Версия для печати

        Терри Прэтчетт.
        Плоский мир 1-8

   1. В доспехах и с оружием
   2. Стража! Стража!
   3. МАЛЕНЬКИЕ БОГИ
   4. Ноги из глины
   5. Цвет Волшебства.
   6. БЕЗУМНАЯ ЗВЕЗДА
   7. МАЛЕНЬКИЕ БОГИ
   8. ПОСОХ И ШЛЯПА


        Терри Прэтчетт. В доспехах и с оружием


------------------------------------------------------
   Copyright, Terry Pratchett 'Men At Arms', 1993
   Copyright, перевод Сергея Бен-Лева, 1997
           Уважаемые господа!
  Переводчик этой книги благодарен Всем, прочитавшим
  ее, и  признателен  за все замечания и  пожелания,
  высказанные  по этому  поводу. Письма, пожелания и
  предложения о творческом сотрудничестве направляй-
  те по адресу:  E-mail: double@piton.net
       Искренне Ваш
               Сергей Бен-Лев.

 Оригинал этого текста расположен насайте "Плоский Мир" у Дмитрия Белякова
 http://ploskiymir.virtualave.net і  http://ploskiymir.virtualave.net
------------------------------------------------------


   Капрал Морковка, Городская Стража Анк-Морпорка (Ночной
Дозор), сидя в своей ночной рубашке, поднял карандаш, по-
сосал чуть-чуть конец и начал писать.

   "Дорогие мамочка и папуля. Хорошо, что я еще раз рас-
крыл книги, за что и был произведен в капралы!!! Это оз-
начает - дополнительные пять долларов в месяц, плюс новый
мундир, а также две нашивки, как положено. И новый медный
нагрудный знак!! Это большая ответственность!!! И все по-
тому, что набрали новых рекрутов и потому, что Патриций,
правитель нашего города, и ранее удостаивавший меня, со-
гласился с тем, что Стража должна провести этническую чис-
тку города ..."

   Морковка на миг остановился и уставился в маленькое
пыльное окно спальной, освещенной лучами заходящего солн-
ца, скрывавшегося за рекой. Он вновь вернулся к письму.

   " и которая, я правда не совсем понял, но должна что-то
сделать с Косметической Фабрикой гнома Грабпота Тандергас-
та. А также капитан Бодряк, о котором я часто вам писал,
покидает Дозор, чтобы жениться и стать отличным джентльме-
ном, в чем я уверен, мы все желаем ему наилучшего, он обу-

чил меня всему, что я знаю, помимо того, что я сам выучил.
Мы собрались вместе, чтобы вручить ему Подарок с Сюрпри-
зом, а также я подумал о тех новых Стражниках, которым не
нужны демоны, чтобы возить их, и мы нацарапали сзади что-
то вроде: " От Стражи, Твои Старые Друзья по Страже ", вы-
шла игра слов. Мы не знаем, кто будет новым капитаном,
сержант Двоеточие говорит, что он уйдет в отставку, если
его назначат, а капрал Валет... "

   Морковка вновь выглянул из окна. Его большой лоб намор-
щился от попытки сказать что-либо хорошее о капрале Вале-
те...

   "весьма пригоден для своей нынешней должности и уже
достаточно прослужил в Страже. А потому мы должны ждать
и увидим... "

   Все началось, как часто это бывает, со смерти. Погребе-
ние состоялось весенним утром, туман укрыл все до земли
так плотно, что казалось сливался с землей, а гроб был
положен в облако.
   Серая дворняжка, в избытке страдавшая от собачьих хво-
рей, лежала в пыли и безучастно взирала на все с холма.
   Плакали многочисленные престарелые родственники. Но Эд-
вард с'Мерть не плакал - по трем причинам. Он был старшим
сыном, тридцать седьмым лордом с'Мерть, и негоже плакать
лорду с'Мерть; он был - а диплом уже давно потрескался от
времени - Убийцей, а Убийцы никогда не плачут над смертью,
иначе они никогда не остановились; и он был зол. Да-да, он
был в ярости. Разъярен от необходимости швырять деньги на
это бедное погребение. Разъярен от погоды, от этого про-
стого кладбища, от этого не смолкающего городского шума,
не стихавшего даже в подобных случаях. Разъярен от исто-
рии. Ибо та никогда не означала то, на что была похожа.
Она и не должна была походить ни на что.
   Он взглянул за реку на высившуюся громаду Дворца, и его
гнев сам по себе утих и стал меньше.
   Эдварда отослали в Гильдию Убийц, ибо та обладала луч-
шей школой для тех, чье социальное положение было выше их
умственных способностей. Если бы его воспитали как Шута,
то он бы сочинял сатиры и отпускал опасные шутки о Патри-
ции. Если бы его воспитали как Вора, то он прокрался бы во
Дворец и украл что-нибудь весьма ценное у Патриция.
   Однако...его послали к Убийцам...
   В тот день он продал остатки недвижимости лордов
с'Мерть и вновь вступил в школу Гильдии Убийц.
   На курс переподготовки.
   Он получал наивысшие оценки, первый в истории Гильдии,
кто смог этого достичь. Его наставники характеризовали Эд-
варда как человека для стражи - и было в нем нечто такое,
что даже Убийцам удавалось с трудом понять, вероятно из-за
необходимости долго размышлять.
   На кладбище одинокий землекоп засыпал могилу, ставшую
последним местом отдохновения для старшего лорда с'Мерть.
   Он осознавал мысли, роившиеся в его голове. А они были
таковы: "Ни единой возможности придраться.Нет, нет, изви-
ните, здесь плохой запах; забудьте о том, что я заметил.
Впрочем ты получил сандвичи с говядиной в память о его
уважаемом имени, да еще в придачу коробку для сандвичей.
Почему бы не угостить одним сандвичем эту прекрасную со-
бачку? "
   Землекоп склонился над лопатой и огляделся. Серая двор-
няга внимательно за ним следила.
   Она пролаяла. - "Гав? "

   Эдварду с'Мерть потребовалось пять месяцев, чтобы  най-
ти то, что он искал. Поиск затруднялся тем, что он не
знал, что же он ищет, а только знал, где он это найдет.
   Эдвард сильно верил в предопределение. Подобные люди
часто в это верят.
   Библиотека Гильдии была одной из крупнейших в городе. В
некоторых особых отраслях она была крупнейшей. Эти отрасли
в основном имели отношение к досадной краткости человечес-
кой жизни и способах ее укорочения. Эдвард провел там мно-
го времени, часто сидя на верхней ступеньке  стремянки,
весь в пыли.
   Он прочитал все известные книги о вооружениях. Он не
знал, что же он ищет, и отыскал это в примечании на полях
во всем остальном весьма скучного и неточного трактата по
баллистике самострелов. Он тщательно скопировал это место.
   Эдвард также провел бездну времени над историческими
книгами. Гильдия Убийц была объединением воспитанных джен-
тльменов, а подобные люди относятся к записанной истории
как к некой книге учета. В библиотеке Гильдии было огром-
ное  множество книг, а также целая галерея портретов коро-
лей и королев*. и Эдвард с'Мерть приходил сюда, чтобы изу-
чить их аристократические лица лучше, чем он мог познать
свое собственное. Он проводил здесь все полуденные часы.

   *Часто с краткими табличками под ними, весьма скромно
описывающими имена лиц, которые их убили.В конце-концов
это была портретная галерея Гильдии Убийц,

   Позднее было сказано, что он приходил сюда, будучи под
плохим влиянием. Истинный секрет истории Эдварда с'Мерть
в том, что он приходил сюда, вообще не испытывая чужих
влияний, впрочем если не принимать в расчет всех этих мер-

твых королей. Просто он бывал здесь под собственным влия-
нием. Но именно это люди воспринимали неправильно. Людей
самих по себе нельзя считать только представителями чело-
веческой расы, разве что в биологическом смысле. Им нео-
бходимо вращаться в некоем броуновском движении, являющим-
ся тем механизмом, с помощью которого человеческие суще-
ства постоянно напоминают друг другу, что они являются...
да-да...  человеческими существами. И Эдвард также был во-
влечен внутрь этой спирали, как и должно происходить в по-
добных случаях.
   У него не было плана. Он просто отступал, как отступают
люди при нападении  - на более защищенную позицию, иначе
говоря в прошлое, но затем произошло нечто, что произвело
на Эдварда неизгладимое впечатление, как если бы он отыс-
кал плезиозавра в своем пруду вместо золотой рыбки, если
бы он изучал древних рептилий.  Одним жарким полуднем он
вышел, щурясь  на  солнце, после дня, проведенного в ком-
пании с "былой славой", и узрел лик "прошлого", которое
прогуливалось и дружески кивало людям.
   Он был не в силах взять себя в руки и заорал: "Эй, ты!
Ты-ы, кто? "
   "Прошлое" ответило. - "Капрал Морковка, сэр. Ночной До-
зор. Господин с'Мерть, не так ли? Могу ли я чем-нибудь вам
помочь?"
   "Что? Нет! Нет. Занимайся своими делами! "
   "Прошлое" кивнуло, улыбнулось ему и ...удалилось  в бу-
дущее.

        x x x

   Морковка остановился, уставившись на стену,

   "Я истратил три доллара на иконографический аппарат,
который содержит внутри эльфа, рисующего рисунки  вещей,
нынче это последний писк моды. Пожалуйста рассмотрите
снимки комнаты и моих друзей по Страже. Валет - это тот,
кто делает забавный жест рукой, он неограненный Алмаз и
Добрая душа, впрочем глубоко погрязшая в грехе."

   Он вновь остановился. Морковка сочинял письмо домой це-
лую неделю. Гномы так обычно и делали. Вообще-то Морковка
был двух метров ростом, но он появился на свет гномом, а
лишь затем вырос человеком. Литературные усилия не легко
давались ему, но он упорствовал.
   "Погода," - медленно и тщательно писал он. - "продолжа-
ет быть весьма жаркой, "

   Эдвард не мог в это поверить. Он проверил записи. Он
повторил проверку.Он задавал вопросы и, поскольку те были
вполне детскими вопросами, люди давали ему ответы. И нако-
нец он провел истинный праздник, побывав на Бараньей Вер-

шине, где тщательный опрос привел его к шахтам гномов во-
круг Медной Головы, а затем к совершенно незаметной поляне
в буковом лесу, где достаточно быстро после нескольких ми-
нут нетерпеливого копания из земли показались следы дре-
весного угля. Он провел там целый день. Когда же он завер-
шил, тщательно прикрыв все пожухшей листвой, солнце уже
село. Но в одном он был уже совершенно уверен.
   В Анк-Морпорке вновь был король. И это было правдой. И
это было судьбой, которая привела Эдварда осмотреть именно
это место, когда у него возник свой План. И это было прав-
дой, что это была Судьба, и что город будет спасен из  его
неприглядного  настоящего, именно благодаря славному прош-
лому. Он владел средством и он овладел окончанием. И т.д.
... Мысли  Эдварда  часто  мелькали подобным образом.
   Он мог даже думать курсивом. Подобные люди нуждаются в
наблюдении. Предпочтительнее с безопасного расстояния.

   "Меня заинтересовало в вашем письме то, что вы говорите
о том, что приходят люди и спрашивают обо мне. Это так
изумительно. Я пережил здесь Пять Тяжелых Минут, а сейчас
я совсем знаменитость. Я был очень рад рад узнать об от-
крытии седьмой шахты, не помню, писал ли я вам уже об
этом. Я был очень счастлив дома, где я провел свое Славное
Времечко. Иногда в мой выходной я иду и сажусь в погребке
и стучу головой о рукоять алебарды, но это не то же самое.
Надеюсь, что письмо найдет вас в Добром Здравии.
   Ваш верный, ваш любящий сын, приемный, Морковка. "

   Он согнул письмо, вложил иконографии, запечатал его
куском воска, оттиснув большой палец, и спрятал во внутре-
нний карман. Почта гномов на Бараньи Вершины была вполне
надежной. Все больше и больше гномов отправлялось на зара-
ботки в город, а поскольку гномы весьма рассудительны, то
многие из них посылали деньги домой. Это и сделало почту
гномов столь надежной, насколько возможно, особенно после
того, как почта стала тщательно охраняться. Гномы весьма
неравнодушны к золоту. Любой грабитель с большой дороги,
скомандовавший "Деньги или жизнь"должен был бы принести с
собой складной стул, пакет с завтраком и книгу для чтения,
пока продолжаются дебаты.
   Затем Морковка умылся, натянул кожаные рубаху и штаны,
кольчугу, нацепил нагрудник и, со шлемом под мышкой, весе-
ло вышел, готовясь встретиться лицом к лицу с надвигавшим-
ся будущим.

   Эта комната была совсем другой, впрочем неизвестно даже
где она находилась.
   Это была тесная комната, штукатурка на стенах раскроши-
лась, потолки провисли как днище у кровати толстяка. От
мебели было еще теснее.
   Это была старая, хорошая мебель, но здесь для нее не
было места. Ей было место в высоких, с раскатистым эхом,
залах. А ее впихнули сюда. Здесь были темные дубовые сту-
лья, огромные буфеты и даже латы. В этой убогой комнате за
огромным столом сидело полдюжины людей. Для такого стола
комната была убогой.
   В полумраке тикали часы.
   Тяжелые бархатные занавеси были задернуты, но несмотря
на это сюда проникало много дневного света. Воздух был
удушливым, как от дневной жары, так и от свечей в волшеб-
ном фонаре. Свет лился только с экрана, на котором в сей
миг красовался выразительный профиль капрала Морковки Чу-
гунолитейного.
   Маленькая, но весьма изысканная аудитория посматривала
на него с тщательно скрываемыми проявлениями чувств, как у
людей, которые наполовину убеждены в том, что их хозяину
не хватает в колоде половины карт, но они считались с тем,
что их накормили обильной трапезой, и было бы невежливо
так рано покидать ее.
   "Ну? " - сказал один из них. - "Думаю, что видел его,
проходившего по городу... И что же? Он же просто стражник,
Эдвард."
   "Разумеется. Важно, что он существует. Скромный жизнен-
ный пост. Все это подходит для классического примера." Эд-
вард с'Мерть подал сигнал. По щелчку следующий стеклянный
слайд скользнул в щель. "Этот был срисован не из жизни.
Король Парагор. Взято со старого рисунка. А этот..." -
щелк! - "король Велтрик III, с другого портрета. Это коро-
лева Альчина IV ...обратите внимание на линию подбородка.
А это..." - щелк! - "семипенсовая монета времен царствова-

ния Веблторпа Несознательного, обратите внимание на подбо-
родок и общую конфигурацию черепа. А это..." - щелк! -
"это... вверх ногами снимок вазы с цветами. Полагаю, шпор-
ник.Зачем он здесь?"
   "Простите, мистер Эдвард, у меня было несколько тарелок
слева, а демоны в камере еще не устали, то... "
   "Следующий слайд, пожалуйста. А затем можете оставить
нас. "
   "Да, мистер Эдвард. "

   "Рапорт дежурному истязателю. "
   "Да, мистер Эдвард. "
   Щелк!
   "А это вполне приличное - хорошо выполнено, Бленкин, -
изображение бюста королевы Коанны. "
   "Благодарю вас, мистер Эдвард. "
   "Большая часть ее лица позволяет нам однако удостове-
риться в похожести. Этого вполне достаточно, я полагаю. Вы
можете идти, Бленкин. "
   "Да, мистер Эдвард. "
   "Кое-что не для посторонних ушей, как я полагаю. "
   "Да, мистер Эдвард. "

   Слуга с достоинством закрыл за собой дверь и удалился
на кухню, печально качая головой.
   Семейство с'Мерть не было в состоянии постоянно содер-
жать у себя истязателя. Лучшее, что тот мог совершить, это
нанести сам себе рану кухонным ножом.
   Гости ожидали от хозяина продолжения разговора, но тот,
казалось, не расположен был этим заниматься. С Эдвардом
было порою трудно разговаривать, особенно когда он бывал
возбужден, то страдал от дефектов речи, проявлявшихся в
неуместных паузах, как если бы мозг временно запирал рот
на замок.
   В конце-концов кто-то, не выдержав, спросил. - "Ну, хо-
рошо... Так в чем же смысл ваших рассуждений? "
   "Вы видели сходство, оно очевидно, не так ли? "
   "Ну и что же, продолжайте... "

   Эдвард с'Мерть положил кожаный портфель перед собой и
принялся расстегивать ремни.
   "Но...но мальчик был усыновлен гномами Мира Диска. Они
нашли младенца в лесу на горе вблизи Бараньих Вершин. Го-
рящие кареты, трупы, и все подобное... Нападение бандитов,
по-видимому. Гномы нашли меч среди обломков. Меч сейчас у
него. Очень старый меч. И весьма острый. "
   "И что? Мир полон старыми мечами и точильными камня-
ми."
   "Этот был тщательно спрятан в одну из телег, которые
были позднее разбиты. Странно. Меч ожидал того, кто был бы
готов взять его в руки. Чтобы использовать? В бандитской
стране?... А затем мальчик вырос, и...судьба...распоряди-
лась так, что забросила его со своим мечом в Анк-Морпорк,
где он ныне и служит стражником в Ночном Дозоре. Я не могу
поверить в это! "
   "Это пока не... "
   Эдвард на миг поднял руку, а затем вытащил из портфеля
пакет. "Как вы знаете, я навел справки и нашел место, где
произошло нападение. При тщательном изучении почвы были
обнаружены старые гвозди от телег, несколько медных монет
и среди кусков древесного угля... это... "

   Все вытянули шеи, чтобы увидать.
   "Похоже на кольцо. "
   "Да, оно...разумеется, оно необычайно обесцвеченно, но
с другой стороны кто-нибудь мог бы разглядеть его... Веро-
ятнее всего, оно было спрятано где-то в телеге. Я его не-
много отчистил. Сейчас вы можете прочесть опись.В ней пре-
дставлены с иллюстрациями королевские драгоценности Анка,
в царствование короля Тиррила. Вот...обратите внимание,
вот... небольшое обручальное кольцо в нижнем левом углу
страницы. Вы можете заметить, что художник услужливо при-
крыл надпись. "
   Обозрение потребовало от присутствующих нескольких ми-
нут для проверки. Все они были, разумеется, подозрительны-
ми людьми. Как впрочем верным было и то, что они были по-
томками людей, для кого подозрение и паранойя являлись
чертами характера, позволившими выжить.
   Потому то они и были все аристократами. Ни один из них
не знал имени своего пра-пра-прадедушки и от какой тяжелой
болезни тот помер.
   Сейчас они вкушали не очень хорошую трапезу, включавшую
однако старые и дорогие вина. Они все почтили присутствием
Эдварда, ибо хорошо знали отца Эдварда, а семейство
с'Мерть были прекрасной старинной семьей, даже в изменив-
шихся жизненных обстоятельствах.
   "Так что вы можете видеть." - произнес с гордостью Эд-
вард. - "доказательство ошеломляющее. У нас есть король! "
   Присутствовавшие пытались избежать прямого взгляда друг
другу в лицо.
   "Полагаю, что вы удовлетворены. " - сказал Эдвард.
   Наконец лорд Ржавый огласил общее мнение присутствующих
вслух. В этих чистых синих глазах не оставалось ни малей-
шего местечка для жалости, черты отнюдь не способствовав-
шей выживанию, а напротив, но временами была возможность
проблеска доброты.
   "Эдвард." - произнес он. - "последний король Анк-Мор-

порка умер столетие назад."
   "Умерщвленный предателями."
   "Даже если и есть шанс найти потомка, королевская кровь
сильно разбавилась за прошедшее время, как вы полагаете? "
   "Королевская кровь не может быть разбавлена! "
   Ах, - подумал  лорд Ржавый. Это верно, если он действи-
тельно того сорта. Юный Эдвард думает, что королевское
прикосновение может излечить от золотухи, как если бы ко-
ролевское происхождение было эквивалентом серной мази.
Юный Эдвард думает, что ни одно море крови не может быть
велико, чтобы его нельзя было переплыть для восстановления
истинного короля на троне, ни один подвиг не может быть ос-
новой защиты короны. Романтик, разумеется.
   Лорд Ржавый не был романтиком. Ржавые хорошо приспосо-
бились в Анк-Морпорке к послемонархическим столетиям, по-
нукая и продавая, арендуя и завязывая контакты, верша то,
чем обычно занимаются аристократы, плывущие верным курсом
и выжившие.
   "Согласен, возможно." - признал он мягким голосом чело-
века, пытающегося договориться с кем-либо, не идущим на
уступки. - "Но мы должны спросить себя: а нужен ли Анк-
Морпорку в настоящий момент король? "
   Эдвард взглянул на него как на лишившегося внезапно ра-
зума.
   "Нужен? Нужен? И в это время когда наш чудесный город
томится под пятой тирана. "
   "Ах, вы имеете в виду Ветинари? "
   "Вы что не можете понять, что он сотворил с этим горо-
дом?"
   "Он весьма неприятен, мелкая выскочка. " - вмешалась
леди Лунная. - "но я не сказала бы, что он слишком увлека-
ется террором, больше чем принято."
   "Вы непременно должны передать это ему." - сказал ви-
конт Конькобежец. - "Город управляется, более или менее.
Граждане и прочее население занимаются своими делами."
   "Улицы безопаснее, чем они были во время Безумного лор-
да Ящик-с-Ерундой." -  сказала леди Лунная.
   "Безопаснее? Ветинари создал Гильдию Воров! " - закри-
чал Эдвард.
   "Ну да, разумеется, весьма предосудительно без сомне-
ния. С другой стороны весьма скромные налоги и можно безо-
пасно гулять... "
   "Он всегда говорит, " - добавил лорд Ржавый. - "что ес-
ли вы соберетесь совершить преступление, то это будет са-
мое организованное преступление. "
   "Мне кажется, " - сказал виконт Конькобежец. - "что ес-
ли все члены Гильдии согласны, ведь поскольку любой другой
был бы хуже, не так ли? У нас наличествовали ...некоторые
...трудные особи. Припоминаете ли вы лорда Ветреного Убий-
ственного? "
   "Сумасшедшего лорда Гармонии? " - ответил лорд Льсти-
вый.
   "Смеющегося лорда Лопатку... " - добавила леди Лунная.
-  "Человек с весьма специфическим чувством юмора."
   "Как вы понимаете, Ветинари...это нечто не совсем..." -
начал лорд Ржавый.
   "Знаю, что вы имеете в виду. " - сказал виконт Конько-
бежец. - "мне не нравится способ, благодаря которому он
всегда знает, что вы думаете по этому поводу, еще до того,
как вы все обдумаете."
   "Все знают, что Убийцы установили за него плату в мил-
лион долларов. " - сказала леди Лунная.  "Такова цена за
убийство. "
   "Меня не покидает чувство. " - сказал лорд Ржавый. -
"что цена могла бы быть значительно выше, будь уверенность
в том, что он окончательно мертв. "
   "О, боги! Куда подевалась гордость? Куда подевалась
честь? "
   Присутствующие невольно подскочили, когда последний из
лордов с'Мерть выпрыгнул из кресла.
   "Можете ли вы прислушаться к самим себе? Прошу вас,
взгляните на самих себя. Кто из вас не замечал, что его
семья не деградировала со времен последних королей? Вы
что не можете припомнить - какими людьми были ваши пред-
ки? "
   Он быстро обошел вокруг стола, так что все были вынуж-
дены повернуться, чтобы видеть его. Эдвард с яростью ткнул
пальцем.
   "Вы, лорд Ржавый! Ваш предок был произведен в бароны
после убийства тридцати семи Пересудцев, вооруженный всего
лишь шпилькой, не так ли? "
   "Да, но... "
   "Вы, сэр... лорд Льстивый! Первый граф привел двести
человек к славной и эпохальной  победе под Квирмом! Это
что ничего не значит? А вы, лорд Вентури, и вы, лорд
Джордж...  сидя в ваших старинных домах в Анке, нося ста-
ринные фамилии и владея огромными старинными капиталами,
в то время как Гильдии - Гильдии! Отребье из торговцев и
купцов! И подобные Гильдии, доложу я вам, имеют голос в
борьбе за город! " Он в два прыжка достиг книжного шкафа
и швырнул на стол огромную книгу в кожаном переплете, ко-
торая сшибла бокал лорда Ржавого.
   "Книга лордов Твурпа. " - прокричал он. -  "На каждого
из нас есть страница. Мы владеем этим городом. Но этот че-
ловек вас загипнотизировал. Уверяю вас, что он из плоти и
крови и простой смертный. Никто не пытался убрать его, ибо
почему-то думают, что это может привести к весьма неприят-
ным последствиям для них! О боги! "
   Его аудитория мрачно поглядывала на него. Все это было
правдой, но разумеется...если вам взбрело вдруг в голову
изложить это в подобной манере. Но это прозвучало не луч-
шим образом из уст напыщенного юноши, яростно вращавшего
глазами.
   "Да, да, добрые старые деньки... Высокие шпили, вымпелы

и кавалерия, и все прочее... " - сказал виконт Конькобе-
жец. - "Леди в шляпках в горошек. Юноши в доспехах. Лупят
друг друга чем ни попадя, и вообще черт знает что. Но зна-
ете, мы должны идти в ногу со временем... "
   "Это был золотой век." - сказал Эдвард.
   Мой бог. - подумал лорд Ржавый. А он ведь действительно
в это верит.
   "Послушайте, любезный юноша. " - обратилась леди Лунная.
 - "немного сходства...кольцо... - это ведь не меняет ни-
чего, не так ли? "
   "Моя няня мне рассказывала, " - сказал виконт Конькобе-
жец. - "что истинный король мог вытянуть меч из камня."
   "Ах да, и излечивал перхоть. " - сказал лорд Ржавый. -
"Это только легенда. Это все неправда. Как бы то ни было,
я в небольшом замешательстве от этой истории.Что же в этом
трудного, чтобы вытащить меч из камня? Настоящая работа
была проделана уже до того. Просто вы должны были побеспо-
коиться о самом себе и отыскать силача, который вначале
вложит меч в камень, а? "
   Это был облегчающий смех. Об этом помнил Эдвард. Все
обычно заканчивалось смехом. Он тоже смеялся, но оставался
человеком, который всегда смеется в одиночку. Спустя де-
сять минут Эдвард с'Мерть остался один.
   Они были весьма любезны. Идти в ногу со временем! Он то
ожидал от них большего. Гораздо большего. Он тщился надеж-
дой, что они смогут вдохновиться под его руководством. Он
рисовал себя во главе армии...
   В комнату вошел Бленкин, почтительно шаркая ногами.
   "Я заметил, что они все удалились, мистер Эдвард." -
сказал он.
   "Благодарю, Бленкин. Вы можете убрать со стола. "
   "Да, мистер Эдвард. "
   "Что-либо задело вашу честь, Бленкин? "
   "Вряд ли, сэр. Я никогда не касался этого."
   "Они не захотели выслушать. "
   "Да, сэр. "
   "Они не захотели выслушать. "
   Эдвард присел у потухшего камина с захватанной книгой
Тайбитера "Престолонаследие в Анк-Морпорке", раскрыв ее у
себя на колене. Умершие короли и королевы укоризненно
смотрели со страниц на него.
    А там это могло закончиться. Без сомнения это закончи-
лось там - в миллионах вселенных. Эдвард с'Мерть становил-
ся взрослее и наваждение превратилось в некое книжное по-
мешательство от перчаток с обрезанными пальцами и комнат-
ных шлепанцев всех цветов и расцветок. Он стал экспертом
по королевской династии, впрочем об этом никто не знал,
ибо он редко покидал свои комнаты. Капрал Морковка стал
сержантом Морковкой и в возрасте семидесяти лет умер, в
мундире и полон сил и энергии. Смерть последовала от не-
счастного случая - непредвиденная встреча с муравьедом.
   В миллионах вселенных младшие констебли Жвачки и Оскол-
ки не проваливались в дыру. В миллионах вселенных капитан
Бодряк не мог отыскать трубки (В одной странной, но теоре-
тически возможной вселенной Дом Стражи был перекрашен в
пастельные тона уродливым смерчем, который также отремон-
тировал дверную щеколду и натворил много странного в окру-
ге). В миллионах вселенных Стража пала.

   В миллионах вселенных это была очень короткая книга.

   Эдвард задремал с книгой на коленях и увидел сон. Ему
снилось славное сражение. Славный было вторым важным сло-
вом в его словаре, подобно чести.
   Если предатели и бесчестные люди могли не замечать ис-
тины, то он , Эдвард с'Мерть, был перстом судьбы.
   У судьбы была разумеется проблема с тем, что она редко
обращала внимание на то, куда она вкладывала свой перст.

   Капитан Сэм Бодряк Городская Стража Анк-Морпорка (Ноч-
ной Дозор) сидел в продуваемой сквозняком приемной перед
аудиенц-залом Патриция и был одет в свой лучший плащ,
блестящий нагрудник, со шлемом на коленях.
   Его взгляд бессмысленно упирался в стену.
   Он повторял сам себе, что должен быть счастлив.И он
был. На пути к счастью.Без сомнения счастлив, как бы то
ни было.
   Через несколько дней он собирался жениться.
   Собирался оставить службу в страже.
   Собирался быть джентльменом и прозябать в праздности.

   Он отцепил свой медный значок и безо всяких мыслей по-
тер его о полу плаща.Затем поднес поближе к свету, так что
тот заблестел матовым блеском. А М Г С N 177. Временами он
приходил в изумление, думая о том, сколь много стражников
носили этот значок до него.

        x x x

   Это Анк-Морпорк, Город Тысячи Чудес (как следовало из
путеводителя Гильдии Торговцев).Что еще нужно сказать?
Сногсшибательное место, дом для миллиона людей, величайший
из городов Мира Диска, расположенный на обеих сторонах ре-
ки Анк, столь сильно заиленной, что казалось она течет
вверх ногами.
   Приезжие задавались вопросом : как может существовать
подобный город? Как он продолжает жить? С тех пор как в
городе река стала такой, что ее можно было жевать, откуда
же брать воду для питья? Что же на самом деле является
основой экономики города? Как вопреки всему возможному он
может работать?
   В действительности приезжие говорили такое не часто.
Обычно они спрашивали нечто вроде. - "Как  попасть, вы по-
нимаете, э ...знаете, к юным леди, верно?"
   Но если бы вдруг они начали думать своими умишками
чуть-чуть больше, то вот до чего бы они додумались.

   Патриций Анк-Морпорка уселся на свой строгий стул с
внезапно засверкавшей улыбкой человека, весьма занятого и
внезапно обнаружившего в конце рабочего дня в своем распи-
сании напоминание, гласящее. - "7.00 - 7.05 Быть Веселым,
Расслабиться и Быть Человеком."
   "Разумеется, я был весьма опечален, получив ваше пись-
мо, капитан..."
   "Да, сэр." - сказал Бодряк, замерев как бревно на дро-
вяном складе.
   "Пожалуйста садитесь, капитан."
   "Да, сэр." - Бодряк остался стоять.Это было предметом
его гордости.
   "Ну разумеется, я полностью с вами согласен. Полагаю,
что деревенское поместье Рэмкинов весьма обширно. Убежден,
что леди Рэмкин считает вас своей опорой и правой рукой."
   "Сэр." - капитан Бодряк, находясь в присутствии прави-
теля города, всегда вперял свой взор в точку, на фут выше
и на шесть дюймов левее от его головы.
   "И разумеется, вы станете весьма богатым человеком, ка-
питан."
   "Да, сэр."
   "Надеюсь, что вы задумывались над этим.У вас появятся
новые обязанности."
   "Да, сэр."
   Патриция угнетало, что он трудится по обе стороны диа-
лога.Он отодвинул лежавшие на столе бумаги.
   "Разумеется, я должен назначить нового офицера на долж-
ность командира Ночного Дозора." - сказал Патриций. - "У

вас есть предложения, капитан? "
   Бодряк очнулся от тумана, клубившегося в его голове.Это
был вопрос по его ведомству.
   "Ну, хотя бы Фред Двоеточие... Он один из сержантов,
прирожденный руководитель..."

   Сержант Двоеточие, Городская Стража Анк-Морпорка (Ноч-
ной Дозор), обозревал сияющие лица новобранцев.Он припом-
нил свой первый день на службе.Старина сержант Стервятник.
Какой ад! Язык, как удар плетью! Если бы старина Стер-
вятник смог дожить, чтобы воочию узреть такое.Как это на-
зывается?  Ах, да.Акция утверждения процедуры найма или
что-то в этом роде.Кремниевая Антидиффамационная Лига со-
бралась вокруг Патриция, а тут ...
- "Повторите это еще раз, младший констебль Осколок." -
сказал он. - "Загвоздка в том, что вы останавливаете руку
выше уха.Оторвитесь от пола и попытайтесь отдать честь еще
раз.А сейчас...младший констебль Жвачка? "
   "Здесь!"
   "Где? "
   "Перед вами, сержант."
   Двоеточие глянул вниз и сделал шаг назад.Его громадней-
ший живот сдвинулся в сторону, чтобы обнаружить повернутое
лицо младшего констебля Жвачки с выражением смиренного по-
нимания и обладавшего одним стеклянным глазом.
   "А...верно."
   "Я выше, чем кажусь."
   Бог мой, - подумал устало сержант Двоеточие.Сложите их
вместе и разделите на двое, получив двух нормальных людей,
за исключением того, что нормальные люди не вступают в
Стражу.Тролль и гном.И это еще не самое худшее...

  Бодряк постукивал пальцами по столу."Да, Двоеточие." -
сказал он. - "при том он уже не такой юный, каким был ког-
да- то.Он провел много дней на службе в Доме Стражи, зани-
маясь бумажной работой.Кроме того у него и так много в та-
релке."
   "Я бы сказал, что  сержант Двоеточие всегда имел много
в тарелке." - сказал Патриций.
   "Полагаю, что благодаря новобранцам." - сказал задумчи-
во Бодряк. - "Вы припоминаете, сэр? "
   "Это те, о которых вы мне говорили, что я должен при-
нять на службу? " - добавил он мысленно про себя. - "Ра-
зумеется, они не попадут в Дневной Дозор.Но и эти ублюдки
из Дневного Дозора их не получат."
   "Нет, нет.Направьте их в Ночной Дозор.В любом случае
это славная шутка и никто их в действительности не видел.
Никто важный, как бы то ни было."
   Бодряк только еще склонялся к этой мысли, ибо знал, что
вскоре это не будет его проблемой. Возможно так и было бы,
будь он ничем не примечательным, - говорил он себе.Но
Стража была работой для мужчин.
   "А как насчет капрала Валета? " - спросил Патриций.
   "Валет? "
   Они мысленно оценили кандидатуру капрала Валета.
   "Нет."
   "Нет."
   "Далее, разумеется, " - улыбнулся Патриций. - "капрал
Морковка.Прекрасный юноша.Уже снискавший себе имя, по мое-
му мнению."
   "Это ...правда." - согласился Бодряк.
   "Что ж, возможность дальнейшего продвижения, не так
ли? Я оценил ваш совет."
   Бодряк мысленно воссоздал у себя в памяти портрет ка-
прала Морковки.

   "Это Сторожевые Ворота Ступицы." - сказал капрал Мор-
ковка. - "От всего города.Вот что мы охраняем."

   "От чего? " - спросила младший констебль Любимица, за-
мыкавшая строй новобранцев.
   "А, вы понимаете.Орды варваров, воинствующие туземцы,
шайки бандитов...и т.п."
   "Что? Только мы? "
   "Мы? Нет, нет!" - засмеялся Морковка. - "Если бы вы
увидели такое, то изо всех сил звонил бы колокол."
   "А что произойдет потом? "
   "Сержанты Валет и Двоеточие, да и все остальные сбегут-
ся так быстро, как только смогут."
   Младший констебль Любимица оглядела туманный горизонт.
И улыбнулась.
   Морковка покраснел от стыда.
   Констебль Любимица первой научилась отдавать честь, хо-
тя у нее еще не было полной униформы, приходилось ждать,
пока кто-нибудь отдаст свой нагрудник, да-да, взглянем
правде в глаза, старому Пересылке, оружейнику, А тот при-
кажет бить здесь и здесь, но ни один шлем в мире не может
скрыть копну пепельно-русых волос, но, как в случае с Мор-
ковкой, констебль Любимица не нуждалась в подобных принад-
лежностях.
   Люди стояли бы в очереди, только бы их арестовали.
   "Так что мы будем сейчас делать? " - спросила она.
   "Я полагаю, что будем продвигаться назад в Дом Стражи."
 - сказал Морковка. - "Сержант Двоеточие отдаст вечерний
рапорт.Я жду."
   Она научилась и "продвижению" тоже. Так называлась осо-
бая походка, выдуманная бывалыми служаками повсюду во все-
ленной.Мягкий подъем ступни, осторожный размах ногой, рит-
мичный шаг, который может продолжаться час за часом, улица
за улицей.Младший констебль Осколок еще не был готов изу-
чать "продвижение", по крайней мере до тех пор, пока не
прекратит хлопать самого себя при отдании чести.
   "Сержант Двоеточие." - сказала Любимица. - "Такой тол-
стячок, верно? "
   "Верно."
   "Зачем ему ручная обезьяна? "
   "А..." - ответил Морковка. - "Капрал Валет, думаю, что
это относится к нему..."
   "Эта образина? Да у него лицо как из головоломки 'со-
едини точки'! "
   "Бедняга, у него прекрасная коллекция фурункулов.Он по-
стоянно их выводит.Никогда не становитесь между ним и зер-
калом."
   На улицах было совсем немного народу.Было слишком жар-
ко, даже для лета в Анк-Морпорке.Жара истекала отовсюду.
Река угрюмо кралась по своему ложу, как ученик в 11 часов
утра.Люди, не связанные жестким трудовым расписанием, пря-
тались по подвалам и выползали оттуда ночью.
   Морковка двигался вдоль раскаленных улиц, дыша соответ-
ствующим воздухом и покрывшись толикой честного пота, об-
мениваясь на ходу приветствиями.Все знали Морковку.Он был
легко узнаваем.Лишь он один обладал двухметровым ростом и
огненно-рыжей шевелюрой.Кроме того, он шествовал так, как
будто он владел этим городом.
   "Кто тот человек с каменным лицом, которого я видела в
Доме Стражи? " - спросила Любимица, когда они проходили
по Бродвею.
   "Это Осколок, тролль." - ответил Морковка. - "Он был
немного замешан в преступлениях, но сейчас он ухаживает за
Руби, а та говорит, что он собирается жениться на ней."
   "Нет, совсем другой." - ответила Любимица, замечая, как
и многие другие, как Морковка пытается справиться с мета-
форами. - "с лицом как четверг - с весьма недовольным ли-
цом."
   "А-а, так это капитан Бодряк.Но я полагаю, что он ни-
когда не бывает недовольным.В конце недели он выходит в
отставку и женится."
   "Все это смотрится как-то невесело." - сказала Любими-
ца.
   "Как сказать."
   "Я думаю, что ему вряд ли понравились новобранцы."
   Еще одной особенностью констебля Морковки была та, что
он совсем был неспособен лгать.
   "Да, он совершенно не выносит троллей." - сказал он. -
"Мы не услышали от него ни единого слова за день, когда он
услыхал, что должны вербовать рекрутов из троллей.А потому
мы должны набирать гномов, иначе хлопот с ними не оберешь-
ся.Я - тоже гном, но здешние гномы этому не верят."
   "Вы не обмолвились? " - спросила Любимица, глядя на
него.
   "Я - приемный сын у матери."

   "А-а.Ну а я не гном и не тролль." - сказала поспешно

Любимица.
   "Да, но вы женщина..."
   Любимица остановилась. "Это все так.Боже мой! Вы же
знаете, что сейчас Век Фруктовой Летучей Мыши.Он что на
самом деле так думает? "
   "Он немного на этом заклинился."
   "А по-моему, так у него полный стопор."
   "Патриций говорил, что у нас должны быть представители
от групп меньшинств." - сказал Морковка.
   "Группы меньшинств! "
   "Простите.В любом случае у него осталось несколько дней
службы."
   На улице раздался шум и грохот.Повернувшись они увидели
человека, выбежавшего из таверны и помчавшегося по улице,
пытаясь догнать - еще чуть-чуть - толстяка в фартуке.
   "Стой! Стой! Вор без лицензии! "
   "А." - сказал Морковка.Он пересек дорогу. Любимица
вслед за ним, в то время как толстяк не спеша вперевалку
сбавил ход.
   "Доброе утро, мистер Фланель." - сказал он. - "что-то
случилось? "
   "Он взял семь долларов и я не увидал совершенно никакой
лицензии Вора." - сказал мистер Фланель. - "Что вы собира-
етесь делать? Я исправно плачу свои налоги! "
   "В любой миг мы готовы пуститься в погоню." - сказал
успокаивающе Морковка, доставая блокнот. - "Семь долларов,
а было? "
   "По меньшей мере четырнадцать."
   Мистер Фланель осмотрел Любимицу с ног до головы.Мужчи-
ны редко упускают такую возможность.
   "Зачем она нацепила шлем? " - спросил он.
   "Она - новобранец, мистер Фланель."
   Любимица наградила улыбкой мистера Фланель.Тот сделал
шаг назад.
   "Но она -"
   "Идите в ногу со временем." - сказал Морковка, убирая
блокнот.Мысли мистера Фланель вернулись к бизнесу.
   "Тем временем я никогда не увижу своих восемнадцати
долларов." - резко сказал он.
   "Ах, nil desperandum, мистер Фланель, не отчаивайтесь."
 - ободряюще сказал Морковка. - "Идемте, констебль Любими-
ца. Давайте займемся нашим расследованием." Он удалился,
оставив Фланель с разинутым от удивления ртом.
   "Не забудьте о моих двадцати пяти долларах." - прокри-
чал тот вдогонку.
   "Вы не собираетесь гнаться за вором? " -спросила Люби-
мица, стараясь не отстать.

   "Ни малейшего желания." - ответил Морковка, шагнув вбок
на аллею, такую узкую, что та была еле видна.Он прошел
между сырыми, замшелыми стенами в глубокую тень.
   "Интересно." - сказал он. - "Держу пари, что мало кто
из людей знает, как можно добраться на улицу Зефир с Брод-
вея. Они скажут, что вы не выберетесь с противоположного

конца Рубашки. Но это возможно, если вы пройдете по улице
Мормышки, а затем нужно пролезть между этими столбами на
улицу Урчания Кишок - очень чудный уголок - и мы уже на
аллее Былого..." Он прошел до конца аллеи и постоял при-
слушиваясь.
   "Чего мы ждем?  " - спросила Любимица.
   Топот бегущих ног не был совершенно слышен.Морковка на-
клонился через стену и протянул руку на улицу Зефир.После-
довал глухой удар.Рука Морковки не двинулась ни на дюйм.
Это походило на движение балки.Они посмотрели на человека,
лежавшего без сомнения.Серебряные доллары раскатились по
мостовой.
   "Ах ты, боже мой." - сказал Морковка. - "Бедный старина
Здесь-и-Сейчас.Он обещал мне, что собирается с этим завя-
зать.Ладно... " Он оторвал от земли ногу и, подумав, под-
нял ее.  "Сколько денег? " -спросил он.
   "Похоже, что три доллара." - сказала Любимица.
   "Дело сделано.Требуемая сумма."
   "Но владелец магазина сказал ..."
   "Пошли.Возвращаемся в Дом Стражи.Давай, Здесь-и-Сейчас.
Это твой счастливый день."
   "Почему же это его счастливый день? " - спросила Люби-
мица. - "Его же поймали, разве не так? "
   "Да.Но мы.Гильдия Воров не была первой.Они не такие
вежливые как мы."
   Здесь-и-Сейчас бился головой по булыжникам.
   "Стащил три доллара и помчался прямехонько домой." -
вздохнул Морковка. - "Это же Здесь-и-Сейчас, самый худший
вор в мире."
   "Но вы сказали, что Гильдия Воров ..."
   "Если бы вы побыли здесь подольше, то смогли бы понять,
как все это происходит." - сказал Морковка.Здесь-и-Сейчас
бился головой на обочине."В конце концов, " - добавил он.
 - "но так все это и происходит.Ты изумлена.Именно так.Я
сам полагал, что должно быть по-другому.Но именно так."

   В то время как потрясенный Здесь-и-Сейчас был на пути к
безопасности в тюрьме, был убит клоун.
   Он плелся вдоль аллеи с уверенностью человека, который
весь этот год был на содержании Гильдии Воров, когда вне-
запно перед ним появилась фигура в капюшоне.
   "Фасолька? "
   "А, привет...Эдвард, не так ли? "
   Фигура заколебалась.
   "Я только что вернулся из Гильдии." - сказал Фасолька.
   Фигура в капюшоне кивнула.
   "С тобой все в порядке? " - спросил Фасолька.
   "Прости за это." - сказал тот. - "Но это для блага го-
рода.В этом нет ничего личного." Он шагнул поближе к клоу-
ну.Фасолька услышал хруст, а затем вселенная внутри него
погасла.
   Он присел.
   "У-ух." - сказал он. - "Это чертовски -"
   Но все было не так.
   Эдвард с'Мерть посмотрел на него с ужасным выражением.
   "Ах...Я и не думал бить вас так сильно.Я только хотел,
чтобы вы убрались с дороги! "
   "Но почему вы вообще должны меня бить? "
   А затем Фасолька ощутил, что Эдвард совсем на него не
смотрит и ничего ему не говорит.Он посмотрел на землю и
испытал то странное чувство, известное только вновь умер-
шим - ужас от того, что ты видишь перед собой лежащего са-
мого себя и преследуемый неотвязным вопросом : кто же про-
изводит осмотр?
   ЩЕЛК ЩЕЛК.
   Он поглядел вверх.
   "Кто здесь? "
   СМЕРТЬ.
   "Чья смерть? "
   В воздухе повеяло холодом. Фасолька ждал. Эдвард ле-
гонько похлопал по лицу...по тому, что еще недавно было
его лицом.

   Я ПОЛАГАЮ...МЫ МОГЛИ БЫ НАЧАТЬ НЕМЕДЛЕННО? НЕ ВИЖУ
СМЫСЛА ВСЕ ЭТО ЗАТЯГИВАТЬ.
   "Простите? " - сказал Фасолька.
   "Это я извиняюсь." - простонал Эдвард. - "Я полагал,
что это во имя всего наилучшего."
   Фасолька видел, как его убийца утаскивает...прочь...его
тело.
   "Ничего личного, говорю вам." - сказал тот. - "Я рад,
что в этом не было ничего личного.Мне ненавистна мысль,
что я был вынужден убить из-за личных причин."
   ЭТО БЫЛО МУЧИТЕЛЬНО БОЛЬНО ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО Я БЫЛ ЧЕ-
ЛОВЕЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТЬЮ.
   "Я все думаю, почему? Я думал, что мы действительно
все уладили.Так трудно заводить друзей при моей работе.
Полагаю, что и при твоей работе тоже."
   СЛОМИТЕ ЭТО ДЛЯ НИХ НЕЖНО.
   "Минута прогулки, а в следующую - смерть.Почему? "
   ПОДУМАЙ О ТОМ, ЧТО БОЛЬШЕ ЧЕМ СУЩЕСТВОВАНИЕ...НЕОБОЗРИ-
МОМ В РАЗМЕРАХ...
    "О чем вы говорите?  "
   ТЫ МЕРТВ.
   "Да, я знаю." Фасолька расслабился и перестал сильно
удивляться происходящему во все более неуместном мире.
Смерть обнаружила, что люди часто совершали подобное после
первоначального замешательства.После того, как самое худ-
шее уже свершилось.И наконец...без малейшего намека на
удачу.
   ЕСЛИ ТЫ ПОСТАРАЕШЬСЯ ПОСЛЕДОВАТЬ ЗА МНОЙ.
   "А там будут торты с заварным кремом? Красные носы?
Жонглеры? Люди в мешковатых штанах? "
   НЕТ.
   Всю свою краткую жизнь Фасолька провел клоуном.Он пе-
чально улыбнулся под гримом.
   "Я это люблю."

   Встреча Бодряка с Патрицием закончилась так, как закан-
чиваются все подобные встречи, когда гость удаляется во
власти неутихающего подозрения, что он только что удрал от
смерти со своей жизнью.
   Бодряк собрался повидать свою невесту.Он знал, где ее
можно найти.
   Надпись, начертанная поперек больших двухстворчатых во-
рот по улице Морфной, гласила. - "Здесь есть драконы."
   Латунная табличка около ворот провозглашала. - "Анк-
Морпоркское Сияющее Убежище Для Больных Драконов."

   Там же стоял маленький, пустотелый и жалкий дракон из
папье-маше, прикованный прочно к стене и державший коробку
для пожертвований, с надписью на ней. - "Не Позволяйте Мо-
ему Пламени Извергаться."
   Именно здесь леди Сибил Рэмкин проводила большую часть
своего времени.
   Она была, как уже упоминал Бодряк, самой богатой женщи-
ной в Анк-Морпорке. По-правде говоря она была богаче всех
остальных женщин В Анк-Морпорке вместе взятых и сложенных,
впрочем это вряд ли возможно.А потому свадьба должна была
получиться странной, говорили люди.Бодряк обращался со
своими власть предержащими с едва скрываемым отвращением,
ибо женщины вызывали у него головную боль, а мужчины - зуд
в кулаках.А Сибил Рэмкин была последней из оставшихся в жи-
вых наследницей стариннейших семей в Анк-Морпорке.Их швы-
ряло как ветки в водовороте, а они кричали безжизненному...
   Когда Сэм Бодряк был мальчиком, то думал, что богачи
едят с золотых тарелок и живут в мраморных дворцах.Позднее
он узнал кое-что новое : очень богатые люди могут походить
на бедняков.Сибил Рэмкин жила в нищете, которая доступна
только очень богатым, нищета происходила совсем по другой
причине.Женщины, бывшие просто зажиточными, копили деньги
и покупали платья, сшитые из шелка и украшенные жемчугом и
кружевами, но леди Рэмкин была так богата, что могла появ-
ляться, топая резиновыми сапогами, в твидовой юбке, при-
надлежавшей ее матери.Она была так богата, что могла по-
зволить себе жить на бисквитах и сэндвичах с сыром.Она бы-
ла так богата, что жила в трех комнатах тридцати четырех
комнатного особняка;остальные комнаты были забиты очень
дорогой и очень старой мебелью, покрытой слоем пыли.
   Как предполагал Бодряк, причина, по которой богатые бы-
ли так богаты, была та, что они ухитрялись тратить меньше
денег. Например носить сапоги. Он зарабатывал тридцать во-
семь долларов в месяц плюс довольствие.Отличная пара кожа-
ных сапог стоила пятьдесят долларов.Но доступная пара са-
пог, которая выдерживала сезон или два, а затем текла как
из преисподней, после того как протирался картон, стоила
десять долларов.Именно такие сапоги всегда покупал Бодряк
и носил до тех пор, пока подошвы не становились такими

тонкими, что он мог поведать о туманной ночи в Анк-Морпор-
ке, ощущая ногами булыжники. Увы истина была в том, что
хорошие сапоги носились годами.Человек, который мог позво-
лить пару сапог за пятьдесят долларов, всегда содержал
свои ноги в сухости в течение десяти лет, в то время как
бедный человек, который мог позволить только дешевые сапо-
ги, тратил по десять долларов каждый год и имел постоянно
сырые ноги. Это была "сапожная" теория капитана Сэмюэля
Бодряка о социально-экономической несправедливости.
   Загвоздка была в том, что Сибил Рэмкин упорно не соби-
ралась ничего покупать.Особняк был забит этой громадной,
прочной мебелью, приобретенной ее предками.Она не изнаши-
валась.У нее были целые ящики, полные ювелирных украшений,
которые казалось собирались веками. Бодряку довелось уви-
деть винный погреб, в котором полк спелеологов смог бы вы-
жить таким образом, что они даже и не вспоминали бы о том,
что потерялись. Леди Рэмкин жила совершенно комфортабель-
но, тратя изо дня в день, как подсчитал Бодряк, в половину
меньше, чем он.Но она тратила гораздо больше на драконов.
   Сияющее Убежище Для Больных Драконов было выстроено с
очень-очень толстыми стенами и очень-очень легкой крышей,
архитектурная причуда, которую можно найти только на фаб-
рике фейерверков.  И все потому, что нормальное состояние
обычного болотного дракона - это быть хроническим больным,
а естественное состояние недомогающего дракона - расплющи-
ваться вдоль стен, пола и потолка той комнаты, в которой
он находится.Болотный дракон - это плохо бегающая, опасно
неустойчивая химическая фабрика в одном шаге от катастро-
фы. Одном малюсеньком шажке. Строились догадки, что их
привычка внезапно взрываться, когда они были злыми, воз-
бужденными, испуганными или просто немного скучающими, бы-
ла выработавшейся для выживания чертой характера *, чтобы
лишить хищника мужества.
   Ешьте драконов, как предлагается, и у вас будет острое
несварение, к которому более подходит название "радиус
взрыва".

   * С точки зрения вида вообще, но не с точки зрения дра-
кона, разлетающегося на кусочки по окружающему ландшафту.

   Потому Бодряк открыл дверь аккуратным толчком.Его охва-
тил смрад драконов.Это был весьма необычный запах, даже по
стандартам Анк-Морпорка, - и он привел Бодряка к мысли о
пруде, годами засорявшемся алхимическими отходами, а затем
осушенном.
   Дракончики свистели и орали на него из загонов по обеим
сторонам дорожки.Многочисленные трепещущие языки пламени
шипели, сжигая волосы на его голенях.Он нашел Сибил Рэмкин
в компании с двумя малознакомыми девушками в бриджах, по-
могавших управляться в убежище.Их обычно звали Сара или
Эмма, и все они выглядели для Бодряка на одно лицо.Они
сражались с тем, что на первый взгляд казалось разгневан-
ным мешком.Она подняла глаза при его приближении.
   "Ах, это ты  - Сэм." - сказала она. - "Подержи мешок,
там ягненок."
   Ему в руки всучили мешок : в тот же миг низ мешка про-
рвался и высунувшийся коготь тщетно пытался оцарапать его
нагрудник.Остроухая голова появилась с другой стороны, два
горящих красных глаза на миг уставились на него.Зубастая
пасть разверзлась и брызги дурно пахнущего пара окатили
его.
   Леди Рэмкин с триумфом ухватилась за нижнюю челюсть, а
другой рукой вцепилась в глотку дракончику.
   "Поймался! " Она повернулась к застывшему от потрясе-
ния Бодряку. "ДЬяволенок не хочет принимать таблетку из-
вестняка.Глотай! Глотай! Немедленно! А кто у нас хоро-
ший мальчик? Можете его отпустить."
   Мешок выскользнул из рук Бодряка.
   "Тяжелый случай беспламенной жалобы на ..." - сказала
леди Рэмкин. - "Надеюсь, что мы его со временем излечим."
   Дракон проткнул насквозь мешок и осматривался в поисках
чего-либо сжечь.Все пытались исчезнуть с его пути.
   Глаза дракона скрестились в одной точке и он неожиданно
икнул.
   Таблетка известняка шлепнулась со стуком о противопо-
ложную стену.
   "Все вниз! "
   Они прыгнули в укрытие из брезента и кирпичей.Дракон
снова икнул и в недоумении оглянулся.
   Затем он взорвался.
   Они подняли головы после того, как рассеялся дым, и
взглянули на маленький печальный кратер.
   Леди Рэмкин вытащила из кармана кожаного комбинезона
носовой платок и вытерла нос.
   "Глупое маленькое создание! " - сказала она. - "Да-а.
Как ты, Сэм? Ты ходил навестить Хейвлока? "
   Бодряк кивнул. Никогда в своей жизни, подумал он, не
смог бы воспользоваться идеей Патриция Анк-Морпорка назы-
ваться только по имени, так что любой незнакомый человек
мог его называть таким образом.
   "Я тут подумал о завтрашнем обеде." - сказал он. - "И
знаешь, мне кажется, что я вряд-ли смогу ..."
   "Не будь глупцом." - сказала леди Рэмкин. - "Ты будешь
наслаждаться обществом. Во время обеда ты сможешь познако-
миться с Нужными Людьми.Ты сам об этом знаешь."
   Он со скорбью кивнул.
   "Мы ждем тебя дома в восемь часов." - сказала она. - "И
не надо такого вида. Это только заставит тебя сильнее нер-
вничать.Ты слишком хороший человек, чтобы проводить вече-
ра, шляясь по темным мокрым улицам. Настало время тебе по-
явиться в свете."
   Бодряк хотел возразить, что ему нравится шляться по
темным мокрым улицам, но это было бесполезно.Ему самому
это не очень нравилось, но лишь потому что он поступал так
всегда.Он припомнил свой значок, но совсем иначе, чем если
бы он вспомнил о собственном носе.Впрочем нельзя сказать,
что он не любил свой значок, но ненависти к нему он тоже
вряд ли испытывал.Это был его значок.
   "Вот почему ты сейчас уходишь от разговора.Там будет
ужасно весело.У тебя есть носовой платок? "
   Бодряк запаниковал.
   "Что? "
   "Дай его мне." Она прижала платок ему к рту."Сплюнь..."
 - скомандовала она
   Она вытерла пятно у него на щеке.Одна из неизменных Эмм
чуть слышно захихикала. Леди Рэмкин проигнорировала смех.

   "Уходи." - сказала она. - "Так лучше для тебя.Уходи и
охраняй свои улицы для нашей безопасности.А если захочешь
сделать что-нибудь по-настоящему полезное, то отыщи Пухля-
ка."
   "Пухляка? "
   "Вчера вечером он сбежал из загона."
   "Дракон? "
   Бодряк вздохнул и вытащил из кармана дешевую сигару.Бо-
лотные драконы понемногу начинали надоедать городу.Леди
Рэмкин за это очень сердилась на город.Люди покупали дра-
конов, когда те были шести дюймов длиной и премилым обра-
зом разжигали с их помощью огонь, но после того, как те
начинали сжигать мебель и оставлять пропалины на ковре,
полу и по толке, их выпихивали на произвол судьбы.
   "Мы вызволили его у кузнеца на Легкой улице." - напом-
нила леди Рэмкин. - "Я обратилась к тому словами. - 'Доб-
рый человек, вы можете пользоваться обычным горном, как
все остальные люди.' Бедная крошка..."
   "Пухляк." - сказал Бодряк. - "Извергает огонь."
   "У него голубой воротник." - добавила леди Рэмкин.
   "Понятно."
   "Он пойдет за вами, как ягненок, если подумает, что у
вас есть бисквит из древесного угля."
   "Понятно." - Бодряк похлопал по карманам.
   "Драконы чуть-чуть перевозбудились от этой жары."
   Бодряк просунул руку в загон с птенцами и вытащил ма-
ленького дракончика, возбужденно хлопавшего своими крохот-
ными крылышками.Тот изверг короткий язык голубого пламени.

Бодряк сделал глубокий вдох.
   "Сэм, я полагаю, что вы этим займетесь."
   "Простите...? "
   "Вы могли бы взять юного Морковку и этого бравого кап-
рала Валета, чтобы приглядеть за - "
   "Без проблем."
   По какой-то причине леди Сибил, всегда внимательная в
любом другом случае, утвердилась в мысли, что капрал Валет
- наглый, бравый пострел.Это всегда удивляло Сэма Бодряка,
а впрочем это было притяжение противоположностей.Род Рэм-
кинов был более высокороден, чем та высокогорная пекарня,
из которой капрал Валет был изгнан, лишившись заодно и
уважения человеческой расы.
   Когда капитан Бодряк шел по улице в своей потертой ко-
жаной рубашке и ржавой кольчуге, с облупившимся шлемом,
водруженным на голове, ощущая сквозь протертые подошвы са-
пог булыжники Аллеи Божьих Полей, то никто бы не поверил,
что перед ними человек, который вскоре собирается жениться
на самой богатой женщине Анк-Морпорка.

   Пухляк был несчастлив.
   Да-да, он утратил свой горн. Ему так нравилось быть
вместо горна.Он получал весь уголь, который только мог
съесть, а кузнец был отнюдь не злым человеком.Пухляку от
жизни требовалось немного, и он это имел. А потом эта
большая женщина забрала у кузнеца и заточила в загон.В за-
гоне были другие драконы.Пухляку они не понравились.А люди
давали ему непривычный уголь. Он уже совсем привык, когда
в полночь кто-то вытащил его из загона.Он думал, что его
возвращают к кузнецу, но этого не произошло, что приводило
его в ярость.Его заточили в ящик, он был весь в шишках, и
он приходил во все большую ярость...

   Сержант Двоеточие обмахивался планшетом, свирепо погля-
дывая на собравшихся стражников.
   Он откашлялся.
   "Все сюда! " - сказал он. - "Рассаживайтесь."
   "Мы уже сели, Фред." - ответил капрал Валет.
   "Это относится ко всем, Валет." - сказал сержант Двое-
точие.
   "Зачем нам рассаживаться, если мы так ничего и не сде-
лали.Я впадаю в бешенство, когда слышу, чем мы собираемся
заняться..."
   "Мы постараемся выполнить это получше...Сейчас здесь
присутствует большинство из нас." - сказал сержант Двоето-
чие. - "Направо! Гм-м. Направо! Ладно.Сегодня в наши ря-
ды вступает младший констебль Осколок, - не салютовать! -
младший констебль Жвачка, а также младший констебль Люби-
мица.Мы надеемся, что у вас будет долгая и... Что там еще
у вас, Жвачка?"
   "Что? " - невинно переспросил Жвачка.
   "Я не могу не помочь вам, заметив, что вы по-прежнему
находитесь здесь, что приводит к появлению обоюдоострой
алебарды, младший констебль, впрочем с учетом того, что я
соизволил вам ранее сообщить об уставе Стражи..."
   "Личное оружие, сержант? " - с надеждой спросил Жвач-
ка.
   "Вы может оставить его в раздевалке, в шкафу.Стражники
вооружены только коротким мечом и дубинкой."
   Впрочем если не принимать во внимание Осколка, мысленно
добавил он.Во-первых, потому что самый длинный меч ютился
в его руке как зубочистка, а во-вторых, потому что пока
новобранцы не научатся отдавать честь, он будет вынужден
видеть стражника, прикладывающего руку к уху.Впрочем у Ос-
колка есть дубинка, которая ему нравится.Вполне возможно,
что тот наставит ею сам себе шишек.
   Тролли и гномы! Гномы и тролли! Он не заслужил этого,
по крайней мере именно сейчас.Впрочем это было еще не са-
мым худшим.
   Он еще раз откашлялся.Когда он зачитывал с листа на
планшете, то голос у него звенел как у школьника, заучив-
шего наизусть свое публичное выступление.
   "Ладно." - повторил он, немного неопределенно. - "Итак,
здесь сказано ..."
   "Сержант? "
   "Сейчас ... Ах, это вы, капрал Морковка. Да? "
   "Вы ничего не забыли, сержант? " - спросил Морковка.
   "Не забыл." - осторожно сказал Двоеточие. - "Вряд ли?"
   "О новобранцах, сержант. О том, что они должны полу-
чить." - подсказал Морковка.
   Сержант Двоеточие почесал нос.Посмотрим...Итак, они по-
лучили, согласно установленным нормам, и расписались за
одну рубашку (кольчугу), один шлем, медный или железный,
один нагрудник, медный (за исключением младшего констебля
Любимицы, для которой пришлось соорудить особый, и младше-
го констебля Осколка, который расписался за наскоро подог-
нанные доспехи, предназначавшиеся для боевого слона), одну
дубинку, одну пику или алебарду на экстренный случай, один
самострел, одни песочные часы, один короткий меч (исключая
младшего констебля Осколка), и один нагрудный знак члена
Ночного Дозора, медный.
   "Я думаю, что они получили полный комплект, Морковка."
 - сказал он. - "Все предписанное. Даже Осколок упросил
кого- то сделать ему доспехи большого размера."
   "Сержант, они должны принести присягу."
   "Ах. Ну да. Правда? "
   "Да, сержант. Это закон."
   Сержант Двоеточие выглядел растерявшимся.Возможно и был
закон для подобных случаев, впрочем Морковка во всем этом
разбирался гораздо лучше.Тот знал законы Анк-Морпорка умом
и сердцем.Он был единственным, кто их знал.Все, что знал
Двоеточие, так это то, что он не принимал присягу при
вступлении в Стражу, что же касается Валета, то самое луч-
шее, под чем тот мог присягнуться, было "Мерзавец - это
род игры в солдатики".
   "Ладно." - сказал он. - "Вы все должны принять присягу
...э...капрал Морковка покажет вам как.А вы принимали при-
сягу, когда вступали в наши ряды, Морковка? "

   "Ну да, сержант.Только никто ее от меня не потребовал,
потому я дал ее сам себе, очень тихо."
   "Да-а? Ладно. Продолжайте."
   Морковка встал и снял шлем.Пригладил волосы.Затем он
поднял правую руку.
   "Поднимите свои правые руки." - обратился он. - "Э...
и вы тоже, рядом с младшим констеблем Любимицей, младший
констебль Осколок.Повторяйте за мной..." Он закрыл глаза
и зашевелил губами так, как-будто он читал что-то записан-
ное у него внутри.
   "Я запятая квадратная скобка имя новобранца квадратная
скобка запятая..."
   Он кивнул им. - "Повторите это."
   Новобранцы хором повторили.Любимица старалась не сме-
яться.
   "...торжественно клянусь квадратная скобка на божестве
выбора новобранца квадратная скобка ..."
   Любимица не верила своим глазам, глядя на лицо Морков-
ки.
   "...поддерживать Законы и Указы города Анк-Морпорка за-
пятая служить общественному доверию и защищать вверенных
ему Его скобка вычеркнуть все что вам не подходит скобка
Величество скобка имя правящего монарха скобка ..."
   Любимица пыталась смотреть в точку над ухом Морковки.В
довершение всего монотонный голос Осколка на десяток слов
отставал от всех.
   "...без страха запятая почета запятая или мысли о лич-
ной безопасности точка с запятой преследовать злодеев и
защищать невинных запятая положить мою жизнь запятая если
необходимо в случае указанной обязанности запятая и да по-
может мне скобка вышеуказанное божество скобка точка Боги
Храните короля и королеву скобка вычеркните все что вам не
подходит скобка точка..."
   Любимица с удовлетворением умолкла и только тогда смог-
ла увидеть лицо Морковки.По его щекам текли неподдельные
слезы.
   "Э...прекрасно...это все, благодарю вас." - через миг
сказал сержант Двоеточие.
   "...защищать невинных запятая..."
   "В ваше личное время, младший констебль Осколок."
   Сержант прочистил глотку и вновь сверился со своим
планшетом.
   "А сейчас из тюрьмы будет в очередной раз выпущен Жадю-
га Хоскинс, так что будьте осторожны, вы знаете, каким он
бывает когда выпьет, чтобы отметить праздник, а еще этот
тролль Угольная-Рожа побил прошлой ночью четырех человек."
   "...в случае указанной обязанности запятая..."
   "А где капитан Бодряк? " - спросил Валет. - "Это он
должен был этим заниматься."
   "Капитан Бодряк...разбирается с делами." - сказал сер-
жант Двоеточие. - "Изучить гражданское право весьма нелег-
ко.Ладно." Он бросил еще один взгляд на планшет и повер-
нулся к стражникам.Стражники...Гм-м.
   При подсчете присутствующих сержант шевелил губами.Сре-
ди них был маленький потертый человечек, сидевший рядом с
Валетом и констеблем Жвачкой, чьи волосы и борода сильно
отросли и спутались, так что издали тот походил на хорька,
выглядывающего из кустов.
   "...мне скобка вышеуказанное божество скобка точка..."
   "Нет, нет." - сказал он. - "А что здесь делаете вы,
Здесь-и Сейчас? Благодарю, Осколок - не надо отдавать
честь - вы можете сесть."
   "Капрал Морковка доставил меня сюда." - пояснил Здесь-
и-Сейчас.
   "Предупредительный арест." - доложил Морковка.
   "Опять? " - Двоеточие снял с крючка ключи от камер и
швырнул их вору. - "Ладно.Третья камера.Держи ключи у се-
бя, мы крикнем тебе, если они понадобятся."
   "Вы - истинный джентльмен, мистер Двоеточие." - сказал
Здесь-и-Сейчас, спускаясь по ступенькам в камеру.
   "Самый плохой вор в мире." - Двоеточие покачал голо-
вой.
   "Но по нему не видно, чтобы он был столь плох." - ска-
зала Любимица.
   "Я имел в виду, что самый плохой." - возразил Двоето-
чие. - "в том смысле, что не самый лучший в этом занятии."
   "Помните, когда он собирался пройти весь путь с демон-
страцией должников, чтобы спереть Тайну Огня у богов? " -
спросил Валет.
   "А я ему еще тогда сказал, что мы владеем этой тайной в

течении тысячелетий, Здесь-и-Сейчас, и не собираемся с ней
расставаться сейчас." - сказал Морковка. - "На что тот
возразил, но ведь она обладает антикварной стоимостью."*

    * Палец-Мазда, наипервейший вор в мире, спер у богов
огонь.Но не смог его удержать.Было слишком жарко.Так он
на этом и погорел.

   "А после принятия присяги они должны получить Королев-
ский Шиллинг." - продолжал Морковка.
   "Верно.Да..." - Двоеточие нырнул в карман, достав три
золотых доллара Анк-Морпорка, имевших золотое содержание
как в морской воде.Он швырнул монеты, одну за другой, но-
вобранцам.
   "Это называется Королевский Шиллинг." - сказал он, по-
глядывая на Морковку. - "Не знаю почему. Вы получаете его
при вступлении в ряды стражи. Понимаете, таковы правила.
Он доказывает, что вы действительно вступили в стражу."
На миг он запнулся, но затем, откашлявшись, продолжил. -
"Хорошо.Ах, да.Погрузите троллей..." - он тут же поправил-
ся. - "Проследите за троллями, марширующими по Короткой
улице. Младший констебль Осколок - не позволяйте ему отда-
вать честь!  Что там на этой улице происходит?"
   "Новый Год Троллей." - сказал Осколок.
   "Неужели? Полагаю, что мы все должны изучить всю эту
дребедень.Как там бишь говорилось, все эти соревнования
любителей манной кашки - все эти сборища гномов...или что
там еще...?"
   "День Битвы в Долине Ущелья." - сказал Жвачка. - "Зна-
менитая победа над троллями." Он самодовольно оглядел при-
сутствующих, впрочем те вряд ли могли разглядеть выражение
лица из-под бороды.
   "Да? Из засады!" - хрюкнул Осколок, глядя исподлобья
на гнома.
   "Что? Да это тролли..." - начал Жвачка.
   "Заткнитесь." - приказал Двоеточие. - "Послушайте,
здесь сказано...сказано, что они маршируют...здесь сказа-
но, что они маршируют по Короткой улице." Он перевернул
страницу.
   "Это верно?"
   "Тролли идут одной дорогой, а гномы - другой?" - спро-
сил Морковка.
   "Да нет же, состоится парад, который вы вряд ли захоти-
те пропустить." - сказал Валет.
   "Что-то не так?" - спросила Любимица.
   Морковка неопределенно качнул головой. - "Бог мой.Это
будет что-то ужасное.Мы должны немедленно что-то предпри-
нять."
   "Гномы и тролли уживаются друг с другом, как дом с ог-
нем." - сказал Валет. - "Вы бывали в полыхающем доме,
мисс?"
   Обычно красное лицо сержанта Двоеточие приобрело блед-
но-розовый оттенок.Он пристегнул меч к поясу и поднял ду-
бинку.
   "Помните." - сказал он. - "И будьте внимательны там
снаружи."
   "Да-да." - сказал Валет. - "Будьте внимательны, если
хотите остаться в живых, здесь внутри."

   Чтобы понять, почему гномы и тролли не любят друг дру-
га,вам надо вернуться далеко-далеко в глубь веков.
   Они уживаются как мел с сыром.Ей-ей, как мел с сыром.
одно вещество органическое, а другое - нет, но припахивает
сыром. Гномы ведут свою жизнь, разбивая скалы, содержащие
ценные минералы, а кремниевая форма жизни, известная как
тролли, является в основном скалами, содержащими ценные
минералы. В дикой природе тролли проводят большую часть
дневного времени в спячке и отнюдь не желают оказаться в
ситуации скалы, содержащей минералы и вокруг которой рыс-
кают гномы. А гномы ненавидят троллей за то, что после
долгого поиска жилы с ценными минералами, вам вряд ли по-
нравится, если скалы вдруг встают и орошают слезами ваши
руки, ибо вы только что встромили им в ухо кирку.Это было
состояние постоянной межвидовой вендетты, а как все хоро-
шие вендетты, те вообще не нуждались в причине.Достаточно
было того, что она существовала.* Гномы ненавидели троллей

за то, что те ненавидели гномов, и наоборот.

   *Битва Долины Ущелья была единственной известной битвой
в истории, где обе стороны нападали  друг на друга из за-
сады.

    Дозор притаился в Долине Трех Ламп, находившейся на
полпути к Короткой улице.Повсюду раздавался несмолкаемый
треск фейерверков, гномы запускали их для того, чтобы про-
гнать злых духов рудников.Тролли запускали их, ибо ценили
прекрасное.
   "Не думайте, что мы позволяем им сражаться друг с дру-
гом, а затем арестовываем побежденных." - сказал капрал
Валет. - "Этим-то мы как раз постоянно занимаемся."
   "Патриций принимает близко к сердцу этнические стычки."
- сказал понуро сержант Двоеточие. - "Он воспринимает все
это весьма саркастически."
   В голове у него шевельнулась неясная мысль, но замерла

не оформившись.
   "У вас есть мысли, Морковка?" - спросил он.
   Вторая мысль, более ясная, посетила его.Морковка был
слишком простым парнем.
   "Капрал Морковка?"
   "Сержант?"
   "Не хотите ли разогнать этот сброд?"
   Морковка выглянул из-за угла на сближавшиеся ряды трол-
лей и гномов.Те уже увидали друг друга.
   "Вы правы, сержант." - сказал он. - "Младшие констебли
Жвачка и Осколок - не отдавайте честь! - вы идете со
мной."
   "Вы не можете позволить ему туда идти! " - закричала
Любимица. - "Это верная смерть! "
   "У этого парня настоящее чувство долга." - сказал кап-
рал Валет.Он вытащил из-за уха самокрутку и чиркнул спич-
кой о подошву сапога.
   "Не беспокойтесь, мисс." - сказал Двоеточие. - "Он..."
   "Младший констебль." - поправила Любимица.
   "Что? "
   "Младший констебль." - повторила Любимица. - "Не мисс.
Морковка говорит, что у меня нет пола, пока я на службе."
   На фоне вежливого покашливания Валета Двоеточие быст-
ро проговорил. - "Младший констебль, как я полагаю, у юно-
го Морковки чересчур много кризмы. Более чем достаточно."
   "Кризмы? "
   "Неисчерпаемые залежи."

   Тряска прекратилась.Пухляк был очень раздражен.Очень,

очень раздражен.
   Послышался шорох.В мешке что-то зашевелилось, и оттуда,
уставясь на Пухляка, показался другой дракон.
   Он выглядел раздраженным.
   Пухляк отреагировал единственным известным ему спосо-
бом...

   Морковка стоял посреди улицы, со сложенными руками, в
то время как два новобранца, стоявшие за ним, пытались
удержать в поле зрения одновременно две приближающиеся ко-
лонны.
   Двоеточие подумал, что Морковка был простаком.Сам же
Морковка относился к людям очень просто.А он был...
   Люди ошибаются, думая, что простота - это то же, что и
глупость.
   Морковка не был глупым.Он был прямым и честным, добро-
душным и уважаемым во всех своих поступках.В Анк-Морпорке
все это могло быть добавлено к слову "глупый" и в любом
случае прилипло бы как медуза, взорвавшаяся в печи, но
оставались еще два фактора.Первым был удар кулаком, кото-
рый даже тролли научились уважать.Вторым было то, что Мор-
ковка был абсолютно, сверхъестественно симпатичен. Он был
добр с людьми, даже арестовывая их. У него была исключи-
тельная память на имена.
   Большую часть своей юности он провел в маленькой коло-
нии гномов, где было трудно познакомиться с новым челове-
ком.А затем, внезапно, он очутился в большом городе, и
случилось так, что талант дождался своего часа и раскрыл-

ся...
   Он весело помахал рукой приближающимся гномам.
   "Доброе утро, мистер Длиннобедрый! Доброе утро, мистер
Крепкорукий!"
   Затем он повернулся и помахал рукой предводителю трол-
лей.Раздался приглушенный хлопок, как если бы потух, не
взорвавшись, фейерверк.
   "Доброе утро, мистер Боксит! "
   Он держал руки, приложив их горстью ко рту.
   "Если бы вы все могли остановиться и послушать меня..."
- прокричал он.
   Обе колонны попытались остановиться, колеблясь и со
всеобщей свалкой людей в кучу позади.Демонстранты придви-
нулись вплотную к Морковке.
   Будь Морковка хоть чуть-чуть виновен, то эта вина за-
ключалась в том, что он не уделял внимания мелким деталям
происходившего вокруг, так как его голова была занята
другим.
А потому раздававшийся за его спиной шепот не привлек его
внимания.
   "...ага! Это была засада! А твоя мать была..."
   "А, сейчас, джентльмены." - обратился Морковка рассуди-
тельным и приветливым голосом. - "Я уверен, что нет необ-
ходимости в этом воинственном способе..."
   "...вы напали на нас из засады! Мой пра-пра-прадедушка
был в Долине Ущелья.Он говорил мне! "
   "...в нашем чудесном городе в такой чудесный день.Я вы-
нужден просить вас как добрых граждан Анк-Морпорка..."
   "...да? Ты даже не знаешь, кто был твой отец, не так
ли...?"
   "...в то же время мы, разумеется, должны уважать ваши
гордые народные этнические движения, что послужит для бла-
га присутствующих здесь моих солдат, кое-кто из которых
погряз в древних этнических различиях..."

   "Я разобью тебе башку, брехливый гном..."
   "для большей пользы..."
   "Я могу надавать тебе одной рукой, связанной за спи-
ной! "
   "...города, чьи значки они..."
   "...ты получишь возможность! Я свяжу ОБЕ твои руки за
спиной! "
   "...гордо и достойно носят."
   "А-а-ах! "
   "У-у-ух! "
   Морковка вдруг ощутил, что на него никто не обращает
внимания.Он обернулся.
   Младший констебль  Жвачка лежал на земле, поскольку
младший констебль Осколок, размахивая шлемом, пытался по-
валить того на булыжники мостовой, младший констебль Жвач-
ка, стоя в позиции удобной для защиты, пытался в ответ
укусить младшего констебля Осколка за лодыжку.
    Демонстранты с восхищением любовались открывшимся зре-
лищем.
   "Мы должны вмешаться." - сказал сержант Двоеточие. -
"Эти этнические драки всегда с подвохом."
   "В этом деле легко оступиться." - сказал Валет.
   "Оно обладает тонкой кожей, ваше этническое."
   "Тонкокожее? Да они пытаются убить друг друга! "
   "В этом есть свой культурный аспект." - сказал сержант
Двоеточие. - "А нам не имеет смысла навязывать им нашу
культуру, не так ли? Это этническая проблема."
   А на улице у капрала Морковки побагровело лицо.
   "Как только он прикоснется пальцем к кому-либо из них,
не взирая на всех их друзей." - сказал Валет. - "мы выбе-
гаем как черти.Таков наш план."
   На могучей шее Морковки вздулись вены.Он положил руки
на пояс и прокричал. - "Младший констебль Осколок! Отдай-
те честь! "
   Для того, чтобы научить его этому, пришлось провести
немало времени. Мозгам Осколка требовалось время, чтобы
воспринять идею, если это однажды произошло, то она не
могла столь быстро улетучиться. Он отдавал честь. Его руки
крепко держали гнома. А потому он отдавал честь, держа
младшего констебля Жвачку и размахивая им вверх и вниз как
маленькой злой клюшкой.Звук от удара столкнувшихся шлемов
эхом раскатился от домов, последовав спустя миг после па-
дения тел, свалившихся на землю.Морковка ткнул противников
носком сандалии.
   Затем он повернулся и направился прямо е марширующим
гномам, размахивая от злости руками.
   В переулке от сильного испуга сержант Двоеточие начал
грызть край шлема.
   "У вас есть оружие, не так ли? " - зарычал Морковка на
толпу гномов. - "Признавайтесь! Если гномы, обладающие
оружием, тотчас не выбросят его всей колонной, то я пола-
гаю, что вся колонна будет брошена в тюремные камеры! Я
заявляю это со всей серьезностью! "
   Гномы в первом ряду сделали шаг назад. Раздалось отры-
вистое звяканье металлических предметов, швыряемых на зем-
лю.
   "Вы все..." - сказал угрожающе Морковка. - "Это отно-
сится и к вам, типу с черной бородой, пытающемся спрятать-
ся за мистером Длиннобедрым! Я должен видеть вас, мистер
Крепкорукий! Бросайте немедленно! Развлекаться некогда и
не с кем! "
   "Он собирается умереть, правда? " - тихо спросила Лю-
бимица.
   "Забавно, " - сказал Валет. - "что если бы это попыта-
лись сделать мы, то нас искрошили на кусочки.Но ему кажет-
ся это удалось сделать."
   "Кризма." - сказал сержант Двоеточие, пытавшийся опе-
реться на стену.
   "Вы имеете в виду харизму? " - спросила Любимица.
   "Да. Всю подобную чепуху. Да-да."
   "Но как ему удается со всем этим управляться? "
   "Честно говоря, не знаю." - сказал Валет. - "Но пола-
гаю, что просто он всем нравится."
    Морковка повернулся к троллям, ухмылявшимся над рас-
строенными гномами.
   "А теперь с вами..."  - сказал он. - "Сегодня вечером я
буду патрулировать вдоль Карьерного Тракта и не желаю ни-
каких беспорядков.Я могу на это надеяться? "
   Послышалось шарканье множества ног и общее бормотание.
   Морковка приложил к уху ладонь.
   "Я совершенно ничего не слышу." - сказал он.
   Бормотание усилилось и слилось в токкату из сотен пере-
чащих голосов на тему : "Да, капрал Морковка."
   "Хорошо.А сейчас расходитесь.И чтобы больше не было
всех этих глупостей, вы ведь славные парни."
   Морковка отряхнул с ладоней пыль и всем улыбнулся.
Тролли выглядели озадаченными.Присутствие Морковки на ули-
це было неким тонким слоем смазки.Все пришло в норму и ка-
залось ничего и не произошло...
   Любимица сказала. - "Он только что назвал толпу троллей
"славными парнями". Некоторые сейчас спускаются в горы!
Кое-кто из них порос лишайником."
   "Умнейшие создания - эти тролли." - сказал сержант Двое-
точие.
   А затем мир взорвался.


   Дозор выступил до того, как капитан Бодряк вернулся в
свой кабинет.Тот доплелся по лестнице в свой кабинет и
уселся в липкое кожаное кресло, упершись невидящим взгля-
дом в стену.
   Он хотел уйти из стражи.Без сомнения хотел.
   Такую жизнь нельзя было назвать правильной.Это была не
жизнь, а что-то ...
   Часы и часы вне общества.Никогда не быть уверенным в
том, что на следующий день Закон останется в силе в этом
прагматичном городе.Отсутствие домашней жизни, не с кем
перемолвиться.Плохая пища, съедаемая на лету, ему даже до-
водилось есть булочки-с-колбаской, сделанные Вырви-Мне-
Глотку Ковырялкой. Казалось, что дождь или адская жара бу-
дут вечно ; полное отсутствие друзей, за исключением ос-
тавшихся членов дозора, ибо они были единственными людьми,
живущими в твоем мире.
   Как выразился сержант Двоеточие, через несколько дней
он мог бы валяться как сыр в масле, изнывать от безделья,
а только поглощать пищу и кататься на лошади, раздавая
приказы слугам.
   В его памяти всплыл образ старого сержанта Кепля. Тот
был командиром Дозора, когда Бодряк был новобранцем. А
вскоре тот вышел в отставку.Они сложились и купили ему де-
шевые часы, одни из тех, что идут годами без остановки,
пока сидящий внутри демон не испарится.
   Глупейшая идея, - тоскливо подумал Бодряк, уставившись
на стену.Человек покидает службу - медный значок, песочные
часы и колокольчик - а что мы ему вручаем? Часы...
   А на следующий день тот был по-прежнему на работе, со
своими новыми часами. Чтобы показать каждому входы и выхо-
ды, как он выразился, , чтобы привести в порядок неокон-
ченные дела, ха-ха. Посмотреть на вас, молодежь, только не
надо впадать в панику, ха-ха. Через месяц он уже приносил
уголь и мыл пол, был на побегушках и помогал людям писать
рапорты.
   Он был там по-прежнему и спустя пять лет.Он был там по-
прежнему и спустя шесть лет, когда кто-то из дозорных,
вернувшись раньше, нашел его, лежавшим на полу...
   И так случилось, что никто, никто, не знал, где он жил
и даже была ли миссис Кепль. Бодряк вспомнил, что они
устроили складчину, чтобы похоронить его. На похоронах бы-
ли только стражники...
   Поразмыслив над этим, понимаешь, что на похоронах стра-
жника всегда бывают только стражники.
   Разумеется сейчас все было совсем не так.Сержант Двое-
точие был удачно женат, причем уже много лет, возможно по-
тому, что он с женой устроили рабочий распорядок так, что-
бы встречаться случайно, обычно в двери.Но она оставляла
ему в печи прекрасные блюда, впрочем что-то ведь еще у них
было общее, ибо у них были внуки, хотя без сомнения у них
бывали времена, когда они были не в состоянии выносить
друг друга. Юный Морковка вынужден был отбиваться от деву-
шек палкой. А капрал Валет...возможно тот устроил все по-
своему.Ему было приказано "получить" двадцатипятилетнее
тело, но никто так и не узнал, где же он его получил.
   Дело было в том, что каждый мог жениться на ком-угодно,
даже если в случае с Валетом это произошло против его во-
ли.
   Итак, капитан Бодряк, что такое? Вы за ней ухаживае-
те? Не беспокойтесь слишком о любви, это опасное слово
для тех, кому за сорок.Или вы боитесь стать стариком, уме-
ршим на закате жизни, и быть похороненным из жалости груп-
пой молодежи, не знавшей никогда о тебе ничего, кроме то-
го, что этот старый чудак казалось всегда был под ногами,
приносил кофе и горячие фиги, и терпел насмешки за спиной.
   Ему хотелось избежать такой участи.Судьба преподнесла
ему в подарок сказку.
   Разумеется он знал, что она богата.но он не мог предпо-
ложить, что его вызовут в контору мистера Узкое-Ущелье.
   Мистер Узкое-Ущелье был долгое время поверенным семьи
Рэмкин.На самом деле в течение столетий.Он был вампиром.
   Бодряк недолюбливал вампиров.Гномы были маленькими за-
конопослушными созданиями, особенно когда они были трезвы-
ми, а тролли всегда вели себя верно, даже если вы задержи-
вали их. Но все бессмертное вызывало у него зуд в душе.
Жить самому и давать жить другим, с этим было все в поряд-
ке, но тут возникали проблемы, если вы начинали думать об
этом логически...
   Мистер Узкое-Ущелье был костляв как черепаха и бледен
как...Ему потребовались годы, чтобы дойти до самой точки,
и когда он дошел до нее, то та пригвоздила Бодряка к кре-
слу.
   "Сколь велико богатство? "
   "Э-э.Я полагаю, что буду прав, высказав предположение,
что недвижимость, включая фермы, участки под городскую за-
стройку, а также небольшой участок с "несуществующей" не-
движимостью около Университета, все это вместе оценивается
приблизительно...семь миллионов долларов в год.Да-с.Я бы
уточнил, что семь миллионов в текущем исчислении."
   "Это все мое? "
   "С момента вступления в брак с леди Сибил.Хотя она про-
инструктировала меня в этом письме, что вы должны получить
доступ ко всем ее счетам на настоящий момент."
   Поблекшие перламутровые глазки тщательно изучали Бодря-
ка.
   "Леди Сибил." - продолжал он. - "обладает приблизитель-
но десятой частью Анка, а также крупной собственностью в
Морпорке, плюс разумеется обширные земельные владения в.."
   "Но...но...мы же будем владеть всем этим совместно..."
   "Леди Сибил весьма своеобразна.Она уступила все права
вам, как своему мужу.У нее немного...старомодный подход."
Он толкнул через стол свернутую бумагу,
   Бодряк взял ее, развернул и остолбенело уставился на
нее.
   "Если вы починете раньше ее, то разумеется..." - пояс-
нил мистер Узкое-Ущелье. - "все права возвращаются к ней
согласно обычным правам замужества. Или любому плоду сего
брачного союза, разумеется."
   На это Бодряк ничего не мог сказать. Он только ощущал,
что его рот разинут от удивления, а мозги плавятся от на-
пряженных мыслей.
   "Леди Сибил." - продолжал адвокат, чьи слова доносились
как-бы издалека. - "для своего юного возраста женщина еще
весьма здоровая и нет причин для того..."
   Бодряк воспринимал оставшуюся часть беседы автоматичес-
ки, не вникая.
   Сейчас он мог все тщательно обдумать.Но когда он попы-
тался это сделать, то его мысли унеслись прочь.И.как это
всегда случалось, когда мир требовал от него слишком мно-
гого, их занесло неизвестно куда.
   Он открыл нижний ящик стола и залюбовался поблескиваю-
щей бутылкой "Отличнейшего Виски Медвежьего-Объятия".Он не
был уверен, что оно все еще там.Он так и не удосужился вы-
швырнуть бутылку из стола.
   Начни опять и никогда так и не увидишь отставку.Лучше
уж выкурить сигару.
   Он закрыл ящик и наклонился, доставая из кармана напо-
ловину выкуренную сигару.
   Может быть стражники и не были столь хороши.Политика.
Ха! Дозорные, подобные старому Кеплю, перевернулись бы в
гробах, если бы узнала, что в стражу приняли...
   И мир взорвался.
   Окно распахнулось, осыпав осколками стену за столом
Бодряка и порезав ему ухо.
   Он бросился на пол и перекатился под стол.
   Прекрасно, это подействовало!

   Алхимики в очередной раз взорвали свой Дворец Гильдии,
если Бодряк что-то мог понять в этом грохоте.
   Но выглянув из окна, все, что он мог заметить за рекой,
столб пыли, поднимавшийся над Гильдией Убийц...
   Дозор маршировал по Филигранной улице, когда Бодряк до-
стиг входа в Гильдию Убийц.Двое одетых в черное Убийц пре-
градили ему путь в вежливой манере, которая тем не менее
показывала, что грубость не заставит себя ждать.За ворота-
ми раздавался топот бегущих ног.
   "Вы видите этот значок? Вы видите его? " - потребовал
Бодряк.
   "Тем не менее это - собственность Гильдии." - ответил
Убийца.
   "Впустите нас, именем закона! " - проревел Бодряк.
   Убийца нервно улыбнулся.
   "Закон гласит, что внутри стен Гильдии главенствуют за-
коны Гильдии." - сказал он.
   Бодряк бросил на него свирепый взгляд.Но увы, это было
правдой.Законы города, какими они бы ни были, прекращали
свое действие в стенах Домов Гильдий.Гильдии имели свои
собственные законы.Гильдии владели...
   Он остановился.
   Рядом с ним очутилась младший констебль Любимица и под-
няла осколок стекла.
   Ногой она покопалась в обломках.
   Затем ее пристальный взгляд упал на маленькую, неопису-
емого вида дворнягу, наблюдавшую за ней весьма пристально
из-под телеги.Разумеется неописуемая это было совсем не то
слово, которое нужно было употребить.Описать ее было очень
просто.Она выглядела как зловоние с мокрым носом.
   "Гав, гав." - со скукой пролаяла та. - "Гав, гав...
гр-р, гр-р."
   Пес протрусил в переулок.Любимица оглянулась и последо-
вала за ним. Оставшиеся стражники столпились вокруг Бодря-
ка, который уже успокоился.
   "Приведите ко мне Магистра Убийц! " - приказал он. -
"Немедленно! "
   Юный Убийца попытался над ним посмеяться.
   "Ха-ха! Ваша форма для меня не страшна! " - сказал
он.
   Бодряк посмотрел на свой нагрудник, весь во вмятинах, и
потертую кольчугу.
   "Вы правы." - сказал он. - "Эта форма никого не может
испугать.Простите.Капрал Морковка и младший констебль Ос-
колок, вперед! "
  Убийца неожиданно ощутил, что ему застили солнечный
свет.
  "А теперь, как я полагаю, вы согласитесь." - сказал Бод-
ряк откуда-то из-за затмения. - "что эта форма устрашает."
   Убийца медленно кивнул. Он не спрашивал ни о чем. Обыч-
но перед Гильдией не появлялись никакие стражники.Но каков
будет общий итог? У него под изысканно сшитыми черными
одеждами находилось не менее восемнадцати устройств для
убийства людей, но он все более осознавал, что в руках у
младшего констебля Осколка тоже оружие. И оно гораздо
плотнее лежит у того в руках.
   "Я, э-э, я пойду и позову Магистра, если позволите? "
 - сказал Убийца.
   Морковка наклонился к нему и с усмешкой сказал. - "Бла-
годарю за сотрудничество."

   Любимица наблюдала за псом, а тот за ней.Она присела на
корточки, когда тот сел и яростно почесал ухо.
   Тщательно оглядевшись вокруг, чтобы быть уверенной, что
их никто не видит, она пролаяла просьбу.
   "Не лай." - приказал тот.
   "Ты можешь говорить? "
   "Угу.Для этого не требуется большого ума." - сказал
пес. - "И не требуется большого ума, чтобы понять, кто ты
есть на самом деле..."
   Любимица бросила на него испуганный взгляд.
   "В чем это проявляется? "
   "Запах, милая.Ты разве не знаешь о наринах? От тебя на
милю несет орфом, я сразу подумал, что один из них служит
в Дозоре,? "
   Любимица яростно погрозила ему пальцем.
   "Если ты только гавкнешь кому-нибудь..."
   Пес выглядел совершенно огорченным.
   "Никто ничего не слышал." - ответил он.
   "Почему бы и нет? "
   "Да потому, что все знают - собаки не умеют говорить.
Послушай, они слышат меня, но вот в чем незадача, они то
думают, что только они думают и разговаривают." Маленький
пес вздохнул. - "Поверь мне, я знаю о чем говорю.Я читал
книги, ...ну и жевал их тоже." Он снова почесал ухо. -
"Мне кажется, что мы могли бы помочь друг другу..."
   "Каким способом? "
   "Ну ты могла бы мне поспособствовать фунт бифштекса,
это творит чудеса с моей памятью.Бифштекс сделает память
кристально ясной."
   Любимица нахмурилась.
   "Людям не нравится слово 'шантаж', " - сказала она.
   "Это не единственное слово, которое им не нравится." -
сказал пес. - "Возьмите мой нынешний случай. Я обладаю
стойким разумом. От этого есть собаке польза? Тогда я
спрошу, а кому есть? Не мне. Я всего лишь нашел удобное
местечко, где проводить ночи, в Доме Магии Высокой Энергии
около Университета, но никто меня не предупредил, что вся
эта проклятая магия постоянно утекает, а следующее, о чем
я узнал, открыв глаза, что моя голова начала потрескивать
как бочка с солью, о-хо-хо, подумал я, опять мы за свое,
привет абстрактная концептуализация, интеллектуальное раз-
витие, вот до чего мы дошли...Да на кой оно мне это нуж-
но? Последний раз, когда это случилось, я очутился, спа-
сая мир от ужасных заклинаний из Скрытых Измерений... А
кто-нибудь поблагодарил меня? Фто Жа Чудный Песик, Дай
Ему Косточку.Ха - ха." Он поднял замусоленную лапу.
   "Мое имя Гаспод.Подобные курьезы происходят со мной по-
чти каждую неделю.Не взирая на все это, я по-прежнему
остаюсь просто псом."
   Любимица сдалась.Она коснулась изъеденной молью шерсти
и пожала лапу.
   "Меня зовут Любимица.Ты сам знаешь, кто я."
   "Об этом уже забыто." - ответил Гаспод.

   Капитан Бодряк смотрел на двор, засыпанный обломками,
вылетевшими из дыры в одной из комнат на нижнем этаже. Все
соседние окна были разбиты, под ногами хрустело битое
стекло. Зеркальное стекло. Убийцы без сомнения славились
тщеславием, но ведь зеркала должны стоять в комнатах, не
так ли?  Вряд ли вы должны были найти много осколков сна-
ружи. Ведь стекло должно разлететься внутри, а не снаружи.
Он увидел, что младший констебль Жвачка склонился и под-
нял пару шкивов, связанных обрывком веревки и обгоревших с
одного конца.
   Среди обломков лежал ящик с картами.  Бодряк ощутил по-
калывание в руках, он унюхал витавший в воздухе запах.
   Бодряк был бы первым, кто согласился с тем, что он ни-
когда не был хорошим полицейским, но возможно он был из-
бавлен от забот, поскольку множество людей по-счастью при-
знавали это за ним. Во всем этом было определенное зерно.
Настойчивое расследование, которое расстраивало важных
особ, а каждый, кто расстраивал важных особ, автоматически
не был хорошим полицейским. Но подобная работа развила в
нем инстинкты.Прожить всю свою жизнь на улицах города без
инстинктов невозможно. Точно также как джунгли едва замет-
но меняются при появлении вдалеке охотника, так и менялось
ощущение города.
   Здесь что-то произошло, что-то плохое, но он не мог
уяснить, что же именно. Он нагнулся, протянув...
   "Что это все значит? "
   Он выпрямился, даже не повернув головы.
   "Сержант Двоеточие, я хотел бы, чтобы вы с Валетом и
Осколком вернулись в Дом Дозора." - сказал он. - "Капрал

Морковка и младший констебль Любимица, вы остаетесь со
мной."
   "Да, сэр! " - сказал сержант Двоеточие, громко щелкнув
сапогами и четко отдавая честь, чтобы досадить Убийцам.
Бодряк мысленно одобрил это.
   Затем он медленно повернулся вокруг.
   "Ах, доктор Крест..." - сказал он.
   Лицо Магистра Убийц был побелевшим от гнева, ярко кон-
трастируя с его черным облачением.
   "Никто за вами не посылал! " - выкрикнул тот. - "Кто
дал вам право здесь находиться, мистер полицейский? Ша-
рить вокруг, как если бы вы были владельцем окружающего!"
  Бодряк замер, его сердце пело. Он смаковал миг. Ему по-
нравилось ухватить этот миг и аккуратно занести в большую
книгу воспоминаний, так что когда он станет стариком, то
мог бы по случаю достать книгу и вспомнить его.Он полез за
нагрудник и достал письмо адвоката.
   "Что ж, если вы предпочитаете более веские причины, " -
сказал он. - "то вот она.Согласно этой бумаге я позволил
себе этот поступок."
   Человека можно понять по вещам, которые он ненавидит.
Было огромное множество вещей, которые ненавидел капитан
Бодряк. Убийцы были вверху этого списка, но после королей
и бессмертных. Тем не менее он мог допустить, что мистер
Крест весьма быстро овладеет собой. Тот не взорвался, ког-
да читал письмо, не спорил и не возражал, что это была
подделка. Он просто свернул письмо, вернул его капитану и
холодно произнес. - "Вижу.По крайней мере, свободное вла-
дение..."
   "Именно так.Не могли бы вы сообщить мне что здесь прои-
зошло? "
   Капитан ощущал присутствие других старших Убийц, входя-
щих через дыру в стене во двор. Все они внимательно при-
сматривались к обломкам.
   Доктор Крест задумался лишь на миг.
   "Фейерверк." - ответил он.

   "Произошло так, " - сказал Гаспод. - "что кто-то спря-
тал дракона в ящик прямо напротив стены внутри двора, а
затем появились они и спрятались за одной из статуй, потя-
нули за веревочку и...в следующую минуту - взрыв! "
   "Взрыв? "
   "Верно. А затем наш друг нырнул в дыру на пару секунд,
снова вылез, обошел вокруг двора, а в следующую минуту ве-
зде были Убийцы, и он был среди них. Черт побери, просто
какой-то человек в черном.Никто и не заметил, понима-
ешь? "
   "Ты думаешь, что он все еще там? "
   "Откуда мне знать? Капюшоны и мантии, все в черном..."
   "Как ты смог все это разглядеть? "
   "Да я всегда пробираюсь в Гильдию Убийц в среду вече-
ром.Понимаешь, там всегда вечером жаркое." Гаспод вздохнул
с немым укором. "Повар всегда готовит жаркое в среду вече-
ром.Никто даже не ест черный пудинг.А потом под кухней
раздается чавканье, тяв-тяв, гав-гав...кто это там...хоро-
ший мальчик, ты посмотри какими глазами он смотрит, как
будто понимает каждое сказанное мною слово...посмотрим,
что у нас есть для такого чудного песика... "
   На миг он смутился.
   "Гордость - это хорошо, но колбаса есть колбаса." -
сказал он.



        x x x

   "Фейерверки? " - спросил Бодряк.
   Доктор Крест выглядел как человек, ловящий проплывающее
бревно в бурном море.
   "Да.Фейерверк. Да. Для Дня Основателя. К несчастью кто-
то бросил горящую спичку, которая подожгла ящик." Доктор
Крест внезапно улыбнулся. "Мой дорогой капитан Бодряк." -
сказал он, ударяя в ладоши. - "Я весьма ценю вашу заботу,
тем более я..."
   "Они хранились в комнате наверху? " - спросил Бодряк.
   "Да, но это не основание..."
   Бодряк подошел к дыре в стене и нырнул внутрь. Двое
Убийц взглянули на доктора Креста и непринужденно потяну-
лись к различным частям своих одеяний.Тот покачал головой.
Его жест мог свидетельствовать о необходимости действовать
тем же способом, как и Морковка, положивший руку на руко-
ятку меча, но мог ничего не означать, ибо у Убийц, помимо
всего прочего, был свой кодекс чести.Бесчестьем было убить
кого-либо, если вам за это не заплатили.
   "Кажется, у вас здесь есть ...музей? " - спросил Бод-
ряк. - "Увековеченье Гильдии и все тому подобное...? "
   "Да, именно так.Шпильки и булавки.Вы знаете, как они
нагромождаются веками..."
   "Ах.Ладно, кажется все в порядке." - сказал Бодряк. -
"Простите за беспокойство, доктор. Вынужден вас покинуть.
Надеюсь, что никоим образом вас не затруднил."
   "Нет, разумеется.Был счастлив, что смог рассеять ваши
сомнения."
   Их мягко и даже настойчиво проводили к воротам.
   "На вашем месте я бы убрал стекло." - сказал Бодряк,
поглядывая на осколки. - "Кто-нибудь может пораниться, тут
везде осколки стекла, а вы же не хотите увидеть кого-ни-
будь из ваших людей поранившимся..."
   "Мы сейчас же все уберем, капитан." - сказал доктор
Крест.
   "Прекрасно. Прекрасно. Премного благодарен. " - Капитан
Бодряк задержался в дверях, а затем хлопнул себя ладонью
по лбу. "Извините, ради бога - голова как решето в эти дни
- так что, вы говорили, было украдено? "
   Ни один мускул, ни одна жилка не дрогнули на лице докто-
ра Креста.
   "Я не говорил, что было что-то украдено, капитан Бод-
ряк."
   Бодряк на миг изумился. - "Точно! Простите! Разумеет-
ся, вы не говорили...Мои извинения...Я по макушку завален
работой...Что ж я ухожу."
   Дверь захлопнулась перед его носом.
   "Хорошо." - сказал Бодряк.
   "Капитан, зачем...? " -начал было Морковка.Бодряк оста-
новил его рукой.  "Закончим с этим." - сказал он, чуть
громче чем нужно. - "Беспокоиться не о чем. Возвращаемся
назад в Дом Дозора. Где младший констебль, как там ее? "
   "Здесь, капитан." - сказала Любимица, выступив из пере-
улка.
   "Скрываешься? А это что такое? "
   "Гав-в, гав-в, и-и, и-и."
   "Это маленький пес, капитан."
   "Боже мой! "

   Звон большого поржавевшего Погребального Колокола эхом
раскатился по Гильдии Убийц. Фигуры, одетые в черное, сбе-
гались со всех сторон, отталкивая и отпихивая друг друга в
своем стремлении добраться первым до двора.
   Советник Гильдии поспешно направился в кабинет доктора
Креста. Мистер Унылый, его заместитель, постучал условным
стуком в дверь.
   "Заходите."
   Советник вошел.
   Кабинет доктора Креста был самой большой комнатой в
здании. Посетителям всегда казалось неверным, что в Гиль-
дии Убийц есть такие светлые, с большим количеством возду-
ха, хорошо оформленные помещения, более подходившие для
мужского клуба, чем для здания, где смерть плела себе еже-
дневную основу.
   Забавные офорты висели на стенах, хотя если приглядеть-
ся внимательно, среди добычи не было оленей и лис.Там ви-
сели групповые портреты - и совсем недавно повешенные ико-
нографии - членов Гильдии, ряды  улыбающихся лиц на драпи-
рованных черным стенах, а самые юные сидели со скрещенными
ногами впереди, один из них строит рожицы.*


   * Всегда один.

   В одном углу комнаты стоял большой красного дерева
стол, за которым старейшие члены Гильдии сидели на ежене-
дельных заседаниях.В противоположном углу комнаты храни-
лась личная библиотека Креста, а также маленькая рабочая
скамеечка.Над скамеечкой висел аптечный шкаф, содержащий
сотни маленьких ящичков.Названия на ящичках были выполнены
на коде Убийц, но посетители из внешнего мира были и без
того расстроены, чтобы принять стаканчик.
   Четыре черных колонны подпирали потолок.На них были вы-
резаны имена знаменитых Убийц, отмеченных историей. Квад-
ратный стол Креста стоял между ними.Доктор Крест стоял во-
зле него, выражение лица было столь же деревянное, как и
стол.
   "Мне нужны результаты переклички! " - взорвался он. -
"Кто-нибудь покидал здание Гильдии? "
   "Нет, сэр."
   "Как вы можете быть столь уверены? "
   "Стражники на крышах на Филигранной улице говорят, что
никто не входил и не выходил, сэр."
   "А кто следил за ними? "
   "Они следят друг за другом, сэр."
   "Отлично.Внимательно выслушайте меня.Я требую, чтобы
убрали грязь.Если кому-нибудь потребуется выйти из здания,
я хочу, чтобы все были бдительны.И тогда Гильдия должна
быть обыскана сверху донизу, вы понимаете? "
   "Что искать, доктор? " - спросил юный лектор по ядам.
   "Искать...все, что спрятано.Если вы найдете что-нибудь

и вы не знаете, что это такое, то немедленно посылайте за
членом совета.И не прикасайтесь к нему."
   "Но доктор, все вещи бывают спрятаны..."
   "Эта вещь будет совсем другой, понимаете? "
   "Нет, сэр."
   "Хорошо.И никто не должен разговаривать с этим отврати-
тельным Дозором об этом.Ты, малыш...принеси мне шляпу."
Доктор вздохнул. "Я полагаю, что должен пойти и доложить
Патрицию."
   "Неизменной удачи, сэр."

   Капитан ничего не сказал, пока они не пересекли Латун-
ный Мост.
   "А сейчас, капрал Морковка." - сказал он. - "вы помни-
те, как я вам рассказывал, насколько важно наблюдение? "
   "Да, капитан.Я всегда уделял огромное внимание вашим
замечаниям по этому вопросу."
   "И что же вы заметили? "
   "Кто-то разбил зеркало.Всем известно, что Убийцам нра-
вятся зеркала.Но если это был музей, то почему там
было зеркало? "
   "Простите, сэр? "
   "Кто это сказал? "
   "Это я, сэр, младший констебль Жвачка."
   "Ах, да.Ну? "
   "Я немного разбираюсь в фейерверках.После фейерверка
остается запах.Но это совсем другой запах, сэр.Пахнет чем-
то другим."
   "Согласен, Жвачка...запах есть."
   "И там еще были обрывки веревки и шкивы."
   "Я почуял запах дракона." - сказал Бодряк.
   "Вы уверены, капитан? "
   "Уж поверьте мне." - Бодряк скорчил гримасу. - "Если бы
вы проводили время в покоях леди Рэмкин, то скоро научи-
лись понимать как пахнут драконы. Если кое-кто из них
укладывает свою голову вам на колено во время обеда, вы
ничего не говорите, а только даете ему лакомые кусочки
и надеетесь, чтобы не было икотки."
   "В той комнате стоял стеклянный ящик." - сказал он. -
"Его раскрыло взрывом. Ага! Из него было что-то украдено.
В пыли валялись обрывки карт, но их убрали, пока старый
Крест разговаривал со мной.Я дал бы сотню долларов, чтобы
знать, что он сказал."
   "Почему, капитан? " - спросил капрал Морковка.
   "Потому что этот ублюдок Крест не желал, чтобы я узнал
о краже."
   "Я знаю, что могло сделать такую дыру." - сказала Люби-
мица.
   "Что? "
   "Взорвавшийся дракон."
   Они шли ошеломленные в воцарившейся тишине.
   "Так могло случиться, сэр." - соглашаясь, сказал Мор-
ковка. - "Маленькие дьяволы взрываются, разлетаясь на ку-
сочки."
   "Дракон." - пробурчал Бодряк. - "Что заставило  вас по-
думать, что это был дракон, младший констебль Любимица? "
   Любимица заколебалась.Она полагала, что если скажет :
"так мне рассказал пес", это вряд ли будет способствовать
карьере.
   "Женская интуиция? " - предположила она.
   "Я полагаю." - сказал Бодряк. - "вы не осмелитесь вы-
сказать интуитивную догадку о том, что было украдено? "
   Любимица пожала плечами.
   Морковка заметил, как волнующе вздымается ее грудь.
   "Что-то, что Убийцы хотели спрятать так, чтобы могли на
него смотреть." - сказала она.
   "Да ну?" - сказал Бодряк. - "Я полагаю, что следующее,
что вы мне поведаете, что это все видел пес? "
   "Гав? "

   Эдвард с'Мерть задернул гардины, закрыл на задвижку
дверь и склонился над ней.Это оказалось так легко!
   Он положил сверток на стол.Тот был тонким и около четы-
рех футов длиной.
   Он аккуратно развернул его, и это была ... она.
   Она была очень похожа на ту, изображенную на рисунке.
Типично для человека - вся страница была заполнена рисун-
ками самострелов, а ее изобразили на полях, так что труд-
но было заметить. Это было так просто! Зачем ее прятать?
Возможно люди были испуганы. Люди всегда боятся силы. Она
делает их нервными.
   Эдвард вытащил ее, побаюкал миг и обнаружил, что она
плотно прилегает к руке и плечу.
   Вы мои.
   И это наступил конец Эдварда с'Мерть, раньше или позже.
   Нечто длилось некий миг, но оно было абсолютно вне че-
ловеческого понимания.

   Было около полудня.Сержант Двоеточие доставил новобран-
цев на стрельбище к мишеням.

   Бодряк продолжал патрулирование вместе с Морковкой.
   Он ощущал, что у него внутри что-то клокочет. Это чув-
ство сметало на своем пути остатки заржавевших, но все еще
действующих инстинктов, пытаясь привлечь к себе внимание.
Он должен быть в движении.Это единственное, что мог сде-
лать Морковка, лишь бы не уснуть.
   На улицах вокруг Гильдии работали Убийцы-стажеры, раз-
гребая обломки.
   "Убийцы при дневном свете." - буркнул Бодряк. - "Я уди-
влен, что они не превратились в пыль."
   "Это же вампиры." - сказал Морковка.
   "Ха! Ты прав.Убийцы, лицензированные воры и кровавые
вампиры! Знаешь, парень, когда-то это был великий древний
город."
   Безотчетно они продолжили свой путь осторожным шагом.

   "Это когда у нас были короли, сэр? "
   "Короли? Короли? Черт, нет! "
   Двое Убийц с удивлением на них оглянулись.
   "Я поясню тебе." - сказал Бодряк. - "Монарх - это абсо-
лютный правитель, верховный Хончо."
   "Если только он не королева." - сказал Морковка.
   Бодряк свирепо глянул на него, а затем кивнул.
   "Верно, или верховная Хончита."
   "Нет, такой титул был бы приемлем, если бы она была мо-
лодой женщиной. Но королевы обычно старше. А потому имену-
ются Хончинами. Нет. Гм-м. Полагаю, Хончесса." Бодряк за-
мер. В воздухе этого города что-то витает, - подумал он.
Если бы Создатель сказал "Да будет свет" в Анк- Морпорке,
то ему ничего не оставалось делать, ибо все жители хором
спросили бы "Какого цвета? "
   "Верховный правитель, отлично..." - сказал он, продол-
жая свой путь.
   "Отлично."
   "Да нет же.Это неправильно, когда один человек властву-
ет над жизнью и смертью."
   "Но если он хороший человек? " - начал Морковка.
   "Ну и что? Да, что? Впрочем, ладно. Поверим в то, что
он хороший человек. Но вот второй в его команде - он тоже
хороший человек. Будем надеяться на лучшее. Разумеется, он
- верховный правитель, во имя короля, и тому подобное. А
оставшийся двор...они тоже должны быть хорошими людьми.
Потому что если хоть один из них окажется плохим челове-
ком, то в результате подкуп и протекция..."

   "Патриций является верховным правителем города." -
уточнил Морковка.Он кивнул проходившему троллю. - "Добрый

день, мистер Карбункул."
   "Но он не одевает корону и не сидит на троне, и он не
утверждает, что есть право, по которому он правит." - ска-
зал Бодряк. - "Я ненавижу этого ублюдка.Но он честен.Чес-
тен как штопор."
   "Пусть даже и так...Но король как хороший человек..."
   "Да? И что потом? Королевская власть портит челове-
ческие умы, мой мальчик.Честные люди начинают дергаться и
подпрыгивать только потому, что чей-то дедушка был большим
ублюдком, чем ваш.Послушай! Когда-то возможно у нас были
хорошие короли! Но короли рождают других королей! Кровь
вскипает...и вы кончаете с кучкой высокомерных, надутых
ублюдков. Рубите головы королевам и сражаетесь с их кузе-
нами каждые пять минут! И это длилось столетиями! А по-
том в один прекрасный день один человек сказал : "Нет
больше королям! " И мы восстали и сражались с проклятыми

дворянами, мы стащили короля с трона и потащили его на
площадь Сатурна и мы отрубили его проклятую голову! Рабо-
тенка проделана что-надо! "
   "Ух ты." - сказал Морковка. - "А кем он был? "
   "Кто?"
   "Человек, который сказал : 'Нет больше королям'."
   Окружавшие с удивлением уставились на Бодряка. Его ли-
цо, раскрасневшееся от гнева, еще более покраснело от не-
доумения, однако была заметна разница в оттенках.
   "Э-э...он был командиром Городской Стражи в те дни." -
пробормотал он. - "Его все называли Старая Каменная Рожа."
   "Никогда не слыхал о нем." - сказал Морковка.
   "Он, э-э, мало появляется на страницах исторических
книг." - сказал Бодряк. - "Так иногда происходит в исто-
рии, когда разражается гражданская война, а потом лучшее,
что можно сделать, так забыть о произошедшем.А иногда лю-
ди, проделав работу, вынуждены забыть о ней и сами уйти в
забытье. Он проделал это топором, как тебе известно.Никто
другой не смог бы на это решиться, а кроме всего прочего
это была королевская шея. Короли - он подчеркнул это слово
- это особенное.Даже после того как были осмотрены коро-
левские апартаменты и вычищены осколки. Даже потом. Никто
не в силах вычистить мир.Но он взял топор, прокляв их
всех, и сделал это."
   "Кто был этот король? " - спросил Морковка.
   "Лоренцо Добрый." - сухо ответил Бодряк.
   "Я видел его портрет в дворцовом музее." - сказал Мор-
ковка. - "Толстый старый человек, окруженный кучей детей."
Морковка приветствовал рукой проходивших мимо гномов.
   "Я не знал об этом." - сказал он. - "Я думал, что был
жестокий бунт или что-то подобное..."
   Бодряк пожал плечами. - "Все это есть в исторических
книгах, если вы знаете где искать."
   "Каков же был конец королей Анк-Морпорка? "
   "А, там еще оставался один сын, как мне помнится. И дю-
жина чокнутых родственников. Все они были сосланы. Это
должно быть ужасная судьба для королевского рода. Не могу
этого видеть."
   "Я уверен, что смог бы вынести подобное. А вы любите
город, сэр."
   "Да, разумеется. Но если был бы выбор между ссылкой и
необходимостью отрубить мне голову, то...помоги мне с че-
моданами. Нет, нет, мы действительно избавились от коро-
лей. Но я полагаю...город должен работать."
   "И продолжает работать." - подхватил Морковка.
   Они миновали Гильдию Убийц и пересекли границу из высо-
ких неприступных стен Гильдии Шутов, занимавшей другую
сторону квартала.
   "Нет, только собирается. Я так думаю, взгляни туда."
   Морковка послушно поднял взгляд.
   Это был хорошо известный особняк на углу Бродвея и ули-
цы Алхимиков. Фасад здания поражал вычурностью, но был по-
крыт сажей. В нем поселились горгоны. Проржавевшая вывеска
гласила :  "НИЧТО НИ ДОЖДЬ НИ СНЕГ НИ СБОРИЩА ДУРАКОВ НЕ
МОЖЕТ ОСВОБОДИТЬ ПОСЛАННИКОВ ОТ ИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ."
   Это было написано в давние времена, но в нынешние кто-
то нашел, что необходимо пришпилить дополнение, которое
гласило :  "НЕ СПРАШИВАЙ НАС
   О скалах
   троллях с палками
   всех разновидностях драконов
   миссис Торт
   громадных зеленых тварях с клыками
   всех породах черных собак с оранжевыми бровями
   дождях из спаниелей
   тумане
   миссис Торт".
   "А-а." - сказал он. - "Королевская Почта."
   "Почтовая контора." - поправил Бодряк. - "Мой дедушка
говорил, что когда-то здесь можно было отправить письмо, и
его доставляли за месяц, без задержки. Вам не нужно было
его давать прохожему гному и надеяться, что маленький при-
дурок не слопает его до того..." Его голос замер.
   "Ой, прости.Не обижайся."
   "Без обид." - весело сказал Морковка.
   "Не подумай, что я имею что-то против гномов. Я всегда
говорил, что вам должно быть было нелегко, пока вы не по-
добрали подходящую группу высоко квалифицированных, зако-
нопослушных, упорно работающих..."
   "...маленьких придурков? "
   "Да. Нет! "
   Они продолжили обход.
   "Эта миссис Торт." - спросил Морковка. - "определенно
весьма разумная женщина, а? "
   "Истинная правда." - ответил Бодряк.
   Что-то хрустнуло под громадной сандалией Морковки.
   "Еще стекло." - сообщил он. - "оно проделало долгий
путь, не так ли? "
   "Взрывающиеся драконы! Каким воображением обладает
девушка."
   "Гав, гав." -раздался около ног лай.
   "Этот чертов пес следует за нами." - сказал Бодряк.
   "Он лает на что-то на стене." - сказал Морковка.
   Глаза Гаспода холодно посматривали на них.
   "Гав, гав, тяв, тяв." - пролаял он. - "Вы что к чертям
ослепли? "
   Это было правдой, что нормальные люди не могли слышать
Гаспода, потому что псы не говорят.Это общеизвестный факт.
Это общеизвестно на органическом уровне, как и множество
других общеизвестных фактов, которые отвергают восприятие
чувств.Так происходит, ибо если люди проходили мимо ничего
не замечая, то так должно продолжаться и далее, чтобы ни-
кто не смог ничего сделать.* Кроме того почти все псы не
говорят.
   Редкие особи составляют просто статистическую ошибку, а
потому могут быть просто проигнорированы.

   * это другая сохранившаяся черта характера.

   Однако Гаспод обнаружил, что у него появилась способ-
ность слышать на подсознательном уровне. Лишь вчера неиз-
вестный, совершенно не думая, столкнул того в сточную ка-
наву и сделал еще несколько шагов, когда вдруг услыхал :
"Какой же я ублюдок, не так ли?"
   "Там что-то есть." - сказал Морковка. - "Посмотри...
что-то голубое, прицепившееся к горгоне."
   "Гав, гав, гав! Вы что собираетесь в это поверить? "
   Бодряк стоял на плечах у Морковки и шарил рукой по сте-
не, но маленькая голубая ленточка была недосягаема.Горгона
уставилась на него каменным глазом.
   "Обратите внимание." - сказал Бодряк. - "она висит на
вашем глазу."
   С каменным скрежетом горгона протянула руку и сняла на-
доедливую тряпку.
   "Благодарю вас."
   "Не стоит благодарности."
   "Вам нравятся горгоны, не так ли, капитан? " - спросил
Морковка, когда они продолжили свой путь.
   "Да.Они могли бы быть разновидностью троллей, но они
остаются сами собой и редко спускаются ниже первого этажа,
и не совершают преступлений, никто даже не слыхал о таком.
Мой тип людей."
   Он сложил ленточку.
   Это был воротник или, по крайней мере, то, что осталось
воротника, обгоревшего с обоих концов.Под слоем сажи чита-
лось слово "Пухляк".
   "Мерзавцы! " - сказал Бодряк. - "Они же взорвали дра-
кона! "

   Даже самый опасный человек в мире может быть представ-
лен широкой публике.
   Он никогда за всю прожитую жизнь не причинял вреда жи-
вому созданию. Правда он вскрыл нескольких, но только пос-
ле того, как они умерли *, и удивлялся тому, как они чу-
десно были положены вместе, впрочем считая, что это было
проделано крайне неумело. В течение многих лет он не выхо-
дил из большой просторной комнаты, считая это вполне в по-
рядке, впрочем лишь потому, что большую часть своего вре-
мени он проводил внутри собственной головы.Это был такой
тип личности, которую трудно заточить в темницу.

   * Вследствие того, что он был ранней формой свободно
мыслящего ученого, то он не верил в то, что человеческие
существа были созданы некими божествами.

   Однако он предполагал, что часовые физические упражне-
ния каждый день будут полезны для здорового аппетита и хо-
рошей работы кишечника, а потому сейчас он сидел в машине
собственного изобретения.
   Она состояла из седла с парой педалей, которые вращали
с помощью цепи большую деревянную ось, которая удержива-
лась на металлической подставке.Другая, свободно вращаю-
щаяся, деревянная ось располагалась перед седлом и могла
поворачиваться с помощью рукоятки, так что он мог приво-
дить во вращение все сооружение и двигаться к стене, когда
он заканчивал выполнять упражнения и, кроме того, это при-
давало всей машине приятную симметрию.
   Он называл ее "машина-с вращающейся-осью-от-педалей-и-
дополнительной-осью."

   Лорд Ветинари был также за работой.
   Обычно он находился в Продолговатом Кабинете или сидел
в своем широком деревянном кресле в подножье лестницы во
дворце в Анк-Морпорке - вверху лестницы находился вычурный
трон, покрытый пылью.Это был трон Анк-Морпорка и был разу-
меется изготовлен из золота.Он никогда не помышлял сидеть
на троне.
   Когда выпадал пригожий денек, то он трудился в саду.
   Гости Анк-Морпорка часто удивлялись тому, что в нем
разбито много изумительных садов, прилегавших ко Дворцу.
   Патриций не был любителем садов.Но некоторые из его
предшественников таковыми были, а лорд Ветинари никогда не
менял и не уничтожал ничего, если для этого не существова-
ло логической причины. Он содержал маленький зоопарк и по-
стоянную скаковую лошадь, и даже как-то заметил, что сады
сами по себе обладают чрезвычайным историческим интересом,
впрочем это было слишком очевидно.
   Сады были разбиты Чертовым Тупицей Джонсоном.
   Многие великие ландшафтные архитекторы вошли а историю
и были увековечены благодаря прекрасным паркам и садам,
которые они разбили с почти божественной силой и предвиде-
нием, отнюдь не помышляя о создании озер, насыпке гор и
высадке деревьев, чтобы дать возможность будущим поколени-
ям наслаждаться скрытой красой дикой Природы, преобразо-
ванной Человеком.Это были Умелец Браун, Проницательный
Смит, Интуитивный Слейд-Гор...
   В Анк-Морпорке был Чертов Тупица Джонсон.
   Чертов Тупица "Это Может Выглядеть Немного Неопрятно Но
Если Вы Вернетесь Через Пятьсот Лет" Джонсон.Чертов Тупица
"На Плане Был Нужный Путь Вокруг Там Где Я Нарисовал"Джон-
сон.Чертов Тупица Джонсон, который насыпал 2000 тонн земли
для искусственной горки перед усадьбой лорда Заскока лишь
потому, что "меня сводит с ума необходимость весь день на-
пролет таращиться на кучку деревьев и гор, а вас? "
   Окрестности дворца Анк-Морпорка были заметным пятном,
если можно так выразиться, в его карьере.Например они со-
держали озеро, с плескавшейся в нем форелью, ста пятидеся-
ти ярдов длиной и, из-за пустяковых ошибок в записи, что
было неотъемлемой чертой проектов Чертового Тупицы, один
дюйм шириной.Это был дом единственной форели, который был
весьма удобен при условии, что она не будет пытаться раз-
вернуться, и обладал единственной достопримечательностью
в виде вычурного фонтана, который в первый момент после
включения не производил ничего кроме зловещего стона в те-

чение пяти минут, а затем выстреливал маленьким каменным
херувимом на тысячу футов в воздух.
   Там было хохо, очень похожее на хаха, только глубже.Ха-
ха - это скрытый ров и стены, созданные для того чтобы по-
зволить владельцам земель осматривать простирающиеся вла-
дения, не огорчаясь видом забредающего скота и болтающего-
ся бедного люда, шастающего по лужайкам. Из-за ошибки ка-
рандаша Чертового Тупицы его выкопали пятидесяти футов
глубиной и постоянно требовались усилия трех садовников.
   Лабиринт был такой маленький, что люди терялись глядя
на него.
   Но Патрицию тем не менее нравились сады, хотя и по-сво-
ему. У него были определенные воззрения на мыслительные
способности большинства человечества, а сады давали ему
ощущение полного умиротворения. Груды бумаг лежали на лу-
жайке около кресла. Время от времени чиновники приносили
новые или забирали некоторые из них. Бывают разные чинов-
ники. Во Дворец попадала информация всех сортов и типов,
но было единственное место, где она вся собиралась вместе,
как пряди паутины собираются вместе в центре паутины.
   Огромное большинство руководителей, хороших и плохих, и
почти всегда мертвых, знают что случилось; очень немногие
в действительности ухитряются посредством больших усилий
знать что произойдет. Лорд Ветинари стремился принадлежать
к обоим типам, дабы избежать излишнего честолюбия.
   "Да, доктор Крест." - сказал он, не поднимая глаз.
   Как, черт побери, он это делает? - удивился Крест. Я
знаю, что не совершил ни малейшего шума.
   "Э, Хейвлок..." - начал он.
   "Вы что-то хотели мне сообщить, доктор? "
   "Она...утеряна."
   "Да-да.И без сомнения вы с нетерпением ищете ее. Отлич-
но.Прекрасный день."
   Патриций за все время не повернул головы. Он даже не
побеспокоился спросить, что же это было. Он и так знает,
- подумал Крест.Как так получается, что вам никогда не
удается рассказать ему что-либо, о чем бы он не знал?
   Лорд Ветинари сунул листок бумаги в одну из груд и вы-
тащил другую.
   "Вы еще здесь, доктор Крест? "
   "Смею заверить вас, милорд, что..."
   "Уверен, что смеете. Есть один вопрос, который меня од-
нако занимает."
   "Милорд? "
   "Почему она была украдена в вашем Доме Гильдии? Мне
дали понять, она была уничтожена.Я совершенно уверен, что
отдавал подобный приказ."
   Это был вопрос, который, как надеялся Убийца, не будет
задан.Но Патриций хорошо знал эту игру.
   "Э-э.Мы - то есть мой предшественник - думали, что она
могла бы служить предупреждением или примером."
   Патриций поднял взгляд и широко улыбнулся.
   "Превосходно! " - сказал он. - "Я всегда обладал глу-
бокой верой в эффективность примеров. Потому я уверен, что
будете в состоянии разобраться с этим с минимумом неу-
добств для окружающих."
   "Несомненно, милорд." - мрачно сказал Убийца. - "Но..."

   Полдень начался.
   Полдень в Анк-Морпорке происходил в определенное время
с тех пор как двенадцать часов было установлено по общему
соглашению. Обычно первый колокол, возвещавший начало,
звонил в Гильдии Учителей, созывая на общую молитву ее
членов. Затем водяные часы на Храме Маленьких Богов приво-
дили в действие большой бронзовый гонг. Черный колокол на
Храме Судьбы звонил один раз, всегда немного неожиданно,
но затем начинал вызванивать серебряный карильон с педаль-
ным приводом в Гильдии Шутов. Гонги, колокола и куранты
всех гильдий и храмов раскачивались вовсю, и было невоз-
можно им звонить раздельно, за исключением безъязыкого и
магического восьмигранного колокола по имени Старый Том на
часовой башне Невиданного Университета, чьи двенадцать от-
меренных безмолвных ударов временно отменяли грохот. И на-
конец многочисленные удары, перекрывающие все другие, ко-
локола Гильдии Убийц, они всегда были последними.
   Стоявшие рядом с Патрицием солнечные часы дважды удари-
ли в куранты и смолкли.
   "Вы что-то сказали? " - мягко спросил Патриций.
   "Капитан Бодряк." - сказал доктор Крест. - "Он проявля-
ет интерес."
   "Бог мой, но это же его работа."
   "Неужели? Я вынужден требовать, чтобы его отозвали!"
   Слова эхом разнеслись по саду.Потревоженная стая голу-
бей взмыла вверх.
   "Требовать? " - сладко переспросил Патриций.
   Доктор Крест попятился и исполнился отчаянием. "Он
все-таки слуга." - сказал он. - "Я не вижу причины, по ко-
торой ему дозволено вмешиваться в дела, его не касающие-
ся."
   "Я скорее поверю в то, что он слуга закона." - сказал
Патриций.
   "Он мальчик-из-кабинета и дерзкий выскочка! "
   "Боже мой.Не понимаю решительности ваших чувств.Но по-
скольку вы настаиваете на этом, то я прикажу ему незамед-
лительно прекратить."
   "Благодарю вас."
   "Не стоит.Не смею вас задерживать."
   Доктор Крест направился в направлении указующего жеста
Патриция.
   Лорд Ветинари вновь склонился над бумагами и даже не
поднял взгляда, когда вдали раздался громкий крик. Вместо
этого он поднял маленький серебряный колокольчик и позво-
нил в него.
   Вбежал чиновник.
   "Идите и принесите лестницу, Барабанный-Узел." сказал
он. - "Доктор Крест кажется свалился в хохо."

   Задняя дверь в мастерскую гнома Бьорна Заложи-Молоток
была не заперта на щеколду и заскрипела открываясь. Он вы-
глянул наружу, чтобы узнать есть ли кто-нибудь, и неожи-
данно затрясся от холода.
   Он прикрыл за собой дверь.
   "Порыв свежего ветра." - обратился он к другому обита-
телю комнаты.
   "Успокойтесь, мы сможем исправить ее."
   Потолок мастерской был на уровне пяти футов от пола.
Этой высоты было вполне достаточно для гнома.
   "У-ух." - сказал неслыханный доселе голос.
   Заложи-Молоток посмотрел на предмет, зажатый в тисках,
и поднял отвертку.
   "У-ух."
   "Изумительно! " - сказал он. - "Думаю, что двигая эту
трубку вниз в ствол это заставляет, э, шесть камер сколь-
зить вдоль него, подставляя каждый раз новую камеру к го-
рящему отверстию. Это вполне очевидно. Спусковой механизм
в действительности просто устройство для зажигания порохо-
вого заряда. Пружина...так-так...проржавела насквозь. Я
могу легко ее заменить. Знаешь." - сказал он, поглядывая
вверх. - "Это очень интересное устройство.Химикаты в труб-
ках и все такое. Такая простая идея. Это реквизит клоуна?
Что-то вроде автоматической трещотки? "
   Он порылся в куче металлических обрезков, чтобы подыс-
кать подходящий, а затем выбрал напильник.
   "Я хочу сделать после несколько набросков." - сказал
он.
   Через тридцать секунд последовал хлопок и клуб дыма.
   Бьорн Заложи-Молоток поднялся, тряся головой.
   "Все обошлось удачно! " - сказал он. - "Могла бы быть
   серьезная авария."
   Он попытался разогнать дым, а затем вновь потянулся за
напильником.
   Его рука прошла сквозь напильник.
   КХМ.
   Бьорн повторил попытку.
   Напильник был таким же нематериальным, как и дым.
   "Что? "
   КХМ.
   Владелец странного устройства с ужасом уставился на
что-то, лежавшее на полу. Взгляд Бьорна последовал за ним.
   "Ах." - сказал он.Понимание, пытавшееся пробиться к
сознанию Бьорна, наконец озарило его. Это была вещь, свя-
занная со смертью. Когда это случается с вами, то вы пер-
вый среди узнавших.
   Его посетитель сгреб устройство с лавки и засунул его в
мешок.Затем он дико оглянулся, поднял тело мистера Заложи-
Молоток и потащил того через дверь прямо к реке.
   Раздался отдаленный всплеск или похожий звук, когда те-
ло падает в Анк.
   "О, боже." - сказал Бьорн. - "Но я ведь не умею пла-
вать."
   РАЗУМЕЕТСЯ ЭТО НЕ БУДЕТ ПРОБЛЕМОЙ, - сказала смерть.
   Бьорн посмотрел на нее.
   "Вы значительно ниже ростом, чем я думал." - сказал он.
   ЭТО ПОТОМУ ЧТО Я СТОЮ НА КОЛЕНЯХ, МИСТЕР ЗАЛОЖИ-МОЛО-
ТОК.
   "Эта чертова штука убила меня? "
   ДА.
   "Такое впервые произошло, и именно со мной."
   С КЕМ-УГОДНО, НО, КАК Я ПОЛАГАЮ, НЕ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ.
   Смерть встала.Раздался треск разгибавшихся коленей. Ей
больше не требовалось упираться головой в потолок. Здесь
больше не было потолка. Комната мягко ускользнула куда-то
прочь.
   У гномов тоже существовали такие вещи как боги.Гномы
вообще-то не были религиозными существами, но в мире, где
собственная кость может треснуть без предупреждения, а
очаг с тлеющим огнем может беспричинно взорваться, они ви-
дели потребность в богах, как сверхъестественном эквива-
ленте жесткой шляпы.Кроме того, если вы ударили по большо-
му пальцу восьмифунтовым молотком, то лучше всего хулить
все подряд. Это заставляет очень стойкого и глубокомыслен-
ного атеиста подпрыгивать на месте с рукой, зажатой под
мышкой, и орать. - "О, случайные-флуктуации-в простран-
ственно-временном-континууме! " или "Ах-х, примитивное-и-

вышедшее-из-моды-понятие-на-костылях! "
   Бьорн не терял времени, задавая вопросы. Множество ве-
щей становятся мимолетной тенью, когда вы умираете.
   "Я верю в реинкарнацию." - сказал он.
   Я ЗНАЮ.
   "Я пытался прожить хорошую жизнь.Это поможет? "
   ЭТО НЕ КО МНЕ. - кашлянула смерть. - РАЗУМЕЕТСЯ...ПО-
СКОЛЬКУ ВЫ ВЕРИТЕ В РЕИНКАРНАЦИЮ...ВЫ СНОВА БУДЕТЕ БЬОР-
НОМ.
   Она ждала.
   "Да.Это правильно." - сказал Бьорн. Гномы известны сво-

им особым чувством юмора.Люди отвергают их и говорят :
"Эти маленькие дьяволы не обладают чувством юмора."
   ГМ-М. В ПРЕДПОЛОЖЕНИИ, ВЫСКАЗАННОМ МНОЮ, БЫЛО ЧТО-НИ-
БУДЬ ЗАБАВНОЕ?
   "Ах.Нет, нет...Я так не думаю."
   ЭТО БЫЛА ШУТКА ИЛИ ИГРА СЛОВ. СНОВА БЬОРН.
   "Да? "
   ВЫ ЭТОГО НЕ ЗАМЕТИЛИ?
   "Не могу сказать, что заметил."
   АХ.
   "Простите."
   Я ГОВОРИЛ ВАМ, ЧТО ПОСТАРАЮСЬ СДЕЛАТЬ СОБЫТИЕ НЕМНОГО
БОЛЕЕ ПРИЯТНЫМ.
   "Снова Бьорн."
   ДА.
   "Я подумаю об этом."
   БЛАГОДАРЮ ВАС.

   "Итак." - сказал сержант Двоеточие. - "это ваша дубин-

ка, иначе называемая ночная палка или официальным языком
жезл." Он замер, пытаясь вспомнить свои давние армейские
денечки, и оживился.
   "После удара вы должны осмотреть руку." - прокричал он.
 - "Вы будете есть с ударом, вы будете спать с ударом,
вы..."
   "Простите."
   "Кто это сказал? "
   "Это я, младший констебль Жвачка."
   "Да, салага? "
   "Как мы будем есть с помощью этого, сержант? "
   Подозрительность сержанта Двоеточие получила еще одно
подтверждение. Он подсознательно подозревал младшего кон-
стебля Жвачку и был твердо убежден, что тот является воз-
мутителем спокойствия.
   "Что? "
   "Ну, пользоваться им как ножом или вилкой, или срезать
наполовину как палочки для еды или еще как? "
   "О чем вы бормочете? "
   "Простите, сержант? "
   "О чем это он, младший констебль Любимица? "
   "Как именно мы будем спать с ним, сэр? "
   "Ну, я...я полагал...капрал Валет, немедленно прекрати-
те ржать! " Двоеточие поправил нагрудник и решил ударить
в новом направлении.
   "Итак, что у нас теперь, да-да, это - кукла, мамочка
или птичка." Представшая перед ними фигура с неясными че-
ловеческими очертаниями была изготовлена из кожи и набита
соломой и проткнута колом. "...именуемая далее Артур,
учебное пособие, для обучения близкому бою. Вперед, млад-
ший констебль Любимица. Скажите мне, как вы думаете, може-
те ли вы убить человека, младший констебль? "
   "За сколько времени мне это проделать? "
   Настала пауза, пока они поднимали капрала Валета и хло-
пали по плечу, чтобы он пришел в себя и успокоился.
   "Отлично." - сказал сержант Двоеточие. - "все, что вы
должны сделать : взять вашу дубинку вот таким способом и
по команде "раз" быстро подойти к Артуру, а по команде
"два" шарахнуть изо всех сил по башке. Раз...два..." Ду-
бинка стукнулась об шлем Артура.
   "Отлично, только одно неправильно.Кто-нибудь подскажет
мне что именно? "
   Все покачали головами.

   "Сзади." - сказал сержант Двоеточие. - "Вы бьете их
сзади.Нет смысла рисковать, не так ли? Приступайте, млад-
ший констебль Жвачка."
   "Но, сержант..."
   "Исполняйте."
   Все наблюдали за происходящим.
   "Может принести ему стул." - предложила после краткого
замешательства Любимица.Осколок заржал.
   "Он слишком мал ростом для стражника." - сказал он.
   Младший констебль Жвачка прекратил подпрыгивать на мес-
те.
   "Простите, сержант." - обратился он к сержанту. - "гно-
мы делают это совсем не так, понимаете? "
   "Именно так это делают стражники." - сказал сержант
Двоеточие. - "Ладно. Младший констебль Осколок - не отда-
вайте честь - приступайте."
   Осколок зажал дубинку между тем, что должно было назы-
ваться большим и указательным пальцами, и стукнул ею по
шлему Артура.Он задумчиво уставился на обломок дубинки.За-
тем он собрал свои пальцы в -как бы это точнее выразиться
 - кулак и колотил Артура, пока кол не был загнан в землю
на три фута.
   "А сейчас гном, ты можешь приступать." - сказал он.
   После секундного замешательства сержант Двоеточие про-
чистил глотку.
   "Что ж, я думаю, мы можем считать его основательно под-
готовившимся." - сказал он. - "Подготовьте приказ, капрал
Валет. Младший констебль Осколок - не отдавайте честь! -
вычесть один доллар за потерю дубинки.Вопросы будете зада-
вать после." Он посмотрел на останки Артура.
   "Думаю, что сейчас есть прекрасная возможность показать
наилучшие результаты в стрельбе из лука."

   Леди Сибил Рэмкин печально посмотрела на полоску - все,
что осталось от почившего Пухляка.
   "Кто сделал это с бедным крошкой драконом? " - спроси-
ла она.
   "Мы пытаемся узнать." - сказал Бодряк. - "Мы...мы дума-
ем...возможно его привязали к стене, и он взорвался."
   Морковка нагнулся над стеной загона.
   "Куги-куги-ку? " - сказал он.Дружелюбное пламя опалило
ему брови.
   "Полагаю, что он был ручным как никто другой." - сказа-
ла леди Рэмкин. - "Ему было так трудно летать, бедной кро-
шке."
   "Как можно заставить дракона взорваться? " - спросил
Бодряк. - "Можно ли это сделать, стукнув его? "
   "Ах, да." - сказала Сибил. - "У вас нога шатается."
   "Вряд ли это было так. Тогда каким другим способом? Вы
не причиняли ему боли? "
   "Нет, конечно. Гораздо легче заставить его взорваться
самому. Правда, Сэм, я не люблю об этом говорить..."
   "Я должен знать."
   "Ну...в это время года идут схватки самцов, которые,
как вы знаете, придают себе грозный вид. Вот почему я все-
гда держу их раздельно."
   Бодряк покачал головой.
   "Там был только один дракон." - сказал он.
   Позади них Морковка наклонился над очередным загоном,
где похожий на грушу дракон открыл один глаз и уставился
на него.
   "Чей это хороший мальчик? " - промурлыкал Морковка. -
"Уверен, что у меня где-то был кусочек угля..."
   Дракон открыл второй глаз, моргнул, а затем полностью
проснулся и задрал хвост. Его уши расплющились, ноздри
разгорелись, крылья распустились.Он вдохнул.Из его живота
раздалось булькание приливших кислот, как-будто открыли
шлюзы и клапаны. Его ноги оторвались от пола, грудь раз-
дулась...
   Бодряк толкнул Морковку в поясницу, сшибая того на зем-
лю.Дракон моргнул.Враг чудесно исчез.Испугался! Он затих,
извергнув большой язык пламени.
   Бодряк оторвал ладони от головы и перевернулся.
   "Зачем вы это сделали, капитан? " - спросил Морковка.
 - "Я не..."
   "Это была атака дракона! " - закричал Бодряк. - "После
которой не возвращаются! "
   Он поднялся с коленей и постучал по нагруднику Морков-
ки. - "Вы отполировали его до блеска! В нем вы даже може-
те увидеть свое отражение! Так что и другой себя может
увидать! "
   "Ну да, разумеется, все так и есть" - сказала леди Си-
бил.
 - "Все знают, что необходимо держать драконов подальше от
зеркал..."
   "Зеркала." - сказал Морковка. - "Эй, там же были оскол-
ки..."
   "Да.Он показал Пухляку зеркало." - сказал Бодряк.
   "Бедная крошка наверное пыталась стать больше самой се-
бя." - сказал Морковка.
   "Мы рассматриваем все в искаженном виде." - сказал Бод-
ряк.
   "Ах, нет.Вы так думаете? "
   "Да."
   "Но...нет...не может быть, что вы правы.Потому что Ва-
лет был с нами все время."
   "Не Валет." - испытующе сказал Бодряк. - "Чтобы он ни
пытался сделать с драконом, сомневаюсь, что он заставил
его взорваться. В этом мире есть более странные люди, чем
Валет, парень."
   Морковка от накатившего ужаса и недоумения широко рази-
нул рот.
   "Бог мой." - сказал он.

