Игорь ФЕДОРОВ
НОВОЕ НЕБО 1-3

НОВОЕ НЕБО
СТОЮ У ДВЕРИ
ПЕРВАЯ ПЕЧАТЬ




                              Игорь ФЕДОРОВ

                               НОВОЕ НЕБО




                                1. КАЛИФ

     Айр неторопливо потягивал чай, растянувшись на расшитых золотой нитью
курпачи.
     Так, или примерно так, он и представлял  себе  счастье  -  никуда  не
торопясь возлежать на топчане, устеленном курпачи в тени  чинар,  и  чтобы
под топчаном журчал ледяной арык с гор,  и  чтобы  горячий  чай  из  пиалы
обжигал  язык,  делая  его  сухим  и  шершавым,  и  чтобы  удушающая  жара
отступала, растворялась в тени и  журчании,  а  мысли  текли  неторопливо,
несуетные, о вечном... Так лежать, облокотившись  одной  рукой  на  перила
топчана, и подливая изредка чай из пузатого  чайника  другой,  можно  было
вечно. И пусть там, в мире, возникают и гибнут цивилизации,  возводятся  и
рушатся пирамиды, рождаются и умирают люди в пламени страстей -  тебя  это
не касается...
     Коварное ощущение.
     Но Айр уже понял, что быстро, суетливо здесь, на Востоке,  ничего  не
сделаешь.  Поначалу,  угодив  во  дворец  местного  Великого  Калифа,   он
попытался, не сбавляя темпа своей жизни, выведать у правителя  подробности
здешней географии и, по возможности, все известное ему о Враге и Ключе - с
тем, чтобы тут же отправиться дальше. Но, разбившись об такую прочную,  но
обманчиво  податливую  стену  восточной   вежливости,   гостеприимства   и
молчания, решил временно отступить и обождать. И вот теперь с любопытством
наблюдал эволюцию своих  взаимоотношений  с  Калифом  -  сам  одновременно
обучаясь тонкостям дипломатии.
     И размышлял, размышлял...
     То, что он попал во Второй Мир, было очевидно. Перенос прошел  как  и
планировалось. Неведомые каналы связи между мирами занесли его туда,  куда
требовалось. Да и время было, вроде бы,  нужным.  Вот  только  где  именно
выпал он в этом  мире?  Наверное,  существовал  некий  непреложный  закон,
проявившийся особенно ярко при их тройном переносе - Айра, Варри и Оры. Ты
попадаешь или туда, куда тебе надо, или тогда, когда тебе надо.  Но  ни  в
коем случае, и то и  другое  одновременно.  И  хорошо,  что  при  нынешнем
переносе Айр попал в свое тогда. Место теперь найти гораздо проще.
     Было бы еще проще, если бы ему  помог  Калиф.  Но  пора  признаваться
самому себе - помощи тут не дождешься. Поэтому, хватит терять  драгоценное
время  -  пора  искать  дорогу  к  Врагу  самому.  Тем  более,  что  общее
направление он себе уже представляет. На запад. Так что...
     - Великого Воина Айра униженно просит о визите Великий Калиф!
     Айр  вздрогнул  от  голоса  глашатая,  вторгшегося   в   размышления.
"Униженно просит..." Вот и все у них так! Простым языком ничего сказать не
могут. Сказал бы "вызывает Калиф" или "встреча  назначена".  Так  нет  же,
"просит"...
     Ладно. Иду. А после - в путь. Независимо от исхода беседы!
     Айр с сожалением сполз с топчана, чуть не угодив ногой в арык  -  тут
можно совсем форму потерять! - и направился к дворцовому бассейну - приемы
летом проходили возле него.
     Калиф жрал.
     Он запускал толстые пальцы в огромное блюдо, наполненное чем-то резко
пахнущим, вылавливал там очередную  порцию  и  направлял  ее  в  разинутую
пасть.  Весь  подбородок  и  рука  по   локоть   были   покрыты   потеками
красно-желтого жира и остатков пищи.
     Айр содрогнулся. И от  этого  человека  я  хотел  дождаться  помощи?!
Бежать, бежать отсюда!
     Он собрался уж произнести нечто восточно-витиеватое в знак  прощания,
как заговорил Калиф.
     - Великий Воин! Приглашаю тебя разделить со мной трапезу и беседу.  -
Видимо произносить нечто более изысканное ему помешал аппетит.
     Ну что ж, раз и беседу...
     Айр поискал глазами место.
     Подбежавший слуга подставил  мягкий  пуфик  и  беззвучно  исчез.  Айр
уселся, выбрал наименее жирное блюдо и приступил.
     Некоторое  время  они  насыщались   молча.   Калиф   изредка   бросал
подозрительно-изучающие взгляды на Великого Воина. Айр  старался  отвечать
тем же.
     Наконец, правитель созрел для беседы.
     С шумом отхлебнув из кувшина,  он  сосредоточил  взгляд  на  госте  и
вкрадчиво поинтересовался:
     - Так, значит, твое решение неизменно?
     О чем это он?
     - Я не меняю своих решений.
     - Жаль. Такой могучий воин, как ты, мог  бы  рассчитывать  на  многие
привилегии, служа мне.
     Ах вот он о чем - опять вербует.
     - У меня свой путь и своя война.
     - Ты говорил, что враг у нас один...
     Сколько ж можно объяснять?
     - Поэтому я и просил нижайше Великого Калифа о помощи...
     - Но я так и не увидел, в чем же может быть моя выгода.
     Выгоду ему подавай!
     - В случае моей победы улучшится жизнь всех людей. И,  разумеется,  в
первую  очередь  -  подданных  Великого  Калифа.  Исчезнут   изнурительные
болезни, раздоры между людьми  и  народами,  люди  будут  жить  в  мире  и
достатке. Счастье придет на ваши земли...
     - А с чего ты взял, что мне это  выгодно?  -  Сегодня  Калиф  был  на
удивление откровенен. Видимо,  и  сам  чувствовал,  что  этот  разговор  -
последний. - Нищета и болезни моих  подданных  упрощают  управление  ними.
Войны с соседями  показывают  им,  кто  виноват  во  всех  бедствиях  -  и
обогащают Калифа. А до других стран и народов мне вообще дела нет.  Так  я
повторяю: помоги я тебе - какова будет моя выгода?
     Айр задумался. И в самом деле - что  я  могу  предложить  ему  лично?
Богатство? Власть? Здоровье? И при этом  -  ничего  для  остальных  людей?
Дикое условие. Да и не выйдет у меня так. А врать ему я не хочу.  Особенно
ему. И потом - чем, собственно, он может мне помочь? Деньгами - зачем  они
мне? Армией - будет только мешать. Информацией - а есть  ли  она  у  него?
Теперь Айр уже и сам не понимал,  зачем  бросился  за  помощью  к  первому
попавшемуся в этом мире правителю. Видно, очень уж одиноко он  здесь  себя
почувствовал. Далеко от дома забрался. Хватит!
     - Великий Калиф прав. Мне нечего предложить ему. А потому - я не вижу
причины долее утомлять внимание Великого Калифа.
     Айр резко встал. Калиф изумленно следил за ним взглядом.
     - Сегодня же я покину твои владения, Калиф.
     Повернулся и пошел прочь.
     Калиф так и не нашелся, что сказать на подобную дерзость. Он с  таким
сталкивался впервые.
     Айр поднялся в отведенные ему апартаменты.  Стал  нервно  собираться.
Какая досада. Столько времени потеряно. И все зря! Ну ничего, больше я  на
такое не попадусь...
     Долой все эти халаты и шаровары! Комбинезон удобнее и роднее. Да и не
таскать же оба в руках, хватит и одного. Вообще, руки в пути  должны  быть
свободны. Мечи. Бластеры. Шлем. Сумку на плечо. Ничего не  забыл?  Анжела.
Где-то гуляет. Ничего, позову потом, уже по дороге.
     Можно идти.
     Направился к двери...
     Все-таки он недаром был бойцом.
     За дверью его ждали.
     Трусливо-хищные  мысли.  Напряженное   сопение.   Нервное   ожидание.
Готовность напасть.
     Воины Калифа.
     Да-а... Калиф не может так просто выпустить из рук попавшее туда.  Не
ему - так никому!
     Ну что ж. Придется показать Великому Калифу, что Айр не зря именуется
Великим Воином. Впредь будет осмотрительнее. Берегитесь! Не я это начал!
     Айр коротко разбежался и - двери здесь открывались наружу  -  прыгнул
ногами вперед, распахивая их. Те, что стояли совсем уж рядом,  отлетели  в
стороны. Те же, что рассредотачивались по коридору, недоумевали -  что  за
жертва такая подвижная. Но их, видимо, все же готовили к  тому,  куда  они
идут. Сообразили они достаточно быстро.
     Айр уже стоял у противоположной  от  двери  стены  коридора  и  ждал.
Собственно, он мог уйти уже сейчас. Но больно надоели ему и  Калиф  и  его
гвардия  за  это  время  -  своим  тупым   равнодушием   и   самоуверенным
похлопыванием по плечу. Необходима была разрядка. Просто так уйти  -  себя
не уважать.
     Гвардейцы, выставив вперед кривые булатные  мечи,  подбадривали  себя
жестами и возгласами.
     Айр просто ждал - с пустыми руками.
     Это-то и пугало их больше всего.
     Жертве положено трусливо пытаться бежать - и после этого она получает
положенный удар в спину. В крайнем случае, жертва может осмелеть от страха
- и сама броситься вперед. Тогда она получит тот же удар в спину, но уже с
другой стороны.
     Айр ждал.
     Неужели так и не наберутся храбрости? Неужели ничего не будет?
     Нет. Кажется, решились.
     Ближайший к Айру  гвардеец  -  он  же  был,  по-видимому,  главным  -
разгорячил-таки себя до нападения.
     Сделав замысловатый выпад, он бросился вперед,  отдавая  одновременно
команды остальным. Да я!.. Да мы!.. Да мы в ввосьмером!..
     Все. Пора.
     Айр выхватил из-за спины меч - подаренный еще Маркизом  -  и  перевел
свое восприятие в режим боя.
     ...командир слишком близко...
     ...его разрубаем снизу, подымая меч вверх...
     ...второй падает на меня вслед за ним...
     ...это он так бежит за командиром...
     ...можно не рубить...
     ...обходим его сбоку и подталкиваем, помогая продолжить бег...
     ...третий еще только начинает движение в ту сторону, где был я...
     ...его - рукоятью меча по голове...
     ...четвертый, разинув рот, замахивается мечом над головой - не  сходя
с места...
     ...а, это он так кричит...
     ...меч сам продолжает движение сверху вниз, разрубая его чуть  ли  не
надвое...
     ...прости, так получилось, больше не покричишь...
     ...пятый...
     ...сам напоролся на отклоненный меч, пока я прощался с четвертым...
     ...первый упал на пол в судороге...
     ...шестой пытается сообразить, что происходит  -  и  начинает  делать
быстрый шажок назад...
     ...нет, так просто ты не уйдешь...
     ...локтем в челюсть его...
     ...второй долетает до стены и врезается в нее головой...
     ...седьмой и восьмой, оглушенные открывающимися  дверьми,  прекращают
попытки подняться...
     ...ладно, эти уже не опасны...
     ...можно возвращаться в обычный темп.
     Стон сползающего на пол второго, шмяканье  разрубленного  четвертого,
пронзенного пятого и оглушенного третьего. Грохот  отлетевшего  на  столик
шестого. И скул сквозь лязганье зубов седьмого и восьмого.
     Они так и не поняли, что произошло.
     Почему одинокая, легкая, казалось  бы,  жертва,  вместо  того,  чтобы
молить о пощаде, вдруг растворилась в воздухе,  и  после  этого  неведомой
силой были побеждены лучшие бойцы Великого Калифа?!
     Догадка уже начала оформляться в их неторопливых  мозгах.  Оставалось
только сказать ее вслух. И они - нет, не сказали - заорали на весь дворец:
     - Демон!!!
     И бросились прочь.
     Только ветер засвистел.
     Айр хмыкнул - это  вам  не  крестьян  усмирять!  Вытер  меч  о  халат
ближайшего тела, заправил его в ножны за спину, перешагнул  через  лужи  и
тела. И направился к парадной лестнице.
     Внизу его ждал трясущийся Калиф.
     Несомненно он наблюдал всю сцену.
     Айр медленно подошел к нему вплотную. Осмотрел с ног до головы.  Чего
он еще хочет?
     - Будет ли так милостив Великий Воин Айр выслушать  своего  нижайшего
слугу, который недостоин целовать пыль на его сапогах?
     Теперь в этой витиеватости было гораздо  больше  искренности.  Раньше
бы, раньше...
     Устало - вопросительно вскинул бровь - говори!
     - Теперь, когда уладилось это небольшое  досадное  недоразумение,  за
которое, я надеюсь, Великий Воин не в обиде на нас, мы могли бы  обсудить,
какую именно помощь...
     Обсудить!
     Ясно, Калиф, ясно. За шкуру свою трясешься. Теперь ты готов дать  мне
что угодно, лишь бы я, уходя, не прихватил твою жизнь. Не стал  мстить  за
"досадное недоразумение". Это для тебя достаточно  выгодный  и  интересный
обмен - жизнь за помощь. Тем  более,  что  помощь  вместе  с  моей  жизнью
удастся, может быть, еще забрать обратно - при удобном случае.
     Айр медленно завел руку за спину...
     Калиф замолчал на полузвуке и перестал дышать.
     ...медленно взялся за рукоять меча...
     Где-то на балконе заскрипела натягиваемая тетива - ухо Айра  привычно
дернулось в сторону ускользающе тихого звука.
     ...медленно достал меч, занеся его над головой Калифа...
     - Нет, Калиф. Теперь я не приму от тебя помощи. Я  говорил  об  общем
Враге. Так вот. Теперь я вижу, что Враг только мой. Он не твой  и  не  ваш
враг. А, значит, мне сражаться самому - и против тебя  тоже.  Пропусти.  Я
пойду.
     Калиф сделал шаг назад.  И  одновременно  незаметно  махнул  рукой  в
сторону балкона.
     Щелкнула спускаемая тетива и запела стрела, разрезая воздух.
     Айр был готов.
     Он немного отступил в сторону и опустил меч, чуть скосив глаза вбок.
     Стрела коснулась клинка и, отразившись, вонзилась в грудь Калифу.
     Тот поначалу и не понял, что произошло.
     Удивленно уставился на торчащее из груди оперение.
     Поднял к древку руку.
     Потом изо рта у него показалась  струйка  крови,  беспомощный  взгляд
удивленно поднялся на Айра, и Калиф мягко завалился на ступени.
     Айр присмотрелся. Ничего. Может и выходят. Будет еще  рассказывать  о
своих подвигах. Перешагнул и через это тело.  И  направился  к  выходу  из
дворцового сада.
     Больше его не останавливали.
     Более того, на всем  длинном  пути  по  аллеям  и  цветникам  ему  не
попалось ни одной живой  души.  Слухи  в  дворцах  распространяются  очень
быстро.
     Выбрался на дорогу. Широкую и  пыльную.  Поросшую  у  обочины  чахлым
пожелтевшим от жары кустарником. Усеянную мусором  и  пометом.  Пустую  до
горизонта. Ведущую на запад.
     И это по ней идти?
     Ну уж нет!
     - Анжела!
     - Я здесь, мой повелитель. Скворши всегда появляются там, где  ты  их
позовешь, все скворши этого мира, потому, что других  здесь  нет,  а  есть
только я одна, а мое имя ты знаешь, и, как только ты меня позовешь,  то  я
сразу... что случилось, Айр?
     Да, женщина - всегда и везде женщина...
     - Ничего. Ничего особенного.  С  Калифом  повздорили.  Пора  уходить.
Идем?
     - Конечно!
     Анжела устроилась в привычном месте -  за  пазухой.  Айр  активировал
комбинезон, настроил его на полет - и они взлетели.
     На запад.
     К Врагу.



                             2. ЧУЖАЯ БИТВА

     Как же все-таки жарко в пустыне!
     Когда  стоишь  посреди  огромного  котлована,  окруженного  где-то  у
горизонта призрачными горами, которые не допускают ни малейшего  шевеления
застоявшегося раскаленного воздуха, стекающего со  склонов  в  котлован  и
здесь  умирающего  призрачным  маревом.  Когда  чувствуешь,  что   и   сам
постепенно стекаешь в  собственные  сапоги  и  скапливаешься  там  озерцом
быстро испаряющегося пота.  Когда  так  же  медленно  и  лениво  в  голове
плещется единственная, неоформляемая в слова, мысль о тени, отдыхе,  воде.
И  когда  любое  прикосновение,  любое  раздражение  вызывает  болезненный
приступ головной и душевной боли. А от костра, на котором жарится случайно
пойманная ящерица, веет приятной прохладой.
     - Ты знаешь, Анжела, когда дойдем до  оазиса,  ты,  лучше,  оставайся
там. Такие переходы не для тебя. Я тебя позову, когда все это кончится...
     - Тяжело меня таскать - так и скажи!
     - Да не в этом дело...
     - А в чем же еще?
     Айр не нашелся, что  сказать.  Объяснять,  доказывать,  оправдываться
просто не было сил.
     Перекусили. Запили скудным запасом воды.
     Собрались и полетели дальше.
     Даже лететь, пользуясь даровой силой комбинезона, было здесь  трудно.
Когда же кончится эта пустыня! Правы были,  все-таки  предки,  прокладывая
дороги - пусть не  самые  прямые  и  короткие,  но  зато,  самые  удобные,
приспособленные для человека. И нечего изображать из себя самого умного  и
опытного в этом мире, сокращая и упрощая пути. Есть дорога - по ней и иди.
Целее будешь!
     Осталось только ее найти.
     Айр дал себе слово впредь не отклоняться от проторенных трактов.
     Пусть и вырос он, по сути, в пустынном племени  -  эта  пустыня  была
куда как пустыннее. Да и мало ли что еще ожидает его  на  длинном  пути  -
может встретиться кое-что и  посерьезней  пустыни.  Нечего  повторять  все
ошибки всех предков самому. Пора бы и поумнеть. И пользоваться накопленным
опытом.
     Внизу, утомляя  и  гипнотизируя,  плыла  песчаная  равнина,  покрытая
мелкими волнами, намытыми ветром. Видимо, ветер какой-никакой тут  все  же
был. Только, чтобы его заметить, надо стать песком и пролежать  неподвижно
лет двести.
     В другой раз.
     - Анжела. Ты там как?
     - Как... Как может быть  бедному  северному  созданию,  укутанному  в
такую жару парящим комбинезоном?
     - Ну, это ты зря. Комбинезон, наоборот, охлаждает...
     - Уже и побурчать нельзя!
     - Ладно. Летим...
     Айр   уже   улавливал   недалекое   присутствие   людей.   Спокойное,
расслабленное. Видимо они отдыхают -  и  не  где-нибудь,  а  в  том  самом
долгожданном оазисе. Совсем рядом. Скоро...
     Различались уже даже отдельные мысли и чувства путников.
     Первой пришла песня.

                    ...Хе-эй, путь-дорога:
                    Знойный ветер, наши лица - в пыли.
                    Хе-эй, веселитесь:
                    Все мы братья, а дорога - одна...

     Петь человек может только в особом,  умиротворенном  состоянии  духа,
когда все необходимое и срочное сделано, и некуда торопиться,  по  крайней
мере в этот самый миг. Пыль, пот, дорога, страдания и мучения  -  это  все
будет потом. А сейчас - вся вечность в твоем распоряжении.

                    ...Но будут слезы и пот,
                    Будет кровь, позорная смерть
                    И новая жизнь.
                    Так я верю -
                    Мы там отдохнем...

     И вот впереди показались долгожданные верхушки пальм.  Подлетели  еще
ближе - и стало ясно, что растут они из ложбины, окружающей родник. Оазис.
     Айр опустился на песок. Ни к чему лишние ахи и охи.  Он  и  без  того
путник достаточно экзотичный.
     Последние метры пути преодолел пешком.
     И дослушал песню уже ушами.

                    ...Но, кто-то предаст.
                    Бог судья на нашем пути,
                    Спаси и прости!
                    Да, я верю -
                    Каждый будет прощен.
                    Хе-эй, путь-дорога...
                    Это было...
                    Это будет...

     Пел  смуглый  бородач,  укутанный  по-местному  в  махровый  халат  и
махровую же чалму. С трудом верилось, что  так  действительно  прохладнее.
Но, что поделаешь, термостат он и  есть  термостат.  Даже  если  изобретен
местными жителями методом проб и ошибок.
     Чуть поодаль напивались и насыщались навьюченные верблюды. А у  самой
прохлады родника живописно расположились около десятка  людей  -  усталых,
смуглых, обветренных, опытных, бывалых... Торговый караван.
     Поющий сидел лицом к Айру. И, заметив его, оборвал песню на полуслове
- и так и остался сидеть с открытым ртом.
     Остальные немедленно обернулись, прослеживая его взгляд. Двое тут  же
вскочили, выхватывая мечи.
     Но, заметив, что Айр один и до самого горизонта никого не видно -  да
и  прятаться  негде  -  расслабились  и   выжидающе   наблюдали   за   его
приближением. Изредка, впрочем, поглядывая на того, что пел.
     Видимо, он был хозяином и главой.
     Айр демонстративно выставив вперед пустые руки, подошел прямо к нему.
     -  Одинокий  путник,  совершавший  паломничество  в  далеких  странах
благодарит Аллаха, сотворившего благостный оазис посреди мертвой  пустыни,
за мудрость и заботу об  утомленных  странниках,  и  взывает  к  не  менее
просветленной мудрости расположившихся здесь достойных мужей с просьбой не
отказать ему в возможности в полной мере воспользоваться дарами Аллаха.
     - Вассалам алейкум, добрый путник. Да прославится мудрость Аллаха,  -
в тон ему ответил старший каравана.
     Ритуал был соблюден.
     Напряженность спала, путники  расслабились  и  вполголоса  продолжили
прерванные разговоры.
     Старший  протянул  Айру  кувшин  с  водой  -  самое  первое  и  самое
необходимое.
     Айр благодарно напился.
     Задумался на мгновение. А, чего там, торговые караваны и не  с  таким
встречались! Да и мало ли кого мог подобрать паломник в "далеких странах".
     Расстегнул комбинезон, выпустил Анжелу и напоил ее.
     Расчет его оказался верен - торговцы удостоили  ее  лишь  мимолетными
любопытными взглядами.
     Теперь можно присесть и перевести дух. Все остальное - потом.
     - Далеко ли путь держишь, странник? -  Глава  каравана,  оказывается,
мог изъясняться и по человечески. Да и как  же  иначе  -  ездит  по  миру,
торгует с разными людьми, со всеми надо уметь договориться...
     - Далеко... В земли Египетские.
     - И мы в ту сторону... - и выжидающе смолк.
     Айр осмыслил заложенное в фразе предложение.
     - Не разрешишь ли присоединиться к вам - пока по пути?
     - Отчего же, присоединяйся. Ты, я смотрю, и постоять за себя сможешь.
Лишний меч в пути не помеха...
     - А что, есть с кем сражаться?
     - Бывает... - неопределенно махнул рукой караванщик.  Потом  встал  и
направился к своим людям - отдавать распоряжения.
     Главное было сказано и  решено.  А  с  досужим  любопытством  в  пути
приставать было не принято. Захочет путник - расскажет сам. Да и ему, пока
не убедились в лояльности, нечего знать лишнее.
     День отдыха в оазисе промелькнул незаметно.
     На рассвете отправлялись.
     Айр убедился, что Анжела сможет здесь о себе позаботиться,  в  случае
чего - и спрятаться, и вызвать Айра, и простился с ней на время.  Невзирая
на обиды и причитания.
     Караванщик выделил ему одного из запасных верблюдов.
     Тронулись.
     Айр ехал рядом со старшим -  в  пути  они  продолжали  начатую  вчера
беседу.
     - Так ты все не можешь понять смысл работы торговца...
     - Ну, не совсем так... Смысл я понимаю.  Я  не  могу  понять,  почему
торговцем не может быть тот же, кто и производит товар. Сам сделал - сам и
продал. Разве не так?
     - Нет, конечно же не так.
     Разговор тек неторопливо, в тон жаре и  в  такт  мерному  покачиванию
верблюдов.
     - Ведь тот, кто производит товар, любой товар, ну, скажем, парчу, ему
надо многому научиться, сделать себе станок, найти нити - а  то  и  самому
сделать их, красители... Обучить подмастерьев... Да много  всего!  У  него
просто нет времени на торговлю. Согласен?
     - Да, с этим я согласен.
     - И, потом, много ли он товара продаст одному покупателю?  Тебе  вот,
много надо парчи?
     - Мне вообще не надо...
     - Ну вот, видишь. Надо искать покупателей, забираться  все  дальше  и
дальше. А это - трудности, опасности, разбойники. Из трех караванов - один
не возвращается домой.
     - Значит, информация, доставка и рассредоточение...
     - Что? Не понял тебя...
     - Это я так... молюсь.
     - А... Вот... И, для того, чтобы все это делать и появились торговцы.
А они, в  свою  очередь,  объединились  в  Гильдию  торговцев  -  помогать
пострадавшим, отсекать неопытных, не допуская ненужных жертв...
     У Айра возникло впечатление, что его опять вербуют. Видно,  очень  уж
заманчиво смотрелся он в этом мире - в своем облачении, с нездешним мечом,
загадочный  и  уверенный  в  себе.  Для  того,  чтобы  быть  здесь   таким
самоуверенным требовались немалые основания.
     Ну, вербует - так вербует. Посмотрим, для чего.
     - Да, почтенный, ты меня  убедил.  Теперь  я  знаю,  для  чего  нужны
торговцы.
     Сказал - и задумался о своем.
     Да и попутчик  замолчал.  Жара,  пыль,  дорога.  Молчал  он,  правда,
недолго.  Скоро  вновь  стал  напевать  вчерашнюю  песню,   которая,   как
оказалось, замечательно подходила под темп езды на верблюде.

                     ...Хе-эй, путь-дорога...

     От монотонности езды  и  песни  Айр  вскоре  стал  задремывать.  Как,
оказывается, хорошо, когда тебя ведет кто-то,  знающий  дорогу,  мудрый  и
опытный, и не надо самому обо всем заботиться и беспокоиться. Дорога может
быть и приятной.
     Разбудила его внезапная остановка. Верблюд  стал,  как  вкопанный,  и
горбы его заколыхались по инерции, шмякаясь в Айра морщинистыми верхушками
спереди и в спину.
     Ведущий, привстав в стременах, напряженно вглядывался вперед.
     Айр прислушался и различил,  а  вскоре  заметил  и  глазами  ползущий
навстречу караван. Тоже торговцы. Явно  не  разбойники.  А,  может,  такая
умелая маскировка? Ну нет,  не  до  такой  же  степени.  Смысл  разбойного
нападения - во внезапности, пока жертвы не успели подготовиться к обороне.
А тут...
     Встречный караван тоже заметил их. Замедлил ход.
     Подъехал поближе.
     Десять верблюдов. Пять человек против наших  восьми...  девяти  -  со
мной.
     Отчего же так напряжен ведущий?
     Чего же он опасается?
     Оказалось, он не опасался.
     Знаком показав остальным оставаться на местах, он выехал навстречу.
     Встречный сделал так же.
     Посреди разделяющего караваны пространства они встретились.
     "Наш", не тратя времени на разговоры и приветствия, добыл из  складок
халата нечто свисающее с шеи на черном шнурке.
     Встречный, увидев это, шарахнулся, как от удара. Загар  сошел  с  его
лица. Он непроизвольно дернулся рукой к груди,  где,  по  всей  видимости,
ничего такого не висело. Оглянулся, в поисках поддержки к спутникам.
     Его собеседник наконец-то открыл рот.
     - Я член Гильдии торговцев, - произнес  он,  чеканя  каждое  слово  и
вздымая знак еще выше. - А ты?
     Главе встречного каравана нечего было сказать. И показать.
     Не отводя от знака  затравленного  взгляда,  он  заработал  коленями,
пытаясь развернуть своего верблюда. Это его и погубило.
     Члены Гильдии не допускали конкуренции.
     Торговец - мирный законный торговец - выхватил меч и, не замахиваясь,
проколол насквозь халат  встречного  путника  -  и  его  самого  вместе  с
халатом.
     Незадачливый караванщик коротко вскрикнул и начал сползать вниз.
     Крик  Айра  слился  с  воплями  всех  остальных  -  и  попутчиков,  и
противников.
     Что же он делает?!! Это же такой же торговец, как и он сам.  Или,  не
такой же? Он не член Гильдии. Значит ли это, что все  мудрые  разговоры  о
необходимости торговцев, о полезности Гильдии  -  лишь  красивая  обертка,
сладкая ложь, призванная оправдать истину. А истина  в  том,  что  торгуют
только торговцы. Потому,  что  они  просто  не  позволяют  торговать  всем
остальным. Всех остальных они уничтожают. Как сейчас. На твоих глазах.
     Караванщики, в отличие от Айра, прекрасно понимали, что происходит  и
зачем, и что надо делать. Обе  стороны  выхватили  мечи  и  с  улюлюканьем
бросились навстречу друг другу.
     Так вот на что он меня вербовал!
     Ну уж нет!
     Пока я здесь, пока это в моих силах, этого не произойдет!
     Айр вскочил ногами на седло.  Моментально  захлопнул  шлем  и  привел
комбинезон в боевую готовность. Воспарил над несущимися. Завис в центре, в
месте их воображаемой встречи.
     И лазером выжег круг на песке дороги.
     Крики поменяли тональность, но скорость верблюды не сбросили.  Просто
не успели.
     Тогда Айр опустился пониже, зависнув вертикально на уровне всадников.
Уменьшил до минимума мощность лазера. И описал круг широким лучом.
     Обожженные верблюды впились копытами в  песок,  пропахивая  сдвоенные
борозды. Не менее обожженные люди, врезавшись в высокие холки, зашипели  и
закричали от боли.
     Теперь его в полной мере заметили и оценили.
     Кто-то, из сообразительных, уже даже молился.
     - Я - посланник Аллаха!
     Сказал медленно, веско - и через усилители шлема.
     - Ваш бог торговли!
     Аллах знает, как они его зовут...
     - Гильдии больше не будет. Ее существование переполнило чашу терпения
Всемогущего.
     Большая часть отрядов уже сползла наземь и усердно отбивала поклоны.
     - Отныне торговать могут все! Донесите эту весть до остальных.
     Надо бы еще им что-то добавить, эффектное, для цитирования.  Увеличил
мощность усилителя.
     - И да будет лучшим торговцем самый опытный и неутомимый. Такова воля
Аллаха.
     Включил невидимость и взмыл вертикально вверх.
     Караванщикам хватило.
     Помолившись еще некоторое время, они обалдело  поднялись  на  ноги  и
принялись обниматься с недавними противниками  -  братались.  После  этого
совместно похоронили погибшего - причем наиболее усердствовал его  убийца.
Взгромоздились на верблюдов. И направились каждый своим путем.
     Да... Здесь я навел порядок.
     Как там говорил Варри? Каждый, на своем месте, то  немногое,  что  он
может сделать...
     Ладно. Пора и о себе подумать. Вон еще сколько лететь!
     Постой, постой... Как я мог забыть!
     Ведь  лететь  необязательно.  Вот  что  значит,  слишком   доверяться
технике. Есть же более простой способ добраться до места. Ведь  тот  холм,
где мы сидели с Варри, да и тот оливковый сад - не должны были  измениться
в этом мире. Ну ладно, сад мог и измениться, тем более, что в тех краях  я
рассчитываю  встретить  Врага.  Сразу  туда  вламываться  не   стоит.   Но
пирамиды-то - на месте!
     Как там Колдун учил?
     Отчетливо представляем желаемое место.
     Сосредотачиваемся.
     Напрягаем вот это чувство...
     Полетели!
     Встречай, пирамида!



                              3. ПРЕДАТЕЛЬ

     Айр сидел на берегу озера и страдал.
     Это были не физические муки, с ними он легко бы совладал.  Нет,  муки
были душевными.
     Как вышло так, что он стал предателем?
     И что теперь с этим делать?
     Сначала ничто не предвещало столь трагического исхода. Оказавшись без
помех у пирамиды Хуфу,  которая  в  этом  мире,  казалось,  не  привлекала
ничьего внимания, он сразу же взял курс на юго-восток,  к  осмотренному  -
раньше, с Варри - месту сосредоточия  влияния  комплекса  пирамид.  Дорога
была известна, и ничто не отвлекало путника.
     Когда он миновал море, и внизу  стали  мелькать  поля,  сады  и  даже
сосновые леса, что-то вдруг повлекло его в сторону, направо.
     Интуиции надо доверять.
     Эту истину вколотили в него события во всех трех  мирах,  которые  он
прошел.
     И он не стал противиться зову.
     Все ближе и ближе к срединному морю...
     Все отчетливее морской ветер и запахи...
     Все больше чаек встречается по пути...
     Он вдруг сообразил, что это то самое  море,  куда  собирался  вывести
свое пустынное племя Колдун - много миров, жизней и  веков  тому  назад...
или вперед? Круг замкнулся. Он опять пришел сюда.
     Нет-нет, не "замкнулся", не "опять" - тут же поправил  он  сам  себя.
Айр единственный из всего племени дошел  до  этого  моря,  исполняя  мечту
Колдуна, которого долгое время считал своим отцом. Так и должно  быть.  Но
каким же окольным путем пришлось ему сюда добираться!
     На  самом  берегу,  наполовину  утопая   в   зелени,   стоял   замок.
Продуманный, красивый, ухоженный.
     Его ждали именно здесь.
     Подлетел ближе, описал круг, выбирая место.
     И на белой широкой лестнице  заметил  женскую  фигуру  в  темно-синем
бархатном платье. Оно очень шло к ее золотым  волосам,  волнами  спадающим
сзади почти до земли. Лица было пока не разглядеть.
     Кто это?
     "Я жду тебя. Давно жду." - прозвучал вдруг в голове голос.
     "Кто ты?" - это уже стремительно пикируя вниз, к женщине.
     "Я? А ты не узнал?"
     И приближаясь, вглядываясь в знакомое лицо,  понял,  что  да,  узнал,
узнал...
     Ора!!!
     Вот Варри обрадуется!
     Хотя...
     Как же ему...
     И, может...
     Вдруг почувствовал, что мысль о встрече Оры и Варри как-то  неприятно
зашевелилась в животе.
     А Ора уже простирала к нему руки, шагая навстречу:
     - Ну вот ты и пришел, мой избавитель!
     - Постой, а как ты узнала?..
     - Что ты знаешь о женской магии?!.
     В тот первый день, день встречи,  он  слегка  обалдел  от  нежданного
везения, от радости и внимания Оры, от уюта,  освежающе-прохладного  тепла
ее замка, от еды и вина, от рассказов,  впечатлений,  воспоминаний  -  она
ведь совсем не знала Айра, он пришел в деревню, когда она уже  спала  -  и
теперь знакомилась с ним, узнавала, восхищенно охая и раскрывая  глаза.  И
она не знала, что предприняли они с Варри под руководством  Отца  Колдунов
для ее спасения, и куда завел их этот путь. Много, ой много они могли друг
другу рассказать.
     И, рассказывая, слушая ее, вспоминая, Айр вдруг понял,  что  влюблен.
Влюблен в Ору. Влюблен давно, с первого взгляда на нее  спящую.  А  сейчас
только понял это - и признался самому себе.
     И тут же запаниковал. А как же Варри? Ведь он любит ее. И  она  любит
Варри. Или нет?
     Как она смотрит  на  меня...  Как  говорит...  Как  склоняет  голову,
заставляя водопад волос струиться по другому руслу...  Как  распахнуты  ее
губы...
     Взять бы ее, поднять в воздух,  закружить,  впиться  в  этот  манящий
рот...
     Она неожиданно страстно ответила ему.
     Он и не знал, что женщины могут так любить...
     То, что было в звездном городе с Айей - лишь утоление юношеской тоски
по дому, лекарство от одиночества. Ненастоящее.
     А это!.. Это настоящая, не придуманная взрослая  страсть.  Осознанное
безумие. Управляемый хаос. Бесконечная созидающая катастрофа.
     Любовь.
     Вот уже скоро месяц, как они живут в замке.
     Любовь.
     И все это время Айр не может поверить в свалившееся на него  счастье.
Она такая...
     Любовь.
     Эти дни, пролетевшие, как один миг,  наполненные  нею.  И  эти  ночи,
наполненные нею еще больше...
     Любовь.
     Он придумывал и шептал ей ласковые имена. Приносил издалека  странные
прекрасные цветы с дурманящим запахом. Клал ей голову на  колени  и  глупо
улыбался, виляя хвостом, когда она гладила его волосы.
     Лишь только иногда, как сейчас, на  него  накатывало  острое  чувство
вины - перед Варри.
     Я - предатель. Я предал дружбу.
     И вслед за этим он вспоминал, зачем он в этом мире, куда шел.
     Я предал дело.
     Хотелось выть, кататься по земле и грызть ее. Но уйти,  бросить,  сил
не было.

                 ...И хочется зарыться, взять и спрятаться
                 В быстрый бурный шелк твоих волос...

     Решено. Сегодня объясню все Оре - и буду собираться.  Она  поймет.  В
конце концов, это и ее дело!
     Вечером, за  ужином,  в  большом  обеденном  зале  дворца,  он  начал
разговор.
     - Ора. Помнишь, я рассказывал тебе о Враге, о том, кто тебя похитил?
     - Помню, милый.
     Как она прекрасна!
     - И о том, что мы решили, - имя Варри он не мог произнести, -  решили
предпринять, для спасения миров?
     - Ты же говорил, что вы собирались спасать меня? Спасение миров  было
лишь средством. Ведь так?
     И как прекрасен ее голос.
     - Да, так. - А что еще тут скажешь?
     - Ну вот, меня ты уже нашел!  Как  по-твоему,  надо  меня  сейчас  от
чего-то спасать?
     На риторические вопросы надо отвечать с юмором.
     - Разве что, от меня...
     - Ну, вот видишь!
     С ее логикой трудно было спорить.
     - Но, ведь миры... люди...
     - Ну что - люди? Ты уверен, что они нуждаются в твоем  спасении?  Что
им станет лучше после твоего вмешательства? С чего вы  вообще  взяли,  что
мир надо спасать? А?
     Он молчал, упрямо наклонив голову и уставившись невидящим взглядом  в
тарелку.
     - Милый, тебе что, плохо со мной?
     - Нет, что ты!
     - Так в чем же дело? Оставайся здесь! Нам ведь хорошо вместе? Я люблю
тебя...
     - И я...
     Доели молча.
     Айр вышел  в  сад,  сказав,  что  хочет  подышать  воздухом.  Ора  не
задерживала его, понимая, видимо, его смятение.
     Как она могла?! Сказать такое!  Неужели  она  не  понимает,  что  мне
надо... что я должен. И Враг, и разделение миров, и страдания людей -  это
не просто разговоры. Мы же видели. Да и ее саму сюда уволок  Враг.  Хорошо
еще, что ей повезло, что она здесь не страдает... Кстати, а почему?
     Айр обернулся и поднял голову к светлому прямоугольнику окна спальни.
Их спальни.
     Ора...
     Интересно, а что она сейчас делает. Ждет его и... читает? Нет, только
не читает. Он не мог представить Ору читающей, он вообще никогда не  видел
ее с книгой в руках. Тогда что? Наверняка расчесывается. Или холит  ногти.
Что она еще может делать? Что она вообще умеет делать, кроме этого?!!
     Вдруг опять стало стыдно - так подумать о любимой! Она ведь такая...
     Какая? - спросил ехидный голос из глубины сознания.
     Вспомни, как она уклонялась от рассказов о своей жизни здесь - да  ты
ведь даже не знаешь, сколько она тут прожила! Вспомни, о чем она говорила,
какие темы ей были интересны. Наряды, угощения, бывшие соседи по деревне -
здесь соседей не было, подробные пересказы мельчайших деталей вчерашних  и
позавчерашних событий - как будто тебя там не было... Разглядел ли ты свою
любовь? Кто она?
     Да и вообще, откуда этот замок?
     Наверное, все не так мрачно, успокоил он себя. Я чего-то не  заметил,
или не понял. А то, что она не все мне рассказала - так это, видимо, жалея
меня. Завтра поговорим - и все  прояснится.  Не  может  же  моя  Ора  быть
такой...
     Завтра.
     А сегодня - спать.
     Проснулся он под утро от ужаса.
     Ужас пришел во сне - и не отпускал наяву.
     Рефлексы бойца позволили ему ничем не выдать своего пробуждения -  не
открывать глаз, сохранить ритм дыхания, прикрыть мысли.
     Ора лежала рядом - и шептала ему что-то на  ухо.  Чужим,  монотонным,
неживым  голосом.   Медленно   выпевая   волнообразную   мелодию   текста.
Заученного, чужого текста.

                       Так хочу под солнцем тени,
                       Да с тобою в тишь глухую.
                       Там тебя приворожу я,
                       Опою и заколдую.
                       Станешь мягким и покорным,
                       Словно воск в моей руке
                       Покоришься воле вздорной,
                       Поплывешь, как по реке,
                       Никогда не сможешь спрятать
                       Взгляд под хмурыми бровями,
                       Не посмеешь удержаться,
                       Затушить рассудком пламень!
                       Сброшу в омут глаз бездонных,
                       Спутаю косматой гривой...
                       Что ты сделаешь, несчастный,
                       С колдовскою женской силой?!
                       Стану в сны твои врываться,
                       Стану память бередить...
                       Заколдую, одурманю
                       И не дам себя забыть.

     Да она же колдует! Заколдовывает меня! Меня!!!
     Айр взвился над кроватью. Ора испуганно отскочила в  другую  сторону.
Вспыхнул свет.
     Такой он ее еще не видел!
     Всклокоченные волосы,  горящие  безумным  огнем  глаза,  выставленные
вперед руки со скрюченными пальцами, нацелившиеся хищными ногтями...
     - Ты!!!
     - Ты!!!
     Безумие колдовства переродилось в ней в ненависть к противнику.
     - Сорвалось! Не успела! Еще бы дня два...
     Айр понял, что - да, еще пару дней, и он  бы  не  ушел,  не  смог  бы
расстаться с любовью. С навеянной любовью. "Что ты сделаешь, несчастный, с
колдовскою женской силой?"
     Ужас пробуждения переродился в нем в ненависть к врагу.
     Но это же Ора!
     Сражаться с ней?
     Нет. Лучше просто уйти. Немедленно.
     Он стал одеваться, стараясь не смотреть в ее сторону.
     А Ора, оказывается,  не  считала  себя  беспомощной  и  заслуживающей
поблажек.
     Она воспарила в центр комнаты - ведь и она была рождена  в  Четвертом
мире - воздела руки...
     ...Айр, к счастью, уловил движение краем глаза...
     ...поставил защитный блок, неумело, впопыхах...
     ...и его отшвырнуло на стену, сбило дыхание...
     ...вот ты как!..
     ...усилил блок...
     ...что бы еще сделать?..
     ...шагнул вперед, начал взлетать...
     ...и вновь влепился в стену спиной...
     ...теперь перед глазами заплясали кровавые круги...
     ...скрутить ее, спеленать, отключить...
     ...ты же боец, Айр!..
     ...приподнялся на ноги...
     ...и вновь вдавило в стену...
     ...нет, твои бойцовские навыки в поединке магов бесполезны...
     ...тут нужна только магия...
     ...но я же не могу на нее нападать...
     ...против своей воли начал взлетать, отирая спиной стену, приближаясь
к окну...
     ...делать нечего...
     ...преодолевая вязкое сопротивление воздуха, нацелил  на  нее  правую
руку...
     ...и послал заряд...
     ...ее отшвырнуло к противоположной стене...
     ...ага! мы еще повоюем!..
     ...теперь сковываем ее волю...
     ...еще один заряд энергии...
     ...не успел...
     ...она собралась с силами быстрее...
     ...и ее не сдерживали глупые предрассудки...
     ...Айра скрутило, сжало, скомкало...
     ...оторвало от стены...
     ...развернуло в воздухе...
     ...меркнущим сознанием он успел заметить, как  на  него  стремительно
несется темный проем окна...
     ...и все поглотила тьма...



                              4. ЗАТОЧЕНИЕ

     Пришел в себя он в такой же тьме.
     Первая мысль годилась в цитатник - "магические поединки быстротечны".
     Вторая была более прозаичной и традиционной - "где я?".
     Ощупал себя - и снаружи и внутри. Особых повреждений не было. Видимо,
пожалела в последний момент. Неужто все это и вправду было  от  любви?  От
странной, эгоистичной женской любви, желающей владеть, обладать, ни с  кем
не делясь... Могло ли быть так?
     Айр не знал. Не хватало опыта.
     Но зато, он проверил на своей шкуре, прошел, испытал еще  один  класс
ошибок. Теперь он и на это не попадется.
     Хорошо рассуждать  о  вкусе  жареного  банана  после  того,  как  его
попробовал.
     Больно. Как же больно.
     Я ведь ее любил.
     И сейчас еще люблю...
     Ора-Ора, что же ты натворила?
     Ладно. Хватит. Пора разбираться, где ты.
     Айр встал, покачнувшись в кромешной тьме. Протянул руку - и уперся  в
гладкую прохладную стену. Подошел ближе. Развел руки. Стена тянулась метра
на три вправо и влево, заворачивала и образовывала правильный квадрат.
     Подпрыгнул.
     Нет, правильный куб.
     Никаких углублений, выступов...
     А на полу?
     Что-то громко зазвенело под ногами,  эхо  пошло  гулять  по  темнице.
Наклонился, нащупал. Оказалось, это миска,  в  которой  была  еда.  Раньше
была...
     Сколько же он тут сидит?
     Ну ладно. И из герметичных каменных мешков  можно  выбраться  -  если
знаешь, как.
     Айр отчетливо, до  галлюцинации,  представил  спасительную  пирамиду,
вызвал в себе особое чувство - как он благодарен был сейчас Отцу  Колдунов
за его науку - сосредоточился, напрягся... И ничего не произошло.  Все  та
же тьма темницы вокруг.
     Попробовал еще.
     С тем же результатом.
     Что такое?!
     Может, что-то с пирамидами?
     Вспомнил картину оазиса, где осталась Анжела.
     Напрягся.
     Снова темница.
     Да что же случилось?!
     После еще десятка безуспешных попыток пришлось признать - здесь  этот
метод не действовал.
     Ладно.
     Комбинезон-то при нем. Успел надеть до схватки. Со всеми  вытекающими
последствиями.
     Активировал системы. Кстати,  так  должно  быть  видно  хоть  что-то.
Все-таки мощные приборы...
     Ничего.
     Бог с ним, не смотреть он собирается.
     Тщательно сфокусировал лазер. Чуть было не подумал  -  "надо  получше
прицелиться". И нажал на спуск.
     Луч уперся в черноту стены и...
     И все. Стена поглощала его без остатка.
     Увеличил мощность. Нарастил ее до максимума.
     Ничего.
     Кто-то невидимый, создавший этот каземат, явно  насмехался  над  ним.
Ора? Враг?
     Вообще, пора бы  подумать  о  происшедшем  с  ним.  А  то  -  летать,
стрелять... Боец...
     Прекратил огонь. Сел, прислонившись спиной к холодной стене.
     Была ли встреченная Ора настоящей  Орой?  Той,  которую  он  видел  в
деревне, той, которую разыскивал Варри. Да. Это была она. До такой степени
ошибиться Айр не мог.
     Действовала ли она по своей воле? Может быть,  все  происшедшее  было
навеяно и на нее тоже, а она не подозревала, что творит?  Нет.  Безусловно
она  действовала  сама,   по   собственной   инициативе,   изобретательно,
целеустремленно.
     Зачем?
     Вот это вопрос...
     Чтобы на него ответить, придется  понять  психологию  женщины,  и  не
какой-то абстрактной,  а  конкретной  Оры.  Зачем  вообще  женщина  делает
что-либо? Потому, что она такая... Потому, что ей так хочется... Так  что,
Ора - такая? Да. Придется признать. Причем,  по-своему,  она,  разумеется,
уверена в своей правоте, в своем праве на такие поступки -  как  и  всякая
женщина.
     Так зачем же?
     Чтобы оставить Айра при себе? Не дать ему уйти? Зачем  он  ей  нужен?
Любовь? Странная, дикая любовь. А бывает ли любовь не странной?
     Айр вдруг вспомнил весь проведенный с Орой месяц,  их  ночи,  вечера,
прогулки  по  саду,  ее  неуклюжие  попытки  полетов   в   бесполезном   и
бессмысленном теперь комбинезоне, беседы при свечах, купания в море,  игры
на пляже... Почему ты такая, любовь? Любящий  иррационален.  Он  совершает
такое, что ему самому в других обстоятельствах не пришло бы  и  в  голову.
Безумствует. Мечется. Страдает. Счастливо радуется. Отчего? Зачем?

                  Кто мне ответит,
                  Почему так любим мы,
                  Когда прибой шумит по пляжу,
                  Шевелит ветер песка морского бугорки лениво,
                  А ты бежишь, подставив ветру тело,
                  И догоняешь, и догнать не можешь
                  Несущуюся впереди родную до боли и до крика душу,
                  И вьются волосы по ветру,
                  И руки брошены в полете,
                  Ты падаешь
                  И, задыхаясь,
                  Целуешь ямочку в песке?
                  Кто мне ответит,
                  Почему ТАК любим мы?

     Все-все-все! Хватит! - оборвал он самого  себя.  Любовь  так  любовь.
Мало ли на свете любовей. Теперь же надо, как и положено Великим Воинам  и
Великим Магам, запихнуть ее подальше  в  сознании,  до  лучших  времен,  и
заняться насущными проблемами.  Например  тем,  как  выбраться  из  своего
заточения.
     Мгновенный перенос мы уже попробовали.
     Силу оружия тоже.
     Что еще?
     Скворш! Они же могут переноситься, куда угодно  -  если  их  позовут!
Ан... Стоп!!!
     Сюда-то ты ее, предположим, вызовешь, а как она отсюда  выберется?  В
этом  мире  ее  больше  позвать  некому.  И  объяснить,  предупредить  нет
возможности...
     Этот метод тоже отпадает.
     Расслабиться, довериться интуиции.
     Один раз уже доверился!
     Три  способа  воздействия  на  Ключ...  Научный,  врожденной  магией,
механистической магией...
     Ключ...
     Спокойнее, не спугни идею. Может ведь и выйти!
     Айр тщательно воссоздал в центре объема своей  камеры  модель  Ключа.
Она  зависла,  озаряя  стены  призрачным  сиянием,  переливаясь   гранями,
медленно поворачиваясь в пустоте.
     Надо дать ей сориентироваться самой - сам ты сторон  света  здесь  не
определишь. А ее родное место - эпицентр силы - где-то неподалеку.  Должна
быть чувствительной...
     Октаэдр и вправду вскоре завис неподвижно, найдя, видимо,  правильное
положение.
     Та-ак... Теперь надо как-то  почувствовать  его...  настроиться,  что
ли...
     Айр  приподнял  руки.  Охватил  ими  кристалл,  не  касаясь  приобнял
растопыренными пальцами. От модели Ключа  веяло  едва  уловимым  теплом  и
силой, могучей силой, отражением силы  оригинала.  Теперь  надо  позволить
этой силе втекать в тебя, принять ее, пропустить...
     Это как будто  лучи,  струящиеся  из  каждой  из  шести  вершин.  Они
сплетаются, обнимают тебя, пеленают в энергетический кокон. Да, эта сила -
не чета моей.
     Стены камеры становятся словно прозрачными. Но не  для  взгляда,  для
мыслей. Для особого  нового  чутья.  Видна  та  магическая  сеть,  которая
сплетена вокруг куба. Плотная сеть, ее и вправду ничем не прошибить  -  ни
магическим, ни физическим. Обо всем позаботилась Ора. Не выбраться бы  мне
отсюда вовеки. Интересно, а надолго ли она собралась меня заточить?  Когда
бы выпустила? Когда я раскаялся бы?
     Придется тебя огорчить, дорогая.
     Мы не будем ломиться в эту  нерушимую  сеть.  Мы  даже  не  будем  ее
расплетать. Нет.
     Аккуратно направляем один лучик  силы  в  щелочку  сети,  в  один  из
промежутков решетки. А все свое сознание, восприятие устремляем  вслед  за
ним. Он будет нашим щупальцем, нашей чувствующей ресничкой, как зонд,  как
глаз краба, как... Что, страшно?  Боишься  начать?  Или  боишься,  что  не
выйдет? Давай!
     Вышло!
     Что-то видится, ощущается за  пределами  темницы.  Только  вот,  что?
Самое тяжелое в магическом восприятии, тем более новом, неизвестном -  это
различить, где кончается  действительно  увиденное,  происходящее,  а  где
начинается игра твоего воображения, желаемое, но не реальное.
     Как, все-таки, странно выглядит мир при взгляде  через  Кристалл.  Не
будь это в абсолютно непроницаемой темнице, не заметил бы, не различил, не
поверил сам себе. Да и мощные, яркие картины  мира  забили  бы,  заглушили
передаваемое щупальцем. Так что, не исключено, что Ора - против своей воли
- всерьез помогла мне начать настройку на Ключ. При других обстоятельствах
было бы не до того.
     Серо-голубая мгла по всем направлениям. Нет ни верха ни низа. Мысль -
на конце отростка - может свободно двигаться в любую сторону. Вот только -
зачем? Куда стремиться, если все везде одинаково? А может ты еще никуда не
выбрался?
     Айр рванулся вперед - как он это проделал, объяснить он,  пожалуй  не
смог бы. Больше всего это походило на управление полетом во сне - скорость
и направление меняются  просто  по  твоему  желанию,  надо  только  внятно
пожелать.
     Картина мира существенно не изменилась.  Стали  только  появляться  и
исчезать по пути мутные световые сгустки. Что это? Не слишком ли быстро  я
лечу?
     Притормозил. Остановился.
     И сразу  понял  -  каждый  сгусток  соответствовал  проявлению  силы.
Магической силы. И не просто магической, силы  Ключа.  Вот  в  этом  пятне
просматривается маг, вроде члена того Братства  Камня,  который  он,  Айр,
организовал для встречи с Варри.  Маг  самостоятельно  наткнулся  на  идею
существования некоего исключительного Кристалла. И  теперь  разбирается  в
возможных последствиях своего открытия. К нему появляться  нельзя,  и  так
перепуган до смерти.
     Это  мощное  -  по  здешним  меркам  -  сияние  -  модель   пирамиды.
Присмотрелся.  Маленькая  моделька,  в  рост  человека,   которую   хозяин
установил у себя во дворе  -  использовать  известные  свойства  модели  и
изучать новые. Изучай, изучай, я тебе не помешаю. Да и ты мне не  очень-то
поможешь...
     А вот большой, активно клубящийся сгусток.  Всмотрелся.  Трое  людей.
Активно размышляют над свойствами Октаэдра. Собственно, не  размышляют,  а
как бы изобретают его на ходу.  Старший,  классический  бородатый  старец,
чем-то напуган, знает явно больше, чем  говорит  -  помогает,  подбрасывая
новые факты, когда мозговой штурм заходит в тупик.
     Второй - зрелый опытный мужчина -  главный  движитель  дискуссии.  Он
рождает новые идеи,  подталкивает  остальных  своей  увлеченностью,  своим
безумием.
     Третий совсем молод. Его ум не скован предубеждениями богатого опыта,
он упивается самим процессом открытия. И  служит  катализатором  остальным
двум. Но он же и наиболее чувствителен - и к фальши в  рассуждениях,  и  к
красоте и достоверности нового предположения. И... И к присутствию Айра!
     Айр и не заметил, как проник в  это  клубящееся  сияние  дискуссии  о
Ключе, чуть  ли  воссоединился  с  ними  -  а  младший  участник  таинства
почувствовал его - и, даже, обернулся и посмотрел в его сторону.  Заметить
он Айра, разумеется, пока не мог. Но хватило и этого. Айр шарахнулся прочь
и вылетел из облака. Да-а... Так они далеко пойдут.
     Хотя, а почему, собственно, шарахнулся? Чего я испугался? Ведь я  как
раз и забрался сюда, чтобы найти помощь, чтобы  спастись  из  темницы.  И,
кажется, нашел способ, как это сделать. Чем плохи эти трое?
     Но и торопиться не будем. Неясно еще, где  они  и  когда.  Айр  снова
приблизился к  дискутирующим,  пригляделся.  Да  это  же!..  Они  ведь!...
Сомнений не было. Это явно третий мир,  и  далеко  в  будущем  -  от  того
времени, в котором сейчас Айр.
     Но это  означает,  что  для  настроившегося  на  Ключ  не  существует
времени, расстояния и мембран между мирами. Так? Да! А ты чего  хотел?  Вы
ведь  этого  и  ожидали  от  Ключа,  разве  не  так?  Да.  Но  одно   дело
предполагать, а другое - столкнуться с  этим  самому,  воочию.  Существует
некая Вселенная Ключа - и все, что с ним связано, все, кто работает с ним,
размышляет о его свойствах, живут, более или менее ярко, в этой Вселенной.
И ты в ней все это время жил - только неосознанно. Теперь же настало время
применять свои знания сознательно. Давай, Айр! За этим ты здесь.
     Осмотрелся по сторонам.
     Светящиеся  сгустки  разной  интенсивности  образовывали  причудливое
подобие звездного неба. Между некоторыми артефактами  протянулись  тонкие,
едва заметные нити энергии, связующие нити. Значит ли это, что находящиеся
в  них  люди  думают  синхронно,  размышляют  над   сходными   проблемами,
пользуются достижениями друг друга? Эти линии кажутся красноватыми. А есть
еще  одни.  Стабильные,  не  мерцающие,  зеленоватые,  идущие  от  каждого
светового сгустка, тянущиеся куда-то вдаль. Все почти в одну сторону.  Что
там?
     Еще не оформив до конца вопрос, Айр уже  устремился  вдоль  одной  из
зеленых линий. По бокам их возникало все больше и больше. И ни одна из них
не пересекалась с другой. Айр на всякий случай тоже старался без нужды  их
не касаться. Хотя, чего уж теперь - сколько, наверняка, он  пересек,  пока
вслепую шарахался по Вселенной Ключа в самом начале путешествия... Куда же
они все ведут?
     И вдруг понял, что он знает - куда.
     Там, в конце пути - сам Ключ. Он центр  и  организующее  начало  этой
Вселенной. Туда и ведут Айра нити, меридианы этого мира. Скоро. Уже совсем
недалеко. Уже можно различить  проблески  неземного  сияния.  И  вдруг  он
заметил впереди еще что-то.
     Что-то кроме сияния Ключа, красных и зеленых  нитей,  сгустков  звезд
Вселенной.
     Ему навстречу кто-то шел!
     Поначалу не поверив своему восприятию, Айр притормозил. Так  и  есть.
Небрежно  раздвигая  руками  подворачивающиеся  нити,  отодвигая   сгустки
энергии, словно это гроздья яблок, сгибающих ветви яблони, к нему движется
сияющая человеческая фигура. Все ближе и ближе.
     Айр застыл в оцепенении. Человек? Здесь?
     Только теперь ему пришло в голову проверить, а как  выглядит  в  этом
пространстве он сам. Поднес к глазам руку, приподнял  ногу,  ощупал  себя.
Оказывается, и он выглядит вполне по-человечески, и сияет тоже не слабо  -
но гораздо слабее приближающегося.
     А тот уже совсем рядом. Можно разглядеть и мощное сложение  бойца,  и
резкие, эффектные черты лица.
     Подошел близко. Остановился, разглядывая Айра. Открыл рот. И в  мозгу
у Айра зазвучали слова:
     - Я уж беспокоился, что ты никогда не  дойдешь.  Волноваться  стал...
Рад, очень рад нашей встрече. - И искренне широко улыбнулся.
     Айр не нашелся, что ответить. Да и как говорить? Ладно, говорить буду
как обычно, авось что-то выйдет.
     - Ты кто?
     - Я? Зови меня - Тан. Как ты  понимаешь,  нас  здесь  настроенных  на
Кристалл всего двое...
     - На Кристалл?
     - Ну да. А как ты его называешь?
     - А... Ключ?
     - Пусть Ключ. Ему все едино. Двое нас - на всю  Вселенную.  А  долгое
время я был один. И ждал тебя. И вот - дождался. Может, пройдем в какое-то
более удобное для бесед место?
     Так это же - Враг! - вдруг понял Айр.
     Это - Враг?
     А каким ты его собирался увидеть? С рогами, когтями и  хвостом?  Ведь
здесь, во Вселенной  Ключа,  нельзя  прикрыться  ложной  сущностью,  здесь
человек выглядит так, каким есть на самом деле. Значит он такой!
     Во многом, ой во многом надо еще разобраться.
     Да и битвы что-то не намечается. Пока, во всяком случае. Ну что ж...
     - Идем... Только, видишь ли, Тан, тело мое заточено...
     - А, это... Пустяки, давай руку.
     Айр послушно протянул ему руку.
     И они шагнули - уже в реальном мире  -  в  роскошный  дворцовый  зал.
Тронный зал.
     Замок Врага.



