о мрачном средневековье, и если  вы что-нибудь
сделали с моими друзьями...
     Охолонись, брат!  -- укоризненно  покачал  головой Злобыня. -- Нешто на
нас креста нет?  Али мы  добра  не помним? Иное случилось. Девчушке твоей мы
дом отрядили в собственное  пользование.  Жан был  командиром личной  охраны
короля. Так что честь и почет  твоим друзьям мы оказали. Да  вот незадача...
Как эта шумиха началась -- трусливый рыцарь исчез.
     Какая шумиха? Вот что, расскажите-ка все по порядку. Во-первых, я здесь
появился  потому, что  на меня вышли Лия с Бульдозером и доложили о каких-то
проблемах с Раюмсдалем. Но связь оборвалась... Так в чем дело?
     Он ищет Зубы Ризенкампфа! -- трагическим шепотом сообщила принцесса.
     Да ну? -- не понял я. -- Зубы? Ему что, своих мало  -- хочет вставить в
два ряда?
     Тут вот  какое  дело.  Не  ведаешь  ты,  над чем  потешаешься, -  вновь
посуровел князь. -- Род Ризенкампфа древнее многих боярских,  но нарождаются
на свет они не так, как крещеные люди. Вот и принц твой, на что  уж дурак, а
соображает -- о продолжении думать надо. Сына растить. А где его взять?
     Что значит где?
     Да уж так, видать, наказал их Господь, что должны они, прежде чем внука
заиметь, хоть один зуб деда добыть.
     Совершенно идиотский обычай! -- решил я. -- В жизни своей ничего глупее
не слышал. Что же получается -- меня вызвали из-за того, что  Раюмсдаль ищет
вставную челюсть своего папочки,  загоревшись желанием стать папой  самому?!
Умнее ничего не смогли придумать?
     Да что вы все о делах, о делах, - поморщился король. -- Давайте лучше о
женщинах! Вот  ты,  ландграф,  сбежал  от Танитриэль,  а  она  тебя  ох  как
искала...  Зря ты  с  ней так. Она баба видная, с  положением,  и фигура,  и
прочее... Нет, я тебя решительно не понимаю...
     Так... Судя по  всему,  происходит  что-то, во что меня  не  собираются
посвящать. Или боятся, а  они не трусы... Опять все всерьез.  Я  встал из-за
стола и направился к двери.
     Сядь,  ландграф! -- Плимутрок довольно резко хлопнул ладонью по  столу,
зазвенела посуда, раньше он себе такого  не позволял. -- Ты прав.  Мы должны
сказать тебе правду. А правда в  том, что все движется по кругу. Ризенкампфа
нельзя убить  навсегда.  Еще мои  предки  пытались вывести  этот  зловредный
корень -- ни черта! Они  возрождаются  вновь и вновь.  Каким-то  образом это
связано  с  зубами... Но как именно, не знает никто. Зато всем известно, что
если по миру прошел слух о зубах, то не пройдет и года, как на свет появится
новый отпрыск рода Ризенкампфа! Для тебя -- живущего  в  ином мире -- это не
значит  ровным счетом  ничего, и  слава Богу!  Но  для нас... Мой внук...или
внучка  должны будут  вновь  браться  за меч,  ибо  бредовую идею власти над
мирами новый тиран впитывает с молоком матери. Что, если  душа убитого тобой
злодея воплотится  в сыне Раюмсдаля?  Мы  уже  скоро год, как живем  тихо  и
мирно. Войн  нет, нас  никто  не беспокоит, страна  успешно залечивает раны.
Локхайм  помогает научными советами, предсказывает погоду, предупреждает  об
опасностях.  Даже  нечисть  ведет  себя  достаточно  мирно,  хотя, по правде
сказать, королей мы уничтожили... А что теперь?!  Люди узнали, что Раюмсдаль
жив! Он  ищет Зубы  Ризенкампфа! Он жаждет мести. И  мстить  от будет именно
нам, хотя ко всему этому делу приложил руку один небезызвестный ландграф...
     Ты не думай, - вмешался князь, - мы тебя не виним. Помог расправиться с
врагом -- честь тебе и хвала!
     Но не доведешь ли ты  до  конца свою героическую  одиссею?! --  ласково
закончила его супруга.
     Что  ж, уважаю принцессу Лиону именно  за  то, что  она сразу говорит о
том, чего хочет. Остальные более дипломатичны.
     Все ясно. Будь по-вашему. Я останусь и набью шишек склочному Раюмсдалю.
А  теперь последний вопрос, от которого  вы  успешно  ускользаете, - где мои
ребята?
     Все трое потупились и вздохнули...

     Я ж тебе и толкую, - наконец решился Злобыня, стараясь не глядеть в мою
сторону, - по ту пору, что в  народе молва  пошла о зубах Ризенкампфа, среди
людишек брожения начались. Кто в  слезы, кто  в монастырь, кто за оружие,  а
кто  и к иноземным богам  за помощью поспешил. В городах странные  мужичонки
попадаться стали. Ходят без штанов, в оранжевых тряпках, босы, головы бриты,
а  на  затылке  хвостик. Срамота!  Я  тут троих  конем  потоптал -- мерзость
какая... Однако никому, кажись,  зла не творя, бьют себе в барабаны, мясо не
потребляют  и  все время лопочут:  Харя Кришна.  Кардинал  их  тоже требовал
прищучить, да ведь и не за что  вроде. Нашего Бога не хулят, безобразий себе
не позволяют. Ну и не трогают их...
     Знакомая картинка, - буркнул я.
     Так вот и оно ж! -- разгорячился князь, сминая в кулаке кубок  кованого
серебра. --  А  только вскоре соблазнились  горожане учением ихним.  Ремесла
бросают, из семьи уходят, все  дела побоку! Знай, головы бреют да в барабаны
стучат. Окромя Харя Кришна -- ни хрена от них не добьешься!
     Значит, Бульдозер попал в лапы к кришнаитам?
     Не уберегли, - потупились все трое.
     Какое-то время мы молчали.  Каждый думал  о  своем. Я, например, о том,
что ни  один из моих знакомых  не возвращался из цепких лап этой религиозной
секты.  Эх,  Жан! Верный  оруженосец!  Как ты  мог...  Что ж ты  не дождался
возвращения своего  господина? Ну,  нет,  бритоголовые барабанщики!  Я этого
парня за так  не отдам!  Мы  еще посмотрим,  на какую  сторону Меч Без Имени
развернет харю Кришне!
     Где  они?  -- тихо  зарычал я,  почувствовав  прилив плохо  управляемой
ярости.
     Бродят  по городу,  -  пояснила  Лиона.  --  А отец Жана  Буль  де Зира
пребывает в состоянии шокового паралича.
     Я займусь этим. Пошли дальше. Где Лия?
     Она еще месяца  три назад ушла из Ристайла, -  взял слово король. -- Мы
тут тебе памятник установили, бронзовую конную статую в полный рост. Так она
все цветы туда  таскала, а потом и  вовсе поставила шалашик рядом. Слуги  ей
провизию  носят.  Молчит  она.  Может, заболела, может, еще  что...  Ты ведь
пропал так неожиданно. Ну, никак  не пойму --  и за что  тебя такого женщины
любят?
     Где это? Мне нужен конь -- я поеду за ней.
     Пойдем провожу. -- Злобыня встал из-за стола, подхватил  плащ и  пояс с
мечом. Оружие носилось всегда, даже в мирное время.
     Итак, отложим празднества, пора ехать за Лией! По дороге вниз к конюшне
мы пообнимались со старыми знакомыми. Русские ратники из дружины князя почти
все были здесь, ну разве двое-трое  остались в  восстановленных городах. Как
все-таки  приятно возвратиться  туда,  где  тебя любят и  ждут. Я чувствовал
внутренне родство со всеми этими людьми и понимал, что этот мир теперь столь
же мой, как  и я его. Средневековый быт не  воспринимался анахронизмом, пища
не угнетала  однообразием, а действительность  прямо-таки восхищала  обилием
приключений. Для меня. Для всех остальных  это была обычная жизнь,  и ничего
сверхвеселого они в ней не находили.
     Вот, забирай. Твой будет.  --  Князь  сам  подвел ко мне  великолепного
гнедого коня, крепконогого, с крутой шеей,  горящими лазами, взнузданного  и
оседланного.
     Роскошный  подарок! Мы сразу понравились друг  другу. Махнув в седло, я
тронул  поводья. Гнедой слушался меня, как  собственную  маму.  Через десять
минут я  был за крепостной стеной. Не очень далеко в  чистом поле  виднелась
черная  фигура  на постаменте.  При  более  близком  знакомстве мне  наконец
удалось понять,  почему меня не узнавали. Народ  вложил в эту скульптуру все
лучшее, что предполагал  во мне, и  щедро добавил от себя лично. На  могучем
бронзовом жеребце  восседал  плечистый  бронзовый гигант! Объем  мускулатуры
читался  даже под  доспехами, лицо  скрыто забралом,  но знаменитая  пряжка,
схватывающая мой  плащ, передана с редкой скрупулезностью.  Собственно,  все
сходство на пряжке и заканчивалось... Идеальный образ спасителя и заступника
населения восторгал даже меня, хотя внешне не имел к моей особе ни малейшего
отношения.  Вдоволь  налюбовавшись  на  свой  прототип,  я  узрел  невдалеке
маленький  шалашик. Подъехал  поближе, спрыгнул с коня,  попытался заглянуть
внутрь --  ай! Из-за стенки высунулся наконечник короткого копья и заерзал в
какой-нибудь ладони от моего лица.
     Лия! Ты что, вконец обалдела?! Это же я!
     Кто "я"? -- мрачно поинтересовался знакомый голосок.
     Твой господин  --  лорд Скиминок,  Ревнитель и  Хранитель, Шагающий  во
Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Хватит ваньку валять,  убери  это
дурацкое копье, еще нос мне поцарапаешь...
     Мой  господин  далеко,  -   дрогнул   голос,  -  не  травите  мне  душу
воспоминаниями. Много тут шляется таких, кто изображает из себя ландграфа. А
вот, назовите пароль!
     Екарный бабай! -- вырвалось у меня.
     Пароля-то  я  и  не знал.  Мы о нем  вообще  сроду  не  договаривались.
Незадача...
     Милорд?! -- Плетеная дверца распахнулась.
     Из шалашика вынырнула  Лия. Худая, загорелая,  с нездоровым румянцем на
щеках,  в  потрепанном  костюмчике  пажа -- но такая  родная!  Я сгреб ее  в
объятия,  крепко прижал к груди  и погладил  по  голове. Бедная девчонка  не
могла произнести ни слова, она просто тихо плакала. Порой мне кажется, что в
прошлый раз я оставил  в  этом мире  гораздо больше,  чем  приобрел в своем.
Такая верность, преданность  и самопожертвование у  нас уже  не встречались.
Даже у меня комок  подкатил к горлу. Я посадил ее на коня позади себя и, как
в старые,  добрые  времена, двинулся в  путь. Помнится, где-то  у меня  была
целая усадьба, а у нее  отдельный  особняк с харчевней в  центре города.  По
дороге мы ни о  чем не  говорили. Золотоволосая недотрога просто вцепилась в
меня как клещ, уткнувшись носом в фиолетовый плащ.
     Милорд,  вы вернулись... милорд... - Больше от нее ничего  нельзя  было
добиться.
     Горожане  на   улицах  встречали  нас  восторженными   криками.  Вскоре
собралась целая толпа поклонников. Лия опомнилась,  вытерла слезы и величаво
кланялась на  счастливые  вопли  народа,  время  от  времени грозя  кулачком
неведомым врагам. До  вечернего  празднества у короля  было еще часа четыре,
поэтому мы разместились в доме моей спутницы. Я  заставил ее принять ванну и
поесть. Наконец-то, без шума и суеты, мы могли вдосталь наговориться.

     Мы вам из Локхайма звонили.
     Я так и понял. Слава Богу, король Плимутрок не все там порушил.
     Это наша Вероника докопалась. Помните, она там такую штуку нашла, вы ее
еще так мудрено назвали... Компьютер! Так вот он страшно мощным оказался, но
даже с ним мы ваш номер очень долго искали.
     Ты лучше расскажи, где Бульдозера потеряла?
     Бедный  Жан...  -  Лия горестно  обхватила плечи ладошками. --  Пропал.
Совсем пропал для мира. Если бы он ушел в монастырь -- и то  не так страшно.
А  у них  о пропал. Знаете,  когда они  впервые начали  его обрабатывать, он
только смеялся..  приходил ко  мне  в гости и смеялся.  Говорил,  что ну них
нелепая музыка, глупая еда, нищенский вид. Потом вдруг перестал приходить. Я
ждала.  А  когда увидела его на улице... Милорд, я чуть с ума не  сошла! Наш
Бульдозер  в оранжевых  тряпках,  босой, с выбритой  головой и  хвостиком на
затылке бьет в барабан, поддакивая всем: "Хари, хари!". Не знаю, что на меня
нашло,  по-моему, я пыталась его пристыдить, образумить, уговорить вернуться
домой. Он смотрел на меня такими пустыми глазами! Он  не узнал меня, милорд!
Кто-то  из  них  вежливо отодвигал  меня  в  сторону,  говоря о  единстве  и
равноправии всех вер.  Я одела этому типу  его барабан на голову. Я  была не
права?
     Права, - поспешил успокоить я, мне не хотелось ее перебивать.
     У  них сразу  стали  очень злые  лица.  Может  быть... я не уверена, но
по-моему, двое даже  достали такие странные ножи. Короткое лезвие, по  форме
напоминающее человеческий язык.
     Что  дальше?  --  Оставалось  благодарить  за  то,  что  Лия  столь  же
наблюдательна, сколь любопытна.  Эта девчонка запоминает каждую мелочь, даже
если видела лишь краем глаза. -- Итак, нож напоминал зуб?
     Да, мой господин. Они  замахнулись на меня.  Я думала,  Жан опомнится и
заступится,  а  он  отвернулся...  -  Бедняжка  глотнула  подогретого  вина,
расстроенная тяжелыми воспоминаниями. --  Мне пришлось бежать, но они ничего
не забыли. На следующую ночь я  нашла у себя на подушке задушенного котенка.
Что было делать? Мне бы никто не поверил,  что это предупреждение от добрых,
безобидных  кришнаитов,  никому  не  желающих  зла.  Я уехала  к  памятнику,
поставила шалашик и молилась  о вашем возвращении. Они никогда не подходят к
вашей скульптуре. Не знаю почему. Там мне было спокойно.
     Ну, все, все... Не горюй, я  же приехал. Выпей еще, успокойся, и ответь
мне на один вопрос: когда вы с Жаном звонили мне по телефону, что собственно
вы пытались мне сказать?
     Как это?! Да ведь Раюмсдаль ищет Зубы!
     Ему  своих  мало? --  однообразно пошутил я. Лия в  ответ  так грохнула
кубком  о стол, что остатки вина залили  скатерть. Любая  другая хозяйка  по
меньшей мере ахнула  бы,  но  наше хрупкое создание лишь грозно  вперилось в
меня уже нетрезвыми голубыми глазами.
     Не шутите с этим, милорд! Он ищет Зубы Ризенкампфа!
     Какую-нибудь семейную вставную челюсть,  передаваемую, как реликвию, от
отца к сыну, а? Имей  в виду, мне это ровным счетом ничего не говорит. Я тут
проездом...  Обычаев  не  знаю,  в  традициях  не  силен,   так  что  прояви
сострадание...
     Уговорили, - серьезно кивнула она. Господи, всего с трех стаканов  вина
и до такой степени... хотя много ли девчушке надо? -- Зубы -- это... Лучше б
он их и не это... Тут  уж  всем жарко будет! А мне и здесь не холодно... Уже
приметы пошли! Стр-р-р-рашные... Он не один. За ним --сила! Сам-то Раюмсдаль
что? Тьфу! Я ему сама плюнула... Было дело! Помните?
     Помню.  Не отвлекайся от мены и больше  не  пей. Какие приметы, что они
говорят?
     Прии-и-иметы?! Какие еще  при-ме-ты... ну... это  -- о! О, это такие...
умереть и не встать. А Бульдозер, Бульдозер -- гад! Меня бьют, а он... - Лия
неловко махнула рукой и свалила на себя тарелку с рыбой.
     В общем, здесь требовался долгий перерыв. Я попросту взял  ее на руки и
отнес в постель. Она  заснула  уже по дороге,  невнятно бормоча что-то очень
знакомое, типа: "Вы им покажете, милорд..." Я укрыл ее одеялом  и вернулся в
гостиную.  Потом подозвал  служанку,  строго  наказал  проследить  за бедной
девочкой, взял  меч и  отправился на званый  ужин к  Плимутроку. Но  и  туда
добрался не скоро...

     Чтобы  попасть  во  дворец,  мне нужно  было  объехать пару  кварталов,
пересечь рыночную  площадь и широкой улицей двинуть прямо к парадному входу.
Признаться,  я  задержался... Просто  не  мог отказать  себе  в удовольствии
совершить  конную  прогулку по новому  Ристайлу.  После  достославной  Битвы
Пятнадцати  Королей  наиболее  пострадавшие  здания  снесли.   На  их  месте
красовались новые хоромы с классическим  дизайном  и великолепным  качеством
строения. Тогда  с этим было строго. Рухни что-нибудь в сданном доме -- враз
всю бригаду каменщиков гуськом на виселицу. Говорят, что готический стиль --
это замершая музыка органа... В самое яблочко! Я с беспечно-счастливым видом
разъезжал по городу, отвечая улыбкой на приветствия горожан, пока у рыночной
площади не столкнулся с бандой кришнаитов. Почему с "бандой"? а как их иначе
назовешь?  Ладно, в  общем, дело было так. Еду  вперед, совершенно мирный  и
абсолютно безобидный, никого не трогаю, ни во что не вмешиваюсь,  никуда  не
встреваю  -- милашка, одним словом.  Прямо мне навстречу,  лоб в  лоб, чешет
толпа  кришнаитов, человек пятнадцать. Все в оранжевых тряпочках, с  бритыми
головами, бьют в барабаны и, как водится,  славят Кришну. Я бы проехал мимо,
но в их нестройных рядах маячила фигура,  которую просто невозможно было  не
заметить. Жан-Батист-Клод-Шарден ле Буль де Зир,  трусливый рыцарь,  потомок
знаменитого рода, награжденный  золотыми  шпорами  за Ристайльскую  битву, а
самое главное -- мой бывший оруженосец. Его бритую голову украшал хвостик на
затылке, и в  барабан он  бил с энергией,  достойной  лучшего  применения. Я
привстал на стременах:
     Подай мне мой меч, оруженосец!
     Жан вздрогнул, его пудовая ладонь просто смяла барабан, как трубочку  с
кремом.  Он  уставился на меня недоверчивым  взглядом. Постепенно  его глаза
круглели...
     Милорд?
     Да!
     Нет!  --  твердо решили  остальные  кришнаиты,  бодро  заплясав  вокруг
Бульдозера. -- Этого не может быть. Хари Кришна!
     Почему? -- обиделся я.
     Милорд... ландграф ушел от нас... хари,  хари, - с трудом заговорил мой
оруженосец. -- Вы так похожи... но Сходство, галлюцинации, фантомы...
     Как та  полагаешь, если галлюцинация, спрыгнув с седла, даст тебе в ухо
-- будет больно?
     Нет...
     Ну, держись! -- напрямик предупредил я, соскакивая на мостовую.
     Хари, хари! -- протестующе вмешались бритоголовые, вставая между мной и
бедным Бульдозером.
     Пошли  вы Кришне  в... Не все сразу, но  именно туда!  Этот  охмуренный
парень бросался со мной в огонь и в воду.
     И набрался скверны.
     Он защищал мою спину в бою!
     И запачкал свою ауру кровью.
     О н бился с жуткими монстрами из самых глубин Ада!
     А до сих пор в его светлом Эго видны обгоревшие магические дыры.
     Он шел со мной  нога в ногу, он ел со  мной с одного  ножа, он  спал со
мной, укрываясь одним плащом!
     А вот это вообще неприличный вид плохо скрываемого блуда.
     Чего?! -- взорвался я.
     Нет,  ну  всякому  терпению  приходит  конец.  Сколько можно  надо мной
издеваться?  Жан  переводил  жалобный  взгляд  с Меча  Без  Имени  на  своих
собратьев по вере.  Я медленно положил  руку на эфес и, набрав  полную грудь
воздуха,  вознамерился  грозной  тирадой  обрушиться на своих  оппонентов. В
глубине  души я надеялся,  что человеческого языка они не понимают - рукоять
меча жгла пальцы.
     Брат, поешь! -- неожиданно высунулся пожилой тощий кришнаит, подсовывая
мне тарелочку с каким-то странным печеньем.
     Спасибо, не хочу, - смутился я.
     Ты раздражен. В твоих глазах гнев. Поешь, брат!
     Ладно. Одну печеньку. Вот эту, маленькую.
     Хари Кришна! Он ест! Хари Кришна! -- радостно загомонили все.
     Оранжевые накидки со всех сторон окружили меня, окончательно оттеснив в
сторону Бульдозера. Улыбающиеся лица, счастливые глаза, бесконечные излияния
по поводу  моего аппетита, пользы ведической кулинарии, единства всех  людей
на земле. Я почувствовал, что теряю нить разговора.
     Мне нужен мой оруженосец.
     Поешь, брат!
     Спасибо, хватит. Я уже ел. Дайте мне оговорить с моим другом.
     Поешь, брат!
     Да  наелся уже!  --  Я  начинал  беситься, но  этот  умник  с хвостиком
продолжал  тыкать  мне  под  нос свое  дурацкое печенье.  Нет, я  тут  точно
кого-нибудь поубиваю. -- Жан!
     Его не было видно. Зря они так со мной...
     Поешь,  брат! -- это  просто счастливая  оранжевая  стена  с  умиленной
улыбкой,  по  уши  в  нирване,  с  бешеной  дружелюбностью  убеждавшая  меня
отвалить! Ни  малейшей грубости, никакой  явной силы, просто мягкая ласковая
тина, не дающая ступить ни шагу. В чувство меня привел Меч Без Имени --  его
рукоять  буквально  горела.  Это  стопроцентный  признак  тайной  опасности,
угрожающей  моему здоровью. Огромным усилием воли я заставил себя сгрести  в
ладонь все печенье, что  оставалось в подносе,  и махом  запихнуть  в  пасть
хлебосольному  типу. Он  как раз  открыл  ром, чтоб  еще  раз  вякнуть нечто
гостеприимное.
     Где мой оруженосец?! -- грозно вопросил я.
     Двое  безмятежных кришнаитов с боевыми кличами "Хари!  Хари!"  вытащили
ножи. Что за черт?! Форма лезвия действительно напоминала зуб.

     Это  и есть ваше  хваленое  дружелюбие?!  -- серебристое  лезвие  узкой
молнией сверкнуло в напряженном воздухе.
     Хари! Хари! Хари! -- угрожающе заворчали мои противники.
     Хочу признать,  что страха на  их лицах не было. У окуренных наркоманов
такие же  безучастные  рожи. Я  взмахнул  мечом, очертив вокруг себя сияющий
круг.
     Не заставляйте меня  делать вам больно.  Как цивилизованный  человек, я
удивительно  миролюбив,  но  как  ландграф...  Сегодня   у  меня  повышенная
свирепость.
     Он  презрел  наш  хлеб! -- завопил пожилой кришнаит, с  трудом прожевав
вбитое в него  печенье. --  Он весь живое порождение Тьмы! Пусть Зубы Кришны
примут его!
     Ну, наконец-то! Вот  она  опять  --  долгожданная  средневековая жизнь.
Снова  начинаются   золотые  денечки,  наполненные  звоном  оружия,  боевыми
кличами, ржанием коней, воплями врагов и упоением дерзкой светлой силой Меча
Без Имени. Господи, как я  по всему этому соскучился!  Нож не лучшее  оружие
против  более  длинного  обоюдоострого  клинка.  Убивать  придурков  мне  не
хотелось,   а  поскольку  драма  началась  на  рыночной   площади,  то  я  с
удовольствием побегал  от  кришнаитов,  петляя  между  лотками,  навесами  и
прилавками.   Меч  веселился  вовсю!  Мы  подрубили   какой-то  шест,  и  на
преследователей рухнул навес с  соломой.  Потом удачным пинком ноги  удалось
спустить телегу, полную репы. Я уж думал, что оттуда они вовсе не выберутся.
Имя Кришны всуе не употреблялось, а вот проклятия висели такие, что...  Даже
торговки  уши закрывали! Потом кто-то  особенно шустрый все ж таки умудрился
полоснуть мой плащ ножом. Меч Без Имени от души врезал  ему эфесом по зубам.
Не  думаю, что  уцелело больше  двух... Моя задача была прежней  -- выбирать
дорогу и держаться за рукоять. Пока я с мечом, мне и десяток воинов нипочем.
С  таким  оружием... вот  тут  моя нога застряла  между двумя  перевернутыми
скамейками, и  я  растянулся  на  мостовой.  Кришнаиты  как волки  бросились
вперед, размахивая ножами. На этой печальной ноте можно бы и закончить: лежа
на  пузе, носом в капусте, я  не  смог  бы самостоятельно подняться. На  это
нужно время,  а его  никто  не  давал...  Уже почти ощущая спиной неумолимую
сталь Зубов Кришны,  я краем глаза уловил  резкий  свист.  Кто-то спрыгнул с
неба и встал надо мной.
     Ну, - грозно произнес тонкий  голосок, звенящий медью, - вас превратить
в бородавчатых жаб или облезлых крыс?!
     Он наш! Уйди, ведьма!
     Значит, в жаб... Не говорите потом, что я вас не предупреждала.
     Вероника! -- обернулся я.
     Юная ведьма-практикантка сложным образом щелкнула пальцами  и крутанула
перед собой  помело. В воздухе запахло серой. Высвободив наконец левую ногу,
я  встал рядом, перехватив меч двумя руками. Кришнаиты не нападали. Впрочем,
и в жаб они тоже не превращались.  Просто к месту боя начал стекаться народ.
Тот, что  кормил  меня печеньем,  спрятал нож, сложил ручки и  с молитвенным
видом кивнул остальным:
     Ква!
     Чего? -- вырвалось у меня.
     Ква? Ква? -- переспросили пораженные бритоголовые.
     По-моему,  и до  них, и  до меня  не  сразу  дошел смысл произошедшего.
Злобно квакая друг на друга, они бросились наутек.
     Вероника! -- построжел я. -- Опять чего-нибудь напутала?
     Ничего не  понимаю! С  мышками  у меня получалось без проблем. Может, с
людьми надо увеличивать траекторию взмаха метлы?
     Ты меня об этом спрашиваешь? Лучше скажи мне: "Здравствуйте, милорд..."
-- и объясни свое неожиданное появление.
     Вероника счастливо кивнула. Она чмокнула  меня в  щеку, повисла на шее,
болтая ногами, и в голос заверещала:
     Вы вернулись, милорд! Как же я рада вас видеть!
     Ну  вот,  другое  дело.  Слушай,  мне  давно пора  во  дворец.  Пойдем,
проводишь.
     Юная ведьма бодро вскочила на  помело, а я  влез в  седло.  Оглядев всю
разруху, причиненную нашими резвостями рынку, мне стало стыдно.
     Слушай, крошка. А нельзя ли это как-то быстренько прибрать?
     Для вас -- сию минуту! -- небрежно фыркнула длинноносая девчонка.
     Еще  одно   заклинание  --   и  по   площади  словно   прошелся  смерч.
Последствия... ну, скажем...
     Так, линяем отсюда! -- приказал я.
     Весь товар сегодняшнего  дня, включая продукты, привезенных кур и овец,
хозяйственные принадлежности,  посуду  и  ткани,  высился  одним  аккуратным
небоскребом, высотой с колокольню. Все вооружение венчал чей-то перепуганный
осел, верхом на  повозке с тыквами. Вокруг чистота,  ни пылинки. Но, судя по
бледным лицам торговцев, нам вряд ли скажут спасибо. Я дал коню шпоры.

     Так ты не обратила внимание, куда делся Бульдозер?
     Мы довольно долго  болтали,  остановившись в десяти шагах  от дворцовых
ворот. Вероника мало изменилась. Во-первых,  ведьмы стареют  медленнее, хотя
взрослеют быстро. Во-вторых, за это время единственным заметным штрихом в ее
костюме стал массивный медальон  на  медной цепи. Он изображал шестиконечную
звезду, так что я подумал грешным делом, не ударилась ли она в масонство?
     Скажу честно, милорд, во всем этом деле слишком  много туманного. Никто
не  понимает, с  чего  бы это  вдруг  миссионерам  разных  религий бросаться
спасать Соединенное королевство? Еще год назад мы  все прекрасно жили, веруя
в  единого  Господа  Иисуса  Христа,  принявшего  смерть  на  кресте  во имя
искупления грехов наших...
     Узнаю  свою  цитату!  Где  же  это  она  ее подхватила?  Неужели читала
протоколы моего допроса в темницах Вошнахауза? С нее станется. И надо ж было
умудриться  достать!  Сколько  помню  --  это  более  чем  библиографическая
редкость.
     Неожиданно  на нас  обрушились  поклонники  Судного  дня,  адепты Белых
Одежд, сторонники Инь-Яня,  последователи язычников  и раскольников,  Чистые
души,  Дети  Бога и прочие Будетляне. Я и не предполагала такого  количества
религий  в  нашем мире. Даже  сама Горгулия Таймс в тупике, она  не уверена,
какая  секта  все-таки наиболее  близка к  темным силам, чтобы  всячески  ее
поддерживать. Но то, что ни  одна из  этих группировок не несет Света, - это
уж точно!
     В моем мире та же беда. Хотя до драки дело доходит нечасто.  Впрочем, у
нас и больше опыта по компромиссам в этой части.
     Да?  --  ведьма доверчиво  шмыгнула носом. --  А с  кришнаитами  я  уже
воевала. Они  пытались  отобрать у  меня  метлу, утверждая,  что грех губить
дерево для изготовления помела! Ну, я и...  погорячилась. А помело  мне  все
равно нужно было менять...
     Почему?
     Оно сломалось после первого же удара о бритую башку певца с барабаном.
     Так... мог  бы и сам догадаться. Ладно, прения на потом, у  меня сейчас
встреча  с  Плимутроком Первым. Король ждет. Если есть  время  -- дуй к Лие,
бери  командование  на  себя,  проследи,  чтобы  она выпила  что-нибудь  для
успокоения нервов,  и дождись  меня. Посоветуемся  все трое.  Мне слишком не
нравится новое окружение Жана.
     Насколько мне  известно, еще ни один  новообращенный добровольно от них
не возвращался, а это не меньше сотни здоровых неглупых мужчин.
     Тогда куда же они деваются? Так и бродят по городу с постными харями?
     Нет. -- По-моему, Вероника впервые  задумалась над проблемой. -- Я  все
выясню, милорд, и  подготовлю доклад к вашему возвращению.  Мне кажется, что
мы опять на военном положении...
     Может  быть,  но  пока  все страхи беспочвенны,  все крутится на уровне
слухов и сплетен. Я возьму это под свой контроль. Дуй к Лие и сделай все как
надо. До вечера!
     юная ведьма  поднесла  два  пальца к  виску, шутливо  отдавая честь  и,
гикнув,  вскочила на метлу. Ну,  за  время  моего  отсутствия  качество езды
верхом у нее  заметно улучшилось.  Интересно, а  как  там тормозная система?
Хотя лично я второй раз проверять не буду, лучше пристрелите сразу...
     королевские  пиры отличаются завидным однообразием. Много гостей, много
еды,  очень  много выпивки.  По  моим прошлым советам Плимутрок все же  внес
некоторые прогрессивные изменения.  Например, в  зале развесили разноцветные
фонари, и специальные слуги зажигали их в определенном порядке, ориентируясь
на  данную мелодию. Создавался эффект цветомузыки. Затем отдельное  меню  на
каждый  стол. Стало модным подсовывать его даме сердца и только потом, после
ее выбора, валить все на одну  тарелку. Идею кубка "Большого Орла" я украл у
Петра  Великого. Теперь,  если  кто-то из гостей  напивался  сверх меры  или
начинал  непотребное буйство, него  силой вливали полтора литра  крепчайшего
коньяка. Смутьян падал  как подкошенный.  На спор  такую  дозу мог выдержать
только Матвеич, но его на  пиру  не было. Вообще-то не было ничего такого, о
чем   бы  стоило  упомянуть  отдельно.  Тосты,   здравицы,  поздравления   с
возвращением,  клятвы  в  вечной  дружбе, приглашения на  травлю упырей  или
участие в осаде  пещеры ближайшего людоеда, вплоть до бесплатного вступления
в  гильдию  охотников на ведьм. Все как  всегда. Это  только на первое время
экзотика, привыкаешь очень быстро. Я расслабился, поднялся, вздымая фужер  с
красным, и наступил  на оброненный ломтик бекона...  Маленькая  неприятность
спасла мою жизнь. Потому что я рухнул на пол, здорово хряснувшись копчиком и
растянувшись не в самой благородной позе, а в спинку моего  дубового  кресла
влетел тяжелый нож и задрожал, словно он обиды! Все замерли...
     Покушение  на ландграфа!  --  капитанским  голосом  взревела  принцесса
Лиона.
     Народ   опомнился  и  засуетился.  Меня  мгновенно   прикрыла   стража,
засверкали мечи, гости подозрительно оглядывали друг друга, а зря... Нож был
брошен  через  большое  окно  на  противоположной стороне зала.  Это  метров
двадцать,  чтобы попасть, нужно  быть серьезным профессионалом. Интересно...
Из размышлений меня вывел грозный глас Его Величества короля Плимутрока:
     Кто посмел покуситься на лорда Скиминока?

     Я так  неэстетично поскользнулся  на проклятой  свинине  и  так  крепко
приложился копчиком об мраморный пол, что  первой мыслью было черное желание
попросту  убить  того,  кто это сделал! Однако  нож над головой успокоил мои
недобрые  страсти.  Если  бы  не  бекон  --  мое  бездыханное тело  было  бы
пришпилено  к креслу, как бабочка  на  булавке.  Близсидящие дворяне  быстро
подняли  меня  на ноги,  стража организовала круговую  оборону, а я с трудом
вытащил  из  деревянной   спинки  длинный  клинок.  Своеобразное   оружие...
Великолепный баланс, как ни кинь -- обязательно воткнется. Лезвие вытянутое,
узкое,  с  тремя  желобками посередине, сталь  вороненая, зловещего  черного
цвета,  режущая кромка подобна бритве.  Рукоять простая, без украшений, но с
одним маленьким фирменным  знаком -- тисненый  рисунок одуванчика. Миленький
такой, безобидный цветочек.
     Клеймо наемного убийцы! -- напряженно  констатировал король, когда мы с
его  дочерью  и  зятем  заперлись  в отдельной комнате.  --  Я сталкивался с
такими. В  свое  время на их клан устраивали  целые  облавы и  вроде бы всех
перебили. Ну, или почти всех... Кто же мог предполагать, что за восемь часов
твоего присутствия здесь разгорятся такие страсти?!
     Но мы  знаем, что  они  знают, что он  знает,  что Раюмсдаль  ищет Зубы
Ризенкампфа!  -- торопливо  выдала  Лиона,  однако  ее  муж  оказался  более
рассудительным человеком.
     Кто они? Этот принц малохольный еще  и слыхом  не слыхивал о том, какой
гость к нам пожаловал. А других врагов у него нет. Вроде бы... Слушай, брат,
скажи честно -- ты тут уже много успел бед наворотить?
     Ну...  как  сказать... - замялся я.  --  Да  так...  ничего особенного.
Подумаешь, подрался на базаре...
     С кем?!
     С кришнаитами...
     Хоть трупы убрали? - насупился Его Величество.
     Не  было  трупов.  Я проявил неожиданное милосердие  и отпустил  всех к
чертовой бабушке. Правда, у одного, наверное, зуб шатается...
     Последний? -- поддела принцесса.
     Думаю, да...  В пиковый  момент прилетела Вероника и заколдовала их. То
есть  она хотела  превратить их в жаб, но что-то там напутала. В общем,  они
так  и остались людьми,  только вместо человеческих слов у  них выходит одно
лягушачье кваканье.
     Ну, ландграф... - ошарашенно развел руками Плимутрок Первый. -- Значит,
теперь у меня по столице бегают квакающие кришнаиты?!
     Мы все  переглянулись  и едва не повалились на пол  он хохота!  Это уже
нервное... Короля  пришлось  отпаивать  --  смех неудержимо рвался  из  него
наружу.
     Назад к Лие меня все же сопровождал почетный эскорт из двадцати тяжелых
всадников.  Князь лично возглавил  отряд  и доставил  ценный  груз по  месту
назначения, сдав меня Веронике с рук на руки.
     Не надо быть особо  ясновидящим, чтобы понять по философскому лицу юной
ведьмы  -- в  доме  трагедия.  А  зная  ее  деловой  характер,  смело  можно
утверждать  --  трагедия  на  грани  комедии,  щедро приправленная  фарсом и
различными шумовыми  эффектами  с привлечением всех действующих лиц, включая
соседей. Я бросился  наверх в  гостиную, оттуда  раздавались всхлипывания  и
невнятные бормотания. Вероника скакала через две ступеньки впереди:
     Там все в порядке, милорд! Неужели  вы думаете, что я могла!.. Да  ни в
одном глазу! Стыдно, милорд!
     Распахнув  дверь,   я  ахнул...  К  деревянной  кровати  была  намертво
привязана  Лия  со вздувшимся  животом.  Выражение лица -- самое  блаженное.
Рядом с тапочками на полу  два пустых кувшина  из-под валерьянки, запах ни с
чем не спутаешь. Еще один,  недопитый, стоял поодаль. Светловолосая мученица
смотрела на меня по-прежнему мутными голубыми глазами...
     Лия! Девочка моя, что с тобой?!
     Мне-е-е хорошо-о-о, - медленно проблеяла она.
     Милорд!  -- возмущенно вмешалась  длинноносая ведьмочка. -- что это  за
провокационные  вопросики?  Вы  же  сами  дали  мне  четкие  указания.   Для
успокоения нервов я задействовала валерьянку.
     В количестве трех литров?! Ты что, ее в ней утопить решила? -- взвыл я,
хватаясь за голову. Все! Нет, с этой минуты буду все расписывать до мелочей,
иначе она от доброй души кого угодно ухайдакает.
     Лия так волновалась... Ну и... ведь чем больше, тем лучше.
     А к кровати зачем ее привязывать?
     Но, лорд  Скиминок! Она выпила одну всего чашку и наотрез отказалась от
другой! Мне пришлось  ее связать  и поить силой. Больные --  такой капризный
народ...
     Я безвольно опустился  на табурет. Никаких сил на  споры и разборки уже
не было. Лия едва подавала признаки жизни. Господи, неужели этот сумасшедший
день  когда-нибудь кончится?  За  одни  неполные сутки  --  два  сражения  с
превосходящим врагом, две пьянки, одно неудавшееся покушение!.. Согласитесь,
это перебор! Я не за тем сюда приехал, чтобы меня первого взгляда убивали. К
чему   гнать   волну?  Я,  конечно,  все  понимаю,  у  них  такие  традиции,
средневековые страсти, свои  привычки, отсутствие цивилизации... Ладно уж --
убивайте! Но не по  три же  раза на  день! В  прошлые времена было  попроще.
Тогда  мне сразу показали врага и объяснили задачу.  А сейчас и знать-то  не
знаешь,  в честь  чего  на меня так окрысились.  И кто?  Коли дело дошло  до
наемных убийц...  Интересно, а  сколько им платят?  Не  думаю, что профессия
киллера слишком прибыльна в мире, где каждый сам в  состоянии отрубить башку
своему недоброжелателю. Хотя как знать... С такими размышлениями я прилег на
скамью в углу и  мирненько уснул. Юная  ведьма  стояла  на  страже  у  окна,
изображая бдительного часового. Ее глаза горели  зеленоватым огнем.  Нечисть
она и есть нечисть! Спокойной ночи...

     Кому как...  Лично меня  бесцеремонно растолкали уже через  пару часов.
Вероника трагическим шепотом поведала, что в доме подозрительный шум.
     Милорд, это  явное покушение. Там внизу кто-то  скребется в нашу дверь!
Но не волнуйтесь, мы под защитой.
     Сумрачный, спросонок,  я  все  же  встал,  застегнул  пояс  с  мечом и,
приказав охранять Лию, спустился вниз в общую залу. Собственно, звуки теперь
походили на робкие попытки  попросту сломать засов. Странное дело -- рукоять
Меча Без Имени оставалась холодной. Нет опасности? В пустой  зале у главного
входа  топтались  два  наших  повара  и  беременная  служанка  из  персонала
харчевни. Все были  явно  перепуганы, мялись  с ноги на ногу и, увидев меня,
буквально рухнули на колени.
     Спасите нас, милорд!
     Вот  сейчас все брошу и буду вас спасать, - кисло пошутил я, берясь  за
Меч. -- Ладно, открывайте дверь -- посмотрим, кого к нам занесло.
     Дверь?! -- переглянулись они. -- Так мы о том и просим,  откройте дверь
ради Христа!
     Ничего не понимаю...
     Да  мы тут  уже  больше  часа толчемся!  Вы уж простите  за дерзость, а
уборная-то во дворе... Не хотели  беспокоить вашу милость, но  ведь  до утра
может случиться большая неприятность!
     Я толкнул дверь. С равным успехом можно пинать метрополитен. Внутренние
засовы  отодвинуты; высунув голову в  маленькое окошечко в стене, я выяснил,
что и снаружи ничего не мешает. Тогда почему она не открывается?
     Здесь дело нечистое,  милорд! Помяните  мое слово --  без колдовства не
обошлось, - приплясывая, пояснил повар.
     Так,  кажется, до  меня  дошло...  Что-то  очень  похожее на магический
купол.  К  нам никто  не войдет, но  и от нас, даже по сугубо личному  горю,
никто  не выйдет. Осталось угадать, кто это так позабавился? Таких наверняка
не много. Под защитой, говоришь...
     Вероника-а-а-а!!!
     Молчание. Робкие шаги. Неуверенный голос:
     Может быть, не надо, милорд? Ну ладно, я все поправлю...
     Вы бы видели с какой скоростью несчастные мученики  ломанулись во двор.
Насупившаяся ведьмочка ждала меня у открытого окна рядом с Лииной  кроватью.
Она нервно покручивала в руках помело и нетерпеливо постукивала каблуками.
     Такие же проблемы? -- ехидно полюбопытствовал я.
     Лорд Скиминок! Возможно, я в чем-то перебираю. Но моя единственная цель
-- ваша безопасность! Вы порой так беспечны...
     Крошка, я вроде бы не нанимал телохранителя.
     Все равно ощущение опасности  буквально пронизывает воздух.  Взгляните,
даже луна отсвечивает красным.
     Не городи чепухи!
     Но, милорд! -- чуть не плача завопила она. -- Что же должно  произойти,
чтобы вы мне поверили?!
     Я  хотел было  высказать ей все,  что я думаю о ней,  о ее  магии, о ее
предчувствиях  и о  неизбежно  грядущих  последствиях с  моей стороны...  но
непонятное тепло коснулось моего бедра. Меч Без Имени! В  комнате потемнело.
Все-таки  я  здесь  недавно...  Вероника  отреагировала  гораздо быстрее. На
какое-то мгновение лунный свет в  окне перекрыла гибкая  черная фигура. юная
ведьма с визгом взмахнула помелом -- что-то гулко стукнуло о стену. Силуэт в
окне исчез. Я запоздало выхватил меч. Вероника зажгла свечи и демонстративно
указала пальцем за мою спину. Надо ли объяснять, что там торчало? Черный нож
с клеймом одуванчика.
     Вам надо бежать! -- твердо решили мои спутницы за утренним кофе.
     Лия  выглядела  несколько  заторможенной,  что  и  неудивительно,  если
принять во  внимание количество выпитой валерьянки. Вероника, напротив, была
свежа как зорька и бодро разделывалась с  завтраком. Лично я больше внимания
уделял  не мясу, а двум  обоюдоострым  сувенирам,  красующимся  на столе. Их
идентичность не вызывала сомнений.  Итак,  в первый  раз меня  спасла свиная
шкурка, во второй  --  боевое помело  практикующей ведьмы-дебютантки.  А что
будет в третий?
     Вас просто  убьют, лорд Скиминок, - философски пожала плечами Вероника.
--  Наемным убийцам, в отличие от Ризенкампфа,  не  надо соблюдать  традиции
игры,  законы  движения,  правила  боя...  Все  сойдет  на уровне  банальной
уголовщины. Вы нигде не  сможете чувствовать себя в безопасности.  Любую еду
легко  отравить,  любой прохожий  в  рыночной  толчее  незаметно всадит  вам
стальную  иглу в  бок, с любой  крыши  может упасть  кирпич, любой мост шутя
обвалится под ногами, любая лошадь...
     Достаточно! -- Я уже почти поверил, что все это действительно  всерьез.
-- Чего ты, собственно, от меня хочешь?
     Да! -- поддержала Лия.  -- чего мы,  собственно, хотим? Милорд не может
добровольно спрятаться  в самом глубоком  подземелье  у  короля  Плимутрока.
Во-первых, это недостойно ландграфа, во-вторых, это его все равно не спасет.
Да и что за жизнь с невозможностью высунуть нос наружу?!
     Ни за что! Я опять намерен всех спасать.
     Вас убьют, - обреченно заладила ведьмочка.
     А  как  поживает Горгулия Таймс?  Давненько  мы  не  встречались... - Я
перевел разговор в другое  русло и,  убедившись, что рассказ  о  новом Тихом
Пристанище  может затянуться до  обеда, твердо заявил: - Я  поеду по гостям.
Надо  навестить  Матвеича,  заскочить  к  де Бразу, проведать Чарльза  Ли  с
сыновьями.  Потом  еще  засвидетельствовать  почтение  королеве  Локхайма  и
полетать  на  Кролике.  Попутно  я  займусь Раюмсдалем, выясню, что  он  там
понапридумывал с зубами. Но сначала...
     В дверь  постучали.  Вошедший рыцарь  носил  цвета  и герб королевского
дома.
     Покушение на Его Величество, доброго государя Плимутрока Первого.
     Кто?! -- хором спросили мы.
     Жан-Батист-Клод-Шарден ле Буль де Зир!

     Спустя  час  мы с Лией были  во  дворце.  Веронику я отправил  в  Тихое
Пристанище за Горгулией Таймс. Опытная  ведьма была отличным лекарем и могла
оказаться  полезной. Народ  на улицах волновался, все уважали короля. К тому
же   подлое  убийство   представителями   мирной  секты   вызывало   большее
негодование,  чем смерть  в  честном  бою или  даже  в  результате дворцовых
интриг.  В  самом   дворце   ощущалась  подозрительная  нервозность.  Стража
встретила  меня  напряженно,  некоторые  рыцари,  мрачно  поглядывая,  вслух
выражали недоумение поступком  моего оруженосца. Им плевать,  что мы с Жаном
почти  год не виделись. Раз он был моим оруженосцем и я не освободил его  от
прямых  обязанностей,  то мне  и  отвечать за  все  произошедшее. Не  лишено
логики... Хотя и не справедливо. А черт с ними со всеми -- где король?
     Не ходи к нему, друже, - остановил меня князь. -- Плох он. Вроде уснул,
кровь знахарь остановил, но рана не закрывается.
     Злобыня, ты ведь понимаешь, что  здесь  не все так просто. Бульдозер не
мог ни с того ни с чего напасть на своего государя.
     Не ведаю... Если бы сам того не видел, не поверил  бы. Слышь-ко, мы тут
все вознамерились к тебе заглянуть. Как устроился, то да се, мало ли?  Лиону
не  взяли,  чего ей с брюхом-то в седле  трястись. А как через  рынок ехали,
глянь -- кришнаиты из переулочка  ползут. Все как  всегда,  в барабаны бьют,
лопочут про Хари, Хари, ничего такого... Кто ж знал?!
     Ну, не тяни!
     Не нукай князю! -- вспылил было Злобыня, но тут же взял себя  в руки: -
Прости,  брат, совсем голову потерял, уж  и на  тебя  голос завысил.  Стукни
разок, успокой душу, Христом Богом прошу!
     Зная мнительный характер сурового князя, я от души шибанул его в грудь.
Князь удержался на ногах. Судя по улыбке, ему полегчало.
     Благодарствую, руку ландграфа  завсегда  чувствую.  Не  каждому  рыцарю
чета!
     Хватит драться, рассказывайте дальше, - пискнула Лия.
     Что же  дальше?  Как поравнялись мы с ними,  ваш  парень-то и  выпрыгни
вперед. Двух стражей сбил да королю нож под ребро. Пока шум да дело -- он  и
убег. Так  прочие  с ним  же. Тестя моего только кольчуга и спасла, удержала
сталь. Однако ж силища у Жана  твоего немереная - он нож  вместе с кольчугой
так в тело и вогнал!
     А черт! Лия, заткни уши -- мне надо выругаться!
     Ищем мы их. Как сквозь землю провалились.
     Паршивое  происшествие... Я  не мог поверить, что Бульдозер решился  на
такое.  Однако, если его найдут  прежде  меня, то парня четвертуют  за милую
душу и кто-то крепко нагреет руки на этом деле. Эх, Жан, Жан!  Как  же я  не
вытащил тебя сразу! Волны тихой ярости начали захлестывать сознание. Сначала
Лия, потом  я, потом король, а  под судом --  Бульдозер, как  все гладко. Не
слишком ли, Хари Кришна?
     Я сам его найду. Я своими руками приведу его сюда и  сдам под  арест, а
там пусть прокурор решает. Злобыня, будь  другом, отдай приказ, чтобы его не
трогали. Доверь это темное дело мне.
     И мне, и мне! -- подпрыгивая, заверещала моя светлоголовая спутница. --
Мы  с  милордом  его  быстро поймаем  и сразу  разберемся,  что к  чему. Ну,
пожалуйста!
     Будь по-твоему,  ландграф!  -- Князь  мягко  хлопнул меня  по плечу  и,
наклонившись к уху, добавил:  - Ищи его за  городом, внутри-то уж точно нет.
Народ, поди, все закоулки обшарил. Я-то и  сам не пойму, где здесь правда, а
где кривда. Вот, глянь!  -- он  достал из-за пазухи  тряпицу,  развернул, на
красной ткани тускло блестело треугольное лезвие ножа.
     Зуб! -- опознали мы с Лией.
     Похоже, хоть иногда я должен объяснять несведущим непонятные места. Ну,
что  сказать... А  почему  бы кому-то не объяснить  эти  непонятности  мне?!
Кришнаиты не убивают людей, но они уже  не  раз пытались это сделать. Жан не
мог злоумышлять против Плимутрока, но именно он совершил это преступление. Я
никому  особо  не  пакостил, но два  черных ножа с  отметкой  одуванчика уже
побывали в деле. От "зубов" меня скоро тошнить начнет. Надо  срочно отыскать
Матвеича или Танитриэль, только они способны уточнить расстановку фишек. Без
этого я играть не согласен.
     Я общем,  нам  быстро оседлали коней,  и мы с  Лией пустились  в  путь.
Бульдозера  следовало  найти до  вечера,  так  что  в  дальнюю  дорогу мы не
готовились. Когда-нибудь я стану опытным и прозорливым...

     Милорд! Как все же замечательно, что вы приехали! Вы скучали по мне?
     Угу, каждую свободную минуту.
     Я серьезно, - надулась она.
     Мы неторопливо рысили по  лесной дороге, моя спутница почему-то решила,
что кришнаиты  сбежали именно  в этом  направлении.  Я  не Бог  весть  какой
следопыт, но  почему бы и нет?  Чем  этот  путь хуже любого  другого? Вполне
может оказаться, что они и вправду сюда свернули.
     Если  серьезно, то,  конечно, скучал. Мне вас очень не  хватало, там, в
моем мире.
     Так оставайтесь!
     Увы,  подружка...  Меня отпустили  минут на десять  до чая,  а я и  так
здорово задерживаюсь. Вот найдем Жана -- вернусь домой.
     А зубы?! А Раюмсдаль?
     Лия, не нервируй меня! Еще один вопрос о зубах -- и я тебя укушу!
     Разбойники!
     Могла бы  и не  орать. Что такого, собственно, произошло? Козе понятно,
что  разбойники.  Это  и невооруженным глазом  видно. Странно разве  что  их
присутствие здесь, в  непосредственной  близости  от  столицы.  Куда милиция
смотрит? Поперек дороги выстроились шестеро типов, судя  по мордам -- все из
колонии строгого режима. В руках дубины,  в глазах злобная радость, одеты во
что попало, фигуры колоритные, особых примет -- завались! Меч Без Имени тихо
нагревался, значит, у меня  есть  около двух минут на переговоры. Поиграем в
дипломатию...
     Всем  привет!  А  что, ребята,  погодка  сегодня высший  класс! Вы  тут
случайно не встречали толпу кришнаитов с таким здоровым парнем посередине?
     Слезай с  коня,  рыцарь.  Мы  тебя  грабить  будем!  --  Из  нападающих
выдвинулся  один,  рыжий.  Демонстративно  помахав  дубиной,  он  дружелюбно
продолжил: - С полчаса назад за рощу ушли, так что там их и ищите.
     Спасибо, выручили. -- Мы было тронули поводья, но разбойники не оценили
нашей прыти.
     Дубины взвились в воздух, и атмосфера заметно накалилась.
     Мужики, ну че вы в  самом  деле?!  На  опохмелку  не хватает? Попросите
по-людски, я вам добавлю. Лия, отсыпь им на поллитру.
     Глупые   скоты!   --   Все,  после  этих   слов  любые   шансы  мирного
урегулирования были сведены к нулю. --  Мой господин -- сам благородный лорд
Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча
Без Имени!
     Криво улыбаясь, я приветственно помахал рукой. Оваций не последовало...
     Он  страшен во гневе, и шесть вислоухих кретинов не помеха на его пути.
Прочь  с дороги!  Иначе  через минуту нам  предстоит  шесть  раз  замаливать
нарушение заповеди "Не убий!".
     Мужички просто  осатанели к  концу ее  тирады. Меч  Без  Имени рвался в
руки.  Я спрыгнул с седла и, будучи сразу же  атакован тремя дубинами, начал
маневрировать. То есть попросту убегать и суетиться. Я  не герой, не бешеный
патриот Соединенного королевства, мне  совсем  не улыбается  возрождаться  в
рыцарских балладах.
     Гаси  его,  парни!  Видели  мы  таких  липовых ландграфов! -- еще  двое
включились в догонялки.
     Милорд,  я  спасу  вас! -- грозно  зарычала Лия, скатываясь с лошади  в
кусты.
     Ее  вытащил за шиворот горилообразный  тип,  но  лучше  бы он  этого не
делал. Моя спутница резко саданула его сапожком в колено, сунула кулачком по
ребрам,  закатала  локотком  в  переносицу  и  довершила  мордобой  красивой
подножкой, приложив нападающего затылком к дубу. Он нас больше не беспокоил.
Да, девчонка все знания ловит на лету, а я-то полагал, что она и не обращала
внимания на наши занятия с Жаном. Тут  меня зацепил какой-то ретивый боевик!
Здорово  зацепил -- прямо  по  боку. Лия  так  завизжала! Все  на  мгновение
замерли, и у меня было время перевести дыхание.
     Не валяйте дурака, милорд! Они же вас изувечат!
     Не лишено логики... Нельзя забывать  о том, в каком времени находишься.
Все, я  обиделся! Казалось,  боевая  злость  передалась  и Мечу. Серебристое
лезвие крошило  дубины, как крабовые  палочки. Вскоре ошарашенные разбойники
отступили, держа  в руках короткие обрезки не длиннее карандаша. Соотношение
сил изменилось в нашу пользу,  хотя  Злобыня, например, этого бы не одобрил.
Князь наверняка попросту поубивал бы всех, не тратя усилий на обезоруживание
врага.
     Ну, что  теперь?! Времени у меня в  обрез, а то  непременно сдал бы всю
вашу  гнусную  шайку в  руки  городской  стражи. Королевская  тюрьма  быстро
наставляет на путь истинный.
     Слишком много чести! Лучше без суеты отрубите им головы, милорд.
     Бандиты присели, а потом дружно бухнулись мне в ноги, вопя о пощаде.
     Лия, я на тебя сегодня намордник одену!  Быстро веди лошадей, нам уже в
погоню пора. Да, и  пока не забыл, дай им монетку. Я славно  поразмял кости.
Дай, дай, не скупись! Они заслужили.
     Господи, наставь меня на ум-разум! Ну, когда  же я, недалекий,  наконец
пойму, что  в этой  стране, с  этими  людьми НЕЛЬЗЯ  ПО-ХОРОШЕМУ!!! Сразу же
после моей миротворческой тирады в ближайшее дерево за моей спиной влепилась
короткая арбалетная стрела. Их еще называют болтами и куют из хорошей стали,
чтобы  на расстоянии  в сто  шагов  насквозь  прошивать  рыцарские  доспехи.
Клетчатая рубашка да фиолетовый  плащ королевы Танитриэль = паршивая  замена
латам. Возможно, я побледнел.
     Это Кривой, - торопливо пояснил рыжий. -- Он у нас малость того... туго
соображает. Кривой! Бросай стрельбу, нас помиловали. Этот господин и вправду
живой ландграф!
     Из кустов  высунулась неулыбчивая  физиономия.  Новый  арбалетный  болт
смотрел мне в грудь. Лия замерла в седле и лишь по шевелящимся  губам я смог
разобрать:
     Боже, Боже, Боже... Спаси милорда!
     Меж тем кривой на один глаз бандит не собирался опускать оружие.
     Что  развалились,  лентяи?! Забирайте  коней и  девчонку.  Если  рыцарь
пошевелится, я влеплю стрелу в его благородную глотку.
     Слушай, Рэмбо! --  у меня тоже что-то перемкнуло в  голове.  --  Или ты
быстро   уберешься  со  своим   дурацким  минометом,  или  я   действительно
рассержусь!
     Видишь это?! -- Он тихо рассмеялся и  выудил из-за пазухи металлический
предмет.
     Что-то до боли знакомое... Где же я это видел?
     Волчий Коготь! -- ахнула моя спутница.
     Вот уж действительно  на  грани  невозможного: железный  протез в  виде
искусно выкованной звериной  лапы! Кто бы мог подумать? Банды Волчьего Когтя
давно нет и в помине, и если бы не я лично приложил к этому руку...
     В прежние времена  этим владел один известный разбойник. Я убил его!  В
честном бою! Мы дрались с утра до вечера, все три дня. Вот когда наконец его
сила выдохлась...
     Ну,  ты и  брехло! -- праведно возопил я, подпрыгивая от возмущения. --
Да, мы с Лией и Бульдозером громили его кодлу еще год назад!
     Это ложь!
     Это истинная правда!
     Мы  же говорили, Кривой, - загомонили остальные  разбойники -- Волчьего
Когтя убил прошлый ландграф, а ты просто где-то откопал трофей!
     Ага!  Трусы!  Так  вы все за него?!  -- совершенно  сумасшедшим голосом
взревел одноглазый лиходей. -- Ну, так вот же вашему герою!..
     Он вскинул арбалет к плечу и без звука рухнул навзничь. Все вздрогнули.
Меж лопаток негодяя торчал черный нож с клеймом одуванчика. Третий...

     Мы  уехали  молча. Нам  никто  не  препятствовал.  Разбойнички при виде
черного  ножа  наемного  убийцы  резко  впали  в  апатию. В том  смысле, что
печально удалились не попрощавшись,  мы  их тоже  не  останавливали. Мысль о
том, чтобы забрать с собой орудие убийства, никого не  прельстила. Лично для
меня в этом деле был много непонятного. Казалось,  если только я найду время
без  суматохи подумать, то сразу же отыщется  решение. Оно где-то рядом,  на
поверхности.
     За рощей началось мелколесье, там и вправду мелькали знакомые оранжевые
тоги. Рассуждения  кончились.  Наши кони  несли нас вперед,  Меч  Без  Имени
предчувствовал новую  схватку. Вот неуемная железяка! Неужели непонятно, что
как  раз сегодня я  не намерен  никого  убивать?!  Нет,  нет,  все! Оставляю
розовые облака, опускаюсь на  грешную землю.  Я же  в средневековье. Тут все
иначе. Или трус, или  герой.  Если трус, то тебя убьют. Если  не хочешь,  то
будь  героем и убивай сам. Чем  больше  укокошишь, тем выше  твой социальный
статус в глазах общественности. Таков мир -- пацифистов здесь не жалуют.
     Милорд, мы будем их бить?
     Сложный вопрос...
     Так  я  и  думала!  Вы  опять  начнете с  переговоров. -- Моя  спутница
возмущенно зафыркала  на  скаку. --  Такой  день, такая погода, если я  хоть
кого-нибудь не убью, то просто сойду с ума от разочарования!
     Лия?!  Ты ли это? Мы не  виделись  около года,  а у тебя  уже развились
серьезные маниакальные наклонности. Какая муха тебя укусила?
     Я мирное и застенчивое существо. Но эти Хари Кришны меня, грубо говоря,
достали!!!
     Ну,  раз пошла  такая пьянка...  Гасим всех по  лбу, Бульдозера в плен.
Бросай его поперек седла  и дуй в город. Я  прикрою отход  пулеметным огнем,
брошу пару гранат и здорово задержу погоню.
     Как  вы  думаете, чья задача была  сложнее? А  вот  и не угадали! Самая
трудная задачка досталась кришнаитам -- от нас же нет спасения!
     Дело было  так. Они  нас, естественно, заметили. Попробуйте не заметить
двух  ретивых  всадников,  несущихся на  вас во  весь опор  и  вопящих,  как
оголтелые! К тому времени,  когда  наши кони врезались в их ряды,  кришнаиты
успели  перегруппироваться  и  встретили нас  самым организованным  отпором.
Палки, ножи, цепи  и  камни засвистели  в воздухе, а ведь  мои ребра еще  не
перестали ныть  от  разбойничьей дубины.  Лию стащили с  седла в  первую  же
минуту.  Меч  Без  Имени  начал  собирать  свою кровавую  жатву, и я  ему не
препятствовал.  Помню, что несколько бритоголовых сгрудились вокруг Жана, не
переставая усердно  молиться, а  прочие  по  технике ведения боевых действий
больше походили на  опытных солдат, чем  на безобидных  дятлов  с  железными
барабанами. Схватка  была не слишком долгой.  Все-таки я не  великий воин...
Чья-то цепь захлестнула мне горло. Потом мой конь, хрипя, стал  заваливаться
на бок. Потом  я  с остервенением  отмахивался  мечом от наседающих  врагов.
Потом...  все. Из меня выдавили воздух, и кто-то не шибко умный упорно ломал
свой посох о голову бедного ландграфа.
     Возвращение  сознания оказалось процессом долгим и  мучительным. Болело
все. Я  никогда  не подозревал,  что у человека  столько  болевых окончаний.
Наверно, меня и вправду здорово побили. Они привязали нас к дереву, чтобы мы
не упали. Не знаю, как там моя светловолосая спутница, мне не было видно. Во
всех сказках героев обязательно ловят в плен. Иногда их сразу спасают добрые
феи  (ни одной  такой,  в  розовом,  с  волшебной палочкой, здесь не видел).
Иногда  они  сидят  в  сырой  темнице  по  двадцать лет  и  их тайно  кормят
дальновидные  принцессы  (что ж,  меня  отвяжут  по  достижении  пенсионного
возраста?). Иногда... Господи, с чего это я так расфилософствовался?!
     Он что-нибудь знает?
     Ква!
     Я  спрашиваю: он  знает что-нибудь  о нашей миссии?! -- Какой противный
голос у этого типа.  Жаль, мне его  не  видно -- кровь  залила  пол-лица,  и
трудно разлепить залитые глаза. Что он имел в виду под словом "миссия"?
     Человек, называющий себя ландграфом, действительно носит Меч Без Имени.
Внешне он и вправду очень похож на  лорда Скиминока. Скорее всего, он ничего
не  знает, но  все равно уже дважды  расстраивал наши планы. Кроме того, ему
помогает  юная  ведьма  и  девочка-паж.  Раньше  их  видели  в  услужении  у
тринадцатого  ландграфа.  Он  пытался отбить  нашего  новообращенного брата,
послужившего святым орудием возмездия.
     Ну и?.. -- раздраженно перебил первый голов.
     Кто бы  он  ни был, не стоит оставлять лишнего свидетеля. Слишком много
совпадений. Мы не  можем  повторять ошибки прежнего властелина  Локхайма. --
Голос этого логика был чуть суше, но так же не ласкал ухо. -- Вспомните, что
говорил покойный: "Нельзя оставлять жизнь ландграфу Меча Без Имени!"
     Паршивое  дело...  Между  прочим, архивисты  хреновы,  это  говорил  не
Ризенкампф, а его папа. Достойный сын просто стибрил отцовскую присказку.
     Приведите его в чувство! -- приказал первый.
     Мне  плеснули  в  лицо водой, оранжевой тряпкой отерли  кровь. Лию тоже
умыли -- я слышал тихие ругательства с противоположной стороны дерева. Итак,
моему   мутному   взору  открылась   милая  картинка.  Вокруг  стоят  десять
кришнаитов, поигрывая ножами. Рядом со мной -- еще двое с лицами, прикрытыми
капюшонами,  у  одного  на  поясе  уже висит  мой  меч. Неподалеку Бульдозер
медитирует  на ромашке, похоже, ему нет до нас ни малейшего дела. В небесах,
сколько  видно, никого. Значит,  Вероника  неоправданно задерживается.  Если
прилетит через  часок,  то  как раз успеет  на похороны. За кустиками рядком
лежат пять убежденных трупов. Еще у  троих с ножиками ранения разной степени
тяжести. Для начала очень  неплохо, я  могу собой гордиться. Какое-то время.
Очень недолгое.
     Убейте его.
     Убери железку, идиот!  -- возмутился я, как только ко мне рванулся ярый
приверженец  благословенного  Кришны.  --  Вы  что, с ума  посходили?!  Это,
значит, самая миролюбивая религия?! Вас и так везде ищут. Не пройдет и часа,
как  ратники   князя  нападут  на  ваш  след,  а  они  редко  церемонятся  с
террористами. Давайте придем к компромиссу. Верните нам  Жана, и мы забудет,
в какую сторону вы ушли.
     Все  в руках  Кришны, -  равнодушно  ответил первый. --  Мы не  дорожим
земной бренностью, но ты умрешь первым.
     Ладно. А как насчет последнего желания? -- В свое время я лихо разыграл
подобную партию  с  Волчьим Когтем. Почему-то здесь эта афера  не сработала,
жизнь  и  смерть,  земля  и  небо, дождь  и  зной  -- все  от  бога  Кришны.
Бессмысленно роптать  на Вечность,  глупо  спорить с  Бесконечностью, наивно
желать или не желать того, что не в твоих силах.
     Но  я еще  не  настолько  проникся  светлым духом  вашей  религии...  -
Энтузиаст с ножом вновь замахнулся, и мне пришлось уже просто вопить: - Хоть
попрощаться дайте! Ни стыда у вас, ни совести!
     Хорошо, - хихикнули  те двое, что в капюшонах.  -- Отвяжите девчонку  и
его тоже. Кришна велит принимать людей такими, какие они есть.
     Нас  отмотали от дерева, предусмотрительно  связав руки за спиной.  Ну,
это скорее для приличия, в  таком состоянии  мне только  драться...  Они все
понимали.  Мы двинулись  к Бульдозеру. Кришнаиты  расселись  вокруг, радуясь
короткому представлению. Комедия началась.
     Жан-Батист-Клод-Шарден ле  Буль де Зир! Я всегда знал тебя как труса  и
негодяя.  Но  я   не  думал,  что  ты  настолько  сдвинешься  на  вере,  что
окончательно забудешь о своих обязанностях. Где мой меч?!
     Странно вы прощаетесь, - подозрительно сощурились кришнаиты.
     А... ну... в  смысле,  Жан -- я тебя прощаю! Но  как  же твоя рыцарская
честь, чувство долга, обязанности оруженосца?
     Все это  тщета, - неуверенно ответил он, даже не отреагировав на пинок,
который я таки умудрился ему отвесить.
     Меня оттолкнули. Лия успела подставить  плечо,  и я  не упал. Ничего не
вышло, положение паршивей некуда.
     Девчонка, прощайся побыстрее.  Ритм  Вечности не  изменить  несколькими
слезливыми словами, но мы торопимся.
     Я скажу... Я ему все скажу! -- зарычала Лия.
     Вот  тут-то меня и осенило!  Снизошло! Озарило, можно сказать!  Это  не
гипноз и  не охмурение,  а вся банда не настоящие кришнаиты. Бандюги они  --
вот они  кто!  Гипноз, экстрасенсорное  воздействие, соответствующая музыка,
ароматические дымы и давление  на карму -- все эти штучки  из моего мира. Ну
из ихнего! У них такого вообще нет, они и  слов-то  таких  не знают. Тут все
гораздо  проще!  Магия!  Жан всего лишь заколдован! И наверняка  не  слишком
сложным  заклинанием. Дай  Бог  памяти,  как  же  в  сказках  расколдовывали
зачарованных  рыцарей?   Должно   же  быть  что-то   предельно   простое   и
функциональное! Мысли проносились с сумасшедшей скоростью...
     Лия! Поцелуй его.
     Чего?!
     Поцелуй его! -- сквозь зубы приказал я -- времени на объяснения и споры
попросту не было.
     Но  какое  все выразительное у  нее  лицо...  Если  все прочтешь -- сам
застрелишься!
     Лия!
     Моя спутница одарила меня взглядом Медузы Горгоны.
     Конечно. Вы мой господин, вам все можно, но толкать меня на такое...
     Я  тоже на нее  посмотрел, как  Ленин на буржуазию. Подействовало!  Она
решительно  шагнула  навстречу  к  безразличному  Бульдозеру  и,  неожиданно
подпрыгнув,  чмокнула его  в щеку.  Мне показалось,  что грянул гром,  земля
дрогнула, деревья покачнулись!  В  воздухе  явственно запахло серой.  Уже по
испуганным мордам наших противников я  понял, что  произошло невероятное!  В
глазах трусливого рыцаря  появился  интерес к жизни. Передо мной снова стоял
мой родной, верный Жан. Слава тебе на лысину!
     Лия?!  Как  давно я  тебя  не  видел! Где  ты  пропадала?  --  сбивчиво
забормотал он, а потом перевел взгляд на меня: - Милорд! Вы вернулись?!
     Не он это! Не он! Хари Кришна! -- наперебой завопили кришнаиты. Почуяли
паразиты смертный час, то-то...
     Лорд Скиминок,  а почему вы  связаны? --  продолжал задавать  идиотские
вопросы мой оруженосец. Это от смущения, обычно он быстрее соображает.
     Подай мне мой меч! -- грозно  завопил я, не размениваясь на объяснения.
Вдруг не успеет, вон тот паршивец с хвостиком опять хватается за ножик...
     Но он у них!
     Так пойди и отними, дубина!
     Кришнаиты   бросились  ко   мне,  размахивая  финками.  Могучая   спина
Бульдозера закрыла панораму  битвы,  но  я  не  волновался. Он так испугался
моего  сурового  гнева,  что  вмешиваться  не стоило.  Надо  же  дать  парню
возможность  загладить проступок. Их  было немногим  больше десятка...  Нет,
братцы  мои, нет!  Не таким  количеством  врагов надо останавливать  рыцаря,
получившего золотые  шпоры  за Ристайльскую битву. Уже  через пару минут  он
рвал  на мне веревки.  Кришнаиты валялись вокруг,  как поломанные куклы.  Мы
наконец-то обнялись в честь встречи.
     Может   быть,   господа   мужчины  соблаговолят   развязать   одинокую,
беззащитную и всеми забытую даму?
     Мы опомнились. Нам стало стыдно.
     Лорд   Скиминок,   -  осторожно  прищурился  мой  вновь   приобретенный
оруженосец, - как вы думаете, если я ее развяжу, она станет драться?
     Запросто, - поразмыслив, решил я.
     Конечно, стану! Чтобы меня прилюдно заставить целовать этого лоботряса,
а потом еще и не драться! Как же моя поруганная девичья честь?!
     А? -- По-моему, мы с Бульдозером одновременно раскрыли рты.
     Лия нахально присела на пенек, не сводя с нас строгого взгляда. Побитые
кришнаиты благоразумно не подавали признаков жизни.
     Это когда же он успел надругаться на твоей честью?! -- первым опомнился
. сознание заволок туман,  и  в ту минуту жизнь трусливого рыцаря  висела на
волоске.  Бедный  Жан  чуть   не  задохнулся.  Прямо  какой-то  бритый  кит,
выброшенный на сушу...
     М-мило-рд... Это не я... Я не это! Лия, что ты несешь, побойся Бога!
     Ну,   может,  я  слишком  сильно  выразилась,  -  пожала   плечами  моя
голубоглазая спутница.  -- Признаться откровенно, ничего  такого он  себе не
позволял. Да только  подумал бы... Но взгляните на проблему с другой стороны
-- вы публично заставляете меня целовать эту орясину. Пойдут слухи, сплетни,
разговоры. Паж благородного ландграфа  заигрывает  с его же оруженосцем  при
полном одобрении своего господина!
     Ну и что?
     Это неприлично. Меня перестанут пускать в высокое общество.
     В какое высокое?
     К  королю,  например. Может, лично для  вас он  уже и не величина, но я
более уважительно отношусь к монаршим особам.
     Хорошо. -- Я на все махнул рукой. -- Что ты предлагаешь!
     Пусть он поступит как честный человек!
     Жан первым догадался, что это значит, и кротко упал в обморок...

     Минут  через  двадцать  нас  нашел  конный  разъезд  ратников   Злобыни
Никитича.  Все  вместе   мы   повязали   сдавшихся   кришнаитов,  с   особой
тщательностью  тех  главенствующих  типов  в капюшонах.  Потом  погрузили на
лошадей трупы и  вернулись в город. Нас встречали шумом  и аплодисментами. Я
устал... Наскоро переговорил с князем, передал ему с рук на руки потерянного
Бульдозера, предупредив, что прослежу за его судьбой. После чего мы  с  Лией
вернулись в ее  дом и просто рухнули спать. Я  бессовестно  дрых весь вечер,
ночь, а когда встал, солнце уже катилось к зениту. Мы наскоро позавтракали.
     Я было решил еще малость  отдохнуть, но тут в комнату с вежливым стуком
вошла  печальная Вероника.  Следом  скользнула  Лия  в  костюмчике  пажа,  с
подстриженными волосами, держа  в  руках поднос с вином, вареньем и пышущими
оладьями на десерт.
     Докладывай, - разрешил я, цапнув первую оладушку.
     Юная ведьма кивнула и, отказавшись от сладкого,  пунктуально обрисовала
обстановку:
     Король при  смерти.  Мисс Горгулия не  отходит от  его  постели, палкой
разгоняя духовников и  докторов, слетевшихся в ожидании  похорон.  Принцесса
Лиона  приказала  упечь  Бульдозера  в   тюрьму,  по-видимому   завтра   его
обезглавят.  -- Я едва не поперхнулся горячим  тестом. -- Князь в подземелье
выбивает сведения из пленных кришнаитов. Пока  безрезультатно, из них нельзя
выдавить ничего кроме "Харе Кришна". Горожане в опасном неведении. Городской
совет не говорит  ничего, они и сами мало что понимают. Трое баронов подняли
мятежи на окраинах и заявили о своих древних правах  на престол. Если король
умрет, то до рождения его  прямого внука  вполне  можно попытаться захватить
трон. В народе ходят упорные слухи о возмездии за гибель Ризенкампфа. Тающий
Город  еще не  возвратился  с  севера,  а  известий  от королевы  Танитриэль
подозрительно  долго  нет.  Рыцарство  на  грани  раскола.  Ваш  неожиданный
поступок поставил под сомнение некоторые пункты их кодекса Благородства.
     Ну, это меня сейчас меньше всего  волнует.  Я поеду к  Лионе и потребую
освободить Жана.
     Его не отпустят.
     Но он должен  жениться!  -- неловко пошутила Лия, после чего подавилась
собственным же хихиканьем под нашими мрачными взглядами.
     Некоторое время все молчали. Как же все плохо...
     Вероника, а чего я там особенно нарушил?
     Честно говоря, вопрос действительно скользкий. С одной стороны, вы, как
верный  вассал,  выполнили  свой долг, поймав преступника, покушавшегося  на
жизнь  короля.  И сделали  это с  полным самопожертвованием,  не считаясь  с
личными симпатиями  и  антипатиями.  Но  с  другой  стороны...  Он  ведь ваш
оруженосец, и вы  бросили в лапы закона своего  младшего друга,  за которого
несете  особую  ответственность.  Теперь  все спорят! Кто  говорит,  что  вы
поступили как честный  рыцарь, поборник справедливости.  Кто утверждает, что
вы могли  бы и сами  разобраться  со своим  подчиненным,  вместо  того  чтоб
собственноручно  отдавать  его  палачу.  А  иные  твердят,  что  вам  вообще
требовалось  проявить  великодушие   и  отказаться  от   погони,   как  лицу
заинтересованному. Мнений много...
     Я отодвинул тарелку.  Есть  расхотелось.  Ах,  черт!  До  чего  же  все
нескладно!  Самое  обидное,  что  девчонка во многом  права, и те,  кто меня
осуждает, тоже. Я не имел права так поступать с  бедным Бульдозером. Чего бы
он ни натворил  --  он  мой  друг.  Надо  сейчас  же  сбегать  во  дворец  и
разобраться  с  этим  делом.  Законы  законами,  но  не думаю, что князь мне
откажет.  Злобыня  и обман  -- суть вещи несовместимые.  Вот  с  принцессой,
возможно, придется  потуже.  Чего  у нее сроду не  было, так это  хоть капли
здравого рассудка. Зато прочих жидкостей в избытке, особенно слюны и желчи.
     Лия, Вероника -- все за мной! У нас срочное дело к Ее Высочеству Лионе.
     Милорд!  --  решительно  загородила  дверь суровая практикантка. --  На
улицах  неспокойно.  Вас уже  пытались убить.  В  такой толпе  любой наемник
запустит вам шило в бок.
     Бульдозер мне дороже! -- Я  подхватил Меч Без  Имени, но внизу раздался
голос служанки:
     Госпожа Лия! Тут нарочный от князя к господину ландграфу.
     Мы  спустились  в  гостиную. Там стоял запыхавшийся  ратник из  дружины
Злобыни. Судя по его глазам, случилось непоправимое.
     Седлай коня,  ландграф. Меня князь тайком послал. Парня твоего на казнь
ведут!
     Что?! -- заорали мы все хором.
     Дело-то, вишь какое, политическое! Народ требует казнить убийцу,  а все
видели, кто убил. Лиона говорит, дескать, надо бросить кость собакам.  Князь
и рад помочь, да нечем. Покушение на короля! Не хухры-мухры. Тут уж бедолаге
башку с плеч и срубят!
     Это конец, милорд, - еле  слышно прошептала Лия.  -- Его не спасет даже
вмешательство церкви.
     Лорд Скиминок,  не делайте такое страшное лицо! -- взмолилась Вероника.
-- Вы ведь не можете отбить его при всех у стражи, войска, рыцарства, народа
и праведного суда.
     И  в голову  не бери!  -- поддержал русич. -- Но долг твой -- проводить
друга в путь последний.
     Я ландграф?!! -- Как от моего рева стекла не вылетели, ума не приложу.
     В шумной зале повисла такая тишина... Все пригнулись.
     Ландграф, - пискнула Лия.
     Тогда -- по коням.
     Как мы скакали! Ветер резал легкие, кровь стучала в виски, а стук копыт
торопил бешеный ритм сердца. Казалось, все мысли слились в одно короткое имя
--  Жан! Жан, Жан, Жан... Я не дам им его казнить. Мне плевать на их законы.
Бульдозер был заколдован,  он ни  в чем  не виноват. Я никому не позволю. За
моей спиной сидела Лия, безостановочно повторяя:
     Ну, наконец-то. Вот оно и началось. Вы ведь им покажете? Покажете, да?!
     Ратник держался слева на полкорпуса впереди, тоже ворча что-то вроде:
     Вот и ладушки! А то что ж... Так нельзя! Иначе что ж...
     Юная ведьма неслась на помеле чуть  позади, завывая  не хуже чукотского
шамана  на  генеральной репетиции.  В комплексе  все  это  создавало  эффект
решительной оперативной  группы,  летящей  по вызову  с включенной  сиреной.
Прохожие  привычно  уворачивались  из-под копыт, но  пробиться  к  дворцовой
площади верхами не удалось -- слишком  много народу там  набилось. Сейчас  я
вспоминаю свое поведение с чувством  глубокого стыда.  Обычно такое  хамство
мне не свойственно. Мы пробивались через ряды горожан, ни разу не унизившись
до просьбы  пропустить. Русич охотно раздавал оплеухи  всем, кто лишь дерзал
возмущаться, а  от  моего  зверского лица народ  просто шарахался. Когда  мы
прорвались  к  эшафоту,  окруженному двойным кольцом бронированной  гвардии,
главный  судья  дочитывал  приговор, широкоплечий палач поигрывал топором, а
мой оруженосец уже стоял на коленях перед плахой.
     Кто выражает сомнения в вине этого преступника  и справедливости нашего
суда, тот...
     Я!! Я требую свободы для моего друга!
     Площадь  замерла.   Молчание   было  напряженным   и  взрывоопасным,  я
чувствовал, что меня никто не поддерживает. Чихать! Это не проблемы! Меч Без
Имени влетел в мою ладонь крайне  самостоятельно. Ближайший  рыцарь медленно
поднял двуручный  меч  и  неуверенно  рубанул  сплеча.  Встретившись  с моим
клинком, его кованая  сталь разлетелась вдребезги. Хотите  драться? Отлично!
Будь по-вашему.
     Остановись, ландграф!
     Воины короля, обнажив оружие, взяли  нас в  кольцо.  Рыжебородый ратник
князя завертел над головой боевым  топором. Вероника выудила откуда-то из-за
пазухи тройку небольших  молний и с  опасной небрежностью жонглировала ими в
воздухе. Мы были готовы на все, только Лия куда-то исчезла.
     Остановись, ландграф! -- еще раз прогремел знакомый голос.
     Между нами и стражей встал Злобыня Никитич. Князь демонстративно скинул
парчовый  кафтан,  показав  тонкую  шелковую  рубашку  и  полное  отсутствие
доспехов. Оружия при нем не  было. Ворот  расстегнут, обнажая  могучую шею и
волосатую грудь. Глаза Злобыни были полны боли и сострадания.
     Что ж, брат, хочешь рубить? Секи меня.
     Злобыня,  уйди!  Вы  его не  тронете.  Я  все равно  пройду,  не  стоит
усложнять мне дорогу трупами.
     Тогда рази  меня первым.  Тебе его  все одно  не спасти.  Только голову
сложишь!
     Все. Он  прав. Я никогда не смогу поднять руку на  своего друга. Но как
тогда Жан...
     Эгей, Бульдозер!
     Да, милорд! -- Он удивленно приподнял голову от плахи.
     Похоже, парень уже почти перешел в иной мир, его лицо было таким белым,
как и нижняя рубашка.
     Не волнуйся, я ведь здесь! Я обязательно тебя спасу!
     Как? -- тронула меня за рукав Вероника.
     Что-нибудь придумаю...
     Палач вновь положил тяжелую руку на плечо моего оруженосца, и я потерял
голову. Меч Без Имени взлетел над князем...
     Не надо, милорд! Я согласна!!!

