Уильям ГРИНЛИФ

                            ИНЦИДЕНТ НА ТАРТАРЕ


                                    Моим родителям Джозефу и Шарли Гринлиф
                                    с любовью и уважением



                     ТАРТАР: 1) в древней мифологии  Земли:  нижняя  часть
                преисподней  -  Аида,  где  подвергались  наказанию  самые
                отпетые грешники;
                     2) слаборазвитая планета в  Секторе  Омеги  Центавра;
                посадка  на  планету  впервые  осуществлена   Дж.Бэннатом;
                известность  получила  в  связи  с  рядом  событий,  часто
                объединяемых понятием "Инцидент на Тартаре" (см. Макэлрой,
                Оливер; Сектор  Омеги  Центавра,  История  Исследований  и
                Эволюции;   архив   Управления   Финансовой   Инспекции  -
                Администрация Всеобщих служб).
                              Третий Оксфордский макрословарь,
                                      издание (четырнадцатое).
                              Управление космических исследований при ООН.



                                  ПРОЛОГ

     - Эй, Горди. У нас проблема.
     Горди Тернер прошел половину узкого коридора,  отделявшего  ремонтные
платформы  космической  станции  "Грейванд"  от  приемного  дока  третьего
уровня, когда слова Джоска Купера остановили его. Он обернулся. Купер  шел
к нему тяжелой походкой,  размахивая  желтым  листком  бумаги,  зажатым  в
смуглой руке.
     - Модуль Рейфилда сильно  барахлит,  -  пропыхтел  Купер,  подойдя  к
Горди. Он протянул ему бланк заказа на ремонт. - Похоже, накрылась схема в
системе управления приводом.
     Горди мельком взглянул на бланк, но не спешил брать его.
     - Не пойдет, Куп. У меня свидание сегодня. Найди кого-нибудь еще.
     - Не повезло тебе, дружище, - ехидно ответил  Купер.  Спорить  с  ним
было бесполезно, ведь он главный инженер цеха ремонта малых судов  станции
"Грейванд". Он был сутул, костляв, как птичий коготь,  а  его  рябое  лицо
казалось натянутым на ухмыляющийся череп. К тому же гнусавый голос  Купера
действовал Горди на нервы.
     - У Рейфилда завтра прыжок. Он желает, чтобы аппарат был в порядке.
     Купер с деланной многозначительностью обвел взглядом пустые ремонтные
платформы.
     - Похоже, только ты и остался, парень. Не успел слинять, а?
     - Перестань, Куп.
     Горди задержался на работе в тот  вечер  именно  по  просьбе  Купера:
нужно было закончить  переналадку  одного  из  двигателей.  Так  что  было
довольно обидно, ведь он же не сам напросился на  сверхурочную  работу,  и
Купер прекрасно знал об этом.
     - Дай Рейфилду модуль из резерва.
     Купер   покачал   головой   и   захихикал   с   каким-то   внутренним
воодушевлением.
     - Я было попытался, но  он  и  слушать  не  хочет.  Говорит,  что  не
доверяет резервным модулям. Старина Рейфилд, он же такой оригинал.
     Хихиканье  внезапно  сменилось  приступом  кашля,   сотрясающим   все
скелетообразное тело Купера. Затем он выплюнул большой сгусток зеленоватой
мокроты, который звучно плюхнулся на серый металлический пол прямо у  ноги
Горди. Купер прочистил горло и отхаркнул еще одни комок, ловко  расположив
его точно рядом с первым.
     - Я работал вчера вечером, Куп.
     - В жизни бывают неприятные моменты, - согласился Купер без  видимого
сочувствия. Он протянул руку и небрежно сунул  бланк  в  нагрудный  карман
комбинезона Горди.
     - Приступай к делу, парень. Это не займет у тебя больше часа.
     - У меня нет этого часа, - попробовал было возразить Горди, но  Купер
уже повернулся и зашаркал  к  служебному  лифту,  на  котором  можно  было
добраться до жилого блока, расположенного несколькими уровнями выше.
     Горди издал звук, похожий на  рычание.  Он  выхватил  бланк  -  почти
разорвав его надвое - и, чертыхаясь, принялся разбирать каракули Рейфилда.
     Во время последнего  пространственного  прыжка  Рейфилд  зафиксировал
желтый  аварийный  сигнал,  указывающий   на   повреждение   в   третичных
соединителях блока СПАД. Если только Рейфилду можно доверять  в  отношении
верного считывания  показаний  приборов.  "Что  довольно  сомнительно",  -
горько сказал себе Горди. Рейфилд был сотрудником Управления Фининспекции,
а много ли мог знать бухгалтер  об  управлении  модулем?  Это  могло  быть
короткое замыкание в обмотке. А  может  быть  это  повреждение  приводного
двигателя или еще что-то... Трудно было утверждать что-либо  определенное.
Модули,  предоставляемые  в  распоряжение  Управления  Фининспекции,  были
старыми и изношенными.
     - Кто она?
     Горди резко вскинул голову. Купер стоял  посредине  цеха.  Лицо  шефа
скривилось в хитрой ухмылке, что не  добавило  прелести  его  и  без  того
отвратительному выражению.
     - Твоя пассия, парень. Кто она?
     - Оставь это, Куп.
     - Ну-ну, парень. Мог бы и сказать мне.
     Горди, стиснув зубы, бросил на Купера свирепый  взгляд.  Затем  плечи
его покорно опустились.
     - Камилла ди Пьерро.
     Брови Купера приподнялись.
     - Камилла. Ах, бедняга ты, бедняга.
     Он ткнул костлявым пальцем в сторону Горди.
     - Поторопись,  малыш.  Может,  она  еще  успеет  приласкать  тебя,  -
напоследок сказал Купер, гнусно хихикнув, и зашаркал к лифту.
     "Какая же ты сволочь", - подумал Горди.


     Цех  ремонта  малых  судов  "Грейванда"  чем-то  напоминал   обширную
открытую  пещеру  и  занимал  три  уровня  в  корме  станции.  Две   сотни
обслуживающих платформ, каждая с автономным комплектом  диагностических  и
ремонтных приборов и инструментов, были расположены аккуратными  рядами  и
разделены широкими проходами. Невеселое место: стены из серого  металла  с
обнаженными сварными швами, сильное верхнее  освещение,  ароматы  грязи  и
смазочных материалов. Это место, где  все  было  подчинено  функциональной
необходимости, место, где между людьми и машинами  возникало  нечто  вроде
интимных отношений при решении их общих проблем.
     Грязно-серое однообразие  цеха  передавалось  и  обслуживаемым  здесь
кораблям. За исключением незначительных различий в конструкции, все модули
походили друг на друга: коробка из серого металла размерами три на  четыре
метра, сидящая на  четырех  лапах-стабилизаторах,  входной  люк,  а  также
эффективная конструкция закругленных  углов  и  гладких  поверхностей.  По
форме все они напоминали репу.
     Рейфилд,   пытаясь    придать    своему    модулю    хоть    какую-то
индивидуальность, назвал его  "Денди",  о  чем  свидетельствовала  надпись
ярко-оранжевыми буквами на передней части машины. Но все равно Горди нашел
модуль не сразу.
     "Почему бы этим кретинам  не  указывать  номера  платформ  в  бланках
заказов?" - с досадой подумал он, просматривая очередной рад машин.
     "Денди" стоял сзади,  у  внешней  стены  второго  уровня.  Горди  уже
разнервничался: думая о Камилле, он  не  мог  не  ощущать  неумолимый  ход
убегающего времени. Он быстро и  уверенно  отвинтил  кресло  управления  и
отодвинул его в сторону, протиснулся в пространство под пультом управления
и начал снимать нижнюю панель.
     Цепи  управляющих  схем  каждой  электрической   системы   в   модуле
начинались в блоке управления, затем шли внутрь пульта, где объединялись в
функциональные узлы. "Денди" был старым  модулем,  построенным  еще  в  те
времена, когда в страхующих  схемах  использовались  проволочные  обмотки.
Поэтому Горди решил, что наиболее вероятным местом повреждения схемы  была
обмотка внутри нижней панели пульта, где острые металлические  края  могли
повредить фиброизоляцию.
     Он почувствовал себя немного лучше, когда отвинтил  первые  крепежные
болты. Горди неплохо разбирался во внутренностях этих  старых  модулей.  В
случае удачи он сумел бы обнаружить неисправность и устранить ее  как  раз
вовремя,  чтобы  успеть  встретиться  с  Камиллой,  пропустить  с  ней  по
стаканчику в "Роге изобилия" и развлечься немного в его маленькой каюте на
восьмом уровне. Затем поздний ужин и продолжение развлечений... Кровь  его
побежала быстрее, пальцы проворнее заработали с болтами. Ах, Камилла...
     Наконец панель отскочила. Горди взглянул внутрь и почувствовал, как у
него пересохло во рту. Трепет предвкушения любовных утех  сменился  дрожью
отвращения.
     Провода схем внутри пульта находились в страшном беспорядке.  Кабели,
которым  следовало  быть  аккуратно  увязанными,   висели   вместо   этого
беспомощными,  спутанными  клубками.   Грязная,   зеленовато-белая   корка
коррозии  покрывала  каждое  оголенное  соединение.  Металлические  стенки
пульта были покрыты чем-то похожим на смесь чешуйчатой ржавчины и  зеленой
слизи.
     Горди застонал. Он видел нечто подобное в  других  модулях,  которые,
как и "Денди" были построены очень давно. Еще до  того,  как  конструкторы
поняли, что резервуар с водой нужно разместить в другом  месте,  а  не  по
соседству с пультом, где влажность могла воздействовать на  чувствительные
компоненты системы управления. Но такого ему  еще  не  доводилось  видеть.
Когда-то резервуар дал течь. Кто-то отремонтировал его: запаял  резервуар,
но не удосужился устранить нанесенные им повреждения. И вот  теперь  Горди
Тернер, которому катастрофически не везло  во  всех  азартных  играх,  тот
самый Горди Тернер, которого друзья называли не  иначе,  как  прирожденным
неудачником, и вот этот Горди Тернер должен был окунуться в эту мешанину и
найти среди десятков соединений то единственное, которое уступило  натиску
коррозии. И все потому, что Горди  имел  несчастье  остаться  последним  в
цеху.
     Он еще больше расстроился, когда понял, что перед ним маячит проблема
пострашнее. Проклятые  проволочные  обмотки  так  переплелись,  что  стали
такими же непроходимыми, как джунгли на планете Орса.  И  может  произойти
действительно крупная авария, если только Горди сунет свои большие руки  в
эту путаницу и нарушит  хрупкое  равновесие,  отделяющее  всю  систему  от
полного выхода из строя. Все нужно было выдрать и заменить. Каждую  схему,
каждый провод, каждый контакт. Три часа работы, как минимум.
     Определенно, Камилла не дождется  его.  И  все  из-за  Рейфилда,  его
дурацкой настойчивости. Ему видите ли,  требовался  только  его  бесценный
модуль. Горди кипел от злости. Почему  Рейфилд  не  мог  взять  модуль  из
общего резерва? Безусловно, он  подыскал  бы  себе  кое-что  получше  этой
рухляди.
     Горди облизнул губы. Он вдруг понял, что вряд ли у  него  будет  шанс
еще раз уломать Камиллу, если свидание сегодня не состоится.  Горди  долго
лежал на спине, созерцая  мешанину  проводов  и  думая,  то  о  Камилле  и
Рейфилде, то о своей невезучей  жизни.  Настроение  его  колебалось  между
раздражением и безнадежностью. И вдруг где-то на задворках его  мятущегося
разума начала формироваться одна авантюрная идейка.
     Вскоре выход из затруднительного положения нашелся.  Как  специалист,
Горди был далеко не середнячок.  Он  любил  работать  с  техникой,  вполне
доверяя изречению этого долдона Джоска Купера,  который  любил  с  пафосом
повторять, что если берешься за какую-то работу, то ее  нужно  делать  как
положено.  Но  Горди  был  также  и  полнокровным  мужиком,  торчавшим  на
"Грейванде", где мужское население  превосходило  численностью  женское  в
соотношении три к одному. Вот почему Горди теперь ломал голову, как бы ему
побыстрее разделаться с модулем Рейфилда, чтобы успеть к красотке Камилле,
которая ждать не любит.
     Он стал немедленно обмозговывать осенившую его мысль.  СПАД  (термин,
обычно используемый для  обозначения  коммутатора  К-потока)  был  сердцем
приводной системы и представлял собой блок размером с кулак, расположенный
за пультом. Именно этот блок преобразовывал энергию  приводных  двигателей
для прохождения через  поток  Кольманна.  Старые  модули,  вроде  "Денди",
строились еще до разработки более сложной, безаварийной приводной системы.
Поэтому  схемы,  соединяющие  СПАД  с  приводными  двигателями,   являлись
единственным источником редких (но случающихся время от времени) нарушений
в работе приводной системы. Приводные двигатели по своей природе не  могли
быть причиной серьезной аварии, так же как и СПАД. До тех пор, пока законы
гравитации оставались незыблемыми,  такими  же  устойчивыми  оставались  и
К-поточные функции СПАДа и приводных двигателей.  Но  цепь  соединительных
схем не была столь надежна. Вот почему, во избежание проблем  с  приводной
системой, обеспечивалась многовариантность в этом слабом звене. Цепи  всех
модулей  оснащались  системами  тройного  резервного  контроля.   Попросту
говоря, они дублировали друг друга. Первичная  схема  была  самой  обычной
стандартной печатной платой, но вторичная и  третичная  схемы  усиливались
для максимального сопротивления ударам или электрическим волнам.
     Желтый сигнал на пульте "Денди"  указывал  на  повреждение  третичной
схемы. При выходе из строя также первичной и вторичной схем нарушилось  бы
соединение  СПАДа  с  приводными  двигателями.  Случись   это   во   время
пространственного прыжка, результат был бы катастрофическим  -  "Денди"  и
его экипаж,  скорее  всего,  разметало  бы  по  К-потоку  с  коэффициентом
плотности около одного атома на сотню миллионов километров.
     Но Горди никогда не слыхал об отказе во время прыжка  даже  первичной
схемы. Вероятность же одновременного  повреждения  первичной  и  вторичной
схем казалась настолько малой, что Горди решил даже  не  принимать  ее  во
внимание.
     Он выбрался из-под пульта, расправив затекшую спину, и нашел бортовой
журнал "Денди" в нише рядом с пультом. Рейфилд намеревался  отправиться  с
двухнедельным  инспекционным  визитом  на  планету   с   каким-то   жутким
непроизносимым названием. Горди так и не  смог  выговорить  это  название,
начинавшееся буквами "р-б-д-т", но ясно  было,  что  планета  находится  в
секторе Малачи. После этого путешествия модуль предполагалось  подвергнуть
текущему контрольному обслуживанию.
     Горди вновь облизнул губы, в который раз  вспоминая  Камиллу.  Нельзя
было упускать ее. Ни в коем случае. Он захлопнул журнал,  положил  его  на
место и приступил к работе.
     Сначала Горди пошел в склад на втором уровне и взял там кусок кабеля.
Затем выбрал несколько простых ручных инструментов, вернулся  к  модулю  и
протиснулся в узкое пространство под пультом. Всего за несколько минут  он
закрепил кабель в основании пульта, пропустил его через нижнее отделение и
подсоединил другой конец к металлическому контакту на  корпусе  СПАДа.  Он
поставил панель на место и включил пульт.
     Лампочка аварийного сигнала не загорелась. Он  снова  облизнул  губы.
"Никто не догадается, - сказал он себе. - Никто, даже Джоск Купер".
     Несмотря  на  небольшой   укол   совести,   Горди   чувствовал   себя
победителем. Ему удалось это маленькое чудо. Он одурачил электронный  мозг
модуля, заставив его думать, что система резервного контроля была в полном
порядке. Что, конечно же, не соответствовало действительности.  Кабель  не
обеспечивал необходимой связи СПАДа с  приводными  двигателями,  а  просто
соединял  его  с  пультом  управления.  Нормальной  работы  цепи  это   не
предполагало. Зато давало гарантию того, что желтый  аварийный  сигнал  не
загорится, а Горди сможет  поскорее  убраться  из  цеха  и  встретиться  с
Камиллой.
     Горди отложил инструменты и стал мыть руки,  обдумывая  вторую  часть
своего плана.  Ему  казалось,  что  он  все  предусмотрел.  Когда  "Денди"
поставят на профилактическое обслуживание, он как-нибудь  останется  после
работы и сделает все как надо. Нужно будет просто заменить это месиво  под
пультом новыми схемами. И у Рейфилда больше  не  будет  проблем  со  своей
старой развалюхой.
     Горди вытер руки, швырнул полотенце в мусорное  ведро  и  заспешил  к
лифту. На "Денди" он больше не взглянул.
     Если бы Горди знал, как дальше будут развиваться события, он, конечно
же, остался в цеху и уделил бы "Денди" больше  внимания.  Тем  более,  что
свидание с Камиллой закончилось полным  провалом.  Она,  несомненно,  была
лакомым кусочком. Но ее привычка отвратительно хихикать и выраженьице "Ну,
ты!" выводили Горди  из  себя.  Она  умудрилась  так  налакаться  в  "Роге
изобилия" белого вина со льдом, что заснула через пять минут  после  того,
как Горди притащил ее в свою каюту на восьмом уровне, а на следующее  утро
ее сильно мутило с похмелья.
     Другим планам Горди также не суждено было сбыться. Через  две  недели
модуль Рейфилда поставили на контрольное обслуживание. Но Горди застрял  в
это время на богом забытой планете в Зоне  Бриссома,  занимаясь  аварийным
ремонтом дальномера в  одном  из  модулей  Службы  Разведки.  Механик  же,
работавший с "Денди", провел обычные испытания, не заметив  кабеля  Горди.
Формально требовался визуальный контроль цепей системы управления. Но  эта
процедура редко осуществлялась, поэтому механик решил  избежать  ее  и  на
этот раз. Сначала Горди помнил о  своем  намерении  заняться  "Денди",  но
время и другие заботы отвлекли его, и он напрочь забыл об этом.
     Рейфилда через  некоторое  время  перевели  в  другой  сектор  Омеги.
"Денди" был унаследован Оливером Макэлроем, также  сотрудником  Управления
Фининспекции. Вскоре Горди перебросили на станцию "Кинкилла", а год спустя
он устроился в частную горнодобывающую фирму и стал зарабатывать  себе  на
жизнь в одном из малоисследованных районов Омега.
     Через три года Вито Краччиоло обнаружил злополучный кабель Горди  при
трагических обстоятельствах, и инцидент на Тартаре был  вписан  в  историю
Омеги.



                                    1

     Том Стоун протиснулся через люк последним, и теперь стоял  в  кабине,
заправляя низ рубашки в мешковатые коричневые брюки. До старта  оставалось
шесть минут. Том с приглушенным стоном упал в угловое кресло. Затуманенным
взором  он  окинул  присутствующих  членов   экипажа:   Оливер   Макэлрой,
работающий у пульта; Джон Уилер, сгорбившийся над  конторкой  и  листающий
какой-то отчет; Викки Редфорд и Вито Краччиоло, яростно о чем-то спорящие.
Все  это  мало  интересовало  Стоуна,  страдающего  от  тяжкого  похмелья.
Перебрал сакс вчера вечером. Он откинул голову  и  прикрыл  глаза.  Крышка
люка "Денди" с шипением закрылась.
     - Рады, что ты все-таки не забыл про  нас,  -  заметил  Макэлрой,  не
отрывая глаз от экрана дисплея на пульте.
     Стоун издал нечленораздельный звук и вытянулся в кресле, сложив  руки
на обширном животе.
     Макэлрой покачал головой. Стоун в  своем  репертуаре.  Макэлрой  ввел
команду в электронный мозг  "Денди"  и  смотрел  на  цифры,  выстроившиеся
длинными светящимися линиями на экране. Мозг проводил  последний  контроль
координат. Макэлрой взглянул на хронометр над пультом. Около пяти минут до
старта. Сзади накалялся спор между Вики Редфорд и Вито Краччиоло.
     - Ты болван, Крэкерс!  -  Викки  почти  кричала.  -  Только  один  из
нескольких  десятков  желающих  способен  устроиться  в   Службу   Дальней
Разведки. Требования слишком жесткие. Впрочем, такими они и должны быть.
     - Безусловно, - Краччиоло говорил тихим голосом, зная,  что  Макэлрою
нужно сосредоточиться. Тон его был умиротворяющим, что и приводило Викки в
ярость. - Именно поэтому половина сотрудников Службы Разведки попала туда,
сунув кому надо в лапу. Если не хватает мозгов, в дело вступают наличные.
     Макэлрой набрал на клавиатуре в  правой  половине  пульта  координаты
места назначения "Денди". На  экране  появился  ряд  крошечных  цифр.  Они
повисели секунду на фоне  черной  пустоты,  затем  пропали.  На  их  месте
появились слова: ГОТОВНОСТЬ ДЛЯ ПЕРЕКРЕСТНОГО КОНТРОЛЯ. Макэлрой  протянул
руку и включил внешнюю связь.
     - Экипаж 75D. Макэлрой и четыре члена. Место назначения - 3RX-99301.
     Диспетчер "Грейванда" ответил сразу. Голос его несколько  приглушенно
доносился из небольшого громкоговорителя внешней связи:
     -  Экипаж  75D.   Управление   Фининспекции.   Координаты   3RX-99301
установлены и подтверждены. Цель - Сьерра. Продолжайте контроль.
     Макэлрой снова  ввел  координаты  Сьерры.  Позади  него  голос  Викки
яростно повысился на секунду, затем стих.
     - Установка, - скомандовал диспетчер.
     Макэлрой нажал клавишу ввода и подождал, пока мозг "Денди" обработает
полученную информацию. Зеленые символы подтверждения вспыхнули на экране:
     УСТАНОВКА КООРДИНАТ - 3RX-99301
     ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ИДЕНТИФИКАЦИИ КОРАБЛЯ 1334-01-2009
     РАЗРЕШЕНИЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ. ВРЕМЯ - 72.20. КОНСТАНТА ГРЕЙВАНДА
     ГОТОВНОСТЬ...
     - Подтверждено, - сказал Макэлрой в микрофон.
     - Принято, - ответил диспетчер.
     Двойной контроль, каким  бы  нудным  он  ни  был,  давал  необходимую
гарантию. Пространственный прыжок  по  К-потоку  осуществлялся  на  основе
совместной работы навигационных компьютеров базового корабля  -  в  данном
случае "Грейванда" - и бортового электронного мозга модуля и его приводной
системы. Прыжок по К-потоку, кроме того,  представлял  необычайно  сложную
серию маневров. Ошибки здесь нельзя было допустить. Макэлрой  и  диспетчер
получили идентичные подтверждения. Теперь они могли быть уверены, что мозг
"Денди" и компьютеры "Грейванда" правильно установили  целевые  координаты
для прыжка на планету под названием Сьерра.
     - Активация, - снова скомандовал невидимый диспетчер.
     Макэлрой нажал другую клавишу на пульте, и над  экраном  замигал  ряд
зеленых огоньков.  Приводные  двигатели  были  выверены  и  установлены  в
рабочий режим.
     - Подтверждение, - прозвучал голос Макэлроя.
     - Откуда ты это взял? - опять громко спросила Викки  у  Краччиоло.  -
Тебе следует ознакомиться с отчетами о состоянии дел в Службе Разведки. Ты
считаешь, что все правление подкуплено?
     - Конечно, не все, Викки. Только большая его часть.
     - Представьте полную  идентификацию  членов  экипажа,  пожалуйста,  -
сказал диспетчер.
     Большой палец Макэлроя уже потянувшийся к выключателю внешней  связи,
чтобы прервать ее, так и завис в воздухе. Макэлрой раздраженно убрал руку.
Повезло же нарваться  на  диспетчера-зануду.  Клеменс,  наверное.  Сопляк.
Любой другой диспетчер вполне  удовлетворился  бы  краткой  идентификацией
экипажа. Макэлрой наклонился к микрофону и громко заговорил на фоне нового
взрыва эмоций со стороны Викки Редфорд.
     -  Руководитель  инспекционной  группы,  Оливер   Макэлрой;   старший
инспектор, Том Стоун;  ассистенты  Вито  Краччиоло,  Викки  Редфорд,  Джон
Уилер.
     Ответ  диспетчера   был   заглушен   громогласным   вопросом   Викки,
адресованным Краччиоло:
     - Почему бы тебе самому не поступить в Службу Разведки, если это  так
легко сделать?
     Макэлрой слегка повернулся в кресле и прикрикнул:
     - Потише, вы оба!
     - Да, кэп, - ответил Краччиоло. - Извините.
     - Послушай, Крэкерс, - сказала Викки, лишь слегка понизив голос. -  Я
намерена попасть в Службу Дальней Разведки и не собираюсь платить за это.
     - Думаешь тебе удастся без этого обойтись?
     - Повторите, - раздраженно попросил Макэлрой диспетчера.
     - Ассистент Вито... Назовите, пожалуйста, его фамилию.
     "Это почти смешно, -  мрачно  подумал  Макэлрой.Почти".  Позади  него
Викки уже оправилась от минутного замешательства после замечания Краччиоло
и взорвалась снова. Макэлрой вздохнул и наклонился к микрофону.
     - Кто на связи?
     - Ларс Клеменс, сэр.
     - У тебя есть список, Клеменс?
     - Да, сэр...
     - Найдешь там его фамилию.
     После секундного молчания в громкоговорителе послышалось:
     - Благодарю вас, сэр.
     - И еще одно, - продолжил Макэлрой. - Ты, наверное, уже заметил,  что
до старта у нас осталось сорок пять секунд.
     Последовала короткая пауза.
     - Да, сэр. Отбывайте согласно расписанию. Координаты зафиксированы.
     - Благодарю, мистер Клеменс. Конец связи.
     Пальцы Макэлроя пробежали  по  клавиатуре,  вводя  серию  команд  для
подготовки приводной системы "Денди" к прыжку. Экран  засветился  каскадом
информации, большую часть из которой  Макэлрой  проигнорировал.  Когда  же
зажглась надпись ГОТОВНОСТЬ, он откинулся в кресле управления  и  взглянул
на хронометр.
     - Десять секунд, - начал отсчет Макэлрой.
     - ...потому что я в порядке, - бушевала Викки. - Мне не надо покупать
себе карьеру. Я пробьюсь и без этого. И еще, Краччиоло...
     - Пять секунд.
     - ...через пять лет я стану сотрудницей  подразделения  Синих.  Знаю,
это недоступно твоему неандертальскому интеллекту, но...
     Все вдруг почувствовали головокружение. Это произошло в  тот  момент,
когда приводные двигатели уловили сигнал от СПАДа и перебросили модуль  по
К-потоку на планету под названием Сьерра. Так случалось при каждом прыжке.
На  какое-то  мгновение  модуль  оказывался  как  бы   подвешенным   между
гравитационным полем  "Грейванда"  и  притяжением  планеты  назначения.  У
Макэлроя было ощущение будто его легонько пнули ногой  в  живот.  Боли  не
чувствовалось, только  что-то  вроде  онемения  и  кратковременной  потери
дыхания. Технари считали все это  вздором.  Они  настаивали  на  том,  что
момент головокружения не мог существовать по той простой  причине,  что  в
потоке Кольманна  ему  не  было  места.  Модуль  стоял  в  отправном  доке
"Грейванда", затем поток изменялся,  и  модуль  тотчас  же  оказывался  на
планете назначения. Никакого  промежутка.  Значит,  момент  головокружения
существовал лишь в коллективном воображении экипажа.
     "А это сущая ахинея, - сказал себе Макэлрой.Воображение  не  работает
коллективно".
     Экран  дисплея  поплыл   перед   глазами   Макэлроя,   затем   зрение
сфокусировалось. Экран засветился зеленым светом. Крошечный ряд символов в
центре его сообщил:  ПРИБЫТИЕ.  Макэлрой  подключился  к  каналу  связи  с
"Грейвандом".
     - Экипаж 75D. Место назначения - 3RX-99301, прибытие - 72.46.
     Хронометр  над  пультом  показывал  время,  синхронное   с   временем
"Грейванда". Хронометр "Денди" будет связан с "Грейвандом" в течение всего
их пребывания на Сьерре.
     - Во время прыжка никаких отклонений не зарегистрировано.
     -  Принято,  -  ответил  диспетчер.  Его  голос  звучал   по-прежнему
приглушенно, но не более, чем когда диспетчер находился всего в нескольких
сотнях метров от "Денди", в рубке связи "Грейванда".
     - Дайте контроль координат, пожалуйста.
     Третий раз за последние полчаса Макэлрой  ввел  координаты  Сьерры  в
пульт управления. Мозг модуля отреагировал немедленно:
     КООРДИНАТЫ 3RX-89301
     ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПРИБЫТИЯ КОРАБЛЯ 1334-01-2009
     РАЗРЕШЕНИЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ
     ВРЕМЯ - 72.46 КОНСТАНТА ГРЕЙВАНДА
     ГОТОВНОСТЬ...
     - Подтверждено, - сказал Макэлрой.
     - Принято, - откликнулся диспетчер.
     Порыв ветра ударил в левый борт "Денди", слегка  покачнув  модуль  на
его лапах-стабилизаторах. Хорошее напоминание о том, что "Денди" больше не
покоился  уютно  в  отправном  доке  "Грейванда",  а  очутился  на   голой
поверхности Сьерры. Макэлрой попытался вспомнить, что он читал о  погодных
условиях на Сьерре. Ветерок был неслабый.
     - Конец связи, - Макэлрой резко  отключил  микрофон  и  повернулся  к
остальным. - Все в порядке?
     - Могли бы и предупредить нас, - огрызнулась Викки. Она стояла  около
утилизатора, одной рукой держась за живот. Лицо  ее  побледнело.  -  Меня,
наверно, сейчас стошнит.
     - Прими таблетку. - Макэлрой оглядел остальных. Джон Уилер  сидел  за
конторкой, листая отчет по Сьерре. Он взглянул на Макэлроя и едва  заметно
кивнул. Вито Краччиоло, пользуясь перерывом в словесной атаке Викки, стоял
рядом с Уилером и возился с кофеваркой. Стоун с  лицом  цвета  теста,  без
движения лежал в угловом кресле. Глаза его были закрыты.
     - Ты, в порядке, Том? - спросил Макэлрой, но ответа  не  последовало.
Впечатление было такое, что Стоун сейчас соскользнет с кресла  и  свалится
на пол грудой грязного белья.
     - Эй, Том?
     Рука  Стоуна  дернулась.  Живот  приподнялся  и  опустился.  Глаза  -
красноватые  щелки  -  приоткрылись.  Спустя  секунду  губы   его   слегка
разлепились и он выдавил единственное слово:
     - Кофе...
     Ветер налетел снова. Удар был настолько сильным, что  старые  суставы
"Денди" заскрипели и застонали. Что-то прошуршало по  металлической  коже.
"Песок", - подумал Макэлрой. Он нахмурился, почувствовав какую-то  неясную
тревогу. Дуновение холодного воздуха из кондиционера коснулось его лица.
     Им предписывалась пятидневная  ревизия  на  Сьерре.  Не  очень  много
времени  для  полной  инспекции,  но  вполне   достаточно   для   близкого
ознакомления с  описью  имущества  и  процедурами  выплат.  Группа  Сьерры
проработала на планете всего полгода. Они уже истратили кругленькую  сумму
на установку базы и были готовы потратить столько же на новую базу, только
на другой стороне планеты. Самое время, решили в Управлении  Фининспекции,
нагрянуть  с  проверкой.   Макэлрой   со   Своей   командой   должен   был
удостовериться, что казенное имущество на Сьерре не  разбазаривается;  что
за  счет  Управления  Космических  Исследований  (УКИ)  не   финансируются
многочисленные  махинации  на  черном  рынке;   что   доходы   УКИ   будут
гарантированы.  В  Управлении  Космических   Исследований   придерживались
твердой концепции строгого соответствия между расходами  и  прибылью,  что
требовало  постоянного  наблюдения  и  контроля.  Управление  Фининспекции
осуществляло  наблюдательную  функцию.  Оно  являлось,   по   сути   дела,
финансовыми глазами и ушами УКИ.
     - Кофе, - послышался снова болезненный шепот.
     - Ах, бедняга Томас, - притворно вздохнул Краччиоло, все  еще  колдуя
над  упрямой  кофеваркой.  Широкая  ухмылка  его  противоречила  тщательно
выказываемому состраданию. - Спиртное сведет тебя в могилу. Стоит  ли  так
надираться, чтобы на следующее утро жизнь была не мила?  Еще  одна  жертва
извечной страсти к бутылке.
     Что-то продолжало беспокоить Макэлроя. Что-то было не так, чувствовал
он подсознательно.  Он  повернулся  к  пульту.  Обеспокоенный  взгляд  его
остановился на хронометре. Они прибыли на Сьерру за два часа до  рассвета,
согласно расписанию. Руководитель местного проекта вряд ли обрадовался  бы
появлению среди ночи инспекционной команды. Поэтому Макэлрой и его  экипаж
были вынуждены как-то убить время. Часа три.
     Очередной порыв ветра тряхнул модуль. Ветер крепчал. Макэлрой  слышал
его шорох по  гладким  поверхностям  "Денди",  его  завывание  в  кормовом
двигателе. Инвентаризация будет не таким уж  простым  делом.  Сьерра  была
планетой земного  типа  с  пригодными  для  дыхания  воздухом  и  сносными
климатическими условиями здесь, на экваторе, где  была  установлена  база.
Основная часть имущества базы  находилась  под  наружными  навесами.  Если
ветер не стихнет, работенка будет не из приятных.
     - Пожалуйста, Томас, - ехидно сказал Краччиоло. - Это взбодрит тебя.
     Макэлрой   покачал   головой   и   занялся   у   пульта    активацией
стабилизаторов. Они выдвинулись из своих гнезд в нижней части модуля и  со
щелчком заняли рабочее положение. "Денди" слегка накренился.  Беспокойство
его усиливалось, хотя видимых причин для этого не было.  Почему  несколько
крепких порывов ветра вызывают у него такие мрачные предчувствия?
     - Ох, замечательно, - промолвил Стоун  набирающим  силу  голосом.  Он
шумно пил кофе из чашки. Макэлрой повернулся к нему.  Лицо  Стоуна  начало
приобретать естественный цвет. Он осушил чашку и протянул ее Краччиоло.
     - Налей еще. И плесни чуточку бренди, будь добр.
     - Все что тебе нужно, - язвительно обронила Викки.
     Стоун удовлетворенно крякнул.
     - На этот раз я соглашусь с тобой, Редфорд. Двойной бренди,  Крэкерс,
если тебя не затруднит.
     Ветер снаружи усилил свои атаки. Он шипел  и  со  свистом  проносился
через оба двигателя, доходя до воя при  более  сильных  порывах.  Макэлрой
ощущал, как даже  с  выпущенными  стабилизаторами  "Денди"  колебался  под
напором этих ударов. Кондиционер гудел над головой.
     - Такое впечатление, что  мы  вынырнули  в  центре  урагана,  кэп,  -
заметил Краччиоло, поставив вновь наполненную чашку Стоуна на  выступ  над
пультом, чтобы взять из бара бутылку бренди. - Бедняжка  "Денди"  получает
взбучку.
     Макэлрой смотрел на Джона Уилера. Уилер  читал  отчет  по  Сьерре  со
своей обычной сосредоточенностью. Казалось, его ничуть не  интересует  все
вокруг происходящее. Но вдруг он резко вскинул голову: что-то  на  потолке
приковало его взор.
     Кондиционер.
     Вот в чем была причина смутного беспокойства.  Кондиционер  постоянно
работал с самого момента прибытия. А в этом не было смысла, ведь Сьерра  -
одна из наиболее холодных осваиваемых планет в сфере действий "Грейванда".
Именно по этой причине  базу  установили  на  экваторе,  хотя  даже  здесь
средняя температура поверхности была ниже нуля.  Макэлрой  и  его  коллеги
взяли  с  собой  теплую  одежду  для  работы  на  открытом  воздухе.  Если
температура снаружи ниже точки замерзания, почему же тогда  кондиционер  с
самого начала работал на полную мощность?
     Макэлрой повернулся к пульту. Нехорошее  предчувствие  перерастало  в
нечто большее. Макэлрой защелкал переключателями,  чтобы  включить  экраны
внешнего обзора. Рад экранов засветился над  пультом  и  представил  взору
путешественников пейзаж окружающего пространства.
     Макэлрой застыл в кресле,  уставившись  на  экраны.  Краем  глаза  он
заметил, как Краччиоло, протянувший руку к верхней полке бара за  бутылкой
бренди, обернулся и замер в изумлении. На лице его играли отблески света с
экранов.
     - Какого?.. - начал было Том Стоун.
     "Денди" примостился на высоком, скалистом утесе. Экран правого  борта
показывал уступчатый  горный  кряж,  уходящий  далеко  вниз.  Но  внимание
Макэлроя приковал более удаленный  вид:  залитая  ослепительным  солнечным
светом мрачная долина, длинный овраг,  змеящийся  по  суровому  ландшафту,
низкий кустарник, цепляющийся за коричневый песок. В дали смутно виднелась
зубчатая горная цепь, покрытая с  одной  стороны  густым  лесом.  В  глаза
бросилось отсутствие зданий, дорог и металлических конструкций  базы  УКИ.
Макэлрой вздрогнул, почувствовав, как ветер коснулся модуля.
     - Эй, кэп, - тихо спросил Крэкерс. - Куда нас, к черту, занесло?



                                    2

     Вопрос Краччиоло  остался  без  ответа.  Наступила  неуютная  тишина,
нарушаемая лишь завываниями ветра, скрипом песка,  да  привычными  звуками
работающей аппаратуры: жужжание экрана дисплея, слабое  пощелкивание  реле
управления, приглушенные тона радиоприемника.
     - Это не Сьерра, - пробормотал Макэлрой, не в силах оторвать  взгляда
от экранов.
     После довольно продолжительной паузы Викки Редфорд сказала просто:
     - Это должна быть Сьерра.
     Она была права. Пустынный мир, так живо  представший  перед  ними  на
экранах, должен был  быть  Сьеррой,  потому  что  навигационный  компьютер
"Грейванда" послал их на Сьерру. При пространственных прыжках по  К-потоку
вы либо прибывали к месту назначения, либо  вообще  никуда  не  прибывали.
Других альтернатив не существовало. Невозможно было промахнуться на  сотню
метров, или на километр, или на световой год. Результатом ошибки во  время
осуществления прыжка могла быть только катастрофа.  Сколь  редки  ни  были
такие ошибки, они всегда оказывались роковыми.
     Все это пронеслось в  мозгу  Макэлроя,  пока  он  смотрел  на  унылую
панораму за бортом "Денди". Модуль вновь задрожал под напором ветра.
     - Кто-то свалял дурака, - сказал Краччиоло. - Как вы думаете, кэп? Мы
сможем выпутаться?
     "Да, - сказал себе Макэлрой, - кто-то определенно свалял дурака".  Он
включил радиопередатчик.
     - "Грейванд". Макэлрой на связи, экипаж 75D. Прием.
     Секундная пауза.
     - "Грейванд" на связи, 75Д.
     Макэлрой снова взглянул на  экраны.  "Может,  мы  оказались  жертвами
чьей-то глупой шутки?" - подумал он. Снаружи  завивался  воронками  песок.
Скрежет его по обшивке модуля усилился.
     - Здесь нет никаких признаков базы, - наконец  произнес  Макэлрой.  -
Вообще никаких признаков цивилизации.
     Мгновение спустя:
     - База на Сьерре пуста?
     - Неверно, - резко поправил Макэлрой. - Здесь вообще нет базы. Мы  не
туда попали. Характер растительности и топография не соответствуют отчетам
по Сьерре.
     Опять последовала пауза, но более продолжительная на этот раз.
     - Хотите сказать, что вы не на Сьерре? Я не...
     - Это Клеменс?
     - Да, сэр...
     Макэлрой перевел дыхание.
     - Послушайте меня, мистер Клеменс.  Что-то  неладное  с  прыжком.  Не
знаю, что именно, и, говоря  откровенно,  не  имею  ни  малейшего  желания
устраивать теоретическую дискуссию по этому поводу. В чем я  больше  всего
сейчас заинтересован, так это в возвращении на "Грейванд".
     Молчание.  Макэлрой  почти  чувствовал,  как  диспетчер  переваривает
услышанное.
     - Сэр,   база   на   Сьерре   была   установлена   31.23,   константа
"Грейванда"...
     - Могу я поговорить с кем-нибудь из вашего руководства?
     - Сожалею, сэр, но в настоящий момент никого из них нет.
     - Мистер Клеменс, я требую немедленного  возвращения  на  "Грейванд".
Сейчас, именно сейчас.
     Снова продолжительное молчание. Макэлрой разжал кулаки,  расслабляясь
немного.
     - Клеменс?
     - Я здесь, сэр. Произвожу некоторые расчеты...
     Молодой диспетчер говорил более спокойным  голосом,  словно  он  тоже
воспользовался моментом и взял себя в руки.
     - График  перемещений  по  К-потоку  строго  регламентирован,  мистер
Макэлрой. Я смогу осуществить обратную переброску через  три  часа.  Иначе
будут подвергнуты опасности экипажи других модулей.
     - Свяжитесь со Сполдингом.
     Роберт Сполдинг был одним из руководителей Службы Космической  Связи.
Непрофессиональный болван, по мнению Макэлроя, но  он,  по  крайней  мере,
обладал полномочиями, чтобы принять решение в данной ситуации.
     - Его нет на месте, сэр.
     - Послушай, Клеменс...
     - Он прав, кэп. - Голос  Краччиоло  и  его  рука  на  плече  Макэлроя
разрядили взрывоопасную обстановку. - Относительно графика, я имею в виду.
     Макэлрой резко обернулся к Краччиоло.
     - Ты уверен в этом?
     Краччиоло кивнул.
     - Несколько лет назад мне пришлось ознакомиться с механикой К-потока.
Парень знает, о чем говорит. Если  они  прервут  уже  установленный  цикл,
навигационный компьютер может  сбиться.  Запутается  в  своих  сигналах  и
швырнет кого-нибудь "туда-не-знаю-куда".
     - Сдается мне, - тихо заметил Уилер, - он так и сделал.
     Краччиоло ухмыльнулся.
     - Неправильно, братец Джон.  Мы  где-то.  "Туда-не-знаю-куда"  -  это
значит вообще в никуда.
     Макэлрой секунду смотрел  на  Краччиоло,  затем  снова  повернулся  к
микрофону и спросил:
     - Ты здесь, Клеменс?
     - Да, сэр.
     - У тебя там слышен этот шум?
     - Я слышу, сэр.
     - Так вот, это не помехи. Это ветер. Думаю, узлов шесть. Не легонький
бриз. Если мы поскорее не уберемся отсюда, он разобьет это  старое  корыто
вдребезги.
     - Понимаю, сэр.
     - А ты говоришь три часа...
     После недолгого колебания:
     - Возможно, раньше,  сэр,  если  мне  удастся  как-то  выкрутиться  с
графиком. Сделаю все, что смогу.
     - Благодарю вас, мистер Клеменс. Мы будем ждать. Конец связи.
     Он выключил передатчик,  откинулся  в  кресле  и  отдался  созерцанию
ничуть не изменившегося пейзажа на экранах.
     Недолгую тишину нарушила Викки.  Она  задала  вопрос,  вертевшийся  у
каждого на языке:
     - А модуль выдержит три часа?
     - Само собой, - сказал Стоун, больше с надеждой, чем с уверенностью в
голосе. - Эти посудины приспособлены и не к таким передрягам.
     Макэлрой уже различал больше подробностей в окружавшем их  ландшафте,
который  не  стал  выглядеть  от  этого   гостеприимнее.   Долина   внизу,
заполнившая экран переднего обзора, была необычайно бесплодна на вид. Лишь
отдельные лоскутки красновато-коричневой растительности и  тощая  поросль,
вроде   небольших   деревьев,   пробивались   сквозь   опаленную    почву.
Растительность, низенькая и  крепкая,  лепилась  в  основном  к  скалистым
холмам. Лесной массив находился слишком далеко, чтобы различать детали, но
даже на расстоянии  выглядел  он  зловеще.  Не  место  для  послеобеденных
прогулок. Вид на кормовом экране был  еще  менее  манящим:  громада  голой
скалы, вздымающаяся  под  ослепительным  солнцем.  Вся  эта  местность  не
внушала доверия. Макэлрой обернулся и посмотрел на остальных.
     - Какие будут предложения?
     - Только одно, кэп. - Краччиоло прикрыл дверцу  бара  и  выставил  на
всеобщее обозрение почти полную бутылку бренди. - Дернем по стаканчику.
     - Прекрасная идея, - охотно откликнулся Стоун. Он по-прежнему  тяжело
полулежал в угловом кресле. Выглядел он, правда, лучше, чем когда ввалился
в модуль. - Твой умишко иногда выдает нечто стоящее.
     Краччиоло добродушно хихикнул, но пустая болтовня  не  вписывалась  в
сложившуюся  ситуацию.  Все  прекрасно  это   понимали.   Рядовой   прыжок
превратился  в  какую-то  кутерьму.  Навигационный  компьютер  "Грейванда"
каким-то образом допустил ошибку и забросил их к  черту  на  кулички.  Они
ощущали давящую на них неопределенность, чувствовали ее в крутящемся песке
снаружи и пустынном ландшафте на экранах. Они были чужими здесь; все,  что
они видели и слышали, свидетельствовало об этом.
     Пригодна ли атмосфера для дыхания? Устоит  ли  "Денди"  под  натиском
ветра? Существуют ли здесь опасные животные?  Эти  и  другие  вопросы  уже
начинали их беспокоить. Макэлрой заметил  это  по  выражению  их  лиц,  по
нервным взглядам, которые они бросали друг на друга и на экраны.
     Он резко обернулся к Краччиоло и проворчал:
     - Ну, в чем задержка? Наливай.
     - Конечно, кэп, - с этими  словами  Краччиоло  повернулся  к  столику
рядом с баром и потянулся  за  пластиковыми  чашками.  И  вот  именно  это
движение явилось последним толчком, пославшим их на край кошмара.
     Краччиоло был человеком небольшого роста, худым и жилистым.  Мяса  на
его костях едва хватало, чтобы удержать их вместе. Но когда  он  ступил  в
угол модуля и потянулся к столику,  даже  его,  Краччиоло,  птичьего  веса
оказалось достаточно для того, чтобы уже ослабленная  опора  стабилизатора
достигла точки  предельного  напряжения.  (Позднее,  когда  каждая  деталь
инцидента  на  Тартаре  была  подвергнута  тщательному  анализу,  одна  из
следственных групп обнаружила в журнале технического  обслуживания  запись
кого-то из механиков о том, что опора колена именно в  этом  стабилизаторе
была ослаблена. Вопрос о том, почему механик ограничился лишь  упоминанием
этой мелкой неисправности, а просто не заменил опору, обсуждался во  время
последующих слушаний  по  этому  делу.)  Опора  треснула  с  выразительным
звуком, и стабилизатор подломился. Один  из  углов  "Денди"  грохнулся  об
утес. Краччиоло неуклюже упал. Бутылка бренди вдребезги разбилась о  серый
металлический пол на фоне скрипов и стонов модуля.  "Денди"  накренился  и
обрушил свой вес на остальные три стабилизатора.
     Все затаили  дыхание.  Краччиоло  встал  на  ноги.  Одежда  его  была
забрызгана бренди.
     - Прошу прощения, кэп. Похоже, нам не придется промочить горло.
     - Неуклюжий ты олух, Крэкерс,  -  грустно  сказал  Стоун.  -  Разбить
единственную бутылку...
     - Что случилось? - взорвалась Викки. - Что происходит?..
     - Помолчи, - строго прикрикнул Макэлрой. - Мы выберемся  отсюда.  Так
или иначе, они утрясут этот график.
     Он повернулся  к  пульту,  стараясь  удержать  равновесие  на  сильно
наклонившемся полу. Ветер за  бортом  усилился  до  пронзительного  крика.
Клавиатуру пульта залило кофе из чашки,  оставленной  Краччиоло.  Макэлрой
сел за пульт и струйка кофе пролилась ему  на  ногу.  Не  обращая  на  это
внимание,  он  протянул  руку  и  включил  связь.  Он  намеревался  твердо
потребовать их немедленного возвращения  на  "Грейванд".  В  любой  момент
ветер сорвет "Денди" с его ненадежного насеста и бросит  вниз,  на  скалы.
Нужно было убираться отсюда.
     - "Грейванд". Макэлрой на связи, экипаж 75D.
     Обычный незамедлительный ответ диспетчера "Грейванда" не  пришел.  Но
еще до того, как стало ясным, что ответа нет, Макэлрой  понял:  что-то  не
так. Передатчик был мертв. Ни фона, ни помех.  Ничего.  Макэлрой  пощелкал
переключателем. Безрезультатно.
     Сзади кто-то задал вопрос, но Макэлрой  хранил  молчание.  Глаза  его
скользили по пульту. Он заметил коричневую лужицу  -  разлитый  кофе  -  у
основания передатчика. Лужица тонким ручейком стекала на пол.
     - Это невозможно, сэр. - Краччиоло тоже увидел это. Он подошел ближе,
хрустя ботинками по стеклу, и заглянул Макэлрою через плечо.
     - Даже эти старые модули  оснащены  различными  системами  страховки.
Чуть-чуть пролитого кофе не могло принести много вреда.
     - В чем же тогда дело?
     Краччиоло покачал головой.
     - Не имею представления, кэп. Ни разу  не  слышал,  чтобы  передатчик
накрылся. И вообще не понимаю, как такое возможно.
     Викки Редфорд взглянула на Краччиоло, затем на Макэлроя.
     - Не хотите ли вы сказать, что мы застряли в этом славном местечке? -
спросила она подозрительно. - А?
     - Мы не застряли. Нет причин для беспокойства.
     - Почему же тогда у тебя самого мурашки по коже?
     - С минуты на минуту нам придут на помощь.
     - Если смогут, - задумчиво произнес Джон Уилер, так и не  сдвинувшись
со своего места. Отчет по Сьерре по-прежнему лежал  перед  ним.  Джон  был
очень худощав, тонок почти до истощения. Выражение лица у него всегда было
каким-то напряженным. Все посмотрели в его сторону.
     Уилер пожал плечами:
     - Они могут не найти нас.
     - О чем ты? - спросил Макэлрой. - Они послали нас сюда. Как  это  нас
не смогут найти?
     Костлявые плечи Уилера дернулись. Бесцветные глаза  его  поднялись  к
экранам над головой Макэлроя. Почти  прозрачная  рука  с  голубыми  венами
коснулась массивного бронзового амулета, висящего у него на шее.
     - Если мы не на Сьерре, где мы тогда? - спокойно, но грустно  спросил
Уилер.
     - Откуда мне знать? Эти идиоты с "Грейванда" засунули нас сюда.
     - Не совсем так. Сюда нас послал навигатор "Грейванда". Компьютер,  а
не человек. Диспетчер был уверен, что мы отправляемся на Сьерру.
     Макэлрой хотел что-то сказать, но передумал. До него дошло.
     - Понимаете, о чем я? - Уилер изобразил  некое  подобие  улыбки.  Он,
будто завороженный, смотрел на  экраны.  -  Если  они  не  знают,  где  мы
находимся, как они обнаружат нас?



