Версия для печати

ПОЛ АНДЕРСОН
ВРЕМЯ ОГНЯ

   Самое страшное на свете - это попасть на суд самого справедливого че-
ловека.

   Его имя наводило на всех ужас.  И вот теперь мы были вызваны  к  нему
самому. Когда мы вышли из флайера, были еще сумерки. Все вокруг было бе-
ло-голубым,  сгущаясь до черного там,  где горы замыкали долину. Вершины
гор,  освещенные первыми звездами, были еще сиреневыми. Спутник медленно
проплыл среди звезд и укрылся в тени Земли, как будто его сдул порыв хо-
лодного ветра.  Здесь, в этой долине остро ощущался запах ледников и ог-
ромных пространств.

   Дом был построен из каменных глыб.  Он как  бы  являлся  неотъемлемой
частью этих гор. Немногие земляне могут выдержать одиночество. Президент
Трибунала принадлежал к их числу.  Над окованной железом дубовой  дверью
зажегся бронзовый фонарь.  Наш пилот жестом показал нам, что нужно идти.
Он всем своим видом показывал, что нельзя заставлять ждать Даниэля Эспи-
ну.

   Мы шли довольно твердо, хотя мое сердце отчаянно билось в груди. Отк-
рылась дверь и нас встретил служитель - не человек.

   - Буэнос Традос,- сказало это существо.- Добрый вечер.  Заходите, по-
жалуйста.

   Мы прошли  через  затемненный холл в помещение,  явно предназначенное
для таких встреч.

   Это была огромная комната с высоким потолком,  полная разных древнос-
тей и тишины. Стулья, обтянутые кожей, стояли вокруг деревянного, отлич-
но инструктированного слоновой костью стола.  Дедовские часы,  пришедшие
из  давно минувших столетий,  торжественно отсчитывали время.  Часы были
сделаны из мрамора и имели форму совы.  Вдоль стен стояли шкафы, набитые
книгами,  сотнями книг. А вот и современный пульт, обеспечивающий связь,
прием данных,  известную их обработку, запись, отображение, печать, все,
что положено.

   Дальняя стена  комнаты  была  прозрачной.  Через нее были видны горы,
лес,  окутанный мраком,  долина внизу, отдаленные вершины, покрытые сне-
гом, звезды, все появляющиеся и появляющиеся на небе.

   И перед этой стеной в мобильном шезлонге сидел Эспина. Как всегда, он
был весь в черном. Видна была только его голова, похожая на череп, и ру-
ки, как у скелета. Его взгляд остановился на нас. А затем он сказал ров-
ным, безо всяких интонаций голосом:

   - Добрый вечер,- как будто мы были его гости, а не преступники, кото-
рым он должен был вынести приговор.- Садитесь, пожалуйста.

   Мы вразнобой  поклонились ему,  а затем опустились на краешки стульев
перед ним.

   - Думаю, что удобней всего нам говорить по-английски?

   "Вопрос чисто риторический",- подумал я. Разве он не знает сам? Чтобы
нарушить молчание, я ответил:

   - Да,  ваша честь...  сэр...  Вы помните,  что на Иштаре долгое время
всеми принятый был язык людей.  И большинство резидентов тут  были  люди
английского  происхождения,  плохо  знающие  испанский  из-за отсутствия
практики. И...

   - Да. До недавнего времени,- прервал он мой идиотский лепет.

   "Тик-так,"- тикали огромные деревянные часы.  Через минуту Эспина ше-
вельнулся и спросил:

   - Хорошо. Кто из вас будет пить кофе, а кто чай?

   Мы пробормотали  что-то неразборчивое.  Эспина подозвал слугу и отдал
соответствующие распоряжения.  Когда это существо исчезло, Эспина достал
серебряный портсигар,  вынут оттуда своими желтоватыми пальцами сигарету
и закурил.

   - Курите,  если хотите,- разрешил он нам ни враждебно,  ни доброжела-
тельно,  как  будто  ему  было все равно.  Мы не двинулись с места.  Его
взгляд действовал на нас как альпийский ветер.

   - Вы думаете,  зачем я вас вызвал сюда,- наконец заговорил он.-  Если
судья  хочет побеседовать с заключенными,  зачем ему тащить их с другого
конца планеты, не так ли?

   Он выпустил дым из легких и его лицо  Рамсеса  окуталось  голубоватым
дымом.

   - Да,- продолжал он,- голограмма избавила бы вас от путешествия, но я
не хочу применять ее.  Это не то же самое,  что видеть вас здесь во пло-
ти...- он посмотрел на свою костлявую руку,- которой у вас еще много. Да
вы и сами понимаете,  что общаться с живыми людьми,  это совсем не то же
самое,  что смотреть на их цветные тени. Хотел бы я, чтобы все чиновники
это поняли.

   Кашель потряс его тело.  Я видел записи его исторических выступлений,
речей.  И ни разу не замечал таких приступов. Может, все его речи редак-
тируются? Ведь это стандартная практика всех политиков. Но Трибун Эспина
всегда с презрением относился к такой лакировке.

   Он отдышался, снова затянулся табачным дымом и продолжал:

   - Поймите,  я не занимаюсь обычными делами.  Каждый случай - ЧП.  Я -
последняя инстанция для дел, которые не поддаются ничьей юрисдикции, для
дел,  не имеющих прецедентов.  Для дел, для решения которых бессильна не
только система законов,  но даже и философия.  Скажите мне, если можете,
что  общего  имеют  между  собой  в вашей объединенной мировой федерации
процветающий японский инженер,  гангстерский босс из  Северной  Америки,
русский мистик или изможденный крестьянин из Африки?  А кроме того,  все
больше и больше наших дел начинается вне Земли,  в этой проклятой  зага-
дочной Вселенной.

   Мы не сводили с него глаз. Эспина тронул кнопку на ручке кресла, свет
в комнате погас и Вселенная как бы приблизилась к нам.

   На ночном небе ярко светились звезды.  От горизонта до горизонта  тя-
нулся галактический пояс. Я вспомнил, что в Валленене его называют "Зим-
ний путь".  Ниже к югу я отыскал Сигиттариус.  А дальше мне  показалось,
что  я смогу увидеть в облаке света,  отраженном Землей,  тройное солнце
Анубелиса.  Кое -где на фоне общего слабого свечения выделялись  пронзи-
тельно черные пятна.  Везде,  невидимые нам, рождались новые миры, миры,
населенные живыми существами,  чуждыми нам и по духу, и по плоти. Рожда-
лись  и умирали Галактики,  и вся эта Вселенная служила вечным вопросом,
на который пока не было ответа:  откуда все это появилось?  Куда все это
стремится и зачем?

   Голос Эспины вернул меня к реальности.

   - Я подробно изучил ваши дела, слушал ваши заявления. Мои ученые кол-
леги порицали меня за это, за то, что я теряю на вас в такую пору драго-
ценное время.  Они напоминали мне, что есть множество более важных дел -
ведь идет война. А это дело, говорили они, очень простое, без каких-либо
очевидных последствий.  Нужно просто вынести приговор.  И все.  И тем не
менее я занимался вами. Но это только факты. А сколько в них правды?

   Я рискнул заговорить:

   - Сэр,  если вы говорите о морали,  о справедливости,  то мы  просили
дать нам возможность все объяснить, но нам отказали.

   - Естественно. Неужели вы думаете, что суд, занимающийся межпланетны-
ми проблемами,  вынесет на предварительное прослушивание ваши речи,  ос-
новное место в которых занимают эмоции?

   - Я понимаю,  сэр, но нам не разрешили сделать даже публичное заявле-
ние.  Мы содержались в изоляции, а на заседания суда не допускались зри-
тели. Я сомневаюсь, что все это законно.

   - Это  приказал я,  в связи с военным временем.  Можете мне поверить,
что у меня были веские причины для этого.

   Искалеченное тело наклонилось вперед. Слишком старое для омоложения и
слишком молодое и живое,  чтобы отправить его в небытие. Глаза его свер-
лили нас.

   - Здесь вы можете говорить что хотите. Хотя я не советую вам этого. Я
надеюсь получить от вас нечто более тонкое, более сложное, чем обвинение
в адрес политики Федерации.  Я хочу знать, почему вы готовы пожертвовать
своим будущим ради существ, населяющих Иштар.

   Рука его рубанула воздух.

   - Садитесь поудобнее и,  если можете,  объясните мне это.  Расскажите
мне о них,  как вы их знаете,  вернее,  как себе представляете.  О да, я
прочел несколько трудов наших космологов. Я как будто вернулся в детство
и перечитал эту сахарную белиберду "Сказки  далекого  Иштара".  Слова  и
картинки. И ничего больше.

   Вложите в них плоть и кровь.  Дайте мне почувствовать,  что чувствует
живое существо,  которое знает, что его в течение жизни обязательно ждет
Страшный Суд.

   Вошел слуга с подносом.

   - Можете пить алкоголь или другие наркотики, если желаете расслабить-
ся.  Но только потом.  Не сейчас.  Сейчас перед нами стоит очень трудная
задача,- сказал Эспина.

   Он поднес ко рту чашку. В ноздри мне ударил терпкий запах Лапсанг Су-
чанг. И вот он начал выжимать из нас все.



   Г л а в а 1

   Во Время Огня северная страна от демонического солнца не видела мира.
День и ночь, лето и зиму оно висело над головами и уже нельзя было отли-
чить день от ночи и лето от зимы.  Но это была Старкландия, откуда давно
ушли все смертные и никто не мог там жить,  независимо от того,  хороший
это год или злой. Даури, жители этой страны, ушли на юг. Они видели, как
солнце опускается вниз,  к горизонту, по мере их удаления, и наконец они
увидели его висящим над самым горизонтом.

   Перевалив через Пустынные холмы,  они оказались среди Тассуи,  погра-
ничного народа,  который жил на южной оконечности Валленена и,  следова-
тельно,  был самым северным народом на планете. Здесь сама земля, небо и
жизнь казались чужими пришельцами Даури.

   Когда Штормкиндлер  был далеко от планеты - чуть ярче ближайших звезд
- здесь почти не было разницы между временами года.  Зимой чаще шли дож-
ди,  а дни были короче чем ночи - и это все. Но Время Огня изменило это,
как изменило буквально все.  Теперь над Землей повисли два Солнца  и  не
было ни одного мгновения благословенной темноты.

   То же самое видел бы и путешественник, пересекающий Южное море. Здесь
только времена года были другими - зима в Веронене,  когда лето в Валле-
нене, а Бернер был всегда на северной стороне неба. Если бы путешествен-
ник двинулся дальше на юг, он добрался бы до страны, где Бернера не вид-
но  во Время Огня.  Он появляется на небе только тогда,  когда находится
слишком далеко от планеты и не может причинить вреда своим жгучим  дыха-
нием. Тассуи, слушая эти рассказы, считали, что это земля, любимая бога-
ми,  и не верили тем,  кто утверждал,  что на самом деле это холодная  и
страшная земля.

   Арнанак знал, что путешественники не лгут. Он сам был в Валленене сто
лет назад как легионер Газеринга.  Но он не разубеждал своих  товарищей.
Пусть они думают так, особенно, если это пробуждает в них зависть, нена-
висть,  злобу и неприязнь к жителям другого полушария. Потому что он сам
уже был готов начать нападение.

   Звуки рога разносились в горах над Тарханой. Эхом отзывались долины и
луга. Громче заревела река Эсали, прорываясь сквозь узкий каньон в доли-
ну.  Она еще не пересохла полностью,  и те,  кто был измучен жаждою, еще
могли напиться,  хотя раскаленные солнцем камни обжигали ноги.  В раска-
ленном воздухе сильно пахло дымом.

   Над западным хребтом висело Солнце.  Сквозь дымный туман оно казалось
тускло-желтым.

   Снова Арнанак протрубил в свой  рог.  Воины  выбирались  из  тенистых
мест,  где укрывались от жары,  и устремлялись к нему.  Сейчас на них не
было доспехов.  Обычно они одевали их только перед  битвой.  Перевязь  и
ножны - такова была одежда большинства. Зеленые тела, отливающие золотом
красно-коричневые гривы,  черные лица и руки,  сверкающие высоко  вверху
наконечники  копий,  напряженные хвосты - все они собрались перед низким
холмом,  на котором стоял Арнанак,  и запах их острого пота был  подобен
запаху мокрого железа.

   Несмотря на свою гордость, Арнанак не удержался, чтобы не пересчитать
их, хотя бы приблизительно. Около двух тысяч. Это было много меньше того
количества,  которое ему скоро понадобится. Однако вполне достаточно для
такого мероприятия,  которое он задумал сейчас.  И они пришли  отовсюду.
Его отряд предпринял длинное путешествие сюда из Улу, от самой Стены Ми-
ра. По виду и манере держаться он узнавал жителей гор, лесных, равнинных
жителей, обитателей побережья и островов.

   Если они смогут захватить этот торговый город, то их родичи наверняка
примкнут к ним.

   В третий раз прозвучал рог.  Тишина легла на  долину,  лишь  слышался
легкий плеск воды. Арнанак позволил им рассмотреть себя, оценить, прежде
чем начал говорить.

   Они преклонялись перед ним,  так как он был достаточно  силен,  чтобы
захватить  власть,  и достаточно умен,  чтобы удержать ее и накопить бо-
гатство. Поэтому он постарался одеться как можно богаче. В его гриву бы-
ли вплетены драгоценные камни, золотые спирали обвивали его руки и ноги.
Кольца сверкали на всех четырех пальцах каждой руки. Роскошная попона из
Сехалы покрывала его круп.  Длинный меч, который он поднял над головой в
знак власти, был выкован из лучшей стали.

   За ним возвышалось дерево Феникс и он находился в тени шатра, образо-
ванного  его  голубой листвой.  Арнанак специально прибыл на место сбора
раньше всех,  чтобы занять это место.  Он не хотел забираться  в  темную
прохладную  пещеру.  Напротив,  он  решил остаться на жгучей равнине под
солнцем.  Это ему нужно было для того спектакля, который он хотел разыг-
рать перед воинами.

   Он обвел их всех глазами,  набрал побольше воздуха в грудь, и его го-
лос прокатился над равниной.

   - Тассуи! Я, Арнанак, правитель Улу, говорю перед вами! Слушайте!

   Мои посланцы,  которые несли кинжалы войны от селения к  селению,  не
могли сказать вам больше,  чем назвать место, где мы должны встретиться,
когда Луна будет находиться в определенном месте на небе. Вы знаете, что
долгие годы я вербовал себе союзников на западе.  Вы слышали, что я хочу
сбросить всех врагов в море и освободить путь на юг до того,  как  Время
Огня начнет все сжигать здесь.  Вы понимаете, что мой первый удар должен
быть нанесен по Тархане.

   Все это вы слышали и знали,  понимали,  но большего я не мог сказать,
так  как не хотел рисковать,  ведь шпионы и предатели могли раскрыть все
мои планы врагам.

   Откровенно говоря,  я не ожидал увидеть так много воинов. Одни боятся
меня,  другие боятся моего поражения, а главное, сейчас время делать за-
пасы, чтобы было что есть в наступающем трудном году и в последующие еще
более трудные годы.  И в том, что вас собралось так много, Я вижу доброе
предзнаменование. Мы двинемся на запад. Я расскажу вам свой план.

   Теперь я объясню вам,  почему я выбрал для похода  войну.  Легион  не
ждет от нас ничего кроме небольших разбойничьих нападений.  И уж конечно
не нападения на главную крепость Газеринга.  Я знаю,  о чем  они  думают
там,  за морем. С помощью двойных агентов я внушил им мысль, что мы смо-
жем начать военные действия только летом,  когда в наших домах все будет
подготовлено к трудному времени,  и когда наступят длинные ночи, в тече-
ние которых мы сможем скрытно совершать длинные марши.

   А сейчас ночи наполовину короче,  чем летом. Но этого времени хватит,
чтобы  достичь  Тарханы - я дважды совершал этот путь и могу говорить об
этом со всей ответственностью. Кроме того, я знаю, что сейчас в крепости
лишь  небольшой  гарнизон.  Большая часть воинов ушла на побережье Экур,
чтобы сражаться с пиратами... которых я сам же направил на корабли Газе-
ринга прошлой зимой.

   Шепот пробежал по рядам воинов. Арнанак снова заговорил:

   - Сегодня с вашими вождями я обсуждал план нападения.  Двумя отрядами
мы нападем на южные и северные ворота.  Затем,  когда солдаты противника
будут заняты обороной,  возьмем штурмом стены со стороны реки. Это труд-
но,  но мои воины много тренировались в Улу,  где я  приказал  выстроить
точно такую же стену.  Они прорвутся к воротам,  где сопротивление будет
слабее, и откроют их. И город будет взят.

   Воин, помни,  что если в твоем доме голод,  то на свои трофеи ты смо-
жешь надолго обеспечить свою семью и свой род.  И помни: мы начинаем по-
ход на Газеринг. Ваши дети будут жить в стране, которую любят боги.

   При его последних словах солнце скользнуло за горизонт. Сумрак темной
волной опустился на мир. На небе вспыхнули звезды. Из-за западного хреб-
та поднялась Килызу.  Холодный призрачный свет  залил  равнину,  вызывая
тревожные чувства. Где- то завыл провлер. Шум воды, казалось, стал гром-
че. Хотя земля и камни еще дышали жаром, дышать сразу стало легче.

   Арнанак просигналил своим хвостом Даури. Они выскользнули из-за дере-
ва как тени,  и лунный свет осветил семь фигур. Издалека было видно, что
их предводитель держал в руке Вещь.

   Страх прошелестел по темной массе собравшихся воинов. Их головы опус-
тились вниз.  Арнанак взял в руки Вещь,  поднял ее,  сверкающую зловещей
чернотой, над головой.

   - Скачите быстро!- крикнул он.- Сражайтесь отважно! Вещь с нами!

   Немного погодя, когда воины успокоились, он смог говорить более тихо.

   - Многие из вас знают,  что я стал другом Даури. Вы знаете, что я со-
вершил путешествие в Старкландию,  откуда ушли все смертные,  и взять из
мертвого города эту Вещь Могущества не представляло труда.  Вот она! Она
принесет нам победу! Сегодня ночью мы начинаем! Я сказал, и вы слышали!

   Еще до того,  как выступило войско,  на востоке взошла Нарау, малень-
кая,  тусклая,  медленно плывущая по небу.  Свет двух лун,  звезд, Моста
Приведений хорошо освещал путь Тассуи.

   Тем не  менее  спуск в долину был труден.  Арнанаку Часто приходилось
цепляться За почву всеми четырьмя пальцами всех четырех ног.  Сердце его
билось от напряжения. Колючие кусты цеплялись за шерсть и за гриву.

   Он оставил свои драгоценности и Вещь под охраной Даури. Ни Тассуи, ни
легионеры не будут даже надеяться попытаться украсть  то,  что  охраняют
эти существа.  Более того,  любой,  если только он не сумасшедший, будет
держаться от них подальше.  Сейчас на Арнанаке было военное  снаряжение.
Оно было изготовлено в Веронене, когда он там служил, и было гораздо бо-
лее тяжелым, чем на его воинах.

   Он слышал,  как они скачут за ним,  слышал топот ног,  звон  металла,
хриплое дыхание,  отрывистые ругательства.  Он скакал впереди, зная, что
если он заставит их повиноваться себе, то всегда будет их вождем.

   "Глупо,- подумал он.- Цивилизация мудрее  варварства.  Его  командир,
еще в те времена, когда он был солдатом Газеринга, был стар и весь изра-
нен,  но он оставался на своей должности, потому что не было администра-
тора и тактика лучше его.  Варвары... Да, варвары могут выиграть битву у
цивилизованного народа только случайно".

   Арнанак был рад,  что легион,  который он собирался сбросить в  море,
был легион Зера, а не его старого Тембуру Стайдера.

   Конечно, он  мог подойти сюда для подкрепления,  но это маловероятно.
Одну за другой Газеринг терял свои территории, как это было каждое тыся-
челетие,  когда возвращался Штормкиндлер. Теперь они потеряют Валленен и
не будут пытаться забрать его обратно,  даже если при этом они  потеряют
острова, и потом...

   Если только люди не...  Что можно знать о существах более хитрых, чем
Даури, существах, которые прилетели сюда издалека. Да, их родная планета
так далеко,  что их солнца даже не видно.  Разумеется, если верить тому,
что они рассказывают...

   Арнанак стиснул рукоять меча, который был в ножнах, висящих на поясе.
Если то,  что он слышал, верно, то люди будут слишком заняты делом в ок-
рестностях Сехалы и им будет не до того, чтобы вмешиваться в дела, кото-
рые происходят здесь,  на самой дальней границе.  Они не поймут значения
выступления валененцев,  пока не будет слишком поздно. А затем... Почему
бы им не вступить в деловые отношения с Высшим Правителем.  Он будет об-
ладать большим могуществом,  он сможет больше предложить людям,  чем ос-
колки Газеринга.

   Если, конечно, он, Арнанак, все правильно рассчитал и спланировал.

   Если нет, то он умрет. И большинство его народа вместе с ним. Но Вре-
мя Огня все равно убьет их - и это гораздо более мучительно, чем умереть
в бою. Арнанак снял руку с рукояти меча и быстрее поскакал по каменистым
склонам...

   Скакать по равнине было легче. По приказу вождя воины бежали в сторо-
не от торгового пути.  Только дважды они вышли на него, чтобы спуститься
к реке,  утолить жажду и смочить шкуру.  На торговом пути  всегда  могли
встретиться  патрули.  Кто-нибудь  из  них мог избежать смерти и поднять
тревогу. Поэтому Арнанак вел свой отряд напрямик.

   На здешних полях не было колючих кустов.  Жители города научили здеш-
них жителей возделывать поля.  Зерно,  злаки, прирученные животные - да,
они жили богато.  Но приближалось Время Огня и фермы с их богатыми запа-
сами уже подвергались нападениям грабителей. Возделыватели земли уже ос-
тавили свои дома. Отряд Арнанака не встретил на своем пути никого. Одна-
ко пастбища не выгорели еще полностью, и воины неплохо подкрепились.

   На востоке уже начало светать,  когда они снова вернулись к реке. Пе-
ред ними на фоне неба возвышались стены и караульные башни Тарханы.  Ко-
мандиры тихо отдали приказы остановиться и вооружиться. Нужно было торо-
питься, чтобы солнце не выдало их появления.

   А сейчас было почти холодно.  Индевер не мог нагреть атмосферу.  Хотя
он  и  был больше солнца по величине,  его излучающая способность была в
пятьдесят раз меньше. Так сказал Арнанаку в Сехале один философ. Однако,
когда взойдет солнце,  настанет нестерпимая жара, а ведь была еще весна,
и самое худшее время года еще не настало. Арнанак надеялся попасть в го-
род  до того,  как солнце начнет жечь землю.  Снимет ли он свои доспехи,
или нет, зависело от поведения гарнизона. Арнанак был уверен, что гарни-
зон сдастся,  если ему пообещают,  что всех их выпустят, только без ору-
жия.  Цивилизованные воины считали большой  глупостью,  пустой  бравадой
драться тогда,  когда надежды уже нет.  Но их командир может решить, что
нужно драться до конца, чтобы убить как можно больше варваров.

   Ну что же,  тогда к Арнанаку присоединится много воинов, родственники
которых погибли. Их поведет на войну жажда мести.

   Он распаковал мешок,  с помощью знаменосца надел шлем и кольчугу. За-
тем взял щит. Наступило утро. Все окрасилось в алый цвет.

   Арнанак вскинул меч и тот полыхнул алой молнией.

   - Вперед!- крикнул он7- Нападение и победа! И он

   поскакал вперед, слыша, как сзади гудит земля от топота тысяч ног его
воинов.



   Г л а в а 2

   Прозвенел звонок.

   - Входите!- крикнул Юрий Джерин.  Он встал и выключил плейер. Если бы
он слушал что-нибудь классическое из их фонотеки,  например, Моцарта или
что-то легкое,  Юрий просто бы уменьшил громкость.  Но большинство людей
не любили Геанскую музыку,  хотя это была музыка планеты с  цивилизацией
такой же старой, как и земная. Чтобы понимать музыку, необходим интерес,
который рождает терпение, и плюс хороший слух.

   Дверь открылась и вошел молодой человек в форме эскадрона  воздушного
преследования. Его новенькие эмблемы ослепительно блестели. Вошедший от-
салютовал изысканно небрежно. Он хорошо приспособился к местной силе тя-
жести,  хотя  он  не смог бы получить должность в эскадроне,  не обладая
быстрой приспособляемостью.  Он был высокий,  крепкий,  с красивым лицом
кавказского типа. Джерин подумал, можно ли заметить на его лице признаки
того, что он был рожден вне Солнечной системы.

   Юрий обратился к молодому человеку,  мучительно борясь со своим ужас-
ным испанским, мысленно переводя каждое слово на английский:

   - Энсинь Конвей? Успокойся. Расслабься. Хорошо, что ты пришел.

   - Капитан вызывал меня.

   Да, Конвей говорил на той старой версии языка,  которая очень отлича-
лась от паневропейской версии,  на которой говорил Джерин.  И у него был
акцент. Странный акцент. Мягкий и с примесью чего-то... негуманоидного?

   - Я просил, чтобы ты зашел ко мне. Только просил.

   Дверь закрылась.  Джерин удивил юношу, протянув ему руку для пожатия.
После мгновенного колебания пожатие состоялось.

   - Вы сделаете мне личное одолжение,  да к тому же послужите и  Земле.
Вскоре мы улетаем,  и я хочу,  чтобы ты хорошо отдохнул с девушками, или
как ты там еще привык. А сейчас я хочу предложить тебе выпить.

   Джерин взял за локоть Конвея и повел его к креслу,  непрерывно разго-
варивая:

   - Поэтому я и попросил тебя придти сюда.  В клубе слишком шумно,  а в
кабинете слишком официально... Так что ты предпочитаешь пить?

   Дональд Конвей опустился в кресло, уступая нажатию руки.

   - Я... Что желает капитан. Благодарю, сэр.

   Джерин встал над ним и улыбнулся.

   - Держись свободнее.  Забудем о рангах.  Мы здесь одни и я  ненамного
старше тебя. Сколько тебе лет?

   - Девятнадцать... Я имею в виду двадцать один, сэр.

   - Ты все еще говоришь о иштарианском возрасте? Ну а я в прошлом меся-
це отпраздновал свое тридцатилетие по земному счету.  Не слишком большая
разница?

   Конвей немного расслабился. Взгляд его стал менее нервозным, скорее -
задумчивым.  Он рассматривал своего хозяина. Джерин был среднего роста с
маленькими  руками и ногами,  кошачьими движениями.  Черты его лица были
правильными.  Лицо оливково-желтого цвета с коротким носом и полными гу-
бами. Глаза коричневого цвета, как и волосы.

   Одет он  был в свободную блузу и облегающие брюки из блестящей ткани,
таби и сори. Его кольцо, определяющее общественное положение, было стан-
дартным, но в мочке правого уха поблескивало еще колечко.

   - Я  стал кадетом в шестнадцать лет,- продолжал Джерин.- И остался на
службе. Ты прибыл на Землю два года назад и был призван на службу, когда
началась война.  И,  естественно, не успел пройти настоящей подготовки,-
он пожал плечами.- Ничего.  Закончишь учебу позже.  Станешь  профессором
изящных искусств,  президентом какого-нибудь университета.  А я останусь
все таким же. Так что ты выпьешь?

   Он подошел к мини-бару.

   - Я за коньяк с капелькой соды.

   - Мне то же самое,  сэр.  У меня еще не было возможности изучить нау-
ку... пить.

   - У вас на Иштаре небольшой выбор?

   - Да.  Пиво. Местное пиво. Вино,- Конвей заставлял себя говорить спо-
койно.- И вкус у них совсем не такой, как на Земле. У нас трудная плане-
та. Мы производим не так уж и много. Погода, радиация...

   - Видишь,  ты уже помог мне.  Теперь я знаю, что мне необходимо брать
большие запасы.

   Пока он готовил выпивку,  Конвей осмотрелся. Комната была небольшая и
совсем  неплохо оборудованная,  если учесть,  что они находились на базе
"Циолковский".  Сейчас шла война, и база была перегружена оборудованием,
людьми,  которые были готовы в любой момент отправиться на сцену военных
действий. Вследствие перегруженности пришлось отключить генераторы тяго-
тения,  и теперь люди страдали от необычных условий.  В связи с этим для
поддержания формы им приходилось много заниматься специальной  гимнасти-
кой.  Через полупрозрачную стену был виден величественный лунный пейзаж.
Вот на вырубленную в базальте посадочную полосу приземлился грузовой ко-
рабль.

   Личность Джерина наложила отпечаток и на комнату, которую он занимал.
На столе лежали какие-то распечатки,  книги об Анубелисе,  стопка журна-
лов,  детективный роман, избранное Гарсиа Лорки. за столом находился ув-
лажнитель воздуха.

   - Пожалуйста,- Джерин подал стакан Конвею.- Как насчет  сигары?  Нет?
Значит,  у вас на Иштаре и с Этим плохо?  Ну что же, значит, я тоже воз-
держусь.- Он сел в кресло. Поднял свой стакан.- Салют!

   - О, превосходно!- проговорил Конвей, сделав глоток.

   Джерин хмыкнул.

   - Верно. Ты становишься самим собой. Этого я и ожидал.

   - Вы проверяли меня, сэр?

   - Только посмотрел открытое дело.  Я запросил ЭВМ: с кем, прибывшим с
Иштара, я могу войти в контакт. ЭВМ выдала твое имя. Вот и все. Согласно
данным ЭВМ ты родился на Иштаре и не покидал планету до настоящего  вре-
мени.  Сомневаюсь,  чтобы  трус  и бездельник смог вынести жизнь на этой
планете,  полную трудов и опасностей. И более того, проведя жизнь на та-
кой  отдаленной  и  редкопосещаемой планете,  ты проявил такие блестящие
способности в визуальном искусстве,  что тебе предоставили право учиться
на Земле.  И далее, когда разразилась война, ты не спрятался за свои за-
нятия,  а добровольно пошел служить в самые трудные войска. Чтобы узнать
тебя, мне не нужно было никакой другой информации.

   Конвей вспыхнул, сделал еще глоток и проговорил:

   - Очевидно,  вы получили задание, сэр, и хотели бы что-то от меня уз-
нать.  Разве это не удивительно для такого человека,  как вы,  с  вашими
заслугами?

   Джерин нахмурился.

   - Такое бывает.

   - После того,  как я получил ваш вызов,  я тоже обратился к ЭВМ.- Не-
сомненно,  коньяк быстро подействовал на непривычную голову Конвея,  так
как теперь он говорил быстро и не задумывался.  Джерин понял,  что юноша
хочет ответить в том же ключе,  в каком говорил он, его непосредственный
начальник.- Вы были в моем возрасте,  когда вылетели на Даймон Старр ос-
вобождать Калибан.  Вы были капитаном рейнджера,  командиром  бластшипа,
руководителем  работ  по созданию базы на Гее.  Разнообразие должностей,
потрясающее даже для Космофлота,  где часто любят менять род занятий.  И
вы  слишком  молоды  для своего ранга.- Он спохватился.- Прошу прощения,
сэр. Я не хотел быть таким нахальным.

   - Все нормально,- Джерин небрежно махнул сигарой.  Хотя  недовольство
все еще таилось в уголках его губ.

   - Я позволю себе высказать предположение,  сэр.  Аборигены Геи весьма
странные существа с нашей точки зрения.  Но я не нашел в архивах никаких
упоминаний  о том,  что они жаловались на вас.  Обвиняли вас в чем-либо.
Следовательно,  когда вы работали на Гее,  вы были  справедливы,  мудры,
доброжелательны.  Может быть, Синкпинс считает вас самым лучшим предста-
вителем Земли на Иштаре.

   - Но почему же они не запросили тебя  обратно?-  спросил  Джерин.  Он
сделал большую затяжку дымом.- Ты же жил там.  Ваше сообщество на Иштаре
существует уже лет сто.

   Конвей нахмурился и наконец заговорил.

   - Такая должность не для меня,  тем более, когда идет война... И даже
если бы меня назначили...  я не гожусь для Иштара... Эмоциональный конф-
ликт - вся моя семья,  родители, братья, сестры, старые друзья - все они
против войны.

   Джерин подавил недовольство.

   - А  что ты сам чувствуешь по этому поводу?  Конвей спокойно встретил
его взгляд.

   - Я же вступил в армию.  Там трудно разобрать: кто прав, кто виноват.
Но на людей напали.  Их имущество, которое они зарабатывали все эти годы
потом и кровью,  даже их жизни находятся под угрозой. Если мы не остано-
вим конфликт на ранней стадии,  может быть совсем плохо.  Вспомните дело
Алериона.

   Джерин улыбнулся.

   - Что мне напоминать его, сынок. Я сам участвовал в этом деле.- Улыб-
ка его погасла.- Но ты прав. Мы должны помнить уроки истории.

   Он осушил стакан и снова направился к бару.

   - Тебе налить еще?

   - Нет,  благодарю,- Конвей подыскивал слова.- Капитан, в вашем назна-
чении есть резон. Предположили, что наксанцы неожиданно нападут и захва-
тят Иштар. Там значительные ресурсы. А кроме того Иштар будет прекрасной
базой для Накса.

   - Ты действительно думаешь так? Я получил приказ основать базу Наблю-
дения для предотвращения отдаленной,  но все же существующей возможности
того, что действия переместятся в этот район космоса.

   Конвей кивнул.

   - Да, и кроме вас никто не сможет этого сделать. А когда работа будет
закончена,  вы, несомненно, получите назначение на фронт. Если, конечно,
война к тому времени не кончится.

   Джерин снова рассмеялся.

   - О,  ты знаешь,  как успокоить серьезного человека.  Благодарю.-  Он
вернулся в кресло.- Эти наксанцы отважны и умны.  Думаю, что война прод-
лится еще долго.

   - Надеюсь, что нет.

   - Естественно.- Джерин помолчал, а затем добавил:

   - Ты понимаешь,  что я хочу сделать все,  чтобы покончить с  этим.  Я
считаю, что наши функции - это поддержание мира во Вселенской Федерации.
Скажи мне,  почему там,  на Иштаре,  против войны?  Многие интеллектуалы
Вселенной, поддерживающие Землю, на нашей стороне.

   Конвей сделал глоток.

   - Боюсь что здесь,  вдали от Иштара,  мои доводы покажутся нереальны-
ми.- Он наклонился вперед.- В основном наши убеждения  основаны  на  том
материале,  который поступает к нам извне.  И они сложились до того, как
началась война.  Письма, магнитные ленты, беседы с теми, кто прибывает к
нам - и Люди, живущие на Иштаре, пришли к убеждению, что война - это ка-
тастрофа для всей планеты. Ведь в этом случае прекратится доставка мате-
риалов для выполнения проектов и все работы заглохнут.

   - А,-  проговорил Джерин,  выпустив клуб дыма и долго наблюдая прищу-
ренными глазами, как он рассеивается.- Вот мы и пришли к тому, что я хо-
чу от тебя.  Информации.  Совета. Нужды и заботы иштарианцев и небольшой
колонии землян на Иштаре.  Все, что ты можешь сказать. Меня назначили на
прошлой неделе, и все это время я организую свою команду, работаю. И так
будет до отлета,  а срок остался совсем маленький.  Думаю,  что не будет
неправильным,  если я скажу своему младшему офицеру, что я получил много
указаний самого высокого уровня.

   Видя удивление Конвея, он замолчал.

   - Указания, сэр?- спросил юноша.

   - Ты не слышал об этом. О, невинное дитя. Стандартная процедура. Дос-
тижение Максимума Энтропии. Дело в том, мой мальчик, что ты - единствен-
ный способ для меня изучить обстановку.  Ничего не зная, я могу наделать
много глупостей. Может даже провалить свою миссию...

   - Но вы так много знаете о самом космосе...

   - О,  да, да,- нетерпеливо оборвал его Джерин.- Я изучал небесную ме-
ханику Системы Анубелис. Я немного знаю об аборигенах Иштара, об их уни-
кальной биологической ситуации.- Он перевел дыхание.- Планет, на которых
люди могут ходить в трусах, очень мало. Их можно пересчитать по пальцам.
И они рассеяны по космосу.  В основном мы заняты планетами, которые рас-
положены поблизости от Земли.  И не забывай, что любая планета - это ог-
ромный  и сложный мир,  который трудно понять и изучить до конца.  Вот я
землянин,  но ничего не знаю о литториальной экологии,  о  династической
истории Китая, о том, что происходит сейчас в Кении!

   Он бросил  сигару  в пепельницу,  выплеснул туда же содержимое своего
стакана и взял со стола книгу об Иштаре.

   - Сейчас я изучал это,- слова его прозвучали горько.- Последняя  пуб-
ликация десятилетней давности.  Тщательно собранная информация.- Он отк-
рыл ее на первой попавшейся странице и сунул под нос Конвею.

   Левая страница:

                  Анубелис Б(Бел).

   Тип - Г 2.

   Масса - 0,95 СОЛНЕЧНОЙ.

   Средний диаметр - 1606 СОЛНЕЧНОГО.

   Средний период вращения - 0,91 СОЛНЕЧНОГО. Яркость - 0,

   93 СОЛНЕЧНОЙ. Эффективная температура - 5800 град К.

   Планеты (Земля = 1)

           Радиус Диаметр Масса Сила

           орбиты экватора тяжести

   Кабу 0,629 0,163 0,06 0,36

   Адед 0,54 0,402 0,78 0,74

   Иштар 1,03 1,075 1,53 1,13

   Шамаш 2,67 2,735 0,83 0,93

   Мардук 4,40 9,560 5,10 1,93

      П р и м е ч а н и е: Астероиды расположены

   полубеспорядочно. Полные данные по орбитам см.

   приложение Д. Полное описание планет см. главу

   ХI.

   Правая страница:

                    Анубелис Б III (Бел III).

   Основные параметры: (Земля = 1)

   Масса - 1,533.

   Средний диаметр экватора - 1,143.

   Средняя плотность - 1,033.

   Сила тяжести - 1,183.

   Длительность года - 1,0723: 392 земных дня равны

                               510 иштарианских дня.

   Период обращения - 0,755. Наклонение оси - 1,143.

   Освещенность - 0,89 Сол/Зем. Давление на уровне

   моря - 1,123. Состав атмосферы аналогичен составу

   земной. Спутники:

             Целестия.

             Урания.

             Обе луны Иштара имеют неправильную

             форму. Подробные сведения о них см. гл

             III.

   - Вот все,  что я смог выкопать из библии навигаторов,-  сказал  Дже-
рин.- О,  йес, си, уи, да, а еще тексты, иллюстрации, анекдоты. Неплохие
материалы для туристов,  Если бы существовала индустрия туризма, органи-
зация экскурсий в такую даль. Кроме того, я провел много часов перед ви-
деоэкраном,  изучая все, что есть по Иштару. Теперь я хоть знаю как выг-
лядят Иштарианцы.- Он говорил и листал страницы,  пока не остановился на
одной иллюстрации. Здесь были показаны особи мужского и женского пола, а
рядом для сравнения - человек. Самец имел размеры небольшой лошади. Кен-
тавр - вот,  пожалуй, самое точное слово для описания иштарианцев. Могу-
чий торс с двумя руками и четырьмя ногами. Голова сидела на почти верти-
кальной шее.  В иштарианцах было больше от льва,  чем от лошади: длинный
хвост,  лапы с когтями на четырех пальцах. Могучие, как у штангиста, ру-
ки. На каждой руке по четыре пальца, тоже оканчивающиеся когтями. Голова
- большая и круглая,  заостренные уши могут двигаться в небольших преде-
лах.  На нижней челюсти виден небольшой подбородок. Зубы белые и малень-
кие,  за исключение двух клыков,  выступающих изо рта. Вместо носа - ко-
роткий хоботок, на конце которого видна одна широкая ноздря. Кошачьи усы
оттеняют верхнюю губу.  Глаза такие же как у кошек, без белков. У самцов
голубые, у самок золотистые.

   Лицо и руки у изображенных иштарианцев,  жителей Веронена, светло-ко-
ричневые.  Большая  часть  тела  покрыта  темно-зеленой,  похожей на мох
шерстью.  Роскошная грива, покрывающая горло, голову, шею, делала их еще
более похожими на львов.

   Половые различие тоже были довольно существенными. Самки были на пят-
надцать сантиметров короче. Хвост их был едва намечен, зад более широкий
и округлый,  грудь широкая,  живот плоский.  Внешние половые органы были
ярко-красного цвета.  Из сопроводительного текста можно было узнать, что
самки  имеют  сладкий  запах,  а самцы - остро-кислый.  Кроме того самки
пользуются более широким диапазоном частот в своей речи.

   Иштарианцы не использовали никакой одежды,  кроме украшений и пояса с
ножнами для ножа и кинжала.  Самец имел при себе копье и какой-то струн-
ный инструмент. Самка - длинный лук и что-то вроде деревянной флейты.

   - ...я знаю,  что биохимия их подобна нашей.  Мы можем есть одну и ту
же пищу.  Но, конечно, есть исключения. Иштарианцы, например, могут пить
этанол.- Джерин с шумом захлопнул книгу.- Ты понял?  Люди провели  сотню
лет на Иштаре,  пытаясь понять его, и ты мне можешь подтвердить, что они
также далеки от этой цели,  как и в начале.- Он отшвырнул книгу на  кро-
вать.

   - Эта работа ничего не стоит.