                                 5. КЛЮЧ

     Они сидели в удобных  роскошных  креслах  в  центре  огромного  зала,
потолок которого терялся где-то в недосягаемом мраке - несмотря  на  яркое
освещение внизу, и беседовали. При  других  обстоятельствах  беседу  можно
было бы назвать и приятной. Хоть первый шок от встречи с Врагом у  Айра  и
прошел, тем не менее он был напряжен и собран,  как  перед  битвой.  Хотя,
нет, как во время битвы. Да это и была битва - особого рода.
     Все было не так, как он ожидал, - Айр с  удивлением  обнаружил,  что,
оказывается, он все же чего-то ожидал от  этой  встречи,  как-то  ее  себе
представлял. Как - неизвестно. Но точно не так.
     А теперь они -  Айр  и  Тан,  Воин  и  Враг  -  сидели  в  креслах  и
беседовали...
     - ...так, ergo [следовательно (лат.)], это твоя возлюбленная заточила
тебя intra muros... ["в четырех стенах" (лат.)] Ну что ж, d'amor non avera
mai inteletto... [у любви никогда  не  бывало  ума  (итал.)]  -  Тан  явно
злоупотреблял иноязычными цитатами, что немного раздражало Айра. Для  себя
он объяснил это  тоской  и  одиночеством  собеседника  -  чего  только  не
сделаешь  от  безделья,  тут  и  в  самом  деле  в   пору   стать   эдаким
citatenprofessor... [профессор-цитатник (нем.)]
     - ...и  ты,  небось,  dear  friend  [дорогой  друг  (англ.)],  теперь
мучаешься вопросом, не по моему-ли наущению она все это проделала.  Уверяю
тебя, я тут не при чем. Не в  моих  это  интересах.  Может  быть,  в  alia
tempora... [другие времена (лат.)] А сейчас, уверяю тебя, я  действительно
с нетерпением дожидался тебя, твоего прихода. Причем, именно твоего,  Айр.
Ты ведь, наверное, догадался уже, что у настроенного на Кристалл,  как  ты
его называешь? - на Ключ -  многое  выглядит  не  так,  как  для  простого
смертного. Придется,  я  вижу,  начать  по  порядку,  Причем,  заметь,  ad
narrandum, non ad probandum... [для  рассказа,  а  не  для  доказательства
(лат.)]
     Айр сидел напряженно, почти не понимая, о чем говорит Тан, думая лишь
о том, как отразить внезапное нападение, возникни оно вдруг. И о том,  как
бы не проглядеть удачный момент для собственного  нападения.  Видимо,  это
достаточно отчетливо читалось на его лице и в его позе.  Потому,  что  Тан
вдруг прервал сам себя и сказал:
     - Нет, mon ami [друг мой (франц.)], так у нас дело не пойдет. Ты ведь
меня совсем не слышишь. Надо бы тебе выговориться.  Расскажи,  будь  добр,
кем ты меня  себе  представляешь.  Небось,  измыслил  ужасного  diable  ex
machina [дьявол из машины (лат.)], и сам же с ним  и  сражаешься.  Поведай
мне свои печали. Не молчи, режь правду-матку. Прямо навпростець  [напролом
(укр.)].
     И, понукаемый и поощряемый Таном, Айр рассказал. Об опасениях  воинов
космических городов, о похищении Оры - да и его самого с Айей, об  ужасном
исчезновении Лая, об истончении связи между  мирами.  Обо  всем,  что  они
приписывали Врагу. И о том, что он, Айр, намерен с  Врагом  сделать.  И  о
том, как он намерен использовать Ключ - после своей победы. Правда теперь,
в этом зале и в этом сбивчивом пересказе вся эта история выглядела  как-то
неуклюже, неубедительно. Ну и ладно. Он не рассказчик. Он - воин.
     Тан на  всю  эту  историю  отреагировал  очень  странно.  Внимательно
выслушав все до конца, он хлопнул себя по коленям и радостно провозгласил:
     - Das also war des Pudels Kern! [Так вот, кто в пуделе сидел! (нем.)]
     Потом посерьезнел. Пристально посмотрел на Айра и добавил:
     -  Да,  наверное,  ви  маэте  рацiю  [вы  правы  (укр.)],  это   все,
действительно, я. И не только это. Много чего... Во всем этом надо  винить
меня. Так что, можешь считать,  до  первопричины  ты  добрался  правильно.
Идем!
     Встал. Приглашающе взмахнул Айру рукой.
     Айр напрягся еще больше, если это было возможно. Пошел за ним.
     Пришли в соседний зал  -  намного  меньше  тронного,  он  был  озарен
призрачным неземным сиянием.
     Свет исходил из установленного в центре  зала  на  резном  постаменте
необычайной красоты кристалла.
     Айра прямо потянуло к нему. Туда, в кристалл, слиться  с  ним,  стать
единым целым. Он потянулся вперед всем естеством, сделал шаг  вперед...  И
словно напоролся на невидимую стену. Враг! Он здесь. Он наблюдает.  Он  не
позволит.
     Рука сама скользнула вверх, захлопывая забрало шлема,  активируя  все
системы  комбинезона.  Одновременно  он  призвал   все   свои   врожденные
магические способности - так, как с Орой больше  не  будет!  И  совсем  уж
новым, неведомым чутьем потянулся к одной из  нитей  силы  Кристалла  -  у
оригинала она была куда как мощней, чем у модели, что он  создал  в  своем
заточении.
     Враг изумленно наблюдал за ним.
     Не-ет! Нас не проведешь! Сколько раз уже обманывали в  этом  мире.  Я
больше не такой дурачок. Хватит! Берегись! Атари!
     И он напал.
     Мир послушно-рефлекторно трансформировался в  поле  го.  Черные  силы
добра - как в го и принято - сделали первый  ход  против  белых  сил  зла.
Джосеки, такой традиционный угловой дебют.
     Одновременно Айр озирал  поле  предстоящей  битвы.  Оказывается,  они
играли с форой - в центре поля уже стоял камень белых. Откуда? Вывалился в
обычное восприятие. А, так  это  Кристалл,  как  я  мог  забыть!  Он  тоже
участвует в битве и, к сожалению, не на моей стороне. Ничего, справимся.
     И тут же - второй ход ко-гейма, прижимающий противника к  борту.  Еще
немного...
     Враг не стал дожидаться этого "немного".
     Выскользнул из-под атаки. Ушел к центру. Напал сам.  Да  он  ведь  на
шичо меня поймать хочет, понял Айр. Ну, наглец! Держись!
     Ушел из-под атаки.
     Сам зашел снаружи конструкции противника. Ударил в слабое звено.
     Белые упрочили оборону.
     Развил нападение.
     Сильно мешает камень белых в центре. Кристалл.
     Приходится  обходить  его,  пока  белые  не  связались  с  ним  и  не
закрепились здесь устойчивой группой.
     Еще удар.
     И тут он вдруг понял, что белые не атакуют.
     Они, пусть и с потерями темпов, выстраивают устойчивую оборонительную
комбинацию, мало обращая внимания на его атаки. И ведь он - Тан  -  совсем
не был готов к бою. Ни оружия, ни комбинезона, ничего...
     В реальный мир Айра словно вышвырнули пинком.
     Оказалось, он висит почти под потолком. Лазер лупит  в  полную  мощь,
растекаясь по силовому колпаку вокруг Тана, стоящего рядом с Кристаллом. В
руках Айра - меч. Ободранные стены полыхают - от его ударов.
     Проиграл...
     Все зря...
     Это он лишь оборонялся...
     А если нападет?..
     Подготовится?..
     Айр медленно обреченно опустился на пол. Сунул меч за спину.  Откинул
шлем. Все. Теперь - все.
     Тан смотрел на него с хитрым прищуром.
     - Наигрался?
     Что?
     "Наигрался, спрашиваю?"
     "Ты что, и этого ждал?"
     "А как же! Столько идти ко мне - ради битвы - и не попробовать  даже?
Да у тебя бы адреналиновое отравление случилось! Можем теперь считать, что
ты сделал все, что мог. Хватит?"
     "Лучше бы он пощечину дал..."
     "Кому лучше?"
     "Не смей подслушивать мысли!"
     "А ты не думай так отчетливо!"
     "Иначе не умею."
     "Ладно, не петушись. Иди сюда."
     Айр подошел вплотную к Тану - и к Кристаллу.
     "Давай руки. Помнишь, как настраивался  на  модель?  И  тут  так  же.
Начинаем!"
     Сила. Какая сила! Силища заключена в Ключе. Она простирается по всему
миру, по всем мирам, охватывает их, соединяет, управляет  ими.  Лучи  этой
силы, исходящие из  вершин,  пронизывают  все  сущее,  дробятся  на  нити,
связующие всех, кто знает о них, думает о них, работает с ними,  связан  с
ними. А как прекрасен Кристалл! Зеркальная  гладкость  граней,  абсолютная
точность пропорций, идеальная ориентация в пространстве. Да может ли  быть
такое чудо?! И манит, и влечет к себе. Вот, этот луч - твой!  Возьми  его.
Впусти в себя. Проникнись им. И тянись, тянись по нему в Кристалл. Вот  ты
уже в самом теле Ключа. Смотри -  ты  в  центре  мира!  Эти  две  грани  -
закрыты. Они - для  управления  Кристаллом.  Остальные  шесть  -  отвечают
каждая за свой мир. Шесть рабочих граней - шесть миров. Как все  просто  и
понятно. Третий и четвертый миры еще не до конца разъединены -  и  поэтому
парные грани Кристалла плотно  спаяны  между  собой.  Это  не  дает  Ключу
воспарить, быть распростертым хранителем всех миров, он еще  несовершенен,
трансформация не завершена. Вот грань Второго мира, через которую он  сюда
попал - та на месте. Парит в пространстве, вроде бы и не касаясь остальных
граней. Как такое может быть? На то он и  Магический  Кристалл.  И  грани,
приведенные в действие, пребывают уже не  в  реальном  пространстве,  а  в
магическом космосе, во Вселенной Кристалла. В нашем  мире  останутся  лишь
две грани - для связи с Ключом, для настройки на него, для управления -  с
его помощью - реальной Вселенной.  Останутся,  когда  трансформация  будет
завершена. Как все в нем взывает, ждет этого момента, тянется к  нему.  Ну
же! Быстрее! В ком взывает? Кто ждет? Айр? Или Кристалл? Они стали  единым
целым! И их совместные желания так естественны, так понятны. Но, что  это?
К ним присоединяется кто-то третий.  Любя  оглаживает  грани.  Плещется  в
океане силы. Он не повредит нам. Он бережно, любя. Он - понимает.  Да  это
же Тан. Привет, дружище! Ты видишь, как здесь  хорошо?  Конечно,  вижу!  Я
ведь тут бывал давно. Ах, да, как  же  я  забыл.  Ты  прав,  одному  этого
сокровища слишком много. Хочется делиться им, распространить свет  его  на
все миры. Да, хочется. Но для этого подойдет  далеко  не  всякий.  А  я  -
подошел? Как  видишь!  И  волна  радостной  благодарности  охватывает  все
естество. Но напарник нужен не только для этого. Одному не управиться,  не
совладать с силами, не закончить трансформацию. Почему? Увидишь.  Объясню.
Идем отсюда. Не хочу. Ничего, ничего, еще вернемся. Пошли.
     Айр с трудом  разрывает  контакт  с  Кристаллом,  выбирается  из  его
Вселенной.  Даже  не  из  Вселенной,  по  ней  они  в  этот   раз   и   не
путешествовали. Выходит из самого Кристалла-Ключа-Камня.
     Удивленно озирается по сторонам. Как странно выглядит мир. Теперь  он
не сможет воспринимать все по-прежнему. Теперь он совсем другой. Теперь он
настроен на Ключ.
     Возвращаются в Тронный зал.
     Теперь понятно, почему именно так захотелось его  называть  с  самого
начала. Если у кого в этих мирах и есть право восседать на троне - так это
у них двоих. Теперь - двоих.
     На столе появляются блюда с разнообразнейшими яствами.  И  Айр  вдруг
понимает, что зверски голоден.
     - Ешь, ешь, так всегда бывает после этого, - Тан и сам  набрасывается
на еду. Айр присоединяется.
     Некоторое время насыщаются молча.
     А потом Тан вдруг, безо всякой подготовки, начинает рассказывать свою
историю.
     Как вырос он в далеком будущем. Тогда и звали его немного иначе.  Как
работал на  благо  всемогущей  корпорации.  Как  вынужден  был  попасть  в
прошлое. В свое тогдашнее прошлое, которое все равно было далеко в будущем
для них сейчас. Как нашлись люди, объяснившие ему  суть  происходящего.  И
как он сам, в одиночку, решил изменить судьбы  мира.  Сам  пришел  к  идее
Кристалла. По крупицам собрал информацию о нем. Вычислил наилучшее время и
место для управления им. И, наконец-то, ему повезло, безумно повезло -  он
нашел сам Кристалл. "А может быть, это он нашел меня?" Настроился на  него
- это ведь несложно, если точно знаешь, чего хочешь, если готов  к  этому.
Переместился сюда и в сейчас. И начал трансформацию. Которая,  разумеется,
вызвала волну возмущений во всех  мирах.  Новое,  тем  более  -  настолько
революционно новое - не приходит без потрясений.
     -  ...так  уж  повелось  ab  antiquo  [исстари  (лат.)].  В  процессе
манипулирования   Кристаллом   я   понял,    что    необходим    помощник,
единомышленник, не предусматривает его структура управления в одиночку.  И
стал ждать. Тем более, что для завершения процесса еще не пришло время.  И
тут являешься ты, balafre [изувеченный в битвах (франц.)].  Орешь  a  bas,
демон, a bas! [изыди (лат.)] А на  все  мои  попытки  поговорить  с  тобой
по-человечески, отвечаешь лишь угрюмым агрессивным молчанием, так  сказать
danaos et dona ferentes [бойтесь данайцев, дары приносящих  (лат.)].  Было
от  чего  прийти  в  desperatio  [отчаяние  (лат.)].  Теперь-то  ты   хоть
понимаешь, насколько предубежденным, закомплексованным ты сюда явился?
     Айру и без того было стыдно. А тут он еще!
     - Тан. Тебя не затруднит говорить на каком-нибудь одном языке?  Очень
тяжело следить за ходом мысли.
     -  Упрек  принял,  egimas  [друг  (венг.)],  больше  не   повторится.
Ватакуси-но хацуон-га варуй  но-ва  о-юруси  кудасай  [прости  мое  плохое
произношение (япон.)]. Понимаешь, тут от тоски и одиночества  развиваются,
иногда, очень странные привычки.  И  способности.  Постараюсь  следить  за
собой, раз тебе это не нравится.
     - Ну хорошо, Тан. Как? - я понял.  Сам  немного  догадывался,  друзья
помогли. На Кристалл настроился. Да и ты кое-что уточнил. Но вот -  зачем?
- это я пока...
     - Не торопись, Айр. Все в свое время. Нам с тобой  еще  беседовать  и
беседовать. Спорить, убеждать.  Для  первого  же  дня  вполне  достаточно.
Согласен? Ты убедился, что на тебя здесь не кидаются со всеми чарами мира,
не желают зла, по крайней мере, осознанно, милому твоему сердцу устройству
миров. И что без тебя ничего нового не произойдет. Пока  ты  не  захочешь,
пока ты не  убедишься  в  необходимости  перемен  -  ничего  не  случится.
Достаточное это вознаграждение для финала пути?
     - Да уж...
     - А когда придет время... Собственно, для  нас  -  нет  времени,  сам
понимаешь. Как только мы придем в то время, когда  положено  предпринимать
действия, тогда, я  надеюсь,  ты  будешь  готов.  И  вот  именно  тогда  и
понадобятся в полной мере твои  качества  бойца.  Ведь  что  делает  бойца
бойцом? Вовсе не умение мечом размахивать да из лазера палить. Нет. Боец -
это тот, кто умеет без колебания разделить на своих и чужих. На  основании
этого принять решение. И выполнить его. Такие дела... Согласен?
     Айр так и не научился отвечать на риторические вопросы.
     - И, кстати, научи меня играть в ту игру, которую ты мне так эффектно
демонстрировал во время сражения. Я такого еще не видел...
     - Ты разглядел гипноаналог?!
     - А что, не должен был? Я ж тебе говорю, очень  странные  способности
тут иногда развиваются... Научишь?
     - Конечно, чего уж там...
     - Вот и славно. Пошли-ка спать.
     Уже пролетая над лестницей, ведущей на второй этаж - ходить было лень
- Айр услышал, как Тан пробормотал ему в спину:
     - Cosa fatta capo ha! [конец - делу венец! (итал.)]
     Не удержался.



                              6. ДВА БОЙЦА

     Такие перемены в себе и мире надо было осмыслить. Привыкнуть  к  ним.
Чем Айр и занялся.
     Привыкал к новым ощущениям в себе, к новым,  проявляющимся  с  каждым
днем способностям. К новым знаниям о мире, в котором прожил всю  жизнь,  к
новому мировосприятию. И, одновременно, пропитывался Кристаллом,  проникал
в него все глубже, все уверенней  манипулировал  теми  возможностями,  что
дарил он. Возникало  непривычное  ощущение  оторванности  от  обыденности,
своей исключительности, вознесенности над миром, над  банальными  людскими
судьбами. Очень опасное ощущение, Айр и сам понимал это.  Бороться  с  ним
помогали воспоминания - ты ничуть не лучше всех остальных,  говорили  они,
вспомни, как часто ты ошибался, попадал впросак, принимал окружающих не за
тех, кем они являлись. И помогали разговоры. Разговоры с Анжелой,  которую
он призвал во дворец  на  следующий  же  день.  И  беседы  с  Таном.  Тан,
по-видимому, и сам прошел через эту  стадию  божественности,  избранности,
потому, что однажды, заметив происходящее с Айром, сказал ему:
     - Ты знаешь, Айр... Я тут одно время от безделья стихи писал. Ну,  не
стихи, а так... Иногда - получалось. Вот послушай.
     И прочел с какой-то извиняющейся интонацией.

                       Взирая свысока на мир,
                       Как хорошо судить спесивых.
                       Как хорошо судить счастливых,
                       Взирая свысока на пир.
                       Чем дальше от тебя судьба -
                       Тем легче в ней не разбираться.
                       Тем проще будет все казаться,
                       Чем дальше от тебя борьба.
                       Побывши один день с врачом
                       Начнешь лечить всех, кто болеет.
                       Начнешь рубить всех не жалея,
                       Побывши один день с мечом.
                       Отвлекшись от своих забав,
                       Не примыкай к одной из сторон:
                       "Кто прав - ворона или ворон?" -
                       Другой решит, что ты - не прав!

     - ...такой вот стишок, - добавил он. - Как тебе?
     Айр пробормотал что-то хвалебное, но намек понял - и  был  благодарен
за него. После этого, размышляя над очередной новизной,  возникшей  вокруг
(или внутри) себя, он часто замечал,  что  бормочет:  "Взирая  свысока  на
мир..." Очень своевременные стихи!
     Одновременно  они  с  Таном  рассказывали  друг  другу  разнообразные
истории из своего прошлого - пытаясь пропитаться друг другом так же, как и
Кристаллом, стараясь понять, что общего в их столь различном опыте, раз уж
жизненный путь обоих привел сюда, к Ключу. И к необходимости решать судьбы
мира. Участвовала в этих рассказах и Анжела. Выяснилось, что  у  нее  тоже
довольно  бурное  и  разнообразное  скворшачье  прошлое.  И,  кроме  того,
оказалось, что на Кристалл могут настраиваться не только люди. Анжеле  это
удалось, казалось, даже еще легче, чем Айру. Она откомментировала это так:
     - Я не понимаю, что вас удивляет. Я - сапиенс?
     - Безусловно! - в один голос воскликнули люди.
     - Антропоморфный гуманоид?
     - Д-да, кажется...
     - Без всяких "кажется"! Абориген?
     - Ну, если в широком смысле...
     - Все мы тут "в широком смысле".
     - Конечно...
     - Так что же мне может помешать настроиться на Кристалл? Что  это  за
хомоцентризм такой, а?
     Со времен этого сокрушительного разгрома она любила, под  настроение,
обзывать собеседников "хомоцентриками". Впрочем, в ее устах  это  звучало,
скорее, ласкательно.
     Любил Айр  побродить  по  окрестностям.  Правда,  окрестности  теперь
понимались несколько шире, чем  раньше.  Это  было  не  только  живописное
окружение дворца во Втором  мире,  но  и  не  менее  живописное  окружение
Кристалла  в   мире   Магического   Космоса.   Под   окрестностями   здесь
подразумевались  сгустки  энергии  -  люди,  объекты,  события  -  которые
наиболее  приблизились  к  истинному  пониманию  Ключа,   к   смыслу   его
существования,  к  способу  манипулирования.   К   правильному   пониманию
устройства Вселенной. Сравнение разных путей, по которым люди приближались
к Кристаллу, очень много добавляло к его собственному пониманию оного.
     Ну и, как было обещано, Айр  учил  Тана  игре  го.  Тан  оказался  на
удивление способным учеником. И, вскоре,  они  играли  уже  без  форы,  на
равных - и не всегда с предсказуемым результатом.
     Однажды, во время одной из партий, когда они уже минут сорок пытались
с наименьшими потерями выпутаться из изнурительной  ко-борьбы,  Тан  вдруг
сообщил:
     - А ты знаешь, я сегодня ночью немного пофантазировал по  поводу  го.
Очень интересная картина вырисовывается.
     - Расскажи.
     - Вот смотри. Мы и так знаем, что го - одна из  наиболее  абстрактных
игр, больше чем другие,  отражающая  реальные  механизмы  функционирования
мира, так  сказать,  игра  uber  alles  [превыше  всего  (нем.)],  извини,
вырвалось...
     - Ничего, я уже привык. Ну, знаем...
     - Так вот. Мне пришло в голову ее немного усовершенствовать.  Довести
ее всеохватность до логического завершения. По-моему, неплохо получилось.
     - Интересно, интересно, рассказывай, не тяни.
     - Смотри! -  Тан  обратился  к  доске.  -  Ну,  тут  партия,  считай,
закончена. Согласен на ничью? - И сгреб все камни на стол. - Точка в самом
центре поля - главная особая точка. Мысленно помещаем в нее Кристалл...
     - Наш Кристалл?
     - Да. Не отвлекайся. Мы же игру, моделирующую мир создаем. Как же без
Кристалла? Итак,  он  в  центре.  Оставшиеся  восемь  особых  точек  будут
символизировать его восемь граней. Так сказать, тоже магические точки,  но
послабее, второстепенные. Согласен?
     - Согласен - то согласен. Я пока новшеств особых не вижу.
     - Зараз будэ [сейчас будет (укр.)] micare in  tenebris  [проблеск  во
мраке (лат.)]. Главное, что я привнес - это элемент  стохастичности.  Игра
начинается не с tabula rasa [чистая доска (лат.)],  а  с  некой  случайным
образом возникшей комбинации. Я внятно излагаю?
     - Ты, лучше, внятно продемонстрируй...
     - Ладно. Возьми горсть своих камней. Сколько у тебя вышло?
     - Двенадцать.
     - Хорошо. Я тоже возьму двенадцать  -  белых.  Это  -  для  равенства
изначальных шансов. И теперь эдаким небрежным жестом кидаем  их  на  поле.
Желательно - одновременно. Давай.
     Зал потрясает множественный грохот.
     - А эти - упавшие с доски?
     - Умерли! Такова жизнь.
     - Ты делаешь успехи. Я о языках...
     - Стараюсь... Смотри, какая интересная картина на  доске  получилась.
Можно их немного подправить, чтобы точно на полях стояли...
     - И что все это значит?
     - Какой ты нетерпеливый! Еще  один  важный  этап.  В  зависимости  от
близости к Кристаллу, то бишь к центру, или к его граням -  особым  точкам
поля, упавшие камни приобретают разную значимость. Те, что ближе, сильнее,
что ли. Можно ограничиться тремя градациями. На соседнем с Кристаллом поле
тройной силы. Через одно поле от него - или вплотную к  грани  -  двойной.
Все остальные - ординарные. Можно их сделать даже разных размеров.
     Тан  активизирует  лучик  силы  Кристалла,  который  всегда  и  всюду
сопровождает посвященных, и меняет камни  на  поле  -  в  соответствии  со
своими рассуждениями. Теперь картина на доске приобретает и вовсе странный
для традиционного игрока вид.
     - Вот. Стартовая ситуация создана. С нее-то и начинается игра.  Можно
просто начать играть - как обычно. С той только разницей,  что  усиленные,
двойные и тройные камни должны  иметь  больше  степеней  свободы.  Тут  не
обойтись без милого твоему сердцу трехмерного го. Вот как оно возникает  -
естественным образом. Но можно перед игрой заняться еще кое-чем.
     Айр завороженно следил за разворачивающейся мыслью.
     - Дело вот в чем. Во все времена и у всех народов  -  поверь  мне,  я
проверял - такого рода случайные расклады, связанные  с  более  или  менее
достоверной моделью мира, служили для предсказания судьбы. Вполне  годится
для  этого  и  то,  что  мы  получили.  Здесь  все  имеет  значение  -   и
количественное соотношение уцелевших камней разного цвета, и  их  взаимное
расположение, взаимопроникновение, так  сказать.  И  случайно  сложившиеся
группы - устойчивые или обещающие такими стать.  И  разнообразные  игровые
ситуации - атаки, защиты. Разумеется, и близость к  Кристаллу,  количество
усиленных  камней  каждого  цвета.   Задаешь   вопрос,   выбираешь   цвет,
выкидываешь камни на доску - и, пожалуйста, трактуй сколько  душе  угодно.
Такая вот новая система гадания...
     Айр  уже  схватил  общую  картину  рассуждений  и  теперь  напряженно
размышлял, пытаясь найти слабые звенья, дополнить логику товарища.
     - Что же за гадание без привязки ко времени?
     - Да... Ты прав... Как это я?
     - Ничего, сейчас разберемся. Время... Время... Как же здесь  отразить
течение времени?.. Есть! Придумал! Зодиак!
     Тан немедленно загорелся идеей и подхватил ее:
     - Правильно! Чертим зодиакальный круг и накладываем его на поле...
     - Лучше, вокруг поля. Мешать будет...
     - Хорошо, вокруг поля... Надо его сделать  вращающимся,  чтобы  можно
было  каждый  раз  корректировать   -   в   соответствии   с   сиюминутным
расположением светил. Вот... И в зависимости от влияния звезд  и  трактуем
все складывающиеся картины.
     - Так-так-так... Красиво получается...
     - Да, и, чуть не забыл, стартовая ситуация после выбрасывания  камней
- это только первоначальный ответ на вопрос гадания,  так  сказать,  ответ
первого слоя. После этого мы играем партию. Завершаем ее обычным подсчетом
очков - и  получаем  окончательный  ответ.  В  смысле,  финальную  картину
гадания, то, к чему приведут тенденции в конечном  итоге.  С  учетом  всех
тенденций и влияний. Такая вот могучая предсказательная система. А?
     И он победно оглядел воображаемую толпу слушателей.
     Толпа в лице Айра была потрясена.
     - А ведь и правда - здорово!
     - Погадаем? Проведем эксперимент?
     Айр  прислушался  к  ощущениям.  Теперь  его  интуиция  частенько  не
подсказывала - диктовала ему, что надо делать.
     - Ты знаешь, Тан, давай в другой раз...
     Обиды между ними в таких случаях были бессмысленны.
     - Давай. Только я... Знаешь, обидно будет, если такой  труд  пропадет
между нами... Не спорь, пропадет! Мы - это еще не весь  мир!  Вот.  Так  я
сейчас упакую нашу  беседу...  Ты  не  помнишь,  сколько  времени  мы  тут
рассуждали?
     - Наверное, с полчаса...
     - Да, где-то так. Упакую полчаса... Вот. И отправлю-ка я все это  лет
на тыщу назад. Куда-нибудь на восток. Как ты полагаешь?
     - Да. Вполне. Это как раз в их стиле...
     - Поехали!
     Айр отследил, как посланный Таном пакет информации  устремился  вдоль
зеленого луча энергии Кристалла, выбрал адресата - самого  подходящего  из
обозначенного множества -  уютно  угнездился  у  него  в  сознании.  Когда
усвоится, переварится, то будет  принят  человеком  за  собственную  идею.
Главное, не потеряется, а останется в веках.
     Тан был прав. Много неожиданных талантов  открывается  при  работе  с
Кристаллом.
     - Так ты хотел о чем-то поговорить?
     - Да. Пора бы обсудить главный вопрос.
     - Зачем?
     - Да - зачем?
     Они теперь могут почти и не говорить вслух. Многое понятно без  слов.
Многое пережито вместе. Айр, пожалуй, уже и сам знает ответы на  все  свои
вопросы. Но ему нужен этот разговор. Надо расставить все  точки  над  "i".
Убедиться, что он все правильно понял. И, что Тан понимает все так же.
     - Итак, зачем? Начнем по порядку.  Какое  предубеждение  насчет  меня
самое распространенное и могучее?
     - Ну... Дьявол, Враг... Похищает людей, или души людей, перетаскивает
их в свой мир, к себе на службу...
     - Так. Как ты уже убедился, никого я не перетаскиваю.  А  если  бы  и
занялся этим, то все эти перемещения были бы недолговечны, временны.  Дело
в том, что человек сам переносится в тот мир,  который  наиболее  подходит
его сущности. Вспомни своего Лая. Ему-то как нельзя лучше  подошел  Третий
мир, куда его угораздило провалиться. И время, в которое он попал. А  Ора?
Попытайся вообразить ее нынешнюю в вашем Четвертом мире. Что, не  выходит?
Да и ты с Айей - неплохо вписывались в  ваши  звездные  города  -  гораздо
лучше, чем в буколические деревни родины. Так  что,  никто  никого  никуда
насильно не затаскивает. Просто - каждому свое. Я надеюсь, ты оценишь  мои
титанические усилия в  лингвистическом  монохроматизме...  Но  все  это  -
объективная картина. Субъективно же - человеку свойственно ушибаться -  не
всякий готов принять себя таким, каков он есть. А если и замечает  в  себе
некую гнилость, то приписывает  ее  не  собственным  заслугам,  а  влиянию
злокозненной  силы,  посвятившей  все  свое  существование  совращению   с
истинного пути его, единственного. И сила  желательна  помогущественнее  -
чтобы просто развести  руками  и  облегченно  сдаться,  все  равно  борьба
обречена... Так и возникает дьявол, Враг... От стыда человеческого...
     - Как у тебя все стройно выходит.
     - Что-то не так? Возражай!
     - Да нет, все так. Но как-то неприятственно...
     - Что поделаешь...
     - Ну, предположим... Но люди-то были разными во все  времена.  И  при
едином мире. Зачем понадобилось расчленять миры?
     - А вот затем и понадобилось! Что люди разные! И потому, что  каждому
- свое! Я вовсе не берусь становиться верховным судией, хотя мог  бы,  при
моем-то всемогуществе. И не возвожу свои пристрастия и  антипатии  в  ранг
высшего этического закона. Да, что-то мне, безусловно, нравится, что-то  я
ненавижу. Но я вовсе не делю людей на основании  этого.  Я  их  вообще  не
делю. Они дифференцируются сами. Рано  или  поздно  для  каждого  человека
наступает  момент  эдакого  окончания  трансформации,   когда   мирозданию
становится ясно, подходит он для этого мира, или  нет.  Раньше,  до  моего
вмешательства, после этого не происходило ровным счетом ничего. Все  люди,
разных  сортов,  устремлений,  уровней  так  и  оставались   перемешанными
хаотично в одном-единственном многострадальном едином мире. Я  же  дал  им
возможность проявить свое "я", пусть и неосознанно.  В  каждом  из  шести,
пардон, пока - пяти, миров идет непрерывная фильтрация  на  совместимость.
И, если  вдруг  человек  не  вписывается  в  данный  мир,  его  немедленно
втягивает в имманентный. Каждому - свое...
     - Хорошо ли это?..
     - Вот это, как раз, и есть самый главный вопрос. И я, лично, убежден,
что да, хорошо. В первую очередь для хороших людей - их судьба меня как-то
больше волнует. Причем, обрати внимание, даже если мои оценки  хорошего  и
плохого не верны,  вплоть  до  противоположного,  это  ничего  не  меняет.
Разделяю-то не я! Для носителя другой точки зрения надо просто перевернуть
Кристалл  вверх  ногами...  или  сменить  нумерацию  уровней...  Так  вот,
вспомни, хотя бы своего Калифа. Ему что, место в твоей деревне?  Долго  ли
он мирно пас бы единорогов? Или, может,  он  лучше  ужился  бы  на  родине
скворшей, хотя это не так наглядно? Кстати, а где она?
     - Гуляет где-то, как обычно. Позвать?
     - Не надо. Беседа не для женских ушей. Хотя, он-то как  раз  может  и
ужился бы, развязал бы небольшую войнушку между деревнями, не о нем  речь.
Каково бы было твоим соотечественникам при таком соседе, вот в чем вопрос.
Может и лучше ему оставаться здесь - и воевать с такими же, как он сам?  А
караванщик - ты, думаешь,  надолго  его  запугал?  Оклемается,  очухается,
убедит себя несоответствиями в твоем  поведении  -  и  опять  примется  за
старое. В племени пустынников, пусть и жестоких вынужденно, но не  подлых,
не коварных - ко двору ли был бы  такой?  Молчишь?  А  Ора?  Много  ли  ей
понадобилось  бы  времени,  чтобы  спровоцировать  войну  между  звездными
городами? А это ведь не самые яркие  примеры.  Просто  под  рукой  были...
Уверен, что Варри, судя по его пути по Третьему миру, мог бы  порассказать
куда больше. Вот... - Тан медленно остывал после своей пламенной речи. - И
я убежден, что это правильно. Надо, чтобы хорошие  люди  жили  с  хорошими
людьми, а негодяи - с негодяями. Конечно, не все такое черно-белое...  Так
и миров-то - не два. Надо, только, дать людям возможность  самим  выбирать
себе место... В буквальном смысле. Что скажешь?
     - Что же тут скажешь? - И надолго замолчал.
     Молчал и Тан.
     - Как это все... неожиданно... Но и ожидаемо. Долго же  ты  над  этим
думал...
     -  Да  уж,  было  время.  Но  и  тебя  никто  не  торопит.  Перевари,
поразмысли.
     - Надо бы...
     - Вот и хорошо. Пошли купаться? Утомил ты меня совсем!
     Здорово, когда не надо никуда торопиться - твое от тебя не уйдет.
     Можно и покупаться...



                              7. СВОЯ ИГРА

     - ..."Пчела-Пять" вызывает "Улей"!
     - "Улей" слышит. Что у вас?
     - Тридцать градусов к северу от надира - корабли противника. Скорость
сближения - пятьдесят. Решение - принимать бой...
     Это уже было. Было со мной. Какой острый приступ дежа вю, ну вот,  от
Тана нахватался. Но, нет, в самом деле.  Я  этот  бой  помню.  Причем,  не
наблюдателем, как сейчас. Скорее, участником. Откуда? И еще помню, что  он
для меня кончился плохо.
     - "Пчела-Пять", отставить! Дождитесь подхода основных сил!
     - Поздно, командир. То, что от нас останется - дождется.
     Эти пять катеров - наши.
     Стая, налетающая снизу - враги. Откуда?!
     Откуда здесь  враги?  Неужели  сейчас  и  в  этом  мире  человечеству
настолько повезло,  что  оно  повстречало  братьев  по  разуму?  И  братья
оказались врагами...  Недаром,  ох  недаром  готовили  воинов  в  звездных
городах...
     - Маркиз! Прекрати атаку! Отходите!
     - Конец связи...
     База противника далеко.  Они  даже  не  поддерживают  связь.  Несутся
черной молчаливой тучей. Надо продержаться против них совсем  немного.  До
подхода своих. Подмоги врага пока не видно. Совсем чуть-чуть простоять.
     В том бою - из памяти - у меня не вышло.
     Ну да, враг взял мой катер на таран, нарушив стройную картину партии.
И некому меня было прикрыть. Все были заняты. Тогда  нас  было  пятеро.  А
сейчас?
     Катер! Мне нужен катер!
     - Айр, что ты собираешься делать?
     - Надо им помочь. Это же наши! Там - Маркиз!
     - Ты уверен? Мы ведь...
     - Уверен! Тан! Добудь мне катер! У меня, пока, плохо выходит.
     - Ну, смотри, тебе виднее... Но  почему,  собственно,  катер?  Можно,
ведь...
     - Потом, потом, катер давай!
     - Ладно. На.
     Руки привычно покоятся на подлокотниках. Ускорение вжимает в  кресло.
Шлем. Пульт. Все в порядке. Вперед.
     Держись, враг!
     Заходим снизу, к ним в тыл...
     ...стая заканчивает перекличку...
     - "Пятый-Четвертый", как всегда слева. Все на местах, Маркиз.
     - Трехсекундная готовность. Играем джосеки. Я пошел в точку. Третий и
четвертый идут ко-гейма. Первый и второй - защита от шичо и конверта...
     - "Пятый-Шестой" ставит коми у борта.
     - Что? Как? Кто это?!
     - Не отвлекайся, Маркиз. Я у них под бортом.
     - Трехсекундная готовность исполнена. Начинаем, командир?
     - Поехали! Играем джосеки с коми у борта. Потом разберемся...
     Маркиз идет в точку  возле  угла.  Противник  -  на  поле  выше.  Да,
сценарий тот же, знакомый. Мы идем малым конем от нашего центра к борту...
В прошлый раз  противник  здесь  вывернулся.  Теперь-же  его  прижимаю  я.
Окружаем...
     "Айр. Я надеюсь, ты и вправду понимаешь, что делаешь.  Это  настолько
важно?"
     "Что за привычка вмешиваться в гипноаналоги?! Не мешай!"
     "Нет, просто я подумал, - вы там сражаетесь,  а  я...  Если  это  так
необходимо..."
     "Решай сам. Некогда."
     Снят второй камень противника. Остается еще три.  Одного  окружают  у
другого борта. За вторым наш центр выпускает группу в погоню...  Третий...
Уходит! Догнать, догнать!
     И вдруг на поле начинает происходить что-то  странное.  По  периметру
задействованного в игре пространства откуда ни возьмись возникает еще одна
устойчивая группа. Кажется, наша. Да будь даже она и не  устойчивой,  будь
здесь еще десяток кораблей противника - ее просто не убрать, не окружить -
не хватит темпов. Что это? Группа вырастает еще немного,  причем,  на  два
поля  за  один  ход,  дотягивается  до  убегающего  вражеского   камня   и
захватывает его.
     Гипноаналог катера не выдерживает такого насилия над привычной схемой
боя, начинает сбоить, мерцать... Это - как если бы посреди партии в  шашки
кто-то вдруг сделал ход ферзем... Как если бы... Вспомнил! Так уже было со
мной, когда-то очень давно, когда Маркиз  применил  аналог  го  в  бое  на
мечах... Он тогда  еще  сказал,  что  гипноаналог  го  идеологически  выше
банальной рубки. Так что, теперь есть нечто более высокое, чем го?
     "Ну и как тебе, Айр?"
     "Тан! Что это было?"
     "Как - что? Мы же с тобой  вместе  го  усовершенствовали!  Надо  было
просто его правильно применить..."
     "Правильно - это как?"
     "Ну, поскольку о правилах враги ни с кем не договаривались, я  нужную
мне точку сам выбрал особой - с образом  Кристалла,  пошел  туда,  и  стал
камнем со многими степенями свободы. Остальное ты видел."
     "Да... Эффектно. Объясняться с остальными сам будешь?"
     "А зачем?"
     - Бой окончен. Связь по стае. Собираем пятерку.
     - Первый, в порядке.
     - Второй, все нормально.
     - Третий. Маркиз, что это было?
     - Четвертый здесь. Так мне не показалось?
     - Стая собрана... Воз...
     - Шестой идет замыкающим.
     - Да кто же ты такой, черт побери?!
     - Не сейчас, Маркиз, все равно не поверишь. На базе, все на базе...
     - Ладно. Все идем на базу. Шестой - замыкает.
     - Седьмой тут. Куда девать пленного, командир?
     - Седьмой?!!
     - Пленного?!!
     "Ну, это ты дал, Тан! В космическом бою - и пленного!"
     "Я старался..."
     - Командир. Говорит Шестой. Применено экспериментальное устройство по
захвату кораблей противника.
     - Е-мое... Так мы их и рассмотреть теперь сможем!
     - Эй, Седьмой, ты хоть понимаешь, что ты первый, кто...
     - Разговоры! Идем в третий ангар... Ну, ребята, если вы мне  все  это
сейчас не объясните...
     - Объясним, объясним, сам увидишь...
     Возвращаются в зону слышимости базы.
     Маркиз   долго   пытается   объяснить   диспетчеру   причину    столь
своеобразного   и   многочисленного   возвращения.    Новости    мгновенно
распространяются. Долгий галдеж в эфире...
     В общем, когда они всей армадой  из  восьми  катеров  втискиваются  в
третий ангар и шлюзуются,  встречают  их  все,  кто  может  поместиться  в
ангаре.
     Первым  делом  кидаются  к  вражескому  кораблю.  Окутывают  силовыми
полями,  вскрывают,  добывают  кого-то  не  очень   антропоморфного.   Но,
все-таки, не настолько, чтобы нельзя было распознать  безмерное  удивление
на морде. Уволакивают его куда-то...
     Айр и Тан наблюдают это радостное возбуждение сидя на блистерах своих
катеров, улыбаясь с чувством людей, исполнивших свой долг.
     Наконец, первая волна радости немного спадает - и  у  всех  возникает
закономерный вопрос... Куча вопросов.
     Первым  приходит  в  себя  Маркиз.  Сдирает  шлем  -  таким  знакомым
движением. Сразу становится заметно, что он уже далеко не так  молод,  как
во времена расставания. Подходит к катеру Айра. Всматривается, не веря,  в
лицо гостя. Наверное, и Айр стал несколько иным за это время.  Узнает.  Не
верит опять. Делает еще шаг...
     Айр спрыгивает на пол.
     - Да я это, я!
     И кидается в объятья.
     Маркиз несколько раз отстраняет его, всматриваясь в лицо - и обнимает
вновь.
     Тан смущенно стоит в стороне. Смущенный Тан? Это что-то новое.
     Бойцы  пятерки  тоже  сгрудились  поблизости,   недоуменно   наблюдая
встречу.
     - Познакомься...
     - Откуда ты...
     - Ты же знал, что я вернусь...
     - И как вовремя...
     - Расскажешь...
     - И ты...
     - Тут такое...
     - А там...
     Шок медленно утихает. Бойцы мы или не бойцы?
     И  Айр  понимает,  что  главное  надо  сказать  сразу  -   чтобы   не
разрастались ненужные иллюзии и надежды. Потом будет больнее.
     - Собственно, Маркиз, мы с Таном за тобой. Там ты нужнее.
     Сразу меняется, становится жестким лицо.
     Одновременно несколько, много мыслей-чувств-воспоминаний.  И  тут  же
верх берет строгая самодисциплина опытного воина.
     - Ну хоть пообедать мы еще успеем?  Так  всегда  после  этих  полетов
жрать хочется!
     - О чем речь! Веди!
     И они направляются к выходу из ангара.
     Тан уже знакомится по пути с недавними напарниками - и  объясняет  им
технику захвата противника. Да, смущенный Тан - это ненадолго.
     Ахов, охов, воспоминаний и взаимных рассказов хватило до ночи.
     А потом все трое как-то вдруг сразу поняли, что вступления закончены,
что пора переходить  к  главному.  Тем  более,  что  общую  картину  и  ее
понимание они уже Маркизу обрисовали. Вряд ли он понял и усвоил  все,  что
ему  говорили   -   не   может   такое   количество   новостей,   новостей
мировоззренческих, усвоиться за один раз. Да и рассказывали не подробно, в
общих чертах, лишь намечая темы будущих длинных бесед.  Они  будут  потом,
эти беседы. И вопросы будут потом. Сейчас гораздо важнее  другое  -  общая
расстановка сил. И что с ней делать. И какая роль во  всем  этом  отведена
Айру и Тану. И зачем им понадобился Маркиз. Чего, вообще, они  сюда  вдруг
прилетели - не только, наверное, для того,  чтобы  помочь  людям  выиграть
сегодняшний небольшой локальный бой с противником.  И  с  чего  это  вдруг
возникла  идея  изымать  из  строя  одного  из  самых  опытных  бойцов   и
инструкторов - в  разгар-то  военных  действий.  Сами  ведь  видели:  враг
нешуточный и совсем неземной. Откуда  взялся  -  пока  непонятно.  На  чем
летает и как выглядит - тоже до сегодняшнего дня было неизвестно, пока  вы
пленного не взяли - спасибо, кстати. Да и странные  они  какие-то,  враги,
неясно еще, удастся ли вообще с ними в переговоры вступить, а если и будут
переговоры, то чем они еще кончатся... Так что, не тяните, выкладывайте, в
чем там дело.
     Все эти мысли и чувства настолько явно читались в поведении и  мимике
Маркиза, что для их распознания не требовалось ни быть телепатом, ни  быть
настроенным на Кристалл. И заодно ясно было, что  это  такая  своеобразная
маркизова реакция на все новое, что обрушилось  за  эти  часы  без  всякой
подготовки. Еще неизвестно, как он все  это  воспринял  бы,  не  будь  это
изложено  Айром,  его  воспитанником  и  товарищем.  Ничего,  переварится,
усвоится, уляжется - Маркиз и сам все поймет. Не надо форсировать.
     - Вот такие дела, Маркиз. Так что,  сам  понимаешь,  война  эта  -  с
инопланетянами, как  мы  и  предполагали  -  помнишь?  -  лишь  частность,
проявление более общей закономерности. И устранять ее  надо  не  здесь,  а
там, где первопричина. Завершать  трансформацию  мира  при  помощи  Ключа.
Исправим там - изменится и здесь.  Не  исключено,  что  и  самих  звездных
городов не будет. Не возникнет... Не понадобятся.
     - Ну а я-то причем...
     - Там нам нужны будут самые близкие решительные опытные знающие люди.
Место лучших бойцов - там...
     - ...иначе возникает эдакий circulus vitiosus - порочный круг  -  чем
лучше здесь сражаешься, тем увереннее обрекаешь свой  мир  на  бесконечное
продолжение всех и всяческих конфликтов.
     - Так вы что, вдвоем там не управитесь?
     - Даже втроем - про Анжелу я тебе рассказывал.  Даже  вчетвером  -  с
тобой. Мы там подумали всячески и решили, что  неплохо  бы  иметь  нам  по
отдельному оператору для каждой грани Кристалла  -  рабочей  грани  -  для
более уверенного управления, чтобы, не дай бог,  не  навредить  как...  То
есть, шестеро...
     - ...а у меня, так уж вышло, подходящих кандидатур не нашлось. Ну  не
попадалось мне на жизненном пути достойных бойцов. Точнее, был один... или
два... - Тан загадочно замолчал, потом обреченно махнул рукой. - В  общем,
bon gremal gre, то есть,  volens-nolens,  в  смысле  хочешь-не  хочешь,  а
приходится нам волонтеров вербовать по Айровой рекомендации.  Компашка,  я
чувствую, подберется... Так что, пора кончать все эти  rabbioso,  яростные
сражения, и делом заниматься. Ты у нас - первый.
     Устойчивость психики у Маркиза явно была  выше  средней.  Он  перевел
хитрый прищур взгляда с Тана на Айра и поинтересовался:
     - Твой друг языками занимается? Могу подкинуть немного  экзотики.  На
языке противника "атака" будет так. - Сложил губы  трубочкой  и  прощелкал
нечто неудобоваримое.
     Тан совершенно серьезно попытался повторить. Не вышло. Попробовал еще
раз - гораздо громче.  Дверь  в  каюту  распахнулась,  просунулась  чья-то
голова и поинтересовалась:
     - А что, допрос здесь проходит?
     Тан поперхнулся.
     Голова разочарованно исчезла.
     Все трое рассмеялись.
     Айр облегченно сказал:
     - Я был уверен, что вы подружитесь. Тем более, что мне  еще  стольких
вас надо перезнакомить.
     - Скольких - стольких? Ты же говорил, что всего шестеро надо. Значит,
двое всего осталось...
     "Вот видишь, Тан, я же говорил, что он согласится!"
     "С чего ты взял, что он согласился?"
     "А что же он, по-твоему, только что сделал?"
     "Все-все-все, прости темного. Умолкаю. Не зря, все-таки,  мы  решили,
что одна голова хорошо, а много..."
     "Это не мы решили."
     "Ну так вспомнили. Какая разница?"
     - Ладно, Маркиз, давай-ка спать. На сегодня, я думаю, хватит.
     - Да, пожалуй. Тем более, что завтра...
     - Да нет, настолько мы не торопимся. Тем более, что  бойцы  твои  так
просто не отпустят. Допросят, как положено. Да и с  племенем  своим  я  бы
повидался... Как там Утюг, Лайк, Вождь...  Соскучился  я  что-то...  Да  и
Колдун, единственный человек, которого я так долго считал отцом...
     - Айр... Колдун... Три года назад...
     Замолчал.
     Айр и не думал, что это, ожидаемое, в общем-то, известие  так  больно
обожжет.

                      "...и капля сгинувшего мира
                      ударит болью по душе..."

     Откуда это?
     Ведь догадывался, сколько лет здесь  прошло.  Видел  ведь,  насколько
постарел Маркиз. Знал ведь, насколько немолодым оставлял Колдуна.
     Стоят ли всех этих разлук ожидаемые перемены?
     - Ладно. Спать - так спать. Засиделись!
     Город слегка вздрагивает, корректируя орбиту. Не допуская  перемен  в
своем мироустройстве.
     Знал бы он, что ему готовят...