   Сержант Двоеточие осмотрел мишени, затем снял шлем и
вытер лоб.
   "Думаю, что младший констебль Любимица не будет пред-
принимать следующую попытку в стрельбе из длинного лука,
пока мы разгадывали как ее остановить...упорно добивавшей-
ся своего."
   "Простите, сержант."
   Все повернулись к Осколку, застенчиво стоявшему у груды
сломанных луков. О самострелах можно было не спрашивать.
Они лежали в его громадных руках, как заколка для волос.В
теории длинный лук мог бы оказаться смертельным оружием в
его руках, если бы он научился обращаться с ним.
   Осколок пожал плечами.
   "Простите, сэр." - сказал он. - "Луки - это не оружие
троллей."
   "Ха! " - сказал Двоеточие. - "Что касается вас, млад-
ший констебль Жвачка..."
   "Никак не могу научиться прицеливаться, сержант."
   "Я-то думал, что гномы прославились своими умениями в
битве! "
   "Да, но...отнюдь не в этих умениях." - сказал Жвачка.
   "Засада." - пробурчал Осколок.
   А поскольку он был троллем, то бурчание раскатилось
эхом от далеких зданий.Борода Жвачки вздыбилась.
   "Ты, чертов тролль, я схвачу тебя за..."
   "Ну, а сейчас." - быстро сказал Двоеточие. - "Думаю,
что мы можем закончить тренировку.Вы должны будете...как
бы это выразиться, обучаться по мере продвижения, ясно?"
   Он вздохнул. Он не был жестоким человеком, но оставался
солдатом или стражником всю свою жизнь, а потому ощущал
сопричастность. Другими словами, он не смог бы отрицать,
что ему в голову пришли такие мысли, высказанные вслух.
   "Я не знаю...Я действительно не знаю...Сражаясь друг с
другом, ломая свое собственное оружие...Я полагаю, что
поступающий так не думает, что его одурачили? А сейчас
уже далеко за полдень, у вас есть несколько часов передох-
нуть, вечером встретимся снова. Если вы решите, что стоит
труда появиться."
   Раздался звук чпок! Самострел Жвачки выпал из его рук.
Стрела просвистела мимо уха капрала Валета и с плеском
приземлилась в реке.
   "Простите." - сказал Жвачка.
   "Це-це-це." - сказал Двоеточие.
   Это было наихудшим.
   Возможно тот мог оказаться лучше всех окружающих, если
бы он напомнил гному некоторые имена.Возможно действитель-
но все обернулось бы на лучшее, если бы он это сделал,
учитывая то, что терпеть Жвачку было легче, чем обиду.
   Он повернулся и зашагал ко Двору Псевдополиса.
   Все услышали, как он бормочет, комментируя произошед-
  шее.
  "Что он сказал? " - спросил Осколок.
  "Самая выдающаяся часть у мужчин." - сказала Любимица,
краснея.
   Жвачка долго препирался по поводу, который был вряд ли
столь долог, ибо был рядом.Затем он потянулся под  своим
плащом как фокусник, доставший ящик с 10 кроликами из ящи-
ка, вмещавшего только 5 кроликов, и достал боевой топор
длиной в два своих роста. И пустился бежать. Вскоре он до-
стиг нетронутой мишени, где был уже еле различим. Последо-
вал треск, и чучело взорвалось как атомная бомба в стоге
сена.
   Двое оставшихся стражника медленно добрели до мишени и
осмотрели итог - клочья соломы, валявшиеся на земле.
   "Порядок." - сказала Любимица. - "Но ведь он сказал,
что полагается задавать им после вопросы."
   "Но он не говорил, что они будут в состоянии ответить
на них." - сурово сказал Жвачка.
   "Младший констебль Жвачка, вычесть один доллар за ми-
шень." - сказал Осколок, бывший уже должен одиннадцать
долларов за луки.
   "Стоило вернуться, чтобы славно потрудиться! " - ска-
зал Жвачка, роняя топор рядом со своей персоной. - "При-
частился!"
   "Вряд ли он сам выбирал себе такую дорогу в жизни." -

сказала Любимица.
   "Ха, для тебя она оказалась наилучшей." - насмешливо
сказал Жвачка.
   "Почему? "
   "Потому что теперь ты мужчина." - сказал Осколок.
   Любимица была достаточно сообразительной, чтобы остано-
вившись на миг, обдумать сказанное.
   "Женщина." - возразила она.
   "Это то же самое."
   "Только до определенной степени.Давай пойдем и выпьем."
   Мимолетный миг братства по несчастью тут же испарился.
   "Выпить с троллем? "
   "Выпить с гномом? "
   "Ладно." - сказала Любимица. - "А как ты и ты насчет
того, чтобы пойти и выпить со мной? "
   Любимица сняла шлем и встряхнула волосами. У троллей
женщины не имеют волос, хотя более удачливые особи в сос-
тоянии выращивать прекрасную поросль лишайника, а у гномов
женщинам можно скорее получить комплимент за шелковистость
ее бороды, чем волос на голове. Но во внешнем облике Люби-
мицы можно было уследить еле заметные следы чего-то двой-
ственного, древнего, проглядывавшей космической мужествен-
ности.
   "Я, по-правде, не имела возможности оглядеться." - ска-
зала она. - "Но приметила одно местечко на улице Блеска."
   Это означало, что им придется пересечь реку, причем, по
крайней мере двое из них будут доказывать прохожим, что
они совсем не в компании друг с другом. Это означало, что
при этом они отчаянно озирались вокруг. Это означало, что
Жвачка увидел в воде гнома.
   Если вы могли назвать ее водой.
   Если вы еще могли назвать его гномом.
   Они поглядели вниз.
   "Знаете." - сказал тут же Осколок. - "Этот гном похож
на того, что делает оружие на улице Инея."
   "Бьорн Заложи-Молоток? " - спросил Жвачка.
   "Ну да, это он."
   "Он выглядит немного похожим." - продолжал холодным
пресным голосом Жвачка. - "Но похож не совсем."
   "Что ты имеешь в виду? " - спросила Любимица.
   "Ибо у мистера Заложи-Молоток." - сказал Жвачка. - "не
было в груди такой громадной дыры."

   Спит ли он когда-нибудь? - подумал Бодряк.Этот чертов
человек когда-нибудь склоняет голову? Есть ли где-нибудь
здесь комната с черным покрывалом, висящим на двери?
   Он постучал в дверь Продолговатого Кабинета.
   "А, капитан." - сказал Патриций, отрывая взгляд от бу-
маг. - "Вы были похвально быстры."
   "Так ли? "
   "Вы получили мое послание? " - спросил лорд Ветинари.
   "Нет, сэр.Я был...занят."
   "В самом деле? И что же могло вас столь занимать? "
   "Кто-то убил мистера Заложи-Молоток, сэр. Большой чело-
век в обществе гномов. Он был ... застрелен из чего-то,
наподобие осадного орудия или нечто в этом роде, и сброшен
в реку. Мы его выловили. Я собирался известить его жену. Я
думаю, что он живет на улице Патоки.А потому я подумал,
поскольку проходил мимо..."
   "Это большое несчастье."
   "Безусловно для мистера Заложи-Молоток." - сказал Бод-
ряк.
   Патриций отклонился назад и уставился на Бодряка.
   "Скажите мне." - сказал он - "Как он был убит? "
   "Не знаю. Я никогда не видел ничего подобного...Там бы-
ла громадная дыра.Но я собираюсь разобраться, что это бы-
ло."
   "Гм-м.Смею ли я заметить, что сегодня утром доктор
Крест приходил повидать меня?"
   "Да, сэр."
   "Он был весьма...обеспокоен."
   "Да, сэр."
   "Полагаю, что вы расстроили его."
   "Сэр? "
   Патриций казалось принял решение. Его кресло со стуком
наклонилось вперед.
   "Капитан Бодряк..."
   "Сэр? "
   "Я знаю, что вы послезавтра выходите в отставку и, сле-
довательно, ощущаете некоторое...беспокойство.Но пока вы
остаетесь капитаном Ночного Дозора, я просил бы вас после-
довать двум весьма специфическим инструкциям..."
   "Сэр? "
   "Вы будете избегать любых расследований, связанных с
этой кражей в Гильдии Убийц.Вы понимаете? Это исключи-
тельно внутреннее дело Гильдии."
   "Сэр." - Лицо Бодряка оставалось совершенно неподвиж-
ным.
   "Я с уверенностью выбираю, что невысказанным словом в
этом предложении было "да" , капитан."
   "Сэр. "
   "И вот что еще.Что касается несчастного мистера Заложи-
Молоток...Тело было найдено совсем недавно? "
   "Да, сэр."
   "Следовательно это дело вне вашей юрисдикции, капитан."
   "Что? Сэр? "
   "Дневной Дозор может заняться этим."
   "Но нам никогда не мешала юрисдикция дела, совершенного
днем! "
   "Тем не менее, в сложившихся обстоятельствах я проин-

структирую капитана Заскока как проводить расследование.
Если обернется так, что оно необходимо."
   Если оно необходимо.Если люди не находят, что смерть с
дырой в груди последовала от несчастного случая.Вероятнее
всего удар метеорита, - подумал Бодряк.
   Он сделал глубокий вдох и склонился над столом Патри-
ция.
   "Майонез Заскок не смог бы найти собственную задницу в
атласе! И он совершенно не умеет обращаться с гномами!
Он называет их пескососами! Мои люди нашли тело! Это моя
юрисдикция! "
   Патриций взглянул на руки Бодряка.Тот поспешно убрал
их, как если бы они внезапно попали в кипяток.
   "Ночной Дозор.Это ваш отряд, капитан.Ваша обязанность
совершать обходы в ночное время."
   "Это же гномы, о которых мы сейчас говорили! Если мы
неправильно что-то сделаем, то они возьмут закон в свои
собственные руки! Это обычно означает отрубание головы
ближайшего тролля! И вы хотите возложить такое на капита-
на Заскока? "
   "Я отдал вам приказ, капитан."
   "Но..."
   "Вы можете идти."
   "Вы не можете..."
   "Я сказал, что вы можете идти, капитан Бодряк."
   "Сэр."
   Бодряк отдал честь.Затем он повернулся и вышел из ком-
наты.
   Он аккуратно закрыл дверь, почти бесшумно.
   Патриций услышал, как он колотит по наружной стене.
   Бодряк не принимал во внимание, что на наружной стене
Продолговатого Кабинета имелось значительное число внуши-
тельных вмятин, чья глубина соответствовала его эмоцио-
нальному состоянию в это время. После удара стена нужда-
лась в услугах штукатура.
   Лорд Ветинари позволил себе улыбку, хотя во всем этом
не было ничего смешного.
   Город действовал.Это была саморегулирующаяся коллегия
Гильдий, связанных неумолимыми законами обоюдного взаимно-
го интереса, и она действовала. В среднем.В основном. Всю-
ду. Нормально.
   Последнее, в чем вы нуждались, был Дозорный, оплошавший
с этими раздражающими вещами, вроде потерянной ...потерян-
ной осадной катапульты.
   Нормально.
   Бодряк оказался в подходящем эмоциональном состоянии.
Без малейшего усилия приказы обретали желаемый облик...

   Это был бар, каких полно в любом большом городе.В нем
выпивали полицейские.
   Стража редко пила в более веселых тавернах Анк-Морпор-
ка, когда была свободна от дежурств. Там легко можно уви-
деть что-нибудь, могущее вернуть их на службу.* А потому
обычно все они отправлялись в "Дазницу" на улице Блеска.
Бар был маленьким, с низким потолком, а присутствие город-
ских стражников приводило в замешательство других выпивох.
Но мистера Сыра, владельца, это не очень беспокоило.Никто
не пьет так, как полицейский, которому кажется, что он все
еще остается трезвым.

   * Например самоубийство. В действительности Убийцы были
весьма необычным явлением в Анк-Морпорке, но существовало
масса самоубийств. Гулять в ночное время по аллеям Теней
было самоубийством. Просить чего-нибудь покороче в баре
гномов было самоубийством. Обращаться к троллю со словами:
"В твоей голове скалы шевелятся! " было самоубийством. Вы
могли легко совершить самоубийство, если были не внима-
тельны.

   Морковка отсчитал мелочь, положив ее на стойку.
   "Три пива, одно молоко, одна расплавленная сера на кок-
се с фосфорной кислотой..."
   "С зонтиком в ней." - добавил Осколок.
   "...и Медленное Приятное Двойное Согласие с лимонадом."
   "с фруктовым салатом в нем." - сказал Валет.
   "Гав? "
   "И немного пива в миску." - сказала Любимица.
   "Это маленький пес кажется совершенно очаровал вас." -
сказал Морковка.
   "Да." - сказала Любимица. - "И не могу понять чем."
   Напитки появились перед ними.Они воззрились на напитки.
Они выпили их до дна.
   Мистер Сыр, знавший полицейских, без слов вновь напол-
нил стаканы и изолированную кружку Осколка.
   Они воззрились на напитки.Они выпили их до дна.
   "Вы знаете." - помолчав, сказал Двоеточие. - "Что меня

задело, что действительно меня достало, так это то, что

они швырнули его в реку. Думаю не из-за тяжести улик. Про-
сто швырнули его.как-будто не все равно, где его найдут.Вы
понимаете, что я подразумеваю? "
   "Что достало меня." - сказал Жвачка. - "это то, что он
был гномом."
   "А меня достало то, что он был убит." - сказал Морков-
ка.
   Мистер Сыр опять прошелся вдоль шеренги. Они воззрились
на напитки.Они выпили их до дна.
   Разумеется, дело было в том, что вопреки всему произо-
шедшему убийца не был привычным явлением в Анк-Морпорке.
Правда там бывали убийства. Но как было ранее сказано, су-
ществовало много способов, когда кто-либо мог нечаянно со-
вершить самоубийство. Время от времени по вечерам в суббо-
ту происходили домашние ссоры, когда люди искали более де-
шевую возможность развестись. Все эти явления бывали, но
они по крайней мере имели причину, пусть и неразумную.
   "Большим человеком у гномов был мистер Заложи-Молоток."
 - сказал Морковка. -  "Прекрасный гражданин. Никогда не
вспоминал старые обиды как мистер Крепкорукий."
   "У него есть мастерская на улице Инея." - сказал Валет.

   "Была." - поправил сержант Двоеточие.
   Они воззрились на напитки. Они выпили их до дна.
   "Что я хотела бы понять." - сказала Любимица. - "Что
проделало в нем громадную дыру? "
   "Никогда не видел ничего подобного." - сказал Двоето-
чие.
   "Кто-нибудь пошел сообщить миссис Заложи-Молоток? " -
спросила Любимица.
   "Капитан Бодряк занимается этим." - сказал Морковка. -
"Он сказал, что не может никого просить это сделать."
   "Скорее он , а не я." - страстно сказал Двоеточие. -
"Я не сделал бы этого даже за большие часы. Они могут быть
грозными, когда рассержены, эти маленькие букашки."
Все мрачно кивнули, включая маленького букашку и больше-
го приемного маленького букашку.
   Они воззрились на напитки. Они выпили их до дна.
   "Разве мы не должны найти, кто это сделал? " - спроси-
ла Любимица.
   "Зачем? " - сказал Валет.
   Она открыла и захлопнула рот, раз или два, пока не вы-
давила. - "Иначе они совершат это вновь? "
   "Это ведь не было убийством, не так ли? " - сказал
Жвачка.
   "Нет." - сказал Морковка. - "Они всегда оставляют за-
писку."
   Они воззрились на напитки.Они выпили их до дна.
   "Что за город." - сказала Любимица.
   "Все работает, это же чудесно." - сказал Морковка. -
"Вы не знаете, но вначале когда я поступил в Дозор, то был
таким простаком, что арестовал главу Гильдии Воров за во-
ровство? "
   "Звучит весьма привлекательно." - сказала Любимица.
   "И попал в переплет из-за этого."- сказал Морковка.
   "Вы видите." - сказал сержант Двоеточие. - "что Воры
здесь организованы. Как известно, официально. Им положено
определенное количество краж.Не то чтобы они были сильно
заняты в эти дни, как на мой взгляд. Если вы платите не-
большую премию каждый год, то они дают вам карточку и ос-
тавляют в покое. Сберегает время и лишние попытки."
   "И все воры - члены организации? " - сказала Любимица.
   "Ну да." - сказал Морковка. - "Нельзя заниматься воров-
ством в Анк-Морпорке без разрешения Гильдии. Не иначе как
вы должны обладать особым даром."
   "Почему? Что приключилось? Каким даром? " - спросила
она.
   "Ну, это способность выжить, будучи подвешенным вверх
ногами на одних из Ворот с ушами, пришпиленными к вашим
коленям. " - сказал Морковка.
   С запинкой Любимица сказала. - "Это...ужасно..."
   "Да, я знаю.Но суть такова." - сказал Морковка. - "суть
...такова - это действует. Все разом. Гильдии и организо-
ванные преступления и все прочее. Кажется, что все это
действует."
   "Но не сработало для мистера Заложи-Молоток." - сказал
сержант Двоеточие.
   Они воззрились на напитки.Очень медленно, как мощная
секвойя делает первый шаг к Возрождению в листовках обще-
ства "Спаси Деревья", Осколок опрокинул набок свою кружку,
все еще находившуюся у него в руке. Даже при изменении по-
ложения на 90 градусов у него не дрогнул ни один мускул.
   "Это сера." - не оглядываясь сказал Жвачка. - "Она хо-
рошо действует на их головы."
   Морковка постучал кулаком по стойке бара.
   "Мы обязаны что-нибудь сделать! "
   "Мы могли бы почистить ему сапоги." - сказал Валет.
   "Я имел в виду мистера Заложи-Молоток."
   "Ах, да-да." - сказал Валет. - "Вы говорите как старина
Бодряк. Если мы будем беспокоиться из-за каждого мертвого
тела в этом городишке..."
   "Но только не из-за такого! " - огрызнулся Морковка. -
"Конечно это было...ну...самоубийство, или дело Гильдии,
или подобный пустяк. Но он ведь был гномом! Столпом об-
щества!  Он проводил весь день, мастеря мечи и топоры,
погребальные орудия и самострелы, и ...орудия для пыток!
А сейчас он очутился в реке с громадной дырой в груди!
Кто же займется этим, если не мы? "
   "Вы что-нибудь добавляли в свое молоко? " - спросил
Двоеточие. - "Послушайте, гномы могут сами в этом разо-
браться. Это как Карьерный переулок. Не суйте ваш нос ту-
да, где его может кто-нибудь оторвать и слопать."
   "Мы - Городской Дозор." - сказал Морковка. - "Это озна-
чает, что мы - часть города, имеющая рост около четырех
футов и сотворена из плоти! "
   "Никто из гномов этого не делал." - сказал Жвачка, ко-
торый слегка покачивался. - "И никто из троллей тоже."
Он попытался стукнуть себя по кончику носа и промахнулся.
"Причина в том, что он был с руками и ногами."
   "Капитан Бодряк пожелает это расследовать." - сказал
Морковка.
   "Капитан Бодряк пытается научиться быть штатским." -
сказал Валет.
   "Ну, я не собираюсь..." - начал Двоеточие и слез с та-
бурета. Он попрыгал на одной ноге, открывая и закрывая
рот, пока слова смогли вылететь у него из глотки.
   "Моя нога! "
   "Что с твоей ногой? "
   "Ее что-то укололо! "
   Он прыгал на одной ноге, хватаясь за сандалий, и в кон-
це-концов свалился на Осколка.
   "Изумительно, как подумаешь, что может попасть колющего

в твои сапоги в этом городе! " - сказал Морковка.
   "На дне сандалии что-то лежит." - сказала Любимица. -
"Перестань размахивать руками."
   Она выхватила кинжал.
   "Обрывок карточки, а в ней торчит булавка.Ты ее где-то
подцепил.Потребовался лишь миг, чтобы наступить на нее...и
вот."
   "Обрывок карточки? " спросил Морковка.
   "На нем что-то написано..." - Любимица соскребла грязь.


                   -----------------------
                   |   Г О Н Н И Л Д А   |
                   -----------------------

   "Что бы это значило? " - спросила она.
   "Не знаю.Но подозреваю, что-то гонится или догнали.Воз-
можно это карточка мистера Гоннилда, кем бы он ни был." -
сказал Валет. - "Кто он такой? Давай возьмем выпьем еще
по..."
   "Сохрани булавку." - сказал Жвачка. - "Такие стоят -
пять штук за пенни. Мой кузен Трюк их делает."
   "Это очень важно." - сказал Морковка. - "Капитан должен
об этом узнать.Думаю, что он это ищет."
   "Что в ней важного? " - сказал сержант Двоеточие. -
"Не считая конечно моей ноги, горящей огнем от боли."
   "Не знаю.Но капитан узнает." - упорно повторил Морков-
ка.
   "Ты скажешь ему после." - сказал Двоеточие. - "Он сей-
час у своей леди Сибил."
   "Учится быть джентльменом." - сказал Валет.
   "Я должен рассказать ему." - сказал Морковка.
   Любимица бросила взгляд в грязное окно.Луна должна была
вскоре взойти.Одна морока с этими городами.За стенами баш-
ни могут таиться самые невероятные вещи, если вы невнима-
тельны.
   "А по мне, так лучше вернуться на ночлег." - сказала
она.
   "Я тебя провожу." - быстро сказал Морковка. - "Я должен
идти и в любом случае найти капитана бодряка."
   "Это тебе не по пути."

   "Честное слово, я так хочу."
   Она посмотрела на его лицо, с прилежанием глядевшее на
нее.
   "Но я не могу допустить, чтобы ты беспокоился." - ска-
зала она.
   "Все в порядке.Я люблю прогулки, они помогают мне ду-
мать."
   Сквозь силу Любимица улыбнулась.
   Они вступили в мягкое тепло вечерних улиц. Инстинктивно
Морковка перешел на полицейскую поступь.
   "Ты действительно любишь гулять? " - сказала Любимица,
переходя на шаг.
   "Ах, да.Так много интересных закоулков и исторических
зданий можно увидать. Я часто гуляю в мой выходной."
   Она вгляделась ему в лицо.О боги, - подумала она.
   "Почему ты вступил в Дозор? " - спросила она.
   "Мой отец сказал, что это сделает из меня мужчину."
   "Кажется это получилось."
   "Да-а.Это лучшая работа здесь в городе."
   "Правда? "
   "О, да.Ты знаешь, что означает 'полисмен'? "
   Любимица пожала плечами. - "Нет."
   "Оно означает человек 'полиса'.Это старое название го-
рода."
   "Неужели? "
   "Я прочитал это в книге.Человек города."
   Она осмотрела его со всех сторон.Его лицо пылало румян-
цем в свете фонаря на углу улицы, но это был совсем другой
румянец, чем был ему присущ от природы.Он гордится.Она
вспомнила присягу.
   Гордится пребыванием в чертовом Дозоре.Господи спаси...
   "А почему ты вступила? " - спросил он.
   "Я? Ах, я...Я люблю вкушать обильные трапезы и почи-
вать в роскошных комнатах...Как бы то ни было, это не худ-
ший выбор, не так ли? Выбор был между этой работой...или
стать...ха-ха...белошвейкой."*

   * Опрос, проведенный в Анк-Морпорке Гильдией Торговцев
среди торгового люда в доках Морпорка, обнаружил 987 жен-

щин, которые назвали своей профессией "белошвейка."Ах, да
...и две иглы.

   "А ты не сильна в шитье? "
   Бросив быстрый взгляд искоса, Любимица не увидала ниче-
го, кроме честной невинности, в его взоре.
   "Да." - сказала она, уступая. - "это верно.А потом я
увидала это плакат. 'Городской Страже Требуются Мужчины!
Будь Мужчиной в Городской Страже! 'Так что я подумала
дать этому ход.После всего произошедшего у меня появилось
к чему стремиться."
   Она подождала, чтобы увидеть, если он потерпит неудачу,
пытаясь осилить недостижимое.Он осилил...
   "Сержант Двоеточие написал рапорт." - сказал Морковка.
- "Он слишком прямолинейно мыслит."
   Он засопел.
   "Ты чувствуешь доносящуюся вонь? " - спросил он. -
"Пахнет так...как-будто кто-то выбросил старый обгаженный
ковер."
   "Ах, премного благодарен." - сказал голос откуда-то из
темноты, из-под ног. - "Да-да.Премного благодарен.Да будет
благословенно ваше имя.Старый обгаженный ковер.Да-да."
   "Ничего особенного не чувствую." - сказала Любимица.
   "Лгунья." - сказал голос.
   "Да и ничего не слышу."

   Подошвы сапог капитана Бодряка сообщили ему, что он на-
ходится на авеню Коронации.Его ноги шли в собственном рит-
ме, а мысли витали где-то далеко.Разумеется в мыслях он не
забывал переварить наипрекраснейший нектар Джимкина Медве-
жье Объятие.
   Если бы только они не были чертовски вежливыми!
   Существовала масса вещей, виденных им в своей жизни,
которые он всегда, но безуспешно, пытался забыть.И по сей
момент он мог бы поставить подпись в верху списка, глядя
на гланды громадного дракона, в то время как тот умышленно
переводит дыхание, чтобы превратить его в маленькую кучку
грязного древесного угля. Он внезапно очнулся, вспотев от
воспоминаний о маленьком направленном лучике света.Но тут
же его устрашила мысль, что все это будет заменено воспо-
минанием обо всех этих бесстрастных лицах гномов, вежливо
следящих за ним, и ощущением, что его слова падают в без-
донную шахту. И что же он мог сказать после этого : "Про-
стите, он умер - это вполне официально. Мы направили самых
лучших людей на это дело."
   Дом покойного Бьорна Заложи-Молоток был полон гномами -
молчащими, нахохлившимися, вежливыми гномами. Новости раз-
летелись повсюду. Он не сообщил им ничего, чего бы они не
знали сами. У многих из них было оружие.Был там и мистер
Крепкорукий. Капитан Бодряк перед этим говорил с ним о его
речах на тему о необходимости размолоть всех троллей на
мелкие кусочки и использовании их для мощения дорог. Но
сейчас гном ничего не говорил. Сейчас он выглядел самодо-
вольным.
   Там витала атмосфера тихой, вежливой угрозы, что озна-
чало : "Мы выслушаем тебя.А потом поступим так, как ре-
шим." Он даже не был уверен, кто из них миссис Заложи-Мо-
лоток.
   Они все были для него на одно лицо. Когда же ее пред-
ставили - в шлеме, с бородой - он получил вежливые, ни к
чему не обязывающие ответы. Нет, она закрыла мастерскую и
кажется заложила куда-то ключ. Благодарю вас.
   Он попытался указать как можно более аккуратно, что на
шествие всем сообществом по Карьерному переулку поглядела
бы косо стража (вероятнее всего с безопасного расстояния с
командной высоты ), но у него не хватило духу сказать об
этом. Он не смог бы сказать - не берите эти дела в свои
руки, ибо стража усердно преследует правонарушителя - но
лишь потому, что не имел понятия, где и как начать.Ваш муж
имел врагов? Да, кто-то проделал в нем громадную дыру, но
невзирая на это, он не имел врагов?
   А потому он удалился с максимальным достоинством, кото-
рого впрочем было не так уж и много.И после битвы с самим
собой, в которой он проиграл, он взял пол-бутылки Старого
Особого Виски мистера Медвежье Объятие и побрел прочь.

   Морковка и Любимица достигли конца улицы Блеска.
   "Где ты остановилась? " - спросил Морковка.
   "Здесь рядом." - она показала рукой.
   "Улица Вязов? Не у миссис ли Торт? "
   "Да.А почему бы и нет? Мне была нужна чистая комната
за разумную плату.Что в этом плохого? "
   "Ну...Ей-богу, я ничего не имею против миссис Торт 'чу-
десная женщина, одна из лучших...', но...ну...ты должно
быть заметила..."
   "Заметила что? "
   "Ну...она не очень...вы понимаете...разборчива."
   "Простите, я не совсем вас понимаю."
   "Вы должно быть видели некоторых постояльцев? Я думаю,
что Редж Туфля по-прежнему снимает там комнату? "
   "Ах." -сказала Любимица. - "вы имеете в виду зомби."
   "А на чердаке живет банши."
   "Мистер Иксолит.Да-да."
   "А также старая миссис Дралл."
   "Вампир.Но она отошла от дел.Сейчас она обслуживает
детские вечеринки."
   "Я полагаю, что вас не обходит, что это странное мес-
течко? "
   "Но цены приемлемые и кровати чистые."
   "Не могу представить, что в них кто-нибудь спит."
   "Отлично! В конце-концов я имею право, выбирать, чего
я желала бы получить! "
   "Простите.Я знаю, что вы правы.Я сам был таким, когда
попал сюда впервые. Но мой совет - уехать как можно скорее
и найти где-нибудь...ну...более подходящее место для юной
леди, если вы понимаете, что я имею в виду."
   "Совсем нет. Мистер Туфля даже пытался помочь мне под-
няться вверх с моими вещами. Представьте, мне пришлось по-
том помогать ему спуститься. Бедняжка, из него все время
вываливались крошки! "
   "Да, но они ...не наши люди." - сказал с отвращением
Морковка. - "Не убеждайте меня в обратном.Что касается ...
гномов. Некоторые из моих лучших друзей - гномы. Мои роди-
тели - гномы. Тролли? С троллями вообще нет проблем. Соль
земли. В переносном смысле. Глубоко под внешней корой чу-
деснейшие парни. Но...бессмертные...Попросту я хотел бы,
чтобы они убрались туда, откуда пришли, вот и все."
   "Большинство из них пришло из окружающего нас мира."
   "Просто они мне не нравятся. Прости."
   "Я должна идти." - с возникшим холодком сказала Любими-
ца.Она замерла у темного входа в переулок.
   "Ладно, ладно." - сказал Морковка. - "Гм-м.Когда я тебя
увижу снова? "
   "Завтра. Мы же на одной работе с тобой, так? "
   "Но может, когда у нас будет выходной, то мы могли
бы..."
   "Пора идти! "
   Любимица повернулась и побежала. Лунный ореол был еле
виден из-за верхушек крыш Невиданного Университета.
   "Да.Отлично.Хорошо.Завтра." - повторял за ней Морковка.

   Любимица ощущала, как вращается мир, когда, спотыкаясь,
налетала на тени. Она не может оставаться такой столь дол-
го! Она натолкнулась на нескольких людей на перекрестке и
уже собралась совершить это в глубине переулка, хватаясь и
сдирая с себя одежду...
   Ее увидел Бундо Обрезок, недавно исключенный из Гильдии
Воров за излишний энтузиазм и неприличное поведение во
время налета, и весьма отчаянный человек. Одинокая женщина
в темном переулке была тем, чего он не мог допустить. Он
оглянулся и последовал за ней.
   Последовало краткое затишье.А затем Бундо выскочил, ве-
сьма быстро, и не останавливался, пока не добежал до до-
ков, где была оставлена лодка до прилива. Он поднял сход-
ни, не дожидаясь появления прилива;и стал моряком, а через
три года помер, когда в далекой стране ему в голову угодил
броненосец, и за все это время никогда не рассказывал, что
же он увидал. Но он всегда передергивался, когда видел
пса.
   Чуть позже выскочила Любимица и удалилась быстрым ша-
гом.

   Леди Сибил Рэмкин открыла дверь и вдохнула полным носом
ночной воздух.
   "Сэмюэль Бодряк! Вы пьяны! "
   "Еще нет! Но надеюсь стать! " - радостно возразил Бо-
дряк.
   "И вы даже не сменили свою униформу! "
   Он посмотрел вниз и опять принялся за свое.
   "Все в порядке! " - жизнерадостно сказал он.
   "Гости будут здесь с минуты на минуту. Отправляйтесь в
свою комнату. Там для вас Вилликинс приготовил ванну и
одежду. Займитесь собой..."
   "Забавно до чертиков! "
   Бодряк погрузился в ванну с теплой водой и розовым оде-
колоном. Затем насухо вытерся и поглядел на одежду, лежав-
шую на кровати.
    Одежда была сшита лучшим портным города. У Сибил Рэм-
кин было щедрое сердце. Она была женщиной, жаждущей всего
возможного и доступного.
    Костюм был пурпурно-синего цвета, с кружевами на об-
шлагах и воротнике. Он был вершиной моды, если можно так
выразиться. Сибил Рэмкин желала, чтобы Бодряк вошел в
светское общество. Она никогда об этом не говорила, но он
знал, что она думает, что он слишком хорош для полицейско-
го.
   В полном неведении он уставился на костюм. Прежде ему
не приходилось носить костюм. Когда он был ребенком, то
одевал любые имевшиеся тряпки, которые позднее сменили ко-
жаные бриджи и кольчуга Дозорного - удобная и практичная
одежда.
   Вместе с костюмом лежала шляпа. Она была украшена жем-
чугом. Бодряку никогда прежде не доводилось носить голов-
ной убор, который бы не был откован из металла.Туфли были
длинные, с острыми концами.
   Он всегда носил летом сандалии, а зимой традиционные
дешевые сапоги.
   Капитан Бодряк ухитрился стать офицером.Но он совсем не
был уверен, что сможет стать джентльменом.Облачение в кос-
тюм очевидно было частью этого...
   Гости прибывали. Он мог слышать у подъезда шум карет и
тарахтенье портшезов. Он выглянул в окно. Авеню Коронации
возвышалась над остальным Морпорком и давала не имеющий
себе равных обзор, впрочем если это было вам необходимо в
былые времена. Дворец Патриция стоял темной громадой в су-
мерках, с одним светящимся окном наверху. Он являлся цент-
ром хорошо освещенного места, по мере удаления от которого

становилось все темнее и темнее, и вы попадали в те районы
города, где не зажигались свечи, ибо зачем понапрасну тра-
титься. Вокруг Карьерного переулка сиял красный свет факе-
лов...  ах да, Новый Год Троллей, понятно. Над зданием Ма-
гии Высокой Энергии В Невиданном Университете висело сла-
бое зарево.
   Бодряк мог бы арестовать всех чародеев по подозрению,
что они чертовски умны, хоть бы и на половину. Но больше
всего огней можно было видеть вокруг "Канатов и Ножниц",
той части города, которую люди вроде капитана Бодряка
именовали не иначе как "городок".
   "Сэмюэль! "
   Бодряк, как сумел, завязал галстук. Ему доводилось ви-
деть троллей, гномов и драконов, но сейчас ему предстояло
встретить совершенно новый вид существ.
   Богачей.

   Всегда трудно вспомнить каким выглядел мир по прошест-
вии того, что ее мать деликатно называла определенным по-
ложением.
   Например она помнила увиденные запахи. Реальные улицы и
дома... они там конечно присутствовали, но только как на
сером однотонном фоне выделяются звуки и, да-да, запахи,
полыхающие как блистающие линии... цветного огня и клубов
... цветного дыма.
   Это было точкой, сутью всего происходящего. Это было
там, где все это разбивалось вдребезги. А после не было
подходящих слов для того, чтобы вы смогли отчетливо, хоть
на миг, увидеть восьмой цвет, а затем описывали его в се-
мицветном мире. Это было бы... "нечто зеленовато-пурпур-
ное".
   Между двумя состояниями не было полного пересечения.
   Иногда, хотя и не очень часто, Любимица думала, что она
счастлива от возможности видеть оба мира. И всегда бывали
двадцать минут после Изменения, когда все чувства были
усилены так, что мир вспыхивал во всем чувственном спектре
как радуга.
   Существовали разновидности оборотней. Некоторые люди
вынуждены были бриться каждый час и носить шляпу, чтобы
скрыть уши. Они могли сойти за почти нормальных.
   Но без сомнения она всегда могла их распознать.В толпе,
на запруженной улице оборотень всегда мог распознать дру-
гого оборотня. В их глазах всегда присутствовало нечто.
Ну и разумеется, если у вас было время, были еще и другие
отличия. Оборотни старались жить поодиночке и заниматься
работой, при которой не было контакта с животными. Они
пользовались духами и часто брились, будучи весьма разбор-
чивыми в еде. И вели дневники лунных фаз, с аккуратными
пометками красными чернилами.
   Это было не жизнью - быть оборотнем в деревне. Глупые
цыплята терялись, а вы были подозреваемым номер один. Каж-
дый мог подтвердить, что в городе жилось лучше.
   Это было превозмогающим все и вся.
   Любимице доводилось видеть долгие часы существования
улицы Вязов, протекавшие за один час. Страх налетчика...
был тускло-оранжевой линией. След Морковки был расплываю-

щимся бледно-зеленым облачком, с окантовкой, которая под-
тверждала, что он слегка обеспокоен; там присутствовали
еще дополнительные оттенки старой кожи и блестящей стали.
Многочисленные следы, слабые или сильные, пересекали улицу
вдоль и поперек.
   Был еще один след, пахнувший как старый обгаженный ко-
вер.
   "Ты, сука." - раздался голос, обращавшийся к ней.
   Она повернула голову. Гаспод выглядел не лучшим обра-
зом, даже с собачьей точки зрения, разве что был окружен
облаком неописуемых ароматов.
   "Ах, это ты."
   "Вер-р-р-но." - сказал Гаспод, лихорадочно почесываясь.
Он с надеждой взглянул на нее. "Только попросить, понимае-
те, получить это прямо сейчас, глядя на положение вещей,
во спасение души, если она существует, но как я полагаю,
для меня нет ни малейшего шанса нюхнуть..."
   "Ни единого."
   "Только спросить.Не в обиду будь сказано."
   Любимица наморщила морду.
   "Как ты умудряешься так смердеть? Я думала, что ты во-
няешь, пребывая в человечьем обличьи, но сейчас..."
   Гаспод возгордился.
   "А как же, порожденье." - сказал он. - "этого и не про-
исходит. Я должен был над этим работать. Если бы ты была
настоящей собакой, то это было бы похоже на состояние по-
сле бритья. Между прочим, тебе нужен ошейник, мисс. Никто
не тронет тебя, если на тебе одет ошейник."
   "Благодарю."
   Гаспод казалось над чем-то размышлял.
   "Э...ты же не будешь разрывать сердца."
   "Вопреки всему мне этого хочется." - сказал Любимица.
   "Хорошо, хорошо." - скороговоркой сказал Гаспод. - "Ку-
да ты собираешься? "
   Он перешел на быстрый вперевалку шаг, чтобы поспеть за
ней.
   "Обнюхать вокруг дома Заложи-Молоток. Я не просила тебя
идти со мной."
   "Ничего не остается делать." - сказал Гаспод. - "Дом
Ребер не выбрасывает своих отходов до полуночи."
   "У тебя нет дома, куда можно пойти? " - спросила Люби-
мица, когда они проходили мимо ларька "жареная картошка с
рыбой".
   "Дом? У меня? Дом? Ах, да. Конечно. Нет проблем.
Смеющиеся дети, большие кухни, трехразовое питание, рядом
смешной кот, собственное одеяльце и местечко у камина, он
старый тюфяк, но мы его любили, и т.д. Никаких проблем. Я
рад, что избавился от этого." -сказал Гаспод.
   "Я только сейчас заметила, что у тебя нет ошейника."
   "Он...свалился."
   "Правда? "
   "Он весил как все их фальшивые бриллианты."
   "Я это заметила."
   "Они позволяют мне вытворять все, что мне нравится." -
сказал Гаспод.
   "Я понимаю."
   "Иногда я не появляюсь дома в течение нескольких дней."
   "Да ну? "
   "Иногда даже неделю."
   "Верно."
   "Но они всегда рады видеть меня, когда я возвращаюсь."
 - сказал Гаспод.
   "Мне припоминается, что ты говорил о том, что ночуешь в
Университете." - сказал Любимица, когда они увернулись от
телеги на улице Блеска. На миг запах Гаспода стал неразли-

чимым, но чудесным образом запах возник вновь.
   "Да, верно." - сказал он. - "Ну, ты знаешь, каково это,
семья...Все дети дергают тебя, дают бисквиты и т.п., взро-
слые постоянно треплют.Действует на нервы.А потому я час-
тенько сплю там."
   "Ну-ну."
   "Может чаще, чем следовало на самом деле."
   "Да ну? "
   Гаспод слегка заскулил.
   "Ты должна быть осторожной. Такая юная сучка вроде тебя
может нарваться на серьезные неприятности в этом собачьем
городе."
   Они добрались до деревянного сарая за мастерской Зало-
жи-Молоток.
   "Как ты..." - Любимица замерла.
   Там было много различных запахов, но один, острый как
пила, возобладал над всем.
   "Фейерверк."
   "И страх." - сказал Гаспод. - "Много, много страха..."
   Он понюхал доски. - "Человеческий страх, не гнома. Ты
сама бы сказала, если бы это был страх гномов. А это кры-
синый яд, чувствуешь...Фу-у! После всего этого поневоле
станет плохо."
   "Я ощущаю запах одного мужчины и одного гнома." - ска-
зала Любимица.
   "Да.Один мертвый гном."
   Гаспод сунул свой кургузый нос под дверь и с шумом втя-
нул воздух. "А здесь совсем другое дело." - сказал он. -
"Здесь только запах гнома, который тесно связан с запахом
реки и все-такое...Запах масла и...смазки...и все сорта -
эй, куда ты уходишь? "
   Гаспод семенил за Любимицей, направлявшейся назад на
улицу Блеска, носом вплотную к земле.
   "Иди по следу."
   "Во имя чего? Ты же знаешь, он не поблагодарит тебя."
   "Кто же это? "
   "Твой молодой человек."
   Любимица остановилась так внезапно, что Гаспод налетел
на нее.
   "Ты имеешь в виду капрала Морковку? Он совсем не мой
молодой человек! "
   "Да? Я же пес, верно? И все это у меня в носу, так?
Запах не может лгать. Феромоны. Это же старая алхимия сек-
са."
   "Я знаю его всего пару ночей! "

   "Ага! "
   "Что это значит, ага? "
   "Ничего, ничего. В любом случае в этом нет ничего пло-
хого..."
   "Тут вообще нет ничего плохого! "
   "Ну, ну. Там и не могло бы быть." - сказал Гаспод, быс-
тро добавив. - "даже если и было что-то, то капрала Мор-
ковку любят все."
   "Он очень... милый."
   "Даже Большой Фидо всего лишь куснул его за руку, когда
тот попытался его погладить."
   "Кто это Большой Фидо? "
   "Он - Главный Гавкун в Гильдии Псов."
   "У псов есть Гильдия? Псов? Стоит только зацепить од-
ного, и тут же лай и драка..."
   "Не совсем...Права на отбросы, места для солнечных
ванн, ночное дежурство с лаем, права на размножение, рас-
писание нарядов на вой...А так же резиновая кость."
   "Гильдия Псов." - саркастически прорычала Любимица. -
"Да-а уж."

   "Поймать крысу на дудочку на плохой улице, и позвать ко
мне дудочника! Это хорошая работа для тебя, ибо я рядом,
иначе у тебя будут большие неприятности.Для пса в городе
всегда большая неприятность, если он не член Гильдии.Для
тебя удача." - сказал Гаспод. - "что ты меня встретила."
   "Я полагаю, что у тебя самый высокий чин в Гильдии,
да?"
   "Я не член." - самодовольно сказал Гаспод.
   "Как же ты умудряешься выжить? "
   "Я полагаюсь только на свои лапы.В любом случае Большой
Фидо оставляет меня в покое.Я овладел Силой."
   "Какой силой? "
   "Ты не поймешь.Большой Фидо...он мой друг."
   "Кусать руку человека за то, что тот его потрепал, как-
то не очень это дружелюбно выглядит."
   "Да? Последний человек, пытавшийся погладить Большого
Фидо...от него нашли только пряжку от пояса."
   "Да? "
   "И та была на дереве."

   "Где мы? "
   "Отнюдь не около дерева. Что там такое? "
   Гаспод втянул носом воздух.Его нос мог прочесть город
способом, отчасти напоминавшим высокообразованные подметки
сапог капитана Бодряка.
   "Перекресток авеню Коронации и Гордецов." - сказал он.
- "След здесь кончается.Он мешается с другими окружающими
запахами."
   Любимица понюхала вокруг.Кто-то приходил сюда, но слиш-
ком много людей пересекло след.Резкий запах еще витал, но
лишь едва различимым намеком среди путаницы разноречивых
запахов.
   Она ощутила превозмогающий все запах приближающегося
мыла.Она заметила его еще раньше, но только как сопровож-
давший запах женщины и воспринимавшийся как слабое дунове-
ние.Когда же она очутилась в четырехногом состоянии, этот
запах, казалось, заполонил весь мир.
   Капрал Морковка шел, задумавшись, по дороге.Он не смот-
рел куда идет, тем более, что это ему и не было нужно.
   Попадавшиеся ему навстречу люди воспринимались Морков-

кой как бы стоящими в стороне.
   Впервые Любимица увидела его глазами окружавших...Пре-
красный человек! Как же этого не замечают люди?
   Он проходил сквозь город, как тигр сквозь высокую тра-
ву, или как белый медведь сквозь снег, одевая на себя
ландшафт как кожу...
   Гаспод огляделся по сторонам.
   Любимица сидела на задних лапах, пристально глядя на
него.
   "У тебя язык вывалился." - сказал он.
   "Что? То есть? То есть как? Это же естественно. Я
запыхалась."
   "Гр-р, гр-р."
   Морковка увидел их и остановился.
   "Да это же маленькая дворняжка." - сказал он.
   "Гав, гав." - сказал Гаспод, виляя обрубком хвоста.
   "Я вижу у тебя завелась подружка, неплохо." - сказал
Морковка, гладя его по голове, а потом совершенно маши-
нально вытирая руку о тунику.
   "Честное слово, прекрасная сука." - сказал он. - "Вол-
кодав с Бараньих Вершин, как я могу судить." Он потрепал
Любимицу. "Ну ладно." - сказал он. - "Это ведь ничему не
мешает."
   "Гав, тяв, дай собачке бисквит." - сказал Гаспод.
   Морковка стоял и лихорадочно обшаривал карманы. "Мне
казалось, что у меня оставался кусочек бисквита - ей-богу,
мог бы поверить, что ты понимаешь каждое сказанное мною
слово..."
   Гаспод заискивающе поклонился и без труда ухватил бис-
квит.
   "У-уф, у-уф, чавк, чавк." - сказал он.
   Морковка одарил Гаспода слегка недоуменным взглядом,
каким люди всегда награждали того, когда он произносил
"у-уф" вместо лая, кивнул Любимице и направился к авеню
Коронации к дому леди Рэмкин.
   "Вот идет прекрасный юноша." - сказал Гаспод, с хрустом
кусая черствый бисквит. - "Простой, но прекрасный."
   "Ну да, он простой." - сказала Любимица. - "Это было
первое, что я в нем заметила. Он простой. Но все лишнее
только усложнило бы дело."
   "Ты отвратителен."
   "Да, но я по крайней мере остаюсь в одном обличьи весь
месяц, не меняя его, не в обиду будь сказано."
   "Ты напрашиваешься на трепку."
   "Да-а..." - заныл Гаспод. - "Да-а, ты можешь меня поку-
сать. Гр-р. Но меня беспокоит это твое желание. Ты заду-
майся. У меня было столько собачьих болячек, что выжил
только потому, что эти маленькие букашки были слишком за-
няты, сражаясь друг с другом. Кажется я даже переболел Ли-
жущей Смертью, хотя ею болеют только беременные овцы. Да-
вай. Кусай меня. Измени мою жизнь. Каждый раз в полнолу-
ние у меня будет внезапно отрастать шерсть и желтые зубы,
и я повсюду рыщу на своих четырех. Могу заметить, что это
сильно изменит мое положение."
   "На самом деле." - сказал он. - "я и так уже лишился
клока шерсти, но пусть...пойми меня, только не надо сильно

кусать, а только чуть-чуть..."
   "Заткнись.Наконец у тебя завелась подружка, как сказал
Морковка.И если у него было что-то на уме..."
   "Быстро лизни, даже..."
   "Заткнись."

        x x x

   "Весь это беспорядок по вине Ветинари." - сказал герцог
Эорл. - "У человека нет вкуса.А потому у нас в городе зе-

ленщики пользуются таким же влиянием, как и бароны.Он даже
позволил Водопроводчикам создать собственную Гильдию! По
моему скромному мнению, это совершенно противоестествен-
но."
   "Все было бы не так плохо, если бы он не окружал себя
некими общественными элементами." - сказала леди Вездесу-
щая.
   "И даже воспитывал их." - сказала леди Лунная. - "По-
добные люди всегда могут ускользнуть от расплаты."
   "Я допускаю, что старые короли не были нужны нашему на-
роду, особенно в конце." - сказал герцог Эорл. - "но по
моему скромному мнению, они по крайней мере чего-то стои-
ли. В те дни мы владели порядочным городом.Люди были более
уважительны и знали свое место. Люди уделяли приличиям
весь день, а не прохлаждались день-деньской. И разумеется
мы не распахивали ворота перед всяким сбродом с оружием,
способным воевать. И конечно же у нас был закон. Разве не
так, капитан? "
   Капитан Сэмюэль Бодряк остекленевшим взглядом уставился
в точку, чуть левее и выше правого уха говорившего.
   Дым сигар витал в неподвижном воздухе.Бодряк испытывал
смутную уверенность, что ему довелось провести бездну вре-
мени, поглощая неимоверное количество пищи в компании лю-
дей, не нравящихся ему.
   Он тосковал по запаху сырых улиц и булыжникам под кар-
тонными подошвами сапог. Поднос с послеобеденными напитка-
ми гулял вокруг стола, но Бодряк не прикасался к нему, по-
тому что это раздражало Сибил. Она пыталась этого не пока-
зывать, что раздражало его еще больше.
   Виски Медвежье Объятие уже выветрилось. Он ненавидел
быть трезвым.Для него это означало, что он начинал думать.
   Одна из мыслей, пробившаяся в его сознании, была та,
что таких вещей, как скромное мнение, здесь никогда не бы-
вало.
   У него не было опыта общения с богатыми и сильными мира
сего. Как правило, этого опыта у полицейских нет. Это не
означает, что они менее склонны совершать преступления,
отнюдь нет, просто преступления, совершаемые ими, лежали
далеко в стороне от обычной преступности, лежащей в преде-
лах досягаемости людей в плохих сапогах и ржавой кольчуге.
Обладание сотней домов в трущобах не было преступлением,
хотя сам ты и проживаешь лишь в одном, или почти не пре-
ступлением.Быть Убийцей - Гильдия на самом деле никогда
так не говорила, ибо важнейшее качество быть сыном или
дочерью джентльмена - не было преступлением. Если у вас
было достаточно денег, вы вряд ли вообще стали совершать
преступление. Вы просто немножко грешили.
   "А сейчас, куда ни глянь, гномы, тролли и грубые люди."
 - сказал леди Лунная. - "В Анк-Морпорке гномов больше,
чем в любом из наших городов, или как им там угодно назы-
вать свои норы."
   "Что вы думаете, капитан? " - спросил герцог Эорл.
   "Гм-м."
   Капитан Бодряк взял кисть винограда и начал крутить ее
в руках.
   "...о современной этнической проблеме? "
   "А разве у нас такая есть? "
   "Ну да...Взгляните на Карьерный переулок. Там же каждую
ночь драки! "
   "И у них совершенно нет представления о религии! "
   Бодряк минуту или две изучал кисть винограда.Все, что
ему хотелось сказать, было : "Конечно они дерутся. Они же
тролли. Конечно они лупят друг друга клюшками - ведь трол-
лийский язык - это в основном язык тела, ну и разумеется

им нравится кричать. На самом деле единственный, кто до-
ставляет настоящие неприятности, так это ублюдок Хризо-
праз, и то только потому, что он набрался этого у людей и
оказался способным учеником. Что ж до религии, то боги
троллей колотили друг друга клюшками за десять тысяч лет
до того, как мы прекратили пожирать скалы."
   Но воспоминание о мертвом гноме упрямо переворачивало
что-то в душе.
   Он положил виноград обратно на тарелку.
   "Несомненно." - сказал он. - "С моей точки зрения, без-
божные ублюдки должны быть собраны в кучу и вышвырнуты из

города мечами и копьями."
   Наступила краткая тишина.

   "Это не больше того, чего они заслуживают." - добавил
он.
   "Именно! Да они ничем не отличаются от животных! " -
сказала леди Вездесущая. Бодряк подозревал, что ее имя
Сара.
   "Вы разве не замечали, какие у них массивные головы? "
- сказал Бодряк. - "Это же просто скалы. И маленькие моз-
ги."
   "Да и морально, разумеется..." - добавил герцог Эорл.
   Раздался неясный шум всеобщего одобрения. Бодряк потя-
нулся за своим стаканом.
   "Вилликинс, я не думаю, что капитан Бодряк желает
вина." - сказала леди Рэмкин.
   "Ошибаетесь." - весело сказал Бодряк. - "А поскольку мы
уже затронули тему, а как насчет гномов? "
   "Не знаю, может никто не замечал." - сказал лорд Эорл.
 - "но возможно вы не присматривались, как много вокруг
развелось псов."
   Бодряк вытаращился на него. Насчет псов это было прав-
дой. Казалось, что вокруг как никогда много было бездель-
ников, и это увы было так. В свое время он посетил с Мор-
ковкой бары гномов и знал, что гномы могли съесть собаку,
только если они не могли получить крысу. И десять тысяч
гномов, постоянно едящих ножом, вилкой и совком, не могли
проделать брешь в крысином населении Анк-Морпорка. Это бы-
ло главными мыслями гномов в письмах домой - давай, все
и кетчуп.
   "Заметьте, какие у них маленькие головы? " - изощрялся
он. - "Без сомнения очень ограниченные умственные способ-
ности. Результат измерений. "
   "И вы никогда не увидите их женщин." - сказала леди Са-
ра Вездесущая. "Я нахожу это весьма...подозрительным.Вы
знаете, что говорят о гномах." - добавила она мрачно.
   Бодряк вздохнул. Он был вполне уверен в том, что вы ви-
дели этих женщин все время, хотя они и выглядели похожими
на гномов мужчин. Без сомнения это знали все, кто знал
хоть что-нибудь о гномах.
   "Хитрые маленькие дьяволы." - сказала леди Лунная. -
"Острые как пила."
   "Вы знаете." - покачал головой Бодряк. - "знаете, что
более всего чертовски досаждает? То, что они одновременно
не способны ни на какие рациональные мысли и в то же время
чертовски проницательны."
   Только Бодряк заметил взгляд, которым его наградила ле-
ди Рэмкин. Лорд Эорл выплюнул окурок сигары.
   "Они только въезжают и перенимают у других. И работают
как пчелы все время, а обычным людям нужно немного сна.
Это совершенно ненормально."
   Бодряк выслушал комментарий и мысленно сравнил его с
недавними рассуждениями о приличии работать день-деньской.
   "Ну один из них уже не будет так напряженно работать."
- сказала леди Вездесущая. - "Моя горничная сказала, что
одного гнома нашли сегодня утром в реке. Возможно межзтни-
ческие стычки или что-нибудь подобное."
   "Ха-ха...в любом случае это только начало." - продолжал
лорд Эорл. - "Просто никто ничего не смог заметить."
   Бодряк весело улыбнулся.
   В его руке была бутылка вина, несмотря на тактичные по-
пытки Вилликинса забрать ее.Горлышко бутылки выглядело
приветливо, приглашая его ухватить...
   Он не мог оторвать глаз от этого человека.Бодряк по-
смотрел ему прямо в лицо - человеку, внимательно его изу-
чавшему, и чьи последние слова, переплетавшиеся с беседой,
были : "Не могли бы вы быть столь любезны и передать мне
приправы, капитан?" В его лице не было ничего примеча-
тельного, кроме пристального взгляда - совершенно холодно-
го и чуть улыбающегося.Это был доктор Крест. Бодряком
овладело неодолимое чувство, что его мысли читаются.
   "Сэмюэль! "
   Рука Бодряка споткнулась на полпути к бутылке. Вилли-
кинс стоял рядом со своей госпожей.
   "У дверей молодой человек, разыскивающий, по-видимому,
вас." - сказала леди Рэмкин. - "...капрал Морковка."
   "Боже, как захватывающе! " - сказал лорд Эорл. - "Он
пришел нас арестовать, как вы думаете?  Ха-ха-ха! "
   "Ха." - подтвердил Бодряк.
   Лорд Эорл толкнул локтем партнера.
   "Я полагаю, что где-то совершено преступление." -
сказал он.
   "Да." - подтвердил Бодряк. - "Совершенно точно, я по-
лагаю."
   В зале появился Морковка, со шлемом под мышкой и почти-
тельно склонившись.
   Он пристально посмотрел на избранное общество, нервно
облизал губы и отдал честь. Все воззрились на него.Трудно
было не заметить Морковку в комнате.В городе были люди и
побольше него. Он надвигался и, казалось, сминал все окру-
жающее. Все становилось только фоном для капрала Морковки.
   "Спокойнее, капрал." - сказал Бодряк. "Что случилось?
Я полагаю." - быстро добавил он, зная достойное уважения
стремление Морковки к цветистым выражениям. - "у вас были
причины для появления в сей час? "
   "Есть кое-что вам показать, сэр.Ух.Я думаю, что это
Уб..."
   "Давайте выйдем и поговорим об этом снаружи." -сказал
Бодряк.На лице доктора Креста не шевельнулся и мускул.
   Лорд Эорл сел. "Ну, я должен признать, что поражен."
- сказал он. - "Я всегда думал, что вы Стражники весьма
бездеятельные создания, но сейчас вижу, что вы несете
свою службу круглосуточно. Всегда на страже против пре-
ступных замыслов, э? "
   "О, да." - сказал Бодряк. -
   "Преступные замыслы...да." Прохладный воздух галереи,
увешанной портретами предков, казался благословенным.Он
прислонился к стене и, прищурясь, посмотрел на карточку.
   "...Гоннилда? "
   "Помнится, вы говорили, что видели подобное во дворе
..." - начал Морковка.
   "Что гонит? "
   "Может быть в музее Убийц чего-то не хватало, и они по-
ставили там эту надпись? " - сказал Морковка. - "Знаете,
вроде 'Снято для очистки'? Они так часто поступают в му-
зеях."
   "Нет, я бы так не подумал...В конце-концов что вы зна-
ете о музеях? "
   "Ну, сэр." - сказал Морковка. - "Я иногда их посещаю в
мои выходные. Конечно же музей в Университете, А лорд Ве-
тинари позволяет мне осматривать музей в старом Дворце,
ну а потом еще есть музеи в Гильдиях, там мне всегда раз-
решают, если я вежливо попрошу, ах да, еще музей гномов на
улице Блеска."
   "И там тоже? " - сказал Бодряк, не интересующийся ни-
чем кроме себя самого. Он проходил по улице Блеска тысячи
раз.
   "Да, сэр, как раз выше переулка Юлы."
   "Удивительно! И что там внутри?  "
   "Много интересных образцов хлеба гномов, сэр."
    Бодряк на миг задумался. "Впрочем это сейчас не важ-
но." - сказал он.  - "В любом случае там написано не слово
'гонял', 'угнал' или 'догнал'."
   "Так точно, сэр." - сказал Морковка.  "Я имею в виду
обычное написание слова 'гнать'."
   Он покрутил карточку и так и сяк, поворачивая в паль-
цах.
   "Человек должен быть глупцом, чтобы вломиться в Гильдию
Убийц."
   "Да, сэр."
   Гнев закипел и забурлил. Вновь он ощутил...нет-нет, не
острое чувство, это было неподходящим словом...для ощуще-
ния чего-то неясного. Он все еще не был уверен в том, что
же это было. Но оно там присутствовало, ожидая его...
   "Сэмюэль Бодряк, что происходит? "
   Леди Рэмкин закрыла за собой дверь столовой.
   "Я наблюдала за вами." - сказала она. - "Вы были ужасно
грубы, Сэм."
   "Я пытался не быть таковым."
   "Лорд Эорл - мой старый приятель."
   "Неужели? "
   "Да, я знаю его с давних пор. Разумеется, я не могу
стать мужчиной. Но вы же сделали из него посмешище."
   "Он сам себя сделал посмешищем. Я просто чуть помог."
   "Но я неоднократно слышала, как вы в разговоре отзыва-
лись...грубо о гномах и троллях."
   "Здесь есть определенная разница. У меня есть право. А

тот идиот даже не узнает тролля, если тот пройдет мимо не-
го."
   "Ну, он возможно узнает тролля, если тот пройдет по не-
му." - пришел на помощь Морковка. - "Некоторые из них ве-
сят больше тонны."
   "В конце концов, это что, так важно? " -спросила леди
Рэмкин.
   "Мы... искали того, кто убил Пухляка." - сказал Бодряк.
   Выражение лица леди Рэмкин мгновенно изменилось.
   "Разумеется, это совсем другое дело." - сказала она. -
"Такие люди должны быть преданы публичной порке."
   Зачем я это сказал! - думал Бодряк.Может потому, что
это правда.Теряется...'гоннилда', а в следующую минуту в
реку швыряют маленького искусника гнома с громадной дырой
в груди.Они взаимосвязаны.И теперь мне нужно найти эту
связь...
   "Морковка, ты можешь вернуться со мной в дом Заложи-Мо-
лоток? "
   "Да, капитан.Зачем? "
   "Я хочу осмотреть изнутри эту мастерскую. И на этот раз
мне нужен с собой гном."
   Даже более того, - подумал он про себя. - Я взял капра-
ла Морковку.Всем нравится Морковка.

   Бодряк молча слушал, пока беседа велась на языке гно-
мов.Казалось Морковка побеждал и цель была близка.Клан шел
на уступки, но только по причине, или точнее из уважения
к закону, а может потому...ну да...потому, что об этом
просил Морковка.
   Наконец капрал оглянулся. Он сидел на стульчике
гномов, касаясь головой коленей.
   "Вы должны понять, что мастерская гномов очень важна
для них."
   "Верю." - сказал Бодряк. - "Я понял."
   "И, э...вы больше."
   "Простите? "
   "Больше. Больше, чем гном. "
   "А-а."
   "Э-э. Внутри мастерской гнома как...ну, как вроде вну-
три его одежды, если вы понимаете, о чем я говорю.Они раз-
решили осмотреть, если я буду с вами. Но вы не должны ни к
чему прикасаться. Э-э. Они из-за этого сильно беспокоятся,
капитан."
   Гном, бывший возможно миссис Заложи-Молоток, вытащил
связку ключей.
   "Я всегда ладил с гномами." - сказал Бодряк.
   "Они очень огорчены, сэр. Гм-м. Они не верят, что мы
сделаем что-нибудь хорошее."
   "Постараемся сделать все как можно лучше! "
   "Гм. Я не смогу это правильно перевести. Они не верят,
что в нас есть хоть чуточку добра. Они не мыслят это как
оскорбление, сэр. Просто они не верят, что нам разрешат
копаться где-угодно."
   "Ух! "
   "Простите, капитан." - сказал Морковка, идя согнувшись
в три погибели. - "После вас.Не забывайте о голове и..."
   "Ой! "
   "Возможно было бы лучше, если бы вы сели, а я оглядел-
ся."
   Мастерская была длинной и разумеется низкой, в дальнем
углу была еще одна дверь. Под застекленной крышей стоял
большой верстак. У противоположной стены стоял горн и
стеллаж с инструментами и виднелась дыра.
   На полу валялись разбросанные обломки штукатурки, а
также обломки разбитой кирпичной кладки.
   Бодряк ущипнул себя за переносицу. У него не нашлось
сегодня времени поспать. Тут дело было в другом. Он мог бы
использовать возможность поспать, пока было темно. Но он
не мог припомнить, когда он в последний раз спал ночью.
   Он потянул носом воздух.
   "Мне кажется, что пахнет фейерверком." - сказал он.
   "Может быть пахнет от горна." - сказал Морковка. -
"Как бы то ни было, тролли и гномы запускают фейерверки
повсюду в городе."
   Бодряк кивнул.
   "Ладно." - сказал он. - "И что же тогда мы сможем уви-
деть."
   "Кто-то сильно повредил здесь стену." - сказал Морков-
ка.
   "Это могло случиться когда угодно." - сказал Бодряк.
   "Нет, сэр, потому что пыль от штукатурки лежит внизу, а
гномы всегда содержат мастерские в чистоте."
   "Неужели? "
   На стеллажах около верстака лежало много различного
оружия, некоторое было еще недоделано.Бодряк осмотрел не-
сколько самострелов.
   "Его работа была отличного качества." - сказал он. -
"Отличные механизмы."

   "Этим он и славился." - сказал Морковка, бесцельно ро-
ясь на верстаке. - "Очень умелые руки. Он делал музыкаль-
ные шкатулки, как хобби. Никогда не мог устоять перед ис-
кушением при виде механической задачки. Э-э? А что мы
вообще-то ищем, сэр? "
   "Я не уверен, но это что-то..."
   Это был боевой топор, и такой тяжелый, что у Бодряка
затекла рука. Замысловатая гравировка покрывала лезвие.Для
этого нужно было потратить недели напряженной работы.
   "Не то что ваш парадный топор, а? "
   "Ну конечно." - сказал Морковка. - "Это же погребальное
оружие."
   "Могу в это поверить! "
   "Мне кажется, что оно изготовлено для захоронения вме-
сте с гномом. Каждого гнома хоронят вместе с оружием. По-
нимаете? Чтобы взять его туда...куда он направляется."
   "Но это чудесная работа! И у него лезвие - ух-х! " -
Бодряк пососал палец. - "как бритва."
   Морковка выглядел потрясенным.
   "Разумеется. Ведь ему было бы стыдно встретиться с ни-
ми, имея плохое оружие."
"О ком вы это говорите? "
   "О всем плохом, кого он встретит на своем пути после
смерти." - сказал Морковка, чуть неуклюже.
   "Ах." - сказал Бодряк. В этой области он чувствовал се-
бя неловко.
   "Это древняя традиция." - сказал Морковка.
   "Я полагал, что гномы не верят в дьяволов и демонов, и
не забивают голову подобной чепухой."
   "Это правда, но...мы не уверены, если...они узнают."
   "А-а."
   Бодряк положил топор и поднял со стеллажа следующую
вещь. Это был рыцарь в доспехах, высотой девять дюймов. В
спине торчал ключ. Он повернул ключ, а затем опустил иг-
рушку, когда ее ноги начали двигаться. Бодряк опустил фи-
гурку на пол, и та начала угловато маршировать по полу,
размахивая мечом.
   "Движется совсем как Двоеточие." - сказал Бодряк. -
"Работает как часы."
   "Это движущаяся фигурка." - сказал Морковка. - "Мистер
Заложи-Молоток славился этим."
   Бодряк кивнул. "Мы ищем то, что здесь не должно быть."
- сказал он. - "Или что-то, что должно бы быть, но отсут-
ствует. Здесь что-нибудь пропало? "
   "Трудно сказать, сэр. Его здесь нет. "
   "Чего? "
   "Чего-либо пропавшего, сэр." - добросовестно пояснил
Морковка.
   "Я имел в виду." - мягко сказал Бодряк. - "то, чего
здесь нет, но что мы должны были бы обнаружить."
   "Ну, он пользовался... - у него были все обычные ин-
струменты, сэр. Весьма прекрасные инструменты. Очень жаль
конечно."
   "О чем вы?  "
   "Они все конечно будут переплавлены."
   Бодряк уставился на аккуратные полки с молотками и на-
пильниками.
   "Почему? Разве другой гном не может ими пользовать-
ся? "
   "Что использовать инструменты другого гнома? " У Мор-
ковки от отвращения перекосило рот, как если бы кто-то
предложил ему одеть старые трусы капрала Валета. "Нет,
нет, это ...  неправильно. Я думаю, что они...часть его.Я
думаю...если бы кто-нибудь пользовался ими после того, как
они были столько лет в его руках, я думаю...бр-р."
   "Неужели? "
   Заводной солдатик промаршировал под верстак.
   "Это было бы... плохо." - сказал Морковка. - "Э.Йо-хо-
хо."
   "А-а." - Бодряк встал.
   "Капи..."
   "Уй-уй! "
   "...берегите голову.Простите."
   Потирая одной рукой голову, второй рукой Бодряк пытался
ощупать дыру в штукатурке.
   "В ней что-то есть." - сказал он. - "Подайте мне какое-
либо долото."
   Наступила тишина.
   "Долото, пожалуйста. Если от этого вам станет легче, то
мы пытаемся найти убийцу мистера Заложи-Молоток.Ясно? "
   Морковка поднял долото, но с огромной неохотой.
   "Это же долото мистера Заложи-Молоток." - сказал он
укоризненно.
   "Капрал Морковка, вы можете на секунду перестать быть
гномом? Вы же стражник! И дайте мне чертово долото! Де-
нек выдался длинным! Благодарю вас! "
   Бодряк поковырялся в кирпичной кладке, и шершавый свин-
цовый диск упал ему в руку.
   "Рогатка? " - спросил Морковка.
   "Здесь не место." - сказал Бодряк. - "но в любом слу-
чае, как, черт возьми, его так глубоко загнали в стену? "
   Он бросил диск в карман.
   "Но кажется он связан с преступлением." - сказал он вы-
прямляясь. - "Давайте лучше - уй! -ох, поймаем этого за-
водного солдатика, а? Лучше оставлять место в полном по-
рядке."
   Морковка в полной темноте полез под верстак.Послышались
шорох, шум и шуршанье.
   "Под ним лежал листок бумаги, сэр."
   Морковка вылез, размахивая маленьким желтеющим в полу-
тьме листочком.Бодряк, прищурясь, оглядел листок.
   "Надпись выглядит полной бессмыслицей." - сказал он
итожа. - "Это не язык гномов, это я знаю.Но эти символы -
подобных я никогда прежде не видел.И ничего на них похоже-
го." Он вернул бумагу Морковке. "Что бы вы могли сделать с
этим? "
   Морковка нахмурился. "Я мог бы сделать из него шляпу."
- сказал он. - "или шляпу.Или хризантему..."
   "Я имел в виду символы.Вот эти символы, написанные пря-
мо на бумаге."
   "Не знаю, капитан.Впрочем они выглядят знакомыми.Похоже
...на письменность алхимиков? "
   "О, нет! " Бодряк прикрыл глаза руками. "Только не
чертовы алхимики! О, нет! Только не эта чертова банда
чокнутых торговцев фейерверками! Я могу прийти к согласию
с Убийцами, но не с этими идиотами! Нет! Увольте!  Ко-
торый час? "
   Морковка глянул на песочные часы на ремешке. "Около по-
ловины двенадцатого, капитан."
   "Тогда я удаляюсь спать.Эти клоуны могут подождать до
утра.Вы сделали бы меня счастливым человеком, если бы ска-
зали, что эта бумага принадлежала мистеру Заложи-Молоток."
   "Сомневаюсь в этом, сэр."
   "И я.Пошли.Давайте выберемся через заднюю дверь."
   Морковка с трудом протиснулся сквозь дверь.
   "Помните о голове, сэр."
   Бодряк, стоя на коленях, остановился и уставился на
дверной проем.
   "Что ж, капрал." - сказал он итожа. - "Мы знаем, что
это был не тролль - тот, кто это сделал - а почему? По
двум причинам. Первая, тролль не смог бы пробраться сквозь
эту дверь - она для гномов."
   "А какова вторая причина, сэр? "
   Бодряк аккуратно вытащил клочок волос из притолоки над
низкой дверью.
   "Вторая причина, Морковка, в том, что у троллей нет во-
лос."
   Пряди волос, зацепившиеся за притолоку, были длинными и
ярко-рыжего цвета. Кто-то лишился их здесь ненароком. Кто-
то высокий. В любом случае выше гнома.
   Бодряк осмотрел их. Они больше походили на нитки, чем
на волосы. Прекрасные красные нитки. Нить оказалась путе-
водной.
   Он аккуратно вложил их в кулек из листка, вырванного
Морковкой из блокнота, а затем подал их капралу.
   "Вот.Берегите это покрепче."
   Они выползли наружу. Вдоль стены тянулся узкий дощатый
тротуар, с другой стороны была река.
   Бодряк осторожно выпрямился.
   "Мне это не нравится, Морковка." - сказал он. - "За
всем этим кроется что-то плохое."
   Морковка глянул вниз.
   "Я полагаю, что в деле появляются новые улики." - ска-
зал терпеливо Бодряк.
   "Да, сэр."
   "Возвращаемся назад во Двор."
   Они прошествовали к Бронзовому Мосту, очень медленно,
ибо Морковку сердечно приветствовали все, кого они встре-
чали на пути. Самые буйные хулиганы, чей обычный ответ на
замечание Дозорного можно было бы изящно выразить строчкой
символов, обычно находящихся на верхнем ряду пишущей ма-
шинки, могли неуклюже улыбнуться и пробормотать что-то бе-
зобидное в ответ на его сердечное приветствие.- "Добрый
вечер, Кокетливый! Гляди, куда идешь! "
   Бодряк остановился на полпути через мост, чтобы зажечь
свою сигару, чиркнув спичкой об одного из лепных скульп-
турных коней. Затем он бросил взгляд вниз - в бурные воды.
   "Морковка? "
   "Да, капитан? "
   "Ты думаешь, что это дело рук преступного ума? "
   Морковка пытался это разгадать, размышляя вслух.
   "Это...вы думаете, что это похоже...на мистера Вырви-

Мне-Глотку..., сэр? "
   "Он не преступник."
   "Вы пробовали съесть его пироги, сэр? "
   "Я думаю...да...но...просто он географически диверген-
тен в его финансовой хемисфере."
   "Сэр? "
   "Просто я полагаю, что он не согласен с другими людьми
в отношении к вещам. Например к деньгам. Он думает, что
они все должны быть в его кармане. Нет, я совсем не это
имел в виду..."
   Бодряк закрыл глаза и подумал о сигарном дыме и состо-
явшейся выпивке и немногословных гостях. Там были люди,
которые воровали деньги у других. Вполне честно. Это было
обычной кражей. Но были люди, которые, проще говоря, пыта-
лись украсть у людей человечность. А это было совсем дру-
гим.
   Загвоздка была...да-да, в том, что он не походил ни на
гномов, ни на людей. Он вообще мало на кого походил. За-
гвоздка была в том, что он каждый день вращался в их ком-
пании и имел полное право их невзлюбить. Загвоздка была в
том, что ни один самый толстокожий идиот не имел право го-
ворить подобных вещей.
   Он уставился на воду.Одна из опор моста была прямо под
ним, вокруг нее клокотал, шипя и булькая, Анк.Мусор - щеп-
ки, ветки, сучья, сор - сбился в виде плавающего острова.
Он даже порос грибком и плесенью.
   Все, что он мог сделать с полным на то правом, прило-
житься к виски Медвежье Объятие. Мир попадает в фокус, ес-
ли вы смотрите на него сквозь дно бутылки. Что-то еще по-
пало в фокус.
   Доктрина подписей, - подумал Бодряк. Именно так назы-
вают это ботаники. Все равно как-будто боги прикрепили
табличку "Используй Меня" на деревья. Если бы дерево вы-
глядело как часть тела, то это было бы даже хорошо из-за
болезней, присущих этой части. Это было как корень зуба
для зуба, папоротник для селезенки, фига для глаз, там бы-
ла даже поганка, именуемая бесстыдной (Phallus impudicus),
и я не знаю от чего, но Валет был слишком большим мужчиной
для омлета с грибами.
   А сейчас...это грибок внизу, это же лекарство для рук,
или...Бодряк вздохнул.
   "Морковка, ты можешь пойти и принести багор? "
   "Как раз слева от этого бревна, Морковка."
   Морковка бросил взгляд в указанном направлении.
   "Ах, нет."
   "Боюсь, что так.Вытащи его, постарайся узнать кем он
был и составь рапорт для сержанта Двоеточие."
   Труп принадлежал клоуну.
   Пока Морковка спускался по опоре и пробирался среди му-
сора, тот подплыл лицом вверх, с печальной гримасой, нари-
сованной на лице.
   "Он мертв!  "
   "Поймал? "
   Бодряк вгляделся в ухмыляющийся труп. Не расследовать.
Держаться подальше от этого. Оставить это Убийцам и черто-
вому Заскоку. Таковы приказы.
   "Капрал Морковка? "
   "Сэр? "
   Таковы приказы...  Ладно, черт возьми. Кто он такой по
мнению Ветинари, что- то вроде заводного солдатика?
   "Мы должны узнать, что здесь произошло."
   "Да, сэр. "
   "Чтобы ни произошло, мы должны узнать. "

   Река Анк возможно единственная река во вселенной, на
которой следователи имели возможность обвести мелом контур
трупа.
   "Дорогой сержант Двоеточие.
   Я надеюсь, у вас все в порядке. Погода чудесная. Здесь
труп, который мы выловили из реки прошлой ночью, но мы не
знаем, кто он, кроме того, что он был членом Гильдии Шутов
по имени Фасолька. Ему нанесли удар по затылку и сбросили
под мост. Он не очень привлекательно выглядит. Капитан
Бодряк говорит, что искать надо. Он говорит, что думает
это взаимосвязано с убийцей мистера Заложи-Молоток. Он го-
ворит, что поговорит с Шутами. Он говорит, что сделает
это.И пожалуйста сохрани прилагаемый листок бумаги. Капи-
тан Бодряк говорит, что попробует это у алхимиков..."
   Сержант Двоеточие на секунду прекратил чтение, чтобы
проклясть всех алхимиков.
   "...потому что это Загадочное Доказательство. Надеюсь,
что это найдет тебя ы добром здравии.
   Искренне твой Морковка Чугунолитейный (капрал)."
   Сержант почесал голову.Что, черт возьми, все это может
означать?
   Сразу после завтрака два шута пришли из Гильдии, чтобы
забрать тело.
   Трупы в реке...что ж, в этом не было ничего необычного.
Но как правило, клоуны умирали совсем по-другому.В кон-
це-концов, что могло быть такого у клоуна, что потребова-
лось нечто большее, чем кража?  Какую опасность представ-
лял клоун?  Что ж до алхимиков, то тот мог быть ухлопан,
если он...
   Разумеется он так не должен был поступать. Сержант еще
раз взглянул на новобранцев.Они могли пригодиться на что-
нибудь хорошее.
   "Жвачка и Осколок - не отдавайте честь! - у меня есть
для вас работенка. Отнесите этот листок в Гильдию Алхими-
ков, ясно? И попросите одного из этих лунатиков расска-
зать вам, чтобы он с этим сделал."
   "Где находится Гильдия Алхимиков, сержант? " - спросил
Жвачка.
   "Разумеется на улице Алхимиков." - сказал Двоеточие. -
"...в данный момент. Но я поспешил, если бы был на вашем
месте."

   Гильдия Алхимиков стояла на противоположной стороне от
Гильдии Картежников. Обычно. Иногда она была выше ее, или
ниже, или разваливалась на кусочки вокруг нее.
   Картежники от случая к случаю задавались вопросом, сто-
ит ли им содержать свое здание напротив Гильдии, которая
как-бы невзначай взрывает их Зал Гильдии каждые несколько
месяцев, а затем заявляют : "Вы разве не прочитали надпись
на двери, когда входили? "
   Тролль и гном направлялись в Гильдию, время от времени
толкая и упрекая друг друга, нанося неумышленный вред.
   "Хоть ты и такой умник, он дал бумажку мне! "
   "Ха! Ну а ты сможешь ее прочесть? Сможешь? "
   "Нет, я прикажу, чтобы ты прочитал ее. Это называется
де-ле-га-ци-я права. "
   "Ха! Не умеет читать! Не умеет считать! Глупый
тролль! "
   "И вовсе не глупый! "
   "Ха! Нет? Да все знают, что тролли не умеют считать
до четырех! * "
   "Пожиратель крыс! "
   "Сколько пальцев я загнул? Ну ка скажи мне, мистер Ум-
ные Камни в Башке! "


   * Разумеется тролли считают традиционно так : один,
два, три...много. А люди полагают, что это означает, будто
те не имеют понятия о больших числах. Они не подозревают,
что много может быть числом. А именно :  один, два, три,
много, много- один, много-два, много-три, много-много,
много-много-один, много-много-два, много-много-три, мно-
го-много-много, много-много- много-один, много-много-мно-
го-два, много-много-много-три, ГОРАЗДО.

   "Много." - рискнул Осколок.
   "Ха, ха. Нет, пять. У тебя будут затруднения в день вы-
платы. Сержант Двоеточие скажет, глупый тролль, что он не
знает, как много я дал ему долларов! Ха! Как ты собира-
ешься прочесть уведомление о вступлении в Стражу, а? По-
просишь кого-нибудь прочесть его тебе? "
   "Как ты собираешься прочесть уведомление? Попросишь
кого-нибудь, чтобы он показал? "
   Они подошли к двери Гильдии Алхимиков.
   "Я постучу.Это моя работа! "
   "Я буду стучать! "
   Когда мистер Посланник-Чести, секретарь Гильдии, открыл
дверь, то обнаружил гнома, висящего на дверном молотке и
раскачиваемого взад-вперед троллем. Посланник-Чести попра-
вил свой побитый шлем.
   "Да? " - сказал он.
   Жвачка попытался двинуться.
   Массивные брови Осколка нахмурились.
   "Эй ты, ублюдочный лунатик, что ты сделаешь с этим? "
 - спросил он.
   Посланник-Чести перевел внимательный взгляд с Осколка
на бумагу. Жвачка сражался, пытаясь миновать тролля, но
тот полностью блокировал дверной проем.
   "Зачем вы пришли и обзываетесь? "
   "Сержант Двоеточие, он сказал..."
   "Я могу сделать из этого шляпу." - сказал Посланник-
Чести. - "или полоску с куколками, если мне дадут нож-
ницы."
   "Нет, мой...коллега имеет в виду, что вы можете помочь
нам в нашем расследовании - прочесть запись на этом подо-
зреваемом листке бумаги? " - сказал Жвачка. - "Эта черто-
ва боль! "
   Посланник-Чести уставился на него.
   "Так вы Стражники? " - спросил он.
   "Я - младший констебль Жвачка, а это, " - сказал Жвач-
ка, указывая вверх. - "младший-пытающийся-быть-констеблем
Осколок - не отдавайте че -е - ой..."
   Последовал тяжелый удар и Осколок повалился вбок.
   "Он из отряда самоубийц? " - спросил алхимик.
   "Он прийдет в себя через минуту." - сказал Жвачка. -
"Это же отдавание чести. Но для него это уж слишком. Вы
знаете троллей."
   Посланник-Чести пожал плечами и вперил взор в надпись.
   "Где-то я уже видел подобное прежде. Вот...вы же гном,
не так ли? "
   "Вы из-за носа? " - сказал Жвачка. - "Это всегда меня
выдавало."
   "Что ж, я уверен, мы всегда стараемся помогать обще-
ству." - сказал Посланник-Чести. - "Входите."
   Удар подбитых железом сапог Жвачки привел Осколка в
чувство, и тот громыхая поплелся вслед за ним.
   "Почему, э-э, почему у вас побитый шлем, мистер? " -
спросил Жвачка., когда они шли по коридору. Казалось все
вокруг них было заполнено звуками от ударов молотка.Гиль-
дия как всегда находилась в состоянии перестройки.
   Посланник-Чести задумчиво покрутил глазами.
   "Шары." - пояснил он. - "биллиардные шары, без сомне-
ния."
   "Я знавал человека, который так играл." - сказал Жвач-
ка.
   "Ах, нет. Мистер Серебряная-Рыбка обладает хорошим уда-
ром. Но без сомнения это становится проблемой."
   Жвачка вновь посмотрел на побитый шлем.
   "Это слоновая кость, как видите."
   "Слоны? "
   "Слоновая кость без слонов. Трансмутированная слоновая
кость. Прочное коммерческое предприятие."
   "Я думал, что вы работаете над золотом. "
   "Ах, да.Ну разумеется вы, люди, все знаете о золоте." -
сказал Посланник-Чести.
   "Да-да." - согласился Жвачка, размышляя над фразой "вы,
люди".
   "Золото." - задумчиво сказал Посланник-Чести. - "Его
производство слишком мудрено. "
   "Сколько лет вы бьетесь над этим? "
   "Триста лет."
   "Это большой срок."
   "А над слоновой костью мы работали всего неделю и все
идет отлично! " - сказал быстро алхимик. - "не считая не-
которых побочных эффектов, которые мы без сомнения вскоре
будем в состоянии устранить."
   Он открыл дверь резким толчком.
   Это была большая комната, заставленная дымящимися печа-
ми, рядами булькающих тигелей и даже чучелом аллигатора. В
колбах плавала всякая всячина. В воздухе пахло ограничен-
ной продолжительностью жизни.
   Много оборудования было однако вынесено, чтобы превра-
тить комнату в биллиардный стол. С полдюжины алхимиков
стояло вокруг стола в позе людей, изготовившихся к бегу.
   "Это третий за эту неделю." - сказал мрачно Посланник-
Чести.Он кивнул человеку, склонившемуся с кием в руках.
   "Э-э, мистер Серебряная-Рыбка." - начал он.
   "Тише! Идет игра! " - сказал главный алхимик, косясь
на белый шар.
   Посланник-Чести глянул на доску со счетом.
   "Двадцать один пункт." - сказал он. - "Честное слово.
Возможно мы добавили правильное количество камфоры к ни-
троцеллюлозе после всех..."
   Раздался щелчок. После удара кием шар покатился, уда-
рился о бортик - и затем резко увеличил скорость. Из него
повалил белый дым, как будто его пронзила невинная гирлян-
да красных шариков.
   Серебряная-Рыбка покачал головой.
   "Нестабильный." - сказал он. - "Все вниз! "
   Все в комнате пригнули головы, за исключением двоих
Стражников, один из которых был в полусогнутом состоянии,
а другой был уже давно вне происходящих событий. Черный
шар превратился в столб пламени, пахнув в лицо Осколку
черным дымом, тянущимся за ним, а затем вылетел, разбив
на ходу стекло, в окно. Зеленый шар оставался в одном сос-
тоянии, но бешено вращался на месте, остальные шары соуда-
рялись друг с другом, время от времени взрываясь пламенем
или отлетая рикошетом от стен.
   Красный шар ударил Осколка между глаз, вернулся обратно
на стол, упал в среднюю лузу, а затем взорвался.
   Воцарилась тишина, прерываемая время от времени присту-
пами кашля. Серебряная-Рыбка появился из клубов жирного
дыма и, размахивая рукой, сделал пометку в один пункт с
помощью тлеющего конца своего кия.
   "Один." - сказал он. - "Ну ладно. Возвращаемся к тиг-
лям. Прикажите принести другой биллиардный стол..."
   "Простите." - сказал Жвачка, толкая того в колено.
   "Кто там? "
   "Здесь внизу! "
   Серебряная-Рыбка глянул вниз.
   "Ах. Вы - гном? "
   Жвачка одарил его отсутствующим взглядом.
   "А вы гигант? "
   "Я? Нет, конечно! "

   "Ага.Тогда я конечно гном. А сзади меня стоит тролль. "
 - сказал Жвачка. Осколок погрузился в нечто, смахивающее
на внимание.
   "Мы пришли узнать, можете ли вы сказать нам, что напи-
сано на этой бумаге." - пояснил Жвачка.
   Серебряная-Рыбка осмотрел протянутый листок.
   "Да-а." - сказал он. - "Хлам старого Леонарда.Ну? "
   "Леонард? " - переспросил Жвачка. Он оглянулся на Ос-
колка. "Запиши это имя." - приказал он.
   "Леонард из Квирма." - сказал алхимик.Жвачка выглядел
растерянным.
   "Никогда о нем не слыхали? " - спросил Серебряная-Рыб-
ка.
   "Не могу сказать, что приходилось, сэр."
   "Я полагал, что каждый знает о Леонардо да Квирм. Зна-
ете, он совсем сбрендил. Но гений, разумеется. "
   "Он был алхимиком? "
   "Запиши это...запиши..." Осколок оглянулся вокруг, ища
уголек и подходящую стену.
   "Леонард? Нет. Он не принадлежал к Гильдии. Или точнее
принадлежал ко всем Гильдиям, как я полагаю. Он достиг
совсем немногого. Он - медник-сбредник, если вы понимаете
о чем я говорю? "
   "Нет, сэр."
   "Он немного рисовал и возился с механизмами. Со всяким
старым хламом."
   Или даже с молотком и долотом, - подумал Осколок.
   "Это." - сказал Серебряная-Рыбка. - "формула...для, ну,
ах, мне трудно вам это пояснить, ибо это большой секрет...
это формула того, что мы обычно называем порошком N 1.Се-
ра, селитра и древесный уголь. Используется для фейервер-
ков. Любой дурак может это сделать. Но выглядит странно,
потому что записано задом наперед. "
   "Это очень важно." - прошипел Жвачка троллю.
   "Да нет.Он всегда писал задом наперед." - сказал Сереб-
ряная-Рыбка. - "Он был очень странным. Но в то же время
очень умным. Вы никогда не видели его портрет Моны Аль-
Джиб (ОГГ) Сводчатой? "
   "Вряд ли."
   Серебряная-Рыбка передал пергамент Осколку, который
уставился на него, как-будто он знал, что это означает.
Может и он мог бы так написать, - подумал он.
   "Зубцы следуют за вами всюду по комнате. Изумительно.
Некоторые люди говорили, что они следовали за ними и
снаружи, и даже на улице."
   "Я думаю, что нам следует поговорить с мистером да
Квирмом." - сказал Жвачка.
   "Без сомнения вы могли бы это сделать, совершенно безо
всякого сомнения..." - сказал Серебряная-Рыбка. - "Но воз-
можно он не в состоянии вас выслушать. Он покинул нас пару

лет назад."
   ...и тогда, когда я найду что-либо на чем писать, - ду-
мал Осколок. Я должен найти кого-нибудь, кто научит меня
писать...
   "Исчез? Как?  " - спросил Жвачка.
   "Мы думаем..." - сказал, наклоняясь ближе, Серебряная-
Рыбка. - "что он открыл способ сделать себя невидимым. "
   "Неужели? "
   "Потому что." - сказал Серебряная-Рыбка, по-заговорщи-
чески кивая. - "никто его больше не видел."
   "А-а." - сказал Жвачка. - "Э-э.это не укладывается у
меня в голове. Поймите, но я полагаю, что он мог...просто
ку- да-то уйти, после того как вы его не видели? "
   "Нет, это не похоже на старого Леонарда. Он не мог бы
пропасть.Но вполне мог кануть."
   "Ах."
   "Он был немного... тронутым, если вы понимаете, о чем я
говорю. Голова забита мозгами выше крыши. Ха, я помню его
идею получать освещение от лимонов. Эй, Посланник-Чести,
вы помните Леонарда и его светящиеся лимоны? "
   Посланник-Чести водил пальцем вдоль головы, совершая
при этом круговые движения. - "О, да. 'Если вы воткнете
медный и цинковый электроды в лимон, эй престо, вы получи-
те ручную молнию.' Он был идиотом! "
   "Ах нет, не идиотом." - возразил Серебряная-Рыбка, под-
нимая биллиардный шар, чудом избежавший детонации. - "Та-
кой острый, что может сам себя порезать, как говаривала
моя бабушка. Молниеносные лимоны! Какой в этом прок? Это
так же нелепо, как его машина 'голоса-в небе.' Я ему гово-
рил. - Леонард, зачем тогда нужны волшебники, а? Это со-
вершенно нормальное волшебство, доступное для подобных це-
лей. Молниеносные лимоны? Следующими будут люди с кры-
льями! И знаете, что он сказал? Вы знаете, что он ска-
зал? Он сказал. - Забавно, что вы об этом упоминаете...
Бедный старина."
   Даже Жвачка присоединился к смеху.
   "А вы проделали это? " - спросил он после.
   "Что проделали? " - спросил Серебряная-Рыбка.
   "Ха-а, ха-а, ха." - сказал Осколок, трудясь вослед
другим.
   "Вставить металлические электроды в лимоны? "
   "Не будьте придурком."
   "Что же это письмо означает? " - спросил Осколок, ука-
зывая на бумагу.
   Они поглядели на нее.
   "Нет, это не символы." - сказал Серебряная-Рыбка. -
"Просто это привычка старого Леонарда всегда малевать на
полях.Каляки-маляки.Я говорил ему, что он должен называть-
ся мистер Каляка."
   "Я думал, что это что-то алхимическое." - сказал Жвач-
ка. - "Это немного смахивает на самострел без лука. И это
странное слово АДЛИННОГ.Чтобы это могло означать? "
   "Я ищу. Звучит по-варварски. Как бы то ни было...если
это все, офицер...мы, со своей стороны, проведем серьезное
расследование, чтобы все узнать." - сказал Серебряная-Рыб-
ка, подбрасывая шар из искусственной слоновой кости и
вновь его ловя. - "Мы же не розовые мечтатели, как старина
Леонард."
   "АДЛИННОГ." - сказал Жвачка, крутя бумагу и так и сяк.
 - "Г-о-н-н-и-л-д-а..."
   Серебряная-Рыбка уронил, не поймав, шар. В этот раз уже
Жвачка отстал от Осколка.

   "Я делал это раньше." - сказал сержант Двоеточие, когда
он с Валетом приблизились к Гильдии Шутов. "Держись у сте-
ны, когда я постучу в дверь молотком, ясно? "
   Дверь была украшена подобием пары искусственных грудей,
такой формы, что весьма восхищают в регби и всех, чье чув-
ство юмора было удалено хирургически.Двоеточие нанес удар
и ...прыгнул укрытие.
   Последовал выкрик "гоп", несколько гудков, исполненных
на трубе и составивших маленький мотив, который кое-кто
мог бы счесть веселым. Над дверью распахнулся небольшой
люк, и пирог с заварным кремом очень медленно возник на
конце деревянной руки. Затем рука щелкнула пальцами, и пи-
рог превратился в кучку у ног Двоеточия.
   "Экая жалость, а? " - сказал Валет.
   Дверь неуклюже открылась, но только на несколько дюй-
мов, и маленький клоун уставился на него.
   "Я скажу, скажу, ай-ай-ай." - сказал тот. - "почему
толстый человек не постучал в дверь? "
   "Не знаю." - автоматически сказал Двоеточие. - "А поче-
му толстый человек должен был постучать в дверь? "
   Они уставились друг на друга, упершись и изготовившись
к схватке.
   "Это то, о чем я просил вас." - сказал уступающе клоун.
Его голос безнадежно сник.
   Сержант Двоеточие пришел в себя, обретая рассудок.
   "Сержант Двоеточие, Ночной Дозор." - сказал он. - "а
это капрал Валет. Мы пришли поговорить с кем-нибудь о че-
ловеке ...найденном в реке, ясно? "
   "Ах, да. Бедный Брат Фасолька. Я полагаю, что в таком
случае вам лучше войти." - сказал клоун.
   Валет был готов толкнуть дверь, когда Двоеточие остано-
вил его, без слов указав наверх.
   "Там над дверью висит что-то, смахивающее на ведро с
побелкой." - сказал он.
   "Где? " - сказал клоун. Он был очень маленьким, в ог-
ромных сапогах, которые делали его похожими на заглавную
L. Его лицо было покрыто гримом телесного цвета, поверх
которого была намалевана большая улыбка. Его волосы были
сделаны из пары старых мочалок, покрашенных красным цве-
том. Он не был толстым, но в его штанах был вставлен об-
руч, придававший ему вид смешного толстяка. Пара резиновых
подтяжек, так что его штаны подпрыгивали вверх-вниз при
ходьбе, были завершающей составляющей в общей картине пол-
ного и общего бедлама.
   "Да." - сказал Двоеточие. - "Именно там."
   "Вы уверены? "
   "Полностью. "
   "Простите за это." - сказал клоун. - "Это глупо, я по-
нимаю, но это традиция. Подождите минуту. "
   Послышалось, как убирают на место стремянку, ругатель-
ства, лязг и грохот.
   "Порядок, входите же. "
   Клоун провел их через сторожку у ворот. В тишине было
слышно только хлопанье его сапог по булыжникам. Он остано-
вился, осененный внезапно появившейся мыслью.
   "Я знаю, что это далеко не так, но я полагаю, что нико-
му из  джентльменов не нравится струйка из моей петли-
цы? "
   "Нет."
   "Нет."
   "Я тоже полагаю, что нет." - клоун вздохнул. - "Пойми-
те, это нелегко быть клоуном. Я дежурю на воротах, потому
что я условно освобожден."
   "Вы? "
   "Я всегда забываю : что это - плачет снаружи м смеется
внутри? Я вечно это путал! "
   "Относительно этого Фасольки..." - начал Двоеточие.
   "Мы как раз устраиваем его похороны." - сказал малень-
кий клоун.  - "Вот почему мои штаны наполовину спущены."
   Они вышли во внутренний двор, под лучи солнца.
   Внутренний двор был заполнен клоунами и шутами. Коло-
кольцы звякали на ветру. Солнечный свет отражался от крас-
ных носов и поблескивал на пускаемых время от времени нер-
вных струйках воды из фальшивых петлиц.
   Клоун подвел стражников к строю шутов.
   "Я уверен, что доктор Белолицый поговорит с вами, как
только мы закончим." - сказал он. - "Кстати, меня зовут
Буффо." Он с надеждой протянул руку.
   "Не пожимайте ее." - предупредил Двоеточие.
   Буффо выглядел как в воду опущенным.
   Заиграл оркестр, и из часовни появилась процессия чле-
нов Гильдии. Один клоун вышел немного вперед, неся малень-
кую урну.
   "Это очень трогательно." - сказал Буффо.
   На помосте, на противоположной его стороне, стоял тол-
стый клоун в мешковатых штанах, огромных подтяжках, гал-
стуке-бантике, крутившемся на ветру, и высокой шляпе. Его
лицо было раскрашено в цвета печали. Он держал на палке
пузырь.

   Клоун с урной достиг помоста, вступил на лестницу и за-
стыл в ожидании.
   Оркестр смолк.
   Клоун в высокой шляпе ударил несущего урну по голове
пузырем  - раз, два, три раза...  Предъявитель урны сделал
шаг вперед, помахал париком, взял урну в одну руку, а в
другую клоунский пояс и, с огромной торжественностью, всы-
пал пепел почившего Брата Фасольки в штаны другого клоуна.
   Из аудитории послышался вздох. Оркестр заиграл марш
клоунов "Марш Идиотов", из тромбона вылетел конец и ударил
клоуна по затылку. Тот повернулся и треснул кулаком клоу-
на, сидящего за ним, который упал, сшибив третьего клоуна,
с треском уронившего бас-барабан.
   Двоеточие и Валет посмотрели друг на друга и покачали
головами.
   Буффо достал огромный красно-белый платок и высморкал
нос с уморительно трубным звуком.
   "Классически." - сказал он.  - "Это именно то, чего бы
он пожелал."
   "У вас есть какие-нибудь мысли по поводу случившего-
ся? " - спросил Двоеточие.
   "Ах, да. Брат Ухмыльди проделал старый трюк с пяткой и
пальцем и опрокинул урну..."
   "Я имел в виду, почему умер Фасолька? "
   "Гм-м. Мы думаем, что это был несчастный случай." -
сказал Буффо.
   "Несчастный случай." - категорически подтвердил Двоето-
чие.
   "Да. Так думает доктор Белолицый." - Буффо бросил крат-

кий взгляд вверх. Они поглядели вослед.Вершина крыши Гиль-
дии Убийц соединялась с крышей Гильдии Шутов. Этого не
стоило делать, беспокоя подобных соседей, особенно когда
единственным оружием, которым вы владеете, это пирог с за-
варным кремом и хрустящей корочкой.
   "Так думает доктор Белолицый." - повторил Буффо, глядя
на свои огромные башмаки.
   Сержант Двоеточие любил тихую жизнь. И город мог обой-
тись без одного или двоих клоунов. По его мнению только
полное исчезновение могло превратить мир в более счастли-
вое место. А еще...еще...честнее, он не знал, что позднее
он попадет в Дозор. Это был Морковка, что было, то было.
Даже старина Бодряк вытащил сей жребий.Мы не должны
позволять вещам валяться где-угодно...
   "Возможно он чистил клюшку, и это произошло невзначай."
 - сказал Валет. 2Он тоже участвовал в вылавливании тела.
   "Никто не желал смерти юного Фасольки." - сказал клоун
тихим голосом. - "Он обладал весьма дружелюбной душой. По-
всюду друзья."
   "Почти повсюду." - сказал Двоеточие.
   Похороны завершились. Шуты, шутники и клоуны возвраща-
лись к своим занятиям, забив по пути все двери. Было много
толчков и пинков и хрюканья носом и падений на задницу.
Это была сцена, которая могла сделать счастливым человека,
отведавшего прекрасным весенним утром пару оплеух.
   "Все, что я знаю." - сказал Буффо, понизив голос. -
"что когда я видел его вчера, то он выглядел очень стран-
ным. Я окликнул его, когда он выходил сквозь ворота и..."
   "Что это значит странный? " - спросил Двоеточие.Я про-
вожу расследование, - подумал он с легким оттенком гордо-
сти. Люди помогают мне в моем расследовании.
   "Не знаю. Странный. Не в себе..."
   "Это было вчера? "
   "Да. Утром. Я знаю, потому что ворота откры..."
   "Вчера утром? "
   "Так, как я сказал, мистер. Поймите, мы все немного
нервные после взрыва..."
   "Брат Буффо! "
   "Ах, нет! " - взмолился клоун.
   К ним подошла фигура. Ужасная фигура.
   Клоуны не бывают забавными. Это - главная загадка клоу-
на. Люди смеются над клоунами, но только из-за волнения.
Главное в клоунах было то, что после их созерцания, все,
что ни произошло, казалось приятным. Всегда было приятно
сознавать, что есть кто-то гораздо хуже вас. Кто-то должен
быть мишенью вселенной.
   Но даже клоуны чего-нибудь боялись, и это был клоун с
белым лицом. Тот, кто никогда не получал удара кремом.
Клоун в блестящих белых одеждах и с мертвенно-бледным бе-
лым гримом. Клоуны в маленькой шляпе в горошек, с тонким
ртом и нежными черными бровями. Доктор Белолицый.
   "Кто эти джентльмены? " - спросил он.
   "Э-э..." - начал Буффо.
   "Ночной Дозор, сэр." - сказал Двоеточие, отдавая честь.
   "А почему вы здесь? "
   "Расследование наших вопросов, как-то фатальная кончина
клоуна Фасольки, сэр." - сказал Двоеточие.
   "Я думаю, что это скорее внутреннее дело Гильдии, сер-
жант. Вы думаете иначе? "
   "Но, сэр, он был найден в реке..."
   "Я уверен, что из-за этого не стоит беспокоить Дозор."
 - сказал доктор Белолицый.
   Двоеточие заколебался.Он предпочел бы очутиться лицом к
лицу с доктором Крестом, чем этим привидением.Так или ина-
че Убийцы и не предполагают быть приятными. Клоуны же на-
ходятся в одном шаге от мимических артистов.
   "Нет, сэр." - сказал он. - "Это был просто несчастный
случай, не так ли? "
   "Именно так. Брат Буффо проводит вас до дверей." - ска-
зал магистр клоунов. "А затем." - добавил он. - "он подаст
рапорт в мой кабинет. Вы понимаете меня, брат Буффо? "
   "Да, доктор Белолицый." - промямлил Буффо.
   "Что с вами будет? " - спросил Валет, когда они на-
правлялись к воротам.
   "Возможно шляпа, полная побелки." - сказал Буффо. -
"Или тортом по лицу, если я счастлив. "
   Он открыл калитку в воротах.
   "У нас многие из-за этого очень несчастливы." - прошеп-
тал он. - "Не вижу смысла, почему эти негодяи могут ус-
кользнуть от расплаты. Мы должны окружить Убийц и забрать
у них это."
   "Почему Убийцы? " - спросил Двоеточие. - "Зачем им
убивать клоунов? "
   Буффо бросил на него виноватый взгляд.
   "Но ведь произошло что-то определенно странное, мистер
Буффо."
   Буффо оглянулся вокруг, как бы ожидая в любой момент
мести в виде торта с заварным кремом.
   "Найдите его нос." - прошипел он. - "Только найдите его
нос.Его бедный нос! "
   Ворота захлопнулись.
   Сержант Двоеточие повернулся к Валету.
   "Как это может выглядеть 'имел нос', Валет? "
   "Не знаю, Фред."
   "Тогда к чему все это? "
   "Не имею понятия." - Валет попытался поправить дело. -
"Возможно он имел в виду фальшивый нос.Знаете, такие крас-
ные носы из резины? Носы..." - сказал Валет, гримасничая.
 - "Все полагают, что они забавные.Не было ли у него фаль-
шивого носа? "
   Двоеточие постучал в дверь, стараясь встать в стороне
от любых веселых подвохов.
   Люк распахнулся.
   "Да." - прошипел Буффо.
   "Вы имели в виду его фальшивый нос? " - спросил Двое-
точие.
   "Его настоящий нос! А сейчас убирайтесь! "
   Люк захлопнулся.
   "У Фасольки был настоящий нос. Что в этом не так для
тебя? " - сказал Двоеточие.
   "Ничего.И в носу у него была пара дырок."
   "Ну, я не разбираюсь в носах." - сказал Двоеточие. -
"но или брат Фасолька умер неправильной смертью или что-то
еще будет выловлено из реки."
   "Что именно? "
   "Хорошо, Валет. Я мог бы назвать тебя служивым солда-
том, так? "
   "Без сомнения, Фред."
   "Сколько позорных увольнений у тебя было? "
   "Масса." - гордо сказал Валет. - "Но я всегда делал из
них припарки."
   "Ты побывал на многих полях сражений, не так ли? "
   "Десятки раз."
   Сержант Двоеточие кивнул.
   "А потому ты видел множество трупов, и когда ты служил
павшим..."
   Капрал Валет кивнул. Они оба знали, что "служба" озна-
чала сбор всех личных драгоценностей и кражу сапог. На
многих далеких полях сражений последнее, что видел смер-
тельно раненный враг, был капрал Валет, направлявшийся к
нему с мешком, ножом и подсчитывая на ходу.
   "Позор позволять хорошим вещам пропасть." - сказал Ва-
лет.
   "А потому ты замечал, как мертвые тела становятся...мер-
твее." - сказал сержант Двоеточие.
   "Мертвее чем мертвый? "
   "Ты понимаешь - менее живой." - пояснил сержант Двоето-
чие, эксперт по судебной медицине. - "Окоченение, фиолето-
вые пятна и тому подобное..."
   "Верно."
   "А затем бледность и как манекен..."
   "Да, все верно..."
   "Это позволяет легче снимать кольца, понимаете..."
   "Вопрос в том, можешь ли ты сказать, сколько времени он
труп.Тот клоун, к примеру, вы его видели, так же как и ме-
ня, как долго он ... полагаете? "
   "5 футов 9 дюймов, я бы сказал. У него сапоги не его
размера, мне это известно. Слишком хлопают."
   "Я имел в виду сколько времени он мертв? "
   "Пару дней. Так можно сказать, потому что этой..."
   "А как же Буффо видел его вчера утром? "
   Они прошли еще немного вперед.
   "Это немного озадачивает." - сказал Валет.
   "Ты прав. Я полагаю, что капитан будет очень заинтере-
сован всем этим."
   "Может он был зомби? "
   "Не стоит так думать. "
   "Никогда не мог бы стать зомби. " - размышлял Валет.
   "Неужели? "
   "Всегда было так трудно чистить их сапоги. "
   Сержант Двоеточие кивнул с мимолетным презрением.
   "Вы все еще танцуете народные танцы на ваших ночных ве-
черинках, Валет? "
   "Да, Фред. На этой неделе мы учим 'Срывая Прекрасные
Лилии'. Это очень сложный танец с двойным перекрестным
шагом."
   "Ты определенно парень на все руки, Валет. "
   "Только если я не могу срезать кольца, Фред. "
   "Вот о чем я подумал - ты представляешь забавную проти-
воположность самому себе."
   Валет огрел маленького пса по загривку.
   "Ты опять готов читать книги, Фред? "
   "Чтобы прочистить мои мозги, Валет. Эти новобранцы.
Морковка постоянно торчит носом в книге, Любимица знает
слова, которые я должен искать в словаре, даже эта малень-
кая задница смышленее меня. Они продолжают удалять мочу у
себя из головы, а я ведь тоже не обделен мозгами."
   "Вы сообразительнее Осколка." - сказал Валет.
   "Это же я говорю сам себе. Я говорю : 'Фред, чтобы ни
случилось, ты сообразительнее Осколка'. Но потом я говорю
:  'Фред - это все как на дрожжах'..."

   Он отвернулся от окна.Чертов Дозор...
   Этот чертов Бодряк! Исключительно неподходящий человек
в неподходящем месте. Почему люди ничему не учатся из ис-
тории? Вероломство было во всех его генах! Как мог дос-
тойно существовать город, если вокруг шныряет подобная
личность? Дозор не предназначался для этого. Предполага-
лось, что Дозорные делают то, что им было приказано и при-
сматриваются ко всему, что делают остальные люди.
   Но люди, подобные Бодряку, могут все расстроить.Отнюдь
не потому, что он был умен. Умный Дозорный был сам по себе
противоречием с названием. Но чистая случайность могла
привести к неприятностям."Гоннилда" лежала на столе.
   "Что я сделаю с Бодряком? "
   УБЬЮ ЕГО.

   Любимица проснулась. Был уже почти полдень, она лежала
в своей кровати у миссис Торт, в дверь настойчиво стучали.
   "М-м-м? " - спросила она.
   "Я не знаю. Попросить его удалиться? " - донесся голос
из замочной скважины.
   Любимица быстро все обдумала. Другие жильцы предупреж-
дали ее об этом. Она ждала ее реплики.
   "Ах, благодарю, любимая. Я совсем забыла." - донеслось
из-за двери.
   Живя у миссис Торт вы вынуждены отдавать часть своего
времени ей. Это было трудно - жить в доме, руководимой по-
добной особой, чья голова только номинально находилась в
настоящем. Миссис Торт была телепаткой.
   "Вы опять взялись за предсказание будущего, миссис
Торт? " - сказала Любимица, спуская ноги с кровати и быс-
тро обшаривая кучу одежды на стуле.
   "Куда нам направляться? " - сказала миссис Торт, все
еще по другую сторону двери.  "
   Вы ведь только что сказали, - 'Я не знаю.Попросить его
удалиться?', миссис Торт." - сказал Любимица.Одежда! С
ней всегда были неприятности! В конце-концов оборотень-
мужчина должен был беспокоиться только о паре трусов и
изображать, что он занимался спортивным бегом.
   "Хорошо." Миссис Торт кашлянула. "Там внизу вас спраши-
вает молодой человек." - сказала она.
   "Кто это? " - спросила Любимица.  На миг стихло.
   "Я думаю, что со всем надо разобраться." - сказала мис-
сис Торт. "Прости, дорогая.Я испытываю ужасную головную
боль, если люди не занимают правильных объемов. Вы чело-
век, дорогая? "*

   * Более привычно, когда хозяйка поместья спрашивает
прислугу : "Вы порядочная? ", но миссис Торт знала своих
жильцов.

   "Вы можете войти, миссис Торт."
   Комната была не очень велика. Все было в основном ко-
ричневого цвета. Коричневая клеенка на полу, коричневые
стены, над коричневой кроватью картина, изображавшая ко-
ричневого рогача, атакуемого коричневыми псами на коричне-
вой пустоши под небом, которое, вопреки установленным ме-
теорологическим знаниям, было коричневым. Там стоял корич-
невый платяной шкаф. Возможно, если бы вы пробились сквозь
загадочные старые одежды **, висящие в нем, то попали в
волшебную страну сказок, полную говорящих животных и гоб-
линов, но возможно этого не стоило делать.

   ** коричневые.

   Миссис Торт вошла. Она была маленькой толстой женщиной,
скрывавшей недостаток роста, одев громадную черную шляпу,
но не остроконечную как у ведьм, а покрытую чучелами птиц,
восковыми фруктами и другими разнообразными декоративными
предметами, все выкрашенные в черное. Любимице она очень
нравилась. Комнаты были чистыми *, цены умеренными, а у
миссис Торт было понимание людей, живущих совершенно нео-
бычной жизнью и имевшим, к примеру, отвращение к чесноку.
Ее дочь была оборотнем, и она знала все о необходимости
окон на первом этаже и дверей с длинными ручками, которые
могла открыть лапа.

   * и коричневыми.

   "На нем кольчуга." - сказала миссис Торт.Она держала в
обеих руках по ведру с гравием. - "У него мыло в ушах."
   "Ой. Э-э. Хорошо."

   "Я могу сказать ему убираться, если вам так хочется." -
сказала миссис Торт. - "Я так всегда поступаю, когда во-
круг крутится кто-нибудь неподходящий.В особенности когда
у него в руках кол. Я не могу обращаться с такими вещами,
людьми, пачкающими в коридорах, размахивающими факелами и
прочим хламом."
   "Думаю, что знаю кто это." - сказал Любимица. - "Я по-
забочусь об этом." Она подоткнула рубашку.
   "Прикройте дверь, если уходите." - миссис Торт позвала
ее, когда та вышла в прихожую. - "Я только освободилась,
чтобы поменять землю в гробу мистера Виккинса, принимая во
внимание, что его спине это доставляет неприятности."
   "Мне казалось, что это походит на гравий, миссис Торт."
   "Ортопедический, понимаете? "

   Морковка стоял у двери, со шлемом под мышкой и весьма
смущенным выражением лица.
   "Ну? " - сказала Любимица, не очень дружественно.
   "Э-э.Доброе утро. Я подумал, понимаете, возможно вы
очень мало знакомы с городом. Я мог бы, если вам хочется,
если вы не возражаете, если вам не нужно сейчас идти на
дежурство ...показать вам кое-что...? "
   На миг Любимица подумала, что получила от миссис Торт
дар предвидения. В ее воображении нарисовались различные
варианты будущего.
   "Я не завтракала." - сказала она.
   "В кулинарии гнома Гамлета на улице Провода делают пре-
красные завтраки."
   "Но сейчас время для ланча."
   "Для Ночного Дозора это время завтрака."
   "Я практически вегетарианка."
   "Он подает крысу из сои."
   Она уступила. - "Я накину куртку."
   "Ха, ха, ха..." - раздался голос, полный уничижительно-
го цинизма.
   Она посмотрела вниз. Гаспод сидел за Морковкой, пытаясь
выглядеть свирепо и одновременно бешено почесываясь.
   "Вчера ночью мы загнали кота на дерево." - сказал Гас-
под. - "Ты и я, э-э? Мы могли бы это сделать. Судьба
швырнула нас в объятия друг друга, окончательно и беспово-
ротно."
   "Убирайся прочь! "
   "Простите? " - сказал Морковка.
   "Не вам. Этому псу. "
   Морковка обернулся.
   "Ему? Он что вас беспокоит? Это милое создание."
   "Тяв, тяв, бисквит."
   Морковка автоматически полез в карман.
   "Видишь? " - сказал Гаспод. - "Этот парень - мистер
Простак, разве не так? "
   "В магазины гномов пускают собак? " - спросила Люби-
мица.
   "Нет." - сказал Морковка.
   "На крючке." - сказал Гаспод.
   "Да ну? Это интересно." - сказала Любимица. - "Идем."
   "Вегетарианка? " - бурчал Гаспод, плетясь за ними. -
"Ох, мой боже..."
   "Заткнись. "
   "Простите." - сказал Морковка.
   "Я просто подумала вслух. "

   Подушка Бодряка была холодной и твердой. Он осторожно
положил на нее голову. Подушка была холодной и твердой,
ибо это была вовсе не подушка, а стол. Его щека опиралась
на него, и его совсем не интересовало строить из-за этого
догадки.
   Он даже не смог себя заставить снять доспехи.
   Но он смог заставить себя не высовывать один глаз.
   Он сделал в своем блокноте записи, пытаясь найти во всем
этом смысл. А затем отправился спать.
   Сколько было времени?
   Не было времени оглянуться.
   Он наметил очертания.
   Украдено в Гильдии Убийц : гоннилда - убит Заложи-Моло-
ток. Запах фейерверка. Свинцовый диск. Алхимические симво-
лы. Второе тело в реке. Где его красный нос? Гоннилда.
   Он перечитал сделанные наброски.Я уже на верном пути, -
подумал он. Я не могу узнать, куда он приведет.Я только
могу ему следовать. Там всегда присутствует преступление,
если вы тщательно поищете. И где-то там присутствуют Убий-
цы.
   Следуй за каждым намеком и указанием. Проверь каждую
деталь. Отбрось все лишнее.
   Я голоден.
   Он, шатаясь, поднялся и  взглянул в разбитое зеркало,
   висевшее над умывальником.
   События предыдущего дня фильтровались на сите памяти.
   В центре произошедшего виднелось лицо лорда Ветинари.
Бодряк начинал сердиться только при одной мысли об этом.То
ледяное обхождение, проявленное в беседе с Бодряком и тон
приказа, которым он сообщил, чтобы тот не должен проявлять
интереса к краже, из...
   Бодряк уставился на свое отражение - что-то укусило его
за ухо и врезалось в зеркало.
   Бодряк глядел на дыру в штукатурке, вокруг валялись об-
ломки рамы зеркала, стекло со звоном вылетело и полетело
на пол. Остолбенев он стоял так еще долго.
   Затем его ноги, придя к заключению, что голова все еще
где-то витает, швырнула его бренные останки на пол.
   Послышался еще звон, и полбутылки Медвежьего Объятия
взорвалось на столе. Бодряк даже не мог вспомнить, когда
он ее покупал.
   Он подтянулся на руках и коленях и бросился прямо вдоль
стены под окно.
   Воспоминания теснились в его голове. Мертвый гном.Дыра
в стене...
   Малюсенькая мысль, казалось, появилась ниоткуда и влас-
тно ворвалась ему в голову. Стены были сделаны из планок,
покрытых штукатуркой, они были старыми ; вы могли про-
ткнуть их пальцем совсем небольшим усилием. А для куска
металла...
   Он бросился на пол в тот же миг, когда звук "чпок" со-
впал с дырой, появившейся в стене рядом с окном. Пыль
взлетела в воздух.
   Его самострел был прислонен к стене. Он не был асом в
стрельбе, но черт, кто им тогда был? Вы наводите и стре-
ляете. Он подтащил к себе самострел, перевернулся на спи-
ну, поставил ногу на стремя и натягивал тетиву до тех пор,
пока она с щелчком не встала на место.
   Затем он перевернулся обратно, встав на одно колено, и
вложил стрелу в желобок.
   Катапульта - вот что это такое. Или должно быть ею.
   Кто- то поднялся на крышу оперного театра или еще куда-
то по- выше...
   Обозначь их огневую точку, обозначь их огневую точку...
   Он поднял свой шлем, балансируя им на конце стрелы.
Нужно было присесть под окном и ...
   Он раздумывал лишь миг. Затем метнулся по полу в угол,
где стоял шест с крючком на конце. Когда-то его использо-
вали, чтобы открывать окна, давно закрытые и заржавевшие.
   Он подвесил свой шлем на конец шеста, сам втиснулся в
угол и с большим усилием двинул шестом так, что шлем пока-
зался в окне...
   ЧПОК.
   Щепки полетели из точки на полу, где без сомнения дол-
жен был находиться в неудобной позе на досках тот, кто с
предосторожностью поднял шлем на палке.
   Бодряк улыбнулся. Его пытались убить, и это придало ему
больше жизни, чем он ощущал предыдущие дни.
   А они оказались менее сообразительными, чем он. Это то
качество, о котором вы всегда должны молиться для своего
потенциального убийцы.
   Он отшвырнул шест, поднял самострел, кувырком пролетел
мимо окна и выстрелил в неясный силуэт на крыше оперного
театра, как если бы лук мог выстрелить на такое расстоя-
ние, проскочил через комнату и вылетел в дверь.Что-то вре-
залось в дверной проем в тот миг, когда дверь закрывалась
за ним.
   Затем вниз по боковой лестнице, по чьей-то крыше, ока-
завшейся в Пассаже костяной, вверх по боковой лестнице к
Зорго Ретрофренологу*, в его операционную комнату, и бегом
к окну.

   * Это выглядит так. Френология, как всем известно, это
возможность прочесть чей-нибудь характер, способности и
умения, изучая шишки и впадины на голове. Потом - в соот-
ветствии с образом мыслей, характерным для Анк-Морпорка -
была возможность сформировать чей-нибудь характер нанесе-
нием ему тщательно выверенных шишек во всех нужных местах.
Вы можете прийти в магазин и заказать артистический темпе-
рамент с тенденцией к интроспекции и побочным наличием ис-
терии. Что вы действительно получали, так это удар по го-
лове набором колотушек различного размера, но создавало
занятость и заставляло обращаться деньги, и в этом была
вся суть.

   Зорго и его нынешний пациент с удивлением посмотрели на
него.
   Крыша была пустой. Бодряк повернулся и встретил пару
недоуменных взглядов.
   "Доброе утро, капитан Бодряк." - сказал ретрофренолог,
молоток все еще торчал в его крупной руке.
   Бодряк машинально улыбнулся.
   "Я просто подумал." - начал он, а затем продолжил. - "Я
увидел редкую бабочку на крыше - вон там."
   Тролль и его пациент вежливо проводили его взглядами.
   "Но там ее не оказалось." - сказал Бодряк.
   Он пошел обратно к двери.
   "Простите, что побеспокоил вас." - сказал он и вышел.
   Пациент Зорго проводил его взглядом, полным неподдель-
ного интереса.
   "У него что был самострел? " - спросил он. - "Немного
странно гоняться за интересной редкой бабочкой с самостре-
лом."
   Зорго вновь приладил решетку к голове пациента.
   "Не знаю." - сказал он. - "Полагаю, что это остановит
их от создания всех этих проклятых гроз." Он опять взял
колотушку. "Так, а чем мы займемся сегодня? Решительно-
стью, а? "
   "Да.Впрочем, нет. Возможно."
   "Хорошо." - Зорго прицелился. "Это." - он сказал истин-
ную правду. - "не будет болеть ни капельки."

   Это был не просто кулинарный магазин. Это был центр об-
щества гномов и место их встречи. Шум голосов прекратился,
когда вошла Любимица, согнувшись почти вдвое, но вновь во-
зобновился с большей громкостью - раздалось несколько сме-
шков - когда за ней последовал Морковка. Он приветливо по-
махал другим покупателям.
   Затем он аккуратно отодвинул в сторону два стула. Си-
деть можно было только на полу.
   "Очень ...прекрасно." - сказала Любимица. - "Этниче-
ски."
   "Я прихожу сюда очень часто." - сказал Морковка. - "Хо-
рошая еда, ну и конечно стоит держать ухо поближе к зем-
ле."
   "Здесь это легко сделать." - сказала Любимица и засмея-
лась.
   "Простите? "
   "Ну, я полагаю, что земля здесь ...слишком ...близко."
   С каждым произнесенным словом она ощущала возрастающее
противостояние. Шум опять внезапно стих.
   "Э-э." - сказал Морковка, уставившись на нее неподвиж-
ным взглядом. - "Как бы вам это пояснить? Люди говорят на
языке гномов...но слушают они на человеческом."
   Морковка улыбнулся, а затем кивнул повару за стойкой и
громко прочистил глотку.
   "Простите."
   "Полагаю, что могли бы освежить глотку где-нибудь в
другом..." - начала Любимица.
   "Я заказал завтрак." - сказал Морковка.
   "Вы знаете меню наизусть? "
   "Ну да. Впрочем оно написано на стене."
   Любимица повернулась и вновь посмотрела на то, что она
ранее приняла за случайные царапины.
   "Это Оддам." - пояснил Морковка. - "Древнее и поэтичес-
кое руническое письмо, чье происхождение теряется в тумане
времени, но думается, что оно было изобретено еще до Бо-

гов."
   "Господи! И что там говорится? "
   В этот раз Морковка откашлялся по-настоящему.

   "Соус, яйцо, бобы и крыса             12  пенни ;
    Соус, крыса и жареный хлеб           10  пенни ;
    Крыса со сливочным сыром              9  пенни ;
    Крыса и бобы                          8  пенни ;
    Крыса и кетчуп                        7  пенни ;
    Крыса                                 4  пенни ."

   "Почему кетчуп стоит почти столько же, сколько и кры-
са? " - спросила Любимица.
   "А вы пробовали крысу без кетчупа? " - сказал Морков-
ка. - "В любом случае, я заказал вам хлеб гномов. Вы ко-
гда-нибудь ели хлеб гномов? "
   "Нет."
   "Каждый должен попробовать его хоть один раз. " - ска-
зал Морковка.Он обдумал сказанное и добавил. - "Большин-
ство людей это уже сделали. "*

   * Крыса и сливочный сыр - не единственные знаменитые
блюда Мира Диска, доступные в космополитическом Анк-Мор-
порке. Согласно изданию Гильдии Торговцев "Добро пожало-
вать в Анк-Морпорк, Город Тысячи Неожиданностей." - "...
всегда в продаже в его хорошо оснащенных торговых центрах
 - Пирог Трущоб, Джем Дьяволов, Фальшивая Пикша, Огорчен-
ный Пудинг, Запеченные Клецки ** и незабываемый Сандвич с
Ножками, сделанный из наилучших свиных ножек. Не стоит и
говорить, чтобы Ощутить Истинный Вкус Анк-Морпорка - По-
пробуйте Сандвич с Ножками."

   ** Не путайте с Шотландскими Запеченными Клецками, ко-
торые являются разновидностью пудинга на бараньем сале, с
наполнителем из фруктов. Версия Анк-Морпорка тает на языке
как наилучшая меренга, а в желудке как бетонный сшибающий
с ног шар.

   Через три с половиной минуты после подъема капитан Сэ-
мюэль Бодряк, Ночной Дозор, прополз последние несколько
ступенек лестницы на крышу оперного театра, набрал возду-
ху и бросился allegro ma non troppo.
   Затем он перегнулся через стену, держа перед собой са-
мострел и неуверено им размахивая.
   На крыше никого не было. Там были только следы, ведущие
прочь, высыхающие в лучах утреннего солнца.Было уже слиш-

ком жарко, чтобы шевелиться.
   Когда он чуть отдышался, то принялся шарить среди дымо-
ходов и застекленных крыш. Но там были десятки путей, ве-
дущих вниз, и тысячи мест, где можно было спрятаться. От-
сюда он мог посмотреть прямо в свою комнату. Придя сюда,
он мог заглянуть в большинство комнат города.
   Катапульта ...нет ...
   Ну что ж. По крайней мере есть свидетели.
   Он подошел к краю крыши и выглянул.
   "Эй, там." - сказал он и моргнул. Вниз было шесть эта-
жей, и не было сил смотреть из-за совсем недавно пустого
желудка.
   "Э ...не могли бы вы сюда подняться, пожалуйста? " -
сказал он.  "
   Может вы."
   Бодряк сделал шаг назад. На камне виднелась царапина, и
горгона, кропотливо свесившаяся над карнизом, двигалась
рывками как дешевая анимация.
   Он мало знал о горгонах. Морковка однажды что-то рас-
сказывал, как изумительна эта городская разновидность
троллей, которая развилась из симбиотических взаимоотноше-
ний с водосточными канавами, и он восхищался способом, ко-
торым те, как воронки, собирали стекающую воду в свои гла-
за и извергали сквозь тонкое сито своих ртов. Возможно они

были самыми странными созданиями в Мире Диска.* Вы не най-
дете много птиц, гнездящихся на домах, захваченных горго-
нами, и даже летучие мыши стремились их облетать.

   * Наверно Бодряк мало путешествовал, разве что на но-
гах, и мало знал об Уланском Самоубийственном Дрозде или
Теневой Лемме, существовавшей только в двух измерениях и
поедавшей математиков, или квантовой метеорологической ба-
бочке. Но возможно самым странным и самым печальным созда-
нием в Мире Диска был слон-отшельник. Это создание, лишен-
ное толстой шкуры своих ближайших родственников, живет в
хижинах, двигая и строя пристройки, как только увеличива-
ется в своих размерах. Он немного известен путешественни-
кам на равнинах Как-в-былые-дни страны, когда ты просыпа-
ешься утром посреди деревни, которой еще вчера не было.
   "Как вас зовут, приятель? "
   "...арниз-...оматривающий- ...одвей."
   Губы Бодряка двигались по мере того, как он мысленно
вставлял все те звуки, недоступные созданию, чей рот по-
стоянно разинут. Карниз-Осматривающий -Бродвей. Самоиден-
тификация горгоны была самым тесным образом связана с ее
нормальным местоположением, как у миноги.
   "Прекрасно, Карниз." - сказал он. - "ты знаешь, кто
я? "
   "Ох." - угрюмо ответила горгона.
   Она сидит здесь в любую погоду, процеживая мошек через
свои глаза, - подумал он. Подобные люди не имеют перепол-
ненной адресной книги. Даже морские улитки оставляют боль-
ше.
   "Я - капитан Бодряк из Дозора."
   Горгона прикрыла свои огромные глаза.
   "Вы ...аботаете ...истером ...орковкой! "
   Бодряк разгадал и это предложение и моргнул.
   "Вы знаете капрала Морковку? "
   "О, да-а. Каж ...дый ...нает ...орковку."
   Бодряк фыркнул. Я вырос здесь, - подумал он, но когда я
иду по улице, то все спрашивают, - "Кто этот угрюмый па-
рень? " Морковка пробыл здесь несколько месяцев и каждый
его знает, и он знает каждого. Он нравится каждому. Я дол-
жен бы испытывать из-за этого досаду, если бы только он не
был таким симпатичным.
   "Вы живете здесь наверху." - сказал Бодряк, заинтересо-
ванный несравненно более насущной проблемой, занимавшей
его голову. - "как вы узнали об ...орковке...Морковке? "
   "Он ходит здесь иногда..."
   "Часто? "
   "Да-а."
   "Кто-нибудь поднимался сюда? Сегодня? "
   "Да-а."
   "Ты видела, кто это был? "
   "Ох. Он пришел и принес с собой. Взрыв и запах фейер-
верка. Я видела, как он убегал по улице...лоферна."
   Улица Олоферна, - перевел Бодряк. Кем бы он ни был, но
сейчас он был далеко отсюда.
   "У него была палка." - Карниз вызвался помочь. - "Палка
для фейерверка."
   "Для чего? "
   "Фейерверка. Он сделал...Бах! Бух! Шварк! Взрыв! "
   "А, фейерверк."
   "Да, как ракета."
   "Палка для фейерверка? Как...как палка с ракетой? "
   "О, она у него была! Палка, которой он прицелился, и
произошел ВЗРЫВ! "
   "Ею целишься и происходит взрыв? "
   "Да! "
   Бодряк почесал в голове. Все это походило на реквизит
чародея. Но те не делали взрывов.
   "Что ж...спасибо." - сказал он. - "Вы были столь любез-
ны."
   Он повернулся обратно к лестнице. Кто-то пытался его
убить.
   И Патриций предупреждал его против расследования кражи
из Гильдии Убийц. Кража, - подумал он.
   До сих пор Бодряк не был уверен, что там была кража.
   А затем разумеется сыграли свое законы случая. Они иг-
рают более важную роль в полицейском деле, чем описание и
подсчет произошедших событий, чем можно было бы допустить.
Для каждого убийства, раскрытого тщательным изучением от-

печатков ног или окурков сигарет, сотни раз оно могло по-
терпеть неудачу быть нераскрытым, ибо ветер развеял листья
в ложном направлении, или вчера не было дождя. Как много
преступлений раскрываются благодаря случайному происшест-
вию - из-за случайной остановки автомобиля, из-за случайно
подслушанной реплики, или кто-то правильной национальности
случайно оказался в пяти милях от места происшествия без
алиби...Даже Бодряк знал о силе случая. Его сандалий стук-
нулся о что-то, звякнувшее металлом.

   "А это." - сказал капрал Морковка. - "знаменитая арка в
ознаменование годовщины битвы под Крумгорном. Думаю, что
мы выиграли ее. Здесь более девяноста статуй прославивших-
ся солдат. Это что-то вроде вехи."
   "Могли бы воздвигнуть статую скотоводам." - позади Лю-
бимицы раздался голос Гаспода. - "Первая битва во вселен-
ной, где врага убедили продать свое оружие. "
   "Где это происходило? " - сказала Любимица, по-прежне-
му не обращая внимания на Гаспода.
   "Ах, да.В этом-то и проблема. " - сказал Морковка. -
"Простите меня, мистер Никакой. Это мистер Никакой. Офици-
альный хранитель монументов. Согласно древней традиции его
плата составляет один доллар в год и новый жилет раз в го-
ду в День Стражи Свиней ( День Чепухи )."
   Это был старый человек, сидящий на стуле у перекрестка,
шляпа надвинута на глаза. Он приподнял шляпу.
   "Добрый день, мистер Морковка. Вы хотите осмотреть три-
   умфальную арку, не так ли? "
   "Да, пожалуйста." - Морковка повернулся к Любимице. -
"К несчастью практическое проектирование было передано
Чертовому Тупице Джонсону."
   В конце-концов старичок достал из кармана маленькую
картонную коробку и с поклоном снял крышку.
   "Где же она? "
   "Вон там." - сказал Морковка. - "Под этим тонким слоем
ваты."
   "Ах."
   "Боюсь, что для мистера Джонсона точные измерения были
чем-то, происходящим только с другими людьми."
   Мистер Никакой закрыл крышку.
   "Он также построил Мемориал Квирма, Висячие Сады Анка и
Колосса Морпоркского." - сказал Морковка.

   "Морпоркский Колосс? " - спросила Любимица.
   Мистер Никакой поднял палец.
   "Ах." - сказал он. - "Не уходите." Он принялся шарить
по карманам. "Куда же я его задевал."
   "Неужели этот человек так и не спроектировал ничего по-
лезного? "
   "Ну, он создал набор декоративных судков для Безумного
Лорда Ящик-с-Ерундой." - сказал Морковка, когда они уходи-
ли.
   "Он выполнил все правильно? "
   "Не совсем. Но там есть примечательный факт, четыре се-
мьи живут в солонке, а перечница используется для хранения
зерна."
   Любимица улыбнулась. Интересный факт. Морковка был на-
бит интересными фактами об Анк-Морпорке. Любимица ощутила,
что помимо своей воли она уплывает в океан фактов. Гулять
с Морковкой по улицам было сродни с трехчасовой экскурсией
с гидом, но спрессованной в один час.
   "А здесь." - сказал Морковка. - "Гильдия Нищих. Старей-
шая из Гильдий. Об этом немногие знают."
   "А это соответствует истине? "
   "Люди думают, что старейшей является Гильдия Убийц или
Шутов. Спросите любого. Любой подтвердит. Но это не так.
Все они более молодые, а Гильдия Нищих существовала века-
ми."
   "Неужели? " - сказала Любимица. За последний час она
узнала об Анк-Морпорке больше, чем любой здравомыслящий
человек мог бы пожелать. Она смутно подозревала, что Мор-
ковка пытался за ней ухаживать. Но вместо обычных цветов
или шоколада он, казалось, пытался подарить ей в пакетике
весь город. И, не взирая на ее лучшие инстинкты, она ощу-

щала ревность к городу : "О, боги! Я же знаю его только

пару дней! "
   Это был способ, которым он показывал место. Вы замечали
его, в любой момент принимавшегося за некую песнь, обла-
давшей подозрительными рифмами и фразами типа "это мой го-
род" или "я хочу быть его частью" в ней ; в этой песне лю-
ди танцуют на улице и дают певцу яблоки, присоединяясь к
нему, а дюжина смиренных девушек внезапно демонстрирует
изумительные хореографические способности, и каждый дейст-
вует как жизнерадостный славный гражданин вместо убийстве-
нных, злоумышленных, эгоцентричных личностей, каким им по-
лагается быть. Но все дело было в том, что если Морковка
прерывал песню и танец, то должны были вступать люди.
   Морковка мог развеселить кучку стоящих камней, которая
образовывала вокруг него круг и танцевала румбу.
   "Здесь есть несколько интересных статуй в главном дво-
ре." - сказал он. - "Включая очень хорошую статую Джимми,
Бога Нищих. Я покажу вам. Они не будут возражать."
   Он постучал в дверь.
   "Вам не составляет." - сказала Любимица. - "ни малейше-
го труда..."
   Дверь распахнулась.
   Ноздри Любимицы напряглись. Это был запах...
   Нищий осмотрел Морковку сверху донизу. Он осклабился в
приветственной ухмылке.
   "Это Рохля Майкл, не так ли? " - сказал дружелюбно
Морковка.
   Дверь захлопнулась.
   "Что-то не очень дружелюбно." - заметил Морковка.
   "Вонючка, а? " - послышался противный голос откуда-то
из-за Любимицы. Хотя она и не была расположена замечать
Гаспода, однако с удивлением заметила, что кивает в ответ.
Хотя нищие источали целый коктейль запахов, однако наибо-
лее сильным был страх, а самым сильнейшим - кровь. Ее за
пах вызывал в ней желание завыть. За дверью послышалось
невнятное бормотание, и та со скрипом вновь отворилась.
   В этот раз за дверью была целая толпа нищих. Все они
таращились на Морковку.
   "Все в порядке, ваша честь." - сказал тот, кого привет-
ствовали как Рохлю Майкла. - "Мы признаемся. Как вы узна-
ли? "
   "Как мы узнали что..." - начал Морковка, но Любимица
толкнула его.
   "Здесь кого-то убили." - сказала Любимица.
   "А это кто? " - спросил Рохля Майкл.
   "Младший констебль Любимица - солдат Дозора." - сказал
Морковка.
   "Гр-р, гр-р."
   "Должен сказать вам, что стражники работают все луч-
ше." - сказал Рохля Майкл. - "Мы нашли бедное создание
всего несколько минут назад."
   Любимица почувствовала, что Морковка открывает рот,
чтобы спросить, - "Кто? "  Она еще раз толкнула его.
   "Лучше проводите нас к нему." - сказала она.
   Оказалось, что он был ею - девушкой, лежавшей в захлам-
ленной комнате на верхнем этаже.Любимица склонилась на ко-
лени около тела. С этим телом все было ясно. Это даже и не
было человеком. Нормальный человек имел бы на плечах голо-
ву.
   "Зачем? " - спросила она. - "Кто мог такое сделать? "
   Морковка повернулся к нищим, толпящимся у двери.
   "Кем она была? "
   "Леттиция Ханжа." - сказал Рохля Майкл. - "Она была
фрейлиной у королевы Молли."
   Любимица бросила недоумевающий взгляд на Морковку.
   "Королева? "
   "Иногда они называют главу нищих королем или короле-
вой. " - сказал Морковка. Он тяжело дышал.
   Любимица сбросила бархатный плащ с тела погибшей.
   "В этот раз... девушка. " - пробормотала  она.
   Посредине на полу лежало большое зеркало, или по край-
ней мере рама от него. Стекло было разбросано вокруг.
   Впрочем это было стекло из окна.
   В желобке на полу лежало что-то металлическое.
   "Рохля Майкл, мне нужны гвоздь и длинная веревка. " -
сказал Морковка, очень медленно и тщательно выговаривая
слова. Его глаза не отрывались от кусочка металла. Это вы-
глядело так, как-будто он собирался что-нибудь с ним сде-
лать.
   "Не думаю..." - начал нищий.
   Морковка потянулся и, не поворачивая головы, ухватил
того за воротник и поднял без видимых усилий.
   "Длинную веревку. " - повторил он. - "и гвоздь. "
   "Да, капрал Морковка. "
   "А вы прочие, марш отсюда. " - сказала Любимица.
   Они выпучили глаза.
   "Выполняйте! " - закричала она, скрестив руки. - "И
перестаньте на меня таращиться! "
   "Чтобы найти веревку потребуется время. " - сказал Мор-
ковка, сметая в сторону стекло. "Послушай, им придется ее
у кого-нибудь попросить. "
   Он раскрыл нож и начал ковырять им доски. Наконец ему
удалось выковырять металлическую пулю, слегка расплющен-
ную из-за того, что ей пришлось пройти сквозь окно, зерка-
ло и некоторые части тела усопшей Леттиции Ханжи, которые
никогда не предназначались для дневного света.
   Морковка крутил пулю и так и сяк.
   "Любимица? "

   "Да? "
   "Как ты думаешь, здесь был еще кто-нибудь погибший? "
   "Я... у меня есть такое чувство. "
   Нищие вернулись, взволнованные до такой степени, что
пытались нести одну веревку вшестером.
   Морковка вбил гвоздь в раму под разбитым стеклом и при-
вязал к нему один конец веревки. Затем он воткнул нож в
желобок и прикрепил к нему другой конец веревки. Он лег на
пол и посмотрел вдоль получившегося направления.
   "Боже мой! "
   "Что там? "
   "Она должна была прилететь с крыши оперного театра. "
   "Да? Именно так? "
   "Это в двухстах ярдах отсюда. "
   "Ну? "
   "Эта пуля... она врезалась на дюйм в дубовый пол. "
   "Вы ее совсем не знали... эту девушку? " - спросила
Любимица и сама почувствовала неловкость этого вопроса.
   "Совершенно. "
   "А я думала, что вы каждого знаете. "
   "Просто она была одной из тех, кого я постоянно вижу
вокруг. Город полон людьми, которых вы только замечаете. "
   "Зачем нищим нужны слуги? "
   "Ты же не думаешь, что мои волосы стали такими как
эти? "
   В дверях возникло привидение, чье лицо было покрыто яз-
вами. Кожа была в бородавках, а с бородавок свисали
еще бородавки, покрытых в  свою очередь волосами. Возможно
это была женщина, но утверждать подобное было трудно из-за
многочисленных слоев тряпья, покрывавших ее тело, волосы
же выглядели так, как-будто они были завиты ураганом. С
пальцами в патоке. Этими пальцами позднее волосы были раз-
глажены.
   Голос был совершенно нормальным, ни малейшего следа ны-
тья или мольбы. Фигура повернулась и указала палкой на
что-то в коридоре.
   "Шаловливый Мальчик, Везунчик Сидней! Вы должны были
сказать мне, что это капрал Морковка. "
   Фигура шагнула в комнату.
   "А кто ваша подружка, мистер Морковка? "
   "Это младший констебль Любимица. Любимица, это Королева
Нищих Молли. "
   Впервые Любимица заметила, что кто-то не удивился найдя
женщину в Дозоре. Королева Молли кивнула ей, как одна ра-
ботающая женщина другой. Гильдия Нищих была работодателем
равных возможностей.
   "Добрый день. Вы не могли бы дать мне десять тысяч дол-
ларов на маленький особняк? "
   "Нет. "
   "Я просто спросила. "
   Королева Молли повернулась к Морковке.
   "Что это было? "
   "Полагаю, что новый вид оружия. "
   "Мы слышали звон стекла, и она уже лежала на полу. " -
сказала Молли. - "Зачем кому-то потребовалось ее уби-
вать? "
   "Чья это комната? " - спросил Морковка.
   "Моя. Это моя уборная комната. "
   "Тогда кто бы это ни сделал, то это произошло после ва-
шего ухода. Он совершил это после вашего ухода. 'Кто-то в
тряпках, кто-то в латках, а один в бархатной мантии. '...
Это же в вашей Хартии, да? Официальное облачение главы
нищих. Вероятно она не смогла противиться желанию посмо-
треть, как оно выглядит на ней. Правильная мантия, пра-
вильная комната. Неправильная личность."
   Молли резко приложила ладонь к его рту, рискуя пора-
ниться.
   "Работа Убийц! "
   Морковка покачал головой. "Это совсем на них не похоже.
Они любят делать это аккуратно. Это же аккуратная профес-
сия. " - добавил он с горечью.
   "Что я могла бы сделать? "
   "Похороны бедного создания были бы неплохим началом." -
Морковка покрутил пулю в руках. Затем понюхал ее.
   "Фейерверк. " - сказал он.
   "Да. " - сказала Любимица.