   - А эти люди?  Да,  я знаю, что больше половины персонала там времен-
ные:  исследователи, прибывшие, чтобы провести специальные исследования,
техники, работающие по контракту, археологи, которые сами определяют се-
бе фронт и окончание работ... И ядро составляют резиденты, которые живут
на Иштаре сравнительно долго. И уже появилось второе и даже третье поко-
ление людей-иштарианцев,  но они составляют ничтожно  малый  процент  от
всего людского населения планеты.

   Джерин развел руками.

   - Ты видишь,  как мне нужна беседа с тобой. Разумеется, мне нужно го-
раздо больше информации,  но я вряд ли смогу получить  ее  от  кого-либо
еще.  Так что...  дружище,  допивай свой стакан и наливай себе еще. Тебе
нужно развязать язык.  Свободное общение.  Расскажи мне о  своей  жизни,
семье,  товарищах. Я отвезу им от тебя привет, подарки, которые ты захо-
чешь послать им.  Но помоги мне!- Джерин одним  глотком  опустошил  свой
стакан.-  Дай  мне идею.  Что мне сказать им,  как завоевать их доверие,
заставить их сотрудничать.  Ведь я для них - представитель политики, ко-
торая хочет уничтожить их самые сокровенные мечты и желания.

   Конвей сидел молча.  Взгляд его блуждал по лунному ландшафту. Наконец
он осторожно заговорил:

   - Я думаю, что вам следует показать документы Оляйи, которые наделали
столь много шума в прошлом месяце.

   - О причинах войны?- Джерин был очень удивлен.- Но ведь эти документы
раскритиковали.

   - Он очень старался быть объективным. Каждый знает, что Оляйя не сто-
ронник войны.  Он слишком аристократичен по своему темпераменту.  Однако
он прекрасный журналист и проделал огромную работу,  изучив самые разно-
образные аспекты проблемы.

   Джерин нахмурился.

   - Он сказал, что основная причина - элетарианцы.

   - Честно говоря,  я, и не один я, не согласны с тем, что они основная
причина.  Я восхищаюсь ими и симпатизирую им, но я считаю, что мы, гума-
ноиды,  если хотим выжить, как вид, то должны остаться во главе событий.
Ведь я видел,  какой хаос поднялся на Иштаре... многие, как и моя сестра
Джиль - которые провели на Иштаре всю свою жизнь - стали рассуждать так,
что видят только то, что ужасы Ану придут и на их планету. Если они смо-
гут понять, какие жертвы могут быть принесены во имя общего блага... Они
умны,  обладают здравым научным скептицизмом,  они провели  свою  жизнь,
изучая разнообразные науки и конфликты. Дешевой пропагандой их не завое-
вать...

   Оляйя честно показывал реальность.  Я чувствую это. Думаю, что и люди
на  Иштаре чувствуют это же.  Даже если ничего другого вы не достигнете,
но они поймут, что мы на Земле имеем право свободно выражать свои мысли,
что Земля не какой-то там уродливый монолитный монстр...  Это должно по-
мочь вам.

   Джерин сидел молча.

   Затем он вскочил.

   - Ол райт!- воскликнул он.- Я просил совета и,  Дональд Дой - можно я
буду так тебя называть - меня зовут Юрий. Теперь мы можем начинать хоро-
шее дело - серьезную выпивку.



   Г л а в а 3

   Южанин Ларекка и его люди приблизились к Примавере в  полдень,  через
день после того,  как он оставил свою жену в Якулен Ранч.  Селение людей
находилось в трех днях пути вверх по реке от  города  Сехала.  Город  не
выставил  на  этой дороге никаких постов.  Каждый житель Веронена,  да и
всего Газеринга уже убедился, что земляне и их друзья - единственная на-
дежда на спасение их цивилизации.  Но этим чужакам все требовалась земля
для выращивания их злаков и пастбища для скота.  А те, кто изучал приро-
ду,  вроде Жиль Конвей,  предпочитали работать не на возделанных землях,
которые теперь окружали Сехалу. Те, кто изучал народ, заявляли, что при-
сутствие людей и города нарушает природу эксперимента.

   Ларекка размышлял над всем этим,  двигаясь по шоссе, проложенному па-
раллельно течению реки Джейн. Прекрасное шоссе, мощеное плитами. Ларекка
ощущал жар, исходящий от плит, и их жесткость. Но плох был бы тот старый
воин,  который показал бы,  что путь ему труден.  Однако  трудное  время
только еще наступало. Правда, юный Веронен не подвергся непосредственно-
му жестокому воздействию Ровера...  Разве что косвенно, когда орды изго-
лодавшихся  вторгались в благословенные земли,  после чего надо было все
налаживать заново. Сейчас была только середина осени, после которой нас-
тупит дождливая зима. Здесь, в Южном полушарии не было дела до того, что
обрушит на планету безжалостный Ровер.

   Его красный диск низко висел над северными  хребтами.  Солнце  палило
высоко  в небе.  Двойные тени и смешанные цвета делали весь ландшафт ка-
ким-то призрачным.  Этот берег реки был отдан  для  возделывания  людям.
Овес,  кукуруза, другие злаки, фруктовые сады, странные четырехногие ро-
гатые животные, щипавшие траву возле заборов - все говорило о благоденс-
твии.  Другая сторона реки была оставлена аборигенам. Она заросла охрис-
тым мхом.  Тут и там виднелись кустарники,  семена которых распространя-
лись ветром.  Во всем здесь была видна беззаботность природы.  Она щедро
разбрасывала свои ресурсы.

   В лицо дул приятный утренний ветерок. Ларекка с удовольствием ощущал,
как вьется по ветру его грива. Он жадно вдыхал сладкие ароматы растений,
которые росли на берегу землян.  Однако это не заставило  его  забыть  о
мрачности своей нынешней миссии.  Воин не должен забывать свой долг, ка-
кие бы соблазны не вставали у него на пути.

   - Еще далеко, сэр?- спросил один из полудюжины самцов, сопровождавших
его.  Такое сопровождение не было необходимым в густонаселенных, богатых
пищей местах.  И все же лишние руки никогда не помешают в  охоте  или  в
устройстве лагеря. "Бедные ублюдки,- подумал Ларекка,- за все время сво-
ей юности они так никогда и не познают радостей жизни,  радости быть мо-
лодым".  Сам он родился на острове Фосс в море Файери, и теперь его нап-
равили на Валлентайн,  крепость Зера.  Никогда до этого он не  бывал  на
своей родине.

   - Примерно час,- сказал Ларекка.

   Час составляет одну шестнадцатую часть от одного восхода луны до дру-
гого.

   - Хорошо. По крайней мере Скила скоро наверняка зайдет за горизонт.

   - Что?  Ах,  да,- Ларекка слышал уже примерно шестнадцать разных имен
для  светила,  которое он называл Ровер.  Он стал называть его так с тех
пор, как начал принадлежать к Триадическому Культу. В своей юности в Ха-
элене он называл его Аббада. И ему говорили, что это преступный бог, ко-
торый возвращается каждую тысячу лет.  Позже он стал скептиком и  понял,
что все языческие ритуалы проклятия этого бога связаны с тем,  что когда
приходит это солнце,  народ начинает голодать, страдать от жары и жажды.
Варвары Валленена так боялись его,  что никогда не давали ему имени, на-
зывая лишь эпитетами,  причем не повторяли их дважды,  чтобы не обратить
внимание бога на говорившего.  Однако люди называли красное солнце Ану и
отрицали,  что души умерших селятся на нем.  Второе солнце они  называли
Бел, а Пылающую звезду - Еа.

   Их концепция не вызывали ни у кого сочувствия и поддержки. Сам Ларек-
ка, только собрав все свое мужество, познакомился с их учением. И все же
он не мог поверить,  что в священной Триаде нет ничего,  кроме Огня.  Он
продолжал выполнять все ритуалы и требования своей  религии.  Для  воина
это было особенно важно, так как это укрепляло мораль и дисциплину в ле-
гионе.

   Со стороны Ларекка не выглядел тем, кто изучает философию. Он был по-
хож на воина-ветерана, слегка погрузневшего, но все еще достаточно быст-
рого и ловкого. Все тело и лицо его были покрыты шрамами, а левое ухо он
потерял очень давно. После того, как он начал жить в южном Веронене, ко-
жа его потемнела,  но глаза так и остались светло-голубыми. Вся его речь
носила  следы  грубого диалекта его родины,  а его любимым оружием,  так
сказать,  фирменным знаком,  был тяжелый короткий меч,  любимое оружие в
антарктических  странах.  Во  время путешествия на нем был только пояс с
сумкой для разных мелочей. Кроме того, у него было копье. Но никаких ук-
рашений. Единственной драгоценностью была золотая цепь на правой кисти.

   Воины, которые следовали за ним, были разукрашены перьями, сверкавши-
ми эмблемами,  но они почтительно относились к  своему  скромно  одетому
предводителю.

   Ларекка, сын Забата из клана Караци, был самым требовательным из всех
тридцати трех командиров легиона. Сейчас он достиг средних лет, отслужив
двести лет в Зере, и совсем недавно отпраздновал свой триста девятнадца-
тый год рождения.  Он мог надеяться еще на сотню лет жизни  полноценного
воина - если,  конечно,  он не падет от копья варвара,  или его не убьет
смертоносное излучение Ровера.

   Ровер соскользнул за горизонт.  Некоторое время его лучи еще освещали
облака на северной части неба, а затем истинное солнце осталось в одино-
честве.

   - Ты думаешь,  будет дождь,  сэр?- спросил воин с острова Фосс.- Я бы
не возражал.

   Хотя его  остров  лежал близ экватора,  там все время дули освежающие
ветры. Здесь же воину было жарко и душно.

   - Оставь свою жажду до Примаверы,- посоветовал Ларекка.- Там  хорошее
пиво. Однако я не думаю, что сегодня будет дождь. Может быть, завтра. Не
думай об этом,  сынок.  Скоро ты будешь иметь вокруг себя столько  воды,
что ты в ней сможешь даже утонуть. Может тогда ты оценишь Валленен.

   - Сомневаюсь,-  сказал другой воин.- Валленен настолько пересох,  что
его уже ничто не спасет.

   Воина звали Салех. Он продолжал:

   - Но я не понимаю этого. Конечно, Валленен длительное время подвержен
влиянию Злой Звезды, которая в Валленене выше на небе, чем в Веронене. Я
понимаю, почему так жарко. Но почему все так пересыхает? Ведь испаряюща-
яся  от  жары вода тот час же проливается на землю.  Разве не поэтому на
тропических островах такая влажность?

   - Ты прав,- ответил Ларекка.- Именно поэтому  в  следующие  пятьдесят
четыре  года  хлещут  дожди  и мы бродим,  проваливаясь в грязь по самые
хвосты. Но Валленен окружен горами и до него не доходят дождевые облака.
А сейчас заткнись и иди молча.

   Воины повиновались. И Ларекка вспомнил замечание Годдарда Ханшоу, ко-
торое тот однажды сделал.

   - Вы,  иштарианцы,  обладаете врожденным чувством дисциплины. Впрочем
слово "дисциплина" здесь вряд ли подходит. Это скорее ощущение нюансов в
действиях группы и ощущение себя частичкой  единого  целого.  Мы,  люди,
быстрее вас схватываем основные научные идеи, но у вас более высокий со-
циальный интеллект.- Он ухмыльнулся.- Эта точка зрения весьма непопуляр-
на на Земле.  Наши интеллектуалы не желают признать, что существо, у ко-
торого в стране есть войны,  табу и прочее, продвинулась по ступени эво-
люции дальше, чем мы.

   Ларекка вспомнил эти слова по-английски, так, как они были произнесе-
ны.  Люди очень привлекали его,  и он изучил о них все,  что только мог.
Язык не был проблемой для него, который проскакал пол-планеты и которому
постоянно приходилось общаться с местными жителями, чтобы спросить доро-
гу,  кров,  пищу  и пиво...  Кроме того,  люди использовали в своей речи
очень узкий диапазон частот и набор звуков.  Они не  могли  сравнятся  в
этом даже с иштарианцами мужского пола.

   Очень жаль,  что  они живут так недолго.  Один шестидесятишестилетний
цикл,  и им уже приходится пользоваться лекарствами,  чтобы поддерживать
здоровье.  А  в конце второго цикла им уже ничто не может помочь...  Ему
хотелось поскорее насладиться встречей с друзьями.

   Кроме того его торопила и срочность поручения. Он нес плохие вести.

   Примавера состояла из жилых домов и других зданий, стоявших вдоль ас-
фальтированных  дорог  в тени деревьев,  оставленных здесь еще со времен
застройки территории.  Остальная площадь была  переработана  для  земной
растительности.  Теперь  ее мягкая зелень раскинулась по пологим склонам
над рекой Джейн, где возле причала стояли торговые суда иштарианцев. До-
ма землян были построены из местных материалов:  дерево, камень, кирпич,
но неизвестное в Веронене стекло сделало эти здания  необычными.  Дорога
уводила из города в космопорт, где производили взлеты и посадки лайнеры,
используемые для путешествий в другие части планеты. Для близких поездок
земляне использовали машины, мотоциклы или ходили пешком.

   Иштарианцы были  частыми гостями в Примавере и поэтому никто из людей
не обращал на них особого внимания,  если,  конечно,  это не был близкий
знакомый.

   А Ларекка был хорошо знаком только с теми землянами,  кто очень долго
жил на этой планете.  Правда,  в этот час на улице народу почти не было.
Взрослые на работе, дети - в школе. Ларекка дошел до Суб-парка и уже хо-
тел подойти к фонтану, чтобы напиться, как его окликнули.

   Сначала он услышал рычание огромного мотоцикла,  летящего на  большой
скорости.  Такой шум в городе мог устроить только один человек,  подумал
Ларекка,  и он не ошибся.  Он ничуть не удивился,  когда узнал гортанный
голос Джиль Конвей:

   - Ларекка! Сам старый Сахарный Дядюшка!

   Она отстегнула ремни безопасности,  спрыгнула с сиденья и бросилась к
нему в объятия.

   - М-м-м,- промычала она,  склонив голову набок и рассматривая Ларекку
с головы до ног.- Ты хорошо выглядишь. Поработал немного и согнал лишний
жир. Почему ты не дал знать, что придешь? Я бы испекла пирог.

   - Может быть именно поэтому,- поддразнил он ее.

   - О, ты еще не забыл! Вы живете так долго, что у вас совсем не разви-
то чувство времени!  Мои кулинарные катастрофы происходили вовсе не вче-
ра,  как тебе кажется,  а целых двадцать два года назад. Я уже взрослая,
как все мне говорят, и я прекрасно готовлю, но я должна признать, что ты
вел себя как герой, когда ты ел то, что я готовила для тебя в детстве.

   Они улыбнулись друг другу.  При этом губы человека слегка изогнулись,
а губы иштарианца вытянулись вперед. Теперь Ларекка в свою очередь расс-
матривал девушку.  Они обменивались радиограммами,  изредка говорили  по
телефону,  но  не  встречались уже семь лет с тех пор,  как девушка была
направлена в Валленен,  в Зеру.  Он был слишком занят борьбой с  суровой
природой и усилившимся бандитизмом,  а она сначала училась, а потом была
занята своей карьерой.  Если бы она занималась карьерой Веронена и Архи-
пелага Ирэны,  где было еще много темных мест, Ларекка был бы только рад
этому.  Но она решила заняться изучением великих тайн Валленена,  а этот
материк был небезопасен.  Ларекка был обеспокоен этим,  так как он любил
Джиль.

   Она изменилась.  Сотня лет дала Ларекке возможность близко сойтись  с
несколькими  людьми,  с  которыми он потом дружил всю жизнь.  Поэтому он
имел возможность наблюдать изменения,  происходящие у людей  в  процессе
жизни.  Он оставил Джиль еще ребенком, подростком, а сейчас она была уже
совсем взрослая.

   Одетая в обычную блузу и брюки,  она стояла перед ним, высокая, длин-
ноногая, стройная. Лицо у нее было узкое, на нем выделялся широкий рот с
пухлыми губами, классически прямой нос, голубые глаза с густыми ресница-
ми.  Что-то орлиное было в ее взгляде. Солнце позолотило ее кожу. Густые
темно-русые волосы спадали на плечи и их подчеркивало серебряное кольцо,
которое подарил ей когда-то Ларекка.

   - Да,  ты уже взрослая и можешь выходить замуж,- согласился Ларекка.-
За кого и когда?

   Он не ожидал, что она вспыхнет и неразборчиво пробормочет:

   - Пока не собираюсь,- и тут же она сменила тему:

   - Как семья? Мерса с тобой?

   - Я оставил ее на ранчо.

   - Почему?  У тебя жена гораздо лучше того, чего ты заслуживаешь, нас-
колько я знаю.

   - Только не говори ей это.- Он стал серьезным.- Я еду в Сехалу на Ас-
самблею, а затем мне срочно придется вернуться в Валленен.

   Джиль долго стояла молча, а потом тихо спросила:

   - Неужели дело так плохо?

   - Очень.

   - О,- снова пауза.- Почему вы не скажете нам?

   - Все началось перед рассветом. Сначала я не был уверен, но когда все
узнал, я позвонил и просто попросил собрать Ассамблею. После этого я сел
на корабль.

   - Почему ты не позвонил нам и не попросил самолет?

   - А зачем?  Вы не смогли бы доставить всех.  Я сомневаюсь,  что у вас
столько самолетов, чтобы хватило на всех членов Ассамблеи. Так что она в
любом случае не началась бы,  пока не соберутся все.  Поэтому я и отпра-
вился в это путешествие обычным путем.- Он вздохнул.- Этот год был очень
трудным и мы с Мерсой нуждались в отдыхе.  Путешествие и  послужило  нам
отдыхом.

   Джиль кивнула: он мог бы и не объяснять ей, почему он поехал так. При
обычных условиях самым коротким путем был путь водный.  Но сейчас близи-
лось  Время Огня.  Усилились штормы и существовала большая опасность ко-
раблекрушения.  Поэтому Ларекка и совершил большую часть путешествия  по
суше.

   - Впрочем, я все равно была в поле. Бродила возле Каменных Гор и вер-
нулась только позавчера. Так что, вероятно, я не знаю того, что уже зна-
ют Год и Ян Спарлинг.

   Год - Годдард Ханшоу - был майором.

   - Нет, они ничего не знают кроме того, что собирается Ассамблея. Я не
мог позвонить им во время путешествия. Поэтому я и остановился здесь пе-
реговорить с вашими лидерами, прежде чем явлюсь в Сехалу.

   Джиль снова кивнула.

   - Я забыла, прости.

   Мы с нею в разных лодках,  подумал Ларекка.  Портативные передатчики,
способные связаться с релейными станциями землян,  были  установлены  по
всему  южному полушарию.  Но чтобы наладить связь с северным полушарием,
требуются намного более  мощные  передатчики.  Поэтому  там  установлено
только  пять  таких станций...  Поэтому,  когда Ларекка удалялся от этих
станций,  приближаясь к центру цивилизации,  его  передатчик  становился
глух и нем.

   Джиль взяла его за руку.

   - Они тебя не ждут?  Тогда позволь мне все устроить. Я тоже хочу пос-
лушать то, что ты сообщишь.

   - Почему же нет? Хотя тебя вряд ли понравится то, что ты услышишь.

   Прошел час.  Джиль металась по городу, собирая нужных людей. Тем вре-
менем Ларекка отвел свой отряд в единственную гостиницу,  которой горди-
лась Примавера.  Там подавали пиво, вино, изредка обед. И она была пред-
назначена для транзитных путешественников, людей, которые прибыли сюда и
еще не обзавелись хозяйством,  и для гостей-иштарианцев. Ларекка просле-
дил,  чтобы все его воины устроились как положено, и предупредил хозяев,
что счет будет оплачен городом по договору.  Он не стал говорить воинам,
чтобы  те вели себя соответственно.  Это были хорошие воины и они всегда
заботились о чести легиона.

   Себе он комнату не взял.  Джиль писала ему два года назад, что перее-
хала  от  родителей  в отдельный коттедж,  где есть комнаты,  специально
приспособленные для иштарианцев.  Там жили те ученые-иштарианцы, с кото-
рыми она иногда вместе работала.  Джиль писала, что когда он будет в го-
роде, то должен непременно остановиться у нее.

   Затем он направился к майору в его дом,  который служил тому и канце-
лярией.  Сообщество людей в Примавере не требовало от майора большой ад-
министративной работы.  Основные функции Ханшоу касались Земли,  связи с
компаниями космических кораблей,  с учеными,  техниками, желающими рабо-
тать здесь, с чиновниками Мировой Федерации, политиками.

   Дом был обычной архитектуры, построенный для климата, который на Зем-
ле назвали бы "Среднеземноморским". Толстые стены, окрашенные в пастель-
ные тона,  обеспечивали устойчивость дома и  его  термоизоляцию.  Задний
дворик дома - патио - открывался в сад. Стальные ставни на окнах, крыша,
обладающая параметрами, чтобы выдерживать удары шквальных ветров. Ларек-
ка превосходно знал,  что бури на Иштаре гораздо чаще и сильнее,  чем на
Земле.

   Жена Ханшоу приняла Ларекку, но сама не пошла в комнату, где уже соб-
рались Майор,  Джиль, Ян Спарлинг. Этого было достаточно. Собрать вместе
большее количество людей в это время было очень трудно.  К  тому  же  Ян
Спарлинг был главным инженером,  ключевым человеком. Более того, это был
давний и хороший друг Ларекки.

   - Привет,  странник,- прогудел Ханшоу.  Он очень изменился,  поседел,
ссутулился. Однако он все еще выглядел величественно, хотя уже предпочи-
тал пожимать руки,  а не похлопывать по плечу.  - Устраивайся здесь,- он
показал на матрац,  расстеленный на полу перед тремя стульями.  Здесь же
стоял стол на колесиках с небольшим пультом.- Что будешь пить? Как всег-
да, вино?

   - Конечно. Много больших кружек.

   Сердечно похлопав по плечу Спарлинга, Ларекка вынул из пояса трубку и
пожаловался:

   - Я не курил табак уже семь лет.

   Инженер ухмыльнулся,  подал ему свою табакерку и, получив ее обратно,
набил свою трубку.  Это был высокий человек - почти двухметрового роста,
широкоплечий и мускулистый.  Руки у него были узловатые,  движения каза-
лись неуклюжими,  но это только на первый взгляд, так как все тело пови-
новалось ему безукоризненно.  У него были  высокие  скулы,  искривленный
нос, глубокие морщины вокруг губ, обветренная кожа, неестественно черные
волосы,  тронутые сединой,  большие серо-зеленые  глаза.  Спарлинг,  как
Джиль, был небрежен в одежде, но лишь на первый взгляд: вкус в ней чувс-
твовался.

   - Как твоя жена и дети?- поинтересовался Ларекка.

   - О, Рода как всегда трудится по дому, Бекки училась на Земле, ты это
знаешь?  Нет?  Прости. Я всегда не любил писать письма. Она вернулась. И
выглядит великолепно.

   Ларекка вспомнил,  что люди раз в четыре года отправляются на Землю -
на родину,  как они говорят.  Но некоторые,  например, Джиль, никогда не
летали на Землю. Она считала, что ее дом здесь.

   - Я больше знаю о твоей работе,  чем о твоей семье,- сказал  Ларекка.
Он не хотел обидеть инженера.  Ведь работа по улучшению условий жизни на
планете были у людей на первом месте.- Твои дамбы,  защищающие от навод-
нений...- он замолчал, увидев, что инженер нахмурился.

   - Все это наши общие проблемы,- сказал Ян.

   - Устраивайся поудобнее и поговорим.

   Ольга Ханшоу принесла напитки, заказанные по интеркому мужем и сказа-
ла, что ленч будет готов через час.

   - Боюсь,  что не найду ничего вкусного,- извинилась она перед  Ларек-
кой.-  Бури  уничтожили весь урожай,- пояснила она.- Как у нас,  так и у
твоего народа.

   - О, мы понимаем,- сказала Джиль.- Что ты говоришь это только для то-
го, чтобы мы могли оценить твою изобретательность.

   Сейчас ухмыльнулся один Спарлинг, Ларекка решил, что ее замечание от-
носится к чему-то чисто земному, чего он понять не может.

   - Оставим шутки на потом,- твердо сказал майор.- Может сегодня  вече-
ром нам удастся поиграть в покер.

   Ларекка надеялся,  что удастся.  Он стал ярым поклонником этой игры и
даже обучил ей своих офицеров, чтобы тренироваться. Он увидел, что Джиль
радостно потерла руки и вспомнил, как азартно, но необдуманно играла она
в детстве. Может, с тех пор она стала хорошим игроком?

   Ханшоу продолжал, и вся веселость у него пропала:

   - Ларекка,  ты здесь с неприятными новостями. Боюсь, что наши новости
еще хуже.

   Ларекка, полулежа на матрасе, напрягся, сделал глоток пива и сказал:

   - Говори.

   - Порт  Руа прислал сообщение:  Тархана пала.  В Ларекке было слишком
много Хаэленского, поэтому он не ахнул и не выругался. Он постарался по-
лучить  как можно больше удовольствия от затяжки табака и ровным голосом
спросил:

   - Подробности?

   - Плохо, но подробностей нет. Очевидно, Валененцы, варвары. Неожидан-
но напали,  захватили город,  вышвырнули всех оттуда,  а их предводитель
заявил,  что они пришли туда не для грабежа,  а для того,  чтобы  занять
крепость и там у них будет гарнизон.

   - Плохо,- после молчания сказал Ларекка.- Очень плохо.

   Джиль наклонилась к нему и коснулась его гривы.

   - Ты потрясен?- мягко спросила она.

   - Да.

   - Но почему?  Я понимаю, что Тархана была важным форпостом Газеринга.
Но ведь это был только торговый центр,  а ты знаешь, что близится время,
когда будет но до торговли.

   - Тархана была также и военной базой.  Из нее мы могли наносить удары
по грабителям. А теперь...- он молча покурил, а затем продолжил:

   - Кроме того,  это признак,  что надвигается нечто худшее.  В Тархане
был  сильный  гарнизон.  Он  мог бы отбросить от стен города любую толпу
варваров из этой части континента. Или, во всяком случае, выстоять, пока
не подойдет помощь из порта Руа. Но этого почему-то не случилось. И враг
тоже чувствует, что может закрепиться в городе. Следовательно, перед на-
ми не просто армия грабителей,  а организованное войско. Может быть даже
объединение.

   Вы видели,  что это означает. Окончательно доказательство того, о чем
я  давно  догадывался.  Бандиты и пираты в последнее время развили очень
бурную деятельность,  и мы должны обратить на это свое внимание. Но пре-
небрегая даже военной разведкой, и вот...

   Кто-то объединил варваров. Теперь он хочет вышвырнуть нас из Валлене-
на.  В прошлом Ровер вытеснил народ на юг.  Обезумевшие  толпы  варваров
набрасывались на цивилизацию и рвали ее на части. Но на этот раз цивили-
зации грозит гибель.  Кто-то объединил вероненцев,  и у него может  быть
только одна цель: вторгнуться на юг, убивать, порабощать, выгонять нас с
наших земель, обратить все в руины, в прах.

   Я еду для того,  чтобы сказать в Ассамблее: мы не можем временно уйти
из Валленена.  Мы должны срочно укрепить свои позиции, увеличивать воен-
ную мощь.  Но сначала я хочу спросить, какую помощь мы можем получить от
вас.  Это,  конечно,  не ваша война. Но вы здесь для того, чтобы изучать
нашу планету, нашу цивилизацию. Что же будет, если цивилизация падет?

   Это была, конечно, самая долгая речь, какую когда-либо произносил Ла-
рекка. Он взял трубку и стакан с пивом.

   Голос Спарлинга раздался в мертвой тишине.

   - Ларекка, мне очень больно говорить это, но я не уверен, что мы смо-
жем помочь вам. Видишь ли, мы сейчас тоже ведем



   Г л а в а 4

   Из космоса все планеты кажутся прекрасными,  но те из них, на которых
люди могут дышать,  представляют для нас дополнительное очарование. Пока
корабль маневрировал, выходя на орбиту, Юрий Джерин рассматривал Иштар.

   Планета сияла бело-голубым светом,  на фоне которого  просматривались
темные участки - материки. Непохожесть Иштара на Землю возбуждала Джери-
на так же, как женщина из другой страны возбуждает мужчину. На Иштаре не
было полярных шапок, облака не закрывали поверхность планеты. Только над
океаном висела пелена.  Коричневое пятно суши не было окрашено в  зелень
растительности.  Вокруг  планеты быстро вращались две луны.  Одна из них
только что пронеслась перед взором Джерина, как огненная бабочка на тем-
ном фоне неба.

   И свет, который падал на Иштар, был иным: основная доля света исходи-
ла от желтого Бела, по многим параметрам напоминающего земное Солнце. Но
второе солнце - Ану,  сейчас находилось довольно близко.  Оно окрашивало
океан в пурпурный цвет, а облака - в кроваво-розовый.

   Джерин затемнил экран, чтобы видеть оба солнца одновременно и не пов-
редить глаза.  Они, казалось, были одного размера, но Юрий знал, что это
эффект разного расстояния до них. Вокруг Бела пылала корона. Ану казался
просто диском. Болезненно-красным раскаленным диском, на поверхности ко-
торого плавали темные пятна,  постоянно изменявшие свою форму и окраску.
Изредка Ану выбрасывал тонкие огненные щупальца.

   Джерин отвернулся.  Он попытался отыскать их сестру Еа. И вот он уви-
дел маленькую рубиновую звездочку. Она была в шесть тысяч раз дальше от-
сюда,  чем Бел. Еа в отличие от бурного, опасного Ану казалась олицетво-
рением долгой спокойной жизни.

   Вид Еа напоминал Джерину о его  собственном  одиночестве.  Прозрачные
роскошные  цвета Иштара только усилили его боль.  Он вспомнил об Элинор,
как она была несчастна,  когда после двух лет сказала, что больше не хо-
чет пытаться построить совместную жизнь и просит развода.

   - Я тоже пытался,- сказал он тогда,- я действительно пытался.

   Он тряхнул головой. Командир флотилии не должен распускаться.

   Голос из репродуктора разогнал его мрачные мысли.

   - Мы на орбите, сэр. Все нормально.

   - Прекрасно,- автоматически ответил он.- Свободные от вахты могут от-
дыхать.

   - Могу ли я наладить связь с Иштаром?- спросил его помощник.

   - Пока не нужно. В этом полушарии ночь. Вероятно, сейчас они спят. Ни
к  чему их поднимать.  Подождем.- Джерин посмотрел на часы.- Скажем,  до
семи часов.  Нам тоже надо отдохнуть.  Если до этого времени придут  ка-
кие-то сообщения, подключите их на мою каюту. А так ждем до семи.

   - Хорошо, сэр. Есть еще приказания?

   - Нет. Теперь отдыхайте, Хенрик. Впереди у нас еще много работы.

   - Благодарю, сэр. Спокойной ночи.

   Джерин говорил  сейчас  по-английски.  Ведь на Иштаре основной язык -
английский, хотя люди используют и много слов из речи иштарианцев.

   Джерин не имел лингвистических проблем.  Он прекрасно знал  несколько
основных языков, а его жена была из Соединенных Штатов.

   Воспоминания снова  вернулись к нему.  Он очень любил свою жену и все
еще жалел ее,  но после трех лет разлуки уже смешно было думать об этом.
У него было много других женщин... Интересно, найдет ли он себе на Ишта-
ре подругу?

   Он снова стал думать о планете. Сейчас корабль находился над ее циви-
лизованной  частью.  В  противоположном  полушарии находился только один
континент и бессчетное  количество  островов.  Там  жила  незначительная
часть иштарианцев, и люди до сих пор не имели возможности изучить ее. До
сих пор на этой планете перед людьми таилось много  неизведанного,  чего
они так и не смогли исследовать, несмотря на помощь цивилизованных ишта-
рианцев.

   Призрачный, зловещий свет Ану падал на ту часть планеты,  где  сейчас
должна была быть ночь. И в этом свете Джерин видел континенты, о которых
читал. Конвей пытался научить его произносить названия континентов.

   Хаэлен - размером с Австралию,  окружил южный полюс и простирается за
антарктический полярный круг.  Затем целая серия архипелагов и островов,
видимых отсюда лишь как тени,  а севернее их -  Веронен,  континент,  по
форме напоминающий Индию.  Лежащий между южными тропиками и экватором. А
севернее Веронена снова острова, по большей части вулканические. Еще се-
вернее - Валленен, простирающийся до самого северного полюса. Джерин да-
же сейчас не мог видеть весь этот загадочный материк.

   Он поискал глазами свою флотилию и не увидел ее.  Неудивительно.  Они
специально  рассеялись на огромном пространстве для собственной безопас-
ности.  Их имена звучали музыкой для Джерина:  "Сьерра Невада"- корабль,
прокладывающий курс, "Изабелла"- космоматка, - в ее чреве находились де-
сять кораблей-разведчиков.  Рабочий корабль "Мхотеп" и  боевой  корабль.
Да, подумал Джерин. Я прилетел сюда очень быстро. И то, что меня послали
сюда,  где до сих пор не наблюдалось военных действий, это большое дове-
рие и честь.

   Хотя ему сейчас не нужно было ничего делать, груз ответственности да-
вил на него.  Он встал и вышел из рубки, направляясь в свою каюту. Звуки
шагов гулко разносились в пустом коридоре. За время путешествия он уста-
новил на генераторе силу тяжести в 1,8 "же",  чтобы он сам  и  его  люди
прибыли  на Иштар уже в форме,  адаптированные к повышенной силе тяжести
на планете.  Сейчас он ощущал на себе груз лишних почти сорока килограм-
мов. Ничего, зато потом будет легче.

   Переодевшись в пижаму,  он понял,  что не хочет ложится в постель. Он
решил,  что может позволить себе рюмочку коньяка и одну  сигарету.  Нес-
колько минут Джерин рассматривал свои вещи.

   Портрет отца...  Почему они расстались с его матерью?  Это произошло,
когда Юрию было шесть лет. Мальчик остался с отцом. Его родители во вре-
мя  совместной  жизни тоже редко виделись друг с другом,  так как Марина
Борисовна занимала довольно высокий пост в комиссии Контроля Мира.  Поэ-
тому он и привязался к отцу,  Пьеру Джерину. Правда, заслуга матери была
в том, что Юрий попал в Космическую Академию, хотя без постоянной помощи
отца ему было бы трудно закончить ее.

   Капитан покачал головой и улыбнулся.  Если он не может уснуть,  можно
посмотреть материалы по Иштару. Это невероятно нагоняет сон.

   Он взял книгу,  поудобнее устроился в кресле, сделал приличный глоток
коньяка и начал читать.

   Разтлонские названия.  Все другие земные мифологии уже исчерпали свои
возможности.  Их именами была названа значительная  часть  небесных  тел
вблизи Земли. Анубелиса была в числе первых звездных систем, которые по-
сетили люди после того,  как был открыт принцип Маха, сокрушивший сверх-
световой  барьер скорости движения материальных объектов.  И путешествие
Диего Примавери было первым.

   Его основной целью было посещение глобулярного кластера  ГГЦ  6655  в
созвездии Сигитариуса. Он находился сравнительно близко, всего три кило-
парсека,  и к тому же представлял определенный интерес для астрофизиков,
так как скопление было необычайно плотным и маленьким. Астрономы с Земли
и с орбиты Земли не могли наблюдать этот кластер, так как Солнце находи-
лось на прямой линии, соединяющей сердце кластера и Землю.

   То, что Примавера обнаружил там,  было очень интересным,  как с точки
зрения биологов, так и чисто психологически. При этом не нужно забывать,
что  человек  впервые  вышел на просторы Галактики.  Он еще не был готов
увидеть новый мир, так похожий на его собственный и вместе с тем облада-
ющий разительными контрастами.

   Примавера повел  вторую экспедицию с единственной целью - исследовать
открытые планеты.  В свое время его рапорт произвел настоящую  сенсацию.
Уинстон  П.Сандерс  предложил для наименования планет использовать имена
из вавилонской мифологии и его предложение было принято...

   Однако к этому времени человек совершил уже много путешествий, проник
в самые отдаленные места Галактики и принес удивительные сведения.  Изу-
чение Анубелианской системы перестало быть событием всемирного  масштаба
и сосредоточилось в основном в руках группы энтузиастов,  которые и соз-
дали базу на Иштаре,  желая помочь аборигенам пережить следующий кризис,
который смертельной опасностью нависал над эволюцией аборигенов.

   Патетика. Джерин  хотел отыскать что-нибудь скучное,  усыпляющее.  Он
перевернул страницу.

   В системе нет ничего экстраординарного.  Соседние звезды часто  имеют
разные массы и, следовательно, историю развития, а эксцентрические орби-
ты скорее правило, чем исключение. Все три звезды Анубелиса были прибли-
зительно одного возраста с солнцем. Бел - звезда класса 12 - будет более
или менее ровно светить еще приблизительно пять-шесть миллионов лет.  Еа
- красный карлик - еще дольше. Но Ану - самый массивный - состарится го-
раздо раньше.

   Ану был немного больше Бела,  всего в 1,3 раза.  В начале своей жизни
он  светил  не  так яростно,  и на одной из планет Таммузе даже возникла
жизнь, разумные существа которой создали теологическую цивилизацию.

   Но затем Ану стал распухать и сжег на планете весь водород. В настоя-
щий момент его яркость равна яркости 280 Солнц. И она медленно, но неот-
вратимо увеличивается.

   Чтобы понять ситуацию на Иштаре,  представим себе его Солнце - Бел  -
неподвижным.  А Ану и Еа вращаются вокруг него. Разумеется, это не более
чем упрощение,  так как все три звезды вращаются  вокруг  общего  центра
масс. Но только математик смог бы тогда разрешить эту задачу. Наше допу-
щение вполне удовлетворительно описывает  реальную  картину,  во  всяком
случае, в первом приближении.

   Ану вращается  вокруг  Бела  по громадному эллипсу.  Максимальное его
удаление - 224 астрономические единицы,  то есть дальше, чем самая близ-
кая к Иштару звезда.  Максимальное приближение к Иштару - сорок астроно-
мических единиц. Период обращения - 1041 земных года. Таким образом каж-
дое тысячелетие красный гигант приближается к планете...

   Орбита Еа  более величественна и правильна.  Она всегда находится так
далеко от Иштара, что не может оказывать на него заметного влияния.

   В современную эпоху,  которая составляет миллион лет назад и  миллион
лет вперед Ану добавил примерно 20%  излучения, получаемого Иштаром. Это
соответствует повышению температуры черного тела примерно на  11S00  T
С.

   Однако эта цифра значительно ниже, так как планета, имеющая атмосферу
и гидросферу - вовсе не черное тело.  Облака отражают значительную  долю
излучения, падающего на Иштар.

   Время, в  течение  которого  Ану  оказывает  сильное влияние на Иштар
приблизительно сто земных лет.  Когда он приближается, то сначала видно,
как он лишь увеличивается в размерах. Требуется много времени, чтобы ра-
зогреть планету.  Затем начинаются бури и засухи.  Значит, примерно одно
столетие  из десяти в природу Иштара вселяются бесы.  Благодаря специфи-
ческому наклону оси,  треть планету никогда не видела Ану  вблизи.  Хотя
льда на полярных шапках в этот период нет,  антарктический континент ос-
тается холодным.  Мы могли бы,  пожалуй,  пожелать,  чтобы распределение
энергии по планете было более разумным,  но Вселенная никогда не стреми-
лась к тому, чтобы делать что-то разумное...



   Г л а в а 5

   Орда Тассуи так и не смогла взять Тархану штурмом.  Воины ослабели от
жары  и  голода,  и когда они были не в силах уже поднять топор или меч,
легионеры покинули город. Легион Зера отправился на север, увозя с собой
все стенобитные орудия, тараны и баллисты.

   "Ларекка так бы не поступил,- подумал Арнанак,- он слишком мудр".

   Но Ларекка  уехал за море.  Его вице-комендант Волуа был менее терпе-
лив,  менее способен предвидеть последствия.  Арнанак надеялся,  что его
враги  попытаются как можно быстрее вернуть город и усиленно готовился к
этому. Он разослал посланцев, барабаны разносили вести по всем каньонам.
В ночи на вершинах гор вспыхивали сигнальные огни.

   Волуа не  был дураком,  как о том думал Арнанак.  Основную колонн его
войска окружили многочисленные разведчики, прочесывающие оба берега реки
Эзали.  Тассуи  ничего не могли поделать с этими тренированными воинами,
умевшими пользоваться картами и компасом,  имеющими бинокли, портативные
гелиографы,  и даже таинственные говорящие устройства, с помощью которых
они могли переговариваться с другими отрядами Газеринга.

   Разведчики не только не позволяли противнику захватить  отряд  врасп-
лох, но и уничтожали маленькие отдельные группы войска Тассуи.

   И до  недавнего  времени  Арнанак так ничего и не смог узнать о своем
противнике.

   И тогда маленькие юркие Даури стали его разведчиками.  Их было трудно
увидеть, а если кто из легионеров и замечал их, то принимал за животных.
Если же их замечал легионер,  немного знавший фольклор Тассуи, он, веро-
ятно, думал: "Святое солнце! Чего только не бывает на свете! Неужели эти
сказки, которые я слышал в детстве, основаны на истине?"