                                    3

     В ЦКС - Центре Космической Связи  "Грейванда"  -  Ларс  Клеменс  тихо
сходил с ума.
     Ларс  был  одним  из  двенадцати  младших  диспетчеров  ЦКС.  Младшие
диспетчеры обеспечивали связь "Грейванда" со вспомогательными  судами.  За
связь с другими кораблями Сектора несли ответственность старшие по  званию
офицеры Центра. Связь же с  региональными  базами  Управления  Космической
Инспекции была неоспоримой привилегией офицеров высшего ранга.
     Каждый  диспетчер  работал   в   отдельной   радиорубке,   оснащенной
передатчиком, пультом, экраном дисплея и красной кнопкой сигнала  тревоги,
обеспечивающей внутреннюю связь со старшим офицером в случае  чрезвычайной
ситуации.
     Взгляд Ларса то и дело останавливался на красной кнопке. В первый раз
за те несколько месяцев, что он проработал на "Грейванде", Ларс мучительно
раздумывал, что же следует считать чрезвычайной ситуацией.
     Десятью  минутами  раньше  он  нашел  способ  обеспечить  возвращение
Макэлроя и его экипажа, не нарушая цикла К-потока. Но  тут  он  обнаружил,
что не может связаться с Макэлроем. Несколько секунд он ошарашенно  глядел
на передатчик,  потом  оглянулся  на  соседнюю  рубку,  где  дежурил  Карл
Лансфорд. Ларс еще раз набрал координаты Сьерры, чтобы связаться с модулем
Макэлроя. Ничего не получилось.
     Но  это  невозможно.  "Значит,  -  сказал  он  себе,  -  это  и  есть
чрезвычайная ситуация". Он потянулся к красной кнопке.
     - Лучше не надо, - предупредил Лансфорд, - пока не удостоверишься как
следует.
     Ларс поспешил убрать руку с кнопки и сказал в свое оправдание:
     - Я не могу вот так  просто  сидеть  и  ждать.  Должен  же  я  что-то
сделать.
     Лансфорд был занят решением какой-то головоломки, разложенной у  него
на пульте. Его не особенно интересовала проблема Клеменса.  Но  он  считал
своей обязанностью предостеречь парня от неприятностей - до тех пор,  пока
это не сулило неприятностей ему самому.
     - Это, конечно, твоя забота. Лично я думаю, что твои бухгалтера скоро
объявятся. Вы с Макэлроем где-то напортачили при контроле  координат.  Они
прыгнули на какую-то другую базу, вот и все.
     - На Сьерре только одна база, - заметил Ларс.
     Лансфорд пожал плечами. Он откинулся  в  кресле  и  положил  ноги  на
пульт.  Наморщил  лоб,  изучая  линии  и  символы,  которыми   он   покрыл
головоломку.
     -  Послушай  моего  совета.  Прежде  чем  нажмешь  аварийную  кнопку,
согласуй это со Сполдингом.
     - Я не могу найти Сполдинга.
     - А ты пробовал связаться с "Рогом изобилия"?
     - "Рог изобилия"? - Ларс взглянул на хронометр. По бортовому  времени
"Грейванда" было еще раннее утро.
     - Он знаком с  Кабрински,  менеджером  этого  заведения,  -  объяснил
Лансфорд. - Захаживает туда иногда, расслабиться.
     Ларс слегка удивился, когда его соединили с "Рогом изобилия". Он  был
удивлен немного больше, но с  чувством  облегчения,  когда  услыхал  голос
Сполдинга.
     Сполдинг выслушал его, затем спросил:
     - Оливер Макэлрой, говоришь?
     - Да, сэр. И четверо членов экипажа. Макэлрой - сотрудник  Управления
Фининспекции.
     - Он утверждает, что их модуль не туда попал?
     - Совершенно верно, сэр.
     Сполдинг задумался ненадолго.
     - Почему бы тебе не связаться с ним еще раз и  перепроверить.  Что-то
не нравится мне все это.
     Похоже было на то, что Спеллинг упустил основную суть рапорта Ларса.
     - Я не могу, сэр. Передатчик не работает.
     - Воспользуйся другим, - предложил Сполдинг.
     - Мой передатчик в порядке,  сэр.  Не  работает  бортовой  передатчик
модуля Макэлроя.
     Ларс почувствовал, как на лбу у него выступили капли пота.
     - Я не могу с ним связаться, потому что их передатчик не работает,  -
снова повторил он.
     - Ты, возможно, используешь неправильные координаты.
     Сполдинг никак не мог усвоить, о чем именно Ларс говорил ему.
     - Я проверил  это,  сэр.  В  первую  очередь.  Я  использовал  те  же
координаты, что и при прыжке.
     - А, вот  в  чем  дело.  Неверные  координаты  при  прыжке.  -  Голос
Сполдинга  приобрел  самодовольный  тон  человека,  решившего   сложнейшую
проблему. - Они, наверно, выскочили на какой-нибудь другой базе. Скоро они
дадут о себе знать.
     - Если бы это было так, я все равно мог бы с ними связаться. Пахе при
неверных координатах во время прыжка, эти самые координаты помогли бы  нам
найти модуль. Кроме того,  я  сверил  координаты  Сьерры  с  навигационным
компьютером.
     Ларсу  было  слышно  дыхание  Сполдинга,  переваривающего  эту  новую
информацию.
     - Может, они не отвечают на вызов, потому что покинули корабль.
     - Не похоже, сэр. Сигнал вообще не прослеживается.
     - Свяжись тогда с базой  на  Сьерре.  -  В  голосе  Сполдинга  начало
сквозить нетерпение, по мере того, как версии его иссякали. -  Узнай,  что
им известно.
     - Я уже сделал это. К ним никто не прибывал со  вчерашнего  дня.  Они
ищут, но...
     - Что-то намудрили с графиком. Ты согласовал координаты  с  Макэлроем
перед прыжком?
     - Да, сэр, - с готовностью ответил Ларс, хотя про себя подумал:  "Как
долго может продолжаться этот идиотизм".
     - Вы с Макэлроем где-то ошиблись. Используй сканер  для  перепроверки
контроля координат. Смоделируй  ситуацию,  если  потребуется.  Буду  через
несколько минут.
     Связь прервалась.
     - Благодарю вас, сэр,  -  запоздало  пробормотал  Ларс.  Он  отключил
микрофон и тупо уставился на кучку огоньков, светившихся в  верхней  части
пульта.
     - Немного от него помощи, а? - прозвучал сзади чей-то голос.
     Ларс очнулся, поглядел на Лансфорда.
     - Что?
     - Я о Сполдинге. Навешал, наверно, тебе лапши на  уши,  а  помочь  не
помог. Дерьмо.
     "Дерьмо"  адресовалось  головоломке:  Лансфорд   затруднялся   с   ее
решением. Он изобразил еще несколько символов, поморщился и вычеркнул их.
     - Он хочет, чтобы я провел сканирование, - глухо сказал  Ларс.  -  Он
предложил прогнать смоделированную ситуацию через навигатор.
     Лансфорд коротко хохотнул.
     - Старина Сполдинг немного не врубается.
     Сканирование  и  моделирование  были  диагностическими  методами  для
тестирования управляющих схем. Ни один из них даже отдаленно не подходил к
данной ситуации.
     - Тебе следует утрясти это до того, как  он  появится  здесь.  С  ним
будет только хуже.
     - Как могу я утрясти это? - обреченно произнес Клеменс, ему уже  было
ясно, что никто не принимает возникшую проблему всерьез. - Во время прыжка
произошла какая-то техническая неполадка. Я говорил с Макэлроем после. Они
попали не туда. Что тут неясного?
     - А с  передатчиком  тоже  техническая  неполадка?  Здесь  что-то  не
сходится. Больше похоже на неувязку с координатами.
     Ларс  покачал  головой,  но  промолчал.  Ошибка  в  координатах  была
невозможна. Он десятки раз  прокрутил  это  в  своем  мозгу:  перекрестный
контроль  с  Макэлроем;  подтверждение  координат  до  и   после   прыжка;
подтверждения от навигационного  компьютера  "Грейванда".  Никоим  образом
координаты не могли быть неверными. С графиком тоже  был  полный  порядок.
Макэлрой с экипажем отправились на Сьерру, но так и  не  прибыли  туда.  А
потом отказал передатчик Макэлроя.
     Какой-то каскад нелепых, невозможных, громоздящихся  друг  на  друга,
случайностей. А в результате  пять  человек  оказались  заброшенными  черт
знает куда. И неизвестно, как их оттуда вытащить.  И  главное:  откуда  их
надо вытаскивать. А Роберт Сполдинг решает провести моделирование.
     - Эй, - сказал Лансфорд, отвлекая Клеменса от невеселых мыслей.  -  У
тебя сигнал.
     Лампочка на передатчике запульсировала зеленым  светом.  Ларс  принял
вызов и услышал резкий голос, скрежетавший в его наушниках:
     - Клоусон на связи.
     Род Клоусон был руководителем проекта на Сьерре.
     - Их здесь нет. Мы все обыскали.
     Ларс взглянул на хронометр.  Он  связался  с  Клоусоном  сорок  минут
назад. Достаточно короткий отрезок времени, поэтому легко было  усомниться
в добросовестности поисков Клоусона.
     - На нашем обледенелом шарике модуль может появиться только  в  одном
месте, - продолжил Клоусон. - Можешь мне поверить, их  нет  здесь.  Я  сам
обнюхал все вокруг, а скажу тебе, парень, я чую фининспектора за милю.
     Клоусон  говорил  тоном  утомленного  трудяги,  давно  привыкшего   к
идиотским штучкам ребят с "Грейванда".
     - Как думаешь, ничего не будет страшного, если я проведу остаток ночи
в постели? - спросил он зевающим голосом.
     - Мистер Клоусон,  нет  ли  у  вас  каких-то  соображений  по  поводу
случившегося? Я потерял с ними связь и...
     - Вот что получается, когда напортачишь с координатами.
     - Я не напортачил с координатами.
     - Эти ребята не попали на Сьерру, приятель. И это все,  что  я  знаю.
Значит, координаты были неверны. Другого  способа  завалить  прыжок  я  не
вижу. Но не бери в голову. Время от  времени  такое  случается.  Несколько
недель назад, к примеру, один из Синих выскочил здесь по ошибке.  Причина,
кажется, была такой же. Будь повнимательнее с координатами. И не горячись.
Эти бухгалтера такие проныры, что они никогда не теряются.
     Ларс пробормотал скупые слова  благодарности  и  отключил  связь.  Он
откинулся в кресле и уже в который раз мысленно  проследил  все  с  самого
начала. Перекрестный контроль,  подтверждения  навигационного  компьютера,
полученное "добро". Ничего не было упущено; все было как обычно до  самого
прыжка. "Это ветер. Думаю, узлов  шесть.  Если  мы  поскорее  не  уберемся
отсюда, он разобьет это старое корыто вдребезги", - отчетливо прозвучали в
голове Ларса последние слова Макэлроя.
     - Ага, - прошептал Карл Лансфорд.
     Ларс повернулся в кресле. Роберт Сполдинг шагнул из  дверей  лифта  и
важно шествовал в их направлении.



                                    4

     - Ай! Не мешай мне, Крэкерс! - вскрикнул Том Стоун и отдернул руку от
коммутатора передатчика. На его указательном  пальце  виднелась  царапина,
уже начинавшая  сочиться  кровью.  Он,  скрючившись,  сидел  под  пультом,
пытаясь отвинтить коммутатор и одновременно стараясь удержаться на  сильно
наклоненном полу. У него не было опыта  подобной  работы,  и  он  вызвался
помочь Краччиоло лишь потому, что это было  лучше,  чем  просто  сидеть  и
ждать. Хотя кондиционер работал на полную  мощность.  Том  истекал  потом.
Похмелье после сакс все еще давало о себе знать, и от обычного  добродушия
Стоуна  не  осталось  и  следа.  Вито  Краччиоло,  копающийся   в   схемах
передатчика, оказался ближайшей мишенью для его раздражительности.
     Ссадина на пальце Тома - результат его  собственной  небрежности  при
работе отверткой - была пустяковой. Стоило приложить к ней носовой платок,
и кровь перестала течь.
     - Извини, Томас, - смущенный Краччиоло отступил назад и попал на ногу
Викки. - Ах!
     - Смотри, куда прешь, - бросила Викки.
     - Прошу прощения, - смутясь еще  больше  сказал  Краччиоло  и  быстро
повернулся к Стоуну. - Давай-ка я залезу туда, Томас. Здесь я все  сделал.
Кроме того, мои ручонки специально предназначены для...
     - Не надо, - раздраженно прервал его Стоун. - У меня почти готово.
     Хотя ситуация не располагала к веселью, Оливер Макэлрой,  наблюдавший
за всем этим из углового  кресла,  улыбнулся.  "Денди"  был  чуть  крупнее
большой коробки из-под обуви, и пять человек помогли расположиться в нем с
комфортом.
     - Эх! - отвертка снова выскользнула  из  руки  Стоуна  и  ушибла  ему
палец. - Проклятье! Я бухгалтер, а не механик!
     Макэлрой никак не отреагировал. Он ритмично  постукивал  пальцами  по
ручке кресла. То и дело он посматривал на экраны. Его мучил вопрос Уилера:
"А что если на "Грейванде" действительно не знают, где мы находимся?"
     - Вот, - наконец пробормотал Стоун.
     Он задом выполз  из-под  пульта,  крепко  сжимая  в  огромном  кулаке
коммутатор передатчика. Посмотрел на него секунду и отдал Краччиоло.  -  И
что теперь?
     Краччиоло ощупал сварные швы и осторожно подергал за провода. Рот его
сморщился.
     - Ничего не болтается, никаких обгорелых контактов или чего-нибудь  в
этом роде, - с этими словами он взглянул  на  Макэлроя  и  виновато  пожал
плечами. - Не знаю, что с ним стряслось, но мы не  сможем  его  исправить.
Этот блок герметично запаян.
     - Мы должны исправить его, - прогремела  Викки  Редфорд.  Она  стояла
рядом с Краччиоло, глядя на коммутатор. - Разбери его, если нужно.
     - Остынь, - прервал ее Макэлрой. - Мы не можем его разобрать. Крэкерс
это и имеет в виду. Во всяком случае, не теми инструментами, которые у нас
есть.
     Викки повернулась к Макэлрою.
     - Великолепно. Мы не можем исправить передатчик, не можем связаться с
"Грейвандом", не можем выбраться отсюда. Так что же мы будем делать?
     Они думали, что вышел из строя коммутатор - устройство  под  пультом,
которое получало энергию от приводной  системы  и  трансформировало  ее  в
энергию,   используемую   передатчиком.   Коммутатор   был    единственным
электронным компонентом системы связи. Вероятнее всего, решили они, он был
поврежден пролитым кофе.
     - Можно обойтись без него? - спросил Макэлрой у Краччиоло.
     - Обойтись без него? - с большим сомнением переспросил Краччиоло.
     - Ну, если соединить передатчик непосредственно со СПАДом.
     Краччиоло наморщил лоб, обдумывая этот вариант.
     - Может и сработает, кэп. Зависит от того, какое  количество  энергии
выдержит передатчик.
     - Чем мы рискуем?
     Краччиоло задумался еще на секунду, а затем выпалил как на экзамене:
     - Перегревом передатчика.
     - Тогда давай попробуем. От передатчика нам все равно мало толку.
     - Есть, кэп.
     Краччиоло отшвырнул ногой  осколок  бутылки,  незамеченный  во  время
уборки, и опустился на пол. Он проворно юркнул под пульт и  начал  срывать
изоляцию с проводов. Макэлрой вернулся  в  угловое  кресло,  откинулся  на
жесткую  подушечку  и  снова  поднял  глаза  на  ряд  видеоэкранов.  Экран
переднего обзора мерцал. У  них  были  с  ним  проблемы  и  раньше  -  он,
казалось,  бросал  вызов  постоянному  ремонту,   проводимому   механиками
"Грейванда". Макэлрой знал, что неустойчивое мерцание  усилится,  и  экран
погаснет навсегда, а точнее до тех пор, пока механики  вновь  не  займутся
им.
     Впрочем, погасни экран, Макэлрой не очень-то и сожалел  бы  об  этом.
Долина   внизу   -   с   низкорослыми   деревьями,   красновато-коричневой
растительностью и змеящимся  оврагом,  усыпанным  камнями  -  представляла
собой  далеко  не  умиротворяющий  пейзаж.  Макэлрой  перевел  взгляд   на
хронометр.  Не  прошло  еще  и  двух  часов,  как  они  потеряли  связь  с
"Грейвандом".
     "Как они к нам доберутся, если не знают, где мы находимся? - не давал
ему покоя  все  тот  же  вопрос.  -  Чертов  Уилер  со  своими  идиотскими
вопросами!"
     Но, даже кляня Уилера, Макэлрой услыхал свой внутренний голос:  "Если
бы они собирались добраться к нам, сейчас они были бы уже здесь".
     Викки Редфорд издала какой-то странный звук - долгий  нервный  вздох.
Она неуклюже примостилась на одном из маленьких  табуретов  без  спинки  и
зачарованно глядела на экраны. Рядом с ней стоял Джон  Уилер  -  на  губах
по-прежнему тонкая улыбка - и тоже смотрел на экраны. Том  Стоун,  сидящий
на полу и ожидающий инструкций от Краччиоло, казался очень усталым.  Глаза
его были закрыты, и он еще больше вспотел.
     "Отчего мы так хрупки?" - подумал Макэлрой. Их жизни, еще недавно так
четко вписывавшиеся в обыденную действительность, вдруг стали  терять  всю
свою значимость. Привычного постоянства больше не  существовало.  Люди  не
знали, чем их встретит эта бесплодная долина или тот далекий  темный  лес.
Они лицом  к  лицу  столкнулись  с  Неизвестным  -  этим  извечным  ужасом
человечества.  К  новой  обстановке  невозможно  было  применить  знакомые
шаблоны. И это прежде неведомое чувство беспомощности!
     - Похоже на "девяносто девятую".
     Тихое замечание Уилера как бритвой резануло по  мыслям  Макэлроя.  Он
вскинул глаза на пожилого человека и переспросил:
     - "Девяносто девятую"?
     Уилер указал рукой на видеоэкран.
     - Здесь есть растительность, а значит воздух может быть пригодным для
дыхания.
     "Девяносто девятыми"  неофициально  называли  планеты  земного  типа.
Цифра девяносто девять в координатах Сьерры - 3RX-99301  -  определяла  ее
именно как такую планету. Эта планета, как заметил Уилер, также  выглядела
"девяносто девятой". Хотя официальное заключение об этом можно  было  дать
только  после  недельной,  по  меньшей  мере,  работы  здесь   специальной
исследовательской группы.
     - Собираешься прогуляться, Джон? -  как  всегда  язвительно  спросила
Викки.
     Уилер робко улыбнулся и тихо ответил:
     - Просто думаю, что нужно сказать об этом. Если  мы  останемся  здесь
навсегда.
     - "Опять он за свое", - с досадой сказал себе Макэлрой.
     Викки резко повернулась, широко разинув рот.
     - Черт побери, Уилер. Ты всегда ведешь себя так,  будто  ты  какой-то
особенный...
     Макэлрой предостерегающе поднял руку.
     - Достаточно.
     - Видала я его...
     - Викки! - Макэлрой остановил ее тяжелым взглядом. - Успокойся.
     Викки сжала зубы и отвернулась, кипя от злости.
     - Можем попробовать включить передатчик, кэп.
     Краччиоло выбрался из-под пульта и встал на ноги.
     - Только... - Он испытующе взглянул на Тома Стоуна. - Ну, мне  нужно,
чтобы кто-то поддержал корпус переключателя, пока я буду его подсоединять.
     Стоун приподнялся и посмотрел  на  Краччиоло.  Покорно  вздохнув,  он
скользнул на пол и снова протиснулся в  узкое  пространство  под  пультом.
Краччиоло встал на колени и кратко проинструктировал Стоуна.
     - О'кей, кэп, - махнул он рукой Макэлрою. - Если сработает, у нас  не
будет много времени.
     -  Приступаем,  -  скомандовал  Макэлрой  и  шагнул  к  пульту  через
протянутые ноги Стоуна. Может быть, повезет. Им причиталось чуточку удачи.
     - Готов?
     Краччиоло подсоединил нужные провода и утвердительно кивнул.
     Макэлрой   мгновение   колебался,   затем   щелкнул    переключателем
передатчика.
     Под пультом что-то  затрещало.  Стоун  взревел,  ударился  головой  о
нижнюю стенку и выскочил из-под пульта, бешено тряся рукой. Из передатчика
взвилась струйка дыма, распространяя запах горелой изоляции.
     - Ого, - сказал Краччиоло. Выпустив из рук провода, он  помог  Стоуну
встать на ноги. - Томас, тебя не ранило?
     Макэлрой смотрел на крошечную струйку дыма.  Он  был  в  этот  момент
слишком озабочен тем, что она означала, чтобы соболезновать  Стоуну.  Этот
треск электричества и этот дым похоронили их последний  шанс  связаться  с
"Грейвандом". Выбора не было. У них теперь оставался только один выход.


     - Разработать  их  вручную?  -  недоверчиво  спросила  Викки.  -  Это
возможно?
     - Вполне, - ответил Макэлрой, надеясь, что не ошибается. - И ты мне в
этом поможешь.
     - Я? - Глаза Викки удивленно расширились. - Я не  имею  ни  малейшего
понятия о координатах потока.
     - У  тебя  логический  склад  ума.  Вот  все,  что  тебе  нужно.  Мне
приходилось с этим сталкиваться. Это проще пареной репы. Кроме того,  если
ты собираешься попасть в Службу Дальней Разведки, тебе нужна практика.
     - Послушайте, Макэлрой...
     Но Макэлрой уже повернулся  к  пульту  и  запросил  у  мозга  "Денди"
предварительную информацию. Викки мгновение глядела на него, потом воздела
глаза к потолку, будто испрашивая  у  кого-то  милости,  затем  глубоко  и
устало вздохнула:
     - Ну, ладно. Что я должна делать?
     - Погоди минутку.
     Макэлрой сосредоточился на общении с мозгом "Денди". То, что  он  уже
сталкивался с  такой  ситуацией,  было  правдой  лишь  отчасти.  Во  время
двухлетней учебы в Академии Коминска на  Земле  он,  мечтая  о  карьере  в
Службе Разведки, приобрел общие навыки  работы  в  чрезвычайных  условиях.
Включая прыжки "вслепую". Для экипажей Службы Дальней Разведки прыжки  без
навигационной поддержки базового корабля были делом редким, но не таким уж
и неслыханным. Странствуя по рассеянной в пространстве субстанции К-потока
в  поисках  новых  планет,  модули  Службы  Разведки  иногда   ненамеренно
ускользали  от  контроля  базового  корабля.  Они   могли   выскочить   на
какой-нибудь не  отмеченной  в  космических  картах  территории,  не  имея
возможности связаться с  Навигационной  Службой,  которая  оказала  бы  им
помощь в возвращении.
     Когда  Макэлрой  уверял  Викки  в  своих  практических  навыках   при
выполнении прыжков "вслепую", он не счел нужным упомянуть, что его  знания
были чисто теоретическими.
     - Найди несколько листков бумаги, - сказал он  ей,  введя  команду  в
мозг "Денди". - И какой-нибудь карандаш. Остальным - не мешать.
     Работа  была  утомительной  и  отняла  гораздо  больше  времени,  чем
предполагал Макэлрой. Мозг "Денди" не был запрограммирован для  вычисления
координат  "Грейванда".  Он  мог  бы  определить,  где  найти  "Грейванд",
произведя  обратный  анализ  осуществленного  им  прыжка,  но  не  обладал
способностью сообщить людям о результатах этого  анализа  в  доступной  им
форме. Неспособен он был также и совершить прыжок без блокирующего сигнала
от навигационного  компьютера  "Грейванда".  Извлечение  из  памяти  мозга
информации, необходимой для  формирования  ложного  блокирующего  сигнала,
было необычайно сложным процессом,  требующим  умственной  концентрации  и
изнурительных  проверок  и  перепроверок.  Ничего  нельзя  было  упустить,
последовательность вычислений необходимо было строго соблюсти.  Если  хотя
бы  одно  уравнение  оказалось  неверным,  то  после  активации  приводных
двигателей людей могло  бы  расщепить  противодействующими  давлениями  на
атомы и разметать по всему сектору Омеги.
     Макэлрой и Викки отдали вычислениям три  часа,  окончательно  измотав
друг другу нервы. Еще раз все перепроверив, они  решили,  что  достаточно.
Координаты были готовы.
     - Слава Богу, - утомленно пробормотала Викки.
     Макэлрой потягивал холодный кофе и работал с клавиатурой пульта.  Все
его внимание сосредоточилось  на  лежащих  перед  ним  исписанных  листках
бумаги и зеленых цифрах, бегущих по экрану дисплея. Макэлрой прогнал через
компьютер каждую позицию,  помечая  карандашом  подтвержденные  уравнения,
записанные на бумаге.
     Наконец, по экрану пропульсировало последнее  уравнение,  сменившееся
словом: ГОТОВНОСТЬ.
     Макэлрой с преувеличенной осторожностью положил  карандаш  на  пульт,
откинулся в кресле и прикрыл глаза ладонями.
     "Должно сработать, - сказал он себе. - Вроде бы ничего  не  упустили.
Нет причин, чтобы не сработало..."
     Кто-то коснулся его руки.
     - Вы в порядке, кэп?
     Он отнял  руки  от  глаз  и  посмотрел  на  Краччиоло.  Затем  устало
усмехнулся и произнес:
     - О чем речь, Крэкерс. За мной первый заказ в "Роге изобилия".
     - Ого! С моей стороны возражений не будет, кэп.
     - С моей тоже, -  вклинился  Стоун.  К  нему  вернулась  его  обычная
благожелательность. Он  поднял  тост  чашкой  кофе,  залпом  осушил  ее  и
величественно хохотнул:
     - За мной второй, а Редфорд можно предложить третий.
     - Займемся-ка мы лучше делом, - сварливо откликнулась Викки.
     Макэлрой повернулся к пульту, перевел дух и  приступил  к  последнему
инструктажу "Денди" перед  прыжком.  Невзирая  на  усталость,  работал  он
проворно, желая поскорее разделаться с  этим.  Шансы  были  неплохие.  Все
уравнения проверены и перепроверены. Через десять минут "Денди" окажется в
трюме "Грейванда". И, несмотря на свои обещания  насчет  "Рога  изобилия",
Макэлрой решил, что первым делам он сделает визит в Навигационную  Службу,
где он устроит этим недоумкам разнос.
     Макэлрой защелкал  тумблерами.  Отключение  вспомогательной  энергии,
втягивание стабилизаторов, активация систем автоматического управления...
     Индикатор  управления  стабилизаторами  засверкал  янтарным   светом.
Отказ.
     Макэлрой уставился на мигающий огонек, не веря глазам своим.  У  него
перехватило дыхание.
     Викки вскинула голову.
     - Что случилось?
     - Желтый сигнал, - уныло ответил Макэлрой.
     - Я вижу, что...
     - Заело стабилизатор. Наверное тот, поврежденный. Он не втягивается.
     - Ну и что? Пусть висит себе?
     Томительное молчание нарушил Краччиоло:
     - Не пойдет. С выпущенными стабилизаторами поток нас не примет.
     - Почему нет? - допытывалась Викки. - Можно же как-то выкрутиться?
     Краччиоло покачал головой, виновато улыбнувшись.
     - Во время прыжка поверхность "Денди" должна  быть  гладкой.  Никаких
выступов.
     - Просто великолепно! Что же нам делать?
     На это у Краччиоло не было ответа. У других по всей  видимости  тоже.
Макэлрой пощелкал туда-сюда  переключателем.  Янтарный  огонек  равномерно
мигал.
     -  Вот,  что  мы  сделаем,  -  наконец  сказал  Макэлрой,   тщательно
выговаривая каждое слово. - Выйдем наружу, заползем под модуль  и  наладим
стабилизатор.
     - Проблема в том, - заметил Джон Уилер, - что мы не знаем, что там за
воздух. Он может оказаться непригодным для дыхания.
     - Да, - сухо согласился Макэлрой, - это действительно проблема.
     - Не стоит нам этого делать, - заспорила  Викки  Редфорд.  -  Посидим
здесь и подождем. Помощь скоро придет.
     Макэлрой отрицательно покачал головой.
     - Мы не знаем придет ли помощь вообще, а ждать больше  нельзя.  Ветер
может в  любую  секунду  вновь  подняться.  Если  он  дунет  чуть  сильнее
прежнего, нас сорвет с этого утеса.
     - Эй, кэп, - крикнул Краччиоло, который осматривал  грузовой  трюм  в
дальнем конце модуля. - У нас...
     - Хорошо, Макэлрой, - бросила Викки, сверкая глазами. - А как  насчет
риска вдохнуть ядовитый воздух, если мы откроем крышку люка?
     Она, подбоченившись, смотрела прямо в лицо Макэлрою.
     - Люк должен оставаться закрытым как можно дольше, -  закончила  свою
тираду Викки.
     - А мне кажется, нам следует открыть его, - сказал  Стоун,  прочистив
горло. - Дело в том, что не так уж мы и рискуем.
     Викки метнула в него испепеляющий взгляд, на  который  Стоун  ответил
легким пожатием своих медвежьих плеч.
     - Воздух, похоже  нормальный,  судя  по  наличию  деревьев  и  другой
растительности.
     - Это не значит, что мы можем дышать им, - жестко отрезала Викки.
     - Послушайте, ребята, - вновь подал голос Краччиоло из кормовой части
модуля. - Здесь кое-что...
     - Экран погас.
     Макэлрой  искоса  взглянул  на  невозмутимое  лицо  Джона  Уилера   и
обратился к ряду видеоэкранов. Экран  переднего  обзора  был  темен.  Лишь
изредка по нему пробегали узкие полоски света.
     Это было последней каплей.
     Ниже  видеоэкранов,  на  серо-металлической  поверхности  над  задней
панелью пульта красовалась длинная небрежная  надпись  выцветшими  черными
буквами:

                        АДМИНИСТРАЦИЯ ВСЕОБЩИХ СЛУЖБ
                       УПРАВЛЕНИЕ ФИНАНСОВОЙ ИНСПЕКЦИИ
                          ГРУППА ГЛУБОКОГО КОСМОСА

     Надпись была далеко не произведением искусства, и это только добавило
ярости  Макэлрою.  Он  поднял  кулак  и  обрушил  его  на  слово  КОСМОСА,
расположенное непосредственно под экраном переднего обзора, вложив в  этот
могучий удар  все  раздражение,  скопившееся  за  последние  шесть  часов.
Видеоэкран мигнул пару раз и ожил.
     Бесплодная долина, прорезающий ее овраг, лес вдали -  все  было,  как
прежде. Модуль дернуло порывом ветра.  Макэлрой  потер  саднящие  костяшки
пальцев. Чувствовал он себя гораздо лучше.
     -  О'кей,  -  сказал  Макэлрой,  вскакивая  с  кресла  управления.  -
Посмотрим, какими инструментами мы располагаем.
     - Уже, кэп. - Краччиоло скалил зубы, держа в одной  руке  невероятных
размеров гаечный ключ, а в другой - металлический прут.
     - Нашел в грузовом трюме? - недоверчиво спросил Макэлрой.
     - Точно. Там много всякой ерунды.
     Краччиоло взвесил гаечный ключ в руке.
     - Никогда не попадались такие здоровенные. - Он помедлил. - Я заметил
в трюме кое-что еще, кэп. Пытался сказать, но все вы были  слишком  заняты
спором: выходить наружу или не выходить.
     - Что же ты еще нашел?
     Улыбка Краччиоло превратилась в нечто напоминающее лукавую ухмылку.
     - Ну... вы, я думаю, ощущаете, что здесь чуточку потеплело.
     Макэлрой действительно почувствовал, что температура в модуле  быстро
повышалась даже при работающем на полную мощность кондиционере. Лица людей
сверкали от пота.
     - Ну и что из того?
     Ухмылка Краччиоло стала шире.
     - Если бы вы позволили мне вставить словцо, то я сообщил бы вам,  что
спор ваш яйца выеденного не стоит. У старины "Денди" лопнул шов. Наверное,
когда крякнул стабилизатор. В стенке трюма дыра размером  с  задницу  моей
тетушки Энни.
     Макэлрой недоуменно наморщил лоб.
     - Дыра сквозная?
     - Да. При желании можно просунуть руку и потрогать почву.
     - Тогда это значит... - поплыл голос Викки.
     - Это значит, - закончил за нее Макэлрой, - что  мы  некоторое  время
уже дышим атмосферой планеты.
     Уилер оказался прав. Это была "девяносто девятая".
     Теперь кому-то  нужно  было  выйти  наружу  и  поправить  заклинивший
стабилизатор. Макэлрой настоял, чтобы модуль покинул только один  человек.
Выбор пал на Тома Стоуна. Конечно, он был не совсем в форме, но если  дело
касалось грубой физической силы, Стоун мог дать сто очков вперед любому из
них.
     Работа оказалась на удивление легкой. Одним мощным поворотом гаечного
ключа Стоун выправил согнувшуюся  опору  стабилизатора.  Через  минуту  он
протиснулся обратно в люк и рухнул в угловое кресло,  пыхтя  и  ловя  ртом
воздух.
     - Там, наверное, градусов сто двадцать.
     "По меньшей мере, а то и больше", -  подумал  Макэлрой.  Даже  за  то
короткое время, пока была поднята крышка люка, температура внутри  "Денди"
значительно повысилась. Воздух  был  сухим  и  горячим,  с  резким,  почти
неприятным запахом.
     "Но это неважно, - сказал он себе. - На "Грейванде" будет прохладно и
уютно".
     Все сгрудились  вокруг  Макэлроя,  когда  тот  уселся  в  кресло.  Он
неотрывно   смотрел   на   янтарно   пульсирующий   индикатор   управления
стабилизаторами. Очень  большие  надежды  возлагались  на  этот  крошечный
кусочек пластика. Наконец Макэлрой нажал  на  кнопку  активации,  мысленно
умоляя стабилизатор подчиниться. Внизу  модуля  почувствовалось  движение.
Пол  сильно  наклонился,  потом  выровнялся.  Металлические  подкладки   в
основании каждого стабилизатора с хрустом ударились  о  твердую  скалистую
породу. Желтый свет индикатора, мигнув, сменился зеленым.
     -  Ура!  -  завопил  Краччиоло.  Он  хлопнул  Макэлроя  по  спине.  -
Получилось, кэп!
     - Вот мы и в "Роге изобилия", - сказал Стоун. - Закажите мне  горячий
саке, Макэлрой.
     Экран дисплея загорелся надписью:
     ГОТОВНОСТЬ ПРИВОДНОЙ СИСТЕМЫ.
     "Все будет нормально, - подумал Макэлрой. - После всего происшедшего,
должно же в конце концов нам повезти".
     Он сосредоточился и большим пальцем нажал голубую пусковую кнопку.
     Ничего не произошло. Никакого головокружения. Никакого пинка в живот.
Ничего.
     Порыв ветра швырнул песком в модуль и унесся прочь.