   "А что вы собираетесь делать? " - спросила Королева
Молли. - "Вы ведь Дозорные, да? Что случилось? Что вы
собираетесь делать? "

   Жвачка и Осколок двигались вдоль дороги Федры. Та тя-
нулась мимо дубилен и печей для обжига кирпича, лесных
складов, и в основном там не было красивых мест, которые
затем, как полагал Жвачка, отдавались патрулю "чтобы лучше
знать город". Эта мысль увела их с пути. Сержант Двоеточие
подумал, что могут сделать это место неопрятным.
   В тишине раздавались хлопанье сапог Жвачки и грохот ног
Осколка о землю.
   Наконец Жвачка сказал. - "Я только хочу, чтобы ты знал,
я не испытываю большого желания быть с тобой в одной ко-
манде с тобой, да и тебе этого вряд ли хочется. "
   "Верно! "
   "Если мы собираемся быть с тобой вместе и наилучшим об-
разом, то необходимы некоторые изменения? "
   "Какие? "
   "Такие нелепые, что ты даже не сможешь сосчитать. Я
знаю, что тролли умеют считать, а ты? "
   "Я умею считать! "
   "Тогда скажи мне, сколько пальцев я загнул? "
   Осколок прищурился.
   "Два? "
   "Отлично. А сейчас сколько пальцев я держу? "
   "Два... и еще один... "
   "Два и еще один будет...? "
   Испуг сковал Осколка. Это была область вычислений.
   "Два и еще один будет три. "
   "Два и еще один будет три. "
   "А сейчас сколько? "
   "Два и два. "
   "Это четыре. "
   "Четыре-з. "
   "А сейчас сколько? "
   Жвачка загнул восемь пальцев.
   "Два четыре. "
   Изумление рисовалось на лице у Жвачки. Он ожидал "мно-
го" или даже возможно "гораздо".
   "Что такое два четыре? "
   "Два и два и два и два. "
   Жвачка склонил голову набок.
   "Гм-м. " - сказал он. - "Ладно. Два четыре - это мы на-
зываем восемь. "
   "Осьм."
   "А знаешь. " - сказал Жвачка, окинув тролля долгим кри-
тическим взглядом. - "возможно, что ты не такой придурок,
каким выглядишь. Это не трудно. Я полагаю... Я это обду-
маю, и ты сможешь во все вникнуть, как только выучишь сло-
ва. "

   Войдя во Дворец Стражи, Бодряк захлопнул за собой дверь.
Сержант Двоеточие бросил на него взгляд из-за своего стола.
Лицо сержанта излучало подчеркнутую услужливость.
   "Что случилось, Фред? "
   Двоеточие сделал глубокий вдох.
   "Интересное сообщение, капитан. Мы с Валетом проводили
расследование в Гильдии Шутов. Я записал все, что мы узна-
ли. Все здесь. Полный рапорт. "
   "Отлично. "
   "Посмотри, все записано. Соответствующим образом. Знаки
препинания и все такое. "
   "Отлично сделано. "
   "Посмотри, расставлены точки и запятые. "
   "Уверен, что буду наслаждаться этим, Фред. "
   "И... и Жвачка с Осколком тоже кое-что нашли. Жвачка
составил рапорт. Но в нем не так много знаков препинания,
как в моем. "
   "Сколько я спал? "
   "Шесть часов. "
   Бодряк попытался все это восстановить в голове, но не
смог.
   "Мне надо что-нибудь влить в себя. " - сказал он. -
"Кофе или чай... И тогда возможно мир станет лучше. "

   Случайный прохожий на улице Федры мог бы заметить трол-
ля и гнома, в воодушевлении перекрикивающих друг друга.
   "Два, тридцать два, и восемь, и один! "
   "Глянь! Сколько кирпичей в этой куче? "
   Пауза.
   "Шестнадцать, восемь, четыре, один! "
   "Помнишь, что я говорил о делении на восемь-и-два? "
   Длинная пауза.
   "Два-дцать девять...? "
   "Правильно! "
   "Правильно! "
   "Ты смог этого достичь! "
   "Я смог этого достичь! "
   "Ты же природный талант в счете до двух! "
   "Я - природный талант в счете до двух! "
   "Если ты сможешь сосчитать до двух, то сможешь сосчи-
тать любое число! "
   "Если я смогу сосчитать до двух, то смогу сосчитать
любое число! "
   "А потом мир станет твоим моллюском! "
   "Моим моллюском! Что такое моллюск? "

        x x x


   Любимица вынуждена была мчаться во весь опор, чтобы не
отстать от Морковки.
   "Разве мы не собираемся взглянуть на оперный театр? " -
сказала она.
   "Позже. Кое-кто может улизнуть, ибо потребуется много
времени, пока мы доберемся туда. Надо срочно доложить ка-
питану. "
   "Ты думаешь, что ее убили тем же оружием, что и Заложи-
Молоток? "
   "Да. "

   "Там... девять птиц. "
   "Верно. "
   "Там... один мост. "
   "Верно. "
   "Там... четырнадцать лодок. "
   "Отлично. "
   "Там... одна тысяча... триста шестьдесят...четыре кир-
пича. "
   "Согласен. "
   "Там... "
   "Нужно сделать передышку. Ты же не хочешь все вокруг
пересчитать... "
   "Там один бегущий человек... "
   "Что? Где? "

   Кофе Притворщика был похож на расплавленный свинец, но
его ценили именно за это : когда ты его пил, то испытывал
ошеломляющее чувство уверенности, что выпьешь чашку до
дна.
   "Это была чашка ужаснейшего кофе, Притворщик. " - ска-
зал Бодряк.
   "Согласен. " - сказал Харга.
   "Думаю, что выпил в жизни бездну плохого кофе, но этот
... Этот был похож на пилу, располосовавшую мой язык.
Сколько он варился? "
   "Какой сегодня день? " - спросил Харга, протирая ста-
кан. Он обычно был занят протиранием стаканов. Никто пра-
вда не знал, что происходит с протертыми стаканами.
   "Четырнадцатое августа. "
   "Какой год? "
   Притворщик Харга улыбнулся, или по крайней мере мускулы
рта сложились в некое подобие улыбки. Притворщик Харга ус-
пешно управлял закусочной многие годы, постоянно улыбаясь,
никогда не превышая кредит, и сознавая, что большинство
его покупателей желают блюд, сводившихся к четырем группам
 - сахар, крахмал, жир и жареные хрустящие пластинки.
   "Я хочу пару яиц. " - сказал Бодряк. - "с твердыми жел-
тками, но белки должны быть текущими, так чтобы рассыпать-
ся как патока. И я хочу бекон, тот особый бекон с прожил-
ками костей и плавающими кусочками жира.  И кусочек жаре-
ного хлеба. Того сорта, что заставляет ваши артерии со-
дрогнуться при виде этого. "
   "Трудный заказ. " - сказал Харга.
   "Вы управились с этим вчера. И дайте мне еще кофе. Чер-
ный как полночь в безлунную ночь. "
   Харга был удивлен. Это было так не похоже на Бодряка.
   "Скажите, а черен ли этот кофе? " - спросил он.
   "Чертовски черен, думается мне. "
   "Не обязательно. "
   "Что? "
   "В безлунную ночь на небе больше звезд. Вдумайтесь. Они
ярче светят. В безлунную ночь может быть гораздо больше
света. "
   Бодряк вздохнул.
   "Пасмурная безлунная ночь. " - сказал он.
   Харга внимательно посмотрел на свой кофейник.
   "Кучевые облака или перьевые? "
   "Простите? Что вы сказали? "
   "Поймите, вы получите отражение городских фонарей от
кучевых облаков, потому что они располагаются на малой вы-
соте. Подумайте, на большой высоте вы можете получить рос-
сыпь кристалликов льда... "
   "Безлунная ночь. " - глухо произнес Бодряк. - "так же
черна, как и этот кофе. "
   "Верно. "
   "Пончик. " - Бодряк ухватил Харгу за испачканную жилет-
ку и тащил, пока тот не оказался нос к носу с ним. - "Пон-
чик, сделанный как пончик из муки, воды, одного большого
яйца, сахара, пинты дрожжей, корицы по вкусу и джем, желе
или крысу в начинку, в зависимости от национальных или эт-
нических предпочтений, ясно? И никаких пончиков как чего-
то метафорического. Только пончик. Один пончик. "
   "Пончик. "
   "Да. "
   "Вам только стоит приказать. "
   Харга выдернул свой жилет, наградил Бодряка обиженным
взглядом и удалился на кухню.

   "Стой! Именем закона! "
   "Что именем закона? "
   "Откуда я могу знать? "
   "Почему мы его ловим? "

   "Потому что он убегает! "
   Жвачка пробыл в Страже всего несколько дней, но уже
полностью усвоил один важный и непреложный факт : для лю-
бого лица, находящегося на улице, невозможно не нарушить
закон. Существует масса возможностей, имеющихся у полицей-
ского, пожелавшего провести весь день рядом с добропоря-
дочным гражданином, расценивая его поведение от Бродяжни-
чества с Умыслом до - минуя Запреты - Продолжения Сущест-
вования, Будучи Неправильного Цвета/ Формы/ Вида/ Пола.
Это понимание пришло к нему быстро, что никто не не сможет
броситься стремглав прочь, только потому что мимо них ко-
выляет Осколок, а скорее всего тот повинен в нарушении
Действующего Идиотского Акта от 1581 года. Но было слишком
поздно принимать это в расчет. Кто-то убегал, а они лови-
ли. Они ловили, потому что он убегал, а он убегал, потому
что они ловили.

   Бодряк сел и посмотрел на вещь, найденную им на крыше.
Она была похожа на набор маленьких свирелей Пана, хотя
свирели Пана дают нам шесть нот, а эти одну и ту же. Все
трубки были сделаны из стали и скреплены вместе. Вдоль од-
ной стороны шла полоска зазубренного металла, похожая на
сплющенную шестерню, а все изделие провонялось фейервер-
ком.
   Он положил ее рядом с собой и принялся читать рапорт
сержанта Двоеточия. Фред Двоеточие провел над ним немало
времени, возможно даже со словарем, и выглядел следующим
образом :

   "Рапорт сержанта Двоеточия. Приблизительно 10 часов ут-
ра сегодня, 15 Августа, я проследовал в сопровождении кап-
рала М. Чугунолитейного и сержанта Дж.Валета в Гильдию Шу-
тов и Дураков, находящуюся на улице Бога, где мы разгова-
ривали с клоуном Буффо, сообщившим, что клоун Фасолька,
corpus delicti, был без сомнения увиден им, вышеуказанным
Буффо, покидающим Гильдию в предыдущее утро, сразу после
взрыва [По моему намерению его намеренно убили, а по име-

ющимся признакам тело было мертво по крайней два дня, с

чем согласились капрал М.Ч. и сержант Валет, так что если
кто-то рассказывает о пирогах с мясом, то никогда не пове-
рит тому, кто падает на задницу ради пропитания]. После
чего нас встретил доктор Белолицый и, черт возьми, придал
ускорение нашим задницам, чтобы мы поскорее убирались. Это
показалось нам, - мне, капралу М. Ч. и сержанту Дж. Валету
 - что Шуты обеспокоены тем, что в этом возможно замешаны
Убийцы, но мы не знаем почему. Клоун Буффо также попросил
нас, чтобы мы отыскали нос Фасольки, но у того был нос,
когда мы его там увидали, так что мы и спросили клоуна
Буффо, не имел ли он в виду фальшивый нос. Тот сказал, -
нет, настоящий, человеческий. После чего мы вернулись сю-
да. "

   Бодряк задумался, чтобы могло означать ускорение задни-
цам. Вся эта история с носом выглядела головоломкой, по
крайней мере в изложении сержанта Двоеточия, что в принци-
пе было тем же самым. Почему клоун просил искать нос, кото-
рый не был утерян? Он смотрел на рапорт Жвачки, написан
ный аккуратным угловатым почерком, более подходящим руке
человека.

   "Капитан Бодряк, здесь изложена хроника меня, младшего
констебля Жвачки. Утро было светло и наши сердца веселы,
когда мы проследовали в Гильдию Алхимиков, где имели место
происшествия, о которых я хотел доложить. Включая эти
взрывающиеся шары. По вопросу, согласно которому мы были

посланы, нас информировали, что прилагаемый листок [прила-
гается] написан рукой Леонардо из Квирма, пропавшего при
загадочных обстоятельствах. В нем написано, как пригото-
вить порошок N 1, используемый для приготовления фейервер-
ков. Мистер Серебряная-Рыбка, алхимик, говорит, что это
известно каждому алхимику. Также на полях листка есть ри-
сунок гоннилды, потому что я спросил моего кузена Ящик-с-
Рухлядью о Леонарде, а тот продавал рисунки Леонарду и,
заметив написанное, сказал, что Леонард всегда писал на-
оборот, ибо был гением. Я скопировал это для рапорта, при
сем прилагается. "

   Бодряк положил бумаги и водрузил сверху металлическую
обойму. Затем он полез в карман и достал пару металличес-
ких пуль. Палка, - говорила горгона.
   Бодряк посмотрел на набросок. Это выглядело, как заме-
тил Жвачка, весьма похоже на ложе самострела, сверху кото-
рого лежала трубка. Там же было несколько эскизов странных
механических устройств сбоку, а также пары металлических
обойм, состоящих из шести трубок. Весь рисунок напоминал
детские каляки.
   Кто-то, возможно сам Леонард, читал книгу о фейерверках
и малевал на полях.
   Фейерверки.
   Ну а... что же фейерверки? Но фейерверки не являлись
оружием. Взрывались с треском хлопушки, взлетали ракеты,
выше или ниже, но вы могли быть уверены в том, что они
только сотрясают небо. Заложи-Молоток был известен своим
умением изготовлять механизмы. Это не было характерной
чертой гномов. Конечно они были умелыми ремесленниками по
металлу и ковали прекрасные мечи и украшения, но были сла-
бы технически, то есть когда дело касалось вещей типа шес-
теренок и пружинок. Заложи-Молоток был необычным гномом.
   Тогда...
   Предположим, что это было оружием. Предположим, что во
всем этом было что-то другое, странное, пугающее.
   Нет, так не могло быть. Она должна была бы иметь другой
конец утолщающимся, иначе бы она могла сломаться. Подобная
вещь не могла пылиться в музее Убийц. Что кладется в му-
зеи? Вещи, которые не работают, или были утеряны, или
должны напоминать... каков же смысл класть фейерверк на
показ?
   Там, на двери, было много замков. Тогда... вы попадали
совсем не в музей. Возможно вы были высокопоставленным
Убийцей, и однажды один из руководителей Гильдии дал вам
это глубокой ночью и сказал... и сказал...
   По некоей необъяснимой причине в сей момент стало выри-
совываться лицо Патриция. Еще раз Бодряк ощутил присут-
ствие основополагающей центральной мысли...

   "Куда он побежал? Куда он делся? "
   Вокруг дверей виднелся лабиринт переулков. Жвачка скло-
нился у стены и пытался отдышаться.
   "Он побежал туда! " - заорал Осколок. - "Вдоль улицы
Китового Уса! "
   И, громыхая, пустился в погоню.

   Бодряк поставил кофейную чашку.
   Тот, кто выстрелил по нему этими свинцовыми шариками,
должен был быть очень метким стрелком, целясь на расстоя-
нии нескольких сотен ярдов, и совершил шесть выстрелов
быстрее, чем кто-либо мог выстрелить стрелой из самостре-
ла...
   Бодряк поднял обойму. Шесть маленьких трубок, шесть вы-

стрелов. Можно ходить с карманами, набитыми этими штука-
ми. Можно стрелять дальше, быстрее и более точнее, чем лю-
бой человек из другого вида оружия... Так. Новый тип ору-
жия. Гораздо более быстрое, чем лук. Убийцам это не понра-
вится. Им вообще это не понравится. Они даже не пользова-
лись луками. Убийцы предпочитают убивать вплотную.
   А потому они упрятали... гоннилду за дверь, надежно за-
крытую на замок. Только боги знают, где и как они ее до-
стали. Но руководство Гильдии Убийц могло и должно было об
этом знать. Они передавали тайну - остерегайтесь подобных
вещей.

   "Сюда, назад! Он вошел в переулок Наощупь! "
   "Назад, медленно! Назад! "
   "Почему? " - спросил Осколок.
   "Это тупик. "
   Двое Дозорных с грохотом остановились.
   Жвачка знал, что сейчас он являлся мозгом их группы,
хотя Осколок уже научился считать и его лицо сияло от гор-
дости, как камни в стене за ним.
   Почему они ловили незнакомца, бегая за ним по всему го-
роду? Потому что они преследовали. Никто не убегал от До-
зора. Воры просто предъявляли свои лицензии. Воры без ли-
цензии не должны были бояться Дозора, поскольку они прибе-
регали весь свой страх для Гильдии Воров. Убийцы всегда
блюли букву закона. Честные люди не убегали от Дозора.*
Убегать от Дозора было явно подозрительным.

   * Аксиома "честным людям нечего бояться полиции" ныне
пересматривается Кассационной Комиссией Аксиом.

   Происхождение названия переулка Наощупь по счастью было
затеряно в глубине веков, но само название было заслужен-
ным. Переулок превратился в туннель, поскольку над ним и
по бокам были выстроены верхние этажи, оставляя несколько
дюймов неба.
   Жвачка выглянул из-за угла, вглядываясь во мрак.
   Щелк! Щелк! - донеслось откуда-то из тьмы.
   "Осколок! "
   "Да? "
   "У него было оружие? "
   "Только палка. Одна палка. "
   "Просто... Я чувствую запах фейерверка... "
   Жвачка осторожно убрал назад свою голову.
   В мастерской Заложи-Молоток тоже витал запах фейервер-
ка. И мистер Заложи-Молоток погиб с большой дырой в груди.
А ощущение названной вслух угрозы, неопределенной и более
устрашающей, чем безымянная угроза, подкрадывалось к Жвач-
ке. Все это было похоже на чувство, охватывающее вас, ког-
да вы играете в игру с высокими ставками и ваш противник
внезапно ухмыляется, а вы понимаете, что не знаете всех
правил, но знаете, что вам улыбнется удача, если удастся
выбраться отсюда в своей,  если конечно очень посчастли-
вится, рубашке.
   С другой стороны он мог представить себе лицо сержанта

Двоеточия. Мы загнали этого человека в переулок, а затем
ушли...
   Он вытащил меч.
   "Младший констебль Осколок? "
   "Да, младший констебль Жвачка? "
   "Следуйте за мной. "

   Зачем? Эта чертова штука сделана из металла, не так
ли? Десять минут в горячем тигле и конец всем неприятно-
стям. Что-то непонятное, что-то ужасное, почему бы просто
не избавиться от этого? Зачем ее хранить?
   Но это не в человеческой природе? Иногда вещи так за-
манчиво ломать...
   Он посмотрел на странные металлические трубки. Шесть
коротких трубок, сваренных вместе и плотно заделанных с
другого конца. В верхней части каждой из трубок было по
маленькому отверстию...
   Бодряк медленно поднял свинцовую пулю...

   Переулок повернул раз или два, но на пути не встрети-
лось ни дверей, ни других переулков, выходящих из него.
Там была только одна дверь, в дальнем конце. Она была
больше, чем обычная дверь, и более прочно сделана.
   "Где мы? " - прошептал Жвачка.
   "Не знаю. " - ответил Осколок. - "Где-то на задворках
дока. "
   Жвачка толчком меча открыл дверь.

   "Жвачка? "
   "Да? "
   "Мы прошли семьдесят девять шагов! "
   "Отлично. "
   Холодный ветер повеял на них.
   "Мясной склад. " - прошептал Жвачка. - "Кто-то сломал
замок. "
   Он проскользнул внутрь высокой темной комнаты, большой
как храм, на что она в каком-то смысле походила. Слабый
свет пробивался сквозь высокие, покрытые льдом окна. Со
стеллажей, сверху донизу, до самого пола, висели мясные
туши.
   Туши были полупрозрачными и такими холодными, что дыха-
ние Жвачки превращалось в воздухе в иней.
   "О, боже. " - сказал Осколок. - "Думаю, что это склад
грядущей свинины, что находится на Дороге Морпорк. "
   "Что? "
   "Нужно искать здесь. " - сказал тролль.
   "Нужно искать везде. Вперед, глупый толстый тролль. " -
добавил он мрачно.
   "Здесь еще выход? "
   "Главный выход на улицу Морпорк. Но сюда никто не захо-
дил в течение многих месяцев. Только хранится  свинина. "*
   "Эй ты, там! " - крикнул он. - "Это Дозор! Выходи! "
   Темная фигура возникла из-за пары свиных туш.
   "А что нам сейчас делать? " - спросил Осколок.
   Фигура вдалеке подняла нечто, похожее на палку, держа
ее как самострел.
   И выстрелил. Первый выстрел отразился от шлема Жвачки.
Каменная рука хлопнула по голове гнома и Осколок отшвырнул
Жвачку позади себя, а в это время незнакомец бежал, бежал
мимо них, непрерывно стреляя на ходу.
   Осколок моргнул.
   Еще пять выстрелов, один за другим, проткнули его на-
грудник. А затем бегущий человек оказался у открытой две-
ри, захлопнув ее за собой.

   * Возможно ни один мир во вселенной не имеет складов
для товаров, которые существуют только в потенции, но
склад грядущей свинины был произведением законов Патриция
о второстепенных метафорах, литературных измышлениях граж-
дан, предполагавших, что все должно где-то существовать, а
общая толщина производимой реальности вокруг Анка столь
тонка, насколько можно вообразить. Конечным результатом
явилось, что продажа свинины грядущего - свинины, еще не
существующей - привела к строительству склада для ее со-
хранения до тех пор, пока она не возникнет. Чрезвычайно
низкие температуры устанавливаются из-за дисбаланса потока
темпоральной энергии. Так, по крайней мере, утверждают
волшебники из Дома Магии Высокой Энергии. А у них есть со-
ответствующие остроконечные шляпы и буквы после своего име-
ни, так что они знают о чем говорят.

        x x x

   "Капитан Бодряк? "
   Он оглянулся. Это был капитан Заскок из Дневного До-
зора с стоявшими позади него двумя солдатами.
   "Да? "
   "Вы пойдете со мной! И отдайте мне ваш меч! "
   "Что? "
   "Я полагаю, что вы меня расслышали, капитан. "
   "Послушайте меня, Заскок, это же я, Сэм Бодряк? Не
будьте дураком. "
   "Я не дурак. Я прихватил с собой людей с самострелами.
Солдат. Это в случае, если вы будете дураком, чтобы сопро-
тивляться аресту. "
   "Как? Я арестован? "
   "Только, если вы не отправитесь с нами... "

   Патриций находился в Продолговатом Кабинете, уставив-
шись в окно. Какофония перезвона колоколов, отбивших пять
часов, стихала вдали.
   Бодряк отдал честь. Со спины Ветинари выглядел как ди-
ковинный фламинго. "А, Бодряк. " - сказал он, не оборачи-
ваясь. - "Не хотите ли подойти сюда и сказать мне, что вы
видите? "
   Бодряк ненавидел играть в шарады и загадки, но поневоле
присоединился к Патрицию.
   Из Продолговатого Кабинета открывался вид на половину
города, впрочем в основном на крыши и башни. Воображение
Бодряка населило башни людьми, держащими в руках гоннилды.
Патриций был бы легкой мишенью.
   "Что вы видите отсюда, капитан? "
   "Город Анк-Морпорк, сэр. " - сказал Бодряк, храня безу-
частное выражение лица.
   "И это не наводит вас на мысль о чем-либо, капитан? "
   Бодряк почесал голову. Если он собирался играть в игры,
то собирался играть...
   "Да, сэр, когда я был юнцом, у нас была однажды корова,
которая как-то заболела, а моей обязанностью было убирать
коровий помет и.... "
   "Это напоминает мне часы. " - сказал Патриций. - "Боль-
шие шестеренки, маленькие шестеренки. Все тарахтит и щел-
кает. Крутятся маленькие колесики, вращаются большие шес-
терни, все с разными скоростями, знаете, но машина работа-
ет. И это - самое важное. Машина работает без остановок.
Потому что, когда машина сломается... "
   Он внезапно повернулся, шагнул к столу со своей обычной
хищной повадкой и сел.
   "Или, вновь-таки, иногда песчинка может попасть в коле-
са, сорвав их с осей. Одна соринка. "
   Ветинари поднял глаза и одарил Бодряка невеселой улыб-
кой.
   "Я бы не желал подобного. " - Бодряк уставился на сте-
ну.
   "Помните, я вам приказывал забыть об определенных не-
давних событиях, капитан? "
   "Сэр. "
   "Это уже привело к тому, что Дозор попал в колеса. "
   "Сэр. "
   "Что мне с вами делать? "
   "Не могу сказать, сэр? "
   Бодряк потратил еще миг на изучение стены. Он предпола-
гал, что Морковка тоже здесь. Парень может быть простаком,
но он не настолько прост, чтобы временами не замечать лег-
ко избегаемых вопросов. А у него продолжают возникать про-
стые мысли, которые застряли у тебя в голове. Например -
полисмен. Как-то он сказал Бодряку, когда они совершали
обход вдоль улицы Маленьких Богов. Вы знаете от чего про-
исходит слово "полисмен", сэр? Бодряк знал. "Полис" воз-
можно означает "город", - сказал Морковка. То есть полис-
мен означает "человек для города". Не многие люди это зна-
ют. Слово "вежливый [polite]"тоже произошло от "полис".
Оно используется для обозначения правильного поведения жи-

теля города.
   Человек города... Бодряк всегда отбрасывал прочь подоб-
ную чепуху. Вроде той, что "медноголовый"! Всю свою жизнь
Бодряк верил, что Дозорных называют медноголовыми, потому
что они носят медные каски, но Морковка сказал, что оно
происходит от старого слова cappere [захватывать]. В сво-
бодное время Морковка читал книги. С трудом. У вас возник-
нут трудности, если вам отсекут указательный палец. Но он
продолжал. А в свои выходные он бродил по Анк-Морпорку.
   "Капитан Бодряк? "
   Бодряк моргнул.
   "Сэр? "
   "Вы не имеете представления о тонком балансе сил в го-
роде. Я приказываю вам еще один раз. Вся эта возня с Убий-
цами, гномом и этим клоуном... Вы должны прекратить вле-
зать во все это сами."
   "Нет, сэр. Я не могу. "
   "Дайте мне ваш значок. "
   Бодряк взглянул на свой значок. Он никогда об этом не

думал. Значок был тем, что у тебя есть всегда. Он не зна-
чил ничего...почти ничего... впрочем, так или иначе, это
было просто то, что всегда было с тобой.
   "Мой значок? "
   "И ваш меч. "
   Медленно, пальцами, внезапно ставшими как бананы, а ба-
наны вообще отказались ему повиноваться, Бодряк расстег-
нул перевязь с мечом.
   "И ваш значок. "
   "Гм-м. Только не мой значок. "
   "Отчего же? "
   "Гм-м. Потому что это мой значок. "
   "Но вы ведь выйдете в отставку, когда женитесь. "
   "Верно. "
   Их глаза встретились.
   "Это для вас так много значит? "
   Бодряк запнулся. Он не мог подобрать верных слов. Про-
сто он всегда был человеком со значком. Он не был уверен,
что сможет существовать без него.
   Наконец лорд Ветинари сказал. - "Отлично. Я уверен, что
вы женитесь завтра в полдень. " Его длинные пальцы взяли
со стола приглашение.
   "Да. В таком случае вы можете сохранить свой значок. И
получить почетную отставку. Но меч я сохраню у себя. Днев-
ной Дозор будет вскоре послан во Двор, чтобы разоружить
ваших людей. Я стою на позиции, что Ночной Дозор не нужен,
капитан Бодряк. В свое время я возможно назначу другого
человека во главе его - на досуге. До тех пор ваши люди
могут считать себя в отпуске. "
   "Дневной Дозор? Стадо... "
   "Простите? "
   "Да, сэр. "
   "Однако еще одно нарушение и - значок мой. Помните. "

   Жвачка открыл глаза.
   "Ты жив? " - спросил Осколок.
   Гном осторожно стащил с головы шлем. В ободке была про-
боина и сильно болела голова.
   "Выглядит как небольшая ссадина." - сказал Осколок.
   "Что? О-ох. " - простонал Жвачка и спросил. - "А как
ты, в порядке? "
   В облике тролля было что-то странное. Произошедшее не
озарило его, но в нем появилось что-то совершенно незнако-
мое, вылетавшее изо всех дыр.
   "Я полагаю, что броня оказала определенную помощь. " -
сказал Осколок. Он потянул ремешки нагрудника. Пять метал-
лических кружков выпали из-за перевязи. - "Если бы нагруд-
ник их не задержал, то могли серьезно повредить кожу."
   "Что с тобой? Почему ты так разговариваешь? "
   "Как так, умоляю, поясни? "
   "Что заставляет тебя говорить пышно как 'большого трол-
ля'? Не в обиду будь сказано..."
   "Не уверен, что понимаю тебя. "
   Жвачка затрясся от холода и начал стучать ногами, чтобы
согреться.
   "Давай отсюда выбираться. "
   Они зашагали к двери. Дверь была заперта.
   "Ты не мог бы ее вышибить? "
   "Нет. Если это место не было под защитой тролля, то оно
останется пустым. Прости. "
   "Осколок? "
   "Да? "
   "С тобой все в порядке? Просто из твоей головы валит
пар. "
   "Я ощущаю... э... "
   Осколок моргнул. Послышался звон падающих льдинок. В
его голове происходили странные вещи. Мысли, которые обычно
вяло бродили в его мозгах, внезапно запрыгали и зажили
оживленной, блистающей жизнью. И казалось их становилось
все больше и больше.
   "Мой бог. " - пробормотал он, ни к кому в частности не
обращаясь. Это было совсем не похоже на тролля, так что
даже Жвачка, чьи конечности уже совсем окоченели, уставил-

ся на него.
   "Я верю." - сказал Осколок. - "что по-настоящему раз-
мышляю. Как это интересно! "
   "Что ты хочешь этим сказать? "
   Фонтаны льдинок вылетели из Осколка, когда он потер го-
лову.
   "Разумеется! " - сказал он, подымая громадный палец. -
"Сверхпроводимость! "

   "Что? "
   "Понимаешь? Мозги из загрязненного кремния. Проблема с
рассеянием тепла. Днем слишком жарко, скорость процесса
падает, погода становится жарче, мозги совершенно останав-
ливаются, тролли превращаются в камень, пока не настанет
вечер, то есть станет холоднее. Однако придостаточнониз-
койтемпературемозгиработаютбыстрееи..."
   "Мне кажется, что я скоро замерзну до смерти. " - ска-
зал Жвачка.
   Осколок огляделся.
   "Здесь наверху есть маленькие оконца, закрытые сте-
клом. "
   "Сслишком ввыссоко, даже ессли я всстану ттебе на ппле-
чи. " - пробормотал Жвачка, все больше склоняясь вниз.
   "Ах, но мой план включает выбрасывание чего-нибудь из
окон, чтобы позвать на помощь. " - сказал Осколок.
   "Какой пплан? "
   "На самом деле я рассмотрел двадцать три плана, но
только этот план имеет девяносто семь процентов вероятнос-
ти успеха. " - сказал, сияя, Осколок.
   "Ннечегго ввыббрасывать. " - сказал Жвачка.
   "У меня есть. " - сказал, зачерпывая его, Осколок. -
"Не беспокойся. Я могу рассчитать твою траекторию с изуми-
тельной точностью. Все, что тебе нужно сделать, - привести
капитана Бодряка или Морковку или еще кого-нибудь. "
   Слабо протестующий Жвачка описал дугу в морозном возду-
хе и вылетел сквозь оконное стекло. Осколок снова сел.
Жизнь оказалась такой простой, когда о ней размышляешь. А
он действительно размышлял.
   Он был на семьдесят шесть процентов уверен, что остынет
еще на семь градусов.

        x x x

   Мистер Вырви-Мне-Глотку Ковырялка, Поставщик, Бродячий
Торговец и Продавец всего и всюду, долго и напряженно раз-
мышлял о занятии этническими пищевыми начинками. Впрочем
это было естественным продолжением занятий. Старая торгов-
ля булочками-с-колбасой сразу же, как только вокруг начали
шнырять все эти гномы и тролли с деньгами в карманах, а
впрочем деньги во владении других людей казались Глотке
чем-то против правильного порядка вещей.
   Гномов было достаточно просто удовлетворить. Крыса-на-
палочке была достаточно проста, тем не менее это означало
общее улучшение в привычных нормах обслуживания Ковырялки.
   С другой стороны, тролли были в основном, если вплотную
их рассматривать, не в обиду будь сказано, скажем так, как
вы это найдете... в основном шагающими скалами.
   Глотка получил советы о пище троллей от Хризопраза, тот
был тоже троллем, но в этом вы впрочем не могли быть до-
статочно уверены, ибо он так долго вращался среди людей,
что и одевался сейчас в костюм и, как он утверждал, выучил
все цивилизованные штучки вроде вымогательства, одалжива-
ния денег под 300 процентов в месяц и тому подобного. Хри-
зопраз возможно родился в пещере под слоем снега где-нибудь
в горах, но пять минуть в Анк-Морпорке - и он уже пришелся
ко двору. Глотке нравилось думать о Хризопразе как о дру-
ге, ибо было бы крайне неприятно думать о нем как о враге.

    Глотка избрал сегодняшний день, чтобы показать свой

новый подход к делу. Он толкал свою тележку с горячей пи-
щей вдоль улиц, широких и узких, крича : "Колбаски! Горя-
чие колбаски! В булочке! Пироги с мясом! Хватайте, пока
горячие! "
   Этот призыв был в качестве разминки. Вероятность того,
что человек будет есть что-нибудь с тележки Ковырялки, бы-
настолько мала, ибо это было равносильно отбыть плашмя
домой и пробыть на голодной диете две недели, когда миску
с едой проталкивают под дверь. Он осмотрелся как заговор-
щик вокруг - там были только тролли, работающие в доках, -
и сдернул крышку со свежего лотка.
   Ну и что же это было? Ну, да...
   "Доломитовые конглоиераты! Берите без хлопот готовые
доломитовые конгломераты! Марганцевые узлы! Марганцевые
узлы! Покупайте, пока они... гм... в форме узелков. " Он
немного помолчал, а потом набрался сил. "Пемза! Пемза!
Две за доллар! Жареные известняки... "
   Несколько троллей подошли поглазеть на него.
   "Вы, сэр, вы выглядите... голодным. " - сказал Ковырял-
ка, широко улыбнувшись самому маленькому троллю. - "Почему
бы вам не попробовать наш сланец на булочке? Ммм-ммм!
Попробуйте эту алювиальную залежь, вы понимаете о чем я
говорю? "
   В. М. Г. Ковырялка имел множество плохих черт, но этни-
ческая предвзятость не входила в этот список. Ему нравился
любой, обладавший деньгами, не взирая на цвет и форму ру-
ки, которая их предлагала. Для Ковырялки, верившего в мир,
где разумное существо могло гулять выпрямившись, свободно
дыша, имея целью жизнь, свободу и счастье, и направляясь
прямо к сверкающей новой заре. Если бы их можно было пре-
следовать за пожирание в то же самое время чего-либо с
лотка Ковырялки с горячей пищей, то все было бы как наи-
лучше.
   Тролль подозрительно осмотрел лоток и взял булочку.
   "Чавк, чавк, юк. " - сказал он. - "В ней полным-полно
аммонитов! Да? "
   "Пардон? " - сказал Ковырялка.
   "Этот сланец." - сказал тролль. - "зачерствел."
   "Чудесный и свежий! Только мама могла так нарубить! "
   "Да, а здесь в этом граните насквозь проходит чертов
кварц." - сказал другой тролль, нависая над Ковырялкой. -
"... засоряет артерии." Он швырнул камень обратно на ло-
ток. Тролли, цепляясь нога за ногу, разошлись, время от
времени поворачиваясь и окидывая Ковырялку подозрительными
взглядами.
   "Черствый? Черствый! Да как же он может быть чер-
ствым? Это же камень! " - кричал им вдогонку Ковырялка.
   Он пожал плечами. Ну, что же, критерием хорошего биз-
несмена было знание, когда списывать убытки.
   Он закрыл крышку лотка и открыл другой.
   "Еда с дыркой! Еда с дыркой! Крыса! Крыса-на-палоч-
ке! Крыса-в-булке! Расхватывайте, пока они мертвые!
Берите...  "
   Над головой у него раздался звон стекла, и младший кон-
стебль Жвачка приземлился головой прямо в лоток.
   "Совсем не нужно бросаться, хватит на всех. " - сказал
Ковырялка.
   "Вытащите меня. " - сдавленным голосом сказал Жвачка. -
"Или передайте кетчуп. "
   Ковырялка уставился на сапоги гнома. На них был лед.
   "Вы что только спустились с гор? "
   "Где здесь человек с ключом от этого склада? "
   "Если вам понравилась наша крыса, то почему бы вам не
попробовать еще чего-нибудь из нашего чудесного выбора..."
   Как по мановению в руке у Жвачки появилась алебарда.
   "Я отрублю тебе ноги." - сказал он.
   "Герхардт Носок из Гильдии Мясников - вот кто вам ну-
жен! "
   "Отлично. "
   "А сейчас пожалуйста уберите алебарду. "
   Сапоги Жвачки заскользили по булыжникам, когда он выби-
рался из тележки. Ковырялка, шевеля губами, подсчитывал
убытки от поломанной тележки,
   "Сюда! " - закричал он. - "Вы должны... Эй, вы должны
мне за три крысы! "

        x x x

   Лорд Ветинари испытал легкий укор стыда, когда за капи-
таном Бодряком закрылась дверь. Он не мог понять причины.
Разумеется для человека это было тяжело, но увы оставалось
единственным способом...
   Он взял из ящика на столе ключ и направился к стене.
Рука коснулась отметки на штукатурке, которая совершенно
не отличалась от десятка других отметок, но только нажатие
на эту заставило сдвинуться стену в сторону на хорошо сма-
занных шарнирах.
   Никто толком не знал всех проходов и туннелей, скрытых
за стенами Дворца; поговаривали, что некоторые их них тя-
нутся очень далеко. А под городом существовало множество
старых подвалов. Человек с киркой и чувством направления
мог пройти в любое нравящееся ему место - просто пробивая

забытые стены.
   Он спустился по нескольким узким маршам ступенек и про-
шел по проходу в дверь, которую сам же и открыл. Та рас-
пахнулась, не скрипнув, на хорошо смазанных петлях.
   Открывшееся помещение нельзя было назвать темницей;
комната была достаточно просторной и хорошо освещенной че-
рез большие, но высокие окна. Здесь пахло деревянными
стружками и клеем.
   "Пригнитесь! "
   Патриций присел.
   Что-то, похожее на летучую мышь, щелкнуло и пролетело
над его головой, крутнулось беспорядочно в середине комна-
ты, а затем разлетелось на десятки мелких щепок.
   "Рад вас видеть, дорогой. " - произнес мягкий голос. -
"Я здесь, у таблички с надписью. Добрый день, ваше высо-
чество. "
   "Добрый день, Леонард. " - сказал Патриций. - "Что это
было? "
   "Я назвал его самолет-с-машущими-крыльями. " - сказал
Леонард да Квирм, спускаясь со своей стартовой стремянки.
 - "Она работает с помощью гуттаперчевых нитей, скрученных
вместе. Но боюсь не очень хорошо. "
   Леонард да Квирм отнюдь не был таким старым, как можно
было предположить. Он был одним из тех людей, кто начинал
выглядеть почтенным в возрасте тридцати лет и мог выгля-
деть возможно таким же в девяносто лет. Он не был полно-
стью лысым, отнюдь нет. Его голова вздымалась над венчиком
волос как каменный купол сквозь густой лес.
   Вдохновение постоянно проливалось дождем и осыпало сне-
гом вселенную. Его предназначением, если такое случалось,
был нужный ум на нужном месте в нужное время. Оно задевало
нужный нейрон, следовала цепная реакция и немного погодя
уже кто-то глуповато помаргивает под вспышками камер на
телеэкранах и удивляется, как, черт возьми, ему первому
пришла мысль о предварительно нарезанном хлебе.
   Леонард да Квирм знал о вдохновении. Одним из его ран-
них изобретений был заземленный металлический ночной кол-
пак, одеваемый в надежде, что чертовы идеи прекратят оста-
влять свои слепяще-белые следы в его измученном воображе-
нии. Увы срабатывал он редко. Леонард знал стыд просыпаний
по утрам, когда находишь листы, покрытые ночными эскизами
неизвестных осадных машин и необыкновенными проектами ма-
шин для чистки яблок.
   Семья да Квирм была достаточно богатой, и юный Леонард
побывал во многих известных школах, где ему пришлось впи-
тать не один ворох информации, даже несмотря на привычку
глазеть в окно и зарисовывать полет птиц. Леонард оставал-
ся одним из тех неудачников, чьим уделом было восхищаться
окружающим миром : его вкусом, очертаниями и движениями...
   Он восхищался лордом Ветинари, поскольку тот был еще
почему-то жив. Некоторые вещи столь совершенны по своей
конструкции, что их весьма трудно сломать. Один в роду
всегда бывает особенным.
   Он был пленником моделей. Дайте ему в достатке дерева,
проводов, красок, а сверх всего дайте ему бумагу и каран-
даш, - и он останется в плену.
   Патриций сдвинул стопку рисунков и сел.
   "Эти рисунки просто отличные. " - сказал он. - "Что
это? "
   "Мои наброски. " - сказал Леонард.

   "Особенно прекрасен этот с маленьким мальчиком и его

воздушным змеем, застрявшим на дереве. " - сказал Ветина-
ри.
   "Благодарю. Может приготовить вам чай? Боюсь, что ви-
дел мало людей в эти дни, разве что того, кто смазывает
петли. "
   "Я пришел... "
   Патриций остановился и ткнул пальцем в один из рисун-
ков.
   "К этому рисунку приколот клочок желтой бумаги. " - с
подозрением сказал он. Он потянул его. Клочок оторвался от
рисунка с легким чмокающим звуком, а затем прилип к его
пальцам. На записке, в привычной манере Леонарда писать
наоборот как рак, были слова : "театобар ястежак отЭ : ом-
еМ [Мемо : Это кажется работает]".
   "Ах, я сам скорее удивлен этому. " - сказал Леонард. -
"Я назвал его моим исчерканным-листком-с-заметками-и-кле-
ем-который-отлипает-когда-захотите. "
   Патриций немного поигрался с листком.
   "Из чего сделан клей? "
   "Вареные слизняки."
   Патриций оторвал бумажку от одной руки. Она тут же при-
липла к другой.
   "Ради этого вы пришли меня повидать? " - спросил Лео-
нард.
   "Нет. Я пришел поговорить с тобой. " - сказал лорд Ве-
тинари. - "о гоннилде."
   "Простите, дорогой лорд. Простите. "
   "Боюсь... она исчезла. "
   "Бог мой. Но помнится, что вы говорили о том, что уни-
чтожили ее. "
   "Я отдал ее Убийцам для уничтожения. В конце-концов они
гордятся собой, артистизмом своей работы. Они должны были
устрашиться только от мысли о ком-то, владеющим подобным
оружием власти. Но чертовы тупицы не сломали ее. Они дума-
ли, что могут хранить ее под замком. И дождались того, что
лишились ее. "
   "Они не сломали ее? "
   "Видимо нет, чертовы тупицы. "
   "И вы тоже не сделали этого. Я удивлен, почему? "
   "Я... знаете, я сам не пойму. "
   "Мне не нужно было вообще этого делать. Просто это было
применением принципов баллистики, как вы знаете. Простая
аэродинамика. Химическая сила. Очень неплохой сплав, ска-
зал я сам себе. Скорее я горжусь идеей сделать нарезку в
стволе. Мне пришлось сделать весьма сложный инструмент для
этой цели, вы же знаете. Молоко? Сахар? "
   "Нет, благодарю вас. "
   "Я верю, что люди занимаются ее поисками. "
   "Убийцы заняты этим, но они вряд ли отыщут. Им не при-
думать правильный метод поиска. " - Патриций поднял стопу
набросков человеческого скелета. Они были чрезвычайно хо-
роши.
   "Ах, бог мой. "
   "Потому я поручил поиск Дозору. "
   "Вы должно быть разговаривали с капитаном Бодряком. "
   Лорду Ветинари всегда нравились эти редкие, от случая к
случаю, разговоры с Леонардом. Этот человек всегда отно-
сился к городу, как если бы тот был совершенно иным миром.
   "Да. "
   "Я надеюсь, что вы довели ему важность задачи. "
   "Вне сомнения. Я категорически запретил ему заниматься
этим. Дважды. "
   Леонард кивнул. - "Ах. Я... думаю, что понимаю. Надеюсь
из этого что-нибудь получится. "
   Он вздохнул.
   "Полагаю, что должен был бы разобрать ее, но... было
так ясно, что это... творение. У меня была странная при-
хоть собрать нечто, что всегда существовало. Иногда я
удивляюсь, где же я взял идею в целом. Кажется... не знаю
... полагаю кощунством разобрать ее. Это как разобрать на
части живого человека. Бисквит? "
   "Иногда необходимо разобрать человека. " - сказал лорд
Ветинари.
   "Разумеется, это только точка зрения. " - вежливо ска-
зал Леонард да Квирм.
   "Вы подумали о кощунстве. " - сказал лорд Ветинари. -
"Обычно это влечет за собой богов некоего сорта, не так
ли? "
   "Разве я употребил это слово! Я не представляю бога
гоннилды. "
   "Да, это весьма трудно вообразить. "

   Патриций, с трудом нагнувшись, потянулся за чем-то,ле-
жавшим позади него, и вытащил странный предмет.
   "Что это такое? " - спросил он.
   "Ах, а я искал, куда же она подевалась. " - сказал Лео-
нард. - "Это модель моей вращающейся-в-воздухе-машины. "*

   * Из этого кажется можно было заключить, что хотя Лео-
нард да Квирм был несомненно величайшим техническим гением
эпохи, но был похож на Осколка, когда придумывал названия.

   Лорд Ветинари толкнул ротор.
   "Это может летать? "
   "Ну да. " - сказал со вздохом Леонард. - "Если бы вы
смогли найти человека с силами десятерых, который смог бы
вращать рукоятку со скоростью тысяча оборотов в минуту. "
   Патриций отключился от происходящего, лишь из вежливо-
сти уделяя внимание текущей беседе.
   "А сейчас в этом городе." - сказал Патриций. - "человек
с гоннилдой. Он успешно использовал ее в первый раз, и по-
чти достиг успеха во второй. Не мог ли кто-нибудь изобре-
сти гоннилду? "
   "Нет. " - сказал Леонард. - "Я гений. "
   Он произнес это весьма просто. Это была констатация
факта.
   "Понимаю. Но однажды гоннилда была изобретена. Леонард,
много ли гениальности нужно кому-либо, чтобы изготовить
вторую такую же? "
   "Технология нарезки требует высокой точности; механизм
курка, выпускающий пулю, должен быть тонко сбалансирован;
ну и, разумеется, конец ствола должен быть весьма... "
Леонард увидал выражение лица и пожал плечами. "Он должен
быть умным человеком. " - сказал он.
   "Этот город полон умными людьми. " - сказал Патриций. -
"И гномами. Умниками и гномами, позвякивающими всякими
штучками. "
   "Я весьма сожалею. "
   "Они никогда не думают. "
   "Напротив. "
   Лорд Ветинари наклонился и посмотрел на застекленную
крышу.
   "Они вытворяют такое, вроде открытия рыбного бара 'Три
Убежавших Весельчака' на месте старого храма на улице Да-
гон. И все это в ночь зимнего солнцестояния, совпавшую с
полнолунием. "
   "Боюсь, но это ваши люди. "
   "Я так никогда и не узнал, что случилось с мистером
Хонгой. "
   "Бедное создание. "
   "А потом еще и волшебники. Звяк, звяк, звяк. Никогда
не подумают дважды перед тем, как схватить нить строения
и дернуть за нее. "
   "Возмутительно. "
   "А алхимики? Их идея исполнять гражданский долг, делая
смеси из веществ, чтобы посмотреть, что же получится. "
   "До меня доносятся взрывы, даже сюда. "
   "А затем, разумеется, появляется кто-нибудь, смахиваю-
щий на вас... "
   "Простите, я действительно ужасен. "
   Лорд Ветинари вновь и вновь вертел в руках модель лета-
ющей машины.
   "Вы мечтаете летать. " - сказал он.
   "Да, да. Тогда люди смогут быть по-настоящему свободны.
В воздухе нет границ. Там не может быть больше войн, пото-
му что небо бесконечно. Как счастливы мы могли бы быть,
если бы смогли летать. "
   Ветинари крутил и так и сяк в своих руках модель.
   "Да. " - сказал он. - "Могу присягнуться, что мы были
бы счастливы. "
   "Знаете, я испробовал часовой механизм. "
   "Простите? Я задумался о чем-то постороннем. "
   "Я подумал, что часовой механизм приведет в движение
мою летающую машину, но не получилось. "
   "Увы. "
   "У пружины есть предел силы, не зависящий от того, на-
сколько плотно вы ее закрутили. "
   "Ах, да. А вы надеялись, что если скрутите пружину в
одном направлении, то вся ее энергия будет раскручиваться
в другом направлении. Но временами вам приходится скручи-
вать пружину настолько плотно, насколько возможно. " -
сказал Ветинари. - "...и молиться, чтобы она не лопнула. "
   Выражение его лица неожиданно изменилось.
   "Бог мой! " - сказал он.
   "О чем вы? " - спросил Леонард.
   "Он... не колотил по стене. Я могу зайти слишком дале-
ко."

   Осколок сел и выпустил облачко пара. Он испытывал голод
 - не по еде, а по вещам, о которых можно подумать. Как
только температура понизилась, эффективность его мозга
возросла, и даже слишком. Ему необходимо было что-то ду-
мать.
   Он пересчитал количество кирпичей в стене, вначале по
два, затем по десяткам, и в конце по шестнадцать. Числа
возникали в его мозгу с ужасающей послушностью. Были от-
крыты деление и умножение. Была изобретена алгебра, что
доставило некоторое удовлетворение в течение минуты или
двух. А потом он ощутил, что туман чисел рассеивается,
поднял взгляд и увидел далекие сверкающие горы вычислений.
   Тролли развивались в высоких, скалистых и прежде всего
холодных местах. Их кремниевые мозги могли действовать при
низких температурах. Но внизу на сырых равнинах внутреннее
тепло замедляло их и делало троллей глупыми. Это не озна-
чало, что только глупые тролли спускались в город. Тролли,
решившие спуститься в город, были часто весьма сообрази-
тельными - но они становились глупыми.
   Осколок был слабоумным, даже по стандартам городских
троллей. Но просто потому, что его мозг был оптимизирован
для температур, редко встречающихся в Анк-Морпорке, даже
во время самой холодной зимы...
   Сейчас его мозг находился при температуре, близкой к
идеальной для его функционирования. К несчастью эта темпе-
ратура была весьма близка к оптимальной точке смерти трол-
лей.
   Часть его мозга подала ему эту мысль. Существовала вы-
сокая вероятность спасения. Это означало, что он должен
исчезнуть. Это означало, что он вновь станет глупым трол-
лем,так же точно, как E=mc-2.
   Тогда лучше вернуться в мир чисел, таких мнимых, что
они не имели значения, а только переходную точку отсчета.
И он погрузился в холод, неумолимо приближаясь к смерти.


   Ковырялка сразу вслед за Жвачкой добрался к воротам
Гильдии Мясников. Большие красные двери распахнулись от
удара - внутри сидел маленький Мясник, потирая нос.
   "Куда он пошел? "
   "Шюда. "
   В главном зале Гильдии Магистр Мясников Герхардт Носок
кружился на месте, пошатываясь из стороны в сторону. При-
чиной подобного поведения были сапоги Жвачки, упиравшиеся
в его грудь. Гном вцепился в его жилет, как яхтсмен, летя-
щий навстречу шторму, и размахивал своей алебардой перед
лицом Носка.
   "Вы отдадите мне его сейчас, или я заставлю вас съесть
собственный нос! "
   Толпа учеников пыталась вовремя убраться с пути.
   "Но... "
   "Не спорьте со мной! Я Дозорный! Я..."
   "Но вы... "
   "Вам дается последняя возможность, мистер Носок. Отдай-
те его мне немедленно! "
   Носок закрыл от ужаса глаза.
   "Но что вы хотите? "
   Толпа ждала.
   "Ах. " - сказал Жвачка. - "А-ха-ха-ха...Я не сказал? "
   "Нет! "
   "Я был уверен, что сказал, - поверьте."
   "Вы не сказали! "
   "Ладно. Это ключ от склада свинины грядущего, как вы
теперь понимаете. " Жвачка спрыгнул вниз.
   "Но зачем? "
   Алебарда вновь заколыхалась перед его носом.
   "Я просто спросил. " - сухо сказал Носок, уже совсем
отчаявшись.
   "Там, внутри, замерзает до смерти Дозорный. " - сказал
Жвачка.

        x x x

   Вокруг них собралась толпа, когда наконец открыли глав-
ную дверь. Зазвенели падающие льдинки, из склада хлынул
поток переохлажденного воздуха.
   Иней покрывал пол и ряды висящих туш, в их путешествии
сквозь время. Иней покрывал глыбу льда, в которой прогля-
дывались очертания Осколка, присевшего на корточки посре-
ди пола.
   Его вытащили на солнечный свет.
   "Он может поморгать глазами? " - спросил Ковырялка.
   "Ты меня слышишь? " - кричал Жвачка. - "Осколок! "
   Осколок моргнул. Лед сползал с него под лучами солнца.
Он ощутил треск разламывающейся изумительной вселенной чи-
сел. Подымающаяся температура сшибла его мысли как огнемет
ласкает снежинку.
   "Скажи что-нибудь. " - просил Жвачка.
   "Эй, посмотрите сюда! " - сказал один из учеников.
   Внутренние стены склада были покрыты числами. Уравне-
ния, сложные как нейронная сеть, были нацарапаны на инее.
В этой точке вычислений математик вместо пользования чис-
лами принялся за буквы, и даже букв самих по себе ему было
недостаточно; скобки как клетки запирали выражения, кото-
рые для обычной математики были как город соотносится с
картой.
   Они становились проще по мере приближения к цели -
проще, даже содержа в летящих строчках своей простоты
спартанскую и ошеломляющую сложность.
   Жвачка уставился на выражения. Он знал, что ему никогда
не удастся понять их за сотни лет.
   Иней крошился в потеплевшем воздухе. Уравнения съежива-
лись, ибо были нанесены внизу на стене и наискосок через
пол к месту, где сидел тролль, пока не осталось только не-
сколько выражений, появившиеся, чтобы жить и сверкать
своей собственной жизнью. Это была математика без чисел,
чистая как свет.
   Они съежились до точки, а в ней остался самый простой
символ : "=".
   "Чему равняется? " - спросил Жвачка. - "Чему равняет-
ся? "
   Иней собрался в комочек и обрушился.
   Жвачка вышел наружу.Осколок сидел в луже воды, окружен-
ный толпой зевак.
   "Неужели никто из вас не может дать ему одеяло? " -
сказал он.
   Огромный толстяк ответил. - "Э-э? Да кто же будет
пользоваться одеялом, после того как оно побывало на
тролле? "
   "Ну да. Что ж, ладно. " - сказал Жвачка.
   Он посмотрел на пять отверстий в нагруднике Осколка.
Все они были на уровне высоты головы, - головы гнома.
   "Вы не могли бы подойти сюда на минуточку, пожалуй-
ста? "
   Человек обменялся улыбками с друзьями и зашагал к нему.
   "Предполагаю, что вы сможете разглядеть отверстия в его
доспехах, не так ли? "
   Быть поставщиком было занятием Ковырялки. Тем же чу-
тьем, каким грызуны и насекомые могут ощутитьземлетрясение
по первым колебаниям, так и он мог предсказать, если что-
то крупное должно было приключиться на улице. Жвачка был
слишком порядочен. Когда гном бывает столь порядочен, это
предвещало, что чуть позднее он собирается стать отврати-
тельным.
   "Я только, э, пойду взгляну, что там с моей тележкой. "
- сказал он, пятясь назад.
   "Поймите, я ничего не имею против гномов. " - сказал
толстяк. - "Думаю, что гномы практически люди, так сказано
в моей книге. Просто короче людей, совсем немного. Но
тролли... Ну-у-у... они же совершенно не такие как мы? "
   "Простите меня, простите меня, посторонитесь, посторо-
нитесь... " - повторял Ковырялка, добравшись со своей те-
лежкой до площадки, обычно запруженной машинами, которые,
как брошенные игральные кости, валялись повсюду.
   "Какая у вас чудесная куртка. " - сказал Жвачка.
   Тележка Ковырялки повернула за угол на одном колесе.
   "Это чудесная куртка. " - сказал Жвачка. - "Знаете, что
вы должны сделать с такой курткой? "
   Толстяк наморщил лоб.
   "Снять ее немедленно. " - сказал Жвачка. - "...и отдать
ее троллю. "
   "Почему, ты маленький... "
   Толстяк ухватил Жвачку за рубашку и рывком повернул к
себе. Ответ гнома последовал незамедлительно. Послышался
скрежет металла. Толстяк и гном в течение нескольких се-
кунд изображали интересную и совершенно неподвижную карти-
ну.
   Жвачку вознесли на один уровень с лицом толстяка, и он
с интересом наблюдал, как у того появляются слезы.
   "Опусти меня вниз. " - приказал Жвачка. - "Мягко. Я де-
лаю непроизвольные движения, если сильно испуган. "
   Толстяк выполнил приказание.
   "А сейчас сними куртку... хорошо... теперь передай ее..
 благодарю..."
   "Ваша алебарда... " - пробормотал толстяк.
   "Алебарда? Моя алебарда? " - Жвачка глянул вниз. -
"Ну, ну. Совсем забыл, что я ее там держу. Моя алебарда.
Что ж, это вещь. "
   Толстяк пытался встать на цыпочки. Его глаза были полны
слез.
   "Кстати об этой алебарде. " - сказал Жвачка. - "Самое
интересное, что это метательный топор. Я был чемпионом три
года подряд в соревнованиях на Медной Голове. Я могу вы-
хватить его и рассечь прутик в тридцати ярдах за одну се-
кунду. Позади меня. Но сегодня я болен. Разлитие желчи. "
   Он отошел. Толстяк с благодарностью опустился на пятки.
   Жвачка укрыл курткой плечи тролля.
   "Давай, своими ногами. " - сказал он. - "Отправляемся
домой. "
   Тролль с грохотом встал.
   "Сколько пальцев я загнул? " - спросил Жвачка.
   Осколок вытаращился на его пальцы.
   "Два и один? " - предположил он.
   "Хватит. " - сказал Жвачка. - "для начала. "

   Мистер Сыр посмотрел через стойку на капитана Бодряка,
остававшегося в неподвижности в течение часа. "Дазницу"
посещали серьезные пьющие люди, которые пили без удоволь-
ствия, но с целью никогда не видеть трезвость. Но в этом
было что-то новенькое, что-то беспокоящее. Ему не хотелось
смерти на своих руках.
   В баре никого больше не было. Мистер Сыр повесил фартук
на гвоздь и поспешно отправился в Дом Стражи, столкнувшись
в дверях с Морковкой и Любимицей.
   "Ах. Я рад, что это вы, капрал Морковка. " - сказал он.
- "Вам лучше пойти с мной. Капитан Бодряк..."
   "Что с ним стряслось? "
   "Не знаю. Он слишком много выпил. "
   "Я думала, что он в рот не берет! "
   "Боюсь. " - предостерегающе сказал мистер Сыр. - "что
это скорее не тот случай. "

   Сцена, где-то около Карьерного переулка.
   "Куда мы идем? "
   "Я собираюсь найти кого-нибудь, кто осмотрел бы тебя. "
   "Только не доктор гномов! "
   "Должен же быть здесь кто-нибудь, знающий как наложить
на тебя быстросохнущую заплатку, или что там еще может по-
требоваться. У тебя так сочилось когда-нибудь? "
   "Не знаю. Никогда раньше не сочилось. Где мы? "
   "Не знаю. Никогда здесь не бывал раньше. "
   Они находились на подветренной стороне скотных дворов,
то есть в районе скотобоен. Это означало, что каждый избе-
гал бывать там, за исключением троллей, для которых плохие
неорганические запахи были незаметны и не относились к де-
лу, так точно же запах гранита безразличен людям. Старая
шутка гласила : живут ли тролли рядом со скотным двором?

А как насчет смрада? Ах, скот не думает...что он сумас-

шедший.
   Тролли не пахнут, кроме как для других троллей.
   Дома, стоявшие здесь, выглядели как нагромождение плит.
Их построили для людей, но позднее приспособили для себя
тролли, которые расширили двери и увеличили окна.Ни в те-
ни, ни в лучах солнечного света не было видно ни одного
тролля.
   "Ух. " - сказал Осколок.
   "Давай же, здоровяк. " - говорил Жвачка, толкая Оскол-
ка, как буксир танкер.
   "Младший констебль Жвачка? "
   "Да. "
   "Ты - гном. Это Карьерный Переулок. Находясь здесь, ты
подвергаешься серьезной опасности. "
   "Мы - городские стражники. "
   "Хризопраз, так тот не даст и окаменевшей навозной ле-
пешки за тебя... "
   Жвачка осмотрелся.
   "Зачем же в таком случае людям нужны враги? "
   В дверях появился тролль. Еще один. И еще.
   То, о чем Жвачка думал как о куче камней, обернулось
троллем. Повсюду были тролли и тролли.
   Я - стражник, - думал Жвачка. Так говорил сержант Двое-
точие. Прекратить быть гномом и начать быть Дозорным. Вот
кто я такой. Не гном, а Дозорный. Они дали мне значок, по
форме как щит. Городской Дозор, вот кто я. Я ношу значок.
Я полагаю, что это значит гораздо больше...

   За столом в углу в "Дазнице" тихо сидел Бодряк. Перед
ним валялись обрывки бумаги и куча странных металлических
предметов, но он неподвижно глядел на свой кулак. Тот ле-
жал на столе, сжатый так плотно, что побелели костяшки.
   "Капитан Бодряк? " - сказал Морковка, помахав рукой у
того перед глазами. Ни малейшего отклика.
   "Сколько он принял? "
   "Две стопки виски, - это все. "
   "Это не должно так повлиять на него, даже на пустой же-
лудок. " - сказал Морковка.
   Любимица коснулась горлышка бутылки, торчавшей из кар-
мана Бодряка.
   "Не думаю, что он пил на пустой желудок. " - сказала
она. - "Думаю, что он вначале отлил немного из бутылки. "
   "Капитан Бодряк! " - вновь обратился Морковка.
   "Что он держит в руке? " - спросила Любимица.
   "Не знаю. Очень плохо. Я никогда не видел его таким
прежде. Давай. Ты соберешь вещи, а я заберу капитана. "
   "Он не заплатил за свою выпивку. " - сказал мистер Сыр.
   Любимица и Морковка взглянули на него.
   "За счет заведения? " - сказал мистер Сыр.

        x x x

   Вокруг Жвачки высилась стена троллей. Нельзя было подо-
брать более подходящего слова. В их нынешнем отношении бы-
ло больше удивления, чем угрозы, так могут вести себя со-
баки, если кот забредет в их конуру. Но наконец их осени-
ло, что он взаправду существует, а это было возможно толь-
ко вопросом времени, чтобы подобное положение перестало
существовать.
   Наконец один из них произнес. - "Кто это, ну? "
   "Он - солдат Дозора, так же как и я. " - сказал Оско-
лок.

   "Он - гном. "
   "Он - Дозорный. "
   "Догадываюсь, что у него до черта наглости. " - толстый
палец тролля уперся Жвачке в спину.
   Вокруг сгрудились тролли.
   "Я считаю до десяти. " - сказал Осколок. - "Затем ни
один из присутствующих не шевельнет и пальцем, жалкое от-
родье. "
   "Ты, Осколок. " - обратился к нему чрезвычайно толстый
тролль. - "Все знают, что ты вступил в Дозор, потому что
ты глуп и не можешь считать до... "
   Бум-м-м.
   "Один. " - сказал Осколок. - "Два... Три. Четыре-э.
Пять. Шесть... "
   Тролль с изумлением вытаращился на него.
   "Чертов Осколок, - он же считает."
   Раздался шум и гам, и в стену, рядом с головой Осколка,
вонзился топор.
   На улицу высыпали гномы, направляясь к ним. Тролли раз-
бежались.
   Жвачка выбежал вперед.
   "Что вы вытворяете? " - сказал он. - "Вы с ума со-
шли? "
   Гном указал дрожащим пальцем на Осколка.
   "Кто это такой? "
   "Он - Дозорный! "
   "А по мне выглядит как тролль. Прочь! Уберите его! "
   Жвачка сделал шаг назад и достал топор.
   "Я тебя знаю, Крепкорукий. " - сказал он. - "Что бы все
это значило? "
   "Знаешь, Дозорный. " - сказал Крепкорукий. - "В Дозоре
говорят, что тролль убил Бьорна Заложи-Молоток. Они схва-
тили тролля! "
   "Но это же не... "
   Позади Жвачки раздался шум. Сзади находились тролли,
охотившиеся за гномом. Осколок развернулся и погрозил им
пальцем.
   "Если хоть один тролль двинется. " - пригрозил он. -
"то я начну считать. "
   "Заложи-Молоток был убит человеком." - сказал Жвачка.
- "капитан Бодряк думает... "
   "Дозор держит на службе тролля. " - сказал гном. -
"Чертовы камни! "
   "Камнесосы! "
   "Монолиты! "
   "Пожиратели крыс! "
   "Ха, я побыл человеком всего немного времени. " - ска-
зал Осколок. - "И вы мне совершенно осточертели, глупые
тролли. Как вы думаете, что о вас говорят люди? Ну да, у

них есть свой этнос, но они не знают как вести себя в
большом городе, повсюду расхаживая, размахивая клюшками и

сшибая головные уборы. "
   "Мы - Дозорные. " - сказал Жвачка. - "Наша работа -
поддерживать порядок."
   "Отлично. " - сказал Крепкорукий. - "Уходите и поддер-
живайте его где-нибудь в безопасности, он нам пока не тре-
буется. "
   "Это же не Долина Узкого Ущелья. " - сказал Осколок.
   "Верно! " - заорал гном, откуда из толпы. - "В этот
мы посмотрим на вас! "
   Тролли и гномы перемешались на обеих сторонах улицы.
   "Как бы поступил в этом случае капрал Морковка? " -
прошептал Жвачка.
   "Он сказал бы, -вы паршивцы, только разозлите меня, и
тут же перестанете улыбаться. "
   "И тогда они убрались, верно? "
   "Да. "
   "Что случится, если мы попытались бы это сделать? "
   "Боюсь, что наши головы будут искать в сточной кана-
ве. "
   "Думаю, что ты прав. "
   "Видишь этот переулок? Это хороший переулок. Он пере-
дает привет и говорит, что вы превосходите численностью
256 + 64 + 8 + 2 + 1 к 1. Заходи и увидишь меня. "
   Клюшка отскочила от шлема Осколка.
   "Беги! "
   Двое Дозорных мчались к переулку. Импровизированные ар-
мии смотрели на них, а затем, моментально забыв о различи-
ях, пустились в погоню.
   "Куда ведет этот переулок? "
   "Он ведет прочь от людей, ловящих нас. "
   "Мне нравится этот переулок. "
   Позади них преследователи, пытаясь пролезть в брешь,
едва достаточную для того, чтобы вместить тролля, столкну-
лись, что привело к тому, что смертельные враги начали
сражение друг с другом, сойдясь в битве, самой быстрой,
самой ужасной и самой тесной, когда-либо случавшейся в го-
роде.
   Жвачка махнул Осколку, чтобы тот остановился, и выгля-
нул за угол.
   "Думаю, мы спасены. " - сказал он. - "Все, что нам нуж-
но сделать, - выбраться с другой стороны и вернуться в Дом
Дозора. Ладно? "
   Он повернулся, не заметив тролля, сделал шаг вперед и
временно канул из мира людей.

        x x x

   "Нет, нет. " - сказал сержант Двоеточие. - "Он обещал,
что ни разу больше не прикоснется к спиртному. Погляди, у
была целая бутылка! "
   "Что это такое? Бутылка Медвежьего Объятия? " - ска-
зал Валет.
   "И не подумал бы, что он еще дышит. Давай, помоги мне
поднять. "
   Дозорные обступили капитана. Морковка усадил Бодряка на
стуле посреди комнаты в Доме Дозора.
   Любимица подняла бутылку и взглянула на этикетку.

   "Подлинная Настоящая Горная Роса В. М. Г. Ковырялки. "
- прочитала она. - "Он умрет! Здесь написано - 150 граду-
сов. "
   "Да нет, это просто реклама старого Ковырялки. " - ска-
зал Валет. - "В нем вообще не содержится ни капли алкого-
ля. Просто случайное совпадение. "
   "Почему он без своего меча? " - спросила Любимица.
   Бодряк открыл глаза. Первое, что он увидал, было сосре-
доточенное лицо Валета.
   "Тьфу! " - сказал он. - "Меч? Заберите его! Ура! "
   "Что? " - спросил Двоеточие.
   "Нет больше Дозора. Все идет... "
   "Думаю, что он немножко пьян. " - сказал Морковка.
   "Пьян? Вовсе не пьян! Вам никто не позволит назвать
меня пьяным, если я трезвый! "
   "Дайте ему кофе. " - сказала Любимица.
   "Полагаю, что он выше нашего кофе. " - сказал Двоето-
чие. - "Валет, отправляйся к Толстой Салли в Переулок Вы-
жатое Брюхо и возьми кофейник их особого Пересудного.
Только не в металлическом кофейнике, помни. "
   Бодряк только моргал, когда его пытались усадить в кре-
сле.
   "Все прочь. " - бормотал он. - "Бах! Бух! "
   "Леди Сибил действительно сойдет с ума. " - сказал Ва-
лет. - "Знаешь, он обещал ей завязать с этим. "
   "Капитан Бодряк? " - сказал Морковка.
   "М-м? "
   "Сколько пальцев я загнул? "
   "М-м? "
   "Тогда, сколько рук? "
   "Четыре? "
   "Ну ты даешь, я не видел его таким уже много лет. " -
сказал Двоеточие. - "Эй, позвольте мне попробовать еще
кое-что. Хотите еще выпить, капитан? "
   "Ему совсем мне нужно... "
   "Заткнись, я знаю, что делаю. Еще стаканчик, капитан
Бодряк? "
   "М-м? "
   "Не помню, чтобы он был в состоянии дать ясный ответ
'да! '" - сказал Двоеточие, вставая. - "Думаю, что его
лучше отнести в комнату. "
   "Я возьму его, беднягу. " - сказал Морковка. Он легко
поднял Бодряка и перекинул через плечо.
   "Ненавижу видеть его таким. " - сказал Любимица, идя
следом за ним по коридору и вверх по лестнице.
   "Он пьет только когда в депрессии. " - сказал Морковка.
   "Почему же он впал в депрессию? "
   "Иногда только потому, что не выпил. "
   Дом на подворье Псевдополиса был вначале резиденцией
семьи Рэмкинов. Ныне же первый этаж занимали стражники, по
специальной договоренности. У Морковки там была своя ком-
ната. У Валета тоже была комната, точнее четыре, в которые
он последовательно перебирался , когда становилось трудно
найти этаж. У Бодряка тоже была комната.
   Назвать ее комнатой было трудно. Даже узник, содержа-
щийся в камере, пытается оставить отметки своей индивиду-
альности на чем-нибудь, но Любимице не доводилось видеть
столь нежилой комнаты.
   "Он здесь живет? " - спросила Любимица. - "Бог мой. "
   "Чего вы ожидали? "
   "Не знаю. Что-нибудь. Что-угодно. Но не ничто. "
   Там стояла безрадостная железная койка. Пружины и мат-
рас так провисли, что образовали слепок тела, заставлявше-
го каждого, попадавшего сюда, занять это место и немедлен-
но заснуть. Под разбитым зеркалом находился умывальник. На
умывальнике лежала бритва, аккуратно направленная в центр,
ибо Бодряк разделял народное поверье о том, что это сохра-
нит ее острой. Там же стоял коричневый деревянный стул с
поломанным соломенным сиденьем. И маленькая тумбочка в но-
гах кровати. И это было все.
   "Я полагаю, хотя бы ковер. " - сказал Любимица. - "Кар-
тина на стене. Или еще что-нибудь. "
   Морковка возложил Бодряка на кровать, где тот бессозна-
тельно сполз во вмятину.
   "А ты ничего не держишь у себя в комнате? " - спросила
Любимица.
   "Да. У меня в комнате есть диаграмма с разрезами шахты
N 5. Это очень интересный пласт. Я помогал его рубить. Еще
кое-какие книги и вещи. Капитан Бодряк никогда не был ком-
натным человеком. "
   "Но здесь нет даже свечи! "
   "Он говорит, что находит путь в кровать по памяти. "
   "Никаких украшений, ничего. "
   "Там над кроватью есть лист картона. " - вызвался Мор-
ковка. - "Помню, что был с ним на Филигранной улице, когда
он его нашел. Он еще тогда сказал. - 'Это же мне на месяц
подметок, как я могу судить. ' Он был очень этому  обрадо-
ван. "
   "Он не может даже позволить себе сапоги? "
   "Вряд ли. Я знаю, что леди Сибил предлагала купить ему
любые новые сапоги, какие он только пожелает, но его это
немного обидело. Кажется он пытается доносить их до кон-
ца. "
   "Но вы можете купить сапоги, а получаете меньше его. И
еще вы посылаете домой деньги. Он должно быть все пропива-
ет, идиот. "
   "Вряд ли. В течение последних месяцев он не касался к
выпивке. Леди Сибил посылала ему сигары. "
   Бодряк громко захрапел.
   "Как вы можете восхищаться таким человеком? " - сказа-
ла Любимица.
   "Он прекраснейший человек. "
   Любимица ногой открыла дверцу тумбочки.
   "Эй, не следует так поступать, я думаю. " - сказал с
отвращением Морковка.
   "Я просто посмотрю. " - сказала Любимица. - "Закон это
не запрещает. "
   "Согласно Акту о Частной Собственности от 1467 года,
гласящего... "
   "Здесь только старые сапоги и хлам. И немного бумаг. "
   Она потянулась и вытащила грубо сшитую книгу. Та пред-
ставляла собой стопку листов бумаги различной формы и раз-
мера, вперемежку с обертками.
   "Это принадлежит капитану... "
   Она открыла книгу и прочла, с отвисшей челюстью, не-
сколько строчек.
   "Взгляни сюда! Ничего удивительного, что у него нико-
гда не было денег! "
   "Что это значит? "
   "Он тратил их на женщин! И не подумаешь, да? Посмотри
на эту запись. Четыре за одну неделю! "
   Морковка бросил взгляд через плечо. Бодряк по-прежнему
храпел на кровати.
   Там, на странице, витиеватым почерком Бодряка было на-
писано :

   "Миссис Гамашник, Жеманная улица      - 5 $ ;
    Миссис Торопыга, улица Патоки        - 4 $ ;
    Миссис Бордовая, Фитильный переулок  - 4 $ ;
    Аннабель Скребница, улица Проныры    - 2 $ ."

   "Аннабель Скребница видать была не слишком хороша, если
получила только два доллара. " - сказала Любимица, ощутив
налетевший холодок в отношениях.
   "Я так не думаю. " - медленно сказал Морковка. - "Ей
только девять лет. "
   Одной рукой он схватил Любимицу за запястье, а другой
вынул из ее рук книгу.
   "Эй, отдай! "
   "Сержант! " - крикнул Морковка через плечо. - "Можете
подняться сюда на минутку? "
   Любимица попыталась вырваться, но рука Морковки была
неподвижна как железный засов.
   Послышался скрип сапог Двоеточия на лестнице, и дверь
распахнулась.
   Он держал щипцами малюсенькую чашечку.
   "Валет принес кофе... " - начал он и остановился.
   "Сержант. " - сказал Морковка, настойчиво заглядывая в
лицо Любимице. - "Младший констебль Любимица хотела бы
знать о миссис Гамашник. "
   "Вдове старого Легги Гамашника? Она живет на Жеманной
улице. "
   "А миссис Торопыга? "
   "С улицы Патоки? Она сейчас занята стиркой. " Сержант
Двоеточие переводил взгляд с одного на другого, пытаясь
уяснить ситуацию.
   "Миссис Бордовая? "
   "Вдова сержанта Бордового, она продает уголь в... "
   "А как насчет Аннабель Скребницы? "
   "Она по-прежнему ходит в Школу Милосердия Семирукой Сек
к Злобным Сестрам, не так ли? "
   Двоеточие нервно улыбнулся Любимице, все еще не разо-
бравшись в сути происходящего. - "Она - дочь капрала Скре-
бницы, но он тоже служил в Дозоре, задолго до вас... "
   Любимица взглянула в лицо Морковки, но на нем невозмож-
но было ничего прочесть.
   "Они - вдовы полицейских? " - переспросила она.
   Он кивнул. - "И одна сирота. "
   "Это трудности старости. " - сказал Двоеточие. - "Знае-
те, ведь у вдов нет пенсий. "
   Он перевел взгляд с одного на другого.
   "Что-то не так? " - спросил он.
   Морковка ослабил захват, повернулся, швырнул книгу в
ящик и запер крышку.
   "Нет. " - сказал он.
   "Послушай, я извиняюсь... " - начала Любимица. Морков-
ка, не обращая на нее внимания, кивнул сержанту.
   "Дай ему кофе. "
   "Но... четырнадцать долларов... это же почти половина
его жалования! "
   Морковка поднял вялую руку Бодряка и попытался разжать
кулак, но может потому, что Бодряк совсем закоченел, его
пальцы были слишком плотно стиснуты.
   "Полагаю, половина его жалования! "
   "Не пойму, что он там держит? " - сказал Морковка, не
обращая на нее внимания. - "Может это ключ... "
   Взяв кофе, он поднял Бодряка за шиворот.
   "Вы только выпейте это, капитан. " - сказал он. - "и
все сразу... станет яснее... "
   Пересудный кофе оказал более отрезвляющий эффект, чем
нежданный коричневый конверт от сборщика податей. Вообще-
то поклонники кофе остерегаются основательно напиваться
перед тем, как прикоснуться к нему, ибо Пересудный кофе
возвращал вас обратно сквозь трезвость, а если вы не со-
блюдали осторожность, то - навылет наружу, на другую сто-
рону, там где человеческий ум уже не мог действовать. До-
зор придерживался общего мнения, что Сэмюэль Бодряк принял
по меньшей мере два стаканчика сверх нормы, а потому нуж-
дался в двойной дозе крепкого кофе, чтобы протрезветь.
   "Осторожней... осторожней... " - Морковка влил несколь-
ко капель меж губ Бодряка.
   "Послушай, когда я сказала... " - начала Любимица.

   "Забудь об этом. " - Морковка даже не оглянулся.
   "Я только... "
   "Я сказал, забудь. "
   Бодряк открыл глаза, окинул взором мир и...
   "Валет! "
   "Да, сержант? "
   "Ты покупал Красное Десертное Особое или Клубящееся
Горное Чистое? "
   "Красное Десертное, сержант, потому что... "
   "Ты должен был бы сказать. Лучше принеси мне... " Он
взглянул в лицо Бодряку, перекосившемуся от ужаса. - "пол-
стаканчика Медвежьего Объятия. Мы пошлем его обратно дру-
гим способом. "
   Стакан был принесен и сослужил свое. Бодряк обмяк, как
только был достигнут эффект.
   Его ладонь разжалась.
   "О, боже мой! " - сказала Любимица. - "У нас есть бин-
ты? "

   Небо виднелось маленьким светлым кружком, где-то высоко
над ними.
   "Где мы, черт возьми, находимся, партнер? " - сказал
Жвачка.
   "В пещере. "
   "Под Анк-Морпорком нет пещер. Он стоит на суглинках. "
   Жвачка пролетел тридцать футов, смягчив падение, при-
землившись на голову Осколка. Тролль сидел, засыпанный
сгнившими досками в... да-да... пещере. Или, подумал Жвач-
ка, привыкнув к мраку, каменном туннеле.
   "Я ничего не делал. " - сказал Осколок. - "Я просто
стоял там, а через минуту все с грохотом провалилось. "
   Жвачка поковырялся в грязи под ногами и вытащил доску.
Та была очень толстой и совершенно прогнившей.
   "Мы провалились куда-то сквозь что-то. " - сказал он.
   Жвачка провел рукой по стене туннеля. - "А это хорошая
каменная кладка. Очень хорошая. "
   "Как мы выберемся? "
   Возможности вскарабкаться наверх не было. Крыша туннеля
была гораздо выше, чем Осколок.
   "Полагаю, что просто выйдем. " - сказал Жвачка.
   Он понюхал воздух, сырой и промозглый. Гномы обладают
прекрасным чувством направления под землей.
   "Сюда. " - добавил он, отправляясь в путь.
   "Жвачка? "
   "Да? "
   "Никто никогда не говорил, что под городом есть тунне-
ли. Никто о них не знает. "
   "Так что...? "
   "Так что выхода нет. Потому что выход является также и
входом, а если никто не знает о туннелях, то только пото-
му, что нет входа. "
   "Но куда-то же они ведут! "
   "Верно. "
   Черная грязь, более-менее сухая, покрывала дорожкой дно
туннеля. Стены покрывала слизь, указывая, что в определен-
ные времена в прошлом туннель был полон воды. Тут и там
огромные колонии грибков, светящиеся от гниения, бросали
слабый свет на старинную каменную кладку.*

   * Что совершенно не нужно. Жвачка, принадлежа к расе,
работавшей преимущественно под землей, и Осколок, предста-
витель расы заведомо ночной, обладали великолепным зрением
в темноте. Но таинственная пещеры и туннели всегда покрыты
светящейся плесенью: странно поблескивающие кристаллы или
просто пятна дают таинственный свет, освещая все вокруг,
как раз в тот момент, когда герой попадает внутрь и должен
видеть в темноте. Странно, но правда.

   Жвачка ощутил подъем духа, как только вступил в темно-
ту. Гномы всегда чувствуют себя счастливыми под землей.
   "Отправляемся в поисках выхода. " - сообщил он.
   "Идем. "
   "Слушай... а как ты вступил в Дозор? "
   "Ха! Моя девушка, Руби, она говорит, если ты хочешь же-
ниться, то должен получить подходящую работу. Я не выйду
замуж за тролля, о котором люди говорят, что он хуже всех,
что он толстый как бревно. " - Голос Осколка раскатился
эхом в темноте.
   "А ты как? "
   "А мне надоело. Я работал у моего шурина, Заточения, у
него было хорошее предприятие по приготовлению крыс с
судьбой для ресторанов гномов. Но я подумал, что это не-
подходящая работа для гнома. "
   "По мне, так это очень легкая работа. "
   "Я тратил массу времени, заставляя крыс глотать судь-
бу. "
   Жвачка остановился. Изменившийся воздух наводил на
мысль, что впереди туннель расширяется. И в самом деле
туннель раскрылся, впадая в более широкий. Пол покрывал
глубокий слой грязи, в середине которого бежал ручеек во-
ды. Жвачке почудилось, что он услыхал крыс, или он надеял-
ся, что это были крысы, разбегавшиеся в темноте. Он даже
подумал, что слышит городской шум, - неясный, мешающийся -
просочившийся сквозь земную толщу.
   "Это похоже на храм. " - сказал он, и его голос эхом
раскатился вдали.
   "Здесь на стене надпись. " - сказал Осколок.
   Жвачка уставился на буквы, глубоко вырубленные в стене.
   "ВИА КЛОАКА. " - прочитал он. - "Гм-м. Ну что ж, да...
Виа - это старинное название для улицы или дороги. Клоака
означает... "
   Он уставился в темноту.
   "...нечистоты. " - сказал он.
   "Что это такое? "
   "Оно похоже... ну, где тролли высыпают свой... мусор? "
 - сказал Жвачка.
   "На улице. " - сказал Осколок. - "Очень гигиенично."
   "Это... подземная улица только для... для нечистот. " -
сказал Жвачка. - "Я никогда не знал, что подобные улицы
есть в Анк-Морпорке. "
   "Возможно Анк-Морпорк не знает, что они есть в Анк-Мор-
порке. "
   "Ты прав. Это место старинное. Мы находимся в земных
недрах. "
   "В Анк-Морпорке даже у дерьма есть улица. " - сказал
Осколок, с удивлением и благоговением в голосе. - "Дейст-
вительно, это - страна чудес. "
   "Здесь есть еще одна надпись. " - сказал Жвачка. Он со-
скреб мешавшую грязь.
   "Cirone IV me fabricat. " - прочел он вслух. - "Он же
был одним из первых королей, верно? Эй... ты знаешь, что
это означает? "
   "Никто не спускался сюда со вчерашнего дня. " - сказал
Осколок.
   "Нет! Это место... это место, ему больше двух тысяч
лет. Вероятно мы первые люди, спустившиеся сюда со... "
   "Вчерашнего дня. " - сказал тролль.
   "Вчера? Вчера? Что произошло вчера? "
   "Следы еще свежие. " - сказал, указывая, Осколок,
   Повсюду на грязи отпечатались следы.

   "Давно ты живешь в городе? " - спросил Жвачка, неожи-
данно ощутив что-то очень подозрительное в середине тун-
неля.
   "Девя-ать лет. Такое число лет. Я прожил здесь. Девя-
ать. " - сказал гордо Осколок. - "Это только одно из боль-
шого... числа чисел, которые я могу сосчитать. "
   "Ты когда-нибудь слышал о туннелях под городом? "
   "Однако кто-то о них знает. "
   "Да. "
   "Что будем делать? "
   Ответ быль неизбежным. Они преследовали человека на
складе свинины грядущего и чуть не погибли. Затем они
угодили в самую гущу маленькой войны, и опять были близки
к смерти. А сейчас они находились в таинственном туннеле,
где виднелись свежие следы. Если бы капрал Морковка или
сержант Двоеточие спросили их: "И что вы потом сделали? "
То никто из них не смог открыто признаться вслух: "Мы по-
вернули обратно. "
   "Следы ведут туда. " - сказал Жвачка. - "А потом они
возвращаются. Но следы, ведущие обратно, не так глубоки,
как те, ведущие туда. Ты можешь заметить, что они сделаны
позднее тех, потому что они накладываются на те следы. То
есть он был тяжелее, когда шел туда, чем когда возвращал-
ся, да? "
   "Правильно. " - сказал Осколок.
   "И это означает... ? "
   "У него потеря веса? "
   "Он что-то принес и оставил там... где-то впереди. "
   Они уставились в темноту.
   "Так что пойдем и поищем, что же это было? " - сказал
Осколок.
   "Я тоже так думаю. А как ты себя чувствуешь? "
   "Нормально. "
   Хотя они были разных рас, но их мысли сфокусировались
на единственном образе, связанном с вспышкой из дула и
свинцовой пулей, просвистевшей в темном подземелье.
   "Он вернулся обратно. " - сказал Жвачка.
   Они опять вгляделись в темноту.
   "День был не очень приятным. " - сказал Жвачка.
   "Это правда. "
   "Я просто хотел узнать кое-что, в случае... я имею в
виду... что же случилось на складе свинины? Ты проделал
все это математически? Все это пересчитал? "
   "Я... не знаю. Я все это увидел. "
   "Что все? "
   "Просто все это, все-все. Все числа в мире. И мог их
сосчитать. "
   "Чему они равняются? "
   "Не знаю. Что означает равняются? "
   Они побрели дальше, чтобы увидеть, что хранит будущее.
   В конце-концов след привел в узкий туннель, высота ко-
торого едва позволяла стоять троллю выпрямившись. Дальше
они не могли продвигаться. С крыши упал камень, и осколки
вперемешку с землей были повсюду, блокируя туннель. Впро-
чем это не имело значения, потому что они нашли то, что
искали, хоть и не могли на него взглянуть.
   "Бог мой. " - сказал Осколок.
   "Ни малейшего сомнения. " - сказал Жвачка. неуверенно
оглянувшись вокруг.
   "Знаешь. " - сказал он. - "Полагаю, что эти туннели
обычно заполнены водой. Они гораздо ниже нормального уров-
ня реки. "
   Он оглянулся на результат плачевного открытия.
   "С этим могут быть связаны большие неприятности. " -
сказал он.

   "Это же его значок. " - сказал Морковка. - "Бог мой. Он
держал его так крепко, что тот врезался ему в руку. "

   Формально Анк-Морпорк был построен на суглинках, но
все, что было построено в Анк-Морпорке, - было построено,
сожжено, покрыто илом и вновь отстроено так много раз, что
их основами стали старые подвалы, зарытые дороги, окаме-
невшие кости и навозные кучи прежних городов.
   Под этими основами, в темноте, сидели тролль и гном.
   "Что нам делать? "

   "Мы должны оставить находку здесь и привести сюда ка-
прала Морковку. Он будет знать, что делать. "
   Осколок оглянулся через плечо на находку, оставшуюся у
них позади.
   "Мне это не нравится. " - сказал он. - "Не стоит остав-
лять ее здесь. "
   "Верно. Да, ты прав. Но ты - тролль, а я - гном. Что
может произойти, если люди увидят нас, несущих ее по ули-
цам? "
   "Большие неприятности. "
   "Верно. Пошли. Проследим за следами, ведущими обрат-
но. "
   "Предположим, что она исчезнет, когда мы пойдем обрат-
но? " - сказал Осколок, с грохотом поднявшись на ноги.
   "Как? А мы проследим, куда ведут эти следы, так что,
кто бы это ни был, когда он вернется за этой вещью, то мы
столкнемся с ним лоб в лоб. "
   "Хорошо. Я рад, что ты все обдумал. "

   Бодряк сидел на краю кровати, пока Любимица бинтовала
ему ладонь.
   "Капитан Заскок. " - сказал Морковка. - "Но это... не
лучшая кандидатура. "
   "Майонез Заскок, - мы его так часто называли. " - ска-
зал Двоеточие. - "Он же чистюля! "
   "Не рассказывайте мне. " - сказала Любимица. - "Он -
богатый, толстый и лоснится от жира, да? "
   "И немного попахивает тухлыми яйцами. " - сказал Мор-
ковка.
   "На шлеме у него торчат перья. " - сказал Двоеточие. -
"...а в его нагруднике можете узреть свое отражение. "
   "Ну и что, у Морковки такой же. " - сказал Валет.
   "Да, но есть разница, Морковка полирует свои доспехи
потому, что он... любит чистые красивые доспехи. " - ска-
зал, соглашаясь, Двоеточие. - "А если Заскок наводит
блеск, то лишь потому, что он чистюля. "
   "Но он закончил дело. " - сказал Валет. - "Я услыхал об
этом, когда ходил за кофе. Он арестовал тролля Угольноли-
цего. Вы его знаете, капитан? Уборщик в туалетах. Кто-то
увидел его около улицы Инея, сразу после того, как был
убит гном. "
   "Но он же огромный. " - сказал Морковка. - "Он не смог
бы пролезть в дверь. "
   "У него был мотив. "
   "Да? "
   "Да. Заложи-Молоток был гномом. "
   "Это же не мотив. "
   "Но подходит для тролля. В любом случае, если он и не
сделал этого, то возможно что-нибудь такое. Против него
масса улик. "
   "Каких же? " - сказал Любимица.
   "Он - тролль. "
   "Это не улика. "
   "Но улица с капитаном Заскоком. " -  сказал сержант.
   "Он непременно сделал что-нибудь такое. " - повторил
Валет.
   В этом он повторил точку зрения Патриция на преступле-
ние и наказание. Если произошло преступление, то должно
последовать наказание. Если особый преступник был причас-
тен к процессу наказания, то это было удачное стечение
обстоятельств. Но если нет, то любой преступник мог это
совершить, и тем более любой гражданин был без сомнения в
этом виновен, то есть конечный результат всегда был таков,
в общепринятых терминах, - правосудие свершилось!
   "Этот Угольнолицый, с ним придется повозиться. " - ска-
зал Двоеточие. - "Правая рука тролля Хризопраза. "
   "Да, но он не мог убить Бьорна. " - сказал Морковка. -
"А как насчет девочки-нищенки? "
   Бодряк сидел, уставившись в пол.
   "О чем вы думаете, капитан? " - спросил Морковка.
   Бодряк пожал плечами.
   "О ком беспокойство? " - сказал он.
   "Ну да, вы всегда настороже. " - сказал Морковка. - "Вы
всегда в заботах. Мы даже можем найти такого озабоченного,
как... "
   "Послушайте меня. " - сказал тихим голосом Бодряк. -
"Предположим, что мы отыскали того, кто убил гнома и де-
вушку. Это не имеет никакой разницы. Все это напрочь про-
гнило."
   "Что именно, капитан? " - сказал Двоеточие.
   "Все это. Вы можете стараться из всех сил и остаться с
пустым решетом. Предоставьте поиск Убийц и Ворам. Он может
в следующий раз попробовать на крысах. Отчего бы и нет? Мы
же не люди. Мы просто должны стоять по стойке 'смирно' со
звенящими колоколами и кричать 'Все в порядке! '. "
   "Но ведь все не так, капитан. " - сказал Морковка.
   "Ну и что? Когда это имело какое-либо значение? "
   "Боже мой. " - сказала, взволнованно дыша, Любимица. -
"Думаю, что вы дали ему слишком много кофе... "
   Бодряк сказал. - "Завтра я выхожу в отставку и покидаю
Дозор. Двадцать пять лет на улицах... "
   Валет начал нервно ухмыляться, прекратив только после
того, как сержант, не меняя положения, ухватил его за руку
и выкрутил ее мягко, но уверенно, за спину.
   "...и что хорошего во всем этом было? Что хорошего я
сделал? Просто сносил не одну дюжину сапог. Для полицей-
ских в Анк-Морпорке нет места! Кого заботит - правильно
это или нет? Убийцы и Воры, тролли и гномы. Возможно лучше
иметь чертового короля и покончить с этим! "

   Ночной Дозор выстроился, глядя на свои ноги в полном

замешательстве. Потом Морковка сказал. - "Лучше зажечь
свечу, чем ругать темноту, капитан. Вот о чем они гово-
рят. "
   "Что? " Внезапная ярость Бодряка была как раскат грома.
"Кто это говорит? Когда это было правдой? Никогда это не
было правдой! Подобные бредни говорят люди, не обладающие
властью, чтобы сделать все это выглядящим менее отврати-
тельным, но это только слова, все это ни на йоту не изме-
нится... "
   В дверь кто-то постучал.

   "Это должно быть Заскок. " - сказал Бодряк. - "Уберите
оружие. Ночной Дозор завершает службу днем. У нас разве не
найдется полицейских, шастающих вокруг в поисках тревожа-
щих вещей? Открой дверь, Морковка. "
   "Но... " - начал Морковка.
   "Это приказ. Я могу быть непригодным для чего-либо дру-
гого, но могу чертовски хорошо приказать открыть дверь,
так что открывай! "
   Заскока сопровождали с полдюжины стражников из Дневного
Дозор, вооруженных самострелами. Учитывая, что они делали
пренеприятнейшую работу, связанную с товарищами по службе,
они держали самострелы, целясь вниз. Полными идиотами они
однако не были и предусмотрительно сняли их с предохрани-
теля.
   Заскок в действительности не был плохим человеком.У не-
го не было воображения. Он действовал более с той общей
низкосортной неприятностью, пятнавшей хоть в малой степе-
ни душу всего, с чем он вступал в контакт.* Многие люди
заняты работой, которая им не по силу, но существуют спо-
собы реагировать на происходящее. Иногда они теряются и
порядочны, но иногда на их месте оказываются Заскоки. За-
скок управлялся с делами под девизом: не имеет значения -
правы вы или нет, до тех пор пока вы определены. В целом,
в Анк-Морпорке не существовало настоящих расовых предрас-
судков: когда у вас в подчинении гномы и тролли, то цвет
кожи других людей просто уже не составляет главной пробле-
мы. Но Заскок был таким человеком, для которого естествен-
но произносить слово негр с двумя г (т.е. ниггер).
   Он носил шляпу с плюмажем.

   * Это скорее присуще Британской Железной Дороге.

   "Входите, входите. " - сказал Бодряк. - "Не беспокой-
тесь, мы ничем не заняты. "
   "Капитан Бодряк... "
   "Все в порядке, мы обо всем знаем. Солдаты, отдайте ему
оружие. Это приказ, Морковка. Один официально выданный
меч, одна пика или алебарда, одна ночная палка или дубин-
ка, один самострел. Все правильно, сержант Двоеточие, не
так ли? "
   "Да, сэр. "
   Морковка растерялся лишь на миг.
   "Ах, да. " - сказал он. - "Мой официальный меч в стел-
лаже. "
   "А какой же висит у вас на перевязи? "
   Морковка ничего не ответил.
   Однако он чуть-чуть изменил позицию. Кожаная куртка
вздулась от напрягшихся бицепсов.
   "Официальный меч. Отлично. " - сказал Заскок. Он
   повернулся лицом к Бодряку. Заскок был одним из тех
   людей, которые отскакивают при нападении, но
   беспощадно атакуют слабых.
   "Где камнесос? " - спросил он. - "И скала? "
   "Ах. " - сказал Бодряк. - "вы так относитесь к этим ха-
рактерным члены наших человеческих рас, что выбрали своей
судьбой набрасываться на других жителей этого города? "
   "Я имел в виду гнома и тролля. " - сказал Заскок.
   "Не самая удачная идея. " - сказал добродушно Бодряк.
Любимице показалось, что он вновь пьян, если люди вообще
могут пить от отчаяния.
   "Мы не знаем, сэр. " - сказал Двоеточие. - "Не видали
их целый день. "
   "Вероятно дерутся на Карьерном переулке с остальны-
ми. " - сказал Заскок. - "Вы не должны верить подобным лю-
дям. Вам то это необходимо знать. "
   Любимице показалось, хотя слова, подобные пол-пинты и
камнесос, были обидными, они были терминами универсального
братства, относящиеся к словам "подобного типа люди" в ус-
тах людей, похожих на Заскока. С еще большим потрясением
она обнаружила, что пристально вглядывается в яремную вену
Заскока.
   "Дерутся? " - сказал Морковка. - "Зачем? "
   Заскок пожал плечами.
   "Кто знает? "
   "Дайте мне подумать. " - сказал Бодряк. - "Возможно
что-то надо сделать с этим неправильным арестом. Стоит
что-либо сделать с некоторыми наиболее беспокойными гнома-
ми, которые не нуждаются ни в каких извинениях лишь бы на-
пасть на троллей. Что вы думаете, Заскок? "
   "Я не думаю, Бодряк. "
   "Хороший человек. Горд нуждается в таких, как вы. "
   Бодряк встал.
   "Я ухожу. " - сказал он. - "Я увижусь с вами всеми за-
втра. Если оно застанет. "
   Дверь за ним захлопнулась.

   Открывшийся зал был огромен, с размерами городской пло-
щади, со столбами каждые несколько ярдов для поддержки
крыши. Туннели расходились из него радиусами во всех на-
правлениях на разных уровнях в стенах. Из многих сочилась
вода, от маленьких ручейков до подземных ключей.
   В этом была проблема. Поток бегущей воды на каменном
полу зала смыл следы ног. Очень большой туннель, почти за-
блокированный обломками и илом, вел туда, где по твердому
мнению Жвачки был лиман.
   Здесь было довольно комфортно. Не было запаха, кроме
как влажной, из-под камней, затхлости. И было прохладно.
   "Я видел большие залы гномов в горах. " - сказал Жвач-
ка. - "но должен признать, что это нечто другое. " Его го-
лос раскатился эхом взад и вперед по залу.

   "Да. " - сказал Осколок. - "Это должно быть нечто дру-
гое, потому что это не зал гномов в горах. "
   "Ты видишь хоть один путь наверх? "
   "Нет. "
   "Мы можем пройти десятки туннелей под землей и не отыс-
кать его. "
   "Да. " - сказал тролль. - "Это трудная задача. "
   "Осколок? "
   "Да? "
   "Ты знаешь, что опять поумнеешь, если погрузишься в
холод? "
   "Правда? "
   "Ты бы мог это использовать, чтобы обдумать пути выхо-
да? "
   "Копая? " - предположил тролль.
   Тут и там в туннеле валялись упавшие блоки. Не очень
много, ибо постройка была качественная...
   "Нет. У нас нет  лопатки. " - сказал Жвачка.
   Осколок кивнул.
   "Дай мне свой нагрудник. " - сказал он.
   Он наклонился вплотную к стене, нанеся несколько ударов
кулаком по нагруднику. Затем протянул его обратно. Сейчас
тот в большей или меньшей степени напоминал формой лопат-
ку.
   "Наверх длинный путь. " - с сомнением сказал Жвачка.
   "Но мы знаем, что у нас нет другого выхода. " - сказал
Осколок. - "Или пробиваться наверх, или оставаться здесь,
поедая крыс, всю оставшуюся жизнь. "
   Жвачка заколебался. Идея обладала определенной привле-
кательностью.
   "Без кетчупа. " - добавил Осколок.
   "Я думаю, что видел упавший камень прямо на пути. " -
сказал гном.

        x x x

   Капитан Заскок осмотрел комнату Дозора с таким видом,
что лишь один его взгляд на комнату делает ей одолжение.
   "Приятное местечко. " - сказал он. - "Думаю, что мы сю-
да переберемся. Лучше, чем квартиры около Дворца. "
   "Но мы здесь. " - сказал сержант Двоеточие.
   "Вы должны убраться. " - сказал капитан Заскок.
   Он бросил взгляд на Любимицу. Ее пристальный взгляд
действовал ему на нервы.
   "Разумеется будут еще изменения. " - сказал он. Позади
него с треском распахнулась дверь. Маленький вонючий пес
проскользнул, хромая, внутрь.
   "Но лорд Ветинари не говорил, кто будет командовать
Ночным Дозором. " - сказал Морковка.
   "Ах, да? Мне кажется, мне кажется. " - сказал Заскок.
 - "...что это вряд ли кто-нибудь из вас,э? Мне кажется,
что Дозоры будут объединены. Мне кажется, что слишком мно-
го вокруг грязи. Мне кажется, что слишком много беспоряд-
ка. "

   Он опять бросил взгляд на Любимицу. Ответный взгляд,

которым она его одарила, привел его в замешательство.
   "Мне кажется... " - завел опять Заскок и тут заметил
пса.
   "Посмотрите сюда! " - сказал он. - "Псы в Доме Дозо-
ра! " Он сильно пнул пса и ухмыльнулся, глядя, как пес
уползает визжа под стол.
   "Как насчет Леттиции Ханжи, девушки-нищенки? " - спро-
сила Любимица. - "Никто из троллей не убивал ее. Или клоу-
на. "
   "Вам представится возможность увидеть грандиозное зре-
лище. " - сказал Заскок.
   "Мистер капитан. " - Донесся из-под стола низкий голос,
слышный только Любимице. - "Вам представится добраться до
самой сути. Зудящей... "
   "Какое же грандиозное зрелище? " - спросил сержант Дво-
еточие.
   "Представится в масштабах всего города. " - сказал За-

скок, с трудом шевелясь.
   "Правда зудит. " - донеслось из-под стола.
   "Вы себя хорошо чувствуете, капитан Заскок? " - сказа-
ла Любимица.
   Капитан скорчился от боли.
   "Колючка, колючка, колючка. " - донесся голос.

   "Полагаю, что некоторые вещи более важны, а некоторые
- нет. " - сказал капитан Заскок. "О-ох! "
   "Простите? "
   "Колючка. "
   "Я не могу здесь околачиваться, разговаривая с вами це-
лый день! " - сказал Заскок. - "Вы. Рапорт мне. Завтра в
полдень... "
   "Колючка, колючка, колючка... "
   "О-о-о-о лице! "
   Дневной Дозор поспешно удалился, уводя Заскока, скачу-
щего на одной ноге и скорчившегося от боли.
   "Ей-богу, кажется он вынужден был убраться. " - сказал
Морковка.
   "Да. " - сказала Любимица. - "Но ты не догадаешься по-
чему. "
   Они обменялись взглядами.
   "Что же это такое! " - сказал Морковка. - "Больше нет
Ночного Дозора? "

   В библиотеке Невиданного Университета обычно было очень
тихо. Слышалось только шарканье ног, бродящих между шкафа-
ми волшебников, случайный кашель нарушал академическую ти-

шину, и каждый раз через миг замирающий крик, в то время
как неосторожный студент терпел неудачу в обращении со

старинной волшебной книгой, с предостережением, что это

заслуженно.
   Присмотримся к орангутангам.
   Во всех мирах, украшенных их присутствием, подозревали,
что они могут говорить, но избрали не делать этого, опаса-
ясь, что люди заставят их работать, возможно в телеинду-
стрии. На самом деле они умеют говорить. просто они гово-
рят по-орангутангски. Люди слушают их, искренне недоуме-
вая.
   Библиотекарь Невиданного Университета в одностороннем
порядке решил, чтобы помочь пониманию, создать орангутанг-
человеческий словарь. Он работал над ним три месяца.
   Это было нелегко. Он добрался всего лишь до слова
"У-ук. "*

   * Которое может иметь такие значения: "Простите меня,
вы висите на моем резиновом кольце, благодарю вас весьма
покорно. " Это могла быть просто живая биомасса, насыщаю-
щая для вас кислородом планету, но для меня это дом и "Я
уверен, что там прошел дождь и лес вокруг,всего лишь миг
назад. "

   Библиотекарь присел около стеллажей, где всегда было
прохладно.
   Неожиданно кто-то запел.
   Он стряхнул со своих ног перо и прислушался.
   Люди могли бы решить, что не стоит верить своим ушам.
Оранги более чувствительны. Если вы не верите своим ушам,
то чьим же ушам вы поверите?
   Кто-то пел под землей... или пытался петь.
   Подземные голоса звучали неразборчиво, напоминая: "Зо-
толо, лозото, зотоло, лозото. "
   "Послушай, ты... тролль! Это же самая простая песенка.
Прислушайся, вот так надо...'золото, золото, золото, золо-
то'? "
   "Золото, золото, золото, золото. "
   "Нет! Это второй куплет! "
   Раздавались ритмичные звуки выгребаемой земли и отбра-
сываемых обломков камней.
   Библиотекарь обдумал создавшееся положение. Так... гном
и тролль. Он предпочитал оба этих вида людям. По крайней
мере они не были заядлыми читателями. Библиотекарь разуме-
ется весьма уважал чтение вообще, но читатели действовали
ему на нервы. Было что-то кощунственное в способе, которым
те снимали книги с полок и занашивали слова, зачитывая их
до дыр. Ему нравились люди, любившие и уважавшие книги, и
лучшим доказательством этой любви, по мнению библиотекаря,
было оставить их на полках, где природа предназначила им
существовать.
   Приглушенные голоса казалось стали громче.
   "Золото, золото, золото... "
   "Ты сейчас поешь припев! "
   С другой стороны существовали более подходящие способы
войти в библиотеку.
   Он бросился к полкам и выбрал основополагающий труд
Тюльпана Горбуна "Как убить насекомых. " Сжав в руках все
2000 страниц этого труда.

   Бодряк почувствовал легче на сердце, когда зашагал по
Авеню Коронации. Он был в уверенности, что его внутренний
Бодряк потрясает головой, негодуя. Он проигнорировал его.
   Невозможно было быть настоящим полицейским в Анк-Мор-
порке и оставаться чистым. Работа наделяла заботами. А об-
ладать заботами В Анк-Морпорке было все равно, что открыть
банку с мясом посреди школы пираний.
   Каждый справлялся с этим по-своему. Двоеточие никогда
об этом не думал, а Валет никогда не беспокоился, а ново-
бранцы были слишком мало в страже, чтобы быть сломленными
этим, а Морковка... был просто самим собой.
   Сотни людей умирали каждый день в городе, очень часто
сами сводя счеты с жизнью. Какое же значение могли иметь
еще несколько умерших?
   Внутри себя Бодряк колотил по стенам.
   Позади особняка Рэмкинов стояли кареты и все вокруг бы-
ло запружено разношерстными родственниками и бесчисленными
взаимозаменяемыми Эммами. Они были заняты приготовлениями
к предстоящей свадьбе. Бодряк прошел мимо них почти неза-
меченным.
   Он отыскал Сибил в драконьем вольере, в резиновых сапо-
гах и защищающих от драконов доспехах. Она была перепачка-
на в навозе, по всей видимости блаженно не ведая о творя-
щемся в особняке шуме и гаме. Она подняла взгляд, когда
Бодряк затворил за собой дверь.
   "Ах, это вы. Вы рано вернулись домой. " - сказала она.
 - "Я не смогла вынести суеты, потому и ушла сюда. Впрочем
мне уже пора идти переодеваться... "
   Она остановилась, увидев выражение его лица. "Что-то
случилось? "
   "Я не вернусь. " - сказал Бодряк.
   "Правда? На прошлой неделе вы говорили, что собирае-
тесь, отслужив полностью свой срок, выйти в отставку. И
говорили, что ждете этого с нетерпением. "
   Не многому же научило прошлое Сибил, - подумал Бодряк.
   Она похлопала его по руке.
   "Я рада,что вы ушли из Дозора. " - сказала она.

   Капрал Валет ворвался в Дом Дозора, захлопнув за собой
дверь.
   "Ну? " - спросил Морковка.
   "Все паршиво. " - сказал Валет. "Говорят, что тролли
планируют идти маршем ко Дворцу, чтобы вызволить Угольно-
лицего. Там уже шастают банды гномов и троллей, нарываю-
щихся на неприятности. И Нищие. Леттицию очень любили. Со-
бралось много людей ее Гильдии. Город... " - сказал он с
важностью. - "определенно превращается в бочонок с порош-
ком N 1. "
   "Как вам нравится мысль о проживании на открытой равни-
не? " - сказал Двоеточие.
   "Что с этим можно поделать? "
   "Если кто-нибудь сегодня вечером сунет куда-нибудь
спичку, то прощай Анк. " - сказал мрачно сержант. - "По
правилам мы должны закрыть городские ворота, верно? Но это
трудно из-за того, что уровень воды в реке поднялся на не-
сколько футов. "
   "Вы зальете город водой, только чтобы погасить огонь? "
 - сказала Любимица.
   "Да. "
   "Вот еще незадача. " - сказал Валет. - "А люди заброса-
ют меня грязью. "
   Морковка уставился бессмысленным взглядом в стену. Он
достал из кармана маленькую потрепанную книжечку и начал
перелистывать страницы.
   "Скажите мне. " - сказал он бесстрастным тоном. - "Там
были непоправимые нарушения закона и порядка? "
   "Да. Около пятиста лет. " - сказал Двоеточие. - "Непо-
правимым нарушением закона и порядка является все, что
происходит в Анк-Морпорке. "
   "Нет. Я имел в виду что-нибудь необычное. Это важно. "
 - Морковка перевернул страницу. Его губы беззвучно шеве-
лились, пока он читал.
   "Швырять всю грязь в меня - звучит как нарушение зако-
на и порядка. " - сказал Валет.
   Он пригляделся к выражениям их лиц.
   "Не думаю, что сможем от этого избавиться. " - сказал

Двоеточие.
   "Она хорошо прилипла. " - сказал Валет. - "И часть ее
попала мне за шиворот. "
   "Зачем же они в тебя швыряются? " - спросила Любимица.
   "Потому что я Дозорный. " - сказал Валет. - "Гномы не
любят Дозор из-за мистера Заложи-Молоток, тролли из-за
ареста Угольнолицего, а люди не любят Дозор, потому что
здесь вокруг толпы разъяренных гномов и троллей. "
   Кто-то с грохотом начал стучать в дверь.
   "Возможно это уже пришла злая разъяренная толпа. " -
сказал Валет.
   Морковка открыл дверь.
   "Это не разъяренная толпа. " - провозгласил он.
   "У-ук. "
   "Это орангутанг, несущий на плече оглушенного гнома в
сопровождении тролля. Но он чертовски зол, если не будет
оказана помощь. "

   Дворецкий леди Рэмкин, Вилликинс, наполнил ему большую
ванну. Ха! Завтра тот станет его дворецким, а ванна - его
ванной.
   И это была отнюдь не старая сидячая ванна, подтащите-ее
-поближе-к-огню, нет! В особняке Рэмкинов вода собиралась
с крыши в большую цистерну, процеживалась от голубей, а
затем нагревалась с помощью древнего гейзера* и текла по
гремящим, стонущим свинцовым трубам через два мощных водо-
проводных крана прямо в эмалированную ванну. Около нее на
пушистом полотенце были разложены принадлежности - мочал-
ки, три сорта мыла и губка из тыквы.

   * который нагревал воду.

   Вилликинс терпеливо стоял около ванны, слегка смахивая
на полотенцесушитель.
   "Да? " - сказал Бодряк.
   "Ее высочество... точнее, отец ее высочества... ему
   требовалось потереть спину. " - сказал Вилликинс.
   "Вы пойдете и поможете старому гейзеру топить печь. " -
твердо сказал Бодряк.
   Оставшись один, он с трудом содрал нагрудник и швырнул
его в угол. За ним последовала кольчуга, шлем, мешочек для
денег, а также различные кожаные и полотняные вещи, кото-
рые разъединяют Дозор и мир.
   А затем он погрузился, вначале осторожно, в мыльную пе-
ну.

   "Попробуй мыло.  Мыло подействует.  " - сказал Осколок.
   "По-прежнему держит, да? " - сказал Морковка.
   "Вы открутите мою голову! "
   "Давай, намыль ему голову."
   "Намыль свою собственную голову! "
   Раздался треск; голова Жвачки освободилась от шлема.
   Моргая, перед ними возник Жвачка. Он нахохлился на Би-
блиотекаря и прорычал.
   "Он треснул меня по голове! "
   "У-ук. "
   "Он говорит, что вы прошли сквозь пол. " - перевел Мор-
ковка.
   "Но это не причина бить меня по голове! "
   "Некоторые вещи, появляющиеся из-под пола в Невиданном
Университете, даже не имеют головы. " - сказал Морковка.
   "У-ук! "
   "Или у них есть сотни голов. Зачем вы там копали
вниз? "
   "Да не копали мы вниз. Мы копали вверх... "
   Морковка присел и принялся слушать его рассказ. Он пре-
рвал их только дважды.
   "Стрелял в тебя? "
   "Пять раз. " - сказал с радостью Осколок. - "Обратите
внимание, что в нагруднике пять пробоин, но задняя пласти-
на, учитывая, что по-счастью на пути пуль встретилось мое
тело, уцелела, сохранив городского имущества на сумму в
три доллара. "
   Морковка продолжал слушать.
   "Сточные трубы? " - спросил он в конце-концов.
   "Похоже под землей целый город. Мы видели короны и вся-
кие рисунки, вырезанные на стенах. "
   У Морковки вспыхнули глаза. - "Это означает, что они
наверное относятся ко временам, когда у нас были короли!
А затем, когда занялись перестройкой города, мы забыли,
что там осталось внизу... "
   "М-мм. Но это не все, что там есть внизу. " - сказал
Жвачка. - "Мы... нашли кое-что... "
   "А? "
   "Кое-что плохое. "
   "Вам оно вообще не понравится. " - сказал Осколок. -
"Плохое, плохое, плохое. Хуже не бывает. "
   "Мы подумали, что лучше будет оставить его там. " -
сказал Жвачка. - "... учитывая, что это было Доказатель-
ство. Но вы должны обязательно его увидать. "
   "Это нарушит все. " - сказал тролль, входя в роль.
   "Что же это такое? "
   "Если мы вам скажем, то вы ответите нам, что мы,
   глупые этнические придурки, над вами шутите. " -
   сказал Осколок.
   "Так что вам лучше пойти и посмотреть. " - сказал
   Жвачка.
   Сержант Двоеточие посмотрел на оставшихся Дозорных.
   "Нам всем вместе? " - нервно сказал он. - "Э. Может па-
ра старших констеблей останется здесь наверху. На всякий
случай, если что произойдет? "
   "Вы имели в виду, в случае если что-нибудь произойдет
здесь наверху? " - сказала едко Любимица. - "Или в случае,
если что-нибудь произойдет там внизу? "
   "Я пойду с младшим констеблем Жвачкой и младшим кон-
стеблем Осколком. " - сказал Морковка. - "Не думаю, что
кому-то еще стоит идти со мной. "
   "Но внизу может быть опасность! " - сказала Любимица.
   "Если я найду кто стрелял в Дозорных. " - сказал Мор-
ковка. - "То станет по-настоящему опасным. "

   Сэмюэль Бодряк потянулся до самых кончиков пальцев и
повернул кран горячей воды. Раздался вежливый стук в
дверь, и Вилликинс, старший дворецкий, вошел в комнату.
   "Не желаете ли чего-нибудь еще, сэр? "
   Бодряк задумался над предложением.
   "Леди Рэмкин предупредила, что вы не должны требовать и
капли алкоголя. " - сказал Вилликинс, словно читая его
мысли.
   "Она так сказала? "
   "Категорически, сэр. Но у меня есть для вас чудесная
сигара. "
   Он поморщился, когда Бодряк откусил кончик сигары и вы-
плюнул его на край ванны, но достал спички и поджег сига-
ру.
   "Благодарю вас, Вилликинс. Как ваше имя? "
   "Мое имя, сэр? "
   "Я имел в виду, как называют вас люди, когда узнают по-
лучше? "

   "Вилликинс, сэр. "
   "Ах. Отлично. Ладно. Вы можете идти, Вилликинс. "
   "Да, сэр. "
   Бодряк опять лег в теплую воду. Внутренний голос был
где-то рядом, но он пытался не прислушиваться к нему. Сей-
час же, как было сказано, вам лучше бы идти вдоль по улице
Маленьких Богов, просто вдоль старой городской стены, где
вы можете остановиться и закурить, укрывшись от ветра...
   Заглушая эти чувства, он начал петь во весь голос.

   Канализационные трубы под городом, похожие на пещеры,
откликались эхом на человеческие и нечеловеческие голоса
в первый раз за тысячелетия.
   "Хей-хо..."
   "...хей-хо... "
   "У-ук, у-ук, у-ук, у-ук... "
   "Вы все придурки! "
   "Не могу с этим справиться. Это во мне кровь гномов.
Просто мы под землей любим петь. Это приходит к нам при-

родным путем. "
   "Хорошо, но почему он поет? Он - обезьяна! "
   "Он - человеческая личность. "
   Они взяли с собой фонари. Тени метались и прыгали среди
столбов в больших пещерах, и туннелей вдоль туннелей.
   Что-бы ни таила возможная опасность, Морковка был вне
себя от радости от состоявшегося открытия.
   "Это изумительно! Виа Клоака упоминалась в одной старой
книге, которую я читал, но все думали, что это была забы-
тая улица! Великолепная работа. К счастью для нас в реке
низкий уровень воды. Все выглядит так, что обычно туннели
заполнены водой. "
   "Это то, о чем я говорил. " - сказал Жвачка. - "Запол-
нены водой, я говорил. "
   Он бросил осторожный взгляд на пляшущие тени, которые
образовывали таинственные и причудливые силуэты на дальней
стене - странные двуногие животные, призрачные подземные
создания...
   "Прекратите играться в театр теней, Осколок. "
   "У-ук. "

   "Что он говорит? "
   "Он сказал: 'Сделай уродливого кролика - это моя люби-
мая фигурка'. " - перевел Морковка.
   В темноте шуршали крысы. Жвачка таращился во все сторо-
ны, пытаясь представить фигуры, где-то позади, целящиеся
из каких-то трубок... Было несколько волнующих моментов,
когда он потерял отпечатки следов на мокром камне, но он
их отыскал у покрытой плесенью стены. А потом, это же была
простая трубка. Он делал на стенах зарубки.
   "Это уже недалеко. " - сказал он, передавая Морковке
фонарь.
   Морковка исчез.
   Они услышали его шаги, чавкающие в грязи, затем после-
довал изумленный свист и воцарилась тишина.
   Морковка появился вновь.
   "Ей-богу! " - сказал он. - "Вы, парни, знаете кто это
был? "
   "Он выглядит как..." - начал Жвачка.
   "Он выглядит как неприятность. " - сказал Морковка.
   "Теперь ты понимаешь, почему мы не принесли его на-
верх? " - сказал Жвачка.
   "Пронести по улицам труп человека именно сейчас - вряд
ли это будет хорошей мыслью, подумал я. В особенности этот
труп. "
   "Я тоже так подумал. " - поддержал Осколок.
   "Хватит. " - остановил их Морковка. - "Хорошо сделано,
ребята. А сейчас, я думаю, нам лучше... оставить труп
здесь и вернуться чуть попозже с мешком. И... никому ни о
чем не рассказывать. "
   "Кроме сержанта и всех остальных стражников. " - доба-
вил Жвачка.
   "Нет... даже им. Это сделает оставшихся слишком...
нервными. "
   "Как скажете, капрал Морковка. "
   "Мы здесь с толкнулись с больным умом, ребята. "
   Свет подземелья озарил Жвачку.
   "А. " - сказал он. - "Вы подозреваете капрала Валета,
сэр? "
   "Это еще хуже. Давайте положим все назад. " Он взглянул
назад в большую, подпертую столбами пещеру. "Есть хоть ма-
лейшее представление, где мы находимся, Жвачка? "
   "Вероятно где-то под Дворцом, сэр. "
   "Я так и предполагал, разумеется, ведь туннели проходят
везде... "
   Морковку не оставляли беспокойные мысли из-за некоторых
неясных соображений.
   В сточных трубах был вода, даже в эту засуху. Питались
ли они водой из ручьев или вода просачивалась откуда-то
сверху. Везде были слышны звуки падающих капель и плеск
воды. И холодный прохладный воздух. Это могло бы быть за-
бавным, не будь оно столь печальным, сгорбившееся тело ко-
го-то, разыскиваемого всем миром под именем Фасольки, кло-
уна.

   Бодряк вытерся. Вилликинс положил также и халат с пар-
човой отделкой на рукавах. Бодряк накинул его и оправился
в свою туалетную комнату.
   Это было для него еще одним новшеством. Богачи имеют
даже отдельные комнаты для переодевания и одежду, облачив-
шись в которую, вы проходите в специальную комнату, чтобы
сменить наряд.
   Новая одежда была приготовлена специально для него. Ве-
чером она должна быть броской, в красных и желтых тонах...
   ... а сейчас он бы патрулировал Дорогу Прииска Патоки.
   ... и шляпа. В ней торчало перо. Бодряк оделся и даже
напялил шляпу. В ней он казался совершенно нормальным и
владеющим собой, пока вы не замечали, что он избегает
встречать свое отражение в зеркале.

   Дозор расселся вокруг большого стола в комнате Стражи,
погрузившись в глубокое уныние. Никогда прежде они не были
по-настоящему свободны от дежурств.
   "Что вы скажете, если мы сыграем в карты? " - сказал с
оживлением Валет, доставая откуда-то из тайников формы за-
саленную колоду карт.
   "Вчера ты выиграл у них месячное жалованье. " - сказал
сержант Двоеточие.
   "Сейчас у них есть возможность отыграться. "
   "Да, но у тебя на руках пять королей, Валет. "
   Валет перетасовал карты.
   "Приглядитесь. " - сказал он. - "Короли лежат везде,
куда бы вы ни глянули. "
   "Совершенно верно, если заглянуть тебе в рукав. "
   "Нет, я имею в виду, что В Анке есть Путь Королей, в
картах тоже есть короли, и мы получаем Королевский Шил-
линг, когда вступаем в стражу. " - сказал Валет. - "У нас
повсюду встречаются короли, кроме разве как на золотом
троне во Дворце. Я так вам скажу... не было бы этой зава-
рушки из-за помещения, ессли бы у нас был король. "
   Морковка, сдвинув брови, сосредоточенно разглядывал по-
толок. Осколок считал на пальцах.
   "Ах, да. " - сказал сержант Двоеточие. - "Пиво стоило
бы пенни за пинту, а деревья снова расцвели. Ах, вот еще.
Каждый раз, как в этом городе кто-нибудь расшибает на ноге
палец, выясняется, что этого могло не произойти, будь в
городе король. Бодряк будет беспощаден, если услышит, что
мы ведем подобные беседы. "
   "Впрочем люди слушались бы короля. " - сказал Валет.
   "Бодряк сказал бы, что с этим будут неприятности. " -
сказал Двоеточие. - "Это точно также, как при использова-
нии магии. Подобные вещи приводят его в ярость. "
   "Как нашли короля в первый раз? " - спросил Осколок.
   "Кто-то выпилил короля из камня. " - сказал Двоеточие.
   "Ха! Анти-кремнизм! "

   "Нет, кто-то вытащил меч из камня." - возразил Валет.
   "Откуда он знал, что меч там внутри? " - настойчиво

спросил Двоеточие.
   "Он торчал из камня, верно? "
   "Откуда этот тип мог его вытащить? В этом городе? "
   "Послушайте, только настоящий король мог это сде-
лать. " - сказал Валет.
   "Понятно. " - сказал Двоеточие. - "Я понимаю... Ах, да.
А что вы скажете, как можно решить, кто настоящий король,
до того, как тот вытащит меч? По мне так это бред собачий.
Возможно кто-то разжился полым камнем, внутри которого си-
дел гном, державший клещами за конец меча, ожидая, пока не
появится нужный человек... "
   Муха ударилась в оконное стекло, пытаясь вылететь, а
затем зигзагом пролетела через комнату и уселась на балку,
где и была рассечена пополам топором, брошенным от скуки
Жвачкой.
   "У тебя нет души, Фред. " - сказал Валет. - "Я даже в
мыслях не могу себя представить рыцарем в сверкающих ла-
тах. Это то, что делает король, если вы сослужили ему
пользу. Он делает вас рыцарем. "
   "Ночной Дозорный в обгаженных латах - весьма подходящее
для тебя платьг. " - сказал Двоеточие, гордо осмотревшись,
чтобы увидеть, заметил ли кто-нибудь его французский про-
нонс. "Нет, заставить меня быть почтительным к какому-то
парню, лишь потому что он вытащил меч из камня. Это не де-
лает тебя королем. Подумай. " - продолжал он. - "Тот, кто
забил меч в камень... вот такой человек, вот он-то и есть
настоящий король. "
   "Да, такой человек должен быть асом. " - сказал Валет.
   Любимица зевнула.

   Динь-динь-а-динь-динь.
   "Что такое, черт возьми? " - сказал Двоеточие.
   Стул Морковки со стуком  полетел вперед. Тот полез в
карман и вытащил бархатный кошель, водрузив его на стол.
Оттуда выскользнул золотой диск, около трех дюймов в диа-
метре. Он нажал сбоку на защелку, и коробочка, как рако-
винка, раскрылась.
   Остолбеневшие Дозорные воззрились на нее.
   "Это часы? " - спросила Любимица.
   "Наручные. " - ответил Морковка.
   "Слишком большие. "
   "Это из-за часового механизма. Здесь должна быть камера
для всех этих маленьких колесиков. Маленькие часы содержат
внутри только маленьких демонов времени, а эти требуют
подзавода и не хранят неправильного времени... "
   Динь-динь-а-динь-динь, динь-дингл-динь-динь.
   "И они играют мелодию! " - взвизгнула Любимица.
   "Каждый час. " - сказал Морковка. - "Это часть часового
механизма. "
   Динь. Динь. Динь.
   "А потом они отбивают время. " - сказал Морковка.
   "Они опаздывают. " - сказал сержант Двоеточие. - "Все
другие часы уже пробили. Не стоит позволять им опазды-
вать. "
   "Мой двоюродный брат Йорген делает подобные. " - сказал
Жвачка. - "Они точнее хранят время, чем демоны, водяные
часы или свечи. Или эти большие механизмы с маятниками. "
   "Там внутри пружинки и колесики. " - сказал Морковка.
   "Важнейшая часть. " - сказал Жвачка, вынимая откуда-то

из бороды лупу и внимательно изучая часы. - "это маленькое
качающееся приспособление, которое останавливает колесики
от слишком быстрого хода. "
   "Откуда им знать, что они идут слишком быстро? " -
спросила Любимица.
   "Это что-то встроенное. " - сказал Жвачка. - "Я и сам
толком этого не понимаю. Что это здесь за гравировка... "
   Он прочел ее вслух.
   "Часы от Твоих Старых Друзей по Дозору. "
   "Это игра слов. " - пояснил Морковка.
   Последовала долгая недоуменная тишина.
   "Гм-м. Я позаимствовал несколько долларов у каждого из
вас, новобранцев. " - добавил он, краснея. - "Полагаю, что
вы не откажетесь уплатить их мне, если часы вам понрави-
лись. Если только вы пожелаете. Полагаю... вы стремитесь
быть друзьями. Настанет время, и вы получше узнаете его. "
   Дозор обменялся взглядами.
   А он мог бы управлять армиями, подумала Любимица. На
самом деле мог бы. Некоторым людям удается вдохновлять це-
лые страны на великие дела из-за силы своего видения. А он
мог бы. Не потому, что он мечтает о марширующих ордах, или
мировом господстве, или тысячелетней империи. А всего лишь
потому, что он думает, что каждый внизу действительно об-
ладает приличиями и все устроилось бы просто прекрасно,
если только сделать попытку, а он столь сильно в это верит,
что горит как пламя, полыхающее больше его самого. У него
есть мечта, и мы все являемся ее частью. А потому мечта
изменяет мир вокруг него. Тайна в том, что никто не хочет
его разочаровывать. Это все равно, что ударить самую боль-
шую куклу во вселенной. Это какое-то волшебство.
   "Позолота стирается. " - сказал Морковка. "Но это хоро-
шие часы. " - быстро добавил он.
   "Я надеялся, что мы сможем вручить их капитану сегодня
вечером. " - сказал Морковка. - "А сейчас давайте вместе
пойдем... выпьем... "
   "Неплохая мысль. " - сказала Любимица.
   "Оставьте ее до завтра. " - сказал Двоеточие. - "Мы бу-
дем стоять  в почетном карауле на свадьбе. Это традиция.
Каждый держит свой меч поднятым, образуя свод. "
   "У нас на всех есть только единственный меч. " - сказал
мрачно Морковка.
   Все уставились в пол.
   "Это нечестно. " - сказала Любимица. - "Меня не волну-
ет, кто украл то, что пропало у Убийц, но капитан был
прав, пытаясь отыскать убийцу мистера Заложи-Молоток. А о
Леттиции Ханже вообще никто не побеспокоился. "
   "А я хотел бы узнать, кто в меня стрелял. " - сказал
Осколок.
   "Убей меня, не пойму, как можно быть таким сумасшедшим,
чтобы тащить у Убийц. " - сказал Морковка. - "Именно так
сказал капитан Бодряк. Он еще сказал, что надо быть полным
глупцом, думая, что можно туда безнаказанно проникнуть. "
   Они вновь уставились в пол.
   "Как клоун или шут? " - спросил Осколок.
   "Осколок, он не имел в виду шута в шляпе с бубенцами. "
 - сказал добродушно Морковка. - "Просто он имел в виду,

что надо быть полным идиотом... "
   Он остановился и уставился на потолок.
   "Бог мой. " - сказал он. - "Это же так просто, как... "
   "Просто, как что? " - спросила Любимица.
   В дверь постучали. Это не было вежливым стуком. Это бы-
ли удары человека, собиравшегося распахнуть дверь или вы-
шибить ее прочь. В комнату, спотыкаясь, ворвался стражник.
У него отсутствовала половина доспехов и наличествовал из-
рядно подбитый глаз, но в нем можно было признать Черепка
Смышленого из Дневного Дозора.

   Двоеточие помог ему встать.
   "Побывал в схватке, Черепок? "
   Черепок бросил взгляд на Осколка и захныкал.
   "Подлые скалы напали на Дом Дозора! "
   "Кто? "
   "Они! "
   Морковка похлопал его по плечу.
   "Это не тролль. " - сказал он. - "Это младший констебль
Осколок - не отдавайте честь! Тролли атаковали Дневной До-
зор? "
   "Они швыряются булыжниками! "
   "Не верьте им! " - сказал Осколок.
   "Кому? " - спросил Черепок.
   "Троллям. По-моему мнению, отвратительные создания. " -
сказал Осколок со всей убежденностью тролля со значком. -

"За ними нужен глаз да глаз. "
   "Что случилось с Заскоком? " - спросил Двоеточие.
   "Я не знаю! Вы должны хоть что-нибудь предпринять! "
   "Мы отстранены. " - сказал Двоеточие. - "Официально. "
   "Мне на это наплевать! "
   "Ах. " - сказал Морковка. Он вытащил из кармана огрызок
карандаша и сделал маленькую пометку в своей черной книге.
"Вы по-прежнему проживаете в том маленьком домике на Лег-
кой улице, сержант Смышленый? "
   "Что? Что? Да! А что с ним? "
   "Ваша квартплата больше чем фартинг в месяц? "
   Смышленый уставился на него единственным действующим
глазом.
   "Вы что слабоумный или как? "
   Морковка наградил его широкой улыбкой. "Все верно, сер-
жант Смышленый. Так как? Дороже чем фартинг, вы так бы
хотели сказать? "
   "Там по улицам носятся гномы, нарываясь на потасовку, а
вы хотите знать о ценах на недвижимость? "
   "Фартинг? "
   "Не будьте придурком! Да по меньшей мере пять долларов
в месяц! "
   "Ах. " - сказал Морковка, вновь ставя пометку в книге.
 - "Ну разумеется, инфляция. И как я могу предположить, у
вас есть кастрюля... и вы обладаете как минимум двумя и
одной третью акрами, а также более половиной коровы? "
   "Понимаю, понимаю. " - сказал Смышленый. - "Это какая-
то шутка, верно? "
   "Я думаю, что качество собственности может быть пере-
смотрено. " - сказал Морковка. - "Здесь сказано, что может
быть отказано гражданину в хорошем состоянии. Наконец, по-
вашему мнению, были ли непоправимые нарушения закона и по-
рядка в этом городе? "
   "Они перевернули тележку Глотки Ковырялки и заставили
его съесть две колбаски-в-булке! "
   "Ого-го, доложу я вам! " - сказал Двоеточие.
   "Без горчицы! "
   "Думаю, что мы можем назвать это 'да'. " - сказал Мор-
ковка. Он вновь поставил на странице птичку, а затем с
треском захлопнул книгу.
   "Давайте лучше продолжим. " - сказал он.
   "Мы беседовали... " - начал Двоеточие.
   "Согласно Законам и Указам Анк-Морпорка. " - продолжал
Морковка. - "каждый житель города во времена непоправимого
нарушения закона и порядка должен по требованию городского
офицера, являющегося гражданином в хорошем состоянии, -
здесь еще много всякого о собственности и прочих вещах - а
потому происходит формирование из них милиции для защиты
города. "
   "Милиция... " - задумался сержант Двоеточие.
   "Прекратите, вы не имеете права поступать таким обра-
зом! " - сказал Смышленый. - "Это же бессмысленно! "
   "Это закон никогда не отменялся. " - сказал Морковка.
   "У нас никогда не было милиции! И никогда она не была
нужна! "
   "Лишь до нынешнего дня, как я полагаю. "
   "А сейчас послушайте. " - обратился Смышленый. - "Вы
возвращаетесь со мной во Дворец. Вы - стражники Дозора. "
   "А мы собираемся защищать город. " - сказал Морковка.

   Перед Домом Дозора непрерывным потоком шли люди. Мор-
ковка остановил пару человек простым взмахом вытянутой ру-
ки.
   "Мистер Зыбчатый, не так ли? " - сказал он. - "Как идет
торговля зеленью? Привет, миссис Зыбчатый. "
   "Вы не слыхали? " - сказал растерянный человек. - "Тро-
лли открыли огонь по Дворцу! "
   Он проследил за взглядом Морковки, брошенным на Дворец,
присевший и темный в ранних вечерних сумерках. Беспорядоч-
ные языки пламени вздымались из каждого окна.
   "Бог мой. " - сказал Морковка.
   "А там гномы разбивают окна и все подряд! " - сказал
зеленщик. - "Даже собак не жалеют! "
   "Не верьте им! " - вмешался Жвачка.
   Зеленщик уставился на него. "Вы гном? " - спросил он.
   "Изумительно! Как люди могут так думать и делать. " -
сказал Жвачка.
   "Что ж. Я устраняюсь. Я не останавливался потому, что
не хотел увидеть миссис Зыбчатый, растлеваемую маленькими
дьяволами! Вы знаете, что говорят о гномах! "
   Дозор наблюдал, как пара вновь влилась в толпу.
   "А я не знаю. " - сказал Жвачка, ни к кому в отдельно-
сти обращаясь. - "Что же такое они говорят о гномах? "
   Морковка остановил человека, толкавшего тележку.
   "Не могли бы вы пояснить мне, что происходит, сэр? " -
обратился он.
   "А вы знаете, что они говорят о гномах? " - донесся
сзади голос.
   "Это не сэр, это Глотка. " - сказал Двоеточие. - "Не
хотите ли взглянуть на его цвет? "
   "А он не мог бы быть весь таким сверкающим? " - сказал
Осколок.
   "Великолепное чувство! Все просто прекрасно! " - сказал
Ковырялка. - "Ха! Слишком много для людей, докучающих моей
нормальной торговле. "
   "Что случилось, Глотка? " - спросил Двоеточие.
   "Они говорят... " - начал, сверкая зеленым лицом, Ковы-
рялка. - "Знаете, они. Все. Они говорят, что тролли убили
кого-то у Сестер-Куколок, а гномы разгромили "Меловую",
гончарную мастерскую троллей, и они разломают Бронзовый
Мост и... "
   Морковка взглянул на дорогу.
   "Вы только что перешли через Бронзовый Мост. " - сказал
он.
   "Да, конечно... Это то, что они говорят. " - сказал Ко-
вырялка.
   "Да, я понимаю. " Морковка выпрямился.
   "Случилось им говорить... что-то мимоходом... что-ни-
будь еще о гномах? " - сказал Жвачка.
   "Думается, что нам стоит сходить и переговорить с Днев-
ным Дозором об аресте Угольнолицего. " - сказал Морковка.
   "У нас нет оружия. " - сказал Двоеточие.
   "Уверен, что Угольнолицый не имеет ничего общего с
убийством Заложи-Молоток. " - сказал Морковка. - "Мы воо-
ружены правдой. Что может обидеть нас, если мы вооружены
правдой? "
   "Да, а стрела из самострела может, между прочим, войти
вам в глаз и выйти сзади вашей головы. " - сказал сержант
Двоеточие.
   "Верно, сержант. " - сказал Морковка. - "Так где же мы
добудем еще оружия? "

   Громада Арсенала вырисовывалась под лучами солнца.
   Весьма странно было обнаружить его в городе, полагавше-
гося на обман, подкуп и ассимиляцию - как средства, чтобы
побеждать врагов - но, как сказал сержант  Двоеточие, од-
нажды победив их оружие, вы нуждаетесь в помещении для

хранения этих вещей.
   Морковка постучал в дверь. После краткой паузы послыша-
лись шаги и открылось маленькое оконце. Голос с подозрени-
ем спросил. - "Да? "
   "Капрал Морковка, Городская Милиция. "
   "Никогда о подобном не слыхивал. Убирайтесь прочь. "
   Люк с треском захлопнулся. Морковка услышал хихиканье
Валета.
   Он опять принялся дубасить в дверь.
   "Да? "
   "Я - капрал Морковка... " Люк двинулся, но удар дубинки
Морковки втиснул ее в открывшееся отверстие.
   "... и я здесь, чтобы отобрать вооружение для моих лю-
дей. "
   "Да? А где ваши полномочия? "
   "Что? Но я... "
   Дубинка была выпихнута и люк воцарился на место.
   "Извините. " - обратился, проталкиваясь, капрал Валет.
"Позвольте мне сделать попытку. Я здесь уже бывал до того,
некоторым образом. "
   Он толкнул дверь своими подбитыми сталью сапогами, из-
вестными и устрашающими повсюду, где мужчины оказывались
на полу и не в состоянии сражаться.
   Щелк. "Я сказал вам убира... "
   "Ревизоры. " - сказал Валет.
   Настала минутная тишина.
   "Что? "
   "Прибыли сюда для проведения инвентаризации. "
   "Где ваши полномо... "
   "А? Что? Он спрашивает мои полномочия? " - Валет искоса
посмотрел на стражников. - "Что? Заставлять меня околачи-
ваться под дверью, в то время как его закадычные дружки
могли бы выскользнуть через заднюю дверь и принести из за-
клада вещи, верно? "
   "Я никог... "
   "И, и тогда, да-а, мы проделаем шутку с тысячью старыми
мечами, да? Пятьдесят ящиков сложены, переворачиваешь верх
дном, а сорок набиты камнями? "
   "Я... "
   "Как ваше имя, мистер? "
   "Я... "
   "Вы немедленно откроете дверь! "
   Люк захлопнулся. Послышался звук задвижек, отодвигаемых
тем, кто вообще-то не был убежден, что это хорошая мысль,
и был готов через минуту задать вопросы.