   Арнанак плохо понимал речь Даури,  состоящую из  свистков  и  трелей.
Правда, Даури не могли передвигаться так быстро, как легионеры, но Арна-
нак знал все,  что хотел знать.  Он знал количественный  и  качественный
состав  отряда,  направлявший в Порт Руа,  он знал,  где они находятся в
каждый момент времени,  и на основе этой информации он мог готовиться  к
решительному сражению.

   Арнанак стоял рядом с Кусаратом, правителем Секурусу. Вести о захвате
Тарханы заставили решиться этого могущественного, но неуверенного в себе
вождя на выступление. И он прибыл сюда во главе трехсот вооруженных вои-
нов. Арнанак сердечно приветствовал его. Ему была важна не только подмо-
га,  но и пример,  который показал Кусарат другим вождям. Арнанак с всем
почтением отнесся к вождю,  притворяясь, что считает того во всем равным
себе...  Правитель  Улу прекрасно понимал,  что потребуются долгие годы,
чтобы доказать всем племенам, что его мудрость и могущество позволят ему
стать правителем всего Южного Валленена.

   - Что ты сейчас делаешь?- спросил Кусарат.

   - Я отправил половину воинов вниз,  в долину, делать вид, что мы пол-
ностью поглощены грабежами и убийствами,- ответил Арнанак.- И  теперь  я
поджидаю легионеров, которые соединятся с отрядом из Порт Руа и совмест-
но направятся сюда, в надежде застать нас врасплох и ударить по моим во-
инам большими силами.  Мы готовы к бою и понемногу отступаем,  заманивая
их в ловушку. Другая половина моих воинов скрытно собралась здесь.

   - Может твои разведчики не полностью знают силы и направление  движе-
ния врага?

   - Да,  конечно. Но Даури могут проникнуть туда, куда не проберется ни
один разведчик.

   - Даури...- Кусарат сделал гримасу и махнул рукой.

   - Совсем недавно я узнал,- продолжал Арнанак,  стараясь умаслить вож-
дя,- что враги оставили небольшую охрану возле своих машин,  оставленных
на дороге. Они понятия не имеют, что я могу сообщить об этом через Даури
своим воинам в Тархане.  Воины выступили и уничтожили всю охрану. Теперь
машины едут обратно в город.

   Кусарат забыл о своем беспокойстве. Он ударил мечом по щиту и радост-
но закричал:

   - Ты мудр, Арнанак!

   - Если  можно,  потише,  мой друг,- сказал Арнанак.- Совсем не обяза-
тельно, чтобы легионеры узнали, что мы их поджидаем.

   Из густых зарослей,  скрывающих его,  Арнанак смотрел  вниз,  на  дно
ущелья. Там шли вражеские войска. Две тысячи воинов. По ущелью идти лег-
че, чем карабкаться по утесам, хотя на дне было много камней. Валененцы,
которых преследовал отряд,  прошли именно здесь. Волуа старался прикрыть
основной отряд с флангов при  помощи  небольших  подразделений.  Обычный
здравый смысл. Но в этом тесном ущелье эта мера предосторожности не мог-
ла быть выполнена.  Волуа не знал, что ждет его впереди, и не собираются
ли  его атаковать сзади.  Стиснутый со всех сторон крутыми склонами,  он
вынужден был идти только вперед.

   Ветер был невыносимо горячим. Заросли, где размещался Арнанак, не за-
щищали его от жары.  Они так раскалились, что немного пахли серой. Крас-
ный и белый свет двух солнц отбрасывал от всех  предметов  двойные  тени
разной длины и под разными углами, придавая всему зловещий вид. В глуби-
не неба точкой висел стервятник. Пылающий жаром воздух был наполнен зло-
бой и ненавистью.

   В небе плыли два солнца,  истинное солнце,  и солнце-демон,  и, каза-
лось,  второе учило первое, как сжигать землю, учило злобе. Бело-золотое
сияние исходило от двух светил и как тяжелыми молотами избивало планету.

   Тут, в тени,  еще можно было переносить нестерпимое излучение,- поду-
мал Арнанак, но близится миг, когда я брошу клич и поведу своих воинов в
самое пекло.

   Он был экипирован лучше,  чем его воины. Недаром он прослужил столько
времени в легионе. Ни один мастер Тассуи не смог бы скопировать его дос-
пехи,  хотя среди них попадались довольно неплохие мастера.  Большинство
варваров обходилось для защиты простым щитом,  а некоторые не имели даже
и этого.

   Самые богатые  воины могли позволить себе приобрести кольчугу для за-
щиты торса.  Однако кольчуга не позволяла воздуху достигать шерсти. Поэ-
тому  воину приходилось часто снимать кольчугу и отдыхать,  иначе он мог
вовсе ослабеть.  Поэтому большинство воинов предпочитали не кольчуги,  а
легкие  кирасы  и шлемы.  Шлем северных воинов представлял собой простое
забрало конической формы, так как настоящий шлем, одетый на голову, при-
давливал гриву, а это тоже отражалось на физическом состоянии бойца.

   Доспехи же  Арнанака  представляли собой сборную металлическую сетку,
поддерживаемую с помощью плечевых ремней.  Таким образом  его  шерсть  и
грива оставались свободными. Грудь его закрывалась металлической пласти-
ной, тоже не прилегающей к телу. В общем все было сделано для того, что-
бы обеспечить безопасность в бою и при этом не нарушить обмен веществ. И
все это было окрашено в белый цвет.

   Все, кроме продолговатого щита, поверхность которого была отполирова-
на до зеркального блеска, чтобы слепить глаза противника в бою. В центре
щита выступал острый шип для ударов, верхняя и нижняя кромки были заост-
рены, чтобы бить противника либо в подбородок, либо в бедро. Также Арна-
нак был вооружен мечом и кинжалом.

   Однако обладать такими доспехами - это еще не все.  Нужно иметь хоро-
шую практику искусства боя,  И Арнанак получил эту практику, служа в ле-
гионе в октаде Тимбуру Страйдер.

   Сейчас отряд противника был уже в полукилометре от него. Арнанак под-
нес  к  губам  рог и протрубил сигнал к началу битвы.  Затем он бросился
вниз по склону.

   Камни сыпались вслед за ним,  блеск металла слепил глаза. ОН чувство-
вал, как все его мышцы напрягаются в ожидании сражения, воздух свистит в
ноздрях,  сердце бешено колотится.  Слева от него несся Кусарат,  а  еще
дальше  - его знаменосец с зеленым знаменем Секурсу.  Справа от Арнанака
скакал его сын Таранак,  державший эмблему Улу - шест с рогатым  черепом
азара из Северного Веронена. А за ним неслись воины.

   Арнанак видел,  как  со  всех сторон воины его отряда накатываются на
воинов Газеринга.  Они без задержки смели передние отряды, втоптали их в
землю и устремились в самое ядро отряда противника.

   Трубы и барабаны гремели, приказывая легионерам выстроиться для отра-
жения нападения.  Летели стрелы,  камни. Арнанак увидел, как один из его
воинов вскрикнул,  когда в него попал камень из пращи,  упал на землю, и
его кровь впиталась в растрескавшуюся от жары почву.

   - Вперед,  вперед,- кричал Арнанак. - Вперед на врага! Бей мечом, то-
пором! Во имя жизни, во имя наших домов! Близится Время Огня!

   Битва кончилась.  Воины смертельно устали,  многие были ранены. Они в
изнеможении разлеглись на земле.  Но отдыхать было некогда.  Нужно  было
перевязать  раненых,  перерезать горло тем,  кто был безнадежен и не мог
убить себя сам. Тех из врагов, кто не был убит, необходимо было связать,
чтобы  отвести в рабство.  Ведь за них можно было получить выкуп.  После
того,  как все было сделано,  Арнанак приказал выступать. Он сказал, что
лагерь будет у следующего источника, в часе ходьбы отсюда.

   Воины были недовольны таким решением:  ведь вода была рядом. Но Арна-
нак сказал:

   - Те, с кем мы дрались сегодня, и те, кто лежит сейчас здесь, дрались
хорошо.  Если мы останемся здесь,  стервятники не спустятся вниз,  и дух
воинов задержится на земле.  Но мы же можем сделать так, чтобы духи вои-
нов покинули землю.  Счастье сопутствует тем,  кто благодарен и благоро-
ден.

   И он сам закрыл глаза Волуа.

   Воины нагрузились сами и нагрузили на своих пленников то,  что смогли
набрать  на поле боя:  сдирая доспехи и украшения с противников и сопле-
менников. Тела последних не могли быть направлены домой - крюк получался
слишком  большой.  Однако  воины могли оказать им последнюю милость - не
оставлять тела друзей на несколько дней, пока стервятники сожрут их и не
отпустят  дух  воинов,  а взять их с собой в Тархану и там сварить и съ-
есть.  Разумеется, кости съеденных воинов будут использованы для различ-
ных религиозных ритуалов.

   Арнанак не  разделял  все эти суеверия.  Будучи воином Газеринга,  он
проник в некоторые тайны Триады и это позволило ему понять, что боги его
народа всего лишь выдумки невежественных воинов. Однако он не говорил об
этом открыто. Более того, он делал все, что полагается делать воину Вал-
ленена, чтобы укрепить свой авторитет, завоевать как можно большее число
сторонников.

   Арнанак приказал,  чтобы пленников отпустили пастись в  самые  лучшие
заросли,  какие  только мог предложить этот оазис.  Другой пищи не было.
Все запасы фруктов и сушеного мяса кончились. Так что он и его воины вы-
нуждены будут рыскать по окрестностям, чтобы отыскать пищу.

   Постепенно опустилась ночь.  Звезды усыпали небо. Мост Привидения ос-
вещал утес Нарву.  Воздух все еще оставался горячим,  но легкий  ветерок
касался  лица,  как  прохладная  рука доброжелателя.  Наконец победители
смогли расслабиться. Арнанак услышал в темноте, как воины один за другим
укладывались здесь же на земле,  помещая голову между передних ног.  Сам
Арнанак устроился возле костра.  Торнак и его трое братьев легли  рядом.
Кусарат попросил разрешения лечь поблизости.

   - Если ты, конечно, не собираешься спать, - добавил он.

   - Нет, я просто полежу,- сказал Арнанак.

   - И я. Мои мысли все еще в полном беспорядке. Если бы я сейчас уснул,
то не смог бы увидеть во сне ничего хорошего.

   - О, ты истолкователь снов? Впервые слышу.

   - Да нет, конечно,- признался Кусарат.- Но я умею давать такие истол-
кования, чтобы они были приятны для людей, или полезны.

   Арнанак в ответ кивнул.

   - Тогда это подходит для меня.

   - И  для  меня,- рассмеялся Торнак.- Сегодня ночью я хотел бы увидеть
во сне вино и женщин, но не в Тархане, и даже не в доме своего отца, а в
Порт Руа, или даже в Сехале.

   - Не очень торопись,- предупредил его отец.- Такие завоевания требуют
много времени. Нам может не хватить жизни, чтобы свершить все это.

   - Тем больше причин мечтать об этом,- сказал двоюродный брат  Торнака
Тигини.  Арнанак знаком приказал им обоим молчать.  Они были молоды и их
манеры не были еще отточены. Арнанак и Кусарат были взрослыми, давно же-
натыми, хотя и тот и другой еще не перешагнули рубеж шестидесяти четырех
лет. Но авторитет Арнанака довлел над Кусаратом. Он хотел, чтобы Кусарат
ощутил его доброжелательство.  Очевидно, Кусарат был слишком встревожен,
чтобы наслаждаться покоем. Он спросил:

   - Это твои дети, Арнанак?- и получив положительный ответ, продолжал:

   - У тебя много детей? Я слышал, что ты осчастливил гораздо больше са-
мок, чем любой из нас.

   Арнанак не  отрицал этого.  Помимо нескольких жен и наложниц он опло-
дотворил очень много жен своих воинов.  Мужья их были рады  оказать  ему
это гостеприимство, так как надеялись на то, что их дом обогатится силь-
ными сыновьями. Ведь помимо того, что Арнанак был богат и могущественен,
он был великолепный самец, огромный, сильный, с блестящими зелеными гла-
зами,  горящими на черном лице, с прекрасными белыми зубами. А многочис-
ленные раны, которые он получил в сражениях, не оставляли никаких шрамов
на теле.

   Немного погодя Арнанак заговорил:

   - Да,  много.  Одни грабят на море,  другие помогают мне на земле. Но
большинство  осталось дома,  делают домашние дела.  Я прекрасно понимаю,
как трудно нам придется все это время, пока мы не завоюем себе новые до-
ма и земли.  Даже такая победа,  как эта,  значит для меня много меньше,
чем создание запаса пищи.

   - Ты говоришь как житель Газеринга,- заметил Кусарат.

   - Я и был им.  Я старался многому научиться у них.  Почему они  стали
широко известны своим могуществом во всем мире?  Да,  они были искусны в
ремеслах,  их земли просто плодородны, все это так. Но я уверен, что ос-
новная причина - предварительное обдумывание всего,  что они хотели сде-
лать.

   - Ты хочешь и нас сделать такими же,  как они?- поинтересовался Куса-
рат.

   - Да, насколько мы способны на это.

   Кусарат долго смотрел на его лицо,  освещенное пламенем костра, а за-
тем добавил:

   - И ты все же имеешь дело с этими Даури. И может быть даже с колдовс-
твом...

   - Мне это часто вменяют в вину,- сказал Арнанак.- Лучшего ответа, чем
правда, я не придумаю.

   Кусарат поднял уши и хлестнул хвостом по боку.

   - Я слушаю.

   - Впервые я повстречался с ними двести лет назад,  когда еще был  со-
сунком.  Тогда  мир  еще  не  был взбудоражен приближением Злого Солнца.
Правда,  уже тогда мы видели двойные тени предметов  и  знали,  что  оно
приближается.  Но молодые не боятся того,  что произойдет в будущем, а у
стариков будущего нет. Мы хорошо жили тогда, помнишь?

   Мои родители жили в Эвисакуне,  где правителем был Максукак. Отец мой
был свободным и не давал клятву в верности правителю.  Наш дом находился
в лесу, возле горы Фанг, и у нас не было никаких соседей.

   Родители мои были убеждены, что я был зачат от самого Максукака и это
произошло в день наводнения, когда он случайно оказался возле нашего до-
ма и попросил у нас убежища. Я был похож на него во всем: и внешне, и по
характеру.  Я ненавидел занятие земледелием.  У нас было небольшое поле,
где для себя мы выращивали коатсто.  Но в основном мы занимались охотой.
Я часто уходил из дома,  а потом врал, что был на охоте, но мне не вери-
ли,  так как знали, что я плохой охотник. Вот так я рос и привыкал к са-
мостоятельности.

   Однажды, поднявшись на гору,  откуда я мог видеть океан, я нашел Дау-
ри.  Я видел их и раньше, но крайне редко. В наши места они перекочевали
в небольшом количестве. Может быть потому, что здесь были в основном ди-
кие леса и плотность населения мала.  Может быть,  потому,  что здесь не
хватало каких -то важных для их жизнедеятельности растений.  А может, их
колдуны приказали им не селиться здесь. Кто знает.

   Я не знаю этого до сих пор.

   Это маленькое странное существо попало в ловушку под упавшим во время
вчерашней бури деревом.  Руки и ноги его еще слабо шевелились.  Кожа под
жарким полуденным солнцем подергивалась волнами и меняла  свой  цвет  от
пурпурного до белого.  Лепестки на ветке, где должна была быть его голо-
ва, то сжимались, то разжимались, щупальца под ними извивались. Из живо-
та смотрели три глаза,  темные, как отверстия. Острый сук вонзился в жи-
вот и оттуда вытекала струйка жидкости.

   Сначала я хотел убежать,  затем мне захотелось убить его.  Но я сдер-
жался. Я подумал - мы больше их, отвергаем их дары только потому, что не
знаем их. Не потому ли они злы - я слышал много рассказов о том, как они
злы,  как они вредят людям,  но может,  все эти рассказы - ложь? Я также
слышал рассказы о том, как они делают людям добро - и эти рассказы могут
быть правдой. Разве это не чудесно - завести дружбу с Даури?

   Я поднял дерево,  совсем легкое для меня. Затем я отнес его в ближай-
шую пещеру, сделал постель из веток, обработал, как мог, его рану. Затем
много дней приносил ему пищу и воду.  Я говорю "он",  хотя не знаю,  кто
это - "он",  "она" или "оно". И я не знаю, стали ли мы друзьями, как это
заведено у смертных.  Кто может сказать, о чем думает Даури, какие мысли
таятся в его лепестках или животе. Мы вскоре перестали бояться друг дру-
га и даже начали пытаться разговаривать.  Разумеется,  я не смог освоить
их язык,  состоящий из трелей и свиста.  Он тоже плохо  воспринимал  наш
язык. Тем не менее мы научились кое в чем понимать друг друга.

   Когда раны  у него затянулись,  он не дал мне сокровищ или магический
амулет,  как я надеялся.  Просто он дал мне понять,  что хочет,  чтобы я
вернулся домой, оставив его. В задумчивости я вернулся к родным и никому
не сказал о том, что случилось.

   Я часто возвращался на то место,  но уже не встречал его.  Только из-
редка я виделся с этими странными существами. Они не использовали металл
и давали мне амулеты,  весьма искусно вырезанные из камня. Я в свою оче-
редь знакомил их с местностью: они ведь насовсем перебрались сюда.

   Тем временем  у меня подошло время для близкого знакомства с самками.
Перед одной из них,  которая мне понравилась, я похвастался, что дружу с
Даури.  И она убежала от меня в ужасе. Вскоре два ее брата пришли ко мне
и обвинили в том, что я выдумал историю с Даури и пытался наложить на их
сестру  заклятье.  Меня  охватила ярость,  они тоже были не ангелами,  и
вскоре они оба лежали мертвыми. Родители с обеих сторон поспешили замять
это дело, чтобы детская горячность не перешла в родовую вражду.

   Тем не менее отец решил,  что мне лучше уехать. Я с радостью последо-
вал его совету.  И следующую сотню лет я вел такую интересную жизнь, что
и  мне  в голову не приходило вернуться в горы Фанг,  чтобы повидаться с
Даури.  Я был охотником и приносил в Тархану добытые мной шкуры для про-
дажи.  Когда  я услышал,  что за дерево Феникс платят большие деньги,  я
стал сплавлять лес,  доставляя его в Порт Руа. Там я познакомился с тор-
говцами,  воинами, моряками, и наслушавшись их рассказов, могущих закру-
жить голову кому угодно, я сам отправился на море и стал пиратом. Однако
в те времена торговля шла плохо, а острова были сильно укреплены, поэто-
му мы не отваживались нападать на них. Вскоре я стал матросом на корабле
из Сехалы.

   Затем я много бродил по Газерингу, перепробовал массу работ, пока на-
конец не вступил в легион.  Мне понравилась служба,  но когда  мой  срок
кончился,  я не стал снова подписывать контракт. Я поехал в Сехалу и на-
чал жить там на деньги,  что я заработал во время службы. Я научился чи-
тать,  это совсем не колдовское дело, как вы думаете, и стал читать кни-
ги.

   Годы шли, и Злое Солнце становилось все больше и ярче.

   В Сехале поднималось беспокойство.  Ведь все цивилизации во время го-
лода,  наводнений и бурь испытывают кризисы. Во времена таких кризисов в
цивилизованные земли вторгаются орды варваров и уничтожают их, уничтожа-
ют  то,  что не смогла уничтожить природа.  И тем не менее жители Сехалы
надеялись.  В два прошедших приступа кризисов легионеры спасли цивилиза-
цию. Может быть, и на этот раз обойдется. Кроме того на этот раз на пла-
нете присутствуют люди, эти чужаки, о которых ты, конечно, слышал...

   Да, я встречался с людьми,  но сейчас я не буду говорить об  этом.  В
другой раз. Ты же спрашивал меня о моих отношениях с Даури.

   Из старых  записей я установил,  что Жестокая Звезда в момент кризиса
будет висеть над Валлененом примерно в самом зените.

   И я подумал,  что если мой народ не вторгнется на территорию Газерин-
га, он обречен на гибель. Мне стало очень больно за свой народ. Пусть мы
часто ссоримся друг с другом,  но мы одной крови, наши ссоры - это ссоры
родственников.

   И я подумал:  все же Газеринг очень силен,  но если он ослабнет, а мы
все объединимся,  и если валененцев поведет в бой умный король... Ты по-
нимаешь?  Я хочу вести наши войска и пережить следующий кризис,  я хочу,
чтобы люди пришли ко мне,  не в Сехалу.  А когда я умру,  то хочу, чтобы
мой череп был передан жрецам и хранился в Святилище до тех пор,  пока не
насупит новое Время Огня.  Это небольшая цена за то,  что я спасу  целый
народ.

   И поэтому я вернулся домой.

   Остальное ты знаешь.  Ты знаешь. Как я создал новую территорию - Улу,
как я получил богатство и власть с помощью торговли с Газерингом, как ко
мне  присоединились многие неимущие,  видящие во мне спасение.  Они дали
мне клятву на верность и являются основой моей силы.

   Кусарат, скажу честно,  я искал твоей поддержки только потому, что ты
могущественный правитель. Поэтому я могу говорить с тобой более открыто,
чем с остальными.  Ты не из тех,  кто,  надувшись от  чванства,  слушает
сплетни своих жен.

   Ты понимаешь, что мы, Тассуи, тратим все свои силы на внутренние ссо-
ры.  Нужно что-то новое,  чтобы спаять нас в единый сплав, из которого я
смогу выковать меч и спасу весь народ.

   И тогда я стал искать Даури.

   Поиски эти были долгими. Неважно как, дело сейчас не в том, что и как
я сделал, но я все-таки отыскал одного Даури. Мы переговорили с ним. За-
тем я встретился с другими Даури и мы продолжили переговоры.

   Я даже не знаю, был ли спасенный мной среди этих Даури, не знаю, слы-
шали ли они вообще об этом. Я пытался выяснить все это, но безрезультат-
но.  Единственное,  что мне удалось сказать,  так это то,  что я некогда
дружил с Даури. И я сделал все, чтобы доказать им эту дружбу.

   Близилось Время Огня, и мы, смертные, должны были искать союзников.

   Даури очень не любили нас.  Впрочем,  и мои воины не испытывали к ним
никаких  дружеских чувств.  Но мне был нужен Сигиль,  Вещь,  как знак их
дружелюбия.  Однако я старался скрывать от них свою цель.  Даури  и  так
неприязненно относились к нам.  Впрочем, даже если бы они и поняли, чего
я добиваюсь, они не смогли бы понять, для чего мне все это нужно. Честно
говоря, я и сам не знал этого.

   Перелом наступил, когда они повели меня на свою родину.

   Ты слышал об этом путешествии. Ты так же знаешь, что я вернулся отту-
да,  похожий на мумию,  и мне понадобился целый год,  чтобы восстановить
свое здоровье.

   Но ты не знаешь, что я там видел и как я туда добрался.

   Три года я готовился к этому путешествию. Сначала Даури забрали у ме-
ня все запасы пищи и устроили на дороге промежуточные базы.  В Старклан-
дии пища не гниет и не портится.  А зверей там нет, так что воровать за-
пасы было некому. И все же я во время пути голодал. В каждый тайник Дау-
ри положили слишком мало пищи. Они были такие маленькие и не могли пере-
носить большие грузы,  а я не мог себе представить, насколько сурова эта
земля. Я чуть не умер там от голода и жажды.

   И все  же  мы добрались до каких-то развалин.  Я едва не сошел с ума,
пока Даури не показали мне Вещь.  Я схватил ее, прижал к себе и бросился
обратно с этой проклятой богом земли.

   С тех пор я и Даури сблизились.  Они доверили мне тайны, которые я не
могу разглашать и поэтому не поделюсь ими с тобой.  Они  доброжелательно
относятся ко мне, и я не хочу для них ничего плохого. Они будут помогать
моим друзьям и причинять вред моим врагам. Больше мне нечего сказать, но
я думаю, ты меня понял.

   Позже, отходя ко сну,  Арнанак подумал: "Большего ему знать не нужно.
Люди мне хорошо заплатят,  чтобы услышать больше. Да, чтобы услышать то,
что я могу сказать о Даури, они согласятся отказаться от Газеринга и пе-
рейти на мою сторону..."



   Г л а в а 6

   Ану уже скрылся за горизонтом,  а Бел все еще нависал над ним. Желтый
свет струился сквозь ветви деревьев,  растущих вдоль Кембелл-стрит, соз-
давал на мостовой причудливый орнамент.  От реки тянуло свежестью.  Нес-
колько детей играло на улице.  Их вопли в ушах Яна Спарлинга звучали му-
зыкой.  Вокруг игравших детей кружился велосипедист. Больше на улице ни-
кого не было.  Лаборатории и мастерские были уже закрыты, рабочие разош-
лись по домам, а некоторые направились к дому майора. Они хотели увидеть
вновь прибывших землян и услышать последние новости.

   Первая конференция уже закончилась. Ханшоу пригласил ее участников на
обед.  Нужно было снять напряжение, возникшее между ними. Спарлинг отка-
зался,  сославшись  на то,  что его жена будет разочарована,  если он не
придет к обеду домой,  так как для него  было  приготовлено  специальное
блюдо.  Он предполагал, что Ханшоу знает о его лжи, но ему было все рав-
но.  Выйдя из дома через сад, он избежал вопросов собравшихся в доме лю-
дей.

   С погасшей трубкой в зубах,  сунув руки со стиснутыми кулаками в кар-
маны,  он быстро шел к дому,  никого вокруг не замечая. Он даже не сразу
понял,  что чьи-то пальцы стиснули его руку. Но потом он увидел, что это
была Джиль Конвей. Кровь толчками забилась в его жилах.

   - Что это за спешка?- осведомилась она.- Ты несешься  как  дьявол  за
душой грешника.- В ее голосе было легкое беспокойство.- Плохо, да?

   - Я  не  должен...- при этом он забыл о трубке и чуть не выронил ее.-
Что ты здесь делаешь?

   - Жду тебя.

   Он смотрел на ее стройную фигуру.  От падавшего света вокруг ее волос
был золотистый ореол.

   - Да? Почему?

   Нет, она просто ждала,  чтобы поговорить со мной и ничего больше, по-
думал Ян Спарлинг. Взяв себя в руки, он спросил:

   - Откуда ты знала, когда и где ждать меня?

   - Я попросила Ольгу Ханшоу позвонить мне,  когда  официальная  беседа
закончится. Ей никто не запрещал этого, и она со спокойной совестью ока-
зала мне эту услугу.

   Джиль год назад спасла тонущего младшего сына Ольги. Первый раз Спар-
линг  услышал,  что Джиль попросила сделать что-то в благодарность за ту
услугу.  "Но,  подумал он, Ларекка просил, чтобы мы держали все в тайне,
пока он не обдумает,  как все это сообщить жителям Примаверы...  и всему
Газерингу.  Но я не смогу скрыть это от Джиль. Это совершенно безопасно.
Если и есть на планете человек,  которому можно доверять, так это именно
Джиль.  Ее тоже нужно было пригласить на конференцию.  Хотя это было  бы
для  меня мучительно...  Я постоянно испытывал бы муки ревности.  Забудь
эту чепуху,- приказал он себе.- Старый дурак!"

   - А что касается того,  где тебя ждать,  это просто,- сказала Джиль.-
Кемпбелл, Риверсайд и домой, верно?

   - Неужели я так прост?- он сделал попытку улыбнуться.

   - Нет,- она внимательно смотрела на него.- Ты скрытный человек. Одна-
ко и я знаю, что ты не любишь вежливый банальностей и с официальных сбо-
рищ стараешься уйти пораньше.  И ты наверняка пойдешь дорогой, где наде-
ешься никого не встретить.  А в это время эта дорога пустынна. Примавера
не лабиринт,- внезапно ее голос изменился.- Ты знаешь мой метод, Ватсон,
примени его.

   Он улыбнулся и покачал головой.

   - Почему бы тебе  не  расстегнуть  воротничок  побольше,-  предложила
Джиль. Тебе уже не нужно потрясать пришельцев строгостью одежды.

   - О'кей,-  когда  он расстегнул пуговицу,  Джиль взяла его под руку и
они вместе пошли по тропинке, которая им нравилась.

   - Что произошло?- спросила она.

   - Я не должен говорить...

   - Да. Но ты же не давал клятвы? Я могу обещать, что от меня никто ни-
чего не услышит.

   Она помолчала  несколько  секунд,  и Спарлинг слышал звук ее дыхания,
чувствовал ее прикосновение. Затем она мягко заговорила:

   - Да, я знаю, Ян, что не имею права просить у тебя нарушить обещание.
Но у меня брат в воздушном флоте. И Ларекка был для меня вторым отцом. В
ту ночь,  когда он остановился у меня, он старался через силу развлекать
меня,  шутил... а мне хотелось плакать. Я ведь все поняла, а дочери вои-
нов не должны показывать свое страдание.

   - Традиция легиона,- сказал он.- Мы, люди, совсем другие.

   - Другие,  но не совсем.  Чем скорее я узнаю,  в чем дело, тем скорее
начну думать, что можно предпринять реального, и не буду сидеть и грызть
себя.

   Он с уважением взглянул на нее. Взгляд ее голубых глаз был твердым.

   - Ты выиграла,- пробормотал он.- Но тебе эти новости не понравятся.

   - Я и не жду этого.  О,  Ян,  ты такой добрый!- она ласково взяла его
руку. Спарлинг едва удержался, чтобы не отпрянуть назад. Бесполезно даже
думать, почему она взяла его за руку. Но он должен обходиться с ней мяг-
ко и быть предельно осторожным, чтобы она не заметила его состояния.

   Они дошли до половины пути и повернули на север, на Риверсайд. Дорога
долго тянулась вдоль реки. Деревья закрывали их от города. Эти деревья с
густой листвой оберегали город от ураганов,  налетавших с запада. Что-то
свое шепчущая река тихо несла свои воды.  Вокруг расстилалась идилличес-
кая картина, достойная кисти самого Констебля.

   Здесь воздух был свежий и сырой, насыщенный разнообразными ароматами.
На западе на сером небе оранжевыми яркими пятнами выделялись облака. Да-
лекая  Целестия  появилась на небе как призрак.  Высоко впереди и вверху
парил сару. Он не спикировал на ибуру, пасущегося на лугу. Видимо, решил
дождаться  более  легкой добычи,  чтобы снести ее своим огромным,  зеле-
но-оливковым птенцам.  На ветке сидел кантор. Маленькая, покрытая серыми
невзрачными перьями птичка пела свою песню.

   Спарлинг вспомнил,  что  Джиль продолжала работу своего ментора Джима
Хасимото, посвященную пению кантора и других птиц.

   Когда же он впервые встретил ее?  Тогда она была  просто  длинноногой
девчонкой, одна из трех детей Конвея. С тех пор Алиса вышла замуж за Бе-
на Филлипса,  а Дональд улетел на Землю учиться в колледже,  а потом  он
попал в армию.

   - Мы скоро придем к твоему дому, Ян, если не остановимся поговорить.

   - Что ж, поговорим. Только ведь рассказывать-то нечего.

   - Корабль привез почту?

   - Нет,  не знаю. Но во всяком случае никто не упоминал об этом. Капи-
тан Джерин - их командир,  обещал, что с Землей будет поддерживаться ре-
гулярная связь.  В крайнем случае его курьерские корабли будут привозить
почту.

   - Зачем они здесь?

   - Это было объявлено еще вчера.  Сразу после  установления  контакта.
Чтобы защитить нас от возможного нападения Наксана.

   - Смешно. Как и эта война.

   - Может и нет.

   - Ну что же, если их присутствие гарантирует доставку необходимых ма-
териалов для выполнения наших работ, я буду только рада. Господи, но ес-
ли идет война,  все поставки прекратятся,  так мне сказал капитан Хуэзи.
Ведь правда?

   Спарлинг кивнул.

   - Новости еще хуже, да?

   - Да. Они хотят строить здесь базу... Ты понимаешь, что это означает.
Джерин уже имеет полномочия мобилизовать здесь все ресурсы,  оставив нам
для выживания только самое необходимое.  И в возможно короткий  срок  мы
должны  представить  все данные о том,  что мы можем дать в распоряжение
Джерина.

   Джиль остановилась и он тоже.

   - О, нет,- прошептала она.

   Он позволил себе расслабиться.

   Джиль схватила его за руки.

   - А твой цементный завод?  Ты уже не сможешь изготавливать цемент для
дамб?

   - Да,- голос его упал.- Цемент пойдет на строительство базы.

   - Ты не мог объяснить им?

   - Мы пытались рассказать о наших проектах. Я лично рассказывал и нас-
таивал на том,  что наводнения были главным фактором уничтожения цивили-
зации в Южном Веронене.  И если мы сможем их предотвратить... Джерин по-
интересовался, когда начнутся наводнения. Я сказал о наших прикидках, на
что Джерин сказал, что через пять лет война закончится, и мы сможем про-
должать наши работы.

   - Он думает, что ты сможешь достроить дамбы мгновенно?

   Спарлинг поморщился.

   - Он сам и его товарищи не глупые и не злые люди. Нам сказали, что мы
можем  послать  на Землю петицию с жалобой,  а они постараются причинить
нам как можно меньший ущерб.  Они постараются выработать последний вари-
ант строительства только после того,  как внимательно изучат все местные
условия.  Год спросил,  сможем ли мы оказать военную помощь Газерингу, и
получил  решительный отказ.  Также он получил строгие инструкции:  оста-
ваться в стороне от местных конфликтов. Мы не можем рисковать ни военным
снаряжением,  ни людьми и не имеем права отвлекаться от задания, что нам
поручено...  Более того,  Джерин сказал о решении Парламентской комиссии
исследовать все случаи вмешательства в прошлом.  Ведь все это будет выг-
лядеть "культурным империализмом".

   Джиль была потрясена.

   - Я не слишком удивлен,- сказал Спарлинг.- Когда я был в прошлом году
на Земле, я еще тогда заметил новые веяния: негуманоиды должны быть пре-
доставлены самим себе.

   - Разумеется, если они не Наксанцы и не с Мундомара.

   - Да,  в то время я не беспокоился об  Иштаре:  слишком  велика  была
ставка.  Если мы не поможем здешней цивилизации,  она исчезнет навсегда.
Но теперь...- Спарлинг пожал плечами.

   Джиль закончила за него.

   - А теперь они хотят придать законные факты своей  политике  невмеша-
тельства. Это ведь гораздо лучше, чем прекратить собственную глупую вой-
ну,- он кивнул.- Тебя не удивляет, что я ни разу не посетила Землю?

   - Не суди по правительству и его нарочитой  политике  невмешательства
обо всем народе. Думаю, что тебя просто не тянет туда, где так много го-
родов и людей,  в то время как здесь ты видишь столько чудесного. Однако
на Земле есть много прекрасных мест.

   - Ты  говорил мне,- Джиль сильно ударила кулаком по ладони.- Ян,  что
же мы сможем сделать?

   - Попытаться уклониться от приказов,- вздохнул он.- Впрочем, мы долж-
ны сразу же постараться привлечь военных на нашу сторону.  Нужно,  чтобы
они поняли,  что Газеринг более важен,  чем какая-то маленькая база  вне
основного театра военных действий. Их слово будет более весомым в Мекси-
ко-сити, чем любые наши жалобы. Я еще раз повторяю, что Джерин и его лю-
ди  показались мне вполне разумными людьми.  Они поддерживают войну,  но
они не фанатики.

   - Ты планируешь для них большую экскурсию?

   - Пока нет.  Мне нужно завтра быть в Сехале на Ассамблее.  И я должен
буду им сказать, что если они рассчитывают на нашу помощь, то им придет-
ся подождать.- Спарлинг снова вздохнул.- Это будет нелегко.

   - Да,- тихо проговорила Джиль.- Но Ян,  никто лучше тебя не справится
с этой задачей. Но мне жаль, что всю боль тебе придется взять на себя.

   Он посмотрел на нее. Неужели она так беспокоится о нем?

   Внезапно став задумчивой, она продолжила:

   - Предположим,  что я захочу переубедить этих землян. Нет, это невоз-
можно сделать за один вечер. Я просто изложу им факты, объясню ситуацию.
Я  ведь  не прошу ничего,  я всего лишь натуралист,  желающий продолжить
свои наблюдения. У меня брат в армии. Они должны будут выслушать меня. Я
буду вежлива, даже добросердечна... Это может помочь, да?

   - Конечно,- вырвалось у него.  И он сразу подумал:  "Не верю, чтобы в
ее голове сама по себе могла возникнуть такая идея. Воспользоваться тем,
что она молода и красива.  Кроме того,  она понятия не имеет,  что такое
флирт".

   Он понял,  что ее сочувствие к нему было простым душевным участием  и
ничего больше.

   Она покачала головой.

   - О'кей.  Когда ты увидишься с Лареккой,  передай ему от меня:  я его
баррас.

   - Что?

   - Ты не знаешь? Ах, да. Это на диалекте острова Ирэны, где легион Зе-
ра  находился  десять лет назад.- Она колебалась.- Приблизительный пере-
вод:  я еще не начинаю драться.  Если бы Ларекка это услышал от меня, он
бы понял лучше.

   Спарлинг смотрел на нее.

   - Приблизительный  перевод,- пробормотал он.- А как же перевести бук-
вально?

   - Я женщина,- возразила она.- Я не могу тебе это сказать, пока не ре-
шу попрактиковаться в грубом жаргоне. Они молча стояли рядом.

   - До чего красив закат,- сказала Джиль,  глядя на реку. Свет от обла-
ков и воды обливал ее золотистым сиянием.- Неужели на  Земле  тоже  есть
такая красота?

   - Есть,- сейчас он думал только о ее руке, касающейся его груди.- Ле-
са, горы, моря, влажный климат...

   - Глупо!  Я знаю, что ты из Британской Колумбии. Сейчас ты подтвердил
только то, что я давно знала: что ты мыслишь, как компьютер. Если я поп-
рошу объяснить мне,  что такое лягушка,  ты не только подпрыгнешь,  но и
приложишь все силы, чтобы сделаться зеленым.

   Он улыбнулся, глядя на нее.

   - Полетим на Землю, и ты увидишь лягушек. Там ты поцелуешь одну и она
превратится в прекрасного принца.  И тогда ты пожалеешь об этом. Консер-
вативная масса потребует, чтобы ты превратилась в лягушку.

   Заметила ли она,  что назвала его старым и черствым?  И тут она снова
заговорила серьезно.

   - Значит,  они сохраняют островки природы, и тебе посчастливилось вы-
расти  в одном из них.  Но разве ты не испытал огромного счастья,  когда
прилетел сюда? Разве ты не увидел, что вся эта планета - такой островок?
Свобода,- она вскинул голову и показала на что-то.- Смотри!

   Спарлинг последовал взглядом за ее рукой. Над самыми деревьями летело
животное,  совсем не похожее на пернатых планеты.  Вместо четырех ног  и
двух крыльев оно имело две ноги и четыре крыла. Да и общее строение тела
было иным.  Это был бипен.  Бипены водились лишь в Гаэлене. Спарлинг ни-
когда раньше не видел их.  Это было красивое, большое существо, оперение
которого отливало в лучах солнца фиолетовым цветом.

   - Они мигрируют на север,- вздохнула  Джиль.  Спарлинг  посмотрел  на
нее, увидел ее сияющие глаза и сразу потерял интерес к бипену.- Я думаю,
что это остатки выживших после последнего цикла. Ян, повлияет ли прохож-
дение Ану на экологию?

   Ему хотелось ответить "Нет", но он подбирал слово более значительное.
Ее крик оборвал ее мысли. Спарлинг резко повернулся.

   С неба пикировал сару.  Он сложил крылья и стремительно  несся  вниз.
Уже  были  видны  страшные  когти и клюв.  Спарлинг слышал свист ветра в
крыльях.  Затем раздался резкий удар и сару сломал бипену крылья и  шею.
Брызнула кровь. Сару со своей добычей стал медленно подниматься.

   Джиль всхлипнула. Слезы стояли у нее в глазах. Но она сдержала их.

   - Так  и  должно  было  случиться,-  пробормотала она и повернулась к
Спарлингу.- Прости меня. Я пытаюсь быть храброй, но... Это бедное живот-
ное прилетело сюда в такую даль только для того, чтобы умереть. Впрочем,
ладно, спасибо за все, Ян. Спокойной ночи.

   Она повернулась и быстро пошла прочь. Бел уже скрылся за горизонтом.

   Спарлинг стоял,  набивая трубку, пока она не скрылась из виду. Облака
потемнели,  зажглись ранние звезды и выплыл величественный Мардук. Спар-
линг подумал, какие свирепые бури вызывает на этой планете приближающий-
ся Ану. Однако на расстоянии нескольких миллионов километров планета ка-
залась спокойной и умиротворенной.

   Воздух стал холоднее,  тихо шелестели вода в реке и листва на деревь-
ях, откуда-то доносился кислый запах дыма.

   Действительно, эта  планета привлекательнее,  чем Земля.  Он вспомнил
берега Северной Канады. Их всегда были волны океана, над ними всегда ви-
сели облака.  И даже в облачные дни они были угрюмыми,  хотя и величест-
венными.

   И все же Джиль была права.  Ему повезло. То же самое ему сказала дочь
в прошлом году,  когда он повез ее на круиз по стране своего детства. Ее
колледж находился в мегаполисе Рио де Жанейро...

   Он вспомнил сегодняшний день.