                              8. ОБЩИЙ СБОР

     - Так вот, оказывается, как это выглядит...
     - А ты думал...
     - Так похоже на сон...
     Они бредут втроем по магической Вселенной Кристалла, взявшись за руки
- Маркиз посредине, он пока не настроен на Кристалл и сам бы сюда  попасть
не смог. А если бы и попал, то не выбрался бы. Вот  уж,  действительно,  -
проводники. Айр вспоминает, как он постепенно прозревал, находясь  в  этом
космосе, как все различимее становились сгустки  сияния,  связующие  нити,
скрытые  закономерности  этого  странного  мира.  И   прекрасно   понимает
состояние Маркиза - радостно-восхищенное узнавание.  Да,  пожалуй,  это  и
есть  -  узнавание.   Подсознательно,   видимо,   каждый   подозревает   о
существовании этой Вселенной, о том, что мир устроен именно так. И,  когда
приходит пора  -  или  возможность  -  в  этом  убедиться,  то  ты  именно
убеждаешься, а не открываешь все это заново.
     Такое путешествие меж  нитей  и  сгустков  энергии  -  само  по  себе
неплохое  объяснение,  начало  настройки  на  Ключ.  И  потому  друзья  не
торопятся, дают возможность Маркизу все рассмотреть, разобраться. Впрочем,
быстро у них бы и не вышло. Надо ведь не вернуться к Кристаллу - это можно
хоть  сейчас,  вон  он  как  сверкает.  Нет,  необходимо  по  пути  найти,
разглядеть, какое  из  сияний  относится  к  искомым  друзьям,  проникнуть
туда...
     - Тан. По-моему они должны быть гораздо ближе к центру.
     - Думаешь?
     - Ну да. Они ведь и про  Кристалл  знали  гораздо  больше,  и  поиски
вели... осознаннее...
     - Идем ближе.
     Может это?
     Нет. Это кто-то другой. Сколько мощи. Но, сколько и страха...
     - Ты знаешь,  кажется  это  магистр  Братства.  Тот,  которого  Варри
просветил. Как его?... Малимон.
     - Ага! Значит - близко. Лови зеленую нить.
     От Малимона тянется много зеленых нитей  -  еще  бы  -  со  столькими
людьми связан темой Ключа. Расплетают клубок. Вот! одна нить заметно толще
и ярче остальных. Идут по ней. Сгусток сияния. Мощный, ровный,  уверенный.
Всматриваются.
     - Ты знаешь, Тан, это не Варри.
     - А кто же тогда?
     - Я его не знаю... кажется...
     Маркиз не выдерживает:
     - Как это - кажется не знаю?
     - Ну, есть какие-то смутные воспоминания... намеки...
     Все трое замолкают, вглядываясь в шар.
     - Слушай, Айр... Нить привела сюда?
     - Да.
     - Случайностей, как мы выяснили, на нашем пути не бывает...
     - Так.
     - Значит, он нам нужен. Предлагаю разобраться на месте.
     - Погружаемся?
     - Согласен. Только, давай поосторожнее...
     И они медленно просачиваются в сияние. Не вступая  еще  в  контакт  с
бородачом, призвавшим их, осматриваются в мире и времени,  выбирают  место
для проявления - немного вдалеке от объекта поисков.
     Он стоит на лесной опушке, облаченный в костюм черной кожи  и  черный
же бархатный плащ,  оттопыренный  сбоку  мечом.  Рядом  -  двое  помоложе,
крепкие парни, кровь с молоком, которым он что-то втолковывает.
     Путешественники оказываются метрах в  пятидесяти  от  него,  в  лесу,
посреди деревьев. Лес сосновый, немолодой, воздушный, так что с  их  места
хорошо видно и беседующих, и замок чуть вдали, на фоне которого они стоят.
Вот только ничего не слышно.
     Айр, оценив обстановку, принимает решение.
     - Вы знаете, на первую встречу с ним я должен пойти сам. Если  кто  с
ним и знаком - так это я. Но в таком виде  я  к  нему  не  пойду.  Незачем
знакомство начинать с шока. Сейчас переоденусь. - И исчезает.
     Во Вселенной Кристалла все просто.
     Через миг Айр возникает, облаченный примерно так же, как и незнакомец
- только в багровых тонах.
     - Я пошел?
     И направляется в сторону беседующих.
     Маркиз удивленно смотрит ему вслед. Он еще не привык.
     Айр идет не торопясь, подымая рукой свисающие тяжелые ветви, снимая с
них паутину.
     "Тан. Ты будь готов... На всякий случай."
     "Что-то ты опасливый стал в последнее время."
     "Не боятся только дураки. Да и  дело,  что  нас  ждет,  рисковать  не
позволяет..."
     "Ясно, ясно. Я давно готов.  Только  ты  уж  беседу  их,  будь  добр,
транслируй..."
     - ...и все-таки, Учитель, я не понимаю...
     - Ну сколько ж можно повторять. Вот смотри. Алебарда у Олега  сделана
в Северной Пустоши...
     - Какого Олега?
     - О великие  боги!  Ни  у  какого!  Представь  себе  Олега,  алебарда
которого сделана в Северной Пустоши. Так?
     - Ну...
     - Он управляется с ней так, как будто привык это  делать  с  детства.
Представил?
     - Да.
     - И я тоже, Учитель.
     - Хорошо. Следите дальше. Выглядит  он,  как  человек  родившийся  на
севере. И одет в одежду, обычную для тех  краев.  Это  значит...  Что  это
значит?
     - Не знаю.
     - Ох...  Это  значит,  что  он  из  Северной  Пустоши...  Все  это  и
называется логическим мышлением.
     - Что - это?
     - Все! Прочь с глаз моих! Чтоб больше я вас не видел! Заколдую!
     Ученички поспешно удаляются.
     Учитель  обессиленно  садится  на  траву,  обхватив  голову   руками.
Вперивает невидящий взгляд в сторону леса.
     И в этот миг замечает Айра.
     Немедленно вскакивает, собранный, готовый ко всему, рука - на рукояти
меча.
     Айр тоже напрягается. Но продолжает медленно идти вперед,  пристально
глядя в глаза незнакомца.
     - Приветствую тебя, странник.
     - И я тебя, мудрец. Где я мог тебя встречать ранее?
     Теперь пристальнее всматривается и Учитель.
     - Назовись, странник.
     - Меня зовут воином Айром.
     Незнакомец вдруг как-то оседает,  будто  из  него  выпустили  воздух,
хлопает себя руками по бедрам, широко улыбается... Одновременно начинается
странное дребезжание какой-то незнакомой магической паутины, неподвижно до
того подвешенной во всем пространстве.
     "Это не опасно, Тан?"
     "Да нет вроде, все спокойно..."
     - Ну, здравствуй! Дошел-таки...
     Айр ничего не понимает.
     - Назови себя, мудрец!
     - А, так ты не знал, куда шел... Я - Лай. Помнишь? Варри рассказывал?
     Теперь облегченно расслабляется и Айр.
     - Ну вот. Вот мы тебя и нашли...
     - ...вот вы меня и нашли.
     И оба от избытка чувств плюхаются на землю.
     "Все в порядке, Тан. Идите сюда."
     - Ну и ученики тут у тебя...
     - Это - не ученики. Это я новых набирать пытаюсь... Да,  как  видишь,
негодящие все. Да и не будет у меня здесь больше учеников...
     Айр ловит внезапный взгляд Лая куда-то за свое плечо - и успокаивает:
     - Это - друзья. Тан. Моризетт.
     - Маркиз...
     - А это - тот самый Лай. Помните, я рассказывал?
     Знакомство и беседу продолжают уже по пути к  замку.  Замку  колдуна.
Замку Графа.
     - Это почему ж - больше учеников не будет?
     Тяжелым, напряженным голосом:
     - Гадал я тут недавно на свое будущее... Очень  результат  интересный
вышел. Либо убьют меня скоро, либо не станет меня здесь...
     - Как это?
     - Вот и я все думал - как это. А тут и вы пришли...
     - Подожди... Ты хочешь сказать, что в сказке той - все правдой было?
     - Ну, почти все. Как в сказке.
     - А... прости... Василиса?
     - Вот с Василисой мне, как раз, и не повезло... Так что я здесь - как
восьмой день творения, как седьмая сторона куба, как шестой палец на руке,
как пятое колесо в телеге, как четвертый...
     - Ну, положим, с восьмым днем творения ты погорячился...
     Удивленно-понимающий взгляд:
     - Так вы... нашли... Ключ?
     - Да. Нашли. Потому и пришли.
     -  Хорошо.  Сейчас  только  кое-что  из  памятных  мелочей  прихвачу.
Подождите. - И скрывается за одной из дверей замка.
     Тан  и  Маркиз  удивленно  переглядываются.  Айр  же  чувствует  даже
некоторую гордость.
     - Вот так! А вы говорили - убеждать, уговаривать...
     И вот - через миг по времени  Вселенной  -  они  вновь  в  магическом
Космосе Кристалла.
     Изо всех неофитов, Лай оказался самым подготовленным.  Видимо  немало
времени провел в размышлениях и собственных опытах.
     - Теперь ищем Варри.
     - Да.
     - Собственно, мы его и искали, когда попали к тебе.
     - Ничего, и так неплохо вышло.
     - С Варри будет потяжелее...
     Маркиз вдруг завершает некий  этап  размышлений,  в  которые  он  был
погружен  с  самого  начала  путешествия,  стараясь,  впрочем,  этого   не
показать:
     - Айр. В том бою... меня должны были убить?
     - Да, Маркиз...
     - Тогда выходит, особенно учитывая обстоятельства встречи с Лаем, что
мы выдергиваем человека из течения времени только тогда, когда он завершил
все свои дела, когда ему уже все равно ничего не совершить. Так?
     - Разумеется. Иначе он бы и не пошел... Нужный нам человек не  пошел.
Да и мы бы не стали его отрывать - личности-то все сплошь незаурядные...
     - Так уж и...
     - Разумеется. - Это включается в беседу Тан. - Каждый, чуть что,  тут
же становится в позу и провозглашает: Perissent nos noms,  pourvu  que  la
chose publique soit sauvee!
     - Эк ты завернул! Переведи. - Лай еще  не  привык  к  Тановой  манере
выражаться.
     - Это по-французски. Пусть сгинут наши имена, но дело будет  спасено.
В вольном переводе.
     Айр уже жалеет, что ввязался  в  эту  болтовню.  Какой-то  неуместной
здесь и сейчас кажется она ему.
     - Хватит вам. Варри ищите.
     - Так о том же я и говорю. - Гнет свою линию Маркиз.  -  Ты  вспомни,
какова была конечная цель Варри, по твоим же  собственным  рассказам.  Что
можно считать завершением его дел в выбранном им времени. Представь  себе,
где и как нам его теперь искать.
     Айр послушно вспоминает-представляет. И застывает от ужаса.
     - Так что, выходит... Он все закончит своей смертью... Живым  мы  его
не найдем?
     Тан больше поднаторел в изучении свойств Вселенной Ключа.
     - Не паникуй, Айр. Найти-то - найдем. Вот  только  вряд  ли  уговорим
уйти с нами.
     - Значит... Значит будем ловить момент! - Маркиз, как всегда собран и
решителен. Впрочем, как и все они. - Я думаю,  у  вас,  величайших  магов,
реанимация поставлена не хуже, чем у нас, космитов.
     - Космитов? Что, Маркиз, тоже постепенно полиглотом становишься?
     И снова Айр их останавливает:
     - Чем больше коллектив, тем больше в нем беспорядка. Хватит! Кажется,
нашли!
     Этот энергетический сгусток по мощности может конкурировать с сиянием
пирамид. Или даже самого Кристалла. Не знай они Варри, мимо такого  сияния
все равно проходить  не  стоило  бы.  Приближаются,  всматриваются  -  все
четверо.
     Такая до боли знакомая по описаниям очевидцев картина.
     По многочисленным реконструкциям, воспроизведениям.
     И от этого не менее драматичная.
     - Он умирает?
     - Да. Уже скоро.
     - Как ему больно...
     - Еще бы...
     - Он сам этого хотел.
     - Ну и что? От этого страдания не меньше.
     - Уговорили отдать тело. Уже несут.
     - Он и после смерти все расписал.
     - Такая цель меньшей самоотдачи не приняла бы.
     - Как он это назвал?.. Драматизировать ситуацию.
     - Да. Драматичнее некуда.
     - Sanctus dominus deus Varry...
     - Тан, хоть сейчас не надо!
     - Куда это они его заволакивают?
     - Непонятно... Пещера какая-то.
     - Не опоздать бы...
     - Должны успеть. Они, кажется, собираются уходить.
     - Скорее бы!
     - Кошмар! Сколько ритуалов...
     - Все! Задвигают камнем вход...
     - Приготовились.
     - Мы же в этой пещерке все не поместимся!
     - А всем и не надо.
     - Пойду я. Я его на это провожал, мне и забирать.
     - Пора. Давай!
     Айр, все такой же бархатно-багровый, внезапно  появляется  в  тесноте
выдолбленного  в  песчанике  склепа.  Склоняется   над   телом   Варри   -
изможденным, измученным, окровавленным, замотанным в какую-то белую грубую
тряпицу. Вслушивается, вчувствуется. Неужели, мертв? Не успели?! Варри, не
уходи! Кажется...  Кажется  чуть-чуть,  на  самой  грани  ощущений,  жизнь
теплится еще в нем, еле-еле. Может быть сейчас и наступит тот  самый  миг,
когда...
     "Тан! Таким мы его не вытащим! Иди сюда. Поможешь!"
     В пещерке появляется Тан. Теперь над телом склонились двое.
     А Лай и Маркиз из Космоса Ключа не дыша наблюдают за их действиями. И
наверное только им видно, что же творится на самом деле.
     Айр нащупывает еле заметную красную нить энергии, ведущую от Варри  к
Кристаллу, истонченную, мерцающую, тусклую. Не порвать бы,  не  навредить.
Протягивает к ней свою нить - мощную, уверенную  струю  энергии.  Сплетает
обе нити, пытается слить  их.  Нить  Айра  начинает  на  глазах  тускнеть,
энергия из нее уходит в Варри - и там без следа пропадает, проваливается в
бездну небытия. Тогда к их нитям подсоединяется  нить  Тана  -  еще  более
яркая и могучая. Вплетается в узор... Теперь их нити  тускнеют  медленнее.
Но все же тускнеют. Варри уходит.
     Вдруг в плетенке возникают еще две нити.
     "Лай? Маркиз? Вы же не умеете..."
     "Не умели..."
     "Что ж нам, стоять и смотреть?"
     Уже пять нитей составляют причудливый узор,  держащий  Варри  в  этом
мире, не дающий ему провалиться в пустоту. Держащий? Да. Падение, кажется,
приостановлено. Но и только. Мощная же пропасть засасывает Варри!  Четверо
еле держат его, не в силах насытить энергией, повернуть процесс вспять.
     И тут возникает шестая нить.
     Удивительно яркая и ясная, она обвивает все  пять,  окутывает  Варри,
как бы пеленает энергетический поток от Кристалла к нему -  и  выдергивает
Варри на поверхность! Прямо на глазах меняется цвет его  лица,  появляется
пульс, дыхание.
     Теперь нити не  так  напряжены.  Теперь  они  просто  проводят  силу,
помогают струиться энергии, которая словно бы вспомнила старое русло  -  и
хлынула в своего привычного носителя.
     Спасли!
     - Кто это был, Айр.
     - Не знаю, не рассмотрел, не до того было...
     "Конечно! Стану я всяким заблудшим колдунам свою сущность являть!"
     "Анжела!"
     "Ну, я. Чего рассиживаетесь? Давайте его сюда, долечивать будем!"
     - И правда. К Кристаллу его!
     "Ничего без меня не можете!"
     - Приподнимай, Айр!
     - Подожди, передам Маркизу. Держи!
     - А ты что же?
     - Я тут еще...
     - И ты?!!
     - Здесь?!!
     - Да нет, вы не так поняли. Я совсем немного  задержусь.  Дело  Варри
завершить надо. Что ж он, зря так страдал?
     - И как же ты его завершишь?
     - Я помню. Я читал. Сейчас они сюда придут - а тут я сижу.  И  первая
моя фраза будет такая: "Его нет здесь, он воскрес. Помните, как он говорил
вам?" Что, неправда?
     -  Правда,  правда,  только  в  комбинезон  еще  переоденься  -   для
убедительности.
     - Ладно. А вы давайте, несите его.
     И трое уносят Варри.
     Живого к живым.



                              9. ИЗБРАННЫЕ

     Без отдыха нельзя никак.
     Любая хорошая работа  должна  начинаться  с  хорошего  отдыха.  Чтобы
приступать к ней со свежими силами и в хорошем настроении. Иначе -  что  у
тебя получится? И что станет с тем, кто будет пользоваться плодами  твоего
труда? Не станешь же ты утверждать, что  собираешься  в  одиночку  вкушать
результаты хорошей работы?
     Тем более, отдых нужен был тем из шестерых, кому  особенно  досталось
на трудном пути к Кристаллу. В первую очередь - Варри.
     Он серьезно изменился за время, проведенное в Третьем мире.  Особенно
за последние дни своей трагической эпопеи. Нелегкое это дело - быть богом.
     Так что с ним как бы приходилось заново знакомиться - в том  числе  и
Айру, который, казалось, знал его лучше  всех.  Нет,  нет,  такого  Варри,
погруженного в себя, сосредоточенного, ежесекундно собранного  -  как  для
боя,  и  в  то  же  время  -  расслабленного,  открытого,  понимающего   и
принимающего все и вся, Айр не знал.  Пожалуй,  Тану  и  Маркизу,  которые
узнавали его впервые, было даже легче - им  не  надо  было  менять  своего
знания Варри, они все писали на чистый лист.
     Кроме того, разумеется, надо было перезнакомиться и всем остальным. И
не просто познакомиться. Они должны были стать даже больше, чем друзьями -
столь серьезное  дело  им  предстояло.  Когда  они  начнут  манипуляцию  с
Кристаллом, им просто  необходимо  будет  думать,  чувствовать  в  унисон,
понимать друг друга с полумысли, не тратить время и  силы  на  объяснения,
доказательства, убеждения.
     Поэтому, найдя во всем этом полное понимание новых товарищей,  Тан  и
Айр, как самые подходящие для этой роли, перенесли замок Тана  -  со  всем
населением, содержимым - и Кристаллом в том числе - в глубокое прошлое. Ко
всяким там трилобитам, как выразился Маркиз. Ab ovo, как выразился Тан.  К
черту на кулички, как выразился Лай. К тем истокам, о  которых  не  только
дедушка, но и дедушкин дедушка ничего... - как выразилась Анжела. Варри  и
Айр не выразились никак - хватило и всех остальных.
     Вот они все и отлеживались, отплавывались, отбраживались и отъедались
в мелководных  ленивых  неторопливых  лагунах  силурийских  морей.  Жизнь,
казалось, застыла здесь. И, сколько не  валяйся  на  черном  вулканическом
кварцевом песке, все равно  ничто  нигде  не  произойдет  еще  миллионы  и
миллионы лет.
     Это имело еще и огромное психологическое преимущество. Решение  можно
было принимать не торопясь, действительно не торопясь, с позиции вечности.
     Вот это они и делали.
     - Ну как же ты не понимаешь, Маркиз? - Айр по привычке  горячился.  -
Что все люди - разные! Не могут быть одинаковыми звездный боец и,  скажем,
торговец с базара.
     - Конечно, не могут. Один родился в звездном городе, а другой в семье
торговца.
     - Да не в этом дело! Где бы  он  не  родился...  Что,  сыну  торговца
кто-то мешал в свое время взять в руки  меч  и  стать  на  защиту  города,
например?
     - Да нет, особо никто не мешал. Но никто ему и  не  сообщил  о  такой
возможности. Ему просто не приходило такое в голову.
     - Вот об этом я и говорю! Не может же быть, чтобы он никогда не видел
или, хотя бы, не слышал о тех, кто так сделал,  примера  какого-нибудь!  И
слышал, и видел! Но совершенно не отождествлял это  с  собой.  "Наше  дело
маленькое. Дед мой продавал брюкву, отец мой продавал брюкву, и  я  продаю
брюкву. А все остальное - не мое дело. И не нам в другие  дела  лезть.  На
это другие имеются..."
     Лай не выдержал и вмешался.
     - Да не в брюкве или  мечах  дело.  Это  ты  просто  в  рамках  своих
стереотипов. Да, Айр?
     - Ну да, для примера...
     - Пусть себе продает свою брюкву - кто-то же должен это делать. А вот
то, что ему наплевать на соседа, глубоко безразличны проблемы  всяких  там
незнакомцев, проходящих по базару, о жизни людей в других землях он вообще
слышать не хочет... Они ведь у него брюкву никогда не купят! Вот  это  уже
проблема. Строго говоря, ему и на самого себя наплевать. Во всем,  что  не
касается "пожрать  и  поспать".  Его  просто  нет  -  как  человека.  Есть
человекофункция - продавец брюквы.
     Варри тоже отрывается от своих мыслей:
     - Да, это самое тяжелое - разбудить человека в человеке...
     Айр наконец-то ловит паузу в  дискуссии,  и  снова  набрасывается  на
Маркиза.
     - Ну вот! То есть люди - по этому признаку - совершенно  различны.  И
если в ком-то это самый  "человек",  то  бишь  небезразличие,  просыпается
само...
     Тан уточняет:
     - Не само, конечно же. А под влиянием всего, что он видит, о  чем  он
слышит...
     - Да, конечно. Его просто не надо вести за ручку и объяснять все, как
грудному младенцу. Как Варри любит делать.
     - Любил...
     - Как делал  Варри...  То  другого  -  тащи-не  тащи,  веди-не  веди,
заставляй-не  заставляй...  Самое  большее,  чего  можно  добиться  -  это
доказать ему, что быть добрым и заинтересованным  в  проблемах  близких  -
просто выгодно. Вознаградят его за это, скажем... После смерти... И  тогда
он, может быть, будет имитировать нормальное поведение  -  в  целях  своей
выгоды. И то - не обязательно. Я правильно говорю, Варри?
     - Ты меня, лучше, в теософских спорах не трогай. А то я  тебе  такого
наговорю...
     Молчавший до того Тан, пытается разрядить атмосферу:
     - Зачем же говорить? Мы и почитать можем. Я вот тут  книжечку  добыл.
Как раз о деяниях Варри...
     - Ой, молчи, хомоцентрик! Сам знаешь, чего они там понаписывали!
     - Кто это тут моими терминами пользуется? В старые времена,  как  мне
дедушка рассказывал, за такие вещи...
     - Что, в еще более старые?!
     - Ну...
     Тан видит, что  спорщики  не  хотят  упускать  тему  беседы,  но  уже
успокаиваются, и замолкает -  своего  он  достиг.  Маркиз  возвращается  к
главному.
     - Ладно. Предположим все различны. Именно по этому признаку. И что же
из этого следует?
     - Да не только по этому! По многим признакам они различны. Это просто
самый наглядный, что ли. - Лай отвечает за Айра. Айр же четко  ведет  тему
беседы.
     - А то, что задача наша, как я ее понимаю  -  дать  этой  различности
проявиться, показать себя в полную силу.  Ну,  как  если  бы  мы  взяли  и
покрасили всех людей в разный  цвет.  Плохих  -  в  черный,  хороших  -  в
белый...
     - Средних - в серый...
     - Да. А потом - развели их в разные места. По  цветам.  Чтобы  черный
никогда не встретился с белым и не смог ему навредить...
     - Ну, а если какой-то черный вдруг начинает становиться серым?
     - И слава богу! Он тут же переводится туда, где серые.
     Тан считает необходимым уточнить:
     - Самое главное, что делить и сортировать будем не мы,  вообще  никто
персонально. Цвет  свой  человек  выбирает  себе  сам  -  своими  мыслями,
поведением. Аллах его знает, по каким критериям эта  дифференциация  будет
происходить.  Мы-то  уж  точно  не  узнаем.  А  разводить  их  будет  само
мироздание.  Мироустройство.  Сам  факт   наличия   миров   с   различными
свойствами. Каждый  конкретный  индивидуум  попадает  именно  в  тот  мир,
который ему наиболее подходит - и которому он сам наиболее  соответствует.
Каждый выбирает для себя...
     Теперь, кажется, Маркиз убежден. И все понимает.
     - Так что, получается, все что делал Варри, да и Лай - в свое время и
в своих мирах - все напрасно?
     - Почему вдруг? - Не понял Лай.
     - Ну как же... Вы там занимались, особенно Варри, объединением людей.
Их воспитанием и сплочением... А мы - разъединять собрались.
     Варри даже засмеялся.
     - Эх ты! Ничего-то ты не понял. Любое обучение, воспитание, сплочение
- это отбор. И, чем серьезнее обучающая или  воспитательная  система,  тем
отбор строже, серьезнее. Я своей деятельностью, по сути, делал в масштабах
Третьего мира то, что мы собираемся проделать со всеми мирами - с  помощью
Кристалла. Делил людей на "плохих" и  "хороших",  "наших"  и  "не  наших",
"тех"  и  не  "тех".  И  они,  что   характерно,   делились,   причем,   с
удовольствием. Единственный ма-аленький недостаточек был  в  моей  системе
дележа - она была придумана, развита и усовершенствована именно людьми. Со
всеми вытекающими последствиями.
     - Да. Варри прав. Можно даже сказать, что мы станем,  разделив  миры,
эдакими супер-воспитателями.
     - Не мы, а сам мир... Мы ему только поможем.
     Наибольшей тягой к афоризмам обладал Варри:
     - Воспитывает жизнь. Сортирует мир. А решает человек.
     - Вот и до банальностей договорились...
     - А ты что думал? Самые простые вещи - они-то  и  оказываются  самыми
сложными. Если попытаться их понять.
     Тан вдруг понимает,  что  Маркиз,  умница,  давным-давно  все  понял,
уяснил для себя, а спор поддерживает для  того,  чтобы  все  они  еще  раз
проверили на прочность собственные аргументы, нашли в них слабое  звено  -
если оно там есть, высказали друг  другу  все  свои  сомнения,  комплексы,
несогласия. Все-таки  очень  разными  они  стали  -  с  такими-то  разными
жизненными опытами. И, чем ненавязчивее и постепеннее  они  излечатся  ото
всех сомнений и подозрений относительно друг друга, тем скорее и  успешнее
смогут осуществить свою миссию. Странно,  что  роль  ведущего  воспитателя
принял на себя Маркиз. А не он, Тан - дольше всех проживший с  Кристаллом.
Не Лай, привыкший учить деревенских детей.  Не  Варри,  вообще  положивший
жизнь на воспитание человечества... Может быть Маркиз рассудил, и  не  без
оснований,  что  у  него  эта  роль  получится  наиболее  естественно.  Он
наименее, если можно так выразиться, заслуженный боец в их команде. Ничего
экзотического, с его точки зрения, не совершил. А, значит, и внимания  ему
уделяется меньше всех. Есть где развернуться. А Маркиз продолжает.
     - Но почему именно мы?
     Лай сдержан.
     - А почему бы и нет?
     Айр, как и положено младшему, страстен.
     - А ты считаешь, что есть кто-то более подходящий для этой роли?
     Варри спокоен.
     - В самом деле, Маркиз, чем плохи мы?
     - Тем, что это именно мы.  Со  всеми  своими  проблемами,  неудачами,
опытом - и успешным, и печальным. Я не  говорю,  что  мы  хуже  других.  Я
опасаюсь, что и лучшие - не хороши. Кто дал нам право решать судьбы  мира,
всех миров? Ну, положим Варри выстрадал это право. И то,  еще  неизвестно,
дает ли право в дальнейшем менять судьбы мира подобный опыт  -  о  котором
нельзя даже с уверенностью сказать  -  удачный  он  или  нет.  Но  -  Тан?
Выросший и воспитанный в - как ты там говорил?  -  тысячелетней  застойной
цивилизации. Начавший свое  движение  к  Кристаллу  не  ради  познания,  а
вопреки - всем силам и  врагам,  которые  ему  мешали  решить  частную,  в
общем-то, проблему. Лай, уже обжегшийся на  педагогике  в  одном  отдельно
взятом времени и месте. Айр, совершивший за  время  своего  блуждания  все
мыслимые и немыслимые ошибки.  Анжела,  которая,  прости  дорогая,  вообще
ничего особого не видела в этой жизни. И я - рядовой командир звена боевых
катеров рядового  звездного  города.  Кто  мы  такие,  чтобы  менять  мир?
Позволено ли нам? Вот в чем вопрос.
     Да. Это был вопрос. Теперь замолчали все - и надолго.
     Ответить решил Тан.
     - Как-то ты немного утрируешь, по-моему. Не такие уж мы и  негодящие.
Не хуже многих. А то и получше. Между прочим, умение понять свою  истинную
цену, свое истинное место в жизни - и не впасть в крайности самоуничижения
и самовозвеличивания - это тоже один из факторов того  самого  деления,  о
котором мы тут так красочно говорили. Надо, надо  иногда  скромно  сказать
самому себе - да, я гений. Но, тогда уже и действовать соответственно.  Не
как трусливая бестолочь. Мы в этом, мне кажется, проявили себя  достаточно
честно и убедительно. И,  посему,  ничуть  не  меньше  других  подходим  к
предстоящей миссии.
     За время этой речи оформил свои мысли Айр.
     - Да и не будет никогда идеально подходящих  людей  для  этого  дела!
Вообще - ни для какого дела идеально подходящих не  бывает.  Все  -  живые
люди, все как-то пришли к моменту свершения.  Даже  палач  может  пожалеть
кого-то, напоминающего  его  ребенка.  Даже...  Я  не  знаю...  Не  бывает
абсолюта. Если его ждать - то вообще ничего не свершится.
     И Варри решил поставить последнюю точку.
     - А самое главное  -  мы  не  собираемся  совершить  ничего  вечного,
нерушимого и непоколебимого. Во-первых, Ключ никуда не девается. И  с  его
помощью,  как  я  понимаю,  всегда   можно   будет   произвести   обратную
манипуляцию. Если по прошествии времени выяснится, что  выбор  был  сделан
неверно. А во-вторых, для людей, для настоящих людей, я имею в  виду,  мир
особо и не разделяется. Ведь Айр, как я  понимаю,  настройку  на  Кристалл
произвел по модели. Так? И кто же помешает ту  же  манипуляцию  произвести
кому угодно другому? В любом мире и в любом месте. Правда, не  спорю,  для
этого многое надо узнать, до многого додуматься самому...  работать  надо!
Но и власть над миром дается в результате какая! Кто сказал, что  все  это
должно доставаться даром? Было вот у одного отца трое сыновей...
     - Сто-стоп-стоп! - Бесцеремонно перебил его Маркиз. - Эту историю  мы
лучше перечитаем в первоисточнике...
     - Да, правда, чего это я? Извините, привычка...
     И оглядел всех искрящимся улыбкой взглядом:
     - Интересно, кто из вас первым не выдержит? Кто скажет вслух, что  мы
тут взаимно морочим друг другу головы?
     Теперь улыбались все.
     Анжела, как наименее искушенная в тонкостях антропоморфно-гуманоидной
дипломатии, радостно спросила:
     - Так что, решено? Вы уже друг друга убедили?
     Айр успокоил ее - и, заодно себя самого:
     - Конечно же! Сколько можно воду в ступе толочь!
     Ну а Маркиз, как всегда был наиболее практичен:
     - Ну, тогда  повторим,  что  именно  мы  делать  будем?  Практический
механизм...
     Компания опять посерьезнела. Но уже по другому - деловито, собранно.
     Айр прервал практические размышления товарищей.
     - Давайте прервемся. Сколько же можно, в самом деле. Я себе уже  весь
бок отлежал.
     Поднялся с  песка,  с  трудом  разгибая  затекшие  мышцы.  С  хрустом
потянулся, подпрыгнул...
     - Да и поесть пора.
     - Вот это - самая мудрая мысль за всю дискуссию.  -  Анжела  вскочила
следом и засуетилась у кромки воды. - Спорят, спорят, хоть бы обедать  кто
позвал. Так ведь некому - все население  мира  в  одном  месте  собрали  и
голодом морят. Вот в будущем...
     - В самом деле, на сегодня хватит. - Встал и  Тан.  -  Я  только  что
хотел добавить... Мне тут мысль в голову пришла... Кристалл - он  ведь  не
просто механический рычаг. И сила ему дана немалая, и  со  всем  миром  он
тесно  связан.  Это  мы,  скорее,  его  инструменты.  Так  что,  во  время
манипуляции возможны всякие неожиданности. Не забыть бы нам об этом...
     Маркиз встревожился. Тоже поднялся на ноги.
     - Что ты имеешь в виду? Поясни.
     - Ну, скажем, не надо удивляться, если он вдруг начнет себя  вести...
корректировать нашу программу изменения. И  в  результате  мы  получим  не
совсем то, что собирались сделать с самого начала... Или, совсем не то...
     - Ты хочешь сказать, что у него может быть свое мнение  об  идеальном
устройстве мира?
     - Да, примерно так...
     - Ну, тогда, с  этим  ничего  не  поделаешь...  Чему  быть,  того  не
миновать. Я думаю, мы с ним сработаемся. Пошли-ка жратеньки!
     И все шестеро уходят прочь с силурийского  пляжа  к  своему  замку  -
единственному рукотворному объекту на все окрестности.
     Обедать - и вновь беседовать.
     Скоро дело.
     Сколько же можно отдыхать!



                             10. НОВОЕ НЕБО

     - Все готовы?
     - Да, вроде бы...
     - Ничего не забыли?
     - А что мы могли забыть?
     - Ну мало ли...
     Они стоят в зале  Кристалла,  все  шестеро.  Собранные,  решительные,
готовые ко всему. Окружая постамент со всех  сторон.  Пристально  глядя  в
сияние Камня.
     И Камень словно готовится принять их, осознает грядущее - его  сияние
сейчас намного мощнее, насыщеннее, чем обычно.
     - Начинаем?
     Варри обходит все шесть светильников, расставленных по кругу у стен -
и добавляет в них смесь трав, корней и минералов, тщательно подобранную  и
подготовленную для манипуляции. По залу сразу же начинает  ползти  тяжелый
приторный дым, лица озаряются причудливым танцем пламени, сияние Кристалла
еще усиливается.
     Варри возвращается, замыкая круг.
     И все шестеро берутся за руки.


     И снимает Агнец первую печать с Книги. И выезжает Первый  Всадник,  с
луком и в  венце.  Аментет  опускает  руки,  впервые  прекратив  призывать
умерших в свое царство. Харон удивленно опускает весло, не зная  к  какому
берегу теперь грести.  Семаргл  застывает  на  одной  из  ветвей  Древа  и
подымает вверх умную морду,  собираясь  тоскливо  завыть.  И  пробуждается
Змей-Радуга, заточенный в Магическом кристалле.


     - Айр! Ты - первый. Держи зеркальную грань.
     Айр, не размыкая кольца, держась правой  рукой  за  руку  Маркиза,  а
левой - за руку Анжелы, тянется своим сознанием к Кристаллу. Погружается в
него. Впитывается. Такое привычное и пьянящее  радостью  ощущение.  Сияние
красок, сила, свобода... И, по привычке, сразу же оказывается во Вселенной
Кристалла. В ней сейчас словно буря.  Все  светила  -  сгустки  энергии  -
пришли в движение и совершают сложный танец вокруг общего центра. Нет-нет,
сюда нам сегодня не надо. Возвращаемся в Кристалл. Работа сегодня  в  нем.
Айр различает в буйстве  энергии  ту  ее  часть,  что  исходит  из  нижней
зеркальной грани,  направленную  только  внутрь.  Эта  грань  закрыта  для
воздействия извне, она для настройки самого Кристалла. И она должна так  и
оставаться закрытой все время. Задача Айра - сохранить целостность  Камня,
"держать спину". Он приникает к своей  грани,  растекается,  уплотняет  ее
самим своим естеством.
     - Готов.


     И снимает Агнец вторую печать. И выезжает  Второй  Всадник  -  и  меч
сверкает в его руке.  Подъезжает  к  Первому.  Кони  ржут  в  предвкушении
бешеной скачки. Где-то в далеком  порту  Хель  мертвые  грузятся  на  свой
корабль Нагльфар. Цербер обрывает цепь и мчится, мчится прочь, подальше от
места службы. Анубис зовет к себе Аментет - ему нужна  помощь  в  принятии
важного решения. И Алгол понимает, что в смоделированной  им  Вселенной  с
новым Богом - тоже не все в порядке. Айнуры замечают фальшь  в  выпеваемой
ими мелодии. Третаюга, сменившая Критаюгу, заметно хуже  ее,  уже  не  так
вольно и счастливо дышится в мире Вишну. А в Аддхалоке нарушается стройная
и устоявшаяся очередность  всех  семи  адов.  Мир  окутывает  трехгодичная
зима...
     И вот - надо всем этим - как видится Айру,  воспаряет  его  сущность.
Его ли? И вся ли? Не Аид ли это, выходящий из своего царства? Айр -  Аид?!
Медленным  тяжелым  взглядом  озирает  он   мир,   замечает   непорядок...
Исправить!
     Но - нет!
     Против него - и опять из  Айра  -  выходит,  тяжко  ступая  по  небу,
Айеке-громовержец. Мечет молнию  в  Аида.  Тот  легко  отражает  ее  своим
посохом. И сплетаются они в свирепой схватке. Один никак не может  одолеть
другого. Но - равновесие установлено.


     - Тан. Ты идешь вторым. Вторая зеркальная грань - твоя.
     Тан, так же привычно, как и Айр, тянется к Кристаллу, не отпуская рук
Лая и Варри. Он стоит напротив Айра - и грань его  будет  противоположной.
Проникает в поле Ключа. И - чуть не шарахается обратно  -  такие  перемены
внутри. Ничего, терпи. Айр ведь держит свою грань! И  тебе  надо.  Привет,
дружище! Сейчас я... Приникает к верхней зеркальной грани, впечатывается в
нее. Здесь ничто не пройдет!
     - Готов.


     И снимает Агнец третью печать. И выезжает Третий Всадник.  Этот  -  с
мерой.  Присоединяется  к  первым  двум.  И  на  смену  Третаюги  приходит
Двапараюга, так вот выпали  кости.  Гигантский  Волк  готовится  поглотить
Солнце.  Нагльфар  приближается  к  людским  берегам.  Содрогается  камень
Алатырь на Буяне, заставляя трепетать крону растущего на нем Древа.
     Тан дрожит, и Айр видит, как прямо из него -  и  в  то  же  время  из
своего подземного небытия выходит,  разбуженный  стонами  и  разрушениями,
Танатос. Замечает сцепившихся Аида и Айеке. Хмурится. И направляется к ним
- помочь. Ясно же, что помогать он будет Аиду.
     Айр не может вмешаться, он и так занят борьбой двух своих начал. Тан!
Сделай же что-нибудь!
     Но Тан уже сделал. Из него же - и в тоже время со сверкающих небес  -
спускается Тангароа в своем неземном катамаране. Подгребает к Танатосу. Ну
сейчас будет битва!
     Две зеркальные грани закрыты.
     Можно начинать трансформацию.


     - Варри! Поехали!
     Варри  входит  в  поле  Кристалла.  Ему  проще  -  правой  рукой  его
подтягивает Тан. "Что  вы  тут  натворили!"  "Мы?"  "Это  только  начало!"
Растворяется в энергии, блуждает вместе с ней, отражаясь от граней Тана  и
Айра. Выбирает грань, которая будет отвечать за Мир Пятый,  самый  низший.
Почти самый  низший  -  если  не  считать  Шестого.  Устремляется  к  ней,
упирается в нее. Теперь он с ней до конца.  Надо  не  дать  ей  слиться  с
остальными, воспрепятствовать объединению.
     - Готов!


     И  Агнец  снимает  четвертую  печать.  Ко  всадникам   присоединяется
Четвертый, имя которому - Смерть.  Все  четверо  пришпоривают  коней  -  и
несутся, несутся вскачь по многострадальной планете, сметая все  на  своем
пути.   Калиюга   приходит,   заливая   жизни   людские   страданиями    и
несправедливостью.  Йаджудж   и   Маджудж   пробивают,   наконец,   стену,
разделявшую их испокон веков, и с радостным упоением устремляются в битву.
Пускается в путь Один - к Мимиру, хозяину источника Мудрости,  чтобы  хоть
немного повысить свои шансы в битве богов.
     А Айр и  Тан  с  ужасом  наблюдают,  как  из  Варри  выходит  Варуна,
прекрасный в своем величии,  испускающий  свет  истины  и  справедливости.
Космические воды смыкаются за ним. И он направляется к сражающимся попарно
Танатосу-Тангароа и Аиду-Айеке. Нельзя, нельзя допустить, чтобы равновесие
было сейчас нарушено! Варри прекрасно это понимает. Да и неподвластно  ему
происходящее. Навстречу Варуне выходит Вар-Рана, сверкая на солнце  чешуей
и выжигая путь себе раскаленным дыханием.
     Варуна  и  Вар-Рана  -  третья  пара  сражающихся  в  этом   странном
призрачном мире.


     - Маркиз! Ты готов? Вперед!
     Маркизу держать грань Второго мира. Айр подтягивает его за левую руку
- быстрее, быстрее! Долго так не выдержать. Маркиз сходу  ориентируется  в
буре энергий. Различает Айра  и  Тана  -  они,  как  своеобразная  система
отсчета. Находит Варри - и располагается напротив него, у  противоположной
грани. Влился.
     - Готов.


     Агнец снимает Пятую печать. Распахиваются все двери  Ада,  Чистилища,
Аддхалока,  Аида.  Причаливает,  наконец,  Нагльфар.  Анубис   с   Аментет
принимают  тяжелое  решение  -   и   отпускают   всех   своих   подданных.
Освобождается от оков Даджжал, седлает осла и выезжает на смотр своих  сил
перед битвой. Иштар возобновляет былую дружбу с Шавушкой.
     А Маркиз порождает Мару.
     Бледная, трясущаяся, со зловонным дыханием и леденящим  взглядом  она
направляется в сторону битвы в Кристалле. Ну же, Маркиз! Останови ее!
     И Мару останавливает Моримо,  могучий  и  светлый  первопредок  всего
живущего. Противники почти равны по силе. Так же,  как  и  предыдущие.  Но
Айеке, кажется, начинает уставать. Да и  Танатос,  по-видимому,  долго  не
продержится.


     - Анжела! Быстрее!
     Анжелу просто вбрасывают в Кристалл руки Варри и Айра -  во  внешнем,
"нормальном" мире она стоит между ними. Разбираться и осматриваться у  нее
времени нет. И она приникает к той  грани,  к  которой  ее  сразу  отнесло
броском - это грань Третьего мира, рядом с Маркизом. Быстрее, быстрее...
     - Готова!


     Агнец добирается до шестой печати. Небо, как черный свиток, свивается
над землей. Все вокруг потрясают великие землетрясения.  Звезды  падают  с
неба - и Полынь в их числе. Асы вовсю рубятся с Ванами - Рагнарек в  самом
разгаре. Лютая зима сменяется  не  менее  лютым  жаром.  И  первые  отряды
начинают прибывать к Армагеддону.
     И из Анжелы, как в свое  время  из  любви  Зевса  и  Геры,  рождается
Ангелос. Светлая, невинная, легко могущая склонить равновесие.
     Быстрее, Анжела!
     На полпути Ангелос останавливает Анту. Грозная, сеющая ужас и  мелких
демонов на пути, она и сама могла бы сожрать Луну, если бы это до нее  уже
не сделал скандинавский Волк. Долго ли простоит Ангелос против Анту?
     Осталось совсем немного.


     - Лай! Мы ждем тебя! Давай!
     Теперь свободна лишь одна грань  Кристалла  -  Мир  Четвертый.  Самое
главное, самое тяжелое  осталось  свершить.  Отделить  миры  -  Третий  от
Четвертого. То, ради чего все это и затевалось.
     Лай растекается по грани Четвертого Мира.  Напрягается.  Упирается  в
него. Чем? Как? Кто бы знал...
     - Готов!


     Снята седьмая печать. Четыре ангела трубят в трубы, возвещая о начале
битвы Армагеддона. Все силы, дремавшие до  того,  или  сдерживаемые  волей
богов, приходят в движение и устремляются в схватку. Сурт  пытается  сжечь
весь мир, но его опережает Дракон. Битва продолжается в пламени  -  воинам
смерти не привыкать. Только в Вырии  нет  огня  -  но  битва  Чернобога  и
Белобога идет и там.
     Из Лая в пространство Кристалла вступает Лайма. Счастье, судьба - это
именно то, что им всем сейчас надо, чего не хватает сражающимся. И уже  не
важно, выйдет ли кто ей навстречу, восстановится ли  равновесие.  Его  все
равно надо нарушать. Пришло время Свершения.


     - Айр, Тан, Варри, Маркиз, Анжела, Лай! Готовы?
     - Да!
     - Начали!


     Развести миры.
     Разделить их. Истончить перемычки.  Оставить  лишь  настолько,  чтобы
силы мира, силы Кристалла могли переносить живущих из одного мира в другой
- по их предназначению и судьбе. Ибо - каждому свое.
     Держать, держать грани!
     И запечатлеть их на установленных местах.


     Антарикша послушно разделяется на уготованные ей три части. Явь, Навь
и Правь удаляются друг от друга до полной недосягаемости -  для  смертных.
Круги Ада, смыкаясь с  ярусами  Аддхалока,  послушно  принимают  диктуемую
структуру...
     Как легко из Кристалла виден весь мир.
     Битва, происходящая в нем самом, затухает сама собой.  Аид,  Танатос,
Варуна, Мара и Анту - обескровленные смертным боем, откатываются  назад  -
отслаивая тем самым мир Шестой -  средоточие  инфернального  зла.  За  ним
уходит Пятый. Он и так был отделен - раньше. А вот Четвертый отделяется  с
куда большим трудом - тесно  переплетен  он  с  третьим,  очень  уж  густо
населен, сопротивляется. Но, зато,  после  его  отделения,  гораздо  легче
выкристаллизовывается  Третий.  За  ним  и  Второй.  Сейчас,  сейчас   все
завершится.
     Тангароа, Айеке, Вар-Рана, Моримо, Ангелос и Лайма озирают опустевшее
поле битвы. Победители? Но зачем? К чему? Где наш мир? Где мир Первый?
     Потерпите еще немного. Одна последняя перемычка...


     Вспышка!
     Взрыв, разрывающий пространство!
     Удар!
     И - тьма.


     Айр  обнаруживает  себя  лежащим  на  траве.  Озирается,   с   трудом
поворачивая непослушную голову. Друзья лежат рядом, все еще без  признаков
жизни, раскинув руки, образуя все тот же  шестиугольник,  с  которого  они
начали свое погружение.
     С удивительной самоуверенностью Айр  проникает  в  мысли  сразу  всех
пятерых и командует пробуждение.
     Вышло!
     Заворочались, заозирались.
     Такого пейзажа просто не бывает! Поросший  сочной  изумрудной  травой
склон. На  холме  начинается  лес...  сад?  По  другую  сторону  -  озеро,
абсолютно  отражающее  несколько  забредших  в  голубизну  неба   кудрявых
облаков. За озером - замок.  С  башнями,  галереями,  мостами  и  шпилями,
созданными не для обороны, а для любования. Из искрящегося белого камня.
     - Где мы?
     - Это - Рай?
     - Мне больше нравится термин "Аваллон".
     - А чем плоха Вара - обитель праведных?
     - Тогда уж лучше - обитель бессмертных - Амаравати.
     - И изредка - Валгалла...
     - Ни о чем серьезно не могут!
     - Так у нас что - вышло?
     - Сейчас проверим.
     И Айр, не успев засомневаться и тем все испортить,  напрягает  новое,
доселе неизвестное умение, - и ему открывается весь мир. Как бы с птичьего
полета. Все пять миров... Почему - пять?
     И Маркиз, который, оказывается, сопровождает его, успокаивает:
     - Потому, что мы-то - в шестом, то есть в Первом. Как же ты сам  себя
озирать будешь?
     ...все пять миров, как на ладони.  Присмотревшись,  можно  разглядеть
даже отдельных людей, их чувства, желания... В каждом мире, кроме Шестого.
Но там - не люди. Там... Как бы их назвать... Их мысли  и  желания  и  без
того ясны и неинтересны. Так что, наверное, все получилось.

                    "...взирая свысока на мир..."

     - Вышло!
     - А где Кристалл?
     - Не знаю... Может быть в замке?
     - А, может быть, теперь мы - и есть Кристалл?
     - Ничего себе!..
     - А вдруг его теперь опять надо разыскивать - по шести мирам...
     - Потом, потом разберемся, теперь время будет.
     Вдруг ворота замка распахиваются, и  из  них  в  сторону  разлегшейся
шестерки устремляется пестрая многоголосая толпа. Пока еще не  видно,  кто
это. Но уже чувствуется радостное возбуждение, предвкушение.
     Они все ближе, ближе...
     Айр вскакивает на ноги:
     - Айя! Ты?
     Она подбегает ближе, врезается головой в плечо:
     - Сколько же можно ждать, любимый!
     Тан уже радостно обнимается с кем-то, не щадя хлопками крепкую спину:
     - И ты здесь, Борька!
     - А как же?
     Маркиза окружила небольшая толпа бойцов-пилотов, а он сидит в центре,
вытирает предательские слезы и приговаривает:
     - Откуда, ребята, как же... Вы ведь тогда... в том бою...
     Анжела, уже расцепив объятия с  кем-то  очень  на  нее  похожим  -  с
первого взгляда, - тем не менее цепко держит его за руку и приговаривает:
     - ...а вот это вот, обнимается, это Великий Боец Айр, с ним  я  потом
познакомилась,  он  такого  насовершал,  ну  это  я  потом  тебе  подробно
расскажу, а правда, что и дедушка  здесь,  только  из  замка  не  выходит,
старенький уже, а вот это, в стороне...
     Лай  молча  стоит  зажав  руками  обе  руки  стоящей  напротив   него
красавицы. Глаза в  глаза.  Молча.  Впитывая.  Насыщаясь...  И  с  первого
взгляда понятно, что это - Василиса.
     Подтягиваются остальные встречающие. Колдун, Отец Колдунов, родители,
кто-то еще. Пестрая, шумная компания.
     Айр находит все-таки в себе силы  оторваться  от  Айи,  целует  ее  в
смеющиеся и мокрые глаза... Оглядывает всю картину. И вдруг...
     Что это?
     Кто это?
     Замолкают и все остальные. Расступаются.
     В центре людского скопления стоит одиноко Варри.
     И в наступившей абсолютной тишине, разрезая толпу,  навстречу  ему  в
круг выходит Ора.
     Не дойдя трех шагов, останавливается, напряженно глядя ему в лицо.
     - Ты? Здесь?
     - Так уж вышло...
     Варри не знает, что сказать. Опускает взгляд.
     - Я знала, ты простишь. Ты - простишь!
     Пауза.
     Тишина.
     - Иди сюда, маленькая... Я так долго шел... Я так соскучился...
     И Ора, еще не веря своим ушам, бросается к нему.
     Тишина сразу же взрывается гомоном, смехом, радостными криками.
     Наконец, все решают идти в замок. "В самом деле,  не  на  лужайке  же
этой вы нас кормить с дороги будете!"
     У самых ворот Айр вдруг подходит к Варри и говорит:
     - Момент-то какой, момент! Процитируй-ка  что-нибудь  приличествующее
случаю. У тебя это лучше всех выходит.
     Варри на мгновение задумывается, откашливается, и в створ  ворот  они
входят, сопровождаемые его голосом:
     - ...и увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и  прежняя
земля миновали. И смерти не будет уже, ни плача, ни вопля, ни болезни, ибо
прежнее прошло... И ворота города не будут запираться днем, а ночи там  не
будет. И не войдет в него ничто нечистое, и  никто  преданный  мерзости  и
лжи, а только те, которые написаны в книге жизни...
     Новая жизнь на новой земле под новым небом.
     Они это заслужили.




                              Игорь ФЕДОРОВ

                               СТОЮ У ДВЕРИ




                                 1. ДОМА

     "Истинно. Достоверно. Действительно.
     То, что находится внизу, подобно  находящемуся  наверху,  и  то,  что
находится  вверху,  подобно  находящемуся  внизу,  ради  выполнения   чуда
единства. И как все вещи были и произошли от одного, точно так же все вещи
начались с этой, единственной, вещи посредством применения."
     - У тебя нет ощущения, что это именно то, что мы ищем?
     - Есть, есть... Ты думаешь, почему я это читаю?
     - Ну, тогда продолжай!
     Поляна для экзаменов, еще недавно  солнечная  и  зеленая.  Теперь  же
холодно-неприветливая, продуваемая ветрами. Осень. Ранняя злая  торопливая
осень. И двое под сосной, столько слышавшей на своем веку.
     "...Ты отделишь землю  от  огня,  тонкое  от  грубого,  осторожно,  с
большой ловкостью. Он поднимается из земли к небу  и  снова  опускается  в
землю, и получает силу всех вещей, как высших, так и низших. Этим способом
ты приобретешь всю славу мира, и вся тьма удалится от тебя..."
     - Кто поднимется из земли, кто? Там есть?
     - Читаю, как написано. Не перебивай.
     - Но это же о Ключе. Я чувствую. Да? О нем?
     Варри,  нервно  расхаживающий  по  поляне,  резко  останавливается  и
вопросительно подается вперед и вниз, к  Айру,  невозмутимо  сидящему  под
деревом.
     - Все, что написано, в каком-то смысле - о нем. Ты слушаешь?
     И вновь обращается к массивной древней книге, раскрытой на коленях.
     "...Эта сила - сильнейшая из всех сил, так  как  она  победит  всякую
тонкую вещь и проникнет всякую вещь плотную.  Так  был  сотворен  мир.  Из
этого будут и выйдут неисчислимые применения, которых средство здесь."
     - Вот. Пока все, - Айр захлопнул книгу  и  поднялся,  отряхиваясь  от
налипшей хвои.
     - "Эта сила - сильнейшая из всех  сил..."  Теперь  ясно,  почему  так
встревожен Отец Колдунов.
     - И почему  Враг  захватывает  наших  людей,  и  почему  ему  удалось
разделить миры... И  почему  так  важно  Ключ  у  него  отобрать.  Да  уж,
задачка...
     - Уж, не боишься ли ты, боец?
     - Я?! - книга уже лежит под  деревом,  Айр  вполоборота  к  Варри  на
согнутых ногах, руки на  уровне  головы,  в  глазах  -  лукавый  блеск.  -
Подойди, попробуй!
     Варри тоже недаром провел все это время.
     Прыжок в сторону - на правый локоть - перекат - обманный рывок дальше
вправо - а сам резко  налево  -  под  ноги  Айру  -  захват  -  Айр  чудом
выскальзывает - приземляется на руки - ногами тянется к шее  Варри  -  тот
отбивает их своей ногой - изворачивается - и как пущенный тетивой  лука  -
выстреливает снизу вверх на поднимающегося Айра - сейчас врежется плечом в
живот - потом захват...
     Но Айр внезапно исчезает.
     Варри  проваливается  в  пустоту,  кубарем  катится  в  кусты,  чудом
тормозит, вскакивает лицом против движения, пробегает по инерции два  шага
назад - и видит Айра, спокойно сидящего скрестив ноги - на том месте,  где
его только что не было, где Варри провалился сквозь него, где его не может
быть...
     - Как ты это делаешь?!
     - Я же объяснял. Научишься  еще.  Главное,  что  мне  уже  приходится
прибегать к этому в борьбе с тобой. Растешь, боец!
     Варри непроизвольно ухмыляется - еще бы, заработать похвалу у лучшего
бойца  мира!  Впрочем,   как   выяснилось,   этим   миром   Вселенная   не
ограничивается. И кое-где могут быть бойцы посерьезнее.
     Чтобы  победить  Врага,  в  его  же  логове,   куда   решено   вскоре
отправиться, надо и много знать и много уметь,  и  еще  что-то,  что  Отец
Колдунов назвал туманно "быть от мира сего", а Айр называет "чувствовать".
     Именно этому они и учились в последнее время.  Айр  готовил  Варри  к
битвам. Вместе читали старые книги, стараясь понять сущность Ключа ключей,
его  основное  предназначение.  Вживались  в  светлый  цветущий  радостный
Четвертый мир. Но это все были вещи постижимые - дай только срок. Была  же
еще проблема, способ решения которой неизвестен был ни Колдуну из деревни,
ни Отцу Колдунов, никому.
     То, как Враг разделил миры, то, как он похищал души  и  тела  жителей
Четвертого мира, то, наконец, как менялась, становилась пасмурней жизнь  в
известных мирах, наводило на мысль, что  он  хоть  и  овладел  Ключом,  но
использовать в полной мере его не может.
     Будь Ключ задействован полностью, не потребовались  бы  такие  жалкие
подтверждения кажущегося всевластия. Разделить миры - да, удалось - но  не
более того. И поэтому есть шанс,  отобрав  Ключ,  восстановить  нормальную
картину мира. И тогда вернутся в лоно цивилизации  племена  пустынников  в
Третьем мире - мире юности Айра. И смогут вырваться на земные просторы  из
своих коробок люди космоса - вместе с Маркизом. И вернется похищенный  Лай
- и  другие  украденные  дети.  И  очнется  от  вечного  сна  Ора...  Миры
воссоединятся - и люди каждого восстановят утраченные знания и умения.
     Вот что имел в виду Колдун, когда говорил, что Ору разбудить будет не
так просто. Всего-то - спасти от разрушения пять миров.
     - Что приуныл? Больше бодрости!
     И, вырвавшись из пелены размышлений, Варри замечает, что они они  уже
подходят к дому Айра. А за ним - и Варри живет.
     Оказалось, они были соседями. Как радовались -  и  не  верили  своему
счастью, и все равно радовались - родители Айра,  когда  Варри  принес  от
Отца Колдунов обнадеживающую весточку. А за ней приехал и сам Айр.  И  Айю
привез вскоре Отец Колдунов. Ликование  двух  семей  перекинулось  на  всю
деревню. И как ошеломило известие, что Айр, скорее,  проездом.  В  другие,
еще хуже предыдущих места. И с ним пойдет Варри.
     Отцы, сцепив зубы, отдали силы подготовке сыновей в путь.  А  матери,
выплакав слезы,  решили  урвать  хоть  тот  кусок  счастья,  который  пока
достался.
     Но в воздухе витало - скоро, скоро, скоро...
     - Зайдем пообедать к нам?
     - Нет, лучше идем к нам!
     - У тебя обедали прошлый раз!
     - Ну, тогда пошли к Айе!
     - Пошли!
     И синхронно поворачивают в боковую улицу деревни, направляясь к  дому
возлюбленной Айра.
     Осень? Пусть. Злая, ветреная, ранняя? И ладно! Зато этот мир  -  наш!
Мы дома, мы у себя дома. И пока мы здесь - все хорошо.
     От избытка  чувств,  от  удовольствия  идти  рядом  с  другом,  Варри
начинает напевать:

                         Мы шагаем, мы шагаем
                         По песку и по гравию,
                         Мы слагаем, мы слагаем
                         Эту песню во здравие...

     Что за песня? Откуда? Да разве это важно? Главное - поется  легко,  и
идти под нее легче. И вот уже Айр включается в ритм и начинает подпевать:

                         Слезы льются, слезы льются -
                         Это нас провожала ты.
                         Ветры рвутся, ветры рвутся,
                         Только мы несгибаемы.