     Лия! Девочка моя, что ты делаешь? Это же опасно! Я не хочу терять двоих
друзей  сразу.  Почему все поступают  как им  заблагорассудится  и никто  не
подумает обо мне? Эгоисты! Меч Без Имени ткнулся клинком в мостовую. Злобыня
обнял  меня  за плечи,  успокаивающе  встряхнул  и  повел  к эшафоту.  Казнь
затягивалась, моя соратница что-то  яростно втолковывала судье. Тот какое-то
время брыкался,  потом прекратил  бессмысленный спор, швырнул  свою  шапочку
наземь  и,  базарно ругаясь,  ушел  с  помоста.  Лия  вскочила  на  плаху  и
тоненьким, срывающимся голоском завопила на всю площадь:
     Я беру его в мужья!
     Площадь  недоуменно  смолкла.  Толпа не любит,  когда  у  нее  отнимают
игрушку. Тогда князь, как представитель власти, первым  поднялся на эшафот и
переговорил с народом:
     Права девчушка! Есть такой древний обычай -- если какая невинная девица
пожелает взять в мужья преступника, то препятствий ей  не чинить! Пусть  она
добровольным замужеством со злодеем и его,  и  свою  душу спасет. Это уж как
будто сама Богородица их пресвятым  покровом накрыла. Венчать  обоих  сей же
час, да не вредить ни словом, ни делом!
     В  толпе  недовольно  заворчали,  но  мы  с  Вероникой  уже развязывали
Бульдозера. Палач что-то забормотал о своей неоплаченной работе, дескать, не
дело отбивать у него хлеб. Юная ведьма быстро и доходчиво объяснила ему, что
при повторной  претензии  он  будет  превращен  в  жабу и  сможет  счастливо
доживать свой век в болоте, питаясь комарами, а их ему по гроб жизни хватит!
Палач подумал и умолк. Меж тем Злобыня  Никитич поднял руку, обращаясь лично
ко мне:
     Тяжела твоя  вина, ландграф! Не след  такому герою против воли народной
идти.  Не  для  того  тебе  Меч  Без  Имени  даден,  чтоб  злодеев  от  кары
справедливой  спасать. Ну,  да  все в руках Божьих... Забирай своего  парня.
Жени его.  А  в наказание  велю --  завтра на утренней заре покинуть город и
доколе государь наш Плимутрок не простит тебя, не возвращаться!
     Кое-кто даже зааплодировал. Князь тихо улыбнулся в усы и подмигнул. Что
ж, спасибо, друже. Мы и вправду чертовски легко отделались. Начнись драка --
толпа просто затоптала бы меня, невзирая на былые заслуги. Вот и совершай им
подвиги после этого. Нас окружила конная стража и с почетом отконвоировала в
ближайшую  церковь. Все понимали, что при малейшем намеке на неискренность и
Лию, и Жана, и меня с Вероникой попросту разорвут. Вот партизанка. Вспомнила
же  какой-то  обычай,  им уж  поди лет сто  никто не пользуется. Наверное, в
книжках вычитала. Ну,  крошка, теперь выходи замуж,  иначе парня казнят. Моя
спутница, похоже, надеялась как-то улизнуть. Дудки!
     Милорд, я передумала, - драматическим шепотом просигналила она.
     Поздно.  Делай счастливое  лицо  и улыбайся. Ты  невеста, у  тебя такой
праздник...
     Милорд, - не менее испуганно загудел Жан, - я не хочу на  ней жениться.
Я еще так молод...
     Раньше  думать надо было. Да  улыбайтесь  же вы оба, идиоты! На вас все
смотрят.
     Я только хотела его спасти!
     Мы с ней разного сословия!
     Он же ничего не смыслит в хозяйстве!
     Я с ней один на ночь не останусь!
     У меня и без его белья хлопот хватает!
     Папа этого не переживет!
     А стирка опять на мне?!
     Милорд, вам что, нас совсем не жалко! --  тихо заскулили оба, видя, что
я не обращаю на их стенания никакого внимания.
     Я был занят.  Широко  улыбался страже, приветственно  помахивал  ручкой
народу,  неприлично  подмигивал  священнику   и  крепко  держал  за  шиворот
Веронику,  еще устроит праздничный  фейерверк прямо в храме.  Не помню,  как
называлась церковь... То ли " Откровения святой Капитолины", то ли " Видения
пречистого Фомы". Наверное,  все же Капитолины, там все внутри было исписано
фресками   с   этакой   могучей   розовощекой   бабой.  Меня  еще   поразило
несоответствие ее  достаточно свободных  поз с  невинным  выражение  круглых
глаз. Думаю, до святых откровений она вела более чем вольную жизнь...
     Опуститесь на колени, дети мои, - мягко начал пожилой священник. -- Кто
свидетельствует со стороны жениха?
     Я!  Благородный  лорд  Скиминок,  Ревнитель  и  Хранитель,  тринадцатый
ландграф Меча Без Имени.
     Кто свидетельствует со стороны невесты?
     Вероника Таймс из Тихого Пристанища, в настоящее время практикантка, но
в недалеком будущем профессиональная ведь...
     Дальше я попросту прикрыл ей рот. Если церковник что и понял, то сделал
вид, что не расслышал. Мудрый  старик.  Он заставил  молодоженов  взяться за
руки и  довольно быстро  произвел всю церемонию, сократив ее до предела. Жан
молчал, хватая ртом  воздух,  а Лия сопровождала все слова священнослужителя
хлесткими комментариями сквозь зубы:
     Да убоится жена мужа своего...
     Мы еще посмотрим, кто кого убоится!
     Ибо как муж глава жены, так и...
     Ну да, если эту тыкву с опилками называть головой!
     В горе и радости до самой смерти...
     Я подозреваю, что похороны будут уже на днях!
     Пришлось  отвесить  ей  легкий  шлепок  по  заднице,  только тогда  моя
сподвижница обиженно заткнулась.
     Жан-Батист-Клод-Шарден  ле  Буль  де Зир,  готов  ли  ты взять  в  жены
названную Лилиану из Брокса близ Ристайла?
     Бульдозер  молчал. Когда  он  наконец  набрался храбрости  и  распахнул
пасть, я засунул туда носовой платок, взяв бразды в свои руки:
     Он  просто  ошалел   от  счастья,  ваше  святейшество.  Парня  чуть  не
обезглавили, он весь переполнен благодарностью Святой  Деве Марии и ее милой
подвижнице. Вы же видите, он хочет сказать -- да!
     А  ты,  Лилиана  из Брокса  близ Ристайла,  готова  ли  взять  в  мужья
названного   Жана-Батиста-Клода-Шардена  ле  Буль   де   Зира?  --  подумав,
согласился священник.
     Лия уже точно  намеревалась выпалить все, что накипело. Стоящие  вокруг
стражи  и  представители  реакционной  части  уличного   сброда  с  надеждой
растопырили  уши.  Юная ведьма  быстро  наклонилась и  что-то  шепнула своей
подружке.
     Да! -- в голос заорала Лия.
     Все разочарованно выдохнули.
     Объявляю вас  мужем  и женой! --  радостно заключил пожилой  священник,
захлопывая книгу.
     Я поманил пальцем Веронику.
     Лорд  Скиминок, я всего  лишь спросила у нее, не  дать ли  ей капли для
увеличения размера носа у мужчин в четыре раза против настоящего?
     Все  ясно.  Бедный  Жан...  Хотя  какая теперь  разница, дело  сделано.
Единственный  червячок, точивший меня изнутри: а на собственном  ли муже моя
спутница собиралась опробовать  подарок ведьмы? Уж слишком многообещающе Лия
глядела в мою сторону...

     Вечером  нас  навестил  князь  и  верховная  ведьма  Тихого  Пристанища
Горгулия Таймс. Как в старые добрые времена, мы сидели в гостиной комнате за
одним  столом.  В камине трещали поленья, ужин был сытным и  обильным,  вино
густым, а свечи воздавали удивительно лирическую  атмосферу... Я наслаждался
отдыхом.   Все   эти   рыцарские    приключения,   спектакли   классического
средневековья, романтическое шоу на фоне эшафотов  и крепостных башен... Это
греет. Вроде как  бы  получил отпуск  и вместо рыбалки, охоты или  санатория
отправился  сюда. Здесь все свежей, все интересней, даже  тоска  по  дому не
ощущается.  Помнится,  в  прошлый  раз  я  больше волновался. Ну,  теперь-то
известно,  что  где-то переходах Локхайма есть дверь, напрямую ведущая в наш
мир. В  Прибалтику! Мама  дорогая!!!  Они  же  отделились.  У них суверенное
государство! А тут я ни с того ни с сего, без документов, без визы! О нет!
     Здоровье короля не вызывает у меня особой тревоги, - заметила верховная
ведьма, переключившись исключительно  на вино. --  Ему нужно  несколько дней
спокойного сна, правильное питание и полное отсутствие врачей.
     Тесть  рвется  к   делам,  -  сурово  кивнул  князь.  --  Не  след  ему
волноваться. Может, повязать государя, для его же пользы?
     Я помогу, у меня  есть опыт, - дружелюбно предложила Вероника. -- Может
быть, стоит его угостить тазиком валерьянки? У нас еще осталось литра два.
     Лия  и Бульдозер молчали. Они сидели рука об  руку с надутыми мордами и
не прикасались ни к чему на столе. Мы все понимали их состояние, потому и не
лезли  с утешительными поздравлениями. Жан  еще не  пришел  в  себя от столь
быстрой перемены событий . представьте себе -- быть блестящим рыцарем, почти
героем,  потом   бесповоротно  уйти  в  чуждую  религию,  добровольно  стать
бессловесным, заколдованным оружием, совершить  преступление  века,  бежать,
получить неожиданное прозрение от чар, встретить друзей, попасть на эшафот и
спасти  собственную  жизнь  навязанной  женитьбой.  Причем на таком  "милом"
создании,  что плаха могла бы показаться желаннее брачного ложа. Это ж какие
нервы должны  быть?! А, ладно, натура  у  парня  истерическая,  но с  другой
стороны, наши прошлые приключения все же закалили его душу.
     Лия...  Бедная  моя  девочка, золотоволосая  подружка,  первый  друг  и
помощник везде  и во всем -- что же ты наделала? Теперь ты замужняя дама. Но
что сулит тебе  судьба? Изгнание!  Заварили  вы  кашку,  а расхлебывать мне.
Господи, и за что я вас так люблю.
     Жан, не сиди как на похоронах. Раз уж все так произошло, давай займемся
прямым рыцарским делом ---поедем совершать наши  безумные подвиги! Ты еще не
надумал уйти из оруженосцев?
     Н... е... нет! Нет,  милорд! -- проснулся  он. -- Я готов пойти за вами
куда угодно и искупить свой страшный грех. Моя жизнь по-прежнему принадлежит
вам без остатка!
     Ну вот, здрасте! А я? Я  что,  опять  на бобах? --  привычно  заворчала
новобрачная.  --  Лорд  Скиминок, у  меня такое ощущение, будто вы  намерены
разбираться  с  Раюмсдалем.  Веселенькое свадебное путешествие!  Да я  стану
вдовой еще до начала медового месяца.
     Можете  пожить  в  Тихом  Пристанище.  Вам  будут  рады,  -  примиряюще
предложила Горгулия Таймс.
     Нет! -- дружно подпрыгнули Лия с Бульдозером.
     У них были не лучшие воспоминания об  этом заповеднике ведьм. Когда-то,
давно, их там чуть не съели.
     Брат, ты там смотри,  не  лезь к черту  на рога.  Надо бы  тебе дружину
дать, да вишь,  мятежи  у нас  по  окраинам. Ратников  мало.  Много народу в
Ристайльской  сече  положили. Но уж  ежели прижмет -- шли гонца! Брошу все и
сам приеду.
     Все нормально будет, не переживайте, - бодренько начал я.
     Ну,  да...  Его объявили  вне закона, лишили всех  поместий, изгнали из
королевства, а ему все нипочем! Настоящий ландграф! --  завистливо закончила
верховная ведьма. --  Ты ведь теперь  за Зубами пойдешь, а это дело  гиблое.
Завещать-то  есть что? Лучше сразу скажи. Потом твои  вещи пойдут нарасхват,
как мощи святых. Я побуду твоим душеприказчиком, прослежу кому чего...
     Кроссовки -- Злобыне, у нас один размер. Тельняшку -- кардиналу, он так
похож на  отставного адмирала флота.  Джинсы  --  Веронике, пусть ушьет, она
давно на них облизывается. Рубашку  на общее обозрение в Национальный музей.
Всем  прочим  по пуговице. Меч  засунуть в  камень до  следующего героя. Кто
сумеет  вытащить -- тот и Скиминок! --  По-моему, она  восприняла мою ахинею
вполне серьезно. -- Вы бы лучше объяснили мне:  в чем  опасность этих Зубов?
Почему о них боятся говорить? Чем они хуже того, что мы уже видели?
     Тем, что мы о них ничего не знаем! -- подумав, решили все.
     Угу. Значит, пойди  туда  -- не  знаю куда, принеси то --  не знаю что.
Если  невкусно  -- выплюнь, если  непрочно -- сломай,  если грязно -- отмой,
если так уж плохо  -- вообще выброси! Главное, что в результате человечество
было спасено. Угадал?
     Да  не  сердись ты! -- Горгулия Таймс усадила  меня буйного  в кресло и
подлила вина.  --  Зубы  --  это  тайна  за семью печатями.  Тот,  кто  лишь
прикоснется  к  ней,  познает смысл пребывания  Ризенкампфа  в  нашем  мире.
Посоветовать  тебе  нечего, даже  в  какую  сторону направиться.  Одно  могу
сказать точно -- Веронику я с тобой не отпущу!
     Да я сама пойду! -- взвилась длинноносая практикантка.
     Спасение  человечества  --  хорошее  дело!  По  закону,  ведьмы  в  нем
участвовать не могут. Наша прямая задача -- творить пакости!
     Вероника поникла, едва не плача: крыть было нечем.
     Когда отправляешься, друже? -- посуровел князь.
     Да буквально сейчас... Лия -- собирай вещи, Жан -- седлай лошадей!
     Мы посидели еще какое-то время. Больше молчали,  перед расставанием все
равно не наговоришься.  Злобыня  обещал  присмотреть  за всем.  Юная  ведьма
поклялась, что  выберется к нам при  первой возможности сотворить что-нибудь
неприличное. Потом  мы  все  спустились вниз, пышной  кавалькадой выехали со
двора,  друзья проводили  нас  за крепостную  стену  и  пожелали  всех благ.
Стражники махали вслед. Чья-то маленькая девочка долго кричала: "Возвращайся
пожалуйста, добрый рыцарь Скиминок!"
     Утро настраивало на  приключения.  Мы втроем, прежней  боевой командой,
навстречу неизвестности... Мечта! Настроение испортила Лия.
     Милорд, я не хотела говорить при всех, но... Вот это я нашла прибитым к
входной  двери. Она  протянула мне черный нож с  клеймом одуванчика и клочок
бумаги с одной короткой фразой: "Мне очень жаль..."

     Давненько  я  не   навещал  Матвеича,   мага-ветеринара,  волей  судьбы
застрявшего в портовом  городке  Вошнахауз.  Надо  признать, он  там неплохо
устроился. У  него  свой  дом,  престижная профессия, люди уважают, в высший
свет вхож левой ногой -- как видите,  жизнь не  пыльная. В моем  мире Виктор
Михайлович  был обычным врачом-ветеринаром, лечил зверушек, читал  газеты  и
слыхом не слыхивал ни о каких параллельных мирах. А ведь поди ж ты, попал...
В лицо называл Ризенкампфа сволочью, участвовал  в последнем штурме Локхайма
--  в  общем,  мужик отчаянный.  Мы  направили коней к нему.  Слишком  много
непонятного, знаете ли.
     Основной вопрос -- это Зубы. Сколько мне о них ни талдычили, ни черта я
не понял! Тут и с поллитрой, поди,  не разберешься. Ясно одно --  надо найти
Раюмсдаля,  взять его  за ухо,  да задать пару  простеньких вопросов в стиле
НКВД   и   Святой   инквизиции.   Уж   он-то  не   будет  строить   из  себя
героя-молодогвардейца -- мигом всех продаст! Вот только где его искать?
     Вторая проблема  -- черные  ножи наемного убийцы. Хотел  бы я знать имя
того гада, что так трогательно обо мне заботится. Два  покушения подряд. Тут
все ясно,  но почему убийца  порешил Кривого? Ведь мог бы прекрасно  уложить
меня  или просто  дать  возможность  одноглазому  психопату спустить тетиву.
Загвоздочка...    Может   быть,    здесь    задеты   принципиальные   законы
профессиональной  чести?  Может,  таинственный наемник подрядился убить меня
собственноручно  и  не позволит сделать  это никому  другому? Такой  вариант
выглядит вполне логично. Вот только мне кажется, что почерк на записке похож
на женский... Бывают женщины-убийцы?
     Пруд пруди! -- уверенно подтвердила Лия, оказывается,  какое-то время я
уже рассуждал вслух.
     Наши  кони шли неспешной рысцой. Бульдозер в  полном облачении рыцаря с
откинутым  забралом  и копьем наперевес,  его  супруга в дорожном костюмчике
пажа, с кинжалом у пояса и объемными седельными сумками с провизией.
     Слушай, Жан. Ну-ка,  проясни мне с десяток вопросиков  по поводу твоего
кришнаитства.
     Мне стыдно, милорд. Я был околдован.
     Дело прошлое. Ты проник в их структуру?
     Чего,  чего? -- не  понял мой  оруженосец. -- Как  вы могли  подумать?!
Конечно, я  виноват. Но  даже  под властью  чар  у  меня оставались  честь и
совесть, а уж дойти до того, чтобы лично участвовать в таком...
     Что ты имеешь  в виду?  --  Теперь уже  я не уловил, о чем это он. Хотя
обычно соображалка у меня более ретивая.
     Ну, вы ведь спрашивали насчет церемоний посвящения?
     Говори милорду правду, несчастный!  -- прикрикнула Лия, отвешивая  Жану
подзатыльник. -- Здесь мы задаем вопросы!
     Я не участвовал! -- твердо заявил  Бульдозер.  -- Но... ну... вообще-то
мне не очень предлагали.  Я еще  не проникся учением  Кришны до  того, чтобы
полностью раствориться в его Свете.
     А те, что растворились?
     О,  они  удостоятся чести  войти в Новый мир  и  стать  столпами нового
порядка!
     Что еще за новый прядок?
     Это когда  всем миром будет  управлять возрожденный  Кришна.  Не станет
королей, церкви, власти, дворянства, сословий.  Все начнут любить друг друга
и  ощущать  себя едиными  частичками  Вселенной. Надо лишь молиться,  бить в
барабаны, забыть  все слова, кроме "Хари Кришна!", и трудиться  не  покладая
рук,   чтобы  у   высших  посвященных  не  отнимать  силы,  необходимые  для
своевременного обращения заблудших.
     Жан, милый, и ты в это веришь? -- жалостливо всплеснула руками Лия.
     Теперь нет, - подумав, ответил Бульдозер. -- По здравом размышлении все
это такая ересь! Но, лорд Скиминок, ведь меня почти убедили. Я верил! Прочие
братья просто живут этим,  они не мыслят себе иного  существования. Из наших
рядов четверо ушли в почетные ряды Зубоносцев.
     Видел, встречались.
     Нет,  нет.  Не те, с кем  вы  сражались.  Им ведь  сначала нужно пройти
соответствующее обучение. Столпов Кришны вы  видели лишь троих. Один квакал,
а двое были в капюшонах.
     Значит, их называют столпами? То-то они показались мне такими дубовыми.
Так получается, что и они где-то  обучаются диверсионной деятельности. После
успешной  сдачи  экзаменов  их  торжественно  называют,  столпами, столбами,
бревнами  или  чурками.  Тогда они от души бьют лбом всех, кто  не  с  ними.
Выходит, что твое покушение на короля было чем-то вроде испытания?
     Да,  пожалуй...  Но   сама  церемония   посвящения  гораздо   страшнее.
Новоизбранный  должен  отречься от  пошлого быта и в  качестве искупительной
жертвы положить к ногам Кришны теплое сердце самого близкого человека.
     Что за чушь?! Это же не имеет ничего общего с кришнаитской религией! По
крайней мере, в моем мире.
     Лорд Скиминок, может, все-таки прервемся на обед? -- взмолилась Лия.
     Мы объявили привал. Но прежде, чем незаменимая наша начала резать хлеб,
прямо из воздуха сформировалось  одутловатое старушечье лицо метра полтора в
длину.  Все обалдели... Бесцветные глазки  несколько  секунд  изучали  меня,
потом тонкие  губы раскрылись,  и свистящий шепот удивленно прошелестел  над
дорогой:
     Еще живой? Ничего не понимаю...
     Видение  исчезло.  Мы  сидели  как  мышки,  с  распахнутыми  ртами,  не
произнося ни  слова.  Не  знаю насчет  других, а в лично моей  пустой голове
пульсировала лишь одна мысль -- кого же просто  заклинивало на этой  фразе?!
Если бы я  своими глазами  не  видел,  как его увела Смерть,  можно  было бы
подумать...
     Я боюсь!
     Не бойся!
     А я боюсь!
     Жан, успокой свою истерическую супругу!
     Лиечка...
     Цыц! О боги, дайте мне терпение не убить кое-кого до обеда.
     Но я только хотел сказать...
     Не будем спорить. В конце  концов, кто здесь главный? Вот  именно! Да и
что   невероятного,   собственно,  произошло?  Ну,   трансформировалась   из
разреженной  воздушной  массы  диковатая субстанция пенсионного  возраста  с
замашками  старорежимной содержательницы  борделей. Это же  не  причина  для
паники!
     Так я и не паникую, я боюсь!  --  уперлась Лия.  -- Может быть, в вашем
мире, лорд Скиминок, такие видения и не в диковинку, но в нашей некультурной
стране это редкость.
     Милорд за нас заступится! -- убежденно махнул кулаком Бульдозер, свалив
в траву головку сыра.
     Суровое  возмездие  в  виде  звонкого подзатыльника  не  заставило себя
ждать. Бедный парень. Может,  все же  лучше было один раз лечь на плаху, чем
вот так всю жизнь  мучиться? Пришлось напомнить эмоциональной девочке, что в
моем присутствии Жан больше  оруженосец, нежели муж. Соответственно калечить
его нельзя,  он мне на службе еще пригодится. Вот  уж когда меня  нет -- тут
вам  и карты в руки! Наслаждайтесь прелестями семейной жизни. Но  при мне --
ни-ни! Подумав,  согласились  оба.  Лия  бочком подкатилась поближе  ко мне,
демонстрируя полное презрение к супругу, а он был так счастлив...
     Теперь поговорим спокойно. Эта бабулька никогда  раньше не появлялась в
вашем мире?
     Нет. Мы такую не видели, но...
     Говорите мне  суровую правду!  Судя  по вашим  кислым  рожам,  подобные
видения посещают всех доблестных рыцарей за час до мученической кончины?
     Вы шутите, милорд, - натянуто хихикнула Лия. -- Просто... лично мне оно
напомнило одно лицо.
     И  мне!  --  поддакнул  Жан. --  Очень  похоже на  Ризенкампфа,  вы  не
находите?
     Что-то есть... Но это не  он. Там  явно  было лицо  какой-то старухи. А
бывший тиран Локхайма не мог волшебным образом перевоплотиться?
     Вряд ли. От  Смерти еще никто не уходил.  Ну, разве что,  исключая... -
Бульдозер опасливо  покосился  на  собственную жену. Тоже  верно.  Смерть не
отдает своего. Хотя от  такой скотины, как покойный муж королевы Танитриэль,
всего можно ожидать.
     Милорд, как вы  полагаете,  уже прошел час с момента появления видения?
--  несколько напряженным голосом выдала Лия, вперясь взглядом за мою спину.
-- Я насчет мученической смерти. К нам, кажется, гости, и боюсь, не особенно
приятные.
     Мы с  Жаном вскочили на  ноги. Прямо к  нашему  костерку  ретивой рысью
неслись семеро кришнаитов. Оранжевые лохмотья развевались по ветру, движения
напоминали механических кукол. У всех  виднелись ужасные раны, а один бежал,
держа  под  мышкой  собственную голову. Златовласая  наша испустила  визг  и
повисла  на шее моего оруженосца, так что  в обморок они  рухнули оба.  Меня
удерживал  от падения  только меч.  Батюшки-светы, мертвецы! По ним уже мухи
ползают,  а  они пришли за  нами. По запаху нашли или подсказал  кто? Ладно,
потом выясним. Паршиво одно, если они и так мертвые, то  как их убить снова?
Я уж не спрашиваю, какими чарами их вообще подняли и пустили по следу! Это ж
такая  мощная  магия нужна!  Все,  прибежали.  Больше  нет времени на глупые
вопросы. Хотя на один нашлось...
     Эй, парни! Чего вам от нас надо?
     Они  остановились, размышляя. Пользуясь заминкой, я взял котелок  с еще
не закипевшей  водой  и выплеснул  его на моих  припадочных. Говорят,  что в
чувства  приводят холодным  душем. Чепуха! Эти  двое и от горячей  воды вмиг
подпрыгнули на месте. Минутой  позже мы держали круговую  оборону. Я с Мечом
Без Имени, Лия с ножом в одной руке и домашней тапочкой в другой (откуда она
вообще успела  ее  выудить?),  Бульдозер  с отцепленной  от пояса  "утренней
звездой"  (стальной прут с  цепью на конце,  а на  цепи шипастый  шар -- раз
звезданет, мало не покажется!).
     Это кандидаты в  посвященные. Их  души уже  в Свете, а телами управляет
великий Кришна. Они и после смерти принадлежат ему.
     Милорд, вон тот с хвостиком хочет  меня укусить. Можно  я его тапочкой,
без предупреждения. Получи, дохляк!
     Кришнаиты  бросились  вперед.  Мы,  вопя  от  страха,  встретили  их  с
возможным почетом. Меч  Без  Имени  исправно  крушил  врага,  но  что  толку
отрубить трупяку руку, если он  вновь  тянется  к вашему горлу, а отсеченная
конечность, перебирая пальцами, норовит схватить вас за джинсы. Лие достался
один противник,  нас с Жаном по трое. Бульдозер вообще трудился продуктивнее
всех. От его ударов жмурики  отлетали шагов на пять. Правда, бодренько встав
на ноги, сызнова шли на штурм.
     Откуда они повылезали? Ведь стража увезла тела на опознание в Ристайл.
     Их наверняка не  позволили  похоронить на кладбище. Скорее всего просто
свалили в ров для отбросов.
     Ты прав. Судя по запаху -- это не парфюм от Нины Риччи...
     Меч  удачно  срубил  голову  одному  из  нападающих,  и  он  убежал  за
укатившимся ценным  предметом.  Мне  такая шутка  понравилась. Я  снес башку
второму  и  наподдал ногой, чтоб дальше катилась. Не  слишком эстетично,  но
ей-богу, гуманистам в этом веке  делать нечего -- сжуют! Мой оруженосец смял
кому-то  макушку,  но  пока бессмысленные  глаза могли нас  видеть, враг  не
отступал. Лия с энтузиазмом всадила нож в грудь своего противника, а потом с
не меньшим рвением от него удирала, с визгом путаясь у всех под ногами.
     Жан, прикрой мне спину! Я буду  срубать им тыквы, а ты запузыривай куда
подальше.
     Как скажете, милорд. Может,  их крестить перед броском? Все-таки раньше
они были христианами.
     А они от этого дальше летят?
     Н-н-ет... не уверен. Хотя если прочесть "Отче наш"...
     Да, хоть целую заупокойную мессу, ради Бога! Только делай это побыстрее
и уйми наконец свою душераздирающую супругу -- визжит, как пилорама!
     Мы не  успели  осуществить свой план  в полной  мере. Поле боя  накрыла
огромная тень. Потом  молча ударила молния. В смысле, грома  не последовало,
но  от  ближайшего кришнаита не осталось даже горсточки пепла.  Потом  еще и
еще. Голубые клинки электрических разрядов наводили свой порядок. Через пару
минут  о яростном  сражении напоминала лишь  выжженная  трава,  да кое-какие
обрубки нападающих резво отгребающие в стороны.
     Локхайм -- Тающий Город! -- благоговейно протянул трусливый рыцарь.
     О, Локхайм -- это сказка! Танитриэль за год превратила  его  в игрушку.
Все вылизано, начищено, отдраено -- стерильность умопомрачающая!  От мрачных
времен Ризенкампфа не осталось и воспоминаний. Я был  здесь неоднократно, но
чувство светлого восхищения Тающим Городом усиливалось раз за разом. Легкая,
невероятно  воздушная  архитектура,  отделка мостовой  причудливыми  плитами
мрамора,  гранита,  яшмы.  Изящные  решетки, узорчатые  перила,  хрустальные
фонтаны с золотыми рыбками -- резиденция  королевы  ошеломляла средневековое
сознание. Плимутрок  был искренне уверен, что население Локхайма  делится на
богов и слуг небожителей. Они идеальны и прекрасны, к ним не прилипает быт и
даже время не имеет над ними власти. Это своего рода символ,  легенда,  миф,
мечта  грубого  рыцарского мира. Идеализированный город, витающий в облаках,
помогающий  в  бедах,  советующий в  смутах,  спасающий во  время  стихийных
бедствий. Друг и заступник. Нетрудно понять, почему Ризенкампф так стремился
к захвату  Локхайма  именно законным, "брачным"  путем.  Разрушение  иллюзий
могло бы катастрофически сказаться и на самом тиране.
     Теперь Танитриэль  вдова,  но очень мне за это благодарна. Мы сидели  с
ней наедине в уютном кабинете с догорающим камином, свечами, легким ужином и
соответствующей романтической обстановкой. Лию  и Жана, несмотря на обоюдные
протесты, поселили  в  одной комнате.  Пусть  привыкают.  На  королеве  было
фиолетовое бархатное платье с открытыми руками и глубоким декольте, пальцы в
перстнях,  волосы  уложены в сложную прическу, а  глаза мечтательно-туманны.
Она хороша собой, с этим глупо спорить...
     Когда мне  сообщили,  что вы  вернулись, я не очень верила. За год было
пять или шесть  самозванцев,  утверждавших, что именно  они и есть геройские
ландграфы. Вы бы видели эти наглые рожи...
     В какой-то мере мне это даже льстит.
     Я  задумчиво  развалился  в  широком  кресле.  У  нас было  шампанское,
искристое вино шутя отдавало  в голову, привычный  костюм ландграфа сменился
на серую  тройку из гардероба Ризенкампфа. Пока мои вещи в стирке, почему бы
и  не  попользоваться? Когда еще удастся пощеголять  в вечернем смокинге  от
Кардена.
     Меня  привез  сюда белый конь.  Меч  Без Имени  висел  на  луке  седла.
Признайтесь, это ваши колдовские штучки?
     Я не  умею  колдовать. Королевское воспитание включает  лишь те разделы
белой магии, которые помогают определять наличие  яда в пище, влияние темных
сил и прогноз погоды.  Ваша знакомая Вероника даже сейчас умеет куда больше.
Ну,  а насчет белого коня...  Это знают все.  Он фантом  и подчиняется более
высоким  сферам. Скорее всего,  кто-то из  богинь,  пленившись  песенками  о
тринадцатом ландграфе, отправил его за вами.
     Богини? Что же такое творится? Я-то скромно предполагал, что у вас  тут
единая вера в Господа нашего Иисуса Христа. А оно вон как... Кришнаиты, боги
с богинями, еще кто?
     Не   иронизируйте.   Почему   должна   исключаться   сама   возможность
существования иных, эфирных форм жизни? --  мягко пожала плечами мурлыкающая
Танитриэль. --  Вы всегда говорите с  дамами  о постороннем? Я же надеялась,
что теперь, когда нам никто не мешает...
     Бац!  Столик покачнулся,  фрукты покатились по  полу, а  упавший  фужер
залил  шампанским роскошное платье  владычицы  Локхайма. Это было  эффектно!
Королева  только  страдальчески  пискнула  что-то  невразумительное и  резво
вскочила на ноги.
     Ах,  ваше  величество,  какая  досада!  --  Повезло! Сейчас  она  уйдет
переодеваться, а я успею тихо  слинять.  -- Простите  великодушно, сегодня я
так  неуклюж! -- Нет, ну  до чего ловко я пихнул коленом столик. -- Надеюсь,
ничего серьезного? -- Как же -- сладкое вино прямо на бархат, липнуть будет.
-- Может, присыпать солью?
     Присыпьте ей свою... - едва не выругалась прекрасная Танитриэль, но тут
же взяла себя в руки.
     Я продолжал рассыпаться в  извинениях.  Держу пари, что большей степени
утраты и раскаяния она не видела ни на одной рже. Когда  хочу  -- могу  быть
таким искренним...  С  венценосными  особами иначе нельзя, они не привыкли к
отказам.  Пока  королева  удалилась  переодеваться, я  осторожно  двинулся к
выходу. За  дверями  стоял  швейцар, парадная  ливрея  едва  не лопалась  от
распирающей  его  мускулатуры.   Ясненько.   Сбежать  весьма  проблематично.
Попробуем узнать, где,  собственно, шляются мои спутники, пока я тут  рискую
семейным  положением  уже  больше  трех  часов. Поймите  меня  правильно  --
Танитриэль  замечательная  женщина, она  сделает  все, чтобы превратить  мою
жизнь  в  рай,  но... На ней  непременно нужно жениться! И только  так, а не
иначе.  Все  прелести сразу же за маршем Мендельсона и штампом в паспорте. У
меня уже один есть, достаточно.
     Швейцар подумал и  сообщил, что госпожа Лия изволит гулять по сказочным
улицам Локхайма,  а  господин Жан предпочитает  сидеть взаперти, по-видимому
наказан.  Тут-то я  нахмурил брови, поправил  галстук,  наполнился решимости
пристыдить обоих,  но  удрать не  успел. Из дверей смежной комнаты появилась
моя хозяйка,  сногсшибательно  сексуальная  в  коротком  шелковом  халате, в
туфельках на высоких каблуках, с новой бутылкой шампанского в полных ручках.
     Вы не заскучали без меня?
     Не-е-ет... В смысле, да! То есть я хотел сказать... Вам это так идет!
     Неужели? -- Она довольно крутнулась на носках.
     У-уууу... С  такой длиной подола  еще  и  кружиться!  Кажется, я  очень
близок  к  капитуляции.  Ее Величество изящно  плюхнулась в  кресло и  вновь
стрельнула в меня глазками. Какого черта?! Это уже не стрельба,  а шквальный
огонь! Головы не поднять.
     Так  на  чем  мы остановились?  Вас  привез  белый  конь... Да,  богини
наверняка  замешаны  в  этом  деле.  Они часто  подшучивают  над  смертными,
соблазняя неземной красотой, но увы... Совершенно  бесплотны! Какой удар для
такого  темпераментного мужчины, как вы! Пожалуйста,  ландграф,  подайте мне
банан.
     Для вас -- любой каприз! -- зря я так сказал.
     И сделал зря.  Вы бы видели, как она его  ела.  Куда  там  Эммануэль  с
бледной  попкой  и  фигурой,  напоминающей  стиральную  доску.  Неторопливо,
плавно, со значением и  вкусом...  Это было такое зрелище, такое шоу,  такая
демонстрация  способностей и  возможностей,  что я вспотел. Взмок! Попытался
ослабить  галстук.  Вдохнул...  С выдохом  гораздо  хуже,  пришлось выдыхать
поэтапно. Наверно, так глупо  я еще никогда не выглядел. Ка-ка-я  жен-щи-на!
Держу пари, ее обучение магии включало в  себя не только определение погоды.
Королева   встала,  вытерла  пальчики  и   уверенным  шагом   победительницы
направилась ко мне. Я встал. Глаза  Танитриэль были глубокими, как  котлован
под  храмом Христа  Спасителя. Дом, жена, война,  любовь... Ничего не помню!
Видимо,  я и вправду легкая  добыча. Да  и кто бы устоял перед такой сладкой
охотницей?
     Вы о чем-то  хотите спросить? -- Мягкие губы королевы едва не коснулись
моего уха.
     Да... Нет... Разве что... о...
     О чем? -- Ее ручки ласковыми крыльями легли мне на плечи.
     О Зубах Ризенкампфа...
     В  первый раз  на моей памяти Танитриэль показала себя истинной дочерью
Соединенного королевства -- она рухнула в обморок!

        Глава 2. Похититель принцесс.

     Не хочу... не хочу... не хочу...
     Все будет хорошо. Не надо так волноваться. Выпейте вина и успокойтесь!
     Черта с два! Зубы Танитриэль едва не откусили край хрустального фужера.
Бедную женщину било в припадке. Господи, ну  зачем я про это сказал?! Ну кто
тянул меня за  язык? Могла быть  такая  ночь... Я  тайком пару  раз  чмокнул
королеву в ушко, но она одарила меня чересчур  многозначительным взглядом  и
заревела еще  пуще. В прибежавших слуг Ее Величество воодушевленно запустила
недопитой бутылкой. Лакеи удалились с редким пониманием. Как трудно привести
в  чувство  прекрасную женщину,  если  она  этого  не  хочет!  Слезы  лились
Ниагарским  водопадом. Я гладил ее  по голове, утешала, успокаивал,  говорил
ласковые слова, шутил, щекотал, жалел, орал на нее, шлепал по щекам, плескал
в лицо вином, клялся по гроб жизни сражаться  за ее благополучие, даже  чуть
было не пообещал сегодня же жениться! Вовремя зажал рот ладонями. Ничего  не
помогало! Еще  минут  пять  неумолкаемого  слезоразлива --  и  в  бессильной
истерике  забьется  сам лорд Скиминок. Бросив королеву, я рванул на  себя ту
дверь, из которой она появилась. Так и  есть! Там оказалась маленькая ванная
комната,  выложенная  черным  кафелем  и  блистающая  шведской  сантехникой.
Вернувшись  назад, я  взял Танитриэль в  охапку,  поставил в  ванну и пустил
холодный душ!
     Я  думал, от ее визга уши  лопнут,  стены  треснут  и мрамор под ноками
развалится.  Многие  при   мне   визжали,   но   чтобы  так   старательно  и
вдохновенно...  Потом вода попала ей в  ротик.  Ее  Величество закашлялась и
заткнулась,  глядя  на  меня  совершенно   протрезвевшими  глазами  насквозь
промокшей кошки.
     Вот и ладушки,  я подожду  вас  у камина. Пожалуйте полотенце, халат на
стене. -- По  правде говоря, так их висело штук  пять разного  цвета. -- Все
будет хорошо, я же с вами.
     Уф! Ну дела, дела, дела -- кошка мышку родила. Что же такое творится на
белом свете? Один вопрос, а сколько шуму! Нет, то, что Зубы -- то тема очень
серьезная, я уже понял, но не до такой же степени... И  главное -- ведь я ей
уже практически  отдался!  Пока королева  приводила себя в  порядок, у  меня
выдалось  несколько минут на размышление. Итак, сколько помнится, Танитриэль
далеко  не  трусиха. Вопрос:  что  же  такого  ужасного  таят  в  себе  Зубы
Ризенкампфа, отчего она столь резко впала в дикую панику? Ответ: нечто более
страшное, чем кажется Плимутроку, Злобыне и Лие. Дальше вопросы сыпятся, как
перхоть. Кто это придумал? И зачем? Кто за всем этим стоит? Что с нами всеми
будет? Кого укусят, съедят, заклюют, растворят в химикатах, закопают живьем,
короче -- ухайдакают первым? При  чем здесь кришнаиты? Откуда взялся наемный
убийца? Чье лицо  мы видели?  Если  драться, то  с кем? Убегать -- от  кого?
Прятаться  --  куда?  И самый  животрепещущий  вопрос:  если  иногородним не
предоставляется ни льгот, ни скидок, то нельзя ли вообще обойтись как-нибудь
без меня?
     Спустя час  мы  все  сидели  в бывшем  рабочем  кабинете  Ризенкампфа и
слушали лекцию королевы на тему: "Что такое финита?"
     В старых книгах  моего мужа есть упоминания  о Зубах. Боюсь, что знания
эти  зашифрованы и передавались строго по наследству. При мне  он ни разу не
обмолвился о Зубах.  В  каких-то случаях  их  называют Клыками, Зубцами  или
Зубьями,  иногда Пастью,  иногда  хребтом  Зубовного  Скрежета.  Все  записи
туманны и  неопределенны, они ничего не  говорят о  том,  где  находится это
место.  Оно  может  оказаться  названием  магического  предмета,  замка  или
крепости,  горным   пиком,   пропастью,   видом  чародейства,  наименованием
заклинания, да  чем  угодно! Повторяю,  Ризенкампф  никогда не  касался этой
темы.  Но  выдержки  из  некоторых  манускриптов я  вам  зачту, хотя  у меня
холодеет сердце:
     ...смыкаются с лязгом Зубы,
     и крошится ночь без стона,
     и новый порядок всходит
     над залитым кровью миром...
     Мрачновато, - заметил я.
     Мои  спутники согласно  закивали.  Жан  состриг кришнаитский хвостик  и
теперь сиял бритой головой. Ничего, обрастет быстро.
     Что там дальше?
     С юга -- порча!
     С запада -- мор!
     Север бросает тень,
     Пляшет чумной восток!
     Зуб разрывает плоть
     Сытой, слепой земли...
     Пусть разродится Мрак!
     Грянет эпоха Бурь!
     Теплится пыль столиц
     Под каблуком...
     Есть   и  другие  пророчества,  но   текст,  несмотря  на  значительные
изменения, все равно предупреждает о катастрофических последствиях. Мой отец
никогда не говорил со мной об этом, но я знала. И знала, что он боится. Зубы
-- это рок, проклятие и черный  крест нашего мира. Если Раюмсдаль их найдет,
то уничтожит все! Он обретет мощь, равную силе Ризенкампфа.
     Власть, имя ей -- Зубы!
     Выше -- только владыка Ада!
     Сильнее -- только Смерть!
     Все к ногам нового сына...
     Но  никакой  конкретики.  Именно  это и  угнетает  меня  при толковании
старинных рукописей. Что же, Раюмсдаль  решил разбудить какую-нибудь древнюю
силу своего рода? Забытые алтари, воскресшие боги, блуждающие мумии, ходячие
анахронизмы... Не верю я в эту чепуху!
     Не шутите так,  лорд Скиминок, - печально улыбнулась Танитриэль. --  Из
всех  обрывочных  сведений  можно  понять,  что   если  принц   найдет  Зубы
Ризенкампфа, то...
     Избави Боже! -- подала голос Лия. -- Тиран Локхайма, несмотря на то что
связался с моим господином, в целом был очень неглупым типом. Но  его сын...
Нельзя давать силу в руки законченного идиота! Еще сломает чего-нибудь.
     А  помните,  как  он  подорвал  свой  собственный  замок?  --  радостно
поддержал Бульдозер.
     Ненадолго мы нырнули в  сладостные воспоминания. Башня Трупов -- гордая
и неприступная, обложенная  по периметру двойным кольцом мешков с порохом...
Принц  Раюмсдаль   --  с   ругательствами  угрожающий  нам   из  окошечка...
Развороченные  дымящиеся  развалины,  режущий  запах  гари... Ризенкампф  --
безрезультатно требующий отдать ему Меч Без Имени...
     Да,   было   времечко...   Повеселились   от   души!  Что  ж,  довольно
воспоминаний,  вернемся  к нашим баранам.  Итак,  что бы там  ни  называлось
Зубами, я  хочу знать --  где мне  их искать? Экспромт... Ваше Величество, в
какую сторону вы посоветуете нам направиться?
     В любую. Локхайм доставит вас куда угодно,  кроме... Замок сэра Чарльза
Ли стоит на северной границе. Дальше него я лететь не могу. В  горах драконы
и  великаны, для  них Тающий Город  -- просто съедобная игрушка.  Я  не имею
права так рисковать.
     А что  там, за горами? -- вытянула  шею моя спутница. Сегодня  она вела
себя на редкость вежливо. Всего два вопроса, обычно ее пробкой не заткнешь.
     Темная Сторона.  Насколько  я знаю, -  пожала плечами  королева.  -- За
горным хребтом раскинуты бесплодные степи, выжженные  пустыни,  непроходимые
болота и  прочие малоприятные места. Помните  Ристайльскую битву? Мой бывший
муж  вербовал  свою  армию именно там. Во  всем Соединенном  королевстве  не
набралось бы и десятой доли той нечисти.
     Слишком страшно, - посоветовавшись,  сообщили Лия с  Жаном. -- Так куда
же мы идем, милорд?
     Я погладил рукоять Меча Без Имени. Задумался. Ненадолго...
     Просто  удивительно, какую скорость может развивать Тающий Город.  Пока
мы летели на  север, королева с тихим  ужасом слушала рассказ о кришнаитах и
покушении на  Плимутрока  Первого. У меня такое впечатление, что до Локхайма
все  новости  доходят,  как до  жирафа. Зря  они  треплются о  столь высокой
собственной  значимости.  Система  оповещения  самая наипаршивейшая, все  на
уровне слухов. Подумать только - ландграф вернулся! Воюет уже целую  неделю!
Раюмсдаль ищет Зубы! Столько событий, а они ни сном ни духом.
     Вы что же, не при ней мне названивали?
     Не, - вяло откликнулась Лия. -- Это Вероника стащила какую-то штуковину
с серебристой палочкой,  назвала ее "Билайн", долго уговаривала разных духов
соединить с  вами и уломала-таки!  Но  ненадолго. Там что-то хрюкнуло, потом
пискнуло, потом захрипело. Мы хотели починить,  Жан даже сбегал за молотком,
но увы... Штуковина умерла!
     Понятненько. Вы бы  еще кузнеца на помощь позвали. Здешних молотобойцев
хлебом не корми -- дай покопаться в системе сотовой сети.
     Дуболомы  средневековые!  Учишь  их, учишь...  Да  с них взятки гладки.
Хорошо,  если хотя бы  читать умеют. Уже подвиг!  Бульдозер на общем фоне --
страшно образованный, ну и девчонки понахватались  там-сям. С другой стороны
-- знаменитый  Повар, сэр Чарльз Ли, абсолютно неграмотный, и  ничего. Писем
он не получает, газет не выписывает, в книгах  смотрит лишь картинки, а если
надо  где-то  расписаться, то просто окунает  кулак  в  железной рукавице  в
чернила и припечатывает любой документ. Сколько  мне известно, пока никто не
дерзнул признать его "подпись" недействительной.
     Лорд Скиминок, у нас проблемы! -- доложил подбежавший оруженосец.
     Ну и что? Вон, аж запыхался весь. А когда у нас их не было?
     Похоже, замок сэра Чарльза осажден!
     Да  ну?  Это  уже повторение. Им что, очень  нравится  сидеть  в осаде?
Ладно, кто там на этот раз? Если опять Голубые Гиены...
     Нет,  нет.  Скорее  кто-нибудь  из  мятежных  баронов.  Помните,  князь
предупреждал вас, что на окраинах неспокойно.
     Я могу сбросить с десяток молний, - задумчиво предложила  королева.  --
Локхайм вообще-то не предназначен для ведения боевых  действий. Но возможно,
мне стоит и примирить?
     Ой, ну не будьте наивной! Станут они вас слушать, - поморщилась Лия. --
Эти дуболомы уважают только твердую мужскую руку. Милорд, если мы нападем на
них врасплох, то они наверняка побегут.
     Не  знаю...  В  любом  случае,  сидя  здесь,  мы  ничего  не  добьемся.
Разберемся на месте. Ваше Величество, опустите нас на землю.
     Танитриэль не пришлось  долго уговаривать. Через  полчаса мы втроем уже
сидели в седлах не более чем в паре миль от замка Повара. В Локхайме хорошие
конюшни и лошади не ощущают  высоты, там вообще  все продумано. Жан наклонил
копье и  с  лязгом опустил забрало.  Если не  знать,  что  там  внутри  трус
несусветный,  то гора  железа выглядела  очень  впечатляюще.  Лия  монотонно
хрустела яблоком, свысока поглядывая на королеву. Весь ее вид говорил о том,
что уж она-то знает, чем все это кончится. Я невзначай потрогал рукоять меча
-- холодная, странно. Мы ведь вроде едем воевать?
     Лорд  Скиминок,  вы  надеетесь  разогнать  врагов  одним  звуком вашего
грозного  имени?  --  напряженно сжала  мою руку  Танитриэль.  Она старалась
смотреть в сторону, потому что  глаза уже  подергивались прозрачной  пеленой
слез. -- Берегите себя! Я не могу, но... Я буду следить за вами сверху!
     Не надо за мной следить!
     Вы не поняли, я имела в виду...
     Мадам, не надо так за меня волноваться, я этого не...
     Он этого не стоит! -- в два голоса язвительно довершили молодожены.
     Я показал им кулак.  Ее Величество  вновь взошла  на  платформу Тающего
Города и послала мне воздушный поцелуй:
     Ах, вы, мужчины, такие... неосторожные! -- Локхайм  плавно взмыл вверх.
Может быть, я успею передумать и вернуться?
     Милорд! Еще немного, и она заставит вас надевать передничек перед едой,
выращивать цитрусовые  на  балконе, а вместо подвигов писать нудно  читаемые
мемуары!
     Ни  за что! Ты  совершенно права,  девочка  моя.  Боюсь,  что  летающий
микрорайон еще  долго  останется  без короля.  Давайте-ка  навестим  Повара.
Интересно, что у него сегодня на ужин?
     Наверняка   что-то   свежего    забоя,   приготовленное   на   природе,
нашпигованное  стрелами, политое смолой  и маслом, да плюс еще и в скорлупе!
-- подмигнула Лия.
     Это... рыцарь! -- угадал Жан.
     Браво,  Бульдозер. Так что пришпорьте  лошадей -- я  не хочу пропустить
матча.
     Мы взяли в карьер. Мягкая  пыль летела из-под  копыт. Вот оно! В смысле
-- вот она! Жизнь!  Полнокровная  и кипучая! В  прошлый  раз я скулил, прося
каждого  встречного-поперечного  отпустить  меня домой.  Как  это недостойно
великого героя, благородного ландграфа Меча Без  Имени! Зато теперь я рвался
в бой. Мое сердце жаждало звона  стали, криков врагов, запаха крови, буйство
пожаров  и  сладостного  вкуса победы.  Кто  утверждал,  что  в  современном
человеке цивилизация  вытеснила все гены полководца и паладина?!! Ложь! Ложь
грязная и бесстыжая.  Вот  он я --  живой пример. Скачу на  лошади с мечом у
бедра, с оруженосцем  слева и  пажом  справа сражаться с войском,  осадившим
замок моего старого друга. И все нипочем! Скачу, может быть, прямо в объятия
смерти. Идиот!
     Не  останавливаясь, я несколько раз ощутимо хлестнул себя по щекам. Что
со мной? Какая героика? Какая патетика? Чего я здесь вообще наглотался?! Все
эти вопросы грозно встали передо мной,  когда мы на рысях вылетели к воротам
замка. Сколько же  здесь было народу! Никак не менее шести  конных рыцарей с
пажами  и   оруженосцами,  больше  двух  сотен  пехоты,  три   тарана,  одна
камнеметательная  машина,  да  на  подхвате  носилось  с  полсотни   тяжелых
всадников.  Нас,   естественно,   заметили...  Четверо  конников  вышил  нам
наперерез,  но прежде,  чем они наклонили копья, велеречивая наша спокойно и
без обиняков заявила на весь полигон:
     Куда прете, шуты гороховые? Не видите, кто  перед вами? Это же сам лорд
Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча
Без Имени! Целуйте землю за десять шагов от  копыт его  коня, и, может быть,
хотя  и маловероятно,  милорд  одарит вас  легкой смертью,  ибо сегодня он в
страшном гневе и миловать никого не намерен!
     Свирепый  ландграф!   Свирепый  ландграф!   --  прошелестело  по  рядам
мятежников. Я с  кривой улыбкой  приветственно помахал  ладошкой. Мы  бы  не
успели  даже  развернуться  в  боевой порядок  --  несносная  девчонка сразу
обрубила  все пути  к народной дипломатии.  Всадники  противника  недоуменно
остановились.  К нам подъехал один  из  рыцарей, судя по богатству доспехов,
самый главный. Затрубили трубы, и в считанные минуты все войско развернулось
к нам лицом. Душераздирающее зрелище! Трое  против  армии. Вот в эту  минуту
мне всерьез  захотелось  надеть  на  Лию  намордник. С кляпом!  Вся  армада,
склонив копья, двинулась на нас. Рыцарь  в богатых доспехах  осадил  жеребца
нос к носу с моим, после чего, приподняв забрало, осторожно поинтересовался:
     Вы действительно лорд Скиминок? -- И на всякий случай представился: - Я
барон Хрум Хром де Хорст!
     Я... д-действительно... - тонким голоском проблеял самый бесстрашный я.
     Тогда скажите, что-нибудь такое, ландграфовское.
     Офигеть,  екарный   бабай,  мать  твою  за  ногу!  --  откашлявшись,  я
постарался вложить в свой голос как можно больше металла.
     Скиминок!!! -- неожиданно завопил барон, резко поворачивая коня.
     Словно по команде его войско развернулось к нам спиной и дало стрекача.
Это было  отработанно и красиво, без суеты и паники, в полном боевом порядке
с развернутыми  знаменами и ревом боевых труб.  Приятно иметь дело с опытным
врагом.
     Это  нечестно! -- обиженно вопила им  вдогонку  моя спутница. --  Пусть
хоть кто-нибудь подерется  с моим  господином! Вы не имеете права лишать нас
заслуженного подвига! Ну, пожалуйста!!!

     Одним  именем!  Нет, вы  представляете  -- одним  именем!  -- горячился
хозяин замка сэр Чарльз Ли.
     Старый рыцарь поднимал в нашу честь уже шестую поллитровую чашу.
     Он сказал: "Я --  лорд Скиминок!" И они побежали!  Они сняли осаду, они
неслись по  домам, как перепуганные  зайцы.  Полдня простояли у наших  стен,
грозя стереть замок до основания, если мы не признаем их самозваного короля.
Они  хотели, чтоб  я,  я  -- Чарльз  Ли,  ветеран  старой  гвардии,  нарушил
вассальную  клятву. Мой  юный  друг, выпьем же за крепость  мужской дружбы и
счастливое провидение, второй раз посылающие вас на спасение замка Ли!
     Еще  бы.   О   первом  "спасении"  стыдливый   Повар  предпочитает   не
рассказывать   никому.  Тогда  его  осадили   Голубые  Гиены   --   страшные
нецивилизованные племена,  проповедовавшие крутые  извращения  и  вырезавшие
всех  женщин подчистую.  Что ж, мы, надо  признать, лихо  поразвлеклись в те
достопамятные времена.  Просто победа  досталась,  ну... как  бы  не  совсем
рыцарской ценой.
     Пока  прочие  счастливо  "гудели",  насыщаясь  вином   и   натуральными
продуктами,  мы с добрым рыцарем отодвинулись в уголок. Сэр Чарльз рассказал
мне о  мятежах  на севере и  внимательно выслушал  мою повесть о трагедии  в
столице.
     Восстало  три баронства.  Хорст был наиболее близок к нам. В свое время
его дом пострадал от Черных Звезд  Ризенкампфа, и он затаил обиду на то, что
король, по его  мнению, не  обеспечил должной  защиты  своим подданным.  Как
будто кто-то мог сладить с тогдашним властителем Локхайма! Мы бы держали  их
у стен хоть год, хоть два -- замок  почти  неприступен.  Но мне докладывали,
что  среди  нападавших  странные  фигуры  в  оранжевых   туниках  с  бритыми
затылками.  Неужели покушение на Плимутрока напрямую  связано с волнениями в
приграничье?
     Думаю,  да.  Здесь чувствуется одна рука. Тем  более что мой оруженосец
утверждал,  будто бы самые фанатичные кришнаиты проходят боевую подготовку в
каком-то центре.
     Ну, там, за кордоном, можно снарядить в поход целую армию,  провести ее
в обход гор и ударить  с северо-запада. Помнится, Ризенкампф так и поступил.
А что, его сын действительно ищет Зубы?
     Угу.
     Печально... Мы ведь вполне могли поймать его в прошлый раз в Вошнахаузе
или в Башне Трупов.
     Судя  по всему,  Раюмсдалю помогает кто-то очень сильный  и умный. Мы с
ребятами  решили  перевалить через  горы. Попробуем  поискать там. Не  знаю,
какой из Жана альпинист, но двух лошадей для поклажи он заменить может.
     Глупо,  -  поморщился  старый  рыцарь,  -  Можно  подумать,  вам  здесь
предоставляется  мало возможностей сложить голову. С чего вы  вечно лезете в
самое пекло? Неужели из-за Танитриэль?
     Ага.  Еще  с пеленок  мечтал стать королем Локхайма. Благо, что  трон в
данный момент вакантен, - плоско пошутил я.
     О, тогда все  понятно!  Это похвальное желание  и  достойно  всяческого
уважения. Честолюбивые замыслы выдают  благородную и  упорную натуру. Однако
на нас могут обидеться, вернемся к гостям.
     Нужны мы им были... Там уже больше половины лыка не вязали. Я взял свой
кубок, темно-красное  вино свежо  отдавало монастырской  прохладой. Какой-то
вельможа полез целоваться, и  мне пришлось  мягко оттолкнуть его  в сторону.
Абсолютно не  обидевшись,  он  засеменил  спиной вперед,  наступив  на хвост
дремлющему пепельному  догу. Благородное животное взвыло и тяпнуло невежу за
ногу.  Потом  почему-то повернулось и с оскаленной пастью бросилось на меня.
Даже  не  подумав  о  мече,  я  попросту  выплеснул  вино в  морду  пса. Тот
недоуменно остановился. Красный язык торопливо облизал капли на носу...
     О Господи! -- побелела Лия, вцепившись пальцами в рукав Бульдозера.
     Мне тоже стало не по себе. Серый дог повалился на пол, засучил ногами и
с пеной у рта благополучно сдох.
     Вот что значит напрочь забыть о  наемном убийце.  В родовом замке моего
друга мне стало трудно дышать...
     Через  полчаса  наши кони  были  оседланы,  подсумки  набиты  припасами
(каждый  продукт  Повар  понадкусывал лично!),  а его сыновья со  слезами на
глазах умоляли меня взять их в новое приключение. Мало они тогда пострадали.
На этот раз  я  проявил непростительную твердость  и  категорически отказал,
позволив в качестве компенсации  проводить себя до  перевала. В Вошнахауз мы
не пошли,  в замке сказали,  что Матвеич  в отъезде. Работает по деревням --
там  появилась какая-то  странная  болезнь у  овец. У  них  резко  вырастали
передние  резцы,  и  безобидные блеялки  начинали кусаться не  хуже  волков.
Крестьяне справедливо видели  в этом дурной  знак  с намеком  на Зубы. Глава
городской  администрации  маркиз  де  Браз  возился   с  ополчением   --   и
навязываться  к нему в  гости  в  столь тревожное  время казалось не  совсем
удобным. Нет, он примет меня, как сына, но... у него старорежимные понятия о
рыцарской чести.  Запросто  припряжет к руководству каким-нибудь отрядом  и,
облобызав, отправит на войну. Не хочу! Я еще не нагулялся.
     Сэр Чарльз убедил нас, что  вполне справится с охраной  границы  своими
силами, в конце концов просто посидит годик в осаде. У него не заржавеет...
     Таким образом, ничто  не  мешало мне перевалить  через горы  и поискать
склочного Раюмсдаля.  При хорошей погоде дорога должна была занять дня  два,
не более.  Я надеялся найти  белого дракона по  имени Кролик,  но  и  тут не
повезло.  Старый знакомец шлялся  неизвестно  где. Пейзаж... Красиво, свежо,
экологически чисто. Если вы были в Закавказье, то внешне вот это оно и есть.
Деревья, трава по  пояс, цветы по  колено, небо синее,  птицы надрываются от
восторженного пения, все как в санатории...
     В целом прогулка шла вполне безоблачно.  По крайней мере, до вечера нас
никто  не  беспокоил.  Ночь в  горах,  трещащий костер,  разогретый на углях
окорок, свежий воздух и теплое  вино -- что может быть романтичнее? Я добрел
на глазах. Лия с Жаном  сидели по разные стороны, но все равно такие родные,
свои,  домашние.  Общее состояние  самое  умиротворенное,  общее  настроение
совершенно благодушное, в  небе  разливалась  нирвана. Мы  почти были готовы
возлюбить  своих  поганых  врагов,  накормить  голодных, согреть  замерзших,
спасти  несчастных и раздать милостыню  всем страждущим.  Если бы в то время
рядом крутился хоть один нищий, он  бы  здорово  погрел на нас  руки.  Рядом
шумела   неширокая   горная    речушка,    призывно    светили   звезды,   и
Жан-Батист-Клод-Шарден  ле  Буль де Зир мягким, приятным  баритоном  выводил
строки знаменитой баллады о лорде Скиминоке. Я буквально таял...
     И рыцари прятались под подол,
     А голос ландграфа креп:
     Хана вам, урки! Банзай пришел!
     Сегодня я так свиреп...
     Меня отвлекали лишь неуверенные покалывания в спину. Все чаще и чаще...
Ой! Больно же!

     Обернувшись  назад, я обомлел.  В нашем  тылу  копошилась чертова  уйма
маленьких  человечков  с  растрепанными  волосами,  нечесаными  бороденками,
одетых  в  драные  крысиные  шкурки,  но  вооруженных настоящими  копьями  и
рогатинами. Они явно готовились к атаке.
     Лия!  Жан! Что это за мелкие пакостники?  Почему меня  не предупредили,
что у вас тут заповедник карликовых негодяев?
     Это?  Ай,  да это  же  дикие гномы!  -- подпрыгнул  сидящий  Бульдозер,
похоже, копья добрались и до него. -- Дело плохо, милорд! Они такие  злые  и
упрямые. Ночью с ними не очень-то повоюешь, а две-три сотни запросто замучат
любого рыцаря.
     Гномы? Больше  похожи на  австралийских пигмеев. Гномы -- это... Ой! Да
что же  они  кидаются?! Гномы  --  это маленькие,  добрые дедушки с  умелыми
ручками,  в хорошей  одежке  и  колпачках с  кисточками.  А такие  гаврики в
приличных сказках даже не упоминаются.
     Меж тем нас взяли в  кольцо. Везде, куда ложился свет костра, виднелись
комичные   ряды   полуметровых  воинов   с  явно   выраженными   преступными
наклонностями на лицах. Ни малейшего проблеска интеллекта, полное отсутствие
ума, врожденная агрессия и плохо скрываемый дибилизм.
     Будут бить! -- уверенно заявил мой  оруженосец,  лихорадочно застегивая
шлем.
     Да-а-а, ему что? Он весь в железе, - заскулила его златовласка. -- Лорд
Скиминок,  предупреждаю сразу,  если  меня хоть один укусит  -- я за себя не
ручаюсь, у меня в подсумках сковородка есть. Как дам по башке!
     Может, с  ними мирно договориться? -- Идея сражаться ночью с забавными,
злобными крохотульками меня не прельщала. Тем более что я отлично помню, чем
закончилась  такая же  битва для незабвенного  Гулливера. --  Эй, ребятишки,
винца не хотите?
     Ответом послужил возмущенный писк общества и град летящих копий. Лицо я
успел прикрыть, остальное... Это уже больно!
     Не   пьют.  Алкоголь  вредит  растущему   организму,   -  наставительно
констатировала Лия. -- А вот кому ломтик хорошего сыра?  Есть свиной окорок,
правда, остатки... Мамочки!
     Точно  брошенный дротик  расцарапал  ей  ухо.  Наша подруга зарычала  и
мстительно полезла за сковородой. Дикие гномы заверещали и лавиной бросились
вперед. Нам ничего не оставалось, как принять неравный бой. Боюсь сказать, в
чью пользу  он  был неравный. Лия без  устали опускала медную  сковородку на
лохматые головенки,  но уже через  пару минут ее  ноги были в кровь исколоты
маленькими  камикадзе. Бульдозер  топал железными  башмаками  и лупил  врага
булавой, но  мелкие так ловко увертывались от тяжелого  рыцаря, что пока его
сила не причиняла им ни малейшего урона. Меч Без Имени замечательное оружие,
но  и  он не  мог  защитить  меня  от  летящих со всех сторон  копий. Рубить
спиногрызов,  опустившись  на  колени,  тоже  было трудновато.  Здесь  более
подошла  бы  надежная  крестьянская  коса,  чем   добрый  рыцарский  меч.  Я
попробовал гонять их горящей  веткой, но успех все равно относительный. Огня
они боялись  не больше стали. Пока самым действенным оружием оказалась Лиина
сковорода. Нет, конечно, и мы давались недешево, но ряды врагов не убывали.
     Милорд, я сейчас прыгну  вперед и задавлю их пузом! -- предложил Жан  и
рухнул в темноту.
     Звук  был   такой,  словно  с  крыши  паровоз  сбросили.  Кого  уж  там
припечатало, не знаю, но после третьего падения сам он так хряснулся головой
о камень, что  на шлеме  появилась  вмятина, и Лия обмахивала  его тряпочкой
через щели забрала. Мы были злы, обижены, исколоты, исцарапаны, а настроение
так  просто хуже  некуда! Дикие гномы успешно давили  на  непобедимого лорда
Скиминока, и исход борьбы был предрешен.
     Милорд, -  взвыла  хвастливая наша, - лошади  оседланы, давайте сбежим!
Умоляю вас -- поступите не по-рыцарски.
     Разумное  отступление -- не есть бегство!  --  поддержал мой оруженосец
заплетающимся языкам. -- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
     По коням! -- взревел я.
     Можно подумать, меня уговаривать  надо. Хотя на моей  памяти это первая
битва, которую мы проиграли...
     Радуйтесь, мелочь пузатая! -- вопила Лия,  уже  сидя в седле. -- Милорд
очень торопится и слишком мягкосердечен по природе. Он жалеет вас! Придурки!
     Линяем! -- Мы пришпорили лошадей, радуясь, что так легко отделались.
     Луна освещала дорогу, и уже через час мы поняли, что можем не опасаться
погони. К утру, мрачные и невыспавшиеся, мы занялись техосмотром. Результаты
самые  хреновые!   Простите  за  грубость  --  нервы...  На  мне   насчитали
восемнадцать  колотых  ран, которые,  впрочем,  быстро  подсохли, но  бешено
чесались. На Лие десять --  и  две загноились. У Жана огромная  шишка на лбу
плюс сильная головная боль. Не исключено сотрясение  мозга.  Хоть  его там и
немного...  В  придачу  --  нас  ограбили!  Днища  у  всех  сумок  оказались
вспоротыми. Ни денег, ни продуктов, ни смены белья -- ничего! Только мы, то,
что на нас, да наши кони. Я сгоряча приказал поворачивать назад  и  отнять у
негодяев  нашу  колбасу!  Меня  отговорили.  Правильно, за  такое время  эти
шпингалеты могли  десять  раз спрятаться где угодно. Оставалось шумно ругать
несовершенство мира, слабо надеясь на светлое будущее. Мы, сумрачно хмурясь,
неспешно трусили  по ущелью,  когда  сверху  под копыта  коней  упал  первый
камушек. Засада! Вот так  всегда. Едешь, едешь, никого не трогаешь -- и нате
вам!  Вы не поверите --  мы  не  испугались.  Никто!  Со всех  сторон на нас
смотрели вооруженные  люди, сотни стрел и тяжелых копий выбирали у нас самые
приятные  для  проникновения места, жизнь  висела на волоске, а мы?  Мы трое
против  всех, с десятифунтовым призрением глядя на неизбежную смерть, ворча,
приготовились  к  последнему  бою. Бульдозер  наклонил полосатое  копье, Лия
поудобнее перехватила сковородку,  а я взялся за Меч Без  Имени.  Мы  просто
жаждали  драки!  Вот в  таком  критическом расположении духа не  стоило  нас
трогать...
     Из-за скалы выехал знакомый рыцарь.
     Лорд Скиминок, вы узнаете меня?

     Барон, вы дурак и пьяница! С чего вы взяли, что я буду вам помогать?
     Но, лорд Скиминок,  я... Я надеялся, - жалостливо продолжил бесконечные
уговоры  Хрум Хром де Хорст. -- Вас ведь называют  Ревнителем Благородства и
Чести и Хранителем Обиженных Безвинно!
     А если завтра какому-нибудь недалекому идиоту взбредет в голову назвать
моего господина Одиноким Победителем Великанов? Он что, обязан бросить все и
гвоздить по голове каждого, кто  выше его ростом?  Нипочем  не соглашайтесь,
милорд!  Спасение принцесс всегда  было  самым  неблагодарным делом. Вам это
надо? Не-е-е, без должной компенсации...
     Чего, чего? -- Мы все трое уставились на Лию.
     Готов  взять на себя  все расходы! -- мгновенно сообразив, ухватился за
единственную  ниточку  барон.  -- Пятьдесят процентов  авансом, остальное по
получении товара.
     Плюс накладные расходы, питание, проживание, транспорт, комиссионные за
потерянное время и организация  достойных похорон за  счет компании в случае
летального исхода, - безжалостно добила деловая наша.
     Признаться,  я надеялся,  что  после  такой  наглости  барон окосеет  и
откажется  от  своих  бредовых планов. Мы находились в его  походном  шатре,
сытые,  вымытые,  принятые  с всевозможным  почетом  и  помпой.  Своеобразие
средневековых  традиций  заключалось  в  совершенно  необъяснимых  для  меня
перевоплощениях врагов в  друзей, и наоборот.  Причем для всех остальных это
было абсолютно  нормально. Главное,  чтобы присутствовал  элемент  взаимного
уважения.  Остальное не  важно. Ну и что с  того,  что эти же  войска только
вчера  осаждали  замок   сэра  Чарльза   Ли?  Временное  помутнение  мозгов,
погорячились, плюнули  и забыли! Что с того,  что они  удирали от нас как от
чумы  двадцатого века, справедливо  полагая, что связываться с  тремя  столь
могущественными воинами просто неразумно? Сегодня мы пируем за одним столом,
а их предводитель, поскуливая, уговаривает нас добровольно отдать свои жизни
за   его   прекрасную   даму.   Все   кругом  довольны,   обоюдно   вежливы,
взаимопонимание наиполнейшее. Но ведь при случае продадут с потрохами так же
легко, как недавно клялись в вечной дружбе. Ну, не милашки ли?
     Довольно слез и меркантильных споров. Конкретно, чего вы хотите?
     Спасите мою  невесту, заточенную злым колдуном в заколдованном замке. Я
за все заплачу!
     А сам-то вы почему ее не  спасете? Экономия  финансов плюс весомый шанс
понравиться даме. С такой армией можно любой замок по кирпичику разнести.
     Он заколдован, - поморщился Хром де Хорст, сразу видно -- ему неприятно
говорить  нам  горькую  правду. -- Мы  потеряли у его  стен более  полусотни
воинов. Кроме великого лорда Скиминока уже никто...
     Сколько? -- напрямую обрубила Лия.
     Сто монет, - предложил барон.
     Вы издеваетесь! Этого даже мне не хватит на приличное погребение. А  вы
представляете, сколько сдерут за рытье могилы для такого вот Бульдозера?
     Жан глотнул воздух хватаясь за сердце.
     Триста. Только как аванс. Все прочее оплачивается отдельными счетами. В
пределах разумного, естественно. Думаю, общая сумма вряд ли намного превысит
нашу честно заработанную тысячу...
     Что?!   Тысячу  монет?!   --  жалобно  возопил  наниматель,  трагически
заламывая руки. -- Да я всем приданом не заработаю и половины!
     Ни фига себе! -- возмутился трусливый рыцарь. --  А мы-то думали, у вас
любовь...
     Любовь -- субстанция нежная, возвышенная, за нее надо платить стихами и
серенадами. Не следует путать священные чувства с банальной прозой  бытия, -
наставительно отметил де Хорст. Мужик соображал, что почем в этой жизни, что
и говорить. -- Между прочим, она крупная женщина и много ест!
     Значит, не договорились, - с искренней печалью заключила Лия.
     Барон поерзал, почесал лысину, что-то промямлил и наконец решился:
     По рукам!  Признаться, я и не ждал,  что услуги знаменитого героя стоят
дешевле отряда наемников. Вот ваш задаток.
     Ландграфы  всегда в цене, - кивнула  моя пробивная спутница, сгребая со
стола новенькие золотые монеты. -- Милорд  очень занят, он не может работать
за пирожки.
     Если вы  обратили  внимание,  то  во время  всех спекулятивных торгов я
молчал, как мышка. Они там спорили, рассуждали, подсчитывали, будто бы лично
меня это и не касается. Шустрые-е. Пришлось проявить власть.
     Всем -- цыц! Лия,  ты свое дело сделала,  закрой клювик и приготовь мне
еще один  большой бутерброд. Жан, двигайся поближе, будешь  меня поправлять,
если  я  в  чем-то ошибусь.  Итак,  мы трое  подрядились за означенную сумму
извлечь из  заколдованного замка  крупную женщину -- невесту барона. Кстати,
как ее зовут?
     Бумбрумгильда. Ростом  невысока, кожей  бела,  грудью  обильна,  прочим
телом  тоже, волосы  светлые,  характер мягкий,  возраст между  двадцатью  и
тридцатью, точнее  она не  говорила.  Ее  отец,  славный  король Долболоб по
прозвищу  Дуб  Мореный,  намерен  заявить о  своих  древних  правах  на трон
Срединного  королевства.  Его  шансы  очень  велики,   что   пропорционально
увеличивает  мою  страсть  к похищенной  невесте!  --  исчерпывающе  доложил
практичный жених.
     Ясно. Где расположен замок?
     Милях  в  двадцати  к  северу.  Собственно,  я  на сэра  Чарльза  напал
единственно  потому,  что  хотел  привлечь внимание  общественности к  своим
проблемам...
     Ничего не скажешь, барон был человеком образованным.
     Я не собирался отступать. В конце концов, мы действительно без гроша, а
деньги  нужны  везде,  тут  Лия  права.  Потом  я  еще  ни  разу  не   видел
заколдованных замков и не спасал томящихся в клену принцесс. К тому же  грех
не помочь влюбленным.  Интересно, а  с чего это я себя так  уговариваю? Ведь
все хорошо. Хорошо?..

     Наутро,  выспавшиеся и  сытые,  мы направились к заколдованному  замку.
Тропа вела через  горы,  барон и шестеро тяжелых всадников нас сопровождали,
подробно  инструктирую   бесполезными  советами.  Например,   как   положено
разговаривать с благородной дамой Бумбрумгильдой. Или  как долго будут  петь
менестрели  о  нашем  СОВМЕСТНОМ подвиге. Или  куда  я  потрачу заработанные
деньги, в том смысле, что не захочу ли вдруг подарить всю сумму молодоженам,
а они назовут сына  моим именем?  Определенные люди  свято  убеждены в  моем
полном идиотизме. Неужели у меня действительно такое доверчивое лицо?
     Вот он, - доложил героический женишок, тыча пальцем вперед.
     На вершине горы стоял классический замок злого колдуна. Хоть срисовывай
с  натуры и вставляй в сказку.  Стены  высокие,  башни стройные, без бойниц,
ворота  нараспашку (такая  хитрая уловка),  все, естественно, черное,  флаги
траурные,   кругом  гробовая  тишина,  нарушаемая  лишь  зловещим  карканьем
воронов,  не  хватает  только  мертвых  с  косами. Рядышком  ни  деревца, ни
цветочка, ни мотылька.
     Считаю своим долгом предупредить, что  мои воины, войдя в ворота, назад
не вернулись. Мы ждали весь день, а к вечеру ветер выкатил их пустые черепа.
Представляете -- они буквально насквозь проржавели!
     Какой кошмар, - участливо поддержала Лия.
     Мы втроем были надлежащим образом  экипированы для диверсионной работы.
В те благословенные времена войска ходили в поход с полным самообеспечением,
и штатный  портной трудился  всю ночь, зато  к  утру четыре  черных  костюма
сидели  на нас как влитые. Мы  выглядели настоящими ниндзями. Я таких в кино
видел.  Соответственным образом было подогнано и оружие.  Жан  взял с  собой
короткий меч и тяжелую, длинную цепь с  "кошкой"  на конце. Его молодая жена
набрала свинцовых  шариков и спрятала тонкий  нож в сапожок.  Я, разумеется,
оставил  себе Меч Без  Имени, слегка  закоптив на огне  серебристое  лезвие.
Никакая  сила никогда  не заставила бы  меня добровольно расстаться  с  этим
дивным оружием.
     Пойдем  сейчас  или  дождемся ночи, так  страшнее,  -  поинтересовалась
мужняя  жена.  --  Хотя  вообще-то я  предложила  бы проявить благоразумие и
тихонечко смыться с деньгами.
     Но это подмочит  репутацию милорда. К тому же у  них останется основная
часть нашего заработка, - деловито заметил Жан.
     Господи, как быстро становятся похожими друг  на друга. Муж и  жена  --
одна сатана! Кажется, судьба сделает из них идеальную пару.
     Ша! Довольно базару, уркаганы!  Гасим чинарики и шелестим на  дело. Кто
первый сделает нехороший шухер, получит от меня неотвратимый втык!
     Мои напарники так серьезно кивнули,  словно хоть что-то поняли. Барон и
его  люди  честно  разинули  рты, предполагая, что  я пользуюсь  специальным
колдовским языком опытных похитителей принцесс. Но к нашему мероприятию иной
жаргон и не шел. Вот так, небрежно насвистывая "Мурку", мы двинулись вперед.
К  воротам  вышли как квалифицированные  наемники  -- короткими перебежками,
прикрывая  друг  друга  и  дрожа,  как кролики.  Никакого  намека на стражу!
Осторожно войдя внутрь, мы бегло оглядели небольшой двор, посыпанный песком,
- никого. Ворота за нашими спинами беззвучно закрылись.
     Ситуевинка? -- мило полюбопытствовала Лия.
     Господи, как быстро они все перенимают.
     Эй там,  на  барже! Мы сюда не  шутки  шутить  заявились. Кончай  дурью
маяться, а не то всех сарынь на  кичку и  отплясала наша Маня свой последний
краковяк! -- храбро заявил я, стараясь держаться за спиной Бульдозера.
     В ответ раздался такой демонический хохот! Мы все слегка присели.
     Давайте сдадимся, милорд! -- быстро  зашептал Жан. -- Посидим  недельку
на хлебе и воде, а потом мой папа нас выкупит.
     Чувак по уму меркает, дело молотит! -- хрипло поддержала Лия.
     Нет, я начну строго следить за своей речью! А пока, попытавшись принять
самую  благородную позу  на  полуприсяде,  мне  пришлось  возвысить дрожащий
голос:
     Это кто  же  там хихикает? Обычно все трамвайные хамы, потешавшиеся над
нами, сейчас вспоминают об этом на небесах! Выходи и посмеемся вместе!
     Хохот   стал   еще   громче,   а  из  входной   арки   появилось  милое
обезьяноподобное чудовище  с  потрясающей мускулатурой. Оно  ревело, скалило
зубы  и  помахивало здоровенным  топором.  Только-то?!  Ну, тут  уж  мы  все
вздохнули  поспокойнее.  На  Ристайльской  битве  и  не  таких  видали.  Мои
ребятишки  ухайдакали  мартышку в полминуты. Лия ловко  швырнула ей под ноги
горсть свинцовых шариков, а когда зверюга, потеряв равновесие, хряснулась на
песок, трусливый рыцарь мощным броском вогнал ей в горло короткий меч.
     Следующий! -- бодро пригласил я.
     Хохот загрохотал снова,  хотя и не такой уверенный. Из дверей выскочили
две  тощие  фигуры  в черных  балахонах, с  закрытыми  капюшонами  лицами  и
длинными  трехпалыми руками.  Оружия  у них не было на первый  взгляд.  Наши
новые  противники,  не  говоря  дурного слова,  бессовестно начали швыряться
компактными  шаровыми   молниями.  Откуда  они   их  брали?  Наверно,   сами
трансформировали.
     Мы  рассредоточились,  теперь  битва  напоминала одностороннюю  игру  в
снежки. Хорошо,  что балахонистые двигались  медленнее, и  пока  что  молнии
успешно разносили двор. Потом меня осенило.
     Жан, ты что-нибудь смыслишь в электромагнитной индукции?
     Смыслю, - почему-то соврал он.
     Тогда постарайся захлестнуть цепью обоих негодяев.
     Как прикажете, милорд.
     Мой оруженосец с упора лежа подцепил  одного громовержца  "кошкой", а с
другим концом  цепи красивым  жестом обмотал плечи второму.  Он вообще очень
хороший вояка,  все  умеет,  его  только  подбадривать  надо.  Электричество
сработало!  Такой  треск поднялся, сноп искр, дым вонючий,  у  супостатов аж
капюшончики вверх  воспарили --  ага, не нравится! Несчастных растрясло, как
на электрическом стуле, и вскоре от них остались лишь кучки пепла.
     Будем продолжать навязчивую демонстрацию  силовых структур или перейдем
к   поискам   дипломатического   компромисса   на   основе  демократического
плюрализма?
     Хохот раздался снова, теперь  уже крайне смущенный. Ну и фразочку  я им
закрутил,   долго   будут  гадать,   что  это   значило.  Новое  заклинание,
завуалированное  предложение  о  перемирии или  попросту  грязная  площадная
ругань? Прямо перед нами из ничего материализовались три каменных истукана с
кувалдами  в руках.  Лия шарахнула в  одного шариком -- свинец, сплющившись,
отскочил ей в лоб!  Она подумала и прилегла, притворившись тяжело  раненной.
Бульдозер  увернулся  от одного ходячего  монумента и что  есть силы  влепил
мечом  в ребра другому. Кованая сталь разлетелась на куски, а мой оруженосец
повалился на землю, воя от боли -- он здорово вывернул себе запястье.
     Ну все! Хватит! Я рассердился! Баста,  карапузики, кончилися танцы! Вас
еще не предупреждали о том,  как я страшен в гневе?! О, да я так свиреп, что
сам себя боюсь! Молились ли вы на ночь, Дездемоны?
     Трое  каменных  дураков  пошли на  меня. Меч  Без  Имени  взлетел вверх
серебряной  молнией, снеся  первому  то, что он  именовал  башкой.  Легкость
поразительная -- нечто вроде отрезания кусочка сыра. Мой меч сек камень, как
тесто, и вторую авангардную статую с острова  Пасхи  я располосовал от плеча
до пояса. Третьего вообще изрубил  в щебенку  и долго озирался в поисках еще
кого-нибудь подходящего. Да, Меч Без Имени -- это вам не морковка!
     Наконец-то!  Избавитель!  -- Из  дверей выбежал крохотный мужичонка  и,
хлопая в ладоши, рванул ко мне.
     Но Лия, полулежа, ловко цапнула его за ногу:
     Стоять!  Милорд, неужели мы еще будем слушать этого пингвина?! Время --
деньги...