   - Я видел Вэлфар и Бэкуорд тоже,- должен  был  сказать  он  Джерину.-
Пойми, пожалуйста, меня правильно, я симпатизирую им и согласен, что они
заслуживают лучшей доли.  И когда мне было пятнадцать лет,  я был так же
горд, когда Гуннар привел нас к победе над Алерионом.

   Однако, работая инженером, я встречался с наксанцами, и убедился, что
они подобны нам.  Затем последние пятнадцать лет я работаю на Иштаре, он
стал моим домом, здесь лежит мой долг...

   Он покачал головой: поздно рассуждать. Время ушло.

   Сумрак опускался  на землю.  Все больше звезд появлялось на небе.  Он
поднялся по Гумбольд-стрит и открыл своим уличным ключом ворота. Свет из
окон падал на кусты и на траву. Земные растения здесь требовали постоян-
ного ухода.  Годы прошли в борьбе с природой,  которая старалась уничто-
жить земные бактерии,  червей,  сохранить существующий баланс почвы: со-
держание азота, кислот и других веществ.

   Он прошел к передней двери.  Жена отложила книгу. Он узнал роман, ко-
торым зачитывались на Земле, когда он был там. Странно, что прочтя роман
на Земле,  он совершил огромный виток и снова вернулся в то время, когда
этот роман стал гвоздем сезона на другой планете. Читал он мало. Он сбыл
слишком занят и настолько уставал,  что предпочитал просто поваляться. И
если ему хотелось почитать, то он брал иштарианские книги.

   - Хэлло!- сказала жена.- Что случилось?

   В ее речи угадывался бразильский акцент. Когда-то она жила в Португа-
лии, и с тех пор это чувствовалось в ее речи.

   - Боюсь,  что ничего не смогу рассказать,-  буркнул  он.  Однако  его
кольнуло чувство вины.  Она была не болтушка, а Ольга Ханшоу слышала всю
дискуссию.  Он успокоил свою совесть тем, что он устал, и у него не было
сил обсуждать все с Родой, так как она, занятая домашним хозяйством, бы-
ла слишком далека от мировых проблем,  и ей долго бы пришлось все объяс-
нять.

   - Плохо?- спросила она, изучив его лицо.

   - Плохо,- согласился он, опускаясь в кресло.- Завтра я уезжаю в Сеха-
лу на Ассамблею. Буду отсутствовать несколько дней.

   - Понимаю,- она встала.- Ты не хочешь выпить перед обедом?

   - Ром и лимон. На два пальца,- и он показал, сколько налить рома.

   Когда она улыбалась, то напоминала ему ту веселую девушку, с какой он
однажды познакомился.  Она никогда не отличалась особой красотой.  Спар-
линг оценивал ее в одну миллиелену -  это  количество  красоты,  которой
можно загрузить один корабль.  Но он всегда был неловок в общении с жен-
щинами,  а Рода Ваграс - это он видел - готова была стать его женой, как
только он этого пожелает.

   Она была моложе его, но сейчас в ее волосах было гораздо больше седи-
ны,  чем у него. Сейчас она потеряла всякую стройность и легкость поход-
ки,  но все же, когда она, проходя мимо, потрепала его волосы, он вспом-
нил их первые годы.

   Оставшись один и раскурив трубку,  он подумал, что, может быть, труд-
ное рождение Бекки изменило ее так.  Несмотря ни на что,  она оставалась
мягкой,  доброй,  и ее любили в их сообществе все, и к тому же она прек-
расно готовила.

   Но все реже они были с ней близки, как духовно, так и физически.

   А может,  думал он,  может, это во мне происходят изменения? Ведь его
работа заставила его объехать пол-планеты,  в то время как она была  вы-
нуждена сидеть с ребенком дома.  Он часто летал на Землю,  а она никогда
не жаловалась и летала туда лишь на несколько недель раз в четыре  года.
А  с другой стороны,  она сохранила свои человеческие интересы,  общаясь
только с людьми в Примавере. А он в это время был занят чисто иштарианс-
кими проблемами.

   Но какова бы ни была причина, он неуклонно отдалялся от нее. Его про-
екты требовали от него и внимания, и нервов, и сердца. Все остальное ка-
залось ему скучным и ненужным.

   Пока он не повстречался с Джиль Конвей.

   Он яростно затянулся трубкой.

   Рода принесла выпивку.

   - Я рада,  что ты так рано вернулся, дорогой. Ты так вымотался. Я все
думала,  неужели ты не придешь к обеду,  который я специально  для  тебя
приготовила.



   Г л а в а 7

   Юрий Джерин  с  радостью принял приглашение на экскурсию с человеком,
который мог бы объяснить ему все,  что он увидит. Кроме возможности под-
ружиться с членами общества,  в которых он нуждался и которые относились
к нему весьма враждебно,  Джерин радовался и тому,  что он сможет отдох-
нуть  от трудного путешествия.  А когда Годдард Ханшоу сообщил,  что его
будет сопровождать Джиль Конвей, он обрадовался еще больше.

   Она позвонила ему перед восходом Бела,  когда планету еще не  обливал
зловещий свет Ану. Он и несколько его помощников разместились в гостини-
це, а большинство его людей находились на орбите, так как для такого ко-
личества  людей  еще не были выстроены жилища.  Джерину был предоставлен
флайер.

   - Пока ты не реквизировал его,- мрачно пошутил Ханшоу.- А так мы смо-
жем оказывать тебе знаки внимания.

   Флайер Джиль был мощнее и больше.

   Они перелетели через реку и очутились на иштарианской стороне.

   Взошел Бел и тени предметов сразу удлинились и стали розовыми.  Джиль
остановилась возле реки.

   - Как насчет завтрака?- осведомилась она.

   - Манифик,- Джерин открыл багажник своей машины.- Я сожалею,  что  не
могу сделать настоящий вклад, но у меня есть итальянское салями, если ты
примешь...

   - Приму?!- она в восторге всплеснула руками.- Такое я ела только  од-
нажды в жизни.  Поверь,  что первая любовь не может сравниться с твердо-
копченой салями.

   " Лгунья,- подумала она, вспоминая Сандзо. Но эта боль уже залечилась
в ней.- И в тебе тоже, мой дорогой, я уверена в этом..."

   Джерин помог  ей  расстелить  на  траве  скатерть и распаковать пищу:
хлеб, масло, сыр, джем...

   "Он очень мил,- подумала Джиль.- И чертовский симпатичен".

   Когда она подключила кофеварку к аккумулятору  своей  машины,  Джерин
сказал:

   - Я не мог сказать тебе этого раньше, мисс Конвей, так как был потря-
сен вашим искусством водить машину.  Но я знаком с твоим братом  Дональ-
дом. Он просил передать тебе привет.

   - Что?- она вскочила.- Ты знаешь его!  Как он? Где он?- почему не пи-
шет?

   - Когда мы встретились с ним,  он был в прекрасной форме.  Мы  с  ним
проговорили несколько часов. Понимаешь, когда я получил назначение сюда,
я стал размышлять, кто может информировать меня об обстановке на Иштаре,
и отыскал Дона.  Он много говорил мне о тебе,- сказал он и замолчал, за-
метив, как напряжена Джиль.

   Помолчав, он продолжил:

   - Где он находится?  Скорее всего на фронте.  Ты не беспокойся о нем.
Мы все же превосходим противника во всем:  в вооружении,  в организации,
степени обученности солдат.  А что касается писем,  то он слишком занят,
а, кроме того, он не любит писать. Но я взял с него слово, что он непре-
менно вскоре напишет.

   Джиль вздохнула.

   - Большое спасибо.  Это так похоже на Дона.- Она повернулась к  кофе-
варке.- Оставим подробности на потом.  Сегодня вечером,  если ты не про-
тив, мы побываем у меня дома. Мои родители, сестра и ее муж захотят пос-
лушать о Доне.

   - Как хочешь,- сказал он с поклоном.  Он чувствовал, что нельзя пред-
лагать ей помощь. Он просто наслаждался видом отсюда.

   Роща находилась на покрытой низкими холмами равнине.  Она состояла  в
основном из высоких деревьев с мечеобразными красными листьями.  Кое-где
мелькали ярко-желтые пятна - листья других деревьев.  Почва была покрыта
коротким мхом.  Ветер был сухой и теплый, наполненный незнакомыми арома-
тами. Он рябил гладь реки. Вдаль, на многие километры, простиралась рав-
нина, поросшая кустарником в половину человеческого роста.

   - Ты знаешь название всех этих растений?

   - Да нет,  я не ботаник. В основном это сорт мха. Он играет здесь та-
кую же роль,  как и трава на Земле.  А кусты... Вот это - "горькое серд-
це".  Иштарианцы  используют его корни как тонизирующее средство.  Отвар
корней полезен и для нас, людей. А это - "ночной вор". Для людей он ядо-
вит, хотя случается, что и иштарианцы болеют от него.

   - Вы используете для названий перевод местных наименований?

   - Редко,- ответила Джиль.  Она почувствовала,  что привлекательна для
Джерина.

   "Ну что ж,- подумала она.- Если между нами и возникнут какие-то отно-
шения,  то я предпочту сама проявить инициативу. Я ведь не собираюсь за-
воевывать сердце просто из тщеславия и быть роковой женщиной".

   - Многие из названий непереводимы.  Как, например, перевести на ишта-
рианский "роза"? А местные название не перевести нам. Поэтому мы и изоб-
ретаем новые. Первая научная работа была издана Ли Чанг Ши.

   - Хм-м, насколько я понимаю, молекулы фотосинтеза не идентичны хлоро-
филлу, только похожи. Но почему здесь у растительности преобладают крас-
ный и желтый цвета?

   - По теории основной цвет - желтый.  Но красный пигмент преобладает в
Хаэлене,  как поглотитель энергии. О, боже, только через столетие мы на-
чали понимать, как мало мы знаем об этом мире. Давай есть: время идет.

   Пока они завтракали,  в небе появилась стая пилигримов.  Все небо по-
темнело,  наполнилось звуками мощных крыльев.  Откуда -то вырвалась стая
перепуганных азаров.  Они бежали,  тревожно крича и грациозно  перебирая
шестью ногами.  Люди через бинокль смотрели на происходящее и Джиль объ-
ясняла Джерину, что у высших животных передние ноги превратились в руки.

   Когда этот парад животных окончился,  воцарилась тишина.  Джерин пос-
мотрел на Джиль и спросил:

   - Ты родилась на этой планете и очень любишь ее?

   - Это  планета  наши,- ответила Джиль,- Но наша раса никогда не будет
владеть ею, она принадлежит иштарианцам. Мы здесь только гости.

   Джерин опустил взгляд.

   - Пойми меня,  я знаю,  как вам всем больно,  что ваши гуманные планы
приходится откладывать на завтра. Но время войн часто рушатся чьи-то ин-
тересы и надежды. Впрочем, для тебя мы сможем кое-что придумать7

   "Сможем,- подумала Джиль.- Вот оно. Только не нужно слишком давить".

   Она улыбнулась и погладила его руку.

   - Благодарю,  капитан. Вы хорошо сказали. Мы поговорим об этом позже.
Я буду твоим руководителем, но не просителем.

   - Хорошо.  Скажи мне,  я читал об обитателях планеты,  подобных нашим
обезьянам.

   - Да,- кивнула Джиль.- Например,  тартар, напоминающий бабуина. А са-
мый ближайший родственник - гоблин.

   - Полуразумное существо? Ты много знаешь о нем?

   - Очень мало.  Их почти нет в Веронене. Их много на другом полушарии,
но цивилизация еще не проникла туда.  Я только могу сказать, что гоблины
делают примитивные орудия труда и уже имеют зачатки языка. Они находятся
на стадии развития австралопитека.

   Джерин погладил усы.

   - Странно, что они выжили.

   - Не забывай,  что здесь между материками лежит океан,  гораздо более
бурный, чем у нас на Земле.

   - Но высшие существа всегда подавляют низшие.

   - Только  не иштарианцы.  Даже варвары не обладают кровожадностью лю-
дей. Например, здесь никто не знает, что такое пытка. Возможно, ты дума-
ешь, что Газеринг - это нечто вроде империи? Это не так. Здешняя цивили-
зация не нуждается в государстве.  Иштарианская форма жизни более совре-
менна.

   Его удивление  заставило Джиль замолчать.  Она вдруг поняла,  что это
идея, с которой она сроднилась и жила, для Джерина что-то новое. Немного
погодя он заговорил.

   - Но  не хочешь же ты сказать,  что они в чем-то более разумны и пре-
восходят нас,  а кое в чем - мы их.  Это обычное дело среди разумных су-
ществ  различных видов.  А в целом все развиты одинаково.  Я думаю,  все
заключается в том, что под давлением внешних обстоятельств мозг развива-
ется только до определенных пределов,  дальше которых развитие невозмож-
но.

   Джиль рассматривала его с некоторым почтением.  Неужели  он,  военный
человек, еще может размышлять над философскими проблемами?

   О'кей, я сделаю ему комплимент, поговорим с ним серьезно, но я не бу-
ду говорить больше, чем это необходимо.

   - Ты сможешь выдержать небольшую лекцию?

   Он улыбнулся,  откинулся так,  чтобы усесться поудобнее возле дерева,
предложил сигарету и, когда она отказалась, закурил сам.

   - Если лектор так красив,- пробормотал он.- Мадмуазель,  я постараюсь
быть джентльменом. Но, поверь, это так трудно.

   Джиль ухмыльнулась.

   - В конце мы устроим двадцатиминутный отдых,- сказала она.- А  сейчас
начнем. Ты знаешь, что здешняя жизнь - орто-жизнь, не такая Т-жизнь, что
развивалась на Земле, где внешние условия в целом схожи. В основном био-
химия  та же - два пола,  позвонки постепенно уменьшаются к концу позво-
ночника и так далее.  Мы можем есть то же,  что и иштарианцы, но не все,
так как от некоторой пищи можем заболеть или даже умереть. То, что здеш-
ние обитатели шестиногие,  а не четвероногие - это тривиальность. Не бо-
лее,  чем биологическая случайность. На Иштаре есть эквиваленты млекопи-
тающих, птиц, рыб, рептилий и так далее.

   Может быть, они были бы похожи на нас, если бы не вспышка Ану миллион
лет назад.  Это вызвало бурный скачок в развитии жизни. Возникли громад-
ные холоднокровные животные,  не имеющие ничего общего с нашими динозав-
рами. Однако развивающиеся млекопитающие все же вытеснили их. И на осно-
вании этого факта мы считаем,  что млекопитающие имели здесь больше вре-
мени для развития,  чем на Земле.  И здесь они изобрели то,  чего нет на
нашей планете - симбиоз.  Конечно,  у нас тоже есть симбиоз с некоторыми
организмами,  например,  с нашей кишечной флорой - бактерии, микробы. Но
иштарианский организм - это настоящий зоо и ботанический сад, сообщество
помогающих друг другу существ.

   Возьмем, к  примеру,  кентавра и его нескольких друзей.  Его шерсть -
вовсе не шерсть,  а растительность типа мха.  Корни у нее неглубоки,  но
связаны  с  кровеносной системой.  Грива - это тоже растительность.  Она
создает броню для тонких костей черепа.  Растения питаются двуокисью уг-
лерода,  водой  и  другими выделениями иштарианца.  И они отдают прямо в
кровь кислород и целую гамму витаминосодержащих веществ.  Мы только сей-
час  начали идентифицировать их.  Разумеется,  эти растения не подменяют
систему дыхания и очистительную систему.  Они просто дополняют и поддер-
живают ее,  и потому кентавры могут существовать в большом диапазоне ус-
ловий.  На Иштаре мало воды и кентавры носят на себе ее  запасы  в  виде
этих растений.  Они могут даже есть эту траву,  если им не хватает пищи.
Эти растения быстро отрастают вновь.

   Джиль перевела дух.

   - Да, заманчивая картина,- произнес Джерин.

   - Ты об этом знал?

   - Читал. Однако рад услышать все в развернутом контексте.

   Захваченная возбуждением, Джиль продолжила:

   - Симбиоз не просто помогает выжить,  он высвобождает гены.-  Заметив
его  возбуждение,  она  заговорила еще более эмоционально.- Гены несут в
себе информацию,  но их способности не бесконечны.  Представь себе гены,
которые хранят информацию о метаболизме.  Но эту функцию выполняет некий
симбиоз. Поэтому гены для этой функции уже не нужны и могут быть задейс-
твованы на что-то другое.

   Поэтому здесь, на Иштаре, очень быстро происходит мутация и селекция.
Может иштарианцы и не так быстро достигли уровня развития людей,  но шли
к нему равномерно и уверенно. Поэтому на планете еще существуют и гобли-
ны.  Человек создавался в спешке.  В его организме много непродуманного.
Например,  нервная система. Антропологи утверждают, что в человеке сосу-
ществуют три мозга:  мозг рептилии, млекопитающего и человека. Они плохо
координируют между собой. Отсюда войны, убийства, социальные потрясения.
У иштарианцев в голове больше единства,  у них нет сумасшествия,  невро-
зов. Они мало и редко болеют. И хотя мы здесь чужие, мы своим появлением
никого не повергли в шок.  Они относятся к нам с почтением, принимают от
нас идеи или вещи, которые могут быть им полезны, но все это просто сов-
мещается с той жизнью, которую они вели и до нас.

   Немного охрипшим от долгой речи голосом она излагала известные ей ве-
щи и факты очень понятно, а потом замолчала, и, откусив бутерброд, и за-
пила его кофе.

   - И несомненно, это и обеспечивает иштарианцем долгую жизнь, от трех-
сот до пятисот лет,- сказала Джиль.

   Джерин кивнул и Джиль продолжала:

   - Но есть и другие причины.  На Земле быстрая смена поколений обеспе-
чивает генетический отбор.  Я согласна с теми,  кто считает, что человек
запрограммирован на то, чтобы стариться после сорока лет. Это увязывает-
ся с быстрой сменой поколений. На Иштаре все по другому. Приближение Ану
через  каждые  тысячу лет обеспечивает резкие изменения в организмах.  А
большой срок жизни предусмотрен для адаптации, закрепления их.

   - Странная философия.

   - Да. Ну и что же. Она мне нравится.

   Джиль задумалась.

   "Буду с ним честной. Нам нужна его помощь, а не интеллектуальное раз-
витие".

   Он долго молчал, а затем тихо заговорил:

   - Все это должно сильно подействовать на жителей Примавера. Тот самый
не меняющийся кентавр был другом твоего деда, является другом твоего от-
ца и твоим и будет другом твоих детей.  Ты росла, и он учил тебя, воспи-
тывал, защищал от опасностей... Может быть, стал твоим идолом. Я не хочу
быть навязчивым,  но если мое предположение верно, вы все находитесь под
сильным влиянием иштарианцев.

   "Клянусь Дарвином, он настоящий нахал!"

   Он посмотрел на Джиль и заметил,  что эти слова на нее подействовали.
К чему отрицать то, что он узнает и так, выслушав городского сплетника.

   - Может быть,  пример этому - я.  Ларекка, командир легиона Зера Нит-
рикс.  Мы с ним большие друзья.  Могу сказать, что я многое почерпнула у
него.

   - Ты не хочешь говорить об этом?

   Джиль покачала головой.

   "Почему я должна доверять ему? Ведь это мой враг".

   - Нет, по крайней мере, не сейчас.

   - Конечно,- мягко ответил он. Ей вспомнилось...

   Большие животные редки на Иштаре: каждую тысячу лет становится голод-
но... Только в Центральном и Южном Веронене еще могут прокормиться круп-
ные животные вроде травяного льва и слоноподобного вальваса. Но на севе-
ре континент превращается в сухую безводную пустыню. Мелкие животные вы-
живают даже тогда,  когда уже наступают самые суровые времена.  Например
азары. За ними охотятся хищники типа волков. Мощные челюсти хищников мо-
гут легко раздробить заднюю ногу азара.  Кентавров в пустыне мало - пас-
тухи, которые почти не охотятся. И все же и тут и там можно увидеть раз-
валины  огромных городов,  которые высятся среди красно-желтого мха.  По
этому можно судить, что цивилизация появилась именно здесь.

   В свой одиннадцатый год рождения Джиль поехала в сопровождении Ларек-
ки  и его отряда в Далаг - в пустыню.  Помимо чисто развлекательной цели
Ларекка хотел наметить место будущих укреплений для защиты Газеринга  от
неминуемого нападения варваров в дни Злой Звезды. С ними ехала также те-
тушка Джиль Эллен Эвальдсен,  планетолог, которая хотела исследовать ка-
менные формации в этом регионе.

   Путешествие было спокойным.  Джиль ехала либо на Ларекке, либо на од-
ном из его друзей.  Эллен была недовольна тем, что девочку балуют, но не
препятствовала этому.

   А когда они останавливались на ночь, то при свете костра, звезд, двух
лун,  зловещем свете Ану они обменивались сказками, рожденными на каждой
из планет, и Джиль не могла для себя решить, какие же из них для нее чу-
деснее.  Когда они достигли Далага,  то пустыня оказалась  внушительнее,
чем ее представляли.

   Шепчущие равнины из песка,  монотонность которых нарушалась лишь ред-
кими хребтами да одинокими деревьями, от которых несло холодом, ярко-го-
лубое небо над головой, безжалостная жара, а ночью пронизывающий холод и
блеск звезд, встречи с пастухами: чашка чаю, настоянного на траве, стада
азаров,  которых эти гнусные обезьяны рвали на куски и пожирали на месте
живую плоть.

   - Им ничего не остается делать,- сказал Ларекка.-  Мы  запасаем  мясо
впрок. Животные не могут так поступать. Им приходится все время убивать,
чтобы выжить.

   И он рассказал Джиль о том,  что в здешнем  воздухе  находится  форма
жизни,  называемая людьми саркофаг.  Она безвредна для живого организма,
зато мертвая плоть в ее присутствии быстро распадается.  Буквально через
три часа от мертвого животного, даже крупного, остаются одни кости. Сар-
кофаг существует на Далаге да еще на нескольких островах.  Вероятно,  он
требует определенного климата.

   - Я слышал,- добавил Ларекка, что саркофаг губительно подействовал на
здешние живые существа,  существовавшие когда-то и способствовал  гибели
здешней цивилизации.

   Джиль посмотрела на обжигаемую солнцем пустыню.

   - Наши ученые и философы утверждают,  что когда кентавры жили в здеш-
них местах, они были вегетарианцами. Они не могли сохранять мясо, но за-
тем они нашли таких животных, в желудке которых при кипячении выделяется
сок, используемый при консервации. Для кипячения они использовали камен-
ные или железные котлы, непригодные для кочевой жизни, которую они тогда
вели. Так и развивалась эта цивилизация, затем распространившаяся в дру-
гие места.

   После этого  Джиль  уже с меньшим страхом смотрела на развалины.  Она
поняла, что катастрофы нередки в истории цивилизаций.

   Она была уже готова воспринять эту ужасную пустыню.

   И так было до того дня, когда погибла Эллен.

   Это произошло очень быстро. Женщина взобралась на высокий холм, желая
исследовать очередную каменную формацию.  Более того,  она заявила, сме-
ясь,  что ему в этой пустыне делать нечего. Камни казались крепкими. Од-
нако время и климат сыграли свою роль.  Снизу Джиль увидела,  как камень
обломился и Эллен полетела вниз.  Она лежала на земле и голова  ее  была
повернута под неестественным углом. К тому времени, как Ларекка подбежал
к ней,  началось распадение плоти. Она превращалась в голубую жидкость и
тут  же  испарялась.  Иштарианцы  из-за отсутствия инструментов не могут
быстро делать могилы. И они похоронили лишь белые кости и золотистые во-
лосы.

   Ларекка отыскал Джиль.  Он взял ее на руки и отнес в лагерь. Бел ухо-
дил за горизонт,  пылая пожаром,  на небе зажигались звезды, выплыла Еа.
Ларекка прижал ее к груди и долго гладил по голове.

   - Прости меня,  девочка - сказал он,- я не думал.  Нельзя было разре-
шать тебе смотреть. Но ты же легионер! Солдат! Разве нет?

   Джиль кивнула. Ей ничего не оставалось делать.

   - Тогда слушай,- тихо произнес Ларекка.- Может,  ты слышала,  что мы,
четвероногие,  страдаем гораздо сильнее,  чем люди.  Нелегко терять тех,
кого знал сотни лет...  Позволь мне рассказать,  как мы поступаем, когда
теряем близких.

   И он рассказал ей о знаменах,  на которых вытканы имена павших, расс-
казал еще о многом,  и когда наступил рассвет,  Джиль танцевала с ним на
могиле танец прощания.  Танцевала, стараясь изо всех сил, чтобы не огор-
чить тетушку Эллен своей неловкостью.  Это был самый первый  шаг,  чтобы
горе отступило.

   Джиль поднялась.

   - Идем.  Сложим вещи. Я хочу показать тебе типичное ранчо. Но если мы
не поспешим,  то самые интересные члены этого рода разойдутся  по  своим
делам.

   - Слушаю  и повинуюсь,- ответил Джерин.- Мисс Конвей,  ты очень добра
ко мне,  знакомя меня с жизнью на планете. Я благодарен тебе. Но, может,
ты делаешь это в надежде пробудить мой интерес к иштарианцам?

   - Конечно. Зачем же еще?

   - Тогда,  может, ты выслушаешь меня? Я знаю, что ты видишь в нас при-
шельцев,  которые стремятся уничтожить плоды ваших трудов. Можешь ты по-
верить мне,  что у нас есть и другие причины,  кроме приказа, чтобы быть
здесь?

   Она помолчала, а затем сказала:

   - Я слушаю. Говори.

   Он улыбнулся.

   - Вообще-то мне хотелось бы собрать всех жителей Примаверы и показать
ленту,  которая у меня есть.  Это не официальная пропаганда. Более того,
это даже критика администрации.  Но эти материалы очень  важны.-  Джерин
задумался.- Ты видишь, я хочу доказать тебе, что мы не фанатики.

   Джиль разразилась хохотом, затем стала серьезной.

   - Не обижайся. Мы будем только рады посмотреть ее.



   Г л а в а 8

   ВЫДЕРЖКИ ИЗ ТВ-РЕПОРТАЖА Оляйи.

   Добрый вечер.  Я,  Луис  Энрике Оляйя Гонсалес,  приветствую зрителей
программы "Вселенная в развитии". Наша сегодняшняя программа необычна по
длительности и важности.

   Шесть месяцев назад Парламент Мировой Федерации потребовал от Комите-
та Поддержания Мира принятия самых строгих мер, вплоть до применения си-
лы, против кораблей, персонала и другой техники Лиги Наксана, чтобы пре-
дотвратить возможные чрезвычайные последствия  и  начать  переговоры  на
справедливой основе. Другими словами, Земля объявила Наксе войну. Офици-
альные лица редко прибегают к таким прямым выражениям в политике. Тем не
менее  решение  парламента  предотвратила серию случайных столкновений и
переход их в систематические военные операции. Началась война, настоящая
война.

   Мы собираемся рассматривать эту войну с разных аспектов,  рассмотреть
прошлое,  настоящее и будущее, обсудить то, к чему все это может привес-
ти... Мы попытаемся быть честными...

   Вид планеты из космоса.  Это Земля, затянутая облаками. А может, и не
Земля, а другая планета.

   На расстоянии ста пятидесяти световых лет от Солнца  находится  туск-
ло-оранжевое светило,  вокруг которого вращается планета, на которой мо-
гут жить люди.  Они могут там жить, хотя и не очень хорошо. Для людей на
планете очень жарко и влажно.  Сильные ветры, густые сырые леса, болота,
полуразвалившиеся горы.  Местный животный мир  очень  агрессивен,  много
ядовитых животных и рептилий.

   Эта планета больше подходит для наксанцев. Еще на ранней стадии своих
путешествий в космос они основали здесь несколько поселений,  которые со
временем  разрослись и превратились в большие города.  Наксанцы называют
эту планету Чеякка, люди присвоили ей название Мундомар...

   Люди поняли, что они смогли бы здесь жить, если бы приложили поистине
геркулесовы  усилия.  В  арктической зоне планеты более-менее приемлемые
условия.  Любящие влагу наксанцы не заселяли полярные области.  И они не
видели причин, по которым можно было бы отказать колонистам с Земли. Ра-
зумеется, за соответствующую плату.

   Глаз камеры проникает сквозь облачную дымку, шарит по джунглям, боло-
тистым равнинам,  по поверхности бурного океана. Временами в поле зрения
камеры попадают поселения наксанцев.  Их большие тюленьи  тела  скачками
перемещаются по улицам.  Это их обычный способ передвижения, крайне неп-
риятный для глаз человека.  Камера постепенно перемещается на  север.  И
вот на экране посадка космического корабля.  Модель десятилетней давнос-
ти.

   Кто прилетел сюда? Земля переполнена людьми. Да, планет, которые под-
ходят людям для жизни,  очень мало. Все это так. Но кто же из людей нас-
только отчаялся найти место в жизни,  что решил поселиться на  проклятом
Мундомаре?

   Да, перед этими людьми нет иного выбора, кроме безнадежного отчаяния.

   Долгая жизнь человека проходит на экране в сопровождении пророческого
голоса Чарлза Бертона...

   Перенаселенные районы типичных мегаполисов,  которые стали  адом  для
людей,  которым технологическая цивилизация не нашла применения.  Безна-
дежность, безысходность, отчаяние, ощущение собственной ненужности, нар-
котики в бутылках,  таблетках, ампулах. ТВ-экраны для всех, дома радости
для тех,  кто имеет хоть немного  денег,  враждующие  банды  подростков,
преступные империи взрослых. Честные люди чувствуют себя как в джунглях,
населенных хищниками. И защиты нет. Ведь полицейские тоже враги.

   Где отчаявшемуся человеку найти работу?  "Простите, вы не имеете ква-
лификации,  чтобы работать у нас...". "Простите, вы специалист, но у нас
нет вакансии.  Заходите позже...". И по ночам, когда над городскими кры-
шами зияет чернота неба,  усыпанная звездами, люди устремляли туда взоры
с надеждой...

   Отсталые страны,  где люди могут жить,  только получая помощь.  Но не
больше,  чем просто существовать. Технология не магия, она не может опе-
рировать с природными ресурсами,  которых больше нет. Крестьяне в засуш-
ливой Африке выбиваются из сил,  чтобы собрать крохи урожая с истощенных
земель, улицы индийских городов вымощены телами спящих. Сообщество пела-
гов  на  Гренландии заставляет мальчишек уже с двенадцати лет выходить в
море ловить рыбу,  которой не осталось.  Никто не голодает на Земле,  но
поступающая помощь - это струйка, которую измученные налогами налогопла-
тельщики давно готовы перекрыть.

   Все старые принципы  спасения  общества  не  действуют.  Образование?
Нельзя  выучить  человека тому,  чему он не может выучиться в силу своих
средних способностей.  А потребность в обычных людях непрерывно  падает.
Контроль за рождаемостью?  Невозможно заставить все человечество воздер-
живаться от воспроизводства рода.  Перераспределение материальных  благ?
Экономические законы столь же неумолимы, как и физические. Возвращение к
первобытному существованию?  Но предварительным условием для этого явля-
ется смерть 90% людей.

   Но остаются звезды. И на Земле еще есть возможности, чтобы начать но-
вую эру. А если у человека нет капитала, то у него есть две руки...

   Архивные материалы о пионерах Мундомара.  Трудности,  лишения, гибель
людей,  горе друзей и близких, но не гибнущая надежда на лучшее будущее.
Постепенно труд преобразил выброшенных из жизни людей.  Они  становились
настоящими представителями человечества. Их дети вырастали, не боясь ни-
чего в космосе - ни бога, ни черта.

   На экране проходят поколения колонистов. По мере того, как увеличива-
ется население,  колония расползается по всему северу. Растут материаль-
ные богатства,  увеличиваются поступления с Земли - как в виде  машин  и
изделий,  так  и в виде новых эмигрантов.  Ведь тут осуществляется мечта
человека - возможность работать и быть полезным.

   Растут современные города.  Дикая природа приручается и преобразуется
человеком.

   Трения с наксанцами начались, когда люди перешли нечетко обозначенную
границу.  Территориальные споры всегда улаживались при  помощи  торговых
сделок. Однако социальная структура наксанцев такова, что многие отдель-
ные личности чувствовали себя обиженными. Они стали собираться в отряды,
чтобы  нападать  на поселения людей,  возмещая кажущиеся им убытки.  Для
культуры наксанцев это было обычное явление. Однако у людей - свои поня-
тия  о  законности - или,  может быть,  инстинкты.  Они считали подобные
действия просто разбоем, бандитизмом...

   Напряжение нарастало.  Инциденты множились. Генерал-губернатор запро-
сил помощи Земли...  Лига Наций ясно дала понять,  что не оставит в беде
своих соплеменников на Чеякке.

   Тем временем индустриальные,  климатические и  экологические  проекты
землян  воздействовали на климат на планете,  ухудшив его с точки зрения
наксанцев.  И наксанцы медленно,  но неумолимо  продвигались  к  решению
действовать совместно против землян...

   Пакт о ненападении,  заключенный между их родными планетами, не удов-
летворял на Мундомаре никого.  Обе группы  колоний  чувствовали  себя  в
опасности. Но в то же время на Земля преобладал дух пацифизма.

   Местные стычки постепенно переросли в открытые военные действия. Люди
оказались сильными противниками. По сравнению с наксанцами их было мало,
но военная техника землян не уступала наксанской, а что касается органи-
зованности, дисциплины, тактического мастерства, то люди намного превос-
ходили противника.

   Сцены битвы. Применение химического оружия, взрывы атомных бомб.

   Флаг развевается  на  Доме Правительства в Бартоне.  На балконе стоит
человек в военном мундире и громко читает документ рукоплещущей толпе на
площади перед всей Вселенной.

   - Все трагические события показали нам,  что никто,  кроме нас самих,
не позаботится о соблюдении наших прав,  нашей безопасности,  нашей жиз-
ни... И мы торжественно объявляем, что с этого момента мы граждане суве-
ренной республики - Элеутерии...

   Сразу после прекращения огня Земля признала новую республику,  но  не
пригласила ее вступить в Федерацию.  Может, из страха получить отказ ко-
лонистов,  а может,  Земля в это время вела тайные переговоры с  Наксой.
Дипломаты Лиги могли потребовать,  чтобы Земля признала факт автономнос-
ти.  В конце концов Накса никогда не объявляла Мундомар своей  собствен-
ностью,  хотя и вполне могла это сделать.  Однако она не смогла бы стер-
петь прямое присутствие администрации землян в районах планеты,  которые
они считали украденными у себя.

   Мы не знали,  чем закончились переговоры. Сообщений о них мы не виде-
ли.  Единственное,  что мы знаем,  так это то,  что в северном полушарии
Мундомара  образовалось  суверенное государство Элеутерия,  открытое для
эмигрантов с Земли. Хотя Земля признала это государство, Накса категори-
чески отказалась это сделать. Наксанцы, живущие в южном полушарии, испы-
тывали теперь еще большую тревогу.

   Затем внимание Земли было привлечено к новому кризису.  Общество Эле-
риона оккупировало колонию Новая Европа. Элерион был более сильный и ре-
шительный оппонент, чем Накса. На Земле вспыхнуло новое движение, требу-
ющее проявления твердости и наказания нахалов.  И это движение победило.
Началась короткая, но жестокая космическая война и колония была освобож-
дена.

   Но с тех пор дух Земли изменился.  Во время войны Новая Европа после-
довала примеру Элеутерии и объявила себя самостоятельной.  У людей  воз-
никли сомнения в справедливости решения, которое они исповедовали столе-
тия. Ведь раньше люди считали, что негуманоидная раса не может доминиро-
вать над ними.

   Человеческая раса? Или наша Федерация? Теперь это разные вещи.

   Сцены: Быстрое развитие Элеутерии,  увеличение населения, территории,
экономической мощи. Гибельное воздействие этого на территорию наксанцев,
снова  необъявленная война,  в результате которой люди захватывают новый
континент, Гяуру, и закрепляются на нем.

   Президент Гупта:

   - Наши дети не должны жить в страхе.  Континент  Сигурсония  жизненно
важен для нашей безопасности и для мира на всей планете.  Мы заселим его
своими гражданами...

   Президентства в Шангае. На огромном телеэкране лицо политика, который
призывает  к  солидарности с мужественными элеутерианцами.  Сам он очень
богат, но скоро выборы, и ему нужны голоса избирателей.

   Оляйя:

   - Вспомним мое прошлогоднее интервью с адмиралом  Аллесидро  Виттели,
шефом Комитета Контроля Мира...

   Виттели:

   - В этом нет никаких сомнений.  Щадить противника нечего.  Совершенно
очевидно,  что за последним происшествием стоят наксанцы.  И дело  не  в
том, что они поставляют оружие и обучают чеякканцев. Ни для кого ни сек-
рет,  что мы тоже помогаем элеутерианцам.  Нет,  я имею в виду, что Лига
готовится  к реваншу.  Не нужно слушать все те разговоры,  что ведутся в
Мундомаре.  Наксанцы,  в отличие от нас, землян, не склонны к демагогии.
Они  хранят молчание до тех пор,  пока не приходит время перейти к дейс-
твиям.  Не будем прятаться от фактов:  чеякканцы и все  наксанцы  желают
больше, чем возвратить Сигурдсонию. Они хотят полностью очистить планету
от землян...

   Оляйя:

   - Вы думаете, что Земля может позволить это, адмирал?

   Виттели:

   - Я не делаю политику,  я просто выполняю волю Парламента... Но лично
я считаю,  что присутствие людей в этом секторе космоса совершенно необ-
ходимо для баланса сил...

   Оляйя:

   ...- речь его Сиятельства  Толлога-Экруша,  Генерального  посла  Лиги
Накса в Мировой Федерации...

   Желеобразная масса, покрытая грязно-желтыми пятнами, влажно блестящая
в свете юпитеров,  короткие ластообразные ноги с перепонками,  доходящие
им до колен, голова, похожая на голову моржа... Голограмма не передавала
запах,  но звуковые каналы доносили до  каждого  слишком  резкий  голос,
раздражающий ухо человека.

   -... историческая дружба между нашими народами. Конечно, мы часто бы-
ли торговыми соперниками.  Но разве соперничество не является стимулято-
ром развития?  От торговли выигрывают все.  И, что более важно, соперни-
чество вызывает новые идеи в науке,  философии,  искусстве. Мне хотелось
бы,  чтобы люди знали,  как мы на Наксе восхищаемся землянами, как много
вы дали нам,  как многому мы у вас научились. Но разве мы ничего не дали
вам?  Так что же, наши народы выигрывают от войны? Может, они больше те-
ряют?..

   - Да,  мы поддерживаем наших соплеменников в Чеякке  против  открытых
нападений.  И я не могу поверить, что Земля, которую мы на Наксе любим и
уважаем, поддерживает политику наглых завоеваний и агрессией. Да, мы от-
даем  себе  отчет,  что колония землян на Мундомаре должна расширяться и
развиваться. Но почему только за наш счет?

   Оляйя:

   - Третий крупномасштабный взрыв враждебности на Мундомаре вызвал кри-
зис,  который невозможно было разрешить просто так. После первого успеха
элеутерианцы последовательно развивали его,  но чеякканцы не  собирались
признавать  поражение.  Мирные  комиссии от обеих враждующих сторон пол-
ностью игнорировались и теми и другими. Возникла опасность того, что или
та, или другая сторона использует в конфликте оружие массового уничтоже-
ния, что приведет к опустошению планеты...

   Сцены: парады, демонстрации, поющие толпы людей на всей Земле, требу-
ющие спасения Элеутерии.

   Корабли землян и наксанцев получили приказ двигаться в район конфлик-
та.  Сообщение о боях в космосе.  На экране разбитые корабли, погибающие
люди, раненые в госпиталях, пленные в лагерях, ожидающие обмена.

   Усилия дипломатов  и  с  той и с другой стороны не имеют и небольшого
успеха.

   Парламент призывает Землю помочь Элеутерии.

   Снова бои. Посол Лиги вручает Земле ноту.

   Сессия Парламента приказывает военному флоту начать боевые действия.

   Председатель Аль-Гази:

   - Нет,  конечно,  мы не собираемся нападать на Наксу,  если Земля  не
подвергнется нападению,  что маловероятно.  Это был акт агрессии, причем
следует принять во внимание, довольно глупый, если учесть систему защиты
планеты.  Нет, пока мы сохраняем контроль за событиями, военные действия
будут вестись только в космосе и на Мундомаре.  И наша цель - это  выну-
дить наших противников согласиться на честный мир.

   Оляйя:

   - Голосование не было единодушным. Представители некоторых стран выс-
казывались против нашего вмешательства. Некоторые частные лица и отдель-
ные организации поддержали их.

   Дождь на пустых улицах.  Несколько печальных пикетов возле здания ад-
миралтейства. У них в руках плакаты с надписями: "Верните назад дружбу с
Наксой" и "Разве наксанцы не правы?". Изредка проезжающие автомобили да-
же не притормаживают возле них.

   Оляйя:

   - Специальный гость Гунар Гейм,  бывший министр космоса и Военных дел
Новой  Европы.  Как вы помните,  тридцать лет назад он был единственным,
кто призывал к сопротивлению агрессии Алериона, и в конце концов добился
того,  что Земля начала действовать. Позже он был одним из тех, кто объ-
явил Новую Европу самостоятельной территорией и до  своей  отставки  был
важнейшей фигурой в правительстве.  Но даже выйдя в отставку, он не ушел
в тень. Сейчас капитан Гейм любезно согласился выступить...