                                    5

     Допрос Ларса Клеменса продолжался уже добрых полчаса.
     - Ты подтвердил координаты перед прыжком?
     - Да, сэр.
     - Макэлрой подтвердил согласование места назначения?
     - Вполне, сэр. Не было причины...
     - Навигационная служба утвердила это согласование?
     - В обычном порядке, сэр.
     Реймонд  Спик,  директор  Службы  Космической  Связи,  имел  привычку
смотреть на вас так, что немедленно  хотелось  отвернуться.  Усилием  воли
Ларс подавил это желание.
     - Я сверился с инструкцией, сэр. Все было соблюдено.
     - Очевидно, не все, - сухо ответил Спик. - Что-то  было  неправильно.
Иначе мы бы не сидели сейчас здесь.
     Роберт Сполдинг, находившийся в комнате, громко откашлявшись, сказал:
     - Я приказал Ларсу подготовить письменный отчет  о  его  разговоре  с
Макэлроем, - с этими словами он протянул через  стол  Спику  желтую  копию
отчета. Сполдинг нервничал, как и Ларс, но последнему  от  этого  было  не
легче. Сполдинг же  нагло  врал:  Ларс  подготовил  отчет  по  собственной
инициативе.
     - Похоже, они с  Макэлроем  все  сделали  как  положено,  -  произнес
Сполдинг, но затем торопливо добавил:  -  Хотя  у  меня  не  было  времени
внимательно  ознакомиться  с  рапортом.  Я  полагал,  что  нам   следовало
немедленно поставить в известность вас.
     Опять  бесстыдное  вранье.  Почти  час  Сполдинг  пережевывал  детали
диалога Ларса с Оливером Макэлроем. Ларс весь взмок от беспокойства, думая
о Макэлрое  и  его  экипаже,  застрявших  черт  знает  где  и  не  имеющих
возможности связаться с "Грейвандом". А Сполдинг,  настырно  досаждал  ему
вопросами, претендовавшими не столько на острую проницательность,  сколько
на полную некомпетентность.
     Реймонд Спик изучал отчет, хмуря брови. Он хмыкал,  как  бы  неохотно
соглашаясь с прочитанным. Вдруг он прервал чтение, и лицо его скривилось в
недовольную гримасу. Спик был человеком очень маленького роста,  несколько
сутулым, с большой головой и темными волосами, лишь слегка  посеребренными
сединой на висках. Гримасничал он в ошибочной уверенности, что это  как-то
отвлекает окружающих от его карликовой наружности. Но все эти ужимки  лишь
подчеркивали ее. Теперь, когда он сверлил Ларса своими  глазами-бусинками,
черты его лица приобрели какое-то зловещее выражение.
     - Оказывается, вы допустили ошибку при идентификации членов  экипажа,
мистер Клеменс.
     Ларс  почувствовал,  как  у  него  заколотилось  сердце.  Ошибка?  Он
непроизвольно сжал ручки кресла. Ошибка?
     - Сэр?
     - Краччиоло,  -  пролаял  Спик.  -  Вы  пропустили  его  фамилию  при
идентификации.
     - Я заметил это, - поспешно вставил Сполдинг.
     - В чем же дело? - резко спросил Спик.
     Ларс облизнул внезапно пересохшие губы. Он внутренне сжался.
     - Прием был не очень отчетливый, сэр. Я действительно упустил фамилию
Вито Краччиоло во время идентификации, но я сверился со списком...
     - Был плохой прием? - Спик пролистал страницы отчета, пробегая по ним
глазами. - Не вижу ни единого упоминания о плохом приеме.
     - Я тоже не нашел... - начал было Сполдинг.
     - Заткнись, - оборвал его Спик. Сполдинг отпрянул, будто ужаленный.
     - Что ты на это скажешь, Клеменс?
     - Я не думал, что необходимо сообщить об этом, сэр...
     - Вы не думали, что необходимо сообщить об этом, - передразнил  Спик.
Откинувшись в кресле, он соорудил из кончиков пальцев нечто вроде мостика,
сквозь который посмотрел на Ларса. -  Почему  вы  приняли  такое  решение,
мистер Клеменс?
     - Потому, что... - голос Ларса дрогнул. Он сглотнул, перевел  дыхание
и начал снова. - Прием был не хуже, и не лучше, чем обычно.  Часто  бывают
статические...
     - И вы не посчитали нужным даже упомянуть об этой  сложной  проблеме,
возникшей при идентификации экипажа?
     У Ларса от града вопросов  кружилась  голова.  Он  старался  говорить
ровным голосом.
     - Совершенно верно, сэр. Тогда это не показалось  мне  относящимся  к
делу. Как я уже сказал, я сверился со списком...
     - Я знаю, что вы сказали, мистер Клеменс. Меня интересует то, что  вы
не сказали. - Спик помахал страницами отчета. - Я хотел бы знать, что  еще
вы решили не упоминать, опираясь на ваши личные оценки уместности тех  или
иных действий.
     - Больше ничего, сэр.
     - Ничего? - Спик пригвоздил Ларса уничтожающим взглядом. - Ничего?
     Ларс быстро посмотрел на Сполдинга, ища поддержки. Перед  приходом  к
Спику  они  вместе  все  тщательно  проанализировали.  Сполдинг  полностью
согласился с тем, что все действия Ларса при осуществлении прыжка Макэлроя
точно соответствовали  инструкции.  Но  сейчас  все  внимание  заместителя
директора  Службы  Космической   Связи   сосредоточилось   на   серебряном
пресс-папье - миниатюрной копии "Грейванда" - на столе Спика.
     - Мой отчет, - наконец сказал Ларс, - кажется мне достаточно  полным,
сэр.
     - Да, я уверен, что именно таким  он  и  является,  -  с  язвительной
вежливостью проговорил Спик. -  Особенно  со  всеми  относящимися  к  делу
фактами.
     Ларс молчал. Он и на этот раз выдержал взгляд Спика.
     - Как долго ты работаешь в Службе Связи? - неожиданно спросил Спик.
     - Шесть месяцев, сэр.
     Спик еще мгновение смотрел на него, затем отвернулся и положил  отчет
в верхний ящик стола.
     - Я не могу идти с этим к капитану Урии, пока мы не выясним как можно
больше о случившемся. По-моему, это проблема Навигационной  Службы.  Нужно
сопоставить все факты. - И он бросил быстрый взгляд в сторону Ларса. - Все
факты. Тогда мы определим позицию Службы Связи в этом вопросе.
     Сполдинг встал. Совещание было закончено. Ларс поспешно вскочил, едва
не сбив шефа с ног.
     - Именно это я и собирался предложить, - сказал Сполдинг. -  Если  мы
сегодня еще что-либо выясним, дадим вам знать немедленно.
     - Через двадцать минут я отправлюсь  на  Исолу.  Побуду  там  остаток
сегодняшнего дня и большую часть завтрашнего.
     Спик вынул из стола какой-то другой отчет  и,  раскрыв  его,  положил
перед собой.
     - Хорошо. Тогда мы свяжемся с вами  позднее,  -  промямлил,  стоя  на
пороге кабинета Сполдинг.
     Спик не удостоил его ответом. Он уже  углубился  в  раскрытый  отчет.
Ларс и Сполдинг тихонько вышли в узкий коридорчик.
     - Займемся-ка  мы  снова  отчетом,  -  сказал  Сполдинг.  Он  казался
довольным тем, как закончилось совещание.  -  Хочу  быть  уверен,  что  мы
ничего не упустили.
     - Мы  уже  десять  раз  разобрали  его  пункт  за  пунктом.  Вряд  ли
обнаружится что-то новое. Только потеряем время... - Ларс  говорил  резко,
уже не заботясь о том, что Сполдинг может выйти из себя.
     Но Сполдинг не обратил внимания на задиристый тон Ларса.
     - Может, ты и прав. Но босс, - он ткнул  большим  пальцем  в  сторону
кабинета Спика, - желает, чтобы мы занялись этим.
     Они вошли в лифт,  и  Ларс  нажал  кнопку  второго  уровня,  Сполдинг
протянул руку и нажал кнопку седьмого.
     - Буду в "Роге изобилия". Если что-нибудь выяснишь, дай мне знать.
     Ларс стоял молча, ошарашенный услышанным. Через  несколько  мгновений
двери лифта с шипением раскрылись, и Сполдинг вышел.


     - Ничего не понимаю, - сказал Ларс Карлу Лансфорду, устало  опускаясь
в кресло.  -  Этим  должна  заняться  Навигационная  Служба.  Нам  следует
выяснить, что же случилось. Спик,  похоже,  пока  не  собирается  что-либо
предпринимать.
     - Конечно, - ответил Карл. - Он хочет обеспечить себе тылы, если дело
примет серьезный обрат.
     - Примет серьезный оборот? - изумился Ларс. - Пропали  пять  человек.
Мы не знаем, где они, у нас нет с ними связи. Куда уж серьезнее?
     Лансфорд пожал плечами. Он работал за пультом, готовясь к  очередному
циклу прыжков.
     - Спик хочет быть уверенным,  что  не  попадет  впросак.  Поставив  в
известность Навигационную  Службу,  он  признает  существование  проблемы.
Отступать ему тогда будет некуда.
     Ларс покачал головой.
     - Что-то не уловлю смысла в такого рода рассуждениях.
     - Именно поэтому Спик - директор, а мы всего  лишь  мелкие  сошки,  -
заметил Лансфорд. - Он думает на несколько ходов вперед, мы  же  вынуждены
заниматься решением текущих задач. Кроме того, меньше  всего  Спик  желает
сейчас, чтобы это дельце как-то сказалось на его карьере.
     Ларс Клеменс посмотрел на Лансфорда.
     - На какой карьере?
     - Келли через месяц уходит в отставку.
     Эдвин Келли был главой Службы Космической Связи всего Сектора Омеги.
     Лансфорд продолжал:
     -  Ходят  слухи,  что  Спик  -  один  из  основных  претендентов   на
освободившееся  место.  Ему  вряд  ли  понравится,   если   кто-то   будет
интересоваться его  здешней  работой,  особенно  на  завтрашнем  заседании
избирательного комитета.
     - На Исоле, - пробормотал Клеменс.
     Лансфорд был прав. Спик, видимо, старался выиграть время.
     - Заседание комитета, говоришь, так и есть. На Исоле. Спик собирается
туда сегодня, - рассуждал вслух Ларс.
     Лансфорд пожал плечами,  ничего  не  ответив.  Он  смотрел  на  экран
дисплея.
     Ларс положил локти на пульт, подперев  подбородок  ладонями.  Так  он
сидел довольно долго, затем смиренно вздохнул и ввел в компьютер  команду.
Принтер зажужжал и выдал еще одну желтую копию диалога с  Макэлроем.  Ларс
оторвал ее и снова внимательно, строчка за строчкой прочел текст.
     Через полчаса он понял, что это пустая трата времени. Ничего не  было
упущено во время перекрестного контроля координат. Ничего,  что  могло  бы
явиться причиной ошибки навигационного компьютера "Грейванда".
     - Нужно связаться с техниками Навигационной Службы, - прошептал Ларс,
уставившись на свернувшиеся листки отчета. Он перевел взгляд на Лансфорда.
     - Мы сами должны выяснить, что случилось. Пока еще не совсем поздно.
     - От тебя ничего не зависит, - серьезным тоном сказал Лансфорд, глядя
Ларсу прямо в глаза. - Ты доложил Спику. Теперь это  его  забота.  Советую
хорошенько подумать, прежде чем  сделаешь  что-то  за  его  спиной.  Иначе
нарвешься на неприятности.
     - Но он же ничего не предпринимает.
     - Как можешь ты без его ведома чего-либо добиться?
     На этот вопрос у Ларса не было ответа. Диспетчер не мог  и  надеяться
начать расследование без разрешения директора Службы.
     - Послушай, - продолжал Лансфорд, - что бы ни произошло, это не  твоя
вина. Ты все сделал правильно. И сам доложил  Спику.  Ты  чист.  Зачем  же
совать голову в петлю?
     Еще один непростой вопрос: зачем?
     Случившееся с Макэлроем и его экипажем  не  было  результатом  ошибки
Ларса. Но  это  не  снимало  тяжелого  груза  ответственности  с  молодого
диспетчера. Ларс координировал прыжок  и  был  последним,  кто  говорил  с
Макэлроем. Именно его, Ларса, а не Сполдинга, Спика  или  Карла  Лансфорда
Макэлрой умолял о немедленном возвращении на "Грейванд".
     В мозгу Клеменса снова зазвучали последние слова Макэлроя:
     "Это ветер. Шесть узлов, по меньшей мере".
     Среди прочих сомнений, одно особенно изводило Ларса: все ли  от  него
зависящее сделал он для Макэлроя и остальных? Когда  Макэлрой  связался  с
ним и сообщил, что они очутились не там, где нужно, использовал ли он  все
возможности  для  возвращения?  Тогда  Ларс  был  уверен,  что  действовал
правильно. Но теперь пришло осознание того, что во время последнего сеанса
связи он больше ломал себе голову над тем, как и почему все это случилось.
Вопрос же о возвращении экипажа отошел как бы второй план. Ларс не считал,
что они подвергаются серьезной опасности, и не допускал мысли о  возможной
потере связи с Макэлроем. Он нашел  способ  изменить  график,  не  нарушая
установленного цикла прыжков. Но был ли он достаточно внимателен?  Все  ли
он учел?
     - Подежуришь за меня немного, Карл? - вдруг спросил он.
     - Конечно, но...
     - Схожу к навигаторам. - Ларс скатал желтые странички своего отчета в
трубку и встал. - Ненадолго.
     - Доиграешься. Вышвырнут тебя с "Грейванда", Ларс.
     - Постараюсь не задавать официальных вопросов, - пообещал Ларс.
     Лансфорд скептически хмыкнул.
     - Неофициально о таком деле? Вряд ли у тебя получится. - Он замолчал,
посмотрев на Ларса. - Знаешь Бенджамина Хилла?
     Ларс задумался на секунду и отрицательно покачал головой.
     - Работает техником в Навигационной Службе, - сказал Лансфорд. - Один
из лучших. Может помочь тебе. Скажи ему, что ты от Змея.
     - От Змея?
     - Он поймет...



                                    6

     Макэлрой недоверчиво смотрел на ряд  зеленых  огоньков  под  пультом.
Взгляд его переместился на освещенную теперь пусковую кнопку под откинутой
предохранительной крышкой.
     - Это невозможно, - сказал он глухо.
     - Что? - громко спросила Викки Редфорд. - Что вы сказали?
     Макэлрой не ответил.  Снаружи  свистел  песчаный  ветер.  Кондиционер
мерно  гудел.  Макэлрой  взглянул  на  видеоэкраны  -  бесплодная  долина,
отдаленный лес, скалистый холм на экране заднего обзора. Все то же, что  и
до нажатия кнопки.  Недоуменно  мотнув  головой,  Макэлрой  еще  раз  ввел
последние предстартовые команды и снова  нажал  голубую  кнопку.  И  снова
ничего  не  произошло.  Экран  дисплея  отозвался:  ГОТОВНОСТЬ   ПРИВОДНОЙ
СИСТЕМЫ.
     "ГОТОВНОСТЬ ПРИВОДНОЙ СИСТЕМЫ..." - тупо произнес про себя Макэлрой.
     Позади Викки Редфорд еще что-то спросила. Макэлрой не обратил на  нее
внимания. Он набрал на клавиатуре другую команду:
     КОНТРОЛЬ.
     Экран загорелся:
     ГОТОВНОСТЬ...
     Макэлрой ввел:
     ПРИВОДНАЯ СИСТЕМА
     ЧТО? - спросил мозг.
     Макэлрой сосредоточился на секунду, затем попытался снова:
     КОНТРОЛЬ ЦЕЛОСТНОСТИ ПРИВОДНОЙ СИСТЕМЫ
     ЧТО?
     - Проклятье! - взорвался Макэлрой. - Есть у нас инструкция  для  этой
штуки?
     - Сейчас посмотрю, кэп, - быстро ответил Краччиоло.
     Макэлрой  глядел  на  экран,  стараясь  ваять  себя  в  руки.   Затем
попробовал новый подход:
     КОНТРОЛЬ СИСТЕМЫ...
     ГОТОВНОСТЬ...
     ПРИВОДНОЙ ДВИГАТЕЛЬ
     ВЫ ХОТИТЕ РАБОЧИЙ КОНТРОЛЬ ВСЕЙ ПРИВОДНОЙ СИСТЕМЫ?
     Макэлрой злобно отстучал на клавиатуре ответ:
     ДА.
     "Денди"  приступил  к  работе.  Налетел  ветер,   толкнув   крошечный
космический корабль. Краччиоло рылся в ящиках, пытаясь  найти  инструкцию.
Кто-то тревожно кашлянул. По экрану дисплея пульсировали буквы.
     ЗАВЕРШЕНИЕ КОНТРОЛЯ ПРИВОДНОЙ СИСТЕМЫ
     ГОТОВНОСТЬ...
     Приводные двигатели были в порядке. "Слава Богу, - подумал  Макэлрой.
- Богу или  любому  божеству,  витающему  над  этим  дьявольским  местом".
Макэлрой ввел слово СПАД.
     ЧТО?
     КОММУТАТОР.
     "Денди" задумался и на мгновение над  этим  нелепым  запросом,  затем
спросил:
     ВЫ ХОТИТЕ РАБОЧИЙ КОНТРОЛЬ КОММУТАТОРА ПОТОКА КОЛЬМАННА?
     - О, ради... - Макэлрой стукнул по клавишам:
     ДА.
     На этот раз пауза была очень короткой.
     НЕИСПРАВНОСТЬ В РЕЛЕЙНОЙ СИСТЕМЕ КОММУТАТОРА ПОТОКА КОЛЬМАННА
     УСТАНОВИТЬ И УСТРАНИТЬ
     ГОТОВНОСТЬ...
     - Нечего тут думать, кэп, - сказал Краччиоло секунду спустя.  -  СПАД
не работает.
     - Это понятно, - бросил Макэлрой. - Почему он не работает?
     - Плохое соединение? - предположил Стоун.
     - Невозможно,  -  решительно  возразил  Краччиоло.  -  Везде  тройной
резервный контроль. Безаварийность. Одна схема могла выйти из строя, но не
все три. Даже нашим несчастьям есть предел.
     - Есть ли? - кисло спросила Викки.
     Макэлрой понимал, что она чувствовала. Неудачи преследовали их,  и  с
каждой минутой росло чувство оторванности от привычного им порядка вещей.
     - Можно его исправить? - спросил Уилер.
     Молчание Краччиоло было достаточно красноречивым. По  обшивке  модуля
шуршал песок, принесенный очередным порывом ветра.
     Макэлрой перевел дух.
     - Крэкерс, - отрывисто приказал он, -  ты  и  Стоун  извлечете  СПАД.
Осмотрите соединения, может быть, повреждение будет заметно.
     Краччиоло удивленно поднял глаза:
     - Вынуть СПАД?
     - Ты не ослышался.
     - Он встроен непосредственно в приводной агрегат, кэп.
     - Я не говорю, что это легко сделать. Но нужно попробовать. Проверьте
схемы, все три цепи. Может, там где-нибудь короткое замыкание.
     - Мы не механики... - начал Стоун.
     - Верно, - согласился Макэлрой. - Мы бухгалтера. Но мы будем мертвыми
бухгалтерами, если нам не  удастся  отремонтировать  приводную  систему  и
выбраться отсюда.
     Краччиоло и Стоун обменялись взглядами. Затем, не проронив ни  слова,
они направились к грузовому контейнеру в  задней  части  модуля  и  начали
поиск подходящих инструментов. Макэлрой вернулся в угловое кресло.  Сердце
его глухо стучало.
     "И меня уже проняло", - подумал он.
     Прошло полчаса. Кондиционер  жалобно  заныл  и  заскрипел,  с  трудом
сопротивляясь нарастающей жаре.  Краччиоло  и  Стоун  орудовали  какими-то
неуклюжими инструментами, пытаясь разобрать приводную систему. Уилер сидел
в сторонке и смотрел на видеоэкраны. Викки сидела рядом с ним. Вид  у  нее
был  сердитый.  Макэлрой  откинул  голову  в  кресле.   Жара   становилась
невыносимой.
     - Прошу прощения, Оливер. Мне кажется, мы кое-что упустили из виду.
     Голова Макэлроя медленно поднялась и повернулась к Уилеру. Он терпеть
не мог, когда его называли Оливером.
     - Нам, вероятно, следует обеспечить себе некоторую свободу выбора,  -
продолжал Уилер. - В  том  случае,  если  мы  не  сумеем  быстро  наладить
приводную систему. Я полагаю, что с наступлением  ночи  температура  может
значительно понизиться. Это обычное явление при засушливом климате.
     - Ну? - У Макэлроя не было сил следить за извилистыми умозаключениями
Уилера.
     -  Теплообмен,  -  объяснил  Уилер.  -  Результатом   быстрой   смены
температур могут быть значительные перемещения воздушных  масс.  Если  уже
беспокоивший  нас  ветер  является  признаком  того,  с   чем   мы   можем
столкнуться, нас ожидают неприятности.
     Веский довод,  должен  был  признать  Макэлрой.  Но  у  него  вызвало
раздражение, что Уилеру единственному пришло это в голову.
     - Что вы предлагаете?
     - Если ветер усилится, в модуле будет небезопасно оставаться на ночь.
Я хотел бы выйти наружу и осмотреть окрестности. Может быть, я найду более
надежное  укрытие,  которым  мы  могли   бы   воспользоваться   в   случае
необходимости.
     "Типичные уилеровские причуды, - подумал Макэлрой. - Если к  ночи  не
удастся починить СПАД, то нам не отремонтировать  его  никогда".  Макэлрой
открыл было рот, чтобы запретить Уилеру и думать об этом, потом взглянул в
его светло-серые глаза и заколебался.
     Будучи ребенком, в  те  старые  добрые  времена  на  Земле,  Макэлрой
частенько увязывался за своим отцом, который  любил  ходить  в  походы  по
живописным холмам  близ  города  Сакраменто.  Однажды  они  наткнулись  на
молодого  кролика,  попавшегося  в  силок.  Пытаясь  освободиться,  кролик
искалечил себе заднюю лапу. Когда мальчик,  движимый  каким-то  нездоровым
интересом к крови и боли приблизился,  крольчонок  выкатил  на  него  свои
полные муки глазенки. Никогда в своей  жизни  не  видел  Макэлрой  столько
безнадежности и отчаяния в живом существе. Он  вспомнил  этого  крольчонка
теперь, глядя в серые глаза Уилера.
     Последние несколько часов как-то  неуловимо  изменили  Джона  Уилера.
Уилер был по натуре очень тихим человеком. Настолько тихим, что иногда это
даже раздражало. Он редко реагировал  на  окружающих,  отвечал  только  на
вопросы, адресованные непосредственно к нему. За три  года  их  знакомства
Макэлрой не узнал о его прошлом почти ничего. Сейчас, глядя в эти  светлые
глаза, с тихим отчаянием говорящие о затаенности, страхе и боли,  Макэлрой
понял, что планета задела какие-то внутренние струны Уилера. Взгляд Уилера
умолял. "В конце концов, - решил Макэлрой, - в его предложении есть смысл.
Модуль не устоит на утесе под напором крепчающего ветра!".
     - Ладно, - сказал он коротко. - Осмотритесь, если есть желание. Но не
отходите далеко от модуля.
     На лице Уилера промелькнула легкая улыбка благодарности. Через минуту
пустыня высосала из модуля остатки прохладного воздуха, когда крышка  люка
со скрипом открылась, и Уилер ступил на выжженную почву.



                                    7

     Экраны "Денди" давали неполную и некачественную картину  окрестностей
и Уилер думал, что лес в  отдалении  окажется  таким  же  неприветливым  и
безобразным, как и  разбросанные  по  долине  деревья,  сожженные  дочерна
пылающим солнцем, застывшие в агонии прерванного роста. Но, миновав полосу
бурого песка и войдя в лес, Уилер окунулся  в  красно-пурпурный  полумрак.
Искривленные  ветви  и  сучья  переплетались  между   собой   с   какой-то
плавностью, что придавало им силу и значимость,  а  не  мрачное  уродство.
Ослепительный блеск солнца  как  бы  фильтровался  этим  переплетением  до
мягкого сияния, которое дарило долгожданное облегчение глазам,  измученным
невыносимым сверканием долины.
     Уилер попробовал почву  носком  ботинка.  Легкий  шелест  и  шуршание
напомнили ему о лесистой местности Кайлила, где  он  провел  многие  годы,
будучи молодым человеком. На планете, какой бы суровой  она  ни  казалась,
была жизнь. Возможно, даже разумная. Он улыбнулся при этой мысли.  Команда
фининспекторов, обнаружившая планету с братьями по разуму. Вот это был  бы
номер!
     Уилер постоял немного, вдыхая чужие запахи, вслушиваясь в непривычные
звуки и наслаждаясь относительной прохладой леса. Совершенно  естественным
казалось ему решение направиться сюда. Если искать укрытие  от  ветра,  то
именно здесь, а не на голых камнях позади модуля  или  в  этой  бесплодной
долине. Они будут в безопасности в этом лесу с  его  странными  деревьями,
чуть слышно гудящими от ветра, и шелестом жизни вокруг.
     Он робко улыбнулся и, как бы убеждая себя, обернулся и  посмотрел  на
пройденный им путь - сожженную белым  жаром  солнца  пустыню.  Примерно  в
километре отсюда виднелось  темное  пятнышко  модуля  на  фоне  беловатого
известнякового утеса. Уилер удивился, увидав, что расстояние было не таким
уж и большим. Пустыня,  модуль,  люди  внутри  него  -  все  это  казалось
отделенным вечностью от мрачноватой святости леса.
     Уилер медленно повернулся лицом к лесу, ощущая его тихое присутствие.
     Здесь было нечто большее, чем масса деревьев и низкорослого подлеска.
Было что-то еще, кроме суетливых звуков, издаваемых крошечными существами,
кроме завываний ветра в высоких изгибающихся ветках, кроме запаха  мшистой
поросли - всего такого естественного в этом необычном месте.
     Уилер поежился, почувствовав это снова: присутствие чего-то чуждого в
своем сознании. Это нечто касалось его,  торопливо  убегало  прочь,  чтобы
тотчас же возвратиться со своими легкими прикосновениями. Уилер напряженно
вслушивался в воображаемый тонкий шепчущий голос, называющий его по имени.
Ощущение было такое, будто он вернулся домой после долгого отсутствия.
     "Чепуха",  -  сказал  он  себе.  Но  это  был  скорее   вопрос,   чем
утверждение. Тихий шепот понуждал его к движению. Уилер чувствовал  это  с
того момента, когда  Макэлрой  включил  видеоэкраны  и  все  увидели  этот
странный, бесплодный мир. Еще тогда он ощутил это присутствие внутри себя.
     "Чепуха", - произнес он громче на этот раз и двинулся через лес.  Его
не волновало увеличивающееся расстояние между ним и модулем. Ни на секунду
он не задумывался о возможной опасности, таящейся в этом  странном  темном
лесу. Он устремился вперед под сенью изогнутых ветвей,  вдыхая  окружавшие
его запахи. Уилер понятия не имел, куда  он  направляется.  Он  пробирался
через колючие  островки  растительности,  переступал  попадающиеся  иногда
камни и время от времени поглядывал вверх.
     Тенистый лес закончился так же внезапно, как и начался. Взору  Уилера
снова предстала пылающая пустыня. Впереди барханы песка плавно  спускались
к руинам какого-то древнего города.
     Уилер долго стоял на опушке  леса,  оценивая  увиденное.  Открывшуюся
картину нужно было воспринимать целиком, как  причудливую  мозаику,  а  не
группу отдельных деталей. Тона  ржаво-красного,  коричневого  и  кремового
цветов формировались в очертания блоков, сфер, изогнутых шпилей и остатков
желтоватых решетчатых конструкций, хрупкими сетями свисающих  со  стройных
башен. Эрозия размягчила и частично рассыпала все  это,  приведя  город  в
неуловимую гармонию с пустыней. Это было творение времени, ветра и  песка,
трех этих божеств.
     "Я был здесь раньше", - подумал вдруг Уилер, глядя вниз на город.  Он
в замешательстве помотал головой: "Нет, это невозможно". Уилер смотрел  на
город с таким чувством, будто вместе с ним кто-то другой смотрел туда  же.
Ощущение было слишком сильным, чтобы игнорировать его. Он вспоминал город,
как вспоминают место, знакомое  с  детства:  формы  и  образы  меняются  с
течением времени, восприятие ребенка уступает место мироощущению взрослого
человека.
     Детство...
     Уилер мысленно вернулся на пятьдесят лет  назад.  Память  произвольно
выхватывала отдельные  картины  прошлого.  Как  отдельные  вспышки:  он  -
ребенок, Восточный Чикаго; далеко внизу - движущиеся по  Уэстчестер  Драйв
автомобили,  словно  нескончаемый  поток  разноцветных  жучков.  Цвета  их
переходят  один  в  другой,  подобно  тому,  как  музыкальные  инструменты
соединяют разрозненные звуки в  симфонию.  Да,  этот  заброшенный  древний
город на сверкающем  песке  был  похож  на  музыку,  на  отдельные  слова,
объединенные в поэму, на вздох. Город: не миражом он был, но реальностью.
     Уилер вдохнул сухой воздух, почувствовал опаляющий его  открытую  шею
жар и подумал, как прекрасно гармонирует город с пустыней. Его возвели те,
кто знал толк в красоте и покое; те, кто умел  с  изяществом  и  комфортом
устроиться в собственном мире. По  сравнению  с  ним  города,  построенные
людьми, выглядели грубыми и вульгарными.
     Снова мимолетное прикосновение чего-то  чужого.  Уилер  насторожился,
прислушиваясь. Вновь нахлынули воспоминания.
     Ему двенадцать  лет.  Опостылевшие  занятия  музыкой.  Напряженный  и
горький, полный разочарования голос матери, вновь и вновь повторяющий, что
ему следует быть более усидчивым. Он был обречен стать  посредственностью,
как и его отец - и Джон Уилер теперь понял, что мать  обращалась  ко  всей
сущности сына, а не просто к той ее части, которая  извлекала  из  пианино
неуклюжие тоны.


     Уилер моргнул, и призрак прошлого растаял.
     Тихо и жалобно вздохнув, Джон направился вниз по склону к  ближайшему
кварталу строений.
     Полчаса  спустя,  обливаясь  потом,  он  присел  отдохнуть   в   тени
невысокого здания с усеченными углами и единственным белым шпилем с  одной
стороны, ввинчивающимся в небо на  сотню  или  более  метров.  Стены  были
изготовлены из огромных прямоугольных  каменных  плит,  плотно  пригнанных
друг к другу. Одна  из  больших  секций  обвалилась,  открывая  совершенно
пустой интерьер. Уилер уже осмотрел около  десятка  разрушенных  зданий  -
задыхаясь от горячего сухого воздуха, оставляя следы на дрейфующем  песке,
вслушиваясь в гнетущую  тишину  -  и  нигде  не  обнаружил  ничего,  кроме
удручающей пустоты.
     Он заставил себя дышать ровнее, пока головокружение и пульсация крови
в висках немного утихли. Уилер сел поудобнее, морщась  от  резкой  боли  в
ноге.
     "Староват я для этого, - сказал он себе. - Несколько староват".
     Уилер отсутствующим взглядом  таращился  на  колышущийся  раскаленный
воздух, чувствуя под собой горячий песок, и размышлял: "Всю жизнь я ничего
не  делал,  а  только  ждал   лучших   дней.   Другие   добились   чего-то
значительного, я лишь предавался мечтам. На протяжении долгих-долгих лет -
одни мечты о чем-то, самому непонятно, о  чем.  Годы  бесплодных  иллюзий,
утерянные годы. А достиг ли я хоть чего-нибудь?"
     Мертвый город ждал под ослепительно сверкающим солнцем.
     Уилер закрыл глаза, и память вновь услужливо вернула его на пятьдесят
лет назад: мальчик, стоящий на балконе  в  холодные  предрассветные  часы.
Студеный северный ветер, налетевший с  моря  и  треплющий  тонкую  пижаму,
прикрывавшую тщедушное тело. Дрожащими руками  мальчик  сжимает  маленькую
стальную скульптуру - самое хрупкое и прекрасное произведение,  когда-либо
сотворенное этими  руками.  Руками,  абсолютно  бесполезными,  когда  дело
касалось простейших вещей - ударить крикетной  битой,  поймать  футбольный
мяч или сыграть на  пианино.  Он  изготовил  эту  скульптуру  из  цельного
стального прута, вдохнув в нее жизнь ради своей матери, чтобы хоть  как-то
компенсировать все свои недостатки и  слабости.  Затаив  дыхание,  мальчик
показал однажды ей свое творение. Мать оценивающе взглянула на  струящиеся
серебряные пряди,  на  паутинчатое  основание  -  удивительно  красивое  и
изящное  подношение  от  непутевого  сына  -  и  сухо  заметила,  что  она
предпочитает реализм в искусстве. "Абстракция, - заявила она,  -  является
продуктом рассеянного ума".
     Ощутив ледяное дыхание ветра на своем лице, мальчик поднял скульптуру
и швырнул ее в черноту ночи, наблюдая, как она беззвучно, словно  капелька
дождя падает в освещенный пруд  у  подножия  дома.  Долго  смотрел  он  на
крошечные круги на воде, рисуя в своем воображении картину падения в  этот
спокойный пруд предмета гораздо больших размеров.
     Сейчас, очнувшись и увидев безмолвный город, Уилер  осознал,  что  та
ночь в Восточном Чикаго так много лет назад была ночью очищения для  него.
Его никчемность, его неспособность  доставить  удовольствие  единственному
обожаемому человеку - высшему существу, способному  устанавливать  границы
добра и зла и всевидящим  оком  оценивающего  его  достижения  -  все  эти
недостатки требовали принести в жертву надежду. Жертвоприношение отца было
несравненно  большим  -  превращение  человека  с  идеалами  и  жизненными
ценностями в опустившегося алкоголика.
     Иллюзии - его жизнь, этот город, впустую прожитые годы - состояли  из
видений и страхов.
     И песка.
     Уилер  громко  расхохотался.   Он   вздрогнул,   испуганный   звуками
собственного смеха, эхом отозвавшимися в мертвом городе.
     "Это судьба", - вдруг подумалось ему. Годы отрочества, годы скитаний,
годы желаний  -  все  они  предназначались  единственно  для  того,  чтобы
привести его в этот город. Каждое устремление, каждая несбывшаяся мечта  -
были только вехами на пути сюда. Даже Кари, даже она была лишь прелюдией.
     - Нет, - сказал он громко.
     "Да", - прошептал внутренний голос.
     Уилер покосился на высоченный  перекрученный  шпиль,  ощущая  древнюю
силу, струящуюся сквозь годы.
     "Для тебя", - прошептал голос.
     Уилер знал этот город. Не в подробностях - не так, как знаешь  город,
в котором вырос - но он представлял себе его конструкцию,  знал,  как  его
создатели обеспечили защиту от ветра, пыли и вездесущего песка. Он знал  о
подземных  переходах,  когда-то  связывающих  его  воедино.  Он   знал   о
неизменном духе, присущем его создателям.
     Да, он знал этот город.
     Он посидел еще немного, чувствуя вокруг  горячее  дыхание  города.  И
вдруг, без всякой причины, испугался.
     Уилер вскочил, боль  резанула  ногу.  Он  поморщился,  прислонился  к
стене, пытаясь сохранить равновесие, и почувствовал подкравшееся  ощущение
чужого присутствия внутри себя, разделяющего с ним его боль.
     "Кари..." - сам не зная почему прошептал Уилер.
     Летняя дача в зеленых лесах Кайлила. Девушка Кари,  с  развевающимися
волосами и глазами такого глубокого изумрудного цвета, что смотреть в  них
было выше его сил. Дальние прогулки, черника и орехи,  любовь  в  высокой,
мягкой траве. Кари.
     Годами не вспоминал о ней. Оглядываясь теперь назад,  он  задал  себе
вопрос, была ли она лишь  иллюзией.  Могло  ли  нечто  такое  свободное  и
прекрасное  быть   реальным?   Только   не   для   Уилера.   Даже   тогда,
двадцатилетним, он  ухе  имел  постоянного  попутчика  -  мертвый  призрак
собственного прошлого, презрительное напоминание о своей ущербности.
     Постаревший Уилер, сгорбившийся у каменной стены,  глотающий  пыль  и
раскаленный воздух и оглядывающийся на прошедшие  десятилетия,  понял  то,
что было выше его понимания в те далекие годы. А именно, как он попался  в
ловушку,  так  умело  расставленную  его  матерью.  Она  оставила  сыну  в
наследство ненависть, сама ненавидя его всей душой. Она поставила  капкан,
положила приманку и заманила его туда; и тот юный,  наивный  Уилер  охотно
вошел, даже не пытаясь спастись бегством. Капкан -  его  никчемность,  его
неспособность  воспринимать  от  окружающих  тепло  и  жизненную  силу   -
полностью поглотил его. Кари была высшей проверкой власти призрака.  Своей
любовью  и  терпеливостью  она  вырвала  Уилера   из   его   добровольного
одиночества. Она понимала его страхи  и  с  бескорыстной  заботой  сорвала
покров иллюзий, чтобы Уилер смог впервые увидеть мир и осознать свое место
в нем.
     Но призрак обладал сильным влиянием. Мало-помалу Кари отдалялась, как
и все, кто пытался как-то сблизиться с Джоном Уилером. Она коснулась  его,
ощутила холод и отпрянула. Так он и прошел по жизни, ни разу  за  все  эти
годы  не  сумев  ответить  хоть  капелькой  привязанности  на   проявления
какого-то интереса к нему  других.  Как  хилые  растения  земных  пустынь,
разбрасывающие вокруг себя яд, чтобы предотвратить появление рядом с собой
других растений, претендующих  на  жизненное  пространство  в  непрерывной
борьбе за выживание, так и Уилер на протяжении  всей  жизни  распространял
вокруг себя холод.
     Воспоминание о Кари было особенно мучительным.  Каким-то  образом,  в
этом сияющем городе, с незримым присутствием тех, кто построил его,  Уилер
видел себя с неизвестной ему ранее болезненной ясностью.  Добрая,  кроткая
Кари.  Он  оставил  ее,  намеренно  разрушил  объединяющее  их  прекрасное
чувство, по дьявольскому совету  вездесущего  призрака  прошлого,  который
нашептывал ему,  что  он  недостоин  этого  счастья.  Отвергнув  Кари,  он
отказался от слишком дорогого, но так он поступал всю жизнь.
     Уилер посмотрел на город и покачал головой.
     "Схожу с ума?" - мелькнуло в его голове.
     Он повернулся, озабоченный теперь тем,  как  ему  добраться  назад  к
модулю - и застыл. Глаза его пробежали по дорожке между двумя разрушенными
строениями. Там, вдали, он увидел гробницу.
     У него не было сомнений, что это гробница. Огромное сооружение, резко
отличающееся от всего увиденного в городе.  Частично  оно  раскрошилось  в
руины, но в целом оставалось нетронутым - громадное неуклюжее пятиугольное
здание, значительно возвышающееся над окружающим.
     Уилер долго смотрел на него, хватая ртом воздух, и подумал:
     "Вот, что я должен был найти  здесь.  Не  город.  Только  часть  его:
гробницу".
     "Да", - прошептал внутренний голос.
     Уилер подставил лицо горячему ветру и пошел  по  хрустящему  от  жары
песку к неуклюжей громадине.



                                    8

     - Карл Лансфорд? Ха! Он когда-нибудь рассказывал тебе о своем  фиаско
на Парелли?
     - Что-то не припомню...
     - Змей. Так мы его тогда прозвали. Лансфорд приударит за чем  угодно,
что хотя бы отдаленно напоминает женщину. За чем угодно.
     Бенджамин Хилл сгорбился над верстаком,  заваленным  инструментами  и
приборами, и разбирал какую-то штуковину, которая когда-то могла быть,  по
мнению Ларса, элементом  реле.  Хилл  был  крупным  мужчиной,  с  покатыми
плечами, косматой неухоженной бородой и длинными волосами,  собранными  на
шее в пучок. Он работал со сноровкой, приходящей после близкого знакомства
с инструментами и техникой.
     - Лансфорд получил на Парелли то,  что  заслужил.  Это  уж  точно,  -
продолжал Хилл.
     Ларс уселся рядом с верстаком на жесткий пластиковый  стул,  один  из
так  называемых  "утилитарных"  стульев  "Грейванда",  которые  отличались
долгим сроком пользования, простотой размещения и максимумом неудобства.
     - Почему его зовут Змеем? - спросил без всякой задней мысли Ларс.
     - А потому что у него... - Хилл вдруг вскинул голову,  ухмыльнулся  и
вернулся к работе. - Спроси лучше его самого.
     - Вы с ним, наверно, кое-что повидали.
     - Да, - согласился Хилл, схватив  гаечный  ключ,  отвинтив  что-то  и
бросив ключ в сторону. - Кое-чего, точно.
     - Карл сказал, что ты крупный спец по навигационным системам.
     - Имею представление,  -  признал  Хилл.  Небольшая  отвертка  в  его
пальцах работала как электрическая. - Нужна информация?
     - Ну?..
     - И не хочешь подключать официальные каналы, - понимающе сказал Хилл.
Сквозь бороду сверкнули его зубы. - Без проблем. Всегда считал,  что  если
есть способ отделаться  от  долбаных  бюрократов,  это  только  на  пользу
работе. Выкладывай, что там у тебя.
     - Спасибо. Я думал...
     В углу верстака зажужжал зуммер внутренней связи. Хилл схватил трубку
и    слушал    некоторое    время,    подмигивая     Ларсу     и     строя
терпеливо-страдальческие рожи.
     - Не могу сейчас говорить, малышка. Звякни через полчасика.
     Он положил трубку, выудил из выдвижного  ящика  верстака  отвертку  и
кивнул Ларсу:
     - Валяй дальше.
     - Координаты К-потока, - продолжал Ларс, слегка сбитый с толку. - Они
ведь ключ для навигатора? Работаю с ними все время, но  понятия  не  имею,
что они из себя представляют. Как может набор простых цифр точно указывать
местоположение в потоке?
     - Они и не могут. Только сообщают навигатору, как осуществить прыжок,
- спокойно ответил Хилл с хитрой  ухмылкой.  -  Ты  знаешь,  как  работает
поток?
     - Смутно.
     - Большинство людей также. Вот почему  они  не  понимают  координаты.
Просто вводят набор цифр в навигационный компьютер, который делает с  ними
что-то мистическое, и всем до  лампочки,  как  это  все  работает  -  пока
работает. Рабы собственных творений, вот кто мы такие.
     Хилл заговорил быстрее, объясняя суть предмета,  который  определенно
был ему небезразличен. Он закончил манипулировать  отверткой  и  вынул  из
элемента какую-то детальку. Движения его огромных пальцев были удивительно
точны и изящны.
     - Ты попал в самую точку. Как можно  описать  местоположение  планеты
десятком цифр? Что такое местоположение планеты?  Местоположение  само  по
себе не имеет смысла, пока его не увязать с чем-то еще. Так?
     - Ну...
     - С потоком все обстоит гораздо сложнее. Поточные  взаимодействия  не
имеют ничего общего с пространственными взаимосвязями. Пространственно, мы
с тобой сидим примерно в метре друг от друга, но к потоку Кольманна нельзя
подходить с такими мерками. Дело в том, что бессмысленно описывать планету
в потоке, как расположенную рядом с тем-то или далеко от того-то. Поток не
работает подобным образом. Вот что замечательно. И  вот  почему  навигатор
способен делать то, что он делает.
     - Потому что, - сказал Ларс, - координаты сообщают, как это сделать.
     Хилл, прищурившись ухмыльнулся и посмотрел на  Ларса.  Потом  отложил
элемент, сложил руки на животе и продолжил:
     - "Грейванд" - фиксированный пункт в потоке. Не  по  какой-то  особой
причине, просто потому, что мы считаем его таковым. Все,  что  движется  к
"Грейванду" или от него, может быть описано в терминах этого  неподвижного
пункта. До тех пор, пока навигатору известно,  где  находится  "Грейванд",
посылка чего-либо в данную точку потока осуществляется, собственно говоря,
лишь  на  основе  соотношения  поточных  маневров  с  мерами   равновесия.
Результаты  этих  соотношений  передаются  в   виде   сигналов   приводным
двигателям,  которые  формируют  защитное  поле,  маневрируют  по   потоку
ничтожные доли секунды, и - бац, вы на месте!  -  Он  остановился,  изучая
недоуменное выражение лица Ларса. -  Суть  в  том,  что  навигатору  перед
каждым прыжком не  обязательно  разрабатывать  все  заново.  Это  отнимает
слишком много мыслительных способностей, поэтому все делается только  один
раз, когда планета вносится в каталог.
     - В каталог?
     - Да. Когда Служба Дальней Разведки впервые высаживается на  планете.
Результаты маневров обрабатываются и регистрируются в собственных реестрах
навигатора. Все что ему нужно сделать, это извлечь их  оттуда,  произвести
необходимый контроль и  заложить  их  в  приводную  систему  отправляемого
корабля.
     - А координаты...
     Хилл развел свои большие руки ладонями вверх.
     - Они сообщают навигатору, где ему  искать  в  собственном  хранилище
информации то, что нужно.
     - Могут они оказаться неправильными?
     - Неправильными? Как они могут быть неправильными?
     Ларс пожал плечами.
     - Ну, если в реестре навигатора координаты одной планеты перепутаны с
координатами другой...
     - Ни в коем случае. -  Хилл  энергично  помотал  головой.  -  Слишком
строгий перекрестный контроль. Навигатор запрограммирован  на  обнаружение
ошибок перед тем, как дать "добро" на прыжок.
     Зуммер зажужжал снова. Хилл мрачно посмотрел на него, схватил трубку.
     - Отвяжись.
     Он швырнул трубку.
     - Внутренняя согласованность и  все  такое,  -  сказал  он  Ларсу.  -
Навигатор  должен  удостовериться,  что  получил   верную   информацию   о
местоположении, прежде, чем он разрешит прыжок.
     Ларс вдруг вспомнил, как Род Клоусон сказал ему:
     "Несколько недель назад один из  Синих  попал  сюда  по  ошибке.  Это
случается время от времени".
     - Но какие-то ошибки все же бывают?
     Хилл скептически помахал рукой.
     -  Может  одна  на  пятьдесят  тысяч  прыжков.  Но  никогда  по  вине
навигатора. Никогда. Кто-то дает неверные координаты или что-нибудь еще.
     Хилл крутанулся на своем кресле и взял  с  полки  чашку.  С  гримасой
заглянул в нее, потом налил туда кофе из маленькой кофеварки.
     - Налить тебе?
     - Нет, спасибо. Ты говорил что-то о неудачных прыжках?
     - Не прыжки неудачные. Координаты неверные. Навигатор может проверить
себя, но не способен  проконтролировать  умственные  способности  идиотов,
предоставляющих ему информацию.
     Кофейный аромат распространился  по  комнате.  Хилл,  развалившись  в
кресле, шумно прихлебывал напиток.
     - Ошибка человека, вот в чем причина  возможного  неудачного  прыжка.
Получив правильные координаты, навигатор ни за что не промахнется.
     - Возможно ли, -  спросил  Ларс,  -  чтобы  заложенная  информация  -
результаты маневров, как ты ее называешь - оказалась неверной?
     Хилл отрицательно покачал головой.
     - Местоположение планеты регистрируется сразу же после первой высадки
Службы  Дальней  Разведки.  Планетные  характеристики  вводятся  в  память
компьютера, одновременно устанавливаются координаты. С этого  момента  они
никогда не меняются.
     - Может Служба Разведки допустить ошибку при установке координат?
     -  Конечно,  -  охотно  допустил  Хилл.  -  Но  Синие   засекут   ее.
Перекрестный контроль, помнишь? Прежде чем окончательно ввести  координаты
в  хранилище  информации   навигатора.   Синие   отправляют   на   планету
автоматический зонд. Потом посылают ему запрос. Если зонд отвечает, значит
прохождение  по  потоку  прошло  нормально.  В  завершение  всего.   Синий
совершает  контрольный  прыжок.  Координаты  не  представляются  в   общее
пользование, прежде чем не произведутся все эти процедуры. Если  возникает
какая-то проблема, она сразу же обнаруживается,  -  заканчивая  свою  речь
Хилл улыбнулся, и его зубы  блеснули  сквозь  бороду.  -  Вот  видишь,  мы
рассмотрели это со всех углов.