     Вот так, под бодрую песню и подходят к дому  Айи.  А  там  уже  ждут.
Впрочем, там всегда ждут. Да и не только  там.  Деревня  окружила  Айра  и
Варри такой любовью, что ее, наверное, хватит надолго. Даже в чужом мире.
     А иначе и нельзя.
     Что ж это за защитники, которые не убеждены, что их любят, и ждут,  и
верят в них, и надеются на них?
     Айя, попав домой изменилась.
     Расцвела, что ли? А может просто завершилось  взросление,  прерванное
некогда похищением в Третий мир. И Айр смотрит на нее и не  узнает  всякий
раз. "И это моя Айя! Она ли это?!" И видит в ее глазах  встречный  вопрос:
"И это мой Айр?" Что с нами было там, на  чужбине?  Могли  ли  любить  два
затерянных заморыша, подкидыша, не понимающих, где они, что с ними,  зачем
они? Или же это было просто узнавание, реализованная тоска по дому,  рука,
протянутая в одиночестве. Айя, Айя, теряю ли я тебя? Нахожу ли себя?  Айя,
любимая, люби меня... Что такое любовь?
     Первая любовь всегда проходит.
     Ты можешь остаться с предметом  своей  любви,  жить  с  ним,  растить
детей, любить. Но уже не той, не первой любовью. Первая любовь - это проба
чувств.  Это  совместное  обучение  чувствам,  это  построение  себя  -  и
партнера.
     И когда ты вырос - первая любовь проходит.
     Хорошо, когда расставаясь с собой, удается сохранить  дружбу  и  веру
любимого человека. Хуже, когда рвешь с  прошлым  с  болью,  кровью,  мясом
отдираешь себя от детства, не только своей болью...
     Зачем так устроен мир?
     Хорошо, что так устроен мир!
     После обеда - опять за книги...
     После книг - тренировки. Айр учит Варри сражаться,  Варри  учит  Айра
обычному колдовству, Колдун  учит  Варри  и  Айра  чувствовать  свой  мир,
пропитывает им.
     И все вместе - пытаются понять, что же  случилось  с  их  домом,  как
помочь ему.
     - Значит, смотри, - Колдун опять  сотворяет  Октаэдр,  привычную  уже
модель миров. - Каждая пирамида рассечена горизонтально на три части. Счет
частей ведем сверху вниз. Первый мир - самая вершина - для нас закрыт.
     - Может это мир богов?
     - Может. А кто такие - боги?
     - Ну-у...
     - Вот видишь. Поэтому,  не  отвлекайся.  Тем  более,  что  для  людей
третьего мира ты и сам почти как бог. Итак. Второй мир - наш. Оглянитесь.
     И Варри с Айром послушно обводят взглядом горизонт,  далекий  с  того
холма, на который привел их колдун. И снова, снова погружаются в  ток  сил
своего края, в его запахи, ветра, жизни.
     - Третий мир - средний. Это мир, где живут племена пустынников и люди
космоса, мир, куда был украден Айр. С ним сложнее всего. Но это потом.
     Четвертый мир - середка нижней пирамиды. Мне кажется,  что  наш  Враг
обитает именно там. И, значит, там находится  сейчас  Ключ.  Надо  попасть
туда и отобрать его. И все.
     - И все?
     - Мало?
     - Нет-нет, нам, наверное, хватит.
     - А пятый мир? Нижняя верхушка пирамиды? Там что?
     - Лучше бы ты не спрашивал, Варри. Если в самом верхнем - боги, то  в
самом нижнем - кто?
     - Кто?
     - Если бы я знал... Но хорошего там ничего нет, это я точно  знаю.  И
представь себе, что Ключ не в Четвертом мире, а в Пятом? Что тогда?
     - Ладно, ладно, не отвлекайтесь, -  это  сосредоточенный  Айр,  -  ты
что-то не договорил о Третьем мире.
     - Да.  Смотри.  Точно  посредине,  где  встречаются  основаниями  две
пирамиды, средний, Третий мир уже как-бы разделен пополам -  самим  местом
встречи. Мы уже поняли, что Враг завладел Ключом именно  для  того,  чтобы
разделить миры, расчленить их. Что мы сейчас и наблюдаем. Но  кто  сказал,
что он собирался получить пять частей? Кто  сказал,  что  процесс  деления
завершен? И, если нет, то не рвется ли сейчас связь вот тут, в самом месте
стыка двух пирамид? Не делится ли на две части сам Третий мир?  Да,  здесь
рубить тяжелее всего, да здесь прочнее и толще связь.  Но  и  делит-то  он
здесь в последнюю очередь, набравшись сил и опыта в более легких мирах.  И
если так - то неумение людей Третьего мира понять ближнего своего  -  тому
подтверждение. И если так - то катастрофа, происшедшая на  Земле  Третьего
мира - тому подтверждение.
     И если все это так, если все это не пустые домыслы, то времени у  нас
совсем не осталось. Ибо после разрыва, станет  не  пять,  а  шесть  миров,
разделенных бесповоротно и не связанных между собой даже  так  слабо,  как
сейчас. Третий мир разделится на Третий и  Четвертый.  Нынешний  Четвертый
станет Пятым. И вряд ли в нем останется Враг.
     Скорее всего он захочет перейти в нынешний Пятый. Но это уже будет не
Пятый. Он станет номером Шесть. И вы знаете кто может  обитать  в  мире  с
таким номером.
     И у него будет Ключ.
     Единственный Ключ на шесть разделенных миров.
     У нас очень мало времени, ребята...
     Колдун перевел дух и тяжело сел на усыпанную листвой густую волнистую
траву холма.
     Айр и Варри зачарованно смотрели в ту точку, где он только что стоял,
и можно было лишь догадываться, что за образы сейчас у них перед глазами.
     Не  по-осеннему  огромное  закатное  Солнце  начало  нанизываться  на
верхушки  сосен  у  горизонта.  Где-то  внизу  опробовал  голос   одинокий
единорог,  прекратив  тем  самым  галдеж  засидевшихся   сорок.   Потянуло
прохладой. Осень.
     Осень-осень. Осень Мира?
     - Ладно, хватит сидеть. Пора в деревню. - Колдун,  казалось,  пытался
холодностью тона вернуть доброту. - Хотя,  еще  нет.  Варри,  повтори  наш
план.
     Варри очнулся от  оцепенения  (Айр  и  тут  был  первым,  сказывалась
выучка), прижмурил глаза, сосредотачиваясь...
     - Мы с Айром облачаемся в  его  комбинезоны.  Настраиваем  аппаратуру
переноса на нулевые координаты - как и тогда, когда Айр с  Айей  попали  к
нам. Все это мы делаем внутри пирамиды Хуфу, самой  мощной  модели  Ключа,
что у нас есть. И там же, с нами, находится Ора... Тело Оры... Спящая Ора.
После этого мы входим с Айром  в  контакт,  настраиваемся  на  ток  сил  в
пирамиде, и стараемся войти в контакт с Орой. И тут, ты, Колдун,  снимаешь
с нее свои защитные чары. Тело Оры стремится соединиться  с  душой.  Туда,
куда похитил ее Враг. А мы просто следуем за ним. Попадаем вслед за Орой в
Четвертый мир... А дальше действуем по обстановке.
     Варри замолчал, пытаясь выразить словами, как  он  понимает  это  "по
обстановке". Айр не удержался:
     - Можно добавить? Варри, прости, но я думаю, ты понимаешь, - ценность
Ключа для наших миров настолько велика, что добывая его,  возможно  многим
придется пожертвовать. Прости.
     Вот теперь Варри замолчал надолго. Что значит, "многим пожертвовать"?
Это что, пожертвовать Орой? Или пожертвовать Лаем, который наверняка  тоже
там, у Врага?! Или, может быть, пожертвовать собой?! Или тобой, Айр?!
     И с горечью - да,  возможно!  Возможно  придется.  Возможно  придется
пожертвовать. Возможно придется пожертвовать многим. Не нами придумана эта
игра. Не мы устанавливаем в ней правила. И не нам  эти  правила  любить  -
играть, так играть.
     Колдун почувствовал, что пауза затягивается, и разрядил обстановку:
     - Не забудьте, что вы не обязательно сразу попадете в Четвертый  мир.
Вас может выбросить и в Третьем, как в свое время Айра и Айю.  Будете  там
искать новый метод попасть к Врагу. Все. Полетели в Деревню.
     У Айра, когда он взлетел, мелькнула лишь одна мысль:
     - Так что, Маркиз, может еще увидимся?



                                 2. ИСХОД

     Эта сцена словно сошла с гравюр в древних книгах.
     Широкий зал с низкими потолком. Освещен факелами на стенах. И,  кроме
того, подсвечен снизу колышущимся мерцанием воды. На дне бассейна  -  и  в
центре зала - стоит единственной центральной ногой стол. На  столе  лежит,
упираясь невидящим взглядом в потолок, прекрасная девушка.  Руки  свободно
вытянуты  вдоль  тела  ладонями  кверху.  Тело  и  ноги  накрыты  расшитым
покрывалом. Поверх всего расчесаны длинные светлые волосы. Спящая Ора.
     В изголовье у нее, за пределами бассейна, у самой стены стоит старик.
Длинная седая борода спадает на длинный  белый  плащ,  стянутый  на  груди
сверкающей брошью. В правой руке - посох. Левая простерта вниз  ладонью  в
сторону лежащей.
     А по бокам от нее, над ней, посреди объема  зала  парят  две  фигуры.
Странен и неуместен их вид здесь. Сверкающие комбинезоны, отблески шлемов,
переливы огня на оружии, мерцание индикаторов, еле слышный монотонный  гул
силовых установок.
     Руки их раскинуты над Орой. И оттого видно, как слегка дрожат у обоих
пальцы -  от  напряжения  и  сосредоточенности.  Воздух  в  зале  пропитан
непривычными запахами - результат магических действий  Отца  Колдунов.  От
них перехватывает дыхание и слезятся глаза. Но  это  и  хорошо  -  не  так
тревожит предстоящее.
     Колдун достает из-под плаща щепоть какой-то  пыли,  вновь  простирает
руку над водой:
     - И на возвращение в родной мир заклинаю я вас! - и бросает порошок в
воду.
     Вода вскипает плотным  рыжим  дымом,  от  воздушной  волны  шевелятся
волосы Оры на столе и покачивает в воздухе Айра и Варри.
     Колдун опять тянется рукой под плащ -  Айр  косится  на  него  из-под
шлема: "Долго ли еще?" - и достает вдруг длинный двуручный меч.
     Еще один блеск добавляется в зале. Вряд ли этот зал в сердце пирамиды
видел когда-либо такое. Хотя, кто знает.
     Старик отбрасывает посох, берет меч двумя руками, с усилием поднимает
прямо перед собой...
     - Ключом, единым во всех мирах, заклинаю я вас на победу!
     И в этот миг Ора приподнимается на своем ложе -  Варри  непроизвольно
вздрагивает, хоть и знал, что что так должно быть.
     Медленно поворачивается она  в  воздухе,  зависает  головой  почти  у
потолка, а ногами - лишь слегка оторвавшись от стола.
     И теперь становится ясно, что Ора, Варри, Айр и простертый уже  вверх
в их сторону меч Колдуна образуют ту самую пирамиду. Пирамиду в  пирамиде.
Еще одну модель Ключа.
     - Именем Земли, дающей жизнь всему сущему и порождающему Воду...
     Рука Айра сама тянется к  забралу  шлема  и  защелкивает  его.  Такое
привычное и такое забытое движение. Напротив  зеркальное  отражение  Варри
делает то же самое - правильно, он же левша.
     - Именем Воды, растворяющей все, проникающей  всюду  и  дающей  жизнь
Воздуху...
     Вторая рука включает блок переноса. Нулевые координаты давно  в  нем,
их так никто и не менял с самого прибытия.
     - Именем Воздуха, пронизанного жизнью,  уносящего  скорбь  и  дающего
жизнь Огню...
     Теперь контакт с Варри. Это уже привычно. Он готов. Но и напуган.  Но
и  решителен.  Ничего,  ничего.  Варри,  у  нас   получится,   обязательно
получится. Держись за меня.
     - Именем Огня, сжигающего, побеждающего, дающего жизнь Стали...
     И, самое сложное, контакт с Орой. Где ты? Куда забросила  тебя  чужая
сила. Если бы хоть знать  тебя  раньше.  Варри,  ты  слышишь  ее?  Помоги.
Потянись к ней. Ищи.
     - Именем Стали, дающей силу,  замыкающей  пирамиду,  создающей  Ключ,
говорю я вам...
     Старик медленно приподнимает меч и касается его концом головы Оры.
     Варри, я здесь, я иду. Ты слышишь этот звон? Ты ловишь этот ветер? Он
же прямо сдувает нас. Куда? Идем?
     Идем, Айр! Идем, скорее!
     Ора, родная моя! Мы идем к тебе. Веди нас.
     - Говорю я вам: ИДИТЕ!!!
     И все.
     Слабая вспышка света.
     Легкий хлопок воздуха.
     Мерцание факелов.
     И в зале остается один лишь старик. Он опускает, чуть не роняет меч в
воду. Тяжело дышит. Озирает опустевший зал. Никого.
     И тишина.
     Но нет. Не совсем тишина.
     Отголоски звуков. Призраки мыслей.
     Обрывки слов, фраз, жизней.

                      И даже если всколыхнется
                      Какой-то сложной гаммой нот,
                      Как из глубокого колодца
                      Нас чей-то голос позовет
                      И тихо спросит: "Где ты, милый?
                      Каким ты стал теперь уже?"
                      И капля сгинувшего мира
                      Ударит болью по душе...
                      Ты не жалей себя, страдая,
                      И не оглядывайся зря -
                      У жизни нет другого рая,
                      Чем тот, где жить, вперед смотря.

     - ..."Пчела-Пять" вызывает "Улей"!
     - "Улей" слушает. Что у вас?
     - Тридцать градусов к северу от надира - корабли противника. Скорость
сближения - пятьсот. Решение - принимать бой.
     - "Пчела-Пять"! Отставить! Дождитесь подхода основных сил!
     - Поздно, командир. То, что от нас останется, может и дождется.
     - Айр! Прекрати атаку! Отходите!
     - Конец связи...
     Руки  впаяны  в  чуткие  подлокотники.  На   голове   -   датчики   и
гипноаналоги. Ноги и тело запеленуты в защитный кокон.
     - Связь по стае!
     - Пятый-первый здесь. Захожу вниз.
     - Тут Пятый-второй. Иду с зенита.
     - Пятый-третий справа.
     - Я, как всегда, слева. Все на местах, Айр.
     - Трехсекундная готовность. Играем джосеки. Я пошел в точку. Третий и
четвертый идут ко-гейма. Первый и второй -  защита  от  шичо  и  конверта.
Начали!
     Плазма   выхлопа,   немыслимые   ускорения,   сверкание   касательных
попаданий, вспышки рукотворных солнц... - все это в другом мире. У тебя  -
угловой дебют го.
     Первый ход - в точку возле угла - три свободных  поля  справа  и  три
слева. Противник отвечает ходом на поле выше. Мы развиваем влияние на борт
"малым конем" - ко-гейма. И сразу - так же  с  другой  стороны.  Противник
прижимает к борту и почти захватывает один наш  камень.  Но  тут  вступает
защита -  и,  создавая  устойчивую  группу,  вытягивает  камень  у  борта.
Неожиданно враг атакует центр - против логики игры - себе в ущерб  -  ради
сиюминутной выгоды - и захватывает его...
     Какие уж тут гипноаналоги?! К черту технику.  Два  катера  -  Айра  и
вражеский, сцепившись, кувыркаются с места сражения.
     "Так значит он меня на таран?!"
     Да, можно побеждать и так...
     Сейчас будет взрыв...
     Вспышка...


     ...Положение на перевале усложнялось тем, что обоз с  продовольствием
и лекарями, посланный туда еще три дня назад, не дошел до места. И  вообще
никуда не дошел. Словно провалился в знаменитые Хакинские болота.
     Перевал придется отдавать. Собственно, его уже отдали. Вопрос лишь  в
том, когда это сообразит барон. И тогда... Страшно представить, что тогда.
Озверелая солдатня барона врывается через перевал в долину. Первым  на  их
пути - Идельгарт. На него у них уйдет дня три - с  дороги,  без  отдыха  и
вообще...
     А потом...
     Где же этот чертов обоз?!
     Распахнулась дверь и - без доклада - вбежал Конфорт. На него  страшно
было смотреть - грязь, кровь, и своя и чужая...
     - Милорд! Лорд Варри!
     - Говори!
     - Я нашел обоз.
     - Где? Быстрее, черт побери!
     - На второй день пути они свернули с тракта. В леса...
     - Кто вел обоз?
     - Клотт. Но, милорд...
     - Отдать псам! И немедленно гнать обоз на...
     - Милорд!!! Клотта нет. Там  никого  нет.  И,  считайте,  обоза  тоже
нет...
     - ???!
     - Чума.
     - Говори же!
     - Я застал в живых только одного мальчишку. Чуму занесла маркитантка,
подобранная еще до отправления из  столицы.  На  второй  день  пути  стало
очевидно, что больны почти все. И тогда Клотт приказал свернуть с  тракта.
Пусть защитники перевала падут от стали, а не  от  чумы.  Пусть  хоть  они
падут от стали...
     - Что-то не понимаю. Что значит, "хоть они"?
     - Не понимаете? Эх, милорд...
     - Ты долго и верно служил мне, но даже это не помешает  прибить  твой
язык к куполу башни - за дерзость.
     - Не успеете, лорд Варри. Маркитантка-то была подобрана в  столице...
Просто в обозе болезнь развилась быстрее.  Тяготы  пути,  близость  людей,
общая вода... Мы обречены, милорд...
     Вот так и кончаются войны.
     И, наверное, это единственный способ окончить войну так, чтобы  потом
не начать сызнова.  Не  останется  ни  побежденных,  ни  победителей.  Гм,
интересно. Наверное, это моя последняя стоящая мысль.  Надо  бы  записать.
Примерно так: "Выигранная война никогда не  бывает  последней.  Победитель
самим своим существованием дает  повод  и  надежду  кому-то  еще  попытать
счастья. И на смену поверженному врагу приходит новый".
     И все-таки я победил тебя, барон Бейн!
     Вспышка...


     ...Ковен не одобрил действий Айра. А это значит -  сегодня  он  будет
приговорен. И приговор приведут в  исполнение.  Попытаются  привести.  Так
просто отдаваться ковену - себя не уважать.
     Он успел  собрать  свои  амулеты  и  талисманы.  Окропился  водой  из
священного  источника,  напялил  мантию,  вышитую  рунами...   Приподняло,
перевернуло в воздухе, уронило оземь. Началось.
     Барахтаясь в липкой холодной грязи, Айр  дрожащими  руками  нащупывал
амулеты за пазухой. Нашел пентакль Силы Огня, сжал его, уселся в  грязь  и
сосредоточился. Еще, еще, еще...
     Ну же!
     И вокруг него возник горящий круг.  Пылала  сама  земля.  Ну,  теперь
подберитесь! Что?! Взяли? Сильнее пламя, сильнее... Не выпустить бы со зла
Саламандру. Хотя, в борьбе с ковеном все сойдет.
     Теперь, пока не  меркнет  свет,  нападение.  Сколько  же  можно  лишь
защищаться?
     Талисман воды. Заклинание передачи массы. Руна  Совелу,  руна  Лагуз,
руна Секан. Готов. Теперь... Не успел.
     Свет померк. Огненное кольцо исчезло, исчезла лужа, ночной дождь. Все
исчезло. Оказался  в  пустыне.  Знойной  летней  дневной  пустыне.  Песок,
солнце, барханы до горизонта. И жара - как молотом по голове.
     Что ж, кто-то в ковене знает заклинание  Переноса?  Кто-то  в  ковене
хочет меня помучить? Или это и есть приговор?
     Ничего, ничего. Я и сам кое-что знаю и умею. И этого вам  у  меня  не
отнять. Айр кое-как встал на ноги, поднял над  головой  руки,  собрал  все
свою силу и энергию - и  начал  творить  самое  мощное  заклинание.  Самое
мощное разрушительное заклинание.
     И это вот и переполнило чашу терпения кого-то в ковене.
     Откуда-то с неба опустилась огромная ладонь.
     И прихлопнула его, вжимая, вдавливая, впечатывая в песок.
     Вспышка...


     ...Еще не  выйдя  на  арену,  Варри  знал,  что  сегодня  его  убьют.
Противник слишком силен и опытен. Противнику выпало драться мечом и щитом,
а ему лишь сетью и трезубцем - не самыми  любимыми  снарядами.  Не  совсем
зажила рана на ноге. И еще -  предчувствие  смерти,  запах  смерти,  холод
смерти...
     Объявили его выход.
     Толпа  на  трибунах  неистовствует.  Но  сегодня  ей   не   дождаться
привычного спектакля. Не сегодня.
     И это Солнце. Это ненавистное Солнце.
     Моя кровь впитается в песок, ее  затопчут,  заметут  пылью  следующие
бойцы, а оно все так же будет поливать жаром ненависти постылый мир.
     Вот и он.
     Про него говорили, что он никогда не добивает противника, если  очень
уж не настаивают на трибунах. Такая ли это форма милосердия? Что делать  в
жизни бойцу, не могущему сражаться? Рассказывать сказки внукам?
     Посмотри на меня, пойми, что мне надо от тебя. И сделай  это  быстро.
Нет, этот удар - для трибун. Такой и мальчик отбил бы.
     Посмотри на меня!
     Варри делает обманный выпад трезубцем, раскручивает над головой сеть.
И, убедившись, что противник следит за ней взглядом,  резко  останавливает
руку. Вот. Теперь ты смотришь мне в глаза.
     Пойми. Пойми же.
     - Понял, друг.
     Колющий удар трезубцем. Принят на щит. Еще один -  зацепить  обратным
ходом. Отбивается мечом. Широкий замах сетью - спеленать меч, связать его.
И...  Не  завершив  движения,  Варри  всем  весом  напарывается   на   меч
противника. Обвисает, благодарно глядя ему в глаза.
     Как больно.
     Трибуны улюлюкают.
     Вспышка...


     Айр медленно приходит в себя. Оглушенные чувства  еще  не  ожили.  Но
сознание  медленно  возвращалось.  Что  это  было?  Прожитые  жизни?   Кем
прожитые, мной? Или будущие?.. А может  быть  это  то,  что  называется  в
книгах "искушением". Враг начал войну с нами, не дожидаясь нас? Хотя, он и
так ее давно начал. Значит ли это, что  мы  на  пути  к  нему?  И  что  он
страшится нас? И стремится запугать, сломить? Если так, то это  ему  почти
удалось.
     Но, только, почти...
     Где я? Пора что-то делать. И где Варри, где Ора?
     Где я?!



                             3. ЗАПЛУТАВШИЙ

     "Его учили принимать  чужие  цели  за  свои,  а  надо  было  -  чужие
страданья".
     Откуда эта мысль появилась у Варри, из каких глубин  памяти  всплыла?
Но, первой в новом мире появилась именно она.
     Варри с усилием сел, опираясь спиной о камень, протянул руку вытереть
липкий пот со лба  -  и  сразу  все  вспомнил.  Отправление  из  пирамиды,
прощание, Ору, Айра, Колдуна...
     Потом пришло слово. Рекогносцировка.
     Что оно означает? На слух - неприятно. Что с ним делать.  И  надо  ли
что-то делать? И откуда оно взялось?
     Привыкай, Варри, ты в новом мире. В новом мире - новые слова. Ты  еще
не знаешь их значения, не знаешь, откуда они берутся, но они есть  -  и  с
этим надо мириться. А как оно появилось в твоей голове  -  самое  простое.
Как появился этот странный новый запах  -  соленый,  терпкий,  прохладный,
зовущий... Как появился  этот  странный  звук  -  ритмичный,  раскатистый,
баюкающий, влекущий... Откуда? Как? Они просто ЕСТЬ в этом мире. И  теперь
в нем есть ты. И вы стали взаимопропитываться.  Мир  тобой,  а  ты  миром.
Привыкай.
     Варри открыл глаза.
     Оказывается, он сидел в пустынной равнине, покрытой  жалким  подобием
травяного ковра. И ветер, тугой постоянный  ветер  -  все  время  в  лицо.
Запах. Шум. Крики неизвестных птиц, даже не крики, а жалобы...
     Удалось! Получилось! Выходит ты до  сих  пор  не  верил  всему  этому
плану, возможности переноса, в то, что есть другие миры. Получилось!
     Поднялся на ноги.
     Что так мешает голове? А, это шлем. Интересно, когда  успел  откинуть
забрало? И что это там, впереди? Озеро? Море? Или, как  это?  -  с  трудом
вспомнил читанное слово - океан? Огромные волны атакуют берег,  выдыхаются
в пути, нехотя примиряются с поражением - и  отступают  снова,  от  трудов
своих устав. За ними - новые, из бесконечной кладовой волн океана.  И  над
всем этим - ветер и птицы. Да, это действительно новый мир. Но где же Айр?
Ора? Почему я один?
     Неужели все то, что привиделось в пути,  было  на  самом  деле?  Враг
атаковал и, не сумев победить и сломать, захотел хотя бы разделить.
     Тогда совсем плохо. Варри пнул ногой  ни  в  чем  не  повинную  ветку
плавника. Один, в чужом мире, еще  неизвестно,  в  каком.  Непонятно,  что
делать. Искать ли сначала своих, или же самому пытаться действовать?
     Впрочем,  без  паники.  Обе  задачи  совместимы.   (Опять   подивился
возникновению новых слов в своей голове). Поскольку у  нас  общие  цели  и
сходные методы, то действуя, мы неизбежно пересечемся. Не так уж он велик,
этот новый мир. И начать стоит с того, что проникнуться им,  почувствовать
его.
     Варри вернулся на прибрежную поросль. Лег на  спину.  Раскинул  руки.
Отследил дыхание. Закрыл глаза.
     И начал слушать.
     Люди, много  людей.  Их  мысли,  непонятные,  раздраженные,  злобные,
спокойные, детские, влюбленные. Океан чужих мыслей. И ни одной знакомой  и
близкой. Ясно, что это другой мир. Но какой?
     Вот торговец,  раздражен  малой  прибылью.  Вот  женщина,  упустившая
клиента (?). Моряк, приносящий  жертву  для  удачного  плаванья.  Страж  у
ворот, озлобленный на весь свет. Мать, наказывающая сына за шалость.  Двое
возлюбленных,  чувствующих  в  унисон.  Кто-то  маленький  и  беззащитный,
спрятался совсем рядом.
     Рядом?!
     Варри встал, огляделся по сторонам. Спрятаться тут негде. Разве  что,
за тем вот небольшим валуном на  берегу.  Медленно  подошел,  стараясь  не
шуметь, перегнулся через валун, заглядывая по ту сторону. И увидел глаза.
     Большие, немигающие, застывшие от  ужаса  глаза.  Обрамленные  чем-то
пушистым и дрожащим. Мехом?
     - Не бойся... Ты кто?
     Под глазами обнаружился рот, и его обладатель выдавил:
     - А-а я-я и н-не б-боюсь. К-кого мне б-бояться?
     - Ну вот и хорошо. Вылезай.
     - Зачем?
     - Поговорим... Ты ведь не боишься.
     Последний аргумент сломил собеседника.
     Медленно и осторожно стал  выползать  он  из  своего  укрытия.  Варри
деликатно отошел на два шага. И выяснилось, что перед  ним  небольшой,  по
пояс, получеловечек-полузверек. Мохнатый, с морщинистым личиком,  большими
ушами, в зачатках одежды - и явно совершенно безобидный.
     - Ну, так кто ты?
     - А ты кто?
     - Я - Варри, человек.
     - Врешь.
     - Почему это я вру?
     - Человек бы меня не нашел. Как ты меня нашел? А?
     Все ясно, понял Варри. Это Третий мир. Магии здесь не знают. Эх, ну и
занесло. Хоть бы остальных - сюда же. Из  раздумий  его  вывел  осмелевший
найденыш.
     - Молчишь? Нечего сказать? То-то, а говорил: "не вру"...
     И он так умильно скривил лицо, что Варри не удержался от смешка.
     - Еще смеется! Обманул беззащитного скворша - и рад...
     - Скворша? Это тебя так зовут?
     - Вот еще, - фыркнул скворш. - Стану  я  первым  встречным-поперечным
колдунам свое имя говорить! Чтобы ты меня заколдовать мог?
     - И зачем же мне тебя колдовать?
     - А-а-а! Так, значит, ты все-таки колдун!
     - Ну ладно. Колдун, колдун.
     - А-а, помогите! - закричал вдруг скворш и в мгновение  ока  оказался
снова за валуном.
     Варри от бессилия сел на песок.
     - Эй, скворш! - Позвал он. - Скворшеныш. Мне  в  самом  деле  надо  с
тобой поговорить. Да я колдун, наверное.  Но  колдун  не  злой.  И  ничего
плохого я тебе не сделаю. И имя мне свое  можешь  не  говорить.  Я  просто
пришел из... далеких мест, и ничего здесь не знаю. А мне надо знать -  что
тут, как тут... Понимаешь?
     Из-за валуна выглянули дрожащие уши.
     - Ну подумай. Раз уж я так легко тебя нашел, то неужели  бы  не  смог
навредить, если бы хотел.
     Из убежища послышался голос:
     - Повтори это еще раз.
     - Что? - Не понял сперва Варри. - Ах,  это.  Если  бы  я  хотел  тебе
сделать плохо, то уже успел бы сделать, но я не хочу тебе сделать плохо, и
поэтому еще не сделал, и не сделаю, потому, что не захочу. Вот.
     - Правда? - И скворш поднялся во весь свой рост.
     - Правда.
     - Ну, тогда, давай поговорим. - Он вышел из-за камня, подошел к Варри
и сел сел рядом с ним. - Спрашивай.
     Варри мысленно вытер со лба трудовой пот, задумался.
     - Расскажи, что это за места, кто тут живет...
     И скворш начал рассказывать. Тут же выяснилось, что  рассказывает  он
охотно, многословно, с подробностями, с подробностями, с  подробностями...
Посреди рассказа Варри прилег на песок и начал подремывать, не переставая,
впрочем, слушать и запоминать.
     Выяснилось, что скворши живут в этих местах  с  незапамятных  времен,
когда и людей-то тут еще не было, что без людей жилось лучше, а когда  они
пришли стало плохо, а в последнее время, почему-то становится еще хужее  и
хужее, что на одних кузнечиках долго не протянешь, да и невкусные  они,  а
костер здесь развести не из чего, да и негде, да и люди могут заметить,  и
все равно, нечего на нем  готовить,  не  водится  здесь  никто  из  мелких
зверей, крупных добывать - дураков нет, вот раньше, когда леса  были,  как
дедушка рассказывал, много чего водилось,  а  рядом  совсем,  на  острове,
стоит замок Сен-Мишель, его там специально построили, на маленьком острове
возле берега, и когда отлив на море, то к нему ведет одна дорога,  которую
легко охранять, а когда прилив, то в него  совсем  не  попасть,  хотя  там
интересно, много всякого вкусного, но и скворшей  там  не  любят,  и  люди
здесь неграмотные, поэтому  колдунов  боятся,  и  ты  здесь  смело  ходить
можешь, тебя они не сразу ловить начнут, а дальше на север  -  там  вообще
никого нет, и людей нет, и колдунов нет, и скворшей нет, а что там делать,
холодно там, а может быть уже и есть кто, это раньше не было, как  дедушка
рассказывал, а ты добрый, не то, что другие  колдуны  и  люди,  ты  бедных
скворшей не обижаешь, а то ведь тяжело сейчас, на одних  кузнечиках  разве
проживешь, вот раньше, когда леса были...
     Варри понял, - еще миг, - и он заснет.
     Резко сел - скворш вздрогнул - сотворил огромный, в два кулака, орех,
сразу  же  взглядом  расколол  его  и  протянул  скворшу.  Тот  благодарно
заткнулся и зачавкал.
     Варри помотал головой, отгоняя дурман.
     - Так ты говоришь, замок Сен-Мишель... А дорогу туда покажешь?
     - Хрум-хрум... Не-а. Я ж говорю, хрум, страшно там скворшу.
     - Но ты же со мной будешь.
     - Хрум, и идти далеко. Хрум.
     - Ну хорошо... Ты был там когда-нибудь?
     Скворш вздрогнул, сглотнул, и с опаской:
     - Б-был...
     - Какое-нибудь место хорошо запомнил?
     - З-запомнил.
     - Сможешь описать?
     - Смогу. А тебе зачем?
     - Это чтобы долго не идти. Колдовство такое.
     Скворш с уважением посмотрел на собеседника.
     - А ты меня продавать не будешь?
     Варри подумал, что скворш обладает редким талантом  задавать  сложные
вопросы.
     - Нет, конечно. А зачем?
     И  тут  выяснилось,  что  скворши  тоже  не   лишены   магии.   Своей
своеобразной магии. Если ты знаешь имя скворша, то мысленно нарисовав  его
образ и позвав по имени,  можно  тут  же  вызвать  его  из  любого  места,
независимо от  расстояния  и  затрудненности  перемещения.  Скворш  просто
оказывается перед тобой - и все тут. Как это  выходит,  не  знают  и  сами
скворши, но люди ловят их именно из-за этой способности. Вот и  предыдущий
раз в замке  Сен-Мишель  варрин  собеседник  побывал  по  этой  причине  -
какой-то злой человек выследил его, поймал, силой заставил назвать имя,  а
потом нашел какого-то простака на рынке, который никогда не видел скворшей
и продал ему. Вернулся домой, дождался ночи - и  позвал  по  имени.  Потом
опять собирался продать. Потом - опять... Вот раньше, когда людей не  было
и не надо было имена прятать, как дедушка рассказывал...
     - Постой, постой, а как же ты освободился?
     Скворш медленно повернулся к Варри и тихо, но внятно произнес:
     - У скворшей есть методы.
     И видно было, что об этих методах  он  не  расскажет  ни  под  какими
пытками. Варри поежился.
     - Ну ладно. Продавать я тебя не собираюсь, деньги  мне  не  нужны,  а
если станут нужны - я найду способ попроще. И  имени  я  твоего  не  знаю.
Прогуляемся в замок?
     - Значит, место я помню  такое,  -  вдруг  потряс  сообразительностью
скворш. - Когда стоишь спиной к дому в четыре этажа -  это  самый  высокий
там дом, не считая замка, то справа у тебя еще один дом,  немного  пониже,
слева маленький сад - там все маленькое, на острове -  прямо  перед  тобой
небольшая базарная площадь, народу  всегда  куча,  а  сразу  за  ней  гора
начинает круче подниматься к замку - он в самом центре острова, на горе  -
и растет высокая  красивая  сосна.  Сосна,  я  думаю,  знаешь  что  такое.
Представил?
     Варри именно этим и занимался. Причем, не столько  со  слов  скворша,
сколько с картин в его мозгу. Это было тяжело  -  чужое  существо  чуждого
мира. Но можно.
     - Ладно. Заползай на руки. Поедем.
     Скворш доверчиво (видимо  орех  его  убедил  окончательно)  запрыгнул
спереди на Варри, уцепившись за комбинезон неожиданно возникшими коготками
на руках и на ногах. Поерзал, устраиваясь удобнее. Проворчал:
     - Снял бы ты все это. Сразу ведь за колдуна примут...
     А и в самом деле, подумал Варри, чего это я? Впрочем, что уж  теперь.
Да и куда все это девать? И в чем же я останусь?
     - Держись крепче.
     Зажмурив глаза, ярко вообразил себе место  финиша.  Сделал  привычное
усилие. И - открыл глаза на рыночной площади.
     И сразу удар по всем органам чувств.
     Шум. Галдеж огромной людской толпы, спорящей, плачущей,  причитающей,
торгующейся. Скрип телег. Звон железа, стук посуды, визг, гул. Шум, шум.
     Вонь нечистот, запахи пищи и приправ, дым огней, пары масел,  людской
пот, запах звериного страха. Вонь, вонь.
     Жар от очагов, кузницы, солнца, отраженного окнами. Пестрое мелькание
людей, товаров, лотков, навесов, грузов на повозках, флагов, птиц, зверей.
     Мысли алчные,  раздраженные,  униженные,  коварные,  глупые,  хитрые,
заносчивые, те же, что ловил, лежа на берегу, но во много крат сильнее.
     Чувства, нездоровые, больные.  Силы  грубые,  примитивные,  навеянные
неумелым, невежественным колдовством. Грязные, блуждающие  сами  по  себе,
неуправляемые.
     И уколы  по  всему  телу  коготков  скворша  -  сквозь  комбинезон  -
пришедшего в страшное возбуждение и мечущегося теперь по своему  защитнику
и спасителю.
     Оказывается, их тоже сразу заметили.
     Торговка какими-то розовыми плодами подняла свое колышущееся  тело  с
табурета, уставилась на Варри остекленелыми глазами, выставила перед собой
грозящий лопнуть палец и заорала, перекрывая всю многоголосицу рынка:
     - Колду-у-ун!!!
     Глаза, лица с отвисшими челюстями, потные руки,  подгибающиеся  ноги,
сами собой возникающие дубины, топоры, вилы, ножи...
     Да-а, подумал Варри, здесь мне, пожалуй, ничего выяснить не удастся.
     И взлетел, не выпуская скворша.
     Толпа с единым дружным "Ах!" подалась назад. Варри взлетел еще выше -
будет теперь им о чем вспоминать  -  огляделся.  И  полетел  с  острова  к
берегу. Какое все-таки красивое место - замок Сен-Мишель. Если  бы  еще  и
без людей...
     На пустынном голом берегу с трудом отодрал от себя попутчика, всерьез
опасаясь за целостность нервущегося комбинезона. Поставил на песок.
     Скворш ошалело вращал глазами, пытаясь восстановить дыхание.
     - Да-а. Ты был прав. Колдунов здесь не любят. Придется мне  двигаться
на юг. Там, ты говоришь, их как-то терпят... А нужен мне, видимо,  именно,
колдун. Только он сможет мне все растолковать  о  вашем  мире.  Такие  вот
проблемы. Ну как, успокоился? Давай прощаться.
     Скворш  с  безграничной  благодарностью  и  даже  каким-то  обожанием
смотрел на своего спасителя. Потом сообразил, о чем тот  говорит.  Сморщил
личико, явно собираясь заплакать.
     - Ну ладно, ладно... Час назад ты меня вообще  не  знал...  А  теперь
расставаться не хочешь.
     - Нет, не хочу. Давай, лучше, мы вместе... Ой! Меня, кажется,  зовут.
- И куда-то в пространство: Иду! Сейчас буду! Послушай, - затараторил  он.
- Ты когда найдешь место поспокойнее, или просто соскучишься в дороге, или
нужен я тебе буду - позови. Ладно?
     - Но я же не знаю...
     Но скворш перебил:
     - Меня зовут Анжела.
     - Так ты... скворшиха?!
     - А ты думал? - И исчезла.
     Варри ошалело уставился в пустоту. Ну, денек...
     Ладно. Пора отправляться, пока горожане не оклемались. Задача ясна  -
как одному колдуну найти другого колдуна. Всего-то. Пара пустяков.
     И Варри двинулся на юг.



                            4. НОЧНЫЕ БЕСЕДЫ

     - Давненько я не не спал  всю  ночь!  -  Варри  устало  откинулся  на
подушки кресла, сцепив за головой руки.
     - Давненько я не бодрствовал всю ночь! Учись выражаться  изящно  даже
после бессонной ночи! - его собеседник,  скрываемый  мраком  комнаты,  был
категоричен и наставителен. - Кроме того, разве ты не  слышишь,  ведь  это
звучит, как первая строка сонета? "Давненько я не бодрствовал всю ночь..."
     - "Ужель никто не мог мне в том помочь?" - предложил Варри.
     - Уже лучше. Видишь, как промывает  уснувшие  мозги  струйка  хорошей
поэзии. И ты, как человек, бесспорно, образованный...
     - Образование, учитель, есть функция эпохи. Так же, как и воспитание.
Вы сами изволили мне это доказывать всю ночь.  А  эпоха,  будучи  понятием
неопределенным, тем самым становится еще и  понятием  географическим,  как
пытался вам показать недостойный ученик. Я же, как неоднократно говорилось
великим учителем, не от мира сего. А поэтому не могу  быть  в  достаточной
мере ни образованным, ни воспитанным. Дикси.
     Учитель выслушал всю эту тираду молча, лишь слегка его силуэт на фоне
сереющего окна кивал головой, так же молча и, казалось, завороженно встал,
подошел к окну, обойдя массивный стол в центре комнаты, с усилием отдернул
бархатные гардины и застыл, вглядываясь в зарождающийся день.
     - Да-а... - промолвил он наконец. - Учеба  пошла  впрок.  Стройностью
мысли ты можешь затмить любого... Здесь, по крайней мере. Но  много  ли  в
том моей вины - вот в чем вопрос? Сделал ли я что-то, кроме обучения  тебя
искусству выражения собственных мыслей? Которые и без того  были  в  твоей
загадочной голове... И это возвращает нас к вопросу...
     -  Но,  учитель!  Вы  же  сами  говорили,  что  форма  неотделима  от
содержания...
     - Не перебивай! Возвращает нас к  вопросу  о  твоем  происхождении  в
нашем скромном городке. - Он резко обернулся к собеседнику и оперся спиной
на раму окна. - Обсудим этот вопрос еще раз?
     - Но  я  же  говорил,  учитель.  Пришел  с  северо-запада,  из  замка
Сен-Мишель...
     - Я не о том, Варри, не о том. Ну  ладно,  если  хочешь,  я  поставлю
вопрос иначе. Откуда ты появился в замке Сен-Мишель?
     - Ну-у... Как и все, наверное...
     - Ой ли?
     Варри почувствовал, что сегодня отвертеться не удастся. Этот разговор
назревал долго, слишком уж мучителен, видно, был для старика вопрос о его,
варрином, происхождении. Не смог, видимо, Варри до конца  замаскироваться,
пригасить свои нездешние таланты.
     С чего же начать? И что из всего рассказать ему? Чтобы  не  напугать,
чтобы не раскрыться до конца, став беззащитным, чтобы сделать  из  учителя
союзника.
     Пауза слишком затянулась.
     Старик (интересно, за все это время так и не узнал,  как  его  зовут)
оттолкнулся от подоконника, миновал полки,  набитые  фолиантами,  книгами,
рукописями, заметками, черновиками трактатов,  которые  никогда  не  будут
написаны, задел головой прикрепленное к потолку семинитной веревкой чучело
крокодила, раскрутил глобус, словно вырастающий из  пола  своей  массивной
ногой, подошел к креслу, в котором утопал Варри, склонился своим костлявым
шелушащимся лицом к лицу ученика, наклонив по-вороньи  голову  и  спросил,
нет, поинтересовался, нет, попросил:
     - Сегодня? Сейчас?
     Кр-р-рак - тс-с, кр-р-рак - тс-с... Качается под  потолком  крокодил,
иссушенный временем и алхимическими опытами.
     Чик-чик-чик-чик,  чи-ик-ик...  Застыл  глобус  на  непритертой   оси,
нечасто ему приходится вращаться.
     Варри  медленно  подался  вперед,  почти   упершись   носом   в   нос
собеседника, тяжело вздохнул.
     - Учитель, а почему бы нам не выпить сперва кофе?
     Это означало: "Да!" И понятно было обоим.
     - В самом деле - утром, после бессонной ночи - в самый раз.  Не  хуже
поэзии. Тем более, что Джованни уже пришел. Слышишь, опять  что-то  разбил
внизу? - И уже громко, призывно:
     - Джованни!!!
     Пятясь, вернулся к своему креслу - напротив варриного, опустил себя в
него, скрестил руки на груди.
     По деревянным ступеням лестницы тяжело забухало, дверь распахнулась и
на пороге возник Джованни - в своей утренней ипостаси.
     Дело было в том,  что  Джованни  воплощал  в  себе  извечную  попытку
человека  подняться  из  пучины  невежества  к  просветлению  разума.  Но,
отягощенную алкоголем.
     Утренний Джованни - изысканно одетый, надушенный,  бодрый  -  начинал
новую жизнь. Он  прилежно  изучал  науки,  ассистировал  в  опытах  своему
хозяину. Пытался  даже  вести  некое  подобие  лабораторного  журнала  или
дневника.
     Но, постепенно, в  течении  дня,  количество  алкоголя  в  его  крови
загадочным образом повышалось. Была ли  в  том  вина  расположенной  через
дорогу винной лавки? Или дело было в том, что дочка хозяина лавки, девушка
незаурядной наружности, была без ума от Джованни Утреннего?
     Так или иначе, к обеду Джованни  уже  с  пренебрежением  относился  к
науке, к опытам - и своим и чужим. И  смотрел  на  мир  холодным  взглядом
прагматика. "Чем бумагу изводить и зверей  мучить,  шли  бы  лучше  каналы
рыть! Или, еще лучше, городские стены укреплять, не ровен  час,  кочевники
нападут!"
     Сразу после обеда он искренне считал, что не  работает  тот,  кто  не
копает, или, на худой конец, не забивает гвозди.  В  этот  период  он  был
наиболее тяжел в общении и агрессивен. И хозяин предпочитал  именно  после
обеда отправлять  его  за  покупками,  получать  у  ремесленников  заказы,
встречать в порту грузы. Любопытно, какое мнение в городе складывалось  об
алхимических опытах после разговоров с Джованни Послеобеденным?
     Ближе  к  ужину  Джованни  начинал  боготворить  своего  хозяина.  За
запредельную мудрость и абсолютную иррациональность его существования.
     После ужина это перерастало в  суеверный  страх,  попытки  защититься
примитивными заговорами, непреходящее желание забиться в угол и притаиться
там, раз уж этот неземной демон из какой-то своей прихоти  желает  держать
его в этом доме.
     Потом он неуловимо перетекал в состояние "Море-по-колено", а все  эти
суеверия - старые бабки придумали, а у нас дела  и  поважнее  есть!  Нагло
хлопал дверью и шел приставать к дочке хозяина винной лавки.
     Тот встречал Джованни Вечернего кулаками.  И  он  обиженно-агрессивно
покачивался домой. И... Финальные его стадии известны,  видимо,  лишь  его
домовладелице, женщине сварливой и немолодой. И то слава богу.
     Итак, на пороге стоял Джованни Утренний.
     - Я слушаю, сеньор.
     - Сделай нам кофе. Побольше. И... - Учитель  вопросительно  посмотрел
на Варри, - и принеси кальян.
     - Хорошо, сеньор. Кстати, я хотел вас спросить еще вчера -  можно  ли
использовать Каббалистический Ключ Соломона в качестве пентакля?
     Варри открыл было рот -  чтобы  ответить,  по  привычке,  но  учитель
перебил:
     - Не сейчас, Джованни, мы заняты.
     - Прошу прощения, сеньор. Не буду  мешать.  -  И  удалился  сотворять
кофе.
     Чтобы не столь тягучим было ожидание главного  разговора,  надо  было
пока о чем-то поболтать. О чем-то не столь  важном.  Варри  никак  не  мог
найти тему...
     Учитель, все же, был учителем.
     - Кстати, Варри, о кофе. Ведь могло бы быть и так, что мы не знали бы
этого напитка. Ты никогда не задумывался?
     - Нет, учитель.
     - Правда дело тут не в кофе. А в чем-то более широком и  важном...  А
может я просто подгоняю свои размышления под простые и недостойные вещи. И
кальяна могло не быть. И моих опытов.
     - О чем вы?
     - Представь себе, что в древности, ну, скажем,  веков  десять  назад,
человечество, разделилось бы на несколько больших групп. Несколько  -  это
три, ну, скажем, четыре.
     - В каком смысле, разделилось? - Варри напрягся.
     - Ну,  например,  по  религиозному  признаку.  Возникли  бы  какие-то
всеохватные религии, претендующие на исчерпывающее знание о  мире,  о  его
происхождении и о том, как людям следует жить в этом мире.  Понимаешь?  Не
так, как сейчас - в каждом домене, в каждой провинции, в каждой  стране  -
свои боги и божки, мы их  можем  уважать  или  презирать,  подчиняться  их
ритуалам или нет, не много духов, демонов,  сил,  гениев...  А  один  Бог.
Единый и общий для всех. Но у каждой из трех групп -  свой.  И  каждая  из
этих всеохватных религий претендовала бы на звание мировой, стремилась  бы
подчинить себе остальные народы. Понимаешь?
     - Да, кажется... Но как такое могло бы стать?
     - Не знаю, не задумывался...  Скажем...  Те  же  пророчества  древних
иудеев вдруг стали настолько ярки и подтверждаемы, что к ним примкнули  бы
сначала соседние народы, потом Рим - как метрополия, он  впитывал  влияние
провинций. За Римом - другие колонии, а это - почти вся Европа... И  имели
бы мы вместо пестрой и демократичной нынешней Европы со множеством религий
(и иудеев-пророков в том  числе)  монолитный  блок  -  с  единой  моралью,
предрассудками, ценностями и заблуждениями. На востоке - не отстали бы  от
нас. Тоже измыслили бы что-то свое, своего единого  Бога  -  правильнее  и
единее нашего. В Африке - своего... И тут бы началось такое...
     Просто страшно представить этот кровавый туман, в который погрузилась
бы цивилизация. Тот, кто верит не как мы - тот враг. Тот, кто  ведет  себя
не так - враг, убей врага. Тот, кто стремится не к тому - враг! Убей,  или
переведи в свою веру. Если мы  и  при  нынешней-то  теософской  демократии
ухитрились столько крови пролить...
     - Учитель, не слишком ли мрачно?
     - Может быть... Но если  уж  воображать  нереальное,  так  воображать
честно.
     - Да, но я так и не понял, как же могло бы возникнуть такое положение
дел.
     - Ты слишком многого от меня хочешь.  Я  лишь  моделирую.  Изобретать
способы - дело практиков. Ну, вот хотя  бы...  Помнишь,  как  сэр  Самюэль
Резерфорд доказал, что алмаз состоит из углерода, так  же  как  уголь?  Он
купил на свои деньги крупный бриллиант, запаял его в стеклянную колбу и  -
при большом скоплении народа, академиков в том числе -  поджег  от  солнца
лупой.  А  затем  проанализировал  продукты   сгорания.   Это   называется
"драматизировать идею", сделать ее яркой и запоминающейся.  Найдись  такой
талантливый драматизатор  в  любой  из  нынешних  религий,  да  захоти  он
распространить ее свет  на  все  страны  и  народы,  то  вполне  могло  бы
получиться. Не дай бог.
     - Кофе, синьоры. Куда поставить кальян?
     - Да-да, спасибо, Джованни. Сюда.
     - Кстати, а при чем здесь кофе, учитель?
     - Как, при чем?! Хозяин заказали, я и сделал!
     - Я не у тебя, Джованни. И не о том.
     - Ну как, при чем? Ведь кофе пришел к нам из  Африки,  через  Ближний
Восток. Если моя  модель  верна,  то  ему  пришлось  бы  добираться  через
несколько мировых религий. Где-нибудь его бы точно объявили богомерзким  и
богопротивным -  как  напиток  неправильно  верующих.  И  запретили  бы  к
употреблению. Вот тебе и кофе...
     Варри пригубил  густого,  горячего,  терпкого,  пахнущего  пряностями
напитка, с трудом сглотнул, и понял, что дальше откладывать нельзя. Не  то
не хватит духу.
     - Учитель. Как, по-вашему, устроен мир?
     - Что значит, по-моему?
     - Да нет, не то, как вы лично считаете, а  как  считает  вся  здешняя
наука.
     От последних слов учитель вздрогнул.
     Нет, как-то не так надо объяснять, что-то я  не  то  говорю...  Варри
опять задумался, поднес ко рту чашку.
     - Видите ли, мне придется многое объяснять...
     - Этого я и жду, - Учитель, видя мучения ученика, вновь нашел в  себе
силы стать властным и наставительным.
     - Но, с чего начать...
     - Ты - демон?
     Теперь вздрогнул Варри. Интересный у нас получается разговор, связный
и содержательный.
     - Нет, конечно я не демон... кажется... Хотя...
     - Существо, не могущее отрицать свою  принадлежность  к  демонам  уже
есть демон!
     - Чеканная формула, учитель. Если бы она еще и  была  правдивой.  Что
есть демон? Термины, термины... Может и вы демон?
     - Я? Конечно нет! Я - человек!
     - Что есть человек?
     - Человек - это...
     - Вот видите.
     Отпили еще кофе, завершая раунд. Старик протянул руку и взял мундштук
праздно дымящего кальяна. Затянулся, откашлялся. Варри,  оттягивая  время,
повторил его манипуляции с другим мундштуком. "И этого тоже могло не  быть
здесь? Ой, не зря он мне все это рассказал. И не зря именно сейчас".
     - Понимаете,  дело  обстоит  так,  что  этой  планетой  весь  мир  не
ограничивается. Есть другие миры. Есть, и это придется принять.
     Учитель оказался крепче, чем думал Варри.  В  этот  раз  он  даже  не
вздрогнул.  Видимо,  в   своих   размышлениях   давно   уже   предусмотрел
разнообразные варианты.
     - Так ты с другой планеты?
     - Нет-нет, не в том смысле... Лучше с самого начала...
     Варри в  беспомощности  повертел  перед  собой  пальцами,  мучительно
подыскивая слова. А, чего уж там!  -  И  сотворил  над  столом  светящийся
октаэдр. Такую знакомую ему с детства модель  мира.  Октаэдр,  рассеченный
горизонтальными плоскостями, символизирующими разрыв  миров,  расчленение,
результат работы Врага.
     - Таков наш мир. Весь мир, а не только его часть, известная вам.  Ваш
мир, как я понимаю, Третий. Находится он здесь...
     Варри увлекся, объясняя своему Учителю, учителю в этом мире, то,  что
было привнесено сюда вместе с ним. Новое знание,  новое  устройство  мира,
новое оружие - здесь.
     Кристалл тяжело было все время удерживать в воздухе - это  отвлекало,
давно не практиковался. И тогда он вырастил из столешницы ветку  дерева  -
как Колдун в их деревне,  многие,  казалось,  годы  назад,  -  и  заставил
расцвести голубым благоуханным цветком с длинными  широкими  лепестками  -
чтобы удобнее было лежать модели.
     - ...и перешел я из Второго мира,  чтобы  попытаться  отнять  у  него
Ключ, а отняв...
     Показывать из кресла было неудобно, Варри воспарил над столом,  завис
над кристаллом, продолжая объяснение.
     Потом заметил, что заслоняет свет - и стал невидимым.
     Грохот.
     В комнате упало что-то тяжелое.
     Варри замолк на полуслове, старик с трудом  вырвался  из  молчаливого
оцепенения сосредоточенности. Огляделись.
     Распахнулась от удара дверь. За дверью лежал Джованни.
     Он, оказывается, так и стоял все это время за ней -  прислушиваясь  и
впитывая. Ну да. Ему не дали задания, а утренний, он жаждал знаний и ловил
их, как мог. Вот и доловился. Последние  действия  Варри  переполнили  его
ограниченную способность к восприятию.
     Плохо. Очень плохо.  А  если  представить  теперь  действия  Джованни
Послеобеденного? Его рассказы? Реакцию горожан?
     Придется уходить.
     Впрочем, уходить Варри и так собирался скоро.
     Но сначала - узнать все, что знает Учитель о Ключе.
     Теперь он поймет, о чем  идет  речь.  И  охотнее  расскажет.  Или  не
расскажет вовсе. Нет, все-таки расскажет.
     Скоро - уходить.