   Мужчина, седовласый и все еще подтянутый и величественный,  одетый  в
старую  военную форму с расстегнутым воротничком сидел в кресле и невоз-
мутимо попыхивал трубкой.

   Оляйя:

   - Не кажется ли тебе,  что нынешняя ситуация весьма похожа на  ту,  с
которой тебе уже приходилось сталкиваться?

   Гейм:

   - Нет.  Алерион хотел,  чтобы человечество, как и все остальные расы,
покорившие космос, были навсегда изгнаны из него. Мы первыми подверглись
нападению только потому,  что занимаем первое место в гонке к звездам. Я
уверен, что цель Алериона была в уничтожении нас, как жизнеспособной на-
ции.

   Оляйя:

   - Почему?

   Гейм:

   - Назовем это идеологией.  Кажется,  Мы не единственная раса, которая
заражена этим. Претензии Алериона на Вселенную и господство над ней были
неограничены,  и поэтому он представлял смертельную угрозу для всех. Нам
просто было необходимо применить силу, чтобы привести алерианцев в чувс-
тво.

   Оляйя:

   - А как с этим обстоят дела в настоящее время?

   - Алериан  уже не представляет той угрозы,  которая была лет двадцать
назад.

   Оляйя:

   - А с Наксой дело обстоит иначе?

   Гейм:

   - Конечно.  Когда они угрожали Земле? Если, конечно, не считать неко-
торых столкновений на почве торговых интересов.

   Оляйя:

   - А  что ты скажешь о бомбардировке здания Миссии землян на Мундомаре
два года назад? Может, фанатики...

   Гейм:

   - У наксанцев нет фанатиков. Бомбардировку провели агенты элеутериан-
цев,  чтобы  спровоцировать ярость землян.  И это им удалось.  Федерация
прервала переговоры с Лигой, а, кроме того, этот инцидент оказал извест-
ное воздействие на выборы.

   Оляйя:

   - Прошу прощения, ты можешь доказать это заявление?

   Гейм:

   - У меня сведения от моих друзей из службы разведки Новой Европы. Ес-
тественно, ваше правительство ничего не подтвердит.

   Оляйя:

   - Вернемся к теме разговора.  Ты считаешь,  что элеутерианцев следует
предоставить самим себе?

   Гейм:

   - Мне странно слышать такой вопрос от тебя.

   Оляйя:

   - Это не мой вопрос.  Это вопрос,  который звучит во многих диспутах.
Во многих выступлениях.

   Гейм, улыбнувшись:

   - Прошу понять, что я говорю, как частное лицо, гражданин иностранно-
го государства.  Благодаря богу,  если он есть, мое государство с самого
начала заявило о строгом нейтралитете.  Хотя должен напомнить, что Новая
Европа находится в добрых отношениях с обеими сторонами.

   Оляйя:

   - Капитан, я просто удивлен, услышав твое мнение о конфликте. Особен-
но если провести аналогию с тем,  что ты делал ты и  что  делают  сейчас
элеутерианцы.

   Гейм:

   - Я отрицаю подобную аналогию. Как я уже заметил, Алериан угрожал на-
шему существованию, что ни в коей мере нельзя сказать о Наксе. Новая Ев-
ропа  объявила  себя независимой.  Но никогда не посягала на чужую собс-
твенность.

   Оляйя:

   - Не...

   Гейм.

   - О'кей.  Тогда послушайте старого инженера и старого политика, давно
забытого всеми. Еще раз напоминаю, что я говорю как частное лицо и никто
больше.  Во-первых,  я восхищаюсь элеутерианцами.  То, что они сделали -
грандиозно. Они провозгласили не новое государство, они создали свои ду-
ши. Но, во-вторых, наксанцы Чеякки-Мундомара проявляют не меньше героиз-
ма.  Разве нет?  И это тоже разумно, как разумны они сами. И они первыми
прибыли на планету.

   Я не думаю,  что им по силам изгнать землян с Мундомара.  И не думаю,
что  Лига хочет этого.  Сама эта идея глупа.  На этой планете существуют
самые разнообразные условия жизни.  Их мирное  взаимодействие  не  может
привести ни к чему, кроме взаимной пользы.

   О деталях всегда можно договориться.  Самое плохое,  что элеутерианцы
не стремятся к  этому.  Например,  сейчас  они  вкладывают  значительные
средства в развитие Гаярру - Сигурдсонию - и чем дальше,  тем труднее им
будет отказаться от нее.  И сейчас они говорят о ней как о  чем-то,  что
обеспечивает им безопасность.  Чепуха.  Даже если они и верят в это, все
равно это чепуха. Единственное, что гарантирует безопасность между наро-
дами, так это взаимные интересы.

   Оляйя:

   - Значит, ты не одобряешь этот конфликт?

   Гейм:

   - Черт побери, да! Наксанцы действуют столь же неразумно и опрометчи-
во,  как и люди.  Однако скажи мне, Оляйя, какую выгоду получает средний
землянин от того, что Комитет Контроля Мира, руководимый Парламентом Фе-
дерации подписывается под элеутерианским империализмом? Если элеутериан-
цы захватывают чужие территории,  пусть захватывают,  но на свой страх и
риск.

   Высадка морских пехотинцев с  огромного  космического  транспорта  на
шатлл-челнок,  который доставит их на планету. Грохочет военный оркестр,
разносятся голоса, усиленные громкоговорителями.

   Слава, слава, алилуйя!

   Слава, слава, алилуйя!

   Слава, слава, алилуйя!



   Г л а в а 9

   Спарлинг поехал в Сехалу на машине. Полет на флайере занял бы гораздо
меньше времени, но ему хотелось все тщательно обдумать. Дорога шла вдоль
реки и на ней было очень слабое движение.  Огромные кентавры-носильщики,
курьеры легионов, запряженные в тележки мермеры, просто путешественники.
Спарлинг встречал представителей многих рас - от хаэленцов до  полудика-
рей  с острова Эхур близ Валленена.  Большинство из них было без одежды,
но зато в изобилии украшено  разнообразными  украшениями,  побрякушками,
перьями. По реке непрерывным потоком двигались баржи, галеры, лодки. Га-
зеринг испытывал трудности,  он терял одну территорию за другой,  но тем
не менее служил магнитом для торговцев всех мастей.

   И еще Спарлинг замечал патрули легиона.  Раньше такого не было. Они в
основном несли службу по поддержанию порядка,  оказанию помощи, улажива-
нию мелких споров.  Сейчас ситуация была весьма сложной. Спарлинг знал -
почему.  Все больше народа с севера направлялось сюда. Они хотели закре-
питься здесь до того, как бури и нападения уничтожат их дома. У Веронена
не было правительства, и он не имел средств предотвратить это нашествие.
И у него не было возможности обеспечить всем необходимым вновь прибываю-
щих. Лишь немногие могли найти здесь работу. А остальные...

   Спарлинг видел огромные стада,  богатые ранчо.  Далее к югу в  Сехале
уже собирали урожай. Тут еще не было горячего дыхания Злого Солнца и ни-
чего не говорило о том, что дальше к югу Ану уже сжег весь урожай.

   Он оставил машину и остановился в гостинице,  предназначенной для лю-
дей.

   - Если ты не возражаешь,  дорогой гость,- сказал ему хозяин,- я пред-
почел бы иметь монеты вместо бумаги.  В последнее время я получил  много
фальшивых денег и потерпел убытки.- И он показал Спарлингу монеты - гру-
бую имитацию монет землян. Однако настоящие монеты за границами Примаве-
ры  почти  не появлялись и иштарианцы предпочитали пользоваться монетами
своей чеканки,  грубыми, но тем не менее имеющим хождение в качестве де-
нег.

   - Черт бы побрал этих бродяг,- ворчал хозяин,- воруют,  грабят. А что
толку хватать их?  Тащить в суд? Они ничего не могут возместить. Застав-
лять отработать - бессмысленно.  Телесные наказания тоже не могут ничему
научить их.  А суд не может приговорить к  смерти,  пока  обвиняемый  не
предстанет перед ним трижды. Нужно просто грубо гнать этих бродяг.

   Спарлинг знал  все формы наказания,  существующие в Иштаре,  и в душе
соглашался с хозяином.

   Он полез в карман и достал несколько монет... Вполне достаточно, что-
бы оплатить гостиницу. Хозяин сунул их в карман. Он понимал, что человек
не будет его обманывать.

   - Я пойду в город, осмотрюсь,- сказал человек.- Здесь все так измени-
лось с тех пор, как я здесь был.

   Ему требовалось  пройти  в город для переговоров с местными лидерами.
Обычно в Сехале не было никого из них, за исключением того времени, ког-
да собиралась Ассамблея.  Это была не столица,  и даже не город.  Просто
обширная территория,  где были сосредоточены  некоторые  учреждения,  и,
значит, место, удобное для официальных встреч.

   Оба солнца были уже за горизонтом, и с реки дул прохладный ветер. Хо-
тя ему и не улыбалась прогулка по пустынным улицам  длиной  в  несколько
километров,  Спарлингу все же хотелось посмотреть, как здесь обстоят де-
ла. Люди бывали здесь довольно часто, но они не обращали внимания на то,
что их не интересовало в данный момент.  То, чем занимались люди, прихо-
дившие сюда по делу,  требовало всего их внимания, будь то разбор старых
хроник  или  беседы со старыми шкиперами о дальних неизведанных странах.
Однако...

   Гостиница находилась возле гавани.  Это  было  типичное  здание,  где
обычно останавливались люди.  Она была окружена небольшим садом, а перед
ним находился пруд. Первые четыре этажа были сделаны из камня, остальные
восемь - из дерева феникс. Каждая комната имела балкон.

   Хорошая архитектура,  подумал  Спарлинг.  Удобное здание.  Деревянные
стены защищали от жары.  Все балконы были снабжены козырьками для защиты
от  смертоносного излучения.  Этому зданию было больше тысячи лет.  Одну
катастрофу оно уже пережило, переживет и следующую.

   Дорога вела к реке, где густо теснились склады, стояли лодки, пришед-
шие из Ливаса,  большого морского порта.  Шум, крики - это был настоящий
порт, хотя, конечно, и не сравнимый с Гаванной. Но это был центр цивили-
зации,  надежда  расы,  которая в будущем займет свое место в Галактике.
Если бы только устранить это красное проклятье.

   Он пошел к югу. Сначала дорога шла среди полей. Он знал, что здесь, в
отличие от Земли, города кормили сами себя, развивая сельское хозяйство.
Так что все эти поля являются собственностью Сехалы.

   Спарлинг продолжал путь. Вокруг него уже были дома. Здесь не было го-
родской  стены,  как  в Порт Руа или в Тархане.  Войны здесь не было уже
много лет.  И сейчас считали, что защиту вполне обеспечит легион. В слу-
чае поражения сехальцы предпочитали рассеяться по стране,  чем оказаться
запертыми внутри стен.  Тем более,  что основные богатства жителей  были
сосредоточены на их ранчо.

   Город строили без плана.  Каждый возводил свой дом,  как хотел.  Дома
стояли на большом расстоянии друг от друга,  разделенные полями, рощица-
ми.  Многие  кварталы  были  просто затянуты тентами,  владельцы которых
просто не хотели утруждать себя строительством.  Все здания были больши-
ми,  и  не удивительно,  если принять во внимание размеры их обитателей.
Архитектура была самой разнообразной,  от строго функциональной, до при-
чудливо нарядной.

   Система канализации  в  городе была небольшой проблемой для иштариан-
цев,  так как их организмы не выделяли мочи,  а твердых  выделений  было
совсем  мало.  Поэтому в городе пахло только дымом,  растениями,  острым
мужским и сладким женским потом.

   Кентавры, встречавшиеся Спарлингу,  почтительно  приветствовали  его,
вне зависимости от того, были ли они знакомы. Однако никто не останавли-
вал его поболтать.  Здесь считалось дурным тоном останавливать того, кто
спешит по делу. Народа в городе было меньше, чем обычно.

   Он узнал причину этого, когда проходил мимо башни Книг.

   - Ян!- услышал он.

   Окликнул его Ларекка.  Он хлопали друг друга по плечам и каждый читал
на лице другого тревогу.

   - Что-нибудь случилось?- спросил Спарлинг.

   Хвост Ларекки хлопнул по коленям.

   - Много всего,- ответил он.- И здесь и в Валленене.  Я не  знаю,  где
хуже. Пришло сообщение из Порт Руа. Отряд, отправившийся освободить Тар-
хану,  уничтожен по дороге. Сам Волуа - ты помнишь, Волуа, мой помощник,
он убит.  Варвары требуют выкупа за пленников,  но не золотом. Они хотят
оружие. Это означает, что они будут продолжать войну.

   Спарлинг присвистнул.

   - Поэтому Сваззи снова собирает Ассамблею сегодня  утром,-  продолжал
Ларекка.- Скоро я откажусь выслушивать пустые речи и уеду.

   Так вот  почему так мало народу на улицах,  подумал Спарлинг.  Все на
аудиенции.  Ассамблеи собираются крайне редко.  И почему  я  попал  сюда
именно в этот момент?  Ведь я же сначала хотел подготовить почву,  осто-
рожно сообщить им наше решение...

   Он услышал свой голос:

   - Ты пришел сюда, чтобы потребовать подкрепление из Валленена?

   - Да,- ответил Ларекка.- Большинство членов Ассамблеи требуют  немед-
ленной эвакуации. Они хотят отдать весь континент без боя. А что у тебя,
Ян?

   Спарлинг рассказал ему все.  Ларекка долго стоял молча.  Его шрам над
бровью побагровел.

   - Ну что же,  нанеси им этот жестокий удар. Прямо сейчас. Может, хоть
это приведет их в чувство.

   - Или лишит чувств,- пробормотал Ян.  Однако выхода или выбора у него
не было и он пошел с Лареккой.

   Ассамблея собиралась в мраморном здании,  своими колоннами напоминав-
шем Парфенон.  И это несмотря на бесконечные различия, начиная от круго-
вой архитектуры и кончая абстрактными фризами. Окна, в которых виднелись
головы зрителей,  проливали свет на мраморный пол,  где стояли члены Ас-
самблеи. Посередине были возвышения для спикера и ораторов.

   Здесь собирались представители самых различных общин.

   Каждое сообщество,  входящее в Газеринг, прислало своего представите-
ля.  А иштарианцы в этом отношении были изобретательнее землян. Племена,
кланы,  монархии,  теократия,  аристократия, республики, коммуны - здесь
было представлено все.

   Последний раз Ассамблея собиралась десять лет назад.  И уже тогда  на
ней обсуждался вопрос:  какие территории можно надеяться удержать с уче-
том помощи землян,  форму которой еще нужно было определить. С тех прои-
зошли многие события: с многих территорий легион был вытеснен, усилились
бури, возросло сопротивление варваров... Но потеря всего Валленена - это
уже чересчур.

   Когда Спарлинг вместе с Лареккой вошел в зал, он увидел, что спикером
был избран Джерасса.  Он хорошо его знал: местный житель, избранный спи-
кером за свою разумность,  выдержанность. Он провел много времени в При-
мавере, имел друзей среди людей, многому научился от них. В жизни он был
ученым, смотрителем Башни Книг. Но от книжного червя в нем ничего не бы-
ло.  Более того, он был даже щеголем. В своей гриве он развел флуоресци-
рующие растения и теперь над его головой как будто светился нимб.

   - ...Я согласен с тем,  что в продолжении прошлых циклов мы были обя-
заны сохранять территорию Валленена.  Но согласно заявлению Ларекки, те-
перь  среди  варваров появился вождь,  объединяющий их силы.  И цели его
идут гораздо дальше, чем просто грабежи. Поэтому я считаю, что нам нужны
силы,  чтобы наглухо закрыть ворота для эмигрантов,  этого требует цель,
наша великая цель - спасение цивилизации.

   К тому же сейчас ситуация иная. У нас есть союзники. Раньше мы надея-
лись  только на легионы и на склады провизии.  Теперь же с помощью людей
мы сможем выжить на гораздо больших территориях.

   К сожалению,  помощь землян очень ограничена.  Они объяснили нам, что
не смогут получить поддержку с Земли.  Кроме того,  их очень мало. И все
же даже один вооруженный самолет землян для нас более ценен,  чем  целый
легион.

   И я  считаю,  что  нет смысла пытаться сохранить Валленен.  Мы всегда
сможем вернуть его. И что мы теряем? Различные предметы роскоши, без ко-
торых мы и так сможем прожить.  А,  кроме того,  я уверен, что валененцы
откажутся торговать с нами в свете последних событий.

   Я уверен,  что у нас много работы дома.  Роль легионов теперь  должна
быть более гражданской, чем военной, больше инженерной и строительной. Я
считаю, что нет смысла посылать второй легион на помощь Зера Ватрикс, но
необходимо отозвать Зера. Он больше нужен здесь, чем там.

   Джерасса увидел в дверях Ларекку и Спарлинга и закончил свою речь:

   - Вы слышали мое мнение,  а вот представитель людей. Если вы пожелае-
те, он выступит перед вами.

   - Желаем,- послышались голоса.  Джерасса спустился  в  возвышения,  а
Сваззи обратился к Спарлингу:

   - Привет тебе, Ян Спарлинг. Ты хочешь выступить перед нами?

   "Ужасно не  хочу,-  подумал  Спарлинг.- Ты один из десятка существ во
Вселенной, которому мне не хотелось бы причинять боль".

   - Да,- сказал он и выступил вперед.

   Он и Сваззи похлопали друг друга по плечам. Сваззи был стар, стар да-
же для иштарианца,  а теперь,  когда он услышит слова землянина,  он еще
больше постареет.  Он смотрел на Спарлинга ясными глазами на морщинистом
старом лице.  Кожа его оставалась бархатисто-зеленой,  грива - красной с
золотыми прожилками.

   - Ты в курсе того, что обсуждается теперь?

   - Немного,- ответил Спарлинг, чтобы хоть немного выиграть время.- Бу-
дет лучше, если ты посвятишь меня в ваши проблемы.

   И Сваззи стал излагать все события,  которые вызвали собрание Ассамб-
леи.  Хотя первоначальные функции спикера - быть в курсе всех событий  в
Газеринге - уже не могла быть выполнена, так как территория его расшири-
лась по сравнению с первоначальной во много раз, блестящая память Сваззи
помогала ему видеть полную картину событий,  благодаря чему, несмотря на
свой преклонный возраст,  он все еще оставался в должности спикера.  Ему
было уже триста лет, но никто до сих пор и не думал о его отставке.

   Спарлинг слушал  вполуха,  составляя  в  уме свою речь.  Его основной
проблемой было не просто облечь жесткую правду в обтекаемые слова.  Нет,
он должен вынудить слушателей самим прийти к такому же решению, к какому
пришли земляне. Но что это за решение? Что за действия? Это же не парла-
мент. Единственная власть, которой обладала Ассамблея - это сила мораль-
ного воздействия.

   Я уже провел двадцать лет на Иштаре и сделался ксенологом, чтобы наи-
более полно использовать знания инженера.  Однако большую часть исследо-
ваний я провел вдали отсюда.  Я не играл никакой роли политика.  Вся моя
политика сконцентрировалась на Земле,  где я старался выбивать фонды для
проведения исследований. И я прекрасно понимаю, что Газеринг не империя,
не федерация и даже не сообщество союзников.  О,  разумеется,  все члены
Газеринга имеют общие цели.  Но это и все, что связывает их. Что привело
сюда людей, что привело сюда делегатов? Впрочем, люди даже не делегаты.

   Цивилизация Южного  Валленена  во время последнего прихода Ану не по-
гибла окончательно.  Были построены склады,  укрытия,  хранилища книг  и
приборов, сформированы легионы. Выживанию способствовала и продолжитель-
ность жизни.  Иштарианец в своей юности встречал  цикл  активности  Ану,
вопросительно воспринимал уроки тех, кто уже имел опыт встречи со Злове-
щим Солнцем, а когда наступал следующий цикл, он был стариком, способным
передать свой опыт молодым.

   Слаборазвитые области с удовольствием нанимали легион,  который обес-
печивал им не только защиту, но и выполнял гражданские функции. Легионе-
ры  обеспечивали торговлю и обмен информацией и новейшей техникой с дру-
гими областями. Центр этого обмена находился в Сехале.

   Поэтому тут через определенные промежутки времени проводились  встре-
чи,  переговоры, контакты, диспуты. Сехала была всеми признанным местом,
где осуществлялись контакты между разными кланами,  сообществами группи-
ровками.  Любое сообщение притягивало сюда лидеров сообществ и группиро-
вок. Причем количество делегатов вовсе не влияло на результаты голосова-
ния,  так  как  каждый член или группа имели право на определенное коли-
чество голосов.  И все же Ассамблея не была законодательным органом. Она
могла только давать рекомендации, линию поведения.

   Однако обычно этим рекомендациям следовали все. Ведь любая группиров-
ка предпочитала подчиняться требованию большинства, чем оказаться в изо-
ляции.  Воины легиона считали себя слугами цивилизации,  однако не брали
на себя функции политиков.

   Таким образом, для разных его членов Газеринг был разным. Даже назва-
ние  его  в  разных группировках звучало по-разному.  Для одних это было
вопросом политики,  для других - хранителем чего-то важного, для третьих
- и символом чужой культуры, обязательно высшей, но достаточно полезной,
чтобы поддерживать с ней связь.

   Для валененцев,  архаичных, отсталых, Газеринг был чужой страной, ко-
торая посылала торговцев...  но под сильной охраной, и которая благодаря
своим крепостям, гарнизонам, кораблям, не допускала разбойничьих набегов
на чужие земли,  и которая,  пока она сильна,  не допустит захвата своих
земель, удаленных от воздействия Жестокой Звезды...

   - Теперь ты понимаешь  обстановку,-  продолжал  Сваззи,-  разумеется,
никто  не может заставить легион Зера вернуться домой.  Более того,  те,
кто имеют владения в Валленене,  предпочли бы оставить его там.  Решение
остается за нами. Однако большая часть делегатов чувствует необходимость
возвращения легиона. Правда, прежде чем принять решение по этому поводу,
мы должны узнать, какую военную помощь могут оказать нам люди. Не мог бы
представитель Примаверы проинформировать нас по этому поводу?

   - Я должен,- хрипло сказал Спарлинг

   Он предпочел бы сейчас стоять в земном зале, где мог бы спрятаться от
этих  глаз.  Сейчас же он повернулся - как принято - к спикеру и загово-
рил:

   - Я уверен,  что большинство из вас поймет то горе, которое испытываю
я, сообщая вам неприятные вести. Совсем недавно мы узнали, что на гряду-
щие годы наши руки будут связаны, и мы не сможем оказать вам никакой по-
мощи. Никакой. Я даже не знаю, когда мы сможем продолжить работы по соо-
ружению дамб для защиты от торнадо, по созданию синтетической пищи, убе-
жищ  для тех,  кто прибудет из пораженных Злым Солнцем мест.  Мы даже не
сможем предоставить вам самолеты для эвакуации пострадавших.  И не дадим
вам никакого оружия.  Самое большое,  что мы можем сделать, это помогать
советами.  Однако мы не покинем вас.  Примавера останется.  Для сотен из
нас Примавера - наш дом, а вы - наш народ. Вы, несомненно, знаете причи-
ну.  Вы знаете,  что происходит в космосе,  вы знаете о конфликте  между
Землей  и  другой планетой.  Поэтому Земля должна сосредоточить в единый
кулак все свои силы и ресурсы.

   Но у меня есть новость более худшая.  Земля решила создать свою  базу
на вашей планете.  Однако вам об этом беспокоиться нечего. Мы достаточно
далеки от театра военных действий и мы попытаемся убедить Землю, что ба-
за тут не нужна.

   Если это удастся сделать, то некоторые работы для вас будут продолже-
ны. Например дамбы будут сооружены в срок. Однако, если война продлиться
долго,  в обозримом будущем мы не получим с Земли никаких материалов.  А
если нам не удастся предотвратить строительство базы,  то помощи вам  мы
оказать не сможем.  О, разумеется, наше личное оружие и машины останутся
в нашем распоряжении и мы сможем предоставить их  вам.  Но  конечно  же,
этого недостаточно, чтобы вы смогли сдержать варваров.

   Я не знаю,  сколько времени это продлиться.  Возможно,  все окончится
довольно быстро, и мы продолжим наше сотрудничество. Но будет лучше, ес-
ли мы будем ожидать худшего и готовиться к нему.

   Спарлинг замолчал. Вся эта риторика годится для людей. Как подейство-
вало мое сообщение на иштарианцев?  Боюсь,  что мне не удастся  смягчить
удар.

   В ужасной тишине Сваззи снова взял слово.

   - Мы должны снова вернуться к обсуждению наших проблем. Без сомнения,
Ассамблея продлиться дольше,  чем мы предполагали.  В обсуждении  примут
участие  и  наши  друзья  - люди.- Он повернулся к Спарлингу.- Ты прибыл
вместе с Лареккой.  Каково твое мнение относительно нашего пребывания  в
Валленене?

   Спарлинг был захвачен врасплох.

   - Я... не... воин... Я не знаю... Вряд ли я компетентен.

   Послышался голос Джерассы:

   - Спикер  прав.  В свете новых сообщений мы должны обсудить все более
тщательно.  И разве не удвоилась необходимость вернуть все наши  силы  в
Валленен?

   Послышались крики  протеста.  В Этом гаме Спарлинг уловил,  что боль-
шинство требует,  чтобы цивилизация оставила все территории к северу  от
экватора и вывела оттуда свои войска.

   Сваззи прекратил весь этот шум, пригласив на помост Ларекку.

   Когда наступила тишина, командир легиона заговорил ровным, бесстраст-
ным голосом:

   - Я уже пытался объяснить вам то, что вы не хотели понимать. Сохране-
ние Валленена - это не вопрос защиты коммерческих интересов.  Это вопрос
защиты всей цивилизации.  Я знаю это как воин, который много лет охранял
границы цивилизации, испытавший все опасности, которые подстерегали меня
там.

   Если мы оставим Валленен, враги могут собрать все свои силы и ударить
по  всему фронту.  Вскоре мы потеряем все острова в Эхуре и Море Файери.
Корабли противника достигнут берегов северного Валленена  и  на  материк
хлынут целые орды варваров.  Может,  нам удастся сдержать их и сохранить
половину континента,  но все равно это будет концом Газеринга. Цивилиза-
ция  погибнет везде,  кроме Южного Веронена.  Неужели вы не можете этого
понять?

   Но если мы останемся в Веронене и примем здесь бой,  мы сможем сохра-
нить здесь свои территории.  Я как солдат считаю,  что мы должны собрать
все силы и послать их со мной в Валленен, чтобы нанести решительный удар
по врагу. Голосуйте, если желаете, Зера останется в Валленене.



   Г л а в а 10

   Джиль Конвей  пела  старую  песню и пальцы ее бегали по грифу гитары.
Затем она стала просто насвистывать мелодию.  Трели  глиссандо,  аккорды
плавали под звездами, касались нервов, пока все тело, казалось, не начи-
нало трепетать в такт волшебным звукам, пришедшим сюда через бездну вре-
мени.

   Ее взгляд бесцельно блуждал вокруг. Ночь была теплой, и Джиль откину-
лась на крышу своего коттеджа.  Она сидела под открытым небом  вместе  с
Юрием.  Уличного освещения в Примавере не было, а от окон соседей их за-
щищал забор.  Единственным источником света в комнате был светящийся шар
на столе,  который соседствовал с бутылкой коньяка. Бутылку к обеду, ко-
торый приготовила Джиль,  принес Юрий.  Над деревьями торжественно сияли
звезды.  Между ними быстро плыла Целестия. Но глаза Джиль смотрели даль-
ше,  в созвездие, где находилась Земля, где родились слова и мелодия той
песни,  которую  она подарила гостю.  На Земле родилась раса,  к которой
принадлежала и она сама,  хотя вряд ли и частица этой  расы  осталась  в
ней...

   "Звезды,- думала  она.- Мы можем исследовать объекты,  находящиеся от
нас в тысяче световых лет.  Но что происходит с людьми, мы понять не мо-
жем... Какие они теперь... Световые годы... Свет..."

   Свет блестел на траве,  отражался от блестящих эмблем на одежде чело-
века,  и она знала это, от серебряного обруча, стягивающего ее волосы...
Она закончила песню.

   - Прекрасно!- воскликнул Джерин.- Никогда не слышал ничего подобного.
Откуда эта песня?

   - Думаю,  из Америки.- Джиль опустила гитару и откинулась  на  спинку
кресла,  взяла стакан и сделала из него глоток. Этот бренди с Земли уда-
рял ей в голову. Она предупредила себя, что не нужно слишком увлекаться.
Однако не нужно и пренебрегать. Умеренность во всем, включая и саму уме-
ренность.

   Она вспомнила,  как когда-то сказала эту фразу Яну Спарлингу,  и  тот
ответил, что ее идея об умеренности понравилась бы Александру Великому.

   Любит ли Ян меня?  Мне бы очень хотелось знать,  чтобы знать, как мне
поступать...

   Она продолжила, улыбнувшись:

   - Странно,  что ты прилетел в такую даль,  чтобы услышать песню твоей
планеты.  Однако на Земле она давно забыта.  А здесь мы сохраняем многое
из старого. Может, мы поступаем неправильно?

   Джерин покачал головой.

   - Нет, Джиль,- поспешно сказал он.

   Они уже во время обеда перешли на имена.  Причем он с  таким  знанием
дела  похвалил ее искусство кулинарии,  что она была уверена:  он вполне
искренен. И она была горда похвалой.

   - Мелодия настолько оригинальна,  что скорее всего местного происхож-
дения, да?

   - И да,  и нет,- ответил она.- Я провела много времени на полевых ра-
ботах в горах.  На больших расстояниях местные жители общаются между со-
бой с помощью пересвистывания. И на основе этого они создали целую музы-
кальную систему.  Я попыталась приспособить ее к земной мелодии.  И  это
было  непросто,  так  как иштарианцы слышат мелодии в большем диапазоне,
чем мы. Их музыка и танцы чересчур сложны с нашей точки зрения.

   - Но ты превосходно исполнила песню!

   - Да,  это мое хобби. Тебе следовало бы послушать и другие мои песни.
Некоторые даже неприличные,- хихикнула она.

   Джерин усмехнулся  и  наклонился  к ней.  Джиль надеялась,  что он не
воспринял ее слова,  как намек. Чтобы сменить опасную тему, она пошутила
и была вознаграждена смехом. Затем наступила тишина.

   - Прекрасный  вечер,- пробормотала она.- Нужно сполна насладиться им.
Такие вечера бывают редко.

   - Да, прекрасный,- ответил он.- В основном благодаря тебе.

   Она бросила на него быстрый взгляд, но он сидел спокойно.

   - Я действительно благодарен тебе за приглашение и за  такое  хорошее
отношение ко мне.  У нас здесь будет трудная работа,  и почти все к тому
же относятся к нам холодна и даже враждебно.

   - По-моему,  это неправда.  На тебе та же форма,  что и на брате. Эту
войну развязал не ты,  и тебе приходится просто выполнять свой долг, как
и всем людям.

   - Ты знаешь,  я за войну. Не для завоевания, не для славы. Просто это
меньшее из зол. Если мы сохраним баланс сил на сегодня, нам придется во-
евать лет десять или двадцать.

   - Ты уже говорил это...  Я, Юрий... Ты нравишься мне как личность, но
не хочешь понять, что я пытаюсь повлиять на тебя. Я хочу, чтобы ты помог
Иштару.  Ты говоришь о жертвах во имя высшего добра.  А какова  ценность
миллионов живых мыслящих существ?  Существ, создавших свое общество, ис-
кусство, философию, существ, которые опередили нас в эволюционном разви-
тии?

   Его рука сжала ручку кресла.

   - Я понимаю,  что у вас здесь много друзей,  которые пострадают, если
вы не выполните свои программы. Но посмотрим на ситуацию беспристрастно,
Джиль.  Прости меня,  но задай себе вопрос:  каковы научные достижения в
мире твоих друзей?

   - Это не разговор!- воскликнула она.- Твоя дурацкая база...

   Она замолчала, и Юрий поспешил вклиниться в ее речь:

   - База - это мелочь.  Она,  конечно,  нужна, но это мелочь. Главное в
том,  что война без остатка поглотит все наши ресурсы. Вы не сможете по-
лучать помощь с Земли. И эти жертвы приносятся во имя людей, которые мо-
гут так же пострадать, как и иштарианцы.

   - Не знаю,- она смотрела мимо него.- Неужели твоя высшая цель состоит
в том,  чтобы ограбить наксанцев?- Она поначалу  говорила  шепотом.-  Не
знаю.  Единственное, что я знаю, это то, что мы теряем шанс продвинуться
еще дальше в изучении молекулярной биологии.

   Краешком глаза она увидела, что Юрий нахмурился.

   - Хм.  Я не уверен.  Я уже слышал от тебя,  что иштарианцы такие уни-
кальные существа, но не знаю, насколько их достижения могут быть полезны
для нас.

   - К чему сейчас говорить об этом,  если мы даже не пытались  рассмот-
реть эти вопросы.  Но я сейчас говорю только о биологии. Мы только начи-
наем понимать внеземную жизнь. Переворот, который свершается в биологии,
сравним с эйнштейновским переворотом в физике.  И Иштар, эта замечатель-
ная планета, может быть, единственная во Вселенной, где мы можем эффект-
но изучать внеземную жизнь.

   - Но война ведь не повлияет на твои исследования, Джиль...

   - Напротив.  Для  изучения Т-жизни мы должны иметь свободные доступ в
Валленен.  Мой дядюшка Ларекка приезжал сюда просить у нас помощи, чтобы
сохранить  Валленен.-  Она  посмотрела  на Юрия.- Как тебе это нравится,
Джерин? Все наши будущие знания, может быть, даже тайна бессмертия чело-
века находятся под защитой старых, измученных воинов-легионеров.

   - Я не совсем понимаю тебя. Будь добра, объясни.

   Ее охватило  удивление.  До сих пор он все понимал и не нуждался в ее
пояснениях. Откуда же теперь такое невежество?

   Он сидел,  освещенный сиянием звезд,  в правой руке стакан, в левой -
сигарета. Добрый и сердечный, но с каким-то налетом таинственности. И...
О, святой Дарвин! Как он красив! Сердце ее заколотилось.

   "Нет, я не должна влюбляться!  Хотя знаю, что это довольно просто. Но
какая же из меня жена космолетчика? Или из него - житель Примаверы?"

   Она вспомнила тех мужчин, что были у нее раньше. Разумеется, не маль-
чишек,  друзей детства, с которыми она носилась на мотоциклах, выделывая
головокружительные трюки.  Теперь,  оглядываясь назад, она понимала, что
несмотря ни на что,  они боялись ее,  так же,  как и она их... Возможно,
именно  они подготовили ее именно к тому,  что она совершенно неожиданно
для самой себя отдалась Кимуре Сэндзо. Ей тогда было семнадцать. Два го-
да она сопровождала его в экспедициях - и это было чудесно, божественно,
греховно...  Но это было бы не таким, если бы он с самого начала не пре-
дупредил  ее,  что будет вынужден вернуться к своей жене и маленькой до-
чурке, которая скучает без папы. И это тянулось два года... После него у
нее было еще трое - но к каждому из них она не испытывала ничего,  кроме
дружеских чувств. И эти связи были недолгими, потому что Примавера - не-
большой городок, и она не хотела, чтобы люди, к которым она хорошо отно-
силась, перессорились между собой...

   Ян... Она вообще не была уверена, что любит его, и к тому же Рода...

   "Джиллиан Ева Конвей,- сказала она в мыслях голосом Ларекки.-  Опусти
свой хвост. Ты помнишь, что этот человек - враг! Возможно, он симпатичен
тебе, но для тебя это не более, чем объект игры, которого ты должна под-
чинить себе".

   Какие сексуальные видения мелькнули в ее мозгу? Она хихикнула.

   - В чем дело?- спросил Джерин.

   - Ничего. Просто задумалась,- быстро ответила она.

   Он с любопытством посмотрел на нее.

   - Мне хотелось бы знать, что же это такое - Т-связь?

   - О,  да,-  она расслабилась и выпила глоток коньяка.- Это сокращение
для выражения:  "Жизнь,  возникшая на Таммузе". Для того, чтобы отличить
ее от орто-иштарианской жизни,  которая возникла на Иштаре... Ты знаешь,
что в системе Ану есть планеты,  подобные Земле.  И на одной из них воз-
никла разумная жизнь. Это было миллионы лет назад. Когда Ану стал разду-
ваться,  таммузианцы решили переселиться на Иштар и основать здесь коло-
нию. Разумеется, это только наши предположения.

   Джерин поднял брови.

   - Предположения? Я думал, это доказано.

   Джиль покачала головой.

   - Какие могут быть доказательства через миллион лет?  Я могу показать
тебе доклады археологов,  работающих на Таммузе. Весьма интересно и нес-
колько грустно. Во всяком случае есть основания предполагать, что тамму-
зианцы создали средства для межпланетных перелетов и пытались  колонизи-
ровать Иштар. Разумеется, все они не смогли переселиться сюда. Вероятно,
они хотели спасти лишь некоторых, чтобы жизнь могла возродиться снова.

   - Насколько я знаю,- сказал Джерин,- они прибыли на Иштар,  и обнару-
жили,  что  здешняя биохимия несовместима с их биохимией,  стерилизовали
один из островов и поселились там.  Однако,  по неизвестным причинам они
все вымерли.  И животные,  и растения с Таммуза также погибли.  Осталась
только микроскопическая флора,  приспособившаяся и со временем эволюцио-
нировавшая в многоклеточные формы жизни. Я правильно все понимаю?

   - Да,  эта  терминология и теория весьма популярны,- ответила Джиль.-
Она послужила основой для огромного  количества  плохих  стихов,  песен,
фантастики,  пьес для любительского театра.  Но это только голая теория.
Вполне возможно, что споры таммузианской жизни были занесены сюда метео-
ритами. А может, они присылали сюда экспедиции, от которых и сохранились
формы жизни, известные сейчас.

   А может,  они действительно собирались здесь жить,  но вскоре открыли
принцип  Маха и улетели куда-то в другую Галактику.  Может,  они все еще
сосуществуют где-то,  и их цивилизации на миллиарды лет опережают нашу.-
Вся шутливость покинула ее. Она подняла голову к звездам и прошептала:

   - Понимаешь?  И  археологам  можно  было бы и не перекапывать древнюю
почву.

   Он ответил, и Джиль почувствовала в его голосе благоговейный трепет:

   - Великая идея... Даже слишком великая для нас.

   Она продолжала деловым тоном:

   - Да, теорий было очень много. Гораздо больше, чем фактов. Во-первых,
на Иштаре, с его вполне земной биохимией, существует Т-жизнь. Даже бази-
рующаяся на водных соединениях протеина,  но во многом чуждая ортожизни.
Во-вторых,  планета Таммуза мертва,  но все говорит о том,  что там ког-
да-то существовала Т-жизнь.  В-третьих,  Т-жизнь Иштара сконцентрирована
на Валленене,  в северной его части.  Это дает возможность предположить,
что там когда-то был остров, заселенный колонистами и очищенный от мест-
ной жизни. Но затем этот остров слился с другими островами и в результа-
те этого образовался материк, который затем стал нам известен под назва-
нием Валленен. Однако прямых доказательств этому мы не имеем. Это - тер-
ра инкогнита для нас.

   - Все еще неизвестная,  хотя человек появился на Иштаре сотни лет на-
зад?- удивился он. И тут же сказал:

   - Впрочем,  я понимаю. Обзор с орбиты, посадки в случайных местах. До
планомерного исследования дело еще не дошло.  Перед нами еще много рабо-
ты.

   Джиль кивнула.

   - Да.  У нас множество проектов. А пока мы в основном работаем в зоне
Южного Валленена. Только если Газеринг будет спасен и удержится, мы смо-
жем продвинуться дальше на север.

   И тут же с жаром добавила:

   - Неужели ты не видишь,  какую ценность представляет Иштар для Земли?
Да, я знаю о планетах, где найдены аналоги Т-жизни. Но того, что мы име-
ем здесь,  нет нигде!  А уникальные интерзоны, где совмещаются Т-жизнь и
орто-жизнь Иштара!

   Джерин улыбнулся.

   - Ты выиграла.

   Она улыбнулась в ответ.

   - Две разные экологии, неспособные эксплуатировать одна другую. Толь-
ко из-за этого одного нужно помочь Газерингу остаться в Валленене.

   Джиль допила  свой стакан и Джерин взял бутылку,  чтобы наполнить его
вновь.

   - Своей лекцией я заслужила эту выпивку,- заметила Джиль.

   - Да, ты говорила весьма интересно,- согласился он.

   - Теперь твоя очередь. Расскажи, где ты бывал.

   - Если ты потом споешь мне еще.

   - Мы найдем песню,  которая знакома нам обоим.  Давай  начинай,-  она
снова  подняла  лицо к небу.  Целестия уже скрылась,  и остальные звезды
высветились еще ярче.- О,  сколько на свете удивительного!  Даже умирать
не хочется!

   - Почему ты никогда не была на Земле?

   - Я считаю,  что здесь интереснее. О, я знаю, что на Земле есть много
интересного,  но у нас здесь большая фоно и видеотека,  записи,  фильмы,
фотографии...

   - Самая лучшая голограмма не сможет заменить действительность, Джиль.
Чего стоит один собор в Шартре!  И ты со своим живым воображением  нашла
бы на Земле много интересного.