     "Это случается время от времени.  Несколько  недель  назад,  один  из
Синих внезапно появился здесь по ошибке", -  снова  вспомнил  Ларс  слова,
которые Род Клоусон произнес всего лишь несколько  часов  назад.  Но  ведь
Бенджамин Хилл подчеркнул: "Синий совершает контрольный прыжок".
     Эти два в общем-то противоположных заявления объединились для Ларса в
одно, указывая ему на факт, который он до сих пор не принимал во внимание.
Почти вся первоначальная работа по освоению  новых  планет  осуществлялась
Синими. Связующее звено было здесь. Синие: элитное подразделение в составе
Службы  Дальней   Разведки,   отвечающее   за   размещение   на   планетах
наблюдательных постов,  за  установление  первых  контактов  с  различными
существами, за обеспечение  возможности  пребывания  людей  во  враждебной
среде. Синие всегда были первыми. Это были  высококлассные  профессионалы,
специалисты, способные выполнять  наиболее  опасные  работы  в  Управлении
Космических Исследований.
     "Человеческая ошибка?" - с сомнением подумал Ларс.
     Здесь что-то было не так. Бенджамин Хилл  был  не  совсем  прав.  Они
что-то упустили, и Ларс намеревался выяснить, что именно.
     Он склонился над пультом и ввел координаты базы на Сьерре.
     - Мистер Клоусон? Это Ларс Клеменс.
     - Да, малыш, - проскрипел голос в  наушниках  Ларса.  -  Нашел  своих
пропавших бухгалтеров?
     - Пока нет, сэр. Вы раньше упомянули, что кто-то попал на  Сьерру  по
ошибке?
     - Ну?
     - Вы говорили, он был одним из Синих...
     - Она... Надменная такая бабенка. Вела себя так, будто я виноват, что
она выскочила не там, где надо. Чуть  не  полезла  в  драку,  если  хочешь
знать.
     - У вас нет никаких соображений из-за чего это могло произойти?
     - Конечно,  есть.  Родители,  наверно,  колотили  ее  в  детстве  как
следует. Выросла ехидной и злобной, бросается на всех, как собачонка.
     - Нет, мистер Клоусон. Я имею в виду ее появление на Сьерре.
     Смех  Клоусона  заскрежетал   в   наушниках   Ларса,   заставив   его
поморщиться.
     - Вот ты о чем, парень. Само собой, я знаю как  это  случилось.  Дала
навигатору неправильные координаты. Я ей так и сказал.
     - Но она же из Синих...
     - Знаю, о чем ты думаешь, парень. Но они не боги. Они  тоже  попадают
впросак иногда, как и все мы. Об этом я ей тоже сказал. Не думаю, что  она
была в восторге.
     - Вы не помните ее имя, сэр?
     - Я не спрашивал. К тому же она не в моем вкусе. На первый взгляд, по
крайней мере.
     - Не подскажете, как можно ее найти?
     - Не стоит, поверь мне. Послушай, дружище,  у  меня  на  столе  ворох
неотложных бумаг. Что у тебя еще?
     Ларс сидел без движения, уставившись в  точку  над  зеленым  огоньком
передатчика. Связующее звено было здесь. Непременно.
     - Благодарю, мистер Клоусон.
     - Не стоит, малыш.
     Ларс отключил связь и в который раз в изнеможении плюхнулся в кресло,
собираясь привести свои мысли в порядок. Макэлрой с экипажем не попали  на
Сьерру. Но навигационный компьютер  подтвердил  предстартовые  координаты,
это значит, что Макэлрой непременно должен был оказаться на Сьерре. Ошибки
- результат небрежности. Но ни Макэлрой, ни Ларс не допустили ни  малейшей
небрежности.
     Человеческая ошибка. Представительница Синих неожиданно оказалась  на
Сьерре. Как сказал Бенджамин Хилл: "Навигатор не умеет  читать  мысли.  Он
оперирует только предоставленными ему фактами".
     Из этого следует  один  вывод:  кто-то  дал  навигатору  неправильную
информацию.  А  связующее  звено  -  это  ошибочный   прыжок   на   Сьерру
представительницы Синих. Ведь она направлялась куда-то в другое место. Она
задала навигатору "Грейванда"  набор  координат,  а  попала  почему-то  на
Сьерру. Но она собиралась попасть не туда, а куда-то еще.
     Куда-то еще.
     Может быть, для подтверждения координат новой планеты.
     Куда-то еще... Это куда?



                                    9

     До  металлических  поверхностей   внутри   модуля   было   невозможно
дотронуться, настолько они стали горячими. Воздух был тяжелым  от  жары  и
удушливым. Кондиционер ужасно взвыл  и  прекратил  сопротивление  уже  час
назад.
     Оливер Макэлрой полулежал в угловом кресле, чувствуя себя  высушенным
и разбитым. Снаружи был настоящий ад, даже в небольшой тени, отбрасываемой
утесом. Но внутри было еще хуже. Модуль превратился  в  печь,  всасывающую
жар солнца и концентрирующую его в крошечном пространстве.
     - Кто-нибудь знает точку  перегрева  человеческого  тела?  -  спросил
Макэлрой.
     Вито  Краччиоло  прокудахтал  ответ,  который  Макэлрой  не   уловил.
Краччиоло казался невосприимчивым к жаре. Он лежал на спине  под  пультом,
запустив руки во внутренности системы управления, раскинув  ноги  на  полу
среди инструментов и деталей. Том Стоун сидел и тихо таял в углу.
     - Братец Томас, - весело окликнул  его  Краччиоло,  -  там  не  видно
ключика десятого номера?
     Стоун шевельнулся и тупо посмотрел вокруг. Затем он,  мыча,  медленно
нагнулся вперед, выбрал из валявшихся на полу предметов ключ и  сунул  его
Краччиоло в руку.
     - Думаешь, тебе удастся собрать это, как было?  -  спросил  Макэлрой,
вытирая жгучий ручеек пота, затекший в глаз. Про себя же он подумал:  "Как
только можно работать в этом пекле?"
     - Наверняка, кэп. Мы запомнили каждую гаечку и болтик. Правда, братец
Томас?
     Стоун что-то пробурчал.
     - Джон еще не появился?
     - Еще нет, но нам доложат, как только он появится.
     Викки была снаружи в тени утеса, наблюдала за  пустыней  и  поджидала
Уилера.
     - Не волнуйтесь, кэп. Со своим саундером он найдет дорогу назад.  Как
говаривала моя матушка: "Он вернется, когда проголодается".
     "Ему давно следовало бы это сделать, - сказал себе Макэлрой, -  иначе
я оставлю его здесь". Но он знал, что не сделает этого. Если придется, они
могут проследить путь Уилера. Саундер на руке Уилера, стандартное звуковое
следящее устройство, связанное с приемником в модуле, приведет их к  нему.
Макэлрой взглянул на хронометр. Он даст Уилеру еще пятнадцать минут. Шквал
песка налетел на модуль, и Макэлрой  подумал:  "Надо  бы  выйти  наружу  и
взглянуть, как там Викки".
     Но он так и не сдвинулся с  места,  по-прежнему  мучаясь  сомнениями.
Что, если Уилер был прав? Если "Грейванд" не найдет их?  Может  быть,  они
попали на планету, которая еще даже не зарегистрирована?
     Прежде чем эта неприятная мысль получила дальнейшее  развитие,  Викки
просунула голову в люк и сообщила:
     - Уилер идет.
     Секунду спустя Макэлрой сошел вниз по крошащемуся утесу и встал рядом
с ней, глядя на медленно приближающуюся к ним фигурку.


     - О чем вы думали, Джон? Я хотел бы знать. Что заставило вас шататься
где-то три часа? Вы обещали вернуться через пятнадцать минут.
     Джон пожал худыми плечами и  взглянул  на  свои  руки.  Он  сидел  на
циновке, которую кто-то вытащил из грузового трюма "Денди" и расстелил  на
узкой полоске тени от утеса. Уилер прислонился спиной к красноватому камню
и потирал большим пальцем костлявый сустав на левой руке.
     -  Разве  недостаточно  того,  -  бушевал  Макэлрой,  возвышаясь  над
Уилером, - что мы застряли в этом богом забытом месте, с мертвой приводной
системой. Вы уходите прогуляться один; кто-то отправляется  искать  вас  и
тоже не вернется; и еще кто-нибудь уйдет. Не успеем и опомниться, как  все
будут блуждать здесь, словно слепые  мыши,  разыскивая  друг  друга.  Ради
Бога, Джон, о чем вы думали? Что толкнуло вас на это?
     Уилер снова поднял плечи.  Затем,  будто  догадавшись,  что  покорное
пожимание плечами лишь усилит ярость Макэлроя, он поднял голову и выпалил:
     - Там город, Оливер. Большой город.
     - Город? - недоверчиво переспросил Макэлрой.
     Уилер кивнул.
     - Сразу за теми деревьями. Такой прекрасный, что больно  смотреть  на
него.
     - Братья по разуму, - пробормотала Викки.
     - Нет. Город старый, почти весь в развалинах. Никаких признаков живой
разумной жизни я там не заметил. Но там кое-что еще. Какая-то гробница. И,
Оливер, там внутри такое... Это как...
     Уилер вдруг замолчал, чувствуя, что проболтался. Он сжал тонкие губы,
рука его потянулась к амулету на шее.
     - Мне нужно было увидеть это, вот и все.
     - Вам нужно было увидеть  это,  -  язвительно  повторил  Макэлрой.  -
Позвольте мне сказать вам кое-что, Джон. В  настоящий  момент  нас  должна
заботить только одна проблема: как выбраться отсюда. Нужно  думать  только
об этом, ни о чем другом.
     Уилер раскрыл рот, будто хотел что-то сказать. Но передумал, медленно
выдохнул воздух и не произнес ни слова.
     Вокруг них почти плавился красноватый песок.
     Внутри модуля Вито Краччиоло снял еще одну деталь системы  управления
и передал ее Стоуну. Он слышал все, что происходит снаружи, и, когда голос
Макэлроя гневно повысился, Краччиоло  был  доволен,  что  остался  внутри.
Краччиоло любил, когда все шло гладко; ему не нравились громкие споры, при
которых все разъярялись и говорили друг другу неприятные вещи.
     Так что он постарался не обращать внимания на голоса и сосредоточился
на работе. Его руки ловко копались в мешанине, проводов, идущих из  пульта
к различным функциональным блокам "Денди". Кто-то устроил здесь беспорядок
во время предыдущего ремонта. И этот кто-то очень  торопился,  потому  что
даже  не  удосужился  увязать  провода  должным  образом,  как  полагалось
хорошему механику. Но Краччиоло особенно не расстраивался. "Разберусь",  -
подумал он.
     Прошло четыре года с тех  пор,  когда  он  последний  раз  заглядывал
внутрь системы управления такого модуля. Это было в ремонтном цеху станции
"Хамада". Четыре года, а он,  оказывается,  ничего  не  забыл  -  все  эти
хитроумные схемы и компоненты  управления.  Руки  его  тоже  помнили.  Они
знали, как работать в ограниченном пространстве, как отвинтить заржавевший
болт, как, ремонтируя одно, не сломать что-то другое  -  все  эти  навыки,
приходящие с годами практики. Было даже приятно вернуться к этому, ощущая,
что не утратил своего профессионализма. На минуту Краччиоло даже  пожалел,
что расстался с этой работой.
     Но только на минуту. Он не мог оставаться обслуживающим механиком всю
жизнь, если конечно, он хотел хоть какой-то жизни  с  Дианой  и  маленьким
Сэмом. Обслуживающие механики были вахтовиками - пятилетний контракт,  как
минимум - и занимались только  одним:  обслуживанием  и  ремонтом  модулей
Управления Космических Исследований. Не очень-то приятно было торчать пять
лет на одной из станций УКИ, оставив семью на отдаленной планете в  другом
конце Омеги.
     Краччиоло уже почти добрался до СПАДа;  еще  несколько  минут,  и  он
сможет вынуть его. Большой надежды исправить его не  было;  СПАД  подлежал
ремонту только в заводских условиях. Но попробовать стоило.  Макэлрой  был
прав, может быть, просто не было контакта.
     Наконец показался СПАД - черное  яйцо,  уютно  лежащее  под  пультом.
Крепления на  корпусе  СПАДа  были  плотно  пригнаны,  как  и  предполагал
Краччиоло. Он начал отсоединять их.
     Да, ему нравилась эта работа. Краччиоло был не  такой  уж  утонченной
личностью, чтобы убеждать себя  в  обратном.  Но  он  также  понимал,  что
Глубокий Космос - не место для него. Из-за Дианы и крошки Сэма. Управление
Фининспекции было  его  билетом  домой.  Учеба  в  академии  на  Бренте  и
четырехлетняя  стажировка  ассистентом  в  Управлении  давали  возможность
воссоединиться с семьей и заработать на жизнь.
     - Ну, скоро ты? - проворчал Стоун.
     - Терпение, Братец Томас.
     Стажировка Краччиоло подходила к концу. Оставалось  еще  три  месяца.
После этого он мог рассчитывать на хорошее место. На его  родной  планете,
Бренте, было множество частных фирм, которые так или иначе  имели  дело  с
Управлением Космических Исследований. Любая из этих фирм  будет  не  прочь
заполучить специалиста, разбирающегося в финансовых операциях УКИ.  Работа
на Бренте. Жизнь дома, с женой и сыном.
     Еще три месяца.
     Да, Крэкерс чувствовал себя хорошо. Даже гнетущая жара внутри  модуля
не портила ему настроения. Он  был  жив,  здоров,  и  осталось  всего  три
месяца.
     Последний  зажим  отскочил.  Краччиоло  отдал  инструменты  Стоуну  и
вытащил  СПАД  из  корпуса.  Стоун  уныло  наблюдал,   как   его   товарищ
выкарабкивается из-под пульта и встает на ноги.
     - Думаешь, сможешь исправить его?
     Краччиоло грязным пальцем потрогал соединительные  штифты  СПАДа.  Он
пожал плечами, но ничего не ответил.


     "Это из-за жары, из-за этой дурацкой жары я набросился на  Уилера,  -
решил Макэлрой. - Конечно, то, что сделал Уилер  глупо,  даже  опасно.  Но
орать на него, как на нашкодившего ребенка,  не  стоило".  Макэлрой  понял
теперь,  что  обрушившись  на  Уилера,  он  только  усугубил   напряженную
ситуацию. Вот почему все стояли в неловком молчании, когда Краччиоло вышел
из модуля и, легко спрыгнув со скалистого уступа, сообщил:
     - Мы вынули его, кэп.
     Лицо и руки Краччиоло были в разводах грязного пота. Он передал  СПАД
Макэлрою.
     - Но толку от этого мало. Не видно никакой неисправности. -  Макэлрой
внимательно осмотрел СПАД.
     - Соединения в порядке? - спросил он.
     - Да. С ними никаких проблем.  Если  дело  в  СПАДе,  то  это  что-то
внутри. Отверткой и гаечным ключом здесь ничего не сделаешь.
     Том Стоун неуклюже  сполз  по  уступу,  чертыхаясь,  когда  руки  его
касались раскаленного камня. Он что-то промычал и повалился на циновку.
     - Возможно ли, - спросил Макэлрой без особой надежды, - что  проблема
в чем-то еще?
     Краччиоло и сомнением пожал плечами.
     - Может быть, обрыв в цепи соединительных схем. Но я  повторяю,  кэп,
это вряд ли. Все три схемы должны были бы выйти из строя одновременно.
     - Много уйдет времени, чтобы проверить их?
     Краччиоло подумал.
     - Час. Может, меньше.
     - О, великолепно, - простонал Стоун. Он  пластом  лежал  на  циновке,
тяжело дыша. - Еще немного жареного Стоуна, прошу угощаться.
     Краччиоло улыбнулся.
     - Успокойся, Братец Томас. С этой работой можно справиться одному.
     Он без усилий поднялся на уступ и исчез в модуле.
     Макэлрой снова посмотрел на СПАД, медленно поворачивая  его  в  руке.
Такая небольшая штуковина, а как много с ней проблем. Но, что делать, если
она оказалась самым слабым звеном в цепи? Он положил СПАД на циновку рядом
с собой, приложился спиной к камню и обратился к смутным  воспоминаниям  -
прохладным холмам и голубым, прозрачным водам.



                                    10

     Макэлрой очнулся и сел прямо, чем-то напуганный во сне,  потом  снова
медленно прислонился к камню. Он дремал всего лишь несколько минут. Ничего
не изменилось. Солнце нещадно палило, чуть ли не поджигая красную пустыню,
над которой колыхалась мерцающая дымка. Далеко в долине  зловещие  деревья
покорно согнулись под пылающим солнцем, впитывая его жар. Отдаленные холмы
окутались тенями красно-коричневых оттенков. Ветерок сник до сухого бриза.
     Четверо людей искали ненадежной защиты от жары в тени утеса.
     - Я умру, - несчастным голосом проговорила  Викки,  -  если  останусь
здесь еще хотя бы пять минут.
     Никто ей не ответил. Не было  нужды  говорить,  что  укрыться  негде.
Кроме модуля, но там было еще хуже.
     Макэлрой через  полуприкрытые  веки  наблюдал  за  своими  раскисшими
коллегами. Стоун растянулся  на  циновке,  глаза  закрыты;  Редфорд  жалко
примостилась рядом с ним, бессмысленно уставившись на  свои  руки.  Только
Уилер, опершийся спиной на утес  и  смотрящий  на  дальний  лес,  подавал,
казалось, какие-то признаки жизни. Макэлрой вдруг понял, что они долго  не
протянут в  этом  месте.  Если  Краччиоло  не  сможет  наладить  приводную
систему, если за ними вскоре не прибудет помощь с  "Грейванда",  если  они
действительно застряли здесь  надолго,  то  планета  убьет  их,  и  ей  не
потребуется для этого слишком много времени.
     - Она не всегда была такой, - тихо сказал Уилер. - Пустыня, я имею  в
виду. Геологически она довольно молода.
     - Точно, - пробормотала Викки без всякого интереса.
     Макэлрой промолчал. Глаза его были закрыты: так легче было переносить
жару.
     Они все мертвы, - продолжил Уилер, каким-то далеким, смешивающимся  с
горячим воздухом голосом. - Они построили город, потом умерли.
     Спустя секунду Викки сказала:
     - Ты как будто винишь их за это.
     Уилер не  ответил,  за  что  Макэлрой  был  ему  благодарен.  Слушать
становилось  все  труднее.  Да  и  думать  тоже.  Лучше  просто  сидеть  и
отдаваться мыслям о прохладных прудах и запотевших бокалах вина со  льдом.
Лучше закрыть глаза и думать о чем угодно, только не об этом  испепеляющем
зное и красном песке.
     - Да, я обвиняю их, - вдруг сказал Уилер. - Они построили  прекрасный
город. Они не должны были оставлять его. Он разваливается на куски, и  это
их вина.
     Викки насмешливо фыркнула.
     - Перестань, Уилер. Может, они умерли от  перегрева.  Всегда  ты  все
усложняешь.
     - А для тебя всегда все ясно, - с  вызовом  проговорил  Уилер.  -  Ты
смотришь на что-то, и тебе сразу все понятно. Так, Викки?
     Макэлрой открыл глаза. Викки уставилась  на  Уилера,  раскрыв  рот  и
лишившись дара речи от его неожиданно резкого выпада.
     - Если это так, мне жаль тебя, - продолжил Уилер.
     Даже Стоун сел и покосился на него.
     - Если все так ясно, так неизменно и безошибочно, если ты не способна
увидеть тайну, тогда ты мертва, и мне жаль тебя.
     - Джон, - начал Макэлрой, - вы...
     - Они тоже мертвы. - Уилер снова посмотрел на лес. -  Мертвы.  И  они
бросили свой город, и он превращается в руины.
     Он  распрямился  от  внезапного  приступа  смеха.  Это  был  высокий,
напряженный звук. Уилер  резво,  как  акробат,  вскочил  на  ноги.  Метнув
свирепый взгляд в сторону леса и невидимого города, он заорал:
     - Ублюдки! Разве стоила смерть  вашего  города?  Была  ли  она  столь
божественным даром, ради которого вы отказались от вашего творения?
     Макэлрой поднялся и шагнул к Уилеру:
     - Возьмите себя в руки, Джон.
     Уилер отпрыгнул, скрипя ботинками по песку.
     - Вы все одинаковы. Вы идете по жизни с шорами  на  глазах,  забыв  о
реальности, не замечая того, чего вам не хочется  видеть,  отказываясь  от
настоящих жизненных ценностей. Так легче, так проще.  -  Он  крутанулся  и
закричал на далекий город. - Наслаждаетесь вашим  бессмертием?  Стоит  оно
того?
     - Джон... - попытался было остановить его Макэлрой.
     Но Уилер кричал в сторону города, изрыгая проклятья  высоким,  резким
голосом. Стоун теперь был на  ногах,  внезапно  настороженный.  Он  поймал
взгляд Макэлроя и вопросительно приподнял  брови.  Макэлрой  ответил  чуть
заметным отрицательным жестом.
     Уилер повернулся к ним.
     - Вы все болваны! - закричал он. - Не лучше тех, построивших город  и
бросивших его. Не лучше тех кретинов, которые идут по  жизни,  не  обращая
никакого внимания ни на что, кроме своего жалкого существования. Но у меня
нет шор на глазах. Я видел кое-что, и я не позволю вам отнять это у меня.
     - Что вы увидели? - тихо спросил Макэлрой.
     Уилер был на грани. Макэлрой должен был как-то успокоить его.
     - Что-то здесь, чего не заметили остальные?
     Уилер  посмотрел  на  него,  быстро  мигая  и  шевеля  губами.  Потом
запрокинул голову и расхохотался:
     - Вы думаете, я спятил. Но это  не  важно.  Вы  все  болваны.  Вы  не
понимаете, а я не собираюсь терять время, чтобы объяснять вам.


     Краччиоло  нашел  и  исправил  контакт,   сгоревший   при   перегреве
передатчика.  Затем  он  отвинтил  болты,  которыми  крепилась   первичная
приводная схема, и ослабил крепления. Потом очистил  от  ржавчины  кабель,
идущий в пульт управления,  и  начал  прощупывать  его  пальцами,  пытаясь
обнаружить возможное повреждение. Он, правда, не думал что оно  есть,  это
повреждение: кабели не ломаются  сами  по  себе.  Но,  тем  не  менее,  он
тщательно исследовал кабель. Крэкерс придерживался правила: всегда  делать
дело, за которое взялся, как  положено.  Он  добрался  до  места  верхнего
подсоединения кабеля в пульте и почувствовал пальцами,  что  кабель  здесь
влажный.
     Краччиоло вытащил руку и понюхал ее. Холодный кофе. Он вспомнил,  как
пролилась чашка Макэлроя, когда сломался стабилизатор. "Денди" был  старым
модулем. Изолирующий слой вокруг пульта треснул, кофе  пролился  внутрь  и
произошло короткое замыкание в первичной схеме.
     Возможно.  Но  были  еще   две   страхующие   схемы,   обеспечивающие
функционирование  системы  в  случае  повреждения   первичной.   Краччиоло
продолжил свои исследования, на этот раз со вторичной схемой.
     Цепи страхующих схем шли от СПАДа к  пульту  различными  путями.  Это
было  предусмотрено  конструкцией;  иначе  короткое  замыкание  могло   бы
случиться  одновременно  во  всех  трех  схемах.  Когда,  после   получаса
терпеливых манипуляций со вторичной схемой, Краччиоло добрался до конечной
точки кабеля в пульте, он  обнаружил  комок  расплавленной  изоляции.  Это
могло означать только одно: вторичная схема перегрузилась и сгорела.
     Он полежал немного, обдумывая ситуацию. Его тело  было  скользким  от
пота, покрыто пылью,  грязью  и  хлопьями  зеленовато-белой  коррозии,  но
Краччиоло не замечал этого. Почему вышла  из  строя  вторичная  схема?  Он
помотал головой и вернулся к работе.
     Следующие полчаса  он  отдал  третичной  схеме.  Прощупав  кабель  до
половины, он наткнулся на то, что никак не могло здесь находиться: на  еще
один кабель.
     Хотя Краччиоло не был знаком с Горди Тернером, он  уже  через  минуту
понял, что сотворил Горди с системой управления около  пяти  лет  назад  в
ремонтном  цеху  "Грейванда".  Кабель  вовсе  не  был   предназначен   для
устранения  неисправности  в  схеме,  сгоревшей  когда-то.  Он  был   лишь
временной заменой, чтобы одурачить систему управления  "Денди",  заставить
ее думать, что она в порядке. "А что, это занятно", - сказал себе  Крэкерс
с оттенком восхищения. Все это время старина "Денди" считал, что его схемы
были  в  рабочем  состоянии,  не  подозревая,  что  третичная   схема   не
функционирует.  Когда  пролитый  кофе  вывел  из  строя  первичную  схему,
нагрузка пришлась на страхующую систему. Но  страхующая  система  работала
вполсилы. Она не смогла  выдержать  напряжения;  произошла  перегрузка,  и
вторичная схема тоже перегорела.
     Краччиоло ухмыльнулся. Так просто. Со СПАДом все было в порядке.  Все
это время причиной всех неприятностей был  кусок  кабеля.  "И  если  я  не
смогу, - решил про себя Краччиоло,  -  минут  за  двадцать  изготовить  из
подручных средств новую схему, то грош мне цена, как механику".
     Фактически, потребовалось меньше десяти минут, чтобы вынуть первичную
и вторичную схемы и соорудить из их  компонентов  новую  схему.  Краччиоло
подключил ее к корпусу СПАДа и пулей выскочил из-под пульта.
     Именно тогда снаружи до него донеслись вопли.


     - Ублюдки! - кричал Уилер в сторону города.  Он  резко  повернулся  к
Макэлрою и остальным, чуть не оступившись.
     - Держитесь от меня подальше.
     "Только  этого  нам  не  хватало",  -  сказал   себе   Макэлрой.   Он
отрицательно покачал головой Стоуну, который пытался подойти  к  Уилеру  с
тыла. Он не хотел, чтобы Уилер распалился еще больше.
     - В чем дело, Джон? Только скажите мне, что...
     Снова раздался высокий, напряженный смех.
     - Почему я должен вам что-то говорить? Вы все идиоты.  Видите  только
то, что хотите видеть. Не  понимаете  истинных  ценностей.  Ничего  вы  не
знаете, вы не можете видеть.
     - Мы можем. Мы...
     - Вы не можете, - Уилер яростно выплевывал  слова.  -  Считаете  меня
с...сумасшедшим, и м...может быть, так оно и есть, но я  могу  видеть,  по
крайней мере.
     Он опять повернулся к городу, приглушенно всхлипывая:
     - Я вижу, что они сделали. Я вижу, как они убегают от самих себя, а я
этого не сделаю.
     Он спотыкаясь, пошел прочь по скрипящему песку.
     - Джон, - позвал Макэлрой. - Погодите минуту...
     Уилер побежал. Макэлрой выругался и вместе со Стоуном бросился  вслед
за ним.
     Несмотря на свой возраст, Уилер был удивительно проворен. Он бежал  с
приличной скоростью, огибая низкорослые кустарники и  зазубренные  обломки
скал. Легко перепрыгнув довольно широкий овраг, он целеустремленно побежал
к лесу, ни разу не оглянувшись на своих преследователей.
     - Джон! - закричал Макэлрой. Но ветер  подхватил  это  слово  и  унес
прочь.  Стоун  далеко  отстал  и  остановился.  Но  Макэлрой   имел   одно
преимущество: он был на двадцать лет моложе Уилера. Хотя он сильно страдал
от жары, для Уилера она могла быть еще более невыносимой. Поэтому Макэлрой
надеялся догнать его, прежде чем тот достигнет леса.
     Вдруг Макэлрой споткнулся о выступающий камень и упал, хлопнувшись  о
песок. Кувыркнувшись, он прокатился через кучку кустарников, впившихся ему
в ногу. Он поднялся на ноги,  изрыгая  поток  ругательств.  Ногу  резанула
боль. Уилер, тем временем, исчез среди деревьев.
     Подошел Стоун, задыхающийся, с красным лицом:
     - Я пойду за ним...
     - Оставь это, - бросил Макэлрой. - Он хочет быть  со  своим  городом,
пускай...
     - Мы не можем...
     -  Нет,  можем.  Сейчас,  по  крайней  мере,  -  ответил  Макэлрой  и
попробовал перенести вес тела на лодыжку, но тут же поморщился от боли.  -
Еще и растяжение, черт его побери... Вернемся к модулю.
     "Нам придется пойти за Уилером, - сказал  себе  Макэлрой,  ковыляя  к
"Денди" с помощью Стоуна. - Его нельзя оставить в пустыне одного".
     Но поиски они  организуют  как  положено,  подготовившись,  чтобы  не
заблудиться и не дать возможности этой адской  жаре  зажарить  их  живьем.
Ошибок не должно быть. Их и так уже было более чем достаточно.
     Краччиоло стоял рядом с Викки, когда они подошли  к  утесу.  Макэлрой
опустился на циновку, все еще кипя от злости.
     - Что ты здесь делаешь? Починил приводную систему?
     - Само собой, - беззаботно ответил Краччиоло. - Пустяковое дело.
     Три пары расширившихся от удивления глаз повернулись к Краччиоло.
     - Ты отремонтировал привод? - недоверчиво спросила Викки. - Правда?
     - Да, - простодушно ответил Краччиоло и расплылся в улыбке. - Кэп был
прав. Короткое замыкание в схеме. Я уже сделал новую.
     - Мы сможем выбраться отсюда?
     Краччиоло кивнул:
     - Нужно только поставить СПАД на место.
     - И, - добавил Стоун, - найти Уилера. Не оставим же мы его здесь.
     Короткое молчание нарушил Макэлрой. Он сказал Краччиоло:
     - Ты и Викки отправитесь на "Грейванд" и пришлете сюда  Синих.  Пусть
они ищут Уилера.
     Краччиоло нахмурился.
     - Вы и Томас остаетесь здесь?
     - Точно.
     - Я не знаю, кэп...
     - Сколько времени уйдет на подготовку к отправлению?
     Краччиоло пожал плечами:
     - Несколько минут, чтобы присоединить провода, вот и все.
     - Тогда меньше, чем через час ты сможешь вернуться сюда, с  подмогой.
А нам не стоит топтаться по этой пустыне без подходящего снаряжения.
     - У нас есть аварийные костюмы и саундеры.
     - Но у нас нет опыта, - резко ответил Макэлрой. - Риск слишком велик.
     - Он прав, - подхватил Стоун. - Пусть  Синие  займутся  этим.  У  них
больше шансов найти Джона.
     Краччиоло постоял еще немного, чувствуя себя неуютно при  мысли,  что
Макэлрой и другие останутся здесь. Наконец он сдался.
     - Вы здесь командир, кэп. СПАД у вас?
     Макэлрой вытянул ногу, стараясь ослабить пульсирующую боль.
     - Что?
     - СПАД. Я оставил его здесь. Где он?


     СПАД пропал. Они искали его несколько минут, прежде чем поняли это.
     - Он был вот тут, - сказала Викки, приподнимая  край  циновки,  чтобы
уже в третий раз заглянуть под нее. - Он же не мог встать и уйти.
     - Как ты права, - согласился Макэлрой. - Так что же с ним случилось?
     - Уилер взял  его,  -  спокойное  заявление  Стоуна  камнем  упало  в
нарастающий поток беспокойства. - Я видел СПАД у него в руках, но  мне  не
могло прийти в голову, что он может его унести с собой.
     - Зачем ему это понадобилось? Почему именно  СПАД,  а  не  что-нибудь
другое?
     Стоун пожал тяжелыми плечами.
     - Может быть, он хочет, чтобы мы пока остались.
     Макэлрой раздраженно покачал головой. В  состоянии  Уилера  все  было
возможно.
     - Тогда у нас нет выбора. Мы должны идти за ним.



                                    11

     Викки Редфорд и Том Стоун двигались по  краю  глубокого  оврага.  Под
ногами скрипел песок, в спину дул горячий  ветер.  Чем  ближе  становились
массивные руины, тем больше  они  приобретали  зловещий  вид.  Викки  лишь
смутно различала пятиугольную  форму,  описанную  Уилером.  Он  назвал  ее
гробницей. Может, так оно  и  было.  Сооружение  возвышалось  над  чахлыми
деревцами, и Викки не могла избавиться от чувства, что гробница смотрит на
нее. Именно поэтому Викки всю дорогу твердила себе,  что  это  всего  лишь
нагромождение камней и ничего больше. Уилер наверняка  вошел  внутрь  этих
развалин.
     Перед отходом Краччиоло надел на запястья Викки и Стоуна по саундеру,
точно такому же как у  Уилера,  и  проинструктировал,  как  разбираться  в
цветах и символах на освещенных циферблатах. И вот саундеры привели  их  в
это неприветливое место.
     Викки остановилась и вытерла пот со  лба.  Внутри  этой  груды  камня
будет, наверно, попрохладнее. Если даже они ничего не добьются, то хотя бы
на какое-то время укроются от палящего солнца. Она взглянула  на  огромное
сооружение, потом посмотрела в сторону, на лес вдали.
     - Как мы попадем внутрь?
     Ее вопрос повис в воздухе без ответа. Она обернулась и увидела Стоуна
в двадцати шагах позади, ковыряющего что-то носком ботинка.
     - Стоун!
     Он вздрогнул, испуганный ее окриком:
     - Извини. Наткнулся на что-то и остановился посмотреть.
     - Ну ладно, а теперь давай-ка сюда.
     - Иду.
     Она подождала, пока он догонит ее и  пройдет  мимо,  потом  молчаливо
пошла за ним, раздраженная его спокойствием - ведь через  несколько  минут
им придется забраться в самое чрево этой зловещей громадины и приступить к
розыскам Уилера.
     "До чего же неуютное гнездышко. Если это - старая гробница, то  зачем
живым соваться в царство мертвых? Это может плохо кончиться",  -  подумала
она. Викки не боялась этой перспективы. Может  быть,  самую  малость.  Но,
конечно,  не  так  сильно,  как  ожидала.  Они  прошли   больше   половины
разрушенного города и с каждым шагом огромное здание приобретало новые все
более угрожающие пропорции, поэтому Викки  уже  начала  сожалеть  о  своем
настырном желании отправиться сюда. Конечно, если разобраться,  у  нее  не
было особого выбора. Макэлрой не мог пойти с больной  лодыжкой,  распухшей
до размеров грейпфрута.  Крэкерс  должен  был  довести  до  ума  приводную
систему. Оставались Викки и Том. Им и надлежало проследить путь  Уилера  и
доставить его и СПАД обратно.
     Но поход потерял всякий оттенок привлекательности еще  до  того,  как
они покинули модуль. Прежде всего, Макэлрой настаивал на своем требовании,
чтобы они одели аварийные костюмы, обнаруженные Крэкерсом в трюме "Денди".
Плотно  облегающие  тело  комбинезоны  предназначались   для   защиты   от
экстремальных  температур  и  должны  были  уберечь  Викки   и   Тома   от
обезвоживания. Это, конечно было веским доводом, чтобы напялить все это на
себя, и Викки это прекрасно понимала. Но она терпеть  не  могла  аварийную
одежду, и уже много лет не пользовалась этим и  ему  подобными  костюмами.
Костюмы эти будто прилипали к коже;  по  мнению  Викки,  это  была  замена
одного неудобства другим. К тому же, одевая костюм, ей пришлось  раздеться
донага перед тремя мужиками, которые  не  были  настолько  целомудренными,
чтобы краешком глаза не наблюдать за нею, делая вид,  что  они  занимаются
своими делами. Потом, когда она натягивала костюм, заело молнию, и  Викки,
с голой грудью, провозившись несколько минут, вынуждена была обратиться за
помощью к Макэлрою.
     И теперь, принимая  во  внимание  такое,  не  очень-то  благоприятное
начало похода, перспектива забраться внутрь этой каменной  громады  совсем
ее не радовала. Но Викки не боялась.
     Они приблизились к подножию сооружения,  осторожно  переступая  через
булыжники, упавшие с наклонных стен. Это была не совсем та работа, которой
Викки планировала заниматься  в  качестве  штатного  финансового  ревизора
"Грейванда". Она была бухгалтером, а не сотрудницей  подразделения  Синих.
Во всяком случае, пока. И у нее не было ни  малейшего  желания  торчать  в
подобном месте, рискуя застрять  на  этом  чертовом  песчаном  шарике.  По
крайней мере, не на жаловании бухгалтера. Типичный бардак. УКИ переполнено
некомпетентными...
     - Там какое-то отверстие вверху.
     Слова  Стоуна  заставили  ее  вздрогнуть.  Викки  резко   обернулась.
Успокоив немного свои изрядно потрепанные нервы, она посмотрела в сторону,
куда Стоун указывал пальцем. В каменной стене строения виднелась  неровная
расщелина, образовавшаяся, видимо, при смещении одной из массивных плит.
     - Забудь об этом, - отрезала Викки. - Нам не стоит соваться туда.
     - Ничего страшного не случится, если мы просто заглянем.
     - Ты уверен?
     Она посмотрела на узкую  трещину.  Стоун,  наверно,  принимал  ее  за
дурочку, думая, что она собирается стать на четвереньки и заползти  в  эту
черную дыру.
     - Неизвестно, с чем мы там столкнемся.
     - Держу пари, Уилер именно здесь и вошел, - предположил Том  и  после
короткой паузы добавил, - во всяком случае, у нас есть...
     - Мы найдем другой вход.
     - Да, но мы можем упустить Уилера.
     Стоун был прав. Она понимала это,  но  все  еще  колебалась,  пытаясь
придумать убедительный довод, чтобы не залазить внутрь через эту  трещину.
В то же время Викки задавалась вопросом, почему ей так  не  хочется  этого
делать. Она ведь не боялась пещер. Правда, очень давно  в  детстве  у  нее
бывали небольшие приступы клаустрофобии. Но она выросла из этого. И, кроме
того, у них на поясах висели мощные фонари, так что внутри не будет темно.
Наконец, трещина могла быть не сквозной, а очень даже короткой.  Возможно,
длиной всего в несколько метров. Они сунутся  туда,  убедятся  в  этом,  и
Стоун будет удовлетворен.
     - Ну ладно, - нехотя сказала она. - Давай посмотрим.
     Мимолетная улыбка скользнула по лицу Стоуна.
     - Только не будь таким самодовольным, - пробормотала Викки.
     - Что?
     - Нет, ничего. Не обращай внимания.
     Недоуменно пожав плечами, Стоун  переступил  через  кучу  обломков  и
подошел к обвалившейся стене. Он снял с  пояса  фонарь  и,  держась  одной
рукой за нависающий сверху выступ, направил луч света в расщелину.
     - Похоже, она идет далеко вглубь. Надо посмотреть.
     "Ничего не поделаешь, - подумала Викки. - Отступать поздно и глупо".
     Протискаться сквозь узкую щель было не очень-то  приятно,  но  худшее
ждало впереди. Внутри расщелина оказалась еще более  тесной,  чем  ожидала
Викки.  Им  пришлось  медленно  ползти,   сгорбившись.   Заплечные   ранцы
царапались о зазубренные камни, а руки и колени подымали  клубы  удушливой
пыли. Викки хранила молчание,  беспощадная  в  своей  решимости  позволить
Стоуну упереться носом в тупик,  после  чего  они  повернули  бы  назад  и
выбрались из этой норы.
     Но  расщелина  изгибалась,  поворачивала  и,  похоже,  не  собиралась
заканчиваться. Минут пятнадцать они червяками извивались  по  ней,  прежде
чем  достигли  места,  где  можно  было  встать  на  ноги.  Трещина  здесь
значительно  расширялась.  Один  из  массивных  валунов   разрушился   под
тысячетонным давлением. Большая его часть осталась на наклонном  полу;  но
здесь оказалось достаточно места, чтобы Викки и Стоун могли стоять. Голова
Стоуна упиралась в потолок. Они  осмотрели  маленькую  пещеру,  переключив
фонари на ближнее освещение. Приятно  было  стоять  на  ногах,  расправляя
затекшие мышцы.
     Здесь было почти прохладно,  лучи  палящего  солнца  остались  где-то
далеко позади.
     Но, стоя здесь, прислушиваясь  к  своему  дыханию  в  этом  крохотном
пространстве, чувствуя запах пота Стоуна, Викки  почти  физически  ощущала
чудовищной вес тысяч тонн камня над головой. Все это давило, давило...
     Викки отчетливо вспомнила свои недавние самоуверенные  мысли  о  том,
что она  навсегда  рассталась  с  детской  боязнью  темноты  и  замкнутого
пространства.
     - Том, - она тихо произнесла его имя,  усилием  воли  сдерживая  свои
натянутые нервы от срыва.
     - Хм-мм? - Том занялся  фонарем,  вдруг  заинтересовавшись  нешироким
проходом, открывающимся за выступающим краем огромного камня.
     Викки перевела дыхание. Не стоило  так  волноваться.  Для  этого  нет
никакой причины. Но она не могла заставить себя успокоиться. Викки  сильно
прикусила нижнюю губу, пытаясь думать о чем-нибудь другом.
     - Уилер прошел здесь, - наконец нарушил  тишину  Стоун  и  попробовал
носком ботинка гальку под выступающим углом камня. Затем он ткнул  пальцем
в сторону замеченного им отверстия:
     - Нам придется расширить вход, иначе я не протисну свой толстый  зад.
Посвети, пожалуйста.
     По-прежнему немного не  в  себе,  Викки  смотрела,  как  Стоун  начал
разгребать обломки обеими руками,  черпая  ладонями  гальку  и  отбрасывая
куски покрупнее  к  противоположной  стене.  Крошечная  пещера  затянулась
удушливой дымкой пыли.
     - Почти готово, - сообщил через некоторое время Том.
     Викки  стояла  сзади,  пытаясь   совладать   с   ощущением   какой-то
нереальности происходящего.  Она  крепко  зажала  в  руке  фонарь.  У  нее
пересохло в горле, будто клубящийся пыльный туман заморозил ткани, наложил
свои  толстые  пальцы  на  голосовые  связки,  заставив   их   замолкнуть.
Безумство, безумство, безумство - так бояться этого  места.  Она  смотрела
как у стены работает Стоун и чувствовала себя  так,  словно  уже  вечность
была погребена в этом сводчатом склепе.
     -  Нет  нужды  так  волноваться.  Будем  надеяться,  что  ничего   не
обрушится, - попытался успокоить  ее  Стоун,  вытащив  камень  размером  с
голову и откатив его в сторону. - Эта штука долго здесь стоит.  Должна  же
она выдержать еще несколько часов.
     Еще один булыжник покатился по полу. И Стоун начал карабкаться  через
отверстие.



                                    12

     Оливер Макэлрой прикрыл глаза от нестерпимого  сияния  и  смотрел  на
закипающую пустыню. Викки и Том ушли немногим более часа  назад.  Не  было
причины ожидать их назад так  скоро,  но  он  все  равно  смотрел,  просто
потому, что больше нечем было заняться.
     "Месячное жалование. Вот, что я отдал бы  сейчас  за  прохладительный
напиток, - решил он. - А за лед отдам еще столько же".
     - Эй, кэп. У нас, кажется проблема, - Краччиоло стоял в открытом люке
модуля.  Лицо  его  было  странно   бледным.   -   Пульт   сверкает,   как
рождественская елка.
     "Ну, что там еще?" - спросил себя Макэлрой. Стиснув зубы  от  боли  в
распухшей лодыжке, он вскарабкался к модулю,  нырнул  в  люк  и  утомленно
опустился в кресло управления. Две лампочки в зеленом  ряду  огоньков  над
экраном дисплея загорелись красным цветом. По экрану пульсировала надпись:

                       ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ
                       ОТКАЗ ПРИВОДНОГО ДВИГАТЕЛЯ

                       ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ
                       ОТКАЗ ПРИВОДНОГО ДВИГАТЕЛЯ

                       ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ
                       ОТКАЗ ПРИВОДНОГО ДВИГАТЕЛЯ

     - Это большая неприятность, кэп, - сказал  Краччиоло,  который  стоял
рядом с ним и неотрывно глядел на экран. - Двигатели перегреваются.

                       ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ

     Макэлрой оглянулся на Краччиоло.
     - Они даже не активированы. Как они могут перегреваться?
     Краччиоло покачал головой:
     - Не из-за высокой температуры. Перегрузка энергией.  Разбалансировка
внутри двигателя. Неустойчивость без контроля за ними СПАДа.