     Что значит: он тут  хозяин?! Милорд, я искренне  недоумеваю, чего  мы с
ним  рассусоливает? Нам же заплатили. Нет,  если он хорошо знает Лабиринт, я
же не спорю.  Ради  Бога! Давайте наденем на него  строгий ошейник с длинным
поводком, чтоб не сбежал, и уже тогда...
     Лия! Я на тебя саму ошейник надену!
     Но, милорд...
     И намордник!
     Но, лорд Скиминок...
     И  прививку   от  бешенства!  Не   заводи   меня,  и   так   настроение
препоганейшее.  Какого черта мы тут воевали?! Ради чьего счастливого детства
кровь проливали? Но пупсика не трожь, он и сам здесь в пострадавших...
     Мы  вчетвером   сидели   на  ступеньках   замка,  не   слишком   злобно
переругивались по  поводу происходящих событий. Моя  спутница упрямо держала
за  расшитый воротник плаща нашего  низкорослого  пленника. Невысокий такой,
пухленький бородач, чем-то похожий на  гнома. По одежке, разноцветным глазам
и противной улыбке  -- явно волшебник. Он представился как граф Ляпс де Арт.
Не  знаю, как нам  насчет авангардного искусства, но костюмчик он  расцветил
таким  количеством  магических символов,  что хоть сейчас  на выставку. Да и
амулетов на нем висело, как на ходячем вернисаже. Ну и хрен  бы с ним -- его
дело, просто мы опять влипли в нехорошую историю.
     Мне не  хватает подробностей.  Давайте еще раз  по  порядку.  Вы можете
членораздельно объяснить -- какого рожна похитили эту Бумбрумгильду?
     Так ведь как же можно иначе? Традиция такая, господин ландграф, - вновь
залопотал наш несуразный хозяин. -- Замок этот  мой, от отца и деда, от деда
и прадеда, так что сами видите...
     Ничего не вижу, - честно признал я.
     Ну  как  же  можно  не  украсть?!  Традиции  семейные,  обычаи,  устои,
преемственность поколений -- если есть девица, то как же  не похитить?.. Еще
предки  мои, пусть им  в Аду  не  кашляется, когда замок строили,  то так  и
планировали!  Девиц  благородных  красть,  в  Лабиринте  содержать,  рыцарей
отгонять, как мух поганых, а выкуп брать. На том и жили, должен признать, не
одно столетие...
     Ближе к делу.
     И хорошо  жили.  Я всегда  имел  свой  кусок хлеба  с  двойным  маслом.
Конечно, были неувязочки. Но какие?! То влюбленный рыцарь оказывался слишком
ретив и таки находил свою голубку в Лабиринте. То девушка попадалась слишком
впечатлительная и постоянно впадала в истерику, а  у меня давление. Но чтобы
такое... Не-е-ет, увольте! Добровольно я к ней не пойду.
     Не  пойдешь -- побежишь,  суслик-переросток!  --  с опасной нежностью в
голосе  протянула Лия. --  Будешь  разнюхивать след и быстренько найдешь нам
невесту барона. А не то...
     Мы  никогда долго  не разговариваем с грязными  похитителями  маленьких
девочек, - весомо подтвердил Бульдозер.
     Это она-то маленькая девочка?! -- аж подпрыгнул бородатый граф. -- А вы
ее  видели?  Да  она меня может посадить на ладонь и  кормить  сахаром,  как
ученого попугая! Она же мне половину мебели переломала -- просто садясь!!! И
ржет все время, как ненормальная...
     Косею от этого мелкого террориста, - задумчиво признал я.
     Исходя  из  традиций  глухой  семейственности и  порочных генов, от без
зазрения  совести,  тащит под шумок невинную девицу.  Прелестная  нимфетка с
кустодиевскими формами и  счастливым, искристым  смехом  куда-то загуляла  в
собственном  замке недалекого похитителя. Для ее развлечений  в незапамятные
времена  был построен Лабиринт,  населенный минотаврами и  прочими не  менее
приятными зверюшками.  Улыбчивая девочка исхитрилась перед прогулкой спереть
у  владельца  замка  перстень  с  магическим  кристаллом,  что, естественно,
позволило  ей шляться  в самых криминогенных  зонах без малейшего вреда  для
прически. С другой стороны, этот прыщ бородатый теперь не смеет сунуть нос в
свой  Лабиринт и прячется ото всех  в  робкой  надежде  встретить безнадежно
тупого рыцаря, желающего избавить его от  необузданных колдовских тварей. За
стопроцентный  риск  предполагается  в  награду пятикилограммовое  сердце  и
ковшеобразная  ручка  смешливой милашки.  Дураков по сей  день  нет! Судя по
рассказам  очевидцев,  красотка запросто могла бы выступать на соревнованиях
борцов  сума.  Ей-богу,  это  не  страна,  а заповедник  для  критинствующих
оригиналов!
     Милорд! -  в один  голос заворчали Лия с  Бульдозером.  --  Есть  такое
понятие -- Родина...
     Цыц! Прений мне еще не хватало. -- Похоже, я рвал удила, но раздражение
било через  край. -- Как она могла свистнуть  у  вас кольцо? Почему сидит  в
Лабиринте,  а  не  отправится  домой?  Какого  черта ворота  не  открываются
изнутри?  Сколько  еще  ужастиков  готовы  перегрызть  нам  горло,  пока  мы
доберемся  до  принцессы?  И  откуда,  леший  вас  раздери,  раздается  этот
дебильный  хохот? Отвечайте коротко,  по существу, ибо я в страшном гневе! У
меня других дел выше крыши. Например, Раюмсдаль с зубками папочки.
     Она его взяла, когда я упал,  запнувшись о ковер в спальне, - покраснел
Ляпс де Арт.
     А  что  ты искал у нее в спальне, противный шалун? -- ехидно сощурилась
Лия.
     Ну... я...  это  не  совсем  то, что  вы подумали.  Мне  же  надо  было
удостовериться, что она девица! В дни моей молодости незамужние девушки были
воспитаны   в  более   строгих  традициях.   Сейчас   уже   не  те  времена,
нравственность резко падает... Так  вот,  когда я свалился, она  проснулась,
заорала, бросила в меня подушкой, а  пока я  вылезал, надела  мой перстень с
кристаллом черного оникса. Она напрочь лишила меня всего моего могущества!
     Нельзя  держать  все яйца в одной корзине. Законспектируйте.  Дальше  и
короче.
     Из  лабиринта  она  сама не  выйдет,  будет  ждать,  когда  ее  выведет
доблестный рыцарь. Ворота заколдованы и откроются  лишь в двух случаях: если
к  замку  приедет  герой-спаситель   или   невинная  девица  коснется  рукой
внутреннего  засова. Чудовищ  много, все  разные,  но  они  тоже  блуждают в
перепутанных коридорах, так что есть шанс  с ними  не столкнуться. А смеется
принцесса. Она всегда смеется, здесь эхо хорошее -- усиливает и тянет. Все!
     Ясно. Привал, отдыхаем. Мне нужно подумать.
     В размышлениях  прошел  час.  Маленький похититель  крупных девственниц
жалко  слонялся по  двору,  тыча  палочкой в  останки поверженных  монстров.
Белобрысая наша тишком сгрызла яблоко и  сейчас демонстративно чистила ногти
небольшим кинжальчиком. Жан истово молился, уговаривая Господа простить  ему
грех нападения  на  государя, спасти  его немощное тело в Лабиринте, убедить
лорда Скиминока вообще  туда  не ходить и каким-нибудь великим чудом вернуть
принцессу жениху без надлежащих жертв с нашей стороны. Я -- мыслил!  Сначала
логически, оперируя  фактами.  Потом  абстрактно,  раскладывая  ситуацию  на
составные при независимом взгляде  во стороны.  Да ну! Что так, что эдак  --
все  равно помирать!  Лабиринт большой,  искать в  нем принцессу можно  хоть
целый год. Хозяин уверял, что в центре базовая комната для пленниц с большим
запасом  еды и  всеми удобствами. Туда он нас отведет,  так что не пропадем.
Сложность в том,  что эта дура  шляется где попало и, благодаря  магическому
перстню, ей  и  стол, и  кровать  -- там, где взбредет. Вероятность  прямого
столкновения...  Ну,  эдак  процентов  двенадцать.  Если  учитывать  одиноко
бродящих  чудовищ,  а  также заблудившихся  рыцарей,  принцев  и королевичей
всяких... Оказывается,  кое-то  по сию пору  ищет свою пассию в перекрестках
Лабиринта, а за нее давно выкуп уплачен. Лия права, мы мало запросили за эту
работу. Интересно, а  сама  принцесса  согласится  отдать  кольцо владельцу?
Женщины, они такие непредсказуемые...
     Да не убегу я! Не убегу, - навязчиво поскуливал маленький  граф, грозно
вздергивая бороденкой.
     Наша  неумолимая  спутница  надежно  держала  его  за  воротник.  Мы  с
Бульдозером  осуществляли  общую  охрану экспедиции. Лабиринт  был красивым!
Потолок высокий, коридоры  широкие, стены  из  разноцветного туфа,  нигде не
пылинки, факелы светят без чада -- одним словом, магия!  Впечатление портили
разве что человеческие  кости,  временами  встречающиеся по  пути.  Ну, дело
привычное! В  такой  обстановке нервы быстро  грубеют. Пару  раз мы  слышали
чей-то  голодный  рев, осторожные шаги крадущихся лап,  неприятное царапанье
когтями стен, но пока все проходило мирно. Правда, как-то из-за поворота  на
Жана  бросился худой рыцарь в ржавых доспехах. Бедняга окончательно сбрендил
от голода, скитаний и неудовлетворенной любви. По-человечески его можно было
только пожалеть. Но этот псих  вцепился зубами в голень  моего оруженосца  и
начал ее жевать. Молодожен завопил благим матом, и моги хлынула кровь, и мне
пришлось  взяться за меч.  Что поделать,  излечить мы  его не  могли...  Жан
перевязал рану тряпочкой и похромал вслед за всеми.
     Ах, ты, проводник паршивый! -- зашипела агрессивная супруга, встряхивая
Ляпса за  шиворот. -- Бульдозера я тебе еще прощу, он и так слишком крупный,
но если кто-нибудь тяпнет милорда...
     Стараюсь, как могу!
     Я тебе поогрызаюсь!
     Лия, прекрати терроризировать человека!
     Я  едва  успел  повернуть  меч  в  сторону левого  прохода. Выскочившее
чудовище в виде традиционного минотавра буквально  нанизалось на серебристое
лезвие,  клинок  ушел  в  грудь  по  самую  рукоять.  Налитые  кровью  глаза
остекленели, ужастик рухнул на пол, воздев к потолку раздвоенные копыта.
     Ах,  ты,  Сусанин  липовый! -- Теперь уже я  едва удерживался  от более
крепких  выражений. -- Ты  куда  нас  завел?!  Бродим,  бродим,  а  просвета
никакого. Где наконец твоя комната отдыха? Где?!
     Лорд Скиминок, - вклинился трусливый рыцарь, - там большая змея!
     Дай  ей  по  тыкве  и  не  отвлекай меня  от  праведного  гнева! Так  я
спрашиваю,  где... Мама дорогая!!!  Жан,  какого  черта ты  так разозлил эту
громадину?!
     Из правого  коридора  высунулась  свистящая голова  гигантского  удава,
способного  легко  заглотить  лошадь.  В  сравнении  с рептилией  амазонская
анаконда показалась бы скромным червячком.
     Но я... Вы же сами приказали... Я и дал ей по носу.
     Бежим! -- завопил маленький граф, и мы дали деру.
     Без умения вовремя делать ноги в этом мире не  выживешь. Спасло то, что
пресмыкающееся было слишком длинным и  из-за  толщины плохо маневрировало на
поворотах. Потом  Лия с  разбегу  влетела  в  объятия красноносого  дебила с
двуручной пилой и разнокалиберными ногами. Она не испугалась, ловко  плюнула
ему в ухо, а тут  подоспели мы с ревом  и блеском стали. Мужик  бросил  все,
убегая с завидной  скоростью. Больше нам никто не встретился, а через четыре
поворота мы вошли в огромную залу.
     Привал!  Всем  отдыхать.  Разрешаю  предаться  неге  и  излишествам,  -
снизошел  я,  глядя  на роскошную  пятиспальную  кровать, богато уставленные
столы, мраморную ванную за целомудренной ширмой и инкрустированное сортирное
ведерко в углу.
     Сюда  не может  войти  ни одна  нечисть, - отдышавшись, пояснил  хозяин
замка. -- Вот здесь  со всевозможной  роскошью,  полным  пансионом  и  всеми
удобствами мои предки  содержали плененных принцесс. Ну, скажите на милость,
чего ей здесь не хватало? Зачем было куда-то убегать, красть мой перстень...
     Не  смеши  милорда!  --  хмыкнула  Лия.  --  Любая  нормальная  женщина
взбунтуется, если посреди ночи к ней под одеяло полезет бородатый недомерок,
страстно озабоченный сохранением ее  девственности. Хотя  лично меня сначала
бы стошнило.
     Дрянная девчонка! --  вспыхнул граф Ляпс,  подпрыгивая, как петушок. --
Да я с тобой...
     Дальнейшие  слова  перешли в невразумительное  бульканье. Могучая  рука
Бульдозера  сгребла  карлика  за  шиворот  и  некоторое  время   старательно
взбалтывала.
     Она.   Моя.  Жена,  -  четко  выговаривая  каждое  слово,  доложил  мой
оруженосец, строго уставясь в осоловелые от страха глазки своей жертвы.
     Макни его в ванну, Жан, - устало попросил я, растягиваясь на кровати.
     Маленький волшебник нравился мне все меньше и меньше.
     Лучше в помойное ведро! -- вякнула недотрога, но ее муж уже сделал свое
дело.
     Незадачливый  бородач  пролетел через  всю  комнату  и вместе с  ширмой
рухнул в воду, подняв тучу брызг.
     Девочка моя, разберись насчет обеда. Жан, разбуди меня через полчасика.
     Мой сон был короток, но приятен. Снилось,  будто бы я в Астрахани, сижу
в доме-музее Хлебникова, за столом с зеленой скатертью, а в стакане остывает
крепкий чай и ароматом поэзии благоухает каждый предмет. Мне некуда спешить,
есть  время  полистать  старые   книги,  посмотреть   картины,   насладиться
тишиной...  Благословенное  место,  очищающее  от  быта,  суеты,  скверны  и
возвышающее душу завораживающим звучанием знакомых стихов...
     Положи на место, скотина ненасытная!
     М-да... это не Хлебников. Меня разбудили. Мак и есть, милые бранятся --
только  тешатся. Бульдозер петляет между столов  с  сосиской в зубах, следом
вдохновенно  скачет Лия, размахивая половником, а  мокрый граф робко сидит в
уголке, ожидая сухарика.
     Эй, там, на барже! Прекратить бег с препятствиями -- всем  обедать. Что
у нас в меню?

     Сытые, вымытые, выспавшиеся, мы развалились на  кровати,  держа военный
совет. То, что Ляпс де Арт выведет нас  из Лабиринта, не  вызывало сомнений,
дорогу  он  найдет.  Вот как  найти  славную  принцессу,  по  возможности не
нарываясь на яркие произведения больной, колдовской фантазии, - это вопросик
посерьезнее...   Просто   хотелось  побыстрее  закончить  с  такой  паршивой
работенкой, получить свои кровные и отвалить. Зубы Ризенкампфа не шли у меня
из головы.  А ведь и кроме них существовали весомые  проблемы с кришнаитами,
которые, видите  ли, бегают  даже  после смерти.  Или со  старушечьим лицом,
висящим в воздухе.  О, забыл о самом главном  --  какая  скотина объявила на
меня охоту, наняв профессионального убийцу?
     Эй, граф! Пока мы не  пустились в дальнейшие безумства, не проясните ли
мне как опытный волшебник пару небольших непонятностей?
     Спрашивайте, лорд Скиминок, - несколько раздраженно буркнул бородач.
     Похоже, он  на нас еще и дулся. Что ж, у него были на  то причины.  При
плохом настроении у нас троих отнюдь не ангельский характер.
     Что вы знаете о Зубах Ризенкампфа?
     Наш хозяин закашлялся, наверно, рассчитывал на  вопросы попроще. Поняв,
что  я  имею  в  виду  именно  то,  что  сказал,  он  долго  прочищал горло,
высмаркивался,  постукивал  себя  кулачком  в  грудь, пока  наконец не начал
говорить:
     О Зубах не так много известно. Вы читали старинные придания?
     Кое-что, но они такие туманные.
     Это  дань  традиции.  Обычно  предсказания получают из  весьма  мутного
источника. Разные вызывания духов, беседы  с мертвыми, жертвенные гадания на
крови... Ничего удивительного в том, что детали  не  ясны до самого конца. В
смысле,  до полного исполнения  пророчества. К тому же многие  передают их в
запутанных   стихах,  философских   цитатах,  математических  формулах.  Это
своеобразный  язык  символов  и  образов,  абсолютно  недоступный  пониманию
непосвященных.   А   ведь   даже   профессионалы   дают   порой   совершенно
противоречивые толкования одного и того же текста.
     Так что там конкретно о Зубах? -- вежливо напомнил я, граф явно хитрил,
бродя вокруг да около.
     М-м... Даже  не знаю, с чего начать... Ну, в первую очередь это связано
с  природными катаклизмами. Зубы,  когда  и где бы  ни проходил о них  слух,
всегда  являлись  предвестниками  моров,  землетрясений,  потопов,   снежных
заносов  или  песчаных бурь.  Во-вторых,  все это  приводило  к политическим
изменениям.  Завязывались войны,  дробились  королевства, нарождались  новые
государства, забывались старые, и так до тех  пор, пока кровь Ризенкампфа не
брала  верх. В мире устанавливался определенный порядок. Шаткий, валкий,  но
все же...  Последний властелин Локхайма, уничтоженный, как  я понимаю, лично
вами,  за время  своего царствования  натворил много дел. Следовательно, его
достойный сын,  Раюмсдаль, добравшись  до Зубов, должен  обрести  могущество
Ризенкампфа и построить новый мир по собственному усмотрению.
     Нечто  подобное мне  уже объясняли, хотя, может, и не  столь научно. Но
растолкуйте, что же все-таки на самом деле представляют собой Зубы?
     Э-э... это чисто философский вопрос. Боюсь, точного ответа  вам не даст
никто. Лично я склоняюсь к мнению тех, кто утверждает, что это замок.
     Ладно, благодарю за информацию. А теперь скажите-ка...
     Милорд!  Кто это?! --  в полный голос завопила Лия, прерывая  серьезный
разговор.
     Мы аж подпрыгнули  на кровати.  Кто это?  Можно подумать,  я знаю... За
линией  входа  в  комнату стояло незнакомое  чудище  с  туловищем  медведя и
головой рогатого осла.
     Не  волнуйтесь,  оно не может пересечь магические  границы,  - успокоил
бородач. -- Здесь мы в полной безопасности.
     Ему ответил  счастливый женский хохот. Тот самый,  что развлекал нас  у
ворот.  Надо  же, какое эхо... Комната для плененных принцесс  находилась на
перекрестке коридоров, то есть теоретически имела четыре входа. Так вот  все
они быстро заполнялись разнокалиберными монстрами, которые хотя и не могли к
нам войти, но тем не менее закупоривали для нас все четыре выхода.
     Ну  и  что?  Долго они будут  на нас пялиться? Лорд  Скиминок,  вон тот
зубастый   так   подозрительно  сладко  уставился   на  ножки  Бульдозера...
Облизывается! Да не красней ты  -- любая девушка гордилась бы  такой формой.
Вот,  ей-богу,  эти  черные  лосины  превосходно  подчеркивают  красоту  ног
нашего...
     Надо  признать,  Жан, кое в чем она  права, - вслух подумал я, невольно
рассматривая нижнюю половину моего смущенного  оруженосца.  -- Дорогуша, тут
каждый на нас облизывается. Мы для них вроде ходячих гамбургеров.
     Все?
     Все.
     Даже этот небритый фурункул?
     Вон, вон она! -- неожиданно завизжал Ляпс де Арт, подпрыгивая на месте.
Довольно  высоко,  надо сказать. Приглядевшись,  я  и вправду усек у  левого
входа искомую принцессу. О-ля-ля... Сказать, что она была большая, значит не
сказать ничего. Ростом поменьше  Жана, но повыше меня. Щеки, как у бульдога,
подбородков  три,  глаз  сразу  не видно (жиром заплыли?), грудь  словно два
лиманских арбуза, зад  скорее напоминает корму небольшого баркаса. Платье на
ней едва не трескалось по швам.  Интересно, занимается ли она хоть  кокой-то
общественно полезной  деятельностью, кроме еды  и сна?  Вряд  ли.  При такой
фигуре слова "диета", "шейпинг", "аэробика" и  "гербалайф", должны считаться
трехэтажным матом. Господи Боже, сколько  же приданого надо  было пообещать,
чтобы Хрум Хром де Хорст клюнул на такую знойную красотку?!

     Первой сориентировалась наша златовласка. Она  цапнула со стола длинный
хлебец, мгновенно  располосовала его  пополам,  швырнула  туда смачный  шмат
ветчины, добавила зелени, сыра, помидоров и, щедро обмакнув в грибной  соус,
замахала этим сооружением в сторону похищенной:
     Куть, куть, куть...
     Лия!  --  не  сразу  сообразил  я. --  Ты  чего?! Она  же  не собачонка
какая-нибудь.
     А как ее приманить?
     Ну, не знаю...
     Вот и не мешайте мне!  Я  лучше разбираюсь в психологии крупных женщин.
Если она на что и клюнет, так  только на большой бутерброд. Эгей, принцесса!
А что у меня е-е-есть... Такой вкусный, такой аппетитный, такой  калорийный,
а запах... Хочешь укусить? Ну-ка, иди сюда! Цыпа, цыпа, цыпа...
     Вот хоть  сквозь землю провались со стыда с этой девчонкой! Положеньице
у нас и впрямь идиотское. Сидим  тут,  как  в  фешенебельном отеле на Таити,
носу высунуть не можем по причине обилия скалозубых аборигенов, а та милашка
из-за  которой вообще  весь сыр-бор разгорелся,  гуляет  среди них, небрежно
поплевывая в нашу сторону. Впрочем, временами она хохотала. Гомерически, без
повода, в полный голос.
     У нее  кольцо на  руке!  -- восторженно  засипел  хозяин  Лабиринта. --
Видите, вот то, большое, с черным ониксом!
     Однако, - пожал плечами Бульдозер, - у нее на каждом пальце по  два-три
таких же.
     Это она нарочно! Чтобы  я  не  догадался, какое  из них  магическое!  С
помощью  перстня даже  неискушенная  в колдовстве принцесса  может позволить
себе очень многое!
     Высокородная   девица   Бумбрумгильда!  Славная  дочь  доброго   короля
Долболоба  по прозвищу  Дуб  Мореный, не соблаговолишь  ли ты войти к  нам и
усладить  наши души  светской беседой под хорошее вино и достойное угощение?
--  к  концу тирады  я  почти  выдохся. Все  эти  велеречивые  средневековые
пышнословия меня  порядком утомляют. Но  уж  если надо, я  так настропалился
чесать  в дворцовом  стиле,  что  мог  бы  и  дипломатическим  советником  у
Плимутрока подрабатывать.
     Ха-ха-ха! -- соизволил обратить на меня внимание этот жиртрест женского
рода. -- Странные слова говоришь ты, незнакомец в черном. Лицо твое приятно,
усы густы, манеры обходительны, но кто знает, какими интимными предложениями
ты станешь искушать невинную деву? Хи-хи-хи...
     Она почти клюнула, милорд, - сквозь зубы процедила Лия. --  Не дайте ей
оборвать леску и уйти!
     О,  премудрая  и  осмотрительная  принцесса.   Видимо,  на  пути  твоем
попадались  не только достойные люди,  - притворно  посокрушался  я. -- Верь
мне!  Единственное  мое  желание  -- лицезреть  столь  обширное  великолепие
неземной красоты и вслушиваться в  твой ангельский  смех, подобный  журчанию
весеннего ручейка в тенистой долине.
     Не переборщите,  лорд Скиминок,  - осторожно буркнул  Жан. -- Если  она
хоть раз смотрелась в зеркало, то она вам не поверит.
     Молчал бы  лучше! Поучись у милорда обращению  с дамами. Мне,  законной
супруге, сроду каких слов не говорил, а еще  пытаешься давать советы  нашему
господину, как охмурять женщину!
     Да тише вы, оба!
     Бумбрумгильда  задумалась.  Судя по  всему, это был процесс  достаточно
непривычный. Диковинное зверье  шарахалось  от нее  столь стремительно,  что
казалось,  у  животных тоже есть  вкус  к красоте.  Хотя  на самом  деле вся
загвоздка была, конечно, в перстне.
     Ха-ха-ха!  По  сердцу  мне твои  учтивые  беседы,  и  готова  я  слегка
распустить  путы осторожности,  сев с тобой,  незнакомец, за  один стол.  Но
скажи, прежде чем я войду в эту комнату, а  не хочешь ли  ты попросту споить
меня вином, уложить на меха и, воспользовавшись...
     Не-е-ет!!! -- в голос заорал я, представив себе роскошную перспективу.
     Мои ребята зажали уши.
     И незачем так орать, - наставительно отменил маленький граф, поднимаясь
с пола. -- Можно подумать, у кого-то возникли сомнения в вашей порядочности.
     Ха-ха-ха!  Скромный рыцарь выдумка менестрелей. Но что-то  есть в твоих
глазах, внушающее доверие...  пожалуй, я и  решусь  войти, но что  среди вас
делает этот злобный колдун, похитивший меня из родительского дома?!
     Этот? --  Для наглядности я приподнял  Ляпса за шиворот. -- Какой же он
злобный колдун? Он безобидный сексуальный маньяк с фрейдистскими комплексами
и плохой наследственностью. Уверяю вас, что с нами вы в полной безопасности.
Ну, заходите же, Лия уже разливает вино.
     Бумбрумгильда хихикнула,  помялась для приличия и вошла.  Уф!  Легко со
средневековыми женщинами: предложи ей вина, скажи пару ласковых -- и дело  в
шляпе! Говорят, и в моем мире такие еще встречаются. Только не  мне. Те, что
попадали в  мое  поле  зрения, обычно требовали коньяков,  квартир,  машин и
прочих материальных благ. А эта,  пожалуйста... Хотя, с  другой  стороны, на
кисель, компот и чай со сливками уже не купилась бы.
     Милорд, - тихо подкатился Жан, - если  мы бросимся скопом, то наверняка
успеем повязать ее прежде, чем она догадается о...
     Стыдись,  Бульдозер! В  каком  монастыре  тебя учили  так  обращаться с
дамами?  Я-то надеялся, что  женитьба сделает из тебя более  интеллигентного
человека.
     Тут многое зависит от жены, - попытался выкрутиться мой оруженосец,  но
его супруга ловко отвесила ему дежурный подзатыльник.
     Только попробуй вякнуть, что тебе в этом смысле не повезло.
     Молодожены? -- игриво подмигнула им подоспевшая принцесса.
     Угу, - скорбно потупились оба.
     Хорошенькая  девочка.   Прямо   кукла!   Гы-гы-гы!   --   Бумбрумгильда
заговорщицки пнула Жана в бок. -- Небось, любишь безумно?
     Ага! -- подтвердила Лия. -- Совсем мозги потерял...

     Хрум Хром де Хорст? Никогда не слышала этого имени.
     Вот те раз! А он уверял, что является вашим женихом.
     Жених?! Ну,  тогда другое дело!  В  наше время  приличной девице трудно
подобрать себе достойную пару.
     Девушке  из высшего общества  трудно  избежать  одиночества,  -  кстати
ввернул я.
     И не говорите... Мужи мельчают. Лия, девочка моя, а он симпатичный?
     Он  настоящий  сердцеед!  --  упоенно  затараторила  коварная  наша. --
Высокий, стройный, жгучий брюнет с ловеласовскими усиками, тонок в обращении
с  дамами,  образован,  богат, храбр в бою  и просто  необузданный  демон  в
постели!
     Глаза Бульдозера налились кровью, он уже открыл было пасть, как я ловко
заткнул ее лимоном:
     Молчи, несчастный! Лия все делает правильно.
     Но милорд... я... она... -  Жан героически прожевал весь фрукт вместе с
кожурой. -- Я всего лишь хотел уточнить, откуда она знает, каков этот хлыщ в
постели?
     О Боже!  Нашел  время  изображать ревнивого испанского  быка.  Не  будь
идиотом, мы же все время были вместе!!
     Ничего не знаю! Как законный супруг я имею право...
     А кольцо? Мое  кольцо!  Пусть отдаст! -- уже в  шестой  раз  со слезами
теребил мой рукав бородатый похититель.
     Кстати,  достопочтенная принцесса не хочет ли взглянуть на благородного
барона поближе? Вряд ли стоит здесь надолго задерживаться. Быть  может, ваше
счастье уже истомилось, ожидая за воротами?
     Вы  искуситель,  ландграф!  -- громко расхохоталась  Бумбрумгильда.  --
Конечно, мне  жуть как интересно поглядеть на того, кто так рьяно добивается
моей руки. Вот только с чего этот плюгавый жулик ко мне пристает?
     Он убежден, что вы  по досадной случайности  и печальному недоразумению
надели вместе со своей бижутерией и его перстень.
     Что?! --  взвился граф. -- Да  она  его внаглую  сперла! Сняла  с моего
пальца! Ограбила, украла, стащила, как последняя воровка!..
     Бух! -- Лия ловко накрыла брызжущего слюной хозяина пуховой подушкой, а
Бульдозер, пятясь задом, унес его в угол комнаты.
     Мне послышалось, - милостиво решила принцесса.
     Я бы тоже не унижался  до  переговоров с мерзким похитителем, но именно
он довел нас до этого оазиса. -- Я подлил ей вина, продолжая хитрую светскую
беседу. -- А что, это кольцо действительно что-то может?
     Чудовища  от меня шарахаются.  Постель и еда появляются  там, где хочу,
стоит только подумать. Может, есть и другие свойства, но я их не знаю.
     Вы позволите взглянуть на перстенек поближе?
     Для вас, лорд Скиминок, все, что  угодно. Но, честно говоря, я не знаю,
какое именно кольцо все вытворяет.
     Как?
     Ну, когда он упал... Я его не грабила!
     Верим! -- дружно кивнули мы.
     Так вот, какое-то кольцо и вправду откатилось к моим ногам.  Я опустила
его в кармашек, фыркнула и пошла гулять.  Это было в  первую  же  ночь моего
пленения, я и не ведала,  что Лабиринт кишит всякой нечистью. Потом случайно
сунула  руку  в  карман  и  вытащила  целую горсть  одинаковых  перстеньков!
Красивые.  Я ношу  все семь, а  уж  какой из  них  магический... Вы  ведь не
намерены их у меня отнимать?
     Нет, подумав, сообщил я.
     Вот  когда  граф  Ляпс  де  Арт  выведет  нас  наружу,  тогда  пусть  и
разбирается с похитительницей полюбовно. В конце концов, оба хороши. И тот и
другая  явно врут  каждый в свою  пользу. Ну их. У  меня своих  хлопот  выше
крыши.  Надо  выйти  к  воротам, слупить деньги  с барона, решить,  куда  мы
двинемся,  и  искать  Раюмсдаля.  Но  не  забыть  бы  про  кришнаитов,  Зубы
Ризенкампфа, наемного убийцу, ножи с клеймом одуванчика. Да мало ли... Чтобы
хоть что-то сделать, нельзя просиживать штаны в комнате со всеми удобствами!
Здесь,   конечно,   поприличнее,   чем   на   вокзале,   абсолютно   никакой
клаустрофобии, жить можно, и даже ужастики не  особенно нервируют, но... Мне
это наскучило. Не затем я возвращался в  эту полную приключений эпоху, чтобы
торчать за праздничным столом,  уламывая глупую, толстую бабу, склоняя  ее к
замужеству с хитрым  поклонником приданого. Мне  гораздо интереснее  скакать
верхом  по  зеленым  равнинам,  совершать  подвиги,  защищать  замки,  брать
крепости, спасать друзей, одним словом...
     Ах ты, крыса подзаборная!
     Милорд, милорд, милорд!
     Пусти, дубина стоеросовая, я в него апельсином запущу!
     Вот  так грубо  и  бесцеремонно все вламываются в  мой  внутренний мир.
Топчут лучшие,  светлые мысли. Мешают глубине чистых  устремлений.  Попросту
выводят из меня себя!
     Прекратить орать!!! Что у вас, в конце концов, стряслось?
     Все  разом  примолкли, переглядываясь и  переминаясь  с  ноги на  ногу.
Начала осторожная Лия:
     Лорд Скиминок, вы не поверите... Вот я сижу  себе, как паинька, зашиваю
дырку  в  рукаве. Левой рукой! Вы  понимаете,  как  мне  неудобно...  А ведь
рубашку не снимешь -- этот двухметровый баран уставился на  меня, словно  на
кулебяку, и облизывается.  Он мне, конечно, муж. Но я настоятельно прошу вас
призвать  его  к порядку  или  в  противном  случае вся  тяжесть  возможного
превышения необходимой самообороны с моей стороны ляжет на ваши...
     Бульдозер?
     Милорд. Я вообще  смотрел в другую сторону! У меня и в мыслях не  было,
что  кто-то может счесть мое недокормленное  состояние близким к нескромному
разглядыванию  дамы.  Знаете, в  последнее время  мы  едим  так нерегулярно!
Никакого режима. Это вредит организму.  Я буквально  приблизился к голодному
обмороку. Для оруженосца такого знаменитого рыцаря, как вы, это было бы...
     Бумбрумгильда?
     А  что  я?  Все  помыслы  невинной  девицы  моих  лет   заняты  будущим
супружеством.  Мой отец,  великий и  храбрый  король  Долболоб Мореный  Дуб,
воспитывал меня в строгих правилах.  Я и предположить не могла, что какой-то
бородатый недомерок  воспользуется моим лирическим раздумием для того, чтобы
подло и низко...
     О боги! Хоть кто-то объяснит мне, что здесь произошло? Эй, Ляпс де Арт,
может быть, вы?.. Где граф?! -- осенило меня.
     Сбежал, - понурились все трое.
     Как это сбежал?
     Цапнул  у  меня с  пальца  кольцо  и рванул в  левый проход  между  ног
минотавра.
     Вот гад! Получил свое и бросил нас на произвол судьбы!
     Не  стоило  мне  это  говорить. Всем  и так  было плохо.  Самим нам  из
Лабиринта не выбраться. На сей раз мы капитально влипли...

     Так, значит, взвод -- слушай мою команду! Лия, распусти на нитки вон то
покрывало с кровати. Бульдозер, заверни в простыни  побольше провизии, свяжи
все в  один  узел,  будешь грузовым  осликом.  Принцесса,  сожалею,  но  без
магического кольца эти твари охотно закусят такой аппетитной особой, как вы.
У нас нет лишнего оружия. Вот это вам не подойдет?
     Бумбрумгильда  кивнула  и  отработанным солдатским  движением  взяла на
плечо  высокий трехрожковый  подсвечник. Новобрачная  лихорадочно наматывала
клубки.  Жан любовно складывал  в  белоснежную  скатерть  жирное  жаркое. Мы
торопились. Дело в том,  что с левого  коридора, по которому  удрал коварный
граф, почему-то ушли и чудища. Следовало бросить все и рискнуть. В последний
раз окинув грустным взглядом комнату отдыха, я дал приказ двигаться  вперед.
Лия  привязала конец нити к ближайшему стулу и, держа  в  руке моток, первой
шагнула  в  неизвестность.  Ничего  сверхособенного  о брожении по Лабиринту
рассказать вам не смогу. Все одно и то же. Бесконечные коридоры, неожиданные
повороты, широкие перекрестки...  Где-то я читал о том, что, чтобы выбраться
из лабиринтов, вроде надо все  время сворачивать влево. Из духа противоречия
мы  с  завидным  постоянством  сворачивали вправо. За  два  часа  похода нам
встретилось всего  одно  чудовище -- здоровенный волосатый мужик  с собачьей
головой.  Мы  с Жаном обнажили мечи,  но зверь, по-видимому  сообразив что к
чему, тихо поскуливая, ушел без боя. Почему?
     У нас такие страшные глаза! -- тонко польстила Лия.
     Хоть стой, хоть падай.  Ей-богу, ее комплименты запивать  надо. И очень
крепкими  напитками,  иначе  не  обидеться  невозможно!  Больше  никого   не
встречали. Еще через пару часов кончился клубок, а  он был не маленький. Как
всякий  разумный полководец для  пресечения панических настроений  я объявил
привал  и  приказал  выдать отряду  двойную  порцию  вина.  От  усталости  и
спиртного  принцесса  повалилась  спать.  Мы  милостиво  решили  не  будить,
конечно, ей такие походы в диковинку, а новобранцев жалеют.
     Милорд, я  не пьяная, я все  понимаю.  Нитки  кончились...  все...  нам
всем... А как хочется жить и жить!
     Бульдозер, не наливай ей больше. Так она и меня в тоску вгонит.
     Но,  лорд Скиминок,  она  права,  клубка  больше  нет,  Лабиринт  может
тянуться на тысячи миль -- он магический. Мы рискуем блуждать здесь вечно...
     Ик!  Нет!  Мы  перемрем  с  голоду!  Сейчас  разревусь...  Не  утешайте
м-меня... Я так хотела... Я так надеялась... ой, мама...
     Жан, давай апельсин, она хоть какое-то время помолчит.
     Лия действительно отвлеклась, сосредоточенно, как мартышка, отколупывая
оранжевую кожуру маленькими кусочками.
     У нас  есть нить, -  продолжал я, - мы  просто вернемся  в ту маленькую
комнатку  и, запасшись  клубками,  пойдем  по  новой. Какой  бы ни  был этот
Лабиринт, через год или два мы отсюда выйдем.
     Через сколько?!
     А как хотелось люб-б-ви! Ласки! Пон-нимания! Дом  свой... Дети! Где тут
мой законный суп... руг?
     Жан, дай ей еще апельсин и налей рюмку, может, тоже уснет...
     Наша  боевая подруга только нюхнула вино и сразу же мирно захрапела. Мы
с оруженосцем  сидели молча, размышляя каждый  о своем. Надо подождать, пока
дамы выспятся, и уж тогда возвращаться обратно. Я неожиданно поймал  себя на
мысли о  том, что совершенно не вспоминаю  о своем времени. Возможно, у меня
слишком деятельный характер,  возможно, детская любовь к сказкам переросла в
нечто  большее...  Здесь  мои друзья  доказывают  свою  преданность мечом  и
кровью, а  не  ссужением полсотни до  зарплаты.  Здесь враги горят  желанием
насадить мою голову  на кол, а не подвести меня под штраф. Здесь нет границ,
которые бы не  открыла закаленная сталь,  нет  таможни, документов, бланков,
языковых  барьеров. Понятие "честь"  -- это не только воинская или  девичья.
Понятие  "долг"   --  не   обязательно  финансовое.  Понятие  "благородство"
существует  только  здесь, в моем мире  вообще не знают,  что  называть этим
словом. Я не хочу отсюда уходить. Мне здесь нравится. Да, меня многое держит
в моей стране, и  я хотел бы  быть там полезен, но... Не знаю!  Если буду  и
дальше так рассуждать, то запутаюсь окончательно.
     О... а... лорд Скиминок... - принцесса  блаженно потянулась до хруста в
суставах. -- Уже пора в дальний путь?
     Как вас сказать... Торопиться в общем-то некуда. Дело в том, что клубок
размотан до конца и... мамочки мои!
     Нитка уходила за поворот коридора.  Именно уходила, точнее, медленно, с
чавканьем уползала.  Жан хлопнулся  на пол, ухватил  ее за  кончик и вытянул
из-за угла крокодилоподобное существо на паучьих ножках. Пришлось взяться за
меч,  но  смысл...  Из  пасти  зарубленного чудовища торчали жалкие  остатки
Лииного клубка.

     Не  понимаю  причины  твоей глубокой  грусти,  геройский  ландграф?  --
искренне удивилась Бумбрумгильда, когда мы, растолкав Лию, дружно  ударились
в тихую панику. Что можно было объяснить этой дуре?!
     Мы... как бы помягче сказать, находимся в некотором размышлении, - едва
сдерживая ругательства, процедил я. -- Как  вы видели,  нехорошее порождение
графского дебилизма только что съело нашу путеводную нить.
     Ну и что?
     Да ничего такого! --  почти радостно заорал  Бульдозер. -- Просто мы не
можем вернуться назад.
     А зачем?
     К вечеру  я  могу захотеть  кушать!  --  в  полный  голос  взвыла  Лия,
трагически выкручивая себе руки.
     До принцессы  что-то дошло. Теперь я хорошо понимаю,  почему  у ее отца
такое   оригинальное  прозвище  --  Дуб  Мореный.  По-видимому,   умственные
способности  они  передают по наследству точно  в  той же пропорции,  что  и
получают. В таком случае им можно только посочувствовать...
     Вы хотите сказать, что  до вечера я не увижу  своего возлюбленного?! Ну
уж нет, господа! У меня  свадьба! Женихами в наше время  не  разбрасываются.
Вы, конечно, как хотите, а я пошла!
     Куда? -- тихо и почти ласково полюбопытствовали мы.
     Вон туда.  Потом  направо до перекрестка, а там по прямой к  выходу! --
убежденно встала принцесса.
     Одним  взглядом  заткнув рты  Лие и  Бульдозеру, я жестом  пропустил ее
вперед. Интуиция, озарение, предвидение, шестое чувство -- называйте это как
угодно, - я нутром чувствовал, что она знает, куда идти. В гвардейском ритме
мы едва поспевали за  решительно-размашистым шагом  Бумбрумгильды. Лишь  раз
нам попался какой-то щуплый  мертвец  с зубастым кинжалом. От столкновения с
мощной грудью крупной женщины его припечатало к стене, и он сполз на пол без
всякой помощи  с  нашей стороны.  Я на  всякий  случай  оглядел несчастного,
добивать  было уже  нечего  --  ни одной целой  косточки,  включая плюсны  и
предплюсны. Так, сплошная щебенка.
     Ваш выход, милорд!
     Наш выход? Невероятно!  Вот он! Сияющий  солнечным светом прямоугольник
двери. Господи, я был готов ее расцеловать! В смысле, принцессу. Наверняка и
моих ребят  обуревали похожие  чувства. Да,  граждане! Нельзя  недооценивать
таинственную силу женской  души,  способной ради  замужества преодолеть  все
преграды и выйти навстречу любящему сердцу.
     Ваше Высочество, я ваш должник! Слово ландграфа, приложу все усилия для
вашего счастливого брака. -- я изобразил самый учтивый поклон.
     Следом за мной склонил голову верный Бульдозер, и даже  Лия  благодарно
присела  наподобие реверанса.  Принцесса поочередно обняла нас троих. Может,
она и толстая, но у нее добрая душа...
     Мы  вышли  к  воротам.  Нас  никто не  задерживал, не  провожал, следов
сбежавшего  графа вообще  не было  видно. Хотя зачем мы ему? Он  свое кольцо
получил, пленниц  наворует  новых,  а  затевать  лишние потасовки не  в  его
интересах.  Бумбрумгильда  дотронулась до массивных засовов, и они  бесшумно
отошли  в стороны. Тяжелые ворота заколдованного замка распахнулись. Ну вот.
Можно вздохнуть посвободнее. Еще одно опасное приключение мы успешно свалили
с наших натуженных плеч.
     Вас ждут, - тронул мой рукав заботливый оруженосец.
     За воротами,  ощетинившись  железом, стояли грозные  ряды армии  нашего
работодателя  барона  Хрум Хром де Хорста. Что-то уж очень  мрачными были их
лица. Меня вновь охватили нехорошие предчувствия...
     Это он?  -- проницательная принцесса  указала на худого рыцаря в черных
доспехах с  перьями страуса  на шлеме. На всякий  пожарный, барон укрылся за
двойным рядом  копьеносцев. Вот что  мне очень  не понравилось, так это двое
бритоголовых в оранжевых накидках, скромненько бьющие в барабаны. Они стояли
рядом с нашим нанимателем и делали вид, будто их ничего не интересует.
     Вот  ваша  невеста,  барон! -- громко объявил я. -- Достопочтенная леди
Бумбрумгильда,  дочь  и наследница храброго короля Долболоба  Мореного Дуба,
вырванная мной из  коварных лап злого  волшебника Ляпс де Арта. Будете брать
или как?
     Что значит  --  или как? Конечно,  буду! -- засуетился жених, приподняв
забрало. -- Приди же в  мои объятия, славная  принцесса. Дай  мне руку, и  я
учтиво отвезу  тебя к твоему отцу,  с робкой надеждой на  одну улыбку взамен
долгих лет моих мучительных страданий.
     Очень воспитанный, - кивнула Лия, подталкивая Бумбрумгильду вперед.
     Принцесса  смущенно  гоготнула и,  расталкивая  локтями  воинов, быстро
добралась  до барона.  Взгромоздившись на подведенную крепкую белую лошадку,
она левой рукой сгребла за шиворот  будущего супруга и смачно чмокнула его в
редкие усы.
     Прощай,  лорд Скиминок!  Спасибо тебе за все. Будешь в  наших  краях --
заезжай! Мы всегда рады ландграфам.
     Эй, эй, эй!  -- возмущенно  зашумела наша  правдолюбица. --  А  где наш
законный гонорар?!
     Суровый  рыцарь,  друг  барона, молча  швырнул  к  нашим ногам кошель с
золотом. Меня  передернуло.  Какого  черта?!  Кто  им позволил  так  с  нами
обращаться?! Рукоять Меча Без Имени медленно нагревалась...
     Мы вряд ли увидимся, ландграф. --  Напоследок Хром де Хорст помахал мне
рукой.  -- Мир  меняется. Говорят, что  скоро придет  новый король. Люди  не
знают, чему верить,  но эти добрые кришнаиты достигли всех глубин  истины  и
учат нас. Мне очень жаль... Вы меня понимаете? Тяжелые времена, дикие нравы,
полное падение устоев... Мы спешим к венцу, пожелайте нам счастья.
     Барон и принцесса  тронули  лошадей. Они уже скрылись за поворотом,  но
войско не собиралось уходить. Склонив копья, они молча двинулись на нас...

     Бежать было некуда, да и не успели бы. Конечно, сзади раскрытые ворота,
замок  и вход в Лабиринт, но для этого  придется  повернуться  спиной,  и  я
прекрасно  понимал,  сколько  стрел в меня всадят,  прежде чем я сделаю хоть
пару  шагов. Мысли  проносились  в голове с феерической скоростью.  Меч  Без
Имени грозно сверкнул у меня в руке. Жан начал раскручивать цепь над головой
с  приглушенным  рычание.  Как  видите, на  разумные  действия  мы  были уже
неспособны.  Положение усугубила Лия. Присев на камушек,  она  стала чистить
ногти маленьким кинжальчиком, небрежно бросив в мою сторону:
     Лорд Скиминок, не убивайте  всех, оставьте, пожалуйста, хоть  одного, а
то некому будет рассказывать о вашем новом подвиге.
     Железная стена стушевалась и сбила шаг...  До  сих пор не понимаю,  эта
девчонка издевается надо мной или так искренне верит в мою непобедимость?
     Спа-а-а-си-и-те-е!
     От  такого визга войско  барона подняло копья на плечо  и организованно
отступило на шаг назад. Из заколдованного замка пулей вылетел бородатый граф
Ляпс де Арт.  Не  вдаваясь  в  объяснения, он колобком подскочил ошарашенным
воинам, пытаясь протолкаться между колен поглубже в середину.
     Случилось что? -- невольно полюбопытствовал я.
     Это...  это... не  кольцо! Не  то  кольцо!!!  -- выкрикнул  злосчастный
похититель, скрываясь-таки в рядах кованых латников.
     Ничего не понимаю... - мы с Бульдозером пожали плечами.
     Люди барона глядели на нас  с равноценным недоумением. Мгновение спустя
на их лицах отразился ужас. Я обернулся  и тоже на какое-то время  окаменел.
Из  дверей заколдованного замка с ревом и рычанием выпрыгивали все  монстры,
созданные  дикой  фантазией  хозяев  Лабиринта.  По-видимому,  убегая,  граф
невольно показал  им выход, чем и воспользовались голодающие  чудища. Теперь
между ними и перепуганным войском стояли только мы...
     Ложись! -- я изо всех сил толкнул Жана в грудь.
     Он подхватил  застывшую  с раскрытым  ртом Лию и  распластался у  левой
створки  ворот. Я, прижав к себе меч,  клубком отлетел к  правой. Две  армии
столкнулись! Не  стоило  смотреть на то,  что  произошло потом. Звери не ели
много  дней,  и опыт борьбы с рыцарями у  них был.  Средневековые меченосцы,
выросшие  в мире,  где летают драконы, шастают  упыри и гуляют гоблины, тоже
попривыкли и не дрогнув,  взялись за оружие. Особенного страха не было, люди
знали, что  делали. Железо  и  боль  --  обычная профессия  солдата.  Мы  не
вмешивались. Не менее сорока  озверевших  от недоедания,  свежего воздуха  и
солнечного света монстров  бросилось на  острый, железный круг обороняющихся
людей. Их  с почетом приняли на мечи и копья. Рев  и стоны разрывали воздух.
Буквально  через десять-пятнадцать  минут все стихло.  Чудовищ перебили.  Из
почти  трехсотенного  войска  уцелело  человек пять. Они стояли в  крови,  в
помятых  доспехах едва держась на ногах от усталости. Куда делись кришнаиты,
признаться,  не  уточнил, на это  страшное месиво и  глядеть-то не хотелось.
Из-под кучи тел выкарабкался бледный Ляпс. Полбороды у него явно не хватало,
одежонка  была  изорвана,  физиономия  перемазана  грязью.   Мы  неторопливо
отряхнулись...
     Можете идти домой, ребята, я вас не задерживаю.
     Воины барона подумали, сравнили соотношение сил, кивнули и, поймав себе
лошадей,   отправились  восвояси.  Хм,  обрадуется  ли  Хром  де   Хорст  из
рассказу?..
     Валите  и  вы,  граф.  Я  не сержусь.  С  одной  стороны,  вы, конечно,
порядочная скотина -- бросили нас  на  произвол  судьбы и,  сперев перстень,
коварно смылись. А  я-то рассчитывал  вернуть его вам мирным путем. С другой
стороны, мы все-таки выбрались и, благодаря вашей подлости, даже спаслись от
вооруженных  работничков  сволочного  женишка.  Хотя не уверен, что  вы  это
сделали от доброй души, страстно желая нам помочь. Так что шли бы вы... Мы с
Бульдозером не станем  пачкаться,  но  Лие лучше  не попадаться под  горячую
руку. У нее такая тяжелая сковородка...
     Понурив голову,  злобно  зыркая по сторонам, наследственный  похититель
принцесс побрел в свой замок.
     Милорд,  -  нахмурил  брови Жан,  -  здесь  нет  наших лошадей,  я  уже
посмотрел.  Наша  одежда и доспехи бесповоротно  пропали. В  таких костюмах,
может, и удобно ходить в разведку, но на дороге мы будем слишком выделяться.
У меня нет даже кольчуги...
     Ну и что? По-моему,  не страшно.  Мне очень нравится гулять именно так.
Мужчины,  как  вы находите  мой облегающий  стиль?  --  элегантно  выгнулась
сладострастная  недотрога. Черная  ткань обтягивала  стройную  фигурку,  как
перчатка.
     Бульдозер прав. Где-нибудь в гавайском экзотическом варьете ты бы имела
шумный успех.  Но  в  вашем средневековом варварстве это  выглядит  чересчур
экзотично. Вся в  черном... Так возбуждает! Тьфу, о чем это я?! В общем, при
подобном искусе  нам от тебя толпу всяких желающих придется метлой отгонять.
Не пойдет! У нас и других дел полно. Нам все нужно переодеться.
     Какие  вы  скучные! Переодеться... Во что? Тут, конечно, полно  всякого
ломаного доспеха, рваных кольчуг и прочих дырявых костюмчиков, но лично я не
намерена снимать уцелевшие штаны с трупа.
     Лия! Будешь  меня изводить, я  возьму  хороший  ремень  и  сам сниму  с
тебя...
     Конечно! -- игриво перебила златовласка. --  Я вам давно предлагала. Вы
ведь мой господин, и вам все можно. И потом, право первой ночи... а, милорд?
     Бульдозер, - устало выдохнул я, - пойдем в замок, возможно, хоть что-то
подберем.
     Мы вернулись, обшарили все комнаты, хозяин как сквозь землю провалился.
Личный  гардероб графа  оказался мал даже Лие, о нас с Жаном и речи не было.
Что  еще?  В отдельном шкафу обнаружилась уйма  женских платьев самых разных
размеров и фасонов. Интересно, как у них тут  обходятся  с одинокими дамами?
Может,  все-таки  по-рыцарски?  Рискнем!  Раз  уж мы  выбрались из  пределов
Срединного королевства  в  Окраинные  княжества  --  давайте  жить по  вашим
законам. По отношению к  невесте Хрум Хром де Хорст слишком большой скотиной
не выглядел. Гад, конечно, но мы встречали  и  похуже. Опять же,  если здесь
есть короли  Долболобы с толстыми дочерьми, то  хоть какое-то благородство в
плане женщин у них культивируется. Хотя... по-моему, тут каждый третий бурый
феодал объявлял себя королем и остальные на это дружно чихали. Не знаю... Но
пышная, яркая юбка -- все же такое  удобное прикрытие для меча. После долгих
размышлений  и  горячих  споров мы  приняли  неадекватное решение.  Да, черт
возьми! Можно подумать, у нас был выбор...

        Глава 3. Темная сторона.

     Милорд,  я  все-таки  рыцарь,  -  неустанно скулил  Бульдозер. --  Меня
наградили золотыми шпорами за Ристайльскую битву. Без доспехов, щита и копья
мне попросту неудобно. Я не могу ходить в юбке! Я падаю!
     Не  отвлекай   господина  предрассудками!   Нужно  двигаться   мягче  и
грациознее. Во-первых, забудь о строевом шаге, при такой длине подола даже я
скопытилась  бы!  Во-вторых,  приличная  девушка не размахивает  руками, как
ветряная  мельница.  В-третьих,  судя по твоему выражению лица, у тебя  дико
болят зубы. Расслабься и улыбнись.
     Мне жмет корсет!
     Боже, да у тебя талия и так в четыре моих  обхвата! -- возмутилась Лия,
она не менее часа упаковывала  супруга в длинное свадебное  платье  с пышной
фатой и своеобразным рогатым сооружением на макушке.
     Интересно, это у них такой местный взгляд на модельные шляпки или явный
намек  на ветреного  жениха? Я,  в свою очередь,  был  одет в некое  подобие
азиатского костюма, что,  естественно, гораздо  удобнее. Получилась неплохая
восточная  гурия  в цветастых  шароварах, многочисленных легких  накидках  и
жилетах, шелковом тюрбане на голове с лицом, закрытым вуалью. Почему? Ну, не
сбривать же усы из-за такой мелочи! Меч Без Имени  я  пристроил за  плечами,
обильно замаскировав блестящими газовыми тканями с люрексом. В общем, ничего
так  персияночка...  Несколько плечистая,  слишком  узка  в  бедрах  и  руки
крупноваты, но это уж для  особо  привередливых.  Лично я находил себя очень
симпатичной  милашкой.  Лия  оделась в красное платье  деревенской  девочки,
убрала  под  ремешок  волосы   и  повесила  небольшой  кинжальчик  на  пояс.
Скромненько,  но со  вкусом. У  нее-то  совсем  никаких проблем. Проблему  у
одного Жана. Лошадей мы поймали быстро, после побоища  их тут  носилось штук
двадцать. Вы уже догадались, в чем горе? Наша геройская спутница держалась в
седле, как заправская старушка в кресле-качалке. Я, благодаря шароварам, мог
ездить как  обычно.  А  вот мой  оруженосец вынужден  был  сидеть по-дамски,
боком! Заставьте кадрового рыцаря в женском платье сесть  верхом на горячего
скакуна боком -- Жан сверзился в первую же минуту! Мы с трудом  его подняли,
отряхнули, поправили и вновь водрузили на лошадь.
     Лорд Скиминок! А почему они сидят именно так? Какой дуре первой взбрело
в голову...
     Ба-бах!
     Потому,  что подол длинный,  а эротические  разрезы в вашем времени  не
практикуются.
     Но это же неудобно! Я не могу даже...
     Бах-тарарах!
     Мы  его снова подняли, успокоили, но  Бульдозер встал на дыбы. Его тоже
можно понять... В результате через горы двигалась странная дамская компания.
Светловолосая  девочка  из зажиточной  крестьянской  семьи на белой кобылке.
Восточная красотка с  таинственно завуалированным  лицом, верхом на  вороном
рысаке. Здоровенная девица с мрачной  физиономией, высоко подоткнувшая подол
и ведущая своего могучего коня в поводу. До  вечера мы не  встретили никаких
особенных  приключений. Жан  умотался  настолько,  что  буквально  рухнул  в
кустах, наплевав на ужин, и спал без задних  ног, забывая даже храпеть.  Еще
бы! Весь  день пешком, на каблуках, догоняя наших резвых лошадей. Мы с  Лией
коротали  ночь  в приятной  беседе, добивая  последние  припасы  из  комнаты
пленниц заколдованного замка.
     Милорд, может, я чего и не  понимаю, но  вот как  этот бородатый злодей
мог спутать свое волшебное кольцо?
     Ничего удивительного,  ты  же видела, сколько  золота было на пальчиках
застенчивой девицы. На каждом не менее двух! Немудрено и обознаться.  Просто
он так уверено шмыганул между ног  нечисти, что те обалдели от его наглости.
У  него  была  фора,  прежде  чем  они бросились в  погоню и  освободили нам
коридор.
     Значит, ужастики гнали графа по всему Лабиринту, пока  он, обезумев, не
рванул к выходу.
     Именно  так. Представляю себе, что чувствовал Ляпс де Арт, когда понял,
что перстень его не защищает.
     Так  ему и надо! У, волк позорный! Такой шухер на дело  навел, чуть всю
малину не замели.
     Лия! -- я едва не задохнулся от скорости перенимания ею всего,  чего не
надо.  --  Тебе  вот только наколки на спину  не хватает.  Завязывай  с этой
феней!
     А  что?  Даже  очень  свежо  и  оригинально.   У   нас  так   никто  не
разговаривает,  и  потом,  ведь  именно  так  все  и  произошло. Стукач свое
оттарабанил, менты лукнулись, но мимо.
     Прекрати, тебе говорят!
     Ну  почему  я не могу  привнести в  это время что-нибудь  действительно
дельное, полезное, прогрессивное, научно-революционное? Это же надо! Показал
дураку,  как изготавливать порох.  Ведьмочку надоумил кидаться  тарелками  в
бабушек. Чертей заставил вылизывать  пыльную, каменистую территорию. Рыцарям
продемонстрировал  элитное  искусство сражения врага  в честном  бою  нижним
бельем  с  бантиками.  Монахов искусил  рисованием голых  женщин на  дверях.
Гоблинов толкнул на  исполнение пируэтов фигурного  катания на  промасленных
полах. Кардинала Калла научил говорить "офигеть!", мирных  кришнаитов обязал
бегать  за мной на средние дистанции  даже в  мертвом виде, Лия, Бульдозер и
Вероника  настропалились  выражаться  так,  что  в  моем  времени  приличное
общество давно  бы валялась в негодующем обмороке ногами кверху. Как видите,
в целом их мир поимел от меня массу добрых советов. Наверное, именно поэтому
мне уже и не хочется отсюда уезжать -- я здесь и так как дома.
     Милорд, а что мы сделаем с Раюмсдалем, когда поймаем?
     Я тебе его подарю. Посадишь в будку, дашь миску с мозговой косточкой, а
лаяться он умеет, как пять собак сразу.
     Издеваетесь?
     Шучу.  Ладно, не ворчи.  Скажи лучше, почему за Окраинными  княжествами
(кажется, тут мы сейчас находимся) все еще есть неисследованные земли.
     Танитриэль ведь  говорила, что это в основном бесплодная  пустыня. Туда
многие  рыцари  ездят. Кто за подвигами, кто за  головой дракона, кто просто
хочет  отвоевать себе королевство. Там  много разных нелюдей  живет, даже  и
люди есть, но такие злые!  Да иначе как выжить? Короля у них нет, каждый сам
за себя. Если на кого нападет стая вампиров, соседи даже не почешутся. Но уж
если Зубы где и прячутся -- так только там.
     Знаешь, крошка, мне наши походы напоминают детскую игру. Ставишь фишки,
бросаешь кубик, пока не  дойдешь до финиша, тебя  могут сто раз съесть. Ну а
когда  дойдешь,  тут  вот и  понимаешь, что  твоя победа  никому особенно не
нужна.
     Это как так?!  -- подпрыгнула блондинка. --  Вы же знаете, что Зубы  --
огромная беда!  Что ж мы, задаром кровь проливаем, ночей не спим, голодаем и
холодаем?  А  светлое будущее  всего  прогрессивного человечества?!  Ну нет,
милорд! Теперь вы послушайте меня...
     Господи, и этому тоже я научил? Мама дорогая...

     Я не  слышал шагов  сзади. Не  почувствовал предупреждающего тепла Меча
Без Имени.  В  этом мире нет места  беспечности  и  легкомыслию. Тебя тут же
пленяют, вяжут,  надеваю мешок  на голову, бьют  по ней  же, а потом волокут
неизвестно  куда.  Ничего  более обстоятельного  рассказать не  могу.  Помню
только,  что жутко  болел затылок,  куда  меня  приложили  чем-то мягким, но
тяжелым. Ни малейшего повода с нашей  стороны, ни малейшего предупреждения с
их. Способность соображать вернулась ко мне лишь спустя не менее часов пяти.
Я  пришел  в себя на охапке сена, надышавшись  сквозь  разреженную мешковину
разных  травяных ароматов. Руки связаны, ноги  тоже, на голове мешок, хорошо
хоть кляп не  засунули. Рядом  кто-то  ворочался и ругался до  боли знакомым
голоском. Не-е-ет...  я предпочитаю попадать в плен вместе с Жаном. Он  хоть
просто поскуливает,  никого  не обижая,  а  эта крохотулька своими эпитетами
кого  угодно доведет  до той степени  каления,  после которой  похитители  с
превеликим удовольствием утопят нас прямо в мешках. Даже если до этого у них
были другие планы. Интересно, куда ж это нас занесло на этот раз?
     Лия! Это я, твой храбрый господин.
     Ругательства  хлынули  с  новой  силой!  Теперь  к  ним  присоединились
страшные угрозы от  моего имени. Я даже  вздрогнул: никогда  не предполагал,
что она считает меня способным на такие изощренные зверства.
     Солнышко мое, может, ты хоть на секунду заткнешься? Спасибо.  Попытайся
говорить спокойно. Где мы?
     В плену.
     Умничка! Я тоже так подумывал, но хотелось посоветоваться -- вдруг я не
прав? А кто нас захватил? Ты их случайно не видела?
     Видела. Я даже успела сказать: "Ой!". Потом меня повязали,  стукнули по
лбу и  понесли. Я брыкалась, орала  и, по-моему, все-таки укусила одного  за
палец через мешок.
     Через мешок не больно.
     Как сказать... С чего бы ему тогда так вопить?
     Послышались шаги.  Чьи-то бесцеремонные пальцы  осторожно  ощупали  мою
фальшивую "женскую"  грудь,  потом мою  настоящую  задницу и, удовлетворенно
хрюкнув, перешли к другому объекту.
     Убери свои руки, похотливая свинья! Не видишь -- я замужем!
     Очень интересно... Если Лия так же лежит связанная, с мешком на голове,
без  обручального кольца на пальце  и  штампа в паспорте,  то  как же  можно
понять,  что  она замужем?  А,  какая разница...  Наши похитители  разрезали
веревки  у  меня  на ногах и быстренько смылись.  Я  стащил с взмокшей башки
мешок,  потом размотал  вуаль, отшвырнул  в  сторону надоевший  тюрбан.  Уф!
Взопрел  окончательно.  Первым  делом  надо  осмотреться.  Мы  находились  в
небольшой,  уютной пещерке,  на  покрытом  соломой  полу.  Выход был прикрыт
надежной  бревенчатой дверью.  Впрочем, сбитой  очень  грубо, и сквозь  щели
проникало  достаточно  света. В  углу  стоял  деревянный  поднос  с  кусками
вареного  мяса и миска  с  водой.  Ну, это  уже что-то! От голода  не умрем.
Подумав,  я  развязал  себе  ноги,  после  чего занялся  распутыванием  моей
ворчливой спутницы.
     Цела?
     Угу. Милорд, вы ведь им покажете? Покажете, да?
     Какие  проблемы! Сейчас отдохнем немного, перекусим, а потом как начнем
мордовать всех подряд. Полетят клочки по закоулочкам!
     Это будет только справедливо, - серьезно кивнула  Лия, подтягивая к нам
еду. Какое-то время мы были очень заняты.
     Слушай, а где Бульдозер? Что они с ним сделали?
     Орки? Да наверняка они  его и не заметили. Он же  спал в  кустиках, как
мышка, шагов за десять от костра.
     Возможно... А кто такие орки?
     Я их видела  в  магической  книге  у Веронички.  Невысокие, похожие  на
смешных обезьянок, одежды не носят, разговаривать не умеют. Дикари...
     А  мы  им  зачем?  Хотя,  помнится,  многие  варварские  племена  живут
каннибализмом.
     Чем, чем?
     Ну, людей едят.
     Упаси  Господи, страсти какие... Нет. Орки  не  едят  людей.  Они ловят
женщин.
     Зачем? -- задал я самый идиотский вопрос в своей жизни.
     Как зачем?  -- даже покраснела Лия. -- Для  себя. У  них женских особей
мало и страшные все, как  ночные кошмары. Вот орки и ловят. Их в книге так и
называют -- Озабоченные Орки.
     У  меня пропал аппетит. Мрачные  картинки из стонущих  порнографических
фильмов  запестрели  перед  глазами.  Нет! Это должно быть,  еще  противнее.
Какие-то полуобезьяны...  Тьфу!  Не хочу быть в роли похищенной принцессы. И
вообще,  я  --  мужчина!  Может  быть  они  мужчин  отпускают?  Все  ж  таки
Озабоченные  Орки,  а не  Голубые  Гиены...  Ой, маманя!  Кто  их, зверюшек,
разберет, вдруг они, несмотря  ни  на что, озаботятся не в нужную  сторону?!
Хватит  меня пугать! Я  лорд Скиминок! Ревнитель  и Хранитель!! Шагающий  во
Тьму!!! Тринадцатый ландграф Меча Без  Имени! Угу. Вот так и  буду орать  во
время всего процесса. Я вспомнил пальцы, щупающие мой зад. Да... Если титулы
для них  хоть  что-нибудь  значат,  то  за  право обладания такой знаменитой
персоной, как я, устроят  турнир! Это должно  льстить...  А вот  ни хрена не
льстит! Я буду защищаться! Где мой меч? Нет меча. Или у них, или бросили там
у костра. Раз они не пользуются оружием, Меч Без Имени им ни к чему. Я начал
лихорадочно   шарить   по  углам  в  поисках  чего-нибудь   подходящего  для
раскалывания  голов и нанесения предельно тяжелых  увечий. Лия наблюдала  за
мной с выражением легкого недоумения.
     Что-то случилось, милорд?
     Еще нет, но вот-вот случится! --  истерически завизжал я. -- Сидит  тут
спокойная,  как  танк. Ты хоть понимаешь своими  куриными  мозгами,  что нам
угрожает?
     Ничего особенного.
     Ничего особенного?! Ничего, ничего, ничего...
     Лорд Скиминок, они же имели глупость  развязать вам руки,  -  доверчиво
вскинула брови  моя трогательная подружка. --  Моей жизни и  чести ничего не
угрожает.  Вы мой господин, и вы  заступитесь за меня,  милорд.  Вы ведь  им
покажете? Покажете, да?
     С тихим, нездоровым  хихиканьем я повалил Лию на спину и начал  душить.
Когда  круглые голубые глаза стали подергиваться туманной пеленой, за дверью
послышались шаги. Это привело меня  в чувство.. прислонив к стене зеленеющую
девчонку, я  быстро нахлобучил  тюрбан и едва успел  намотать  на подбородок
вуаль. В пещеру, улыбаясь, вошли восемь орков. Ну, насчет обезьян не знаю...
Больше  похожи на  лиц кавказской национальности. Одежды  никакой -- степень
возбуждения  налицо.  Я изящно поклонился,  поднял Лию, поставил ее  рядом с
собой, похлопал по щекам...
     Милорд, вы чуть не...
     Это был стратегический  план. Ситуация под контролем. Нам надо выйти на
свет Божий, а уж там прорвемся с боем.
     Урк!  Урк!  Урк!  -- призывно  загомонили  орки, указывая на выход.  Мы
двинулись навстречу судьбе...

     Правильней  всего  было  бы  назвать  это  место  стойбищем.  Приличная
площадка меж гор, заросшая зеленой травкой.  Повсюду  небольшие шалашики,  у
каждого свой костерчик, домашних животных не видно. Посередине четыре врытых
в землю бревна, двое  орков укладывали  туда свежесорванные цветы.  Что  это
такое,  я  сообразил позднее... Народу было  навалом! Беглым взглядом -- душ
сто, не меньше. Все  волосатые,  шумные и очень озабоченные.  Нас  встретили
восторженным сладострастным ревом. Ага! Дошло наконец.
     Лорд Скиминок, вам не кажется, что их слишком много?
     Нет, не кажется! Я в этом уверен!
     Мы пропали?
     Пока  нет. Погляди  на эти счастливые рожи. Может быть, ты даже станешь
для них секс-символом! Дня на два...
     Нас торжественно вывели к столбам, и я увидел на них ременные перли для
удерживания   рук  и   ног   несчастной  жертвы   грязных  домогательств   в
горизонтальном положении.
     Урк! Урк!  -- восторженно вопили  все. В  толпе мелькали особи женского
пола  с  огромными  животами,  явно беременные. Впрочем, детишек  заметно не
было.  Какой-то  гад  больно ущипнул меня  за  бок. Не будите во мне  зверя!
Особенно зайца.  Разве  это  орки?  Это урки!  Настоящая уголовщина! В  этой
стране  все признают  два  национальных развлечения --  войну  и сексуальные
извращения! Кто-то ткнул меня пальцем в грудь.  Ну, все. Лично я предпочитаю
войну!
     Эй, вы! Если сейчас же нам не покажут дорогу назад, то...
     Урк? -- удивились все.
     По-видимому, разговорчивые  женщины  для них в  диковинку.  Меня  стали
подталкивать к столбу.
     Предупреждаю в последний раз...
     Урк! --  ближайший маньяк,  не в  силах  совладать с буйством  желания,
страстно обнял мои бедра. Остальные восприняли  это как сигнал к групповухе.
Лия испуганной  кошкой взлетела на верхушку  столба, а я взорвался праведным
гневом. Орки валились  под моими кулаками, как манекены. Народец они крепкий
и  не трусливый,  но  низкорослый и понятия не имеют о контактном каратэ.  К
тому же вряд ли привыкли к дерущимся персиянкам. Они с урчание лезли вперед,
а я  бился как  бешеный.  Черт!  Любой мужчина,  загнанный в такую ситуацию,
будет   биться   как  бешеный.   Если,   конечно,  не  решит  резко  сменить
ориентацию... Я  лупил их  в  хвост  и в  гриву,  от души,  старательно и со
вкусом.  Лия,  сидя  на  столбе,  гордилась  мной.  Она  грозно  верещала  и
подбадривала  меня демоническим  хохотом.  Через  полчаса я начал  уставать.
Орков было много. Слишком много. Еще какое-то время --и ноги перестанут меня
держать. В отчаянии я сорвал с головы тюрбан, вбив его в пасть подскочившего
слюнявого красавчика. Следом полетела вуаль...
     Урк! -- пораженно замерли ряды мартовских котов.
     Я, тяжело дыша, стащил с мокрых плеч кисею и шелк. Удивленным  взглядам
Озабоченных  Орков престало  невероятное  превращение женщины в мужчину. Они
так и замерли с распахнутыми ртами, даже возбуждение несколько спало. Вместо
загадочно-драчливой,   завуалированной  персиянки  появился   свирепый  я  с
закрученными усами, волосяной грудью и неулыбчивым взглядом. Подумав,  толпа
подняла  глаза на  мою спутницу,  явно ожидая, что она тоже перевоплотится в
бравого лейб-гусара.
     Сдавайтесь,  бабайки!  --  тонким  писклявым  голоском потребовала  моя
спутница, задыхаясь от отчаянной храбрости. -- Перед вами сам лорд Скиминок,
тринадцатый ландграф Меча Без Имени!
     Тишина. Никакого впечатления.  Да, а вот войска  некоего  Хрум  Хром де
Хорста,  услышав  мой  титул, бежали как  угорелые.  Обидно. Угораздило  же.
Попасть в плен к таким необразованным варварам!  Имя лорда Скиминока для них
--  пустой  звук!  Невероятно. Нет, какая наглость!  Какое  свинство!  Какое
вопиющее невежество!
     Урк! -- угрюмо выдохнула толпа.
     Судя по насупленным физиономиям, они решили поколотить меня за жестокий
обман.  Ну   а   Лию,   следовательно,  употребить  по  прямому  назначению.
Помрачневшие  дебилы  вновь  настроились  на решительные  действия.  Я  тоже
передохнул,  так   что  не  стал  дожидаться  гонга  и  начал  второй  раунд
самостоятельно.  На этот  раз пришлось  отбросить  в сторону  все  сомнения,
вспомнить  предков,  ведя  мордобой  по казацким правилам.  Это значило бить
врага один раз, но так, чтоб он, подлец, больше не поднялся. Жестоко, а куда
денешься?  Сзади  истошно завопила Лия.  Ее стянули  со  столба.  Ой,  как я
рассердился! По-моему,  мне даже удалось отбить  ее у  первых  сластолюбцев.
Потом  меня облепили так, что я потерял ее из виду.  Я был готов разреветься
от бессилия.  И тут грянул  гром!  Не  небесный,  но  все  отвлеклись...  По
каменистой дороге прямо на толпу Озабоченных Орков несся огромный всадник на
могучем коне. Это была здоровенная женщина с трехметровым  колом под мышкой,
задранным  подолом,  крепко сидящая  в седле.  Я не  сразу признал рыцарскую
посадку  родного  Бульдозера.  Он  не  стал сдерживать ретивый  бег  коня  и
врезался в  маньяков, как  английский  ракетный  крейсер  в  ряды  китайских
джонок.  Он  проложил  себе  дорогу  на  манер  асфальтового  катка,  сделал
разворот, сметая импровизированным  копьем остатки уцелевших и,  обернувшись
ко мне, осторожно поинтересовался:
     Милорд, вы не будете меня ругать за задержку?
     Я  едва  удержался от  желания расцеловать  этого  дубового оруженосца.
Ладно, благодарности потом. Он понял мой взгляд.
     Вот ваш меч, лорд Скиминок.
     О, какое блаженство,  какое наслаждение,  какой кайф  --  вновь взять в
руки Меч  Без  Имени! Я очертил серебряный круг  у  себя над  головой.  Орки
недовольно попятились...
     А ну их к лешему!  Лия, прыгай на коня. Ты -- впереди Жана, я -- сзади.
Поехали...
     Нас  не  преследовали.  Бульдозер  направил  жеребца  вниз  по  склону,
каменистая тропа затрудняла спуск. В любом случае  мы  еще легко отделались.
Относительно. Наша  умничка  сидела на холке гнедого, сжавшись в комочек. Ее
гибкую  фигурку  украшали  некрупные  лохмотья  исподней  рубашки.  Судя  по
сопению,  взорваться  может в любую минуту. Не хватает только  отработанного
тиканья  часового  механизма.  Знать бы,  насколько ее  завели, чтобы успеть
ничком упасть в сторону и прикрыть ладонями уши.
     Убери свои лапы, мерзавец!
     Началось... Что ж, минут десять она честно молчала. Лимит исчерпан.
     Милорд, ну чего она? Я ведь ни сном ни духом.
     Бесполезно, парень. Ты же видишь -- девчонка на грани истерики. Ей надо
выговориться. Я лично не вмешивался. Жизнь так коротка.
     Как ты мог? Как ты мог?! -- Лия срыгнула на камушек и, размахивая перед
Жаном  какой-то  белой  ниточкой,  ударилась  в  сбивчивую,  несправедливую,
обвинительную речь: - На нас напали, а ты спал! Дрых самым свинским образом!
У, бугай со спорами! Ты знаешь, что с нами хотели сделать? А?!
     Вот, я... это... спешил.
     Он спешил! Он спотыкался!  Он  падал  на поворотах! Каким  божественным
чудом ты вообще  на нас  натолкнулся? Хвала  Деве Марии! Наш господин дрался
как лев, защищая мою девичью честь!
     Ну,  не  знаю...  В то время я  больше  думал  о  спасении  собственной
задницы. Хотя, конечно, если  девочке  приятнее считать иначе -- ради  Бога!
Это даже очень по-рыцарски. Еще один подвиг для храброго лорда Скиминока ой!
Мамочка! Как же все болит! Повернуться невозможно. Как они меня поколотили!
     Жалкий трус! Где тебя черти носили, пока над моим невинным телом хотели
потешиться дикие толпы Озабоченных Орков? Не приближайся ко мне, у тебя тоже
волосатые руки! Может, и ты орк? Или ты с ними заодно?! Признавайся!
     Милорд, успокойте ее...
     Не смей произносить всуе светлого имени моего господина!
     О, это уже  не  грань, это  сама истерика. Надеюсь, она его не убьет. Я
тихо  сполз с  крупа  коня, заткнул уши  и растянулся на  солнышке. Нагретый
мшистый  валун успокаивал усталые кости. Лиин голос  начинал казаться  таким
далеким...
     Мы сражались, как мощные Самсоны против оборзевших филистимлян! Спина к
спине, без оружия, без надежды на помощь, сочувствие, участие! Лорд Скиминок
крушил их сотнями, он бился  по колено в крови и громко пел балладу о черном
вороне, который  все  равно не  дождется добычи, потому что  он -- не его! Я
едва успевала вытирать милорду пот! А  где был ты?! Где в это грозовое время
был ты, а? Набежал на готовенькое...
     Вот  ведь  врет напропалую. Почему же  у меня нет  ни малейшего желания
вмешиваться и восстанавливать истину?  Ничего уже не хочу. Я не заметил, как
просто  уснул... Сон  был короткий  и дурацкий. Вроде бы  иду я по Астрахани
летом,  вокруг зелень,  девушки загорелые  вздыхают,  теплынь... И  вижу  --
впереди по улице плывет такая красотка! Ножки точеные, спинка прямая,  талия
рюмочкой,  зад -- арбузиком. Надо бы спереди глянуть, убедиться, что и грудь
-- яндыкскими яблоками!  Спешу, спешу, спешу...  В  природе  все  прямо-таки
дышит. Хочу ее обогнать, убедиться, что и в профиль, и  в фас тоже есть,  на
что полюбоваться. А не могу! Я быстрее -- она  шаг ускоряет. Я бегом --  она
за угол. Ищу ее  по закоулками -- нет нигде. Потом снова мелькнула, поманила
открытыми плечиками... Рванулся, а меня словно держит кто.  И голос  прямо в
ухо:  "Ты что ж, дурья  башка, смерти  ищешь?" Как вспышкой все озарилось! А
девушка та идет себе впереди, покачивая бедрами...
     Сбивчиво  все.  Под  рукой  ни сонника,  ни  живого  толкователя  снов.
Ребятишки мои подозрительно притихли. Может, она его уже пристукнула? Или он
ее, за  разговорчики в  строю? Я  приподнялся на  локте... Голубки сидели  в
обнимку, как паиньки. Лия,  похоже, отревелась,  и  Бульдозер,  прижав  ее к
груди,  осторожно  гладил  по голове.  голубоглазая наша  только вдохновенно
всхлипывала,  стараясь  свернуться в наиболее  компактный  комочек.  Ах  ты,
Господи! У  меня  аж  сердце  защемило,  глядя  на  эту пасторальную сценку.
Прямо-таки  пастушка  и пастушок из  мейсенского  фарфора.  Я  тут маюсь  на
жестком булыжнике,  весь  такой  небритый, дел выше  крыши,  а они  тут нюни
разводят! Завидно, да? Конечно завидно, ребята...
     Ну, юные авантюристы, отдых окончен, какие будут предложения?
     У  нас определенные сложности,  милорд. Когда  я  проснулся, ни вас, ни
ваших  лошадей уже не было. Мой конь  скоро  нашелся, орки его  почему-то не
тронули. Следов они не заметали, шли большой толпой,  так  что я срубил себе
копье,  сел верхом, задрав  юбку,  и к  вам. Конечно, традиции рыцарства  не
позволяют ландграфу ходить в столь непристойном...
     Он хотел сказать,  - Лия привычно прикрыла ладошкой рот разболтавшегося
мужа, -  что деньги в подсумке у гнедого. Но  у  нас  нет еды, и  мы с  вами
фактически голые.
     Минуточку.  Давайте  приглядимся.  Значит, на  мне  роскошные  шелковые
шаровары с цветным  парчовым шарфом вместо  пояса. Пыльные, грязные, кое-где
прокусанные,  но  все  равно  совсем  новые.  Туфельки  потерял  в  процессе
кроворазлития. На  волосатой груди православные крест на гайтане. Сам весь в
синяках, царапинах, багровых кровоподтеках  -- как-то  в горячке драки этого
не  замечаешь.  Собственно,  все. Усы деталью  одежды не считаются. На  моей
спутнице  --  авангардное  подобие кружевного  белья от  Юдашкина. Сроду  не
предполагал, что длинную нижнюю  сорочку  можно так интересно разорвать, где
надо  и  насколько  надо.  Это  тоже  искусство!  Однако...  За  время моего
годовалого  отсутствия  у Лии  пропала подростковая  угловатость, сгладились
линии,  округлились  формы.   Девочка  выглядела   как  куколка.   Под  моим
восхищенным взглядом  кокетка томно потянулась  и  чуть  подмигнула.  Скинь,
зараза!  Итак,  полностью  одет  и экипирован лишь  Бульдозер.  Он  вроде  и
попривык  к  своему  платью,  вот если  бы  еще не  шагал по-солдатски  и не
засучивал рукава... Ничего, нормальная  крупная женщина, слегка  небритая, а
так -- сойдет.
     Видуха у  нас,  как  у  последних  оборванцев.  Прямо какие-то курдские
беженцы, ей-богу! В  приличное общество  точно  не пустят. Надо добраться до
людей и купить сносную одежду. Здесь нам  ловить  нечего. Жан, сажай жену на
коня, мы с тобой пойдем пешком.
     Дамы его положения не  ходят  пешими, - наставительно поправила Лия. --
Пусть уж он  пока  покатается, а я  пойду рядом на веревочке, как рабыня или
пленница. Тогда вы, милорд, сможете изображать восточного телохранителя.
     Мы с Бульдозером подумали и признали ее правоту. Жаль, нам  не  удалось
реализовать   этот   несложный  план.  С  гор  покатились  камушки...  Земля
чувствительно  задрожала.  Вокруг, постепенно густея,  начинало  рокотать до
физической  боли  знакомое: "Урк!". Нет, нет,  нет!!! Не хочу.  Я  устал,  я
голоден,   меня   все  время  обижают,  ко   мне  все  пристают  с  гнусными
предложениями...
     Лорд Скиминок, это опять оно!
     Прямо  перед  нами  зависло  бледное  старушечье лицо  полутораметровых
размеров...

