ГИГАНТСКИЙ УБИЙЦА


                        I.

   Когда Ретиф расплатился с перевозчиком и поднялся на причал, второй
секретарь посольства Маньян с трудом протолкался через толпу, собравшуюся
у входа в ограду королевской резиденции. Его узкое лицо пылало от
внутреннего напряжения.
 - Вот вы где! - закричал он, заметив своего подчиненного. - Я разыскиваю
вас повсюду!  Посланник Пинчботтл будет вне себя от ярости!..
 - Что это у вас на голове? - Ретиф разглядывал дряблый воздушный шарик
унылого желтого цвета, свисавший над левым ухом Маньяна.
    Маньян скосил глаза на разноцветный помпон, подпрыгивающий при каждом
движении, пучек развивающихся замызганных перьев и болтающуюся связку
длинных грязных шнурков - все это крепилось к его голове при помощи
розовой ленты сомнительной чистоты, завязанной под подбородком.
  - Это же церемониальный головной убор на Рокамбрре, вот возьмите, - Он
порылся в своей форменной фиолетовой визитке, вытащил связку резиновых
шариков и перьев и протянул их Ретифу. - это для вас, напяльте их сейчас
же. Боюсь, несклолько перьев помялось...
  - Где Посланник? - прервал его Ретиф. - Я должен ему кое - что сообщить
  - Вы должны будете много кое - чего сообщить ему, - перебил Маньян. -
Включая и то, почему вы на полчаса опаздали на церемонию вручения
верительных грамот!
 - Ага! Вот он с членами миссии направляется ко дворцу. Извините, мистер
Маньян... - Ретиф, расталкивая толпу, бросился к широкой входной арке в
высоком кубическом строении в дальннем конце двора. Длинногий, с коротким
туловищем, без всяких признаков шеи и с огромными плоскими ступнями
абориген, одетый в изысканный костюм из кружев и оборочек, с пикой в руке,
величественным жестом разрешил ему пройти.
   В нескольких ярдах отсюда Посланник и члены его миссии стояли в тусклом
полумраке перед аляповатой картиной из светящегося пластика, раскрашенной
в слизисто-зеленый, диспептически-розовый и цирротически-желтый цвета.
 - ...классический дипломатический ход, - говорил Пинчботтл. - Хотел бы я
посмотреть на физиономии наших коллег с планеты Гроуси, когда они узнают,
что мы их обскакали!
  - Мистер Посланник... - начал Ретиф.
    Пинчботтл резко обернулся, с минуту стоял уставившись в точку над
поясной пряжкой Ретифа,затем дернул шарообразной лысой головой и окинул
холодным взглядом своего подчиненного.
 - Сколько раз я предупреждал вас, чтобы вы оставили свою привычку
бесшумно подкрадываться сзади! - взвизгнул он. - В моем присутсвии топайте
ногами, когда входите!
 - Мистер Посланник, я бы хотел...
 - Избавте меня от перечисления всего того, чего вы хотите или не хотите,
мистер Ретиф! Церемония вот-вот начнется... - он повернулся, обращаясь к
более широкой аудитории. - Джентльмены! Я надеюсь вы все можете
засвидетельствовать, как умело я выдерживал протокол с момента нашего
прибытия на Рокаморру сегодня утром. Прошло не более шести часов, а мы уже
почти добились статуса первой дипломатической миссии, когда-либо
аккредитованной на этой планете! Планете - не мне напоминать вам об этом -
которая славится наиболее энергичной коммерческой активностью и
неослабевающей враждебностью к дипломатам. И все-таки я ...
 - Прежде чем продолжить все это дальше, мистер Посланник, - вмешался
Ретиф, - я думаю...
 - Позвольте напомнить вам, сэр! - повысил голос Пинчботтл. - Сейчас
говорю я! О предмете черезвычайной важности, а именно - о себе! То есть о
моем... э-э вкладе в историю дипломатии.
   Пара одетых в широкие мантии рокаморранцев засуетились вокруг землян,
размахивая вычурными канделябрами, из которых валили клубы едкого красного
и зеленого дыма. Туземцы - принимали различные причудливые позы, громкими
голосами нараспев произносили непонятные ритуальные заклинания, затем
отступили назад. Один из них указал тонким многосуставчатым пальцем на
Ретифа и издал звук, похожий на звук пилы, проведенной по натянутой
басовой струне виолончели.
 - Где ваш головной убор, Ретиф? - прошипел Пинчботтл.
 - У меня нет; я вот что хотел сказать вам...
 - Немедленно наденьте! И становитесь на свое место в моем экскорте! -
угрожающе проскрипел Посланник, следуя по пятам за местными офицальными
лицами.
   Маньян, подоспевший к этому моменту, возбужденно замахал перьями.
 - Не обращайте внимания на то, что они слегка поломались! Надевайте - и
все!
 - Оставьте это! - отмахнулся Ретиф. - Мне они не понадбятся.
 - Что вы хотите этим сказать? Мы все должны носить это..
 - Только не я. Я не буду участвовать в церемонии.  И советую вам...
 - Грубейшее нарушение субординации! - ахнул Маньян и поспешил следом за
Посланником. Два высоких стражника выступили вперед, чтобы
воспрепятствовать не имеющему официального головного убора Ретифу
следовать дальше.

                        2.

   Это была весьма колоритная церемония, которая включала в себя
энергичную порку дипломатов вполне реальными розгами, погружение в
бассейн, вода в котором, судя по выражению лиц, окунавшихся, была
значительно холоднее, чем бодрящий утренний ветерок. Заканчивалось все это
быстрой пробежкой вокруг огражденной территории резиденции - десять
кругов, - во время которой запыхавшихся землян подгоняли местные
сановники, размахивавшие бичами и скакавшие вприпрыжку позади них. Ретиф,
наблюдая за происходящим с удобной позиции среди зевак за линией
ограждения, выиграл десять кредитов в местной валюте, поставив на главу
миссии, чью спортивную форму он оценил значительно выше, чем у остальных
коллег по финальному забегу.
   Под звон глухо звучащего гонга рокаморранцы согнали вместе тяжело
дышавших землян и прочли им по длинному свитку речь. Затем маленький
абориген выступил вперед, неся на пурпурной бархатной подушке с вышитыми
буквами "МАМА" длинный шестифутовый меч - земного происхождения, как
отметил про себя Ретиф.
   Высокий рокаморранец в розовато-лиловом и красновато-коричневом одеянии
выступил вперед и поднял меч. Посланник отшатнулся, пробормотав:
"Послушайте, милейший...", но тут же был водворен обратно на место.
Носитель меча торжественно опоясал дородную фигуру дипломата украшенной
бисером перевязью и прикрепил к ней ножны.
   Затем наступило молчание. Местные аборигены уставились на земного
эмиссара.
 - Маньян, вы отвечаете за протокол. Что мне по-вашему, теперь следует
делать? - пробормотал Посланник уголком рта.
 - Я бы порекомендовал сейчас вашему превосходительству отвесить... э...
легкий поклон, после чего мы все повернемся и уйдем, пока они не придумали
еще новых пыток...
 - Олл райт, ребята, все вместе, - хрипло прошептал Пинчботтл. - Налево
кру-у-гом!
   Маньян охнул, получив во время выполнения этого маневра чуствительный
удар ножнами по ноге. Затем они торжественно удалились во главе с
Посланником, который, гордо выпрямившись во весь свой, увы, далеко не
внушительный рост - он едва достигал пяти футов - важно шествовал впереди,
вычерчивая за собой острием меча дорожку в пыли. Из толпы туземцев
доносились веселые возгласы, которые быстро слились во всеобщий радостный
крик.  Аборигены оживленно хлопали землян по плечам, предлагали им
ароматизированные сероводородом наркотические сигаретки, протягивали
фляжки с зеленоватой жидкостью. Вся церемония вылилась во всеобщее
ликование.
   Ретиф, протиснувшись через толпу, перехватил Посланника, который с
трудом пробирался среди возбужденных аборигенов.
 - А-а-а, Ретиф! - прорычал тот, - Отсутствовали во время порцедуры, я
заметил! Всю дорогу сюда только и знали, что сидели, как сыч, у себя в
каюте, а теперь бойкотируете свои официальные обязанности! Явитесь ко мне,
как только я пристрою это великолепное символическое оружие, которого я
был удостоен!..
 - Как раз об этом я и хотел сказать, мистер Посланник. Это оружие отнюдь
не символическое. От вас ожидают, что Вы примените его по назначению.
 - Что? Употребить по назначению? Мне? - Пинчботтл кисло усмехнулся. - Я
повешу его на стене как символ...
 - Быть может потом, сэр, - перебил Ретиф. - сегодня Вам предстоит с ним
поработать.
 - Поработать?..
 - Мне кажется, Вы неправильно поняли смысл церемонии. Рокаморранцы ничего
не смыслят в дипломатии. Они думают, что Вы прибыли сюда для того чтобы
помочь...
 - Так оно и есть, - фыркнул Пинчботтл. - А теперь посторонитесь и
пропустите меня!
 -...поэтому они ожидают, что Вы выполните свое обещание.
 - Обещание? Какое обещание?
 - В этом и заключалась церемония! У рокаморранцев сейчас крупные
неприятности, и Вы обещали избавить их от этих неприятностей.
 - Разумеется! - решительно кивнул Пинчботтл. - Я уже запланировал
проведение экономического обследования.
 - Это совсем не то, мистер Посланник. Тут поблизости разгуливает на
свободе девяностофутовый динозавр по имени Грундертуш...
 - Динозавр?.. - голос Пинчботтла сорвался на визгливой ноте.
   Ретиф кивнул утвердительно.
 - Вы только что поклялись убить его завтра до захода солнца...


                          3

 - Послушайте, Ретиф, - озадаченно спросил первый секретарь Уоффл, - как
это вам удалось понять суть церемонии, которая велась на этом варварском
местном жаргоне?
 - Я и не понял - они болтали чересчур быстро. Но я успел немного
познакомится с их языком по дороге сюда, изучая его по магнитофонным
записям, и сегодня имел приятную беседу с переводчиком...
 - Я откомандировал вас позаботиться о помещении и обслуживающем
персонале, а не болтать со всяким местным сбродом! - раздраженно фыркнул
Пинчботтл.
 - Но должен же я был как-то изъясняться, арендуя помещение. Местные
жители не понимают языка жестов.
 - Дерзите, мистер Ретиф? Можете считать себя временно отстраненным от
должности.
   Группа рокаморранских чиновников приблизилась к ним в сопровождении
колонны копьеносцев, невозмутимых и грозных в своих зеленых чешуйчатых
нагрудниках и наколенниках.
 - Да, вот еще что, - добавил Пинчботтл. - прежде чем вы отправитесь под
домашний арест, мистер Ретиф, объясните этим деятелям, что мы вряд ли
сможем быть им полезны в деле уничтожения этого ... э ... чудовища.
   Тем не менее я полагаю, что могу обещать им небольшую библиотечку
службы информации, отлично укомплектованную последними брошюрами ДКЗ
(Дипломатического Корпуса Земли).
   Один из рокаморранцев выступил вперед и слегка поклонился, обращаясь к
посланнику:
 - Достопочтимый сэр, я имею удовольствие быть Хаккопом, переводчиком
ротовых звуков землян, выученных от целой кучи немецких, японских и
еврейских землян - торгашей. Мы с ними разводили приятные тары - бары еще
до того, как вы, ребята, брякнулись на на наше побережье...  - Ах, вот
как! Жаль,что вас не было рядом во время церемонии. Теперь мы разберемся
во всем этом недоразумении!
   Посланник бросил на Ретифа уничтожающий взгляд.
 - Я слышал ... э ... про какого - то динозавра, который ... ха, ха! -
бродит по окрестностям...
 - Да, да, достопочтимый сэр! Чертовски удачно вы, ребята, попали сюда при
данных обстоятельствах!
   Пинчботтл нахмурился.
 - Пожалуй, лучше будет, если я сразу рaзъясню нашу позицию, просто на
случай какой - нибудь грубой ошибки в переводе. Разумеется, я аккредитован
Дипломатическим Корпусом Земли как Чрезвычайный Посланник и Полномочный
Министр при вашем правительстве, наделенный неограниченными правами для
...
 - Гикк! С таким громким титулом Вы, конечно не можете сплоховать!
Возьмите наших ребят для подмоги, или Вы сами справитесь с Грундертушем,
чтобы отхватить побольше славы?
 - Эй! Послушайте - я же дипломат! Моя миссия состоит в том, чтобы помочь
вашей бедной отсталой нации...
 - Да, да: правильный жест межпланетного правительства!
 - Минуточку, - Пинчботтл выпятил нижнюю губу и направил указующий перст в
небеса. - Я осуществляю свои функции при помощи слов и документов, сэр, а
не физическими действиями! То есть я уполномочен обещать вам все, что
посчитаю нужным и полезным, но выполнение всего этого я оставляю людям
более низкого ранга.
 - На этом конце Галактики друг сказал - друг сделал...
 - Конечно! Я свяжусь с сектором Главного Штаба не позже следующего
месяца, когда вернется мой корабль. Думаю, кое - что можно будет устроить.
 - Грундертуш злодействует сейчас! Нельзя ждать будущего месяца! У вас
есть настоящий меч - японская фирма - и Вы убиваете Грундертуша!
   Нижняя челюсть Пинчботтла задрожала.
 - Сэр! Вы забываетесь! Я - Посланник Земли, а не проклятый забойщик
скота!
 - Ты, парнишка, нарушаешь рокаморранскую традицию номер шесть - ноль -
два, которую выдал пару часов назад достопочтимый Совет Старикашек!
   Пинчботтл отстегнул меч и отшвырнул его в сторону. Ретиф, моментально
нагнувшись, поймал его на лету, прежде чем он упал в грязь. Посланник
Пинчботтл, скрестив руки на груди, свирепо сверкнул глазами на
рокаморранца.
 - Позвольте мне заявить здесь, немедленно и без оговорок, что ни с каким
динозавром я сражаться не намерен!

  Лицо Хаккопа сморщилось,словно ком сырой глины.
 - Это окончательное решение?
 - Именно так, сэр!
   Переводчик повернулся к копьеносцам и произнес несколько слов на
горловом рокаморранском языке.  Те сомкнулись и направили копья на четырех
дипломатов, которые принимали участие в церемонии принятия клятвы.
 - Послушайте, что здесь происходит? - воскликнул Посланник.
 - Похоже, сэр, что они забирают вас в местную каталажку, - сказал Ретиф.
 - Они не имеют права! А вас почему не трогают?
 - Я ведь не давал клятвы...
 - Ты, парнишка, двигай вперед, - произнес Хаккоп, глядя на Посланника. -
Рокаморре некогда возиться с нарушителями присяги!
 - Простите, сэр! - заблеял первый секретарь. - Как долго мы будем
находиться в заключении?..
 - Один день! - ответил Хаккоп нехорошо улыбаясь.
 - Ну, это еще не так плохо, Ваше превосходительство, - заметил Маньян. -
Мы можем провести время, обдумывая свое алиби, - я, конечно, имею в виду
составление донесения в главный штаб с изложением всех обстоятельств этой,
с позволения сказать, дипломатической победы наоборот.
 - Завтра, - рявкнул Пинчботтл. - завтра, милейший, могу вас в этом
заверить, я предприму решительные шаги ...
 - Я имею удовольствие сомневаться в этом, вероломный обманщик! - резко
оборвал Посланника Хаккоп. - Ведь чертовски трудно делать шаги с
отрубленной головой?..

                         4

   Посланник Пинчботтл сердито смотрел на Ретифа через зарешеченное окно
тюремной камеры.
 - Я считаю Вас, сэр, полностью ответственным за то, что Вы своевременно
не сообщили мне об этом варварском обычае! Надеюсь, Вы установили связь с
кораблем и потребовали его немедленного возвращения!?
 - Боюсь, что нет, сэр. У местного передатчика нет нужных диапазонов.
 - Вы в своем уме!? Это значит ... - тут Пичботтл обессиленно повис на
перекладинах решетки. - Ретиф, они же снимут с нас головы ... - простонал
он.
   Отряд рокаморранцев с копьями вывернул из - за угла и промаршировал к
двери камеры землян. Хаккоп достал массивный ключ.
 - Ну, что, парнишка? Ты готов принять участие в экзекуции?
 - Минуточку, - вмешался Ретиф. - они же обещали убить Грундертуша к
завтрашнему заходу солнца. У нас есть в запасе еще целый день.
 - Верно. Только отрубление головы у нас всегда делают после обеда. Так
выгоднее: больше зрителей по кредиту за вход.
   Ретиф покачал головой.
 - В высшей степени незаконное действие. Казнь нескольких дипломатов вещь
вполне естественная, но она должна проводиться в соответствии с
протоколом, иначе вам на голову свалится эскадра Обьединенных сил по
поддержанию мира еще до того, как вы успеете произнести "вмешательство во
внутренние дела".
 - Мм...Пожалуй, ты прав, землянин. О'кей, отложим это на завтрашний
вечер. Будет казнь при факелах:  очень красиво!
 - Ретиф! - Маньян задыхаясь протиснулся к решетке и с мольбой посмотрел
на него. - Неужели нет способа предотвратить эту ужасную судебную ошибку?
 - Способ один : ты, парнишка, передумай и убей Грундертуша, - весело
сказал Хаккоп.
   Ретиф задумался.
 - А что, эти джентльмены обязаны лично выполнить работу?
 - Обязательно! Я не могу допустить, чтобы этот героический акт сделал
любой Том, Жорж или Мейер.  К тому же уничтожители Грундертуша не просто
национальные герои. Они получают много - много прохладительного, а также
зелененькие бумажки!
 - Что вы на это скажете, сэр? - обратился к шефу Уоффи. - Придется пойти,
а? Терять нам, пожалуй, нечего ...
 - Но как? Не могу же я убить чудовище, швырнув в него папку с отчетами?
 - Может быть, выкопать яму, и пусть он в нее провалится?
 - А вы имеете представление,каких именно размеров понадобится яма, чтобы
причинить хоть маленькую неприятность девяностофутовой рептилии, вы,
идиот?
 - Предположим, Посланнику будет оказана некоторая помощь, - решил
вмешаться Ретиф. - Это не будет расходиться с правилами?
   Хаккоп насторожился, склонив набок свою лягушачью голову.
 - Это хороший вопрос. Должен проверить в Министерстве традиций.
 - Я бы с радостью помог, конечо, - тот час же заявил Маньян. - да только
вот этот мой проклятый кашель... - он судорожно сглотнул.
 - Именно - кха, кха! - похватил Уоффл. - Наверное, сырой воздух,
сквозняки, все эти каналы...
 - Но Вы освободите их из тюрьмы, чтобы они могли обследовать район
действий и составить хоть какой - нибудь план операции? - спросил Ретиф.
 - Нет, - покачал головой Хаккоп. - Нарушители клятвы попадают в карцер по
приказу Большого Начальника. И освобождать можно только через него.  Но
буду рад навести справки по этому вопросу после тихого часа.
 - Когда же это будет?  -Тихий час завтра после обеда.
Карлик-с-блестящейголовой и его друзья как раз будут иметь время, чтобы
выкинуть какой - нибудь номер до начала представления.
 - Но как же мы можем убить динозавра, сидя здесь взаперти? - возмутился
Пинчботтл.
 - Надо было подумать об этом до того,как нарушить присягу, - живо ответил
Хаккоп. - Интересный вопрос, правда? Стоит поломать головы, пока они
совсем не слетели.

                         5

   На улице Ретиф отвел Хаккопа в сторонку.
 - Не думаю, чтобы нашлись какие-нибудь возражения против того, чтобы я
тут немного поосмотрелся?  Хотелось бы увидеть, как выглядит это чудовище.
 - Конечно,делай что хочешь. За осмотр Грундертуша денег не берут, смотри
в любое время, бесплатно - только деньги надо на дорогу.
 - Понятно. Вряд ли Вы дадите мне официального проводника ...
 - Верно. Рокаморранцы очень скупые, ничего не дают, особенно иностранцам.
 - Но у меня только мелочь в кармане. Полагаю , Вы не оплатите мне чек?
 - Смотри-ка, опять угадал! Ловко же это у тебя получается, землянин. Ты,
наверное, всегда выигрываешь пари?
 - Что же со мной будет когда кончатся деньги?
 - Ага, не догодался, испортил репутацию! Ладно, так и быть, подскажу:
когда кончатся деньги, ты сразу попадаешь в рабство.
 - Да-а-а ... Я чуствую, вас не особенно тревожит, будет ли устранена
угроза чудовища.
 - Правильно отгадал! Большие туристы приезжают, заключают пари. Больше
интереса,когда есть на кого поставить. Сейчас ставка десять к одному
против землян.
 - А тем временем динозавр пожирает людей?
 - Конечно, нескольких крестьян он уже сожрал. Но пока Грундертуш не
сможет съесть меня лично, это меня не колышет, выражаясь словами великого
барда.
 - Шекспира?
 - Нет, Эгберта Гизензеккера, одного из первых торгашей - землян, того
самого, кто доставил игральные карты на Рокаморру.
 - Карты и кости, вот как?
 - Конечно! Ты играешь в карты, замлянин? Пойдем развлечемся, оставим
заботы и печали, скоротаем время до великого представления завтра вечером.
 - Отличная мысль, Хаккоп! Показывай дорогу.


                         6

  На рассвете Ретиф вышел из рокаморранского игорного притона.Он вел
Хаккопа на тонкой цепочке, прикрепленной к стальному кольцу на его тонкой
лодыжке. Тот послушно тащил вместительную корзину рокаморранских денег.
  - Эх, Ретиф-хозяин, паршивую шутку сыграл ты со мной, сдав мне трех дам
дурной репутации ...
  - Я, кажется, предупреждал тебя насчет моральных принципов, Хаккоп.
Лучше скажи,можно ли полагаться на все те разговоры о повадках
Грундертуша,которые я слышал от ваших ребят там, в кабаке?
  - Конечно, Ретиф-шеф, информация первый класс!
  - Олл райт! Следующая остановка - Министерство традиций. Показывай
дорогу, Хаккоп.


                         7

   Спустя час Ретиф вышел из Министерства. Он был хмур и озабочен.
 - Не сказал бы, что это лучшая сделка в мире, но, пожалуй, это лучше, чем
ничего.
 - Надо было предложить взятку крупнее, босс.
 - Ладно, справимся и так, если повезет. Мне понадобится вертолет и
хороший бинокль. Организуй все это и жди меня через час у большого канала.
 - Зачем ломать себе голову из-за каких-то ничтожных людишек там, в
каталажке, сэнсэй?  Слушай, у меня есть план: мы заключаем сделку. Ты
играешь, а я околачиваюсь вокруг и подаю сигналы солнечными зайчиками при
помощи специальных противосолнечных очков ?..
 - Дела мы обсудим потом. А теперь шевелись, пока я не заявил на тебя в
Комитет по Рабовладельческим правам!
 - Сию минуту, барин! Тип-топ!  Хаккоп стремглав бросился выполнять
поручение, а Ретиф отправился в ближайший магазин спортивных товаров.

                         8

   Через час Хаккон посадил подержанный вертолет на поплавках у причала,
где уже ожидал Ретиф, сидя рядом с целой горой разнообразного добра.
Землянин поймал швартовый канат, подтянул легкую машину поближе к берегу,
передал на борт все свои покупки и залез сам.
 - Говорят, Грундертуш пасется где-то в одной-двух милях к востоку от
города. Держи курс туда, попробуем его обнаружить.
   Вертолет поднялся над папоротникоподобными пальмами и, набирая высоту,
повернул на восток над сверкающей водной чешуей канала и куполообразными
жилищами Рокаморр-сити. Там, за окраиной города, между последними
участками возделанной земли и далекой полосой джунглей на
горизонте,простиралось обширное болото.
 - Вот он, хозяин! - подпрыгнул на сиденье Хаккон, указывая в даль.
   Ретиф взял бинокль и с трудом разглядел массивную тушу, почти
неразличимую среди высоких деревьев, поднимавшихся отдельными группами из
мелкой воды болота.
 - Да, великоват, ничего не скажешь. Но ведь он поедает верхушки деревьев,
а говорили, что он хищник.
 - Конечно, хищник, хозяин! Глупые крестьяне спасаются от него на
деревьях, и Грундертушу не приходится даже нагибаться.
   Вертолет приблизился к лакомящемуся динозавру футов на триста и Хаккоп
принялся кружить над чудовищем,чтобы дать возможность Ретифу хорошенько
разглядеть его. Гигантская рептилия, радраженная жужащей помехой, подняла
голову с огромными челюстями и издала рев, похожий на звук исполинской
трубы. Ретиф имел взможность полюбоваться впечатляющим зрелищем багровой
пасти, достаточно широкой, чтобы туда мог въехать бульдозер, утыканной
острыми зубами, похожими на сталактиты.
 - Ничего себе, добродушный парнишка! А можно ли предугадать, куда он
двинется дальше?
 - Думаю, можно. Грундертуш всегда выбирает путь полегче: сначала объест
как следует одну деревню, потом идет к следующей. Тут, как я понимаю уже
все закончено. Значит, после обеда он отправится дальше, к ближайшей
деревне в полумиле к югу отсюда.
 - Поворачивай туда!
   Хаккоп снизился до высоты в пятдесят футов и на бреющем полете повел
вертолет над широким пространством мелкой воды, оставляя позади волнистую
рябь и склоняющиеся под ветром от винта камыши.
 - Какая тут глубина? - спросил Ретиф.
 - По колено при низком отливе.
 - А когда наступает отлив?
 - Сегодня за час до заката.
 - А грунт?
 - Исключительно жидкая топкая грязь. Эй, хозяин, не хочешь ли спуститься
и поваляться немного в грязи? Очень помогает от всяких болезней.
 - К сожалению, мы, земляне, не земноводные.
 - Ой, большие извенения шеф! У меня и в мыслях не было намекать на
рассовые недостатки!
 - Как думаешь, Грундертуш направится прямо по болоту?
   Вертолет уже повис над глинобитными стенами ближайшей деревни. Ретиф
мог наблюдать ее обитателей, занимавшихся обычными делами, по-видимому,
вовсе не встревоженных своим положением очередного блюда в меню
гигантского пресмыкающегося.
 - Трудно сказать, хозяин. Может и свернуть, если соблазнит какой-нибудь
аппетитный рыбак или компания неосторожных купальщиков.
 - Сумеем ли мы здесь достать пару лодок и нанять нескольких рабочих?
 - Ретиф-хозяин, у тебя столько денег, что ты можешь нанять целый город! -
вздохнул Хаккоп. - Я все время вспоминаю о том предпоследнем трюке.  Никак
не мог предположить, что у тебя на монете два орла и ни одной решки!
 - Ладно, нечего скулить после драки! - прикрикнул на него Ретиф. -
Спускайся здесь, на базарной площади.
   Хаккоп приземлился и кивнул в сторону растущей толпы любопытных
туземцев: - Сказать деревенщине - пошли вон, - чтобы не мешать
Ретифу-хозяину делать покупки, да?
 - Ни в коем случае. Они нам понадобятся. Слушай внимательно, Хаккоп; вот
я что придумал ...


                         9


   После полудня Ретиф, мокрый и покрытый до самых бедер черной грязью,
приказал Хаккопу приземлиться на самой северной окраине деревни - узкой
полоске земли, огражденной с обеих сторон подпорными стенами из засохшей
грязи. В полумиле отсюда, неуклюже переваливаясь в болоте, медленно
пробирался по мелководью Грундертуш, издавая негромкие ворчащие звуки.
 - Звук хорошо доносится по воде, - заметил Ретиф, обернувшись к Хаккопу.
- Кажется, будто, он уже прямо над головой.
 - И скоро будет, тип-топ! - предсказал Хаккоп. - Ретиф-мастер думает, что
веревка через болото заставит этого большого болвана упасть и разбиться
вдребезги? - Рокаморранец указал рукой на прочный дюймовый нейлоновый
канат, протянутый на высоте двух футов над поверхностью воды поперек пути
чудовища.
 - Он сюда не дойдет, если все сработает как надо.  Сколько у нас времени
в запасе? Еще час?
 - Смотри, хозяин, Грундертуш остановился, чтобы почесаться ...
   Ретиф увидел, как динозавр уселся на корточки, погрузившись в болото по
самые ляжки. Затем он поднял массивную ногу, чтобы поскрести свою
бронированную шкуру, двухфутовыми когтями, вздымая при этом целые каскады
и фонтаны болотной воды.
 - Может, еще час, а может, и все полтора, до обеда, - рассудительно
закончил Хаккоп.
 - О'кей, давай действовать! Гони сюда тягловую команду, пусть привязывают
веревку к центру каната и натягивают его в ту сторону, пока не зацепят за
крюк, - Ретиф указал на прочную конструкцию, состоящую из
восемнадцатидюймового бревна, торчащего из земли на высоту одного ярда, с
прикрепленным на его конце рычагом.
 - Ретиф-хозяин, твои смиренные рабы целый день трудились в зарослях,
привязывая веревки к деревьям ...
 - Ничего, еще немного осталось. Как там команда зарубщиков справляется со
столбом?
 - Первый класс, сагиб. Почти скоро один конец будет очень острый, а на
другом - зарубка ...
 - Как только столб будет готов, тащите его сюда.  Уложите его на пару
развилок, которые твои люди должны были заколотить вон там, в дне болота.
 - Слишком много дел в одно время, - захныкал Хаккоп. - Бвана Ретиф имеет
очень странное хобби!
 - Я полетел на вертолете в город, через полчаса вернусь. Чтобы все было
приготовлено точно так, как я объяснил, иначе головы полетят не только у
землян!


                         10

    Огромное бледное солнце Рокаморры со своим маленьким голубовато-белым
спутником, расположившимся в непосредственной близости от светила, только
что начало погружаться в величественный пурпурный и розовый закат, когда
Ретиф вернулся и посадил вертолет у края мола.
  - Охайо, Ретиф-сан! - окликнул его Хаккоп. - Все готово по плану. Теперь
надо попадать в точку, очень быстро! Грундертуш черезчур близко, чтобы
менять прицел!
  - Вы только взгляните на это чудище! - ахнул Уоффл, выбираясь из
вертолета. - Оно размером с Джиль - Джосский дворец, и двигается прямо в
нашем направлении!
  - Зачем Вы привезли нас сюда, Ретиф? - испуганно спросил Пинчботтл. -
Сейчас он был значительно бледнее чем обычно. - Я предпочитаю быть ... э
...  обезглавленным, чем служить закуской этому левиафану!
  - Все очень просто, мистер Посланник, - говорил успокаивающе Ретиф,ведя
за собой толстого дипломата к тому месту, где рядом с готовым к действию
механизмом уже стоял сияющий Хаккоп. - Вам только придется пустить в ход
этот деревянный молот, чтобы спустить курок. Тот освободит канат, который
сократится и метнет этот заостренный кол ...
  - Р...Ретиф! Вы что, не видете, что ... что ...
  - Да, я знаю - он выглядит довольно внушительно с расстояния в сотню
ярдов. Не правда ли, мистер Маньян? Но двигается он медленно. У нас еще
много времени.
  - У нас? Вы что, и нас собираетесь втянуть в это безумное предприятие? -
возмутился оправившийся дородный эмиссар.
  - Вы же слышали, что сказал Хаккоп, сэр. Вы, джентльмены, должны лично
убить это животное.  По-моему, я устроил все так, чтобы ...
  - Ооо! Шеф! - завопил Хаккоп. - Посмотрите туда!  Двое пьяных
отправились на рыбалку!
  Ретиф быстро обернулся и увидел плоскодонку, которую толкали, весело
распевая во все горло, двое нетвердо державшихся туземцев. Выведя лодку на
глубину они разобрали весла и направили лодку в сторону от динозавра, так
что лодка должна была проплыть в пятидесяти ярдах от него.
  - Останови их, Хаккоп! Если он сейчас изменит направаление, все пропало!
  Хаккоп, не раздумывая, с размаху прыгнул в болото, приложил ладони ко
рту и заорал. Рыбаки заметили его, весело помахали в ответ и двинулись
дальше.
  - Ничего не выйдет,сенсей. - Хаккоп зашлепал по грязи обратно к берегу.
- Послушай, лучше мы с тобой уберемся отсюда, нагрянем в один городишко
тут неподалеку, на другом конце архипелага, займемся азартной игрой ...
 - Мистер Посланник,приготовтесь! - крикнул Ретиф, срываясь с места. - Я
сейчас подманю его сюда.  Когда я подам знак, бейте молотом по крючку, но
ни секундой раньше!
  Он бросился к маленькому деревянному причалу, прыгнул в стоящую там
лодку, сорвал ее с привязи и быстро заработал веслами, погнав лодку в
сторону Грундертуша. Ящер уже заметил рыбаков и, раскрыв пасть,
нерешительно поглядывал в их сторону. Затем он издал рокочущий рев,
тяжеловесно повернулся и двинулся им на перерез. Ретиф замахал веслом и
закричал, преграждая ему дорогу. Гигантская тварь заколебалась,
обернулась, чтобы посмотреть на Ретифа, и заревела опять. Однако после
очередной вспышки веселья, сопровождавшимся громким пением и хохотом в
лодке рыбаков, она снова решительно направилась к ним. Ретиф нагнулся,
нашарил на дне лодки тяжелое ржавое грузило и швырнул его в Грундертуша.
Грузило ударилось в необьятную кожаную грудь с громким звуком - Бломм! -
после чего чудовище замешкалось и уставилось левым глазом на Ретифа. Оно
глядело, так и сяк поворачивая голову, словно гигантская курица, чтобы
подключить к действию и правый глаз. Затем в его крохотном мозгу созрело
окончательное решение:  массивная лапа с чавкающим звуком поднялась из
болота, и ящер шагнул к Ретифу. Тот быстрыми гребками весел погнал лодку
обратно к берегу.  Динозавр, раздраженный видом ускользающей добычи,
прыгнул вперед, сократив расстояние на тридцать футов, и поднял такое
волнение, что утлая лодченка Ретифа запрыгала и закачалась на волнах.
Ретиф, пытаясь удержать равновесие, потерял весла.
  - Бонза-Ретиф! - завопил Хаккоп. - Сейчас не время валять дурака!
  - Да сделайте же что - нибудь! - пронзительно заголосил Маньян.
  - Он же его сожрет! - визжал Уоффл.
  Динозавр прыгнул опять. Его огромные челюсти, похожие на ковш
гигантского экскаватора, с треском захлопнулись на расстоянии одного ярда
от лодки.  Ретиф, стоя на корме, прикинув растояние повернулся, поднял
руку и резким рубящим движением опустил ее вниз.
  - Пускайте, мистер Посланник! - закричал он и прыгул через борт.
  Окаменевший Посланник Пинчботтл ошалело стоял возле пускового устройства
гигантского самострела, не в силах пошевелиться. Расширенными от ужаса
глазами он глядел, как Грундертуш вытянул над водой во всю длину свою
двадцатифутовую шею со стекающими по ней ручьями грязи и с жутким ревом
ринулся за Ретифом, который изо всех сил пытался доплыть до берега. В
последнее мгновение Ретиф увернулся и нырнул влево. Озадаченный ящер снова
поднял голову, чтобы осмотреться. Взгляд его остановился на группе
дипломатов, столпившихся на берегу, теперь уже не более чем в пятидесяти
футах от него. От этого взгляда Пинчботтл, вцепившийся в рукоятку
деревянного молота, как в последнее спасение, с неподобающим его
комплекции и возрасту проворством, повернулся и бросился бежать к
вертолету. Трое других землян с воплями ужаса последовали за ним. Когда
толстый глава миссии кенгуровыми скачками проносился мимо секретаря
Маньяна, тот, как бы невзначай, вытянул ногу.  Посланник запнулся и
шлепнулся лицом в мягкую грязь. Молот кувыркаясь полетел в сторону. Маньян
прыгнул, с лету поймал его, подскочил к пусковому крючку, размахнулся и
изо всех сил ударил по рычагу.
  Раздался глубокий музыкальный звук: Бон - н - н!  Заостренный
двенадцатифутовый кол из твердого дерева выпорхнул, словно стрела из лука,
брошенный тугой тетивой нейлонового каната. Грундертуш, как раз
готовившийся к последнему броску на ничтожную, барахтавшуюся перед ним в
грязи козявку,резко осел назад, когда гигантское копье вонзилось в его
грудь,погрузившись в нее на половину своей длинны.  Ретиф вынырнул как раз
в тот момент, когда динозовр зашатался и рухнул с чудовищным всплеском во
взбаламученную воду, подняв огромную волну, которая достигла берега и
залила дерущихся за место в вертолете обезумевших землян болотной грязью,
перемешанной с кровью ...
  Пинчботтл, пошатываясь поднялся на ноги, отплевываясь и отфыркиваясь.
Когда вода спала, Маньян тяжело опустился на землю, достал из кармана
носовой платок и принялся машинально вытирать грязь с отворотов пиджака,
наблюдая за агонизийыми конвульсиями смертельно раненного чудовища. Хаккоп
радостно завопил и бросился в воду, чтобы помочь Ретифу выбраться на
берег.
  - Отличная работа, босс! Куча мяса на жаркое для целого города! Во
всякам случае, прекрасная компенсация за разочарование, что не придется
увидеть, как рубят головы землянам!

                        11

  Промокая платком покрытый грязью пластрон своей рубашки, Посланник
Пинчботтл снисходительно кивнул Ретифу:
  - Хоть Вы и поставили меня в такое неудобное положение, молодой
человек,но я рад отметить, что Вы все же довели дело до относительно
удачного завершения. Естественно, я в любой момент мог бы вывести из
затруднительного положения и себя, и штат моих коллег, направив нужное
слово по нужному адресу, но я решил что для Вас будет очень ценным
практическим опытом завершить начатое Вами самостоятельно.
  - Эй, Ретиф-хозяин, когда будем сгонять землян в гусинный строй, чтобы
надевать им на ноги цепи?
  - Не думаю, чтобы это было так уж необходимо, Хаккоп.
  - Что такое ? Какие цепи ? - Пинчботтл резко повернулся к рокаморранцу.
- Эй, послушайте, Вы, негодяй! Я убил Ваше чудовище, к чему меня обманом
вынудил Ваш варварский закон ! А теперь я требую ...
  - Раб не требует ничего, - резко перебил его Хаккоп. - Раб только крепко
держит язык за зубами, много работает и надеется избежать побоев ...
  Посланник обернулся к Ретифу:
  - Что, смею спросить, имеет в виду этот идиот?
  - Видите ли, мистер Посланник, у рокаморранцев очень жесткие правила в
такого рода делах. Однако, мне удалось с ними договориться. Давший клятву,
по закону не имеет права пользоваться посторонней помощью во время
выполнения взятых обязательств.
  - Помощью? Какой помощью? Ах, да, я припоминаю, что Вы резвились и
плескались в болоте, в то время как я... э... хм... то есть член моего
коллектива, хотел я сказать, уничтожил зверя!
  - Верно. Но рокаморранцы считают, что каким-то образом и я тоже замешан
в этом деле и, при сложившившихся обстоятельствах , они согласились
заменить всем вам приговор на пожизненное рабство.
  - Рабство?!.
  - К счастью, мне все же удалось откупить у них исключительное право на
пользование Вашими услугами - тем более, что Ваши головы еще на плечах ...
  - Откупить?! Ну, в таком случае, мой мальчик, я думаю, что смогу закрыть
глаза на все Ваши огрехи.  А теперь,

                        12

  Через два часа Ретиф, Хаккоп и Маньян, вымытые и одетые в новые
рокаморранские камзолы, сидели на высокой террасе под черепичной крышей и
лакомились отлично приготовленной запеканкой из белой рыбы со специями и
съедобными морскими водорослями. Вид на город и водную гладь на востоке
был восхитителен.  Три яркие луны Рокаморры вычерчивали три серебристые
дорожки на воде, освещая живописные островки - деревушки и, в отдалении,
огромную тушу динозавра, лежавшего на спине, задрав вверх лапы.  Отсюда
видны были даже маленькие фигурки,ползающие по туше, как блохи. Можно было
различить их ручки, размахивающие мачете.
  - Ретиф, зачем зря терять время над сочной туземной едой? - капризно
скулил Хаккоп. - Большая игра в Красный Глаз идет сейчас полным ходом в
таверне "Золотая пивная кружка".
  - Не торопи меня, Хаккоп.Закажи-ка лучше выпивку по второму заходу - но
только не для мистера Маньяна. Ему нельзя злоупотреблять спиртным.
Посланник не одобряет выпивку.
  Маньян бросил на него задумчивый взгляд.
  - Кстати, Ретиф, зная Ваши таланты в карточной игре ... и в этом ... э
... мини-блиц-домино ...  Как это Вы не сумели сколотить достаточно
средств, чтобы содержать Посланника Пинчботтла и остальных без
необходимости заставлять их разделывать динозавров?
  Ретиф выбрал свежий напиток из коллекции,которую официант поставил перед
ними, и одобрительно кивнул.
  - Мистер Маньян, корабль прибудет не раньше, чем через шесть недель, а
может и позже. Неужели бы Вы хотели, чтобы неаккредитованный дипломат с
натурой Посланника Пинчботтла бегал на свободе среди рокаморранцев в
течение всего этого времени?
 - Я понимаю, что Вы имеете в виду, Ретиф. Но если он узнает, он придет в
ярость.
  - Я не собираюсь нагружать его знаниями, мистер Маньян. А Вы?
  Маньян поджал губы.
  - Нет, - сказал он. - Чего он не знает, то его не тревожит, верно?
  Ему удалось изобразить слабое подобие улыбки.
  - Кстати, по этому поводу, я думаю, что все же смогу позволить один
стаканчик ...
                  ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД



                       . 1 .