                       ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ
                       ОТКАЗ ПРИВОДНОГО ДВИГАТЕЛЯ

     Порыв ветра швырнул песком в модуль. "Это должно быть, очень плохо, -
подумал Макэлрой, - если даже Крэкерс разволновался".
     - Мне приходилось однажды слышать о подобном, - продолжил  Краччиоло.
- Это случилось на планете под названием Осирис. Где-то  в  верхней  части
созвездия Гидры, кажется.
     Он облизнул губы, глядя на экран дисплея:
     - Давно, когда еще не устанавливали систему безаварийной связи  между
СПАДом и двигателями. Это был один случай на миллион, как говорили.  Вышла
из строя схема связующей цепи между СПАДом и двигателями.
     Он снова сделал паузу и вдруг спросил:
     - Хотите кофе, кэп?
     - Нет, - резко ответил Макэлрой. - Что произошло?
     - Двигатели взорвались. Существует что-то вроде - я не знаю  точно  -
постоянного равновесия, которое удерживает поле на месте.
     Краччиоло решился, наконец, посмотреть в глаза Макэлрою.
     - Понимаете, СПАД именно это и делает. Удерживает поле на месте. Поле
всегда  присутствует,  в  каком-то  связующем   звене   между   СПАДом   и
двигателями. Равновесие нарушается, если это звено  уничтожить.  Вот,  что
произошло на Осирисе. Двигатель не смог выдержать напряжения. Его вместе с
модулем разметало на тысячу квадратных километров, как мне помнится.
     Макэлрой секунду смотрел на Краччиоло, потом повернулся  к  пульту  и
застучал по клавишам.
     ОБЪЯСНИ ПОСЛЕДНЕЕ СООБЩЕНИЕ
     "Денди" ответил:
     ОТКАЗ ПРИВОДНОГО ДВИГАТЕЛЯ
     ГОТОВНОСТЬ...
     Макэлрой жевал нижнюю губу. Краччиоло хранил  молчание,  стоя  позади
него. Модуль задрожал под очередным  порывом  ветра.  Макэлрой  набрал  на
клавиатуре:
     РАЗВЕРНУТОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ
     "Денди" немедленно отозвался:
     РАЗБАЛАНСИРОВКА  СИСТЕМЫ  ДВИГАТЕЛЕЙ  ВСЛЕДСТВИЕ  ОТКАЗА  В  РЕЛЕЙНОЙ
СИСТЕМЕ ПОТОКА КОЛЬМАННА.
     РЕЗУЛЬТАТОМ   ВОЛНОВОЙ   СТАБИЛИЗАЦИИ   ПРАВОГО   КВАДРАНТА    ЯВИТСЯ
ЭКВАЛИЗАЦИЯ ПОТОКА КОЛЬМАННА В 08.15.27, КОНСТАНТА ГРЕЙВАНДА.
     ИЛИ - ПРИ ФОРСИРОВАННОЙ БАЛАНСИРОВКЕ СИСТЕМЫ  ДВИГАТЕЛЕЙ  -  ВОЛНОВАЯ
СТАБИЛИЗАЦИЯ ПРАВОГО КВАДРАНТА В 10:53:05
     ГОТОВНОСТЬ...
     Сообщение заняло собой весь экран. Макэлрой дважды прочел его.
     - Кто бы объяснил, что это значит.
     - Да, кэп, я попробую. Это означает, что мы должны  засунуть  СПАД  в
приводную систему в течение последующих восьми часов и  пятнадцати  минут.
Это крайний срок. Потом будет слишком поздно.
     - Слишком поздно? - Несмотря на жару Макэлрой почувствовал озноб.
     Краччиоло кивнул.
     - Через два с половиной часа после этого взрыв двигателей  разворотит
на этой планете  кратер,  куда  свободно  может  уместиться  корабль  типа
"Грейванда". А мы ничего не сможем сделать.


     Викки никогда бы не поверила, что какие-то действия или слова  Стоуна
смогут заставить ее протиснуться через эту щель в крошащейся стене. Но она
больше ни секунды не могла оставаться в  этой  душной,  заполненной  пылью
пещере. Было лишь два пути: вперед, через  расширенную  Стоуном  дыру  или
назад, в трещину, ведущую наружу. Викки выбрала первый. Она последовала за
Стоуном.
     И вот они попали внутрь. До этого момента Викки лелеяла надежду,  что
это нагромождение камней окажется всего лишь  каким-то  монументом,  вроде
пирамид на древней Земле. Но надежды ее приказали долго жить, когда они  с
Томом выползли через дыру в пыльной  коридор,  далеко  тянущийся  в  обоих
направлениях от них. Он был так узок, что они с трудом могли стоять  рядом
друг  с  другом.  Очень  низкий  потолок,  поэтому  даже  Викки   пришлось
пригнуться. Клаустрофобия не оставляла ее, но здесь присутствовало кое-что
похуже: непреодолимое зловоние - запах  смерти  и  разложения,  вызывающий
образы чего-то скользкого и слизистого, растущего на влажной почве.  Викки
чуть не вырвало.
     - Вот так штука.
     Она  оглянулась  на  Стоуна,  который  сгорбился  в   три   погибели.
Расширившимися глазами он смотрел вокруг, на лице его  играли  отсветы  от
фонарей.
     - Уилер был прав. Здесь есть что-то особенное, - прервала его  Викки.
- Чувствуешь запашок?
     Повысив голос, она тотчас же пожалела об этом:  звуки  отразились  от
стен и эхом отозвались вокруг. У Викки холодок пробежал  по  спине.  Запах
смерти, казалось, усилился. Она напряглась, переминаясь с ноги на ногу.
     - Похоже, мы напали на его след.
     Викки дернулась:
     - Прекрати!
     Стоун искоса взглянул на нее:
     - Я только хотел сказать, что саундер нащупал Уилера.
     Том выглядел очень  нелепо:  согнувшийся  под  низким  потолком,  как
гигантская жаба, глядящий на  прибор  на  своем  запястье.  Цветные  линии
саундера пошли волнами.
     - Нам туда, - с этими словами Стоун двинулся вниз по коридору.
     Повернув фонарь, Викки с трудом взяла себя в руки  и  последовала  за
ним.
     Коридор шел прямо, каменно-серый в  лучах  света,  совершенно  черный
далеко впереди. Толстый слой пыли покрывал  все  вокруг;  она  поднималась
из-под ног и зависала в воздухе, прилипая к незащищенной коже лица и  шеи.
Викки никогда прежде так не тошнило от песка и пыли. Она шла  за  Стоуном,
слегка наклонившись вперед, ощущая  стены  с  обоих  боков.  Свет  фонарей
пронизывал клубящуюся пыль, но узкие лучи были тонкими и  холодными  и  не
добавляли бодрости.
     "Здесь нечего бояться. Здесь нет ничего, кроме безобидного  Уилера  с
его бредовыми идеями. И СПАДа. Нечего бояться".  -  Так  уговаривала  себя
Викки, но страхи возвращались, поднимаясь откуда-то из желудка и заставляя
холодеть руки под тканью аварийного костюма. "Какая  дурость",  -  сказала
она себе, пытаясь улыбнуться своей глупости. Здесь нечего бояться, не было
здесь ничего такого, что могло бы вызвать такое странное ощущение, чувство
чего-то, наблюдающего за ней. И еще: будто нечто ужасное отвратительное  и
грязное пресмыкалось у нее внутри...
     Она оступилась, ощутив на своем лице дыхание  вонючего  воздуха.  Это
было хуже чем все что ей когда-либо приходилось испытать.  Даже  противнее
запаха старого кашалота, выбросившегося на берег в полумиле от ее дома  на
Зарифе. Ей было тогда десять лет,  и,  как  многие  дети,  она  испытывала
странный интерес к факту смерти. Через три  дня  после  того,  как  гигант
оказался на берегу, но его еще  не  увезли  на  большом  грузовике  громко
матерящиеся мужчины в масках, она прокралась  на  берег,  чтобы  взглянуть
последний раз. Кашалот к тому времени вполне дозрел и она сразу же  отдала
съеденный завтрак белому песку, но вонь от этой распухшей туши была  ничто
по сравнению с гнилостным запахом разложения, ударившим в нее сейчас.
     Она  издала  непонятный  звук,  и  Стоун  шедший  впереди,  удивленно
оглянулся:
     - Ты в порядке?
     Она остановилась, думая, что ее сейчас стошнит, но с трудом  подавила
позыв. Еще несколько секунд она боролась с приступом тошноты.
     - Ты чувствуешь запах этого... этого...
     Она не закончила, проглотив комок,  поднимающийся  в  горле.  Неужели
Стоун совсем не ощущал этого удушающего зловония?
     Стоун повел носом, принюхался:
     - Да, запах не очень приятный.
     Он поводил лучом света вокруг и указал  на  трещину  между  стеной  и
полом:
     - Это оттуда, снизу. Похоже, что-то там умерло.
     Она недоверчиво посмотрела  на  него,  думая,  что  еще  ни  разу  не
встречала человека со столь удивительным даром преуменьшения.
     Он повернулся, чтобы продолжать путь, потом вдруг остановился. Что-то
привлекло его внимание. Он всмотрелся в стену, держа фонарь так, чтобы луч
наклонно падал на серую поверхность.
     - Здесь что-то странное,  -  и  сказав  это.  Том  наклонился,  чтобы
разглядеть получше стену. И даже ковырнул ее ногтем. - Хм-мм.
     Теперь и Викки отчетливо  увидела  тонкую  трещину,  слишком  прямую,
чтобы возникнуть от огромного  давления,  идущую  вверх  по  стене,  почти
полностью покрытой пылью. Она образовывала угол. Да и не трещина это  была
вовсе, а дверь, настолько плотно пригнанная к стене, что они вполне  могли
бы пройти мимо, не заметив ее.
     Стоун  переместил  луч  света,  и  Викки  заметила  слабые  очертания
множества  дверей  по  всему  коридору.  Они   были   небольшими,   меньше
квадратного метра, и располагались  тремя  ярусами  в  стене,  разделенные
узкими полосками серого камня. "Как огромный буфет, -  подумала  Викки,  -
буфет с сотнями дверей без ручек".
     Стоун метнул луч на другую сторону коридора. Там тоже были двери, как
они и ожидали.
     - Держу пари по всему зданию то же самое, - изумленно произнес Стоун.
     "Да, - подумала Викки. - Коридор за коридором. И все они  состоят  из
этих маленьких сейфов".
     - Это склеп, - определил Стоун. - Интересно, что там, за всеми  этими
дверями. Может быть, самая большая находка в этой части Омеги.
     - Синие, - громко бросила Викки. - Вот, кто этим займется.  А  теперь
пошли. Что ты делаешь?
     Стоун вытащил из кармашка на поясе небольшой щуп и начал ковыряться в
ближайшей двери, засунув плоский кончик инструмента в зазор между дверью и
стеной.
     - Сомневаюсь, что мы сможем открыть ее, - сказал он. - Но  попытаться
стоит.
     - Стоит попытаться?.. - Викки обалдело уставилась на него.  -  Стоун,
ты не откроешь эту дверь.
     - Может быть, ты и права, - согласился он, работая инструментом.
     Она наблюдала за ним некоторое время, не в  состоянии  произнести  ни
слова. Кусочки камня отлетали от стены, трещина разрасталась. И  вместе  с
трещиной нарастал и страх. Ведь это место могло быть искусной ловушкой для
дураков; для тех, кто с удивительным любопытством  двигался  здесь  ощупью
навстречу своей судьбе. О, Боже правый, а  если  там  их  поджидало  нечто
живое? Это невозможно, подсказывала Викки логика, но большей частью своего
существа она была уверена, что в таком месте все возможно.
     Она раскрыла рот, найдя  подходящие  слова,  чтобы  заставить  Стоуна
отойти от стены. Она даже шагнула вперед, готовая силой оттащить его, если
потребуется. Но в этот момент  внутри  что-то  задребезжало,  и  дверь  со
скрипом отворилась.
     Стоун отступил назад. Дверь с  глухим  стуком  бухнулась  о  стену  и
разбилась вдребезги, будто она была сделана из хрупкого фарфора.
     За дверью действительно находился неглубокий склеп.  Викки  взглянула
на то, что  там  лежало  и  в  ужасе  отпрянула.  Потом  она  пронзительно
завизжала.



                                    13

     Видеобиблиотека "Грейванда"  располагалась  в  маленькой  комнате  на
четвертом  уровне.  Посетителей  там  бывало  немного.  Персонал  станции,
пользующийся ее записями, предпочитал заказывать нужную  информацию  через
телевизионные мониторы-терминалы,  имеющиеся  на  каждом  рабочем  пульте.
Библиотека была полудюжиной  видеоэкранов  расположенных  вдоль  абсолютно
серой  стены.  Кроме  того,  здесь  разместились:   большой   картотечный,
встроенный в противоположную  стену  шкаф  с  выдвижными  индексированными
ящиками, и заваленный всяким бумажным хламом  стол  под  цвет  дерева.  За
столом восседала  надменного  вида  библиотекарша  с  необычайно  строгими
глазами, которая никак не хотела позволить младшему служащему Службы Связи
воспользоваться одним из ее  экранов  без  надлежащего  на  то  разрешения
руководства.
     - Вам требуется подпись мистера Спика на официальном  бланке,  прежде
чем вы получите доступ к банку информации, - сухо повторила она. - Никаких
исключений.
     -  Я  уверен,  что  нужная  мне  информация  не  классифицирована,  -
попробовал объяснить этой "выдре" Ларс.
     - Все классифицировано, молодой человек, - возразила она. -  Если  бы
вы имели доступ к картотеке, то  вы  бы  несомненно  обладали  собственным
монитором и разрешительными кодами. А так  как  у  вас  нет  ни  того,  ни
другого, то мне ясно, что у вас нет доступа.
     - Я сотрудник Службы Внешней Связи. Это  дает  мне  право  на  допуск
"четыре-ноль".
     - Превосходно. Тогда у вас не  будет  проблем  с  получением  подписи
мистера Спика. Прошу извинить, но у меня масса работы. И она  вернулась  к
своим бумагам.
     Ларсу и в голову не могло прийти, что у него возникнут затруднения  с
получением  досье  на  Сьерру.  База  на  ней  была  обычным  коммерческим
предприятием и здесь не могло быть никакой секретности.
     - Извините за беспокойство, - настаивал он, - но, понимаете, я...
     - Нет, - отрезала она не поднимая головы.
     Ларс понимал, что Реймонд Спик  не  даст  своего  разрешения,  узнав,
зачем  нужны  были  Ларсу  данные  по  Сьерре.   Директор   службы   Связи
настоятельно  потребовал,  чтобы  никакое   другое   ведомство   не   было
информировано пока об этом деле.
     - Мэм?
     Библиотекарша вскинула голову. Она отшвырнула  карандаш,  которым  до
этого яростно что-то строчила и откинулась в кресле, свирепо  взглянув  на
Ларса.
     -  Вы  настойчивы,  мистер  Клеменс.  Это  черта  характера  достойна
восхищения. Но боюсь, вы были невнимательны. Постараюсь выразиться  яснее:
пока мистер Спик  не  даст  своего  разрешения,  вам  не  будет  позволено
ознакомиться с досье на планету Сьерра, или с любым другим досье  в  нашей
библиотеке.
     - Я понимаю, мэм. С моей стороны глупо было бы думать, что вы  можете
пренебречь таким важным правилом. Если у вас найдется бланк  разрешения  к
доступу, я схожу с ним за подписью мистера Спика.
     - Это библиотека, а не склад, - едко проинформировала, библиотекарша.
- Я не занимаюсь раздачей бланков. А теперь, прошу прощения...
     - Да, мэм, - извиняющимся тоном сказал Ларс, но все же спросил:
     - Не подскажите форму бланка?
     - "Двадцать девять шестьдесят шесть", - выплюнула "выдра" на  пределе
терпения. - Теперь, если вы...
     - Благодарю вас, мэм.
     Пять  минут   спустя   Ларс   уже   был   на   складе   писчебумажных
принадлежностей на восьмом уровне.
     - Как дела, Ларс?
     - Прекрасно, Герман. Послушай, я очень  тороплюсь.  Спик  у  меня  на
хвосте. У тебя есть бланки "двадцать девять шестьдесят шесть"?
     Герман Гриффин поджал толстые губы, листая  свой  мысленный  каталог.
Герман работал менеджером Службы  Контрольного  Обслуживания  "Грейванда".
Это был большой, добродушный человек с сентиментальной улыбкой и  каким-то
домашним лицом.
     - Бланк  разрешения  на  допуск  к  внутренней  информации.  Конечно,
имеется.
     - Спику немедленно нужна дюжина.
     - У тебя есть регистрационная карточка?
     Ларс прищурился:
     - Карточка?
     - Расписка. Спик обязан  подписывать  все  входящие  в  Службу  Связи
документы. - И Гриффин пожал своими огромными  плечами.  -  Контроль,  сам
понимаешь.
     Замкнутый круг: бланк разрешения для бланка разрешения.
     - Ах, да. Расписка у меня тут, - сказал Ларс,  сунув  руку  в  карман
куртки и изобразив при этом на  лице  недоумение.  Затем  он  прошелся  по
остальным карманам.
     - Черт побери. Она же была здесь...
     - Извини, Ларс.  Я  не  могу  выдать  тебе  бланки  без  расписки,  -
виноватым голосом ответил Герман. - Вот, что мы сделаем. Я позвоню Спику и
попрошу его дать устное "добро".
     - Ну... - заколебался Ларс. - Не знаю, надо ли это делать, Герман.  Я
уже и так под колпаком у Спика. Мне не поздоровится,  если  он  пронюхает,
что я потерял его расписку.
     Ларс опять ощупал карманы, чувствуя себя последним подонком.
     - Ничего, не пойму. Куда она подевалась?..
     - Такое случается. Спик должен войти в твое положение.
     - Да уж, - сухо ответил Ларс. - Ты что не знаешь Реймонда Спика?
     Герман на минуту задумался.
     - Понимаю, что ты имеешь в виду.
     Ларс знал, что Герман недолюбливает Спика.
     - Ай, ладно, - наконец решился Герман. - Никто не узнает.
     Он открыл стол, вынул стопку бланков-расписок и положил один  из  них
перед Ларсом.
     - Заполни его и поставь свою подпись.
     Пока Герман ходил за  бланками  разрешения  в  другую  комнату,  Ларс
заполнил расписку и накарябал неразборчивую подпись.  Фокус  сработал,  но
Ларс не испытывал от этого чувства гордости. Он уважал  Германа  Гриффина.
Противно было врать ему.
     Герман спрятал расписку в стол, положил несколько бланков  в  большой
конверт и протянул его Ларсу.
     - Спасибо, Герман. С меня причитается.
     Великан только повел плечами:
     - О чем речь, Ларс. Рад был помочь.


     - Как успехи? - спросил Карл Лансфорд, когда Ларс торопливо  вошел  в
рубку и начал рыться в выдвижных ящиках своего стола.
     - Ты не поверишь... А, вот она! - с этими  словами  Ларс  вытащил  из
нижнего ящика копию распоряжения Реймонда Спика о каком-то давнем  рабочем
собрании персонала и сунул  его  в  конверт  с  бланками.  -  Сполдинг  не
появлялся?
     Лансфорд взглянул на него:
     - Ты, это серьезно?
     - От Макэлроя, конечно, ничего?
     Лансфорд покачал головой:
     - Боюсь, что ничего...
     Ларс повернулся, собираясь выйти:
     - Иду в библиотеку.
     - Будь осторожен, Ларс. Ты вступил на опасный путь.
     Сжимая конверт под мышкой, Ларс доехал на лифте до четвертого  уровня
и прошел в комнату отдыха,  укрывшись  от  посторонних  глаз  в  одной  из
занавешенных ниш. Не обращая  внимания  на  жужжание  и  мерцание  игровых
компьютеров, он открыл конверт и вытряс его содержимое на маленький Столик
для напитков. Он смотрел на бланки и распоряжения Реймонда Спика.
     С шестой попытки Ларсу удалось добиться более менее похожей  имитации
подписи  Спика.  Подделка  получилась  не  очень  хорошей:  при  ближайшем
рассмотрении фальшивку можно было легко обнаружить. Но все равно надо было
попробовать. Это стоило того.
     Ларс заполнил один бланк, а распоряжение и остальные бланки  сунул  в
конверт. В коридоре он опустил конверт в мусоропровод, и через две  минуты
положил разрешение на стол библиотекарши.
     Она  с  хмурым  видом  разглядывала  его,  изучая  каждую  строчку  с
неторопливой тщательностью, от которой Ларса  бросило  в  пот.  Затем  она
набрала на клавиатуре пульта на своем столе короткую команду и  бросила  в
сторону Клеменса:
     - Досье на Сьерру на экране номер шесть.
     Ларс внутренне облегченно вздохнул и приступил к  работе.  Через  два
часа он чувствовал себя сбитым с толку еще больше.
     Досье на Сьерру оставалось единственным шансом обнаружить недостающее
звено в деле исчезновения группы  фининспекторов.  Но,  просмотрев  каждый
отчет и всю корреспонденцию. Ларс не нашел  и  упоминания  о  неправильном
прыжке на Сьерру, ни слова об  инциденте,  о  котором  рассказал  ему  Род
Клоусон. Судя по досье, этого прыжка вовсе не было. Ларс  утомленно  потер
глаза и вернулся к столу библиотекарши.
     Она пришла в ярость от его вопросов о полноте и точности информации в
библиотечном банке данных.
     - Все сколь-нибудь важное зарегистрировано. Уверяю вас.
     - Да, мэм, - и Ларс указал на ряд пронумерованных ящиков. - А  что  в
это картотеке?
     -  В  этой  картотеке  ничего  интересного  для   вас.   Там   только
вспомогательная документация к основной информации.
     - Есть там документы по Сьерре?
     - Да, - ее голос звучал, как удар хлыста. "Выдра" еще раз обожгла его
взглядом, затем поднялась и прошествовала  мимо  Ларса  к  ряду  выдвижных
ящиков. После секундного изучения цифр  на  них,  она  выдвинула  один  из
ящиков, порылась в нем немного и вытащила толстенную папку.  Она  передала
ее Ларсу, сопровождая это движение каким-то клокочущим звуком в горле.
     Ларс отошел к своему столу и занялся просмотром всяческих документов,
начиная от заказов на ремонт оборудования и кончая  отчетами  о  состоянии
проекта.
     Через час он нашел то, что искал.
     - Это межведомственная докладная, - сказал Карл Лансфорд,  нахмуренно
разглядывая протянутый ему Ларсом потрепанный листок бумаги. Листок был  с
оторванным нижним уголком и весь покрыт какими-то коричневыми  пятнами.  -
Докладную послал один из Синих другому. Где ты откопал ее?
     - В документах на Сьерру. Я выкрал ее из библиотеки.
     Лансфорд нахмурился еще больше:
     - Это оригинал. Он должен был попасть к этому парню, Бэннату.
     - Знаю, но адрес оторван.
     - Дубоголовые почтари, - сказал Лансфорд. - Достаточно  взглянуть  на
бумагу, чтобы установить адресата.
     Он посмотрел внимательно на Ларса и произнес:
     - Это серьезное дело.
     - Да, я уже понял.
     Ларс взял докладную записку и перечитал краткое сообщение.  Все  было
очень просто: Джек Бэннат из Службы Дальней Разведки  высадился  на  новой
планете, которую он назвал Тартаром. Позднее кто-то  из  Синих  обнаружил,
что Бэннат допустил небрежность:  дал  новой  планете  неправильный  набор
координат.
     Именно об этом от руки было написано в докладной. Тартару  были  даны
координаты уже зарегистрированной планеты под названием Сьерра.
     Тартар - новая планета, абсолютно  неисследованная.  И,  вне  всякого
сомнения, именно туда попал Макэлрой со своей командой.



                                    14

     Когда  Викки  сумела  немного  взять  себя  в  руки,  чтобы   получше
рассмотреть содержимое склепа, то она осознала,  что  смотрит  на  останки
живого существа. Судя по строению тела, его можно было назвать гуманоидом:
хрупкая грудная клетка и таз, заканчивающийся парой веретенообразных  ног;
многосуставчатые руки с крошечными кистями, на которых было  по  несколько
пальцев, явно больше пяти, но Викки не сосчитала  их;  маленький,  круглый
череп с важнейшими отверстиями в нужных местах.  Лоскуты  одежды  и  серой
кожи цеплялись за тонкий скелет,  который  уже  начал  разлагаться  вокруг
пустых глазниц и  на  небольших  костях  рук  и  ног.  Скелет  с  какой-то
бесстыдной ясностью выставлял себя напоказ в ярком свете фонаря Стоуна.
     - Уилер был прав, - наконец сказал Стоун слегка удивленным голосом. -
Это гробница.
     Луч света скользнул вдоль серой стены, по запечатанным дверям.
     - Их здесь, наверно, тысячи.
     Но  Викки  не  желала  думать  о  всех  этих  склепах  с   маленькими
вытянувшимися телами, медленно превращающимися  в  пыль.  И  без  того  ее
мучили мысли об этой проклятой  гробнице,  об  огромной  массе  камня  над
головой, о пыльных серых стенах,  почти  давящих  на  плечи.  А  если  еще
задуматься о витающем здесь духе смерти и  разложения,  о  тысячах  мумий,
которые здесь были на каждом шагу...
     - Археологам хватит здесь работы на годы, - продолжал говорить Стоун.
- А это местечко старое. Это...
     Вот тогда Викки и услыхала это.
     Чуть слышный звук, звук когтей, царапающий каменный пол.
     Она резко развернулась, сильно ударившись головой о низкий потолок.
     - Что это было? - спросил Стоун. - Ты что-нибудь слышала?
     - Заткнись! - яростно прошептала она. Викки напряженно  всматривалась
в черную темень, забыв о зажатом в кулаке фонаре, луч которого упирался  в
пол.
     Снова этот звук, теперь ближе. Холодный ужас сковал Викки. Что бы  ни
издавало эти царапающие и скребущие звуки, оно  находилось  между  ними  и
узкой расщелиной. Путь к отступлению был отрезан.  Викки  мертвой  хваткой
сжала бластер в одной руке и бесполезный фонарь в  другой.  В  ушах  глухо
пульсировала кровь. Во рту пересохло.
     - Наверняка Уилер, - громко решил Стоун. - Джон, это?..
     - Заткнись же ты!
     Постукивание и царапание приближались к ним из темноты. Уилер не  мог
издавать подобные звуки. Ни один человек не мог. У  людей  нет  когтей  на
ногах.
     - Мне кажется...
     - ЗАТКНИСЬ!
     Ее крик эхом отозвался в коридоре.  Звуки  стихли.  Она  ждала,  едва
дыша. Даже Стоун затих.
     Тишина.
     "Наверно, проклятое место так действует на меня, - подумала Викки.  -
Может, это всего лишь мыши".
     Мыши. Ну конечно же, мыши. Или что-то похожее на мышей.  Какие-нибудь
маленькие пушистые грызуны. Крошечные создания с ушками торчком и длинными
хвостами. Она и Стоун потревожили их. Викки чуть не расхохоталась.  Бедные
напуганные зверьки были ни в чем не виноваты.
     Викки открыла рот, чтобы сказать Стоуну, как  глупо  было  испугаться
мышей, но у нее вдруг перехватило дыхание.
     Что-то таращилось на нее из темноты.
     Нечто с красными глазами, выпученными красными глазами,  похожими  на
сгустки крови. Она долго смотрела на них, не  осознавая,  что  это  такое.
Потом глаза приблизились, и она поняла. Что-то большое надвигалось на  нее
оттуда. Что-то таящееся в темноте,  на  сером  полу,  наполнившее  коридор
запахом гниющей плоти. Другие шумы придали новый оттенок кошмару: хрипы  и
бульканье,  густые,  влажные  звуки,  которые  никак  не  могли   издавать
крошечные грызуны.
     Она одновременно вскинула бластер и фонарь, но они столкнулись у  нее
в руках, и фонарь упал. Стукнувшись о каменный пол, он погас. Викки нажала
на чашечку бластера и,  водя  оружием  из  стороны  в  сторону,  сеяла  по
коридору трескучую смерть. Ужас почти парализовал Викки.
     Наконец она отпустила гашетку, выставив бластер перед собой.  Коридор
молчал. Перед глазами плясали разноцветные круги на фоне черноты.  Голубое
пламя бластера на какое-то время ослепило ее.
     - Посвети сюда, - прошептала она хрипло.
     Викки стояла,  пригнувшись,  с  бешено  бьющимся  сердцем,  и  твердо
держала бластер, готовая обрушить смертоносный  огонь  на  все,  чтобы  ни
предстало перед ней. Чувствовалась какая-то странная уверенность  в  себе,
словно после  решающего  испытания.  Худшее  было  позади,  и  Викки  была
спокойна. Она сделает все, что потребуется.
     Стоун поднял свой фонарь и направил луч мимо Викки в коридор, освещая
унылые серые поверхности стен.
     Коридор был пуст.
     Никаких  красноглазых  чудовищ  или   убегающих   грызунов.   Никаких
разлагающихся  трупов,  выползающих  из  склепов,  чтобы   обрушиться   на
нарушителей из священного покоя. Ничего, кроме пыли.
     Викки долго стояла без движения, вслушиваясь в  тишину,  наблюдая  за
игрой света на  древних  камнях.  Она  вдруг  поймала  себя  на  том,  что
сдерживает дыхание. Глотнув воздуха, она снова неосознанно задержала  его,
будто ожидая чего-то.
     - Чтобы это ни было, - проговорил тихо Стоун, - оно ушло. Давай...
     Он умолк, когда Викки схватила его за плечо и грубо  сдавила.  Сейчас
она не нуждалась в рассуждениях Стоуна. Ей нужно было самой подумать.
     Нечто с красными глазами отступило  за  угол  в  прилегающий  проход.
Другого пути не было. Оно  поджидало  их  там,  скрючившись  в  безмолвной
темноте, затаив дыхание. Оно знало, что рано или поздно они поверят в  его
уход и двинутся дальше по коридору.
     И тут напряжение ожидания стало невыносимым. Викки  выхватила  фонарь
из рук испуганного Стоуна и понеслась вперед, к  опасному  проходу.  Резко
повернув за угол, она обрушила  в  темноту  шквал  огненных  импульсов  из
бластера. Голубой огонь брызнул по  стене,  разрезая  как  ножом  темноту.
Через некоторое время огонь угас. Луч света метнулся туда-сюда,  натыкаясь
лишь на пыль, серый камень и черную пустоту.
     Викки стояла, вдыхая опаленный воздух. Щека у нее задергалась.  Викки
поводила фонарем  из  стороны  в  сторону,  ожидая,  что  вот-вот  на  нее
набросится красноглазое существо. Но вокруг была только пыльная тишина.
     Сзади что-то задвигалось.  Она  молниеносно  развернулась,  палец  ее
плотно прижался к гашетке бластера. Мощный луч света из  фонаря  ударил  в
лицо Стоуну. На какое-то мгновенье  Викки  показалось,  что  она  способна
сжечь его на месте, настолько сильным было желание открыть  огонь.  Затем,
мало-помалу, напряжение ослабло, и она опустила оружие.
     - Может перестанешь светить мне в глаза? - небрежно спросил Стоун.
     Мышцы ее рук словно одеревенели. Она судорожно глотнула воздух.
     - Давай вернемся, Стоун. Обратно к модулю, прочь из этого места.
     - Я бы не отказался. - Стоун взглянул  на  саундер.  -  Уилер  где-то
недалеко. Пошли.
     Это было выше ее сил. Она застыла, ноги не  подчинялись  ей.  Сколько
еще так будет продолжаться?
     Но, когда Стоун настроил  фонарь  на  ближний  свет  и  заковылял  по
коридору, Викки бессознательно, как лунатик, последовала за ним. Тело  ее,
движущееся по этому кошмару, будто принадлежало  кому-то  другому,  а  она
была лишь сторонним наблюдателем.
     Коридор был узок, но прям и свободен от препятствий. Стоун быстро шел
вперед,  игнорируя  проходы,  ответвляющиеся  от  коридора  через   равные
интервалы, вздымая пыль и будоража застоявшийся, гнилой воздух. Викки то и
дело оборачивалась и бросала  луч  света  в  темноту  позади  при  звуках,
которые были, возможно, лишь плодом ее воображения. Она держалась близко к
Стоуну, едва не наступая ему на пятки.
     Прошла, казалось, вечность, прежде чем они достигли  конца  коридора.
Он не соединялся, как ожидала Викки с другим, а заканчивался  вертикальной
шахтой, ведущей на несколько метров вниз, на еще один каменный этаж, где в
темноту уходил такой же узкий коридор.
     Стоун посмотрел на саундер.
     - Уилер внизу, - сказал он. - Наверно,  спрыгнул.  А  здесь  довольно
высоко.
     - Уилер может делать все, что  ему  заблагорассудится.  Что  касается
меня, то я не собираюсь ломать себе ноги...
     Викки не  закончила,  резко  обернувшись.  Луч  света  от  ее  фонаря
метнулся по коридору. Шорохи на этот раз не были воображаемыми. Она успела
заметить какие-то неясные серые тени у самого пола, выхваченные мимолетным
прикосновением мощного луча. Кластер неровно закачался в ее руке,  пытаясь
нащупать цель, но тени уже слились с темнотой.
     Пренеприятная мысль вдруг осенила Викки: за  спиной  у  них  глубокая
шахта,  а  единственный  путь  к  отступлению   блокирован   красноглазыми
созданиями, заполнившими коридоры.
     - Том, я не могу... - начала она.
     Но слова застряли в горле.  Шорохи  стихли,  сменившись  невообразимо
отвратительным  бульканьем  и,  омерзительным  то  ли  хныканьем,  то   ли
мяуканьем, жутко отдававшимся эхом по коридорам.
     Стоун коснулся ее руки.
     - Не паникуй.
     "Не паникуй". Ох уж, этот Стоун! Викки чуть не рассмеялась.
     - Прикрой меня, - сказал он. - Я налажу подъемник.
     "Прикрой меня". Ей не приходилось слышать эту фразу в реальной жизни.
Стоун сегодня действительно забавен. Она нахмурилась.
     - Подъемник?
     - Да, чтобы спуститься вниз по шахте.
     Викки услыхала, как Стоун начал копаться в своем ранце.
     - Стоун... - начала она, но внезапное движение  на  границе  света  и
темноты заставило ее  вскинуть  бластер.  Голубое  пламя  выплеснулось  на
стену, подняв столбик серой пыли. Тень стремительно скрылась в прилегающем
проходе. Кто бы они ни были, реакция у них была отменная.
     - Стоун, - снова начала Викки, не сводя глаз с коридора, - я не  хочу
спускаться по этой шахте.
     - Мы должны, - сухо сказал он. - Уилер где-то там, внизу. Мы не можем
бросить его, кроме того, нам нужен СПАД.
     Она облизнула пересохшие губы и уже хотела ответить что-то, но вместо
этого  направила  фонарь  в  сторону  вновь   задвигавшихся   теней.   Они
приближались, метаясь из одного прилегающего к коридору прохода в  другой,
избегая прямого попадания  луча  света.  Позади  Викки  раздался  какой-то
сверлящий звук, за которым последовал громкий щелчок.  Силовой  подъемник:
тридцать метров высокопрочного шнура с крючком на одном конце и  небольшим
электромотором на другом. Подъемник входил в стандартное оснащение каждого
аварийного ранца, хотя Викки не пользовалась им  со  времени  практических
занятий в академии.
     Она вдруг вспомнила с почти смехотворной отчетливостью  черноволосого
инструктора. У него были самые  красивые  карие  глаза,  какие  когда-либо
доводилось ей видеть.  Каково  же  было  разочарование  Викки,  когда  она
узнала, что инструктор предпочитал  общаться  больше  с  техникой,  чем  с
девушками. И он питал настоящую страсть к подъемнику, относясь к нему так,
будто тот был его персональным даром Управлению Космических  Исследований.
"Скала, сталь или ванильное мороженое, - гордо говаривал инспектор, -  для
подъемника  не  существует  разницы".  И  действительно,  подъемник  может
цепляться  за  что  угодно.  Это  сверление  позади  Викки  означало,  что
подъемник погрузил пару металлических стержней в каменный  пол,  а  щелчок
сообщил о том, что штифты из специального стального сплава закрепили шнур.
Самоактивизирующийся мотор вновь установил бы штифты на место в случае  их
расшатывания. "Занятно, - подумала Викки,  -  как  быстро  вспоминается  о
некоторых вещах".
     - Ты первая, - Стоун быстро закрепил шнур на поясе Викки  и  направил
луч света в шахту.
     - Они окружают нас, Стоун.
     - Знаю.
     "Мы все-таки  углубляемся  в  это  проклятое  место,  битком  набитое
мерзкими тварями, удивительно! - подумала Викки. - Сумеем ли мы  выбраться
отсюда?"
     Она перевела дыхание, встала на четвереньки в пыль и скользнула через
край шахты. Держась за край одной  рукой,  другой  она  нажала  кнопку  на
поясе, приводя подъемник в действие.  Шнур  размотался  немного  и,  резко
дернувшись, остановился. Викки  непроизвольно  ухватилась  за  выступающий
сверху камень, сильно ударилась рукой о шершавую  стену  и  вскрикнула  от
боли.
     - Ты в порядке? - спросил Стоун сверху.
     - Нет, - огрызнулась она. - Разбила  саундер.  И,  кажется,  поранила
руку.
     - Помощь нужна?
     - Переживу.
     Викки потянулась к  поясу.  На  этот  раз  она  осторожнее  коснулась
кнопки, и шнур пошел более плавно. Она начала спускаться,  но  на  полпути
вдруг остановилась и перекрутившись стала  пристально  оглядывать  коридор
внизу. Никаких серых теней; никакого мяуканья, шипения и бульканья.  Викки
посмотрела вверх, на Стоуна, и снова включила подъемник.
     Опустившись на пол, она еще раз оглянулась вокруг, светя  фонарем,  и
отослала шнур Стоуну. Через мгновение его громоздкая  фигура  перевалилась
через край и заскользила вниз.
     В темноте позади, где-то в недрах гробницы послышался леденящий  душу
вопль агонии.



                                    15

     Джон   Уилер   был   глубоко   внутри   гробницы,    когда    услыхал
душераздирающий, полный муки крик, от которого  кровь  застыла  у  него  в
жилах, а зубы оскалились в непроизвольной судороге страха.
     Он находился в гробнице уже много  часов,  хромая  по  пыльным  серым
коридорам.  Заблудиться  он  не  боялся.  Какой-то   инстинкт   внутренней
ориентации двигал им. Желания открыть какой-нибудь из небольших склепов не
было. Он знал, что они хранили и это не представляло  для  него  интереса.
Мавзолей был огромен и содержал сотни тысяч  разлагающихся  тел.  Те,  кто
построил город, все были мертвы, найдя успокоение в этом мрачном месте,  в
то время, как изящные шпили, возведенные  ими  в  пустыне,  рассыпались  в
пыль. Гробница служила теперь приютом  какой-то  низшей  форме  жизни,  не
обладавшей ни малейшим правом на владение этим наследством.
     Но кто-то здесь все-таки был. Уилер чувствовал его присутствие вокруг
и внутри себя, ощущал его зов. Реальность это или иллюзия? Уверенности  не
было... Следовало выяснить.
     Вопящее существо находилось где-то совсем рядом. Уилер  замер,  когда
звук раздался снова: визг неприкрытого ужаса, почти физически  ощутимый  в
своей напряженности, переходящий в высокий, жалобный крик боли и отчаяния.
Он  господствовал  над  другими   звуками:   царапанием,   поскребыванием,
мяуканием, которые стали такой же неотъемлемой частью гробницы, как  серый
камень и пыль. Затем вопль оборвался с внезапностью, от которой волосы  на
голове Уилера встали  дыбом.  Мяукание  мало-помалу  стихло,  его  сменили
отвратительные сопение и урчание.
     Он долго вслушивался в эти новые звуки, не в состоянии  сдвинуться  с
места. Существа находились сразу за углом, в  прилегающем  проходе.  Уилер
выключил фонарь, и темнота окутала его,  как  черный  плащ.  Он  осторожно
двинулся вперед, касаясь пальцами  шероховатой  стены.  Теплый,  зловонный
воздух дунул ему в лицо,  когда  он  достиг  прохода.  Урчание  и  сопение
усилились, царапание когтей по камням стало неистовым.
     Уилер щелкнул выключателем фонаря и увидел их:  обернувшиеся  к  нему
серые тела, отступившие назад в яростном  безумии  бешено  разбегались  от
внезапного ослепительного света. Красные  глаза  сверкнули  на  мгновение,
когда одно из существ оглянулось. И вот они уже  исчезли,  оставляя  после
себя облако пыли и пустой коридор, если не считать чего-то темного,  кучей
свалившегося у стены.
     Уилер  ждал,  сердце  его  молотом  стучало  в  груди.  Темная  масса
судорожно дернулась. Уилер подошел  поближе;  желудок  его  приподнялся  и
опустился. Темной кучей было то, что осталось от одного  из  существ.  Оно
было небольшое,  вероятнее  всего,  молодое.  Другие  пожирали  его:  лицо
исчезло вместе с одной из  верхних  конечностей.  Существо,  подергиваясь,
лежало на полу, еще не мертвое,  но  уже  и  не  живое.  На  серый  камень
сочилась серая жидкость.
     Уилер отступил назад, учащенно дыша не в силах  оторвать  взгляда  от
ужасающей сцены. Отвращение волнами  поднималось  в  нем,  и  лишь  спустя
некоторое время пришло понимание. Это был их  образ  жизни.  Они  погребли
себя в этой каменной могиле, где единственной пищей для  них  были  их  же
сородичи.
     Уилер повернулся и заковылял по коридору, прочь от этого корчащегося,
искромсанного тела. Все стало до боли ясно. Мертвый город,  гробница,  его
собственная  безнадежность.  Он  споткнулся  обо  что-то   и,   вздрогнув,
остановился. Неужели все эти годы он стремился вот к этому?
     Нет. Невозможно.
     Он помотал головой, стряхивая  оцепенение,  и  внезапно  почувствовал
какую-то непреодолимую близость к тем, кто возвел в пустыне  эту  каменную
громадину много веков назад. В  великой  схеме  созидания,  во  Вселенной,
наполненной непреложными законами и  неумолимой  логикой,  Джон  Уилер  не
видел смысла в смерти тех, кто построил город. То,  что  страшная  болезнь
или война, или что бы то ни было  могли  лишить  их  жизни,  казалось  ему
вопиющей  несправедливостью.  Для  них  искания  закончились.   Какие   бы
жизненные ценности они не исповедовали, каким бы иллюзиям они не верили  -
все превратилось в пыль.
     Уилер шагнул вперед,  споткнулся  опять  и  посмотрел  под  ноги,  на
заваленный обломками пол. Когда-то давно давление, наверное, стало слишком
большим, и стена треснула, обвалившись на пол кусками камня и  извести.  В
результате несколько склепов раскрылись. Теперь Уилер  стоял  прямо  перед
одним из них. Он направил туда луч света,  заглянул  внутрь  и  похолодел.
Долгое время смотрел он на лежащего там мертвеца.
     "Нет, - прошептал Уилер. - О, нет, нет".  Дрожа,  он  выключил  свет.
Гробница выжидала, насмехаясь над ним в тишине. Она ждала,  когда  нанести
Уилеру последний удар. Древняя ее жизнь  шевелилась  в  нем.  Из  прошлого
пришло  видение:  солнце,  висящее  над   огромным,   шумным   городом   и
отражающееся от высоких, перекрученных шпилей,  смягчающее  свой  свет  до
красно-коричневых  тонов.  И  вот  тогда  Уилером   овладело   бесконечное
отчаяние.
     Это было не его прошлое на этот раз, а их. Он почувствовал мурашки по
телу.
     Что-то царапнуло  камень.  Впереди,  всего  в  нескольких  метрах  от
Уилера, послышалось мяуканье. Потом, такое же, сзади.  Он  понял  что  они
окружили его в темноте.
     Еще один звук: голос Кари, смутно доносящийся до него  сквозь  пласты
времени.
     Внезапно черная темнота стала невыносимой, а  звуки  внутри  гробницы
слишком  многозначительными.  Уилер  включил  фонарь   и   прищурился   от
ослепительного света, хлынувшего  в  коридор.  Жуткие  обитатели  гробницы
припали к полу, готовые к  прыжку,  раздутые  белые  лица  перекосились  в
мерзких  ухмылках,  глаза  навыкате  немигающе  уставились   на   него   с
невыразимой злобой.
     И пониманием.
     "Я больше не побегу. Нет", - сказал он себе и  шагнул  вперед.  Серые
тени засвистели и зашипели.  Уилер  оскалил  зубы  и  ответно  зашипел  на
тварей, выхватывая бластер.
     Мяуканье  переросло  в  пронзительный  визг,  когда  они  всей  стаей
ринулись на него.