     Здрасте! Вас, бабуленька, нам только и не хватало. Да, где ж вы столько
пропадали, болезная? Что давно не заходили, мы тут грешным делом соскучиться
успели...
     Со  всех  сторон на  нас высыпала целая армада Озабоченных Орков. Раз в
десять больше, чем  было.  Наверняка они созвали на развлекалку все соседние
племена. Вопят,  как психопаты на проверке  кала. Рожи  злые, в руках камни,
степень возбужденности градусов сорок пять.  Ну что тут скажешь? Пока у меня
есть  Меч Без Имени  и Бульдозер, у Бульдозера его оглобля и Лия, у Лии пара
монологов обо мне и все, что она думает об  орках... живыми  нас не возьмут.
Мы трое устало переглянулись.
     Будем их бить?
     А что нам остается, Жан? Конечно, будем. Их всего-то сотен семь-восемь.
У  каждого  по  кирпичу,  значит,  в  лучшем  случае не более трех  сотен  с
четвертью булыжников каждому из нас по голове. Ты, я  думаю, выдержишь... Из
оставшегося стройматериала соорудишь роскошный склеп наших пришибленных тел.
     Не  смейтесь  над ним, милорд!  Он еще решит,  что вы  это всерьез.  Да
втроем мы  им  быстро  напинаем! -- бодренько включилась Лия. -- У меня даже
есть маленькое предложение. Вы  двое наперегонки стучите им по сопаткам, а я
подсчитываю, кто больше наваляем. Победитель получает поцелуй.
     Хитра  мартышка! -- присвистнул я. -- Нам  опять щелчки и зуботычины, а
тебе  раздача  призовых  и  утешительных  поцелуев.  Может,  хоть  для  вида
прогонишь кого-нибудь прутиком?
     Лицо фантома  взирало на наши перебранки со здоровым недоумением. Как я
ее понимаю... Старушечьи глазки  бегали  туда-сюда с целью  разглядеть у нас
что-то такое, чего у других нет. Например,  дырку в спине,  где поворачивают
заводной ключик... Бесцветные губы напряженно прошелестели:
     Живой? Опять живой...
     Да! -- грозно  рявкнула наша ревнивица. --  Милорд и теперь  живей всех
живых -- наша сила, знанье и оружие!
     Ничего не понимаю.
     А тут и понимать нечего! -- в том же  тоне поддержал жену Бульдозер. --
вы кто? Привидение! Ну так сидите в своем замке и не лезьте в  мужские дела.
Фикция!
     Живой... Все живые, - монотонно пробубнило лицо. --  Пусть умрут здесь.
Сейчас.
     Ой, мамочки,  как страшно! Не останавливайте меня, милорд, я ей наконец
все  скажу.  В первый  раз,  когда это  коровье  вымя  пенсионного  возраста
сунулось  к  нам, что было? На нас напали  мертвые кришнаиты. Мало ей, карге
беззубой! Опять приперлась!  Не  держите меня,  я сама знаю, что  надо  быть
вежливой  с пожилыми людьми. Зачем она науськала  на нас орков?  Мне ведь их
уже по-человечески жалко -- они же об лорда Скиминока себе все зубы (или что
там еще) обломают!
     Лицо побелело, покраснело,  потом пошло пятнами зеленовато-плесневелого
вида,  безуспешно пытаясь как-то вклиниться в бурную тираду нашей  улыбчивой
правдолюбки. Я махнул рукой и только едва сдерживался,  чтобы не захохотать.
Ей-богу, это  было трогательно. Девочка-паж и трусливый оруженосец бросались
на мою  защиту,  как  храбрые  щенки на грузовой  самосвал. Оба  измотанные,
голодные,  нервные,  стресс  за  стрессом,  а  туда  же...  Против  нас уйма
Озабоченных  Орков, страшный фонтом с  фамильными чертами Ризенкампфа -- так
нет!  Мои  нахалы  им  же  еще и  угрожают!  Мы  черт-те где, на  враждебной
территории,  одни,  без  друзей брошенные и  преданные  --  плевать!  Триста
граммов  наглости,  килограмм  презрения,  тонна  откровенного хамства.  Они
думают, что  мы  повержены, прижаты к стене, растоптаны  и раздавлены. Этого
добра  мне с  лихвой  отмерено и в моем  мире... А здесь у меня есть друзья,
которые  не отмалчиваются  за  спиной,  не  утешают  после  драки,  не  ждут
предсмертного хрипа или просьбы о помощи -- они  устроены иначе.  Мои ребята
сжимают кулаки, стискивают зубы, сдвигают брови и, не задумываясь о  роковых
последствиях,  рискуют  из-за меня своей карьерой, общественным  положением,
кошельком и  головой. Если кто-нибудь  скажет, что это подвиг,  они удивятся
или  обидятся. Что  сделаешь --  средневековье,  дикие нравы, свои понятия о
чести...
     Убейте их, - приказало лицо.
     Меч Без Имени  сверкнул серебряной радугой, и фонтом рассекло  пополам.
Действует!  Старушечья  физиономия исказилась  болью, нижняя часть  медленно
сползала вниз, а блеклые глазки приняли гневно-недоуменное выражение.
     Урк, урк, урк! -- Озабоченные толпы бодро ринулись в атаку.
     По идее  это сражение могло быть достойным финалом моего повествования.
Выстоять   втроем   против   такого   количества  дубовой  первобытной  силы
практически невозможно. Мы это понимали. Нас это не волновало. Но до первого
крика ярости или боли с неба спустилась женщина...

     Поверьте, я видел женщин в своей жизни.  Всяких. Пусть  не всех вживую,
пусть  в  кино,  на картинках,  пусть.  Такой  --  не было!  Лия симпатичная
девушка,  но Вероника более эффектна, хотя Танитриэль заткнет за пояс обеих.
Так  вот, этой  женщине  даже королева  Локхайма могла бы  служить последней
судомойкой.  Это  было  само  очарование.  Она  с  восхитительной  легкостью
спускалась к нам по невидимым ступеням.  Великолепная фигура, затянутая даже
не в платье,  нет, скорее ощущение  платья, волшебный  вздох  полупрозрачной
переливающейся  ткани  обалденного  фасона. Волна золотых волос  поднималась
пышной  естественной короной. Лицо было столь прекрасно,  что  любая попытка
описать его казалась святотатством! А грудь... Там было такая грудь! Увидеть
и умереть... Потому, что жить после того, как твоим глазам открылась вершина
красоты в  сверхчеловеческом совершенстве --  бессмысленно! Озабоченные Орки
замерли с открытыми ртами. Женщина излучала всепоглощающую волну вожделения.
Цунами! Это стихийное бедствие накрывало все, сдавливая дыхание, замораживая
взгляд, замедляя бодрый ритм сердечной мышцы. Господи, что это было?!
     Обыкновенная богиня, -  небрежно  хмыкнула Лия, по-видимому,  последнюю
мысль я высказал вслух.
     Богиня! Так вот что это такое! Женщина спустилась  на  землю и оглядела
ряды орков слегка осуждающим взглядом, и случилось невероятное!  Озабоченные
стушевались, стыдливо  прикрылись  ладошками  и  безропотно  удалились.  Они
уходили не  оборачиваясь, без единого признака  гнева или  возмущения, обиды
или  неудовлетворенности.  Не убежден,  что  они  раскаялись и решили  стать
примерными семьянинами, просто эта женщина было столь прекрасна, что ни одна
мысль ниже седьмого неба не могла ее коснуться. Она возвышала! Она... Нет, я
не могу  говорить. На глаза  навертываются слезы умиления,  в  горле ком, по
спине холодный пот струйками, а в голове благовещенский перезвон колоколов.
     Милорд, они все ушли.
     А?
     Орки все ушли.
     Ну и что? Лия! Не отвлекай меня от возвышенного...
     Милорд, это всего лишь богиня. Она бесплотна.
     Я... -  Обрушиться  с  гневной  проповедью  на  несносную  девчонку  не
удалось.
     Восхитительная женщина  улыбнулась и шагнула  ко  мне. Если мне удастся
пережить  это  потрясение, то станет ясно, что  у  героев  железное  сердце.
Бульдозер, например, застыл истуканом, не сводя с нее округлевших глаз.
     Здравствуйте, ландграф!  -- Ее  голос был смесью звуков  гварнериевской
скрипки с журчание ночного ручья и искрами кружащегося снега.
     Я впадаю в поэзию...
     Здр... м-м... Рад! Так сказать... пол... польщен! Несомненно, польщен.
     Лорд Скиминок, вы что, никогда богинь не видели? -- мило удивилась она.
     Отродясь! -- сумел выговорить  я.  --  Искренне  предполагал,  что  все
Артемиды  и Афродиты,  включая Гер, Афин Паллад, разную  мелочь  типа  Клио,
Мельпомен, Калипсо, Кор, ну и прочих, просто вымерли... А?
     Я давно наблюдаю  за  вами.  -- Одной-единственной фразой она перекрыла
весь  поток  обрывчатых знаний  о  древнегреческой  цивилизации, которым мне
удалось  так  эффектно  блеснуть.  По  общепризнанным  меркам --  достаточно
скромным, но для моих ребят они казались, как минимум, профессорскими! -- Вы
совершенно невероятный  человек.  Ваши  поступки  не  обоснованы  ни  каплей
логики. Ваши подвиги не поддаются никакому разумному анализу.  Их невозможно
скопировать, повторить,  применить на  практике. Круг ваших друзей  широк до
противоречия. Черти и священники, ведьмы и рыцари, драконы и короли...
     Наш милорд вообще большой оригинал, - мрачно затесалась ворчливая наша.
-- А вам-то что он него нужно?
     Милая  девочка,  твой   господин  самим   фактом  своего  существования
привлекает пристальное внимание всех сил Добра и Зла. Я не могла удержаться.
Даже боги порой испытывают любопытство. Мне бы хотелось поговорить...
     Силь ву пле, мадемуазель! - Я  лихим движением шаровар  смахнул пыль  с
ближайшего валуна. -- Присаживайтесь, побеседуем о бытии. Возможно,  вы, как
представитель более  высшей формы  развития, откроете мне глаза на некоторые
непонятности. Своим скудным умом нам не дотумкаться...
     Она искренне рассмеялась, села рядом,  почти касаясь  меня ошеломляющим
плечиком. Наверное, я  покраснел.  Не  знаю. Лия  смотрела  на меня с той же
степенью  суровости, с  какой  Жан влюбленно пялился на  нашу гостью.  Когда
первая волна жара  схлынула,  богиня  с  тончайшим тактом предоставила  себе
слово:
     Я  хочу понять,  почему у  вас  это получается. Вы не могли  бы вкратце
рассказать мне все?
     Все?! Да еще вкратце? Ну, на это уйдет не меньше трех часов.
     У бессмертных всегда есть время.
     А у нас нет. Мы торопимся!
     Завянь!  -- щелкнул я Лию по носу. --  Начнем сначала. Итак, мы с женой
поехали  на фестиваль  народного  творчества  в один маленький прибалтийский
городок...
     Дальше пошла  феерия. Мои спутники включились в  повесть о  героической
эпопее тринадцатого ландграфа. Мы размахивали руками, орали, перебивая  друг
друга,  спорили  до  хрипоты  над  уточнением деталей,  показывали в  лицах,
выстраивали целые спектакли, расчерчивая на неровной земле планы  крепостей,
линии обороны, передвижения противника и прочие маневры. Как  она сумела без
особенных  просьб и усилий заставить нас выложить  всю подноготную? Не знаю.
Может,  просто  умеет слушать.  С  другой  стороны...  в  смысле,  когда она
наклонялась над нашими планами... разрез ее декольте... Господи! Ну, вы меня
понимаете! У нее такая грудь!!!

     К вечеру мы с Кэт были уже на ты.  Ее  полное  имя  достаточно длинное,
что-то вроде Катариада Базаливмейская с прибавкой  непонятных мне  титулов и
эпитетов. В этом мире она отвечала  за  Красоту. По специализации  похоже на
штатную должность в управлении культурой. В  ее  сферу деятельности  входило
обеспечение местного населения нужной долей эстетических  знаний.  Работенка
не пыльная.  Знай  себе  летай под солнышком, нежься на облаках, а  время от
времени являй красоту, то бишь, себя, народу. Чтобы он, народ, не забыл, что
она,  красота,  есть! Вообще  у небожителей  своеобразные  взгляды на земную
бытовуху. Обычно они ни во что не вмешиваются,  им  на нас почти чихать. Они
за свою бессмертную  жизнь столько понаучаствовались, такого  понасмотрелись
--  кому  угодно осточернеет.  Если  уж даже  мне тутошние феодальные  нравы
представлялись  диковатыми,  то  что  говорить  о мнении  более  возвышенных
личностей?  В  самых  критических  ситуациях,  когда  смертные  окончательно
перестают слушаться,  боги развлекаются всякими  потопами,  землетрясениями,
метеоритными дождями и прочими карательными акциями. Или  ударяются в земные
загулы с кучей  внебрачных детей в результате,  но это редко. По-моему,  так
они там,  наверху, вообще обленились.  Жизнь текла, словно нефть в Европу --
плавно, размеренно и  с почасовой  оплатой. На  Ризенкампфа смотрели, как на
вошь  паршивую. Обо  мне  узнали  только  тогда, когда  "вошь"  ударилась  в
суперактивные  действия.  К середине наших  приключений боги  уже установили
тотализатор.  Ризенкампф  был  синей фишкой, я  -- красной.  Ставки делались
ежедневно. Кто-то  из  Высших  крупно  подзалетел на этом деле.  До  полного
разорения не  дошло, им  терять-то материально нечего, не  на деньги играют.
Играли на влияние. Я смутно понимаю, что там к  чему, но результат налицо --
Катариада решила с нами встретиться. Очень уж мы  ей  интересны. Особенно я!
Приятно-о-о...
     Насчет  Зубов -- мне  пока неизвестно.  Просто  как-то  не  было случая
уточнить. Но если хотите, то я непременно поспрашиваю наверху. Там наверняка
знают.
     И  на  том  спасибо.  А что,  Кэт,  вот такие  фантомы  в виде слащавых
старушечьих мордашек у вас часто встречаются?
     Обычное  колдовство, - слегка пожало  плечами небесное совершенство. --
Не  слишком  сильное.  Концентрация  зла  ослаблена  расстоянием.  Структура
эфирная. Физических возможностей  едва хватает  на  произношение приказов. И
то, косноязычие должно бросаться в глаза.
     Точно! -- загорелась Лия. --  Все  так и было.  Шипит сквозь оставшиеся
три зуба, зараза старая, а укусить не может.
     Дело не  в укусе. Я хочу знать -- кто это? Почему именно старуха, а  не
какой-нибудь зверский мужик или красотка с улыбкой Медузы Горгоны?
     А еще она очень похожа на Ризенкампфа! -- вставил Бульдозер.
     Я, признаться, об этом уже подзабыл. Спасибо верному оруженосцу.
     Ну, что же. Попытаюсь выяснить для вас всю цепочку. Но обещайте, что не
отступитесь и доведете вашу эпопею до победного конца.
     О, это  сколько угодно! Милорд готов совершать подвиги  по  сто  раз на
дню, два раза в неделю брать по неприступному замку, три раза в ту же неделю
спасать  плененных  принцесс,  а   оставшиеся  дни  использовать  для  более
крупномасштабных действий. Разгона вражеских армий, например.
     Лия! -- с трудом зарычал я, давясь улыбкой.
     Что-нибудь не  так, лорд Скиминок? -- с  искренним удивлением округлила
глаза эта скоморошина.
     Богиня легко соскочила  с валуна,  потянулась...  Какая  грация,  какая
пластика, какая  патетика! Мы с Бульдозером невольно покраснели. Как же  она
это делает?
     До  встречи, лорд Скиминок! -- Ее ласковые пальцы чуть  коснулись  моей
щеки. Она вздохнула. Великолепная  грудь  сладко  колыхнулась.  Божественная
женщина плавно взлетела к небесам, оставив нас в неземном озарении счастья.
     Мы с Жаном, понимая друг друга с полуслова, просто пялились в облака, и
восхищение истинной красотой  переполняло  наши загрубевшие души. Мир уже не
казался таким суровым, горы неприступными, а  враги  непобедимыми. Наоборот!
Трава стала еще  зеленее, солнце теплее, птичье пение звонче, а наша эйфория
упоенности жизнью  грозила  сделать из  нас рьяных  проповедников разумного,
доброго, вечного.  Мы  даже были уверены в  том, что  знаем формулу счастья.
Счастье -- это когда...
     Нет,  во  посмотрите  на них!  Все  мужчины  одинаковы.  Я  же  сто раз
повторяла вам, милорд, что она бесплотна.
     Так. Все.  Спокойствие,  только спокойствие.  Формулу несчастья мы тоже
хорошо знаем. Она у нас ходячая, имя произносить не надо...
     Пойдем куда-нибудь или останемся здесь?
     Куда мы пойдем в таком  виде? Хорошо еще, что сейчас лето, тепло. Зимой
в неглиже  давно бы в бобиков мороженых превратились. Жан, какие перспективы
ждут нас за перевалом?
     Не знаю! -- честно доложил трусливый рыцарь.
     В любом случае -- там ли, тут ли, - а нам стоило бы приодеться.
     Тогда вы рано отпустили вашу блондинку! -- ехидно заметила Лия.
     Почему?
     Бабушка говорила,  что тот,  кого коснется рука богини,  может загадать
желание.
     Это  примерно  с той же степенью гарантии,  как на падающую  звезду или
ночь перед Рождеством? -- уточнил недоверчивый я. В этой веселой стране меня
обычно охватывает просто нездоровый скептицизм.
     Неизвестно, - развели руками супруги.
     Тогда  нечего  и губки раскатывать. Хотя...  почему  бы  и  не потешить
почтеннейшую публику? В порядке научного эксперимента в борьбе с суеверием и
мракобесием хочу одежду для меня и вот для этой белобрысой! Не  очень сложно
для небесной силы, а?
     Через  мгновение  из-за  поворота  вышла  высокая  навьюченная  кобыла.
Неторопливой  рысью она  направилась прямо к  нам и ткнулась плюшевым храпом
мне в плечо.
     Лошадь, - неуверенно высказалась Лия.
     Ясно, что не бегемот! -- бодро парировал я, стараясь слегка заглушить в
себе проявление страха Божьего. -- Глянь-ка в мешки, чего там понапихано?
     Наша одежда, милорд! -- Лия бухнулась на колени, держа в левой руке мою
клетчатую  рубаху,  а  в правой --  пажеские  штаны  в  обтяжку. Срывающимся
голоском,  с глазами,  полными слез раскаяния,  она обратилась  к  смеющимся
небесам:  -  О,  Катариада  Базальвмейская!  Прости  меня --  дуру  грешную,
неразумную! Как можно было хоть на секунду усомниться в твоей власти и силе?
Это я из-за лорда Скиминока так раздухарилась. Обычно я мирная, хорошая и по
хозяйству могу, и  стирка-глажка  всякая, даже варенье  сварю. Прости  меня,
пожалуйста! Виновата, виновата, каюсь! А в мешке, я надеюсь, тот самый синий
камзольчик  с  серебряной  вышивкой?  А  пару  сменного  белья  положить  не
догадались? Ой! О чем это я?! Уж  ты  прости меня заблудшую, необразованную!
Весь  день  на  ногах, сплошные  нервы, пристают  все подряд... Муж  шляется
черт-те  где,  приходит поздно в женском платье... Да  если бы не  милорд...
Прости, прости, прости! Не буду спорить насчет закаляющих испытаний  -- вам,
богам, виднее. Хотя, знаешь ли...
     Стоп! -- я вовремя прикрыл ее ротик фиолетовым плащом.
     Сколько знаю Лию, дай  ей волю -- так она такого наговорит, ангельского
терпения  не  хватит!  Очень  мне  надо,  чтоб  Кэт наверху  весь  этот бред
услышала. На  что  способны  разгневанные  боги, я  помню  из художественной
литературы -- мифы Древней Греции, пятый класс.
     Все, голубка, достаточно на сегодня.
     Вы не хотите помолиться вместе со мной? -- ошарашенно выдала она, когда
я убрал руку.
     Хотим, - перемигнулись мы с Бульдозером. -- Но попозже. В  другой раз и
не в этом месте. Сегодня уж наверняка, благодаря  твоей старательности, там,
на  небесах,  все отметили хороший поступок гражданки Базаливмейской. Ей уже
аплодируют.  Но  если  помнишь,  то  мы  обещались  довести  до  конца  наши
приключения.   Значит,  следует  собраться,  перевалить  через  гору,  найти
Раюмсдаля, откопать Зубы и всех победить. Слово надо держать!
     Это факт, - подумав, признала наша подружка.
     Пока она одевалась, мы  отвернулись. Когда я и Лия были полностью одеты
к новому походу, Жан почувствовал  себя неуютно. Признаться, с первого  раза
никто и не понял, чего он мнется.
     Бульдозер, если тебе так приспичило, сходи в кусты. Но имей в виду, все
торопятся.
     Ты что, не слышал приказа милорда? Давай бегом, потом садись на  своего
гнедого и дуй за нами. Я поеду с ландграфом, нас ждут великие дела!
     Бедный  потомок  благородного рода  Буль де Зиров  беспомощно переводил
умоляющий взгляд с меня на собственную супругу, невразумительно пытаясь хоть
что-нибудь сказать.
     Ой, ну не тяни.
     Он  всплеснул  руками, сел  на  камушек и...  разревелся! Боже  мой!  В
последний раз в  таком состоянии  я видел  его  перед боем с бандой Волчьего
Когтя. Слезы тоже лились ручьем, правда, потом он им устроил! Но сейчас-то с
чего? Даже на  казнь он шел гораздо  спокойнее. Мы переглянулись и наперебой
бросились утешать несчастного парня. Однако горе было столь велико, что лишь
добрых полчаса спустя мы наконец поняли, в чем дело...
     Виноват, конечно, я. Попросив у богини одежду для себя и Лии, я напрочь
забыл  о том, в каком виде находится мой верный оруженосец. Вроде бы одет, и
ладно. Но ведь  на нем  женское платье! Какой  рыцарь  сможет пережить такой
позор?!  Когда мы все трое были  на равных,  еще куда ни шло. Жан спорил, но
смирялся. Когда от наших одежд оставались одни тряпочки, а он  был полностью
экипирован, то  особых причин для обид тоже вроде не было. Не  до жиру,  как
говорится. А что теперь? Теперь я красуюсь в клетчатой теплой рубахе, черных
джинсах, мягких  кроссовках  и  фиолетовом плаще  с серебряной  пряжкой. Его
супруга, а мой паж -- в синем  камзоле с серебряным  шитьем, узких штанишках
со шнуровкой по  бокам  и новеньких  сапожках.  Мы снова одеты  как  всегда.
Естественно, Бульдозер впал в  ничтожество.  Вынь да  положь ему новые латы,
полный доспех, плюс еще  щит с гербом! Ну  я же не склад и не музей! Кто мог
всерьез  предполагать, что мое желание действительно сработает?  Я бы  тогда
такого понапросил -- весь  небесный  отдел сбыта  с ног бы сбился , исполняя
мои сиюминутные причуды.
     Жан, я клянусь всеми святыми угодниками вашего мира, что при первом  же
удобном случае  одену тебя  подобающе рыцарю,  получившему золотые шпоры  за
Ристайльскую битву! Поверь мне, пожалуйста.
     Я верю вам, лорд Скиминок, - глухо ответил мой зареванный друг. -- Ради
Бога, сделайте это побыстрее.
     Хоть сию  минуту! -- бодро  поддержала повеселевшая  Лия, кивком головы
указывая за мою спину.
     Не хочу  оборачиваться. И так ясно по ее сияющей физиономии, что ничего
хорошего меня  там  не ждет. Рукоять Меча Без Имени  стала теплеть. Опять...
Ну, ни минуты покоя! Боже, Боже, Боже... Почему эти проклятые доспехи нельзя
просто пойти и купить?
     Двое  рыцарей. Доспехи черные  и  матовые, не  блестят.  Ни гербов,  ни
флажков,  ни  вымпелов. Лошади тоже черные, с неестественно  синими глазами.
Лица всадников скрыты забралами. Они выехали из-за поворота скалы, застыв на
мгновенье. От  обоих веет такой волной агрессии,  что  отказаться  от  драки
попросту невозможно.  Догонят  и убьют. Все  в  порядке вещей, ни у  кого не
вызывает  удивления,  вроде  бы так и  надо. В этом мире быть  трусом просто
невыгодно. Во всех отношениях. До зрелых лет даже  не  доживешь  -- затопчут
еще  в младенчестве. В монастыре не скроешься -- монахи  порой воюют не хуже
наемного  гарнизоне.  Вшивую   интеллигенцию,  типа  врачей,  библиотекарей,
алхимиков,  художников  и прочего  безоружного  народца, вообще за  людей не
считают.   Два   рыцаря   были   идеальным   воплощением   ночного   кошмара
средневекового жителя. О таких всадниках с  уважением и страхом рассказывали
деревенские брехуны  в местных забегаловках за кружкой дешевого пива.  О чем
это я?
     Милорд, они направляются к вам!
     Сам вижу. Ты-то чего расшумелась? Вот подъедут -- и поговорим.
     О  чем? -- всплеснула  руками  ярая командирша. -- Вы только взгляните,
они -- живое порождение Ада! Их  надо бить.  К тому же вы обещали Жану новые
доспехи...
     Вот от  этом и поговорим. Может  быть,  они с нами поделятся? --  Лия с
Бульдозером глянули на  меня с  нездоровым подозрением.  Ну, сам бы я тоже в
такую чушь не поверил.
     Рыцари  медленно  подъехали  к  нам  и,  склонив  черные  копья,  глухо
приказали:
     Следуйте за нами или умрете!
     Говорили  они  оба  в такт,  как две заведенные  игрушки. Меж  прорезей
забрал сквозил синеватый отсвет,  но  нас подобные спецэффекты  давно уже не
впечатляли.
     Я  --   лорд  Скиминок!   Ревнитель  и  Хранитель,  Шагающий  во  Тьму,
тринадцатый ландграф Меча Без  Имени! Друг короля  Плимутрока, крестный брат
его зятя -- князя Злобыни Никитича, гость самой Танитриэль, лицо, отмеченное
благосклонностью богини Катариады! А вы, собственно, кто после этого?
     Стражи.
     Чего охраняете -- базу, склад, коровник?
     Следуйте за нами или умрете.
     Наверное,  у них  ограничен  словарный запас или  умственный  потенциал
преступно  низок. Мои  ребята  деликатно откашлялись,  вежливо откатились за
камушек, предоставляя мне  побольше места для  маневра, и уселись там, как в
амфитеатре.
     Куда же вы поведете нас, незлобивых?
     В плен.
     Козе понятно! Я имею в виду, куда именно? Что у вас там за поворотом --
город, деревня, замок, землянка, конура?
     Все!  Обиделись. Чувство юмора у них явно под запретом.  Видимо,  такой
орден -- Очень Неулыбчивых Рыцарей. Вероятно, и  вправду не стоит тратить на
них красноречия. Поубивать всех к чертовой  бабушке! Опыт  сражения  с двумя
конными  противниками  у  меня  уже  есть.  Да  и ребята мои  извертелись  в
ожидании...
     Защищайтесь.
     Вот тут  они захохотали!  Чего  безмерно смешного я сказал? Хрипловатый
смех,   механический,   неприятный...   Черные   рыцари   тронули    вороных
одновременно.  Внешне   я  не  двухметровый  герой  с  квадратными  плечами.
Заколдованных  доспехов  не  ношу, вооружен лишь мечом.  Но зато каким!  Они
этого, к счастью, не знали. Я прыгнул влево, ушел под свищущий удар секиры и
по  ниспосланному,  божественному  наитию  полоснул кончиком  клинка  не  по
всаднику,  а по его  коню. Бабахнул взрыв! Что-то часто  тут все взрывается!
Вокруг  дым,  пепел,  сажа и  режущий запах серы... У, нечисть...  Нюхай  их
сероводород!  Коня разнесло в  лохмотья, а смешливого рыцаря взрывной волной
припечатало  к скале прямо над  нами.  Доспехи, естественно, пропали. Мужика
так расплющило, словно по нему пару  дней разъезжала  бой-баба  в  оранжевой
робе на асфальтоукладчике. Второй кандидат на  тот свет едва успел повернуть
шлем, выглядывая меня в дыму. Я просто швырнул в его синеглазого скакуна Меч
Без Имени. Еще один взрыв! Хорошо, хоть осколки над головой не свистят... Но
этому рыцарю повезло больше -- ему всего лишь оторвало башку. Надо  же  было
додуматься ездить  на  пороховых бочках! Психи  ненормальные... Интересно, а
где-нибудь есть нормальные психи?
     Милорд, взгляните-ка сюда.
     Моя команда  успешно распаковывала труп второго  стража. Внутри лат  --
тощенький  хрупкий  скелет.  Кости,  выбеленные  временем,  плоти  и  одежды
никакой. Ничего удивительного, обычное колдовство.
     Я  в  эти  доспехи не влезу. Слишком худые рыцари попались. Может,  еще
поищем?
     Конечно, пошли! -- бодро взялась за повод кобылы наша спутница. -- Лорд
Скиминок будет сражать по пути  каждого встречного-поперечного,  и  в  конце
концов мы набредем на твой размерчик.
     Столь веселенькая перспектива меня не особенно прельщала. Делать больше
нечего!  Всю жизнь  мечтал  о подобной радости!  Я уже было открыл  рот  для
поучительной  речи, как вдруг  Бульдозер, глянув вправо, бросился на меня  с
истошным воплем:
     Не-е-ет!
     Мы  рухнули наземь.  Меня так приложило затылком о случайный  булыжник,
что  пошла  кровь. Лия орала в голос. Жан лежал поперек меня как  мертвый, и
сдвинуть его тушу в сторону стоило больших  трудов. Кое-как мне это удалось,
но, увидев в чем дело , я  сам взвыл не хуже его супруги. Под лопаткой моего
оруженосца торчала рукоять черного ножа. Клеймо одуванчика...
     Дышит...
     Вдвоем нам него  не  унести. Нужна телега или карета, просто  на лошади
парня растрясет.
     Он будет жить? -- бедная Лия смотрела на меня полными слез глазами.
     Что ей  сказать? Я  не врач, не знахарь,  не волшебник.  Одного взгляда
достаточно, чтобы понять: положение у Жана паршивейшее! Любой другой умер бы
сразу, но могучий организм трусливого  рыцаря еще  боролся  со смертью.  Ну,
почему?!  Почему  так?!  Почему  именно  он?!  Это  нечестно!   Если  кто-то
покушается на меня  -- я  переживу,  но  не надо  убивать  моих  друзей!  Не
доводите меня до крайностей...
     Милорд, опять они.
     Кто -- зарычал я.
     Из-за  поворота  выехали двое всадников на вороных  конях.  Их  доспехи
отсвечивали  свежим мазутом,  на шлемах полоскались пепельно-серые  султаны,
черные копья направлены в нашу  сторону. На  этот раз я никого ни  о чем  не
спрашивал. Розовый  туман заволок сознание.  Не стоило меня так  злить!  Лия
опять склонилась над распростертым  супругом, а я поднял над головой Меч Без
Имени. Первый  рыцарь  вылетел  из седла,  не  успев  протестующе чирикнуть.
Серебристый клинок махом рассек ему щит,  кирасу и кольчугу. По-моему, он не
был  убит,  а  упал  больше  от  испуга.  Чтобы  достать  второго,  пришлось
увернуться от его копья, влезть на камушек и оттуда в длинном прыжке ударить
его двумя ногами  в голову. Как  я сам себе шею  не свернул?! Встав на ноги,
пошатываясь, я бешено замахал мечом и заорал, хрипя от ярости:
     Выходи, наемная тварь!
     Не надо, лорд Скиминок...
     Выходи, киллер  поганый! Я все равно тебя на  краю света  достану. Если
только мой  оруженосец... если Жан не поднимется. Выходи,  сволочь, и дерись
со мной, как мужчина с мужчиной!
     Ми-ло-орд!!!
     Лиин визг заставил меня вовремя обернуться  -- с  ближайшего  склона на
мою бедную спину летел огромный обломок скалы. Каким-то чудом он взрыл землю
в  нескольких  сантиметрах  от меня.  Готов  поклясться, что я видел  гибкую
женскую фигуру, скользнувшую меж камней к вершине горы. Погоня была бы сущим
безумием, а просвистевшая мимо смерть  вернула моему рассудку трезвый взгляд
на вещи.  Я прижался лбом к рукояти Меча Без Имени,  чувствуя,  как лечебное
тепло  успокаивает  нервы,  гасит злость и  обволакивает  умиротворением. Но
окончательно привел меня в чувство тихий стон второго рыцаря. Он приподнялся
на   локте,  с   огромным  трудом   стащил   с  головы  шлем  и  укоризненно
поинтересовался:
     Вы всегда нападаете без предупреждения?
     Нет. Иногда я долго уговариваю противника осознать  реальное  положение
вещей, взвесить обстановку,  а подумав, вообще разойтись по домам. Почему-то
пока никто не горел желанием воспользоваться моим миролюбием.
     Значит,  для   нас  с  кузеном  вы  сделали  исключение?  --  продолжал
жаловаться поверженный.
     У  него было приятное узкое лицо без усов  и бороды,  почти малахитовые
глаза с вертикальными зрачками, белые волосы до  плеч и  маленькие рожки  на
лбу.  Довольно  симпатичный  малый,  вынужден  признать.  Я подал ему  руку,
помогая подняться:
     Приношу  свои извинения. На  нас напали, мой  оруженосец тяжело  ранен.
Сами понимаете, какое настроение. Поневоле на ком-нибудь сорвешься.
     Это могучая дама -- ваш оруженосец?!
     Маскировка, - пояснил я.
     Мой  собеседник  понимающе  закивал и,  подняв  с моей  помощью  своего
родственника,  трижды  протрубил  в  черный  рог.  Если  бы  из-за  поворота
показались враги, я бы ничуть не удивился. Просто первым делом снес бы башку
этому альбиносу.
     Мои люди с телегой будут здесь буквально через десять минут. Вы сразили
нас  в честном бою, но сохранили жизнь. Мы  оба ваши  должники. Располагайте
нами, лорд Скиминок.

     Мы ночевали  в  древнем родовом замке барона Бесса. Тот рогатый блондин
оказался  законным  наследником  и  единственным  продолжателем фамилии.  Но
сначала  о  главном  -  Бульдозер не умер! И,  судя по уходу,  обеспеченному
заботливыми хозяевами,  так-таки  не  умрет. Лия не  отходит от  него ни  на
минуту, мне едва  удалось  уговорить ее поесть (кстати, тоже  без  отрыва от
больного).
     За поворотом горы кончились так неожиданно,  что показались театральной
декорацией.  Не более чем  в миле, посреди цветущей долины, утопало в  садах
поместье  барона.  Судя  по  отсутствию  насыпи,  крепостного рва  и  весьма
безобидным  стенам,  замок  отродясь  не  подвергался осаде.  Все  обитатели
оказались приличными людьми. Правда, у них были  отдельные недостатки в виде
рогов, вертикальных  зрачков и белых  волос, но  ведь  это,  по сути,  такие
мелочи... Они,  конечно, нечисть  и не  скрывают  этого.  Но нечисть нечисти
рознь. Есть законченные негодяи, есть порядочные люди.  Не такие, как  мы?..
Пусть. Я  родился и  вырос в Астрахани -- городе смешанной  крови.  В  плане
единства  людей всех вероисповеданий и наций у меня  нет комплексов. Так что
мы прекрасно поладили с молодым Бессом.
     Кто же не знает тринадцатого ландграфа? Имя человека, сразившего самого
Ризенкампфа, прогремело  до  самых отдаленных  уголков  нашего  заброшенного
мира. Всем известна ваша внешность, эта знаменитая рубаха и необычные штаны.
А  Меч Без Имени?!  Он  один, такое  оружие  ни с чем не спутаешь.  Мой отец
участвовал в Ристайльской битве, хотя и не на вашей стороне. Он был одним из
немногих, кому  удалось  спастись.  Так  что  о вас  и  о  ваших друзьях  мы
наслышаны из первых уст.
     Да, было дело... Такая битва запоминается на века. Эпохальное  событие,
так сказать. Хотя, знаете ли, барды и менестрели здорово ее приукрасили. Все
было гораздо проще, жестче и грубее,  но таковы законы романтической поэзии.
А кстати, где сражался вас батюшка? Мы с ним случайно не встречались?
     К счастью, нет! Подобная  встреча в данных  условиях могла бы оказаться
для него  роковой. Он видел вас лишь издалека. Когда вы с оруженосцем вдвоем
на одном коне, спиной к спине, рубились с троллями, мой отец бился  на левом
фланге во главе отряда Черных Стражей.
     Здорово.  Вот говорю с вами,  а перед глазами эта битва. Кажется  даже,
что  я тоже мог видеть  вашего  папу. Начинаешь  о  чем-то вспоминать, сразу
находятся очевидцы, друзья, родственники, знакомые, как в  Астрахани...  Все
всех немного знают.
     Вы правы. Впрочем, родитель  всегда отличался редкой проницательностью,
мудро решив  не  вставать  поперек  дороги  свирепому  ландграфу.  Поэтому и
уцелел. "Предательство -- в меру, в потребное время, во благо  всем!" -- вот
древний девиз нашего рода.
     Не совсем уловил... Вы гордитесь, что ваш папа кого-то там предал?!
     Это вопрос этики,  лорд Скиминок. -- Молодой хозяин долил мне  розового
вина  и вновь развалился в  кресле. -- Когда в небе показался первый дракон,
мой  отец благополучно  послал  Ризенкампфа  подальше,  развернул  коня и  в
сопровождении четырех Стражей покинул поле боя до того, как на армию  тирана
Локхайма  обрушилась  огневая мощь боевых драконов. Возможно,  это покажется
вам не лучшим проявлением вассальской верности, но  ведь как взглянуть. Я же
не строю из себя  праведника, у меня дурные гены и порочная наследственность
-- будьте уверены, я предам вас при первой возможности.
     Как  интеллигентный  человек,  я, пожалуй,  вас  дослушаю,  прежде  чем
взяться за Меч Без Имени.
     Слухи  о  широте  ваших  взглядов  достигли  и  наших  мест.  С  другим
ландграфом я бы не рискнул бравировать такой откровенностью.
     Знаю, все пользуются моей добротой, - задумчиво отметил я,  прихлебывая
из кубка.
     Поверьте, вы в полной безопасности. До определенного срока... Но ведь я
вас честно предупредил.  Не  каждый негодяй  на это способен,  -  поклонился
барон Бесс.
     Он мне  нравился. В иное время,  конечно, убил бы  на месте. Но сегодня
моя врожденная  демократичность и миролюбие перехлестнули наносные  кровавые
инстинкты. В конце концов, долго здесь торчать мы не собираемся. Хотя нет...
Жан  еще не  транспортабелен. И вроде бы повода у  хозяина пока нет. Предать
нас некому, не за что и незачем. Но повод-то появится. Вот тогда и поглядим,
какой  кильдим. Вошедший слуга что-то быстро доложил на ухо  барону. Молодой
Бесс побледнел, покраснел, засмущался и кивнул:
     У  меня к вам  предложение,  лорд  Скиминок. Только что поступили новые
указания относительно вашей особы. Не будете ли вы столь любезны добровольно
отдать мне Меч Без Имени?
     Я тихо выругался сквозь зубы. Ладно, он же меня честно предупреждал...
     В двери молча вошли двое стражников. Барон почесал рожки, жалобно глядя
на меня:
     Пожалуйста, не хватайтесь за  меч! Я прекрасно понимаю, что вы  успеете
разрубить меня  пополам, прежде чем эти вояки  возьмутся за алебарды.  Но вы
ведь этого  не сделаете? Едва  моя  голова слетит  с плеч -- предупрежденные
слуги убьют ваших друзей. Рыцарь совершенно беспомощен, а девчонка вообще не
воин.
     Вы скотина! -- искренне признал я.
     Да ладно вам!  -- обиделся он.  --  Вас ведь честно предупреждали. Тоже
мне,  великий  герой! Ему  прямо  говорят, что  скоро  предадут, а  он  вино
распивает...  Ну, так  вы  сдаетесь или  предпочитаете  убить меня, погубить
своих товарищей, а потом храбро погибнуть в неравной схватке?
     Сдамся.  --  Не хочу я  его рубить,  да и Меч Без Имени не  сигналит об
опасности. Попробуем не торопясь выяснить, в чем тут дело... - Я готов стать
вашим пленником, но при двух условиях.
     Сколько угодно! -- просиял зеленоглазый хозяин.
     Наверняка  никто  никогда  не облегчал  ему задачу  пленения  до  такой
степени.
     Во-первых, меч я вам не  отдам, и  не  просите! Дело  в  том,  что  нас
связывает определенная клятва  -- мы никогда не бросаем  друг друга. Меч Без
Имени  можно украсть, отнять, взять  с  трупа,  но добровольно я  с  ним  не
расстанусь.
     Не спорю.  Пройдемте в темницу, посидите в подземелье, не расставаясь с
оружием. По правде говоря,  мне  и  самому представлялось довольно диким  --
какой же вы ландграф без меча?!
     Вот именно.  Теперь  вопрос:  - расскажите мне все  о тех  таинственных
указаниях, из-за которых вы решились меня предать.
     Охотно. Может быть, поговорим по дороге вниз?
     Мы неторопливо встали  и без суеты отправились в  тюрьму. Я точно знал,
что  в  мое отсутствие  Бесс  не  причинит вреда ни  Лие,  ни  Бульдозеру. В
подземельях ихних мне сидеть не в диковинку, так что выберусь быстро. А пока
беловолосый дворянин с  порочными наклонностями  охотно выбалтывал  все, что
могло представлять для меня хоть малейший интерес. Я его не перебивал.
     Здесь  за  горами  находится Темная  Сторона.  Все  жители  -  сплошная
нечисть. Вас знают, уважают  и  ненавидят. Такой враг -- это  большая честь!
Всем было сообщено, что  в наши края едет лорд Скиминок, и объявлено о  цене
за вашу голову.  Причем за  мертвого  предлагают в два  раза больше, чем  за
живого.
     Кто ж это так невзлюбил меня безобидного?
     Ну...  как  бы... не  всякое имя  рекомендуется  произносить вслух.  --
Впервые на его холеном лице появились признаки страха.
     Этого таинственного заказчика явно боятся больше. Хотя  мой меч ближе и
угроза смерти очень уж реальна.
     Ладно,   можете   не   говорить,  я   сам  угадаю.   У   вас  появилось
полутораметровое  лицо  милой, улыбчивой старушки, которое  и предложило вам
правила новой  охоты за ландграфом. Указанная сумма всех заинтересовала. Тем
более  что предполагаемый  маршрут  нашего  путешествия  известен. Ваш замок
ближе других к границе.  Вы послали вперед двух стражей,  надеясь заполучить
меня первым.  После неудачных  попыток  захватить  нас  силой  в  ход  пошла
хитрость. Я ничего не упустил?
     Вы точно по книге читаете, лорд Скиминок.
     Однако, - продолжил я, приняв полный почтения тон барона за комплимент,
-  когда вы сообщили  заказчику  о  том, что требуемый товар гостит  у вас в
замке, оказалось, что возможность сорвать хороший  куш весьма проблематична.
Держу пари -- вам попросту приказали тотчас же меня  выдать. Об оплате -- ни
слова!
     Тяжелые времена...  все  ударились в  коммерцию.  Никому нельзя верить!
Совершенно  никому! -- запричитал Бесс, смущенно  тыкаясь ключом в  замочную
скважину. -- Не сомневайтесь,  лорд Скиминок, в этой камере все обставлено в
соответствии с самыми  изысканными требованиями. Отдохните здесь. Выспитесь,
примите  ванну,  я  заказал для  вас лучшие вина.  Никто  не узнает,  где вы
заперлись. Возможно, когда  гроза пройдет, мне  и не придется вас предавать!
Хочется иногда, для разнообразия, побыть честным человеком...

     Помещение здорово напоминало комнату отдыха для  содержания  похищенных
принцесс. Я сразу  же  полез  в большую дубовую бадью, пока вода не  остыла.
Мыло и  мочалка лежали  на  скамеечке, рядом  со сменой  чистого белья.  Что
сказать? Конечно, он  сволочь, негодяй, предатель... Но, с другой стороны, я
ничего  не  мог поделать с  чувством невольной симпатии к этому обаятельному
типу.  Господи, какое все-таки наслаждение после  всего  пережитого медленно
опуститься  в  горячую воду! Вдыхать обжигающий пар, размять усталые  мышцы,
прогреть  бедные кости  и наконец вымыть  голову. Вдосталь  наплававшись,  я
завернулся в полотенце и  обнаружил  на маленьком  подносике  душистую мазь,
бинты,  подобие  йода и еще  что-то медицинское. заботливость моего  хозяина
просто обвораживала.  Какое-то  внутренне чутье подсказывало, что  за  Лию с
Жаном  тоже не стоило беспокоиться. Смазав все царапины, ссадины и синяки, я
сел за стол  и  воздал должное ужину.  Потом блаженно растянулся на кровати,
надеясь бессовестно  предаться сладкому сну,  но... выспаться не удалось,  в
дверь постучали.
     Войдите!
     В замочной скважине щелкнул ключ. На пороге стоял белокурый  рогоносец,
улыбаясь самой смущенной улыбкой. Мне было лень  вставать, и я приветствовал
его лежа.
     Что-нибудь случилось?
     М-да...  похоже.  --  Он  старательно  прятал  взгляд,  не  зная,  куда
приткнуться.
     Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Если хотите  вина, то налейте
себе сами. В конце концов, вы здесь хозяин!
     У вас изощренное чувство юмора, ландграф.
     Спасибо. Так что нового? За мной пришли?
     Да... пожалуй... скорей всего, именно так.
     Вы сошлись в цене?
     О да! Поверьте, мой замок - достаточная цена за вашу голову. -- Молодой
Бесс  явно  занервничал  и  начал  возбужденно  бегать  по  камере,  яростно
почесывая рожки. -- Я не могу находиться между двух огней!  Если завтра я не
выдам  вас  одному  заинтересованному  лицу,  то при  новом  порядке  рискую
поплатиться  жизнью. А если я сейчас же не вручу вас другому лицу, то спустя
пару минут от моего замка не останется даже кирпичика!
     Вы меня заинтриговали. -- Мне удалось изобразить равнодушную зевоту. --
Но, с вашего разрешения, пока решается моя судьба, хотелось бы вздремнуть...
     Пожар, пожар! -- донеслось из коридора.
     Бесс бросился ко мне и, упав на колени, умоляюще завопил:
     Он уже начал! Лорд Скиминок, пощадите! Выйдите к нему! Он же все спалит
к чертям, не  деля  на  правых  и  виноватых!  Вы  ведь  ландграф,  сделайте
что-нибудь!
     Пришлось  одеться,  запах  гари  действительно  чувствовался.  По  моим
подсчетам,  в  родовом   замке  Бессов,  кроме  барона  и   немногочисленных
родственников,  в  основном  двоюродных  и  троюродных братьев,  было еще  с
десятка  два  душ. Разная  челядь, охрана,  повара,  служанки --  все они  с
истошными воплями носились  взад-вперед, создавая суматоху и  неразбериху. В
целом  абсолютно обычные люди,  только  с рожками.  Наверное, порода  хозяев
везде  брала верх. Барон  вывел  меня к  воротам, не  переставая клясться  в
вечной  благодарности,  дружбе  до  могилы  и  сохранении моих  друзей,  как
собственных  детей.  Врет,  конечно...  Ладно, вернусь,  разберусь до конца.
Страха не было. Но когда я вышел за ворота...Ей-богу, мне захотелось вопить,
орать,  плясать и  ходить  на  голове  одновременно.  На  пригорке, небрежно
поплевывая  огненными струйками,  сидел  мой старый  друг  --  белый  дракон
Кролик. Услышать его дефективный бас оказалось таким счастьем!
     Фы фейнулись! Фейнулись! Ты стлафтвует мой любимый лолт Скиминок!


     Взаимной  радости  не было предела.  Драконы вообще очень дружелюбны по
натуре,  и уж если привязываются к человеку, то это навсегда. Мой мир многое
потерял, когда они вымерли. Пришлось вкратце  рассказать о том, как я провел
год,  как  вернулся  в   Соединенное  королевство,  как  с  ногами   влез  в
свежезаваренную кашу, и теперь исследую Темную Сторону. Кролик, оказывается,
попал  сюда  тоже  почти  случайно,  в  полете  столкнулся  с  юной  ведьмой
Вероникой, и та попросила пригласить меня на свадьбу.
     Что? Вероника выходит замуж?!
     Иссе как! Фетьмы тосе не пнотифники любовных утех.
     Это  болезнь! Поветрие  какое-то, вроде  собачьей  чумки. Все  женятся,
выходят замуж,  делают предложения, соблазняют  короткими халатиками... Нет,
дружище, с этим надо кончать. Тут вся страна в трауре, король при смерти, на
окраинах полыхает  гражданская  война --  от  темна до  темна!!  А некоторые
антипатриотически настроенные  личности заняты  мещанским устройством сугубо
личной жизни!
     Песоптасие!  -- неуверенно  поддакнул  дракон, кося на  меня фиолетовым
глазом.  -- Оопсе-то, челоэчиские плоплемы нас  не слишком фолнуют - дтаконы
фне поитики! Но фсе се...
     Ну, сейчас времена изменились.  Политика входит в каждый дом. Тут такие
дела творятся! Раюмсдаль ищет Зубы Ризенкампфа!
     Сасем? -- не понял Кролик. -- Ему сто, сфоих мало?
     Боже!   --  взвыл  я.  --   Угораздило  же  встретить  единомышленника!
Наконец-то и я нашел хоть одно живое существо, которое тоже ничего  не знает
о Зубах. Кролик, пожалуйста, скажи, что ты и о кришнаитах ничего не слышал?
     Ф олансефых тьяпочках? Пьйитоколофые, с хфостиками и пабапанами? Фидел,
фидел, а как се.
     Уф! В  мире нет совершенства! Ладно. Если  еще  где встретишь -- ешь их
без промедления!  Они  полезные. В них ни  жира, ни холестерина, кислотность
пониженная  и  питаются  исключительно ведической кулинарией,  так  что  для
твоего слабого желудка -- это просто лекарство.
     Сдодово! -- обрадовался мой огромный друг и  засучил когтистыми лапами.
-- Я тут их селую  кусю  нашел. Пойшой колоток или фоенный лакель. Савтла се
фсех съем!
     Не  переувлекайся! Растолстеешь  -- потеряешь успех  у дам! Всех  сразу
есть  не  надо. -- Что я говорю?! О  чем  рассуждаю? Чему я вообще  его учу?
Людей есть! Откуда во  мне эта кровожадность? Нет, последнее  время  я точно
неоправданно свиреп! Сам себя не узнаю. В оправдание могу сказать  лишь одно
-- меня здесь столько  обижали... - Ты лучше  свози меня  туда. Надеюсь, тих
туристическая база не в двухдневных перелетах?
     Не-а. Ф тлех.
     В  трех днях пути?! Делать мне больше  нечего.  Да ну  их к  лешему, не
полечу.
     Ф тлех сясах на севел, - терпеливо  пояснил белый дракон. -- Там  такие
маенькие томики и бойсая скуйптула.
     Статуя Кришны?!  Мне кажется,  что через их лагерь  мы  выйдем к Зубам.
Значит, так.  Жди  меня  здесь,  я  дам  кое-какие  указания  насчет  Лии  и
Бульдозера, возьму бутерброды в дорогу!
     Слусаюсь, лолд Скиминок! А эти клупые, богатые людишки кофолили, что фы
у них ф плену. Смесно, плафта? Фы и ф плену?!
     У них черный юмор, друг мой. Как ты сам правильно понимаешь, никто не в
состоянии держать взаперти ландграфа Меча  Без  Имени. Они  просто пошутили.
Скажу тебе  по  секрету...  -  звероящер вытянул  шею  и  прищурил глаза  от
любопытства, - местные жители много слышали о  твоих подвигах в Ристайльской
битве. А  так  как  никогда  не  видели  боевой  мощи настоящего дракона, то
попытались шутливо спровоцировать тебя на одну-другую огненную струйку.
     И фсе?
     Все!
     А я-то  подумал... - просиял Кролик, страшно  довольный тем,  что может
продемонстрировать необразованным провинциалам  свои недюжинные способности.
--  Фы  не  песпокойтесь,  итите.  Я  им помоку. Я их  иссе поасфлекаю --  И
счастливое белокожее чудовище фугануло такую струю пламени  в сторону замка,
что, по-моему, медный флюгер на башне слегка оплавился...

     Лия, я прошу тебя, успокойся.
     Нет! Вот убью  его и  сразу успокоюсь! Я буду  такая  спо-кой-на-я, что
даже вы попросите меня поволноваться. Но сначала я его убью!
     В  мое отсутствие он вам ничего не сделает. Просто помни -- перед тобой
тип, готовый к предательству! У них в роду такие традиции.
     Ну,  пожалуйста,  лорд Скиминок, убьем  его  -- и  вся  недолга!  И мне
никакой  нервотрепки,  и  вам за нас  не переживать. Я  даже  лично  займусь
похоронами.  Гроб,  урна  с  пеплом, могилка в престижном месте,  прощальные
речи, торжественные  слезы, поминки всякие... Не  сомневайтесь, все будет на
высшем уровне!
     Бледный барон  Бесс менял  общий  нездоровый  цвет  лица  на  различные
оттенки голубого и зеленого. Бульдозер, выпив лекарство,  спал,  и  его наши
разборки не волновали. Зато уж мы с его супругой орали друг на друга не хуже
мартовских котов. Мне пришлось рассказать ей все.  А что, были случаи, когда
мне удавалось  от нее что-нибудь утаить?!  Она же клещами вытянет. Вот уж  у
кого природная кровожадность, так это у  нашей белобрысой крошки с  наивными
голубыми глазами. я только  заикнулся о  том,  что барон нас предал, как она
уже  висела  у  него на шее,  завывая, как пылесос "Прогресс", и  размахивая
кинжальичком. Нос бедняге могла отхватить запросто! Я понимаю, ей за державу
обидно,  но скажем  честно:  Лия  и  компромисс  --  понятия  несовместимые.
Впрочем...  С  чувством  глубокого удовлетворения я наблюдал на  лице барона
нормальный животный страх. Приятно...
     Что нам толку от  него  мертвого?  Сейчас  же родственнички набегут  на
дележ наследства. Тут же яблоку упасть негде будет, а Жану нужен покой. Нет.
Если  убивать,  то  и  его, и всю  его родню,  и друзей  до  пятого  колена.
Хлопотное дело.
     Зато богоугодное!
     Ну еще  бы! Ты, значит,  в рай! А кто  будет конкретно вырезать всю эту
рогатую кодлу? Я?!
     Все ландграфы -- герои! -- выпалила она, пойдя с тяжелой артиллерии.
     Но не все идиоты! -- ловко увернулся я.
     Они не шил на переговоры с врагом!
     Вот и сложили головы!
     Зато возродились в песнях и балладах!
     Потому что возродиться в детях им уже не удастся никогда!
     Подумаешь -- дети! Велика важность...
     Хорошо, - неожиданно согласился я. -- Будем убивать всех. Мужчин я беру
на себя. Тебе останется перерезать лишь женщин и ребятишек.
     Почему мне? -- отступила она.
     А кому? Не Бульдозеру же.
     Девчонка  угасла.  Барон, убежденный,  что все это всерьез,  батистовым
платочком вытирал пот на высоком лбу. Он-то  наивно полагал, будто  я  здесь
главный. Не, братишка! Не так все  просто.  За  окном промелькнула оранжевая
струя пламени.
     Лия, поторопись! Кролик здесь, ей-богу, что-нибудь подпалит.
     Уговорили.  На  время вашего отсутствия  я согласна  взять  в плен этот
замок  со всей  челядью  и  держать  их  в  страхе  и  покорности до  вашего
возвращения.
     Благодетельница!  Спасибо  вам!!!  --  Бедный  Бесс рухнул в ноги  моей
спутнице, отвешивая  страстные  поклоны.  ---Я  все сделаю, я  на все готов,
только уберите вашего дракона! Очень прошу!
     Пока Лия организовывала торжественную передачу ключей и короткий митинг
для прислуги, я затарился продуктами на кухне.  Потом раздобыл две подушки и
хорошую веревку. Ну,  раздобыл,  это, пожалуй,  слишком громко сказано. Я их
взял.  Внаглую!  По закону диктатуры пролетариата. Мы  -- победители! Имею я
право кататься на драконе с некоторыми удобствами?

     Мы вылетели в ночь. По  моим  представлениям военный лагерь и в темноте
разглядеть можно.  Думаю, белый дракон  в фиолетово-муаровой ночи может шутя
сойти за привидение. Призраков здесь уважают, а значит, стрелять из луков не
будут. Меня,  поди, и вовсе не  заметят.  прогулка  теплым, темным вечером с
бодрящим  ветерком,   паром  от  прогревшейся  земли,  волшебными  ароматами
незагазованного  воздуха -- что  может  быть  лучше? Никуда  отсюда  не хочу
уезжать, мне здесь нравится...
     Вскорости внизу  замелькали огни. Пылающие факелы ограды складывались в
знакомый рисунок. Пятиугольная звезда пентаграмма... Пентагон?!  Веселенькое
местечко. Это что ж, НАТО  и сюда запустило  свои загребущие  ладошки?  Вряд
ли...  Совсем у  меня ум  за  разум едет.  Ладно,  рассмотрим данный  объект
поближе. Кролик сузил круги, бесшумно паря над верхушками деревьев. Высокие,
метра в  два,  факелы  давали  достаточно  света.  Я оглядел низкие казармы,
земляные  склады,   хороший  тренировочный  комплекс,  полосу   препятствий,
площадку  для  медитаций,  строевой  плац и здоровенную, пяти-шестиметровую,
статую сидящего Кришны. Правда, скульптурная трактовка образа, мягко говоря,
нетрадиционная.  Вся  фигура отлита  в  черной бронзе  и  больше  напоминает
эффектный сплав Кощея Бессмертного, богини смерти Кали и красавцев с острова
Пасхи. Глаза бога зажмурены,  уши заткнуты пробками, а рот ощерился ужасными
стальными  зубами.  Их  было  невозможно  не  узнать...  Именно таким  зубом
угрожали Лие, с таким клинком бросались на меня, такое оружие вбило кольчугу
в бок несчастного короля Плимутрока. Зубы Кришны! Как  это связано  с Зубами
Ризенкампфа?  Почему  я  вообще  так  уверен,  что   между  ними  существует
взаимосвязь? Поразмыслю на досуге...
     Кролик, поворачивай обратно!
     А как се мой усин, милолт?
     Ужин отдай врагу.
     Я сам хосю!
     Не стоит наедаться на ночь.  Хотя... лагерь явно военный. Отвези меня к
Бессам, а потом...
     Потом мосно я фейнусь?
     Ненадолго. Много не ешь и, если не затруднит,  подпали  ради меня  пару
казарм.
     Тля фас -- любой каплис! -- счастливый дракон сделал "мертвую" петлю.
     Достаточно! Я хочу назад.
     Всю дорогу наш  чешуйчатокрылый  развлекал меня зверскими  рассказами о
том,  что он  сделает  с  кришнаитами, когда вернется  обратно. Не подумайте
плохого,   Кролик  вовсе  не   злобная  тварь.  По  природе  даже  чрезмерно
интеллигентен  и миролюбив. С ним всегда можно  договориться, а уж за  своих
друзей он голову  положит.  Когда началась Ристайльская битва, наш белокожий
знакомец не пожадничал  и пригласил к себе "на ужин"  еще шестерых драконов.
Когда  мы  приземлялись  на  холмик  перед  замком,  я понял,  что  спокойно
выспаться мне вряд  ли удастся.  Времени  -- часа три ночи, несмотря на это,
все окна горят, везде шум, свет, крики -- судя по всему, Лия производит если
не генеральную уборку,  то реконструкцию.  Меня  встречал почетный  караул в
парадной  одежде.  Через  весь  внутренний  двор  тянулась  красная ковровая
дорожка. Слуги носятся по диагонали, как зайчики,  едва  успевая  отвешивать
почтительные поклоны. В главной зале накрыт торжественный  ужин персон  эдак
на  пятьдесят. Кругом  свечи, гирлянды, букеты, все вычищено, ни пылинки, ни
соринки.  Оркестр   из  семи   свежевыбритых  старичков  гундосит   какой-то
героический эпос. В центре восседает Лия с тяжелой  связкой ключей на поясе,
командным голосом отдавая последние приказания:
     Ванну  для  милорда! Еще цветов  на подоконники! И  уберите наконец эту
идиотскую  картину! Что  значит  -- портрет  основателя  рода?!  Здесь будет
висеть  другой  портрет!  Я  --  в  полный  рост на белом  коне, в бархатном
вечернем платье с  открытой  спиной и  венце  из листьев бука. В одной  руке
любимая сковородка, в другой королевская корона.  Надо мной кружатся ангелы,
святые  радуются  на  небесах,   а  под  копытами  коня  корчатся  противные
кришнаиты...

     Бульдозер еще  не мог сидеть,  но уже, опираясь на локоть и подложенные
подушечки, имел  возможность принять участие в  военном совете. Молодой Бесс
был приглашен как свидетель, для дачи показаний. Я позволил себе  выспаться,
плотно позавтракать, а потому общий сбор производился поближе к обеду.
     Итак, теперь мы  знаем,  что кришнаиты  вербуют в городах  боеспособную
молодежь,  пудрят  людям  мозги,  готовят профессиональных  убийц-сектантов,
бегающих даже после смерти, и собирают армию. Зачем?
     Хотят распространить миролюбивое  учение Кришны по всему миру, -  слабо
предположил Жан.
     Ага,  посредством кованого Зуба в бок!  -- фыркнула  его сиделка. -- Ты
хоть сам веришь в то, что говоришь?
     Не верю...
     Но ведь все идет к установлению  Нового порядка, - несколько нервничая,
включился белокурый рогоносец. -- Потребуется новая стража, новые блюстители
законности, новые службы контроля и карающие органы. Нужно просто  выждать и
приспособиться.  Религия Кришны ничем  не  хуже любой  другой.  Почему бы не
принять  ее  в качестве  единственно  государственной?  Раз уж  подул  ветер
перемен...
     Отставим  цитирование  Газманова!  Ветер   перемен  уже  давно   сменил
направление  и принес  с собой меня. А меня, как назло, абсолютно устраивает
король Плимутрок, Танитриэль и весь прежний порядок. Что делать? Может быть,
путем разумных реформ  и обоюдных компромиссов мы с  Раюмсдалем даже улучшим
экономический  и  культурный уровень  жизни  Темной  Стороны и  Соединенного
королевства.  Но  передать  всю  полноту  власти  в  руки этому  придурку...
Увольте! Лично я -- против!
     И мы! -- кивнули супруги.
     Лорд   Скиминок,  вы,  конечно,   геройский   ландграф...  Не  мне  вам
советовать,  но... Поверьте,  слуги  Тьмы воспрянули.  Пока вы охотитесь  за
Зубами, различные секты подрывают духовные основы вашего королевства. Войска
Плимутрока не рискнут  ступить  на Темную  Сторону, а  едва  принц объявит о
рождении сына, как все силы Зла соберут войска для помощи внуку Ризенкампфа.
Вас  всего трое!  Трое  бросающих  вызов  безысходности! Вам  не  остановить
раскрученную  машину неизбежности. Остается только искренне удивляться,  что
вы еще живы...
     Госпожа Лия ле Буль  де  Зир! -- прервал нас  бледный  лакей, обращаясь
напрямую к  грозной  командирше, а не к хозяину замка. -- Там  у ворот стоят
два кришнаита. Они требуют выдачи лорда Скиминока.
     Вконец оборзели! -- рыкнула Лия и пошла на дело.
     Оставив Жана, мы с Бессом  тоже спустились вниз, чтобы  полюбоваться на
это зрелище со  стороны. В том,  что будет,  мягко  говоря, нескучно, мы  не
сомневались. У ворот  действительно стояли два улыбающихся типа в  оранжевых
кофточках,  с хвостиками на бритых затылках. Один монотонно лупил в барабан,
другой притоптывал: "Хари  Кришна".  Они были  еще  счастливы в тот  момент,
когда на крепостную стену взошла неумолимая Лия.
     Екарный бабай!
     Хари Кришна!
     Так... Обмен  приветствиями  состоялся.  Бритоголовые смотрели  на  мою
спутницу снизу вверх, что укрепляло ее позиции.
     Чего надо, убогие?
     Сестра,  в твой дом  вошло  Зло. Отдай  нам  того,  кто  называет  себя
тринадцатым ландграфом.
     Зачем он вам?
     Он внес смуту в  мир. До его прихода  Свет  и  Тень уравновешивали друг
друга.  Меч  Без  Имени  должен  быть  уничтожен.  Грядет  Новый  порядок, и
страшного грешника ждут Зубы Кришны.
     Подите прочь, вы мне противны!
     О, чего бы не отдала великая Ермолова за такой пафос и такую позу! Даже
у  Бесса навернулись  слезы  на  глаза от умиления. Лия  --  непревзойденная
актриса!
     Никто не сравнится с лордом Скиминоком  ни в славе, ни в доблести, ни в
чести. Он  лев в  бою, ягненок  с друзьями, сорвиголова  за  хмельным пиром,
гений в изобразительном искусстве и просто титан в постели!
     Барон  слишком  пристально  на   меня  уставился.  Глупая  девчонка!  Я
почувствовал, что краснею...
     Если  вы  не отдадите  его,  мы  разрушим  замок, -  буднично  сообщили
кришнаиты.
     Вы?! Да я одна вам обоим уши оборву!
     Ну...  не мы  лично,  но наш  бог!  Он  могуч и неуязвим,  подумайте  о
последствиях.
     Лорд  Скиминок  обещал  собственноручно начистить  харю  вашему Кришне!
Никакой демократии,  никакой  демагогии и  ни  одного, самого  малюсенького,
компромисса с международными террористами! Фигу вам, а не плюрализм!
     Нет!  Господи, прости меня грешного! Это, наверное, я ее научил!  Дура!
Сама хоть одно слово понимала бы! Село неасфальтированное!
     Кришнаиты тоже ничего не поняли, но уловили суть:
     Прощай, сестра.  Мы скорбим  о твоей  заблудшей душе.  Возможно, в ином
воплощении  она  достигнет  нирваны.  Шаги  бога  уже  слышны.  Дрожь  земли
приветствует его. Помни! Мы просили...

     Мужичонки отошли в сторону и  сели в  тени кустика. Мы с бароном пожали
плечами. Уж слишком уверенными в себе были эти пародии на женщин в оранжевых
робах дорогоукладчиков. Это не радовало...
     Как я им отвечала, милорд?
     Сногсшибательно! -- я приобнял Лию за плечи.
     Бесс тревожно вглядывался в зеленую полосу леса. Пока было тихо.
     Ждете нападения?
     Да.  Лорд  Скиминок,   в   случае  осады  замок  не  выдержит.  Он   не
предназначался для  ведения боевых действий, это не наш  принцип. Я  не могу
обещать, что в случае атаки мои люди будут драться за вас до последней капли
крови. Скорее наоборот. Они предадут при первой же возможности.
     А вы?
     А я еще быстрее. На правах господина, так сказать.
     Милорд! Ну хоть сейчас можно мне его убить? -- взмолилась Лия.
     Я успокаивающе чмокнул ее в лоб.
     Не  надо. Уж таким создала его  природа. Барон! Пока реальная опасность
не угрожает вам лично, вы ведь не  будете против, если мы применим кое-какие
мены против врага?
     Конечно  нет!   Делайте  все,  что   сочтете  нужным.  Но...  если   не
затруднит... пожалуйста, сохраните замок...
     По рукам!
     На самом деле я весьма  смутно себе представлял, что и как буду делать.
Помнится, упоминалось и раньше,  -  родовое  гнездо Бессов никак нельзя было
назвать  неприступным.  Стены  низкие  и  ветхие,  сторожевые  башни  скорее
декоративные,  воротам  даже таран не нужен - достаточно пинка ноги. Храбрый
гарнизон из двух десятков обленившихся  стражников даст деру еще  до  начала
войны.  Вид свирепого  противника  ни  за  что  не  возбудит в них  приступа
яростной  отваги.  Никаких  оборонительных  орудий, типа  котлов  с  кипящим
маслом,  настенных  катапульт,  тяжелых,  дальнобойных арбалетов,  нет  и  в
помине. Если военный лагерь кришнаитов решит нагрянуть сюда  всей компанией,
то захватить замок будет ненамного  сложнее,  чем взять в заложники  детский
сад. Может, даже проще...
     Моя подружка ушла проведать Жана и ввести его в курс дела. Ну, в смысле
того, что нас  опять идут убивать,  а  отчаянный ландграф  при  ее посильной
помощи опять  грозится всем  напинать куда следует. Бульдозер обрадуется, он
любит  сказки со счастливым концом. Белокурый  хозяин смотался  в погреба  и
притащил кувшинчик с вином. Мы еще раз вгляделись в голубую даль.
     Все-таки  хорошая  штука жизнь, а?  --  я задумчиво  наполнил кубок, но
выпить не успел, барон с тихим  стоном  вышиб  его из моих  рук.  Я медленно
вытер капли с рубашки. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Потом
он ткнулся лбом мне в плечо и заплакал:
     Не  могу... Хочу, но не могу... Я должен!  Обязательно должен! Это было
лучшее отравленное вино! Еще мой дедушка умертвил с его помощью мою бабушку!
Она  так  страдала!  Такая  прекрасная и  мучительная смерть... Но  почему?!
Почему я не могу вас отравить? Ведь сейчас самое время!
     Потом может быть поздно, - подтвердил я, успокаивающе похлопывая его по
спине.
     Положение  совершенно  идиотское.  Стою, как  дурак,  утешаю  мерзавца,
пытавшегося только что отправить меня на тот свет. Хорошо еще, мои ребята не
видят... Тоже мне -- свирепый ландграф!
     Убейте меня, лорд Скиминок! Я не хочу больше жить. Меня будут презирать
соседи, перестанут уважать  друзья, и даже собственные слуги  отвернутся  от
Бесса, не сумевшего предать! Я не переживу такого позора...
     Ну,  ну.  Не  надо.  Не стоит так  драматизировать.  Не  все  потеряно,
мужайтесь! Мы еще увидим небо в алмазах. Я дам вам шанс...
     Что?!  --  не поверил он.  -- Вы дадите мне возможность еще раз предать
вас?
     Да! -- решился я. -- Обещаю. Слово ландграфа!
     Лорд Скиминок. -- Мой потрясенный хозяин в изумлении сел на пол.
     По-видимому,  в  его рогатой голове  не совсем укладывались мои  весьма
своеобразные понятия о благородстве. Когда к нему наконец вернулся дар речи,
он вытер слезы, шмыгнул носом и  опустившись на  одно колено,  проникновенно
произнес:
     Примите мою  вассальную клятву  верности! С этого  дня я ваш неоплатный
должник. Если  в  результате моего  предательства  вы погибнете, то я отомщу
вашим врагам. А потом приду на вашу могилу и умру рядом, как верный пес!
     Идут!!!
     Мы были во всеоружии.  Из-за леса показалась колонна бодрых кришнаитов,
на первый  взгляд не более дух сотен душ. Треть с барабанами, треть пляшущих
с воплями: "хари, хари", треть  с необычными  ножами, по форме напоминающими
человеческий  клык. А позади... Матерь  Божья! Позади  шествовал сам Кришна!
Ну,  в  смысле  --  та  статуя  из  черной  бронзы, что я  видел  в  лагере.
Пятиметровый металлический монстр двигался легко и  свободно. Ни  скрипа, ни
лязга,  ни  антенн, ни  шестеренок -- сплошная  магия!  Вот он-то мне  и  не
понравился... С  кришнаитами я бы и сам разобрался. Надеюсь... Меч Без Имени
не даст пропасть в трудную минуту, но это извращенное порождение каслинского
литья  может в  полчаса  разнести замок на кирпичики.  И  почему  я отпустил
Кролика отоспаться денька на два?!
     Всего-то?  Милорд,  они  вас  явно   не  уважают.  Против  тринадцатого
ландграфа  могли  бы  прислать  и  целую  армию!  --   неслышно  подкатилась
незабвенная наша. --  Я хотела  попросить...  Жан  недавно  уснул,  так  что
побейте их, пожалуйста, без лишнего шума. Больного нельзя беспокоить.
     Я кротко кивнул.  А что прикажете делать? Рядом стоял бледный Бесс; его
слуги, стражники и вся прочая челядь слушали Лию, как мать  родную. Любое ее
слово было непререкаемой истиной. Заяви я  сейчас, что не могу один победить
столько врагов с бронзовым чудовищем в придачу, они же расхохочутся!  Решат,
что я удачно пошутил. А как же иначе? Ведь госпожа Лия сказала... Интересно,
как  все-таки  устроен этот исполин?  На  вид  все  тот же  металл.  Как  он
двигается? Как управляется?  Или вообще имеет  собственную  волю и сознание?
Ученых бы сюда... Такой предмет  для  исследований. Если не съест,  конечно.
Кришнаиты  беспорядочной толпой  смешались  у  наших  ворот,  в  религиозном
экстазе  приплясывая вокруг  своего  бога.  Бронзовый дуболом сел,  скрестив
ноги, и гулким голосом потребовал:
     Я пришел за ландграфом!
     Все  в  благоговейном ужасе  уставились  на меня.  Что-нибудь  не  так,
ребята? Вы  уже решили, что сейчас меня живого вознесут на небеса?  Сожалею.
Вряд ли у меня была столь  праведная  жизнь. Хотя и  для жертвоприношения  я
недостаточно хорош. По-моему...
     Ну вот он я!
     Ты?!
     И  встать,  когда  с  тобой, медный лоб,  говорит  сам  лорд  Скиминок,
Ревнитель  и  Хранитель, Шагающий во  Тьму,  тринадцатый  ландграф Меча  Без
Имени!
     Это Лия... Почему я никогда не успеваю вовремя всунуть ей кляп?
     Ты оскорбил меня! -- Чудовище решило возвысить голос.
     Ни в одном глазу! И не думал даже...
     Ты утверждал, что начистишь мне морду!
     Ах, это... ну, было дело, - замялся я.  -- Так что,  собственно, в этом
такого? Ты бы лучше взглянул на себя в зеркало. Когда твои фанатики вытирали
у  тебя пыль с  ушных раковин? Там же буквально бес  ногу сломит. В шею надо
гнать таких лентяев!
     Кришна  задумчиво   повернул  ужасную  голову  к  окосевшим  от  страха
кришнаитам.  Наверное,  всем  богам всегда  кажется, будто  их  недостаточно
почитают. Под неподвижным взглядом бритоголовые распластались в песке.
     Слышали,  что  он сказал?! И это  мнение постороннего лица! Если впредь
меня не будут чистить дважды в день с молитвами и плясками... Ух я вас! Но и
ты, ландграф...
     Да  ладно1  плюнь  и  забудь, я же  извинился.  Полагаю, других  причин
докапываться до меня у тебя нет?
     Есть, - подумав, решил бог. -- Я должен убить тебя и разрушить замок.
     Почему?
     Потому,  что твой  дурацкий  дракон  сжег  все  казармы.  Съел четверых
барабанщиков.
     Подумаешь. Мелочи!
     Да?! Но после этого он навалил мне кучу на голову! -- зарычал бронзовый
титан, и я понял, что мирного урегулирования не получится.
     Спорить  с  ним  глупо.  Оправдываться опасно.  Валить  все  на Кролика
бессмысленно. Здесь, кто сильнее -- тот и прав! Обращаться за правосудием не
к кому, адвокатов да  прокуроров тут  не  слишком  жалуют.  Выйти,  что  ли,
подраться по-честному? Думаю, Меч Без Имени сумеет его урезонить...

     Послушай, парень. Убить меня за грехи моего дракона ты всегда  успеешь.
А вот не хочешь ли пока выпить?
     Хочу, - подумав, сообщила ходячая скульптура.
     Вот и ладушки! --  Я радостно потер руки. -- У  нашего хозяина,  барона
Бесса,  есть  отличное вино. ---При моих  словах  бедняга  вжался  в  стену,
бледный  как  потолок. -- Обалденный  букет, запоминающийся вкус,  столетняя
выдержка.  Представляешь, еще  его  дедушка угощал им  его бабушку. Старушка
была в полном отпаде! Хряпнешь кувшинчик на помин моей души?
     Вино? Нет.  Но  мне  нравится твоя готовность услужить тому, кто пришел
тебя убить. Я подарю тебе легкую смерть. Дай мне молока!
     Вот черт! Надо же было так лопухнуться?!  Ведь сразу ясно, что если  он
воспитан на ведической кухне, то о каком  алкоголе может идти речь!  Жаль...
Хороший был план. Отравили бы его, и дело с концом. А теперь что делать?
     Лия, у тебя случайно не найдется стакана молока для этого Кинг-Конга?
     В подвале целая  бочка, но оно прокисло. Кролик устроил слишком большую
жару, там многие продукты попортились.
     Есть кислое молоко! Почти йогурт. Пальчики оближешь!
     Давай, -  кивнул  Кришна. -- Ты  странный.  Я ведь все равно тебя убью.
Зачем меня угощать?
     Действительно,  зачем? Еще  неизвестно, действует  ли  на него  яд.  О,
только бы протянуть время  до возвращения нашего дракона, вдвоем мы бы этого
типа в лужу расплавили!
     Эй, барон! У вас приличный яд остался?
     Увы,  милорд. В чистом виде не держу, но отравленное вино  я бы дал вам
безоговорочно.  Хотя,  думаю, что  для  такой  махины концентрация  окажется
слабовата.
     Паршиво...
     Трое рослых  слуг  понесли к  воротам огромную  бадью с кислым молоком.
Лично я такую бяку нипочем бы пить  не согласился.  Еще, чего доброго, живот
вспучит...
     Лия-я-я-яя!!!
     Ты чего орешь? -- Все и даже бронзовый бог слегка подпрыгнули.
     А... о... у... э...  Ну, я  хотел... попрощаться  с  пажом... в смысле,
моим любовницей!
     У вас что-то с  произношением? -- подозрительно сощурилась голубоглазая
критиканка.
     Прощайся! -- дозволил бог.
     Лия, бегом на кухню...  - я  переключился на драматический полушепот, -
хватай полное ведро подсолнечного масла и тащи сюда. Рысью!
     Барон! --  Девчонку  снесло ветром, а я поклонился хозяину: - Помнится,
за  мной  было  обещание  дать вам  возможность предать меня. Вот  ваш  шанс
восстановить свое черное имя!
     Где? -- не понял он.
     Сейчас сюда принесут  целое ведро подсолнечного масла.  Собственноручно
влейте  его  в молоко.  Получится такая  гадость!  Напиток  будет безнадежно
испорчен,  и  разгневанный монумент в слепой  ярости уничтожит только  меня,
забыв про ваш замок. Выгодное предательство?
     О  лучшем невозможно и мечтать! -- восторженно вытаращился зеленоглазый
альбинос. -- Вы делаете настоящее чудо! Вы спасаете мой дом, моих людей, мою
честь! Как это благородно...
     Вперед, вперед! -- я прервал его трогательные  попытки  поцеловать  мою
руку. Если что-нибудь сорвется, то  последствия для  замки  и его обитателей
лучше не представлять.  -- Нехорошо заставлять клиента  ждать.  Вон  и масло
идет...
     Если  вы  думали,  что  полное ведро  тащила сама  Лия, то  вы ее плохо
знаете.  Там  обливался потом  какой-то мажордом,  а  белобрысая егоза  лишь
подгоняла  его прутиком. Барон подхватил  масло  и  махом булькнул  в  чан с
кислым молоком. Слуги восхищенно следили за изощренным предательством своего
господина.  Ворота  распахнулись.  Шестерки  в оранжевых  плащах  сгрудились
вокруг и  персонально поднесли божественную  жидкость жаждущему  Кришне.  Он
принял бадью одной рукой, демонстрируя недюжинную силу, и повел носом:
     Яда нет. Чистый природный продукт. Буду долго жить. Я тебя  понял -- ты
тянешь время. Зря... Меня не перехитришь. Твое здоровье, ландграф!
     Я улыбнулся и сделал ручкой...
     Если он не изувечит меня в ближайшие десять минут, то последующую часть
суток  ему  будет  не  до  этого.  Хотя,  конечно,  как знать...  Может,  на
железобетонных парней, укрепленных магией, с отменным здоровьем и неизвестно
какими внутренностями,  этот  коктейль  и  не  подействует.  Тогда нам  всем
хана...
     Лорд  Скиминок,  я  знаю,  кто  затеял   всю  эту  грязную  интригу   с
кришнаитами. Ее имя не стоит  произносить  вслух, но после  ваших похорон...
Клянусь! Я отомщу ей! Я предам ее  самым подлым, самым низким образом. Я  ей
такое устрою!
     Не нервничайте, мой друг. Вы же видели, он все выпил.
     Да, но ведь там не было яда! -- в отчаянии всплеснул руками барон.
     Я и  не собирался гневить бога  дешевым порошком от  тараканов. В плане
слабительного воздействия на кишечник...
     Ландграф!  Пора.  Выходи  принять свою  смерть!  --  икнув,  потребовал
металлический монстр.
     Мне  нужно было  протянуть еще какое-то  время. Рукоять Меча Без  Имени
оставалась холодной,  следовательно, есть надежда на  то, что  обойдемся без
хирургического вмешательства.
     Слушай, а как насчет последнего желания?
     Пустая суета.
     Хорошо,  оставим  формализм.  Действительно,  стоит  ли  отвлекаться...
Может, анекдоты потравим?
     А  чем  травят такого чудного зверя с необычным  именем  "анекдот"?  --
влезла в разговор Лия.
     Похоже,  все заинтересовались... Так,  надо  выбрать что-нибудь  в меру
сальное и соответствующее эпохе.
     Ну-у... В  общем, идет кришнаит по лесу:  "Хари, хари!" -- а из  кустов
выходит  старая  бабушка  с  арбалетом наперевес  и говорит: "Что, кришнаит,
надругаться небось хочешь?" -- "Кришна с тобой! Что ты, что ты, бабуленька".
-- " А ведь придется..."
     Короткое мгновение все  молчали. Потом  грянул  такой хохот!!! Я думал,
замок  рухнет  от дикого  резонанса. Бронзовый исполин  повалился на  спину,
болтая ногами, схватившись за живот и буквально задыхаясь от нечеловеческого
смеха. То, что  при этом он задавил  с  десяток хвостатых барабанщиков, лишь
усилило его веселье. Молодой барон Бесс сполз по стене и, уткнувшись носом в
уголок,  хохотал,  размазывая  по  щекам  счастливые  слезы. Лия хихикала  в
обнимку с пустым ведром из-под подсолнечного масла.  Слуги и стражники ржали
самым  неприличным образом, повторяя историю в супервыразительных  жестах. Я
был  спокоен и  хладнокровен.  По идее, более  надежного  слабительного, чем
кефир  с подсолнечным маслом  в народной медицине не найдешь. Ну, разве  что
чисто астраханский метод: жареная красная рыба, сырое молоко и свежие огурцы
на закуску. Пронесет так, что подслеповатые соседи могут запросто принять за
неопознанный летающий объект, перемещающийся по весьма необычной траектории.
Добивать врага лучше всего в расслабленном состоянии.
     Или вот еще: идет кришнаит по Ристайлу. А на углу стоит ведьма Горгулия
Таймс и зевает. Он подходит с спрашивает: "девушка, чего вы зеваете?"  А она
отвечает: "Я -- спать хочу! Это вы зеваете..."
     Снова двухсекундное молчание. Первым дошло до  бога. Кришна фыркнул и в
громоподобных судорогах  смеха засучил ногами. Следом укатились и остальные.
Веселье царило такое, что Петросян сдох бы от зависти. Никогда нигде ни один
эстрадный  юморист не  пользовался  и  сотой  долей  моего  успеха!  Грустно
пришлось  лишь  кришнаитам.  Во-первых,  про  них  все  анекдоты. Во-вторых,
бронзовый  бог умудрился покалечить  еще с полдюжины последователей.  Может,
вообще развлекать его байками, а он, хихикая, сам всех передавит?
     Тр-р-р-р-а-а-а-х-х-х-х!