  Вечерний бриз, напоенный ароматом цветущих десятитысячилетних деревьев
Хео, приносил с собой приятную прохладу на обеденную терассу Посольства.
  Издалека доносились нежные звуки флейты, насвистывающей прозрачную
мелодию, словно легкие ножки феи пробегали по забытой тропе через
заколдованный лес.
  Заходящее слонце, большое и дымно-красное, отбрасывало багровые тени на
скрытие по густой листвой улицы и скверы внизу.
  - Жаль, что все это погибнет, - первый секретарь дипломатической миссии
Земли на Селиноре Маньян обвел рукой черные силуэты древних разрушенных
башен, четко вырисовывающихся на фоне яркого закатного горизонта. -
Несмотря на миллионолетнюю цивилизацию и репутацию бессмертных, селинорцы,
по всей видимости, не способны задержать падение уровня населения. Думаю,
лет через сто они все уйдут в небытие.
  - Если девяносто девять процентов поверхности планеты отдано под
кладбища, исторические памятники и монументы, то для живых просто не
остается места, - заметил второй секретарь Джейм Ретиф. - А сколько
полезных ископаемых похоронено на этом всепланетном погосте! Что ж тут
удивительного, если нехватает жизненного важных элементов, чем они и
объясняют все свои невзгоды?
  - Вы имеете в виду их поверье, будто у них иссякли запасы Божественной
Эманации? - фыркнул Маньян. - Разумеется, это всего лишь фольклор, но тем
не менее очень любопытно было бы глубже покопаться в проблеме истощения их
природных ресурсов. Жаль, что устав нашего дипломатического корпуса
запрещает касаться их религиозных доктрин.  Во всяком случае, они ни за
что не позволят проведение каких-либо горных разработок, которые могут
потревожить покой их мертвецов, или спящих героев, как они предпочитают их
называть.
  Маньян покосился на маленького гуманоида-официанта, стоящего в
почтительном отдалении и, по-видимому, погруженного в глубокое раздумье.
  - Никак не могу отвязаться от мысли, что современные селинорцы чересчур
далеки от своих легендарных предков, - проговорил он вполголоса. -
Достаточно сравнить эти тщедушные цивилизованные создания с теми
исполинскими статуями, которые видишь повсюду.
  - Абориген повернулся и с вежливым выражением на кукольном лице подошел
к столу.
  - Вы жлаете что-нибудь, сэр?
  - Да... э... скажи-ка мне вот что, - Маньян прокашлялся. - Что думают
обо всем этом простые селинорцы? Разве им не понравится идея оборудовать
здесь небольшой рудник для добычи столь нужных их элементов, скрытых в
недрах планеты?
  - Хотите честно, мой господин? Я слышал о цифре в миллион метрических
тонн в день в среднем на рудник, сам Великий Руссор не знает, сколько
таких рудников возникнет, стоит только разрешить. - он посмотрел на
увенчаную руинами линию горизонта. - Лучше подвергнуться медленной вековой
эрозии, чем быть поглощенным ненасытной машиной индустрии, - процитировал
он. - Во всяком случае, так сказал поэт Эвлиндор несколько тысячилетий
тому назад. А впрочем, не знаю...
  - Ну, а как насчет импорта? - настаивал Маньян.  - Ведь ваш
Административный Совет решительно отверг предложения ДКЗ о доставке сюда
нескольких миллионов кубических миль необходимых полезных ископаемых. Мы
могли бы обеспечить вас горами сырья, и притом бесплатно!
  - Думаю, что уж лучше мы будем любоваться нашим ландшафтом в таком виде,
какой он есть, сэр, - ответил селинорец. - Кроме того, копаться в горах
грязи не в наших привычках. Понимаете, раса, происходящая от героев, и
всякое такое... - он смахнул со стола вооброжаемую пылинку. - Как насчет
еще одного бокала древнего вина, господа?  Оно заложенно в подвалы при
Кодроссе в 574635 году, то есть около 3600 лет до Рождества Христова по
старому земному летоисчеслению.
  - Пожалуй, нет... - Маньян не договорил, потаму что расположенный рядом
с их столиком небольшой пресс-селектор внезапно пискнул, и на ярко
освещенном экране односторонней связи, как в зеркале, появилось полное
добродушное лицо Посла Шиндльсвита.
  - Джентельмены! - радостно проговорил дородный дипломат. - Имею
удовольствие сообщить членам миссии, что делегация блугов в конце концов
добилась разрешения присутствовать на мировой конференции здесь, на
Селиноре...
  - Как, эти коварные маленькие убийцы? - ахнул Маньян. - С их панцирями,
светонепроницаемыми шлемами, с их подлыми повадками? Ведь всем известно,
что они ставленники Гроуси и ответственны за все беспорядки в Секторе!
  - Хорошо уже то, что хоть дюжина этих блугов будет находиться под
присмотром - по крайней мере, на время работы конференции, - пожал плечами
Ретиф.
  - ...жест, который отражает их искреннее желание участвовать в
мероприятиях, направленных на воствновление в Секторе прочного и надежного
мира, - продолжал разглагольствовать Шиндльсвит. - И без ложной скромности
я могу сказать...
  Бледная физиономия с пятью глазами на стебельках заполнила экран,
оттеснив в сторону Посла землян.
  - Вам, очевидно, известно, - тонким голосом пропищал Посол Гроуси, - что
только благодаря моим усилиям как основного инициатора нынешних
переговоров это счастливое событие смогло воплотиться в реальность. И...
  - Послушайте, мистер Посол, - краем губ проговорил Шиндльсвит,
одновременно кисло улыбаясь в камеру, - ведь я же первый подошел к
интеркому.
  - Как всегда, обеспечив себе главную роль, - прошипел гроуси. - Очень
дурная привычка, Джордж!  Итак, я уже сказал, - снова обратился он к
аудитории, - что мне удалось благодаря умелому решению целого ряда сложных
проблем...
  - Минуточку, минуточку, Шилф, - представитель Земли протиснулся опять к
центру экрана. - Когда я согласился поддержать ваше проклятое сборище
болтунов авторитетом дипломатического корпуса Земли, я...
  - Ха! Да вы умоляли меня на согнутых суставах нижних конечностей, чтобы
я позволил вам пробраться на конференцию!
  - Ах, ты, низкий...
  - Но, но, - предостерегающе перебил его Посол Шилф. - Только без расовых
эпитетов, Джордж!  Микрофон включен, не забыли?
  Ретиф и Маньян успели еще бросить последний взгляд на багровое от ярости
лицо Шиндльсвита, прежде чем тот выключил экран.
  - Итак, беседы о мире начались весьма воодущевляюще, - весело заметил
Ретиф. Маньян с хмурым видом покачал головой.
  - Я не предвижу ничего хорошего от этого собрания, - он поднялся и
взглянул на часы. - У нас есть время для предобеденного моциона, Ретиф.  И
поскольку обедать на сегодняшнем банкете нам придется вместе с нашими
коллегами гроуси, то мне, во всяком случае, хороший аппетит будет крайне
необходим.
  Пройдя квартал от недавно отстроенного дворца, где разместилась
канцелярия землян, Маньян потянул Ретифа за руку.
  - Смотрите-ка, еще одна группа гроуси-миротворцев при полном вооружении.
Можно подумать, что они в любой момент ожидают вспышку всеобщего
восстания.
  В квартале от них взвод полицейских в непривычно раздутых шлемах и
черных мундирах, с оружием н портупее у узловатых бедер, живо
промаршировал по пустынной улице.
  - Шилф всически настаевает, чтобы гроуси было поручено обеспечение мер
безопастности во время конференции, - пробормотал Маньян. - Единственное
огнестрельное оружие на планете - у них...
  - Для лояльных полицейских эти парни подозрительно смахивают на
регулярную пехоту, - заметил Ретиф.
  - Боже мой, неужели вы думаете, что они собираются выкинуть какую-нибудь
глупость? - испуганно спросил Маньян. - Всем известно, что гроуси втайне
давно точат зубы на Селинор. Они даже пытались добиться признание ее
необитаемой и открытой для колонизации.
  Трудно представить себе, как они смогли бы это провернуть при наличии
целой эскадры Объединенных Сил по поддержанию мира, патрулирующей за
пределами атмосферы планеты, - пожал плечами Ретиф.
  - Да, вы правы, нам просто мерещатся всякие ужасы, - покачал головой
Маньян. - Пара дюжин бластеров не может завоевать весь мир. Но я все эе
предпочел бы держаться подальше от этих разбойников: от них можно ожидать
всяческих неприятностей, - он срезал угол и зашагал к боковой улочке,
чтобы избежать встречи с блюстителями порядка.
  - Это дорога в закрытый город - запрещенная зона для иностранцев, -
остановил его Ретиф. - неужели вы до такой степени боитесь попасться на
глаза полицейским?
  - Ну, нет, конечно! - Маньян вздрогнул. - Если верна даже треть слухов
об этом проклятом месте, то от вас не найдут даже обглоданных костей.
  Спустя полчаса они очутились в узком кривом переулке, где изъеденные
временем и непогодой грифоны, сатиры и нимфы украшали круглые фасады
обветшалых зданий, высившихся по обеим сторонам улиц. Маньян с
беспокойством заметил:
  - Не очень-то веселое местечко для прогулок. Во всяком случае, не после
захода солнца, - он прислушался. - Можно легко вообразить, будто слышишь
крадущиеся шаги за собой...
  - Не такие уж крадущиеся, - возразил Ретиф. - Вот уже минут пять они
двигаются довольно неосторожно, словно им безразлично, слышим ми их или
нет.
  - Вы считаете, что кто-то действительно следует за нами? - Маньян
обернулся, вглядываясь в сумрак улицы.
  - Этих "кого-то" двое. Я бы сказал, что это не гуманоиды, весят футов
сто и носят обувь на мягкой подошве.
  - Такие подробности... Впрочем, они еще ни о чем не говорят. На днях
сюда для участия в конференции прибыли сорок шесть рас негуманоидов, и я
мог бы назвать больше десятка из них, кто был бы непрочь напасть на двух
мирных землян для удовлетворения своих гнусных стремлений.
  - Или из-за иридия, содержащегося у них в зубах, - добавил Ретиф.
  - Кажется, я узнаю улицу впереди, - обрадованно проговорил Маньян. - Тут
за углом расположенна продовольственная лавка Корнеля. Я был здесь на
прошлой неделе днем, делал кое-какие заказы для официального приема. Мы
сможем там укрыться и по телефону вызвать транспорт из Посольства.
  Он не ошибся - спустя несколько минут они подошли к высокому и узкому
фасаду здания лавки, украшенному изобрпжением черепа и пары скрещенных
бедренных костей - селинорским символом предприятия общественного питания.
Окна под глубоко вырезанной эмблемой были темными, массивная дверь из
каменного дерева плотно закрыта.
  - Закрыто, - Маньян прижал нос к стеклу. - Но внутри кто-то есть. Я
слышал шорох...
  - Ретиф подергал покрытую паутиной бронзовую щеколду, выкованную в форме
клыкастых челюстей, вцепившихся в ногу.
  - Может быть... Господь с вами, Ретиф! Что вы делаете? - воскликнул
Маньян, когда Ретиф, ужватил щеколду обеими руками, изо всех сил рванул ее
на себя. Послышался резкий звон ломающегося металла.
  - Ретиф, остановитесь! - запричитал Маньян. - Нельзя же...
  - По-моему, сейчас самое время убраться поскорее с улицы, - Ретиф
втолкнул своего упирающегося начальника в темное помещение лавки и
осторожно прикрыл за собой дверь.
  - Мы обнаружили взломанную дверь, - быстро проговорил он, окидывая
взглядом комнату, - и вошли посмотреть, все ли в порядке.
  Маньян выглянул из окна и издал сдавленный возглас: - Двое селинорцев в
фирменных каскетках только что вышли из-за угла! Они застукают нас здесь!
  - Проверим заднюю комнату.
  Пройдя мимо прилавков, заставленных образцами кулинарных изделий,
фаршированной дичи и засахаренных сладостей, Ретиф отдернул занавеску,
высевшую на противоположной стороне комнаты.  Штабели картонных коробок
смутно виднелись в темноте. Он понюхал воздух, достал маленький карманный
фанарь и направил на пол узкий, не тольше карандаша, пучек света.
  - Что это? - в испуге спросил Маньян. Из-за стенного шкафа высовывались
две узкие ступни с высоким сводчатым подъемом и узкими пальцами.  Ретиф
подошел поближе и осветил маленькое скорченное тело. Пестрая одежда на нем
была испачкана и разорвана. Из раны в узкой груди сочилась ярко-алая
кровь.
  - Селинорец... - прошептал Маньян. - Его застрелили!
  Губы несчастного зашевелились в попытке произнести едва различимые
слова. Ретиф опустился рядом с ним на колени.
  - Кто это сделал? - быстро спросил он. - Зачем?
  - Он... не тот, кем кажется... - с трудом уловил Ретиф еле слышный
шепот. Затем светлые глаза раненного закрылись, последние живые краски
исчезли с его крохотного личика, сменившись неприятным оттенком, восковой
зелени.
  - Кажется, это Кориаль, бакалейщик... - простонал Маньян. - Какой
ужас...
  - Тихо! - Ретиф поднял руку. Из отдаленного угла кладовки донесся
неясный шорох. Ретиф знаком указал Маньяну налево, а сам начал обходить
сложенные штабелями картонки справа. Послышался топот торопливо бегущих
ног...
  - А, вот вы где, Кориаль! - раздался неестественно оживленный голос
Маньяна. - Мы...  э... только что вошли, чтобы увеличить наш заказ.  Нам
нужно двенадцать дюжин пирогов с бобами и почками и шесть дюжин жаренных
рябчиков под майонезом...
  Маньян боком выбрался из-за штабелей, стараясь держаться между
наступающим на него низеньким плотным аборигеном и трупом в углу.
Блестящие глаза салинорца цепким взглядом окидывали комнату.
  - Но если вы заняты, - торопливо продолжал Маньян, - то мы, пожалуй,
пойдем...
  - Угм-м... Вы земляне, не так ли? - пропищал туземец пронзительно
высоким голосом.
  - Я... э... да, но... - Маньян громко проглотил слюну. - Я же был здесь
вчера, мистер Кориаль.  Неужели вы меня не помните?
  - Да. Совершенно верно. Теперь припоминаю, - селинорец двинулся по
направлению к двери. - Шесть дюжин жаренных бобов и двенадцать рябчиков
под майонезом. Я тотчас же запишу. А теперь вы уходите, не правда ли?
Соверщенно верно. До свидания, пожалуйста.
  Маньян опередил селлинорца, добрался до двери и распахнул ее настежь.
  - Рад был повилаться с вами, Кориаль. Всего наилучшего! - он потянул
Ретифа за рукав. - Пошли отсюда! - прошипел он. - Мы ведь очень торопимся,
не так ли?
  - Я не уверен, что мистер Коариаль правильно усвоил заказ, - Ретиф
оттеснил Маньяна от двери и выглянул наружу. Темная улица была пуста.
Высоко на стенах в голубоватых шарах светились бледные огоньки, отбрасывая
колеблющиеся тени на древние камни мостовой.
  - Ничего! Он сделает все как следует, я уверен... - голос Маньяна
дрогнул, когда взгляд его упал на селинорца, из ноздрей которого струился
коричневый дымок.
  - Что за дым вы пускаете? - удивленно заморгал глазами Маньян. - Я не
думал, что селинорцы курят...
  Кориаль бочком протиснулся ближе к двери.
  - Это новая дурная привычка, только на этой неделе приобретенная. А
теперь добрый путь с сожалением.
  - Странно, - нахмурился Маньян. - Пару дней тому назад вы отлично
изъяснился на космолингве...
  - Пригнитесь! - крикнул Ретиф, оттолкнул Маньяна и одним прыжком
сократил расстояние между собой и маленьким аборигеном, который неуловимым
движением выхватил из кармана кокой-то блестящий предмет.  Блюдо с
холодными закусками рядом с Маньяном обратилось в пыль, обдав его дождем
брызг мелких осколков. Маньян с воплем прыгнул в сторону, столкнувшись на
лету с селинорцем, увильнувшим от бросивщегося на него Ретифа. С минуту
ничего нельзя было понять, кроме дикого мелькания рук и ног. Затем Маньян
попятился назад и тяжело шлепнулся на пол. Голова его кружилась. Он
свалился нобок и без движение растянулся на полу.
  Селинорец выпрямился и поднял свой пистолет...
  Ритеф схватил со стола первый попавщийся торт и с размаху швырнул его
прямо в вытянутое лицо селинорца.
  Тот взвизгнул. Пистолет отрывисто рявкнул раз, другой. Пуля сорвала
золотой погон винно-красной куртки полуофициального вечернего костюма
Ретифа.  Вторая с тупым звуком - танк! - попала в оловянную супницу.
Густой пурпурный суп в две струи потек из пробитых отверстий. И только
теперь Ретиф добрался до стрелявшего. Он завернул ему руку с пистолетом за
спину и собрался перехватить вторую руку, как вдруг пучувствовал, что
комната почему-то увеличилась раза в три. Он затряс головой, задержал
дыхание и отшвырнул чужака в дальний угол.
  Ноги его превратились в рояльные струны, напряженные и дрожащие. Он
ухватился рукой за стол, ища опуру, и с грохотом свернул его набок.
Маньян, отфуркиваясь под каскадом ледяного зеленого пунша, хлынувшего на
него сверху, с друдом сел на полу.
  - Да, да, мама, уже иду... - бормотал он.
  Ретифу казалось, будто голос Маньяна доносится до него откуда-то из
огромного пустого зала. Он увидел, словно сквозь сон, как его напарник
медленно, пошатываясь, поднялся на ноги.
  - Что... прохрипел Маньян. - Что случилось?
  Глаза его обретя, наконец, устойчивую четкость изображения, испуганно
усставившись на разбитую посуду, перевернутую мебель, вывернутые на пол
соусы и закуски - и на маленькую скорченую фигурку у противоположной
стены.
  - Ретиф... Он не?..
  Ретиф потряс головой, пытаясь прояснить ее.  Пошатываясь на непослушных
ногах, он подошел к неподвижному телу селинорца. Тот лежал навзничь,
широко раскрыв остекленевшие глаза. Большой осколок разбитой чашки из под
пунша торчал из его груди, лицо все еще сохраняло живой розовый цвет.
  - Кориаль! - с трудом выдавил из себя Маньян. - Опять мертвый...
  - Нам лучше поскорее убраться отсюда, - сказал Ретиф, - и разобраться с
Коариалями завтра утром, на свежую голову.
  - Золотые слова! - Маньян бросился к двери, распахнул ее и, отступил
назад под недвусмысленной угрозой тяжелого пистолета, тускло
поблескивающего в руках тонконогого гроуси в форме "миротворца".
  - Делайть никакого движения, нехорошие злодеи! - просвистел на своем
родном языке полицейский в шлеме и наколенниках, и пять его глаз
внимательно обшарили царивший вокруг беспорядок. - На этот раз поймать вас
с поличным, мягкотелые!
  - Вы совершили ужастную ошибку, - заговорил Маньян, когда еще с
полдюжины "миротворцев" протолкались в лавку, все с оружием наизготовку. -
Мы не... то есть я не... А Ретиф только...
  - О, мистер Маньян, не так ли? - пронзительным голосом пропищал капитан
патруля. - Я принимать вашу невинность, дорогой сэр - при условии,
конечно, вы давать показания на истинного преступника.
  - Истинного преступника? - заикаясь, проговорил Маньян. - Вы имеете в
виду Ретифа?.. Но ведь он...
  - А кто еще? - рассудительно спросил гроуси.
  - Но... но...
  - Не иметь необходимости делать заявление сейчас, - успокоил его
капитан. - Спокойно уходить и оставить нас заняться убийцей.
  Решительным жестом он дал знак своим подчиненным, и те, сгрудившись
сообща вытолкали Маньяна на улицу. Затем гроуси обратился к Ретифу:
  - Помнить меня, быть может, Ретиф? Шлух мое имя, когда-то служить во
Всепланетной Полиции Гроуси.  Ты однажды делать мне очень большой вред.
Сегодня, в камере гроуской тюрьмы, мы сводить наши последние горькие
счеты...



                       . 2 .


    Украшенные драгоценностями защитные шторки на глазах капитана Шлуха
отбрасывали сверкающие зайчики под нестерпимо ярким белым светом мощных
прожекторов, установленных в центре пыльной комнаты для допросов.
  - Еще раз, мой дорогой Ретиф, - прошипел он на безукоризненном земном
языке без малейшего акцента. - Что толкнуло вас на совершение столь
зверских преступлений против мира и порядка на Гроуси? Или на Селиноре,
если хотите. Может быть, вы намеревались подмешать в продукты питания,
предназначенные для питания делегатов, какие-нибудь незначительные
добавки? Или ваши планы шли значительно дальше? Может, вы имели злодейские
намерения установить в предметах сервировки устройства - те самые, которые
были обнаружены у вас во время обыска, о чем я не премину
засвидетельствовать официально?
  - Пара годков пребывания за решеткой совершили с тобой настоящее чудо,
Шлух, - рассудительно заметил Ретиф. - Ты утратил свой прежний вид
обожравшегося борова. К сожалению, хрюкаешь ты все так же.
  - А ты, несчастный землянин, все еще не избавился от дурной привычки
говорить дерзости?  Любопытно быдет понаблюдать, как твои глупые шутки
постепенно превратятся в мольбы о пощаде в процессе нашего дальнейшего
знакомства!
  - На этот раз вы, гроуси, задумали, пожалуй, какую-то более изысканную
пакость, чем обычно, - вслух размышлял Ретиф. - Ведь для того, чтобы
уговорить Посла Шиндльсвита согласиться на поддержку этого фальшивого
мирного сборища, потребовалась масса времени и сил. А вы не такие ребята,
чтобы выдавать авансы под пустые жесты...
  - Ты намекаешь, что наши мотивы не бескорыстны?  - безразличным тоном
спросил Шлух. - А впрочем, что толку в твоих намеках, мягкотелый! Можешь
свободно поделиться ими с палачом!
  - Рассмотрим вопрос аналитически, - продолжал Ретиф. - Чего вы добились,
кроме разве возможности собрать в одном помещении представителей наиболее
значительных миров Сектора, контролируемого вооруженными силами Земли?
Впрочем, может быть, и этого достаточно, а, Шлух? Если произойдет
какой-нибудь несчастный случай, и они погибнут - кто будет отвечать перед
мировой общественностью?  Мне почему-то кажется, что не гроуси, которые
как всегда, выйдут сухими из воды. Значит, остается второй инициатор
собрания - ДКЗ...
  - Довольно, самоуверенный землянин! - стебельки глаз Шлуха возбежденно
зашевелились. - Ты от страха начинаешь болтать черт знает что!
  - А если будет подорван авторитет Земли, - невозмутимо продолжал Ретиф,
- то кто, как не гроуси, вынуждены будут вмешаться, чтобы предотвратить
возникновение нежелательных эксцессов и сохранить мир на Селиноре?
Возможно, они сочтут необходимым призвать на помощь кого-нибудь вроде
своих дружков с планеты Блуг. И вполне возможно, что прежде чем дела
войдут в норму, немногие оставшиеся в живых селинорцы, попросту говоря,
вымрут, оставив после себя пустую планету, годную для ассимиляции такой
предприимчивой нацией, как гроуси.
  - Что за лихорадочный бред? - прошипел Шлух. - Ведь всем известно, что
именно вы, земляне, всегда подозрительно относящиеся к самым чистым
намерениям других, установили контрольные приборы МАРК ХХI в порту и по
всему конференцзалу, исключив таким образом всякую возможнось доставки
какого бы то ни было оружия, кроме той горсточки, которой оснащены мои
патрули по охране порядка.
  - Верное замечание, Шлух. МАРК ХХI обыщет все, от носков до головной
булавки. Разумеется, немножко отравы в солонке не насторожит детектор,
зато метаболические мониторы сразу же засекут это при обычном анализе пищи
на пригодность ее для чужеземного пищеварения. Так что и методы Борджиа,
пожалуй, исключены.
  - Я устал от твоих теоретизирований! - Шлух вскочил на ноги. - Думай,
что хочешь. Могу сообщить по секрету: уже сейчас ваша канцелирия окружена
моими отрядами - под видом почетного караула, разумеется - так что никто
не может ни выйти, не войти туда. А завтра в это время ни один землянин не
посмеет показать свое голое лицо ни в одной из столиц Сектора! -
спохватившись, Шлух замолк, поняв, что сказал слишком много.
  - Завтра, говоришь? - прищурился Ретиф. - Спасибо за четкое расписание.
  - Тебе оно ни к чему, несчастный мягкотелый, сующий свой нос в дела
великих Гроуси! Судьба твоя решена. Но перед смертью ты скажешь мне имя
шпиона, который продал тебе наши секреты, и я лично прослежу, чтобы его
посадили на кол у стены тысячи крючков.
  - Ах, секреты? Что ж, это, пожалуй, в достаточной степени подтвержадет
справедливость моих догадок, - сказал Ретиф. - Еще один вопрос - чем вы
заплатили блугам?..
  - Молчать! - заверещал Шлух. - Оставшееся тебе время будет посвящено
вопросам политики, в которой ты ничего не смыслишь, а детальным и точным
ответам на целый ряд вопросов, которые буду задавать тебе я!
  - Опять врешь, - сказал Ретиф и шагнул к столу, за которым потрясал
кулаками в перчатках разъяренный полицейский офицер. Шлух отскочил в
сторону, махнул рукой вооруженному охраннику, стоявшему рядом. Тот сорвал
с плеча ружье и направил его в лицо Ретифа.
  - А тебе не говорили, что нельзя стрелять из бластера в закрытом
помещении, если не хочешь испепелить в нем све, включая стреляющего? - как
бы мимоходом спросил Ретиф и сделал еще один шаг.  Охранник в
замешательстве опустил ружье. Глаза его растерянно вращались на
стебельках.
  - Да он лжет, недоразвитый трутень, портящий выводок! Стреляй, критин! -
завизжал Шлух и бросился к открытому ящику писменного стола. Ретиф одним
прыжком преодолел расстояние между и незадачливым капитаном, схватив его
за шею и швырнул на охранника. Запоздалый выстрел осветил комнату, словно
фотовспышка. Пока двое гроуси барахтались на полу, Ретиф поднял выпавший
из рук охранника бластер.
  - Что ж, взорвался еще один миф, - сказал он, - Шлух, сними пояс и
хорошенько свяжи своего напарника.
     Все еще держа двух чужаков под прицелом, он сел за стол, нажал кнопку
включения полевого видеофона и набрал номер. Через секунду на экране
пояфвилось мрачное лицо консула Посольства Клачплейта. Глаза его,
казалось, готовы были выскочить не только из орбит, но и из экрана.
  - Как! Ретиф? Это вы?.. Да вы понимаете?.. Вы что на самом деле?.. Как
вы могли.. - голос его задрожал, когда он оценил открывшуюся его глазам
картину. - А это кто там, капитан Шлух? Что он там делает?
  - О, он просто встретил тут одного старого знакомого, - успокоительно
пожал плечами Ретиф, не обращая внимания на резкий стук в дверь. - Мистер
Клачплейт, как далеко зашли приготовления к приему участников конференции
с планеты Блуг?
  - Ну, как вам сказать... их делегация прибудет в течение часа. Конвой
только что завизировал у портовых властей места для посадки. Но
послушайте...
  - Конвой? - Ретиф бросил тревожный взгляд на дрожавшую под ударами
дверь.
  - Всего полсотни крейсеров первого класса в качестве транспортного
экскорта. Блуги никогда не путешествуют невооруженными, вы же знаете.
Но...
  - Попытайтесь убедить Посла завернуть их обратно! - скороговоркой
прокричал в трубку Ретиф.  - Если это не удастся, встречайте их с
вооруженной охраной!
  - Мистер Ретиф! - повысил голос Клачплейт. - Я не знаю, что за безумную
авантюру вы затеваете, только у вас ничего не получится! Я знаю, как вы
относитесь к блугам и гроуси, кстати, тоже! Однако творить беззаконие...
  - Нет времени для долгих дискуссий, мистер Клачплейт, - прервал его
Ретиф, когда тяжелый удар потряс дверь. - Я бы попросил у вас взвод
военных моряков, если бы знал, где я нахожусь, но...
  - Сдавайтесь по-хорошему! - нетерпеливо закричал Клачплейт. - Это
единственный выход. Признайте себя виновным в деяниях, совершенных в
состоянии временного умопомешательства на почве глубокого оскорбления
ваших политических убеждений, и сможете отделаться одним-двумя годами
заключения на тюремном спутнике...
  - Любопытное предложение, - Ретиф пригнулся, уклоняясь от щепок,
отлетавших от двери. - И в чем же это я виновен?
  - В убийстве, разумеется! - заорал выведенный из себя Клачплейт. - Двух
селинорцев, забыли?
  - Как-то выскочило из памяти, - ответил Ретиф. - Но не торопитесь с
обвиненительным заключением.  Может быть, мне придет в голову добавить еще
и пару гроуси.
  Дверь в комнату задрожала и прогнулась. Ретиф выключил экран.
  - Теперь твой выход, Шлух! - Сухо сказал он. - Я решил выбраться через
черный ход, чтобы избежать назойливых любителей автографов. Тут три двери:
которая из них по-твоему, лучше отвечает моим целям?
  - Ты никогда не узнаешь этого! - гордо выпятился Шлух.
  Ретиф выстрелил от бедра. Заряд прошел в дюйме от слухового органа
гроуси.
  - С другой стороны, - поспешно заговорил Шлух, - что случится, если ты
даже и ускользнешь от меня на время? Наши планы развиваются успешно, и
ничто уже не сможет им помешать!
  Он подошел к боковой двери и повернул ключ.
  - Что ж, иди, Ретиф! Но какой бы путь ты не избрал, ужасный конец
неизбежно ожидает тебя в переди!
  - В таком случае, пожалуй, имеет смысл пропустить тебя вперед.
  Шлух зашипел и попытался увернуться, но Ретиф поймал его, поставил перед
собой и пинком под зад толкнул в открытую дверь. Затем он захлопнул дверь
за собой и задвинул ее на засов как раз в тот момент, когда входная дверь
с грохотом рухнула на пол покинутой комнаты.



                       . 4 .


  Они пробирались вдоль мрачных пыльных переходов, взберались по винтовым
лестницам, молча проходили по темным пустым залам, увешенным древним
оружием и полуистлевшими знаменами. Несколько раз Ретиф ускользал от
преследовавших его гроуси, находясь на волосок от гибели. В обширной
комнате, украшенной цветными фресками, изображавшими кентавроидов,
пасущихся на пурпурной траве, Шлух указал на высокую арку, сквозь которую
проникал бледный лунный свет.
  - Вот твой выход в ночь, Ретиф! - саркастически проскрипел он. - Иди,
если хочешь! Путь свободен.
  Ретиф пересек комнату и вышел на миниатюрный балкончик, покрытый толтым
слоем помета маленьких существ, похожих на летучих мышей. С визгливым
писком они тучей вспорхнули в воздух при его появлении. Обрывки вьющихся
растений свисали с низкой балюстрады, а за ней расстилался мрак до
отдаленных увенчаных башнями холмов на горизонте.  Ретиф заглянул через
парапет. Стена под ним круто обрывалась вниз, в чернильную темноту.
  - Ну, спасибо за все, Шлух, - Ретиф перекинул ногу через каменную ограду
балкончика. - Я приду навестить тебя в суд, если до тех пор твои хозяева
не свернут тебе шею за такой блистательный провал их поручения.
  - Постой, торопливый чужестранец, - ехидно захихикал Шлух, услышав, как
защелкали каблуки гроуси по кафельному полу смежной комнаты. - Если ты и
уцелеешь во время спуска, то знаешь ли ты, что ждет тебя впереди? Даже я
не стал бы толкать тебя к тому, что таится там, внизу, во мраке!
  - Ваш береговой патруль?
  - Ни наш береговой патруль, ни военные моряки вашего посольства, которые
сейчас разыскивают тебя с ордером на арест, никогда тебя не найдут, стоит
только тебе ступить на камни мостовой заклятого города, населенного
демонами!!
  - Так вот где вы разместили свою тюрьму, - задумчиво взглянул на него
Ретиф. - И все же я лучше встручусь с призраками, чем вернусь назад к
вашей милой компании. Пока, Шлух! Оставайся и впредь таким же любезным,
как сегодня.
     Услышав за спиной шум приближающихся шагов, Шлух предусмотрительно
рухнул ничком на пол. Ретиф поднял ружье и выпустил очередь навстречу
ворвавшемуся в комнату отряду преследователей.  Затем, перекинув бластер
через плечо, он начал спускаться на молчаливые улицы закрытого города.



                       . 4 .


  Спуск прошел без особых помех. Один раз несколько голов гроуси
показались было над перилами балкона наверху, но затем быстро исчезли.
Стена была изрезана глубокими трещинами и барельефами, и прочные стебли
лиан представляли достаточную опору для рук и ног. Прошло менее десяти
минут, и Ретиф добрался до подножия стены.  последние несколько футов он
пролетел по воздуху, свалившись в густую заросль разросшегося одичавшего
кустарника. Он с трудом выбрался из него на неширокую улицу, окаймленную
мраморными домами, похожими на заброшенные магильные склепы.  Две бледные
селинорские луны появились из-за облака и залили все прозрачно-белесым
светом.  Что-то маленькое и темное порзало над головой, издавая тонкие
пронзительные крики. Откуда-то издалека донесся чей-то печальный вопль...
Ретиф терпеливо рошел вперед, прислушиваясь к глухому эху шагов и
выношенной и стертой мозаике, который была вымощена дорога.
  Впереди возвашался высокий обелиск. Надпись, почти сглаженная временем,
упоминала что-то о битве гигантов. На противоположном углу каменные лики
великанов слепо глядели на него с покрытого орнаментом карниза. Он миновал
фонтан, пересохший и молчаливый, где каменные девы с хвостами и плавниками
нежились среди каменных волн. Сырой холодный ветер гнал мертвые листья по
пустой улице. Остановившись, Ретиф услышал за собой легкий шум шагов,
который тут же прекратился.
  - Эй, кто там, выходи! - окликнул Ретиф, - Могу сообщить парочку
интересных новостей!
  Послышался призрачный смех - или то был всего лишь ветер, рыскающий
среди рифленых колонн заброшенного храма?
  Ретиф двинулся дальше. Сворачивая за угол, он краем глаза уловил
какое-то движение - мелькнувшую тень, которая исчезла в зияющей дверной
арке. Он направился следом и очутился в широком зале без крыши и потолка.
Стены, открытые прямо в небо, были покрыты излбражениями гигантских фигур,
глядевших на него сверху вниз пустыми глазами.
  - Мне нужен проводник! - закричал Ретиф. - Есть желающие?
  - ...лающие, ...лающие ...лающие... - отозвалось со всех сторон.
  - Есть срочное дело об инопланетном нашествии которое надо обсудить
прямо сейчас!
  - ...час ...час ...час... - это постепенно замирало и затихало, и,
словно это послужило сигналом, со стороны высокой дверной арки, сквозь
которую Ретиф вошел сюда, донесся скрипучий звук.  Ретиф обернулся как раз
вовремя, чтобы заметить, как тяжелые створки захлопнулись с глухим звуком
"бумм!", многократно отразившимся от стен зала.  Ретиф подошел к дверям и
убедился, что они закрыты плотно и надежно. Он огляделся вокруг. В дальней
стене этого странного помещения виднелся широкий проход. Обогнув черное
озерцо воды, в котором отражался дрожащий месяц, Ретиф вошел в проход и
через двадцать шагов очутился на террасе, от которой полого спускались
вниз широкие плоские ступени. Внизу расстилался темный запущенный парк,
дебри разрощегося кустарника и высокие деревья с черной листвой.
  Ретиф сошел вниз, на газон с мягкой высокой травой. Несколько смутных
теней с тихим шорохом отступили назад, когда он направился по заросшей
тропинке, вьющейся между искривленными стволами вековых деревьев. Из
темноты выступали хмурые каменные лики, жуткие силуэты каменных изваяний
проглядывали сквозь густую листву. Он вышел на широкую поляну, в центре
которой по обе стороны дороги, ведущей обратно в ночь, возвышался двойной
ряд раскрашенных статуй внушительных размеров.  Неподалек, почти
совершенно укрытый за низко опущенными ветвями густых хвойных деревьев,
находился маленький храм с колоннадой. Стараясь не шуметь, Ретиф подошел к
строению с боку. Слабый лунный свет падал сквозь зарешеченное окно на
увитую диким виноградом статую исполинского селинорца в доспехах древнего
воина. Ретиф швырнул в окно камешек и прижался к стене рядом со входом.
Спустя минуту из двери осторожно высунулась голова, и рука Ретифа крепко
ухватила за тонкую шею маленького сморщенного селинорца.
  - Прошу прощения за то, что прервал вашу игру, - сказал он, - но сейчас
нам самое время поговорить...



                       . 5 .


  - Цена за проникновение в Священную Рощу Героев - смерть, землянин! -
тонким голоском закричал селинорец.
  - Я так и думал, - ответил Ретиф, держа туземца на расстоянии вытянутой
руки, чтобы избежать ударов его дико лягающихся ног. - Однако мое
вторжение - ничто по сравнению с тем, что задумали гроуси. Может быть вы
все-таки выслушаете меня, прежде чем приведмте приговор в исполнение?
  - Завтра - ничто, прошлое - все, продекламировал селинорец. - К чему
бороться против предначертанного, чежеземец?
  - Бороться ни к чему, если есть возможность внести коррективы. Ты
передашь кому следует, что мне нужны несколько сотен проворных селинорцев,
чтобы отвлечь внимание патрулей гроуси, пока я доберусь до Земного
Посольства.
  - Обрати последние помыслы к своим богам, землянин, - перебил его
селинорец. - Ибо твоя участь решена!
  - Боюсь, что ты для меня черезчур ортодоксален, - поморщился Ретиф. -
Придется поискать какого-нибудь более патриотически настроенного
гражданина.
  Он отпустил туземца, который одернул свою пеструю тогу и вызывающе
посмотрел на Ретифа.
  - Нет, землянин, - покачал головой селинорец, сложив на груди маленькие
узловатые ручки. - Ты никогда больше не выйдешь из этого священного
предела...
  За спиной Ретифа послышался шорох. Он обернулся.  Из-за деревьев, кустов
и зарослей показались темные фигуры селинорцев. В руках у них были тонкие
длинные стилеты, слегка поблескивающие при лунном свете. В грозном
безмолвии они бесшумно сомкнулись вокруг Ретифа. Он отступил к стене
святилища, отстегнул бластер и направил его на остановившихся в
нерешительности туземцев.
  - Добро пожаловать на бал, - сказал он. - Теперь, когда у нас есть
кворум, мы и договоримся до чего-нибудь.
  - Ты оскорбляешь наше славное прошлое, землянин, - проговорил иссохший и
морщинистый селинорец, гневно уставившись на Ретифа. - Ты нагромождаешь
одно святотатство на другое!
  - Меня как раз и тревожит святотатство, которое замышляют гроуси, -
возразил Ретиф. - Вас, кажется, оно не очень-то волнует, но с точки зрения
землян это сможет создать нежелательный прецендент для других дружеских
нам миров, строящих новые экономические отношеним между государствами.
  - Ушли в прошлое те дни, землянин, когда мы, селинорцы, были могучими
воинами. Если сейчас нам выпадет жребий погибнуть, мы с достоинством
встретим свою участь.
  - Никокого достоинства нет в том, чтобы позволить гроуси всернуть себе
шею или быть подвешенными за пятки ордами Блугов, - перебил его Ретиф. - Я
слышал, у них появляется странное чувство юмора, когда дело доходит до
взаимоотношений с теми, кто доказал свою неполноценность, позволив себя
победить.
  - Убить этого чужака сейчас же, не так ли? - раздался скрипучий голос
селинорца в первом ряду.  - Потом каждый умирает приятно, как записано в
списке.
  - Довольно разговоров, - объявил старший селинорец. - Да падет суровая
кара на голову нарушителя покоя спящих героев!
  Селинорцы, косясь на ружье в руках Ретифа, нерешительно переминались с
ноги на ногу. Ни один не решался выступить первым.
  - Лучше повремените с карой, - предложил Ретиф.  - Тогда вы сможете
обратить сой справедливый гнев на более полезное дело борьбы с чужеземным
нашествием.
  - Хм-м... - престарелый предводитель отозвал в сторону нескольких
соплеменников. Тесно сдвинув головы в кружок, они о чем-то зашептались.
  - Мы решили, - сказал старейшина после окончания совещания, - что вопрос
должен быть рассмотрен нашими Древними Праотцами, - он поднял дрожащую
руку. - Не подумай, что мы боимся пасть от твоего смертоносного оружия,
землянин. Просто это недостаточно изящная смерть.
  Он взмахнул рукой, и в тесной толпе вооруженных аборигенов образовался
узкий проход.
  - Землянин, тебе предоставляется временная свобода передвижения и честь
предстать перед Древними Владыками Селинора, которые самостоятельно решат
твой вопрос. Ступай, если ты не боишся!
  - Вот это правильно, - сказал Ретиф. - Если хочешь быстро провернуть
дельце, лучше всего всегда обращаться прамо к высшему начальству. Где они
тут у вас?
  - Преклоните головы перед Владыками Селинора! - высоким дрожащим голосом
провозгласил старец.  Туземцы в низком поклоне склонились перед рядом
исполинских фигур. Ретиф вежливо поклонился.
  - Выглядят они впечатляюще, - пробормотал он. - Любопытно, как они
справляются с решением вопросов...
  - Нет ничего проще, - сказал старец. - Одно дуновение Божественной
Эманации, и слабая тень их уснувшей жизнинной силы вновь возрадится,
наполнив их жилы энергией. И услышат они тогда наши молитвы и совершат
правосудие по старой, освященной веками традиции!
  Ретиф медленно прошел вдоль ряда исполинских статуй, отмечая про себя
изорванную амуницию, совершенно натуральные шрамы на конечностях и
свирепых лицах, потускневшее оружие и доспехи древних воинов. Невзирая на
их размеры и разнообразные формы, все они обладали каким-то неуловимым
сходством с маленькими сгорбленными селинорцами, которые в благоговении
молча следовали за Ретифом.
  - Когда-то раса селинорцев была великой и многочисленной, - проговорил
старик, заметив вопрошающий взгляд Ретифа. - И безграничной была их
отвага...
  Он указующим жестом протянул руку.
  - Вот стоит Зобриаль Сильный - Преследователь Зла. Рядом мы видим
гордого Валинграйва, победителя при Гарре и Джангалоне. - Вот здесь, - он
указал на маленький храм с колоннами, - находится усыпальница Бордуна
Грубого, известного также как Бордкн Неистовый, оставил по себе жесткую
память. А здесь, - он указал на четвероногое существо с могучей грудью и
типично селинорским торсом и головой, - стоят бессмертные останки Великого
Туссора, кто собственноручно покорил бессчетные орды доссов на планете
настолько далекой, что свет того великого дня до сих пор еще не достиг
лика Селинора!
  - На вид он крепкий парень, - оценил Ретиф. - Жаль, что его сейчас нет с
нами. Вряд ли ему понравилось бы положение дел на Селиноре.
  - Не сказал ли я, что могучий Туссор сам вынесет свой приговор? Да, и
Краниус Август, и Мелиодор Быстрый, и Вельгесвон, и Вейр, и Высокий
Пантиппо, Король Королей.
  - В высшей степени августейшее собрание, - согласился Ретиф. - Только
мне они кажутся что-то черезчур неразговорчивыми.
  - Ты смеешь шутить над Владыками Селинора, землянин? - старейшина гордо
выпрямился и сделал величественный жест. Двое аборигенов, таких же старых,
как и он, выступили вперед, неся с собой большой ящик, который они
поставили на траву и открыли крышку. Внутри находился цилиндрический
баллон с патрубками и вентилями. От него отходил длинный гибкий шланг.
Трясущиеся от старости селинорец поднял наконечник шланга и направил к
пьедесталу, на котором стоял кентавроид.
  - Проснись, Великий Туссор! - провозгласил он надтреснутым голосом, -
Восстань от своего долгого сна и вынеси свой приговор, тому, кто явился
незванным в Святилище Героев!!!
  Он поднял наконечник и помахал им перед расширенными ноздрями гиганта.
Ретиф услышал слабое шипение вытекающего газа.
  - Удели нам часть своей древней мудрости, как в преждние времена, о,
Туссор! - заклинал старик. - Почти иссякла Божественная Эманация, -
проворчал он. - Готов побожиться, что кое-кто из этих верооступников
вынюхал его потихоньку!
  Внезапно одно из заостренных ушей статуи шевельнулось. Расширенные
ноздри задрожали, веки затрепетали. Пораженный Ретиф с удивлением
наблюдал, как раскрылись губы великана.
  - Глоп... - произнесла могучая фигура и снова замолкла.
  - Надо же, - пробормотал кто-то рядом с Ретифом.  - В такую минуту, и
баллон оказывается пустым!
  - Как он это делает? - тихонько поинтересовался Ретиф, наблюдая, как
Хранитель Священного Дыма оживленно размахивает шлангом, тщетно заклиная
неподвижного полубога.
  - Мы не делаем ничего, незванный чужеземец, - угрюмо проговорил
селинорец. - Добрая понюшка священного газа, и их метаболизм ускоряется на
столько, что они снова преобретают способность разговоривать, только и
всего.
  Неожиданно Туссор зашевелися снова.
  - Дьявол побери содомских подлецов! - загромыхал вдруг глубокий голос из
его груди. - Где мои наголенники? Где пудра для моих бабок? Где моя
проклятая булава? Разрази гром этого рястяпу оруженосца!
  - Великий Туссор, пробудись ото сна! - старик со шлангом удвоил свои
усилия. - Выслушай меня! Вот тут среди нас чужеземуц, который нарушил
достопочтенный покой Владык Селинора своим присутствием...
  - А... это ты, Террион, - буркнул Туссор. Теперь глаза его были хоть и
открыты, но словно подернуты туманом. - Ты ужасно выглядишь. Давно не
виделись, я так полагаю. И это не чужеземец нарушает мой покой, а ты со
своим дурацким бормотанием.
  Он потянулся и выхватил шланг из рук старца. - Сунув его себе под нос,
он с наслаждение сделал глубокий вдох.
  - Ах-х-х... Как раз то, что прописал ветеринар!
  - Совершенно верно, Великий Туссор! - селинорец продолжал излагать
обстоятельства появления здесь Ретифа. Посреди этого доклада веки Туссора
опустились. Шланг выпал из его руки. Он захрапел.
  - Таким образом, о Великий, вопрос заключается в том, как осуществить
предписанный ритуал без риска подвергнуться мучительному позору пасть,
словно спелые колосья пивного злака, от руки приговоренного чужеземца, -
продолзал старец - Великий Туссор? Могучий?.. - он неистово замахал
шлангом, но на этот раз усилия были бесполезны.  Огромная фигура стояла
неподвижно, невозмутимая, как сфинкс.
  - Вот и вся мудрость веков, - прокомментировал Ретиф. - Ты, конечно,
здорово потрудился. Терион, но кажется, оракул не заинтересовался этим
делом.  Давайте-ка пойдем отсюда и...
  - Заставьте его замолчать, быстро, быстро! - вмешался маленький
селинорец, то самый, как заметил Ретиф, который требовал его немедленной
смерти. - Нет больше времени для дерганья за веревку деревянных идолов!
Отрежем прочь голову этому землянину, да! А вскоре затем судьба пойдет
дальше, как записано в списке!
  - Молчи, наглый дурак! - набросился на него Терион. - Твой неразборчивый
писк оскарбляет достоинство Селинора! Скажи мне свое имя, чтобы я мог
назначить тебе наказание.
  Тот к кому он обращался, попятился назад, встревоженно озираясь по
сторонам, словно осознав, что он выглядит подозрительно.
  - Ба, да это мой старый приятель Кориаль! - воскликнул Ретиф,
вглядываясь в его лицо. - Ты, должно быть, крупный специалист по
воскресению их мертвых! Я ведь сам видел, как ты дважды умирал нынче
вечером!
  Теземец с лицом Кориаля внезапно нырнул в толпу, пытаясь скрыться в
задних рядах.
  - Держите его! - закричал Терион. Преследуемый присел, сделав обманное
движение, бросился в разрыв между замершими рядами, увильнул в сторону,
когда кто-то попытался преградить ему дорогу, и нырнул в кусты. Погоня
помчалась за ним, топча и ломая ветки.
  Ретиф поднял валяющийся шланг и с любопытством понюхал его наконечник.
Затем он сел на ближайший пьедестал и закурил сигарету.
  Прошло минут пять, прежде чем погоня показалась вновь, преследую все еще
опережавшего ее беглеца.  Он прибавил ходу, бросился к храму с колоннами и
скрылся внутри.
  - Его дерзость переходит все границы! - запыхавшийся Терион приблизился
к Ретифу. - Теперь этот бузумец ищет убежища в самой гробнице Боздуна!
  - Хватайте его! Пора с ним разделаться - послышались возбужденные крики.
  - Стойте! - повысил голос Терион, когда толпа бросилась к храму. - Не
будем наносить бесчестие Герою, копошась у его ног. Уйдем отсюда и дадим
этому маньяку вновь обрести здравый смусл среди теный былого величия,
которое когда-то принадлежало его расе.
  Ретиф достал карманный фонарик и осветил лучем внетренности убежища
беглеца. Между огромными, окованными сталью сапогами Боздуна виднелась
пара значительно меньших ног. Ретиф направил луч повыше.
  - Небольшая поправка, сэр, - сказал он. - Не его рассе, поскольку он не
селинорец. Смотрите!
  Луч фонаря высветил клубы коричневого тумана, спираль поднимающегося
вверх, окутывая застывшую фигуру законсервированного героя.
  - На выше собрание проник замаскированный лазутчик-чужестранец, который
в момент возбуждения выдыхает коричневый газ.
  - Что такое? Коричневый газ?.. - вопросы Териона были прерваны
испуганным возгласом селинорца, стоящего у входа в храм. За возгласом
последовало громкое хрипение, напоминающее фырканье раздраженного быка.
  - Он шевелиться! Боздун просыпается!
  Словно вспугнутая стайка воробьев, селинорцы бросились врассыпную. Ретиф
поймал Териона за руку, пытаясь помешать ему последовать за остальными.
  - Отпусти... отпусти меня, чужестранец!!! - завизжал тот под
аккомпонимент грозного рева, доносившегося из храма. - Смерти я не боюсь -
я встречу ее с гордой улыбкой, но умереть от руки предка, разрывающего
тебя на части - это просто непристойно!
  - И такого неуравновешенного типа вы сделали своим героем? - удивился
Ретиф, прислушиваясь к грохоту и треску внутри храма. Вслед за этим оттуда
кубарем вылетел двойник Кориаля и неподвижно расстянулся у самых ног
Ретифа.
  - К несчастью, Боздун потерял рассудок в результате трехмесячной пытки
щекоткой, которой подверг его недостойный Крип, - торопливо объяснил
Терион. - Он подвержен приступам ярости, когда его внезапно разбудят, и
благоразумие требует моего немедленного удаления отсюда!
  Он вырвался из рук Ретифа и бросился прочь с живостью шестнадцатилетнего
юнца. Ретиф обернулся на грохот падающих камней и увидел колоссальную
фигуру стоящую между колоннами, упираясь в них руками. Тугие канаты мышц
вздулись на шее гиганта, могучие бицепсы поднялись горой на его руках,
спинные мышцы напряглись. Колонны изогнулись и рухнули, увлекая за собой
солидную часть архитрава. Боздун взревел, когда свалившаяся мраморная
плита огрела его по спине, и шагнул вперед, оставляя позади себя
осыпающиеся руины.  Восьми футов ростом, могучий и крепко сбитый, как
бизон, стоял он, раздраженно фыркая, освещенный лунным светом. Дикий
яростный взгляд его остановился на Ретифе.
  - Крип! Наконей-то я добрался до тебя, - заорал он и бросился на
одинокого землянина.
  Ретиф не двинулся с места, пока Боздун не приблизился к нему вплотную.
  - Вы меня с кем-то путаете, Боздун! - закричал он. - Я всего лишь
землянин, выполняю здесь небольшую работенку по спасению планеты!..
  Древний воин с ревом промчался как раз по тому месту, где только что
стоял Ретиф. Рыча и фыркая от злости, он освободиля от цепких ветвей и
колючек кустарника, куда его занесло по инерции, и снова набросился на
свою неуловимую жертву.
  - И в этой связи я хотел бы попросить вас о небольшом одолжении, -
продолжал Ретиф. - Группа заговорщиков с планеты Гроуси собирается
уничтожить всех иностранных дипломатов в городе...
  - Арррггххх!.. - зарычал Боздун, размахивая направо и налево могучими
кулаками, каждый из которых способен был снести голову лошади. Ретиф
уклонился от одного дикого удара, нырнул под второй, и покрепче упершись
ногами в землю отвесли солидный апперкот слева на право прямо в живот
гиганту. Эффект был такой, будто удар пришелся по бетонной стене. Ретиф
отскочил в сторону, когда Боздун, крякнув, сделал бузуспешную попытку
схватить его. При этом он так стукнул себя по диафрагме, что даже
зашатался.
  - Сейчас гроуси патрулируют все улицы, - продолжал Ретиф. - И поскольку
очень важно, чтобы я добрался до посольства с новостями, я хотел бы
попросить вас оказать мне помощь...
  Со звоном и скрежетом Боздун выхватил свой шестифутовый палаш и взмахнул
им над головой.  Ретиф отступил на шаг, отбросил в сторону бластер и
выдернул из руки ближайшего неподвижного богатыря в рогатом шлеме тяжелое
копье с оглоблю толщиной.
  Боздун размахнулся, и массивный палаш со свистом рассек воздух в дюйме
от увернувшегося Ретифа.
  - И если бы вы приказали своим потомкам, то, я думаю, они согласились бы
помочь мне... - Ретиф уперся копьем прямо в нагрудник железной кирасы
Боздуна. - Что вы на это скажете?
  Боздун выронил меч, схватил древко копья обееми руками и резко дернул.
Ретиф выпустил копье, и великан, потеряв равновесие, попятися назад,
споткнувшись о разрушенную колонну и рухнул на зумлю. Голова его с глухим
стуком "тонк!" брякнулась о мраморную ступеньку его бывшего убежища. Ретиф
быстро шагнул к нему, крепко связал ему руки ремнями его же собственных
доспехов, затем то же самое проделал с ногами. В эту минуту ветви кустов
равздвинулись и из них показалось испуганное лицо Териона.
  - Что здесь произошло? - с опаской осведомился он. Глаза его
остановились на распростертом гиганте. - Как, Боздун Неистовый повержен
рукой какого-то чужеземца?!
  - Боюсь, что вряд ли могу приписать себе такую честь, - возразил Ретиф.
- У него просто кончилось действие газа. Он взглянул на то место где
только что лежал фальшивый Кориаль.
  - ... но если вы отыщите вашего осквернителя святынь, то я, быть может,
сумею поправить дело.
  - Здесь он, этот бесчестный негодяй! - воскликнул один из селинорцев,
извлекая незадачливого самозванца из кустов колючего шиповника. Ретиф
схватил пленника за шиворот и подтащил его к Боздуну.
  - Подыши-ка на этого доброго человека, Коротышка! - приказал он.
  Большой клуб коричневого дыма послушно вырвался из ноздрей пленника.
  - Еще!
  Пленник сопел и пыхтел, выдыхая коричневый пар на распростертого
храпящего воина. Наконец, Боздун дернулся, рванулся и раскрыл глаза.
  - Ты еще здесь? - проговорил он, заметив Ретифа, - Я думал что ты мне
приснился.
  Он сделал еще несколько глубоких вдохов коричневого дыма.
  - Вот так штука! Впервые за несколько сотен лет дышу я таким отличным
воздухом! Давай еще! - повысил он голос, когда Ретиф оттянул он него
псевдо-Кориаля.
  - Не раньше, чем вы согласитесь мне помочь, - возразил Ретиф. - И тогда
я обещаю вам столько этой святой эссенции, сколько вы захотите.
  - Да ты шутишь? Ты только дай мне добраться до этих грукси, или как их
там, которые думают, что могут безобразничать в моем родном городе! Я
разотру их в порошок!
  - Значит, договорились, - Ретиф обернулся к Териону. - А вы? Вы тоже с
нами?
  - Если Боздун одобряет задуманное, то кто мы такие, чтобы возражать? -
спросил старик, обращаясь к прохладному ночному воздуху. - Восстаньте,
верные сыны Селинора! Пусть хоть на эту ночь оживет снова древняя слава!
  Ретиф дал Боздену еще одну понюшку газа, затем передал пленника Териону.
  - Не дави его слишком сильно, - предупредил он.  - Надо сохранить его
как можно дольше. Если это проделка пойдет успешно, то нам понадобится вся
древняя слава, которую удасться оживить сегодня ночью.



                       . 6 .


  Сидя верхом на широкой спине кентавра Туссора под затемненой аркой в
полуквартале от резных ворот Посольства землян, Ретиф наблюдал, как мимо
промаршеровали 50 караульных команд гроуси. Глаза на стебельках осторожно
ощупывали улицу, силовые ружья-бластеры висели наизготовку на груди. За
спиной Ретиф слышал топот сапог других гроуси, неустанно прибывающих в
район назревающих событий.
  - Приготовиться! - тихо сказал он. - Еще десять секунд...
  Позади раздаля хор испуганных возгласов, топот бегущих ног, стреляющих
бластеров. Затем показалась пара гроуси, со всех ног улепетывающих от
огромной фигуры в древних доспехах.  Преследователь в несколько шагов
настиг их, схватив за шиворот и расшвырял по сторонам. Толпа селинорцев в
подвернутых выше колена тогах, размахивая на ходу ритуальными ножами,
торопливо следовала за своим гигантским предводителем по направлению к
воротам Посольства. Через мгновение исполин уже был среди охранников, не
давая им опомниться, нанося удары зазубренной палицей налево и направо.
  - Пора! - Ретиф пришпорил Туссора, и исполинский кентавроид рванулся
вперед. В мгновение ока они очутились в самой гуще схватки.
  Ретиф размахивал дубиной, а Туссор лягался своими твердыми, как железо,
копытами.
  - Прорывайся дальше! - кричал Ретиф своему необычному коню. - Здесь мы
успеем навести порядок потом, когда уладим главное дело!
  - Айииии! Как приятно хрустят грокурси под моими копытами! - ржал от
удовольствия старый воин, разворачиваясь и прорываясь к воротам.
  Ретиф успел краем глаза заметить неподалеку от Боздуна, расшвыривающего
гроуси, как сломанные чучела. Из любой темной улицы, переулка или тупика
вываливались толпы селинорцев. Гроуси у ворот поднял бластер и выпустил
заряд, который прошел в дюйме от головы Ретифа. Затем палица Ретифа
свалила его наземь.
  Они прорвались внутрь ограды, на полном скаку пересекли лужайку и
остановились у освещенного входа. Испуганный часовй из военных моряков
издал вопль и потянулсь к рычагу, который опускал решетку, предохранявшую
дверь от нежелательного вторжения. Туссор одним взмахом руки сшиб часового
с ног. Ретиф спрыгнул на землю и бросился вверх по парадной лестнице,
перепрыгивая через пять ступенек. Неожиданно на верхней площадке появился
консул Клачплейт.
  - Ретиф! - глаза его остановились на Туссоре - огромном потном человеке
с туловищем лошади, в шлеме с мечем на перевязи, - и на пестрой толпе
селинорцев, кишевших за ним. Боже великий, измена!  Предательство!
Галлюцинация! - он бросился бежать, но Ретиф поймал его и повернул лицом к
себе.
  - Банкет уже начался? - спросил он.
  - С... с... сейчас начнется... - выдавал из себя консул. - Так
получилось, что я не выношу похлебки с йдом гроуси, поэтому я вышел
подышать свежим воздухом... - он попятился, когда Ретиф оттолкнул его в
сторону и помчался дальше.
  У высоких двойных дверей банкетного зала часовой в синей парадной форме,
блестящей каске и пистолетом 45 калибра с хромированной рукоядкой в кобуре
позволил себе нарушить уставную напряженную позу по стойке "смирно", чтобы
покоситься на новоприбывших, невесть откуда возникших перед ним.  То, что
он увидел, заставило его схватиться за кобуру на бедре. Ретиф резко ударил
его ладонью по запястью.
  - Извини, сынок! - и толчком ноги распохнул двери.
  Очки и окуляры разнообразнейших форм и размеров с обеих сторон длинного
дугообразного стола уставились на спектакль, который разыгрался перед
ними. Ретиф указал на невозмутимых селинорских официантов, стоящих за
спинками кресел вокруг всего стола, по одному на каждого обедающего.
  - Взять их! - скомандовал он, хватая ближайшего официанта.
  Толпа нападающих хлынула в комнату, выполняя это распоряжение.