   "У вас есть листок бумаги, Фред? Быстро! "
   "Да, но... " - сказал сержант Двоеточие.
   "Любую бумагу! Немедленно! "
   Двоеточие полез в карман и вручил Валету счет из овощ-
ной лавки в тот миг, когда дверь распахнулась. Валет важ-
ной поступью бойко влетел внутрь, заставив человека внутри
сделать шаг в сторону.
   "Не двигайтесь! " - кричал он.
   "Я не нахожу ничего плохого... "

   "Я не... "
   "... ЕЩЕ! "
   У Морковки было время, чтобы получить общее впечатление
от смахивающего на пещеру места, полного причудливых те-
ней. Вдали от привратника, оказавшегося толще чем Двоето-
чие, находилась пара троллей, возившаяся с жерновом. Теку-
щие события казалось не проникали сквозь толстые стены.
   "Все в порядке, не надо паники, только прекратите вашу
работу, прекратите работу. Я - капрал Валет, Городская Ар-
тиллерийская Инспекция Анк-Морпорка Городское Реви... "
   Клочок бумаги трепыхался перед глазами привратника со
скоростью, смазывавшей изображение. Голос Валета немного
дрогнул, когда он придумывал конец предложения. - "... Бю-
ро... Специальная... Ревизионная... Инспекция. Сколько лю-
дей здесь работает? "
   "Только я... "
   Валет ткнул пальцем в троллей.
   "А как насчет них? "
   Привратник уперся взглядом в пол.
   "Но я думал, вы имели в виду людей. "
   Морковка автоматически выбросил руку, стукнув ею по на-
груднику Осколка.
   "Отлично. " - сказал Валет. - "Итак посмотрим, что мы
здесь имеем... " Он двинулся поспешно вдоль стеллажей, так
что все были вынуждены ускорить шаг, чтобы поспеть за ним.
   "Что это такое? "
   "Э... "
   "Не знаю, э? "
   "Уверен... это... это... "
   "Трехствольный 2000фунтовый монтируемый на тележке
осадный самострел с воротом двойного действия. "
   "Верно. "
   "Разве это не усиленный Пересудный самострел с курко-
вым механизмом типа козья ножка и рукояткой с байонетным
присоединением? "
   "Э... да? "
   Валет провел беглый осмотр самострела, а затем отложил
его в сторону. Дозорные с изумлением смотрели на него. О
Валете было известно, что он никогда не пользовался ника-
ким другим оружием, кроме ножа.
   "У вас есть хоть один из этих Забегальских двенадцати-
зарядных самострелов с автоподачей от силы тяжести? " -
громыхнул он.
   "А? Все, что мы имеем, вы видите сами, мистер. "
   Валет вытащил со стеллажа охотничий самострел. Его су-
хощавая рука пощипывала тетиву в то время, как он взводил
рычагом курок.
   "Распродали стрелы от этого самострела? "
   "Они все там! "
   Валет выбрал одну стрелу на полке и вложил ее в щель.
Затем он прицелился и повернулся.
   "Мне понравился этот инвентарь. " - сказал Валет. -
"Мы возьмем его весь. "
   Привратник ощутил пронизывающий взгляд глаз Валета и
пронзающий восхитительный взгляд глаз Любимицы, но не
сдался.
   "Этот маленький самострел не пугает меня. " - сказал
он.
   "Этот маленький самострел не пугает вас? " - сказал Ва-
лет. - "Нет. Верно. Это маленький самострел. Подобный ма-
ленький самострел не может испугать подобного вам челове-
ка, потому что это маленький самострел. Нужен гораздо
больший самострел, чтобы испугать подобного вам челове-
ка. "
   Любимица готова была отдать месячное жалованье, только
бы увидеть лицо интенданта спереди. Она увидела, как Оско-
лок снял осадный самострел, взвел его одной рукой и сделал
шаг вперед. Сейчас она могла представить, как повернулись
глазные яблоки в тот миг, когда холодный металл стрелы
приник к красной пышущей шее оружейника сзади.
   "Ну а этот позади вас, этот большой самострел. " - ска-
зал Валет. Тот не был большим, если не считать шестифуто-
вой стрелы, весьма острой, впрочем самострел предназначал-
ся чтобы прошибать дверные проемы, а не для хирургических
операций.
   "Могу ли я спустить курок? " - прорычал в ухо интендан-
ту Осколок.
   "Вы не имеете права открывать здесь огонь из этой шту-
ки! Это осадное оружие! Стрела может пробить насквозь сте-
ны! "
   "Такой исход не исключен. " - подтвердил Валет.
   "А эта штука для чего? " - сказал Осколок.
   "Глянь... "
   "Я надеюсь, что вы содержите оружие в порядке. " - ска-
зал Валет. - "Эта штуки из-за усталости металла бывают
подлыми. В особенности предохранительный крючок. "
   "Что такое предохранительный крючок? " - спросил Оско-
лок.
   Морковка обнаружил, что к нему вернулся голос.
   "Капрал Валет? "
   "Да, сэр? "
   "С этого момента я сам займусь этим вопросом, если вы
не возражаете. "
   Он аккуратно отодвинул в сторону осадный самострел, но
Осколку не понравилась острота о людях, и все завертелось
опять.
   "Что ж. " - сказал Морковка. - "Мне не нравится этот
элемент принуждения. Мы здесь не для того, чтобы запуги-
вать этого бедного человека. Он - городской служащий, та-
кой же как и мы. Это очень плохо, что вы держите его в
страхе. Почему бы просто не попросить? "
   "Простите, сэр. " - сказал Валет.
   Морковка потрепал оружейника по плечу.
   "Могли бы мы взять немного оружия? " - спросил он.
   "Что? "
   "Немного оружия? Для официальных целей? "
   Оружейник казалось был неспособен сообразить как посту-

пить.
   "Вы полагаете, что у меня был выбор? " - сказал он.
   "Отчего же нет, без сомнения есть. Мы практикуем выпол-
нять полицейскую работу в согласии с населением Анк-Мор-
порка. Если вы ощущаете невозможность согласиться с нашей
просьбой, вам только нужно сказать слово. "

   Послышалось легкое звяканье, когда конец железной стре-
лы вновь прильнул к затылку оружейника. Он тщетно искал
чтобы сказать, потому что все, что он мог сейчас сказать,
было "Огонь! "
   "Ой. " - сказал он. - "Ой. Да. Разумеется. Правильно.
Возьмите что хотите. "
   "Отлично, отлично. А сержант Двоеточие даст вам распис-
ку, добавив разумеется, что вы предоставили оружие по ва-
шей собственной свободной воле. "
   "Моей собственной свободной воле? "
   "Разумеется в этом вопросе у вас есть полная свобода
выбора. "
   Лицо оружейника сморщилось от отчаянной попытки сообра-
зить.
   "Я считаю... "
   "Да? "
   "Я считаю, что абсолютно правильно, если вы возьмете
оружие. Заберете его. "
   "Достойный уважения человек. У вас есть вагонетка? "
   "А вы случаем не знаете, что говорят о гномах? " - ска-
зал Жвачка.
   У Любимицы в глубине души опять шевельнулась мысль, что
в душе Морковки нет места иронии. Он обдумывал каждое сло-
во. Если человек действительно настаивал, то Морковка мог
возможно уступить. Разумеется была небольшая разница меж-

ду возможно и определенно.
   Валет находился в конце ряда, время от времени с удо-
вольствием поскрипывая, когда находил интересный военный
молот или особо зловеще выглядящий меч. Он пытался все
ухватить, все за раз.
   Вдруг он отшвырнул прочь кучу оружия и бросился вперед.
   "Ух ты! Пересудная огневая машина! Она больше моего
метеора! "
   Они услышали, как он роется в темноте. Он появился,
толкая на маленьких скрипучих колесах большой короб.У нее
было много разных рукояток и сумок из толстой кожи, а впе-
реди торчал брандспойт. Все сооружение смахивало на огром-
ный чайник.
   "Кожа была прекрасно смазана! "
   "Что это такое? " - спросил Морковка.
   "А в резервуаре есть масло! "
   Валет энергично покрутил рукоятку.
   "Последнее, что я о ней слышал, так то, что эту штуку
запретили в восьми странах, а три религии провозгласили,
что они отлучат каждого солдата, если обнаружат того, ис-
пользующим ее!* У кого есть фонарь? "

   * Пять религий более тепло приняли ее как святое оружие

и инструктировали, что оно используется для всех неверных,
еретиков и людей, которые егозят на проповеди.

   "Вот. " - сказал Морковка. - "Но что... "
   "Смотрите! "
   Валет зажег спичку, поднес ее к трубке спереди устрой-
ства и потянул за рычаг. Машина время от времени выпускала
языки пламени.
   "Нужна небольшая регулировка. " - сказал Валет сквозь
пелену дыма.
   "Нет. " - сказал Морковка. На всю оставшуюся жизнь он
запомнил поток огня, опаливший его лицо по пути к противо-
положной стене.
   "Но это... "
   "Нет. Это очень опасно. "
   "Это предполагалось как... "
   "Я предполагаю, что она может принести людям вред. "
   "Что ж. " - сказал Валет. - "Верно. Можно и так ска-
зать. Мы ведь здесь за оружием, которое не наносит людям
вред, верно? "
   "Капрал Валет? " - обратился Двоеточие, находившийся к
пламени даже ближе, чем Морковка.
   "Да, сержант? "
   "Вы слышали капрала Морковку. Нет языческому оружию. В
любом случае откуда вам так много известно о всех этих ве-
щах? "
   "Военная служба. "
   "Правда, Валет? " - сказал Морковка.
   "Имел специальное задание, сэр. Очень ответственное. "
   "И какое же? "
   "Интендант, сэр. " - сказал Валет, четко салютуя.
   "Вы были интендантом? " - спросил Морковка. - "Какой
армии? Чьей? "
   "Герцога Псевдополиса, сэр. "
   "Но Псевдополис всегда проигрывал свои войны! "
   "А... верно... "
   "Кому вы продавали оружие? "
   "Это клевета, сущая клевета! Просто они проводили слиш-
ком много времени начищая и затачивая его. "

   "Валет, это я к вам обращаюсь, Морковка. Сколько при-
близительно времени? "
   "Приблизительно? А. Почти на сто процентов, если мы го-
ворим приблизительно, сэр. "
   "Валет? "
   "Сэр? "
   "Не нужно называть меня сэр. "
   "Да, сэр. "
   В конце-концов Жвачка остался верным своему топору, но
добавил еще по размышлении парочку; сержант Двоеточие вы-
брал пику, потому что у такого оружия как пика на другом
конце всегда что-нибудь происходит, как говорится, ведь
так далек он; младший констебль Любимица без особого энту-
зиазма выбрала короткий меч, а капрал Валет...
   ...капрал Валет был похож на механического дикобраза,
обвешанный клинками, самострелами и цепями с привязанными
шарами.
   "Вы уверены, Валет? " - спросил Морковка. - "Вы ничего
не хотите оставить? "

   "Так трудно выбрать, сэр. "
   Осколок держался за свой громадный самострел.
   "Это все, что вы берете, Осколок? "
   "Нет, сэр. Возьмите Кремня и Морену, сэр. "
   Два тролля, работавших в арсенале, выстроились позади

него.
   "Возьмите с них присягу на верность, сэр. " - сказал
Осколок. - "используя клятву троллей. "
   Кремень неумело отдал честь.
   "Он сказал, что поотшибает наши глупые головы, если мы
не примем их и не сделаем того, о чем они просят, сэр. " -
сказал Осколок. - "Очень древняя клятва троллей. Очень
знаменитая. Очень традиционная. "
   "Один из них мог бы везти Пересудную огневую машину. "
- с надеждой сказал Валет.
   "Нет, Валет. Что ж... добро пожаловать в Дозор, госпо-
да. "
   "Капрал Морковка? "
   "Да, Жвачка? "
   "Это не справедливо. Они тролли. "
   "Мы нуждаемся в каждом, кого только можем заполучить,
Жвачка. " Морковка сделал шаг к отступлению. "Сейчас мы не
хотим, чтобы люди думали, что мы ищем неприятностей. " -
сказал он.
   "Ах да, одевшись подобным образом и вооружившись, сэр,
мы не должны искать неприятностей. " - уныло пробормотал
сержант Двоеточие.
   "Вопрос, сэр? " - сказала Любимица.
   "Да, младший констебль Любимица. "
   "Кто враг? "
   "Имея подобный облик, у нас не будет проблем с поиском
врагов. " - сказал сержант Двоеточие.
   "Мы не ищем врагов, мы разыскиваем информацию. " - ска-
зал Морковка. - "Самое лучшее оружие, которое мы можем
сейчас использовать, это правда, и мы, начав с этого, от-
правимся в Гильдию Шутов, чтобы узнать, почему он украл
гоннилду. "
   "Это он украл гоннилду? "
   "Да, думаю, что он мог вполне такое совершить. "
   "Но он умер до того, как гоннилда была украдена! " -
сказал Двоеточие.
   "Да. " - сказал Морковка. - "Я знаю об этом. "
   "Но это то. " - сказал Двоеточие. - "что я называю али-
би. "
   Отряд выстроился и, после краткого обсуждения троллями
которая нога у них правая, а которая левая, тронулся в
путь. Валет озирался, бросая долгие прощальные взгляды на
огневую машину.
   Иногда лучше зажечь огнемет, чем проклинать темноту.

   Через десять минут они протолкались сквозь толпы жите-
лей и оказались у стен Гильдии.
   "Видите? " - сказал Морковка.
   "Здания стоят друг к другу спиной. " - сказал Валет. -
"Ну так что? Между ними глухая стена. "
   "Я в этом не вполне уверен. " - сказал Морковка. - "Мы
будем смеяться после того, как все разузнаем. "
   "У нас есть время? " - сказала Любимица. - "Я думала,
что мы шли повидаться с дневным Дозором. "
   "Есть кое-что, что я хотел бы узнать вначале. " - ска-
зал Морковка. - "Шуты не сказали мне полной правды. "
   "Задержитесь на минутку, всего на минутку. " - сказал
сержант Двоеточие. - "Это хождение вместе слишком далеко
заходит. Послушайте, я не хочу, чтобы мы кого-нибудь уби-
ли, верно? Мне доводится быть здесь сержантом, если кому-
нибудь интересно знать. Понимаете, Морковка? Валет? Ни
единого выстрела или удара мечом. И так чертовски плохо
вторгаться в собственность Гильдии, но мы попадем в насто-
ящие крупные неприятности, если кого-нибудь подстрелим.
Лорд Ветинари не остановится на сарказме. Он может исполь-
зовать... " Двоеточие сглотнул. - "иронию. Так что это
приказ. Тем не менее, что вы хотите сделать? "
   "Я просто хочу, чтобы люди рассказали мне правду. " -
сказал Морковка.
   "Если они не хотят, то не стоит их беспокоить. " - ска-
зал Двоеточие. - "Послушайте, вы можете задавать вопросы,
достаточно скромно. Но если доктор Белолицый начнет ста-
вить препоны, то мы должны удалиться, ясно? У меня по спи-
не бегут мурашки от клоунов. А он самый наихудший из всех.
Если он не будет отвечать, то мы мирно удаляемся и, ох, не
смею даже о чем-нибудь еще подумать. Это приказ, как я
сказал. Вы ясно слышали? Это приказ. "
   "Если он не будет отвечать на мои вопросы. " - сказал
Морковка. - "Я мирно удалюсь. Да-да. "
   "До встречи, если все понятно. "
   Морковка постучал в дверь Гильдии Шутов, подтянулся,
поймал торт с кремом и вбил его рукой обратно, когда тот
вылетел из люка. Затем он пнул дверь так, что та приоткры-
лась на несколько дюймов.
   Кто-то за дверью сказал. - "Ой. "
   Дверь еще сильней приоткрылась, выпуская маленького
клоуна, заляпанного побелкой и кремом.
   "Вы не имеете права так делать. " - возмутился тот.
   "Я просто хотел проникнуть в суть явления. " - сказал
Морковка. - "Я капрал Морковка, а это гражданская милиция,
и мы все от души посмеялись. "
   "Простите... "
   "За исключением младшего констебля Жвачки. А младший
констебль Осколок тоже от души посмеялся, хотя и спустя
несколько минут после всех. Мы здесь, чтобы повидать док-
тора Белолицего. "
   "У вас... у вас назначена встреча? " - спросил он.
   "Не знаю. " - сказал Морковка. - "У нас назначена
встреча? "
   "У меня есть стальной шар с шипами. " - предложил Ва-
лет.
   "Это утренняя звезда, Валет. "
   "Это? "
   "Да. " - сказал Морковка. - "Назначенная встреча - это
свидание, для того чтобы  кого-нибудь увидать, а утренняя
звезда - это большой металлический шар, используемый для
расшибания черепов. Так важно не сбивать никого с толку,
не так ли, мистер? "
   "Буффо, сэр. Но... "
   "Так что, если вы могли бы сбегать и сообщить доктору
Белолицему, что мы здесь с утренней звездой, то есть со
стальным шаром с шипами. Что я говорю? Я имею в виду, что
мы не договаривались с ним о встрече. Пожалуйста. Благода-
рю вас. "
   Клоун умчался.
   "Все в полном порядке, сержант? " - спросил Морковка.
   "Возможно он даже собирается стать сатирическим. " -
угрюмо сказал Двоеточие.
   Они ожидали. После паузы младший констебль Жвачка до-
стал из кармана отвертку и осмотрел машину-для-сбрасыва-
ния-тортов-с-кремом, укрепленную на двери. Прочие дозорные
шаркали ногами, за исключением Валета, который собирал вы-
валивающиеся из него предметы.
   Вернулся Буффо в сопровождении двух мускулистых шутов
по бокам, выглядевшими так, что казалось они совершенно
не обладают чувством юмора.
   "Доктор Белолицый говорит, что такой вещи как городская
милиция не существует в природе. " - осмелился вымолвить
клоун. - "Но. Гм. Доктор Белолицый говорит, что если это
действительно важно, то он повидается с кем-нибудь из вас.
Но не с троллем или гномом. Мы слышали, что банды троллей
и гномов терроризируют город. "
   "Это именно то, что они все говорят. " - сказал, кивая,
Осколок.
   "Случайно вы не знаете, что они... " - начал Жвачка, но
Валет призвал его к молчанию ударом локтя.
   "Я с вами, сержант? " - сказал Морковка. - "И вы, млад-
ший констебль Любимица. "
   "Увы, дорогая. " - сказал Двоеточие.
   Но они последовали за Морковкой в мрачное здание, про-
йдя по мрачным коридорам в кабинет доктора Белолицего.
Глава всех клоунов, дураков и шутов стоял посреди кабине-
та, в то время как шут пытался пришить к его камзолу до-
полнительные блестки.
   "Ну? "
   "Добрый вечер, доктор. " - сказал Морковка.
   "Хотел бы заметить, что лорд Ветинари узнает обо всем
непосредственно от меня. " - сказал доктор Белолицый.
   "Ах, да. Я доложу ему. " - сказал Морковка.
   "Я не могу понять, зачем вы меня беспокоите, когда на
улице бунт. "
   "Да, разумеется... мы разберемся с этим позже. Но капи-
тан Бодряк всегда говорил мне, что есть большие преступле-
ния и маленькие преступления. Иногда маленькие преступле-
ния выглядят большими, а большие преступления вы можете с
трудом разглядеть, но ответственность в том и состоит,
чтобы решить что есть что. "
   Они уставились друг на друга.
   "Ну? " - спросил клоун.
   "Я хочу, чтобы вы рассказали мне. " - сказал Морковка.
 - "о событиях, произошедших в Доме Гильдии в позапрошлую
ночь. "
   Доктор Белолицый молча таращился на него.
   Затем он сказал. - "А если я не скажу? "
   "Тогда. " - сказал Морковка. - "Боюсь, что буду вынуж-
ден, с чрезвычайной неохотой, выполнить приказ, который я
только что получил перед входом. "
   Он бросил взгляд на Двоеточие.
   "Верно, не так ли, сержант? "
   "Что? А? Разумеется, да... "
   "Я предпочел бы не поступать так, но у меня нет выбо-
ра. " - сказал Морковка.
   Доктор белолицый посмотрел на них обоих.
   "Но это собственность Гильдии! Вы не имеете права...
права... "
   "Ничего не знаю об этом, я только капрал. " - сказал
Морковка. - "Но я никогда не смел ослушаться прямых указа-
ний, а потому, простите, должен вам сказать, что выполню
этот приказ полностью, до последней буквы. "
   "Взгляните сюда... "
   Морковка придвинулся поближе.
   "Если это вам неудобно, то я возможно буду этого сты-
диться. " - сказал он.
   Клоун вгляделся в его честные глаза и увидел, как и все
остальные, одну только правду.
   "Послушайте! Если я крикну. " - сказал доктор Белоли-
цый, краснея под гримом. - "то на мой крик сбежится дюжина
людей. "
   "Поверьте мне. " - сказал Морковка. - "это только сде-
лает мне более легким исполнение приказа. "
   Доктор Белолицый гордился своей способностью судить о
характере людей. В полном решимости выражении лица Морков-
ки не было ничего, кроме безусловной, дотошной честности.
Он повертел в руках перо, а затем со внезапным остервене-
нием швырнул его на пол.
   "Перепутали! " - закричал он. - "Как вы это узнали,а?
Кто вам рассказал? "
   "Не могу сказать. " - ответил Морковка. - "Но в этом
есть определенный смысл. В каждую Гильдию есть только один
вход, но Дома Гильдий, как правило, стоят друг к другу
спиной. Кто-то просто должен был перелезть через стену. "
   "Уверяю вас, мы ничего об этом не знаем. " - сказал
клоун.
   От восхищения сержант Двоеточие даже растерялся. Ему
доводилось видеть людей, блефующих при плохом раскладе, но
он никогда не видел никого, блефующего без карт.
   "Мы думаем, что это была просто проказа. " - сказал
клоун. - "Мы думаем, что юный Фасолька совершил это просто
с намерением пошутить, а затем случайно превратился в мер-
твого и мы не... "
   "Лучше покажите мне дыру. " - сказал Морковка.

   Дозорные стояли во дворе, исполняя вариации на тему
"Вольно".
   "Капрал Валет? "
   "Да, младший констебль Жвачка? "
   "Что все говорят о гномах? "
   "Слушай, давай не будешь надо мной подшучивать, ладно?
Каждый знает, что ему известно что-нибудь о гномах... " -
сказал Валет.
   Жвачка кашлянул.
   "Гномы нет. " - сказал он.
   "Что ты имеешь в виду, гномы нет? "
   "Никто не сказал нам, что же каждый знает о гномах. " -
сказал Жвачка.
   "Ну... Я полагал, что просто все думают, что вы знае-
те. " - тихо прошептал Валет.
   "Только не я. "
   "Хорошо же. " - сказал Валет. Он бросил осторожный
взгляд на троллей, а затем склонившись поближе на ухо
Жвачке, прошептал.
   Тот кивнул.
   "И это все? "
   "Да. А... это правда? "
   "Что? Ну да. Конечно. Это естественно для гнома. Разу-
меется у некоторых этого больше чем у других. "
   "Это причина всего вокруг. " - сказал Валет.
   "Я сам, например, сберег более 78 долларов. "
   "Да нет же! Я не это имел в виду. Я не имел в виду хо-
рошо обеспеченного деньгами. Я имел в виду... "
   Валет снова прошептал. Выражение лица Жвачки не измени-
лось.
   Валет замигал. - "Это правда? "
   "Откуда мне знать? Я же не знаю, сколько денег имеют
вообще люди. "
   Валет притих.
   "Одно хорошо, что по крайней мере это правда. " - ска-
зал он. - "Вы, гномы, действительно любите золото, не так
ли? "
   "Разумеется любим. Не будь глупцом. "
   "Ну... "
   "Мы просто так говорим, чтобы был повод забрать его в
постель. "

   Они находились в спальне клоуна. Морковка кстати был
весьма удивлен, чем занимаются клоуны в личной жизни, а
здесь было все - огромное туфельное дерево, гладильный
пресс для необъятных штанов,зеркало, все в свечных наплы-
вах, какие-то индустриального размера палочки грима... и
кровать, выглядевшая не более чем одеялом на полу, чем она
в сущности и являлась. Клоунов и дураков не поощряли жить
мягкой жизнью. Юмор был серьезным делом. В стене виднелась
дыра, столь большая, чтобы пролезть человеку. Рядом с ней
была сложена маленькая кучка битых кирпичей.
   На другой стороне дыры царила темнота.
   С другой стороны люди убивали других людей из-за денег.
   Морковка просунул сквозь дыру голову и плечи, но Двое-
точие пытался втащить его обратно.
   "Остынь, парень, ты не знаешь, какие ужасы таятся за
этими стенами. "

   "Я просто глянул, чтобы осмотреться. "
   "Там могла оказаться камера пыток или дубинка или от-
вратительная яма или еще что-нибудь! "
   "Да это просто спальная комната ученика, сержант. "
   "Ты видишь? "
   Морковка шагнул внутрь. Они услышали, как он движется
во мраке. Это был мрак Убийц,немного более богатый и менее
густой мрак, чем у клоунов.
   Он вновь просунул голову.
   "Здесь давно никто не бывал. Хотя... " - сказал он. -
"Здесь всюду на полу пыль, но на ней видны следы ног. А
дверь закрыта на замок и задвижку с этой стороны. "
   Вслед за головой появился и сам Морковка.
   "Я просто хотел удостовериться, что правильно все пони-
маю. " - обратился он к доктору Белолицему. - "Фасолька
сделал дыру в Гильдию Убийц, да? А затем он вышел и взо-
рвал дракона? А потом он опять вернулся через эту дыру?
Так как же он был убит? "
   "Убийцами, без сомнения. " - сказал доктор Белолицый.
 - "Они имели полное право так поступить. Нарушение границ
собственности Гильдии - это все-таки очень серьезное нару-
шение. "
   "Кто-нибудь видел Фасольку после взрыва? " - спросил
Морковка.
   "Да. Буффо был дежурным на воротах и отчетливо помнит
его выходящим из Гильдии. "
   "Он уверен, что это был Фасолька? "
   Доктор Белолицый смерил его отсутствующим взглядом.
   "Разумеется. "
   "Каким образом? "
   "Каким образом? Разумеется он узнал его. Именно так вы
узнаете других людей. Вы смотрите на них и говорите... что
это он. Это называется рас-поз-на-ва-ние. " - сказал клоун
с подчеркнутой нарочитостью. - "Это был Фасолька. Буффо
сказал, что тот выглядел весьма озабоченным. "
   "А. Прекрасно. Больше нет вопросов, доктор. У Фасольки
были друзья среди Убийц? "
   "Ну что ж... возможно, возможно. Мы не запрещаем прием
посетителей. "
   Морковка всмотрелся в выражение лица клоуна, а затем
улыбнулся.
   "Разумеется. Да. Думаю, что все это закончилось. "
   "Если только он не вляпался во что-нибудь, понимаете
ли, оригинальное. " - сказал доктор Белолицый.
   "Вроде ведра с побелкой над дверями или торта с кре-
мом? " - сказал сержант Двоеточие.
   "Именно так! "
   "Что ж, мы могли бы продолжить. " - сказал Морковка. -
"Полагаю, что вы не желаете подавать жалобу на Убийц? "
   Доктор Белолицый пытался выглядеть испуганным, но не
смог проделать это удовлетворительно из-за нарисованного
широко разинутого рта.
   "Что? Нет! Я имею в виду, если бы Убийца вломился в на-
шу Гильдию, понимаете, не по соответствующему вопросу, и
украл что-либо, то мы определенно сочли бы, что мы вправе,

ну... "
   "Налить желе в рубашку? " - сказала Любимица.
   "Ударить по голове пузырем на палке? " - сказал Двоето-
чие.
   "Возможно. "
   "Каждая Гильдия разумеется вправе поступать по-свое-
му. " - сказал Морковка. - "Полагаю, что мы можем уйти,
сержант. Нам больше нечего здесь делать. Простите, что
побеспокоили вас, доктор Белолицый. Как я смог заметить,
это должно быть большое напряжение для вас. "
   Клоун вздохнул с облегчением.
   "Не стоит, не стоит волноваться. Счастлив помочь. Пони-
маю, что вы должны выполнять свою работу. "
   Он проводил их по лестнице и спускаясь во двор бормотал
на ходу какие-то извинения. Ожидавшие их Дозорные вытяну-
лись, щелкнув каблуками, по стойке "смирно".
   "На самом деле... " - сказал Морковка, провожаемы к во-
ротам. - "это единственная вещь, которую вы должны сде-
лать. "
   "Разумеется, разумеется. "
   "Гм. Я знаю, что это немного нахально. " - сказал Мор-
ковка. - "но я всегда очень интересовался обычаями Гиль-
дий... И... как вы полагаете, не мог ли кто-нибудь пока-
зать мне ваш музей? "
   "Простите? Какой музей? "
   "Музей клоунов? "
   "Ах, вы имеете в виду Зал Лиц. Это не музей. Разумеет-
ся. В этом нет никакого секрета. Буффо, сделай пометку. Мы
будем счастливы все показать вам в любое время, капрал. "
   "Премного благодарен, доктор Белолицый. "
   "В любое время. "
   "Я сейчас свободен после дежурства. " - сказал Морков-
ка. - "Именно сейчас было бы наилучшее время. Раз уж я по-
случаю оказался здесь. "
   "Вы не можете покинуть дежурство, когда - ух! " - ска-
зал Двоеточие.
   "Простите, сержант? "
   "Вы толкнули меня! "
   "Я случайно наступил вам на ногу, сержант. Простите. "
   Двоеточие пытался уловить в лице Морковки подсказку. Он
привык к простому Морковке. Сложный Морковка нервировал
так, как если бы его щипал гусь.
   "Мы, э, мы просто собираемся, ну, разве не так? " -
сказал он.
   "Не имеет смысла оставаться здесь, все улажено. " -
сказал Морковка, яростно гримасничая. - "Может лучше будет
взять выходной ночью. "
   Он взглянул на вершины крыш.
   "Ну что ж, все улажено, мы можем удалиться, верно. " -
сказал Двоеточие. - "Верно, Валет? "
   "Ах да, мы все можем быть свободны, поскольку все ула-
жено. " - сказал Валет. - "Вы слышали, Жвачка. "
   "Что, так все улажено? " - сказал Жвачка. - "Ах, да. Мы
можем быть свободны. Порядок, Осколок? "
   Осколок угрюмо смотрел невидящим взглядом, отдыхая сидя
на земле. Эта поза была нормальной для тролля, ожидающего
пока его посетит очередная мысль.
   Слоги его имени затронули у него в голове нейрон, акти-
визировав тот.
   "Что? " - спросил он.
   "Все улажено. "
   "Что же? "
   "Знаешь, все - смерть мистера Заложи-Молоток и все та-
кое прочее. "
   "Неужели? "
   "Да! "
   "Ух ты! "
   Осколок обдумал миг сказанное, затем кивнул и вновь по-
грузился в состояние ума, в котором он пребывал прежде.
   Следующий нейрон зашипел.
   "Правильно. " - сказал он.
   Жвачка на миг задумался, изучая его.
   "Это все из-за того. " - печально сказал он. - "Это
все, что мы добились. "
   "Я скоро вернусь. " - сказал Морковка. - "Мы ведь сво-
бодны, правда? Доктор Белолицый? "
   "Полагаю, что не будет вреда. " - сказал доктор Белоли-
цый. - "Что ж. Покажи капралу Морковке все, что ему понра-
вится, Буффо. "
   "Хорошо, сэр. " - сказал маленький клоун.
   "Должно быть веселая работа быть клоуном. " - сказал
Морковка.
   "Что должно? "
   "Массу трюков и шуток, как я полагаю. "
   Буффо одарил Морковку каким-то взглядом искоса.
   "Ну... " - сказал он. - "В этом есть свои моменты... "
   "Держу пари, что это... Держу пари. "

   "Вы часто дежурите на воротах, Буффо? " - вежливо спро-
сил Морковка, пока они проходили сквозь Гильдию Шутов.
   "Ох! Да почти все время. " - пожаловался Буффо.
   "Так когда же этот его друг, вы понимаете о ком я,
Убийца... посетил Фасольку? "
   "Ах, так вы о нем знаете? "
   "Ну, да. " - подтвердил Морковка.
   "Дней десять назад. " - сказал Буффо. - "Он проскочил
здесь вне досягаемости торта. "
   "Он забыл имя Фасольки, но помнил комнату. Он не знал
номера комнаты, но привел прямо к ней. " - продолжал Мор-
ковка.
   "Верно. Я ожидал, что доктор Белолицый расскажет вам. "

- сказал Буффо.
   "Я разговаривал с доктором Белолицым. " - сказал Мор-
ковка.
   Любимица ощутила, что начинает понимать способ, исполь-
зуемый Морковкой при задавании вопросов. Он спрашивал их,
но не задавал вопросов. Он просто говорил людям, что он
думает или подозревает, а у тех развязывались языки, опи-
сывая в деталях требуемое. И он никогда, абсолютно нико-
гда, не говорил лжи.
   Буффо толкнул, открывая, дверь и завозился, зажигая,
свечу.
   "Ну вот, мы и на месте. " - сказал он. - "Я заведую за-
лом, если я не на чертовых воротах. "
   "Бог мой. " - сказала вполголоса Любимица. - "Это ужас-
но. "
   "Это очень интересно. " - сказал Морковка.
   "Это исторично. " - сказал Буффо.
   "Все эти маленькие головы... "
   В свете свечей они тянулись, полка за полкой, бесконеч-
ной чередой, крошечные маленькие лица клоунов - как-будто
племя охотников за головами внезапно обрело изысканное
чувство юмора и пожелало сделать мир более прекрасным.
   "Яйца. " - сказал Морковка. - "Обычные куриные яйца.
Все, что вы делаете, - это берете куриное яйцо и проделы-
ваете в обоих концах дырки, выдуваете содержимое яйца, а
затем клоун рисует свой грим на яйце, и это его официаль-
ный грим, и ни один клоун не может его использовать. Это
очень важно. Как вы знаете, некоторые лица были в семьях
в течение многих поколений. Это очень ценная вещь - лицо
клоуна. Разве не так, Буффо? "
   Клоун воззрился на него.
   "Как вы все это узнали? "
   "Я прочитал об этом в книге. "
   Любимица подняла древнее яйцо. К нему прилагалась та-
бличка, на которой была дюжина имен, все зачеркнутые, за
исключением последнего. Чернила в более ранних записях вы-
цвели почти полностью. Она положила яйцо назад на полку и,
не сознавая, вытерла руку о тунику.
   "Что произойдет, если клоун захочет воспользоваться ли-
цом другого клоуна? " - спросила она.
   "Мы всегда сравниваем новые яйца с этими, хранящимися
на полках. " - сказал Буффо. - "Это категорически запреще-
но. "
   Они проходили между проходами, уставленными десятками и
десятками лиц. Любимице мерещилось, что до нее доносились
сдавленные звуки миллионов штанов, наполняемых тортами, и
эхо тысяч гогочущих носов и миллионов ухмылок на лицах,
которые не улыбались. На полпути находился альков, в кото-
ром были стол, стул, полка, забитая старыми гроссбухами,
пучками крашенного конского волоса, блестками и прочими
мелочами особого искусства рисования на яйцах. Морковка
поднял пучок крашенного конского волоса и повертел его в
руке, размышляя.
   "Но предположим. " - сказал он. - "что клоун, я имею в
виду клоуна с его собственным лицом... предположим, что он
использовал лицо другого клоуна? "
   "Пардон? " - сказал Буффо.
   "Предположим, что вы использовали грим другого клоу-
на? " - сказала Любимица.
   "Ах, это случается постоянно. " - сказал Буффо. - "Люди
всегда обмениваются пощечинами... "
   "Пощечинами? " - переспросила Любимица.

   "Гримом. " - перевел Морковка. - "Нет, мне кажется, что
младший констебль Любимица спрашивает совсем о другом,
Буффо: мог ли клоун сделать себе грим, чтобы походить на
другого клоуна? "
   Брови Буффо встали дыбом, как-будто тот пытался понять
невообразимый вопрос.
   "Пардон? "
   "Где яйцо Фасольки, Буффо? "
   "Вот здесь на столе. " - сказал Буффо. - "Можете взгля-
нуть, если пожелаете. "
   Они взяли яйцо в руки. У яйца был красный нос в виде
шара и красный парик. Любимица увидела, что Морковка под-
нес яйцо к свету и вытащил из кармана прядь красных волос.
   "Но. " - сказала она, еще раз пытаясь заставить Буффо
понять. - "разве не могли бы вы проснуться однажды утром и
наложить грим так, что вы походили бы на другого клоуна? "
   Тот поглядел на нее. Было трудно описать выражение его
лица из-за постоянно унылого рта, но как она могла предпо-
ложительно сказать, что Буффо произвел специфический поло-
вой акт с маленькими цыплятами.
   "Как же я мог такое сделать! " - закричал он. - "Ведь
тогда я не был бы собой! "
   "А кто-нибудь еще мог бы такое сделать? "
   Из пуговицы Буффо прыснули струйки воды.
   "Я не должен прислушиваться к подобным грязным разгово-
рам, мисс. "
   "Так вы утверждаете. " - сказал Морковка. - "что ни
один клоун не гримировал свое лицо по проекту,гм, другого
клоуна? "
   "Вы опять за свое! "
   "Да, но возможно иногда, случайно, юный клоун мог бы
возможно... "
   "Послушайте, мы порядочные люди, верно? "
   "Простите. " - сказал Морковка. - "Думаю, что понимаю.
Сейчас... когда мы нашли бедного Фасольку, на нем не было
клоунского парика, но подобная вещь могла легко упасть в
реку. Но его нос, да... вы говорили сержанту Двоеточие,
что кто-то украл его нос. Его настоящий нос. Не могли бы
вы. " - сказал очень вежливо Морковка, обращаясь с тем как
с простаком. - "показать ваш настоящий нос, Буффо? "
   Буффо постучал по большому красному носу у себя на ли-
це.
   "Но это... " - начала Любимица.
   "... ваш настоящий нос. " - сказал Морковка. - "Благо-
дарю вас. "
   Клоун был в замешательстве.
   "Я думаю, что вам лучше уйти. " - сказал он. - "Мне со-
вершенно не нравится подобный разговор. Он меня раздража-
ет. "
   "Простите. " - повторил Морковка. - "Это просто... я
думаю, что у меня есть идея. Я размышлял над ней до то-
го... а сейчас я почти уверен, как мне кажется, что знаю
человека, совершившего подобное. Но я должен был увидеть
яйца, чтобы удостовериться. "
   "Вы утверждаете, что другой клоун убил его? " - воин-
ственно спросил Буффо. - "Поскольку вы так говорите, я бу-
ду вынужден немедленно... "
   "Не сразу. " - сказал Морковка. - "Но я могу показать
лицо убийцы. "
   Он нагнулся и взял что-то из мусора на столе. Затем он
повернулся к Буффо и раскрыл ладонь. Он находился спиной к
Любимице, и та не могла хорошо разглядеть, что же он дер-
жит в руке. Но Буффо издал сдавленный крик и убежал вдоль
прохода, уставленного лицами. Его большие туфли громко
шлепали по каменным плиткам.
   "Благодарю вас. " - сказал Морковка в спину удалявшего-
ся клоуна. - "Вы оказали неоценимую помощь. "
   Он опять сжал ладонь.
   "Пошли! " - сказал он. - "Нам лучше убраться побыстрее.
Вряд ли наша популярность возрастет через пару минут. "
   "Что вы ему показали? " - спросила Любимица, когда они
с достоинством, но поспешно, направлялись к воротам.
   "Это было что-то, из-за чего вы напросились в музей
отыскать ее, правда? Вся это чушь о желании увидеть му-
зей... "
   "Я действительно хотел его увидеть. Хороший полицейский
должен быть открыт новым переживаниям. " - сказал Морков-
ка.
   Они очутились у ворот. Ни один метко брошенный торт ме-
сти не вылетел из темноты. Воздух был напоен свежестью,
что было весьма необычно для Анк-Морпорка. Но здесь люди

могли по крайней мере смеяться без расплаты за это.
   "Вы мне не показали, что так его испугало. " - сказала
она.
   "Я показал ему убийцу. " - сказал Морковка. - "Прости-
те. Я не думал, что он так это воспримет. Полагаю, что они
все немного зашевелились. Это как у гномов с инструмента-
ми. Каждый мыслит своим собственным образом. "
   "Вы нашли там лицо убийцы? "
   "Да. "
   Морковка раскрыл ладонь.
   На ней лежало нераскрашенное яйцо.

   "Он выглядел так. " - сказал он.
   "У него не было лица? "
   "Нет, вы мыслите как клоун. Я думаю более проще. " -
сказал Морковка. - "Но думаю, что все произошло таким
образом. Кто-то из Убийц искал способ входить и выходить
незамеченным. Он обнаружил, что между Гильдиями только
тонкая стена. У него была своя комната. Все, что ему оста-
валось сделать, - узнать, кто живет с той стороны. Позже
он убил Фасольку и взял его парик и нос. Его настоящий
нос. Это так мыслят клоуны. Грим не должен быть трудным.
Вы можете найти его где-угодно. Он вошел в Гильдию, загри-
мировавшись, чтобы быть похожим на Фасольку, пробил стену,
затем вылез снаружи музея, только в этот раз он был одет
как Убийца. Он взял гоннилду и вернулся сюда, опять пролез
сквозь стену, одетый как Фасолька и удалился. А затем кто-
то убил его."
   "Буффо сказал, что Фасолька выглядел озабоченным. " -
сказала Любимица.
   "А я подумал, что это странно, потому что вы должны ви-
деть клоуна очень близко, чтобы понять его настоящее выра-
жение лица. Но вы могли бы заметить, если грим на лице был
не в полном порядке. Это возможно, если грим был наложен
на того, кто не привык к нему. Но самое главное, что если
другой клоун видит лицо Фасольки, выходящего в дверь, то
он видит именно этого уходящего человека. Они не могут во-
образить, что кто-нибудь другой может надеть это лицо. Они
так не мыслят. Клоун и его грим - одно целое. Без своего
грима клоун не существует. Клоун не может одевать лицо
другого клоуна, точно так же как гном не мог бы воспользо-
ваться инструментом другого гнома. "
   "Впрочем выглядит весьма рискованно. " - сказала Люби-
мица.
   "Да уж. Это и было весьма рискованно. "

   "Морковка? Что вы собираетесь делать? "
   "Думаю, что совсем неплохо было бы узнать, чья комната
была на другой стороне дыры, ну как? Я так думаю, что она
могла принадлежать маленькому другу Фасольки. "
   "В Гильдии Убийц? Именно мы? "
   "Гм. Вы попали в самую точку. "
   Морковка выглядел таким измученным, что Любимица усту-
пила ему.
   "Который час? " - спросила она.
   Морковка очень осторожно достал из футляра часы, пред-
назначавшиеся в подарок Бодряку.
   "Сейчас... "
   -э-бим, э-бим, э-бим, бом... бом... бом...
   Они терпеливо ждали, пока закончится перезвон.
   "Четверть седьмого. " - сказал Морковка. - "Совершенно
точно. Я поставил их по большим солнечным часам в Универ-
ситете. "
   Любимица поглядела на небо.
   "Ладно. " - сказала она. - "Думаю, что смогу сама все
разузнать. Предоставьте это мне. "
   "Как? "
   "Э... Я... Я могла бы снять форму, не так ли, и погово-
рить по-своему как-будто сестра кухонной прислуги или еще
что-нибудь... "
   Морковка продолжал сомневаться.
   "Вы думаете, что так выйдет? "
   "А вы могли бы придумать что-то получше? "
   "Не сейчас. "
   "Ну тогда я... э... посмотрю...что вы присоединились к
остальным, а... я найду где-нибудь укромное местечко, что-

бы превратиться в что-нибудь подходящее. "
   У нее не было возможности оглянуться, чтобы заметить.
откуда донесся ехидный смешок. Гаспод обладал способностью
безмолвно проникать как маленькое облачко метана в пере-
полненную комнату, и с тягостной способностью последнего
заполнять все доступное пространство.
   "Где бы вам сменить одежду? " - сказал Морковка.
   "Хороший Дозорный всегда готов сымпровизировать. " -
сказала Любимица.
   "Этот маленький пес отвратительно сопит. " - сказал
Морковка. - "Почему он всегда следует за нами? "
   "Не имею понятия. "
   "У него для вас подарок. "
   Любимица рискнула бросить взгляд. Гаспод держал в пасти
огромную кость. Та была шире, чем он в длину, и могла при-
надлежать существу, умершему в смоляной яме. Кость была
позеленевшей и местами прогнившей от старости.
   "Прекрасно. " - холодно сказала она.  - "Давай, продол-
жай. Позволь мне узнать, что я могу сделать... "
   "Если ты уверена... " - начал Морковка с неохотой в го-
лосе.
   "Да. "
   Когда он ушел, Любимица отправилась в ближайший переу-
лок. До восхода луны оставалось несколько минут.

   Сержант Двоеточие отдал честь вернувшемуся Морковке,
погруженному в глубокие раздумья.
   "Мы можем возвращаться домой! " - предположил он.
   "Что? Почему? "
   "Уже все уладилось."
   "Я выразился так, чтобы развеять сомнения. " - сказал
Морковка.
   "Ага. Очень разумно. " - быстро сообразил сержант. -
"Я так и подумал. Он говорит так, чтобы развеять сомнения,
так я и подумал. "
   "Убийца все еще неизвестен. А может стряслось еще худ-
шее. "
   Морковка пробежал взором по разношерстной шеренге сол-
дат.
   "Но сейчас, как мне кажется, пора уладить дела с Днев-
ным Дозором. " - сказал он.
   "Э. Люди поговаривают, что там разразился настоящий
бунт. "
   "Вот почему мы должны все уладить. "
   Двоеточие прикусил язык. Он не был заведомым трусом. В
прошлом году вторгся дракон, и он стоял на крыше, пуская в
того стрелы до тех пор, пока тот не не повалился на него с
разинутой пастью, хотя признаться ему пришлось сменить по-
сле нижнее белье. Но там было проще. Огромный огнедышащий
дракон был прямодушным. Он просто собирался изжарить тебя
заживо. И это было все, о чем стоило беспокоиться. При-
знаться, там было слишком много беспокойства, но это бы-
ло... просто. Там не было ни капли тайны.
   "Мы должны все уладить? " - спросил он.
   "Да. "
   "Ох. Хорошо. Я люблю улаживать дела. "

   Скверный Оле Рон был членом Гильдии Нищих, состоя на
хорошем счету. Он был бормотальщиком, и очень неплохим. Он
мог ходить среди людей, бормоча на их языке, пока те не
давали ему деньги, чтобы он смолк. Люди думали, что он был
сумасшедшим, но это не было на самом деле истинной причи-
ной. Просто он был в соприкосновении с действительностью
на космическом уровне и испытывал затруднения, фокусируя
на мелких предметах, вроде иных людей, стен и мыла (хотя
на очень мелких предметах, вроде монет, его зрение было
отличным).
   А потому его не удивило, когда мимо него промелькнула
красивая девушка, сбросив на ходу всю одежду. Такие вещи
происходили все время, хотя до сих пор только у него вну-
три в голове.
   В остолбенении он наблюдал происходившие превращения.
Элегантный золотой силуэт умчался прочь, оставив его на-
едине со своими мыслями.
   "Я говорил им! Я говорил им! " - кричал он. - "Фиг они
от меня получат, вот что! Рука тысячелетий и коротышка! Я
говорил им! "

   Гаспод завилял тем, что формально можно было бы назвать
хвостом, когда Любимица вернулась.
   "Превратилась во фто-нибудь подходящее. " - сказал он,
слегка шепелявя из-за кости. - "Прекрасное создание. Я
принес вам маленький сувенир. "
   Он швырнул кость на мостовую. Та выглядела ничуть не
лучше с волчьей точки зрения Любимицы.
   "Зачем? " - спросила она.
   "Напичкана питательным костным мозгом, это же кость. "
укоризненно сказал он.
   "Забудь об этом. " - сказала Любимица. - "Как ты обычно
попадаешь в Гильдию Убийц? "
   "А может потом мы могли бы посетить мусорные кучи на
Дороге Федры? " - сказал Гаспод, его огрызок хвоста стучал
по земле. "Там везде крысы, они заставят встать твою
шерсть дыбом... Нет, все в порядке, забудь, что упоминал
об этом. " - быстро закончил он, когда в глазах Любимицы
вспыхнул огонек.
   Он вздохнул.
   "Там из кухни есть водосток. " - сказал он.
   "Достаточно большой для человека? "
   "Даже для гнома маловат. Но это не имеет значения. Ве-
чером спагетти. Ты не найдешь в спагетти много костей... "
   "Пошли. "
   Он захромал, продолжая путь.
   "Это была хорошая кость. " - сказал он. - "Твердая, да-
же начала зеленеть. Ха! Впрочем, спорю, что ты ничего не
имеешь против коробки шоколада из магазина мистера Лом-
тя. "
   Он съежился, увидев, что та поворачивается к нему.
   "О чем ты говоришь? "
   "Ничего! Ничего! "
   Хныкая, он поплелся за ней.
   Любимица не была счастлива, отнюдь. Это всегда было
проблемой, отрастание шерсти и клыков каждое полнолуние.
Даже когда ей казалось, что прежде она была счастлива. Она
нашла, что некоторые люди бывают счастливы во взаимоотно-
шениях, когда их партнер отращивает шерсть и воет волком.
И дала клятву: больше никаких подобных головоломок.
   Что же до Гаспода, то он определил себе жизнь без люб-
ви, или по крайней мере не больше, чем привычная привязан-
ность и короткая связь, испытываемая ни о чем не подозре-
вающей чихуахуа с ногой почтальона.


        x x x

   Порошок N1 высыпался из сложенной  бумаги в металличе-
скую трубку. Взорвать Бодряка! Кто бы мог подумать, что
тот на самом деле направится в оперный театр! Он потерял
там обойму трубок. Но оставались еще три, аккуратно упако-
ванные в выдолбленном ложе. Мешочек с порошком N1 и эле-
ментарные знания об обработке свинца было всем, что нужно
человеку, чтобы править городом...
   Гоннилда лежала на столе, голубовато поблескивая метал-
лом. Или возможно не так поблескивая, как отливая. Разуме-
ется, это было только масло. Вы должны поверить, что это
было только масло. Это была цельнометаллическая вещь. Ей
невозможно было оставаться в живых.
   И еще...
   И еще...
   "Они говорят, что это была только девушка-нищенка в
Гильдии. "
   Ну? Что с того? Она оказалась жертвой обстоятельств. В
этом нет моей вины. Это была твоя вина. Я ведь только гон-

нилда. Гоннилды не убивают людей. Люди убивают людей.
   "Ты убила Заложи-Молоток! Парень сказал, что ты сама
выстрелила! А он тебя отремонтировал! "
   Ты ожидаешь признательности? Он же мог сделать другую
гоннилду!
   "И это послужило причиной, чтобы убить его? "
   Без сомнения. У тебя нет понимания.
   Был ли это голос у него в голове или это говорила гон-
нилда?  Он не мог поручиться. Эдвард говорил, что он слы-
шал голос... Тот сказал, что все, что ему возжелается, она
может ему дать...

   Попасть в Гильдию для Любимицы оказалось весьма про-
стым, несмотря на разъяренные толпы людей. Кое-кто из
Убийц, происхождением из благородных домов, непременной
принадлежностью которых были большие псы, шастающие повсю-
ду и облаивающие все подряд, такой же как в менее знатных
домах расстилают ковры на полах, привел их с собой. Кроме
того Любимица была Чистокровной. она ловила на себе восхи-
щенные взгляды, когда шагала между домов.
   Найти нужный коридор оказалось тоже легким. Она помнила
вид из соседней двери и сосчитала этажи. Как бы то ни бы-
ло, ей это не составило труда. Вонь от фейерверков носи-
лась в воздухе по всему коридору.
   В коридоре стояла кучка Убийц. Дверь в комнату была ши-
роко распахнута. Выглянув из-за угла, Любимица увидела
приближающегося доктора Креста, его лицо перекосилось от
ярости.
   "Мистер Унылый. "
   Седовласый Убийца изобразил внимание.
   "Сэр? "
   "Я хочу его найти! "
   "Да, доктор... "
   "На самом деле я желаю его погребения! С чрезвычайной
невежливостью! И я устанавливаю награду в тысяч долла-
ров... Я заплачу ее лично, вы понимаете? В любом случае
без налога Гильдии! "
   Толпа Убийц разбежалась во все стороны. Десять тысяч
долларов, необлагаемых налогом, были хорошими деньгами.
   Унылый ощущал себя неуютно. - "Доктор. Я думаю... "
   "Думаете? Вам платят не за думанье. Одни небеса могут
знать, куда этот идиот мог подеваться. Я приказал Гильдии
искать! Почему никто не взломал дверь? "
   "Простите, доктор. Эдвард покинул нас несколько недель
назад, и я не подумал... "
   "Вы не подумали? За что вам платят деньги? "
   "Никогда не видел его в таком настроении. " - сказал
Гаспод.
   Откуда-то сзади до главы Убийц донесся кашель. Доктор
Белолицый поспешно возник в комнате.
   "Ах, доктор. " - сказал доктор Крест. - "Мне кажется,
что нам лучше уйти и обсудить все дальнейшее в моей комна-
те, согласны? "
   "Бог мой, мои глубочайшие извинения... "
   "Не стоит. Маленький... дьяволенок сделал из нас обоих
дураков. Да... впрочем ничего личного. Мистер Унылый, Шуты
и Убийцы будут охранять эту дыру, пока мы не сможем приве-
сти завтра каменщиков. Никто не должен проходить сквозь
дыру. Вы понимаете? "
   "Да, доктор. "
   "Отлично. "
   "Это мистер Унылый. " - сказал Гаспод в то время, как
доктор Крест и глава клоунов удалялись по коридору. -
"Второе лицо среди Убийц. " Он почесал ухо. "Он может за-
клевать старину Креста за двухпенсовик, если это против
правил. "
   Любимица зашагала по коридору. Унылый, утиравший лоб
черным платком, обернулся и посмотрел на нее.
   "Привет, ты - новенькая. " - сказал он, бросая взгляд
на Гаспода. - "А ты, как я погляжу, тоже вернулась, двор-
няга... "
   "Тяв, тяв. " - сказал Гаспод, стуча обрубком хвоста по
полу. "Между прочим. " - добавил он к сведению Любимицы. -
"Он часто добр на мятный леденец, если вы застали его в
хорошем настроении. В этом году он отравил пятнадцать че-
ловек. Он почти так же ловок в обращении с ядами, как и
старина Крест. "
   "Мне это нужно знать? " - сказала Любимица. Унылый по-
трепал ее по голове. "Убийцы никогда не убивают, пока им
не будет заплачено. О, эти маленькие клочки бумаги, но они
совершенно меняют дело. "
   Любимица заняла положение, чтобы видеть дверь. Имя было

написано на куске картона, закрепленного металлической
скобкой на двери.
   Эдвард с'Мерть.
   "Эдвард с'Мерть. " - прочла она.
   "Это имя гудит как колокол." - сказал Гаспод. - "Семья
привыкла жить на Королевской Дороге. Привыкла быть богатой
как Креозот. "
   "Кто это Креозот? "
   "Один иностранный мерзавец, который был богатым. "
   "А... "
   "Но прадедушка имел зверский аппетит, а дедушка ловил
любого в одежде и раздевал, снимая его одежду, как вы по-
нимаете, а старый с'Мерть,да-да, тот был трезв и чист, но
растратил остатки семейного состояния, учитывая имеющееся
слепое пятно, которое обнаружилось, когда потребовалось
рассказать разницу между единицей и тринадцатью. "
   "Не могу понять, как это сказалось на потере денег. "
   "А таким образом, что если вы подумаете играть в игру
'Калека мистер Лук' с большими мальчиками. "
   Оборотень и пес вернулись в коридор.
   "Ты что-нибудь знаешь о магистре Эдварде? " - спросила
Любимица.
   "Ничего. Дом был недавно продан. Семья в долгах. Его
самого давно не видели в окрестностях. "
   "Ты определенно колодезь информации. " - сказала она.
   "Я обойду все вокруг. Никто не замечает псов. " - Гас-
под наморщил нос, походивший на высохший трюфель.
   "Чтоб мне ослепнуть. Воняет гоннилдой, ей-ей. "
   "Да. В этом есть что-то странное. " - сказала Любимица.
   "Что? "
   "Что-то неправильное. "
   Там были и другие запахи. Нестиранных носков, других
псов, грима доктора Белолицего, вчерашнего обеда - ароматы
витали в воздухе. Но запах фейерверка, о котором Любимица
уже автоматически думала как о гоннилде, витал везде и по-
всюду, едкий как кислота.
   "Что неправильно? "
   "Не знаю... может это запах гоннилды... "
   "Нет. Все начиналось здесь. Гоннилда хранилась здесь
годами. "
   "Верно. Ну что ж, у нас есть имя. Оно может что-нибудь
означать для Морковки? "
   Любимица спустилась по лестнице.
   "Прости... " - сказал Гаспод.
   "Да. "
   "Но как ты сможешь вновь превратиться в женщину? "
   "Я просто выйду из лунного света... и сконцентрируюсь.
Так это и происходит. "
   "Тьфу! И это все? "
   "Если это на самом деле полнолуние, то я могу оборачи-
ваться даже днем, если конечно пожелаю. Просто я должна
оборачиваться в лунном свете. "
   "И убежать прочь? А как насчет волчьей отравы? "
   "Волчья отрава. Это растение, как я полагаю, типа ако-
нита. А оно причем? "
   "Послушай, не стоит верить всему, что слышишь об обо-
ротнях. Мы - люди, как и все остальные. Большую часть вре-
мени. " - добавила она.
   Они уже вышли из Гильдии и направлялись к аллее, кото-
рую и в самом деле достигли, но в их отсутствие там пропа-
ли некоторые важные вещи, хранившиеся там до недавнего
времени. Самым важным из всего была форма Любимицы, впро-
чем пропажа была житейским недостатком Скверного Оле Рона.
   "Черт! "
   Они посмотрели на опустевший участок земли.

   "Принести другую одежду? " - сказал Гаспод.
   "Да, но только возвращайся на улицу Вязов. Это моя
единственная форма. "
   "Тебе обязательно одевать одежду, если ты в человечьем
обличьи? "
   "Да. "
   "Зачем? Я мог бы вообразить обнаженную женщину, которая
была бы как дома в любой компании, не в обиду будь сказа-
но. "
   "Я предпочитаю одежду. "
   Гаспод обнюхал землю.
   "Пошли. " - сказал он. - "Нам лучше поймать Скверного
Оле Рона до того, как твоя кольчуга станет бутылкой Медве-
жьего Объятия, а? "
   Любимица огляделась вокруг. Запах Скверного Оле Рона
был почти осязаем.
   "Ладно. Но давай поторопимся. "
   Волчья отрава? Совершенно не нужно принимать эти дурац-
кие старинные травы, чтобы усложнить себе жизнь, если вам
приходится проводить одну неделю каждый месяц с двумя до-
полнительными ногами и четырьмя дополнительными сосками.

   Вокруг Дворца Патриция, а также Гильдии Убийц, собра-
лись толпы народа. Повсюду шныряли десятки нищих весьма
неприглядного вида. Выглядеть безобразно - это товар нище-
го в торговле, как ни крути. Эти же выглядели безобразнее,
чем требовалось.
   Милиция выглянула из-за угла.
   "Там сотни людей. " - сказал Двоеточие. - "И толпа
троллей окружила Дневной Дозор. "
   "А где самая большая толпа? " - спросил Морковка. "По-
всюду, где есть тролли. " - сказал Двоеточие. Он опомнил-
ся. "Это всего лишь шутка. " - добавил он.
   "Отлично. " - сказал Морковка. - "Все за мной. "
   Ропот стих, пока милиция маршировала, громыхала, шага-
ла, топала костяшками, направляясь к Дому Дневного Дозора.
   Пара огромных троллей преградила им дорогу. Толпа гла-
зела, выжидающе стихнув.
   В любую минут, подумал Двоеточие, кто-нибудь решится
чем-нибудь запустить в них. А нам потом всем помирать.
   Он бросил взгляд вверх. Медленно и рывками над водо-
сточными желобами появились головы горгон.
   Никому не хотелось пропускать хорошего сражения.
   Морковка кивнул двум троллям. Как заметил Двоеточие,
они были полностью покрыты лишайником.
   "Это же Синий Джон и Боксит, разве не так? " - сказал
Морковка.
   Синий Джон, не удержавшись, кивнул в ответ. Боксит был
сдержанее и просто сверкнул глазами.
   "Вы именно те, кого я искал. " - продолжал Морковка.
   Двоеточие надвинул плотнее шлем, как если бы моллюск
десятого размера пытался влезть в раковину первого разме-
ра.
   "Вы призваны. " - сообщил Морковка. Из-за него украдкой
выглянул Двоеточие.
   "Доложите капралу Валету о имеющемся у вас оружии.
Младший констебль Осколок будет принимать у вас клятву. "
Он сделал шаг назад. "Добро пожаловать в Гражданский Дозор.
Помните, что у каждого младшего констебля лежит в рюкзаке
фельдмаршальский жезл. "
   Тролли не двигались.
   "Не собираюсь быть в Дозоре. " - сказал Боксит.
   "Это дело офицера, как решить этот вопрос. " - сказал
Морковка.
   "Эй, вы не имеете принимать их в Дозор. " - закричал из
толпы гном.
   "Почему же, привет, мистер Крепкорукий. " - сказал Мор-
ковка. - "Приятно увидеть здесь руководителей общин. Поче-
му бы им не служить в милиции? "
   Все тролли со вниманием вслушивались в каждое произне-
сенное слово. Крепкорукий ощутил, что он неожиданно очу-
тился в центре внимания, и заколебался.
   "Ну... у вас только один гном, для такого дела... " -
начал он.
   "Я - гном. " - сказал Морковка. - "формально. "
   Крепкорукий был сбит с толку. Вопрос с принадлежностью
к гномам, страстно воспринимаемой Морковкой, был трудным
для слишком политично мыслящих гномов.
   "Вы немного великоваты. " - сказал он слабеющим голо-

сом.
   "Большой? А какого же размера надо быть, чтобы стать
гномом? " - спросил Морковка.
   "Гм... жребий? " - прошептал Жвачка.
   "Хорошая точка зрения. " - согласился Морковка. - "Это
хорошая мысль. " Он оглядел лица, окружавшие его. "Отлич-
но. Нам нужны честные, законопослушные гномы... эй, вы
там... "
   "Я? " - спросил неосторожный гном.
   "У вас есть какие -нибудь убеждения, сформировавшиеся
ранее? "
   "Ну, не знаю... Полагаю, что мог бы твердо верить в то,
что сэкономленный пенни - это заработанный пенни. "
   "Согласен. Я возьму... вас двоих... и вас. Больше четы-
рех гномов в Дозоре, да? Думаю, что возражений против
этого не будет, а? "
   "Не собираюсь быть в Дозоре. " - сказал снова Боксит,
но уже менее уверенным голосом.
   "Вы, тролли, не можете так просто уйти. " - обратился
Осколок. - "С одной стороны слишком много гномов. Это же
вопрос чисел. Вот что это. "
   "Я не собираюсь вступать ни в какой Дозор! " - сказал
гном.
   "Да ты совсем не мужчина, как я погляжу, а? " - сказал
Жвачка.
   "Что? Да я лучше любого чертового тролля в любом виде
в любой день! "
   "Хорошо, все улажено. " - сказал, потирая руки, Морков-
ка. - "Исполняющий обязанности констебля Жвачка? "
   "Сэр? "
   "Эй. " - возмутился Осколок. - "Как это он внезапно
стал полным констеблем? "
   "С тех пор как оказался во главе гномов-новобранцев." -
сказал Морковка. - "А вы во главе троллей-новобранцев, ис-
полняющий обязанности констебля Осколок. "
   "Я - исполняющий обязанности констебля во главе трол-
лей-новобранцев? "
   "Разумеется. А сейчас не могли бы вы выйти и сделать
шаг в сторону, младший констебль Боксит... "
   Стоявший позади Морковки Осколок испустил горделивый
вздох.
   "Не собираюсь... "
   "Младший констебль Боксит! Вы, ужасный большой тролль!
Станьте смирно! Немедленно отдайте честь! Отойдите с доро-
ги у капрала Морковки! Эй вы, два тролля, пойдите сюда!
два-и... три... четыре-и! Отныне вы в Дозоре! Не могу по-
верить в то, что видят мои глаза! Откуда вы, Боксит? "

   "Ломоть-Гора, но... "
   "Ломоть-Гора! Ломоть-Гора? Только ... " - Осколок мимо-
ходом бросил взгляд на свои пальцы и спрятал их за спину.
"Только две вещи получают с Ломоть-Горы!  Камни... и...
и... " - начал он наугад. - "другого вида камни! Какого
вида вы, Боксит? "
   "Что, черт возьми, здесь происходит? " Дверь Дома Дозо-
ра распахнулась. Появился капитан Заскок, держа в руке
меч.
   "Вы, два ужасных тролля! Поднимите вашу правую руку и
повторяйте клятву троллей... "
   "А, капитан. " - сказал Морковка. - "Мы можем перегово-
рить? "
   "У вас назревают крупные неприятности, капрал Морков-
ка. " - прорычал Заскок. - "Кто вы такой, как вы думае-
те? "
   "Я буду делать то, что мне прикажут... "
   "Не хочу быть в... " Бу-у-у-ум?
   "Я буду делать то, что мне прикажут... "
   "Всего лишь человек на своем месте, капитан. " - добро-
душно сказал Морковка.
   "Что ж, человек на месте. Я здесь старший офицер, и вы
должны, черт возьми, обязаны... "
   "Интересная мысль. " - сказал Морковка, доставая свою
черную книжку. - "Я освобождаю вас от вашей команды. "
   "... иначе мне отшибут мою огромную голову. "
   "... иначе мне отшибут мою огромную голову. "
   "Что? Вы сошли с ума? "
   "Нет, сэр, но предполагаю, что вы сошли. Для этого слу-
чая установлены специальные полномочия. "
   "Где ваши полномочия? " Заскок уставился на толпу. "Ха!
Полагаю, вы скажете, что этот вооруженный сброд - ваши
полномочия, да? "
   Морковка потрясенно взирал на него.
   "Нет. Законы и Указы Анк-Морпорка, сэр. Они все здесь.
Можете ли вы сообщить мне, какие улики у вас есть против
заключенного в тюрьму Угольнолицего? "
   "Этого чертового тролля? Это же тролль! "
   "Да? "
   Заскок осмотрелся.
   "Послушайте, мы с вами не обязаны отвечать здесь каждо-
му... "
   "Ошибаетесь, вы обязаны это делать. Это называется сви-
детельством. Это слово означает: 'то, что видно'."
   "Послушайте. " - прошипел Заскок, наклоняясь к Морков-
ке. - "Он - тролль. Он виновен во всех смертных грехах.
Они все виновны. "
   Морковка широко улыбнулся.
   Двоеточию уже довелось узнать эту улыбку. Лицо Морковки
казалось становилось восковым и блестящим, когда он улы-
бался подобным образом.
   "И потому вы заточили его в камеру? "
   "Точно! "
   "А. Я понимаю. Понимаю, понимаю. "
   Морковка повернулся.
   "Не пойму, вы полагаете, что... " - начал Заскок.
   Окружавшие с трудом заметили движение Морковки. Просто
секундная нерезкость и последовавший звук отбивной, падаю-
щей на сковороду, и капитан растянулся плашмя на мостовой.
   Двое солдат из Дневного Дозора с опаской появились в
дверном проеме.
   Тишину прорезало дребезжание. Валет крутил вокруг себя
на цепи утреннюю звезду, учитывая, что шар с шипами был
большим тяжелым шаром с шипами, а кроме того разница между
гномом и Валетом была скорее видовая, чем в росте, вот по-
чему они были вынуждены ходить кругами друг вокруг друга.
Попытавшись двинуться, была большая вероятность, что ми-
шень будет поражена шаром с шипами или неуемным капралом
Морковкой.
   Ни один из противников не собирался сдаваться.

   "Опусти ее, Валет. " - прошипел Двоеточие. - "Вряд ли
они полезут на рожон. "
   "Я не могу остановиться, Фред! "
   Морковка в задумчивости посасывал костяшки пальцев.
   "Как вы думаете, сержант, это все происходит под заго-
ловком 'минимум необходимой силы'? " - спросил он, выглядя
по-настоящему обеспокоенным.
   Валет представлял собой ужасающий размытый круг. Если
вам доведется крутить на цепи шар с шипами, то единствен-
ный настоящий выбор - это сохранять движение. Стоять не-
подвижно - это интересная, но краткая демонстрация спирали
в действии.
   "Фред!  Фред!  Что мне делать?  "
   "Он еще дышит?  " - спросил Двоеточие.
   "Да-а... Я еще удерживаю. "
   "Как по мне, так мало хорошего. " - сказал Двоеточие.
   "Фре-э-э-э-д! "
   Морковка, не размышляя, потянулся за пролетевшей как
ракета утренней звездой и поймал ее за цепь. Затем он
отшвырнул ее в стену, где та и вонзилась.
   "Вы - мужчины там, в Доме Дозора. " - сказал Морковка.
 - "А сейчас убирайтесь. "
   Пятеро солдат двинулось прочь, с предосторожностью оги-
бая поверженного капитана.
   "Хорошо. А сейчас идите и доставьте Угольнолицего. "
   "Э... он немного в плохом настроении, капрал. "
   "Учитывая, что его приковали цепью к полу. " - отозвал-
ся другой стражник.
   "Ну, а сейчас. " - сказал Морковка. - "Его необходимо
немедленно его расковать. " Солдаты, шаркая ногами, заки-
вали в ответ, возможно припомнив старую поговорку: "Соот-
ветствовать случаю - это хорошо.* "

   * Она гласит: "Тот, кто приковал цепью тролля, в осо-
бенности пользуясь ситуацией, чтобы обмотать несколько
раз сапог, и должен быть тем, кто его вновь раскует.

   "Я не буду просить вас сделать это, но могу только пре-
дложить вам хоть раз исчезнуть. " - сказал Морковка.
   "Квирм - прекрасен в это время года. " - сказал, помо-
гая ему, Двоеточие. - "У них есть цветочные часы. "
   "Э... с тех пор, как вы упомянули об этом... я получил
отпуск по болезни, буквально вот сейчас поднимаясь сюда. "
 - сказал один из них.
   "Я должен был предположить подобный исход, ибо вы сло-
нялись тут и там. " - сказал Морковка.
   Они исчезли, протиснувшись бочком, и так быстро, на-
сколько позволяли приличия. Толпа не уделила им ни капли
внимания. На мили вокруг царила тишина, люди глазели на
Морковку.
   "Хорошо. " - сказал Морковка. - "Осколок, возьмите лю-
дей, отправляйтесь и доставьте заключенного. "
   "Не понимаю зачем... " - начал гном.
   "Заткнитесь,вы, ужасное создание. " - сказал Осколок,
пьянея от власти. Падение гильотины было почти осязаемо.
   В толпе десятки узловатых рук разного размера сжимали
разнообразное оружие, укрытое от нескромных взглядов.
   Все смотрели на Морковку.
   Это было так странно, вспоминал позже Двоеточие. Все
смотрели на Морковку.

   Гаспод обнюхал фонарный столб.
   "Как я погляжу, трехногий Шеп опять болен. " - сказал
он. - "А старина Вилли Щенок вернулся в город."
   Для пса удачно расположенный фонарный столб - это об-
щественный календарь.
   "Где мы? " - спросила Любимица. След Скверного Оле Рона
был едва ощутим. Его забивали многочисленные посторонние
запахи.
   "Где-то в Тенях. " - сказал Гаспод. - "Переулок Сладких
Сердец, пахнет весьма похоже. " Он обнюхал землю. "Ах, он
снова здесь, маленький... "
   "Привет, Гаспод... "
   Это был густой хриплый голос, сильно потрескивающий,
доносившийся откуда-то из переулка.
   "Это твоя подружка, Гаспод? "
   Вслед словам раздался смех.
   "А. " - сказал Гаспод. - "У-у. Привет, парни. "
   Два пса появились из переулка. Они были громадными. По-
роду их было невозможно определить. Один был черно-смоля-
ным и выглядел как питбультерьер, скрещенный с мясорубкой.
Другой... другой выглядел как пес, чье имя без сомнения
было "Палач". Передние и задние когти отросли так сильно,
что он обозревал мир из-за решетки из когтей. Он был также
кривоногим, возможно сказать об этом кто-нибудь и осмелил-
ся,если бы не смертельный маневр с каждым осмелившимся это
комментировать.
   У Гаспода нервно подрагивал хвост.
   "Это мои друзья: Черный Роджер и... "
   "Палач. " - предположила Любимица.
   "Как ты узнала? "
   "Удачное предположение. " - сказала Любимица.
   Два больших пса обежали вокруг них таким образом, что
очутились с обоих боков.
   "Ну, ну. " - сказал Черный Роджер. - "И кто же это? "
   "Любимица. " - сказала Любимица. - "... борзая. "
   Двое псов алчно кружили вокруг них.
   "Большой Фидо знает о ней? " - спросил Черный Роджер.
   "Я только... " - начал Гаспод.
   "Ну, тогда. " - сказал Черный Роджер. - "Полагаю, что
ты хочешь пойти с нами. Сегодня вечером ночь Гильдии. "
   "Конечно, конечно. " - сказал Гаспод. - "Никаких про-
блем. "
   Я могла бы разумеется управиться с любым из них, поду-
мала Любимица. Но не с обоими одновременно.
   Быть оборотнем означало иметь проворство и силу челю-
стей, позволявшие быстро вскрыть яремную вену у человека.
Это был фокус ее отца, который всегда раздражал ее мать,
особенно, когда тот проделывал его до еды. Но Любимица так
и не смогла себя заставить это проделать. Она предпочитала
вегетарианскую диету.
   "Привет. " - сказал ей в ухо Палач.
   "Ни о чем не беспокойся. " - провыл Гаспод. - "Я с
Большим Фидо - у нас с ним родство душ. "
   "Что ты собираешься делать? Спрятать свои когти? Я не
подозревала, что псы на такое способны. "
   "Нет же, у нас таких способностей нет. " - жалобно ска-
зал Гаспод.
   Псы выскальзывали из сумерек один за другим, в то время
как Любимица и Гаспод были наполовину ведомы, наполовину
сами шли тропинками, которые даже нельзя было назвать пе-
реулками, а скорее проходами между стенами. В конце-концов
они очутились на открытой площадке, где не было ничего
кроме большого фонаря, освещавшего соседние дома. В одном
углу стояли огромные бочки, с обрывками одеял внутри.Пе-
ред ней стояло великое множество псов, нетерпеливо ожидая,
у одних был только один глаз, у других только одно ухо, но
все были покрыты шрамами и обладали крепкими зубами.
   "Ты. " - сказал Черный Роджер. - "жди здесь. "
   "Не пытайся убежать. " - сказал Гаспод. - "потому что
твои кишки могут ненароком попасть в зубы обидчику. "
   Любимица наклонилась к Гасподу, который в потрясении
отшатнулся.
   "Зачем ты меня в это втравил? " - прорычала она. - "Это
Собачья Гильдия, да? Стая бездомных псов? "
   "Ш-ш-ш! Не говори так! Эти псы не бездомные. О, бог
мой. " Гаспод бросил быстрые взгляды вокруг. "Тебе не
вступить в Гильдию, борзой. Нет, нет, моя дорогая. Там
состоят псы, которые были... " - он понизил голос. -
"э... плохими псами. "
   "Плохими псами? "
   "Плохими псами. Ты рискуешь. Покоритесь ему. Ты - пло-
хой пес. " - бормотал Гаспод, исполняя некую ужасную про-
поведь. - "Каждый пес, которого ты видишь, да-да, каждый
пес... убежал. Убежал от своего владельца или владелицы. "
   "Это все? "
   "Все? Все? Да-а, конечно. Ты совершенно не пес. У тебя
нет совершенно понятия. Ты даже не знаешь, на что это по-
хоже. Но Большой Фидо... он рассказал им. Сбросьте ваши
дурацкие цепи, - сказал он. Укусите руку, которая вас кор-
мила. Восстаньте и завойте. Он наделил их гордостью. " -
сказал Гаспод, в голосе его слышались страх и восхищение.
"Любой пес, которого он нашел, но не обладающий свободным
духом, - этот пес мертвец. На прошлой неделе он убил До-
бермана только за то, что тот вилял хвостом, когда мимо
проходил человек. "
   Любимица поглядела на других псов. Все они были крайне
неряшливы и, что даже немного странно, совсем непохожи на
псов. Там был маленький и все еще изящный белый пудель, у
которого все еще проглядывались следы давней стрижки, и
комнатная болонка, в лохмотьях от шотландской жилетки, все
еще накинутой на плечи. Они бесцельно крутились вокруг и
не вступали в перебранки. Но им был присущ некий присталь-
ный взгляд, который Любимица уже видала раньше, но никогда
у собак.
   Гаспод несомненно испытывал страх. Любимица подкралась
к пуделю. У того еще болтался ошейник, украшенный алмаза-
ми, заметный из-под покрытой коркой шерсти.
   "Это Большой Фидо. " - спросила она. - "Он что помесь с
волком или как? "
   "Духовно все псы - это волки. " - сказал пудель. - "но
цинично и жестоко оторваны от их настоящего предназначения
с помощью манипуляций так называемой человечностью. "
   Это прозвучало как цитата.
   "Большой Фидо сказал это? " - осмелилась предположить
Любимица.
   Пудель повернул голову. В первый раз она увидала его
глаза. Те были красными и совершенно сумасшедшими. Кто-
угодно с такими глазами мог убить любого, если пожелал,
ибо только безумие, настоящее безумие может привести кулак
за планку.
   "Да. " - сказал Большой Фидо.

        x x x


   Он был обычным псом. Он выпрашивал и кувыркался, пу-

скался наутек и приносил. Каждую ночь его тянуло на про-
гулки.
   Было темно, ни огонька, когда это произошло. Однажды
ночью он просто лежал в своей корзине и размышлял о своем
имени Фидо, данного ему, и о названии корзины, также на-
званной Фидо. Он размышлял о своем одеяле, с надписью "Фи-
до" на нем, и о миске, с надписью "Фидо" на ней, а превыше
всего он задумался об ошейнике, с надписью "Фидо" на нем,
и где-то глубоко в его голове что-то щелкнуло, и он сгрыз
свое одеяло, на бросился на своего владельца и бежал
сквозь окно кухни. Оказавшись снаружи, на улице Лабрадор,
осмелевший и окрепший от свободы Фидо посмеялся над ошей-
ником и миг спустя убегал, завывая.
   Это было только началом.
   Собачья иерархия - это очень просто. Фидо просто рыскал
вокруг, расспрашивая всех, в основном сдавленным голосом,
ибо в клыках он сжимал чью-то лапу, пока и не занял место
главаря самой большой банды диких псов в городе. Люди -
да-да, а не только псы - все еще рассказывали о битве ме-
жду Фидо и Крикливым Чокнутым Артуром, ротвейлером с одним
глазом и весьма дурным нравом. Но большинство животных не
сражается до смерти, а только до поражения противника; Фи-
до же невозможно было победить, ибо он побеждал, прокусы-
вая шею противнику. Он вцепился в Крикливого Чокнутого Ар-
тура, пока тот не признал себя побежденным, а затем к пол-

ному изумлению Артура Большой Фидо убил его. В этом псе

было что-то необъяснимо решительное - вы могли осыпать его
песком в течение пяти минут и все оставалось тихо-мирно,
но не могли ему сдаться и лучше было не поворачиваться к
нему спиной. Потому что у Большого Фидо была мечта.

        x x x

   "Что случилось? " - спросил Морковка.
   "Это тролль оскорбил этого гнома. " - сказал гном Кре-
пкорукий.
   "Мне показалось, что констебль Осколок отдает приказ
младшему констеблю Хрольфу Пижаме. " - сказал Морковка.
   "Что там такое? "
   "Он - тролль! "
   "Ну и что? "
   "Он оскорбил гнома! "
   "Поймите, это просто военный термин. " - сказал сержант
Двоеточие.
   "Оказывается, этот чертов тролль просто-напросто спас
мне сегодня жизнь. " - прокричал Жвачка.
   "Зачем? "
   "Зачем? Зачем? Потому что это моя жизнь. Вот зачем!
Оказывается, я должен быть безмерно признателен ему за
это. "
   "Я не имел в виду... "
   "А сейчас немедленно заткнитесь! Вы, Крепкорукий! Что
вы понимаете, вы гражданский! Почему вы такой тупой! Тьфу!
Я слишком мал для такого дерьма! "
   В дверях появился Угольнолицый. Его силуэт нарисовался
темной массой пересекающихся линий и отвесных поверхно-
стей. От гнева и подозрений его глаза горели алым блеском.
   "И вы позволите ему сейчас уйти! " - простонал гном.
   "Это потому, что у нас нет никаких причин держать его
под замком. " - сказал Морковка. - "Кто-бы ни убил мистера
Заложи-Молоток, он был достаточно маленького роста, чтобы
пробраться сквозь дверь в мастерскую гнома. Тролль, его
размера, не мог бы этого сделать. "
   "Но все знают, что он плохой тролль! " - кричал Крепко-
рукий.
   "Я никогда не совершал ничего... " - сказал Угольноли-
цый.
   "Вы не можете сейчас вернуть ему свободу, сэр. " - ши-
пел Двоеточие.
   "Против него будут подстрекать всех! "
   "Я никогда не совершал ничего. "
   "Хорошая работа, сержант. Констебль Осколок! "
   "Сэр? "
   "Предложите ему вступить в Дозор."
   "Я никогда не совершал ничего. "
   "Вы не имеете права так поступать! " - кричал гном.
   "Не собираюсь быть ни в каком Дозоре! " - ворчал Уголь-
нолицый.
   Морковка наклонился к нему. "Здесь вокруг сотни гномов.
С огромными топорами. " - прошептал он.
   Угольнолицый моргнул.
   "Я буду вступать. "
   "Приведите его к присяге, констебль. "
   "Разрешите зачислить еще одного гнома, сэр? Для поддер-
жания паритета? "
   "Действуйте, констебль Жвачка. "
   Морковка снял шлем и вытер лоб.
   "Я думаю, что все проблемы только из-за него. " - ска-
зал он.
   Толпа в недоумении таращилась на него.
   Морковка в ответ широко улыбнулся.
   "Никто не обязан оставаться здесь, если у него нет же-
лания." - сказал он.
   "Я никогда не совершал ничего. "
   "Да... но... послушайте. " - сказал Крепкорукий. - "Но
если он не убивал старину Заложи-Молоток, то кто же? "
   "Я никогда не совершал ничего. "
   "Наше расследование продолжается. "
   "Вы не знаете! "
   "Но я отыщу! "
   "Ах, да? А когда, черт, вы узнаете? "
   "Завтра. "
   Гном заколебался.
   "Ладно. " - сказал с сильным недоверием в голосе. -
"Завтра. Но лучше, если это все-таки произойдет завтра. "
   "Непременно. " - сказал Морковка.
   Толпа рассеялась, или по крайней мере немного разо-
шлась. Тролли, гномы и люди - граждане Анк-Морпорка - ни-
когда не испытывали тяги к поспешным действиям, пока улич-
ный театр не закончен.
   У констебля Осколка, производящего смотр войскам, грудь
так раздулась от гордости и тщеславия, что его костяшки
едва не касались земли.
   "Слушайте вы, чертовы тролли! "
   Он помолчал, пока следующая мысль не заняла достойную
позицию.

   "Слушайте внимательно! Ты в Дозоре, парень! Эта работа
с большими возможностями. " - сказал Осколок. - "Я только
вступил в Дозор, а уже получил повышение! Вам дадут обра-
зование и подготовку для хорошей работы на Гражданской
Улице! "
   "Это твоя дубинка, с торчащим в ней гвоздем. Ты будешь
ею жрать. Ты будешь спать на ней. Когда Осколок прикажет,
 - 'Прыгай! ', то ты ответишь, - 'Какого черта? Мы сделаем
это все с помощью чисел'. Я узнал великое множество чи-
сел! "
   "Я никогда не совершал ничего. "
   "Ты, Угольнолицый, образумься, у тебя в ранце маршаль-
ский жезл! "
   "Никогда не брал ничего, никогда. "
   "Вы сейчас сядете и сосчитаете мне до тридцати двух!
Нет! Лучше до шестидесяти четырех! "
   Сержант Двоеточие почесал переносицу. Мы живы, - поду-
мал он. Тролль оскорбил гнома на глазах у других гномов.
Угольнолицый... А что, Угольнолицый. Мне сдается, что
Осколок сама чистота по сравнению с ним. Освобожден и за-
числен в стражу... Морковка здорово срезал Заскока. Правда
Морковка обещал, что узнает все завтра, а уже стемнело. Но
мы живы.
   Прислушайся к ним, псам. Каждый на своем конце, в этом
пекле.

   Любимица прислушивалась к ворчанию псов и думала о вол-
ках.
   Ей приходилось бегать со стаей волков и она хорошо зна-
ла их. Эти псы не были волками. Волки были в общем-то мир-
ными созданиями и предельно простыми.
   В итоге вожак стаи был скорее похож на Морковку. Мор-
ковка пришелся городу впору также, как и он подошел бы вы-
соким лесам.
   Псы были смышленее волков. Волки не нуждались в ум-
ственных способностях У них были другие заботы. Но псы...
они получили умственные способности от людей. Хотелось им
этого или нет. Псы без сомнения были свирепее волков. Они
унаследовали и это от людей.
   Большой Фидо превратил свою банду бездомных псов в то,
что невежественная мысль могла счесть волчьей стаей. Все
без исключения глядели с горящими глазами на пуделя, веща-
ющего:
   О Предназначении,
   О Дисциплине,
   О Естественном Превосходстве Собачьей Расы,
   О Волках.
   Правда с точки зрения Большого Фидо волки выглядели
совсем не такими, какими их знала Любимица. Они были боль-
ше, злее, мудрее, волками мечты Большого Фидо. Они были
Королями Леса, Ужасом Ночи. Они носили имена Быстрый Клык
и Серебряная Спина. Они были воплощением того, кем каждый
пес стремился стать.
   Большой Фидо одобрил Любимицу. Как он выразился, она
была очень похожа на волчицу.
   Они все потрясенно слушали, полностью погрузившись в
мечты, маленького пуделя, который нервно пукал во время
рассказа, и вещал им, что естественный облик пса более
гармоничен и велик. Любимица могла бы рассмеяться, если бы
не обстоятельства, в которых она находилась, и сильное
сомнение в том, что ей удастся выбраться живой.
   А потом она уже увидала, что случилось с маленькой, по-
хожей на крысу, дворняжкой, которую втащили в центр круга
пара терьеров и обвинили в том, что та приносила палку.
Даже волки не делали такого с другими волками. Этого не
было в кодексе волчьего поведения. В этом не было нужды.
Волки не нуждались в правилах, как быть волками.
   Когда наказание завершилось, то она заметила Гаспода,
сидящего в углу и пытающегося быть незаметным.
   "Если мы сейчас ускользнем, то они будут за нами гнать-
ся? " - спросила она.
   "Вряд ли. Встреча заканчивается, видишь? "
   "Тогда пошли. "
   Они скрылись в переулке и, когда были уверены в том,
что их не заметили, пустились бежать.
   "Бог мой. " - сказала Любимица, когда между ними и ста-
ей псов пролегла дистанция в несколько улиц. - "Он сума-
сшедший, правда? "
   "Нет, сумасшедший - это когда пена на устах. " - сказал
Гаспод. - "Он - безумен. Это когда пена на мозгах. "
   "Вся эта чепуха о волках... "
   "Полагаю, что каждый пес имеет право на мечту. " - ска-
зал Гаспод.
   "Но волки совершенно не такие! У них даже нет  имен! "
   "У всех есть имена. "
   "У волков нет. Зачем они им? Они знают, кто они, и зна-
ют остальных членов стаи. Это все... образы. Запах, ощуще-
ние и облик. У волков даже нет слова для волков. Это со-
всем на них непохоже. Имена - это людские дела. "
   "У псов есть имена. У меня есть имя. Гаспод. Это мое
имя. " - сказал Гаспод.
   "Ну... Я не могу объяснить почему. " - сказала Любими-
ца. - "Но у волков нет имен. "

        x x x

   Луна была нынче высоко в небе, черном как чашка кофе,
который вообще-то и не черный совершенно.
   Ее свет превращал город в паутину из серебряных нитей
и теней.
   Давным-давно Башня Искусств была центром города, но го-
рода со временем стремятся переселиться и центр Анк-Мор-
порка находился ныне в нескольких сотнях ярдах отсюда. Ба-

шня по-прежнему возвышалась над городом, ее черный силуэт
рисовался в вечернем небе, умудряясь выглядеть чернее, чем
можно было бы предположить. Мало кто даже поглядывал на
Башню Искусств, ибо она всегда была здесь. Она была просто
вещью. Люди редко смотрят на привычные вещи.
   Послышалось тихое, еле уловимое звякание металла о ка-
мень. На миг кто-нибудь, стоявший рядом с башней и смо-
тревший в нужном направлении, мог бы заметить, что пятно,
черневшее даже в темноте, медленно, но неуклонно движется
к верхушке башни.
   На миг лунный свет выхватил из тьмы тонкую металличес-
кую трубу, висевшую за спиной у человека. Затем все вновь
погрузилось в глубочайшую тьму, в то время как тот продол-
жал свое движение вверх.


   Окно было тщательно закрыто.
   "Но она всегда оставляет его открытым. " - захныкала
Любимица.
   "Ей пришлось захлопнуть его сегодня вечером. " - сказал
Гаспод. - "Тут вокруг шныряет много странных людей. "
   "Но она знает о странных людях. " - сказала Любимица. -
"Большинство из них живет в ее доме! "
   "Тебе просто нужно превратиться в человека и разбить
окно. "
   "Я не могу так сделать! Я буду обнаженной! "
   "Ну а сейчас, ты разве не обнажена? "
   "Но я сейчас в облике волчицы. В этом-то разница! "
   "За всю свою жизнь я ничего не одевал на себя. И это
меня никогда не беспокоило. "
   "Дом Дозора. " - пробормотала Любимица. - "В Доме Дозо-
ра должно что-нибудь быть. В конце-концов запасная кольчу-
га. Простыня или еще что-нибудь. И дверь никогда плотно не
закрывается. Пошли. "
   Она пустилась шагом по улице, а Гаспод, подвывая, по-
трусил вслед за ней.
   Кто-то пел.
   "Бог мой! " - сказал Гаспод. - "Ты только погляди. "
   По улице маршировали четверо Дозорных. Два гнома и два
тролля. Любимица узнала Осколка.
   "Грудь вперед! Без сомнения вы самые ужасные новобран-
цы, каких мне доводилось видеть! Выше ногу! "
   "Я никогда не совершал ничего! "
   "А сейчас, впервые в жизни, ты делаешь кое-что, младший
констебль Угольнолицый! Это настоящая мужская жизнь в До-
зоре! "
   Отряд завернул за угол.
   "Что происходит? " - спросила Любимица.
   "Спроси меня. Я мог бы узнать побольше, если бы один из
них хоть на миг остановился. "
   Вокруг Дома Дозора, на Подворье Псевдополиса, стояла
небольшая толпа. Они казалось тоже были Дозорными. Сержант
Двоеточие стоял под мигающим фонарем, царапая что-то в
своем планшете, и разговаривал с маленьким человеком с
огромными усами.
   "И ваше имя, мистер? "
   "САЙЛАС! НЕУКЛЮЖАЯ ВЫПЕЧКА! "
   "Вам никогда не доводилось быть городским глашатаем? "
   "ТАК ТОЧНО! "
   "Точно. Дайте ему его шиллинг, констебль Жвачка! Один
для всего вашего отряда. "
   "КТО ЭТО КОНСТЕБЛЬ ЖВАЧКА? " - спросил Неуклюжая-Выпеч-
ка.
   "Здесь внизу, мистер. "
   Человек бросил взгляд на Жвачку.
   "НО ВЫ! ГНОМ! Я НИКОГДА... "
   "Станьте 'смирно', когда вы разговариваете со старшим
офицером. " - заревел Жвачка.
   "Послушайте, в Дозоре нет ни гномов, ни троллей, ни лю-
дей. " - сказал Двоеточие. - "Только Дозорные. Слышите!
Так всегда говорит капрал Морковка. Разумеется, если вы
желаете служить в отряде констебля Осколка... "
   "МНЕ НРАВЯТСЯ ГНОМЫ. " - поспешно сказал Неуклюжая-Вы-
печка. "ТАК ВСЕГДА БЫЛО. НО ТОЛЬКО НЕ ЗДЕСЬ. НИ ОДИН. В
ДОЗОРЕ, ВОЗРАЖАЮ. " - добавил он после секундного размыш-

ления.
   "Вы быстро усваиваете. Вы пройдете длинный путь в этой
армии настоящих мужчин. " - сказал Жвачка. "В один пре-
красный день вы обнаружите фельдмаршальскую железяку где-
нибудь у себя в носовом платке. Сомкнуть строй! Грудь впе-
ред! "
   "Пятый новобранец пока что. " - сказал Двоеточие капра-
лу Валету в то время, как Жвачка со своим новым подчинен-
ным удалились в темноту. - "Даже Декан Университета пытал-
ся вступить. "
   "Потрясающе. "
   Любимица обменялась взглядами с Гасподом.
   "Осколок без сомнения выстраивает их в ряд с помощью
кулаков. " - сказал Двоеточие.
   "Через десять минут они глина в его руках. Подумай
только. " - добавил он. - "все что-угодно, через десять
минут глина в его руках. Припоминаю своего чертового сер-
жанта, который был у нас, когда я только вступил в ар-
мию... "
   "Он был крутым? " - сказал Валет, подкуривая сигарету.
   "Крутым? Бог мой! Тринадцать недель сплошных страданий,
что было, то было! Каждое утро пробежка на десять миль, по
уши в грязи половину времени, а он без умолку верещит и
кроет нас день-деньской! Однажды он заставил меня всю ночь
напролет чистить унитазы зубной щеткой! Чтобы поднять нас
с постелей, он колотил всех палкой с шипами! Мы должны бы-
ли прыгать сквозь обручи, мы смертельно его ненавидели и
могли бы выпустить ему кишки, если у кого-нибудь хватило

бы духу, но разумеется никто не отважился. Он предоставил
нам три месяца живой смерти. Но... знаешь... после выпуск-
ного парада... мы, глядя на самих себя, все в новеньких
мундирах, и вообще, наконец-то настоящие солдаты, глядя
какими мы стали... ну, мы увидели его в баре, и... не ду-
мал, что придется рассказать тебе... " Любимица с Гасподом
увидели, как Двоеточие вытер подозрительную слезу.
   "... я с Гудком Джексоном и Боровом Картофелем подкара-
улил его в переулке и избили до полусмерти, так что у меня
костяшки три дня ныли. " - Двоеточие прочистил нос. -
"Счастливые денечки... хочешь тянучку, Валет? "
   "Не беспокойся, особого желания нет, Фред. "
   "Дайте одну маленькой собачке. " - попросил Гаспод.
Двоеточие дал, а потом долго удивлялся почему.
   "Видишь? " - сказал Гаспод, разгрызая тянучку своими
ужасными зубами. - "Я - неподражаем. Неподражаем. "
   "Лучше молись, чтобы Большой Фидо ничего не пронюхал."
- сказала Любимица.
   "Не-а. Он меня не тронет. Я его беспокою. У меня есть
Власть. " Он яростно почесал ухо. "Послушай, тебе не стоит
здесь появляться, нам лучше уйти и..."
   "Нет. "
   "История моей жизни. " - сказал Гаспод. - "Это Гаспод.
Дайте ему пинка. "
   "А я думала, что у тебя была большая счастливая семья,
куда можно вернуться. " - сказала Любимица, открывая толч-
ком дверь.
   "Что? Ах, да. Конечно. " - поспешно сказал Гаспод. -
"Да. Но я люблю мою независимость. Я мог бы мигом оказать-
ся дома, если только пожелал."
   Любимица промчалась наверх по лестнице и открыла лапой
ближайшую дверь.
   Это была спальня Морковки. Его запах, какой-то золоти-
сто-розовый цвет заполняли ее от края до края.
   На стене, аккуратно приколотый, висел чертеж шахты гно-
мов. На другой стене висел огромный лист дешевой бумаги,
на котором была нарисована, с многочисленными перечеркива-
ниями и помарками, карта города.
   Перед окном, там где здравомыслящий человек мог бы его
поставить, чтобы обладать всеми возможными преимуществами
имеющегося света и и не испытывать нужды тратить свечей из
городского бюджета, стоял маленький стол. На нем лежала
бумага и стоял стаканчик с карандашами. Там же в комнате
стоял старый стул, под шатающуюся ножку которого был под-
ложен свернутый листок бумаги.

   В комнате отсутствовал комод с одеждой и тем самым на-
помнившая Любимице комнату Бодряка. Это было место, куда
кто-то приходил спать, но не жить. Любимица задумалась, а
было ли время, когда любой Дозорный был по-настоящему сво-
боден от службы. Она не могла представить сержанта Двоето-
чие в гражданской одежде. Если вы были Дозорным, то оста-
вались им все время, что являлось выгодной сделкой для го-
рода, ибо он платил вам за службу в Дозоре только за де-
сять часов в день.
   "Отлично. " - сказала она. - "Я могу взять простыню с
кровати. Закрой глаза. "
   "Зачем? " - спросил Гаспод.
   "Во имя благопристойности. "
   Гаспод поперхнулся от удивления, а затем сказал. - "По-
маю. Да-а, я мог бы увидеть твою суть. Поверь, тебе не за-
ставить меня глядеть на обнаженную женщину, нет-нет. Стро-
ить глазки. Сумасшедшая мысль. Поверь,поверь мне. "
   "Ты понимаешь, о чем я говорю? "

   "Обо мне нельзя сказать, что я так поступаю. Отнюдь
нет. Одежда никогда не была тем, что ты могла бы назвать

собачьей вещью, достойной быть надетой ею. " Гаспод поче-
сал ухо. "Впрочем здесь присутствуют два метасинтаксиче-
ских варианта. Прости. "
   "У тебя это совсем по-другому. Ты же знаешь, кто я. В
любом случае псы обыкновенно обнажены. "
   "А потому люди... "
   Любимица превратилась в женщину.
   Уши Гаспода от ужаса прижались к голове. Сам того не
замечая, он завыл.
   Любимица выпрямилась.
   "Знаешь, что хуже всего? " - сказала она. - "Это мои
волосы. Их с трудом можно распутать. И мои ноги покрылись
грязью. "
   Она стащила с кровати простыню и завернулась в нее, как
в импровизированную тогу.
   "Ну. " - сказала она. - "Ты видел на улице и хуже, Гас-
под? "
   "Что? "
   "Можешь открыть глаза. "
   Гаспод моргнул. Любимица в обеих ипостасях имела пре-
красный вид, но вторая или две одновременно, когда телес-
ный облик мчался от одной станции к другой, совсем не был
столь достопримечателен, чтобы вам захотелось увидеть его
на полный желудок.
   "Я думал, что ты свернешься на полу, хрюкая, отращивая
волосы и распрямляясь. " - промычал он.
   Любимица посмотрела в зеркало на свои волосы, удерживая
в памяти свой ночной облик.
   "Но зачем? "
   "Вся эта дребедень... не причиняет тебе вреда? "
   "Это немного напоминает как-будто чихаешь всем своим
существом. Как ты думаешь, у него есть гребень? Я имею в
виду гребень? Ведь у каждого есть гребень... "
   "Взаправду... огромный... чих? "
   "Могла бы сгодиться и одежная щетка. "
   Они замерли от скрипа открываемой двери.
   Вошел Морковка. Он не заметил их в темноте, а побрел к
столу. Чиркнула спичка... вонь серы... а затем он зажег
свечу.
   Он сдвинул со лба шлем, а потом окончательно снял его с
головы, так что тот повис у него на плечах.
   Они услышали, как он бормочет. - "Не может быть что это
правда? "
   "Что не может? " - спросила Любимица.
   Морковка резко обернулся вокруг.
   "Что вы здесь делаете? "
   "Ее униформу украли, пока мы шпионили в Гильдии
Убийц. " - сообщил Гаспод.
   "Мою униформу украли. " - сказала Любимица. - "пока я
находилась в Гильдии Убийц. Шпионя. " Морковка по-прежнему
разглядывал ее. "там был один старикан, бормотавший без
умолку. " - с отчаянием продолжала она.
   "Как зубрилка? Рука тысячелетий и коротышка? "
   "Да, именно так... "
   "Скверный Оле Рон. " - вздохнул Морковка. - "наверное
продал ее за выпивку. Впрочем я знаю, где он живет. Напом-
ните мне, чтобы я сходил и поговорил с ним, когда будет
свободное время. "
   "Не хотите ли спросить у нее, во что она одевалась, ко-
гда была в Гильдии. " - сказал Гаспод, забившись под кро-
вать.
   "Заткнись! " - сказала Любимица.
   "Что? " - спросил Морковка.
   "Я разузнала о комнате. " - быстро сказала Любимица. -
"некто, именуемый... "
   "Эдвард с'Мерть. " - сказал Морковка, усаживаясь на
кровать. Дряхлые пружины начали скрипеть-скрипеть-скрип...
   "Как вы об этом узнали? "
   "Думаю, что с'Мерть украл гоннилду. И он же убил Фа-
сольку. Но... Убийцы, убивающие без оплаты? Это еще хуже,
чем гномы и их инструменты. Это хуже, чем клоуны и их ли-
ца. Сдается, Крест по-настоящему взбешен. Он разослал
Убийц на поиски парня по всему городу. "
   "А-а. Ну-ну. Не хотел бы оказаться в туфлях Эдварда,
когда они его найдут. "
   "Я тоже не хотел бы сейчас оказаться в его туфлях. По-
слушай, я знаю, где Эдвард сейчас. Он попал им под руку.
Он мертв, вместе со своими туфлями. "
   "Убийцы его отыскали? "
   "Нет. Его нашел кто-то другой. А потом его труп обнару-
жили Жвачка и Осколок. Насколько могу судить, он мертв в
течение многих дней. Послушай! Этого не может быть! Но я
соскреб грим Фасольки и оторвал красный нос, и это был без

сомнения он. И парик того самого рыжего цвета. Он должно
быть помер сразу после Заложи-Молоток. "
   Любимица села рядом с ним.
   "Но... кто же стрелял в Осколка? И убил девушку-нищен-
ку... "
   "Да. "
   "Но это не мог быть Эдвард?.. "
   "Ха! " Морковка стащил с себя нагрудник и кольчугу.
   "Так что мы разыскиваем еще одного. Некоего третьего. "
   "Но ведь нет никаких улик! Просто кто-то с гоннилдой в
руках! Где-то в городе! Где-угодно! И я устал! "
   Пружины опять скрипнули, когда Морковка встал и пошаты-
ваясь поплелся к столу. Он сел, положил перед собой лист
бумаги, осмотрел карандаш, заточил его мечом, и, после ми-
нутного раздумья, начал писать. Любимица молча глядела на
него. У Морковки под кольчугой была кожаная жилетка с ко-
роткими рукавами. На левом предплечье виднелось родимое
пятно в виде короны.
   "Вы все записываете, как это делал капитан Бодряк? "
   "Нет. "
   "А что же вы тогда делаете? "
   "Я пишу моим папе и маме. "
   "Правда? "
   "Я всегда пишу моим папе и маме. Я обещал им. Как-бы то
ни было, это помогает мне думать. Я всегда пишу письма до-
мой, когда думаю. Мой отец дает мне массу хороших сове-
тов. "
   Перед Морковкой стоял деревянный ящик, со сложенными в
нем письмами. Отец Морковки имел привычку отвечать Морков-
ке на обратной стороне собственных писем Морковки, ибо под
землей, в шахте гномов, было трудно отыскать бумагу.
   "О чем же хорошие советы? "
   "Обычно о добыче в шахте. Движущихся скалах. Вы понима-
ете. Подпорки и крепеж. В шахте нельзя делать плохо. Вы
обязаны делать хорошо. "
   Его карандаш заскрипел по бумаге.
   Дверь оставалась по-прежнему приоткрытой, но раздался
громкий стук, возвещавший неким метафорическим кодом Мор-
зе, что стучавший заметил Морковку в своей комнате со
скудно одетой женщиной и тщетно пытается быть услышанным.
   Сержант Двоеточие кашлянул каким-то подозрительным каш-
лем.
   "Да, сержант? " - сказал Морковка, не оборачиваясь.
   "Что бы вы хотели, я должен делать следующим, сэр? "
   "Разошлите их по отрядам, сержант. В каждый по крайней
мере один человек, один гном и один тролль. "
   "Да, сэр. Чем они должны заниматься, сэр? "
   "Их должны видеть, сержант. "
   "Хорошо, сэр. Один из новобранцев... это мистер Тоскли-
вый, сэр. Он с улицы Вязов. Он - вампир, в самом деле, но
он работает на бойне, так что это по-правде не будет... "
   "Поблагодарите его от души и отошлите домой, сержант. "
   Двоеточие бросил взгляд на Любимицу.
   "Да, сэр. Хорошо. " - сказал он с неохотой. - "Но с ним
не будет неприятностей, просто если ему потребуются эти
дополнительные гомогоблины, то... "
   "Нет! "
   "Хорошо. Отлично. Я, э-э, тогда прикажу ему убираться."
   Двоеточие закрыл дверь. Петли подозрительно скрипнули.
   "Они называют вас сэр. " - сказала Любимица. - "Вы за-
метили? "
   "Я знаю. Это неправильно. Люди должны думать о себе,
говорит капитан Бодряк. Закавыка в том, что люди начинают
о себе думать, только если им прикажут. Как написать слово
'случайность'? "
   "Не знаю. "
   "Ладно. " Морковка по-прежнему не оборачивался. "За
прошедшую ночь мы захватили город, как мне кажется. Смысл
этого будет виден всем. "
   Нет, не увидят, сказала про себя Любимица. Они увидят
тебя. Это как гипноз.
   Люди живут твоим видением. Ты мечтаешь, почти как Боль-
шой Фидо, но только его мечта - это ночной кошмар, а ты
мечтаешь для всех. Ты действительно думаешь, что каждый
человек, в основном, прекрасен. И только в тот миг, когда
они рядом с тобой, любой их них тоже в это верит.
   Откуда-то снаружи доносился звук марширующих костяшек.
Отряд Осколка совершал очередной круг.
   "Ах, да. Он должен узнать об этом раньше или позже... "
   "Морковка? "
   "Гм-м? "
   "Знаешь, когда Жвачка, тролль и я вступали в Дозор -
да-да - знаешь, почему нас было трое? "
   "Разумеется. Представительство группы меньшинств. Один
гном, один тролль, одна женщина. "
   "А-а. " Любимица заколебалась. Там снаружи все еще сиял
лунный свет. она могла бы сказать ему, сбежать вниз, обер-
нуться и быть в полном порядке где-нибудь за городом. Она
могла бы так поступить. Она была знатоком в убегании из
городов.
   "Это было не совсем так. " - сказала она.
   "Послушай, в городе масса народу, а Патриций настаивал,
что... "
   "Поцелуй ее. " - сказал из-под кровати Гаспод.
   Любимица замерла. Лицо Морковки приняло немного стран-
ный вид из-за того, что его уши только что услышали то, во
что запрограммированный ум отказывается верить. Он начал
краснеть.
   "Гаспод! " - крикнула Любимица, принимая Собачий Облик.
   "Я знаю, что делаю. Мужчина, Женщина. Это судьба. " -
сказал Гаспод.
   Любимица встала. Морковка тоже вскочил, причем так бы-
стро, что его стул отлетел прочь.
   "Я должна идти. " - сказала она.
   "М-м. Не ходите... "
   "А сейчас уходи. " - сказал Гаспод.
   Так никогда не получится, сказала сама себе Любимица.
Никогда не получается. Оборотни должны крутиться с другими
оборотнями, ибо только те единственные, кто понимает...
   Но...
   С другой стороны... с тех пор как ей пришлось убегать
после каждой встречи...
   Она подняла палец.
   "Минутку. " - быстро проговорила она и одним движением
опустилась под кровать, вытащив Гаспода за загривок.
   "Я тебе нужен! " Пес ныл, пока его несли к двери. "Мне
кажется, что он догадывается! Его идея хорошо провести
время, показывая Колосса Морпоркского! Пусти меня! "
   Дверь захлопнулась. Любимица стояла, прислонившись к
ней.
   Это закончится так же, как закончилось в Псевдополисе и
Квирме и...
   "Любимица! " - позвал Морковка.
   Она обернулась.
   "Не говори ничего. " - сказала она. - "Все еще может
будет в порядке. "
   И через миг на кровати заскрипели пружины.
   И вскоре после этого для капрала Морковки Мир Диска
тронулся. И даже не побеспокоился остановиться, чтобы от-
менить хлеб и газеты.

   Около четырех часов утра капрал Морковка проснулся, это
тайное время известно только ночным людям, как-то: пре-
ступникам, полицейским и прочим недотепам. Он лежал на
своей узкой кровати, прижавшись к стене и разглядывая ее.
   Вне всяких сомнений это была интересная ночь.
   Хотя он и был в самом деле простаком, но отнюдь не глу-
пым, а потому всегда понимал то, что можно было бы назвать
механикой. Он был знаком со многими девушками и брал их на
многочисленные бодрящие прогулки, чтобы увидеть изумитель-
ную работу доменных печей и лицезреть интересные граждан-
ские здания до тех пор, пока те окончательно теряли инте-
рес. Ему часто приходилось патрулировать Подвальчики Пу-
тан, хотя миссис Пальма и Гильдия Белошвеек пытались уго-
ворить Патриция именовать район Улицей Возвращающейся При-
вязанности. Но он никогда не видел их в связи с собой, а
потому и не был окончательно уверен, как уже бывало, где
же он приходился впору. Возможно это было не совсем то, о
чем он собирался писать родителям. Они и так знали об
этом.
   Он выскользнул из кровати. Из-за задернутых гардин в
комнате было удушающе жарко.
   Позади, он услышал, как Любимица скатилась во впадину,
оставленную его телом.
   Затем весьма энергично обеими руками он распахнул што-
ры и впустил белый свет полной луны.

   Он слышал, как позади вздыхает во сне Любимица.
   Там далеко на равнине бушевали бури. Морковка видел
вспышки, пронзающие горизонт, и ощущал запах дождя. Но го-
родской воздух оставался недвижен и раскален, еще горячее
из-за далекого зрелища грозы.
   Башня Искусств чернела перед его взором. Он видел ее
каждый день. Она возвышалась над половиной города.
   Позади заскрипела кровать.
   "Я думаю пора идти... " - начал он и повернулся.
   Когда он поворачивался, то не заметил отблеск лунного
света с вершины башни, отразившийся от металла.

   Сержант Двоеточие сидел снаружи на лавке, покинув рас-
каленную атмосферу Дома Дозора.
   Откуда-то изнутри доносился стук молотка. Жвачка поя-
вился минут десять назад, с сумкой инструментов, парой
шлемов и решительным выражением лица. И Двоеточие, черт
возьми, знать не знал, над чем трудится маленький дьяволе-
нок. Он вновь пересчитал, очень медленно, помогая себе
ставя галочки, имена на планшете. Ни капли сомнения. Сей-
час в Ночном дозоре насчитывалось двадцать человек. А мо-
жет быть и больше. Осколок пришел весьма серьезный и при-
вел к присяге еще двух человек, еще одного тролля и дере-
вянного болвана откуда-то из Компании Нарядной Одежды
Пробковой-Туфель*. Если так будет продолжаться, то они
смогут открыть старые Дома дозоров около главных ворот,
совсем как в былые времена.
   Он не мог припомнить, когда в Дозоре было двадцать че-
ловек.

   * И как излагалось в официальной, много времени спустя
событий описывавшей их, народной песне Анк-Морпорка, со-
провождаемой оловянным свистком и носовым пассажем:
   "Как гулял я по Нижнему Бродвею,
    Пришли вербовщики, хватая людей за ноги и говоря,
    Чтобы те собирались добровольно вступать в Дозор,
    Иначе, если те не захотят,
    То им поотшибают головы.
    И так я шел по улице персикового Пирога
    И улице Олоферна вместо этого,
    Напевая ту-ра-ли и т.д. "
   Она никогда не была по-настоящему популярной.

   В то время это все казалось хорошей идеей. Без сомнения
помогло полностью обуздать происходящее. Но утром Патриций
собирался выслушать доклад об этом и пожелает увидеть
старшего офицера.
   В настоящий момент сержант Двоеточие не имел четкого пред-
ставления, кто у них старший офицер. Он ощущал, что им мог
быть капитан Бодряк, так и, не вполне понятно как, капрал
Морковка. Но капитана не было поблизости, а капрала Мор-
ковка был только капралом, и Фред Двоеточие испытывал
ужасное предчувствие, что когда лорд Ветинари вызывал ко-
го-нибудь для того, чтобы побыть с тем ироничным и отпус-
кать сентенции вроде 'Скажите мне пожалуйста, кто им соби-
рается платить жалованье! ' , то для него, Фреда Двоето-
чие, было бы лучше поспешно покинуть Анк без риска быть
наказанным.
   И они также превысили чины. Ниже чина сержанта были
только четыре чина. Валет становился неуправляемым, когда
кого-нибудь еще выдвигали в капралы, ибо число мест для
карьеры было строго ограничено. Кроме того в головы До-
зорных вбили, что путь их продвижения в чине - это при-
звать еще с полдюжины Дозорных. Следуя темпам прогресса
Осколка, то он собирался стать генерал-лейтенантом в конце
месяца.
   Но что было наиболее странным - Морковка по-прежнему
оставался...
   Двоеточие глянул вверх, услышав звон разбитого стекла.
Чей-то неясный золотой силуэт прошиб насквозь верхнее ок-
но, прыгнув в тень, и умчался прочь, пока тот сумел что-то
сообразить.
   Дверь Дома Дозора распахнулась и на пороге появился с
мечом в руке Морковка.
   "Куда оно подевалось? Куда?.. "
   "Не знаю. Черт, что это такое? "
   Морковка замер.
   "Гм-м. Не уверен. " - сказал он.
   "Морковка...  "
   "Сержант? "
   "Я бы на твоем месте, что-нибудь на себя накинул, па-
рень. "
   Морковка замер, вглядываясь в предрассветный мрак.
   "Слушай, я повернулся, а оно пролетело и... "
   Тот посмотрел на меч в руке, как-бы не осознавая, что
же он держит в руке.
   "Ах, черт! " - сказал он.
   Морковка бросился обратно в комнату, сгребая на ходу
бриджи. пока он сражался с ними, внезапно в его голове со-
зрела мысль, кристальная как лед.
   Ты - зануда, вот кто ты? Не задумываясь вытаскиваешь
меч, не так ли? Ты все сделал неверно! А сейчас она убежа-
ла и ты никогда ее больше не увидишь!
   Он повернулся. Маленький серый пес внимательно наблюдал
за ним из-за двери.
   Испытав подобное потрясение, она могла никогда не Обер-
нуться назад, подсказывали ему его мысли. Кого волнует,
что она оборотень? Тебя тоже не беспокоило, пока ты не
узнал! Между прочим несколько бисквитов от твоей персоны
могли бы сослужить пользу маленькому псу в дверях, хотя,
поразмыслив, шансы наличия у тебя бисквита ничтожно малы,
так что и думать забудь об этом. Бог мой, ты что по-насто-
ящему запуталась во всем этом, да?
   ...думал Морковка.
   "Тяв, тяв. " - сказал пес.
   Морковка наморщил от усердия лоб.
   "Это ты говоришь, разве не так? " - сказал он, указывая
на пса мечом.
   "Я? Псы не разговаривают. " - поспешно ответил Гаспод.
- "Послушай, мне нужно узнать. Я остался один. "
   "Расскажи мне, куда она умчалась. Немедленно! Или... "
   "Да-а? Послушай. " - мрачно сказал Гаспод. - "Первое,
что мне припоминается в своей жизни, самое первое - это
когда меня в мешке швырнули в реку. С кирпичом в придачу.
Меня. Припоминаю, что у меня были шатающиеся лапы и смеш-
ные наизнанку уши, помню-помню, я был пушистым, а впрочем
ладно, ибо это оказался Анк. Хорошо, что я смог выбраться
на берег. Но это было началом, и никогда ни на минуту не
становилось лучше. Я помню, что брел по берегу внутри меш-
ка, таща кирпич. Мне понадобилось три дня, чтобы прогрызть
путь наружу. Продолжай. Угрожай мне! "
   "Прости? " - сказал Морковка.
   Гаспод почесал ухо.
   "Может я смог бы ее выследить. " - сказал Гаспод. -
"получив хорошее поощрение. "
   Он поощряюще сдвинул брови.
   "Если ты ее найдешь, то я дам тебе все, что ты пожела-
ешь. " сказал Морковка.
   "Ах, да. Если. Ах, да. С этим все в порядке, при нали-
чии если. А как насчет кое-чего прямо сейчас? Посмотри на

эти лапы, эй? Стерты до костей. А этот нос, который уже

ничего не обоняет. Это очень нежный инструмент. "
   "Если ты немедленно не примешься за поиски. " - сказал
Морковка. - "то я сам лично... " Он заколебался. Ему нико-
гда не приходилось быть жестоким с животными в своей жиз-
ни.
   "Передам дело капралу Валету. " - сказал он.
   "Как раз то, что мне нравится. " - с горечью ответил
Гаспод.
   Он уткнулся носом в землю. В конце-концов все было по-
нятно. Запах Любимицы висел в воздухе, как радуга.
   "Ты по-настоящему умеешь разговаривать? " - спросил
Морковка.
   Гаспод прикрыл глаза.
   "Конечно нет. " - ответил он.

   Незнакомец достиг вершины башни. Повсюду в городе горе-
ли фонари и свечи. Картина происходящего раскинулась перед
ним. Десять тысяч маленьких, касающихся земли, звезд... и
он мог потушить любую, какую пожелает, просто так. Это на-
полняло его ощущением, что он - бог.
   Это было потрясающе, насколько отчетливо здесь были
слышны звуки. Все то же ощущение, что он - бог. Он мог
слышать лай собак, звуки голосов. Время от времен голос
звучал громче всех остальных, взлетая в ночное небо.
   Это была власть. Власть, которой он обладал прежде,
власть говорить: делай это, делай то... все это было про-
сто человеческое, но это... это ощущение, что он - бог.
   Он положил гоннилду на позицию, вставил обойму с шестью
пулями и посмотрел наугад на огонек. А затем еще на один.
И еще на один.
   Он не должен был позволять ей стрелять в девушку- ни-
щенку. В плане этого не было. Руководители Гильдий - таков
был план бедного малыша Эдварда. Руководители Гильдий, для
начала. Оставить город без руководства в беспорядке, а по-
том посмотреть в лицо его глупому кандидату и сказать:
"Вперед! Управляй! Это твое предназначение. "
   Это была старая болезнь, подобный стиль мышления. Ты
подхватил ее из глупых историй. Ты поверил... ха... пове-
рил, что подобный трюк, вроде вытягивания меча из камня,
является вроде экзамена на королевскую должность. Меч из
камня? Гоннилда была чудеснее чем все это. Он лег. Положил
гоннилду и стал ждать.

   День начался.
   "Я никогда ни к чему не касался. " - сказал Угольноли-
цый и неуклюже повернулся.
   Осколок треснул его по голове своей клюшкой.
   "Солдаты, подъем! Прочь камни и одевайте носки! Еще
один прекрасный день в Дозоре! Младший констебль Угольно-
лицый, подъем, ты ужасный человечишко! "
   Спустя двадцать минут осоловелый сержант Двоеточие обо-
зревал отряды. Все расселись на лавках, кроме констебля
Осколка, сидевшего отдельно и надувшегося от сознания об-
щественной полезности.
   "Что ж, солдаты. " - сказал Двоеточие. - "а сейчас, ко-
гда вы... "
   "Солдаты, слушайте хорошенько! " - загрохотал Осколок.
   "Благодарю вас, констебль Осколок. " - сказал Двоето-
чие. - "Капитан Бодряк сегодня вступает в брак. Мы должны
обеспечить почетный караул. Мы так всегда делали в старые
времена, когда у Дозорного была свадьба. А потому мне хо-
телось бы, чтобы шлемы и нагрудники блестели и сверкали.
Ни пятнышка грязи... Где капрал Валет? "
   Послышался звон, когда рука констебля Осколка отскочила
от нового шлема.
   "Давненько не виделись, сэр? " - отрапортовал он.
   Двоеточие прикрыл глаза.
   "А кое-кто из вас желает... Где младший констебль Люби-
мица? "
   Динь. "Ее никто не видел со вчерашнего вечера, сэр. "
   "Отлично. Мы пробились сквозь ночь, мы пробьемся сквозь
день. Капрал Морковка говорит, что нам нужно глядеть зор-
ко. "
   Динь. "Да. сэр! "
   "Констебль Осколок? "
   "Сэр? "
   "Что вы нацепили на голову? "
   Динь. "Констебль Жвачка сделал этот шлем  для меня,
сэр. Специальный думающий шлем с часовым механизмом. "
   Жвачка кашлянул. "Понимаете, вот эти большие элементы -
охлаждающие пластинки. Окрашены в черное. Я позаимствовал
у моего кузена часовой механизм, и теперь этот вентилятор
продувает воздух... " Он остановился, увидев выражение ли-
ца Двоеточие.
   "Так вот над чем вы работали всю ночь? "
   "Да, потому что я полагаю, что мозги троллей слиш-
ком... "
   Сержант Двоеточие взмахом руки приказал ему замолчать.
   "Так что у нас теперь есть заводной солдатик? " - ска-
зал Двоеточие.
   "Мы - настоящая модель армии, вот теперь мы какие. "

   Гаспод испытывал географическое смущение. Он знал, где
он находится, более или менее точно. Он был где-то в райо-
не Теней, в переплетении пристаней и скотобоен. Хотя он и
привык думать обо всем городе, как о принадлежавшем ему,
но эта территория ему не принадлежала. Здесь шмыгали кры-
сы, почти такие же большие как и он, а он был размерами с
терьера, впрочем крысам Анк-Морпорка хватало ума, чтобы
понять это. Его также лягнули две лошади и сшибла тележка.
И он потерял след. Он дважды пробежал взад и вперед, огля-
дел крыши и несколько раз пересек реку. Оборотни обладали
хорошим инстинктом в уклонении от преследования, кроме
всего прочего уцелевшие особи были потомками тех, кто су-
мел убежать от разъяренной толпы. Те же, кто не смог пере-
хитрить толпу, никогда не имели потомков, и даже могил.
   Много раз запах становился неуловимым, у стены или
приземистой хижины, и Гаспод был вынужден ползать вокруг,
пока не находил его вновь.
   Случайные мысли мелькали в его шизофренических собачьих
мозгах.
   "Умный Пес Спасает День. " - бормотал он. - "Все Гово-

рят, Отличный Пес. Нет, так они не скажут, ибо я сделал

из-за угрозы мне. Изумительный Нос. Я не хотел этого де-
лать. Вам Надлежит Получить Кость. Я просто дрейфую в море
жизни. Я... Кто У Нас Хороший Мальчик? Заткнись! "
   Солнце трудилось высоко в небе. Чуть ниже трудился Гас-
под.

   Вилликинс открыл шторы. В окна брызнуло солнечным све-
том. Бодряк зевнул и медленно встал с того, что именова-
лось его кроватью.
   "Бог мой, парень. " - промямлил он. - "Сколько прибли-
зительно времени ты можешь сказать? "
   "Почти девять утра, сэр. " - ответил дворецкий.
   "Девять утра? И это время для подъема? Да я обычно не
поднимаюсь, пока не спадет полуденная жара! "
   "Но вы больше не на работе, сэр. "
   Бодряк посмотрел. На лежавший в ногах комок из просты-
ней и одеял. Они завернулись вокруг его ног и скрутились
вместе. Потом ему припомнился сон.
   Он прохаживался по городу.
   Да-да, может не столь сон, как воспоминание. Помимо
всего прочего он ходил по городу каждую ночь. Какая-то
часть его существа не сдавалась, другая же часть училась
быть гражданским, но старая часть маршировала, нет, шест-
вовала на очередной обход. Он еще подумал, что место вы-

глядело пустынным и не очень пригодным для прогулок, чем
обычно.
   "Сэр, вы желаете, чтобы я вас побрил или будете бриться
сами? "
   "Я становлюсь нервным, когда люди держат бритву у моего
лица... " - сказал Бодряк. - "Но если вы запряжете лошадь
и подадите карету, то я попытаюсь добраться до ванной. "
   "Весьма забавно, сэр. "
   Бодряк побывал в другой ванной, просто из-за новизны
ощущения. Доносившийся шум напоминал ему, что особняк
оживленно гудел в предвкушении часа С. Леди Сибил отдавала

своей свадьбе всю прямоту мыслей, обычно направляемую на
создание тенденции к хлопающим ушам у больных драконов.
Полдюжины поваров были заняты на кухне в течение трех
дней. Они жарили целого быка и готовили изумительные блюда
из редких фруктов и овощей. До сих пор в представлении Сэ-
ма Бодряка хорошей трапезой была печень без прожилок. "Вы-
сокая кузина " была блюдом из ломтиков сыра, нанизанных на
палочки и воткнутых в половинку грейпфрута.
   Он не был слишком уверен, что будущим женихам полага-

лось видеть предполагаемых невест в утро свадьбы, возможно
лишь в случае, если те показывали пятки. Это было неуда-
чей. Ему так хотелось поговорить хоть с кем-нибудь. Если
бы он мог выговориться, то все еще могло обрести смысл.
   Он взял бритву и взглянул в зеркало - на лицо капитана
Сэмюэля Бодряка.

   Двоеточие отдал честь, а затем вытаращился на Морковку.
   "С вами все в порядке, сэр? Вы выглядели бы значительно
лучше, если смогли немного поспать. "
   Девять часов, или разнообразные попытки этого, начали
отбиваться по всему городу. Морковка отвернулся от окна.
   "Я просто выглянул. " - сказал он.
   "Еще три новобранца за это утро. " - доложил Двоеточие.
 - "Они просились вступить в 'армию мистера Морковки'. " В
связи с этим сержант испытывал легкое беспокойство.
   "Хорошо. "
   "Осколок дает им весьма основательную подготовку. " -
сказал Двоеточие. - "Это здорово помогает. После того, как
он час орет им в уши, они делают все, что я им прикажу. "
   "Я хочу, чтобы все люди, каких только можно высвобо-
дить, были расположены на крышах между Дворцом и Универси-
тетом. " - сказал Морковка.
   "Там наверху уже Убийцы. " - сказал Двоеточие. - "И
Гильдия Воров послала наверх людей. "
   "Они - Воры и Убийцы. Мы - нет. Позаботьтесь, чтобы
кто-нибудь поднялся на Башню Искусств. "
   "Сэр? "
   "Да, сержант? "
   "Мы тут разговаривали... я с парнями... ну и... "
   "И? "
   "Это избавит нас от массы неприятностей, если бы мы от-
правились к волшебникам и попросили их... "
   "Капитан Бодряк никогда не имел никаких дел с волшеб-
ством... "
   "Да, но... "
   "Никакого волшебства, сержант. "
   "Да, сэр. "
   "Почетный караул уже подобран? "
   "Да, сэр. Их когорты все блестят пурпуром и золотом,
сэр. "
   "Правда? "
   "Весьма важно, сэр. Хорошие чистые когорты отпугивают
врага. "
   "Хорошо. "
   "Но я не смог отыскать капрала Валета, сэр. "
   "Это важно? "
   "Ну, это значит, что почетный караул будет менее шикар-
ным, сэр. "
   "Я послал его на специальное задание. "
   "Э... также не смог  отыскать младшего констебля Люби-
мицу. "
   "Сержант? "
   Двоеточие напрягся. Снаружи стихал бой колоколов.
   "Вы знали, что она - оборотень? "
   "Гм-м... капитан Бодряк как-то намекал, сэр... "
   "Как он намекал? "
   Двоеточие сделал шаг назад.
   "Он как-то сказал, - 'Фред, она - чертов оборотень. '
Мне это нравится не больше чем вам, но Ветинари говорит,
что мы должны взять одного из двоих, а оборотня или зомби,
и покончим со всем этим. Вот на что он намекал. "
   "Понимаю. "
   "Э... простите за это, сэр. "
   "Только дайте пережить день, Фред. Это все... "
   а-динь, а-динь, а-динь-дон.
   "Мы даже не подарили ему часы. " - сказал Морковка, вы-
нимая их из кармана. - "Он должно быть уходил, думая, что
мы не позаботились о подарке. Возможно он ждал вручения
часов. Я знаю, это всегда было традицией. "
   "Это были очень напряженные дни, сэр. В конце-концов мы
можем вручить их свадьбы. "
   Морковка опустил часы обратно в футляр.
   "Я тоже так полагаю. Ну что ж займемся организацией,
сержант. "

   Капрал Валет пробирался под городом в полной темноте.
Его глаза уже привыкли к мраку. Но он умирал от желания
закурить, но Морковка предупредил его об этом. Только
взять мешок, проверить след, принести назад тело. И не
трогать никаких ценностей.

   Люди уже заполнили Большой Зал Невиданного Университе-
та.
   Бодряк был тверд относительно этого. Это была единстве-
нная вещь, от которой он удержался. Он не был полностью
атеистом, потому что атеизм - это неизжитая черта мира с
многими тысячами богов. Просто никто из них ему особо не
нравился, он не видел от них никакой пользы, если он соби-
рался жениться. Он отверг все храмы и церкви, но Большой
Зал имел достаточно церковный вид, который люди всегда
ощущали, и был обязательным в подобных случаях. Совсем не
обязательно для любых богов появляться, но они должны чув-
ствовать себя как дома, если они это делают.
   Бодряк оказался там раньше, потому что нет ничего более
бесполезного в мире, чем жених в канун свадьбы. Неизменные
Эммы царили в доме.
   Там стояла пара служителей, готовых спросить гостей, с

чьей стороны они будут.
   Там было также несколько волшебников, шнырявших тут и
там. Они были автоматически приглашены на подобную свадьбу
высшего общества, и разумеется на прием после церемонии.
Возможно одного жареного быка могло и не хватить.
   Несмотря на его глубокое неприятие волшебства, ему были
по душе волшебники. Они не доставляли хлопот. Правда время
от времени они взламывали пространственно-временной конти-
нуум или направляли каноэ слишком близко к белым водам ха-
оса, но они никогда не нарушали действующий закон.
   "Доброе утро, Верховный Канцлер. " - сказал он.
   Верховный Канцлер Монстр Избавитель, верховный прави-
тель всех волшебников Анк-Морпорка, где бы они ни были до-
садой и помехой, отвесил ему радушный поклон.
   "Доброе утро, капитан. " - обратился он. - "Должен при-
знать,что вы выбрали для этого прекрасный день! "
   "Ха-ха-ха, прекрасный день для этого! " - со скепсисом
подхватил Казначей.
   "Ах, простите. " - сказал Избавитель. - "Он вновь сво-
боден. Невозможно понять человека. У кого-нибудь есть пи-
люли из сушеной лягушки? "
   Это было полным таинством для Монстра Избавителя, чело-
века, созданного Природой, чтобы жить на открытом воздухе
и счастливо убивать все, что кашляет в зарослях, почему
Казначей (человек, созданный Природой сидеть где-нибудь в
комнате, передвигая фигуры) был столь нервным. Он пытался
судить о всех вещах таким образом, что если он их положил,
то они ему не противятся. Это включало в том числе обычные
шутки, пробежки по утрам и прыгающий на него во время оде-
вания из-за дверей вампир Вилли Маски, утверждавший, что
делает это, чтобы вывести того из себя.
   Служба должна была проводиться Деканом, тщательно ее
подготовившего; в Анк-Морпорке не было больше службы граж-
данского брака, иначе кроме такого как: "А теперь все в
порядке, если вам это действительно нужно. " Он с вооду-
шевлением кивнул Бодряку.
   "Специально для этого случая мы вымыли наш орган. " -
сказал он.
   "Ха-ха-ха. Орган, но... " - сказал Казначей.
   "И этот мощный орган способен на многое... " Избавитель

остановился и махнул паре студентов-волшебников. "Просто
заберите Казначея и заставьте его полежать минуточку, лад-
но? " - сказал он. - "Полагаю, что кто-то опять накормил
его мясом. "
   Из дальнего угла Большого Зала донеслось шипение, а за-
тем придушенный скрип. Бодряк пристально оглядел огромное
количество труб.
   "Для нагнетания мехов нужны восемь студентов. " - ска-
зал Избавитель на фоне присвистов и хрипов. "У него есть
три клавиатуры и сотня дополнительных рычагов, включая
двенадцать с пометками '?' на них. "
   "Маловероятно, что на нем может играть человек. " -
вежливо сказал Бодряк.
   "Ах. Мы испытали удар судьбы... "
   На миг звук стал столь громким, что заложило в ушах.
Когда они вновь стали слышать, где-то на болевом пороге,
они смогли только различить вступление и сильно искаженные
такты "Свадебного марша" Фонделя, исполняемого со смаком
кем-то, открывшим, что инструмент обладает не только тремя
клавиатурами, но и целым набором специальных акустических
эффектов, простирающихся от Метеоризма до Смешного Кудах-
танья Цыплят. Случайное "У-ук! " признательности можно бы-
ло различить среди взрывов звука.
   Где-то под столом Бодряк прокричал Избавителю. - "Изу-
мительно! Кто его построил? "
   "Не знаю! Но на крышке клавиатуры есть имя Ч. Т. Джон-

сона. "
   Последовал нисходящий вой, напоминавший шарманку, а за-
тем тишина.
   "Двадцать минут эти парни накачивали резервуары. " -
сказал Избавитель, отряхиваясь от пыли, после того как он
встал. - "Как легко было исполнено в регистре 'Голос Бо-
га'! Чудесный парень! "
   "У=ук! "
   Верховный Канцлер повернулся к Бодряку, имевшему стан-
дартное предсвадебное выражение лица. Зал был уже полон.
   "Я не специалист в этих делах. " - обратился он. - "Но
надеюсь у вас есть кольцо? "
   "Да. "
   "А кто выдаст невесту? "
   "Ее дядя Чердак. Он немного шутник, но она настаивала
на нем. "
   "А лучший человек? "
   "Что? "
   "Лучший человек. Вы что не знаете? Он вручает вам коль-
цо и должен жениться на невесте, если вы дадите деру и все
такое прочее. Декан читал об этом. Не так ли, Декан? "
   "Ах, да. " - сказал Декан, проведший весь предыдущий
день с Книгой Этикета леди Дейрдры Фургон. - "Она обязана
выйти замуж за любого, кто подвернется под руку. Нельзя
разрешать не вышедшим замуж невестам порхать тут и там,
представляя угрозу обществу. "
   "Я совершенно забыл о лучшем человеке. " - сказал Бод-
ряк.
   Библиотекарь, который покинул орган, все еще пыхтевший
в спазмах, оживился.
   "У-ук? "
   "Ну так идите и отыщите его! " - сказал Избавитель. -
"У вас есть еще около получаса. "
   "Это не так легко, как вам кажется? Они не растут на
деревьях! "
   "У-ук? "
   "Я не могу придумать кого попросить. "
   "У-ук. "
   Библиотекарю нравилось быть лучшим человеком. Вам по-
зволяли целовать невест, а им не позволяли убегать. Он был
совсем обескуражен, когда Бодряк проигнорировал его.

   Констебль Жвачка трудолюбиво взбирался по ступеням вну-
три Башни Искусств, ворча на ходу. Он знал, что ему не на
что жаловаться. Они тянули жребий, потому что как сказал
Морковка, вам не стоит просить людей сделать то, что могли
сделать сами. И он вытащил короткую соломинку, ха-ха, ко-
торая означала самое высокое здание. Это означало еще по-
мимо всего прочего, что он пропустит церемонию.
   Он не обращал ни малейшего внимания на тонкий канат,
свисавший из люка далеко вверху. Даже если он и задумался
над этим... что с того? Это был просто канат.

   Гаспод вгляделся в окружавший мрак.
   Откуда-то из темноты доносилось рычание. Это было не
обычное собачье рычание. Первобытный человек слышал такие
звуки в глубоких пещерах.
   Гаспод сел, колотя в нерешительности хвостом о землю.
   "Я знал, что рано или поздно тебя найду. " - сказал он.
 - "Старый нос, а? Наилучший инструмент известный псу. "
   До него опять донеслось рычание. Гаспод слегка поску-
лил.
   "Дело. " - сказал он. - "Дело... дело, понимаете... де-
ло, ради которого меня послали... "
   Опоздавший человек прислушался к доносящимся словам.
Только что он стал опоздавшим.
   "Понимаю, ты... не хочешь сейчас разговаривать. " -
сказал Гаспод. - "Но дело... понимаю, о чем ты сейчас ду-
маешь, неужели этот Гаспод слушается приказов человека? "
   Гаспод бросил заговорщический взгляд через плечо, как-
будто там могло быть хуже того, что было перед ним.
   "Пойми, вся эта проповедь о том, каково быть псом? " -
сказал он. - "Пойми, это именно то, до чего не может доду-
маться Большой Фидо. Ты видела псов в Гильдии, верно? Ты
слышала их рычанье. Ну да, Смерть Человеческим Существам.
Отлично. Но помимо всего прочего это страх. Это голос ве-
щающий: Плохой Пес! И это доносится не откуда-нибудь, а
изнутри, прямо изнутри из ребер, потому что люди сделали
псов. Я это знаю. Думаю, что раньше об этом не знал, но
вот оказывается, это сила - знать. Я читал книги, да-да...
Ну да, жевал книги. "
   Темнота оставалась безмолвной.
   "А ты и волк и человек в одно и то же время, верно. За-
бавно. Я могу это понять. Некая дихотомия. Придает тебе
черты некоей породы псов, хотя на самом деле ты - не пес.
Наполовину - волк, наполовину - человек. Ты была права от-
носительно этого. Мы даже получили имена. Ха!  А потому
наши тела говорят одно, а головы говорят нам другое. Это
собачья жизнь быть собакой. Спорю, что тебе не удастся от
него убежать. Ни в коем разе. Он - твой хозяин. "
   Темнота стала еще безмолвнее. Гасподу почудилось, что
он услышал шум движения.
   "Он хочет, чтобы ты вернулась. Дело в том, что если он
тебя отыщет, то так и будет. Он прикажет, а тебе придется
подчиниться. Но если ты вернешься по собственной воле, то
это будет твоим решением. Ты будешь счастлива в человечьем
обличьи. Думаю, что бы мог тебе предложить кроме крыс и
дюжины блох? Послушай, мне кажется, что это не такая уж
большая проблема, просто тебе надо оставаться дома шесть
или семь ночей каждый месяц... "
   Любимица зарычала.
   Остатки волос на спине Гаспода стали торчком. Он пытал-
ся вспомнить, где у него яремная вена.
   "Я не хочу подходить и забирать тебя. " - сказал он. В
каждом слове звенела правда.
   "Дело в том... просто дело в том... я хотел бы... " -
добавил он трясясь. - "Это мерзко быть псом. "
   Он еще подумал и вздохнул.
   "Увы, помню-помню, эти слова застряли в глотке. "

   Бодряк вышел под лучи солнца, впрочем света было не так
уж и много. Тучи плыли прямо от Ступицы. И...
   "Осколок! "
   Динь. "Капитан Бодряк, сэр! "
   "Кто эти все люди? "
   "Дозорные, сэр. "
   Бодряк недоуменно уставился на дюжину разношерстных
стражников.
   "Кто ты такой? "
   "Младший констебль Хрольф Пижама, сэр. "
   "И ты... Угольнолицый? "
   "Я никогда не делал ничего. "
   "Я никогда не делал ничего, сэр! " - закричал Осколок.
   "Угольнолицый? В Дозоре? "
   Динь. "Капрал Морковка говорит, что в каждом зарыто
что-нибудь хорошее. "
   "И какова ваша работа, Осколок? "

   Динь. "Главный инженер по глубоким подземным разработ-
кам, сэр. "
   Бодряк почесал голову.
   "Все это похоже на шутку, а? " - сказал он.
   "Все это новый шлем, который сделал мой друг Жвачка,
сэр. Ха! Теперь люди не смогут говорить, что вот идет глу-
пый тролль. Они будут вынуждены сказать, кто этот прекрас-
но выглядящий военный тролль, уже в чине констебля. Перед
ним великое будущее. Он достиг предначертанной судьбы. "
   Бодряк переваривал сказанное. Осколок сиял перед ним от
радости.
   "А где сержант Двоеточие? "
   "Здесь, капитан Бодряк. "
   "Мне нужен лучший человек, Фред. "
   "Хорошо, сэр. Я пришлю капрала Морковку. Он сейчас про-
веряет крыши... "
   "Фред! Я знаю тебя больше двадцати лет! Бог мой, все
что тебе предстоит сделать - просто стоять рядом. Фред,
для этого ты вполне хорош! "
   На тротуаре возник Морковка.
   "Простите за опоздание, капитан Бодряк. Э... Нам дей-
ствительно хотелось, чтобы это было сюрпризом... "
   "Что? Какой сюрприз? "
   Морковка порылся в кармане. "Ну, капитан... половина
Дозора... то есть большинство Дозорных... "
   "Подождите минуточку. " - сказал Двоеточие. - "Сюда
идет его светлость. "
   Цоканье копыт и звяканье упряжи сообщили о приближении
экипажа лорда Ветинари.
   Морковка бросил оценивающий взгляд на экипаж, а затем
опять посмотрел вверх. На крыше Башни Искусств блеснул ме-
талл.
   "Сержант, кто на Башне? " - спросил он.
   "Жвачка, сэр. "
   "А, хорошо. " Он кашлянул. "Как бы-то ни было, капи-
тан... мы все собрались вместе и... " Он смолк. "Констебль
Жвачка, верно? "
   "Да. Он... "
   Карета Патриция была уже на полпути к площади Сатор.
Морковка мог разглядеть худую темную фигуру на заднем си-
денье.
   Он вновь бросил взгляд на большую серую массу башни.
   И бросился бежать.
   "Что случилось? " - спросил Двоеточие. Бодряк тоже бро-
сился бежать.
   Костяшки Осколка грохотали по земле, когда тот припус-
тился вдогонку за остальными.
   И ту Двоеточие прошибло - отчаянную путаницу, царившую
в его голове, как-будто кто-то разорвал прямо у него в го-
лове.
   "А, черт. " - сказал он шепотом.

   Лапы скребли по земле.
   "Ведь он вытащил свой меч! "
   "А чего ты ожидала? Лишь миг парень на вершине мира. У
него возник совершенно новый интерес в жизни, возможно да-
же что-то значительно лучше, чем ходить на прогулки, а тут
он поворачивается и что же видит - по существу волка. Ты
могла намекнуть. Это же такое время месяца, ничего не по-
делаешь. Ты не можешь его винить за то, что он удивился. "
   Гаспод встал на ноги. "А сейчас, ты собираешься выйти
или мне войти туда и быть грубо атакованным? "

   Лорд Ветинари привстал, увидев, что к нему бегут До-
зорные. Вот почему первый выстрел прошел через бедро,
вместо груди.
   Затем Морковка открыл дверь кареты и бросился, прикры-
вая лорда. Вот почему следующий выстрел прошел сквозь Мор-
ковку.

   Любимица выскользнула.
   Гаспод расслабился.
   "Я не могу вернуться. " - сказала она. - "Я... "
   Она замерла. Ее уши дрогнули.
   "Что? Что? "
   "Он ранен! "
   Любимица вскочила и бросилась бежать.
   "Эй! Подожди меня! " - пролаял Гаспод. - "Это по на-
правлению к Теням... "

   Третий выстрел отколол у Осколка щепку, повалившего ка-
рету на бок, порвав постромки. Лошади бросились врассып-
ную. Кучер уже провел молниеносное сравнение текущих усло-
вий труда и размеров жалованья, скрывшись в толпе.
   Бодряк скользнул в укрытие за перевернутой каретой. Еще
один выстрел вздыбил булыжники около его руки.
   "Осколок? "
   "Сэр? "
   "Как ты? "
   "Немного ранен, сэр. "
   Выстрел ударил в колесо кареты над головой Бодряка, за-
ставив то вращаться.
   "Морковка? "
   "Я тут сзади вас, сэр. "
   Бодряк прополз на локтях немного вперед.
   "Доброе утро, ваша светлость. " - сказал в беспамятстве
он. Бодряк нагнулся и вытащил смятую сигару. "Разрешите
огоньку? "
   Патриций открыл глаза.
   "А, капитан Бодряк. Что же стряслось сейчас? "
   Бодряк ухмыльнулся. Забавно, подумал он, что я никогда
не чувствовал себя по-настоящему живым, пока кто-то не по-
пытался меня убить. Только тогда замечаешь, что небо голу-
бое. Там на небе большие тучи. Впрочем я их заметил рань-
ше.
   "Мы ждем еще одного выстрела. " - сказал он. - "А потом
бежим в подходящее укрытие. "
   "Мне кажется... я потерял много крови. " - сказал лорд
Ветинари.
   "Кто бы мог подумать, что из нее можно в вас попасть. "
- сказал Бодряк с откровенностью тех, кто весьма близок к
смерти. - "А как вы, Морковка? "
   "Я могу пошевелить рукой. Чертовски... болит, сэр. Но у
вас вид гораздо лучше. "
   Бодряк посмотрел вниз.
   Весь камзол был забрызган кровью.
   "Должно быть меня зацепило осколками камней. " - сказал
он. -  "Я даже этого не почувствовал! "
   Он попытался мысленно воссоздать портрет гоннилды.
Шесть трубок, все в линию. Каждая со свинцовой пулей и за-
рядом порошка N 1, заряжаемая в гоннилду как стрелы в са-
мострел. Он удивился, как много времени нужно, чтобы заря-
дить следующие шесть... Он там наверху, где его нужно пой-
мать!  Из Башни есть только один путь наружу!
   Да, мы могли бы сидеть здесь снаружи, на открытом про-
странстве, а он стреляет в вас свинцовыми пулями, но мы
поймаем его, как только пожелаем!