     Все замерли. Гоголь. Последний акт. Немая сцена. Зубастый Кришна в позе
городничего, полуприсев,  с разведенными в стороны руками,  раскрытым ртом и
выражением удивленной Медузы Горгоны на лице. Лия, хитровато сощурившаяся, с
довольной улыбкой, с показным смущением отвернувшаяся  в сторону. Барон Бесс
с  вытянутым  лицом,  вздернутыми  бровями,  словно  говорящий:  "Вот  тебе,
бабушка, и Юрьев День!" Слуги и стража, замершие  в  недоумении,  не в силах
сообразить: смеяться им или же  плакать.  Бедные кришнаиты застыли  в  самых
разнообразных позах, успев выдохнуть, но боясь вдохнуть. Некоторые рухнули в
полный рост.  Признаться, в  воздухе  разлился  такой "аромат"...  Куда  там
дышать -- глаза резало!  Итак, крестьянское средство  действует  по-прежнему
безотказно. Бронзовое лицо сменило выражение на жалостливо-плачущее.
     Что это?
     Где? -- искренне удивился я.
     Что со мной?
     Сказать правду, какой бы горькой она ни была?
     Да... - полушепотом попросил он, боясь пошевелиться.
     Судя по внешним симптомам, понос! Может быть, кислое молоко все-таки не
столь уж и полезно для слабого желудка?
     Что мне делать?
     Право, не  знаю...  Ты  ведь  вроде  собрался  меня  убивать? Я  бы  не
настаивал... Но раз уж ты твердо решил, то давай драться!
     Я...  не...  не  могу...  - стыдливо  проблеял  грозный Кришна, пытаясь
осторожно пятиться  назад. -- Не сейчас... Я... и  не... не  так уж...  Не в
обиде... Ты  погорячился... с  кем не  бывает?! Я, ой! Я милосерден... я все
прощу!
     Сочувствую, братан. Ты двигай без суеты за лесок, а то, не  ровен  час,
здесь  прихватит. Какими  глазами на тебя будут  глядеть  верные поклонники?
Срамота! Беги, спасай положение. Если что -- я тебя подожду.
     Спаси-бо! Ой, мамочки! Я...
     В общем,  до  леса-то он  добежал. Уж  как дальше,  не  знаю. Кришнаиты
прихватив  раздавленных  и  отравленных газом,  печально поредевшей колонной
бросились за опозоренной святыней. Я погладил рукоять Меча Без Имени.
     Извини, дружище... Был хороший шанс порубить кого-нибудь в  винегрет. Я
прекрасно понимаю,  что  ты  мог  бы  выстругать второго Буратино  из  этого
металлического   чурбана.   Давай  потом.   Отложим   профессию  токаря   на
послезавтра. Мы еще успеем снять с него стружку...
     Лия сладко потянулась и неожиданно громко попросила:
     Милорд, ради всех нас, затравите еще одного анекдота!
     Пожалуйста! -- хором поддержали все.

     Звездное небо... Созвездия здесь  почти  такие же, как и в  моем  мире.
Хотя я из всех только Большую Медведицу и знаю. Воздух чист, в голову  лезет
всякая  лирика. Я сижу у распахнутого окна, развалившись в кресле, в комнате
Жана. Бульдозер здоровеет на глазах. Организм  у него  молодой, излишествами
не испорчен, местный  коновал заштопал  ему рану, сбил температуру, и парень
уверенно идет на поправку. Да... уж если здесь говорят, что готовы отдать за
тебя  жизнь, то делают это при первой же возможности. Но  если  Бог даст мне
случай встретиться с той сволочью,  которая швырнула нож  в моего друга... Я
даже думать об этом не хочу! Сразу так свирепею -- самому страшно.
     Девочка  моя,  плесни еще  вина  и  дай,  пожалуйста,  вон то  блюдо  с
печеньем. Изюмное... Сама делала?
     Ага.  --  Лия  протянула  мне  хрустящее  печенье  и  уселась рядом  на
табуретке. -- Лорд Скиминок, а я красивая?
     О, если бы все фотомодели Европы были хотя бы вполовину так же красивы,
как ты...
     Я люблю вас, милорд! -- Она счастливо прислонилась к моему плечу.
     Я тебя тоже люблю.
     И Жана я люблю.
     Понятное  дело.  Он и мне дорог. Эй, Бульдозер, кончай симулировать! Ты
слышишь -- мы тебя любим.
     И я вас, милорд. И тебя, Лия. Я ведь очень вас люблю. У меня, кроме вас
и отца, никого нет. Иногда мне даже хочется умереть за вас...
     Это ты  уже  продемонстрировал.  Довольно! Зубы  Ризенкампфа сделали из
меня другого человека. Я свиреп, как никогда! С этого дня ни один подонок не
протянет свои грязные  лапки  к  моему пажу и  оруженосцу.  Завтра  же, если
Кролик  прилетит  за мной, а  он  прилетит, как  отоспится после  обеда,  мы
обогнем все окрестности, и я найду Зубы!
     Я с вами, милорд.
     Молчал бы лучше. -- Лия властно  уложила приподнявшегося мужа обратно в
подушки.  -- Никуда  я его не  отпущу. Успеет подвиги  насовершать. Но и вас
одному в пасть к дьяволу лезть опасно. Лорд Скиминок, я тут посажу сиделок и
полечу с вами.
     Нет. Во-первых, тебя мне там еще не хватало! Во-вторых, не забывай, где
ты  хочешь  оставить  Бульдозера. В  родовом  замке  предателей.  Ему насуют
чего-нибудь в кашу, а мы расхлебывай.
     Милорд! Дайте мне ваше дубовое кресло, и я смогу за себя постоять. Пока
вы бьете Раюмсдаля, я не буду висеть жерновами на ваших ногах. Отправляйтесь
вдвоем и не беспокойтесь обо мне.
     Так, все! -- Я хлопнул ладонью по подоконнику.  -- Быстро же вы забыли,
кто здесь главный. Я ландграф или не ландграф?
     Ландграф, - печально выдохнули оба.
     Их,  видите ли, огорчает невозможность  свернуть себе шею в компании со
мной. Нормальные люди радуются, когда их не призывают на войну.  Ладно  были
бы новобранцы,  а  то ведь  прекрасно знают, почем фунт  лиха,  и  все равно
лезут. Да еще вон обижаются, ежели не берут.
     В  дверь  постучали.  Я  положил  руку на Меч Без Имени  и... - едва не
вскрикнул -- рукоять горела!  Там за дверями был враг.  Волшебное оружие  не
ошибается.
     Войдите.
     Я - с  мечом наперевес в боевой стойке. Лия -- со сдвинутыми бровями  и
двумя руками  вздымающая любимую сковородку  над  головой. Жан  -- севший  в
кровати,  держащий  в могучих  руках по подушке  и тоже готовый к обороне. В
дверном проеме показалась девушка.  На вид лет двадцать  с небольшим, волосы
темные,  короткие,  глаза  карие,  симпатичная.  Одета  в  черную рубашку  и
обтягивающие  штаны. За голенищами высоких сапог угадываются  длинные  ножи,
из-за  плеча  торчит рукоять  короткого  меча.  На отвороте  воротника вышит
серебром знак -- головка одуванчика.
     Здравствуйте. Меня зовут Луна. Я наемный убийца.
     Лия и Бульдозер отреагировали первыми.  Жан вскочил с кровати, как есть
в ночной сорочке, пошатываясь, закрыл меня собой и вмял меня спиной в стену.
Белобрысая воительница с реактивным воем бросилась  на вошедшую, целясь в ее
кудрявую голову сковородой. Девушка чуть отклонилась в сторону, Лия вылетела
в дверной  проем и с грохотом пересчитала ступеньки вниз. Помнится, лестница
была длинная...
     Жан! Пусти меня, идиот несчастный!
     Она -- убийца!
     Я никому не причиню вреда. Мне очень жаль, что все так получилось.
     Ты слышал, дубина?! Сейчас же выпусти  благородного  меня! -- С большим
трудом я выбрался из медвежьих объятий верного оруженосца.
     Темноволосая девушка в крайнем смущении отошла в угол. Она нервно сняла
пояс с мечом, выложила на табурет ножи, а снизу уже неслось грозное:
     Милорд! Я иду вам на помощь! Я почти... пришла, ой! Не бойтесь! Я спасу
вас!
     Судя  по грохоту, она шла на четвереньках и навернулась  еще раз. Когда
наконец в дверях показалась Лия, ее вид был страшен --  на виске ссадина, из
носа кровь, камзольчик  без  единой пуговицы, волосы растрепаны, а  руки так
сжимают сковородку, что пальцы побелели.

     Смерть тебе, несчастная!
     Нет! -- Я великодушно закрыл грудью наемницу и... принял тяжелый удар в
лоб!
     Медная  сковорода загудела...  Лиины черты  стали медленно расплываться
перед моим мутнеющим взором. Сильные женские руки подхватили  меня под мышки
и не дали  упасть. Лия  испуганно всплеснула  руками, с  размаху уронив свое
оружие прямо мне на ногу.
     О-о-о-у-у-у!
     Милорд, что с вами? Господи, его надо уложить в постель. Жан, да помоги
же мне наконец!
     Втроем  они быстро  унесли  меня  на  кровать Бульдозера.  Темноволосая
девушка  молча  стояла рядом, глядя полными  сострадания  глазами, и гладила
меня по плечу. Наверное, она думала  о том,  как тяжко иметь в друзьях  чему
преданных,  буйно  помешанных  психов.  Моя  команда  в  это  время  дежурно
переругивалась:
     Это ты во всем виноват! Если бы ты крепче держал нашего господина...
     Но, дорогая! Разве возможно удержать милорда, когда он рвется в бой?
     Если  в  бой, то нельзя.  Но  он встал  на защиту собственного наемного
убийцы! Кто как не ты должен был удержать его от такого опрометчивого шага?
     Я?  А  я... я  еще очень слаб!  Лорд  Скиминок одним  движением мизинца
отшвырнул меня в сторону, как пушинку.
     Не  лги!  Почему  ты  вообще  не  защитил  милорда?!  Почему я,  слабое
беззащитное  существо, безоружной кинулась на  вооруженную до зубов  опасную
рецидивистку?!  Я  рискую  головой, дерусь до последней капли крови,  падаю,
встаю и вновь бросаюсь на...
     Не стоит драматизировать, дорогая...
     Да замолчите  же!  Он  открыл  глаза,  -  прервала  их  милую  воркотню
наемница.
     Так... меня раскрыли. Притворяться дальше не имело смысла.
     Ну что, братва? Поговорим, как цивилизованные люди...

     Нас осталось  очень  мало. После  той бойни, что учинил король, уцелели
немногие.   Несколько   женщин,   старики,   малолетние   дети...   взрослых
мужчин-профессионалов  меньше, чем пальцев  на одной руке. У  нас  были свои
обычаи, традиции, законы чести и долга. Наемный убийца -- это не мясник! Да,
он  убивает  за  деньги, но  быстро,  легко,  не  мучая жертву и  не  калеча
неповинных людей.
     Ага, тогда кто попал ножом  в Жана? -- не преминула влезть правдолюбица
с распухшим носом.
     Это  чудовищная случайность!  Роковое  стечение обстоятельств. Простите
меня. Я  никогда бы не позволила, чтобы  из-за моей оплошности погиб  совсем
другой человек. Я хотела убить только лорда Скиминока.
     Понимаю, - кивнул  я.  -- В свое время меня предупреждали, что ландграф
--  это  название  мишени. Наверное, кому-то очень  лестно пришпандорить мою
голову над камином  среди  прочих охотничьих  трофеев. Вам заплатили,  и  вы
пошли чинить крутые разборки.
     Не  совсем  так. Я  вас  отлично знаю. В  Ристайльской битве Пятнадцати
Королей я сражалась среди  добровольцев ткацкого  квартала. Я  запомнила вас
сразу же. Вы были такой отважный и красивый!
     Стоп, милочка!  Эта  тема закрыта, - снова влезла  Лия. --  Достоинства
милорда несомненны и ясны  каждому, а если он захочет услышать комплимент --
я и сама ему скажу! Нечего тут разным посторонним...
     Да ладно тебе, - вступился Бульдозер.  -- Пусть  уж похвалит. Милорду в
данный момент просто необходимы положительные эмоции.
     Точно. Так кто вас нанял?
     Я  не  видела  его в лицо. Он  оставил  деньги  и  заказ у главы клана.
Наверное, наш старик совсем выжил из ума, если взялся за это дело. Убить вас
--   значило  убить  национального  героя.  Золото  и  пергамент  лежали   в
установленном месте, спустя две недели после битвы  за город. Вас все знали.
Никто не брался за эту работу...
     И  тогда ты, поддерживая честь  клана, вызвалась убить  нашего дорогого
лорда Скиминока?! Не выйдет, дорогуша! Пока я жива...
     Я не вызвалась! --  с заблестевшими от  обиды глазами завопила Луна. --
Все тянули жребий! Я не виновата, что короткая палочка выпала  мне. Я совсем
не хотела его убивать!
     Лия!  Не начинай снова-здорово. Налей всем  вина. Да, кстати, время уже
позднее, сом мы перебили, так, может, поужинаем все вместе?
     Кухарка спит.
     Не вредничай, подружка. Ключи от кладовой у тебя. Дуй вниз и быстренько
приготовь  горячие  бутерброды  с сыром, омлет,  ну  и  какой-нибудь  салат.
Дополнения есть?
     Мне пару яблок, - попросил Жан.
     Слышала? Не тяни время, выполняй!
     Но, милорд! Как я могу оставить вас наедине с беспощадным убийцей?!
     Я не один, я с Бульдозером.
     Он не вояка. Послушайте моего доброго совета, лорд Скиминок, свяжите ей
руки, засуньте кляп в...
     Брысь отсюда! -- Лию как ветром  сдуло. Вот несносная девчонка -- вечно
настроение  испортит. Со временем она обязательно  вгонит  меня в гроб своей
заботой. Наверняка только Жан способен с ней ужиться, он терпеливый, никогда
не спорит, уступает во всем... Тьфу! Аж противно! О чем это я?
     Так вы, стало быть, не знаете имени нанимателя?
     Знаю. --  Наемница слегка  пожала  плечами.  Мне почему-то  захотелось,
чтобы  мой  верный оруженосец тоже ушел куда-нибудь по  делу.  -- Его  зовут
барон де Стэт. Он приводил гоблинов на службу к Ризенкампфу.
     Он жив?! -- заорали мы с Бульдозером в два голоса.
     Бог  и пресвятые архангелы! Кто  же из моих врагов мертв на самом деле?
Только  сейчас  я  понял  мудрость  Соколиного  Глаза,   после  каждого  боя
пронзающего  длинным ножом грудь убитых ирокезов. На  всякий случай.  Просто
чтобы удостовериться. Ведь и вправду, никто  не  видел  трупа  Раюмсдаля, де
Стэта, кого там еще... Не помню, но вдруг и он жив?
     Так, значит,  барон! Тонко чувствующая интеллигентная скотина,  любящая
музыку!  Мало мы  ему  напинали. Жан,  впредь,  когда  я  буду  неоправданно
милосерден, обязательно напоминай мне об этом случае. Мне станет стыдно, и я
убью мерзавца наверняка!
     Слушаюсь, милорд.
     Луна,  пока нам готовят  ужин, скажите  на  милость,  что заставило вас
прийти к нам?
     Я... я честно пыталась вас убить
     Но  один  раз, в  лесу, вы спасли  мне жизнь. Тот  придурок с арбалетом
всадил бы в меня стрелу за милую душу. Вы не пожалели на него ножа.
     Ну... Я  ведь должна  была  сделать  это лично. Иначе работа  считается
невыполненной. Я покушалась на вас четыре раза...
     И что теперь?
     Лорд Скиминок... Я не  знаю, как сказать... Вы сильный, вы благородный,
вы меня поймете... Дайте себя убить!

     Вошла  напряженная Лия с тяжелогруженым  подносом в руках.  Луна что-то
горячо обсуждала с Бульдозером,  а  я отошел  к распахнутому окну. Уселся на
подоконник.  Они  уже втроем  принялись за  бутерброды, не прерывая  веселой
болтовни. Мне дали кусок поджаренной ветчины на ломте хлеба и большую кружку
с  легким вином. Я даже не слушал.  Я смотрел на нее. Просто не  мог отвести
глаз. Улыбался, как тихий идиот, не лез в беседу, смотрел... Нельзя сказать,
что она меня интересовала  только как женщина. Я вообще об этом подзабыл. По
опыту тяжелой службы на границе знаю --  порой бывает абсолютно не до них. А
мне уже  месяц,  как отдышаться  не дают. Чуть  только расслабишься  -- бац!
Облом!  Важные дела, неразрешимые проблемы, вечные нервы...  Надо прыгать  в
седло, вздымать меч и нестись сломя голову  за кем-то или от  кого-то. Какие
женщины,  когда?  Могла быть жаркая ночь с королевой Локхайма, да  сорвалась
из-за  моего  языка.  Дивная  грудь богини Катариады  до сих  пор  будоражит
воображение,  но  все говорят, будто  богини бесплотны. Это все  равно,  что
любоваться на конфеток из "Пентхауза" по телевизору. Дело не в этом...
     Она была  красивая.  Я  про наемную убийцу.  Пластика  и  желанность ее
фигурки только подчеркивались нарочитой грубостью простой одежды. Она ничего
не  делала  специально,  но  каждая  поза,  движение, жест были  полны такой
грацией  и таким  соблазном...  Она хочет  меня  убить? Да  сколько  угодно!
Только, пожалуйста,  собственной  рукой,  грудь в  грудь, глаза в глаза, так
чтобы моя кровь стекала на ее ладони, и я видел дрожь ее ресниц...
     Лорд Скиминок, идите сюда, мы все уже решили!
     Иду. Что скажете, соучастники?
     Вы отправляетесь с Кроликом по  своим делам, а мы хитростью задерживаем
убийцу здесь, -  заговорщицким шепотом начала  Лия, - валяем дурака,  делаем
вид,  будто вы  всего  пару  минут  назад  пошли  на конюшню лично проверить
здоровье лошадей, да мало ли еще зачем...
     А я им  будто бы верю, - подхватила  Луна, с чувством юмора у нее  явно
все в  полном  порядке. --  И  как  последняя дура,  ношусь  взад-вперед,  с
кинжалом в зубах, в поисках свирепого ландграфа.
     А мы с Лией готовим ей западню в подвале,  заманиваем ложным ауканьем и
запираем в каморке с копченостями! -- вставил свое предложение Бульдозер.
     Угу... Понял. Она объедается колбасой и не хочет уходить. Вы в ожидании
меня совершаете ряд набегов  на кришнаитов. Ну, чтобы  кровь не  застоялась.
Так, утречком  -- пробежка, шесть неопознанных трупов, два пожара. Вечерком,
перед  сном... нет, на ночь можно  не убивать, набейте  морды, и ладно, а то
еще привидения  приснятся. Я лечу  к Раюмсдалю, говорю  ему в  лицо,  что он
дегенерат!  Принц кусает локти  от стыда  и удаляется отшельником в пустыню.
Кролик "чистит" Зубы, стоматолог хренов! Бабушкино лицо умиляется моей красе
и молодости, кается  в проступках  и идет на  кухню  печь  оладушки.  Кришна
решает  покончить с идолопоклонством и навсегда  уходит в женский монастырь,
чтобы  написать  серьезную книгу  о уринотерапии.  Кришнаиты расползаются по
свету,  организуясь  в  маленькие  ансамбли индийских танцев  или  вступая в
действующую  армию  барабанщиками.  Барон Бесс  навсегда  порывает  с темным
прошлым, открывает в замке воскресную школу для недоносков  и лично бегает с
колокольчиком,  отзванивая  перемены. Король Плимутрок, выздоровев,  наконец
женится на  вдове  соседнего короля,  бескровно  оттяпав себе  изрядный  кус
заповедной территории. Супругу он впоследствии удачно  травит засахарившимся
вареньем.
     Вы издеваетесь, - надулись все трое.
     А вы  нет?! -- вспыхнул я.  -- Любому терпению есть предел. Несете чушь
несусветную! Кого конкретно вы пытаетесь  обмануть? Я так понял,  что  нашей
гостье  непременно нужно  меня убить. Это закон  клана,  долг чести,  основа
устоев  и  традиций. Сейчас или после, я  ее или она меня, но  один  из  нас
обязан умереть!  Делать вид,  что  ничего такого  не случилось бессмысленно.
Приказываю всем разуть глаза, посмотреть на вещи серьезно и заняться делом!
     Мы молчали. У меня пропал гневный  пафос, причем так же неожиданно, как
и появился.  Лия ковыряла пальцем морковный салат и качала ножкой в  красном
сапожке.  Жан вспомнил, что он больной,  улегся  тишком  и  мгновенно уснул,
скотина... Убийца уставилась в окно, обхватив руками колени. В эти минуты ее
милое лицо дышало такой лирикой  и доверчивостью,  какая не снилась ни одной
Дюймовочке. В светлеющем небе промелькнула белая полоса.
     Кролик вернулся.  Я  приготовлю ваш  плащ,  милорд, на  дворе еще очень
свежо...

     Мы договорились, что мои ребята ждут меня в  замке  Брасса.  Луна имеет
возможность  бродить там, где ей  хочется, с  правом убить  меня там, где ей
вздумается. Условия игры остаются прежними, с той лишь разницей,  что теперь
я точно знаю, кто и по чьей просьбе за мной охотится. Основная проблема, как
мне ее  случайно не убить? Меч Без Имени -- грозное оружие, и  я не всегда с
ним  справляюсь.  По большей  части  он рубит уже тогда, когда я еще  только
задумываюсь, а стоит ли вообще  драться по пустякам? Впрочем, почти  во всех
случаях его поведение  оправданно. Если  бы не  меч, то половина королевства
давно безутешно рыдала бы  на  моей могиле,  в то время  как вторая половина
радостно отплясывала на ней же. Так что пока полная гармония...
     Кута летим? -- доверчиво поинтересовался Кролик.
     С помощью слуг барона на его  могучую спину, между  острых надхребетных
зубцов,  укрепили подпругами глубокое  седло.  Меня надежно привязали  и,  с
плохо скрываемым облегчением, отправили в путь. Вся  троица махала из окошка
в спальне Жана. Полет проходил  на средней  высоте в  теплой,  дружественной
обстановке:
     Чеес пять, сесть  часоф мы путем на месте. Фелоника так оплатуется, так
оплатуется!
     Слушай,  динозавр известкового периода,  а  ты  не  консультировался  у
Матвеича насчет своего дефекта речи?
     Не... а сто, осень саметно, та?
     Иссе как! -- передразнил я.
     Никому другому ни за  что не посоветую язвить перелетному зверьку, но с
этим мы друзья. Мне он позволяет многое,  однако прочим экспериментировать с
его чувством юмора не рекомендуется... Дракон все-таки!
     А фы нашли Супы?
     Пока нет. Полюбопытствую у Вероники, постом  еще Кэт обещала разузнать.
Если уж совсем никто не подскажет, тогда нам придется совершать многодневные
перелеты до тех пор, пока не найдем что-либо похожее.
     Снасит, снофа -- фойна!
     Да,  мой  фронтовой друг...  Враг не дремлет.  Он  вообще сон  потерял.
Мучается бедняга -- нервы, бессонница, простатит... Все из-за нас!
     Так,  в  милой  приватной беседе  мы  проплыли над  лагерем кришнаитов.
Мелкие фигурки в оранжевых  тряпках отстраивали сгоревшие казармы. Бронзовый
Кришна по-прежнему  сидел  на  своем  месте,  но  уже по-другому.  Раньше он
величаво  располагался  в позе  лотоса,  а  сейчас  по-простому,  присев  на
корточки.  А  уж запах от лагеря шел...  Даже  Кролик поморщился. Интересно,
однако, металлического бога оживляют какими-то молитвами? Или  он сам встает
поразмяться время  от времени? Или  же  все дело  в  сильной магии  и мощных
заклинаниях Четырех Стихий?  Вот почему кришнаиты боялись подходить к  моему
памятнику -- они думали, что и  эту статую можно оживить! Обязательно спрошу
у Горгулии  Таймс, как только  встречу.  Она  же  должна быть  на  свадьбе у
Вероники. Боже мой,  а с чего вообще юную ведьму понесло замуж? В ее-то годы
могла бы еще и погулять. Любопытно будет взглянуть на того счастливчика, кто
попадет в ее шаловливые ручки. Даже при редких встречах, наездами, она своей
милой  безалаберностью  и  легкомыслием  вечно  ввергает  меня  в  идиотские
положения, а уж при ежедневной семейной жизни... Да, хотите пожить без скуки
-- заведите  себе  Веронику!  Дня  на  два  вас  хватит.  Потом  вас  хватит
кондрашка.
     Ладно,  что еще меня тревожит? Вспомнил,  Танитриэль обещала повыяснять
насчет продолжения рода Ризенкампфа. Какое-то время она была в супружестве с
этим мерзавцем, хотя, по ее словам как женщина она его не интересовала. Лишь
как политическая ширма. Не знаю. Есть ли где нормальный мужчина, которого бы
не заинтересовала королева Локхайма  именно как женщина?! Конечно, она ближе
к рубенсовским дамам, чем к селедкам  от кутюрье, но так гармонично сложена!
К тому же всерьез хочет замуж... О чем  это я? Тьфу! Мне же совсем не это от
нее нужно. Дурею! Мысли пошли не в ту сторону. Надо  переключиться на что-то
более возвышенное, неземное, чистое...  Ага, например на дивную грудь богини
Катариады! О, какая  это  грудь!.. Отродясь не  встречал  подобной белизны и
формы.  А кожа, а  объем, а упругости!.. Соски только  чуть-чуть вздрагивают
при ходьбе, как  розовые  жемчужины!  Богини бесплотны?! Как же!  Кой  черт,
бесплотны! С такой-то грудью?!
     Нет, нет, нет... Стоп!  Охладись,  ландграф. Летим на серьезное дело, а
ты  отвлекаешься на  баб.  Ну,  пусть на женщин! Но  на  каких!!!  Ах, Луна,
Луна... Мой прекрасный наемный убийца.  Если  бы я не был женат... Если бы у
тебя была другая,  более гражданская профессия...  Если бы  я  остался здесь
жить... Если бы  не идиотские Зубы с дурацкими проблемами всего Соединенного
королевства... Если бы...

     На обед мы приземлились на  лысом песчаном холмике. Я развязал узелок с
бутербродами и откупорил флягу легкого вина. Сопьюсь, вот, ей-богу, сопьюсь!
Надо  срочно  научить  Лию  варить компоты. Дело  нехитрое,  она  справится.
Рукоять Меча Без Имени сохраняла  ровное  тепло. Так, небольшая повседневная
опасность. В трех-четырех местах от меня зашевелился песок, и  на свет Божий
повылезало  с полдесятка упырей.  Желтые, как монголы,  с таким же  разрезом
глаз,  брюшки  отвисшие,  зубы,  как  из  голливудского  фарфора,  зато руки
мускулистые, усиленные серьезными когтями. Видал я их уже Ризенкампф пригнал
на  Битву Пятнадцати Королей целое стадо  этой сухопутной нечисти. По-моему,
черти Брумеля с ними возились. Долго, около часа, но покололи  всех. Обнажив
кипенно белые клыки, упыри  неблагоразумно пошли на меня в атаку. Дурачье! Я
даже за меч не  хватался. Надо мне пальцы мозолить, когда дракон под боком?!
Кролик  раз ливанул  направленной струей  пламени --  куда  там  штатовскому
огнемету!  Один вроде успел закопаться, но  прочие мгновенно  превратились в
полыхающие факелы, с  воем  разбегающиеся в разные  стороны. Что делаем, что
делаем...  Реликтовых существ уничтожаем!  Потомки меня за это  не похвалят.
Весь аппетит отбило  запахом горелого мяса.  Нет, надо все  же  поговорить с
Плимутроком  насчет   создания  заповедника  для   таких  тварей.  Большого,
культурно оборудованного и, главное, надежно укрытого за колючей проволокой.
     Не оплащайте фнимания, милолт! Кусайте на столфье.
     Спасибо,  друг, я  не  особенно  голоден. Так ты говоришь,  что  мы  не
опоздаем на обряд бракосочетания?
     Ни  са сто! Фетьмы  и плочая несисть женятся  только. Отни смотлины  не
меньше месяса, успеем...
     Все  равно, не  стоит  задерживаться,  - решил  я.  -- Не будем тратить
время, в путь!
     Под нами плавно проплывали озера  и реки,  рощи  и  леса, горы и холмы,
временами попадались замки  и деревеньки --  не  знаю,  с  чего  это  жители
Соединенного   королевства    считают   Темную   Сторону   малообитаемой   и
неприспособленной  для  жизни?  Наверно,  никто  всерьез   не  занимался  ее
исследованием. Верят в бабушкины сказки о том, как хорошо дома на печи, а за
горами  страшно, холодно и  волки кусаются. На  самом деле  здесь совсем  не
пыльно,  всего  всем  хватает. Возможно,  основная  часть  населения  впрямь
представляет  собой банальную  нечистую  силу, но  ведь и вокруг Ристайла ее
тоже  хватает.  Все   мое   прошлое  путешествие   прошло  в  "христианском"
государстве, а сколько ужастиков я насмотрелся?
     Лолт Скиминок, фскляните -- фон она!
     Где?
     Впереди нас на новенькой метле, завывая, неслась Вероника. Волна черных
волос  развевалась на ветру,  живописные лохмотья полоскались, как  флаги, а
упоенный  визг  был  слышен издалека.  Но что-то меня напрягало...  А,  вот!
Обходя  юную практикантку с  флангов, на пестрых  коврах-самолетах  бесшумно
скользили неизвестные преследователи в черных масках.
     Мне  это  не  нравится. Сейчас вокруг  столько  всякого  хамья,  бедной
девочке на  улицу  ясным  днем не выйти! Дружище,  мы  успеем  остановить их
прежде, чем они выдернут из-под нее веник?
     Поплопутем, милолт!
     О, папаня... Я же зарекался лететь на драконах во время воздушного боя!
После  второго  такого пике меня  точно стошнит. Кролик позаимствовал боевой
клич у ратников Злобыни Никитича и теперь оглашал окрестности  грозным ревом
двухмесячного младенца:
     Уа-а! Уа-а-а! Уа-а-а-а!
     Нас  соизволили заметить.  Признаться,  любой  дурак  поневоле  обратит
внимание  на  боевого дракона, с  воплем  идущего  в атаку. Первого летуна в
маске мой  крылатый  друг  просто  съел.  Мерзавец запустил в  нашу  сторону
хорошенькую шаровую молнию,  но  я  легко  отбил  ее  мечом.  Преследователь
пытался что-то  проорать,  наверное, хотел огласить завещание, но Кролик  на
лету обычно  глотает,  не прожевывая.  Если бы всех  маньяков, гоняющихся за
девушками, наказывали подобным  образом, в моем мире здорово бы упал уровень
преступлений на сексуальной почве. Да,  ладно  --  съели его  --  и  дело  с
концом! Двое других  мгновенно бросили  погоню, переключившись исключительно
на наши скромные персоны. Бежать они не собирались.
     Попались,   прохиндеи!  Страшитесь  праведного  гнева  свирепого  лорда
Скиминока!..  Ой, маманя!  --  Маневренный дракон ушел  в  штопор. Я едва не
выпустил  меч из рук. Молнии  замелькали как  праздничный  фейерверк. Кролик
умудрялся уворачиваться, выделывая в воздухе умопомрачительные вензеля, в то
время как меня выворачивало наизнанку. Говорят,  самые храбрые люди бледнеют
от ярости.  Я  был  такой бледный, такой зеленый, что эти типы в  масках  не
решались  заглянуть  в  мое  "яростное"  лицо.  Фуганула  струя  пламени,  и
свежезажаренный террорист  вместе  с ковриком  рухнул  в  пасть  счастливого
победителя. Третий негодяй таки успел влепить молнией в бок Кролику.  Бедное
птерадактелеобразное ископаемое взревело от боли -- на чешуйчатой белой коже
появился огромный синяк. Ну, тут уж мы оба рассердились!
     Лорд Скиминок! Не надо! Пожалуйста-а-а!
     Поздно. В тот  мин, когда голос Вероники пробился к моему затуманенному
сознанию, я  успешно  рубанул мечом  из неудобной  позиции  по  пролетающему
коврику.  Треть ковра  словно корова  языком слизнула.  Мой  дракон  добавил
огоньку  и   последний  преследователь  полетел  вниз,  дымя,  как  подбитый
"мессершмит".  Не удивлюсь, если он врезался  в ближайший холм с характерным
взрывом бензобака. Юная  ведьма лихо затормозила перед моим носом и, едва не
плача, вцепилась в мой рукав:
     Что вы наделали, милорд?!

     Для начала скажи мне, кто он?
     Якобс Зингельгофер.
     Хорошее имя. С морозу не выговоришь, но и с Мопесом Ципельманом тоже не
спутаешь. Где ты его выкопала?
     Он меня сам нашел. Я полетела на Темную Сторону выяснять, куда деваются
кришнаиты. Милорд, здесь их целый военный лагерь! Вы не представляете...
     Вероника!  Не  отвлекайся,  с  этим  базовым  санаторием  имени  Кришны
Меднолобого я уже разобрался.
     Как  вы лихо, лорд Скиминок! Там теперь большая братская могила? Где не
ставят крестов и вдовы не рыдают?
     Нет.  Скорее  общественный  туалет  закрытокланового  типа.  Только для
узкорелигиозных деятелей.
     Они могут два раза в год, сроком на полдня, оживлять своего бога!
     Плавали -- знаем. Мы с ним быстро нашли общий язык. Компанейский мужик,
между  прочим,  любит  анекдоты.  Я даже угостил  его  бадьей  своеобразного
йогурта. Он на меня больше не сердится, ему не до того чихнуть боится...
     О-о-о! Последнее время вы свирепы до чрезвычайности. Всю Темную Сторону
лихорадит от  того, что на их территории  разгуливает тринадцатый  ландграф.
Вас ведь многие помнят  лично, по Ристайльской битве. Ну, в  смысле  те, кто
уцелел... Вы так популярны! Знаете, сколько родов поклялись всеми силами Ада
сжечь вас живьем, разрезать на кусочки, сварить в тюленьем жире,  закопать в
черноземе на милю в глубину, прокатить по всей стране в ржавой бочке с битым
стеклом, приготовить из вас гуляш с картофелем под сметаной в горшочках...
     Не  надо  продолжать! Я  тебе верю.  Просто не  ожидал, что  у  вас так
распространена вендетта.  Прямо-таки  Корсика  какая-то.  Насчет  того,  что
положено прощать врагов и возлюбить ближних, вас в детстве не говорили?
     Не-а. Ой,  я отвлеклась.  Так вот, он встретил меня на пути  в столицу.
Рассказал, как много обо  мне слышал,  давно мечтал познакомиться, сроду  не
видел никого красивее, и еще именно я снилась ему последние десять лет.
     Девочка моя,  прими  холодный душ и поговори со мной менее восторженным
тоном. Я все понимаю, у меня тоже была первая любовь.
     Моя первая любовь -- это вы!
     Вероника! -- Я даже покраснел.
     Мы болтали  уже около часа, коротая время  перелета. Юная ведьма удобно
уселась позади меня, а для дракона увеличение веса на еще одну хрупкую особу
сложностей  не  представляло. Сейчас мы  направлялись в гости к  счастливому
избраннику. Молодой  колдун, из хорошей семьи, брюнет, красавчик,  музыкант.
Ну  а  на  кого, собственно, она могла бы  еще клюнуть?  Девчонки  все такие
легкомысленные...
     Слушай,  ну  если здесь  все  так агрессивно ко мне настроены, то может
быть, и твой Зингельшухер имеет на меня зуб?
     Во-первых,  его зовут Зингельгофер!  А во-вторых,  конечно, нет! Как вы
могли  подумать? Он  же такой  хорошенький...  просто  создан для коварства.
Правда, курносым его не назовешь, скорее наоборот. Но зато как он горделив в
профиль -- настоящий орел!
     А кто эти типы в масках, что висели у тебя на хвосте?
     Это  моя охрана.  Мой возлюбленный  считает,  что теперь мне  не  стоит
летать по Темной Стороне без телохранителей. Говорит, что лично  он украл бы
меня прямо из-под венца!
     Да ну? И насколько успешно эти секъюрити хранят твое тело?
     Ох, милорд, успешно до неприличия! Они следуют за мной буквально везде.
Мне порой так неудобно...
     Форменные соглядатаи. Ну, ладно.  Пока это не мое дело.  Долго  нам еще
лететь?
     Нет. Вот,  на склоне  мой  лысой  горы нас  должны  встречать цветами и
музыкой.
     Тебя! Уж меня-то будут встречать воплями и дрекольем.
     Смотрите, смотрите  -- вот он! В  красном плаще  и  черном костюме. Ну,
правда же, он чудо как хорош?!
     Кролик пошел на посадку. Что я мог ей сказать? Из молчаливо-насупленной
толпы  человекообразной  нечисти  осторожно  высунулся  один. Высок,  слегка
лысоват, волосы на затылке кудрявятся, как у барана, рогов нет. (Пока! Шучу,
шучу.  Вероника  - хорошая  девочка.) Глаза  черные, косоватые, уши острые и
оттопыренные,  нос крючком,  лоб узкий, ни усов,  ни  бороды,  губы  тонкие,
из-под верхней выползают два аккуратненьких клыка.
     Кто это, любовь моя? Держу пари,  ты  привезла нам свежее мясо. Угадал?
Угадал! Ах, ты моя умничка! Всем назад, я как  жених имею  право укусить его
первым.  Все  повеселели, забыли про  дракона  и двинулись на меня. Вероника
ехидно  молчала,  представляя  себе финал  трагедии.  Кролик  тоже  пока  не
вмешивался.  Я  неторопливо  вынул  из  поясного  кольца   Меч   Без  Имени.
Серебристая  сталь  бесшумной молнией скользнула в  воздухе.  Нападающие  на
секунду  замерли.  Возможно, в  их мозгах  что-то  сработало, они  соединили
детали в целое, и молодожен неуверенно спросил:
     Как твое имя, жертва?
     Скиминок.

     Минута  скорбного  молчания. Затем, как строевые  сосны, в полный рост,
присутствующие стали падать в обморок. Кто обладал более крепкой психикой, с
воем удирал по их телам, надеясь скрыться от  свирепого меня. Двое однорогих
с  более слабой  психикой попросту  сошли с ума от страха. Они начали жевать
скудную  траву,  громогласно объявляя,  что  являются  лишь  очень одинокими
овечками. В рекордно короткое время мы остались одни.  Вероника  хохотала до
упаду,  размазывая  по  щекам  счастливые  слезы.  Мой  дракон  презрительно
фыркнул, не унижаясь до смеха над низшими созданиями.  Мне, признаться, тоже
было не слишком весело. Что я, Гитлер какой?! Чего они так перепугались? Ну,
подумаешь, герой Битвы  Пятнадцати Королей,  подумаешь, Ризенкампфа победил,
подумаешь,   прилетел   на   ручном   драконе   и    порубал   чьих-то   там
телохранителей... Именно здесь, сейчас, сию минуту, я ведь никого не тронул!
Несправедливо...
     Ой, не могу! Вы меня  уморите, милорд! Как он вам... жертва! А сам... а
сам... Я сейчас помру!
     Успокойся, хохотушка. Почему ты никого не предупредила? Получается, что
мое  имя для  них  страшнее  глотка святой воды.  Может  быть, зря  мы  сюда
прилетели?
     Как  зря?!  --  подскочила  мгновенно  посерьезневшая  Вероника.  --  Я
надеялась,  что  вы   будете  моим   посаженным  отцом.   И  мисс   Горгулия
настаивала...
     Она спокойно отнеслась к идее твоего раннего замужества?
     Она просто в восторге!  -- с  чрезмерным  для  правды пылом выдала юная
ведьма. Угу... По-видимому, за время моего отсутствия Горгулия Таймс здорово
изменилась. Впрочем, гадать не пришлось. Откуда-то из-за поворота высыпало с
десяток вооруженных  монстров,  отважно  выставивших в мою  сторону дрожащие
копья.
     Вероника!  Приведи  в чувство своего  зубастого избранника, а  я  пойду
поздороваюсь с ребятами.
     Только не убивайте всех, милорд!
     И в мыслях не было...
     Сквозь  лязгающую доспехами рать активно проталкивалась красивая полная
женщина  лет  сорока  пяти.  Каштаново-рыжие  волосы,   эффектно  украшенные
сединой, развевались по ветру. Не узнать  верховную ведьму Тихого Пристанища
было невозможно.
     Ну, здравствуй, свирепый ландграф!
     Здравствуйте, мисс Горгулия!
     Мы обнялись,  и  я получил  два материнских поцелуя в  обе  щеки. Общее
напряжение спало. Стражники и  воины начали приводить в чувство слабонервную
нечисть. Ко мне вновь подошел черноглазый жених  и, вытирая нос полой плаща,
сдавленно извинился:
     Прошу прощения. Никак не ожидал... Вероника много о  вас  рассказывала.
Виноват, что не узнал сразу. Готов искупить.
     Пройдемте в дом, - предложила верховная ведьма.
     С Кролика сняли седло, размотали веревки,  и мой  чешуйчатый друг сполз
по холму вниз, где уютно устроился  у небольшой речушки, наслаждаясь  полным
желудком, тенью и прохладой.
     Не пелешифайте  са  меня, лантглаф. Я  тут  поспью немноко, если сто --
сфистите! У меня такой сюткий сон...
     Ага,  знаю я его чуткий сон... Как нажрется -- два дня его не беспокой,
дрыхнет  без  задних  ног.   На  нем  гвозди  можно  выпрямлять,  ничего  не
почувствует. А с чего это я, собственно,  разволновался? Ведь здесь Вероника
-- она не даст меня в обиду. Здесь Горгулия Таймс -- мы с ней старые друзья.
Причин  для  волнения нет. И вообще я храбрый! И меня здесь  все боятся, как
тещу... И ненавидят...  И  их так много...  А я один.  У ведьм свои  заботы,
свадьбы  --  дело  хлопотное.  Я  вдруг  почувствовал  себя  очень  забытым,
одиноким,  брошенным  лордом Скиминоком. Мне не хватает  Лии и Бульдозера --
моих правой и левой рук. Без них плохо...

     Меня с почетом сопроводили внутрь холма. За поворотом оказалась арка, в
ней  кованые  воротца  с  изображением  разных  магических  символов, а  там
ступеньки  вниз. Освещение  факельное,  пламя  зеленое и  сильно  чадит.  До
электричества  здесь  не  скоро  додумаются,  а я  не слишком  утруждал себя
изучением  физики  в   школе,   чтобы  здесь  смастрячить  свой  собственный
генератор.  Вот  показать,  как  к  медной  палочке  бумажки  липнут, -  это
пожалуйста!  Только  кому это нужно? Меч Без Имени сохранял легкое, приятное
тепло, холодным он был только будучи убежденным  в полной безопасности  моей
личности.  Естественно, глупо  ощущать себя в  безопасности, прогуливаясь  в
подземелье у ведьм в окружении колдунов, находясь  вообще у черта на  рогах,
по ту линию фронта. Мы прошли  несколько помещений. Вероника что-то щебетала
со своим возлюбленным. Горгулия Таймс давала мне очень сжатые пояснения:
     Кухня.   Тюрьма.  Склад.  Подземелье.  Комната  пыток.   Чулан.  Камера
смертников.  Спальня.   Часовня  Сатаны.   Трапезная.  Холодный  погреб  для
мертвецов. Винный подвал. Детская. Комната для черных заклинаний. Оружейная.
     А отдельного  зала  для медитаций у вас нет? -- вклинился я, чтобы хоть
как-то поддержать беседу.
     Нет, - подумав,  решила верховная  ведьма. -- Но  расскажи  мне, что за
новомодное волшебство этот "медитаций"?
     Медитация?!  Такое  состояние  души, когда  вас  ничто  не отвлекает от
непосредственного  общения с  Дьяволом на уровне  подсознания. Нужно отвести
скромную  комнатушку,  обить стены  черным бархатом,  понабросать черепушек,
зажечь вонючие индийские  палочки,  понабрать побольше оккультных картинок и
сесть посередине, отрешившись от земных забот.
     Угу... это уже кем-то проверено?
     Еще бы!  Уйма сект  только этим  и занимаются. Освободив  свой  мозг от
мыслей,  душу от чувств и эмоций, они сидят пустым сосудом, а, как известно,
пусто место -- свято не бывает.
     Интересная история. Мы,  несомненно, возьмем на заметку вашу медитацию.
Похоже, она  действительно полезная штука. Но давайте  немного о другом... Я
слышала, вы опять влезли в крупную передрягу?
     Ничего  подобного.  Просто узнал, что Раюмсдаль жив, и  хочу найти Зубы
раньше него.
     Ох,  ландграф...  не  надоело?  Решил  снова  подписать  себе  смертный
приговор?
     Здрасте вам! А кто как не вы сами уговаривали меня заняться этим делом?
     На  то я и ведьма! Мне по  штатной должности  положено толкать людей на
верную гибель. Вспомни,  ведь и Ризенкампфа ты победил просто  чудом. Второй
раз  так не повезет. Это Зубы! Они кусаются! Не одного злодея  уничтожить, а
вырвать весь  род...  Послушайся моего редкого, доброго  совета  --  не плюй
против ветра!
     Теперь уже  не  получится. Пока  вся суета  касалась лишь  Соединенного
королевства  -- нет проблем, могу и отвалить! Им все равно надо с кем-нибудь
воевать Но  эти придурки достали меня лично!  Вы слышали, что  они сделали с
Бульдозером?
     Ничего особенного.  Подумаешь,  заколдовали!  Плимутрок выздоравливает,
князь  с  отрядом  рыцарей  успокаивает  окраины, в  городе  кришнаитов  уже
потихонечку бьют. Все наладится само собой, без твоей  помощи. Ну,  скажи на
милость, зачем тебе понадобилось баламутить Темную Сторону?
     Я первый никого не трогаю!
     Угу. Это  все вокруг злые да глупые,  так  и  лезут без очереди обидеть
невинного мальчика с игрушечным мечом!
     Черт возьми!  Да  почему  вы вообще на  меня  набросились?! -- праведно
возопил я.
     Ведьма насупилась, поджала губы, и какое-то время мы шли молча. Наконец
она решилась:
     Боюсь я. Все понимаю, но боюсь.
     Чего?
     Вдруг ты окажешься прав...

     Меня поселили в одной из гостевых комнат. Обстановка привычная: большая
кровать, бочка  с горячей водой, камин, достаточный для жарки быка  целиком,
полное  отсутствие  окон,  по  углам  паутина,  пол из грубого  гранита. Все
выдержано  в  мрачной гамме, да еще  по  моим подозрениям наверняка  имеются
два-три потайных входа для ночного умерщвления заснувшего бедолаги. Вероника
сказала, что  оставляет  меня  часа  на  два,  у  нее  дела,  дела,  дела...
Чувствуйте себя как дома, и все такое.
     Постой, а как там насчет обеда?
     Честно говоря, милорд... никак! Вы ведь не будете есть то, что они себе
наготовили.  Сколько помню,  плесень в салате  раньше вас не прельщала, да и
забродившую кровь вы  пить не станете. Мисс  Горгулия сама что-нибудь сварит
или займется знаменитыми пирожками с грибами.
     Хм... это надолго.  А перекусить по-быстрому, бутербродами с сыром  или
яичницей, здесь нельзя?
     Я попробую. --  Юная ведьмочка умчалась. Незадача! Из-за горелых упырей
я так и не успел  толком  пообедать, а  еда  на ходу  не насыщает  организм.
Вероника  скоро вернулась  с корзинкой  яиц, сковородой,  салом  и  караваем
хлеба.
     Умница! Можешь быть свободна.
     Но я должна вам все приготовить, лорд Скиминок.
     Беги,  беги. По  лицу вижу,  как  ты торопишься к  своему ненаглядному.
Вперед,  малышка!  Счастливая  семейная  жизнь   уже   помахивает  платочком
вольному, холостяцкому быту. Не сомневайся, с яичницей я отлично справлюсь и
без тебя.
     Правда?
     Истинная!
     Она чмокнула меня в  щеку и сорвалась с места так, как это показывают в
мультиках Диснея. Два года службы на турецкой границе многому  меня выучили.
Застава  -- хорошая  школа.  До  сих  пор я, например, люблю  мыть посуду  и
гладить.  Никаких проблем  со стиркой, уборкой и  оторвавшимися  пуговицами.
Готовлю все, кроме тортов. Да и  то подозреваю, что надо просто попробовать.
А уж такая пустяковина, как  яичница, любому мужчине по  плечу. Через десять
минут она уже  аппетитно  шипела  на сковороде, и я, достав из сумки флягу с
остатками вина, предался тихому обжорству. В дверь постучали...
     Войдите! -- прочавкал я.
     Молодой колдун  Якобс  Зингельгофер  повел  острым  носом  и  осторожно
скользнул в комнату.
     А, новобрачный... Заходи, садись.
     Не помешаю, милорд?
     Нет, нет,  очень кстати.  -- Сытый я  очень добр,  да и вино Лия налила
хорошее. Желая  показать  свой миролюбивый  нрав, я широким жестом взялся за
сковороду и великодушно предложил: - Тебе яйца поджарить?
     Пощадите!!! -- завопил недоумок, рухнув мне в ноги.
     Ты  чего? -- Он  опасливо косился на сковородку. -- А!..  Ну,  я не это
имел  в  виду. Нельзя  же все  понимать  так прямолинейно! Стану  я калечить
будущего мужа моей Вероники. Сядь, извини, что напугал.
     Он поднялся и присел на уголок кровати, не  сводя с меня настороженного
взгляда. Странный кадр... Ничего плохого он мне  пока вроде бы не сделал, но
эта свадьба почему-то совершенно не греет душу. Есть в нем что-то  размытое,
загримированное, настораживающее, но... не могу объяснить!
     Лорд Скиминок, мы все очень рады вашему визиту. Смею уверить, что никто
из  нашего клана не  остался равнодушным к обещанию Вероники пригласить  вас
посаженым отцом. Вся Темная Сторона в невероятном воодушевлении.
     Неужели?
     Да! Вы ведь величайший герой  современности. Никто из бывших ландграфов
не годится вас и в подметки! Победить Ризенкампфа! Спуститься во Тьму! Взять
Башню  Трупов!  Повернуть  вспять  армии  Голубых  Гиен! Как,  должно  быть,
прекрасен ваш мир, если  вы осчастливили его своим рождением!.. Ваше величие
неоспоримо!  Ваш   ум  глубок   и   аналитичен!  Образование  претендует  на
профессорскую   степень!  Храбрость  не  имеет  границ!  Щедрость  не  знает
пределов!  А  мужественная  красота  заставляет вздыхать  о вас  всех женщин
Соединенного королевства!
     Подобным водопадом лести меня не обливали  ни  разу.  Вот  сидит,  гад,
напротив меня, врет  в лицо, но не краснеет, а лишь воодушевляется  с каждой
фразой. Впечатление такое, словно  он сам  искренне верит в то, что говорит.
Ну и язык... Кажется, теперь я понимаю, почему Вероника согласилась выйти за
него замуж. Сладкий голос обволакивал. Я понял, что засыпаю...
     Бурные славословия  моего гостя  оборвала  вошедшая в  комнату Горгулия
Таймс. Она  так  строго  глянула  за  зубастого  Якобса,  что  тот  поспешил
исчезнуть.
     Успел поесть?
     Да, ваша воспитанница позаботилась.
     Тогда собирай манатки. Тебе нельзя здесь оставаться.
     Почему?
     Не  задавай  дурацких вопросов!  Ты  на Темной Стороне --  тебя  убьют,
ландграф!
     Может,  я чего и не  понимаю, но ведь  меня сюда вроде бы пригласили на
свадьбу? При такой защите, как вы, Вероника и Кролик, бояться нечего!
     Слушай... - Верховная ведьма нервно  прошлась по комнате, отхлебнула из
моей фляги и неожиданно уставилась в камин.
     Какое-то  время  она  просто прислушивалась, потом бросилась вперед, не
обращая внимания на пламя, сунула руку в дымоход и выволокла оттуда страшное
упирающееся  существо.  Оно было ростом с мартышку, но лысое, с кожей, как у
негра,  морда скорее кошачья, а уж зубы...  Любой тигр  обзавидуется! Прежде
чем я открыл  рот от  удивления, Горгулия  быстрым  жестом свернула шипящему
зверьку шею.
     Мерзкий ублюдок!
     Да...  вполне  с  вами  согласен.  В  каком  районе  этой милой  страны
выращивают таких ласковых домашних животных?
     Не остри, ландграф! Стоило тебе  заснуть, как эта тварь порвала бы тебе
глотку.
     Мерзкий ублюдок! -- представив жуткую картинку, бурно вознегодовал я.
     Мерзкий ублюдок! -- еще раз подтвердила Горгулия Таймс. -- Ну ничего...
Ждать уже недолго, он за все получит сполна.
     Он еще что-то недополучил? -- несколько удивленно брякнул я, поглядывая
на дохлого зверька.
     Конечно! Ты еще спрашиваешь? А что он сделал с Вероникой?
     С  Вероникой?!  --  уже  в  голос  взвыл я,  представив юную  ведьму  с
распоротым горлом. -- Нет!!! Как вы могли допустить?! Куда вы смотрели?
     Не...  тряси... меня! -- Мисс Горгулия с трудом  оторвала  мои руки  от
своих плеч. Я никогда не был так свиреп! -- Ты же знаешь характер  несносной
девчонки. Разве теперешняя молодежь хоть чуть-чуть слушает старших?
     Вы должны были ее уберечь! Спрятать! Запереть в конце концов!
     Удержишь ее, как  же! Он своими сладкими речами совсем вскружил дурочке
голову!
     Вот дьявол! -- поразился я. -- Так эта тварь еще и разговаривать умеет?
     Ты это о ком? -- неожиданно запнулась верховная ведьма, глядя на меня с
нездоровым подозрением. Так смотрят на тихих, безобидных кретинов.
     О нем. -- Я толкнул ногой  трупик маленького чудища. -- Об этом мерзком
ублюдке, как вы выразились.
     У-у-у... Дубина! -- в тихом бешенстве заскрипела зубами Горгулия.
     В мою  затуманенную  болью потери голову осторожно забрела мысль о том,
что мы говорим на разные темы. Вернее, тема  одна,  просто применяем мы ее к
разным объектам.
     Так. Не перебивайте меня, я сам собьюсь. Вероника жива?
     Десять минут назад была здоровехонька и целовалась  с этим негодяем  на
кухне.
     Я  сел  на кровать. Верховная  ведьма  тоже. Она  подала  мне флягу.  Я
отхлебнул и передал ей, она отхлебнула. Мы помолчали, вздохнули...
     Вы думаете, Зингельгофер подсунул мне в камин  этого голого саблезубого
кота?
     Он.  Больше  некому.  Свадьба не  должна  состояться!  Он  погубит  мою
маленькую девочку! Ландграф, что мне делать?
     Ну, знаете... я тоже не семейный психолог. Надо во  всем разобраться, а
на это нужно время.
     Тебя убьют.
     А,  плевать...  Меня каждодневно убивают, привык. Какие у нас планы  на
ближайшее время?
     Сейчас придут звать на обед. Ха! Представляю их кислые рожи,  когда они
найдут лорда Скиминока живым!
     Они выдадут себя, - кивнул я. -- В любом случае нас здесь хотя бы трое.
     Двое. Дракон  заснул --  и  добудиться его сложно. Веронику в расчет не
бери. Магическую поддержку я тебе обеспечу,  но от ножа в спину, увы, могу и
не уберечь.
     Длинноносый  жених в  курсе  того,  что  вы неадекватно относитесь к их
скоропалительному браку?
     Еще бы! При первой же  встрече  я  почти превратила его в жабу, но  там
было столько колдунов среди его поганой родни... Никакой возможности довести
до ума начатое заклинание. Он меня боится!
     Значит, уважает. Итак, идем на обед и действуем по обстановке. Надеюсь,
нас не отравят.  Я хочу спровоцировать мерзавца на  какой-нибудь агрессивный
шаг, и тогда, возможно, у Вероники откроются глаза.
     Сомневаюсь...  -  Верховная  ведьма  протянула   мне  костяное  кольцо,
изображающее рыбу, держащую  во  рту розу:  -  Надень на мизинец левой руки.
Так. Теперь  никто не сможет  тебя  заколдовать. Или принести вред с помощью
предметного колдовства. А насчет нашей влюбленной крошки... Боюсь, что, даже
увидев тебя на полу, в луже крови,  а рядом Зингельгофера, вбивающего в твою
спину зазубренный меч, она сама придумает ему оправдание!

     За нами пришли. Шестеро стражников в шипастых шлемах топтались у входа.
Горгулия Таймс взяла меня под локоток:
     Идем,  ландграф. Бежать ты уже не успеешь.  Я постараюсь помочь сделать
свою кончину пышной и запоминающейся.
     Нас проводили  в мрачный, праздничный зал. Там уже сидела толпа народу.
Внешнее  убранство было  не в  пример богаче,  чем  в  моей  комнате.  Полно
гобеленов,  изображающих сцены  расправы  гоблинов  над рыцарями, ведьм  над
юными девами, упырей надо невинными младенцами. В центре на стене -- большой
барельеф из черного мрамора: рогатое, козлоподобное существо, восседающее на
троне из человеческих костей. Рожа настолько  мерзкая, что поневоле  жалеешь
об отсутствии стакана святой  воды  -- выплеснуть  в  морду  гаду!  Огромные
люстры  по  сто  свечей. На полу ковры, мебель  из  червленого  дуба, ручная
работа очень  высокого качества. Столы стоят в два ряда, а за ними уже вовсю
обжираются гости. Я почувствовал приступ душной тошноты -- здесь явно было в
ходу человеческое  мясо. Верховная ведьма поддерживала меня, шепотом советуя
смотреть  в потолок.  Нет, господа-товарищи! Свадьбы не будет. Я  сейчас еще
немного полюбуюсь, и будут похороны. Одна большая братская могила. Пусть мне
будет хуже, пусть я  замучаюсь рыть такую глубокую яму, но ради святого дела
можно  и   могильщиком  потрудиться.  Типажи  для  фильмов  ужасов  придется
вербовать  в  другом  месте.  Наш  приход   ознаменовался  ревом  радости  и
недовольства.
     Да это же не настоящий ландграф! -- пьяно рыгнул один разжиревший боров
с кольцом в ноздре и ветвистыми рогами.
     Я  не  отказал  себе  в  удовольствии  цапнуть  его  за  чуб  и  дважды
припечатать пятачком  в салат. Присутствующие загоготали, им  моя остроумная
шутка  понравилась.  Нас усадили на почетное  место -- прямо напротив  стола
невесты  и  жениха.  Под  похоронную  музыку  в  зал  вошли  новобрачные. На
Зингельгофере был традиционный черный костюм, увешанный магическими камнями,
волосы  смазаны жиром, а  роскошный плащ  поддерживали сзади  двое уродливых
карликов.  Длинноносая  практикантка  из  Тихого  Пристанища  красовалась  в
ошеломляющем шелковом платье зеленого цвета с глубоким декольте, разрезом до
бедра и волочащимся шлейфом. Голову невесты вместо традиционной фаты украшал
венок  из  чертополоха  с   черной  кружевной  вуалью.  По-моему,  она  даже
разорилась на  некоторую косметику --  одна бровь была намазана гораздо гуще
другой. Все загомонили и встали, подняв кубки за  здоровье молодых. Горгулия
Таймс принюхалась к содержимому моего бокала и тихо приказала:
     Не пей. Сделай вид и выплесни через левое плечо.
     Нет  проблем! На  старом  коврике  позади  меня  образовалось обгорелое
дымное  пятно. Что же за кислоту они туда подлили? Милый  бес вновь наполнил
мой кубок.  Меж  тем молодые  сели в  центре.  Гости,  несколько  недоуменно
поглядывая  в  мою  сторону,  вновь занялись  привычным чавканьем.  Мне тоже
поставили блюдо с  тушеным мясом, но никакая сила  не заставила бы меня  его
попробовать... Верховная ведьма нервно грызла орехи, доставая их из  мешочка
на поясе. Может, тоже из боязни яда в вине?
     А  что  это  наш  геройский  ландграф  ничего  не  ест?  --  язвительно
поинтересовалась некая жирная дура напротив.
     "Так ведь  пост, матушка!  До первой звезды  нельзя-с..."  --  едва  не
брякнул я, но вовремя  прикусил язык. Так мог ответить Александр Васильевич,
но  здесь предполагались  иные  манеры.  Если, конечно,  хочешь,  чтобы тебя
уважали.
     В  приличном  обществе  не  подают  на  стол  непрожаренную мертвечину!
Э-э-эх!  -- Блюдо  по диагонали  полетело  через весь зал. -- Интеллигентные
люди  не пьют  на  свадьбах перекисшую  бурду! -- Содержимое моего  кубка  с
шипением выплеснулось в наглую физиономию заботливой дамы.
     Виз-гу-у-у-у...  Ну,  судя по тому, как  с ее носа  лохмотьями  сползла
свиная кожа, кислота  была соляной! Ненавижу себя, когда вынужден изображать
подобное  хамло  за  праздничным  столом...  Вы  думаете,   хоть  кто-нибудь
возмутился?  Черта  с  два!  Все  подумали  и  залились  счастливым хохотом.
Вероника кланялась присутствующим и с улыбкой поддакивала:
     Да, да. Тот самый ландграф! Лорд Скиминок всегда такой остроумный.
     Не горячись.  Пока  все нормально, -  похлопала меня  по руке  Горгулия
Таймс. -- Действуй по настроению. Но если ты хоть на миг обнаружишь страх, -
они разорвут тебя на кусочки!
     Атмосфера явственно  накаляется. Мне тоже кажется, что без традиционной
драки не обойтись! У  нас такие свадебные  обычаи... Так вы говорите, магией
меня не тронут?
     Нет.  Хочешь  проверить? Вон в углу  коричневый колдун  шестой  степени
готовит на тебя покушение. Только не дергайся...
     Оба-на! Точно! Козлобородый недомерок, слюняво шевеля губами,  взглядом
двигал под потолком залы  чугунную  бадью с кипящим  супом.  Ведер  пять, не
меньше.  Посудина  замерла  над  моей  головой.   Поганый  колдунишко  гадко
улыбнулся  и  опустил  глаза...  О,  каких  волевых  усилий  мне  стоило  не
спрятаться под стол! Бадья рухнула  вниз, мягко упала на  невидимую преграду
-- магия! -- и, не пролив ни капли,  мигом отфутболилась через весь зал, где
опрокинулась  прямо   на  лысину  озадаченного  злопыхателя.  Я  читал,  что
несработавшее заклинание,  возвращаясь,  бьет по своему  же хозяину... Дикий
вопль  потонул в  дружном  гоготе  присутствующих! Коричневый  колдун шестой
степени изображал жалкое подобие ошпаренного куренка. Господи,  что за дикое
веселье?!  Шутов у  них нет,  что ли?  Хотя...  судя  по  тому, как я веселю
общество...
     Ну все, ландграф. Сейчас оно начнется, - тихо вздохнула моя соседка.

     Зингельгофер встал со  своего  места  и обратился  к  присутствующим  с
высокопарной речью:
     Дамы и господа!  Цвет и  оплот Темной  Стороны! Сегодня в  светлый день
моей свадьбы, я хочу представить всем пои подарки для будущей жены!
     Те же уродцы стали  вносить  в зал сундучки с  драгоценностями, дорогие
ткани,  изящные  безделушки,  хрустальные зеркала,  слоновую кость  и черное
дерево. Да, сюда бы еще швейную машинке и лобзик. Натуральный кружок "Умелые
руки".  Потом какие-то  пузырьки, банки,  бутылки с непонятными  жидкостями,
коробки  с порошками  и снадобьями. Сплошная химия! Но  как загорелись глаза
Вероники! Знал, сволочь, чем прельстить ее экспериментаторскую натуру.
     А  теперь я хочу  показать обществу тот бесценный  дар, что принесла на
свадебный  алтарь  моя  драгоценная   рыбка!   Это  --  голова  тринадцатого
ландграфа!!!
     Все разом замерли. В наступившей тишине неестественно радостно зазвенел
серебристый смех Вероники:
     Вы не поняли его, милорд! Это шутка!
     Молчание  стало  еще  тягостнее. Все  поняли  правильно. Вот только эта
наивная  дурочка  еще   пыталась  улыбаться  гостям,  заглядывала   в  лица,
подмигивала, совершенно  искренне  недоумевая, почему  же  никто  с  ней  не
смеется? Бедная девочка... Она ему верила! В ее годы и... такое испытание!
     Моя несравненная  супруга обещала,  что заманит к нам на Темную Сторону
нашего  злейшего  врага.  Уверен,  все разделят  мое  шумное  восхищение  ее
талантом  перевоплощения!  Будучи настоящей ведьмой  по  крови,  она  прошла
хорошую  школу  лицедейства  в   пансионате  Тихого  Пристанища.  Она  умело
воспользовалась  нужными струнами  в характере  страшного  лорда  Скиминока.
Взгляните сами! Вечный противник, бесчеловечный  убийца,  подлый  предатель,
кровавый  мародер,  склочный скандалист  -- вот  он! Один!  Без друзей!  Без
глупого дракона! Берите его! Моя послушная жена принесла эту желанную жертву
на черный алтарь нашей любви!
     Эй,  зятек!  А  меня ты  не  хочешь  брать в расчет?! --  побагровевшая
Горгулия Таймс с мягкой медвежьей свирепостью  поднялась с кресла. -- Я тоже
гость  твоего дома. Мы  с  ландграфом  старые  друзья. Это я дала ему Кольцо
Защиты. Прежде чем ты убьешь его, твоим холопам придется убить меня.
     От  смерти еще одной тещи  мир ничего не потеряет! -- широко  улыбнулся
гнусный жених.
     Вся  зала  взорвалась  свистом  и  хохотом!  Только  теперь  я  обратил
внимание, сколько оружие было припрятано  под  юбками,  плащами,  шкурами  и
прочей декорацией. Вероника,  бледная как полотно, смотрела на меня круглыми
от ужаса глазами.
     Это неправда! Он так шутит, милорд! Это же шутка! Зачем вы... Якобс, ну
скажи милорду, что ты пошутил... Пожалуйста!
     На сей раз грянул гром аплодисментов. Зингельгофер взял невесту за  уку
и театрально  раскланивался перед восхищенной публикой.  Юная ведьма  стояла
столбом.
     Что он с ней делает! -- потерянно прошептала Горгулия Таймс.
     Весь зал аплодировал стоя. Я подбирал слова для гневного монолога, но в
голову  лезли лишь  грязные ругательства.  Какие-то остатки здравого  смысла
говорили о том, что не стоит ронять себя до уровня этой мрази. Живи весело и
умри храбро! Пока со мной был Меч Без Имени, я не испытывал страха. Это тоже
своего рода магия. Меч, как символ Креста, взятый за лезвие, рукоятью вверх,
казался олицетворением кротости и  смирения,  готовности прощать и взывать к
милосердию. Но, перевернувшись, сверкая  неотразимостью клинка,  он мог быть
воплощением неотвратимого возмездия!
     Нечисть взялась за  оружие. Верховная ведьма Тихого Пристанища медленно
выудила  из  декольте  увесистый  молоток.   Якобс  Зингельгофер  принял  от
подскочившего карлика длинную рапиру:
     Итак, я приглашаю всех  освятить  наши брачные узы  предсмертным хрипом
тринадцатого ландграфа!
     Не-е-ет! - Вероника бросилась на своего возлюбленного с недвусмысленным
желанием -- расцарапать ему физиономию, но негодяй ловко поймал ее в захват,
заломив девчонке руки.
     Дорогая! Ты переигрываешь! Еще слово, и мы все можем подумать, что тебе
жаль его. Не уверяй меня, что голова лорда Скиминока дороже нашей любви. Иди
к  себе! Жди меня на черном брачном ложе. Сегодня наконец мы насладимся друг
другом... - Этот гад страстно поцеловал теряющую сознание бедняжку.
     От омерзения юная ведьма очухалась, взвизгнула и попыталась укусить его
за  нос.  Зубки лязгнули,  как стальной  капкан.  Зингельгофер  презрительно
улыбнулся, а потом влепил ей такую пощечину, что пламя у факелов задрожало.
     Вероника-а-а-а!
     Я  пришел  в себя, прыгая по столам с Мечом  Без Имени в руках и быстро
продвигаясь к зубастому молодожену...

     Э-э-э-эх!  Размахнись  рука,  раззудись плечо!  До Зингельгофера  я  не
добрался...  Брошенный  кем-то нож рукоятью разбил  мне нос,  а что,  если б
угодил  острием?!  Разномастная кодла дружков жениха  с воем встала  на  его
защиту.  Ну  и  рожи!  В  страшном сне  не  приснится...  А  приснится,  так
проснешься седой и  заикой.  Это я тут ко всякому  привык.  Меня  рогами  не
напугать, клыками не удивить, когтями... Фу, фу, ну и когти! Раз царапнет --
стопроцентное  заражение  крови.  Маникюр  здесь  не  в  моде. Они  их  хоть
когда-нибудь чистят?  Не  обращайте  внимания  на  мою болтовню.  Так, мысли
вслух,  чтобы  отвлечься.  На  самом деле Меч  Без Имени  уже в полной  мере
расплатился с  шестерыми  негодяями.  Есть  что-то романтичное  в  свободной
трактирной  драке... А когда  все на  одного  -- тут,  ребятушки, и  вправду
весело. Безучастных нет! Танцуют все! Посуда летит из угла в угол вперемешку
с копьями, ножами, топорами  и коваными звездами. Целят, ясное дело, в меня.
Но не попали пока ни разу. С пьяных глаз подстрелить ландграфа -- это вам не
муху табуреткой  огрести!  Вопрос -- куда  же все перелетное  добро  падает?
Верно.  На голову  противоположной половины. И им до меня  после этого  есть
хоть  какое-то   дело?!  Как  же!   Они  с  ревом  лезут  бить  именно  того
незадачливого  вояку, который, целясь в меня,  попал им арбалетным  болтом в
ухо! Теперь представляете, что творилось в общем зале? Нечисть гвоздила сама
себя, от души круша в капусту встречного-поперечного.  Я исхитрился забиться
в  уголок у камина и никому  особенно не мешал. Горгулия  Таймс  размахивала
молотком, как  бог Тор в женском обличье. Она  не пропадет, а вот  Вероника?
Трое  бугаев под предводительством предателя Якобса уносили ее, завернутую в
скатерть.  Нет!  Так  легко  вы   не  уйдете!  Маневрируя   между   группами
зверствующих драчунов, я ловка вырвался к выходу и погнался за похитителями.
     А ну стоять, мафиози хреновы! Оружие на пол, все арестованы! У вас есть
право на  один телефонный звонок  своему адвокату. Также должен предупредить
-- все, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас в суде...
     Они не оценили юмора. Двое выхватили мечи и  попытались меня задержать.
Меня!  Тринадцатого  ландграфа  Меча  Без  Имени!  Через  минуту я продолжал
погоню, оставив позади  два  теплых трупа. На повороте Зингельгофер повернул
рукоять в стене, и пол под моими ногами принял вертикальное положение. Летел
я  недолго,  а  ударился  больно.  Наступила  темнота...  Это  пол,  ставший
потолком,  мягко  захлопнулся надо  мной.  Сначала в  горячке  погони я даже
попытался  встать.  Потом передумал. Болел  бок,  наверняка здорово  содрано
колено, снова пошла кровь из носа -- в общем, лучше полежать. Я закрыл глаза
-- все равно ничего не видно -- и отключился. Пришел в себя от прикосновения
к щеке  чего-то  мокрого и  холодного. Обычная вода. Наверное,  подается  по
скрытым трубам. Я  встал. Мысли были короткими. Яма, камера, склеп -- ну, то
место,  куда меня заманили, - три шага в длину  и два  в ширину. Пол и стены
чугунные,  ни одного намека на дверь, лаз, вход, выход. Самое  паршивое, что
вода прибывала. Вы понимаете, что это значило? Я, например, сообразил сразу.
Помнится,  именно так  гробили  злых разбойников в сказке  про  Али-Бабу. Их
заливали  в кувшинах горячим  маслом. Здесь  холодная вода,  но от этого  не
легче. Когда до меня в полной мере дошел  смысл реальной  угрозы стать синим
утопленником -- было уже по колено. Я  немного поругался, поорал,  поугрожал
неизвестно кому и, прихрамывая, бросился обстукивать рукоятью стены. Ничего!
Оставалось впасть в панику или покончить жизнь самоубийством. Просить пощады
не у кого. Помощи ждать неоткуда, а вода колыхалась на уровне  пояса. Мне не
было  страшно  -- я злился! О, какая  черная злоба  переполняла  мою светлую
душу! Я ненавидел всех и вся! Веронику -- за  ее глупость, Горгулию Таймс --
за то, что  потакала глупой девчонке.  Раюмсдаля -- за то, что живой и  ищет
Зубы.  Кролика  -- за  то,  что  спит, скотина!  Зингельгофера  --  у-у-у!..
Попадется он  мне!  В какой-то невероятной ярости я рубанул мечом по стене и
не особенно удивился, когда Меч Без Имени ушел в нее по рукоять...

     Сквозь  образовавшееся отверстие  брезжил слабый свет.  Хладнокровно  и
методично  я расширил мечом дыру до приемлемых размеров, отмахивая в стороны
солидные  куски  чугуна. Мания! Какой еще  меч в мире  способен на такое?! Я
уважительно поклонился  и  запечатлел  благодарные  поцелуи  на  серебристом
клинке. Говорят, что именно так танкисты после боя целую свой танк. Холодная
вода несколько  охладила мой пыл. Надо  было  выбираться отсюда. Я  пролез в
дыру  и,  мокрый,  как  мышь,  зашлепал по  освещенному  факелами  каменному
коридору. Куда?  Куда выведет.  Светло, крыс нет, опасности не  видно, можно
гулять спокойно.  Вот только холодно и пыльно. Судя по всему,  здешние слуги
не особенно утруждают себя уборкой. Техперсонал хуже некуда... Стоп! Почему,
собственно, мне  так холодно? Сквозняк! Где-то рядом выход на свежий воздух.
Я прибавил шагу,  слегка кривясь от боли в  распухшем колене. Голова трещала
от  одной  нехристианской  мысли:  догоню -- убью! Коридор разделился на три
прохода.  Выбрать  нужный  не  составляло  труда  --  я  чувствовал движение
сквозняка всем телом. Ага, вот она, заветная  дверь. Снизу пробивалась узкая
полоска света. По-видимому, проходом пользовались  не так уж часто, но дверь
была вычищенной, без пыли и паутины.  Добрый, надежный дуб, обитый  полосами
железа.  Я  прикинул,  где  может  быть  засов,  и  рубанул  мечом.  М-да...
Невероятное оружие! Казалось, что масло режется с  большим шумом. Ну, все...
Где тут мой  любимый  Зингельгофер?! У меня к нему ма-а-аленькое дельце... Я
прижался к  стене  -- с противоположного  конца спешил по коридорчику  лысый
остроухий слуга с банным полотенцем в руках. Годится. Он свернул за поворот,
и я в три прыжка бросился ему на спину.
     Одно слово -- изрублю, как морковку в щи!
     Свирепый  ландграф... - ошарашенно прошептал лысый, ненавязчиво пытаясь
уйти в обморок. Баста, карапузики! Не выйдет!
     А ну, вставай! Где Вероника?!
     А... я... н-не могу знать.
     Пришлось  крепко приложить  его  затылком  о  стену.  Куда пропали  мои
природная жалость и сострадание?
     Я скажу... она... они в спальне...
     Веди! При первой же попытке предательства -- попросту снесу с плеч твою
безволосую тыкву. Все понял?
     Так точно, милорд!
     Мелкорослый  служака  исправно повел  меня  долгими  переходами,  минуя
стражу и людные места. Спустя полчаса мы были на месте, но у входа в спальню
почему-то толпилась куча народа.
     Слушай, а служебный вход есть?
     Да, милорд, как прикажете...
     Мы  еще  поплутали,  и  он вывел  меня  к  маленькой  дверце  в  узком,
замаскированном  коридорчике.  Лысый  жалобно  поглядел  на  Меч Без  Имени,
готовясь к смерти.
     Снимай пояс.
     Да, лорд Скиминок! -- понял он, радостно расстегивая пряжку.
     И какой-нибудь платок в рот засунь в качестве кляпа.
     Нет платка, можно носок?
     Можно. -- Я связал ему руки  его же поясом и усадил  в уголке. Убить не
позволяло  воспитание,  а  так  у  парня не будет  проблем с  наказанием  за
предательство. Пусть подождет здесь. Я прислушался к тому, что происходит за
дверью, мягко нажал на нее плечом и оказался позади балдахина. Ну, знаете, у
них  были в моде эдакие  подобия туристической палатки над кроватью. Плотная
парчовая ткань давала великолепную слышимость и нулевую  видимость  объекта.
покрутившись,  я  нашел  в  ней   маленькую  дырочку...  О  небо!  Дьявол  и
преисподняя! Бог и все его архангелы! Белая гвардия и компартия Уругвая! Что
там творилось...

     Спиной  ко   мне  стоял  совершенно  голый  Зингельгофер,  обращаясь  с
торжественной речью к целой толпе свидетелей, окруживших кровать и пускающих
слюни от предстоящего  зрелища. Перед негодяем лежала привязанная за руки  и
ноги Вероника. Юная ведьма была в длинной ночной  рубашке  из красной ткани,
рот завязан  черной лентой, а  глаза сверкали бешенством! Любитель монологов
упоенно кланялся присутствующим:
     Дорогие  гости!  Вы  все  собрались  здесь  дабы  лично  и  непредвзято
засвидетельствовать  сам  факт  моего  бракосочетания  с этой  замечательной
девушкой.   Согласно  древним  традициям  Темной  Стороны   и  специфических
требований колдовской этики, наши тела должны слиться в любовном экстазе под
пристальным наблюдением  не менее  тридцати свидетелей. После того  как  это
произойдет,  желающие  могут  честно  занять  мое  место  и   самостоятельно
удостовериться в том,  что подо мной был не  фантом, не кукла, не иллюзия, а
настоящая,  живая невеста. Первым буду  я! А став,  таким образом,  законным
мужем,  я  автоматически  получу  право распоряжаться  ее душой и  телом  по
собственному усмотрению и поименно назову тех, кто проверит подлинность моей
жены.
     Присутствующие, удовлетворенно  хрюкнули.  Вот  погань! Я  почувствовал
приступ нечеловеческой ярости и мягко поднял меч...
     Зато потом все мы, включая и молодую супругу, дружно пойдем в трапезную
залу  причаститься   горячим  бульоном  из  тринадцатого  ландграфа.   Итак,
начнем...
     Двое  свидетелей  рванули  в разные стороны рубашку  Вероники, а третий
снял  ленту  с  ее  губ.  Зингельгофер  демонически  захохотал  и  попытался
склониться  над теряющей сознание девчонкой, но...  Меч Без Имени  беззвучно
взрезал  заднюю  стенку  балдахина  и  скользнул  отточенным  лезвием  между
жениховских волосатых ног. Якобс замер в тихом ужасе.
     Кто это?
     Свирепый ландграф,  - хором  выдохнули присутствующие,  не  трогаясь  с
места.  Каждый  прекрасно  понимал,  что  случится,  если  я  хоть чуть-чуть
шевельну мечом. Скороспелый жених боялся дышать.
     Эй,  вы! А ну, быстро развязать ее. -- Те  же  парни, что рвали  одежду
Вероники, безропотно перерезали веревки, стягивающие запястья и  голени юной
ведьмы.  Она  как кошка  вскочила  на четвереньки  и...  заплакала. До этого
момента я ни разу не видел ее слез.
     Пощади-и-и-те... - робко заскулил Зингельгофер.
     Ты боялся, что я поджарю тебе яйца? -- едва сдерживаясь, прошипел я. --
Вижу, что в ваших краях милосердие не в чести. Я же тебе их поотрубаю нафиг!
     О  нет!  Пощадите  меня!  Вы  добрый, вы хороший,  вы благородный, лорд
Скиминок! Я поступил с вами некрасиво, но нас так воспитывали. Войдите в мое
положение...
     Что ты хотел сделать  с Вероникой, подонок?! Пропустить через нее своих
друзей?
     Но... у нас же такие традиции!
     Милорд!  --  хрипло  попросила черноволосая  подружка,  заворачиваясь в
покрывало. -- Ради меня... Убейте его, пожалуйста!
     Нет! Не надо!... я  больше не буду... Я был не прав...  Я исправлюсь! Я
все для вас сделаю...
     Мне было противно. Вот-вот стошнит от общей мерзости происходящего.
     А теперь скажи мне правду -- ты ее любишь?
     Ну... Я не виноват... Мне приказали! Она бы убила меня...  Это ее план.
Мне велели  заманить девчонку, через нее выйти на вас... а потом... Я ничего
не имею против Вероники лично, но... Все же понимают -- она путешествовала с
вами, значит,  ей  нет прощения! Ее все равно убьют... Я... я даже мог бы ее
спасти, женившись! Ну, на какое-то время... Но я бы сделал  ее счастливой...
Она умерла бы без боли!

     Меч  Без  Имени дрогнул в  моей  руке,  Якобс  кротко  взвизгнул --  по
внутренней  стороне его бедра побежала струйка крови. Хватит. По мне, так он
уже достаточно наказан. Как отпетый негодяй, он сумеет пережить свой  позор,
но в глазах своего же окружения навсегда потеряет лицо.
     А ну, вон! Все вон отсюда!
     Присутствующая   братва  не   стала   строить   из  себя   крутых,   а,
многозначительно  переглядываясь,  удалилась. По моему приказу  Зингельгофер
припер дверь кроватью и склонился перед нами в ожидании приговора.
     Где мисс Горгулия Таймс?
     Ей удалось сбежать. Я не посылал за ней погоню, честное слово!
     Кто та милая старушка, что приказала тебе обмануть Веронику и  заманить
меня?
     Ее имя не  рекомендуют  произносить вслух... - опять заныл он, но я был
непреклонен!
     Она... Это мать Ризенкампфа!
     Что?! Значит, у Раюмсдаля есть  бабушка... Боже мой, так сколько же лет
старой перечнице? -- поразился я.
     О  мадам  Гнойленберг  Ризенкампф   нельзя  так  говорить!  Она  всегда
прекрасна, молода и желанна, - горячо вступился  голый жених, но осекся  под
недобрым взглядом Вероники.
     Мне нужно было действовать побыстрее. Обдумаем все потом, не торопясь и
без суеты. Я поманил к себе юную ведьму.
     Пора уходить. Ты сможешь найти дорогу к замку Бесса?
     Да. У меня метла на крыше.
     Тогда вперед.
     Вы   что?..  Вы  его  не   убьете?   --  округлила  глаза   длинноносая
практикантка.  Казалось,  еще  секунда -- и она собственными руками  задушит
меня за предательство. Положение спас  придурок Зингельгофер. Перепугавшись,
он  рухнул  к  нам  в  ноги  и,  страстно  целуя  мои  грязные  кроссовки  и
захлебываясь слезами, запричитал:
     Простите меня, милорд! Я исправлюсь... я больше не буду...
     Вероника  шумно втянула ноздрями воздух и  решительно  взяла  меня  под
руку. Она все поняла. Такой кровью -- грех пачкать Меч Без Имени. За дверями
спальни зазвенело оружие. Вот уж теперь точно пора сматываться.
     Милорд, вы твердо решили его пощадить?
     Да, но, наверно,  его надо хотя бы связать, а то он обязательно  пустит
погоню по нашему следу.
     Я ничего не скажу! -- счастливо подпрыгнул зубастый Якобс. -- Бегите, я
вас прикрою! Я буду сражаться, как лев. Я докажу... оправдаю... искуплю, так
сказать!
     Угу,  -  мрачно  буркнула  Вероника и,  неожиданно  развернувшись,  так
влепила коленом  между ног недавнего  супруга,  что даже я зажмурился. Готов
поклясться,   что  раздался  треск  скорлупы!  Зингельгофер,  обняв   руками
причинное место, выпучил зенки и рухнул на пол.
     Идемте, лорд  Скиминок. Я объявляю ему  развод, а ни  на  ком другом он
никогда не женится.
     Почему?
     Потому что теперь он уже не мужчина!
     М-м-да... Мельком взглянув на скорчившуюся фигуру, я почувствовал чисто
мужское сострадание. Юная ведьма по-прежнему слов на ветер не бросает. Такой
удар! Но заслужил, заслужил, ничего не  скажешь... Оставив бедолагу страдать
в  тихом одиночестве, мы вернулись в  замаскированный коридорчик,  где слуга
приветствовал  нас  восхищенным  взглядом.  Вероника  сама  повела  меня  по
внутренним переходам. Особенной  опасности не было. Все  логично решили, что
мы рванем к выходу, но хитрые мы двинулись по винтовой лестнице наверх и без
драки  вылезли на  небольшую площадку  для  приземления. Там, в углу,  среди
прочих метл действительно отыскалась нужная. Я было  решил тоже выбрать себе
помело  посимпатичнее,  но  ведьмочка  с   чисто  технической  терминологией
объяснила,  что  подобное  транспортное  средство  подчиняется  лишь  одному
законному  хозяину.  Таким  образом,  меня бы просто  сбросило. Черт  с ним,
полетим вместе. Мой дракон мирно спал где-то за  холмом, его храп был слышен
верст за шесть.  Будить бесполезно, убить она его не сумеют, пусть выспится.
Потом сам прилетит. Я попытался поудобнее усесться на эту деревяшку.
     Все позади,  подружка. В путь!  Мне  еще  надо  о  многом  поговорить с
бабушкой Раюмсдаля.
     На этот  раз метлой правил  я. Она  подчинялась мне лишь потому, что ее
собственная хозяйка сидела у меня за спиной и во голос ревела всю дорогу...