                       . 7 .


  - Вы в своем уме, Ретиф? - консул Клачплейт, дрожащий, с бледным как мел
лицом, с ужасом глядел из-за сорванных дверей на сцену погрома и
разрушения, оставшуюся после ареста последнего официанта. - Что это значит
- ворваться сюда во главе банды головорезов и нарушить неприкосновенность
Посольства? Я вынужден выразить протест, и пусть даже ценою собственной
жизни выступить на защиту этих несчастных, какие бы зверства вы ни
планировали совершить над ними в отместку! Они находятся под
покровительством ДКЗ!
  - Надеюсь, что они выживут - во всяком случае, некоторые из них, -
сказал Ретиф, беря со стола нож для резки жаркого.
  Нагнувшись над одним из упавших официантов, он быстрым движением вспорол
ему живот от лобка до подбородка. Клачплейт издал сдавленный вопль.  Посол
Шиндльсвит побледнел и тихо рухнул под стол без сознания, когда Ретиф
вытащил из имитирующей тело фальшивой оболочки безвольно обвисшее на руках
жалкое существо величиной в два фута, отдаленно напоминающее очищенного от
скорлупы омара.
 - Это не салинорцы, это блуги.
  Он снова сунул руку внутрь маскировочного муляжа и достал оттуда
небольшой баллон.
 - А вот и их запас воздуха для дыхания - жидкий азот.
 - Блуги? - Клачплейт уставился на лежащее без памяти странное создание,
из дыхательного ответстия которого вырывались струйки коричнивого дыма. -
Но что... Как?.. Послушайте, Ретиф, если даже это... э... блуги, то какой
ущерб могли они нанести, будучи совершенно безоружными? Ведь только это
соображение могло бы оправдать ваше преступное, оскорбительное поведение!
 - Блуги - камнееды, - объяснил Ретиф. - И они обладают, по-видимому,
замечательной способностью регулировать свой обмен веществ в широком
диапазоне. В обычных условиях они выдыхают безвредные газы, но при
возбуждении, начинают выделять закись азота (веселящий газ). Но когда
вынуждают обстоятельства, они могут переключиться на выделение одного из
других трех или четырех окислов азота. Здесь, в закрытом помещении, им
достаточно было бы одновременно, по сигналу, дунуть каждому гостю в
затылок, и все! Чистая работа...
 - Но почему?! - завопил Клачплейт.
 - Думаю, посол Шилф сможет нам объяснить, каким образом они очутились
здесь вместо штатных официантов Кориаля, - высказал предположение Ретиф.
  Шилф, все еще барахтавшийся в могучей хватке Туссора, издал резкий
ехидный смешок.
 - Что ж, торжествуйте, пока можете, мистер Ретиф!  - прошипел он. - Да,
все правльно, каждое слово!  Преклоняюсь перед вашей сообразительностью!
Но пока вы тратили время и силы на этот отвлекающий маневр - да, да,
именно отвлекающий! - боевая эскадра блугов, которую вы, земляне, так
наивно пропустили через кольцо блокады, высадила на Салинор 50 тысяч
отборных солдат, лучшие силы своего военного флота. И сейчас эти
маленькие, но стойкие и отважные ребята распространяются по городу,
поражая смертоносным дыханием всякое живое существо на своем пути. К утру
в живых не останется ни одного салинорца, который мог бы оспорить права
Гроуси на обладание планетой.
 - Шилф, да в своем ли вы уме? - Шиндльсвит достаточно пришел в себя,
чтобы подняться на четвереньки. - Когда об этом узнают, вас поставят перед
Галактическим трибуналом и поступят с вами так, что даже само слово
"гроуси" станет нарицательным, заменив собой доктора Маша!
  - Мада! - поправил Шилф. - Позвольте возразить вам, дорогой Джордж! Ни
словечка о заговоре не просочится отсюда наружу. Моя служба безопасности
уже приняла соответствующие меры, чтобы взять под контроль все средства
коммуникации на планете, способные связаться с вооруженными силами ДКЗ.
Буквально через несколько мгновений сюда прибудут мои люди и развеют в пух
и прах вашу иллюзию успеха! Но вы не тревожтесь: я обещаю вам быструю и
безболезненную кончину... - он замолк, направив несколько глаз-стебельков
на Ретифа. - Что вы качаете головой, сэр? Мой план безупречен! Наше
вторжение - это свершившийся факт!
  - Верно, - согласился Ретиф. - Только вы упустили из виду одно
незначительное обстоятельство...
  - Ничего и не упустил! - зашипел Шилф. - Вот!  Слышите? В данный момент
мои окупационные войска подходят к двери...
  Из холла снаружи донесся громкий звук шагов.  Затем огромная фигура
Боздуна Неистового, могучая и загорелая, появилась у входа. Он сдернул
разбитую дверь с петель и отшвырнул ее в сторону.
  - Отлично сработано, Ретиф! - пробасил он. - Не знаю, как тебе это
удалось устроить, но все кругом буквально кишит этими замечательными
маленькие парнишками, которых ты называешь блугами. Все наши ребята
отлавливают их и приручают. У меня сейчас сидит один в кармане и снабжает
меня таким количеством дыхательного дыма, что я чувствую себя, как гончий
пес на охоте! - налитые кровью глаза исполина остановились на накрытом
столе. - О, жратва! - взревел он. - Я целых восемьсот лет не имел во рту
ни крошки!
  - Так, значит,.. Значит, моя операция по вторжению провалилась? - в
ужасе просипел Шилф. - Мои тщательно разработанные и продуманные планы
рухнули в самый кульминационный момент из-за пустячного недосмотра?
  - О, ваши опереция пользуется большим успехом, - утешил его Ретиф. -
Только на сей раз в выигрыше оказались именно те, протев кого она была
задуманна.



                       . 8 .


  - Я заявляю решительный протест против такого вопиющего вмешательства во
внутренние дела суверенной планеты, Джордж! - возбежденно прокричал Посол
Шилф со своего места на трибуне, где местные и чужеземные чиновники
высшего ранга ожидали начала парада, организованного селинорцами в честь
годовщины Великого Нашествия. - Я требую немедленного возвращения
интернированных боевых кораблей блугского флота и репартации всех граждан
блугской национальности...
  - Избавьте меня от ваших причитаний, мой дорогой Шилф, - протестующим
жестом поднял руку Посол Шиндльсвит. - Нам бы здорово жарко пришлось,
задумай мы сейчас изгнать отсюда Блугов. Вы же знаете, конечно, что когда
их дыхательные баллоны опустели, они удрали от своих охранников и
пробурили себе дорогу на полмили в глубину, к азотосодержащим пластам. Там
они отлично себя чувствуют, с аппетитом переваривают горные породы и
выделяют свободные радикалы и восстановленные элементы из окислов. Короче
говоря, образовалась идеальная система безотвальной добычи полезных
ископаемых, не загрязняя окружающую среду, - как раз то, что требовалось
для возрождения этой погибающей планеты. Я считаю, что нам очень повезло,
поскольку сегодня вы разделяете честь присутствовать здесь как соавтор и
организатор блугского Иммиграционного Плана, вместо того, чтобы ожидать
суда в каюте-люксе для Очень Важных Персон на военном бриге ДКЗ как
военный преступник и агрессор.
  - Пфи! - гроуси возмущенно завибрировал своим горловым мешком. - В таком
случпе, - сменил он тему, - я не вижу оснований, почему Гроуси должна
выплачивать кредит за эту сокращенную программу, в результате которой без
всяких затрат со стороны этих неблагодарных селинорцев их экономика так
быстро обновилась!
  - Послушайте, Шилф, - понизил голос глава дипломатической миссии землян.
- Только тот факт, что полное раскрытие обстоятельств, приведших к
нынешнему развитию событий, могло бы вызвать некоторую критику в Секторе
по поводу допущенных мной по чистой небрежности ошибок, мешает мне
опубликовать запись той весьма эффектной речи, которую вы так
предусмотрительно произнесли в микрофон, включенный для записи
победоносных тостов и спичей.
  Он приложил ладонь к уху, прислушиваясь к звуку отдаленных труб и
фанфар.
  - Джентельмены, мне кажется, я слышу их приближение!
  Вдоль древней улицы двигались с развевающимися знаменами процессия. В
первых рядах шагал Туссор и Боздун, огромные и грозные, с пристегнутыми к
бедрам баллонами, наполненными оживляющим газом, которым их снабдил ДКЗ,
сверкая доспехами под красными лучами воспаленного солнца. За ними, рад за
рядом маршировали воскресшие бессмертные Селинора - далеко растынувшаяся
колонна, конец которой скрывался из виду за поворотом тенистой улицы.
  - То, что мы позволили этим ребятам захватить корабли блугов в качестве
военных трофеев и отправиться на них в космос, несколько противозаконно, и
мне придется поломать себе голову над тем, как обосновать свое решение в
моем отчете, - понизив голос, обратился Шиндльсвит к Териону. - Но между
нами, - добавил он, покосившись на Посла Шилфа, - я думаю, что справлюсь с
этим, поскольку имею гарантию, что они будут совершать свои набеги только
на подмандатной территории гроуси.
  - Вы очень нас обяжете, если не станете препятствовать этим грубиянам
покинут Селинор как можно скорее, - громко прошептал почтенный старец.  -
Мы будем счастливы избавиться от этих вонючих скотов. Они не имеют ни
малейшего понятия о достоинстве, присущем легендарным героям!
  Туссор, заметив Ретифа, поломал строй и легким галопом приблизился к
группе, пыхтя зажатой в зубах сигарой.
  - Итак, мы отправляемся, - оживленно проговорил он. - И как я рад этому!
Наша планета уже не та, что была раньше. Я не могу даже поваляться в
траве, чтобы какой-нибудь дворник не выскочил и не устроил скандал! А это
умирающее солнце! Оно возраждает во мне дурные инстинкты!
  Он выпустил большой клуб дыма и покосился на Ретифа.
  - Послушай, почему бы тебе не передумать и не отправиться с нами, а,
Ретиф? - спросил он. - Чего тебе торчать здесь с этими нудными тупицами? В
космосе будет куда веселее!
  - Не искушай меня, - сказал Ретиф. - Кто знает, может быть, когда-нибудь
я присоеденюсь к вам. Мне почему-то кажется, что выши следы в космосе
будет нетрудно отвыкать.
  - Договорились! - кентавроид повернулся, послал рукой прощальное
приветствие и помчался догонять колонну, которая маршировала с
развивающимися знаменами и трубящими фанфарами прямо в яркий пылающий
закат Селинора.


               ВЫБОРЫ И БАНДИТЫ



                     . 1 .


  Второй секретарь посольства землян - Ретиф, вышел из отеля на увешанную
флагами улицу, заполненую туземцами: суетящимися пушистыми существами, с
поднятыми вверх лохматыми хвостами, делающих их похожих на огромных белок
высотой от фута до ярда. Неожиданно возникшая их премыкающей улицы, группа
демонстрантов, несущих плакаты, прокладывала себе путь через толпу. Они
суетливо срывали со стен плакаты и листовки, заменяя их новыми. Их
действия немедленно вызывали реакцию другой группы распостранителей
листовок, окруженной зеваками. Топорщились усы, сверкали - зубы, мелькали
кулаки: кисти гуляли по лицам своих бывших владельцев. Прохожие
присоеденялись к свалке, что еще больше усиливало гвалт и суматоху.
  Ретиф почувствовал рывок за свое колено - маленький оберонец, одетый в
голубые штаны и запачканный белый фартук, глядел на него снизу вверх
раскрытыми, испуганными глазами.
  - Умоляю, благородный господин, - пронзительно пропищало маленькое
существо, - быстрее, иначе будет поздно!
  - В чем дело? - спросил Ретиф и заметил сахарную пудру и крем на щеках и
носу оберонца, добавив: - сгорят пирожные?
  - Значительно хуже, милорд! Это все Твагги! Эти скоты растащат
совершенно все! Пойдемте, посмотрите сами! - оберонец повернулся и
бросился прочь.
  Ретиф последовал за ним по круто спускающейся булыжной улице между
теснящимися домами. Его голова находилась на уровне балконов второго
этажа. Через открытые окна виднелись кукольные интерьеры с крохотной
мебелью и телевизором размером со спичечный коробок. Любопытные обитатели
гроздьями висели на перилах балконов, щебеча подобно воробьям. Он
осторожно пробирался сквозь разношерстую толпу пешеходов: двухфутовых
Плутов, девятидюймовых Тримблов в алых и рыжих кожанках, украшенных
бохрамой и в накидках, двухфутовых Тримблов и Чубов в мохнатых шапках;
важных Блаеров, трех футов и шести дюймов в высоту в изящных розового
цвета париках.
  Впереди раздавались резкие крики, затем звон разбитого стекла, глухие
удары. Завернув за угол, Ретиф оказался на месте проишествия. Перед
лавкой, носящей следы разгрома, собралась толпа, окружавшая группу в с
полдюжины гагантских оберонцев новог для Ретифа типа.
  Надменные щеголи в грязных шелках, с коротко подстриженными хвостами,
ятаганами на талиях - если эти существа вообще имели талии. Один из них
держал под уздцы верховых животных - чушуйчатых и с шипастым гребнем,
напоминающих весло раскрашенных носорогов, имеющих выступающие клыки и
длинные мускулистые ноги. Двое из этих сверхрослых туземцев, вооруженные
ножами, пытались снять дверь лавки с петель. Другая же пара кувалдами
штурмовала соседнюю стену, в то время как шестой, выделяющийся алым
кушаком с заткнутыми за него пистолетами, стоял в стороне со скрещенными
руками и с надменной усмешкой глядел на толпу.
  - Это кондитерская лавка Винистера - Драззе, моего двоюродного дяди! -
пропищал маленький проводник Ретифа. - Небольшая дружеская потасовка из-за
политических разногласий - еще куда ни шло, но они же полностью раззорят
нас! Умоляю, молорд, нельзя ли восприпятствовать бандитам? - и он бросился
вперед, пробиваясь сквозь толпу зевак.  Главарь в алом кушаке, заметил
приближение Ретифа, напрягся и опустил руки к пистолетам - эквиваленту
лучевого оружия Гронси двухсотлетней давности.
  - Прочь, чужестранец! - проскрипел Твагг довольно писклявым баритоном. -
Что тебе здесь надо? Твое жилище находится на другой улице - вон там!
  Ретиф слегка улыбнулся возвышающемуся над толпой туземцу, почти одного с
ним роста, но с более массивным туловищем.
  - Я бы хотел купить пончиков, - наконец сказал землянин, - но парни,
кажется блокировали дверь.
  - Прочь, иди, землянин, закуси где-нибудь в другом месте. Я со своими
ребятами, хочу оказать честь этой голубятне, и для этого они немного
расширяют вход в соответствии с моими благородными размерами.
  - Это не совсем удобно, - вежливо возразил Ретиф. - Если я хочу
пончиков, я хочу их сейчас, - с этими словами он двинулся вперед, но в
грудь уперся пистолет. Остальные Твагги столпились вокруг с ломами на
изготовку.
  - Но-но! - Ретиф предостерегающе поднял палец, в то же время нанося удар
ногй в колено противника.  Жертва, испустив резкий вопль, наклонился
вперед, угодив челюстью как раз в левый кулак Ретифа.  Выхватив оружие,
Ретиф позволил главарю упасть на руки своих компаньонов.
  - Прочь парни, ошеломленно пробормотал гигант, тупо тряся головой. - Мы
хорошо попьянствовали шесть малых лун, но это - первый раз, когда вы мне
хорошо помогли...
  - Рассыпаемся! - приказал один из Тваггов, - сейчас мы привратим этого
негодяя в крем для пончиков!
  - Осторожно, джентельмены, - предостерег их Ретиф. - Эти штуки вблизи
лчень опасны!
  - Если я не ошибаюсь, - хмуро произнес один из Тваггов, глядя на Ретифа,
- ты - один из иноземных чиновников, занятых дележом добычи, после того,
как убрались остальные.
  - Посол Клаухаммер, - поправил его Ретиф, - склонен называть нашу миссию
Контролем за выборами.
  - Да, - кивнул Твагг, - как раз это я и имел в виду. Так вот, значит,
как вы приглядываете за выборами? Оглушаете дира Блаза в момент его
политического спора.
  - Мы, чиновники, не любим, когда кто-нибудь встает между нами и нашими
любимыми пончиками...
  Человек в красном кушаке встал, пошатываясь и мотая головой.
  - Это подлый трюк... - начал было он нерешительно.
  - Пошли, - сказал другой из них, - пока он не вытащил из рукава гаубицу.
- И бандиты оседлали своих пятнистых, фыркающих скакунов.
  - Но мы не забудем нашу встречу, пришелец, - пообещал главарь. - Будь
спокоен, мы встретимся снова, и в следующий раз мы не будем столь
снисходительны.
  Под одобрительный шум окружающих оберонцев, бандиты скрылись с глаз.
  - Милорд, вы спасли копченые окорока моего дядюшки, - пропищал маленький
оберонец. Присев на корточки и возвышаясь лишь на фут над ним, землянин с
интересом рассматривал его.
  - Где же я тебя видел раньше? - спросил Ретиф.
  - Всего лишь час назад, милорд, вот в этой гостинице. Я зарабатывал себе
на жизнь третьим помощником кондитера, разрезая пирожные, - вздохнул тот.
- Но вообще-то моя специальность - это "бутонорез", но не буду утомлять
вашу милость новыми заботами.
  - Ты потерял работу, - догадался Ретиф.
  - Да. По правде говоря, это было пустяшное обстоятельство, но хозяин
выгнал меня раз и навсегда.
  - Как тебя зовут?
  - Принкл, милорд. Мыстрич Принкл 10, к вашим услугам, - при этиз словах
Твиллпригг приосанился, забавно навострил уши и вытянулся. - А это мой
дядя Винкстер, собсственной персоной, милорд.
  - К вашим услугам, - пискнул дядя Винкстер, вытирая лицо огромным
полосатым платком. - Не угодно ли вам освежиться молоком ящерицы и
отведать сладкого пирога после всех этих переживаний?
  - Дядюшка, нашему гостю следует поднести чего-нибудь покрепче, чем
сыворотка, - возразил Принкл. - Например кружечку пива если только вы,
милорд, сможете пройти в эту дверь. - Он с сомнением сравнил шесть футов
роста Ретифа с размерами входной двери.
  - Я повернусь боком, успокоил его Ретиф и, нырнув в его дверь, оказался
в маленькой комнатке.  Его препровадили в дальний угол, где он с трудом
втиснулся на узкую лавкумежду стеной и низенким столиком.
  - Что вам угодно, джентельмены? - осведомился хозяин.
  - Для меня - пиво, сказал дядя Винкстер, - хотя пьянствовать днем
порочно, но с Тваггами, бродящими по кварталу и ломающими стены, лучше
всего пить, невзирая нато, подходящее для этого время или нет.
  - Здравый принцип, - согласился Ретиф. - Кто такие, эти "твагги', дядя
Винкстер?
  - О? Беспардонные плуты, спустившиеся вниз с далеких горных вершин, -
значительно ответил пожилой пекарь. - После того, как вы земляне,
заставили уйти Гроуси, мы думали, что все наши неприятности закончились.
Но, увы, как только эти разбойники узнали, что вы прогнали пятиглазых, они
подобно лавине спустились со своих гор, подобно клопам, ползущим на запах
крови, и теперь они собираются продвинуть в правительство своего главаря -
Кубрика Грубого. Их банды бродят по городам и селской местности,
терроризируя жителей, - он замолчал, увидев как хозяин поставил
трехдюймовую кружку с шапкой пены перед Ретифом.
  - Унеси этот наперсток, Сизэткин, - воскликнул он. - Наш гость
заслуживает кружку, большую, чем эта!
  - Это и так Императорская Кружка, - пробормотал хозяин, - для него нужна
бочка а не кружка, но я поищу чего-нибудь еще... - и он поспешил прочь.
  - Поймите меня правилно, милорд, - продолжал дяди Винкстер, - как всякий
патриот я радуюсь, когда управление обертонскими делами возлагается на
обертонцев. Но кто бы мог подумать, что партия нормально роста однажды
подвергнется разорению от рук своих собственных соотечественников большего
размера!
  - Историк мог бы предсказать это, - заметил Ретиф. - Но я согласен с
вами, существование под гнетом собственных тиранов всегда менее приятно,
чем под эксплуатацией издалкка.
  - Точно! - закивал головой Принкл. - В случае с иносиранцами, мы всегда
могли получить некоторое облегчение, понося их действия, присущие их
странному образу жизни - неуклюжий технический прием по отношению к своим
соотечественникам.
  - Но это еще не все и это - не самое странное...  - проболжал Дядя
Винкстер, вытирая пену со своих усов и обращаясь к своему племяннику,
спросил: - Все ли ты рассказал нашему благодетелю, парень?
  - Нет еще, дядя, - Принкл повернулся к Ретифу. - Недавно, убирая крошки
в столовой Ю.И.П., я услышал слово "Тауг" от компании тихо сидящей за
столом, и навострил уши, желая разоблачить негодяев. Но мне удалось
уловить только, что их шеф, этот бандит и негодяй Кубрик, воображая себя
представителем Оберона, добивался аудиенции у его Привосходительства Посла
Клаухаммера! Это меня так задело, что я решил предупредить их благородие
об этом нахальном намерении, но нечаянно опрокинул чашку шоколада...
  - Увы, мой племянник иногда бывает уж слишком несдержан, - вмешался дядя
Винкстер, - хотя что мог сделать он один?
  - По правде говоря, эта чашка упала на колени его Чести мистера Мегнана,
- добавил Принкл. - К счастью шоколад уже успел остыть.
  - Печальная перспектива, - размышлял дядя Винкстер. - Эти мерзавцы будут
главенствовать над нашим честным народом! Уж лучше бы вернулись
Пятиглазые!
  - По крайней мере, они установили надежный контроль над бездельниками, -
сказал Принкл, - загнав их в холмы и пещеры.
  - Что же до меня, так я считаю, что только твилпритты готовы принять на
себя бремя управления этой чернью, как единственные благородные и
добродушные существа.
  - Не слушайте болтовню этого старого сыча, гигантз, - пропищал голосок
из-за соседнего стола.  Маленький оберонец не более девяти дюймов ростом
приветливо поднял свою унцевую кружку. - Мы, чимбериоты природно
благородны и самой судьбой предназначены главенствовать среди этих
ничтожных скотов, извините за выражение, милорд.
  - Уж не сверчек ли сидит где-то в щели? - громко спросил оберонец
средних размеров с темными кругами вокруг глаз, сидящий за третьим столом.
- Даже пришельцам и тем ясно, что только Чубы - законные наследники мантии
старшинства. Наше правительство быстро бы положило конец этой болтовне!
  - Ваше правительство!? - взвизгнул Принкл. - Только через мой труп! - и
он в негодовании вскочил, разбрызгивая пиво и собираяс запустить кружкой в
оскорбителя.
  - Остановись, племянник! - дядя Винкстер удержал юношу. - Не обращайте
на него внимания. Он - пьян!
  - Я, пьян!? Ах ты старый пропойца! - вскричал Чуб, переворачивая стол и
хватаясь за рукоять своей футовой шпаги. - За это оскорбление ты
расплатишься своей облезлой шкурой!
  - В тот же момент перелетев комнату, ловно пущенная кружка разлетелась
на куски возле самого его уха, заставив его скрыться за ближайшим столом,
заставив сидящих за ним вскочить размахивая кулаками.
  - Джентельмены, помилуйте! - взвыл хозяин, укрываясь за буфетной
стойкой, загроможденной оловянной посудой.
  Ретиф одним глотком прикончил свое пиво и поднялся, возвышаясь над
сражением, разгоревшимся у его ног.
  - Благодарю вас, джентельмены! - прокричал Ретиф. - С сожалением
оставляю вашу приятную компанию, меня ждет совещание в посольстве.
  - Прощайте, сэр Ретиф, - прохрипел Принкл из-под стола, где он боролся
со своим мохнатым противником. - Заглядывайте на кружку пива и дружескую
политическую беседу!
  - Спасибо, - ответил Ретиф, - когда на переднем крае наступит затишье, я
непременно вспомню ваше предложение.



                      . 2 .



  Когда Ретиф вошел в зал заседаний, некогда служивший стадионом и
переданный Посольству Земли после освобождения Оберона, первый секретарь
Маньян встретил его угрюмым взглядом.
  - Наконец-то. Я уже начал думать, что вы задержались побесчинствовать с
какими-нибудь проходимцами в вашей обычной манере.
  - Совсем нет. То есть, как только мы начали бесчинствовать, я вспомнил о
совещании и поспешил сюда. Кстати, кто такой Хубрик Грубый?
  Маньян испуганно оглянулся.
  - Что вы! Ведь это имя известно только в самых узких секретных кругах, -
прошипел он. - Откуда оно известно вам, Ретиф?
  - От сотен разгневанных туземцев. Видимо, они не знают, что это
секретно.
  - Тем не менее, посол будет неприятно удивлен, узнав об этом, -
предостерег Маньян. - Однако, как ликуют туземцы, продолжал он,
прислушиваясь к громоподобному шуму на улице, - наконец-то они поняли, что
мы их освободили от власти Гроуси!  Слышите их восторженные крики?!
  - Что случилось, Вирбур? - спросил Маньян, обращаясь к военному атташе
полковнику Седдторсу, опустившимуся в соседнее кресло. - Чем объяснить
такой дискомуфляж под вашим глазом?
  - Все очень просто, - пробурчал полковник, - меня ударил политический
лозунг!
  - Хорошо! - фыркнул Маньян, - но сейчас не время для сарказма.
  - Лозунг, - подчеркнул Седдисер, - был вырезан на кожуре фрукта,
пущенного со скоростью крикетного мяча.
  - Я как раз видел этих трех разбойников направлявшихся к посольству, -
приятнум голосом заметил пресс-атташе. - Энтузиазм туземцев говорит за
всеобщие выборы.
  - Я думаю, самое время, - задумчиво сказал советник, - объяснить вам,
что термин "политическая машина" не обязательно означает "средний танк".
  Разговор за столом резко прекратился, когда в комнату вошел посол
Клаухаммер - маленький краснолицый человечек с объемистым животиком,
зыркнув на содрудников и жестом пригласил их сесть.
  - Итак, джентельмены, - он оглядел стол, - о нашем прогрессе в
подготовке населения к выборам доложите вы?
  Наступила полная тишина.
  - Ну хотя бы вы, Честер? - посол обратился к советнику. - Вы, кажется,
взялись за организацию обучения парламентским процедурам этого сброда, то
есть, я хотел сказать, - свободных граждан оберона?
  - Я попытался, господин посол, я пытался, - грустно ответил Честер. - Но
они не совсем уяснили идею. ОНи просто разбились на партии и начали
рукопашную за обладание креслом.
  - А я так и не смог достичь прогресса в попытке растолковать им смусл
выражения "один человек - один голос", - произнес политический офицер. -
Они поняли основную идею, но сделали из этого странный вывод: одним
человеком меньше - одним голосом меньше, - вздохнул он. Хорошо, что их
было поровну, так что обошлось без потерь.
  - Что же в отношении регистрации, Маньян? - крикнул глава миссии. - Вы
тоже рапортуете о поражении?
  - Не совсем, сэр. То есть, не о полном поражении, скорее, видимо, можно
будет...
  - Что!? - тон посла стал зловещим, - когда же, по-вашему, настанет
подходящее время? Когда разразится катастрофа?
  - Я бы хотел предложить закон, ограничивающий количество партий, -
заторопился Маньян, - иначе мы не получим большинства...
  - Это не выход, - заметил советник, - мы не можем позволить себе в это
вмешиваться. Однако, если установить достаточно большой налог на
голосование...
  - Я не знаю, Ирван, - перебил его офицер-экономист, в расстройстве
вороша свои жидкие волосы. - Мы должны решительно сократить ряды
голосующих. Не вспомить ли нам старые добрые законы? Ну, например,
ограничить право голосования для тех, кто имеет дедушек? Или, наоборот,
внуков?  Или их обоих?
  - Джентельмены! - посол резко прекратил их дебаты. - Посмотрим правде в
глаза. Выборы превратятся в хаос-головоломку, если мы не примем
действительно радикальных мер.. Ясно джентельмены, что сейчас необходима
политическая сила, способная вобрать в себя и для себя все
противоборствующие стороны, а так же соответствующую интересам Земли в
данном секторе...
  - Да, шеф, - произнес кто-то за столом. - Но кто совершит это чудо на
Обероне, если все местные группировки встречают в ножи друг друга и все
предложения Земли, как во внешней, так и во внутренней жизни?
  - Посол в знак согласия покивал головой:
  - Вы правы, Диндик. К счастью, ответ найден. Я вошел в контакт с
природным лидером, обладающим широчайшим духовным влиянием, который сможет
выполнить эту роль, - он сделал паузу, переждав аплодисменты и
одобрительные восклицания.
  - Можно ли узнать имя этого мессии? - осведомился Маньян. - Где и когда
мы можем встретиться с ним?
  - Странно, что вы применили такой термин по отношению к Хубрику, -
самодовольно произнес горах, окруженный своими учениками, известными по
именем Тваггов.
  - Вы сказали... Хубрик? - неуверенно переспросил Маньян. - Но ведь так
зовут одного главаря, имеющего неслыханную наглость послать хорошо
вооруженных людей для угрозы Вашему правительству!..
  Розовое лицо Клаухаммера вдруг стало темно-багровым.
  - Боюсь, Маньян, - сказал он стальным голосом, - вы воспользовались
непровернными слухами. Его Ярость Духовный Владыка действительно посылал
эмиссара для решения некоторых организационных вопросов, но это не должно
давать пищу безответственным слухам о нарушении нашей политической линии!
  - Возможно, я неверно понял смысл его высказываний, - пробормотал
Маньян, - но выражения типа "иностранные кровопийцы" звучит не очень
дружественно.
  - Однако, довольно странные слова, - заметил полковник Седдлсор, - вы
отлично поставили парня на место, госполин посол.
  - Безусловно, я предварительно разработал достаточно гибкую схему
протокола переговоров, - сказал Клаухаммер, - хотя, признаюсь, сначала был
увлечен идеей применения специальных методов обработки, но вскоре рассудок
взял верх.
  - Кроме того, джентельмены, - продолжал посол, - выборы уже близко, и мы
не имеем времени для эксперементов. Задача довольно проста: необходимо
наладить контакт с указанным гуру. Без сомнения, миссия должна взять
насебя ответственность за полную безопастность Его Ярости и всесторонне
способствовать повышению благосостояния оберонцев при условии испеха
данной фракции на выборах.  Итак, джентельмены, ваши предложения...
  - Это достаточно просто, - сказал Маньян, - мы должны послать гонца с
приглашением на чай.  Что-нибудь убранное золотом, я понимаю.
  - Я полагаю, что этот парень, Хубрик, - подхватил офицер-экономист, -
этот Хубрик имеет в своем распоряжении десять тысяч головорезов, то бишь
любознательных учеников готовых надрать хвост всякому, сунувшему туда нос
или хвост...
  - Но земляне не имею хвостов, - хмыкнул Маньян.
  - Не волнуйтесь, они найдут, что отрезать у вас, - буркнул Оскар.
  - Могу ли я считать, что вы, Маньян, беретесь за эту благородную задачу?
- вежливо спросил Клаухаммер.
  - Я, сэр... - Маньян побледнел, - я в принципе конечно, не против, но
сейчас я нахожусь под наблюдением врачей ввиду моего ожога 4-й степени
горячим шоколадом...
  - Какой вы сказали степени? - заинтересовался его словами полковник, -
четвертой? Я бы хотел взглянуть, так как...
  - Симптомы визуально не просматриваются! - окрысился Маньян. - Кроме
того, резко обострилась моя астма...
  - Черт побери, - прошептал Седдисер своему соседу. - Я бы не прочь
увидеться с этими парнями...
  - Не забудьте надеть кольчугу, Уилбур, - прошептал тот. - Говорят, их
чистый вес три сотни фунтов, плюс шестифутовые палаши, которыми они
владеют в совершенстве...
  -... но, к сожалению, долг обязывает меня пребывать на рабочем месте, -
быстро закончил полковник.
  - Палаши, вы говорите?.. - задумчиво проговорил офицер-экономист, - а не
организовать ли здесь магазин огнестрельного оружия? Для нужд полиции,
конечно...
  - Джентельмены, - резко оборвал разговор Клаухаммер, - мы здесь для
целей разъяснения местному населению свободных политических реалий, а не
для разработок антинародных доктрин.
  - Разрешите вопрос, господин посол? - спросил Ретиф. - Коль скоро мы
здесь служим интересам свободных выборов, так почему бы не позволить
оберонцам самостоятельно определиться в их политических реалиях?
  Клаухаммер оторопел.
  - Как же именно? - неуверенно поинтересовался политический офицер.
  - Ну, позволить им выдвинуть того, кого они считают нужным и голосовать
за него, если им вздумается.
  - Я пологаю, вы забыли значение этих слов, молодой человек! - строго
проговорил посол. - Эти свободные выборы должны быть проведены, как
свободные выборы, как всегда и проводятся. И, насколько я понял, мне
кажется, что для вас будет весьма полезным упражнением посещение Его
Ярости.  Это несомненно, будет способствовать шлифовке вашего понимания
дипломатического протокола.
  - Но, сэр... - вступился Маньян, - мистер Ретиф необходим мне в работе
по составлению отчета и...
  - Боюсь, что с этим вам придется управляться самому, Маньян. А сейчас
вернемся к устоям демократии, джентельмены. Что же касается вас, Ретиф, -
посол вперил в него пристальный вгляд, - то, надеюсь, что у тваггов вы
будете вести себя достаточно скромно, ибо мне не хотелось бы слышать о
каких-либо нежелательных инцедентах.
  - Клянусь, что вы не услышате ничего неприятного! - весело пообещал
Ретиф.


                       . 3 .

  Зеленое утреннее солнце Оберона настигло Ретифа в седле на выносливом
Стейле - местной разновидности диких животных, прирученных тваггами. Выйдя
за городские ворота, он оказался меж лугов и полей с расбросанными по ним
опрятными фермами и глазеющими на него крестьянами.
  Достигнув леса, тропа вилась между холмов. В полдень Ретиф стреножил
Стрейла и расположился на отдых вблизи небольшого лесного водопада.
  Однако, не успел он доесть сэндвичи, как две двухфутовые стрелы со
свистом пронеслись в воздухе, глубоко вонзившись в дерево за его спиной.
  Ретиф нарочито медленно поднялся, зевнул, зтем закурил, между тем
внимательно вглядываясь в заросли.
  Вот качнулась oдна ветка, затем другая и третья стрела пронеслась мимо,
чуть не задев его и скрылась в кустарнике.
  Сделав пару ленивых шагов, Ретиф скользнул за гигантский ствол
ближайшего дерева. Там, не теряя времени даром, он смастерил что-то на
подобии самострела, и, тщательно замаскировал его, поспешно укрылся в
кустарнике.
  Прошло несколько минут.
  Потом кусты раздвинулись, и на поляну вышел здоровенный твагг, сжимая в
руках грубо сработанный большой лук. В поисках жертвы он двинулся вокруг
дерева. Самострел сработал.  Упругая ветка чувствительно кольнула его
пониже спины.
  Твагг оцепенел.
  - Не убивайте, сэр! - неожиданно плаксивым голосом взмолился он. - Меня
послали, я не виноват.
  Ретиф вышел из укрытия и, кивнув тваггу, отобрал у него лук.
  - Неплохая работа, - одобрительно сказал он, рассматривая оружие. -
Товар Гроуси?
  - Товар? - обиделся твагг. - Да я лично украл его у пятиглазых из-под
самого их носа.
  - А ты случайно не из банды Хубрика? - между прочим поинтересовался
Ретиф.
  - Это уж точно, что не случайно, - самодовольно ухмыльнулся твагг, - я,
как-никак прошел Великое Испытание, как и другие наши парни.
  - Какая удача! - воскликнул Ретиф. - Я как раз еду к нему. Проведи меня
туда.
  Твагг резко выпрямился.
  - Поищи дурака, - нахмурился он. - Фин Глуб никогда не станет
предателем!
  - Но это не предательство, - возразил Ретиф, - это простая дипломатия.
  - Ни один чужак не войдет в лагерь тваггов иначе, чем пленник, - твагг
упрямо уставил свои блестящие черные глаза на землянина. - Вы скажите
вашему другу, чтобы он не тыкал так сильно, это мои единственные штаны...
  - Так ты говоришь: пленник? Кстати, я здесь совершенно один, - заметил
Ретиф.
  - Но кто же тогда меня пырнул? - проговорил твагг, тупо рассматривая
палочки самострела.  Уразумев случившееся, он разяренно обернулся к
Ретифу.
  - Учти, я вооружен, - предупредил его Ретиф.
  - Несчастный! - презрительно хмыкнул твагг. - Знаешь ли ты с кем имеешь
дело? Никто в мире, кроме меня, лучшего стрелка, не в силах натянуть этот
гигантский лук.
  - В самом деле? - Ретиф взял стрелу, наложил на лук и одним сильным
движением натянул тетиву до отказа.
  Еще мгновение и "крррак" - богато инкрустированная древесина треснула
пополам.
  - Прости меня, старина, - с огорчением сказал Ретиф, - но Гроуси делают
такие хрупкие вещи...
  Твагг обомлел, вытаращив глазищи.
  - Ты... ты... сломал его...
  - Пустяки, - успокоил его Ретиф, я стяну для тебя еще лучший. Давай-ка
лучше подумаем вместе, как мне пройти в лагерь? Я думаю, что доставив меня
туда, как пленника, ты возвратишь себе славу отважного и силного малого.
  Твагг соображал с трудом. Однако в конце концов и до него дошло, до чего
заманчивы все выгоды предложения Ретифа, и они двинулись в путь.
  - О'кей, пленник, - вздохнул он, - Молись, чтобы у Хубрика было хорошеее
настроение! Иначе он подтянет тебя на дыбе и ты быстренько раскажешь ему
все, что с тобой было и все, чего не было.


                       . 4 .

  Несколько дюжих лоботрясов, валявшихся в тени деревьев и наспех
сделанных навесов, лениво наблюдали за Ретифом, восседающем на Страйле и
Фином Глубом, согнувшимся на своем скакуне и свирепо толкающего землянина
вперед.
  - Стой, негодяй! - заорал Фин. - Слезай на землю, а я пока справлюсь,
вести ли тебя к Его Ярости или сперва немного позабавиться с тобой!
  - Ба! Это еще что за птица?! Пришелец?! А может быть пятиглазый? -
вокруг Ретифа начала собираться толпа.
  - Прочь, мерзавцы! - заорал Фин. - Я поймал этого землянина для того,
чтобы он мог позабавить Хубрика своей наглой болтовней. Дайте дорогу!
  - Я сыт по горло твоей болтовней, Глуб! Разреши я разрублю его на месте!
- с этими словами говоривший со свистом выхватил гигантский палаш.
  - Стой, Элб Парф! А ну, дайте мне пройти, - знакомый баритон послышался
в толпе. Огромный твагг в красном кушаке протискивался сквозь толпу,
неохотно раступавшейся перед ним. Внов прибывший резко остановился, увидев
пленника.
  - Мне кажется, - проговорил он, - мы уже где-то встречались...
  - Вроде, да, - подтвердил Ретиф.
  Дар Блаж осторожно коснулся челюсти...
  - Ах да! На улице кондитеров! Вспомнил! - Дар Блаж радостно хлопнул
Ретифа по плечу. - Эй, вы, пьяньчуги! - заорал он, - этот землянин так
двинул мне в челюсть, как копытом ударил. Не упомню такого случая. Как вы
насчет продолжения? А, сэр?!
  - Ты пришел вовремя, приятель, иначе не сносить бы мне головы, - сказал
Ретиф.
  - Эй, вы! - твагг грозно обернулся к соратникам, - никто кроме меня не
смеет тронуть этого парня и никто кроме меня не посмеет отрубить ему
голову!  Ну, так как же, пришелец? - он снова обратился к Ретифу.
  - Оставим это до особого случая, - предложил Ретиф.
  - Но что может быть более особым случаем, чем отсрочка небольшого отдыха
в осинном дупле, а?
  - Мы столкуемся позже, - пообещал Ретиф. - А сейчас мне надо встретиться
с Его Яростью Хубриком.
  - Что же, в благодарность я это тебе устрою, - прогрохотал Дар Блаж, -
ступай за мной.



                       . 5 .


  Хубрик Грубый, развалясь на лежанке, под балдахином, помпезным и
цветастым, сонно глядел на Ретифа, пока Дар Блаж вводил его в курс дела.
Это был здоровенный твагг, задрапированный в расшитые золотом одежды. Он
лениво выбирал большие зеленые ягоды из серебрянного кубка, солил их и
отправлял в рот.
  - Так, - сказал он просто. - Я понял, что ты, Дар Блаж, просто решил
отвлечь меня от дела. А сейчас проваливай с глаз, - добавил он
отворачиваясь, - и не забудь принести мне его голову. Я оберну ее как
конфету, насажу на пику и отправлю послу Клаухаммеру.
  Дар Блаж кивнул, посопел и почесал под ребрами.
  - Только тут, вот, значит, какое дело, - пробормотал он с некоторым
сомнением. - Торт протух, значит... Пойдем, что ли... - он протянул свою
лопатообразную лапу к Ретифу.
  - Я думаю, - сказал Ретиф, - настало время, о котором я тебе обещал, - с
этими словами он сделал шаг вперед и, уклонившись от захвата Блажа, нанес
ему сокрушительный удар в челюсть, от которого тот немедленно грохнулся на
землю и громко застонал.
  Воцарилось молчание.
  - Ваша Ярость, - вежливым, но решительным тоном нкачал Ретиф, - Его
Превосходительство, господин Посол Клаухаммер поручил мне передать вам
вместе с его искренними и добрыми пожеланиями приглашение оказать честь
своим присутствием на торжественной церемонии по случаю предстоящих
выборов.
  - А... Что?.. - к Хубрику вернулся дар речи, - Вот как?! - голос его
окреп, - Вот как ты меня же благодаришь за мое гостеприимство! Эй, Дар
Блаж! - видно он понял, - А ну вставай, бездельник и отомсти за мою
поруганную честь!
  Дар Блаж застонал и дернул ногой.
  - Мои извенения, Ваша Ярость, - продолжал Ретиф, вынимая из-за пазухи
пистолет, - я редко следую протоколу, и, отдав должное офицеозу, начинаю
действовать самостоятельно. Имеются ли у вас еще стражи, готовые уйти в
отставку?
  - Стой, Пришелец! Стоит ли разносить по свету весть об этом неприятном
инциденте? - Хубрик завозился в своем гамаке. - Ведь это может повредить
мне на выборах.
  - Новости текут, как вода... - согласился Ретиф.
  - О, это позор! - хрипло загромыхал Хубрик. - Однако, весь Оберон знает,
что твагга может поразить только твагг, - он задумался. - Чтож, если холм
не идет ко мне... Коли ты и вправду уложил твагга, нужно этот факт
узаконить, приняв тебя в наше братство. Вот так...
  - Это для меня большая честь, - Ваша Ярость, - дружелюбно ответил Ретиф,
- при условии, конечно, что вы уполномочиваете меня передать ваше
милостивое согласие на приглашение его привосходительства, - он еще раз
поклонился.
  Хубрик помрачнел.
  - Ладно, мы еще успеем поживиться в посольстве.  А сейчас, - он
перекинул туловище через веревки гамака и подошел к все еще распостертому
на полу телу Дара Блажа, - вставай лодырь! Позови несколько разбойников и
прикажи им одеть меня для обычного испытания. И моего гостя тоже! - он
указал на Ретифа. - Только пусть пока не одевают его, чтобы не порвать
одежду и не запятнать ее кровью и грязью.
  - Церемония ожидается серьезная, - замвтил Ретиф.
  - Серьезная будет потом, - пообещал Хубрик, - сначала будет Испытание.
Готовься, Пришелец!



                       . 6 .

  Церемониальное место для Первого Испытания находилось на лесистой
стороне полого холма. Все прстранство в долине было занято разношерстой
толпой тваггов. Они кричали, ругались, заключали сделки, обменивая что-то
вроде бумажных денег.
 - Все вон из круга Первого Испытания, - заорал Дар Блаж, раздавая щедрые
удары направо и налево. - Или вы хотите разделить участь с пришельцем? -
толпа раздалась, освобождая круг около пятидесяти футов в диаметре, в
центре которого остался Ретиф и Дар Блаж.
  - Ну, Ретиф, - начал Дар Блаж, - это болезненное испытание, но оно
покажет тебе храбрость и выдержку тваггов, а также... - он осекся,
оглянувшись на вопли, шум ломающихся ветвей и свирепый храп, доносящийся
из-за внешнего круга.  Вдруг кольцо зрителей разорвалось, и несколько
тваггов кубарем разлетолось в стороны, уступая место разяренному скакуну
семи футов в холке, с мордой, покрытой кровавой пеной, из которой
виднелись устрашающие клыки. Издав хриплый рев, животное кинулось туда,
где стоял Ретиф и Дар Блаж.
  - Что за чушь? - нахмурился Дар Блаж, уставившись на мчавшегося к ним
зверя. С неожиданной ловкостью он нырнул в сторону, и ухватив обезумевшую
скотину за ухо, с хрустом отпустил свой молотоподобный кулак ей на череп.
Бедное животное рухнуло, как подкошенное на колени и неподвижно застыло у
ног Ретифа, зарывшись мордой в дерн.
  - Вовремя... - заметил Ретиф.
  - Это глупая скотина испортила всю церемонию.  Видно, он сорвался с
цепи, - недовольно пробурчал Блаж. - Эй, кто там? Немедленно уволоките его
отсюда! - Он повернулся к Ретифу. - А сейчас, если ты готов...
  - Да, вроде... - неуверенно улыбнулся Ретиф.
  - Тогда слушай: вдохни!
  Ретиф вдохнул.
  - Один, два, три... девять... десять... - скороговоркой выдохнул Дар
Блаж, внимательно вглядываясь в лицо Ретифа в поисках ужаса.  Послышались
одобрительные крики и аплодисменты.
  - Ну, - буркнул Дар Блаж, - ты держался молодцом. Нормально. Для
пришельца, конечно.  Принято! - громко объявил он. - Принято!
  Несколько секунд прошло в полном молчании.  Ретиф, как и прежде стоял
спокойно. В толпе раздовались удивленные возгласы. Дар Блаж с недоумением
повернулся к Ретифу и открыл рот.
  - Разрази меня гром! Он все еще не дышит! Эй, парень, ты обманываешь
меня...
  Ретиф задышал.
  - Ни в коем случае!
  - Даже сам Великий Мастер Удушения Дирдир Куч держался только до
двенадцати! - пробормотол твагг. Тут зрители разразились громом
аплодисментов.
  - Ну что ж, землянин. Тебя ждет Второе Испытание. Пойдем. Оно будет,
пожалуй, посерьезнее первого.
  Они двинулись вверх по склону, сопровождаемые зрителями. Тропинка
превратилась в скалистое ущелье, стиснутое отвесными скалами. Мелкие
камешки сыпались им на головы. Валун средних размеров со свистом пролетел
в нескольких дюймах от них и с треском скрылся в лесной чаще.  Путишествие
окончилось у краеотвесного амфитеатра, сплошь усыпанного булыжниками
всевозможных размеров. Публика расположилась по краям, опять оставив
Ретифа и Дар Блажа в центре. Между тем, камнепад продолжался. Булыжники
размером с голову ребенка грохотали, падая то справа, то слева.
Чудовищный валун величиной с рояль прямо над ними угрожающе покачнулся и
сполз на несколько дюймов в низ.
  "Как бы не заработать синяков", - подумал Ретиф.
  - Дурное предзнаменование, - многозначительно сказал Дар Блаж, взглянув
в верх. - Однако, как надоедливы эти пылинки, - пробурчал он, поеживаясь
от ударов камней размером с бильярдный шар. - Они сводят на нет серьезные
испатания.
  - Совсем нет, - возразил Ретиф, - по-моему, мне будет что вспомнить.
  - Надеюсь, - Дар Блаж сурово взглянул на Ретифа.  - Итак, приготовься
услышать одну серьезную штуку.  Согнись! - он выразительно замолчал. - И
коснись руками кончиков носков.
  - Можно ли сгибать колени? - поинтересовался Ретиф.
  - Сгибай все, что можешь согнуть, - презрительно сказал твагг. Таким
испытаниям тебя не подвергали в вашем посольстве.
  - Пожалуй, - согласился Ретиф и быстрым движением коснулся носков
ботинок.
  - Черт побери! - послышалось из толпы. - он сделал это сразу! НЕ
дергаясь! - толпа восхищенно взвыла.
  - Коряво немного, - пробурчал Дар Блаж, - Однако, принято. Но я не
завидую тебе, о Пришелец.  Ты стоишь перед третьим Великим Испытанием, где
твои хитрости не пройдут! Пойдем! - последние его слова потонули в
грохоте: каменный рояль рухнул на то место, где они только что стояли.



                       . 7 .


  Путь к Третьему Испытанию лежал по узкому карнизу крутого каменистого
склона. В пятидесяти футах величаво возвышалась остроконечная скала,
оканчавающаяся небольшой площадкой. К ней вела узкая гряда в полфута
шириной. в бездонной пропасти по шуму угадывалась река. Расстилавшаяся
перед ними картина была восхитительна. На нее и обратил внимания Ретифа
Дар Блаж.
  - Смотри, пришелец. Любуйся на прощание. Кстати, можешь помолиться своим
богам. Для многих славных тваггов это было последним утешением.
  Ретиф из вежливости потупился.
  - Вперед! - вдруг рявкнул твагг и быстро побежал по гребню на одинокую
скалу.
  Осторожно потрогав ногой этот мост, Ретиф пустился за ним.
  - Вот здесь, - Блаж указал на каменную скамью примерно двенадцати
фдюймов в высоту. - Перепрыгни! - скомандовал он инквизиторским тоном.  -
Но запомни: одним шагом!
  Ретиф оглядел препятствие.
  - Я вижу, ты колеблешься, - поддразнил его Блаж, - уж не раздумал ли ты,
землянин?
  Сделав серьезное лицо, поставив ноги вместе, Ретиф без лишних слов
перемахнул через камни, и, повернувшись, сделал это еще раз. Над местом
страшного Третьего Испытания повисла еще более страшная тишина.
  И только спустя несколько секунд разразилось настоящее столпоторение. На
этот раз громче всех орал и восхищался Дар Блаж.
  - Ну, парень! - гремел он. - По твоей храбрости, ты должен был родиться
чистокровным тваггом, а не землянином!