   Послышался звонок, и Джиль поднялась.

   - Извини, звонят.

   "Кто бы  мог быть в такой поздний час?- подумала она.- Кто -нибудь из
команды Юрия?"

   Она вошла в комнату и включила флюопанель.  Резкий свет ударил по  ее
глазам и нервам.  Комната как бы выпрыгнула из темноты.  На алом бархате
стен,  расшитом спиралями,  были развешаны инструменты, оружие иштариан-
цев,  а, кроме того, тут же висели рисунки и фотографии, которые она де-
лала сама. В шкафу стояли ее любимые книги, кассеты с записями.

   Снова послышался звонок, и она со вздохом села и включила экран.

   На экране появилось лицо Яна Спарлинга. Он был угрюм, глубокие морщи-
ны перерезали его длинное лицо, глаза запали и казались зелено-голубыми.
Его черные волосы были в беспорядке,  а бритва  не  касалась  щетины  по
крайней мере дня два-три.

   Сердце Джиль отчаянно забилось.

   - Привет,- автоматически сказала она.- Ты похож на яблоко из компота.
Конечно, случилось что-то плохое?

   - Я решил, что ты должна об этом знать.- Голос его был хриплым.- Ведь
ты дружила с Лареккой.

   Она ухватилась за край стола.

   - О,  с ним ничего не случилось,- поспешно сказал Ян.- Но...  Я звоню
из Сехалы. Целых восемь дней мы совещались. Бесполезно. Ассамблея прого-
лосовала за то, чтобы оставить Валленен. Мы не можем убедить их, что та-
кое решение несет еще больше опасности. Я поддержал Ларекку, хотя у меня
нет опыта в этом вопросе.  Я просто верю Ларекке. Но больше нас никто не
поддержал.  Ларекка уверен,  что ни один легион не присоединится к нему.
Все потеряно.

   Джиль охватила ярость.

   - Идиоты! Неужели они не понимают?

   - Им непросто.  Ведь сейчас у них и дома много проблем.  Я думаю, что
смогу договориться, чтобы нам разрешили совершать полеты над Газерингом.
Но будет ли у нас самолет?- в его голосе было сомнение.- А твоя задача -
заняться Лареккой.  Он все воспринял очень тяжело.  Ты можешь  успокоить
его, вдохнуть в него жизнь...- он смотрел на нее так, что было ясно - не
один Ларекка нуждается в ее помощи.

   Слезы подступили к ее горлу, но она с трудом сдержала их.

   - Что ты собираешься предпринять?

   - Он направился в Валленен.  Ты сможешь  перехватить  его  на  Якулен
Ранч.  Он  остановится  там,  чтобы подготовиться к пути и попрощаться с
друзьями.

   - Я могу доставить его на самолете.

   - Если наш уважаемый губернатор предоставить самолет нужного размера.
Попроси его.  Он наверняка поможет. Ларекка надеется, что сможет убедить
легион подчиниться ему.

   Джиль кивнула.  Она знала, что командир легиона выбирается общим соб-
ранием офицеров. И он может быть смещен таким же голосованием.

   - Ян,-  почти взмолилась она.- Но зачем ему это нужно?  К чему риско-
вать жизнями воинов?

   - Он сказал,  что должен поступить так. Он надеется, если дело пойдет
совсем плохо, то Ларекка сумеет все же эвакуировать тех, кто останется в
живых.  Он хочет не просто испугать варваров. Он хочет втянуть их в бит-
ву,  выяснить их реальную силу и намерения.  А когда это будет ясно,  он
получит подкрепления.- Спарлинг вздохнул.- Ну вот, теперь ты знаешь все.
Я буду звонить Году.

   - Ты позвонил мне первой!- воскликнула она.- Благодарю.

   И он улыбнулся ей той улыбкой, которая всегда нравилась Джиль.

   - Ты заслуживаешь этого. Я вернусь через пару дней. Мне нужно связать
еще несколько оборванных концов.  Приходи к нам.- Он попрощался,  замол-
чал, затем экран погас.

   Некоторое время она сидела перед экраном.  Милый Ян, если бы он знал,
как она восхищается им,  исколесившим всю планету,  готовясь к  битве  с
красным гигантом.  Иногда она думала, как бы сложилась ее жизнь на Земле
на двадцать лет раньше.

   Затем она тряхнула головой, вытерла глаза - ни к чему думать о несбы-
точном. У меня тьма дел. Только я не знаю, как их делать.

   Она поднялась и вышла в сад. Свет из комнаты упал на Джерина, который
при виде ее сразу встал. Лицо его стало тревожным.

   - Плохие новости, Джиль?

   Она кивнула. Юрий подошел к ней и, взяв за руки, заглянул в глаза.

   - Могу я чем-то помочь?

   Надежда колыхнулась в ней.

   - Конечно.- Затем она коротко обрисовала ситуацию.

   Его подвижное лицо превратилось в маску.  - Мне жаль,- сказал он.-  Я
понимаю твое состояние.  А что касается того, что мне приказано, то я не
могу подвергнуть сомнению его правильность.  Мне запрещено даже в  малой
степени вмешиваться в дела планеты.

   - Ты можешь обратиться к командованию, объяснить...

   - Это будет бесполезно. И, следовательно, я не буду отрывать командо-
вание от дел.

   - Хорошо. Поговорим об этом позже. А что касается настоящего момента,
так  Ларекка  ищет быстрый способ передвижения.  Я слышала,  что в твоем
распоряжении есть достаточно большие лайнеры.

   - Да,- сказал он.- Несколько штук есть.  Ведь  нам  придется  строить
большие наземные сооружения.

   - Ты не мог бы предоставить один из них на пару дней?- она говорила и
чувствовала,  как у нее перехватывает дыхание.- Ведь основная работа еще
не начата.

   - Боюсь,  что мне придется отказать.  Поверь, я сожалею об этом, но я
не могу рисковать флайером.  Метеорологические условия на планете сейчас
непредсказуемы. Флайер может попасть в бурю и погибнуть.

   Она вспыхнула.

   - Если  ты  не  доверяешь мне,  то пусть флайер поведет кто-нибудь из
твоих пилотов.

   Голос его звучал мягко, но возражений не допускал.

   - Этот полет грозит не только потерей флайера, но и может сорвать вы-
полнение моей миссии.  Нет, это же и вмешательство в дела планеты. Пусть
небольшое,  но оно создаст прецедент. Как я потом буду отказывать в сле-
дующих просьбах? Нет, я не смогу оправдаться перед командованием.

   Ее охватила ярость.

   - Значит,  ты  просто боишься выговора?  Галочка в твоем личном деле!
Задержка в получении следующего звания? Вон! Пошел вон!

   Он был поражен.

   - Но... Я не имел... Я не имел в виду...

   - Пошел прочь,  болван!  Или я вышвырну тебя прочь,  как...  Как  вот
это!- она схватила бутылку коньяка и швырнула ее вон.  Бутылка не разби-
лась, но из ее горлышка, как струйка крови, вылилась темная жидкость.

   Губы его сжались, ноздри расширились. Он коротко поклонился.

   - Прошу прощения,  мисс Конвей.  Благодарю за гостеприимство.  Доброй
ночи.

   Он пошел мерной походкой и вскоре исчез в темноте.

   "Что я наделала? Может, так нельзя? Но я не могла иначе". Она присела
возле бутылки коньяка, из которой все капала темная жидкость, и заплака-
ла.



   Г л а в а 11

   Пока Ларекка  вместе  со своими спутниками приближался к Якулен Ранч,
на них с запада надвигалась зловещая буря.  Холодный ветер  как  плетьми
сек усталые тела.  Вдалеке одинокий пастух, затерявшийся со своим стадом
на пустынной равнине,  торопливо спешил в убежище. Одинокие деревья гну-
лись и трещали,  задевая облака своими ветками.  Мимо, совсем близко над
землей летели черные птицы.  Их хриплые крики были почти не слышны в вое
ветра.  На западе,  где виднелись багрово-черные утесы,  уже разразилась
ужасная гроза,  и яркие молнии, рассекая иссиня-черное небо, вонзались в
землю. До Ларекки доносились раскаты грома.

   Один из его воинов, с острова Фосс, сказал:

   - Если  бы  я дома увидел,  как надвигается такая буря,  я вытащил бы
свою лодку на берег и покрепче привязал бы ее.

   Ларекка едва расслышал его слова.

   - Да,  конечно,  это не смерч, но все же мне хотелось бы сейчас иметь
крышу над головой,-

   согласился он.- Давайте побыстрее.- И он пустился вперед рысью.

   На севере вдали уже виднелись скопления домов. Видимо, придется оста-
навливаться здесь, если они не хотят, чтобы ураган застиг их в пути.

   Первые капли дождя уже начали барабанить по их шкурам, когда они вош-
ли во двор,  большой квадрат, по границам которого стояли все строения -
жилые помещения, магазины, больницы, пекарни, столовая, школа, библиоте-
ка - здесь было все,  в чем нуждалось цивилизованное общество,  и вполне
достаточно, чтобы жить здесь обособленно и торговать с другими городами.
Ларекка заметил на площади небольшой флайер.

   - Значит,  прилетел кто-то из людей. Интересно, кто бы это мог быть?-
подумал он.

   Ветер метался среди стен, поднимал пыль, трепал одежду, сек кожу. Ла-
рекка, защищая глаза рукой, согнулся и вошел в холл.

   Это было  огромное здание в центре двора,  сделанное из дикого камня,
кирпича и дерева феникс с большим количеством окон,  балконов,  галерей.
Стены все еще играли яркой мозаикой, хотя им было уже сто шестьдесят че-
тыре года.  Это было самое старое здание, и к нему по мере роста числен-
ности  рода  и его благосостояния пристраивались все новые и новые пост-
ройки.  Они воплощали в себе самые последние стили  архитектуры,  и  все
вместе они выглядели как олицетворение чего-то вечного и непоколебимого.

   Видимо, Ларекку и его спутников заметили,  так как перед ними тот час
же открылись двери.  В дверях их ждали слуги,  тот час  подхватившие  их
поклажу  и начавшие насухо вытирать их полотенцами.  При Ларекка оставил
лишь свою гордость - меч из Хаэлена.

   В главе своих легионеров он пошел по коридору в главный  холл.  Стены
коридора были кирпичные,  обтянутые темно-голубым нейлоном из Примаверы.
Они вошли в зал. В четырех очагах металось пламя. На стенах висели горя-
щие факелы, а между ними разные трофеи: древние щиты, знамена. В дальнем
конце зала,  в изменчивых тенях находилось укрытое святилище Его  и  Ее.
Хотя  лишь  немногие из рода исповедовали эту религию:  большинство были
триадистами. Но традиции требовали, чтобы это святилище оставалось в до-
ме.  В комнате стояли длинные столы,  пол был застлан матрасами.  Только
кое-где стояли стулья для гостей-людей.  В теплом  воздухе  чувствовался
запах дыма и разгоряченных тел.  Окна по обеим сторонам зала были закры-
ты, чтобы сюда не проникал шум бури.

   Здесь находилось примерно шестьдесят кентавров.  Одни читали,  другие
болтали, третьи о чем-то размышляли, кое-кто тихонько напевал. Остальные
кентавры,  которых здесь было несколько сотен, сейчас занимались хозяйс-
твенными делами. Жена Ларекки Мерса вышла им навстречу. Это была крупная
самка с большими серыми глазами,  заостренным подбородком и  округленным
крупом. Возраст уже сказывался на ее стати: грудь и бедра стали уже нес-
колько дряблыми,  хотя раньше один взгляд на них приводил самцов в  воз-
буждение. Хотя прошло уже двести пятьдесят лет, Ларекка и теперь пережи-
вал все это как чудо,  что Мерса приняла его предложение и стала его же-
ной. Правда, она дважды до этого отвергала его предложения, полагая, что
такие предложения делает каждый  легионер  мало-мальски  привлекательной
самке.

   Он поклялся,  что вовсе не ищет богатую невесту, и что он не искатель
состояния, что он даже хотел бы, чтобы Мерса была бедной.

   Она раскрыла свои прекрасные глаза и прильнула к  нему  так,  что  их
гривы переплелись.

   - О чем ты? Я совсем не богатая.

   - Твой род Якулен владеет одним из самых богатых ранчо...

   - Чепуха!- она облегченно рассмеялась.  Ты забыл, что находишься не в
Хаэлене. Ранчо - это все, что находится во владении рода. Земля, вода. И
все члены ранчо работают сами на себя.

   - Я  забыл.  Ты заставила меня забыть обо всем,  кроме тебя - Ларекка
обнял ее.- На следующий год мы будем нести службу за морем.  И  когда  я
вернусь, клянусь Громовержцем, мы будем богаты.

   Она отстранилась от него.

   - Что за чепуха? Ты думаешь, что я останусь сидеть здесь одна? Нет, я
поеду с тобой.

   Это произошло очень давно,  когда красное солнце еще только появилось
на небе.

   Сегодня Мерса прошептала, как она соскучилась по нему, по его горяче-
му телу и добавила:

   - Пожалуй, тебе придется задержаться здесь несколько побольше, чем ты
предполагаешь.

   - Что? О чем ты?

   Но она не ответила и Ларекка решил,  что все узнает в свое время.  Он
обменялся приветствиями с остальными,  а затем прилег на матрас рядом  с
Мерсой и с трубкой в руках.  Остальные окружили воинов Ларекки. Всем хо-
телось узнать новости из Сехалы, хотя Ларекка и имел связь с домом с по-
мощью радио.

   Он и Мерса уже договорились обо всем.  Когда Ларекка отбудет в Валле-
нен,  Мерса останется здесь. Это было уже не в первый раз. Иногда она не
могла сопровождать его из-за отсутствия транспорта, в другой раз - из-за
детей, хотя она каждый раз протестовала.

   - Кто из людей у нас в гостях?- спросил он.

   - Джиль Конвей.  Сейчас она ушла с Рафиком.  Вероятно, они скоро вер-
нутся.

   - Хм-м,- Ларекка приказал себе успокоиться.  Его младший сын выдержит
и не такую бурю. Но Джиль?..

   Они погибнут,  несчастные всемогущие звездные скитальцы. Если начина-
ешь заботиться о них,  то оказываешься связан не с одним поколением, как
это было у него с Конвеями. Но все же он был очень привязан к Джиль, ко-
торая  обожала его еще с тех пор,  когда даже не умела говорить и смешно
ковыляла по двору к нему,  когда он приезжал.  Почему она до сих пор  не
родила маленькую девочку, которой он тоже стал бы дядюшкой?

   Мерса хихикнула и погладила его по руке.

   - Перестань  волноваться.  Твоя  любимица  уже  достаточно взрослая и
прекрасно знает, что надо делать в такую погоду.- Затем она добавила:

   Именно из-за нее тебе и придется задержаться здесь на несколько дней.

   Ларекка затянулся дымом и стал ждать продолжения.

   - Она узнала,  что голосование было не в твою пользу и позвонила мне,
когда ты выехал из Сехалы. Она очень хочет тебе помочь, но их новый босс
не разрешил подвозить тебя на самолете.  Когда-нибудь ты  будешь  должен
объяснить мне,  почему это все люди должны слушаться его. Во всяком слу-
чае она поможет тебе консервированными продуктами.  Тебе ведь нужно дви-
гаться быстро, а для этого требуется силы. Ты должен питаться мясом. Она
даст тебе порошок, который можно растворить в воде и... Ты понимаешь?

   - Прекрасно!- воскликнул Ларекка и шлепнул жену по крупу.  - Не пони-
маю, почему это я не догадался об этом сам.

   - Ты бы догадался, просто у тебя раньше не возникало в этом необходи-
мости. Кроме того, твоя голова занята сейчас более важными делами.

   Ларекка молча смотрел на Мерсу.

   "Черт побери,- думал он,- вот это настоящая жена воина!" До того, как
она появилась,  он познал уже шестьдесят четыре самки, но сейчас они для
него не существовали.  Все это были не более чем случайные связи.  Мерса
всегда довольно урчала, когда он рассказывал ей о своих любовных приклю-
чениях, подчеркивая, насколько Мерса лучше всех их.

   - Джиль сказала,  что для того, чтобы доставить сюда продукты, потре-
буется несколько дней. Тебе придется подождать, но ты ничего не теряешь,
так как это время можно будет потом сэкономить в пути,  ведь его не при-
дется тратить на поиски пищи.

   "И это время ты проведешь со мной.- Сказал ее взгляд".

   Да, таких  отношений  люди  никогда не поймут.  За несколько столетий
совместной жизни они стали как бы частью друг друга. Сейчас им предстоит
длительная разлука,  и хотя они непременно будут держать связь по радио,
бог знает, когда они смогут коснуться друг друга.

   - Пусть лучше Джиль расскажет тебе все сама,- сказала Мерса. Она оки-
нула взглядом собравшихся.- Ты не делаешь сейчас ничего плохого.  А Яку-
лену как раз сейчас нужна помощь доброй воли.  И к  тому  же  мы  сейчас
должны обсудить вопрос о Рафике,- продолжала Мерса.- Он хочет вступить в
легион Иссек,  так как достоверно известно,  что район моря Файери может
подвергнуться нападению,  а кроме того, он считает, что тропические ост-
рова - это настоящий рай, где по мягкой земле бродят симпатичные самки.

   - Нет,- ответил Ларекка,- если я не смогу отговорить его,  он  должен
понять,  что сейчас самая нужная служба - здесь. Если мы сможем удержать
Валленен, будет прекрасно, а если не сможем - то следом падут и все ост-
рова, и следующим будет Веронен.

   - Поговори с ним.  Докажи ему, что сейчас военачальник для него - это
я, мать.

   - Он не знает, что сейчас творится на островах. После появления Рове-
ра,  когда началась засуха, обрушились тайфуны, острова совсем не похожи
на рай.  Легионеры Иссека сейчас больше сражаются с голодом и болезнями,
чем  с варварами.  Да и самки теперь не такие ласковые и доступные,  как
раньше. Им теперь больше приходится заботиться о том, чтобы выжить.

   - Я пыталась растолковать ему все это,  но он не желает  расставаться
со своим идеализмом.  Он утверждает,  что служить надо там,  где требует
этого его совесть, не взирая на риск.

   - Тогда я скажу ему,  что солдат,  напрасно рискующий жизнью,  должен
покинуть легион. Думаю, он послушает.

   Возле входа послышался шум и показался силуэт Рафика. Ларекка услышал
голос Джиль:

   - Мы хотели укрыться, но в такую грозу опасно прятаться среди деревь-
ев, и тогда Рафик посадил меня на спину и мы...

   Рафик устало подошел к ним и буквально свалился на матрас.  Вероятно,
проскакать ему пришлось много. Мерса ласково погладила его по голове. Ее
вид говорил о том, что она гордится своим сыном.

   Подошла Джиль.  Кожа ее была уже сухая,  но волосы - еще мокрыми, и в
них мелькали искорки отражаемого света.  Она ехала на Рафике  и  поэтому
нисколько не устала. Увидев Ларекку, она устремилась к нему:

   - Сахарный дядюшка! Привет!

   Он смотрел на нее,  думая,  о ее странной красоте. Еще когда она была
девочкой, и они ходили купаться, она донимала его вопросами:

   - Скажи мне честно,  я кажусь тебе ужасной? Я знаю, что ты любишь ме-
ня, но кем я выгляжу для тебя? Существо с четырьмя конечностями, с вытя-
нутым торсом и без крупа,  без хвоста, совершенно голое, если не считать
жалких пучков волос на голове,  под мышками и внизу живота, груди болта-
ются где-то вверху,  а половые органы находятся спереди, открытые взорам
всего мира...

   - А как для тебя выгляжу я?

   - О, ты прекрасен, как может быть прекрасен кот.

   - О'кей, ты напоминаешь мне сара в полете... А сейчас заткнись и дос-
тавай еду...

   Все это пронеслось в его мозгу,  когда она шла к нему.  Он смотрел на
нее  и  жалел,  что не может стать человеком,  чтобы быть ее любовником,
смотреть в эти странно бездонные глаза,  ощущать вкус розовых  припухлых
губ,  провести ладонями по этому белому телу, по мягким упругим грудям с
темно-розовыми сосками,  по плоскому животу до того самого  сокровенного
места, которое прикрыто от нескромных взоров мягким пушком... Его броси-
ло в дрожь. Интересно, рождаются ли у нее такие же мысли в отношении иш-
тарианцев?  Вряд ли.  Она слишком хрупкая.  Одна мысль, что могучий член
иштарианца может войти в нее,  должна привести ее в ужас.  Когда же  она
заведет себе любовника и начнет рожать детей?

   Она упала перед ним на колени и бросилась к нему в объятия. Ее пальцы
ласкали его гриву.

   Ларекка потребовал еще сидра. Джиль тоже любила сидр.

   - Я принесла тебе килограмм бархатного табака,- сообщила она.

   - Я слышал,  ты обещала не только табак.  Консервированную пищу...  Я
благодарен тебе.

   - Ты уже слышал,  что на транспорт наложен запрет? Вместо того, чтобы
биться головой о стену от отчаяния,  я взяла себя в руки и начала  соби-
рать для тебя оружие.  Я покупала,  выпрашивала, занимала и даже кое-что
украла.  Удалось собрать двадцать винтовок и пистолетов.  Плюс несколько
тысяч патронов к ним.

   - Ты молодчина.

   - Самое малое,  что я смогла сделать,  но подумаем о практических ве-
щах.  Тебе нужно собрать носильщиков,  которые смогут доставить груз  на
северное побережье.

   - Не  могла бы ты доставить все это в Порт Руа на маленьком автомоби-
ле?

   - Хм.  Слишком явно.  Джерин может поинтересоваться,  зачем это  мисс
Конвей  понадобился автомобиль.  Он может проверить груз и все конфиско-
вать. Понимаешь?

   И еще одно.  Несколько тысяч патронов - это не так уж и  много,  если
учесть,  что  твои воины недостаточно искусные стрелки.  Тебе нужен инс-
труктор,  который в минимальное время обучит твоих воинов и истратит  на
это  минимум  патронов.  Этот  инструктор должен оставаться в строю и на
время военных действий.

   Он понял ее раньше, чем она кончила говорить.

   - Ты имеешь в виду, что сама поедешь со мной?

   Она кивнула,  подтянула ноги к подбородку и обхватила колени  руками.
Мокрые пряди ее волос свешивались вниз, лаская ее груди.

   - Именно это я и имею в виду, дядюшка.



   Г л а в а 12

   Джерин вдруг  обнаружил,  что очень трудно найти подходящее место для
строительства больших сооружений.  Ему хотелось, чтобы это было недалеко
от Примаверы и он нашел подходящее место в двухстах километрах к северу.
Это была совершенно безжизненная каменная пустыня,  где росли только ка-
кие-то колючие кусты,  место, которое было непригодно даже для жизни иш-
тарианцев.  На Иштаре было много таких мест.  Однако воду там можно было
добывать из глубоких скважин,  а окружающие долину горы послужили бы ис-
точником строительного материала.

   Он был уверен,  что клан Тоссеа,  которому принадлежала пустыня,  без
колебаний продаст эту никчемную землю. Конечно, они могут заломить боль-
шую цену, но ему было отпущено много как золота, так и валюты Федерации.
И он был просто ошарашен, когда руководители клана отказали ему.

   Он сказал предводителю клана:

   - Насколько  я понимаю,  земля принадлежит не отдельным личностям,  а
представителям всего клана.  На каком основании вы лишаете будущие,  еще
не родившиеся поколения моего золота?

   - Зачем  оно нам?  Скоро придет Красное Солнце.  Разве можно питаться
красным золотом или прятаться под ним?

   - Я могу заплатить деньгами моего народа.

   - Зачем они нам, если сюда больше не прилетят торговые корабли с Зем-
ли?

   В конце  концов они сошлись на том,  что в определенное время военные
корабли доставят с Земли товары.  Его командиры будут очень  недовольны.
Однако выхода у него не было. Если он не сможет получить землю здесь, то
придется строить на другом месте,  где с незапамятных времен живут дикие
гоблины.  А там пришлось бы не только захватывать землю силой, но и пос-
тоянно быть настороже,  защищать ее. Затем он подписал очередное сообще-
ние о том,  что контракт должен быть соблюден и все его условия выполне-
ны,  в противном случае ему придется отказаться от выполнения своей мис-
сии. Он долго размышлял, как бы сделать так, чтобы Джиль Конвей узнала о
его решении.

   Как только земля перешла в его собственность,  он, не мешкая, высадил
там своих людей и устроил поселок. Затем он связался с Примаверой и поп-
росил Яна Спарлинга приехать к нему.  Советы  инженера  будут  весьма  и
весьма полезны здесь, на Иштаре, где тот провел столько лет.

   Флайер Спарлинга  приземлился на следующий день.  На безоблачном небе
пылали два солнца,  обдавая жаром землю.  Окружающие холмы были серыми и
какими-то  нереальными.  На площадке громоздились бараки,  имеющие форму
уродливых полуцилиндров.  Огромные машины, урча, как допотопные динозав-
ры,  расчищали участок. Джерин провел Спарлинга в свой оффис, помещение,
оборудованное кондиционером.

   - Кофе,  чай?- спросил он,  усаживаясь за стол.- Или вы предпочитаете
сигару?

   - Ничего,  благодарю...- голос Спарлинга был холоден, как дыхание по-
люса.- Я надеюсь, что мне не придется задержаться здесь надолго?

   - А я надеюсь, что вы задержитесь.

   - С какой это стати?

   - Я уже говорил вам об оплате консультанта.  А кроме того,  все  ваши
проекты  заморожены  и  вам просто нечего делать.- Джерин изучал ледяное
лицо Спарлинга.- Я не буду говорить о патриотизме.  Будем честными,  вам
не по душе моя миссия. Но чем скорее я выполню ее, тем скорее вы сможете
вернуться к начатым работам и проектам. Разве это не достаточное основа-
ние для помощи мне?  Далее, только не поймите меня неправильно, я был бы
рад, если бы Земля снова начала регулярно снабжать вас, а мои рекоменда-
ции будут весомее,  если я сделаю порученное мне здесь дело быстро и хо-
рошо.

   Спарлинг в свою очередь изучал его.

   - Ол райт,- согласился он.- Думаю,  что вы порядочный человек. Конеч-
но, в том смысле, как мы понимаем это слово, мы, испорченные земляне.

   Джерин закурил сигару.  Что же,  это небольшой шаг вперед.  Особенно,
если учесть,  что инженер - близкий друг Джиль. Нужно попытаться получше
узнать этих людей.

   - Вы позволите личный вопрос?

   Спарлинг улыбнулся.

   - Валяйте. Хотя может случиться, что я не смогу ответить.

   - Почему вы, живущие здесь так долго, имеете комплекс неполноценности
в отношении иштарианцев?

   Спарлинг был ошарашен.

   - Откуда вы сделали такие заключения?

   - Может,  я неправильно выразился.  Но я уже столько слышал об интел-
лектуальном  и физическом превосходстве иштарианцев...  И тем не менее у
них до сих пор существуют войны.

   - Не все войны так же бессмысленны,  как наши.-  Спарлинг  помолчал.-
Простите меня. Я не должен был говорить этого. Что же касается кажущейся
воинственности иштарианцев, то не более чем механизм выживания. Насколь-
ко  я знаю,  иштарианцы воюют только по строго ограниченным практическим
вопросам.  Впрочем, это не совсем верно. Поводами могут быть и гордость,
и месть, особенно это касается молодых. Но это чисто индивидуальные при-
чины. Иштарианцы никогда не стремятся навязать кому-то свою идеологию. И
во  всяком  случае  -  убийство  - это всегда чрезвычайное происшествие.
Крайняя мера.

   - И все же у них существуют разные идеологии.  Разные религии, не так
ли?

   - Да, но при этом они ни в коем разе не фанатики.- Спарлинг заговорил
более дружеским тоном.- Я не верю,  что среди иштарианцев есть религиоз-
ные фанатики.

   - А  те,  кто поклоняется триаде?- Джерин еле заметно улыбнулся.- Как
видите, я тоже кое-что читал. Как эта церковь вербует себе сторонников?

   - Она не вербует, а убеждает, что в ее догмах есть больше смысла, чем
в верованиях язычников.  Это трудная и кропотливая работа. Но вы знаете,
если бы я имел склонность к религии, я бы присоединился к этой церкви.

   - Что? Вы шутите! Персонифицировать разом три солнца!

   - Это не больше,  чем символ.  Можно,  конечно, считать их богами, но
можно, если предпочитаете, считать все это аллегорией, слепком реальнос-
ти.- Спарлинг задумчиво посмотрел на дым,  поднимающийся к  потолку.-  В
мифологии,  ее поэзии,  ритуалах заложено много такого, что помогает нам
лучше понимать действительность. Бел - солнце, даритель жизни, но он мо-
жет  быть  одновременно  и жестоким.  Еа - Тлеющая Звезда - олицетворяет
злые силы природы,  зиму, смерть, но и в ней иштарианцы нуждаются. Ану -
Ровер, приносит в мир смерть, хаос, но и шанс обновления мира. Да, рели-
гия иштарианцев гораздо ближе мне,  чем наша христианская религия, в ко-
торой бог един в трех лицах,  и в которой его называют милосердным, хотя
он и обрушивает на головы своих детей ужасные бедствия,  болезни, голод,
смерть...

   Джерин, который причислял себя к христианам,  не мог ничего большего,
как спросить:

   - Кто-нибудь из землян принял их религию?

   - Нет,  конечно.  И я уверен, что этого не случится. Мне кажется, что
мы,  земляне, даже наполовину не можем понять глубины этой религии. Дос-
таточно вспомнить о снах...

   - Снах?- Джерин нахмурился.- Это что-то вроде целительных снов перво-
бытных людей?

   - Ничего подобного.  Разве вы не слышали об этом? Впрочем, вряд ли. В
отчетах о планете Иштар этого не пишут - настолько это деликатный  пред-
мет.  Иштарианцы спят как мы и по той же причине - мозг должен иметь от-
дых. Но мозг иштарианцев не отключается полностью, как и наш мозг. Ишта-
рианцы в какой-то степени могут управлять своими снами.

   - У меня и самого это бывает, когда я мало сплю.

   - Да,  но для землян это явление - редкое. А для иштарианцев - норма.
Любой иштарианец может видеть во сне, что он пожелает сам. Сон составля-
ет существенную часть эмоциональной жизни иштарианцев.  Разумеется,  и в
этой области есть свои таланты,  достигшие в области видения снов  высот
искусства.  Есть даже профессионалы,  которые передают свои сны другим.-
Спарлинг вздохнул.- Увы,  мы никогда не испытаем ничего подобного. Я ни-
когда  не  могу общаться с Триадой во сне,  и потому для меня их религия
останется не больше чем философской концепцией, а не частью жизни.

   Джерин глубоко затянулся.

   - Да,- медленно сказал он.- Я понимаю, что иштарианцы обладают свойс-
твами,  которые могут произвести впечатление.  Но я все же не пойму,  по
каким причинам мы можем считать себя ниже их?

   - Никто и не считает так,- заметил Спарлинг.- Более того,  во  многом
мы превосходим их. Например, они совершенно неспособны понять трехмерную
геометрию.  Ужасно боятся летать,  хотя и знают, что наши самолеты абсо-
лютно надежны. Вот, вы ошибаетесь, что нам свойственен комплекс неполно-
ценности. Просто мы считаем их своими большими друзьями, от которых мож-
но  научиться  очень многому,  если земная политика при этом не будет на
нас давить.

   - Можете ли вы поверить, что я тоже был достаточно близок к негумано-
идам?- осторожно спросил Джерин.

   Спарлинг кивнул.

   Джерин подумал:  "Кажется, он стал более лоялен ко мне. Может, он от-
несет оливковую ветвь мира к Джиль?  Неужели я влюбился в нее?  Или  это
просто ее шарм очаровал меня? Впрочем, не знаю. И никогда не узнаю, если
не буду видеться с ней снова, и часто..."

   - Не могли бы вы как-нибудь передать это мисс Джиль?  Если будет воз-
можность, конечно. Боюсь, что она рассердилась на меня за отказ в помощи
ее друзьям-иштарианцам.  Она даже не дала мне возможности  объяснить  ей
причину моего отказа.

   Спарлинг выпрямился.

   - Я не могу этого сделать.

   Железная рука сжала сердце Юрия.

   - С ней что-то случилось?

   - Дело не в этом. Она уехала с Лареккой на север. Они уже давно в пу-
ти.

   - Как? К чему это безумие?

   - Как ее остановить?  Если она решила исследовать Валленен  до  того,
как  он будет окончательно потерян для нас,  кто может запретить ей это?
Она собрала там немало материала.  Теперь же она сообщила родителям, что
у нее все нормально. Я попытался обратиться к ней, а потом обнаружить ее
с Лареккой,  но безрезультатно. Их отряд небольшой. Я пытался вызвать ее
по радио,  но она предусмотрительно выключила приемник,  когда удалилась
за пределы досягаемости наших радиостанций.

   - Черт побери, почему она решилась на это?

   - Потому что она - Джиль, и хочет помочь. Да, вы это называете вмеша-
тельством.  Но она называет это исследованием,  и вам придется потратить
много времени, чтобы доказать обратное. Она позвонит мне, когда доберет-
ся  до Порт Руа.  И будь я проклят,  если я не найду повода поехать туда
самому. А теперь начинайте свое дело. Разве вы мало причинили здесь вре-
да?



   Г л а в а 13

   Джиль закончила древнюю шотландскую балладу, которую ей удалось пере-
ложить на язык Сехалы,  так как многие иштарианцы не знали языка землян.
Пальцы ее продолжали бегать по струнам и она насвистывала мотив, напоми-
нающий свист моря при ветре.  Она пела перед слушателями  и  параллельно
размышляла,  мог  ли себе это представить сочинитель баллады,  чьи кости
давно превратились в пыль,  а сама пыль находится в тысячах световых лет
отсюда.

   Отряд Ларекки стал лагерем на северном склоне Красных Холмов. Впереди
их ждало судно легионеров. В этой тропической местности, где над головой
все  время сияли два солнца,  можно было двигаться круглые сутки.  Но по
пути встречались леса,  что резко замедляло их движение и заставляло ос-
танавливаться на отдых.

   Слабый огонь костра освещал гривы, лица кентавров, которые вниматель-
но слушали ее.  Невдалеке среди теней виднелись часовые с копьями. Нужно
было опасаться не только нападения варваров, но существовала и опасность
нападения диких зверей, которые вовсе были не прочь закусить кентаврами.
Натянутые шкуры служили защитой от сильного ветра.  Правда,  сейчас было
тихо,  и по всему Джиль видела, что перемены погоды не предвидится. Тем-
ной стеной лес окружал поляну, воздух был напоен ароматом и теплом.

   Джиль хотела расстелись свои вещи и ночевать на открытом воздухе.

   Последние звуки  музыки затихли.  Некоторое время легионеры задумчиво
лежали без звука,  и только хвосты их покачивались,  что означало на  их
языке "большое спасибо".

   Наконец молодой воин спросил:

   - А как поступают самки?

   Вопрос отвлек Джиль от ее размышлений. Она поняла, что спрашивает во-
ин.  Его интересует вопрос жизни и смерти солнц и миров.  Это тот  самый
вопрос,  который интересует живых уже миллионы лет, и на который никогда
невозможно дать исчерпывающий ответ.

   - Самки человека в песне. Они страдают, да. А вообще?

   - О, когда умирает любимый человек, женщины плачут, вода льется из их
глаз, но потом все приходит в норму и они снова продолжают жить.

   - Кто же им помогает?

   - У нас...  Все происходит не так,  как здесь.  Но не думайте, что мы
заботимся друг о друге меньше,  чем вы.  Просто у нас все это происходит
несколько по-другому.  А что касается этой баллады,  то в ней влюбленные
уверены, что найдут свое счастье и друг друга в потусторонней жизни.

   - Совсем как варвары Валленена,- сказал воин.- Они так стремятся друг
к другу,  что даже съедают своих мертвых,  если им предоставляется такая
возможность.

   Ларекка бросил быстрый взгляд на Джиль.

   - Не презирай их за это,  сынок,- сказал он.  Голос иштарианцев имеет
столько  нюансов,  что  даже ласковым тоном можно выказывать презрение.-
Отдав свое тело,  ты служишь последнюю службу изголодавшейся  стране.  А
те, кто ест своего друга, освобождают его душу и делают это быстрее, чем
простое разложение плоти.  В мире много непонятного, и кто скажет, какая
из религий единственно верная.

   - Да,  сэр,-  ответил воин,- я видел много разных религий и некоторые
из них действительно были очень странные.  Например,  в одной общине  на
Литл Риен кентавры подвергают себя перед смертью мучениям.  Я сам видел,
как одна старая самка сама сунула руку в кипяток.

   - Среди людей тоже есть такой обычай в момент горя,- сказала  Джиль.-
Но не следует забывать,  что наша плоть восстанавливается не так просто.
Я думаю,  что боль просто позволяет человеку быстрее овладеть собой: фи-
зическая  боль  вытесняет душевную.  Но сама я никогда бы не решилась на
самоистязание.

   Ларекка достал трубку и начал ее набивать.

   - Правильно то, что помогает,- сказал он.- И в мире не существует ни-
чего одинакового.  Пожалуй, самое лучшее в Газеринге то, что внутри него
существует множество сообществ с разным жизненным укладом,  и каждый мо-
жет сравнить и выбрать тот уклад жизни, который ему больше по душе.

   Джиль подумала:  "Я понимаю тебя,  дядюшка. Ты хочешь укрепить в юных
сердцах верность. У них нет твоего опыта и они не видят перспектив циви-
лизации так ясно.  Ты хочешь сделать так, чтобы каждый сознательно встал
на защиту Газеринга и был готов умереть за него.

   Она почувствовала, что была права, так как он продолжал:

   - Послушайте меня.  Если бы не Газеринг, я стал бы бандитом, или вла-
чил  жалкое  существование.  А Газеринг сделал мою жизнь полнокровной...
Целеустремленнее.

   Все уши насторожились.  Джиль почувствовала, что если бы ее уши могли
шевелиться, они бы тоже повернулись в сторону Ларекки. Ларекка рассказы-
вал ей много историй о своей жизни,  но никогда не говорил о своей моло-
дости.

   - Хотите  послушать?- спросил он.- Сегодня у меня настроение для вос-
поминаний.

   "Старый хитрюга,- подумала Джиль.- Если тебе действительно захотелось
поделиться  воспоминаниями,  то  лучшее время,  чем это,  действительно,
трудно выбрать".

   - Все это произошло так давно,  что даже странно подумать,  будто это
происходило со мной.

   Ларекка помолчал.  Костер рассыпал искры. Звезды своими лучами, каза-
лось,  касались дыма, который длинными полосами поднимался им навстречу.
Откуда-то из-за леса донесся звериный вой.

   - Вы знаете,  что родился я в Хаэлене,- начал Ларекка.- И свои первые
пятьдесят лет провел там.  Песня,  которую пела Джиль,  пробудила во мне
воспоминания,  потому что Хаэлен похож на Шотландию, но только в Хаэлене
холоднее. Там частые туманы, холодные ветры, морские волны бьются о ска-
листые берега...

   Неудивительно, что в этой стране много мужественных людей, из которых
рождаются прекрасные моряки, воины, рыбаки...

   Клан Керази,  к которому принадлежал и я, был очень богат. Вы знаете,
что хаэленцы живут кланами. Керази владели обширными охотничьими и рыбо-
ловными промыслами, большими участками земли на материке. Отцу принадле-
жал  большой  участок  побережья,  и  у него была еще доля в трех других
участках. Мы жили в большом доме на берегу, куда течением приносило мно-
го плавучего леса,  так что в угле мы даже не нуждались. И мы могли тра-
тить деньги на другие нужды. Да, мы жили хорошо.

   Хаэленцы женятся рано,  года в двадцать четыре, едва выйдя из юношес-
кого возраста.  Это обусловлено тем,  что в таком суровом климате велика
детская смертность,  и хаэленцы должны использовать период  деторождения
насколько  это  возможно.  Свадьбы устраиваются родителями,  но при этом
учитывается и мнение детей:  ведь если  приходится  жить  с  кем-то  всю
жизнь, партнер не должен быть тебе противен.

   Ларекка долго молча курил.  Когда он заговорил снова,  взгляд его был
устремлен в ночь, в далекое прошлое.

   Саррон и я были счастливы. Мы могли бы попросить, чтобы нам построили
дом поблизости от нашего,  и тогда я мог бы работать вместе с отцом.  Но
мы хотели независимости.  Поэтому Керази выделили нам участок в Нортвайд
Вэй.  Это был дикий участок, но в нем таились большие потенциальные воз-
можности. Там была неплохая рыбная ловля, хотя и сопряженная с некоторой
опасностью.  В скором времени мы открыли на берегу для моряков, приходя-
щих в гавань,  небольшую таверну. Саррон прекрасно готовила, а я добывал
пищу.  И к этому времени у нас было уже четверо детей. Я относился к на-
шим богам довольно спокойно.  Не приносил им жертв и не считал,  что они
единовластно правят Вселенной.  Более того, я считал их выдумкой. Однако
они не очень досаждали моей семье за это.  Хотя почтение к богам,  как я
теперь считаю,  вещь обязательная. Почему бы не выполнять освященные ве-
ками ритуалы?

   Время шло своим чередом,  и через двадцать три года  мы  переехали  в
Дэйстед.

   Ларекка замолчал и Джиль ласково погладила его по спине. Он улыбнулся
ей.