                              5. БРАТСТВО

     Варри медленно и плотно притворил за собой дверь дома  Учителя.  Нет,
теперь уже не Учителя. Перед уходом тот сообщил Варри свое имя - Аргеддон.
Признав тем самым в Варри равного, или почти равного. И  дав,  тем  самым,
Варри возможность связываться с ним в своих  странствиях  и  ссылаться  на
него - если что. Связаться с ним, впрочем, Варри мог и так.  Но  это  было
новое для Аргеддона знание, с которым он еще не освоился.
     Гораздо  важнее  для  Варри  были   знания,   полученные   за   время
ученичества. Знание географии этого мира. Обычаев и  традиций.  Природы  и
магии. А главное - местонахождение пирамид. О  Ключе  в  этом  мире  почти
ничего не знали,  но  о  свойствах  пирамид  были  осведомлены  -  и  даже
использовали некоторые из них. Правда, как и все в Третьем мире, странно и
непонятно.
     Теперь Варри точно знал, куда ему идти -  на  юг,  в  обход  моря,  к
пирамидам. А там - или,  если  повезет,  воссоединиться  с  друзьями,  или
продолжать миссию самому. Так он решил.
     Итак, в путь!
     Для  начала  -  просто,  по  человечески,  выбраться  из  города.  Не
привлекая ничьего внимания - Аргеддону здесь еще  жить,  да  и  себе  путь
незачем усложнять. Пробраться по этим узким вонючим  улочкам.  Просочиться
сквозь толпы людей...
     Через два квартала его остановили.
     Двое  незнакомцев.  Одетые  как  обычные  богатые  горожане.  Один  -
преклонных лет, лицо смуглое от загара, густые брови из-под шляпы.  Другой
- помоложе, но с густой черной бородой,  ухоженной  и  контрастирующей  со
светлой прядью волос, выбивающейся из-под точно такой же  шляпы.  У  обоих
удивительно пронзительный и тяжелый взгляд.
     Тот, что помоложе, сжимает что-то правой рукой под плащом.
     Они встали поперек улицы, перегородив ее почти всю.  Обойти  их  было
можно, протиснувшись под стеной, но и так было ясно, что стоят они тут  не
случайно.
     - Покидаете нас? - Это старший.
     - Да, - Варри не знал, как себя вести, чего от него хотят.
     - Что ж так скоро?
     - Хватит уж. - На ограбление не похоже.
     - Не хотели бы задержаться? - Молодой подбирается и  чуть  отставляет
назад правую ногу.
     - А что, есть нужда? - Что им надо?
     - Не нужда, скорее приглашение... - Это молодой.
     А старик понимает вдруг, что еще мгновение, и разговор зайдет  совсем
не туда, куда хотелось бы ему. И начинает срочно спасать ситуацию.
     - Не поймите нас превратно, мы не хотим причинять вам никакого вреда.
Нами движет, скорее любопытство и долг. Мы бы хотели вас  пригласить  в...
э-э... скажем так, в гости к одному влиятельному лицу.  Ненадолго.  Ничуть
не обременяя вас обязательствами.
     Варри напряженно выжидал, пытаясь прочувствовать собеседника. Да.  На
явную угрозу не похоже. И движет ими, скорее, страх, а не долг. Впрочем  и
любопытство тоже присутствует. Видимо, я настолько отличался  от  местных,
что это стало слишком уж заметно. Или Джованни раззвонил. Так  или  иначе,
избавиться от них я всегда смогу. А вот польза от беседы случиться  может.
Тем более, что за ними  ощущается  некая  сила,  не  совсем  традиционная.
Магия? Враг? Но сила есть.
     И тут же старик подтвердил это, неверно истолковав колебания Варри.
     - Впрочем, нам даны полномочия, на тот случай, если вы  не  пожелаете
добровольно проследовать с  нами...  -  И  выразительно  замолчал,  бросив
украдкой взгляд на молодого.
     Варри внутренне усмехнулся. Ну-ну. Тащите силой. Так даже удобнее.  И
он, под натиском несокрушимых аргументов  оппонента,  нехотя  и  вынуждено
отступил, сохраняя, впрочем, остатки достоинства:
     - Я принимаю приглашение. Ведите.
     И они пошли.
     Идти оказалось совсем недалеко. Да  и  куда  здесь  можно  было  идти
далеко - в этом городе? С виду  неказистый  дом,  по  два  окна  с  каждой
стороны от двери на каждом из двух этажей. Младший условно постучал. Варри
привычно посочувствовал  убогому  восприятию  аборигенов.  Мрачный  детина
впустил внутрь. По коридорам, переходам, лабиринтам идти пришлось  заметно
дольше - не так уж прост был этот дом. В конце  пути  -  массивная  дверь,
задернутая для завершения картины плотной тканью. За ней - неожиданно ярко
освещенная комната. Свечи, факела, масляные  лампы,  душно,  жарко,  нечем
дышать...  В  центре  комнаты  -  огромный  стол,   заваленный   бумагами,
письменными приборами, измерительными инструментами, сушеным мусором. И  в
самом деле - маги? За столом - древний старик в красной мантии из  той  же
плотной материи. Из комнаты ведут еще три двери - по  сторонам  света.  И,
если представить, что к каждой из них ведет такой же запутанный  лабиринт,
то выходит, что этот дом с его системой переходов занимает чуть ли не  пол
города.  Старик,  старик...  Тот  же  пронзительный  взгляд,  но   еще   и
отягощенный грузом опыта, усталостью. Вдоль стен между дверями - полки. На
одних - все те  же  бумаги  и  книги.  На  других  -  нечто  алхимическое,
магическое, природоведческое. Вот бы зарыться  в  эти  книги,  прочесть...
Впрочем, то, что ему надо для поисков - он знает и так. А лишнее знание  -
лишь досужая забава и потеря времени. Старик, что же такое в этом старике?
Вот он встает. С трудом разгибая закостеневшие суставы,  грозно  вперивает
взгляд в Варри, собирается задать вопрос...
     И тут Варри понял. Понял, что же  было  странного.  Аргеддон  не  зря
обучал его местной магии! Оказывается, старик  все  это  время  непрерывно
колдовал.  И  колдовство  его  было  направлено  на  создание  собственной
невидимости. А Варри его видел. Что же теперь делать?
     Варри оглянулся на своих спутников. Те почтительно  застыли  прямо  у
двери, глядя в пустоту перед собой. Они явно не видели старика. Как же мне
себя вести? Сделать ли вид, что я его так же не замечаю? Или показать свои
истинные  возможности?  Нет,  еще  рановато.  Что-то  говорил  Аргеддон  о
защитных заклинаниях, принятых здесь? Ага! Руна  силы,  как  ее?  Неважно,
рисуем в воздухе, что-то бормоча под нос, взгляд краем глаза,  левая  рука
отводит энергию в землю, удивленный взгляд замечания...
     - Ты кто, старик?
     Сработало!
     - А ты сильный маг! - это удивительно мощным, для  старика,  голосом.
Правильно, так и должно быть.
     - Не такой уж и сильный. О чем ты хотел говорить?
     - Садись. - Взмах рукой в сторону второго кресла. - Оставьте нас.
     Эскорт послушно выходит.
     - Это ведь тебя не Учитель научил? Он и сам-то, наверное, не смог  бы
пробить мое заклинание.
     - Учитель умеет много такого, о чем ты понятия не имеешь...
     - Не петушись. Не об Учителе речь.
     - Тогда переходи к сути.
     - Вот только надо убедиться, что говорю с тем, с кем собирался.
     - Убеждайся.
     Чего-то я опять  упустил.  Слишком  уж  ошалелый  взгляд  у  старика.
Кажется, последнюю реплику он не говорил вслух. Надо быть повнимательнее.
     Но, зато, убедил.
     - Мы хотим предложить вам сотрудничество. И покровительство.
     - Кто это - мы?
     Теперь взгляд просто удивленно-насмешливый. Это, видимо,  в  связи  с
моим невежеством. А должен ли был  я  его  узнать?  По-моему,  нет.  А  их
организацию? Может, есть какие-то знаки, символы, которых я не заметил или
не обратил внимания? Кажется нет. Что же тогда?  Должен  был  подозревать,
ловить слухи, вырасти  на  страшных  сказках?  Ну  уж  нет!  Я  из  глухой
провинции, гений-самоучка, ничего не слышал, ничего не знаю, придется  ему
рассказать мне все подробно.
     - В самом деле не знаешь?
     - Нет.
     - Ну что ж... И мы ведь про тебя ничего не знали. Хотя,  должны  были
бы. Познакомимся.
     Старик вдруг становится удивительно отчетливым, различимым,  близким,
почти домашним - и Варри понимает, что он  только  сейчас  снял  все  свои
защиты и заклинания, что их было гораздо больше, чем банальные невидимость
и неслышимость, что рядовому магу этого мира и впрямь  пришлось  бы  здесь
совсем несладко, и что не все до конца он убрал, кое-что самое простейшее,
но и безотказное, приберег, но это не специально для Варри, так он всегда,
это - его жизнь и этого он не снимет ни перед кем. Рассказывает:
     - Можешь называть нас Братством Камня.
     - Камня? Какого камня?
     Старик снисходительно усмехнулся. По его разумению сильный маг не мог
демонстрировать столь вопиющей неосведомленности.
     - Мы - могущественная тайная организация. - Начал он  объяснять,  как
ребенку. - Занимаемся поисками Камня. Наши люди раскиданы по все Ойкумене,
мы сильны, мы вездесущи. И становиться на нашем пути...
     - Что за Камень?
     Старик недоверчиво приподнял голову:
     - Ты вправду такой идиот, или прикидываешься?
     - Ну, может же темный провинциальный маг-самоучка ничего не  знать  о
вашем Камне?
     - О нашем? Нет,  не  может.  Это  обязательный  символ  и  инструмент
магических действий... Это непременный атрибут познания мира...  Это...  -
Старик задохнулся.
     - Камень?
     Больше слов у старика не было.  Он  резко  поднялся,  сморщившись  от
усилия,  подошел  к  тяжелой  портьере  за  своей  спиной  и  отдернул  ее
трясущейся рукой.
     Взору Варри предстал барельеф.  Октаэдр.  Две  пирамиды,  соединенные
основаниями.
     Теперь настала пора задохнуться Варри. Это -  их  Камень?  Это  -  их
символ веры? И они - общество, занимающееся его поисками? Так кто  же  они
такие? Знают ли они его истинную суть?  Чем  они  его  считают?  Почему  -
Камень? Зачем он им нужен? И -  чем  они  могут  мне  помочь?  Что  это  -
невероятное везение, или последняя усмешка судьбы? Как мне быть?
     - Вижу, вижу, ты знал о нем, - констатировал старик.
     - Знал. Но, почему вы называете его Камнем?
     - А как его по-твоему надо называть?
     Вот сейчас все и решится. Или они примут меня в  свое  Братство,  или
призовут Врага не мою голову. Сейчас или никогда. Решайся, Варри.
     - Это - Ключ. Вот такой. - И он сотворил над столом модель.
     Старик застыл в немом изумлении.
     Медленно подкрался поближе к сияющей модели Ключа. Пристально  в  нее
всмотрелся.
     - Ключ?
     Все ясно. Они - не от Врага. Но и не наши, не  из  нашего  мира.  Они
здешние, своим умом и старанием заметившие и освоившие что-то  из  свойств
Ключа. Впрочем, это тоже может быть полезным. Смотря, как далеко они зашли
в своих поисках...
     - Ключ?!
     Старик все не может оправиться от шока. Того и гляди,  грохнется  под
стол. Пожалеть бы его.
     И Варри убрал модель.
     Старик с шумом выдохнул и плюхнулся в кресло.
     - Так это же...
     Впрочем, он быстро взял себя в руки. Варри заинтересованно смотрел  и
слушал.
     - Ты представляешь, что  ты  сделал?  Ты  сейчас  одним  махом  решил
основную загадку Братства. Сотни лет, строя модели Камня, разбираясь в его
свойствах, разыскивая его по всему свету, мы пытались понять,  в  чем  его
основное предназначение. Для чего он существует. А  ты,  вот  так  просто,
взял и ответил на этот вопрос. Или, не просто? Откуда это знание? Кто ты?
     Варри ждал.
     Старик напряженно всматривался в его лицо.
     И Варри решил ему помочь. Да и себе заодно.
     Сделался невидимым. Впустил в комнатушку  звуки  леса,  своего  леса.
Вырастил у себя за спиной куст розы. Подошел вплотную к сидящему старику -
и там проявился.
     Старик отреагировал однозначно, но по-своему.
     Сполз с кресла на колени. Склонил голову.
     - Великий Магистр, мы знали, что ты придешь. Повелевай!
     Ну, Магистр, так Магистр. Какая разница.
     - Встань, старик. Ты верно служил делу. Имя?
     - Малимон.
     - Встань, Малимон.
     Старик с натугой разогнулся,  отступил  на  шаг,  не  решаясь  теперь
сидеть в присутствии гостя. Варри, рассудив, что так будет даже  полезнее,
для укрепления авторитета - бесцеремонно  уселся  в  хозяйское  кресло,  с
раздражением взглянул на подчиненного.
     Раз уж вы прервали мой путь, придется теперь меня терпеть.
     - Я направлялся на юг. У меня есть сведения о местоположении Ключа...
Камня. Но, раз уж вы меня отвлекли, то заодно поведайте мне, как далеко вы
продвинулись в своих поисках. Путь познания труден и извилист. И,  иногда,
ученик может забрести туда, куда не упал взор учителя.
     - Все  наши  лаборатории  и  записи  в  твоем  распоряжении,  Великий
Магистр.
     Ладно.  Задержимся  еще  немного.  Кстати,  потом,  может   быть,   и
путешествовать будет полегче - коль они и в самом деле так  могущественны,
как рассказывают.
     - Веди!
     Старик распахнул дверь. Но не пропустил  вперед  Варри,  а,  сначала,
вышел сам и прошептал что-то ожидающим членам Братства. Наверное, они  тут
действительно  ждали  прихода  какого-то   Магистра.   Нашептанные   слова
подействовали мгновенно. Братья бухнулись в  поклоне,  потом,  не  подымая
глаз, бросились вглубь строения. Видимо, готовить и предупреждать. Может у
них пророчество было? А может и в самом деле - я Великий Магистр? Кто  его
знает? Так или иначе, отступать некуда. Веди, старик. Веди, Малимон...
     И они пошли.



                             6. ПЕРИПАТЕТИК

     Варри шел по пыльной проселочной дороге, вытирая изредка рукой пот со
лба. Медленно, пешком, все дальше и дальше от города. В  этом  мире  легче
путешествовать так.  Не  привлекая  ничьего  внимания,  не  отвлекаясь  на
посторонние встречи и дела. Медленно, но верно приближаясь к цели.  А  где
она, цель?  Вот  и  еще  одна  причина  путешествовать  медленно  -  можно
поразмыслить на досуге, привести в порядок все вновь обретенные  знания  и
мысли, подчинить их размеренному темпу ходьбы.
     Вдали, на холме, показалось облако пыли  с  угадываемым  всадником  в
центре. Ничего, пока он еще доберется...
     Не зря, не зря все-таки я провел здесь все это время. Теперь я знаю о
Ключе больше, чем кто бы то ни было в этом мире. Да и в нашем, если уж  на
то пошло. Не исключено, что я знаю  теперь  о  Ключе  даже  больше  самого
Врага. Теперь бы управиться с этим знанием.
     Клубы пыли, управляемые всадником,  приблизились,  и  Варри  счел  за
лучшее сделаться невидимым и отступить с  дороги  в  сторону.  Пусть  себе
недоумевает - померещилось ему или нет.
     Все  знания  Братства  Камня  были  систематизированы   и   тщательно
зафиксированы. Вот только странен был сам путь их размышлений. Начался  он
с гениальной догадки, что большинство религиозных  символов,  разбросанных
по странам и верованиям, образовалось не на пустом месте,  а  представляет
собой отрывочные остатки некоего великого древнего знания. И, что,  собрав
их воедино, можно синтезировать первичный образ. А  затем,  догадавшись  о
его назначении, применить на практике. Предполагалось, что  первоначальный
объект - штука достаточно важная и мощная, раз уж оставила столь  заметный
след в истории и умах людей. Почему  религии?  Известно,  что  нет  ничего
стабильнее и тщательней охраняемого, чем религиозные догматы и символы. И,
раз уж неведомый доброжелатель древности решил сохранить некое знание  для
потомков, то вернее всего это  было  сделать  именно  с  помощью  религий.
Замаскировав, раскидав по свету, зашифровав.  Но  так,  чтобы  в  принципе
можно было расшифровать и восстановить. Вот с таких предпосылок начиналось
существование Братства.
     Варри откашлялся, прочищая горло и нос от  пыли,  которой  обдал  его
всадник. Нет, в следующий раз надо будет  убираться  подальше  от  дороги.
Очень уж неприятно все это вдыхать...
     Итак. Руководствуясь своей идеей синтеза, или, вернее,  ретросинтеза,
они довольно скоро пришли к модели Октаэдра. Но, только к  форме  -  не  к
содержанию. И, затем, по обрывочным  сведениям,  начали  воссоздавать  его
назначение, способ действия. Перед Варри задача стоит несколько иная, если
не противоположная. Зная его основное назначение и  кое-что  об  остальных
свойствах, восстановить способ функционирования. Надо же, какой  словарный
запас у меня теперь. Получается, что  я  -  единственный,  кто  может  это
сделать. Отец Колдунов забросил меня в этот мир,  Аргеддон  обучил  азбуке
пребывания в нем, Братство снабдило фактами  и,  заодно,  умением  стройно
логически мыслить. Теперь моя очередь.
     Варри не заметил, как забрел в  небольшую  рощицу  невысоких  пахучих
деревьев. Между корней, поднимая их и выполаскивая  до  странной  красоты,
бежал кристально чистый ручей. Ну что ж, самое удобное место для отдыха  и
обеда.
     Наломал нижних сухих  веток,  сложил  костер,  поджег  его.  Подманил
зайца. Жалко убивать, но что делать... Одним резким усилием остановил  его
сердце.  Освежевал  и  повесил  над  костром.  А  сам  все  не   прекращал
размышлений.
     Начали они с  шестилучевого  креста.  То  есть,  с  обычного  креста,
перечеркнутого диагональной чертой, которая короче двух  перпендикулярных.
При  соответствующем  развитии  геометрии  напрашивается  вывод,  что  это
изображение трех пространственных осей координат. Дальше. Отмечаем на всех
осях единичные отрезки, что, собственно, уже сделано в  самом  изображении
Креста. Соединяем их все  прямыми  линиями.  И  получаем  -  октаэдр.  Так
просто. Но надо еще убедиться, что правильно...
     Варри привычно сотворил перед собой в воздухе октаэдр. Но  не  такой,
как обычно, а как бы построенный из веточек. Прозрачный  скелет.  Повращал
его в воздухе. Расположил так, чтобы одна  из  граней  смотрела  прямо  на
него.
     Вот. При таком угле зрения становятся очевидными все поиски и находки
членов Братства... Это линии, окаймляющие верхнюю половину -  пентаграмма.
Передняя грань, соединяясь сквозь кристалл  с  задней,  дает  пятиконечную
звезду. Две диагональные грани  -  верхняя  ближняя  и  нижняя  дальняя  -
проецируются в шестиконечную звезду. Ну и треугольники кругом,  разумеется
треугольники - самая магическая из фигур.
     Так и хочется выделить два из них. Именно вот эти,  которые  образуют
Соломонову звезду. Как там было сказано: "Двери, открытые Ключом Соломона,
которым если закрыть,  то  нельзя  открыть,  а  если  открыть,  то  нельзя
закрыть"...
     Как они прошли мимо такой подсказки? Или этой книги просто нет в этом
мире? Может ли быть такое? Ладно. Выделим  две  диагональные  грани.  Как?
Варри подумал, и сделал их зеркальными.  В  обе  их  стороны  -  внутрь  и
наружу. Так ему захотелось. А он привык  во  всей  этой  истории  доверять
интуиции,  странным  неожиданным  желаниям  и  импульсам.  Итак.   Оч-чень
интересная конструкция... А если посмотреть  вдоль  оси?  Варри  развернул
модель  и  увидел  странную  фигуру  из  двух  треугольников,  соединенных
вершинами. Что бы это могло быть? Посмотрел вдоль другой оси. То же самое.
Вдоль третьей. То  же  самое,  только  наоборот,  симметрично.  Вдруг,  по
какому-то наитию, пронумеровал  вершины  конструкции.  И  рукой  обозначил
поочередно их в воздухе.
     Да это же ритуал крещения, столь популярный во многих религиях!  Раз,
два, три, четыре... Получается, что крещение - это временная развертка все
той же модели. Это важно. Это я  молодец.  Надо  бы  не  забыть,  что  при
употреблении Ключа, по-видимому, важен временной фактор. Кстати, а есть ли
тут такая религия, в которой  крестятся  в  обратном  порядке?  Есть  ведь
зеркальная проекция - по одной из осей...
     Заяц уже прожарился и вызывал прямо водопад слюнотечения. Варри  снял
его с вертела, остудил и впился зубами в сочное мясо. Вкусно! На некоторое
время мысли прервались - стало не до  того.  Процесс  поглощения  поглотил
полностью.
     Наелся, запил водой из ручья. Холодная, зубы свело. И  чистая,  прямо
как дома...
     И прилег на траву - после обеда вставать и опять идти не хотелось. Да
и куда торопиться? Мое от меня не уйдет.
     К чему же мы пришли?  К  тому,  что  почти  все  религиозные  символы
получились путем проецирования Ключа на плоскость - в разных  направлениях
и  под  разными  углами.  Так  что,  может  и  не  было  никакого   умысла
шифровальщика, а  были  просто  неуклюжие  попытки  запечатлеть  знание  о
реальном объекте. Объекте,  который  настолько  покорил  воображение,  что
память о нем надо было сохранять любой ценой. Что сумели, то и сохранили.
     Дурманящий  запах  деревьев  -  что  за  деревья  такие?  -   навевал
сонливость, прохлада  тени,  журчание  ручья  тоже  способствовали.  Варри
попытался взбодриться. Висящая  в  воздухе  модель  услужливо  подпрыгнула
ближе.
     А что, если выйти из плоскости? И спроецировать эту конструкцию на...
ну, например... на шар!
     Получалось с трудом, воображение как-то не охватывало  всей  картины.
Наконец, что-то вышло. Повертел и так и эдак. А если опять глянуть  сквозь
эти "особые" грани? Так и есть! Очень-очень похоже на символ инь-янь.  Вот
только точку оси увеличить до кружочка...
     Вот и еще открытие! То-то  бы  старик  Малимон  порадовался!  А  что?
Все-таки я его Магистр, не надо разочаровывать подчиненных. Как тут у  них
связь делается?
     Варри поднял руки, сложил большие и указательные пальцы в треугольник
перед глазами и вслух позвал:
     - Малимон!
     Тот откликнулся почти сразу - как будто ждал.
     - Слушаю, мой Магистр!
     - Принимай!
     И Варри уже по-своему усилил канал связи и зашвырнул в него последнюю
модель. Услышал удивленный возглас старика.
     - Разберешься? Это получается, если Ключ спроецировать на шар...
     - Разберемся. Благодарю, мой Магистр.
     - Прощай.
     Варри разорвал канал и усмехнулся, представив, какой переполох теперь
подымется в доме Братства.
     Ну  ладно,  старика-то  я  порадовал.  Теперь  надо   бы   и   самому
разобраться, что из этого следует.
     Варри нехотя поднялся,  стряхнул  прилипшие  листья  и  травинки,  на
секунду задержался, прощаясь с местом, загасил костер.  И  двинулся  вдоль
ручья. Он все равно тек почти вдоль дороги, а рощей идти куда приятней.
     А следует из всего этого, что был,  был  умысел.  И  знание  о  Ключе
зашифровано умышленно, а не только из-за неумения.
     Знать бы еще, кто все это сделал...
     Кстати, а почему они связываются через  треугольник?  Подошла  бы,  в
принципе,  любая  фигура,  важна  ведь  не  она,  а   концентрация   воли.
Треугольник... Сложил еще раз пальцы перед лицом. Ага, вспомнил, есть  тут
у них один символ. Пирамида с отсеченной верхней  третью,  вместо  которой
висит треугольник. И всевидящий глаз в нем. Такие дела. А пирамида  -  это
половина Ключа. А верхняя треть в модели мира - Мир Первый,  Мир  Богов...
Хотя, кто такие боги? Я тут сам - как бог. Да, и еще ведь неизвестно,  что
под основанием пирамиды. Может она и не половинка вовсе.
     Нет, надо выйти на дорогу. Все время корни, ветки и паутина. Там хоть
и пыльно, но ровно. Выбрался.
     Вот.  Что  касается  устройства  и  формы   Ключа,   можно   сказать,
разобрались. А вот что с ним делать? И как? И где?  И  когда?  Вот  в  чем
вопросы.
     Одно применение очевидно - разделить  миры.  Именно  этим  пользуется
Враг. По-видимому, им же  можно  эти  миры  и  объединить.  И  вообще,  он
осуществляет связь между мирами - раз уж я сюда попал. А  что  Ключ  может
еще?
     Братья Камня  уверены,  что  это  какой-то  уникальный,  но  реальный
кристалл. Тем более, что кристаллы такой формы достаточно  распространены.
Тот же алмаз, к примеру. А тут еще пирамиды на весь мир маячат... Вот  они
и пошли  по  пути  сбора  информации  о  разных  камнях  и  кристаллах.  И
насобирали...
     Нет, все-таки в такую жару по этой пыли ходить невозможно. Ночью, что
ли, путешествовать? Или... Ага, правильно. Надо выйти на берег моря. Варри
вызвал в памяти карту. Море недалеко, берег удобный. Там и идти  приятнее,
и путь короче. Варри все никак не мог привыкнуть к  существованию  моря  -
отсутствовал личный опыт.
     Резко свернул с дороги и направился к берегу  -  опять  через  ту  же
рощу.
     У  Братьев  выходило,  что  применения  Ключа  разнообразны  и  часто
неожиданны.  Так,  например,  он  мог  служить  для  связи  -  Яблочко  по
тарелочке.  Мог  укрощать  злых  демонов  -  Печать  Соломона.  Превращать
материалы  и  создавать  живых  существ  -  Философский  Камень.   Причем,
разнообразные его свойства оставались даже  у  грубых  моделей  и  даже  у
изображений.  Как,  например,  оздоровляющие  и   омолаживающие   свойства
пирамид. Или, те же пентакли.
     И, добавил Варри от  себя,  свойства  сохраняются  даже  при  простом
воспроизведении структуры в пространстве - крещение!
     Много, ох много было свойств у Ключа.
     Такое впечатление, что  он  есть  квинтэссенция  всего  нашего  мира.
Понятно, почему им так стремился завладеть Враг.  Но,  как  видно,  не  до
конца он его еще освоил. Или время не подошло? А значит - есть шанс.
     Варри уже продрался сквозь рощу и  выходил  к  берегу.  Слышался  шум
моря. Запахи, морские запахи тревожили ноздри. Можно ведь и  искупаться  -
после пыли и жары. А потом - вдоль берега, не торопясь, пока до  конца  не
поймешь, что ищешь и где...
     И в этот момент его вызвали.
     То есть, не совсем  его.  Это  был  ни  зов  Аргеддона,  ни  жалобное
постукивание Братства... Это вообще был зов не человека этого мира.
     В самом начале своего  пути  Варри  опять  безнадежно  поискал  своих
земляков. И так и оставил слабую  зовущую  сеть  над  миром  -  на  всякий
случай. И вот теперь кто-то осторожно ее проверял.
     Кто?
     Еще  совсем  недавно  Варри  не  задумываясь  отозвался  бы,  радуясь
появлению своего. Но теперь... Многому научил его этот мир.
     Он осторожно прощупал вызов. Кто это - и где?
     Выходило далеко, чуть ли не через пол материка. Кажется, свой.
     Варри тщательно, как мог, закрыл все свои мысли и чувства и потянулся
восприятием к вызывающему. Тот тоже был опасливо закрыт.  Так  что  узнать
Варри его не смог. Зато сумел увидеть окружающее его глазами.
     Густой темный лес. Но - внизу. Взгляд как бы с башни.  Под  ногами  -
твердые плиты. Заходящее Солнце. Прохладный ветер по верхушкам деревьев.
     И вдруг - совершенно неожиданно - жжение  в  груди,  прямо  в  давнем
ожоге от ветки орешника. Надо же, совсем ведь забыл  об  этом.  Но  -  кто
это?! Или, что?
     Ну ладно, для перехода достаточно.
     Варри вышел из контакта. Вспомнил, как Колдун учил  дома  мгновенному
перемещению - давно не пользовался, подзабыл. Ярко представил  себе  место
назначения.
     Иду!
     И шагнул в неизвестное.



                                 7. ГРАФ

     Варри уютно устроился в  кресле,  вытянув  ноги  к  огню  камина,  и,
прихлебывая рубиновое вино,  отдыхал  после  трудного  дня.  Трудного,  но
приятного. Весь день они с другом приводили  в  порядок  его  жилище,  его
замок.
     С другом...
     Друг сидел рядом, так же наслаждаясь покоем.
     Варри все не мог поверить, что снова его обрел...
     Лай.
     Он снова с Лаем.
     И не погиб тот, не сгинул вовсе в пучине поглотившего песка -  тогда,
вечность назад, там, в пустыне, по пути к Отцу Колдунов. Нет, его затащило
в этот мир, исковеркало, покорежило, но оставило жить - здесь и сейчас.
     И вот теперь - они снова вместе!
     И Лай тоже все не верил в свалившееся счастье. Свой  мысленный  поиск
близких он вел сначала регулярно, чуть ли не по три раза на дню. Но потом,
отчаявшись, забросил. И проверял планету лишь изредка, скорее по привычке,
чем с надеждой. И вдруг - такая удача!
     Как они радовались встрече!
     И как продолжают радоваться сейчас.
     Но теперь к  радости  Варри  начинается  примешиваться  недоумение  и
тревога. Он-то подразумевал, что Лай отправится с ним. А как же иначе?
     Но зачем он, в таком  случае,  укрепляет  замок,  обустраивает  жилые
комнаты? Для кого? Не для себя ли?
     И разговор об этом назревал все дни, пока Варри был в гостях у Лая.
     И теперь, кажется, назрел.
     Лай допил вино из бокала, поставил его на  табурет.  Обернув  лицо  к
Варри, поднял  взгляд,  предчувствуя  тяжелую  беседу.  Это  же  надо  еще
решиться, собраться с силами...
     Варри ждал, тоже не решаясь начать.
     Может быть еще рано?
     Есть ведь и другие темы для обсуждения.
     Лай решил. За обоих.
     - Так ты говоришь, Ключ мало найти, надо его еще правильно применить?
Давай попробуем представить, как это может выглядеть.
     - Давай! - Варри с облегчением накинулся на новую  тему,  тем  более,
что и она была достаточно важной и нужной. Умница, все-таки, Лай.
     Лай  подтянул  ноги,  подобрался  в   кресле,   сев   вполоборота   к
собеседнику.
     - Начнем с вопроса "Где?"
     - Не возражаю.
     Вдвоем  думалось  легче.  Тем  более,   каждый   отвык   от   равного
собеседника, с общим воспоминаниями, со сходными представлениями и мире  и
о жизни, который понимает тебя с полуслова и с которым не  надо  быть  все
время напряженным - не дай бог, обидеть, проговориться,  спросить  лишнее.
Так что и не ясно было, где чьи слова, где чьи мысли, кто  сказал  ту  или
иную глупость или мудрость.
     "Угол наклона боковой грани к горизонту равен сорока пяти градусам".
     "Это - если высота равна стороне основания, но октаэдры  ведь  бывают
разные."
     "Но нас интересует конкретный."
     "А кто сказал, что он обязательно правильный?"
     "Ну, допустим... Так к чему ты про угол наклона грани?"
     Представь себе, что мы располагаем вертикально октаэдр в таком  месте
планеты, где географическая широта равна углу наклона этой самой грани. То
есть, на сорок пятом градусе широты. В этом  случае  боковая  грань  будет
параллельна   оси   вращения   Земли.   Н-да...   Далее.   Развернув   его
соответствующим образом по сторонам света, можно добиться того, что дважды
в сутки, в строго определенное время для данной долготы, его  грани  будут
параллельны плоскости Солнечной системы, то  есть  скомпенсировать  наклон
земной оси. А дважды в год их  расположение  будет  компенсировать  наклон
Солнечной системы к плоскости Галактики. Нет-нет, не дважды в год, гораздо
реже. Дважды в год такое возможно где-то на Земле, но ты  ведь  не  будешь
бегать с Ключом по всей планете? Для данного конкретного места такое время
будет наступать очень редко... Надо посчитать. Потом. Ну  ладно.  Так  или
иначе,  бывают  моменты,  когда  вся  эта  конструкция  сориентирована  на
Галактику. Или вернее, не сориентирована,  а,  как  бы  выпадает  из  нее.
Устранены все посторонние влияния. И  главной  действующей  силой  в  этом
месте или в этом кристалле является оператор, тот, кто работает с  Ключом,
его воздействие. То есть:  берем  Ключ,  измеряем  грани,  переносимся  на
соответствующую  географическую  широту,  считаем  долготу,  разворачиваем
кристалл, еще раз тщательно считаем - и ждем, ждем, ждем...
     Будем считать, что с вопросом "Где?" мы разобрались.
     Да, а заодно и с вопросом "Когда?"
     Осталось немного.
     Удовлетворенно откинулись в креслах. Хозяин налил еще вина. Отпили.
     Варри мысленно обозрел всю конструкцию их логических  выкладок.  Нет.
Все же что-то не так...
     - Лай. Не  нравится  мне  идея  с  разнообразными  ключами.  Это  при
одном-то натуральном. Может что-то не так с этими углами наклона?
     Лай, казалось, думал о том же.
     - Почему же "не нравится"? Очень даже все красиво.  Если  уж  простые
модели и изображения Ключа действуют, то кристалл, отличающийся  от  Ключа
только наклоном граней должен работать ого-го как! И, потом,  если  еще  и
ритуал правильно применить...
     Может быть, возникновение всяческих  пророков  и  мессий  как  раз  и
связано с  тем,  что  кто-то  находил  почти  полное  подобие  Ключа  -  и
проделывал с ним нечто совсем правдоподобное. Но, все-таки, чуточку  -  но
не так. Или не в том месте... Кстати, есть тут у меня одна идея...
     Лай вдруг вскочил, обошел кресло,  направился  к  пирамиде  книг,  не
успевших попасть на свежие полки. Попытался достать одну из них  с  самого
низа - безуспешно.
     - Ладно, и так помню.
     Вернулся  к  Варри,  наблюдавшему  все  эти  манипуляции   с   жадным
интересом.
     -  Там  один  старинный  автор  пишет  об   замечательных   свойствах
египетских пирамид. Ну, об улучшении свойств предметов в верхней трети, об
мумификации в нижней части. Он много экспериментировал с водой, помещенной
в пирамиду -  давал  ее  пить  безнадежно  больным,  и  так  далее.  Мы-то
понимаем, откуда эти свойства, а он шел чисто эмпирическим путем. Вычислил
даже  то,  что  свойства  эти   проявляются   наилучшим   способом,   если
сориентировать пирамиду точно по сторонам света. Так вот. Он обнаружил еще
одну интересную особенность. Оказывается, свойства пирамид усиливаются или
ослабляются в зависимости от расположения поблизости других пирамид. И  их
размеров. Комплекс пирамид в  Гизе  построен  не  просто  хаотично.  В  их
расположении есть  строго  определенная  закономерность  -  для  получения
усиливающегося  эффекта.  Может  быть  все  это   имеет   непосредственное
отношение к месту, где надо активировать Ключ? Например, теперь  его  надо
помещать не на сорок пятом градусе широты, а где-то в другом месте  -  раз
уж в мире существуют пирамиды. Где-то поближе к логову Врага?
     - Или, скажем, при наличии пирамид, его можно запускать практически в
любое  время,  не  дожидаясь  редких  случаев  ориентации   на   плоскость
Галактики?
     - Да... Вопрос...
     Лай опять застыл в задумчивости.
     - Помню, было же еще что-то... Что? - Он потер лоб. - Ага,  вспомнил!
Идем!
     Варри вскочил вслед за  Лаем.  А  тот  уже  почти  бежал  куда-то  по
коридорам замка. Вверх по лестнице. На  самый  верх  замка,  на  башню,  с
которой они связались в тот памятный первый день. На зубчатой стене  башни
была укреплена странного вида труба - и Лай схватился за нее.
     - Это... прибор для смотрения на большие расстояния. Развлекался тут,
изобрел... Смотри.
     И Варри, взглянув в один конец трубы, увидел  как  прыгнули  на  него
далекие поросшие лесом холмы. Вот  олень  пробирается  в  подлеске...  Вот
ручей среди камней... Отнял трубу от глаза - все на месте.
     - Ну и труба! Сам придумал?
     - Ну, не то чтобы сам... Витали тут идеи... А теперь -  смотри  сюда.
Хорошо - полнолуние.
     И Лай, оперев трубу о стену,  навел  другой  конец  ее  на  выползшую
полную Луну. Заглянул в нее сам, навел  тщательнее,  закрепил  специальным
ремнем - видно, не в первый раз.
     - Смотри!
     Варри  присмотрелся.  Луна.  Огромный  край  ущербного  диска   Горы,
провалы, следы космических катастроф. А в самом центре поля обзора...  Это
же...
     - Да это же пирамиды!
     - Да. Это они. Я когда впервые  заметил,  сначала  не  поверил  себе.
Откуда бы им там взяться? И, главное, зачем? Теперь вот мы знаем -  зачем.
Для компенсации и корректировки действия Ключа. Магией  что  угодно  можно
создать, была бы цель. И время.
     Варри осторожно прислонил трубу к стене, обернулся к увлеченному Лаю.
     - В таком случае, может быть пирамиды есть и на других планетах?  Вся
Солнечная система  постепенно  превращается  в  одну  великую  машину  для
манипуляций с Ключом... Так?
     - Не знаю. Но, если так, то  понятно,  почему  медлит  Враг.  Просто,
работа еще не завершена.
     - Да-да... Вот тебе и "где?"...
     - И вот тебе "когда?"...
     - Ладно, нечего мерзнуть, пошли вниз.
     - Идем.
     Спустились, вернулись  в  тот  же  каминный  зал.  Налили  еще  вина,
расселись в креслах. Пора!
     - Ты знаешь, Лай, мне кажется, что  времени  у  нас  осталось  совсем
мало. Все эти пирамиды, разрозненность миров... По всему видно, что  Врагу
немного осталось до завершения плана.
     - Не так уж и мало, я думаю.
     - Почему?
     - А ты вспомни, откуда мы пришли. Точнее, из когда. По  всему  видно,
что наше время - это здешнее будущее. Ну ладно, пусть не наше, мы все-таки
из Второго мира,  по  нему  сложно  судить.  Но  мир  Айра  -  точнее  мир
пустынников, звездных городов - он-то точно в будущем...
     - И это ни о чем не говорит. С противником надо воевать в прошлом. А,
значит, и он  меняет  мир  в  прошлом.  И  когда  окончательные  изменения
состоятся - или не состоятся - то исчезнет  все,  что  мы  знаем.  И  наше
будущее тоже. Нашего мира там просто не  будет.  Не  останется  он  таким,
каким мы его знаем. Изменится все. Мы ведь привыкли жить в мире,  частично
разделенном.  Значит,  до  этого  был  мир  цельный,  со  своим   будущим,
прошлым... Ты его помнишь?
     - Нет.
     - Вот и я тоже. Его просто как бы не было. И так же  не  станет  того
мира, что мы видим сейчас. Он превратится в новый, полностью разделенный -
если  успеет  Враг.  Или  же,  восстановится  в  прежнее   состояние,   не
разобщенное - если победим мы. Так что времени совсем нет.
     - Не очень я это понял. Ты, наверное, успел об этом подумать?
     - Да. Было время... так вот, о времени. Понадобятся все  силы  и  все
люди, которые понимают, что происходит. Враг не даст второй  попытки.  Нас
тут так мало...
     Оба тяжело замолчали, обдумывая сказанное.
     - Варри, я ждал этого разговора. И я решил твердо.
     - Что решил, что?
     - Ты задумывался когда-то, что будет, если мы  проиграем,  как  будет
выглядеть мир в случае победы Врага?
     - Нет.
     - А я так только об этом и думаю - особенно, после твоих рассказов  и
новостей, когда узнал, какие силы ему подвластны. И, если он победит, если
люди и миры станут полностью разобщены, тогда...  Не  знаю...  Мне  всегда
хотелось быть учителем. Особенно здесь, когда я  увидел,  как  много  могу
дать здешним людям... Я  остаюсь.  И  если  я  прав,  то  смогу  сохранить
островок человечности хотя бы здесь, а потом -  ученики  пойдут  дальше...
Глядишь, и не так страшна будет  жизнь  для  людей  этого  мира.  Замок  я
достроил. Учеников по селам набираю... Помнишь  сказку  о  Колдуне?  Может
быть, это я и есть?
     - Я помню чем она кончилась...
     - Так ведь и я помню! Можно учиться и на чужих ошибках!
     И потом... Зачем так мрачно?! Ты теперь всегда, в любой момент можешь
меня позвать! И я приду, если буду тебе нужен. Тут уж  без  сомнений.  Тем
более, что ты и так самый сильный колдун в окрестностях. А если еще и  Айр
найдется - ты говорил, что он боец первоклассный... Я  вам  только  мешать
буду.
     - Ладно... Раз ты решил... Может и в самом деле? Не знаю...  Налей-ка
еще вина. И спать, спать. Уморил ты меня.
     Скоро опять в путь.



                               8. СТРАННИК

     Варри летел над лесом. С горечью, удаляясь от замка Лая. Колдуна Лая.
Графа Лая. Ему казалось, что он только и делает в этом мире, что откуда-то
уходит, едва успев осесть и разобраться, что к  чему.  Такова,  видно  его
судьба. Так  пролег  его  путь.  Приходить  и  уходить  дальше,  нигде  не
задерживаясь. Не успев ничего сделать, никому помочь, ни с кем сдружиться.
И все это - с самого дня  взросления.  Не  останавливаясь,  все  вперед  и
вперед.
     Правильно. Его цель - гораздо важнее мелочных забот. Его  задача,  ни
много - ни мало, спасти мир. Но от этого не становится менее горько.
     И Лай прав. Кем он был у  нас  в  деревне?  Бесполезным  раздражающим
оболтусом, с которым и играть-то никто не хотел. Кем он был бы, пойди он с
Варри? Попутчиком, собеседником, но не более. Кем он стал  бы,  вернись  в
родную деревню? Неизвестно, но вряд ли кем-то полезным и нужным. А  здесь?
Здесь он нужен и полезен. Здесь он и вправду может помочь людям, облегчить
их жизнь, научить новому и нужному. Каждый должен быть на своем  месте.  И
хорошо, если тебе повезло его найти. Лаю повезло. Нельзя его осуждать.
     Лишь бы у него все получилось...
     Внизу проплывали речушки, живописные поляны. Опуститься бы, отдохнуть
на них. Нет, слишком много времени  потеряно.  Вперед,  вперед,  прочь  от
встающего Солнца, на запад. А потом  -  на  юг,  к  морю.  И  дальше  -  к
пирамидам. Если я могу кого-то найти в этом мире, если меня кто-то ищет  в
этом мире - то только там. Больше негде. Заметнее мест для нас нет.
     Село. Несколько деревянных домишек, сады, отвоеванные у леса  поля  и
огороды. Как все красиво сверху - почти как наша деревня.  Где-то  она?  И
как там наши?
     Лай собак в лесу.  Охота?  Улюлюканье  охотников,  гул  рога.  Точно,
охота. Можно подлететь и ближе - не заметят, увлечены. Кого они травят?
     И Варри не поверил своим глазам. Десяток собак,  а  за  ними  -  пять
всадников неслись за мальчишкой. Перепуганный, падающий  на  каждом  шагу,
задыхающийся - он уже не столько бежал, сколько  полз.  Прочь,  от  своры,
скрыться,  зарыться,  спастись.  Варри  уловил   его   ужас,   смертельное
предчувствие... И тут же - радостный хищный азарт погони. Как это?! Это же
люди?
     Варри не заметил, как стал быстрым и холодным - как на тренировках  с
Айром. Резко опустился вниз, обогнал собак, подлетел  к  самому  мальчику,
который как раз пытался достигнуть недалекой уже кромки леса, и стал прямо
между мальчишкой и погоней.
     Всадники ничего не успели понять, а собаки,  более  чувствительные  к
силам и настроениям, резко затормозили,  путаясь  в  ногах  и  скользя  по
траве. Передние - оказавшиеся ближе к Варри - внезапно заскулили. Тогда  и
всадники заметили преграду. Они все еще развлекались. Еще  одна  жертва  -
замечательно, так даже интереснее.
     Варри одним взмахом руки выставил впереди себя стену для лошадей. Те,
понятно, врезались в нее - и люди вылетели из седел - прямо к ногам Варри.
     Теперь они посмотрели на него иначе.
     Побогаче одетый - видно, предводитель - не успев подняться  с  земли,
выхватил кривую саблю, замахнулся на Варри:
     - Ах ты, холоп!..
     Трое из четырех слуг тоже время зря не теряли. Подползали, добывая из
складок одежды нечто смертоносное.
     Раздумывать было некогда.
     И Варри призвал с неба огонь.
     Четыре молнии ударили с безоблачного неба, попав в четырех людей. Или
то были не люди? Люди не могли так думать и так поступать!
     Четыре быстрых вопля. Четыре горстки пепла. Четыре жизни.
     Пятый лежал там, где упал, во  все  глаза  глядя  на  незнакомца.  И,
кажется, молился.
     - Молись, молись, зверь. Тебя я пощажу.
     Понимает ли он, что я говорю? Понимает ли он вообще что-либо сейчас?
     - Расскажешь всем, что видел. Понял?
     - А-н-н-да! Да!
     Ну и бог с тобой. Подошел к мальчишке. Совсем небольшой,  по  здешним
меркам - лет десять. Все еще дрожит и задыхается. Как  мог,  снял  боль  и
испуг.
     - За что они тебя?
     - Перепелов ловил.
     И добавил, видя непонимающий взгляд Варри:
     - На поле барона...
     - Ну, теперь он больше не будет. Правда?
     Мальчишка вдруг улыбнулся, совсем по-детски:
     - Правда.
     Варри подхватил его под руки и взлетел, сделав  прощальный  круг  над
слугой барона. Будет о чем тому рассказать.
     - Ты из этой деревни?
     - Да.
     Мальчишка, казалось, воспринимал все как должное. Ну правильно,  все,
как в сказке. Со всяким бывает.
     Бережно опустил его возле крайнего дома.
     И сразу - дальше. Не останавливаться. Лететь. Пусть ветер  свистит  в
ушах. Следить за дорогой. И не думать. Ни о чем не думать, особенно о том,
что только что сделал. Это были не люди. Я убил не людей. Люди бы так себя
не вели. Дальше, дальше, лететь...
     К полудню он успокоился и устал. Да и поесть бы не  мешало.  Прикинул
пройденное (пролетенное?) расстояние и решил, что отдых  заслужил.  Выбрал
место покрасивее и опустился.
     Во время еды не переставал размышлять и  оправдывать  свой  поступок.
Самым страшным было то, что убивая он ни на секунду не  задумался.  Вот  к
чему привело то, что он так добросовестно пропитывался этим миром. А  этот
мир был жесток. Ой, жесток. И в нем убивали непрерывно. Раньше он знал это
понаслышке и из книг. А теперь вот столкнулся воочию. Ну и ладно. В  конце
концов, он не бог и не сила природы. Он живой человек со своими  взглядами
и страстями. И будет вести себя соответственно. Если при нем  людей  будут
убивать бешеные звери, внешне напоминающие людей, он не станет колебаться.
И не станет впредь корить себя за это впоследствии. А то  так,  жалея  все
живое, недолго дойти и до жалости к Врагу.
     А теперь - опять в путь.
     Лес  внизу  постепенно  сменялся  бескрайними  равнинами,   поросшими
разнотравьем. Ветер все сильнее, лететь все труднее - все время  сносит  в
сторону.  Видимо,  скоро  вынудит  идти  пешком.  Да  и  на  ночлег   пора
устраиваться.
     Варри выбрал дорогу покрупнее и пошел по ней.
     Скоро дорога привела в небольшой городок.
     Этот город заметно отличался от того, на  западе.  Шире  улицы,  дома
деревянные, а не из камня,  просторнее  как-то,  чище.  Да  и  люди  более
открытые, добродушные. Город Варри понравился.
     Он без труда нашел дом, в котором путники останавливались на  ночлег.
Вкусно поужинал. Правда, пришлось внушить хозяину,  что  он  заплатил  ему
местными деньгами, но что делать, не пускаться же в объяснения...
     А что бы хоть  как-то  отплатить  ему  за  гостеприимство,  незаметно
излечил его от начинающейся язвы в желудке.
     Поднялся наверх в комнату и расслабленно уснул.
     Проснулся от криков.
     Кричали, казалось, сразу все -  и  те,  кто  был  в  доме,  и  кто-то
снаружи. Нападающие. Алчные. Хищные. Жаждущие  крови  и  добычи.  Опять  -
звери!
     Постепенно  примешивались  шум  и  вонь   пожара,   крики   животных,
предсмертные стоны.
     Ну уж нет!
     Что-то слишком много зверей развелось!
     Варри  выскочил  в  коридор,  скатился  по  лестнице.  Внизу  в  зале
толпились обитатели дома - путники, торговцы, хозяин с родней и прислугой.
Они кричали, казалось, все одновременно, и при этом пытались  подтаскивать
тяжелые столы к двери -  загородить  проход.  Из-за  неорганизованности  и
неразберихи ничего не выходило. Нет, понял  Варри,  этого  делать  нельзя.
Если подожгут дом, никто не спасется. И вообще, надо не так. И он  повысил
голос до почти болевой громкости:
     - Остановитесь!!!
     Воцарилась мертвая тишина. Кажется, его услышали даже на улице. Потом
обратился к хозяину:
     - Как называются нападающие?
     Шокированный  хозяин  судорожно  ловил  ртом  воздух.  Тень  его   от
пляшущего огня факела при  этом  выделывала  на  стене  уж  вовсе  ужасные
гримасы.
     - Кто нападает? Как они себя называют? Общее их имя?
     Сын хозяина оказался сообразительней:
     - Это кочевники, моголы...
     - Ладно.
     Варри распахнул тяжелую дверь, впуская в зал хаос и ужас ночи. Сделал
шаг наружу. По улицам, освещаемым пожаром, метались всадники  и  убегающие
горожане. Простер вверх и вперед руки. Собрал силы. Он еще  не  знал,  что
сейчас случится. Какую форму примет кара. Но уверен  был,  что  зверям  не
уйти.
     Из мрака вырвалась и понеслась прямо на него фигура конного кочевника
- с коротким копьем в отставленной руке.
     Сейчас он замахнется...
     Не успел. Варри произнес заклинание:
     - Тем, что зовутся моголами - смерть!
     И послал все силы в этот приказ.
     Он успел еще заметить, как мелькнула ослепляющая вспышка, после  чего
погрузился во мрак.
     Пришел в себя он в постели. Кто-то  заботливо  раздел  и  уложил  его
бессознательного, аккуратно сложив на табурете все его вещи. Причем, не  в
комнате, где он спал до этого. Эта  -  просторнее  и  светлее,  кровать  -
мягче. Лучи солнца пробиваются сквозь дорогую ткань на окне. Судя по всему
он проспал почти весь день. И сейчас еще чувствует слабость во всем  теле.
Не мудрено, сколько сил вложил в удар. Хорошо еще, что цел. Да! А как  там
нападение? Отбили?
     Прислушался.
     Радостная тишина за дверью - ждут, когда он проснется. Спокойный  фон
за пределами здания. Вроде бы, все нормально. Можно возвращаться в мир.
     Он тяжело присел на краю кровати, нащупал рукой  табурет,  оперся  на
него. Как все-таки ослабел. Сделал  неуверенный  шаг,  не  удержался  -  и
уронил что-то со звоном с табурета.
     Тотчас дверь распахнулась и в комнату вошли люди. Подбежали к  Варри,
отвели его обратно к кровати. Приговаривали:
     - Слаб, слаб еще... Поспи... Мы пока  еды  принесем...  Вот  попей...
Спаситель... Как тебя звать?.. Откуда ты? Останься у нас...
     - Варри, - сказал, и опять уснул.
     Проснулся глубокой ночью. И сразу понял, что отдохнул  и  восстановил
силы. Вокруг все спали. Нет, не все. Где-то в  глубине  здания  бдительный
страж нес вахту. А совсем недалеко кто-то заботливо стерег сон спасителя.
     В комнате появился стол, а на нем замечательный обед. Или ужин? Варри
усыпил ближайшего стража - нечего беспокоить. Со вкусом поел - аппетит был
просто нечеловеческий. Оделся, взял котомку со своими немногими  пожитками
- и вылетел в окно.
     Спасибо вам,  горожане,  за  заботу,  но  мне  надо  дальше.  А  ваша
благодарность может на долго меня задержать. Простите,  некогда.  Надеюсь,
вы поймете. Много лететь было еще тяжело,  поэтому  он  сразу  за  городом
опустился и пошел  по  главной  дороге  пешком.  Постепенно  светало.  Лес
просыпался, и идти было все легче и  приятней  -  под  пение  птиц,  крики
зверей, стрекот жуков и стрекоз... Совсем, как  дома.  Не  хватает  только
вопля единорога. Хотя, а почему, собственно, - "как дома?" Теперь и это  -
мой дом. Этот мир - мой! И я - его! Теперь мне есть кого здесь и любить, и
ненавидеть. У меня есть здесь и друзья, и враги. И я оставил в  этом  мире
след. Он меня помнит и знает. И мир этот оставил вслед во мне. Я дома...
     Так он и шел.
     Через день полета показался большой город -  на  самом  берегу  моря.
Через море Варри лететь не решался, поэтому  сел  на  первый  же  корабль,
идущий на юг. По дороге подлечил немного команду и пассажиров.
     На второй день плаванья спас в порту девчонку  -  отбил  от  матросов
северного судна. Взял ее на корабль. Капитан не возражал - он  и  так  уже
чуть не молился на Варри.
     Еще через день ни них в открытом море напали пираты.
     Попытались напасть...
     Кто-то из команды сказал потом:
     - Вот так и возникают легенды о Летучем Голландце.
     В каждом порту их встречали новые люди, новые нравы, новые  проблемы.
И Варри  все  не  мог  понять,  почему  так  различаются  людские  обычаи,
верования, привычки на этом их в  общем-то,  не  таком  уж  далеком  пути.
Только ли во вмешательстве Врага здесь дело? И только ли Врага вина в том,
что среди людей здесь так часто попадаются  звери?  Может  есть  еще  иная
причина, более приземленная.
     Смотрел, наблюдал, запоминал, впитывал.
     Наконец впереди показался порт их назначения.
     Нет, все не так. Показался вдали не порт. Сначала горизонт  прокололи
вершины пирамид - они специально выглядывали для Варри, давая понять  ему,
что они близко. И не порт их назначения - останется здесь только  Варри  -
остальные пойдут дальше, теперь уже на запад, вдоль Африки. А Варри  опять
уходит, расстается. И опять идет дальше. Один.
     Прощание не затягивали, все было оговорено заранее.
     Варри ступил на Землю Пирамид.
     Но, совсем не тот Варри, что пришел когда-то в этот  мир.  Теперь  он
точно знал, что ему делать. И был уверен что не остановится на пол-пути.
     Сначала - к пирамидам.



                               9. ВСТРЕЧА

     В порту его уже ждали. Обычно разноголосая портовая толпа почтительно
смолкала и расступалась, пропуская небрежно вышагивающего человека в белой
мантии. А тот, казалось, вообще не замечал  людей,  глядя  куда-то  вверх,
почти на Солнце.
     Да,  видимо  здесь,  в  стране  пирамид,  Братство  Камня  было  куда
известнее и могущественней. Но как он узнал, что я прибываю сегодня? Я  же
ни с кем не связывался...
     Брат отошел к самым мосткам пристани, оглядел притихших и неподвижных
людей, извлек что-то из складок мантии.
     Часть людей, видимо - местные, тут же рухнули  на  колени  и  закрыли
головы   руками.   Новички   изумленно   взирали   на   ритуал,    начиная
перешептываться.
     Человек в мантии раскрыл ладонь. А на ней...
     Ослепительное сияние ударило по глазам.
     Над толпой пронесся стон.
     Теперь уже и все вновь прибывшие закрыли лица руками, а  некоторые  -
на всякий случай - упали наземь.
     Варри, прищурившись, смотрел  на  источник  сияния,  угадывая  в  нем
Кристалл. Модель Ключа. А может - сам Ключ?!
     Теперь не заметить Варри было просто невозможно - во  всем  порту  их
осталось двое стоящих и смотрящих.
     Незнакомец медленно подошел к Варри, огибая скорченные тела, сам стал
на одно колено, протянул руку с Кристаллом снизу вверх к Варри и произнес:
     - Великий Магистр! Мы дождались тебя! Я счастлив, что честь встретить
тебя выпала мне. Идем, я покажу, где тебя ожидают твои слуги.
     Погасил сияние Кристалла и вопросительно  застыл,  почтительно  глядя
Варри в лицо.
     Варри, слегка ошалев от такого приема, не сразу нашелся, что сказать.
Переступил с ноги на ногу.
     - Ну ладно, веди!
     Оказалось,  что  надо  не  столько  идти,  сколько  ехать.  Сразу  за
портовыми складами  их  ожидала  богато  украшенная  повозка,  запряженная
двойкой замечательных коней. Проводник разнообразными  методами  выказывал
почтение, пояснял что-то  по  дороге.  А  Варри  завороженно  наблюдал  за
вырастающими громадами пирамид. Вот и дошел. Добрался. Интересно, имело ли
смысл все это путешествие? Что меня здесь ожидает? И, кстати, как Братство
Камня узнало о моем прибытии?
     Сопровождающий охотно пояснил - никак.
     Точнее, узнали они об этом в тот самый момент, когда Великий  Магистр
обнаружил свое отношение  к  Сияющему  Кристаллу.  Оказывается,  здесь,  у
подножия пирамид Братство вот уже почти тысячу  лет  занято,  в  основном,
именно этим ритуалом  -  Встречей  Великого  Магистра.  И  конкретно  этот
Встречающий несказанно счастлив, что встретить  Магистра  довелось  именно
ему.
     - Тысячу лет?!
     - Точнее, девятьсот девяносто шесть.
     - Тогда, как же вы узнали - тысячу-то лет назад, что я должен прийти?
И - как меня встречать?
     - Не казни верного слугу, Великий Магистр! Все - в свое время. Ритуал
продолжается.
     Брат закатил глаза к небу и в ужасе что-то забормотал.
     Варри задумался.
     Тысяча лет... Это как же силен  должен  был  быть  начальный  толчок,
чтобы все это время они ежедневно - а может и по нескольку раз  в  день  -
соблюдали этот странный обычай?! Кто его  затеял?  Или,  что?  И,  видимо,
ритуал соблюдается тщательно, вплоть до мелочей... Интересно, кем они меня
считают? И, раз уж так сильно  ждали  и  боготворили,  то  почему  он  так
запросто  сидит  со  мной   в   повозке?   Почему   дорогу   не   окружают
коленопреклоненные рабы? Почему, в  конце-концов,  нам  надо  еще  куда-то
ехать? За тысячу лет-то могли комитет по встрече и поближе перенести...
     - Простота встречи тоже входит в ритуал?
     Сопровождающий  сделал  судорожное  движение  -  спрыгнуть  в   пыль,
затеряться в ней, пропасть...
     - Д-да, повелитель...
     - Сиди, сиди уж.
     - Тебе неудобно? Остановить? Скоро приедем...
     - Нормально все. Едем.
     Да. Поговорили. Тот, кто все это организовал, неплохо знал и меня,  и
здешний народ. Без страха - не запомнили бы они. С одним только страхом  -
не понравилось бы мне...
     КТО!!!
     Ладно. Все в свое время.
     Но куда же мы все-таки едем?
     Судя по направлению дороги, казалось, что  цель  их  -  самое  сердце
комплекса пирамид. Наконец, скрадываемый величием самой  большой  из  них,
столь знакомой Варри, показался храм. Впрочем, на открытом месте, он и сам
бы подавлял великолепием и размерами. У храма дорога резко расширялась.  И
вот тут-то Варри уже встречали - по обе стороны дороги,  ставшие  на  одно
колено, склоненные, простирающие вперед и вверх руку  -  ряды  Братьев,  в
таких же белых мантиях.
     По мере того, как повозка проезжала сквозь этот  живой  строй,  Варри
видел, как небрежные, почти рутинные позы караула становятся  напряженнее,
почтительнее, удивленнее - от узнавания и осознания. Дождались!
     Подъехали к массивной лестнице у подножия храма.
     На самой нижней ступени, лицом к прибывшим, стоял совсем  уж  древний
старик. Он поднял голову  -  и  обмер,  увидев  Великого  Магистра.  Варри
испугался - не умер  бы  сразу.  Быстро  соскочил  на  землю,  подбежал  к
старику, подхватил его за локоть.  Старик  трясся  мелкой  дрожью.  Собрал
остатки сил, протянул к Варри руку с зажатым в ней свертком.
     - Великий Магистр! Прими от  Братства  Камня  послание,  адресованное
тебе во времена наших предков! - Это все хриплым, еле слышным голосом.
     Варри взял сверток.
     - Вот и все... - прохрипел старик и упал на ступени. Варри кинулся  к
нему, попытался помочь...
     Куда там! Непонятно, вообще, как старик дожил до этого дня.  Впрочем,
Братство к таким случаям, по-видимому, привыкло. Деловитые  Братья  унесли
тело.
     Проводили  Великого  Магистра  в   его   покои   в   храме.   Обмыли.
Накормили-напоили. И оставили одного. И все это - молча, отработано,  хоть
и с изрядным почтением. Еще бы - тысячу лет репетировать!
     Ладно, с Братством потом.
     Сверток!
     Развернул - и обомлел!
     Письмо.

     "Дорогой Варри!
     Не уверен, что это письмо попадет к тебе - но это  пока  единственный
способ, который я вижу, чтобы связаться с тобой в этом мире. Это -  в  том
случае, если ты в будущем. Если же ты в прошлом - уверен, ты  сам  найдешь
способ связаться со мной. О том, что ты попал вообще  не  в  этот  мир,  я
предпочитаю не думать. В этом случае мы можем не встретиться никогда.
     Я выпал из потока здесь, у подножия пирамид. И совсем один.  Судя  по
всему, я в третьем мире. И во  времена,  значительно  более  древние,  чем
наше.  Похоже  на  то,  что  я  как  раз  тогда,  когда  Враг  начал  свое
воздействие. Впрочем, может быть, тебе виднее.
     Так или иначе, нам необходимо встретиться.
     Я вижу только один способ.
     Мы надеваем скафандры, настраиваемся - как  и  раньше.  И  переходим.
Если у тебя не сохранился скафандр... Может ты перейдешь и так. А,  может,
я перейду к тебе.
     Настраиваться на переход я буду в полдень. Ровно в полдень. Это-то не
должно измениться?
     Очень надеюсь, что письмо тебе передали.
     До встречи. Айр."