                      . 8 .



  - Замечательно! - потирая руки грохотал Хубрик.  - Я тебя беру в личные
телохранители! Дай только победить на выборах.
  - Возвращение от Вашей Ярости уже само по себе дорого стоит, - величаво
ответил Ретиф. - кстати, считаю своим долгом предупредить Вашу Ярость, что
при вступлении на пост Президента, вам придется также пройти некоторые
Ритуалы, Например:  Перекрикивание Свистунов, Целование Детей,
Сидение-На-Заборе, - Копание-В-Грязи, ну и так далее.
  Хубрик задумался.
  - Они столь же серьезны, как и наши Испытания?
  - Гораздо, гораздо серьезнее! - торжественно заверил его Ретиф.
  - Ерунда! - расхрабрился Хубрик, ударяя кружкой по столу. - Твагги не
боятся ни зверя, ни человека!
  - А стояли ли вы лицом к лицу с Женским Форумом?  - вкрадчиво спросил
Ретиф. - А приходилось ли вам, Ваша Ярость, балансировать на партийной
платформе - сооружении на мой взгляд очень шатком, готовым рухнуть при
первом эе шквале экономического или политического кризиса?
  С каждым его словом Хубрик мрачнел все больше и больше.
  - И это в том случае, если вы минуете обвинение в Государственной
Измене, сфабрикованными вашими недругами, не говоря уже о куче подосланных
ими убийц...
  - Довольно! - рявкнул твагг и одним залпом осушил кружку. И,
доверитеьлно пододвинувшись к своему собрату по крови, проговорил: - Как
ты думаешь, Ретиф, не сделать ли мне подобающий моему благородству жест и
занять второе место в правительстве, оставив место Президента кому-нибудь
более молодому и энергичному... Ну, например, Блажу...
  - Кому? Мне? - удивился подручный. - Ну, нет, Ваша Ярость, - огорошил он
Хубрика. - Это честь не для меня ни сейчас, ни потом!
  - Тогда для кого? - задумался Хубрик.
  - Нам нужен, как я понимаю, боевой парень, истинный твагг по смелости и
силе, - Ретиф поднялся. - Разрешите мне отправиться в посольство, Ваша
Ярость. Могу ли я передать...
  - Ладно, мы придем, - сказал Хубрик. - А я пока подыщу подходящую
кандидатуру на этот высокий пост. Прощай, землянин!



                       . 9 .


  Среди разноцветных лун, украшающих посольский фасад, кучками стояли
дипломаты, земляне, собравшиеся в кружок и нервно глядящие на центральный
вход.
  Оттдуда с минуты на минуту должен был появиться посол Клаухаммер.
  - Первые результаты сейчас будут, - прошептал Маньян. - Я весь дрожу!
  - Нам не о чем беспокоиться, - заметил полковник Седдисер. - Парни
Хубрика развели такую бурную деятельность, что все избирательные пункты
были покрыты их плакатами, а головы недовольных - мешками и шишками.
  По площади прошел шумок. На пороге появился преувеличенно
сосредоточенный посол Клаухаммер, одетый в специально сшитый для этой
церемонии костюм.
  - Ну, какие новости? - он оглядел штат посольства. - из достоверных
источников мне стало известно, что твагги избрали президента почти
абсолютным большинством голосов. И это, подчеркиваю, при довольно сильной
оппозиции.
  Его рассуждения были прерваны радостными криками со стороны ворот. На
территории посольства наступила тишина и в дверях показалась шумная толпа
оберонцев. Впереди всех, одетые в желто-красные одежды, с сигарами в зубах
выступали твагги, далее же следовали прочие оберонцы. И все, кажется, в
довольно неплохом настроении.
  - Да Здравствует демократия! Разбит кубок вассалов! - неприрывно кричал
один из них.
  - Это точно! - пророкотал другой твагг. - Пусть Хубрик поживится чем
хочет! Я же не жадный, место в министерстве меня в полне устраивает.
  - Все прочь с дороги! - гаркнул знакомый веселый баритон и в воротах
показался Дар Блаж с группой вооруженных палашами телохранителей. Ретиф не
сразу узнал Его Ярость Хубрика Грубого.
  - Примите наши поздравления! - гордо заявил посол Клаухаммер. - В эту
радостную и торжественную минуту мне бы хотелось завершить некоторые
пустяшные формальности. Дело косается установления долгосрочных
политических и экономических контактов с молодой Республикой Оберон, - с
этими словами Клаухаммер раскрыл папку с гербовыми бумагами и подал ее
Хубрику. Сургуч и печати были уже наготове.
  - Об этом вам лучше переговорить с президентом планеты, - сказал Хубрик,
отодвигая бумаги в сторону и в поисках кого-то оглядываясь по сторонам.
  - Но... Ваша Ярость... - растерянно пробормотал Клаухаммер, - но...
твагги разобрали все официальные посты и...
  - Верно, - ответил Хубрик и с радостным громким ревом полез в толпу,
расплескивая коктейль, направляясь к Ретифу.
  - Ах, Ретиф, прошу вас, не мешайтесь, - сердито зашептал посол, - У меня
намечаются серьезные переговоры с Его Яростью...
  - Я бы вас попросил быть повежливее! - строго заметил ему Хубрик. - Вы
что, не видите, с кем разговариваете?
  - Что?.. Я... - оторопело промямлил посол. - Э-э-э... и с кем же я
разговариваю?
  - С Президентом планеты Диром Тифом, - гордо ответил Хубрик, вытаскивая
Ретифа из толпы. - С Победителем и Чемпионом!



                      . 10 .


  - Боже, Ретиф! - первым опомнился Маньян, Когда?.. Как?..
  - Вы издеваетесь надо мной! - вмешался Клаухаммер. - Что все это значит?
  - Это значит, ваше превосходительство, - весело объяснил Ретиф, - что
эти ребята выставили мою кандидатуру. Ну, как "темную лошадку".
  - Вы почернеете еще больше, - прошипел Клаухаммер, - когда я...
  Он осекся, почуствовав на шее лезвия двух скрещеных палашей.
  - Но каким образом землянин может быть вашим президентом? - прохрипел
политический офицер.
  - Он больше не землянин, - объяснил Хубрик. - Он - твагг и мой брат по
крови!  - Я имею ввиду его неестественное происхождение, - начал было
объяснять офицер.
  - То есть, ты хочешь сказать, что наш президент, по-вашему,
неестественно рожденный? - проскрежетал Хубрик.
  - Нет, ну что вы...
  - Ну а если так, то перейдем к делу. Где ваши бумажки?
  Клаухаммер было заколебался, однако обстоятельства заставили его
подчиниться.
  - Я бы попросил, Ваша Честь, - пробурчал он, - чтобы вы приказали, Ваша
Честь, вашим подчиненным убрать эти страшные ножи.
  - Безусловно, - просто сказал Ретиф. - однако я хотел бы внести
некоторые коррективы в отдельные пункты договора, - он взял лист бумаги.
  - Во-первых, правительство хотело бы иметь от Дипломатического корпуса
гарантии о невмашательстве в процессы выборов в настоящем и будущем.
  - Вы не посмеете этого сделать! - зашипел клаухаммер, но быстро осекся.
  - Потом, как мне кажется, - продолжал Ретиф, - необходимо убрать и
подправить пункты, касающиеся присутствия советников на Обероне, а также
портовых соглашений. И конечно, внести пункт о неприкосновенности
дипломатов с Земли на время их аккредитации на Обероне.
  - Согласен, - пискнул Клаухаммер. - Где ручка?
  Несколько минут понадобилось на изменение документов, на визирование и
наложение печатей, после чего Ретиф потребовал внимания.
  - Сейчас, когда взаимоотношения с республикой Оберон имеют юридическую
основу, я бы хотел объявить о своем намерении уйти со своего поста в
отставку, освободив место для нового вице-президента Хубрика.
  Среди поднявшегося шума Клаухаммер шепнул Ретифу:
  - Наконец-то вы сделали ошибку. Вам бы следовало держаться за этот пост,
ибо сейчас я вас посажу в такую глубокую темницу, так что даже консервные
банки к вам будут поступать раздавленными.
  - А мне думается, - произнес Хубрик, - что вы должны установить статую в
честь экс-президента.  Футов сто, по-моему, будет достаточно.
  - А... конечно...
  - Мы аккредитуем Дира Тифа в качестве постоянного советника на Обероне,
- продолжал Хубрик, - он будет полезен на этом посту.
  - Будьте уверенны, - пробормотал Клаухаммер.
  - А сейчас прошу вас, милорды, оказать честь моему заведению! -
прокричал невесть откуда взявшийся дядя Винкстер.
  - Ну, Ретиф, - сказал Маньян, когда все направились к выходу, - вы
действительно оказались самым нужным президентом в истории Космомиссий. -
И, доверительно наклонившись к нему спросил: - Но как вам удалось
сделаться чистокровным тваггом?
  - Боюсь, что это пока секрет, - ответил Ретиф. - Но наберитесь терпения.
Подождите выхода в свет моих мемуаров.



            ТЕХНИЧЕСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВО


                      . 1 .


  - Двадцать тысяч лет назад, - сказал атташе по культуре, - это был
огромный город с процветающей культурой.
  Полдюжины землян из штата космического корпуса стояли в центре лужайки,
обозревая выветренные развалины из красного кирпича, обветшалые крыши,
носвозь проржавевшие шпили. Возвышающиеся могилы были покрыты дикими и
незнакомыми цветами.
  - Подумайте только, - молвил консул Маньян, когда изыскательная партия
проследовала через покрытую песком площадь, - наши предки жили в пещерах в
то время, когда здесь создавали автоматы и ушные пробки.
  - Вероятно, они прошли путь от неолита до ядерной реакции за
реккордно-короткое время, - предположил второй секретарь Ретиф, - впрочем,
быть может, мы управимся еще быстрее.
  - Джентельмены, - вдохновенно произнес глава экспедиции Пеннифул, - это
же клад для археологов!  Целая нетронутая планета! Какие удивительные
тайны повед ют нам эти живописные развалины.
  - Что толку копаться в этом старом хламе, - пробурчал по военному
откровенный помощник военного атташе. - Лучше бы добавить из фонда корпуса
на разведку в Гроуси или в Земгах.
  - Т-с-с-с, майор! - прошипел ему Маньян, - вы говорите совершенно
невежественные вещи!
  Майор было вскипел, но Пеннифул с энтузиазмом начал мерить землю шагами,
видимо, готовя место для раскопок, призывно захлопал в ладоши, приглашая
разбирать шанцевый инструмент.
  - Не забывайте о бесценных сокровищах, джентельмены, будьте осторожны!
  - Безобразие! - начал возмущаться Маньян, - вот уж не думал, что мне
вместо увлекательного пикника предстоит далать то, что веками делали
армейские части.
  - Представте себе, - весело заметил Ретиф, - что вы роетесь в
центральном архиве в поисках компрометирующих сведений о ваших
политических противниках, и это явно облегчит ваш труд.
  - Нигде и никогда не опускался до такой практики, - надменно скосил
глаза Маньян, - странное, однако, предложение.
  - Ага! - закричал вдруг их пылкий руководитель, - взгляните вполне
сохранившееся здание! Возможно, это бывший музей. За мной, вперед!
  Дипломаты последовали за ним, перебираясь через груды битого кирпича и
отирая одеждой пыльные, обшарпаные стены. Пеннифул постоянно создавал
заторы, ковыряя всевозможные кучи со всяким хламом, которому он тут е
придумывал названия.  Остальные члены экспедиции в большей или же меньшей
степени разделяли восторги своего начальника.
  Таким образом они проследовали рая комнад, оказавшись, наконец, перед
массивной дверью с начертанными на ней странными знаками.
  - Тише! - опять крикнул Пеннифул, - вот здесь, джент`ельмены, наверное
находятся самые главные ценности музея. Я весь дрожу от затаенного
предчувствия...
  Несколько утомленные энтузиазмом начальника члены экспедиции встали
бочком, по-одному втягиваться в зияющую черноту. Впереди маячил чей-то
одинокий фанарик. И вдруг тусклый желтоватый свет осветил все помещение...
  - Руки за головы, господа, - проскрипел кто-то на ломанном земном языке,
- При малейшей попытке двинуться, вы будете сожжены на месте!



                    . 2 .


  В углу помещений, направив на землян оружие, стояло многоглазое,
членистоногое чудовище в бледно-сияющем шлеме.
  - Здесь... Гроуси!? - воскликнул Пеннифул.
  - Так точно, подтвердил незнакомец, - рекомендую вам быть послушными,
господа, иначе... - он оглянулся и из-за колонн показались еще несколько
вооруженных чудовищ.
  - Капитан, - нервно обратился Пеннифул к одному из гроуси в более
нарядной одежде, - что означает это ваше вмешательство в дела экспедиции
посольства землян на территории...
  - ... на территории, являющейся исконым владение Гроуси, - подхватил
командир отряда, раскурив сигару, - лишь чувство такта не позволяет мне
назвать вашу экспедицию - вторжением. Вердигри - планета, заявленная нашим
правительством. Так что, имею честь и сообщаю вам о немедленной депортации
вашей группы и уплате ряда штрафов и налогов, ну и тому подобное.
  - Но это наша планета! - вскричал помощник военного атташе. - Она была
открыта нашим разведывательным кораблем и наши парни, а не пятиглазый
болван установил здесь радиомаяк!
  - Что касается радиомаяка, то помниться, я приказывал уничтожить
какую-то дрянь, мешающую радиопереговорам. Относительно же всего
остального, - равнодушно добавил гроуси, - прошу не забывать, что каждое
ваше слово и в особенности оскорбление, увеличивает сумму штрафа, которая,
кстати, возрастает с каждой минутой.
  В наступившей тишине, нарушаемой лишь треском сигары капитана, раздался
петушинный голос офицера-экономиста.
  - Какова же общая сумма нашей задолжности?
  - Она не особенно велика, господа, - ответил гроуси. - 22604
галактических кредитки и вы можете быть свободны.
  - Но это грабеж! - завопил Пеннифул. - Мы - простая исследовательская
экспедиция, а не банковская коммисия.
  - Наличными, разумеется, - безразличным тоном продолжал свою мысль
капитан. - Впрочем, если вы отказываетесь снести данную сумму... - он
сделал короткий знак охранникам, и в тишине клацнули затворы.
  - Вы не посмеете этого сделать, - пропищал Пеннифул.
  - Конечно, нет, - ответил пятиглазый, - я позову своего начальника, хотя
бы для проформы, - насвистывая бы вышел.
  - Джентельмены, - обратился Пеннифул к своим сотрудникам, - от кого
гроуси мог узнать о нашей экспедиции? Это было черезвычайно секретное
мероприятие! - он обвел всех вытаращенными в гневе глазами.
  - Ну... дело в том... - промямлил вдруг Маньян, - но, джентельмены, там
были доверенные люди, коллеги... такие, как Рим-им с Шиллы, Сланк и еще...
еще...
  - Кто же там был еще? - грозно процедил Пеннифул.
  - И еще генеральный консул Шилф, - окончательно убитым тоном завершил
Маньян.
  - Планетный управляющий Шилф! - раздался ломанный голос за их спинами.
Высокий гроуси в капюшоне тонкой выделки подошел к землянам, кивнув
Пеннифулу и махнув рукой Маньяну.
  - Как вы могли раскрыть дипломатическую тайну! - прокудахтал Маньян. - Я
никак не ожидал от вас такой низости!
  - Пустяки, друг мой, - Шилф отмахнулся щупальцем от Маньяна. - Однако,
Пеннифул, вы что-то искали здесь, в этом хламе. Никак вы что-то знаете?
  - Вы стоите в центре сокровищницы, - хмуро ответил Пеннифул, - и вы еще
задаете такие вопросы?!
  - Напрасно вы упорствуете, вкдь я смог бы использовать свое влияние и
уменьшить сумму вашей задолжности гроуси!
  - Вы просто вандал! - взвизгнул Пеннифул. - Для вас нет ничего святого!
  Шилф махнул щупальцами:
  - Довольно! Они утомили меня своими оскарблениями. Им пора уходить в
миры высшей справедливости...
  Угрюмые стражи подняли оружие.
  - Стойте! - сказал Ретиф, - если вы действительно нуждаетесь в золоте,
то, я думаю, посольство раскошелится на указанную сумму, чтобы выкупить
наши шкуры неповрежденными. Только выберите заложника...
  Шилф хмыкнул и задумался.
  - Мысль стоящая, однако... уедет, пожалуй только один. Капитан, - резко
крикнул он гроуси, - освободите этого, - он указал на Ретифа. - И учтите,
этот парень может доставить долг...
  Договорить он не успел. РЕзким движением Ретиф сбил начальника с ног,
завладев его инкрустированным оружием. В следующее мгновение Шилф
почувствовал себя придавленным к стенке дулом его же оружия упершимся в
его дыхательные придатки.
  - Скажите своим парням, чтобы стояли тихо, - посоветовал Ретиф,
сдерживая слабо трепыхавшегося гроуси. - Сейчас, я думаю, наш персонал не
будет испытывать терпение бдительных стражей и быстренько последует к
вездеходу. А у меня есть о чем поболтать с нашим пятигхазым другом...
  - Но, Ретиф, надо уходить всем... - робко прокудахтал Пеннифул, - если
они...
  - Быстрее, быстрее, - поторопил их Ретиф, и его экспедиция осторожно
проследовала к выходу, кроме замешкавшегося Маньяна, с которого, видимо,
до сих пор не сошло оцепенение застигнутого в расплох кролика.
  - Проводите моего начальника, капитан, - умиротворенно сказал Ретиф, -
ведь его могут не дождаться...
  Капитан и несколько стражников вышли наружу.  Остальные стояли
неподвижно, сверля Ретифа всей пятерней глаз.
  - Берегитесь, мой друг, - прошипел Шилф, - чего я не хочу, так это
оказаться на вашем месте...
  - Не думайте о пустяках, Шилф, и не делайте резких движений. Ваши
ребята... - он вдруг замолк.  В дверях показался Маньян с двумя
пистолетами у висков и скрученными за спиной руками.
  - Они не дождались меня, - произнес он загробным голосом. Видно было,
что он махнул рукой на все на свете.
  - Отпустите меня! - прошипел Шилф, - если не хотите видеть вашего
начальника разорванным на куски.
  - Неприятное зрелище, - согласился Ретиф, отталкивая Шилфа и бросая
пистолет на пол. Сейчас уже ничто не мешело ревностным стражам во главе с
капитаном взять жертву на мушку.
  - Ну, что же, вернемся к делу, джентельмены, - прошипел Шилф, морщась и
потирая себе спину. - Итак, что вы здесь потеряли, пришельцы?
  - То, что мы искали, находится перед вами, - ответил Ретиф, закуривая, -
то, что мы найдем - покажет будущее.
  - Хорошо, - промурлыкал Шилф, - видно придется перенести разговор в
более интимную обстановку. Я слышал, что в силу недоброкачественности
своих организмов, земляне подвержены приступам клаустрофобии... Это меня
всегда забавляло, и я давно мечтал убедиться в этом. У нас есть неплохое
местечко, где вам будет уютно, темно и сухо, - он сделал знак страже.
Двое, пройдя внутрь комнаты, с трудом отодвинул массивную стальную дверь,
открывшую помещение не более шести футов в длину.
  - Ваши аппартаменты, джентельмены, - пригласил их Шилф, - не скучайте.
  Ретиф и Маньян вошли в нутрь помещения без окон и мебели, после чего
дверь со скрежетом затворилась.
  В полной темноте загорелся в стене тусклый красный фонарь. Ретиф
протянул руку и остарожно надавил на него. Что-то вдруг двинулось,
загудело, каморка вздрогнула и, оказавшись обычным лифтом, стремительно
заскользила в низ.



                    . 3 .


  Испустив душераздирающий вопль, Маньян бросился на стену:
  - Что это, Ретиф?!
  - Не волнуйтесь, мистер Маньян, пока все идет по плану. Приготовтесь к
чему-нибудь похуже наших уважаемых гроуси.
  Кабина с грохотом ударилась об пол и остановилась. Ретиф с усилием
отодвинул дверь, и пленники оказались в комнате, уставленной колоннами,
тускло освещенной торчащими из стен фосфорецирующими отростками.
  - А-а... - прошептал Маньян, - мы в катакомбах... Это захоронение
королей, - и указывая на контуры, неясно вырисованных на стенах фигур,
добавил: - Действительно, на стенах иллюстрации к местному Ветхому завету.
  Можно было разобрать человекообразные, причудливые фигуры в замысловатых
одеждах. Резко выделялись надписи, похожие на готические.
  - Больно похоже на таблички: "Не курить!", - сказал Ретиф к
неудовольствию Маньяна, и они двинулись вперед, в обход большого,
зловонного колодца с тускло мерцающей жидкостью.
  - Жертвенный колодец! - опять не удержался Маньян, - с костями
прекрасных юношей и дев! - он резко остановился, увидев перед собой
наливающийся огнем, словно кровью, глаз фонаря. Надалеко от них вспыхнул
6ще один фонарь, затем еще. Потом стали проявляться очертания огромных
существ с нелепо и страшно заломленными и вывернутыми конечностями.
  - Что это, Ретиф?! - взвизгнул Маньян, завертевшись на месте.
  Вдруг комната ожила: с визгом механизмов, истосковавшихся по смазке,
странные монстры задвигались, меняя застывшие позы.
  - Скорее всего, это строительные роботы, мистер Маньян, - пояснил Ретиф,
- Они узнали нас и привели себя в полную готовность.
  - Слава богу!!! - истово проговорил Маньян, - ах, емли бы мы заставили
их подчиниться... с этими негодяями на верху вмиг было покончено. НО как
заставить их понять нас?
  - ПОНЯТЬ НАС... - пробасил кто-то скрипучим голосом за спиной Маньяна.
Тот дернулся и обернулся в сорону тумбообразной махины с угрожающе, а
может быть, по,добострастно задранными конечностями.
  - Ретиф! Они понимают нас! - вскричал обрадованный Маньян. - Это победа!
Теперь мы, именно мы - властители планеты!
  - Не спешите с выводами, мистер Маньян, - с сомнением произнес Ретиф, -
мне кажеться, эти парни что-то замышляют...
  Действительно, со скрежетом и лязгом роботы сползались, окружая землян,
отрезая им дорогу к выходу и отступлению.
  - Но-но! - проговорил Маньян, - Будь умницей, пожалуйста отодвинься... -
однако, машина, напоминающая сенокосилку не отступила, а напротив - пошире
раздвинула двухметровые челюсти, усеянные страшными зубьями.
  - Мы окружены, - вдруг панически прошептал Маньян.
  - ОКРУЖЕНЫ... - эхом отозвался скрипучий бас.
  - Но они не могут причинить нам, людям вреда, - зашептал Маньян.
  - МЫ МОЖЕМ УНИЧТОЖИТЬ ВАС, ЛЮДИ ... - проговрил бас, и это было сказано
настолько определенно, что в комнате опять воцарилась тишина.
     - Ретиф! - жалобно сказал Маньян, было видно, что ему опять стало на
все наплевать.
  - Уж лучше бы мы отдались на милость гроуси! Эти мерзавцы растопчут нас!
  - В чем дело, ребята? - начал было Ретиф, - Мы - ваши хозяева ...
  - ХОЗЯЕВА ЛУЧШЕ НАС... ВЫ ХУЖЕ... ВЫ НЕ ХОЗЯЕВА... ВЫ БУДЕТЕ
УНИЧТОЖЕНЫ...
  - Если мы докажем, что мы - лучше вас, будете ли вы считать нас своими
хозяивами? - спросил Ретиф.
  Спустя несколько секунд жужжания и гудения последовал ответ:
  - ЕСЛИ ВЫ ДОКАЖЕТЕ ВАШЕ ПРЕВОСХОДСТВО, МЫ БУДЕМ ПОДЧИНЯТЬСЯ ВАМ.. ДАЕМ
ВАМ НА ЭТО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОДНУ МИНУТУ.
  - Великолепно! - загомонил Маньян, - Пришла моя очередь, Ретиф. Итак...
- начал он выступая вперед: - Посмотрите на нас...
  - МЫ ДЕЛАЕМ ЭТО... ВЫ - МАЛЕНЬКИЕ СЛАБЫЕ, БЕЗЗАЩИТНЫЕ, ГЛУПЫЕ
СОЗДАНИЯ... ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ КОМАНД... НО БЕЗВРЕДНЫЕ...
  - Однако... - забеспокоился оторопевший Маньян, - Вместе с вашим
безусловным и несомненным преимущестовм в скорости счета, долголетии,
универсальности, опле... ну... надежности, вы не имеете представления о
душевных качествах, так сказать, внутренних свойствах, присущих только
человеку, вы не можете делать то, что делаем мы...
  - ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! - пророкотал красноглазый монстр.
  - Ну... превосходим... - неуверенно проговорил Маньян и умолк.
  - ВАШЕ ВРЕМЯ ИСТЕКЛО!!! - последовал ответ, и стальные чудовища
двинулись вперед.
  Чудовищная клешня, описав полукруг, со свистом пронеслась мимо беглецов,
вонзившись в бетонный пол, преградив путь сенокосилке. Маньян и Ретиф
отпрыгнули назад от молота стенодробителя, который обрушился на стрелу
подъемника, опрокинув того на бок. Зазубренные клещи беспомощно царапали
стены, поднимая тучи щебня и пыли.
  Роботы на мгновение оцепенели, застыли, забыв о людях и начали
предпринимать чудовищные по слие, но детские по наивности усилия и попытки
разобраться в сложившийся ситуации.
  - Нам пора бежать... - прошипел Маньян, дергая Ретифа за рукав.
  Однако Ретиф уже оценил обстановку и выступил вперед.
  - У меня есть предложение, - громко сказал он.  На секунду все стихло. -
я вижу, что вы не можете освободить вашего коллегу изпод упавшего груза, -
сказал Ретифа, - разрешите, это сделать я.
  - ВЫ СМОЖЕТЕ ЭТО СДЕЛАТЬ ВМЕСТО НАС? - проскрежетал знакомый бас.
  - Да. Но... Если мы это сделаем, будете ли вы следлвать нашим приказам?
  - ЕСЛИ ВЫ СДЕЛАЕТЕ ЭТО, ВАШЕ ПРЕИМУЩЕСТВО СТАНЕТ ОЧЕВИДНЫМ, - последовал
сухой ответ.
  Страшный грохот потряс помещение. Колоссальная лапа разгрузочного
кибера, пытавщегося поднять своего собрата, беспомощно повисли на
сухожилиях шлангов гидропревматики.
  - Все ясно, парень! - весело крикнул Ретиф несчастному роботу, - подавай
прошение на льготный проезд. - А сейчас всем замереть!
  Спустя несколько минут был изготовлен примитивный рычаг, короткий конец
которого был подсунут под поваленного робота, в то время, как на длинном
конце его повис сам Ретиф.
  Однако система не поддавалась.
  Наконец, уже порядком измучившись, Ретиф вспомнил о своем начальнике.
  - Мистер Маньян, - позвал он, - не приложите ли вы усилия к моей
стороне?
  Маньян вышел из-за ящика с тряпьем и, опасливо оглядываясь на замерших
циклопов, приблизился к Ретифу. Через несколько мгновений со скрипом и
лязгом пострадавшая машина пришла в движение, приняла вертикальное
положение и тяжело осела на рессоры.
  - Боже!.. - пробормотал Маньян, ощупывая свои плетеобразные руки. - Вот
уж никак не думал, что во мне скрывается такая мощь.
  С этими словами он повернулся к толпе роботов и с вызовом бросил им:
  - Ну, парни, пришла ваша очередь подчиняться. Не то мне мне придется...
- он умолк подчеркивая молчанием достаточно весомую и многозначительную
угрозу.
  - МЫ ПОДЧИНЯЕМСЯ ТЕБЕ, ХОЗЯИН, - донеслось из глубины комнаты. - ХОЗЯИН
ЛУЧШЕ РОБОТА...
  Видимо, величественные действия и хозяйские повадки Маньян определенное
воздействие на выбор роботов.
  Новоиспеченный хозяин сложил пальцы на животе и, заведя глаза к потолку,
принялся командовать...



                    . 4 .


  На только что очищенной от грязи террасе, среди живописно возвышающихся
развалин сидел Маньян, Ретиф и Шилф. На последнем, как ни странно, не было
видно великолепных доспехов, он был сильно испачкан мазутом, смешанным с
доисторической пылью.
  - Грязная шутка... - проворчал Шилф, - мы сваляли такого дурака, имея
под рукой и про запас склад военных машин. А ведь я был на пути к Ордену
Второго класса... Однако вы пересторались с камуфляжем, - добавил он,
закашлявшись от пыли, поднятой механическим дворником, - прикажите этим
чудовищам отдохнуть...
  - Во избежание инцидентов, - важно проговорил Маньян, - я держу их в
состоянии боевой готовности, - и он отсалютовал тягачу, тянущему за собой
огромную связку только что выкорчеванных деревьев.
  - А вот и компания, - сказал Ретиф, указывая на приземляющийся
неподалеку аппарат. Все трое поднялись и направились к прибывшим.
  - А, это мистер Пеннифул, - обрадованно заговорил Маньян, - я знал, что
нас не оставят в беде.
  Однако встреча оказалась весьма холодной. Посол, а он уже оказался
послом Пеннифулом, не глядя на Маньяна и Ретифа, проследовал к Шилфу.
  Натянуто-официально он проговорил:
  - Уважаемый планетный управляющий Шилф, я уполномочен сообщить вам о
представлении вам всех объявленных вами штрафов и пошлин, в том числе за
незаконную эксплуатацию планеты. Все найденное нами, несомненно, будет
переданно в ваше полное распоряжение.
  - О, мистер посол... - прокудахтал Маньян.
  - Сейчас же, - продолжал Пеннифул, - мы подготовим программу совместных
исследований планеты, а так же помощи для расселения ваших сотрудников на
ней с ежегодным окладом в пол-миллиона...
  - Сэр... - опять пропищал Маньян, - я бы хотел... - но послу явно было
не ло него.
  Взгляд всех пяти глаз Шилфа стал отсутствующим.  Деланно поморщившись,
он взялся за голову и, плаксиво жалуясь на головную боль, двинулся в
глубину развалин.
  - Ах, хитрая бестия... - проскрежитал зубами Пеннифул, - чувствую, он
хочет отхватить не меньше двух миллионов...
  - Господин посол, - опять начал Маньян, - у меня хорошие новости. Я -
хозяин ВЕрди Грт!
  Пеннифул наконец заметил Маньяна.
  - Смотрите-ка! - язвительно произнес он, - Маньян, лишения последних
дней не лишили вас чувства юмора. Впрочем, для дровокола это нормально.
Ведь за последние семьдесят два часа вы ухитрились наломать дров за целую
артель!
  - ХОЗЯИН! - вдруг раздался хрипящий голос, - НЕ СЛИШКОМ ЛИ БЕСПОКОИТ ВАС
ЭТА ПЕРСОНА? - и страшная клешня просунулась из-за спины посла...
  - Все в порядке, Альберт, - затараторил Маньян, - Просто я хочу, чтобы
меня здесь наконец выслушали.
  Альберт лязгнул ржавыми конечностями и застыл в позе богомола.
  - Я вас внимательно слушаю, дорогой Маньян, - заблеял Пеннифул.
  И Маньян начал сбивчивый рассказ, в ходе которого посол мрачнел все
больше и больше.  Наконец, наш новоиспеченный дипломат заговорил:
  - Вы представляете себе, Маньян, в какое ужасное ложное положение теперь
поставлена наша миссия моими последними предположениями? Какой конфуз! И
это в самом начале моей карьеры! - он был потрясен.
  - Впрочем, - начал Маньян, и Пеннифул с надеждой уставился на него, - у
меня есть определенный план и некоторые соображения по организации на этой
планете демократического правительсва, независимого, и в то же время
лояльного интересам Земли...
  - Так-так-так!.. - заторопился посол...
  Но Маньян тянул.
  - Однако, консультации такого рода соответствуют статусу... м-м-м... ну,
скажем, советника, я дкмаю, не меньше...
  До Пеннифула, видимо, дошло, но медленно. Когда же до него действительно
"дошло", он вытаращил глаза и зашипел:
  - Вы с ума сошли, Маньян! Это же пновышение через несколько чинов
сразу!..
  - Моя искушенность в местных вопросах, полагаю, стоит этого, - холодно
заявил ему Маньян, - не будет советника - не будет и плана!!



                    . 5 .

  - Необычная ситуация, - сказал посол Пеннифул, глядя из окна своего
отдельного кабинета на самом верхнем этаже алюминиевого здания посольства.
- Однако, в этом определенно что-то есть.
  - Знаменательно, - поддакнул ему советник Маньян, - первый посол с Земли
подписывает договор с механическим главой государства!
  - Не знаю... - пробормотал с мрачным видом военный атташе, - передать
власть этим неодушевленным штуковинам... - это же означаяет - обречь себя
на массу неприятных неожиданностей.  Вдруг они начнут бороться за мир?
Или, скажем, потребуют прибавки к пенисиям...
  - А мой департамент? - воскликнул офицер по финансам и бюджету. - Что
если они начнут бороться за гражданские права и льготы? Я очень и очень
волнуюсь.
  Послышался музыкальный звонок, вспыхнул экран интервизора. на нем были
видны массивные челюси Альберта, первого президента Верди Гри.
  - Мистер Пеннифул, - начал президент, - я прошу вас оказать честь вашим
присутствием после полудня на партии балистического гольфа.
  - Прошу прощения, - кротко ответил посол Пеннифул, - но игра с
партнером, попадающим восемью шарами из десяти на расстоянии семи миль -
не в моем вкусе.
  - Жаль, - заметил президент, - однако, трудно поверить, что мои
создатели превосходят вас...  Джентельмены, вы ведь не имеете
телескопических окуляров.
  - Мистер президент, - вдруг жестко и напряженно спросил Пеннифул, - кто
это сидит за вами?
  - А, это? Это - Особый представитель Народа Гроуси Шилф. Его
правительство прислало его сюда для консультаций по внешним связям с нашей
планетой.
  - И что же он намерен здесь делать?
  - Организует мировую продажу и экспорт древностей Верди Гри.
  - Вы - вандал! - вскричал Пеннифул.
  - Спокойнее, господин посол! - пять окуляров шилфа стали вылезать из
орбит, - во избежание недоразумений мы торгуем копиями, а не оригиналами.
Уже несколько заводов работают над их изготовлением. И замечу, мы уже
достигли определенного уровня.
  С этими словами он вытащил из-под стола пару совершенно одинаковых
поделок из керамики.
  - Сможете ли вы, господин посол, отличить настоящую от поддельной?
  Пеннифул стал смущенно тереть правый глаз.
  - Жаль... - сочувственно вздохнул гроуси, - вам, видно, что-то попало в
окуляр.
  - и это после всех моих трудов и переговорох об использовании и
сохранении древностей Верди Гри! - сокрушенно молвил посол, когда экран
погас.
  - А не попытаться ли нам проделать то же самое?  - вдруг проговорил
Маньян среди сочувственной тишины.
  Десять минут спустя он уже летел по коридору, неся в руках что-то
наподобие ковра или гобелена.
  - Кто бы мог подумать, что эти никчемные железяки обладают таким
развитым чувством прекрасного... - бормотал он.
  - Не думаю, заметил Ретиф, - учитывая, что они изготовляют свои
древности, а затем зарывают их под покровом ночи. Кстати, это неплохая
идея обвести гроуси вокруг пальца!..

         ПРО-ВЕДЕНИЕ НЕ ЕСТЬ ПРЕ-СТУПЛЕНИЕ


                       . 1 .


  Жестокий ливень хлестал гудроновую посадочную площадку, на которой
приземлялся космопаром. От грибообразного сооружения космопорта отделилась
маленькая, закутанная в плащ фигурка и зесеменила по направлению к
аппарату.
  - У вас здесь есть враги, Мак? - обеспокоенно спросил пилот Ретифа.
  - О, сколько угодно, ответил тот и, вглядевшись в приближающуюся фигуру
добавил: - Впрочем, это советник Маньян спешит с очередной радостной
вестью.
  - Не будем терять времени, - издалека начал кричать Маньян, - черерез
полчаса начинается совещание у посла Гроссбландера, на которое нам
необходимо успеть.
  - По поводу?.. - осведомился Ретиф.
  - По поводу больших поздравлений в мой адрес, - самодовольно усмехнулся
Маньян, - Как Генеральный директор Проекта Культурной Помощи, я неплохо
справился с поставленной задачей, да и вам вскоре представится возможность
прогуляться.
  Открыв дверцу аэрокара на воздушной подушке, он обратился к туземцу -
шоферу странного вида - что-то от связки разноцветных макарон,
оканчивающейсе остроконечной пикой с блестящим козырьком.
  - Заверни к театру, Чонси.
  Ретиф раскурил сигару.
  - Однако, проект должен открываться через неделю. Надеюсь, дела идут
гладко?
  Маньян хохотнул. он просто сиял.
  - Более, чем гладко, мой мальчик! Проект открывается завтра. Сейчас я
обдумываю приличествующий случаю наряд, в которм я покажусь в театре...
  - Вы сказали "театр", - заметил Ретиф, - но разве предполагалось не
строительство стадиона?
  - Все в прошлом, - отмахнулся Маньян, - теперь мы в пику проклятым
гроуси сотворили чудо архитектуры. Однако, это большой секрет! - он
многозначительно вытаращил глаза.
  Ретиф отсалютовал сигарой.
  - А что же гроуси?
  - Их хватило лишь на обычный стадион открытого типа, - небрежно бросил
Маньян, нетерпеливо приникая к стеклу.
  Машина мчалась по тенистым улицам со смазанными дождем очертаниями
зданий. Впереди виднелась брешь, к которой они и направлялись.
  - В чем дело, Чонси? - строго спросил Маньян. - Я просил подъехать к
театру у публичной библиотеки. вы чтоё пьяны?
  - Сикак пет, нэр, - ответил шофер, - это фот бубличная пиплиотека, а это
- тание здеатра, - и он вытянул связку оранжевых макарон, поясняя
сказанное.
  - Что еще за чертовщина? - пробурчал Маньян и, вглядываясь в странное,
бесформенное сооружение, накрытое сверху коллосасльным шатром, решительно
заявил: - Оптический обман! Камуфляж!
  Загораживаясь руками от порывистого ветра вперемешку с дождем, дипломаты
заспешили к входу, освещенному тусклой лампочкой. В театре виднелась
зияющая брешь едва прикрытая пластиковыми щитами.
  Бормоча проклятия, Маньян раскидал препятствие и... оцепенел. В неясном
свете фонарей перед ними зияла чудовищная яма, на дне которой в тускло
мерцающих лужах виднелись обрывки электрических и водопроводных
коммуникаций.
  - Так, - сказал Ретиф и швырнул, на дно карьера брузнувшую искрами
сигару. - Значит, вы говорите, камуфляж?..
  - Я уверяю вас!
  - Может быть мы ошиблись кварталом?
  - Да нет же, нет!
  - Тогда значит кто-то просто украл ваш Большой Театр... - промолвил
Ретиф.




                      . 2 .


  - Что я скажу Его превосходительству! - уже в который раз восклицал
Маньян, когда аэрокар мягко осел возле импозантного фасада посольства. -
Какие обширные планы он связывал с этим строительством!  Это его любимое
дитя...
  В дверях их встретил привратник-туземец, благодушно помахивая
фиолетовыми щупальцами он проскрипел:
  - Дороший хождь, жденты. Посадин Госол приже убыл.
  Ретиф был несколько озадачен этой фразой, но Маньян кисло ответил:
  - Что хорошего в этом? - и, вдруг, повернувшись к Ретифу, горячо
зашептал: - Друг мой, может быть ты, как-нибудь сообщишь послу об этой
штуке?  Нельзя огорошивать старика...
  - Хорошо, - пообещал Ретиф, - что-нибудь придумаем в рекламных целях,
для усиления эффекта.  Хотя... - он покачал головой.
  - Господа, поторапливайтесь, - позвали их из лифта, и они поспешили на
совещание.
  В лифте Маньян нервно осведомился:
  - А... никто не знает, чем обеспокоен посол?!..
  - О! - тут же отозвался атташе по комерции, - он был зол, как черт.
Видимо, полетит чья-то голова...
  Маньян побледнел до кончика носа.
  - Может быть, какая-нибудь пропажа? - неуверенно закинул он удочку.
  - Он что-то знает, - сказал басом полковник Овердей. - Он все узнает
первым.
  Маньян замялся, но в этот момент остановился лифт, и через мгновение они
оказались в зале заседаний, задрапированным алой материей с необъятным
полированным столом в центре.
  Не успели дипломаты занять места, подобающие им по рангу, как двери
широко распахнулись и в зал на всех парусах ворвался посол Гроссбландер,
весь вид которого говорил о черезвычайном волнении. Мрачно оглядев
аудиторию, он сказал:
  - Замкните двери. Садитесь, джентельмены. У меня есть для вас неприятное
известие, - он сделал паузу. - Нас... ограбили!
  По залу прокатился дружный вздох и все взоры обратились на Маньяна.
  - Да, мы ограблены и более того - вор среди нас!!! - крикнул
Гроссбландер, ударив кулаком по столу. - И это среди коллег, отдавших все
силы для усиления всех коллективных усилий... - он запутался и залпом
выпил стакан воды.
  - Вы сказали "вор", - прервал молчание полковник Овердей. - Весьма
занятно...
  - З_а_н_я_т_н_о?! - вскричал посол. - Нет, господа, это -ужасно! Это -
покушение на Галактические Соглашения, - его взгляд обратился на
присутствующих, сользнул по ним и уперся в Маньяна: - Вы что-нибудь
знаете?
  - Не то, что знаю, господин посол, - Маньян нервно сглотнул. - Это
меня... так поразило... Я просто не нахожу слов. О пропаже я узнал
несколько минут назад... - он снова сглотнул.
  - Вот мой образец офицера, честно несущего свою службу. В то время, как
остальные прячутся друг за друга, он первым устримился к разгадке тайны
похищения, - вдохновенно прервал его Гроссбландер и добавил: - Поскольку
вы уже в курсе дела, назначаю вас офицером по расследованию. Тут же
принимайтесь за дело. Я передам вам все свои записи. - Он взглянул на
часы. - А сейчас, джентельмены, все свободны. У меня срочное дело в
Министерстве Иностранных Дел. Вы, Маньян проводите меня к вертолету, а вы,
- он указал на Ретифа, - вы поможете донести мой чемодан.
  На крыше по прежнему хлестал дождь. Посол повернулся к Маньяну.
  - Это дело нужно закончить побыстрее. Я заметил неладное еще давно и в
конце концов обнаружил полный беспорядок. Их было шестьдесят семь в общей
сумме.
  Маньян побледнел.
  - Шестьдесят семмь недостатков в театре?
  Гроссбландер мигнул и заставил себя улыбнуться.
  - Хотя речь идет не о нем, замечу, что ваше участие в культурном проекте
будет особо отмечено.  А сейчас попытайтесь поскорее закончить дело с
исчезнувшими скрепками. Я жду от вас решительных действий.
  С этими словами он уселся в кресло, и легкая машина, набрав обороты,
взмыла в небо, оставив Ретифа и ошарашенного Маньяна наедине со своими
мыслями.
  - Я думал... думал он знает! - плаксиво сказал Маньян, - Теперь мне за
вечер предстоит разобрать целых два дела!
  Он был в полном отчаянии.
  - Поторопитесь, мистер Маньян, - посоветовал ему Ретиф, - пока
количество их не увеличилось.




                       . 3 .


  В посольстве Маньяна ждал еще один сюприз - большой, перевязанный алой
лентой пакет с печатями почтового ведомства Гроуси.
  В послании говорилось о том, что открытие:  "ТОРЖЕСТВЕННОГО ОТКРЫТИЯ
ПРОЕКТА ПО КУЛЬТУРНОЙ ПОМОЩИ", переносится на 24 часа местного времени с
приглашением, естественно, всего посольства Земли.
  - Гроуси тоже справились со сроками? - спросил Ретиф.
  - Чушь собачья! - вскричал Маньян, которому все сразу ударило в голову.
- Украсть целый театр за ночь, замаскировать его бывшее место, - как,
скажте на милость, нам возвратить его на место за двенадцать местных
часов?
  - Однако, как будет злорадствовать Шилф из посольства Гроуси, - заметил
Ретиф, - и не без оснований. Их проект уже готов, а наш, напротив, утерян.
  При этих словах Маньян вскочил, одергивая свой фрак.
  - Так! - заорал он, - вызывайте морскую пехоту, Ретиф! Сейчас мы
отправляемся к пятиглазым бездельникам, и я их заставлю возвратить театр!
  - Будьте осторожны, мистер Маньян, - успокаивал его Ретиф, - театр
занимал целый квартал и, если вы не представите веских доказательств, Шилф
просто рассмеется вам в лицо.
  Это замечание несколько охладило воинственный пыл Маньяна, и он
остановился возле вешалки.
  - Большой Театр не расческа, его нелегко спрятать. Положим, мы обыщем
его. Вопрос в том, как забрать его обратно, - продолжал Ретиф.
  Маньян взглянул на часы.
  - Хорошая мысль! Поработайте над ней, Ретиф.  Порыскайте в округе, может
быть что-нибудь узнаете. А я пока приведу свои дела в порядок. Мы
встретимся после обеда для подписания отчета о том, что мы сделали все
возможное.
  Из кабинета советника Ретиф направился в коммерческий департамент. Там
он обратился к чиновнику, сидящему за кучей папок и бумаг.
  - Привет, Фредди! Не дашь ли взглянуть на перечень грузов импорта гроуси
за последний месяц?
  Чиновник набрал определенный код и через секунду, нахмурив бпови, начал
читать:
  - Все крупные конструкции, фермы, фанера...  Однако! - проговорил он
удивленно, - тяжелые грузоподъемные машины... в полевом исполнении.  Это,
по крайней мере, странно. Ими можно утащить хоть Вестминстерский дворец.
  - Спасибо, Фред, - поблагодарил его Ретиф и поспешил к выходу.
  Снаружи по-прежнему было слякотно и хмуро.  Забравшись в посольский
аэрокар, он приказал Чонси ехать к культурному центру, который строили
гроуси.
  Пуская рябь по обширным лужам центрального проспекта, аэрокар несся над
тенистыми папаротникообразнами деревьями.
  - Вак кам удалось это, серра? - вдруг проговорил Чонси. - Я ядивлен.
  - В том-то и беда, приятель, что удалось это не нам, и удивлен я не
меньше тебя, - задумчиво ответил Ретиф, - а как это делалось, видимо,
является дипломатической тайной.
  Наступило длительное молчание, в течение которого Чонси издавал
всевозвожные и неповторымие трели и мелодии, с невероятным исскуством
имитируя всевозможные инструменты, шум дождя, свист ветра.
  - Замечательно, - заметил наконец Ретиф, - ты будешь пользоваться
огромной популярностью среди таких любителей игры на флейте, какими
являются гроуси. Кстати, Чонси, а как долго гроуси работали над своим
проектом?
  - Ну, они начали, гокта мезляне заливали денфамент унже...
  - То, есть, он уже должен быть закончен?
  - Лядври. То сех пор дам ничезо не игонилось, - Чонси завернул за угол и
затормозилу десяти метровой изгорорди из плотно и крепко пригнанных щитов.
- Здесь весь, - пошепелявил он.
    Пойдем глянем...
  Они двиулись, скрываясь в тени, вдоль непроницаемой изгороди,
опоясвающей весь квартал.  На углу Ретиф оставил Чонси на страже и,
вытащив легкий инструмент, слегка оттянул один из щитов. В образовавшуюся
щель они увидели какое-то гигантское сооружение, скрытое под обширным
брезентовым шатром.
  Чонси хмыкнул.
  - Ка-а... Дажется дзесь ен имзенилось то сех пор... тотя худно
сказать...
  Ретиф задумчиво покусал губу, и затем решительно двинулся обратно.
  - Вот что, Чонси. Нанесем-ка мы с тобой визит в посольстве Гроуси. Надо
кое-что проверить.
  Спустя несколько минут стремительной гонки они оказались у
величественного особняка посольства гроуси, охраняемого неподвижными
стражниками с оружием наготове.
  - Проедем-ка за угол, Чонси, - произнес Ретиф.
  - Боаясно, посс. Тзесь эти стражи... - запротестовал было Чонси, однако
с готовностью последовалприказу. Через некоторое время, слегка ободравшись
и обтерев стену, они мягко спрыгнули на траву, во владение Гроуси.
  - Ну, давай разберемся, куда мы с тобой попали... - промолвил Ретиф, и
осекся под ударом луча яркого света, полившегося одновременно со всех
сторон. Откуда-то уже доносился приближающийся топот...




                       . 4 .


  Черезвычайный и Полномочный посол Автономии Гроуси откинулся в глубокое
кресло. За его спиной стояли пятиглазые стражи, буравя взглядами двух
пленников. За спиной Ретифа также слышальсь их сиплое дыхание. Чонси
грудой угловатых лохмотьев, валялся в углу.
  - Рад, приветствовать вас, Ретиф, - просипел Шилф. - Рад узнать о вашем
интересе к культурной жизни гроуси. Надеюсь, земляне, а точнее, даже
земляне открыли свой маленький секрет под брезентовым колпаком? Даже этот
несчастный абориген понял, где может скрываться ваше любимое детище.
  - И как долго вы собираетесь укрывать пол-миллиона кубических футов
бетона и пластика? - хмуро поинтересовался Ретиф, не отвечая на задушевный
тон хозяина.
  - Только несколько часов. Как вы знаете, в полночь произойдет открытие
Культурного Дара Гроуси местным властям, приуроченное к выборам.  Конечно,
будут приглашены все, и в первую очередь наши друзья из посольства Земли.
Аборигинов вряд ли удивит природная щедрость гроуси. Эти эмоции оставим
землянам. Но вам, мой дорогой друг, придется полюбоваться на праздник
издалека, о чем я сожалею и приношу мои извинения. Впрочем, вы можете
компенсировать это, нажав вот эту кнопку отправки нашего космобота с
грузом тяжелых грузоподъемников...
  - Увы... мне пора собираться, - улыбнулся посол.  - вы эе пока
порепетируйте свои оправдательные речи на суде по делу о противозаконном
вторжении на территорию посольства Гроуси... До свидания.




                       . 5 .