     Погони не было.  Нельзя сказать, что средневековые  люди очень уж тупые
--  учатся  они быстро.  Думаю,  там нескоро забредет  в  чью-то бесшабашную
голову  преступная  мысли -- преследовать тринадцатого ландграфа.  Хотя,  по
совести говоря, при  хорошей атаке с воздуха, шестеро на одного, они бы  нас
задавили.  Я  --  паршивый  летчик.  Бомбардировщик  еще  куда  ни  шло,  но
истребитель -- хуже некуда! Поэтому в  настоящий момент мы  летели на помеле
при самой низкой скорости. Вероника тихо  клевала  длинным носом,  а у  меня
было  время  для  логического  анализа  событий.  Итак,  о главном! Подумать
только,  у Ризенкампфа была мама! Мне  всегда  казалось,  что  при  рождении
негодяев его уровня мать должна тут же умереть со  стыда. А  она жива. Горит
желанием  довести  до конца святое дело  порабощения  мира.  Значит, пока ее
бледноволосый внучек ищет Зубы, бабулька развлекается тем, что катит на меня
бочку за  бочкой.  Надо  признать,  котелок у нее  варит. Организовать засыл
религиозных сект, начать массовый развал веры, одновременно вербуя войска из
новообращенных,  подготовить  к войне Темную  Сторону, организовать смуту на
окраинах и покушение на короля в его же столице... Ну, старушка дает! Теперь
понятно, откуда у  Раюмсдаля  такая  нездоровая деловая  активность. Весь  в
бабушку! Однако где же они прячутся? Живут, конечно,  на Темной Стороне,  но
вот где конкретно? По  сути дела, нам троим деваться некуда. Замок Бесса  не
лучшее укрытие,  а  когда в подземельных хоромах у Зингельгофера разберутся,
что  к чему, они снарядят  нам  в погоню такую армию! Кролик здесь один, два
десятка маневренных ковролетчиков  закидают его  молниями. Кришнаиты тоже не
останутся в стороне. Раюмсдаль с бодрой пенсионеркой добавят жару. Скучно не
будет! Врагов, как всегда,  полным-полно! Посчитаем наших: я, Жан, Лия. Плюс
спасенная  от счастливого  брака Вероника.  Добавим где-то гуляющую Горгулию
Таймс. Потом Луна --  наемная убийца,  относящаяся ко мне с милой симпатией.
Да,  чуть  не забыл, белый дракон с дефектом  речи. Все!! Негусто...  но для
братской могилы  вполне  достаточно.  Луна...  У нее необычные глаза. Карие,
глубокие и необъяснимо теплые... Мои мысли снова и снова возвращались к этой
девушке.  Я  старательно  убеждал  себя  в  том,  что думаю  о  ней  лишь из
соображений собственной  безопасности. Ведь  это так  обидно -- быть  убитым
человеком, которого любишь. Что? Что  я сказал?! Какая любовь,  что  за чушь
лезет в голову?
     Мы ночевали на том же несчастном холмике, где Кролик поджаривал упырей.
Развели костер, юная ведьма, будучи не в духе, попыталась наколдовать торт с
кремом, но ту подгорелую дрянь, вымазанную шоколадной слизью, что шлепнулась
прямо в угли перед нами, попробовать не решился никто. Появившийся бочонок с
вином  мы откупорили  мечом, так  оттуда шуганула струя пены, и,  когда  она
иссякла, то,  собственно, нормальной  жидкости  для питья  осталось  едва на
донышке. Подумав, мы решили лечь спать натощак. От всяких защищающих куполов
и отвращающих  кругов я отбрыкался.  Первую половину ночи довелось  дежурить
мне.  Упыри  не появлялись. Тишина и  умиротворение опустились на мир.  Ночь
сияла сказочными созвездиями, дышала  далекими лесными ароматами, успокаивая
натруженные  нервы  свежестью и  первозданной  чистотой.  Костер разбрасывал
искры, рукоять Меча Без Имени привычно грела бок...Стоп! Господи Иисусе! Это
же знак опасности! Я вскочил на ноги, выхватив меч.  Никого. Но вот зашуршал
песок, и  к  огню вышла женщина. Она  была  босой, в длинном  черном плаще с
капюшоном.  Фигурка  даже  по задрапированным формам крайне соблазнительная.
Черт, да мне кажется, что под шелком плаща у нее вообще ничего нет!

     Здравствуй, рыцарь!
     Здравствуйте, миледи.
     Я не  первый год  замужем и поэтому  не выпускал из  рук  меч,  мало ли
что... Лучше побыть вежливым.
     Откуда вы в столь поздний час одна, в степи и без охраны?
     Ты  говоришь  как знатный  лорд, и речь твоя  приятна слуху.  Услышь же
исповедь мою,  воитель гордый.  Кто  ответит: не  ты ли храбрый  мой  герой,
сумевший снять чужие чары с души поруганной?
     Как знать, как знать, миледи... Но говорите, ибо ночь близка к полуночи
и смена моя закончится, лишь Зодиак придет к двенадцатому часу.
     (Во как! Это  я во дворце выучился. Могу говорить по-рыцарски  так, что
дам фору  любому менестрелю.  Почти  белый стих, это  нетрудно, только слова
надо произносить медленно и напевно. Попробуйте, у вас тоже получится).
     Женщина  откинула  назад  капюшон,  и  я  ахнул.  Во-первых,  она  была
необычайно красива. Огненно-рыжая, с  огромными зелеными глазами, длиннющими
ресницами, чувственным, пухлым ртом  и классическим прямым носом. Во-вторых,
от резкого движения ее плащ распахнулся, и я с  восторженным ужасом убедился
в полной справедливости своих подозрений. Она была совершенно голая!
     Я дочь большого короля, но  старый  чародей,  пытавшись заполучить  мою
красу себе в  постель, - каков мерзавец!  --  заколдовал меня  -- и вот... Я
превращаюсь днем в цветок, а ночью выхожу под звезды.
     Кошмар, кошмар!
     Конечно, я ей ни на йоту не поверил, хотя для этих краев история вполне
обычная.
     Но где злодей, столь рьяно вас склонявший к браку?
     К какому браку, милый друг?! Увы, он жаждал вожделенья! Животной похоти
своей и скотской страсти непотребной искал он выход, и мое девичье тело...
     Тут  она  дернула за  шнурочек,  и  плащ соскользнул на  песок. У  меня
перехватило дыхание!
     ... счел лишь пригодным для того...
     о времена, о нравы, о эпоха! -- слабо защищался я.
     Ну,  с  такой  грудью, талией  и  ножками... Да ее только  памятник  не
возжелает!  А уж человек...  Мертвый глянет --  и то  встанет!  Как  мужчина
мужчину  я вполне  понимаю  этого  чародея.  Дедок  имел  все основания  для
заигрывания, уж слишком лакомым был кусочек.
     Так чем же  я могу помочь такому дивному творенью девичьей красоты, что
вы невольно открыли мне, шнуровку распустив?
     Один лишь поцелуй...
     И только?
     Ну, не совсем... На самом деле их быть должно четыре штуки, так чтоб на
теле  неприкрытом образовался знак Креста!  Ты первый раз  целуешь  в  губы,
второй и третий грудь целуешь, четвертым  пламенный  живот,  и я свободна от
заклятья!
     Хм... не слишком сложно. Вероника по-прежнему  спит. Робко надеюсь, что
ничего  другого  от меня не  потребуют, а четыре поцелуя... Это мелочь.  Это
даже не измена. Так,  факт  гуманитарной помощи... Я едва удержался от того,
чтобы  не кинуться  на нее, как  изголодавшийся волк.  Воткнул  меч в песок.
Рукоять просто горела! Ну его -- мешает только... Обнаженная красавица мягко
опустилась  на  упавший плащ,  нежно  потянув меня  за руку.  Ее глаза  были
магически  бездонны,  волосы щекотали мне шею, а  подаренный  поцелуй...  О,
какое  неземное блаженство!  Таких  сладких, долгих, страстных поцелуев я не
получал никогда. В голову ударила кровь, розовый туман заволок сознание... Я
лег  рядом  с  нею и припал  губами  к ее груди. Не сравнить в этом  плане с
богиней, но  тоже --  ого-го-го! Восхитительной формы и  упругости, пахнущая
молоком  и тмином...  Боюсь,  я увлекся расцеловыванием  намного больше, чем
требовалось по условиям расколдовывания. Она лишь томно вздыхала, но когда я
дошел до ее живота...  Красавица  выгнулась и так застонала,  что во мне все
забурлило!
     Мой милый  рыцарь! Мой спаситель! Герой, любовью  снявший чары!  Власть
Зла уходит в бездну Ада, над нами только  полог ночи...  Я не  оставлю  этот
подвиг без той единственной награды, которую сама природа дарует женщине.  А
та  -- единственному человеку, сумевшему  волшебной  силой пылающего поцелуя
зажечь ответную любовь!
     Господи! Не надо  столько  слов,  я и  так  все понимаю! Конечно, хочу!
Зачем спрашивать? Действовать надо...
     Иди ко мне на ложе страсти! Отбрось звенящие доспехи! Войди в меня, как
входят в море,  омыть трепещущую душу в небесной сладости и неге, в восторге
нежности и тайны, в экстазе ласки и любви...
     Пока  она  пылко  декламировала  эту  речь,  ее  умелые  пальцы  быстро
расстегнули мою рубашку, ловко взялись за ремень на  джинсах и тут... Чья-то
тень  на миг закрыла от меня ее прекрасное лицо. Серебряная молния сверкнула
в свете остывающего костра, и  Меч  Без Имени  насквозь пронзил жаркую грудь
расколдованной девушки.  Я вскочил  на ноги. За  рукоять меча обеими  руками
держалась юная ведьма Вероника.
     Успела. Вот  тварь! Милорд, вы неоправданно беспечны. Не хочу учить вас
жизни, согласна, что кастратка кого угодно очарует...
     Как ты?.. Зачем?.. Ты убила ее!
     Надеюсь, да. Я  ударила изо всех сил. Вы спасены. Лия никогда бы мне не
простила, если бы кастратка успела вас...
     Ничего не понимаю... Что за кастратка? При чем тут Лия? За что ты убила
невинную девушку?!
     Да  вы  больны,  лорд   Скиминок!  --  всплеснула   руками  длинноносая
практикантка.  -- Кого  это вы называете невинной  девицей?  Эту  развратную
тварь?! Да она  калечит мужчин, как семечки грызет! У нее между ног -- зубы!
Мужчина,  плененный  ее красотой, ложится с ней,  а как только попадает куда
надо -- клац! Поэтому ее и называют кастраткой. Не верите? Ну, так взгляните
сами. Ой, милорд, что с вами? Вам дурно? Что с вами, милорд?
     Впервые за всю  мою небедную на события жизнь я  плавно ушел в глубокий
обморок...

        Глава 4. Гроб на колесиках.

     Нет, лорд Скиминок, я уже никогда никого не полюблю...
     Черные волосы Вероники щекотали мне нос. Они вообще обладают колдовской
способностью  вечно  лезть мне в лицо. После вчерашних событий  я уже не мог
заснуть, и мы  отправились в путь затемно.  Метлой  управляла  юная  ведьма,
следовательно,  полет проходил  на большой  скорости, предельной  высоте,  с
неожиданными   пике,  вольтами,   штопорами,  мертвыми   петлями  и   прочей
авиационной прелестью. Основные силы прилагались мной просто для того, чтобы
удержаться -- уверяю вас,  шмякнуться с помела  проще простого! Другие мысли
голову  не  занимали, хотя я  искренне старался как-то отвечать на печальные
вздохи Вероники.
     Ну, ну... Не горюй! В твои-то годы! Отрицательный результат -- это тоже
результат!  Поверь моему  опыту, такая жгучая брюнетки с точеной фигуркой  и
обалденным носом без кавалеров не останется...
     Не  утешайте меня, милорд. Как я вообще  смогу смотреть на мужчин после
этого?!  Они  все  теперь  представляются  мне  омерзительными,  волосатыми,
слюнявыми, похотливыми скотами!
     А...  вот...  ты  полегче... Я, знаешь ли, все-таки тоже  мужчина. Ты и
меня готова возненавидеть, если мне взбредет в голову чмокнуть тебя в щеку?
     О нет!  -- впервые рассмеявшись, воспитанница  Тихого Пристанища лукаво
ткнула локотком.  --  Что  вы?  Вы для меня словно старший  брат,  родной  и
любимый. Защищаете, спасаете, заботитесь... Я за вас жизнь отдам, верите?!
     Верю.  Ай!  Вероника,  не прижимайся ко мне, смотри  на дорогу! Второго
столкновения с перелетной вороной я не переживу...
     Злобная  птица  с  негодующим  карканьем  ушла  вниз,  и  мне  пришлось
вытаскивать перья  из-за пазухи и воротника. Черт знает что! Хорошо еще не с
косяком диких гусей столкнулись -- вот была бы потеха!
     Впереди замок!
     Он самый. Спускайся помаленьку. Нам туда.
     В  рассветных  лучах розового  утра  родовое  поместье  Бесса  казалось
волшебной  сказкой.   Вот   именно  такими   рисуют   художники-иллюстраторы
романтическое  средневековье.  При ближайшем рассмотрении видны  и  грязь, и
пыль, и мусор, но с высоты птичьего полета на фоне зеленого ландшафта -- это
так  красиво! Я возвращался сюда как к себе домой. За время моего отсутствия
Лия с  Бульдозером наверняка заскучали  без  приключений. Если только Жан  в
порядке, мы не  будем тратить ни минуты -- на коней и в путь. Нужно вытрясти
из Бесса точное месторасположение Зубов. Он знает. Они все знают, но молчат.
Пора лично поздороваться за ручку с мамой Ризенкампфа. Держись, бабуля, - мы
уже  идем! Чего  я не  ждал,  так это упреждающего  удара  в спину. Простите
наивного ландграфа...
     Лорд Скиминок, там что-то не так: над замком дым!
     С какой стороны?
     По-моему, догорает левое крыло.
     Аллах и все его пророки! -- возопил я, бледнея от очередного виража. --
Там комната Жана. Неужели кришнаиты отважились на повторную вылазку?!
     Все возможно. Давайте проявим военную хитрость и поползем к воротам?
     Ага, ты будешь Виннету -- дочь Инчучуна, а я Соколиный Глаз, Зверобой и
Кожаный Чулок.  Главное -- нанести на физиономии побольше  боевой раскраски.
Как доползем до места,  грязные как чушки, нас  уже никто не признает. Можно
безбоязненно швыряться томагавками, драть глотку и снимать скальпы.
     Вы шутите, милорд?
     Шучу, но  ты права, спускаемся вниз.  Нас ждут с воздуха,  а  мы пойдем
лесом и выясним все на месте.
     Повинуясь приказу  хозяйки, помело круто пошло вниз. Вот Вероника -- на
войне,  как на  войне.  Сказано -- сделано! Вопросы по  существу, инициатива
разумная, вера в командование беспрецедентная, самоотдача полнейшая. Это вам
не Лия,  которую десять раз поуговариваешь,  потом еще послушаешь  ее личное
мнение по  поводу  и без повода, а уж после всего  она,  возможно, припряжет
кого-нибудь к этому делу. Так как сама она, разумеется,  очень занята  более
насущными проблемами. Прической, например...
     Мы мягко врезались в  кусты, окружавшие дорогу в  замок. Демонстративно
вытащив  колючки и  посчитав ссадины,  я махнул рукой  вперед.  Юная  ведьма
внимательно принюхивалась к чему-то на дороге.
     Милорд,  не  позже  чем  вчерашней  ночью  здесь промаршировал  хороший
вооруженный отряд. Около двух десятков  конных и вдвое больше  пеших воинов.
Внутренний голос говорит мне, что наши друзья в большой беде!
     Подумаешь! А что, когда-нибудь было иначе? Не припомню такого...

     Итак, переняв стратегию героев Фенимора Купера и Карла Мая, мы бесшумно
скользили меж кустов, общаясь установленными криками. Вероника ухала  совой,
а  я  мяукал,  как  сладострастный  кот.  Если  нас  кто-нибудь  слышал,  то
непременно удавился с хохоту. Ну, с чего бы днем не переставая орать сове? А
мартовский кот  в  дремучем  лесу посередине  лета  с  какого рожна?  Однако
шпионов,  соглядатаев и  засад  не обнаружилось. Мы бочком, бочком  вышил  к
воротам и ахнули... Замок захвачен! У входа стоят трое незнакомых стражников
в хороших доспехах. Створки  ворот валяются рядом, их, похоже, снесли первым
же ударом тарана.  Трупов защитников отечества нигде не видно, люди Бесса не
воины, взять замок может и  младенец. Где-то внутри шумела толпа народу. Что
они задумали? Придется рискнуть...
     Куда вы, лорд Скиминок?! Вас увидят!
     Пусть.
     А,  вы хотите напасть на них врасплох,  изрубить  в капусту стражников,
как берсерк врезаться в толпу, убивая направо и налево,  найти Жана с Лией и
Мечом Без Имени проложить дорогу назад? Здорово! Превосходный план! Тогда  я
буду  прикрывать вас сверху.  Я  забросаю  их  молниями,  а для  вас  создам
отвращающий купол.
     Лучше  громоотвод. Не мели чепухи! Я тебе не Конан-варвар.  Реки крови,
мозги  на мостовой  и постоянное спотыкание  о  трупы меня не  прельщают. Мы
просто вежливо попросим нас пропустить.
     Но они вас узнают!
     На это я и надеюсь.  Обо мне ходит такая дурная слава,  что нас вряд ли
осмелятся задержать.
     Мало что понимаю... - честно кивнула Вероника. -- Но вы ландграф. Вам и
карты в руки.
     Вот так, отбросив  приличия, хмелея от  собственного  хамства, мы пошли
прямиком к воротам. Трое воинов мгновенно взяли копья наперевес, попытавшись
заключить нас в кольцо.
     Стойте, бродяги! Кто вы такие и зачем идете в замок?
     В гости. Попить чайку, поболтать о том о сем. А что, нельзя?
     Странный какой-то... - пожал плечами главный. -- Тебя спрашивают -- кто
ты такой?
     Я?
     Ты.
     Вы настаиваете на ответе?
     Да, болван! -- взорвались стражники.
     Лорд  Скиминок, Ревнитель  и Хранитель, Шагающий  во  Тьму, тринадцатый
ландграф Меча Без Имени! -- вдохновенно продекламировал я.
     Что  началось...  Я ожидал  любой реакции,  но такое...  Да  они просто
побросали оружие и рухнули на  землю, задыхаясь от хохота!  Они хватались за
животы,  они  показывали на меня пальцем,  укатываясь  снова. Это  было  так
заразительно, что мы  с Вероникой невольно засмеялись и  добрых десять минут
веселились вместе со всеми.
     Ну,  парень... -  наконец выдавил  главный, утирая счастливые слезы. --
Уморил!  Я...  я...  хаха...  был в Ристайле  и видел  памятник тринадцатому
ландграфу. Сходства между вами, как между зайчиком и медведем!
     Точно! -- поддержали остальные. -- Это самая удачная хохма из всех, что
мы слышали. А девчонка тоже с вами выступает?
     Да,   -   подумав,  решил   я.   --  мы   с   ней   в   одной   труппе,
клоун-мим-эксцентрик на колесах "ландграф и компания".  Выступаем по городам
и селам, давая шумные представления с непременным успехом.
     Оно  и  заметно. Ребята, это же просто  бродячие комедианты! -- главный
стражник хлопнул меня по плечу железной рукавицей.  -- Проходите, наш  принц
любит соленую шутку. Скиминок, говоришь?
     Скиминок, - кивнули мы.
     Ох,  уж  эти балаганные артисты... Оденутся  невесть  во что, наговорят
всяких глупостей, развеселят душу! Скиминок! Нет, каково, а?! Придумаю же!
     Мы беспрепятственно вошли в замок Бесса. Подобной легкости я не ожидал.
Боже, храни эту страну -- край непуганых идиотов!

     Общий двор  оказался столь тесно набит  народом, что пройти ко входу не
было ни  малейшей возможности. Как, впрочем, и малейшей нужды. Все, кто  нас
интересовал,  были  здесь,  а нами, признаться, не  интересовался никто.  Мы
полезли на крепостную стену, откуда лучше видно. В центре двора были вкопаны
три  столба, к ним цепями  прикручены тир разнокалиберные фигуры, обложенные
хворостом.
     В  середине  Бульдозер, -  начала пересчитывать юная  практикантка.  --
Слева Лия, а кто там -- блондин справа?
     Бесс  -- он хозяин  замка и наш друг. Ты слышала, как стражники у входа
упомянули принца?
     Да. Ой! Неужели вы думаете, что это сам Раюмсдаль?
     Запросто. Подождем начала и все узнаем. Ты только не волнуйся.
     А я и не волнуюсь, ни капельки. Мы ведь их непременно спасем?
     Угу, - без особой уверенности подтвердил я.
     С одной стороны, мои ребята уже не раз попадали в подобные передряги, и
обычным  эшафотом  их не  напугать.  С другой  стороны,  здесь  боеспособных
копьеносцев человек  сорок и  всадников в  латах  хватает. Даже если местным
крестьянам  пиво  ударит  в голову,  то их душевного участия будет маловато.
Обученный воин  в бою стоит пятерых  сельских мордоворотов.  Эх,  Кролика бы
сюда... сколько же он может дрыхнуть?
     Милорд, смотрите, кто это?
     Под рев походной трубы на замковый двор вышел принц  Раюмсдаль! Бледная
кожа, тусклые соломенные волосы,  куча бижутерии на шее, а левый глаз закрыт
черной повязкой.  Значит,  он  все  же пострадал  при взрыве  Башни  Трупов.
Давненько мы не виделись...
     Это  Раюмсдаль,  сын  Ризенкампфа  и  внучек  госпожи  Гнойленберг.  Мы
встречались всего три раза,  но эмоционально и со спецэффектами. Впервые  мы
познакомились в кабинете его  отца,  он бросился на меня с кинжалом  и потом
долго лежал  носом в угол, не понимая, почему  я не  дал себя убить.  Второй
раз, когда меня казнили в Вошнахаузе, он хотел лично отрубить мне голову, но
принцесса Лиона не позволила.  Потом  мы с ребятами осаждали Башню Трупов, а
он как раз там сидел. Долго спорил  с нами, обзывался всячески, а  сам сдуру
подорвал собственную крепость.
     Он что,  совсем  тупой, раз  постоянно связывается с  вами? -- искренне
удивилась Вероника, вглядываясь в самодовольного принца.
     Да особенным умом этот акселерат сроду не отличался. Ну, вот зачем  ему
понадобилось  привязывать  моих  друзей  к  столбу,  обкладывать  хворостом,
собирать народ? К  чему такая показуха? Чего он добивается?! Ну, так вот они
мы...
     Всем замолчать, скоты! -- неожиданно  громко  рявкнул принц.  Растет...
растет на  глазах,  уже и командирский тон выработал. Что же до манеры речи,
то хамом он был, хамом и остался. -- Я хочу, чтобы все заткнули свои поганые
рты  и  смотрели  сюда!  Сейчас  мы запалим хворост и  поджарим  попки  этим
славненьким птичкам. Они будут громко петь, клянусь Адом! Я хочу, чтобы  все
видели это и помнили! Ох, как помнили!... Сегодня я милостив -- умрут только
двое. Но завтра я могу быть  в гневе, и  тогда от всех деревень не останется
даже  дохлой курицы!  Я пройду по земле огнем и мечом! Слушать! Смотреть! Не
отворачиваться, твари!
     Он всегда такой вежливый? --  напряглась юная ведьма. У нее даже кончик
носа  покраснел.  --  Давайте  я  кидану  в  него  шаровой  молнией, у  меня
получается.
     Пришлось на  нее шикнуть, иначе Раюмсдаля не слышно. Меж тем суматошный
принц шагнул  поближе к  Бульдозеру, обрушив  на бедолагу  водопад площадной
брани.
     Нечестивая скотина!  Растолстевший лизоблюд! Иди поцелуй в  зад  своего
вшивого  ландграфа! Что,  не  можешь?  А знаешь  ли ты,  продажный  негодяй,
сколький моих людей ты убил?! Причем убил не по-рыцарски, не мечом в честном
бою,  а  какой-то  грязной табуреткой! Тьфу! Я  должен  был просто прирезать
тебя, как  крысу. Огонь слишком большая честь для такого  отпетого мерзавца.
Ты будешь, рыдая, упрашивать о пощаде!
     Ну,  Раюмсдаль мог бы долго так распинаться. На  несправедливую  ругань
Жан обычно не реагирует, но его молодая жена... Если у Лии нет кляпа во рту,
то она своего не упустит.
     Вероника. Не бубни! Прекрати все заклинания, сейчас Лия произнесет свой
знаменитый монолог.
     Какой? -- мгновенно отвлеклась от диверсии практикантка.
     Вольная импровизация на тему: "Сам дурак!"

     Заткни фонтан.  Редиска! -- медленно и гордо начала наша  золотоволосая
валькирия. -- Убери свои поганые  ручки от  моего достойного супруга.  Он не
унизится до ответа бесчестному трусу, подло напавшему на спящих людей!
     Замолчи, тварь, - брызгая слюной, завизжал принц, но остановить Лию  на
такой  сцене, при  такой  публике, в  такой  роли... Да легче  сбить  лбом с
рельсов локомотив!
     Слушайте все! Не сдавайтесь, не  бойтесь  этого мерзавца! Не  плачьте о
нас! Наша смерть не будет напрасной! Лорд Скиминок вернется,  и черная кровь
его врагов  смоет  всю  грязь  нечестивых  оскорблений,  хлынувших  на  наши
невинные головы!
     Готов поклясться,  что в толпе раздались плохо скрываемые аплодисменты.
Но  ведьмочка ткнула  меня  локтем,  указывая  пальцем  в сторону эшафота. Я
пригляделся. Точно!  Между  наспех сколоченных  досок,  сквозь  крупные щели
плавно двигалась гибкая девичья фигура в черном. Она их не бросила... Что ж,
Луна, с меня причитается.
     Это  мой наемный убийца. Помнишь нож с клеймом одуванчика? Она на нашей
стороне, так что не задень ее каким-нибудь шальным заклинанием.
     Ничего не понимаю! -- округлила глаза Вероника. --  Если  это наемница,
то  она должна  вас убить. Если она вас не убьет, то по законам  их клана ее
саму  убьют. Если  вы  заключили  договор, то один из  вас  все равно должен
умереть, иначе не стоило огород городить. Если...
     Тихо! Смотри, он идет к Бессу.
     Бедный владелец замка, столь неосторожно напавший на нас, предавший нас
и принесший нам вассальную клятву, был совершенно подавлен. Рогатый альбинос
едва  не  терял  сознания  от отчаяния, привязанный  в собственном  дворе  к
столбу,  где  его должны были  сию минуту  сжечь. Судя по его бледному лицу,
казавшемуся даже белее волос, в счастливое избавление он не верил ни грамма.
На него, как на самую безобидную жертву, и обрушился венценосный подонок.
     Ну  что, Бесс? Посмотри  в глаза свей смерти! За сколько сребреников ты
продал этому шуту в клетчатой рубахе свою гнилую душу?! Ты предал всю Темную
Сторону, ты предал госпожу Гнойленберг, но самое страшное -- ты предал меня!
Ты не открыл ворота, а попытался  организовать сопротивление.  Ты  убил двух
моих воинов. О, с каким счастьем я буду смотреть, как ты корчишься в огне!
     Не трусь, барон! --  неожиданно встряла Лия. --  Милорд сейчас придет и
всем  им  покажет.  Если бы ты знал, сколько раз он вырывал нас  из  объятий
могилы в самый последний момент, то не волновался бы...
     Замолчи,  несносная девчонка! Факел мне! Я мог бы отдать тебя на потеху
моим  людям, но они брезгуют прикоснуться к твоему грязному телу. Думаю, что
твой обугленный скелет вызовет у них больше желания!
     Воины принца кисло рассмеялись. Если у них совести хоть на йоту больше,
чем  у  их  господина,  то  она  у  них  есть!  вЗять превосходящими  силами
незащищенный замок... Сражаться с раненым рыцарем, вооруженным табуреткой...
Сжечь  неповинную  девчонку... Мстить несчастному  хозяину, пытавшемуся лишь
защитить своих гостей...  В  этом  мало чести  даже для самого  отъявленного
негодяя.
     Вероника, осторожно  обойди их сзади и  займи оборону в тылу. Приготовь
защищающий купол,  он  нам  понадобится.  И  ради всего  святого, не напутай
ничего!
     Слушаюсь, милорд! А вы?
     А у меня лирическое настроение, я склонен поболтать.
     Вы отвлечете их?
     Так  точно. У  тебя  будет время позаботиться о наших друзьях. Создай у
эшафота  такую шумиху,  чтоб они при имени Скиминок сразу зарывали  башку  в
песок, как страусы.
     Это я  смогу. Я многому научилась  за год.  Они  у  меня попляшут...  -
мрачно улыбнулась ведьмочка, и ее глаза сверкнули зеленым огнем.
     Мне  нравится  работать с ней в паре. Вроде  как  постоянно показываешь
огнеопасные фокусы на пороховом складе. Одно неверное движение, одна нелепая
случайность,  шутка  Господа  или  шалость  беса  --  и  все.  Ни  тебя,  ни
аттракциона, ни зрителей. Все уже в белом, на небесах, с арфами. Но зато как
интересно...

     Вероника снабдила мое появление всевозможными спецэффектами: загрохотал
гром,  все  заволокло  дымом,   блеснула  молния,  и  на  крепостной  стене,
возвышаясь над  Раюмсдалем, оказался  я! Это было очень эффектное появление.
Все ахнули! Принц с ужасом глядел на меня  квадратным  глазом, а  его нижняя
челюсть  отвисла почти до пояса.  Воины смотрели поспокойнее, они  не знали,
кто появился перед ними. Мои ребята облегченно вздохнули, попытались принять
самые независимые позы. Надо было брать быка за рога.
     Я - лорд Скиминок! Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый
ландграф Меча Без Имени!
     На  долгую  минуту   повисло  гробовое  молчание.  Люди  с  напряженным
молчанием  уставились  на меня, пытаясь  решить, я  это  или не я.  С  одной
стороны, все слышали о геройском ландграфе, с другой -- никто не подозревал,
что  он так разительно отличается от типичных  персонажей  рыцарского эпоса.
Что  ж,  господа, я  такой!  Пора  отвыкать  от  стереотипов. Первым  сдался
Раюмсдаль, выдав себя с поличным:
     Так ты все-таки жив?!
     Скиминок! -- счастливо взревела толпа.
     Учитывая,  что у поскучневших воинов не было ни луков, ни  арбалетов, я
счел возможным нахально поклониться и приветственно подмигнуть.
     Ну  что, попался,  принц? Хотя какой ты принц  --  так, фиктивная пешка
третьесортного  качества.  Говорили  тебе   --   возьмись  за  ум,  выучись,
постригись, поднаберись манер, хоть внешне на человека похож будешь. Но нет.
Ты опять за свое. Снова ландграфов ловить. Ну куда... куда в твои-то годы, с
прогрессирующей шизофренией?
     Тусклый   потомок  Ризенкампфа   едва   не   провалился  сквозь  землю.
Переболтать меня он  не мог --  ума  нет, считай,  калека!  Народ  во  дворе
сдержанно хихикал. Тощий принц грыз ногти, а я веселился вовсю:
     Несчастный трус! Ты сумел привязать к столбу моего раненого оруженосца,
моего беззащитного  пажа и  гостеприимного хозяина.  Эй,  люди! До каких пор
этот венценосный недоумок будет портить вам законный выходной?!
     За-мол-чи-и-и! -- Раюмсдаль дважды швырял в меня своим легким кинжалом,
но декоративный клинок не долетал даже до моего колена.
     Судя  по настроению  масс,  народ давно созрел для  революции. Наемники
сдуру выхватили клинки и закрыли своего  господина щитами. Толпа поняла, что
ее боятся...
     За Скиминока! -- оглушительно громко заорал Бульдозер.
     За Бесса! -- поддержал я, выхватывая меч.
     За госпожу  Лию! -- неожиданно для всех  заорал тот самый мажордом, что
тащил ведро с подсолнечным  маслом, давая в  морду ближайшему стражнику. Тут
оно все  и началось! Народ  обалдел от  демократии  и,  видя  во  мне  факел
перестройки,  ринулся  наводить  в стране  порядок.  Я  видел, как  Вероника
выбралась  на  заданную  позицию и  уже  что-то  шептала, размахивая руками.
Видел, как Луна, появляясь  подобно  случайной тени, незаметно  "сняла" трех
стражников у эшафота. Может,  и мне настала пора помахать  Мечом Без  Имени?
Только побыстрее, еще чуть-чуть, и отряд принца  сообразит, что преимущество
в вооружении на их стороне...

     Нам повезло. Из-за общего бардака и  отсутствия какого-либо руководства
каждый занялся  тем, что  ему больше  по душе. Наемники принца окружили  его
тройным  кольцом щитов и организованно  отступили  внутрь  замка.  Раюмсдаль
бесновался посередине,  выкрикивая грязные оскорбления в мой адрес. Половина
зрителей  швырялась в воинов всяким  мусором, половина ударилась  в грабеж и
разгул,  слуги Бесса  освобождали Лию. Почему не своего господина? А я почем
знаю? Может, за время своего короткого правления она им очень  полюбилась...
Мы  с  Луной  отвязывали  от  столба  Бульдозера.  Наши  руки  лишь  на  миг
соприкоснулись,  но жаркая  волна ударила мне в голову. Господи, да еще одна
такая  встреча, и я  влюблюсь в нее, как  мальчишка!  Остынь,  ландграф, дел
полно,   сейчас   они   опомнятся...   Мама   дорогая!   Не-е-ет!   Вероника
ухитрилась-таки зафурычить невозможно грозное заклинание, и в середину двора
рухнула огромная шаровая молния! От грохота и  дыма казалось,  что  наступил
конец света но  это  полбеды... Огненный  шар,  взорвавшись,  разлетелся  на
тысячу маленьких шариков, размером не больше воробьиного  яйца. Они брызнули
во все стороны, жаля без  разбору правых и виноватых.  Неприкрытым доспехами
людям пришлось очень туго.
     Лорд Скиминок! Спасите меня! Я уже исправился-а-а...
     О,  черти   полосатый!  Молнии  подожгли  хворост,   которым   обложили
несчастного белокурого рогоносца. Барон Бесс  должен был разделить  страшную
участь  первых христианских  мучеников.  Про  него все как-то  забыли. Мы  с
Луной,  Лия  с Бульдозером, мажордом со слугами --  единой  толпой затоптали
пламя, едва успев извлечь ошалевшего хозяина, покрытого  синяками и ожогами.
Но позади нас уже гремел рев дружины Раюмсдаля. Местные революционеры быстро
скумекали, что  к  чему, и  не стали  изображать из  себя  борцов за светлое
будущее коммуны.  Они удрали  так быстро, как будто  гнались за  олимпийской
медалью  по  бегу  на  марафонскую дистанцию,  предоставив  нас  собственной
судьбе. Вот тут  мне пришлось поработать мечом. Десяток слуг были в основном
безоружными, Жан отмахивался тем самым столбом,  у которого его  должны были
сжечь, а  его  супруга  рвалась  в бой,  размахивая  маленькими кулачонками.
Кого-то  я убил,  кого-то ранил, но долго так не повоюешь -- значит, настало
время магии.
     Вероника! Купол давай!
     Слушаюсь, лорд Скиминок!
     Все. Можно  было  сесть на землю и  отдышаться. Все наши  были защищены
волшебной прозрачной сферой, непробиваемой для оружия врага.
     Все живы?
     Да,  милорд. --  Лия  шмыгнула носом  и  повисла у меня  на  шее. --  Я
волновалась  за вас. Сколько времени --  и  ни  одной весточки! Приезжаете в
последний  момент,  без  дракона,  в несвежей  рубашке... Ой,  да  вы еще  и
расцарапанный! Вероника никогда не умела  за вами ухаживать. Нет, милорд, вы
уж как хотите, но одного я вас больше никуда не отпущу!
     Да  ладно... Живой ведь.  -- Я погладил  ее по голове.  --  Жан,  балда
стоеросовая! У тебя же постельный режим. Кто разрешил покидать кровать?!
     Но... ну... но как же... так я и...
     А если  рана  опять  откроется?! Имей в виду,  я  тебя попросту сдам  в
больницу. Дел полно, мне некогда возиться с недорезанными больными.
     Я здоров,  милорд! -- жалобно взвыл он. -- Ради всего святого, возьмите
меня  с собой.  Вы  же  знаете, я  еще  не искупил  свой долг перед  королем
Плимутроком!
     Лорд  Скиминок, каковы  ваши  планы  на будущее? -- скромно  пролепетал
подгорелый хозяин замка.
     Об этом стоило  подумать. В  прозрачные  стены купола били  чем попало.
Разбить  не разобьют, но на нервы  действует. Однако  надо же  как-то отсюда
выбираться. В  прошлый раз  вылезали через  подкоп, но  сейчас этот номер не
пройдет.  Купол-то  ведь  защищающий,  а  не  притягивающий.  Следовательно,
догонят и убьют. А вот нельзя ли двигаться вместе с куполом?
     Вероника!
     Да,  милорд.  --  Юная  ведьма с  помелом  на  изготовку приняла стойку
"смирно".
     Подумай, как можно заставить купол двигаться вместе с нами.
     Никак.
     Почему?
     Ну... это  примерно то же самое, как накрыть муху стаканом. Сдвинешь --
муха  может  улететь. А если купол перевернуть, то мы  будем  бултыхаться на
дне, как домашние пельмени мисс Горгулии.
     Так...  Хорошо,  это возможно, хотя... Слушай, помнишь  то  заклинание,
каким ты лишила веса барона де Стэта?
     Помню, но... Что вы задумали, милорд?

     Я чувствовал себя  в  ударе.  Мы пересчитали свои силы. Бесс, Лия, Жан,
Вероника, Луна, десять  слуг барона. Луна... Она не встревала в разговор, ни
о  чем не  спрашивала,  ни  на  что  не намекала,  но...  как  она смотрела!
Ненавязчиво,  вскользь,  мимоходом -- я ни у кого  не встречал таких  теплых
глаз.  Я  мог  бы  смотреть в  них  часами.  Какая девушка! Мне  все  в  ней
нравилось,  где-то  в глубине  души  я был  уверен,  что  мы придумаем,  как
отвертеться   от  ее  планового  задания,  не   нарушая  дурацких  устоев  и
специфического кодекса чести. Ну не хочет она меня убивать! Я и сам этого не
хочу. Погуляем в поисках компромисса...
     Милорд, а вы удержите помело? Может быть, все же доверите это дело мне?
     Только не ей, лорд Скиминок! Вероника вечно все путает. Вы  не боитесь,
что вместо веса она вышибет из нас дух?! -- встряла Лия.
     Дорогая, она не лишит нас веса, а лишь уменьшит его, чтобы милорд сумел
нести всех нас. -- Мой оруженосец заботливо  обнял ее  за плечи.  -- Давайте
рискнем. Я не очень люблю все это волшебство,  но  другого выхода  нет. Меня
метла не выдержит, а на руку милорда можно положиться.
     Тот, кто  усомнится в этом, - первый получит от меня в глаз! --  грозно
пообещала Лия.  --  Но  дело в ином.  Лично мне кажется, что  многих проблем
можно было бы избежать, если разумно...
     Баста!  -- рявкнул я. -- Хана демократии, конец демагогии, Гитлер капут
всему  плюрализму!  Давай еще голосование  устроим.  Разделимся на  партии и
начнем   набирать  кворум.   Консолидироваться  надо,  чукчи  забайкальские!
Электорат благополучно поорал да смылся, а  нам с вами  этот межрегиональный
конфликт не бальными туфельками расхлебывать!! Тут радикальные меры нужны!
     Все сразу припухли и  умолкли. Если кто чего и понял, то виду не подал.
Они там у себя  в мозгах  все это по три раза перекрутили, вернулись к тому,
откуда пришли, и выдвинули вперед делегата.
     Лорд Скиминок, ваша образованность  выше всех нас вместе взятых! -- под
одобрительные  хлопки  поклонился  барон Бесс.  -- Мы  исполнены уважения  к
вашему ратному опыту и смиренно ожидаем последующих указаний.
     Ну, то-то...  Значит,  указания проще некуда.  По  знаку  Вероники  все
дружно подпрыгивают. Кто выше -- получает приз!
     Здорово! -- загалдел народ.
     Ей-богу,  как  я их  всех люблю.  Идем  на  черте что, в двух шагах  --
разъяренные  воины с буйно  помешанным садистом во главе,  план... ну,  план
спасения такой мудрый... Если бы не  я его придумал, то первый засадил бы  в
психушку  автора.  Вот  расскажу  до  конца,  вы со  мной  согласитесь. Юная
ведьмочка  настроилась  на  заклинание,  нужным  образом скрестила  пальцы и
крикнула:  "Гоп!"  Мы  дружно  прыгнули  вверх.  Победила,   кажется,  Луна.
По-моему, ей во всех спортивных упражнениях достанется пальма первенства. Да
я и  так  готов  давать ей  приз  за  призом! Простите, отвлекся... Вероника
ухитрилась  перевернуть купол.  Правда,  он  зачерпнул  изрядное  количество
земли, но приземлились мы уже на  перевернутую сферу. Дальше -- больше.  Вес
все  присутствующих, кроме меня, уменьшился  втрое. По  плечам Бульдозера  я
добрался до края купола,  уцепился  за него правой  рукой,  а в левой крепко
сжимал метлу. Принц с наемниками несколько замешкался от изумления. Он никак
не  мог  понять,  что  ж  это   за  военную  хитрость  мы  затеяли?  Некогда
объяснять...
     Вероника! Включай метлу.
     Есть!  Но я ни  за что не ручаюсь. Предупреждаю, милорд, она может  вас
сбросить...
     Мама!  Предупреждает она!  Поздно! Метла вывернулась  из-под меня,  как
любовница  при звонке  мужа. Я повис на высоте метров  трех между помелом  и
краем  купола,  вцепившись  в  них   мертвой  хваткой.  Стражники  Раюмсдаля
пораскрывали рты...
     Двигатель заводи! Жми на газ, несчастная, я же упаду!
     Вероника  щелкнула каблуком,  и  метла рванула  вперед,  волоча  меня с
куполом, наполненным полегчавшими  людьми.  Принц плевался  и  топал ногами,
глядя,  как  законная добыча ускользает  из  его  похотливых  ручек.  Что-то
свистнуло у меня над ухом. Ого!  Они стреляют. Значит, я ошибся, у мерзавцев
есть-таки арбалеты. Метла несла нас вперед  с хорошей крейсерской скоростью,
но  если наемники бросятся к лошадям... Я ведь тоже долго в таком  положении
не повисю! Судя по  крикам  внизу и стуку  копыт, они  додумались до погони.
Плохо  дело...  Метлу  держать  еще  можно,   но  вот  купол  совершенно  не
предназначен  для переноски. Сквозь  прозрачные стены я  видел  бледные лица
своих друзей и понимал,  что теряю силы. Одна Лия подпрыгивала, тыча пальцем
в небо. Хотя непонятно было, чего она добивается. Но в тот момент, когда мои
бедные  пальцы уже выпускали край купола,  я  поднял  глаза вверх  и  сквозь
соленый пот увидал сияющий город, спускающийся с небес...

     Не самая мягкая посадка... Им в куполе ничего, у них весу меньше, а вот
меня  так  приложило спиной  о кочки,  что  на  какое-то  время и дышалось с
трудом. Встать  не  могу  и  не хочу! Больно... Эх, жизнь  -- жестянка! Кому
пироги да пышки, а нам синяки да шишки. Такого количества тумаков, как здесь
за прошедший месяц,  я не получал за все прошлое приключение. Какой, на фиг,
герой?! Меня же все время бьют! Кто хочет, тот и обижает! Все, кому не лень,
заманивают, гоняются, терроризируют, угрожают, выспаться  не дают! Уйду я от
них... Вот, ей-богу, найду Зубы и уйду. Нельзя же  так  с приезжими, в самом
деле...
     Храбрый  потомок  Ризенкампфа  мудро повернул войска назад  и скоренько
скрылся в  лесу.  Кому же,  как не Раюмсдалю,  знать  силу  и  огневую  мощь
Локхайма. Это приятно.
     Хотя с какого  лешего он здесь взялся? Танитриэль говорила,  что она на
Темную Сторону ни ногой. Однако, вот, прилетела. Неужели ради меня? М-м-м...
Лестно...
     Заботливые  руки  Бульдозера  подняли  меня  на  ноги.  Меч  Без  Имени
по-прежнему висел в кольце на поясе. Удивительное дело, сколько ни падаю, ни
разу не порезался о собственное оружие. А уж  как заточено лезвие -- бриться
без  мыла  можно! Следом за Жаном налетела шумная  толпа, и мы все бросились
отплясывать несуразный танец  сумасшедшего счастья.  Хорошо  жить!  Особенно
остро это чувствуешь там, где твоя жизнь  подвергается ежедневной встрече со
смертью.
     Прошу  всех ко мне! --  возбужденно вопил оживший владелец замка. --  В
подвалах  есть тайная  комната (я уверен, что ее не вскрыли), там припрятаны
четыре  бочки  старого  вина.  Я  устрою  пир  в честь  нашего  невероятного
избавления!
     Побродил  бы ты  с нами,  понял  бы: ничего  такого  особенного  в этом
событии нет, - презрительно хмыкнула светловолосая вредина. -- Милорд по три
раза на день спасает нас, по  пять раз в неделю вершит  героические подвиги,
ну и не реже десяти раз в месяц избавляет мир от очередного Великого Зла. Я,
например, обстирываю, обшиваю, готовлю,  даю стратегические  советы. Или вот
Жан, он лентяй невозможный, и то... Был недавно случай! Сейчас расскажу. Там
такое было! Ужас! А тут наш Бульдозер на боевом коне, с бревном наперевес, в
женском платье...
     Оп!  Тяжелая  ладонь  красного  как  рак  рыцаря  мгновенно  запечатала
словесный родник его милой жены.
     Прошу тебя,  любимая,  в другой раз. Она всегда  так  переживает каждую
прошлую  историю... У нее даже давление подскакивает.  Все  устали.  Милорду
нужна помощь лекаря. Не стоит лишний раз утруждать себя пустыми россказнями.
Да, кстати, а чем ты можешь угостить нас на обед?
     Больше он ничего не сказал, потому что Лия вырвалась и оставшуюся часть
пути все  ее  успокаивали,  отговаривая от  немедленного  развода  с  Жаном.
Локхайм плавно спускался под звуки камерного оркестра, намереваясь  сесть на
поляну позади замка. Как-то  совершенно  случайно оказалось,  что мы с Луной
идем рука об  руку  и никто  не обращает  на нас ровно никакого  внимания. У
каждого свой собеседник,  а общая болтовня толпы никак  не мешает спокойному
интимному разговору. Вероника о чем-то шепталась с Лией, Бульдозер спорил  с
Бессом, слуги орали старинный походный марш, а я... Я впервые не знал, о чем
говорить.
     Вы...
     Да?
     Угу...
     В смысле?
     Вы очень  ловко  убрали  стражу  у  эшафота.  Я просто  восхищен  вашим
профессиональным даром.
     А, вы об этом... - погрустнела убийца.
     Наверное, я  сморозил  глупость. Действительно,  чего  же  восторгаться
умением хрупкой девушки  бить бронированных  мужчин?! Это не  самое  дамское
дело.
     Вовсе нет! Я хотел сказать, что у вас глаза красивые.
     Правда? -- посветлела она.
     Да.   Просто  я   здорово   огрубел  в   манерах.   Суматошная   жизнь,
несбалансированное питание, вечная нервотрепка, сплошные мордобои, тревожный
сон и стрессы, стрессы, стрессы...
     Бедный мальчик!
     Что она  сказала?! Как она меня назвала? Двумя словами окунула  в такой
водопад ласки и тепла!.. Хорошо еще,  мои ребята не слышали, они бы убили ее
за подобное обращение!  Меж тем  Луна, откинув прядь волос со лба,  спросила
напрямик:
     Лорд Скиминок, а кем вам приходится эта черноволосая девушка с горящими
глазами?
     Вероника? Один раз я спас ее от костра, второй раз -- от чертей, третий
-- от неудачного замужества. Вот и все. Мы друзья.
     От замужества?! -- Она закусила губу. -- Тогда все понятно...
     Ее жених  оказался негодяем! -- торопливо бросился объяснять я. --  Мне
пришлось немного подраться и стащить ее прямо с брачной постели.
     А теперь вы как честный человек на ней женитесь?
     Ну уж  не-е-т.  С чего это вдруг? Если  я  стану жениться на всех, кого
спас в вашей гостеприимной стране, то за мной гарем ездить будет!
     Но таковы рыцарские традиции!
     Значит, настала пора в корне изменить устаревшее законодательство. Если
следовать точному соблюдению ваших антигуманных правил, то, может, мне  и на
кастратке жениться надо было?
     Вы спали с кастраткой?! -- отодвинулась в сторону успыхнувшая наемница.
     Господи, зачем я это сказал? Что она обо мне подумает?
     Нет, конечно! Уверяю вас, нет! У меня все на месте, ничего не откусано,
просто...
     Просто вы ее возжелали!
     Но... не совсем...
     Возжелали!
     Нет!
     Да!
     А чего мы, знаете ли, так орем? -- первым опомнился я.
     Луна пожала плечами.
     Не знаю... Как-то само получилось. Простите меня.  Хотите, я перед вами
ворота распахну, как перед победителем?! Хотите?
     Хочу, - улыбнулся я.
     Она  с детским визгом бросилась  вперед, схватилась за  створку ворот и
потянула  их  на себя.  Мне  надо  было подумать  о  том, почему они  вообще
закрыты?  Надо  было  вспомнить  о  подлом  характере  Раюмсдаля.  Надо было
вообще...
     В проеме оказался привязанный за веревочку, стоящий на упоре взведенный
арбалет. Щелкнула тетива. Никто не успел даже ахнуть, когда тяжелая короткая
стрела насквозь прошила мне грудь...

     Давно не виделись, ландграф... - Знакомый вкрадчивый  голос позвал меня
из ниоткуда.
     Я  открыл  глаза.  Точно! Сухая  фигура в  черном  плаще  с  капюшоном,
зазубренная коса на  плече, белый оскал черепа и  зеленые искорки в глубоких
провалах глазниц.
     Вот и свиделись. Да ты не горюй -- все герои смертны, всех когда-нибудь
убивают. А уж ты и так навоевался побольше других. Пора, пора...
     Я  почувствовал  себя легким и бесплотным.  Смерть взяла меня за  руку,
бормоча что-то утешающее. Мы поднимались  в синее небо, а внизу царило горе.
Я разглядывал  свое  тело, над ним, стоя на коленях, рыдал верный Бульдозер.
Маленькая Лия билась в истерике, и слуги Бесса тщетно пытались ее успокоить.
Вероника рвала  на голове волосы  и рычала, как  раненая рысь. Локхайм завис
над  землей,  с  его  борта спустили серебряную  лестницу. По  ней буквально
слетела  бледная  Танитриэль в голубом  платье. Луна... Луна так и стояла  у
ворот, зажмурив глаза.
     Она все-таки его убила! -- в отчаянии бросил кто-то.
     Я  думаю, Лия.  Наемница  безвольно опустилась на колени и закрыла лицо
руками.
     Не трогайте ее, болваны! Она же ни в чем не виновата! -- заорал я.
     Они  не  услышали. Мой  голос  больше  не  звучал для моих  друзей.  Мы
уносились   выше  и  выше.  Ощущение  невероятного  покоя  снизошло  на  мою
истерзанную  душу.  Кончились беды,  сражения, погони.  Остановилось  время,
замерла суета, затихло  тщеславие.  Все показалось таким пустым, надуманным,
тленным... Какая кому разница -- кто победит? Зло и Добро сменяют друг друга
уже  тысячи лет. Они так часто делали  это, что сами уже с трудом отличаются
друг от друга. Победит Раюмсдаль - он железной рукой  поставит на колени все
Соединенное  королевство и Окраинные  княжества. Больная  фантазия идиота не
доведет его до добра, так что рано или поздно он все равно свернет себе шею.
Добро  в итоге  одержит верх и  будет тем сладостнее, чем больше Зла  успеет
натворить потомок Ризенкампфа. Есть ли смысл торопить события? Хорошо, пусть
победит Плимутрок с дочерью  и  зятем. Злобыня от всей души прочешет  Темную
Сторону   огнем  и  мечом!  Его   православной  душе  только   дай  загубить
какого-нибудь выразительного нечистого. Но всех вырезать невозможно. Значит,
будут  зреть  заговоры, таиться месть, сыпаться яды,  точиться зубы.  Доброе
дело  рассыплется,  дав в результате тысячи  маленьких  зол,  и  они надолго
отравят  жизнь не  одному  поколению.  А  потом  будет  новый  бунт,  мятеж,
восстание, кровь, боль, смерть...
     О чем задумался, ландграф?
     О бренности всего земного.
     Чушь! Выброси из головы. Летим ко мне, выпьем по маленькой.
     А... не  понял,  - закашлялся я. -- Это что, так принято? Все умирающие
должны выпить с вами бокал забвения?
     Впервые слышу,  - задумалась Смерть. -- Но мысль интересная. Я поговорю
там наверху. Действительно, может  получиться неплохая  традиция!  Ты  какое
предпочитаешь, красное или белое?
     Все равно, лишь бы много.
     Ой, да  ты в печали! Открой душу бабушке. Мы все же старые друзья, чего
таиться. Влюбился небось?
     Нет.
     Врешь. По глазам  вижу, что влюбился.  Ну, расскажи, расскажи! Может, я
чего тебе посоветую.
     В каком смысле?
     В прямом.  Ну, как  завладеть ее вниманием. Как очаровать  девушку, как
привлечь. Это, друг ты  мой усатый, целая наука. Я  всего насмотрелась,  мне
такие ловеласы попадались! Вот увидишь, через неделю она будет твоей!
     Моей?! -- в ужасе взвыл я. -- Нет! Не надо. Пусть уж  она  живет. Я  не
хочу ее смерти!
     Странный ты...  Можно подумать,  я хочу. Дураку понятно, что  если  она
умрет,  то  ни  о  какой  любви между вами не может  быть  и речи.  Если ты,
конечно, не страдаешь некрофилией?
     Да ничем я  не  страдаю! С какого рожна  вы  вообще завели со мной этот
разговор?! Сколько мне известно, усопшим полагается тишина и покой.
     Ишь, развыступался тут! -- деланно возмутилась  Смерть. --  А  кто тебе
сказал, что ты, собственно, усоп?
     Как  кто?!  Вы  что,  ничего не видели? Меня  же  убили!!! Из арбалета!
Стрелой! Навылет!
     Не ори! Всех  ангелов распугаешь, хулиган... Подумаешь, убили его! мало
ли кого убивают?
     Ну так не действуйте мне на нервы!
     Слушай, а с тобой, оказывается,  без поллитра  не договоришься! Двигаем
ко мне. Пойми главное, будь ты обычный жмурик, я бы с тобой не возилась.
     А что же во мне необычного? -- искренне удивился я.
     Только то, что ты не умер...
     Тьма. Белый камень с двумя глазками. Апартаменты Смерти. Дубовое кресло
с  резными  летучими мышами. Вышколенные слуги из  числа  ночных кошмариков,
неслышно  скользящие  по  гранитному  полу.  Красивая  смена  горячих  блюд,
разнообразные закуски, уйма разносолов, тонкие вина.  На отсутствие компании
тоже грех  пожаловаться. Смерть необыкновенно интересный,  хотя и  несколько
циничный, собеседник.  Нет, правильнее будет -- собутыльник. Еще  точнее  --
собутыльница! Я не помню, сколько дней мы гудели. Во Тьме нет деления на дни
и ночи. Я засыпал в кресле или мордой в салате, возможно, меня  относили  на
кровать,  но  просыпался  я там  же,  где  сидел. За  столом со  Смертью,  в
промежутке  между тостами,  с  неизменным  бокалом  в руке.  Когда  безносая
выполняла  свои  прямые  обязанности,  ума  не  приложу.  О  своем  душевном
состоянии также ничего  толкового не  скажу. Я  не  знаю, как себя чувствуют
другие  умершие  люди.  Наверное,   поэтому  и  не  могу  рассказать  ничего
интересного о  загробном  мире. Ни  Ад, ни  Рай,  ни Чистилище я  не прошел.
Ангелов не встречал, чертей  видел и раньше, но при других условиях. Трудно,
знаете  ли, воспринимать себя усопшим, поглощая вино, уминая  тушеное мясо и
болтая на  тысячи разных тем. Впрочем,  здесь вру.  Тема разговоров  была  в
основном одна: "Ты меня уважаешь?"
     Ты  пой-ой-ми...  нельзя так долго бегать!  Н-н-рушение всех т-р-диций!
Ландграфы стоко не живут!
     Н-не понял? П-щему?!
     Ну...  нельзя им стоко жить.  Не-ве-ж-ли-во!  Они  усю эту... г-рмонию,
вот! Г-рмонию нарушат.
     П-думаешь! Не все ли рав-но?
     Между Злом и Д-б-ром должна быть эта... г-рмония! Понял?
     Понял. Надо добрать зюдям жла, как говорила В-роника. А пощему я тут...
пью, если меня там...
     Где?
     Та-а-ам... далеко, уже хоронят?
     Сущий сюда... Ты меня уважаешь?
     Угу!
     Зак-куси грибочком.
     После шестого тыканья мне  удалось  нацепить  маринованный шампиньон на
двузубую  вилку.  По  правде  говоря,  для  этого  мне пришлось  прижать его
ладонью.  Вяло прожевав, я с удивлением  поймал  себя на ощущении абсолютной
трезвости. Во всем организме не осталось и следа  алкоголя. Вот блеск! Какой
гонорар можно было  отхватить за патент подобного лекарства! Смерть щелкнула
плюснами и со столов мигом  убрали все. Похоже, наконец  начинался серьезный
разговор. Я построжел, но безносая начала издалека:
     Ненормальный  народ вы,  рыцари... То подвиги совершаете, то собачитесь
друг  с другом  на  турнирах.  Выбираете  себе  даму сердца,  а  женитесь  в
результате  на  другой. Понятное дело, что  ни одна дура не  будет сидеть  у
окна,  по   тридцать   лет  дожидаясь,   пока   вы  наисполняете  все   свои
скоропалительные обеты. Питаетесь одними иллюзиями, почти у каждого третьего
гастрит. Обычно не  доживаете  до  старости, богаты редко. Все, что способны
завещать детям,  так это старый меч  да выспренний  девиз. Все вас  хвалят и
ругают, любят и предают, чтят  и ненавидят. Вот ты --  кого-то  бил, кого-то
спасал, отделял светлое от темного, а смысл? Они закопают  твое тело в землю
и  забудут. Ну, не сразу... пусть  через  год,  два,  три.  Но ведь  забудут
наверняка! В чем же основная цель твоей беготни? Я  еще местных могу понять,
они  так  воспитаны,  у них  гены.  Но ты? Тебе в твоем  мире не  дают мечом
помахать или более насущных проблем нет?
     Полным-полно! -- кивнул я. -- Экология, например.  Потом можно положить
голову  в  борьбе  за   исчезающие  виды  растений.  Повозрождать  племенное
казачество.   Настоять   на    неотвратимых   реформах   Вооруженных    сил.
Безапелляционно  требовать  выгула  собак  в  строго  установленных  местах.
Пострадать  за чистоту  языка у продавщиц коммерческих киосков. Повоевать за
мир, это у нас вообще очень популярно. Как кому заняться нечем, так он сразу
начинает бороться  за мир.  Причем,  во всем мире. А зачастую и со всем этим
миром. В общем, выбор есть. Без подвигов не останешься.
     Вот  видишь.  Ну-ка,   расскажи   об  этой  борьбе  поподробнее.  Очень
интересно, как у вас с ней справляются?
     Да обыкновенно. Вот, положим, вы решили,  что  мир  вокруг недостаточно
хорош  и нуждается  в  коррекции.  Берете  дубину  побольше,  а  потом идете
куда-нибудь. Находите так  кого-нибудь,  прямо излагаете  ему  свою доктрину
борьбы за лучший  мир. Если он не согласен, то бьете его дубиной по башке --
одним  оппонентом меньше. Если согласен, то он тоже берет дубину и двигает с
вами, задавая похожие вопросы прохожим. Выигрывают те, кого окажется больше.
Они объявляют себя истинными борцами за  мир, а прочих -- светлыми жертвами,
павшими за прекрасное будущее.
     Все как у нас,  - хмыкнула  Смерть.  -- Тогда чего ты  так  переживаешь
из-за того, что тебя исключили из игры тут?
     Не  знаю...  Просто  хотелось,  чтобы  все  закончилось  хорошо.  Я  не
воображаю себя последней инстанцией в вечном споре Добра и  Зла, ни о чем не
жалею и  ни от чего не отказываюсь. Это  была славная жизнь... Плохо то, что
ценить  ее  мы начинаем лишь  после смерти. Но  ведь  это и означает наличие
более высоких  целей и побуждений! Я старался как  мог. Вышло то, что вышло.
Вот и все.
     Больше ничего не хочешь спросить?
     Может быть... Кто будет следующим ландграфом?
     Ты.
     Я?
     Да. Черт с ними, с бюрократами! -- раздухарилась  Смерть. -- Какая кому
разница,  заберу я  тебя  сейчас или  через несколько  лет?!  Кому это надо?
Обойдутся! Это имеет решающий вес для Вечности? Да никто и не почешется.  Ну
их всех... туда...  в неприличное место! Почему я всегда  обязана  соблюдать
этот паршивый нейтралитет?! Мне тоже интересно! Имею я право на капризы?
     Имеете! Кто бы  поспорил...  Только  объясните Христа ради,  я все-таки
умер или нет?
     Ландграфы умирают  пышно  и  торжественно, а  не от  глупой  арбалетной
стрелы, пущенной неизвестно кем!
     Все равно мне  не ясны отдельные  детали. Если я тут и я  живой, то как
мое мертвое тело лежит там с пробитой грудью? Только не уверяйте меня, будто
ничего такого не было. Я сам все видел!
     Какое  твое  дело?!  Очень хочется полазить в пространственно-временных
аспектах   многослойности   реальной   жизни  после   смерти?  Оставь  науку
специалистам. Много будешь знать, скоро состаришься! Не лезь в душу... Давай
заключим устный договор. Ты уходишь под мою  ответственность и даешь честное
слово вернуться лет через пятьдесят по первому моему требованию. По рукам?
     Идет. Вот  только хочу спросить,  а с  чего  это вы  лично  ко  мне так
неожиданно лояльны?
     Не  задавайся...  -  сквозь  зубы  посоветовала  Смерть.  --   За  тебя
просили...  И  не  вздумай  особо болтать о  том, что я тебя отпустила.  Мне
ничего нельзя  отдавать  добровольно!  Беги  к своей  девчонке...  забыла, к
которой? Ну, да  на месте разберешься. Там, у камня Судьбы,  тебя уже  ждут.
Иди, ландграф!

     Все еще смутно понимая происходящее, я  осторожно встал  и направился к
выходу.  Сухопарая  фигура  Смерти   повернулась  ко  мне  спиной.  Нехорошо
как-то... Надо хотя бы проститься и поблагодарить...
     Сударыня... - Я быстрыми  шагами пересек залу, опустился на одно колено
и  поцеловал белую руку скелетообразной  старушки, как  целуют  кисть  самой
прекрасной дамы  сердца!  На  долю  секунды мне  показалось,  что  в  черных
глазницах блеснула влага.
     Иди же, а то еще оставлю...
     Не  оборачиваясь,  я  двинулся к выходу и  бодрым маршем вышел к  камню
Судьбы. Меня действительно ждали...
     Кэт?!
     Да, а вы не ожидали меня  здесь увидеть, правда?  --  Богиня  Катариада
улыбнулась  мне  самой чарующей  улыбкой.  Что  она  со мной делает?  Вот я,
например, женат, но Танитриэль мне нравится. Луна, так та вообще  не идет из
головы. Но Кэт... О, это история особая. Во-первых, более красивой женщины в
мире просто нет! Богиня  любви и красоты, тут не  поспоришь.  Во-вторых, как
богиня она бесплотна. Недосягаема! Это и огорчает  и придает  ей  неуловимый
шарм.  Одного взгляда  на  нее достаточно,  чтобы навсегда  потерять голову.
Представляете, перед вами  женщина,  равной которой не создавала природа, вы
ее видите, вы ее хотите, а она... Эфир, небыль, фантазия!
     Как вы меня нашли?
     Это нетрудно. Я узнала  о вашей трагической  гибели, уточнила по  своим
каналам,  что  ни   в  Ад,  ни   в  Рай   вы  не  попали.  Оставался  только
распределитель. Вы чем-то приглянулись Смерти, и поначалу  она ни в какую не
хотела вас отдавать. Признаться, мне пришлось  подключить к этому делу самые
высокие инстанции. У нас наверху кое-кто кое с кем даже подрались!
     Из-за меня?
     Конечно. Всем ужасно интересна эта захватывающая история. Вас настолько
нелепо убили, что  многие небожители сочли  подобную  случайность  чрезмерно
случайной. Вы меня понимаете?
     Не совсем... Пока мне никто толком не объяснил -- живой я или мертвый?
     Катариада нежно взяла меня под  руку, и ее жаркая грудь упруго ткнулась
мне в предплечье. Уф...  Снова и  снова повторяю себе, что богини бесплотны.
Зато сразу пропало  желание на что-либо жаловаться.  Хотя...  Если она будет
меня прижимать так регулярно, я завалю  ее жалобами. Обидами и  упреками  на
несовершенство мира. Только пусть приласкает...
     Я волновалась за вас.
     Правда?
     Да.
     Наверное, я покраснел.  Вот ведь, переживает,  пока я  к другим  бегаю,
стыдоба!
     Не думайте  о  них.  Они  просто  земные женщины,  их  любовь  меня  не
тревожит.
     Здорово...  Она уже все  обо  мне знает.  Приятно,  что  ничего не надо
объяснять, но вообще-то иметь такую  жену... Не спрятаться, не скрыться!  Но
Кэт так глянула мне в глаза... Я ей все прощу.
     Не говорите ничего, ландграф. Пока я нужна вам -- я буду приходить. Мне
не требуются слова, когда я стану  лишней, я пойму  это гораздо быстрее, чем
вы... А сейчас пойдемте. По дороге я отвечу на все ваши вопросы.
     Я вернусь в мир?
     Да.  Мы обставим ваше воскрешенье  со  всей  возможной пышностью.  Если
похороны ландграфов обычно бывают предельно  торжественны,  то как же должно
отмечать  их  возрождение?! Как  феникс из пепла,  восстанет новый  герой  и
возьмет все, что ему принадлежит по праву.
     Меня  учили рыцарскому обращению с дамами. Почти интуитивно я опустился
на одно колено и поцеловал руку богини. Нежная кожа пахла ландышами и... она
была  теплая! Наверное, мое удивление было  столь явно написано на лице, что
Кэт рассмеялась. Мне стало стыдно. Потом я рассердился. Весь красный вскочил
на ноги и страстно коснулся ладонью  ее груди... Гром  не грянул, молнии  не
заблестели, а грудь оказалась именно такой, как я ожидал -- горячей, упругой
и полной.
     Она настоящая...
     В каком смысле? -- мягко улыбнулась богиня.
     Мне говорили,  что силиконовая хрустит... - ошарашенно выдал я, без сил
опустившись на пол.
     Катариада смотрела на меня с невыразимой  смесью застенчивости и ласки.
Вот  так  самые  отъявленные  атеисты,  столкнувшись с  небесным  божеством,
становятся религиозными фанатиками! Какая женщина...
     Мне  все  равно   ужасно  интересно,  каким  образом  вам  удалось  так
договориться со Смертью, что она добровольно отпустила меня погулять?
     Добровольно?  О  нет...  Смерть  ничего  не отдает  добровольно. На нее
надавили сверху и выторговали для вас отсрочку в пятьдесят  лет.  Хотя лично
мне показалось, что она спорила лишь для проформы.
     А кому вообще пришла в голову такая идея?
     Мне, - просто ответила небесная красавица, выводя меня из Тьмы.
     Знакомые края... Безрадостный пейзаж, тусклое солнце, мертвый  песок  и
пустота на сотни  верст вокруг. Богиня по-прежнему шла со мной рука об руку.
Наверное, я ей  нравлюсь. Танитриэль кок-то  говорила, что  я обаятельный...
Сверху опустилось розовое облако, Катариада бросилась в него с визгом, как в
ванну, полную пены. Через минуту она вылезла, отфыркиваясь, и подмигнула мне
смеющимися глазами.
     Карета подана, милорд!
     Я вздохнул, гикнул, разбежался и с размаху прыгнул в розовую сказку  --
прямо в нежные объятия смеющейся богини...
     Облом!  Вот  так  из  самых  сладких  грез  попадаешь  в лапы  жестокой
действительности. Не везет  мне в последние времена на личную  жизнь. Интиму
-- завались, эротики  сколько угодно,  а вот  чуть дальше...  Так сказать, к
непосредственному тесному контакту, единству душ и тел -- ну, никак! Обидно.
Почему так? Вокруг уйма красивых, одиноких, располагающих во всех отношениях
дам-с. и  каждый раз,  когда  романтическая  атмосфера достигает критической
точки,  в  самый  неподходящий  момент все  идет насмарку.  Нет, надо с этим
что-то делать...
     В тот самый миг, когда наши губы уже соприкасались друг с другом, яркий
солнечный свет заставил меня на минуту зажмурить глаза. Мир сместился.
     Вот мы и на месте... - с ласковой печалью в голосе сказала Кэт.
     Я огляделся. Наше облако висело прямо над Локхаймом, стоящим на  опушке
близ  замка  Бесса. Денек  был не по траурному светел,  но на стенах Тающего
Города полоскались черные  полотнища. Людей не видно, возможно,  находятся в
часовне. Помещение достаточно обширное, человек сто смело поместится.
     Нас  пока не  видно, -  пояснила Кэт. -- Вы должны пройти внутрь, найти
свое  тело,  слиться с ним и  восстать. К сожалению, я сама вам больше ничем
помочь не смогу.
     Вы обещали уточнить, кто стоит  за Раюмсдалем и где  находятся Зубы? --
вспомнил я.
     Богиня на мгновение задумалась, повела округлыми плечиками...
     Мне казалось,  что вы выяснили все это и  без моей помощи.  Там подняла
голову  престарелая  патронесса   Гнойленберг,  она  бабушка   принца.  Зубы
находятся  на  севере.  Это  горный  хребет  или  даже  цепь  пиков.  Внутри
расположена древняя  цитадель -- родовое  гнездо Ризенкампфов. Учитывая, что
их кровь  всегда  стояла на  стороне Зла, они не могут  размножаться обычным
путем. Ваша задача -- не позволить принцу заиметь наследника.
     Что же мне, его за уши их брачной постели вытаскивать?
     Я  не  уверена, но  вроде бы  там  не все  так просто...  Постели,  как
таковой, даже  нет. Все  заключено  в  биолого-технических  возможностях  из
древних  знаний. Но вполне возможно,  что принцу понадобится женщина...  для
сохранения плода.
     Так,  может, в целях  профилактики скрестить  недоумка  с кастраткой  и
таким образом навсегда обезвредить этого сексуального маньяка?
     Ах, ландграф, ландграф... И вы слабы, как все мужчины...
     Я заткнулся. Надо  же было вспоминать о той зубастоногой твари?  Теперь
Кэт будет думать... Ну,  виноват! Исправлюсь! Рвану  в  монастырь замаливать
грехи, скопившиеся у меня  в  чудовищном множестве. Хотя, пожалуй,  кардинал
Калл отпустит  мне их скопом за сравнительно маленькую епитимью. Надо  всего
лишь подбросить ему пару оригинальных  выражений  для проповеди.  В  прошлый
раз, помнится, он стибрил у меня словечко "офигеть!".
     Ладно, уговорили. А как именно я должен воссоединиться?
     Как  подскажет вам  ваше  сердце. Ведь  это  происходит  впервые.  Чудо
невозможно предугадать даже богам. Прощайте, ландграф.
     А...  Кэт,  одну минуту! -- решился  я. Живой  или мертвый,  а упустить
такую  возможность просто преступление. -- Я хотел бы... то есть, если вы не
против... в смысле, может быть... как-нибудь... Но я пойму...
     Мы встретимся, - чарующе улыбнулась она, тая в воздухе.
     Розовое облачко опустило  меня вниз. Я решительно  спрыгнул  на землю и
зашагал в  сторону Локхайма. Трава под моими ногами не  приминалась. Значит,
все и вправду не так просто...

     Совершенно  удивительные ощущения. Не страшно ни капли! Чего бояться? Я
уже  умер, побывал в гостях у Смерти и получил длительный отпуск. Раз мне не
рады ни в Аду, ни в Раю -- к чему печали? Я с удовольствием вернусь обратно.
Вот оно -- философское отношение к  бытию! Жив -- хорошо, умер --  тем более
не о чем беспокоиться. А  тут  столько новых впечатлений... интересно, похож
ли я сейчас  на  привидение?  В апартаментах  Смерти зеркал  не было. Сам я,
насколько могу судить, по-прежнему  упруг и плоте. Ел,  пил, спал, все такое
прочее, как нормальный  живой  человек. Но ведь я  все-таки умер!  С  другой
стороны, с чего бы это  такой  элитной дамочке, как Катариада,  целоваться с
ходячим трупом  или туманным призраком?  Господи,  сколько  непонятного... И
хоть бы одна научная вша взялась объяснить!
     Так  неторопливыми  рассуждениями  короталась  дорожка до Локхайма.  Из
замка  выбежал  чей-то  мальчик, пронесся  мимо  меня и  скрылся  в небесном
городе. Я ему орал, шумел, даже руки навстречу выставил -- ноль внимания! Он
меня не заметил.  Значит,  я невидим.  Плохо!  Попробую  сорвать  ромашку...
Получилось! Это очень даже хорошо! Невидимость плюс возможность передвижения
предметов  дает отличный шанс  поразвлечься. Побуду-ка я  барабашкой! Сейчас
пойду пощекочу Лию, щелкну по носу Веронику и вытащу стул из-под Бульдозера.
А  потом... о! Потом можно  пойти  и подсмотреть за Танитриэль в ванной. Эх!
Гулять так гулять! Задержусь на пару деньков с воскрешением,  но обязательно
найду Раюмсдаля. Уж я ему устрою веселую ночь длительных кошмаров с фальшиво
поющим  привидение!  Заикаться  станет.  По гроб жизни  запечется  мечтать о
власти над  миром. Да я  ему... Такую  кузькину мать покажу! Луна... Они же,
наверное, думают, что она меня убила. Все все видели, но... Под горячую руку
они ее  на лоскуты изорвут. Ребята меня слишком  любят, для  моих врагов это
опасно. В средневековье суровые нравы и быстрая расправа. Обязательно должен
найтись  кто-то, кто своей головой ответит  за пролитую  кровь.  Пусть  даже
случайно,  по ошибке, без злого  умысла -- искупительная жертва  должна быть
принесена. И  я вполне допускаю, что в их понимании наемная убийца  -- самый
беспроигрышный вариант. Тогда тратить время  преступно! К черту Локхайм, там
пока обойдутся  и  без  меня, а я вернусь в знакомое подземелье замка Бесса.
Если она жива, то в плену. Сколько помнится, в Тающем  городе тюрем не  было
вообще. Я, запыхавшись, вбежал в злополучные ворота и нос к носу  столкнулся
с двумя  рогатыми  стражниками. Лица у обоих  печальные,  алебарды  небрежно
прислонены  к стене, а  на правой руке у каждого завязан пышный черный бант.
Солдатня трепалась о своем...
     Ну хоть одним глазком посмотреть бы на похороны!
     Не трави душу, самому хочется. Ты  же видишь, все ушли, одни мы как два
дурака сидим в охране. От кого бережемся? Принц сюда вряд ли заявится  -- уж
слишком хорошо ему тут под зад дали.
     А бабка его? Это ж такая злющая ведьма...
     Да,  она особа весомая. Ей палец в рот не клади --  сапог не оставит. А
вынос-то когда?
     Вроде  после  обеда. Сейчас  народ в часовне молится, потом  прощание с
телом. Ландграфа, слышь, хотели сначала в Серединное королевство увести, там
схоронить, ближе к столице.
     Ну?
     Ну, вот и передумали! Решили, что если  у  нас на Темной  Стороне будет
стоять могила Скиминока, то на землю благословение снизойдет.
     Ух ты! Он, что же, святой был?
     А то?! У него ж отец Сан-техник!
     Не может быть? Вот горе-то... Какого человека потеряли!
     Я  сидел  напротив этой  парочки  нос к носу и искренне веселился.  Все
равно меня не видно и  не слышно. Стражи  продолжали травить баланду  насчет
древних героев, благосклонно упомянули  Лию, вспомнили свою личную  отвагу в
сражении  у  трех несостоявшихся костров... Вот уж  врали! Дело-то нехитрое,
солдатское. Я уже собрался уходить, но...
     А наемницу когда казнят?
     Хотели сразу после похорон обезглавить. А сейчас вроде решили пораньше,
чтоб, значит, ни на что потом не отвлекаться. Голову королева Локхайма хочет
отвезти в Ристайл.
     Жаль  ее...  В  смысле,  девушку жаль. По мне, так и  нет в  его смерти
никого виноватых!
     Ты потише тут! Мало ли... Госпожа Лия,  да господин Жан и ведьмочка та,
длинноносая,  тоже говорят,  что не надо казнить. Но королева словно на дыбы
встала! Она всех заставит заплатить за гибель лорда Скиминока! И наемницу, и
Раюмсдаля, и даже саму Гнойленберг.
     Да... она дама строгая -- скажет, как обрежет! А что ж тогда из подвала
часовые ушли? Ведь сбежит пленница...
     В том-то и дело, что не сбежит. Она уж, считай, третий день как бы не в
себе. Сидит в углу молча, не ест, не пьет. Плачет...
     По нему все  бабы  плачут.  Ох,  и  шустрый, видать,  мужик  был,  этот
свирепый ландграф! Слышь, а правду говорят, будто бы сама Танитриэль к  нему
сваталась, а он и отказал?
     Все, я слышал достаточно. Пора за работу. Так, где подвал?

     Основная  сложность  заключается  в  чисто  психологической подготовке.
Человек определенного воспитания,  узко выраженный  в отдельной эпохе, здесь
не выдержит. Мне повезло, я успешно совмещал в себе средневековый фатализм с
ультрасовременным  практическим  материализмом.  Только  поэтому  у меня  не
поехала крыша, я не  ударился в  религию, а спокойно, без  суеты, делал свое
дело.  До  подвалов  дошел  не  сразу...  И не  потому,  что  далеко. Просто
понравилось проходить сквозь стены. Нет, ей-богу, здорово! Я сквозь одну раз
восемь проходил, все пытался понять, как это получается? Так и не понял. Моя
рука,  плотная, живая,  настоящая, входила в  каменную кладку,  как лопата в
первый снег.  Я  зажмуривал  глаза,  шагал вперед  и  легко  оказывался  про
противоположную сторону стены. Я попробовал медленно, быстро, головой вперед
с разбега,  прыжком с места- результат один. Стены мне не  преграда!  Как  я
убедился в дальнейшем,  двери и предметы тоже. Могу, например, пройти сквозь
стол.  А  могу и не проходить, пнуть  его, он зашатается.  Значит, тут  дело
тонкое, как-то  оно все регулируется.  Наверное, без мысленной  энергетики и
кармической экстрасенсорики не обошлось...
     Уф! Вот  наконец  и подвал. Я без труда отодвинул засов; мягко стукнув,
он плавно отошел в сторону.  Внутри низенького помещения,  на соломе, спиной
ко мне сидела знакомая фигурка. Рядом стоял табурет, на нем тарелка с хлебом
и медная кружка с водой. Не густо...  Она даже не обернулась на скрип двери.
От сострадания у  меня  защемило  сердце! Я на цыпочках  подошел  поближе...
Почему? Ведь  она  меня не слышит и  не видит. В  коротких  темно-каштановых
волосах  наемницы блестели серебряные нити. Господи,  любимая... Что с тобой
сделали?! Луна сидела, обхватив колени руками, упираясь в стену безжизненным
взглядом. Я сел рядом, пытаясь заглянуть ей  в глаза. Она много плакала... и
все из-за меня.  Ну почему  ей достался такой  несчастливый жребий? Пусть бы
меня убивал кто-нибудь другой, не  так обидно... Волны  неожиданной нежности
захлестнули мою душу. Я протянул руку и погладил ее по щеке:
     Не надо так. Все будет хорошо. Я вернусь...
     Луна вздрогнула. Она меня не слышала, но недоуменно провела  ладонью по
щеке  в том  месте,  где ее коснулись  мои пальцы.  В  воодушевлении я начал
бегать  по комнатке, разбрасывать солому, стучать  ее кружкой по стенам и от
переполнявшего  меня счастья  творить полное  безобразие!  Убийца  испуганно
вскочила  на ноги.  Я  схватил  ее  за плечи,  покружил  в  ритме  вальса и,
окончательно  обнаглев,  смело  поцеловал  в  губы.  Какое-то время  она  не
сопротивлялась и ошарашенно молчала. Потом  зажмурила глаза, сжала кулачки и
робко спросила:
     Это... вы, ландграф?
     Да.  Конечно, я! Кто же еще? Вы уж простите, что  я без приглашения и в
таком виде. Признаться, не ожидал увидеть  вас  сидящей в неволе, в  темнице
сырой...
     Тьфу! Черт подери, она же меня все равно не слышит.  Да, не все в жизни
привидений так сладко, как казалось. Однако, Луна,  как истинное дитя своего
века, быстрее разобралась в ситуации:
     О, дух лорда Скиминока!  Если это действительно ты, то заклинаю --  дай
мне знак!
     Умница! Сейчас  завалю  знаками...  Я  упоенно начал крутить  кружку  в
воздухе. Бедная наемница так и села. Ну, что же вы, милочка, сами просили...
     Милорд! Заклинаю вашу  неупокоенную душу,  позвольте мне  умереть! Я не
могу больше  нести этот  крест.  Я одна  виновата в  вашей гибели. Дайте мне
знать, позволительно ли мне принять казнь или убить себя самой?
     Что?!  Только попробуй! -- Кружка  возмущенно запрыгала вверх-вниз. Мне
было наплевать, что она  меня не слышит.  -- Еще хоть раз заикнешься  на эту
тему, и я тебя попросту отшлепаю!
     Но... я не поняла... Вы не хотите, чтобы я была с вами на небесах?
     М-м-м... Вот упрется же... Совсем человеческих слов не понимает!
     Я не хочу жить. Дайте мне знак, и я умру за вас.
     Да на!  Тяжелая,  медная  кружка  с размаху  припечаталась  донышком  к
бледному лбу несчастной девушки. Глубина звука впечатляла... Луна откинулась
на спину, и ее глаза, кажется, слегка сошлись на переносице. Ответ получился
по-ландграфски выразительным и кратким.
     Хорошо. Я буду послушной. Что мне надо делать?
     В  коридоре  раздались  шаги.  Двое знакомых  стражей  вошли в  подвал,
склонив алебарды. По-моему, их ничуть не удивил открытый засов.
     Пойдемте, госпожа! Все готово для похорон лорда Скиминока.