   - Дэйстед, сэр?- переспросил один из воинов.

   - Да.  Это полуостров на северной оконечности  Хаэлена.  Там  гораздо
теплее и чаще бывает солнце. Мы поехали туда на лодке. Но по пути разра-
зился ужасающий шторм. Сломало мачты, нас захлестнуло и бросило в бушую-
щий прибой.  Живым на берег удалось выбраться лишь мне одному.  Я собрал
то,  что выбросило море, и отправился в Дэйстед, я основном затем, чтобы
обо всем рассказать родным.

   Он снова  затянулся,  глядя на костер.  Тьма подступала все ближе,  и
хитрая Урания медленно поднималась над верхушками деревьев, окрашивая их
в серебристый цвет - и этот цвет был единственным в этой ночи, что напо-
минало ему холод зим родного Хаэлена.

   - Я рассказываю вам это,- продолжил он,- не для того, чтобы вы видели
меня,  а для того,  чтобы показать ситуацию.  Вспомните,  у разных наций
разные ситуации для того,  чтобы утешить в горе товарища.  У нас  счита-
лось,  что  потерявший  близких не должен оставаться один.  С ним днем и
ночью должны находиться родные. И так продолжается до тех пор, пока рана
не  залечивается.  Для  большинства это действительно трудно.  Во всяком
случае,  это лучше,  чем грустить одному в холодной пустынной стране. Но
что  касается меня...  Последние двадцать четыре года я с семьей жил от-
дельно.  Конечно,  у меня бывали гости: рыбаки, моряки, охотники, шахте-
ры...  Но это были просто знакомые, а не близкие друзья. Мы жили сами по
себе. Так что я незаметно привык к тому, что живу наедине со своими мыс-
лями и желаниями. А после того, что случилось, я вдруг понял, что с это-
го момента мне не позволят оставаться одному.  И Джиль поймет меня:  мне
не по душе было навязчивое участие.  Со мной вели себя так,  как будто я
потерял тех,  кто жил со мной двести -триста лет... И еще они ждали, что
я начну возносит богам хвалу за мое личное спасение.  Я отказался, и все
мои родные были шокированы этим поступком. Ведь шла зима, и жизнь каждо-
го висела на ниточке. А я бросил вызов богам, будто имел дело с простыми
смертными.  Нет смысла рассказывать дальше.  Вы уже понимаете, что конф-
ликт между мной и кланом день ото дня углублялся.

   "Они совершенно  не  считали,  что  Ларекка  сошел  с  ума,- подумала
Джиль.- Ведь иштарианцы не знают, что такое безумие".

   - В конце концов я ушел,- продолжал Ларекка.- Зима уже шла к концу  и
я мог жить на природе. Питался я водорослями, которые собирал на берегу,
и случайными мелкими животными.  И все же судьба  была  благосклонна  ко
мне.  Вскоре  после моего ухода на Дэйстед обрушился свирепый ураган,  и
многие жители погибли. Остальным тоже пришлось плохо, так как ветер унес
все запасы топлива. После этого гнев сородичей уже напрямую обратился ко
мне.  Конечно,  не все думали, будто это мое отношение к богам послужило
причиной урагана,  но все же... Я не порицаю их за суеверие, но вы, уро-
женцы земель с более теплым климатом,  не знаете, как холод и мрак дейс-
твуют на душу.  В общем вы понимаете, как теперь все стали относиться ко
мне.  Мне не предложили другой жены. И мне не оставалось другого способа
существования,  как  стать грабителем.  И я уже всерьез рассматривал эту
возможность. Но оставался еще Газеринг. Весной оттуда приходили торговые
корабли,  привозившие товары в обмен на меха,  минералы и прочее. К тому
времени я был уже в весьма плохой форме, но меня все же взяли в палубную
команду.

   И за  следующие  сорок  восемь  лет  я исколесил полсвета.  Я даже не
представлял,  как велик и прекрасен мир.  Со временем я вступил в легион
Зера и приобрел себе жену,  которая до сих пор со мной. Газеринг дал мне
все. Ребята, посмотрите вокруг себя. Кем бы вы были без цивилизации, без
Газеринга? И какие бы шансы на приличную жизнь имели бы ваши дети?

   Ларекка сложил передние ноги и устроился поудобнее.  Слушатели поняли
это как знак,  что он собирается больше рассказывать, и начали понемногу
расходиться.  Джиль опустилась возле него на колени,  запустила пальцы в
гриву.  Его тепло,  острый запах самца и табачного дыма, ощущение железа
его мышц под гладкой кожей захватило ее.

   - Дядюшка, ты никогда раньше не рассказывал об этом.

   - Просто  не представлялся случай,- ответил он и подумал:  "Что можно
рассказать тебе о жизни,  которая теперь уже в четыре раза превышает ту,
что отпущена тебе?"

   - Что  ты скажешь на то,  если мы немного поспим?  Скоро взойдет Ану,
копье ему в разбухший живот,  а перед нами трудная дорога.  Воин никогда
не должен упускать возможности поспать.

   - Да, сэр. Спокойной ночи.- Она тронула его шелковистую кожу. Кошачьи
усы пощекотали ее.

   Растянувшись на мешке,  она закрыла глаза рукой. Интересно, какой сон
он хочет увидеть сегодня ночью? И что приснится ей? Или кто? Если бы она
могла выбирать сон, кого бы



   Г л а в а 14

   Наступила середина лета.  Истинное солнце шло по пятам за Красным,  а
Жестокая  Звезда  становилась  все больше.  Она уже приблизилась в своих
размерах к своему сопернику.  Валленен сжигала засуха, а Море Файери все
сотрясалось от ужасающих штормов.

   А Тассуи занимались грабежами. За последнюю октаву вожди кланов пост-
роили флот,  чтобы безбоязненно грабить острова, с которых ушли легионы.
Арнанак  был слишком занят на берегу,  чтобы сейчас заниматься еще и пи-
ратством. Однако он тоже послал несколько кораблей, чтобы грабить города
побережья и архипелага Эхур.  Они отвлекали внимание и силы противника в
том направлении,  а он в это время готовил планы главной кампании на ма-
терике.  В резерве его было достаточно сил,  и близился момент, когда он
полностью замкнет кольцо.

   Ведь легион Зера занимал только Порт Руа.  Легионы  были  повсеместно
вытеснены с тех территорий,  которые еще год назад казались вечными фор-
постами цивилизации.  Объединенные войска варваров уничтожали  небольшие
отряды  легионеров,  но  сразу же скрывались,  если против них выступали
значительные силы.

   Арнанак был недоволен, что Порт Руа еще держится. Пока Газеринг имеет
свою базу на Валленене,  он никогда не может быть спокоен за свои фланги
и тылы.  Нужно было решать эту проблему.  Хотя все пока говорило за  то,
что  в  Порт Руа не дадут подкреплений,  но это могло измениться в любой
момент. Пока этого не случилось, нужно блокировать Порт Руа с моря и на-
чать непрерывный штурм с суши. И не один воин не должен уйти домой, что-
бы потом выступить против его орд.

   И он встал во главе флотилии,  которую повел к Касти Айленду. Преодо-
лев незначительное сопротивление, они захватили остров, разграбив и пре-
дав разрушению его каменные строения,  которые  были  воздвигнуты  здесь
агентами Газеринга. Арнанак хотел, чтобы жители острова признали его за-
конным правителем и предоставили в его распоряжение воинов.  Кроме того,
он  лишний раз хотел проверить боеготовность своей армии и дать опыт мо-
лодым самцам.

   Но по пути назад тайфун разметал его корабли. И все же он был уверен,
что корабли не погибнут,  так как большинство воинов имели опыт плавания
в плохую погоду.  Но все же у него было только два судна, когда он заме-
тил парус корабля, плывущего из Веронена.

   - Поднять паруса!

   Арнанак взглянул вокруг и взлетел на мостик.  Могучие волны накатыва-
лись на корабль. Над головой неслись облака. Двойные лучи солнц прорыва-
лись через их завесу, чтобы еще больше усилить ощущение чего-то жуткого.
Завывал холодный ветер. Волны окатывали уходящую из-под ног палубу.

   Чужой корабль вдали казался не более чем точкой. За ним в небо вонза-
лась черная игла вулкана на Блэк Айленд. Из нее валил дым. Арнанак прямо
туда навел подзорную трубу.  Теперь сомнений не было:  это был вражеский
корабль.

   - Транспорт  из  Газеринга в Порт Руа,- сказал он и предложил посмот-
реть в трубу Усаюку...- Видимо, один. Идем наперерез. Просигналь Лазуре-
ру, чтобы шел вдогонку за нами.

   - Я  бы вам сказал,  что это все же военный,  а не торговый корабль,-
осторожно сказал Усаюк.- На борту, вероятно, солдаты и баллиста, готовая
к стрельбе.

   - Тем более стоит подойти поближе.  НЕ бойся. Мы сумеем уйти в случае
опасности.

   Усаюк застыл.

   - Я не говорил, что боюсь.

   Арнанак улыбнулся.

   - Я тоже. И все же должен признаться, что немного обеспокоен целью их
плавания.  Ведь  если Газеринг решил закрепиться так далеко на севере от
экватора...  Нет,  что пользы в одном корабле?  Правда, возможно, конвой
тоже расшвыряло штормом,  как и нас... или на корабле везут то, что люди
дали легиону для войны...

   Арнанак прогнал эти мысли прочь.  Что пользы беспокоиться понапрасну,
если  он  не  знает планов врагов.  В священном танце Троих родилась его
судьба.  Могучие ритмы Истинного Солнца и Угольной звезды, хаос, который
несет  с собой разрушитель Ровер - все это означает новый цикл возрожде-
ния.

   Громкие команды разнеслись по палубе Лицера.  Чтобы  догнать  корабль
Газеринга,  нужно было идти с максимальной скоростью.  С треском развер-
нулся парус главной мачты.  Матросы разбежались  по  местам.  Арнанак  с
одобрением наблюдал за их действиями. Оба корабля устремились вперед.

   Воины готовились к бою.  Палубная команда приготовила абордажные крю-
ки.  На верхней палубе выстроились лучники.  Все приготовились к штурму.
Арнанак  был  в передовом отряде.  На нем были только шлем и наплечники.
Все доспехи он скинул,  так как если бы он упал за борт, тяжесть металла
моментально утащила бы его на дно.

   Он стоял на краю палубы и смотрел вперед. Ветер трепал его гриву. Мо-
ре пахло солью и дикой свободой. К нему подошел его сын Игани.

   - Можно я буду первым?- попросил он.

   - Нет,- ответил Арнанак,- эта привилегия - моя.  Но ты можешь идти за
мной.

   Старые мысли промелькнули у него в голове: глупый обычай, что предво-
дитель всегда должен быть в гуще схватки.  Ведь так можно и не  увидеть,
как Тассуи станут могущественной цивилизованной расой.

   - Впрочем, может мы и не будем нападать на них.

   - Как?  Значит,  они присоединятся к тем, кто воюет с нашими братьями
на суше?

   - Вернее,  они полезут в западню, которую мы для них приготовили. Мне
нужно  взглянуть на палубу,  чтобы понять,  насколько серьезны намерения
Сехалы сохранить Порт Руа.- Арнанак снова поднял подзорную трубу.

   На вражеском корабле тоже готовились к бою.  Правда, среди моряков он
увидел всего лишь нескольких легионеров.  Видимо,  основные силы внизу и
готовят ему какой-то неприятный сюрприз. Но вряд ли. Не могли же они за-
ранее знать о встрече.  Правда,  сейчас, когда близится Время Огня, даже
экипажи торговых судов уверенно учатся военному делу.  И все же  это  не
военный  корабль.  Скорее почтовый,  либо доставляющие кого-то из прави-
тельства.

   Может, стоит подплыть поближе? Корабль будет отчаянно сопротивляться.
Несколько  метких  выстрелов из кормовой и бортовой баллисты - и оба его
корабля уйдут на дно.  Или же он сам будет убит, и тогда конец всего его
дела,  конец объединению всех варваров под одним знаменем.  Но, с другой
стороны,  захватив корабль,  он может узнать нечто,  что может оказаться
для него весьма важным...

   А кто  это идет по палубе?  Две ноги,  прямое туловище,  завернутое в
ткань, длинные пряди шелковистых волос, волнуемые ветром?

   - Мы будем драться!- крикнул Арнанак.

   Вокруг него раздались радостные крики и зазвенело оружие. Арнанак пе-
регнулся через поручни к Усаюку, который принял на себя командование ко-
раблем.

   - Харк,  среди них есть человек. Если мы возьмем его в плен, кто зна-
ет,  что удастся выведать важного, какой получить выкуп, какую заключить
с людьми сделку.  Быстро нападаем и мгновенно уходим.  Я сам поведу вои-
нов.  Но все,  что нам нужно - это человек.  Как только он будет у нас -
уходи. Просигналь Деверуру, чтобы он поддержал нас.

   - Че-ло-век!- Усаюк беспокойно шевельнулся. Как и большинство Тассуи,
он  слышал о людях,  но эти слухи граничили у него со слухами о колдовс-
тве.

   - Конечно,  он может внести в наши ряды беспокойство,- признал  Арна-
нак.-  Но что может напугать воина?  А Газеринг никогда не даст нам воз-
можности прямого общения с этими инопланетянами.- Он поднял голову и за-
явил:

   - А кроме того мои союзники - Даури!

   Усаюк успокоился, но не совсем. Хотя и о Даури ходили зловещие слухи,
они все же были гораздо ближе Тассуи, чем люди.

   Солнце ярко осветило корабль Веронена.  В воздухе засвистели  стрелы.
Снаряд, выпущенный из баллисты, поднял фонтан воды неподалеку от корабля
Арнанака.  На обоих кораблях варваров гребцы изо всех  сил  налегали  на
весла. Они маневрировали, чтобы зажать корабль южан в тиски.

   Арнанак видел,  как  человек торопливо раздавал своим воинам оружие -
длинные металлические трубки.  Солдаты тут  же  открыли  огонь.  Правда,
стрелки  они  были  неважные.  Однако рядом с Арнанаком кто-то со стоном
опустился на палубу.  Смерть нашла его. Но времени для страха уже не ос-
тавалось.

   Весла били по воде. Корабли стремительно неслись вперед. Арнанак сто-
ял на абордажной платформе,  которая уже нависала  над  палубой  корабля
противника. Он прыгнул вниз, парируя своим мечом удары врага.

   Вероненцы кинулись на него. Арнанак, отбивая удары мечом и щитом, сам
разил направо и налево. Раздавались крики, стоны, хрипы. На борт корабля
южан прыгали все новые и новые Тассуи. Они врубались в гущу врагов, очи-
щая пространство.

   Арнанак поверх голов и шлемов видел человека. Он стоял позади сражав-
шихся,  и в руках его было колдовское оружие, но он не пускал его в ход,
так как в такой свалке можно было ненароком убить и своего.

   - Вперед!- крикнул Арнанак и с победным криком Улу двинулся к челове-
ку.

   Воины бросились за ним. Их противник не ожидал концентрированной ата-
ки в одном месте.  Это было не в обычае варваров.  Они обычно  старались
нападать со всех сторон.  Отряд Арнанака продвигался вперед,  сея вокруг
себя смерть.

   Игани обогнал отца и побежал впереди всех.  Человек  спокойно  поднял
палку и нажал на что-то. Из палки вылетело пламя и голова Игани развали-
лась на куски. Он упал на палубу и замер там в луже крови. Арнанак швыр-
нул свой топор вперед.  Но не для того,  чтобы убить,  а чтобы оглушить.
Топор попал в грудную клетку человека, и тот согнулся пополам и медленно
опустился  на  палубу.  Его  оружие покатилось по доскам.  Арнанак одним
прыжком подскочил к человеку, схватил его, и тут же легионеры накинулись
на него.

   Они окружили  этот небольшой отряд варваров,  прорвавшихся так далеко
вперед. Однако варвары, отчаянно отбиваясь, отступали к борту, где стоял
их  корабль.  Человек пытался вырваться из объятий Арнанака,  но тщетно.
Вот вождь уже схватился за поручни.  Его правая рука махнула Усаюку. Тот
отдал короткий приказ, и Дипер приблизился к кораблю южан, насколько это
было возможно, так что его нижняя палуба оказалась под Арнанаком. Он мо-
ментально прыгнул.  Гребцы Усаюка удерживали корабль на месте,  пока ос-
тальные воины перебирались обратно на свой корабль.

   Но перебрались далеко не все.  Некоторые были окружены легионерами  и
теперь  им  оставалось либо погибнуть,  либо отдаться на милость врагам.
Многие были убиты,  и среди них Игани, который еще так недавно был полон
сил и энергии.  Но Арнанак решительно пожертвовал сыном, лишь бы заполу-
чить человека.

   - Отходи!- крикнул он Усаюку.

   Девурер тоже начал отходить от корабля южан.  Он выполнил свою  роль,
отвлекая их,  насколько можно, чем значительно помог осуществлению плана
Арнанака.  Оба корабля Тассуи быстро начали отходить.  Ветер наполнил их
паруса. У Вероненцев не было никакой возможности догнать их.

   Человек вскочил и начал что-то кричать.  Легионеры, которые не смогли
его защитить, теперь стояли у борта своего корабля. Один из них бросился
в  каюту  и вынес какой-то ящик.  Корабли уже находились довольно далеко
друг от друга, но легионер размахнулся, и с силой бросил ящик. Тот шлеп-
нулся на палубу корабля Арнанака.

   - Выбросите его за борт!- крикнул Усаюк.

   Человек, видимо,  плохо понимал язык Тассуи,  но все же до него дошел
смысл того, что сейчас произойдет.

   - Нет!- крикнул он по-сехальски.- Иначе я умру!

   - Стойте!- остановил своих воинов Арнанак, а затем по-сехальски обра-
тился к человеку:

   - Мы оставим твой ящик.  Я хочу,  чтобы ты жил.  По крайней мере, по-
ка...



   Г л а в а 15

   Энсинь Дональд Конвей летел в Мундомар в составе большой группы воен-
ных.  Корабль был старый,  и он был забит до отказа. Все приходилось де-
лать по очереди:  и спать, и есть, и отправлять естественные надобности.
Лежа на узкой койке,  которую ему только что освободили, Дональд прислу-
шивался к голосам товарищей.  Он слышал,  как те ссорились.  И совсем не
похоже было на то,  что они летят выполнять благородную миссию. Помогать
своим братьям,  которым будто бы угрожают внеземные чудовища. Они летят,
чтобы обеспечить безопасность человечества на этом участке космоса.  Ра-
зумеется,  он не был чудаком:  уроки дядюшки Ларекки не прошли для  него
даром.  Но  все же поначалу он ощущал себя кем-то вроде крестоносца.  Но
может, он все же ошибается, и Дональд не более чем пешка в чьей-то гряз-
ной игре?

   Для быстрейшего  времяпровождения  они много играли в покер.  И здесь
Дон всегда выигрывал. Покеру его научила Джиль. И он часто вспоминал ее,
дом, родителей, Алису, ее мужа, их детей. Ему очень не хватало их.

   Чем ближе корабли подлетали к цели, тем сильнее нарастало напряжение.
Наксанцы уже наверняка обнаружили их. И если решат напасть...

   И они напали. Солдатам ничего не оставалось делать, как сидеть, скор-
чившись,  в своих норах.  Если им суждено погибнуть,  они умрут, даже не
поняв этого.

   Долгие часы протекали в сложных маневрах, расчетах... Затем произошла
яростная  схватка...  И враги ушли,  очевидно решив,  что цена за победу
слишком высока.  Люди начали оценивать свои потери. Пострадал один рейн-
джер, которому взрывом порвало корпус скафандра. Вся команда была в ска-
фандрах,  но осколки повредили скафандры, и к тому же люди пострадали от
излучения. Все раненые были распределены между оставшимися кораблями.

   Солдаты на транспорте уступили свои спальные места и помогали раненым
во время длительного путешествия, которое, к счастью, близилось к концу.
Дон Конвей впервые увидел раненых людей и муки людей, подвергшихся ради-
ационному излечению, у которых облезала кожа, выпадали волосы, и все это
сопровождалось   жуткими  болями.  Он  уже  неоднократно  встречался  со
смертью, но то было нечто совершенно другое. Теперь он понял, почему це-
лый год после гибели тети Элен Джиль мучили кошмары. Он даже считал, что
именно поэтому Джиль так привязалась к Ларекке.

   Но тетя Элен пала жертвой слепого случая.  А эти  люди,  которые  уже
умерли,  еще умрут, или останутся жалкими калеками? Во имя какой великой
цели пострадали они?

   Сначала его подразделение  сосредоточилось  вблизи  Бартона,  столицы
Элеутерии,  самого большого поселения людей на Элеутерии. На планете ве-
лись незначительные военные действия. Фронт стабилизировался, столкнове-
ния были крайне редкими.

   - Подождите  немного,-  предупредил  солдат  Элмо  Салминен,- затишье
обусловлено тем, что у обеих сторон кончились боеприпасы. Но вскоре Зем-
ля и Накса доставят все необходимое, и все начнется сначала.

   - А почему мы не можем блокировать планету?- спросил Конвей.

   - Они тогда сделают то же самое,  и начнется война в космосе с приме-
нением самого мощного оружия.  При этом может пострадать и  планета.  Но
самое худшее состоит в том,  что в открытую войну при этом будут втянуты
и Накса, и Земля.

   Конвею показалось,  что он понял, что же здесь происходит. О чеяккан-
цах  ходили самые страшные слухи,  которые,  если разузнать поподробнее,
оказывались либо преувеличением,  либо вымыслом.  Официальная пропаганда
не давала возможности узнать правду, так как постоянно подогревала шови-
нистические взгляды.

   Конвей был рад,  что добрался до места целым и теперь  наконец  может
насладиться свободой.  Однако проводить здесь свободное время было абсо-
лютно негде.  В Бартоне было несколько ночных клубов.  Но для  человека,
прибывшего с Земли, они были слишком жалкими, скучными, либо переполнен-
ными.  Гораздо интереснее было остаться на базе  и  смотреть  телевизор.
Власти попытались познакомить местных жителей и новоприбывших, устраивая
танцы и званые вечера. Но Конвей чувствовал себя не в своей тарелке, бы-
вая на таких мероприятиях.  Да,  конечно,  это все хорошие, мужественные
люди. Но насколько справедлива их война?

   Одна девушка во время танцев спросила:

   - Почему вас приехало так мало?

   Другая девушка отклонила его предложение погулять,  сказав,  что  она
работает на военном производстве и у нее остается мало времени на отдых.

   - Только не жалей меня,- сказала она.- Мы здесь на службе. У нас дру-
гая жизнь. Вам нас не понять, так как вы всегда жили в богатстве и безо-
пасности.

   Когда он  был  в гостях,  его хозяева крепко выпили,  и хозяин горько
сказал:

   - Да,  я уже потерял одного сына.  Еще двое ждут своей очереди. Земля
поставляет нам оружие,  мы же поставляем на эту войну пушечное мясо.- Но
он тут же возмутился,  когда Конвей сказал, что это же справедливо в от-
ношении Наксы и наксанцев.

   Планета совершенно  не понравилась Конвею.  Хотя условия жизни на ней
максимально приспособили для людей Земли,  тем не менее здесь было невы-
носимо жарко,  влажно, атмосфера была переполнена влагой. Ему не хватало
здесь его родной планеты.  Не хватало вида солнца,  звезд.  Естественно,
элеутерианцы любили свою родину,  но у него она подобных чувств не вызы-
вала.

   Наконец его подразделению было приказано отправиться на фронт.  Воен-
ные действия возобновились.

   Слово "фронт"  не  имело смысла на этой войне,  которая заключалась в
налетах землян на территорию чеякканцев и наоборот.

   Эскадрон Конвея выступил на первое патрулирование. Когда он услышал в
наушниках,  что враги обнаружены, ему показалось, что все это нереально,
что он видит сон,  что такого не может быть,  чтобы его, которого любили
столько  людей,  могли убить.  Тем временем он автоматически готовился к
тому, чему его учили - к бою. Когда прибыли чеякканцы и разыгралось нас-
тоящее сражение, Конвей забыл все страхи.

   Ему показалось,  что все это похоже на игру в покер со ставками много
выше тех, что он мог позволить себе проиграть...

   Вражеские флайеры казались продолговатыми слезинками на фоне  свинцо-
вого неба и тусклого моря.  Однако его Шарк был лучше,  а враги не имели
даже той поспешной подготовки,  которую получил он.  Один  из  вражеских
флайеров  бросился  на  него в лобовую атаку.  Конвей смог увернуться от
трассирующей очереди,  вышел на бандита с хвоста,  а автоматика доделала
остальное. На вражеском флайере вспыхнул огонь и он, описав широкую спи-
раль,  рухнул в море.  Из-за сильных перегрузок Конвей почувствовал себя
пьяным.  Он  наслаждался своей победой,  пока ему не пришлось вступить в
бой с другим флайером.

   Этому флайеру удалось уйти от него,  и он улетел на базу. С минималь-
ными потерями эскадрон Конвея смог разгромить целую эскадрилью противни-
ка.

   Минимальные потери...  Самое неприятно,  что в их число входил и Эйно
Салминен,  лучший  друг  Конвея,  который перед самым отлетом женился...
Конвей дважды хотел написать в Финляндию о гибели Эйно. Но так и не смог
закончить письмо.  Каждый раз, садясь за стол, он начинал думать, был ли
тот пилот, которого он убил, женат?

   "Конечно, я чувствую себя убийцей,- думал он.- Но убитым мог  быть  и
я. Это же война. Я просто много думаю об этом".

   Дождь барабанил по крыше барака, где разместились солдаты. Внутри бы-
ло жарко, душно и влажно. Люди столпились вокруг экрана телевизора.

   В Бартон только что доставили свежие ленты с записями.  Они  смотрели
последние новости.  Рождественские праздники на Земле, особенно пышные в
этом году,  когда заметно укрепилось влияние общества Универсальной Люб-
ви.  Открытие почти целого скелета неандертальца в Северной Африке, отк-
рытие атомной станции в Лиме,  острая выборная кампания в России,  скан-
дальный развод в королевской семье на Филиппинах,  волнения в Нью-Йорке,
показ королем мод из Гонконга новых моделей мод... В конце было объявле-
но  о  столкновениях землян и Наксанцев в секторе Веги.  Про Мундомар ни
слова...

   Майор Самуэль Мак Доуэлл, офицер связи, шевельнулся.

   - Видели, за какое число новости?- спросил он.- Именно в

   этот день убили моего брата.

   - Да?- сказал кто-то.- Очень жаль.

   - И не его одного.  Враги напали на селение из джунглей. Они перебили
всех солдат. Пострадали и гражданские. Грязные террористы!

   - То  же самое можно сказать и о наших партизанских отрядах на Хатса-
ре,- не смог удержаться Конвей.

   Мак Доуэлл бросил на него резкий взгляд.

   - Ты за кого, Энсинь?

   Несмотря на жару, у Дона вспыхнули уши.

   - Я солдат, майор,- рявкнул он.

   Он чуть не сказал майору старую пословицу о том,  что дареному коню в
зубы не смотрят, но сдержался. Если майор пожалуется капитану Якубовичу,
то Конвея неминуемо вызовут на ковер.  К тому же  этот  бедняга  потерял
брата,  и он рассматривает эту войны только с точки зрения о том, как бы
выжить.

   - Я не хотел обидеть вас, сэр.

   Мак Доул расслабился.

   - О, я не фанатик,- примирительно сказал он.- Но подумай, вам, земля-
нам,  все это видится как бы со стороны. Неужели вы не замечаете, что мы
истекаем кровью?

   После нескольких коротких стычек и  блестящих  побед  земляне  начали
властвовать в воздухе. Чеякканцы ничего не могли им противопоставить.

   После этого  было  уже элементарно блокировать вражеское войско и пе-
рекрыть пути подвоза к нему боеприпасов. Дон собственноручно отправил на
дно один корабль и одну подводную лодку.  Но однажды случилось так,  что
ракета поразила и его флайер.  Конвею удалось  катапультироваться  и  он
болтался в море до тех пор, пока его не подобрали спасатели.

   Это позволило ему получить неделю отпуска в Бартон.  Вежливый человек
с Земли позвонил ему в отель, назначил встречу и угостил его обедом, ко-
торого здесь, на Мундомаре, Дон увидеть не ожидал. После долгих разгово-
ров вокруг да около джентльмен приступил к делу.

   - Я знаю, что бывал на побережье Юка. Об этом районе дьявольски труд-
но получить какую-либо информацию. Все чиновники-элеутерианцы уклоняются
от ответов. А ты - англичанин. Ты находишься под юрисдикцией Мировой Фе-
дерации. Подумай, кому ты служишь на самом деле. Вся Федерация очень хо-
чет знать: оправданны ли слухи о наличии нефти на побережье Юка.

   - Нефть?- Конвей удивился.

   - Да. Я не ученый, мне трудно все объяснить. Мундомар имеет необычную
эволюцию, которая началась уже тогда, когда вся система представляла со-
бой не более чем пылевое облако.  Нефть  Мундомара  содержит  уникальные
элементы, ценные для производства органических веществ, медицинских пре-
паратов.  Конечно, можно было бы производить их на Земле, но гораздо де-
шевле добывать их прямо из земли Мундомара. Кстати, не хочешь ли еще вы-
пить?  Вопрос в том,  что когда на планету придет мир, в чьих руках ока-
жутся источники нефти.  В дружеских руках или в руках этих монстров, ко-
торые сдерут с нас огромную цену.  Если Земля точно будет знать мощность
источников, она сможет более правильно формировать планы кампании и свою
политику в отношении Мундомара. Я понимаю, ты не можешь иметь исчерпыва-
ющей информации, но каждый клочок знаний об этом для нас весьма и весьма
ценен.

   Конвей едва не ляпнул,  что он рискует  жизнью  не  для  того,  чтобы
кто-то набивал себе карманы,  но сдержался, притворился пьяным и ушел от
конкретного разговора.  Вскоре он действительно напился и провел ночь  с
очаровательнейшей девушкой, что стоило ему немалых денег.

   О землянине он больше не думал.  К тому же отпуск скоро закончился, и
он вернулся в отряд.

   Теперь он занимался тем, что летал над джунглями, поливал их напалмом
и сжигал их. С земли его встречали только пули. Опасности практически не
было,  но самое неприятное было в том, что этой работе, казалось, не бу-
дет конца.

   - Они  не  уходят,  эти  проклятые ублюдки,- сказал пехотный капитан,
когда Конвей приземлился в одной из деревень. Деревня представляла собой
руины. Люди давно не закапывали трупы наксанцев, так как они не угрожали
инфекцией. Капитан плюнул на один из трупов.

   - Они получают все больше и больше подкреплений с Наксы.

   За забором находились пленники. Они не остались без медицинской помо-
щи, но врачи землян не знали языка наксанцев, и к тому же у них было ма-
ло лекарств. Наксанцы сами оказывали помощь друг другу как могли.

   - Вскоре пленников у нас будет еще больше,- сказал капитан.- Так  что
тебе предстоит большая работа, Энсинь.

   Конвей поднялся высоко за облака,  в стратосферу. Под ним сияла белая
пелена облаков.  Вокруг сверкала голубизна неба,  и покачивали  крыльями
флайеры  товарищей.  Над ним были солнце и несколько ярких звезд.  Но он
видел только Иштар.

   Он ощущал его запах, вкус, слышал его, впитывал всем своим существом.
Когда он был маленьким, каким большим казался ему отец, какой прекрасной
была его мать... А Джиль... А Алиса... Он не мог жить без них. Когда по-
явился Ларекка, Конвей исходил ревностью, видя отношение Джиль к старому
воину.  А эти ночные путешествия на лодке с отцом, когда они были в мире
только вдвоем... Он вспоминал леса и моря, рассвет, который можно видеть
с вершины Тендерзет Рейндж...

   Щелчок в наушниках насторожил его.  Что? Разве у противника есть фла-
йеры?

   Вот они!  Скорость вражеских кораблей была пугающей.  Таких он еще не
встречал. Длинные, узкие, с дельтовидными крыльями и эмблемой в виде ко-
леса. Эмблема самой Наксы! Самой Лиги! Опытные пилоты вместо необученных
колонистов на сверхновых машинах! Значит, Накса последовала примеру Зем-
ли и прислала сюда регулярные части.

   - Берегите скальпы,  мальчики,- сказал Командор, и обе эскадрильи на-
чали сближаться.

   Когда он пришел в себя, шел дождь. Со всех сторон обломки его флайера
окружали джунгли. Он никак не мог вспомнить, что же конкретно произошло.

   В основном  он ощущал только боль.  Кровь была везде.  Левая нога его
представляла кровавое месиво,  из которого  торчали  ослепительно  белые
кости.  Превозмогая боль он подумал, что, вероятно, сломал ребра, потому
что вдыхать воздух было невыносимо трудно.

   Дон включил радио.  Ничего.  Только шорох дождя, который поливал его.
Где же пакет первой помощи?

   Наконец он  все  же нащупал его и попытался приготовить распылитель с
обезболивающим, чтобы снять боль, которая никак не давала сосредоточить-
ся. Его трясущиеся пальцы несколько раз роняли препарат. Но в конце кон-
цов ему все же удалось сделать себе инъекцию, и он сразу же почувствовал
тепловатое  тупое  безразличие ко всему.  Он даже стал видеть окружающую
обстановку.

   - Смерть, уходи прочь,- лениво подумал он.- Ты здесь не нужна.

   - Почему это?- спросила ласковая темнота.

   - Потому что я занят, вот почему. Как ты этого не понимаешь?

   - Хорошо, тогда я подожду, пока ты освободишься.



    Г л а в а 16

   Теоретически Джерин уже мог прервать с Примаверой все связи. Но прак-
тически он и его люди нуждались в месте,  где могли бы отдохнуть и расс-
лабиться.  Кроме того, электронные изображения на экране не могут на все
время заменить нормальную жизнь. Поэтому Джерин был вынужден часто наез-
жать в город как по делам,  так и для отдыха.  Здесь довольно  часто  он
подвергался обработке людей, убеждающих его воздействовать на правитель-
ство, чтобы оно изменило свою политику в отношении Иштара.

   После двухчасового обсуждения технических вопросов в  кабинете  Спар-
линга последний откинулся в кресле и сказал:

   - Сегодня Эниф,  выдающийся создатель сновидений дает представление в
Стеб Парке. Почему бы нам вместе не пообедать, а затем посмотреть предс-
тавление?

   - Вы очень добры,- удивленно ответил Джерин.

   - Вы тоже оказались неплохим парнем.  А кроме того, чем ближе вы поз-
накомитесь с культурой аборигенов, тем больше вам захочется ей помочь.

   - Я уже попытался познакомиться с образчиками  их  культуры  в  вашем
банке данных. Но для меня это слишком сложно.

   - Хм-м.  Просто вы еще не привыкли.  Их музыка,  танцы, драматические
представления сложнее тех,  что сумели создать люди.  Но для вас я  могу
комментировать выступление Энифа.

   - Разве это не будет мешать остальным?

   - Я возьму микропередатчик,  а вы вставите в ухо микроприемник. Шепот
не помешает никому.  Шум ветра будет значительно громче.  Я уверен,  что
сегодня Эниф использует даже ветер,  чтобы полнее передавать свои ощуще-
ния.

   Зазвонил телефон.

   - Простите,- Спарлинг нажал кнопку. На экране появилось лицо Ханшоу.

   - Плохие новости, Ян. Я решил, что ты, как ее друг, должен узнать обо
всем сразу.

   Трубка выпала изо рта Спарлинга.  Он автоматически подхватил ее и по-
ложил в пепельницу.

   - Из Порт Руа звонил Ларекка. Джиль Конвей захвачена варварами.

   Джерин вскочил с кресла.

   - Что вы сказали?- спросил он.

   Спарлинг жестом приказал ему сесть.

   - Подробности, пожалуйста,- сказал он.

   - Ларекка нанял корабль в Калене на побережье  Далаг.  Комендант  для
сопровождения смог дать им только горстку солдат,  заявив, что ему нужен
каждый меч для обороны северного Веронена. Но случилось так, что две пи-
ратские галеры,  возвращающиеся с набега на острова,  напали на корабль.
Однако нападающие сразу отступили,  как только захватили в  плен  Джиль.
Ларекка уверен, что нападение было совершено с единственной целью - зах-
ватить в плен человека.  Это дает нам надежду. Если они захватили ее как
заложницу,  чтобы  заключить выгодную сделку или получить выкуп,  они не
повредят ей.  Ларекка не мог преследовать галеры,  так как  его  корабль
значительно уступал в скорости пиратским. Это случилось три дня назад.

   К горлу Спарлинга подступила тошнота.

   - Что значит: не повредят ей?- рявкнул он. Иштарианская пища...

   - Ларекка стар и умен.  Как только он понял,  что случилось, он успел
перебросить ей ее сундучок.

   Спарлинг опустился в кресло.

   - О, боже, если бы ты существовал, я бы поблагодарил тебя.

   И тут же он подумал о том,  что она среди дикарей одна. Она не сможет
вынести такую жизнь. И кто знает, что может взбрести в их дикие головы?

   Силы вернулись к нему.

   - Я поеду туда,- сказал он.- Постараюсь взять самый быстрый флайер. Я
позвоню оттуда.

   - Хорошо.- Лицо Ханшоу исчезло с экрана. Спарлинг повернулся к Джери-
ну.  Загорелое лицо офицера превратилось в маску, на которой были только
огромные глаза.

   - Ты слышал?- спросил Спарлинг.- Что ты предлагаешь?

   Джерин с трудом пошевелил губами:

   - Что предлагаешь ты?

   - Не беспокойся, ничего особенного. Попытаюсь ее выторговать. Но если
они не поспешат вступить с нами в контакт или потребуют невозможного, мы
покажем им,  что для их же блага будет разумнее вернуть ее нам  целой  и
невредимой.

   - Ты будешь угрожать?

   - А  что  остается  делать?  Они уважают только один аргумент - силу.
Когда мы начнем топить их корабли,  уничтожать банды, опустошать жилища,
они поймут, что' для них выгоднее. А если Джиль погибнет...

   - Наказание  с  неба,- Джерин медленно кивнул.- И я должен обеспечить
это...

   - У вас это есть,  у нас - нет.  У нас нет ни одного боевого устройс-
тва. Мы не ожидали, что может понадобиться такое,- он разозлился.- Между
тем,  сколько времени вы собираетесь сидеть здесь?  До этого времени вам
не  понадобилось пускать в дело большие боевые флайеры,  чтобы оправдать
свое присутствие на Иштаре.

   Джерин собрал всю свою решимость.

   - С моей стороны это будет неподчинение.  Ни при каких  обстоятельст-
вах,  кроме прямого нападения, я не могу использовать свое оружие против
местных жителей. И это не просто идеализм. Я не имею права вмешиваться в
местные конфликты.

   Левая рука Спарлинга стиснула подлокотник кресла. Он медленно загово-
рил,  но все же сумел не выдавать голосом свою ярость, что разгоралась в
нем все сильнее:

   - Неужели вы думаете,  что сумеете хорошо выполнить свою миссию, если
вызовете всеобщий бойкот?  А именно это и  случится,  если  вы  оставите
Джиль без помощи. Я лично займусь этим.

   Джерин потянулся к нему через стол.

   - Поймите, я сам сейчас запрошу разрешение. Ведь я очень хорошо отно-
шусь к ней.

   - Сколько времени у курьера займет путешествие на  Землю?  А  сколько
времени  эти  тупоголовые  бюрократы будут рассматривать ваше донесение,
чтобы найти повод отказать?

   Тон Джерина ужесточился:

   - Если я не подчинюсь, меня снимут с поста. А мой преемник, учитывая,
что послужило причиной моего снятия, будет менее обходителен и любезен с
вами.  Я смогу работать в условиях бойкота вами моей  миссии,  хотя  это
потребует арестов и конфискаций,  уголовных наказаний за отказ сотрудни-
чать.- Он встал. Спарлинг тоже.- Сэр, я покидаю вас. Прошу заметить, что
я никому не запрещаю оказать помощь мисс Конвей. Однако не предпринимай-
те ничего,  что вынудило бы меня вмешаться в события.  И... полагаю, что
вы  будете достаточно разумными,  чтобы держать меня в курсе событий.  Я
буду благодарен вам за это более,  чем вы можете себе  представить.-  Он
поклонился.- До свидания.

   После того,  как дверь за Джерином закрылась, Спарлинг смотрел на нее
еще целую минуту.

   - Он, конечно, прав,- пробормотал он.- А мне пора идти собираться.

   Когда он вышел на улицу, на него обрушился обжигающий ветер. Он свис-
тел  вдоль  улицы,  раскачивая верхушки деревьев.  В небе полыхали Бел и
Ану.  В воздухе пахло пылью,  и народу на улице было совсем мало.  Но он
даже не замечал,  здоровались ли с ним.  Пока он шел домой, в голове его
роились разные планы. Он пытался предусмотреть все.

   Кроме смерти Джиль.  Если ее смех  навсегда  исчезнет,  все  потеряет
смысл.

   Жена была в гостиной.

   - Хэлло,  что  привело  тебя  так  рано?- он повернулся к ней и через
мгновение выражение счастья растаяло на ее лице.- Что- то ужасное?- про-
шептала она.

   Он кивнул, затем ввел ее в курс дела.

   - О,  нет! Господь не может этого позволить.- Рада закрыла глаза, за-
тем бросилась к нему и схватила его за руки.- Что ты собираешься делать?