   Скуля и нервно попукивая, Гаспод пустился бегом, подво-
лакивая ноги, и увидел, с колотящимся все сильнее сердцем,
перед собой стаю собак. Он протолкался и извиваясь прополз
сквозь путаницу ног.
   Любимицу загнали в кольцо из зубов.
   Лай стих. Сбоку появились пара больших псов и вперед
осторожно вышел Большой Фидо.

   "Итак. " - сказал он. - "То, что мы видим здесь, вообще
не пес. Может, шпион? Но всегда враг. Везде и всюду. Они
выглядят как псы, но внутренне...  нет. Что ты делаешь? "
   Любимица зарычала.
   О боже, подумал Гаспод. Возможно она и сшибла бы не-
скольких псов, но эти были уличными псами.
   Он прополз между чьими-то телами и появился в кругу.
Большой Фидо повернул к нему свои налитые кровью глаза.
   "И Гаспод тут. " - сказал пудель. - "Я мог бы догадать-
ся. "
   "Ты оставишь ее в покое. " - приказал Гаспод.
   "Да? Ты будешь драться за нее со всеми, неужели? " -
сказал Большой Фидо.
   "Я обладаю Властью. " - сказал Гаспод. - "Ты это зна-
ешь. Я ее применю, если потребуется. "
   "Ты не будешь этого делать. " - сказал Большой Фидо.
   "Я это сделаю! "
   "Лапы любого пса в любой момент могут повернуться про-
тив него самого..."
   "Я обладаю Властью. Я! А вы все прочь, все-все. "
   "Какой Властью? " - спросил Палач, пуская слюни.
   "Большой Фидо знает. " - сказал Гаспод. - "Он изучил.
А сейчас мы с ней удалимся прочь, ясно? Медленно и краси-
во. "
   Псы посмотрели на Большого Фидо.
   "Взять их. " - приказал тот.
   Любимица оскалила зубы.
   Псы замешкались.
   "У волка клыки в четыре раза мощнее чем у любого пса."
 - сказал Гаспод. - "А здесь не просто обычный волк... "
   "Что вы там все торчите? " - щелкал зубами Большой Фи-
до. - "Вы же стая! Ни капли пощады! Взять их! "
   Но стая действует совсем не так, могла сказать Любими-
ца. Стая - это объединение свободных индивидуальностей.
Стая не прыгает лишь потому, что ей приказали - Стая пры-
гает, ибо каждая индивидуальность, все одновременно, реши-
ла прыгнуть.
   Пара самых больших псов присела перед...
   Любимица вертела головой из стороны в сторону, выжидая
первой атаки...
   Пес скреб землю лапами...
   Гаспод набрал побольше воздуху и оскалился.
   Псы прыгнули.
   "СИДЕТЬ! " - крикнул Гаспод на вполне сносном языке лю-
дей.
   Команда пронеслась взад и вперед, повсюду по переулку,
и половина животных подчинилась. В большинстве случаев
они оставались еще животными. Псы, взлетевшие наполовину в
прыжке, внезапно обнаружили, что их вероломные лапы подо-
гнулись под ними...
   "ПЛОХОЙ ПЕС! "
   За этой командой последовало превозмогающее все и вся
чувство видового стыда, автоматически заставившее их зале-
безить и совершить ложные движения в воздухе.
   Гаспод успел бросить взгляд на Любимицу, пока недоумен-
ные псы дождем сыпались на них.
   "Я ведь говорил, что обладаю Властью, разве не так? " -
сказал он. - "А сейчас бежим! "
   Псы не похожи на котов, которые забавы ради терпят лю-
дей, пока не появляется кто-то с консервным ножом, которым
можно действовать как клыками. Люди сделали псов, они взя-
ли волков и придали им человеческие черты - необязательная
разумность, имена, желание принадлежать и комплекс непол-
ноценности, охватывающий их время от времени. Всем псам
снятся волчьи сны, и известно, что они мечтают покусать
своего Создателя. Глубоко внутри каждый пес знает, что он
- Плохой Пес.
   Но яростное тявканье Большого Фидо взорвало чары.
   "Взять их! "
   Любимица мчалась галопом по булыжникам. На другой сто-
роне переулка находилась тележка, а дальше за ней стена.
   "Не сюда! " - заверещал Гаспод.
   Псы мчались им вдогонку. Любимица вспрыгнула на тележ-
ку.
   "Я не могу взобраться! " - кричал Гаспод. - "Не с мои-
ми ногами! "
   Она спрыгнула, схватила его за загривок и опять взлете-
ла вверх. За тележкой была сырая крыша, с уступом над ней,
и... несколько черепиц сдвинулись под ее ногами и грохну-
лись в переулок...
   "Мне больно! "
   "Цыть! "
   Любимица пробежала вдоль гребня крыши и спрыгнула в пе-
реулок с другой стороны, тяжело приземлившись на какую-то
рухлядь.
   "Тьфу! "

   "Цыть! "
   Но псы не отставали от них.Не тут-то было, хотя переул-
ки в Тенях были достаточно широкими.
   Они промчались еще по одному узкому переулку.
   Гаспод опасливо выворачивался из клыков оборотня.
   "Они все еще позади нас!"
   Гаспод закрыл глаза, ощутив как Любимица напрягла мыш-
цы.
   "Нет, нет! Только не Дорога Прииска Патоки! "
   Вспышка ускорения последовала за мигом затишья. Гаспод
закрыл глаза...
   Любимица приземлилась. Ее когти на миг заскребли по
мокрой крыше, осколки шифера брызнули веером на улицу, а
затем ей удалось взобраться на гребень.
   "Не выпускай меня сейчас. " - попросил Гаспод. - "Сию
минуту! Они идут сюда! "
   Вездесущие псы появились на противоположной крыше, уви-
дев разрыв попытались повернуть назад, но когти скользили
по черепице.
   Любимица повернулась, жадно ловя воздух. Ей пришлось
задержать дыхание во время этого первого сумасшедшего
броска. Ей мешал дышать Гаспод. До них донеслось раздра-
женное тявканье Большого Фидо.
   "Трусы! Там не больше двадцати футов в длину! Это же
чепуха для волка! "
   Псы с сомнением мерили глазами расстояние. Иногда псу
необходимо спуститься вниз и спросить себя: Какого я рода?
   "Это же легко! Я покажу вам! Смотрите! "
   Большой Фидо отбежал немного назад, постоял, повернул-
ся, разбежался... и взлетел. Он описал в воздухе сложную
траекторию. Маленький пудель разогнался в пространстве,
черпая силы не столько в своих мускулах, а скорее из огня,
пылавшего в его душе.
   Его лапы коснулись черепицы, вцепившись на миг в мокрую
поверхность, но не нашли за что удержаться.
   В тишине он сполз вниз по крыше, перевалился через
край...
   ... и повис.
   Он вперил свой взгляд в Гаспода, подхватившего его.
   "Гаспод? Это ты? "
   "Фзя. " - сказал Гаспод с полным ртом. Какого бы веса
ни был пудель, тем не менее он был слишком тяжел для Гас-
пода. Он бросился вперед и напрягал ноги, чтобы удержать-
ся, но упереться было не во что. Он сползал неумолимо
вниз, пока его передние лапы не оказались в водосточном
желобе, который начал ломаться.
   "О, черт! " - сказал Гаспод.
   Его хвост очутился в клыках.
   "Отпусти его. " - невнятно сказала Любимица.
   Гаспод пытался тряхнуть головой.
   "Прекрати бороться! " - сказал он уголком рта. - "Му-
жественный Пес Спасает День! Доблестный Охотник в Спасате-
лях на Крыше! Нет! "
   Водосточный желоб опять затрещал. так и должно быть,
подумал он. История моей жизни...
   Большой Фидо продолжал сражение.
   "За что ты меня держишь? "
   "Твой ошейник. " - сказал Гаспод сквозь зубы.
   "Что? К черту его! "
   Пудель пытался вывернуться, свирепо извиваясь в возду-

хе.
   "Прекрафи, фы черфов идиоф! Фы всех нас сбросишь! " -
прорычал Гаспод. На противоположной крыше собачья стая с
ужасом смотрела за происходящим. Водосточный желоб опять
затрещал.
   Когти Любимицы прочертили белые полосы на черепице.
   Большой Фидо рвался и вертелся, освобождаясь от хватки
за ошейник, наконец-то лопнувший.
   Он перевернулся в воздухе, повиснув на миг, пока грави-
тация не подхватила его.
   "Свободен! "
   А затем он полетел.
   Гаспод отлетел назад, в то время как Любимица скользи-
ла, пытаясь удержаться, и приземлился чуть выше на крыше,
суча ногами. Они оба отлетели к гребню и повалились отду-
ваясь.
   Затем Любимица бросилась опять бежать, пытаясь достичь
следующего переулка. Гаспод застрял, увидев красный туман,
застилавший ему глаза.
   Он выплюнул ошейник Большого Фидо, который соскользнул
по крыше и свалился вниз.
   "Ах, благодарю вас! " - кричал Гаспод. - "Благодарю от
всей души! Да! Как это прекрасно, оставить меня здесь! Ме-
ня с тремя хорошими ногами! Не беспокойтесь обо мне! Если
бы я не был удачливым, то мог бы свалиться, до того как
помер от голоду! Да-да, история моей жизни! Я и ты, малыш!
Вместе! Мы могли бы сделать! "
   Он повернулся о посмотрел на псов, выстроившихся цепоч-
кой на крыше, на другой стороне улицы.
   "Вы, сброд! Марш домой! ПЛОХОЙ ПЕС! " - прорычал он.
   Он спустился с другой стороны крыши. там не было пере-
улка, а только отвесный спуск. Он прополз вдоль крыши к
прилегающему зданию, но и тут не было пути вниз. Хотя эта-
жом ниже был балкон.
   "Крутится тут одна мыслишка. " - пробормотал он. - "Вся
эта всячина. Сейчас он - волк, в волчьем обличье, он может
прыгать, а если бы не мог, то был бы в тупике. Что ж до
меня, учитывая исключительный ум, можно все оценить и при-
йти к решению посредством применения мыслительных процес-
сов. "
   Он толкнул локтем горгону, сидевшую на корточках в углу
водосточного желоба.
   "То-о ты-ы хо-о-е-шь? "
   "Если ты не поможешь мне спуститься вон на тот балкон,
то я вцеплюсь тебе в ухо. "

        x x x

   БОЛЬШОЙ ФИДО?
   "ДА? "
   К НОГЕ.

   Существовали, в конце-концов, две теории о кончине
Большого Фидо. По одной, она последовала от пса Гаспода и
произошла по очевидной случайности, а все, что оставалось
от него, было подобрано Скверным Оле Роном и продано через
пять минут скорняку, а затем Большой Фидо вновь узрел свет
в виде меховых наушников и пары пушистых перчаток.
   Другая же теория, в которую верил каждый пес, гласила о
том, что можно было бы назвать условно правдой сердца, что
он избежал падения, бежал из города и в конце-концов руко-
водит громадной стаей горных волков, наводящих ночной ужас
на уединенные фермы. Это побуждало их копаться в кухонных

отбросах и слоняться у черного хода из-за помоев... ну,

ради сносной жизни. Помимо всего прочего они только этим и
занимались в ожидании, пока не вернется Большой Фидо.
   Его ошейник сохранялся в тайном месте и регулярно вы-
ставлялся на обозрение псам, пока те не забыли о нем.


   Сержант Двоеточие открыл дверь толчком пики.
   Давным-давно в Башне были полы. Сейчас они отсутствова-
ли на протяжении всего пути наверх, рассекаемого лишь зо-
лотыми полосами света из древних амбразур.
   Свет одной из них, заполненной сверкающими пылинками,
падал на то, что совсем недавно было констеблем Жвачкой.
   Двоеточие осторожно тронул поле.
   Оно не шевелилось.
   Да и не должно было двигаться подобное тело. Рядом ва-
лялся погнутый топор.
   "Нет-нет. " - выдохнул он.
   С вершины свисал, слегка покачиваясь, тонкий канат,
обычно используемый Убийцами. Двоеточие бросил взгляд
вверх и вытащил меч.
   Он мог видеть весь путь на самый верх Башни, на канате
не было ничего, что означало...
   Он даже не успел оглянуться, что и спасло ему жизнь.
   Он бросился на пол, ив тот же миг раздался выстрел из
гоннилды. Позднее он божился, что ощутил дуновение пули,
пролетевшей над его головой.
   Затем из дыма возникла фигура и нанесла ему сильный
удар перед тем, как исчезнуть в открытую дверь под дождем.

   КОНСТЕБЛЬ ЖВАЧКА?
   Жвачка перевел дыхание.
   "Ах. " - сказал он. - "Понимаю. Я не думал, что смогу
этого избежать, но после первой сотни футов... "
   ТЫ ПРАВ.
   Нереальный мир живого расплывался уже в дымке, но Жвач-
ка бросил прощальный взгляд на погнутые останки топора.
Казалось, что это беспокоило его гораздо больше, чем иско-
реженные останки Жвачки.
   "Посмотрите только на это! " - сказал он. - "Мой отец
сделал этот топор для меня! Прекрасное оружие для того,
чтобы взять в загробную жизнь, как мне кажется? "
   ЭТО ЧАСТЬ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА?
   "Вы что не знаете? Вы же Смерть, верно? "
   ЭТО НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО Я ДОЛЖНА ЗНАТЬ О ПОГРЕБАЛЬНЫХ ОБ-
РЯДАХ. В-ОСНОВНОМ Я ВСТРЕЧАЮ ЛЮДЕЙ ДО ТОГО, КАК ОНИ БЫЛИ
ПОГРЕБЕНЫ. ТЕХ ЖЕ, КОГО Я ВСТРЕТИЛ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТЕХ ПО-
ХОРОНИЛИ, БЫЛИ СЛИШКОМ ВОЗБУЖДЕНЫ И НЕ РАСПОЛОЖЕНЫ ОБСУЖ-
ДАТЬ ПРОИЗОШЕДШЕЕ.
   Жвачка сложил руки.
   "Если меня должным образом не похоронят. " - сказал он.
 - "То я не пойду. Моя измученная душа будет в муках бро-
дить по свету. "
   ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ.
   "Но вполне может статься, если ты этого захочешь. " -
парировал дух Жвачки.

   "Осколок! Нет времени копаться! Поднимайся в Башню!
Возьми с собой еще людей! "

   Бодряк достиг двери Большого Зала, неся на плече Патри-
ция, Морковка двигался следом. Волшебники столпились у
двери. Упали первые большие тяжелые капли дождя, с шипени-
ем касаясь горячих камней.
   Избавитель закатал рукава.
   "Чертовы колокола! Что с его ногой? "
   "Это из-за гоннилды! Вывела его из строя! И капрала
Морковку тоже! "
   "Не стоит беспокоиться. " - сказал Ветинари, пытаясь
улыбнуться и встать. - "Это же просто царапина... "
   У него подогнулась нога.
   Бодряк обалдел. Он вряд ли ожидал подобного. Патриций
был человеком, который всегда имел ответы, который никогда
не удивлялся. У Бодряка было чувство, что история слегка
пошатнулась...
   "Мы справимся с этим, сэр. " - сказал Морковка. - "Я
послал людей на крыши и... "
   "Замолчите! Оставайтесь здесь! Это приказ! " Бодряк по-
лез в сумку и повесил значок на изорванный камзол. "Эй,
ты... Пижама! Мне нужен меч! "
   Пижама угрюмо посмотрел в ответ.
   "Я получаю приказы только от капрала Морковки... "
   "Немедленно дайте мне меч, ужасный человечишко! Немед-
ленно! Благодарю! А сейчас вперед в Баш... "
   В дверях появился Осколок, неся на руках скрючившееся
тело.
   Он осторожно положил тело на лавку, не говоря ни слова,
отошел и сел в углу. Пока все остальные столпились вокруг
бренных останков констебля Жвачки, тролль снял свой охлаж-
дающий шлем ручной работы и сел, уставившись на него, бес-
цельно крутя в руках шлем.
   "Он на полу. " - сказал сержант Двоеточие, появляясь в
дверном проеме. - "Он должно быть свалился со ступенек
сверху. Наверху еще кто-то был. он спустился по канату и
нанес мне оглушительный удар по голове. "
 "Упасть в Башне - после такого и шиллинга не дашь... " -
сказал Морковка.
   Это было хуже, чем нашествие дракона, подумал Бодряк.
Даже после того как тот кого-нибудь убил, он по крайней
мере оставался драконом. Это происходило где-угодно, но вы
могли сказать: это - дракон, вот что это такое. Он не мог
перемахнуть через стену и стать другой личностью. Вы все-
гда знали, с кем вы сражались. Вам не нужно было...
   "Что это в руке у Жвачки? " - сказал он, обнаружив, что
уже некоторое время смотрит на вещь невидящим взглядом.
   Он вытащил ее. Это был обрывок черной одежды.
   "Убийцы носят такую. " - негромко  произнес Двоеточие.
   "Как и множество других людей. " - сказал Избавитель. -
"Черное, оно и есть черное. "
   "Вы правы. " - сказал Бодряк. - "Предпринимать любые
действия на этом основании было бы поспешно. Но знаете,
возможно это придаст мне огня. "
   Он взмахнул клочком материи перед лицом лорда Ветинари.
   "Убийцы везде. " - сказал он. - "на страже. Кажется они
ничего не заметили, а? Вы дали им чертову гоннилду, думая,
что они лучше всех будут ее сторожить! Вы даже не подумали
о том, чтобы отдать ее Страже! "
   "Мы должны начать погоню, капрал Морковка? " - спросил
Пижама.
   "Погоня за кем? Погоня куда? " - сказал Бодряк. - "Он
ударил старину Фреда по голове и задал стрекача. Он мог
завернуть за угол, перекинуть через стену гоннилду и поми-
най как звали? Мы не знаем, кого же мы ищем! "
   "Я знаю. " - сказал Морковка.
   Он стоял, расправив плечи.
   "Бегать конечно легче. " - сказал он. - "Мы убили массу
времени на беготню. Но совсем не так нужно охотиться. Нуж-
но охотиться сидя, не сдвигаясь с нужного места. Капитан,
мне нужен сержант, чтобы пойти и объявить людям, что мы
нашли убийцу. "
   "Что? "
   "Его зовут Эдвард с'Мерть. Скажите, что мы содержим его
под арестом. Скажите, что он был пойман и сильно постра-
дал, но остался жив. "
   "Но мы не можем... "
   "Он - Убийца. "
   "Мы не можем... "
   "Да, капитан. Я тоже не люблю говорить ложь. Но иногда
стоит так поступить. Как бы то ни было, это не ваше дело,
сэр. "
   "Не мое? С чего бы это! "
   "Менее чем через час вы выходите в отставку. "
   "Я еще пока что капитан, капрал. Так что вы обязаны
рассказать мне, что происходит. Как все это произошло. "
   "У нас нет времени, сэр. Исполняйте, сержант Двоето-
чие. "
   "Морковка, я еще во главе Дозора! Я единственный, кто
обладает правом отдавать приказы. "
   Морковка склонил голову.
   "Простите, капитан. "
   "Хорошо. До свиданья, если все понятно. Сержант Двоето-
чие? "
   "Сэр. "
   "Огласите, что мы арестовали Эдварда с'Мерть. Кем бы он
ни был. "
   "Да, сэр. "
   "И следующий ваш шаг, мистер Морковка? " - спросил Бод-
ряк.
   Морковка посмотрел на сгрудившихся волшебников.
   "Простите, сэр? "
   "У-ук? "
   "Во-первых, нам нужно попасть в библиотеку... "
   "Во-первых. " - сказал Бодряк. - "кто-нибудь должен
одолжить мне шлем. Я не чувствую, что на работе , без шле-
ма. Благодарю, Фред. Так... шлем... меч... значок... А
сейчас... "

   Под городом раздавался шум. Он слабел, фильтруясь
сквозь земную толщу, но оставался неясным шумом как в ус-
тье реки.
   Шум был очень, очень слабым. Воды Анка, понимая это в
самом широком смысле, вымыли, до предела расширяя опреде-
ление, эти туннели в течение столетий.
   Но сейчас под землей раздавался еще один звук. По илу
шлепая кто-то шел, но различить это можно было только при-
выкнув к внешнему шуму. Приглядевшись, можно было заметить
неясную тень, продвигавшуюся во тьме и остановившуюся на
перекрестке, ведущем к меньшему туннелю...

   "Как вы себя чувствуете, ваша светлость? " - сказал,
склоняясь перед ним, Валет.
   "Кто вы? "
   "Капрал Валет, сэр. " - сказал Валет, отдавая честь.
   "Вы у нас служите? "
   "Да, сэр! "
   "А вы гном, да? "
   "Нет, сэр. Это погибший Жвачка был гномом, сэр! Я - че-
ловек, сэр! "
   "Вы не были призваны на службу в результате никаких...
особых процедур найма? "
   "Нет, сэр. " - с гордостью ответил Валет.
   "Мой бог. " - сказал Патриций. Он ощущал легкое голово-
кружение от потери крови. Верховный Канцлер дал ему глоток
чего-то, что по словам того было изумительным средством,
хотя от какой хвори, он был не в состоянии указать.
   По-видимому, для вертикальности, ибо это было мудро
оставаться сидеть, выпрямившись во весь рост. Несомненно
это было хорошей мыслью оставаться видимым, чтобы остаться
в живых. Толпы зевак торчали у двери, уставившись на него.
Было важным предать гласности, что слухи о его кончине
сильно преувеличены.
   Капрал Валет, самопровозгласивший себя человеком, и
прочие Стражники находились неподалеку от Патриция, испол-
няя приказ капитана Бодряка. некоторые из них были толще,
чем тот мог себе вообразить.
   "Я никогда не получал ничего. "
   "Превосходно, великолепно сделано. "
   А затем толпа разбежалась в разные стороны. Что-то зо-
лотистое и с неясным собачьим обликом прорвалось сквозь
толпу, рыча, с носом вплотную к земле, и вновь умчалось,
покрывая путь к библиотеке длинными легкими прыжками. Пат-
риций прислушался к разговору.
   "Фред? "
   "Да, Валет? "
   "Тебе не показалось ничего знакомым? "
   "Знаю, что ты имеешь в виду. "
   Валет неуклюже заерзал.
   "Тебе стоило бы выругать ее за то, что она без унифор-
мы. " - сказал он.
   "Как-то неудобно. "
   "Если я бы здесь пробежал без одежды, ты бы оштрафовал
меня на полдоллара за появление неподобающе одетым... "
   "Вот полдоллара, Валет. А сейчас заглохни. "
   Лорд Ветинари взором подозвал их к себе. Там на углу
стоял еще один стражник, одно из тех громадных существ...
   "Вы по-прежнему в порядке, ваша светлость? " - сказал

Валет.
   "Кто этот джентльмен? "
   Тот проследил за взглядом Патриция.
   "Это Осколок, тролль, сэр. "
   "Почему он так сидит? "
   "Он размышляет, сэр. "
   "Он не шевелится уже довольно долго. "
   "Он медленно думает. "
   Осколок встал. Было что-то грандиозное в способе, кото-
рым он это совершил, как-будто какой-то участок могучего
континента начинает тектоническое движение, которое должно
закончиться устрашающим творением необозримой горной гря-
ды, заставляющей людей остановиться и залюбоваться. никто
из зрителей не имел должного опыта в наблюдении за строи-
тельством гор, но сейчас они получили определенное пред-
ставление, на что это похоже: весьма похоже на то, как
встает Осколок с погнутым топором Жвачки в руке.
   "Но глубоко, иногда. " - сказал Валет, ища глазами пути
возможного бегства.
   Тролль недоуменно уставился на толпу, не понимая, что
они здесь делают. Затем, размахивая руками, он начал дви-
жение вперед.
   "Констебль Осколок... э... если вы... " - отважился
Двоеточие.
   Осколок игнорировал его. Он двигался достаточно быстро,
с той обманчивой неспешностью текущей лавы.
   Он достиг стены и сшиб ее со своего пути.
   "Кто-нибудь давал ему серу? " - спросил Валет.
   Двоеточие оглянулся на стражников.
   "Младший констебль Боксит! Младший констебль Угольноли-
цый! Арестуйте констебля Осколка! "
   Два тролля вначале взглянули на удаляющуюся спину Ос-
колка, затем друг на друга, и наконец на сержанта Двоето-
чие.
   Боксит принялся отдавать честь.
   "Разрешите получить увольнительную, чтобы почтить похо-
роны бабушки, сэр. "
   "Зачем? "
   "Или она или я, сержант. "
   "Мы лучше решимся на то, чтобы поотшибали наши глупые
головы. " - сказал Угольнолицый, мыслящий менее околично.

   Вспыхнула спичка. Свет ее, отразившись от канализацион-
ных труб, был подобен вспышке новой.
   Бодряк подкурил сигару, а затем разжег лампу.
   "Доктор Крест? "
   Глава Убийц замер.
   "Здесь также капрал Морковка с самострелом. " - сказал
капитан. - "Я не уверен, что он им воспользуется. Он - хо-
роший человек. Он думает, что каждый человек - хороший. Я
 - нет! Я полагаю, что вы - скверный и надоедливый. А сей-
час, доктор, у вас было время подумать, вы же разумный че-
ловек... Что же вы делали здесь внизу, пожалуйста? Вряд ли
вы прибыли посмотреть бренные останки юного Эдварда, ибо
наш капрал Валет отнес тело в морг Дозора сегодня утром,
возможно лишив его по дороге некоторых принадлежавших тому
ценностей, но просто так всегда действует Валет. У него
преступное мышление, у нашего Валета. Но я скажу это для
него: У него никогда не было преступной души. "
   "Я надеюсь, что он смыл клоунский грим с бедного парня.
Дорогой мой! Вы его использовали, не так ли? Он убил бед-
ного Фасольку, а затем забрал гоннилду и находился здесь,
когда та поразила Заложи-Молоток, он даже оставил пряди из
парика Фасольки в кустах, и только когда он сумел покон-
чить с прекрасными советами, как-то донести на самого се-
бя, вы убили его. Самое интересное, что юный Эдвард не мог
быть тем человеком, который сидел на Башне. Не мог, потому
что получил удар прямо в сердце и все такое прочее. Я
знаю, что быть мертвым не всегда является препятствием для
тихих удовольствий в этом городе, но не думаю, что юный
Эдвард мог встать и сделать многое. "
   "Клочок одежды был прекрасной уликой. Но знаете, я ни-
когда не верил в эту чепуху - отпечатки ног на клумбе, го-
ворящие пуговицы и тому подобное. Люди думают, что улики
помогают расследованию. Отнюдь нет. Расследование - это
удача и прилежание, в большинстве случаев. Но огромное
число людей верит в это. Я полагаю, что он мертв... ну...
не менее двух дней, здесь внизу прохладно и уютно... вы
могли вытащить его наверх, готов присягнуться, что вы су-
мели обмануть людей, кто близко не приглядывался, ведь он
был привязан к бревну, а вы получили человека, стрелявшего
в Патриция. Вы полагали, что после этого случая половина
города будет сражаться с другой, готов присягнуться.
Сколько еще смертей последовало бы. Был бы удивлен, если
бы вы уцелели. " Он на миг замолк. "Вы так по-прежнему ни-
чего не сказали. "
   "Вы не имеете представления. " - сказал Крест.
   "Да? "
   "С'Мерть был прав. Он был сумасшедшим, но он был прав. "
   "В чем, доктор Крест? " - спросил Бодряк.
   И тут Убийца скрылся, нырнув в тень.
   "Ну нет. " - сказал Бодряк.
   Эхо разнесло шепот по всей искусственной пещере.
   "Капитан Бодряк? первое, что учит хороший Убийца... "
   Раздался громоподобный взрыв и лампа разлетелась вдре-
безги.
   "... никогда не стоять близко к свету. "
   Бодряк грохнулся на пол и откатился в сторону. Следую-
щий выстрел ударил в футе от него, взметнув брызги холод-
ной воды.
   Под ним тоже была вода.
   Анк поднялся и, в соответствии с законами более древни-
ми чем законы горда, вода отыскала путь назад в туннели.
   "Морковка. " - прошептал Бодряк.
   "Да? " - голос донесся откуда-то из кромешной тьмы
справа от него.
   "Я ничего не могу разглядеть. Я потерял светильник, эту
чертову лампу. "
   "Я чувствую, что вода прибывает. "
   "Мы... " - начал Бодряк и остановился, мысленно пред-
ставив Креста, целящегося на донесшийся шум. Я должен под-
стрелить его первым, подумал он. Он - убийца!
   Ему пришлось немного приподняться, чтобы уберечь лицо от
прибывающей воды.
   Тут он услышал негромкий всплеск. Крест направлялся к
ним.
   Чиркнула спичка и возник свет. Крест зажег фонарь, и в
ореоле света Бодряк увидел тощую фигуру, сжимавшую в дру-
гой руке гоннилду.
   Что-то забытое, выученное Бодряком в молодости в стра-
же, всплыло в памяти. Если вы вынуждены смотреть вдоль
древка стрелы с неправильного конца, если человек держит
вас на мушке исключительно из милости, то остается наде-
яться изо всех сил, что это злой человек. Потому что зло -
это власть, власть над людьми, и они хотят видеть вас в
страхе. Они хотят знать, что ты должен умереть. И потому
они будут говорить. Они будут злорадствовать.
   Они будут наблюдать, как ты корчишься от страха.
   Они будут растягивать миг убийства, как некоторые люди
растягивают сигару.
   И потому надейтесь изо всех сил, что ваш захватчик -
злой человек. Хороший человек будет убивать вас без едино-
го слова.
   И тут, захлестнутый всепроникающим страхом, он услышал,
что Морковка встает.
   "Доктор Крест. Я арестовываю вас за убийство Бьорна За-
ложи-Молоток, Эдварда с'Мерть, клоуна Фасольки, Леттиции
Ханжи и констебля Жвачки из Городского Дозора. "
   "Бог мой, всех этих? Боюсь, что это Эдвард убил брата
Фасольку. Это было его собственной идеей, маленького при-
дурка. Он сказал, что не предполагал этого делать. И как я
понимаю, что Заложи-Молоток был убит случайно. Нелепый не-
счастный случай. Он ковырялся везде, заряд загорелся и пу-
ля, отлетев от наковальни, убила его. Так рассказывал Эд-
вард. Он приходил ко мне после случившегося повидаться. Он
был чрезвычайно потрясен. Он все выложил, как вы понимае-
те. И потому я его убил. Ну а что я еще мог сделать? Он
был совершенно вне себя. Нельзя иметь дел с подобной лич-
ностью. Могу ли я предложить вам сделать шаг в сторону,
государь? Я предпочел бы не стрелять в вас. Нет! Только не
это! "
   Бодряку казалось, что Крест спорит сам с собой. Гоннил-
да яростно прыгала в его руке.
   "Он мечтал. " - сказал Крест. - "Он сказал, что гоннил-
да убила Заложи-Молоток. Я сказал, что это был несчастный
случай! А он сказал нет, не несчастный случай, а гоннилда
убила Заложи-Молоток. "
   Морковка сделал еще один шаг вперед. Крест казалось
полностью погрузился в свой собственный мир.
   "Нет! Гоннилда убила и девушку-нищенку! Я не убивал!
Зачем бы мне делать такое! "
   Крест сделал шаг назад, но гоннилда вздыбилась навстре-
чу Морковке. Бодряку показалось, что та движется по своему
усмотрению, как животное нюхая воздух...
   "Ложись! " - прошипел Бодряк. Он протянул руку и попы-
тался найти свой самострел.
   "Он сказал, что гоннилда была ревнива! Заложи-Молоток
мог бы сделать еще много гоннилд! Стойте там, где вы
есть! "
   Морковка сделал еще один шаг.
   "Я должен был убить Эдварда! Он был романтиком и мог
неправильно ее использовать! Но Анк-Морпорку нужен ко-
роль! "
   Гоннилда дернулась и выстрелила в тот миг, когда Мор-
ковка отпрыгнул в сторону.


   Туннели блестели и переливались от запахов, едко-желтых
и землисто-оранжевых ароматов древних водостоков. Не было
ни единого дуновения, чтобы потревожить застоявшийся воз-
дух в туннеле, которым пробирался доктор Крест. И там ви-
тал запах гоннилды, яркий как кровь из раны.
   Я ведь ощутила запах гоннилды в Гильдии, подумала она,

сразу после того как мимо прошел Крест. А Гаспод сказал,
что все в порядке, ибо гоннилда была в Гильдии - но она не
стреляла в Гильдии. Я чуяла ее запах, ибо кто-то стрелял
из нее.
   Любимица помчалась по воде и, ворвавшись в большую пе-
щеру, увидела, учуяв своим носом всех троих - неясную фи-
гуру, пахнущую Бодряком, падающее тело, оказавшееся Мор-
ковкой, и пытающийся скрыться силуэт с гоннилдой...
   В это мгновенье она прекратила думать и позволила дей-
ствовать своему телу. Волчьи мускулы направили ее вперед
и вверх, взметнув в прыжке, вода брызгами разлетелась от
ее гривы, глаза неотрывно смотрели на Креста.
   Гоннилда выстрелила, четыре раза, не попав ни разу.
   Любимица лапами толкнула человека, сшибая его оземь.
   В фонтане брызг встал Бодряк.
   "Шесть выстрелов! Это же шесть выстрелов, ты ублюдок!
Теперь я тебя поймал! "
   Крест повернулся в тот момент, когда Бодряк уже добрел
до него, и метнулся в боковой туннель, взметая за собой
брызги.
   Бодряк выдернул у Морковки самострел, отчаянно прице-
лился и потянул спусковой крючок. Ничего не произошло.
   "Морковка! Вы идиот! Вы никогда не взводите эту чертову
штуку! "
   Бодряк повернулся к Морковке.
   "Давайте же! Мы не можем позволить ему уйти! "
   "Это Любимица, капитан. "
   "Что? "
   "Она мертва! "
   "Морковка! Послушай. Ты можешь найти выход отсюда в
этой круговерти? Нет? Тогда иди со мной! "
   "Я... не могу оставить ее здесь. Я... "
   "Капрал Морковка! Следуйте за мной! "
   Бодряк наполовину бежал, наполовину брел по подымающей-
ся воде к туннелю, в котором скрылся Крест. Уровень нечис-
тот поднимался: он слышал плеск воды, когда бежал.
   Не давай добыче времени отдохнуть. Он выучил это еще в
первый день в Дозоре. Если ты должен преследовать, то не
отставай. Дай добыче время остановиться и подумать, и ты,
завернув за угол, найдешь носок, полный песка, летящий в
другом направлении.
   Стены и потолок сомкнулись.
   Здесь были и другие туннели. Морковка был прав. Сотни
людей должны годами работать, чтобы построить такое. То,
на чем был построен Анк-Морпорк, и было Анк-Морпорком.
   Бодряк остановился.
   Плеск шагов прекратился, а туннель весь вокруг был в
ответвлениях.
   Затем в боковом туннеле блеснул свет.
   Бодряк бросился туда и увидел пару ног в полосе света,
льющегося из открытого люка. Он вцепился в их, но поймал
только сапог, в то время как то исчезал наверху. Он полу-
чил удар сапогом и услышал, как Крест закрывает люк.
   Бодряк вцепился в край люка и прорвался наружу.
   Он попал в помещение, более походившее на погреб, по-
скользнулся в грязи и ударился о стену, покрытую слизью.
Так на чем же построен Анк-Морпорк? Впрочем ладно...
   Крест был всего в нескольких ярдах от него, карабкаясь
и скользя по ступенькам. Там наверху была дверь, порядком
уже прогнившая.
   Там были еще ступеньки и еще комнаты. Пожары и наводне-
ния, наводнения и перестройки. Комнаты стали подвалами,
подвалы стали основаниями. Преследование не было элегант-
ным; оба они скользили и падали, опять вскарабкивались,
прокладывая путь сквозь свисающие гирлянды плесени. Крест
разбрасывал тут и там свечи, дававшие достаточно света,
чтобы Бодряк мог понять, что света все же недостаточно.
   А затем под ногами оказался сухой камень, и это не было
дверью, а дырой, пробитой в стене. Там были бочки, обломки
мебели, всякое барахло - закрытое здесь а напрочь забытое.
   Крест лежал в нескольких футах от дыры, пытаясь отды-
шаться и вколачивая еще одну обойму в гоннилду. Бодряк за-
ставил себя подтянуться на руках и коленях и сделать гло-
ток воздуху. В стене торчала свеча.
   "... поймал... вас... " - выдохнул он.
   По-прежнему сжимая гоннилду, Крест попытался подняться
на ноги.
   "Вы... слишком... стары... чтобы... бегать... " - про-
должал Бодряк.
   Крест пытался поднять гоннилду и покачнулся. Бодряк по-
думал и добавил. - "Я тоже слишком стар бегать. " И прыг-
нул.
   Они вдвоем катались в пыли, гоннилда валялась между ни-
ми. Эта мысль промелькнула у Бодряка позднее, что самым
последним делом для мыслящего человека было бы бороться с
Убийцей. Ведь те прятали оружие повсюду. Но Крест не соби-
рался расставаться с гоннилдой. Он сжимал ее крепко двумя
руками, пытаясь ударить Бодряка стволом или прикладом. До-
статочно любопытно, что Убийцы знают толк в искусстве ру-

копашного боя без оружия. Они были в основном специалиста-
ми в обращении с оружием, но не нуждались в нем. Джентль-
менам наскучило оружие, только низшие классы используют
свои руки.
   "Я поймал вас. " - выдохнул Бодряк. - "Вы арестованы.
Находитесь под стражей, понятно? "
   Но Крест не собирался сдаваться. Бодряк не осмеливался
отпустить руки, гоннилда могла вырваться из его хватки.
Оба противника дергали ее взад и вперед, с отчаянием, по-
хрюкивая, сосредоточенно.
   Гоннилда выстрелила.
   Язык красного пламени, смрад фейерверка и звук рикошета
зиг-зиг от трех стен. Что-то стукнуло по шлему Бодряка и

со звоном отлетело на пол. Бодряк пристально вгляделся в
искаженное страхом лицо Креста. Затем опустил голову и изо
всех сил дернул гоннилду.
   Убийца закричал от боли и отпустил, держась за нос.
Бодряк откатился назад, сжимая гоннилду в обеих руках.
   Гоннилда двигалась. Внезапно приклад уперся в плечо, а
палец очутился на спусковом крючке.
   Ты - мой.
   Нам он больше не нужен.
   Шок от раздавшегося голоса был столь сильным, что он
вскрикнул.
   Позднее он присягался, что не тянул за спусковой крю-
чок. Гоннилда двигалась по собственной воле, дергая его
палец на спусковом крючке. Гоннилда толкнула его в плечо и
шестидюймовая дыра появилась в стене у головы Убийцы, об-
дав того штукатуркой.
   Бодряк с трудом понимал, сквозь застилавший зрение
красный туман, что Крест, шатаясь, выскочил в дверь и за-
хлопнул ее за собой.
   Все, что ты ненавидишь, все, что неправильно - я могу
сделать правильным.
   Бодряк добрался до двери и дернул за ручку. Дверь была
заперта.
   Он прицелился, не отдавая себе в этом отчета, и позво-
лил спусковому крючку снова потянуть за его палец. Большая
часть двери и проема стали дырой, обрамленной щепками.
   Бодряк вышиб остатки двери и последовал за гоннилдой.
   Он находился в коридоре. Из полуоткрытых дверей на него
удивленно посматривала дюжина юношей, одетых в черное. Он
находился в Гильдии Убийц.
   Стажер-Убийца бросил взгляд на Бодряка, с раздувшимися
ноздрями.
   "Кто вы, черт возьми? "
   Гоннилда качнулась в его направлении. Бодряк попытался
дернуть приклад вверх в момент выстрела, вырвавшего из по-
ла фонтан осколков.
   "Закон, вы ублюдки! " - заорал он.
   Те с удивлением уставились на него.
   Застрели их всех. Очисти мир.
   "Заткнись! " Бодряк, с красными глазами, покрытый пылью,
вылезший из-под земли, пропитавшийся слизью, бросил взгляд
на трясущегося от страха студента.
   "Куда делся Крест? " В голове колыхался туман, рука
сражалась в тщетной попытке не дать выстрелить.
   Молодой человек поспешно махнул пальцем в направлении
лестничного марша. Он стоял совсем близко, когда выстрели-
ла гоннилда. Пыль и штукатурка осыпали его как дьявольской
перхотью.
   Гоннилда опять помчалась, протащив Бодряка мимо студен-
тов, и вверх по лестнице, где следы черной грязи еще были
видны. Там был еще один коридор. Двери были открыты, и
опять закрылись, после того как гоннилда выстрелила, раз-
бив люстру.
   Коридор закончился широкой площадкой, венчавшей еще бо-
лее внушительный лестничный марш, а напротив виднелась
большая дубовая дверь.
   Бодряк выстрелил в замок, толкнул дверь, а затем долго
сражался с гоннилдой, не давая той вывернуться. Стрела из
самострела жужжа пролетела над его головой и поразила ко-
го-то, далеко в коридоре.
   Застрели его! ЗАСТРЕЛИ ЕГО!
   Крест стоял у стола, лихорадочно пытаясь зарядить стре-
лу в самострел.
   Бодряк пытался заглушить настойчивый голос в ушах.
   Но... почему бы и нет? Почему бы и не выстрелить? Кем
был этот человек? Ведь ты всегда хотел очистить город от
всяческого сброда и можно было начать прямо сейчас. А за-
тем люди могли узнать, чем был закон...
   Очистить мир.
   Полдень начался.
   Треснувший бронзовый колокол в Гильдии Учителей начал
отбивать время и пробил целых семь из положенных в пол-
день, когда часы Гильдии Булочников, торопившиеся вослед,
догнали его.
   Крест выпрямился и попытался укрыться за одним из ка-
менных столбов.
   "Вы не можете меня застрелить. " - сказал он, глядя на
гоннилду. - "Я знаю закон. И вы тоже. Вы - Стражник. Вы не
можете хладнокровно застрелить меня. "
   Бодряк зажмурясь прицелился.
   Это было бы так легко. Пусковой крючок дернул за его
палец.
   Третий колокол начал отбивать время.
   "Вы не можете просто убить меня. Это закон. А вы -
Стражник. " - повторил Крест, облизывая сухие губы.
   Ствол не немного опустился. Крест уже совсем пришел в
себя.
   "Да. Я - Стражник. "
   Ствол опять поднялся, нацелившись в лоб Кресту.
   "Но когда колокола прекратят отбивать время. " - тихо
сказал он. - "Я больше не буду Стражником. "
   Застрели его! ЗАСТРЕЛИ ЕГО!
   Бодряк засунул приклад под мышку, так что у него осво-
бодилась одна рука.
   "Мы будем делать это по правилам. " - сказал он. - "По
правилам. Должны сделать по правилам. "
   Не оглядываясь он отстегнул с камзола значок. Даже
сквозь грязь тот все еще блестел. Он всегда его полировал.
Когда Бодряк крутнул значок, раз или два, как монетку,
медь блеснула.
   Крест смотрел на значок как кот на мышь.
   Колокола стихали. Большинство башен уже завершили бой.
Оставался только гонг на Храме Маленьких Богов и колокола

Гильдии Убийц, которые всегда по моде опаздывали.
   Гонг замер.
   Доктор Крест положил самострел, аккуратно и ловко, на
стол рядом с собой.
   "Вот! Я сложил оружие! "
   "Ах! " - сказал Бодряк. - "Но я хочу быть уверенным,
что вы не поднимете его вновь. "
   Черный колокол Гильдии Убийц пробил в своей манере пол-
день.
   И замер.
   Тишина пала как удар грома.
   Тихий металлический звон упавшего на пол значка Бодряка
наполнил громом комнату от края и до края. Бодряк поднял
гоннилду и, аккуратно, позволил напряжению уйти из руки.
   Колокол зазвенел.
   Он отбивал веселый мотив, едва различимый везде, кроме
как в этой обители тишины...
   Клинг, бинг, а-бинг, бонг...
   "Положите гоннилду, капитан. " - сказал Морковка, ме-
дленно поднимаясь по ступенькам.
   В одной руке он держал меч, а в другой - часы, приго-
товленные в подарок Бодряку.
   ... бинг,бинь, а-бинг, кланг...
   Бодряк не шевельнулся.
   "Положите ее. Положите ее немедленно, капитан. "
   "Я могу подождать еще один колокол. " - сказал Бодряк.
   ... а-бинг, а-бинг...
   "Нельзя позволять вам подобное, капитан. Это будет
убийством. "
   ... клонг,а-бинг...
   "Вы собираетесь меня остановить, не так ли? "
   "Да. "
   ... бинг... бинг...
   Бодряк слегка склонил голову на бок.
   "Он убил Любимицу. Разве это ничего для вас не зна-
чит? "
   ... бинг... бинг... бинг... бинг...
   Морковка кивнул.
   "Да. Но личное - это не тоже самое, что и важное. "
   Бодряк опять прицелился. Лицо доктора Креста, с разину-

тым от ужаса ртом, качалось на мушке.
   ... бинг... бинг... бинг... бинг... бинг...
   "Капитан Бодряк? "
   ... бинг.
   "Капитан? Значок 177, капитан. Никогда на нем не было
так много грязи. "
   Мятежный дух гоннилды, рвущийся из рук Бодряка, встре-
тив армию каменной непреклонности Морковки, хлынул в дру-
гую сторону.
   "Я должен ее положить, капитан. Вам она не нужна. " -
сказал Морковка, разговаривая с ним как с ребенком.
   Бодряк уставился на вещь, которую он держал в руках.
   "Положите ее немедленно, Дозорный! Это приказ! "
   Гоннилда грохнулась на пол. Бодряк отдал честь, а затем
только до него дошло, что он сделал. Моргая, он посмотрел
на Морковку.
   "Личное - это не тоже самое, что и важное? "- спросил
он.
   "Послушайте. " - сказал Крест. - "Простите... за девуш-
ку. Это был несчастный случай, я только хотел... Есть до-
казательство! Есть... "
   Слова Креста не вызвали ни малейшего внимания со сторо-
ны Дозорных. Он вытащил со стола кожаную сумку и помахал
ею перед ними.
   "Здесь! Вот, государь! Доказательство! Эдвард был тупи-
цей, думая, что это были только короны и укрепления, он не
имел представления, что же он нашел! А потом прошлой но-
чью, это было как-будто... "
   "Мне не интересно. " - сказал Бодряк.
   "Городу нужен король! "
   "Ему не нужны убийцы. " - сказал Морковка.
   "Но... "
   И тут Крест бросился к  гоннилде и схватил ее.
   В первый момент Бодряк пытался собрать свои мысли вое-
дино, но в следующий миг они разлетелись в дальние уголки
его сознания. Он смотрел в пасть гоннилды. Та ухмылялась
ему.
   Крест повалился за стол, но гоннилда осталась неумоли-
ма, целясь сама по себе в Бодряка.
   "Все здесь, государь. " - сказал он. - "Все записано.
Полностью. Родимые пятна и пророчества и генеалогия и все
остальное. Даже ваш меч. Это именно тот меч! "
   "Неужели? " - сказал Морковка. - "Можно взглянуть? "
   Морковка опустил меч и, к ужасу Бодряка, подошел к сто-
лу и вытащил из портфеля пачку документов. Крест одобряюще
кивнул, как-бы поощряя хорошего мальчика.
   Морковка прочитал страницу и перевернул следующую.
   "Это интересно. " - сказал он.
   "Правда, но сейчас нам нужно избавиться от этого надо-
едливого полицейского. "
   Бодряк ощутил, что но может проследить весь путь пули
вдоль ствола; для маленькой металлической пули, которая
вскоре должна вылететь и поразить его...
   "Это стыдно. " - сказал Крест. - "Если только у вас
нет... "
   Морковка шагнул прямо перед гоннилдой, сделав непримет-
ное движение рукой. Раздался еле различимый звук.
   Клянусь, что тебе никогда не приходилось встречаться с
хорошим человеком, подумал Бодряк. Он убьет тебя без еди-
ного слова.
   Крест опустил взгляд. На рубашке была кровь. Он поднял
руку к рукояти меча, торчавшего из груди, и взглянул прямо
в глаза Морковке.
   "Но почему? Вы могли быть... "
   И умер. Гоннилда выпала из его рук и выстрелила в пол.
   Наступила тишина.
   Морковка ухватился за рукоять меча и выдернул его. Тело
с грохотом упало.
   Бодряк, привалясь к столу, пытался отдышаться.
   "Черт... его... забери. " - выдохнул он.
   "Сэр? "
   "Он... он назвал тебя государем. " - сказал он. - "Что
в этой... "
   "Вы опоздали, капитан. " - сказал Морковка.
   "Опоздал? Куда? Что ты имеешь в виду? " - Бодряк пытал-
ся предотвратить свой разум от расставания с иллюзией дей-
ствительности.
   "Вы предполагали, что будете женаты... " Морковка по-
смотрел на часы, затем со щелчком захлопнул их и вручил
Бодряку. "... две минуты назад. "
   "Да-да. Но он назвал тебя государем. Я слышал, как
он... "
   "Просто причуды эха, как я полагаю, мистер Бодряк. "
   Внезапная мысль поразила воображение Бодряка. Меч Мор-
ковки был двух футов в длину. Он с размаху проткнул Креста
насквозь. Но Крест стоял, прижавшись спиной к...
   Бодряк посмотрел на столб. Тот был из гранита, около
фута толщиной, ни единой трещины, а только дыра насквозь в
форме лезвия.
   "Морковка... " - начал он.
   "Вы такой грязный, сэр. Нужно вас почистить. "
   Морковка подтащил к себе кожаную сумку и повесил ее че-
рез плечо.
   "Морковка... "
   "Сэр? "
   "Я приказываю вам отдать... "
   "Нет, сэр. Вы не можете мне приказывать. Ибо вы отныне,
сэр, не в обиду сказано, гражданский. Это - новая жизнь. "
   "Гражданский? "
   Бодряк потер лоб. Все смешалось сейчас у него в голове
- гоннилда, канализационные трубы, Морковка и то, что он
действовал на чистом адреналине, который предъявил свой
счет и не давал кредита. Он бессильно обвис.
   "Но это - моя жизнь, Морковка! Это - моя работа! "
   "Горячая ванна и глоток выпивки, сэр. Вот что вам нуж-
но. " - сказал Морковка. - "Пойдет вам весьма на пользу.
Пойдемте. "
   Бодряк бросил пристальный взгляд на поникшее тело Крес-
та, а затем на гоннилду. Он двинулся, чтобы поднять ее и
остановился на миг.
   Даже у волшебников не было ничего подобного. Один вы-
стрел из ствола и они должны пасть под пулями.
   Неудивительно, что никто не уничтожил ее. Вы не можете
уничтожить что-то столь совершенное, вызывающее нечто из
глубины души. Возьми ее в руки и ты обладаешь силой. Силой
большей, чем у лука или копья  - ведь те просто аккумули-
руют силу ваших мышц, если хорошенько над этим подумать.
Но гоннилда дает вам откуда-то снаружи. Не вы используете
ее, а она использует вас. Крест был возможно хорошим чело-
веком. Возможно он достаточно благосклонно выслушал Эдвар-
да, а затем получил гоннилду и уже принадлежал ей.
   "Капитан Бодряк? полагаю, что нам имеет смысл уйти от-
сюда. " - сказал, склоняясь над ним, Морковка,
   "Ни в коем случае не касайтесь ее! " - предупредил Бод-
ряк.
   "Отчего же? Это же только устройство. " - сказал Мор-
ковка. Он поднял гоннилду за ствол, подержал ее миг, а за-

тем разбил о стену. Обломки разлетелись во все стороны.

   "Один из рода. " - сказал он. - "Один из рода всегда

особенный, частенько говорил мой отец. Так и должно
быть. "
   Он открыл дверь.
   И тут же закрыл ее.
   "Внизу на ступеньках около сотни Убийц. " - сказал он.
   "Сколько у вас есть стрел к вашему самострелу? " - ска-
зал Бодряк, по-прежнему не отрывая взгляда от искореженной
гоннилды.
   "Одна. "
   "Что ж это хорошо, что у вас не будет возможности пере-
зарядить самострел. "
   В дверь вежливо постучали.
   Морковка взглянул на Бодряка, пожавшего плечами, и от-
крыл дверь.
   Это был Унылый. Войдя, тот поднял правую руку.
   "Можете опустить ваше оружие. Заверяю вас, что оно не
потребуется. Где доктор Крест? "
   Морковка указал на лежавшее тело.
   "Ах. " Он бросил быстрый взгляд на Дозорных.
   "Не могли бы вы оставить нам тело, пожалуйста! Мы похо-
роним его в нашем склепе. "
   Бодряк указал на тело.
   "Он убил... "
   "Сейчас он мертв. И я вынужден просить вас удалиться. "
   Унылый открыл дверь. Убийцы выстроились на широких сту-
пеньках. Оружия ни у кого не было видно. Но в случае с
Убийцами в нем не было необходимости.
   Наверху лежало тело Любимицы. Дозорные медленно спусти-
лись. Морковка опустился на колени и поднял тело.
   Он кивнул Унылому.
   "Мы незамедлительно пришлем людей забрать тело доктора
Креста. " - сказал Морковка.
   "Но я думал, что мы пришли к соглашению о том, что... "
   "Нет. Все должны увидеть, что тот мертв. Дела должны
быть видны. Они не должны происходить в темноте или за за-
крытыми дверями. "
   "Боюсь, что не смогу согласиться с вашей просьбой. " -
твердо сказал Убийца.
   "Это не было просьбой, сэр. "
   Стоявшие шеренгами Убийцы глядели на них, проходящих
по двору.
   Черные ворота были закрыты.
   Казалось никто не собирался их открывать.
   "Я с вами согласен, но возможно стоило избрать другой
   путь. " - сказал Бодряк. - "Их лица не сияют от удо-
вольствия. "
   Двери с треском рассыпались. Шестифутовая стальная
стрела пролетела мимо Морковки и Бодряка, выломив большой
кусок стены в дальнем конце двора.
   Пара ударов кулаками довершила разрушение ворот и
внутрь вступил Осколок. Он посмотрел налитыми кровью гла-
зами на сгрудившихся Убийц. И зарычал.
   Это озарило смышленых Убийц, что в их арсенале нет ни-
чего, что могло бы убить тролля. У них были прекрасные
стилеты, но им требовались кувалды. Они обладали стрелами,
снаряженные отборными ядами, но ни один не действовал на
тролля. Никто даже не подумал, что тролли могут оказаться
достаточно важными персонами, чтобы их убивать. Внезапно
Осколок превратился в подобную важную персону. В одной ру-
ке он держал топор Жвачки, а в другой могучий самострел.
Кое-кто из Убийц, более сообразительный, повернулся и по-
мчался за ним. Другие были не столь сообразительны. Пара
стрел со звоном отлетела от Осколка. Их владельцы, узрев
его лицо, когда тот повернулся к ним, побросали свои само-
стрелы.
   Осколок воздел свою клюшку.
   "Констебль Осколок! "
   Слова со звоном разлетелись по двору.
   "Констебль Осколок! Смирр-на! "
   Осколок очень медленно поднял свою руку.
   Динь.
   "Послушайте меня, констебль Осколок. " - сказал Морков-
ка. - "Если есть небеса для Дозорных, и боги, как я наде-
юсь, есть, то констебль Жвачка сейчас именно там, пьяный
как чертова обезьяна, с крысой в одной руке и пинтой Мед-
вежьего Объятия в другой, и он смотрит вверх* на нас сей-
час и говорит: мой друг констебль Осколок не будет забы-
вать, что он стражник. Только не Осколок. "
   Последовала еще одна длинная опасная пауза, а затем еще
один динь.

   * Для троллей небеса внизу.

   "Благодарю вас, констебль Осколок. Вы будете сопрово-
ждать мистера Бодряка в Университет. " Морковка посмотрел
на Убийц. "Добрый день, джентльмены. Полагаю, что мы можем
удалиться. "
   Трое Дозорных переступили через обломки ворот.
   Бодряк не промолвил ни слова, пока они не очутились на
улице, а затем повернулся к Морковке.
   "Почему он назвал тебя... "
   "С вашего разрешения я отнесу ее в Дом Дозора. "
   Бодряк глядел на тело Любимицы и ощущал, как поезд его
мыслей сам себя пускает под откос. Некоторые вещи слишком
трудны, чтобы о них думать. Он желал часок полной тишины,
где-угодно, чтобы сложить все вместе.
   Личное - это не тоже самое, что и важное.
   Человек какого масштаба мог бы так подумать? И это при-
вело Бодряка к мысли, что в то время как Анк-Морпорк в
прошлом имел свою долю злых правителей, и просто плохих
правителей, но еще никогда не жил под пятой хорошего пра-
вителя. Ибо он мог оказаться самым ужасным из всех пред-
шествующих.
   "Сэр? " - вежливо обратился Морковка.
   "Да-а. Мы похороним ее у Маленьких Богов, как ты насчет
этого? " - сказал Бодряк. - "По существующей в Дозоре тра-
диции. "
   "Да, сэр. Вы уходите с Осколком. С ним все в порядке,
если только не забывать отдавать ему приказы. Если вы не
возражаете, то я вряд ли прийду на вашу свадьбу. Вы знае-
те, каково это... "
   "Да. Разумеется. Гм-м. Морковка? "
   Бодряк моргнул, отводя подозрения, которые настоятельно
требовали внимания. "Мы не должны быть слишком строги с
ним. Я ненавижу подобных ублюдков, но хочу оставаться чес-
тным с ним. Я знаю, что делает гоннилда с подобными людь-
ми. Мы все равны перед гоннилдой. Я мог бы оказаться таким
же, как и он. "
   "Нет, капитан. Вы же опустили ее вниз. "
   Бодряк выдавил слабую улыбку.
   "Они называют меня мистером Бодряком. "

   Морковка вернулся в Дом Дозора и положил тело Любимицы
на плиту во временном морге. Трупное окоченение уже нача-
лось.
   Он набрал воды и вымыл ее мех наилучшим образом, и на-
сколько смог.
   Следующее, что он сделал, по-правде говоря могло бы
удивить тролля или гнома или любого, кто не знает реакции
человеческого ума на стрессовые обстоятельства. Он написал
рапорт. Он подмел полы в главной комнате; по расписанию
было его дежурство. Он умылся, сменил рубашку, забинтовал
рану на плече, вычистил доспехи, натирая их проволочной
щеткой, обернутой шерстяной тряпкой и различными салфетка-
ми, пока он не смог вновь видеть в них свое отражение.
   Он слышал, далеко-далеко, "Свадебный Марш" Фонделя, ис-

полненный на Ужасном Органе с аккомпанементом Разнообраз-
ных Шумов Скотного Двора. Он выудил полбутылки рома отту-
да, где по мнению сержанта Двоеточие был надежный тайник,
налил себе немного и выпил, произнеся тост: "За мистера
Бодряка и леди Рэмкин! " ясным, искренним голосом, который
мог бы смутить кого-угодно, слышавшего это.
   В дверь поцарапались. Он впустил Гаспода. Маленький пес

забился под стол, ничего не говоря.
   Затем Морковка поднялся в свою комнату, сел в кресло и
выглянул в окно.

   Полдень миновал. Дождь прекратился незадолго до вечер-
него чая.
   Во всем городе зажглись фонари. Вскоре взошла луна.
   Дверь отворилась. Мягко ступая, вошла Любимица.
   Морковка повернулся и улыбнулся.
   "Я не был уверен. " - сказал он. - "Но подумал, разве
не серебро их убивает? Просто мне оставалось только наде-
яться. "


   Миновало два дня. Дождь установился. Он не лил, он ле-
ниво поплевывал из серых туч, пробивая ручейки в грязи. Он
наполнил Анк, который еще раз с чавканьем и смоктаньем
промчался по своему подземному царству. Он лил из уст гор-
гон. Он хлестал по земле так сильно, что над землей стоял
туман от рикошетов.
   Он барабанил по могильным плитам на кладбище за Храмом
Маленьких Богов и в маленькую ямку, вырытую для констебля
Жвачки.
   На похоронах Стражника всегда были только Стражники,
говорил сам себе Бодряк. Иногда бывают родственники, как
сегодня леди Рэмкин и Руби Осколок, но вам никогда не
удастся собрать толпу. Возможно Морковка был прав, что ес-
ли ты стало Стражником, то прекратил быть кем-нибудь еще.
   Хотя сегодня присутствовали и другие люди, стоявшие
молча вдоль подъездов к кладбищу. Они не присутствовали на
похоронах, но наблюдали за ними.
   Там присутствовал маленький священник, который провел
этническую службу, предназначенную для удовлетворения лю-
бого из богов, который мог выслушать. Затем Осколок опус-
тил гроб в землю, а священник бросил церемониальную горсть
земли, не обращая внимания на то, что вместо грохота сы-
плющейся земли последовал громкий финальный шлепок.
   К удивлению Бодряка Морковка держал речь, гулко разно-
сившейся над сырой землей, отражаясь от плачущих дождем
деревьев. Речь основывалась на единственном тексте, кото-
рый допускалось использовать в подобных случаях: он был
моим другом, он был одним из нас, он был хорошим полицей-
ским.
   Он был хорошим полицейским. Это произносилось на каждых
похоронах стражника, которые мог вспомнить Бодряк. Это
могло бы быть сказано даже на похоронах капрала Валета,
хотя каждый и держал бы перекрещенные пальцы за спиной.
Ведь это было то, что требовалось сказать.
   Бодряк уставился на гроб и тут странное чувство закра-
лось у него, столь же коварно как дождь, струящийся сзади
по шее. Оно не ограничилось только подозрением, ибо оста-
ваясь в его душе достаточно долго, оно могло бы  стать по-
дозрением, но сейчас оно сводилось к слабому пощипыванию
от предчувствия.
   Бодряк обязан был спросить. Он никогда не перестанет о
ней думать, если хотя бы не спросит.
   И когда они покидали могилу, то он спросил.
   "Капрал? "
   "Да, сэр? "
   "Никто потом не находил гоннилду? "
   "Нет, сэр. "
   "Кое-кто утверждает, что вы держали ее последним. "
   "Я должен был положить ее где-нибудь. Вы же знаете, как
все это было хлопотно. "
   "Да. Ну да, конечно. Но впрочем я совершенно уверен,
что видел, как вы уносили ее останки из Гильдии ... "
   "Дело сделано, сэр. "
   "Да. Э-э, надеюсь, что вы спрятали ее где-нибудь в на-
дежном месте. Вы думаете, э-э, что оставили ее в надежном
месте? "
   Позади них могильщик начал бросать лопатой в яму мок-
рую, слипшуюся глину.
   "Полагаю, что обязан был ее похоронить, сэр. Ведь так?
Так что никто не смог ее найти. Иначе мы очень скоро об
этом узнали, если бы кто-нибудь ее нашел! "
   "Может вс к лучшему, капрал Морковка. "
   "Я тоже так надеюсь. "
   "Он был хорошим полицейским. "
   "Да, сэр. "
   Бодряк пошел ва-банк.
   "И... Мне показалось, что когда мы несли этот маленький
гроб... что он немного более тяжелый?.. "

   "Неужели, сэр? Не могу сказать, чтобы заметил это. "

   "По крайней мере он получил соответствующее для гнома
погребение. "
   "Ах, да. Я присмотрел за этим, сэр. " - сказал Морков-
ка.

        x x x

   По крышам Дворца с бульканьем хлестал дождь. Горгоны
заняли свои посты на каждом углу, процеживая через уши
мух и комаров.
   Капрал Морковка стряхнул капли дождя со своей кожаной
фуражки и обменялся приветствием с троллем, стоявшим на
часах. Он миновал чиновников, сидевших в прилегавших к
приемной комнатах, и вежливо постучал в дверь Продолгова-
того Кабинета.
   "Войдите. "
   Морковка вошел, печатая шаг, подошел к столу, отдал
честь и встал по стойке 'вольно'.
   Лорд Ветинари уделил его приходу толику внимания, впро-
чем весьма незначительную.
   "Ах, да. " - сказал он. - "Капрал Морковка. Как пола-
гаю... что-нибудь в своем духе. Уверен, что вы пришли про-
сить о... чем же? "
   Морковка развернул лист грязной бумаги и прочистил
глотку.
   "Ну, сэр... мы могли бы сделать новую доску для дартца.
Знаете, это чтобы было чем заняться в свободное от де-
журств время? "
   Патриций моргнул. Не столь часто это бывало, чтобы он
моргал.
   "Простите, что? "
   "Новая доска для дартца, сэр. Помогает солдатам рас-
слабляться после дежурства, сэр. "
   Ветинари немного пришел в себя.
   "Еще одну? Но вы уже получили одну в прошлом году! "
   "Это Библиотекарь, сэр. Валет позволил ему сыграть, а
тот просто немного наклонился и вколотил стрелки своим ку-
лачищем. Разрушив при этом доску. В любом случае когда Ос-
колок швырнул стрелку, то прошиб ее насквозь. И стенку за

ней тоже. "
   "Похвально. И? "
   "Ну... констеблю Осколку причитается денежная компенса-
ция за пять отверстий в его нагруднике. "
   "Не имею возражений. Скажите ему, чтобы он не делал так
больше. "
   "Да, сэр. Полагаю, что все с этим. За исключением ново-
го чайника. "
   Рука патриция коснулась губ. Он пытался не рассмеяться.
   "Бог мой! Еще один чайник, не так ли? Что стряслось со
старым чайником? "
   "Нет, мы по-прежнему им пользуемся, разумеется пользу-
емся. Но из-за нового расположения нам потребуется еще
один. "
   "Простите? Какое новое расположение? "
   Морковка развернул второй, значительно больший, лист
бумаги.
   "Дозору будет представлено учреждение численностью
пятьдесят шесть человек; старые Дома Дозоров на Речных Во-
ротах, Воротах Деосила и Воротах Ступицы будут вновь от-
крыты и заселены в течение двадцати четырех часов... "
   Улыбка Патриция осталась. Но его лицо, казалось, умча-
лось прочь, оставив ее в беде одну-одинешеньку во всем ми-
ре.
   "... для отдела, у нас еще нет названия, но для поиска
следов и вещей, вроде мертвых тел, а также сколь долго они
мертвы, для начала мы будем нуждаться в услугах алхимика и
возможно вампира, при условии, что те поклянутся не уно-
сить ничего домой и не поедать ничего на службе; специаль-
ное подразделение, использующее собак, которые могли бы
быть весьма полезными, а младший констебль Любимица может
управляться с этим, поскольку она может, гм-м, быть своим
собственным тренером большую часть времени; здесь просьба

от капрала Валета о том, чтобы Дозорным было дозволено лю-
бое оружие, которое те могут носить, хотя вы меня сильно
обяжете, если бы сказали на это 'нет'; и... "
   Лорд Ветинари помахал рукой.
   "Хорошо, хорошо. " - сказал он. - "Я могу предположить,
как все обернется. Но если я скажу 'нет'? "
   Последовала еще одна из тех долгих, долгих пауз, во
время которых можно ощутить вероятность совершенно иного
исхода дела.
   "Знаете, сэр. Я никогда даже не принимал во внимание,
что вы можете сказать 'нет'? "
   "Вы не принимали во внимание? "
   "Да, сэр. "
   "Я заинтригован. Почему же? "
   "Это все для блага города, сэр. Знаете, откуда происхо-
дит слово 'полисмен'? Оно означает 'человек города', сэр.
От старинного слова 'полис'. "
   "Да. Разумеется знаю. "
   Патриций посмотрел на Морковку, казалось мысленно пере-
биравшего свое будущее. Затем:
   "Да. Я согласен со всеми просьбами, за исключением од-
ной с участием капрала Валета. А вы, как я полагаю, должны
быть представлены на должность капитана. "
   "Да-а. Я согласен, сэр. Для Анк-Морпорка это может
обернуться с хорошей стороны. Но я не буду командовать До-
зором, если это то, что вы имеете в виду. "
   "Отчего же? "
   "Ибо я мог бы командовать Дозором. Ибо... люди должны
делать то, что им приказывает офицер. Они не будут этого
делать, потому что так сказал капрал Морковка. Просто по-
тому, что капрал Морковка... подходящая персона, чтобы ему
подчиняться. " Лицо Морковки было совершенно бледным.
   "Интересная точка зрения. "
   "Но в старые дни использовалось звание 'Командир Дозо-
ра'. Я предлагаю на эту должность Сэмюэля Бодряка. "
   Патриций откинулся назад. "Ах, да. " - сказал он. -

"Командир Дозора. Разумеется эта должность стала весьма

непопулярной работой после всего произошедшего с Лоренцо
Добрым. Лишь Бодряк согласился занять этот пост в те дни.
Я предпочитал никогда не расспрашивать его о родослов-
ной. "
   "У него она есть, сэр. Я это проверял. "
   "Но примет ли он должность? "
   "Являлся ли Верховный Священный Офлисиан? Взрывался ли
дракон в кущах? "
   Патриций воздел пальцы и посмотрел на Морковку сквозь
них. Эта манера выводила из себя многих.
   "Но поймите, капитан, неприятности у Сэма Бодряка из-за
того, что он смутил покой многих важных людей. А мне ка-
жется, что командир Дозора должен будет вращаться в более
совершенных кругах. Исполняя функции Гильдии... "
   Они обменялись взглядами. Патриций заключил более вы-
годную сделку, ибо лицо Морковки выражало больше чувств.
Оба пытались не улыбаться.
   "Без сомнения, достойный выбор. " - сказал Патриций.
   "Я взял на себя смелость, сэр, набросать письмо капи...
мистеру Бодряку от вашего имени. Просто чтобы уменьшить
ваши заботы, сэр. Не сочтите за труд бросить взгляд на
этот набросок? "
   "Вы все обдумали, не так ли? "
   "Надеюсь что все именно так, сэр. "
   Лорд Ветинари прочитал письмо, улыбнувшись раз или два
во время чтения. Затем взял ручку, подписал внизу и вернул
бумагу Морковке.
   "Это последняя из ваших демаго... просьб? "
   Морковка почесал ухо.
   "Вообще-то осталась еще одна. Для маленького пса нужен
дом. В нем должен быть большой сад, теплое место у камина
и счастливые смешные дети. "
   "О, небеса. На самом деле? Что ж, полагаю, что нам
удастся подыскать такой дом. "
   "Благодарю вас, сэр. Это все, полагаю. "
   Патриций встал и, хромая, подошел к окну. Сумерки пали
на город. Во всем городе горели фонари. Стоя спиной к Мор-
ковке, он сказал. - "Скажите мне, капитан... вся эта затея
с тем, чтобы быть наследником престола... Что вы об этом
думаете? "
   "Я об этом не думаю, сэр. Это все чепуха с мечом-в-кам-
не. Короли не приходят ниоткуда, размахивая мечом и наводя
везде порядок. Все знают это. "
   "Но были кое-какие разговоры о... доказательстве? "
   "Кажется, никто не знает о его нахождении, сэр. "
   "Когда я разговаривал с капитаном... командиром Бодря-
ком, тот сказал, что вы его получили. "
   "Должно быть я его куда-то заложил. Уверен, что не су-
мею вспомнить куда, сэр. "
   "Мой бог, но надеюсь, что вы по рассеянности сунули его
куда-нибудь в надежное место. "
   "Я уверен, что оно... хорошо охраняется, сэр. "
   "Полагаю, что вы многое усвоили у командира Бодряка,
капитан. "
   "Сэр. Мой отец всегда говорил, что я был прилежным уче-
ником, сэр. "
   "Хотя возможно город и нуждается в короле. Вы согласны
с этим? "
   "Как и рыба, нуждающаяся... э=э... в чем-то совершенно
бесполезном под водой. "
   "Однако же король может обращаться к чувствам своих
подданных, капитан. Весьма... похожим способом, как вы это
недавно проделали, как я понимаю. "
   "Да, сэр. Но что он будет делать на следующий день? Вы
не можете обращаться с людьми как с куклами. Нет, сэр.
Мистер Бодряк всегда говорил, что человек должен знать
свои пределы. Если бы король существовал, то лучшее, чтобы
тот смог сделать, так это заниматься приличной работой. "
   "В самом деле? "
   "Но если была бы настоятельная потребность... то воз-
можно он бы вновь задумался. " Морковка оживился. "По-
правде говоря, это немного смахивает на службу в Страже.
Если мы вам нужны, то мы нужны вам по-настоящему. А если
у вас нет такой нужды... что ж, самое лучшее что нам оста-
ется, просто прохаживаться по улицам и кричать 'Все в по-
рядке'. Разумеется, при условии что все в порядке. "
   "Капитан Морковка. " - сказал лорд Ветинари. - "Мы пре-
красно понимаем друг друга, и я полагаю, учитывая это наше
взаимопонимание... есть кое-что, что я хотел бы вам пока-
зать. Сюда, пожалуйста. "
   Он направился в тронный зал, пустовавший в это время
дня. Ковыляя через широкий зал, Патриций указал перед со-
бой.
   "Полагаю, вы знаете, что это такое, капитан? "
   "Разумеется. Золотой трон Анк-Морпорка. "
   "И никто не сидел на нем в течение столетий. Вас никог-
да это не удивляло? "
   "Что именно вы подразумеваете, сэр? "
   "Такой золотой, что даже бронза облезла на Бронзовом
Мосту? Бросьте взгляд за трон, пожалуйста? "
   Морковка сделал несколько шагов.
   "Мой бог! "
   Патриций бросил взгляд через плечо.
   "Это просто золотая фольга на дереве... "
   "Именно так. "
   Впрочем это уже и не было более деревом. Гниль и черви
сражались друг с другом за последнюю точку на последнем
дотлевающем фрагменте. Морковка ткнул в него мечом, и тот
тихо упал в слой пыли.
   "Что вы об этом думаете, капитан? "
   Морковка встал.
   "В целом, сэр, возможно это и хорошо, что люди об этом
не знают. "
   "Я всегда придерживался подобного мнения. Не буду вас
задерживать. Уверен, что вам предстоит многое организо-
вать. "
   Морковка отдал честь.
   "Благодарю вас, сэр. "
   "Как я смею заключить, вы с Любимицей, э-э, хорошо ужи-
ваетесь? "
   "У нас весьма хорошее понимание, сэр. Разумеется будет
еще много мелких трудностей. " - сказал Морковка. - "но,
глядя с положительной стороны, я получил ту, с кем всегда
готов совершать прогулки по городу. "
   Когда Морковка уже взялся за дверную ручку, лорд Вети-
нари позвал его.
   "Да, сэр? "
   Морковка оглянулся на высокого худощавого человека,
стоявшего в большом пустом зале около золотого трона, по-
крытого пылью.
   "Вы весьма интересно обращаетесь со словами, капитан.
просто хотелось бы пригласить вас обдумать кое-что, чего
ваш предшественник никогда полностью не понимал. "
   "Сэр? "
   "Вы никогда не задумывались, от какого слова происходит
'политик'? "

   "А затем заседание комитета Солнечного Убежища. " -
сказала леди Рэмкин, обращаясь к нему со своей стороны
обеденного стола.  -  "Мы должны ввести тебя в этот коми-
тет. И в Ассоциацию Деревенских Помещиков. И в Лигу Друже-
ственных Огнеметов. Не унывай. Ты обнаружишь, что у тебя
будет занято время, как ни у кого другого. "
   "Да, дорогая. " - сказал Бодряк. Дни пронеслись перед
ним, заполненные как ни у кого другого заседаниями комите-
тов, всякими сборищами, добрыми делами и... тем, что есть
у кого-то другого. Впрочем это возможно было лучше, чем
ходить по улицам. Леди Сибил и мистер Бодряк.
   Он вздохнул.
   Сибил Бодряк, в девичестве Рэмкин, посмотрела на него
с выражением небольшой озабоченности. Сколько она его зна-
ла, Сэм Бодряк внутренне трепетал от гнева, как человек,
который желает арестовать богов лишь за то, что выполнено
неверно, а затем он вручил свой значок и более не оставал-
ся... да-да, капитаном Сэмом Бодряком.
   Часы в углу пробили восемь. Бодряк вытащил подаренные
часы и открыл их. "Эти часы спешат на пять минут. " - ска-
зал он под звон ударов. Он защелкнул крышку и вновь пере-
читал слова на ней: "Часы от, Старых Друзей в Дозоре. " За
этим без сомнения стоял Морковка. Бодряк был достаточно
стар, чтобы распутать эту нарочитость надписи и эту жесто-
кую бессмысленность ненужной занятости. Они сказали тебе
прощай, исключили тебя из счета своих дней и подарили тебе
часы...
   "Простите меня, хозяйка? "
   "Да, Вилликинс? "
   "Там у дверей Дозорный, хозяйка. У входа для торгов-
цев. "
   "Вы послали Дозорного ко входу для торговцев? " - ска-
зала леди Рэмкин.
   "Нет, хозяйка. Это он сам туда пришел. Это капитан Мор-
ковка. "
   Бодряк прикрыл глаза рукой. "Его сделали капитаном, а
он входит с черного хода. " - сказал он. - "Что ж таков
Морковка, в этом он весь. Введите его. "
   Последовал почти незаметный обмен взглядами, миновавший
Бодряка, испрашивающий одобрения леди Рэмкин.
   "Исполняйте то, что говорит ваш хозяин. " - галантно
сказала она.
   "Я никогда не был хозяином... " - начал Бодряк.
   "Сейчас, Сэм. " - сказала леди Рэмкин.
   "Что ж, но я не хозяин. " - сказал хмуро Бодряк.
   Морковка вошел, печатая шаг, и встал по стойке 'смир-
но'. Как обычно комната незаметно стала всего лишь фоном
для него.
   "Все в порядке, парень. " - сказал Бодряк самым прилич-
ным тоном, какой он мог изобразить. "Не нужно отдавать
честь. "
   "Тем не менее я отдам, сэр. " - сказал Морковка. Он
вручил Бодряку конверт, на котором была печать Патриция.
   Бодряк взял нож и сломал печать.

   "Возможно он требует выплатить пять долларов за неподо-
бающее одеяние или рваную кольчугу. " - сказал он.
   Он шевелил губами по мере чтения.
   "Бог мой. " - в конце-концов сказал он. - "Пятьдесят
шесть? "
   "Да, сэр. Осколок смотрел вперед, когда принимал их. "
   "Включая бессмертных? Здесь говорится, что открыто для
всех, невзирая на этнические отличия или смертельный ста-
тус... "
   "Да, сэр. " - твердо сказал Морковка. - "Они все граж-
дане нашего города. "
   "Ты полагаешь, что в Дозоре могли бы служить вампиры? "
   "Весьма хороши на ночном дежурстве, сэр. А также наблю-
дение с воздуха. "
   "И всегда под рукой, если вам необходимо забить кол ко-
му-нибудь в любом месте... "
   "Да, сэр? "
   Бодряк видел, как легкий каламбур минует голову Морков-
ки, не возбудив его мыслей. Он вновь вернулся к присланной
бумаге.
   "Гм-м. Пенсии для вдов? "
   "Да, сэр. "
   "Открыть старые Дома Дозоров? "
   "Здесь так говорится, сэр. "
   Бодряк продолжал читать:
   "Мы признаем в частности, что этот увеличившийся Дозор
будет нуждаться в опытном человеке во главе, который поль-
зуется почетом и уважением у всех слоев общества, и мы
убеждены, что вы должны исполнять это Предписание. Вы не-
медленно приступите к своим обязанностям в качестве Коман-
дира Городского Дозора Анк-Морпорка. Этот пост традиционно
занимается лицом в звании рыцаря, которое по этому случаю
мы желаем возродить. Надеюсь, что письмо найдет вас в доб-
ром здравии.
   Верящий вам Хейвлок Ветинари (Патриций). "

   Бодряк перечитал письмо еще раз.
   Постучал пальцами по столу. Не было сомнения, что под-
пись подлинная, но...
   "Капр... капитан Морковка? "
   "Сэр! " Морковка вперил неподвижный взгляд перед собой
с блистательным видом человека, исполненного долга и рас-
торопности и абсолютной решимости нырнуть и увернуться от
любых прямых вопросов, заданных ему.
   "Я... " Бодряк опять поднял бумагу, положил, опять
взял, а затем передал ее Сибил.
   "Мой бог! " - сказала она. - "Дворянство? В любом слу-
чае, не так же скоро! "
   "Ах, нет! Только не я! Ты же знаешь, что я думаю о так
называемых аристократах в этом городе - исключая тебя, Си-
бил, разумеется. "
   "Возможно настало время улучшить положение вещей. " -
сказала леди Рэмкин.
   "Его светлость сказал. " - сказал Морковка. - "Что ни
одна часть пакета вопросов не подлежит обсуждению, сэр.
Как я полагаю, все или ничего, если вы меня понимаете. "
   "Все?.. "
   "Да, сэр. "
   "... или ничего?.. "
   "Да, сэр. "
   Бодряк постучал пальцами по столу.
   "Вы победили, не так ли? " - сказал он. -  "Вы победи-
ли. "
   "Сэр? Не понимаю вас, сэр. " - сказал Морковка, излучая
честное неведение.
   Настала еще одна опасная пауза.
   "Ну, разумеется. " - сказал Бодряк. - "Иначе нет до-
ступного способа заставить меня надзирать за подобными ве-
щами. "
   "Что вы имеете в виду, сэр? " - спросил Морковка.
   Бодряк поднес поближе канделябр и постучал пальцем по
бумаге.
   "Что ж, посмотрим, что здесь сказано. Как я понимаю,
открыть эти старые Дома Дозоров? На Воротах? Какой в этом
смысл? Именно там, на краю горда? "
   "О, уверен, что основные детали организации могут быть
изменены, сэр. " - сказал Морковка.
   "Держать общий отряд Стражи Ворот, да, но если собирае-
тесь каким-либо образом держать палец на пульсе... посмо-
три, нам будет нужен один отряд где-нибудь на улице Вяза,
поближе к Теням и докам, и еще один на полпути к Короткой
улице, и возможно еще один, поменьше, на Королевском Пути.
Где-нибудь там, так или иначе. Имеет смысл подумать о цен-
трах населения. Сколько человек расположилось в Доме Дозо-
ра? "
   "Я думаю, что десять, сэр. С учетом смен. "
   "Нет, не стоит этого делать. Используйте шесть человек,
в основном. Капрал и, скажем, еще один солдат на смену.
Остальных вы будете передвигать согласно месячному распи-
санию дежурств. Вы хотите держать каждого на цыпочках, да?
А при подобной расстановке каждый будет обязан пройти по
каждой улице. Это очень важно. И... полагаю, что у меня
здесь была карта... о... благодарю вас, дорогая.Отлично.
Посмотрите сюда. Вы располагаете численностью в шестьдесят
шесть человек, номинально, верно? Но вы также принимаете
дела у Дневного дозора, плюс вы должны принять во внимание
выходные дни, двое похорон бабушек на одного человека,,,
лишь боги знают, как твой бессмертный будет управляться со
всем этим, возможно они будут брать увольнительные, чтобы
пойти на собственные похороны - а потом еще болезни и тому
подобное. Итак... мы хотим четыре смены, чередующихся в
обходе города. Есть огонек? Благодарю. Мы не хотим, чтобы
вся Стража проводила смену одновременно. С другой стороны
вы должны предоставить каждому офицеру Дозора определенную
долю инициативы. Но мы должны держать специальный отряд на
Подворье Псевдополиса для непредвиденных случаев... слу-
шай, дай мне этот карандаш. А сейчас, дай мне этот блок-
нот. Хорошо... "
   Сигарный дым заполнил комнату. Маленькие часы, препод-
несенный в подарок, играли каждые четверть часа, совершен-
но не принимаемые во внимание.
   Леди Сибил улыбнулась и, закрыв за собой дверь, отпра-
вилась кормить драконов.
   "Дражайшие мама и папа.
   Сообщаю вам изумительную новость, я теперь капитан!!!
Сильно и много занят всю неделю, везде и повсюду, как раз
сейчас я занят ревизией. "

   И только еще одно...
   В одном из чудесных уголков Анка есть большой дом, с
просторным садом и и детским домиком на дереве в нем и,
что весьма возможно, с теплым местечком у камина.
   А окно, разбиваясь...
   Гаспод лежал на лужайке и носился как черт к забору.
Его шкура источала цветочные запахи. На шее болталась лен-
точка с бантом на ней, а в пасти он держал миску с надпи-
сью 'МИСТЕР ОБНИМАКА'.
   Он лихорадочно вырыл под забором лаз и вылез на дорогу.
   Куча свежего лошадиного навоза позаботилась о цветочном
аромате, а пять минут почесываний помогли избавиться от
банта.
   "Ни одна чертова блоха не исчезла. " - простонал он,
швыряя миску. - "А у меня был почти полный набор. Э-ге-
гей! Я рад избавиться от всего этого. Фу! "
   Гаспод оживился. Это был Вторник. Это означало пирог с

бифштексом-и-подозрительными-органами в Гильдии Воров, а
тамошний шеф-повар был известен своей восприимчивостью к
постукивающим хвостам и пронизывающему настойчивому взгля-
ду. А держащий в пасти пустую миску и плачевно выглядящий
пес был несомненно, без промаха, победителем, как мог су-
дить Гаспод. Не потребовалось много времени, чтобы соскре-
сти надпись 'МИСТЕР ОБНИМАКА'.
   Возможно это не был тот образ жизни, каким он должен
быть. Но уж таков он был, каков есть.
   И вообще, размышлял он, все могло обернуться значитель-
но хуже.

        КОНЕЦ.


        Терри Прэтчетт. Стража! Стража!


------------------------------------------------------
   Copyright, Terry Pratchett 'Guards! Guards!', 1989
   Copyright, перевод Сергея Бен-Лева, 1998
           Уважаемые господа!
  Переводчик этой книги благодарен Всем, прочитавшим
  ее, и  признателен  за все замечания и  пожелания,
  высказанные  по этому  поводу. Письма, пожелания и
  предложения о творческом сотрудничестве направляй-
  те по адресу:  E-mail: double@piton.net
       Искренне Ваш
               Сергей Бен-Лев.

 Оригинал этого текста расположен насайте "Плоский Мир" у Дмитрия Белякова
 http://ploskiymir.virtualave.net і  http://ploskiymir.virtualave.net
------------------------------------------------------


        Посвящение

   Их можно было бы назвать Дворцовой Стражей, Городской
Стражей или Патрулем. Как бы их не называть, цель их в
любом произведении фантастического эпоса всегда одинакова:
она, проясняясь в Третьей Части (или после десяти минут
фильма), состоит в том, чтобы ворваться в комнату, пооди-
ночке атаковать героя и быть поверженными ниц. Никто даже
не спрашивает их, хотят ли они этого.

   Этим прекрасным людям и посвящается эта книга.

   А также Майку Харрисону, Мэри Джентл, Нейлу Гейману и
всем остальным, кто помогал и смеялся над идеей L-про-
странства; как плохо, что мы никогда не пользовались кни-
гами Шредингера в бумажной обложке...



   Именно сюда собираются драконы.
   Они лежат...
   Отнюдь не мертвые, а спящие. Ничего не ждущие, ибо ожи-
дание предполагает предвкушение. Возможно для этого поды-
щется слово...
   ... забытые.
   И хотя пространство, занимаемое ими, не является обыч-
ным, тем не менее они лежат вплотную друг к другу. Не было
ни единого квадратного дюйма, не заполненного лапой, ког-
тем, чешуей, кончиком хвоста, общий эффект всех этих хит-
росплетений тел и ваших взглядов в конечном счете был та-
ков, что пространство между драконами было заполнено дра-
конами.
   Их вид мог бы навести вас на мысль о банке с сардинами,
впрочем если вы могли вообразить сардин громадными и че-
шуйчатыми, гордыми и надменными.
   И где-то здесь вероятно таился ключ ко всему.

   Совсем в другом пространстве было раннее утро, утро в
Анк-Морпорке, старейшем, величайшем и грязнейшем из горо-
дов. Мелкий дождь моросил, капая с серого неба, и переме-
жался с речным туманом, растекавшимся улицами города. Кры-
сы всех мастей и родов разбегались по своим ночным маршру-
там. Под покровом сырой ночи убийцы убийствовали, воры во-
ровали, распутницы суетились. И все шло своим чередом.
   И пьяный капитан Бодряк из Ночного Дозора медленно брел
по улице, валился в сточную канаву за Домом Дозора и лежал
там до тех пор, пока над ним не возникали странные полыха-
ющие буквы, гаснувшие и менявшие на глазах свой цвет...
   Город был достойным званием. Существом. Женщиной. Имен-
но этим он и был. Женщиной. Ревущей, древней, исчислявшей
свой возраст столетиями. Водившей вас за нос, позволявшей
вам в себя влюбиться, а затем дававшей вам пинка. Разящий
удар, по лицу. Разя рот. Язык. Миндалины. Зубы. Да-да, вот
чем она была. Она была... существом, понимаете, сукой. Ку-
клой. Курицей. Стервой. И потом вы ненавидели ее, и даже
когда вам казалось, что вы овладели ею, вне себя, она от-
крывала вам свое огромное громыхающее прогнившее сердце,
беря перевес. Да-а. Вот так. Никогда не знаешь, на чем
стоишь. Лежишь. Единственное в чем вы уверены, что не дол-
жны позволить ей уйти. Ибо, ибо она была вашей, все чем вы
владели, со всеми ее сточными канавами...


   Темнота окутывала мраком внушавшие трепет здания Неви-
данного Университета, первого колледжа волшебства. Един-
ственным проблеском света был мерцавший огонек парафиновой
свечи из луженого окна здания Магии Высокой Энергии, где

острые умы исследовали глубинное строение вселенной, нра-
вится ли вам это или нет.
   И разумеется горел свет в Библиотеке.
   Библиотека была крупнейшим собранием текстов по волшеб-
ству где-либо в мультивселенной. Тысячи томов оккультных
знаний отягощали ее полки.
   Поговаривали даже, что после того как огромные потоки
волшебства серьезно исказят окружающий мир, Библиотека не
будет подчиняться обычным законам пространства и времени.
Поговаривали даже, что это будет длится вечно. Поговарива-
ли, что можно днями странствовать меж дальних книжных по-
лок, и что где-то там есть затерянные племена исследовате-
лей, что странные создания таятся в забытых альковах и яв-
ляются добычей для других существ, возможно еще более
странных.*

   * Все это неправда. Правда в том, что даже большие соб-
рания книг искажают пространство, как если бы это доказы-
валось кем-то, пребывающего внутри старомодного букинисти-
ческого магазина, одного из тех, что выглядит так, как-
будто их проектировал М.Эшер в не самый удачный день, и
обладает большим числом лестниц, чем этажей и рядов книж-
ных полок, оканчивавшихся в маленьких дверях, которые были
без сомнения слишком малы, чтобы войти человеческому суще-
ству нормального роста. Соответствующее уравнение таково:
Знание = сила = вещество = масса; а хороший книжный мага-
зин - это просто благовоспитанная Черная Дыра, знающая как
читать.

   Умные студенты в поисках наиболее далеко стоящих томов
старались ставить метки мелом на полках, что позволяло им
блуждать глубже в пыльной темноте, и наказывали своим дру-
зьям искать их, если они не вернутся к ужину.
   А, поскольку магия может только свободно извергаться,
то книги из Библиотеки были чем-то большим, чем простой
измельченной древесной массой или бумагой.
   Неукрощенная магия потрескивая стекала с их корешков,
безобидно заземляясь в медных рельсах, прибитых к книжным
полкам для этой цели. Слабые всполохи голубого огня летали
над книжными футлярами, доносился шум, шепот бумаги, по-
добный доносящемуся от колонии скворцов, сидящих на насес-
те. В ночной тиши книги разговаривали друг с другом.
   Откуда-то доносился храп.
   Свет от полок был не столь силен, чтобы рассеять тьму,
но при его слабом фиолетовом мерцании можно было различить
старинный и изрядно побитый стол прямо под центральным ку-
полом.
   Храп доносился откуда-то снизу, где потрепанное одеяло
укрывало нечто, смахивающее на кучу пляжных сумок, но на
самом деле являвшееся взрослым самцом орангутанга.
   Это был Библиотекарь.
   Немногие люди замечали то, что он был обезьяной. Пере-
мена произошла во время несчастного случая с магией, веро-
ятность всегда велика, когда много книг, обладающих энер-
гией, хранятся вместе, и его рассматривали как легко отде-
лавшегося. После всего произошедшего его облик не изменил-
ся и был прежним. И ему позволили продолжать свою работу,
для которой он был слишком хорош, впрочем 'позволили' было
на деле не самым удачным словом. Он обладал способностью
скатывать свою верхнюю губу так, обнажая свои желтые зубы
сильнее, чем любой другой обладатель рта в Университете.
Совет даже рассмотрел это перед тем, как-то удостоверив-
шись, что вопрос никогда в действительности не поднимался.
   Но доносящийся сейчас звук был совсем иным, чуждый звук
скрипящей открывающейся двери. Шаги мягко рассыпались по
полу и исчезали среди обступавших книжных полок. Книги
возмущенно шелестели, а некоторые из самых больших фоли-
антов гремели цепями.
   Библиотекарь продолжал спать, убаюканный шелестом дож-
дя.
   Крепко обнявшись с водостоком, в полумиле отсюда, капи-
тан Бодряк из Ночного Дозора открыл рот и принялся петь.

   Одетый в черное незнакомец промчался по полночным ули-
цам, ныряя от двери к двери, и добрался до жуткого и не-
приветливого портала. Ни одна дверь не выходила из порта-
ла, лишь касаясь можно было ее обнаружить. Все выглядело
так, как-будто архитектора вызвали и дали особые инструк-
ции. Мы хотим что-нибудь таинственное из темного дуба, вот
что было ему сказано. А потому установите безобразную гор-
гону над аркой, дайте ей шлем, похожий на ногу гиганта и
тем самым объясните всем и каждому, развеяв все сомнения,
что эта дверь никогда не откликнется мелодичным 'динь-
дон', если вы нажмете на звонок.
   Незнакомец поскребся условным кодом в дверь. Распахнул-
ся маленький, запертый на засов, люк, из которого выглянул
глаз, полный сомнения.
   - Неся знамение, сова ухает в ночи, - промолвил посети-
тель, пытаясь отжать дождевую воду из своей мантии.
   - Даже многие серые лорды печально приходят к безвласт-
ным людям. - вторил ему голос с другой стороны решетки.
   - Ура, ура племяннице старой девы. - парировал изрядно
промокший незнакомец.
   - Для палача - все просители одного роста.
   - Воистину так, как роза без колючек.
   - Хорошая мать делает бобовый суп заблудшему мальчику.
- сказал голос из-за двери.
   Наступила тишина, прерываемая лишь звуками дождя. Затем
посетитель переспросил. - Что?
   - Хорошая мать делает бобовый суп заблудшему мальчику.
   Вновь наступила пауза, еще более долгая. Затем незна-
комец спросил. - Вы уверены, что дурно построенная башня
не дрожит усердно как бабочка?
   - Нет. Бобовый суп есть. Простите.
   Дождь продолжал шелестеть в воцарившейся тишине.
   - А как насчет кита в клетке? - спросил промокший посе-
титель, пытаясь втиснуться в ту маленькую щель, что пре-
доставил ему грозный портал.
   - Насчет чего?
   - Он не должен ничего знать о могучих глубинах, как вы
понимаете.
   - Ах, кит в клетке. Вам нужны Освещающие Братия Эбено-
вой Ночи. Через три двери далее.
   - Тогда кто же вы?
   - Мы - Освещенные и Древние Братия Тайны.

   - Думается, что нам доводилось встречаться на улице Па-
токи. - сказал после размышления промокший странник.

   - Ну да, разумеется. Сами знаете, каково это. Клуб рез-
чиков по дереву арендует зал по вторникам. Отчего и проис-
ходит вся эта мешанина.
   - Ах, так? Что ж, в любом случае благодарю.
   - С превеликим удовольствием. Маленький люк захлопнул-
ся.
   Незнакомец в мантии немного постоял, уставившись на
дверь, а затем пошлепал далее по улице. Там был еще один
портал. Впрочем строителя не удосужился сильно изменить
его внешний вид.
   Он постучал. Распахнулся маленький, запертый на засов,
люк.
   - Да?
   - Послушайте, неся знамение, сова ухает в ночи, верно?
   - Даже многие серые лорды печально приходят к безвласт-
ным людям.
   - Ура, ура племяннице старой девы, не так ли?
   - Для палача, все просители одного роста.
   - Воистину так, как роза без колючек. Здесь писается
как из ведра. Вы должны знать, не так ли?
   - Да. - ответил голос человека, без сомнения знавшего,
но отнюдь не стоявшего снаружи.
   Посетитель вздохнул.
   Кит в клетке не знает ничего о могучих глубинах. - ска-
зал он. - Впрочем если это сделает его чуточку счастливее.
   - Дурно построенная башня дрожит усердно как бабочка.
   Проситель ухватился за дверные засовы, подтянулся на
них и прошептал. - А сейчас впустите, я весь промок.

   Вновь наступила тишина, еще более долгая.
   - Эти глубины... Вы говорили могучие или ночные?
   - Я сказал, могучие. Могучие глубины. Как вы понимаете,
с учетом существующей глубины. Это я - Брат Пальцы.
   - А я услышал как ночные. - сказал с подозрением неви-
димый привратник.
   - Послушайте вы хотите эту чертову книгу или нет? Я
совсем не обязан этим заниматься. Я мог бы быть дома в
постели.
   - Вы уверены, что это были могучие?
   - Послушайте, я знаю, насколько глубоки могут быть эти
чертовы глубины, в самом деле. - настоятельно промолвил
Брат Пальцы. - Я знавал, каковыми могучими они были в ту
пору, когда вы были чахлым неофитом. Откроете вы наконец

эту дверь?
   - Что ж... все в порядке.
   Послышался звук отодвигаемых засовов. Затем привратник
сказал. - Не могли бы вы дать ей пинка? Дверь Знания,
Сквозь Которую Непосвященный Не Может Пройти, зацепилась
за что-то дурное в грязи.
   Брат Пальцы приналег плечом, с усилием распахнул дверь,
одарил Брата Привратника недобрым взглядом и вбежал во-
внутрь.
   Прочие братья ожидали его во Внутреннем Убежище, стыд-
ливо столпившись с видом людей не привыкших обряжаться в
зловещие черные мантии. Верховный Великий Магистр кивнул
ему.
   - Брат Пальцы, не так ли?
   - Да, Верховный Великий Магистр.
   - У вас есть то, за чем вас посылали?
   Брат Пальцы вытащил из-под мантии сверток.
   - Когда я говорил, что все будет. - сказал он. - Без
проблем.
   - Прекрасно выполнено, Брат Пальцы.
   - Благодарю вас, Верховный Великий Магистр.
   Верховный Великий Магистр постучал молоточком, призывая
к вниманию. Стоявшие образовали некое подобие круга.
   - Я призываю Неповторимую и Верховную Ложу Освещающих
Братьев к порядку. - воззвал он. - Скреплена ли печатью
Дверь Знания от еретиков и неведающих?
   -Застряла накрепко. - сказал Брат Привратник.  - Это
все сырость. Я обязательно принесу на следующей неделе мой
рубанок, так что скоро все будет...
   - Хорошо, хорошо. - пробрюзжал Верховный Великий Ма-
гистр. - Просто нужно сказать да. Правильно и истинно на-
чертан тройной круг? Искусны ли все здесь, кто есть иску-
сен? И все ли в порядке с неведающим, который не должен
присутствовать здесь, ибо должен быть удален с этого места
и его гамаши разрезаны, его внутренности развеяны на четы-
рех ветрах, его жилет разодран крючьями на клочки, а его
фиггин помещен на острие согласия... да, что такое?
   - Простите, вы сказали Освещающие Братья?
   Верховный Великий Магистр бросил взгляд на одинокую фи-
гуру незнакомца с воздетыми руками.
   - Да, Освещающие Братья, стражи священного знания с тех
пор как ни один человек не мог познать...
   - В прошлом феврале. - пришел на помощь Брат Приврат-
ник. Верховный Великий Магистр ощутил, что Брат Привратник

так никогда в действительности и не приобрел нужной сно-
ровки.
   - Простите. Простите. Простите. - произнес обеспокоен-
ный незнакомец. - Боюсь, что я ошибся обществом. Должно
быть сделал лишний поворот. Я должен идти, если вы позво-
лите мне...
   - А его фиггин помещен на острие. - демонстративно по-
вторил Верховный Великий Магистр, перебивая скрип мокрой
двери, в то время как Брат Привратник пытался приоткрыть
грозный портал. Мы уже полностью закончили? Не случится ли
так, что еще один неведающий не вступит на сей путь или
что-либо еще подобное произойдет? - добавил он с горьким
сарказмом. - Хорошо. Прекрасно. Чудесно. Полагаю, что не
составит труда спросить, были укреплены Четыре Сторожевые
Башни? Ах, чудесно. А Брючина Святости, побеспокоился
кто-нибудь исповедоваться ей? Ах, вы это сделали. Надлежа-
щим образом? Я проверю, как вы понимаете...  ладно.  А бы-
ли ли окна скреплены Красными Нитями Мудрости в соответ-
ствии с древними предписаниями? Хорошо. А сейчас вероятно
мы сможем продолжить.
   С чувством несколько обиженного человека, запустившего
свои пальцы на верхнюю полку своей невестки и обнаруживше-
го вопреки всем ожиданиям, что та девственно чиста, Ве-
ликий Магистр продолжал.
   Что за дождь, подумал он про себя. Группа непосвящен-
ных из другого тайного общества могла прикоснуться к деся-
тифутовому Скипетру Власти. Уловка, помогающая вывихнуть
им пальцы даже при простом тайном рукопожатии.
   Но в конце-концов непосвященные с возможностями. Поз-
воль только другим обществам принимать обученных, уверен-
ных, амбициозных, самоуверенных. Он принял совершенно не-
давно подобных нытиков, до отказа набитых злобой и желчью,
знавших, что могли бы сделать больше, если только им дать
шанс. Лишь дай его тем, у кого потоки яда и мстительности
запрудят тонкие стены бездарности и вялой паранойи.
   И глупость, разумеется. Они все приносили клятву, по-
думал он, но никто из них, самый распоследний, даже не
спросил, каков же этот фиггин.
   - Братия. - сказал он. - Сегодня вечером у нас есть
для обсуждения много важных вопросов. Благое правление,
нет, светлое будущее Анк-Морпорка лежит в наших руках.
   Они склонились к нему поближе. Верховный Великий Ма-
гистр почуял нарождавшееся старое острое ощущение власти.
Они подпали под магию его слов. Это чувство стоило того,
чтобы напялить эти глупые чертовы мантии.
   - Осознаем ли мы в полной мере, что город находится в
рабстве у коррумпированных людишек, которые жиреют от не-
законных барышей,в то время как более достойные люди от-
странены и отданы в фактическое рабство?
   - Без сомнения осознаем! - подтвердил с горячностью
Брат Привратник, после того как у них было время осознать
сказанное. - Всего лишь на прошлой неделе в Гильдии Пека-
рей я пытался указать магистру Критчли, что...
    В царившей тьме глаза не могли встретиться друг с дру-
гом, ибо Верховный Великий Магистр удостоверился в том,
что капюшоны Братьев укрывали их лица в мистическом мраке,
но тем не менее он ухитрился заставить умолкнуть Брата
Привратника своим непробиваемым негодующим молчанием.
   - Впрочем это не совсем так. - продолжал Верховный Ве-
ликий Магистр. - Давным-давно царил золотой век, когда те,
кто был достоин порядка и уважения, были по праву возна-
граждены. Век, когда Анк-Морпорк был не просто большим го-
родом, а великим. Век рыцарства. Век, когда... да, Брат
Сторожевая Башня?
   Громадный человек в капюшоне поднял руку. - Вы говори-
те о временах, когда у нас были короли?
   - Верно подмечено, Брат. -  сказал Верховный Великий
Магистр, немного раздраженный этим необычным проявлением
интеллекта.  - И...
   - Но все это происходило сотни лет назад. - сказал
Брат Сторожевая Башня. - И разве не произошла тогда вели-
кая битва, или что-то подобное? А после у нас просто были
правящие лорды, вроде нынешнего Патриция.
   - Да, весьма похвально, Брат Сторожевая Башня.
   - Но королей больше не было, именно об этом я и пытаюсь
сказать. - услужливо сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Как сказал Брат Сторожевая Башня, линия...
   - Когда вы говорили о рыцарстве, то дали мне ключ. -
сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Именно так, и...
   - Вы
   - Однако. - резко сказал Верховный Великий Магистр. -
возможно линия королей Анка не прекратила функционирова-
ние, как воображалось до сих пор, а наследники линии су-
ществуют по сей день. Это подтвердили мои исследования
древних манускриптов.
   Он остановился, ожидая реакции. Это впрочем не оказало
ожидаемого им эффекта. Возможно они не совладали со слова-
ми 'прекратила функционирование', а может мне стоило бы
очертить линию 'наследников'.
   Брат Сторожевая Башня вновь поднял руку.
   - Да?
   - Вы говорили о том, что наследники трона обретаются
где-то поблизости? - сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Да, подобное не исключено.
   - Да-а. Что ж, понятно, они своего добьются. - сказал
понимающе Брат Сторожевая Башня. - Все время это происхо-
дит. Да вы и сами об этом читали. Их называют скионами.
Они продолжат таиться в течение веков, передавая тайный
меч, родинку и тому подобное из поколения в поколение. А
потом когда они потребуются старому королевству, то они
возвращаются и вышвыривают любых узурпаторов, которым слу-
чилось оказаться поблизости. А потом наступает всеобщее
ликование.
   Верховный Великий Магистр ощутил сухость во рту. Он не
ожидал, что все пройдет так легко.
   - Да, все верно. - сказал некто, известный Верховному
Великому Магистру под именем Брат Штукатур. - Но что с то-
го? Только скажите скиону возвращаться, приблизиться к Па-
трицию, говоря 'Я - король, вот кто. Вот моя родинка, как
положено, а сейчас убирайся прочь. ' Ну и что дальше? Воз-
можно он не протянет и двух минут, вот что.
   - Вы не слушали. - возразил Брат Сторожевая Башня. -
Вопрос в том, что скион должен прибыть, когда королевство
в опасности, не так ли? Да это любому понятно, верно? За-
тем он вселяется во дворец, излечивает нескольких людей,
объявляет о празднике, овладевает сокровищами, и дело в
шляпе.
   - Разумеется он обязан жениться на принцессе. - сказал
Брат Привратник. - По той простой причине, что он - свино-
пас.
   Все посмотрели на него.
   - Кто сказал, что он - свинопас? - сказал Брат Стороже-
вая Башня. - Я никогда не говорил, что он был свинопасом.
А что там со свинопасами?
   - Впрочем он уловил смысл. - сказал Брат Штукатур. - Он
разумеется свинопас или лесник или нечто подобное, этот
ваш скион. Вот то, что надо делать во славу его имени.
Когнито. Они должны появляться, как вы понимаете, пребывая
особами низкого происхождения.
   - Нет ничего особенного в этом низком происхождении. -
сказал чрезвычайно маленький Брат, состоявший казалось
всецело из детской черной мантии, источавшей зловоние. -
У меня до черта много низкого происхождения. В моей семье,
как нам думается, выпас свиней был шикарной работой.
   - Но в вашей семьей не было королевской крови, Брат
Долбило. - сказал Брат Штукатур.
   - Но могла быть. - сказал надувшись Брат Долбило.
   - Верно. - сказал нехотя Брат Сторожевая Башня. - До-
статочно благородно. Но в существенный момент, послушайте,
ваши истинные короли срывают плащи и кричат 'Вот!', и их
королевская сущность просвечивает как на ладони.
   - Как, именно?  - сказал Брат Привратник.
   - Мощь обладания королевской кровью. - пробормотал Брат
Долбило. - Но не иметь права заявить, что у тебя нет коро-
левской крови...
   - Послушайте, но это же существует, верно? Вы просто
осознаете, когда видите это.
   - Но перед тем как они должны спасти королевство. -
сказал Брат Штукатур.
   - Ах, да. - сказал серьезно Брат Сторожевая Башня. - В
этом же и весь основной вопрос.
   - Тогда откуда?
   - И обладать гораздо большими правами, чем кто-либо
иной, на то, чтобы иметь королевскую кровь...
   - Патриций? - спросил Брат Привратник.
   Брат Сторожевая Башня, неожиданный авторитет в области

обретения королевской власти, покачал головой.
   - Не думаю, однако, что Патриций несет угрозу. - сказал
он. - Он отнюдь не тиран в нынешние времена. Отнюдь не так
плох, как некоторые бывшие у нас правители. Полагаю, что
ныне он не притесняет.
   - Я постоянно испытываю притеснение. - сказал Брат При-
вратник. - Магистр Критчли, у которого я работаю, притес-
няет меня утром, днем и вечером, крича на меня и все та-
кое. И женщина в овощном магазине, она постоянно меня при-
тесняет.
   - Это верно. - сказал Брат Штукатур. - Мой лендлорд
притесняет меня чем-то ужасно плохим. Колотит в дверь без
перерыву и все талдычит о ренте, которую я якобы должен,
все это сплошная ложь. И соседи притесняют меня ночь на-
пролет. Я им говорю, что работаю день-деньской, человек
должен иметь хоть немного времени, чтобы поучиться играть
на тубе. Это же притеснение, вот что это такое. Если я не
под пятой притеснителя, то я уж и не знаю, каков он.
   - А я так скажу. - сказал медленно Брат Сторожевая Баш-
ня. - Я считаю, что мой шурин постоянно меня притесняет,
заведя себе эту новую лошадь и кабриолет, который он при-
купил. У меня же нет ничего. Спрашиваю, где же справедли-
вость? Держу пари, что король не позволит, чтобы продолжа-
лось подобное притеснение, жены притесняют мужей за то,
что у них нет нового дивана как у нашего Родни, вот так.

   Верховный Великий Магистр слушал все это с легким чув-
ством недоумения. Он догадывался, что существуют такие яв-
леиия как лавины, но ему и в голову не приходило, что если
он бросит снежок на вершину горы, то это может привести к
поразительным результатам. В конце концов он сам с трудом
сумел подбить их на это.
   - Держу пари, что у короля найдется что сказать о ленд-
лордах. - сказал Брат Штукатур.
   - И он объявит вне закона людей с шикарными кабриолета-
ми. - сказал Брат Сторожевая Башня. - Купленные возможно
на украденные деньги, как я полагаю.
   - Думаю. - сказал Верховный Великий Магистр, ухватив
немного суть происходящего. - что умный король объявит вне
закона, как это уже бывало, шикарные кабриолеты за их
незаслуженность.
   Последовала глубокомысленная пауза в разговоре, во вре-
мя которой собравшиеся Братия мысленно делили вселенную на
заслуженную и незаслуженную и ставили себя на соответству-
ющую сторону.
   - Это было бы благородно. - медленно сказал Брат Сторо-
жевая Башня. - Но, действительно, Брат Штукатур был прав.
Я не смогу увидеть скиона, провозглашающего свое предназ-
начение только потому, что Брат Привратник думает, что
женщина в овощном магазине повелась с ним так, что он стал
посмешищем. Не обижайтесь.
   - И чертов малый вес. - сказал Брат Привратник. - А
она...
   - Да, да, да. - сказал Верховный Великий Магистр. - По-
истине правильно мыслящее население Анк-Морпорка находится
под пятой притеснителей. Однако обычно король являет себя
в более драматических обстоятельствах. Например во время
войны.
   Дела складывались хорошо. Без сомнения при всей их са-
моцентрирующейся глупости кто-то из них мог оказаться до-
статочно смышленым, чтобы сделать предложение.
   - Раньше бытовало старое пророчество или что-то подоб-
ное. - сказал Брат Штукатур. - Мой дедуля рассказывал мне.
Его глаза остекленели от попытки драматического пересказа.
 - Да-а, король прийдет, неся Закон и Справедливость, не
зная ничего кроме Правды, а также Защиту и Служение Людям
своим Мечом. Не стоит всем смотреть на меня так, я ничего

не приукрашиваю.
   - Ах, мы все знаем об этом. И о бездне всего, что бу-
дет. - сказал Брат Сторожевая Башня. - Полагаю, что все
что ему нужно делать, так это ехать верхом с Законом и
Правдой подобно Четырем Всадникам Апокалипсиса? Всем при-
вет. - проскрипел он. - Я - король, а это Правда вон там,
которая напоит лошадь. Не очень практично, не так ли? Не-
ет. Не стоит верить старым легендам.
   - А почему бы и нет? - сказал Брат Долбило раздраженным
голосом.
   - Потому что они легендарные. Это просто так рассказы-
вается. - сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Спящие принцессы тоже хороши. - сказал Брат Штукатур.
- Только король может их разбудить.
   - Не будьте сумасшедшим. - сказал строго Брат Стороже-
вая Башня. - У нас нет королей, а потому и не нужны прин-
цессы. Само собой разумеется.
   - Разумеется в старые времена это было легко. - сказал
с радостью Брат Привратник.
   - Почему?
   - Ему просто нужно было убить дракона.
   Верховный Великий Магистр хлопнул в ладоши и вознес
безмолвную молитву любому богу, которому посчастливилось
ее выслушать. Он был прав в отношении этих людей. Раньше
или позже их бестолковые маленькие умишки сообщат им, куда
вам хочется, чтобы они направились.
   - Какая интересная мысль. - пустил он трель.
   - Не получится. - угрюмо сказал Брат Сторожевая Башня.
 - Сейчас нет больше огромных драконов.
   - Может есть.
   Верховный Великий Магистр затрещал костяшками.
   - Снова за свое? - сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Я сказал, что может быть.
   Раздался нервный смех, откуда-то из глубин капюшона
Брата Сторожевая Башня.
   - Что он на самом деле существует? Громадная чешуя и
крылья?
   - Да.
   - Дыхание как из домны?
   - Да.
   - Громадные когти на ногах?
   - Когти? Ах, да. Так много, сколько ты пожелаешь.
   - Что это значит, сколько я пожелаю?
   - Надеюсь, что это само собой понятно, Брат Сторожевая
Башня. Если вы желаете драконов, то вы имеете возможность
ими обладать. Вы можете привезти дракона сюда. Сейчас. В
город.
   - Я?
   - Вы все. Я имею в виду нас. - сказал Верховный Великий
Магистр.
   Брат Сторожевая Башня заколебался. - Ну, не знаю, может
это не так прекрасно...
   - А он будет подчиняться любой твоей команде.
   Это их остановило. Это их сдернуло с места. Это свали-
лось в их хитрые маленькие умишки, как падает кусок мяса в
псарню.
   - Можете повторить еще раз? - медленно сказал Брат Шту-
катур.
   - Вы сможете управлять им. Вы можете это сделать, как
только пожелаете.
   - Что? Настоящего дракона?
   Глаза Верховного Великого Магистра вращались в орбитах,
скрытые капюшоном.
   - Да, настоящего. Не маленького ручного болотного дра-
кона. Подлинного.
   - Но я думал, что они, понимаете... мифы.
   Верховный Великий Магистр наклонился вперед.
   - Они были мифами и были реальными. - громко сказал он.
 - Как волна и как частица,
   - Вы меня запутали. - сказал Брат Штукатур.
   - Тогда я покажу. Пожалуйста книгу, Брат Пальцы. Благо-
дарю вас. Братия, я должен сообщить вам, что когда я про-
ходил обучение у Тайных Мастеров...
   - Что именно, Верховный Великий Магистр? - сказал Брат
Штукатур.
   - Почему вы не слушаете? Вы никогда не слушаете. Он
сказал Тайные Мастера! - сказал Брат Сторожевая Башня. -
   Он рассказывал нам на прошлой неделе. Он собирается
   учить нас, не так ли, Верховный Великий Магистр. -
   подобострастно закончил он.
   - Ах, Тайные Мастера. - сказал Брат Штукатур. - Прости-
те. Эти мистические капюшоны. Простите. Тайна. Я помню.
   Но когда я буду править городом, сказал сам себе Вер-
ховный Великий Магистр, я не потерплю никого из этих. Я
сформирую новое тайное общество из остро мыслящих и разум-
ных людей, хотя впрочем не столь разумных разумеется, не
столь разумных. Мы свергнем бесчувственного тирана и воз-
вестим о новом веке просвещения, братства и гуманизма, а
Анк-Морпорк станет новой Утопией, люди, подобные Брату
Штукатуру, будут жариться на медленном огне, если мне доз-
волено высказать свое мнение о том, чего мне желается.
И фиггин.*

   * Фиггин определяется в Словаре Чистейшей Воды Слов как
'маленькое хрустящее пирожное с изюмом'. Словарь оказался
бесценным для Верховного Великого Магистра, когда он раз-
мышлял над клятвами Общества, поскольку тот включал велчет
(разновидность жилета, одеваемая некоторыми часовыми мас-
терами), гамашник (робкая коричнево-серая птица семейства
лысух) и мулы (игра, требующая навыков и проворства, заин-
тересующая даже черепах).

   - Когда я проходил, как уже упоминалось мною, обучение
у Тайных Мастеров... - продолжал он.
   - Это произошло тогда, когда вас послали за рисовой бу-
магой, не так ли. - встрял в разговор Брат Сторожевая Баш-
ня. - Я всегда думал, что это была хороший кусочек. С тех
пор я храню ее на дне коробки с макаронами. На самом деле
изумительно. Я могу сходить за ней в случае необходимости.
Она демонстрирует, что значит быть в соответствующем тай-
ном обществе для вас, не так ли.
   Когда он будет на сковороде, подумал Верховный Великий
Магистр, Брат Штукатур будет не одинок.
   - Ваши шаги на дороге просвещения являются для всех нас
образцом, Брат Сторожевая Башня. - сказал он. - Однако ес-
ли мне дозволено продолжить... среди многих тайн...
   - Из Сердца Существования. - сказал одобрительно Брат
Сторожевая Башня.
   - Из Сердца, как говорит Брат Сторожевая Башня, Суще-
ствования, которое было нынешним местонахождением благо-
родных драконов. Вера в то, что они вымерли, совершенно
лишена оснований. Они просто нашли новую эволюционную ни-
шу. И они могут вызываться из нее. Эта книга... - он воз-
дел ее над головой. - дает особые инструкции.
   - Это есть прямо в книге? - спросил Брат Штукатур.
   - Не в обычной книге. Этот всего лишь копия. Мне пона-
добились годы, чтобы отыскать ее след. - сказал Верховный
Великий Магистр. - Все это находится в рукописи Тубала де
Малахита, великого исследователя знания о драконах. Его
настоящей рукописи. Он вызывал драконов всех размеров. И
вы это сможете.
   Последовала еще одна длинная неловкая пауза.
   - Гм. - сказал Брат Привратник.
   - Звучит как то, понимаете... для меня как волшебство.
- сказал Брат Сторожевая Башня, нервным тоном человека,
заметившего под каким из стаканчиков спрятана горошина, но
чем ему не хотелось бы говорить. - Полагаю, не желая спра-
шивать вашей верховной мудрости об этом, но... ну... пой-
мите... волшебство...
   Его голос дрогнул.
   - Да-а. - сказал Брат Штукатур.
   - Это же, э-э, волшебники, понимаете. - сказал Брат
Пальцы. - Вы возможно узнали об этом, столкнувшись с ними,
когда с почтением собирали гербарии у них на горе, но вол-
шебники будут рыскать вокруг, норовя свалиться на вас как
тонна кирпичей, если поймают вас на том, что вы занимае-
тесь чем-то подобным.
   - Демаркация, так они это называют. - сказал Брат Шту-
катур. - Это вроде как, что я не хожу вокруг, разбрасывая
как-бы невзначай мистические заклинания причинности, а они
не занимаются штукатурением.
   - Не вижу в этом проблемы. - сказал Верховный Великий
Магистр. На самом деле он видел ее слишком ясно. Это было
последнее препятствие. Помогите их крошечным умишкам пре-
одолеть его, и он держит мир на ладони. Их до одурения не-
разумное корыстолюбие не позволяло ему заходить слишком
далеко, без сомнения это же не давало ошибиться ему сей-
час...
   Братия обеспокоено зашевелились. Затем Брат Долбило вы-
сказался.
   - Гм. Волшебники. Да что они знают о дневной работе?
   Верховный Великий Магистр глубоко вздохнул. Ах...
   Едва заметная обида, витавшая в воздухе, заметно сгус-
тилась.
   - Ничего, и это факт. - сказал Брат Пальцы. - Болтать-
ся вокруг и совать свой нос повсюду - слишком здорово для
таких как мы. Я частенько видел их, когда работал в Уни-
верситете. Задницы в милю шириной, доложу я вам. Попробуй-
те поймать их, выполняющих честную и тяжелую работу?
   - Вы имеете в виду что-то вроде воровства? - сказал
Брат Сторожевая Башня, всегда недолюбливавший Брата Паль-
цы.
   - Разумеется, скажут они вам. - продолжал Брат Пальцы,
демонстративно игнорируя комментарий. - что им совершенно
нет нужды болтаться вокруг, занимаясь волшебством, лишь
потому что они знаются в этом, и не беспокоя вселенскую
гармонию и неописуемое. Бездна глупости, по моему мнению.
   - Ну-у. - сказал Брат Штукатур. - Ей-богу, не знаю.
   Полагаю, что вы взяли плохую штукатурку, а затем вы
   просто наложили мокрой штукатурки вокруг лодыжек.
Но вы получили немного колдовства, а они сказали вещи,
исходят из деревянной работы и вас заштопали сразу же.
   Да-а, это же волшебники, которые так говорят. - задум-
чиво сказал Брат Сторожевая Башня. - Никогда не мог заста-
вить их сказать мне правду. Возможно они хорошо управляют-
ся со своим делом, но не желают знаться с большинством из
нас. Вы только размахиваете руками и напеваете гимны, а
все уже сказано и сделано.
   Братия задумались над сказанным. Все выглядело правдо-
подобным. Если бы они достигли чего-то хорошего, то вряд
ли им захотелось, чтобы кто-либо еще пробился.
   Верховный Великий Магистр решил, что час настал.
   - Итак, вы согласны, братия? Вы были подготовлены, что-
бы приступить к практике?
   - Ах, практиковаться. - облегченно сказал Брат Штука-
тур. - Я не думал практиковаться. Так долго, если нам не
нужно это делать для настоящих...
   Верховный Великий Магистр стукнул книгой по столу.
   - Я имею в виду настоящие заклинания! Вернуть город на-
зад к истинным границам! Вызвать дракона! - закричал он.
   Они отшатнулись и сделали шаг назад. Затем Брат При-
вратник сказал. - А затем, если мы вызовем этого дракона,
настоящий король вернется подобным же образом?
   - Да! - сказал Верховный Великий Магистр.
   - Могу в это поверить. - сказал одобряюще Брат Стороже-
вая Башня. - Само собой разумеется. Из-за предназначения
и разработок гномами судьбы.
   После минутного размышления все капюшоны кивнули. Лишь
Брат Штукатур испытывал смутное недовольство.
   - Ну-у. - сказал он. - Надеюсь, что это не будет проис-
текать из руки?
   - Заверяю вас, Брат Штукатур, что вы сможете получить
результат столько раз, сколько пожелаете. - сказал Верхов-
ный Великий Магистр.
   - Ну... ладно. - с неохотой согласился Брат. - Но толь-
ко чуть-чуть. Не могли бы мы вызвать его, оставшись здесь
еще ненадолго, чтобы сжечь все эти притесняющие овощные
магазины?
   Ах...
   Он победил. Вновь будут драконы. И вновь будет король.
Совсем не такой, как старые короли. Король, который будет
делать то, что ему прикажут.
   - Это. - сказал Верховный Великий Магистр. - зависит от
того, насколько вы будете мне помогать. Мы будем вначале
нуждаться в любых волшебных предметах, которые вы сможете
принести...
   Это могло оказаться не очень удачной мыслью, чтобы поз-
волить им увидать, что оставшаяся половина книги де Мала-
хита была обуглившимся комком. Это ему было просто не под
силу.
   Он мог бы сделать гораздо лучше. И никто, совершенно
никто, не был в состоянии остановить его.
   Раздался раскат грома...

   Поговаривают, что боги играют в игры с жизнями людей.
Но в какие игры, и почему, и личности действующих пешек, и
в какую игру сейчас, и каковы ее правила - кто знает?
   Раздался раскат грома...
   Он прогрохотал шесть раз.

   А сейчас ненадолго оторвемся от залитых дождем улиц    >>>
Анк-Морпорка, промокнем насквозь в утренних туманах Диска,
и остановим свое внимание на молодом человеке, направляю-
щемся в город со всей открытостью, искренностью и невин-
ностью цели, как айсберг, дрейфующий по основным судоход-
ным путям.
   Юношу звали Морковка. И совсем не из-за его волос, ко-
торые его отец всегда коротко стриг из соображений Гигие-
ны. А из-за его облика.
   Это был заостряющийся облик юноши, ведущего здоровый
образ жизни, питающегося здоровой пищей и вдыхающего пол-
ной грудью прекрасный горный воздух. Когда он напрягал
плечевые мышцы, то прочие мышцы были вынуждены уйти прочь
с дороги первыми.
   Он был также опоясан мечом, преподнесенным ему при за-
гадочных обстоятельствах. Весьма загадочных обстоятель-
ствах. Поэтому на удивление было что-то неожиданное в этом
мече. Он не был волшебным. У него не было имени. Когда вы
им размахивали, то не испытывали ощущение силы, а просто
зарабатывали на ладонях волдыри; вы могли поверить, что
это был меч, которым пользовались столь часто, что он пре-
кратил быть чем-либо кроме как мечом квинтэссенции, длин-
ным металлическим бруском с очень острыми краями. И на его
клинке не была начертана судьба, его судьба.
   На самом деле он был действительно уникальным.

   Раздался раскат грома...
   Городские водостоки тихо побулькивали, ночь угасала,
иногда слабо протестуя.
   Когда вода подошла к лежавшей фигуре капитана Бодряка,
то поток разделился и вода потекла вокруг него двумя пото-
ками. Бодряк открыл глаза. Это был миг полного покоя, по-
ка память еще не нанесла ему удар лопатой.
   Для Дозора это был плохой день. с одной стороны состоя-
лись похороны Герберта Гамашника. Бедный старина Гамашник.
Он нарушил одно из основополагающих правил существования
стражи. Это правило отнюдь не было тем, что люди, подобные
Гамашнику, могли нарушать дважды. А потому его положили в
промокшую землю, дождь барабанил по крышке гроба, и никто
не явился оплакать его, кроме трех уцелевших членов Ночно-
го Дозора, наиболее презираемой группы во всем городе.
Бедный старина Гамашник.
   Бедный старина Бодряк, подумал Бодряк.
   Бедный старина Бодряк, он здесь в водостоке. И оттого
он вздрогнул. Бедный старина Бодряк, вода крутится водово-
ротами под его нагрудником. Бедный старина Бодряк, наблю-
дающий, как в водостоке проплывают нечистоты. Вполне воз-
можно, что бедный старина Гамашник имел бы сейчас более
пристойный вид, подумал он.
   ... он ушел с похорон и надрался. Нет, не выпил, а со-
всем другое слово, оканчивающееся на 'ца'. Пропойца, вот
подходящее слово. Ибо весь мир скукожился и был отвратите-
лен, как в искажающем стекле, только попавший в фокус, как
если бы вы смотрели на него сквозь дно бутылки.
   Но было еще что-то, дай бог вспомнить.
   Ах, да. Ночное время. Время дежурства. Хотя уже не для
Гамашника. Нужно брать новобранца. Новобранец появляется
невесть откуда, не так ли? Паренек из деревеньки. Пишущий
письма. Пичужка из пьянчужек...
   Бодряк сдался и повалился на спину. Водосток продолжал
бурлить.
   Над головой полыхающие буквы шипели и гасли под дождем.

   Не только свежий горный воздух дал Морковке его испо-
линское телосложение. Воспитание в золотом прииске, управ-
ляемом гномами, и работа по двадцать часов в день, толкая
вагонетки на поверхность, должно было в этом помочь.
   Он шагал сутулясь. Что значит быть воспитанным в золо-
том прииске, управляемом гномами, которые думают, что пять
футов хорошая высота для потолка.
   Он всегда знал о своем отличии. Слишком много синяков и
шишек для одного. А потому в один прекрасный день его отец
подошел к нему, или скорее к его жилету, и сказал, что тот
не был на самом деле, как впрочем он всегда верил, гномом.
   Это ужасно быть в возрасте неполных шестнадцати лет и
оказаться совсем другого вида.

   - Мы не хотели говорить об этом раньше, сынок. - сказал
его отец. - Понимаешь, мы думаем, что ты вырос из этого.
   - Вырос из чего? - спросил Морковка.
   - Повзрослел. А сейчас твоя мама думает, что настал
час, мы оба так думаем, вернуться к твоему собственному
народу. Полагаю, что не очень благородно заставлять тебя
здесь ютиться, лишенного компании людей твоего роста. Его
отец вертел  расшатавшуюся заклепку на шлеме, верный при-
знак, что он сильно обеспокоен. Э. - добавил он.
   - Но вы - мой народ! - с отчаянием сказал Морковка.
   - Если можно так выразиться, да. - сказал его отец. -
Но можно выразиться и по-другому, более точно и верно,
нет. Понимаешь, все это генетические игры. Может это хоро-
шая мысль уйти тебе отсюда и посмотреть остальной мир.
   - Что, навсегда?
   - Ах, нет! Нет. Конечно нет. Иди и посмотри все, что
тебе будет угодно. Нет-нет, негоже парню твоего возраста
торчать здесь... Неправильно. Ты сам знаешь, как я пола-
гаю. Ты уже не ребенок. Ползать на коленках все время и
все такое. Это неправильно.
   - Но каков же мой собственный народ? - сказал недоуме-
вающий Морковка.
   Старый гном сделал глубокий вдох. Ты - человек. - ска-
зал он.
   - Что, как мистер Лаковый? Мистер Лаковый приезжал в
горы на телеге, запряженной волами, раз в неделю и менял
товары на золото. - Один из этих Больших Людей?
   - У тебя рост шесть футов, парень. А у него только пять
футов. - Гном опять покрутил расшатавшуюся заклепку. - Ты
видишь, что это так.
   - Да, но... но может быть я просто высок для своего
роста. - с отчаянием сказал Морковка. - Если бывают люди
маленького роста, то почему бы не быть высоким гномам?
   Отец дружески похлопал его по коленке.
   - Тебе нужно взглянуть фактам в лицо, мальчик. Ты бу-
дешь на поверхности как дома. Это у тебя в крови. Да и
крыша не такая низкая. - Ты не сможешь стукнуться о небо,
сказал он сам себе.
   - Постойте. - сказал Морковка, чье благородное чело на-
морщилась от попытки все просчитать. - Вы - гном, верно? И
мама - гном. А потому и я должен быть гномом. Бесспорный
жизненный факт.
   Гном вздохнул. Он тщил себя надеждой, что удастся под-
красться к этой теме незаметно, может даже в течение не-
скольких месяцев, попытаться рассказать ему об этом мягко,
но времени для этого увы не осталось.
   - Сядь, мальчик. - сказал он. Морковка сел.
   - Дело в том, - горестно сказал он, когда честное лицо
его крупного мальчика оказалось на уровне с его собствен-
ным. - что однажды мы нашли тебя в зарослях. Ковылявшего
по обочине дороги... гм.
   Заскрипела расшатавшаяся заклепка. Король был повержен.
   - Дело в том, что там, как тебе сказать, были эти ...
кареты. Полыхавшие в огне, как можно заметить. И мертвые
люди. Гм, да. Совершенно мертвые люди. Погибшие от руки
бандитов. Той зимой была очень плохая зима, и всякая не-
чисть бродила по горам... Потому мы и взяли тебя, ну и ко-
нечно, как я говорил, была плохая зима, и твоя мама при-
выкла к тебе, ну, а мы так никогда не удосужились обра-
титься к Лаковому провести расследование. Такова вкратце
эта длинная история.
   Морковка воспринял все достаточно спокойно, в основном
из-за того, что почти не понял всего этого. Кроме того,
насколько ему было известно, быть найденным ковыляющим в
зарослях являлось нормальным методом рождения детей. Гном
не считался достаточно взрослым, чтобы заниматься техни-
ческим процессом, не объясняемым ему * до тех пор, пока он
не достиг половой зрелости. **
   - Хорошо, папа. - сказал он и наклонился так, чтобы
оказаться на одном уровне с ухом гнома. - Но ты знаешь,
что я... ты знаешь Мяту Каменночмокающую? Она необыкновен-
но красивая,  у нее такая мягкая борода,как, как самое
мягкое на свете... мы достигли взаимопонимания, и...
   - Да. - холодно сказал гном. - Я знаю. Мы говорили с ее
отцом. А также ее мама говорила с твоей, добавил он про
себя, а потом она имела разговор со мной. Очень долгий.
   Совсем не потому, что ты им не нравишься, ты - степен-
ный парень и прекрасный работник, ты мог бы стать хорошим
зятем. Четыре хороших зятя. В том-то и беда. А ей, так или
иначе, только шестьдесят. Это не соответствует обычаям.
Это неправильно.
   Он слышал о детях, воспитанных волками. Он удивился,
что вожаку стаи удавались подобные хитрости. Возможно тому
пришлось поставить приемыша где-то на поляне и сказать, -
Послушай, сынок, ты должно быть удивляешься, почему ты не
такой волосатый как все остальные...
   Он обсудил этот вопрос с Лаковым. Прекрасный рассуди-
тельный человек, этот Лаковый. Разумеется он знал о суще-
ствовании отца у ребенка. И дедушки, он даже пришел поду-
мать над всем этим. Люди не кажутся столь долго живущими,
возможно все это из-за усилий столь сильно нагнетать
кровь.
   - Появилась проблема, король.*** Достаточно серьезная.
- сказал старый человек, когда они сидели душа в душу на
лавочке у шахты N 2.
   - Он - хороший паренек, не беспокойся. - сказал король.
 - Чудесный характер. Честный. Не совсем отполирован, но
стоит ему приказать что-либо сделать, то он не будет
отдыхать, пока все не сделает. Послушный.

   * Местоимение используемое гномами для обозначения обо-
их полов. У всех гномов есть бороды и они одеваются в две-
надцать слоев одежек. Род, мужской или женский, более или
менее по выбору.
   ** т.е. около 55.
   *** буквально дежка-кник 'управляющий прииском '.

   - Ты мог бы отрубить ему ноги. - cсказал Лаковый.
   - Да не ноги создают всю проблему. - мрачно буркнул
король.
   - А-а. Ну, да. Хотя в том случае, если бы ты...
   - Нет.
   - Нет. - задумчиво согласился Лаковый. - Гм-м. Что ж,
все, что вам остается сделать, так это отослать его нена-
долго из дому. Позволить ему немного побыть с людьми. - Он
откинулся на спинку. - Король,к нам попал утенок. - доба-
вил он понимающим тоном.
   - Вряд ли я смогу ему такое сказать. Он отказывается
поверить в то, что он человек.
   - Я имею в виду утенка, попавшего в гнездо к цыплятам.
Хорошо известное явление на скотном дворе. Очутившись там,
он не может чертовски хорошо клевать и не знает как пла-
вать. - Король вежливо слушал. Гномы не очень сведущи в
сельском хозяйстве. - Но вы отошлете его повидать бездну
других утят, позволите ему промочить ноги, и он не захочет
больше здесь обретаться среди бантамских петухов. И дело в
шляпе.
   Лаковый откинулся на сиденье и выглядел весьма удовле-
творенным самим собой.
   Если вы провели большую часть жизни под землей, то у
вас развивается весьма буквальное мышление. Гномы не поль-
зуются метафорами и тому подобным. Скалы тверды, темнота
темна. Начни сообщение с подобных описаний и у вас появят-
ся серьезные затруднения, вот их девиз. Но после двухсот
лет общения с людьми король старательно разработал, так
сказать, набор мыслительных ухищрений, который вполне со-
ответствовал процессу взаимопонимания с людьми.
   - Без сомнения Бьорн Крепкорукий - мой дядя. - медлен-
но сказал он.
   - Именно так.
   Последовала пауза, во время которой король подверг ска-
занное анализу.
   - Вы говорите. - сказал он, взвешивая каждое слово. -
что мы должны отослать Морковку, чтобы он побыл утенком
среди людей, потому что Бьорн Крепкорукий - мой дядя.
   - Он отличный парнишка. Масса открытий ждет большого
крепкого парня вроде него. - сказал Лаковый.
   - Я слышал, что гномы уходят работать в Большом Городе.
 - неуверенно сказал король. - И что они посылают домой
деньги своим семьям, что весьма похвально и пристойно.
   - Предоставьте ему работу в... в... - Лаковый искал
вдохновения. - в Дозоре, или нечто подобное. Мой прадедуш-
ка служил в Дозоре, как вы знаете. Прекрасная работа для
большого парня, как говаривал мой дедушка.
   - Что такое Дозор? - спросил король.
   - Ах. - сказал Лаковый с неопределенностью, присущей
людям, семьи которых в течение последних трех поколений
не удалялись от дому более чем на двадцать миль. - они
принимаются уверять людей, что поддерживают законы и дела-
ют то, что им приказано.
   - Разумеется они никого просто так не принимают. - ска-
зал Лаковый, очищая глубины своей памяти.
   - Я тоже в этом уверен, тем более для такой важной це
ли. Я напишу их королю.
   - Не думаю, что у них есть король. - сказал Лаковый. -
Просто какой-нибудь человек, который приказывает им, что
надо делать.
   Король гномов принял новость прохладно. Насколько он
мог судить, на девяносто семь процентов описание подходило
под определение королевской власти.
   Морковка выслушал новость без излишних слез так, как-
будто он получил инструкции о повторном открытии Шахты N4
или о вырубке леса для изготовления подпорок. Все гномы от
рождения исполнительные, серьезные, буквально мыслящие,
послушные и рассудительные люди, у которых даже минималь-
ная ошибка ведет к тому, что после одного глотка, они ки-
даются на врага с криком 'Аааарж!'и отрубают им ноги до
колен. Морковка не видел причины чем-то отличаться от них.
Он пойдет в город - чем-бы тот ни был - и отыщет человека,
который его родил.
   Лаковый сказал, что туда принимают только наилучших.
Дозорный должен быть искусным бойцом и чистым в мыслях,
словах и поступках. Из глубин своих родовых преданий Лако-
вый извлек рассказы о преследованиях по крышам при лунном
свете, многочисленных сражениях со злодеями, которых его
прадедушка без сомнения победил, невзирая на их неисчисли-
мое множество.
   Морковка вынужден был признать, что это выглядит лучше
работы в шахте.
   После некоторого размышления король написал правителю
Анк-Морпорка, почтительно попросив, не могли бы принять
Морковку в ряды избранных.
   В этой шахте письма писали редко. Работа прекратилась
и весь клан расселся в почтительной тишине, в то время как
его перо поскрипывало по пергаменту. Его тетю отослали к
Лаковому с нижайшей просьбой, не найдется ли у того чуто-
чку воска. Его сестру отослали вниз в деревню попросить
миссис Чеснок, ведьму, не мешать колдовскими рекомендаци-
ями.
   Пролетел месяц, а за ним другой.
   М наконец пришел ответ. Он был изрядно запачкан, ибо
почту в Бараньи Вершины вручали всякому, кто направлялся
в нужном направлении, и был весьма коротким. Он гласил
без всяких прикрас, что кандидатура Морковки принята, и
что тот может немедленно приступить к исполнению своих
обязанностей.
   - И только то? - сказал он. - А я думал, что будут тес-
ты и экзамены. Чтобы определить мою пригодность.
   - Ты - мой сын. - сказал король. - Пойми, я сообщил им
об этом. Вполне резонно, что ты оказался пригодным.Возмож-
но даже офицером.
   Он вы тащил из-под сиденья сумку, поковырялся в ней и
протянул Морковке длинный металлический брусок, скорее
меч, чем пилу, но только и всего.
   - Это должно по праву принадлежать тебе. - сказал он. -
Когда мы нашли... кареты, то там оставалась единственная
вещь. Бандиты, сам понимаешь. Но между нами говоря... Он
подозвал Морковку поближе. - мы попросили ведьму
взглянуть на него. На всякий случай, если он окажется
волшебным. Но нет. Совершенно не волшебный меч, какие ей
доводилось видеть, так она сказала. Понимаешь, мечи обычно
обладают волшебством, как неким магнетизмом, как я пола-
гаю. А впрочем он прекрасно сбалансирован.
   И он протянул меч.
   Он еще порылся в сумке. - А вот еще. И он вручил руба-
ху. - Она будет тебя защищать.
   Морковка тщательно ощупал рубаху. Она была соткана из
шерсти овец Бараньих Вершин, которая обладала всем теплом
и мягкостью свиной щетины. Это была одна их тех легендар-
ных шерстяных негнущихся жилеток гномов, которым нужны
петли.
   - От чего она будет меня защищать? - спросил он.
   - От холода и прочих невзгод. - сказал король. - Твоя
мама говорит, чтобы ты должен ее одеть. И, э... это каса-
ется меня. Мистер Лаковый говорит, что ему хотелось бы,
чтобы ты зашел перед тем как спускаться с гор. И у него
есть для тебя кое-что.
   Его мать и отец махали вслед, пока он не скрылся с
глаз. Мята этого не сделала. Странно. Казалось она избега-
ла его в последнее время.
   Он взял меч, закинув его за спину, бутерброды и чистое
белье в пакете, и мир, много ли мало ли, лежавший у его
ног. В его кармане лежало знаменитое письмо от Патриция,
человека, который управлял огромным прекрасным городом
Анк-Морпорком.
   По крайней мере его мать так отнеслась к письму. Ввер-
ху на нем был важно выглядящий герб, но подпись была 'Лю-
пин Закорючка, секретарь, почтовый сбор оплачен'.
   Все же, если оно и не было на самом деле подписано Пат-
рицием, то без сомнения было написано кем-то работавшим на
него. Или в том же самом здании. Возможно Патриций знал по
крайней мере о существовании письма. В общих чертах. Не
этого письма возможно, а по всей вероятности он знал о су-
ществовании писем в общем.
   Морковка безостановочно шагал по горным тропинкам, тре-
вожа клубы шмелей. Спустя миг он вытащил из ножен меч и
произвел экспериментальные удары по преступным пенькам и
беззаконным зарослям жгучей крапивы.
   Лаковый сидел около своей хижины, нанизывая сушеные
грибы на нитку.
   - Привет, Морковка. - сказал он, направляясь внутрь хи-
жины. - Предвкушаешь встречу с городом?
   Морковка уделил сказанному должное внимание.
   - Нет. - сказал он.
   - Ты в раздумье?
   - Нет. Я просто иду. - честно сказал Морковка. - Я ни
о чем особенном не думаю.
   - Твой отец дал тебе меч, не так ли? - сказал Лаковый,
шаря на изрядно провонявшейся полке.
   - Да. И шерстяной жилет, чтобы защищать меня от моро-
зов.
   - Ах. Как мне доводилось слышать, там внизу может быть
очень сыро. Защита. Весьма важно. - Он повернулся и резко
добавил. - Это принадлежало моему прадедушке.
   Это было странная полусфера, перевязанная ремнями.
   - Это что-то вроде перевязи? - сказал Морковка, вежливо

осмотрев его.
   Лаковый объяснил ему, что это такое.
   - Это как у рыбы гульфик?   - сказал озадаченный Мор-

ковка.
   - Нет. Это для сражений. - пробормотал Лаковый. - Ты
должен носить его постоянно. Защищает твои жизненно важные
органы.
   Морковка попытался примерить.
   - Оно немного маловато, мистер Лаковый.
   - Это потому, что не стоит одевать его через голову,
понимаешь.
   Лаковый еще немного пояснил, к вящему изумлению и по-
следующему ужасу Морковки. - Мой прадедушка часто повто-
рял. - закончил Лаковый. - что только из-за этого я могу
здесь присутствовать сегодня.
   - И что бы это могло означать?
   Лаковый несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. Не
имею малейшего представления. - невнятно сказал он.
   Во всяком случае позорящая штучка висела на самом верху
сумки Морковки. Гномы не слишком увлекаются подобными ве-
щами. Мрачное предостережение представляет собой как мимо-
летный взгляд в мир, столь чуждый как обратная сторона лу-
ны.
   От мистера Лакового он получил еще один подарок. Это
была маленькая, но весьма толстая книга, переплетенная в
кожу, которая за прошедшие годы стала как дерево.
   Она называлась: Законы и Указы Городов Анка и Морпорка.
   - Она тоже принадлежала моему прадедушке. - сказал он.
- Это то, что доложен знать Дозор. Ты должен знать все за-
коны. - с достоинством сказал он. - чтобы быть хорошим
офицером.
   Возможно Лаковый должен был вспомнить, что за всю жизнь
Морковки никто никогда не лгал ему или не давал ему ин-
струкцию, которая тот не должен был понимать буквально.
Морковка с благоговением взял книгу. Подобное никогда не
случалось в его жизни, если он собирался быть офицером До-
зора, то по меньшей мере хорошим.
   Это было путешествие длиной в пятьсот миль и на удивле-
ние прошедшее без приключений. Людям, чей рост составляет
шесть футов и столь же широки в плечах, весьма часто выпа-
дают путешествия без приключений. Люди отпрыгивают от них
за скалы, а потом говорят нечто вроде. - Ах. Простите. Я
думал, что вы некто другой.
   Большую часть путешествия он провел читая.
   И теперь перед ним раскинулся Анк-Морпорк.
   С небольшим разочарованием. Он ожидал увидеть высокие
белые башни, вздымающиеся над городом, и флаги. Анк-Мор-
порк не вздымался. Он скорее крался, прижимаясь к земле,
как-будто боялся, что кто-то может его украсть. И не было
флагов.
   На воротах был стражник. Он был одет в кольчугу и опи-

рался на копье. Он должен был быть стражником.
   Морковка отдал ему честь и вручил письмо. Солдат недол-
го рассматривал его.
   - Гм? - в конце-концов сказал он.
   - Думается, что я должен повидать Люпина Закорючку сек-

ретаря чс. - сказал Морковка.
   - А для чего чс? - с подозрением сказал стражник.
   - Может это Чертовски Срочно? - сказал Морковка, кото-
рый сам сомневался в этом.
   - Нет, я не знаю никакого Секретаря. - сказал стражник.
 - Тебе нужен капитан Бодряк из Ночного Дозора.
   - А где он располагается? - вежливо спросил Морковка.
   - В это время суток полагаю в Кисти Винограда на Легкой

улице.  - сказал стражник. Он осмотрел Морковку с ног до
головы.  - Вступаешь в Дозор, верно?
   - Надеюсь оказаться достойным, да. - сказал Морковка.
   Стражник дал ему понять, что у него весьма старомодный
вид. Практически как из неолита.
   - Что ты натворил? - сказал он.
   - Простите? - сказал Морковка.
   - Ты должно быть что-то натворил. - сказал стражник.
   - Мой отец написал письмо. - быстро сказал Морковка. -
Я вступаю добровольно.
   - Ну и ну, черт возьми! - сказал стражник.