     Вот это да!
     Разумеется, у Варри возникли вопросы. Множество вопросов. Среди  них,
например, ослепительным бриллиантом  сверкнул  такой:  "Как  Айр  объяснил
первому из Братства, зачем все это надо?" Но все это были уже подробности.
Главное он знал! Айр нашелся! И  придумал  способ  воссоединения!  Да  это
же!... Да мы теперь!...
     И, значит, вся его одиссея по этому миру - не зря! Он не  просто  для
собственного удовольствия прошел, как нож сквозь масло, через этот  мир  и
это время. Он теперь сможет передать собранные знания и  догадки  Бойцу  -
тому, кто наиболее успешно может ими воспользоваться. А значит - в путь!
     Опять в путь...
     Варри поискал глазами по залу. Нашел свисающую с  потолка  сигнальную
ленту - вызвать кого-то...
     Хотя...  Они  так  долго  меня  ждали...  Надо  бы  их  хоть   как-то
вознаградить...
     Не лишать же людей  смысла  тысячелетнего  существования.  И,  потом,
неизвестно, чем еще обернется путешествие. Будем предусмотрительными.
     Итак, сегодня - колдуем!
     Варри задумался, сосредоточился.  И  по  всему  дворцу  зазвучал  его
голос:
     - Великий Магистр вызывает Магистров Братства.
     Прислушался. Ага! Забегали.
     Дверь робко приотворилась. Варри принял  величественную  позу.  В  их
представлении.
     - Вызывал? Мы явились!
     - Да.
     Варри с некоторым любопытством проследил за ритуальным  рассасыванием
пяти магистров по объему зала. Углядел в их  расположении  некий  узор.  И
решил его завершить. Воспарил в центр объема, завис, взирая свысока  -  и,
по реакции наблюдателей, понял, что все делает правильно.
     - Какой благодарности вы хотели бы за верную службу?
     Говорил он не раскрывая рта. Не вслух.
     Замялись. Растерялись. Не ожидали такого вопроса.
     - Ладно. Знаю сам. Всем верным Братьям дарую здоровье  и  долголетие.
Магистрам даю полное знание о Камне.
     Напрягся, выполняя обещанное. Сколько же их тут!
     - Дальше. Сегодня я опять уйду. Но когда-то обязательно вернусь  еще.
Посему - завещаю! Ритуал - продолжать вовеки веков! Службы не прекращать!
     Опустился. Взял письмо Айра. Дописал вверху: "Или,  тот,  кто  придет
вслед за Варри!" Тщательно завернул пергамент в  изначальный  отрез  кожи.
Наложил заклинание неразрушаемости.
     - Вот! Передаю вам опять на хранение письмо  Верховному  Магистру.  И
помните - я могу являться в разных обликах  и  в  любое  время.  Ждите!  И
усердие будет вознаграждено!
     Не мало ли я им дал? Может, они заслуживают большего  вознаграждения?
Прислушался... Нет. Они и так счастливы. Да и жизнь для них  вновь  обрела
смысл. А теперь - пора! До полудня совсем немного.
     - А теперь - оставьте меня! И приготовьтесь к проводам.
     Братьев вынесло из зала в мгновение ока.
     И только теперь Варри потянулся к  своему  дорожному  мешку.  Сколько
таскал он его по этому миру - и  практически  ни  разу  не  открывал.  Там
хранилось самое дорогое. То, что в этом  мире  найти  было  нельзя  никак.
Немного целебной мази от Отца Колдунов. Веточка  орешника  от  Колдуна  их
деревни. Несколько пучков  сушеных  трав.  И  комбинезон  Айра.  Скафандр.
Сложенный, он почти не занимал места. Поместился бы в кулак,  если  бы  не
шлем. Зато, в шлем влазило еще что-то из смертоносного оружия  космических
городов. Можно сказать, все самое необходимое.
     Тщательно облачился. Проверил, все ли уцелело. Да и  с  чего  бы  ему
было сломаться? Ни разу не прикасался с  самого  прибытия.  Тяжело  только
было отличить, где его собственные способности,  а  где  -  работа  систем
комбинезона. Кажется, все нормально. Запаковал за пазуху похудевший мешок.
Можно идти.
     Как там выглядел первый зал дворца? Ага!
     И оказался там.
     Братья,  занимавшиеся  какой-то  рутиной,  испуганно  шарахнулись   к
стенам, ахнули в один голос.
     Откинул забрало шлема, давая понять, что это - он. Опустился на  пол.
И  не  торопясь  направился  к  выходу.  Позади  судорожно   формировалась
процессия.
     Так они вышли из дворца. Так же спустились по лестнице. Так подошли к
пирамиде. У  обозначившегося  прохода  в  ее  чрево  Варри  остановился  и
обернулся. Обвел взглядом эскорт. Здесь были  все  члены  Братства  Камня.
Точнее, все из здешнего филиала. Или это центр?
     - Мне понадобятся трое. - Прислушался.  Сказал,  обращаясь  только  к
избранным. - Ты, ты, и ты.
     - Остальные останутся здесь. До возвращения этих троих. Понятно все?
     Оказывается, вопрос у них все же  был.  Вперед  выступил  старший  из
магистров.
     - Великий Магистр. Наш Камень стал тускнеть в последние времена...
     Ах, да! Как же это я мог забыть! Где он?
     Варри заставил  Кристалл  вылететь  из  его  почетного  хранилища  во
дворце. Приблизил к себе. Рассмотрел.  Обычная  магическая  модель,  вроде
тех,   что   делал   он   сам.   Только,   настроенная   на    интенсивное
светопреломление. Ладно. Надо добавить, не всякая  магия  держится  тысячи
лет. Да и Айр - колдун не из самых сильных.
     Добавил.
     Теперь от Камня отводили глаза и тренированные Братья.
     - Все? - Тишина. - Тогда, прощайте! - И ушел  внутрь  пирамиды.  Трое
следовали за ним.
     Нашел знакомый зал с бассейном. Расставил помощников  у  стен.  Пусть
пообвыкнут и успокоятся.
     А сам сел на пол у четвертой стены и задумался.
     Третий мир. И это время. Что я сделал в нем? От чего  ухожу?  Все  ли
завершил? Никому ли не обязан?
     Смерти, трупы, покаранные... Они заслужили это!
     Излеченные, награжденные, спасенные... Они не заслужили плохого.
     "Лай!"
     "Я слушаю, Варри!"
     "Я сейчас ухожу. В прошлое. Идем со мной?"
     "Нет, Варри. Прости. Ты знаешь - я решил!"
     "Прощай!"
     "Прощай!"
     "Малимон."
     "Слушаю, Великий Магистр!"
     "Братство Камня  выполнило  миссию.  Переименовываю  его  в  Братство
Ключа!"
     "Слушаюсь, Великий!"
     "И я опять ухожу. Прощай!"
     "Прощай!"
     "Аргеддон."
     "Слышу, Варри!"
     "Я прошел свой путь здесь. Много узнал. Вот, принимай!"
     "Ого! Благодарю! Так ты - уходишь?"
     "Да. Прощай!"
     "Прощай!"
     Вот вроде и все. Нет, что-то еще  забыл.  Что-то  очень  важное.  Или
кого-то? Кого? Кого. Кого... Скворш!
     "Анжела!"
     И сразу царапанье коготков под комбинезоном. Не  может  понять,  куда
попала. Взволнована. Испугана.
     - Это я - Варри. Помнишь?
     - Конечно!
     - Помнишь, ты говорила, что  твой  дедушка  рассказывал,  что  раньше
скворшам совсем хорошо жилось... Помнишь?
     - Да, раньше скворшам совсем...
     - Подожди! Я сейчас ухожу в это прошлое.  Пойдешь  со  мной?  Это  не
страшно, это вроде, как мы с тобой переносились в...
     - Конечно, пойду!!!
     - Ладно. Сиди тихо.
     Встал на краю бассейна. Подвесил над ним ассистентов -  под  углом  к
воде, строя еще одну модель пирамиды, как колдун тысячи лет и тысячи миров
отсюда.
     Прислушался и включился в их мысли. Нет-нет, с собой вас мне брать ни
к чему. Мне  бы  только  силы  поддержать,  наполнить  поток.  Подтолкните
меня...
     Вот. Уже. Почти.
     Какая мощь пирамиды!
     Струи силы. Пронзают мир.
     Айр! Где ты?
     Неси меня, пирамида! Неси меня, судьба!
     Завис над бассейном сам, завершая модель.
     Варри? Ты?!
     Иду к тебе!
     Иди!
     Анжела! Держись!
     Здравствуй, новый мир!



                          10. СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ

     Они сидели на холме и не торопясь беседовали. Айр и Варри. Под холмом
проходила пыльная грунтовая дорога. За ней  -  еще  один  холм,  такой  же
пыльный, с нагромождением камней на вершине. За тем холмом -  еще...  Лишь
где-то вдали, скрытые желтоватой дымкой, угадывались горы.
     Чуть правее дорогу пересекал мутный ручей. Правда, здесь это называли
рекой. Немного ниже по течению ручей превращался в озерцо  -  с  такой  же
мутной  и  желтой  водой,  в  котором,  не  смотря  на   это,   плескались
возбужденные люди. Оно и понятно - жара, пыль...
     По  другую  сторону  холма,  за  спинами  сидящих,   слышался   треск
кустарника и радостное повизгивание. Это Анжела  искала  что-то  съестное.
Скворшиха обалдела от спокойствия этого времени - здесь,  нет,  сейчас  ее
никто не знал по имени, кроме этих  двоих.  А,  значит,  никто  и  не  мог
позвать.
     Сидели они не снимая скафандров. Здешние люди  настолько  привыкли  к
богам - или же к своим мечтам о них - что  шока  своим  видом  ни  у  кого
вызвать было нельзя. Да и Солнце било из-за спины.
     - Так что, Варри, опять расстаемся?
     - Да, Айр. Опять. Так надо.
     - Повторяешь путь Лая?
     - Может быть... Я как-то не задумывался. Да, наверное...
     Они о многом успели поговорить за последние дни. За дни, что прошли с
момента их радостной  встречи  у  пирамиды,  когда,  все  еще  не  веря  в
возможность успеха, Варри вывалился прямо в объятия поджидающего его Айра.
План удался как нельзя  лучше.  Пообнимавшись,  поахав,  поохав,  пережили
первый  восторг  встречи.  И  только  после  этого  Варри  позволил  себе,
наконец-то, задать тот самый вопрос, который он  с  самого  начала  своего
путешествия запрятал в дальние уголки сознания, не выпускал наружу ни  под
каким видом - после своего прибытия в будущее  этого  мира.  После  своего
одинокого прибытия.  Вопрос,  который  много  определял  и  слишком  много
значил. Для Варри. Слишком много, чтобы позволять себе  все  время  о  нем
помнить...
     - Ора - здесь? С тобой?
     И по остановившемуся взгляду Айра понял,  что  нет.  Что  тот  и  сам
собирался у него спросить о том же.
     Словно окатило ледяной водой. Или обожгло струей пламени. Все  равно.
Оры здесь нет. Или сейчас нет... какая разница... Где теперь ее искать? И,
зачем все? Тоже мне, спасатели миров! Одну единственную любимую девушку  -
и ту потеряли! А туда же - найдем, проследуем, сохраним, спасем,  поборем,
уничтожим... Только и умеем, что шастать миров двух между, как кролики!  И
надувать щеки от важности...
     Ора! Где ты?
     Потом он, конечно, успокоился. Понял, что не все  еще  потеряно,  что
никто, собственно, и не рассчитывал  на  мгновенный  успех.  Но  вот  этот
первый срыв, пожалуй, много изменил в нем. Или  закончил  изменения.  Или,
помог осознать уже происшедшее.
     Айр познакомил с  солидным,  но  чрезмерно  любознательным  мужчиной,
которому суждено было  стать  основателем  Братства  Камня.  Это  ему  Айр
передавал письмо для Варри, наказывая строго-настрого беречь, охранять - в
веках и поколениях. Для пущей убедительности продемонстрировали  ему  пару
фокусов: больше веры - надежнее сохранность.  Варри  этот  мужчина  чем-то
неуловимым напомнил Джованни - в его утренней ипостаси.
     А потом, отдохнув, двинулись на восток. По пустыне, через море.  Дело
в  том,  что  именно  там,  где-то  недалеко  на  востоке  -  недалеко  по
планетарным масштабам - находилась, по их соображениям, точка,  в  которой
наиболее  сильно  проявлялось  влияние  комплекса  пирамид.  Именно  всего
комплекса, а не какой-то отдельно взятой.
     По пути Варри рассказывал Айру все, что ему удалось узнать и додумать
о Ключе, о его свойствах и способе работы  с  ним.  А  заодно  и  о  своих
странствиях, встречах. Об Лае...
     О многом они успели поговорить по дороге.
     - ...значит, в этой точке и в это время кристалл ориентирован на  всю
Галактику? Интересно...
     - А, может, и не только на Галактику...
     - Что ты имеешь в виду?
     - Если бы я знал...
     Это на привале в зарослях маслин - теперь они знали,  что  эти  седые
деревья называются так.
     - ...и ты освоил здешний вариант магии? Интересно...
     - Да. И здешний тоже.
     - Получается, одной и той же цели ты можешь  добиться  тремя  разными
путями.
     - Почему, тремя?
     - Посуди сам. Первый способ  -  нашей  родной,  домашней  магии.  Так
сказать,  природный.   Второй   -   это   магия   здешнего   мира.   Магия
механистическая, конструктивистская. Она  -  переходное  звено.  И  третий
способ - способ машин, механизмов. То, чему я научился в звездных городах.
Возьми, к примеру, хоть наши комбинезоны...
     - Да... Так и выходит.
     Это на берегу моря, отдыхая перед перелетом.
     - ...ну, положим, поместили мы его в нужное место в нужное время... а
дальше-то что делать?
     - Вот и  с  Лаем  мы  о  том  же  думали.  Причем  теми  же  словами.
Повторяешься? Или, просто "телепатия в быту"?
     - Сам такой!
     Это на берегу совершенно высохшего и засолившегося озера, которое  по
здешней тяге к гигантомании называли морем.
     Так, рассуждая и перемещаясь,  они  добрались  до  места  назначения.
Точнее, примерно до него - точного его расположения все равно не знали...
     Вот и сидели сейчас на склоне холма, предаваясь невеселым мыслям.
     - Ты знаешь, Айр, я, кажется, понял...
     Медленно, боясь спугнуть возникшую вдруг догадку.
     - Что понял?
     - Понял, как надо манипулировать с Ключом.
     - Как?
     Подавшись вперед в радостном ожидании, но и с опаской -  вдруг  опять
пустышка.
     - Помнишь, мы говорили о трех способах достижения цели? Ну,  домашняя
магия, местная...
     - Помню, помню, я и говорил!
     -  Может,  и  с  Ключом  так?  В  смысле,   всеми   тремя   способами
одновременно...
     - Поясни.
     - Смотри. Расположение кристалла в пространстве и времени - результат
наших специальных знаний, научных. Машинное знание, как ты говорил. Так?
     - Так...
     - Потом надо применить  здешнюю  механистическую  магию.  Заклинания,
мантры, жестикуляцию, весь арсенал...
     - А как, как применить?!
     - Неважно, это подробности, потом додумаем... Смотри дальше. Вот... О
чем это я?.. Не сбивай... А! И после этого мы действуем на него всей силой
нашей домашней, природной магии - для достижения желаемой цели...
     - Так  сказать,  создаем  машину,  запускаем  ее  и,  потом,  придаем
направление движения. Так?
     - Да, наверное. В таких терминах я не думал...
     Это уже здесь, на холме. Поблизости от этого  гипотетического  места,
места, в котором, по идее, и должен работать Ключ,  места,  где  Враг  его
запустил. Только вот, когда? И, в каком  мире?  Нет,  не  зря,  все  таки,
сказано,  что  на  результат  размышлений  влияет   и   место,   где   они
происходят...
     - Постой, постой, дай сообразить... Значит, сначала местная магия,  а
потом наша.
     - Ну, если так выражаться...
     - Хорошо. Про нашу магию я все понимаю. Мы добиваемся эффекта, просто
понимая, что нам требуется... Если это нам по силам. Получается, что самое
трудное - это понять, как манипулировать местной магией. Так?
     - Да. Что, не осилим?
     - Ай! Не царапайся!
     - Что? Не понял.
     Оказалось, что Анжела, вдоволь набегавшись  по  кустам,  забралась  в
самое привычное и уютное - в ее понимании - место -  к  Варри  за  пазуху.
Забралась и стала там уютно устраиваться.
     - Ты что, гнездо там вьешь?!
     - Скворши гнезд не вьют!
     - А где же они живут, в таком случае?
     - Преимущественно в скафандрах у приблудных колдунов!
     - Ты смотри, Варри, скворш с чувством юмора...
     - А у их друзей, тоже колдунов, они в скафандрах выводят потомство.
     - Все, умолкаю, умолкаю...
     Анжела наконец-то прекращает возню, успокаивается,  но  разговор  она
уже прервала. Айр и Варри (с Анжелой) решают немного пройтись.  Спускаются
с холма, подымая пылевое  облако.  Айр  невольно  вспоминает,  как  они  с
Маркизом и Орой спускались с подобного песчаного холма, выйдя из каменного
пня посреди лагеря пустынного племени. Когда это было?.. Где?..
     - Куда пойдем?
     - Не знаю... Поесть, что ли?
     - Да-да, поесть, поесть, вечно колдуны об этом забывают!
     И  компания  направляется  к  ближайшему  поселению,  которое  здесь,
разумеется, называют городом.
     Система питания и постоя для гостей здесь и сейчас еще не разработана
- поэтому все еще проще, чем на постоялом дворе. Надо дойти до  ближайшего
крестьянского дома. А хозяин уж и сам поймет, как поступать,  коль  в  дом
нагрянули боги.
     Спустились вниз по течению ручья, подошли к луже. Оказалось, что люди
в ней не просто спасаются от жары, а совершают некий  мистический  ритуал.
Центром происходящего был крепкий  зрелый  мужчина,  обнаженный  по  пояс,
сильно  загорелый,  носящий  косматую  свалявшуюся   бороду.   Он   окунал
толпящихся вокруг него аборигенов,  совершал  пассы  руками,  приговаривал
что-то - издалека нельзя было  разобрать.  Айр  и  Варри,  осторожно  став
невидимыми, заинтересованно приблизились. Присмотрелись.
     - Айр! Да это же... Он же их крестит!
     - Думаешь, мы присутствуем при зарождении этого ритуала?
     - Ну, вряд ли, при зарождении... Смотри, они понимают, что он делает,
ждут этого. Скорее всего, это какой-то переломный момент, новая ступень. И
я думаю...
     Пауза.
     И эту паузу прерывает голос крестителя, который  вдруг  переходит  на
крик, стараясь стать услышанным всеми:
     - Я крещу вас водой! Но тот, кто придет после  меня,  будет  крестить
вас одним словом своим, ибо я недостоин развязать ремни обуви его!
     И опять возвращается к процедуре.
     Пауза затягивается.
     Айр оборачивается к задумавшемуся Варри.
     - И что же ты думаешь?
     Варри молчит.
     - Варри, что с тобой?
     - Потом, Айр, потом. Это я о своем...
     - Ладно, пошли дальше.
     А дальше все было, как и ожидалось.
     Дом крестьянина у  дороги.  Пресные  хлеба.  Масло,  молоко.  Молодой
нежный теленок, тут же приготовленный на костре.
     Денег или иной платы хозяин принципиально не принимал от богов.  Даже
боялся самой идеи потребовать чего-то от них. И Варри  -  уже  привычно  -
подлечил немного членов его семьи,  пообещав,  что  скоро  у  них  родится
ребенок. Они все тут были очень озабочены вопросами продления рода.
     Отлетели немного подальше от  дома  -  и  улеглись  под  маслинами  -
переваривать съеденное.  Анжеле  выдали  припасенную  ей  порцию,  и  она,
забравшись в заросли - какие уж там заросли! -  приступила.  Разговаривать
на этом фоне было тяжеловато.
     Мысли медленно возвращались к прерванному разговору.
     - Так вот.  Местная  магия.  Она,  как  и  всякое  конструктивистское
воздействие на материальный объект признает три основных типа воздействия.
     - Каких - три?
     - Механическое, химическое, энергетическое.
     - Ага, понимаю. Энергетическое - это поля, волны... Так?
     - Так.
     - Ну, а в местных условиях?
     - В местных условиях это могут быть светильники с  заданным  спектром
излучения.
     - Как же ты его задашь-то?
     - А просто подбором того, что в них горит - травы, примеси... Ну и их
расположением, конечно.
     -  Вспомнил!  Как  там...  "И,  обратившись,  увидел   семь   золотых
светильников и, посреди светильников... ключ Давидов, который отворяет - и
никто не затворит, затворяет - и никто не отворит." Да...
     - Раньше не мог вспомнить?
     - Ну, знаешь... Мы с Айей эту книгу еще в  звездных  городах  читали.
Айя... Как она там?
     - Ора...
     - Прости... Кстати, ты знаешь, я проверял, здесь этой книги нет. Или,
может, пока нет.
     - Не отвлекайся.
     - Отвлекайся, отвлекайся.
     - Анжела? Наелась? Напилась?
     - Спать уложилась?
     - Не  дождетесь.  Просто  хочу  предупредить  пресветлых  царей,  что
собираюсь пойти погулять по окрестностям. И чтобы они, пресветлые цари, не
звали меня по пустякам и не отрывали от прогулки. Дошло до вас, пресветлый
царь Варри?
     - Дошло.
     - А до вас, пресветлый царь Айр, дошло?
     - Ты очень доходчиво излагаешь.
     - Ну, тогда я пошла.
     И зашуршала по высохшей траве своими  скворшачьими  ножками.  Друзья,
усмехаясь, проводили ее взглядами.
     - Женщина - она всегда и везде женщина.
     - И в любом обличье...
     Варри невольно  подумал,  что  и  человек  всегда  и  везде  остается
человеком - вон сколько всего на  них  свалилось,  а  ведь  могут  шутить,
смеяться, спокойно размышлять. Впрочем,  возразил  он  тут  же  сам  себе,
размышление-то, как раз, им просто необходимо -  это  сейчас  их  основное
оружие. Размышлять - все равно как точить  меч  перед  битвой.  Без  этого
Врага не одолеть.
     - Итак, окружаем его светильниками  с  заданным  составом  сгорающего
вещества и, тем самым, задаем спектр излучения.
     - Дым! Мы забыли про дым.
     - А что - дым?
     - Дым  от  этих  трав  изменяет  среду,  в  которой  находится  Ключ.
Понимаешь? Воздух изменяется тоже по заданному рецепту.
     - Вот тебе и второе воздействие - химическое.
     - Да-а... А мы молодцы!
     - Ну, я в этом никогда не сомневался!
     - Ладно, продолжим. Осталось - механическое. Что бы это могло быть?
     - А теперь я угадаю... Раз уж ты заговорил о  воздухе...  О  среде...
Есть!
     - ???
     - Фраза! Колебания воздуха.
     - Заклинание!!! Вот это да!
     И оба удовлетворенно-радостно откидываются спинами на траву, глядя  в
мутное небо и осмысливая озарение.
     Нет, после такого лежать спокойно нельзя.
     Айр взмывает вверх, над маслинами, выше, еще выше. Варри  -  за  ним.
Кувыркаются  в  воздухе.  Смеются.  Они  сделали  это.  Они  поняли.  Они,
разобрались, как работать с Ключом. Остались мелочи  -  конкретные  травы,
конкретное заклинание. Это все можно и потом. Это все теперь достижимо.
     Налетавшись вволю, опускаются обратно, все еще такие же возбужденные.
Рассаживаются. И Варри сразу делается серьезным.
     - А хорошее здесь место. Располагающее. Надо будет как-то прийти сюда
поужинать вечерком... Как оно называется? Какие-то сады...
     Айр чувствует, что Варри собрался сказать что-то очень важное, но  не
решается начать, не знает, как. Надо помочь.
     - Ты вспомнил о Лае?
     - Да. О Лае. И о его выборе. И о своем.
     Тяжело замолчали.
     - Понимаешь, Айр, Лай в чем-то прав. Вдруг наша борьба  с  Врагом  не
увенчается успехом. Что тогда? Надо ведь и в этом мире, и в  этом  времени
помогать людям. Как Лай - в своем. И потом - ты уже знаешь все,  что  знаю
я. Осталось немного - дойти и сделать. И это ты сделаешь лучше  любого  из
нас. Я буду тебе только  помехой...  Тем  более...  Наверняка  ты  найдешь
способ призвать нас, когда наступит необходимость. Правда?
     - А Ора?
     - Ора... Да, Ора.
     Варри вдруг вскакивает и начинает  сдирать  с  себя  комбинезон.  Айр
недоуменно смотрит на него. Закончив, Варри  аккуратно  складывает  его  в
шлем - так, как носил в суме, совсем еще недавно, - протягивает Айру.
     - На. Так вам легче будет вернуться.
     Айр молча берет. Что тут скажешь? Поднимается на ноги. Так  же  молча
подходит вплотную к Варри.
     - И что же ты тут будешь делать?
     Варри отступает на шаг.
     - Понимаешь... У меня все не выходит из головы тот ночной разговор  с
Аргеддоном. Помнишь, я рассказывал? О разрозненности местных верований,  о
возможности создания некой  единой,  мировой  религии,  которая  объединит
людей. Всем вместе - и Врагу противостоять будет легче. Да и жить в едином
мире будет поспокойнее. Как это он говорил - "драматизировать идею"?
     - Да... Не слишком ли масштабная задача?
     - А что, не подхожу на роль местного бога?
     - Как тебе сказать...
     Нельзя вечно за шутками прятать боль.
     Варри резко шагнул к Айру. Судорожно обнял его. Застыл на  мгновение.
Оттолкнул.
     - Об Анжеле позаботься...
     Обернулся и зашагал прочь.
     Айр смотрел ему вслед, пока он не скрылся за ближайшим холмом.  Потом
тяжело опустился на землю. Обхватил голову руками и тихонечко  завыл.  Что
же это за судьба такая - вечно расставаться с теми,  кто  близок  и  дорог
тебе. Не успев привыкнуть, врасти душой... Нет, как раз  успев,  иначе  не
было бы так больно рвать по живому. Зачем, зачем так... Стоит ли наша цель
таких страданий. Или мы должны принять на себя все разлуки мира - чтобы  в
мире не было больше разлук. Кто выбрал нас на эту роль. Мы сами.
     - Анжела.
     - Я тут. Просила ведь...
     - Варри ушел. Я тоже ухожу - из этого мира. Насовсем. Ты остаешься?
     - Вот еще! Конечно, я с тобой! Что мне тут  одной  делать?  Тут  и  о
скворшах-то никто ничего не  знает,  вот  в  будущем  будут  времена,  мне
дедушка рассказывал, когда каждый темный селянин...
     - Залазь за пазуху. Полетели!
     И они невысоко  взлетают  над  маслинами,  направляясь  на  запад,  к
пирамидам. Лифт между мирами - там. В этом мире больше  делать  нечего.  В
четвертый, в четвертый! Там Враг. Там Ключ. Там Ора. Там Судьба.
     Но где же Варри?
     Айр опускается пониже. Присматривается.
     Ага! Вот он. У того самого озера  с  крестящимися.  Заходит  в  воду.
Направляется к главному.
     Айр  напряженно  вслушивается.  Включает   невидимость   комбинезона.
Спускается еще ниже - сейчас он  мерцающим  полупрозрачным  облаком  висит
прямо над головой Варри.
     - Крести меня!
     Человек подымает голову. Смотрит на Варри, спокойно стоящего напротив
него - здорового, чистого, уверенного, в таком же рубище, что и все здесь.
Озирает окрестности, мельком отмечает мерцание Айра вверху. Вздрагивает от
предчувствия, от предвиденья, от пророчества...
     - Не я тебя, но ты меня крестить должен. И ты приходишь ко мне?!
     Окружающие замолкают от интонации сказанного, но больше - от смысла.
     Айр вдруг тоже понимает-вспоминает, что делает Варри.
     - Варри!!! - не выдерживает он.
     - Мы еще встретимся, Айр, - это спокойно вверх, в облако.
     Айр не выдерживает и свечой взмывает в небо.
     Заметить он успевает лишь то, как все в озере и на его берегах падают
на колени, оборотясь в сторону Варри.
     Лететь, лететь, лететь. Лететь!
     У тебя есть дело.
     Кроме тебя, его никто не сделает.
     Тебя ждет Враг!
     Лети, Айр!
     Ибо сказано: "Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос мой  и
отворит дверь, войду к нему..."
     Кто из нас у двери?
     Лети, Айр, лети...




                              Игорь ФЕДОРОВ

                              ПЕРВАЯ ПЕЧАТЬ




                                1. СОВЕТ

     - А я вам говорю, что хватит нам в стенах четырех  сидеть!  -  Колдун
увлекся  и  хватил  кулаком  по  столу.  Сам  испугался  своего  всплеска,
отдернул, как от полуденного песка, руку, взметнул  седые  космы,  оглядел
собрание.
     Остальные члены Совета недоуменно воззрились на него.  Но  не  только
недоуменно... Казалось, в воздухе зависла боевая стрела.
     - В каких это стенах? О чем ты? - Вождь был сама  учтивость.  Ласково
поглаживал Колдуна  взглядом,  но  желваки  на  скулах  не  сулили  ничего
хорошего. Колдун прищурился от едкого света в палатке...
     - Да... так, выражение такое... прочел в книгах...
     - Так ты может и читать умеешь?
     - Ну, умею... немного... а чего такого?.. на то я и колдун.
     Теперь онемел и Вождь. "И он до сих пор скрывал?!"... И так  легко  в
этом сознался?!... И кто же он после этого?!" Колдун, будто и в самом деле
не понимал происходящего, обводил взглядом  палатку.  Стол,  отшлифованный
локтями и мисками, из цельного куска дерева, найденного еще  дедом  Вождя.
На нем правый кулак Утюга. Левой рукой Утюг поглаживает рукоять  меча.  Он
как всегда спокоен -  внешне.  Рядом  с  Утюгом  стол  упирается  в  шест,
держащий палатку. С него свисает колчан Вождя. Его прижимает Лайк - уже  в
оборонительной позиции и готов прорубаться на волю. А на табурете у выхода
сидит Сироп - схватился дрожащими руками за колени и  чередует  взгляды  -
выжидающе-угодливый на Вождя и напряженно-затравленный на  Колдуна.  Да...
Не ждал Колдун такой реакции. А может и ждал? Колдун часто  удивлял  Вождя
неожиданными идеями и поступками. Потому и стал Колдуном. Вот и  сейчас  -
случайно ли он проговорился о своем Умении, именно  в  тот  момент,  когда
решается судьба поселка?
     Пора уже прервать затянувшееся молчание. Пауза  угрожает  разродиться
действием. Лайк ли с боевым кличем прорубит полог и понесется сеять панику
по поселку? Сироп ли, желая быть праведнее  самого  папы  (опять  из  книг
выражение?), вцепится в глотку лжеца-колдуна? Утюг ли извлечет из ножен...
     Вождь тоже недаром был вождем. Он  пришел  в  себя  первым.  Нарочито
небрежно встал, окинул  Совет  мрачным  взглядом  -  и  это  лучшие  бойцы
поселка?! - попытался расправить плечи - палатка не пустила, - и  приказал
Колдуну:
     - Идем. Покажешь.
     И, не дожидаясь отклика, стремительно вышел из палатки.
     Солнце на мгновение ослепило его, но он уверенно  зашагал  в  дальний
конец поселка - к жилищу Колдуна. Сзади - он не  столько  слышал,  сколько
знал - плелись остальные.
     Для воинов они отвратительно умели владеть лицом.  Как  охотники  или
шпионы. Поэтому, когда Совет дошел до палатки Колдуна, сюда  же  стянулось
почти все население поселка. Женщины бросили свою вечную стряпню и  суету,
дети забыли свои обычные драки, воинам почудился в угрюмом молчании сигнал
тревоги, старикам и так нечего было делать... Слишком  красноречивые  были
лица у членов Совета. Дошли...
     Вождь взирал на свой народ, скрестив руки  на  груди,  по-прежнему  -
молча и скорбно. Толпа  расступилась,  пропуская  Колдуна  -  он  доплелся
последним. Откинул полог. Вождь ждал. В палатке  послышался  звон  утвари,
приглушенное  бормотание.  Матерчатый  конус  откашлялся  клубом   пыли...
Наконец появился сам Колдун, прижимающий к груди старинную книгу.
     Такие книги раньше валялись повсюду. Ими  разводили  огонь,  игрались
дети, подпирали стоящий котел... Все равно никто не мог  понять  для  чего
они, зачем древние столько их наплодили - читать никто не умел,  да  и  не
стремился. Другое дело - железо. Его попадалось до  обидного  мало,  почти
все уходило на оружие.
     Колдун подошел к Вождю, протянул ему книгу.
     - Вот...
     - Что - вот? Это я и без тебя видел... Дальше.
     Толпа ждала. Колдун бережно раскрыл книгу, прищурился, всматриваясь в
ее внутренности, и заговорил:
     - Фотосфера... слой, из-лу-ча-ю-щий...  свет...  достигает  высоты...
триста... двадцать... километров от по... верхности Солнца... где атмос...
фера... - он морщил лоб, проговаривал слова шепотом, потом повторяя вслух,
считал  что-то  на  пальцах,  вспоминал,  -   ...становится...   непроз...
рачной... основание... хро-мо-сфе-ры...
     - Постой! Что это за чушь?! - Вождь нависал над Колдуном.
     - Это? Это я Читаю.
     - С этим чудом я уже смирился! - Вождь оглянулся на застывшее  племя,
почувствовав, что он опять доказал свое право быть вождем.  -  Но  что  ты
читаешь?
     - А я и сам  не  понимаю  -  что!  -  Колдун  осмелел,  понимая  свою
сиюминутную  неприкосновенность.  -  Я  специально  выбрал  такое,   чтобы
доказать, что я действительно читаю, а не  придумываю  все  это  на  ходу.
Продолжать?
     - Хватит уж. И много у тебя этого... добра?
     - Такого? Такого - много. Полезного - гораздо меньше.
     - И что же может быть полезного?
     - Полезного? Ну, например, география.
     - Опять непонятное?!
     - Нет-нет... Это слово... книга... о всей  земле,  обо  всех  землях,
карта... м-м-м-м... расселение всех племен в старые времена.
     Теперь уже и вождь застыл,  неподвижно  глядя  на  Колдуна.  Медленно
присел на корточки, глядя снизу вверх. В толпе кто-то присвистнул,  кто-то
охнул, тишина сразу лопнула, все заговорили, забормотали, зашептали разом,
старухи запричитали, заныл ребенок...
     Колдун выдержал тяжелый взгляд Вождя. Поднял глаза на племя, дождался
снова тишины, притягивая к своей  вдвойне  теперь  загадочной  фигуре  все
взгляды и помыслы - и последним усилием раздавил всех окончательно:
     - Принести? Почитать?
     Вождь поднялся, наклонился над котлом, перевернул  его,  сел,  достал
трубку, раскурил, затянулся, наклонил голову,  прищурил  глаза,  посмотрел
сквозь щелочку на  племя,  на  запыленные  палатки,  на  нехитрую  утварь,
сваленную у повозок,  на  горы  вдалеке,  чахлый  кустарник,  покосившийся
древний каменный пень, древний же  колодец,  мрачные  облака,  полусъевшие
Солнце, одиноко кружащую птицу, на Утюга, Сиропа и Лайка, застывших рядом,
Колдуна, торчащего с книгой в руках, на книгу, каких валялось раньше тьмы,
а сейчас почти все истлели,  остались  лишь  самые  прочные,  да  те  еще,
которые собирал Колдун, а вот  ведь  как  вышло  -  могут  и  пригодиться,
помочь, не знали, не берегли, может было что поважнее,  от  древних  всего
можно ожидать, затянулся еще раз, пока не погасла трубка, выдохнул вонючий
дым носом, встал, положил руку на меч, опустил бороду на грудь,  набычился
и сказал:
     - Совет продолжается. Здесь. Остальные - вон. Неси, Колдун.
     И сел опять, расставив  ноги,  опершись  локтями  о  колени,  опустив
голову. В племени знали эту  его  позу.  После  нее  он  бросался  в  бой,
совершал подвиги, карал провинившихся, принимал решения для всего  народа.
И пыльная площадка опустела мгновенно.
     Совет расселся в пыли. Колдун вынес еще одну книгу. Эта была  заметно
потрепанней и древнее.
     - Ну что ж, Колдун, - Вождь снова был Вождем-на-Совете. - Ты  доказал
- нам надо тебя выслушать. Говори.
     Теперь  паузу  выдерживал  Колдун.  Обстоятельно  уселся,   расправил
хламиду, разложил книги. Обвел взглядом Совет.
     Прочистил горло. Собрался с мыслями.
     - Так. Что я прочел. Мы привыкли как? Есть колодцы. Возле  них  стоят
племена. Между ними - пустыня. Мы стоим на  месте  уже  очень  давно.  Наш
колодец иссякает. Новый мы не сделаем. Я предлагаю уходить.
     Тут не выдержал Лайк:
     - Так никто же не спорит, уходить надо. Только - куда?  Колодцы  друг
от друга на четыре-пять переходов. И у каждого свое племя.
     - Да... - это уже Сироп. - Вступать в бой после четырех переходов...
     Вождь не вмешивался.
     Колдун не торопился. Он был уверен в себе.
     - Так вот. Пустыня с колодцами не везде. Есть земли, где текут  целые
реки воды, есть моря, озера,  водопады.  И  вокруг  них  цветущие  долины,
деревья, кусты, трава, много зверей... - Глаза его заблестели, он увлекся,
представляя себе все это. - Помните легенду об Эдеме? Так это не  легенда!
Это воспоминания о том, что у нас было!
     Колдун замолчал, не в силах выразить свои чувства словами.
     Молчание нарушил на этот раз Утюг:
     - Что такое "моря"?
     - Моря? Ну, это много, очень много воды в одном месте. Представь себе
колодец шириной во-он до той горы... или даже больше...
     Воины недоверчиво посмотрели на  гору  и  на  Колдуна.  Пришел  черед
Вождя:
     - Ну и как же нам туда попасть? Сколько до этого Эдема переходов?
     - Много... Я не совсем понял, как  древние  измеряли  расстояние,  но
очень много. На каждого нашего воина по столько, сколько он прошел в жизни
- и все это вместе...
     - Так какой же прок от твоих сказок?
     - Есть прок, есть. Вспомните, что у нас еще осталось от древних? Ну?
     Лайк, недоверчиво глядя на Колдуна, начал перечислять:
     - Книги? Колодцы? Железо... повозки поломанные... борозды в земле? Не
то? - и беспомощно зашарил глазами по окрестностям.
     - Ну, еще, еще что? Напрягись! Всюду ведь есть...
     - Говори уже, Колдун! Чего ты хочешь?
     - Сказать? - Колдуну было жаль прерывать такую увлекательную игру.
     - Ну же!
     - Каменные пни!!!
     - Ну и что? - Вождь был разочарован.
     - А то, что мы на них не обращали внимание, не знали для чего они,  а
это не просто пни, пусть даже каменные. Они... это... есть слово, но я его
не понимаю... в общем, это для быстрого перехода очень далеко. Не  верите?
Я читал. Это как полог палатки - вошел здесь, а вышел - там. Как колодец -
прыгаешь в него у нас... Такие  есть  везде,  вспомните,  у  каждой  нашей
стоянки  были.  И  очень  далеко,  там,  тоже  есть...  раньше  были...  у
древних...
     Колдун замолчал, опять не находя  слов.  Но  видно  было,  что  смысл
сказанного дошел до Совета. Чужое племя,  выскочившее  вдруг  из  колодца,
произвело бы меньший эффект. Сейчас, наверное, можно было бы  безнаказанно
отобрать у Утюга меч, не потревожив Вождя раскурить его трубку, перерезать
горло Лайку, унести все добро Сиропа... Обрушься сейчас с неба  водопад  -
он ничего бы не добавил к сказанному.
     Все правильно, думал Вождь, так и должно быть. Недаром меня  все  эти
дни преследует предчувствие перемен. Наступают новые времена. И  уйдем  мы
отсюда не просто к новому месту стоянки, а совсем в другие места и дали. И
кто знает, что станет там с племенем, сохранится ли племя? В новых  местах
нужны новые люди, новые слова. И смогу  ли  я  по-прежнему  быть  для  них
вождем? Но племени нужны перемены...
     Вот так, у тебя на глазах это и происходит, думал Лайк. Что-то совсем
новое появляется в жизни племени. И с этим новым меняется постепенно  все.
И уже старый вождь не может справиться со своей властью. Нужны уже не сила
и ловкость, а знания...  знания.  Кто  же  станет  новым  Вождем?  Неужели
Колдун? Знания, знания... Надо будет быстро научиться у него читать,  и  с
пнями разобраться... Не забыть бы - в новой жизни нужны знания. У кого они
- тот и Вождь.
     Глупости все это - сказочные  земли,  думал  Утюг.  Никто  такого  не
видел. А вот если и впрямь через этот пень можно  пробраться  к  соседнему
колодцу. И быстро, без пяти переходов. И свежими врубиться в разленившееся
племя соседей. И вышибить их в пустыню. А  мы  ведь  будем  без  каравана.
Налегке. Только с оружием. Надо чтоб пошли Тарантул, Кузов...
     Опять переселение, думал Сироп. Опять  все  бросать,  тащиться  через
пустыню... Ну пусть не  через  пустыню,  через  колодец  этот  повозку  не
протащишь... Да и пройдут ли палатки? Опять  все  бросать  и  терять...  с
таким трудом собранное...
     Молчание затягивалось. Колдун не знал как его истолковать  и  начинал
нервничать:
     - Они не должны быть  поломаны.  Их  строили  прочно,  прочнее  всего
остального. И их было много. Но если где и сломалось - то других хватит...
     Вождь, все еще не смирившись с услышанным, спросил:
     - И какие же там должны жить племена, у... морей? За сколько  взмахов
птичьего крыла они нас перерубят?
     - Нет-нет... Там не должно быть  племен...  Там  в  древности  что-то
случилось. Наши предки бежали ведь оттуда. И потом... Если они там и есть,
то они не будут драться. Моря на всех хватит.
     Было видно, что последняя фраза  особенно  не  понравилась  Утюгу,  и
потому Колдун поспешил добавить:
     - Ведь можно сначала послать разведку...
     Тут Вождь наконец разглядел  просвет  на  дне  колодца  своей  мысли.
Взгляд его стал осмысленней, мышцы напряглись:
     - Так. Разведка. Пойдут... Постой, а  ты  сможешь  в  пень...  это...
перейти?
     - Постараюсь. Надо еще почитать. Должно выйти.
     - Времени мало.  Разведка  через  три  дня.  Пойдут  трое.  Колдун...
Утюг... и... - Вождь обвел взглядом сидящих,  многое  перебрал  в  памяти,
вспомнил куда идут и зачем, - и... приемыш Колдуна.
     Совет вздохнул - кто с досадой, кто  с  облегчением.  Вождь  поставил
последнюю точку:
     - Когда все прочтешь - обучишь своих попутчиков и меня. Еды  и  питья
возьмете на три дня. Все. В поселке не болтать пока. Работай.
     Поднялся с котла. За ним остальные вскочили с пыли. И молча, не глядя
друг на друга, разошлись.
     Близилось время перемен.



                               2. РАЗВЕДКА

     Запах... Сначала Утюг заметил изменение запаха. Так в пустыне пахнуть
не могло. Едкий, забивающий ноздри, сбивающий  со  следа...  И  колодец...
Вроде бы тот же, но как-то изменился... стены?
     Колдун убрал руки с клавиатуры, осмотрелся.
     - Значит, запомнили? Если что  со  мной...  нажимаете  сюда  и  сюда.
Попадете домой.
     Утюг, упершись рукой в стену, смотрит на дверь. Он уже готов  к  бою.
Айр смотрит туда же, но с любопытством и восторгом. Проследил их взгляды и
Колдун. Дверь была другой. Ручка не такая, цвет... не просачивается пыль и
сухая вонь пустыни... Вышло! В самом деле получилось!  Не  снимая  руки  с
меча, Утюг подошел к двери, взялся за ручку, осторожно  потянул  на  себя.
Без результата. Толкнул. Тоже... Отошел на два  шага,  готовясь  выбить  и
разнести. Его опередил Айр. Нажал ручку вниз, дверь щелкнула и подалась.
     Вне колодца был равномерный полумрак, стены, чистота...
     Колдун  оглянулся  на  покинутое  убежище,  посмотрел  на  туннели  -
коридоры? - впереди. Утюг иронично наблюдал за ним.
     - И это твой Эдем?
     - Ничего, выйти еще надо... Там посмотрим.
     И после глубокого вздоха, как перед прыжком:
     - Ну что ж... Пошли! Айр, запоминай дорогу...
     Впереди шел Утюг, за ним Колдун. Прикрывал Айр. Первый поворот прошли
с опаской. Второй смелее. Никто не попадался им по пути,  не  было  ничьих
следов. Колдун уже начал подумывать, не вымерло ли тут все на самом  деле.
Обосноваться бы  всем  племенем,  изучить  местность.  Должна  быть  вода,
дичь...
     Не вымерло.
     Из-за очередного поворота появился человек.  Боец.  Не  размышляя  ни
мига, не давая возможности пришельцам опомниться, он бросился в атаку.
     Утюг принял первый удар мечом на свой меч,  отскочил.  Айр  и  Колдун
прижались к стенам, оставляя больше места. Противник был высок, космат,  и
не менее крепок, чем Утюг. Перекинув свой меч - ладони на  две  подлиннее,
чем у разведчиков - из руки в руку, боец зловеще усмехнулся и...
     Удар Утюга пришелся в пустоту - скрип сапог, тяжелое  дыхание,  негде
развернуться - свист воздуха - и опять пустота - размах, сейчас  Утюгу  не
поздоровится - меч застревает в стене - бросок Утюга - и снова звон  стали
- защита - противник достает кинжал - железный привкус во рту,  ничего,  и
мы вооружены - жарко, жарко-то тут как - а-а-х, теперь и мы в стену попали
- еще немного и придется отступать - удар - опять в пустоту - и снова звон
стали.
     Утюг бьет снизу - пустота - блок сверху -  сбоку  не  ударить,  стена
мешает, - коли его, коли - опять пустота - и я живот тоже тебе  не  дам  -
еще укол - ага, ты тоже  устаешь  -  вон  как  дышишь  -  значит  внимание
ослабло...
     - Айр! Готов?
     - Готов, Утюг!
     - Шаг вперед - удар - защита - выпад - обманный прыжок - шаг назад  -
шаг назад - еще шаг назад...
     - Давай!!!
     И противник обвисает  на  мече  Айра,  который  уже  оказался  сзади.
Стекленеющий взгляд полон недоумения - как он не заметил, что его заманили
в ловушку?!
     - Теперь надо поторапливаться. Если нас каждый так  будет  встречать,
то долго мы тут не продержимся!
     Поворот, еще один. Быстрее. Свет мерцает, как от костра. Ветер  вдоль
стен, поворот. Когда же это кончится?
     - Айр! Где сейчас пень? Далеко ушли?
     - Нет, почти кругами ходим. Где-то за этой стеной.
     - Плохо.
     Сзади, где остался труп, послышались крики, шум - обнаружили...
     Тупик. Стена с мерцающими огнями, кнопками  -  как  в  каменном  пне.
Разведчики застыли в недоумении. Колдун отодвинул Утюга, подошел  вплотную
к стене.
     - Теперь давай уж я... Что это  у  них?  Пум-пурум-пум-пум...  Код...
пароль... открывание... Да, пройти можно... но как?
     - Быстрее!
     - Ладно... Рискнем!
     Колдун решительно ткнул пальцем в какую-то  кнопку,  вышло  неуклюже,
задел еще несколько. Огни замелькали тревожнее,  что-то  загудело.  Еще  в
одну...
     Стена неожиданно легко - так что Колдуна покачнуло - подалась и  ушла
вверх. За ней была вода.
     Много воды. Чистой, прозрачной, холодной. Правда, это было, наверное,
не море. Дальний берег был совсем недалеко... для моря.
     - Это сколько ж здесь колодцев?! - вырвалось у Айра. Сзади послышался
топот, бряцанье  металла.  Рассматривать  воду  времени  не  было.  Первым
порывом Утюга было принять бой. Но он сразу же понял, что это  безнадежно.
Бежать тоже было некуда.
     И тут неожиданно проявил боевую мудрость Айр.
     - Нам нельзя уходить далеко от пня. Прижмемся к стене снаружи...
     Преследователи,  как  по  заказу,   выскочили   сразу   на   открытое
пространство. И разведчики смогли незамеченными  броситься  обратно.  Пока
незамеченными.
     - Веди, Айр!
     Поворот, опять поворот, еще один... Стена.
     - Раньше ее не было...
     - Где кабина?
     - Вот. За правой стеной.
     - Выдержит?
     - Не знаю. Попробуй.
     Утюг разбежался, насколько позволяла ширина прохода,  оттолкнулся  от
противоположной  стены  и  обрушился  на   серебристое   покрытие.   Стена
спружинила и Утюг оказался на полу.
     - Попробуй мечом.
     Мечу стена вдруг поддалась. Располосовав  ее,  как  палатку,  беглецы
вывалились в соседний проход. И прямо перед собой увидели вход в  каменный
пень.
     Преследователей пока не было слышно. Но все  равно  надо  торопиться.
Обдумать увиденное можно и дома.
     Ворвались в пень, захлопнули дверь, бросились к пульту...
     И застыли.
     Пульта не было... Это был не каменный пень.
     Огромный зал. Сверкающие громады, из металла, опять  мерцание  огней,
яркий свет, эхо от шагов...
     Из кресла в дальнем конце зала поднялся человек - в  странной  легкой
одежде, без оружия - направился к ним, улыбаясь.
     - Проходите, проходите,  добро  пожаловать.  Первый  тест  вы  прошли
успешно...
     Откуда-то появился второй, такой же.
     - Ну, первый тест они, положим, прошли,  когда  задействовали  кабину
телепортации...
     - Вечно ты со  мной  споришь...  Кабину  они  могли  задействовать  и
случайно.
     - Как  же,  случайно!  Посмотри,  это  же  специально  подготовленный
разведотряд...
     - Ладно. Так или иначе, вы, дорогие гости, прошли этот тест. Неплохие
бойцы, находчивые,  не  боитесь  нового,  непривычного,  доверяете  своему
разуму,  умеете  действовать  сообща.  А  ведь  обстановка   тут   здорово
отличается от пустыни? А?
     Разведчики с трудом поняли, что последний вопрос обращен к ним.  Утюг
закрыл рот, перевел дух. Каким-то из своих чувств он понял, что  бросаться
с мечом на этих... хозяев бесполезно. Не тот случай. Айр  с  разгоревшимся
любопытством осматривал зал. На людей этих он смотреть... боялся, что  ли?
Пока.
     Отвечать пришлось Колдуну.
     - Э-э-э-м-м... Где мы?
     - Справедливый вопрос. Но отвечать на него мне придется очень  долго.
Предлагаю разоружиться и присесть. Поедим, выпьем, поговорим. Вы  ведь  не
торопитесь... уже?
     Второй "хозяин",  заметив  нарастающее  раздражение  гостей  и  некую
затравленность, добавил:
     - Тем более, что ваша миссия разведчиков именно так  будет  выполнена
наилучшим образом - вы все подробно узнаете и расскажете дома.
     Это меняло ситуацию. Утюг, как  самый  опытный  боец,  рассудил,  что
убить, при желании, их могли давно. А раз этого  не  произошло,  то  и  не
должно произойти впредь. Да и тут их не оставят - кому нужны лишние рты?
     Расселись. Еда была необычной, но вкусной. Питье тоже.  После  такого
приема гости совсем разомлели и готовы были поверить во все,  что  угодно.
Сознание их, медленно  раздвигаясь,  то  ли  понимало,  то  ли  вспоминало
непривычные слова и  обороты  хозяев,  легко  усваивало  новые  понятия  и
картины нового мира.
     Заметив,  что  гости  готовы  к  серьезному  разговору,   не   кидают
поминутные взгляды в сторону мечей, не порываются бежать, один  из  хозяев
начал.
     - Меня зовут Каваль. Коллегу моего - Моризетт, но  все  называют  его
"Маркизом". А вы?.. Это, если я не ошибаюсь, храбрый боец Утюг. Это - юный
Айр, довольно находчивый парень, должен заметить. А вы? Вас не называли по
имени...
     - Я - Колдун.
     - А-а... Так это вы, по-видимому, инициатор всего похода?
     Колдун промолчал.
     - Ну что ж. И где же вы, по-вашему, находитесь?
     - Я набирал какой-то европейский код, - Колдун  неуверенно  посмотрел
на Каваля. - В Европе, наверное...
     Каваль заметно повеселел.
     - Ты был прав, Маркиз, они и в самом деле  сообразительнее,  чем  мне
казалось. Да. Вы в Европе. Предполагали, небось, увидеть  здесь  кисельные
реки, молочные берега... море воды... Не удивляйтесь, не вы первые...  Так
оно, в общем-то, и есть. Моря, реки, травы, звери. Но люди здесь не живут.
Дада. На всю Европу только мы вдвоем. И то не всегда.
     Утюг не выдержал:
     - А бойцы?
     - А, это не считается, - непонятно ответил Каваль. - И сидим мы здесь
специально, чтоб встречать таких как вы. Ясно?
     В беседу включился Маркиз.
     - Когда на Земле - еще при  древних  -  случилась  катастрофа,  часть
населения, естественно, погибла, часть  бежала  во  временно  пригодные  к
обитанию места, а часть ушла в космос. Вы - потомки скрывшихся в  пустыне.
Мы - люди космоса.
     Маркиз гордо поднял голову и закинул ногу на ногу. Айр не выдержал:
     - Что такое "космос"?
     - Подожди, это там, за небом, я читал, потом объясню, -  Колдун  чуть
не трясся от возбуждения. - Как вы там живете?
     - Как живем? Неплохо... Все есть. И вода в том числе.
     - Да нет же, Маркиз, он не о том. Живем в летающих кораблях... м-м...
ну, очень больших палатках,  как  города.  Ну,  скажем,  на  десять  ваших
племен. Можно соединять эти города, можно уединяться, каждый  может  взять
маленький кораблик и полететь по делам... Так и живем.
     - И зачем же вы нас встречали?
     - Ну-у... как зачем? Ведь  люди  же  вы,  хоть  и  деградировавшие...
отсталые. Не бросать же вас в беде. Колодцев в пустыне осталось с десяток,
племен гораздо больше... Что ж нам, ждать пока вы  друг  друга  перебьете?
Спасать вас надо...
     - Так спасайте всех.
     - Ну  не  все  так  сразу.  Видите  ли,  пока  космическое  население
налаживало свою жизнь, приспосабливалось, строило города, прошло  довольно
много времени.  И  пустынники  за  это  время  много  позабыли,  утратили.
Одичали... И когда мы стали готовы  помочь,  оказалось,  что  наша  помощь
может  принести  вред.  Ломка  традиций,  психологический  шок,  неприятие
нового. Вот и приходится ждать, пока какое-то племя само  не  созреет  для
перемен и переселения... И тогда уж помогать. Да и то, не так все легко...
     Утюг разглядел забрезжившую надежду:
     - Так может, раз здесь никто не живет...
     - Нет! Не на Земле! Будете переселяться в космос... Или останетесь  в
пустыне. Хватит с Земли  катастроф...  Да  и  небезопасно  жить  на  Земле
сейчас, еще враги есть... - опять непонятно высказался Каваль.
     Колдун, как ему казалось, разобрался:
     - А если бы мы набрали не европейский код?
     - Все равно попали бы сюда.
     Айр оказался наиболее подготовленным к принятию нового, да так оно  и
должно было быть:
     - Ну а посмотреть можно сначала?
     - Конечно. Вернетесь домой... расскажете  все,  соберете  расширенный
разведотряд - не для боя, а для знакомства...
     - А много вас?
     - Да, много. Я точно не скажу, да и вы не  представите  сразу...  Ну,
так что скажете?
     - А что мы можем сказать? Надо домой...
     Каваль и Маркиз переглянулись.
     - Пожалуйста, хоть сейчас. Возьмите вот еды и питья для вашего... хм,
Вождя. Вот пульт.
     - И оружие не забудьте.
     Утюг обиженно хмыкнул, потянувшись за мечом.
     Маркиз встал, за ним Каваль. Поднялись гости.
     - А мы навестим вас через пару дней. Думайте!
     И Колдун повел отряд к дому.