   - Поеду туда.

   - Один?

   - Приходится.  Так как военные не заинтересованы в защите простых на-
логоплательщиков.

   И тут он вдруг вспомнил, что люди вне солнечной системы не платят на-
логов.

   - Если дело дойдет до боя, то воины Ларекки полезнее нас, гражданских
лиц.  А  если  понадобится помощь людей,  то она может прибыть в течение
нескольких часов,  даже если нам позволят воспользоваться только малень-
кими флайерами. К тому же, пока мы не имеем достаточно информации, к че-
му держать в Порт Руа много людей?

   - Ты должен ехать сам, один?

   - Да,  там нужен человек.- Не в силах выдержать ее взгляд, он посмот-
рел на фото Беки.- Здесь мне нечего делать. Джерину мои советы больше не
нужны.  Я знаю об Иштаре не больше,  чем кто-либо другой...  И к тому же
Джиль...

   Рода выпрямилась.

   - Вот это и есть главная причина. Ты любишь ее?

   - Что?- воскликнул он.- Это же смешно! И мы просто друзья. Но...

   Она покачала головой.

   - Нет,  милый.- Давно она уже не называла его так. Слезы стояли у нее
в глазах.- Я знаю это с самого начала. И я знаю, что вы оба не виноваты.
Ты всегда был добр ко мне.  И сейчас, в минуту опасности, прими мое бла-
гословение и возвращайся, возвращайся с ней.

   Он притянул ее к себе.

   - Ты ошибаешься. Как такое могло придти в твою голову?

   Большего, чем сказать это, он не мог придумать ничего.

   - Может,  я и ошибаюсь,- солгала она.- Не будем  больше  говорить  об
этом.  Давай, я помогу тебе собраться. И позвоню Конвеям, не нужно ли им
чем-нибудь помочь.

   "Неужели в чем-то есть и моя вина?- подумал он.- Раз я так  смутился.
Почему я чувствую необходимость рисковать жизнью?"

   Эта мысль пронзила его как током. Даже Рода почувствовала это.

   - В чем дело?- спросила она.

   - Ничего,  ничего,- сказал он автоматически.  Разум его в этот момент
был где-то далеко.

   - У меня здесь есть еще кое-какие дела.  Они могут задержать меня  на
два-три денька.



    Г л а в а 17

   Порт Руа представлял собой скопление казарм легионеров, хозяйственных
построек,  лавок,  складов товаров,  таверн, домов. Улицы были прямыми и
узкими, сторожевые башни защищали порт. Возле города были раскинуты шат-
ры.  Здесь жили те,  кто искал защиты от набегов варваров. Дальше видне-
лись  фермы  и пастбища,  которые снабжали город пищей.  Сейчас они были
пустынны, частично из-за набегов, частично из-за засухи. Отряды легионе-
ров регулярно выходили из города в поисках пищи, а так же чтобы отогнать
врагов.

   С вершины горы,  на которой он стоял во главе своих  воинов,  Арнанак
едва видел поселение. Гораздо лучше были видны изгибы реки Эали, которая
текла по долине и впадала в Эсхур. Арнанак через бинокль даже смог расс-
мотреть рыбачьи лодки.  Они уходили в море, оставаясь, тем не менее, под
защитой боевых кораблей, которые стояли тут же у причалов.

   Небо с двумя солнцами казалось раскаленным добела.  Хотя  воздух  был
неподвижен  и его сухость заставляя скрипеть гривы,  Арнанак и его воины
чувствовали себя нормально. На них не было ничего, кроме щитов и шлемов.
Интересно,  как  бы они себя чувствовали,  будь они из холодного Хаэлена
или мягкого Веронена?

   Он повел отряд экономным шагом. Копыта глухо стучали по земле, раски-
дывая лишайник. Навстречу его отряду шел отряд легионеров. Они шли в бо-
евом порядке: три тяжеловооруженных воина с помощником, который нес дос-
пехи,  четыре тройки сопровождал лучник и воин со стрелами,  который так
же нес щит для обоих,  восемь легко вооруженных воинов-разведчиков,  три
воина, обслуживающие катапульту, носильщик, стрелок и заряжающий. И кро-
ме того, с ними был еще один. И этот один - человек!

   Одетый во все белое,  подняв голову к небу,  он шел медленно, но ста-
рался приноровиться к шагу воинов.

   - Тихо!-  прикрикнул  Арнанак.-  Это наша надежда.  Помните,  человек
смертен. Ведь у нас в плену уже есть один человек.

   Вновь прибывший был выше и мощнее,  чем Джиль Конвей. Несомненно, это
был самец.  Арнанак подумал:  может,  смерть таится под белыми одеждами,
может,  там спрятана бомба,  которая сотрет с лица планеты и его, и весь
его отряд.  Нет,  он прибыл сюда совсем недавно на летающей лодке. А еще
раньше комендант Зера освободил двух пленников Тассуи и отправил с  ними
сообщение о переговорах. Как только Арнанак получил это письмо, он сразу
выехал из Улу, послав впереди себя курьера, чтобы определить место и ус-
ловия встречи. А вот теперь он прибыл и разбил лагерь.

   Легионеры остановились на расстоянии двух полетов копья. Развевающие-
ся знамена говорили о мирных намерениях легионеров.  Арнанак вонзил свой
меч в землю,  затем еще с несколькими воинами вышел вперед,  навстречу к
такой же группе легионеров.

   Удивленный Арнанак узнал Ларекку.  Все знали старого Одноухого. Арна-
нак  мельком  видел его во время своих визитов в Порт Руа,  еще до того,
как началась война.  Значит, он вернулся с Южных морей и решил поставить
на кон собственную жизнь в битве с варварами?

   "А почему  бы  нет?-  подумал Тассуи.- И все же по своему положению я
могущественен и ничуть не ниже его".

   - Приветствую тебя,  вождь,- сказал Ларекка. Но ничего не добавил от-
носительно удачи и доброго здоровья.

   Арнанак ответил по обычаям Сехалы.

   - Честь и счастье с тобой, комендант! И пусть между нами всегда будет
честное сотрудничество!

   Ларекка стоял спокойно. Его бледно-голубые глаза не отрываясь смотре-
ли в зеленые глаза противника.  Даже не сознавая, что он делает, Арнанак
принял стойку воина:  выпрямил торс  и  руки,  расставил  ноги,  опустил
хвост. Они обменялись рукопожатием.

   - Где ты служил?- сразу спросил Ларекка.

   - Тамбуру  Стайдер,-  ответил Арнанак.- В основном на островах Ирэны.
Но это было очень давно...

   - Понятно. Значит, теперь ты правитель Улу. Бог знает, сколько я слы-
шал  о тебе,- Ларекка сделал паузу.- И мы встречались раньше,  но может,
ты не узнал меня.  Но я тебя видел, когда ты украл человека с моего суд-
на. Я бросил на палубу галеры ее пищу.

   Оба сердца Арнанака сжались.  Может,  это судьба?  Только чей каприз?
Истинного Солнца,  Угольной Звезды, или Ровера? А может, это ничего и не
значит.

   Ларекка стоял  спокойно,  и  Арнанак предложил заключить на этот день
мир, чтобы воины обеих сторон могли расслабиться.

   Воины поклялись в соблюдении перемирия, разрушили боевые порядки, ра-
зоружились  и перемешались друг с другом,  причем южане были более осто-
рожны, чем северяне. Ларекка представил Арнанаку Яна Спарлинга, и варвар
повел их в свой шатер,  стоящий в зарослях голубых кустов, которые лучше
других растений переносят Время Огня.

   В тени шатра были постелены ковры,  стояли бурдюки с водой,  сосуды с
элем,  стаканы.  Иштарианцы удобно устроились на коврах.  Человек сел на
корточки, обхватив колени руками. Лицо его было суровым и мрачным. Арна-
нак сказал ему:

   - Та, которую называют Джиль Конвей, чувствует себя нормально. Она не
пострадала, и мы не причинили ей вреда.

   - Это приятно слышать,- ответил ему Спарлинг.

   - Я захватил ее в плен, как только преставилась возможность, и именно
для того,  чтобы состоялась эта встреча. Мы всегда за то, чтобы был мир.
Мы...

   - Вы не сказали нам ничего нового,- прервал его Ларекка сухим тоном.-
Кроме того,  вы хотите, чтобы мы убирались отсюда и не возвращались сюда
обратно.

   - Это наша страна,- сказал Арнанак так,  чтобы его мог слышать  чело-
век.

   - Не вся,- возразил Ларекка.- Здесь,  на этой земле, честно купленной
у тех,  кто захотел стать торговцами, уже много октад стоят наши города.
И нам часто приходится отражать нападения бандитов.  Скажи, кто из твоих
воинов предъявляет претензии на наши города?

   Арнанак обратился к Яну:

   - Я рад,  что мы,  Тассуи,  наконец имеем возможность  встретиться  с
людьми и вести переговоры.

   - Здесь уже были наши исследователи,- сказал человек.  Он понял,  что
Арнанак согласен вести переговоры о Джиль Конвей,  и его напряжение нем-
ного  спало.- Но это было еще до того,  как здешние племена Объединились
под властью одного вождя. А потом у нас появились и свои проблемы...- он
наклонился  вперед.- Я пришел поговорить об освобождении пленницы.  Если
ты искренне желаешь дружбы с людьми, ты сейчас приведешь сюда Джиль Кон-
вей.

   - А затем мы продолжим переговоры?

   - Что ты хочешь от нас?

   - Помощи.  Мы  слышали,  будто вы будете оказывать помощь Газерингу в
следующие шестьдесят четыре года.  Неужели жизнь наших  собратьев  менее
ценна?

   - Я... я не знаю, что мы можем сделать для вас.

   - О,- небрежно бросил Арнанак,- до нас доходят слухи о чудесах, кото-
рые вы творите в Веронене.

   Ян Спарлинг задумался, потом заговорил:

   - Я мог бы пообещать тебе любую плату, но зачем? Ты умен, так что бу-
дем обсуждать только то,  что может быть выполнено. Потребуй невозможно-
го, и ты не получишь ничего. Нет, даже хуже: мы объявим тебе войну, раз-
рушим  все твои планы - потребуй нечто разумное,  и я постараюсь,  чтобы
твои требования были удовлетворены.

   Арнанак не смутился.

   - Если вы способны опустошить Южный Веронен,  почему же вы не нанесли
удар сразу? Мы напали на Газеринг, которому вы обязаны помочь. Почему же
вы не оказываете ему военной помощи? Может, у вас и нет такой возможнос-
ти?

   - Мы...  мы пришли сюда не для войн и ссор,- Ян старался держать себя
в руках.- Пока еще рано говорить об угрозах и мести. Назови свой выкуп.

   - Что вы можете предложить?

   - Наше доброе расположение сейчас и впоследствии.  Затем инструменты,
материалы,  советы, как пережить трудные годы. Например, вместо этой тя-
желой ткани для шатра - более легкую, компактную, водонепроницаемую, не-
воспламеняющуюся.  Это позволит вам легко и быстро передвигаться в поис-
ках пищи.

   - Я предпочел бы,  чтобы вы снабдили нас таким же оружием, как и этих
воинов. Арнанак показал на Ларекку.- Кроме того, вы должны отказаться от
помощи Газерингу.

   Комендант кашлянул.

   - Это плохо пахнет,- сказал он.

   - Я знаю,  что вы двое уже договорились между собой.- Арнанак говорил
спокойно.- Но я не верю, что люди могут оставить своего товарища в беде.

   - Тогда говори о том, что может быть сделано реально сегодня,- наста-
ивал Спарлинг.

   - Хорошо,- согласился Арнанак.- Ларекка со своей армией должен  поки-
нуть Веронен сам, по доброй воле, или нам придется уничтожить его. Мерт-
вые кости пользуются почтением тут,  но они бесполезны в Веронене. Кроме
того, мы можем договориться, какие острова в море Файери вы можете оста-
вить за собой.- "Пока мы не вышвырнем вас и оттуда,- добавил он про  се-
бя".- Хотя для вас самих было бы лучше вернуться к себе домой и оставить
все наше нам.

   - Хватит терять время!- рявкнул легионер.- Ты прекрасно  знаешь,  что
если бы вы оставили в покое наших рыбаков и охотников, здесь бы не стоя-
ли наши легионы.

   - Мы можем поговорить и об этом,- сказал Арнанак.  Для него это  было
неожиданностью.

   - Ну, хватит,- воскликнул Ян Спарлинг.- Как насчет Джиль Конвей?

   Арнанак вздохнул.

   - Пока что ты не предложил мне ничего, что соответствовало бы ее цен-
ности, как заложника. Если ты ничего не можешь предложить, мы оставим ее
у себя до нашей победы. Время от времени мы будем возвращаться к перего-
ворам о выкупе и о многом другом.  Разве ты не понимаешь,  Ян  Спарлинг?
Моя цель в том,  чтобы все Тассуи пережили тяжелые времена.  И чтобы это
была не кучка изголодавшихся,  а народ, полный сил. Могущественная раса.
Разве ты не понимаешь,  что без вашей помощи, которую я хочу выторговать
у вас,  это нам не удастся.  И первое, что я хочу получить - это знания,
что гораздо ценнее для нас, чем целый флот, нагруженный пищей и припаса-
ми. Поэтому не бойся за нее. Лучше подумай, как снабдить ее всем необхо-
димым для жизни среди нас.

   Ян Спарлинг  долго  смотрел на него.  Вокруг двигались воины,  но все
звуки приходили к нему как бы издалека. Воздух под тентом палатки раска-
лился и жег почти как уголь.

   Ларекка нарушил молчание:

   - Я знаю, что вождь Валленена так же хитер, как и силен. Но я пока не
вижу,  что он мудр и умен.  Плохо, что нам придется убить тебя, Арнанак.
Лучше бы тебе оставаться живым, и в наших легионах.

   - Что ж,  мне очень жаль, что вы не хотите принять мои условия.- Пра-
витель вежливо поклонился.

   Ян шевельнулся.

   - Хорошо. Я предвидел такой исход. Тогда проводи меня к ней.

   - Что?- удивился Арнанак.

   - Она совсем одна среди чужих.  Может,  к ней относятся и хорошо,  но
ведь вы многое не знаете, так как впервые встречаете чужих. Вы по незна-
нию можете причинить ей вред.  Позволь мне поехать к ней.  Ведь  у  тебя
тогда будет два человека.

   Арнанак долго  изучал  лицо человека,  которое для него было таким же
чужим,  как и лицо Даури.  Комендант был угрюм. Они оба, вероятно, долго
обсуждали этот вопрос.

   И тут Арнанак решился. Что такое жизнь, как не постоянный риск?

   - Я не могу ничего обещать,- предупредил он.- Предстоит трудное путе-
шествие. Сами знаете, какое сейчас время.

   - Тем больше оснований мне ехать,- спокойно ответил Ян Спарлинг.

   - Но я осмотрю все,  что вы возьмете с собой: одежду, пищу, и все ос-
тальное...  И вы объясните мне назначение каждой вещи,  чтобы я был уве-
рен, что вы не готовите заговор или предательство.

   - Конечно...



    Г л а в а 18

   Как только Джиль Конвей привезли в Улу,  Арнанак получил донесение  и
сразу же уехал.

   - Они  хотят  вести со мной переговоры в Порт Руа,- сказал он Джиль.-
Не сомневаюсь,  что о тебе. Но не слишком надейся. Дела обстоят так, что
тебе придется долго пробыть среди нас - может быть, до зимы.

   Она подумала,  что  это  был дружеский совет.  И вообще этот огромный
чернокожий варвар не казался ей олицетворением зла. С точки зрения вале-
ненцев это был герой, и на самом деле он мог стать спасителем целого на-
рода.

   Они много общались друг с другом еще на борту галеры и во время путе-
шествия  вглубь  страны.  Отношения их стали почти дружескими.  Он делал
все, чтобы облегчить ее путешествие. Нередко она ехала на нем или на од-
ном из его воинов,  как она раньше ездила на Ларекке.  И это несмотря на
то,  что из-за нее убили его сына,  причем домой не попадет ни одна  его
кость, чтобы успокоить его душу и направить ее в царство грез.

   Когда Арнанак уехал,  Джиль поняла, что плен ее не очень тягостен, за
исключением сознания того,  что она в плену.  Ей была выделена отдельная
комната,  куда никто не имел права войти в ее отсутствие.  Она могла хо-
дит,  где хотела.  Однако бежать не было никакой возможности,  и главным
образом  потому,  что ее запасы аминокислот и витаминов находились в за-
пасниках у варваров и выдавались строго отмеренными порциями.

   - Старайся не уходить далеко,- предупредила ее Иннукрат,- а то ты мо-
жешь заблудиться.

   - Я  хорошо  ориентируюсь в лесах,- сказала Джиль.- И я не верю,  что
звери Веронена могут представлять для меня опасность.

   Иннукрат сказала:

   - Во всяком случае сначала не ходи одна,  пока не убедишься, что смо-
жешь находить дорогу правильно.

   После нескольких путешествий в обществе варваров она уже не встречала
возражений, когда уходила одна.

   Иннукрат была женой Арнанака и после его  отъезда  единственной,  кто
знал язык Сехалы.  До того, как началась война, она много путешествовала
с мужем и бывала даже в долине реки Эзали. Вообще в иштарианском общест-
ве превалирует равенство полов, хотя примитивные условия жизни и диктуют
некоторую специализацию.  Как правило, самцы занимаются торговлей, ездят
за границу в чужие страны. Самки же путешествуют только по своей стране.
Причем они не боятся нападений,  так как существуют священные дороги, на
которых запрещено грабить.

   Джиль спросила, нарушается ли когда-нибудь это правило?

   - Я слышала о таких случаях,- ответила Иннукрат,- но

   крайне редко.  Нарушителей  ждет суровое наказание.  Их преследуют до
тех пор, пока не убьют.

   Сначала Джиль даже забавлялась своим положением, но затем она почувс-
твовала вину: ведь она стала выигрышной картой в руках врага Ларекки.

   Дни, когда  она  оставалась одна,  Джиль посвящала исследованию жизни
незнакомого народа.  В основном селение северян напоминало  ранчо  южных
жителей, но с небольшими отличиями. Холл под навесом с одной стороны был
вымощен грубыми камнями, одноэтажный дом из неотесанных бревен, где были
комнаты  для членов семьи и общие комнаты для приема пищи и для общения.
Кое-где на стенах встречались украшения,  выполненные с большой экспрес-
сией.  Остальная часть двора была занята хозяйственными постройками: ам-
барами,  мастерскими,  жилищами слуг,  помещениями для домашнего  скота.
Здесь всегда бурлила жизнь: члены рода были заняты работой или же преда-
вались развлечениям.  Все они относились к Джиль вполне доброжелательно,
но их разделял языковый барьер, и Джиль ничего не оставалось делать, как
только смотреть. Вскоре валененцы привыкли к ней.

   Улу был расположен на восточном склоне хребта  "Стена  Мира".  Густой
лес  защищал  селение  от  губительного света солнц.  Местами попадались
Т-растения, которые гораздо лучше переносили изменившиеся условия жизни.
Она  много  бродила по окрестностям и однажды тропа привела ее к хижине.
Два вооруженных охранника жестами приказали ей удалиться.  Она  спросила
Иннукрат - почему, и получила беспокойный ответ:

   - Лучше поговори об этом с вождем, когда он вернется.

   Джиль решила,  что в хижине находится какая-то святыня. А в остальных
путешествиях ее никто не ограничивал.  Она могла бродить сколько угодно,
пока  голод или усталость не загоняли ее обратно.  В десяти километрах к
юго-востоку лес кончался и она, стоя на горной вершине, видела перед со-
бой  голые пространства пустыни,  над которой колебался раскаленный воз-
дух.

   Джиль поняла, что нынешнее состояние местных иштарианцев хранит в се-
бе остатки феодализма, причем добровольного.

   Правитель области принимал клятву верности от более мелких родов. Они
обязались по его приказу выполнять разные работы,  а также участвовать в
войнах и набегах под его предводительством.  А он обязался защищать их в
случае нападения.

   Иннукрат рассказала, что среди молодых самцов существует дух соперни-
чества,  часто приводящий к кровавым дракам,  а зачастую - даже к убийс-
твам. И это не возбранялось, так как молодые воины изначально должны бы-
ли быть готовы к войне, к смерти.

   "Да,- подумала, удивившись, Джиль,- Иштарианцы - не люди".

   Вскоре ее стало угнетать одиночество. Она старалась брать уроки языка
у Иннукрат, хотя у старшей в роду было очень мало свободного времени: на
ее плечах лежало огромное количество самых разнообразных дел. Джиль было
предложила свою помощь,  но вскоре поняла,  что она мало что может.  Все
орудия труда были слишком тяжелы и грубы для нее,  а кроме того требова-
лись специфические навыки.

   Поэтому она стала все больше и больше  времени  проводить  вне  дома,
исследуя незнакомую местность.

   И вот произошла встреча.

   Она возвращалась домой после заката обоих солнц.  Тропические сумерки
длятся недолго. Однако луны давали достаточно света, чтобы различать до-
рогу. Часть ее пути пролегала по местности, заросшей низкорослым кустар-
ником. Его плотно переплетенные между собой ветви создавали сильное впе-
чатление живой массы. Позади нее мрачно поблескивали утесы Стены Мира.

   Звезд в небе было меньше, чем обычно. Урания и Целестия достигли сво-
его полнолуния и сияли красноватым светом.  Их свет падал на лишайники и
создавал  иллюзию,  что воздух еще горячее,  чем есть на самом деле.  На
Джиль навалилась тишина.

   Она остановилась, заметив впереди что-то движущееся. Сердце ее засту-
чало: напротив Джиль стояло какое-то существо.

   Должно быть, оно пробиралось в кустах, когда Джиль застала его врасп-
лох.

   - Нет...  Не может быть!.. Это оптический обман... Я голодна... уста-
ла... у меня кружится голова...

   Существо молча стало удаляться от нее.

   - Подожди!- спохватившись,  крикнула Джиль, но оно уже исчезло в кус-
тах.

   Через мгновение она в ужасе схватилась за кинжал,  который дал ей Ар-
нанак.

   "Но ведь убежало оно, а не я,- подумала она,- но все же мне лучше уй-
ти!"

   Она шла все быстрее,  а в памяти стояло незнакомое существо, освещен-
ное красным светом.  Несомненно, Т-животное. Та жизнь, которая существо-
вала на Таммузе миллионы лет назад,  и которая вновь возрождается здесь,
но  следует по тому же курсу,  что и здешняя Орто-жизнь,  или земная.  У
Т-животных было три пола. Они не обладали ни сложным симбиозом, не имели
ни молока,  ни волос. Но это были геотермические существа, регулирующие,
подобно растениям,  температуру своего тела изменением окраски. Это было
позвоночное животное,  и у него вместо головы была пятая конечность,  на
которой находился рот и сенсорные органы. Среди них были и двуногие...

   Но все они были маленькие. А это существо можно было назвать гигантом
своего рода.  Верхние лепестки конечности находились где-то на уровне ее
груди. На животе она видела три глаза... Ноги у него были длинные и мощ-
ные.  Это был скорее прыгун,  чем бегун. И бескостные руки были довольно
хорошо развиты.  Каждая из них заканчивалась пятью пальцами, расположен-
ными в виде звезды.

   Руки?! Пальцы?

   Да, если  она не сошла с ума,  она ясно видела поднятую правую руку с
растопыренными пальцами,  как будто существо тоже чрезвычайно удивилось,
увидев ее. В левой руке существа было что-то вроде ножа.

   Иллюзия? Нет,  не может этого быть! Она ясно видела живое Т-животное,
неизвестное ранее. Возможно, оно эмигрировало с севера в связи с измене-
нием климатических условий. Только животное ли?

   Впереди показалось освещенное окно. Она бросилась в холл и рассказала
Иннукрат о встрече.

   - Ты встретила Даури,- с беспокойством сказала та.

   - Кого?

   - Я думаю, тебе лучше дождаться Арнанака.

   - Но...- Она вспомнила, что читала книги о Валленене, написанные уче-
ными Газеринга.- Даур,  Даури,  да,  я припоминаю.  Что-то вроде эльфов,
мелких демонов. Значит, это они обладают магической силой и могуществом?

   - Я же сказала - дождись Арнанака.

   Он вернулся через несколько дней.  Джиль не вела счет дням и не могла
знать, сколько он отсутствовал.

   Когда он прибыл,  она была дома. Чтобы не трепать обычную одежду, она
была закутана в грубую ткань, сплетенную из растительных волокон, и под-
поясана веревкой. Она не была иштарианкою, чья жизнь зависела от солнеч-
ных лучей.  Более того,  она могла сжечь кожу под ними. Хотя к этому мо-
менту ее лицо, ноги и руки загорели уже достаточно, и теперь при необхо-
димости она могла не закрывать их от солнца.  Но все же обуви у  нее  не
было, так ее туфли развалились.

   Молодая самка дала ей свою обувь,  сплетенную из ремешков. Может, она
пожалела девушку, а может, просто хотела посмеяться над ней.

   Джиль стояла во дворе,  держа в руке зонтик,  который она сделала для
защиты от солнца.  Послышались крики,  топот ног,  звон металла. Во двор
въехал Арнанак со своим отрядом. Джиль выронила зонтик. Минуту она стоя-
ла неподвижно,  не веря своим глазам. Затем крикнула: "Ян!", и бросилась
к нему в объятия.- Ян, дорогой!

   И уже находясь в его объятиях,  она приникла к нему,  всем своим  су-
ществом,  ощущая его мужскую силу, запах его пота и его тепло. Она поце-
ловала его так, что зубы их столкнулись, а затем откинулась назад, чтобы
посмотреть в его усталое лицо. Глаза ее наполнились слезами, и она поце-
ловала его еще раз, уже с дрожащей нежностью. Этот поцелуй встречи пере-
шел в поцелуй любовников.

   Наконец они оторвались друг от друга.

   Так они стояли,  держась за руки и смотря друг на друга. Они не заме-
чали толпы иштарианцев, собравшихся вокруг.

   - Ян,- снова прошептала она,- ты пришел! Ты пришел за мной!..

   Радость будто смыла плоть с его лица и еще  резче  обозначила  кости,
обтянутые загрубевшей кожей.

   - Прости,  дорогая, я здесь не затем, чтобы освободить тебя,- ответил
он глухим голосом.

   Она была в замешательстве.

   - Что? Тогда зачем?

   - Не мог же я тебя оставить одну,- он взял себя в руки и заговорил:

   - Не бойся,  я здесь по взаимному согласию.  Арнанак еще не готов от-
пустить тебя. Они не сумели договориться с Лареккой, однако он хочет на-
ладить отношения с людьми.  Он считает,  и не без основания, что два за-
ложника лучше,  чем один.  Он надеется, что благодаря нам сможет устано-
вить с людьми дипломатические отношения и поэтому обращение с нами будет
терпимым. Мы немало говорили об этом в дороге. Вообще-то он неплохой па-
рень,  в своем роде.  А пока я привез сюда пищу, одежду и все остальное,
что может тебе понадобится. Даже твои любимые книги.

   Она смотрела в его глаза и думала:

   "Он любит меня. Как же я могла в этом сомневаться!"

   - Ты не должен был являться сюда!- воскликнула она.

   - Черт побери!  Я же объясняю тебе ситуацию. Мне ничего не оставалось
делать. Как ты тут?

   - Олл райт...

   - Ты выглядишь неплохо.  Похудела, но это тебе даже идет. А эти выго-
ревшие волосы в сочетании с загорелым лицом... Теперь ты совсем платино-
вая блондинка.- И торопливо:

   - Дома все о'кей.  Тебе шлют приветы и добрые пожелания. И все желают
твоего скорейшего возвращения.

   - Ну,- вступил в разговор Арнанак.- Может, вы войдете в дом? Проходи-
те в свои комнаты, дорогие. Сейчас вам принесут ваши вещи, позже мы отп-
разднуем это событие. А сейчас вам есть о чем поговорить между собой.

   И они говорили о многом.

   Спарлинг ее хорошо знал, потому и старался смягчить ситуацию.

   - Реального  компромисса не существует.  Единственное,  что возможно,
это мелкие частные соглашения,  чтобы несколько уменьшить потери с обеих
сторон, но это не облегчит реального положения дел. Тассуи не остановят-
ся,  пока все легионеры не покинут Валленен,  или же не будут  перебиты.
Зера будет решительно сопротивляться,  насколько это возможно, в надежде
на подкрепление.  Вряд ли можно осуждать варваров.  Арнанак сказал,  что
Время Огня убьет всех, если они останутся в своих домах. Мы, люди, долж-
ны были подумать об этом и о том,  как облегчить положение этой  страны.
Но этот тип Джерин уже не позволит нам ничего предпринимать.

   - Юрий вполне приличный человек,- возразила Джиль.

   Услышав ее слова,  Спарлинг поскучнел. Джиль ужасно захотелось обнять
его. Они сидели на топчане, служившим постелью Джиль. Спины их опирались
на бревна стены,  ноги были вытянуты на глиняном полу. Через окно в ком-
нату пронимало мало света,  так что в помещении царил полумрак... В ком-
нате  не  было  двери,  и только портьера из грубой ткани отделяла их от
холла, где слышались голоса.

   - Арнанак тоже не негодяй,- сказал Спарлинг.- Они оба выполняют  свои
миссии.  Арнанак хочет, чтобы его народ жил на земле, которая мало стра-
дает от прихода солнца. Конечно, при этом ему нужно уничтожить Газеринг.
А  после этого Веронен будет открыт для вторжения.  Снова цивилизация на
Иштаре погибнет. Арнанак даже не стал умалчивать об этом.

   - Он говорил об этом и мне,- заметила Джиль.- Правда, он считает, что
его наследники восстановят цивилизацию.

   - Со временем. А сколько времени это займет, если вспомнить продолжи-
тельность жизни иштарианцев,  знает только бог.  А пока на планете будут
убийства, насилие и вандализм.

   - Я знаю, Ян.

   - У  нас мало времени,  если мы хотим как-то помочь Ларекке.  Арнанак
сказал,  что он послал гонцов,  чтобы собрать все свои силы.  Думаю, что
через  месяц Порт Руа будет отрезан штормами от Веронена и не сможет по-
лучать подкрепление.

   Джиль долго сидела молча.  Спарлинг говорил совсем не так,  как чело-
век, охваченный отчаянием. Наконец она спросила:

   - Ты говоришь так, будто мы не совсем беспомощны?

   Он кивнул.

   - Мы можем попытаться кое-что предпринять, Джиль,- он приподнял рукав
на левой руке,  где оказался браслет.  Это был микропередатчик.- Арнанак
проверял все мое имущество, но он не понял, что это такое и подумал, что
это просто талисман.

   Она нахмурилась.

   - Ну и что?  Мы же находимся в трех тысячах километрах от Порт Руа. А
даже при идеальных условиях нас можно услышать лишь километров с десяти.

   - Ах-ах,- он погрозил ей пальцем.- Ты недооцениваешь мое коварство.

   С искрой надежды она спросила:

   - Может, я его переоцениваю?

   Он улыбнулся.

   - Может быть. Но слушай. Ларекка помог мне разработать детали. Он до-
говорился с Арнанаком,  что легионеры смогут спокойно охотиться в лесах.
Я привез с собой несколько портативных релейных установок, питающихся от
солнечных батарей.  Охотники тайно установят их в стратегических местах.
На верхушках деревьев, вершинах гор и так далее.

   - Но, Ян, они же не смогут установить их поблизости...

   - Разумеется, так как никто и не знает, где находится Улу, штаб-квар-
тира Арнанака.  Но все же какая-либо установка окажется километрах в ста
отсюда.- Спарлинг перевел дыхание. Она вдруг обнаружила, что ей нравится
ее возбуждение.

   - О'кей.  Я привез несколько пластиковых пакетов с протеиновой мукой.
Арнанак, конечно же, проверил их, но он никак не мог догадаться, что там
содержится второе дно. И именно там находится второй передатчик, несрав-
ненно более мощный и работающий на коротких волнах.  Мой микропередатчик
будет включать его,  и сигналы мощного передатчика можно будет принимать
на расстоянии ста километров и даже больше.

   - О-о-о!- она смотрела на него, и все ее нервы дрожали как струны.

   - Нужно  все  делать без спешки,- предостерег ее Спарлинг.- Весь план
зависит от надежности каждого звена. Сначала мы установим звенья переда-
чи и вступим в контакт с Порт Руа.  Я думаю, что нам это удастся. Далее,
с помощью примитивных приборов я попробую определить по звездам  прибли-
зительный  координаты  Улу и отметить их на карте.  А потом мы вызовем в
условное место флайер.- Он улыбнулся.- Это единственное, что мне удалось
придумать.

   "Придумать!- подумала  она.- А я вижу морщинки в углах его губ.  Я не
хочу быть плененной дамой, ради которой благородный рыцарь рискует своей
жизнью!"

   Она решила,  что  и сама все же должна внести лепту в свое освобожде-
ние.

   Арнанак был в прекрасном настроении,  когда,  сидя во главе стола  он
ел, пил и хвастался. И он нравился Джиль. Это, впрочем, не означало, что
она перешла на его сторону.  Арнанак хорошо знал это.  Но она давала ему
понять,  что,  благодаря  ее  присутствию  тут,  у нее сложилось хорошее
представление о нем и его народе, и она была рада помочь им.

   "И это не ложь,- подумала она.- Мы должны помочь им.  И Газерингу то-
же. Жаль только, что наша глупая война делает такое почти невозможным".

   Но она  почувствовала себя менее виноватой перед ним,  когда услышала
его слова:

   - Мы поговорим позднее, когда я вышвырну их из Валленена. Я много раз
предупреждал легионеров,  что уничтожу их,  если они добровольно не убе-
рутся отсюда.  Теперь мои воины собрались вместе. Пора доказать, что Ар-
нанак держит свое слово.

   Спарлинг говорил мало и ни кем не общался.  Арнанак чувствовал, види-
мо, его настроение, и не втягивал его в беседу.

   После ужина Джиль помрачнела и сказала Арнанаку:

   - Мне нужно сказать тебе кое-что. Выйдем втроем на улицу.

   Арнанак повиновался. Выйдя со двора, Джиль взяла его за локоть и ука-
зала:

   - Вот сюда.

   Он замер.

   - Эта тропа ведет в заветное место.

   - Я знаю. Идем. Недалеко.

   Они остановились,  когда не стало видно домов. Солнце уже скрылось за
Стеной Мира.  Густые тени лежали меду деревьями. Небо было темно-голубым
и по нему плыли белые облака. Из лун только Эа казалась красной.

   Глаза Арнанака  под  гривой  казались  зелеными  фонарями.  Его клыки
сверкнули в полутьме, когда он сказал:

   - Говори, что ты хотела. У меня здесь совершенно другие дела.

   Джиль стиснула локоть Спарлинга,  как бы ища его поддержки.  Пульс ее
часто бился.

   - Кто такие Даури и какие у тебя с ними дела?

   Он схватился за рукоятку меча.

   - Почему ты спрашиваешь это?

   - Мне кажется,  я встречала одного из них,- Джиль описала встреченное
ею существо.- Иннукрат не сказала мне ничего  и  посоветовала  дождаться
тебя. Я помню что кое-что слышала о Даури...

   Его напряжение спало.

   - Это живые существа, не смертные. Говорят, они обладают таинственным
могуществом и им приносят жертвы, когда видят Даури, но это бывает чрез-
вычайно редко.

   - Пища не нужна им?

   - Что ты имеешь в виду?

   - Я думаю,  ты понимаешь меня. Не забывай, что я многое знаю о живот-
ных.  В Даури,  которого я видела,  нет ничего волшебного.  Он такой  же
смертный, как ты или я. И это представитель давно исчезнувшей жизни. И я
видела в его руке нож.  Арнанак,  если бы эти Даури так далеко продвину-
лись бы в своем развитии,  что стали обрабатывать металл,  люди давно бы
обнаружили их.  Я думаю, это ты дал им ножи... как цену сделки между то-
бой и ими.

   "Прыжок в темноту,- думала она.- Но кажется,  мое предположение спра-
ведливо".

   Заговорил Спарлинг.

   - Я тебе говорил,  что мы пришли сюда для исследований.  И мы были бы
очень благодарны тому, кто даст нам хоть крупицу нового знания.

   Арнанак стоял спокойно,  но как бы колебался.  Но вот он принял реше-
ние.

   - Хорошо,- сказал он.- В конце концов большой тайны здесь нет. Многим
Тассуи я говорил об этом.  А вы двое будете у меня до тех пор, пока я не
завладею Валлененом полностью. Идите за мной.

   Когда они шли, Спарлинг прошептал:

   - Ты права, это целая разумная раса.

   - Тихо.  Не говори по-английски. Он может подумать, что мы что-то за-
мышляем.

   Они подошли к хижине.  В знак салюта часовые подняли копья и отошли в
сторону.  Арнанак открыл дверь и пропустил людей вовнутрь. Затем он зак-
рыл дверь, чтобы часовые не слышали, о чем они будут говорить, и не заг-
лянули бы внутрь.

   Хотя внутри горели две глиняные лампы,  но стоял полумрак, потому что
дневной свет почти не проникал в окна над потолком. Единственная комнат-
ка была обставлена миниатюрной примитивной мебелью. В буфете лежали рас-
тения с голубыми листьями, разделанные туши странных животных - это была
пища для Т-жизни. За занавеской виднелись спальные принадлежности: види-
мо, здесь жили втроем.

   Спарлинг в изумлении ахнул. Джиль схватила его за руку. Все ее внима-
ние было приковано к животным, которые находились в этой комнате. Живот-
ные  подались назад,  тревожно посвистывая.  Иштарианцы говорили об этих
животных со слов Тассуи, и вот теперь они, люди, видят их воочию.

   - Выслушайте историю о моей поездке,- начал Арнанак.

   Пока он говорил,  Джиль внимательно рассматривала Даури. Их тела, ка-
залось, совсем не были приспособлены к жизни на планете. Однако она раз-
личала отдельные черты,  которые классифицировались в учебнике по Т-био-
логии.  Верхняя конечность туловища оканчивалась пятью лепестками, кото-
рые служили сенсорными органами, а также переправляли пищу в рот с пятью
челюстями.  Под каждым лепестком находилось щупальце, орган слуха Даури.
Рука заканчивалась пятью пальцами,  которые были расположены в виде пяти
лучей звезды.

   Конечно, им  еще трудно было держать рабочий инструмент,  но все же в
эволюции это был шаг вперед. Тем более, что Арнанак изобрел им ручку но-
жа,  которую  им было удобно держать.  Глаза их были хорошо развиты,  но
непривычны для человека, так как их цвет менялся в зависимости от интен-
сивности освещения. Под двумя глазами находился и третий глаз, служащий,
видимо,  для ориентировки. Ноги разной формы и цвета говорили о том, что
перед ними находятся особи трех полов. В данный момент кожа их была пур-
пурной, а в жаркий тропический день она становилась ослепительно белой.

   "Да, любопытно. Т-жизнь. Однако Т-жизнь, наделенная разумом".

   И когда Арнанак закончил свой рассказ,  он достал то,  что принес  из
пустыни...

   И Джиль,  и  Спарлинг вскрикнули одновременно.  Кристаллический куб с
длиной грани в тридцать сантиметров.  В его черной глубине таинственно и
завлекающе сверкали цветные точки.  Арнанак вертел его в руках и освеще-
ние куба менялось.

   - Смотрите хорошенько,- сказал вождь.- Вы не скоро увидите его снова,
если вообще увидите.  Это и Даури помогут мне вдохнуть новые силы в моих
воинов и вдохновить их на битву.

   В их комнате горела лампа. Под ногами лежала постель Джиль. В комнате
стоял запах горящего масла. Было тепло.

   - О боже, Ян, это же настоящее чудо!- Джиль никак не могла избавиться
от возбуждения. Лицо ее казалось еще более изможденным.

   - Да. Но какая цель у этого куба? Нам нужно добыть дополнительную ин-
формацию.

   - Нам...- Она схватила его за руку.- Я так рада, что ты здесь!

   - Я тоже.

   - Ян, я рада возможности отблагодарить тебя. Я стольким тебе обязана,
что не могу не отблагодарить тебя.

   Спарлинг заговорил, и губы его подергивались:

   - Я должен был потребовать отдельную комнату.  Если это невозможно, я
сейчас найду свой спальный мешок и... Спокойной ночи, Джиль.

   - Что? Спокойной ночи? Не смеши меня, Ян.

   Он сделал движение к двери. Она обхватила руками его шею и поцеловала
его. Он ответил на ее поцелуй.

   - Перестань быть высокоморальным,- пробормотала она.- О, я сама люблю
Роду и я знаю, ты ждешь от меня только слов благодарности. Но я сама хо-
чу этого.

   "Я хочу,- думала она.- Я так долго ждала этого.  И я не знаю, грех ли
это. Что плохого, что два человека будут ласковы друг с другом. Ведь су-
ществует такая возможность,  что они больше никогда не вернутся  к  род-
ным..."

   На фоне оглушительных ударов сердца она услышала рассудительный внут-
ренний голос,  напоминающий ей о том, что действие последнего противоза-
чаточного укола уже кончилось.  "Пошел к черту",- сказала она этому про-
тивному голосу.  Она внезапно вспомнила, что Ян всегда хотел иметь много
детей, но в Примавере не было сирот, и усыновлять было некого.

   - Мне кажется, что я уже люблю тебя, Ян,- медленно сказала она.