  - Я виновижу нас, нятиглазые пегоняи! - прокаркал наконец, запутавшийся
в своих щупальцах Чонси, когда массивная дверь башни задвинулась за ними.
- Чно деперь теладь, Рефит? - добавил он отчаянно.
  - Рано печалиться, Чонси, - задумчиво ответил Ретиф. - Сейчас я попробую
развязать тебя. Кстати, как ты ориентируешся в темноте?
  Через несколько минут Чонси, подобно гигантской змее кольцами свернулся
по всей камере, видимо приняв позу, эквивалентную позе отдыха у землян.
Ретиф подошел к окну и выглянул в прямоугольный двор, лежащий далеко внизу
и наполненный вооруженными стражниками.
  - Да, пожалуй, это безнадежная затея, - задумчиво проговорил он вдруг.
Что-то решив про себя, громко сказал: - Похоже мы действительно пропали
Чонси, - и, подмигнув добавил: - Исполним же свой долг до конца и будем
надеяться, что Шилф не пронюхает об оставленной нами бомбе...
  Несколько мгновений стояла тишина, и вдруг откуда-то сверху
маталлический голос Шилфа прокаркал:
  - Что?! Бомба в моем посольстве? Немедленно скажите где она?!
  - Перт чезми! - проскрипел Чонси, - пон одслушивает нас!..
  - Не говорите ему, Чонси, - быстро сказал Ретиф, - осталось восемь
минут. Он не успеет найти ее.
  Из динамиков послышались крики, команды и через несколько секунд по
лестнице загрохотали шаги.  Ретиф подбежал к двери и задвинул засов. Дверь
задрожала под ударами.
  - Немедленно откройте!!! - завопили за ней.
  - Семь минут! - отозвался Ретиф. - Выше голову, друг мой!
  - Немедленно бежать! - донесся до них чей-то панический голос, и затем
голос Шилфа:
  - Ретиф, скажите нам, где бомба, и я обещаю вам приложить все усилия для
того, чтобы смягчить наказание за ваши преступления! В конце концов, вы
всего лишь землянин и не вам тягаться со мной...
  - Благодарю вас, господин посол, - крикнул Ретиф, - но долг требует,
чтобы я остался здесь!
  - Ах так?! - завопил Шилф. - Узнаете же всю силу гнева гроуси! Считайте
себя погибшими!
  Пленники видели в окно, как Шилф в сопровождении всего персонала
посольства устремился через двор к воротам. Через минуту посольство
опустело.
  - Базавно, - прошепелявил Чонси, - тчо перед месть шинут пони оймут
омбан... и крам пышка...
  - Дело в том, проговорил Ретиф, открывая дверь, что эти шесть минут
будут в нашем полном распоряжении. Ожидай меня здесь!




                    . 6 .

Через тридцать секунд после возвращения Ретифа, в дверь снова
забарабанили. На этот раз по ту сторону двери было настроены более
решительно.
 - Капитан, сломайте дверь! - каркал посол Шилф, - и поскорее накажите
этих весельчаков!
  - Вот сейчас пора удирать! - крикнул Ретиф сквозь шум ударов. - Чонси,
на какую длину ты сможешь вытянуться? У нас один выход!
  - Мх... я полжен додумать... - из левого рукава Чонси потянулось длинное
тонкое, но очень прочное щупальце, ложась кольцами вокруг Ретифа. Ретиф
перегнулся через подоконник и поглядел во двор.  Оттуда выходила целая
процессия. Подполковник из гроуси возглавлявший ее, был при полном параде
и при всех регалиях, почетный экскорт провел его за ворота к нарядно
мерцающему у тротуара лимузину.
  - Сто члучилось? - упаднически произнес Чонси, - он отед ца неремонию...
мерез чинуту пудет боздно...
  - Несомненно, - согласился Ретиф, - но тем не менее, нам нужно успеть.
   С этими он крепко обхватил теплую живую веревку и скользнул вниз.
    На высоте пятнадцати футов над землей, Чонси кончился. В этот момент
дверь там, внизу открылась и оттуда появились двое стражей с орижием на
изготовку.
    Через мгновение все было кончено.
  Ретиф скользнул вниз, опрокинув охранников вскочил на ноги и бросился за
угол, где была дренажная канава, но впереди уже замелькали желтоватые
блики фонариков, оттуда доносились шипящие крики. Впереди спешил капитан,
за ним - вооруженная до зубов охрана, которая через несколько мгновений
окружила Ретифа, наставив оружие ему в грудь.
    Капитан приблизился к пленнику.
  - Наконец-то вы нашли тихое пристанище, мой беспокойный друг. На память
о нашей встрече, - он повернулся, жестом подзывая к себе гроуси в штатском
с ящиком, - о нашей последней встрече я бы хотел сделать снимок.
    - Гроуси в штатском принялся устанавливать ящик на треножнике.
 - Веселее, мой друг, - попросил его капитан, - вы же, - обратился он к
остальным, - очистите кадр, дабы не смазывалось общего впечатления.
  Стража послушно повиновалась, отступив на шаг.
  Фотограф принялся настраивать ящик на штативе, но тут случилось что-то
странное.  Капитан, уже было принявший гордую позу победителя, вдруг
неестественно вытянулся и ринулся в толпу стражников.
  Как вихрь промчавшись сквозь них, он летел вытаращив глаза и волоча за
собой ноги.
  Половина охранников устремилась за ним, в то время, как другая бросилась
к Ретифу, подняв пики.
    - Вросьте баши кипи! - донесся откуда-то сверху напряженный голос, -
яли и врошу башего начальника инз...
  И действительно, капитан, гроуси неподвижно висел на двадцатифутовой
высоте головой вниз.
    - Помогите... - просипел капитан.
  Стража находилась в состоянии прострации.
  Ретиф обраился к фотографу.
  - Эй, приятель, щелкните вашего босса на память о нашей последней
встрече. Впрочем, я предлагаю препроводить нас за ворота, по возможности
не приченяя нам вреда. Вы согласны на такой компромисс?
  - Отступать некуда, - начал было капитан, и испустил протяжныйй вопль,
упав на несколько футов вниз, однако вновь был перехвачен щупальцем Чонси
  - Но... с другой стороны - погибнуть в момент победы?.. - резонно
спросил он себя с дрожью в голосе.
  Сержант подал команду и стража, опустив копья расступилась.
  - Лучше отдайте ваше личное оружие, - сказал Ретиф капитану, и обращаясь
к Чонси, крикнул: - Встретимся снаружи. В городе. И поторопись! У нас еще
много дел.




                       . 7 .


  Лидеть пы депе их вица, гокта уни овидили них ачальника на дагой фызоте,
- самодовольно шепелявил Чонси, гоня аэрокар вдоль темных улиц столицы.
Видно было, что он искренне радовался счастливому избавлению от капитана и
его бравых подчиненных.
  - Ловко сработано, - одобрил Ретиф его действия, когда машина с визгом
затормозила у величественного фасада землянского посольства.  Навстречу
Ретифу выбежал дрожащий от ужаса и непогоды Маньян.
  - Ужас! - пролепетал он. - Посол Гроссбландер прибыл полчаса тому назад.
Узнав об изменении времени открытия дворца гроуси, он пришел в ярость и
назначил наше собственное откратие на 22-50!  Сегодня Вечером! Он будет
здесь с минуты на минуту и... представляете, при всех регалиях! Вы себе
представляете, что будет, когда он под шатром не найдет ничего, кроме
пустой ямы!... - Маньян осекся.
  На ступенях парадного входа посольства показалась величественная
торжественная процессия.
  Маньян съежился и поспешил примкнуть к остальным членам свиты.
  Ретиф наклонился к шоферу лимузина.
  - Эй, приятель, правь прямо к посольству гроуси.  Небольшие изменения в
планах. И прошу тебя поторопиться.
  Как только монументальный лимузин тронулся с места, Ретиф вскочил в
аэрокар и двинулся следом.
  - Кстати, Чонси, - спросил он по дороге, - как ты насчет способностей к
имитации наших дорогих коллег? Ну, скажем, посла Гроссбландера?
  Чонси, веселясь, начал в своей весьма своеобразной манере выговаривать
рубленные дипломатические посылки. Ретиф благосклонно его слушал.
  - Ну, а как насчет наших друзей гроуси? Ты не забыл, надеюсь их
голоса?.. - и, прослушав очередную тираду шофера, он серьезно проговорил:
- А теперь, друг мой, слушай меня внимательно...




                       . 8 .


  - Что жто такое? - прогромыхал посол Гроссбландер, когда кортеж
остановился у празднично убранного шатра, скрывающего проэкт гроуси. - Мне
кажется, что все это выглядит как-то не так... -= он осекся, увидив группу
гроуси во главе с послом Шилфом. Вокрыг были видны представители местных
властей и аристократии.
  - Боже! - прокудахтал Маньян, вглядываясь в темноту, - видимо, произошла
ошибка...
  - Рад приветствовать и видеть вас здесь господин посол, - пропел Шилф, -
тем более ценно ваше доброе отношение к нам, что именно мы оказались
победителями в этом небольшом споре.
  - Ха! - фыркнул Гроссбландер, - что, что,а ваша победа весьма
сомнительна. Интересно, что вы скрываете под этим величественным абожуром?
Пустой футляр?
  Напротив, господин посол, - холодно заметил Шилф. - Здание полностью
закончено, вплоть до декоративных минаретов с вымпелами на них. Уверяю
вас, этот дар оставит глубокий след в сердцах и душах наших хозяев, как
память о щедрости и благородстве гроуси. Однако, поторопимся открыть
истину.
  - Маньян, - прошипел Гроссбландер, видимо слегка озадаченный, разве
минареты с вымпелами не главный признак нашего проекта?
  - Ну... это просто совпадение... - замялся вконец разбитый Маньян. Ретиф
тихо подошел к нему и, сжав его локоть, произнес:
  - А сейчас, мистер Маньян, держите ухо востро.  Главное, постарайтесь не
пропустить моих намеков...
  На ярко освещенной платформе Ретиф занял место у костистого локтя Шилфа.
  Увидев его, гроуси содрогнулся.
  - Как вы осмелились появиться здесь, - прошипел он, - после вашего
оскарбления...
  - О, мистер Шилф, - тоже шепотом ответил Ретиф, - ваше оскорбление Его
Превосходительства Господина Посла куда весомее. Поэтому забудем эту
маленькую неприятность, хотя бы в предверии такого великого события.
  Подумав, Шилф нашел ответ резонным, тем более, что времени уже не
оставалось и оркестр, набранный из туземцев, уже исполнял попурри из
произведений нескольких планетных систем.
  Шилф повернулся к микрофону и начал:
  - Господин премьер-министр... уважаемые гости...  Я черезвычайно рад...
  Ретиф сделал незаметное движение. тонкая лента пурпурно-красного цвета,
обрамляющая платфрму, вдруг зашевелилась за спиной оратора и неуловимо
быстрым движением намертво захлестнула тонкую шею Шилфа, скрываясь за его
пышным жабо. Из громкоговорителей донеслось кряхтение, после чего гроуси
продолжал:
  - Итак, влагодарб Бас, чаша весть, как я сказал, Поскодин Госол, за до
что фы доверили бде вручить Дар Земли народу Скивильян, - веретенообразная
рука гроуси, побуждаемая к тому конечностью Чонси, вытянулась вперед и
переразала ленту, удерживающую шатер.
  - Ради бога, что он сказал? - не поверил своим ушал Гроссбландер. - У
меня сильное подозрение, что он назвал меня нецензурно!.. - и он замолк,
глядя, как складки шатра упали, обнажив барочные формы, сияющие при свете
огней и штандарты, свисающие с минаретов.
  - О!.. Да это же мой Большой Театр Балета! - протрубил Гроссбландер.
  - ...и деликолепный вар, - воскликнул премьер-министр, сжимая его руку.
- Но я скемного нефужен... мне кажется, сто эта целиколепная цаленькая
меремония зыла мастроена Елом Пофифлом...
   Просто немного таинственности, чтобы поддержать ваше превосходительство
в недоумении, хе-хе, - поспешно сымпровизировал Маньян.
  - Пы вологаете - это зеликолепное вдание есть сар от Д.К.З.? -
премьер-министр, сконфузившись, сморщился. - Но я выл уберен, что мето
эсто гросси Миусси.
  - Маньян! - заорал Гроссбландер. - Что здесь происходит?
  - Маньяна затрясло, но тут вперед выступил Ретиф и подал тщательно
перевязанную и опечатанную внушительную бумагу.
  Гроссбландер взломал печати и стал читать.
  - Маньян! Вы - разбойник! Вы устроили это представление, чтобы
заинтриговать зрителей?
  - Кто? Я, ваше превосходительство? - удивился Маньян.
  - Не скромничай, мой мальчик! - Гроссбландер шутливо ткнул Маньяна под
ребро. - Я восхищен! - он посмотрел на Шилфа, чье тело странно
передергивалось, а глаза бесцельно блуждали.
  - Даже мой коллега гроуси проникся духом момента. Хорошо. В ответ мы так
же на открытии Проекта гроуси проникнимся духом. Не правда ли?
  - Пожет мыть бозже, - проквакал слабый голос. - Саменно ийчас я куаду в
улет... - Шилф круто повернулся и поспешил прочь среди криков, вспышек и
сверкания ракет торжественного фейверка.
  - Ретиф! - прошипел Маньян, когда и посол, и премьер-министр удалились,
сердечно болтая. - Что?... как?...
  - Было слишком поздно воровать здание обратно, - объяснил Ретиф. Поэтому
я решил Магомета привести к горе.




                       . 9 .


  - Я чувствую, мы катаемся по тонкому льду, - сказал Маньян, беря с
подноса стакан крепкого эля и с тревогой обводя глазами присутствующих. -
Если он когда-либо узнает о том, что вы напали на посольство гроуси и
выкрали документы, и что один из наших шоферов заткнул глотку своей
конечностью самому Шилфу... - он замолчал, когда в конце зала появилась
хилая фигура в очень растрепанном фраке и с ужасно перекошенными глазами.
  - О боже! - пробормотал Маньян. - Боюсь что слишком поздно фрахтовать
судно!
  - Воровство! - прорычал Шилф, уставившись на Ретифа. - Штурм! Обман!
  - Я бы хотел выпить за это, - громогласно сказал толстый дипломат,
берясь за стакан.
  - А, Шилф! - пророкотал посол Гроссбландер, словно айзберг прорываясь
через толпу, - рад вас здесь ви...
  - Поберегите свои восторги для другого случая, - прошипел, белея от
ярости, гроуси, - я здесь для того, чтобы обратить ваше внимание вот на
этого, - он указал пальцем на Ретифа. Гроссбландер нахмурился.
  - Да это парень, который носит мой портфель, - начал он. Что он...
  Вдруг раздался мягкий хлопок, сопровождающийся металическим клацаньем.
На полированном полу прямо под Шилфом лежала гора хромированных
канцелярских скрепок.
  - Вы что-то уронили, ваше превосходительство? - пискнул Маньян.
  - Почему? Что? Я? - слабо запротестовал Шилф.
  - Та-ак! - промычал Гроссбландер. его лицо стало ярко-пунцовым, что
вызвало шепот восхищения среди представителей туземной администрации.
  - Но почему, однако, эти скрепки оказались в моем кармане? - громко
вскричал Шилф впрочем, без особой уверенности в голосе.
  - Ха! - заорал Гроссбландер. - Вот именно это я и хотел бы узнать!
  - Ба! - воспрянул духом Шилф. - что это за пустяки по сравнению с тем
опустошением...
  - Пустяки? Вы называете шестьдесят семь скрепок "пустяками"?..
  Шилф был ошарашен.
  - Да как вы можете, то есть, я протестую...
  - Оставте ваши протесты, Шилф, - Гроссбландер повел гроуси к выходу. Я
хочу начать следствие...
  - Я пришел сюда, чтобы рассказать вам о неслыханной пакости! - вскричал
Шилф, патаясь завладеть инициативой. - Вторжение и грабеж!  Нападение и
хулиганство!
  - Решили чистосердечно признаться? - добродушно скосил на него глаза
Гроссбландер. - Ну что же, это вам зачтется на суде.
  - Сэр, - жарко зашептал Маньян, - ввиду великодушного жеста посла Шилфа
сегодняшним вечером, думаю, было бы возможным пренебречь этим несомненным
доказательством его жульничества. Мы можем присовокупить скрепки к нашему
дару!
  - Это его работа! - Шилф ткнул пальцем в сторону Ретифа.
  - Постыдитесь, - с укоризной проговорил Гроссбландер, - Этот парень
всего лишь носит мой саквояж. Маньян - офицер по расследованию. его рвение
должно быть известно и вам, Шилф? Вы совсем спятили? Но как советует
Маньян, я полагаю, что на этот раз буду к вам снисходителен. Но вы должны
поклясться...
  Гроссбландер хлопнул гроуси по худой спине и повлек его к ближайшему
кубку с пуншем.
  - Небо! - выдохнул Маньян. - Что за удача! Но я удивлен, как это Шилф
осмелился на прием принести скрепки!..
  - Он - нет. - сказал Ретиф, - Это я так запланировал.
  - А?.. Не может этого быть!
  - Боюсь, что может, мистер Маньян.
  - Но... в таком случае кража не доказательство и... его
превосходительство обвинен зазря?!
  - Не совсем так. Я нашел эти шестьдесят семь скрепок спрятанными в
кабинете, под цветочной тумбой.
  - О, боже! - Маньян промакнул платочком свой лоб. - Неужели нужно
хитрить и воровать для того, чтобы принести немного добра этому миру?
Иногда я думаю, что дипломатическая служба для меня слишком трудна.
  - Забавно, - заметил Ретиф, взяв с подноса бренди, - Но и мне иногда она
кажется достаточто трудной.
                  ВНУТРЕННЕЕ ДЕЛО


                       . 1 .


  - Посол Земли на Квахоге, - торжественно сказал заместитель секретаря, -
исчез...
  Министр Маньян сидел напротив своего начальника за широким, отделанным
золотом категории 2Р-В1-1Р1 столе, вытянув шею в напряженном и
внимательном непонимании.
  - Один момент, сэр. Мне послышалось, вы сказали:  "посол Земли - ха-ха!
- исчез"?!
  - Да. Я сказал: он исчез, - равкнул заместитель секретаря. - Испарился!
Скрылся с глаз!
  - Но это невозможно, - резонно заметил Маньян.
  - Вы, что же? Называете меня лжецом, или идиотом? Вы - кретин! - заорал
старый бюрократ.
  - Мистер Маньян просто выразил свое крайнее удивление, господюин
заместитель, - вступился за начальника первый секретарь Ретиф. - врзможно,
если бы было больше подробностей, это могло бы уменьшить его недоверие.
  - Какие еще подробности? Посол Раф Фокс в составе небольшой миссии
неделю назад был послан для установления контакта с Верховным Колиненостом
на Квахоге. Они сообщили о своей посадке на скалистую планету. И о том,
что не нашли на ней ни малейших признаков местной культуры. Ни
растительности, ни даже строений или хотя бы руин.  Они нашли укрытие в
пещере. После нападения хищных червей. И в этот момент было замечено
отсутствие Рафа Фокса... Мы честно говоря, были этим немало удивлены, -
заместитель секретаря вызывающе посмотрел на Маньяна.
  - Великий боже... - Маньян взялся за подбородок, - а вы не думали, что
эти... квазванты...
  - Квахоги, если вы помните, Маньян. Нет, это неслыханно. Его Верховность
имел телесвязь и был весьма седечен в разговоре, хоть и несколько смущен.
Он не показывал на своего лица, видимо не желая шокировать нас своим
странным видом. Он пригласил нас для установления диполоманических
отношений, дал посадочные координаты. А также заверил нас в сердечном
приеме.
  - Заместитель секретаря передал довольно неясное цветное фото обширного,
богато украшенного помещения, отделанного розовым бархатом.
  - Приемные покои Дворца Его Верховности.  Довольно помпезные, что-то в
варварской манере. Мы сняли это с экрана визора.
  - Удивительно! - ахнул Маньян, - Выглядят, прямо скажем, вызывающе.
  - Какие-нибудь снимки внешнего вида? - спросил Ретиф.
  - Кажеться, особенностью атмосферы на Квахоге является невозможность
фотографирования.
  - А как Его Верховность прореагировал на исчезновение человека? - громко
осведомился Маньян.
  - К несчастью, наша линия связи вследствие всевозможных неполадок,
проходит вне атмосферы планеты. Однако, мы думаем что миссия просто
ошиб+ась в выборе места посадки. И вследствие этого опустилась в пустынной
местности вместо того чтобы сесть в величественном граде, который мы
видели на снимке.
  - Да, я уверен, что его превосходительство утерян нами, - сказал Маньян,
стараясь придать своему лицу по-возможности более грустное выражение. - Но
я уверен, что оставшаяся часть миссии избежит этой участи. Боже! Это,
должно быть для них очень чувствительным испытанием.
  - Увы, - мрачно, со вздохом сказал заместитель секретаря, - согласно с
их последним сообещнием, перед тем, как контакт был потерян, они укрылись
в пещере, надеясь на свои скудные запасы продовольствия...
  - Шесть дней на шампанском и всевозможных деликатесах для
представительства... - Маньян пожал плечами.
  - Это трудности, с которыми дипломаты встречаются в полевых условиях, -
жестко сказал заместитель секретаря.
  - Потеря Рафа Фокса является серьезным ударом для корпуса, - сказал
Маньян. - Кто же сможет его заменить? - он закусил нижнюю губу и поднял
глаза к потолку.
  - Действительно, Маньян, ваше имя было упомянуто.
  - Что? Я, сэр? Быть назначеным на место действительного посла? Но... я
его действительно не заслуживаю...
  - Мы об этом подумали. Вот почему мы назначаем вас Исполняющим
Обязанности посла, пока Раф Фокс не будет найден.
  - И.О.?... - Маньян нервно задвигался в кресле.  - На Квахоге? Странно,
сэр. Почему именно я? И почему сначала посылают плохих людей, а хороших -
следом? Конечно, я ничего не продполагаю.
  - Кто должен пойти и отысать Рафа Фокса, Маньян?  Кто-то ведь должен...
Мы не имеем права бросить его на произвол судьбы, как пустую разбитую
статуэтку.
  - Вне всякого сомнения, сэр. Я просто подумал о своем состоянии. Мои
доктора говорят, что это - наиболее редко встречающийся случай обострения
болезни локтевого сустава, с которым они сталкиваются и...
  - Маньян, вы имеете какие-либо возражения против вашего назначения?..
  - Какие-либо?
  - Я думаю, ваша отставка будет принята...
  - О, конечно нет, сэр! Боже! Я полон энтузиазма!  Но что толку в
растительности? Она требует ухода и обработки с месяц, а кроме того, я
всегда любил всякого рода пресмыкающихся. Вы сказали что они преследуемы
гигантскими червями?
  - Сорокафутовыми. Как считают специалисты, там существуют две формы
жизни. Это - Слаги и Суперслаги. Согласно сообщениям, они не имеют
конечностей, и каких-либо черт отличия, костей, чувствительных органов и
напоминают формой мешок, набитый овсянной кашей. Сваренной, разумеется.
  - Сваренной? - вскрикнул Маньян.
  - Помимо этого, как я понял, они имеют крючкообразные наросты для того,
чтобы цепляться за поверхность планеты, когда ветер достигает скорости ста
девяноста узлов, - добавил заместитель секретаря.
  - У меня появилась чудесная идея, - вдохновенно произнес Маньян. - А
почему бы нам не обойти Квахог и не попытать счастья еще где-нибудь?
Скажем, на какой-нибудь хорошей, благоустроенной, комфортабельной, не
населенной ничем, кроме лишайников, планете?
  - Не говорите глупостей, Маньян! Случилось так, что Квахог является
единственной планетой в Вернийской системы, которая лежит на пути
продвижения гроуси и в направлении сферы влияния Земли.
  Маньян смутился.
  - Вы выглядите смущенным, - заметил глава дипломатического ведомства, -
должно быть, вам совершенно ясно, что мы должны предупредить появление
гроуси и не позволить им воспользоваться Квахогом для очередного демарша
против нас.
  - Может быть, они обойдут Квахог? - робко предположил Маньян.
  - Обойдут? И потеряют несколько очков в нашей большой игре? Не будьте
наивным, Маньян. Вы знаете, как они ценят очки.
  - Я понимаю, сэр. Но однако, почему бы нам не сделать широкий жест и не
уступить им эту планету?
  - И таким образом самим потерять очки? Нет! - отрезал заместитель и
добавил: - Его Верховность, честно говоря, еще недостаточно хорошо изучен
нами, - он нахмурился. - Я буду откровенен с вами.  Мне кажется, что
существует определенная вероятность того, что он вынашивает явно
империалистические планы. Поэтому Раф Фокс был отправлен туда, снабженный
инструкциями определенного типа. И поспешность, с которой он исчез,
пожалуй лучше всего говорит, что Его Верховность не дремал ни секунды.
  - О моем назначении, - сказал Маньян, - могу ли я рассчитывать на
некоторую сумму из пенсионного фонда?
  - Ни в коем случае, - гавкнул заместитель секретаря. - Смотите, Маньян,
это поручение может оказаться мельничным жерновом для вашей карьеры.  То
есть, я хочу сказать, поворотным пунктом.
  - Жалко, - вздохнул Маньян, - Ах, как жалко, что я не знаю языка.
  - Вот как? Странно. Согласно вашей анкете, вы свободно говорите на языке
Слагов и червей. Так что...
  - К несчастью, я освоил только старый язык, на поясном диалекте.
  - Ба, Маньян, вы скромничаете. Я хочу чтобы вы отправились туда и
вернулись к нам, овеянный славой.
  - Ну, а что о Его Верховности? Как я смогу найти его среди ваших амеб?
  - А это уж ваша проблема, Маньян. Сейчас вы и Ретиф быстро должны
отправиться на ваши рабочие места. Ваш персональный бот отчалит через
шесть с половиной часов.
  - Я еще хотел бы спросить, сэр, - сказал перед уходом Маньян. - А не
отправить ли нам туда для начала пару канонерок? Ну для того, что бы
освоиться с местом?
  - Хм, чепуха! Вы отправляетесь с задачей розыскать Рафа Фокса, а не с
местной дикой природой, - заместитель секретаря вперил свой испытующий
взгляд в дипломата: - Мы расчитываем на вас, джентельмены. И помните девиз
корпуса:  "Возвращайтесь с чемоданом или на нем!"



                       . 2 .


  В коридоре Маньян посмотрел на Ретифа отчаянным взглядом:
  - Просто невозможно быть выдающимся, - пожаловался он. - И это вся моя
награда за многолетнюю безупречную службу - быть посланным на червячную
ферму!
  - Не грустите, мистер Маньян, - успокоил его Ретиф. - Я уверен, что вы
найдете для себя немало забавных ситуаций, ведя переговоры с глухонемыми,
стоя под порывами урагана на голых скалах.
  - Единственное утешение, - сказал Маньян, - как исполняющий обязанности
посла, я буду удостоен салюта из семнадцати дюймовых орудий.
  - Недурно, - заметил Ретиф. - Хочется надеяться, что они будут палить не
в нашу сторону.

        -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

  В кабине, куда дипломаты забрались для отправки на поверхность планеты,
послышался искаженый интеркомом голос капитана бота:
  - Получше пристегнитесь. Через несколько минут мы влетим в атмосферу
планеты, и я думаю, здорово влетим. Если вы увидите Первую Нелли, дайте
знать, что-то давно ее не было слышно...
  - Нелли? - нахмурился Маньян. - Разве на борту есть еще какой-нибудь
пассажир?
  - Я думаю, что это всего лишь специфический код, которым любят
пользоваться космонавты. - пояснил Ретиф. - Я думаю, нам самое время
опуститься в посадочный модуль.
  - Боже! Сейчас наступит этот момент, я весь дрожу, - сказал Маньян, в то
время, как они спускались по узкой шахте, ведущей к маленькой посадочной
капсуле... - Представте себе, вскоре я буду представлен Его Верховности,
как Чрезвычайный и Полномочный...
  - Торжественный момент, мистр Маньян. Но думаю, что ваш гардероб должен
быть более тщательно подобран. Что-нибудь такое, с золотыми запанками.  И
конечно, медали, ордена, и прочее. Полагаю, первое впечатление очень
важно.

         -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

  - Я бы предложил вам приготовить полевой костюм, плюс защитные поля и
ребристые ботинки. - сказал Ретиф.
  Он показал рукой на экран, где была видна испещренная облаками
поверхность планеты.
  - По-моему, там около дюжины ураганов, тайфунов и торнадо вместе взятых.
  Маньян уставился на экран с выражением ужаса на лице.
  - Вы пологаете, что мы должны приземлиться именно туда?
  - Ну, это почти что колыбелька по стандартам Кахога.
  - Вы говорите так, как будто знали это раньше.
  - Ну, согласно рапортам чрезвычайной исследовательской команды, там было
указанно на некоторые турбулентности в атмосфере, - согласился Ретиф.
  - Почему же тогда вы не предупредили меня раньше? Я думаю, что
специалисты моего ранга и квалификации могли бы расчитывать на достаточно
продолжительное турне куда-нибудь в сторону более изученных районов
планеты.
  - Мы будем приземляться на скалистой поверхности, - сказал Ретиф, -
Может быть не следует сажать грузовое карго с антекарскими
принадлежностями?
  - Медицинские пренадлежности? - проскрипел Маньян. - Вы же знаете, я не
прибегаю к препаратам до самых крайних случаев. Думаю, парням в пещере
также наплевать на них.
  - Глупо так ошибаться в посадочных координатах.  Это меня удивляет, -
сказал Ретиф. - В этом месте, как вы знаете, поставлены спасательныезнаки.
  - Может быть, они отказали, - безразлично произнес Маньян. - Сейчас вам
следовало бы осмотреть технику, Ретиф. Я же, как глава миссии, пожалуй
буду вращаться в высшем обществе, на светских раутах, увеселительных
прогулках, утомительных и скучных. конечно, нужно согласиться, что эти
маленькие неудобства сопровождают всякого уполномоченного властью.
  - А как же быть с пропавшим послом? Вы будете заниматься ими до или
после усевелительных прогулок? Я имею ввиду некоторые... неудобства.
  - Честно говоря, Ретиф, - сказал Маньян конфиденциальным тоном, - я
думаю, что мы найдем его превосходительство где-нибудь, в убежище, за пару
часов. И мы замнем это дело, как обычно бывает в таких случаях...
  - Приготовиться к посадке... - голос капитан прорезал наушники
дипломатов. - Счастливого приземления, джентельмены, и присмотрите за
опускающимся карго...
  С ужасным креном, как будто ударенный огромным ботинком, посадочный
модуль скакнул вперед и вбок от корабля-матки и устремился вниз, в
туманную атмосферу Квахога...



                       . 3 .


  - Господи, Ретиф! - захныкал Маньян, стараясь перекричать свист ветра и
вглядываясь через армированный иллюминатор спустя несколько мгновений
после не очень мягкого удара о поверхность. - Здесь же нет ничего, кроме
голых камней и пыли, если не считать тех безобразных черных туч, что
несутся над нами. Что же случилось с дворцом Его Верховности?
  - И встречающие, кажеться, тоже запаздывают, - заметил Ретиф.
  - Господи, не полагаете же вы, что и мы ослепли, потеряли координаты и
тоже спутали посадочную плошадку, как и наши предшественники?
  - Если мы и ошиблись, то, пожалуй, на то же самое расстояние.
Посмотрите.
  Маньян взглянул и ахнул.
  - Кажется, это посадочный дот нашего корпуса!
  - Да, и он цел, не считая нескольких разрушенных ветром пластин, -
сагласился Ретиф. - Ну, пойдемте, мистер Маньян. Не надо заставлять ждать
Его Верховность.
  Маньян, кажется принял серьезное решение.
  - Я думаю, мы находимся перед непредвиденным препятствием, - твердо
сказал он. - Однако, первое свойство дипломатов - преспособляемость.
  - Вы правы, мистер Маньян. Что же вы намереваетесь делать?
  - Подать в отставку. Сейчас же вызовите Базу и скажите капитану, чтобы
он немедленно забрал меня отсюда.
  - У нас односторонняя связь, мистер Маньян, не забывайте! Я боюсь, мы
здесь надолго.
  - Вы пологаете?
  Ретиф кивнул.
  - Все, что нам остается делать - это разгрузиться и ждать, а также
проверить правдивость сообщения о сорокафутовых червях. Вы думаете, это не
преувеличено?
  Маньян застонал.
  - Может быть, нам повезет и мы тоже найдем пещеру? Я надеюсь, эти обжоры
еще не все сожрали.

         -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

  Неуклюже переваливаясь в костюмах высшей защиты, два дипломата открыли
выходной люк. Тотчас же они были оторваны друг от друга, поднятые над
землей и прижаты к голой скале ужасным порывом ветра.
  - Пока все идет хорошо, - сказал Ретиф. - По крайней мере, сообщения о
погоде были точными.
  - Слабое утешение для тех, кто был высажен в ураган, - прокаркал голос
Маньяна в шлеме Ретифа.
  - Но за это вы получаете полный оклад главы миссии. Стоит продержаться
только тридцать дней.
  - Если я действительно прoдержусь.
  - Я думаю, сначала надо поставить посадочные огни и определить нулевой
уровень для тех, кто соберется приземляться вслед за нами, - продолжил
Ретиф.
  - Оставить ключи для облегчения действий моих преследователей. Мне
кажеться, что это менее важно, чем спасение своей собственной шкуры, -
окрысился Маньян. - Я думаю, шкура посла тоже, - быстро добавил он. - О,
боже! Я рад пожертвовать чем угодно и собой в том числе, чтобы выполнить
задание корпуса.
  - Все в порядке, мистер Маньян, - сказал Ретиф, - мой микрофон выключен.
Интересно, а мистер Раф Фокс так же будет заботиться о вашей шкуре, как и
вы о его?
  Маньян, едва видимый с расстояния нескольких футов, попытался принять
сидячее положение. В этот самый момент сверху раздался звук летящего
снаряда, после чего последовал слегка приглушенный звук удара о
певерхность планеты.
  - Вот и медицинские пренадлежности. Точно по графику, - сказал Ретиф. Он
встал на ноги и с трудом двинулся против ветра. - Ба! Да ведь здесь их
целая пропасть! Мистер Маньян! - сказал он с восхищением. - Как вам
удалось обвести вокруг пальца контроль снабжения?
  - Боже, я надеюсь, что бутылки не разбились, - обеспокоенно сказал
Маньян.
  - Здесь нет бутылок, - заявил Ретиф, - стальные контейнеры размером с
пятидесяти-галонные бочки.  Причем, их много.
  Используя сервомеханизмы, Маньян двинулся вперед, вглядываясь в кучу
контейнеров, наваленных на скале. На них виднелись надписи "Раствор йода
0.01%", " Сухой эфир", "Касторка".
  - Вы обманули меня, Маньян, - сказал Ретиф, - Я думал, вы просто
разыгрываете меня говоря о каких-то медецинских принадлежностях.
  - Кто? Я? - слабым голосом сказал Маньян, - Ни в коем случае не шутите о
предмете, необходимом в дипломатии.
  - Да, мы действительно подготовлены для различного рода крайних
ситуаций, - предположил Ретиф. - И я думаю, вот как раз одна из них
приближается к нам.
  Маньян посмотрел в указанном направлении. Из-за дрожащего облака пыли на
них надвигалась гигантская кожистая масса желатинового цвета,
переваливающаяся на чем-то, смутно напоминающем щупальца. Она приближалась
к землянам.



                       . 4 .


  - Как видите, они действительно преувеличили, - булькнул Маньян, пятясь
назад, - Оно вряд ли больше восьми футов в длину. И это не червяк, а
что-то типа слага.
  - Будем надеяться, что это суперслаг, - сказал Ретиф. - А если нет, то я
весьма смутно представляю будущие отношения Землян с Квхагом.
  Ретиф отступил назад, когда длинный, щупальцеобразный отросток
сформировался в средней части аморфного существа и потянулся к нему.
Изогнувшись, щупальце двинулось в направлении Маньяна, который отскочил в
сторону, но, пойманый в чудовищные объятия ветра, вдруг не удержался на
ногах и головой вперед покатился во мрак.
  Ретиф, связанный с ним гибким шнуром, был сбит с ног, шнур оборвался, и
через несколько мгновений оказался на краю каменистого ущелья. Мгновение
две одетые в скафандры фигуры балансировали на самом краю обрыва, и
следующий злобный порыв ветра побросил их, перевернул, ударил словно
гигантским молотом и бросил в низ. Ретиф, ударяясь о камни, перелетел с
одного выступа на другой и, наконец, оказался на дне ущелья.
  Через мгновение на него вниз головой свалился Маньян, сопровождаемый
шумом падающих камней.  Ретиф ухватил его за плечи и с усилием потащил к
пещере, находящейся под выступом скалы.
  - Ну, слава богу, наконец-то вы здесь, - раздался в наушниках слабый
голос, - а то мы остались совсем без анчоусов.



                    . 5 .


  - Но это же глупость, - маленький толстенький дипломат в четвертый раз
за последние три минуты повторил одни и те же слова. - Очевидно, мы
являемся жертвами какой-то гротескной мистификации.
  - Возможно, если бы вы сделали более детальное сообщение, то мы были бы
лишены этих маленьки; неприятностей, - кисло сказал Маньян, беря стакан.
  - Я сообщил все, мистер Маньян. И я уверяю вас, все было передано в
деталях. я особенно подчеркнул мои собственные поблемы. А они вместо
спасательной экспедиции присылают еще двух потребителей напитков. Не то
чтобы я не приветствовал ваше появление, - добавил он, натянуто улыбаясь и
наливая розовое шампанское в протянутый стакан Маньяна. - Мы здесь уже
сорок четыре часа, и нет никаких перспектив на то, что эти часы будут
последними.
  Дипломаты расположились в наскоро собранных складных креслах,
сгрудившихся вокруг складного столика, на котором выделялись горки
нарезанных фруктов, весьма изысканных, а в углу пещеры виднелась куча
пустых бутылок, путых коробок и пустых консервных банок.
  - Ну что же, бывают вещи и похуже, - сказал серебрянноволосый атташе. -
Я помню, однажды, культурная миссия была высажена на астероид и
продержалась в течение трех недель только на содержимом походного алтаря.
Представляете?  Двадцать один день на святой воде и псалмах... - он
покачал головой, и группа уныло разделила его настроение.
  - Ах, если бы мы только смогли найти дворец Его Верховности! - печально
сказал Маньян. - Может быть стоит прочесать местность?
  - Бесполезно, - сказал военный атташе, полковник Винс. - Все что можно
уже было сделано. Все в пустую. Здесь нет ничего, кроме скал, слагов,
зыбучих песков, червей, ущелий и суперслагов.  Голые скалы и эти
отвратительные тучи над ними.
  - Ну, не надо так расстраиваться, полковник, - Маньян поднял палец. -
Может быть, вы искали не в том направлении. Давайте все обдумаем
спокойно...
  - Что здесь думать? - проворчал полковник. - Дайте мне настоящего врага,
с которым можно было бы схватиться, а не эти туши и слизняки.
  - За исключением его превосходительства господина посла, весь персонал,
кажется присутствует, - сказал Ретиф. - А почему вы решили, что эти
существа - кровожадные?
  - Они все время выискивали нас и недвусмысленно разевали свои пасти, -
обиженно объснил Рэшфилд.
  - Но я не видел у них глаз, - сказал Ретиф. - Как они могли искать вас?
  - Может быть, оставим всевозможные зоологические детали для
специалистов? - предположил Маньян. - В данный момент мы стоим перед
проблемой как можно быстрее покинуть это ужаное место, и я думаю, для этой
цели нужно прежде всего наладить надежную связь и... - он осекся.
  В пещере значительно потемнело. Только небольшая лампочка аварийного
освещения тускло озаряла пещеру, свисая со сталактита.
  - Что это за чертовщина?
  - Это они, - пискнул Рэшфилд, подпрыгивая. - Они предпринимают следующую
попытку!
  - Живее в другую пещеру, джентельмены! - закричал полковник Винс. -
Мужчины, на баррикады!!.
  - Что здесь происходит? - недоуменно взвизгнул Маньян.
  - Они, эти ужастные монстры время от времени заглядывают к нам, -
объяснил кто-то в темноте. - Они просачиваются сквозь внешнее отверстие и
шарят в темноте, выискивая свою добычу... - и с этими словами все
бросились к маленькому отверстию, ведущему в следующую пещеру.
  Посмотрев в направлении входа, Ретиф увидел дольшое бульбообразное
существо, - темного цвета, вползающее в пещеру. Отросток длиною с фут
начал ощупывать стены, потолок и пол пещеры, как бы роясь в собственном
кармане.
  - Спасайтесь, Ретиф! - закричал Маньян. - Или вы хотите превратиться в
мясной фарш?
  - Но он это делает очень деликатно, - заметил Ретиф, - словно боится
что-нибудь разрушить.
  - Может быть, это и не лапа, - крикнул Маньян, отступая. - Ретиф, будьте
осторожны! - с этими словами кожистое щупальце неожиданно вытянулось и
приблизилось к колену Ретифа.
  - Спокойно, мистер Маньян, - спокойным голосом сказал Ретиф
останавливаясь, - костюм по-моему достаточно прочен.
  Псевдолапа осторожно повисла, затем с мягким шлепком она распласталась
на коленях Ретифа.
  - Наконец-то есть контакт! - прозвучал в мозгу Ретифа громоподобный
голос. - А мы уже начали думать, что никогда не договоримся с вашими
парнями!..



                       . 6 .


  - Это что-то наподобие телепатической передачи, - сказал Ретиф. - Для
этого необходим физический контакт?
  - Точно, согласился беззвучный голос. - Между прочим, мое имя Слунч, я
министр внутренних дел Его Верховности. С момента прибытия посла Рафа
Фокса Его Верховность обеспокоена судьбой оставшейся миссии.
  Ретиф передал послание остальным дипломатам.
  - Значит, Раф Фокс, все-таки достиг их?... - недоуменно крякнул Маньян.
  - Да, - подтвердил Слунч. - Он был достаточно проницателен, чтобы лечь
на землю в то время, как другие обратились в бегство. Он подергался
немного, когда я приветствовал его. Но после того, как он закончил свою
церемониальную приветственную песню, я провел его к Его верховности... По
крайней мере я предпологаю, что это была его приветственная церемониальная
песня... Ряд пронзительных криков на на неслышимом уровне звукогого
диапазона.
  - Мы, дипломаты, иногда издаем такие крики во время эмоциональных
ситуаций, - заверил его Ретиф.
 - Итак, я думаю, что вы тоже нанесете ему визит.
  - Ретиф, что там у вас происходит? - спросил Маньян. - Почему он
держится за твое колено?
  - Мне кажется, что Раф Фокс уже волей-неволей имел удовольствие
познакомиться и славно побеседовать с министром Случем. И, кроме того, он
предлагает нам присоединиться к нему. Мы приглашены на аудиенцию к Его
Верховности, Маньян!
  - Вы считаете, это безопасно?
  - Это - именно то, ради чего мы с вами сюда приехали.
  - Да, действительно, - согласился Маньян. - Но, Ретиф, вы думаете, что
Его Верховность имеет те же формы, что и это... беспозвоночное?
  - Я слышу, слышу, - ответил Случ, издав нечто вроде хихиканья. - Его
Верховность Суперслаг...  Весьма забавно, я думаю, Его Верховность оценит
эту шутку. Ну, вы готовы? Очень хорошо.
  - Но погодите минулточку, я должен собрать свой штат, - Маньян пошел в
конец пещеры и принялся вызывать дипломатов. В ответ послышалось резкое:
"Ш-ш-ш-ш...".
  - Вы раскроете наше местонахождение, - добавил голос Рэшфилда.
  - Вы шикаете на своего непосредственного начальника, - резко бросил ему
Маньян. - Сейчас же выходите и присоединяйтесь ко мне. Мы отправляемся к
Его Верховности.
  - Извините, сэр, но мне придписано не совершать никаких экзотических
самоубийств.
  - Что? - возмущенно закудахтал Маньян, - Бунт?!  Трусость на
дипломатической арене!
  - Согласно правилам дипкорпуса, - поправился Рэшфилд, - я не должен
терять очень ценный скафандр, содержащий не менее ценного, выученного
чиновника, каким я имею честь являться.
  - Очень хорошо! - сказал Маньян, - я полагаю, что у вас после ареста
будет достаточно времени, чтобы написать корректное письмо с просьбой об
отставке.
  - Лучше составить, чем самому расстаться с жизнью, - резонно заметил
Рэшфилд.
  - Пойдемте, Ретиф, - прошипел Маньян, - Поскольку вы единственный
оказались достаточно хладнокровным для того, чтобы составить мне партию в
моей решимости встретиться лицом к лицу с монстром. Мы пойдем одни, без
помощников.
  Они одели шлемы и, скрипя сервомеханизмами, последовали за гигантским
туземцем туда, где посвистывал ветер.
  - Ничего, кроме освежающего ветерка на открытом воздухе не поможет
оценить уют нашего маленького убежища, - прокомментировал Слунч, когда их
маленькая группка вышла на ружу под удары порывистого, швального ветра.
Два дипломата тащились за своим проводником, который переваливался
впереди, подобно громадному автобусу. Связь поддерживалась через пару
отростков, за которые держались земляне.
  - Странно, - сказал Маньян, прижимаясь к кожистому туловищу. - Я не вижу
никаких признаков цивилизации: ни дорог, ни изгородей, ни каких-либо
сооружений.
  - О, постройка в этой тундре каких-то сооружений - напрасная трата
времени, - объяснил Слунч. - Это всего лишь легкий зефир, но вы бы
посмотрели, когда ветер начинает дуть значительно сильнее. Это совсем
другое дело.
  - Подземные убежища? - спросил Маньян.
  - Что?
  - Пещеры, вырытые в земле, достаточно большие, чтобы приютит все
население?
  - Слунч был несколько удивлен.
  - Нет, это за пределами наших технических возможностей.
  Группка двигалась вверх по склону холма. В просветах куч песка и пыли
перед ними по-прежнему расстилалась безжизненная равнина, усеянная
холмами, наподобие верблюжьих горбов.
  - Ничего не видно, - пожаловался Маньян. - Его голос был едва различим
сквозь свист ветра. - Мы еще долго должны идти через эту Ниагару
абразивного порошка?
 - Нанадолго, - ответил Слунч. - Мы почти на месте.
  - Я думаю, дворец укрыт в холмах, - с сомнением пробормотал Маньян.
  Через десять минут после подъема, а затем спуска через большую песчаную
насыпь их проводник остановился рколо большой зияющей трещины в скале.
  - Вот мы и на месте, - сказал Слунч, наклонившись над этой складкой
ландшафта.
  - Но я по-прежнему ничего не вижу, - возмутился Маньян.
  - Мы, квахоги, не украшаем свою внешность, - объяснил Слунч. - Право же,
напрасно тратить время. Песок стирает любую краску в течение нескольких
минут.
  Гигантское существо наклонилось вперед и, вытянув конечность размером с
громадную дыню, коснулось ею невзрачной серой стены. Сразу же раздался
скрип. Огромный клапан раскрылся, и перед землянами образовалось
освещенное жемчужным светом отверстие, достаточно широкое, чтобы
пропустить их всех одновременно.
  - Удивительно, - ахнул Маньян, вступая в проход розового цвета.
  Вой ветра утих, как только вход закрылся за ними и сменился чарующими
звуками вальса Штрауса.
  Амебы средних размеров, одетые в ливреи, устремились навстречу к вновь
прибывшим.



                       . 7 .


  - Вы можете снять ваши шлемы, джентельмены, - провозгласил Слунч. -
Воздух здесь соответствует требованиям, которые указал нам посол Раф Фокс.
  - Ретиф, я не верю. Я просто никогда не видел ничиго столь чудесного по
красоте и роскоши, - сказал Маньян, проходя через пышно убранный холл,
устланный красными коврами, драпи;рованный великолепными шелкими и
бархатом. - Неудивительно, что они действительно не заботятся о внешних
фасадах, если у них такие внутрение покои.
  - Я рад, что вам понравилась обстановки внутри, - взорвался в голове
Ретифа глубокий звучный голос.
  - Боже, что это? - вздрогнул Маньян.
  - Джентельмены, позвольте вас представить Его Верховности, -
успокаивающе сказал Слунч. - Ваша Верховность, это - вновь прибывшие члены
делегации землян.
  - Прекрасно. Очень приятно, - пророкотал глубокий голос. - Слунч покажет
вам мои покои.  Укажите, в чем вы нуждаетесь. Что же касается меня, я
прошу извинить меня. Сейчас у меня приступ депрессии, я болею.
  Маньян потер челюсть и схватился за голову, как бы от раскатов грома.
  - Как я понял, вы говорили только что, что необходим непосредственный
контакт для телепатической связи. Но как я могу слышать Его Верховность,
когда его даже здесь нет?..
  - Нет здесь? Вы шутите, Маньян? - весело спросил Слунч. - Конечно же, он
здесь.
  Маньян огляделся.
  - Где же?
  - Вы что же, не знаете, где вы? - мысленный голос Слунча звучал,
казалось, весьма удивленно.
  - Конечно же, мы внутри дворца Его Верховности.
  - Это уже ближе. Но, я думаю, что если бы вы сказали, что мы внутри Его
Верховности, это было бы совсем близко, - сказал Слунч. - В пятидесяти
ярдах от нас находится плевра, а мы как раз на пороге сердечного клапана.


                       . 8 .