                            3. ЧЕТВЕРТЫЙ МИР

     Старик  шел  по  лесу,  раздвигая  клюкой  ветки  кустарников.  Перья
папоротников щекотали икры под  хламидой,  седой  хвост  бороды  поминутно
цеплялся за сухие ветки и приходилось останавливаться и вызволять  его.  А
потом смахивать  с  лица  паутину...  Как  в  детстве.  Старик  усмехнулся
собственным мыслям - в детстве не было бороды... Но все  равно,  хорошо  и
солнечно на душе. А это самое главное.
     В просвете впереди мелькнула чья-то улыбка, и на мшистую тропу  перед
стариком упала шишка. Он сделал вид, что не заметил. В кустах  захихикали.
И следующая шишка попала старику в сандалию.  Он  очень  серьезно  оглядел
ближайшие деревья - елей и сосен среди них не было. "Ах  вы,  проказники!"
Он грозно нахмурил  брови  и  решительно  шагнул  вперед.  И  одновременно
высмотрел не сильно толстую сухую ветку над кустами и обрушил ее вниз.
     Там, где упала ветка, сразу стало очень шумно, будто  боролись  сразу
десять мальчишек, опять захихикали, потом  затрещали  сучья  и  послышался
топот убегающих. Всего четырьмя ногами.
     Теперь старик позволил себе  улыбнуться,  вновь  освободил  из  плена
бороду и двинулся дальше.
     Праздник. Сегодня праздник. Может потому так легко и солнечно? И всем
хочется шалить, шутить и смеяться. Несмотря на то, что поводов не так уж и
много. Скорее наоборот. Времена наступили не самые хорошие. И к лучшему не
меняются...
     Но все равно. Плохим настроением делу не поможешь. Так, хоть сегодня,
в праздник Летнего  равноденствия,  не  будем  хмурыми,  не  будем  никуда
торопиться и не будем думать о грустном.
     Занятый такими мыслями,  старик  вышел  на  дубовую  поляну,  залитую
утренним светом и птичьим гомоном. Посреди  поляны  стоял  роскошный  куст
боярышника, которого вчера еще не было.  Так-так-так...  Где-то  в  недрах
куста прыснули смехом в ладонь, тут  же  шикнули.  А  потом  вдруг  что-то
ужасно завыло, заухало, загрохотало, захохотало  демонически...  Из  куста
зазмеился дым пополам с туманом, собрался наверху в плотный комок, который
превратился в оскаленную пасть дракона. И  эта  пасть,  плотоядно  чавкая,
устремилась к старику...
     Старик  наблюдал  все  эти  метаморфозы,  присев  на  пенек  на  краю
поляны... Да, хорошие дети подросли в этом году... Но увлекающиеся. Дракон
как раз проплывал под разлапистой ветвью векового дуба. Старик собрал  эту
ветвь в щепоть и ухватил рычащего дракона прямо за середку. Дракон  сперва
не понял, что произошло, рванулся вперед, попытался вывернуться. Но  ветвь
держала прочно.
     Тогда дракон захныкал знакомым голосом:
     - Дедушка, ну дедушка, отпустите...
     Старик сделал вид, что уходит с поляны:
     - Я с драконами не разговариваю!
     Тут дракон не выдержал, туман и дым развеялись, куст боярышника  тоже
исчез, и  стало  видно,  что  дубовая  рука  сжимает  малыша  Варри,  сына
собирателя меда.  Варри  извивался  в  вышине,  отбивался  от  ветвей,  не
переставая хныкать.
     - Дедушка, ведь это я, Варри, ну снимите меня...
     Старик удивился:
     - Ты?! А как же ты сюда попал?
     - Я пошутить хотел...
     - Ах, пошутить... Кстати, ты не забыл, что  сегодня  экзамен.  Ты  на
него собираешься?
     - Не забыл. Но как же я на него попаду, если я тут?
     - А вот это тебе первое задание: освободиться  от  хватки  дуба.  Ну,
пока. Ждем тебя на экзамене.
     И старик направился дальше  своей  дорогой.  Уже  уходя  с  солнечной
поляны в тень чащи, он остановился, оглянулся на раскачивающегося Варри  и
добавил:
     - Кстати, а где ты видел, чтоб боярышник рос под дубом?
     И скрылся в чаще. Теперь он торопился. Хорошо, хоть Варри об экзамене
напомнил. Мне ведь тоже надо подготовиться. Э-эх, кончилась прогулка...  И
старик перенес себя в деревню.
     В деревне было  по-праздничному  шумно  и  суетливо.  Клены  щекотали
воздух развешанными на них цветными лентами, окна и  двери  домов  обросли
узорами из трав и ветвей деревьев - у каждого своими. В  центре  поселения
не ко времени расцвела магнолия - кто-то  из  садовников  постарался  -  и
благоухала, не понимая, что с ней случилось.
     Жители спешили по своим приятным делам - кто приготовить  пирог,  кто
уже в гости, а кто просто  прогуляться.  Только  дети  выделялись  сегодня
задумчивостью и медлительностью. У  них  сегодня  вдвойне  важный  день  -
сперва экзамен, а потом - Выбор.
     Старик вышел на Центральную площадь деревни, по-хозяйски  осмотрелся.
Здесь сейчас он был один и мог не  торопясь  подготовиться.  Выбрал  место
покрасивее  -  под  красным  стволом   вековой,   искривленной   ураганами
молодости, сосной. Впрочем, он выбирал это место всякий  раз.  Сотворил  в
центре пенек со спинкой - все-таки старость давала  о  себе  знать.  Потом
расставил полукругом пеньки поменьше - по числу детей. Посмотрел на  небо,
подумал и вырастил над поляной гигантский лист лопуха - день  обещал  быть
жарким. Еще задумался. И  за  спиной  у  детей  сделал  погуще  кустарник.
Родители все равно не удержатся, придут посмотреть, так пусть  хоть  детей
не смущают.
     Вроде бы все... Сел на центральный пень,  прибавил  строгости  своему
облику, хотя все равно никто не поверит, перевел дух  и  объявил  на  весь
поселок:
     - Начинается экзамен! Все дети приглашаются на  центральную  площадь!
Экзамен!
     И стал ждать, радостно и озабоченно прислушиваясь к суете и  волнению
жителей. Первой примчалась малышка  Сая.  Запыхавшись,  взгромоздилась  на
пенек напротив Старика, расправила  платьице  и  требовательно  посмотрела
перед собой: "Ну похвалите меня! Похвалите!" Старик улыбнулся ей.
     Вторым притопал Гуцу, маленький толстячок, обидчивый увалень, но, как
ни странно, брат проказника Варри. Рядом  с  девочкой  он  сесть  не  мог,
поэтому усадил себя на крайний правый пенек. И тут же  достал  из  кармана
пряник.
     Подкрался, бесшумно и незаметно, Лай. Наказание старика. Этот вредина
и шкодник был его внуком. Пра-пра... Но это не меняло дела. Лай давно  уже
научился  всему,  что  предстояло  сдавать  на  сегодняшнем  экзамене,  но
предпочитал употреблять это на мелкие пакости. Опустился  он,  разумеется,
между Саей и Гуцу. Впрочем, может он понимает, что сегодня экзамен...
     Два пенька еще были свободны... В  кустарнике  -  зрительном  зале  -
зашушукались. Где же они? Пауза затягивалась.
     Наконец - еле слышный вздох облегчения.
     На поляну вышли Ора и  Варри.  Варри  весь  ободранный,  в  ссадинах,
обещающих перейти в синяки, потупившийся и красный от смущения. Ора  ведет
его за руку, и тоже чувствует себя в чем-то виноватой.  Впрочем,  нетрудно
догадаться, кто был хихикающим кустом боярышника. Постой-постой...  А  что
это у нее в руке? Книга?! Так и есть. Старик узнал  свою  Книгу...  Значит
она вызволяла его из дуба по твоим же собственным рецептам?!  Да  что  они
себе... Впрочем,  находчивость,  сообразительность  и  взаимовыручка  тоже
входят в программу обучения. Этот экзамен они сдали. Да  и  разобраться  в
этой Книге не всякий сможет...
     - Ну, садитесь, садитесь, начнем...
     Дождался тишины и внимания.
     - Первый вопрос - для разминки. Летать все умеют?
     Все дружно завопили  "Да-а!"  и  тут  же  продемонстрировали.  Поляна
превратилась в пестрый калейдоскоп  смеха,  мелькающих  бантов  и  кудрей,
платьиц и штанов... посыпалась какая-то  мелочь  из  карманов.  Заливистый
смех разнесся над поселком...
     - Вижу, вижу! Все умеют!
     Пока дети рассаживались, старик думал, что первая цель  достигнута  -
они перестали бояться незнакомого экзамена, и,  кроме  того,  убедились  в
том, о чем догадывались - их не бросили, несмотря на вроде бы существующий
запрет, родители тут, рядом, за кустами, и, в случае чего, помогут...
     - А теперь второй вопрос - самый сложный!
     Самый сложный, конечно, задавать пока нельзя - не готовы...
     - А как еще можно летать?
     Сая, конечно, опять первая:
     - Еще можно на птицах... ну на этих, специальных. На них быстрее... И
дальше можно.
     - А еще, еще, - это Гуцу вспомнил, - можно совсем  быстро,  раз  -  и
сразу там. Но это только взрослым можно...
     -  Правильно.  Варри,  а  что  надо  сделать,  чтобы  совсем   быстро
перелететь?
     -  Ну,  это,  надо,  -  Варри  морщит  лоб,  вспоминая.  -  А!  Можно
по-разному.  Можно  очень  хорошо  представить  себе  место,  куда  хочешь
попасть, потом отделиться самому от себя... - Не хватало слов для описания
незнакомого ощущения. - Перенести одного себя быстрого - туда, а потом там
с ним соединиться. А можно представить того человека,  к  которому  хочешь
попасть, даже если не знаешь, где он... Или если тебя кто-то очень  зовет,
а ты даже не знаешь, кто он и где...
     И вдруг,  как  пелена  лопнула  в  сознании  старика,  как  взорвался
гриб-дождевик, как родник пробился на поверхность - он  понял!  И  тут  же
проклял себя за непонятливость. За то, что пойми он все  раньше  -  меньше
могло бы быть горя, меньше исчезновений...  И  сидело  бы  здесь  не  пять
детей, а семь, и больше бы было  счастливых  родителей,  и  просто  больше
взрослых. Дети,  конечно  же,  нарушали  запрет,  пробовали  летать  очень
быстро, как взрослые. Но неумело. А Враг, тот, чье незримое присутствие  и
вмешательство ощущал старик все последнее время, звал их, сманивал к себе.
И дети не могли противостоять. Уходили  из  этого  мира,  проваливались  в
черную бездну... Ну все, все... Обдумать можно и потом... Сейчас  экзамен.
Все-таки, как ни жестоко это звучит, хорошо есть хоть пятеро,  нет  только
двоих...
     Старик поднял голову, заметил молчащего уже Варри, зловещую тишину на
площади... Как мог весело улыбнулся...
     - Ну что ж вы притихли?
     И посыпались вопросы.
     Ора, как можно притвориться  деревом?  Лай,  скажи  что-то  на  языке
единорогов. Гуцу, что сейчас делает садовник? Сая,  сотвори  здесь  сейчас
пирог. Варри, вырасти куст рябины. А что находится с той стороны Земли?  А
сколько лет этой сосне? Из чего можно делать стрелы? И каких зверей нельзя
убивать? Откуда берется дождь? Почему Солнце светит? А  кто  сильнее  всех
согнет палку? Не руками, нет! Ну вот сломали...
     Наконец старик иссяк. Остался один вопрос, последний. И на самом деле
трудный. Его он приберег для Лая.  Остальные  этого,  пока,  наверное,  не
знали. Пусть, заодно послушают первый рассказ на эту тему.
     - Как устроен наш Мир?
     Лай, умница, хоть  и  шкодник...  хотя,  сегодня  он  еще  ничего  не
натворил... сразу понял о чем речь. Даже  встал,  понимая,  что  будет  не
просто ответ, а целое выступление:
     - Наша Земля, вот эта, на которой мы живем, не одна. Есть  еще  почти
такие же. Но не где-то далеко, а здесь вот, совсем рядом,  может  и  прямо
здесь. Но они не заметны. Не касаются одна другой.  Это  вроде  как  можно
одновременно думать и о вкусном ужине и о быстром полете птицы... Ну,  вот
так, - и Лай, не в силах объяснить словами сплел пальцы рук, показывая.  -
Всего таких миров пять. Когда-то давно они были  прочно  связаны  и  могли
легко переходить из одного мира в другой. А потом кто-то сотворил  беду  и
разделил миры. Теперь и люди на всех Землях разные,  и  жизнь  разная.  Мы
живем на четвертом, - и посмотрел на старика: "Верно я говорю?" - "Верно".
- Третий, средний, когда-то был главным. Но люди там не  умеют  теперь  ни
летать, ни создавать мыслями. Им все приходится делать руками. Второй  мир
- мир зла. Там люди  тоже  многое  умеют,  как  и  мы,  но  умение  у  них
нехорошее, разрушающее. В пятый мир мы попадаем, когда  умираем...  А  про
первый мир я не знаю ничего... - он беспомощно посмотрел на старика.
     - Ничего, ничего, Лай. Ты и так нам много рассказал. - Старик оглядел
притихших детей и почувствовал, что этот рассказ надо подкрепить  образом.
- Это как две пирамидки, соединенные дном. Вот смотрите, - и  он  сотворил
кристалл. - Две верхушки это Первый и  Пятый.  Средний,  самый  большой  -
Третий. Снизу в середине - Второй.  А  вот  тут,  сверху  посередке,  наш,
Четвертый... Ну, ладно, подрастете - поймете, - сказал он привычную фразу.
И вдруг вспомнил, что подрастут-то они как раз скоро. И так грустно  вдруг
стало ему, так не захотелось расставаться именно с этими детьми. Как и  со
всеми предыдущими...  Дети  торжественно  смотрели  перед  собой,  понимая
важность момента. Ну, не надо портить им праздник.
     - А сейчас...
     И в руке у каждого оказалось по огромному красному  пахучему  цветку.
Все, как по команде, уткнулись в них носами - ставшими  сразу  желтыми  от
пыльцы...
     - ...поздравляю! Экзамен сдали все! Ура!
     Старик, смеясь со всеми, переждал первую  волну  веселья  -  родители
пока еще прятались, знали, что рано, - и сказал:
     - Подходите ко мне, кто хочет что-то сказать...
     Это была словесная  форма  Выбора.  Веселье  сразу  поутихло.  Не  от
грусти, а от серьезности и торжественности. Дети оглянулись на  родителей.
Но вот сейчас запрет был  всерьез.  Решать  им  самим.  Впрочем,  все  уже
решено...
     Первым подбежал Варри:
     - Дедушка... Мы с Орой решили... - и  как  перед  прыжком  в  ледяную
воду, - взрослеть!
     Попрощался со своим детством в глазах  старика  и  убежал.  К  Оре  и
дальше, дальше...
     Спокойно подошел Лай. Ну, что ты приготовил?
     - Дедушка. Я хочу быть таким, как ты!
     Даже самому себе старик не признавался, как втайне надеялся на  такое
решение. Спасибо, мальчик, спасибо...
     - И Сая просила передать, что тоже хочет повзрослеть.
     А вот это новость... Впрочем, что уж там...
     И так же спокойно ушел.
     Последним, сопя, подступил Гуцу.
     - Де-душка... Я... вот... Я хочу остаться...
     Ну что ж, и тут все ясно. И пары тебе нет, и дела... Зато есть  брат,
и тебе хочется остаться младшим. Да и не нагулялся ты еще.
     - Хорошо, Гуцу. Я так и сделаю, как ты  хочешь.  На  вот  тебе.  -  И
протянул ему новенькую камышовую свирель.
     Гуцу сразу повеселел, повернулся и побежал к пока еще сверстникам.
     А те уже вертелись среди взрослых.
     Старик тяжело встал. Убрал все  сотворенное  к  экзамену.  Потолкался
немного в радостном гомоне праздника. И пошел к себе. Ему  еще  предстояло
колдовать сегодня.
     Четверо должны завтра проснуться взрослыми.
     И еще трое родиться.
     Работы - на всю ночь...



                                 4. БЕДА

     Варри проснулся, когда солнце стояло уже  высоко.  Сладко  потянулся,
пружинисто вскочил. И застыл, прислушиваясь к новым ощущениям. Что-то было
не так. То ли в нем самом, то ли в окружающем мире... И привычный дом  его
как-то ужался, и деревья во дворе стали маленькими... И сила,  непривычная
сила в руках и во всем теле. Что же это?
     И тут же хлопнул себя ладонью по лбу: как же я  мог  забыть?  Ведь  я
сегодня уже вырос!  Осмотрел  себя,  как  мог.  Спохватился.  Подскочил  к
зеркалу. И оно вдруг уменьшилось, и уже не  отражало  его  всего.  Высокий
стройный парень, крепкий, серые глаза светятся умом... Сам  себе  Варри  в
общем понравился. Посмотрим, что скажут остальные. Что скажет Ора? Как она
там? Тоже уже выросла? С трудом сдержался, чтобы не побежать к ней.  Пусть
сама проснется, привыкнет...
     Но какой сегодня день! Как  по  заказу.  Ночью  прошел  дождь  и  его
остатки еще витают в воздухе, усиливая запах цветов и щебет птиц.  Бабочки
мелькают перед окном... Вся природа ликует.
     И непривычное чувство властелина этого мира, хозяина. Все можешь, все
умеешь. Где-то в глубине таятся новые знания и умения, не нужные пока,  но
которые обязательно всплывут, когда возникнет нужда...
     Варри вытянул вверх напряженные руки, потянулся, и вдруг,  неожиданно
для самого себя, взлетел. Просто от избытка  сил.  Вылетел  в  распахнутое
окно, навстречу летнему миру. Поднялся выше - над домом, над деревней, над
дубами и соснами. Хорошо... Не хотелось  пока  ни  о  чем  думать,  ничего
делать. Потом, потом... Теперь все сможется и успеется. А пока просто лечь
на эту струю ветра, закрыть глаза, раскинуть руки, и пусть она несет тебя,
куда ей вздумается... А внизу - не видеть, не ощущать, а  просто  знать  -
проплывают отцовская пасека, поляна садовников, дубовая  опушка,  где  они
вчера - вчера?! - пугали старика, Лунное болото,  Роща  единорогов,  Живой
ручей, болото с островками, папоротниковый лес...
     И попытаться разобраться в себе, в новом себе. Жаль или не жаль,  что
детство вчера кончилось, ушло от тебя... Впрочем, куда же  оно  ушло,  вот
оно, рядом. Просто ты стал взрослым. Так что, наверное не  жаль.  Но  ведь
мир изменился. И теперь ждут  новые  заботы,  дела.  И  не  будешь  теперь
проказничать целыми днями. Так что,  жаль?  Нет,  за  один  раз  этого  не
понять.
     И вдруг иголочка тревоги кольнула самое сердце. Еще не  понятно,  что
случилось, с кем, но ясно, что просто лежать уже не придется. Варри открыл
глаза, перевернулся со спины, оставил своего временного попутчика -  порыв
ветра. Да-а, далеко его занесло. И время к вечеру...  Ничего  не  скажешь,
увлекся. Постой, постой, а это что? Со стороны деревни летела птица. И  на
ней кто-то маленький... А птица-то  садовников,  всем  известно,  что  она
самая резвая в деревне. Подлетела ближе. Варри  присмотрелся,  и  узнал  в
наезднике Гуцу. Значит, брат не захотел вырастать. И у  меня  теперь  есть
младший брат? Да-а. Но это обсуждать с ним не время.  Случилось  и  впрямь
что-то серьезное.
     Гуцу подлетел ближе, махнул рукой вниз, еще раз... А, понятно,  птица
ведь не может лететь на месте, поговорим на земле. И Варри опустился.
     Сразу же подлетела птица, пробежалась по земле,  останавливаясь.  Еще
на бегу соскочил Гуцу, бросился к брату:
     - Скорее в деревню! Ора заболела!
     Страшнее новости быть не могло.  Варри  ощутил  липкий  холод  где-то
внутри нового тела, ноги сами понесли к птице.
     - Что с ней?
     - Старик говорит - заклятье. Он звал тебя, а ты не слышал...
     - Да уж, увлекся...
     - Кто там с ней? - это уже вскакивая на птицу.
     - Мать, Старик, бабки... Лети, я сам доберусь. Тебя ждут.
     Варри топнул ногой, птица взвилась в  небо  и  -  вперед,  вперед,  в
деревню, к Оре, как она там, что с ней, не болей, родная, я уже лечу,  что
это еще за заклятие? Ну ничего, ничего, все  обойдется,  там  Старик,  все
будет хорошо...
     Мощные толчки крыльев гнали назад излучину реки, полуистлевший  остов
дракона, которого Кузнец убил  два  года  назад,  поляну  шаров...  Только
сейчас Варри заметил, что бос. Ничего,  не  это  сейчас  главное.  Скорее,
скорее... Птица повернула шипастую голову и крякнула - быстрее  не  может.
Ну ничего, вот уже опушка леса... Скоро. И вдруг Варри вспомнил -  Старика
же можно позвать.  Напрягся,  как  его  учили,  представил  собеседника  и
неуверенно позвал... И тотчас же четкий громкий ответ прямо в голове: "Это
ты, Варри? Наконец-то. Летишь? Боюсь, ты уже опоздал." - Как,  опоздал?  -
"Она... умерла?" - "Нет. Но тебя уже не дождалась. Это  заклятие."  -  "Но
она будет жить?" - "Если это можно назвать жизнью... Лети сюда,  поговорим
при встрече. Я сейчас занят..." Старик замолчал.
     Варри присел на спину птицы, обхватил ее шею руками, потерся  лбом  о
волну жестких, как сучья, перьев. Заскулил от бессилия... Если бы  он  был
там, если бы пошел к ней сразу же.
     Хотя - это заклятие, ничем  он  бы  не  помог...  Старик  вон  ничего
сделать не может. И все-таки...
     Внизу показалась деревня. Варри поднялся на ноги, покрепче перехватил
поводья и повел птицу вниз.
     У дома его встречала совсем  маленькая  девчушка,  очень  похожая  на
Ору... в детстве. Варри  понял,  что  это  ее  сестренка,  которая  только
сегодня родилась. Девочка, вся зареванная и перепачканная, уже не плакала,
а только всхлипывала, захлебываясь воздухом.
     - Веди! Где?
     - Бежим... В святочной.
     И рванулась вперед. Очень скоро Варри обогнал  ее.  Скорбные  соседи,
сестры с опухшими лицами, отец с матерью, бабки, Старик...
     - Где она?
     - Не кричи, Варри. Поздно. Зайди сюда.
     - Что с ней? Где она? Не прячьте ее!
     - Не прячем... Зайди.
     Ора лежала на своей кровати, которую  перенесли  сюда,  в  святочную,
как-будто спала... Нет, спящая она не лежала бы так прямо,  вытянув  руки,
прекрасное лицо ее не отсвечивало бы такой бледностью, волосы не  были  бы
так расчесаны и расстелены по всей кровати. Варри поймал себя на том, что,
глядя на Ору, еще и знакомится с ней - со взрослой. Любимая... Впервые так
о ней подумал. Но это не было непривычным. Это же Ора. Ора! Моя Ора! Что с
тобой?! Проснись!
     Старик остановил его, положив руку на плечо.
     - Не надо, не трогай. Навредишь.
     Даже сквозь туман боли и  отчаянья,  Варри  понял,  что  не  все  еще
потеряно. Иначе старик не звал бы так срочно.
     - Как это случилось?
     Постепенно приходя в себя, Варри  замечал  подробности  в  комнате  -
перья аира по углам, ветви орешника, пентаграмма у входа,  запах  масел  и
дыма - Старик боролся, как мог. И не его вина, что не вышло.  Видимо,  эти
чары сильнее.
     - Такие случаи уже  бывали,  сынок...  Я  помню  о  таком,  отец  мой
рассказывал. Было... Она, как положено, выросла за ночь,  а  потом,  когда
пришла пора просыпаться, уснула вместо этого еще  крепче.  Так  она  может
спать хоть всю жизнь... Это чары, заклятие, кто наложил  его  -  не  знаю.
Если бы знал, то легче было бы справиться. А так... Многое сейчас  зависит
от тебя.
     Старик поднял глаза на Варри - они уже  сидели  за  столом  в  другой
комнате - и понял, что последних слов мог и не говорить. Жаль будет,  если
пропадет, красивый юноша. И сильный. И не дурак... Такие нужны деревне. Но
брось Варри сейчас возлюбленную - и это будет уже не Варри. Ну что ж.
     - Единственный, кто нам может помочь в нашем горе  -  Отец  колдунов.
Если вообще кто-то может помочь. Он, я надеюсь, хоть  сможет  назвать  имя
виновника. Правда, я чувствую, что виновник не из нашего мира... и имя его
мало нам даст...
     Варри напряженно слушал, запоминая каждое  слово,  каждую  интонацию,
каждый жест.
     -  Сам  ты  туда  не  дойдешь.  Правила  знаешь  сам.  Выберешь  себе
попутчика...
     - Я пойду один.
     - Вдвоем.
     - Ну не хочу я никем рисковать, хватит того, что...
     - Не дойдешь... Да и не принимает Отец колдунов  в  одиночку.  Только
парами. Такое уж у него правило.
     - Кого же мне брать?!
     - А это мы узнаем, когда стемнеет. Ты придешь сюда  с  напарником.  Я
расскажу вам дорогу... В полночь - выйдете.
     - Дорога долгая?
     - А это как выйдет. Собирайся на неделю, а может и год  получится,  а
может и день... К Отцу колдунов идешь. Ну, а сейчас - ступай, собирайся.
     Мимо двери в святочную Варри прошел, скрипнув зубами,  чуть  замедлив
шаги, но сдержался, прошел мимо - домой, домой, и в путь...
     Остаток дня прошел, как в тумане. Прощание с  родителями...  недолгие
сборы... прощание с поселком...  день,  состоявший  из  одних  прощаний...
сначала с детством, а теперь вот... Ора...
     Ветер уже по-вечернему трепал плащ, сборы давно  закончены,  а  Варри
все не решил, кого же взять  в  напарники...  По  закону  он  мог  выбрать
любого, никто не отказал бы ему. Но от этого было еще тяжелее остановиться
на ком-то...  Сын  пастуха...  еще  молод.  Сын  птичника...  глуп.  Мара,
пахарь... и не молод, и не глуп, а  вот  с  ним  не  хочется...  Брат?  Не
стариков же брать в самом деле!
     Варри уложил в  мешок  последний  сухарь,  проверил,  как  закреплено
Оружие - моток веревки, кинжал, ремень, -  и  уселся  на  пол,  прижимаясь
спиной к стене, сплетя пальцы у подбородка, задумчиво  покачивая  головой.
Завыли грифоны у гор - начинался вечер  -  и  тотчас  же  началась  ночная
перекличка  леса,  свист,  вой,  уханье,  хохот.  Варри  поежился...  Надо
решать...  Ладно,  чему  быть,  того  не  миновать.  Возьму  первого,  кто
встретится по пути к старику. Решено.
     Встал. Закинул мешок  за  спину.  Подпрыгнул  пару  раз.  И  пошел  в
сгущающийся мрак. В дом своей возлюбленной, но не к ней.
     Деревня вымерла. Ни одной живой  души,  ни  одной  лесной  твари,  ни
одного человека. Не слышен даже обычный клекот птиц. Только  голоса  леса.
Варри стало легче - не надо ни с кем еще раз прощаться, говорить  ненужные
слова. Может, и идти придется одному?
     Нет. У входа в дом Оры он увидел чью-то тень. Человек, казалось, ждал
его. Услышав шаги,  тень  встрепенулась,  сделала  шаг  вперед.  Варри  не
выдержал:
     - Кто ты?
     - Варри? Это я - Лай.
     Да...  Ко  всем  неприятностям  и  несчастьям  еще  и  это...   Варри
поморщился, радуясь, впрочем, что во тьме  этого  не  видно.  Кто  угодно,
только не Лай. Надо же, о нем даже не вспомнил...
     - Ну что ж, Лай, пойдем в дом.
     - Нет, дед сказал мне только встретить тебя у входа.
     - А я говорю - пойдем!
     - Да что же это делается, люди,  Старик  приказывает,  Варри,  и  тот
приказывает, один с другим спорит, а крайним мне быть? Что же мне  бедному
делать? - Лай запричитал было по привычке, и вдруг осекся - понял,  о  чем
говорит Варри.
     - Ну что, причетник, дошло? Идем.
     Зашли в такой незнакомый ночью дом Оры. А сейчас, пустой и притихший,
он казался еще и чужим. В святочной горела свеча Старика. Оры  не  было  -
куда-то перенесли. Варри облегченно вздохнул -  при  ней  он  не  смог  бы
ничего ни слушать, ни говорить. Осмотрелся. И вздрогнул от глухого  голоса
Старика:
     - Лай, я не велел тебе входить.
     Варри обернулся. Так вот ты какой, взрослый Лай...
     - Лая привел я...
     Старик поднял седые брови, но ничего не сказал. Закон есть закон.
     - Ну, садитесь. Обсудим дорогу. Но сначала...
     Колдун извлек из складок одежды ветку.  Присмотревшись,  Варри  узнал
орешник. Вонзил ее в стол, да  так  удачно,  что  она  осталась  стоять...
Достал откуда-то пучок трав. Растеребил его, разложил на  столе,  Варри  и
Лай наблюдали за его действиями, сидя по другую сторону стола. Варри вдруг
понял - да он же колдует! Оглянулся на Лая.  Тот,  по-видимому,  знал  это
сразу.
     Старик окружил ладонями ветвь и забубнил:
     - Именами пяти миров, именами стихий и богов, именами друзей и врагов
- заклинаю тебя.
     Извлек чашу, покрошил в нее травы со стола. Травяная пыль  вспыхнула,
повалил едкий дым, обтекая торчащий орешник и стекая по нему вверх.
     - На дорогу, на удачу, на успех, на возвращенье...
     Колдун начал поглаживать воздух и  дым  вокруг  ветви  правой  рукой.
Почти незаметно для глаза начали набухать почки...
     - Един во  всех  мирах,  пронзающий  время,  помоги.  Взойди  во  имя
решений.
     Почки  лопнули,  поползли,  расправляясь,  клейкие  листья.   Запахло
весной. На верхней стреле набух большой бутон.
     - Возьмитесь за руки.
     Юноши вздрогнули, поняв, что это обращено к ним. Соединили под столом
непослушные руки - Варри дал правую, а Лай - левую.
     - Теперь давайте сюда другие руки.
     Левая рука сына пасечника и правая рука внука колдуна сошлись  вокруг
бутона и задрожали, оглаживая столбик дыма.
     - Войди и реши. Охрани в походе и  доведи  до  дома.  Единый  в  пяти
мирах, пронзающий время.
     Бутон  вдруг  разорвался  ослепительным   цветком,   благоухающим   и
прекрасным. Светло стало в комнате, как летним  днем.  Что-то  изменилось,
дрогнуло в Варри, он ощутил неожиданную теплоту к Лаю, защемило  в  груди,
на глазах выступили мягкие слезы. Почти не стыдясь этого, он посмотрел  на
Лая и понял, что тот испытал то же. Руки уже не дрожали.
     - Твой выбор одобрен, Варри. Теперь вы братья до конца пути. Опустите
руки. Уже все.
     Цветок сразу опал, засох. Старик выдернул ветвь, разломил ее  на  три
части. Одну схоронил в своих одеждах, и по одной протянул братьям:
     - Это ваш талисман. Он принесет удачу в походе. По  нему  вы  сможете
находить друг друга... Тайные силы не противятся вашему  походу...  Берите
же!
     Братья проследили за взглядом Старика и только теперь  заметили,  что
еще не разжали соединенные руки. Усмехнулись все трое - и Варри понял, что
дорога не будет в тягость. Ради доброго дела идем и с добрым сердцем...
     - Вот теперь действительно все. Теперь можно  обсудить  дорогу.  Вещи
собрали?
     - За меня Варри собирался...
     - Я-то все собрал.
     - Ну, тогда слушайте...
     Грифоны у гор  затихали,  отправляясь  спать.  Приближалась  полночь,
время похода.



                               5. ПОДКИДЫШ

     Айр  дрался  четко,  словно  сдавал  экзамен.  Удар,  блок,  защитное
движение, обманный удар, удар, два прыжка  назад,  бросок  дротика,  блок,
обманный удар... Но противник легко уходил от его атак и почти не  нападал
сам - щадил, что ли? Постоянно мешало  ощущение  вязкости,  неподатливости
воздуха. Казалось, что дерешься  в  киселе.  Но  больше  всего  беспокоила
потеря контакта с Учителем.
     Айр перехватил меч в правую руку,  сделал  обманный  выпад,  отскочил
назад и выхватил правой рукой из подсумка сразу два дротика. Раскрутил меч
над головой и обрушил его на противника - нет, опять в  пустоту.  Отскочил
назад, зажал  клинок  зубами  и  метнул  оба  дротика  одновременно,  беря
противника в тиски. Размахнулся, делая  вид,  что  бьет  сверху,  заставил
противника защищаться,  но  вместо  удара  отбежал  назад.  Это  дало  ему
передышку - для восстановления связи с Учителем.
     Усилием воли вышел в обычное восприятие пространства. Обнаружил  себя
в кабине  космокатера,  сжимающим  подлокотники  и  включенным  в  систему
биоиллюзий. Соседний катер - противника - сверкнул вспышкой поля,  отражая
удар ракеты -  дротика.  В  обычном  восприятии  связь  с  Учителем  сразу
восстановилась:
     - А, вот ты и появился, Айр.
     - Да, это я,  -  неизвестно  зачем  уточнил  он,  возвращаясь  в  мир
биоиллюзий - противник опять атаковал.
     Удар меча - ну, мы тоже умеем защищаться - а дротик твой мы отобьем -
теперь - на тебе, на еще - боишься?!
     И одновременно - диалог:
     - Видишь, Айр, выбрав систему биоиллюзий боя на мечах, ты  тем  самым
навязал себе идеологию этого боя. И никуда не можешь уйти от нее.  А  ведь
есть вещи, принципиально невозможные в таком бою.
     - Например?
     - Ну смотри...
     Айр как раз заканчивал сложный обманный маневр,  который  должен  был
увенчаться сокрушительным выпадом. Он напрягся, ожидая  встретить  обычную
броню блока, но вместо этого меч поразил пустоту там, где  миг  назад  был
противник. Потратив все силы на прекращение движения, Айр не поверил своим
глазам: противник раздвоился. И, видно, это показалось не  только  Айру  -
забарахлила и  его  гипносистема.  Картинка  мерцала,  показывая  то  двух
противников - недомерков, то одного перерубленного, с двумя  полуухмылками
на лице.
     - Вот так вот, Айр. И запомни. Будь ты лучшим в мире бойцом на мечах,
ты хоть из кожи вон вылезь, но не одолеешь  меня,  если  моя  система  боя
идеологически выше твоей.
     - А как же вы деретесь со мной сейчас, Учитель? Бластерами? Ракетами?
Чем?
     - Не глупи! - Противник соединился в одного, расстегнул  кольчугу  на
животе. - Все системы драки, хоть кулаками, хоть пулеметами, примитивны  и
глупы. - На животе у него вдруг появилась третья рука, перехватившая  меч.
В двух оставшихся возникли дротики. - Дело в том, мой мальчик,  что  я  не
дерусь с тобой сейчас...
     Дротик справа - Айр прыгает влево - дротик слева - Айр вправо  -  два
дротика в плечи - один отбивает мечом,  другой  принимает  на  кольчугу  -
тяжелое копье в живот -  высоко  подпрыгивает  вверх,  отбивает  рушащийся
сверху меч, падает  вниз  и  попадает  под  копье,  которое,  оказывается,
зависло в полете и ждало, когда он упадет.
     Сразу срабатывает система гипнозащиты,  Айр  вываливается  в  обычное
пространство.  Катер  его,  кувыркаясь,  летит  куда-то   к   Солнцу.   Он
переключает управление  на  себя,  выравнивает  его,  направляет  обратно,
продолжая разговор с Учителем.
     - ...не дерусь вовсе, а играю с тобой в го.
     - Во что?
     - Это древнейшая восточная игра. Доска, поля,  камни...  Есть  в  ней
любопытнейший принцип  -  побеждая,  необязательно  разгромить  противника
наголову. Достаточно выиграть  одно  поле  -  но  победить...  Конечно,  в
качестве  гипноаналога  мы  применяем  усовершенствованный  вариант  го  -
трехмерный. И вот он-то идеально подходит  для  ведения  пространственного
боя...
     Айр включил форсаж, чтобы быстрее добраться в  город,  не  отстав  от
Учителя, и поэтому не был уверен - показалось ему  или  действительно  тот
добавил:
     - ...хотел бы я знать - почему...
     Причалили к городу.
     Выбравшись из шлюза в коридор, Айр заметил, что  Учитель  уже  здесь.
Оживленно беседует о чем-то с техниками. Впрочем, уже не Учитель. Теперь -
просто Маркиз.
     Айр подошел к нему, хлопнул по плечу:
     - Да, здорово ты меня... Научи играть в го.
     - Обязательно. Ведь я готовлю Бойца, - и  оба  засмеялись  неизвестно
чему, просто из взаимной симпатии.
     Только сейчас Айр вышел  из  ощущения  боя,  успокоился,  осмотрелся.
Странная  смесь  запахов  пустынного  лагеря  и   космического   поселения
защекотала  ноздри.  Мимо  прошли  два  пилота  -  на  ночную   вахту   по
маневрированию  города,  -  кивнули  Айру  и  свернули  за  угол,  сверкая
комбинезонами. В дальних отсеках истошно заблеяла коза -  видимо,  хозяйка
опять отключила гравитацию, убирая в хлеву.  У  стены,  рядом  с  экраном,
валялся чей-то котел - такой родной и привычный, но подпирали его  уже  не
книгой, а обломком клавиатуры испорченного компьютера. Из соседней комнаты
доносилась пальба - старики смотрели очередной  боевик.  Да...  Племя  его
привыкало к новой жизни. Медленно, но привыкало. Что лишний раз доказывало
- предки жили примерно так же. Разве что не в космосе...
     Маркиз закончил разговор с техниками, подошел к Айру.
     - Пойдем, приведем себя в порядок. Сегодня Большой  Совет.  Мне  надо
там быть. Да и тебе не грех послушать.
     - Мне?
     -  Да.  Тебе.  То,  о  чем  пойдет  речь  на  Совете,   будет   иметь
непосредственное отношение к твоей судьбе.
     Айр обалдел от новости.
     - Моей судьбе...
     - Ну да. Как ты полагаешь, с кем будет сражаться воин Айр? С соседями
по городу? То-то... Встретимся через час. Пока.
     - Пока, - рассеяно  отозвался  заинтригованный  Айр,  глядя  в  спину
Маркизу. Делать было нечего, пришлось идти приводить себя в порядок.
     Но все же сначала - к отцу.
     Айр шел, уверенно чеканя шаг по пластику пола. Уже одно это  отличало
его от многих соплеменников, не свыкшихся еще к жизни в космосе. А  еще  -
уверенный взгляд. Впрочем, это было вообще  отличительной  чертой  воинов,
как и крепкое сложение. Космических воинов... В любом  случае,  Айр  часто
чувствовал нездоровую  зависть  Лайка,  Утюга,  других  бойцов  пустынного
племени. Они не могли понять, что заморыш Айр, до того,  в  земной  жизни,
тихий и незаметный, начинал играть существенную роль в судьбах людей. И за
что? И почему именно он? Да и вождь, сильно  сдавший  свои  позиции  перед
лицом новых учителей и наставников, хоть и занимал почетное место в  новом
Совете, не раз, наверное, клял себя за то, что в  первую  разведку  послал
Айра.
     Впрочем, Айр был уверен, что все нынешние события случились бы и  без
того, разве что немного позже...
     Колдун жил в самом центре города, возле  общего  зала.  В  зале,  как
обычно, резвились дети.
     - Пах! Пах! Ты убит!
     - А вот и нет! Я в бронежилете! И ты остался  один!  Все  твое  племя
убито!
     - Тогда я заряжаю пистолет живительными пулями! Тра-тата-та! Все  мои
опять ожили! Сейчас мы тебя прикончим, пустынная собака!
     Уцелевший "пустынник" подскочил к  справочному  компьютеру,  выхватил
джойстик, прицелился им:
     - Не подходите! У меня протонный дезинтегратор! Всех распылю!
     Зажал несчастный джойстик  двумя  вытянутыми  руками,  полуприсел  на
расставленных ногах, оперся спиной о стену... Это оказалась  не  стена,  а
дверь, которая тут же распахнулась. И  "пустынник"  под  хохот  нападающих
свалился в комнату. Оттуда раздался  звон,  крики,  выскочила  хозяйка  и,
размахивая мокрой простыней, прервала боевые действия.
     Да, думал Айр улыбаясь, дети привыкают к  новому  быстрее  всех...  И
быстрее всех меняются. Игры у них уже не так жестоки, как раньше...
     И толкнул дверь Колдуна, которую тот, после  долгих  мучений,  сделал
все же скрипучей.
     - Здравствуй, отец.
     - Садись, сынок. Новости?
     - Еще какие!
     - Ну, давай, рассказывай. Вот чай. Вот лепешка. Я слушаю.
     Колдун выслушал новости с обычным непроницаемым лицом. Отхлебнул чаю.
Задумался.
     - Ну что ж, Айр. Этого следовало ожидать. Твоя судьба ведет тебя.
     - Не понимаю отец. Объясни.
     - Ты же знаешь, не отец я тебе. Приемыш... Тебя нашли во время одного
из переходов к новому колодцу. Было тогда тебе года два.  Одет  ты  был  в
серебристый комбинезон... Или, может, нет. Это мне сейчас так кажется... В
общем, не так, как мы. Вождь долго недоумевал, откуда  ты  взялся  посреди
пустыни... И разрешили мне взять ребенка. Пришлось переучивать тебя нашему
языку. Твои слова были непонятны нам тогда, непонятны еще больше  они  мне
теперь. Во время первой разведки я было подумал, что мы нашли твое  племя.
А теперь и не знаю... Ты не наш, Айр.
     Айр чуть не подавился лепешкой.
     - А чей же?!
     - Может быть, сегодня ты это узнаешь. На Большом Совете. А  может,  и
они не знают...
     Помолчали. Айр обвел глазами комнату, будто прощаясь.
     - Так что иди, сынок. И будь готов ко всему.
     Собираться было недолго. Не в поход ведь.
     Маркиз уже ждал спутника у шлюзов.  Он  был  подтянутей  обычного.  В
новом комбинезоне. С бластером на бедре.
     - Готов?
     - Готов.
     - Поехали.
     Маршрут между городами и столицей был стандартным. Пилоты  маневровой
вахты тем и занимались, что сохраняли пространственную  архитектуру  всего
поселения, которая не должна была зависеть от гравитационных возмущений  и
толчков катеров. Поэтому шли на автопилоте.
     - Маркиз, объясни мне одну вещь...
     - Только одну?
     - Нет, послушай. Я все думаю, какой смысл обучать бойцов. Ведь война,
если она случится, будет в первую очередь войной технологий. Нажал  кнопку
- и пол звездной системы как не бывало... А другой нажал - и  не  допустил
этого. Зачем же бойцы?
     - Да-а... Айр... Ты меня просто поражаешь. Даже меня. Откуда  ты  все
узнаешь... или догадываешься? Твои темпы  развития  ставят  нас  в  тупик.
Подумать только, не успело племя переселиться  из  пустыни,  как  какой-то
колдуненок...
     - Ты не отвечаешь на вопрос?
     - Прости. Ну, не все  так  просто.  Во-первых,  тот,  кто  нажмет  на
кнопки, тоже должен уметь  вести  свою  партию.  Во-вторых,  всякое  может
случиться, и на одни технологии полагаться нельзя. Ну а в третьих, заметь,
бойцов, мы готовим не так уж и много. Только самых  способных,  самых  для
этого подходящих. Дело в том, что есть, кажется, еще один противник, кроме
предполагаемого врага на войне. Еще один Враг...
     - Кто же это?
     - А об этом послушаешь на Совете. Подлетаем.
     И в самом деле - на экранах уже сверкала Столица, занимая  полнеба  и
все увеличиваясь в размерах.



                              6. ПЕРВЫЙ БОЙ

     Сегодня последний полигон. Сегодня все  решится.  Маркиз  многое  дал
понять, но все же не сказал всего. Да и не надо Айру все  говорить  -  сам
догадается. И так ясно. Если сегодня все пройдет удачно, то совсем скоро -
экспедиция. Пока - разведка. Из разговора на Большом  Совете  стало  ясно,
что загадочный противник - Враг - не  намерен  долго  ждать,  и  надо  его
опередить.   Его   не   победить   армадами   крейсеров,   не    распылить
дезинтеграторами, он невидим, неощущаем до тех пор, пока не напал. И как с
ним бороться - пока не понятно. Точнее, ясно лишь одно - его же способами.
А вот какими - предстоит выяснить в разведке. Небольшой отряд уже обучен и
снаряжен. Не хватает в нем лишь Айра. И пойдет ли он  с  ним,  зависит  от
сегодняшнего полигона.
     Сегодня Айру  предстоит  в  одиночку  сразиться  со  своими  будущими
соратниками. Один против всех. Но на полигоне...
     Поэтому Айр особенно тщательно готовится к  выходу.  Лазер  кругового
боя на правом плече, лазер  на  бедре.  Оба,  конечно,  с  биоуправлением.
Острейший клинок - на всякий случай - за левое плечо. И он не  помешает...
Дезинтегратор, настроенный на широкий  луч  -  на  левое  бедро.  Это  для
разрушения преград. На голову шлем - и защитит, и  сообщит  об  опасности.
Проверим действие датчиков биополя. Так-так... За стеной кто-то  суетится,
безобидный. Действует датчик. Повышенный фон бортового реактора отзывается
покалыванием за  правым  ухом.  Температура,  влажность  и  тому  подобное
высвечивается на сетчатке левого глаза. К липучкам  комбинезона  на  поясе
крепим  антигравитатор.  Его  тоже  надо  накрыть  складкой  ткани,  а  то
засветится, когда включу  невидимость.  Присоски  на  подошвах  и  ладонях
действуют.  Силиконовый  усилитель  комбинезона...  аптечка  на   груди...
реактивный ранец на спине... связь с кораблем... Норма, норма, норма...
     Теперь проверить все в комплексе.
     Айр опустил забрало шлема, сразу  став  автономной  боевой  единицей.
Сосредоточился, и...
     ...невидимый вихрь пронесся по  комнате,  разрубил  хрустальную  вазу
надвое так,  что  она  осталась  стоять,  сжег  лазером  залетевшую  муху,
перекрыл надоевший своим хныканьем кран и...
     ...вновь превратился в Айра, стоящего в боевой стойке в самом центре.
     Теперь  оставалось  только   задействовать   систему   биоиллюзий   -
разумеется, Айр предпочитал игру го - и можно на полигон.
     Он представлял собой сейчас идеальную боевую машину  -  и  знал  это.
Встреться такой в настоящем бою - и все пустынное племя ничего  не  смогло
бы поделать. Оно бы просто не успело понять, что же произошло.
     Разумеется, на полигоне удары наносились не в полную силу. Не убивать
же бойцов на тренировках. Но гипноизлучатели создавали ощущение настоящего
боя. И убитый - умирал. Клинической смертью. Реанимационный центр тоже нес
боевое дежурство, и трагических случаев никто припомнить не мог.
     Внезапно Айр почувствовал чье-то присутствие  и  одновременно  увидел
ход. Неумелый ход. Неудачный. Его легко обезвредить. Сначала атакуем ходом
справа...
     Стоп, стоп, стоп! Что это я?! Ведь это еще не бой! Айр  рывком  вышел
из системы образов го и, покрывшись холодным потом, ужаснулся тому, что он
мог сейчас натворить.
     Ведь это Маркиз вбежал в комнату. Взволнованный, запыхавшийся... Тоже
боец не из последних, он успел заметить реакцию Айра.
     - Но-но. Ты эти шуточки брось!
     - Что-то случилось? Почему ты здесь?
     - Случилось. - Маркиз, по-видимому, не знал, с чего начать.
     - Полигон отменяется. Все. У нас совсем нет времени.  Они  атаковали.
Уничтожен окраинный город. Нет времени на разминки.  Пойдете  в  разведку.
Прямо сейчас.
     Все это он выпалил Айру, который так и застыл  в  боевой  стойке,  не
веря своим ушам, пытаясь сдержать участившееся дыхание.
     - Ты одет? - скорее утверждение, чем вопрос. - Пошли быстрее.
     И не успев опомниться, Айр бросился за ним. По коридорам, по залу, по
рубкам,  служебным  помещениям...  Встречавшиеся  соплеменники   испуганно
жались  к  стенам,  вглядевшись,  узнавали  Айра,  и  испуг  переходил   в
изумление.
     По пути Маркиз объяснял.
     - Пойдете впятером. Ты третьим. Мы перебрасываем вас на  их  планету.
Все время держим на прямом  луче.  На  вот,  нацепи,  это  устройство  для
обратной переброски. Когда выполнишь задание - нажмешь сюда. Надо хотя  бы
поближе рассмотреть их и понять.  А  попутно  нанеси  им  побольше  вреда.
Впрочем, это все ты сам знаешь...
     Эта гонка по городу с экспресс-объяснениями привела Айра  в  какое-то
особо-возбужденное состояние. Он уже хоть сейчас был готов встретиться  со
всеми врагами сразу. Без труда давалась и система образов го. Он видел как
бы два пути - обычный и игровой. Вот  за  столом  три  игрока  -  старика.
Устойчивая группа, стол ими атакуется, ему "атари", столу надо  защищаться
ходом  сюда,  а  потом  сюда...  Чтобы  не  сорваться  совсем  в   систему
биоиллюзий,  приходилось  даже  прилагать   некоторые   усилия.   Быстрее,
быстрее...
     Ворвались в кабину переброски. Второй уже уходил. Двое стояли  рядом.
Экипированные так же, как Айр, с холодным блеском в глазах.  Мигнул  свет.
Второго не стало. Айр, не успевая даже проститься -  впрочем,  к  чему?  -
стал на стартовую площадку, ощупал шлем - так и не поднял забрало - махнул
рукой.
     - Ждешь не больше двадцати секунд.
     И свет померк.
     И появился опять. Тусклый, неземной.
     Воистину, неземной. Айр до того ни разу не был ни на  одной  планете,
кроме Земли. Но к новым ощущениям привыкать было некогда.
     Температура 35 градусов, гравитация 1,86 "g", влажность 45 процентов,
большое содержание инертных газов, концентрация распадов слева сзади,  фон
слегка повышен, мощный биофон, агрессивный, но локальных источников вблизи
нет, легкий ветер, песок под ногами, мокрый и плотный, подземных  полостей
нет, ночь, звезды и нависающие  над  головой  кусты,  нет,  деревья,  нет,
лианы, в общем, растения. Прямо впереди концентрация  биофона.  Надо  идти
туда. А где же спутники? Где  первые  двое?!  И  где  следующий?  Двадцать
секунд прошло. Где же они?
     Айр сдержал поднимающуюся панику. Видимо, произошла ошибка в  наводке
луча. Встретимся позднее. Придется пока идти одному.
     Осторожно шагнул вперед  и  одновременно  завис  над  чистым  игровым
полем. Черные ходят первыми. Оставим им это  право.  Они  уже  дали  белым
фору, позволив попасть сюда.
     Очень скоро Айр обнаружил, что праздный осмотр поля ему надоел, и  он
летит низко над землей, поднимая за спиной вихрь и качая ветви лиан.
     И вот ход был сделан. Джосеки -  угловой  дебют  -  черные  разыграли
мастерски. Ход под центр угла, ко-гейма, соединение-защита, нападающий ход
по борту в сторону белых, потом  в  тыл  белым,  не  давая  закрепиться  и
построить устойчивую группу.
     Наконец, белые поймали черных на шичо-лестницу, разбили их построение
и сняли всю группу.
     Айр осмотрел поле - что же это было?
     Дымящиеся останки посреди выжженной поляны мало напоминали  человека.
Скорее уж спрут, покрытый шерстью. Интересно, чем же он нападал?
     Так или иначе, начало положено. Назад пути нет...
     И вдруг Айр понял, что все время подсознательно  боялся  этой  первой
схватки. Многочисленные намеки и недомолвки касательно  его  происхождения
зародили в нем сомнения - а не из племени ли Врага он? И  не  придется  ли
ему убивать своих соплеменников?
     Теперь же все сомнения исчезли. Вот это копошащееся  волосатое  никак
не могло быть родственником Айра. И ничто уже не мешает ему выполнить свою
задачу. Правда, откуда же он все-таки?! Но это можно обдумать и потом...
     Айр почувствовал, как его тело наливается новой  силой.  Рухнули  все
барьеры подсознания. Теперь он - властелин этого мира. Его не остановить.
     Он уже и без приборов, пожалуй, видел и чувствовал все вокруг. Айр  и
не подозревал, что так может обостриться его  восприятие.  Метрах  в  трех
слева какой-то зверек роет нору -  неопасно.  Километрах  в  пяти  местный
стервятник высматривает добычу, заметил Айра. Как? Это надо отметить.  Фон
сзади, оказывается, был старым полигоном. А впереди - он не ошибся сразу -
логово Врага. Волны чужого  разума,  чужой  психологии,  ненависти  так  и
накатывают оттуда. Ну что ж. Берегитесь. Форы я вам уже не дам...
     Помешать ему сейчас не могло ничто. Разве  что  взрыв  атомной  бомбы
прямо под ногами, да и то, он бы  ее  уже  заметил.  И  обезопасился.  Все
пространство до горизонта  было  в  его  власти.  Но  интересовало  только
копошение впереди. Беспокоило, правда, непонятное сразу за горизонтом,  но
это пока неопасно, с этим можно и потом разобраться.
     Теперь ход белых.
     Угловые дебюты мы с вами разыгрывать  не  будем,  а  сразу  пойдем  в
центр. Взлетев  над  порослью,  Айр  рванулся  вперед.  Его  заметили.  Он
почувствовал это по суетливому беспокойству мыслей врага. Займем это  поле
- лазером, и это. Можно построить устойчивую группу.  Белые  опережают  на
три темпа. Ага, черные сделали ход. Защита. Вот и ваша база. Выглядит, как
прочная устойчивая фигура. Ну, это мы еще посмотрим. Есть,  есть  лазейка.
Ход в центр базы. Конечно, вы защищаетесь. Игра на защиту всегда  приводит
к потере темпа. Еще три сбитых камня. Тоже,  наверное,  волосатые  спруты.
Черные пытаются прижать к борту. Ну, это трехмерное го, от этого мы уйдем.
Еще двое сбитых. Что там за шевеление? Готовится ход  сзади.  Не  учли,  я
опережаю вас в темпах. Атари - берегись! Еще  атари!  Так,  и  эта  группа
спеклась. Что же тревожит за горизонтом? Что-то там не так. Потом,  потом,
черные опять атакуют. Ч-черт,  не  хватает  людей.  Еще  бы  одного  бойца
сюда... Защита. Атака, ход, еще ход. А как же это выглядит на самом деле?
     Да...   Дымящиеся   стены,   полыхающие   переборки,   обваливающийся
потолок... Неужели это я тут такое натворил?
     Ход из-за угла. Спрут? Невидимый враг, но я  чувствую  его.  Ответный
ход. Всплеск боли, кусок дальней стены  вываливается,  обнажая  пультовую.
Самое сердце. И сразу три  хода  черных.  Так  просто  они  это  место  не
отдадут.  Защита,  отход,  нападение,  защита...   Они   съели   все   мое
преимущество в темпах. Еще один такой ход...
     Внезапно Айр понял, что ему не хватает пространства игры  го.  Такого
еще не бывало. В  этом  бою  нужна  более  совершенная  система,  иначе  -
поражение. Но неужели есть такая система?! Он ее не знал. Что же делать?
     Собрав все свое восприятие мира воедино - что же такое за горизонтом?
- предугадывая ходы противника, ощущая всей кожей надвигающуюся опасность,
Айр напряженно размышлял. Его восприятие, отделившись от  тела,  ощупывало
уголки базы.
     Вот один враг перезаряжает оружие, готов к броску.  Вот  еще  один  -
ненависть, ненависть, ничего, кроме ненависти -  приготовил  гранату.  Вот
двое закладывают какую-то пакость под полом.  Двое  залегли  в  пультовой,
сцепив зубы. Сейчас мы тебя прикончим, мерцающая собака!!!  Что  это?  Кто
это подумал? Этот, за пультом? Я прочел его мысли?!
     И тут словно пелена лопнула в  мозгу  у  Айра.  Он  понял,  что  надо
делать. Безумная идея. Но откуда такая уверенность, что  должно  выйти?  В
конце концов, кто сказал, что правила го нельзя совершенствовать?!
     В  подвале  начал  медленно  вспухать  стремительный  взрыв,  двое  в
пультовой открыли  огонь  по  коридору  сквозь  пролом.  Айр  окутал  свое
невидимое тело коконом абсолютной силовой непроницаемости - в нем  не  мог
атаковать и он сам. И одновременно отделил свое восприятие, сознание свое,
мысли, от защищенного тела - и мощным  рывком  бросил  вперед,  на  врага,
залегшего за пультом. В того, чьи мысли он  случайно  прочел,  с  кем  был
контакт. Вытолкнул его сознание, полностью не готовое к  такой  атаке.  Не
успевая привыкнуть к новому  телу,  полагаясь  на  его  рефлексы,  поразил
залегших рядом врагов.  Нащупал  новый  контакт,  приготовился  к  броску,
развернул оружие стволом к телу, нажал курок и рванулся дальше. Теперь все
было легко. Рывок, контакт,  выстрел,  выстрел,  выстрел  в  тело,  рывок,
контакт, выстрел  -  не  ждали  такой  атаки?!  -  Выстрел...  Это  что  -
последний? Где там я? Вон? Ну что ж, прощай, последний враг. Выстрел - и к
себе. Теперь снимай защиту.
     Хм, прошло четыре секунды. Грузно упало  тело  врага,  опали  обломки
взрыва, догорали переборки...
     И внезапно Айр понял, и тут же само появилось оглушающее  оно...  Так
вот что было за горизонтом...
     Распахнулись  стены  базы,  спала  пелена  сверхглубокого  гипнополя,
открылся зал космического полигона...
     Широко расставив  ноги,  держа  руки  на  кобурах  бластеров,  Маркиз
прищуром глаз ощупывал Айра, как взведенная пружина, готовый к немедленным
действиям.
     Между  ними  дымились  обломки,  вскакивали  всполохи  агонизирующего
пламени,   сминались    ненужные    уже    лианы,    распахивались    люки
экспресс-реанимации, относили тела, отключали уцелевшую технику.
     А  они  стояли,  уперев  зрачки  в  зрачки,  не  шелохнувшись,  играя
желваками, пытаясь унять подрагивающие руки, поедая друг друга взглядом.
     Наконец Айр остыл, тяжело  вздохнул,  непослушными  руками  отстегнул
шлем и снял его. Отшвырнул в обломки. Маркиз расслабил плечи, переступил с
ноги на ногу и медленно и внятно произнес, не отводя давящего взгляда:
     - Все-таки ты не человек, Айр. Человек этот полигон не прошел бы.
     Айр выдержал взгляд до конца. Криво ухмыльнулся.
     - Может быть, ты мне скажешь - кто?
     - Я надеюсь, это сообщишь мне ты. Когда узнаешь.
     Говорить  не  хотелось.  Ничего  не  хотелось.  И  Айр  нажал  кнопку
телепортации.
     В город, домой. Домой.