   И вновь была ночь около грозного портала.
   Крутятся ли должным образом Колеса Мучений? - сказал
Верховный Великий Магистр.
   Освещающие Братия сдвинулись потеснее вокруг круга.
   - Брат Сторожевая Башня? - сказал Верховный Великий Ма-
гистр.
   - Это не моя работа крутить Колеса Мучений. - пробормо-
тал Брат Сторожевая Башня. - Это же работа Брата Штукатура
крутить Колеса Мучений...
   - Нет, черт возьми, это совсем не так, моя работа сма-
зывать маслом Оси Всемирного Лимона. - горячо ответил Брат
Штукатур. - Вы же всегда говорите, что это моя работа...
   Верховный Великий Магистр вздохнул в глубине своего ка-
пюшона, ибо назревала очередная ссора. С подобной окалиной
он собирался ковать Век Рационализма?
   - Вы можете заткнуться? - огрызнулся он. - Нам не нужны
сегодня вечером Колеса Мучений. Остановите их, вы двое. А
сейчас, Братия - все ли вы принесли предметы, как вас ин-
структировали?
   Раздалось всеобщее бормотание.
   - Поместите их в Круг Заклинаний. - сказал Верховный
Великий Магистр.
   Это была жалкая коллекция. Принесите волшебные предме-
ты, сказал он. Только Брат Пальцы принес что-то стоящее.
Оно смахивало на деталь орнамента алтаря, лучше не спраши-
вать откуда она взялась. Верховный Великий Магистр сделал
шаг вперед и ткнул носком один из предметов.
   - Что это? - сказал он.
   - Это амулет. - пробормотал Брат Долбило. - очень могу-
щественный. Куплен у одного человека. С гарантией. Защища-
ет от укусов крокодила.
   - Вы уверены, что сможете пожертвовать им? - сказал
Верховный Великий Магистр. После этих слов последовало
послушное хихиканье всех прочих Братьев.
   - Хуже некуда, братья. - сказал Великий Магистр, кру-
тясь на месте. - Принесите волшебные предметы, сказал я. А
не дешевые побрякушки и хлам! Бог мой, этот город ослабел
на волшебство! Он потянулся за следующим предметом. - А
это что за предметы, бог ты мой?
   - Это камни. - невнятно сказал Брат Штукатур.
   - Я в состоянии это увидеть. Почему же они волшебные?
   Брат Штукатур начал трястись. - В них есть отверстия,
Верховный Великий Магистр. Все знают, что камни с отвер-
стиями в них волшебные.
   Верховный Великий Магистр вернулся на свое место в кру-
ге. Он резко рывком поднял руки.
   - Ладно, хорошо. - устало сказал он. - Как мы будем
действовать, то так и будем действовать. Если мы получим
дракона шести дюймов длиной, то все мы будем знать по ка-
кой причине. Не так ли, Брат Штукатур, Брат Штукатур? Про-
стите. Не расслышал, что вы сказали. Брат Штукатур?
   - Я сказал да, Верховный Великий Магистр. - прошептал
Брат Штукатур.
   - Отлично. Столь долго, что все вполне понятно. - Вер-
ховный Великий Магистр повернулся и взял книгу.
   - А сейчас. - сказал он. - если мы все полностью гото-
вы...
   - Гм. - Брат Сторожевая Башня смиренно поднял руку.
   - Готовы к чему, Верховный Великий Магистр? - сказал
он.
   - К вызыванию разумеется. Бог мой, я должен был дога-
даться...
   - Но вы не говорили нам, чем мы предполагаем заняться,
Верховный Великий Магистр. - прохныкал Брат Сторожевая
Башня.
   Великий Магистр заколебался. Это было истинной правдой,
но он не собирался соглашаться с этим.
   - Ну разумеется. - сказал он. - Это очевидно. Вы должны
сфокусировать вашу концентрацию. Упорно думайте о драко-
нах. - толковал он. - Вы все.
   - И это все, верно? - сказал Брат Привратник.
   - Да.
   - И нам не нужно декламировать мистические руны или еще
что-нибудь?
   Верховный Великий Магистр уставился на него. Брат При-
вратник старался выглядеть вызывающе перед лицом притесне-
ния, как может выглядеть безымянная тень в черном капюшо-
не. Он вступал в тайное общество не для того, чтобы декла-
мировать мистические руны. Он это предвидел.
   Вы сможете, если захотите. - сказал Верховный Великий
Магистр. - Сейчас, Я хочу, чтобы вы...  Да, что там такое,
Брат Долбило?
   Маленький Брат поднял руку. - Я не знаю никаких мисти-
ческих рун, Великий Магистр. Не имею представления, чтобы
можно было бы назвать скандированием...
   - Гм!
   Он открыл книгу.
   Он был скорее удивлен, обнаружив, после многих страниц
и страниц благочестивого бессвязного бреда, что само по
себе фактическое Вызывание состоит из короткого предложе-
ния. Не декламация, не краткий стих, а просто набор бес-
смысленных слогов. Де Малахит говорил, что они вызывают
интерференционные узоры в волнах действительности, но ста-
рый сбрендивший дурак возможно все приукрасил, с чем он
был согласен. А потом эти волшебники, у них всегда все вы-
глядело таким трудным и недоступным. На самом деле нужна
была только сила желания. А этим-то как раз и обладали
Братия, возможно даже в избытке. Тупоумная и разъедающая
все и вся сила желания, да, возможно слабовато со злобно-
стью, но по-своему достаточно сильно...
   Они пытались ничего не выдумывать все это время. Может
как-то незаметно...
   Вокруг него Братия декламировали слова, которые любой
человек счел бы, в зависимости от своей просвещенности, в
каком-то смысле мистическими. Общий эффект был вполне при-
личный, если только не прислушиваться к словам.
   Слова. Ах, да...
   Он взглянул на страницу и произнес их громко вслух.
   Ничего не произошло.
   Он моргнул.
   Когда он вновь открыл глаза, то обнаружил, что находит-
ся в темном переулке, живот горит огнем, а его самого пе-
реполняет злость.

   Это ночь была наихудшей для Зеббо Спорщика, Вора Тре-
тьего Класса, и ему не становилось веселее от сознания,
что она должна стать последней.
   Дождь держал людей по домам, а Зеббо уже превысил свою
квоту. А потому он был не так осторожен, как обычно, или
как мог бы быть.
   В ночное время осторожность на улицах Анк-Морпорка была
абсолютной. Не бывает такого явления как средняя осторож-
ность. Или вы весьма осторожны, или вы мертвы. Вы можете
разгуливать вокруг и дышать, но вы все равно мертвы.
   Он услышал приглушенные звуки, доносящиеся из соседнего
переулка, вытянул обтянутую кожей дубинку из рукава, подо-
ждал, пока жертва не завернула за угол, выскочил, сказал
'Ах, че... ' и умер.
   Это была самая необычная смерть.Никто более не умирал
подобным образом сотни лет.
   Каменная стена, возвышавшаяся за ним, стала вишнево-
красной от жара, постепенно гаснувшего в темноте.
   Он был первым, кто увидел анк-морпоркского дракона. Он
испытал мало удобств узнав об этом. однако лишь потому,
что он был мертв.
   - ...рт. - сказал он, а его лишенная тела сущность
взглянула вниз на маленькую кучку древесного угля, кото-
рая, как он знал с достаточной уверенностью, была тем, от-
куда та вылетела. Это было странное ощущение, узреть свои
бренные останки. Он ощутил, что это не столь ужасно, как

он мог бы вообразить, если бы его об этом спросили еще де-
сять минут назад. Ощущение того, что ты мертв, смягчалось
тем, что именно ты сам смог узнать, что ты мертв.
   Противоположная сторона переулка была вновь пустой.
   - Это на самом деле странно. - сказал Спорщик.
   ЧРЕЗВЫЧАЙНО НЕОБЫЧНО, БЕЗ СОМНЕНИЯ.
   - Ты видел это? Что это было? - Спорщик бросил взгляд
на темный силуэт, вынырнувший из тени. Черт, кто ты? - с
подозрением спросил он.
   УГАДАЙ, сказал голос.
   Спорщик уставился на силуэт в капюшоне.
   - Боже! - сказа он. - Я думал, что ты избегаешь являть-
ся подобным мне личностям.
   Я ЯВЛЯЮСЬ КАЖДОМУ.
   - Я имел в виду... в облике человека.
   ИНОГДА. В ОСОБЫХ СЛУЧАЯХ.
   - Ну что ж, да. - сказал Спорщик. -  и этот случай один
из тех, верно! Полагаю, что он смахивал на дракона! Кто же
это сделал? Вы не ожидали увидеть дракона за углом?
   А СЕЙЧАС, ЕСЛИ БЫ ТЫ ПОТРУДИЛСЯ СДЕЛАТЬ ШАГ НА ЭТОМ ПУ-
ТИ... - сказала Смерть, возложив на плечо Спорщика костля-
вую руку,
   - Знаешь, предсказательница судьбы как-то сказала мне,
что я умру в постели, окруженный скорбящими правнуками. -
сказал Спорщик, следуя за силуэтом. - Что ты об этом дума-
ешь, а?
   ДУМАЮ, ЧТО ОНА ОШИБЛАСЬ.
   - Чертов дракон. - сказал Спорщик. - Да еще вдобавок
огнедышащий. Я сильно страдал?
   НЕТ. ЭТО ПРОИЗОШЛО ПРАКТИЧЕСКИ МГНОВЕННО.
   - Это хорошо. Мне не хотелось бы думать, что я сильно
страдал. Спорщик оглянулся. Что там еще такое происходит?
 - сказал он.
   Позади них дождь смывал маленькую кучку черной золы, не
оставляя и следа.

   Верховный Великий Магистр открыл глаза. Он лежал на
спине. Брат Долбило готовился дать ему поцелуй жизни. Про-
стой мысли было достаточно, чтобы вырвать кого-угодно за
пределы сознания.
   Он сел, пытаясь подавить чувство, что он весит несколь-
ко тонн и накрыт с головой весами.
   - Мы сделали. - прошептал он. - Дракон! Он явился! Я
почувствовал!
   Братия обменялись взглядами.
   - Мы никогда не видели ничего подобного. - сказал Брат
Штукатур,
   - Я мог бы кое-что увидеть. - сказал верноподданно Брат
Сторожевая Башня.
   - Нет, не здесь. - прикрикнул Верховный Великий Ма-
гистр. - Вы изо всех сил желали, чтобы он материализовался
здесь, не так ли? А он явился там снаружи, в городе. Лишь
на несколько секунд...
   Он указал пальцем. - Смотрите!
   Братия с чувством вины повернулись вокруг, в любой миг
ожидая горячего пламени возмездия.

   В центре круга волшебные предметы рассыпались в пыль.
Даже амулет Брата Долбило, как и ожидалось, развалился на
кусочки.
   -Высосано досуха. - прошептал Брат Пальцы. - Черт меня
побери!
   - Этот амулет стоил мне три доллара. - пробормотал Брат
Долбило.
   - Но это доказывает, что действует. - сказал Верховный
Великий Магистр. - Вы что не понимаете, дураки? Действует!
Мы можем вызывать драконов!
   - Может быть слишком разорительно для волшебных предме-
тов. -с сомнением сказал Брат Пальцы.
   - три доллара, как есть. Не хлам какой-нибудь...
   - Сила, - сказал Верховный Великий Магистр. - не прихо-
дит без затрат.
   - Истинная правда. - кивнул Брат Сторожевая Башня. - Не
дешево. Истинная правда. Он снова посмотрел на маленькую
кучку исчерпавшего себя волшебства. Боже. - сказал он. -
Мы же сделали это, на самом деле сделали! Мы только пришли
и чертовски хорошо сказали волшебное заклинание, верно?
   - Понимаете? - сказал Брат Пальцы. - Вы меня заманили
тем, что здесь ничего не было.
   - Вы все действовали исключительно прекрасно. - ободря-
юще сказал Верховный Великий Магистр.
   - должно быть стоит шесть долларов, но он сказал, что
вырвет себе глотку и продаст ее мне за три доллара...
   - Да-а. - сказал Брат Сторожевая Башня. - Мы уловили
самую сущность этого. И ничуть не пострадали. Мы сделали
настоящее волшебство! Не могу не заметить, Брат Штукатур,
что мы могли бы вызвать зубастых фей прямо из их лесов.
   Остальные Братия согласно кивнули. Настоящее волшеб-
ство. Ничего не скажешь. Любой может запросто увидеть.
   - Хотя, постойте. - сказал Брат Штукатур. - Куда же
этот дракон подевался? Не пойму, мы его на самом деле вы-
звали или нет?
   - Охота вам задавать такие глупые вопросы. - сказал с
сомнением Брат Сторожевая Башня.
   Верховный Великий Магистр смахнул пыль со своей мисти-
ческой мантии.
   - Мы вызвали его. - сказал он. - и он явился. Но только
до тех пор, пока действовало волшебство. Затем он вернул-
ся. Если мы хотим, чтобы он оставался дольше, то нам необ-
ходимо больше волшебства. Понимаете? Вот чем нам надо за-
няться.
   - три доллара, из-за спешки я не увижу их больше...
   -Заткнитесь!

   Дражайший Отец [писал Морковка]. Вот я и в Анк-Морпор-
ке. Здесь совсем не так как дома. Думаю, что  здесь все
сильно изменилось с тех пор, как прадедушка Лакового был
здесь. Не думаю, что люди здесь отличают Правильное от
Ложного.
   Я нашел капитана Бодряка в обычной пивнушке. Я помнил
о том, что вы говорили, что хороший гном не должен ходить
в подобные места, но поскольку он не выходил, то я зашел.
Он лежал головой на столе. Когда я обратился к нему, то он
сказал, дерни еще один, малыш, и зазвонят колокола. Думаю,
что ему было плохо из-за выпивки. Он приказал мне найти
место где остановиться и сдать вечером рапорт сержанту

Двоеточие в Доме Дозора. Он сказал, что всякий вступающий
в стражу нуждается в проверке головы.
   Мистер Лаковый об этом не упоминал. Возможно это дела-
ется из соображений Гигиены.
   Я отправился на прогулку. Здесь много людей. Я нашел
место, его называют Тени. Затем я увидел нескольких чело-
век, пытающихся ограбить юную Леди. Я противопостоял им.
Они не знали как правильно сражаться, и один из них попы-
тался ударить меня в Жизненно Важные Органы, но я был одет
в Защитное Устройство, как меня инструктировали, а потому
он сам ушибся. Затем Леди подошла ко мне и сказала, Был
ли я интересен в Постели. Я сказал да. Она сообщила мне,
где она живет, бордель, так это называется. Им управляет
миссис Пальма. Леди, чей кошелек это был, ее зовут Трос-
тинка, сказала, вы бы только видели его, их было трое, это
было восхитительно. Миссис Пальма сказала, за счет заведе-
ния. Она сказала, какое большое защитное устройство. То я
и поднялся по лестнице и лег спать, хотя это и очень шум-
ное место. Тростинка подняла меня раз или два, чтобы спро-
сить, ты не хочешь ничего, но у них не было яблок. Так что
я упал на Ноги, как они здесь говорят, но я не пойму, как
это возможно, потому что если ты упал, то ты упал со своих
Ног, это же здравый смысл.
   Здесь несомненно много работы. Когда я пошел повидать
сержанта Двоеточие, то увидел место, которое называется
Гильдия Воров! Я спросил миссис Пальму, а она сказала, Ра-
зумеется. Она сказала, что руководители Воров в Городе
встречаются здесь. Я отправился в Дом Дозора и встретился
с сержантом Двоеточие, очень толстым человеком, а когда я
рассказал ему о Гильдии Воров, то он сказал, Не Будьте
Идиотом. Я не думаю, что он это всерьез. Он говорит, не
беспокойся из-за Гильдии Воров, все, что тебе нужно де-
лать, прохаживаться по Улицам Ночью, выкрикивая, Двенад-
цать Часов или Все в Порядке. Я сказал, а что если не все
в порядке, а он сказал, черт, да ты просто найди другую
улицу.
   Это не Руководство.
   Я получил кольчугу. Она ржавая и плохо сделана.

   Они платят деньги за службу в страже. Это 20 долларов в
месяц. Когда я получу их, то отошлю вам.
   Я надеюсь, что с вами все в порядке и шахта N5 опять
открыта. Сегодня в полдень я пойду и посмотрю на Гильдию
Воров. Это просто безобразие. Если я что-нибудь с ней сде-
лаю, то это будет Перо на моей Шляпе. Я уже наловчился,
как они здесь говорят. Ваш любящий сын, Морковка.
   PS. Пожалуйста передайте Мяте, что я ее изо всех сил
люблю. Мне на самом деле ее не хватает.

   Лорд Ветинари, Патриций Анк-Морпорка, прикрыл глаза
рукой.
   - Что он сделал?

   - Меня провели по улицам. - сказал Урдо ван Подиум, ны-
нешний Президент Гильдии Воров, Взломщиков и Смежных Реме-
сел. - При свете дня! С руками, связанными вместе! Он сде-
лал несколько шагов в направлении Патриция, размахивая
пальцем.  - Вы хорошо знаете, что мы придерживаемся Бюдже-
та. - сказал он. - Быть униженным до такой степени! Как
обычного преступника! Должны быть принесены извинения. -
сказал он. - или вам придется хлопнуть в ладоши еще раз.
Мы будем до этого доведены, невзирая на наши гражданские
обязанности. - добавил он.
   Этот палец. Палец был ошибкой. Патриций бросил холодный
взгляд на палец. Ван Подиум проследил за его взглядом и
быстро опустил перст. Патриций не был тем человеком, на
которого можно было махать пальцем, если только вы хотели
покончить с этим, умея сосчитать только до девяти.
   - И вы утверждаете, что это был один человек? - сказал
лорд Ветинари.
   - Да! Это... - Ван Подиум заколебался.
   Все выглядело по меньшей мере странно, когда он принял-
ся рассказывать об этом.
   - Но там же были сотни ваших людей. - сказал с прохлад-
цей Патриций. - Толстых как, простите за выражение, как
воры.
   Ван Подиум несколько раз открыл и закрыл рот. Честный
ответ гласил бы: да, и если кое-кто пробирался боком и
крался по коридорам, то тем хуже для них. Именно этим пу-
тем он прошел, как если бы был владельцем, что всех сбило
с толку. Это и тот факт, что он колотил людей и приказывал
им Встать на Путь Исправления.
   Патриций кивнул.
   - Я буду действовать в этом деле моментально. - сказал
он. Это были хорошие слова. Это всегда заставляло людей
задуматься. Они никогда не были полностью уверены в том,
что же он имеет в виду, будет ли он действовать сейчас,
или он будет действовать кратко.
   Ван Подиум сделал шаг назад.
   - Полноценное извинение, заметьте. Это та позиция,
которую я поддерживаю.
   - Благодарю вас. Не хочу вас задерживать. - сказал Па-
триций, вновь придавая языку свое собственное индивидуаль-
ное вращение.
   - Хорошо. Отлично. Благодарю вас. Очень хорошо. - ска-
зал Вор.
   - Тем не менее, у вас так много работы. - продолжил
лорд Ветинари.
   - Ну, в таком случае. Вор заколебался. Последнее заме-
чание Патриция содержало намек. Вы замечаете, что ожидае-
те, когда он хлопнет в ладоши.
   - Э-э. - сказал он, надеясь на подсказку.
   - И вам приходится управляться со столь многими делами,
не так ли.
   Паника охватила Вора, сделав ватными руки и ноги. Нео-
жиданное чувство вины заполонило его разум. И отнюдь не
из-за совершенного им, а поневоле возникавшего вопроса,
как об этом узнал Патриций. У этого человека были глаза
везде, но ни одни глаза так не пугали его, как эти ледяные
голубые глаза, взирающие поверх носа.

   - Я, э, не совсем следую... - начал он.
   - Любопытный выбор целей. - Патриций взял лист бумаги.
- Например хрустальный шар, принадлежавший предсказатель-
нице судьбы на Прозрачной улице. Небольшое украшение со
стены Офлийского храма Бога-Крокодила. И тому подобное.
Побрякушки.
   - Боюсь, что действительно не понимаю. - сказал Глава
Воров. Патриций склонился к нему.
   - Ни одного нелицензированного воровства, верно? - ска-
зал он.*

   * Одним из самых заметных нововведений, предложенных
Патрицием было сделать Гильдию Воров ответственной за во-
ровство, с годовыми бюджетами, предварительным планирова-
нием и, самое главное, строгой защитой труда. Таким обра-
зом, глядя на установленный уровень преступности в год,
Воры сами на своей шкуре удостоверились в том, что неза-
конное преступление встречалось в полной мере с несправед-
ливостью, в роли которой выступала палка, утыканная гвоз-
дями.

   - Я непосредственно займусь этим! - прокричал Глава Во-
ров. - Невзирая ни на что!
   Патриций наградил его сладкой улыбкой. - Уверен, что
так и получится. - сказал он. - Благодарю, что нашли время
повидаться со мной. Не колеблясь отправляйтесь по своим
делам.
   Вор откланялся. Так всегда оборачивалось с Патрицием,
с горечью размышлял он. Вы приходили к нему с совершенно
обоснованной жалобой. Следующее, что вы понимаете, вы пя-
титесь, кланяясь и забыв обо все, расшаркиваясь на ходу,
испытывая облегчение, что вам удалось так легко удалиться.
Но ведь нужно было вручить жалобу Патрицию, скрепя сердце
признал он. Если бы вы не сделали этого, то Патриций по-
слал бы людей взять ее и доставить ему.
   Когда он уходил, то лорд Ветинари позвонил в бронзовый
колокольчик, призывавший секретаря. Имя его, в соответст-
вии с подписью, было Люпин Обычный. Он появился, готовый
записывать.
   Что можно было бы сказать о Люпине Обычном. Он был ак-
куратен. Он всегда создавал впечатление полной законченно-
сти. Даже его волосы были всегда так тщательно приглажены
и смазаны маслом, что выглядели как нарисованные.
   - Дозор кажется натолкнулся на определенные трудности с
Гильдией Воров. - сказал Патриций. - Ван Подиум был здесь,
утверждая, что один из Дозорных арестовал его.
   - За что, сэр?
   - По-видимому за существование как Вора.
   - Один из Дозорных? - сказал секретарь.
   - Полагаю, что так. Это просто переходит все границы,
не так ли?
   Патриций улыбнулся.
   Было всегда трудно проникнуться идиосинкратическим чув-
ством юмора Патриция, но воспоминание о покрасневшем, ки-
пящем от негодования Главе Воров вновь и вновь всплывало у
него в памяти.
   Одним из самых величайших вкладов Патриция в дело на-
дежного управления Анк-Морпорком была, в самом начале его
правления, легализация древней Гильдии Воров. Преступление
всегда с нами, пояснял он, а потому, если вы собираетесь
не расставаться с преступлением, то пусть по крайней мере
это будет организованное преступление.
   А потому Гильдию обнадежили выйти из тени и построить
большой Дом Гильдии, занять свое место на гражданских бан-
кетах, учредить свой учебный колледж с дневными курсами, а
также дипломами Города и Гильдии и все такое прочее. Вза-
мен этого, чтобы дать отдышаться Дозору, они согласились
поддерживать уровень преступности на определенном годовом
уровне. Таким способом, каждый мог строить наперед свои
планы, говорил лорд Ветинари, и часть неопределенности бы-
ла сведена на нет в хаосе, чем и является жизнь.
   А затем, немного времени погодя, Патриций вновь вызвал
руководителей Гильдии Воров и сказал, ах, да, при случае,
кое-что еще. Что же именно? Ах, да...
   Я знаю, кто вы, сказал он. Я знаю, где вы живете. Я
знаю, на каких лошадях вы ездите. Я знаю, где ваша жена
делает прическу. Я знаю, где ваши любимые дети, и сколько
им сейчас лет, не тратят время даром, я знаю, где они иг-
рают. А потому давайте не забывать о том, о чем мы догово-
рились, если не возражаете? И он улыбнулся.
   И они поневоле присоединились к его улыбке.
   И на самом деле он вывернулся весьма удовлетворительно,
с какой точки зрения не посмотреть. Это дало руководителям
Гильдии Воров слишком мало времени для того, чтобы отрас-
тить брюшко, обзавестись гербами и проводить встречи в со-
ответствующем здании , а не в дымных притонах, к которым
никто не испытывал особой любви. Сложная система расписок
и ордеров привела к тому, что каждый имел право на внима-
ние со стороны Гильдии, впрочем никто не слишком много, и
это было весьма приемлемо - по крайней мере для тех граж-
дан, которые были в достаточной мере богаты, чтобы позво-
лить себе достаточно приемлемые премии Гильдии, взимаемые
за бесперебойную жизнь. Для этого существовало странное
иностранное слово: натуральная канализация. Никто в точно-
сти не знал, что же оно значит, но Анк-Морпорк сделал его
собственным.
   Дозору это не нравилось, но сущей правдой было то, что

Воры были значительно приемлемее во время управляемого
преступления, чем даже Дозор. Кроме того Дозор должен был
работать в два раза напряженнее, чтобы немного снизить

уровень преступности, в то время как всей Гильдии доста-
точно было работать чуть меньше.
   А потому город процветал, в то время как Дозор умень-
шался, как бесполезный аппендикс, до горстки безработных,
которых никто по здравом размышлении не мог воспринимать
серьезно.
   Самым последним, чего мог бы кто-либо от них пожелать,
было бы то, чтобы они сунули нос в борьбу с преступления-
ми. Но видеть Главу Воров в затруднительном положении было

бы гораздо хуже, как ощущал Патриций.

   Капитан Бодряк нерешительно постучал в дверь, ибо каж-
дый удар отзывался эхом у него в голове.
   - Входите.
   Бодряк снял шлем, сунул его подмышку и открыл дверь.
Скрип открывавшейся двери тупой пилой отозвался у него во
лбу.
   Он всегда чувствовал себя неспокойно в присутствии Лю-
пина Обычного. Впрочем он чувствовал себя неспокойно и в
присутствии лорда Ветинари - но здесь была существенная
разница, беспокойство проистекало от воспитанности. И ра-
зумеется обычный страх. Поскольку он знал Люпина еще в
детские годы в Тенях. Еще тогда, будучи мальчиком, тот по-
давал надежды. Он никогда не был предводителем шайки. Ни
малейшего желания. И не обладая должной силой и выносливо-
стью для этого. А помимо того, в чем смысл быть предводи-
телем шайки? У каждого предводителя шайки были лейтенанты,
рвущиеся на повышение. Быть предводителем шайки - это от-
нюдь не работа с долгими перспективами. Но в каждой шайке
есть розовощекий малец, которому разрешили остаться, пото-
му что он единственный, кого посещают умные мысли, обычно
о том, что делать со старушками или незамкнутыми лавочка-
ми; таково было естественное положение Обычного в порядке
явлений.
   Бодряк был одним из тех середнячков, людей, говорящих
фальцетом 'да'. Он помнил Обычного тощим мальчишкой, вечно
плетущегося позади в сползающих штанах какой-то странной
припрыжкой, которую он выдумал, чтобы не отставать от
больших мальчиков, и вечно появлявшегося с новыми мыслями
как остановить их от праздных нападок, что было обычным
развлечением, если ничего более интересного не находилось
под рукой. Это было превосходной подготовкой к тяготам
взрослой жизни, и Обычный стал в этом не последним.
   Да, оба они начинали в сточной канаве. Но Обычный про-
кладывал себе дорогу так, как если бы он должен быть пер-
вым, кого стоит принять, Бодряк прокладывал себе дорогу
просто вперед. Каждый раз, когда казалось он должен был
попасть куда-угодно, он высказывал свое мнение или говорил
не то. Обычно и то, и другое.
   Было еще кое-что, делавшее для него пребывание рядом с
Обычным неуютным. Это было четкое тикание часового механи-
зма честолюбия.
   Бодряк никогда не страдал избытком честолюбия. Подобные
чувства испытывали другие.
   - А, Бодряк.
   - Сэр. - сказал Бодряк. Он не пытался отдать честь в
случае, если выходил из строя. Он полагал, что должен
иметь время выпить обед.
   Обычный порылся в бумагах на столе.
   - Странные дела затеваются, Бодряк. Боюсь, что на вас
серьезная жалоба. - сказал он. Обычный не одел очки. Если
бы он одел очки, то ему пришлось бы смотреть на Бодряка
поверх них.
   - Сэр?
   - Один из ваших людей из Ночного Дозора. Кажется он
арестовал Главу Гильдии Воров.
   Бодряк немного заколебался и с трудом попытался сосре-
доточиться. Он не был готов к подобному.
   - Простите, сэр. - сказал он. - Кажется вы что-то упус-
тили.
   - Я сказал, Бодряк, что один из ваших людей арестовал
Главу Гильдии Воров.

   - Один из моих людей?
   - Да.
   Разбегавшиеся нервные клетки мозга Бодряка с трудом по-
пытались сгруппироваться. - Член Дозора?  - сказал он.
   Обычный невесело улыбнулся. - Связал его и оставил пе-
ред Дворцом. Боюсь, что вони будет предостаточно. Да, там
была записка... э... вот она... 'Этот человек обвиняется
в Заговоре с целью совершения Преступления, согласно Раз-
дела 14 (iii) Общего Акта об Уголовных Преступлениях,
1678, мною, Морковкой Чугунолитейным.'
   Бодряк покосился на него.
   - Четырнадцать и-и-и?
   - Как видите. - сказал Обычный.
   - И что это значит?
   - Не имею малейшего понятия. - сухо сказал Обычный. -
А как насчет имени... Морковка?
   - Но мы не занимаемся подобными вещами! - сказал Бод-
ряк. - Мы не должны совершать обходы, чтобы арестовать
Гильдию Воров. Полагаю, что на это уйдет целый день!
   - По-видимому этот Морковка думает иначе.
   Капитан покачал головой и поморщился. - Морковка? Коло-
кольчик не звякнет. Малоубедительность сказанного была по-
нятна даже для Обычного, который моментально сбавил тон.
   - Он был совершенно... - Секретарь заколебался. - Мор-

ковка, Морковка. - сказал он. - Мне уже доводилось слышать
это имя. Кажется где-то записано. - Он побледнел. - Ново-
бранец, вот оно как! Помнится, что вы мне показывали его?
   Бодряк уставился на него. - А не было ли там некоего
письма от, не припоминаю точно, некоего гнома... ?
   - О служении обществу и поддержании порядка на улицах,
верно. Присягался, что его сын окажется пригодным для в
Дозоре. - Секретарь рылся в своих папках.
   - Что он сделал? - сказал Бодряк.
   - Ничего. Только это. Ничего исключительного.
   Брови у Бодряка выгнулись дугой, как-будто его мысли
пытались воссоздать образ, перевернувший их новыми сообра-
жениями.
   - Новобранец? - сказал он.
   - Да.
   - Он не должен был вступать?
   - Он хотел вступить. А вы еще сказали, что это должно
быть шутка, а я сказал, что мы могли бы попробовать и при-
нять кое-кого из этнических меньшинств в Дозор. Помните?
   Бодряк попытался. Это было нелегко. Он не был уверен,

что он не напился до бесчувствия, что впрочем делало бес-
смысленным пытаться вспомнить то, что невозможно было за-
быть еще сильнее. В конце он просто надрался, чтобы забыть
о выпивке.
   Попытка выловить из хаотических воспоминаний, которым
он даже не пытался придать достойный вид, не привела ни к
чему, что могло послужить путеводной нитью.
   - Помню ли я? - беспомощно сказал он.
   Обычный сложил руки на столе и наклонился вперед.
   - А сейчас послушайте, капитан. - сказал он. - Лорд
требует объяснений. Я не имею ни малейшего желания докла-
дывать ему, что капитан из Ночного дозора совершенно не
представляет, что творится среди людей, точнее выражаясь,
ему подчиненных. Подобные явления всегда ведут только к
неприятностям, задаются вопросы, и тому подобное. Мы не
желаем этого, не так ли. Не так ли?
   - Да, сэр. - пробормотал Бодряк. Смутное воспоминание о
ком-то, разговаривавшем с ним в Грозди Винограда, толчком
отозвалось у него в памяти, вызвав запоздалое чувство ви-
ны. Сомнительно, что он мог быть гномом? Во всяком случае
вряд ли, если только его размеры не были радикально изме-
нены.
   - Разумеется не желаем. - сказал Обычный. - Не будем
ворошить прошлое. И тому подобное. А потому я подумаю, что
сказать ему, а вы, капитан, отыщите способ узнать, что
творится, и положите этому конец. Преподайте этому гному
маленький урок о том, что такое быть стражником, хорошо?
   - Ха-ха. - сказал Бодряк.
   - Простите? - сказал Обычный.
   - Да-да. Подумал, что вы отпустили этническую шутку,
сэр.
   - Послушайте, Бодряк. Я бываю весьма понятлив. В опре-
деленных обстоятельствах. Сейчас, я желаю, чтобы вы убра-
лись отсюда и во всем разобрались. Вы понимаете?
   Бодряк отдал честь. Глубокое уныние, постоянно таившее-
ся и готовое воспользоваться преимуществом его трезвости,
охватило его, пытаясь высказаться.
   - Вы правы, господин секретарь. - сказал он. - Я при-
смотрю за тем, чтобы он выучил, что арестовывать воров -
это противозаконно.
   Он подумал, что не стоило говорить это. Если бы он не
говорил подобные вещи, то был бы сейчас на более выгодной
должности, Капитаном Дворцовой Стражи, большим человеком.
Дать ему Дозор было со стороны Патриция небольшой шуткой.
Но Обычный всегда читал новые документы, лежавшие на его
столе. Если бы он заметил сарказм, то не показал этого.
   - Прекрасно. - сказал он.

   Дражайшая Мамочка [писал Морковка] Это был прекрасный
день, когда я вошел в Гильдию Воров, арестовал главного
Злодея и притащил его во Дворец Патриция. Надеюсь, что с
ним больше не будет неприятностей. А миссис Пальма сказа-
ла, что я могу оставаться на чердаке, потому что всегда
полезно иметь мужчину под рукой. А все потому, что ночью
тут были мужчины, страждущие выпить, и подняли скандал у
девушек в комнате, а я должен был поговорить с ними, а они
затеяли драку, и один из них попытался ударить меня коле-
ном, но я был в Защитном Устройстве и миссис Пальма сказа-
ла, что он сломал свою коленную чашечку, но мне не нужно
платить за новую.
   Я не понимаю некоторых обязанностей Дозора. У меня есть
напарник, его зовут Валет. Он говорит, что я слишком увле-
каюсь. Он говорит, что мне надо многому научиться. Я ду-
маю, что это правда, потому что я добрался только до 326-й
страницы 'Законов и Указов Городов Анка и Морпорка'. Любя-
щий всех, ваш сын, Морковка.
   PS. Моя любовь Мяте.

   Это было не просто одиночество, это был способ жить ши-
ворот-навыворот. Именно так и не иначе, подумал Бодряк.
   Ночной Дозор просыпался, когда остальные люди отправля-
лись спать, и отправлялись спать, когда рассвет вползал на
улицы города. Проводя все время на темных, мокрых улицах,
в мире теней. Ночной Дозор притягивал к себе тип людей,
которые по той или иной причине были склонны к подобному
образу жизни.
   Он дошел до Дома Дозора. Это был древний и на удивление
большой дом, вклинившийся между дубильней и портным, шив-
шего подозрительные кожаные вещи. Когда-то он должно быть
был весьма представительным, но сейчас выглядел необитае-
мым и посещался только совами и крысами. Над дверью висел
девиз на древнем языке, который почти сгнил от времени,
грязи и лишайника, и можно было только разобрать:
   FABRICATI DIEM, PVNC
   Он переводился - согласно сержанта Двоеточие, который
служил в иностранных частях и считал себя знатоком в язы-
ках - как 'Служить и Защищать'.
   Да. Когда-то быть стражником что-то да значило.
   Сержант Двоеточие, подумал он, спотыкаясь в затхлой
темноте. Вот человек, которому нравилась темнота. Сержант
Двоеточие был обязан тридцатью годами счастливого супруже-
ства тому, что миссис Двоеточие работала весь день напро-
лет, а сержант Двоеточие работал всю ночь. Они поддержива-
ли связь с помощью записок. Он оставлял ей готовым чай пе-
ред тем как вечером покинуть дом, а она оставляла по ут-
рам в печи прекрасный горячий завтрак. У них было трое
взрослых детей, родившихся, как предполагал Бодряк, в ре-
зультате чрезвычайно убедительной переписки.
   А капрал Валет... да-да, вряд ли кто-либо еще имел не-
определенные причины для пожелания, чтобы его не видел ни-
кто из посторонних людей. Не стоило над этим слишком силь-
но задумываться. Единственная причина, по которой вы не
могли заявить, что Валет близок к царству диких животных,
была та, что царство диких животных пробудилось и умчалось
прочь.
   Ну и конечно там присутствовал он, собственной персо-
ной.  Тощее, небритое сборище дурных привычек, замарино-
ванное в алкоголе. Таковым был Ночной Дозор. Или только
трое его представителей. Когда-то их было дюжины, сотни.
А сейчас - только трое.
   Мир попал в фокус.
   Жизнь - это просто химикалии. Капля здесь, капля там,
и все изменилось. Простая капля ферментных соков, и вы
внезапно собираетесь прожить еще несколько часов на этом
свете.
   Давным-давно, когда этот район был представительным,
один владелец соседней таверны, питавший некоторые надеж-
ды, заплатил волшебнику огромную сумму денег за светящуюся
надпись, каждая буква другого цвета. Сейчас она работала
со сбоями и временами в сырую погоду происходили короткие
замыкания. В этот момент буква F горела ярко-розовым цве-
том и беспорядочно помигивала.
   Бодряк вырос, привыкнув к ней. Она казалась частью жиз-
ни.
   Он полюбовался переливающейся игрой света на покоробив-
шейся штукатурке, а затем поднял ногу и с силой ударил по
полу, дважды.
   Через несколько минут отдаленное сопение показало, что
сержант Двоеточие подымается по ступенькам.
   Бодряк молча считал. Двоеточие всегда делал передышку
на шесть секунд после полета, чтобы немного отдышаться.
   На седьмой секунде дверь открылась. Выглянувшее из-за
двери лицо напоминало полную луну.
   Сержанта Двоеточие можно было бы описать как человека,
который если занялся военной карьерой, то автоматически
должен тяготеть к посту сержанта. Невозможно было даже
представить его в чине капрала. Или, по той же причине,
капитаном. Если бы он не сделал военную карьеру, то искал
себе другое занятие, нечто вроде мясника; любая работа,
для которой большая красная рожа и способность потеть даже
в морозную погоду, была на самом деле частью требуемых
условий.
   Он отдал честь и с большим усилием положил на стол Бод-
ряка грязный лист бумаги и разгладил его.
   - Добрый вечер, капитан. - сказал он. - Рапорты о вче-
рашних происшествиях, и это. Да, вы должны четыре пенса в
Чайный Клуб.
   - Что там с гномом, сержант? - спросил Бодряк.
   Брови Двоеточия взлетели от недоумения. - Какой гном?
   - Тот самый, который только что вступил в Дозор. По
имени... - Бодряк заколебался. - Морковка, или как-то так.
   - Он? - У Двоеточия отвисла челюсть. - Он - гном? Я
всегда говорил, что не стоит доверять этим маленьким бу-
кашкам. Он хорошо меня надурил, капитан, маленькая тварь
должно быть приврала о своем росте! - Двоеточие всегда
глядел свысока, особенно когда дело шло о людях меньшего
роста.

   - Ты знаешь, что сегодня утром он арестовал Президента
Гильдии Воров?
   - За что?
   - Кажется за то, что он является президентом Гильдии
Воров.
   Сержант недоумевал. - Какое в этом преступление?
   - Я подумал, что мне стоило бы перекинуться словцом с
этим Морковкой. - сказал Бодряк.
   - Вы не видели его, сэр? - сказал Двоеточие. - Он гово-
рил, что давал вам рапорт, сэр.
   - Я должно быть был слишком занят в это время. Как по
мне, так даже слишком. - сказал Бодряк.
   - Да, сэр. - вежливо сказал Двоеточие. У Бодряка было
достаточно самоуважения, чтобы оставить попытки смотреть в
сторону и сдвинуть залежи бумаг у себя на столе.
   - Мы должны как можно быстрее убрать его с улиц. - про-
бормотал он. - Следующее, что он сотворит, обвинит главу
Гильдии Убийц за чертовски хорошее убийство людей! Где он?
   - Я отослал его с капралом Валетом, капитан. Я прика-
зал, чтобы он показал ему ходы и выходы.
   - Вы послали необученного новобранца с Валетом? - уста-
ло сказал Бодряк.
   Двоеточие заикаясь сказал. - Ну, сэр, опытный человек,
как мне думается, капрал Валет мог бы многому его научить.
   - Будем надеяться, что он будет медленно усваивать. -
сказал Бодряк, втискивая на голову поржавевший шлем. -
Продолжайте.
   Когда они вышли из Дома дозора, то у стены таверны сто-
яла лестница. Неуклюжий человек, затаив дыхание, сражался
с горевшей надписью.
   - Это Е плохо работает. - сказал Бодряк.
   - Что?
   - Е. И Т шипит, когда идет дождь. С тех пор как ее за-
крепили.
   - Закрепили? Ах, да. Обеспечили крепость. Это как раз
то, что я умею хорошо делать. Обеспечивать.
   Дозорные двинулись дальше, шлепая пот лужам. Брат Сто-
рожевая Башня медленно покачал головой, и вновь его внима-
нием овладела собственная отвертка.

   Людей, подобных капралу Валету, можно отыскать в любых
вооруженных силах.



   Его возраст было трудно определить. Но по цинизму и об-
щей мировой усталости, служившим некоей датировкой лично-
сти, как по углеродному анализу, ему было около семи тысяч
лет.
   - Чертовски удобный этот маршрут. - сказал он, в то
время как они шли по темной улице торгового квартала. Он
потрогал дверную ручку. Она оказалась запертой. - Ты ко
мне пристал. - добавил он. - и я вижу, что ты в порядке. А
сейчас ты попробуй ручки на противоположной стороне ули-
цы.
   - А-а. Понимаю, капрал Валет. Мы должны смотреть, чтобы
никто не оставлял незакрытыми свои магазины. - сказал Мор-
ковка.
   - Ты быстро ухватываешь, сынок.
   - Я надеюсь, что смогу задержать злодея во время пре-
ступления. - рьяно сказал Морковка.
   - А-а, да-а. - неопределенно сказал Валет.
   - Но если мы найдем незакрытую дверь, то нам нужно вы-
звать владельца. - продолжал Морковка. - А один из нас
должен будет остаться, чтобы охранять вещи, верно?
   - Да? - загорелся Валет. - Я этим займусь. - сказал он.
 - Не беспокойся об этом. А потом ты сможешь пойти и оты-
скать жертву. Я имел в виду, владельца.
   Он потрогал еще одну дверную ручку. Она поддалась под
его напором.
   - Там, на горах. - сказал Морковка. - если вора пойма-
ли, то его вешают на...
   Он замолк, громыхая от нечего делать ручкой.

   Валет застыл.
   - На что? - спросил Валет с внушающим ужас любопыт-
ством.
   - Не могу сейчас вспомнить. - сказал Морковка. - Моя
мать всегда говорила, что в любом случае это даже слишком
хорошо для них. Воровство - это Плохо.
   - Поймал! - сказал он. Валет подпрыгнул.
   - Что поймал? - крикнул он.
   - Я вспомнил, где мы их вешали. - сказал Морковка.
   -Ну. - еле-еле вымолвил Валет. - И где же?
   - Мы вешали их у ратуши. - сказал Морковка. - Иногда на
несколько дней. Присягаюсь, что они не смогут больше так
делать. Так же верно, что ваш дядя Бьорн Крепкорукий.
   Валет прислонил к стене свою пику, которую использовал,
чтобы исследовать тайники своего уха. Один или два вопро-
са, решил он, необходимо срочно выяснить.
   - Почему ты должен был вступить в стражу, парень? -
спросил он.
   - Каждый настойчиво пытается у меня это выспросить. -
сказал Морковка. - Я не должен был вступать. Я хотел. Это
сделает из меня Человека.
   Валет никогда не глядел никому прямо в глаза. В изумле-
нии он уставился в правое ухо Морковки.
   - Ты хочешь сказать, что тебе не нужно было ни отчего
скрываться? - сказал он.
   - Зачем бы мне захотелось скрываться от чего-то?
   Валет еще немного побарахтался. - А-а. Всегда есть что-
то. Возможно... возможно тебя в чем-то неправильно обвини-
ли. Например, возможно, - он ухмыльнулся. - в магазине об-
наружилась загадочная недостача некоторых вещей и тебя не-
справедливо обвинили. Или в твоей сумке нашли некоторые
вещи, а ты ни слухом, ни духом не ведал, откуда они взя-
лись. Подобное случается часто. Ты можешь рассказать ста-
рине Валету. Или, - сказал он, толкая локтем Морковку. -
возможно там было еще что-то,а ?  Шерше ля фам,а ? Довел
девчонку до беды?
   - Я... - начал Морковка, но затем вспомнил, да-да, что
всегда нужно говорить правду, даже таким странным людям,
как Валет, который казалось не знал, что это такое. А
правда была такова, что благодаря ему Мята всегда попадала
в беду, хотя как именно и почему всегда оставалось загад-
кой. Но каждый раз, когда он расставался с ней после сви-
дания в пещере Каменночмокающих, он мог слышать как ее
отец и мать зовут ее.  Они всегда были вежливы с ним, но
как видно свидеться с ним было достаточным, чтобы она по-
пала в беду.
   - Да. - сказал он.
   - Ага. Частый случай. - с умным видом сказал Валет.
   - Все время. - сказал Морковка. - На самом деле почти
каждую ночь.
   - Бог мой. - сказал пораженный Валет. Он бросил взгляд
на Защитное Устройство. - Это потому они заставляют тебя
одевать эту штуку?
   - Что ты имеешь в виду?
   - Ну, не беспокойся из-за этого. - сказал Валет. - У
каждого есть свой маленький секрет. Или большой секрет,
как может оказаться. Даже капитан. Он с нами только пото-
му, что был Унижен Женщиной. Это так говорит сержант.Уни-
жен.
   - Господи! - сказал Морковка. Это выглядело просто му-
чительно.
   - Но я присягаюсь, что это потому, что он высказывает
свое мнение. Как я слышал, слишком часто высказывал его
Патрицию. Сказал, что Гильдия Воров - это ничего кроме как
кучка воров, и ничего больше. Вот почему он с нами. Не
знаю, так ли это на самом деле. - Он посмотрел на тротуар,
теряясь в догадках, а затем сказал. - А где ты остановил-
ся, парень?
   - У леди, по имени Пальма... - начал Морковка.
   Валет подавился дымом, попавшим не в то горло.
   - В Тенях. - просипел он. - Ты остановился там?
   - Да.
   - Каждую ночь?
   - Ну, на самом деле каждый день. Да.
   - И ты пришел сюда, питая надежду стать Человеком?
   - Да!
   - Не думаю, что мне понравилось бы жить там, откуда ты
явился. - сказал Валет.
   - Послушай. - сказал Морковка, совершенно потеряно. - Я
пришел, потому что мистер Лаковый сказал, что это наилуч-
шая работа в мире - поддерживать закон и порядок. Разве
это не так?
   - Ну,э. - сказал Валет. - Что до этого... я полагаю,
что поддержание Закона... когда-то, да, до того как у нас
появились Гильдии и весь этот мусор... закон, такая штука,
не может на самом деле, как я полагаю, существовать в эти
дни, все что угодно... не знаю, нет-нет. Конечно ты можешь
позвонить в свой звонок и держать голову опущенной долу.
   Валет вздохнул. Затем он хрюкнул, ухватился за висящие
на ремне песочные часы и уставился на быстро сыплющиеся
песчинки. Возвратив часы на прежнее место, он снял кожаный
чехол с языка колокольчика и встряхнул его один или два
раза, не очень громко.
   - Двенадцать часов. - пробормотал он. - Все в порядке.
   - И ведь так, верно? - сказал Морковка, в то время как
слабое эхо стихало вдали.
   - Более или менее. Более или менее. - сказал Валет, де-
лая быструю затяжку окурком сигареты.
   - Только это? И никаких погонь по крышам при лунном
свете? И раскачивания на люстрах? Ничего подобного? - ска-
зал Морковка.
   - Не стоит так думать. - горячо сказал Валет. - Я нико-
гда не делал ничего подобного. Никто даже не сказал мне об
этом. - Он сделал еще одну затяжку. -  Человек может до
смерти простудиться, гоняясь по крышам. Я обещаю, что буду
беспрерывно звонить в колокольчик, если все это не касает-
ся и тебя тоже.
   - Можно мне попробовать? - сказал Морковка.
   Валет чувствовал себя неуверенно. Это было единственной
причиной, по которой он совершил ошибку, вручив без слов
Морковке колокольчик.
   Несколько секунд Морковка изучал колокольчик. А затем
он энергично встряхнул им над головой.
   - Двенадцать часов. - заревел он. - И все в порядке-е!
   Эхо раскатилось вдоль и поперек по улицам и наконец
превозмогла ужасная, плотная тишина. Многочисленные псы
подняли лай где-то в ночи. Ребенок залился плачем.
   - Ш-ш-ш. - прошипел Валет.
   - Но ведь все в порядке, не так ли? - сказал Морковка.
   - Порядок будет, если ты прекратишь звонить в этот чер-
тов колокольчик! Дай его сюда!
   - Я не понимаю! - сказал Морковка. - Посмотри, у меня
есть книга, которую мне дал мистер Лаковый... - Он полез
за Законами и Указами.
   Валет посмотрел на книгу и пожал плечами. - Никогда не
слышал об них. - сказал он. - А сейчас прекрати шум. Ты же
не хочешь идти, подымая на ходу такой гвалт? Ты можешь
привлечь внимание всех и вся. Пошли отсюда.
   Он схватил Морковку за руку и поспешно вытолкал его на
улицу.
   - Кого это всех и вся? - запротестовал Морковка, кото-
рого безостановочно подталкивали вперед и вперед.
   - Плохих людей. - пробормотал Валет.
   - Но мы же Дозор!
   - Чертовски верно! А мы не хотим идти, сталкиваясь с
подобными людьми. Помни, что случилось с Гамашником!
   - Я не помню, что случилось с Гамашником! - сказал Мор-
ковка, совершенно сбитый с толку. - Кто такой Гамашник?
   - Служил перед тобой. - выдавил Валет, немного сбавляя
тон. - Бедняга. Такое могло случиться с любым из нас. Он
поднял глаза и уперся взглядом в Морковку. - А сейчас пре-
крати, слышишь! Это действует мне на нервы. Идиотские по-
гони при лунном свете, упаси боже!
   Он побрел по улице. Обычным способом передвижения Вале-
та было хождение боком, а комбинация продвижения ползком и
хождения боком создавала странный эффект, как-будто хрома-
ет краб.
   - Но, - сказал Морковка. - в этой книге говорится...
   - Я не хочу знать ни о чем ни из какой книги. - проры-
чал Валет.
   Морковка выглядел совершенно убитым.
   - Но есть Закон... - начал он.
   Чуть ли не до смерти его рассуждения прервал топор, вы-
летевший из низкого дверного проема и ударившийся в проти-
воположную стену. Затем последовали звуки ломающегося де-
рева и разбивающегося стекла.
   - Эй, Валет! - настоятельно позвал Морковка. - Тут идет
сражение!
   Валет заглянул в дверной проем. - Разумеется идет. -
сказал он. - Это же бар гномов. Самый худшая разновидность
обитателей. Держись подальше отсюда, малыш. Этим маленьким
букашкам нравится подставить тебе ножку, а затем надавать
по заднице. Пойдем с Валетом и он...
   Он схватил Морковку за руку, твердую как ствол дерева.
Это было все равно, что взять на буксир дом.
   Морковка побледнел.
   - Гномы пьют? И дерутся? - сказал он.
   - Будь уверен! - сказал Валет. - Все время. И они поль-
зуются такими языковыми перлами, каких я никогда не гово-
рил даже моей дорогой мамочке. Не стоит связываться с ни-
ми, это гадюшник - не ходи туда!

   Никто не знал, почему гномы, ведущие дома, в горах, ти-
хую, размеренную жизнь, забывали обо всем этом, когда по-
падали в большой город. Что-то находило даже на шахтера с
железорудного рудника и заставляло его все время носить
кольчугу, таскать топор, менять имя на нечто вроде Вырви-
глотку Брыкальщик и напиваться до ожесточенного забвения.
   Возможно это происходило потому, что они жили тихой,
размеренной жизнью дома, в горах. Да и помимо того, пер-
вое, что желал юный гном сделать, вырвавшись в большой го-
род после семидесяти лет работы в шахте у отца, хорошенько
промочить горло и врезать кому-нибудь изо всех сил.
   Драка была одной из тех излюбленных драк гномов с учас-
тием сотен дерущихся и еще сотни полторы вовлеченных в
нее. Выкрики, проклятья и звяканье топоров о железные шле-
мы мешались со звуками, долетавшими от камина, где сидели
подвыпившие гномы и - еще один обычай гномов - пели песню
о золоте.
   Валет врезался в спину Морковке, который с ужасом на-
блюдал за происходящим.
   - Послушай, здесь каждую ночь творятся подобные вещи.
- сказал Валет. - Не вмешивайся, так говорит сержант. Это
их собственные этнические развлечения. Не попадай в пере-
делку с этими народными развлечениями.
   - Но, - заикаясь сказал Морковка. - это мой народ. От-
родье. Какой позор так себя вести. Что должны об этом по-
думать?
   - Мы думаем, что они маленькие подлецы. - сказал Валет.
 - А сейчас, пошли отсюда!
   Но Морковка врезался в массу дерущихся. Он приложил ко
рту руки и что-то прокричал на непонятном Валету языке. Ни
один язык на самом деле, включая его родной, не мог соот-
ветствовать этому описанию, правда в этом случае это был
язык гномов.
   - Гр'дузк! Гр'дузк! ааК'зт эзем ке бур'к тзе тзим?*
   Драка прекратилась. Сотни бородатых лиц уставились на
сутулую фигуру Морковки, их досада мешалась с удивлением.
   Помятая кружка ударилась о его нагрудник. Морковка на-
гнулся и без видимых усилий поднял извивающуюся фигуру.
   - Дж'ук, йдтруз-т'руд-эзтуза, худр'зд дезек дрез'хук,
хузу-крук'т б'идуз г'ке'к ме'ек б'тдуз т'бе'тк кце'друтк
ке'хкт'д. ааДб'тхук?**
   Никто из гномов никогда не слышал так много слов на
Древнем Языке из уст человека, четырех футов ростом. Они
были потрясены.
   Морковка опустил обиженного гнома на пол. У того в гла-
зах стояли слезы.
   - Вы- гномы! - сказал он. - Гномы не должны поступать
таким образом! Посмотрите на себя, все. Вам не стыдно?
   Сотня челюстей, способных перегрызть кость, с грохотом
разверзлась и оставалась распахнутой.
   - Я имею в виду, посмотрите на себя! - Морковка покачал
головой. - Можете вы вообразить, как ваша длиннобородая
старая матушка, копошащаяся в своей маленькой пещерке,
удивится тому, чем занимается ее сынок вечером, можете вы
вообразить, что она подумает, если бы смогла вас сейчас
увидеть?  Ваши собственные дорогие матушки, которые первы-
ми показали вам как пользоваться киркой...
   Валет, стоявший в дверях, потрясенный и восхищенный,
был свидетелем нараставшего хора хлюпающих носов и сдав-
ленных рыданий, по мере того как Морковка продолжал свою
речь. - ... возможно она думает, как я полагаю, что тот
занимается спокойной игрой, вроде домино, или еще чем-ни-
будь...

   * Дословно: "Добрый лень! Добрый день! Что все это зна-
чит, происходящее здесь [на этом месте]?"
   ** "Послушай, солнечное сияние [дословно: 'пристальный
взгляд большого горячего ока в небесах, чей огненный взор
проникает во внутрь пещеры'] Я не хочу быть вынужденным
дать кое-кому шлепка, а потому, если ты будешь играть со
мной в Б'тдуз***, то я буду играть с тобой в Б'тдуз.
Окей?**** "
   *** Популярная игра у гномов, которая состоит в том,
что игроки стоят в нескольких футах поодаль и швыряют кам-
ни друг друг в головы.
   **** Дословно: "Все правильно подперто и закреплено?"

   Сидевший рядом гном, одетый в шлем, инкрустированный
шестидюймовыми шипами, начал плакать, роняя слезы в пиво.
   - И я могу поспорить, что прошло очень много времени, с
тех пор как вы написали ей письмо, а вы обещали писать
каждую неделю...
   Валет рассеянно вытащил грязный носовой платок и пере-
дал его гному, прислонившемуся к стене и зашедшемуся от
горя в слезах.
   - Но сейчас. - сказал Морковка. - Я не хочу быть стро-
гим ни с кем из присутствующих, но с нынешнего дня я буду
приходить сюда каждый вечер и ожидаю увидеть соответствую-
щие стандарты поведения гномов. Я знаю, каково это, когда
вы вдали от дома, но не может быть никакого извинения по-
добному поведению. - Он коснулся рукой своего шлема. -
Г'хрук, т'ук.*
   Он наградил всех ослепительной улыбкой и полувышел, по-
лувылез на корточках из бара. Как только они оказались на
улице, Валет похлопал его по плечу.

   * Добрый вечер всем. (Дословно: "Поздравления всем при-
сутствующим на исходе дня.")

   - Никогда больше не проделывай со мной подобных штучек!
 - вскипел он. - Хватит с меня всех этих неприятностей с
Законом!
   - Но это очень важно. - сказал серьезно Морковка, шагая
вслед за Валетом, который втиснулся бочком на узкую улицу.
   - Так же важно, как и остаться целым. - сказал Валет. -
Бары гномов! Если у тебя маловато здравого смысла, парень,
ты будешь туда приходить. Заткнись.
   Морковка уставился на дом, мимо которого они проходили.
Он стоял чуть позади, виднеясь сквозь уличную грязь. Изну-
три доносились шум голосов и звон стаканов. Над дверью ви-
села обшарпанная вывеска. На ней был изображен барабан.
   - Таверна, не так ли? - задумчиво сказал Морковка. -
Открыта в этот час?
   - Не пойму, почему бы и нет. - сказал Валет, открывая
дверь. - Чертовски полезная мысль. Штопаный Барабан.
   - И еще пьют? - Морковка поспешно листал книгу.
   - Надеюсь, что так оно и есть. - сказал Валет. Он кив-
нул троллю, который работал в Барабане шлепалой.* - Добрый
вечер, Осколок. Показываю новичку входы и выходы.

   * То же самое, что и вышибала, но тролли используют
больше силы.


   Тролль хрюкнул и помахал покрытой коркой рукой.
   Внутреннее убранство Штопаного Барабана было столь же
легендарно, как у самой знаменитой, лишенной репутации та-
верны в Мире Диска, и такой достопримечательностью города,
что новый владелец проводил дни, восстанавливая слой пер-
возданной патины из грязи, копоти и каких-то неопределен-
ных субстанций на стенах и завез тонну наполовину сгнивше-
го тростника для пола. Посетители представляли собой обыч-
ное сборище героев, сорвиголов, наемников, головорезов и
злодеев, и только пристальный анализ мог определить, кто
есть кто. Густые клубы дыма висели в воздухе, возможно
чтобы избежать прикосновения к стенам.
   Разговор частично стих при появлении двух стражников, а
затем опять зазвучал с прежней силой. Пара закадычных дру-
зей помахали Валету рукой.
   Он заметил, что Морковка был чем-то занят.
   - Что ты делаешь? - сказал он. - И совсем ничего не
рассказываешь о мамочках, верно?
   - Я делаю заметки. - сурово ответил Валет. - У меня для
этого есть блокнот.
   - Это же квитанция. - сказал Валет. - Тебе понравится
это место. Я прихожу сюда каждый вечер на ужин.
   - Как написать 'правонарушение'? - сказал Морковка, пе-
реворачивая страницу.
   - Не знаю. - сказал Валет, проталкиваясь сквозь толпу.
Редкий порыв щедрости посетил его душу. - Что ты хочешь
выпить?
   - Не думаю, что это будет уместно. - сказал Морковка. -
Так или иначе, Крепкие Напитки - это Насмешка.
   Он ощутил на спине чей-то пристальный взгляд, повернул-
ся и уперся взглядом в большое, невыразительное и смирен-
ное лицо орангутанга.
   Тот сидел у стойки бара с пинтой пива и миской с арахи-
сом перед ним. Он дружески наклонил стакан в направлении
Морковки, а затем с шумом выпил содержимое, сотворив для
этого из нижней губы некое подобие воронки, по которой
как по каналу пенясь всосалась жидкость.
   Морковка толкнул Валета локтем.
   - Это же обезьяна... - начал он.
   - Не говори так! - настоятельно  сказал Валет. - Не
произноси такого слова! Это - Библиотекарь. Работает в
Университете. Всегда сюда заглядывает по вечерам выпить
на посошок.
   - И люди не возражают?
   - Почему им нужно возражать? - Он всегда совершает об-
ход, как все остальные.
   Морковка повернулся и еще раз посмотрел на обезьяну.
Бесчисленные вопросы требовали ответа, вроде такого: где
он держит свои деньги? Библиотекарь перехватил его взгляд
и, ошибочно поняв его, протянул ему миску с арахисом.
   Морковка выпрямился во весь свой внушительный рост и
сверился с блокнотом. День, проведенный за чтением Законов
и Указов, был достойно проведенным днем.
   - Кто владелец, собственник, арендатор или лендлорд
этих помещений? - обратился он к Валету.
   - Твое здоровье. - сказал маленький стражник. - Ленд-
лорд?  Ну, я полагаю, что сегодня за главного Чарли. - За-
чем он тебе? Он указал на большого, кряжистого человека,
чье лицо покрывала сеть шрамов; их владелец проводил вре-
мя, нанося на стаканы, более или менее ровно, слой грязи с
помощью влажной тряпки, и заговорщически подмигнул Морков-
ке.
   - Чарли, это Морковка. - сказал Валет. - Он остановился
у Розы Пальмы.
   - Что, каждую ночь? - сказал Чарли.
   Морковка прочистил глотку.
   - Если вы во главе. - он заговорил нараспев. - тогда
моя обязанность заключается в том, чтобы сообщить вам, что
вы находитесь под арестом.
   - Под чем, дружище? - сказал Чарли, продолжая полиро-
вать стакан.
   - Под арестом. - сказал Морковка. - с целью предъявле-
ния обвинений по пунктам 1)(i) что 18-го Грюна в помеще-
нии, именуемом Штопаный Барабан, на Филигранной улице, вы
a) подавали или b) побуждали подавать алкогольные напитки
после 12 (двенадцати) часов ночи, вопреки положениям Акта
об Открытии Общественных Пивных Заведений от 1678, и 1)
(ii) что 18-го Грюна в помещении, именуемом Штопаный Бара-
бан, на Филигранной улице, вы подавали или побуждали пода-
вать алкогольные напитки в емкостях, которые размерами и

объемом отличаются от предписанных в вышеуказанном акте, и
2)(i)что 18-го Грюна в помещении, именуемом Штопаный Бара-
бан, на Филигранной улице, вы разрешали посетителям прино-
сить с собой обнаженное оружие длиной более 7(семи) дюй-
мов, вопреки Разделу Третьему указанного Акта, и 2)(ii)
что 18-го Грюна в помещении, именуемом Штопаный Барабан,
на Филигранной улице, вы подавали алкогольные напитки в
помещениях, которые по-видимому не имеют лицензии на про-
дажу и/или потребление указанных напитков, вопреки Разделу
Третьему вышеуказанного Акта.
   Стояла мертвая тишина, пока Морковка перевернул страни-
цу и продолжил читать. - Также моей обязанностью является
оповестить вас о том, что моим намерением является дать
свидетельства перед Правосудием при рассмотрении обвинений
согласно Акта об Общественных Собраниях (Азартные Игры) ,

1567, Актов о Лицензированных Помещениях (Гигиена) , 1433,
1456, 1463, 1465, э-э, с 1470 по 1690, а также... - он
бросил взгляд на Библиотекаря, который почувствовал при-
ближающуюся опасность и поспешно пытался допить свое пи-
во. - Акта о Домашних и Одомашненных Животных (Уход и За-
щита) , 1673.
   Последовавшая тишина содержала в себе то редкое каче-
ство бездыханного предвкушения, когда собравшаяся компания
выжидает, чтобы увидеть, что же сейчас произойдет.
   Чарли аккуратно поставил стакан, разводы грязи на кото-
ром были натерты до ослепительного блеска, и поднял взгляд
на Морковку.
   Валет попытался притвориться, что он совершенно один и
не имеет абсолютно никакого отношения к кому-либо, стояще-
му рядом с ним и по совершенной случайности одетым в такую
же форму.
   - Что он имеет в виду под Правосудием? - обратился он к
Валету. - Здесь нет никакого Правосудия.
   Валет недоуменно пожал плечами.
   - Он что новенький? - сказал Чарли.
   - Займись лучше собой. - сказал Морковка.
   - Пойми, да в этом нет ничего лично против тебя. - ска-
зал Чарли Валету. - Это же просто так говорят. У нас здесь
был волшебник, так он вторую ночь об этом рассказывает.
Какая-то искривляющая образовательная штука, ты не знаешь?
- Он попытался припомнить. - Учебная кривая. Вот оно что.
Это - учебная кривая. Осколок, подтащи сюда на минутку
свою каменную задницу.
   Как было заведено в Штопаном Барабане, где-то в это
время кто-то швырнул стакан. И на самом деле так это и на-
чалось.

   Капитан Бодряк бежал по Короткой улице - самой длинной
в городе, наглядно демонстрировавшей знаменитое морпорк-
ское утонченное чувство юмора - в сопровождении сержанта
Двоеточие, спотыкающегося и протестующего на бегу.
   Валет находился снаружи Барабана, переминаясь с одной
на другую ногу. В минуты опасности он находил способ при-
вести себя в движение с места на место без видимых усилий
и не вмешиваясь ни во что, так или иначе, набрасывавшее
на него позор.
   - Там дерутся! - заикаясь прокричал он, хватая капитана
за руку.
   - Только с тобой? - спросил капитан.
   - Нет, с каждым! - заорал Валет, переминаясь с ноги на
ногу.
   - Ах.
   Сознание подсказывало: Вас трое. Он одет в ту же форму.
Он - один из твоих людей. Вспомни беднягу Гамашника.
   Другая часть его разума, ненавидимая, презренная часть,
которая тем не менее позволяла ему выжить в Страже все эти
пролетевшие десять лет, подсказывала: это невежливо в это
соваться. Мы подождем здесь, пока он не закончит, а потом
спросим его, не нуждается ли он ы чьей-либо помощи. Помимо
того, политика Дозора не состоит в том, чтобы вмешиваться
в драки. Гораздо проще войти после всего произошедшего и
арестовать любого валяющегося на полу.
   Раздался грохот разлетевшегося окна и на противополож-
ной стороне улицы очутилась чья-то ошеломленная фигура.
   - Я думаю. - осторожно сказал капитан. - что нам лучше
предпринять быстрые меры.
   - Верно. - сказал сержант Двоеточие. - стоя здесь чело-

век может получить увечья.
   Они с большой осторожностью немного отбежали от тавер-
ны, туда, где звуки ломающегося дерева и разбиваемого сте-
кла не были так слышны, и стояли, старательно избегая гля-
деть друг другу в глаза. Время от времени из таверны доно-
сился крик, и вновь и вновь таинственный звон, как-будто
кто-то бил в гонг коленом.
   Недоумевая и теряясь в догадках, они молча стояли по-
среди маленькой лужи.
   - У вас был отпуск в этом году, сержант? - спросил на-
конец капитан, раскачиваясь взад и вперед на носках.
   - Да, сэр. Посылал свою жену в Квирм в прошлом месяце,
сэр, повидать тетушку.
   - Там чудесно в это время года, как мне говорили.

   - Да, сэр.
   - Все в герани и все такое.
   Из верхнего окна вылетела фигура и приземлилась на бу-
лыжники мостовой.
   - Так вот почему они пользуются цветочными солнечными
часами, не так ли? - в отчаянии сказал капитан.
   - Да, сэр. Чудесно, сэр. Все покрыто маленькими цвета-
ми, сэр.
   Затем донеслись повторяющиеся звуки, как-будто колотили
чем-то тяжелым по дереву. Бодряк вздрогнул.
   - Я не думаю, что он испытывает счастье от пребывания
в Дозоре, сэр. - добродушно сказал сержант.
   Дверь Штопаного Барабана срывали во время потасовок так
часто, что недавно были навешены специальные петли, а по-
тому, когда последующий исполинский удар сорвал дверь вме-
сте с дверной рамой, вырвав их из стены, что лишь показа-
ло, как много денег было напрасно потрачено. Среди облом-
ков кто-то попытался встать на колени, застонал и опять
резко рухнул.
   - Ну, кажется, что это все... - начал капитан, но его
опередил Валет. - Это же чертов тролль!
   - Что? - сказал Бодряк.
   - Это тролль! Тот самый, который стоит на дверях!
   Они продолжали наблюдать с чрезвычайным вниманием.
   Это на самом деле был Осколок, шлепала.
   Весьма трудно нанести увечья подобному созданию, кото-
рое, с какой стороны ни погляди, являлось движущимся кам-
нем. Хотя кому-то казалось бы нужно было им управлять.
Упавший тролль издал стон, похожий на звук столкнувшихся
кирпичей.
   - Поворот как в книгах. - колеблясь сказал сержант.
Втроем они повернулись и уставились на ярко освещенный
прямоугольник, бывший недавно дверным проемом. События ка-
залось приняли более тихий характер.
   - Вы же не думаете. - сказал сержант. - что он победил,
верно?
   Капитан усмирил отвисшую челюсть. - Мы обязаны узнать
что с нашим коллегой и сослуживцем. - сказал он.
   Позади кто-то захныкал. Они повернулись и увидали Вале-
та, скачущего на одной ноге и схватившегося за ступню.
   - Что с тобой, парень? - сказал Бодряк.
   Валет издавал предсмертные стоны.
   Сержант Валет начал понимать. Хотя осторожное подобо-
страстие было главной чертой поведения Дозора, не было ни
одного члена отряда, который бы не попадал, каждый в свое
время, под горячую руку Осколка. Валет просто попытался
сыграть в кошки-мышки в наилучших традициях полицейских,
принятых повсеместно.
   - Он пошел и стукнул его камнем, сэр. - сказал он.
   - Безобразие! - ни к кому не обращаясь, сказал капитан.
Он заколебался. - Госпожа Природа движется странными путя-
ми, не так ли.
   - Вы правы, сэр. - сказал сержант.
   - А сейчас. - сказал капитан, вынимая меч. - вперед!
   - Да, сэр.
   - Это относится и к вам, сержант. - добавил капитан.
   - Да, сэр.

   Возможно это было самое осмотрительное наступление в
истории военных маневров, где-то в самом низу шкалы, если
считать, что вверху Атака Легкой Бригады.
   Они осторожно осмотрелись, заглянув за сломанный двер-
ной проем.
   Там было множество людей, поваленных на столах, или на

том, что оставалось от столов. Остававшиеся в сознании не
испытывали от этого счастья.
   Морковка стоял посреди комнаты. Его ржавая кольчуга бы-
ла порвана, шлем потерян, его качало из стороны в сторону
и один глаз уже готовился вздуться от синяка, но узнав ка-
питана, он уронил слабо сопротивлявшегося посетителя, ко-
торого он держал, и отдал честь.
   - Осмелюсь доложить, тридцать одно правонарушение о За-
чинании Драки, сэр, пятьдесят шесть случаев Буйного Пове-
дения, сорок одно правонарушение о Воспрепятствовании Офи-
церу Дозора при Исполнении им Обязанностей, тринадцать
правонарушений о Нападении с Применением Смертоносного
Оружия, шесть случаев Злонамеренной Задержки, а... а...
капрал Валет до сих пор не показал мне ни одного входа и
выхода...
   Он упал навзничь, ломая на лету стол.
   Капитан Бодряк кашлянул. Он был совершенно не уверен,
что полагается дальше делать. Насколько он знал, Дозор ни-
когда до того не оказывался в подобном положении.
   - Думаю, что стоит дать ему чего-нибудь выпить, сер-
жант. - сказал он.
   - Да, сэр.
   - И мне один глоток.
   - Да, сэр.
   - Возьмите и себе, почему бы и нет.
   - Да, сэр.
   - А вы, капрал, будьте так любезны - что вы делаете?
   - Обыскиваютеласэр. - выпрямившись, быстро сказал Ва-
лет. - Для сбора доказательств, и тому подобное.
   - В их кошельках?
   Валет спрятал руки за спиной. - Вам никогда не понять,
сэр.  - сказал он.
   Сержант обнаружил чудом неразбившуюся бутылку со спир-
том и влил большую часть содержимого Морковке в рот.
   - Что мы собираемся со всем этим хламом делать, капи-
тан? - сказал он через плечо.
   - Ни малейшего понятия. - сказал, присаживаясь, Бодряк.
Тюрьма Дозора была слишком велика для шестерых маленьких
людишек, которые были просто людским материалом, который
можно бросить в тюрьму. Впрочем эти...
   Он с отчаянием осмотрелся. Там был Норк Пронзающий, ле-
жавший под столом и пускавший носом пузыри. Там был Боль-
шой Генри. Там был Хватальщик Симмонс, один из самых ужас-
ных кабацких драчунов в городе. В общем и целом, тут было
множество людей, которым не стоило находиться поблизости,
когда они очнутся.
   - Мы могли бы перерезать им глотки, сэр. - сказал Ва-
лет, ветеран в подсчете трофеев на полях сражений. Он об-
наружил потерявшего сознание драчуна, который был нужного
размера, и вдумчиво снимал с того сапоги, выглядевшие со-
вершенно новыми и нужного размера.
   - Это может оказаться ошибочным. - сказал Бодряк. Он не

представлял, как можно на самом деле перерезать глотки. До
сих пор ему никогда не представлялось такого случая.

   - Нет. - сказал он. - Полагаю, что мы позволим им уда-
литься со всеми предосторожностями.
   Из-под лавки донесся стон.
   - Кроме того. - быстро продолжил он. - мы должны как
можно быстрее перенести нашего сраженного товарища в безо-
пасное место.
   - Прекрасная мысль. - сказал сержант, сделав большой
глоток спирта, для поддержания нервов.
   Вдвоем они ухитрились взвалить себе на плечи Морковку
и направлять его шатающиеся ноги вверх по ступенькам. Бод-
ряк, согнувшись под весом, оглянулся, ища Валета.
   - Капрал Валет. - проскрипел он. - зачем вы бьете лю-
дей, если они лежат на земле?
   - Самый безопасный способ, сэр. - сказал Валет.
   Давным-давно Валету рассказывали о благородстве в драке
и о том, чтобы не бить упавшего противника, а потому его
посетила одна плодотворная мысль о том, как применять эти
правила тому, чей рост не превышает четырех футов, а му-
скулы как эластичная лента.
   - Что ж, прекратите. Я хочу, чтобы вы были осторожным с
преступниками. - сказал капитан.
   - Как, сэр?
   - Ну, вы... - капитан Бодряк остановился. У него выле-
тело из головы, что он сам не знал. Ему никогда не прихо-
дилось такого делать.
   - Тогда продолжайте. - прикрикнул он. - Наверняка я не
должен рассказывать вам обо всем?
   Валет остался в одиночестве на верху лестницы. Усилив-
шееся бормотание и стоны показали, что люди приходят в се-
бя. Валет быстро сообразил. Он покачал наставительно паль-
цем, перед тем как убежать.
   - Это послужит вам уроком. - сказал он. - Не делайте
этого снова.
   И побежал за этим.
   Вверху в тени стропил Библиотекарь непроизвольно поче-
сался. Жизнь без сомнения была полна неожиданностей. И он
собирался наблюдать с интересом за изменениями. Он задум-
чиво подержал в руке арахис, а затем исчез в темноте

   Верховный Великий Магистр поднял руки.
   - Покараны ли в соответствии с ритуалом Кадила Судьбы,
так что Зло и Распутные Мысли могут быть изгнаны из Освя-
щенного Круга?
   - Да.
   Верховный Великий Магистр опустил руки.
   - Да?
   - Да. - радостно сказал Брат Долбило. - Я лично сделал
это.
   - Вы полагали сказать: 'Да, О Верховный'. - сказал Вер-
ховный Великий Магистр. - Честное слово, я говорил вам до-
статочное число раз, что если вы не собираетесь проникать
в дух явлений...
   - Да, слушайте, что говорит вам Верховный Великий Ма-
гистр. - сказал Брат Сторожевая Башня, поглядывая на оши-
бившегося Брата.
   - Я провел много времени карая кадила. - пробормотал
Брат Долбило.
   - Продолжайте, О Верховный Великий Магистр. - сказал
Брат Сторожевая Башня.
   - Отлично, тогда. - сказал Великий Магистр. - вечером
мы попытаемся провести еще один эксперимент по вызыванию.
Верю, что вы добудете подходящий сырой материал, братья?
   - ... тереть и тереть, не получая никакой благодарно-
сти...
   - Самый разнообразный, Верховный Великий Магистр. -
сказал Брат Сторожевая Башня.
   Это была, как признавал Великий Магистр, немного более
удачная коллекция. Братия без сомнения потрудились. Гор-
достью собрания была светящаяся вывеска таверны, чье ис-
чезновение, как думал Великий Магистр, должно было быть
удостоено гражданских почестей. В этот момент Е горело
жутким розовым светом и беспорядочно подмигивало.
   - Это я принес. - гордо сказал Брат Сторожевая Башня. -
Они думают, что я ее чиню, а я взял отвертку и...
   - Прекрасная работа. - сказал Верховный Великий Ма-
гистр. - Проявили инициативу.
   - Благодарю вас, Верховный Великий Магистр. - сияя от
радости, сказал Брат Сторожевая Башня.
   - ... костяшки постирал до сырого мяса, все красные и
потрескавшиеся. Так никогда и не вернутся мои три доллара
назад, хоть кто-угодно об этом скажет...
   - А сейчас. - сказал Верховный Великий Магистр, доста-
вая книгу. - мы приступим к началу. Заткнитесь, Брат Дол-
било.

   Каждый город в мультивселенной имеет уголок, который
чем-то напоминает анк-морпоркские Тени. Обычно это старей-
шая часть города, ее улицы добросовестно следуют первона-
чальным тропам средневековых коров, бредущих к реке, и но-
сят названия Разгром, Лежбище, Хихикающий переулок...
   В любом случае большая часть Анк-Морпорка имеет в этом
определенное сходство. Но у Теней его гораздо больше, не-
кая черная дыра в кирпичной кладке беззакония. Точнее вы-
ражаясь: даже преступники боялись ходить по ее улицам. Но-
га Стражи никогда сюда не вступала.
   Но сейчас они поневоле вступили сюда. Не очень надеясь.
Это была ночь испытаний, и им здорово пригодились свои
нервы. Сейчас им здорово пригодилось то, что они все
четверо верили, что остальные трое стражников будут
надежно их защищать.
   Капитан Бодряк вернул бутылку сержанту.
   - Позор, позор. - он немного подумал. - тебе. - сказал
он. - Напиться на глазах у старшего офицера.
   Сержант попытался ответить, но смог только издать серию
нечленораздельных звуков.
   - Поставь себя во главе. - сказал капитан Бодряк, от-
скакивая от стены. Он уперся взглядов кирпичную кладку. -
Эта стена нападает на меня. - провозгласил он. - Ха! Дума-

ешь, что ты прочная, а! Да, я - офицер, думаючтотызнаешь,
Закона, и мы не дадим никаких, никаких...
   Он медленно моргнул, раз или два.
   - Что такое мы не должны давать, сержант? - сказал он.
   - Шансов, капитан? - сказал Двоеточие.
   - Нет, нет, нет. Совсем другой чепухи. Не обращай вни-
мания. В любом случае мы не дадим ни, ни, ни крошки этого
никому. - Неясные видения промаршировали у него в голове,
комнаты, полной преступников, людей, которые издевались
над ним, людей, чье существование насмехалось и оскорбля-
ло его многие годы, лежавшего и стонущего. Он не заметил,
как это случилось, но какая-то почти забытая часть его са-
мого, гораздо более молодого Бодряка в блестящем нагрудни-
ке и с большими надеждами, Бодряка, который давным-давно
утонул в алкоголе, оказалась непоседливой.
   - Сказать вам кое-что, сержант? - сказал он.
   - Сэр? Они вчетвером мягко ударились о противоположную
стену и начали новый тур крабоподобного вальса в переулке.
   - Этот город. Этот город. Этот город, сержант. Этот го-
род... - Женщина, сержант. Именно так. Женщина, сержант.
Древняя нарумяненная старая красотка, сержант. Ноесливы-
влюбитесьвнее. тогда, тогда онастукнетвасвзубы...
   - ... женщина? - сказал Двоеточие.
   Он наморщил лоб в тщетной попытке понять.
   - Она восемь миль шириной, сэр. И протекает река. Без-
дна домов и мусора, сэр. - рассуждал он.
   - Ах. Ах. Ах. - Бодряк потряс сгибающимся пальцем перед
ним. - Никогда, никогда, никогда не говори, что это была
маленькая женщина. Будь благородным. - Он встряхнул бутыл-
ку. Еще одна случайная мысль развеяла пену, колыхавшуюся у
него в голове.
   - В любом случае, мы им покажем. - возбужденно сказал
он, в то время как они вчетвером начали свое витиеватое
падение на противоположную стену. - Покажем им, д-да? На-
учим их не забывать, что нужно учиться не спеша, а?
   - П-правильно. - сказал сержант, но без особого энтузи-

азма. Он все еще удивлялся особенностям сексуальной жизни
своего начальства.
   Но Бодряк находился в том настроении, когда поощрения
не нужны.
   - Ха! - прокричал он в темные переулки. - Не нравится,
а? Попробуйте сами свои, свои, свои медицинские штучки. Вы
можете страхать от дрожа! Он отшвырнул пустую бутылку.
   - Два часа! - прокричал он. - И все в порядке-е!!!
   Что оказалось изумительной новостью для всяких темных
личностей, которые молча следовали тенью за их четверкой
уже долгое время. Только глубокое недоумение предотвратило
их от того, чтобы наделить свое внимание остротой и понят-
ностью. Эти люди - стражники, как думалось им, у них есть
шлемы и прочая амуниция, и они по-прежнему находятся в Те-
нях. А потому они наблюдали с восхищением, присущим стае
волков, нацелившихся на стадо овец, которые не только не
бредут на поляну, а только блеют и бодаются; выход был ра-
зумеется в том, чтобы стать бараниной, а между тем любо-
знательность давала отсрочку исполнению.
   Морковка поднял свою затуманенную голову.
   - Где мы? - простонал он.
   - На пути домой. - ответил сержант. Он поднял глаза на
висевшую напротив и чуть выше их обгрызенную, всю в заруб-
ках вывеску. - Мы сейчас идем по... идем по... идем по... -
прищурился он. - Тракту Возлюбленных.
   - Но Тракт Возлюбленных не по пути домой. - заплетаясь,
сказал Валет. - Мы не хотим идти по Тракту Возлюбленных,
он пролегает в Тенях. Нас поймают, если мы пойдем по Трак-

ту Возлюбленных...
   Наступил момент сплочения воедино, для осознания кото-
рого требовались несколько часов крепкого сна и несколько
пинт черного кофе. Без слов, в полном согласии, втроем они
обступили Морковку.
   - Что мы собираемся делать, капитан? - спросил Двоето-
чие.
   - Э-э. Мы можем позвать на помощь. - неуверенно сказал
капитан.
   - Что, здесь?
   - В этом вы правы.
   = Я полагаю, что нам нужно было повернуть налево с Се-
ребряной улицы, вместо поворота направо. - дрожащим голо-
сом сказал Валет.
   - Что ж, мы сделали одну ошибку, не будем больше спе-
шить. - сказал капитан, задумавшись над случившимся.
   Они услышали шум шагов. Кто-то заходил к ним слева, до-
носилось чье-то хихиканье.
   - Мы должны построиться в круг. - сказал капитан. Они
попытались построиться.
   - Эй! Что это такое? - сказал сержант Двоеточие.
   - Что?
   - Вот, еще раз. Как-будто петля затянулась.
   Капитан Бодряк пытался не думать о капюшонах и удавках.
   Как он знал, существовало много богов. Для каждого ре-
месла был свой бог. Был бог нищих, богиня проституток, бог
воров, возможно даже бог убийц.
   Он задавал себе вопрос, а был ли там, где-то среди это-
го обширного пантеона, бог, который благосклонно посматри-
вал на жестоко притесняемых и совершенно невинных, осуще-
ствляющих закон офицеров, которые были близки к своей кон-
чине.
   Он с горечью подумал, что возможно такого и нет. Подоб-
ные вещи были отнюдь не в моде у богов. Отыщите какого-ни-
будь бога, который бы позаботился о бедном прохвосте, пы-
тающемся честно трудиться за пригоршню долларов в месяц.
Нет их. Боги перегибают палку, предпочитая этих смышленых
ублюдков, чей смысл дневной работы оценивается Рубиновым
Глазом Короля Ирвига в розетке, а не этого невообразимого
простофилю, который просто каждую ночь грохочет по мосто-
вой...
   - Больше походит на ползущую змею. - сказал сержант,
любивший добиваться правды.
   И тут донесся звук...
   ... похожий на взрыв вулкана, или кипящего гейзера, но
во всяком случае долгий, протяжный ревущий звук, похожий
на ревущее пламя в кузнице Титана...
   ... но он был не так плох, как свет, вспыхнувший желто-
голубой свет, который осветил все вокруг и намертво впеча-
тал узор ваших кровеносных сосудов глазных яблок на обрат-
ную сторону вашего черепа.
   Все это длилось сотни и сотни лет, а затем внезапно
прекратилось.
   Наступивший мрак был заполнен красными бликами и, как
только к ушам вернулась способность слышать, тихим звяка-
ньем.
   Еще некоторое время стражники пребывали в неподвижно-
сти.
   - Ну, ну. - устало сказал капитан.
   После продолжительного молчания он сказал, очень отчет-
ливо, выговаривая каждую гласную. - Сержант, возьмите лю-
дей и разберитесь с этим, ладно?
   - Разобраться с чем, капитан? - сказал Двоеточие, но
капитана уже озарило, что если он отошлет сержанта с людь-

ми, то они оставят его, капитана Бодряка, в одиночестве.
   - Нет, у меня есть мысль получше. Мы все пойдем. -
твердо сказал он. И они все отправились в путь.
   Сейчас, когда их глаза привыкли к темноте, они смогли
разглядеть неясное красное зарево впереди.
   Зарево исходило от стены, быстро остывавшей. Куски за-
пекшейся кирпичной кладки отлетали по мере остывания, из-
давая негромкий шум и треск.
   Но это не было наихудшим. Наихудшее находилось на сте-
не.
   Они посмотрели на него.
   Они рассматривали его долго-долго.
   До рассвета оставался час или два, и никто даже не
предполагал попытаться отыскать обратный путь в темноте.
Они ждали у стены. По крайней мере здесь было тепло.
   Они пытались не смотреть на него.
   Наконец Двоеточие с трудом потянулся и сказал. - Не па-
дайте духом, капитан. Могло быть гораздо хуже.
   Бодряк прикончил бутылку. Это не возымело ни малейшего
воздействия. Существуют некоторые виды трезвости, когда
просто невозможно сдвинуться с мертвой точки.
   - Да. - сказал он. - Это могло быть с нами.

   Верховный великий Магистр открыл глаза.
   - Еще раз. - сказал он. - Мы достигли успеха.
   Братия бросились с воодушевлением поздравлять друг дру-
га. Братья Сторожевая Башня и Пальцы сплели руки и пусти-
лись восторженно отплясывать жигу в волшебном кругу.
   Верховный Великий Магистр сделал глубокий вдох.
   Вначале морковка, подумал он, а теперь палка. Ему по-
нравилась палка.
   - Тишина! - прикрикнул он.
   - Брат Пальцы, Брат Сторожевая Башня, прекратите это
постыдное проявление чувств. - завизжал он. - И вы все,
замолчите!
   Они стихли, как заигравшиеся дети, только заметившие
учителя, который вошел в комнату. Затем они затихли еще
сильнее, как дети, увидевшие выражение лица учителя.
   Верховный Великий Магистр дал этому возможность запе-
чатлеться, затем двинулся вдоль одетых в лохмотья рядов.
   - Я полагаю. - сказал он. - что мы думаем, что нам уда-
лось совершить волшебство, не так ли? Гм-м? Брат Стороже-
вая Башня?
   Брат Сторожевая Башня, глотая слова, сказал. - Ну,э-э,
вы сказали, что мы, э-э, я имею в виду...
   - Вы не сделали еще НИЧЕГО!
   - Да, э-э, нет, э-э... - трясся Брат Сторожевая Башня.
   - Разве настоящие волшебники подпрыгивают после неболь-
шого колдовства и декламируют 'мы идем сюда,мы идем сюда,
мы идем сюда', Брат Сторожевая Башня? Гм-м?
   - Да, но мы не совсем...
   Верховный Великий Магистр крутнулся на пятках.
   - И разве они озабоченно таращатся на ставни и стропи-
ла, Брат Штукатур?
   Брат Штукатур понурился, повесив голову. Он не подозре-
вал, что кто-то мог это заметить.
   Когда напряжение достигнув приемлемого предела, начало
звенеть как тетива натянутого лука, Верховный Великий Ма-
гистр отступил.
   - Почему я беспокоюсь? - сказал он, качая головой. - Я
мог бы выбрать любого. Я мог бы взять наилучшего. Но я на-
брал ватагу детишек.
   - Э, честно говоря. - сказал Брат Сторожевая Башня. -
мы приложили усилие, как я полагаю, мы по-настоящему скон-
центрировались. Не так ли, парни?
   - Да. - ответили они хором. Верховный Великий Магистр
уставился на них.
   - В нашем Братстве нет места Братьям, которые не с нами
все время. - предупредил он.
   С заметным облегчением Братия, как перепуганные овцы,
увидавшие, что в загоне опущен преграждавший барьер, кину-
лись к открывшемуся отверстию.
   - Не беспокойтесь об этом, ваше верховенство. - горячо
сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Обязательность должна стать нашим девизом! - сказал
Верховный Великий Магистр.
   - Девизом. Да-а. - сказал Брат Сторожевая Башня. Он
толкнул локтем Брата Штукатура, чей взгляд опять уперся в
гладильную доску.
   - Что? Ах, да. Девизом. Да-а. - сказал Брат Штукатур.
   - А также вера и братство. - сказал Верховный Великий

Магистр.
   - Да-а. И эти тоже. - сказал Брат Пальцы.
   - Потому. - сказал Верховный Великий Магистр. - если
здесь есть кто-нибудь, который не ожидает, да-да, с нетер-
пением продолжения этой великой работы, пусть сделает шаг
вперед.
   Никто не шевельнулся.
   Их зацепило. О боги, подумал Верховный Великий Магистр,
я в этом преуспел. Я могу играть на их маленьких ужасных
умишках, как на ксилофоне. Это изумительно, абсолютная
власть мирского. Кто бы мог подумать, что усталость может
превозмогать силу? Но вы должны знать, как с этим управ-
ляться. А я могу.
   - Отлично. - сказал он. - А сейчас, мы повторим Клятву.
   Он вел их запинающиеся, испуганные голоса при ее произ-
несении, заметив с одобрением, как они запнулись на слове
'фиггин'. И он присматривался вполглаза к Брату Пальцы.
   Он чуть более сообразителен, чем остальные, подумал он.
По крайней мере, менее легковерный. Впрочем лучше убедить-
ся, что я ухожу последним. Ни малейшего желания, чтобы у
кого-нибудь возникла мысль проводить меня домой.

   Нужно было обладать особым складом ума, чтобы управлять
городом, подобным Анк-Морпорку, и лорд Ветинари им обла-
дал. Но тем не менее, он был особой личностью.
   Он озадачивал и приводил в ярость повелителей торговли
до такой степени, что когда-то давным-давно они оставили
надежду попытаться убить его и ныне просто как жокеи мча-
лись, занимая положенное им место среди себе подобных. В
любом случае убийце пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы
отыскать достаточно мяса на его худом теле, чтобы воткнуть
кинжал.
   В то время как другие правители обедали жаворонками,
фаршированными павлиньими языками, лорд Ветинари считал,
что стакан кипятка и половина кусочка сухого хлеба были
изящной достаточностью.
   Это выводило из себя. Он появился, не имея пороков, ко-
торые можно было обнаружить. Вы могли бы подумать, глядя
на это бледное, лошадиное лицо, что он имел склонность ко
всякой дребедени, вроде кнутов, игл, и юных дев в темни-
цах. Другие правители могли с этим мириться. Ничего плохо-
го в этих кнутах и иглах, в умеренных количествах. Но Па-
триций по-видимому проводил вечера, изучая рапорты и, в
особых случаях, если он испытывал волнение, играя в шахма-
ты.
   Он одевался во все черное. Это не было чрезвычайно вну-
шительное черное одеяние, подобное тем, что надевали луч-
шие из лучших убийцы, а трезво продуманное, слегка поно-
шенное черное одеяние человека, который не желает тратить
много времени по утрам, размышляя что одеть. И нужно было
встать очень рано утром, чтобы встать раньше Патриция; на-
верное умнее всего было бы совсем не ложиться спать.
   Но он был популярным, в своем роде. Его рукой, впервые
за тысячи лет, Анк-Морпорк управлялся. Возможно не так
благородно или просто не очень демократично, но управлял-
ся. Он ухаживал за ним, как ухаживают за декоративными ку-
стами, поощряя рост тут, обрезая ложный побег там. Погова-
ривали, что он мог вытерпеть все, что угодно, помимо того,
что угрожало существованию города*, и так оно и было...

   * И артистов пантомимы. Это была странная антипатия, но
так оно было. Любой человек, в мешковатых штанах и с белым
лицом, попытавшийся разыграть свою пьесу где-нибудь внутри
разрушенных стен Анка, весьма быстро мог очутиться в яме
со скорпионами, на одной из стен которой был начертан со-
вет: Учи Слова.

   Он долго разглядывал пострадавшую стену, пока дождь сте-
кал у него по подбородку и мочил ему одежду. Стоявший сза-
ди, Обычный нервно переминался с ноги на ногу.
   Затем длинная, тонкая, со вздувшимися синими венами ру-
ка коснулась стены и оставила на ней свои отпечатки, обво-
дя неясные тени.
   Впрочем, не столько тени, а более похожие на ряд силуэ-
тов. Контуры были очень отчетливы. Внутри был знакомый ри-
сунок кирпичной кладки. А вот снаружи стена оплавилась,
превратившись в прекрасную керамическую поверхность с зер-
кальным блеском.
   Силуэты, проглядывавшиеся на кирпичной стене, представ-
ляли картину с шестью персонажами, застывших в крайнем
изумлении. Воздетые руки продолжали крепко сжимать ножи и
тесаки.
   Патриций молча бросил взгляд на кучу пепла у своих ног.
Несколько потеков расплавленного металла могли быть остат-
ками того самого оружия, которое оставило свой след на
стене.
   - Гм-м. - сказал он.
   Капитан Бодряк почтительно провел его по улице и довел
до переулка Верной Удачи, где указал на Экспонат А, на то,
что осталось...
   - Следы. - сказал он. - Они тянутся на небольшом рас-
стоянии, сэр. Они немного больше, чем след от обычных ког-
тей. Можно было бы назвать их следами когтистых лап.
   Патриций уставился долгим взглядом на отпечатки в гря-
зи. Выражение его лица было совершенно непроницаемым.
   - Я вижу. - в конце концов сказал он. - У вас есть ка-
кое-нибудь мнение по этому поводу, капитан?
   Оно было у капитана. За часы, прошедшие до рассвета, у
него перебывали всевозможные мнения, начавшись с подозре-
ния, что было большой ошибкой родиться на этот свет.
   А затем когда серый свет начал вливаться даже на улицы
Теней, а он остался жив и его не зажарили, то оглядевшись
вокруг с видом идиотского облегчения, увидел, всего в ярде
от себя, эти следы. Этот миг был не самым удачным, чтобы
оставаться трезвым.
   - Да, сэр. - сказал он. - Я знаю, что драконы вымерли
тысячу лет назад, сэр...
   - Да? - У Патриция сузились глаза.
   Бодряк - Но, сэр, вопрос в том, знают ли они об этом?
Сержант Двоеточие сказал, что слышал перед этим звук, как
если бы зашуршала кожа, как раз перед, как раз перед...
правонарушением.
   - То что вы считали вымершим, а возможно на самом деле
и полностью выдуманным в мифах, дракон прилетел в город,
приземлился в этом узком переулке, испепелил дотла группу
преступников, а затем улетел? - сказал Патриций. - Можно
сказать, что он был общественным, весьма оживленным созда-
нием.
   - Что ж, если вы рассматриваете это таким образом...
   - Как мне помнится, драконы из легенд были одинокими и
деревенскими созданиями, которые сторонились людей и оби-
тали в укромных, удаленных местах. - сказал Патриций. -
Вряд ли они были урбанизированными созданиями.
   - Нет, сэр. - сказал капитан, удержавшись от замечания,
что если вам хотелось бы найти настоящее укромное, удален-
ное место, то Тени отвечали всем требованиям.
   - Кроме того, - сказал лорд Ветинари. - согласитесь,
что трудно вообразить, что никто этого не заметит, не так
ли?
   Капитан кивнул стене и ее устрашающему фризу. - Помимо
них, вы полагаете, сэр?
   - По моему мнению, - сказал лорд Ветинари. - это некие
партизанские действия. Возможно соперничающая банда наняла
волшебника. Небольшое местное затруднение.
   - Можно связать со всеми этими странными кражами, сэр.

 - предположил Обычный.
   - Но ведь есть следы, сэр. - настойчиво сказал Бодряк.
   - Мы рядом с рекой. - сказал Патриций. - Возможно это
была, вполне вероятно, некая болотная птица. Простое сов-
падение, - добавил он. - но я должен скрыть их, будь я на
вашем месте. Нежелательно, чтобы людям приходили в голову
плохие мысли и они приходили к глупым умозаключениям, не
так ли? - резко добавил он.
   Бодряк сдался.
   - Как полагаете, сэр. - сказал он, уставившись на свои
сандалии.
   Патриций потрепал его по плечу.
   - Не забивайте голову. - сказал он. - Продолжайте. Он
проявил инициативу, этот человек. Патрулируя в Тенях. Хо-
рошая работа.
   Он повернулся и почти врезался в стену из кольчуги,
бывшей ничем иным как Морковкой.
   К своему ужасу, капитан Бодряк увидел, что его новобра-
нец внимательно разглядывает карету Патриция. Вокруг каре-
ты, полностью вооруженные и настороже, стояли шестеро
дворцовых стражников, навытяжку и проявляя неподдельный
интерес к его особе. Бодряк весьма их недолюбливал. У них
на шлемах развевался плюмаж. А он ненавидел стражников с
плюмажем.
   Он услышал, как Морковка сказал. - Простите, сэр, это
ваша карета, сэр? Патриций медленно мигнул раз или два, а
затем сказал. - Моя. А как вас зовут, молодой человек?
   Морковка отдал честь. - Младший констебль Морковка,
сэр.
   - Морковка, Морковка. Это имя звенит набатом.
   Люпин Обычный, стоявший чуть позади него, прошептал на
ухо Патрицию. Его лицо просветлело. - А-а, юный захватчик
воров. Как я полагаю, там произошла небольшая ошибка, но
вполне похвальная. Ни единой персоны превыше закона, не
так ли?
   - Да, сэр. - сказал Морковка.
   - Похвально, похвально. - сказал Патриций. - А сейчас,
джентльмены...
   - Относительно вашей кареты, сэр. - настойчиво сказал
Морковка. - Не могу не вмешаться, заметив, что переднее
боковое колесо, в противоположность...
   Он собирается арестовать Патриция, сказал сам себе Бод-
ряк, эта мысль обдала ему голову потоком ледяной воды.Он
действительно собирается арестовать Патриция. Верховного
правителя. Он собирается его арестовать. Именно этим он
собирается заняться. Парень не знает значения слова
'страх'. Вряд ли было бы лучше, если он знал значение сло-
ва 'выживание'...
   А я не могу разжать свои челюсти.
   Мы все погибнем. Или того хуже, мы все будем задержаны
к вящему удовольствию Патриция. А как мы все знаем, он
редко бывает доволен.
   Это произошло в тот редкий момент, когда сержант Двое-
точие заслужил себе, в переносном смысле, медаль.
   - Младший констебль Морковка! - прокричал он. - Смирно!
Младший констебль Морковка, кру-у-гом! Младший констебль
Морковка, бегом марш!
   Морковка мигом вытянулся по стойке 'смирно', как вытя-
гивается небольшой амбар, и уставился вперед немигающим
взором со свирепым выражением беспрекословного повинове-
ния.
   - Отличная выправка, у этого парня. - задумчиво сказал
Патриций, в то время как Морковка на негнущихся ногах за-
шагал прочь. - Продолжайте, капитан. И не настаивайте ни
на каких глупых слухах о драконах, хорошо?
   - Да, сэр. - сказал капитан Бодряк.
   - Прекрасно.
   Карета, дребезжа, тронулась прочь, с бегущими по сторо-
нам стражниками.
   Стоявший  позади, капитан Бодряк только смутно осознал,
что сержант кричит отступившему Морковке остановиться.
   Он размышлял.
   Он смотрел на следы в грязи. Он воспользовался своей
пикой, полагавшейся ему по уставу, которая была семи футов
длиной, чтобы измерить их размер и расстояние между ними.
Он тихонько насвистывал. Затем, с заметной предосторожно-
стью, он проследовал в переулок за угол; тот привел его к
небольшой, запертой на висячий замок и перепачканной гря-
зью двери в задней стене дровяного склада.

   Здесь было что-то не так, подумал он.
   Следы выводили из переулка, но они не входили внутрь.
А нам не часто встречаются болотные птицы в Анке, в основ-
ном потому что загрязнение может разъесть им ноги, а кроме
того для них легче бродить по поверхности.
   Он поднял свой взгляд. Мириады мокрых линий перечерки-
вали, как сетью, вдоль и поперек узкий прямоугольник неба.
   Итак, подумал он, что-то большое и свирепое вышло из
этого переулка, но не вошло внутрь.
   А Патриций очень обеспокоен этим.
   И мне было приказано позабыть об этом.
   Он заметил еще что-то, валявшееся в переулке, нагнулся
и поднял свежую, пустую  скорлупу от арахиса.
   Он перебрасывал ее из руки в руку, глядя вперед невидя-
щим взглядом.
   Именно сейчас ему была нужна выпивка. Но возможно стои-
ло подождать.

   Библиотекарь поспешно прокладывал себе путь по темным
проходам среди книжных полок.
   Вершины крыш города принадлежали ему. Конечно, убийцы и
воры тоже могли воспользоваться ими, но еще давным-давно
он открыл, что лес из дымоходов, контрфорсов, горгон и
флюгеров был приемлемой и в какой-то степени удобной аль-
тернативой улицам.
   По крайней мере так было до сих пор.
   Ему казалось забавным и поучительным последовать вслед
за Дозором в Тени, городские джунгли не представлявшие ни
капли страха для 300-фунтовой обезьяны. Но сейчас ночной
кошмар, который он увидел, перебираясь на руках через тем-
ный переулок, мог заставить его сомневаться, будь он чело-
веком, в свидетельствах своих собственных глаз.
   Но будучи обезьяной, он не имел ни малейших сомнений в
свидетельствах своих глаз и постоянно доверял им.
   Сейчас он поспешно пытался сосредоточиться на книге,
которая могла содержать разгадку. Она находилась в разде-
ле, который никто не тревожил в эти дни; стоявшие там кни-
ги на самом деле не были волшебными. На полу обвиняюще ле-
жала пыль.
   Пыль, со следами ног на ней.
   - У-ук? - сказал Библиотекарь в теплую полутьму.
   Он осторожно двинулся дальше, ловя себя на невероятной
мысли, что эти следы ведут к той же цели, к которой он
стремился сам.
   Он повернул за угол и там был.
   Раздел.

   Книжный шкаф.
   Полка.
   Брешь.
   В мультивселенной бывает много ужасных зрелищ. Тем не
менее, для души, настроенной на тихие ритмы библиотеки,
нет более ужасного зрелища, чем дыра, где должна находить-
ся книга.
   Кто-то украл книгу.

   В уединении Продолговатого Кабинета, своей святая свя-
тых, Патриций расхаживал взад и вперед. Он диктовал ин-
струкции.
   - И послать людей закрасить эту стену. - закончил он.
   Люпин Обычный поднял бровь.
   - Благоразумно ли это, сэр? - сказал он.
   - Вы не думаете, что фриз с жуткими тенями будут вызы-
вать замечания и догадки? - кисло сказал Патриций.
   - Не так много, как свежая краска на Тенях. - ровно
сказал Обычный.
   Патриций на миг заколебался. Хорошо подмечено. - среа-
гировал он. - Прикажите людям снести ее.
   Он дошел до конца комнаты, повернулся на пятках и опять
двинулся в путь. Драконы! Как-будто не было ничего более
важного, более реальные явления занимали его время.
   - Вы верите в драконов? - спросил он.
   Обычный покачал головой. - Они невозможны, сэр.
   - И я так же  слышал. - сказал лорд Ветинари. Он дошел
до противоположной стены и повернулся.
   - А вы не хотели бы провести дальнейшее расследование? -
спросил Обычный.
   - Да. Не прочь.
   - А я позабочусь, чтобы Дозор принял в этом посильное
участие. - сказал Обычный.
   Патриций замер, прекратив хождение. - Дозор? Дозор? Мой
дорогой, Дозор - это кучка несведущих лиц, под командова-
нием пьяницы. У меня ушли годы на то, чтобы достичь этого.
Самым последним, чем мы могли бы себя занять, это был бы
Дозор.
   Он задумался на мгновение. - Даже увидев дракона, Обыч-

ный? Одного из самых больших. как я полагаю? Ах да, они

невозможны. Вы так сказали.
   - Но ведь они просто легенда. Суеверие. - сказал Обыч-
ный.
   - Гм-м. - сказало Патриций. - А из легенд следует, ну
разумеется, что они легендарные.
   - Точно, сэр.
   - Даже... - Патриций остановился и некоторое время раз-
глядывал Обычного. Ах да. - сказал он. - Забудьте об этом.
Я не хочу иметь ничего общего с этими драконами. Подобные
явления приводят людей в беспокойство. Положим этому ко-
нец.
   Когда он остался один, то встал и бросил мрачный взгляд
на город-близнец. Опять моросило.
   Анк-Морпорк! Скандальный город сотен тысяч душ! И, как
частным образом отмечал Патриций, это число в десять раз
превышало количество настоящих людей. Дождь шелестел, по-
блескивая и освежая панораму из башен и крыш, ничего не
зная о кишащем, злобном мире, на который он падал. Более
удачливому дождю довелось упасть на высокогорных овец, или
нежно прошелестеть над лесами, или слиться в рукопожатии,
мешаясь с морскими волнами. Впрочем, дождь, падавший на
Анк-Морпорк, имел слишком много хлопот. Ведь здесь, в Анк-
Морпорке с водой вытворяли ужасные вещи. Быть пьяным было
всего лишь началом его проблем.
   Патрицию нравилось ощущать, что он смотрит на город,
который действует. Не красивый город, или прославленный
город, или хорошо промытый город, и определенно не благо-
волящий к архитекторам город; даже самые самоотверженные
его жители признавали, что с высокой точки зрения, Анк-
Морпорк выглядел так, как-будто кто-то пытался достигнуть
в камне и дереве эффекта, обычно ассоциирующегося с троту-
арами и обочинами летних площадок ресторанов, работающих
ночь напролет.
   Но он действовал. Он бодро крутился как гироскоп на ус-
тах кривой катастрофы, И это происходило потому, как твер-
до в это верил Патриций, что ни одна группа не обладала
достаточной силой, чтобы его столкнуть. Торговцы, воры,
убийцы, волшебники - все энергично участвовали в гонке,
совершено не понимая, что это не должно совершенно быть
гонкой вообще, но совершенно не доверяя друг другу, чтобы
остановиться и приглядеться, кто наметил курс и кто держит

стартовый флаг.
   Патриций не любил слово 'диктатор'. Оно оскорбляло его.
Он никогда не говорил никому, что делать. Ему не нужно бы-
ло это делать, это было самым удивительным. Большая часть
его жизни протекала в устройстве дел таким образом, чтобы
подобное положение дел сохранялось и продолжалось.
   И разумеется были различные группы, добивавшиеся его
свержения, и это было верно и пристойно и с признаками
бодрого и здорового общества. Никто не мог назвать его не-
разумным в делах. Почему бы ему самому не отыскать боль-
шинство из них? Но наиболее чудесным был способ, с помощью
которого они проводили почти все свое время, пререкаясь
друг с другом.
   Человеческая природа, как всегда говорил Патриций, изу-
мительная вещь. Как только вы узнали, где находятся ее ры-
чаги.

   У него было неприятное предчувствие из-за этих драко-
нов. Даже если это и было создание, не обладавшее явными
рычагами, как в случае с драконом. С этим необходимо было
разбираться.
   Патриций не верил в ненужную жестокость.* Он не верил в
бесцельную месть. Но он питал большую веру в то, что с де-
лами необходимо разбираться.

   Немного забавно, но капитан Бодряк думал о тех же ве-

щах. Он обнаружил, что ему ненавистна мысль о гражданах,
пусть даже и Теней, которые превращаются в простое пятно
на стене.

   * В то время как острое ощущение разумеется сопровожда-
ется мыслью о необходимой жестокости.


   И это было проделано, так или иначе, на глазах у Дозо-
ра. Как если бы Дозора не существовало, как если бы Дозор
был неуместной деталью. Вот что было мучительно.
   Разумеется это было правдой. И это только делало все
еще хуже.
   Что его еще больше злило, так то, что он ослушался при-
казов. Несомненно он раскопал эти следы. Но на верхней
полке его старинного стола, скрытый под слоем пустых буты-
лок, лежал гипсовый слепок. Он ощущал его присутствие, не-
взирая на три слоя дерева.
   Он не мог вообразить, что же в него могло влезть. А
сейчас он мог пойти в мыслях еще дальше, вообразив конеч-
ность.
   Он осмотрел свои, желая лучше выразиться, эшелоны. Он
попросил старших офицеров переодеться в простую одежду.
Для сержанта Двоеточие это означало, что он, всю свою
жизнь проносивший форму, вынужден был облачиться в костюм,

который надевался на похороны, раскраснелся и чувствовал
себя весьма неудобно. В то время как Валет...
   - Я сомневаюсь, что смогу сделать более понятным слово
'простой'? - сказал капитан Бодряк.
   - Это то, что я надеваю после работы, начальник. - уко-
ризненно сказал Валет.

   - Сэр. - поправил Двоеточие.
   - Мой голос тоже в простой одежде. - сказал Валет. -
Первоначальной, вот что это такое.
   Бодряк медленно обошел вокруг капрала.
   - А ваша простая одежда не заставляет старушек падать в
обморок, а мальчишек бежать за тобой по улице? - сказал
он.
   Валет с трудом включился. Он был не в ладах с иронией.
   - Нет, сэр, начальник. - сказал он. - С этим все в по-
рядке, это такой стиль.
   Это было общеизвестно. В Анке было настоящее поветрие
на большие шляпы с перьями, брыжи, укороченные камзолы с
золотыми петлицами, панталоны клеш и сапоги с фигурными
шпорами. Незадача была в том, как представлял это Бодряк,
что большинство из последователей моды обладало избытком
телесных объемов для того, чтобы втиснуться в эти детали
туалета, в то время все, что можно было сказать о капрале
Валете, было то, что он утопал во всем этом.
   Это могло иметь свои преимущества. После этого положи-
тельно никому не могло прийти в голову, когда они видели
его, бредущего по улице, что это Дозорный, пытающийся вы-
глядеть неприметным.
   Так случилось с Бодряком, что он решительно ничего не
знал о Валете, помимо работы. Он не мог даже припомнить,
где тот живет. Все эти годы он знал о его существовании и
никогда не задумывался, что в своей тайной личной жизни
Валет был слегка павлином. Очень маленьким павлином, по-
правде говоря, павлином, которому зачастую выпадали весьма
увесистые тумаки и шишки, но тем не менее павлином. Просто
вы никогда не могли сказать, когда это проявится.
   Он опять вернулся к предмету, который он держал в руке.
   - Я хочу, чтобы вы вдвоем. - обратился он к Валету и
Двоеточию. - смешались ненавязчиво, или навязчиво как в
вашем случае, Валет, с людьми вечером и, э-э, посмотрели,
не смогли бы вы заметить что-нибудь необычное.
   - В чем необычное? - сказал сержант.
   Бодряк заколебался. Он сам не был уверен в этом. - Что-
нибудь. - сказал он. - Относящееся к делу.
   - А-а. - сказал сержант, глубокомысленно кивая. - Отно-
сящееся к делу. Хорошо.
   Наступила тишина.
   - Возможно люди видели таинственные вещи. - сказал ка-
питан Бодряк. - Или необъяснимые огни. Или следы. Вы пони-
маете. - закончил он в отчаянии. - следы появления драко-
нов.
   - Вы имеете в виду, нечто вроде груд золота, на которых
они спят. - сказал сержант.
   - И девы, прикованные цепями к скалам. - сказал с видом
знатока Валет.
   - Смею заметить, что вы знатоки в этом. - вздохнул Бод-
ряк. - Просто постарайтесь выполнить все как можно лучше.
   - Это смешивание. - деликатно спросил Двоеточие. - дол-
жно включать в себя вхождение в таверны, распивание напит-
ков и тому подобное, не так ли?
   - До определенного уровня. - сказал Бодряк.
   - А-а. - весело сказал сержант.
   - Умеренно.
   - Как прикажете, сэр.
   - И за ваш счет.
   - Ах.
   - Но перед тем как вы уйдете. - сказал капитан. - ска-
жите, не знает кто-либо из вас кого-нибудь, знающего что-
либо о драконах? Я имею в виду, что-либо помимо сна на зо-
лоте и забав с юными девами.
   - Могут знать волшебники. - предположил Валет.
   - Помимо волшебников. - твердо сказал Бодряк. Волшебни-
кам нельзя было верить. Каждый стражник знал, что волшеб-
никам нельзя доверять. Они были хуже даже гражданских лиц.
   Двоеточие задумался над вопросом. - Тогда леди Рэмкин.
- сказал он. - Живет на Авеню Коронации. Разводит болотных
драконов. Ну знаете, этих маленьких вонючек, которых со-
держат как домашних животных?
   - А-а, она. - мрачно сказал Бодряк. - Думаю, что встре-
чался с ней поблизости. Это та, у которой на карете сзади
наклейка 'Хохочи, Если Ты Любишь Драконов'?
   - Это она. Она чокнутая. - сказал сержант Двоеточие.
   - Чем вы хотите, чтобы я занимался, сэр? - сказал Мор-
ковка.
   - Э-э, для вас есть самая важная работа. - быстро ска-
зал Бодряк. - Я хочу, чтобы вы остались здесь и присмотре-
ли за кабинетом.
   Лицо Морковки расплылось в медленной, недоверчивой
улыбке.
   - Вы имели в виду, чтобы я остался во главе, сэр? -
сказал он.
   - Только на словах. - сказал Бодряк. - Но вам не разре-
шается никого арестовывать, понятно? - быстро добавил он.
   - Даже если они будут нарушать закон, сэр?
   - Даже в этом случае. Просто составьте об этом доклад.
   - Тогда я буду читать мою книгу. - сказал Морковка. - И
полировать мой шлем.
   - Отлично. - сказал капитан. Он подумал, что все может
пройти безопасно. Никто даже не войдет сюда, даже чтобы
сообщить о пропавшей собаке. Никто даже не подумает о До-
зоре. Нужно быть совершенно тронутым, чтобы обратиться к
Дозору за помощью, горько подумал он.

   Авеню Коронации была широкой, засаженной деревьями и
невероятно избранной частью Анка, пролегавшей достаточно
высоко над рекой, чтобы быть вдали от ее всепроникающего
запаха. Люди на Авеню Коронации обладали старыми деньгами,
которые, как предполагалось, было гораздо лучше новых де-
нег, хотя капитан Бодряк так толком и не мог уловить раз-
ницы. Люди на Авеню Коронации имели собственных телохрани-
телей. О людях на Авеню Коронации говорили, что они столь
отчуждены, что даже не могут разговаривать с богами. Это
была небольшая клевета. Они могли бы разговаривать с бога-
ми, если бы те оказались благовоспитанными богами из при-
личной семьи.
   Найти дом леди Рэмкин не составляло труда. Отсюда от-
крывался прекрасный вид на город, если у вас было желание
хорошо провести время. Ворота охраняли каменные драконы, а
сады имели запущенный заросший вид. Статуи давно умерших
предков Рэмкинов проглядывались из-под зелени. Большинство
статуй стояли с мечами и были увиты плющом с ног до головы.
   Бодряк осознал, что это было совсем не потому, что вла-
делец был слишком беден, чтобы что-либо с этим сделать, но
скорее владелец сада думал, что есть много гораздо более
важных вещей, чем предки, что было весьма непривычной точ-
кой зрения для аристократа.
   Они также думали, что есть много гораздо более важных
вещей, чем надлежащий ремонт. Когда он позвонил в коло-
кольчик этого вполне приятного старого дома, стоявшего в

зарослях цветущего рододендрона, с фасада здания посыпа-
лись куски штукатурки.
   Впрочем это было единственное, что можно было заметить
в доме, не считая того, что где-то сзади, за углом раздал-
ся рев. Кое-что непонятное.
   Дождь опять начал моросить. Вскоре Бодряк ощутил выгод-
ность своего положения и начал осторожно продвигаться во-
круг здания, готовы в любую минуту отскочить в случае че-
го-либо непредвиденного.
   Он добрался до тяжелых деревянных ворот в деревянной
стене. В сравнении с общей дряхлостью всего этого дома,
ворота казались сравнительно новыми и весьма твердыми.
   Он постучал. Это привело к канонаде из странных визгов
и свиста.
   Дверь отворилась. Что-то ужасное надвинулось на него.
   - Ах, милейший. Вы знаете что-нибудь о случке? - про-
грохотало ему в ухо.

   В Доме Дозора было тепло и уютно. Морковка послушал ше-
лест песка в песочных часах и сосредоточился на полировке
нагрудника. Столетия тусклого прозябания отступали под его
бодрым натиском. Нагрудник заблестел.
   Вы догадываетесь, каково это быть в начищенном нагруд-
нике. Странность города, обладавшего всеми этими законами
и старательно игнорировавшего их, была для него излишней.
Но начищенный нагрудник - это нагрудник, который хорошо
начистили.
   Дверь распахнулась. Он бросил взгляд из-за древнего
стола. Там не было никого.
   Он проделал еще несколько прилежных движений.
   Донеслись неясные звуки, как-будто кому-то надоело
ждать. Две руки с пурпурными ногтями ухватились за край
стола, и лицо Библиотекаря медленно появилось в его поле
зрения, как подымающийся ранним утром кокосовый орех.
   - У-ук. - сказал он.
   Морковка уставился на него. Как ему старательно объяс-
няли, вопреки внешности, законы, управлявшие животным цар-
ством, не были применимы к Библиотекарю. С другой стороны,
Библиотекарь никогда особо не интересовался исполнением
законов царства людей. Он был одной из тех маленьких ано-
малий, которые были созданы вокруг.
   - Привет. - неуверенно сказал Морковка. ('Не называйте
его "мальчик"и не гладьте, это всегда его раздражает.')
   - У-ук.
   Библиотекарь ткнул в стол длинным пальцем с большим ко-
личеством суставов.
   - Что?
   - У-ук.
   - Простите?
   Библиотекарь закатил глаза. Это было странно, ощутил
он, что так называемые разумные псы, лошади и дельфины ни-
когда не испытывают трудностей с тем, чтобы указать чело-
веческим существам на жизненно важные новости текущего мо-
мента, например, что трое детей потерялись в пещере, или
что поезд направился по пути, ведущему к мосту, который
размыт дождями или что-нибудь подобное, в то время как он,
только из-за пригоршни хромосом одетый в жилетку, испыты-
вает трудности, уговаривая какого-то человека выйти под
дождь.  И только потому, что ты не можешь разговаривать с
людьми.
   - У-ук! - сказал он и поманил за собой.
   - Я не могу покинуть кабинет. - сказал Морковка. - Я
получил Приказ.
   Библиотекарь скрутил верхнюю губу как штору на окне.
   - Это шутка? - спросил Морковка. Библиотекарь покачал
головой.
   - Кто-то совершил преступление, верно? - сказал Морков-
ка.
   - У-ук.
   - Тяжелое преступление?
   - У-ук.
   - Вроде убийства?
   - И-ик.
   - Хуже чем убийство?
   - И-ик! Библиотекарь направился к двери и настойчиво
подпрыгнул вверх и вниз.
   Морковка проглотил комок. Приказы приказами, да, но тут
было кое-что поважнее. Люди в этом городе были способны
на все что-угодно.
   Он надел нагрудник, нацепил на голову блестящий шлем и
направился к двери.
   Тут он вспомнил о своих обязанностях. Он вернулся к
столу, нашел пачку бумаги и старательно написал: Вышел Для
Борьбы с Преступлением, Пожалуйста Обратитесь Немного Поз-
же, Благодарю Вас.
   Затем он вышел на улицы города, обретший блеск доспех и
лишенный страха.

   Верховный великий магистр поднял руки.
   - Братия. - сказал он. - давайте начнем...
   Это было так просто. Все, что нужно было сделать, так
это канал, по которому великий септический резервуар рев-
ности и лебезящей обиды, которой Братия обладали более чем
в достатке, прольется смиренным дождем на их житейские не-
приятности, которые владели ими в большей степени, чем ре-
вущее зло, а затем открыть свой собственный ум...
   ... для места, где бродят драконы.

   Бодряк обнаружил, что его схватили за руку и втащили
внутрь. Позади него с громким щелчком захлопнулась тяжелая
дверь.
   - Это лорд Маунтджой Беззаботночешуйчатый Ударяющийког-
тем III Анка. - сказал призрак, одетый в огромные и внуша-
ющие ужас доспехи. - Знаете, я совсем не уверен, что он
сможет прыгнуть выше крыши.
   - Не сможет? - пятясь, сказал он.
   - Ему ведь на самом деле нужны вы оба.
   - Конечно, отчего бы и нет. - прошептал Бодряк, пытаясь
плечом, как лезвием отыскать путь наружу за дверь.
   - Вы меня обяжете? - прогрохотал призрак.
   - Что?
   - Ах, не будьте брезгливым, человек. Просто вы должны
помочь ему подняться в воздух. У меня есть одна хитрая
штучка. Я знаю, что это жестоко, но если он не сделает
этого вечером, то пойдет на отбивную. Спасение самого при-
годного и все такое, разве не понятно.
   Капитан Бодряк пытался овладеть собой. Он находился в
присутствии шести сексуально озабоченных вероятных женщин-
убийц, хотя истинный пол было весьма трудно определить под
этими странными бесформенными одеждами. Если это не была
женщина, то выражение 'у меня есть одна хитрая штучка' вы-
звало к жизни мысленные образы, которые время от времени
его преследовали. Он знал, что богатые делают совсем по-
другому, но это заходило слишком далеко.
   - Мадам. - холодно сказал он. - Я - офицер Дозора и
должен вас предупредить, что предпринимаемые действия, на
которые вы намекаете, нарушают законы города... - а также
подвергает опасности множество чопорных богов, молча доба-
вил он. - и должен вас уведомить, что лорд должен быть не-
замедлительно освобожден целым и невредимым...
   Призрак с недоумением воззрился на него.
   - Почему? - сказал он. - Это же мой чертов дракон.

        x x x


   - Хотите еще глоток, не-капрал Валет? - нетвердо сказал
сержант Двоеточие.
   - Не откажусь от предложения, не-сержант Двоеточие. -
сказал Валет.
   Они со всей серьезностью отнеслись к неподозрительно-
сти. Это вынудило отвергнуть большинство таверн Морпорка,
расположенных на берегу реки, где они были хорошо извест-
ны. Сейчас они пребывали в одной вполне приличной таверне
в нижнем Анке, где старались не высовываться, насколько
это возможно. Прочие посетители принимали их за артистов
кабаре.
   - Я подумал. - сказал сержант Двоеточие.
   - Что?
   - Если бы мы купили бутылку или две, то могли пойти до-
мой и были бы по-настоящему вне подозрений.
   Валет немного подумал над сказанным.
   - Но он приказал, что мы должны держать наши уши откры-
тыми. - сказал он. - Мы полагаем, как он сказал, отыскать
кое-что.
   - Мы сможем проделать это у меня дома. - сказал сержант
Двоеточие. - Мы могли бы прислушиваться всю ночь напролет,
изо всех сил.
   - Хорошая мысль. - сказал Валет. И вправду, чем больше
он думал над предложением, тем более оно становилось при-
влекательнее и привлекательнее.
   - Но вначале. - провозгласил он. - Я должен нанести ви-
зит.
   - Я тоже. - сказал сержант. - Это расследование может
немного подождать, не так ли?
   Они, пошатываясь, вышли в переулок за таверной. Было
полнолуние, но обрывки грязных облаков закрыли луну. Пара
приятелей, ни о чем не подозревая, столкнулась друг с дру-
гом в кромешной тьме.
   - Это вы, сыскарь сержант Двоеточие? - сказал Валет.
   - Верно! А сейчас не могли бы вы сыскать дверь в туа-
лет, сыскарь капрал Валет? Мы по-видимому разыскиваем не-
большую, темную дверь, ха-ха-ха.
   Последовал лязг и грохот, вслед за невнятными ругатель-
ствами Валета, перебиравшегося через переулок, а затем вой
и мяуканье непомерно расплодившегося кошачьего населения
Анк-Морпорка, улепетывавшего у него между ногами.
   - Кто тебя любит, киска? - сказал Валет, переводя дыха-
ние.
   - Нужда заставит, а как же. - сказал сержант Двоеточие
и налетел на близлежащий угол. Его частные размышления бы-
ли прерваны хрюканием капрала.
   - Вы здесь, сержант?
   - Сыскарь сержант к вашим услугам, Валет. - вежливо
ответил сержант Двоеточие.
   У Валета изменился голос, он стал более настойчивым и
внезапно слишком трезвым. - Не писайте, сержант, я только
что видел дракона, который полетел прочь!
   - А я видел полет лошади. - сказал сержант Двоеточие,
негромко икая. - А также полет дома. Я даже видел полет
лужайки. Но я никогда не видел полет дракона.
   - Конечно вы видели, зануда. - настойчиво сказал Ва-
лет.  - Послушайте, я ничего не путаю! У него были крылья,
похожие на... на огромные большущие крылья!
   Сержант Двоеточие величественно повернулся. Лицо капра-
ла стало таким белым, что было видно в темноте.
   - Честное слово, сержант!
   Сержант Двоеточие воздел свои очи в хмурое небо и на
умытую дождем луну.
   - Хорошо. - сказал он. - Покажи мне.
   Позади послышался неясный шум, и пара черепиц обруши-
лась на улицу.
   Он повернулся. И там, на крыше, находился дракон.
   - Там на крыше дракон! - зашелся он криком. - Валет,
это дракон на крыше!  Что мне делать, Валет? Там на крыше
дракон!  Он смотрит прямо на меня, Валет!
   - Для начала, вы могли бы поднять свои штаны. - сказал
Валет из-за ближайшей стены.

   Даже после того, как с нее удалили слои защитной одеж-
ды, леди Сибил Рэмкин оставалась по-прежнему величественно
огромной. Бодряк знал о бытовавших у варварского народа
Ступицы легендах о закованных в кольчуги и препоясанных
оружием, правивших лошадьми, запряженными в колесницу, де-
вах, которые бросались на поле битвы и уносили павших вои-
нов на своих плечах к прославленной величественной после-
дующей жизни, напевая при этом приятным меццо-сопрано. Ле-
ди Рэмкин вполне могла оказаться одной из них. Она даже
могла оказаться их предводительницей. Она могла бы вести
за собой батальон. Когда она говорила, то каждое слово бы-
ло как радушный удар по спине и звенело с аристократиче-
ской самоуверенностью полной благовоспитанности. Гласные
звуки стояли так одиноко, как выдавленные нервным тиком.
   Затрапезные предки Бодряка привыкли к подобным голосам,
которыми обычно говорили люди в доспехах, сидящие верхом
на боевых конях, и рассказывая им, как это чудесно побеж-
дать врага и крошить его на кусочки. Его ноги поневоле хо-
тели стать по стойке 'смирно'.
   Доисторические люди должны были бы поклоняться ей, и
очевидно с восхищением высекали ее прижизненные статуи ты-
сячу лет назад. У нее была копна каштановых волос; парик,
как узнал позже Бодряк. Никому, кто вынужден был занимать-
ся работой с драконами, не удавалось долго сохранить свои
собственные волосы.
   И конечно на плече у нее сидел дракон. Его представили
как УдаряющегоКогтем Винсента Вундеркинда из Квирма, от-
кликавшегося на Винни, и он, казалось, вносил достойный
вклад в необычный химический запах, который заполнял весь
дом. Этот запах пропитывал все. Даже щедрый кусочек торта,
который она предложила ему, имел этот вкус.
   - Плечо, э-э... выглядит... весьма привлекательно. -
сказал он, делая отчаянную попытку вести светскую беседу.
   - Глупости. - сказала леди Рэмкин. - Я просто обучаю
его, потому что сиделки драконов подняли цены вдвое.
   Бодряк пробормотал, что по счастливой случайности он
увидал леди высшего общества с маленьким, колоритным дра-
кончиком на плече и подумал, что это выглядит так чудесно.
   - Ах, это звучит так чудесно. - сказал она. - Я должна
это признать. Впрочем также должна признать, что это озна-
чает ожоги, спутанные волосы и экскременты на спине. Да
еще эти когти, впивающиеся в плечо. А затем всем не нра-
вится, когда они подрастают и становятся слишком большими
и дурно пахнущими, и у них есть выбор - или отправиться в
Сияющее Убежище для Потерянных Драконов, или с петлей на
шее в реку, бедняжки. - Она села, поправив юбку, из кото-
рой можно было бы сшить паруса для небольшой флотилии. -
Хватит об этом. Вы согласны, капитан Бодряк?
   Бодряк терялся в догадках. Давно умершие предки Рэмки-
нов взирали на него свысока из портретов, висящих на по-
темневших стенах. Между, вокруг и под портретами висело
оружие, которым они предположительно пользовались, и поль-
зовались успешно и весьма часто, судя по внешнему виду.
Вдоль стен стояли шеренги доспехов. Как он мог заметить,
с неисчислимыми дырками в них. Пол был покрыт пожухшими
знаменами всех цветов и оттенков. Не надо было проводить
судебного разбирательства, чтобы понять, что предки леди
Рэмкин никогда не уклонялись от битвы.
    Тем более потрясающе было то, что она была в состоянии
сделать что-то совершенно невоенное, как-то приготовить
чай.
   - Мои предки. - сказала она, следуя за его настойчивым
взглядом. - Знаете, за последнюю тысячу лет ни один из
Рэмкинов не помирал в собственной постели.
   - Да, мадам?
   - Источник фамильной гордости, как понимаете.
   - Да, мадам.
   - И разумеется лишь немногие из них умирали в других
людях.
   Чашка капитана Бодряка звякнула, ударившись о блюдце.
 - Да, мадам. - сказал он.
   - Капитан - это такой мужественный титул, я всегда так
думала. - Она подарила ему широкую, блистательную улыбку.
 - Я полагаю, что полковники и прочие им подобные слишком
самодовольны, майоры помпезны, но единственный, кто всегда
ощущает, если где-либо происходит восхитительно опасное,
так это капитан. Что же это такое, что вы должны мне пока-
зать?
   - Я удивлен. - пробормотал он. - как большой болот-
ный... э-э... - Он остановился. Что-то коснулось его ниж-
них конечностей.
   Леди Рэмкин последовала взором за его вытаращенными
глазами. - Ах, не обращайте на него внимания. - сказала
она. - Просто дайте ему вежливого тумака, если он будет
вам докучать.
   Небольшой дракончик выполз из-под стула и возложил свою
морду на колени Бодряка. Он уставился на Бодряка большими
коричневыми глазами и капнул ему на колени чем-то едким. И
он смердел как кольцо вокруг ванны с кислотой.
   - Это Росинка Мабеллин УдаряющийКогтем Первый. - ска-
зала леди Рэмкин. - Чемпион и повелитель чемпионов. Он со-
всем сейчас не извергает огня, бедный сопливчик. Ему нра-
вится почесывать брюшко.
   Бодряк исподтишка делал свирепые попытки сбросить ста-
рого дракона. Тот жалобно жмурился и, растягивая в оскале
пасть, обнажал частокол почерневших от копоти зубов.
   - Просто столкните его, если он надоедает вам. - весело
сказала леди Рэмкин. - Так о чем вы меня хотели спросить?
   - Я удивлен, как можно вырастить такого большого болот-
ного дракона? - сказал Бодряк, пытаясь сменить позицию.
Раздалось тихое ворчание.
   - Вы проделали такой путь, только чтобы спросить меня
об этом? Что ж... Мне кажется стоит вспомнить о Веселом
Душке УдаряющемКогтем Анка, высотой в четырнадцать боль-
ших пальцев, от кончиков пальцев до завитков на голове. -
задумалась леди Рэмкин.
   - Э-э...
   - Около трех футов шести дюймов. - вежливо добавила
она.
   - Не больше чем этот? - с надеждой сказал Бодряк. Ста-
рый дракон у него на колене начал похрапывать.
   - Бог мой, нет. Конечно он немного уродлив. Как правило
они не вырастают больше чем восемь больших пальцев.
   Капитан Бодряк зашевелил губами, пытаясь быстро подсчи-
тать. - Два фута? - предположил он.
   - Верно. Это разумеется лебеди. Курочки немного меньше.
   Капитан Бодряк не собирался сдаваться. - Лебедь - это
самец дракона? - сказал он.
   - Только после двухлетнего возраста. - торжествующе
сказала леди Рэмкин. - До восьми месяцев его называют му-
холовкой, затем до четырнадцати месяцев он петушок, а за-
тем его называют оперившимся...
   Капитан Бодряк сидел как зачарованный, доедая ужасный
торт, его бриджи постепенно растворялись, по мере того как
поток информации вливался в него; о том, как самцы сража-
ются языками пламени, но в сезон кладки яиц только куроч-
ки* извергают пламя, из-за сгорания внутренних газов, для
того чтобы высидеть яйца, которым нужна такая высокая тем-
пература, что самцы собирают дрова; группа болотных драко-
нов называлась падением или смущением; самка была в состо-
янии откладывать до трех кладок по четыре яйца каждый год,
большинство из которых вытаптывалась рассеянными самцами;
и эти драконы обоих полов совершенно не интересовались
друг другом, а также ничем, кроме дров, и это происходило
один раз в два месяца, когда они становились целеустремле-
нными как мотопила.

   * Разумеется только до третьей кладки. После этого они
становились дамами.

   Он был не в состоянии предотвратить поход в загоны,
расположенные на заднем дворе, переодевшись в кожаную
одежду, закрывавшую его с ног до головы, а лицо закрывали
стальные пластины, и был препровожден в длинное низкое
здание, где свист раздавался казалось со всех сторон.
   Температура была ужасная, но не настолько невыносимая
как коктейль из запахов. Он бесцельно плелся от одной ме-
таллической клетки к другой, в то время как грушеподобных,
скрипучих маленьких страшилищ с красными глазами представ-
ляли ему как 'ЛунныйПенни Княгиня МартовскоеОгорчение, ко-
торая ныне в положении' и 'ЛунныйТуман УдаряющийКогтем II,
который был признан самым породистым в Псевдополисе в про-
шлом году'. Языки бледно-зеленого пламени шаловливо лизали
ему колени.
   Над многими стойлами были прикреплены розетки и серти-
фикаты.
   - А это, боюсь признаться, ХорошийМальчик Котомка Каме-
нноеПерышко из Квирма. - неотступно продолжала рассказы-
вать леди Рэмкин.
   Бодряк обалдело уставился на маленькое создание, скру-
тившееся на полу за обугленным барьером. Оно имело такое
же сходство с прочими драконами, какое имел Валет со сред-
ним человеческим существом. Кто-то из предков наградил его
парой бровей, которые были размерами как его пухленькие
крылышки, никогда не поднимавшие его в воздух. Его голова
имела неправильный облик, как у муравьеда. У него были но-
здри как сопла. Если бы он попытался вступить в воздушный
десант, то ему потребовались двойные парашюты.
   Он также молча одарил капитана Бодряка весьма разумным
взглядом, который вряд ли можно было ожидать от животного,
включая капрала Валета.
   - Это случается. - печально сказала леди Рэмкин. - Все
из-за этих генов, понимаете.
   - С ним? - сказал Бодряк. Как бы-то ни было, создание
казалось сконцентрировало всю свою силу, унаследованную
от братьев и сестер, на бесполезную трату пламени и шума
во взгляде, который был подобен удару раскаленным копьем.
И тут совсем не могло помочь воспоминание о том, как
давным-давно он хотел иметь щенка, когда был маленьким
мальчиком. Опомнись, они умирают от голода - независимо
от мяса, которое им дали.
   Он услышал, что говорит повелительница драконов. - Кое-
кто пытается разводить драконов из-за хорошего пламени,
длинной чешуи, правильной раскраски и тому подобного. А
кое-кто просто должен предохранять их от возможного всеоб-
щего живодерства.
   Маленький дракон бросил на Бодряка взгляд, который мог
гарантировать победу, присуждаемую Дракону, которого Судьи
Более Всего Захотели Унести Домой и Использовать как Пере-
носной Газовый Фонарь.
   Полное обдирание шкуры, подумал Бодряк. Он не был уве-
рен в точном значении слова, но мог высказать смелую до-
гадку. Живодерство было подобно тому, как если бы вас дол-
жны были вышвырнуть после того, как было выжато все самое
ценное. Как Дозор, подумал он. Полное обдирание, всех и
вся, каждого из них. А также его. Это была сага его жизни.
   - Этот Характер для вас. - сказала леди Рэмкин. - Разу-
меется я не мечтала о потомстве от него, но тем не менее
он вполне способен на это.
   - Почему бы и нет? - сказал Бодряк.