     Луна  повиновалась молча, с ужасной  покорностью. В отместку я столкнул
ни в чем  не повинных мужиков головами. Они, ничего не поняв, переглянулись,
потерли  лбы.   У  них  свое  дело,  случайности  их  не  колышат.  Я  вновь
почувствовал,  что  свирепею.  Ох,  свирепею,  братцы...  Столько  пережить,
только-только намылиться  воскреснуть, а тут -- нате вам! Собираются казнить
мою любимую  девушку! М-м...  с  каких это пор я  стал называть  ее любимой?
Недавно. Почему -- не знаю.  Как-то  так, к слову пришлось... Ну не влюбился
же я на самом деле?!
     Мы вышли во  двор. Погода была безупречной: солнышко,  зелень, ветерок,
птичий  щебет!  Если  бы не постные лица  многочисленных  присутствующих, не
траурные одежды, не  отсутствие улыбок, то в тот денек  славно  бы  устроить
общий пикник. Может-таки, соорганизуемся после похорон?
     А народу вокруг!  Видимо-невидимо! Целая округа собралась  полюбоваться
на  мое  погребение. Собственно,  а где наши?  О, нашел! На  время я оставил
Луну,  - ей пока ничего  не  грозит,  -  и  бодро побежал  навстречу к своим
ребятам. Всем торжеством руководила Танитриэль в черном бархате, без единого
украшения, но красивая невероятно. Лия,  Жан и Вероника держались особняком.
Рожи у всех мрачные, глаза красные, сразу видно, что не спали две ночи, да и
наревелись изрядно.  Однако... Королева Локхайма мало знала  мою  команду --
эту троицу не стоило оставлять без  присмотра. Сторонний наблюдатель, может,
ничего и не заметит,  но мне-то сразу ясно, что они вновь что-то задумали...
Я подошел поближе и устроился за спиной верного оруженосца.
     Лорд Скиминок не  простит нам этого даже на небесах!  Ведь мы-то знаем,
что она его не убивала...
     Я во  всем  виновата... -  хлюпнула  носом  Лия.  -- Зачем я  кричала?!
Танитриэль ничего не видела, ее  же не переубедишь. Она даже нас была готова
убить за то, что не  уберегли  милорда.  Вероничка,  а почему ты не устроила
Луне побег? Мы с Жаном всю ночь отвлекали Танитриэль молитвенным бдением над
телом ландграфа. У вас было часов шесть.
     И все  шесть  я потратила на бесплодные уговоры! -- хмуро фыркнула юная
ведьма. -- Ничего не понимаю. Эта идиотка вбила себе  в голову, что не хочет
жить без лорда Скиминока.  Она надеется  там, на  небесах,  вымолить  у него
прощение. Я, конечно,  могла бы усыпить ее и выволочь силой, но если человек
не хочет жить... Всегда ведь можно встретиться со смертью добровольно.
     Но... но она же не покончит самоубийством?!
     Теперь уже нет... Вот что, Бульдозер,  нужно сделать так, чтобы ей было
не суждено умереть!
     Как это? -- заинтересовались супруги.
     Вероника, девочка моя!  Спасибо!  Я знал,  что  в трудную  минуту  могу
положиться на тебя. Другие вечно нервничают да хнычут, а воспитанница Тихого
Пристанища,  не   зажмуривая  глаз,  отважно   бросается  в  бой   с  любыми
трудностями. В этом мы с ней похожи.  Надеюсь, она не предложит апробировать
парочку новых, бронебойных заклинаний?
     Есть  такой  обычай,  -  поведала  черноволосая  полиглотка,   -  когда
кого-нибудь казнят, а Смерть не  хочет принимать несчастного, то обязательно
случается чудо. Веревка порвется, топор соскочит с топорища, огонь не сможет
поджечь дрова,  да  мало  ли...  Тогда приговоренного отпускают. Людской суд
здесь бессилен.  Считается, что  за него вступились  Высшие  силы -- ему  не
суждено умереть.
     Та-а-ак... - задумчиво протянул  трусливый рыцарь, обнимая за плечи Лию
и  Веронику.  --  Милорд  бы  назвал  это  странным  словом  "авантюра"  или
"операция".
     Точно.  Давайте  поклянемся  светлым  именем нашего господина,  что  не
позволим  омрачить его память кровью невинной жертвы! Ой, мама...  как же мы
без  него? Не могу... не  хочу  верить...  -  Моя  белобрысая  плакса  вновь
захлюпала носом.
     Вместе   с  ней  начали  поскуливать  и  остальные.  Мое  сердце   тоже
разрывалось от общего  горя... Но зато теперь я был уверен, что  моя команда
не даст пропасть  Луне до  моего воскрешения.  К  ребятам бочком  подкатился
молодой Бесс. Выражение лица похоронно-хитрое...
     Господа, не смотрите в мою сторону. Нас могут подслушивать. Ваш заговор
раскрыт!  Королева Локхайма далеко не так простодушна, как кажется на первый
взгляд.  Она  ни  за что  не  позволит  осужденной  избежать  наказания.  Ей
назначено Семь Кругов Боли! Рекомендую  не высовываться. Танитриэль всех вас
любит и  уважает, но  сейчас  ее  разум помрачен тяжелой утратой.  Мне бы не
хотелось,  чтобы кто-то  из  вас  попался  под  горячую  руку властительницы
Локхайма.
     Почему она так ненавидит Луну? -- тяжело выдохнула Лия.
     Трудный вопрос... - ответил рогатый альбинос. Некоторое время он изучал
облака. -- Думаю, все дело в элементарной женской ревности...

     Вот ей-богу. У меня поначалу  просто руки опустились. Хочу рассердиться
и не  знаю, на кого! На ребят за то, что не успели спасти  мою  старательную
убийцу?  На Луну, категорически отказавшуюся от побега? На Танитриэль за то,
что  бедная  женщина ополоумела от любви  и горя?  На  белокурого  владельца
замка, научившегося предавать кого надо и сохраняющего мне вассальную клятву
верности? Пусть у него  свои понятия  о чести,  но даже после моей смерти он
пытается заботиться о ребятах. Что прикажете  делать? Пока здесь не наломали
дров,  надо срочно воскресать  и  железной  рукой  наводить порядок.  Дробно
зарокотали барабаны. В такт им грянули трубы и литавры. Впечатляющая музыка!
Локхайм,  несомненно,  имел лучший оркестр во всем  Соединенном королевстве.
Вблизи Тающего  Города  был  сооружен длинный эшафот  странной формы. Чем-то
похоже на детский аттракцион из семи различных развлекалок, только пахло это
смертью. Туда-то и стекался народ. Моя опергруппа пошла вместе со всеми, а я
даже рванул вперед рысью, чтобы занять удобное  местечко прямо  за спиной  у
палача. Это был могучий  рыжебородый мужик в традиционно черной безрукавке и
красном  колпаке, закрывающем  лицо,  в  прорезях  для  глаз сверкал  огонек
холодной уверенности и обостренного чувства долга. Я узнал парня -- он был в
телохранителях королевы.  Должность  палача являлась уважаемой, так  что его
как работника очень ценили.
     Народ шумел в предвкушении зрелища.  Должен разочаровать вас, граждане,
казни не будет! Я так решил, что делать... Но обещаю устроить такое шоу! Вам
всем  надолго запомнится,  каково пытаться  отправить  на  тот  свет  друзей
тринадцатого  ландграфа.  Вот  если  бы  и меч  был...  Ладно! Попробую  сам
справиться.
     На площадку Тающего Города  вышла  Танитриэль. По-видимому, она там все
же использовала какой-то усилитель -- ее печальный голос гремел, как набат.
     Великое горе  обрушилось  на  нас! От  подлой стрелы,  пущенной наемным
убийцей, трагически  погиб доблестный лорд Скиминок, Ревнитель  и Хранитель,
Шагающий  во Тьму,  тринадцатый  ландграф Меча Без  Имени...  Вечная  печаль
овладеет миром. Мы собрались здесь, чтобы воздать последние почести его телу
и покарать ту, что дерзновенно подняла руку на великого героя!
     Вновь  грянул  оркестр. Из Локхайма  показались  шестеро  гвардейцев  в
камзолах  цветов  королевского  дома.  Они  выкатили  новенький  катафалк  с
роскошным гробом, обитым  фиолетовым  бархатом.  Я  не  удержался  и побежал
посмотреть поближе.  Матерь Божья! Да ведь это я! Мое бездыханное  тело. Как
же я  изменился после  смерти. Лицо стало  такое  благообразное... Одет, как
принц, -  рубашка  с жабо  и кружевными  манжетами, костюмчик из серебристой
парчи,  высокие замшевые сапоги, бархатные  штаны в обтяжку с  позументом по
бокам, пальцы унизаны перстнями, на груди толстая золотая цепь с голубоватым
камнем в обрамлении маленьких бриллиантиков. загляденье просто. Может, прямо
сейчас взять и воскреснуть?! Ну почему Катариада не сказала как?..
     А  сейчас я  хочу, чтобы  та, кто убила лорда Скиминока, выпила  полную
чашу возмездия за свое злодеяние!
     На эшафот устало поднялась Луна.
     Твое последнее желание?
     Наемница отрицательно покачала головой.
     Тогда иди и заплати кровью за кровь, как и положено людям вашего клана!
     Толпа  сурово  молчала.  Заплечных дел мастер положил тяжелую  руку  на
плечо наемницы, и тут...
     Это несправедливо! -- взвилась Лия. Расталкивая людей, она выбралась  к
помосту  и  боднула палача  головой в живот. Не ожидавший подобной  прыти от
хрупкой девушки,  мужик  охнул,  оседая рядом с  плахой. -- Она ни в чем  не
виновата! Почему  все молчат?! Мы же видели, как это произошло. Там оказался
арбалет, а Луна лишь распахнула ворота. Стрела могла попасть в кого угодно!
     Но  ты  сама  кричала,  что  она  убила ландграфа,  - холодно  отметила
королева.
     Ну... крикнула разок... подумаешь! -- стушевалась белобрысая защитница.
-- Может, мне показалось? Может, мне  соринка в  глаз попала? Что  ж,  из-за
соринки человека жизни лишать? Не виноватая она!
     К  Лие  подошли  трое  гвардейцев  и,  взяв  в  охапку  возмутительницу
спокойствия,  унесли  ее  в Локхайм.  Бульдозер помрачнел,  потом  на что-то
решился и  отправился следом  за  супругой. Его по  пятам  преследовали люди
королевы. Не убьют,  конечно, но  подержат где-нибудь  под  замком. Вероника
поудобнее  перехватила помело,  злобно  зыркнув  на Танитриэль,  но сзади ее
сцапали  крепкие руки... Горгулии Таймс! Верховная  ведьма Тихого Пристанища
держала сторону властительницы Локхайма.
     Не  брыкайся!  Танитриэль  права. Она  королева  и  ответственность  за
совершенные поступки несет перед высшими силами.
     Нет! Так нельзя! Лорд Скиминок...
     Его не вернешь.  А ее не спасти. Как ей жить с клеймом убийцы  милорда?
Она же сойдет с ума! Поверь, дура, смерть для нее -- милосердие...
     Все. Хватит решать за меня. На сегодня довольно.  Предлагаю дать  слово
тринадцатому ландграфу!

     Ну почему меня никто не видит?! Даже как-то неудобно стоять здесь перед
всем  народом...   Вроде   бы  я  тут  изгаляюсь,  как  хочу,  выпендриваюсь
направо-налево,  а   прочие  мне  подыгрывают.  Делают  вид,   что  на   мне
шапка-невидимка, и  удивленно  вытягивают  лица,  как  бы  искренне  веря  в
происходящее. Забавно!..
     Когда палач  торжественно  уложил  Луну  на затянутую  в  черное плаху,
поначалу я думал просто его стукнуть. Потом мне стало  стыдно. В сущности, у
мужика  такая скотская  работа, что уж  тут... Не он это  придумал, просто у
него оказались  наиболее подходящие данные.  За что бить? Я встал  у него  а
спиной.
     Барабаны  буквально сходили с  ума от  яростной  дроби. Палач  картинно
взмахнул топором и... Главное было вовремя использовать его  замах! Я  мягко
наложил ладони на топорище, чуть отклонив его в сторону. Никакой помехи силе
удара, где мне с этим бугаем тягаться... Широкое кованое лезвие так рубануло
по плахе, что от дубового комля  отлетел  приличные  чурбачок.  Но у лежащей
наемницы не пострадал и волос...
     Толпа  ахнула!  Я  нахально раскланялся. Палач  сосредоточенно  чесал в
затылке,  виновато  поглядывая  на  бледную  Танитриэль.  Королева  Локхайма
какое-то  время нервно кусала  губы,  потом взмахнула платком.  Обрадованный
палач  поднял  удивленную  наемницу, отводя чуть в  сторону, установил ее на
табуретку и накинул на шею  петлю. Так, здесь задачка посложнее...  Пожалуй,
без небольшой  демонстрации дзю-до не обойтись. Может  не хватить времени на
развязывание  узлов.  Вновь  грянули  барабанные палочки,  рискуя  расшибить
деревянные лбы о натянутую ослиную кожу. Я встал  в боевую  стойку, закрывая
спиной казнимую. Мужик размахнулся и ударил  ногой, целя в табурет. Как  же!
Его  сапог попал в  мой захват,  я резко  крутанул ступню, палач  вылетел  с
помоста, свалив по дороге здоровенный чан с кипящей простоквашей! Как сам не
обварился, ума не приложу... А я то все гадал,  что ж это у них так  паршиво
пахнет? Додумались -- простоквашу  кипятить!  Кулинары, мать  их за  ногу...
Ого, а народ-то начал бухтеть! Из толпы раздавались  недоуменно-протестующие
возгласы.  Юная  Вероника  вырвалась  из  ослабевших рук  своей наставницы и
завопила в полный голос:
     Она невинна! Небо не хочет ее смерти!
     Королева  Локхайма  рвала на лоскуты  батистовый платочек, а я не спеша
развязывал узел на шее у  совершенно  обалдевшей  Луны. Когда наемница легко
спрыгнула с  табурета, все заткнулись. Горгулия Таймс решительно направилась
к  королевской  ложе,  по-видимому, и  до  нее  начала доходить несуразность
происходящего.  Палач  вновь поднялся  на эшафот, сбивчиво  извиняясь  перед
публикой.   Показательная  казнь   в  честь  тринадцатого  ландграфа  быстро
превращалась в несанкционированный бардак. С помощью двух мрачных гвардейцев
Луну  привязали  к   широкой  доске,  и  четверо  лучников  шагнули  вперед,
вытаскивая луки. Ну, ребята,  час от часу не легче... Да что я тут весь день
буду  изображать божественное вмешательство?!  Хватит! Я даже не стал ждать,
пока они толком прицелятся. Парни встали в ряд,  подняли луки, и я с разбегу
изо всех сил толкнул крайнего в плечо. Он стукнулся о соседа, тот о другого,
в общем, двое упали, третий сломал  лук, четвертый выпустил стрелу в голубые
небеса.
     Народные массы прямо-таки взревели! Из ворот Локхайма вылетел гвардеец,
за ним еще двое,  следом рука  об руку вышли Лия и Бульдозер. Лица  супругов
были суровы, оба сжимали  мечи. Минутой позже к ним присоединилась Вероника.
Еще чуть-чуть --  и  начнется генеральное смертоубийство. От моих ребят  нет
спасения! Убить  их  еще  возможно, хотя...  проблематично.  А вот на колени
перед силой они не встанут ни добровольно, ни под угрозами! Положение спасла
Танитриэль.  Гордая королева Локхайма  устало вытерла  пот со лба, дав  знак
своим людям:
     Развяжите  ее!  Я   признаю  волю  небес.  Она  не   повинна  в  смерти
ландграфа...

     Уф!  Дело  сделано, можно отдохнуть. Я так понял,  что  мероприятие  на
сегодня далеко не закончено. Впереди похороны. Моя  команда  окружила  Луну,
чувствовалось, что они не дадут ее в обиду.
     Ты в порядке? Если бы Жан  не так копошился, мы бы давно были здесь. Не
бойся, мы все им покажем! Покажем, да?
     Меня держала  Горгулия  Таймс! Если бы не она,  мы  бы уже  улетели  на
метле. Пока они поднимут Локхайм, пока пустятся в погоню... В общем, держись
поближе ко мне -- если что, сразу прыгай на помело!
     Они не причинили вам вреда?  Простите за  нескромность, мне показалось,
вы дороги милорду.  Во имя его светлой памяти,  как его верный оруженосец, я
предлагаю  вам  свой  меч. Мы  все  позаботимся  о том,  чтобы вы  в  полной
безопасности вернулись в свой дом.
     Спасибо... спасибо всем! Со мной или  без меня -- вы очень  славные. Не
каждому так везет на друзей... Будет возможность -- с меня причитается!
     Ребята...  Я  должна вас всем  сказать -- дух  милорда  здесь!  -- Луна
произнесла эти  слова на выдохе,  восторженным полушепотом.  Мои  головорезы
ахнули... - Я общалась с ним в тюрьме, и он позволил мне жить.
     Как?
     В  подземелье  сегодня  появился  шумящий  дух.  Он  разбросал  солому,
жонглировал в воздухе кружкой и отвечал на все вопросы.
     А это  действительно дух милорда?! -- с сомнением прищурилась Вероника.
-- Много таких барабашек разгуливают по сырым подвалам...
     Он самый! Кому ж еще  быть? Представляете, когда я  стала уверять  его,
что хочу умереть, он стукнул меня кружкой по лбу!
     Как это по-ландграфски! -- дружно согласилась моя команда.
     На чем разговор,  собственно, и оборвался. Каждый задумался  о своем. У
Лии опять набежали слезы на глаза,  Бульдозер слишком пристально разглядывал
проплывающие  облака,  судорожно  делая  глотательные  движения,  деятельная
практикантка сосредоточенно грызла  ногти, незаметно хлюпая красивым  носом.
Луна остановилась взглядом на  моем гробу, куда уже подходили местные жители
для  последнего прощания с телом  покойного. Я  тоже  было  направился в  ту
сторону,  но  позади  раздались  суматошные крики,  и  толпа так шарахнулась
назад, что я  едва  выскользнул.  Весь  люд  сгрудился  у  белоснежных  стен
Локхайма, а из-за замка Бесса неторопливым боевым порядком выходили войска.
     Война!  Здесь  всегда  война...  Каждый  день кто-нибудь  с  кем-нибудь
воюет...   Спрятаться   невозможно!   Политика   невмешательства   считается
преступной, и  частенько  две  группировки  объединяются,  чтобы  отмутузить
третью только за то, что она не поддерживает  ни первую,  ни вторую. Знаете,
где  по-настоящему  спокойно? В гостях у Смерти.  Во  всем остальном мире  -
война!
     Все обалдели от неожиданности. Ну, естественно, меня нет, народ утратил
бдительность, углубился  во  всепоглощающую скорбь и забыл, где находится, -
результат  налицо!  В первых  рядах разношерстного  сбора  нечисти на гнедом
птеродактиле  ехал небезызвестный женишок,  Якобс Зингельгофер. Вероника!  А
это, между прочим, по  твоей части. Должна была  догадаться,  что  дражайший
зубастик  наверняка бросится  в погоню,  как отлежится. Ни  один  нормальный
мужчина не простит такого  унизительного удара. Судя  по тому, как осторожно
сидит в седле, последствия  дают о себе знать по сию пору. Предупреждал  же,
ну почему  забыли об элементарных мерах предосторожности?! Часовых было лень
выставить, стратеги вислоухие... Рядом с Якобсом на вороной  кобыле восседал
сбежавший  принц.   Раюмсдаль   горделиво  осматривал  присутствующий.  Козе
понятно,  что Локхайм не  успеет подняться в воздух,  дабы обрушить на врага
гром и  молнии!  Тающий Город  совершенно  не приспособлен для боя на земле.
Стены  скорее  декоративные,  перильца золоченые  -- толпа рогатых  варваров
захлестнет  его прежде, чем  там  успеют  дать  приказ  о  подъеме.  Гвардия
королевы невелика, едва  ли сотня умелых, закаленных в сражениях воинов. Они
будут драться  до  последнего,  но их  слишком  мало.  Народ не в  счет, они
местные,  им  здесь  жить, погибать за  Локхайм  или за  семью Бессов  никто
особенно не разбежится.  Ну, кто там еще способен оказать сопротивление? Моя
банда будет  биться,  как  крейсер "Варяг"!  но их всего  четверо. Кришнаиты
пришли.  Сколько лет,  сколько  зим... Давненько не встречались! На похороны
пожаловали?  Или  у бритоголовых иные планы?  Ладно, ладно, сейчас  сами все
расскажут. Боже мой, а это кто? Прямо перед моим гробом, зависая между двумя
противоборствующими сторонами, из переливающегося тумана возникло старушечье
лицо  неулыбчивой  госпожи  Гнойленберг.  Миловидненькая  бабушка  Раюмсдаля
озирала мое бездыханное тело с жадным, почти плотоядным интересом.
     Мертв! -- наконец констатировала она.
     С одной стороны -- да,  мертвее не  бывает.  А  с  другой -- вот он  я,
просто меня не видно  и не слышно.  Зато могу  доказать  свое  существование
вещественным щелчком по носу! Хотя это не выход. Черт  возьми, ну как же тут
принято воскресать?! Сейчас самое время...

     Он мертв!
     Что  вам  нужно? --  Гордый  голос  Танитриэль  зазвенел  над притихшей
толпой. Она и впрямь настоящая королева! Везде и  всегда, в плену и в бою, в
любой  ситуации  --  этого у нее  не отнять. Все  поняли,  что именно сейчас
сошлись две главные силы -- и зыбкое равновесие Добра и Зла уже нарушено.
     Мы   не   будем  мешать.  Делайте  то,   зачем  собрались.   Мы   хотим
присутствовать на  его похоронах. То, что является великим горем для вас, не
менее  великий  праздник  для  нас!  Смерть  тринадцатого  ландграфа  должна
отмечаться как всенародное гуляние всей нечисти Темной Стороны.
     Этот день будет началом вашего конца!
     Девчонка!  Мой сын погиб  из-за  того,  что  оставил  тебе жизнь. После
похорон ты отдашь мне Локхайм. Иначе вы все умрете.
     Мы умрем, - твердо решила Танитриэль.
     Лия с Бульдозером,  Вероника  с Луной и грозно  уперевшая в  боки  руки
Горгулия  Таймс  окружили мой  гроб.  Я встал у себя  в  изголовье. Королева
Локхайма на минуту исчезла; вернувшись, она  держала на вытянутых руках  Меч
Без Имени. Господи, как я по нему соскучился!..  Только сейчас в полной мере
в мою  голову  вошло понимание  того, что меч  --  это душа воина!  Мудрость
древнего Востока в преломлении к диким нравам феодализма, активно сдобренная
здоровой  психологией современного человека. Меч  Без Имени -- моя душа! Без
него я пуст, брошен, одинок. В  мире  много оружия, но не оно дарит ощущение
безопасности или  уверенности  в  себе.  Количество  и  качество заточенного
железа  совсем  неадекватно  внутренней  гармонии  мужчины.  Меч  Без  Имени
сроднился со мной, он  стал  моей рукой, моей  мыслью, моей  верой,  смыслом
всего моего существования...
     Танитриэль  торжественно положила его в мой  гроб. Я готов  поклясться,
что,  как  только он  лег в  руки мертвого  меня,  я явственно  почувствовал
знакомое  тепло  рукояти! Не знаю, как это происходит... Не требуйте от меня
объяснений! Я  не  ученый,  не  волшебник, не сказочный  герой -- мне  никто
ничего  не  объясняет. Самому  интересно больше всех.  При случае  спрошу  у
Катариады... Но сейчас не до этого.
     Лорд Скиминок,  Ревнитель и Хранитель,  Шагающий  во Тьму,  тринадцатый
ландграф  Меча Без Имени... Услышь нас на небесах! (Не просите невозможного,
Ваше Величество, мне и отсюда отлично слышно). Взгляните,  как радуются ваши
враги! (Делать  мне больше нечего. Сейчас отложу арфу и начну любоваться  на
их  веселье!)  Они  смеются  над вашим бездыханным телом.  Их  хохот подобен
карканью  воронья!  (Вороны по  сравнению  с  ними соловушки. Вы правы, даже
слушать противно!) Одного  вашего  взгляда хватало, чтоб их трусливые толпы,
плача, бежали прочь. (Точно! Бывает, как  вскину бровь, как закручу усы, как
зыркну -- все  так и валятся с ног...) Пусть  жалкие гиены хохочут над телом
мертвого  льва...  Пусть  они  трубят  победу,  подлостью замарав  руки  его
благородной кровью...  Лорд Скиминок, слышите ли вы нас?!  Честь  попрана, и
никто не защитит ее от  пошлой грязи. Никто  не  охранит обиженных безвинно.
Никто  не посмеет  шагнуть во Тьму ради друга, не ради славы. (Я  построжел.
Время  для  шуток  слишком  не подходящее.  Риторика  --  великое искусство,
Танитриэль слушали все  -- и  свои и  чужие).  Никогда  больше  ваша рука не
поднимет меч, и мир не дрогнет от грозного боевого клича: "Скиминок!"
     Ну, все, твое  Величество, довела-таки до слез! Не переживай -- дрогнет
мир.  Еще  как дрогнет!  Яростная  радость захлестнула  мою  грудь. По  щеке
королевы  Локхайма покатилась слеза  и упала на лоб моего бездыханного тела.
Боже мой! Я прижал руку по лбу. Почему я это чувствую?! Что происходит?
     Она  плачет,  -  хихикнуло  старушечье  лицо,  впервые  растянувшись  в
паскудной улыбочке.
     Первым заржал ее недалекий внучек. За ним тоненьким фальцетом закатился
мелочный Зингельгофер.
     Она плачет! --  восторженно захохотало  все  нечистое  воинство.  Слезы
капали и капали. Может быть, мне показалось... Я плохо  помню  те минуты, но
на короткое мгновение... Нет! Теперь я ясно видел, как холодные пальцы трупа
пытались  сжать  рукоять  Меча  Без Имени.  Я  бросился  вперед  и  стал ему
помогать.  Тот, что был  в  гробу, теплел под моими руками. Неожиданно  Луна
наклонилась к нему и, жадно поцеловав в губы, в полный голос закричала:
     Вставайте! Пожалуйста, вставайте, ландграф!
     Войско  врага буквально рухнуло от  гомерического смеха. Моя команда, в
отчаянии пытаясь  отодрать наемницу  от  катафалка, неожиданно  ополоумела и
дружно принялась трясти гроб.
     Вставайте, милорд!
     Я понял, что  еще  минута, и они меня уронят. С них станется! Растолкав
всех,  я попытался  придержать  меня,  уже  выпадающего  на мостовую. Но эти
барбосы  так тряхнули гроб, что я страшно треснулся лбом  в лоб сам с собой.
Искры брызнули из глаз и наверняка были видны окружающим. Голова болела так,
словно  на нее слон  наступил. Какой дурак все  еще  трясет  этот  идиотский
гроб?! Я продрал глаза, приподнялся и сел. Присутствующие окосели...

     Вот  оно,  стало  быть, как...  Ни  фейерверков,  ни  землетрясений, ни
каких-то  иных   проявлений  тожественности  момента  --  тишина!  Как  муха
пролетит, тоже  не слышно,  все мухи от удивления  наземь  попадали. Я повел
плечами, пошевелил ногой, хорошие сапоги, не жмут. Только что ж они меня так
роскошно вырядили, в теперешнем  костюмчике мне хоть сейчас на  свадьбу. Вот
загвоздка -- на ком жениться?  Обычно желающих хоть отбавляй, но  сейчас все
подозрительно бледные...
     Нервная система типичного  представителя средневековья не предназначена
для шоковой  терапии. Минуту спустя случилось то, что должно было случиться.
Все присутствующие  -- ВСЕ! --  войска Раюмсдаля  и Зингельгофера вместе  со
своими командирами,  старушка  Гнойленберг  (одним  лицом, закатив  глаза  и
распахнув  варежку),  крестьяне,  ремесленники  и  торговый  люд   окрестных
деревень,  все  люди  Бесса  вкупе с белокурым господином, гвардия Локхайма,
Танитриэль, Жан, Лия, Вероника,  Луна  и Горгулия Таймс -- все  грохнулись в
обморок. Причем  так дружно  и  организованно,  словно  репетировали неделю.
Единственными  удержавшимися  на   ногах  оказались  мелкие  драконоподобные
существа, на которых ехала кавалерия Якобса. И то лишь потому, что у них нет
мозгов и они не в  состоянии осознать  значимость  момента. Вот  лошади,  те
соображают -- тоже валяются кверху копытами...
     Представляете,  что  вокруг  меня  творилось?  Нет,   вы  мои  ощущения
представьте!  Сижу  в гробу,  мрачный, как  черт, скрестив руки на груди,  а
вокруг вповалку валяются друзья и  враги. Хоть вставай и поочередно  приводи
их всех в  чувство! Воевать  они сюда пришли! Агрессоры, чтоб им опухнуть! А
защитнички каковы?! Они меня с ума сведут своей душевной простотой...
     Я покрепче взялся за Меч Без Имени. Уселся поудобнее, и тут... Катафалк
дрогнул.  Позолоченные колеса  неторопливо  двинулись вперед. Прежде, чем  я
понял, что никак не могу управлять  этой  колымагой,  мой  гроб на колесиках
весело  покатился  в  сторону зашевелившейся  нечисти.  Зависшее  лицо мадам
Гнойленберг приняло цвет порозовевшей поганки и завизжало тат, что очухались
все! Катафалк набирал скорость...
     А-а-а-а!  --  в ужасе  завопили передние ряды  врага и, сминая  задних,
ломанулись наутек.
     О-о-о-о! -- орал перепуганный  я, пытаясь  размахиванием  меча удержать
шаткое равновесие и не вывалиться.
     У-у-у-у! -- восторженно взревело фиолетовое воинство Локхайма, потрясая
клинками.
     Старушечья  физиономия  мамы  Ризенкампфа  быстро  растаяла в  воздухе,
оставив после себя верный запах. Раюмсдаль  с Зингельгофером повернули своих
скакунов и наперегонки рванули в сторону леса.  Их отряды,  бросая  оружие и
знамена,  беспорядочной  толпой  кинулись  вслед.   Кое-кто  умудрялся  даже
обогнать  своих отважных полководцев. Народ подпрыгивал  на  месте, швыряя в
воздух чепчики.  Армию врага  преследовал  бледный я, безуспешно  пытающийся
остановиться... Но вот следом  сорвалась Лия,  за ней Жан с Вероникой, потом
Танитриэль,  и  вскоре  все наши  счастливой толпой бежали за мной,  радуясь
солнцу,  жизни, победе! Их  безумство было настолько  заразительным,  что  я
плюнул на все попытки затормозить и восторженно завопил вместе со всеми. Что
может быть милее сердцу рыцаря, чем спины  убегающих  врагов? Мы прогнали их
без единой капли крови, не потеряв ни  одного человека, и,  будь  в Локхайме
кавалерия, наши клинки могли бы славно погулять по тупорылым головам рогатой
нечисти. Впрочем, лихорадочное  отступление или паническое бегство привело к
тому, что неприятель потерял  не менее четверти --своего войска задавленными
и затоптанными. Так что лично  мне догнать никого не удалось. Угол катафалка
неизящно вписался в  первое же дерево, отчего я едва не вылетел из гроба. Но
все  равно  я здорово  ударился и разбил нос. Теплая  струйка крови побежала
через усы к подбородку, я запрокинул голову  и  прилег. Теплый ветер колыхал
листья у меня над головой, птицы надрывались в упоенном свисте...
     Живой! Не призрак, не привидение, не бесплотный дух -- живой, реальный,
настоящий  я! Вот оно и  произошло...  Что произошло?  Не  помню. А,  ну мое
воскрешение! Чье?  Не  знаю.  Мое?!  Да  бросьте вы, разве я умирал?  Ничего
подобного! Это у  меня  память  перемкнуло. Я ведь отлично помню, как в меня
попали арбалетной стрелой,  как я упал, как... Такое  бывает. По-видимому, я
впал  в  летаргический  сон  или  нечто  подобное.   Когда  меня  омывали  и
переодевали, кто-то, конечно,  зашептал  рану.  Наверняка Вероника или  даже
Горгулия Таймс,  она  в  этом деле  профессионал. Мне нужно  было всего лишь
выспаться,  а  они,  наивные, решили, что я помер. Точно! Все  именно так  и
было. А договор со Смертью об отсрочке... Чушь! Такого просто не может быть!
Почему? Ну, если бы было, я бы, естественно, помнил. Вот такие дела...

     Луна резко затормозила  у  гроба и осторожно заглянула  мне в лицо. Она
добежала первой  и,  следовательно, заслужила  приз. Я обхватил  ее за шею и
смачно чмокнул в губы.
     Вы что?.. Вы... люди же смотрят! -- тут же вырвалась она.
     Я надулся.
     Ну  вот,  здрасте...  Вместо того,  чтобы порадоваться моему  здоровому
виду, вы почему-то толкаетесь! Между  прочим, когда вы  расцеловывали меня в
гробу прилюдно, я не вырывался!
     Да, но... вы были мертвым.
     Глупости! Нашли  сказочного принца... Уж не решили ли вы,  что  вернули
меня к жизни поцелуем?
     Нет, но... - смутилась она.
     Тогда  лучше  поцелуйте  меня  еще  раз и  будем  квиты,  - с отчаянной
храбростью  предложил я, но наемница не успела даже ответить.  На нас  бурей
налетел Бульдозер, сгреб меня в охапку и закружил по поляне.
     Ребра! Ребра поломаешь, дубина стоеросовая!
     Пусти меня к милорду! -- и счастливая Лия повисла на нас с Жаном.
     Лорд  Скиминок  !  --  верещавшая  Вероника прыгнула  на нас  с  другой
стороны.
     Под тройным весом Бульдозер рухнул, и  мы, хохоча, покатились по траве.
Господи, я повторяюсь, но... как я их всех люблю!
     Набежавшая толпа  захлестнула  нас. Хорошо, что  в те  времена не  было
принято рвать одежды кумиров на сувениры. С  шумом и песнями меня подняли на
руки  и  понесли к Локхайму.  Всенародный праздник  счастливого  воскрешения
тринадцатого ландграфа состоялся.  Всем  было весело! Вот  только Танитриэль
горько плакала на плече  у верховной  ведьмы Тихого Пристанища, а  та что-то
успокаивающе шептала ей на ухо и гладила по спине...
     Лишь поздним вечером мне  удалось с  ней толком поговорить. Расписывать
застольные  диалоги и  бешеную болтовню --  не  вижу в  этом ровно  никакого
смысла.   Главное,  что  мое  чудесное  возвращение  было  для  всех  вполне
закономерным  чудом. Народ  устроил роскошный  пир  и  праздничное  гуляние.
Пьяный от счастья барон Бесс выкатил заветные бочки. Разгул завладел душами.
Даже те негодяи,  которые пытались под  шумок спереть что-нибудь из родового
замка   сюзерена,  быстренько  покаялись  и  все  вернули.  Праздник  грозил
затянуться   до  утра!  Поэтому,  оставив  полномочным  представителем  Жана
отвечать на тосты и здравицы в мою честь, я тихо смылся в  свою комнату, где
вольготно растянулся на кровати. Нет,  сначала я поснимал  все  перстенечки.
Бедные  женщины,  никогда не предполагал,  что  от колец так  зверски устают
пальцы...  Стражники  у  входа получили приказ:  не  позволять  никому  меня
беспокоить! Ребята  выглядели  достаточно  надежными и  очень  старались мне
угодить. Какое-то время, минут десять,  действительно никем не  пахло. Потом
началось... Такого разговора с Танитриэль у меня отродясь не было! Но первой
в дверь постучала Лия.
     К вам можно, милорд?
     Тебе  --  всегда  можно! -- Я  подвинулся  на  кровати,  моя  недотрога
безмятежно плюхнулась рядом.
     Надоело мне у них... Все пьют, орут, а по душам поговорить не с кем. Вы
знаете, что бы я сделала после ваших похорон?
     Ушла в монастырь.
     Ха!  Как  же...  Нет,  мы  с  Жаном  решили  найти  Зубы, разделаться с
Раюмсдалем, отомстить Зингельгоферу, а уж потом...
     Потом прийти и умереть на моей могиле.
     Да. А как вы догадались?
     Дедукция.  На  самом  деле все будет  гораздо проще.  Завтра мы седлаем
лошадей  и  выезжаем. Теперь уже  кто угодно  будет  рад  сообщить нам,  где
находятся Зубы. Так что готовься к походу.
     Успею... Я хотела серьезно поговорить с вами, милорд.
     О чем? -- беззаботно хмыкнул я.
     О любви!
     Та-а-ак...  дело  серьезное.  Судя по  ее  горящим  глазам и  стиснутым
кулачонкам,  обычными шуточками мне  тут  не отвертеться, придется  проявить
максимум такта и понимания.
     Лорд Скиминок... вот вы давно меня знаете... Скажите правду, ради всего
святого" не щадите меня, я хочу... Я знать хочу, как вы ко мне...
     Лия, девочка  моя... - Мы  сели еще ближе, и я, крепко  обняв, прижал к
себе начинающую всхлипывать горемыку. -- Бедные мы, бедные... Хочешь, вместе
поплачем?  Я не слепой, я  же  все вижу, все понимаю, но что делать, раз так
распорядилась судьба? Я --  женат, ты -- замужем. Мы оба несвободны. Ты меня
любишь?
     Люблю, - всхлипнула она.
     А Жана?
     И его люблю!  -- Девчонка рыдала уже в полный голос. -- Что мне делать,
милорд?! Я же вас обоих очень, очень люблю...  я добровольно  вышла  за него
замуж и буду самой верной, самой хорошей  женой.  Он будет со мной счастлив,
он никогда не пожалеет, но вы... Я ведь все равно всегда буду вас любить!
     Горе ты мое... - Я нежно поцеловал ее в мокрую щеку.
     Лия благодарно уткнулась  носом мне  в плечо  и  затихла. Нашу  сладкую
идиллию прервал стук в дверь.
     Кто  это?  Милорд,  я не  хочу  никого  видеть. Там  наверняка королева
Локхайма, а мы с ней... Спрячьте меня!
     Куда?! --  невольно заволновался я, но практичная собеседница уже лезла
под кровать. Стук повторился...

     Войдите!

     Это я, милорд... -  В проеме двери показался  острохарактерный нос юной
ведьмы, почему-то ярко-красного цвета.
     Там все...  уже  пьяные, можно,  я с вами...  тут! В смысле, поговорить
хо-щется...
     Боже  мой! Да ты  пьяна! -- подскочил я настолько вовремя, чтобы успеть
поймать ее, уже просто впадающую в комнату.
     А вот и... и... и... и нет! Тве-ре-зая, как стеклушко... Хощу спросить,
ми-л-лорд, тут к вам Лия н... не заходила?!
     Ну-ка  сядь   и  не  брыкайся!  --   Мне   с  трудом   удалось  втащить
пританцовывающую  Веронику на  кровать.  Несложившаяся новобрачная кокетливо
хихикала, тыкая меня пальцем в пузо.  В таком состоянии  я видел ее впервые.
Был убежден,  что  уж она-то вообще не пьет! -- Какая  тебе Лия? Надо же так
набраться... Что ты пила?
     Все! -- честно кивнула она. -- А Лию мне надо. По делу. Я хочу...  хочу
ей вы-ск-казать! Че она... как это... всем врет!
     Если  первоначально  белобрысая  критиканка  хотела вылезти, то вовремя
передумала.
     Что врет?
     Все  врет!  З-зачем она  им го-во-рит... Ну,  будто  я вам рубашку н-не
постирала?! А у меня время было? Дайте ее сюда!
     Лии здесь нет, - твердо решил я, укладывая Веронику на подушки.
     И н-не надо! Рубашку вашу... Дайте мне сюда рубашку! Я щас... ее... так
ее щас постираю!
     Ляг, тебе говорят! Ты совсем  сбрендила... У мебя же растущий организм.
Кто тебе позволил так напиться?
     А я... а я спрашивать буду!
     Будешь... У  меня  будешь.  -- Я от души наградил ее крепким шлепком по
заднице.
     Она охнула, но не протрезвела.
     Вы  живы, милорд! Это  же... радость  же какая  я... Как ж... тут... не
выпить?
     Где  Горгулия  Таймс?!  Куда  она смотрит?!  --  закричал я,  продолжая
экзекуцию.
     Вероника попыталась подумать на эту тему, но в дверь опять постучали.
     Эт-то она!  Мисс  Горгулия!..  --  вскинулась  юная ведьма.  --  Она же
меня... в смысле, мне... прямо по... ой! Спрячьте мне, п-пожалуйста!
     Я сдвинул ее к стене и замаскировал шкурами, покрывалами и подушками.
     Как мы... мышка! -- тихо поклялась нетрезвая Вероника.
     Стук раздался снова. Господи, пресвятые угодники, ну для чего я стравил
стражу? Чтобы ко мне никого не пускали или наоборот?! Пришлось открыть.
     Луна?  --  На  пороге  комнаты,  смущенно  улыбаясь, стояла  кареглазая
наемница.  Она  ничего  не  сказала, и  я  стоял как идиот,  не зная, с чего
начать.  Обычно  робость   по  отношению  к   хорошеньким  женщинам  мне  не
свойственна.  Если бы уродина какая... с Лионой, правда, мы в друзьях, а  уж
она-то явно не Софи Лорен, даже отраженная в кривом зеркале. Все, молчу... о
жене друга, ждущей ребенка, да еще наследника трона, плохо не говорят.
     К вам можно?
     Конечно, прошу вас, присаживайтесь к столу.
     Спасибо. Там у  входа такие странные стражники... Они смотрели на меня,
как будто я вхожу в клетку к тигру, питающемуся девушками.
     Ха-ха...  А? -- Мой неискренний смех оборвался  кислыми  размышлениями.
Что же на  самом  деле думают обо мне те парни, что сейчас  стоят  у дверей?
Вошла Лия -- не вышла. За ней  Вероника  --  безвозвратно. Теперь  Луна... И
самое страшное, что уж ее-то у меня нет ни малейшего желания отпускать.
     Хотите вина?
     Нет. Я пришла попрощаться с вами.
     Как? Только-только встретились и уже прощаться! Постойте, куда спешить.
Вы ведь меня уже убили. Задание  выполнено,  никто не виноват,  что я  вновь
воскрес. Зачем вам куда-то уходить?
     Вот  именно,  лорд Скиминок. Моя  миссия  выполнена, теперь  вам нечего
опасаться. Ой, что я говорю? Вы меня никогда не боялись.
     Но... почему вы уходите?
     Из-под кровати и с кровати раздались  возмущенные шорохи.  Девчонки все
слышали, но, слава богу, пока не вмешивались. Луна, если что и заметила,  то
виду не подала.
     У  каждого свое дело. Вы  должны найти Зубы, отмстить принцу и победить
саму Гнойленберг. Вам  помогут новые друзья;  да  все  видели,  как вы  и  в
одиночку можете прогнать целую армию.
     Ну... спасение  мира  может  немного подождать.  Мне  думалось... может
быть, вы найдете время, и я нарисую ваш портрет?! В мирное время я художник,
у Танитриэль в коллекции хранятся два портрета моей работы.
     О, мне много рассказывали о более известном произведении вашей кисти...
     О каком? -- наивно полюбопытствовал я.
     Об изображении  вашей спутницы  Лии в совершенно голом  виде на  дверях
монастыря Святого Ефроима Приблудного.
     А! Ну... менестрели вечно врут! Все было совсем не так...
     Это уже не важно. -- Она грустно вздохнула и печально погладила меня по
руке. -- Прощайте, лорд Скиминок...
     Но почему?
     У меня новое задание.
     Вот как? Вас снова нашли для заказного убийства. Кого хотят прищучить?
     Моего прежнего нанимателя, барона де Стэта.
     Круто! Однако я предпочел  бы заняться им  лично. Сколько вы хотите  за
перекуп задания?
     Я профессионалка!
     Понял. Сочувствую барону. Но... вы вернетесь?
     Зачем?
     Вы мне нравитесь, - неожиданно для самого себя выпалил я.
     Какое-то  время  она  пристально  смотрела  мне  в глаза.  Потом  мягко
улыбнулась.  Господи,  я  едва  не  теряю  сознание  от счастья,  когда  она
улыбается...
     Как много времени мы потеряли...
     Мы! Она говорит -- мы! В смысле, я и она! Боже мой...
     Луна, бросьте все. Оставайтесь!
     Она отрицательно покачала головой и взялась за ручку двери.
     Если не секрет, кто додумался вас нанять? -- мрачно буркнул я.
     Королева Танитриэль.

     Вот так и ушла. Не обняла, не поцеловала  на прощание...  Нет, не любит
она меня. Да и с чего бы? Она редкий профессионал, у нее  престижная работа,
на  воздухе, с людьми, ее  уважают, прилично платят.  Она  ведет  спортивный
образ жизни, всегда в хорошей форме,  наверняка лечебно голодает, закаляется
и уж  точно  не  страдает нервными  расстройствами. А я?  Ну,  что  особенно
интересного по  сравнению с ней могу представлять совершенно заурядный я? Не
жизнь, а нервотрепка. Каждый Божий день  беготня, суета, драки,  разборки...
Причем  в  большинстве случаев без всякого  повода. Может, кто-то  и склонен
называть  это  подвигами, но  у  меня другая  точка зрения.  Что я  могу  ей
предложить? Где-то далеко у меня жена. Сумасшедшая судьба ландграфа  вряд ли
позволит  обзавестись семьей,  не говоря уж о том,  что  из  этого мира меня
могут запросто  вернуть домой,  не утруждаясь  моим добровольным  согласием.
Нет, все правильно, зачем я ей такой?
     Милорд, апчхи! Можно я вылезу?
     Мил-ло-рд, как вы... зря вы ее отпустили! Эх, мужчины...
     Да ну вас обеих! Много вы понимаете в тонких чувствах...
     В дверь снова постучали. Мои подружки дружно нырнули в прежние укрытия.
В комнату медленно вошла королева Локхайма. М-м... выспаться мне не суждено.
Танитриэль была обворожительна, в блестящем синем платье с открытыми плечами
и  высокой прической,  убранной жемчугами. Аромат неизвестных духов попросту
одурманивал.  Шелестящее платье,  казалось, вот-вот должно соскользнуть к ее
ногам.  Я  кротко вздохнул и приготовился  к недолгой защите. Устоять  перед
такой женщиной невозможно!
     Присаживайтесь, Ваше Величество. Видимо, вы  устали от шумного  пира...
Располагайтесь, у меня здесь так уютно, тепло...
     Я дала стражникам строгий  приказ никого не  впускать. Мы можем наконец
поговорить наедине?
     Да... в смысле, я и сам их об этом просил.
     О, только бы Лия не  расчихалась, а Вероника не сочла своим долгом дать
подходящий совет в неподходящее время. Танитриэль какое-то время смотрела на
каминное пламя.
     Может быть, вина, Ваше Величество, или фруктов?..
     Вы невозможный  человек,  ландграф!  - И королева с разворота повисла у
меня на шее.
     Я  встал   столбом,  пытаясь  пробулькать  что-то  невразумительное,  с
кувшином в одной руке  и яблоком в другой.  Меж тем страстная властительница
безнаказанно сжимала меня в объятиях, жарко шепча в ухо:
     Как  вы могли? Как вы могли  так  долго...  Я  же чуть  с ума не сошла,
увидев ваше  бездыханное  тело. Вы  были  насквозь прошиты  толстой  стрелой
арбалета, из  вас вытекло  столько крови... Я  сама... Сама!  Своими  руками
обмывала ваше...
     Вы меня мыли?!
     Ну, все! Я морду набью этому тупоголовому оруженосцу! Сам что ли не мог
вымыть, интеллигент паршивый?! Чистоплюй! Я чувствовал себя перед ней просто
голым.
     Господи  Всевышний, мне  никогда  не забыть вашего  мертвенно-воскового
лица. Я выплакала все глаза... Я не хотела верить в то, что вас больше  нет.
Человек, победивший Ризенкампфа, не мог так нелепо погибнуть!
     А... э... давайте все-таки сядем.  Между прочим,  вы зря  обиделись  на
Луну, она меня не убивала.
     Знаю,  - отмахнулась  королева. --  Я  сама  видела волю небес,  ей  не
суждено было умереть.
     Тогда  зачем вы  отправили  ее  резать глотку барону де  Стэту? Это  не
только  далеко,  но  и  опасно.  Если  помните,  он  приводил дрессированных
гоблинов на Ристайльскую битву.
     Ничего, кто-то же должен за все ответить.
     Но почему именно Луна?
     А  почему вы  вообще  так много  внимания  уделяете  стриженной наемной
убийце?!
     Я? Да ни в одном глазу. Вам показалось. Излишняя мнительность...
     Ах, показалось!  -- Похоже, что королеву окончательно  допекло.  Святой
Варфоломей, ну когда я научусь разговаривать с женщинами? -- Значит, мне уже
давно  кажется,  что  эта  светловолосая   девочка  с   ангельским  лицом  и
командирскими  замашками не отходит  от  вас ни на шаг,  окружая  постоянной
любовью и заботой?
     Увы...  - деланно посокрушался  я. -- Лия вышла замуж на  моего верного
оруженосца. У них дружная семья, настоящая  ячейка общества.  Не поверите --
они понимают друг друга с полуслова.
     Да что вы говорите?! -- грозно всплеснула руками покрасневшая королева.
--  А  эту длинноносую  ведьму  несовершеннолетнего возраста вы  тоже выдали
замуж?
     Наоборот, спас из-под венца!
     То-то  она  кричала  на  весь  зал: "Да  здравствует  мой  любимый лорд
Скиминок!"
     А... любимый,  это не совсем в том смысле. Или, правильнее, совсем не в
том. У нас действительно родственные отношения, в какой-то  мере... Вероника
называет меня старшим братом.
     Вот  как! Очень трогательно.  А  с богиней  красоты вас  тоже связывают
чисто деловые отношения?!
     С какой  богиней?  -- теперь настала  моя  очередь всплескивать руками,
изображая искреннее недоумение и святую простоту.
     У вас провалы памяти, милорд! Ваш оруженосец при всех  поднимает  тосты
за богиню Катариаду, отметившую вашу  скромную особу  сердечным разговором и
бесстыжим поцелуем!
     Не понимаю, к чему столько эмоций?.. Вы де лично утверждали. Что богини
бесплотны? -- как мне казалось, очень удачно выкрутился я.
     Бесплотна-то бесплотна, а вот как целоваться, так губа не дура! Скажите
мне честно, чем она лучше меня?!
     Успокойтесь, Ваше  Величество, уверяю вас, что в интимном плане я  пока
ничем никому не обязан. Мы с ними просто друзья...
     Вы не ответили на мой вопрос! -- вновь закипела королева. -- Что такого
вы нашли  в своих  подружках,  чего  нет  у  меня? Волосы? --  Она выдернула
золотую заколку,  и волна густых темно-каштановых волос хлынула ей на плечи.
Да, в  первую нашу встречу  ее прическа была намного короче. -- Глаза? Руки?
Фигура?
     Нет, нет... Клянусь всеми святыми -- вы вне конкуренции!
     Но до Танитриэль уже невозможно было докричаться.
     Я вам все покажу... Вы мне честно скажете, что у меня не так!
     Ангелы-хранители,  она лихорадочно расстегивала платье! Крючки на спине
не расходились, королева рванулась, и нитки затрещали.
     Помогите же мне!
     А-э... в чем?
     Помогите мне снять это дурацкое платье, чурбан вы бесчувственный!

     Мои  пальцы дрожали... Наверное, это вот  и называется  изнасилованием.
Сейчас она разденется, прижмет меня к  стене, бросит на  кровать... Господи,
почему  так странно  устроены  мужчины?  Она  ведь  мне нравится. Танитриэль
чертовски симпатичная и сексуальная особа. Она может счесть, что больной или
предпочитаю  вообще  любую  женщину,  кроме  конкретно  нее! Где выход?  Что
делать? Почему именно  сейчас  я физически  ее не  хочу?!  Зато  потом  буду
каяться всю жизнь?
     Танитриэль развернулась  ко мне  лицом,  часто  задышала  и  неожиданно
резким рывком  толкнула мне в постель.  Я упал на спину, беспомощно раскинув
руки.
     Вы  невозможный  мужчина,  лорд  Скиминок.  Я  хочу понять силу  вашего
притяжения...
     Ее глаза горели глубоким огнем  дикой чувственной страсти. Повлажневшие
губы шептали  что-то нежное. Платье сползло так,  словно решило на следующем
выдохе  отчаянно рухнуть к  ногам  своей  хозяйки. Ресницы чуть вздрагивали,
щеки пылали -- тигрица, а не женщина! Я зажмурил глаза...
     Все. Сейчас  оно  и произойдет.  Легкий шорох из-под кровати. За спиной
Танитриэль неслышной тенью выросла моя белобрысая спасительница.
     Позвольте, я помогу вам, Ваше Величество. Вовремя раздеться -- это тоже
искусство! -- певуче протянула Лия, умело берясь за крючки.
     Королева  Локхайма  вздрогнула и залилась краской.  Но прежде, чем  она
четко  сформулировала хоть одно  слово,  крепкие ладошки  Вероники  уверенно
легли мне на плечи.
     Начинайте, Ваше Величество,  я подержу его, чтоб  не  вырывался!  --  с
нетрезвой лаской предложила юная ведьма, высовываясь из-под шкур.
     На несколько секунд повисла гробовая тишина...
     Властительница  Тающего  Города  не  знала,  куда  деть  глаза  и   как
удалиться, сохранив при этом благородный вид. Положеньице -- не позавидуешь!
Уж  если  мои  девчонки  решили  меня спасать,  то делают  они это с  полной
самоотдачей, не признавая авторитетов, не понимая разумных пределов. Не знаю
уж, что они там о себе навоображали, но  действовали слаженно  и дружно, как
на генеральной репетиции.
     Смелее, Ваше Величество, мы не будем смотреть!
     Б-брите его, пока он теп-лень-кий!
     Не тушуйтесь, любовь не знает извинений -- он ваш!
     Отбросьте этот... как его... л-ложный стыд! М-мы все свои...
     Ну же, он потом разогреется. Уверяем вас -- ему будет даже приятно.
     Тольк-ко умоляем, п-жалуйста, будьте с ним н-неж-ны!
     Он вам потом спасибо скажет!
     Тощно! Обычно его не т-тошнит.
     Танитриэль  зарычала.  Мне  показалось, что  комнату  слегка  заволокло
дымом.  Взбешенная  королева   развернулась  с  дикой  яростью  пристыженной
женщины.  Лия  отлетела  в угол,  как тряпичная  кукла.  Подхватив спадающее
платье,  Танитриэль  ногой  открыла дверь  --  слишком любопытные  стражники
стукнулись головами о стену и сползли  на  пол.  Ее Величество  одарила меня
взглядом,  который  обещал  все -- от  короны  до плахи!  Королева  Локхайма
удалилась по коридору стремительными шагами.
     Она еще вернется, милорд... - охая, подошла моя боевая подруга.
     Вероника тоже села рядышком.  Долгое время мы молчали. Никто не решался
заговорить  первым. Да и о  чем? Все понятно без слов. Если хочешь  жить, то
иди на смерть. Завтра мы уезжаем. Грустно, похоже, придется убегать от оравы
любящих женщин.  Вернее, от  одной,  но  она заменит  многих.  Что  же такое
происходит, Ваше Величество?
     Наверное, вы влюбились, лорд Скиминок, - мудро изрекла Лия, безошибочно
отвечая на мои печальные мысли.
     Ты так полагаешь?
     Она  права,  - поддержала юная  ведьма. Хмель  из  ее головки  медленно
выветривался, по крайней мере, спотыкание в словах исчезло. --  Это очень на
вас похоже -- влюбиться без памяти в наемную убийцу, трижды покушавшуюся  на
вашу жизнь.
     И что, очень заметно? -- сухо пробурчал я.
     Подружки со  вздохом кивнули. В  несчастную  дверь  снова забарабанили.
Первое  неосознанное  движение  у  всех  троих  --  нырнуть   под   кровать!
Переглянувшись, мы устыдились недостойного порыва и хором рявкнули:
     Кто там?
     А  это   я...   -  В  проеме  показалась  счастливая  физиономия  моего
оруженосца.
     Жан был  настолько  умилен  радостной  картинкой  --  видеть  всех  нас
мрачных,  как  носороги,  что  едва  не  прослезился.   Мы  с   трогательным
единодушием одарили его самыми неласковыми взглядами.
     Как все счаст-ливы, м-м-млорд...
     Мы выезжаем.
     Чего? Н-не понял...
     Седлай лошадей, оруженосец! --  яростно рявкнул я,  а  девчонки  сурово
сдвинули брови.
     Когда от-п-равляемся? -- с тихим заиканием пошатнулся он.
     Немедленно!

        Глава 5. Зубы Ризенкампфа.

     Когда  надо,  мои  ребята  умеют  собираться  быстро. Жан действовал на
"автопилоте".  Контролируемый  бдительной  супругой.  Вероника  трезвела   с
поразительной для начинающего алкоголика скоростью. Пока  вся троица седлала
лошадей  и  набивала походные  сумки, я  решил написать несколько прощальных
писем. Если  честно, то все  наши  хлопоты были  достаточно скрытными, более
всего походя на  тихое  бегство. Лия мгновенно раздобыла чернильницу, перо и
бумагу. Учитывая мою неопытность в обращении со столь древним  инструментом,
буквы  получались  корявыми, строчки неровными, а уж клякс... от всей щедрой
души! Итак, первое письмо, конечно же, королеве Локхайма.
     "Милый друг!
     (почему-то  именно  такое обращение  показалось мне наиболее  теплым  и
приемлемым. А то все  время: "Ваше Величество, да  Ваше  Величество. Немного
легкой фамильярности не помешает)
     поверьте, я очень огорчен тем печальным фактом,  что нам так и  не дали
отдохнуть наедине. Моей измученной в ратных трудах  душе  катастрофически не
хватает  Вашей ласки.  Не сомневайтесь  во  мне. Если я  не погибну, клянусь
обязательно вернуться  в Вашу  милую  гостиную, где Вы устроите мне приятный
ужин  при свечах  с  интимной  беседой, сладкими  винами,  приятной музыкой.
Обещайте мне "белый танец". Помолитесь за меня.
     Целую ваши нежные ручки.
     Лорд Скиминок."
     Вот так вот коротко, со вкусом, в меру многообещающее и в принципе ни к
чему  не  обязывающее.  Надеюсь,   что  это  удержит  королеву   от  слишком
решительных поисков меня, а там мы выкрутимся. Не  может  такого быть, чтобы
сбежать от влюбленной женщины было сложнее, чем от самого Ризенкампфа!
     Второе письмо -- хозяину замка барону Бессу. Тут уж я мог быть  строг и
краток.
     "Извините, что  уезжаю не простившись.  У меня есть на то причины. Ваши
идиотские  принципы  -- то  предавать, то клясться в  верности -- заставляют
меня  решать возникшие проблемы  в одиночку. Могли бы  и  сразу сказать, где
Зубы!  Ладно,  дело  прошлое...  Зла на вас  не  держу.  Буду  возвращаться,
возможно, загляну на огонек. Приготовьте  стол,  закуску,  вино, ну  и  пару
зажигательных  девчонок  из местного  стриптиз-шоу. Мы с  Бульдозером слегка
расслабимся, готовы и вас взять в компанию. Шучу, шучу... Самим мало!
     До встречи.
     Лорд Скиминок, тринадцатый ландграф Меча Без Имени.
     P.S. Рога не беспокоят? (шутка)."
     Что-то я  развеселился. Мужик  он не самый плохой, а рогатость у них  у
всех такая. Темная Сторона, что поделаешь...
     Потом веще одна записка для Горгулии Таймс.
     "Уважаемая мисс Горгулия!
     Вынужден  срочно съехать с теплой квартирки. Веронику отправляю  домой.
Мы  втроем  попытаемся быстро найти Раюмсдаля и будем партизанить до подхода
основных   сил.   Будьте   добры,   внимательней   приглядывайте  за   Вашей
воспитанницей. В последнее время она взяла слишком  большую волю. Конечно, я
все  понимаю,  она  девушка  взросленькая,  но  пить  до   такой  степени...
Отшлепайте ее, в конце концов! Такой  разгул  до добра не доведет. Она  даже
заигрывала  со  мной, щекоча меня за ухом... Надеюсь на  Ваше  своевременное
вмешательство.
     Свирепый ландграф Скиминок."
     Ну и напоследок небольшое послание князю:
     "Злобыня, друг!
     Я нашел Зубы. Поднимай  дружину, бери гвардию короля и двигай на Темную
Сторону. Не  бойся,  я прошел  и не  пропал. Там  все не  так  страшно,  как
трактуют брехливые летописцы. Дорогу покажет Локхайм. Жду.
     Скиминок."
     Так. Вроде бы все.
     Лошади готовы, милорд.
     Отлично, Вероника.  Передай эти  письма  какому-нибудь  мажордому,  или
дворецкому, или кто  у  них там  еще  есть.  Вот это  для  Танитриэль;  это,
поменьше, для Бесса; эти для Горгулии Таймс и Злобыни Никитича.
     Есть!  -- Она щелкнула каблуками, пошатнулась, но удержала  равновесие.
-- Бу сделано, лорд Скиминок!
     Если бы  я тогда  хоть на мгновение мог предположить, ЧТО  она  с  ними
сделает...

     Мы покинули  Локхайм в ночь. До рассвета еще оставалось немало времени,
так что низко  летящая Вероника большим  факелом  освещала нам  путь.  После
таких  перипетий, бесед  и разборок  спать уже  не хотелось. Расспрашивать о
том,  в  какой стороне  Зубы, не  было  ни малейшей  необходимости  -- следы
убегающей  армии  Раюмсдаля  оставили  за собой хорошую  утоптанную  дорогу.
Ночной  засады мы также  не опасались,  вряд ли кому в ближайшее десятилетие
взбредет в голову нападать на живого ландграфа. Ведь если воскрес один то не
исключена  возможность воскрешения  и остальных. А  это  двенадцать  рослых,
опытных в  военном деле бойцов.  "Не тебе чета!" - как говаривал незабвенный
Матвеич.  Да  всю  Темную  Сторону бы так тряхануло, что  впредь на  всей ее
территории  стояли  бы  одни  монастыри,  полные  кающихся  грешников, резво
перебежавших в христианство. Мечты, мечты, где ваша сладость?
     Вероника!
     К вашим  услугам, лорд  Скиминок. --  Практикантка выровняла  свободный
полет помела с рысью моей лошади.
     Я не уверен, что Танитриэль сумеет как надо  все объяснить князю. Моего
письма  может  оказаться  недостаточно. Поэтому  поручаю тебе  очень сложную
боевую задачу -- лети в Ристайл и доложи обстановку Злобыне Никитичу. Заодно
выяснишь, как там здоровье короля.
     Не хочу... - заскулила ведьмочка, но Лия грозно рыкнула:
     Не спорь с  милордом! Он лучше знает, где твои наиболее сильные стороны
смогут причинить наименьший вред.
     Потом  вернешься  на  Темную  Сторону  и  найдешь  Кролика.  Если  этот
дракон-вегетарианец по сию пору не проспался, то пригрози Матвеичем.  Скажи,
что приедет маг-ветеринар и втюхает  ему по самые уши за  вопиющее нарушение
режима. Даже огнедышащим  птеродактилям спать больше  недели  не полагается.
Его помощь будет просто неоценимой в осаде Зубов.
     О, так вы без меня не начнете?!
     Ну естественно! Работенка не самая  простая. Вот Локхайм, например, был
всего лишь передвижной  резиденцией Ризенкампфа.  Это не Зубы, Зубы -- база!
Родовое гнездо! Бункер! Крепость!  Корень  всех  бед и проблем. Там строятся
планы, плетутся интриги, куется оружие. Мозговой центр всей мафии, да еще  и
специализированный диспансер по вопросам продления фамилии.  Так что, как бы
это местечко не называлось, укреплено оно будет как орешек. Нам надо собрать
все силы. Лети!
     Все понятно, - сморщила нос юная ведьма.  -- Вы втроем опять полезете в
самое пекло. Но когда вас посадят  на сковородку и польют маслом, появлюсь я
на белом  коне. Тьфу! На  белом драконе, с дружиной князя, рыцарями короля и
начну всех спасать, невзирая на лица. Может быть, меня даже наградят...
     Орденом  Сутулого с  закруткой  на  спине!  --  вновь  влезла  Лия.  --
Вероничка, главное --  не  простудись.  Помнишь, сколько носовых платков  ты
извела в прошлый раз?
     Ладно, я  лечу. --  Она по очереди обняла нас троих и,  подвязав волосы
ремешком, дала метле шпоры.
     В  светлеющем небе  мы  еще минут  десять видели  ее  стройную  фигуру,
бесшумно скользящую среди перистых облаков.
     Прохладно... - вздохнул Бульдозер, поеживаясь в кольчуге.
     Терпи,  казак,  -  атаманом  будешь!  Найдем  врага,  побьем,  сразу  и
согреемся. Поехали...
     Милорд, скажите, а вот там... откуда вы вернулись, там очень страшно?
     Нет, Жан. Пожалуй, нет... - задумался я. -- К сожалению, мало  что могу
тебе рассказать. Почему-то ничего не помню.
     Не приставай к господину с глупыми вопросами! У милорда давно провалы в
памяти. Наверное, что-то с головой...
     Ах ты, несносная девчонка!
     Ой! Я не это имела в виду, лорд Скиминок! -- Лия с трудом увернулась от
моего шлепка. -- Как вы могли  подумать?! Я всего  лишь  хотела сказать, что
вам  неплохо  бы отдохнуть,  поесть фруктов, бульончику куриного, кашки-пюре
разные. У мисс Горгулии Таймс я как-то видела такое уютное кресло-каталку...
Ай!
     На этот раз я дотянулся. Мой паж пришпорила своего конька, и вырвавшись
вперед, уже оттуда прокричала:
     Как я счастлива, лорд Скиминок, что вы вернулись!
     Вот и сердись на нее после этого...
     Часам  к десяти  я объявил  привал.  Нужно  хоть  позавтракать  в конце
концов. Дорога  предстояла длинная  и наверняка небезопасная. Хотя  имело ли
это когда-нибудь хоть какое-нибудь значение?..  Утренняя трапеза состояла из
поджаренной на  костерке  ветчины,  белого хлеба,  острого  сыра,  зелени  и
непременного вина.
     Лия, ты компот варить умеешь?
     Благородные  рыцари не пьют компотов!  --  отрезала  она. Все, разговор
закончен. С традициями кодекса поведения знати спорить бессмысленно.
     А  если  мне  доктора   велят  для  восполнения  ослабевшего  организма
подкрепляться витаминами?
     Ну...  как  лекарство, наверное, можно...  У  нас  есть яблоки,  я могу
поискать ягоды и траву-кислицу. Заварить прямо сейчас?
     Сделай  милость. --  Пока  наша  повариха  умело  резала  фрукты, мы  с
оруженосцем отвлеклись  на составление плана  дальнейших действий. Я рисовал
прутиком в придорожной пыли примерную карту маршрута...

     Вот замок Бесса.
     Очень похоже, но вы забыли круглую башню справа.
     Не приставай к художнику с глупостями! Я рисую топографическую карту, а
не батальный пейзаж. Тоже мне критик-реалист!
     Но, милорд...
     Все! Проехали. Значит, смотри сюда.  Вот -- замок Бесса, вот --  лагерь
кришнаитов,  на востоке  -- владения родственников Зингельгофера, на  юге --
перевал и  выход в Срединное,  или Соединенное королевство. Вопрос:  в какой
стороне Зубы?
     В той, куда ведут следы! -- убежденно заключил Жан. Я просто вздохнул и
попытался все объяснить по второму кругу.
     На юге -- нет, на востоке -- нет, на западе - тоже нет, значит?
     Пойдем по дороге и сразу найдем, - счастливо угадала Лия.
     Так...  правильно  их  поженили. Они  друг друга  стоят.  Выражение "Ум
хорошо,  а  два  --  лучше"  не  про  них.  Зато  если  что  улавливают,  то
одновременно и наверняка.
     Ладно,  меняем план.  Сколько башен не  хватает у замка  Бесса?  Теперь
правильно?
     Угу.
     Перевал поход или еще деревьев добавить?
     Похож. Ну, разве что вот здесь еще елочку...
     Да ради  Бога! Итак, мы движемся вот по этой дороге и напрямую попадаем
в лапы доброй бабушки Гнойленберг. Нас ждут. Нам готовят теплую встречу. Эй,
Бульдозер! Как ты думаешь, сколько дней до вышеобозначенного объекта?
     Если  рассуждать логически: вы были  без сознания целых  четыре дня, за
это  время принц успел съездить туда и  обратно  до  еще вернувшись  назад с
войском. Значит, не более двух дней.
     Неплохо, оруженосец! Что он упустил, Лия?
     Возможно, - моя спутница слегка пожала плечами, -  Раюмсдаль столкнулся
с  отрядом  Зингельгофера,   еще   когда  бежал  от   Локхайма.  Тогда  они,
объединившись, взяли с собой  кришнаитов и,  услыхав о  вашей смерти, решили
вернуться. Они же не знали, что вы им покажете.
     Молодцы!  Суть  проблемы  усекли точно. Однако я убежден,  что на самом
деле до Зубов еще ближе. Не больше одного дня  хорошей рысью. Вон  та горная
гряда вам ничего не напоминает? -- Я указал на север, куда восходящее солнце
уже добросило свои первые лучи.
     Похоже на королевскую корону, - решил Жан.
     Или на зубья пилы, - добавила его супруга.
     И  самое главное  --  следы ведут в  ту  сторону!  --  многозначительно
заключил я.
     Мои ребята смотрели на меня, как Ватсон с Лестрейдом на Шерлока Холмса.
Хотелось поклониться и величественно закурить трубку.
     Вот только надо сообразить, как  попасть в Зубы, минуя возможные засады
и  секреты. Иначе  нас доставят к  Раюмсдалю  ногами вперед. Нам бы не  худо
стать более незаметными.
     А  давайте опять в кого-нибудь переоденемся!  --  мгновенно  загорелась
Лия.
     Женщина, что  возьмешь...  Ей  бы  только тряпочки примерять  да  перед
зеркалом вертеться. Нет, вру! Лия у нас герой. Она не такая, как все...
     Я не хочу больше одеваться в дамское платье!
     Не скули, несчастный! Как милорд скажет, так и будет.
     Но  я же мужчина! Я рыцарь! У меня  даже  золотые шпоры есть, - жалобно
запричитал Бульдозер.  --  Я, правда,  не помню, куда  их  папа  положил, но
думаю, что где-нибудь на комоде...
     Все нормально, старик! Успокойся.  В женщин мы уже переодевались  --  я
этого  маскарада  по  гроб  жизни   не  забуду!  Нарываться  второй  раз  на
кого-нибудь не менее озабоченного, чем ваши орки-урки... Увольте!
     Как хотите. Ох и привереды же вы, мужчины! Тогда  давайте во что-нибудь
другое, например, в  гоблинов? Из Жана получится  отличный гоблин! У него  и
рост, и  сложение,  и  выражение лица подходящие. Вот только как бы ему рога
присобачить...
     Ну...  насчет  рогов  ты  бы  посоветовалась  с  Танитриэль,  она  живо
объяснит, - закашлялся я, стараясь не смотреть  на покрасневшего Бульдозера.
--  Не выйдет. Нас еще  можно загримировать так,  чтоб неотвратимый дебилизм
был налицо, но ты?
     А  мне  можно  одеть  шлем поглубже и  бороду фальшивую  привязать!  Ну
давайте хотя  бы  попробуем,  милорд, -  начала канючить  наша  голубоглазая
авантюристка. -- Что вам стоит? Не понравится -- снимем.
     Ладно, - пожал плечами я. Почему бы и  нет? Рискуем-то в  любом случае.
Костюм гоблина для такого похода ничем не хуже любого другого. -- Вот только
где все это взять?
     Поедем и найдет, - подумав, решили супруги.
     В  сущности, правильно,  пора ехать. Через несколько  минут  мы  были в
седлах. Бодро направляясь к  зловещей горной гряде,  я  беззаботно  болтал с
ребятами, не  утруждая  свою  голову  тяжелыми  размышлениями.  Все  как  бы
решалось  само  собой.  Возможно,  и  у  меня  появилось  это милое  чувство
средневекового  фатализма  --  будь  что  будет!  Королева  получит  письмо,
Вероника долетит  до  князя, войска успеют вовремя, мы проберемся  в Зубы  и
начнем  диверсионную войну,  Раюмсдаль не успеет стать папой, Гнойленберг ни
за что  нас  не  поймает,  Кролик прилетит и всех спасет...  Уф!  По  теории
вероятности, если хоть один пункт из этой околесицы сработает, то Бог есть!

     Повешенный -- это к счастью!
     Сама придумала или народная примета такая?
     Вероника так говорит,  -  пояснила Лия, указывая пальцем на  выбеленный
скелет, подвешенный к ветви дуба ржавой цепью.
     Мы набрели  на него ближе к вечеру, когда наступала благословенная пора
подумать о ночлеге. В этой славной стране трупы, если и не попадаются вам на
каждом  шагу, то в любом  случае дают возможность к  себе привыкнуть.  Нервы
закаляются, сердце грубеет, душа прячется в латы спокойного равнодушия.  Все
нормально. Но какой-то червячок точит изнутри, словно здесь не все чисто.
     Бульдозер, мы должны похоронить его.
     Вы правы, милорд. Сам воздух этого  места  вопиет  о возмездии.  Здесь,
наверное, свершилось страшное преступление.
     Жан! Перестань меня  пугать  на  ночь! --  взмолилась его  супруга,  но
послушно слезла с коня, приняла поводья наших лошадей и отошла в сторонку. Я
приподнял  скелет,  пока трусливый  рыцарь разматывал петли  цепи.  Странное
чувство  охватило  меня...  Кости  несчастного не  были ничем  скреплены, но
держались едино.  Скелет лег  в мои руки,  как ребенок в объятия матери.  Он
почти ничего не весил. Здесь не обошлось без магии. Я всей кожей ощущал, как
неприкаянная  душа  молит  об  успокоении.  Словно  кто-то  толкался  в  мое
неподготовленное сознание, пытаясь любыми силами добиться  от меня помощи...
Кости были не  маленькие. Наверняка это  воин или, может быть,  даже рыцарь.
Лия  пошарила  вокруг, но ничего не обнаружила. Хоть  бы обрывок  ткани, или
колечко от кольчуги,  или  остатки доспехов, или... да  все равно что! Двумя
мечами мы с Бульдозером кое-как вырыли неровную могилу, уложили туда скелет,
забросали  землей  и обложили  дерном.  Наша веселая подружка,  посерьезнев,
прочла  молитву,  воткнув  в  изголовье  могилы грубый крест,  связанный  из
веточек. Мы помолчали.  Я достал  флягу с вином помянуть усопшего, кто бы он
ни  был.  Все приложились. Прощаясь, я плеснул вином на свежую землю рядом с
крестом. Непривычные слова сами слетали с языка:
     Спи спокойно. Да будет с  тобой тишина и прохлада. Прими, Господь, твою
душу.  Если твоя  жизнь  была  грешной,  пусть тебя  простят.  Если  ты  был
праведником,  то  тебя  не забудут на  небесах.  Прости  нас, если  мы  были
недостаточно внимательны к твоему праху. Покойся с миром...
     Лорд Скиминок. --  Лия потеребила меня за рукав.  --  Там  за деревьями
мелькает огонек. Может, глянем на предмет ночлега?
     Пошли.   Возможно,  там  какой-нибудь   придорожный   ресторанчик   или
гостиница. Бульдозер, оставь копье и возьмись за топор, мало ли что... Ты из
нас единственный в доспехах, так что пойдешь первым.
     А... я давно хотел спросить, почему вы не носите латы? Вы ведь рыцарь!
     Нет уж, набегался на турнире. Чтоб еще когда добровольно дался заковать
себя в железо?! Я вам не робот-трансформер. Двигаем побыстрее.
     Далекий  огонек  оказался  горящим  окном  высокого замка. Классическое
место для обитания  легендарного поганого злодея. Все так и дышит  стариной,
сыростью, плесенью,  прочей поднадоевшей чернухой.  Не  знаю, как вам, а мне
это уже  не в  диковинку.  Вот сейчас  въедем  во  двор  и  ворота  за  нами
захлопнутся. Медленно так... с противным скрипом.
     Милорд, ворота закрылись!
     Ну, что я вам говорил?  Сейчас традиционно окажется: стражи нет, никого
нет, внутри накрытый стол со всякими закусками, а в потаенной комнате старый
гроб с позументом. Приподнимешь крышку, а там живой вампир!
     Никого нет. Подозрительное место, вы не находите, лорд Скиминок?
     В  сущности не хуже и не  лучше ночевки  на  улице.  Вряд  ли в  Темной
Стороне  могут быть  островки безопасности.  А внутри мы наверняка ни с  чем
новым не встретимся. Оруженосец! Привяжи лошадей, все идем внутрь.
     Не убирая  рук с  оружия, мы прошли через традиционный  черный коридор,
освещенный  факелами,  и  вышли  в  просторный зал.  Ну,  вот  оно, здрасте,
пожалуйста!  Посередине  на  покрытом  зеленым  бархатом столе  торжественно
размещался   богатый  ужин.  Чего  же   не  хватает?  А!  Заставляя  дрожать
зеленоватое  пламя  свечей,  по  замку  пронесся  классический  демонический
хохот...

     Ну  что,  сядем поужинаем? -- невинным  голосом предложил  я, берясь за
стул.
     А  вдруг  оно...  вдруг   оно  снова  захохочет?  --  сбивчиво  выдавил
Бульдозер, но Лия меня поддержала:
     Подумаешь,  рассмеялся  кто-то. Помнишь,  как  Бумбрумгильда  хихикала?
Может, ему тоже весело, может, у него праздник...
     Именно, - вставил я.
     Да! Или просто очень рад нас видеть, вот и ржет как ненормальный...
     Мы сели  за стол. Деятельная вертихвостка быстро исследовала все блюда,
сунула  нос в каждую  кастрюльку,  нюхнула  из  каждого  графинчика  и  даже
многозначительно перетерла соль в пальцах. Хохот раздался снова.
     Давайте  поедим, милорд. Если этот радостный гад решил нас отравить, то
это даже как-то скучно.  Что за дубовый юмор?  Скорее  всего он  нас пугает.
Какое-нибудь заблудшее привидение...
     А мне кажется, что самое страшное впереди,  - буркнул Жан, но взялся за
вилку.
     Мы  с  Лией  болтали  не  переставая,  не   забывая  воздавать  должное
кулинарному искусству повара. Давненько меня так не кормили! Даже изысканная
кухня королевы  Локхайма бледнела  перед  безымянным мастером  таинственного
замка. Бульдозер больше помалкивал,  недоверчиво ковыряя жаркое. Наш дружный
ужин временами прерывался демоническим хихиканьем, но мы, признаться, уже не
обращали  на него ни малейшего внимания. Какого черта! После третьего бокала
розового вина я вспомнил знаменитую сказку Аксакова и, привстав, громогласно
объявил:
     Гой еси, хозяин  неведомый! Благодарим за хлеб-соль.  Ты уж прости, что
нежданны-незванны, а в гости заявились. Так что бьем тебе челом -- покажись,
сделай милость. Уважь, Христа ради!
     Вы чего?.. вы  зачем?  Нельзя  беспокоить  привидение,  -  заволновался
трусливый рыцарь.
     Долг  вежливости. Понимать  надо.  Вдруг  он все-таки  придет? И... вот
видишь -- пришел.
     С  противоположного  конца комнаты  прямо  из стены  шагнула долговязая
фигура в богатом восточном костюме. Типичный вампиридзе!  Нос  крючком, кожа
смуглая, глаза  горят нездоровым огнем, брови срослись на переносице и, если
бы он сейчас предложил нам гвоздики: "Дарагой, для тэбэ нэ дорого отдам!" --
я бы не удивился.
     Как посмели вы, недостойные, нарушить мой сон?! Страшная кара ждет вас!
     Это не мы! -- замотала головой Лия. -- Вас,  наверное, разбудил  хохот?
Тут какой-то идиот постоянно хохочет. Так действует на нервы...
     Призрак  смущенно закашлялся, потом вспомнил, кто  он есть, обозлился и
решил изобразить нам нехорошего Бармалея:
     Смерть вам! Глупцы, это  мой смех предупреждал вас об опасности. Любой,
кто войдет в замок и вкусит яств, обречен на безвременную кончину...
     Тьфу, зараза! Милорд, так что же, все и вправду было отравлено?!
     Успокойся, девочка моя, ты ведь еще не ощущаешь рези в желудке? Ноги не
холодеют? Не тошнит? Как станет плохо -- скажи. Мы с Бульдозером живо выбьем
противоядие из этого дружелюбного привидения!
     Горбоносый опешил.  Я почти  физически  чувствовал,  как дикая злоба ко
всему живущему борется в нем с патологическим удивлением. Похоже, мы первые,
кто при его  хохоте не впал  в  истерию, не стал звать маму, не  побежал  на
горшок. Злоба  победила. Призрак  быстренько подплыл  к нам  и ткнул бледным
пальцем в сторону трусливого рыцаря:
     Тень!
     Жан  зашатался. На наших глазах живой, здоровый парень медленно сполз с
кресла и  распластался по полу. Его молодая  жена с тихим рыком  швырнула  в
хозяина  соусником. Оп-ля! Ха,  привидение или нет,  но костюмчик  у  мужика
испорчен бесповоротно!
     Тень! -- бешено заорал враг, и уже Лия рухнула носом в салат.
     Я хладнокровно положил руку на рукоять Меча Без Имени. Теплая...
     Тень! -- в третий раз наставил свой противный палец негостеприимный тип
в томатном соусе.
     Казалось,  какая-то  вяжущая  волна ударила мне  в лицо и...  отхлынула
прежде, чем дрогнули ресницы.  Никакого  воздействия! Я  даже чуть удивился.
Потом  встал  и,  стараясь погрознее чеканить  шаг, медленно  повел мечом  в
сторону вампира.
     Ты что сотворил с моими друзьями, Кио недоделанный?
     Тень... - осторожно вякнул он. Опять никакого результата.
     Обычно  я достаточно дипломатичен, но сегодня мне так хочется поступить
по-ландграфски!
     Тень! Тень,  поглоти  его душу! --  вопил несчастный,  пока серебристый
клинок с разгульным свистом загонял его в угол.
     Это был  первый  бой  после  воскрешения. Мерзавец  ругался, плевался и
швырялся  в  меня молниями.  Но  я уже  видел  подобные  у Вероники, и  лихо
разрубал  их мечом без всякой  опаски. Меч  Без Имени  нарушит любые  законы
физики ради своего хозяина. Так что  хороший  спортивный  азарт наполнял мои
жилы здоровой бодростью. Старикашка  увертывался, но  его роскошные  одеяния
уже в  двух  местах зияли дымящимися дырами. За своих ребят я не волновался,
краем  глаза отметил, что  они уже  зашевелились. Но  в тот  момент, когда я
широким взмахом рассек гада пополам, он вдруг разделился надвое! В смысле на
двоих!
     Ты умрешь  страшной смертью,  рыцарь.  --  И демонический  хохот  вновь
заполонил залу.
     Я  наотмашь   отсек   руку   ближайшему   сиамскому  близнецу.  Что  за
чертовщина?! Он разделился! Теперь  их было трое. Молнии  замелькали слишком
часто. Я задел за плечо еще одного -- опять двадцать  пять! И он разделился.
Четверо на одного -- это многовато. А уж когда они заржали одновременно...
     не возитесь так долго, милорд! Я пытаюсь привести Бульдозера в чувство.
Вы не помните, в какой бутылке было самое крепкое вино?
     Нашла время! Ты бы еще спросила, чем его закусывать?!
     Да я же не для себя, - надулась  Лия, совершенно не обращая внимания на
мою трудоемкую битву. -- А кстати, действительно, чем?
     Я   только  заскрипел   зубами.  Отобьюсь  от  привидений  --  дам   ей
подзатыльник. Неловким движением мой меч задел еще  двоих... О Лия!  Это все
из-за  тебя!  Врагов  стало  шестеро. Они  уже  сами  лезли  под удары, а  я
прекрасно понимал, чем это может кончится...
     Гобелен... - В моем мечущемся мозгу зазвучал далекий голос. -- На стене
висит гобелен -- убей его!
     Мистика... Голоса слышу.  А может, магия? В любом  случае рассуждать не
приходилось, -  к горлу со всех сторон тянулись костлявые желтоватые пальцы.
Я  прыгнул  на стол, под  который моя спутница только-только успела затащить
мужа,  и  увидел  гобелен.  На  той  стене,  из  которой   вышел  многоликий
размножатель привидений амебным методом, висел вытканный ковер, изображающий
того же подлого типа, вонзающего нож в спину неизвестного юноши.
     Порази его, рыцарь! Спаси мою душу!
     Эх, дубинушка, ухнем! -- во всю мощь горящих от беготни легких заорал я
и ринулся вперед.
     Меч Без Имени расчищал дорогу, успешно делая из одного гада  двух. Нет,
все же их слишком  много...  Поздно!  В  меня  вцепились  не  менее  десятка
призраков,  почти повалили, но,  вывернувшись самым  невероятным  образом, я
просто метнул  свой меч, как копье.  Серебро клинка насквозь прошило двоих и
по  рукоять ушло в  плотную ткань  гобелена. Вытканный негодяй схватился  за
пронзенную грудь. Призраки взвыли дружным голосом!
     Смотрите, лорд Скиминок, там кровь!