                                7. СКАЗКА

     Ночью особенно не походишь. Даже если дорога  хорошо  известна.  Даже
если можешь видеть в темноте.
     Поэтому Варри и Лай,  отойдя  на  приличное  расстояние  от  деревни,
решили все же заночевать. Выбрали  поляну  повыше  и  посуше.  Лай  собрал
немного хворосту, Варри расстелил  покрывало.  Разожгли  костер.  Улеглись
возле него, подложив руки под затылки и глядя на звездное  небо,  клочками
вырывающееся между кронами деревьев.
     Но сон все равно не  шел.  Слишком  бурным  был  этот  день.  Столько
нового. Столько трагического. Да и проснулись сегодня  они  не  так  уж  и
рано. Всю ночь росли.
     Варри перевернулся набок, в глазах заплясали язычки огня.  На  костер
можно смотреть бесконечно...
     Лай за спиной тоже приподнялся на локте.
     - Не спишь?
     - Куда пойдем завтра?
     - Старик же рассказывал дорогу.
     - Но он же говорил, что к Отцу колдунов дорога меняется. И заранее ее
никто не знает.
     - Ну и куда мы тогда пойдем?
     - Не знаю, я тоже не знаю.
     - Завтра и решим. Утро вечера мудренее.
     Полежали еще.  Костер  засыпал.  Он  спокойно  тлел  ровным  бордовым
бархатом, вскидываясь изредка иссиня-прозрачными лепестками. А  к  братьям
сон не шел.
     - Интересно, Лай, а что тут было в старые времена? Совсем давно.
     - Ну, как что? Люди жили. Ты о чем?
     - О тех временах, когда все миры вместе были, до катастрофы...
     - А-а... Это очень давно. Никто и не помнит почти. Разве что старики,
которым в детстве рассказывали.
     - И что, ничего не осталось с тех пор?
     - Почему  не  осталось.  Остались  сказки,  сказания,  легенды...  Ты
думаешь, легенды откуда берутся? Это и есть рассказы о старых временах.
     - Не знаю... Да и сказок я мало помню. Почему-то...
     Огоньки уже  не  выскакивают  синими  крыльями  из  тлеющих  угольев,
предрассветный  ветер  осторожно  пробует  расшевелить   лиственную   раму
звездной картины, где-то  вдали  проверяет  голос  мучающаяся  бессонницей
птица...
     - Хочешь, расскажу?
     - Конечно.
     - Тогда слушай.
     Лай  улегся  опять  на  спину,  устроился  поудобнее,  закрыл  глаза,
собираясь с мыслями.
     - Давным-давно это было, в незапамятные времена.  Жил  в  этих  краях
мудрец. Был он красив, строен и добр сердцем.
     - Это где это - в этих краях? В каком мире?
     - Но в те времена, ведь, все миры вместе были. Почти как один.  И  не
перебивай. Сказка ведь.
     - Постараюсь.
     - Вот... Жил он одиноко. И грустно стало ему. Пусть всего хватает - и
одежды и еды - колдовать-то он умел. Но постылым все  кажется,  когда  нет
рядом ни друга, ни ученика, ни любимой. И решил он тогда...
     - Прости, Лай. Я опять спрошу. А зачем же ему  любимая?  Старый  ведь
уже...
     - И с чего ты взял, что мудрец обязательно должен быть старым. Он еще
молодым был, хоть и мудрым... Ладно... Так вот, решил он тогда  сделать  у
себя школу. Ну, вроде той, в  какой  нас  Старик  обучал.  Собрать  в  ней
немного детей из окрестных деревень - своих-то  у  него  никого  не  было.
Обучить их сначала простым знаниям, потом колдовству, мудрости своей.
     А надо сказать, что народ в тех краях темный жил. Колдовать никто  не
умел, не знал как это делается, а потому  боялись  все  колдовства,  да  и
мудреца нашего, как огня, опасались. То  ли  не  могли  доброго  от  злого
отличить, то ли не видели никогда доброго в трудной жизни своей, и  потому
от чужака ничего хорошего не ждали. Поэтому, была у мудреца еще  и  тайная
одна цель. Представлялось ему, что, когда обученные дети вернутся  в  свои
деревни, то поймут крестьяне, каким может быть колдун, когда он любит свою
землю, своих людей и добра им желает.
     Долго ли, коротко ли, разослал Мудрец гонцов в несколько  деревень  и
попросил, чтобы прислали  ему  по  одному-два  юноши  или  девушки,  самых
смышленых, самых красивых - уродливый и глупый колдун у кого любовь  будет
вызывать?
     Но забыл он или не учел, несмотря на всю свою мудрость, что не  знают
крестьяне, что такое попросить. А раз могучий  кровожадный  сосед  требует
для своих злодейских целей опору и  надежду  материнскую,  делать  нечего,
поплакали, поубивались, а в дорогу  снарядили.  Не  то  совсем  деревни  с
землей сровняет.
     Худо ли, бедно ли, пришли к исходу весны  к  нему  три  парня  и  две
девицы. Парни статные, широкоплечие, сквозь туман в  глазах  ум  светится.
Девицы тоже все из себя. А когда проведали, что отправлять на тот свет  их
никто не собирается, горе все повыплакали,  то  видно  стало,  что  еще  и
красивые, каких в своей глуши Мудрец и не видывал никогда.
     И пошла у них жизнь да учеба. Молодые никак вначале понять не  могли,
зачем все это нужно и  какой  от  этого  прок  будет.  Тогда  Мудрец  свою
программу обучения перекроил малость и обучил их сначала некоторым простым
заклинаниям. Ну, чтоб сытому всегда быть, раны залечивать, птицей  летать.
Смекнули ученики, что к чему. Охотнее науку постигать стали.
     Но ждала тут Мудреца новая беда. Хоть и выбирали в деревнях для  него
лучших, как для себя, а видно и лучшие были не хороши.
     Заметил Мудрец - а ученики к тому времени его почему-то Графом  звать
стали - что один из молодцов, старший самый, Иван, неохотно на добрые дела
свои умения употребляет. А все норовит то зверя какого  ночного  погубить,
то Графу навредить. Предупредил Граф его. А когда увидел,  что  слова  его
Иван мимо ушей пропускает, разозлился  и  отправил  домой.  Пусть  отец  с
матерью такому балбесу радуются. Что толку в его умениях, когда доброты  в
нем нет?!
     После этого Графова поступка все в школе наперекосяк пошло.  Одна  из
девиц, увидев, что ничего с теми не случается, кто замок покидает, сбежала
однажды ночью. Тоже домой, видать. Да еще пару колдовских  инструментов  с
собой прихватила. Хоть и проку в них ей никакого.
     Два молодца оставшихся честнее оказались  -  успел  все  же  Граф  им
какое-никакое понятие о чести привить. Пришли к нему  в  светлицу  однажды
утром, за науку поблагодарили, сказали, что зла не держат, но и оставаться
не могут. Не по ним жизнь такая, уж лучше поле пахать да детей растить.  И
отпустить попросили. Ну что тут попишешь? Дал им немного добра на дорогу -
вроде как за службу  хорошую,  коней  славных,  не  болтать  об  увиденном
наказал - для их же пользы. И простился.
     Осталась в его  замке  одна  ученица.  Василиса.  Граф  давно  к  ней
присматривался, выделял ее среди прочих. И за ум в тех местах  редкостный,
и за красоту невиданную, и за сердце доброе. Учил-учил, да и  не  заметил,
как влюбился...
     А когда провел до ворот двух молодцев, вернулся в покой,  увидал  там
Василису, глаза ее, руки, то понял, что не покидает она его  лишь  потому,
что тоже любит...
     Хоть в одном Мудрецу счастье улыбнулось.
     Зажили они счастливо. Василиса вскоре всю Графову мудрость  переняла.
Да еще и сама его учить стала. Мол не знает он здешнего народа,  потому  и
неудачи его преследуют. Не так с людьми надобно. Обычную доброту надо  как
прихоть преподносить то, что вред им не приносишь - как милость. А уж  зло
они сами за тебя додумают. И вот тогда поймут они тебя, все деяния твои. А
когда понятен станешь - то и страха не  будет.  Вот  без  страха  можно  и
начинать обучение. Такова жизнь. К бесстрашному доброму делу можно  только
через страх и унижения прийти.
     Тяжело все это было принять Мудрецу, но  теперь  его  очередь  учится
была, и учился он прилежно.
     Так прошло много времени. И решили влюбленные, что  пора  Василисе  к
родителям отправиться. Рассказать им все  понемногу,  чтоб  свыклись  они,
поняли. А тогда и жениха своего показать. Не все ж им в  замке  прятаться.
Собралась Василиса, гостинцев взяла. Мудрец за  нее  не  беспокоился  -  и
земли родные, и умеет много чего. Простились. И отправилась она.
     А  Граф  тем  временем  решил  порядок  в  замке  навести,  к  приему
родственников новых приготовиться.
     Ан глядь - на холме вдали облако пыли показалось. Пригляделся - отряд
вооруженный из деревни скачет.
     Тревожно стало на душе. Зябко. Обернулся  вороном,  подлетел  поближе
посмотреть.
     Так и есть. Крестьянский отряд, с вилами, топорами.  Тупые,  грязные,
злые. Подбадривают себя воплями воинственными - и к замку направляются.
     А впереди - на коне из тех, что Граф последним ученикам отдал - Иван,
дурак, меч сверкающий где-то раздобыл. Размахивает  им,  за  собой  зовет.
Воина великого из себя корчит. Увидел ворона летящего -  запомнил  немного
науку - выхватил лук со стрелами, прицелился...
     Граф решил в замок вернуться от греха подальше.
     Запер ворота, поднял  мост  -  замки  тогда  все  по  одному  образцу
строили.  Только  наполнение  разное  было.  Вышел  на   стену,   ученичка
встречать.
     Тот долго ждать не  заставил.  Осадил  коня  у  рва,  дождался  всего
отряда, добился тишины.
     - Выходи, супостат! Биться будем!
     Граф не забыл уроков Василисы.
     - И зачем же ты, щенок, со мной биться хочешь?
     - А чтоб ты нашу Василису-красу отпустил. И красавиц больше никогда к
себе не требовал!!!
     От такой наглости Мудрец аж задохнулся.
     - Нет здесь Василисы...
     - Есть! Мы знаем, что ты ее у себя оставил!
     И понял Граф, что эти люди не допускают и мысли о том,  что  Василиса
могла полюбить его, что он  ее  любит.  Для  них  он  был  просто  врагом,
жестоким  и  беспощадным,  которого  можно  только  уничтожить  -  так  же
беспощадно и скоро. И освободить красну девицу. И тут же выдать  ее  замуж
за вызволителя. Они вообще не оставляют за женщиной свободы выбора. Вообще
никакой свободы...
     Уговаривать, убеждать в обратном тупую массу бесполезно. Единственная
надежда - поговорить с Иваном. Он пробыл в  замке  некоторое  время,  хоть
что-то в нем должно было остаться.
     - Ну, Иван, сходи, посмотри...
     И тут же, по шуму толпы,  понял,  что  его  слова  опять  истолковали
неверно.
     - Иди один. Поговорить надо.
     Это было им понятно. Супостат трусит и идет на переговоры. Это можно.
     Иван ступил на опустившийся мост. Подумал. Спешился.  Оглянулся,  ища
поддержки. И уже решительнее зашагал к замку.
     Граф встретил его во дворе.
     - Ну что, Ваня, учителя калечить пришел?
     Такого начала тот, видно, не  ожидал.  Но  сбить  его  с  толку  было
невозможно. Смена поведения - привилегия умных.
     - Пришел убить супостата! Отдавай Василису!
     - Ты понимаешь, Иван, - Граф никак не мог начать исповедоваться перед
этим... - Нет ее здесь, я же говорил.
     Иван, набычившись, вытащил меч. Хороший меч, из  сложного  сплава.  И
где он его нашел?
     - Нету, говоришь...
     - Ну, хочешь - посмотри.
     - Не буду я тут ничего смотреть! Заколдовал  во  что-нибудь,  небось.
Отдавай по-доброму. Не то прибью тебя - враз чары спадут.
     - Глупости. Ты ведь сам знаешь. Никакие чары не спадут. Да и  нет  их
тут... почти. А Василиса к родным пошла, проведать.
     Иван, казалось, засомневался. Так нагло врать, в  его  представлении,
не мог даже последний негодяй.
     - К родным? Может быть, может быть...
     За замковой стеной послышались крики, шум. Надрывно позвали Ивана.
     - Что там случилось? - это оба сразу.
     И вбежали на стену.
     Толпа крестьян, побросав оружие, бухнувшись на колени спиной к замку,
молилась на диво невиданное.
     Василиса, которая только что была в замке супостата -  как  они  были
убеждены - теперь летела по воздуху со стороны ближайшей деревни  прямо  в
их сторону. Чудо.
     Мудрец поймал волну ее взволнованности и беспокойства - почувствовала
неладное, милая - послал ей в ответ успокоение. Все будет хорошо.
     И с улыбкой обернулся к Ивану. Тот, казалось, никак не реагировал  на
происходящее.
     - Ну, вот видишь? Что я тебе говорил?
     Иван сжал зубы, отвел меч.
     - Ничего-то ты не понял, Мудрец. Не знаешь ты жизни нашей. И не  баба
эта совсем мне нужна была. Слово у нас  есть  такое  -  ВЛАСТЬ  -  слышал,
небось? Так вот...
     Граф удивленно смотрел  на  разговорившегося  ученика.  А  тот  вдруг
проорал, обращаясь к распростертому под ногами войску:
     - Ага! Трусишь, граф  тьмы!  Откупиться  хочешь?!  -  Дождался,  пока
каждый из его скотов обернется на крик и оценит ситуацию, и закончил:
     - Не выйдет!
     И одним страшным ударом отхватил у мудреца голову. Толпа ахнула.
     Последнее,  что  услышала  в  своей  жизни  голова  Графа,  падая   с
крепостной стены, был пронзительный, нечеловеческий крик Василисы...
     После победы над кощеем, люди растащили  его  крепость  по  камушкам,
даже ровного места не осталось.
     Иван взял Василису в жены. Но сам  прожил  недолго.  Василиса  вскоре
родила сына. Но горе повредило ее  разум.  И  она,  забрав  ребенка,  ушла
однажды в лес. А весной в том лесу нашли чьи-то кости...
     Так и не осталось ничего на земле от дел поганых Мудреца - Графа.
     Лай облизнул пересохшие губы. Отпил в который раз из фляги. Посмотрел
в очередной раз на Варри - не спит ли?  Варри  не  спал.  Ему  было  очень
интересно, он чувствовал, что Лай вкладывает в эту  сказку  еще  какой-то,
свой смысл.
     Рассказчик  поменял  затекшую  руку  и  закончил  сказку   совершенно
неожиданно:
     - А Василиса совсем не пропала в лесу.  Она  просто  ушла  на  родину
своего возлюбленного, о которой он столько ей рассказывал. И  сын  ее  был
моим пра-пра-пра... дедушкой... Вот  так  вот...  А  теперь  давай  поспим
часок. А то вон - светает уже. Идти скоро.
     Варри лежал, потрясенный рассказанным. Говорить не  хотелось.  Ничего
не хотелось.
     Но поспать немного действительно стоило.
     И он молча перевернулся лицом к лесу.
     Скоро опять в путь...



                            8. ОТЕЦ КОЛДУНОВ

     К полудню лес неожиданно кончился.
     Варри прикинул пройденное расстояние, все эти поляны,  реки,  которые
приходилось перелетать, чащобы - и понял, что так рано лес  все  равно  не
мог кончится. Ясно - ведут. Сказывалась цель их похода.
     Сразу  за  небольшим  подлеском,  как  отрезанным  невидимой   рукой,
начинался песок. Пустыня. И конца-края  ей  видно  не  было.  Лишь  где-то
вдали, за жарким маревом, виднелись несколько остроконечных пиков.  То  ли
природные, то ли рукотворные.
     Присели передохнуть перед новой напастью.  Перекусили.  Но...  делать
нечего. Встали и пошли дальше. В пустыню.
     Не успели пройти и десяти  шагов  по  раскаленному  песку,  как  Лай,
шедший первым, вдруг стал, как вкопанный. Варри поравнялся с ним и так  же
пораженно уставился на то, что было у них под ногами.
     Наверное, совсем недавно это было семьей ежей... Бежали они  из  лесу
по своим неведомым делам. И тут какая-то неведомая злая  сила  расплющила,
пригвоздила, вмяла... придавила их к песку. Чудовищная сила. Ежей  в  этом
можно было узнать с трудом... Кровавое месиво игл, лап, мяса...  Жутко  до
отвращения было смотреть на это.  Чужая  сила  протащила  их  по  песку  и
бросила,  грузно  заскользив  дальше,  оставляя  две   глубокие   борозды,
рельефные, как вырезанный ножом узор.
     - Что это, Лай?
     - А я откуда знаю?
     Осмотрелись.
     - И ведь что странно, - Лай, казалось, был очень  встревожен.  -  Ежи
что, так и бежали на ширине этих двух полос? Или  их  специально  под  них
загнали?
     - Кто... загнали? - голос Варри против его воли дрогнул.
     - Вот это я и хотел бы знать...
     Непонятной, чужой жестокостью веяло  от  этого  места.  Бессмысленной
злобой, как во вчерашней сказке. Прочь, прочь отсюда.
     - Пойдем, Лай.
     И они осторожно обошли жуткие пятна,  миновали  борозды  и  двинулись
дальше вглубь пустыни.
     Прошли еще немного. Жар песков  начал  проникать  под  одежду.  Варри
собрался уже припомнить заклинание от жары, как  вдруг  ощутил  непонятный
холодок в груди. Удивленно прижал руку - и тут же отдернул.  Талисман!  Он
был ледяным. Это значит...
     - Лай! Тебе угрожает опасность!
     - С чего ты взял?
     - Талисман! Он холодеет!
     Лай тут же прижал руку к своей груди. Что бы он там не  почувствовал,
но это заставило его ответить:
     - Глупости. Идем дальше...
     И шагнул...
     Дальнейшее произошло стремительно.
     Там, куда опустилась нога Лая,  вдруг  разверзлась  бездонная  черная
пропасть. Рвануло ледяным ветром, по всей  пустыне  сгустился  мрак,  тьмы
иголок ужалили Варри. И Лай рухнул в провал.
     Варри не раздумывал ни секунды. С каким-то  инстинктивно-воинственным
воплем он бросился вслед. Но не успел.
     Провал успел захлопнуться, и Варри  лишь  обжегся  об  ледяную  волну
ненависти и страха, идущую из пропасти да врезался правым плечом и лбом об
надвигающиеся стены песчаной воронки, которые  медленно  выдавили  его  на
поверхность, сравнявшись с остальной пустыней.
     Потом Варри, кажется, колотил кулаками о  песок,  пытался  рыть  его,
ломая ногти и сдирая кожу, катался на спине и выл... Он плохо  помнит  эти
часы...
     Закат застал его сидящим у им же вырытой  воронки.  Поджав  под  себя
ноги, обхватив голову руками, Варри слегка покачивался и то  ли  бормотал,
то ли напевал что-то пронзительно-тягучее.
     В пустыне начало холодать, но он не замечал этого.
     Протянулись длинные отчетливые тени от далеких вершин. И вдруг что-то
заслонило солнце перед ним. Закат? Уже? Так быстро. И поднял голову.
     Это был еще не закат. Перед ним, заслоняя  вечернее  солнце,  которое
подсвечивало со спины вишневый  пушок,  стоял  старик.  Седой,  с  длинной
черной клюкой. Голова склонена к Варри, так, что  лица  не  видно,  оно  в
тени.
     - Ты искал меня, Варри?
     Голос глухой, скорбный и бесконечно добрый.
     - Ты... ты Отец Колдунов?
     - Да. Для тебя я - Отец Колдунов. Идем...
     Взял его за руку и легко повел к одной из вершин,  которая  оказалась
неожиданно близко. И не вершиной вовсе она была, а гигантской пирамидой.
     Вошли в пещеру, сделанную в ее основании. По всему  было  видно,  что
Отец здесь живет.
     Старик помог Варри помыться под струей  леденящей  воды,  присвечивая
себе свечой, смазал его ссадины и порезы пахучей мазью,  покачал  головой,
глядя на ожог в центре груди, смазал и его.
     И все это молча. Говорить и впрямь было нечего. Пока. Наконец, усадив
Варри хлебать свое варево - целебное, наверное, старик заговорил.
     - Знаю все, что с вами стало. Знаю, зачем вы шли. Но ответить на твои
вопросы смогу только завтра утром. Так что, сейчас - спи. Горюя,  делу  не
поможешь.
     Спросить сам что-либо Варри не решился. Молча пошел в угол к  постели
из шкур. И еще не доходя - не без помощи старика - уснул.
     Когда Варри проснулся, солнце заглядывало в пещеру,  серебря  скудную
ее обстановку и подвешенную у входа пылевую  пелену.  Старик  был  уже  на
ногах. А может он и не ложился.
     Запавшие щеки, круги под глазами, трясущиеся руки говорили о том, что
эта ночь далась ему нелегко.
     - Ну что, поднялся? Теперь слушай. Времени у нас мало...
     Варри  прислушался  к  своим  ощущениям.  Усталость  тела  больше  не
беспокоила  его.  Хоть  сейчас  снова  идти.  Боль  утрат   тоже   немного
притупилась. Нет, он не забыл ни о спящей под действием заклятья Оре, ни о
поглощенном неведомым злом Лае. Не забыл, но,  почему-то,  не  это  теперь
казалось самым главным. Какое-то новое чувство,  не  имеющее  пока  имени,
занимало всю его душу. Недоброе, сильное, толкающее вперед...
     Уселись на теплый от  утреннего  солнца  камень  у  входа  в  пещеру.
Немного помолчали, думая каждый о своем.
     - Книги сказали мне, - произнес старик, подтверждая догадку Варри,  -
что ждать нам осталось недолго...
     Потом заметил непонимание в глазах гостя.
     - Нет, наверное надо все по порядку и с самого начала.
     Варри против воли кивнул.  Отец  Колдунов  огладил  бороду,  подложил
руку, уперев голову.
     - Ты шел спасать Ору. Так?
     - Так...
     - Понимаешь, я действительно знаю того, кто наложил на нее  заклятие.
Знаю его имя. Но сказать тебе его я не могу. Ни тебе, ни  вашему  Старику.
Знающий это имя должен быть очень силен, чтобы  не  подпасть  под  влияние
хозяина.
     - Второй мир, - выдохнул Варри.
     - Да, он из Второго мира. И просто так снять это заклятие невозможно.
Для этого надо...
     - Что? Что?!
     - ...надо отправиться во Второй мир и там победить Врага.
     - Как туда попасть?
     - Подожди, не так быстро. Как ты собираешься там его побеждать,  если
ты здесь, у себя дома не можешь с ним справиться? А? Что молчишь?
     Да, действительно, в этом мире ты сейчас больше  всех  подходишь  для
такого похода. Пусть у тебя нет умения. Зато у  тебя  есть  ненависть.  Ты
здесь сейчас один человек, познавший ненависть. Не знаю  даже,  справишься
ли ты с таким приобретением...
     - Так вот как называется это чувство... - Варри вдохнул жаркий воздух
носом, сжав зубы и недобро прищурив глаза:
     - Так в чем же тогда задержка? Надо мне идти... туда.
     - Я же сказал, не все  сразу.  Во-первых,  как  ты  туда  собираешься
попасть?
     - Я думал, ты знаешь.
     - То-то и оно...
     - Постой, постой, а как же враг сюда попадает? - и помолчав.  -  Лая,
что тоже он?
     - Да. Он. Так что, не исключено, что ты еще встретишь брата...
     По вспыхнувшему взгляду Варри старик понял, что его теперь  ничем  не
удержать от похода. Смертельного похода.
     - А сюда он попадает потому, что у него есть Ключ.
     Варри не понял:
     - Что такое ключ?
     - Это... я не могу  тебе  всего  объяснить...  С  его  помощью  можно
переходить из мира в мир. И им же миры были разъединены. Так что...
     - А Ключ что, один?
     - Да. Раньше мир был един - и Ключ в нем был один. Он  упрочнял  мир,
помогал ему оставаться таким, какой он есть... был. А  Враг  захватил  его
для того, чтобы разделить мир на отдельные маленькие мирки - и стать в них
властителем. Или, поставить своих наместников - планы Врага мне  неведомы.
И это все ему уже почти удалось... Именно на это "почти" вся надежда.
     - И что же мне теперь делать? - Варри от бессилия готов был  метаться
по пещере.
     - Я уже сказал - ждать нам осталось недолго. Книги говорят, что скоро
явится тот, кто поможет нам избавиться  от  беды.  Человек,  обладающий  и
умением, и  ненавистью,  и  любовью,  и  умением  проходить  сквозь  миры.
Избавитель... Сказано, что ты пойдешь с ним.
     - Когда?
     - Скоро, совсем скоро.
     - Что сейчас мне делать?
     -  Сейчас?  Сейчас  ты  пойдешь  домой.   Расскажешь   все   Старику.
Предупредишь  людей,  чтобы  были  готовы  ко  всяким  неожиданностям.   И
бедствиям.  Грядет   время   перемен...   Попрощаешься,   теперь   надолго
попрощаешься с родными...
     Варри слушал, все еще не веря в столь странное свое будущее.
     - И не забудь, что ты теперь другой. Ты человек,  знающий  ненависть.
Не забудь, где ты. Не сорвись. Здесь тебе никто не желает зла.
     - Да... К этому надо привыкнуть...
     И тут вдруг, казалось, Варри разглядел лучик надежды.
     - Ты говорил, что в едином мире - и Ключ был один. Так может  теперь,
когда миры разделены, в каждом мире должен быть свой? Найдем его - и с его
помощью...
     Старик со странным прищуром посмотрел на гостя.
     - А ты здорово соображаешь. Не все мудрецы,  с  которыми  я  говорил,
додумались до этого. Тем более, вот так, сразу... Есть, есть Ключ в  нашем
мире. Точнее, не Ключ, а как бы модель того, единого Ключа, Ключа  Ключей.
Но модель, сам понимаешь, еще не сам Ключ. Нам она мало поможет...
     - Но где она? Может хоть чем-то сможет помочь? И когда я найду Ключ у
властителя Второго мира, должен же я хотя бы знать, как он выглядит?
     - Ну, ладно, нетерпеливый юноша. - Старик  поднялся,  расправил  свою
хламиду: - Идем, покажу...
     И пошел прямо в пустыню.
     Ничего не понимающий Варри заспешил следом. Вышли на самый солнцепек.
Отец Колдунов обернулся, простер вверх руку и тихо произнес:
     - Вот он, Ключ.
     Варри проследил за рукой, не веря глазам своим.
     Старик указывал на пирамиду...
     - Вот это?! Это Ключ?
     Старик помолчал.
     - Пирамида?!
     - Да. Такие есть во всех мирах. И благодаря им  наши  миры  еще  хоть
немного держатся друг друга.  Но  ты  не  волнуйся,  Ключ  ключей  гораздо
меньше. Вот такой, -  старик  показал  пальцами,  -  и  его  вполне  можно
отобрать. И унести...
     Вернулись в пещеру. Онемевший от свалившихся новостей, Варри собрался
в дорогу. Да и не о чем уже было говорить. Наткнулся на флягу в мешке.
     - Вот. Возьми, Отец Колдунов. Тебе несли. Такой только наши  медовары
умеют делать.
     - Спасибо. Давай. - И старик  сразу  же  налил  в  две  чаши  немного
густого, почти черного  медового  напитка.  Закупорил  флягу,  повесил  на
стену. Протянул одну чашу Варри, выпил сам.
     - И последнее. Помнишь, в деревне пропало двое детей вашего возраста?
     - Конечно, помню. А что?
     - Передай их родителям, пусть готовятся гостей встречать. Ну,  теперь
все.
     Обнял на дорогу. Похлопал по плечу.
     И Варри пошел. Вперед, к лесу на горизонте.
     Старик вернулся в пещеру. Тоже готовиться к приему гостей.
     Уже скоро...



                              9. ПРОЗРЕНИЕ

     "...Я обратился, чтобы увидеть, чей голос,  говоривший  со  мною;  и,
обратившись,  увидел   семь   золотых   светильников   и,   посреди   семи
светильников, подобного Сыну Человеческому..."
     "...Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег;  и  очи  Его,
как камень огненный..."
     "...Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый
с обеих сторон меч; и лице Его - как солнце, сияющее в силе своей..."
     - Тебе не надоело, маленькая? Читать дальше?
     - Да, конечно. Интересно ведь.
     - Ну, слушай...
     "...напиши: так  говорил  Святый,  Истинный,  имеющий  ключ  Давидов,
который отворяет - и никто не затворит, затворяет - и  никто  не  отворит:
Знаю твои дела; вот.  Я  отворил  пред  тобою  дверь,  и  никто  не  может
затворить ее..."
     Айр лежит, прикрытый одеялом, припирая спиной к стене подушку,  левой
рукой бережно  сжимает  древнюю  книгу,  а  правой  обнимает  свернувшуюся
калачиком  под  одеялом  Айю.  Глаза  ее  закрыты,  но  она  слушает,  как
завороженная, легенды тысячелетий  голосом  Айра,  уводящие  ее  в  бездну
старинных воспоминаний и фантазий.
     "...И первое животное было подобно льву, и  второе  животное  подобно
тельцу, и третье животное имело лице, как  человек  и  четвертое  животное
подобно орлу летящему.
     И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они
исполнены очей; и ни днем ни ночью не имеют покоя..."
     - Ты не спишь, Айя?
     - Нет, я слушаю.
     - Сам не могу понять, что же такого в этих строках...  книгах...  чем
они завораживают меня. Чудится  мне  какая-то  связь  между  ними  и  моей
судьбой... Не знаю даже. Ты веришь в судьбу?
     - Конечно, верю. Ведь я нашла  тебя.  И  наши  имена  так  похожи.  И
судьбы... Ведь меня тоже подкинули племени, моему  племени...  И  называют
меня ведьмой...
     - Нет, подожди, это все я знаю, ты рассказывала. Я не о том...
     - Как не о том? - Айя приподнялась на локтях, заглянула Айру в  лицо.
Как раз именно о том. Нас наверное  всего  двое  таких  здесь.  Подкидыши,
необычная одежда, язык, нестандартные способности... И надо  же  было  нам
среди всех этих миллионов встретиться... и полюбить...
     - Ну, положим, встретиться нам могли помочь...
     - Кто? Совет?
     - Да хотя бы... Впрочем, теперь Совет играет со мной  в  открытую.  Я
знаю все. Они и не могут мне соврать, и побаиваются.
     - Вот видишь! - Айя победоносно вскидывает  голову,  садится,  поджав
ноги, привычным движением рук откидывает назад ворох волос. Айр невольно в
который раз замирает, восхищенный ее красотой, красотой ее  тела,  улыбки,
глаз... и еще чем-то неуловимым, неописуемым, тем, что делает ее  отличной
от всех других людей в этом мире...
     - Значит - судьба! - Он проводит ладонью по ее  плечу,  лишь  касаясь
кожи, опускается ниже, на грудь, живот и останавливает ставшую вдруг очень
тяжелой руку на ее ноге, ощущая пульсацию крови - то ли у себя в руке,  то
ли в ноге, от которой он никак не может оторвать руку, то ли у обоих сразу
- бьющийся в унисон пульс...
     Она вдруг наклоняется вперед, осыпав его водопадом волос, трется, как
котенок, носиком о его щеку и откидывается на спину, смеясь, вздрагивая от
смеха и толкая его локтем в бок.
     - Ты же говорил о судьбе, боец Айр. Не отвлекайся, не отвлекайся. Что
же там, в этих древних книгах?
     - Я серьезно, - Айр и сам с трудом не дает улыбке перейти в смех, - а
ты все переводишь в шутку...
     - Ну, слушаю тебя, слушаю, мой повелитель.
     Теперь садится Айр, с обожанием  смотрит  на  чертиков,  прыгающих  в
глазах Айи, собирается с мыслями...
     - Понимаешь... Я постоянно чувствую, что я не отсюда. Раньше я просто
знал это, а теперь... Меня что-то зовет, мне надо идти... но не знаю куда,
где мой  дом...  И  все  проснувшиеся  во  мне  способности,  которым  нет
применения в этой жизни, заняты сейчас поиском этого места, моего места...
Мне трудно ограничивать себя, постоянно сдерживаться, быть как все...  они
не понимают, когда я вхожу в мысли собеседника, чтобы  лучше  понять  его,
начинаю летать и телепортировать без их приборов. Они  сами  разбудили  во
мне это, а теперь боятся. И с каждым днем я все более чувствую отчуждение.
Но как только мои новые, пугающие иногда даже меня самого, органы познания
находя хоть что-то напоминающее мне о моем мире, я... прямо не  знаю,  что
со  мной  творится...  Так  я  нашел  тебя...  Так  и  с  этими   книгами.
Колдовство... магия...  мистика...  Все,  что  древние  прятали  за  этими
словами, я чувствую близко мне. Почему?..
     Айя взлохматила рукой волосы Айра. Шутя дернула за них.
     - Не устал, бедненький? Зачем ты это все мне рассказываешь, глупый? Я
и сама могу тебе все это... А вот  откуда  мы  -  это  вопрос.  И  искать,
наверное, его надо все в тех же книгах. Больше, просто,  пока  негде.  Так
что читай мне, читай...
     Айя закрывает глаза, поднимает вверх руки, сводит  их  за  головой  у
Айра, притягивает его к себе и целует - долго, все глубже впиваясь губами.
Потом  губ  им  становится  мало.  Шея...  плечи,  грудь...  руки...  Тела
сплетаются в порыве единения. И не понять  уже,  где  Айя,  где  Айр,  два
прекрасных подкидыша  человеческого  племени...  Эхо  страсти  мечется  по
тесной келье звездного города...  Им  тесно  здесь...  ты  моя...  как  ты
прекрасна... как хорошо с тобой...  мы  всегда  будем  вместе...  я  люблю
тебя... я люблю тебя... ты мой... милая... будь всегда таким... любимая...
     Как глуп  чистый  потолок...  хоть  бы  трещина.  Но  на  пластиковых
потолках не бывает трещин... и в палатке тоже... С чего  я  взял,  что  на
потолке должны быть трещины? Очередное озарение? Как легко думается, после
близости с Айей... Весь мир, как на ладони... и я его хозяин...
     И внезапно  на  Айра  накатило.  Как  тогда  на  полигоне.  Озарение?
Видение? Воспоминание?
     Парящие в безмерном  пространстве  космоса  пять  миров.  Соединенных
узкими перемычками, пораженные,  изъеденные  временем  и  пространством  и
еще... ужасной катастрофой... Поэтому они и разделены.  Пять  миров,  пять
равноправных  миров,  но  разных,   с   различной   судьбой,   населением,
временем... Когда-то, до катастрофы, они были слиты воедино, наслаивались,
как две пирамиды, сросшиеся основаниями, как кристалл алмаза... октаэдр...
Но потом злая  воля  обитателей  Второго  мира...  или  Первого?  устроила
катастрофу... и миры раскололись... И потому столько несчастий  в  верхних
мирах, и потому пропадают дети, гибнут люди... и ясно  теперь,  кто  такой
Враг. Мир Третий - средний - мир Земли, на которой они сейчас. Четвертый -
Родина Айра и Айи. Их дом... Вот туда им и надо...
     Да, это оно, то самое видение, которого так долго ждал Айр. Для этого
он перечитал столько старинных книг, наслушался легенд,  сказок,  сплетен,
вранья...  Осталось   малое:   узнать,   как   вернуться   домой...   хоть
посмотреть...  Может  для  этого  надо  узнать  природу  катастрофы...   И
восстановить мир... Всего-то. Да... Наверное, никому  еще  не  приходилось
переворачивать пять миров, чтобы вернуться  домой.  Ну  ничего,  посмотрим
еще... Может все не так страшно...
     Айр осторожно приподнялся на  локте.  Айя  спала,  щекоча  выдыхаемым
воздухом подмышку. Аккуратно высвободил руку - Айя что-то пробормотала  во
сне, перевернулась на другой бок. Укрыл ее получше,  рывком  сел.  Оделся,
стараясь не шуметь. И вышел, плотно притворив дверь.
     В городе была ночь. Но теперь это ничего не значило.
     Уверенный в своих силах, как никогда ранее,  Айр  перебросил  себя  в
Столицу,  окатил  безумным   взглядом   опешившего   позднего   прохожего,
стремительно миновал два  поворота  и  постучал  к  Маркизу,  одновременно
мысленно разбудив его.
     Маркиз, как и положено бойцу, вскочил сразу бодрым и все понимающим.
     Распахнул дверь.
     Даже Маркиз, Моризетт, Учитель, Наставник, Боец, Друг не мог упрятать
островки страха в глазах, всплывающие при виде Айра.
     - Это ты? Что-то стряслось? Проходи.
     Выслушал все, сжав ладонями виски, Айру не хватало слов, он с  трудом
сдерживал себя, чтобы не передать всю открывшуюся ему картину прямо в мозг
Маркиза. Жестикулировал, сбивался. Наконец иссяк.
     Помолчали.
     - А почему ты уверен, что все действительно так?
     - Уверен.
     - Впрочем, в знаниях древних на это много намеков. Можно  было  бы  и
догадаться... И что ты намерен делать?
     - Надо отправляться туда.
     - Куда?
     - В четвертый мир.
     - Зачем?
     - Ну как зачем? Ведь это наша родина... И потом... катастрофа...
     Еще помолчали.
     - А как?
     - Вот это как раз самое сложное... Пока не знаю. Надо думать...
     - Да, надо думать... Хотя, постой... есть у меня мысль...
     Айр с надеждой поднял глаза на Учителя.
     -  Видишь  ли...  Мы...  я  по  мере  сил  изучаю  тебя,  твои  новые
способности,  собираю  факты.  Раньше   я   всегда   полагал,   что   твоя
телепортация,  ну,  переброска  самого  себя,  и  телекинез,   перемещение
предметов, суть явления разные. Оказалось - нет.
     - Как это, оказалось?
     -   Я   просматривал    бортовые    журналы    вахты    корректировки
пространственного  положения  Города.   Сверял   с   твоими...   бросками.
Получается, что когда ты переносишься из города  в  город,  им  приходится
исправлять орбиту, как при  старте  небольшого  катера.  Понимаешь,  Город
отбрасывает силой отдачи. Ты  отталкиваешься  от  него.  И,  поскольку  ты
намного легче, улетаешь ты, а не он...
     - И ты думаешь, Маркиз, что это может помочь?
     - Не торопись. Давай проведем эксперимент.
     Он встал, пошарил под кроватью.
     - Где-то тут у меня должна быть штанга. А, вот.
     Маркиз выкатил самодельный снаряд, собранный из шасси боевого  катера
и двух квадратных болванок.
     - По-моему она достаточно тяжелая... Тренировался раньше...
     Отключил вес в комнате. С трудом выставил штангу в центре ее объема.
     - Теперь повисни вот здесь, возле стены, Айр.
     Поймал  плавающий  в  воздухе  обрывок  медного  провода.   Тщательно
установил его, распрямив, между стеной и спиной Айра.
     - Не шевелись. Замри! Погнешь раньше времени.
     Сам  аккуратно   втянул   себя   в   кресло,   неотрывно   следя   за
импровизированным датчиком.
     - А теперь забрось ее подальше  в  космос.  Только  не  попади  ни  в
кого...
     Айр напрягся, мигнул и штанга исчезла.
     - Вышло! Вышло!
     Айр медленно отплывал на середину комнаты и не мог ничего понять.
     - Вышло! Смотри, проволока согнулась, почти пополам! И  тебя  немного
подтолкнула в обратную сторону. Есть отдача!
     Подтолкнув Айра в сторону кровати и включил вес.
     - Ты понимаешь? -  это  уже  поспокойнее.  -  В  этих  твоих  чудесах
действует третий закон Ньютона. Если  ты  таким  вот  образом  выкидываешь
Город, то отбрасывает тебя самого. А если ты попытаешься  перебросить  всю
Землю?! И самое главное, ты умеешь управлять этим процессом.
     Айр все уже понял:
     - И если это делать в месте перемычки между мирами,  то  меня  просто
отбросит в другой мир...
     - Но где эта перемычка?
     - Найдем! Теперь все проще.
     И еще раз помолчали.
     - Ну а насчет катастрофы... Нечто подобное  мы  и  предполагали...  И
насчет Врага... И мне кажется, ты, Айр,  тот...  человек,  который  сможет
хоть чем-то помочь нашему миру... нашим мирам. С какого-то момента мы идем
не  по  тому  пути.  Цивилизация,  войны,  жертвы,  города  эти  звездные,
пустынники... Не то все это, не так... Конечно, одному  человеку  все  это
исправить не под силу... но надо же с кого-то начинать. И  не  забудь  там
нас...
     Моризетт посмотрел в глаза Айру, своему воспитаннику. Боль и страх, и
надежда, и вера, и бессилие, и решимость, и забота,  и  ненависть  были  в
этом взгляде. Айр выдержал его.
     - Ну что ж. Уже почти утро. Иди, прощайся с племенем. Днем  я  созову
Совет. Будем решать, как и где тебя переправить. Ты ведь пойдешь не один?
     - Да. Я пойду не один.



                               10. ВСАДНИК

     - Айр, а почему ты выбрал именно это место?
     Маленький отряд - Айр, Айя, Маркиз -  вышли  из  транспортной  кабины
прямо под палящее солнце пустыни, щурясь от непривычно-яркого света.
     - Не знаю. Пирамида...
     - Пирамида, это я понимаю. Обсуждали уже. Но почему именно эта?
     - Говорю, не знаю. Чувствую. А я, знаешь ли, в последнее время привык
доверять себе.
     Пирамида,  носившая  в  древности  имя  Хуфу,  поражала  воображение.
Особенно после замкнутых пространств Города.
     - Ну ладно, тебе виднее.
     Осмотрелись. Как и следовало ожидать, у кабины - и у колодца - стояло
какое-то племя пустынников. Пришельцев  пока  не  заметили.  Это  не  было
беспечностью. Сторожевые кордоны были выставлены. Просто никто  не  ожидал
нападения отсюда. Из кабины. Из каменного пня. Из самого сердца лагеря.
     Айр невольно вспомнил Утюга. Да, он бы  тут  наворочал,  не  закороти
Маркиз предусмотрительно все кабины на европейскую базу.  Приходи  и  бери
голыми руками.
     Они стояли на небольшом песчаном бархане и весь поселок  был  как  на
ладони. Сложив ладонь козырьком,  Айр  рассматривал  пропыленные  палатки,
неторопливо переваливающихся стариков, детей, копошащихся в пыли, повозки,
нехитрую утварь... Неужели и мы совсем недавно...
     - Может им нужна помощь? - это заботливая Айя.
     - Нежелательно. Они могут быть  еще  не  готовы  к  контакту.  -  Это
рациональный Маркиз.
     - А ведь нам все равно туда идти. К пирамиде. Вот и  познакомимся.  -
Айр сделал шаг и заскользил вниз, увлекая поток песка.
     Первым  их  заметил  какой-то  мальчишка.  Он   несся   на   прутике,
изображающем коня, размахивал деревянным мечом, вопил что-то воинственное.
И вдруг осекся. Остекленелыми глазами уставился на столб пыли у  каменного
пня, в котором  опускались  с  неба  на  землю  три...  бога?..  демона?..
существа?.. Сверкая на солнце, неуловимо быстро  переливаясь  с  места  на
место. Не пачкаясь в пыли.
     Спустились.
     Один из них шагнул вперед. Протянул мальчику руку, раскрыл ладонь,  а
на ней...
     Этого мальчишка выдержать уже не смог.  Завопив,  что  было  сил,  он
бросился наутек. Поднял своим криком весь поселок, забился  в  угол  самой
дальней палатки, вжался в тряпье и там затих, всхлипывая и вздрагивая.
     Племя высыпало на площадь. Воины опасливо  приближались,  подбадривая
друг друга взглядами и звоном топоров и мечей. Женщины  и  старики  жались
поодаль. Дети, по обыкновению, забежали сзади и рассыпались на  безопасном
расстоянии. То есть, это они думали, что на безопасном.
     Ни о каком контакте теперь не могло быть и речи.
     Грязные, нечесаные, с безумными глазами  пустынники  готовы  были  до
последнего вздоха охранять свой поселок  от  неведомых  монстров,  которые
совсем не собирались на них нападать.
     - Айр, уходим.
     Айр почувствовал невольную жалость - и он мог сейчас быть таким.  Или
не мог? Все равно, казалось нечестным применять всю маскировочную,  а  тем
более атакующую мощь своих костюмов перед этими несчастными.
     Маркиз сделал аккуратный шаг в сторону, прочь от лагеря. Айр взял Айю
за руку, протянул руку к выключателю невидимости на ее комбинезоне.
     Но пустынники, как выяснилось, совсем не считали себя несчастными.  И
в пришельцах, кроме агрессоров, они видели еще и добычу.
     Ближайший  боец,   косматый,   плечистый,   наверное   вождь,   издал
душераздирающий клич и размахнул боевым топором. Маркиз ускорил  шаг.  Айр
пропустил Айю вперед, поставил ее между Маркизом и  собой.  Вождь  увидел,
что пришельцы уходят. Размышлять ему было некогда. И он  метнул  топор.  В
Айра.
     Этот жест включил что-то в Айре. Он мгновенно перескочил в иной  темп
восприятия - режим боя. Скользнувшая рука сделала Айю невидимой. Продолжая
движение, защелкнула забрала обоих шлемов. Увлекая Айю вслед  за  собой  с
пути плывущего в воздухе топора.
     Воины племени очнулись от крика вождя, и в  воображаемого  противника
полетели стрелы, копья, топоры.
     Айр огибал висящие в воздухе стрелы, нагибался, проходя под топорами.
Этот - в Маркиза. Ну, Маркиз  и  сам  справится.  Этот  в  меня.  Медленно
опустил его на землю, продолжая движение. Этот - в Айю?! Они метнули топор
в Айю?!
     Рука сработала, казалось, отдельно  от  тела.  Перехватила  топор  за
рукоять, ускорила его в воздухе,  описав  дугу,  и  отправила  обратно,  к
хозяину.
     - Да уходим же, Маркиз! Это плохо кончится.
     - Идем. Бери Айю. Я прикрою.
     И племя, которое никак не могло  разглядеть,  куда  вдруг  подевались
пришельцы,  оставив  только  мерцающее  пятно  вместо  самого  низкого   и
хрупкого, с изумлением скосило глаза на соплеменника, взвывающего от  боли
и схватившегося за рукоять своего же топора, выпирающую из  его  груди.  А
когда тот рухнул на спину, то противника уже совсем не  было  видно.  Лишь
небольшой смерч тянул пыль по песку прочь от поселка.
     Троица зашла за угол могучей подошвы пирамиды.  Айр  бережно  опустил
возлюбленную на песок. Сели.
     - А ведь я впервые видела вас в бою. Впечатляет. По крайней мере  то,
что я успела заметить. Что там произошло?
     - Разве это бой? Жалко их было. Одного все-же... не удержался.
     - Солнце заходит. Начнем, Айр?
     - Ну, давай.
     -  Тогда,  на  всякий  случай,  повторяю.  Задействуйте  все  системы
комбинезонов. Айя, помнишь, как это делается?
     - Кажется...
     - Телепортатор установлен на нулевые координаты. Что это означает,  я
не знаю. Будем полагать - свободный поиск. Окружаете  себя  полем  защиты.
Входите в контакт, в психорезонанс. Будем  надеяться,  что  Айр  при  этом
почувствует, куда вам надо. И телепортируетесь. Туда...
     Айр выслушал в очередной раз свой план, в надежде, что  это  успокоит
хоть немного его спутницу. Он уже был готов.  И  уже  кое-что  чувствовал.
Образы, не передаваемые словами, картины светлого,  доброго  мира,  запахи
трав, пение птиц... Зов.
     Пора.
     - А как же ты вернешься, Маркиз? Там же эти...
     - Ничего, не волнуйся. Вызову катер, например. Или просто сквозь  них
пройду. Ты не о том думаешь.
     - Нет. Думаю я как раз о том.
     Айр  полез  рукой  в  перчатке  в  один  из  многочисленных  карманов
комбинезона. Неуклюже извлек стеклянный полупрозрачный  шарик,  нанизанный
на кожаный шнурок. Протянул Маркизу.
     - Передай это отцу, Колдуну. Пусть хоть что-то от  меня  останется  в
этом мире. - И заметив недоумение Маркиза, пояснил. -  Это  было  на  мне,
когда меня подобрали. Это действительно мое.
     - Передам.
     - Ну, теперь, кажется, действительно все. Пора.
     - Прощай.
     - Прощай.
     - Прощай.
     - Прощай.
     "Иди сюда, маленькая. Ты чувствуешь меня? Так. Хорошо.  Не  бойся,  я
тут, с тобой. Еще чуть-чуть. Слышишь мир?  Это  -  Маркиз,  умница,  боец,
друг. Он сейчас тоже с нами, отдает всего себя. Надо его прикрыть,  не  то
высосем совсем. Это - племя пустынников. Тупое, агрессивное,  возбужденное
после встречи с нами. Скорбят об  убитом  -  и  этим  дарят  нам  энергию.
Спасибо, мы потом вернем. Это - стая птиц. Ты видишь, у стаи куда  сильнее
импульс, чем просто у суммы птиц. Они тоже в контакте, как мы с  тобой.  А
вот этот могучий поток - это пирамида. Водопад энергии, сметающий  ливень.
Он уносит нас, отрывает от земли, несет. Куда? Куда?! Куда..."
     Краем сознания Айр успел отключиться от бессильно рухнувшего на песок
Маркиза, чтобы не уволочь за собой и его, прижал к себе Айю и...
     ...течение  стремительно  понесло  его-ее-Айю-Айра  вверх,  скрутило,
оглушило, проволокло,  выжало,  наполнило  силами,  соединило,  отбросило,
слило воедино, вверх,  вверх  к  светлому  туннелю,  зовущему,  пьянящему,
манящему, всасывающему,  неотвратимому,  желанному,  близкому,  бесконечно
непостижимому, сквозь него дальше, дальше вперед  и  вверх  сквозь  стены,
голоса, преграды, запахи, крики, музыку, барьеры,  ближе,  ближе  уже  вот
почти совсем рядом, течение ослабевает, мы это, мы почти, опять мы...
     ...я люблю тебя...
     ...я люблю тебя...
     Тот же постылый песок. Та же надоевшая пирамида. Тот же мир.  Хотя...
Нет... Постой, постой. Что-то все же не так. Ощущения совсем иные.
     Какой-то  океан  доброжелательности.  И  спокойные  мудрые  голоса  в
пространстве. И  ветер  несет  запахи  трав  и  цветов.  Что,  защита  уже
отключена?! Когда я успел? И тихая песня вдали...
     И нет Маркиза. Он остался? Где он? Неужели вышло?!
     Из-за бархана вышел старик.
     В длинной  белой  хламиде.  Седой,  с  длиннющей  же  седой  бородой.
Опираясь на клюку. Деревянную, черную.
     В глазах его светилась мудрость  многих  веков.  Это  от  него  веяло
мудрой теплой доброжелательностью.
     Айр попытался встать ему навстречу. Но опора-рука  не  выдержала  его
веса и он рухнул, подняв волну пыли. "Неужели я так устал?" Айя  застонала
от мучительной беспомощности.
     Старик  ничему  не  удивлялся.  Он  знал  все.  Подошел  вплотную   к
распростертым гостям. Наклонился. И  вымолвил  глухим  голосом,  обращаясь
прямо к Айру:
     - Вот ты и пришел. Даже раньше, чем мы ждали. Первый виток замкнулся.
     После  этого  Айр  позволил  себе  провалиться  в  спасительный  сон.
Организм защищался от перегрузок.
     Спал он, по-видимому, долго и хорошо. Проснулся свежим, бодрым,  хоть
сейчас в поход.
     И с удивлением обнаружил себя в пещере, лежащем на травяной перине  -
и без комбинезона. Но тревога, почему-то, и не шевельнулась. Осмотрелся.
     В центре пещеры потрескивает костер.  Дальний  угол  завешан  пучками
трав. Ничего лишнего. И книги, книги...
     А у входа, спиной к нему, сидят Айя и  старик  и  о  чем-то  неспешно
беседуют.
     Поднялся. Потянулся, жмурясь от удовольствия, хрустнул мышцами.
     Оба сразу обернулись и посмотрели на него.
     Айр уже привык к странным взглядам... Но таких... Он даже самому себе
не смог объяснить, что в них было. О чем это таком они тут  беседовали?  И
какая судьба уготована ему в этом мире?
     - Проснулся, Айр?
     - Бодр? Готов в путь? Так и должно быть.
     - Идем, поешь.
     - Да, тебе надо поесть. А я в это время расскажу кое-что.
     - Какой-то ты странный сейчас.
     - Ничего, это у него пройдет.
     Наконец, Айр не выдержал:
     - Это я странный?! Это вы что-то темните!  Набросились  на  человека,
слова сказать не дадут. Что со мной опять случилось? Где мы? Мы не дома?
     - Дома вы, дома.  Теперь  -  дома.  А  что  случилось  -  об  этом  и
поговорим.
     И пока Айр поедал странную похлебку - пахучую,  бодрящую,  заедал  ее
мягким хлебом и  запивал  непонятным,  но  таким  знакомым  густым  черным
напитком, - в который раз узнавал, не веря своим ушам, столько нового и  о
себе и о мире, в котором живет.
     - Ты уж извини, Айр, - старец сейчас был куда оживленней обычного.  -
Я поработал над тобой немного, пока ты спал. Вложил в тебя  новые  знания,
умения разбудил дремавшие. Дело в том, что времени совсем мало. Наш мир  -
твой мир - ждет тебя. И чем быстрее ты узнаешь его и найдешь себя в нем  -
тем лучше. Катастрофа, о которой ты знаешь, еще не завершилась... Уф,  как
тяжело говорить твоим языком... Она продолжается. И скоро  истекает  срок,
отведенный нам. Чем она завершится - полным ли крахом, или восстановлением
прежнего мира - зависит и от тебя тоже. И еще... таких как ты.  Все  я  не
могу сказать тебе, пока. Да и совсем всего не знаю даже я.
     - Как мне называть тебя, Старик?
     - Для тебя - я Колдун. И все.
     - Ты - Колдун?! А ты знаешь...
     - Знаю. Не отвлекайся. Здесь меня зовут немного  по-другому.  Но  для
тебя - я Колдун. Доел? Одевайся. Все свое вооружение оставь пока здесь.  В
этом мире оно пока тебе не пригодится. Тебе и так нет здесь равных.  Да  и
не с кем тебе здесь воевать. Твой враг пока далеко.  Вот,  возьми  лук  со
стрелами. И коня своего тебе даю. Тебе он нужнее. Вроде все...
     Айя за все это время не проронила ни слова.  Чувствовалось,  что  она
уже   знает   все,   или   почти    все    из    того,    что    предстоит
вспомнить-осознать-узнать Айру, и потому смотрит на  Колдуна  завороженным
молящим взглядом. А на Айра, вообще, кажется, готова молиться. Сборам Айра
она не мешала и, чтобы хоть чем-то занять себя, плела  по  давней  детской
привычке, венок из целебных трав старика. Айя, девочка моя,  что  с  тобой
стало? Что же это за новости такие, которые это сделали с тобой? Ведь  это
же ты, малышка моя, любимая, Айя, ну, вспомни, потри мне щеку носиком,  не
плачь, не плачь, хорошая моя... как же я без тебя, как же ты без меня, жди
меня, зови, я переверну сотни миров, только  б  сделать  тебя  счастливой,
размету всех врагов, переворошу все, вернусь, жди, жди, любимая...
     Старик за это  время  привел  из  пещеры  крепкого  красивого  белого
скакуна, оседлал его, перекинул сумку, потрепал по холке.
     Айр с Айей с трудом разорвали объятия. Айя, пряча заплаканные  глаза,
не зная куда себя деть, надела Айру на  голову  венок,  уронила  безвольно
руки...
     - Ну, ну, не надо... Я ведь скоро  вернусь.  Я  ненадолго.  Жди  меня
здесь.
     Айр удивился себе, как легко принял он все  сказанное  Колдуном.  Как
легко отправляется в неизвестность. Сказалась, видимо, работа старика  над
памятью и сознанием спящего.
     Погладил ладонью Айю по щеке.  Закрыл  глаза.  Сжал  челюсти.  Рывком
отвернулся, вскочил на коня, наклонился, приобнял левой рукой  старика  на
прощание, последний раз -  глазами  -  простился  с  Айей,  и  поскакал  к
горизонту.
     Старик с Айей читали в его мозгу книгу в два голоса.
     Это прощальное телепатическое напутствие сопровождало его до тех пор,
пока видна была пирамида, приведшая его  сюда.  Один  голос  -  спокойный,
уверенный, привыкший к книжному слову, знающий многое  наперед,  и  потому
ведущий. Второй -  молодой,  любящий,  оберегающий,  и  потому  искренний,
запинающийся, отстающий, всхлипывающий, пронзительный.
     Но даже голос старика  -  телепатический  голос  -  иногда  дрожал  и
срывался, сопровождая Айра в его пути,  впечатывая  его  каждым  словом  в
судьбы миров:
     "...И я видел, что Агнец снял первую из семи  печатей,  и  я  услышал
одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри.
Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук,  и  дан  был
ему венец; и вышел он как победоносный, и чтоб победить..."



Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.