  - Вы думаете, что мы проглочены заживо? - слабо пробурчал Маньян.
  - Проглочены? - слунч сердечно рассмеялся. - Мой дорогой друг, вы едва
ли составили бы крошку для Его Верховности, даже если бы состояли из
угольных компонентов.
  - Тогда что?
  - Я думаю, что начинаю понимать основную идею, - сказал Ретиф. - Внешнее
окружение здесь, на Квахоге сделало развитие в этом отношении черезвычайно
трудным и вся деятельность разумного населения была направлена во
внутреннюю часть. Я так думаю.
  - Да, совершено верно, Ретиф, - сказал Слунч. - Я надеюсь, что вы будете
чувствовать себя очень хорошо под защитой Его Верховности.
  - Но... находиться внутри живого организма...  это... это...
фантастично!
  - Насколько я понял человеческую физиологию, у вас так же имеются
некоторые внутренние существа, - сказал Слунч, несколько напряженно.
  - Да, но это обычные паразиты. Мы, дипломаты, являемся паразитами
другого типа.
  - Я надеюсь, сэр, - сказал Слунч значительно похолодевшим тоном, что вы
не питаете никакого отвращения к милым и безобидным существам, обитающим
внутри вас?
  - Конечно, нет, - быстро сказал Маньян, - В действительности я не
расстаюсь с ними ни на минуту.
 - Что же, прекрасно. Может я провожу вас дальше?
  - Ретиф, это удивительно! - говорил Маньян, когда они проходили через
роскошные залы, танцевальные комнаты, курительные и бильярдные. - Никогда
не предполагал, что внутренности могут обладать такими пышными
аппартаментами.
  - Ваши покои, джентельмены, - торжественно произнес Слунч, проведя их
под аркой в помещения несколько кисловато-желтого цвета. - К сожалению,
цвета немного выцвели, поскольку Его Верховность чувствует себя нехорошо.
Но со временем они восстановятся.
  Они открыли широкие двери в просторные комнаты, и дипломаты увидели
цветастые обои и великолепную мебель, шкафы, содержащие что-то блестящее и
отделанные керамикой и металическими украшениями.
  В спальне Маньян потрогал кровать. Матрацы, казалось, были начинены
великолепными пружинами, а одеяла были розовыми и легкими, а простыни и
покрывала - из тонкой фиолетовой шерсти.
  - Не понимаю, неужели он, то есть Его Верховность произвел все это
самостоятельно? - спросил Маньян благоговейным тоном.
  - А почему бы и нет, если существует контроль над деятельностью органов
внутренней секреции? Все же остальное просто. Ведь в конце концов, шелк,
шерсть, кожа, и слоновая кость - все это продукты животного происхождения.
Его Верховность просто производит их определенной формы и количества, -
предположил Ретиф.
  - Это все так, но, боже, Ретиф, на зановесках даже изображены нимфы! -
поразился Маньян. - Как же все-таки он это делает?
  - Все это довольно просто, - начал Слунч. - В то время, как вы, земляне,
заботитесь о том, чтобы манипулировать вашими внешними приспособлениями,
Его Верховность сосредотачивается на своей внутренней жизни.
  - Поразительно! - еще раз охнул Маньян. - Я просто не могу ожидать
большего!
  - Несколько слов предостережения, - сказал Слунч. - Некоторые помещения
ограничены для приема гостей по соображениям внутренней безопастности.
Так, например, условия, которые вы найдете в бранхиолях и пищевых трактах,
могут вам показаться не такими удобными, и некоторые наши люди, которым
случается попасть туда, терпят сокрушительное фиаско и, как правило,
выкидываются.
  Маньян задумался.
  - А что случается, когда Его Верховность начинает кушать?
  Слунч рассмеялся.
  - Да, вероятно, вы предполагаете, что окажетесь среди целого потока
яств. Нет, не беспокойтесь - ваши помещения отгорожены от общего тракта
надежной стенкой, и к тому же Его Верховность закусывает лишь раз в
несколько столетий. Но, между нами, - добавил он, - иногда он закусывает и
в промежутках между основными приемами пищи. Это конечно, доставляет
некоторые неудобства, но обжорство мучает Его Верховность. Я несколько раз
напоминал ему об этом.
  - Не может ли он услышать нас? - нервно спросил Маньян, глядя на стены и
потолки.
  - Нет, Его Верховность никогда не беспокоит себя подслушиванием, -
сказал Слунч. - Он доверяет своему штату. И мы ценим его доверие.
  -А какую роль играете вы, паразиты, во внутренней экономике? - спросил
Ретиф.
  - О, у нас множество забот. В частности о чистоте кишечного тракта,
сердечных и кровеносных сосудов, легких. Контроль за уровнем кислотности,
работы желез внутренней секреции, ну и многое другое. Без нашей помощи Его
Верховность сильно бы захварал.
  - У меня такое впечатление, - сказал Маньян, что Его Верховность вполне
удовлетворен внутренними условиями, и я несколько удивлен тем, что он
принимает дипломатические миссии.
  - Честно говоря, Его Верховность подумывает об эмиграции, - пояснил
Слунч.
  - Э_м_и_г_р_а_ц_и_я? Но... почему?
  - Истощение природных ресурсов. При нынешнем уровне потребления Квахог
будет съеден в течение какиз-нибудь двух тысячелетий.
  - А, вы имеете ввиду, что пища будет съедена за этот срок? - переспросил
Маньян.
  - Не совсем так, мой дорогой Маньян, Его Верховность ест скалы. Но не
думайте, что он съест ваши неудобные костюмы. Его пища значительно более
проста.

         -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

  - Однако, как здорово я у него все выведал, - самодовольно сказал
Маньян, когда их проводник вышел. - Он практически выболтал мне все
секреты.
  - Да, вы узнали все, кроме меню обеда, - весело согласился Ретиф, - и
насчет местопребывания посла Рафа Фокса.
  - Несомненно, его превосходительство ведет конфиденциальную беседу с Его
Верховностью, - беззаботно сказал Маньян, открывая дверцу шкафа.
  Он потрогал висящий на вешалке великолепный парадный костюм со всеми
регалиями: эполетами, аксельбантами и всем прочим.
  - Удивительно, - сказал он, - костюм с полной выкладкой и несомненно
скопирован с наряда посла Рафа Фокса.
  - Я и не знал, что вы удостоены фигового листка в добавок к вашему
ордену Двойного Креста Святого Игнатия, - сказал Ретиф, - мои
поздравления, мистер Маньян.
  - Да, я оказал некоторые услуги одному принцу, который оказался не менее
благодарным, - скромно ответил Маньян. - Речь шла о некоторых мебельных
поставках.
  Ретиф внимательно рассматривал отделанный золотом и бриллиантами орден.
Надавив невидимую защелку, он открыл центральный бриллиант и в маленьком
углублении оказалось небольшое коилчество коричневого порошка.
  - Интересно, - сказал Ретиф. - Его Верховность очень тщательно
просматривает все аттрибуты и дублирует их молекула за молекулой, включая
аллергический порошок гроуси, который оказался внутри.
  - Ради бога, закройте его поскорее, Ретиф! Одна крупица этого порошка и
все мои внутренности станут полыхать, - взмолился Маньян.
  - Позвольте, я возьму его себе, мистер Маньян?
  - Ради бога, Только закройте.
  Ретиф пересыпал порошок в маленькую коробочку и над чем-то задумался.



                       . 9 .


  Целая когорта пышно одетых квахогов заполнила великолепно
декоратированный желудочный проход, где собрались земляне. По-этому случаю
хозяева приняли форму, сходную с гуманойдной. Мягкая музыка стелилась по
помещениям. Неслышно двигающаяся прислуга разносила между гостями подносы
со стаканами.
  Слунч выдвинулся вперед, почти неузнаваемый в общирном пурпурном
костюме, который, казалось, был готов треснуть по всем швам.
  - Вот и все! - закричал он, сжимая руки гостей большим желеобразным
щупальцем. - Как вам нравится наше собрание? Весело, неправда ли?
  - Исключительно, - сказал Маньян, беря из его рук предложенный коктейль.
- Но тем не менее, друг мой, я еще не видел посла Рафа Фокса.
  Он вытянул шею оглядывваясь поверх толпы.  Заметив это, все, как бы в
буквалном смысле слова спрятали головы.
  - А сейчас, - поспешно сказал Слунч, - разрешите мне представить вам
двор Его Верховности. Они стремятся составить вам компанию.
  - Прекрасно, - сказал Маньян. - Но тем не менее, - где же Его
Верховность и Его Превосходительство?
  - Где он, вы спросили? - переспросил Слунч. - Да, ну, чесно говоря, то
есть, не то, чтоб я был совсем честен с вами всегда, но если говорить
совсем чесно, то... мы и сами не знаем, где он.
  - Вы утверждаете, что он покинул Его Верховность, никому ничего не
сказав?
  - Хуже этого, мистер Маньян. Он пропал два дня назад. Он исчез.
  - Как? Снова? - голос Маньяна дрогнул. - Но давайте же его искать. Как
мы можем здесь весилиться, когда пропал посол Земли?!
  - Т-ш-ш-ш-ш!... не так громко. Его Верховность об этом еще не знает.
  Но Маньян твердо продолжал:
  - Сэр, это должно быть оглашено.
  - Невозможно, это может привести Его Верховность в расстройство, а вы
знаете, что это означает?
  - Что бы это не означало, это должно быть сделано, - холодно сказал
Маньян.
  - Он становится синим, - воскликнул Слунч вытянув свои псевдоруки, - а
стены - мокрыми. Вся фурнитура летит к черту, а пища... - министр
вздрогнул, наподобие того, как дрожит желе на тарелочке. - Нет-нет,
давайте продолжать наш вечер, как быдто ничего не случилось.
  - Это невозможно, господин Министр, - твердо сказал Маньян. - Я прошу
вас, чтобы вы применили все ваши возможности для того чтобы сообщить о
случившимся заместителю секретаря.
  - К сожалению, - сказал Слунч, - это невозможно.  - Вы не понимаете
ситуации, джентельмены. Его Превосходительство утеряны, но это не причина
для прекращения наших дружественных взаимоотношений.
  - Мы покидаем вас, - сказал Маньян. - И немедленно.
  - Нет ,о нет! - возразил Слунч. Он как-то осел назад и, потеряв свои
обычные пропорции позодил сейчас на пышно одетого двурукого спрута. - Вы
не сможете покинуть нас в такую погоду.
  - Это что, угроза? - возмутился Маньян.
  - Ни в коем случае, мистер Маньян, это простая констатация фактов. Вы,
надеюсь, понимаете, что ваше сообщение о пропаже посла Земли может
привести к большим международным осложнениям.  Поэтому вы останетесь
здесь. Давайте будем веселы и счастливы. И знайте, что если Его
Превосходительство не вернется, то вы проведете здесь остаток жизни...



                    . 10 .


  - Ретиф, это фантастика! - сказал Маньян, как только Слунч вышел из
контакта с ними. - Как мог Раф Фокс исчезнуть без всяких следов? Он имеет
прекрасную аппаратуру, радиактивные датчики, проектор гамма-лучей и
прочая, прочая, прочая...
  - Если только Слунч не лжет телепатически, он удивлен не меньше нашего,
- сказал Ретиф.
  Маньян вытер лоб платочком.
  - Боже, меня что-то лихорадит. Господи, у меня, кажется, начинается жар.
Интересно, может ли Его Верховность изготовить антибиотики?..
  - Это не жар, - ответил Ретиф, - Действительно, становится теплей.
Сейчас около девятнадцати градусов.
  Праздничная толпа вокруг, которая до сих пор держались дипломатически,
на некотором расстоянии, выказывала знаи отчаяния. Они буквально дрожали
под своими квазичеловеческижми формами, облеченные в странные костюмы.
  - У вас есть какой-нибудь план, как нам спастись с этой раскаленной
сковородки? - задыхаясь спросил Маньян, обмахиваясь руками, как веером.
  - Я думаю, они и сами не имеют представления, как им спастись, - заметил
Ретиф. - они приняли форму максимально излучающей поверхности.
  Слунч пробрался к ним через буквально расползающуюся, аморфную толпу.
Только его оставалась по-прежнему нормальной.
  - Что здесь происходит, Слунч? - спросил Маньян тоном настолько
официальным, насколько мог себе позволить. - Это напоминает мне духовку.
  - Температура поднялась на необычно высокий уровень, - категорически
ответил Слунч. - Его Верховности, по-видимому, стало хуже. Его лихорадит.
И будет чудом для нас, если мы все не погибнем следующим же утром.
  Маньян схватил Ретифа за руку.
  - Мы должны немедленно уходить отсюда!..
  - Нет! Ничего не изменилось, - быстро сказал Слунч. - Я не могу
позволить вам уйти. Впрочем, это уже не важно, - слабо телепатировал он, -
поймав взгляды землян. - Я уже ни на что не надеюсь. Его Верховность
достиг температуры 110 градусов и она продолжает повышаться... Это конец
для всех нас...


                      . 11 .


  - Может быть и нет, - сказал Ретиф. - Где здесь ближайший выход наружу?
  - Бесполезно. Его Верховность закрыл все выходы.  Мы заперты.
  - И вы собираетесь спокойно ожидать своей участи?! - с негодованием
воскликнул Маньян.
  - Но мы ничего не можем поделать, - упадническим голосом ответил Слунч.
  - Вы говорите, Его Верховность обречен? - спросил Ретиф. - Можно ли
предложить какие-нибудь экстремальные меры для его спасения?
  - Что вы предлагаете?
  - У вас есть здесь где-нибудь носовые отверстия?
  - Я думаю, но...
  - Время не ждет, - сказал Ретиф. - Ведите нас туда.
  Слунч устремился вперед.
  - Я думаю, это бесполезно. Носовые отверстия закрыты. Это бузусловно. Я
говорю вам, его мысли полностью перепутались... - дальше он продвигался
молча по покрытому буграми полу. Повсюду лежали бессознотельные квахоги.
Некоторые судорожно дергались. Их цвет напоминал цвет необжаренных
голубинных тушек.
  Группа оказалась в пустом носовом проходе и, свернув налево, очутились в
плохо освещенном коридоре, украшенным табличками "Не курить!" и
увеличенными фотографиями, вырезанных из разных журналов.
  - Здесь немного прохладнее, - промямлил Слунч. - Но нет никакой разницы.
Все закрыто.
  Они находились в помещении с высокими сводами, полностью заполненными
какими-то кожанными занавесками, которые висели, слегка покачиваясь.
  - Носовые мембраны? - спрсил Ретиф.
  - Да. Вы видите, все плотно закрыто. Все противопыльное,
противоветренное...
  - Можете ли вы попытаться уговорить Его Верховность открыть их?
  - Я пытался, - сказал Слунч, собираясь в кучу. - Но он не внемлет моим
просьбам. Может быть, вам удастся? Он по вашей просьбе может превратиться
в какой-нибудь продукт.
  - Да-да, для продажи в посольстве Земли, - простонал Маньян. -
Поторопитесь, Ретиф. - Проделайте дыру в этой тряпке и вопрос будет
исчерпан.
  - Ретиф, вы не должны этого делать! - Слунч сделал попытку схватить
землянина, который отступил в сторону.
  - Но что же нам остается делать?
  - Вы обманули меня! - взвыл Слунч, - Увы мне, несчастному! Я укажусь
причиной мучений Его Верховности в последние мгновения его жизни!
  - Послушайте, Слунч, мне нужна ваша помощь, - перебил его Ретиф. - Как
глубоко под землей мы сейчас находимся?
  - Около тридцати футов, я думаю.
  - Можете ли вы вытянуться на эту длину?
  - Очень просто, но...
  - Вам потребуется какой-нибудь якорь. Ну-ка, обхватите этот выступ
По-видимому, он является каким-то сенсорным окончанием.
  - Но зачем?
  - Потому что, если вы не сделаете этого, я прожгу дыру в Его
Верховности!!
  Слунч последовал инструкциям, свернувшись вокруг сенсорного окончания и
закрепившись на нем.
  - Цепляйтесь за него, мистер Маньян, - сказал Ретиф своему начальнику,
устраивайтесь верхом на квахоге.
  - Что вы собираетесь сделать?
  - Проверить рефлексы, - сказал Ретиф, - Ну-ка, зажмите нос!
  -Он вытащил коробочку с коричневым аллергическим порошком гроуси, открыл
ее и высыпал содержимое на ближайшую чувствительную мембрану.
  Результат был потрясающим. Мембрана штороподобно дернулась, сделалась
огненно-красной и сморщилась, отбросив во все стороны облако порошка. Он
осел на других ближайших мембранах, они тоже задергались и изменили цвет.
И вдруг впереди образовалась сорокафутовая щель, открывая вид ослепительно
дневного света и пропуская волну холодного, свежего воздуха.
  - Это только "А", - объяснил Ретиф, - Ну, сейчас держитесь крепче!
  Второе, третье судорожное втягивание воздуха.
  - Слунч, приготовиться!..
  - Стены разомкнулись.
  - Вперед! - скомандовал Ретиф. Подобно чудовищному удаву, квахог быстро
скользнул вперед и вылетел наружу.
  - Ну, держитесь покрепче, - сказал Ретиф Маньяну. И через мгновение со
страшным, подобным землетресению, чиханием они оказались на свободе, среди
резиновых колец министра внутренних дел.



                      . 12 .


  - Ну, вот мы и снаружи, - простонал Слунч, медленно принимая обычные для
суперслага формы. - Но что же случилось? Его Верховность ушел в небытие...
Мы, выжившие, будем обречены карабкаться по скалам, подумайте об этом.
Миллионы лет эволюции пошли на смарку...
  - Ну, не так горестно, Слунч, - сказал Ретиф. - Вы можете нас привести
на то место, где вы нас нашли?
  - Покинув место последней агонии Его Верховность?
  - Ретиф, вы говорили что-то о том, что его можно спасти?
  - Да, но я не гарантирую успеха. Однако можно попробовать кое-какие
меры. Пойдемте!

         -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

   Полчаса ушло у маленькой партии на то, чтобы добраться до места, где
были расположены посадочные боты и грузовое карго с медикаментами.  Под
управлением Ретифа Слунч превратился в большую бульбообразную бочку с
тонким носиком на конце.
  Ретиф открыл один из двенадцати контейнеров.
  - Отлично, Слунч, накачивайтесь! - скомандовал он.
  Неуклюжий Министр внутренних дел помести свой тонкий носикв ближайшую
бочку и заметными мускулистыми сокращениями начал втягивать в себя ее
содержимое. Он быстро повторил то же самое и с другими оставшимися
контейнерами. После чего он превратился в огромную бочкообразную башню.
  - Ретиф, - слабо телепатировал он, - А вы твердо уверенны в том, что
собираетесь делать?
  - Совершенно. Пошли обратно.
  Это было очень трудное передвижение.
  Нагруженный подобно громадному грузовому катеру, Слунч передвигался
тяжело и неуклюже, с трудом переваливаясь через каждый холмик и издавая
телепатические стоны и всхлипывания.
  Наконец показалась кромка холмов, под которыми страдал Его Верховность.
  - Ну, а сейчас последний фокус, - сказал Ретиф.  - Можно ли каким-нибудь
образом заставить Его Верховность открыть свою глотательную полость?
  - Невозможно, - заявил Слунч. - Это же защита против сильнейших
ураганов.
  - Даже против самых сильных? Ну что же, мы немного пощекочем его. -
сказал Ретиф. - Приготовтесь...
  С этими словами он вытащил бластер, поставил его на самую малую
мощность, нацелил на холмонодобную губу Суперслага и нажал спусковую
кнопку.
  Несколько мгновений ничего не происходило. Затем каменный рот дернулся и
через мгновение в нем образовалось отверстие.
  Слунч опустил свой хоботообразный отросток в это отверстие, и рот снова
закрылся.
  - Это замечательно, - сказал он. - А что же дальше?
  - А дальше - начинайте выкачиваться, господин министр, - сказал Ретиф. -
А мы будем стоять в сторонке и ждать.
  С могучими сокращениями своего тела Слунч впрыснул двести галлонов
высококачественного лекарства в носоглодку его любимого Хозяина.



                      . 13 .


  Праздничная толпа вновь заполняла украшенный зал. Слунч, великолепный в
своей тентообразной униформе, украшенной орденом Пурпурной Печенки за
примерную службу отечеству, радостно заколыхался двигаясь на встречу
миссии землян.
  - Это вы, господин посол! - сказал он, торопясь выдвинуть вперед
множество отростков, протягивая их сразу всем членам делегации. - Вы
выглядите просто прекрасно после всех ваших переживаний.
  - Переживаний? Каких переживаний? - прогромыхал Раф Фокс, поспешно беря
с подноса бокал. - Ерунда, мой мальчик. Я замечательно провел время,
исследуя катакомбы дворца. - Он взял плитку шоколада с другого подноса. -
Я должен признаться, что несколько отягощен марокканскими вишнями, а мой
коктейльный багаж был утерян.
  - О! А как вам пришла идея потеряться снова?
  - Ничего странного, Слунч. Очень интересное место, эти катакомбы. Я даже
смог разобрать часть фресок до того, как началось землетрясение.

                     МИРОТВОРЦЫ



                       . 1 .


  - Джентельмены! - заместитель секретаря экстренных дел Ван де Сток
провозгласил это печальным тоном. - Это похоже на войну!
  - А? Что вы сказали? - переспросил тучный человек в военной форме,
очнувшись ото сна. - Вы сказали ВОЙНА? - он шлепнул по столу хорошо
отманикюренной ладонью. - Ну вот и пришло время преподать этим негодяям
хороший урок!
  - Вы пришли к неверному выводу, полковник, - сухо сказал заместитель
секретаря. - Мы не находимся в состоянии конфликта с врагом.
  - Конечно, нет, - сказал военный советник, поднимаясь. - Это не наша
работа. Гражданские, конечно, хороши, но приходит и время военных.
Извините меня, мистер секретарь, я немедленно обязан отправиться в свой
полк.
  - Садитесь, Генри, - устало сказал глава департамента гроуси. - Вы себе
не представляете всей картины. Ни один человек из земных сил вообще не
должен и шагу ступить на Юдору.
  - Конечно, - одобрительно кивнул полковник. - Зачем тратить жизни наших
парней, когда есть много аборигенов, которые готовы самоотверженно
бороться за интересы Земли. Но тем, не менее, на чьей мы стороне?
  - Попытайтесь понять, полковник, - кисло проговорил заместитель
секретаря. - Мы нейтральны в этом деле.
  - Конечно, понимаю. Но по отношению к кому мы нейтральны? Или я хотел
сказать: в чью пользу мы нейтральны?
  - Ни в чью. Мы действительно собираемся оставаться верными принципу
невмешательства.
  - Хм! - полковник сел на свое место и снова погрузился в сон.
  - Таким образом, - снова начал заместитель секретаря, - наши старые
друзья гроуси оказались в прямой конфронтации со Слоксами.
  - Слоксы? Вы сказали - слоксы, сэр? - переспросил действительный
помощник заместителя секретаря искустным тоном глубокого интереса.
  - Слоксы, Маньян. СЛОКСЫ! Это те забияки из системы Слокса в полудюжине
световых лет от нас.  Кажется, они и гроуси объявили Юдору совим
владением. Юдора - маленькая планета маленькогоб солнца, класса "К",
которая находится на пересечении торговых путей.
  - А почему бы нам и не предоставить им возможность поискать себе место
где-нибудь еще? - спросил советник по комерции. - Есть пропасть подходящих
планет и в других местах.
  - Гроуси заявляют, Что Юдора - планета, находящаяся в сфере их жизненных
интересов. - заявил Ван де Сток. - А что касается Слоксов, то их позиция
заключается в том, что они первыми нашил это место. Короче говоря,
джентельмены, - зловеще продолжал Ван де Сток, - обе партии, о которых мы
говорим, расположили свои космические флоты вблизи Юдоры и готовы к
действию.
  - Может быть, они еще договорятся по хорошему? - предположил кто-то.
  - К сожалению, посол гроуси, с которым я встречался, настаивает на том,
что его позиция будет неизменна. Как он говорил, эти смердящие
оппортунисты не должны расчитывать ни на какие снисхождения с их стороны,
что же касается позиции Слоксов, то они сразу же заявили, что не отступят
ни на шаг перед этими пятиглазыми тонкопалыми.
  - Может быть, - задумчиво сказал Маньян, - можно будет обойтись сотней
человек из команды по урегулированию военных вопросов?
  - Едва ли, - возразил Ван де Сток, - Это работа тонкой дипломатии, а не
грубой силы. В этой ситуации требуется фигура неустрашимая, хладнокровная,
искустнейшая в дипломатических переговорах...
  - Кончно, сэр, вы абсолютно правы, я как-то сразу о этом подумал. - и
Маньян снова задумался.
  - Действительно, задача требует человека с большим опытом, и, кроме
того, умеющего сохранять хладнокровие при личной опастности, - заметил
кто-то.
  - Желательно не семейного, - добавил Маньян, кивая. - Ради бога, это не
для меня. - Недавно избранный помощник заместителя секретаря соображал
быстро. - Как вы знаете, я единственный кормилец у семьи из двенадцати
человек, и кроме того я...
  - Не о вас речь, Генри, - строго сказал Ван де Сток. - Я имею ввиду
более серьезного дипломата, человека с большим интелектуальным
показателем, неумолимых принципов и большой искушенности на словесном
дипломатическом порище.
  - Боже мой, сэр! - промямлил Маньян - Я ценю ваше доверие, но мои
обязонности здесь...
  - К сожалению, - снова прервал его Ван де Сток, - данные архива не
распологают именем человека обладающего столь многими талантами, но... мы
должны использовать тот материал, который у нас имеется под рукой.
  - Но... - затаив дыхание пробормотал Маньян, - и побледнел, когда Вен де
Сток сфокусировал на нем свой пронзительный взгляд.
  - Я полагаю, ваши прививки в порядке? - холодно спросил он.
  - Мои, сэр?.. - пролепетал Маньян, задвигав креслом и поспешно
поднимаясь. - Да-да...  действительно. Но... моя лихорадка, возможно, даст
о себе знать буквально через полчаса.
  - Ну, я думаю, что хорошие антилихорадочные препараты-наркотики вам не
повредят, - добавил помощник по здравоохранению.
  - Садитесь, Маньян, - рявкнул ван де Сток. - В ваше распоряжение будет
предоставлен специальный корабль. Я хочу предупредить вас, чтобы вы
соблюдали осторожность при приближении к враждующтм флотилиям. Говорят,
что слоксы более, гораздо более вспыльчивы, чем наши друзья гроуси.
  - Я полезу в осиное гнездо на невооруженном боте?!
  - Вы будуте вооружены нашими инструкциями, Маньян. Веселее, у нас уже
нет времени на отступление.
  Маньян опустился в кресло.
  - Что касается меня, то я, конечно рад, - беззвучно проговорил он. - Но
причем здесь ни в чем не повинный экипаж?
  - Я рассмотрел и этот вопрос, Маньян. И конечно, вы правы. Не следовало
бы рисковать жизнями целого экипажа. - Маньян просветлел. - Поэтому вы
поедете на одноместном скуттере.
  - Одноместный бот?.. Но... - Маньян сделал паузу, - Но к несчастью, - со
стоном облегчения произнес он, - я не умею управлять им.
  - Почему? - спросил Ван де Сток.
  - Он опломбирован, - проговорил Маньян. - Только месяц назад один из
парней моего департамента устроил настоящую клоунаду над озером Пречанг.
  - Да? А как имя этого парня?
  - Ретиф, сэр. Но, как я уже сказал, он получил необходимое взыскание.
  - Ретиф... - Ван де Сток сделал пометку. - Очень хорошо. Тогда вы
возмете двухместный бот, Маньян...
  - Но, сэр...
  - Никаких "но", Маньян. Это - война. И она начнется, если вы будете
медлить. Время не терпит.  Я думаю, что вы с вашим Ретифом должны быть в
зоне действий в ближайший же час.
  - Но, сэр, два дипломата против двах флотилий!..
  - Хм, звучит не слишком смело, но... Тишину!  Операция начинается. Будем
ожидать последствий.



                      . 2 .


  Затянувшись ремнями в тридцатифутовом скуттере, стоящем в транспортном
шлюзе корпуса, маньян нервно следил за стрелкой часов.
  - Действительно, сказал он. - Заместитель секретаря настаивал на миссии
из одного человека, но я настоял на том, чтобы он послал вас вместе со
мной.
  - А я-то думал, кто же мой благодетель? - сказал Ретиф. - Очень мило с
вашей стороны, что вы подумали обо мне...
  - Ретиф, вы полагаете... - Маньян умолк, когда зазвучал голос капитана
корабля-матки.
  - Пятнадцать секунд, джентельмены! Я надеюсь, ваши страховые полисы
полностью закрыты. В моем трансляторе слышны передачи, которыми
обмениваются эти парни. Я думаю, что вы прибудете как раз вовремя...

         -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

  - Я - главный генерал О`Киек, приятель этих монстров, - проскрипел
слокс. - Это оскорбление, которое отнимает у меня язык. Мало того, что вы
позарились на законный протекторат Слокса, но еще вдобавок такие
оскорбления!
  - Боже мой! Черт побери! Этого нельзя вынести!
  - Советую тебе не кичиться, негодяй! - зловещим тоном прошипел Шилф, -
Мои пушки в любой момент готовы ответить на твою болтовню.
  - Только невероятное спокойствие слоксов спасает твою кожистую шею, -
прокричал в ответ О`Киек.
  - Спокойнее, спокойнее, джентельмены... Не переругивайтесь! -
провозгласил Маньян сквозь треск помех. Я уверен, что вполне возможно
решить этот конфликт справедливо, мирным путем.
  - Если только этот захватчик не уберется с территории гроуси, - объявил
Шилф, - Я не овечаю за последствия...
  - Мое отчаяние... - прокаркал О`Киек, выпуская пару своих конечностей,
украшенных дрожащими приспособлениями.
  - Боже, наверное, очень приятное чувство - собрать все ваши пять глаз в
один окуляр. Это, наверное, будет выглядеть, как анютины глазки.
  - Наберитесь терпения в ожидании, пока наступит тот счастливый момент,
когда я обнажу свою голову над вашей могилой, - ответил Силв.
  - Ну, по крайней мере, сейчас они уже разговаривают друг с другом, -
сказал Маньян, через плечо, прислушиваясь к шуму ссоры. - Это уже кое-что.
  - Мы, пожалуй, можем уйти от них без пробоин, - сказал Ретиф. - Пока они
ругаются друг с другом, и похоже на то, что в ближайшее время торпеды не
будут выпущены. Я предлагаю стратегическое отступление, пока они
упражняются в оскорблениях.
  - Хи, для дипломата Земли - это не лучший выход, - высокомерно ответил
Маньян. - Наша обязанность требует выполнения более рентабельной роли. -
Маньян в глубокой задумчивости потер подбородок. - Может быть, мне стоит
сейчас предложить им какие-нибудь справедливые решения?
  - Давайте лучше не будем напоминать им о себе, мистер Маньян, -
предложил Ретиф. - Не то они сгоряча начнут бить посуду, а мы для них
станем чем-то вроде чайной чашки.
  - Ерунда, они не осмелятся, - Маньян наклонился вперед. - Джентельмены!
- воззвал он сквозь шум баталии. - У меня есть прекрастное предложение!
Поскольку очевидно, что вы полностью не доверяете друг другу, я предлагаю
сделать нечто иное, а именно, установить над Юдорой протекторат Земли.
  Маньян выжидательно улыбнулся.
  В полной тишине два воителя сидели, как замороженные, и только их
окуляры слегка подергивались, уставившись на Маньяна.
   Первым пришел в себя Шилф.
  - Что? Оставить все плоды многолетней работы гроуси для Земли? Никогда!
  - Я смущен! - взвыл и О`Киек. - Я возмущен! Это - настоящеее вторжение!
  - Боже, дьявол и Магдалина, джентельмены! - закричал Маньян. - Мы будем
находиться на планете только временно, пока аборигенам не придет время
после тщательного обучения современным калорическим методам и сексуальной
гигиене. После чего мы покинем Юдору, предоставив ей самоопределение.
  Шилф зашипел:
  - Напрасные попытки, мягкотелые! Я вас прекрасно понял! Генерал О`Киек,
я предлагаю заключить перемирие для того, чтобы вместе объедениться против
общего врага!
  - Да, черт возьми, я вне себя! Это смертельное оскорбление! Я хочу
первым нанести удар по этим негодяям!
  - Подождите! - закричал Маньян. - Вы ничего не поняли!
  - Я боюсь, что они все поняли, - сказал Ретиф и потянулся к панели
управления. - Приготовтесь к возмездию, мистер Маньян...

         -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

  Маленький катер прыгнул вперед и начал ходить широкими зигзагами вправо
и влево.
  Экраны вспыхнули и померкли. Катер задрожал и запрыгал, словно мячик.
  Второй удар заставил его завертеться наподобие гальки, брошенной по
поверхности воды.
  - Ретиф, остановитесь! Мы несемся на необитаемую землю! - завопил
Маньян, с ужасом всматриваясь в передний экран, на котором был виден
быстро приближающийся линкор Гроуси.
  - Мы пройдем под залпом, - огрызнулся Ретиф. - Держитесь покрепче.
  - Может быть, они примут нашу капитуляцию, - проблеял Маньян. - Выбросте
что-нибудь наподибие белого флага!
  - Я думаю, что это только даст им дополнительные возможности для
прицеливания, - Ретиф резко повернул катер в сторону.
  Трасса снарядов прошла рядом с катером.
  Космобот нырнул под корму линкора Гроуси.
  - Смотрите! - заверещал Маньян, - показывая пальцем на экран, на котором
виднелся зелено-голубой диск планеты. - Мы несемся прямо на Юдору.
  - Если нам повезет, - согласился Ретиф.
  Но в это время свист выходящего из кабины воздуха сделал их разговор
невозможным.





                       . 3 .


  Некоторое время ничего невозможно было услышать, кроме свиста выходящего
из катера воздиха да звяканья горячего искореженного металла. В кабине
Маньян тщетно пытался вырваться из помятого кресла.
  Через разрыв оболочки было видно желтое солнце, освещающее дымящиеся
обломки катера, расплющенные и покореженные платы приборов, вывернутых из
панелей, пустое кресло пилота.
  - Как хорошо что вы так быстро очнулись, - сказал Ретиф.
  Маньян повернулся всей свой раскалывающейся голо вой и увидел напарника,
который заглядывал через открытый люк. Он казался невредимым, если не
считать синяка на скуле и запятнанной куртки.
  - Воздух немного разрежен. Но количество кислораода вполне соответствует
норме. Как вы себя чувствуете?
  - Ужасно! - простонал Маньян. Он ослабил свои привязные ремни и через
люк выбрался на нискорослую траву цвета спелых персиков. Вокруг стояли
высокие деревья с ребристыми красно-оранжевыми стволами. Они тянулись к
бледному небу, украшенные массой губчатых, мандаринового цвета листьев.
Несоответствие желтого, красного, янтарного цветоа сияло в тени подобно
мазкам флоуресцентной краски.
  - Почему мы все еще живы? - с удивлением спросил дипломат. - Последнее,
что я помню - это бледно-розовая гора, которая неслась на нас сквозь тучи.
  - Мы увернулись от нее, - успокоил его Ретиф. - Здесь было достаточно
листвы и мощности двигателей, чтобы смягчить нашу посадку.
  - Где мы?
  - На маеленьком островке в северном полушарии, которое, должно быть,
является единственной землей на планете. Впрочем, это может быть и южным
полушарием. Но я думаю назвать его все-таки северным.
  - Ну, что же, давайте знакомиться стем, что имеется, - вздохнул Маньян
оглядываясь. - Где же они? Я предлагаю сдаться на милось Шилфа. Честно
говоря, я не особенно доверяю этому О`Киеку.  Что-то мне не нравится в его
окулярах.
  - Я боюсь, что мы не сможем сдаться немедленно.  - сказал Ретиф. - Наши
тюремщики еще не прибыли.
  - Хм, несомненно, они предпримут не столь головокружительную посадку,
как мы.
  - С другой стороны, - задумчиво сказал Ретф, - чего нам, собственно
здесь ждать?
  - А что, есть какие-нибудь надежды на спасение?
  - Не знаю, но я просто думаю, что они не станут утруждать себя двумя
пленниками.
  - Вы думаете, что Шилф, мой старый знакомый, с которым я выпил столько
чашек кофе, пренебрежет нашими поисками? - нервно спросил Маньян.
  - Вполне возможно.
  - Ради бога, Ретиф, что же нам тогда делать? Как вы думаете, насколько
далеко ближайшее поселение?
  - Вообще-то, откровенно говоря, я не заметил по дороге сюда никаких
признаков цивилизации. Ни городов, ни дорог, ни полей. Давайте попробуем
послушать радио на длинных волнах.
  Ретиф залез в катер и выкорчевал из приборной доски радиоприемник.
Однако ничего не было слышно, кроме разрядного потрескивания. Он настроил
приемник на частоту враждующих флотилий.
  - Это более, чем неосмотрительно! - раздался в динамиках резкий яростный
голос Шилфа. - Вы позволили им уйти буквально из-под самого вашего носа!
  - О, мое негодование! О, моя ярость! Черт! Боже!  Я так страдаю! Это -
так ужастно!
  - Ладно! - прошипел Шилф. - Эти проклятья нам не помогут. Если эти
мягкотелые выживут и дадут знать, что мы обстреляли их скорлупку, то целый
рой этих проклятых сил мирного урегулирования нападет на нас, как шмели@
  - Ха-ха! Я смеюсь!! Вы - дурак! Живы? После такого падения?!. Это
невозможно! Это ерунда!
  - Заткнись, безумец! Подобно всем низким формам жизни, мягкотелые очень
живучи. Я должен лично удостоверьться в их гибели. Я должен опуститься на
планету и посмотреть, не выжил ли кто-нибудь из них. Вы же пока что
подержитесь где-нибудь неподалеку от планеты или же в нейтральной зоне.
  - То есть оставить планету неохраняемой? Это забавно, боже мой! А если
мне также хочется составить вам компанию?
  - Ну хорошо, если вы настаиваете, то можете последовать за мней на моем
персональном катере. Я думаю прихватить небольшой скромный экскорт на
поверхность.
  - О, нет, я предпочитаю небольшие собстхенные корабли. Премного вам
благодарен, но я захвачу с собой маленькие слокс-крейсер. Для того, чтобы
не чувствовать себя одиноким.
  - Крейсер! - прошипел Шилф. - Но в таком случае я прихвачу с собой пару
каноненрок. Только для того, чтобы не было скучно.
  - Ну и я тогда тоже.
  - Что ж, если так, то я не вижу смысла оставлять остаток флота за
пределами планеты, и поэтому спущусь на нее в полном вооружении.
  - Согласен! Я тоже, для большего веселья!  Вперед, господи, черт побери!
  - На полной скорости вниз, дьявол!
  - Боже мой, Ретиф! - пробормотал Маньян. - Эти два безумца собираются
осуществить полное вторжение со всеми своими силами, чтобы следить друг за
другом в поисках нас!
  - Но зато никто не обвинит нас в том, что мы не повлияли на их
взаимоотношения, - холодно ответил Ретиф. - Слоксов и Гроуси мы вразумили.
Но давайте пойдем отсюда. В нашем распоряжении примерно час.
  Он быстро высвободил из-под обломков компактный приемник, вытащил
аварийный пакет.
  - Но, каким путем? - обеспокоенно спросил Маньян, вглядываясь в
темно-оранжевую тень леса впереди.
  - Выбирайте сами, мистер Маньян, - сказал Ретиф, - определяя четыре
точки на компасе.
  - Ини, мини, манч, омо...
  - Я думаю, мини, там вроде есть какое-то пространство. Или давайте
немного отклонимся к мани или ини.
  - Мини так мини, - вздохнул Ретиф и двинулся по направлению к длинному
ущелью.


                       . 4 .


  - Ретиф, я полностью выдохся, - задыхаясь сказал Маньян спустя три
четверти часа, после того, как они прошли три мили от обломков катера.
  - Нам бы лучше идти побыстрее, - сказал Ретиф. - Отдохнуть мы сможем
потом.
  - Уж лучше лицом к лицу встретиться с армадой гройси, чем погибнуть от
солнечного удара, - Маньян опустился на землю, глотая воздух широко
раскрытым ртом.
  - Ну, а как же со слоксовской поисковой партией?  - спросил Ретиф. - Я
думаю, если они найдут нас, они очистят наши головы от скальпов, как
бананы от кожуры.
  - Можете иронизировать! - простонал Маньян. - Мне уже все равно!
  Вдруг он уселся, подозрительно уставившись на маленькое
колокольчикообразное соцветие с лепестками, окрашенными в нежно-розовый
цвет.
  - Шмель! - произнес он неприязненно. - Моя судьба просто фатальна. Я так
аллергичен к земным, а тем более к инопланетным насекомым...
  - Но я ничего не вижу.
  - Но я совершенно отчетливо слышу, - сказал Маньян. - Он жужжит
практически под самым моим ухом.
  - Это очень странный лес, - Ретиф огляделся. - Только один вид деревьев,
один вид кустов, и все распределено по размерам и цветам. Нет
паразитических растений, ни одного большого или маленького дерева, нет
даже бурелома или мертвых деревьев.
  - Хм... - промычал Маньян. - Ретиф, может быть нам удасться избежать
плена, но что дальше? Никто не знает, где мы. Как мы будем отысканы?
  - Интересный вопрос, мистер Маньян.
  - Что за черт! - воскликнул Маньян, поспешно поднимаясь. - Вот опять.
Это звучит, как рассерженный шмель. Где же он?
  Ретиф начал прислушиваться. Затем наклонился и стал внимательно
рассматривать пучек цветов абрикосового цвета с головками на длинных
стеблях, рядом с которыми сидел Маньян.
  - Не тратьте времени на гербарий! - закричал Маньян. - Сейчас он нападет
на меня!
  - Мистер Маньян, - сказал Ретиф, - но я не вижу поблизости ни одного
насекомого.
  - Но почему же я тогда его так ясно слышу? - нахмурился Маньян. - Он
звучит подобно старинной телефонной трубке.
  - Да, это, пожалуй, ближе к истине, мистер Маньян, - сказал Ретиф и
приложил ухо к трубкообразному цветку.
  - Ну, наконец-то, а я-то думал, что мы с вами так никогда и не сможем
поговорить, - донесся до него тоненький голосок.



                       . 5 .


  - Жужжащие цветы - это и так само по себе достаточно фантастично, но
говорящие тюльпаны... - с удивлением сказал Маньян, - Не могу поверить в
это.
  - Какое счастье - поговорить хоть с кем-нибудь!  - продолжал звучать
тоненький голосок. - Я буквально умирал от отсутствия новостей! Ну,
расскажите же мне что-нибудь о себе. Ваши надежды, ваши пожелания. Что с
вами случилось? Все...
  Ретиф поднес цветок к губам, как будто это действительно была телефонная
трубка.
  - Я - Ретиф. А это мой коллега, мистер Маньян. С кем мы имеем честь
разговаривать?
  - Рад познакомиться с вами, Ретиф, и с мистером Маньяном тоже. Могу ли я
для краткости называть его просто "мистером"? Превые впечатления дают
большую часть информации. Я - Герби. Это прозвище, конечно. В
действительности у меня нет имени. По краййней мере, я его не имел до сих
пор, пока не пришел дорогой Ретиф. Вы даже не представляете себе, какую
замкнутую жизнь я вел здесь до этого.  Вы знаете, порой мне даже казалось,
что я - единственное разумное существо во всей Галактике.
  - Вы? Кто вы? - проблеял Маньян. - И где вы?  Почему вы замаскировали
свой микрофон по растение?
  - Камуфляж? Но почему камуфляж, мистер, вы видите именно меня!
  - Но я вас вообще не вижу, - жалобно сказал Маньян, беспокойно
оглядываясь по сторонам. - Где вы прячитесь?
  - Вы сжимаете меня в этот самый момент, - сказал Герби.
  - Вы так полагаете? - Маньян вытянул тонко пахнущий цветок на расстояние
вытянутой руки и уставился на него, - Так вы полагаете, что я...  что
вы... что мы...
  - Наконец то вы поняли, - одобрительно сказал голос.
  - Говорящие цветы? Здесь? Это черт знает что! И говорящие на земном
языке! Это должно быть, какая-то галлюцинация. Возможно, я просто сошел с
ума после катастрофы.
  - Я сомневаюсь, - успокаивающе сказал Ретиф, - И я слышу то же самое.
  - О, я вполне реальное существо, - обиженно сказал голос. - Почему вы не
верите мне?
  - Кто же вас научил земному языку? - спросил Ретиф. - Откуда вы знаете
его?
  - Репфлю. Я многому научился от него.  Представляю, каким бы я себя без
него чувствовал.
  - Кто этот Репфлю?
  - Друг. Очень хороший друг.
  - Ретиф, это невероятно, - прошептал Маньян. - Здесь много таких, как
ты? - спросил он у цветка.
  - Нет, только я. Это было бы очень тесно, если бы нас было несколько.
  - Какое совпадение! - воскликнул Маньян. - Одно говорящее растение на
целый мир - и мы натолкнулись именно на него с первого шага. Я начинаю
думать, что счастье не отавило нас.
  - Откуда вы, позвольте спросить? - сновь заговорил цветок.
  - Мы земляне, - ответил Маньян. - И я уверен, что мы вернемся туда,
Герби.
  - Но... насколько я понял, Земля - это название планеты Репфлю.
  - Совершенно верно! Это чудесное местечко, вам бы оно понравилось.
Представте себе только, что все эти джунгли вырублены и заменены
посадочными площадками... - Маньян осекся. - Нет, конечно же, я не хотел
вас обидеть, - добавил он поспешно. - Сразу скажу, что растения - мои
лучшие друзья.
  - Так что же? Вы все трое с одной планеты? Но ведь это же так тесно!
  - Да, кстати, мистер Герби, не будете ли вы любезны подсказать, как нам
пройти до ближайшего населенного пункта?
  - Вы имеете ввиду строения, улицы, здания, космопорт и прочие вещи?
  - Да. И желательно не какой-нибудь провинциалный городишко, а
что-нибудь, по возможнобсти, покрупнее.
  - Извините, но таких здесь нет, хотя Репфлю тоже расказывал мне о них.
  - Маньян застонал.
  - Вообще нет городов? Но... тогда это просто джунгли1 Если выш друг
Репфлю имеет корабль, может быть он позволит нам отправиться вместе с ним?
Мне бы хотелось узнать, как мы могли бы найти его?
  - Ну, это довольно легко, мистер. Это почти рядом.
  - Он еще здесь.
  - Ну да, конечно!
  - Спасены, - с облегчением промолвил Маньян.
  - Можете ли вы направить нас к нему, Герби?
  - Конечно. Сейчас отправляйтесь на мини, но держитесь немножечко и к
мани. После этого пересечете реку, а затем прямо на омо - и выйдете к
озеру. Там вы его и встретите.
  Маньян был поражен.
  - Как вы узнали? - он с удивлением посмотрел на Ретифа.
  - Я думал, что вы обозначаете направления своими собственными терминами,
- вмешался тот.
  - О, да, конечно! - ответил Герби. Я просто использовал ваши
обозначения.
  - У вас должно быть фантастические уши, - сказал пораженный Маньян. -
Этот разговор был в несколькох милях отсюда.
  - Я ничего не пропускаю, - самодовольно сказал Герби.
  - Да, довольно поразительное свойство для такого скромного цветка, -
заметил Маньян, когда они отправились в путь.
  - Я полагаю, что большинство Герби под Землей, Мистер Маньян, -
предположил Ретиф. - Так что мне кажется, что здесь не найдется комнаты
для конфиденциальных переговоров.
  - Хм... удивительно, это значит что-то вроде какого-то гигантского
картофеля? - беззаботно сказал Маньян, легко ступая по земле.

         -+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-

  Двадцать минут быстрой ходьбы - и двое землян оказались на берегу
маленького бурливого ручейка, покрытого величественным пологом листвы. Они
проследовали по берегу примерно с четверть мили и оказались у небольшого
водопада, низвергающегося в озеро примерно с милю шириной.
  - Ну, пока все идет хорошо, - неуверенно сказал Маньян. - Но я не вижу
никаких признаков жилья, хижины, не говоря уже о космическом корабле.
  Ретиф прошел за Маньяном по направлению к темной куче, из-под которой
виднелись какие-то правильные формы, упирающиеся в берег озера.
  Они отодвинули в сторону медно-красные листья, открывая поверхность
расплавленного метала скрывающегося в темноте.
  - "Лаван АН-И" прочитал он заржавленные буквы, приваренные к помятой
обшивке. - Похоже, что мы нашли корабль Репфлю, - он потянул низкорастущую
ветку. - А вот и сам Репфлю.
  - Великолепно! - Маньян поспешил вперед и резко остановился в ужасе,
увидев кучку костей, украшенный улыбающимся черепом, на котором была
надета кокетливо сдвинутая капитанская фуражка. - Это Репфлю? - спросил
он.
  - Совершенно верно, - сказал глубокий голос где-то под ними. - И
поверьте мне, мистер, он уже очень долго сидит так.



                       . 6 .


