Версия для печати

                               Дюла ХЕРНАДИ

                             HOMO PROTESIENSIS


     К. задумчиво брел по мостовой, ему надоело жить.
     Он не знал в точности, сколько ему лет,  а  зайти  в  Центр  ленился;
единственное, что  осталось  в  памяти,  это  что  со  времени  последнего
капитального ремонта прошло полторы тысячи лет.
     Дважды он пытался покончить с собой.
     Первый раз он подорвал себя динамитом, но уже через полчаса он  опять
новехонький, как с иголочки, пришел в себя на месте взрыва.
     В Центральном Архиве, в разделе белков, хранились все исходные данные
на каждого человека, на складах можно было найти протезы любой части тела,
а стоило только выйти из строя  тому  или  иному  органу,  как  в  течении
четверти часа на месте происшествия оказывалась Ремонтная Бригада.
     Если  кто-то  подвергался  уничтожению,  взрывался  или   распылялся,
радарные установки  тотчас  же  информировали  Центр  о  самоубийстве  или
несчастном случае, и  тогда  Центр  запрашивал  из  отдела  Памяти  точный
генетический  код  погибшего  индивида,  объем  его  мозга,   молекулярное
строение органов  и  без  промедления  подбирал  соответствующий  комплект
запасных частей, соединял их воедино, снабжал организм необходимым запасом
энергии и знаний и доставлял новое существо на место.
     Однажды в порыве отчаяния К. пробрался  в  кодовый  зал,  исправил  в
своем двоичном генетическом коде два нуля на единицы и после этого взорвал
себя.
     Через пять минут его снова вернули к жизни; беспрерывный, дублируемый
контроль приборов обнаружил подделку, и К., водворенный на прежнее  место,
продолжал тоскливо загорать у плавательного бассейна.
     Невеста бросила его, и он чувствовал себя несчастным,  хотя  и  знал,
что где-то в бескрайнем будущем девушка обязательно вернется к нему, нужно
только подождать. Он ждал и томился от скуки.
     К. достал древние стихи и погрузился в  чтение.  Ему  попались  стихи
написанные еще в давние, доисторические времена.
     Он рассеяно перелистывал страницы,  пока  не  наткнулся  на  строчку,
которая неожиданно ему понравилась: "И сегодня живу  я  в  завтрашнем  дне
вчерашнего".
     Еще в  предвечности,  в  ту  формацию,  которую  называли  "двадцатым
веком", какой-то безумец сочинил эти строки.
     К. понравился запутанный текст.
     После обеда он,  прогуливаясь,  направился  в  центр  столицы  и  все
твердил про себя запомнившуюся фразу.
     В  конце  какого-то  переулка   он   остановился   перед   громоздким
сооружением,  напоминающим  гигантских  размеров  микрофон,  и,  улыбаясь,
повторил в диктофон непонятную фразу: "И сегодня живу я в  завтрашнем  дне
вчерашнего".
     Громадный темпоральный компьютер,  казалось,  с  давних  времен  ждал
именно такой композиции символов. Противоположные временные  протяженности
- прошлое и будущее - К. одной фразой направил  навстречу  друг  другу  и,
столкнув два энергопотока, вызвал цепную реакцию. В результате все  кванты
будущего  и  прошлого  Земли,  соединившись  при  взрыве,  превратились  в
своеобразный темпоральный конгломерат фотонных впадин антиреальности.
     В  ничтожно   малую   долю   секунды   возник   непроницаемый   пласт
протяженностью в сотни километров, и на Землю рухнуло плотное, шероховатое
вещество.
     Третья попытка оказалась удачной.