     Горбоносые злодеи таяли на  глазах, заходясь жутким поминальным криком.
Лия  оставила  Бульдозера под столом и  стояла  рядом со мной, наблюдая, как
из-под лезвия меча скатываются  капли  черной  крови.  Подумав,  я взялся за
рукоять  и  выдернул  клинок.  Кровь  хлынула  ручьем... Фигура  на гобелене
блекла,  тускнела,  нити  рассыпались  на  глазах,  и  вскоре огромная  дыра
обнажила каменную стену.
     Что это было, милорд?
     Леший его знает!  Я не специалист в области магических  структур данной
субстанции, но склонен предполагать определенную молекулярную связь, которую
при должном лабораторном анализе...
     Все поняла! -- объявила Лия  и строевым шагом пошла отмывать от вражьей
крови мой меч. Возвращая оружие, она смотрела на меня, как зеленая студентка
на маститого профессора.
     Я, конечно, не хотела приставать к вам с глупыми вопросами, но...
     Говорит, - важно кивнула моя ученость.
     Вы не могли бы пояснить мне один странный момент с чисто научной  точки
зрения?
     Ну... если вкратце и по существу.
     Слушаюсь, милорд, - вежливо  поклонилась  белобрысая  язва. --  Судя по
всему,  вы убили этого злодея в пышном наряде. Так не  могли бы уточнить для
необразованной меня, кто же тогда стоит за вашей спиной?
     Оп!  Никогда  в  жизни  не  оборачивался  с  такой  недостойной  рыцаря
скоростью. Кто-то  мог  бы подумать,  что  я всего лишь  испугался, но мы-то
знаем...  Позади  меня  оказался  призрак.  Новый!  Не  тот,  которого  (или
которых?) мы только что завалили. Но чем-то очень знакомый.
     Спасибо тебе, рыцарь. Ты избавил мою душу от страшного плена.
     Боже, тот самый голос! Мой неожиданный союзник, значит, бояться нечего.
     Если бы вы не подсказали, как разделаться с горбоносым  приставалой, то
нам пришлось ты туго. Так что примите мою благодарность.
     Я -- твой должник. -- Призрак был похож на того юношу с гобелена. -- Ты
первый  путник, сжалившийся над повешенным и не побоявшийся похоронить  меня
по-христиански.
     Батюшки!  Выходит,  тот  скелет   на  цепи...  он  ваш?!  Простите   за
косноязычие... Никогда не разговаривал с умершими.
     Поговори со  мной, как с  другом, - попросил  он. -- До рассвета не так
много времени, а с первыми лучами солнца моя душа обретет покой.
     Лорд Скиминок, да что  ж это вы стоите  и  стоите! --  опомнилась  Лия,
активно включаясь в беседу. -- Вот, присаживайтесь к столу,  я  сейчас  вина
налью, вот сыр остался, колбаска... Бутерброды сделать?
     Спасибо, добрая девушка! Мне ничего уже не нужно...
     А мне, пожалуй, стакан  холодного вина. --  Мы все-таки сели. Трусливый
рыцарь от тихого  обморока успешно перешел к плохо скрываемому  храпу. Бог с
ним, пускай выспится. -- Может быть, вы  расскажете мне свою историю? Где-то
в книжках я  читал о том, что для призраков это первая радость  --  поведать
случайному путнику о  собственной злополучной судьбе. Поверье, мне и вправду
интересно.
     Ты добр, храбр и учтив, а на бедре твоем сверкает Меч Без Имени. Ты  --
ландграф. Борец со  Злом  в  любом его проявлении. Слушай же меня! Пусть моя
грустная  повесть  поможет тебе в  жизни  и сбережет  твою  душу  от горьких
разочарований.  Знай же,  мое  имя Эмилио. Этот  дворец, ранее  полный слуг,
челяди  и  воинов,  принадлежал  мне  по  праву  рода.  Я  был  единственным
наследником своего  отца, уже в те давние  времена, когда Темную Сторону еще
никто не  именовал Темной. Щедрость и  богатство были тогда в  чести. В  наш
замок  являлось  много  люду,  но  никто  не  уходил  не  обласканный  нашим
вниманием. И вот однажды в  ворота постучался странный горбоносый человек  с
острыми  зубами. Подобно другим,  его приняли  с  должным  почетом. Я  долго
внимал его  рассказам о магии, о дальних странах,  о неведомом волшебстве, о
тайных  обрядах...  Вскоре  он сделался чем-то вроде  члена  семьи  и  моего
наставника. В  благодарность  за все  источаемые  на него  милости  он вдруг
предложил мне бессмертие!  Я посмеялся  над ним, сказав, что, пока моя кровь
бьется в жилах, этот замок не послужит пристанищем колдовства. Даже если оно
дарует вечную жизнь! И вот в одну из страшных грозовых ночей он подкрался ко
мне и вонзил нож в мою спину...
     Рассказ прервался  неровными  всхлипываниями.  Лия, обняв кастрюльку  с
салатом,  тихо ревела от жалости и сострадания. Она девушка сентиментальная,
ее до слез  довести  -- раз  плюнуть. Я успокаивающе  похлопал  бедняжку  по
спине, хотя у самого комок к горлу подкатил. Бледный юноша,  печально глянув
на нас, продолжил грустную историю своей жизни:
     Вот так. Мой странный гость оказался страшным чернокнижником,  а  я пал
жертвой низкого предательства. Он повесил мое тело  невдалеке от замка,  как
вешают грязного вора или продажного убийцу, и вороны клевали мою плоть.  Его
подлое колдовство захватило весь замок, люди умирали в муках, и каждая капля
крови  добавляла  новый  стежок в  Гобелен  Смерти.  Произведения  искусства
действительно живут дольше человека.  Он и вправду  подарил мне  бессмертие,
заключив  мою  неприкаянную душу  в вечные тиски Гобелена.  На нем он всегда
убивал, а я всегда умирал с ножом в спине. Шли годы... Он  заманивал в замок
путников,  а  их  смерть укрепляла его  вышитую фигуру. Колдовство, особенно
черное,  есть насилие над природой.  Природа мстит за себя. Как-то раз он  с
ужасом  понял, что  тот,  на  гобелене, много сильнее и жизнеспособнее  его,
настоящего,  из плоти и крови. Но  было поздно. Мы оба  оказались пленниками
Гобелена Смерти...
     Значит, пронзив  его  изображение, я победил  реального врага,  а не ту
иллюзию, что выделывала перед нами балаганные фокусы?
     Да. Ты сразил  самое Зло, что гнездилось в нем и в конце концов пожрало
своего хозяина.
     А то, что мы вас похоронили?..
     Это дало возможность моей душе вырваться из нитей Гобелена и припасть к
вашим ногам с мольбой о помощи.  Теперь  после погребения  я  могу предстать
перед Божьим судом. Но торопитесь, ландграф, уже светает?
     Нам надо уйти?
     Чего  спрашивать,  бежать  надо. Черт  его знает, что здесь  произойдет
после  смерти колдуна.  Вряд ли что-нибудь по-мультипликационному  приятное.
Сколько замученных душ с ревом вырвутся на свободу?! Еще лошадей напугают...
Мы с трудом выволокли из замка оруженосца.
     Прощай, лорд Скиминок! -- Фигура Эмилио таяла в воздухе. -- Помолись за
мою душу. Храни вас всех Бог...
     На  месте замка  заклубился  густой туман, я  такой  в Тихом Пристанище
видел.  Когда  солнце  подало первый  розовый луч  из-за горного  хребта, мы
увидели  развалины. Все,  что недавно было странным замком, оказалось грудой
отесанных камней.
     И в чем же мораль?
     Не  знаю,  Лия.  Буди  Бульдозера  --  поехали. И вот еще!  Обязательно
напомни мне поставить свечку в ближайшем храме за упокой его души...

     Всю  дорогу  трусливый рыцарь  выпытывал  у нас пропущенную часть  этой
чудесной истории. Лия огрызалась  короткими односложными  ответами. Я вообще
молчал. Почему-то говорить  не хотелось. Что  за чертовщина? Влип в какую-то
гофмановскую сказку и впал в сентиментальность. Скоро брошу меч, отрешусь от
дел, ради вывода  новой породы  кур или  разведения  морковки на собственном
огороде.  Ну  ее,  войну... Вон  чем  она  кончается.  Станешь, как  Эмилио,
неуспокоенным  призраком и  будешь  веки  вечные пугать  прохожих  жалобными
рыданиями. Сколько же  еще непонятного в таинствах жизни и  смерти... Баста,
все! Пока жив -- хочу быть героем.
     Весь  день  прошел  без  единого  намека  на  приключения.  Невероятная
редкость. Уж и не помню, когда последний раз так везло.  Ни одной стычки, ни
попытки  нападения,  ни  коварной засады,  ни  банальной  ловушки,  ни  даже
крохотной случайной драки. Тишь и Божья благодать! Вы не поверите -- ночь...
Ночь прошла  спокойно!  Мы  с  Бульдозером дежурили  по  очереди,  никто  не
осчастливил  наш  скромный  бивуак  драматическим  посещением.  Мы  спокойно
выспались, без суеты  позавтракали  и  уже в  обед вышли  к намеченной цели.
Зубы! Вот,  значит, как оно выглядит... Дорога упиралась в гранитный монолит
кроваво-красного  цвета,  уходящий под небеса. Со  всех  сторон скалы --  ни
объехать,  ни  перелезть.  В центре  красовались  чугунные  ворота,  искусно
сделанные в виде двух  сомкнутых  челюстей. Размеры -- устрашающие!  Заперты
наверняка  магией.  Соответственно  ни  звонка,  ни  глазка,  ни  молоточка,
захочешь доораться -- сорвешь горло.
     Зубы, - выразительно прокомментировала Лия.
     Видим, -  буркнул я. --  Хотелось  бы знать, а чего это мы вообще  сюда
приперлись?
     Не поняли? -- приподнялись в седлах мои боевые товарищи.
     Я  имею в виду, что не имею  ни малейшего понятия о том, как штурмовать
этот  Рейхстаг, и если  вы имеете хоть  какие-нибудь  соображения  по  этому
поводу, то самое время их высказать. Ну так как, господа философы, что будем
делать?
     Милорд,  как  может  слабая  женщина  рассуждать о  том,  что  касается
мужчин?!  Мои  глупые  советы  способны  лишь  рассмешить  такого   великого
стратега, как вы.
     Лорд  Скиминок, вы невероятно великодушны, давая право слова даже  мне,
оруженосцу... Рыцарю, и не дерзающему прикоснуться рукой к  святыне Меча Без
Имени. Я склоняю голову перед вашим военным гением...
     Вот  так! Получил? Сполна, по самые уши. буду знать, как издеваться над
больными людьми. Хотя если  разобраться,  то это еще кто над кем издевается?
Спелись, подхалимы несчастные...
     Значит, ничего не предлагаете? -- хмуро буркнул я.
     Мы с усердием и  старанием выполним любое ваше приказание! -- услужливо
улыбаясь,  доложили оба.  Ладно, в конце концов  я привык,  что вся  тяжесть
ответственных  решений  вечно ложится на мои  хрупкие плечи. В чем  дело-то?
Надо попасть внутрь,  и все. Раз войско Раюмсдаля и прочая кодла туда вошли,
то чем мы хуже? Помещеньице внутри, видать, объемное. Три лишних рта в глаза
не бросятся, а там поглядим. Как же тут двери открываются? Я слез с лошади и
осторожно  обследовал  кованые створки страшных  ворот. На первый взгляд  --
никаких сложностей. Судя по всему,  верхняя часть поднимается вверх на манер
банального подъемного  моста. Мои  ребята  сползли  с  усталых коней  и тоже
включились в исследовательскую работу. Лия  первая нашла две узкие смотровые
щели. Поразмыслив,  мы забили их грязью и навозом. Потом гнедой жеребец Жана
ткнулся мордой в центральный зуб, и ворота поползли вверх.
     Уф! -- облегченно выдохнули мы.
     Вход свободен, путь открыт. Хватайте славу за шиворот, ваше благородие!
Прежде чем мы искренне обрадовались, жеребец  сделал еще один шаг... Створки
ворот рухнули вниз,  без  видимых усилий разрубив  бедное  животное пополам!
Кровь  брызнула  во  все  стороны,  а задняя  часть,  повалившись за бок,  в
судорогах засучила копытами. Тошнотворное зрелище!
     Это и есть  ваше  хваленое гостеприимство?! --  борясь  со слабостью  в
ногах, грозно закричал я.
     Бледный Бульдозер ловил ртом воздух,  как  рыба, выброшенная  на берег.
Одна Лия сохраняла завидное спокойствие.
     Они не очень толстые.
     Что?
     Ворота, я говорю, не очень толстые. Может  быть, вам  применить Меч Без
Имени как зубочистку?
     Умница! Начнем с коренных. Кто тут нуждается в услугах  стоматолога? О,
разве можно так  запускать  зубы!  Когда их  в последний раз чистили? Все  в
грязи, в крови, в  мусоре. А что  у нас насчет кислотно-щелочного  баланса в
полости рта?  Жуйте  "Дирол" без сахара  с  ксилитом! Иначе  можно  заболеть
страшным кариесом и потерять совершенно здоровый зуб!
     Я  разошелся  не хуже финского  лесоруба. Куски металла так и летели  в
разные  стороны. Лия радостно верещала, упоенно  хлопая  в ладоши. Жан вытер
слезы,  набежавшие  после  гибели любимого коня, и  мстительно  улыбался.  В
воротах появилась  изрядная  дыра.  Великолепные  Зубы  напоминали  щербатую
улыбку  первоклассницы. Одного не понимаю, почему на нас до сих пор никто не
напал? Спят они,  что  ли? Мы им ворота поломали, а хозяева даже не чешутся.
Подозрительно...
     Они просто не в состоянии осознать всю глубину опасности, -  в том моим
мыслям высказался трусливый рыцарь. -- Кто дерзнет направить копье в сторону
бесконечного Зла?
     Лично  я  не  помню даже детской сказки о том, чтобы  легендарные герои
ходили штурмовать Зубы, - добавила Лия.
     Выходит, нас никто не ждет? Совсем страх потеряли, борзеют на глазах. Я
привык  к  торжественным встречам с оркестром и цветами.  В  крайнем случае,
стрелами и  кипящей смолой,  но проявлять настолько  бесстыжее равнодушие...
Что, они меня за героя не считают?
     Это уже оскорбление!  -- кивнули мои ребята. Интересно, задумываются ли
они о  том, где  находятся? Понимают ли, что  внутри разгуливают два крупных
боевых отряда,  руководимые нашими  самыми  заклятыми врагами? Помнят  ли  о
бабушке Раюмсдаля,  о  неведомой  силе  старинных  манускриптов,  о страшных
пророчествах и прочих многообещающих ужасах?
     Пойдемте, милорд! -- Жан потянул меня  за рукав, Лия уже тихо пролазила
в вырубленную дыру.
     Вот и все размышления... Пока я о них пекусь и страдаю, эти  двое давно
действуют, не забивая сою мыслительную деятельность пацифистской философией.
Бульдозер  протиснулся без осложнений, а  когда полез  я, металлические зубы
поднялись и  рухнули  вниз, с пугающим лязгом смыкая челюсти. Глаза невольно
зажмурились...  Уф!  Все в  полном прядке, абсолютно  цел. Я  быстро  шагнул
внутрь.

     Мы осторожно двигались вдоль стены. Вы знаете, изнутри на первый взгляд
-- обычный  средневековый  замок. Освещение факельное.  Стражников  или слуг
пока  не видно, хотя  голоса и шарканье ног слышны  постоянно. Скорее всего,
это  огромной  площади  помещение,  вырезанное  прямо  внутри  горы,  причем
качество отделочных работ  просто  превосходное.  Если  тут  вправду столько
места, то мы имели шанс легко затеряться.  Хотя... надо бы  срочно  поменять
костюмы на местный колорит. Так, а в чем здесь ходят? О! Вон у дверей грозно
замерли два  рослых  гоблина в шотландских  юбочках, расшитых  безрукавках с
сияющими нагрудниками и рогатых шлемах. Годится.
     Жан, как тебе размерчик?
     Думаю, подойдет. Будем вызывать их на поединок?
     Нет. Сегодня я  попрошу тебя поступить не по-рыцарски. Просто подойди к
ним и без всяких объяснений стукни башкой об башку.
     Не слишком громко, - напутствовала его супруга.
     Жан справился с задачей блестяще. Может быть,  впервые за  долгое время
нашей дружбы побив врага без лишних вопросов. Он строевым шагом направился к
удивившимся гоблинам и, ухватив каждого за рога на шлеме, стукнул  бармалеев
лбами.  Стража рухнула, как мачтовые сосны. Мы  дружно оттащили их  за угол,
раздели, связали спина к спине их же  поясами, заткнули рты рукавами рубашки
Бульдозера. Бедолаги слишком тяжело треснулись, головы у гоблинов не слишком
сильное место. Пока Лия бдила на стреме, мы быстро переоблачились.
     Милорд, вы неотразимы!
     Я честно  старался  посмотреть на себя со стороны критическим взглядом.
Кольчуга явно велика и  сидит на мне,  скорее, как кованое платье  с шлейфом
модели последней технической революции. Про шлем  и говорить  не приходится,
это все  равно что ведро на голову надеть --  закрывает аж до подбородка.  К
тому  же  левый  рог больше  правого, из-за  чего  меня постоянно  кренит  в
сторону.  Жаль, нет зеркала, я бы искренне  похохотал сам  над собой в таком
несуразном наряде. Жану легче, он большой, на него доспех пришелся впору, но
вечная ворчунья и тут нашла способ всем испортить настроение:
     Лорд  Скиминок,  правда  же,  он совсем не  похож  на нечисть?  Рожу бы
скривил, что ли... Ну, постарайся, постарайся...  Ничего не выходит. У  тебя
слишком умное  лицо.  Взгляни на милорда.  Вот  уж кто настоящий гоблин.  Ни
капли грима не надо.
     Я  почувствовал  жгучее  желание запустить в нее  чем-нибудь  потяжелее
спичечного коробка.
     А вот мне костюма не досталось. Может,  погуляем, поищем кого помельче?
Тут наверняка лакеев и пажей просто горстями грести. Давайте поймаем одного.
Только  чтобы камзольчик  был  приличный и  не  старорежимного фасона. А то,
знаете, сейчас ведь сильно приталенные уже и не носят...
     Милорд,  -  на  ухо предложил  призадумавшийся  Бульдозер.  -- Мы можем
сделать из нее пленницу.  Нарядим  в рванье,  вымажем грязью, свяжем  руки и
будет водить на веревочке...
     Блестящая идея! -- воодушевился я.
     В  знак  мужской солидарности  и полного взаимопонимания мы пожали друг
другу руки. Лия, задохнувшись от негодования, выпучила  глаза и хватала ртом
воздух, как выброшенный на берег  карась. В  две минуты мы ее так извозили в
саже  из  близстоящего  коридорного  камина,  что  даже ее умершие  родители
перевернулись  бы в гробу, если б кто-то стал  утверждать, что это огородное
чучело -- их дочь!
     После   содеянного,   сладостно  ощущая   в   душе  чувство   глубокого
удовлетворения,  мы  двинулись вперед.  Утруждать себя  поисками правильного
пути было бессмысленно. Черт  его  знает,  где  здесь  что?  Я,  признаться,
волновался лишь по одному пункту -- почему нас еще не ловят? Беспечность или
ловушка? Если обычная безалаберность, то это ничего. Пока успеем осмотреться
и хорошенько  покуролесить, всегда есть  время нас поймать. Если стандартная
западня -- значит,  они  хотят,  чтобы  мы  залезли поглубже и упростили  им
задачу нашего сцапывания. Наивные... Ведь чем глубже мы залезем, тем труднее
будет нас оттуда выковырять!
     Первыми  навстречу попались четверо вампиров. Обычно  они стройные,  но
эти  парни были  безобразно раскормленные. Лия их  сразу заинтересовала. Она
всех почему-то интересует.
     Новая пленница? Какая замарашка, но миленькая! Ведете в подземелье?
     Да! -- хрипло ответили мы. Причем все трое одновременно.
     Замечательно! -- обрадовались толстячки. -- Значит, как всегда?
     Угу,  -  неуверенно   переглянулась  наша  банда.  Потом  я  взял  нить
переговоров в свои руки. -- Добрые кровопийцы,  мы с другом здесь новенькие.
Поймите нас  правильно, не хотелось бы нарушать сложившихся традиций,  но...
Как всегда -- это как?
     Да  как  обычно! Сначала  с  ней  потешатся стражники, потом  ее  кровь
наполнит наши желудки радостью, а уж мясо и кости -- ваша законная добыча.
     Лия   эффектно   подкосила   ноги,   театрально  погружаясь   в   самый
аристократический обморок. Вампиры счастливо засучили лапками:
     Померла, померла! Не надо ее никуда тащить, тут на месте и разделаем!
     А ну, убери свои грязные  когти от моей законной и горячо любимой жены!
--  ревнивым бизоном  взревел  оскорбленный Бульдозер.  Понятное дело  -- он
сразу заложил нас с потрохами!
     Вы не гоблины! -- прозрели враги, выхватывая длинные кинжалы.
     Да, поганые пожиратели гербалайфа! -- Волна багровой ярости захлестнула
сознание, и мне было плевать на то, что нас так быстро раскрыли. Я не шпион,
я -- воин! Проникать  тайком,  резать горло  спящим, нападать со спины и всю
жизнь ходить в черной маске...  Нет, увольте! Я  упоенно засандалил  рогатым
шлемом  в  лоб  близлежащего  жиртреста.  Зазвенели  клинки. Со всех  сторон
раздались крики и топот. Как глупо мы попались.
     Жан, уноси Лию! Я прикрою отход.
     Но...
     Выполняй приказ, оруженосец!
     Я  вернусь за вами, милорд!  -- с девчонкой на руках он кого-то сбил по
пути и рванул по правому коридору.
     Каким-то чудом я ухитрился вылезти из кольчуги и вложить всю душу в Меч
Без Имени.  Они  меня знали... Знали  и  боялись!  Я не считал  врагов, меня
прижали к стене и  отступать было  некуда. Ноги  скользили в крови, а  самые
безумные  берсерками лезли под мой клинок. Давайте, давайте...  С  Мечом Без
Имени я смогу держать оборону весь день, а если понадобится, то и... Худющий
гад в черном разбил медицинскую  колбу прямо передо мной. Желтый дым заволок
коридор. Больше ничего не помню...

     Плен. Тоже мне трагедия!  Мало ли был я в плену.  Если  перечислять  по
порядку: в тюрьме Вошнахауза сидел, у Ризенкампфа в Локхайме сидел, у барона
де Стэта сидел, у Озабоченных Орков сидел, у рогатого альбиноса Бесса сидел,
у  Смерти...  впрочем,  там я  скорее гостил. Теперь  вот  тут сижу. Никакой
разницы.  Темница  вполне приличная, в  этом плане  мне почти всегда  везет.
Сухо, скамеечка есть, руки-ноги не  связаны. Лежу на соломенном тюфячке, мне
тепло  и  уютно. Меча, конечно, нет. Дураком надо быть,  чтоб его  оставить.
Ладно, сам попозже заберу. Вон, ключ заскрипел в  дверях.  Кого  несет?  Для
спасителей  рановато,  а  тюремщики  могли  бы  и  подождать.  Так  хотелось
отдохнуть, но ведь не дадут...
     Вот ты и попался, грязная свинья!
     Раюмсдаль. Кто же  еще?  Только по однообразию эпитетов уже ни с кем не
спутаешь -- на что-то более оригинальное у него фантазии не хватит. Господи,
вот уж от кого я действительно устал...
     Послушай, принц. Избавь меня от своего лучезарного присутствия. Не хочу
портить маникюр об твою прыщавую физиономию.
     Негодяй!   --   взвыл  долговязый   внук,  не  решаясь,  между  прочим,
перешагнуть  порог моей камеры. За его спиной  переминался с  ноги  на  ногу
коварный  Зингельгофер  с телохранителями.  --  Паршивый пес, ты  еще смеешь
повышать на меня  голос?! Мы заманили тебя  в ловушку, твоего дракона больше
нет, твои друзья разбежались, ты будешь умолять меня о легкой смерти!
     Что?! Что-то случилось  с Кроликом?  --  привстал я.  Мой верный  друг,
белый дракон с дефектом речи, если они его хотя бы поцарапали...
     Мы  дали ему напиток Вечного Забвения. Твой  глупый  зверь  никогда  не
поднимется  с  нашего  холма. Вороны  расклюют  его  спящего!  --  фальцетом
выкрикнул экс-жених.
     Я  неторопливо встал, взял  наперевес табуреточку  -- вражины мгновенно
попрятались, а из дверного проема ощетинились копья.
     Закройте дверь с другой стороны, кретины! Я буду разговаривать только с
бабушкой! А сейчас -- вон!
     Табуретка  разлетелась  в  щепки, ударившись о вовремя прикрытую дверь.
Сволочи! Нужно срочно предупредить Горгулию  Таймс,  пусть  поможет Кролику.
Если он  только спит, то мы сумеем его спасти. Жан и Лия, по-видимому, еще в
бегах, иначе принц  не  преминул бы  похвастаться их  поимкой.  О  себе я не
волновался, у меня есть козыри в рукаве, но об этом молчок.
     Вы отчаянный  человек,  ландграф. Как  я счастлива,  что  не ошиблась в
выборе героя!..
     Кэт! -- В углу камеры за моей спиной появилась классическая богиня.
     Катариада -- самая красивая  из всех виденных мной  женщин. Она богиня.
Богиня  любви и красоты этого мира. По общему мнению,  небожители бесплотны.
Брехня! У нее такая грудь... Один раз она меня даже поцеловала.
     Кэт, я ужасно рад вас видеть!
     Я тоже! Вижу, вы не успокоились и снова влезли в совершенно невероятное
приключение.
     Плен  иногда бывает  полезен.  Дает  возможность  не торопясь подумать,
выспаться, отдохнуть от  суеты. Так что не беспокойтесь обо мне,  расскажите
лучше, как вы сюда попали?
     Пришла к вам в гости.
     А у меня даже нет возможности предложить вам присесть. Последнюю мебель
я только что разнес об дверь, выгоняя отсюда хозяев.
     О, да вы невежливый гость!
     Меня сюда особенно не приглашали. Принесли, предательски отравив газом.
Местные  умельцы  навострились  делать  такие пакости,  что честному  рыцарю
просто некуда податься со своими устаревшими принципами. Как ставки наверху?
     Сравнялись.  Все убеждены, что  из Зубов  вам живым  не  выйти, слишком
неравное соотношение сил. Но мне кажется, вы, судя по всему, не настроены на
героическую кончину?
     Нет, я не намерен повторять подвиг Гастелло, унося с собой в бездну ада
весь  этот злачный квартал.  Смилуйтесь, Кэт! Я уже добрых пять  минут ломаю
комедию, как диктор на канале ОРТ, а у вас такие грустные глаза...
     Скиминок...- Ее  тонкие пальцы  осторожно коснулись моей небритой щеки.
На  длинных  ресницах  богини   блеснули  хрустальные  капельки.   --  Здесь
действительно очень опасно...
     Подумаешь. Временами я такой храбрый!
     Катариада сделала еще шаг и  прижалась лбом  к  моему плечу. Мы  стояли
молча. Я чувствовал, что рубашка мокнет от ее  тихих слез, и не мог решиться
обнять такое чудо. Казалось, даже  мысль о том, чтобы лишь взглянуть  на нее
как на женщину, была бы самым страшным святотатством. Она -- богиня!  Второй
такой нет. Как  бы я ни относился к  Луне, как бы ни восхищался  Танитриэль,
как  бы ни  любил Лию и Веронику -- никто никогда не займет место Кэт в моей
душе! Есть же хоть что-то святое...
     Я  должна  вывести  вас отсюда. Гнойленберг  не хочет  повторять ошибку
своего сына. Скоро в  камеру войдут воины с арбалетами. Вас приказано просто
убить.
     Не романтично, - мрачно фыркнул я.
     Девочка  и рыцарь в безопасности, им удалось оторваться от  погони. Они
идут в тронный зал. Ваш оруженосец полон решимости покончить с тайной Зубов.
Они погибнут.
     Чертов Бульдозер! Вечно лезет  куда  не просят,  а еще трус называется.
Получит он у меня по первое число, диверсант паршивый!
     Какой  же  вы свирепый, ландграф,  - улыбнулась богиня, хлопая  мокрыми
ресницами. Волшебство...  Просто  как солнышко  сквозь  тучи проглянуло. Ах,
Кэт! -- Но поспешите, еще один человек нуждается в вашей помощи. Дело в том,
что барон же Стэт тоже прячется в замке.
     Луна?!  -- молнией сверкнуло в  мозгу. -- Она же пошла выполнять приказ
королевы Локхайма. Как ей удалось влезть в это осиное гнездо?
     Ее поймали гоблины при неудавшемся покушении на жизнь  барона. Наемницу
держат в пыточной башне. Она еще жива. Вы должны успеть...

     Тяжелая дверь открылась без малейшего скрипа. Уродливые  стражи у входа
замерли  соляными  столбами,  глядя  сквозь   нас  стеклянными  глазами.  Мы
торопились. Уже на бегу я хлопнул себя по бедру и вспомнил о мече. Помнится,
Матвеич подсказывал, как быть в таких случаях. Достаточно позвать, и Меч Без
Имени вернется. Главное, чтобы  руки были свободны, если ты  связан  подобно
куколке бабочки, то на кой тебе меч рядом? Только лишние слезы. Мы не  очень
долго  шли,  тюрьмы и  пыточные  камеры обычно находятся рядом.  Кому  охота
тащить умирающего узника к черту на  рога  в отдаленный  микрорайон.  А ведь
потом надо еще и нести бесчувственное после допроса тело обратно.
     Здесь. -- Катариада указала на приоткрытую дверь.
     Я огляделся в поисках чего-нибудь  тяжелого. Отбойного молотка, кирпича
или гаубицы поблизости не оказалось.
     Их четверо. Я не смогу вам помочь.
     Точно, не женское это дело.
     Когда я обернулся, богиня исчезла. Лишь неуловимый  аромат  ее неземных
духов  говорил о том, что еще мгновение назад она озаряла мою жизнь небесным
светом. Это не любовь, нечто иное...
     Я прислушался, вжимаясь  спиной в  стену. Знакомый голос барона был все
так же мелодичен и певуч:
     Какая  грудка  у  девочки!  Ах,  ах,  ах...  Даже  не  хочется  портить
раскаленными щипцами. Это ведь  будет больно, больно,  очень больно.  Вместо
жарких губ любимого  --  белый металл и запах  горелого  мяса! А все почему?
Потому что  непослушная  разбойница  вместо  того,  чтобы  убить  ландграфа,
влюбилась в него! Так нельзя, лапочка.
     Что   же  такое   подходящее  я  видел   в  американских  боевиках  про
полицейских? По-моему, сначала дверь распахивают ударом ноги, а потом...
     Все  арестованы! -- Я заревел так, словно хотел изобразить  милицейскую
сирену. Присутствующие окаменели на несколько секунд -- никогда не помешает,
чтобы враги считали  вас чуточку сумасшедшим. Для этого надо громко  орать и
совершать нелогичные  поступки.  Но  главное --  все  делать  быстро.  Иначе
опомнятся -- и вам хана! У самого входа стояла бадья с рассолом, в ней мокли
розги. Барон не успел даже пикнуть, как я одел ему ее на голову.  Потом пнул
жаровню с маслом,  облив горящей  жидкостью голые  ноги гоблина с топором  и
тупыми глазами. Палач схватился было за нож, но я  выхватил из красных углей
раскаленные  щипцы  и  ловко  цапнул  его  свиное  ухо.  Камера  наполнилась
переливчатыми  криками, воем  и  визгом.  К  деревянной скамье  ремнями была
привязана  Луна.  Я  подобрал нож  палача,  через  минуту  мы уже  бежали по
коридорам.  На шум и  крики начала собираться  стража. Еще  немного,  и весь
замок  будет похож на гнездо диких ос. Мы вжались спинами в какой-то уголок,
мимо пробежали  трусоватые монстры Зингельгофера.  Последний, самый высокий,
почему-то  вернулся,  долго  вглядывался в плохо скрывавший нас сумрак, пока
наконец не решился спросить:
     Это вы, милорд?
     Жан?
     Я, лорд Скиминок!
     Мой оруженосец восторженно сжал меня в медвежьих объятиях.
     Уф, пусти, амбал, - все  ребра переломаешь! Лучше бы жену  так обнимал,
глядишь, и она в твою сторону поласковее поглядела. Где Лия?
     Послала меня  за  вами, а  сама решила пойти искать Раюмсдаля. Говорит,
что хочет все ему высказать прямо в лицо.
     И ты ее отпустил?
     Ну, как  вы могли подумать?  Я ее запер в какой-то комнатке.  Для ее же
безопасности. Ой, это вы, леди Луна?!
     Здравствуйте,  Бульдозер.  --  Наемница высунулась из-за  моего  плеча,
протягивая руку трусливому рыцарю.
     Жан галантно коснулся ее губами, поднял глаза и...
     Но вы же ранены!
     Что?! -- Я  повернулся  к Луне  и впервые  внимательно  оглядел  ее.  О
Господи... Облегающий костюм был не изорван, а скорее исполосован, в длинных
дырах  были видны синяки, царапины и ссадины,  до сих пор  кровоточащие.  Из
уголка губ сбегала неровная струйка крови, левая скула почернела от тяжелого
удара. Нервный розовый туман вновь стал заволакивать мое сознание...
     Нет, милорд! -- вцепился в меня Бульдозер.
     Уйди с дороги, я хочу поговорить с бароном!
     Не  надо, лорд  Скиминок!  -- Наемница повисла  у меня  на спине. -- Не
сейчас! Я в порядке, мне  и не так доставалось. С бароном должна разобраться
я сама -- это моя работа. Оставьте его мне, пожалуйста.
     Ладно.  Пустите. Только ради вас.  Но не лишайте  мне возможности убить
следующего негодяя, который попытается косо посмотреть на вашу прическу!
     Как скажете, милорд, - превозмогая боль, улыбнулась она.
     Теперь все  за  Лией, берем ее в охапку и  двигаемся на поиски тронного
зала. То, что мы ищем, - там!
     Но откуда вы узнали? -- поразился Жан.
     Люблю  его  за  это,   он  всегда  так  искренне  удивляется.   Приятно
чувствовать себя очень умным.
     Катариада сказала. Она же и вытащила меня из камеры.
     Это та  самая богиня? -- с непонятной напряженностью  в голосе вступила
Луна.
     Так... Я хоть когда-нибудь научусь правильно разговаривать с женщинами?

     На этот раз Лия повела  себя крайне благоразумно. Вместо того,  чтобы в
лучших традициях  мелодрам закатить мужу скандал,  она лишь кротко пообещала
устроить ему сладкую жизнь чуть попозже. В ее голубых глазах светилась такая
простота и  смирение, что  Жан  невольно сделал шаг назад. Девушки  чмокнули
друг друга в щечки. Лия поохала и поахала, разглядывая побитую Луну.
     Комната,  в  которой  мы   находились,  была  небольшой  кладовой   для
хозяйственного  инвентаря. Мы кое-как расселись на ведрах,  приспособили под
спины веники со швабрами и быстро скорректировали план действий:
     Почему все убеждены, что мы пойдем в тронный зал?
     А как же,  милорд? Его так охраняют!  Уж наверняка  именно там спрятаны
Зубы!
     Лия,  Зубы  --  это то, где мы в данный  момент находимся! Ты  искренне
считаешь,  что  на  троне   в  стеклянной  витрине  лежит  вставная  челюсть
Ризенкампфа?  Только в сказках  Кощеи Бессмертные  умирают от перелома иглы.
Все слишком просто. Нам дают спокойно  войти, погулять туда-сюда, попасть  в
плен, уйти из плена, освободить друг друга,  встретиться и  пойти за главным
искомым в тронный зал. Кто-то очень хочет,  чтобы мы туда пошли.  Вспомните,
какого бы  размера ни был этот  замок  --  в  нем  набиты толпы  народа. При
желании они могли бы перекрыть все коридоры, ходы и переходы, переловить нас
как цыплят в течение получаса.
     Вы исключаете элемент воинской удачи, - неуверенно вступил Бульдозер.
     Об этом я и толкую, мой недалекий  друг. Нам СЛИШКОМ везет! Невозможно,
феерически неправдоподобно! И все ради того, чтобы мы попали в тронный зал.
     Но ведь и Катариада советовала вам пройти туда, - вспомнила Луна.
     Было   дело.   Я  же  не  отказываюсь,  просто  рассматриваю  и  другие
возможности.
     Ну, если  уж нас там так  ждут, то, может быть, не стоит разочаровывать
хозяев. Может быть, все пойдем  и  покажем, а? -- еще раз вякнула белобрысая
догада.
     Да, стратег. Я  ведь и вправду разойдусь -- туши  свет, бросай гранату!
Полетят клочки по закоулочкам! Ни своих, ни чужих не различаю, лучше падайте
головой в угол, затыкайте уши и не шевелитесь...
     Зачем  вы  так,  лорд  Скиминок?  --  с мягким  укором  остановила меня
наемница. -- Мы же  не  спорим с вами. У нас  просто нет  должного опыта  по
захвату замков.
     Ага, а у меня есть!
     Мы так и знали! -- дружно заулыбались все.
     Я прикусил  язык, боясь выдать что-нибудь лаконичное по существу, но не
для  дамских ушей.  Да и Жан  периодически краснеет  от моих выражений...  Я
прикрыл глаза и попытался настроиться на небо с облаками.
     Все,  все. Мне спокойно,  мне хорошо...  Все тихо. В  полях ромашки, на
деревьях  птички,  в  пруду рыбки  -- всем хорошо!  Я  весь в нирване. Салам
Аллаху, привет Будде, хари Кришне! Наступил  покой и умиротворение... Какого
черта вы тут сидите, идиоты?!
     Все вскочили на ноги, вытянувшись по стойке "смирно".
     За мной! Первый, кто обнаружит металлический провод, получит  медаль за
отвагу.
     А что такое провод? -- пискнула Лия.
     Такая длинная веревка  с медной ниточкой  внутри, рыча,  объяснил я. --
Еще вопросы есть?
     Никак нет, милорд.
     Порой мне трудно объяснить логичность собственных  поступков. Знаю, что
надо поступать так и все. Зачем, почему, с какой щелью, каков предполагаемый
результат -- разберемся по ходу  дела. Помнится,  у  Ризенкампфа в  Локхайме
была  целая лаборатория.  Он даже  хвастался  наличием в  своем роду  магов,
психологов  и  ученых.  Если  это имело  место там, то  как  же  должна быть
оборудована  база?  Может, именно  сейчас,  когда  мы  гуськом  крадемся  по
переходу,  старушка   Гнойленберг  любуется   на  нас  в   десяток   цветных
телевизоров.  Видеокамеры  внутреннего  слежения?  Запросто! Я  посмотрел на
каменную горгулью, украшавшую потолок. Убежден, что видел таких уже не раз.
     Жан,  ну-ка подними  меня  повыше. Точно! Опусти.  За нами следят через
глаза этой нечисти. Подпрыгни и разбей!
     Бульдозер  повиновался без пререканий. Один  удар  гоблинского  топора,
искры и -- тонкая техника разнесена в щепки.
     Разбивайте  каждую такую по пути. Всех не поломает,  но весомо уменьшим
шансы на нашу поимку.
     Провод!
     Умница, Лия. Где нашла?
     Вот, внизу тянется. Мы пойдем за этой веревочкой?
     Да. Авось куда и выведет.
     Мы  недолго  шли. За  поворотом  стояли шестеро  охранников.  Их  спины
скрывали черную дверь с табличкой "Не влезай -- убьет!" с черепом и молнией.
     Это оно!
     Как вы узнали, милорд?
     Не  высовывайся!  Увидят.  Очень  просто  --  в  моем мире полно  таких
табличек.  Они  типовые, ни с чем  не  спутаешь. Ты  сможешь  взять  на себя
четверых?
     Хоть всю пятерку! -- гордо махнул топором Бульдозер.
     Отлично. Только не завязни в долгий бой, у нам проблемы посерьезнее.
     Жан надвинул шлем поглубже на брови и решительно шагнул из-за поворота.
Стражники  расслабились, ведь гоблины  были своими.  Двое рухнули, так  и не
поняв, что произошло.  Следом бросились мы. Через минуту все стихло. Часовые
валялись или убитые, или без сознания. Я осторожно открыл дверь. Так и есть!
Все заполнено счетчиками, датчиками, прочей научной аппаратурой. Все мигает,
пиликает, переливается разноцветными лампочками. Посередине на высоком столе
утыканный  проводами стеклянный колпак. Мы  подошли поближе.  Луна  сдвинула
брови, Лия опять разохалась, Жан забормотал молитву -- внутри колпака плавал
черный мозг! Теперь мы точно попали именно туда...

     Что это, лорд Скиминок?
     Подумай.
     Не может быть...
     Очень  даже  может,  ребятушки.  Помнится, князь  рассказывал, что  род
Ризенкампфа  воспроизводится не  совсем  обычным  способом. Все замешано  на
уровне  генетики. Где-то имеется  ДНК  классического  злодея,  на  ее основе
выращивается мозг,  а  уж как его  вселяют в тело... можно только  гадать. В
наследника  закладываются  необходимые  знания,  навыки,  весь опыт  прошлых
поколений.  Теоретически  каждый  новый  тиран должен быть  гораздо  опаснее
предыдущих.
     Да, но Раюмсдаль глуп, как пень, - удивилась Луна.
     Дело случая. В семье не  без урода. Всего предусмотреть невозможно,  но
обратите внимание  на его чрезвычайную жизнестойкость. Из Вошнахауза сбежал,
в Башне  Трупов уцелел, из замка Бесса спасся, от догоняющего Локхайма ушел,
при  моем  воскрешении  тоже  успел  исчезнуть  вовремя.  Думаю,  что  после
полноценного  воспроизведения  сына,  он получил  бы  здесь  титул  регента,
дополнительные магические силы, и выход  на все технические новшества. Тогда
действительно не окажется реальной силы, способной его остановить. Хотя, как
вы понимаете, - это всего лишь гипотеза.
     Ты очень недалек  от истины, ландграф... - Между нами и заспиртованными
мозгами  возникло печально знакомое лицо. Не  знаю, на что оно рассчитывало,
но удовольствия от вида нашего испуга ей получить не удалось.
     Жан,  прижми  дверь  чем-нибудь  помассивнее.  Не  люблю, когда  мешают
приватной беседе, а ведь сейчас точно кто-нибудь заявится.
     Да, несчастные! Через минуту здесь будут верные мне воины -- и всем вам
придется испить чашу мучительной смерти! Ай! Что вы делаете, варвары?!
     Так, ничего  особенного. Просто трусливый рыцарь, выполняя мой  приказ,
отрубил кучу  проводов и  прикрыл  дверь  массивной  медицинской машиной.  В
колпаке появились пузыри, видимо, что-то стало поступать с перебоями.
     Я уничтожу вас!
     Эй,  бабуля!  В  ваши  годы о  душе думать надо, а не на  молодежь  рот
разевать,  -  деловито отметила  Лия.  --  Я, конечно,  все  понимаю:  после
шестидесяти  в голове одни маразмы, но вредничать-то зачем? Если уж достался
такой скверный характер и нет  возможности примириться с  ветром перемен, то
могу замолвить  словечко  самой Горгулии Таймс. Она по  блату устроит вас  в
специализированный  санаторий  для ведьм.  Крестики,  черепушечки,  кровавые
оргии, срамные танцы по воскресеньям -- вам понравится!
     Замолчи, девчонка! --  яростно  закричало лицо, делая отчаянную попытку
укусить нашу подружку щербатой пастью. Лия красивым кувырком ушла в сторону,
сбив по дороге дорогостоящие капельницы, и намертво запуталась в проводах.
     Только не  ножом! -- предупредил  я спешащую на помощь Луну. -- Все под
напряжением, лучше просто выдергивайте.
     Ты не посмеешь, Скиминок! -- страшно выкатывая глаза, зашипела старуха.
     Пузырьки  в колпаке прекратились,  но уровень жидкости  начал неумолимо
падать. В дверь забарабанили. Положение  кислое. Прорваться  с боем  вряд ли
удастся. Лицо-призрак не способно причинить нам вреда, но угрозы мерзавцев с
другой стороны более реальны для воплощения. Решение пришло быстро.

     Лия, Луна, стройся  за  моей спиной. Бульдозер.  Будешь прикрывать тыл.
Приготовьтесь к самому худшему! Я лично не знаю, что произойдет, но надеюсь,
что госпожа Гнойленберг подумает и решит о нас позаботиться. Все  готовы? --
Я отодрал от стола стеклянный сосуд с черным мозгом и перевернул вверх дном,
чтобы жидкость не вытекала.
     Убийца-а-а...  -  заскулила   старуха.  Двери   сорвались   с   петель.
Вооруженные люди и нелюди молча уставились на нас.
     Если  я  уроню это  на  каменный  пол,  то  наследнику  трона -- капут!
Бабулечка-красотулечка,  мне кажется, в  ваших интересах самолично проводить
нас в тронный зал. И без фокусов.
     Делайте, что он говорит, - выдавило лицо.
     Соображает  быстро, но ведь  наверняка  учинит какую-нибудь бяку. Это у
них в крови, они иначе не могут. Ладно, а пока мы прогуляемся туда, куда нас
все  так  хотели отправить.  Зачем?  Вот и  выясним.  Старушечья физиономия,
подергиваясь,  поплыла впереди, показывая дорогу. Злобные монстры  бессильно
сжимали в  руках оружие, но не могли ослушаться приказов  своей госпожи. Эх,
жизнь-жестянка!  Успела ли  Вероника  предупредить князя?  Сумеет ли Злобыня
вырвать  дружину мне на  помощь. Разбудит ли Горгулия Таймс бедного Кролика?
Нет, она  об  этом даже  не знает. Вот  если Танитриэль  догадается привести
Тающий Город поближе  к Зубам...  Тогда у нас есть расплывчатый шанс вернуть
Меч Без Имени, прорваться к выходу и сигануть на борт, а там давай Бог ноги!
Вернемся с войсками, довершим остальное. Конечно, хорошо, если бы еще...
     Тронный зал!
     Значит, прибыли...

     Чего ты хочешь, ландграф?
     Ну, так  я сразу и сказал, подумать надо...  Более  всего  тронный  зал
напоминал празднично украшенный бункер. Представьте себе  огромное помещение
с  низким  потолком,  сырые стены из  серого камня,  кое-где  декорированные
потертым  бордовым  бархатом, мебели  никакой, зато не менее  восьми входов.
Углы  украшены уродливо-реалистичными  изображениями бронзовых демонов. Полы
укрыты  толстыми красными коврами, посередине, на гранитном алтаре, - богато
отделанный черный гроб. Воины Раюмсдаля, ужастики Зингельгофера и гоблины де
Стэта выстроились вдоль стен  и не  сводили с нас  плотоядного  взгляда.  Их
многомудрые  командиры  тусовались  особнячком,  явно  строя  очередной план
захвата. Чуть в стороне без лишнего шума приплясывали кришнаиты. Их  было не
очень  много, но наверняка все самые главные. Вот мне, например, уже в горле
стоит необходимость вечно убегать, а им, интересно, не надоело нас все время
ловить?  Других  дел нет,  что ли?..  Мы прошли в центр зала и  остановились
около гроба. Гневное лицо бабушки Раюмсдаля повисло рядом.
     Чего ты хочешь, ландграф?
     Рюмку  шнапса!  --  почему-то  вырвалось у меня.  -- Эй, бабочка!  Неси
курки, млеко, яйки! Шнеллер, шнеллер...
     Ничего не понимаю.
     Это  у вас фамильное. Я  хочу  знать,  как  вы  намеревались  захватить
Серединное королевство. Расскажите-ка нам поподробнее о ваших милитаристских
планах.
     Зачем тебе это, смертный?
     Так, из спортивного интереса. В принципе особенного значения  не имеет,
но все же...
     Не надейся на помощь. Спрашивай!
     Кто придумал напустить в страну кришнаитов?
     Я. Необходимо было насытить армию  недумающими,  хорошо подготовленными
кадрами, а заодно внести смуту в города.
     Глупо.  В средние века чуждые религии так легко  не  прививались. Народ
быстро придет в себя, и ваших кришнаитов будут попросту бить!
     Как сказать. Это  все  же  шанс. Разрушив  веру,  несложно  изменить  и
устройство  мира.  Мы  направили наших учеников по всем городам, снабдив  их
необходимой магией, деньгами,  оружием. Психотропные средства, добавляемые в
пищу,  легкоусвояемые  наркотики,  серьезный подбор  руководства  и  строгая
иерархия. Плюс полная конспирация...
     Бронзовый  Кришна  --  это  заводная  игрушка,  последняя  супер-модель
металлического кибера или оживший бог?
     Тебе не понять. Это  очень древняя и мощная магия. Насыщенный  жертвами
идол при помощи определенных заклинаний на время пробуждается к жизни.
     Покушение на Плимутрока Первого -- тоже часть вашего плана?
     Естественно.  Его должен был убить человек, которого  все знают, герой,
борец со Злом и твой сподвижник.
     Для этого вы и охмуряли Бульдозера... Страсть как коварно  и изысканно!
Оруженосец   лорда   Скиминока   убивает   законного   короля   Соединенного
королевства! Поневоле  задумаешься, а так ли хорош сам ландграф, если у него
такие оруженосцы?
     К несчастью, ваш король выжил.
     Спасибо за приятную новость. А кто взбунтовал окраины? Ведь они всерьез
вознамерились возводить своих кандидатов на престол. Некий де Хорст, сколько
помнится, хотел видеть на троне своего тестя...
     Наши люди везде.
     Почему  в первый  же день моего появления в Ристайле вы наняли наемного
убийцу?
     Я приказала это  сделать барону. Он давно имеет на вас зуб. Нам удалось
спасти  его от неприличной легкости тела. Но он сглупил, посылая эту девицу.
Такие дела надо делать собственноручно.
     Приказ о цене за голову ландграфа придумали вы лично или кто подсказал?
     Это старое, проверенное средство, - поморщилось лицо.
     Ладно. Я так подозреваю, что и к  заманиваю меня  посредством охмурения
Вероники в лапки вон того кастрата вы тоже приложили ручку?
     Да.
     Сколько времени нужно для  того,  чтобы вырастить наследника и привести
Темную Сторону к присяге?
     Теперь уже меньше двух недель.
     Успели, -  хором  выдохнули мои ребята. Они всегда меня подбадривают. И
правильно делают, между  прочим, - в критической ситуации я резко свирепею и
сразу же нахожу выход.
     И последний вопрос - где мой меч?
     Ты не увидишь его!
     Разобью стекляшку!  Весь мозг порежется  осколками, а выращивать второй
нет времени! Поищем компромисс?
     Лицо  Гнойленберг  кривилось  от  ненависти  и гнева. Если бы ее взгляд
убивал, я был бы похоронен еще сто лет назад, но даже  будучи трупом, не мог
бы укрыться от всепоглощающей злобы старческих глаз.
     Ты не выйдешь отсюда живой!
     Вы  его плохо  знаете,  - мурлыкнула Луна,  прижимаясь ко  мне  круглым
плечиком. Вот оно счастье... Можно и помереть спокойно.
     Лорд  Скиминок  вообще отличается  редкой живучестью, - весомо  добавил
Жан, стараясь унять дрожь в коленях.
     Если  кого  и заберет  себе Смерть, то  сегодня у  нее довольно большой
выбор!  --  неулыбчиво  продолжила  Лия.  Мне,  видимо,  тоже  стоило что-то
сказать, но я передумал, и так все ясно. Все, кроме нас, нервно  завозились,
осторожно  поглядывая  друг  на  друга.  Не  очень-то они  все  настроены на
геройскую гибель. Непонятно одно -- зачем мы сюда пришли и что теперь с этим
делать?
     Чего ты хочешь, ландграф? -- вновь напомнило лицо.
     Повисло  тягостное молчание.  Ни та, ни другая сторона не знала,  чем в
данный момент заняться. Так как я не решил, куда приложить руки, то и прочие
надолго призадумались. Время тянулось медленно...
     Первым не выдержал принц Раюмсдаль:
     Бабуля, ну, давай его убьем!
     Тогда он уронит черный мозг, - философски отметила старушка.
     Милорд, давайте  разобьем колпак и  размажем  эти чертовы мозги  тонким
слоем по всему периметру, - попросила Лия.
     Тогда они бросятся на нас и всех убьют, - логично парировал Жан.
     Но делать-то что-то надо. Вы посмотрите,  многие уже откровенно зевают.
Мы не можем торчать здесь целую  вечность, становится слишком скучно. Может,
споем?
     Ну спой, - пожал плечами я.
     Голубоглазая веселушка  с  чувством  исполнила: "А ты  не вейся, черный
ворон...". Из  рядов нечисти раздались нестройные аплодисменты. Народ слегка
зашевелился.  Висящее  лицо госпожи  Гнойленберг  онемело  от  удивления.  Я
передал черного  заложника Бульдозеру  и, нахально  шагнув  вперед, исполнил
цыганочку с выходом. Общее оживление крепло. Шестеро гоблинов гуськом выдали
подобие "летки-енки". Гром оваций!  Воины  Раюмсдаля, посовещавшись, грянули
залихватскую разбойничью песню, сопровождая ее  танцевальной пантомимой и на
редкость спевшимся многоголосьем. Еще чуть-чуть, и зала начала бы напоминать
дискотеку. Все напрочь позабыли, зачем приехали.
     Идиоты!!!  --  проснулась  бабушка принца. Присутствующие стушевались и
построжели.
     А  кто,  собственно,  у  нас  в гробу?  -- неожиданно  для  самого себя
поинтересовался .
     Лицо  крайне  вытянулось,  и   шипящий  шепот   перешел  в   негодующее
кудахтанье:
     Ты... ты не посмеешь!
     Почему?
     Потому,  что тогда мир  рухнет!!! -- драматическим фальцетом  завизжала
бабуля. Все в ужасе прикрыли глаза, но на  меня перспектива крушения мира не
произвела  никакого  впечатления.   В   средневековом  сознании  такие  вещи
действительно пугают, но для жителя двадцатого века угрозы светопреставления
по  той причине, что кто-то заглянет в  чей-то гроб, просто смешны. Жизнь на
планете не может кончиться из-за будничного любопытства.
     Если подойдут  поближе --  швыряй бомбу им  под ноги! --  предупредил я
побледневшего  Жана. -- В чем проблема? Ты же всегда хотел быть  легендарным
героем, сражаться с Великой Неизбежностью,  а умерев, возродиться в песнях и
балладах. Вот и хлебнешь такого добра от всей души!
     Не пугайте его, лорд Скиминок, - вмешалась Луна.  --  Хотите, я  помогу
вам сдвинуть крышку?
     Нет, нет, она тяжелая. Я сам.
     Не сметь!!!
     Поздно.
     Крышка с глухим стуком  упала  на пол. Мы вчетвером заглянули внутрь, и
даже ближайшие монстры вытянули шеи. Внутри была высохшая мумия, сжимающая в
сухих пальцах Меч Без Имени.
     Это ваша? -- вежливо обратилась Лия  к нервно подергивающемуся лицу. --
Я раньше  никогда не видела  мумий. Так  интересно... И даже  запах не очень
противный. Вы молодец, хорошо за ней ухаживаете!
     Негодяи...
     Бабушка, ну давай их убьем!
     Кто положил сюда мой меч? Я не потерплю, чтобы оружие ландграфа ржавело
в гробу среди разных бактерий.
     Милорд,  в какую  сторону  мне  бросать мозг?  Они  все шагнули  к  нам
одновременно.
     У одного из гоблинов барона на поясе мои ножи. Надеюсь,  никто не будет
против, если я их заберу?
     Спокойнее,  мальчики.  Вы же  видите, у него меч. Я  не хочу, чтобы мои
бедные  гоблины  порезались.  Пусть сначала солдатики принца повоюют,  а  вы
сразу хватайте девочек --и ко мне.
     Молча-а-ать!   --   перекрывая   общую   болтовню,   завопила   госпожа
Гнойленберг. Мы нахмурились, но заткнулись. Вдруг и впрямь скажет что-нибудь
интересное.
     Ты  убил моего сына, ворвался  в мой дом, сломал мои ворота, убил  моих
людей,  отнял  моих  пленников,  разрушил  мою  лабораторию,  похитил  моего
правнука, открыл мой  гроб... Уходи! Забирай своих друзей и навсегда уходи с
земель Темной Стороны. Я не буду тебя преследовать.
     Что ж, со мной всегда можно договор... - начал было я, но Лия буквально
взвилась, тараторя, как станковый пулемет Калашникова:
     Мы подумаем насчет  условий вашей позорной капитуляции! Но сразу должна
предупредить,  что выкуп будет огромен, что сами Зубы должны быть снесены до
основания,  а  на  их  месте  можно  открыть... например,  пивную! Раюмсдаль
отсидит лет пять в королевской тюрьме, там из него  живо сделают порядочного
человека.  Барон  де Стэт  получит  пятьдесят  плетей  и  два  полных  срока
исправительных работ в каменоломне.  Зингельгофера -- на галеры, он Веронику
обидел.  Всех  кришнаитов  отдать  Голубым  Гиенам,  как миссионеров  нового
учения,  пусть друг друга перевоспитывают. Воинам, гоблинам и прочей нечисти
-- два подзатыльника и амнистия.
     То все? -- подозрительно кротко вздохнуло лицо.
     Ну... почти.  Я  там  в коридоре, направо, видела  на стене симпатичный
такой коврик. Можно забрать его в качестве контрибуции?

     Старушечья   физиономия  стала  наливаться  багровым  светом  и  расти.
Казалось,  сейчас она раздуется, как туча, разразившись  громом и  молниями.
Моя команда сгрудилась  вокруг меня. Я  демонстративно обнял Луну за  талию,
понимая,  что  это конец.  Переговоры кончились,  сейчас произойдет то,  что
должно произойти...
     Убейте их!
     А как же... - начал было принц, но бабушка оборвала его на полуфразе:
     Лучше пожертвовать тем, кого еще нет. Убейте их и не думайте ни о чем!
     Враги  осторожно двинулись вперед.  Ах, как хорошо все начиналось... Не
люблю умирать...  Не  нравится мне это. Я механически взялся за рукоять Меча
Без Имени  и...  неожиданно  понял, что  рукоять прикручена к  пальцам мумии
серебряными  проводками.  Жан махом грохнул черный мозг  перед  нападающими.
Грянул взрыв! Ей-богу, не  понимаю, чего там  могло  шарахнуть?! Осколков не
было, убитых вроде тоже, но гарью все заволокло.
     Смотрите все -- он это сделал! -- тонко взвыл зубастый Зингельгофер. --
Он  убил нашу надежду, лишил нас  нового  князя, отнял у  нас  силу  и смысл
жизни. Смерть ему!
     Смерть! -- поддержали все не слишком уверенно, но атака началась.
     Я  рванул меч, холодная рукоять уверенно легла в мою напряженную  руку.
Старушечье лицо так страшно  завизжало, что  нападающие замерли.  В  мертвой
тишине раздалось  ритмичное тиканье. Хронометр? Будильник? Часовой механизм?
О Боже!  Они  ведь  там  сплошь  ученые.  Что  им  стоит  смастерить систему
самоуничтожения?! Оборвав проводки, я непроизвольно включил счетчик...
     Помогите  мне!  --  Общими усилиями  мы подняли гроб  и отложили  его в
сторону. Гранитный алтарь  оказался  скорее  ящиком, наполненным проводками,
схемами,  брикетами динамита  и  чем-то  еще  не совсем понятным,  но  очень
страшным. Тик-так, тик-так! Я подскочил к визжащему лицу и с размаху саданул
плоской стороной меча по прозрачным губам. Старуха ошарашенно смолкла.
     Слушайте все! Здесь  бомба  с часовым  механизмом.  Динамита  -- на три
Башни Трупов хватит. Кто хочет жить -- бегите отсюда не оглядываясь!
     Динамит -- это вроде своего пороха? -- вспомнил принц.
     Да, только в десять раз сильнее!
     Раюмсдаль  коснулся повязки на лице и, неожиданно развернувшись, рванул
из  тронного   зала,   как   перепуганный  заяц.   Следом   бросились  более
сообразительные  командиры -- Зингельгофер и де  Стэт. Через пару минут  зал
опустел. Учитывая количество выходов,  давки не было. Мы вчетвером удирали с
не меньшей скоростью, кое-где даже опережая других.  Но и  в этот раз не все
обошлось  так  гладко,  как хотелось  ты. За нашими спинами  прогремел взрыв
ужасающей  мощи. Весь  замок задрожал, начиная  разваливаться, как карточный
домик. Все рушилось! Стены падали целыми  блоками, с потолка валились плиты,
ломались колонны, вспучивался гранит полов, в воздухе пахло серой  и кровью.
Я  не  помню, как  мы выбрались. Но уже будучи по ту сторону щербатых ворот,
стоя среди  ошарашенной  нечисти, мы с ужасом  наблюдали, как цельная скала,
расколовшись надвое,  начала делать жевательные движения. Зубы  съедали сами
себя!  Громыхнуло  еще два взрыва. Сверху посыпались  камни  и  щепки. Через
десять минут все было кончено.
     Мы победили?
     Не  знаю,  Жан.  Вполне  возможно...  По  крайней  мере,  мы  наверняка
разрушили Зубы...
     Милорд, - напомнила  кареглазая наемница,  - по моим скромным подсчетам
вокруг нас  около  пятидесяти вооруженных монстров. Мне кажется, у  нас есть
хороший шанс не дожить до полной победы.
     Меня  вновь  переполнило  чувство необычайной  теплоты  к этой странной
девушке. Она  говорит, что  мы умрем, и смотрит  на  меня  самым  влюбленным
взглядом. Я понимаю, что не могу дать ей ничего по тысяче объективных причин
от моей  женитьбы до сиюминутной гибели. И все равно не нахожу сил отпустить
ее руку, отвернуться от ее лица, забыть хоть на время ее голос...
     Мальчики мои, их всего  лишь  четверо!  Вперед! Тот,  кто принесет  мне
голову тринадцатого ландграфа, получит любую из этих хорошеньких девчоночек.
Кусайте, рубите, рвите, режьте -- они ваши, детишки мои!
     Барон! -- зарычал я. -- А ну выходи на честный бой!
     Я тактик, а не самоубийца, - высокомерно ответил он.
     Гоблины и кое-кто из монстров потянулись за оружием.

     Ух, и подеремся же мы сегодня! -- страстно замычала Лия,  влезая на шею
Бульдозеру.  -- Конный бой!  Ты смотри поосторожнее там своей дубинкой, а то
еще колено мне поцарапаешь...
     Лиечка, может быть, не надо? Посиди в тенечке, я сам все сделаю.
     Надо!
     Милорд,  у нее сабля. Она наверняка отрежет  мне уши, - заныл трусливый
рыцарь, сжимая в мускулистых руках здоровенный обломок бревна.
     Не отвлекай милорда, ты же видишь, что он влюблен!
     Я  и вправду  с трудом обращал  внимание  на  их  постоянную  ворчливую
болтовню.  То,  что эти  двое  идеально подходили  друг  другу,  не вызывало
сомнений ни у кого, кроме них  самих. Привыкнут. Поймут. Будут счастливы. Но
спасибо не скажут...
     Все   устали.   Гоблины   напали   на  нас   лениво   и   неохотно.  Мы
сгруппировались, давая достойный  отпор с той же замученной неторопливостью.
Бульдозер сбил двоих, я тоже там кого-то обезоружил. Лия больше шумела,  чем
делала дело.  Найденной  саблей она  размахивала совершенно без толку,  но с
такой опасной небрежностью, что два раза я и сам еле увернулся. Луна куда-то
нырнула и ушла за спины врагов. Через минуту  длинный мужской крик повис над
молчаливым  лязгом битвы. Гоблины обернулись. У покореженных  ворот истекало
кровью  безжизненное  тело  барона. В груди  де Стэта торчал  черный  нож  с
клеймом одуванчика. Сидящая в  стороне наемница  зубами затягивала тряпочку,
перевязывая  рану  на  плече. Нечисть  переглянулась, сплюнула, развернулась
и... ушла!  Мы  остались одни, как полные идиоты. С нами  просто  отказались
воевать. Я подошел к  Луне  и опустился  на камушек  рядом. Тут  же под  бок
подкатилась  белобрысая  ревнивица,  а  сзади, тяжело  дыша,  бухнулся  Жан.
Говорить было не  о чем. Хотелось отдышаться.  Вот  вроде  бы и все...  Зубы
разрушены.  Новый потомок рода Ризенкампфа не выйдет на свет, хотя тайна его
рождения технически-биологическим путем так и осталась нераскрытой. Только в
книжках  в  самом  конце все  становится  ясно.  В жизни иначе.  Я могу лишь
поделиться своими догадками, но правды не  знаю сам. Интересно, о чем думают
мои спутники? Вот  Лия,  например, теперь жена  рыцаря.  Значит,  она станет
дамой высшего общества,  заведет кучу ребятишек, наверняка, переустроит весь
замок  своего тестя  по  собственному  вкусу  и постарается  как можно  реже
вспоминать  бурную  молодость  с  походами  и  стычками,  пленом  и  прочими
приключениями. Или вот  Бульдозер. Теперь его простят, он получит высочайшее
помилование, а за  участие в  разрушении Зубов еще какую-нибудь награду. Его
папа  выйдет  из  шока, будет  гордиться сыном,  быстро  смирится с  Лией  и
счастливо  станет  нянчить  внуков. Луна... Сейчас она  молчит  задумчиво  и
по-детски многозначительно, а я даже не могу  предположить, как  сложится ее
судьба. Останется  ли она в  тайных  рядах наемных  убийц?  Начнет  ли новую
жизнь,  а  мы от души поможем, представив ее  во дворце  короля? Иногда  мне
кажется,  что  более  верной,  нежной,   доброй  и   заботливой  жены  найти
невозможно! Господи, как я хочу, чтобы она была счастлива...
     Откуда-то сверху  раздался  упоенный  свист,  и  черноволосая  девчонка
остановила свою метлу эффектным виражом прямо перед нами.
     Всем привет! Как вы тут без меня, не очень скучали?
     Мы отрицательно покачали головами.
     У,  какие  вы  грустные.  Устали, забегались,  запылились...  Сейчас бы
хорошую ванну, потом плотный ужин, а? Не отвечайте, милорд, я сама все вижу.
Сию минуту все будет исполнено.
     Не-е-ет! -- Я едва успел  вскинуть руку  в протестующем  жесте. Поздно!
Появившаяся из неоткуда бадья  с ароматизированной розовой водой обрушила на
нас целый водопад. Мы не ругались. Бесполезно...
     Жан  набрал каких-то  досок  и  запалил  костер.  Мы расселись  вокруг,
пытаясь  хоть  немного  просохнуть   и  согреться.   Вероника  ковырялась  в
развалинах, в надежде выловить какую ни есть колдовскую штучку.
     Лорд Скиминок, вот почему всегда так?
     Как?
     Ну, вот мы с  вами  воевали, сражались против всего этого, а оно просто
раз  --  и  взорвалось!  Нас  с  детства пугали  страшными  Зубами,  древние
пророчества угрожали ужасающими последствиями, а на самом деле? Все лопнуло,
как мыльный пузырь. Что же получается: Зубы -- это миф!
     Да,  Лия.  В  определенной мере да.  Помнишь, какую славу  раздул  себе
Ризенкампф? И благополучно  отошел в  мир иной.  Я думаю,  что  любой злодей
спешит создать для себя  невероятную рекламу. Тогда обычный страх парализует
человеческое  сознание, и любое общество  становится жертвой  тирана.  Вас с
малолетства  приучали  бояться  непонятного.   Зубы  были  тайной  за  семью
печатями.  Но ведь  и Темная Сторона тоже. Мы рискнули  прийти и посмотреть.
Что  же  оказалось? Темная Сторона вовсе не  безжизненная  пустыня.  Зубы --
всего  лишь хорошо укрепленный замок.  Если бы  Плимутрок  только  осмелился
послать крепкий боевой  отряд, он бы взял  Зубы своими силами. Но по причине
воспитания, установившихся традиций, общественного мнения  -- ему  просто не
приходило   это  в  голову!   Для   него  подобная  мысль  --  святотатство!
Пророчества... Они всегда туманны и преувеличены.
     Как несовершенен мир... - грустно кивнули все.
     Выходит, что тайну логова Ризенкампфа мог  раскрыть любой странствующий
рыцарь? -- продолжил тему Жан.
     В принципе -- да. Но ведь  наверняка и раскрывали!  Пророчества, слухи,
сплетни, обрывки  сказок и легенд не растут на пустом месте.  Я убежден, что
не один воин доходил до этих ворот или умудрялся бежать отсюда. На основе их
обрывчатых воспоминаний, щедро сдобренных фантазией и бахвальством, рождался
миф о Зубах. Но мы дошли до конца, мы живы, возможно, это даже подвиг. Если,
конечно, удастся вернуться в Ристайл.
     Почему нет? -- удивилась Луна.
     Она  сидела  на  низком камушке, положив голову мне  на  колено.  Самое
странное,  что Лие  и  Жану  фривольность  нашей  позы  казалась  совершенно
естественной. Наверное, я покраснел...
     Да  ладно вам, лорд  Скиминок!  Луна  --  хорошая  девушка  и  нам  она
нравится, - серьезно заключили мои ребята.  Мы рассмеялись. К костру подошла
недовольная  Вероника.  Похоже,  поиски юной ведьмы  завершились  ничем. Она
уселась рядом с нами в позе лотоса и, сжимая помело, пожаловалась:
     Совсем ничего нет,  одни болтики и  пружинки. Мисс Горгулия будет очень
огорчена.
     А  почему  она  сама не  приехала? --  утешительно  похлопывая подругу,
поинтересовалась супруга рыцаря.
     Не   смогла.   Успокаивает   королеву   Танитриэль,   отговаривает   от
самоубийства, поит разными настойками...
     Что?! -- Наверное, мы все подскочили.
     Да  вы же сами попросили  ее об этом в  письме! А  потом в  Локхайме  я
отдала  Ее Величеству второе.  С ней началась истерика. Сначала она чуть  не
переубивала слуг,  пытавшихся ее  утешать, потом грозилась  расшибить Тающий
Город  о  ближайшую скалу!  А когда утихомирилась, то заявила, что  жизнь  с
таким позором ей не мила, и стала вязать петлю. Вот тут мы с  мисс Горгулией
ее и перехватили...
     Ничего не понимаю! -- Коронная фраза Ризенкампфа. Я ли это говорю?..

     Вот князь, тот сразу все  понял. На окраинах вроде  попритихло, так что
он  с дружиной  двинулся  в Вошнахауз, оттуда до  замка Повара,  потом через
перевал к Бессу, а там и до Зубов рукой подать.
     Хорошо, но мы его ждать не будем, сами пойдем навстречу...
     Да, но...
     Что еще?
     Барон   де  Бесс  деликатнейше  просил   вам   передать...  -  Вероника
наклонилась вперед, перейдя на заговорщицкий шепот.
     Говори внятно, здесь все свои! -- возмутился я.
     Он  просил  передать вам, что  очень  сожалеет,  но  не  может достойно
ответить  на  ваши  чувства.  У  него  другая ориентация,  и его  давно ждет
невеста. Он, конечно, очень вас уважает, совсем не  хочет обидеть, надеется,
что  вы поймете  его  правильно  и  перенесете  свою неожиданную страсть  на
другого мужчину. Если  позволите, барон даже готов сам помочь вам  с поиском
партнера... Милорд!
     Я пришел в себя лежа на теплой земле. Меня обвевали тряпочкой. Ласковые
руки Луны гладили мои волосы. Где-то  рядом Лия переругивалась  с Вероникой.
Что-то часто я стал падать в обморок...
     Ты что сделала с господином, дура?
     Сама дура! Я всего лишь раздала письма, как он и просил.
     Да он не мог такого написать, идиотка!
     Так  что,  по-твоему,  я  это   написала?  Он  попросил  мисс  Горгулию
посмотреть за Танитриэль, потому что она неприлично себя ведет.
     Не верю!
     А еще, самой королеве  он ясно  дал понять, что она просто достала  его
своей любовью!
     Все равно не верю! Лорд Скиминок --  не  Голубая Гиена, он  не  мог так
заигрывать с белокурым рогоносцем!
     А ты откуда знаешь?!
     Да уж знаю!
     Ну, откуда? Откуда?
     А мы с ним целовались!
     Ах, вот оно как!
     Да, вот так! Что, завидно, завидно, завидно?!
     Бульдозер... -  жалобно  попросил я.  --  Унеси  их  обеих  куда-нибудь
подальше, дай мне умереть спокойно.
     Слушаюсь, милорд.  Только не  спешите на тот свет.  Все  объяснится, мы
сумеем разобрать эту страшную путаницу.
     Луна?
     Да, любимый...
     Я ни в чем не виноват. Я не отфутболивал Танитриэль, я не пылаю любовью
к мужчинам-альбиносам, я не...
     Не надо. Лежите. Жан прав, в конце концов все выяснится.
     Вы не бросите меня?
     Нет. -- Я  сжал ее  руку  и счастливо  прикрыл глаза. На  меня снизошел
короткий, исцеляющий сон. Я видел Астрахань, мы с Луной катались по Волге на
пароходике,  ели  мороженое,  пили  сок,  болтали  о  поэзии. Она  настолько
естественно вписывалась в мой мир, словно только здесь и жила. Я обнимал ее,
что-то  шептал на ухо и,  даже  проснувшись, еще чувствовал на  губах свежий
вкус ее поцелуев. А разбудил меня грохот...
     Не волнуйтесь, милорд. Это всего лишь Кролик.
     Кролик?
     И  впрямь, на  развалинах  Зубов,  как  курица  на  насесте,  устроился
огромный белый дракон. Вид у него был взмыленный и невыспавшийся.
     Сто  усе, все консилось? Лолт Скиминок, так не сесно! Посему вы меня не
подостали?
     Дрыхнуть меньше надо! -- цыкнула суровая Лия.
     Жан придерживал  их с Вероникой за  воротник.  Две  подружки напоминали
двух сцепившихся собачонок.
     Ладно... Поехали домой. Дружище, довези-ка нас до замка Бесса. Порешаем
кое-какие  дела,  оттуда  в  Локхайм,  а  потом перехватим Злобыню,  и все в
столицу.
     Холосо. А кде влаги?
     Де Стэт мертв. Раюмсдаля и Зингельгофера мы не видели. Может, погибли в
развалинах, а может, удрали по ту сторону Зубов. Кришнаитов, кстати, тоже не
было  заметно. Да,  ну  их к  лешему?  Пусть радуются, если сумели  сбежать.
Вернусь в Ристайл --  объявлю  общекоролевский розыск по  системе Интерпола.
Поймают и без нас. Ну, так что, поехали?

     Мы  летели  не  слишком  долго, зато очень быстро,  потому  что страшно
хотели попасть в  замок к ужину. Все здорово  проголодались, но  предложение
Вероники наколдовать для нас бифштекс из медвежатины  с кровью мы отвергли с
редким единодушием. Никому не улыбалось в случае невинной ошибки  удирать от
расцарапанного в кровь медведя. Я на время полета сумел забыться и отставить
в  сторону разрешение  этих маленьких загадок, отравивших всем  жизнь. Из-за
деревьев  показались  аккуратненькие  башни замка. Похоже, за несколько дней
нашего  отсутствия  здесь  безостановочно велись  восстановительные  работы.
Здание выглядело как новенькое.  Ни  малейших следов  огня, войны и разрухи.
Нас заметили. Вверх взвились флаги, загремели трубы, а Кролик самостоятельно
решил  дать  круг  почета,  планируя вниз  так  мягко,  словно  снежинка  на
Рождество.   Мы   поочередно   спрыгнули  с   гребня   дракона  под   овации
приветственной делегации во главе с белокурым хозяином.
     Лорд  Скиминок,  я  счастлив приветствовать  вас в добром  здравии! Мой
замок и все, что в нем есть, - к вашим услугам.
     Помнится, раньше вы утверждали, что к моим услугам не  только замок, но
и вы сами лично?!
     Лучшая защита -- нападение. Барон закашлялся,  ища взглядом  поддержки.
Мое лицо было предельно каменным.
     О... да! Но... вы ведь не имеете в виду...
     Что имею, то и  введу!  --  уже перейдя всякие  границы приличия, сверх
откровенной пошлости  добил я. Со  мной такое  не часто.  Довели... - Что вы
себе навоображали,  идиот несчастный?! Да я вам за такие  мысли морду набью1
письмо он получил...  Какое-такое  письмо? А  ну, подайте  его  сюда сию  же
минуту! Если там есть хоть намек на... Я при всех брошусь грудью на  Меч Без
Имени. Но если я не  найду ничего  криминального, если  вы пустили этот слух
для  того,  чтобы обвинить меня  черт-те в  чем, если из-за ваших  тупорылых
шуточек на меня косо клянут мои друзья... Да я из вас хачапури сделаю!
     Пощадите его, милорд! -- Бульдозер обхватил меня сзади на  пояс,  Лия и
Луна повисли на руках, Вероника, упав на колени, обхватила ноги. Все четверо
едва не давились от хохота, но орали, как наглотавшиеся валерьянки коты.
     Бегите, барон!
     Успокойтесь, лорд Скиминок!
     Что вы наделали, несчастный?!
     Мы его долго не удержим!
     Милорд, дайте же ему шанс оправдаться!
     Покалечу!  Всю  жизнь на лекарства работать будет!  -- не своим голосом
вопил я, увеличивая общую суматоху. Бедный Бесс опрометью  бросился в замок,
его  слуги  повалились  ничком,  прикрывая  руками головы, а  мы, еще  чуток
поломав  комедию,  от  души  посмеялись.  Вскоре  вернулся  наш зеленоглазый
альбинос. Судя по всему, он уже приготовился к смерти  и даже  надел  чистую
рубашку. Поклявшись, что,  кроме него, Вероники,  Горгулии  Таймс и королевы
Танитриэль, никто  ничего  не  знает,  барон почтительно  отошел  в сторону,
обреченно ожидая неотвратимости нашего суда. Я нервно развернул лист бумаги.
Быстро  прочел про себя.  Потом  долго  смотрел  на  Веронику.  Юная  ведьма
настороженно завозилась  и попыталась  улизнуть. Жан  поймал ее  за  ногу на
взлете. Тогда я откашлялся и прочел текст вслух.
     "Милый друг!" Кому здесь не понятно, а чем идет речь?
     Всем все понятно... - покраснела моя команда.
     Дурачье!  Речь  идет  о  женщине!  Кому  еще  я  могу  написать:  "Моей
измученной в  ратных трудах  душе  катастрофически не хватает вашей  ласки".
Естественно, женщине,  а не мужчине.  Вот, смотрите  еще: "Вернуться  в вашу
милую  гостиную".  Где тут милая гостиная? Нет ее  и сроду  не было! А вот в
Локхайме  есть.  Так, читаем дальше: "Где вы устроите мне  приятный ужин при
свечах с интимной беседой, сладкими  винами и приятной музыкой". При чем тут
замок Бесса?! Все  здешние вина отличаются редкой кислятиной, а сладкие вина
пьют именно  дамы. "Обещайте мне  белый танец".  Вы  хоть  слышали, что  это
значит?  Белый танец -- это  когда дамы приглашают кавалеров.  Если  кавалер
ангажирует на вальс другого кавалера, то это не белый танец, а голубой! Ну и
концовка...  Вот,  внимание: "Целую  ваши  нежные ручки".  Взгляните на  его
грабли!  Ногти не стрижены  месяца два, в ободках грязи --  картошку  сажать
можно! Козе понятно, что речь идет не о Бессе! Все поняли?
     Угу, - закивал народ, а я строгим взглядом прищучил Веронику.
     Скажи  мне, милый ребенок, так  кому  же  ты должна  была  передать это
письмо?
     Королеве Танитриэль, - дружно согласились все.
     Длинноносая практикантка шмыгнула и заревела.
     Там не написано кому...
     Ну вот, я опять во всем виноват.

     Локхайм будет  здесь к вечеру, лорд Скиминок.  Я приказал  вывесить  на
башнях все необходимые флаги,  я убежден, что дозорные королевы нас заметят.
Доложу  вам --  Ее Величество  намеревалась  напрямую,  не дожидаясь войска,
двинуться к Зубам, но получила ваше странное письмо. Что творилось в  Тающем
Городе!.. Невозможно описать.
     Да уж... Если эта интриганка  на помеле всучила вам  то, что адресовано
ей, значит,  ей досталось  то,  что я  написал вам. Два  других письма  были
подп