                                    16

     "Денди" плавился  под  беспощадным  солнцем  пустыни.  Внутри  Оливер
Макэлрой и Вито Краччиоло  обливались  потом  в  тишине,  нарушаемой  лишь
легким жужжанием и щелчками приборов, да шуршанием песка по  металлической
обшивке модуля. Пустыня обдавала их жаром сквозь открытый люк.
     Время неумолимо убегало. Макэлрой, сидя в  кресле  управления,  то  и
дело переводил взгляд с мерцающего  видеоэкрана  на  перемещающиеся  линии
саундера. Узор линий  изменился  несколько  минут  назад,  когда  один  из
саундеров прекратил подачу сигналов. На таком расстоянии  "Денди"  не  мог
определить, какой из трех вышел из строя.
     Макэлрой ощущал  напряжение  неопределенности,  как  никогда  прежде.
Какой-то из саундеров был поврежден, но Макэлроя больше заботило,  что  же
произошло с его обладателем.
     Он посмотрел на хронометр над пультом,  потом  опять  на  видеоэкран.
Если Стоун и Редфорд собирались возвращаться, то сейчас они были бы уже  в
пути. Немногим более четырех часов оставалось для того, чтобы найти Уилера
и вернуть СПАД в приводную систему  "Денди".  Макэлрой  нервно  постукивал
пальцами по ручке кресла; четыре часа - это не так уж много. Сильный порыв
ветра швырнул песком в модуль.
     - Мы пойдем за ними, кэп? - спросил сзади Краччиоло.
     - Не знаю.
     Макэлрой чувствовал себя так, будто уже всю жизнь  провел,  жарясь  с
металлической скорлупе "Денди". Он  полулежал  в  кресле,  глядя  в  серую
пустоту потолка. Чувствовалось раскачивание модуля на  стабилизаторах  при
непрерывных атаках ветра. Макэлрой прикрыл глаза.  Что  если  вышедший  из
строя саундер означал смерть одного из членов его экипажа?
     Макэлрой вздохнул и открыл глаза. Выбора не было.
     - Давай-ка наши аварийные костюмы. Отправляемся на поиски.
     Благодаря  указаниям   саундера,   они   довольно   быстро   миновали
разрушенный город и вышли к гробнице. Через сорок пять минут после  выхода
из "Денди" Макэлрой и Краччиоло уже успели протиснуться  через  трещину  в
стене и теперь пробирались внутрь гробницы.
     - Эй, кэп, послушайте. Что-то не нравится мне здесь.
     Краччиоло  говорил  странно   приглушенным   голосом,   будто   боясь
потревожить ужасных божеств, несомненно обитающих в этом месте.
     Макэлрой  не  ответил.  Он  скрючился  под  низким   полуобвалившимся
потолком, посылая луч света в темную  неизвестность,  куда  им  предстояло
направиться.  Расщелина  сужалась  впереди,   зазубренные   камни   сверху
образовывали нечто вроде арки. Запах  был  тошнотворным:  что-то  огромное
вползло сюда и издохло. Но это не особенно  заботило  Макэлроя.  Следовало
опасаться чего-то живого, а не мертвецов.
     Он двинулся вперед, морщась от боли в поврежденной лодыжке. Достигнув
поворота, он остановился и вскинул голову, прислушиваясь.
     Странное  место.  Здесь  слышались  звуки,  которых  не  могло  быть,
мерещились какие-то неясные тени. Здравый смысл говорил ему,  что  бояться
нечего. В зловещем лесу  и  обнаженных  руинах  города  они  не  встретили
ничего, представляющего хоть какую-то опасность. Построившие эту  гробницу
давно скончались. Он снова уверил себя в  том,  перевел  дыхание  и  начал
огибать огромный валун. Нервничать не было времени: оставалось  всего  три
часа до прихода приводных двигателей в критическое состояние.
     Вдруг до него донесся едва слышный возглас Краччиоло и он  обернулся.
В отсвете фонаря глаза Краччиоло были широкими и изумленными.
     "Плохо, - подумал Макэлрой, - Краччиоло словно только что увидел..."
     Но тут он понял, что Краччиоло смотрел вовсе не на  него,  а  куда-то
мимо, в поворачивающийся проход, открывшийся за углом. Макэлрой  поразился
выражению застывшего ужаса, сковавшего мышцы  лица  Краччиоло.  Потом  рот
Краччиоло приоткрылся, и из горла вырвался сдавленный крик.
     Макэлрой снова повернул голову вперед и увидел, что же приковало взор
Краччиоло. В проходе, в двадцати шагах от того места, где он  стоял  между
валунами, висел в черной темноте рой горящих углей. Макэлрой пригляделся и
вдруг понял, что это такое. Ему стало не по себе.
     Горящие угли были глазами. Целая россыпь их, набухших красных  кругов
с крошечными, как злокачественные бородавки, зрачками, которые, не  мигая,
уставились на Макэлроя. Глаза плавали как бы в  пустоте,  окруженные  лишь
смутными очертаниями фигур. Макэлрой похолодел. Попались они с Краччиоло в
ловушку! От призрачных фигур донеслись чуть слышные странные звуки.  Глаза
приблизились. Позади Макэлроя прерывисто дышал Краччиоло.
     Макэлрой отпрянул в сторону, даже не почувствовав боли в лодыжке  при
ударе о камень, и стал судорожно отцеплять бластер с пояса. Луч его фонаря
метнулся по сторонам. Призрачные фигуры рассеялись,  царапая  пол  когтями
ног. Ощутилось новое  дуновение  запаха  смерти,  и  Макэлрой  понял,  что
исходил ой не от мертвецов, а от кое-чего до отвращения живого.
     Луч фонаря осветил пустой коридор.
     Они исчезли. Осталась только клубящаяся пыльная мгла.  И  невыносимое
зловоние гниющей плоти.
     - Они ушли, - приглушенно прошептал Краччиоло.
     Макэлрой направил луч света вдоль расщелины. Не  было  видно  ничего,
кроме обломков камней и стелющейся пыли.
     Макэлрой проглотил комок в горле и с трудом выдавил из себя:
     - Нам нужно двигаться дальше.
     Именно этого, правда, ему больше  всего  и  не  хотелось  делать.  Он
обернулся к Краччиоло:
     - Ты в порядке?
     Краччиоло  слегка  мотнул  головой,  не  столько  отвечая  на  вопрос
Макэлроя, сколько отгоняя изумление:
     - Что это было, кэп? Впрочем, я не хочу знать.
     Макэлрою,  казалось,  что  присутствия  духа  их  лишала  больше  вся
окружающая обстановка, чем эти призрачные существа. Они находились  внутри
массивной развалины, которая выглядела  далеко  не  гостеприимной.  Вокруг
витал запах смерти, и выбраться отсюда было не так легко и быстро. Все это
вместе  пробуждало  первобытные  страхи,   присущие   человеческой   расе:
врожденную боязнь темноты и замкнутого  пространства,  суеверные  опасения
при встрече с неизвестным. Все  ужасы  древнейшего  прошлого  человечества
сконцентрировались для них в этом каменном мешке. Существа оказались  лишь
последней каплей.
     Макэлрой попытался усилием воли сбросить с  себя  груз  этих  древних
страхов, и стал пробираться дальше по узкому проходу. Краччиоло шел вслед.
     Наконец они очутились  в  более  свободном  пространстве,  далеко  не
просторном, но все же позволившем им встать  в  полный  рост.  Луч  фонаря
Макэлроя кинжалом прорезал темноту, и они  обнаружили  дыру,  которую  Том
Стоун расковырял в обрушившейся стене.
     Не задумываясь о том,  что  могло  поджидать  их  с  другой  стороны,
Макэлрой быстро подошел к дыре, протиснулся через  нее  и  встал  на  пол.
Краччиоло присоединился к нему через мгновение.
     Они довольно долго стояли в напряженном молчании, осматриваясь. Узкий
коридор прямо простирался в обе стороны. Очевидно, что они проникли внутрь
здания. Их снова окружили звуки, пришедшие из  темноты.  Пот  струился  по
спине Макэлроя под тонкой тканью аварийного костюма. Никогда в своей жизни
не чувствовал он себя таким ничтожным и незащищенным.
     - Саундер, кэп, - тихо сказал Краччиоло.
     Посторонние шумы стихли при звуке его голоса, но это  было  почему-то
даже хуже, чем если бы они продолжали доноситься до них. Макэлрой взглянул
на саундер. Пляшущие  линии  указали  два  объекта  в  пределах  диапазона
действия прибора: один недалеко спереди,  другой  -  в  глубине  гробницы.
Более отдаленный - Уилер, скорее всего, а поближе - Том  Стоун  или  Викки
Редфорд.
     Кивнув Краччиоло, Макэлрой переключил фонарь на ближнее  освещение  и
пошел дальше по коридору.
     Они миновали склеп, открытый Викки и Томом, искоса  взглянув  на  то,
что  покоилось  там,   и   продолжили   путь.   Не   время   для   осмотра
достопримечательностей. Скребущие звуки не отставали, держась  в  темноте.
Оба они сжимали бластеры в руках, готовые воспользоваться  ими  в  случае,
если источники этих звуков решили бы приблизиться.
     Они заметили вертикальную шахту в конце коридора тогда,  когда  почти
подошли к ней. За выступ цеплялся конец  подъемника,  Макэлрой  шагнул  на
край и посветил фонарем вниз, в темноту. Шахта вела на другой уровень, где
тянулся еще один коридор.
     - Нам нужно спуститься, - сказал он Краччиоло.
     - Понимаю, кэп.
     Макэлрой стал на колени у края шахты, поморщившись от боли в лодыжке,
и вытащил свободно свисающий  шнур  подъемника.  Быстро  закрепив  шнур  в
стальном  кольце  у  себя  на  поясе,  Макэлрой  перевалился  через  край.
Придерживаясь за стену, он  включил  подъемник  и  медленно  опустился  на
нижний этаж. Оглянувшись вокруг, он отослал шнур обратно, к  Краччиоло,  и
смотрел, как тот, закрепив шнур, проворно перелез через край  и  спустился
вниз. Они встали рядом,  освещая  лучами  фонарей  коридор,  точную  копию
верхнего:  пыль,  камень  и  голые  стены  с  едва  заметными  очертаниями
бесконечных рядов квадратных дверей.
     Макэлрой перевел дыхание и быстро пошел вперед. Краем уха он  услыхал
царапающий звук где-то далеко позади,  потом  торопливые  шаги  Краччиоло,
догоняющего его. Макэлрой  резво,  насколько  позволяла  больная  лодыжка,
двигался  по  коридору,  переключив  фонарь  на  дальний  свет.  Показания
саундера уверяли, что они были на правильном пути  к  остальным.  Вернулся
запах - гнилой аромат дохлой рыбы.
     Свет выхватил  что-то  далеко  впереди,  блокирующее  коридор.  Груда
каменных обломков, на  первый  взгляд.  Макэлрой  ускорил  шаг.  Краччиоло
зашаркал позади.
     Приблизившись, Макэлрой смог лучше рассмотреть препятствие.  Когда-то
в прошлом - возможно, тысячи лет назад -  потолок  частично  обвалился  на
пол, перегородив коридор булыжниками и осколками камней.  Обойти  преграду
было  невозможно.  Это  означало,  что  нужно  воспользоваться  одним   из
соединительных проходов...
     Шаркающая походка Краччиоло?
     Будто кто-то  леденящим  пальцем  провел  по  позвоночнику  Макэлроя.
Походка у Краччиоло была легкой, пружинистой. Он никогда не шаркал ногами.
А  на  каблуках  башмаков  он  носил  подковки.  Искание  которых   всегда
раздражало Викки...
     Макэлрой застыл, уставившись невидящими глазами на груду  камней.  Он
мгновенно вспомнил последние несколько минут: шаркающие шаги сзади и нечто
похожее на царапанье когтей  о  каменный  пол.  И  еще  раньше,  у  шахты:
услышанный, но проигнорированный звук - краткий приглушенный всхлип.
     Шарканье прекратилось. Конечно  же,  это  Крэкерс,  Крэкерс,  готовый
сказать: "Ну что, кэп, перепрыгнем через  эту  кучку  грязи?"  Безусловно,
Крэкерс со своими непрерывными остротами. Но Крэкерс ничего не говорил,  а
только стоял сзади, издавая горлом какой-то странный булькающий звук.
     Макэлрой ждал, прикованный к месту.  Ноги  его  вросли  в  пол,  руки
железной хваткой сжали фонарь. Звук позади стал явственней, потом еще один
шаркающий шаг и скрежет когтей по камню.
     И  вдруг,  как  вспышка  откровения,  Макэлрой  догадался.  Рот   его
искривился в легкой улыбке. Ох уж, этот проказник Крэкерс. Он не мог долго
оставаться серьезным, даже в подобном месте. Крэкерс знал, чем были заняты
мысли Макэлроя - тем же, чем и его собственные. Слишком  многое  произошло
за  последние  несколько  часов.  Их  нервы  были  натянуты  до   предела,
воображение  рисовало  ужасные  картины  и  Крэкерс  знал,  как  разрядить
обстановку. Он мог подшутить над Макэлроем и изобразить  что-нибудь  вроде
пошаркивания одной ногой, царапанья фонарем по каменной стене, хрипения  и
постанывания умирающего существа.
     Крэкерс, чертов шутник...
     Макэлрой  переключил  фонарь  на   максимальную   яркость   и   резко
повернулся, чтобы брызнуть мощным лучом света в  ухмыляющуюся  рожу  этого
шута Крэкерса. Еще не повернувшись окончательно, он  ощутил  резкий  запах
смерти, шибанувший ему в нос,  и  понял,  что  совершил  страшную  ошибку.
Крэкерс не способен был имитировать  такой  запах.  Но  было  уже  слишком
поздно предпринимать что-либо, и Макэлрою не  оставалось  ничего  другого,
кроме как вскинуть фонарь и взглянуть на существо, стоящее перед ним.



                                    17

     - Почему Служба Связи вовлечена в это?
     - У  нас  коммуникационные  проблемы  со  Сьеррой.  Может  быть,  эта
докладная записка как-то поможет.
     Джан Уилсон мельком взглянул на подпись - его  собственноручная  -  в
нижнем левом  углу  оборванного  документа.  Он  поднял  глаза  на  Ларса,
недоуменно и слегка вызывающе нахмурившись:
     - Ты получил ее от Бэнната?
     Ларс покачал головой:
     - Я нашел ее в библиотеке.
     Уилсон еще больше нахмурился.
     - Это предназначалось Джону Бэннату. Причем тут библиотека?
     Ларс пожал плечами. Ему не хотелось начинать  дискуссию  о  том,  как
попала к нему записка.
     - Думаю, ошибка при пересылке.
     - Если у тебя есть по  Ней  вопросы,  почему  ты  не  придерживаешься
обычного порядка?
     Ларс прекрасно понял вопрос Джана Уилсона, которого не так легко было
сбить с толку. Если Служба Связи  хотела  получить  информацию  от  Синих,
стандартная процедура требовала посылки Реймондом Спиком запроса  к  Гансу
Клаусу,  директору  Службы  Дальней  Разведки.  Клаус  или  один  из   его
заместителей ответили бы на запрос  непосредственно  Спику.  Но  в  данном
случае это было невозможно из-за устной  директивы  Спика  о  невовлечении
других Служб в это дело.
     - У нас  очень  мало  времени,  -  ответил  Ларс,  стараясь  говорить
небрежным тоном. - Мистер Спик полагает, что мы разрешим проблему быстрее,
если обратимся непосредственно к источнику.
     Уилсон недоверчиво посмотрел на Ларса. "Если мой план  провалится,  -
подумал Ларс, - то именно здесь. С Синими шутки плохи".


     Сотрудники Сектора Исследований в составе Службы Дальней Разведки - в
просторечии Синие, из-за их сине-голубой формы - обладали самыми  большими
полномочиями на борту "Грейванда", особенно в  чрезвычайных  ситуациях.  В
вопросах исследования  и  разведки  Синие  не  подчинялись  даже  капитану
"Грейванда" Урии, и он не мог препятствовать  их  действиям,  которые  они
собирались предпринять в той или иной ситуации.
     Такой  порядок  функционирования  этого  элитного  подразделения  был
обусловлен  спецификой  работы  Синих:  чрезвычайные  ситуации   требовали
быстрых решений, без бесконечных согласований и долгой бумажной  волокиты.
Как капитан Урия, так и директор Клаус были  умными  людьми  и  способными
администраторами.  Они  пришли  к  взаимному  соглашению,  что  в   случае
появления  каких-то  неувязок  между  Службой  Разведки   и   руководством
"Грейванда" спокойное  обсуждение  предпочтительнее  открытого  конфликта.
Поэтому возникающие время от времени  проблемы  всегда  решались  подобным
образом.
     Но то обстоятельство, что Синие имели особые полномочия  (вдобавок  к
уникальному характеру их работы и присущему ей некоему ореолу  романтики),
ставило их немногочисленный штат -  несколько  десятков  сотрудников  -  в
привилегированное положение по сравнению с  несколькими  тысячами  человек
всего персонала "Грейванда". Синие почти никогда не общались с остальными.
Даже обычные  служебные  контакты  осуществлялись  на  строго  официальной
основе. Штаб Синих и  их  административные  службы  занимали  весь  шестой
уровень "Грейванда".
     Ларсу  Клеменсу  по   роду   службы   приходилось   разговаривать   с
сотрудниками особого подразделения, но Джан Уилсон  был  первым  Синим,  с
которым он столкнулся лицом к лицу. Ларс немного  нервничал  и  чувствовал
легкий благоговейный трепет, когда вышел  из  лифта  на  шестом  уровне  и
нерешительно пошел  по  коридору,  ища  отдел  расшифровки  документальной
информации.  Он  ощущал  себя   нарушителем,   вторгшимся   на   запретную
территорию.
     Ларс нашел Джана Уилсона в неприметной комнатке на серо-металлической
двери   которой   красовалась   надпись:   ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ   ИНФОРМАЦИЯ   -
РАСШИФРОВКА. Уилсон оказался темноволосым и тощим человеком, с  кустистыми
бровями и узкими губами, постоянно сложенными в недовольную гримасу.
     - Если тебе нужна информация сегодня, - выговаривал он сейчас  Ларсу,
- запрос должен был быть представлен два дня назад.
     - Это действительно важно, - настаивал Ларс, изо  всех  сил  стараясь
говорить ровным голосом.  Если  бы  Уилсону  вздумалось  проверить  запрос
Ларса, или, хуже того, послать  официальную  жалобу  администрации  Службы
Связи, это означало бы не только окончание расследования Ларса, но и конец
его карьеры на "Грейванде".
     - Мы не обратились непосредственно к вам,  если  бы  не  считали  это
столь важным...
     - Ну, ладно, - прервал его Уилсон с отвращением.  Он  вернул  записку
Ларсу. - Что ты хочешь узнать?
     Ларс внутренне облегченно вздохнул.
     -  Обстоятельства,  в  первую  очередь.  Почему  докладную   отослали
Бэннату?
     - Потому, что именно он допустил ошибку. Это указано  в  рапорте.  Он
нашел  "девяносто  девятую"   и   зарегистрировал   ее   с   неправильными
координатами.
     - Новая планета была Тартар?
     Уилсон нетерпеливо кивнул.
     - Она уже исследована? - спросил Ларс.
     - Еще нет. Уйдет несколько месяцев на финансирование и прочее.
     Этими несколькими словами Уилсон подтвердил  худшие  опасения  Ларса.
Макэлрой с экипажем застряли на необитаемой планете.
     - Как мог Бэннат ввести неверные координаты?
     Лицо Уилсона сморщилось.
     - Надо знать Бэнната. Он неплохой технарь, но один из тех парней, кто
думает, что может держать все вот здесь.
     Уилсон постучал себе по лбу. Его официальная  манера  общения  начала
немного смягчаться.
     - У этих исследовательских модулей очень мощный электронный  мозг,  а
модуль Бэнната - одна из последних моделей. Может быть, Джек  не  доверяет
искусственному интеллекту. А скорее всего, он просто упрям. Как бы  то  ни
было,  он  слишком  часто  пользуется  собственной  памятью  и  маленькими
клочками бумаги  для  записи,  а  поэтому  иногда  попадает  в  переделки.
Обнаружив Тартар, он нацарапал координаты на листке бумаги  и  сунул  этот
листок в ящик стола. Когда пришло время вводить  их  в  память  навигатора
"Грейванда", он по ошибке  взял  не  тот  листок,  с  координатами  другой
"девяносто девятой".
     - Сьерры, - уверенно сказал Ларс.
     Все стало на свои места.
     - Точно. Мы узнали об этом, когда послали по потоку зонд  на  Тартар.
Вернее, мы думали, что на Тартар. Зонд получил запрос  и  дал  ответ,  как
положено. Казалось,  все  в  порядке.  Но  когда  одна  из  наших  пилотов
произвела первый контрольный прыжок, то вместо Тартара  она  оказалась  на
Сьерре. Там же был  и  зонд.  Мне  пришлось  заняться  этой  проблемой.  Я
обнаружил, где напортачил Бэннат и установил новые координаты для Тартара.
Я послал это, - он ткнул пальцем в докладную записку, - Бэннату, чтобы  он
закончил свое дело.
     - Закончил?
     - Старые координаты нужно было сменить. Бэннат установил их, и только
он имел полномочия  их  убрать.  Одно  из  дурацких  правил  Навигационной
Службы, но это факт.
     Человеческая  ошибка...  Связующее  звено  нашлось.  Джек  Бэннат  не
получил докладную от Джана Уилсона. Этот потрепанный документ затерялся  в
картотеке библиотеки "Грейванда", и Бэннат даже не подозревал, что ошибся.
     А первоначальные неправильные координаты Тартара  не  были  стерты  в
памяти навигатора.


     Бенджамин Хилл почесал бороду и откинулся в кресле, водрузив ноги  на
верстак. Он изучил докладную Уилсона и медленно покачал головой.
     - Не понимаю, как это возможно, чтобы две  планеты  имели  одинаковые
координаты. Эти Синие ребята иногда отчудят такое...
     - Считаешь, Уилсон не прав?
     Хилл нахмурился.
     - Вряд ли. Мне приходилось сталкиваться с Уилсоном. Он,  конечно,  не
подарок, но дело свое знает.
     - Ну вот, мы вернулись к тому, с чего начали. Как  могут  два  набора
координат занимать одно  и  то  же  пространство  в  хранилище  информации
навигатора?
     Хилл задумался на мгновение.
     - Это не совсем так. - Он подумал немного, и лицо его прояснилось.  -
Нет, совсем не так. Координаты потока не  занимают  какого-то  физического
пространства в хранилище. Они, скорее, являются конечными  точками.  Когда
нужно совершить прыжок, мы сообщаем навигатору,  какие  координаты  задали
месту назначения. Навигатор сканирует свою память,  пока  не  находит  их,
потом получает заложенную там информацию.
     - Информацию, необходимую для вычисления характеристик к прыжку.
     - Правильно.
     - Координаты - это только отметка. Если две планеты обозначены  одним
и тем же набором координат...
     Ларс замолчал, стараясь не упустить мысль. Затем он продолжил:
     - ...Но в  двух  разных  участках  памяти.  Два  набора  координат  с
обозначением. При запросе координат шансы попасть в один из двух наборов -
пятьдесят на пятьдесят.
     - Да, наверно, так и будет. Но, - засомневался Хилл,  -  только  если
есть дублированный набор координат. А это невозможно, потому что навигатор
контролирует подобные вещи.
     - Действительно контролирует? - стройная  теория  Ларса  рушилась.  -
Каким образом?
     - Он ищет возможные дубликаты при первичном  введении  координат.  Он
стирает их... - Хилл заикнулся. - Нет,  не  так.  Во  время  ввода  данных
навигатор не может стереть то, что ему задано.  Он  может  только  выявить
ошибки, но не способен устранить их.
     Эта мысль  будто  пришпорила  Хилла.  Он  убрал  ноги  с  верстака  и
наклонился к пульту. Набрав на клавиатуре короткую команду, он смотрел  на
информацию, поплывшую на экране дисплея.
     - Не может быть, - пробормотал он через мгновение.
     Отстучал еще одну команду. Посмотрел на новый поток информации. Потом
откинулся в кресле и мрачно взглянул на Ларса.



                                    18

     Когда свет ударил существу прямо в лицо, первое, что увидел  Макэлрой
- это выпачканное кровью, широко разинутое отверстие,  служившее  мерзкому
созданию ртом. Кровь мутными ручейками стекала по чешуйчатому  подбородку.
Существо было ростом почти с человека; с  беловатой,  цвета  дохлой  рыбы,
кожей по которой складками свисала мертвая ткань. Оно  опиралось  на  пару
веретенообразных ног и глядело на Макэлроя темными зрачками, плавающими  в
центре каждого раздутого глаза.
     Макэлрой сделал шаг назад, споткнулся  об  обломки  камней,  чуть  не
упал, но сумел удержаться на ногах.  Жуткая  тварь,  немного  сгорбившись,
шагнула  к  Макэлрою.  Она   завороженно   уставилась   на   свет,   будто
загипнотизированная мощным лучом. Руки чудовища - ссохшиеся белые члены  с
четырехдюймовыми ногтями - приподнялись. Макэлрой разглядел все остальное:
безволосый, набухший живот; многосуставчатые конечности; немигающие  глаза
без век.
     Макэлрой отступил еще на шаг. Он схватился за бластер, вскинул его  и
выпустил  трескучий  разряд  энергии.  Тварь  истошно  завопила,  обрызгав
Макэлроя кровавой пеной. Черная жидкость хлынула из обуглившегося  обрубка
верхней конечности. Существо  снова  издало  высокий,  пронзительный  крик
ярости и агонии.
     Макэлрой отскочил к  стене,  чудом  избежав  удара  огромных  когтей,
повернулся и побежал по коридору. Луч света бешено плясал впереди него.
     Он не видел того, что лежало посередине коридора, пока  его  нога  не
зацепилась за это, и он упал,  неуклюже  растянувшись  на  полу  и  больно
ударившись головой. Фонарь отскочил и загремел по полу, но, к счастью,  не
погас. Макэлрой потянулся за ним, схватил его и  крутанулся  назад,  чтобы
снова встретиться с настигающим кошмаром. Но его  там  не  было.  Макэлрой
сумел убежать от него. Коридор был пуст. Почти.
     Здесь ничего не было, кроме какой-то темной бесформенной груды; будто
куча  грязного  белья  валялась  посередине  коридора.  Именно  о  нее   и
споткнулся Макэлрой. Он подполз к ней, больше всего желая сейчас  убраться
из этого места. Беспорядочная  куча  была  одета  в  коричневый  аварийный
костюм. Макэлрой протянул руку.
     - Крэкерс...
     Он дернул за плечо, и тело перевернулось навзничь. Свет  фонаря  упал
туда, где должно было быть лицо Краччиоло, и Макэлрой увидел  кровоточащую
плоть, обломки белых костей, пустые глазницы, сочащиеся серым веществом  с
тягучими волокнами.
     Макэлрой отпрянул, его вырвало. Шатаясь он встал на ноги.
     И тут он  услышал  мяуканье,  словно  чудовищная  кошка  пробиралась,
крадучись, по коридору. Макэлрой потянулся за бластером, но  не  обнаружил
его. Он побежал. Туда, вперед - в конец коридора. Он тяжело бежал и  сзади
уже настигали звуки, издаваемые ужасным существом.
     Оказавшись под шахтой, Макэлрой трясущимися руками нащупал  свисающий
шнур и начал подтягиваться по нему  на  руках.  Времени  манипулировать  с
кнопками управления подъемника не было, совсем, не было...
     Ему почти удалось это.
     Но гнусное создание находилось под ним, в  темноте,  хрипя,  булькая,
тихонько мяукая, несомненно уверенное, что настигло свою добычу.
     Что-то обхватило лодыжку Макэлроя и сильно дернуло.


     - Ты никогда не задумывался, почему у Синих такие огромные оклады?  Я
скажу тебе, почему. Потому, что им платят  за  риск.  Они  подготовлены  к
этому, у них отличное снаряжение и новейшее оружие. Именно им следовало бы
находиться здесь. Им, а не нам, жалкой кучке бухгалтеров.
     - Угу, - рассеянно согласился Стоун.
     - Нам непременно нужно выяснить,  из-за  кого  весь  этот  бардак,  и
призвать виновников к ответу.  Какой-нибудь  некомпетентный  осел  заварит
кашу, а мы - расхлебывай. Руководство "Грейванда" надо  перетрясти  сверху
донизу. Разогнать всех этих идиотов.
     - Это уж точно.
     Стоун смотрел на что-то далеко впереди, попавшее в свет  его  фонаря.
Викки, выглянув из-за его плеча, ничего не заметила. Стоун слегка  пригнул
плечи и двинулся дальше. Со времени спуска через шахту на  нижний  уровень
зловещих обитателей гробницы не было видно.
     - Неужели тебя нисколько не беспокоит, что мы попали в эту  переделку
из-за чьей-то дурости? - продолжила Викки. - Что если... если...
     "Что, если мы не выберемся отсюда живыми?" - чуть не вырвалось у нее.
Волна паники на мгновенье захлестнула ее, но Викки взяла  себя  в  руки  и
закончила:
     - Что, если в следующий раз они выкинут чего-нибудь похуже?
     - Что может быть хуже? - Стоун взглянул на саундер и остановился  так
внезапно, что Викки стукнулась о него.
     - Стоун!
     - Что-то не так, - и он постучал по прибору.
     Линии на циферблате указали на появление еще двух саундеров в радиусе
действия.
     - Наверно, Крэкерс и Макэлрой, - сказал Стоун и посмотрел  на  Викки,
потом на уходящий в темноту коридор. - Ни к чему нам всем болтаться здесь.
Только сигналы перепутываем.
     Он опять сверился с саундером и принял решение.
     - Пойдем за Уилером. Нет смысла возвращаться назад.
     - Великолепно.
     Ее тон заставил его обернуться:
     - Ты в порядке?
     - В полнейшем, - язвительно ответила  она.  -  Никогда  не  проводила
время так славно.
     Стоун недоуменно взглянул на нее, потом поправил ранец за  плечами  и
двинулся по коридору.
     "Нет, с меня хватит, - думала Викки, идя вслед за Стоуном. - Если  мы
выберемся отсюда, я сразу же уйду с этой работы. К  черту  Службу  Дальней
Разведки. К черту Синих. К черту все Управление Космических Исследований".
     Она вздрогнула, снова  услышав  отвратительные  звуки  из  окружающей
темноты. На этот раз они были еще более зловещими и  отдавались  в  мозгу:
"Прочь, прочь, прочь. Это наше место, не твое".
     - Оставляю его вам, - выкрикнула Викки серым стенам.


     Пульсирующая боль. Шершавый камень у лица.  Отдаленные  звуки  чуждой
жизни. Тошнотворный запах разложения.
     Чернота.
     Макэлрой открыл глаза. Или только подумал, что открыл. Он  закрыл  их
снова. Открыл. Никакой разницы.
     "Ослеп", - подумал он.
     Макэлрой сел и сморщился от боли в правой ноге. Пульсация  в  лодыжке
сменилась тупым нытьем. Ничего не сломано, по крайней мере.  Он  встал  на
ноги,  наткнулся  на  стену  и  благодарно  оперся  на   нее,   напряженно
вслушиваясь в еле  слышное  бормотание  где-то  в  глубине  гробницы.  Ему
необходимо было  сосредоточиться  на  том,  что  он  знал,  отбросить  все
незначительные детали,  так  как  даже  в  таком  плачевном  состоянии  он
прекрасно  понимал,  что  единственный  шанс  на  выживание   ему   давали
хладнокровие и трезвость мышления. Первое: он жив. Второе: он слеп.
     Во второе, правда, не хотелось верить. Макэлрой  потянулся,  коснулся
пальцами век, чтобы удостовериться, что они были открыты,  и  уловил  чуть
заметный отблеск  света  от  своей  движущейся  руки.  Саундер,  мерцающий
крошечным экраном. Это меняло  дело:  он  не  ослеп.  Просто  вокруг  тьма
кромешная. Живой и зрячий. "Хорошо, Макэлрой.  Что  дальше?"  -  продолжал
соображать он.
     Третье: он находился внутри  гробницы,  без  бластера  и  без  света.
Хорошего мало. Поэтому первым делом - найти фонарь. Но  не  суетиться.  Не
метаться, стукаясь головой о стену и спотыкаясь о камни. Нужен планомерный
поиск.
     "Он разбился, иначе бы не погас", - мелькнуло в его голове.
     Может  быть,  а  может,  и  нет.  Возможно  фонарь  упал   так,   что
переключатель переместился  в  положение  ОТКЛЮЧЕНИЕ.  "Не  гадай,  просто
найди", - без паники сказал он себе.
     Встав на колени и как можно ближе к стене, Макэлрой раскинул  руки  и
начал ощупывать пол.  Ничего.  Он  продвинулся  на  коленях  на  несколько
сантиметров вперед и продолжил поиск. Рука коснулась чего-то  холодного  и
липкого. Он отдернул руку и отпрянул в  сторону,  сглотнув  поднявшийся  в
горле комок. Сердце бешено застучало в груди.
     О Боже, нужна была спичка, свеча, что-нибудь...
     Он понял, что лежало на полу коридора. Перед тем, как броситься вслед
за Макэлроем, существо потеряло достаточно большое количество крови -  или
что там  у  него  текло  в  жилах  -  через  почерневший  обрубок  верхней
конечности.  Сдернув  Макэлроя  со  шнура  подъемника,   тварь   лишилась,
вероятно, последних сил.
     Макэлроя передернуло. Жуткое создание было мертво. Нужно прежде всего
взять себя в руки, найти фонарь и бластер, до того как эти серые  призраки
начнут искать своего собрата.
     Он снова встал  на  колени  и  продолжил  поиски  фонаря.  Щурясь  от
поднявшейся пыли, он шарил руками по полу. Ничего,  кроме  острого  камня,
впившегося в колено.
     Макэлрой присел на корточках у  стены  и  попытался  сосредоточиться,
уняв дрожь в руках. Ему вдруг вспомнилось что,  когда  чудовище  атаковало
его, он уронил фонарь, падая из шахты. Фонарь где-то здесь.
     Макэлрой предпринял еще одну попытку. Метра три он полз на коленях, и
тут рука его наткнулась на  фонарь.  Пальцы  крепко  сжали  его;  Макэлрой
облегченно вздохнул. Переключатель...
     Рукоятка  была  разбита  вдребезги.  Переключатель  и  блок   питания
превратились в месиво.
     "Спокойствие", - приказал он  себе.  Это  четвертое:  фонарь  разбит.
Теперь оставалось только два пути. Можно подняться по шнуру вверх по шахте
и попытаться найти дорогу назад, к расщелине в стене.  Если,  конечно,  не
помешает  возможная  встреча  с  обитателями  гробницы.  Или  попробовать,
ориентируясь по пульсирующим огонькам  саундера,  пробраться  через  узкие
проходы. В случае удачи он мог бы найти Викки и Тома. Если  не  попадет  в
открытую шахту или не стукнется о что-либо  и  не  лишится  сознания.  Или
опять  же,  не  наткнется  на  хозяев  гробницы.  Второй  путь  был  менее
предпочтителен. Макэлрою не  хотелось,  мягко  говоря,  блуждать  по  этой
каменной могиле без света. Темнота здесь была  абсолютной,  и  воображение
рисовало страшные  картины,  хотя,  ужаснее  того,  с  чем  он  уже  здесь
столкнулся, придумать было трудно.
     Но Оливер Макэлрой не хотел умирать. Во всяком случае не сейчас, ведь
впереди были еще сорок или пятьдесят лет жизни, жизни с женой и детьми,  а
также удачная карьера в Управлении Космических Исследований. И не  в  этом
месте. Лучше уж умереть при взрыве двигателей "Денди".
     Так что он принял решение и заставил себя больше не думать  об  этом,
когда начал  на  ощупь  пробираться  по  коридору  вдоль  каменной  стены.
Впереди, из темноты донеслись отдаленные шаркающие звуки.



                                    19

     - Что ты сделал? - скептически спросил Роберт Сполдинг.
     - Я выяснил, что случилось с Макэлроем и его экипажем. Они на планете
под названием Тартар.
     - Ты обращался в Навигационную Службу? И к Синим?
     Сполдинг, казалось, с трудом выдавливал из себя слова. Он  неподвижно
сидел в кресле  с  высокой  спинкой,  и  лишь  изредка  нервно  постукивал
ладонями по полированной металлической поверхности стола.
     - Надеюсь, ты помнишь,  что  мистер  Спик  приказал,  чтобы  дело  не
выходило за пределы Службы Связи.
     - То, что произошло, не было ошибкой Службы Связи. Именно об этом я и
пытаюсь сказать вам.
     Слова Ларса оказали небольшой успокоительный эффект.
     - Чья же это была ошибка?
     Ларс немного помедлил с ответом. Уже достаточно хорошо зная некоторые
черты характера Сполдинга, первейшей заботой которого было оградить себя и
Службу Связи от каких-либо неприятностей. Ларс был несколько удивлен.
     - Мистер Сполдинг, я  полагаю,  что  в  настоящий  момент  необходимо
обратиться к Синим за помощью. Макэлрой и его люди уже почти десять  часов
находятся на неисследованной планете...
     - Но она же "девяносто девятая".
     - Да, сэр.
     - Макэлрой достаточно опытен. Он  способен  позаботиться  о  себе,  -
сказав это, Сполдинг немного расслабился и позволил себе сложить  руки  на
столе. - Что нам нужно сделать сейчас,  так  это  соединить  все  воедино.
Теперь, когда ты разворошил это дело. Спик  обязан  доложить  Урии.  И  он
прежде всего захочет ознакомиться с фактами.
     Опять потерянное время. Но не оставалось ничего другого, как  плясать
под  дудку  Сполдинга.  Спор  только  отнимет  еще  больше  времени.  Ларс
рассказал об открытии Джеком  Бэннатом  новой  планеты  и  об  ошибке  при
введении координат в навигатор "Грейванда". Сполдинг  непонимающе  изогнул
брови, когда Ларс стал объяснять смысл наличия двух  наборов  координат  в
хранилище  информации  навигатора:  один  -  для  выведения  характеристик
К-потока для Сьерры, другой - для Тартара.
     - У них  что,  нет  способа  проконтролировать  это,  -  прервал  его
Сполдинг.
     - Есть, сэр. Навигатор обнаружил ошибку  и  сообщил  об  этом,  когда
шифровальщица ввела сдублированный набор координат Сьерры.
     - Ну, и что?
     - Она из другого  отдела,  просто  подменяла  кого-то.  Она  не  была
достаточно обучена процедурам навигационной  Службы.  Вместо  того,  чтобы
немедленно принять меры по устранению ошибки, о которой сообщил навигатор,
она просто написала записку на имя контролера шифровального отдела.
     Ларс вспомнил бурную реакцию  Бенджамина  Хилла,  когда  тот  наконец
обнаружил следы кодировочной ошибки в банке данных на Сьерру и восстановил
картину происходящего.  Навигационная  Служба  имела  строгие  предписания
относительно ошибок  при  введении  данных.  О  них  следовало  немедленно
сообщать контролеру, который должен  был  проследить  за  их  устранением.
Когда удалось выяснить, кто был шифровальщицей в тот день, Хилл  обрушился
на нее с вопросами, и она чуть не плача, рассказала, как  было  дело.  Она
слышала кое-что о порядке  работы  с  ошибками  при  введении  данных,  но
контролер куда-то  вышел,  а  служащая,  не  совсем  успевающая  выполнять
незнакомую работу, решила, что лучше оставить записку контролеру, а  самой
продолжить текущие дела.
     - Записка потерялась, а служащая напрочь забыла об этом случае.
     - И навигатор принял дублированный набор координат?
     Ларс кивнул:
     - Он запрограммирован только  на  сообщение  об  обнаружении  ошибки.
Сообщив о ней, он продолжает заданную работу.
     - Вы с Макэлроем провели контроль координат  Сьерры.  Как  могли  эти
координаты послать их в другое место?
     -  Координаты  сами  по  себе  не  являются  ключом.  Содержащиеся  в
координатах  характеристики  К-потока  -  вот  что   дает   действительное
направление прыжка. Проводя контроль, мы не знали, что на  самом  деле  мы
подтверждаем два набора координат, один -  для  Сьерры,  и  еще  один  для
другой планеты, Тартара.  При  прыжке  Макэлроя  навигатор  извлек  набор,
содержащий направление на Тартар.
     Сполдинг задумался.
     -  Сьерру  начали  осваивать  несколько   месяцев   назад.   Если   с
координатами были какие-то проблемы, почему они не проявлялись до сих пор.
     Ларс взглянул на ручной  хронометр,  и  вздохнув,  пустился  в  более
пространные объяснения  о  сдвоенном  наборе  координат.  Вопрос,  который
только что задал Сполдинг, обеспокоил также и Бенджамина Хилла. По  закону
вероятностей, по меньшей мере половина прыжков в направлении Сьерры должны
были закончиться попаданием на Тартар. Почему из всех прыжков  на  Сьерру,
произведенных за последние недели,  прыжок  модуля  Макэлроя  был  первым,
который закончился материализацией на Тартаре?
     Хилл долго ломал голову над этим,  покрыв  несколько  листков  бумаги
диаграммами,  прежде  чем  нашел  ответ.  Навигатор,  объяснил  он  Ларсу,
закладывает  свою   информацию,   включая   координаты   и   сопутствующие
характеристики потока, в отдельный процессор,  который,  в  свою  очередь,
состоит из нескольких тысяч линейных  запоминающих  ячеек.  Каждая  ячейка
способна содержать тысячи  единиц  информации.  Первоначальные  координаты
Сьерры были заложены почти в центре одной из этих ячеек. Когда был  введен
двойной набор координат, он попал в  пространство  ближе  к  концу  другой
ячейки.
     - Не пойму, - сказал Сполдинг. - Какая разница?
     - Когда навигатору требуется какой-то набор координат,  он  сканирует
ячейки процессора, пока не находит эти координаты, потом извлекает  нужную
ему информацию. С правильными координатами в центре ячеек и  дублированным
набором в отдаленном участке ближе к концу другой ячейки, шансы  попадания
во время  прыжка  в  один  из  двух  наборов  -  пятьдесят  на  пятьдесят.
Координаты,  заложенные  в  центре  ячейки   -   для   Сьерры   -   обычно
обнаруживались первыми. Координаты  Тартара  расположены  гораздо  дальше,
среди координат других новых планет, которые только недавно обнаружены.
     На лице Сполдинга отразился слабый проблеск понимания.
     - И координаты Тартара не часто запрашиваются.
     - Совершенно верно. Но так как шансы выбрать  один  из  двух  наборов
координат примерно равны, на этот раз получилось так, что навигатор послал
модуль Макэлроя на Тартар вместо Сьерры. Координаты ведь идентичны.
     Ларс внезапно понял, что это объясняло еще кое-что. Когда Макэлрой  в
первый раз связался с ним после прыжка,  сканер  навигатора  был  все  еще
настроен  на  координаты  Тартара,   поэтому   передатчик   функционировал
нормально. Но, в промежутке между этим первым  сеансом  связи  и  попыткой
Ларса  через  несколько  минут  еще  раз  связаться  с  Макэлроем,  сканер
отключился от координат Тартара. Когда наступило время новой связи, сканер
уже обнаружил правильные координаты Сьерры. Ларс,  не  смогший  установить
контакт с Макэлроем при этих координатах, решил, что  передатчик  Макэлроя
вышел из строя.
     - Это их вина, - злорадно сказал Сполдинг, располагаясь  в  кресле  с
видом  человека,  у  которого  гора  упала  с  плеч.  -  Их,  определенно.
Навигационной Службы и Синих. Теперь головы полетят, уверяю тебя.
     Глаза его сузились, когда он подумал о чем-то еще:
     - Слушай, если ты узнал, где находится Макэлрой, то почему не пытался
с ним связаться?
     Ларс пожал плечами.
     - Пытался, но у меня не получилось. Из-за чего, я  не  знаю.  От  нас
сигнал проходит, а у них почему-то нет приема.
     Сполдинг опять засомневался.
     - Ты все сделал правильно? Уверен, что они там, где ты говоришь?
     - Они на Тартаре. Я уверен.
     Сполдинг смотрел на него некоторое время, затем оторвался от кресла и
встал. "Наконец-то, - с облегчением  подумал  Ларс,  быстро  вскакивая  со
стула. - Наконец начнутся хоть какие-то действия".
     - Приведи в порядок всю документацию, - оживленно сказал Сполдинг.  -
Мы предоставим ее Спику завтра, когда он вернется.
     Ларс застыл:
     - Завтра?
     - Да, он же завтра возвращается  с  Исолы.  Я  позабочусь,  чтобы  он
принял нас пораньше, - при этом Сполдинг покачал головой.  -  Вряд  ли  он
будет доволен, Ларс. Его приказ ведь был недвусмысленным.
     - Мистер Сполдинг...
     Сполдинг сделал рукой успокаивающий жест:
     - Не волнуйся. Я попытаюсь как-нибудь загладить это.
     - Мистер Сполдинг, мы не можем ждать до  завтра.  У  Макэлроя  и  его
людей могут быть серьезные неприятности.
     - Тем более нам не следует пороть горячку, чтобы  не  наломать  дров.
Если мы будем паниковать, то ничего не добьемся. Думаю, ты понимаешь это.
     Ларс покачал головой:
     - Я вообще ничего не понимаю. Мы знаем, где они. Знаем, что они могут
быть в опасности. Если мы сообщим Синим, они меньше, чем через  час  будут
там. Я не понимаю, почему мы не пытаемся помочь экипажу Макэлроя?
     - Мы все это уладим, когда вернется Спик, - заверил его  Сполдинг.  -
Не беспокойся.
     "Не  беспокойся".  Ларс  больше  не  мог  вынести  всего  этого.   Он
чувствовал себя слабым и разбитым.
     - Между прочим, - окликнул его Сполдинг, когда Ларс  уже  выходил  из
дверей. - Где они откопали это дурацкое название - Тартар?
     Ларс обернулся. Он задавал Уилсону такой же вопрос.
     - Служба Разведки позаимствовала  его  в  одной  из  древних  религий
Земли. Тартар - это другое название ада.