  - Все это примерно двухсотлетней давности, - сказал Ретиф, выбираясь
из-под обломков и стряхивая с рук и одежды пыль и ржавые крошки. - Это
обычный шлюп, приспособленный для управления одним человеком.
  - Совершенно верно, - согласился зычный баритон, который, как определили
земляне, исходил из большого, орхидееподобного цветка, растущего среди
листвы, примерно в двадцати футах от них, над головами дипломатов.
  - Да, Репфлю действительно занимал маленький мирок, но он был вполне им
доволен. Он был очень дружелюбным до той поры, пока у него не возникли
трудности, когда он собрался улетать.
  - А какого рода трудности? - поинтересовался Маньян.
  - Ах, кажется он был расстроен, что его корабль не может
функционировать. Я как мог утешал его, читал ему стихи, расазавал истории,
пел веселые песни...
  - Откуда вы узнали их? - резко спросил Маньян. - Как я понял, он был
здесь первым землянином.
  - От него, конечно.
  - Господи, представляю, как этот цветок бесконечно повторяет тебя
самого, - тихо прошептал Маньян Ретиф.
 - Как случилось, что Репфлю потерпел здесь аварию?
 - Вовсе нет. Он очень хорошо приземлился.
 - Тогда почему же он не смого улететь отсюда?
  Маньян с тревогой посмотрел на Ретифа.
 - Он говорил что-то насчет каких-то ограждений и ветренных полей, -
туманно объяснил голос, - но не будем вспоминать прошлое. Настоящее так
прекрасно.  Небеса... Такой активности тут не было начиная с последнего
ледникового периода.
 - Ретиф, тут что-то нечисто, во всей этой ситуации, - пробормотал Маньян
на ухо Ретифу. - Я что-то не слишком доверяю этому болтливому растению.
Герби сказал, что он всего один на планете, а здесь есть еще одно
говорящее растение.
 - Да, это совершенно верно, - ответил голос над ними. - Но почему вы не
верите мне?
 - Будьте добры, воздержитесь от подслушивания, - холодно сказал Маньян. -
Это наш персональный разговор.   - Вы так же персонально сравнили мой
мозг с картофельным? - орхидея спросила об этом с некоторой прохладцей в
голосе.
  - Боже, не обращайте внимания на эти безответственные разговоры! -
сердито ответил Маньян. - Могу же я употребить какой-нибудь эпитет? - он
прижал губы к уху Ретифа: - Это растение превосходит все, с чем я
сталкивался раньше даже на дипломатических приемах.
  - Позвольте мне, - сказал голос с высоты. - Вы, кажется, сказали что-то
о так называемых посадочных площадках. Я бы хотел узнать об этом побольше.
  - Я думаю, Репфлю тебе об этом уже все рассказал, - окрысился Маньян. -
Если бы я знал, что он такой болтун, я бы никогда не доверился ему.
Пойдемте, Ретиф, пойдемте подпльше, найдем где-нибудь место для нашей
тайной беседы.
  - Что до этого, мистер Маньян... - начал было Ретиф.
  - Не здесь, - прервал его Маньян. Он отвел Ретифа примерно на сотню
футов в сторону и остановился под раскидистым деревом.
  - Кажется, я дискредитирован этим Герби, - сказал он уголком рта. - Я
вижу сейчас, что этот болтун, кроме того, весьма сомнительной честности,
единственный представитель своей расы. Я думаю, здесь каждый куст имеет
свой болтливый язык.
  - Вполне возможно, - согласился Ретиф.
  - И поэтому сейчас, - продолжал Маньян, - нам нужно найти достаточно
честно выглядящее растение, и решить проблему снова, давая ему понять наши
чистые и благородные намерения. Затем, когда мы войдем к нему в доверие,
мы сможем определить путь, по которому можно получить преимущество. Ну,
как? Звучит?
  - Замечательно, - согласился Ретиф.
  - Извините меня...
  Маньян подпрыгнул на целый фут, когда это пропищал слабенький голосок
над его ухом.
  - Что означает "честность" в этом контексте?
  - Очень немногое, - ответил Ретиф соцветию маленьких бутончиков наверху,
почти невидемому среди беспорядочной листвы дерева.
  - Есть здесь хоть где-нибудь возможность поговорить с глазу на глаз? - с
страданием в голосе произнес Маньян.
  - Боюсь, что нет, - ответил тоненький голосок. - Как я уже сказал вам
раньше, я ничего не упускаю.
  - Раньше... - ошарашенно повторил Маньян. - Но мы с вами раньше не
встречались, - его лицо налилось кровью.
 - Я не понимаю, мистер. Я - Герби. Вы меня знаете
  - Ерунда. Герби - это тот, маленький парень, растущий в миле отсюда.
  - Конечно, я расту везде, постоянно, и весь этот остров мой. Ну, почему
бы мне не разделить его с несколькими моими друзьями?
  - Чушь какая-то! - сплюнул Маньян. - Я не могу себе представить
картофель, способный к разумной деятельности!
  - Герби говорит правду, - сказал Ретиф. - Он и есть одно-единственное
растение, одно: он все: все растения, деревья, трава, цветы - все! Подобно
дереву баньяна.
  Он внимательно осмотрел соцветие.
  - Здесь есть мнмбраны, которые служат для приема и воспроизведения
звуков. Очень остроумное создание со стороны матери-природы.
  - Но в этом случае они... или оно...
  - ОН, - подсказал Ретиф.
  - Он подслушивает каждое слово, которое было сказано нами с момента
приземления...
  Маньян прямо обратился к цветку:
  - Герби, вы знаете, что мы, несчастные, потерпевшие аварию дипломаты и
попали сюда в результате несчастного случая...
  - Я думаю, что Шилф и другой - О`Киек были в ответе за это, - поправил
Герби. - Мне кажется, что они очень разговорчивые ребята. Мне бы хотелось,
чтобы они убавили свои голоса.
  - Как? А разве вы уже осведомлены о злобных намереньях этих тварей по
отношению ко мне и Ретифу?
  - О, да, - ответил Герби. - Кажется, они ссорятся. Ох, какой язык!
  - Да, я сейчас сказал... - начал было Маньян и остановился. - Что
значит, "какой язык"?
  - Я отношу это к главнокомандующему Шилфу, - объяснил Герби. - По правде
говоря, генерал О`Киек также не может сдержать себя в руках. мой словарный
запас быстро увеличивается.
  - Вы сейчас говорите так, как будто вы их сейчас слышите, - удивленно
пробормотал Маньян.
  - Да, я на их полосе радио переговоров. Но вы ведь не имеете радио, не
правда ли?
  - Что?
  - Но если он имеет орган, определяющий звуки, - сказал Ретиф, - то
почему бы ему не иметь органа, улавливающего короткие волны?
  - Ну, это просто замечательно, - заявил Маньян.  - А короткие волны...
было бы просто прекрасно, если бы он умел их посылать так же хорошо, как и
улавливать.
  - Ну.., я могу и передовать их, если в этом только есть какой-то смысл.
  - Ретиф, мы спасены! - вскричал Маньян. - Герби, сейчас же передовайте
следующее послание. Значит так: Специальный Приоритет - Зет - МАТ - ДКЗ -
сектор...
  - О, извините меня, мистер, - прервал его Герби.  - Я не могу этого
передать.
  - Но почему?
  - Потаму что прилетит шумный корабль и заберет вас отсюда.
  - О, я на это надеюсь.
  - Я же ожидал две сотни лет того, с кем можно будет поговорить, - сказал
Герби дрогнувшим голосом. - А вы собираетесь покинуть меня. Я не могу
этого допустить ни в коем случае...
  - Но СОС - это единственная надежда! - закричал Маньян. - Почему вы не
хотите помочь нам?
  - Пожалуйста успокойтесь, мистер. Посмотрите на Ретифа, он же не
устраивает никаких сцен.  Успокойте себя тем фактом, что вы проведете всю
оставшуюся часть жизни здесь. и мы очень хорошо поговорим с вами, как и с
Ретифом. Примерно так же, как некоторое время назад.
  - До конца нашей жизни?! - ошарашенно прокричал Маньян. - Но это же
сумашествие! Мы не можем остаться здесь на пятьдесят лет! Скажите ему,
Ретиф!
  - Конечно нет, если только Шилф не найдет нас.
  - Я только что хотел сказать, - начал Герби. - Они будут здесь с минуты
на минуту.
  Его тоненький голосок утонул в нарастающем рокоте, который быстро
перерос в ужасный грохот.  Веретенообразный, с акулоподобными чертами
корабль, а за ним и другие такие же корабли проследовали один за другим.
Ударные звуковые волны обрушились на землю, взбудоражив тихие воды озера.
Верхушки деревьев дрогнули, когда пролетела вторая эскадрилия на низкой
высоте и скрылась из глаз.
  - Вы видите, - сказал Герби несколько прерывисто. - Компания из двух -
куда ни шло, но целая толпа - это слишком много...
  Ретиф повернул верньер настройки приемника, висевшего на его поясе.
  - Определим нашу жертву, - раздался в динамике голос Шилфа. - Если вы
зайдете с южной стороны острова, генерал, мы возьмем их в клещи, когда я
зайду с северной.
  - Похлже, что они засекли нас, - сказал Ретиф. - Возможно, Шилф имеет
более хорошие оптические инфракрасные датчики, чем я предпологал.
  Вдалеке вспыхнуло солнце. Там, по-видимому, приземлились космические
корабли враждующих флотов.
  - Да, наверняка мы будем окружены, - задумчиво сказал Ретиф.
  - Но что же нам делать? - пискнул Маньян. - Мы не можем оставаться
здесь!
  - О! - воскликнул Герби. - Ах! Ох!...
  - Что случилось?! - вскричал Маньян, испуганно озираясь.
  - Ох, как это больно! - дрожащим голосом запищал Герби.
  - Это посадочные двигатели. - Ретиф определил направление столбов дыма
по компасу. - Гроуси все еще используют старомодные реактивные двигатели
для маневров в космосе. Должно быть, они вас сильно обожгли Герби?
  Маньян вздохнул.
  - Вы видите, какие они негодяи на самом деле? - с негодование сказал он.
- Почему же, Герби, вы не хотите помочь нам?
  - И таким образом получить ожоги третьей степени еще и от ваших друзей,
когда они прибудут? Ну, благодарю покорно, это вне всяких вопросов...
моторов.
  - Вертолеты, - сказал Ретиф. - Эти ребята время зря не тратят...
  Из укрытия они видели приближение маленького скоростного вертолета,
который словно стрекоза повис над озером в двухстах футах над его
поверхностью.
  - Внимание, земные шпионы! - многократно усиленный голос рокотал из
динамиков с высоты. - Немедленно сдавайтесь нам или ваши страдания будут
ужасны!
  - Герби, если эти варвары поймают нас, наша помощь вам, как собеседников
будет окннчательно прервана, - быстро сказал Маньян.
  - Вы окружены! - прорычал голос. - Немедленно выходите без оружия!
  - Может быть, нам удастся спрятаться где-нибудь в зарослях? - Маньян
вопросительно посмотрел на Ретифа. - может быть, Герби укажет нам
какое-нибудь укрытие? И мы там переждем, пока не прибудет помощь?
  Вертолет приблизился.
  - Тридцать секунд, - пророкотали динамики. - Если к концу этого срока вы
не стадитесь на милость гроуси, весь остров будет сожжен!
  - Сжечь нас живьем! - ахнул Маньян. - Они не посмеют!
  - Ретиф, мистер, - сказал обеспокоенные Герби. - Что это значит?
  - Я боюсь, Герби, - сказал Ретиф, - что... Но нет, вы не должны
волноваться. Мы не допустим этого. Пойдемте, мистер Маньян.
  Маньян с трудом сглотнул.
  - Ну, что же, я думаю, комфортабельная тюрьма более предпочтительна, чем
горячая сковородка, - сказал он петушинным голосом.
  И они вышли из тени на освещенную площадку...


                       . 7 .


  - Мудрое решение, мягкотелые, - довольным голосом сказал Шилф. - В
благодарность за это, я пожалуй, дам вам обещание переправить ваши останки
вашим любимым и близким хорошо упакованными, и с моими самыми дружескими и
искренними соболезнованиями.
  - Но почему же, главнокомандующий? - спросил Маньян, пытаясь выдавить из
себя улыбку. - Может быть, мы с вами внесем в это тешение некоторые
изменения? Ну, скажем, почему бы вам не сделать благородный жест и не
отправить нас домой живыми и невредимыми в знак нашей дружбы? Ну, а что же
касается нашего маленького неудобства относительно нашей неудачной посадки
на Юдору, то, я думаю, что это не имеет особого значения. Скорее всего, мы
об этом просто забудем. Действительно, возможо, это всего лишь ошибка
пилота, моего коллеги, мистера Ретифа.
  - Он не об этом говорит, мистер Маньян, - сказал Ретиф. - Он говорит о
том, что использует Юдору для того, чтобы прикрыть свою атаку на империю
Слоксов.
  - Замолчи болтун! - выкрикнул Шилф.
  О`Киек, чье изображение виднелось на одном из переговорных экранов,
заговорил:
  - Как же это? Я протестую! Мой бог! Да говорите же дальше!
  - Дурак! - вскочив на ноги, Шилф уставился на Ретифа. - Твои
беспочвенные оскорбления лишат тебя последних счастливых мгновений жизни.
- он сделал знак страже. - Быстро на экзекуцию!
  - Не торопись, пятиглазый! - крикнул О`Киек визгливым голосом. -
Разговаривай со мной, землянин! Мой интерес - о, да! Продолжай!
  - Отстаньте, О`Киек! - зашипел Шилф. - Стража - вперед!
  - Меня слушать! - прокричал О`Киек, - Ты забыл, слив, что мои орудия
наготове. Этот землянин - мой друг. Я разорву тебя на клочки или...
  - Больше юмора, Шилф, - сказал Ретиф. - Поскольку ваш флот состоит из
замаскированых барж с мелкими орудиями, то вам лучше не блефовать.
  Шилф издал плюющий звук.
  - Нет орудий? - переспросил О`Киек. - Хорошая новость. Говори больше, о
землянин.
 - Все очень просто, - сказал Ретиф, - в то время, когда Шилф отвлекает
вас своей бутафорией, на вашу родную планету отправилась целая эскадра
бомбардировщиков, и возможно, они уже выходят на цель.
  - Лжешь! - Шилф обрел голос. - О`Киек, не слушайте этого негодяя. Его
басни... Он просто дурачит нас обоих!!
  - Большое спасибо, землянин, - проскрежетал командир слоксов, не обращая
внимания на завывыния Шилфа. - Приготовтесь к смерти, несчастные Гроуси.
Как вы хотели нас одурачить! Не будет вам никакого снисхождения с нашей
стороны.
  - Не стреляйте! - закричал Шилф. - Мягкотелый врет! Это я могу доказать
очень драматическим образом. Я разнесу ваши корабли на составные атомы!
  - Ретиф, скажите же что-нибудь! - пропищал Маньян. - Они сейчас будут
стрелять.
  - Тогда ты, мягкотелый, умрешь, - сказал Шилф. - Если они начнут, то вы
погибнете вместе с моим флагманским кораблем. Если же начну я, то вы
недолго протянете под ножами наших умельцев!
  - Как же ты собираешся палить из пустых орудий?  - воинственно спросил
О`Киек.
  - Ретиф! - закричал Шилф. - Немедленно признайтесь во лжи, или, клянусь,
я изобрету для вас виртуознейшие мучения!
  - Лучше палите побыстрее, если сможете, - посоветовал ему Ретиф. - Что
же и вы не медлите! - обратился он к экрану. - Поторопитесь нанести первый
удар.
  - Ретиф, что вы говорите?! - заверещал Маньян. - Зачем вы натравливаете
их друг на друга? Ведь мы с вами погибнем в любом случае!
  - Мое смущение! - вдруг заявил О`Киек. Велик соблазн расстрелять
безоружных пятиглазых. - Но что если земляне врут?
  - Не позволяйте им наброситься на вас, Шилф, - посоветовал Ретиф.
  - Канонир! - в неожиданной решимости прошипел Главнокомандующий гроуси.
- Все батареи, залпом!
  Ответ был мгновенным. Ряд щелчков донесся до них из интеркомов. Затем
послышался расстроенный голос канонира.
  - Ваше превосходительство, я сожалею, но...
  - Саботаж!!! - завопил Шилф.
  О`Киек на экране задергался, уставив свой палец на большую красную
кнопку.
  - Никокого залпа! Землянин прав! Прекрасно! - слокс вытянул свои
окуляры. - Пришло время не спеша заняться делом! Главный оружейник,
проделайте командующему Шилфу хорошее окошечко для обозрения!
  Зашипев, Шилф бросился к двери, где уже столпились верные стражи. Маньян
зажмурился и заткнул уши.
  - Что? - донесся с экрана изумленный голос О`Киека. - Как? Отказ
оружейной системы в такой момент? Моя невиновность! Каррамба! О, Дъявол!
  - Успокойтесь, джентельмены, - донесся сквозь шум голос Ретифа. - Никто
не собирается стрелять.
  - Так... - ваши шпионы проникли на мой корабль!  - неистово зашипел
Шилф. - Это не поможет вам, Ретиф. Он потянулся к микрофону: - Инженер!
Немедленный аварийный подъем!
  - Я вижу, еще одна неполадка, - заметил Ретиф, когда за командой не
последовало никакого ускорения. - Герби очень чувствителен к реактивным
двигателям, - вежливо объяснил он, - Отсюда - никакой пальбы...
  - Герби? - Шилф вытаращил все свои пять окуляров.
  - Герби? - пробормотал О`Киек, - Что за Герби?  Какой еще Герби?
  - Герби? - ахнул Маньян, - Но... но...
  - Поражение?!. - прошипел Шилф. - Быть захваченым обманом здесь? Этими
землянами? Но недого ты будешь торжествовать, Ретиф! - вскричал он,
выхватывая разукрашенный бластер и уставляя его в грудь дипломата.
  - Увы, друг мой, - сказал Ретиф, - когда Шилф выпучил свои окуляры на
маленький кораллового цвета цветок, выглянувший из ствола оружия. -
Видимо, Герби меня достаточно высоко ценит, как собеседника и не даст в
обиду. Правда, Герби?
  - Совершенно верно, - пропищал из цветка тоненький голосок.
  - Мой отход! Святой колдун! - раздался из динамика голос О`Киека. -
Навигатор - полный вперед!
  - Бесполезно, генерал, - сказал Ретиф. - Ваши камеры сгорания, боюсь
забиты лианами.
  - Так вот почему Репфлю не смог взлететь... - пробормотал Маньян.
  - Что это значит? - зашипел Шилф.
  - Это значит, что вы оказались в плену у местного населения и что вы
должны, джентельмены быть готовыми к обсуждению условий вашей капитуляции,
- любезно объяснил Ретиф.


                       . 8 .


  - Боже, Ретиф, - говорил Маньян, оправляясь перед оправленным в золото
зеркалом у дверей заместителя секретаря внеземных дел. - Если бы мы не
догадались вовремя передать сигнал через транслятор Шилфа, мы до сих пор
умирали бы от скуки на этом ужасном острове.
  - Вряд ли, мистер Маньян. - заметил Ретиф. - Ведь вместе с нами там было
бы несколько сот иностранных матросов, обвиняющих нас в своих несчастьях.
  - Однако, согласитесь, это ужасно - слышать из каждого куста, из каждой
ветки, из каждого цветка несколько сотен разговоров на разных языках!
  - Многомильный мозг Герби, возможно, быстро справился бы с задачей
распознования отдельных собеседников. Вы заметили, как быстро он освоил
практику переговоров на высшем уровне? - возразил Ретиф.
  Дипломаты направились к дверям лифта, из которого выехало изящное
кресло, в котором покоилось лианоподобное растение, увенчаное
шестидюймовым цветком, сияющим нежно-розовым и желтым цветами.
  - Ах джентельмены! - приветствовал их цветок мелодичным голосом. - Рад
сообщить вам, что новые декорации радуют меня или по крайней мере, мою
часть.
  Маньян вежливо пожал плечами.
  - Как представлю себя чиновников, растущих у фасада посольства, у меня
тут же начинается головная боль, - тихо сказал он Ретифу.
  - Секретарь готов принять вас, - объявил церемониймейстер в толстых
очках, просунув голову в дверь.
  - Мистер секретарь, - напыщенно произнес Маньян.  - Разрешите
представить вам Его Превосходительсво Посла Герби.
  - Рад приветствовать вас, сэр или мадам, - пророкотал Ван де Строк,
обмениваясь с цветами поклонами. - Не будете ли вы любезны объяснить, как
вам удалось задержать два вооруженных флота?
  Ретиф и Маньян тихо удалились.
  - Кажется, они договорятся, - самодовольно заявил Маньян. - Ну, я
поспешу, чтобы внедриться в клумбу у дверей посольства.
  Маньян поспешно ушел.
  - Да, - пискнул маленький цветок на лацкане пиджака Ретифа. - Моя часть
на переговорах очень развеселилась анекдотом, который расказал господин
заместитель секретаря. Что-то о скрещивании розы и болонки...
  - Нехорошо подслушивать чужие секретные переговоры, - заметил Ретиф.
  - Но ведь он говорит именно со мной! - запротестовал Герби.
  - И тем не менее, этого нельзя повторять, - добавил Ретиф, - направляясь
к близлежащему бару, - если, конечно это - не то, что мне необходимо
знать...



                                  Протокол


                "... в хаосе политической сцены Галактики
                пост-Конкордиатской Эры, ДКЗ появился,чтобы продолжать
                древние дипломатические традиции, как великая
                общенациональная организация,  служащая целям
                предотвращения войны~.

                Как посредники в спорах среди населённых землянами миров
                и адвокаты земных интересов в контактах с инопланетными
                культурами, дипломаты Корпуса, знающие все
                бюрократические тонкости, ловко справлялись с
                социально-политическо-экономическими конфликтами
                Галактики. И никогда ещё виртуозность старшего дипломата
                Корпуса не проявлялась с таким блеском, как в случае
                Посланника  Спредли и его переговорах  о неловком
                Сиенианском вопросе..."

            - выдержка из: "Официальная История Дипломатического Корпуса
            Земли", том № 1, плёнка № 2. Солярная Пресс, Нью Нью-Йорк,
            479 б.э. (2940 год от рождества Христова).

~) - Ср. оригинальный и цветастый язык: "поддержание состояния напряжения,
но без доведения до настоящего конфликта". См. ДКЗ, Дело 178/b/491, том №
VII, плёнка 12.

     В сумерках приземистого, грязно-серого здания приёмов, Советник, два
первых секретаря и старший Атташе собрались вокруг полной фигуры
Посланника Спредли - их вычурные дипломатические костюмы яркими пятнами
выделялись в сумрачной комнате. Посланник нетерпеливо посмотрел на свои
часы-перстень.
     - Бен, вы вполне уверены, что время нашего прибытия было сообщено
правильно?
     Второй секретарь Маньян выразительно кивнул головой.
     - Я специально подчеркнул этот пункт, господин Посол. Я связался с
мистером Т'Каи-Каи как раз перед посадкой, и я особо указал...
     - Надеюсь, вы не оказались слишком настойчивы, мистер Маньян, - резко
прервал его Посол.
     - Ну что вы, господин Посол. Я просто...
     - Вы уверены, что здесь нигде нет комнаты отдыха?
     Посол обвёл глазами помещение, похожее на пещеру.
     - Любопытно, что нам даже не предоставили стулья.
     - Если бы вы не отказались присесть на одну из этих корзин, я бы
подстелил свой...
     - Об этом не может быть и речи.
     Посол ещё раз посмотрел на часы и откашлялся, прочищая горло.
     - Я могу с тем же успехом использовать эти несколько минут, чтобы в
общих чертах обрисовать нашу дипломатию более юным членам нашей миссии.
Все мы должны держаться друг друга, чтобы создать картину общей гармонии
нашего представительства. Мы, земляне, добрая, миролюбивая, раса.
     Посол улыбнулся доброй, миролюбивой улыбкой.
     - Мы хотим лишь разумного проникновения в сферу влияния Уиллов.
     Он распростёр руки, стараясь выглядеть как можно более разумно.
     - Мы - народ высокой культуры, этический и искренний.
     Улыбка резко сменилась поджатыми губами.
     - Мы начнём с того, что потребуем себе всю Сиенианскую систему, а
потом согласимся на половину. Мы распространим сферу нашего влияния на
самые избранные планеты, с дальним прицелом, и через десять лет займём
такое положение, что сможем потребовать ещё большего.
     Посол огляделся вокруг.
     - Если нет вопросов...
     Джейм Ретиф, Вице-Консул и Третий Секретарь Дипломатического Корпуса
Земли на Уилле и младший сотрудник Земного Посольства, сделал шаг вперёд.
     - Раз уж мы, земляне, имеем преимущественную заявку на систему, то
почему бы нам не выложить сразу все карты на стол? Возможно, если мы будем
честны с Уиллами с самого начала, это сильно поможет нам в будущем.
     Посол Спредли посмотрел на молодого человека и заморгал глазами.
Стоящий рядом с ним Маньян прочистил горло в наступившем всеобщем молчании.
     - Вице-Консул Ретиф просто имеет в виду...
     - Я вполне способен интерпретировать замечание мистера Ретифа, -
отрезал Посол.
     На его лице появилось отеческое выражение.
     - Молодой человек, вы - новичок в нашем деле. Вы ещё не разобрались
во всеобщей игре, во всех тонкостях дипломатии. Я ожидаю, что вы будете
внимательно наблюдать за опытными работниками этой миссии, поймёте всю
важность и тонкость нашего дела. Исключительное обращение к прямым методам
может со временем привести к уничтожению роли профессионального дипломата.
Я с дрожью думаю о том, какие это может иметь последствия.
     Спредли повернулся к старшим сотрудникам своей миссии. Ретиф подошёл
к застеклённой двери и выглянул в комнату, находящуюся за ней. Несколько
десятков высоких серокожих уиллов, развалясь, сидели в глубоких диванах,
потягивая сиреневые напитки из изящных стеклянных трубочек. Слуги в чёрных
туниках бесшумно двигались между ними, разнося подносы. Ретиф наблюдал,
как группа уиллов в ярких одеждах подошла к широкой двери на улицу. Один
из них, высокий мужчина, потоптался и попытался пройти вперёд другого,
который вяло поднял вверх руку со сжатым кулаком. Первый уилл сделал шаг
назад и положил обе руки на макушку, кивнув головой. Проходя в дверь, оба
уилла продолжали улыбаться и оживлённо разговаривать.
     Ретиф вновь присоединился к земной делегации, сгрудившейся вокруг
нескольких грубых урн, поставленных на грубый бетонный пол, когда к ним
подошёл серокожий уилл небольшого роста.
     - Я - П'Туа. Идти сссюда...
     Он показал рукой. Земляне пошли вперёд, с Послом Спредли во главе.
Когда величавый дипломат дошёл до двери, проводник-уилл кинулся вперёд,
оттолкнув его плечом, затем заколебался, выжидая. Глаза Посла вспыхнули,
потом он вспомнил об общей гармонии. Он улыбнулся, изящным движением
пропуская уилла вперёд. Уилл что-то пробормотал на своём родном языке,
огляделся, затем прошёл в дверь. Группа землян последовала за ним.
     - Хотел бы я знать, что это он говорил, - произнёс Маньян, догоняя
Посла. - То, как он оттолкнул Ваше Превосходительство, было просто отвратительно.
     Группа уиллов стояла на тротуаре рядом со зданием. Когда Спредли стал
приближаться к шикарному открытому автомобилю, стоявшему у обочины, они
сомкнули ряды, не давая ему пройти. Он выпрямился, открыл рот, потом со
стуком его захлопнул.
     - Ну и ну, - скороговоркой говорил Маньян, семеня за Спредли,
возвращающегося к группе землян. - Можно подумать, что эти уиллы совсем не
знают о том, какое почтение надлежит оказывать Главе Миссии.
     - Они не знают, какое почтение надо оказывать даже помощнику мясника!
- отрезал Спредли.
     Собравшиеся вокруг землян уиллы нервно засуетились, бормоча что-то на
своём родном языке.
     - Куда это в конце-концов запропастился наш переводчик! - рявкнул
Посол. - Осмелюсь заметить, они уже составляют заговор в открытую...
     - Жаль, что приходится полагаться на местного переводчика.
     - Если бы я знал, что нам окажут здесь такой негостеприимный приём, -
сухо сказал Посол, - я бы изучил язык лично, конечно, по пути сюда.
     - О, господин Посол, я вовсе никого не критиковал, - торопливо
вставил Маньян. - Великие небеса, кто бы мог подумать...
     Ретиф выступил вперёд.
     - Господин Посол, - сказал он. - Я...
     - Позже, молодой человек, - отрезал Посол.
     Он сделал знак Советнику, и они отошли вдвоём в сторонку, сблизив
головы.
     Голубоватое солнце сверкало на тёмном небе. Ретиф смотрел, как от его
дыхания в прохладном воздухе образуется морозное облачко. Широкий фургон
на колёсах подкатил к платформе. Уилл указал землянам на низенькую заднюю
дверь, потом отошёл назад, в ожидании.
     Ретиф с любопытством посмотрел на выкрашенный в грязно-серый цвет
фургон. На его борту уиллскими буквами было написано что-то вроде
"мускат". К сожалению, он не успел за время пути изучить и письменность
тоже. Возможно, позже ему представится случай сказать Послу, что он может
быть переводчиком для всей миссии.
     Посол вошёл в фургон, земляне последовали за ним. В нём не было ни
одного сидения, как и в зале ожидания. Нечто, похожее на поломанное шасси,
валялось на полу, вместе с обрывками бумаги и пурпурно-жёлтым носком,
сшитым на широкую ногу уилла. Ретиф оглянулся. Уиллы о чём-то возбуждённо
переговаривались. Ни один из них не вошёл в фургон. Двери закрылись и
земляне, сгрудившись под низкой крышей, услышали, как заработал мотор, и
фургон тронулся с места.
     Это была очень неуютная поездка. Колёса без амортизаторов били о
неровные камни мостовой. Когда фургон завернул за угол, Ретиф протянул
руку и подхватил Посла, потерявшего равновесие. Посол бросил на него
мрачный взгляд, поправил свою треуголку и горделиво выпрямился - до
следующего рывка фургона.
     Ретиф наклонился, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь единственное
пыльное окошко. Казалось, они ехали по широкой улице, по обе стороны
которой располагались низкие строения. Фургон въехал в большие ворота,
прокатился ещё немного и остановился. Дверь открылась. Ретиф посмотрел на
неприглядный серый фасад с крохотными окнами, расположенными в
неправильных интервалах.  Небольшой ярко-алый автобус подкатил и
остановился впереди них, из него выходил в полном составе приёмный комитет
уиллов. Сквозь широкие окна автобуса Ретиф разглядел богатые чехлы на
креслах и фужеры,стоящие на небольшом баре.
     П'Туа, переводчик уиллов, пошёл вперёд, делая знак рукой по
направлению к низкой маленькой двери в серой стене. Маньян бросился
вперёд, поспешив открыть её и придержать для Посла. Когда тот подошёл к
ней, уилл вырвался вперёд и остановился, заколебавшись. Посол Спредли
выпрямился, засверкав глазами. Потом рот его перекосился в ледяной улыбке
и он сделал шаг в сторону.  Уиллы переглянулись друг с другом, потом пошли
в дверь.
     Ретиф вошёл в здание последним. Когда он был ещё на пороге, мимо него
проскользнул слуга, одетый во всё чёрное, снял крышку с большой коробки у
двери и бросил в неё бумажный поднос, заполненный отбросами. На одной из
сторон коробки была сделана надпись на языке уиллов. Как заметил Ретиф,
она читалась похоже на "мускат".

                                 $ $ $ $ $

     Прошёл примерно час, когда Ретиф вышел из предоставленной ему
крохотной каморки и спустился в банкетный зал. Стоя у открытых дверей, он
закурил дорогую сигару и, сузив глаза, смотрел, как неприёмные слуги в
чёрном, спешат по низкому неширокому коридору, внося полные подносы в
огромную комнату, расставляя приборы на больших столах, расставленных
четырёхугольником таким образом, что центр комнаты оставался совсем
пустым. По центру ближайшего к двери стола была расстелена тяжёлая парча,
остальные столы были застланы не менее тяжёлыми льняными скатертями. За
всем этим белым великолепием шёл широкий досчатый стол, ничем не покрытый,
на поверхности которого стояли металлические тарелки. Богато одетый уилл
подошёл к двери, отошёл в сторону, пропуская слугу, и вошёл в зал.
     Услышав за собой голоса землян, Ретиф повернулся. К нему подходил
Посол в сопровождении двух дипломатов. Он бросил на Ретифа взгляд,
поправил крахмальный манжет и посмотрел в зал.
     - По всей видимости, нас опять заставят ждать, - пробурчал он. -
После того, как нас с самого начала проинформировали, что уиллы не желают
уступать решительно ни в чём, можно подумать...
     - Господин Посол, - сказал Ретиф. - Вы заметили, что...
     - Однако, - сказал Посол Спредли, глядя на Ретифа, - опытный дипломат
не должен позволять себя обращать внимание на мелкие неприятности. В
конце-концов... а, Маньян...
     Он повернулся и начал что-то говорить.
     Откуда-то донёсся звук гонга. Через мгновение коридор заполнился
оживлёнными голосами уиллов, которые проходили мимо группы землян в
банкетный зал. П'Туа, переводчик, подошёл к ним, поднял руку.
     - Подождать здесссь...
     Ещё больше уиллов заполнило зал, рассаживаясь по местам. Приблизились
два стража в шлемах, приказывая землянам отойти назад. Непомерных
размеров, с огромным зобом, уилл, мягко звеня одеждами, усеянными
драгоценными камнями, прошествовал к двери и прошёл в неё, сопровождаемый
ещё несколькими стражниками.
     - Глава Государства, - услышал Ретиф голос Маньяна. - Его
Великолепие, Ф'Кау-Кау-Кау.
     - Я ещё должен представить свои полномочия, - забеспокоился Посол
Спредли. - Можно было бы ожидать более точного соблюдения протокола, но я
должен признаться...
     Он покачал головой.
     Заговорил переводчик уиллов.
     - Сссейчасс фм лечь на сссвои кишшки и ползззти к тому ссстолу.
     Он указал рукой через всю комнату.
     - Кишки?
     Посол Спредли растерянно огляделся вокруг.
     - Не сомневаюсь, что мистер П'Туа имеет в виду наши животы, - сказал
Маньян. - Он просто хочет сказать, что мы должны лечь и ползком добраться
до наших мест, господин Посол.
     - А почему вы при этом улыбаетесь, вы, идиот? - рявкнул Посол.
     Лицо Маньяна вытянулось.
     Спредли посмотрел на свои ордена и медали, свисавшие до самого пупа.
     - Это... Я...
     - Чтобы оказзать поччтение богам, - сказал переводчик.
     - А-а, религия, - протянул кто-то из секретарей.
     - Ну, если речь здесь идёт о вере...
     Посол сомнительно огляделся вокруг.
     - Вообще-то тут всего несколько сот футов, - сказал Маньян.
     Ретиф сделал шаг вперёд и оказался перед П'Туа.
     - Его Превосходительство, Посол Земли не будет ползти, - громко и
ясно сказал он.
     - Ну-ну, молодой человек. Я ничего не говорил о...
     - Не ползззти?
     На лице переводчика застыло совершенно непонятное уилльское
выражение.
     - Это - против нашей религии, - сказал Ретиф.
     - Протифф?
     - Мы - служители богини-змеи, - ответил Ретиф. - Ползти для нас -
святотатство.
     Он прошёл мимо переводчика, чуть оттолкнув его и направился к
далёкому столу. Остальные последовали за ним.
     Пыхтя, Посол догнал Ретифа, когда они уже приближались к дюжине
незанятых стульев в дальнем конце квадрата, напротив устланного парчой
стола Его Великолепия Ф'Кау-Кау-Кау.
     - Мистер Ретиф, будьте так любезны зайти ко мне после этого банкета,
- прошипел он. - А тем временем, я очень надеюсь, что вы сдержитесь от
дальнейших необдуманных поступков. Разрешите мне напомнить вам, что здесь,
я - Глава Миссии.
     Маньян подошёл к ним сзади.
     - Разрешите и мне присоединить свои поздравления, Ретиф, - сказал он.
- Молодцом, что не растерялись.
     - В своём ли вы уме, Маньян? - рявкнул Посол. - Я крайне недоволен.
     - Но, - поперхнулся Маньян, - я ведь, конечно, говорил в ироническом
смысле, господин Посол. Естественно, что я тоже растерялся от такой его
самонадеянности.
     Земляне заняли свои места, с Ретифом в самом конце стола. Стол перед
ними был из голых зелёных досок, уставленный мелкими тарелками.
     Уиллы за столом, некоторые в простых серых одеждах, другие в чёрных,
молчаливо наблюдали за ними. Среди них происходили постоянные перемещения;
то один, то другой вставали и уходили, уступая место новым уиллам. Трубы и
свирели оркестра завывали вовсю, и голоса уиллов за соседними столами,
соответственно, становились всё громче и громче. Рядом с Послом
остановился уилл в чёрном. Разговор за соседними столами затих, и все
уиллы в молчании принялись наблюдать, как слуга накладывает беловатого
цвета суп в самую большую миску, стоящую перед посланником Земли.
Переводчик смотрел, наклонив голову.
     - Достаточно, - сказал Посол Спредли, когда миска наполнилась до
краёв.
     Слуга уиллов плеснул в миску ешё одну поварёшку супа. Жидкость
пролилась на поверхность стола.
     - Будьте любезны услужить остальным членам моей делегации, - приказал
Посол.
     Переводчик что-то произнёс тихим голосом. Слуга заколебался, потом
подошёл к следующему стулу и принялся наливать суп в другую миску.
     Ретиф наблюдал, прислушиваясь к перешёптыванию вокруг. Уиллы за
столами вытягивали шеи, чтобы лучше видеть. Слуга быстро разливал суп,
отворачивая глаза в сторону. Он дошёл до Ретифа и зачерпнул полную
поварёшку.
     - Нет, - сказал Ретиф.
     Слуга заколебался.
     - Я сказал - нет, - повторил Ретиф.
     Подбежал переводчик, сделал знак слуге, который вновь принялся
вынимать полную поварёшку из кастрюли.
     - Я не буду есть суп! - сказал Ретиф, и голос его громко прозвучал во
внезапно наступившей тишине.
     Он уставился на переводчика, который некоторое время тоже неотрывно
смотрел на него, потом услал слугу и пошёл вперёд.
     - Мистер Ретиф, - прошипел голос.
     Ретиф посмотрел в дальний конец стола.
     Посол наклонился вперёд, глаза его сверкали, а лицо было цвета
переспелой свеклы.
     - Я вас предупреждаю, мистер Ретиф, - хрипло сказал он. - Я ел овечьи
глаза в Судане, "ка све" в Бирме, столетний "кат" на Марсе и многое что
другое, поставленное передо мной в процессе моей дипломатической карьеры,
и, клянусь священными останками Святого Игната, вы сделаете то же самое!
     И с этими словами он опустил в миску похожую на кишку ложку.
     - Не ешьте этого, господин Посол, - сказал Ретиф.
     Посол уставился на него широко открытыми глазами. Он открыл рот,
поднося к нему ложку.
     Ретиф встал, схватился за стол снизу и рванул его вверх. Огромная
деревянная конструкция поднялась и накренилась; блюда полетели на пол. С
диким грохотом стол последовал за ними. Молочно-белый суп растёкся по
полу, несколько мисок, звеня, покатились по комнате. Среди уиллов
раздались крики, заглушившие удушенный вопль Посла Спредли.
     Ретиф прошёл мимо членов миссии, смотрящих на него широко открытыми
глазами, к их задыхающемуся шефу.
     - Господин Посол, - сказал он. - Я бы хотел...
     - Вы бы хотели! Я вас уничтожу, вы, молокосос, хулиган! Вы
понимаете...
     - Пожалуйссста...
     Переводчик остановился рядом с Ретифом.
     - Приношу свои извинения, - сказал Посол Спредли, вытирая вспотевший
лоб. - Мои глубочайшие...
     - Замолчите, - сказал Ретиф.
     - Ч-ч-ч-что?!
     - Не извиняйтесь, - пояснил Ретиф.
     П'Туа указал рукой.
     - Пожалуйссста, всссе идти сссюда...
     Ретиф повернулся и пошёл вслед за ним.
     Та часть стола, к которой их препроводили, была покрыта вышитой белой
скатертью, уставлена блюдами из тонкого фарфора. Уиллы, уже сидевшие за
этим столом, поднялись, и среди несмолкаемых разговоров, потеснились,
давая место землянам. Одетые в чёрное уиллы в конце стола сомкнули ряды,
чтобы заполнить пустующие места. Ретиф уселся, глядя на расположившегося
рядом Маньяна.
     - Что здесь происходит? - спросил Второй Секретарь.
     - Нам подали собачью пищу, - сообщил Ретиф. - Я подслушал одного
уилла.  И они усадили нас за стол для слуг.
     - Вы хотите сказать, что понимаете их язык?
     - Я выучил его по пути сюда, по крайней мере в достаточной степени,
чтобы...
     Музыка взорвалась бряцанием фанфар, и поток жонглёров, танцоров и
акробатов выбежал в центр пустого квадрата, жонглируя, танцуя и ходя
колесом.  Бесчисленное множество слуг разносили огромные подносы,
уставленные пищей, раскладывая её на тарелки уиллов и землян, наливая
пурпурное вино в высокие фужеры. Ретиф попробовал пищу уиллов. Она
оказалась восхитительной. Продолжать беседу в наступившем гаме и шуме было
невозможно. Он смотрел на представление и со вкусом ел и пил.

                                 $ $ $ $ $

     Ретиф откинулся на спинку кресла, довольный тем, что музыка умолкла.
Последние блюда с остатками пищи были убраны, в фужеры добавлено новое
вино.  Утомлённые артисты, наклоняясь, подбирали квадратные монеты,
брошенные им обедающими. Ретиф вздохнул. Это был редкий обед.
     - Ретиф, - спросил Маньян, когда в зале наступило относительное
затишье, - что вы говорили о собачьей пище до начала представления?
     Ретиф посмотрел на него.
     - А разве вы не обратили внимания на то, что происходит, мистер
Маньян?  На систему намеренных оскорблений?
     - Намеренных оскорблений! Ну, уж это вы слишком, Ретиф. У них,
конечно, отсутствует наше понятие вежливости, они толпятся в дверях и
всякое такое, но...
     Он неуверенно посмотрел на Ретифа.
     - В космопорту нас заставили ожидать в камере для хранения багажа.
Затем привезли сюда на мусоровозе.
     - Мусоровоз?
     - Конечно, символический. Нас провели через служебный вход и
предоставили комнатушки в том крыле здания, где располагаются слуги. Затем
нас усадили в самом конце стола, где располагаются местные кули.
     - Не может этого быть! Вы, наверное, ошибаетесь! Ведь в конце-концов
- мы делегация Земли - уиллы не могут не осознавать нашего могущества.
     - Вот в этом-то и дело, мистер Маньян. Но...
     Грохнули цимбалы и музыканты принялись играть с новой силой. Шесть
высоких уиллов в шлемах выбежали на центр зала, разбились на пары и
устроили представление, полу-танцуя, полу-сражаясь. Маньян дёрнул Ретифа
за рукав:  губы его шевелились. Ретиф покачал головой. Никому не удавалось
разговаривать под уилльский оркестр, играющий в полную силу. Ретиф
медленно потягивал красное вино и смотрел на представление.
     Несколько неуловимо быстрых движений, и двое танцующих упало, а их
партнёры повернулись друг к другу и продолжали танец-битву между собой,
предварительно исполнив ритуал вызова на бой: затупленные сабли звенели
друг о друга; вскоре упали ещё двое уиллов. Это был бешенный танец. Ретиф
смотрел во все глаза, забыв о бокале с вином.
     Последние уиллы приближались и отступали, поворачивались, делали
ложные выпады и парировали удары. А затем одни из них поскользнулся и
упал, стукнувшись об пол шлемом, а второй, высоченный и мускулистый,
завертелся в сумасшедшем танце под ещё более громкий вой труб, в то время,
как на пол посыпались монеты, а затем замер перед небольшим столом, поднял
вверх саблю и сильно ударил ею прямо по белой скатерти перед разодетым, в
кружевах, уиллом. Раздался звон цимбал, и музыка замолкла.
     В полной тишине воин-танцор уставился через стол. С криком сидящий
уилл вскочил на ноги и поднял вверх руку со сжатым кулаком. Танцор
наклонил голову, положил свои руки на шлем и возобновил танец под вновь
начавшуюся музыку. Богато одетый уилл небрежно помахал рукой, швырнул на
пол горсть монет и вновь уселся за стол.
     Теперь танцор остановился перед покрытым парчой столом - и вновь
музыка резко оборвалась, когда его сабля опустилась перед толстым уиллом в
причудливой, украшенной серебром одежде. Уилл, который получил вызов,
поднялся на ноги, поднял кулак, и вновь танцор наклонил голову и положил
руки на шлем.  Зазвенели монеты, и танец продолжался.
     Он кружил по залу, вращая саблей, делая руками символические
движения.  Затем, внезапно, он оказался перед Ретифом, возвышаясь над ним,
высоко занеся саблю над головой. Музыка умолкла и в мгновенно нависшей
тишине тяжёлая сабля со свистом рассекла воздух и опустилась на стол с
таким грохотом и силой, что тарелки запрыгали, угрожая свалиться на пол.
     Глаза уилла смотрели прямо на Ретифа. В тишине ясно было слышно, как
икнул подвыпивший Маньян.
     Ретиф отодвинул стул.
     - Спокойно, мой мальчик, - мужественным голосом произнёс Посол
Спредли.
     Ретиф встал - уилл на целый дюйм превышал его рост в шесть футов три
дюйма. Движением, слишком быстрым для того, чтобы его мог заметить
человеческий глаз, Ретиф протянул руку и ухватился за рукоять сабли,
одновременно выкручивая её в сторону и вырывая из рук уилла, в ту же
секунду занося над головой и опуская вниз по сверкающей дуге. Уилл
мгновенно пригнулся, отпрыгнул назад и схватил одну из сабель, оброненных
другими танцорами и валявшихся на полу.
     - Остановите этого сумасшедшего, - взвыл Спредли.
     Ретиф перепрыгнул через стол, скидывая по дороге хрупкую фарфоровую
посуду.
     Пританцовывая, уилл отступил назад, и только тогда оркестр заиграл в
полную силу, с визгом свирелей и сумасшедшей дробью барабанов.
     Не делая никакой попытки следовать прихотливой мелодии уилльского
болеро, Ретиф наступал на уилла, делая резкие выпады тупой саблей,
неутомимо преследуя его по залу. Положив левую руку на бедро, Ретиф
отвечал ударом на удар, всё время тесня своего противника.
     Уилл забыл о той роли, которую исполнял. Позабыв о танце и музыке, он
принялся биться уже не на шутку, делая выпады, нанося удары, парируя.
Теперь они уже стояли нога к ноге, и звон шёл от бешенно мелькавших в
воздухе сабель. Уилл отступил на шаг, на два, затем чуть отклонился в
сторону, ведя Ретифа за собой всё дальше, дальше...
     Ретиф сделал ложный выпад, затем от души нанёс удар плашмя по серому
черепу. Уилл покачнулся, сабля его упала на пол. Ретиф отступил в сторону,
когда уилл начал падать, с грохотом рухнув на пол.
     Оркестр смолк в последнем вздохе свирелей. Ретиф перевёл дыхание и
вытер лоб.
     - Немедленно подойдите ко мне, вы, молодой глупец! - хрипло позвал
Посол Спредли.
     Ретиф крепче ухватился за саблю, повернулся, посмотрел на устланный
парчой стол. Он пошёл через зал. Уиллы сидели как парализованные.
     - Ретиф, нет! - взвыл Спредли.
     Ретиф подошёл прямо к Его Величеству Ф'Кау-Кау-Кау, остановился,
поднял саблю над головой.
     - Только не Главу Государства, - простонал кто-то из земной миссии.
     Ретиф резко опустил саблю вниз. Тупое лезвие пробило парчу, застряв в
твёрдом дереве стола. Стояла мёртвая тишина.
     Его Великолепие Ф'Кау-Кау-Кау поднялся на ноги - семь тучных серых
футов уилла. С выражением на широком лице, непонятном для глаз землянина,
он поднял вверх сжатый кулак, похожий на окорок, увешанный бриллиантами.
     Ретиф замер на долгое-долгое мгновение. Затем он грациозно наклонил
голову и приложил кончики пальцев к своим вискам. Позади него раздался
грохот - Посол Спредли свалился со стула в полуобморочном состоянии. Затем
Его Великолепие Ф'Кау-Кау-Кау взревел и потянулся через весь стол,
распахивая свои объятия землянину, а оркестр обезумел. Серые руки помогли
Ретифу перебраться через стол, стулья были раздвинуты, освобождая место
Ретифу рядом с Ф'КауКау-Кау. Слуга подставил кресло. Ретиф уселся, взял в
руки высокий фужер угольно-чёрного вина, всунутый его соседом, чокнулся с
Его Великолепием, выпил.
     - Пиршество кончается, - сказал Ф'Кау-Кау-Кау. - А теперь, я и ты,
Ретиф, должны устроить Совет.
     - Это большая честь для меня, Ваше Величество, - сказал Ретиф. - Я
должен оповестить об этом моих коллег.
     - Коллег? - переспросил Ф'Кау-Кау-Кау. - Вести переговоры - дело
предводителей. Кто осмелится говорить за короля, если у него ещё есть язык?
     - Путь уиллов мудр, - сказал Ретиф.
     Ф'Кау-Кау-Кау залпом опустошил квадратную кружку розового пива.
     - Я буду иметь дело с тобой, Ретиф, как с наместником, раз ты
говоришь, что король ваш стар, а расстояние между планетами велико. И
никакие мелкие сошки не будут мешать нашим с тобой переговорам.
     Он усмехнулся уилльской усмешкой.
     - А потом мы будем веселиться, Ретиф. Стул Совета твёрд, а ждущие
девицы восхитительны - это приводит к быстрому соглашению.
     Ретиф улыбнулся.
     - Ваше Великолепие - сама мудрость.
     - Естественно, каждое существо предпочитает особей своего вида, -
сказал Ф'Кау-Кау-Кау.
     Он рыгнул.  Наше Министерство Культуры импортировало несколько земных
девиц для развлечений, говорят, образцы экстра-класса. По крайней мере, у
них очень большие и толстые - как вы их там называете...
     - Ваше Великолепие очень предусмотрительны, - сказал Ретиф.
     - Так пойдём же, Ретиф. Может быть я тоже поразвлекаюсь с одной из
ваших земнок. Изредка, я не прочь заняться извращениями.
     Ф'Кау-Кау-Кау ткнул локтем Ретифа под ребро и зашёлся смехом.
     Идя рядом с Ф'Кау-Кау-Кау к двери и проходя мимо стола, покрытого
простой полотняной скатертью, Ретиф услышал голос Посла Спредли.
     - Ретиф, - сказал он, - будьте любезны, принесите свои извинения и
подойдите ко мне. Я желаю сказать вам несколько слов.
     Тон его голоса был ледяным. Маньян стоял позади него, икая.
     - Я прошу простить меня за кажущуюся грубость, господин Посол, -
сказал Ретиф. - У меня сейчас нет времени объяснить...
     - Грубость! - взвыл Спредли. - Нет времени, вот как? Разрешите мне
сказать вам...
     - Будьте любезны, говорите тише, господин Посол, - сказал Ретиф. -
Положение всё ещё очень деликатное.
     Спредли задрожал, рот его раскрылся. Наконец он обрёл голос:
     - Вы... вы...
     - Молчать! - отрезал Ретиф.
     Спредли посмотрел в лицо Ретифа, какое-то мгновение не в состоянии
оторвать взгляда от его серых глаз. Он закрыл рот и сглотнул слюну.
     - У уиллов, кажется, создалось впечатление, что я - руководитель всей
делегации, - сказал Ретиф. - Нам придётся поддержать в них это
заблуждение.
     - Но... но... - заикаясь, произнёс Посол Спредли.
     Затем он гордо выпрямился.
     - Это - последняя капля, - хрипло прошептал он. - Я - Чрезвычайный
Посол Земли, Пономочный Министр. Маньян сообщил мне, что нас намеренно и
непрерывно подвергали оскорблениям с момента нашего прибытия; заставляли
ожидать в камере хранения багажа, перевозили в мусоровозе, отвели
помещение вместе со слугами, предложили помои в качестве обеда. А теперь я
и мои старшие помощники брошены на произвол судьбы, нам не оказывают ни
малейшего внимания, в то время как этот... этот... эта особа разговаривает
с... с...
     Голос Посла Спредли пресёкся.
     - Может быть, я несколько поторопился, Ретиф, пытаясь сдерживать вас.
Оскорбление местных богов и опрокидывание стола довольно-таки крайние
меры, но ваше поведение было, возможно, частично оправдано. Я готов
отнестись к вам снисходительно.
     Он скосил на Ретифа один ярко горящий глаз.
     - А сейчас я удаляюсь отсюда, мистер Ретиф. Я не собираюсь
подвергаться ещё раз этим личным...
     - Ну, хватит, - резко произнёс Ретиф. - Мы заставляем Его Великолепие
ждать.
     Дицо Спредли налилось кровью.
     Маньян, наконец, прекратил икать и обрёл дар речи:
     - Но что вы собираетесь предпринять, Ретиф?
     - Я собираюсь завершить заключение этого договора, - сказал Ретиф.
     Он протянул Маньяну свой пустой фужер.
     - А сейчас сядьте и создавайте впечатление общей гармонии.