   - Потому что драконы должны спариваться в воздухе, а

он, боюсь, никогда не будет в состоянии летать на этих
крыльях. Мне будет естественно очень жаль потерять эту ли-
нию крови. Он происходит от Бренды Родли КусающейДерево
БлестящеЧешуйчатой. Вы знаете Бренду?
   - Э-э, нет. - сказал Бодряк. Леди Рэмкин была одной из
тех личностей, которые предполагают, что каждый должен
знать тех, кого они знают.
   - Обаятельный крошка. Как бы то ни было, у его братьев
и сестер вполне приличный внешний вид.
   Бедный придурок, подумал Бодряк. В двух словах - этот
Характер для тебя. Всегда раздается нижний край колоды.
   Ничего удивительного, что они зовут ее матерью...
   Бодряк без слов вручил ей пакет. Она сбросила свои тя-
желые рукавицы и развернула его.
   - Гипсовый слепок отпечатка ноги. - открыто сказала
она. - Да?
   - Это ни о чем вам не напоминает? - сказал Бодряк.
   - Возможно о болотной птице.
   - Ах. - Бодряк был пришиблен сообщением.
   Леди Рэмкин засмеялась. - Или необычайно большой дра-
кон. Вы взяли его в музее, не так ли?
   - Нет. Я нашел его на улице сегодня утром.
   - Ха-ха? Кто-то решил сыграть с вами шутку, старина.
   - Э. Это были косвенные улики.
   Он сказал ей об этом. На что она ответила долгим взгля-
дом.
   - Draco nobilis. - хрипло сказала она.
   - Простите? - сказал бодряк.
   - Draco nobilis. Благородный дракон. Как противополож-
ность этим малышам... - она махнула рукой в направлении
рядов посвистывающих ящериц. - Draco vulgaris, большинство
из них. Но более крупные особи все вымерли, вы же знаете.
Это на самом деле бессмысленно. Ни малейшего сомнения. Все
вымерли. Они были прекрасными созданиями. Весили тонны. И
самые крупные создания, которые даже могли летать. Никто
даже не догадывается, как они это делали.
   И тут они догадались.
   Настала внезапная тишина.
   Во всех клетках, вдоль всех рядов драконы молчали, сидя
настороже с горящими глазами. Они все уставились на крышу.

   Морковка огляделся. Полки простирались во всех направ-
лениях. А на этих полках книги. Он высказал  предположение.
   - Это Библиотека, не так ли? - сказал он.
   Библиотекарь удержал его мягкое, но уверенное рукопожа-
тие в своей руке и повел вдоль лабиринта проходов.
   - Тут есть труп? - спросил Морковка. Он вполне мог
здесь быть. Хуже чем убийство! Труп в библиотеке. Это
могло привести к чему-угодно.
   Обезьяна в конце концов остановилась перед полкой, ко-
торая ничем не отличалась от сотен других. Некоторые из
книг были прикованы цепью. Среди книг зияла брешь. Библио-
текарь указал на нее.
   - У-ук.
   - Ну и что тут у нас? Дыра, где должна была стоять кни-
га.
   - У-ук.
   - Книгу забрали. Книгу забрали? Ты вызвал Дозор. - Мор-
ковка гордо раскручивал нить рассуждений. - потому что
кто-то забрал книгу? И ты думаешь, что это хуже, чем убий-
ство?
   Библиотекарь наградил его взглядом, который люди обычно
приберегают для тех, кто говорит вещи, подобные. - Что
плохого в геноциде?
   - Но это же почти уголовное преступление, заставлять
Дозор тратить время попусту. - сказал Морковка. - Почему
бы просто не сказать главе волшебников, или кому-то глав-
ному, уж не знаю как его назвать?
   - У-ук. - Библиотекарь с помощью удивительно экономных
жестов указал, что большинство волшебников не могут найти
свою собственную задницу с помощью двух рук.
   - Что ж, не знаю, что можно с этим сделать. - сказал
Морковка. - Как называлась книга?

   Библиотекарь почесал голову. Это становилось весьма
трудно пояснить. Он взглянул в лицо Морковке, сложил свои
ладоши вместе, а затем согнул их раскрывая.
   - Я знаю, что это книга. Как ее название?
   Библиотекарь вздохнул и поднял руку.
   - Два слова? - сказал Морковка. - Первое слово... Что-
то чего-то.
   Обезьяна коснулась двумя согнутыми пальцами друг друга.
   - Первый слог. Пальцы? Касаться пальцев. Большие паль-
цы.
   Орангутанг зарычал и театрально дернул за свое большое
волосатое ухо.
   - А-а, звучит похоже. Пальцы? Рука? Складывать. Звать.
Убираем лишнее. Оставляем маленькое слово... Зов. Зов! А
так это второй слог? Первый слог. Очень маленький слог.
Ва. Ву. Ви. Вы. Вы! Вы. Зов. ВыЗов. Вызов! Вызыв-ающий?
Вызыв-ание? Вызывание. Вызывание чего-то. Это забавно, не
так ли? Второе слово. Целое слово...
   Он всмотрелся в лицо Библиотекаря, который описывал та-
инственные круги.
   - Большой зверь. Огромный большой зверь. Машущий кры-
льями. Большой машущий крыльями, скачущий зверь. Зубы. Ду-
ющий. Дышащий. Большой машущий крыльями, дующий, скачущий
зверь. - Пот выступил на лбу Морковки, старательно
пытающегося уразуметь. - Сосущий пальцы. Сосущий пальцы
зверь. Горящий. Горячий. Большой горячий, машущий крылья-
ми, дующий, скачущий зверь...
   Библиотекарь прикрыл глаза. Homo sapiens? Можете про-
должать придерживаться этого мнения.

   Большой дракон танцевал, кружился и вышагивал в воздухе
над городом. Его шкура была лунного цвета, с поблескиваю-
щими чешуйками. Время от времени он начинал крутиться и
скользить с завораживающей скоростью над крышами, наслаж-
даясь полетом и своим существованием.
   Это было совершенно невозможно, подумал Бодряк. Он час-
тично был заворожен прелестью открывавшегося вида, но не-
большая группа клеток головного мозга с обратной стороны
синапсов чертила свои наскальные рисунки на стенах удивле-
ния.
   Это была чертовски большая ящерица, как в издевку гово-
рили они. Должна весить тонны. Такой большой зверь не мо-
жет летать, даже на прекрасных крыльях. И что должна де-
лать большая летающая ящерица с большими чешуйками на спи-
не?
   В пяти сотнях футов над Бодряком струя бледно-голубого
пламени взлетела в небо.
   Но зверь не может подобного делать! Он же может спалить
собственные губы!
   Позади с открытым ртом стояла леди Рэмкин. А за ее спи-
ной, маленькие, запертые в клетку орали и визжали драконы.
   Огромная тварь развернулась в воздухе и стремглав нале-
тела на крыши. Опять вылетело пламя. Чуть ниже вспыхнули
желтые языки. Это произошло так тихо и молниеносно, что
Бодряку потребовалось некоторое время осознать, что здания
охвачены огнем.
   - Бог мой! - кричала леди Рэмкин. - Посмотрите! Он же
пользуется огнем, чтобы все сжечь! - Она повернулась к
Бодряку, ее глаза беспомощно мерцали. - Вы понимаете, что
мы стали свидетелями явления, которое не видывали уже в
течение столетий?
   - Да, этот чертов летающий аллигатор подожжет весь го-
род! - прокричал Бодряк.
   Она совсем не слушала его. - Ведь где-то должна быть их
колония. - сказала она. - И после стольких лет. Как вы ду-
маете, где он живет?
   Бодряк не знал. Но он поклялся, что узнает, и тогда за-
даст ему несколько весьма серьезных вопросов.
   - Одно яйцо. - выдохнула леди-драконовод. - Только дай-
те мне в руки одно яйцо...
   Бодряк в полном недоумении посмотрел на нее. Его осени-
ло, что возможно в его характере есть серьезные изъяны.
   Рядом с ними еще одно здание занялось огнем.
   - Как далеко. - сказал он, медленно и тщательно выгова-

ривая слова как маленькому ребенку. - эти твари могут ле-
тать?
   - Они очень привязаны к своей территории. - пробормота-
ла леди Рэмкин. - Согласно легендам они...
   Бодряк понял, что его ожидает еще одна порция драконье-
го фольклора. - Дайте мне только факты, миледи. - грубо
оборвал он.
   - На самом деле не очень далеко. - сказал она, отступая
перед его натиском.
   - Премного благодарен, мадам, вы очень помогли. - про-
бормотал Бодряк и бросился бежать.
   Где-то в городе. Ибо вне горда не было ничего кроме лу-
гов и болот. Он должен был жить где-то в городе.
   Его сандалии хлопали на бегу о булыжники, пока он мчал-
ся по улицам. Где-то в городе! Что было разумеется совер-
шенно нелепо. Совершенно нелепо и невозможно.
   Он не заслужил этого. Дракон мог прилететь в любой из
городов в любой из миров, подумал он, а он прилетел именно
в мой...

   В два счета он добрался до реки, где исчез дракон. Но
клубы дыма оставались висеть над улицами города и много-
численные цепочки людей, разбегавшихся в стороны, образо-
вывали линию от реки до разрушенных зданий.* Работа значи-
тельно затруднялась потоками людей, бегущих по улицам, не-
ся свои пожитки. Большинство здания были из дерева и соло-
мы, а потому не оставалось ни единого шанса.

   * Гильдия Пожарников после многих жалоб была объявлена
Патрицием вне закона. Дело было в том, что если вы подпи-
сывали контракт с Гильдией, то ваш дом находился под защи-
той от огня. К несчастью натура жителей Анк-Морпорка бы-
стро выявила себя и пожарники стремились создавать группы
перспективных клиентов, отпуская громкие замечания вроде
'Весьма огнеопасное местечко, верно.' и 'Весьма возможно
вспыхнет пожар от небрежно брошенной спички, вы понимаете
о чем я говорю?'

   На самом деле опасность была удивительно мала. Таин-
ственно мала, если бы вы дали себе труд подумать над этим.
   Бодряк тайком принялся вести дневник в эти дни, а потому
записал разрушения, исполняя долг очевидца, возможно делая
тем самым мир более понятным.
   Замечено: Каретный Двор (принадлежавший безобидному
предпринимателю, который видел, как его новая карета ис-
чезла в огне).
   Замечено: Небольшая Лавка Зеленщика (с ювелирной точно-
стью).
   Бодряк был этим удивлен. Он когда-то покупал там ябло-
ки, и там ничего не было такого, из-за чего дракон мог со-
вершить преступление.
  Все еще в мыслях о драконе, он подумал о пути назад в
Дом Дозора. Если только вспомнить о всех этих дровяных
складах, стогах сена, соломенных крышах и керосиновых ла-
вочках, то могло привести в трепет кого-угодно, и даже
запугать до полусмерти, впрочем не желая ничего плохого
городу.
   Лучи восходящего солнца с трудом проникали сквозь клубы
дыма, когда Бодряк открыл дверь. Это был дом. Не та ма-
ленькая комнатка над свечной лавкой в Фитильном переулке,
в которой он спал, а эта отвратительная коричневая комна-
та, пахнувшая нечищенными дымоходами, трубкой сержанта
Двоеточие, таинственными личными проблемами Валета и со-
всем свежим запахом полировки доспехов Морковки. Но она
была почти как дом.
   Там никого не было. Это его совершенно не удивило. Он
зашел в свой кабинет и откинулся на стуле, чью подушку вы-
бросил из своей корзинки, испытывая отвращение, невыдер-
жанный пес, надвинул шлем на глаза и попытался все обду-
мать.
   Ничего хорошего не приходило в голову. Дракон исчез
среди дыма и всеобщего замешательства также внезапно, как
и появился. Времени для этого было предостаточно. Этот
зверь обретался где-то в другом месте, исчезнув...
   Он был прав. Болотная птица! Но где начинать поиски
этого чертового громадного дракона в этом городе с его
миллионом жителей!
   Он ощутил, что его правая рука, совершенно не спраши-
вая его согласия, полезла в нижний ящик стола, и тремя
пальцами, действующих по приказу какой-то задней части
мозга, вытащил бутылку. Это была одна из тех бутылок, что
опустошаются сами по себе. Разум подсказывал ему, что ино-

гда ему нужно было в конце концов начать очередную бутыл-
ку, сломать печать и увидеть, как янтарная жидкость побле-
скивая вливается в горло. Это было просто потому, что он
не мог вспомнить ощущения. Все было так, как если бы бу-
тылки прибывали на две трети пустыми...
   Он уставился на этикетку на бутылке. Это должна была
быть бутылка Виски Старого Медвежьего Объятия под названи-
ем Старая Выдержанная Драконья Кровь. Дешевый и сильный,
его можно было разжигать огонь, или чистить ложки. Его не
надо было пить много, чтобы напиться, этим он и был хорош.

   Это был Валет, который разбудил его, тряся за плечо, и
сообщил новости, что в городе объявился дракон, а также о
том, что сержант Двоеточие не совсем удачно повернулся.
Бодряк сел и недоумевающе моргнул, пока слова медленно не
вливались ему в сознание. Внезапно обнаружить огнедышащую
ящерицу самым интересным образом в двух местах, отстоящих
друг от друга на расстоянии нескольких футов, было потря-
сением даже для самой крепкой натуры. Подобное переживание
могло оставить неизгладимы след в душе.
   Бодряк еще переваривал услышанное, когда вернулся Мор-
ковка, с приплясывающим сбоку Библиотекарем.
   - Вы видели? Вы видели? - сказал он.
   - Мы все видели. - сказал Бодряк.
   - Я все об этом знаю! - торжествующе сказал Морковка.
 - Кто-то перенес сюда дракона с помощью волшебства. Кто-
то украл в Библиотеке книгу и догадайтесь, как она называ-
ется?
   - Даже не буду пытаться. - устало сказал Бодряк.
   - Она называлась 'Вызывание Драконов'!
   - У-ук. - подтвердил Библиотекарь.
   - А-а. И о чем же она? - сказал Бодряк. Библиотекарь
прикрыл глаза.
   - Она о том, как вызывать драконов. С помощью волшеб-
ства!
   - У-ук.
   - И это незаконно, не так ли! - радостно сказал Морков-
ка. - Появление на Улицах Свирепых Созданий, в противопо-
ложность Диким Животным ( Публичное...
   Бодряк застонал. Это могло означать только одно - вол-
шебники. Не хватало ему еще неприятностей с волшебниками.
   - Полагаю. - сказал он. - что не существует еще одной
копии этой книги, верно?
   - У-ук. - покачал головой Библиотекарь.
   - И вы не знаете, что в этой книге? - Бодряк вздохнул.
 - Что? Ах. Два слова. - устало сказал он. - Первое слово
звучит как... ров, лов, сев... Маленькое слово. Да, я по-
нимаю, но мне кажется, что там несколько другое название.
Нет. Я вижу.
   - Что мы собираемся теперь делать, сэр? - услужливо
сказал Морковка.
   - Его сейчас здесь нет. - вмешался Валет. - Он исчез
полностью, как испарился под лучами солнца. Греется где-
нибудь в своей берлоге, на вершине кучи золота, мечтающая
древняя рептилия предающаяся своим мечтам с давних времен,
ожидающая тайных покровов ночи, когда она сможет отпра-
виться... - он заколебался и желчно добавил. - Что вы по-
стоянно на меня таращитесь как бог весть на кого?
   - Очень поэтично. - сказал Морковка.
   - Но ведь каждый знает, что настоящие старинные драконы
спать на грудах золота. - сказал Валет. - Широко известное
народное сказание.
   Бодряк попытался взглянуть в ближайшее будущее. Кем бы
ни был Валет, он был прекрасным показателем того, чем были
заняты умы среднего жителя города. Его можно было исполь-
зовать в качестве некоей лабораторной крысы для предсказа-
ния того, что случится в следующий миг.
   - Я полагаю, что вы будете по-настоящему заинтересованы
в поиске, где же находится эта груда, не так ли? - испыту-
юще сказал Бодряк.
   Валет выглядел даже еще более изворотливым чем обычно.
 - Да, капитан. Я как раз подумал о том, чтобы немного за-
няться поиском вокруг. Вы знаете. Когда я конечно свободен
от дежурства. - уклончиво добавил он.
   - Бог мой. - сказал капитан Бодряк.
   Он поднял пустую бутылку и, с большой предосторожно-
стью, засунул ее обратно в ящик.

        x x x

   Освещающие Братия нервничали. Страх капля за каплей пе-
редавался от брата к брату. Это был страх, одолевающий
всякого, кто, проводя эксперимент, насыпал порох и забил
ядро, и вдруг обнаружил, что нажатие на спусковой крючок
привело к ужасному грому и очень скоро появятся и узнают,
кто виновник всего произошедшего шума и тарарама.
   Верховный Великий Магистр впрочем знал, что они в его
власти. Овцы и ягненок, овцы и ягненок. С тех пор они не
могли сделать ничего более худшего чем то, что они уже со-
вершили, они могли так прекрасно нажать и начхать на весь
этот мир, и сделать вид, что они хотят всего этого с само-
го начала. Ах, но наслаждение этим...
   Только Брат Штукатур был по-настоящему счастлив.
   - Это будет урок всем этим притесняющим продавцам ово-
щей. - продолжал он говорить.

   - Да, э-э. - сказал Брат Привратник. - Вопрос только в
том, нет ли вероятности того, что мы случайно вызовем дра-
кона здесь, именно здесь?
   - Я... то есть мы... держим это под строгим контролем.
 - спокойно сказал Верховный Великий Магистр. - Власть в
наших руках. Смею вас в этом заверить.
   Братия немного оживились.
   - А сейчас. - продолжал Верховный Великий Магистр. -
вопрос о короле.
   Братия выглядели торжественными, за исключением Брата
Штукатура.
   - Как же мы его найдем? - сказал он. - Ведь это удача.
   - Вы что совсем ничего не слышали? - вмешался Брат Сто-
рожевая Башня. - Ведь все уже было объяснено на прошлой
неделе, мы не собираемся никого разыскивать, мы создадим
короля.
   - Я думал, что мы предполагали его вернуть. Из-за его
предназначения.
   Брат Сторожевая Башня засмеялся. - Мы немного поможем
в этом судьбе.
   Верховный Великий Магистр улыбнулся в глубине своего
капюшона. Как изумительно заниматься волшебством. Вы гово-
рите им ложь, а затем когда она больше нужна, то вы гово-
рите им следующую ложь и сообщаете, что они продвигаются
по дороге к мудрости. И вместо того чтобы смеяться, они
следуют за вами еще сильнее, надеясь, что в глубине всех
этих лживых сказок они отыщут истину. И шаг за шагом они
приемлют неприемлемое. Изумительно.
   - Чертовски разумно. - сказал Брат Привратник. - Но как
мы это сделаем?
   - Послушайте, Верховный Великий Магистр рассказывал,
что мы будем делать, мы отыщем пригожего парня, который
исправно следует приказам, он убьет дракона, и дело в шля-
пе. Все очень просто. Гораздо умнее, чем ожидать так назы-
ваемого короля.
   - Но... - Брат Штукатур казалось погрузился в пучину
мучительных размышлений. - если мы управляем драконом, то
мы можем по-настоящему управлять драконом, верно? Тогда у
нас исчезнет необходимость в ком-либо, убивающем драконов,
мы сможем прекратить вызывание, и все тогда будут счастли-
вы, верно?
   - Ну вот еще. - сказал Брат Сторожевая Башня. - Я и сам
бы мог это понять, верно? И мы бы просто прошли, скандируя
'Привет, мы больше не будем поджигать ваши дома, разве мы
не молодцы?' Но весь вопрос с этим королем заключается в
том, что этот король должен быть неким...
   - Неоспоримо убедительным и романтическим символом аб-
солютной власти.  - спокойно сказал Верховный Великий Ма-
гистр.
   - Именно этим. - сказал Брат Сторожевая Башня. - Убеди-
тельной властью.
   - А-а, я понимаю. - сказал Брат Штукатур. - Да. Верно.
Именно таким должен быть король.
   - Именно так. - сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Никто не собирается спорить с убедительной властью,
не так ли?
   - Совершенно верно. - сказал Брат Сторожевая Башня.
   - И тогда удача улыбнется в поиске настоящего короля.
 - сказал Брат Штукатур. - Ведь шанс один из миллиона.
   - Мы не отыщем настоящего короля, ибо настоящий король
нам вовсе не нужен. - устало сказал Верховный Великий Ма-
гистр. - В последний раз! Я просто подыскал нам приятного
парнишку, который хорошо выглядит в короне, исправно сле-
дует приказам и знает как размахивать мечом. А сейчас по-
слушайте...
   Уметь размахивать мечом разумеется было важно. Это не
имеет ничего общего с умением орудовать мечом. Орудовать
мечом, как предполагал Верховный Великий Магистр, было
просто неприятным занятием династической хирургии. Просто
нужно было колоть и рубить. Поскольку король должен был
размахивать мечом. Он должен был поймать отражение лезвием
меча таким образом, чтобы ни один из зрителей не сомневал-
ся, что именно избранник Судьбы. Он должен был очень долго
готовить для этого свой щит и меч. Это стоило очень доро-
го. Щит сверкал как доллар в дымоходе, но меч, меч был ве-
ликолепен...
   Он был длинным и сверкающим. Он выглядел как истинный
шедевр из металла - как одно из тех изделий Дзэн-парнишек,
которые работают только на рассвете и могут выковать из
сандвича стальных прутков нечто с лезвием как у скальпеля
и назойливой безустанностью сексуально-озабоченного носо-
рога на плохую остроту - он сотворил его, а затем удалился
в слезах, потому что никогда-никогда он не сделает снова
такой же прекрасный меч. На рукояти было множество драго-
ценных камней, ножны из бархата, и на него нужно было смо-
треть через закопченное стекло. Просто держать на нем руку
уже означало королевскую кровь.
   Что ж до парнишки... он был дальним родственником, тре-
тья вода на киселе, страстным и жаждущим славы, глупым как
все истинные аристократы. Сейчас он находился под стражей
на отдаленной ферме, с достаточной поддержкой из выпивки и
многочисленных юных девушек, хотя мальчонка проявлял наи-
больший интерес к зеркалам. Материал для возможного героя,
угрюмо подумал Верховный Великий Магистр.
   - Полагаю. - сказал Брат Сторожевая Башня. - он не яв-
ляется истинным претендентом на трон?
   - Что вы имеете в виду? - сказал Верховный Великий Ма-
гистр.
   - Да вы сами знаете как может обернуться. Игры с судь-
бой, забавные проделки. Ха-ха. Можно от души посмеяться,
не так ли. - сказал Брат Сторожевая Башня. - если этот па-
рень превратится в истинного короля. После всех этих пере-
делок...
   - Нет никакого истинного короля вообще! - оборвал Вер-
ховный Великий Магистр. - Чего вы ждете? Какие-то людишки
шляются в глуши в течение сотен и сотен лет, с мечом в ру-
ке и родимым пятном? Какого еще волшебства? - Он запнулся.
Он мог бы использовать волшебство, все средства до конца,
конец оправдывает средства и так далее, но чтобы решиться
на это - нужно было верить, обладать моральной силой, что
заставляло его вздрагивать от осознания невозможности. -
Бог мой, брат, будьте логичным! Будьте рациональным. Даже
если из старинной королевской семьи кто-то и выжил, то го-
лубая кровь разбавлена до такой степени, что тысячи людей
могут заявлять свои претензии на трон. Даже... - он попы-

тался подыскать самого неподходящего претендента. - даже
кто-то, вроде нашего Брата Долбило. - Он обвел взглядом
собравшихся Братьев. - Кстати сказать, которого не видно
нынешней ночью.
   - Забавная вещь. - задумчиво сказал Брат Сторожевая
Башня. - Вы не слыхали?
   - Что?
   - Он был искусан крокодилом по пути домой прошлой но-
чью. Бедняга.
   - Что?
   - Шанс один из миллиона. Тот сбежал из зверинца и лежал
у него на заднем дворе. Брат Долбило полез за ключом под
половик и тут крокодил ухватил его около фунилий.* - Брат
Сторожевая Башня полез под мантию и выудил грязный корич-
невый конверт. - Мы должны сделать складчину, чтобы купить
ему винограда и, не знаю, что вы пожелаете, э-э...
   - Три доллара на мой счет. - сказал Верховный Великий
Магистр.
   Брат Сторожевая Башня кивнул. - Забавная вещь. Я всегда
так думал.
   Всего только несколько ночей, подумал Верховный Великий
Магистр. И завтра люди будут в такой растерянности, что
коронуют даже одноногого тролля, если он избавит от драко-
на. И мы обретем короля, а у него будет советник, разуме-
ется доверенное лицо, а это глупое отребье отправится об-
ратно на помойку. И больше никаких переодеваний, никаких
ритуалов.
   И больше никаких вызываний драконов.
   Я могу от этого отказаться, подумал он. Могу от этого
отказаться в любое время.

   * Сорт герани.

   Улицы, окружавшие Дворец Патриция, были заполнены тол-
пами народа. Витала маниакальная атмосфера карнавала. Бод-
ряк привычным взором окинул окружавших людей. Это была
привычная анк-морпоркская толпа во времена кризиса, поло-
вина из них прибыла сюда, чтобы пожаловаться, четверть
толпы явилась сюда, чтобы наблюдать за оставшейся полови-
ной, а оставшаяся часть была здесь, чтобы грабить, доку-
чать или продавать хот-доги всем остальным. Хотя здесь бы-
ли и новые лица. Здесь было много суровых людей с большими
мечами за плечом и кнутами, заткнутыми за пояс, пробираю-
щихся сквозь толпу.
   - Новости разносятся быстро, не так ли. - раздался чей-
то знакомый голос, прямо у него под ухом. - Доброе утро,
капитан.
   Бодряк вгляделся в ухмыляющееся безжизненной улыбкой
лицо Вырви-Мне-Глотку Ковырялки, поставщика всякой всячи-
ны, которую он мог молниеносно продать со своего лотка на
заполненной людьми улице и был гарантирован от падения с
телеги.
   - Доброе утро, Глотка. - рассеянно сказал капитан. -
Что вы продаете?
   - Подлинное произведение рук, капитан. - Глотка скло-
нился поближе. Он был таким человеком, который мог произ-
нести 'Доброе утро' так, как в первый раз в жизни, никогда
не представлявшийся до того случай. Его глаза вертелись в
глазницах взад-вперед, пытаясь отыскать путь наружу. - Не
уходите без этого. - прошипел он. - Анти-драконовый крем.
Личная гарантия: если вас сожгут дотла, то деньги незамед-
лительно возвращаются обратно.
   - Что вы такое говорите. - медленно сказал Бодряк. -
Если я правильно понял смысл ваших слов, то в случае если
дракон заживо меня изжарит, то вы вернете мне деньги?
   - Для личного употребления. - сказал Вырви-Мне-Глотку.
Он выковырял крышку из колбы с ядовито-зеленой мазью и су-
нул ее под нос Бодряку. - Изготовлена из более чем пятиде-
сяти редких специй и трав по рецепту, известному только
стае древних обезьян, живущих высоко-высоко в горах. Дол-
лар за колбу, или режьте-мне-глотку. Это же служба обще-
ству, ей богу. - благочестиво добавил он.
   - Вы всучили ее этим древним обезьянам, быстренько сва-
рив это зелье. - сказал Бодряк.
   - Разумные твари. - согласился Вырви-Мне-Глотку. - Я
должен был заниматься чертовой медитацией и пить йогурт из
молока яка.
   - Что происходит, Глотка? - спросил Бодряк. - Кто эти
парни с большими мечами?
   - Охотники на драконов, капитан. Патриций объявил о на-
граде в пятьдесят тысяч долларов тому, кто принесет голову
дракона. Не прикрепленную к туловищу дракона, разумеется,
он ведь не дурак, наш Патриций.
   - Что?
   - Именно так он сказал. Это все написано на плакатах.
   - Пятьдесят тысяч долларов!
   - Это тебе не курочке по зернышку, а?
   - Больше походит на корм для дракона. - сказал Бодряк.
Это могло обернуться крупными неприятностями, заметим его
мысли. - Удивлен, что вы не схватили меч и не присоедини-
лись к остальным.
   - Я гораздо более пригоден к тому, что вы называете
сектор обслуживания, капитан. Глотка, как заговорщик, гля-
нул в обе стороны, а затем передал Бодряку клочок перга-
мента.
   Он гласил:
   Анти-драконовые зеркальные щиты    Ц $ 500;
   Переносные детекторы берлоги       Ц $ 250;
   Пронзающие насквозь дракона стрелы Ц $ 100 (за одну);
   Лопаты Ц $ 5;  Кирки Ц $ 5;  Мешки Ц $ 1.
   Бодряк вернул пергамент владельцу. - Почему мешки так
дешевы? - сказал он.
   - С учетом влезающей туда груды золота. - сказал Глот-
ка.
   - Ах, да. - мрачно сказал Бодряк. - Ну, конечно.
   - Вот что я вам скажу. - сказал Глотка. - Вот что я вам
скажу. Для ваших ребят в коричневой форме, десять процен-
тов скидки.

   - И вы вырвете свою собственную глотку, Глотка?
   - Пятнадцать процентов для офицеров! - взывал Глотка, в
то время как Бодряк повернувшись удалялся прочь. В его го-
лосе были слышны нотки небольшой паники. У него было слиш-
ком много соперников.
   По своей природе люди Анк-Морпорка не были героями, а
скорее торговцами. Пройдя несколько футов, Бодряк имел
возможность купить бесчисленное количество волшебного ору-
жия с 'Подлинным сертификатом правопрельщения для всех и
для каждого', плащ-невидимка -  приятный наощупь, как по-
думал он, но поистине он был потрясен владельцем ларька,
который предлагал зеркало без стекла в нем - и, для более
легкого успокоения, всевозможные драконьи бисквиты, воз
душные шарики и ветряные мельнички на палочках. Медные
браслеты, гарантирующие облегчение от драконов, были пре-
красной задумкой.
   Казалось, что мешков и лопат было больше, чем мечей.
   Золото, что же еще. Груды. Ха-ха!
   Пятьдесят тысяч долларов! Офицер Дозора поучал в месяц
тридцать долларов и должен был платить за все свои синяки
и вмятины.
   Что бы он не смог сотворить с пятьюдесятью тысячами
долларов.
   Подумав об этом на миг, Бодряк задумался о тех вещах,
которые он мог сотворить с пятьюдесятью тысячами долларов.
Их было гораздо больше, для начала.
   Он подошел к группе людей, собравшихся возле плаката,
прикрепленного к стене. Он провозглашал, как и ожидалось,
что за голову дракона, терроризирующего город, назначена
награда в 50000 долларов, которая будет выплачена смельча-
ку, доставившему голову во Дворец.
   Один из толпившихся, отличавшийся ростом, был во всео-
ружии и медленно водил пальцем по буквам, Бодряк решил,
что это их предводитель, и читал вслух всем остальным.
   - В-о д-в-о-р-е-ц. - закончил он чтение.
   - Пятьдесят тысяч. - сказал кто-то, задумчиво потирая
подбородок.
   - Дешевая работа. - сказал мыслитель. - Гораздо ниже
истинной цены. Должно быть пол-царства и руку дочери впри-
дачу.
   - Да, но он не король. Он - Патриций.
   - Ну тогда половину Патрицианства или что там еще. А
какова его дочка?
   Никто из собравшихся охотников не знал.
   - Он не женат. - вмешался Бодряк. - И у него нет доче-
ри.
   Все повернулись и посмотрели на него сверху донизу. Он
мог заметить в их глазах презрение.  Они вероятно видали
таких как он дюжинами каждый день. - Нет дочери? - сказал
один из охотников. - Просит людей убить дракона и у него
нет дочери?
   Странно, но Бодряк почувствовал, что должен поддержать
правителя города. - У него есть маленькая собачка. которую
он очень любит. - услужливо сказал он.
   -Отвратительно до безобразия, даже не иметь дочери. -
сказал один из охотников.  - А что такое в наши дни пять-
десят тысяч долларов? Вы потратите гораздо больше на сети.

   - Верно. - сказал другой. - Люди думают, что это удача,
но они не учитывают всего, да-да, ведь пенсии при этом не
платят, да еще эти громадные медицинские издержки, вам
приходится покупать и оснащать собственную аптечку...
   - ... одевать и оплакивать девственниц... - кивнул ма-
ленький толстенький охотник.
   - Да-а, и в конце-концов... что?
   - Моя специальность - единороги. - с недоуменной улыб-
кой пояснил охотник.
   - Отлично. - Первый собеседник выглядел так, как если
бы он умирал только от того, что задал вопрос. - Я думал,
что они стали большой редкостью в наши дни.
   - В этом вы правы. Но вам не доводилось видеть стольких
единорогов, сколько выпало мне. - сказал охотник на едино-
рогов. У Бодряка закралось чувство, что за всю жизнь это
была единственная шутка.
   - Да, конечно. Времена нынче тяжелые. - едко сказал
первый собеседник.
   - Монстры стали такими жалкими. - сказал другой. - Я
слыхал, что когда этот парень, который убил монстра в том
озере, никаких проблем, просунул его лапу сквозь дверь...
   - Бедолага лежит в слезах. - сказал один из слушателей.
   - Верно, и знаешь что? Приходит его мамочка и начинает
жаловаться. Да-да, его родненькая мамочка приходит в замок
на следующий день и начинает жаловаться. Ей-богу, жало-
ваться. Вот и весь почет, который ты получаешь.
   - Женщины - это всегда наихудшее. - сказал мрачно дру-
гой охотник. - Когда-то я знал одну кривоокую горгону, у-
ух, она была истинным страшилищем. Совала свой нос даже в
камень.
   - И каждый раз наши задницы при исполнении долга. -
сказал мыслитель. - Я думаю, что мне должны платить доллар
за каждую лошадь, которую я съел и на которой я ездил.
   - Точно. Пятьдесят тысяч долларов. Он может потерять
их.
   - Да-а.
   - Точно. Дешевая
   - Пошли выпьем.
   - Верно.
   Все соглашаясь кивнули и направились в Штопаный Бара-
бан, за исключением мыслителя, который с трудом подполз к
Бодряку.
   - Какой породы собака? - сказал он.
   - Что? - сказал Бодряк.
   - Я сказал, какой породы собака?
   - Думаю, что маленький проволочношерстный терьер. -
сказал Бодряк.
   Охотник на миг задумался над сказанным. - Не-ет. - в
конце-концов сказал он и помчался вдогонку за остальными.
   - Мне помнится, что у него есть тетя в Псевдополисе. -
вдогонку прокричал Бодряк.
   Никакого ответа. Капитан пожал плечами и направился,
пробираясь сквозь толпу, в Дворец Патриция...

   ... где Патриций проводил весьма трудный ланч.
   - Джентльмены! - крикнул он. - Я действительно не пони-
маю, что еще нужно делать!
   Собравшиеся столпы общества не обращая внимания продол-
жали бормотать, общаясь друг с другом.
   - В подобные времена традиционно появляется на сцене
герой. - сказал Президент Гильдии Убийц. - Убийца драко-
нов. Где же он, вот что я хотел бы знать? Почему наши шко-
лы не выпускают молодых людей с подобными умениями, удов-
летворяющими общественные нужды?
   - Пятьдесят тысяч долларов, не так уж и много. - сказал
Председатель Гильдии Воров.
   - Для вас это не так уж и много, но это все, что город
может себе позволить. - твердо сказал Патриций.
   - Если город не может позволить больше, то я думаю, что
ему не долго оставаться городом. - сказал Вор.
   - А как насчет торговли? - сказал представитель Гильдии
Торговцев. - Люди не собираются привозить сюда грузы с
провиантом только для того, чтобы его сожгли дотла, верно?
   - Джентльмены! Джентльмены! - Патриций примиряющим жес-
том поднял руки. - Как мне кажется. - продолжал он, ис-
пользуя преимущества краткой паузы. - все с чем мы здесь
имеем дело, это строго волшебный феномен. Я хотел бы услы-
шать об этом от нашего ученого друга. Гм-м?
   Кто-то толкнул локтем Верховного Канцлера Невиданного
Университета, который клевал носом за столом.
   - А? Что? - сказал волшебник, очнувшись от забытья.
   - Нам интересно. - громко сказал Патриций. - что вы со-
бираетесь делать с этим вашим драконом?
   Верховный Канцлер был стар, но жизненный путь, проде-
ланный для выживания в мире соперничающих волшебников и
византийской политики Невиданного Университета, означал,
что ему были нужны считанные секунды, чтобы подобрать ар-
гумент для защиты. Не было нужды оставлять Верховного
Канцлера надолго, если вы давали возможность подобной
остроумной ремарке просвистеть над вашим ухом.
   - Моим драконом? - сказал он.
   - Хорошо известно, что большие драконы вымерли. - резко
сказал Патриций. - А кроме того, их естественное среда
обитания без сомнения сельская. Потому мне и кажется, что
этот дракон должен быть волшеб...
   - Мое почтение, лорд Ветинари. - сказал Верховный Канц-
лер. - весьма часто провозглашалось, что драконы вымерли,
но нынешнее явление, осмелюсь сказать, склонно подвергнуть
определенному сомнению теорию. Что ж до среды обитания, то
здесь мы видим просто изменение поведенческого маршрута,
произошедшего из-за вторжения городских ареалов в сельскую

местность, которое заставило многих до сих пор сельских

созданий приспособиться, в немногих случаях положительно
воспринимая, к более городскому образу существования, а
многие из них процветают в новых условиях, открывшихся пе-
ред ними. Например лисы постоянно опрокидывают мои мусор-
ные ящики.
   Он сиял от радости. Он попытался проделать весь путь
не включая мозги, и это ему удалось.
   - Вы говорите. - медленно сказал Убийца. - что мы здесь
столкнулись с первым городским драконом?
   - Это эволюция, поймите. - радостно сказал волшебник. -
Дракон может существовать вполне прилично. - добавил он. -
Масса мест для гнездовий, да и вполне подходящее продо-
вольственное снабжение.
   Подобное утверждение было встречено молчанием, пока
Торговец не сказал. - Что конкретно они едят?
   Вор пожал плечами. - Мне кажется, что стоит вспомнить
истории о девах, прикованных к громадным скалам. - предпо-
ложил он.
   - Впрочем он будет здесь умирать от голода. - сказал
Убийца. - Наш город стоит на суглинках.
   - Они привыкли ходить вокруг как вороны. - сказал Вор.
 - Не знаю, будет ли какая-нибудь помощь...
   - Впрочем. - сказал глава торговцев. - кажется это
опять становится вашей проблемой, мой повелитель.
   Спустя пять минут после разговора Патриций, кипятясь и
негодуя, измерял шагами длину Продолговатого Кабинета.
   - Они смеялись надо мной! - сказал Патриций. - Я ничего
не мог сказать!
   - Вы поддержали рабочую партию? - спросил Обычный.
   - Разумеется поддержал! В этот раз хитрости не пройдут.
Поймите, я вынужден был увеличить сумму вознаграждения.
   - Не думаю, что из этого что-либо выйдет, мой повели-
тель. Любой захудалый охотник за драконами знает истинную
цену за работу.
   - Ха! Пол-королевства. - пробормотал Патриций.
   - И впридачу руку вашей дочери. - сказал Обычный.
   - Как я полагаю, тетя не подойдет? - с надеждой сказал
Патриций.
   - Традиция требует дочери, мой повелитель.
   Патриций мрачно кивнул.
   - Возможно мы могли бы откупиться. - сказал он вслух.
 - Драконы обладают разумом?
   - Полагаю, что более традиционно слово 'хитростью', мой
повелитель.  - сказал Обычный.  - Я помню, что они испыты-
вают любовь к золоту.
   - Правда? И куда же они его тратят?
   - Они спят на нем, мой повелитель.
   - В качестве набивки матраца, вы так полагаете?
   - Нет, мой повелитель. На нем.
   Патриций мысленно обдумал сказанное. - Не находят ли
они это слишком бугристым? - сказал он.
   - Могу предположить, что это так, сэр. Не знаю даже,
кого бы об этом спросить.
   - Гм-м. Они могут разговаривать?
   - Они по-видимому владеют этим превосходно, мой повели-
тель.
   - Ах. Интересно.
   Патриций размышлял. Если эта тварь может разговаривать,
то может торговаться. Если она может торговаться, то я за-
хвачу ее в скором времени - за скромную плату, или чего
она еще пожелает.
   - И поговаривают, что у них серебряные языки. - сказал
Обычный. Патриций откинулся в кресле.
   - Из чистого серебра? - сказал он.
   Где-то в коридоре раздалось чье-то невнятное бормотание
и слуга возвестил о приходе Бодряка.
   - А, капитан. - сказал Патриций. - Каковы успехи?
   - Простите, мой повелитель? - сказал Бодряк, капли дож-
дя стекали с его шляпы.
   - В задержании этого дракона. - жестко сказал Патриций.
   - Болотной птицы? - сказал Бодряк.

   - Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. - резко отве-
тил Патриций.
   - Расследование в моих руках. - автоматически сказал
Бодряк.
   Патриций фыркнул. - Все, что вам нужно сделать, найти
берлогу. - сказал он. - Как только вы найдете берлогу,
так тут же отыщете дракона. Это же очевидно. Кажется поло-
вина города участвует в поисках дракона.
   - Если берлога существует. - сказал Бодряк.
   Обычный посмотрел на него весьма неприязненно.

   - Что заставляет вас так говорить?
   - Мы рассматриваем массу возможностей. - невнятно ска-
зал Бодряк.
   - Но если нет берлоги, то где же он проводит свои дни?
 - сказал Патриций.
   - Проводится дальнейшее расследование. - сказал Бодряк.
   - Проводите его без промедления. И отыщите берлогу. -
зло сказал Патриций.
   - Да, сэр. Разрешите вас покинуть, сэр?
   - Отлично. Но я ожидаю успехов уже к сегодняшнему вече-
ру, понимаете?
   Почему меня удивило, что у него есть берлога? Так думал
Бодряк, а ноги вынесли его под лучи солнца на запруженную

людьми площадь. Потому что дракон не выглядел настоящим,
вот почему. Но если он не настоящий, то незачем занимать-
ся тем, что от нас ожидают. Как он мог выйти из переулка,
если он туда не входил?
   Однажды исключив невозможное, то чтобы ни осталось, да-
же самое невероятное, должно оказаться правдой. Задача со-
стоит разумеется в том, чтобы определить, что же невозмож-
ное. Если это был фокус, то все в порядке.
   Да кстати был курьезный случай с орангутангом в ночное
время...

   Днем Библиотека гудела от посетителей. Бодряк застенчи-
во проталкивался сквозь толпу. Строго говоря, он мог войти
куда-угодно в городе, но Университет всегда держался таким
образом, что создавалось чувство, что тот находится под
охраной закона театральных чудес, и он понимал, что будет
глупо заводить себе врагов там, где вы рады были остаться
при той же самой температуре, позволить сохраниться вашему
облику.
   Он нашел Библиотекаря, сгорбившегося за своим столом.
Обезьяна испытующе посмотрела на него.
   - Еще не нашли. Простите. - сказал Бодряк. - Расследо-
вание продолжается. Но я нуждаюсь в небольшой помощи с ва-
шей стороны.
   - У-ук?
   - Ведь это волшебная библиотека, верно? Как я понимаю,
эти книги обладают неким разумом, не так ли? А потому я
подумал: бьюсь об заклад, если бы я попал сюда ночью, то
они неминуемо устроили скандал. Потому что они меня не
знают. Но если бы они меня знали, то вероятно так не по-
ступили. Кто бы ни взял эту книгу, он должен быть волшеб-
ником, разве не так? Или работать в Университете, на любой
должности.
   Библиотекарь бросил во все стороны взгляды, схватил
Бодряка за руку и потащил его за собой в укрытие из пары
книжных полок. Только здесь он кивнул головой.
   - Кто-то, кого они знают?
   Пожимание плечами, а затем кивок.
   - Так вот почему ты рассказал нам, не так ли?
   - У-ук.
   - И это не член Совета Университета?
   - У-ук.
   - И никаких мыслей, кто это мог быть?
   Библиотекарь пожал плечами, весьма выразительный жест
для тела, представляющего собой мешок, подвешенный между
двумя лопатками.
   - Это уже кое-что. Дайте мне знать, если еще что-нибудь
странное случится, ладно? Бодряк посмотрел на ряды полок.
 - Более странное чем обычно.
   - У-ук.
   - Благодарю вас. Так приятно встретить гражданина, счи-
тающего своей обязанностью помогать Дозору.
   Библиотекарь дал ему банан.
   Бодряк обрадовался, очутившись вновь на городских ули-
цах, пульсирующих в нетерпеливом ритме. Определенно он об-
наружил кое-какие вещи. Это были крохи искомого, опилки.
Ни одна из них в отдельности не имела смысла, но все вмес-
те они складывались в одну большую картину. Оставалось
только найти угол, или хотя бы краешек...
   Он был уверен, что это не был волшебник, что бы там ни
думал Библиотекарь. Несостоявшийся, малооплачиваемый вол-
шебник. Подобные вещи для хороших волшебников не характер-
ны.
   И разумеется была загадка с этой берлогой. Наиболее ра-
зумным решением было бы подождать и увидеть, вернется ли
дракон ночью, а затем проследить и узнать откуда. Это мог-
ло привести высоко. А существует ли способ обнаружения
драконов? Он бросил взгляд на детекторы драконов Вырви-
Мне-Глотку Ковырялки, состоявшие исключительно из куска
дерева на металлическом стержне. Когда стержень загорался,
то вы находили своего дракона. Как и большинство приборов
Вырви-Мне-Глотку Ковырялки, он был полностью эффективен
весьма особым способом, будучи в то же самое время совер-
шенно бесполезным.
   Должен был существовать более удачный способ отыскать
вещь, чем ожидать, пока ваши пальцы не обуглятся.

   Заходящее солнце раскинулось над горизонтом, как яйцо-
пашот.
   Крыши Анк-Морпорка, раскинувшись на многие мили, пред-
ставляли прекрасное местечко для горгон даже в обычные
времена, но сейчас они были запружены сотнями лиц, которые
вряд ли где увидишь кроме гравюр, иллюстрирующих вред от
употребления джина не покупающими гравюры классами. Эти
лица принадлежали людям, держащим внушающее ужас оружие,
явно нефабричное, веками передаваемое из поколения в поко-
ление, часто с применением силы.
   С своего насеста на крыше Дома Дозора Бодряк мог ви-
деть, как на крыше Невиданного Университета выстроились
волшебники, а на улицах выжидали банды соперничающих иска-
телей груд золота, с лопатками наготове. Если дракон дей-
ствительно спал где-то в городе, то завтра ему только и
оставалось что спать на полу.
   Откуда-то снизу донесся крик Вырви-Мне-Глотку Ковырял-
ки, или одного из его коллег, продающего горячие сосиски.
Бодряк испытал неожиданный прилив гражданской гордости. В
происходившем было что-то правильное, граждане города,
столкнувшись лицом к лицу с надвигающейся катастрофой, ду-
мали о продаже сосисок участникам событий.
   Город ждал. Первые звезды взошли на небосводе.
   Двоеточие, Валет и Морковка были также на крыше. Двое-
точие был в обиде на Бодряка за то, что тот запретил ис-
пользовать лук и стрелы.
   Это оружие было не в чести в городе, с тех пор как вы-
пущенная исподтишка стрела из длинного лука могла пронзить
насквозь ни о чем не подозревающего очевидца на расстоянии
сотни ярдов, дальше чем мог вообразить невинный очевидец.
   - Верно. - сказал Морковка. - Акт об Оружии со Снаря-
дом (Гражданская Безопасность), 1634.
   - Не занимайтесь цитированием всей этой чепухи. - при-
крикнул Двоеточие. - У нас нет вообще никаких законов! Все
это старый хлам! От него остался только пустой звук. И в
этом вся его польза.
   - Закон или не закон. - сказал Бодряк. - Я сказал,
оставьте его.
   - Но капитан, я буду чувствовать без него неловко. -
запротестовал Двоеточие. - Так или иначе. - сварливо доба-
вил он.  - большинство людей здесь пришли с оружием.
   В этом была доля истины. Соседние крыши ощетинились как
ежи. Если несчастное создание вернется, то оно будет ду-
мать, что он летит сквозь сплошной деревянный забор с щеля-
ми в нем. Его можно было только пожалеть.
   - Я сказал, оставьте его. - сказал Бодряк. - Я не хочу,
чтобы мои стражники перестреляли мирных граждан. Так что
оставьте его.
   - Истинная правда. - сказал Морковка. - Мы здесь, чтобы
служить и защищать, не так ли, капитан?
   Бодряк искоса поглядел на него. - Э-э. - сказал он. -
Да-а. Верно.
   На крыше своего дома на холме, леди Рэмкин примостила
совсем неподходящий для этого раскладной стульчик, разло-
жила перед собой телескоп, флягу с кофе и сандвичи, и усе-
лась ждать. На колене у нее лежал блокнот.
   Пролетело полчаса. Град стрел приветствовал проплывав-
шую тучу, многочисленных несчастных летучих мышей и восхо-
дящую луну.
   - Черт побери эту игру в солдатики. - в конце-концов
сказал Валет. - Его так спугнут.
   Сержант Двоеточие опустил копье. - Похоже на то. - при-
знал он.
   - Здесь становится жарковато. - сказал Морковка. Он
вежливо толкнул Бодряка, который привалился к дымоходу,
угрюмо уставившись в небо.

   - Может имеет смысл спуститься вниз, сэр? - сказал он.
 - Здесь слишком много людей.
   - Гм-м? - сказал Бодряк, не повернув головы.
   - Собирается идти дождь. - сказал Морковка.
   Бодряк ничего не сказал. Несколько минут он рассматри-
вал Башню Искусств, находившейся в центре Невиданного Уни-
верситета и бывшей предположительно самым старым зданием в
городе. Время, погода и посредственный ремонт придали ей
сучковатый вид, как у дерева, повидавшего множество штор-
мов.
   Он попытался вспомнить ее облик. Как в случае со многи-
ми вещами, которые слишком знакомы, на самом деле он давно
уже не смотрел на нее. Но сейчас он пытался убедить себя в
том, что лес из маленьких башенок и зубчатых стен на вер-
шине выглядит точно так же, как его видели вчера.
   Эта задача представила ему определенную трудность.
   Не отрывая от нее глаз, он схватил сержанта Двоеточие
за плечо и мягко направил его в нужном направлении.
   Он сказал. - Вы ничего не замечаете странного на верши-
не башни?
   Двоеточие вгляделся, а затем нервно засмеялся. - Да,
похоже, что на крыше сидит дракон, верно?
   - Да. Я тоже так подумал.
   - Только, только если вы всмотритесь хорошенько, то
увидите, что он состоит из теней, плетей плюща и тому по-
добного. Думаю, что если прикрыть наполовину один глаз, то
можно разглядеть двух старых женщин и тачку.
   Бодряк проделал это. - Не-ет. - сказал он. - Он по-
прежнему выглядит как дракон. Огромный. Немного сгорбился

и смотрит вниз. Погляди, ты можешь разглядеть его сложен-
ные крылья.
   - Простите, сэр. Это просто разбитая башенка дает такой
эффект.
   Они наблюдали еще миг.
   Затем Бодряк сказал. - Скажите мне, сержант - я спраши-

ваю из духа чистого любопытства - как вы думаете, что вы-
зывает эффект пары огромных распущенных крыльев?
   Двоеточие глотнул воздуху.
   - Думаю, что его вызывает пара огромных крыльев, сэр.
 - сказал он.
   - Присмотритесь, сержант.
   Дракон пал. Это не был стремительный полет. Он просто
оторвался от вершины башни и наполовину упал, наполовину
полетел прямо вниз, исчезнув из поля зрения за зданиями
Университета.
   Бодряк поймал себя на мысли, что он прислушивается,
ожидая удара.
   А затем дракон опять возник в поле зрения, двигаясь как
стрела, двигаясь как выстреленная звезда, двигаясь как не-
что, падающее со скоростью тридцать два фута в секунду в
безостановочном полете. Он скользнул над крышами на высоте
человеческого роста, наводя еще больший ужас своим звуком.
Звук был такой, как если бы небеса медленно и аккуратно
разорвали пополам.
   Дозорные бросились навзничь. Бодряк поймал мимолетный
взгляд огромного, немного смахивающего на лошадь чудовища,
пока оно не ускользнуло прочь.
   - Чертовы задницы. - сказал Валет, откуда-то из-под во-
достока.
   Бодряк изо всех сил ухватился за дымоход и выпрямился.
 - Вы в форме, капрал Валет. - сказал он дрожащим вовсю
голосом.
   - Простите, капитан. Чертовы задницы, сэр.
   - Где сержант Двоеточие?
   - Подо мной, сэр. Держится за дренажную трубу, сэр.
   - Ах, незадача. Помогите ему подняться, Морковка.
   - Боже. - сказал Морковка. - Посмотрите, что творится.
   Вы могли описать положение дракона по рою стрел, выпу-
щенных в городе, и по крикам и стонам всех тех, кого пора-
зили отлетевшие рикошетом и промазавшие стрелы.
   - Он даже еще не взмахнул крыльями! - кричал Морковка,
пытаясь встать на крышку дымохода. - Вы только посмотрите
на его полет!
   Он не должен быть таким большим, говорил сам себе Бод-
ряк, наблюдая как огромный силуэт закрывает собой реку. Он
был длиной с улицу!
   Над доками вздымались языки пламени, и на миг чудовище
очутилось в свете луны. Затем оно взмахнуло крыльями, со
звуком, подобно тому как породистое стадо шлепается со
скалы.
   Он превратился в туго сжатый круг, рывками несколько
раз сотряс воздух, набирая скорость, и удалился прочь.
   Когда он пролетал на Домом Дозора, то выплюнул столб
белого огня. Черепица на крыше не расплавилась, но плитки
вспыхнули огненно-красными капельками. Дымоход взорвался
и кирпичи дождем полетели на улицу.
   Громадные крылья колотили по воздуху, в то время как
чудовище парило над горящим зданием, пламя взлетало языка-
ми над обломками. Затем, когда от всего оставалась только
груда расплавленных камней и щебенки, с потеками и пузыря-
ми, дракон поднялся ввысь, презрительно хлопнув крыльями,
и взмыл все выше и выше, дальше и дальше, улетая прочь из
города.

   Леди Рэмкин опустила телескоп и медленно покачала голо-
вой.
   - Это неправильно. - прошептала она. - Это вообще не-
правильно. Он не мог такого сделать, вообще ничего такого.
   Она опять подняла телескоп и замерла, пытаясь разгля-

деть, что же горит. Внизу, в своих клетках. завыли малень-
кие дракончики.

        x x x

   Традиционно, после пробуждения от блаженного беспамят-
ства без происшествий, вы спрашиваете: 'Где я?' Возможно
так отзывается расовое сознание или еще что-то.
   Бодряк сказал это.
   Традиция позволяет сделать выбор между лейтмотивом и
вторыми голосами. Ключевым моментом в процессе выбора яв-
ляется ревизия увиденного, то есть чтобы тело обладало
всеми битами, позволяющими вспомнить вчерашний день.
   Бодряк провел проверку.
   Затем является бит танталовых мук. И когда снежный ком
сознания начинает катиться, необходимо найти, что же про-
снулось внутри тела, лежащего в сточной канаве с чем-то
множественным, существительное теряет всякий смысл после
прилагательного 'множественный', впрочем ничего хорошего
не следует после множественного, или это будет ящик с хру-

стящими простынями, либо предсказующая рука, либо занятая
личность в белом, открывающая занавес сияющего нового дня?
Закончится ли это все, ведь нет ничего худшего, чем слабый
чай, питательная кашка-размазня, короткие укрепляющие про-
гулки в саду и возможно короткое платоническое любовное
приключение с ангелом-посланником, или все это минутное
помрачение и какой-то надвигающийся ублюдок врывается в
текущие дела, держась за рукоятку кирки? И будет ли, со-
знание желает знать, виноград?
   В этом месте весьма полезен внешний стимул. 'Все будет
хорошо' звучит великолепно, а вот 'Все получили свои номе-
ра?' без сомнения плохой лозунг; хотя оба гораздо лучше,
чем 'Вы двое, держите руки за спиной'.
   На самом деле кто-то может сказать. - Вы же были совсем
рядом со смертью, капитан.
   Болезненные ощущения, воспользовавшиеся бессознательным
состоянием Бодряка, проснувшегося для метафорической быс-
тро выкуренной сигареты, нахлынули вновь.
   Бодряк сказал. - Тьфу. - Затем открыл глаза.
   Это был потолок. Его наличие исключило один неприятный
вариант из существующего выбора и было весьма приятно. Ис-
каженное зрение Бодряка признало также капрала Валета, ко-
торый был значительно меньше обычного. Капрал Валет ничего
не доказывал; вы могли умереть и увидеть нечто подобное
капралу Валету.
   Анк-Морпорк не изобиловал больницами. Все Гильдии со-
держали свои собственные санатории, а также было несколько
общественных, руководимых самыми странными религиозными
организациями, вроде Балансирующих Обезьян, но скорая и
неотложная медицинская помощь не существовала, и люди были
вынуждены умирать неэффективно, без помощи врачей. По об-
щему мнению существование лечения не одобрялось медлитель-
ностью и так или иначе шло против пути Природы.
   - Я уже сказал: 'Где я?' - слабо сказал Бодряк.
   - Да.
   - Я получил ответ?
   - Не знаю, где находится это местечко, капитан. Оно
принадлежит шикарной бабе. Она приказала принести вас пря-
мо сюда.
   Хотя мозги Бодряка были полны вязкой розовой патоки,
тем не менее он ухватил два ключа к загадке и сложил их
вместе. Комбинация 'богатая' и 'прямо сюда' что-то да зна-
чила. И еще этот странный химический запах в комнате, ко-
торый пересиливал привычные дневные ароматы Валета.
   - Вы не о леди Рэмкин говорите, а? - с подозрением ска-
зал он.
   - Вы должно быть правы. Огромная здоровущая курочка.
Чокнутая на драконах. - Лицо Валета, как у грызуна, рас-
плылось в самой ужасной ухмылке, которую доводилось видеть
Бодряку. - Вы в ее постели. - сказал он.
   Бодряк осмотрелся, почуяв первые такты увертюры слабой
паники. Потому что сейчас, когда он был в состоянии напо-
ловину навести фокус, он смог заметить холостяцкий беспо-
рядок в комнате. Витал слабый запах талька.
   - Это будуар. - сказал Валет, втянув воздух с видом

знатока.
   - Остановись, остановись на минутку. - Там был дракон.
Он был прямо над нами...
   Воспоминания всплыли и нанесли ему злобный удар как
зомби.
   - С вами в порядке, капитан?
   ... торчащие когти, шириной в человеческую руку; грохот
и удары крыльев, больших чем паруса; вонь химикатов, один
бог знает, из чего они состоят...
   Дракон был так близко, что он мог разглядеть чешуйки на
ногах и красный блеск в глазах. Глаза были больше чем у
рептилий. Это были глаза, в которых вы могли утонуть.
   И дыхание, такое горячее, что это даже был и не огонь,
а что-то почти твердое, не испепеляющее вещи, а разбиваю-
щее их на кусочки...
   С другой стороны, он был здесь и жив. Левый бок болел
так, как если бы его ударили железным прутом, но без сом-
нения он был вполне жив...
   - Что случилось? - сказал он.
   - Это все юный Морковка. - сказал Валет. - Он схватил
вас и сержанта и спрыгнул с крыши до того, как дракон вце-
пился в нас.

   - У меня болит бок. Он должно быть вцепился в меня. -
сказал Бодряк.
   - Нет, полагаю, что это произошло, когда вы упали на
крышу. - сказал Валет. - А затем вы скатились и ударились
об водяную бочку.
   - А как Двоеточие? Он ранен?
   - Не ранен. Не совсем ранен. Он приземлился более мяг-
ко. Он такой тяжелый, что пробил крышу насквозь. Рассказы-
вает об остром душе из...
   - И что случилось потом?
   - Ну, мы устроили вас поудобнее, а затем все отправи-
лись в разные стороны и начали звать сержанта. До тех пор
пока они его не нашли, разумеется, а затем они просто сто-
яли и орали. И ту прибежала женщина и начала причитать. -
сказал Валет.
   - Ты имеешь в виду леди Рэмкин? - холодно сказал Бод-
ряк. Его ребра по-настоящему заболели.
   - Да-а, завидная партия. - сказал Валет, не шелохнув-
шись. - Конечно она не потерпела ничьих других приказаний
ни на миг! 'Ах, бедняжка, вы должны отнести немедленно его
прямо в мой дом.' Мы так и сделали. Прекрасное место. Все
в городе бегают, как курицы, у которых отрубили головы.
   - Много разрушений наделал дракон?
    - После того как вы отключились, волшебники врезали
ему огненными шарами. Это вообще ни на что не похоже. Но
это сделало дракона только злее и сильнее.

   - И...?
   - Все то же. Он сжег еще много чего, а затем весь в ды-
му улетел.
   - И никто не видел, куда он улетел?
   - Если и видели , то никто не сказал. - Валет сел и
бросил косой взгляд. - Наверно противно жить в такой ком-
нате. У нее же мешки денег, как сказал сержант, а у нее
нет никакой причины жить в обычных комнатах. Зачем же хо-
теть избавиться от бедности, если богатые позволяют себе
жить в обычных комнатах? Все должно быть из мрамора. - Он
засопел. - Впрочем она сказала, чтобы я сходил за ней, ко-
гда ты проснешься. Сейчас она кормит драконов. Препротив-
ные маленькие твари. Удивительно, как ей разрешают держать
их.
   - О чем ты говоришь?
   - Вы сами знаете. Смолить кистью, и все тому подобное.
   Когда Валет завершил разгром, Бодряк еще раз оглядел
комнату. В ней отсутствовали позолота и мрамор, что по
мнению Валета было обязательным для людей высокого обще-
ственного положения. Вся мебель была старая, а также кар-
тины, хотя без сомнения и ценные, выглядевшие как и всякие
другие картины, которые люди вешают в спальнях, то есть не
вызывающие никакого интереса. Там еще было несколько люби-
тельских акварелей с драконами. В общем и целом комната
имела вид нежилой, и даже полинявшей за эти годы, впрочем
как и одежда, лежавшая на полу.
   Это была без сомнения комната женщины, ведущей свою
собственную жизнь весело и без глупых увлечений уборкой и
прочей романтической дребеденью, которой посвящают свою
жизнь другие люди, женщины, безмерно благодарной, что бог
не обидел ее здоровьем.
   Подобная одежда по-видимому была выбрана по соображени-
ям ее износостойкости, возможно еще предыдущим поколением
из-за ее вида, а не в качестве легкой артиллерии в войне
полов. На трюмо было нагромождение бутылок и пробирок, но
значительное количество пометок наводило на мысль, что
надписи на них скорее гласили; 'Натирать на ночь', а не
'Только смазывать за ушами'. Вообразите, что обитательница
этой комнаты прожила в ней всю свою жизнь и отец называл
ее 'моя маленькая девочка', пока ей не исполнилось сорок.
   За дверью висел голубой халат. Бодряк знал, даже не за-
глядывая, что на кармашке вышит кролик.
   Короче говоря, это была комната женщины, которая нико-
гда не предполагала, что внутри этой комнаты побывает и
увидит внутреннее убранство мужчина.
   Столик, стоявший в изголовье кровати, был завален кучей
бумаг. Испытывая неловкость и чувство вины, но верша пре-
ступление, Бодряк заглянул в них.
   Основной темой были драконы. Там были письма от Выста-
вочного Комитета Пещерного Клуба и Лиги Дружественных Ог-
неметов. Там были памфлеты и воззвания из Сияющего Убежища
для Больных Драконов - 'Пламя Бедняжки ВИННИ совсем Угасло
после Пяти Лет Жестокого Использования в качестве Обдирщи-

ка Краски, но сейчас... ' Там были просьбы о пожертвовани-
ях, протоколы, и дела, способные вызвать приступ великоду-
шия у всего мира, или по крайней мере той его части, кото-
рая обладала крыльями и огненным дыханием.
   Если вы мысленно обитали в такой комнате, удивительно
печальной и полной странного всепроникающего сострадания,
то могли прийти к мысли, что может самым лучшим было бы
стереть всю человеческую расу и начать вновь с амеб.
   Рядом с ворохом бумаг лежала книга. Бодряк развернул и
взглянул на корешок. Книга называлась: 'Болезни Драконов'

Сибил Дейрдра Олгиванна Рэмкин.
   С удивлением он перелистнул несколько негнущихся стра-
ниц. Они открыли ему другой мир, мир совершенно ошеломи-
тельных проблем. Слюнявая Глотка. Неудачные Копуляции. Су-
хие Легкие. Потрясение, Рвота, Плач, Косточки. Как же
изумительно, по думал он после прочтения нескольких
страниц, что болотный дракон сумел выжить, чтобы увидать
второе рождение. Даже хождение по комнате подтверждало
биологический триумф.
   Он быстро просмотрел тщательно нарисованные иллюстра-

ции. Вы могли только вообразить себе такое немыслимое ко-
личество внутренностей.
   В дверь постучали.
   - Можно войти? С вами все в порядке? - бодро постучала
леди Рэмкин.
   - Э-з...
   - Я принесла вам кое-что заморить червячка.
   Как мог вообразить Бодряк, это должен был быть суп.
Вместо этого громоздились тарелки с беконом, жареным кар-
тофелем и яйцами. Он ощущал, как его артерии сжимаются в
панике при виде всего этого.
   - Я еще приготовила пудинг из хлеба. - сказала леди
Рэмкин, немного застенчиво. - Обычно я мало готовлю, толь-
ко для себя. Сами знаете, каково обслуживать одного.
   Бодряк вспомнил блюда у себя дома. Мясо всегда почему-
то серое, с какими-то прожилками в нем.
   - Э-э. - сказал он, не привыкнув обращать к леди из по-
зиции лежа в их собственной постели. - Капрал Валет доло-
жил мне...
   - Какой колоритный парнишка, этот Валет! - сказала леди
Рэмкин.
   Бодряк не был уверен, что правильно понял.
   - Колоритный? - устало сказал он.
   - Настоящий герой. Мы замечательно с ним поладили.
   - Вы?
   - Ну, да. Какую кучу анекдотов он знает.
   - Ну, да. С этим у него все в порядке. - Его всегда по-
ражало, что Валет мог поладить практически с каждым. Он
решил, что это должно быть как-то связано с общим знамена-
телем. Во все мире математики не было знаменателя столь
общего, как Валет.
   - Э-э. - сказал он, и тут обнаружил, что не может пре-
кратить это странное новое занятие. - вы не находите, что
его язык немного сочноват?
   - Солоноват. - весело поправила леди Рэмкин. - Вам надо
было бы послушать моего папеньку, когда он был раздражен.
Странное совпадение обстоятельств, но мой дедушка выпорол
своего дедушку за злостную задержку.
   Бодряк подумал, что это сделало их практически родстве-
нниками. Приступ боли в разбитом боку заставил его помор-
щиться.
   - Вы получили множество ушибов и ссадин, и возможно
сломали одно или два ребра. - сказала она. - если вы пе-
ревернетесь, то я смогу наложить еще немного мази на раны.
 - Леди Рэмкин встряхнула колбу с желтой мазью.
   Лицо Бодряка исказилось от страха. Инстинктивно он ук-
рылся простынями до самой шеи.
   - Не разыгрывайте из себя глупца, капитан. - сказала
она. - Я не увижу ничего, чего бы я не видела раньше. Одна
задница ничем не лучше другой. Просто на тех, с которыми я
имею дело, торчат хвосты. А теперь перевернитесь и задери-
те ночную рубашку. Не забывайте, что она принадлежала мое-
му дедушке.
   Невозможно было сопротивляться этому тону. Бодряк поду-
мал потребовать, чтобы позвали Валета как дуэнью, а затем
решил, что это может оказаться еще хуже.
   Крем прижигал, как кусок льда.
   - Что это такое?
   - Всякая дребедень. Он уменьшает боль от ушибов и спо-
собствует росту здоровой чешуи.
   - Что?
   - Простите. Возможно не чешуи. Не смотрите так перепу-
гано. Я абсолютно уверена в его пользе. Ну вот, все в по-
рядке. - Она дала ему шлепок по заднице.
   - Мадам, я - капитан Ночного Дозора. - сказал Бодряк,
понимая, насколько чертовски глупо все, что он сказал.
   - Полуодетый в женской постели. - сказала леди Рэмкин,
не двигаясь. - Садитесь и пейте чай. Мы должны вернуть вас
в строй.
   Глаза Бодряка вновь заполонил страх.
   - Зачем? - спросил он.
   Леди Рэмкин полезла в карман своего потертого жакета.
   - Прошлой ночью я делала кое-какие заметки. - сказала
она. - О драконе.
   - Ах да, дракон. - Бодряк немного расслабился. Сейчас
дракон казался более безопасной перспективой.
   - И я над кое-чем задумалась. Должна вам признаться -
чертовски странная тварь. Она не должна взлетать в воздух.
   - Вы в этом правы.
   - Если у нее строение как у болотного дракона, то она
должна весить двадцать тонн. Двадцать тонн! Это невозмож-
но. Понимаете, это же все из-за соотношения между весом и
размахом крыльев.
   - Я видел, как он упал с башни как ласточка.
   - Знаю. Он должен был порвать свои крылья и проделать в
земле огромную дыру. - твердо сказала леди Рэмкин. - Вам
не надо пачкаться с аэродинамикой. Просто нужно увеличить
в масштабе из малого в большое и так оставить, понимаете.
Это все вопросы мускульной энергии и подымающих поверхно-
стей.
   - Я знал, что здесь что-то не так. - улыбаясь сказал
Бодряк. - И это пламя. Ничто не может существовать с по-
добным огнем внутри. Как болотные драконы ухитрятся с этим
управляться?
   - Да это просто химикаты. - отбрасывая ненужное, сказа-
ла леди Рэмкин. - Они просто дистиллируют что-то возгораю-
щееся из всего, что едят, и исторгают пламя так, как будто
оно появляется из пищевода. На самом деле у них внутри ни-
когда не бывает огня, иначе они бы страдали от отдачи.
   - И что тогда произойдет?
   - Вы можете вычеркнуть драконов из сценария. - весело
сказала леди Рэмкин. - Боюсь, но они не очень хорошо спро-
ектированные создания, эти драконы.
   Бодряк прислушался.
   Им никогда и ни за что не выжить, этим болотным драко-
нам, если бы они не были изолированы и вдали от хищников.
Совсем не потому, что дракон представлял лакомое блюдо -
если ободрать с них кожу и громадные мышцы крыльев, все
оставшееся нужно было отправить как сырье на плохо управ-
ляемую фабрику химикатов. Ничего удивительного, что драко-
ны постоянно болели. Они страдали от непрекращающихся бо-
лей в желудке, вызванных нехваткой топлива. Большая часть
их умственных усилий направлялась на сложности с пищеваре-
нием, которое должно было дистиллировать топливо для про-
изводства огня из совершенно непригодных для этого ингре-
диентов. Они даже умудрялись перенастроить свои пищеводы
в течение ночи, чтобы справиться со сложностями процесса
пищеварения. Они все время жили на кончике ножа, химичес-
ком разумеется. Икотка не к месту и  они становились гео-
графическими экспонатами.
   А когда подходила пора строить гнезда, то самки облада-
ли здравым смыслом и материнским инстинктом кирпича.
   Бодряк удивился, почему в древние времена люди так бес-
покоились из-за драконов. Если возле вас в пещере находил-
ся дракон, то вам оставалось только подождать, пока он не
самовоспламенится, взорвет самого себя или умрет от остро-
го несварения желудка.
   - Вы ведь изучали их, не так ли?
   - Кто-то ведь должен.
   - А как насчет больших драконов?
   - Бог мой, конечно. Они огромная загадка, знаете. -
сказала она, и выражение ее лица стало весьма серьезным.
   - Да, вы говорили об этом.
   - Вы же знаете, есть легенды. Кажется один из видов
драконов стал все больше и больше, а затем... просто ис-
чез.
   - Вы полагаете, что вымер?
   - Нет... они иногда появлялись. Неизвестно откуда. Пол-
ные прыти и бодрости. А затем, однажды, они вообще прекра-
тили появляться. - Она с торжеством посмотрела на Бодряка.
 - Думаю, что они нашли место, где могли по-настоящему су-
ществовать.
   - По-настоящему существовать, кто именно?
   - Драконы. Где они могли по-настоящему исполнять свое
предназначение. В совсем другом измерении или еще где. Ко-
гда гравитация не столь велика.
   - Я то же подумал, когда его увидел. - сказал Бодряк. -
Я подумал, не может быть чтобы такое летало и имело подоб-
ные размеры.
   Они переглянулись.
   - Мы должны отыскать его в собственном логове. - сказа-
ла леди Рэмкин.
   - Ни один чертов летающий тритон не имеет права поджи-
гать мой город. - сказал Бодряк.
   - Подумайте о вкладе в фольклор о драконах. - сказала
леди Рэмкин.
   - Послушайте, даже если никто не будет поджигать этот
город, дракон будет моим.
   - Изумительная возможность. Возникает правда много во-
просов...
   - Вы в этом правы. - Фраза, сказанная Морковкой, всплы-
ла у него в памяти. - Но это может помочь нам в нашем рас-

следовании. - намекнул он.
   - Но только утром. - твердо сказала леди Рэмкин.
   Твердая решимость Бодряка быстро увяла.
   - Я буду спать внизу, на кухне. - бодро сказала леди
Рэмкин. - Я всегда ставлю внизу походную кровать, когда
идет сезон кладки яиц. Некоторые самки требуют моей помо-
щи. Не беспокойтесь обо мне.
   - Вы так любезны. - пробормотал Бодряк.
   - Я отослала Валета в город, чтобы помочь другим устро-
ить вашу штаб-квартиру. - сказала леди Рэмкин.
   Бодряк совсем забыл о Доме Дозора. - Должно быть он со-
вершенно разрушен. - предположил он.
   - Полностью разрушен. - подтвердила леди Рэмкин. - Про-
сто куча оплавленных обломков. Потому я и предлагаю вам
место на Подворье Псевдополиса.
   - Простите?
   - Да, у моего отца права собственности на весь город. -
сказала она. - На самом деле совершенно бесполезные для
меня. Потому я и приказала моему агенту выдать сержанту
Двоеточие ключи от старого дома на Подворье Псевдополиса.
Его необходимо хорошенько проветрить.
   - Но эта площадь - я имею в виду булыжники на улице -
только рента за пользование, вряд ли лорд Ветинари смо-
жет...
   - Не беспокойтесь об этом. - сказала она, дружески по-
хлопав его по плечу. - А сейчас, я думаю, что вам нужно
поспать.
   Бодряк улегся в постель, его мысли беспорядочно разбе-
гались. Подворье Псевдополиса находилось на берегу реки
Анк, в самом фешенебельном районе города с высокой аренд-
ной платой. Вид Валета или сержанта Двоеточие, прогуливаю-
щихся по улице при свете дня могло произвести возможно та-
кое же впечатление, как и открытие в этом районе чумного
госпиталя.
   Он задремал, ныряя и выныривая изо сна, где гигантские
драконы гнались за ним, размахивая колбами с мазью...
   И проснулся от шума толпы.

   Леди Рэмкин, ведущая себя весьма высокомерно, была зре-
лищем, которое трудно забыть, даже если бы вы это и попы-
тались сделать. Это зрелище имело сходство с обратным
дрейфом континентов, когда различные материки и острова
движутся навстречу друг другу, образуя массивную, сердитую
протоженщину.
   Разбитая дверь дома драконов раскачивалась на петлях.
Заключенные, уже как бы приняв привычную дозу амфетамина,
сходили с ума. Маленькие язычки пламени лизали металличе-
ские тарелки, в то время как обитатели клеток метались
взад и вперед.
   - Что это значит? - сказала она.
   Если леди Рэмкин когда-нибудь занялась самоанализом, то
ей пришлось бы признать, что это было весьма неоригиналь-
но. Но это было полезно. Это приносило пользу в работе.
Причина, по которой клише становятся клише, заключается в
том, что они как молотки и отвертки в ящике с инструмента-
ми сообщений.
   Толпа ворвалась в дверь, заполнив все проходы. Кое-кто
размахивал острыми орудиями, безостановочно двигаясь взад
и вперед, как это присуще бунтовщикам.
   - Черт. - сказал главарь. - Это дракон, не так ли?
   Послышался ропот общего одобрения.
   - И что с того? - сказала леди Рэмкин.
   - Черт. Он же спалит весь город. Они недалеко улетели.
Вы их здесь держите. Это же мог быть один из них, верно?
   - Да-а.
   - Правильно.
   - Ч.Т.Д.*
   - Вот что мы собираемся сделать с ними, мы предадим их

смерти.
   - Правильно.
   - Да-а.
   - Pro bono publico (для общественного блага).
   Грудь леди Рэмкин вздымалась и опадала как империя. Она
потянулась и схватила вилы для помета, сняв их с крюка на
стене.
   - Еще один шаг, предупреждаю, и вам не поздоровится. -
сказала она.
   Главарь бросил взгляд на взбудораженных драконов.

   - Да-а? - противным голосом сказал он. - И что же вы

собираетесь делать?
   Она судорожно глотнула воздух, раз или два. - Я вызову
Дозор! - сказала она.
   Угроза не вызвала ожидаемого эффекта. Леди Рэмкин нико-
гда не уделяла много внимания тем мелочам городской жизни,
которые не были покрыты чешуей.
   - Да, это чертовски страшно. - сказала главарь. - Меня
это так беспокоит, ой-ой. Я так ослабею, что буду ползать
на коленках, вот оно как.

   * Кое-кто из бунтовщиков был хорошо образован.


   Он вытащил из-за пояса длинный секач. - А теперь стань-
те в сторонку, леди, потому что...
   С задней стороны сарая вылетела струя зеленого пламени,
пролетела в футе над головами толпы и подожгла обугленную
розетку в деревянной фрамуге двери.
   Затем донеслось слащавое урчание зверя, не скрывавшего
смертельной угрозы.
   - Это Лорд Маунтджой БыстрыйКлык РожденныйЗимой IV, са-
мый огнедышащий дракон в городе. Он может дочиста сжечь
вашу голову.
   Капитан Бодряк, хромая, вышел вперед.
   Маленький и чрезвычайно испуганный золотой дракончик
был зажат у него подмышкой. Вторая рука держала дракона за
хвост.
   Бунтовщики смотрели как загипнотизированные.
   - Я знаю, о чем вы думаете. - мягко продолжал Бодряк. -
Вы размышляете, после небольшого замешательства, на много

ли хватит у него пламени? И знаете, я не столь уверен в...
   Он нагнулся, глядя между ушей дракона, и его голос за-
звенел как лезвие ножа. - Вот что вы должны спросить у са-
мих себя: Чувствую ли я себя счастливым?
   Они отступали назад, по мере того как он наступал.
   - Ну? - сказал он. - Чувствуете ли вы себя счастливыми?
   На мгновение было слышно только зловещее бурчание в же-
лудке Лорда Маунтджоя БыстрыйКлык РожденногоЗимой IV, в то

время как топливо перекачивалось в пламенные камеры.
   - Послушайте, э-э. - сказал главарь, его глаза как за-
гипнотизированные неотрывно смотрели на голову дракона. -
Нет причины вызывать подобную тварь...
   - Разумеется он должен решиться вспылить. - сказал Бод-
ряк. - Они вынуждены это делать, чтобы прекратить выделе-
ние газа. А газ выделяется, когда они начинают нервничать.
И знаете, я убежден, что вы здорово заставили их всех сей-
час понервничать.
   Главарь сделал, как он надеялся, вполне примирительный
жест, но к несчастью сделал его, все еще держа в руке нож.
   - Бросьте нож. - резко сказал Бодряк. - Или от вас
останется только след в истории.
   Нож звякнул о плиты. В задних рядах толпы началась по-
тасовка и множество людей, образно говоря, были на долгом
пути и ничего не знали об этом.
   - Но перед тем как вы, добрые граждане, мирно разойде-
тесь и займетесь собственными делами. - со значением ска-
зал Бодряк. - Я хочу напомнить, что вы слишком жестко от-
носитесь к этим драконам. Разве кто-нибудь из них длиной в
шестьдесят футов?  Можете ли вы утверждать, что у них раз-
мах крыльев восемьдесят футов? И может ли вы сказать, на-
сколько горячо у них пламя?
   - Не знаю. - сказал главарь.
   Бодряк медленно поднял голову дракона. Главарь закрыл
глаза.
   - Не знаю, сэр. - поправился он.
   - Хотите узнать?
   Главарь покачал головой. Но он решил вставить свое сло-
во в разговор.
   - Кто вы, черт побери? - спросил он.
   Бодряк выпрямился. - Капитан Бодряк, Городской Дозор. -
сказал он.
   Это было встречено полной тишиной. Исключение составил
бодрый голос, откуда-то из задних рядов, который сказал. -
Ночная смена, не так ли?
   Бодряк посмотрел на свою ночную рубашку. В спешке, со-
скочив с постели, он нацепил на ноги шлепанцы леди Рэмкин.

Только сейчас он заметил, что на них розовые помпоны.
   И именно в это миг Лорд Маунтджой БыстрыйКлык Рожден-
ныйЗимой IV решил рыгнуть.
   Это не был язык ревущего пламени, а только почти неви-
димый огненный шар, пролетевший над толпой и опаливший
кое-кому брови. Но он без сомнения произвел впечатление.
   Бодряк мгновенно оправился. Те даже не успели заметить
краткого мига неподдельного ужаса.
   - Этот выстрел, только чтобы привлечь ваше внимание. -
сказал он с непроницаемым лицом. - Следующий будет немного
ниже.
   - Э-э. - сказал главарь. - Вы правы. Не стоит беспоко-
иться. Мы просто заглянули. Здесь же нет никаких больших
драконов. Простите за беспокойство.
   - Нет, нет. - торжествующе сказала леди Рэмкин. - Вы не
уйдете так легко! Она протянула руку на полку и достала
жестяную банку, с щелью на крышке. Она задребезжала. На
боку была надпись:  Сияющее Убежище для Больных Драконов.
   Зачинщик кутерьмы достал четыре доллара и тридцать один
пенс. После того как капитан Бодряк напоминающе указал на
дракона, чудесным образом явились еще двадцать пять долла-
ров и шестнадцать пенсов. После чего толпа разбежалась.
   - Как бы то ни было, мы извлекли пользу из этого. -
сказал Бодряк, когда они остались одни.
   - Ну вы и смельчак!
   - Просто понадеялся, что они ни о чем не догадаются. -
сказал Бодряк, осторожно сажая измученного дракона в за-
гон. На душе у него было легко.
   Еще раз он ощутил на себе взгляд глаз, неподвижно уста-
вившихся на него. Он бросил косой взгляд в длинную,заост-
ренную морду ХорошегоМальчика Котомки КаменноеПерышко, за-
стывшего в позе, которую лучше всего можно описать как По-
следний Щенок в Магазине.
   К своему изумлению Бодряк обнаружил, что нагнулся и
стал чесать между ушей, или по крайней мере между двумя
остроконечными выступами по бокам головы, которые были без
сомнения ушами. Все это сопровождалось странным шумом, по-
ходившим на звук выдергиваемой затычки из пивной бочки. Он
мгновенно убрал свою руку.
   - Все в порядке. - сказала леди Рэмкин. - Это у него в
животе бурчит. Вы ему понравились.
   К своему удивлению, Бодряк неожиданно обнаружил, что он
скорее рад этому. Насколько он мог припомнить, ничто в его
жизни до того не заставляло думать о ценности отрыжки.
   - Я подумал, что вы собирались от него избавиться. -
сказал он.
   - Полагаю, что должна это сделать. - сказала она. -
Впрочем вы знаете, как это оборачивается. Они смотрят на
вас большими, полным муки глазами...

   Настала краткая, неловкая, взаимная пауза.
   - Как это может быть, если я...
   - Не думайте, что вы сможете...
   Они остановились.
   - По крайней мере это последнее, что я сделаю. - сказа-
ла леди Рэмкин.
   - Но вы уже дали нам новую штаб-квартиру и все прочее!
   - Это же просто моя обязанность как доброго гражданина.
 - сказала леди Рэмкин. - Пожалуйста, воспринимайте Хоро-
шегоМальчика как... как друга.
   Бодряк ощутил, что он переполз через очень глубокую
пропасть по очень тонкой планке.
   - Я даже не знаю, что они едят. - сказал он.
   - На самом деле они всеядны. - Они едят все, за исклю-
чением металла и огненных камней. Вы не должны быть приве-
редливым, понимаете, если развиваетесь в болоте.
   - Но он что не нуждается в прогулках? Или полетах, или
еще в чем там?
   - Сдается, что он спит большую часть времени. - Она со-
скребла какую-то гадость у него с чешуйчатой головы. -
Должна признать, что он самый расслабленный дракон, из тех
что я выводила.
   - А как насчет, э-э, сами понимаете? - Он указал на
горн, весь в помете.
   - Это в основном газ. Просто держите его в хорошо про-
ветриваемом помещении. У вас нет ценных ковров, верно? Са-
мое лучшее - не позволять им лизать ваше лицо, но их можно
приучить контролировать свое пламя. Они очень полезны при
разжигании камина.
   ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерышко свернулся в
кольцо посреди заградительного огня из отрыжек и урчаний
пищевода.
   У них восемь желудков, вспомнил Бодряк; рисунки в книге
были весьма подробные. И там еще было много всякой всячины
вроде фракционно-дистилляционных камер и всяких заумных
алхимических приборов.
   Ни один болотный дракон никогда не мог терроризировать
королевство, даже случайно. Бодряк удивлялся, как много
их было убито предприимчивыми героями. Это было ужасным
преступлением совершать такое с созданиями, единственным
преступлением которых было бессмысленно взрываться на ку-
сочки на лету, что впрочем не было чем-то особенным, из
чего дракон мог сотворить себе привычку. Расой, расой зу-
бастых ножей, вот чем были драконы. Рожденные чтобы исчез-
нуть. Жить быстро, умереть широко. Всеядные или нет, они
вынуждены были жить на том, что являлось их нервами,
взмахивая крыльями, извиняясь перед всем миром, корчась в
смертельного ужаса перед собственной пищеварительной сис-
темой. Семья должна была просто оправиться после отцовско-
го взрыва, а самонадеянные глупцы в доспехах бродили по
болотам, втыкая меч в мешок с кишками, что было в любом
случае в одном шаге от самоуничтожения.
   Гм-м. Было бы интересно увидеть, как в прошлом охотники
на больших драконов могли выстоять в битве с гигантским
драконом. Доспехи? Их лучше было не одевать. Это не имело
никакой разницы в этом случае, разве что ваша задница не
была расфасована и запечена в фольге.
   Он смотрел и смотрел на маленькое уродливое создание, и
мысль, стучавшаяся последние несколько минут и требовавшая
к себе внимания, наконец отыскала вход. Каждый житель Анк-
Морпорка желал отыскать логово дракона. Или точнее отыс-
кать его опустевшим. Кусочки дерева на металлическом прут-
ке вряд ли помогут в этом, в этом он был уверен. Но, как
они говорят, установить вора...*
   Он произнес вслух. - А разве не может один дракон уню-
хать другого? Как я понимаю, следуя за запахом?

   Дражайшая Мамочка, [писал Морковка] Расскажу о Явлении
для Книг. Прошлой ночью дракон сжег нашу Штаб-квартиру и
вдруг мы неожиданно получили гораздо лучшую, она располо-
жена в квартале, называемом Подворье Псевдополиса, напро-
тив Оперного Театра. Сержант Двоеточие сказал, что мы под-
нялись в Мире и чтобы Валет даже не пытался продать ме-
бель. Подняться в Мире - это метафора, которую я выучил,
это все равно что вранье, но более красивое. Полы покрыты
коврами. Дважды за сегодня группы людей пытались отыскать
подвалы с драконами, это было так изумительно. А копание в
отхожих местах и толчея на чердаках, все это как Лихорадка.
Одно хорошо, у людей нет времени ни для чего другого, и
сержант Двоеточие сказал, что если отправиться на обход и
прокричать Двенадцать Часов и Все в Порядке в тот момент,
когда дракон испепеляет улицу, то могут задушить или чет-
вертовать.
   Я выехал от миссис Пальмы, потому что здесь дюжины пус-
тых спален. Такая жалость, и они испекли мне пирог, но я
думаю, что это к лучшему, хотя миссис Пальма никогда не
требовала с меня арендной платы, что было так удивительно
в ее положении, так как она вдова с многочисленными пре-
красными дочерями на выданье, да еще приданое и т.д.

   * Фраза 'Установить вора - поймать вора' была в нынеш-
нее время (после настойчивых представлений Гильдии Воров)
заменена на более старую и выражающую самый дух Анк-Мор-
порка поговорку, которая гласила 'Установить глубокую яму
с отвесными краями, капканы, крутящиеся лезвия, приводимые
в движение силой воды, битое стекло и скорпионов, чтобы
поймать вора.'

   И я подружился с обезьяной, которая постоянно приходит
узнать, не нашли мы ее книгу. Валет говорит, что она -
страдающий от блох идиот, потому что она выиграла у него
18 очков в 'Крушение мистера Лука', это такая карточная
игра, но я в нее не играю, я рассказал Валету о Актах об
Азартных Играх (Правила), а он сказал нассать на это, что
как я полагаю является нарушением Указов о Приличиях от
1389, но я решил действовать по своему Усмотрению.
   Капитан Бодряк болен и находится под присмотром Леди.
Валет говорит, что всем известно, что она Чокнутая, но
сержант Двоеточие говорит, что это из-за жизни в большом
доме вместе с драконами, но она заслужила свою Судьбу и
требует от капитана держать ноги под столом. Не могу по-
нять какое отношение к этому имеет мебель. Утром я сходил
на прогулку с Тростинкой и показал ей много интересных об-
разцов чугунного литья, которые есть в городе. Она сказа-
ла, что это очень интересно. Она сказала, что я полностью
отличаюсь от всех, кого ей доводилось знать.
   Ваш любящий сын, Морковка.
   PS. Надеюсь, с Мятой все в порядке.

   Он аккуратно сложил лист бумаги и всунул в конверт.
   - Солнце садится. - сказал сержант Двоеточие.
   Морковка искал сургуч.
   - Это значит, что скоро ночь. - уточняя, продолжал Дво-
еточие.
   - Да, сержант.
   Двоеточие провел пальцем вокруг воротника. Кожа остава-
лась ярко-розовой, результат утреннего умывания с щеткой,
но люди по-прежнему держались на почтительном расстоянии.
   Некоторые люди рождены, чтобы командовать. Некоторые
люди достигают командных постов. Остальные вынуждены под-
чиняться командам, и сейчас сержанта можно было смело
включить в эту категорию, но он не испытывал счастья по
этому поводу.
   Он знал, что в любую минуту ему придется объявить о
том, что настало время отправляться на патрулирование. Он
не хотел идти патрулировать. Он хотел найти какое-нибудь
укромный подвальчик. Но положение обязывает - если он во
главе, то ему необходимо это выполнять.
   Это команда не была связана с последующим одиночеством,
и которая бы могла вызвать у него раздражение. Эта команда
быть-зажаренным-заживо только придавала ему забот.
   Он был уверен, что они немедленно должны что-нибудь
предпринять с этим драконом, иначе Патриций будет весьма
несчастлив. А когда Патриций был несчастлив, то он был
весьма демократичен. Он находил замысловатые и болезненные
пути продления насколько возможно этого несчастья. Ответ-
ственность, подумал сержант, ужасная вещь. Поскольку  под-
вергает ужасным мучениям. Насколько он мог понять, два
факта с ужасающей быстротой двигались навстречу друг дру-
гу.
   И потому он испытал ужасное облегчение, когда маленькую
кушетку вынесли с Подворья. Она была очень старая и изряд-
но побитая. На двери виднелся побледневший герб. На обрат-
ной стороне двери была надпись, более свежая, гласившая:
Винни Если Ты Любишь Драконов.
   В стороне от этого, морщась по мере спуска, шагал капи-
тан Бодряк. Следом за ним шла женщина, известная сержанту
как Чокнутая Сибил Рэмкин. И наконец, послушно прыгая в
конце процессии, появился маленький...
   Сержант был слишком взвинчен, чтобы принять во внимание
истинные размеры.
   - Я поражен! Они только ушли и уже его поймали!
   Валет бросил взгляд из-за стола, стоявшего в углу, где
он никак не мог понять, что невозможно играть с помощью
ловкости рук и блефовать с противником, который постоянно
улыбается. Библиотекарь, отвлекая внимание, пользовался
преимуществом, помогая самому себе парой карт со дна коло-
ды.
   - Не будьте глупцом. Это же просто болотный дракон. -
сказал Валет. - С ней все в порядке, с леди Сибил. Настоя-
щая леди.
   Оба стражника повернулись и посмотрели на него. Это был
Валет, и вдобавок разговаривающий.
   - Вы, двое, можете заткнуться. - сказал он. - Почему бы
мне и не знать леди, если я уже знаком с одной? Она дает
мне чашку чая, чашку тонкую как бумага, и серебряную ложку
впридачу. - сказал он, разговаривая в манере человека, ко-
торый заглянул через плато социальных различий. - А я вер-
нул ей назад чашку, так что можете прекратить на меня та-
ращиться!
   - Именно этим ты занят по вечерам? - сказал Двоеточие.
   - Не ваше дело.
   - И ты на самом деле вернул ложечку? - сказал Морковка.
   - Да, черт возьми, вернул! - горячо ответил Валет.
   - Внимание, парни. - сказал Двоеточие, с облегчением
подымаясь.
   Еще двое солдат вошли в комнату. Бодряк принял привыч-
ный вид показного смущения.
   - Мой отряд. - промямлил он.
   - Отличные парни. - сказала леди Рэмкин. - Старые доб-
рые ряды и шеренги, а?
   - Шеренга, так сказать. - сказал Бодряк.
   Леди Рэмкин ободряюще улыбнулась. Это привело к стран-
ной толчее среди солдат. Сержант Двоеточие, определенным
усилием, попытался заставить выпирать грудь дальше своего
живота. Морковка вытянулся, перестав сутулиться. Валет
трясся, по-солдатски приосанившись, руки по швам, большие
пальцы строго вперед, голубиная грудь вздымалась так, что
его ноги находились в опасности оторваться от земли.
   - Я всегда думаю, что мы можем спать спокойно в наших
постелях, когда эти бравые солдаты охраняют нас. - сказала
леди Рэмкин, степенно шагая вдоль шеренги, как галлеон с
сокровищами плавно движется вперед под напором бриза. - А
это кто?
   Для орангутанга очень трудно стоять по стойке 'смир-
но'. Его тело может изобразить только общую идею. но шкура
на это не в состоянии. Библиотекарь выполнил все наилучшим
образом, стоя в конце шеренги лохматой кучей и отдавая
честь самым замысловатым образом четырехфутовой лапой.
   - Слишком широкие штаны, мадам. - ловко подхватил Ва-
лет. - Специальная Обезьянья Служба.
   - Весьма предприимчиво. Тем не менее, весьма предприим-
чиво. - сказала леди Рэмкин. - Как долго вы пробыли обе-
зьяной, мой друг?
   - У-ук.
   - Прекрасно. - Она повернулась к Бодряку, который недо-
верчиво поглядывал на нее.
   - Это похвально для вас. - сказала она. - Прекрасный
парень...
   - У-ук.
   - ...антропоид. - поправилась леди Рэмкин, слегка за-
пнувшись.
   На миг шеренга солдат испытала чувство, как будто они
вернулись после покорения далекой провинции, совершенного

без посторонней помощи. Они ощутили прилив духа, который
вселила в них леди Рэмкин и который без сомнения был так
далек, как крайние буквы алфавита, от их привычного состо-
яния. Даже Библиотекарь почувствовал себя польщенным, а
потому пропустил фразу 'прекрасный парень' без комментари-
ев.
   Непрекращающийся шум и сильный химический запах заста-
вили всех оглянуться.
   ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерышко присел на корто-
чки, с невинностью ягненка, и поставил на ковре пятно, ко-
торое вскоре превратилось в дыру в полу. Несколько струек
дыма курились по краям отверстия.
   Леди Рэмкин вздохнула.
   - Не беспокойтесь, мадам. - бодро вмешался Валет. - Это
скоро будет вычищено.
   - Я боюсь, что им понравится такое делать, когда они в
восхищении. - сказала она.
   - У вас прекрасные экземпляры, мадам. - продолжал Ва-
лет, наслаждаясь вновь обретенном опытом социального обще-
ния.
   - Он не мой. - сказала она. - Он теперь принадлежит ка-
питану. Или возможно всем присутствующим. Разновидность
талисмана. Его зовут ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерыш-
ко.
   ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерышко стоически пере-
нес тяжесть своего имени и обнюхал ножку стола.
   - Он так похож на моего братца Эррола. - сказал Валет,
   - У него такое же заостренное рыло, простите за
   выражение, миледи.
   Бодряк взглянул на создание, которое обследовало новую
обстановку, и признал, что это был, окончательно и беспо-
воротно, Эррол. Маленький дракончик пробуя укусил стол,
пожевал его несколько секунд, выплюнул щепку, свернулся и
принялся спать.
   - Он не собирается ничего поджигать, верно? - осторожно
спросил сержант.
   - Думаю, вряд ли. Он кажется выработал все содержимое
своих пламенных протоков. - сказала леди Рэмкин.
   - Вы так и не смогли научить его расслабляться. - ска-
зал Бодряк. - В любом случае, парни...
   - У-ук.
   - Я не к вам обращаюсь, сэр. Что он здесь делает?
   - Э-э. - поспешно вступил вы разговор сержант Двоето-
чие. - Я, э-э...мы с вами отсутствовали, а у нас короче
говоря... здесь присутствует Морковка, который говорит,
что все согласно закона и... Я принял у него присягу, сэр.
У обезьяны, сэр.
   - Какую присягу вы приняли, сержант? - сказал Бодряк.
   - В качестве Специального Констебля, сэр. - покраснев,
сказал Двоеточие. - Вы же знаете, сэр. Гражданский Дозор.
   Бодряк развел руками. - Специальный? Черт побери, да
просто Уникальный!
   Библиотекарь наградил Бодряка широкой улыбкой.
   - Только временно, сэр. На небольшой срок. - умоляюще
сказал Двоеточие. - Мы нуждаемся в помощи, и...  кажется,
он единственный, кто желает...
   - Думаю, что это ужасно хорошая мысль. - сказала леди
Рэмкин. - Она принята, эта обезьяна.
   Бодряк пожал плечами. Мир и так уже сошел с ума, можно
ли сделать его еще хуже?
   - Ладно. - сказал он. - Ладно! Я согласен. Прекрасно!
Дайте ему значок, хотя черт меня побери, если я знаю, где
он будет его носить! Прекрасно! Да! Почему бы и нет!
   - С вами все в порядке, капитан! - сказал Двоеточие,
весь во внимании.
   - Прекрасно! Прекрасно! Добро пожаловать в новый Дозор!
 - кричал Бодряк, расхаживая по комнате. - Великолепно!
Нам только и осталось платить арахисом, почему бы и нет,
чтобы мы могли обеспечить хорошую службу обе...
   Рука сержанта мягко, с почтением прикрыла рот Бодряку.
   - Э-э, только один вопрос, капитан. - настоятельно ска-
зал Двоеточие прямо в удивленные глаза Бодряка. -  Не сто-
ит использовать слово на букву 'О'. Держите нос повыше,
сэр. Он может не удержаться и потеряет самоконтроль. Как
бык на красную тряпку, сэр. 'Антропоид' - очень хорошее
слово, но только не слово на букву 'О'. Ибо, сэр, когда он
становится злым, то не останавливается на проявлении недо-
вольства, если вы понимаете, о чем я говорю. Он приходит в
неистовство только по этому поводу, сэр. Понятно? Просто
не говорите слово 'обезьяна'. А, черт...

   Братья нервничали.
   Он слышал их разговоры. События происходили слишком бы-
стро для них. Он подумал, что слишком мало говорил с ними
о конспирации, никогда не давая их маленьким умишкам прав-
ды больше того, чем те могли справиться, но он по-прежне-
му переоценивал их. Была нужна твердая рука. Твердая, но
справедливая.
   - Братия. - сказал Верховный Великий Магистр. - расши-
рены ли Манжеты Правдивости?
   - Что? - спросил колеблясь Брат Сторожевая Башня. - Ах.
Манжеты. Да-да. Расширены. Верно.
   - А Чучела для Приманки достойно ли выпотрошены?
   Брат Штукатур задал начало покаянию. - Я? Что? Ах, да.
Прекрасно, нет проблем. Выпотрошены. Да.
   Верховный Великий Магистр задумался.
   - Братия. - мягко сказал он. - Мы уже так близки. Толь-
ко еще один раз. Всего несколько часов. Еще раз и мир наш.
Вы понимаете, Братия?
   Брат Штукатур шаркнул ногами.
   - Конечно, я понимаю. - сказал он. - Да. Ни капли стра-
ха. Сто один процент за вас...
   Он собирается сказать 'только', подумал Верховный Вели-
кий Магистр.
   - ...только...
   Ах.
   - ...мы, все мы, мы были... разрознены, вы были совер-
шенно другим, не так ли, после вызывания дракона, немно-
го...
   - опустошенным. - пришел на помощь Брат Штукатур.
   - ...да, как вроде бы... - Брат Сторожевая Башня сра-
жался с ускользающими змеями самовыражения. - ...у вас
что-то удалили...
   - Досуха выжатым. - сказал Брат Штукатур.
   - Да, именно как он сказал, а мы... может это будет не-
много рискованно...
   - ...вытаскивать всякую дребедень из вашего действующе-
го мозга всех этих таинственных созданий, воскрешенных из
Небытия. - сказал Брат Штукатур.
   - Я хотел бы сказать на мою больную голову. - беспомощ-
но сказал Брат Сторожевая Башня. - А мы были потрясены
всем случившимся, как вы понимаете, из-за этого, не приве-
ди господи, космического баланса и тем, что произошло с
бедным Братом Долбило. Возможно это предупреждение. Э-э.
   - Да это был просто взбесившийся крокодил, спрятавшийся
в цветочной клумбе. - сказал Верховный Великий Магистр. -
Это могло случиться с каждым. Однако я понимаю ваши чув-
ства.
   - Понимаете? - сказал Брат Сторожевая Башня.
   - Разумеется. Они вполне естественные. Все величайшие
волшебники испытывают небольшое недомогание перед тем как
взяться за подобную великую работу. - Братия приосанились.
Великие волшебники. Это же мы. Да-а. - Но через несколько
часов все будет закончено, и я уверен, что король изрядно
вас вознаградит. Будущее будет покрыто славой.
   Это была обычная уловка. И она не должна была удастся
в этот раз.
   - Но дракон... - начал Брат Сторожевая Башня.
   - Не будет никакого дракона! Мы в нем не нуждаемся. По-
слушайте. - сказал Верховный Великий Магистр. - это же
очень просто. У парнишки будет чудесный меч. Все знают,
что у королей есть чудесные мечи...
   - Это тот самый чудесный меч, о котором вы нам расска-
зывали, правда? - сказал Брат Штукатур.
   - А когда меч коснется дракона. - сказал Верховный Ве-
ликий Магистр. - то произойдет... взрыв!
   - Да, они так делают. - сказал Брат Привратник. - Мой
дядя как-то стукнул болотного дракона. Он заметил, что тот
пожирает его тыквы. Чертова тварь коснулась его ноги.
   Верховный Великий Магистр вздохнул. Еще несколько ча-
сов, да-да, и все закончится. Единственное, с чем он еще
не решил что делать, оставить их одних - впрочем кто им
поверит, после всего этого? - или послать Стражу аресто-
вать их, что было бы полной глупостью.
   - Нет. - терпеливо сказал он. - Полагаю, что дракон
исчезнет. Мы должны отослать его обратно. Дракону конец.
   - Неужели люди ничего не заподозрят? - сказал Брат Шту-
катур. - Разве они заметят кучи по всему городу?
   - Нет. - торжествующе сказал Верховный Великий Магистр.
 - потому что одно прикосновение Меча Правды и Справедли-
вости полностью разрушит Порождение Зла!
   Братия посмотрели на него.
   - В конечном итоге в это они обязательно поверят. - до-
бавил он. - В свое время мы позаботимся о толике мистиче-
ского дыма.
   - Чертовски просто, мистический дым. - сказал Брат
Пальцы.
   - И потом никаких проблем? - сказал Брат Штукатур, не-
много смутившись.
   Брат Сторожевая Башня кашлянул. - Не знаю, смогут ли
это принять люди. - сказал он. - Слишком все это замысло-
вато.
   - Послушайте!- загремел Верховный Великий Магистр. -
Они примут все что-угодно! Они увидят, что это произошло!
Люди будут настолько увлечены тем, что парнишка победил,
они не будут об этом дважды думать! Все зависит только от
этого! А сейчас... давайте мы начнем...
   Он сконцентрировался.
   Да, это было легче. С каждым разом легче. Он мог ощу-
щать размеры, ощущать ярость дракона,в тот миг когда он
проникал в место, где лежали драконы, и брал над ним кон-
троль.
   Это была власть, и она принадлежала ему.

   Сержант Двоеточие поморщился от боли. - Ой!
   - Не будьте размазней. - бодро сказала леди Рэмкин, на-
матывая бинт с проворностью, присущей женщинам семьи Рэм-
кинов в течение поколений. - Он крепко к вам приложился.
   - И он искренне сожалеет. - резко сказал Морковка. -
Покажи сержанту, как ты сожалеешь. Давай.
   - У-ук. - застенчиво сказал Библиотекарь.
   - Не позволяйте ему меня целовать! - вскрикнул Двоето-
чие.
   - Вы хотите, чтобы кого-нибудь схватили и били головой
   об пол, за Избиение Старшего Офицера?
   - Я не настаиваю на расплате, нет. - поспешно сказал
сержант.
   - Мы можем поладить? - нетерпеливо вмешался Бодряк. -
Мы собираемся узнать, не сможет ли Эррол унюхать, где на-
ходится берлога дракона. Леди Рэмкин подумала, что стоит
сделать попытку.
   - Вы имеете в виду, что установите глубокую яму с от-
весными краями, капканы, крутящиеся лезвия, приводимые в
движение силой воды, битое стекло и скорпионов, чтобы пой-
мать вора, капитан? - с сомнением сказал сержант. - Ой!
   - Да, мы не хотим потерять след. - сказала леди Рэмкин.
 - Перестаньте быть ребенком, сержант.

   - Блестящая мысль об использовании Эррола, мадам, осме-
люсь сказать. - сказал Валет, пока сержант бледнел и крас-
нел под бинтом.
   Бодряк был не уверен, сколь долго он может мириться с
Валетом, в роли покорителя вершин общества.
   Морковка ничего не сказал. Он пришел к мысли, что воз-
можно он не гном, но кровь гномов течет в его венах в со-
ответствии со знаменитым принципом морфического резонанса,
и его заимствованные гены сказали ему, что ничто не прои-
зойдет так просто. Найти же кучу золота, особенно если
дракона нет дома, было бы просто чудесно. Но теперь он
был уверен, что будет об этом знать, если хоть один дракон
появится в округе. Присутствие большого количества золота
всегда заставляет чесаться ладошки гномов, а его ладошки
не чесались.
   - Мы начнем от той стены в Тенях. - сказал капитан.
   Сержант Двоеточие бросил взгляд искоса на леди Рэмкин,
найдя невозможным проявить трусость, ощутив моральную под-
держку. Он справился с этим весьма достойно. - Будет ли
это разумно?

   - Конечно, нет. Если бы мы были разумными6 то не нахо-
дились в Дозоре.
   - Позвольте сказать! Я нахожу все столь восхитительным!
 - сказала леди Рэмкин.
   - Ах, я не думал, что вы должны отправиться вместе с
нами, миледи... - начал Бодряк.
   - ...Сибил, пожалуйста...
   - Поймите, это очень дурно пахнущий поступок...
   - Но я уверена, что буду в полной безопасности с вашими
людьми. - сказала она. - Уверена, что все бродяги испарят-
ся, лишь только завидев вас.
   Это драконы, подумал Бодряк. Они испарятся, как только
увидят драконов, и от них останется только тени на стене.
Как только он ощущал, что начинает тормозить, или теряет
интерес, он тут же вспоминал эти тени, и это обдавало ог-
нем его задницу. Подобные явления не должны происходить.
Запрещены в моем городе.

   Разумеется Тени не представляли угрозы. Многие его оби-
татели влились в ряды охотников за грудами золота, те же,
которые оставались, гораздо менее, чем до сих пор склоня-
лись к тому, чтобы таиться в темных переулках. А кроме то-
го, самые разумные заметили, что леди Рэмкин, если напасть
на нее, может приказать им снять носки и не быть глупцами,
таким командным голосом, что они вдруг могли ненароком вы-
полнить приказ.
   Стену еще не повалили и ужасная фреска по-прежнему сму-
щала взор. Эррол обнюхал все вокруг, протопал вдоль пере-
улка пару раз и завалился спать.
   - Слабовато. - сказал сержант Двоеточие.
   - Впрочем, неплохая мысль. -угодливо сказал Валет.
   - Я полагаю, что мог лить напролет дождь и непрерывно
бродить люди. - сказала леди Рэмкин.
   Бодряк приблизился в поиске дракона. Оставалась еще ка-
кая-то слабая надежда. Все же было лучше делать хоть что-
то, чем ничего.
   - Нам лучше вернуться. - сказала он. - Солнце уже са-
дится.
   Они возвращались в тишине. Дракон даже не сунулся в Те-
ни, подумал Бодряк. Он пролетел над всем городом, но так и
не побывал здесь. Люди все равно начнут приковывать дев к
скалам.
   Это метафора чертового человеческого существования -
дракон. А если она не была так уж плоха, то это была про-
сто огнедышащая летающая тварь.
   Он вытащил ключи от новой штаб-квартиры. Пока он ковы-
рялся в замке, то Эррол проснулся и начал хныкать.
   - Не сейчас. - сказал Бодряк. Его бок опять пронзила
боль. Ночь только началась, а он уже чувствовал себя слиш-
ком уставшим.
   Позади него с крыши сполз лист шифера и грохнулся о бу-
лыжники.
   - Капитан. - прошипел сержант Двоеточие.
   - Что?
   - Он на крыше, капитан.
   Что-то в тоне голоса сержанта задело Бодряка. Он не был
взволнованный. Не испуганный. Это был просто неприкрытый,
ледяной ужас и страх.
   Он посмотрел наверх. Эррол начал подпрыгивать у него
подмышкой.

   Дракон - дракон - с интересом уставился вниз через во-
досток. Его морда была толще, чем туловище человека. Его
глазищи были огромные, тлели красным огнем и были наполне-
ны разумом, с которым ничего не могли поделать человече-
ские существа. Он был слишком стар, для подобного созда-
ния. Это был разум, который слишком долго изощрялся в ко-
варстве и мариновался в хитрости в течение времени, пока
обезьяноподобные задумались над тем, что стойка на двух
ногах - хороший способ передвижения. Это был разум, не
имевший ничего общего, или даже представления, с искус-
ством дипломатии.
   Он не играл с вами и не задавал загадки. Но он понимал
все в заносчивости,власти и жестокости, и если он сумел с
этим справиться, то мог сжечь вам голову. Потому что ему
нравилось так поступать.
   Дракон был сейчас зол больше обычного. Разум обитал
где-то позади глаз. Крошечный, слабый, чужой разум, раз-
дувшийся от самодовольства. Он был разъярен, как от непре-
кращающегося зуда. Он делал такие вещи, которые совершенно
не хотел делать... и воздерживался от поступков, которые
ему так хотелось совершить.
   Эти глаза, лишь на миг, сфокусировались на Эрроле, ко-
торый лихорадочно суетился. Бодряк понял, что единственное
стоявшее между ним и миллионом градусов жары был слабый
интерес, проявленный драконом, почему Бодряк держит под-
мышкой маленького дракончика.
   - Не делайте резких движений. - раздался откуда-то сза-
ди голос леди Рэмкин. - И не проявляйте страха. Они всегда
замечают, когда вы напуганы.
   - Не могли бы вы дать мне более подходящий совет в этой
ситуации? - медленно сказал Бодряк, пытаясь разговаривать
не разжимая губ.
   - Да, часто помогает пощекотать между глаз.
   - Ах. - сказал Бодряк.
   - А также резкое 'Нет!' и отшвырнуть в сторону миску с
едой.
   - А-а?
   - Или треснуть их по носу рулоном бумаги, именно так я
поступаю в чрезвычайных случаях.
   В медленном, ярко-очерченным, отчаянном мире, в котором
сейчас обитал Бодряк, и который казалось обращался вокруг
ноздрей, как утесы, всего в нескольких метрах от него, он
услышал неясный шипящий звук.
   Дракон сделал глубокий вдох.
   Впуск воздуха прекратился. Бодряк вгляделся в темноту
пламенных каналов и сомневался,то ли он видит что-то, то
ли там появилось слабое белое зарево, до того как пламен-
ное забвение не унесло его.
   И в этот миг прогудел рог.
   Дракон недоуменно поднял голову и издал горловой звук,
который о чем-то вопрошал, но никоим образом не мог быть
выражен словами.
   Вновь прогудел рог. Звук казалось имел сотни повторений
и отражений, живших своей собственной жизнью. Он звучал
как призыв. Если это даже и было не так, то вновь долетев-
ший звук рога провозвестил о беде, потому что дракон по-
смотрел на Бодряка взглядом, полным затаенной ненависти,
расправил огромные крылья, взлетел тяжело в воздух и, на-
рушая все правила аэронавтики, медленно полетел в направ-
лении звука.
   Ничто в мире не было в состоянии летать подобным обра-
зом. Крылья вздымались вверх и вниз с грохотом разбиваю-
щихся горшков, но дракон двигался так, как если бы он ле-
ниво греб по воздуху. Если бы он прекратил двигать крылья-

ми, то движение продолжалось, а он просто продолжал сколь-
зить до полной остановки. Он парил, а не летел. Для созда-
ния, размером с амбар с бронированной шкурой, это была
чертовски забавная выдумка.
   Он пролетел над их головами как баржа, направившись к
Площади Разбитых Лун.
   - За ним! - прокричала леди Рэмкин.
   - Но он же совершенно неправильно летит, Я уверен, что
об этом что-то есть в Законах Воздухоплавания. - сказал
Морковка, доставая свой блокнот. - И он разрушил крышу.
Послушайте, это же нагромождение правонарушений.
   - С вами все в порядке, капитан? - сказал сержант Двое-
точие.
   - Я столкнулся с ним нос к носу. - задумчиво сказал ка-
питан Бодряк. Он перевел взгляд на встревоженное лицо сер-
жанта. - Куда он подевался? - спросил он. Сержант указал
вдоль улицы.
   Бодряк проводил взглядом тень, удаляющуюся за крыши.
   - За ним! - скомандовал он.

   Вновь прогудел рог.
   Люди мчались к площади. Дракон проплыл у них над голо-
вами как акула, направляющаяся к запутавшемуся авиакреслу,
медленно похлопывая хвостом из стороны в сторону.
   - Немного странно собираться с ним сражаться! - сказал
Валет.
   - Думаю, что кому-то придется этим заниматься. - сказал
Двоеточие. - Бедняга будет зажарен в собственной броне.
   Это казалось мнением толпы, выстроившейся на площади.
Люди Анк-Морпорка обладали целенаправленным, изрядным
стремлением к предприимчивости, и когда они смотрели впе-
ред, чтобы увидеть убитого дракона, то были бы счастливы
увидеть в качестве успокоения кого-нибудь, зажаренного за-
живо в своих доспехах. Не каждый день выпадает шанс уви-
деть кого-нибудь, зажаренного заживо в своих доспехах. Для
детей это было бы воспоминание на всю жизнь.
   Бодряк проталкивался и пробивался сквозь толпу, которая
все больше и больше прибывала на площадь.
   Рог протрубил в третий раз вызов.
   - Это же флюгельгорн. - тоном знатока сказал Двоеточие.
 - Как набат, но только глубже звук.
   - Вы уверены? - сказал Валет.
   - Да-а.
   - Это должно быть чертовски большой флюгер.
   - Арахис! Фиггины! Колбаски! - послышался откуда-то
сзади голос. - Привет, парни! Привет, капитан Бодряк! При
смерти, а? Скушайте колбаску. Как дома.
   - Что происходит, Глотка? - спросил Бодряк, цепляясь за
лоток торговца, так как море людей все больше разливалось
вокруг.
   - Какой-то мальчишка прискакал в город и говорит, что
он убьет дракона. - сказал Вырви-Мне-Глотку. - Он говорит,
что у него есть волшебный меч.
   - А у него есть волшебная шкура?
   - У вас в душе нет романтики, капитан. - сказал Глотка,
вынимая горячую сервировочную вилку  из металлической жа-
ровни на лотке и аккуратно располагая ее на заднице боль-
шой женщины, стоявшей перед ним. - Станьте в сторонку, ма-
дам, торговля - это кровь жизни города, благодарю покорно.
Разумеется. - продолжал он. - согласно правилам должна
быть дева, прикованная к скале. Только тетя сказала 'нет'.
Всегда незадача с некоторыми людьми. Никакого представле-
ния о традиции. Этот парень утверждает, что у него пра-
вильный вид.
   Бодряк потряс головой. Мир вокруг него казалось сошел с
ума. - Вы меня совершенно сбили с толку. - сказал он.
   - Вид. - терпеливо повторил Глотка. - Сами знаете. Вид
на трон.
   - Какой трон?
   - Трон Анк-Морпорка.
   - Какой трон Анк-Морпорка?
   - Сами знаете. Короли и прочее. - задумался Глотка. -
Думаю, что знаю его имя. - сказал он. - Я заказал в гон-
чарной мастерской гнома Огненного три гросса коронационных
кружек и это доставит много забот написать все имена в по-
следовательности. Я оставлю для вас парочку, капитан? Для
вас девяносто пенсов, капитан, или вырви мне глотку.
   Бодряк сдался и проложил обратный путь сквозь толпу,
используя Морковку в качестве маяка. Младший констебль
проложил дорогу через толпу, а остальные как якорь прице-
пились к нему.
   - Все посходили с ума. - кричал он. - Что происходит,

Морковка?
   - Да это парень на лошади посреди площади. - сказал
Морковка. - У него в руках блестящий меч. Хотя, кажется,
сейчас он ничего особенного не делает.
   Бодряк пробился в убежище леди Рэмкин.
   - Короли. - запыхавшись, прохрипел он. - Анка. И троны.
Они существуют?

   - Что? Ах, да. Должны были существовать. - сказала леди
Рэмкин. -  Сотни лет тому назад. А что?
   - Какой-то парень говорит, что он - наследник трона!
   - Верно. - сказал Глотка, следовавший по пятам за Бод-
ряком, в надежде совершить сделку. - Он произнес большую
речь о том, что он собирается убить дракона, свергнуть
узурпаторов и восстановить справедливость. Все кричали
ура. Горячие колбаски, за доллар пара, сделаны из настоя-
щей свиньи, почему бы вам не купить одну для леди?
   - Вы имеете в виду свинину, сэр? - осторожно спросил
Морковка, вглядываясь в блестевшие трубки.
   - Манера говорить, всего лишь. - быстро сказал Глотка.
 - Без сомнения настоящие свиные продукты. Настоящая сви-
нья.
   - В этом городе приветствуют любую произнесенную речь.
 - прорычал Бодряк. - Это вообще ничего не значит!
   - Берите свиные колбаски, пять за два доллара! - сказал
Глотка, никогда не прекращавший разговора во имя торговли.
 - Хороши для всех дел, и для монархии тоже. Свиные кол-
баски! В булочке! И восстанавливает справедливость. По мне
так прекрасная мысль. С луком!
   - Могу ли я предложить вам горячую колбаску, мадам? -
сказал Валет.
   Леди Рэмкин посмотрела на лоток, висевший на шее у Гло-
тки. Тысячелетия хорошего воспитания пришли ей на помощь,
и в ее голосе была слышна лишь слабая нотка страха, когда
она произнесла. - Они выглядят чудесно. Какие прекрасные
пищевые отходы.
   - Они сделаны обезьянами на мистической горе? - спросил
Морковка.
   Глотка недоуменно посмотрел на него. - Нет. - терпеливо
сказал он. - Из свиней.
   - Какую несправедливость? - настойчиво спросил Бодряк.
 - Давай, скажи мне. Какую несправедливость он собирается
исправить?
   - Ну-у. - сказал Глотка. - Да-а, есть же налоги. Вот и
несправедливость, для начала. - Он принял немного недоу-
менный вид. В мире Глотки платить налоги было чем-то слу-
чавшимся с другими людьми.
   - Правильно. - сказала старушка, стоявшая рядом с ним.
 - А из водостока в моем доме льется что-то ужасное, а до-
мовладелец не желает ничего делать. Это несправедливо.
   - А преждевременная лысина. - сказал мужчина, стоявший
перед ней. - Это тоже несправедливо. У Бодряка отвисла че-
люсть.
   - Да. И короли должны об этом позаботиться, непременно.
 - со знающим видом сказал еще один протомонархист.
   - Именно так. - сказал Глотка, роясь в свертке. - У ме-
ня есть одна бутылка, осталась с этой удивительной мазью,
которая сделана... - он посмотрел на Морковку. - ... древ-
ними обезьянами, живущими на горе...
   - А они, знаете ли, не могут ответить. - продолжал мо-
нархист. - Вот почему вы можете сказать, что они королев-
ские. Совершенно на это неспособные. Вот что нужно делать,
чтобы быть любезным.
   - Воображаю. -  сказала женщина с протекающим водосто-
ком.
   - И деньги тоже. - сказал монархист, наслаждаясь внима-
нием. - Они не могут их носить. Вот так вы всегда можете
отличить короля.
   - Почему? Это не так уж тяжело. - сказал мужчина, чьи
остатки волос располагались у него на макушке, как остатки
разбитой армии. - Я могу унести сотни долларов, о чем
речь.
   - У вас могут устать руки, пребывая королем. - глубоко-
мысленно сказала женщина. - Из-за того, что машете руками.
   - Я всегда думал. - сказал монархист, вытаскивая трубку
и набивая ее с тяжелым видом человека, который собирается
преподать лекцию. - что одна из важнейших проблем быть ко-
ролем - это риск, что ваша дочь уколет палец.
   Настала глубокомысленная тишина.
   - И упадет спящей  на сотни лет. - бесстрастно продол-
жал монархист.

   - Ах. - с необъяснимым облегчением сказали присутствую-
щие.
   - А затем слезы и мимозы на горошинах. - добавил он.
   - Да, именно так и должно быть. - неуверенно сказала
женщина.
   - Все время должна на них спать. - сказал монархист.
   - Не забывайте о сотне матрацев.
   - Верно.
   - И что с того? Думаю, что мог бы продать их ему оптом.
 - сказал Глотка. Он повернулся к Бодряку, который слушал
все это совершенно подавленный. - Послушайте, капитан? Я
полагаю, что вы состояли бы в королевской страже. Носили
бы на шлеме перья.
   - Ах, блеск и помпа. - сказал монархист, указывая труб-
кой. - Весьма важно. И масса зрелищ.
   - Что, бесплатно? - сказал Глотка.
   - Ну-у, думаю, что возможно вам придется заплатить за
рамки. - сказал монархист.
   - Вы все с ума посходили! - закричал Бодряк. - Вы ниче-
го о нем не знаете, и он даже еще не победил!
   - Полагаю, что это чистая формальность. - сказала жен-
щина.
   - Это же огнедышащий дракон! - кричал Бодряк, вспоминая
ноздри дракона. - А он просто парнишка на лошади, господи
прости!
   Глотка вежливо ткнул его в нагрудник. - У вас нет души,
капитан. - сказал он. - Если путник приходит в город, на-
ходящийся в рабстве у дракона, и бросает ему вызов блиста-
ющим мечом, ну-у, только один может уйти, не так ли? Это
предназначение.
   - Рабстве? - кричал Бодряк. - Рабстве? Вы мелкий вориш-
ка, Глотка, лишь вчера вы секли кукол дракона!
   - Это просто бизнес, капитан. Не стоит из-за этого так
волноваться. - с достоинством сказал Глотка.
   Помрачнев от ярости, Бодряк вернулся в строй. Скажите,
за что вы любите людей Анк-Морпорка, ведь они всегда так
стойко независимы, крича от нарушения их прав человека на
грабеж, обман, растрату и убийство на равной основе. И это
казалось совершенно справедливым, как думал об этом Бод-
ряк. И в этом не было никакой разницы между богатым чело-
веком и нищим попрошайкой, совершенно не принимая во вни-
мание тот факт, что первый обладал деньгами, едой, вла-
стью, красивой одеждой и прекрасным здоровьем. Но ведь на
деле он ничуть ни лучше. Просто богаче, толще, более могу-
щественнее, лучше одетый и более здоровый. И так продолжа-
лось в течение столетий.
   - А сейчас они только понюхают платье с горностаем и
все влипли. - пробормотал он.
   Дракон медленно и осторожно кружился вокруг площади.
Бодряк как журавль вытянул шею, пытаясь разглядеть за го-
ловами людей, торчавшими перед ним.
   Как все хищники имеют облик добычи, запрограммированный
в их генах, так и облик всадника на лошади с мечом в руках
переключил несколько тумблеров в мозгу дракона. Он проявил
острый, но настороженный интерес.
   Где-то позади, в толпе Бодряк пожал плечами. - Я даже
не знал, что у нас было королевство.
   - Да, у нас его не было в течение веков. - сказала леди
Рэмкин. - Королей вышвырнули, и чертовски хорошая работа
пошла насмарку. Они были совершенно ужасны.
   - Но ведь вы... из высокородной семьи. - сказал он. - Я
всегда полагал, что вы все за королей.
   - Послушайте, кое-кто из них был просто невыносимым. -
беззаботно сказала она. - Жены во всех городах, людям ру-
бят головы, ведутся бессмысленные войны, едят с ножа, швы-
ряя через плечо объедки и обглоданные куриные ножки, и все
такое. Совсем не наш тип людей.
   Площадь стихла. Дракон медленно долетел до дальнего
конца и висел почти неподвижно в воздухе, не считая мед-
ленных ударов крыльями.
   Бодряк ощутил прикосновение когтей к спине, и на плечо
взгромоздился Эррол, ухватившись за него когтями. Его ко-
ротенькие крылышки хлопали таким же образом, как и у боль-
ших сородичей. Он шипел. Его глаза неотрывно смотрели на
реявшую громаду.
   Лошадь парнишки нервно заплясала по булыжникам, когда
тот спешился, вытащил меч и повернулся лицом к далекому
врагу.

   Он выглядел совершенно уверенным в победе, сказал сам
себе Бодряк. С другой стороны, как умение побеждать драко-
нов помогало завоевать королевство в наши дни и наше вре-
мя?
   Это был необычайно сверкающий меч. Вы должны были это
признать.

   Наступило два часа следующего утра. И все было в поряд-
ке, не считая дождя. Дождь по-прежнему моросил.
   В мультивселенной есть города, которые думают, что зна-
ют, как правильно проводить время. Места, подобные Новому
Орлеану и Рио, убеждены, что они не только знают, как тол-
кать лодку, но и разводить костер на берегу; но в сравне-
нии с Анк-Морпорком и его распущенностью они были уэльской
деревней в два часа в сырой воскресный полдень.
   Костры шипели и трещали в сыром воздухе над мутными
грязными водами реки Анк. На улицах жарили домашних живот-
ных. Танцоры конга ходили от дома к дому, исполняя самые
замысловатые узоры. Гремели залпы. Люди, в обычных обстоя-
тельствах никогда не помышлявшие об этом, кричали 'ура'.
   Бодряк мрачно шагал по запруженным улицам, чувствуя се-
бя как маринованный лук в фруктовом салате. Он разжаловал
вечер.
   Он вообще не ощущал себя роялистом. Он не думал, что у
него есть что-нибудь против королей, но вид анк-морпорк-
цев, размахивающих флагами, приводил его в исступление.
Кроме того, мысль о королевских перьях на шляпе вызывала у
него отвращение. У него всегда были собственные мысли о
перьях. Перья, покупающие вас, говорят каждому, что вы не
принадлежите самому себе. А он хотел оставаться птицей.
Это было последней каплей.
   Его спотыкающиеся ноги привели его на Подворье. После
всего произошедшего, куда же еще? Его жилье было в удруча-
ющем состоянии, ведь леди Рэмкин жаловалась на дыры, кото-
рые, несмотря на все крики, Эррол проделал в ковре. И Эр-
рол навонял. А сегодня вечером Бодряк не мог пить в та-
верне, чтобы не видеть вещей, которые выводили его из се-
бя, пусть даже это и были вещи, которые он обычно видел,
когда был пьян.
   Было тихо и покойно, хотя сквозь окно долетали отдален-
ные звуки веселья.
   Эррол сполз у него с плеча и принялся поедать кокс в
камине.
   Бодряк уселся и задрал ноги.
   Что за день! Что за сражение! Увертки, хитросплетения,
крики толпы, молодой человек, стоящий там и выглядящий та-
ким крохотным и незащищенным, дракон, делающий глубокий
вдох так знакомым Бодряку способом...
   И не было пламени. Это удивило Бодряка. Это удивило
толпу. Это несомненно удивило дракона, который пытался по-
коситься на собственный нос и недоуменно терзал когтями
пламенные протоки. Он оставался удивленным до тех пор,
пока парень не увернулся от когтей и точно вонзил меч.
   А затем раздался удар грома.
   Вы могли бы подумать, что остатки дракона исчезли.
   Бодряк подтащил к себе стопку бумаг. Он смотрел на за-
метки, которые сделал вчера:

   Замечено: Сильный дракон, но еще не умеет хорошо ле-
тать;
   Замечено: Огонь был необычайно горячим, такой не испус-
кает  ни одно живое существо;
   Замечено: Болотные драконы на самом деле Бедные Созда-
ния, а это Ужасное Создание старалось изо всех сил;
   Замечено: Откуда он появился никто не знает, ни куда он
исчезает, ни где пребывает в промежутке времени;
   Замечено: Зачем он сжигал все вокруг?

   Он взял ручку и чернила и медленно круглым почерком
добавил:

   Замечено: Может ли дракон быть уничтожен до основания?

   Он задумался на миг и продолжил:

   Замечено: Почему сегодня он взорвался, можно ли его
найти, старательно разыскивая?

   Все это загадочно. Леди Рэмкин говорила, что когда бо-
лотный дракон взрывается, то его останки повсюду. А этот
дракон был изрядных размеров. Допустим, что внутренне он
был алхимическим кошмаром, но жители Анк-Морпорка до сих
пор всю ночь напролет сгребали дракона с улиц. Никто каза-
лось не беспокоился из-за этого. Впрочем пурпурный дым был
весьма впечатляющий.
   Эррол покончил с коксом и принялся за каминные щипцы.
Пока что за этот вечер он слопал три булыжника, дверную
ручку, что-то неопределенное, найденное им в сточной кана-
ве, и, к общему изумлению, три колбаски Глотки, приготов-
ленные из настоящих свиных органов. Непрекращающийся хруст
кочерги мешался с шорохом дождя, доносившимся из окон.
   Бодряк посмотрел еще раз на бумагу, а затем написал:

   Замечено: Как могут короли появляться из небытия?

   Он даже не рассмотрел как следует парнишку. Он выглядел
достаточно симпатичным, отнюдь не великим мыслителем, но
без сомнения его профиль вы не думали увидать на монете.
Подумать только, после убийства дракона он мог оказаться
косоглазым гоблином после всего произошедшего. Толпа по-
несла его с триумфом во Дворец Патриция.
   Лорд Ветинари был заперт в своей собственной темнице.
По-видимому он не оказал сильного сопротивления. Он просто
всем улыбался и покорно подчинялся приказам.
   Какое счастливое совпадение для города, что как только
потребовался чемпион, чтобы убить дракона, как тут же сле-
дом возник король.
   Бодряк на миг прогнал эту мысль из головы. Затем вновь
ее вернул. Он взял перо и написал:

   Замечено: Какой прекрасный случай представляется парню,
который должен стать королем, что там оказался Дракон, ко-
торого можно убить, чтобы доказать вне всякого сомнения
свои верность до мозга костей.

   Это было гораздо лучше, чем родимые пятна и мечи, это
было несомненно.
   Он повертел перо, а затем нацарапал:

   Замечено: Дракон не был механическим устройством, оче-
видно, что ни один волшебник не обладает такой силой, что-
бы создать тварь такой степени волшебства. И размера.
   Замечено: Почему, в крайнем случае, он не мог изверг-
нуть пламя?
   Замечено: Откуда он явился?
   Замечено: Куда он направился?

   Дождь застучал сильнее в окно. Звуки приветствий стали
тише, а затем и окончательно затихли. Доносились только
раскаты грома и всполохи молний.
   Бодряк подчеркнул несколько раз слово 'направился'. Не-
много поразмыслив он добавил два восклицательных знака: ??
   Полюбовавшись на написанное, он скрутил бумагу в комок
и швырнул в камин, где тот был пойман и проглочен Эрролом.
   Там было совершено преступление. Чувства Бодряка, неиз-
вестно как овладевшие им, древние чувства полицейского,
вздыбившие шерсть на загривке и говорившие ему, что здесь
было совершено преступление. Возможно это было очень стра-
нное преступление, не фигурировавшее в книге Морковки, но
тем не менее оно было совершено весьма искусно. Горстка
полыхающих жаром убийц только положили ему начало. А он
обнаружил его и дал ему имя.
   Затем он встал, снял с крючка за дверью кожаную накид-
ку, защищавшую его от дождя, и вышел в город, беззащитно и
неуютно лежавший перед ним.

   Именно сюда собираются драконы.
   Они лежат...
   Отнюдь не мертвые, а спящие. Ничего не ждущие, ибо ожи-
дание предполагает предвкушение. Возможно для этого поды-
щется слово...
   ... злые.
   Если только припомнить чувство истинного наслаждения
от настоящего воздуха, взрезаемого крыльями, и незабывае-
мое удовольствие извергать пламя. Над ними были пустые не-
беса и весьма интересный мир под ними, полный странных ме-
чущихся созданий. Существование имело здесь совсем другую
структуру. Более совершенную структуру.
   И именно сейчас, когда он только начал наслаждаться
всем этим, он был искалечен, прекратив извергать пламя, и
был отхлестан, как эти волосатые собакообразные млекопита-
ющиеся.
   Мир удалился прочь.
   В рептильих синапсах  мозга дракона затлело подозрение,
что вполне возможно, он мог бы вполне вернуть мир назад.
Он был вызван из небытия и вновь с позором изгнан. Но воз-
можно сохранился след, запах, путеводная нить, которая
могла бы привести его в небо...
   Возможно это была тропинка, проложенная мыслью...
   Он призвал разум вспомнить все произошедшее. Сварливый
голос, исполненный своей миниатюрной важности, и разум,
почти такой же, как у дракона, но только гораздо, гораздо
меньшего размера.
   Ага.
   Он расправил крылья.

   Леди Рэмкин приготовила себе чашку какао и прислуша-
лась к шуму дождя, булькавшего в водосточных трубах.
   Она стащила с ног изрядно надоевшие бальные туфельки,
которые, как она была готова признать, были подобны паре
розовых каноэ. Но положение обязывает, как говаривал этот
забавный маленький сержант, и как последний представитель
одной из древнейших семей Анк-Морпорка, она должна была,
показывая готовность и рвение, идти на победный бал.
   Лорд Ветинари редко затевал балы. Об этом даже сложили
популярную песню. Но сейчас все было готово к балу.
   Она не выносила балов. Для нее было истинным мучением,
не предаваться любимому занятию - отчищать от грязи драко-
нов. Понятно, где вы находились, отчищая от грязи драко-
нов. Вы не краснеете и не порете горячку, а вынуждены есть
всякие глупые блюда на палочках, или надевать платье, де-
лающее вас похожей на облако, полное херувимов. Маленьким
драконам наплевать на то, как вы выглядите, лишь бы у вас
в руках была миска для кормления.
   В самом деле забавно. Она всегда думала, что это зани-
мает недели и месяцы, подготовить бал. Приглашения, деко-
рации, колбаски на на палочках, чертова куриная смесь для
фарша во всех этих кондитерских изделиях. Но все это долж-
но быть проделано в считанные часы, как этого можно ожи-
дать. Очевидно, одно из чудес обслуживания. Она даже тан-
цевала, как бы это получше выразиться, с новым королем,
который нашел для нее несколько вежливых слов, которые
впрочем были заглушены окружающим шумом.
   А завтра коронация. Можно было бы подумать, что на ее
подготовку уйдут месяцы.
   Она все еще размышляла о том, как прошлой ночью она на-
мешала в еду драконам каменное масло и торф, украсив цве-
точками из серы. Она не побеспокоилась о том, чтобы сме-
нить бальное платье, а только накинула сверху тяжелый фар-
тук, надела рукавицы и шлем, опустила забрало и, схватив
ведра с едой, побежала под непрекращающимся дождем к са-
раю.
   Она заметила это, как только открыла дверь. Обычно при-
бытие пищи вызывало бурю уханий и свистов, а также всплес-
ков пламени.
   Драконы, каждый в своем загоне, тихо замерли и внима-
тельно таращились на крышу.
   В этом было что-то пугающее. Она звякнула ведрами друг
о друга.
   - Не нужно бояться, противный большой дракон улетел! -
жизнерадостно сказала она. - Застрял во всем этом, ребята!
   Один или двое, оторвавшись на миг, поглядели на нее, а
затем вернулись к...
   Чему? Они не выглядели испуганными. А просто очень,
очень внимательными. Это походило на дежурство. Они ждали
того, что должно было произойти.
   Опять пророкотал гром.
   Через пару минут она была на пути в мокрый город.

   Существуют песни, которые никогда не поются в трезвом
состоянии. Одна из них - 'Нелли старшина'. Как всякая песня
она начинается с 'Как был я на прогулке... ' В окрестнос-
тях Анк-Морпорка излюбленным напевом был 'На посохе вол-
шебника есть ручка на конце'.
   Шеренга была пьяна. По крайней мере, двое из трех были
пьяны. Морковку уговорили попробовать смесь джина с элем,
но она ему не очень понравилась. Он не знал всех слов, а
многие из них, как он подозревал, были ему совершенно
непонятны.
   - Понимаю. - в конце концов сказал он. - Это такая
смешная игра слов, верно?
   - Знаешь. - задумчиво сказал Двоеточие, уставившись на
плотный туман, наплывавший с Анка. - В такие времена я по-
лагаю старый...
   - Не стоит так говорить. - сказал Валет, немного колеб-
лясь. - Признайтесь, что если мы ничего не будем об этом
говорить, то это будет наилучшим.
   - Это была его самая любимая песня. - печально сказал
Двоеточие. - У него был прекрасный светлый тенор.
   - Но, сержант...
   - Он был правильным человеком, наш Гамашник. - сказал
Двоеточие.
   - Мы ничем этому не поможем. - надувшись сказал Валет.
   - Мы должны. - сказал Двоеточие. - Мы должны были бе-
жать быстрее.
   - И что случилось? - спросил Морковка.
   - Он умер. - сказал Двоеточие, делая большой глоток из

бутылки, которую они несли, чтобы увидеть их в ночи. - Я
сказал ему. Помедленнее, вот что я сказал. Вы наделаете
много глупостей, вот что я сказал. Не знаю, что на него
нашло, бежать вперед сломя голову.
   - Я виню Гильдию Воров. - сказал Валет. - Позволять по-
добным людям на улицах....
   - Там был этот парень,однажды ночью мы увидели, как он
содеял ограбление. - с несчастным видом сказал Двоеточие.
 - Прямо на наших глазах! А капитан Бодряк, он сказал 'Да-
вай', и мы побежали, только стрела могла бы лететь быстрее
нас. Как иначе мы могли бы их поймать. Всегда от этого все
неприятности, ловить людей...
   - Им это не нравится. - сказал Валет. Раздался еще рас-
кат грома и порыв дождя.
   - Им это не нравится. - согласился Двоеточие. - Но Га-
машник побежал и забыл, он побежал, завернул за угол, а
там этот парень с двумя дружками поджидал...
   - Все из-за его сердца. - сказал Валет.
   - Да. А он там очутился. - сказал Двоеточие. - Капитан
Бодряк сильно расстроился из-за этого. В Дозоре нельзя бы-
стро бегать, парень. - таинственно сказал он - Ты можешь
быть быстрым стражником или старым стражником, но ты не
можешь быть старым быстрым стражником. Бедный старина Га-
машник.
   - Так не должно быть. - сказал Морковка.
   Двоеточие приложился к бутылке.
   - Да, но так есть. - сказал он. Дождь барабанил ему по
шлему и стекал по лицу.
   - Но так не должно быть. - категорически сказал Морков-
ка.
   - Но так есть. - сказал Двоеточие.

        x x x

   Кое-кому в городе также было неловко. Этим беднягой был
Библиотекарь.
   Сержант Двоеточие дал ему значок. Библиотекарь крутил
его так и сяк в своих огромных мягких лапах, пытаясь уку-
сить.
   Так происходило совсем не потому, что город  обрел ко-
роля. Орангутанги - традиционалисты, а что может быть тра-
диционнее короля. Но они также любили чистоплотность, а
события не были чистоплотными. Или точнее события не были
слишком чистоплотными. Правда и действительность никогда
не бывают чистоплотными, как хотелось бы. Внезапные пре-
тенденты на древние престолы не растут на деревьях, ему-то
об этом стоило знать.
   Кроме того никто не искал его книгу. Это занятие было
преимущественно человеческим.
   В книге был ключ ко всему. В этом он был уверен. Суще-
ствовал единственный способ узнать, что же было в книге.
Это был рискованный способ, но весь день Библиотекарь но-
сился рысью рискованными путями.
   В тиши спящей библиотеки он открыл стол и из глубочай-
ших тайников достал фонарь, не пропускавший наружу ни еди-
ного лишнего лучика. Впрочем не стоило быть таким аккурат-
ным с всеми этими бумагами вокруг...
   Он также взял мешочек с арахисом и, после некоторого
раздумья, большой моток веревки. Он откусил кусок веревки
и использовал ее, чтобы повязать значок на шею, как талис-
ман. Затем привязал один конец мотка к столу и, после ми-
нутного размышления, пропустил веревку между книжными пол-
ками, вытравив ее за столом.
   Знание равняется силе...
   Веревка была весьма важна. Через мгновение Библиотекарь
остановился. Он напряг все свои силы, собрав воедино дух
Библиотекаря.
   Сила равняется энергии...
   Временами люди бывают глупыми. Они думают, что Библио-
тека является опасным местом из-за всех этих волшебных
книг, что вполне соответствовало истине, впрочем истинным
было и то, что она была одним из самых опасных мест, кото-
рые можно вообразить, просто потому что она являлась би-
блиотекой.
   Энергия равняется материи...
   Он нырнул на авеню из книжных полок, которая была не-
сколько футов шириной, м бодро шагал по ней полчаса.
   Материя равняется массе...
   А масса искажает пространство. Масса искажает его, пре-
вращая в многомерное L-пространство.
   А потому, поскольку система Дьюи обладает своими тонко-
стями, если вы собрались что-нибудь отыскать в многомерных
складках L-пространства, все что вам нужно - моток веревки.