                                    20

     Том Стоун и Викки Редфорд уже почти не надеялись настигнуть Уилера.
     Они блуждали по узким коридорам, казалось, целую вечность,  следуя  в
направлениях, указываемых саундером Стоуна, но никак не могли приблизиться
к Уилеру. Сейчас саундер показывал, что Уилер где-то справа от них.  Минут
двадцать они шли длинным  коридором,  простирающимся  далеко  вперед,  без
единого прилегающего прохода, который повел бы их в этом направлении.
     Обитатели  гробницы  больше  не  попадались.  На   их   существование
указывали лишь отдаленные звуки и  неистребимый  запах  разложения.  Викки
почти привыкла к этому.  Даже  сводящая  ее  с  ума  клаустрофобия  как-то
притупилась. Невозможность догнать Уилера отодвинула на задний план другие
заботы. Вот почему Викки остановилась, когда увидела дверь.
     Она была больше маленьких квадратных склепов  и  немного  приоткрыта,
будто умоляя, чтобы ее распахнули. Похоже, ее  вырезали  в  цельном  камне
стены. Том прошел мимо, не заметив ее, что вовсе не удивило Викки,  потому
что Том Стоун мог прошествовать мимо пасущегося бронтозавра, не обратив на
него никакого внимания.
     Викки остановилась, привлеченная темной щелью между  стеной  и  краем
двери. Настоящая дверь, достаточно высокая, чтобы Викки могла пройти через
нее, не наклоняясь. И она была на правой стороне коридора, за ней мог быть
еще один коридор, который привел бы их к  Уилеру.  Викки  почти  окликнула
Стоуна, но потом подумала: "Зачем волноваться, сама загляну туда. Не стоит
заставлять Стоуна нервничать из-за пустяка".
     Итак, пока Стоун продолжал  свой  путь  по  коридору,  поднимая  пыль
огромными башмаками, Викки подошла к  двери  и  попробовала  толкнуть  ее.
Дверь подалась вовнутрь с сухим скрежетом. Викки посветила фонарем.  Узкий
проход с низким потолком шел немного вперед, затем поворачивал вправо.
     В еще один коридор?
     Она помедлила, прислушиваясь к  шагам  Стоуна,  глухо  отдающимся  во
внешнем коридоре. Викки колебалась. Ей хотелось пройти эти несколько шагов
до следующего прохода, но что-то удерживало ее у открытой двери.
     Викки помотала головой.  Всего  лишь  несколько  шагов.  А  если  она
обнаружит коридор, ведущий к Уилеру...
     Она ступила внутрь и, согнувшись под низким потолком,  направилась  к
следующему узкому проходу. Он заканчивался еще одной закрытой дверью.  Ну,
уж нет. Туда она не войдет. Без Стоуна, по крайней мере.  Викки  повернула
назад, и тут услышала  хриплый  вопль.  Она  похолодела.  Откуда-то  из-за
закрытой двери снова донесся крик. На этот  раз  -  долгое  "Не-е-е-т",  и
Викки поняла, что это Уилер. Где-то близко, возможно, сразу за дверью.
     Викки глотнула сухого воздуха; кровь запульсировала у нее  в  висках.
Что делать? Стоун ушел слишком далеко по коридору, а на Уилера набросились
чудовищные хозяева гробницы,  или  иссохшие  мумии,  или  какие-то  другие
красавчики, обитающие в этом чудном местечке.  Викки  схватила  бластер  и
толкнула ногой каменную дверь, которая заскрипела и открылась. Из дверного
проема хлынул поток воздуха, густого от гнилостного аромата смерти. Что-то
сухо заскрежетало позади Викки. Она резко  обернулась:  дверь  во  внешний
коридор закрывалась. Викки бросилась туда,  но  прежде  чем  она  достигла
двери, та уже плотно слилась со стеной.
     О, Боже...
     "Успокойся, - сказала  она  себе,  чувствуя  подступающую  панику.  -
Главное, успокойся. У тебя есть оружие. Стоун поблизости. Кроме того, если
дверь так легко закрылась, она может  с  таким  же  успехом  и  открыться.
Успокойся, успокойся, успокойся. Не вспоминай все эти глупые  фильмы,  где
героиня входит, как безмозглая дурочка, в мрачный замок и дверь со  стуком
захлопывается, и появляется мертвец с распростертыми руками".
     Она повернулась к проходу, держа бластер наизготовку.  Никаких  серых
теней, скребущих звуков, пронзительного мяуканья.
     "Отлично. Нервы успокоились", - попыталась сосредоточиться Викки. Она
переключила фонарь на ближнее освещение и прислонила его  к  стене.  Затем
она всем весом налегла на дверь и толкнула ее.  Безрезультатно.  Это  было
все равно, что сдвинуть  скалу.  Викки  отступила  назад  и  изучила  едва
заметные очертания двери, закрывшейся так плотно, что между ней  и  стеной
оставался лишь крошечный  зазор.  Дверь  открывалась  вовнутрь,  вспомнила
Викки, поэтому нужно было как-то потянуть ее на себя. Но каким образом? На
двери не было ничего похожего на ручку.
     Нервно оглядевшись вокруг, Викки стянула с плеч ранец, бросила его на
пол и начала искать в  нем  что-нибудь  вроде  ломика.  Пальцы  ее  слегка
дрожали.  Наконец  она  наткнулась  на   небольшой   плоский   инструмент,
используемый для  подтягивания  болтов  на  креплениях  подъемника.  Викки
протиснула  его  в  зазор  между  дверью  и  стеной  и   несколько   минут
манипулировала им, пока он с треском не разломился на две половинки. Дверь
не сдвинулась с места.
     "Прекрасно,  -  сказала  себе  Викки,  отступая  от  двери.  -  Стоун
вернется. Он вытащит меня отсюда. Все, что  от  него  требуется,  так  это
толкнуть дверь. Даже Стоун справиться с этим".
     Она услышала что-то сзади и быстро обернулась,  вспомнив,  зачем  она
вошла сюда:
     - Джон? Ты там?
     Голос ее вернулся к ней жутким эхом. Сжав в одном кулаке фонарь, а  в
другом - бластер, она осторожно шагнула к двери, которую  раскрыла  ударом
ноги и выглянула в узкий проход. Метров через  десять  он  разветвлялся  в
двух направлениях. Помедлив секунду, Викки судорожно  вздохнула  и  быстро
прошла эти десять метров. Каждый примыкающий  проход  разделялся,  в  свою
очередь, еще на два.
     Викки  однажды  видела  нечто   подобное   в   парке   с   различными
аттракционами. "Добро  пожаловать  в  Комнату  Смеха,  ребятки",  -  кисло
усмехнулась Викки про себя.
     Только не теперь. Дальше она не ступит ни шагу. Одну глупость она уже
совершила, зайдя в дверь. Не хватало еще только заблудиться.  Стоун  может
вернуться в любой момент. Он вызволит ее отсюда, поэтому надо не двигаться
с места и ждать.
     Викки вернулась к внешней  стене  и  еще  раз,  без  всякой  надежды,
попытавшись открыть массивную дверь, села на пол, прислонившись  спиной  к
стене. Прижав колени к подбородку, она  думала  о  том,  что  же  ждет  ее
впереди.
     - Викки? Ты где?
     Стоун посветил в коридор позади. Его вопрос повис в  пыльном  воздухе
без ответа. Первая мысль: кто-то схватил ее. Один из этих серых  призраков
утащил ее так быстро, что он даже ничего не услышал. Нет, вряд ли. Она шла
шагах в десяти сзади. И Викки  была  не  из  тех,  кого  можно  так  легко
умыкнуть; во всяком случае, послышалась  бы  хоть  какая-то  возня,  а  на
толстом слое пыли на полу остались бы следы.
     Стоун внимательно посмотрел на пол. Там, в пыли, ясно виднелись  лишь
отпечатки его собственных башмаков.  Он  вернулся  назад,  где  обрывалась
цепочка следов Викки, и почти сразу же заметил слабые  очертания  двери  в
серой стене. Он внимательно осмотрел дверь в свете фонаря. Это явно был не
склеп: дверь слишком велика. Это был вход в другую часть  гробницы.  Следы
Викки заканчивались здесь, что  означало  только  одно:  она  по  какой-то
причине прошла через эту дверь.
     Он толкнул дверь рукой,  затем  навалился  на  нее  плечом  и  крепко
надавил всем своим существенным весом. Дверь,  изготовленная  из  цельного
камня, не проявила ни малейшего желания сдвинуться с места. Стоун отступил
назад и опять осмотрел следы. Без всякого сомнения, Викки была где-то там,
внутри.
     Он скинул с плеча ранец, присел на  корточки  перед  дверью  и  начал
размышлять, как бы ему открыть ее.


     Викки взглянула на освещенный циферблат  хронометра  и  увидела,  что
прошло всего десять минут с момента ее решения подождать Стоуна. Это  были
самые длиннющие десять минут в  ее  жизни.  Она  без  движения  сидела  на
жестком полу и  ждала,  прислонившись  спиной  к  стене.  Перед  ней  ярко
светился фонарь. Абсолютная тишина обступила ее со всех сторон.
     Викки почти все это время, уставившись на  узкий  проход,  думала  об
Уилере. "Да, -  призналась  она  себе,  -  я  даже  беспокоилась  об  этом
костлявом чудаке". Раньше она частенько желала,  чтобы  он  провалился  ко
всем чертям, но теперь больше всего на свете она хотела бы видеть, как  он
идет к ней по коридору. Она стерпела бы даже его дурацкую улыбочку.  Викки
облизнула губы, вспомнив хриплый крик. Она  больше  не  надеялась  увидеть
Уилера.
     Тишина давила в уши.
     Внезапно сидеть здесь и вот так просто ждать стало невыносимо.  Викки
неуклюже вскочила на ноги, разминая затекшие мышцы, и двинулась к  первому
проходу. Она постояла перед ним немного, прислушиваясь.
     Пусто. Тихо.
     Спустя несколько секунд, она осторожно подошла к приоткрытой двери  и
распахнула ее настежь, выставив перед собой бластер. Мощный луч  света  от
нее фонаря прорезал темноту. Ничего. Викки прошла через дверь.
     Ей вдруг кое-что пришло на ум. Если  проходы  разветвлялись  подобным
образом, то они,  возможно,  могли  бы  привести  ее  обратно  во  внешний
коридор. Ведь если здесь есть одна дверь, в которую она  сдуру  вошла,  то
почему бы не оказаться и другой? Просто надо все  время  держаться  правой
стороны ответвлений и не заблудишься. А если не удастся обнаружить  выход,
всегда можно вернуться назад по левой стороне стены.
     Все очень просто.
     "Так не стой же на одном месте. Думай и действуй", -  приказала  себе
Викки. Она перевела дыхание и начала  осторожно  двигаться  вправо,  часто
останавливаясь, чтобы вслушаться в окружающую тишину и осветить пройденный
путь. Она миновала с полдюжины  ответвлений,  добросовестно  придерживаясь
правой стороны.
     Где-то в середине  одного  из  этих  коротких  проходов  Викки  вдруг
остановилась. Прислушалась, затаив дыхание, она уже  почти  убедила  себя,
что донесшийся до нее крошечный звук был лишь плодом ее воображения, но он
раздался снова - тихий шорох из  прохода  впереди,  куда  не  доходил  луч
фонаря.
     - Джон? - охрипшим голосом прошептала Викки.
     Шорох прекратился. Страх парализовал ее, когда сменившее шорох низкое
ворчание переросло в пронзительное мяуканье. Она шагнула назад, охваченная
ужасом.
     И тут они появились - два серых тела, шипя и мяукая,  ползли  к  ней,
как крабы по коридору, почти вжавшись в пол.
     Кластер дернулся в ее руке. Голубой огонь поднял с пола столбик пыли.
Викки схватила бластер обеими  руками,  стараясь  держать  его  твердо,  и
большим пальцем крепко надавила на гашетку. Черная  полоса  задымилась  на
спине ближайшей твари. Тварь визжа, вскочила, и  получив  разряд  голубого
огня прямо в горло, свалилась на пол бесформенной  кучей,  истекая  черной
жидкостью. Другое чудовище  с  шипением  рыгнуло,  целясь  Викки  в  лицо.
Кластер затрещал, посылая голубые импульсы в распухшее брюхо  нападающего.
Существо будто лопнуло,  разбрызгивая  по  полу  черную  кровь.  Что-то  с
влажным шлепком упало Викки на ботинки.
     Она закричала, повернулась  и  бросилась  бежать,  не  задумываясь  о
многочисленных поворотах, желая скорее оказаться как можно дальше от этого
места. Частичкой своего мятущегося разума Викки осознавала,  что  если  бы
чудовищ было больше, они легко нагнали бы ее и напали сзади.  Но  она  все
равно бежала, задыхаясь от паники и пыли; луч фонаря бешено плясал впереди
нее.
     Наконец она остановилась  и,  всхлипывая,  обернулась,  ожидая  вновь
увидеть  своих  страшных  преследователей.   Коридор   был   пуст.   Викки
прислонилась к стене, хватая ртом воздух.
     И тут до Викки вдруг  дошло,  что  ее  тщательно  разработанный  план
провалился. Во время панического бегства она  не  обращала  внимания,  где
левая сторона, а где правая. Теперь она не знала, как вернуться к внешнему
коридору. Она заблудилась.



                                    21

     Стоун сел ровнее. Он кое-что придумал. Повернувшись, он направил свет
на противоположную стену. Сплошной камень.  Стоун  подумал  еще  несколько
секунд. А что, стоит попробовать.
     Он открыл ранец и вынул два оставшихся подъемника. Стоун  потянул  за
шнур одного из них, размотав его на катушке, и подошел  к  противоположной
стене. "Не сработает", - предательски пронеслась у него в мозгу мысль,  но
он  тут  же  отбросил  ее  и  приложил  подъемник   к   стене.   Подъемник
самоактивировался:  два  металлических  стержня  всверлились  в  камень  и
закрепились там. Оставив  свободно  свисающий  шнур,  Стоун  шагнул  через
коридор,  чтобы  закрепить  другой  подъемник  в  центре   двери.   "Может
сработать, - сказал внутренний голос.  -  Вполне".  Он  побольше  размотал
шнуры, сложил их вдвое и связал вместе прочным тройным узлом.
     Технари утверждали, что  шнуры  невозможно  разорвать.  Они  способны
выдержать любую нагрузку. Однажды, как  рассказывали,  Натан  Блэкеби,  из
Синих,  использовал  два  шнура  подъемника  для   буксировки   небольшого
космического корабля. Они не лопнули.
     - Будем надеяться, что это не сказки, - вслух пробормотал  Стоун.  Он
проверил узел, потом включил кнопкой на своем поясе подъемник, укрепленный
на стене, а сам отступил в сторону. Свободно висящий узел  приподнялся,  и
шнур туго натянулся.
     Манипулируя кнопкой, Стоун переключил мотор подъемника на минимальную
скорость, мотор жалобно взвыл и начал тянуть на себя массивную дверь. Шнур
стал твердым, как стальной  прут.  Камень  застонал  и  затрещал;  на  пол
посыпалась  пыль  и  мелкие  осколки.  Стоун  облизнул  губы,  взгляд  его
приклеился к неподвижной двери. "Тяни, - умолял Стоун подъемник.Тяни".
     Мотор сломался со звуком, подобным легкому удару грома. Клубы черного
дыма взвились к потолку, а шнур задрожал и ослаб.
     - Проклятье! - взревел Стоун.
     Техники были правы. Шнур не порвался. Мотор не выдержал напряжения.
     Но Стоун заметил темную линию у одного края двери. Подскочив  к  ней,
он провел пальцами по линии, думая, что это обман зрения. Но это  было  не
так. Дверь поддалась. Ненамного - меньше сантиметра. Но она сдвинулась.
     А у Стоуна остался один рабочий подъемник.


     Существа окружали ее.  Она  слышала  их  царапанье  и  поскребывание,
отвратительное мяуканье, которым они  общались  друг  с  другом  в  темном
лабиринте переходов. Викки стояла, прислонившись спиной к  стене,  освещая
фонарем входы трех переходов, которые соединялись здесь. Она ждала сама не
зная, чего. Слезы отчаяния и ярости  застилали  ей  глаза.  Викки  сердито
смахнула их.
     Твари держались в темноте. "Живой они меня не  возьмут",  -  подумала
Викки. Это было единственное обещание, которое она себе  дала,  и  которое
твердо намеревалась выполнить. От бластера будет  мало  толку,  когда  они
ринутся на нее одновременно со всех трех направлений. Но одного  короткого
разряда бластера будет достаточно для того, что она задумала. "И  все-таки
противно, - подумала она, сдерживая  слезы,  -  умирать  в  таком  поганом
месте, пропитанном зловонием, кишащем этими мерзкими созданиями".
     Какой-то шум донесся  из  центрального  прохода.  Викки  съежилась  у
стены, когда увидела, как нечто,  шатаясь,  приближается  к  ней:  пугало,
передвигающееся  резкими  толчками  на   негнущихся   ногах;   привидение,
восставшее из адских глубин для  последнего  торжества.  Его  серые  глаза
пристально смотрели на Викки, и ей захотелось вжаться в стену.  Потом  она
пригляделась.
     - Джон? - прошептала она. - Джон, это ты?
     Его аварийный костюм был изодран  и  пропитался  кровью.  Одна  рука,
неестественно вывернутая,  безжизненно  висела.  Вся  левая  сторона  лица
представляла собой кровавое месиво тканей.
     - Ради Бога, Джон...
     - Мы разгадали их, Викки...
     Слова, слетевшие с его разорванных губ, были трудно различимы, но  он
произнес их  спокойным  голосом.  Уилер  протянул  неповрежденную  руку  и
неожиданно сильно схватил Викки за плечо.
     - Они чудовища, Викки. В  самом  полном  смысле  этого  слова.  Самые
отвратительные чудовища. Они против всего, что правильно и естественно.
     - Джон, мне больно.
     - Они не любят вторгающихся  в  их  жизнь,  -  сказал  Уилер.  -  Они
ненавидят меня. Они знают, что я вижу их внутреннюю  сущность,  их  черные
души.
     Он вдруг засмеялся. Пузырьки кровавой пены лопались у него на губах.
     - Правда, Викки, я узнал их. Поверь мне...
     Она вырвалась из его железной  хватки,  дрожа  от  ужаса  и  жалости.
Подумала было о том, чтобы достать из ранца  походную  аптечку,  но  потом
поняла,  что  это  бесполезно.  Помочь  ему  могли  только   в   госпитале
"Грейванда".
     - Все встало на свои места, - сказал  Уилер,  качаясь  перед  ней  из
стороны в сторону. - Как и предполагалось. Да, точно как планировалось.
     Его окровавленные губы сложились в гротескную однобокую улыбку.
     - Все эти годы, Викки. Все  эти  годы  я  искал  чего-то  достойного,
каких-то непреходящих ценностей. Ради этого я  жил,  зная,  что  рано  или
поздно найду свою судьбу.
     - Мы должны выбраться отсюда, Джон. Ты можешь...
     Он снова рассмеялся, прервав ее на полуслове.
     - Я не видел этого Викки. Слепец, я просто не  видел  этого.  Но  они
показали мне. Эти склепы полны ими. Теми, кто построил  город.  И  знаешь,
что, Викки?
     Он запрокинул голову и опять истерически расхохотался. От звуков  его
смеха по спине Викки пополз холодок.
     - Они те же самые. Те же самые, - с этими словами он махнул  рукой  в
сторону теней, мечущихся по переходам. - Они перешли в гробницу. Когда они
строили город, они были так прекрасны. Я чувствовал их вокруг себя, Викки.
Тех, кто превратил пустыню в чудесный город. Я чувствовал их  так,  словно
всю свою жизнь я испытывал страх безвозвратных потерь. Я чувствовал их, но
все, что я чувствовал, было моим прошлым. Вот где я  был  всю  мою  жизнь.
Всегда шаг назад. Никогда к тому, что есть, а всегда к тому, что было  или
могло бы быть. Они пришли сюда гнить в одной могиле.
     Он повернулся и посмотрел на нее. Оборванный кусок  плоти  свисал  из
кровавого углубления, где должно было находиться его ухо.
     - Именно эти существа построили такой чудесный город, Викки. Так  они
мне сказали. Они построили город, а потом сбежали от него. Он был  слишком
прекрасен для них.
     Викки помотала головой, сбитая с толку. Она  вспомнила  то  ссохшееся
тело внутри открытого Стоуном склепа.  Обитатели  гробницы  -  да,  Уилер,
вероятно, был прав - они могли быть теми же  самыми.  Викки  почувствовала
озноб. "Так они мне сказали..." Она  припомнила  ощущение,  будто  за  ней
наблюдали. И то  чуждое  прикосновение  внутри.  Возможно  ли,  что  Уилер
действительно общался с этими монстрами? Ее передернуло.
     - Это не важно, Джон. Мы должны выбраться...
     - Ценности, - теперь он кричал, слова клокотали у него в горле. - Это
все, чего я хотел. Чего-то такого, что сделает мою пародию на  жизнь  хоть
сколько-нибудь значимой. Я нашел это здесь, Викки. Я знал, что найду, и  я
не был разочарован.
     Даже сквозь всхлипы Уилер сумел соорудить подобие улыбки.
     - И это не было реальностью. Самое интересное, Викки.  Это  оказалось
иллюзией. - Он заговорил быстрее, словно боясь не успеть.  -  Я  видел  их
прошлое. Все, от чего они отказались ради жизни в этом месте. Но  я  видел
не только их прошлое. Оно было и моим. В первый раз за всю жизнь я  увидел
себя. И не жалею об этом.
     Улыбка исчезла, голос зазвучал глуше. Уилер пристально  посмотрел  на
Викки.
     - Здесь их много. Гробниц. Наверно, тысячи. Вы должны сообщить Синим.
Скажите им, чтобы они стерли с лица этой планеты, выкорчевали эти ядовитые
гнезда.
     Метающиеся тени продвинулись ближе, к границе света. Из  темноты  уже
сверкали раздутые красные глаза. Явственно послышалось мяуканье.
     - Мы скажем им, Джон, - дрожащим голосом  сказала  она,  наблюдая  за
страшными тенями, немигающими глазами. - Но для этого нам нужно  выбраться
отсюда.
     - Вам понадобится вот это.
     Он сунул руку в карман и вытащил СПАД.
     - Мне не следовало брать его, - сказал Уилер, протягивая ей СПАД. - Я
был тогда немного не в себе. Надеюсь, ты понимаешь.
     "Немного не в себе". Это уж точно. Викки положила СПАД  в  карман  на
поясе.
     - Есть какие-нибудь соображения, как нам выбраться отсюда?
     Он непонимающе посмотрел на нее.
     - Во внешний коридор, - сказала Викки, борясь с нарастающей  паникой.
Тени приближались. - Стоун где-то там. Нам надо найти его.
     Лицо Уилера прояснилось.
     - Конечно, я знаю.
     Он взял у нее фонарь и,  внезапно  отвернувшись,  взглянул  в  правый
проход. Кивнув, он что-то пробормотал и двинулся по проходу. Ей ничего  не
оставалось, как последовать за ним.
     Он пробирался по извилистому лабиринту,  казалось,  наобум.  Существа
держались   на    расстоянии,    разбегаясь    от    яркого    света,    и
перегруппировывались сзади, мяукая между собой.
     Уилер и Викки шли очень долго, и когда ей уже начало казаться, что он
ни черта не знает дороги, они прошли через открытую ею внутреннюю дверь  и
оказались в коротком проходе, ведущем к внешней стене с закрытой дверью.
     - Мне нужно твое оружие, - сказал он. - В моем кончились заряды.
     Викки тупо уставилась на дверь. Как он нашел дорогу? Как?
     С другой стороны стены доносились непонятные звуки. Стоун?
     - Твое оружие, - повторил Уилер.
     Внезапно,  когда  она  посмотрела  на  это  изуродованное  лицо,   ей
показалось,  что  перед  ней  прежний  Джон  Уилер:  мягкий  голос,  тихая
покорность.
     - Пожалуйста, Викки. Я долго ждал этого.
     - Ты не оставишь меня здесь...
     Звуки  за  дверью  изменились.  Викки  резко  повернулась  к  ней   и
почувствовала, как Уилер выхватил бластер у нее из  руки.  Она  обернулась
назад. Уилер исчезал во тьме.  Мяуканье  усилилось,  и  призрачные  фигуры
ринулись в проход.
     С другой стороны стены Стоун развил бурную деятельность.
     Он быстро снял рабочий подъемник и закрепил его ближе к  краю  двери.
Напряжение не будет здесь таким сильным.  Стоун  рассчитывал  на  это.  Он
крепко привязал шнур к подъемнику на противоположной стене. От  стопорного
механизма сломанного подъемника по стене расходились трещины. Стена  долго
не выдержит. Стоун нажал кнопку на поясе,  и  мотор  подъемника  зажужжал,
натягивая шнур. Жужжание перешло  в  ворчание,  когда  мотор  почувствовал
сопротивление двери.
     Она не собиралась поддаваться. Ни  на  йоту.  Двигатель  заскрипел  и
затрещал: от напряжения перегрелись подшипники.  Если  вышедший  из  строя
подъемник оторвется...
     Дверь поддалась с душераздирающим скрежетом. Подъемник вырвал  своего
мертвого собрата из  противоположной  стены,  и  по  коридору  разлетелись
обломки камня. Дверь, покачнувшись, начала медленно падать  и  рухнула  на
пол. Сверху донесся грохочущий звук, внезапно перешедший в рев.
     Сквозь пыль сверкнуло что-то желтое. Аварийный костюм Викки  Редфорд.
Это она бросилась через дверной проем.  С  оседающего  потолка  посыпались
каменные обломки, Стоун рванулся вперед, схватил Викки за вытянутые руки и
вытащил ее в коридор. Через секунду они уже бежали прочь.  Потолок  позади
них начал обваливаться.



                                    22

     - Вы записаны на прием, мистер Клеменс?
     - Нет, мэм. Но мне необходимо видеть капитана  Урию  немедленно.  Это
очень важно.
     - Капитан готовится к заседанию исполнительного комитета.
     - Это займет всего несколько минут, - настаивал Ларс.
     Идя сюда, он собрал все свое мужество; он не собирался сдаваться  без
боя.
     - Поверьте, я не хочу зря отнимать время у капитана Урии.
     - Я уверена, что не хотите.
     Секретарша Джозефа  Урии  была  привлекательной  пожилой  женщиной  с
седеющими волосами и широко расставленными, умными глазами. Хотя Ларс  был
намного младше ее и по званию,  и  по  возрасту,  она  не  позволила  себе
снисходительного к нему отношения. Многие  на  ее  месте  не  упустили  бы
возможности унизить.
     - Какого рода у вас дело к капитану Урии?
     - Экипаж Управления Фининспекции застрял на неисследованной  планете.
Боюсь, они могут подвергаться опасности, и мне нужна помощь капитана Урии,
чтобы вернуть их.
     В первый раз ее лицо слегка нахмурилось.
     - Вы сотрудник Управления Фининспекции?
     - Нет, мэм. Я работаю в Службе Космической  Связи,  -  ответил  Ларс,
затем быстро добавил: - Понимаю, о чем вы думаете. Но на то, чтобы  решить
дело в официальном порядке, уйдет слишком много времени. Боюсь, что группе
фининспекторов требуется помощь немедленно. Я надеюсь,  что  капитан  Урия
может ускорить этот процесс.
     Она оценивающе посмотрела на него.
     - Я полагаю, вы отдаете себе отчет, в каком положении  вы  окажетесь,
если капитан  Урия  не  согласится  с  вашей  точкой  зрения  относительно
безотлагательности этого дела.
     - Да, мэм.
     Она кивнула:
     - Посмотрю, что я смогу сделать.
     Она повернулась  и  скрылась  за  автоматически  открывшейся  дверью,
которая  сразу  же  закрылась  за  ней.  Мгновение  спустя   дверь   снова
распахнулась, и секретарша вернулась.
     - У вас пять минут, мистер Клеменс. Следуйте за мной, пожалуйста.


     Капитан  Джозеф  Урия  был  аккуратным,   преждевременно   поседевшим
человеком сорока с небольшим лет.  Он  принял  командование  "Грейвандом",
когда ему исполнилось тридцать девять. За всю историю Сектора Омеги он был
самым молодым капитаном базового  корабля  такого  ранга.  О  нем,  с  его
быстрым умом, сообразительностью и нетерпимостью  к  некомпетентности,  на
"Грейванде" уже ходили легенды.  Те  подчиненные,  кто  обладал  какими-то
способностями и работал с полной отдачей, любили и уважали его.  Бездарные
же олухи, попадавшие время от времени под  его  горячую  руку,  боялись  и
ненавидели капитана. Несмотря на справедливость и беспристрастность  Урии,
за ним закрепилась репутация сухого и отчужденного человека,  и  даже  те,
кто работал с ним бок о бок, не могли утверждать, что хорошо его знают.
     - Надеюсь, что дело ваше важное, - сказал он Ларсу. - Мэгги  считает,
что это так.
     - Да, сэр.
     Ларс  скованно  стоял  перед  массивным  столом,   изготовленным   из
настоящего дерева или из  лучшего  заменителя,  который  Ларсу  когда-либо
доводилось видеть.  Стол  окружали  несколько  плюшевых  кресел.  Урия  не
предложил Ларсу сесть.
     - Я не беспокоил бы вас, если бы...
     - Я уверен в этом.
     Ларс прочистил горло и выпалил:
     - Сегодня, несколько  часов  назад,  группа  фининспекторов  застряла
на...
     - Я знаю, - нетерпеливо прервал его Урия. - Не нужно повторять  того,
что вы уже сказали Мэгги. Я хотел бы знать, почему вы решили обратиться ко
мне.
     "Напрасно теряю время", - подумал Ларс. Он сжал кулаки; ладони у него
вспотели. Единственное, чего он добьется, так это того, что его  вышвырнут
с "Грейванда" и вообще из УКИ. Самоубийственно было идти против  Спика.  О
чем он раньше думал? Но Ларс вдруг вспомнил голос Макэлроя,  прорывающийся
сквозь помехи эфира. И тот ревущий ветер...
     -  Сэр,  я  здесь  из-за  того,  что  экипаж  Управления  Фининспеции
подвергается серьезной опасности в настоящее  время.  Я  считаю,  что  нам
необходимо действовать как можно быстрее и вернуть их.
     - Я думаю, что вы согласовали это с Рэймондом Спиком.
     - Понимаете...
     - Мне нужен прямой ответ.
     Лицо Ларса запылало.
     - Я и намеревался дать вам такой, сэр.  Я  сообщим  об  этом  Роберту
Сполдингу, помощнику мистера Спика. Мы обсудили проблему с ним и  мистером
Спиком сразу после того, как я сам узнал об этом.
     - Спик приказал вам не поднимать шума?
     Резкие и прямые вопросы Урии  сбивали  Ларса  с  толку.  Он  помедлил
мгновение, потом ответил:
     - Да, сэр.
     Мимолетное напряжение обозначилось на скуле Урии.
     - Продолжайте.
     - Ну...
     - Не виляйте, Клеменс. У меня нет ни времени, ни терпения.
     - Да, сэр. Я уже занялся этим делом самостоятельно.
     - Вопреки приказам Спика?
     - Совершенно верно,  сэр.  Я  общался  с  сотрудниками  Навигационной
Службы и Службы Дальней Разведки,  и  вместе  нам  удалось  выяснить,  что
произошло и куда пропала группа инспекторов.
     - Какова была реакция Спика?
     - Мистера Спика не будет на корабле до завтра, сэр. А мистер Сполдинг
отказывается дать разрешение  на  получение  помощи  от  Синих.  Он  хочет
сначала обсудить это с мистером Спиком.
     - Достойная позиция. В конце  концов.  Спик  -  его  непосредственный
руководитель.
     Ларс заколебался, уловив в голосе Урии насмешливые нотки. Или, может,
просто  показалось?  Глаза  Урии,  серо-металлического  цвета,   неотрывно
смотрели в глаза Ларсу. И Ларс решился продолжить:
     - Говоря по правде, сэр, я вовсе не считаю позицию мистера  Сполдинга
достойной. Я думаю, что его  решение  неправильное.  Оно  основывается  на
чрезмерной заботе о соблюдении инструкций. Человеку с опытом и  положением
мистера  Сполдинга  следует  быть,  мне  кажется,  более  гибким  в  своих
суждениях.
     Урия откинулся в кресле; на лице  его  ничего  не  отразилось.  Сзади
пробили старомодные деревянные часы.
     - Садитесь, мистер Клеменс.
     Ларс сел, внезапно почувствовал себя маленьким и ничтожным.
     - Как долго вы работаете на "Грейванде"?
     - Шесть месяцев, сэр.
     - Сразу после академии?
     - После университета, сэр.
     Брови Урии слегка приподнялись.
     - На Нуре? Ну что  же,  возможно  это  объясняет,  почему  вы,  после
шестимесячной службы беретесь свысока судить  о  людях,  проработавших  на
"Грейванде" уже многие годы.
     Урия поднял руку:
     - Я не закончил. Придя непосредственно ко мне, вы  грубейшим  образом
нарушили субординацию. Как и на любом другом  базовом  корабле,  структура
управления  на  "Грейванде"  является  четко  отлаженным  механизмом.  Это
позволяет  осуществлять  правильный  подход  к  сложным   и   неординарным
проблемам,  неизбежно  возникающим  в  процессе  функционирования   такого
огромного организма, как базовый корабль Сектора. Принятие важных  решений
- это прерогатива руководителей высших  уровней.  Степень  ответственности
зависит  от  компетентности  и  опыта  работы.  Короче   говоря,   система
управления организована так, чтобы оградить командующего базовым  кораблем
от ошибочных суждений служащих низшего уровня, всего шесть  месяцев  назад
окончивших университет.
     От гнева и обиды кровь бросилась Ларсу в лицо:
     - Как вы можете быть уверены, только на основании той  незначительной
информации, которая стала вам известна, что мои суждения ошибочны?
     Выражение каменного лица Урии не изменилось.
     -  Я  уверен  в  одном:  вы  не  имеете   никакого   права   нарушать
установленный порядок. Я верю в административную систему,  функционирующую
под моим руководством. Вмешиваясь в это  дело,  я  не  только  пренебрегаю
правилами этой системы, но и подрываю доверие к себе со стороны  Спика  и,
других моих подчиненных.
     Ларс покачал головой.
     - Вы, вероятно, правы, насчет  меня,  капитан  Урия.  Я  недостаточно
опытен. Может быть, я органичнее вписался бы в вашу систему, понимай я  ее
лучше. Но правда заключается в том,  что  люди,  обладающие  определенными
полномочиями  используют  их   лишь   для   защиты   себя   от   возможных
неприятностей, а не  для  того,  чтобы  как-то  помочь  попавшему  в  беду
экипажу, - с этими словами он встал. - Возможно,  ваша  организация  почти
всегда функционирует нормально. Но сейчас она не сработала,  и  я  считаю,
что несправедливо оставлять пятерых человек в опасности на неисследованной
планете только из-за того, что те, кто способны им помочь,  просто  боятся
за свою шкуру.
     Урия долго  смотрел  на  него,  положив  руки  на  полированный  стол
ладонями вниз.
     - Клеменс, вы намереваетесь продолжить свою карьеру в УКИ?
     Ларс немного помедлил, а потом произнес:
     - В настоящий момент это не имеет значения.
     - Нет, имеет. Все, что я сказал - правда. Я хочу, чтобы вы поняли.  В
противном случае, вам не место в Управлении Космических Исследований.
     Ларс обескураженно покачал головой.
     - Сэр, я...
     - Есть еще одна причина, почему я сказал вам все  это.  Поймите,  мое
вмешательство будет случаем экстраординарным. Я  нарушу  свои  собственные
предписания. Осознав это, вы также поймете, что это будет  означать  лично
для вас, если факты не подтвердятся. Вы готовы взять на себя такой риск?
     - Конечно, сэр. - Ларс опустился в кресло. - Значит,  вы  собираетесь
помочь?
     - Если все, что вы рассказали, соответствует действительности, то да.
По двум причинам. Во-первых, вы правы, утверждая, что, жизнь пяти  человек
важнее сиюминутных административных соображений.  Во-вторых,  единственным
основанием для сбоев моей системы в подобных случаях является  присутствие
в ней таких некомпетентных ослов, как Реймонд Спик и Роберт  Сполдинг.  Их
еще вполне достаточно  на  "Грейванде".  Даже  слишком  много,  откровенно
говоря. Они окопались здесь  много  лет  назад,  и  их  не  так-то  просто
вышибить с насиженных мест. Разве что ядерной боеголовкой.
     Губы его растянулись в улыбке, но глаза оставались  серьезными.  Урия
нажал кнопку на пульте своего стола:
     - Мэгги, свяжитесь с Гансом Клаусом. Срочно.  Скажите  ему,  что  нам
нужна его помощь. И вызовите ко мне Рэймонда Спика и Роберта Сполдинга.  Я
приму их в 09:00.
     Ларсу он, прощаясь, сказал:
     - Мистер Клеменс, вы отняли у меня более отведенных вам пяти минут.



                                    23

     Пыль улеглась, и они увидели позади себя огромный завал.
     - Мы не сможем вернуться этим путем. Надо идти  вперед  и  попытаться
найти другой выход, - сказал Стоун.
     Когда подъемник вырвал дверь, большой участок потолка обрушился вниз,
перегородив коридор плотной массой камней и обломков, взглянув на которую,
Стоун напряженно выдохнул:
     - Ты уверена насчет Уилера?
     Викки кивнула, не проронив ни слова. Она вспомнила,  как  Уилер  упал
под обвалом камней.
     Они постояли еще немного. Тишина плотно обволакивала их,  а  темнота,
клубящаяся вокруг холодных лучей света, приобрела новое  значение.  Теперь
они не надеялись выбраться из гробницы живыми.
     Слегка пожав плечами, Стоун повернулся и пошел  по  узкому  коридору.
Помедлив Викки, последовала за ним.
     Пол здесь заметно понижался, а серые стены были  помечены  признаками
громадного давления - от мельчайших трещин до зияющих расщелин.  Результат
землетрясения  или  неправильной  закладки  фундамента,  а  может   просто
следствие постепенного смещения чудовищного веса. Начало конца:  массивная
гробница медленно разваливалась.
     Они  перешагнули  через  порядочную   трещину   и   стали   двигаться
осторожнее. Целые  секции  стены  разрушились,  завалив  пол  обломками  и
раскрыв склепы, на содержимое которых Стоун и Викки старались не  обращать
внимание.  Наконец,  они  достигли  места,  где  пол  пересекала  глубокая
расщелина.
     Том взглянул на Викки, и шагнул к осыпающемуся краю.  Расщелина  была
широкой - метров тридцать - и такой глубокой, что только при  максимальной
интенсивности луч фонаря Стоуна высветил раскиданные валуны далеко внизу.
     Переместив луч света вверх, Стоун увидел  немного  ниже  уровня  пола
обширное помещение с высоким  потолком.  Сюда  когда-то  вел  коридор,  но
осевший фундамент разорвал пол расщелиной.
     - Мы не переберемся  через  нее,  -  сказала  Викки.  -  Она  слишком
большая.
     Стоун обернулся и взглянул на свою  спутницу.  Викки  прислонилась  к
серой стене и смотрела на зияющую пропасть.
     - Не переберемся мы, - испуганно повторила Викки. -  И  назад  мы  не
можем вернуться.
     Стоун провел лучом по  краю  разрыва.  Обвалившийся  пол  имел  здесь
большой выступ, под которым  стена  расщелины  отступала  далеко  назад  и
опускалась метров на двести вниз. Дно разрыва  было  завалено  расколотыми
валунами  и  обломками  каменных  плит,   из   которых   торчали   толстые
металлические  прутья  арматуры.  Спуститься  по  этой  отвесной  стене  и
взобраться на противоположную не смог бы  даже  опытный  альпинист.  Стоун
стал  внимательно  рассматривать  помещение  на  другой  стороне.   Шпили,
высеченные  из  камня  формы  и  паутинчатые   конструкции,   похожие   на
попадавшиеся в разрушенном  городе,  поднимались  с  пола  и  упирались  в
высокий потолок. Стены были испещрены глубоко выгравированными  знаками  и
фигурами,  покрыты  какими-то  выпуклостями  и  узкими  выступами.   Прямо
напротив Стоуна, сразу за помещением, коридор шел дальше.
     Стоун прищурил глаза и направил мощный луч вдоль коридора. В конечной
точке его  поднималась  вверх  каменная  лестница,  которая  скрывалась  в
глубокой темноте.
     - Выключи фонарь, - вдруг сказал Стоун.
     Редфорд уставилась на него:
     - Ты что, спятил?
     - На минутку.
     Стоун выключил свой и потянулся к фонарю Викки.  Она  отшвырнула  его
руку.
     - Я сама.
     Викки колебалась, тревожно  оглядываясь  вокруг.  Потом  сквозь  зубы
выругалась и отключила фонарь.
     Стоун ждал, пока глаза привыкнут к темноте.
     - Там, - внезапно проговорил он. - В конце коридора видишь?
     - Как я могу видеть, если...
     Викки умолкла. Они стояли в темноте,  прислушиваясь  к  дыханию  друг
друга.
     За  расщелиной,  в  конце  коридора  на  верхние  несколько  ступенек
лестницы падал тусклый отблеск, похожий на солнечный свет.
     - Это главный вход, - сказал Стоун высоким от волнения голосом. -  То
помещение - вестибюль, держу пари. А те ступеньки  ведут  наружу.  Клянусь
моей последней бутылкой бренди.
     - А что толку, - заметила Викки, когда они включили фонари, - ведь мы
не можем перебраться туда.
     - Веское замечание, - пришлось согласиться Стоуну.
     Он снова тщательно осмотрел осыпающийся выступ, черную бездну под ним
и осветил лучом пол помещения на другой стороне.
     - Достань-ка свои подъемники из ранца, - сказал Стоун таким  голосом,
что стало ясно: он что-то придумал.
     Стряхнув с плеч лямки своего ранца, Стоун положил его на каменный пол
и начал в нем рыться. Викки тихо ругалась, но  делала  тоже  самое.  Стоун
вытащил аварийную упряжь из крепких тонких ремней и через  плечи  неуклюже
натянул ее на себя, туго затянув ремни на груди, на поясе и на ногах.
     - Вот, - Викки протянула ему подъемник.
     - У тебя только один?
     - Совершенно верно, Стоун. Сначала у меня было два. Один мы  оставили
в шахте. Два минус один, сколько будет? По-моему, один?
     Нахмурившись, Стоун шагнул на выступ и прикинул на глаз расстояние до
пола помещения. Шнур подъемника -  тридцать  метров,  ширина  расщелины  -
примерно столько же.
     - Не собираешься ли  ты?..  -  Викки  замолчала,  так  как  прекрасно
поняла, что он задумал. - Ничего не получится, Том. Это очень опасно. Надо
придумать что-нибудь получше.
     - Безусловно. Давай так: ты  придумываешь  что-нибудь  получше,  а  я
пробую этот вариант. Если надумаешь прежде, чем я закончу, дай мне знать.
     Он отступил от края выступа,  еще  раз  смерил  глазом  расстояние  и
неохотно вернулся обратно. Проверяя прочность пола, Стоун надавил на  него
каблуком башмака и почувствовал как под ногой сместился  камень.  Двигаясь
по краю, он пробовал снова и снова, пока не нашел место, казавшееся  самым
твердым. Затем он опять взглянул на пол вестибюля.
     "Замолчи, - сказал он сомневающемуся внутреннему голосу.  -  Не  надо
мне говорить, что это будет нелегко. Сам прекрасно понимаю".
     Стоун стал на колени и прижал основание  подъемника  к  полу,  крепко
держа его, пока металлические стержни погружались в камень и  закреплялись
там. Стоун попробовал потянуть подъемник: основание немного  сдвинулось  с
места. Мотор зажужжал,  вновь  устанавливая  стальные  крепежные  шпильки.
Стоун еще раз потянул. От основания  подъемника  в  разные  стороны  стали
расходиться трещины. Еще немного давления на стержни и целый кусок выступа
может рухнуть в бездну. Стоун отмотал метра два шнура и закрепил конец  на
своей упряжи. Потом повернулся к Викки и спросил:
     - Ну, как? Придумала что-нибудь?
     Она обожгла его взглядом.
     Он кивнул:
     -  Стань-ка  вот  сюда,  -  Стоун  ткнул  носком  башмака  в  сторону
подъемника. - Держи изо всех сил.
     Не промолвив больше ни слова, Стоун повернулся  спиной  к  расщелине,
опустился на живот и начал, сантиметр за  сантиметром,  переползать  через
край. Оторвавшиеся камни посыпались вниз, в глубину. Викки шагнула  вперед
и  твердо  встала   на   дрожащее   основание   подъемника.   Шнур   начал
разматываться.
     Нажимая кнопку управления на поясе, Стоун медленно  заскользил  вниз,
вдоль вертикальной стены разрыва, часто поворачиваясь, чтобы посмотреть на
пол вестибюля,  освещенный  фонарем  Викки.  По  мере  спуска,  стена  под
выступом уходила назад. Стоун качался в  пространстве,  чувствуя  себя  не
очень-то уютно на этом тонком шнуре, с подъемником над головой,  судорожно
цепляющимся за крошащийся каменный выступ. Вниз, в черную пучину, Стоун не
смотрел. У него мгновенно пересохло во  рту,  когда  шнур  резким  толчком
размотался с катушки до конца. Стоун висел на конце шнура,  обеими  руками
вцепившись в него. Кровь застучала в  висках,  сердце  бешено  колотилось.
Стоуну захотелось дотронуться до чего-нибудь  твердого,  хотя  бы  до  той
стены под выступом. Он попытался взять себя в руки, но в этот момент  шнур
конвульсивно дернулся.
     - Том, - донесся сверху  дрожащий  голос  Викки.  -  Он  ослабляется.
Поднимайся назад.
     Стоун повисел несколько секунд без движения, ощущая  руками  вибрацию
подъемника, пытающегося удержаться за осыпающийся выступ.  Потом  взглянул
на вестибюль и почти потерял  надежду.  Даже  если  бы  он  смог  добиться
достаточной дуги при раскачивании, что было сомнительно, и  даже  если  бы
подъемник продержался достаточно долго, что было еще более сомнительно, то
он все равно не достал бы до пола вестибюля. Просто-напросто  потому,  что
шнур был слишком коротким.
     Стоун протянул руку, крепко схватился за шнур и сильно  потянул  его,
чтобы на нем получилось несколько сантиметров  слабины.  Другой  рукой  он
отсоединил шнур от аварийной упряжи.
     "Не нервничай, - сказал он внутреннему голосу. - Не думай, как далеко
до этих валунов внизу".
     - Чем ты там занимаешься? - напряженно спросила Викки.
     -  Гимнастикой,  -  ответил  Стоун,  неуклюже  работая  одной  рукой,
обливаясь потом от напряжения. Затем Стоун как мог соорудил из конца шнура
петлю и соскользнул к ней. Вверху ворочался и трещал подъемник.
     Следующий шаг был самым трудным. Выдержит ли подъемник? Тяжело  дыша,
Стоун схватился за петлю обеими руками и завис в темноте. Через секунду он
начал раскачиваться.
     "Полегче", - сказал он себе. Стоун медленно качался на конце шнура. К
стене, от нее. Снова к стене, потом обратно, уже дальше на этот раз, попав
в свет фонаря Викки. Опять в темноту под выступом, затем  назад  к  свету,
увеличивая скорость. Дуга колебаний становилась шире.
     - Он соскальзывает! - завопила Викки.
     Стоун почувствовал это: внезапный рывок, когда шнур дошел до наружной
конечной точки дуги, и подъемник дернулся в крошащемся камне. Дуга понесла
Стоуна назад, на этот раз  достаточно  далеко,  чтобы  он  смог  коснуться
поверхности стены под выступом. Доли секунды он  висел  там,  потом  снова
оказался на свету. Скорость качания  нарастала.  Шнур  впивался  в  мягкую
ткань ладоней. Стоун крепко держал  его,  не  обращая  внимания  на  боль,
опасаясь, что дергающийся подъемник оторвется в любой момент и швырнет его
вниз,  в  кромешную  тьму.  Но  каким-то   образом   подъемник   продолжал
удерживаться. Стоун переместился по дуге в  сторону  вестибюля,  понемногу
теряя скорость. Шнур скользнул снова, почти вырвав петлю у  него  из  рук.
Стоун попытался ногами коснуться пола вестибюля.
     Он промахнулся и отлетел обратно в темноту, понимая, что подъемник не
выдержит следующего качания. Стоун хотел крикнуть Викки, чтобы она  отошла
от края. Если бы подъемник оторвался, он  увлек  бы  за  собой  порядочный
кусок пола, и Викки вместе с  ним.  Но  губы  словно  сковало,  а  во  рту
пересохло, так что Стоун не смог издать ни звука.
     Каким-то чудом подъемник выдержал, когда Стоун качнулся в темноту,  к
стене под выступом и попробовал коснуться ее ногами. Ноги  ощутили  грубую
каменную поверхность и оттолкнулись от стены.
     На этот раз дуга добросила его совсем близко к полу вестибюля, Стоун,
собрав все свои силы, яростно замолотил ногами.
     "Сейчас", - вихрем пронеслось в его мозгу.
     Он разжал кулаки и выпустил петлю, резко швырнув себя вперед.
     Это был хороший прыжок, но все же он оказался неудачным.
     Уже когда Стоун отпустил шнур и бросился к небольшому выступу на полу
вестибюля, он понял, что не долетит. Он  попытался  схватиться  руками  за
выступ, но не дотянулся. Стоун падал вниз под пронзительный крик Викки.