   Дождь усилился. Он барабанил по булыжникам Площади Раз-
битых Лун, полоща тут и там порванные полотнища флагов, гл
разбитые бутылки и кем-то отрыгнутый ужин. Грохотал гром,
в воздухе разливался свежий, зеленый запах. Клочья тумана,
наползавшие с Анка, колебались над камнями. До рассвета
оставалось немного.
   Шаги Бодряка глухо звенели, отдаваясь эхом от прилегав-
ших зданий, когда он проходил по площади. Парнишка стоял
здесь.
   Он всматривался в клочья тумана, закрывавшие здания,
пытаясь сориентироваться. Дракон реял - он сделал шаг впе-
ред - здесь.
   - А здесь. - сказал Бодряк. - он был убит.
   Он порылся в карманах. Там была всякая всячина - ключи,
обрывки веревки, пробки. Он пальцем нащупал огрызок мела.
   Он встал на колени. Эррол спрыгнул с плеча и отправился
на инспекцию остатков праздника. Он всегда все обнюхивал
перед тем как этот съесть, заметил Бодряк. В этом была не-
большая загадка, почему это его так беспокоило, ибо он все
равно все съедал.
   Заметим, что его голова находилась поблизости от этого
места.
   Он попятился, царапая мелком по камням, медленно про-
двигаясь по пустой, мокрой площади как древний богомолец,
пробирающийся в лабиринте. Здесь крыло, протянувшись к
хвосту, расправилось вплоть до этого места, сменим руку,
а теперь направимся к следующему крылу...
   Когда он закончил, то подошел к центру нарисованного
силуэта и пробежался руками по камням. Он заметил, что
они едва заметно теплые.
   Разумеется здесь что-то должно было оставаться. Что-то,
он не мог понять, что-то жирное.. или хрустящие зажаренные
остатки дракона.
   Эррол принялся есть разбитую бутылку с явными признака-
ми наслаждения.
   Знаешь, что я думаю? - сказал Бодряк. - Думаю, что он
куда-то ушел.
   Прогремел раскат грома.
   - Хорошо, хорошо. - пробормотал Бодряк. - Это была
только мысль. Все не так драматично.
   Эррол прекратил хрустеть, съев наполовину бутылку.
   Очень медленно, как-будто укрепленная на полированных,
хорошо смазанных подшипниках, голова дракона повернулась
лицом вперед.
   Там, куда он так настойчиво смотрел, была лишь пустота
и более ничего. Ничего такого, о чем можно было бы гово-
рить.
   Бодряк затрясся под накидкой. Это было сумасшествие.
   - Послушай, не бойся. - сказал он. - Там ничего нет.
   Эррол принялся дрожать.
   - Это же просто дождь. - сказал Бодряк. - Давай, при-
канчивай бутылку, Отличная бутылка.
   Тонкий, пронзительный, обеспокоенный визг донесся из
пасти дракона.
   - Я покажу тебе. - сказал Бодряк. Он пошарил вокруг и
нашел одну из колбасок Глотки, шаря с настойчивостью го-
лодного кутилы, который решил, что он никогда не был так
голоден.
   - Послушай. - сказал он. Он поднял колбаску и швырнул
ее Эрролу.
   Он был в полной уверенности, наблюдая ее траекторию,
что она упадет на землю. Она не должна была взмывать
ввысь, как если бы он уронил ее в тоннель в небесах. А
тоннель не должен смотреть на него в ответ.
   Яркий пурпурный свет пролился из пустоты и коснулся
ближайших домов на площади, разбегаясь волнами над стенами
на сотни ярдов, пока внезапно мигнув не исчез, отрицая во-
обще все произошедшее.
   Затем опять вспыхнул, на этот раз ударив в окружавшую
стену. Свет рассыпался там, где он ударился в сеть из ищу-
щих усиков, вьющихся над камнями.
   Третья попытка завершилась вертикальным столбом ультра-
фиолета, который взмыл на пятьдесят или шестьдесят футов
вверх, застыл и медленно начал вращаться.
   Бодряк почувствовал, что момент нуждается в комментари-
ях. И сказал: 'Тьфу!'
   Пока свет вращался, то несколько полосок серпантина
зигзагом прочертили небо, нервно касаясь крыш, время от
времени погружаясь, а иногда давая блики. Разыскивая.
   Эррол уцепился когтями за спину Бодряка и устроился у

него на плече. Мучительная боль подсказала Бодряку, что он
должен что-то сделать. Не пришло ли время закричать от бо-
ли? Он попытался еще раз сказать 'Тьфу.' Нет, вряд ли.
   В воздухе запахло расплавленным оловом.
   Кашель леди Рэмкин загрохотал по площади, издав звук
словно колесо рулетки6, и прямо ударился в Бодряка, оста-
новился, пролетев юзом, трясясь и совершив полукруг, под-
няв на дыбы лошадей и заставив их припасть на задние ноги.
Разъяренное видение в коже, перчатках, тиаре и тридцати
ярдах грязного розового тюля склонилось над ним, прокри-

чав. - Давай же, чертов идиот!
   Рука в перчатке схватила его за безвольное, несопротив-
ляющееся плечо и потащила к будке.
   - И перестань орать! - приказал призрак, собрав воедино
опыт власти многих поколений в пять слогов. Последовавший
за этим крик пришпорил лошадей, заставив их очнуться от
недоуменной спячки и пуститься в неистовый галоп.
   Кашель пролетел рикошетом над камнями мостовой. Иссле-
дующий усик мерцающего света коснулся на миг поводьев и
потеряв после того интерес.
   - Не самый туманный!
   Ползучие линии распростерлись над городом как паутина,
слабея по мере удаления. Бодряк вообразил, как они проса-
чиваются в окна и проползают под дверями.
   - Похоже на то, что он что-то ищет! - закричал он.

   - Лучше убраться подальше, пока он не поймет, что в
этом есть что-то привлекательное, как вы думаете?
   Язык огня толкнул Башню Искусств, скользнув незряче по
ее заросшим плющом стенам, и исчез под куполом Библиотеки
Невиданного Университета.
   Линии померкли.
   Леди Рэмкин сдержала кашель, замерев на дальней стороне
площади.

   - Зачем он желает попасть в Библиотеку? - спросила она,
нахмурившись.
   - Может он хочет что-то отыскать?
   - Не будьте глупцом. - живо откликнулась она. - Там же
просто большое собрание книг, и ничего больше. Что бы та-
кое могла хотеть прочитать вспышка молнии?
   - Что-то очень короткое?
   - Думаю, что вы могли бы оказать более существенную по-
мощь.
   Линия света взорвалась в арке между куполом Библиотеки
и центром площади и взлетела вверх в небеса, блистающая
полоса несколько футов шириной.
   Затем, внезапным движением, она превратилась в огненный
шар, который быстро вырос, заняв почти всю площадь, вне-
запно исчез, оставив после себя в ночи фиолетовые, звеня-
щие тени.
   А площадь, заполоненную драконом.

   Кто мог об этом подумать? Так много силы, так близко,
на расстоянии протянутой руки. Дракон ощущал, как волшеб-
ство вливается в него, обновляет его секунда за секундой,
вопреки всем скучным физическим законам. Это была совсем
не та скудная пища, которой его пичкали перед этим. Это
было настоящее пиршество. Казалось он мог совершить невоз-
можное, обладая беспредельной властью.
   Но вначале он должен почтить своим вниманием некоторых
людей...
   Он понюхал утренний воздух. Он искал, руководствуясь
запахом мыслей людей.
   Благородные драконы не имеют друзей. Ибо ненароком они
могут прийти к мысли, что это враг, который еще остался в
живых.

   Воздух оставался неподвижен, такой застывший, что каза-
лось можно услышать, как медленно оседает пыль. Библиоте-
карь раскачивался на костяшках между бесконечными книжными
полками. Купол Библиотеки по-прежнему венчал ее, но он
всегда был там,
   Это казалось вполне логичным Библиотекарю, что если бы-
ли проходы, образованные книжными полками снаружи, то дол-
жны быть и другие проходы в пространстве между самими кни-
гами, образовавшиеся от нескончаемой ряби слов. С противо-
положной стороны прохода доносились странные звуки, и Би-
блиотекарь знал, что если он осторожно вытащит пару книг,
то может заглянуть в другие библиотеки под другими небеса-
ми.
   Книги искривляют пространство и время. Единственная
причина, по которой владельцы этих вышеупомянутых крохот-
ных бродячих, тесных книжных магазинов поддержанных книг
всегда выглядят по-неземному, заключается в том, что они
действительно существуют, заблудившись в этом мире, совер-
шив неправильный поворот в своих собственных книжных мага-
зинах в мирах, где самым похвальным занятием является но-
сить постоянно войлочные шлепанцы и открывать ваш магазин
только тогда, когда у вас есть подобное чувство. Вы можете
заблудиться в L-пространстве на свой страх и риск.
   Однако весьма важные библиотекари, однажды доказав свою
ценность исполнением доблестного поступка в библиотечном
деле, были приняты в секретный орден и были обучены редко-

му искусству выживания между Известных Нам Книжных Полок.
Библиотекарь обладал навыками во всем этом, но то, что он
собирался предпринять, могло вышвырнуть его не только из
Ордена, но возможно из собственной жизни.
   Все библиотеки во всех вселенных объединены в L-про-
странстве. Все библиотеки. Во всех вселенных. А Библиоте-
карь, прокладывая свой путь по зарубкам, вырезанных на
полках предыдущими исследователями, ориентируясь по запа-
ху, прокладывая путь невзирая даже на ностальгический ше-
пот сирен, направлялся к одной цели, и весьма особой.
   Утешение было в одном. Если он по ошибке достигнет не-
верной цели, то никогда не узнает об этом.

   Так или иначе дракон был наихудшим на земле. В воздухе
он был стихийным бедствием, изящным даже тогда, когда пы-
тался сжечь вас до кончиков сапог. На земле он представлял
собой просто чертовски огромное животное.
   Его громадная голова медленно поворачивалась навстречу
сереющему рассвету.
   Капитан Бодряк и леди Рэмкин осторожно посматривали

из-за корыта. Бодряк придерживал рукой Эррола. Маленький
дракончик скулил как побитый щенок и пытался вырваться

прочь.
   - Что за восхитительный зверь. - сказала леди Рэмкин
шепотом, или тем, что она считала шепотом.
   - Полагаю, что вы могли бы воздержаться от подобных вы-
сказываний. - сказал Бодряк.
   Раздался скрип и шорох, когда дракон полз по камням.
   - Я знал, что его не убили. - проворчал Бодряк. - Там
не было останков. Все было слишком аккуратно. Могу поспо-
рить, что его послали куда-то с помощью волшебства. Посмо-
трите на него. Он же совершенно невозможен! Он нуждается в
волшебстве, чтобы оставаться в живых!
   - Что вы имеете в виду? - сказала леди Рэмкин, не отры-
вая взгляда от бронированных боков чудовища.
   Что он имел в виду? Что же? Он быстро все обдумал.
   - Это просто физически невозможно, вот что я имею в ви-
ду. - сказал Бодряк. - Ничто столь тяжелое не в состоянии
летать, или быть огнедышащим. Именно об этом я говорил.
   - Но сейчас он выглядит вполне реальным. Полагаю, что
вы смогли бы определить волшебное создание, которое было
бы прозрачным.
   - Ах, он реален. Верно, реален. - горько сказал Бодряк.
 - Но предположим,что он нуждается в волшебстве также, как
мы нуждаемся... в солнечном свете. Или пище.
   - Вы полагаете, что он чудесноядный?
   - Я просто думаю, что он питается волшебством, вот и
все. - сказал Бодряк, не обладавший классическим образова-
нием. - Полагаю, что все эти маленькие болотные дракончи-
ки, находясь на грани вымирания, предположим, что однажды
давным-давно в доисторические времена некоторые из них
нашли способ как использовать волшебство?
   - Там должно быть было много естественного волшебства
вокруг. - задумчиво сказала леди Рэмкин.
   - Вы попали в точку. После всего создания пользуются
воздухом и морем. Полагаю, что если есть природный источ-
ник, то что-то должно им воспользоваться, не так ли? И то-
гда ему не нужно заботиться о плохом пищеварении, большом
весе, размере крыльев и все прочем, ибо волшебство об этом
позаботится. Ух ты!
   Но ведь потребуется большое количество волшебства, по-
думал он. Он не был уверен, много ли волшебства потребует-
ся для необходимого преобразования мира, позволив взмыть
ласточкой в небо многотонной бронированной туше, но был
уверен, что очень много.
   Все эти кражи. Кто-то ведь должен кормить дракона.
   Он поглядел на громаду Библиотеки Невиданного Универси-
тета с ее собранием волшебных книг, величайшим собранием
дистиллированной волшебной силы в Мире Диска.
   А сейчас дракон уже научился, как себя прокормить.
   Он пришел в полный ужас, когда увидел, что леди Рэмкин
поднялась и направляется прямо к дракону, подбородок выпи-
рает как наковальня.
   - Что, черт возьми, вы делаете? - громко прошептал он.
   - Если он происходит от болотных драконов, то возможно
я смогу им управлять. - прокричала она в ответ. - Вам нуж-
но заглянуть им прямо в глаза и использовать повелительный
тон голоса. Они не могут сопротивляться строгому человече-
скому голосу. Знаете, они не обладают силой воли. Просто
до невозможности мягкотелые.
   К своему стыду, Бодряк осознал, что ничего не может по-
делать со своими ногами, которые неудержимо тянули его на-
зад. Его самолюбие от этого страдало, но тело подсказыва-
ло, что не до самолюбия, если есть очень большой шанс быть
размазанным тонким слоем на ближайшем доме. Его уши, полы-
хавшие от смущения, смогли расслышать, как она обратилась.
 - Плохой мальчик!
   Звуки строгого предписания гулко раскатились по площа-
ди.
   О боги, подумал он, так вот как воспитывают драконов?
Ткнуть их в пропаленное пятно на полу и погрозить, что
сотрете им нос в порошок о пол?
   Он рискнул выглянуть из-за поилки для лошадей.
   Голова дракона медленно поворачивалась, как стрела под-
ъемного крана. Ему было трудно на нее нацелиться, находив-
шуюся прямо под ним. Бодряк увидел, как у чудовища сузи-
лись громадные красные глазищи, когда тот попытался ско-
сить их, оглядев свой громадный нос. Он выглядел озадачен-
ным, но не удивленным.
   - Сидеть! - приказала леди Рэмкин тоном, которого нель-
зя было не послушаться, так что даже Бодряк мимоволей ощу-
тил, как у него непрошенно подгибаются ноги. - Хороший
мальчик! Кажется, у меня где-то завалялся кусочек кокса...
Она порылась в карманах.
   Контакт глаз. Это было самым важным моментом.  Бодряк
подумал, что она даже на миг не может оглянуться.
   Дракон, как бы невзначай, поднял один коготь и пригвоз-
дил ее к земле.
   Пока Бодряк в ужасе поднимался из-за своего убежища,
Эррол вырвался из его объятий и одним глотком осушил поил-
ку. Он вприпрыжку помчался по площади размахивая крыльями,
разинув пасть, отрыгивая со свистом, пытаясь испустить
пламя.
   В ответ он получил язык бело-голубого пламени, который
с клокотанием расплавил камень, что впрочем не остановило

нападавшего. Его было очень трудно остановить, ибо Эррол
сам толком не знал, куда он направляется, и что он собира-
ется там делать, когда туда доберется. Его единственной
надеждой было оставаться в движении, и он прыгал и уверты-
вался между все более увеличивающимися грозными вспышками
пламени, как испуганная, но решительная случайная частица.
   Большой дракон поднялся со звуком дюжины якорных цепей,
который швырнули в угол, и попытался избавиться от мучите-
ля взлетев в воздух.
   Ноги Бодряка в этот миг уступили и решили, что могут
позволить себе стать героическими на краткий миг. Он про-
мчался через разделявшее пространство, с мечом наизготов-
ку, схватил рукой леди Рэмкин за смятое бальное платье и
взвалил ее на плечо.
   Он проделал изрядное расстояние, пока последствия этого
решения совершить рывок не озарили его.
   Он двинулся дальше. Его позвоночный столб и колени пы-
тались сжаться в один комок. Перед глазами замигали пур-

пурные вспышки. В довершению ко всему, что-то незнакомое,
но несомненно сделанное из китового уса врезалось ему сза-
ди в шею.
   Он по инерции сделал еще несколько шагов, сознавая, что
если он остановится, то будет напрочь раздавлен. В роду
Рэмкинов не ценили красоту, а поддерживали здоровую породу
с крепким скелетом и большими костями, что они пронесли
через столетия.
   Поток пламени, извергаемого разъяренным драконом, опа-
лил булыжники в нескольких ярдах от них.
   Потом он удивлялся, если только можно вообразить, как
взлетев в воздух на несколько дюймов, он промчался остав-
шееся расстояние до поилки для лошадей. Возможно, в чрез-
вычайных обстоятельствах, каждому приходится изучить по-
спешное бегство, которое было второй натурой Валета. Как
бы то ни было, он очутился за поилкой и леди Рэмкин
лежала у него в руках, или по крайней мере прижимала его
руки к земле. Он попытался высвободить руки и вернуть их
к жизни массажем. Что делать следующим? Она казалось была
невредима. Он вспомнил что-то о необходимости распустить
одежды, но в случае с леди Рэмкин это могло представить
серьезную опасность без специальных инструментов.
   Она решила возникшую задачу, ухватившись за край поилки
и рывком поднялась вверх.
   - Хорошо. - сказала она. - Вот вам шлепанец... - Ее

глаза наконец сошлись в фокусе на Бодряке.
   - Что, черт возьми, происходит... - продолжала она, и
тут увидела через плечо открывшуюся сцену.
   - Ах, черт. - сказала она. - Простите.
   Эррол исчерпал всю свою энергию. Его коротенькие кры-
лышки были неспособны к настоящему полету, но он продолжал
находиться в воздухе, бешено хлопая крыльями как курица.
Громадные когти со свитом прорезали воздух. Один из них
зацепил фонтан на площади и разбил его вдребезги.
   Следующий коготь шлепнулся вблизи Эррола.
   Он пронесся над головой Бодряка по прямой восходящей
линии, ударил в крышу дома и свалил ее наземь.
   - Вы должны его поймать! - кричала леди Рэмкин. - Вы
должны! Это просто жизненно необходимо!
   Бодряк посмотрел на нее, а затем двинулся вперед, в то
время как тело Эррола соскользнуло с крыши и грохнулось
оземь. Он был на удивление тяжелым.
   - Благодарю покорно. - сказала леди Рэмкин, сражаясь со
своими ногами. - Они так легко взрываются, вы ведь знаете.
Это может быть очень опасно.
   Они вспомнили о другом драконе. Он совсем не относился
к взрывающемуся виду. Он относился к виду, убивающему лю-
дей. Они повернулись, очень медленно.
   Чудовище приблизилось к ним, обнюхало, и как если бы
они не представляли никакой ценности, повернуло прочь. Он
с усилием подпрыгнул и, лишь одним ленивым взмахом кры-
льев, начал удаляться, взлетая все выше и выше в туман,
плотно накрывший город.
   Но Бодряк сейчас был больше занят маленьким дракончиком
в руках. Его живот тревожно вздулся. Бодряк подумал, что
уделит больше внимания книге о драконах. Является ли бур-
чание в животе признаком того, что они близки к взрыву,
или это просто признак того, что вы должны ожидать, что
бурчание скоро прекратится?
   - Мы должны за ним отправиться! - сказала леди Рэмкин.
 - Что случилось с каретой?
   Бодряк неопределенно махнул рукой в направлении, в ко-
тором, как он мог припомнить, умчались лошади.
   Эррол испустил облачко газов, вонявших так как труп за-
вонявшийся в подвале, устало махнул лапой, лизнул Бодряка
в лицо языком как горячая терка для сыра, вырвался из рук
и зашагал прочь.
   - Куда он отправился? - прогрохотала леди Рэмкин, ведя
за собой в поводу лошадей.Лошади не хотели идти, высекая
копытами искры, но они вели проигранную битву.
   - Он по-прежнему пытается вызвать на бой! - сказал Бод-
ряк. - Вы думаете, что он ему уступит, да?
   - Они сражаются как угорелые. - сказала леди Рэмкин, в
то время как он принялся кашлять. - Поймите, это способ
заставить противника взорваться.
   - Я думал, что в природе, побежденные животные просто
переворачиваются на спину, подчиняясь, и на этом битва за-
канчивается. - сказал Бодряк, пока они топали вслед за ис-
чезающим болотным дракончиком.
   - Но с драконами совсем не так. - сказала леди Рэмкин.
 - Если глупое животное переворачивается на спину, то вы
его выпотрошите. Вот так они на это смотрят. На самом де-
ле, почти как люди.

   Облака плотным слоем висели над Анк-Морпорком. Выше над
ними, золотое солнце Мира Диска медленно рассыпало свое
сияние.
   Дракон засиял в лучах восходящего солнца, порхая в по-
токах воздуха, вытворяя немыслимые повороты и развороты
лишь из чистого наслаждения. Затем он вспомнил дневные
обязанности.
   Они должны обладать большой самонадеянностью, чтобы вы-
звать его...
   Под ним, на улице Маленьких Богов от края и до края вы-
строилась шеренга людей. Невзирая на густой туман начинало
становиться все оживленнее.
   - Как вы называете предметы с тонкими ступеньками? -
сказал сержант Двоеточие.
   - Лестницы. - сказал Морковка.
   - Слишком их до черта. - сказал Валет. Он подошел к
ближайшей и толкнул ее.
   - Ой. - Человек с усилием посмотрел вниз, наполовину
прикрытый связкой флагов.
   - Что происходит? - сказал Валет.
   Флагоносец осмотрел его с ног до головы.
   - Кто хочет знать, пьянчуга? - сказал он.
   - Простите, мы хотим. - сказал Морковка, выныривая из
тумана как айсберг. Человек кисло улыбнулся.
   - Это же коронация, понятно. - сказал он. - Нужно под-
готовить улицы к коронации. Подготовить к подъему флаги.
Вынуть старые полотнища знамен, верно?
   Валет бросил оценивающий взгляд на промокшие тряпки. -
По мне так они не выглядят старыми. - сказал он. - Скорее
новыми. - Что это за толстые изогнутые штуки на щите?
   - Это королевские лошади Анка. - гордо сказал человек.
 - Воспоминания о нашем благородном наследии.
   - И как долго мы обладаем благородным наследием? - ска-
зал Валет.
   - Со вчерашнего дня разумеется.
   - Нельзя обзавестись наследием за один день. - сказал
Морковка. - Для этого нужно долгое время.
   - Если у нас его еще нет. - сказал сержант Двоеточие. -
Присягаюсь, что у нас скоро будет наследие. Моя жена оста-
вила мне об этом записку. После всех этих лет она превра-
тилась в монархистку. - Он раздраженно стукнул ногой по
тротуару. - Ха! - сказал он. - Человек выбивает свои труб-
ки в течение тридцати лет, чтобы положить на стол кусок
мяса, а все о чем она говорит, некий юнец, который собира-
ется стать королем за пятиминутную работу. Знаете, что бы-
ло у меня к чаю прошлой ночью? Сандвичи с говядиной с кро-
вью!
   Это впрочем не получило ожидаемого отклика у двух холо-
стяков.
   - Бог мой! - сказал Валет.
   - Настоящая сочная говядина? - сказал Морковка. - Того
сорта, что с хрустящей корочкой наверху? И поблескивающими
капельками жира?
   - Не могу припомнить, когда я последний раз обращался с
корочкой у бифштекса с кровью. - задумался Валет, витая в
гастрономических небесах. - Немножечко соли и перца, и у
вас блюдо, достойное ко...
   - Даже не говорите об этом. - предупредил Двоеточие.
   - Лучше всего, если вы воткнете нож и срежете слой жира
и золотисто-коричневые пузырьки. - мечтательно  сказал
Морковка. - Подобный миг достоин ко...
   - Заткнитесь! Немедленно заткнитесь! - кричал Двоето-
чие. - Вы все просто... что, черт, происходит?
   Они ощутили внезапный порыв ветра и увидели, как туман,
сгустившийся над их головами, свился клубками и ударился в
стены домов. Порыв холодного воздуха промчался вдоль улицы
и умчался прочь.
   - Похоже что-то пролетело, где-то там наверху. - сказал
сержант. Он замер. - Эй, как вы думаете...  -
   Мы видели, что он убивает, не так ли? - настойчиво ска-
зал Валет.
   - Мы видели, что он исчез. - сказал Морковка.
   Они посмотрели друг на друга, одиноких и промокших на
улице, окутанной пеленой тумана. Наверху могло находиться
что-угодно. Людское воображение населило промозглый воздух
ужасными привидениями. Но что было самым ужасным, созна-
ние, что Природа могла сыграть с ними еще более страшную
шутку.
   - Не-ет. - сказал Двоеточие. - Наверное, это просто...
большая болотная птица. Или еще что-нибудь.
   - Что мы сейчас должны делать? - сказал Морковка.
   - Да. - сказал Валет. - Мы должны побыстрее уносить но-
ги. Вспомните Гамашника.
   - Может это другой дракон. - сказал Морковка. - Мы дол-
жны предупредить людей и...
   - Нет. - бурно возразил сержант Двоеточие. - потому
что, А-а, они нам не поверят, Бэ-э, у нас есть король. Это
его работа, драконы.
   - Верно. - сказал Валет. - Он может не на шутку рассер-
диться. Знаете, ведь драконы - королевские животные. Как
олени. Человек должен творить свои тридлины только поду-
мав, что может убить дракона, ведь король-то поблизости.*
   - Рад, что ты по-простому. - сказал Двоеточие.
   - Простой человек. - поправил Валет.
   - Но это нарушает гражданские... - начал Морковка. Его
прервал Эррол.
   Маленький дракончик выбежал на середину улицы, обрубок
хвостика вверх трубой, с глазами, вперившимися в облака
над головой. Он прошествовал рядом с шеренгой, не уделив
им ни капельки внимания.
   - Что с ним такое? - спросил Валет.
   Грохот за их спиной предшествовал появлению кареты леди
Рэмкин.
   - Солдаты? - нерешительно сказал Бодряк, вглядываясь в
туман.
   - Без сомнения. - сказал сержант Двоеточие.
   - Вы видели улетающего дракона? Помимо Эррола?
   - Да, э-э. - сказал сержант, поглядывая на своих подчи-
ненных. - Что-то такое, сэр. Возможно. Что-то было.
   - Тогда не стойте как сборище болванов. - сказала леди
Рэмкин. - Входите! Внутри масса комнат!
   Там действительно было много комнат. Когда ее построи-
ли, то карета возможно была чудом из чудес - плюш, позоло-
та и висящие кисточки. Время, небрежное обращение и изо-
рванные сиденья из-за частой перевозки драконов нанесли
невосполнимые потери, но от нее по-прежнему разило приви-
легиями, стилем и, разумеется, драконами.

   * Тридлины: Короткие и бесполезные религиозные ритуалы,
проводимые ежедневно Святыми Балансирующими Дервишами, со-
гласно Словарю Чистейшей Воды Слов.

   - Что вы собираетесь делать? - сказал сержант Двоето-
чие, громыхая в тумане.
   - Размахивать. - сказал Валет, изящно жестикулируя пе-
ред окружающими валами.
   - Отвратительно, без сомнения отвратительно подобное
поведение. - задумался сержант Двоеточие. - Люди разъезжа-
ют в шикарных каретах, когда у некоторых нет крыши над го-
ловой.
   - Это карета леди Рэмкин. - сказал Валет. - С ней все в
порядке.
   - Да, конечно, но как насчет ее предков, а? Вы не обза-
ведетесь большими домами и шикарными каретами без того,
чтобы не начистить физиономии беднякам.
   - Вы просто раздражены, потому что ваша половина выши-
вает короны на своем исподнем. - сказал Валет.
   - С этим ничего не поделаешь. - возмущенно сказал сер-
жант Двоеточие. - Я всегда твердо стоял за права человека.
   - И гнома. - сказал Морковка.
   - Да, правильно. - неуверенно сказал сержант. - Но вся
эта чехарда с королями и лордами, все это направлено про-
тив человеческого достоинства. Мы все рождены равными. Я
становлюсь больным при мысли об этом.
   - Никогда не слышал, чтобы вы раньше вели подобные раз-
говоры, Фредерик. - сказал Валет.
   - Для вас я - сержант Двоеточие, Валет.
   - Простите, сержант.
   Туман сгустился, приняв облик настоящей анк-морпоркской
осенней бамии*. Бодряк пробирался сквозь него, капли воды
стекали по спине, промочив его до нитки.
   - Я смогу его различить. - сказал он. - Здесь поверните
налево.
   - Есть хоть малейшее представление, где мы находимся? -
спросила леди Рэмкин.
   - Где-то в деловом квартале.  - коротко ответил Бодряк.
Продвижение Эррола замедлилось. Он поглядел вверх и заныл.
   - Он не может разглядеть эту чертову тварь над нами в
тумане. - сказал Бодряк. - Не удивлюсь, если...

   * Нечто вроде горохового супа, только гуще, с большим
количеством рыбы, а также предметов, которые вы вряд ли
знаете.

   Туман, как бы соглашаясь со сказанным, засветился. Пря-
мо перед ними он расцвел как хризантема и издал звук
'Фу-у'.
   - Ах, нет.  - застонал Бодряк. - Больше не надо!

   - В порядке ли Чаши Целостности и истинно залиты? -
провозгласил Брат Сторожевая Башня.
   - Да, залиты по самую макушку.
   - Воды Мира, были ли они отречены?
   - Да, отречены из всех сил и полностью.
   - Скованы ли многочисленными цепями Демоны Неопределен-
ности?
   - Черт. - сказал Брат Штукатур. - С этим всегда что-ни-
будь не так.
   Брат Сторожевая Башня склонился к тому же мнению. -
Только один раз все было прекрасно, когда мы смогли выпол-
нить древние и вечные ритуалы правильно, не так ли. Вам
стоит этим заняться.
   - Нельзя ли побыстрее, Брат Сторожевая Башня, иначе я
я проделаю это дважды в следующий раз? - сказал Брат Шту-
катур.
   Брат Сторожевая Башня, скрепя сердце, согласился. Это
казалось разумным.
   - Согласен. - сказал он. - Возвращайтесь со всеми на-
зад. И вы должны называть  меня Исполняющий Обязанности
Верховного Великого Магистра, понятно?
   Это высказывание не было достойно встречено и в полной
мере оценено братьями.
   - Никто нам ничего не говорил о том, что вы будете ис-
полнять обязанности Верховного Великого Магистра. - про-
бормотал Брат Привратник.
   - Вы все об этом знаете, потому что я чертовски хорош,
потому то Верховный Великий Магистр попросил меня открыть
Ложу, ибо он задержится из-за всей этой коронации. - над-
менно сказал Брат Сторожевая Башня. - Если после этого я
не Исполняющий Обязанности Верховного Великого Магистра,
то хотел бы знать, кто тогда, скажите на милость?
   - Не пойму почему. - бормотал Брат Привратник. - Вы не
должны присваивать себе такой высокий титул. Вы могли бы
называться просто... Руководитель Ритуалов.
   - Да-а. - сказал Брат Штукатур. - Не пойму почему вы
должны важничать. Вы даже не обучались у обезьян древним и
загадочным чудесам, или еще чему-нибудь.
   - Мы здесь болтаемся день-деньской. - сказал Брат При-
вратник. - Это неправильно. Думаю, что мы должны получить
награду...
   Брат Сторожевая Башня осознал, что он теряет контроль.
Он попытался применить дипломатию.
   - Уверен, что Верховный Великий Магистр прибудет неза-
медлительно. - сказал он. - Давайте не лезть в бутылку, а?
Парни? Подготовить это сражение с драконом и провести его
достойно, это же достойно уважения, разве не так? Мы про-
шли через множество испытаний, верно? Может стоит еще не-
много подождать, ладно?
   Круг фигур в капюшонах и мантиях, скрепя сердце, сдви-
нулся в согласии,
   - Хорошо.
   - Согласен.
   НЕСОМНЕННО.
   - Хорошо.
   - Если вы так говорите.
   В сознание Брата Сторожевая Башня вкралось сомнение,
что что-то не в порядке, но он был не в состоянии назвать
что.
   Гм-м. - сказал он. - Братья?
   Они неохотно зашевелились. Что-то в комнате настойчиво
вязло в зубах. Сама атмосфера.
   - Братья. - повторил Брат Сторожевая Башня, пытаясь
утвердиться в своих правах. - Мы все здесь, не так ли?
   Все хором встревоженно подтвердили.
   - Разумеется мы здесь.
   - В чем дело?
   - Да!
   ДА.
   - Да.
   Все повторилось вновь, нечто неуловимо неправильное с
предметами, к которым ты не можешь прикоснуться пальцем,
ибо палец слишком испуган. Но тревожные мысли Брата Сторо-
жевая Башня были прерваны скребущим звуком на крыше. Не-
сколько кусков штукатурки с грохотом упали в круг.
   - Братья? - нервно повторил Брат Сторожевая Башня.
   Настала тишина, длинная, томительная пауза, тишина пре-
дельной концентрации и затаенного дыхания, когда легкие
вобрали все, как стог сена. Последние крысы самоуверенно-
сти Брата Сторожевая Башня покинули тонущий корабль муже-
ства.
   - Брат Привратник, если вы можете открыть задвижку в
грозном портале... - дрогнул он.
   И тут вспыхнул свет.
   Там не было боли. Там не было времени.
   Смерть срывает покровы со многих вещей, особенно когда
она наступает при температуре, достаточной, чтобы испари-
лось железо, а вместе с ним и ваши иллюзии. Бессмертные
останки Брата Сторожевая Башня наблюдали, как дракон уле-
тает прочь в туман, а затем обратили свой взор на застыва-
ющую лужу расплавленного металла, камня и разнообразных
случайных обломков - все, что осталось от тайной штаб-
квартиры. И его обитателей, как стало понятно беспристра-
стному взору, впрочем это и составляло часть процесса сме-
рти. Вы прожили всю жизнь и заканчиваете ее как мазок,
клубящийся как сливки в чашке кофе. Какими бы ни были игры
богов, они их играют весьма загадочным способом.
   Он посмотрел на фигуру в капюшоне, стоявшую позади не-
го.
   - Мы никогда не намеревались это делать. - устало ска-
зал он. - Честное слово. Никакого преступления. Мы только
хотели того, что нам принадлежит.
   Костлявая рука похлопала его по плечу, не совсем вежли-
во.
   И Смерть промолвила. - ПОЗДРАВЛЯЮ.

   Кроме Верховного Великого Магистра, только один Освеща-
ющий Брат был в отлучке во время дракона - это был Брат
Пальцы. Его послали за пиццей. Брата Пальцы всегда посыла-
ли за едой. Это было дешевле. Его никогда не беспокоило
искусство оплачивать покупки.
   Когда стражники подкатили вслед за Эрролом, Брат Пальцы
стоял с кучей картонных коробок и разинутым ртом.
   Там, где должен был находиться грозный портал, была
лишь теплая куча оплавившихся обломков.
   - О, господи! - сказала леди Рэмкин.
   Бодряк выскользнул из кареты и стукнул по плечу Брата
Пальцы.
   - Простите, сэр. - сказал. - вы случаем не видели, что
здесь...
   Когда Брат Пальцы повернул к нему свое лицо, то это бы-
ло лицо человека, которого остановили на полдороге ко вхо-
ду в ад. Его рот оставался разинутым, но он не мог проро-
нить ни слова.
   - Будьте столь любезны, чтобы проводить меня на Подво-
рье. - сказал Бодряк. - У меня есть причины верить, что
вы... - Он заколебался. Он совсем не был уверен, что у не-
го причины верить. Но человек был без сомнения виновен. Вы
могли сказать это, только бросив на него взгляд. Виновен

не в чем-то особенном. Просто виновный в самом общем смы-
сле.
   - М-м-м-м. - сказал Брат Пальцы.
   Сержант Двоеточие аккуратно поднял крышку верхней ко-
робки.
   - Что вы собираетесь делать, сержант? - сказал Бодряк,
делая шаг назад.
   - Э-э. Выглядит как Пересудская Пицца с анчоусами, сэр.
 - тоном знатока сказал сержант Двоеточие.
   - Я имею в виду человека. - сказал Бодряк.
   - Н-н-н-н. - сказал Брат Пальцы.
   Двоеточие заглянул под капюшон. - Я знаю его, сэр. -
сказал он. - Бенджи 'ЛегкаяНога' Болотный. Он капо де мон-
ти Гильдии Воров. Я давненько его знаю, сэр. Хитрый ма-
ленький подонок. Привык работать в Университете.
   - Что, волшебником? - сказал Бодряк.
   - Случайная работа, сэр. Садоводство, плотничество и
все такое.
   - И он там работал?
   - Можем мы что-нибудь сделать для бедняги? - сказала
леди Рэмкин.
   Валет ловко отдал честь. - Я могу стукнуть его по зад-
нице для вас, если только пожелаете, леди.
   - Д-д-д-р-р-р. - сказал брат Пальцы, начиная безотчетно
трястись, увидав стальную улыбку высокородной леди, решив-
шей не показывать ему, что она поняла, что же он хочет ей
сказать.
   - Положите его в карету, вы двое. - сказал Бодряк. - С
вами все в порядке, леди Рэмкин...
   - Сибил... - поправила леди Рэмкин. Бодряк покраснел и
продолжал. - может удачно, что его возьмут под стражу.
Предъявите ему обвинение в краже книги, а именно, Вызыва-
ние Драконов.
   - Вы правы, сэр. - сказал сержант Двоеточие. - И пицца
остывает. Сами знаете, как сыр становится паршивым, когда
она остывает.
   - И не бейте его, ни в коем случае. - предупредил Бод-
ряк. - Даже если это и окажется незамеченным. Морковка, вы
пойдете со мной.
   - Д-Д-д-д-р-р-а-а. - вызвался помочь Брат Пальцы.
   - И возьмите Эррола. - добавил Бодряк. - Он мчится пря-
мо сюда, разъяренный до полусмерти. Смелый маленький дья-

вол, должен признать.
   - Замечательно, что вы пришли к подобной мысли. - ска-
зал Двоеточие.
   Эррол бегал взад и вперед около разрушенного здания,
хныкая на ходу.
   - Посмотрите на него. - сказал Бодряк. - Не может до-
ждаться, когда дойдет до сражения. Он бросил мимолетный
взгляд на клубящийся, словно оплетаясь вокруг проволоки,
туман.
   Там что-то есть, подумал он.
   - Что мы собираемся сейчас делать, сэр? - спросил Мор-
ковка, пока карета не тронулась в путь.
   - Вы не нервничаете? - сказал Бодряк.
   - Нет, сэр.
   Тон, которым он это сказал, толкнул что-то в голове у
Бодряка.
   - Нет. - сказал он. - вы не нервничаете, не так ли? По-
лагаю, что это воспитано гномами поступать таким образом.
У вас нет воображения.
   - Уверен, что попытаюсь сделать все наилучшим образом,
сэр. - твердо сказал Морковка.
   - По-прежнему отсылаете все свое жалованье домой мате-
ри?
   - Да, сэр.
   - Вы прекрасный юноша.
   - Так что мы собираемся делать, капитан Бодряк? - по-
вторил Морковка.
   Бодряк осмотрел его с ног до головы. Он сделал досадуя
несколько бесцельных шагов. Затем раскинул широко руки и
резко хлопнул себя по бокам.
   - Откуда мне знать? - сказал он. Полагаю, что предупре-
дить людей. Лучше всего нам отправиться во Дворец Патри-
ция. А затем...
   Там в тумане виднелись следы. Бодряк замер, приложил к
губам палец и втащил Морковку в укрытие подворотни.
   Из облаков тумана появился человек.
   Еще один из этих, подумал Бодряк. Впрочем нет закона,
запрещающего надевать длинные черные плащи и глубокие ка-
пюшоны. Впрочем могла существовать дюжина совершенно не-
винных причин, из-за которых эта личность нацепила длинный
черный плащ и глубокий капюшон и торчит на рассвете перед
сожженным дотла домом.
   Наверно мне стоит попросить назвать свое имя.
   - Простите, сэр... - начал он.
   Человек в капюшоне оглянулся. Слышен был свист и шипе-
ние затаенного дыхания.
   - Я просто хочу, не подумайте ничего... за ним, младший
констебль!
   Незнакомец взял хороший старт. Он промчался по улице и
достиг угла, пока Бодряк проделал половину пути. Он успел
завернуть вслед за незнакомцем, чтобы увидеть, как тот ис-
чезает в переулке.
   Бодряка понял, что он бежит в одиночестве. Он запыхав-
шись остановился и оглянулся, чтобы увидеть Морковку, не-

торопливо трусцой огибающего угол.
   - В чем дело? - прохрипел он.
   - Сержант говорил, что я не должен бегать. - ответил
Морковка.
   Бодряк с сомнением оглядел его. Затем медленно и пе-
чально его озарило.
   - Ах. - сказал он. - Э-э, понимаю. Не думаю, что он
имел в виду в любых обстоятельствах, парень. - Он еще раз
вгляделся в туман. - У нас не так уж много шансов что-то
сделать в этом тумане и на этих улицах.
   - Может найдется невинный очевидец, сэр. - сказал Мор-
ковка.
   - Что, в Анк-Морпорке?
   - Да, сэр.
   - Мы просто обязаны схватить его, только из-за редкост-
ной ценности. - сказал Бодряк.
   Он похлопал Морковку по плечу. - Пошли. Нам лучше отпра-
виться во Дворец Патриция.
   - Королевский Дворец. - поправил Морковка.
   - Что? - сказал Бодряк. Его способности
   - Это сейчас Королевский Дворец. - сказал Морковка.
Бодряк бросил на него искоса взгляд.
   Затем издал короткий, невеселый смешок.
   - Да, верно. - согласился он. - Наш убивающий драконов
король. Хороший парень, этот наш король. - Он вздохнул. -
Впрочем им это не понравится.

   Им не понравилось. Никому.
   Во-первых, была дворцовая стража.
   Бодряк никогда их не любил. Впрочем и они никогда его
не любили. Вполне возможно, что служившие в их рядах люди
всегда были в одном шаге от мелких насмешек над законом,
но по мнению Бодряка, как профессионала, дворцовая стража
в эти дни была в одном шаге от наихудшего преступного сбо-
рища, которое только мог породить город. Следующим шагом
было полное падение. Им было нужно даже немного исправить-
ся, чтобы попасть в список Десяти Самых Нежелательных Лиц.
   Они были грубыми. Они были закаленными. Но не были под-
метальщиками, прочищающими сточные канавы, а были тем, на
что наталкиваются подметальщики, когда они до одури измо-
таны. Патриций высоко оплачивал их труд, и несомненно кто-
то еще платил им достаточно много ныне, потому что когда
Бодряк подошел к воротам, то двое стражников остановили
его, приняв достаточно неприязненный вид, чтобы нанести
максимум обиды.
   - Капитан Бодряк. - сказал Бодряк, уставившись немигаю-
щим взглядом прямо перед собой. - Повидать короля. Дело
чрезвычайной важности.
   - Да? Наверно так и есть. - сказал стражник. - Капитан
Слизняк, не так ли?
   - Бодряк. - монотонно сказал Бодряк. - С письмом.
   Один из стражников кивнул кивнул соглашаясь.
   - Бодряк. - сказал он. - С письмом.
   - Забавно. - сказал второй стражник.
   - Это весьма срочно. - сказал Бодряк, принимая деревян-
ное выражение лица. Он попытался пройти вперед.
   Первый стражник сделал шаг, приблизившись, и резко тол-
кнул его в грудь.
   - Вход воспрещен для всех. - сказал он. - Приказ коро-
ля, ясно? Так что можете убираться в задницу, капитан Бод-
ряк с письмом.
   Эти слова не придали Бодряку смирения. Это были слова
насмешки.
   - Станьте в сторону. - сказал он.
   Стражник нагнулся и постучал Бодряку по шлему. - Кто
тут собирается сделать из меня вонючего копа?
   Бывают моменты, когда несказанно приятно швырнуть прямо
в лицо бомбу.
   - Младший констебль Морковка, я хочу, чтобы вы аресто-
вали этих людей.
   Морковка отдал честь. - Прекрасно, сэр. - сказал он,
повернулся и, чеканя шаг,зашагал прочь, возвращаясь на ис-
ходную позицию.
   - Эй! - закричал Бодряк вслед удалявшемуся Морковке.
   - Именно это я и хотел увидать. - сказал первый страж-
ник, опираясь на копье. - А он с инициативой, этот парниш-
ка. Светлая голова. Он даже не захотел остаться здесь по-
дождать, пока ему не скрутят уши. Вот образец юноши, кото-
рый пройдет длинный путь, если только не одумается.
   - Весьма рассудительный. - согласился второй стражник.
   Он прислонил копье к стене.
   -Вы, Дозорные, так и норовите меня обставить. - завел
он разговор. - Вечно отираетесь повсюду, никогда не зани-
маетесь своим делом. Вы же можете похудеть, если будете с
этим считаться. Так что мы с Кларенсом решили показать
вам, что такое настоящая служба в страже, понятно?
   Я мог бы легко справиться с одним из них, подумал Бод-
ряк, отступая на несколько шагов. Если он только не избе-
рет другой путь.
   Кларенс прислонил копье к воротам и хлопнул в ладоши.
   Раздалось громкое, наводящее ужас улюлюканье. Бодряк
мог поклясться, что его издавал не стражник.
   Из-за угла, на всем скаку, вылетел Морковка, сжимая в
каждой руке по боевому топору.
   Его кожаные сандалии громко хлопали по булыжникам, по
мере того как он все более разгонялся приближаясь к ним. И
непрерывно звучал этот заунывный крик 'дидадидадида', как
будто гончий бежит по следу в узком каньоне, отзывающимся
эхом на два голоса..
   Два дворцовых стражника замерли в недоумении.
   - На вашем месте, я бы пригнулся. -  сказал Бодряк, вы-
глядывая из-под камня.
   Два топора вырвались из рук Морковки и со свистом поле-
тели, издавая звук как пара куропаток. Один из них ударил-
ся в дворцовые ворота, наполовину снеся верхнюю часть
створок. Второй топор ударил в топорище первого и расколол
его. Вслед за этим появился Морковка.
   Бодряк встал и уселся на стоявшую поблизости скамейку,
свернув себе сигарету.
   Закурив, он сказал. - Я думаю, что этого достаточно,
констебль. Думаю, что они соизволят мирно отправиться с
вами.
   - Да, сэр. В чем они обвиняются, сэр? - сказал Морков-
ка, сжимая в каждой руке по скрюченному телу.
   - Оскорбление действием офицера Дозора при исполнении
обязанностей... и ах, да. Сопротивление аресту.
   - Согласно Разделу (VII) Акта об Общественном Порядке
от 1457? - сказал Морковка.
   - Да. - торжественно сказал Бодряк. - Да. Да, я полагаю
именно так.
   - Но они не оказывали сильного  сопротивления, сэр. -
указал Морковка.
   - Тогда, попытка сопротивления аресту. Полагаю, что мы
можем оставить их у стены, пока не вернемся. Предполагаю,
что они не собираются куда-либо исчезать.
   - Вы правы, сэр.
   - Только не нанесите им вреда, помните. - сказал Бод-
ряк. - Вы не должны наносить вреда заключенным.
   - Именно так, сэр. - добросовестно сказал Морковка. -
Заключенные, Задержанные Впервые Обладают Правами. Так го-
ворится в Акте о Достоинстве Человека (Гражданские Права)
от 1341. Я постоянно об этом говорю капралу Валету. Они
обладают правами, говорю я ему. Это означает, что вы не
должны им давать пинка.

   - Хорошо изложено, констебль.
   Морковка оглянулся. - Вы имеете право сохранять молча-
ние. - сказал он. - Вы имеете право не вредить себе, падая
со ступенек, ведущих в камеру. Вы имеете право не выпрыги-
вать из высоких окон. Вы не должны говорить ничего, пони-
маете, то есть ничего, чтобы вы сказали, а я мог записать
и использовать как улику. - Он вытащил блокнот и послюнил
карандаш. Он еще сильнее наклонился к Бодряку.
   - Простите? - сказал он. Он бросил взгляд на Бодряка.
   - Как бы вы написали слово 'стон', сэр? - спросил он.
   - Полагаю, что С-Т-О-Н.
   - Отлично, сэр.
   - Кстати, констебль?

   - Да, сэр?
   - Зачем нужны были топоры?
   - Они были вооружены, сэр. Я позаимствовал топоры у
кузнеца на Рыночной улице, сэр. Я сказал, что вы зайдете
попозже, чтобы заплатить за них.
   - А крик?
   - Военный йодль гномов. - гордо сказал Морковка.
   - Очень хороший крик. - сказал Бодряк, тщательно подби-
рая слова. - Но я был бы признателен вам, если в следующий
раз вы предупредите меня первым, ладно?
   - Без сомнения, сэр.
   - В письменном виде, полагаю.

   Библиотекарь раскачивался. Успехи был невелики, ибо бы-
ли вещи, которые вызвали у него явное неодобрение. Созда-
ния эволюционируют, стремясь заполнить каждую нишу в окру-
жающей среде, и некоторые из них прекрасно укрывались в
пыльной безбрежности L-пространства. Они были гораздо нео-
бычнее, чем привычные необычные создания.
   Обычно он мог уберечься, внимательно поглядывая на на-
носящих друг другу зуботычины крабов, безобидно пасущихся
в пыли. Когда они возникали в опасной близости, оставалось
время спрятаться. Много раз он был вынужден прижиматься к
полкам, когда с них срывался с грохотом огромный фолиант
тезауруса. Он терпеливо подождал, пока стадо Созданий про-
ползло дальше, пасясь на содержании избранных книг и
оставляя после себя нагромождения слизких томов литератур-
ной критики. Там было еще много других созданий, при виде
которых он пускался наутек, пытаясь их не разглядывать...
   А вы должны любой ценой избегать клише.
   Он доел последний арахис, сидя на ступеньках стремянки,
откуда машинально рассматривал верхние полки.
   Территория казалась знакомой, или у него сохранялось
подобное чувство, что она может оказаться ему знакомой.
Время имеет совсем другое значение в L-пространстве.
   Там были полки, чьи очертания казались ему знакомыми.
Заглавия книг, уже совсем нечитаемые, хранили мучительный
намек на разборчивость. Даже пыльный воздух обладал запа-
хом, который, как казалось, он знал.
   Он быстро промчался вдоль бокового прохода, завернул за
угол и, потеряв на миг ориентацию, влетел в то многомерное
пространство, которое люди, ибо не придумали ничего лучше-
го, называют нормальным.
   Он просто ощутил необычайный жар во всем теле и шерсть
встала дыбом, по мере постепенного высвобождения темпо-
ральной энергии.
   Он пребывал в темноте.
   Он вытянул руку и исследовал изгибы книг по эту сторо-
ну. Ага. Сейчас он знал, где он находится.
   Он был дома.
   Он был дома всего неделю назад.
   Весьма существенно, что он не оставлял после себя сле-
дов. Впрочем ничего страшного в этом не было. Он вскараб-
кался на ближайший ящик с книгами и, при свете звезд, лью-
щегося из купола, помчался вперед.


   Люпин Обычный, с покрасневшими глазами, оторвался от
кипы бумаг, громоздившихся у него на столе. В городе никто
ничего не знал о коронациях. Он вынужден был заниматься
этим сам, всеми полагающимися приготовлениями. Как было
ему известно, там обязательно должна быть масса народа,
размахивающего чем ни попадя.
   - Да? - отрывисто сказал он.
   - Вас желает видеть капитан Бодряк. - сказал лакей.
   - Бодряк из Дозора?
   - Да, сэр. Дело чрезвычайной важности.
   Обычный бросил взгляд на список дел, которые были так-
же чрезвычайной важности. Во-первых, коронование короля.
Высшие иерархи пятидесяти трех религий претендовали на эту
честь. Это обещало быть великолепным зрелищем. Следующим
были драгоценные камни для короны.
   Или точнее, драгоценные камни для короны отсутствовали.
Когда-то, при жизни предыдущих поколений камни исчезли.
Ювелир с улицы Хитрых Подделок старался сделать самое луч-
шее, что можно сотворить из стекла и позолоты к назначен-
ному сроку.
   Бодряк мог подождать.
   - Скажите ему, чтобы пришел на следующий день. - сказал

Обычный.
   - Вы так любезны, что согласились повидаться с нами. -
сказал Бодряк, появляясь в дверях.
   Обычный бросил на него взгляд.
   - Поскольку вы уже здесь... - сказал он. Бодряк швырнул
свой шлем на стол Обычного, весьма преступным образом по
мысли секретаря, и уселся на стул.
   - Присаживайтесь. - сказал Обычный.
   - Вы уже позавтракали? - спросил Бодряк.
   - В самом деле... - начал он.
   - Не беспокойтесь. - дружелюбно сказал Бодряк. - Кон-
стебль Морковка отправится на кухню и посмотрит, что там.
Этот парнишка покажет ему дорогу.
   Когда те удалились, Обычный склонился над залежами бу-
маг на столе.
   - Должна быть весьма веская причина. - сказал он. -
для...
   - Дракон вернулся. - сказал Бодряк.
   Обычный выпучил на него глаза.
   В ответ Бодряк уставился на него немигающим взглядом.
   Обычный ощутил, что его чувства занимают положенное им
место, возвратясь откуда-то из дальних уголков, куда их
забросило.
   - Вы пьяны, не так ли. - сказал он.
   - Нет. Дракон вернулся.
   - Но, послушайте... - начал он.
   - Я видел его. - твердо сказал Бодряк.
   - Дракона? Вы уверены?
   Бодряк склонился над столом. - Нет! Я должно быть чер-

товски ошибся! - заорал он. - Это должно быть что-то со-
вершенно другое с чертовыми громадными когтями, огромными
кожаными крыльями и горячим, испепеляющим дыханием! Навер-
ное существует масса подобных созданий!
   - Но мы все видели, как его убили!
   - Я не знаю, что мы видели! - сказал Бодряк. - Но я
знаю, что я видел!
   Он отклонился назад, закачавшись на ходу. Внезапно он
ощутил себя чрезвычайно усталым.
   - Так или иначе. - сказал он нормальным голосом. - Дра-
кон сжег дом на улице Постирушки. Впрочем и другие тоже.
   - Никто из них не убежал?
   Бодряк уронил голову на колени и обхватил ее руками. Он
удивился, как много времени прошло с тех пор, как он спал,
спал в последний раз, на простынях и соответствующим обра-
зом. Или еда, как с этим. Ел ли он прошлой ночью, или пре-
дыдущей? И спал ли он вообще в жизни, задумаемся над этим?
Ничего подобного. Руки Морфея, засучив рукава, вновь при-
нялись дубасить ему в голову, но сознание сопротивлялось
накатывавшему сну. Никто из них... ?
   - Кто именно? - спросил он.
   - Разумеется люди в здании. - сказал Обычный. - Пола-
гаю, что в здании находились люди. Ночью, как я полагаю.
   - А? Да. Это было необычное здание. Полагаю, что это
был дом, принадлежавший тайному обществу. - продолжал Бод-
ряк. В голове у него что-то щелкнуло, но он слишком устал,
чтобы понять что.
   - Вы полагаете, волшебство?
   - Не знаю. - сказал Бодряк. - Вполне может быть. Пар-
нишки в капюшонах.

   Он собирается сказать мне, что я перетрудился, подумал
он. И будет прав.
   - Послушайте. - любезно сказал Обычный. - Люди, которые
возятся с волшебством и не знают как управлять им, да-да,
они могут взорваться и...
   - Взорвать самих себя?
   - А у вас было много забот в эти дни. - мягко сказал
Обычный. - Если бы меня сбил с ног дракон и чуть не спалил
заживо, то разумно предположить, что я буду непрестанно
видеть их вокруг.
   Разинув рот, Бодряк посмотрел на него. Он не мог приду-
мать, что сказать. Некая тугая скрученная пружина приводи-
ла его в движение в течение последних нескольких дней, но
сейчас она полностью ослабла.
   - Вы не думаете, что перетрудились, усердствуя на служ-
бе? - сказал Обычный.
   Да, подумал Бодряк. Чертовски забавно.
   Он рухнул, лицом вперед.

   Библиотекарь осторожно наклонился над крышкой книжного
шкафа и разжал руку в темноте.
   Она была там.
   Его толстые ногти нащупали корешок книги, осторожно вы-
тащили ее из полки и приподняли. Он аккуратно приподнял
фонарь.
   Ни малейшего сомнения. Вызывание Драконов. Единственная
копия, первое издание, слегка пожелтевшая и чрезвычайно
драконистая.
   Он поставил фонарь сзади и принялся читать первую стра-
ницу.

   - Гм-м? - сказал Бодряк, просыпаясь.
   - Принести вам чашечку чая, капитан? - сказал сержант
Двоеточие. - и фиггин.
   Бодряк посмотрел на него невидящим взглядом.
   - Вы спали. - пояснил Двоеточие. - Вы были бездыханный,
когда Морковка принес вас домой.
   Бодряк огляделся, осматривая непривычное окружение По-
дворья. - А-а. - сказал он.
   - Мы с Валетом провели кое-какое расследование. - ска-
зал Двоеточие. - Вы помните тот дом, который был расплав-
лен? Там никто не живет. Это просто комнаты, которые сда-
ются внаем. Потому мы отыскали, кто их сдает. Это дворник,
который приходит каждую ночь убрать стулья и замкнуть по-
мещения. Он так толком и не понял, почему был сожжен дом.
Сами знаете, каковы эти дворники.
   Он встал в стороне, ожидая аплодисментов.
   - Отличная работа. - сказал Бодряк, макая фиггин в чай.
   - Его использовали три общества. - сказал Двоеточие. Он
извлек свой блокнот. - А именно, Анк-Морпоркское Общество
Ценителей Изящных Искусств, так сказать, Морпоркский Клуб
Народных Танцев и Песен, а также Освещающие Братия Эбено-
вой Ночи.
   - Почему так сказать? - спросил Бодряк.
   - Сами знаете. Изящные искусства. Это же просто мужчины
собираются, чтобы рисовать женщин в обнаженном виде. Все
вместе. - пояснил ценитель искусств Двоеточие.  - Дворник

мне рассказал. Представляете, некоторые из них не сделали
кистью ни единого мазка. Постыдно.
   Подобных историй миллион в этом обнаженном городе,
   подумал Бодряк. И почему я всегда обязан выслушивать
   подобные бредни?

   - Когда они встречаются? - спросил он.
   - По понедельникам, 7.30, вход десять пенсов. - сразу
же сказал Двоеточие. - Что касается народных танцоров...
что ж, там нет никаких вопросов. Знаете, вы всегда удивля-
лись, чем занимается на их вечерах капрал Валет в свои вы-
ходные?
   Лицо Двоеточия расплылось в широкой ухмылке, как арбуз.
   - Нет! - сказал Валет. - Валет?
   - Да! - сказал Двоеточие, восхищаясь результатом.
   - Что, прыгать с колокольчиками и размахивать

   - Он говорит, что это очень важно для сохранения ста-
ринных народных обычаев. - сказал Двоеточие.
   - Валет? Мистер Укради-головки-от-сапог-из-трусов, я-
только-потрогал-дверную-ручку-а-оно-само-все-открылось?
   - Да! Забавный старый мир, не так ли? Он очень из-за
этого застенчивый.
   - Бог мой. - сказал Бодряк.
   Это должно было обнаружиться, даже если об этом никогда
не рассказывать. - сказал Двоеточие.  - Как бы то ни было,
дворник рассказал, что Освещающие Братья всегда оставляли
помещение в беспорядке. Царапины и пометки мелом на полу,
сказал он. И они никогда не расставляли правильно стулья и
не полоскали за собой чайник. Они встречались очень позд-
но, так он сказал. Рисовальщики обнаженных женщин встреча-
лись на прошлой неделе где-то в другом месте.
   - Что вы сделали с нашим подозреваемым? - сказал Бод-
ряк.
   - С ним? Он задал стрекача, капитан. - сказал сержант,
выглядя обескураженным.
   - Почему? Он был совсем не похож на беглеца.
   - Ну, когда мы вернулись сюда, то усадили его у камина
и укутали, потому что он продолжал трястись. - сказал Дво-
еточие, пока Бодряк застегивал свои доспехи.
   - Надеюсь, что вы не ели его пиццу.
   - Эррол их слопал. Это все сыр, понимаете, он становит-
ся...
   - Продолжайте.
   - Ну. - неуклюже рассказывал Двоеточие. - он продолжал
трястись и стонать, все о драконах и тому подобное. Мы
чувствовали себя виноватыми перед ним, за сказанную прав-
ду. А затем он подпрыгивает и выбегает в дверь, вообще бе-
зо всякой причины.
   Бодряк взглянул в большое, открытое, честное лицо сер-
жанта.
   - Без причины? - переспросил он.
   - Ну, мы решили немного перекусить, а потому я послал
Валета в булочную, ну, понимаете, мы поспорили, что заклю-
ченный должен что-нибудь скушать...
   - Да? - сказал сбитый с толку Бодряк.
   - А когда Валет спросил его, не желает ли он пожаренный
фиггин, тот просто завизжал и выбежал прочь.
   - Только это? - сказал Бодряк. - Вы никоим образом ему
не угрожали?
   - Провалиться на месте, капитан. Полная загадка, если
вы меня спросите. Он все бормотал о некоем Верховном Вели-

ком Магистре.
   - Гм-м. - Бодряк выглянул в окно. Тусклый свет,пробива-
ясь сквозь серый туман, со опозданием пролился на мир. -
Который час? - спросил он.
   - Пять часов, сэр.
   - Отлично. До наступления темноты...
   Двоеточие кашлянул. - Утра, сэр. Уже наступило завтра.
   - Вы позволили мне проспать весь день?
   - Не хватило духу будить вас, сэр. Дракон не появлялся,
если вы об этом думаете. Все вокруг как вымерло.
   Бодряк посмотрел на него и толчком распахнул окно.
   Туман свернулся, образовав медленный, с желтыми краями
водопад.
   - Мы убеждены, что он улетел. - донесся откуда-то сзади
голос Двоеточия.
   Бодряк уставился на тяжелые, клубящиеся облака.
   - Надеюсь, что небо очистится для коронации. - Двоето-
чие продолжал, при этом сильно обеспокоившись. - С вами
все в порядке, сэр?
   Он не улетел, подумал Бодряк. Почему он должен улетать?
Мы не можем нанести ему вреда, а он громит все, что ему
заблагорассудится. Он где-то там наверху.
   - С вами все в порядке, сэр? - повторил Двоеточие.
   Он должен скрываться где-то там высоко наверху, в тума-
не. Где-то на крышах башен и шпилей.
   - Во сколько состоится коронация, сержант? - сказал он.
   - В полдень, сэр. И мистер Обычный прислал записку, что
вы обязаны присутствовать в своих лучших доспехах среди
гражданских руководителей города, сэр.
   - Он так написал?
   - А сержант Кочка и отряд Дневного Дозора будут постро-
ены в почетный караул, сэр.
   - С чем? - спросил Бодряк, вглядываясь в облака.
   - Простите, сэр?
   Бодряк приподнялся на носках, чтобы лучше разглядеть
крышу. - Гм-м? - сказал он.
   - Я сказал, что они будут построены в почетный караул,
сэр. - сказал сержант Двоеточие.
   - Он там наверху, сержант. - сказал Бодряк. - Я слышу
его запах.
   - Да, сэр. - послушно сказал Двоеточие.
   - Необходимо решить, что делать дальше.
   - Да, сэр?
   - Они совсем не такие глупые, как думают. Они просто
мыслят по-другому, в отличие от нас.
   - Да, сэр.
   - Так что черт со всякими почетными караулами. Я желаю,
чтобы трое моих людей поднялись на крыши, ясно?
   - Да, сэр... что?
   - Вверх на крыши. Как можно выше. Как только эта тварь
шевельнется, я хочу, чтобы мы первыми знали об этом.
   Двоеточие пытался не высказать своего удивления выраже-
нием лица.
   - Вы полагаете, что это удачная мысль, сэр? - предполо-
жил он.
   Бодряк посмотрел мимо него. - Да, сержант, несомненно.
Именно так, как я сказал. - холодно сказал он. - А сейчас

отправляйтесь и присмотрите за этим.
   Когда он остался сам, Бодряк умылся и побрился в холод-
ной воде, а затем долго рылся в своем походном сундучке,
пока не отыскал церемониальный нагрудник и красный плащ.
Да-а, плащ был когда-то красным, впрочем он все еще был
красным, здесь и там, хотя его с большим успехом можно бы-
ло использовать как сеть для ловли бабочек. Там же нахо-
дился шлем, вызывающе без перьев, тонкий слой позолоты,
толщиной в молекулу, давным-давно облез.
   Когда-то он начал копить на новый плащ. Но что случи-
лось с деньгами?
   В комнате дозорных никого не было. Эррол лежал среди
обломков четвертого ящика для фруктов, который для него
притащил Валет. Большая часть была уже съедена или перева-
рена.
   В теплой тишине непрекращающееся бурчание его желудка
было слышно особенно громко. Время от времени он скулил.
   Бодряк задумчиво почесал его за ушами.
   - Что с тобой, мальчик? - сказал он.
   Дверь с треском распахнулась. В комнату вошел Морковка,
увидел Бодряка, сидевшего на корточках у разбитого ящика,
и отдал честь.
   - Мы уже начали беспокоиться о нем, капитан. - доложил
он. - Он не съел свой уголь. Только лежит здесь свернув-

шись и скулит все время. Как вы думаете, может с ним что-
то не в порядке, капитан?
   - Возможно. - сказал Бодряк. - Но что-то не в порядке -
у них является вполне нормальным для дракона. Они всегда с
этим справляются. Тем или другим способом.
   Эррол жалобно посмотрел на него и вновь закрыл глаза.
Бодряк прикрыл его обрывком одеяла.
   Раздался писк. Он пошарил под скрюченным телом дракона
и выловил маленького резинового бегемота, с удивлением
осмотрел его и пару раз для проверки издал писк.
   - Я подумал, что ему нужно что-нибудь, с чем поиграть-
ся. - слегка покраснев от смущения, сказал Морковка.
   - Вы купили ему игрушку?
   - Да, сэр.
   - Какая прекрасная мысль.
   Бодряк надеялся, что Морковка не заметит растрепанный
мяч, который он затолкал за ящик. Это было слишком разори-
тельно.
   Он оставил их вдвоем и вышел во внешний мир.
   Там стало еще больше флагов. Люди выстраивались в ше-
ренги вдоль главной улицы, хотя оставалось еще долго
ждать. По-прежнему было очень удручающе.
   Он ощутил прилив аппетита, требовавшего для своего уто-
ления сделать глоток или пару. Он направился завтракать в
кафе Харги, по многолетней привычке, где его ожидал еще
один неприятный сюрприз. Обычно единственным украшением
там был жилет Притворщика Харги, а пища была достаточно
сытной для холодного утра, все калории, жиры и протеины, а
возможно и витамины тихо плакали, потому что там было пус-
то. Но сейчас кропотливо сделанные ленты бумажного серпан-
тина перекрещивали комнату, и его встретили раскрашенным
цветными карандашами меню, в котором слова 'Коронация' и
'Королевский' встречались где-угодно на каждой криво напи-
санной строке.
   Бодряк устало указал на заголовок меню.
   - Что это такое? - сказал он.

   Харга посмотрел на меню. Они были одни в кафе, с изряд-
но засаленными стенами.
   - Тут говорится 'Для Королевской Встречи', капитан. -
гордо сказал он.
   - Что это означает?
   Харга почесал голову поварешкой. - Это означает. - ска-
зал он.  - что если король прийдет сюда, то ему это понра-
вится.
   - Вы не считаете, что это не слишком аристократично,
если я здесь позавтракаю? - сказал Бодряк, и заказал лом-
тик плебейского поджаренного хлеба и пролетарский биф-
штекс, жарящийся с таким количеством крови, что можно было
услышать, как тот трещит на сковороде. Бодряк кушал за
стойкой.
   Непонятный скрежет оторвал его от мыслей. - Что вы де-
лаете? - сказал он.
   Харга бросил виноватый взгляд со своего рабочего места
за стойкой.
   - Ничего, капитан. - сказал он. Он пытался спрятать
улики позади  себя, когда Бодряк бросил взгляд на украшен-
ную резьбой стойку.
   - Продолжайте, Притворщик. Вы можете мне это показать.
   - Я только соскребал старый жир со сковороды. - пробор-
мотал он.
   - Я вижу. Как давно мы знакомы друг с другом, Притвор-
щик? - сказал Бодряк, с ужасающей добротой.
   - Сотню лет, капитан. - сказал Харга. - Вы приходите
сюда почти каждый день, постоянно. Вы один из самых лучших
моих клиентов.
   Бодряк перегнулся через стойку, так что его нос оказал-
ся на одном уровне с расквашенной розовой штукой посреди
лица Харги.
   - И все это время, вы даже не меняли жир? - предположил
он.
   Харга попытался отступить. - Ну...
   - Он как друг для меня, этот старый жир. - сказал Бод-
ряк. - Эти маленькие черные точечки, я вырос на любви и
понимании их. Это же само по себе объеденье. А вы отчищае-
те кофейник от грязи, разве не так. Я вам поясню. Это ко-
фе, как любовь-в-каноэ, я такого никогда в жизни не пробо-
вал. У него же совершенно другой вкус.
   - Что ж, думаю, было время...
   - Для чего?
   Харга позволил своим пухлым пальцам выпустить сковоро-
ду. - Ну, я подумал. что если король ненароком зайдет в...
   - Вы все сошли с ума!
   - Но, капитан...
   Указующий перст Бодряка сам по себе уткнулся во вторую
пуговицу на дорогом жилете Харги.
   - Вы даже не знаете имени негодного парнишки! - закри-
чал он.
   Харга оправился от нападения. - Я знаю, капитан. - за-
икаясь, сказал он. - Конечно знаю. Я же видел его на ло-
зунгах и украшениях. Его зовут Виват Король.
   Очень мягко, качая головой в отчаянии, рыдая в глубине
души над вселенским раболепием человечества, Бодряк позво-
лил ему уйти.

        x x x

   Совсем в другом времени и пространстве Библиотекарь за-
кончил чтение. Он дочитал текст до конца. Не до конца кни-
ги - книга была слишком велика. Хотя она обгорела до почти
полной неразборчивости.
   И не эти последние необгоревшие страницы, которые было
так легко читать. У автора тряслись руки, он писал быстро
и наставил много клякс. Но Библиотекарю приходилось биться
с еще более ужасными текстами в некоторых наихудших книгах,
переплетов которых он касался, слова, пытавшиеся прочитать
вас так же, как вы читаете их, слова, корчившиеся на стра-
нице. По крайней мере эти слова совсем были на них похожи.
Эти были словами человека, боящегося за свою жизнь. Чело-
века, пишущего грозное предупреждение.
   Это была страница, почти сразу после обгоревшего разде-
ла, которая бросилась в глаза Библиотекарю. Он сел и изу-
чал ее некоторое время.

   Затем он опять уставился в темноту.
   Это была его темнота. Он засыпал где-то здесь. И где-то
здесь вор направлялся к этому месту, чтобы стащить эту
книгу. А затем кто-то мог прочитать ее, прочитать эти сло-
ва и проделать тем или другим способом.
   У него чесались руки.
   Все, что ему нужно было сделать, всего лишь спрятать
книгу, или упасть на голову вора и открутить ее за уши.
   Он опять вгляделся в темноту...
   Но это могло вмешаться в курс истории. Ужасающие собы-
тия могут происходить. Библиотекарь знал все о подобных
событиях, это было частью того, что он должен был знать,
перед тем как вам позволят находиться в L-пространстве.
Ему довелось видеть картинки в древних книгах. Время могло
разветвляться, как пара штанов. Вы могли завершить свою
жизнь в совсем не той штанине, прожив жизнь, которая долж-
на была случиться в первой штанине, говорить с людьми, ко-
торых не было в вашей штанине, проходить сквозь стены, ко-
торых на самом деле там не было. Жизнь могла оказаться не-
выносимой в неподходящих штанах Времени.
   Кроме того это было против правил Библиотекаря.* Соб-
равшись вместе Библиотекари Времени и Пространства могли
бы без сомнения кое-что рассказать об этом, если бы он на-
чал возиться с причинностью.

   * Три правила Библиотекарей Времени и Пространства та-
ковы: 1) Молчание 2) Книги должны быть возвращены не позд-
нее указанной даты 3) Не вмешиваться в природу причинно-
сти.

   Он аккуратно закрыл книгу и засунул ее назад на полку.
Затем он начал легко перепрыгивать с одного книжного шкафа
на другой, пока не добрался до двери. Тут он на миг оста-
новился и посмотрел на свое собственное спящее тело. Воз-
можно он удивился, слегка, так или иначе разбудил себя,
немного поболтал, рассказав самому себе, что у него есть
друзья и не стоит беспокоиться. Он должен был решать с
этим. Вы могли доставить себе кучу неприятностей именно
так, а не иначе.
   Вместо этого он выскользнул в дверь, притаился в тени,
а затем проследовал за вором, схватившим книгу, ждал около
грозного портала под дождем, пока Освещающие Братья не
проведут встречу, а затем когда последний из братьев поки-
нул зал, проследил за ним до его дома, и сам себе что-то
бормотал, испытывая антропоидное удивление...
   А затем бегом отправился в Библиотеку и коварным дорож-
кам в L-пространстве.

   С раннего утра улицы были забиты народом, Бодряк вычел
у Валета дневное жалованье за размахивание флагом, и над
Подворьем зависла атмосфера острой неприязни и уныния, по-
добно черному облаку с пробивающимися изредка лучиками
солнца.
   - Подняться на высокое место. - бормотал Валет. - Легко
сказать.
   - У меня будет возможность увидеть шеренги людей вдоль
улиц. - сказал Двоеточие. - Мне достался прекрасный вид.

   - Прошлой ночью вы собирались рассказать о привилегиях
и правах человека. - тоном обвинителя сказал Валет.
   - Что ж, верно, одной из привилегий и прав этого чело-

века является получение прекрасного вида. - сказал сер-

жант. - Это все, что я могу сказать.
   - Я никогда не видел капитана таким невыносимым. - ска-
зал Валет. - Предпочел бы, чтобы он был пьяным. Убежден,
что он...
   - Знаете, я думаю, что Эррол на самом деле болен. -
сказал Морковка.
   Все повернулись к фруктовой корзине.
   - Он очень горячий. И его шкура так и блестит.
   - Какая нормальная температура дракона? - спросил Двое-
точие.
   - Да-а. Как ты собираешься узнать? - сказал Валет.

   - Думаю, что нам стоит попросить леди Рэмкин осмотреть
его. - сказал Морковка. - Она знает все об этих созданиях.
   - Нет, она готовится к коронации. Нам нельзя ее беспо-
коить. - сказал Двоеточие. Он протянул руку, коснувшись к
трепещущим бокам Эррола. - У меня когда-то была собака,
которая...  Тьфу! Это же не горячо, а кипяток!

   - Я предлагал ему водички, а он даже не притронулся к
ней. - Что ты делаешь с чайником, Валет?
   Валет поглядел невинным взглядом. - Я подумал, что мы
могли бы выпить по чашечке чая, перед тем как уйти. Стыдно
упускать...
   - Убери от него чайник!

   Настал полдень. Туман не рассеялся, но стал реже и при-
обрел бледно-желтый оттенок там, где просвечивало солнце.
   Хотя пролетевшие годы превратили пост капитана Дозора в
нечто убогое, это по-прежнему означало, что у Бодряка было
место на официальных церемониях. Порядок следования все
время менялся, а потому сейчас он занимал самый нижний
ярус на шатких трибунах между магистром Товарищества Нищих
и главой Гильдии Учителей. Он над этим не задумывался. Все
равно это было лучше, чем на верхнем ряду, среди Убийц,
Воров, Торговцев и всего прочего, что выплыло на верх об-
щества. Он никогда не знал, о чем нужно говорить. Так или
иначе, Учитель был спокойной компанией, поскольку занимал-
ся только одним - время от времени то сжимал, а то разжи-
мал кулаки, и скулил.
   - У вас что-то с шеей, капитан? - вежливо осведомился
глава нищих, пока они ожидали прибытия карет.
   - Что? - отвлекаясь от мыслей, сказал Бодряк.
   - Вы непрестанно смотрите вверх. - сказал Нищий.
   - Гм-м. Ах, да. Ничего особенного. - сказал Бодряк.
   Нищий укрыл его своим бархатным плащом.
   - В любом случае вам не стоит сожалеть... - он остано-
вился, подсчитывая сумму в зависимости от общественного
положения. - о трехстах долларах за банкет из двенадцати
блюд, не так ли?
   - Нет.
   - Достаточно справедливо. Вполне. - сказал глава нищих.
Он вздохнул. Быть главой нищих не было выгодной работой.
Дело было в различиях, которые действовали на вас. Нищие
низшего ранга могли вести достаточно разумную жизнь на
пенни, но люди стремились отвернуться от вас, когда их
просили на ночлег в шестнадцатикомнатном особняке.
   Бодряк завершил изучение неба.
   Наверху на помосте Верховного Преосвященника Слепой Ио,
который прошлой ночью с помощью замысловатого экумениче-
ского аргумента и в конечном счете с помощью палки, усеян-
ной гвоздями, победил в борьбе за право короновать короля,
приложив все усилия в подготовке к этому. У небольшого пе-
реносного жертвенного алтаря был привязан козел, мирно же-
вавший жвачку и возможно думая, в глубине своей души: Ка-
кой я счастливый козел, что мне разрешили наблюдать за
всем происходящим. Будет что рассказать козлятам.
   Бодряк рассматривал расплывающиеся очертания соседних
домов.
   Послышавшиеся вдали приветственные крики подтвердили,
что церемониальная процессия в пути.

   Началась суматоха и потасовка вокруг помоста, когда
Обычный начал тормошить слуг, раскатывавших вниз по сту-

пенькам красный ковер.
   Напротив на площади, среди рядов поблекшей аристократии
Анк-Морпорка, стало заметно, склонившись вперед, лицо леди
Рэмкин.
   Вокруг трона, который был сооружен на скорую руку из
дерева и золотой фольги, толпа божеств меньшего ранга, не-
которые из них с ранениями головы, заняла исходную пози-
цию.
   Бодряк сдвинулся на своем сиденьи, прислушиваясь к уда-
рам своего сердца, и уставился на дымку над рекой...
   ... и увидел крылья.

   Дорогие Мама и Папа [писал Морковка в промежутках между
добросовестным разглядыванием тумана]. Городу суждена ко-
ронация, которая более сложная, чем дома, а также я сейчас
нахожусь на Дневном дежурстве. Как жаль, потому что я со-
бирался посмотреть Коронацию с Мятой, но не стоит слишком
сожалеть. Мне нужно сейчас идти, потому что в любую минуту
мы ожидаем дракона, хотя на самом деле он не существует.
   Ваш любящий сын Морковка.
   PS Может попозже вы повидаете Мяту?

   - Вы идиот!
   - Простите. - сказал Бодряк. - Простите.
   Люди усаживались на свои места, большинство из них яро-

стно поглядывало на Бодряка. Обычный от ярости побелел.

   - Как могли вы оказаться столь глупым? - неистовствовал
он.
   Бодряк разглядывал собственные пальцы.
   - Я думал, что увидел... - начал он.
   - Это был ворон! Вы знаете, что такое вороны? В городе
их должно быть сотни!
   - В тумане, поймите, истинный размер очень трудно... -
пробормотал Бодряк.
   - А бедный Магистр Приветливый, вы должны были знать,
как действует на него громкий шум! - Главу Гильдии Учите-
лей добрые люди вынуждены были увести прочь.
   - Орать подобным образом! - продолжал Обычный.
   - Послушайте, я же сказал, что извиняюсь! Это была до-
садная ошибка!
   - Я должен был остановить процессию!
   Бодряк не сказал ничего. Он чувствовал взгляды сотен
возмущенных, недовольных глаз.
   - Ну. - пробормотал он. - Может мне стоит уйти на По-
дворье...
   У ОБычного сузились от ярости глаза. - Нет. - прикрик-
нул он. - Но вы можете идти домой, если вам так угодно.
Или куда-угодно будет вашей фантазии. Отдайте мне ваш зна-
чок.
   - Э-э?
   Обычный протянул руку.
   - Ваш значок. - повторил он.
   - Мой значок?
   - Именно так я сказал. Я хочу избавить вас от неприят-
ностей.
   Бодряк с удивлением смотрел на него. - Но ведь это мой

значок!
   - А вы собираетесь отдать его мне. - сурово сказал
Обычный. - По приказу короля.
   - Что вы имеете в виду? Он же ничего не знает! - Бодряк
услышал в своем голосе визгливые нотки.
   Обычный нахмурился. - Но он узнает. - сказал он. - И я
полагаю, что он не будет испытывать трудности с назначени-
ем преемника.
   Бодряк медленно отцепил кружок из красной меди, взвесил
его на руке, а затем без слов передал его Обычному.
   На миг он подумывал просить о прощении, но что-то в ду-
ше восстало против этого. Он повернулся и побрел расталки-
вая людей.
   Вот так оно обернулось.
   Все так просто. После половины жизни, отданной службе.
Больше не будет Городского Дозора. Гм-м. Бодряк с досадой
ударил ногой в мостовую. Теперь это будет Королевская
Гвардия.
   С перьями на своих чертовых шлемах.
   С него хватит. Все равно это неправильная жизнь, в До-
зоре. Вы не встречаетесь с людьми при нормальных обстоя-
тельствах. Должны быть сотни других вещей, которые он мог
бы делать, и если он достаточно подумает над этим, то смо-
жет вспомнить, какие именно.
   Подворье Псевдополиса было в стороне следования процес-
сии, и когда он добрался до Дома Дозора, то мог слышать
приветственные крики где-то вдали над крышами. Над всем
городом раздавались удары в гонг в храме.
   Сейчас они звонят в гонги, подумал Бодряк, но вскоре
они будут - непременно будут - они будут не звонить в гон-
ги. Афоризм так себе, подумал он, но он может над ним по-
работать. Сейчас у него было достаточно времени.
   Бодряк заметил грязь.
   Эррол опять начал есть. Он слопал большую часть стола,
решетку, корзинку для угля, бесчисленное количество ламп
и повизгивающего резинового бегемота. Сейчас он опять
устроился спать в своем ящике, шкура дыбом, и повизгивая
во сне.
   - Ты наделал порядочную грязь. - загадочно сказал Бод-
ряк. Теперь, по крайней мере, он не должен ее убирать.
   Он открыл в столе ящик.
   Кто-то уже здесь побывал. Все что осталось - несколько
осколков стекла.

        x x x

   Сержант Двоеточие взобрался на парапет вокруг Храма Ма-
леньких Богов. Он был слишком стар для подобных приключе-
ний. Он с охотой присоединился бы к колокольному звону, а
не сидеть наверху и ожидать дракона, чтобы его выследить.
   Он отдышался, а затем всмотрелся в туман.
   - Кто-нибудь еще есть здесь наверху? - прошептал он.
   Голос Морковки звучал безжизненно и невыразительно в
сгустившемся мраке.
   - Я здесь, сержант. - сказал он.
   - Я только проверил, что вы еще здесь. - сказал Двоето-
чие.
   - Я все еще здесь. - услужливо сказал Морковка.
   Двоеточие присоединился к нему.
   - Только проверил, что вы не исчезли. - сказал он, пы-
таясь улыбнуться.
   - Я не исчезал. - сказал Морковка.
   - Да-да. - сказал Двоеточие. - Верно. Он постучал паль-
цами по каменному парапету, ощущая, что должен сделать
свою позицию совершенно ясной.
   - Только проверил. - повторил он. - Поймите, это часть
моих обязанностей. Совершать обходы. Совсем не потому,
что я боюсь находиться в одиночестве наверху на крыше,
понимаете. Здесь сгущается туман, не так ли?
   - Да, сержант.
   - Все в порядке? - приглушенный голос Валета донесся
сквозь густой туман, быстро следуя за своим владельцем.
   - Да, капрал. - сказал Морковка.
   - Что вы делаете здесь наверху? - спросил Двоеточие.
   - Я просто поднялся, чтобы проверить, все ли с младшим
констеблем Морковкой в порядке. - невинным голосом сказал
Валет. - А что вы делаете, сержант?

   С нами все, все в порядке. - просияв от радости, сказал
Морковка. - Все хорошо, правда- правда.
   Два унтер-офицера с трудом сблизились, избегая глядеть
друг на друга. Казалось, что им предстоит дальний путь к
своим постам, минуя влажные, туманные, а более всего, ра-
зоблачающие крыши.
   Двоеточие принял руководящее решение.
   - Бог с ним. - сказал он, отыскав обломок статуи, чтобы

присесть. Валет облокотился о парапет и достал откуда-то
из-за уха, как из неописуемой пепельницы, потухший окурок.
   - Слышно, как проходит процессия. - заметил он. Двоето-
чие набил трубку и чиркнул спичкой о камень рядом с собой.
   - Если этот дракон жив. - сказал он, выпуская клуб дыма
и превращая клочок тумана в дым. - то доложу я вам, что
ему придется убираться к чертям отсюда. Город, это совсем
неподходящее место для драконов. - добавил он тоном чело-
века, проделавшего большую работу, чтобы убедить самого
себя. - Помяните мои слова, если он не улетит куда-нибудь,
где масса высоких гор и есть чем поживиться.
   - Вы полагаете, это место похоже на город? - спросил
Морковка.
   - Заткнись. - в унисон ответили оба унтер-офицера.
   - Швырните нам спички, сержант. - сказал Валет.
   Двоеточие протянул пачку злых, с желтой головкой люци-
феров.* Валет чиркнул одной спичкой, которая незамедли-
тельно потухла. Клочья тумана проплывали мимо него.

   * Ранняя форма опасных спичек, бытовавшая в незапамят-
ные времена.

   - Поднимается ветер. - заметил он.
   - Хорошо. Терпеть не могу этот туман. - сказал Двоето-
чие. - Что я сказал?
   - Вы сказали, что дракон будет находиться вдалеке отсю-
да в сотнях миль. - подсказал Валет.
   - Да. Верно. Это выглядит разумным, не так ли? Полагаю,
что не стал бы обретаться поблизости, если бы я мог уле-
теть куда-нибудь. Если бы я мог летать, то не сидел бы на
чертовой старой статуе. Если бы я мог летать, то...
   - Какой статуе? - спросил Валет, чуть не проглотив си-
гарету.
   - Вот этой. - сказал Двоеточие, стуча по камню. - И не
пытайтесь давать мне советы, Валет. Вы знаете, что на кры-
ше храма Маленьких Богов сотни старых заплесневевших ста-
туй.
   - Нет, не знаю. - сказал Валет. - Я только знаю, что
в прошлом месяце все повалилось, когда они перекрывали
крыши. Это же просто крыша, купол и все что на них стоит.
Вы должны замечать подобные маленькие штучки, - добавил
он.  - когда проводите расследование.
   В тишине они следили за сержантом Двоеточие, осматри-
вавшим камень, на котором он сидел. Статуя имела пирами-
дальную форму, чешую, и какой-то неописуемый хвост. Затем
сержант измерил шагами ее длину и нырнул во внезапно сгус-
тившийся туман.
   На куполе храма Маленьких Богов дракон поднял голову,
зевнул и расправил крылья.
   Расправить крылья было совсем нелегко. Этот процесс
протекал достаточно долго, некий сложный биологический ме-
ханизм из ребер и складок, скользящих по отдельности. За-
тем, с расправленными крыльями, дракон зевнул, подошел к
краю крыши и взмыл в воздух.
   Через миг на краю парапета появилась рука, шарившая во-
круг в поиске опоры и наконец обретя ее.
   Раздалось пыхтенье и вздохи. На крышу влез Двоеточие и
и втащил за собой товарищей. Они лежали, распростершись
навзничь, отдыхая. Морковка осмотрел царапины, которые
оставили в крыше когти дракона. Трудно было подобное не
заметить.
   - Не лучше ли. - отдуваясь, сказал он. - не лучше ли
предупредить людей?
   Двоеточие прополз вперед, пока не смог увидеть откры-
вавшуюся панораму города.
   - Думаю, что не стоит никого беспокоить. - сказал он.
 - Как мне кажется. они вскоре сами об этом узнают.


   Верховный Преосвященник Слепой Ио запнулся, произнося
слова. Насколько он мог припомнить, в Анк-Морпорке никогда
не проводилась служба официальной коронации. Старым коро-
лям было достаточно произнести несколько слов, вроде: 'Мы
получаем корону, веруя в Бога, и убьем каждого сукиного
сына, кто посмеет ее отобрать, именем повелителя Гарри.'
В отличие от прочих клятв, эта была слишком коротка. Он
провел много времени, пытаясь сочинить что-нибудь подлин-
нее и более соответствующее духу времени, но с большим
трудом смог ее запомнить.
   Он отталкивал от себя козла, проявлявшего к нему миро-
любивый интерес.
   - Убирайтесь с козлом! - прошипел Обычный, стоя позади
трона.
   - Все как в старые добрые времена. - в ответ прошипел
верховный преосвященник. - Хотел бы вам заметить, что это
коронация. Вы могли бы проявить большее уважение.
   - Без сомнения я проявляю уважение! А сейчас убирайтесь
прочь...
   Раздался крик, где-то справа. Обычный бросил взгляд в
толпу.
   - Это та самая леди Рэмкин. - сказал он. - Что там с
ней?
   Стоявшие вокруг нее люди возбужденно забормотали. Паль-
цы указывали в одном направлении, как маленький лес из па-
дающих деревьев. Раздались два или три истошных выкрика, и
толпа отхлынула подобно отливу.
   Обычный бросил взгляд вдоль улицы Маленьких Богов.
   Это был не ворон. В этот раз все обстояло иначе.

   Дракон летел медленно, всего в нескольких футах над
землей, крылья изящно загребали воздух.
   Флаги, перекрещивающие улицу, зацепились за чудовище,
хлопая как гигантская паутина, обвисая на его спинных пла-

стинках и простираясь вдоль его хвоста.
   Он летел с гордо расправленной головой и шеей, гигант-
ское тело плыло как баржа. Люди на улице кричали и оттал-
кивали друг друга, ища спасения в подворотнях. Он не уде-
лял им и толики внимания.
   Он должен был бы реветь, но были слышны только мерные
шлепки крыльев и хлопанье стягов.
   Он должен был бы начать реветь. Совсем не так, не мед-
ленно и осторожно, давая ужасу время созреть. Он должен
был стать угрожающим. Ничего не прощающим.
   Он должен был бы начать реветь, а не аккуратно лететь
под аккомпанемент трепещущих на ветру флагов.

   Бодряк открыл еще один ящик в столе, рассматривая лежа-
щие там бумаги. Там было так мало того, что он по праву
мог назвать своей собственностью. Оборванная коробка из
под сахара напомнила ему, что он должен шесть пенсов Чай-
ной Китти.
   Непостижимо. Он еще не был зол. Разумеется позже он на-
чнет злиться. К вечеру он будет в ярости. Пьяный и разъя-

ренный. Но пока еще не злой. Совсем не злой. В это не сто-
ило слишком погружаться, но, увы, он знал, что должен про-
йти сквозь все формальности, предохраняясь тем самым от
мыслей.
    Эррол, как улитка, покрутился в своем ящике, поднял
голову и захныкал.
   - Что случилось, мальчик? - наклоняясь, спросил Бодряк.
 - Расстройство желудка?
   Шкура дракона ходила ходуном, как будто внутри работал
машиностроительный завод. В 'Заболеваниях Драконов' ничего
об этом не говорилось. Из вздувшегося живота доносились
звуки, напоминавшие далекую и сложную войну в зоне земле-
трясения.
   Без сомнения, с ним было не в порядке. Сибил Рэмкин го-
ворила, что необходимо уделять огромное внимание драконьей
диете, ибо даже малейшее расстройство желудка может укра-
сить стены и потолок жалкими остатками чешуйчатой шкуры.
Но ведь недавно, несколько дней назад... но тогда была хо-
лодная пицца, и ужасные окурки после Валета, в общем и це-
лом Эррол питался тем, что ему более или менее нравилось.
Впрочем это было все, что угодно, судя по комнате. Не бес-
покоясь о содержимом нижнего ящика.
   - Мы ведь хорошо за тобой присматриваем, правда? - ска-
зал Бодряк. - Заботимся как о щенке, верно. - Он удивился,
какой странный звук издал резиновый бегемот, когда его пе-
реваривали.
   Бодряк с трудом осознал, что приветственные крики пре-
вратились в истошные вопли.
   Он еще раз взглянул на Эррола, а затем удивительно зло
улыбнулся и встал.
   Слышны были панические выкрики бегущей толпы.
   Он водрузил на голову помятый шлем и задорно пристукнул
по нему. Затем, мурлыкая какую-то сумасшедшую песенку, он
бодрой походкой вышел из здания.
   Эррол еще какой-то миг оставался в неподвижности, а за-
тем с большим трудом наполовину вылез, наполовину выкатил-
ся из ящика. Странные сообщения приходили из той части мо-
зга, которая отвечает за пищеварительную систему. Она тре-
бовала определенных действий, которым он не мог дать име-
ни. К счастью он мог их выразить весьма детально сложным
рецепторам своих громадных ноздрей. Они разгорелись, под-
вергая воздух комнаты тщательной проверке. Его треугольная
голова повернулась в нужном направлении.
   Он прополз по полу и начал есть, с видимыми признаками
наслаждения, банку полировки для доспехов, принадлежавшую
Морковке.

        x x x

   Люди неслись потоком мимо Бодряка, когда он пробирался
по улице Маленьких Богов. В воздух поднимался дым, доно-
сившийся с Площади Разбитых Лун.
   Дракон сидел на корточках посреди площади, на остатках
от коронационных подмостков. Он самодовольно посматривал
вокруг.
   Там не было видно ни малейших признаков трона, ни его
владельца, хотя вполне возможно, что тщательное судебное
исследование маленькой кучки древесного угля, валявшейся
среди обгорелых обломков, могло дать подсказку.
   Бодряк вцепился в фонтан, пока толпа не пронеслась мимо
в паническом бегстве. Каждая улица, ведущая с площади, бы-
ла забита сражающимися телами. Бодряк заметил, что при
этом не доносилось ни капельки шума. Люди не тратили свое
дыхание на дополнительные выкрики. Это было простая твер-
дая, смертельная решительность очутиться где-нибудь в дру-
гом месте.
   Дракон расправил крылья и горделиво ими взмахнул. Люди,
стоявшие позади, восприняли это как сигнал взобраться на
спины людей, стоящих перед ними, и спасаться бегством по
головам.
   В течение считанных секунд площадь полностью опустела,
избавившись от глупцов и зевак. Даже изрядно помятые люди
нашли в себе силы, чтобы поспешно доползти до ближайшего
выхода.
   Рядом с Бодряком маленький мальчик, немного стесняясь,
размахивал флагом и кричал 'Ура'.
   Затем все стихло.
   Бодряк наклонился.
   - Думаю, что тебе стоит отправиться домой. - сказал он.
   Ребенок покосился на него.
   - Вы Дозорный? - спросил он.
   - Нет. - сказал Бодряк. - И да.
   - Что случилось с королем, Дозорный?
   - Э-э. Думаю, что он отправился на покой. - сказал
Бодряк.
   - Моя тетя сказала, что я не должен разговаривать с До-
зорными. - сказал ребенок.
   - Как ты думаешь, может лучше отправиться домой и рас-
сказать ей, каким ты был послушным, а? - сказал Бодряк
   - Моя тетя сказала, что если я буду шалить, то она по-
ложит меня на крышу и позовет дракона. - словоохотливо
продолжал ребенок. - Моя тетя сказала, что он тебя съест
всего целиком, начиная с ног, так что ты посмотришь, что
может случиться.
   - Почему бы тебе не отправиться домой и рассказать те-
те, что она действует в лучших традициях Анк-Морпорка по
воспитания детей? - сказал Бодряк. - Давай. Беги.
   - Он с хрустом раскусит все ваши косточки. - со счаст-
ливой улыбкой сказал ребенок. - А когда доберется до голо-
вы, то...
   - Послушай, он там, наверху! - закричал Бодряк. - Гро-
мадный дракон с хрустом перекусит тебя! Марш домой немед-
ленно!
   Ребенок бросил взгляд на чудовище, рассевшееся на раз-
битых подмостках.
   - Я никогда не видел, как кого-нибудь с хрустом переку-
сывают. - пояснил он.
   - Убирайся или ты испытаешь мою руку на заднице. - ска-
зал Бодряк.
   Это казалось достигло цели. Ребенок понимающе кивнул.
   - Хорошо. Могу я опять кричать ура?
   - Если тебе нравится. - сказал Бодряк.
   - Ура.
   Это уж чересчур много для городского патрульного, поду-
мал Бодряк. Он опять выглянул из-за фонтана.
   Немедленно над ним прогромыхал голос. - Скажите, что
вам нравится, и богом клянусь, что это будет нечто замеча-
тельное.
   Бодряк медленно поднял глаза вверх, пока его взгляд не
уперся в верхнюю чашу фонтана.

   - Как вы могли заметить. - сказал Сибил Рэмкин, выпол-
зая из-за проржавевшей статуи и появляясь перед ним. - что
каждый раз как мы встречаемся, возвращается дракон? - Она
криво улыбнулась. - Это становится немного похожим на соб-
ственный мотив. Или нечто в этом роде.
   - Он просто там сидит. - поспешно сказал Бодряк. - Про-
сто осматривается. Ожидая, что произойдет.
   Дракон моргнул с терпением создания юрского периода.
   Дороги вне площади были запружены людьми. Инстинкт жи-
телей Анк-Морпорка, подумал Бодряк. Убежать прочь, а затем
остановиться и смотреть, не происходит ли что-нибудь инте-
ресное с другими.
   В обломках, около переднего когтя дракона что-то заше-
велилось, и Верховный Преосвященник Слепой Ио, шатаясь,
поднялся на ноги, пыль и осколки каскадом летели из его
мантии. Он все еще держал в одной руке эрзац-корону.
   Бодряк наблюдал, как старый человек поднял глаза, упер-
шись взглядом в пару горящих красных глаз в нескольких фу-
тах поодаль.
   - Могут ли драконы читать мысли? - прошептал Бодряк.
   - Убеждена, что понимают каждое слово, сказанное мною.
 - прошипела леди Рэмкин. - Ах, нет! Глупый старый дурак
вручает ему корону!
   - Но разве это не разумное решение? - сказал Бодряк. -
Драконы любят золото. Это все равно что швырять палку со-

баке, не так ли?
   - Бог мой. - сказала леди Рэмкин. - Он не может, пони-
маете. У драконов слишком чувствительная пасть.
   Гигантский дракон, моргая поглядел на крошечное кольцо
из золота. Затем, с чрезвычайной осторожностью, он протя-
нул метровую лапу и выдернул из дрожащих пальцев преосвя-
щенника побрякушку.
   - Что вы имеете в виду, чувствительная? - сказал Бод-
ряк, наблюдая, как гигантская лапа медленно странствует
перед длинной, лошадинообразной мордой.
   - Совершенно невероятные вкусовые ощущения. Они, как
бы это сказать, сильно химически ориентированы.
   - Вы хотите сказать, что он может чувствовать вкус зо-
лота? - прошептал Бодряк, наблюдая, как тщательно облизы-
вают корону.
   - Ах, несомненно. И ощущать его запах.
   Бодряк задумался, каковы шансы, что корона сделана из
золота. Не велики, решил он. Возможно золотая фольга, по-
крывающая медь. Достаточно для глупых человеческих су-
ществ. А потом он вообразил, какова могла быть чья-нибудь
реакция, если бы тому предложили сахар, который превратил-
ся, как только вы положили три полные ложки в кофе, в
соль.
   Изящным движением дракон вытащил лапу из пасти и поймал
верховного преосвященника, пытавшегося ускользнуть, уда-
ром, который подбросил его высоко в воздух. Он закричал,
взлетая вверх и попав в огромную арку разинутой пасти, и
 - Боже! - сказала леди Рэмкин.
   Зрители в едином порыве застонали.
   - У чудовища температура! - сказал Бодряк. - Полагаю,
что ничего не осталось! Только колечко дыма!
   Кто-то еще зашевелился среди развалин. Человек с трудом
встал и обалдело склонился над разбитым древком.
   Это был Люпин Обычный, покрытый копотью и сажей.
   Бодряк видел, как тот поднял взгляд на огромные ноздри,
размером с водосточную трубу.
   Обычный бросился бежать. Бодряк удивился, что этот бег
выглядел, как-будто спиной прикоснулись, лишь на краткий
миг, к чему-то, имеющему температуру плавления железа. Он
мог только предполагать.
   Обычный пробежал уже половину площади, как вдруг дракон
метнулся вперед, с удивительным проворством для такой гро-
мадины, и схватил его. Коготь продолжал подниматься вверх,
пока не воздел сопротивляющегося человека на уровень морды
дракона.
   Дракон казалось осматривал Обычного некоторое время,
поворачивая его так и сяк. Затем, двигаясь на трех свобод-
ных ногах и хлопая крыльями для сохранения равновесия, он
прошествовал по площади и направился к... тому, что еще
недавно было Дворцом Патриция. А также Дворцом Короля.
   Он игнорировал перепуганных зрителей, молча прижав их
к стенам. Сводчатые ворота с поразительной легкостью под-
дались удару плеча. Сами же двери, высокие и оббитые желе-
зом, продержались на удивление десять секунд, пока не рас-
сыпались кучкой тлеющего пепла.
   Дракон шагнул вовнутрь.
   Леди Рэмкин в изумлении повернулась к Бодряку. Тот на-
чал смеяться.
   В всем этом было что-то маниакальное, в глазах у него
стояли слезы, но это был смех. Он смеялся без остановки,
сползая на край фонтана, выкинув вперед свои длинные ноги.
   - Ура, ура, ура! - провозгласил, хихикая, он, находясь
в шоковом состоянии.
   - Что, черт побери, все это значит? - спросила леди
Рэмкин.
   - Поднимайте флаги! Ударьте в цимбалы, жарьте в набат!
Мы будем короновать чудовище! Наконец у нас будет король!
О-го-го!
   - Вы что напились? - спросила она.
   - Еще нет! - захохотал Бодряк. - Еще нет! Но обязатель-
но напьюсь!
   Он продолжал смеяться, понимая, что как только он оста-
новится, зеленая тоска навалится на него свинцовым бреме-
нем. Но как он мог видеть, будущее, маячившее прямо перед
ними...
   ... помимо всего прочего, было благородным. И оно не
могло носить денег, и впрочем отвечать тоже. Но без сомне-
ния могло кое-что сделать с другими городами Мира Диска.
Например испепелить их дотла, до самого основания.
   А ведь мы сделаем это, подумал он. Это как раз в духе
Анк-Морпорка. Если вы не можете побить его или подкупить,
то притворитесь, что ваша идея была первой.
   Виват Дракон.
   Он заметил, что маленький ребенок опять появился в поле
зрения. Ребенок помахал ему флагом и спросил. - Можно мне
опять покричать ура?
   - Почему бы и нет? - сказал Бодряк. - Каждый может.
   Из дворца доносились приглушенные звуки производимого
полного разрушения...

   Эррол протащил по полу ручку от метлы, держа ее в пас-
ти, и, вереща от натуги, поднял ее вверх. После долгого
визга и многочисленных фальстартов он сумел встромить ее
конец между стеной и большой канистрой лампового масла.
   Он на миг остановился, дыша как кузнечные меха, и толк-
нул канистру.
   Канистра качнулась, недолго сопротивляясь, из стороны в
сторону, раз или два, и затем рухнула, ударившись о булыж-
ники. Необработанное, плохо очищенное масло хлынуло стру-
ей, разлившись черной лужей.
   Огромные ноздри Эррола дернулись в предвкушении. Где-то
в глубине его мозга далекие синапсы щелкнули как телеграф-
ные ключи. Громадные потоки информации хлынули по толстому
нервному пучку к его носу, неся необъяснимую информацию о
тройных связях, ненасыщенных углеводородах и геометричес-
ком изометризме. Однако, большая часть ее миновало ту ма-
ленькую часть мозга Эррола, которая использовалась для су-
ществования Эрролом.
   Все, что он знал, сводилось к одному, он испытывал ог-
ромную, преогромную жажду.

   Что-то важное происходило во Дворце. Время от времени
раздавался треск полов или удары падающего потолка...
   В своей  наполненной крысами темнице, за дверью с боль-
шим количеством замков, чем в сети каналов, Патриций Анк-
Морпорка, в полной темноте, лежал и улыбался.

   А снаружи, в сумерках разгорались костры.
   Анк-Морпорк торжествовал. Никто правда толком не пони-

мал зачем, но они готовились к торжествам всю ночь, бочки
были откупорены, быки были возложены на вертела, бумажная
шляпа и юбилейная кружка были выданы каждому младенцу, и
казалось постыдным испортить всю эту подготовку. В любом
случае это был интересный день, а люди Анк-Морпорка прида-
вали большое значение увеселениям.
   - Смею заметить. - сказал один из гуляк, наполовину
проглотив громадный жирный кусок полусырого мяса. - дра-
кон, как король, может оказаться не так уж и плох. Если
вы вдумаетесь в то, что я имею в виду.
   - Он без сомнения выглядит весьма изящно. - вмешалась
женщина справа, как бы проверяя высказанную мысль. - При-
лизанный, вполне. Чудесный и разумный. Не неряшливый. Гор-
дится собой в меру. - Она бросила быстрый взгляд на моло-
дых гуляк, сидевших поодаль за столом. - Беда некоторых
людей в том, что они не имеют собственной гордости.
   - А это уже, разумеется, внешняя политика. - сказал
третий, угощаясь ребром. - Если только вы задумаетесь над
этим.
   - Что вы имеете в виду?
   - Дипломатия. - категорически ответил едок ребер.
   Они задумались над этим. И вы могли видеть, как они по-
ворачивают мысль и так, и сяк, размышляя над ней под дру-
гим углом зрения, в тщетной попытке понять, что, черт
возьми, происходит.
   - Не знаю. - медленно сказал эксперт монархических во-
просов. - Полагаю, что у вашего ныне здравствующего драко-
на есть две возможности вести переговоры. Разве не так? Он
может зажарить вас заживо, или не зажарить. Поправьте ме-
ня, если я не прав. - добавил он.
   - Это моя точка зрения. Полагаю, что если вы только по-
пробуете сказать это появившемуся послу из Пересуда, сами
знаете, какими заносчивыми они бывают, предположим, он го-
ворит: мы хотим это, мы хотим то, мы хотим еще чего-то.
Ну. - сказал он, улыбаясь окружающим. - а вот что мы ему
скажем, заткни свой рот, иначе если не хочешь вернуться
домой в горшке.
   В едином порыве они попытались обдумать высказанную
мысль. Она казалась вполне подходящей.
   - У них есть большой флот, в Пересуде. - неуверенно
сказал монархист. - Может оказать немного опасным поджари-
вать дипломатов. Люди увидят кучку угольков, вернутся к
себе на корабль и будут посматривать искоса.
   - А тогда мы скажем, эй ты, Джонни Пересудский, если
тебе не нравится, то большая ящерица под небесами изжарит
принадлежащие тебе дома и землю, изрубит на куски.
   - Мы что так на самом деле сможем так сказать?
   - Почему бы и нет? А затем мы скажем, посылайте поболь-
ше дани, всякого добра.
   - Мне никогда они не нравились, Пересудцы. - твердо
сказала женщина. - И та гадость, которую они едят! Отвра-
тительно. Все время болтают на своем языческом наречии...
   В темноте вспыхнула спичка.
   Бодряк прикрыл ладошкой разгоревшееся пламя, пососал
вонючий табак, швырнул спичку в сточную канаву и побрел,
покидая, мокрый, весь в лужах переулок.
   Ничто не угнетало его сильнее, чем собственный цинизм,
но как очень случалось, реальная жизнь оказывалась еще бо-
лее циничной.
   Мы же ладили с другими парнями в течение столетий, по-
думал он. Ладить с другими - в этом практически и состояла
вся наша внешняя политика. А сейчас я думаю, что услышу,
как мы так запросто объявляем войну древней цивилизации, с
которой мы всегда уживались, более или менее, хотя они и
разговаривают очень забавно. А потом и всему миру. Что ху-
же всего, мы ведь вполне можем победить.

   Подобные мысли, хотя и с различными перспективами, при-
ходили в голову магистрам гильдий и цехов, когда, на сле-
дующее утро, они получили коротенькую записку, обязующую
их явиться во дворец на ланч, согласно приказа.
   Там не было сказано, чьего приказа. И, как заметили
они, чей ланч.
   Сейчас они все собрались в прихожей.
   Здесь были видны разительные перемены.
   Прихожая никогда не была тем, что можно назвать избран-
ным местом. Патриций всегда понимал, что если сделать мес-
то уютным для людей, то они могут захотеть остаться. Ме-
бель состояла из немногих весьма древних стульев и, на
стенах вокруг, портретов предыдущих правителей города,
держащих в руке свитки и прочие атрибуты.
   Стулья находились по-прежнему здесь. Но портреты отсут-
ствовали. Или, точнее, перепачканные и потрескавшиеся хол-
сты были сброшены в углу, а золоченые рамки исчезли.
   Советники пытались не глядеть друг другу в лицо, бара-

баня пальцами по коленям.
   Наконец пара весьма озабоченно выглядящих слуг распах-
нула двери в главный зал. В зал вошел, пошатываясь, Люпин
Обычный.
   Большинство советников провело всю ночь на ногах, пыта-
ясь сформулировать основы политики по отношению к драко-
нам, но Обычный выглядел так, как будто он не спал в тече-
ние десятилетий. Его лицо приобрело оттенок перебродившей
посудной тряпки. Никогда в общем-то не отличавшийся полно-
той, он сейчас выглядел как извлеченный из пирамиды.
   - Ах. - обратился он к присутствующим. - Отлично. Вы
все здесь? Тогда попрошу вас пожаловать сюда, джентльмены.
   - Э-э. - сказал глава воров. - в записке упоминался
ланч?
   - Да? - сказал Обычный.
   - С драконом?
   - Бог мой, вы же не думаете, что он будет вас кушать,
не так ли? - сказал Обычный. - Что за бредовая мысль!
   - Никогда не приходило мне в голову. - сказал глава во-
ров, облегчение струилось у него из ушей непрерывным пото-
ком как пар. - Отличная мысль. Ха-ха.
   - Ха-ха. - сказал глава торговцев.
   - Хо-хо. - сказал глава убийц. - Отличная мысль.
   - Нет, я замечаю, что вы все слишком натянуты. - сказал
Обычный. - Ха-ха.
   - Ха-ха.
   - А-ха-ха.
   - Хо-хо. - Температура понизилась на несколько граду-
сов.
   - Не соизволите пожаловать сюда?
   Большой зал преобразился. С одной стороны, он стал зна-
чительно больше. Стены прилегающих комнат были снесены, а
потолок и верхние этажи были полностью удалены. Пол являл

собой нагромождение разбитых камней, за исключением сере-
дины комнаты, где находилась груда золота...
   Да-да, золотого. Все выглядело так, как-будто кто-то
рыскал по дворцу в поисках всего блестящего и сияющего.
Там были рамки от картин, золотые нити из гобеленов, се-
ребро и попадавшиеся тут и там драгоценные камни. Там так-
же были кухонные миски, подсвечники, теплые сковороды, ос-
колки зеркал. Поблескивающая дребедень.
   Советники однако были не в состоянии уделить всему это-
му достаточно внимания, ибо все смотрели на висевшее над
головами.
   Он выглядел как самая большая плохо скрученная сигара
во вселенной, если только самая большая плохо скрученная
сигара во вселенной имела привычку висеть вверх ногами.
Можно было различить два когтя, вцепившихся в темные стро-
пила.
   На полпути между грудой золота и дверью был накрыт ма-
ленький столик. Без особого удивления советники заметили,
что отсутствовало древнее столовое серебро. Там были ки-
тайские тарелки, а ножи выглядели так, как-будто их совсем
недавно выстрогали из дерева. Обычный занял место во главе
стола и кивнул слугам.
   - Прошу занимать места, джентльмены. - сказал он. -
Простите, что вещи немного... разнокалиберные, но король
надеется, что вы с этим смиритесь, пока дела смогут быть
организованы должным образом.
   - Э-э. - сказал глава торговцев.
   - Король. - повторил Обычный. Его голос звучал как у
человека, находящегося в шаге от безумия.
   - Ах. Король. Хорошо. - сказал торговец. Со своего мес-
та он имел прекрасную возможность лицезреть висящее чудо-
вище. На миг почудилось какое-то движение, трепетание
огромных складок, укрывавших его. - Долгих ему лет, говорю
я. - быстро добавил он.
   Первым блюдом был суп с клецками. Обычный не съел ни
крошки. Прочие гости ели в наводящей ужас тишине, прерыва-
емой только глухими ударами дерева о фарфор.
   - Существуют определенные положения в указе, на которые
король хотел бы получить ваше согласие. - наконец сказал
Обычный. - Чистая формальность, разумеется, прошу проще-
ния, что побеспокоил вас из-за подобного пустяка.
   Большая ватага казалось колышется на ветру.
   - Не беспокойтесь об этом. - проскрипел глава воров.
   - Король любезно настаивает, чтобы стало известно. -
сказал Обычный. - что он будет рад принять принять по по-

воду коронации подарки от населения на свободе. Разумеет-
ся, ничего особенного. Просто драгоценные металлы или

камни, которые у них могут иметься и без которых легко
обойтись. Тем не менее, я вынужден настаивать, что это от-
нюдь не означает обязательности и принуждения. Подобная
щедрость, которую он с уверенностью ожидает, должна быть
совершенно добровольным актом.
   Глава убийц с печалью взглянул на кольца, украшавшие
его пальцы, и вздохнул. Глава торговцев, совершенно покор-
но, был готов снять с шеи позолоченную цепь, символ его
власти.
   - Зачем, джентльмены! - сказал Обычный. - Это полная
неожиданность!
   - Гм-м. - сказал Верховный Канцлер Невиданного Универ-
ситета. - Вы будете... то есть, я уверен, что король отда-
ет отчет в том, что Университет, традиционно, освобожден
от городских сборов и налогов...
   Он подавил зевок. Волшебники провели всю ночь, направ-
ляя свои лучшие чары против дракона. Туман, как боксерская
груша, выдержал все..
   - Мой дорогой, это же совсем не сбор. - запротестовал
Обычный. - Надеюсь, что ничего из сказанного мною не при-
ведет вас к мысли о чем-либо подобном. Ах, нет! Нет. Любая
дань, как я сказал, должна быть добровольной. Надеюсь, что
это совершенно ясно.
   - Как кристалл. - сказал глава убийц, глядя на старого
волшебника. - А эти совершенно добровольные подношения,
которые мы должны совершить, они пойдут...
   - В груду. - сказал Обычный.
   - Ах.
   - Уверен, что люди проявят неслыханную щедрость, в слу-
чае если они полностью поймут ситуацию. - сказал глава
торговцев. - Уверен, что король поймет, что здесь лишь ма-
лая толика золота Анк-Морпорка?
   - Прекрасная точка зрения. - сказал Обычный. - Однако,
король настаивает на проведении энергичной и динамичной
внешней политики, которая должна исправить положение дел.
   - Ах. - сказали советники хором, в этот раз с большим
энтузиазмом.
   - Например. - продолжал Обычный. - король ощущает, что
наши законные интересы в Квирме, Сто Лят, Псевдополисе,
Цорте за последние столетия серьезно скомпрометированы.
Это должно быть незамедлительно исправлено и, смею вас
уверить, что богатства положительно потекут в город из
этих стран, искренне желающих наслаждаться королевским по-
кровительством.
   Глава убийц поглядел на груду золота. У него в голове
созрела вполне определенная мысль, где все это сокровище
могло бы отыскать свой конец. Вам стоит восхищаться спосо-
бом, как драконы узнали, как выманивать деньги. Это было
практически как у людей.
   - Ах. - сказал он.
   - Разумеется, если позднее появятся другие приобретения
земли, собственности и прочего, то король желает, чтобы
всем было полностью понятно, что верные Тайные Советники
будут вознаграждены по-королевски.
   - А, э-э. - сказал глава убийц, который начинал пони-
мать, что ухватил достаточно хорошо самую суть природы мы-
слительных процессов короля. - несомненно, э-э...
   - Тайные Советники. - сказал Обычный.
   - Несомненно, они будут откликаться с еще большей щед-
ростью в вопросах, например, сокровища?
   - Уверен, что подобные рассуждения не приходят в голову
королю. - сказал Обычный. - но подмечено весьма правильно.
   - Я подумал, что так могло бы быть.
   Следующим блюдом была жирная свинина, бобы и картофель
в тесте. Еще более, как они смогли заметить, жирная, как
на убой, пища.
   Обычный выпил стакан воды.
   - Что переносит нас к следующему деликатному вопросу,
который, как я уверен, много путешествовавшие, широко мыс-
лящие джентльмены, вроде вас, воспримут без малейшего тру-
да. - сказал он. Рука, сжимавшая стакан, начала дрожать.
   - Надеюсь, что это будет также воспринято большинством
населения, в особенности если король будет несомненно го-
тов пожертвовать столь многим для благополучия и защиты
города. Например, уверен, что люди будут почивать в своих
постелях более спокойно, зная, что др... король неутомимо
защищает их от обид. Тут однако могут быть нелепые древ-
ние...  предрассудки... которые будут искоренены непре-
станным трудом... при участии всех людей доброй воли.
   Он замолк, бросив на них взгляд. Глава убийц позднее
рассказывал, что ему доводилось глядеть в глаза многим лю-
дям, которые, явно, были близки к смерти, но он никогда
не заглядывал в глаза, так ясно и безошибочно смотревшие
в ответ на него из глубин Преисподней. Он надеялся, что
ему никогда, как он сказал, в любом случае не придется
глядеть в подобные глаза еще раз.
   - Я перехожу. - сказал Обычный, каждое слово медленно
всплывало на поверхность, как пузыри в сыпучем песке. - к
вопросу... королевской... диеты.
   Настала ужасающая тишина. Они слышали легкий шорох кры-
льев позади них, а тени в углах сгустились и стали ближе.
   - Диета. - сказал глава воров осипшим голосом.
   - Да. - сказал Обычный. Умильность читалась на его ли-
це. Голос, от большой натуги, сильно скрипел. Глава убийц
когда-то слышал слово 'разинутый' и хотел знать, когда его
правильно употреблять для описания чьего-либо выражения
лица, но сейчас он это узнал. Именно такое выражение при-
обрело лицо Обычного, являвшее собой ужасающе разинутую
ухмылку человека, пытающегося не слышать слов, которые
произносит его собственный рот.
   - Мы, э-э, мы думали. - сказал глава убийц, очень осто-
рожно. - что др... король должен заняться устройством сво-
их дел в течение ближайших недель.
   - Ах, но плохая пища, понимаете. Плохая пища. Бродячие
животные и тому подобное. - сказал Обычный, упираясь
взглядом в крышку стола. - Очевидно, в случае с королем,
подобный подручный корм не может быть более приемлем.
   Тишина нарастала и стала почти осязаемой. Советники с
трудом обдумывали, в особенности блюдо, которое они только
что съели. Появление огромного торта с большим количеством
крема только помогло им сосредочиться.
   - Э-э. - сказал глава торговцев. - сколь часто бывает
король голоден?
   - Все время. - сказал Обычный. - но кушает один раз в
месяц. На самом деле это церемониальное событие.
   - Разумеется. - сказал глава торговцев. - Вполне может
быть.
   - А, э-э. - сказал глава убийц. - когда последний раз
король, э-э, кушал?
   - Простите, что говорю, но он не может нормально пи-
таться с тех пор, как явился сюда.
   - Ах.
   - Вы должны понять. - сказал Обычный, отчаянно возив-
шийся со своим деревянным ножом. - что простые грабители,
подобно обычным убийцам...
   - Простите мне... - начал глава убийц.
   - Я имею в виду, обычный душегубец... здесь нет,,,
удовлетворения. Истинный смысл королевского кормления за-
ключатся в том, что он должен быть... актом единения между
королем и подданными. Возможно это просто жизненная алле-
гория. Укрепление тесных связей между короной и сообщест-
вом.
   - Обусловленная природа трапезы... - начал глава воров,
потрясенный собственными словами.  - Мы будем говорить о
юных девах?
   - Чистые предрассудки. - сказал Обычный. - Как вы пони-
маете, он бессмертен. Более важно, разумеется, семейное
положение. И общественный класс. Я верю, что-то можно сде-
лать со смрадом. - Он склонился к ним, в его голосе зазву-
чала скрытая боль и настойчивость и, как заметили они,
впервые он обрел свое истинное звучание. - - Пожалуйста,
задумайтесь на этим! - прошипел он.- Только одну в месяц!
Взамен за столь большие блага! Семьи людей, приближенных к

королю, Тайные Советники, вроде вас, не будут, разумеется
приниматься в рассмотрение. А когда вы обдумаете все аль-
тернативы...
   Они не обдумывали все альтернативы. Им вполне хватило
обдумать только одну из них.
   Тишина обволакивала их по мере того, как говорил Обыч-
ный. Они избегали глядеть друг другу в лицо, из боязни
увидеть себя, как отражение в зеркале. Каждый думал: кто-
то из присутствующих вскоре бросится что-нибудь говорить,
протестовать, а тогда я пробормочу слова одобрения, но
сейчас лучше не говорить ничего, я не столь глуп, но без
сомнения пробормочу весьма твердо, так что другие не будут

сомневаться в полном неодобрении, потому что в подобные

времена всем порядочным людям следует встать поближе и
прислушиваться...
   Но никто ничего не сказал. Трусы, подумал каждый из
них.
   И никто не прикоснулся к пудингу, а также с кирпич тол-
щиной шоколадных конфет, поданных на десерт. Они просто
слушали с ужасом, краснея и бледнея, а Обычный продолжал
бубнить, а когда их отпустили, то они попытались разойтись
поодиночке, так чтобы не нужно было говорить друг с дру-
гом.
   За исключением главы торговцев. Он обнаружил, что поки-
дает дворец с главой убийц, и они шли бок о бок, осторожно
пытаясь обогнать друг друга. Глава торговцев пытался уви-
деть во всем светлую сторону; он был из тех людей, которые
затевают петь песни, когда дела принимают крутой оборот.
   - Вот так-так. - сказал он. - Теперь мы Тайные Советни-
ки. Просто удивительно.
   - Гм-м. - сказал убийца.
   - Хотел бы знать, в чем разница между обычными советни-
ками и тайными советниками? - громко вслух поинтересовался
торговец.
   Убийца бросил на него сердитый взгляд. - Думаю. - ска-
зал он.  - разница в том, что от вас ожидают, что вы буде-
те жрать дерьмо.
   Он опять уставился на свои ноги. В голове у него всплы-
ли последние слова Обычного, когда он пожимал вялую руку
секретаря. Он хотел знать, не слышит ли кто-нибудь еще их
разговор. Вряд ли... это были только слова, но и определе-
нное состояние. Обычный просто шевелил губами около них, в
то время как вглядывался в лунообразное лицо убийцы.
   ПОМОГИ. МНЕ.
   Убийца затрясся от страха. Почему он? Насколько он мог
понять, был только единственный вид помощи, который он был
способен оказать, но немногие люди просили его оказать са-
мим себе. На самом деле они обычно платили большие деньги
за то, чтобы вручить ее как неожиданный подарок  другим
людям. Он хотел знать, что случилось с Обычным, что сдела-
ло любую альтернативу лучше...

   Обычный сидел в одиночестве в темном, разрушенном зале.
Ожидая.
   Он мог попытаться бежать. Но дракон найдет его опять.
Он всегда был в состоянии его отыскать. Дракон мог унюхать
его мысли.
   Или он мог его сжечь. Это было наихудшим. Совсем как с
Братьями. Возможно это была самая быстрая смерть, она вы-
глядела как самая быстрая смерть, но Обычный лежал всю
ночь без сна размышляя, как эти последние микросекунды ка-
ким-то образом растянулись до субъективной, бело-горячей
вечности, каждая мельчайшая частичка твоего тела, простое
пятнышко плазмы, а ты, там, живой посреди всего этого...
   Не ты. Я не буду тебя сжигать.
   Это не было телепатией. Насколько всегда понимал Обыч-
ный, телепатия - это когда слышишь внутри головы голос.
   Это было - как-будто слышишь голос внутри тела. Вся
нервная система зазвенела, как тетива лука.
   Встань.
   Обычный вскочил на ноги, перевернув стул и хлопнув но-
гами по столу. Когда этот голос вещал, то он владел своим
телом не больше, чем вода сопротивляется силе гравитации.
   Иди.
   Обычный закачался на полу.
   Крылья медленно развернулись, время от времени поскри-
пывая, пока не заполнили зал из стороны в сторону. Кончик
одного крыла разбил окно и высунулся наружу, впустив в зал
полуденный воздух.
   Дракон медленно, чувственно вытянул шею и зевнул. Когда
он закрыл пасть, то повернул голову, пока та не оказалась
в нескольких дюймах от лица Обычного.
   Что означает добровольный?
   - Э-э, это означает, что-либо делающееся по своей соб-
ственной доброй воле. - сказал Обычный.
   Но у них нет доброй воли! Они будут увеличивать мою
груду, или я сожгу их!
   Обычный глотнул воздух. - Да. - сказал он. - но вы не
должны...
   Безмолвный яростный рев пронзил его насквозь.
   Нет ничего, что я должен!
   - Нет, нет, нет! - проскрипел Обычный, склоняя голову.
 - Я совсем не это имел в виду! Поверьте! Просто, таким
образом будет лучше! Лучше и безопаснее!
   Никто не может меня победить!
   - Но этот случай, без сомнения...
   Никто не может управлять мною!
   Обычный развел руками примиряющим жестом. - Конечно,
конечно. - сказал он. - Но как вы знаете, существуют спо-
собы и способы. Способы и способы. Все сжигать и реветь
без остановки, поймите, вам совсем не нужно...
   Глупая обезьяна! Как иначе я могу заставить их испол-
нять мою волю?
   Обычный заложил руки за спину.
   - Они будут делать это по собственной доброй воле. -
сказал он. - А со временем, они поверят, что это была их
собственная мысль. Это станет традицией. Возьмите к приме-
ру меня. Мы, люди, весьма приспосабливающиеся создания.
   Дракон посмотрел на него невидящим взглядом.
   - На самом деле. - сказал Обычный, пытаясь сдержать
дрожь в голосе. - в самом скором времени, если только кто-
нибудь заявится и скажет им, что дракон-король - это пло-
хая мысль, они убьют его собственными руками.
   Дракон моргнул.
   Впервые, как мог припомнить Обычный, дракон казался не-
уверенным.
   - Поймите, я знаю людей. - просто сказал Обычный.
   Дракон продолжал пронзать его взглядом.
   Если ты лжешь... наконец решился он.
   - Вы же знаете, что я не могу. Только не вам.
   А они на самом деле так поступают?
   - Ах, да. все время. Это основная человеческая черта.
   Обычный знал, что дракон может прочитать по крайней ме-
ре верхние слои его головного мозга. Они резонировали в
ужасной гармонии. И он мог видеть могущественные мысли,
таившиеся в голове у дракона, глядевшего прямо ему в гла-
за.
   Дракон пришел в ужас.
   - Простите. - устало сказал Обычный. - Но просто мы та-
ковы. Это все для выживания, как мне думается.
   И никто не пошлет могучих воинов убить меня? - почти
жалобно подумал дракон.
   - Не думаю.
   Никаких героев?

   - Ни единого. Они стоят слишком много.
   Но я буду поедать людей!
   Обычный заскулил.
   Он испытывал ощущение, что дракон шарит у него в мыс-
лях, пытаясь отыскать ключ к пониманию. Он наполовину уви-
дел, наполовину ощутил мерцание случайных образов, драко-
нов, мифической эпохи рептилий и - именно здесь он ощутил
настоящее недоумение дракона - некоторые мало похвальные
страницы истории человечества, которых увы большинство.
Удивление сменилось гневом, с примесью озадаченности. Ока-
залось, что дракон ничего не мог сделать людям, чего бы
они уже не имели, позже или раньше, испытывая друг на дру-
ге, часто с энтузиазмом.
   У вас есть наглость быть брезгливыми, подумал дракон за
него. Мы были драконами. Нам предлагали быть жестокими,
хитрыми, бессердечными и ужасными. Но это свыше того, что
я могу тебе рассказать, ты, обезьяна - громадная морда
придвинулась еще ближе, так что Обычный мог заглянуть в
бездонные глубины глаз дракона - мы никогда не сжигали, не
подвергали пыткам и не рвали друг друга на части, и не на-
зывали это нравственностью.
   Дракон снова взмахнул крыльями, раз или два, а затем
тяжело опустил их на крикливый, отдающий мишурой, набор
драгоценностей. Его когти заскребли по груде. Он усмехнул-
ся.
   Трехногая ящерица не смогла бы собрать такую груду, по-
думал дракон.
   - Но дела станут лучше. - прошептал Обычный, ненадолго
испытывая облегчение от перемены направления.
   Должны стать.
   - Могу я... - Обычный заколебался. - могу я задать во-
прос?
   Спрашивай.
   - Вам нет нужды есть людей, верно? Думаю, что это един-
ственная проблема с человеческой точки зрения, понимаете.
 - добавил он, его голос усилился до невнятного бормота-
ния. - С сокровищами и прочими драгоценностями, с ними
проблем не будет, но вот что касается вопроса с протеином,
то возможно такому могучему интеллекту, подобному вашему,
придет в голову, что нечто менее спорное, например корова,
могло бы...
   Дракон выдохнул горизонтальную струю огня, которая опа-
лила противоположную сторону.
   Необходимо? Необходимо? - проревел дракон, громыхающие
звуки стихали вдали. - Ты говоришь мне о необходимости?
Разве не является традицией, что лучший цветок лучшей по-
ловины человечества должен быть принесен дракону, чтобы
обеспечить мир и процветание?
   - Но, поймите, мы всегда были довольно мирными и более
или менее процветающими...
   ТЫ ХОЧЕШЬ ПРОДОЛЖАТЬ ПОДОБНОЕ СОСТОЯНИЕ ДЕЛ?
   Сила мысли швырнула Обычного на колени.
   - Конечно. - ответил он.
   Дракон роскошным жестом выпрямил когти.
   Тогда это необходимо не мне, это твоя забота, - подумал
дракон.
   А сейчас уйди прочь с моих глаз.
   Обычный согнулся в поклоне, как только эта мысль косну-
лась его.
   Дракон сполз с бесценной груды, вспрыгнул на край одно-
го из больших окон и разбил витраж головой. Многоцветный
витраж основателя города низвергся фонтаном обломков.
   Длинная шея высунулась наружу, обозревая вечерний город
и поворачиваясь как стрелка компаса. В городе зажигались
первые фонари. Звуки городской жизни, наполненной людским
дыханием, создавали атмосферу непрекращающегося гула, сту-
ка и бормотания.
   Дракон глубоко, с наслаждением вдохнул воздух.
   Затем он перевалился всем телом через подоконник, вышиб
плечом остатки оконной рамы и взмыл в небо.

   - Что это? - спросил Валет.
   Это был шар, шерстяной на ощупь, и когда его ударяли,
то издавал дребезжащий звук, как линейка по краю стола.
   Сержант Двоеточие постучал по предмету.
   - Я сдаюсь. - сказал он.
   Морковка с гордостью вытащил предмет из кучи порванных
пакетов.
   - Это торт. - сказал он, подложив руки лопаткой под
предмет и с трудом вынимая его. - От моей матери. - Он пы-
тался положить его на стол, не оставляя следов своих паль-
цев.
   - Ты его можешь есть? - сказал Валет. - Ему понадоби-
лось несколько месяцев, чтобы сюда добраться. Думаю, что
он должен был сильно зачерстветь.
   - Ах, он сделан по специальному рецепту гномов. - ска-
зал Морковка. - Торты гномов не становятся черствыми.
   Сержант Двоеточие предпринял очередную попытку посту-
чать по предмету. - Полагаю, что нет. - согласился он.
   - Он невероятно питательный. - сказал Морковка. - Прак-
тически волшебный. Секрет передавался из рук в руки от
гнома к гному в течение столетий. Один маленький кусочек и
вы не захотите ничего есть весь день.
   - В рот больше ничего не полезет? - сказал Двоеточие.
   - Гном может пройти сотни миль с подобным тортом в рюк-
заке. - продолжал Морковка.
   - Бьюсь об заклад, что сможет. - мрачно сказал Двоето-
чие. - Бьюсь об заклад, что он все время будет думать:
'Черт возьми, надеюсь мне удастся отыскать что-нибудь еще,
чтобы поскорее поесть, иначе придется опять лопать этот
проклятый торт.'
   Морковка, для которого ирония значила нечто связанное с
металлом, поднял свое копье и после нескольких впечатляю-
щих рикошетов попытался разделить торт на четыре приблизи-
тельно равные части.
   - Вот. - торжествующе сказал он. - По одному куску на
каждого из нас, и один для капитана. - Он задумался над
тем, что он сказал. - Ах. Простите.
   - Да. - категорически сказал Двоеточие.
   Они некоторое время посидели в тишине.
   - Мне он нравился. - сказал Морковка. - Жаль, что он
ушел.
   Опять настала тишина, весьма похожая на предыдущую, но
более глубокая и гнетущая
   - Я полагаю, что теперь вы будете исполнять обязанности
капитана. - сказал Морковка.
   Двоеточие затеял спор. - Я? Но я не хочу быть капита-
ном! Я не могу думать. Все эти размышления не стоят всего
этого, лишних девяти долларов в месяц.
   Он побарабанил пальцами по столу.
   - Это все, что он получает? - сказал Валет. - Я думал,
что офицеры катаются в деньгах.
   - Девять долларов в месяц. - сказал Двоеточие. - Мне
довелось видеть платежную шкалу. Девять долларов в месяц и
два доллара довольствия на плюмаж. Только он никогда это-
го не требовал.
   - Он никогда не был типом, что носит плюмаж. - сказал
Валет.
   - Вы правы. - сказал Двоеточие. - Дело в том, что капи-
тан, понимаете, я когда-то читал в книге... знаете, у нас
у всех в теле содержится алкоголь... натуральный алкоголь,
понимаете? И даже если вы не прикоснулись ни к единой кап-
ле в жизни, ваше тело все равно его производит... но капи-

тан Бодряк, понимаете, он относится к тем людям, у которых
тело не производит его естественным способом. Как-будто он
родился в состоянии не допив двух рюмок до нормального.
   - Бог мой. - сказал Морковка.
   - Да... так что если он трезвый, то он трезвый по-на-
стоящему. Пень, так они это называют. Знаешь, каково это,
когда просыпаешься утром, после того как ночь напролет
просидел на горшке, Валет? Да-а, так вот он чувствует се-
бя так все время.
   - Бедняга. - сказал Валет. - Я и не подозревал. Ничего
удивительного, что он всегда такой мрачный.
   - Потому он всегда пытается догнать, Просто он никак не
может принять правильную дозу. И конечно... - Двоеточие
бросил взгляд на Морковку. - он был унижен женщиной. Поду-
майте, ни за что он потерпел унижение.
   - Так что мы сейчас будем делать, сержант? - спросил
Валет.
   - Ну ты подумай, что придет в голову капитану, если он
узнает, что мы едим его торт? - сказал Морковка. - Это был
бы стыд и позор оставлять торт черстветь.
   Двоеточие пожал плечами.
   Старшие молча расселись за столом, в то время как Мор-
ковка торил свой путь сквозь торт, усердно заглатывая и
переваривая куски, подобно ковшовому экскаватору, вгрызаю-
щемуся в меловую гору. Даже если бы торт оказался состоя-
щим из нежнейшего суфле, они все равно не имели ни малей-
шего аппетита.
   Они обозревали грядущую жизнь без капитана. Она каза-
лась мрачной, даже без драконов. Если назвать, что же нра-
вилось в капитане Бодряке, то он обладал стилем. Это был
циничный, попахивающий шантажом стиль, но он им обладал, а
они нет. Он умел читать длинные слова и складывать. Даже в
этом проявлялся его стиль, по-своему. Он даже напивался, в
своем стиле.
   Они пытались растянуть минуты, пытались продлить время.
Но ночь пришла.
   Для них не оставалось надежды.
   Они должны были выходить на улицы с обходом.
   Было шесть часов. И не все было в порядке.
   - Мне не хватает Эррола. - сказал Морковка.
   - Он ведь принадлежал капитану. - сказал Валет. - В лю-
бом случае леди Рэмкин лучше знает как за ним ухаживать.
   - Но это не значит, что мы можем разбрасывать здесь все
что-угодно. - сказал Двоеточие. - Даже ламповое масло. Он
ведь умудрился выпить даже ламповое масло.
   - И шарики нафталина. - сказал Валет. - Целую коробку с
шариками нафталина. Кто бы захотел полакомиться шариками
нафталина? А чайник. И сахар. Он с ума сходил от сахара.
   - Хотя он был чудесный. - сказал Морковка. - Дружелюб-
ный.
   - Ах, Я согласен с вами. - сказал Двоеточие. - Но на
самом деле это плохо, что вам приходится каждый раз выпры-
гивать из-за стола, когда домашний любимец икает.
   - Мне будет не хватать его маленькой мордочки. - сказал
Морковка.

   Валет громко высморкал нос.
   Громкий стук в дверь эхом раскатился по комнате. Двое-
точие поднял голову. Морковка встал и отворил дверь.
   Два солдата из дворцовой стражи с высокомерным нетерпе-
нием ожидали под дверью. Они сделали шаг назад, увидав
Морковку, который был вынужден пригнуться, чтобы заглянуть
за притолоку, плохие новости, вроде Морковки, разносятся
быстро.
   - Мы пришли огласить вам указ. - сказал одни из них. -
Вы должны...
   - Что это за свежий рисунок у вас на нагруднике? - веж-
ливо спросил Морковка. Валет и сержант выглядывали из-за
его спины.
   - Это дракон. - сказал более юный стражник.
   - Король-дракон. - поправил старший.
   - Эге-ге, я вас знаю. - сказал Валет. - Вы Черепушка
Мальтун. Живете на Жеманной улице. Ваша мама делала конфе-
ты от кашля, упала в готовую смесь и померла. Я никогда не
ем конфеты от кашля, ибо вспоминаю вашу маму.
   - Привет, Валет. - без энтузиазма обратился стражник.
   - Бьюсь об заклад, что ваша старая мамочка гордилась бы
вами, с драконом на жилете. - пустился в рассуждения Ва-
лет. Стражник бросил на него взгляд, полный возмущения и
ненависти.
   - А новые перья на вашей шляпе. - невинно добавил Ва-
лет.
   - Этот указ вам предписано прочитать. - громко сказал
стражник. - А также развесить на всех углах. Согласно при-
каза.
   - Чьего? - спросил Валет.
   Сержант Двоеточие сгреб свиток своей похожей на ветчину
ладонью.
   - В виду того, что. - медленно читал он, водя трясущим-
ся пальцем по буквам. - Это угодно Дэ-Рэ-Кэ - дракону -
Кэ-о - королю королей и А-Бэ-Сэ-О-Лэ - на его широком ро-
зовом лбе выступил пот. - абсолютному, вот как, Пэ-Рэ-А-
Вэ-И-Тэ-Лэ-Ю, правителю...
   Он впал в мучительное молчание, медленно водя ногтем по
пергаменту.
   - Нет. - наконец сказал он. - Это же неправильно?  Он
же не собирается кого-нибудь сожрать?
   - Потреблять. - сказал старший из стражников.
   - Это все часть общественного... общественного соглаше-
ния. - деревянным голосом сказал его помощник. - Малая це-
на, которую мы платим, я уверен, что вы с этим согласи-
тесь, за безопасность и защиту города.
   - От кого? - спросил Валет. - У нас еще не было врага,
которого мы не могли бы подкупить или дать взятку..
   - До сих пор. - мрачно сказал Двоеточие.
   - Вы быстро ухватываете. - сказал стражник. - Вы должны
идти оглашать указ. Под страхом смерти.
   Морковка заглянул в указ через плечо Двоеточия.
   - Что такое девственница? - спросил он.
   - Незамужняя девушка. - быстро сказал Двоеточие.
   - Что, как моя подружка Тростинка? - с ужасом спросил
Морковка.
   - Не совсем так. - сказал Двоеточие.
   - Но ведь она не замужем, вы же знаете. Никто из деву-
шек миссис Пальмы не замужем.
   - Ладно, да. - сказал Двоеточие.
   - Хорошо. - сказал Морковка, с оттенком торжества. - Я
надеюсь, что у нас не будет подобных явлений.
   - Люди не потерпят этого. - сказал Двоеточие. - Помяни-
те мои слова.
   Стражники сделали шаг назад, став вне досягаемости на-
растающего гнева Морковки.
   - Они могут поступать как им угодно. - сказал старший
из стражников.  - Но если вы не будет оглашать указ, то
вам придется давать объяснения Его Величеству.
   Они поспешно покинули помещение.
   Валет пулей метнулся на улицу. - Дракон на вашем жиле-
те! - кричал он вдогонку. - Если бы ваша старая мамочка
узнала о том, что вы бродите с драконом на жилете, то пе-
ревернулась в котле!
   Двоеточие вернулся к столу и взял свиток.
   - Плохие дела. - пробормотал он.
   - Он всегда убивал людей. - сказал Морковка. - Вопреки
шестнадцати отдельным Актам Совета.
   -Ну да, конечно. Но ведь все было просто вроде перепо-
лоха тут и там. - сказал Двоеточие. - Но все было не так
уж и плохо, как я полагаю, но люди участвующие в этом,
только передавали женскую комбинацию и стояли вокруг, на-
блюдая, чтобы все было пристойно и легально, что хуже все-
го.
   - Я полагаю, что все зависит от вашей точки зрения. -
задумчиво сказал Валет.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Ну, с точки зрения человека, которого сожгли заживо,
это возможно значит не много. - философски сказал Валет.
   - Как я уже говорил, люди с этим не согласятся. - ска-
зал Двоеточие, игнорируя утверждение. - Вот увидите. Люди
пойдут маршем на дворец и что тогда останется делать дра-
кону, а?
   - Сжечь их всех. - коротко сказал Валет.
   Двоеточие выглядел озадаченным. - Но он ведь не может
так поступить, верно? - сказал он.
   - Не поймете как предупредить это, верно? - сказал Ва-
лет. Он выглянул за дверь. - Он был хорошим парнем, этот
мальчишка. Привык быть на побегушках у моего дедушки. Кто
бы мог подумать, что он будет шляться с драконом на гру-
ди...
   - Что мы будем делать, сержант? - спросил Морковка.
   - Я не хочу быть заживо сожженным. - сказал сержант
Двоеточие. - Моя жена и так будет меня распекать. Так что
полагаю, нам стоит отправиться оглашать указ. Но не беспо-
койся, парень. - сказал он, похлопав Морковку по мускули-
стой руке и повторяя, как-будто не поверив самому себе в
первый раз. - До этого не дойдет. Люди с этим не согласят-
ся.

   Леди Рэмкин простерла руки над телом Эррола.
   - Черт меня подери, если я знаю, что там внутри проис-
ходит. - сказала она. Маленький дракончик пытался лизнуть
ее в лицо. - Что он кушал?
   - Последнее, что он съел, был чайник. - сказал Бодряк.
   - Чайник чего?
   - Нет. Чайник. Черный чайник с ручкой и носиком. Он его
долго обнюхивал, а затем слопал.
   Эррол устало улыбнулся и рыгнул. Они оба присели.
   - Да, а затем мы обнаружили, что он ест сажу из дымохо-
да. - продолжал Бодряк, в то время как их головы поднима-
лись над оградой.
   Они наклонились над укрепленным бункером, служившим ла-
заретом для леди Рэмкин. Он должен был быть укреплен. Ведь
обычно, первое, что делал заболевший дракон, терял конт-
роль над своей пищеварительной системой.
   - Он совсем не выглядит больным. - сказала она. - Про-
сто разжиревшим.
   - Он постоянно скулит. И вы замечаете, что у него под
шкурой гуляют какие-то маленькие штучки? Вы понимаете, о
чем я говорю? Помните, вы говорили, что они могут перена-
страивать свою пищеварительную систему?
   - Да, конечно. Все желудки, поджелудочные железы и про-
токи могут быть подключены самым различным образом. Чтобы
иметь пр