     Оливер Макэлрой прислонился к стене, тяжело дыша, и сосредоточил  все
свое внимание на звуках, доносившихся из темноты впереди.  Лодыжка  сильно
болела. Со времени потери фонаря он долго блуждал по множеству  коридоров,
ощупью пробираясь по стенам к ближайшему источнику сигналов,  улавливаемых
его саундером. Он не знал  от  кого  исходили  эти  сигналы,  да  это  его
особенно и не заботило. Сейчас он с трудом  осознавал,  почему  он  вообще
здесь находится. Он хотел только одного:  найти  человеческое  существо  с
источником света. Можно было сойти с  ума  от  всех  этих  звуков  и  этой
плотной абсолютной темноты.
     Он помотал головой. Нельзя паниковать.
     Из прилегающего коридора донеслось  мяуканье.  Где-то  совсем  рядом.
Макэлрой медленно двинулся вперед, придерживаясь  одной  рукой  за  стену.
Нужно было попытаться пройти мимо мяукающих тварей  незамеченным.  Времени
пробираться окольными путями уже не  оставалось.  Несколько  раз  ему  уже
приходилось идти  назад,  таиться  в  боковых  переходах,  пережидая  пока
пройдут небольшие  стаи  монстров.  Дважды  он  оказался  очень  близко  к
источнику сигналов, но оба раза он был вынужден возвращаться  и  пробовать
идти в другом направлении. Все это отнимало гораздо  больше  времени,  чем
Макэлрой мог себе позволить, если конечно он хотел успеть вставить СПАД  в
приводную систему "Денди" до наступления критического срока.
     Дюйм за дюймом пробирался Макэлрой по  коридору,  сдерживая  дыхание,
когда его касался зловонный воздух. Вдруг он остановился, прищурившись.
     Далеко впереди виднелся слабый отблеск света.  Дневного  света,  если
глаза не обманывали.
     Макэлрой чуть не закричал от невыразимого облегчения.  Дневной  свет.
Он закрыл глаза, затаил дыхание, некогда вновь открыл  их,  свет,  дневной
свет, не исчез. Возвращение из черной пучины. Возвращение к жизни.
     Что  еще  важнее  -  выход  отсюда.  И  где-то  совсем  рядом  -  тот
единственный оставшийся саундер. Макэлрой взглянул на светящийся циферблат
хронометра. Оставалось сорок пять минут. Если это был саундер  Уилера,  то
еще есть шанс вернуться со СПАДом к модулю и наладить приводную систему.
     Окрыленный надеждой, забыв о  боли  в  лодыжке,  Макэлрой  устремился
вперед. Он чуть не побежал, притягиваемый  этим  пятнышком  света.  Но  не
стоило слишком торопиться, можно было легко споткнуться и сломать ногу,  а
этого делать никак нельзя, особенно теперь,  когда  появилась  возможность
выбраться  отсюда,  может  быть,  даже  со  СПАДом.  Свет  сделался  ярче,
разрастаясь впереди, заливая пол коридора и у бокового  прохода.  Макэлрой
остановился, сощурившись от ослепительного блеска.
     Справа от него к солнечному сиянию вела вверх  каменная  лестница.  В
горле Макэлроя пересохло, его ноги ослабли и задрожали  от  волнения.  Мир
снаружи - свободный от серых омерзительных чудовищ, вечной тьмы и мертвого
изуродованного тела Краччиоло без лица.
     Макэлрой взглянул на саундер: Цветные линии взбудораженно  трепетали,
указывая налево. Источник сигналов был рядом, ниже по  коридору.  Макэлрой
побежал туда.
     Там, прямо впереди тоже был свет...
     Макэлрой споткнулся о кусок сломанного пола, упал, быстро вскочил,  и
снова побежал к яркой точке.
     Коридор внезапно расширился, переходя в обширное помещение. Пол здесь
был грубый и неровный:  причудливая  мозаика  разбитых  валунов.  Над  ним
опасно нависал  потолок.  Широкая  расщелина  отделяла  пол  помещения  от
коридора на другой стороне черного  разрыва.  Там  стояла  Викки  Редфорд,
изумленно глядевшая на Макэлроя.



                                    24

     Макэлрой лежал на животе и смотрел в отвесный обрыв. Том Стоун  висел
на вертикальной стене, зацепившись метрах в пяти ниже  края  за  сломанный
металлический прут арматуры. Сначала Макэлрой подумал,  что  прут  пронзил
плечо Стоуна, но потом  разглядел  получше:  Стоун  удерживался  на  куске
арматуры одним из ремней аварийной упряжи.
     Макэлрой отполз от осыпающегося края, встал на ноги и,  посмотрев  на
Викки, спросил:
     - Он еще жив?
     - Я не знаю.
     Голос  ее,  эхом  перелетающий  через  расщелину,  звучал   сжато   и
напряженно. Викки быстро произнесла слова, глотая окончания.
     - Он не шевелился с момента удара.
     "Ну и хорошо, - подумал Макэлрой. - Если он чуть-чуть  дернется,  то,
скорее всего, сорвется с прута и рухнет вниз. А  оттуда  нам  его  уже  не
достать".
     Макэлрой приступил к делу.
     Через пять минут он нашел относительно  твердое  место  на  полу,  на
некотором расстоянии от края, и  закрепил  там  свой  подъемник.  Макэлрой
дернул его, проверяя - не так прочно, как хотелось бы - и прикрепил  конец
шнура к своей упряжи.  Не  раздумывая  больше  не  секунды,  он  осторожно
перелез через край (одной рукой касаясь поясной кнопки управления,  другой
- ощупывая  неровности  каменной  стены  и  искореженные  куски  сломанной
арматуры) и начал медленно спускаться.
     Где-то на полпути к Стоуну, Макэлрой услышал сверху какой-то грохот и
поднял голову. От выступа оторвался приличных размеров булыжник.  Макэлрой
вжался в стену. Булыжник пронесся  в  сантиметре  от  его  плеча  и  через
некоторое  время  вдребезги  разбился  далеко  внизу.  На   шею   Макэлрою
посыпались галька и мелкие камешки. Он  переждал  немного,  потом  пальцем
нажал кнопку и продолжил спуск, установив мотор подъемника на  минимальную
скорость. Вскоре он завис на шнуре  параллельно  Стоуну.  Стоун  безвольно
висел в своей упряжи, лицом к стене. Из уголка рта  бежал  по  шее  ручеек
крови, насквозь промочивший воротник аварийного костюма.  Признаков  жизни
Макэлрой не заметил.
     - Том? - позвал он громко.
     Ответа не последовало. Макэлрой не рискнул прикоснуться к Стоуну, так
ненадежно висевшему на нескольких сантиметрах металлического прута.
     - Вам потребуется помощь, Макэлрой.
     Он повернулся и взглянул вверх. Редфорд на четвереньках стояла у края
расщелины. Лицо Викки было мертвенно-бледным в отсветах фонаря.
     - Я спускаюсь.
     Она отползла от края и начала манипулировать со своим поясом.
     - Нет. Оставайся на месте.
     - Это уж дудки, Макэлрой. - Голос ее дрогнул.
     Макэлрой понял, что она вот-вот расплачется.
     - Вы со Стоуном собираетесь подняться по шнуру, так?
     - Верно.
     - Чушь, и вы прекрасно понимаете это. У вас  нет  ни  единого  шанса.
Подъемник не выдержит обоих. Он с трудом держит вас одного.
     - Я отправлю сначала Стоуна. Потом поднимусь сам.
     Она хрипло рассмеялась:
     - Замечательно. Теперь мне ясно, почему вы достигли вершин  успеха  в
УКИ, Макэлрой. Вы такой же, как все эти шакалы, швырнувшие нас сюда.  Если
вам удастся поднять Стоуна наверх, то кто отсоединит от него  шнур,  чтобы
опустить его обратно? Об этом вы подумали?
     Викки наматывала шнур на катушку: Макэлрой слышал жужжание  мотора  и
шуршание шнура по камню. Она  пропала  из  поля  зрения,  ища,  где  лучше
установить подъемник. Но это было бесполезно. У нее не получится по той же
причине, что и у Стоуна. Шнур был слишком коротким. Нужно было убедить  ее
в этом.
     -  Перестань,  Викки.  У  тебя  ничего  не  выйдет.  Найди  Уилера  и
выбирайтесь отсюда.
     - Мы нашли его, - закричала Викки. - Он мертв. А я не выберусь отсюда
другим  путем,  потому  что  коридор  сзади  меня  блокирован.  А   теперь
заткнитесь, я сделаю то, что задумала.
     Прежде чем  Макэлрой  успел  ответить  ей,  шнур  над  ним  дернулся.
Макэлрой прижался к камню, ощущая вибрацию. Подъемник искал  лучшую  точку
опоры. "Аппарат долго не выдержит", - подумал  Макэлрой.  Особенно,  когда
Викки неизбежно ударится о стену, потому что ей не удастся достигнуть пола
помещения над ним.
     Макэлрой взглянул вверх, на противоположную сторону. Викки вела  себя
как-то странно. Она снимала свой аварийный костюм, скатывая его по бедрам,
стягивая ткань через ботинки. Вскоре она уже стояла совершенно  обнаженная
в отблесках света. Нагнувшись, Викки подняла с  пола  пояс,  затянула  его
вокруг талии и щелкнула застежками.
     "Тронулась", - подумал Макэлрой.  Но  после  того,  что  им  пришлось
испытать,  его  это  неособенно  и  удивило.  Потом  он  увидел,  как  она
привязывает одну из штанин комбинезона к концу шнура, и до него дошло, что
она собирается делать. Дрожащими  руками,  после  нескольких  попыток,  ей
удалось завязать крепкий узел. Викки встала на четвереньки и, повернувшись
спиной осторожно переползла через край, стараясь не поранить голые  колени
о камни. Неуклюже манипулируя кнопками управления на  поясе,  она  наконец
настроила  подъемник,  и  шнур  начал  разматываться  с  довольно  громким
жужжанием.
     "Слишком  быстро",  -  подумал  Макэлрой.  Осыпающийся  пол  мог   не
выдержать напряжения. Викки постаралась унять  дрожь  в  руках  и  кнопкой
отрегулировала  движение  шнура:  он  пошел  медленнее  и  плавнее.   Шнур
размотался до конца. Привязанный к нему комбинезон  был  сильно  подтянут;
Викки висела над бездной, обеими руками схватившись  за  один  из  рукавов
костюма. Она обернулась и посмотрела на Макэлроя округлившимися глазами.
     Судорожно сглотнув, Викки начала раскачиваться. Подъемник  загудел  и
затрещал. Шнур дернулся; руки Викки соскользнули вниз по  туго  натянутому
комбинезону, но она удержалась, яростно раскачивая ногами, чтобы увеличить
амплитуду колебаний. Взгляд ее, казалось приклеился к полу  вестибюля  над
Макэлроем. Викки качнулась от темной стены под  выступом,  потом  обратно,
снова  под  выступ,  затем  назад.   С   каждым   качанием   дуга   полета
увеличивалась, и на мгновение  Макэлрою  показалось,  что  Викки  все-таки
удастся достигнуть пола у него над головой.
     Викки опять качнулась в темноту, к стене.  Подъемник  завибрировал  и
застонал. Сверху посыпались  мелкие  камни  и  пыль.  Не  обращая  на  них
внимания, Викки сильно оттолкнулась ногами от стены.  Снова,  вынырнув  на
яркий слет, понеслась она  через  расщелину  по  дуге,  мимо  Макэлроя,  к
выступу над  его  головой.  Викки  выпустила  комбинезон  и  пролетела  по
воздуху. Макэлрой едва успел схватиться за стену, когда  подъемник  сверху
оторвался, перевалился через край и с ревом рухнул вниз, увлекая за  собой
большущий кусок каменного пола. Над расщелиной поплыло облако белой пыли.
     Макэлрой услышал какой-то звук  и  поднял  голову.  Викки  насмешливо
смотрела на него сверху. На щеке ее  сверкала  кровь,  пурпурная  на  фоне
пыльного налета.
     - У вас что, обеденный перерыв? - крикнула она. - Цепляйте Стоуна!
     У нее получилось. Молодчина, Викки.
     - Ты в порядке?
     - Макэлрой, я  никогда  не  чувствовала  себя  лучше.  Денек  выдался
славный. Запомнится на  всю  жизнь.  А  теперь,  не  соблаговолите  ли  вы
подцепить Стоуна? Пора выбираться отсюда.
     Макэлрой смотрел на нее еще мгновение, потом переключился на изучение
каменистой  поверхности  перед  собой,  пытаясь  найти,   за   что   можно
ухватиться.
     Большинство арматурных прутьев обломались  заподлицо  со  стеной,  но
некоторые все же торчали из нее. Один из них, чуть ниже  Стоуна,  выступал
из стены дюйма на два. Он то и привлек внимание Макэлроя.  Не  совсем  то,
что хотелось бы, но выбирать не приходилось. Осторожно  переключая  кнопку
управления, Макэлрой начал опускаться ниже  под  градом  мелких  камней  и
пыли. Он вспомнил большие трещины в полу наверху  и  подумал  о  том,  что
скользящий шнур мог сместить  лежащие  там  валуны.  Упало  еще  несколько
камней. Макэлрой быстро наклонил голову, увертываясь от них.
     Он был уже под Стоуном,  нащупав  левой  ногой  выступающий  стальной
палец и плотно прижимаясь к стене, когда услышал грохот смещающихся камней
и почувствовал, что шнур подался. Макэлрой  вжался  в  стену,  надеясь  на
чудо. Сверху упал булыжник  и,  слегка  задев  Стоуна,  пролетел  всего  в
нескольких дюймах от наклоненной головы Макэлроя.
     Макэлрой как-то умудрился все же встать ногой на металлический прут и
изо всех сил пытался удержать  тело  Стоуна,  которое  соскочило  с  куска
арматуры  после  толчка  булыжником.  Шнур  заскользил,   остановился   на
мгновение,  заскользил  опять.  Подъемник  вверху  старался  удержаться  в
разваливающемся полу. Макэлрой крепко  прижался  к  спине  Стоуна,  руками
ощупывая стену в  тщетной  надежде  найти  какую-нибудь  опору.  Булыжники
проносились мимо и разбивались далеко внизу. Макэлрой услышал,  как  Викки
зовет  его,  но  было  не  до  нее;  он  сфокусировал  все   внимание   на
металлическом  пальце  под  ногой,  на  натянутом  шнуре,  на  шероховатой
поверхности стены у щеки, на значительном весе Стоуна.
     Грохот сверху прекратился. Макэлрой  прерывисто  вздохнул.  Он  решил
переждать. Камни больше не падали, и он рискнул поднять голову.  Несколько
больших  валунов  лежали  на  самом  краю  обрыва,  прямо  над  ним.  Шнур
подъемника тянулся между камней. Викки посмотрела вниз.
     - Могу я чем-нибудь помочь?
     Макэлрой отрицательно качнул головой, не желая тратить время  и  силы
даже на слова. Постепенно  он  смещал  свой  вес,  и  ему  как-то  удалось
просунуть руку сквозь упряжь Стоуна. Он все больше опирался ногой о  прут,
пока не почувствовал достаточную слабину шнура.  Отцепив  шнур  от  своего
пояса, Макэлрой медленно обхватил  им  талию  Стоуна  и  прикрепил  его  к
упряжи.
     - Я займусь этим, - сказала Викки. - Держитесь.
     "А держаться-то, как раз и не за что", - размышлял Макэлрой.
     Шнур зашуршал, натягиваясь, и Макэлрой почувствовал  рывок.  Макэлрой
вжался в стену, не смея даже поднять головы, чтобы  взглянуть,  как  Стоун
начал медленно подниматься.  Мимо  полетели  булыжники.  Они  ударялись  о
стену, отскакивали от нее и падали вниз.
     Прошла вечность. Затем сверху послышалось:
     - Я вытащила его.
     Макэлрой поднял голову. Тело Стоуна перевалилось,  с  помощью  Викки,
через неровный край расщелины. Нога Макэлроя немного  скользнула  ближе  к
концу прута, и ему пришлось еще крепче вжаться в стену. Прут уже  медленно
гнулся под его весом. Упало еще несколько камней.
     - Я ищу для подъемника место потверже, -  крикнула  Викки.  -  Стоун,
кажется жив.
     Макэлрой молчал. Нога снова скользнула. Прут не мог долго  выдержать.
Сверху показался конец шнура и раздался голос Викки:
     - Я опускаю его. Терпение, Макэлрой. Расстояние все же приличное.
     Шнур медленно зазмеился к нему. Макэлрой осторожно, дюйм  за  дюймом,
переместил руку по неровной каменной поверхности и схватил его. Нога снова
скользнула, когда Макэлрой  неуклюжими,  оцепеневшими  пальцами  попытался
открыть застежку на поясе. С трудом, но ему это удалось. Он закрепил конец
шнура на поясе и щелкнул застежкой.  Прут  под  ним  треснул  и  сломался.
Макэлрой упал дюймов на шесть вниз  и  завис  на  конце  шнура.  Подъемник
дернулся, но сумел удержаться. Макэлрой услыхал,  как  наверху  выругалась
Викки, и почувствовал натяжение шнура.
     - Я поднимаю вас. Не зацепитесь за что-нибудь.
     "Да уж, постараюсь", - подумал он. Голова у него  немного  кружилась.
Шнур натянулся, дернулся, резко остановился и неохотно пополз вверх. Нервы
Макэлроя напряглись до предела.  Он  начал  медленно  карабкаться  наверх,
опираясь носками башмаков и руками о  неровную  стену  и  стараясь,  чтобы
камни упряжи не  зацепились  за  какой-нибудь  выступ.  Вскоре  край  пола
оказался прямо над ним, и он мог дотянуться до  него  пальцами.  Булыжники
над головой пришли в движение.
     И вот он уже перевалился через край, цепляясь за  смещающиеся  камни.
На удивление сильные руки Викки  помогли  ему  отползти  от  края  обрыва.
Булыжники позади него сорвались в пропасть и разбились далеко внизу.


     Они долго стояли молча. Во время падения на пол  вестибюля  Викки  во
многих местах поранилась; из царапин сочилась кровь. Держа  СПАД  в  руке,
Викки смотрела на него со смесью благоговения и отвращения:
     - Не стоит эта железка того, Макэлрой. По большому счету.
     - Ты права.
     Тон его голоса заставил ее пристально поглядеть на него.
     - Что вы хотите этим сказать?
     "Она не знает о приводных двигателях", - вспомнил он. Викки  и  Стоун
ушли от модуля за Уилером до  того,  как  появилось  сообщение  на  экране
дисплея.
     - У нас есть СПАД, - сказала она, повышая голос. - Это все, что  было
нам нужно. Теперь мы можем выбраться отсюда.
     Глаза ее сузились:
     - Так?
     - Час назад мы смогли бы. Сейчас слишком поздно.
     Макэлрой вкратце рассказал ей  о  разбалансировке  приводной  системы
вследствие отсутствия СПАДа и возможном взрыве двигателей.
     - Приводная система достигла критического  предела  пятнадцать  минут
назад.
     Сначала Макэлрой думал, что Викки лопнет от распиравших ее эмоций. Но
затем  черты  ее  лица  приобрели  выражение  какого-то   фаталистического
спокойствия.
     - И ничего нельзя сделать?
     Он пожал плечами:
     - Так или иначе,  нам  нужно  возвращаться.  Ничего  другого  нам  не
остается.
     - Может быть, уже прибыла помощь с "Грейванда"?
     - Может быть. Давай-ка взглянем на Тома.
     Стоун был еще жив, что даже несколько удивило Макэлроя. Челюсть  Тома
распухла и почернела. Одна рука была определенно  сломана.  Возможно,  еще
несколько выбитых зубов и трещин в ребрах. Не  смертельно,  но  достаточно
для того, чтобы продержать его в постели несколько дней.
     Макэлрой поймал себя на этой мысли: "Несколько дней  в  постели.  Это
даже смешно..."
     Но ему не хотелось смеяться.



                                    25

     Больше часа им понадобилось, чтобы дотащить Стоуна к модулю.
     Они привели его в чувство с помощью стимуляторов из аптечки Макэлроя,
но волочь Тома вверх по длинной  лестнице  и  через  пустыню  под  палящим
солнцем, против швыряющегося песком ветра было необычайно трудно.  О  том,
чтобы остаться внутри гробницы, не могло быть и речи.  Когда  они  уложили
Стоуна на циновку в тени утеса и забрались в модуль, силы  почти  оставили
их.
     Викки натянула свой форменный комбинезон и рухнула в кресло. Лицо  ее
сверкало от пота.
     - Еще есть время?
     Макэлрой пожал плечами:
     - Минут несколько. Успеем выпить по чашечке кофе. Не желаешь?
     - Не откажусь.
     Он неторопливо подошел к кофеварке и налил две чашки.
     - Сахар?
     Она покачала головой, не глядя на него. Макэлрой передал ей  чашку  и
сел в кресло управления. Снаружи солнце жарило пустыню, опускаясь  наконец
за горизонт. Порыв ветра ударился  о  корабль.  "Уилер  оказался  прав,  -
сказал себе Макэлрой, - с падением температуры  ветер  усилился.  Впрочем,
теперь это уже не имеет значения". Они сидели в  тишине,  потягивая  кофе.
Макэлрой почувствовал потребность сказать что-нибудь важное и мудрое в эти
последние минуты. Но на ум ничего не приходило, и он отбросил  эту  мысль.
Ему доводилось слышать, что люди часто принимали  смерть  тихо,  используя
внутренние резервы успокоения,  которые  приглушали  шок  и  позволяли  им
приблизиться к последней черте с чем-то вроде величественного достоинства.
Макэлрой вовсе не чувствовал себя  обманутым  и  разгневанным.  Оставались
чувства большой потери и беспомощности, но он держал это  все  внутри.  Не
стоило произносить напыщенных речей и неистовствовать.  Он  примет  смерть
достойно, но без внутренней самоуспокоенности.
     Макэлрой протянул руку к пульту и  включил  его.  "Денди"  немедленно
отозвался:
     БАЛАНС РЕЛЕЙНОЙ СИСТЕМЫ УСТАНОВЛЕН
     ЭКВАЛИЗАЦИЯ ПОЛЯ ЧЕРЕЗ 00:08:30
     00:08:29
     "Нет!" Ему захотелось избавиться от этого; он не желал, чтобы ему так
недвусмысленно заявляли о том, что через восемь  минут  он,  Викки  и  Том
умрут.
     00:07:56
     00:07:55
     Яростным тычком он отключил экран дисплея, потом откинулся в  кресле,
и гнев улетучился так же быстро, как  и  пришел.  Макэлрой  глотнул  кофе.
Оставалось еще с полчашки. "Поторопись, Макэлрой", - прошептал  внутренний
голос. Капитан вздохнул и посмотрел на Викки. Она встретила его  взгляд  и
опустила голову. Еще можно было убежать.  Достаточно  далеко  они  уже  не
успели бы, но, по крайней мере, это было  бы  каким-то  действием,  формой
протеста.
     Неожиданно зазуммерил передатчик.
     Горячий кофе пролился Макэлрою на  руку  из-за  того,  что  он  резко
повернулся к источнику звука. Пульсировал зеленый огонек, и снова раздался
звук зуммера. Вызов.
     - Какого?..
     Он отшвырнул чашку, наклонился к пульту и щелкнул переключателем:
     - Макэлрой на связи. Кто это?
     - Мистер Макэлрой, это Ларс  Клеменс,  с  "Грейванда".  Я  уже  давно
пытаюсь пробиться к вам. У вас все в порядке?
     Вопрос застал Макэлроя врасплох:
     - Нет, все не в порядке, - взревел он. - Двое моих людей погибли. Что
у вас там творится?
     Радиопомехи заполнили секундную паузу:
     - Сожалею, сэр. Синие  уже  в  пути.  Вы  оказались  на  планете  под
названием Тартар. Допущена ошибка в координатах навигатора.
     - Плевать! - рявкнул Макэлрой. Он привстал, перегнулся через пульт  и
кричал прямо в микрофон. Викки стояла рядом, вцепившись ему в руку.
     - Когда Синие прибудут сюда?
     -  Заканчивают  последние  приготовления,  -  Клеменс  был   ошарашен
вспышкой Макэлроя. - Прыжок минут через десять.
     - У нас нет десяти минут!
     Макэлрой стукнул по клавиатуре. Экран дисплея зажегся:
     00:04:20
     00:04:19
     - Приводные двигатели взорвутся  через  четыре  минуты,  -  прокричал
Макэлрой в микрофон. - Четыре минуты!
     Последовала короткая пауза.
     - Мистер Макэлрой, я не пони...
     - Ничего не нужно понимать. На разговоры нет  времени.  Посылай  сюда
Синих немедленно, сейчас!
     Сквозь помехи донеслось дыхание Клеменса:
     - Я не могу, сэр. Это невозможно. Никак. Цикл начинается через десять
минут - нет, уже через восемь. Мы не можем ничего ускорить.
     - Что?
     Макэлрой попытался взять себя в руки: "Спокойнее, спокойнее".
     - Мистер Клеменс, мы умрем, если  не  выберемся  отсюда  в  следующие
четыре минуты. Неужели невозможно чуть-чуть изменить ваши правила?
     - Конечно, сэр, если бы мы могли, - Клеменс говорил с болью в голосе.
- Но от нас ничего не зависит. Все дело в физике потока. Цикл начинается в
определенное время. Ускорить его никак нельзя.
     Макэлрой бессильно опустился в кресло. Взглянул на экран.
     00:03:37
     00:03:36
     Это  было  несправедливо.  Столько  испытать,  и  чтобы  не   хватило
нескольких минут, отделяющих жизнь от смерти. Несправедливо.
     - Мистер Макэлрой?
     - Да, мистер Клеменс.
     Пауза.
     - Сожалею, что так случилось, сэр.
     - Я тоже, мистер Клеменс. Конец связи.
     Он выключил передатчик и посмотрел на экран дисплея.
     00:03:00
     00:02:59
     Три минуты.
     - Ну, вот и все, - сказала Викки.
     Он без слов кивнул. На экране  правого  борта  солнце  опускалось  за
горизонт. "Не такое уж и плохое место",  -  подумал  Макэлрой.  -  Немного
суховато здесь, но  климатологи  отрегулируют  это.  Чуть-чуть  работы,  и
планета  будет  самообеспечивающейся,  одной  из  немногих  в  Омеге.  Да,
настоящей жемчужиной. Интересно, воздвигнет ли УКИ здесь памятник? На этом
месте: "Пятеро доблестных фининспекторов мужественно встретили смерть,  до
последней минуты служа УКИ и человечеству".
     Глаза, как бы сами по себе, снова обратились к экрану дисплея.
     00:02:36
     00:02:35
     00:02:34
     Старина  "Денди"  держался  до  конца.  Отсчитывал   свои   последние
секунды...
     Макэлрой вдруг  выпрямился  в  кресле.  Понимание  приходило  к  нему
медленно, постепенно срывая саван поражения, опутавший его. Но,  когда  до
Макэлроя наконец дошло, что еще не  все  потеряно,  то  это  произошло  со
взрывной силой. Макэлрой крутанулся к напуганной Викки Редфорд.
     - СПАД! - завопил Макэлрой. - Где он? Где он?
     "Боже мой, принесла она его обратно или оставила там в  гробнице?"  -
вихрем пронеслось в его голове.
     - В кармане моего пояса, думаю...
     - Давай его сюда!
     Он яростно щелкнул переключателем на пульте и начал набирать команды.
     - Давай сюда СПАД! - заорал еще громче он.
     00:02:02
     00:02:01
     Об этом следовало подумать раньше. Со СПАДом приводная  система  была
бы действующей. Двигатели разорвут себя и все их окружающие  на  отдельные
атомы меньше, чем через две минуты. Предотвратить  это  не  представлялось
возможным. Но в этот двухминутный отрезок двигатели могли функционировать.
     00:01:56
     Это был выход. Двигатели можно было привести в рабочее состояние. Это
же было так очевидно. Если нельзя убраться подальше от модуля,  то  почему
бы  не  убрать  модуль  подальше  от  себя?  С  функционирующей  приводной
системой, они могли послать модуль  в  космическое  пространство.  Неважно
куда, главное, чтобы он находился подальше отсюда, когда его  разорвет  на
куски. Да, все так просто. Так просто, что  Макэлрой  совершенно  выпустил
это из виду, а сейчас, наверно, было уже слишком поздно.
     - Вот СПАД!
     Макэлрой обернулся, выхватил блок из руки  сбитой  с  толку  Викки  и
молниеносно метнулся из кресла под пульт, чтобы поставить СПАД  на  место.
Он подключил новую схему Краччиоло и выбрался из-под пульта.
     - Прочь отсюда! - проревел он. - Забирай Стоуна, и прочь от модуля!
     00:01:43
     00:01:42
     Его  пальцы  летали  по   клавиатуре.   Времени   набирать   какие-то
определенные координаты не оставалось. Он наобум отстучал набор цифр.
     - Убирайся  отсюда!  -  снова  заорал  он  на  оторопевшую  Викки.  -
Немедленно!
     Ему  необходимо  было  ввести  нужную  команду.  Макэлрой   попытался
сосредоточиться, чтобы не  ошибиться.  Времени  для  повторного  ввода  не
оставалось.
     КОНТРОЛЬ ПРИВОДНОЙ СИСТЕМЫ
     ГОТОВНОСТЬ...
     Какую же команду следует ввести? Может быть, такую:
     ОТСРОЧКА АКТИВИЗАЦИИ СИСТЕМЫ
     Макэлрой весь взмок. Как сказать "Денди" - одна минута?
     Он набрал:
     00:01:00
     ГОТОВНОСТЬ...
     Сзади послышалось какое-то движение. Викки пришла  в  себя.  Макэлрой
услышал, как она вылезла из люка и пошла вниз по  склону,  таща  за  собой
Стоуна.
     "Все будет о'кей" - подумал он, чувствуя  необыкновенную  легкость  в
мыслях. Он пошлет "Денди" в открытый  космос,  где  модуль  превратится  в
миниатюрную звезду. Синие были уже в пути. Они помогут  им.  Все  будет  в
порядке. Перспективы продолжения жизни  после  дохнувшей  в  лицо  смерти,
казавшейся такой неизбежной, были необычайно привлекательными.
     КООРДИНАТЫ ВВЕДЕНЫ
     ГОТОВНОСТЬ...
     Все. Еще минута и "Денди"  осуществит  скачок  одному  Богу  известно
куда, согласно наугад набранным координатам. Куда-то далеко  отсюда.  Одна
минута. Последний контроль.
     ЭКВАЛИЗАЦИЯ ПОЛЯ ЧЕРЕЗ 00:01:15
     Одна минута - это уйма времени. Макэлрой чуть  не  рассмеялся.  Масса
времени плюс пятнадцать секунд. Целая вечность, эти пятнадцать секунд:  за
это  время  надо  схватить  бортовой  журнал,  выпрыгнуть  наружу,   чтобы
присоединиться к Стоуну и Редфорд, и  понаблюдать,  как  "Денди"  совершит
свой последний, великолепный прыжок в небытие.
     "Счастливого пути, "Денди", - сказал ему Макэлрой.
     Он коснулся клавиши ВВОД и поднялся с  кресла,  ожидая  появления  на
экране слова ГОТОВНОСТЬ. Но вместо этого  экран  загорелся  гораздо  более
длинной надписью. У Макэлроя перехватило дыхание.
     ОШИБКА - НЕ УБРАНЫ СТАБИЛИЗАТОРЫ
     ДЕАКТИВАЦИЯ ПРИВОДНОЙ СИСТЕМЫ
     ГОТОВНОСТЬ...
     Он, не дыша, уставился на экран.  Кровь  пульсировала  в  висках.  Он
забыл втянуть стабилизаторы.
     ЭКВАЛИЗАЦИЯ ЧЕРЕЗ 00:00:58
     Пятьдесят восемь секунд.
     Порыв ветра  ударил  в  модуль,  прошуршав  песком  по  металлической
обшивке.
     00:00:55
     И тогда мозг Макэлроя приобрел как бы второе дыхание. Он не  оцепенел
от отчаяния, как можно было ожидать, а спокойно проанализировал ситуацию и
пришел к выводу, что пятидесяти пяти секунд будет вполне достаточно, чтобы
втянуть стабилизаторы и отсрочить  прыжок.  "Установи  отсрочку  в  десять
секунд, - сказал мозг. - За десять секунд можно успеть выбраться из модуля
до начала прыжка. Только не суетись и сделай все, как надо".
     Макэлрой  потянулся  к  пульту   и   одним   взмахом   руки   щелкнул
переключателями стабилизаторов.
     00:00:49
     Экран засветился новым ответом.
     НЕТ ВТЯГИВАНИЯ ЧЕТВЕРТОГО СТАБИЛИЗАТОРА
     ОБСЛЕДОВАТЬ НА ПРЕДМЕТ ПРЕПЯТСТВИЯ
     ГОТОВНОСТЬ...
     Стабилизатор правого борта. Тот, с которым были  неприятности.  Опять
заело. Чертова лапа!
     Макэлрой вскочил с кресла,  вихрем  метнулся  через  открытый  люк  и
закатился по обжигающему  песку  под  модуль.  Обеими  руками  он  схватил
согнувшуюся опору стабилизатора  и  изо  всех  сил  нажал  на  нее.  Опора
неохотно подалась. Макэлрой выпустил ее из рук, поднял ногу и  остервенело
пнул опору тяжелым башмаком. Лодыжку, как бритвой, резануло  пронизывающей
болью. Опора, щелкнув, вошла в гнездо. "Денди" слегка  качнулся.  Макэлрой
выкатился из-под модуля,  прополз  по  горячему  песку  и  бросился  через
открытый люк внутрь.
     ЭКВАЛИЗАЦИЯ ПОЛЯ ЧЕРЕЗ 00:00:12
     "Прости, - сухо извинился его мозг. - Двенадцати секунд  недостаточно
для таких дел, как отсрочка прыжков".
     Макэлрой молниеносно защелкал  переключателями  и  почувствовал,  как
модуль осел на скалистый утес. Все стабилизаторы втянулись. Он обернулся и
посмотрел в раскрытый люк. Маленькие фигурки Тома Стоуна и  Викки  Редфорд
ждали в сгущающихся сумерках на приличном расстоянии.
     "Ну, давай, Макэлрой, - сказал он себе. - Ничего уже не изменишь".
     Он повернулся к пульту и нажал клавишу с обозначением ВВОД.
     00:00:01
     Макэлрой ощутил легкое головокружение.


     Викки Редфорд ждала у огромного валуна метрах в пятидесяти от модуля.
Стоун,  почти  без  сознания,  прислонился  к  ней.  Ей  было  ясно,   что
намеревался сделать Макэлрой, и она также  сразу  поняла,  что  случилось,
когда он вылетел из  люка  и  залез  под  модуль.  Она  уже  приготовилась
испариться от взрыва вместе со Стоуном, цепляющимся за нее.
     Но Макэлрой каким-то образом высвободил  стабилизатор.  Она  услышала
его полный боли вскрик, потом увидела, как он нырнул в люк и  застучал  по
клавиатуре пульта. Когда он на мгновение обернулся и взглянул на нее,  его
лицо сказало ей все. Поздно, слишком поздно...
     И вот "Денди" исчез,  оставив  после  себя  короткую  яркую  вспышку,
воронку клубящейся пыли и приглушенный звук, подобный отдаленному  раскату
грома. Мелкие камни покатились вниз по утесу. Теплый ветерок  коснулся  ее
щеки и улетел прочь.
     Через три минуты прибыли Синие.



                                  ЭПИЛОГ

     В  последовавшие  за  инцидентом  на  Тартаре  месяцы,   предпринятое
расследование поначалу непрестанно  натыкалось  на  препоны,  поставленные
бюрократической  машиной,  опасающейся  разоблачения  своих   недостатков.
"Заслуженные" ветераны Омеги пришли между собой к молчаливому  соглашению:
правду о случившемся на Тартаре следует скрывать. Главы различных ведомств
были озабочены больше тем, чтобы возложить вину на кого-то другого,  а  не
тем, чтобы установить истину. Членов комиссий по  расследованию  волновали
их собственные карьеры, а не соблюдение элементарных юридических норм  при
анализе имеющихся в распоряжении фактов.  Отделы  Управления  обменивались
обвинениями и контробвинениями  в  адрес  друг  друга,  затрудняя  ведение
следствия. При такой политике расследование трагедии на Тартаре  неизбежно
зашло бы в тупик. Интерес к делу со временем ослабел бы, и оно было бы,  в
конце концов, тихо и мирно похоронено в архивах. Во всяком случае  на  это
кое-кто очень рассчитывал.
     Но умудренные ветераны ошибались. Они не учли мнения двух  оставшихся
в живых участников первого контакта с  Тартаром.  Викки  и  Том  Стоун  не
собирались сдаваться без боя. Нельзя было позволить расследованию вариться
в собственном соку. С помощью молодого диспетчера по имени Ларс Клеменс  и
приплодной поддержке капитана "Грейванда" Джозефа Урии,  они  с  внушающей
уважение решимостью (которая впоследствии сыграла не последнюю роль  в  их
долгих и успешных карьерах в Управлении Космических Исследований) добились
полномасштабного расследования с выявлением всех обстоятельств трагедии.
     Когда страсти немного  улеглись,  администрация  Омеги  после  долгих
колебаний все-таки наказала виновных за случившееся  на  Тартаре.  Роберта
Сполдинга и Реймонда Спика понизили в должностях и перевели на отдаленную,
почти необитаемую планету в Секторе Бирн. Оба они оставили  службу  в  УКИ
после менее чем трехмесячной работы в новом для них качестве. Джек  Бэннат
получил строгий выговор за канцелярскую ошибку, приведшую  к  дублированию
навигационных координат, но сохранил свой контракт и открыл еще двенадцать
"девяносто девятых" - рекорд для этой части Омеги.
     На Горди Тернера была возложена значительная часть ответственности за
его более чем оригинальный ремонт системы управления "Денди", но он к тому
времени бесследно исчез, так затерявшись где-то на окраинах Сектора Омеги,
что даже агенты Управления Внутренних Дел не смогли найти его.
     В  структуре   управления   Омеги   была   произведена   значительная
реорганизация. Меры контроля были пересмотрены и  ужесточены.  Разработаны
были также новые оперативные инструкции, которые исключали  бы  какую-либо
халатность исполнителей и обслуживающего персонала.
     Как потрясение для системы, инцидент на Тартаре  оказался,  вероятно,
эффективным. Некоторые утверждали, что шок стоил уплаченной  цены.  Другие
это оспаривали.
     Но только погибшие могли бы сказать об этом с полной определенностью.
     Надпись же на гранитном монументе, установленном под скалистым утесом
за внешней границей наблюдательной базы на Тартаре гласила:

                        АДМИНИСТРАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ
                        КОСМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
                   ПРИ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ
                         (СЕКТОР ОМЕГИ ЦЕНТАВРА)
                            СКОРБИТ ОБ УТРАТЕ
                            ОЛИВЕРА МАКЭЛРОЯ
                             ВИТО КРАЧЧИОЛО
                             И ДЖОНА УИЛЕРА,
                      ПОГИБШИХ ЗДЕСЬ ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ
                          СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ
                     УПРАВЛЕНИЯ ФИНАНСОВОЙ ИНСПЕКЦИИ
                            ГЛУБОКОГО КОСМОСА  

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.