                                 $ $ $ $ $

     За роскошным столом, в дипломатической каюте, на борту орбитального
звездолёта, принадлежащего Дипломатическому Корпусу, Посол Спредли с
поджатыми губами и свирепым выражением лица глядел на Вице-Консула Ретифа.
     - Далее, - сказал он, - вы выказываете полное отсутствие понимания
дисциплины Корпуса, уважения, которое следует оказывать вашим старшим
товарищам, как и полное отсутствие элементарной вежливости. Ваши
отвратительные манеры, вспышки ничем не оправданного насилия и почти не
поддающаяся никакому описанию наглость в превышении власти, делают ваше
дальнейшее пребывание в Дипломатическом Корпусе Земли, как офицера и
агента, невозможным. А следовательно, моим печальным долгом будет
рекомендовать, чтобы вас немедленно...
     Раздался приглушённый звонок коммутатора. Посол откашлялся, прочищая
горло:
     - Да?
     - Сообщение из Штаб-Квартиры Сектора, господин Посол, - сказал голос.
     - Да, я слушаю, - отрезал Спредли. - Читайте, но только самое
главное.
     - Поздравляем с беспрецедентным успехом вашей миссии. Условия
соглашения, переданного вами - самое благоприятное решение труднейшей
сиенианской ситуации, которое создаст основу дружественных отношений между
Земными Штатами и Империей Уиллов. Вам и вашим коллегам объявляется
глубочайшая благодарность за великолепно проделанную работу. Подписано:
Помощник Заместителя Секретаря Стернвиллер.
     Спредли нетерпеливо отключил коммутатор. Он стал перебирать бумаги на
столе, потом бросил на Ретифа резкий взгляд:
     - Внешне, гммм... сторонний наблюдатель, может придти, конечно, к
заключению, что... эээ... результаты, достигнутые несмотря на эти...
гммм...  невероятные методы, оправдывают... эээ... их.
     Посол улыбнулся печальной, мудрой улыбкой.
     - Однако, это далеко не так, - сказал он. - Я...
     Опять прозвучал мягкий звонок коммутатора.
     - Ах, чтоб тебя, - пробормотал Спредли. - Да?
     - Прибыл мистер Т'Каи-Каи, - сказал голос. - Что...
     - Немедленно пригласите его войти.
     Спредли посмотрел на Ретифа.
     - Правда, у него всего два слога, но я попытаюсь исправить это ложное
впечатление, добиться улучшения...
     Два землянина молча ожидали, пока не услышали, как Министр протокола
уиллов постучал в дверь.
     - Надеюсь, - сказал Посол, - что вы воздержитесь от того, чтобы
воспользоваться преимуществом вашего не совсем обычного положения.
     Он посмотрел на дверь.
     - Войдите.
     Т'Каи-Каи вошёл в комнату, бросил взгляд на Спредли, потом
повернулся, приветствуя Ретифа на разговорном уилльском языке. Он обогнул
стол, остановившись за стулом Посла, движением руки приказал ему встать и
удобно уселся.
     - А у меня для вас небольшой сюрприз, Ретиф, - сказал он на земном
языке. - Я лично воспользовался той обучающей машиной, которую вы были
настолько добры, что ссудили нам.
     - Вот и прекрасно, - сказал Ретиф. - Я уверен, что мистера Спредли
будет небезинтересно послушать наш разговор.
     - Пусть его слушает, - милостиво согласился уилл. - Я ведь сейчас с
неофициальным визитом.
     Он с любопытством оглядел комнату.
     - Как просто вы украшаете своё помещение, но в этом есть своё суровое
очарование.
     Он рассмеялся уилльским смехом.
     - О, вы странные особи, земляне. Вы нас всех поразили. Знаете-ли,
ведь всякие ходили слухи. Могу сообщить вам, между нами, конечно, что до
знакомства, мы считали вас дуркополовинными.
     - Полудурками, - безжизненно поправил Спредли.
     - Такое самообладание! Какое удовольствие вы доставили тем из нас,
таким, как я, например, по достоинству оценившим ваше понимание протокола.
Такая тонкость! Как искусно вы игнорировали каждый наш ход, как
изумительно избегали при этом прямых конфротаций! Теперь-то я могу
сказать, что среди нас были и такие - бедные дурачки - которые считали,
что вы совершенно не разбираетесь в этикете. Как восхищены были мы,
профессионалы, которые в полной мере могли оценить вашу виртуозность,
когда вы начали приводить свой план в исполнение, опрокинув этот стол с
кошачьей пищей! После этого одно удовольствие для нас было сидеть и ждать,
в какой же форме вы выразите своё почтение.
     Уилл гостеприимно распахнул свой портсигар с оранжевыми сигаретами,
затем засунул одну из них в ноздрю.
     - Должен признаться, что даже я не надеялся на то, что вы так почтите
наше Великолепие. О, какое это наслаждение иметь дело с
друзьями-профессионалами, понимающими значение протокола.
     Посол Спредли попытался что-то сказать, но из его горла вырвался
только хрип.
     - Этот человек простудился, - сказал Т'Каи-Каи.
     Он с сомнением посмотрел на Спредли.
     - Стойте дальше, мой милый, я очень легко заражаюсь.
     Есть одно небольшое дело, с которым я счастлив покончить прямо
сейчас, мой дорогой Ретиф, - продолжал Т'Каи-Каи.
     Из своей папки он вытащил какой-то большой документ.
     - Его Великолепие твёрд в своём решении, что никто, кроме вас, не
будет аккредитован здесь. У меня с собой решение нашего правительства,
подтверждающее ваше назначение земным Генеральным Консулом на нашей
планете. Мы будем ждать вашего возвращения с нетерпением, Ретиф.
     Ретиф посмотрел на Спредли.
     - Я уверен, что Корпус даст своё согласие, - сказал он.
     - Тогда я пойду, - сказал Т'Каи-Каи. - Возвращайтесь поскорее, Ретиф.
Вы ещё много чего не видели в великой Империи Уиллов.
     Он по-уилльски подмигнул.
     - Вместе, Ретиф, мы испытаем много весёлых и интересных приключений.



     Запечатанные инструкции


          "... перед лицом многочисленных событий угрожающих миру и
          спокойствию, которые вполне естественно возникали в сложной
          Галактической ситуации, безупречные способы, отработанные
          теоретиками Дипломатического Корпуса, доказали свою бесценность
          в тысячах наисложнейших ситуаций. Даже безвестные младшие
          сотрудники Корпуса, пользующиеся вместо оружия обычными
          портфелями, содержащими детальные инструкции, были в состоянии
          успокоить любые волнения с искусством опытных дипломатов. В
          данном случае речь идёт о том, как благодаря этим
          инструкциям, консул Пассвин великолепно уладил отношения
          между землянами и джеками на планете Адоуб".

  Том № II, плёнка № 91. 480 б.э. (2941 год от рождества Христова).

     - Это верно, - сказал Консул Пассвин, - что я просил назначить меня
старшим офицером какого-нибудь небольшого поста. Но я имел в виду один из
этих очаровательных курортных миров, где лишь изредка возникают проблемы с
визами или раз-другой за год возникают недоразумения со звёздоплавателями.
Вместо этого, я здесь сижу, как директор зоопарка для этих проклятых
поселенцев, причём не с одной планеты, прошу обратить внимание, а с восьми.
     Он угрюмо уставился на Вице-Консула Ретифа.
     - Тем не менее, - сказал Ретиф. - Это даёт вам возможность
путешествовать.
     - Путешествовать! - вскричал Консул. - Я терпеть не могу
путешествовать! В особенности в этой забытой богом звёздной системе...
     Он замолчал, заморгал глазами и прочистил горло, глядя на Ретифа.
     - Хоть для младшего служащего путешествия - это, конечно,
великолепная штука. Приобретаешь удивительный опыт.
     Он повернулся к экрану на стене и нажал кнопку. Появилось
три-аграмное изображение звёздной системы: восемь сверкающих звёздных
точек, расположенных вокруг большого диска - Солнца. Пассвин взял в руки
указку, ткнул ею в самую дальнюю планету.
     - Положение на Адоуб критическое. Эти проклятые поселенцы - причём
совсем небольшое их количество - умудрились, как обычно, полностью
испортить отношения с местной разумной формой жизни, джеками. Понять не
могу, для чего им это понадобилось - из-за каких-то нескольких оазисов
среди бесконечных пустынь, покрывающих всю планету. Однако я, тем не
менее, получил указания из Штаб-Квартиры Сектора принять определённые
меры.
     Он вновь повернулся, глядя на Ретифа.
     - Я посылаю на это дело вас, Ретиф - и вот ваши запечатанные
инструкции.
     Он взял в руки большой и толстый конверт.
     - Жаль, что они не приказали земным поселенцам убраться оттуда ещё
несколько недель тому назад, как я это предлагал. А сейчас уже слишком
поздно.  От меня ожидают чуда - соглашения между землянами и джеками и
разделения территории. Это идиотизм. Однако, неудача будет плохо выглядеть
в моём личном деле, поэтому я ожидаю результатов.
     Он протянул пухлый конверт Ретифу.
     - Насколько я знал, Адоуб был необитаем, пока туда не прибыли земные
поселенцы, - сказал Ретиф.
     - Очевидно, это было ошибочное впечатление. Джеки там.
     Пассвин сурово посмотрел на Ретифа взором своих водянистых глаз.
     - Вам надлежит строжайшим образом придерживаться полученных вами
инструкций. Положение создалось крайне деликатное, и с вашей стороны ни в
коем случае не должно быть импульсивных необдуманных действий. Каждый шаг
был детально проработан в Штаб-Квартире - вот вам и следует лишь строго
следовать всем указаниям. Надеюсь, вы это понимаете?
     - Кто-нибудь из Штаб-Квартиры был когда-нибудь на Адоубе?
     - Конечно, нет. Они тоже терпеть не могут путешествий. Если у вас
больше нет вопросов, то я вас не задерживаю. Почтовый звездолёт вылетает
менее чем через час.
     - А на кого похожи эти местные жители? - спросил Ретиф, поднимаясь со
стула.
     - Когда вы вернётесь, - ответил Пассвин, - то расскажите мне об этом.

                                 $ $ $ $ $

     Пилот почтового звездолёта, крепыш-ветеран с бакенбардами в четверть
дюйма, сплюнул в запачканный угол рубки управления и наклонился ближе к
экрану.
     - Э, да там стреляют, - сказал он. - Во-он те белые облачка на краю
пустыни.
     - Считается, что я должен предотвратить войну, - сказал Ретиф. -
Похоже, что я слегка опоздал.
     Пилот подпрыгнул в своём кресле.
     - Войну? - взревел он. - А почему мне никто не сказал, что на Адоуб
война? Ну, раз уж на то пошло, я и близко сюда не подлечу.
     - Подождите-ка, - сказал Ретиф. - Мне надо спуститься на планету. Они
не будут в вас стрелять.
     - Это уж точно, сынок. Я просто не предоставлю им этого шанса.
     Пилот потянулся к панели управления и принялся нажимать на кнопки.
Ретиф схватил его за руку.
     - Может, вы меня не расслышали. Я сказал, что мне надо опуститься на
планету.
     Пилот попытался вырваться и нанёс удар, который Ретиф спокойно
блокировал.
     - Вы сумасшедший? - взвизгнул ветеран. - Там стреляют так, что видно
на пятьдесят миль вперёд.
     - Что ж поделаешь, почту-то всё равно надо доставить.
     - Я вам не почтальон. Если уж вам так хочется, чтобы вас убили -
берите скиф. Я скажу им, чтобы они подобрали ваши останки в следующий раз,
если стрельба к тому времни закончится.
     - Вы настоящий друг. Я принимаю ваше предложение.
     Пилот подбежал к круглой двери, за которой находился спасательный
скиф и быстро открыл её.
     - Забирайтесь. Мы приближаемся к планете слишком быстро. Эти ребята
могут решить немного пострелять по нашему звездолёту.
     Согнувшись в три погибели, Ретиф вошёл в узкую рубку скифа. Пилот
исчез из поля его зрения, потом появился вновь, протягивая Ретифу
энергопистолет старого образца.
     - Раз уж вы туда летите, то это вам не повредит.
     - Спасибо.
     Ретиф заткнул пистолет за пояс.
     - Надеюсь, что вы всё же ошибаетесь.
     - Я скажу, чтобы за вами прислали - так или иначе - когда стрельба
закончится.
     Дверь плотно захлопнулась, мгновением позже раздался толчок,
выкидывающий скиф в пространство. Ретиф смотрел на крошечный экран,
управляя вручную.  Он быстро спускался на поверхность планеты: сорок миль,
тридцать пять...
     Когда оставалось пять миль, Ретиф начал максимальное торможение
лёгкого скифа. Вжатый в мягкое сидение, он смотрел на экран и ежеминутно
исправлял курс. Поверхность планеты приближалась с угрожающей быстротой.
Ретиф покачал головой и включил аварийный ретро-драйв. Огоньки света
понеслись к нему снизу. Если это были обычные ракеты на химическом
горючем, то метеорная защита скифа отразит их. Экраны на панели управления
вспыхнули ослепительно-белым светом, потом разом померкли. Скиф тряхнуло,
перевернуло, крошечная кабина наполнилась дымом. После ещё нескольких
рывков последовал страшный удар - затем наступила тишина и в кабине
запахло горячим металлом.
     Кашляя, Ретиф отстегнул ремни безопасности, выбрался из кресла,
добрался до люка и распахнул его настежь. В лицо ему ударила волна
горячего воздуха джунглей. Повиснув на руках, он спрыгнул на землю,
усыпанную листвой, поднялся на ноги... и тут же распростёрся плашмя, слыша
жужжание пролетевшей мимо его уха пули.
     Он лежал, прислушиваясь. Слева от него послышались какие-то
крадущиеся движения. Он осторожно стал ползти вперёд и укрылся за
карликовым толстым деревом. Откуда-то доносились завывания поющей ящерицы.
Жужжащие насекомые покружили над его головой, почувствовали что-то
чужеродное и улетели восвояси. В пяти ярдах от него вновь послышалось
шуршание листвы. Ретиф отступил ещё дальше за ствол и спрятался за лежащее
на земле широкое бревно. Коренастый мужчина в испачканных грязью кожаной
рубахе и шортах, показался из кустов, двигаясь крайне осторожно, с пистолетом в руке.
     Когда он прошёл мимо, Ретиф поднялся на ноги, перепрыгнул через
бревно и кинулся ему на плечи. Они упали на землю вместе. Мужчина коротко
вскрикнул, потом продолжал сопротивление молча. Ретиф резким движением
перевернул его на спину, занёс кулак...
     - Эй! - воскликнул поселенец. - Ты такой же человек, как и я!
     - Может я буду лучше выглядеть, когда побреюсь, - сказал Ретиф. - С
чего это вы вздумали стрелять в меня?
     - Пусти меня - меня зовут Поттер. Прости, что так получилось. Я
решил, что это кораблик хлопотунов - уж больно он похож. Потом я увидел,
как что-то двигается и сразу выстрелил - не знал, что это землянин. Кто
ты? Что ты здесь делаешь? Отсюда совсем недалеко от края оазиса. А там уже
страна хлопотунов.
     Он помахал рукой по направлению к северу, где находилась пустыня.
     - Мне ещё повезло, что вы плохо стреляете. Некоторые из ракет
пролетели слишком близко от скифа.
     - Ракет? Должно быть, артиллерия хлопотунов. У нас ничего такого нет.
     - Я слышал, у вас тут назревает самая настоящая война, - сказал
Ретиф.  - Но я никак не ожидал...
     - Вот и прекрасно! - сказал Поттер. - Мы так и думали, что ребята с
Айвори не останутся спокойными и присоединятся к нам, когда услышат в чём
дело. Ты с Айвори?
     - Да. Я...
     - Э, да ты, должно быть, брат Лемюэля. Вот это да! Значит, я чуть
было не свалял дурака. Лемюэлю тяжело что-нибудь объяснить.
     - Я...
     - Не поднимай головы. У этих проклятых хлопотунов есть совершенно
жуткие пистолеты. Пойдём...
     Он начал ползти через кустарник. Ретиф следом. Оно проползли примерно
двести ярдов, прежде чем Поттер поднялся на ноги, достал мятый платок и
вытер лицо.
     - А ты неплохо двигаешься для горожанина. Я-то думал, что вы там, на
Айвори, сидите себе под своими куполами и нажимаете кнопки. Правда, раз ты
брат Лемюэля...
     - Коли говорить откровенно...
     - Только надо бы достать тебе подходящую одежду. Эти городские тряпки
не подходят на нашем Адоубе.
     Ретиф посмотрел на свой грязный изорванный и намокший от пота блейзер
и стаксы небесно-голубого цвета - неофициальную форму Третьего Секретаря и
Вице-Консула ДКЗ.
     - Моя одежда казалась мне вполне прочной там, дома, - сказал он. - Но
видимо, кожа тоже имеет своё преимущество.
     - Пойдём в лагерь. Если поспешим, успеем как раз к заходу солнца. И,
послушай, не говори ничего Лемюэлю о том, что я принял тебя за хлопотуна.
     - Хорошо, но...
     Поттер уже шёл вперёд, взбираясь на невысокий холм. Ретиф стянул с
себя потерявший всякую форму блейзер, повесил туда же свой галстук и
последовал за Поттером.

                                 $ $ $ $ $

     - Мы чертовски рады, что вы прилетели к нам, мистер, - сказал толстяк
с двумя револьверами за поясом, которые почти скрывал нависающий сверху
живот.  - У нас каждый человек на счету. Мы наткнулись на этих хлопотунов
три месяца тому назад, и с тех пор так ничего умного и не придумали.
Сначала мы решили, что это просто местная форма жизни, которую нам не
доводилось встречать раньше. Честно говоря, один из наших парней
подстрелил одного хлопотуна - решил полакомиться вкусным мясом. Думаю, с
этого всё и началось.
     Он замолчал, помешивая огонь.
     - А затем целая их группа напала на ферму Свази. Ухлопали двух коров
и отошли, - добавил он.
     - Мы тут считаем, что они решили, будто коровы - это люди, - вставил
Свази. - Они просто мстили.
     - Как это кто-нибудь может подумать, что корова - это человек? -
подал голос один из присутствующих. - Они и выглядят совсем не...
     - Не будь дураком, Берт, - ответил Свази. - Они никогда не видели
землян до тех пор - сейчас они уже не делают подобных ошибок. Мы их
научили.
     Берт ухмыльнулся.
     - Это уж точно. Мы им показали кузькину мать на другой раз, а,
Поттер?  Ухлопали четверых...
     - Примерно через несколько дней после того они подошли к моей ферме,
- сказал Свази. - Но мы их там ждали. Встретили, что надо. Они смешались и
побежали.
     - Попрыгали, ты хочешь сказать. Таких уродин я ещё не видел. Они
похожи на старое грязное одеяло, хлопающее в воздухе при прыжках.
     - С тех самых пор так и повелось. Сначала они устраивают набеги,
потом мы. Но в последнее время они здорово вооружились. У них есть
небольшие воздушные лодки и автоматические ружья. Мы потеряли четырёх
человек, да ещё с дюжину заморожено - пока не прилетит медицинский
звездолёт. Мы не можем себе этого позволить. В колонии меньше трёхсот
дееспособных мужчин.
     - Но мы не уступим наших ферм, - сказал Поттер. - Все эти оазисы
образовались на месте старых морей - с великолепным чернозёмом на милю в
глубину. И на планете есть ещё пара сотен таких оазисов, до которых мы ещё
не добрались. Хлопотуны не получат их, пока в живых останется хоть один
человек.
     - Зерновые, которые мы выращиваем, необходимы для всей планетной
системы, - вмешался Берт. - Эти фермы, которые мы пытаемся наладить, очень
помогают, хотя их пока что явно недостаточно.
     - Мы умоляли, чтобы ДКЗ, там, на Айори, оказал нам помощь, - сказал
Поттер. - Но сам знаешь, что за бюрократы сидят в этих Посольствах.
     - Ходят тут слухи, что они послали к нам какого-то чинушу, который
собирается приказать нам убраться из оазиса и отдать его хлопотунам, -
сказал Свази. - Мы его ждём...
     - Ничего, скоро к нам прибудет подкрепление. Мы замолвили словечко:
ведь у каждого из нас есть родственники на Айвори и Верде...
     - Не болтай, чёрт бы тебя побрал! - прогудел глубокий голос.
     - Лемюэль! - сказал Поттер. - Никому другому не удалось бы
подкрасться к нам так бесшумно...
     - Если бы я был хлопотуном, я бы съел тебя живьём, - сказал
новоприбывший, продвигаясь ближе к огню.
     Это был высокий мужчина с крупными чертами лица, одетый в мятую
кожаную одежду. Он оглядел Ретифа с головы до ног.
     - Это ещё кто?
     - То есть как это? - в полном молчании проговорил Поттер. - Он твой
брат.
     - Никакой он не мой брат, - сказал Лемюэль.
     Он сделал шаг к Ретифу.
     - Что ты здесь вынюхиваешь, приятель, - рявкнул он.
     Ретиф поднялся на ноги.
     - Думаю, мне надо объяснить...
     Небольшой пистолет появился в руке Лемюэля из скрипнувшей кобуры на
поясе.
     - Можешь не объяснять, шпионов нюхом чую.
     - Для разнообразия, мне всё же хотелось бы закончить хоть одну фразу,
- сказал Ретиф. - И я попросил бы вас засунуть свою смелость обратно в
кобуру, пока ешё не поздно.
     - Слишком уж складно ты говоришь, что-то мне это не нравится.
     - Вы ошибаетесь. Я говорю так, как это мне нравится. В последний раз
- уберите пистолет.
     Лемюэль уставился на Ретифа.
     - Ты смеешь мне приказывать...
     Левый кулак Ретифа молниеносно ударил точно в лоб Лемюэля.
Ошарашенный поселенец попятился назад: из носа у него закапала кровь.
Ударившийся об землю пистолет выстрелил в сторону. Лемюэль с трудом
удержал равновесие, собрался, прыгнул на Ретифа... и получил прямой удар
правой в подбородок, после чего свалился как сноп - в нокауте.
     - Ого! - сказал Поттер. - Незнакомец вырубил Лема... в два удара...
     - В один, - сказал Свази. - В первый раз он его только по головке
погладил.
     Берт замер.
     - Тихо, ребята, - прошептал он.
     Во внезапно наступившей тишине раздался зов поющей ящерицы. Ретиф
напрягся, но ничего не услышал. Он сузил глаза, пристально вглядываясь
мимо костра.
     Быстрым движением он схватил бадью с питьевой водой, опрокинул её на
костёр и распростёрся на земле. Через секунду его примеру последовали
остальные.
     - Что-то уж больно вы скоры для горожанина, - прошептал Свази,
лежавший рядом. - И зрение что надо. Разделимся и обойдём с двух сторон.
Вы с Бертом слева, а мы с Поттером справа.
     - Нет, - сказал Ретиф. - Вы подождите здесь. Я пойду один.
     - Что ты хочешь...
     - Позже. Лежите спокойно и будьте осторожны.
     Ретиф взял ориентир на верхушку дерева, едва видную на фоне неба и
пополз вперёд.
     Через пять минут он оказался перед небольшим подъёмом. С крайней
осторожностью он рискнул подняться и посмотреть на идущий вверх каменистый
склон. Впереди возвышались деревья. За ними едва различался туманный
контур пустыни: места обитания хлопотунов. Он поднялся на ноги, перебрался
через камень, всё ещё горячий от тропической жары и прошёл вперёд двадцать
ярдов.  Вокруг него были лишь один песок, едва видимый в звёздном свете,
да изредка попадались небольшие камни. Позади него джунгли стояли
безмолвно и спокойно.  Он сел на песок и стал ждать.
     Прошло минут десять, прежде чем он заметил какое-то движение: нечто
отделилось от тёмной массы каменистого склона и скользнуло несколько ярдов
по открытой местности до следующего убежища. Ретиф продолжал наблюдать.
Шли минуты. Вновь чья-то форма сдвинулась с места, скользнула в тень всего
в десяти футах от него. Ретиф нащупал рукоятку своего энергопистолета. Да,
плохо будет, если его догадка окажется неверной...
     Раздался внезапный скрип, как у трущейся кожи, в воздух полетел песок
- это хлопотун, наконец-то, напал на него. Ретиф откатился в сторону,
затем прыгнул, всем своим весом налегая на изгибающегося то в одну, то в
другую сторону хлопотуна - квадратный ярд из одних мускулов, трёхдюймовой
ширины посередине. Похожее на скат существо выгнулось, свернулось назад,
закругляя свои края, стоя на расплющенной поверхности окружающего его
офинктона. Оно попыталось ухватиться за плечи Ретифа своими гибкими
разветвлёнными щупальцами. Ретиф стиснул существо из всех сил двумя руками
и с трудом поднялся на ноги. Оно было очень тяжёлым, фунтов сто по меньшей
мере, а сопротивляясь, весило по меньшей мере пятьсот.
     Хлопотун переменил тактику и внезапно обвис. Ретиф покрепче ухватился
за него и почувствовал,как его большой палец скользнул в какое-то
отверстие.
     Хлопотун забился изо всех сил. Ретиф, не выпуская его ни на секунду,
засовывал палец всё глубже.
     - Прости приятель, - пробормотал он сквозь сжатые зубы. -
Выдавливание глаз, это конечно, не по-джентельменски, но зато оказывает
желательный эффект...
     Хлопотун успокоился: только края его медленно взмахивали то назад, то
вперёд. Ретиф ослабил нажим большого пальца. Хлопотун тут же дёрнулся изо
всех сил: Ретиф снова надавил пальцем. Хлопотун опять успокоился, выжидая.
     - А теперь, когда мы так хорошо поняли друг друга, - сказал Ретиф, -
веди меня к своему начальству.

                                 $ $ $ $ $

     Примерно минут через двадцать ходьбы по пустыне, Ретиф оказался перед
низкой оградой из веток с шипами: наружная оборонительная линия хлопотунов
против землян. Дальнейших действий против землян со стороны хлопотунов
можно было с тем же успехом ожидать здесь, как и в другом месте. Он уселся
на песок, скидывая с себя хлопотуна, но оставив большой палец на своём
месте в отверстии. Если он прав, то пикет хлопотунов не заставит себя
долго ждать.
     Яркий луч красного света ударил Ретифу прямо в лицо, затем погас. Он
встал на ноги. Пленный хлопотун возбуждённо закачал своими краями. Ретиф
засунул палец глубже.
     - Сиди спокойно, - сказал он. - Не вздумай чего-нибудь выкинуть...
     Слова эти, естественно, остались без ответа - но палец убеждал лучше
всяких слов.
     Зашуршал песок: сначала в одном месте, потом в другом. Ретиф
почувствовал, как вокруг него сжимается кольцо существ.
     Он крепче сжал хлопотуна. Теперь он мог различить тёмную форму,
ростом почти с него - шесть футов три дюйма. Видимо, хлопотуны были самых
различных размеров.
     Прозвучал низкий звук - как горловое ворчание. Он длился довольно
долгое время, потом постепенно затих. Ретиф наклонил голову, нахмурясь.
     - А теперь то же самое, только на две октавы выше, - сказал он.
     - Ауури! Прошу прощения.Так годится? - раздался из темноты ясный
голос.
     - Вполне, - сказал Ретиф. - Я пришёл сюда, чтобы совершить обмен
пленными.
     - Пленными? Но у нас нет пленных.
     - Как это нет? А я? Договорились?
     - Ах да, конечно. Вполне разумно. Какие гарантии вам потребуются?
     - Слова джентельмена будет вполне достаточно.
     Ретиф освободил пленника. Тот замахал своими краями и исчез в
темноте.
     - Если вас не затруднит последовать за мной в нашу ставку, - сказал
голос, - то мы сможем обсудить наши дела в комфорте.
     - Буду рад.
     Красный свет коротко мигнул. Ретиф, увидев проход в барьере из веток,
шагнул в него. Он прошёл за туманными формами по тёплому песку к низкому,
как в пещеру, входу, слабо освещённому красноватым сиянием.
     - Я должен принести извинения за неуклюжую конструкцию нашего
комфорткупола, - сказал голос. - Если бы только мы знали, что нам окажут честь визитом...
     - Ни слова больше, - сказал Ретиф. - Мы, дипломаты, привыкли ползать.
     Внутри, куда попал Ретиф, согнув колени и наклонив голову под
пятифутовым потолком, Ретиф увидел стены, обитые розовым деревом,
тёмнокрасный стекляный пол, устланный шёлковыми коврами и низкий столик из
полированного гранита, установленный серебряными блюдами и хрустальными
розовыми трубочками для питья.
     - Разрешите мне принести вам свои поздравления, - сказал голос.
     Ретиф повернулся. Необъятных размеров хлопотун, задрапированный алым
одеянием, стоял рядом с ним. Голос исходил из диска, прикреплённого на его
спине.
     - Ваши бое-особи дерутся превосходно. Надеюсь, что мы окажемся
достойнейшими противниками.
     - Благодарю. Я уверен, что такое испытание будет исключительно
интересным, но я надеюсь, что мы сможем избежать его.
     - Избежать?
     Ретиф услышал, как в полном молчании раздалось какое-то жужжание,
исходящее от его собеседника.
     - Давайте отобедаем, - наконец сказал огромный хлопотун. - О делах
можно будет поговорить позже. Меня зовут Хошик из Мозаики Двух Рассветов.
     - Я - Ретиф.
     Хошик выжидающе молчал.
     - ... из Горы Неукоснительных Инструкций, - добавил Ретиф.
     - Займи своё место, Ретиф, - сказал Хошик. - Надеюсь, наши грубые
подушки не покажутся слишком неудобными.
     Ещё два хлопотуна довольно большого роста вошли в комнату и о чём-то
молчаливо посоветовались с Хошиком.
     - Прошу простить меня за отсутствие переводческих аппаратов, - сказал
он Ретифу. - И разрешите мне представить моих коллег.
     Небольшой хлопотун впорхнул в комнату, неся на спине серебряный
поднос, уставленный ароматно пахнущей пищей. Он обслужил обедающих и налил
в хрустальные трубочки жёлтое вино.
     - Надеюсь, наша пища вам понравится, - сказал Хошик. - Насколько я
понимаю, наш метаболизм практически одинаков.
     Ретиф попробовал пищу: от неё исходил восхитительный ореховый аромат.
Вино нельзя было отличить от Шато Д'Икем.
     - Это было совершенно неожиданным удовольствием наткнуться на ваше
поселение на этой планете, - сказал Хошик. - Должен признаться, сначала мы
приняли вас за туземцев, земле-ковыряющихся особей, но вскоре мы убедились
в обратном.
     Он поднял трубочку, ловко манипулируя ею своими гибкими щупальцами.
Ретиф точно также отсалютовал своей трубочкой и выпил.
     - Конечно, - продолжал Хошик, - как только мы поняли, что вы такие же
спортсмены, как и мы, пришлось нам попытаться улучшить положение дел, дав
вам возможность проявить свою активность. А сейчас мы заказали наше
тяжёлое оборудование и несколько тренированных боевиков, так что вскорости
мы сможем показать вам великолепное шоу, по крайней мере, я на это
надеюсь.
     - Боевиков? - спросил Ретиф. - А сколько, если вы, конечно, не
возражаете против этого моего вопроса?
     - В настоящий момент, возможно, прибудет всего несколько сотен. Потом
же... ну, я уверен, что мы сможем это обговорить между нами. Лично я
предпочитаю ограниченные действия - никаких ядерных бомб и другого оружия,
после которого остаётся радиация. Это такая скука - защищать мицелий от
мутаций.  Хотя должен признаться, в других спортивных играх мы создавали
очень интересных особей: непример, патрульную, из тех, что вы взяли в
плен. Существа, конечно, примитивно мыслящие, но фантастические следопыты.
     - О, вне всяких сомнений, - сказал Ретиф. - Я не возражаю - без
атомных бомб, так без атомных бомб. Как вы совершенно справедливо
заметили, охрана мицелия вещь очень хлопотливая, да к тому же теряется
слишком много войск.
     - Ну, это как раз не самое главное. Но мы согласны, атомных бомб не
будет. Вы уже пробовали выпаренные яйца? Исключительно вкусно приготовляют
в моей Мозаике...
     - Они восхитительны, - сказал Ретиф. - Скажите, а вы никогда не
задумывались о том, чтобы вообще исключить всякое оружие?
     В диске что-то хлюпнуло.
     - Прошу простить меня за этот смех, - сказал Хошик, - но ведь вы,
конечно, пошутили?
     - Если говорить откровенно, - сказал Ретиф, - то мы, земляне,
стараемся избегать пользоваться оружием.
     - Насколько я припоминаю, первый наш контакт с вашими бое-особями
состоялся с использованием оружия одной из оных.
     - Прошу извинения, - сказал Ретиф. - Эта... гмм. бое-особь не поняла,
что имеет дело со спортсменом.
     - Тем не менее, раз уж вы так весело начали использовать оружие...
     Хошик сделал знак, и слуга вновь наполнил хрустальные трубочки.
     - Есть ещё одна деталь, о которой я ещё не упомянул, - продолжал
Ретиф.  - Надеюсь, вы не примите этого на свой счёт, но наши бое-особи
считают, что оружие можно применять только против определённых форм жизни.
     - Вот как? Это любопытно. Что же это за формы?
     - Паразиты. Страшные противники, но сами понимаете, не той касты. Мне
бы совсем не хотелось, чтобы наши бое-особи думали о таких достойных
противниках, как о паразитах.
     - О ля-ля! Этого я, конечно, не знал. Очень благородно с вашей
стороны было сообщить об этом.
     Хошик огорчённо защёлкал.
     - Я вижу, что ваши бое-особи занимают тоже место среди нас - у них не
хватает воображения.
     Он скрипуче рассмеялся.
     - Что приводит вас к самому главному - видите-ли, у нас возникла
серьёзная проблема с нашими бое-особями, - сказал Ретиф, - низкая
рождаемость.  Поэтому мы с большой неохотой отказались от массовых военных
действий, которые так дороги сердцу истинного спортсмена. Мы вообще хотели
бы положить конец этим соревнованиям...
     Хошик изо всех сил закашлялся, поперхнувшись вином, которое высокой
струёй брызнуло вверх, в воздух.
     - О чём вы говорите? - воскликнул он. - Вы считаете, что Хошик из
Мозаики Двух Рассветов может предать свою честь?
     - Сэр! - сурово сказал Ретиф. - Вы забываетесь. Я, Ретиф
Неукоснительных Инструкций, просто делаю вам другое предложение, более
соответствующее спортивным принципам.
     - Новейшим принципам? - вскричал Хошик. - Мой дорогой Ретиф, что за
приятная неожиданность! Я обожаю новые моды. Здесь так отстаёшь от
времени.  Говорите же, говорите.
     - Всё обстоит очень просто. Каждая из сторон выдвигает своего
представителя и два индивидуума решают этот вопрос между собой.
     - Я... гм... боюсь, я не вполне понимаю. Какое значение может иметь
активность двух выбранных наугад бое-особей?
     - Видимо, я недостаточно ясно выразился, - сказал Ретиф.
     Он отхлебнул глоток вина.
     - Бое-особи здесь вообще не причём, это само собой разумеется.
     - Не хотите же вы сказать...
     - Вот именно. Вы и я.

                                 $ $ $ $ $

     На освещённой слабым звёздным светом площадке пустыни, Ретиф скинул с
себя кожаную рубашку, которую одолжил ему Свази и, отстегнув
энергопистолет, сложил их вместе. В темноте он едва различал огромную
фигуру хлопотуна, возвышающуюся над ним, тоже без одежды. Молчаливые ряды
подчинённых хлопотунов стояли позади них.
     - Боюсь, мне придётся снять переводческий аппарат, Ретиф, - сказал
Хошик.
     Он вздохнул и пошевелил гибкими щупальцами.
     - Мои собратья по мицелию никогда этого не оценят. Какую любопытную
форму приняли наши игры. Насколько всё же более приятно наблюдать за
действиями со стороны.
     - Я хочу предложить использовать правила Теннесси, - сказал Ретиф. -
Они очень либеральны: допускается кусаться, бить по голове, ударять
ногами, и, конечно, душить, так же как толкаться, пинаться и лягаться.
     - Гммм... Всё это хорошо для формы, обладающей твёрдым видо-скелетом,
но, боюсь, что мне это будет невыгодно.
     - Ну, - сказал Ретиф, - если вы предпочитаете более плебейский тип
состязаний...
     - Нет-нет. Но возможно, мы можем включить в эти правила выкручивание
щупалец, чтобы как-то уравнять шансы.
     - Прекрасно. Так начнём?
     В ту же секунду Хошик бросился на Ретифа, который, пригнувшись,
отпрыгнул в сторону, резко повернулся и бросился на спину хлопотуна - и
тут же почувствовал, как изогнувшееся назад гибкое тело откинуло его в
сторону. Ретиф покатился по песку, увёртываясь, вскочил на ноги и нанёс
удар примерно в центр тела Хошика. Хлопотун завернул свой левый край
дугой, ударившей Ретифу прямо в челюсть, откидывая его назад. Тяжёлое тело
Хошика ударило Ретифа, как обвалившаяся кирпичная стена. Ретиф извернулся
всем телом, пытаясь откатиться в сторону. Он высвободил одну руку и
принялся наносить удары по толстокожей спине. Хошик сжал его ещё сильнее.
     Ретиф начал задыхаться. Он попытался высвободиться из-под
навалившейся на него тяжести, но хлопотун даже не дрогнул. Это было лишь
напрасной тратой сил.
     Он вспомнил особь, которую раньше захватил в плен. Чувствительное
отверстие у него находилось центрально, примерно в грудной области...
     Он с трудом стал перемещать свою руку, ощупывая твёрдое тело с
роговыми чешуйками. Завтра рука у него будет сильно саднить от содранной
кожи - если завтра, конечно, для него наступит. Его большой палец нащупал
отверстие и скользнул в него.
     Хлопотун вздрогнул. Ретиф ухватился за него изо всех сил и нажал
сильнее, шаря по чешуйчатому телу второй рукой. Если у этого существа была
хоть какая-то симметрия, то отверстия должны быть расположены и на другой
стороне его груди...
     Они были там. Ретиф нажал посильнее, и хлопотун дёрнулся и отпустил
его. Не вынимая пальцев, Ретиф поднялся на ноги, и в свою очередь,
бросился на Хошика, упав на него сверху, продолжая давить. Хошик дико
замахал краями, дёрнулся всем телом, затем обмяк. Ретиф расслабился,
отпустил его и поднялся на ноги, тяжело дыша. Хошик перекатился по земле,
поднялся и, странно перекатываясь, пошёл в сторону. Подбежали слуги,
помогая ему облачиться в одежду и прикрепить диск-переводчик. Он тяжело
вздохнул, регулируя громкость.
     - Всё-таки старая система обладает своими достоинствами, - сказал он.
- Какое бремя приходится иногда брать на себя истинному спортсмену.
     - Зато мы здорово повеселились, верно? - сказал Ретиф. - И я уверен,
что теперь-то вы уж наверняка не откажитесь от продолжения таких
соревнований. Подождите только немного, а я сейчас сбегаю к своим и пришлю
сюда несколько наших долбо-особей...
     - Пусть паразиты пожрут твоих долбо-особей! - взвыл Хошик. - Ты мне
устроил такую спронго-боль, что я буду вспоминать об этом каждый раз,
когда придётся выводить свой мицелий!
     - Вот, кстати говоря о паразитах, - сказал Ретиф. - Мы тут недавно
вывели чудную грызо-особь...
     - Достаточно!
     Хошик вскричал так громко, что диск-переводчик на его спине даже
подпрыгнул.
     - Внезапно я стал испытывать сильную тоску по густонаселённым жёлтым
пескам Джага. Я надеялся...
     Он замолчал, глубоко вздохнув.
     - Я надеялся, Ретиф, - продолжал он теперь уже печальным голосом, -
найти здесь новые земли, где я смог бы расположить свою собственную
Мозаику, обрабатывать эти чужеродные пески и выращивать такие урожаи
райского лишайника, с помощью которых удалось бы наводнить рынки сотен
планет. Но, когда ты сказал о ваших долбо- и грызо-особях, мой дух был
сломлен. Мне стыдно перед тобой, Ретиф.
     - Честно говоря, я сам несколько старомоден, - сказал Ретиф. - И тоже
предпочитаю наблюдать за военными действиями со стороны.
     - Да, но ведь твои собратья по мицелию не одобрят такой образ
действий никогда.
     - Моих собратьев по мицелию здесь нет. И кроме того, разве я тебе не
говорил? Ни один из нас не опустится до какого-то состязания друг с
другом, если есть другие пути. Вот только что ты говорил о возделывании
песка, выращивании лишайника...
     - Того, которым мы пообедали, - сказал Хошик. - И из которого
приготавливается вино.
     - Соревнование в области земледелия - это наша самая последняя
дипломатическая мода. Итак, если тебе захочется, можешь забирать все эти
пустыни и разводить на них лишайник, а мы обещаем оставаться в оазисах и
выращивать овощи.
     Хошик вздрогнул и в изумлении изогнул спину.
     - Ретиф, ты это серьёзно? Ты отдаёшь нам все эти прекрасные пески?
     - До последней песчинки, Хошик. Я возьму оазисы.
     Хошик в экстазе замахал своими краями.
     - И вновь ты победил меня, Ретиф, - вскричал он. - На этот раз в
благородстве.
     - Детали мы обсудим позже. Не сомневаюсь, что мы сможем установить
правила, которые удовлетворяют обе стороны. А сейчас, думаю, мои бое-особи
заждались меня.

                                 $ $ $ $ $

     Уже разгоралась заря, когда Ретиф, свистом подал сигнал, заранее
обговорённый с Поттером, затем поднялся и вошёл в лагерь. Свази встал.
     - Вот и вы, - сказал он. - А мы уже начали было подумывать, не
отправиться ли за вами.
     Лемюэль вышел вперёд: под глазом у него был фонарь до самой скулы. Он
протянул свою мускулистую руку.
     - Прости, что накинулся на тебя, приятель. По правде говоря, я решил,
что ты какой-нибудь стукач из ДКЗ.
     Сзади к Лемюэлю подошёл Берт.
     - А с чего ты взял, что это не так, Лемюэль? - сказал он. - Может,
он...
     Лемюэль сбил Берта одним небрежным движением руки.
     - Если ещё какой-нибудь болван скажет, что хлюпик-дипломат смог меня
вырубить одним ударом, то я и не так с ним посчитаюсь.
     - Скажите мне, ребята, - перебил его Ретиф. - Как у вас обстоит дело
с выпивкой?
     - С выпивкой? Да мы уже целый год глотаем только воду. На этой
планете почему-то не развиваются бактерии, ферментирующие вино.
     Ретиф протянул квадратную бутылку.
     Свази вытащил пробку, понюхал, сделал глоток, протянул бутылку
Лемюэлю.
     - Послушай, приятель, где ты раздобыл это?
     - Вино изготовили хлопотуны. И ещё один вопрос: согласитесь ли вы
разделить эту планету с хлопотунами, если получите мирные гарантии?
     Примерно через полчаса горячих споров и обсуждений Лемюэль повернулся
к Ретифу.
     - Мы согласны заключить любую разумную сделку, - сказал он. -
Вообщето, у них столько же прав находиться здесь, что и у нас. Я считаю,
что мы можем поделиться поровну. Это примерно по сто пятьдесят оазисов для
них и для нас.
     - А что скажите насчёт того, чтобы оставить себе все оазисы, а им
отдать пустыни?
     Не отрывая взгляда от Ретифа, Лемюэль потянулся к бутыли с вином.
     - Что ж ты замолчал, приятель, - сказал он. - По-моему, речь шла о
договоре?

                                 $ $ $ $ $

     Консул Пассвин поднял глаза на Ретифа, входившего к нему в кабинет.
     - Садитесь, Ретиф, - рассеянно сказал он. - А я думал, вы всё ещё на
Пуэбло или Адобле - как они там называют эту пустыню?
     - Я вернулся.
     Пассвин подозрительно посмотрел на него.
     - Вот как? Ну-ну. Так что же вам нужно, молодой человек? Говорите.
Только не ждите, чтобы я обратился за военной помощью.
     Ретиф передал ему через стол пачку документов.
     - Вот договор. И Пакт о Взаимопомощи. И Торговое Соглашение.
     - А?
     Пассвин взял бумаги и быстро пролистал их. Потом, сияя, он откинулся
на спинку кресла.
     - Ну что ж, Ретиф, быстрая работа.
     Он замолчал и, заморгав глазами, уставился на Вице-Консула.
     - А что это у вас на щеке, шрам? Я надеюсь, вы вели себя с
достоинством, как и подобает члену нашего Дипломатического Корпуса?
     - Я принимал участие в спортивном состязании. Один из игроков слишком
волновался.
     - Ну... таковы перепитии нашей работы. Надо уметь подлаживаться к
обстоятельствам.
     Пассвин поднялся и протянул руку.
     - Я доволен вами, мой мальчик. И пусть это научит вас всегда
следовать инструкциям с неукосительной строгостью, не отклоняясь от них ни
на йоту.
     Выйдя из кабинета и остановившись рядом с мусоропроводом,
расположенным в зале, Ретиф задержался достаточно долго для того, чтобы
вынуть из своей папки большой пухлый конверт, всё ещё запечатанный, и
бережно опустить его вниз.





 ТЕХНИЧЕСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВО.


   1.


   - Двадцать тысяч лет назад, - сказал атташе по
культуре, - это был огромный город с процветающей
культурой.
   Полдюжины землян из штата космического корпуса
стояли в центре лужайки, обозревая выветренные
развалины из красного кирпича, обветшалые крыши,
носвозь проржавевшие шпили. Возвышающиеся могилы
были покрыты дикими и незнакомыми цветами.
   - Подумайте только, - молвил консул Маньян,
когда изыскательная партия проследовала через
покрытую песком площадь, - наши предки жили в
пещерах в то время, когда здесь создавали автоматы
и ушные пробки.
   - Вероятно, они прошли путь от неолита до
ядерной реакции за рекордно-короткое время, - предположил
второй секретарь Ретиф, - впрочем,
быть может, мы управимся еще быстрее.
   - Джентельмены, - вдохновенно произнес глава
экспедиции Пеннифул, - это же клад для археологов!
Целая нетронутая планета! Какие удивительные тайны
поведают нам эти живописные развалины.
   - Что толку копаться в этом старом хламе, - пробурчал
по военному откровенный помощник
военного атташе. - Лучше бы добавить из фонда
корпуса на разведку в Гроуси или в Земгах.
   - Т-с-с-с, майор! - прошипел ему Маньян, - вы
говорите совершенно невежественные вещи!
   Майор было вскипел, но Пеннифул с энтузиазмом
начал мерить землю шагами, видимо, готовя место
для раскопок, призывно захлопал в ладоши,
приглашая разбирать шанцевый инструмент.
   - Не забывайте о бесценных сокровищах,
джентельмены, будьте осторожны!
   - Безобразие! - начал возмущаться Маньян, - вот
уж не думал, что мне вместо увлекательного пикника
предстоит далать то, что веками делали армейские
части.
   - Представте себе, - весело заметил Ретиф, - что
вы роетесь в центральном архиве в поисках
компрометирующих сведений о ваших политических
противниках, и это явно облегчит ваш труд.
   - Нигде и никогда не опускался до такой
практики, - надменно скосил глаза Маньян, - странное,
однако, предложение.
   - Ага! - закричал вдруг их пылкий руководитель, - взгляните
вполне сохранившееся здание! Возможно,
это бывший музей. За мной, вперед!
   Дипломаты последовали за ним, перебираясь через
груды битого кирпича и отирая одеждой пыльные,
обшарпаные стены. Пеннифул постоянно создавал
заторы, ковыряя всевозможные кучи со всяким
хламом, которому он тут и придумывал названия.
Остальные члены экспедиции в большей или же
меньшей степени разделяли восторги своего
начальника.
   Таким образом они проследовали ряд комнат,
оказавшись, наконец, перед массивной дверью с
начертанными на ней странными знаками.
   - Тише! - опять крикнул Пеннифул, - вот здесь,
джентельмены, наверное находятся самые главные
ценности музея. Я весь дрожу от затаенного
предчувствия...
   Несколько утомленные энтузиазмом начальника
члены экспедиции встали бочком, по-одному
втягиваться в зияющую черноту. Впереди маячил
чей-то одинокий фанарик. И вдруг тусклый
желтоватый свет осветил все помещение...
   - Руки за головы, господа, - проскрипел кто-то
на ломанном земном языке, - При малейшей попытке
двинуться, вы будете сожжены на месте!.



   2.


   В углу помещений, направив на землян оружие,
стояло многоглазое, членистоногое чудовище в
бледно-сияющем шлеме.
   - Здесь... Гроуси!? - воскликнул Пеннифул.
   - Так точно, - подтвердил незнакомец, - рекомендую
вам быть послушными, господа, иначе... - он
оглянулся и из-за колонн показались еще
несколько вооруженных чудовищ.
   - Капитан, - нервно обратился Пеннифул к одному
из гроуси в более нарядной одежде, - что означает
это ваше вмешательство в дела экспедиции
посольства землян на территории......
   - на территории, являющейся исконым владение
Гроуси, - подхватил командир отряда, раскурив
сигару, - лишь чувство такта не позволяет мне
назвать вашу экспедицию - вторжением. Вердигри - планета,
заявленная нашим правительством. Так что,
имею честь и сообщаю вам о немедленной депортации
вашей группы и уплате ряда штрафов и налогов, ну и
тому подобное.
   - Но это наша планета! - вскричал помощник
военного атташе. - Она была открыта нашим
разведывательным кораблем и наши парни, а не
пятиглазый болван установил здесь радиомаяк!
   - Что касается радиомаяка, то помниться, я
приказывал уничтожить какую-то дрянь, мешающую
радиопереговорам. Относительно же всего
остального, - равнодушно добавил гроуси, - прошу
не забывать, что каждое ваше слово и в особенности
оскорбление, увеличивает сумму штрафа, которая,
кстати, возрастает с каждой минутой.
   В наступившей тишине, нарушаемой лишь треском
сигары капитана, раздался петушинный голос
офицера-экономиста.
   - Какова же общая сумма нашей задолжности?
   - Она не особенно велика, господа, - ответил
гроуси. - 22604 галактических кредитки и вы можете
быть свободны.
   - Но это грабеж! - завопил Пеннифул. - Мы - простая
исследовательская экспедиция, а не
банковская коммисия.
   - Наличными, разумеется, - безразличным тоном
продолжал свою мысль капитан. - Впрочем, если вы
отказываетесь снести данную сумму... - он сделал
короткий знак охранникам, и в тишине клацнули
затворы.
   - Вы не посмеете этого сделать, - пропищал
Пеннифул.
   - Конечно, нет, - ответил пятиглазый, - я позову
своего начальника, хотя бы для проформы, - насвистывая,
он вышел.
   - Джентельмены, - обратился Пеннифул к своим
сотрудникам, - от кого гроуси мог узнать о нашей
экспедиции? Это было черезвычайно секретное
мероприятие! - он обвел всех вытаращенными в гневе
глазами.
   - Ну... дело в том... - промямлил вдруг Маньян, - но,
джентельмены, там были доверенные люди,
коллеги... такие, как Рим-им с Шиллы, Сланк и
еще... еще...
   - Кто же там был еще? - грозно процедил
Пеннифул.
   - И еще генеральный консул Шилф, - окончательно
убитым тоном завершил Маньян.
   - Планетный управляющий Шилф! - раздался
ломанный голос за их спинами. Высокий гроуси в
капюшоне тонкой выделки подошел к землянам, кивнув
Пеннифулу и махнув рукой Маньяну.
   - Как вы могли раскрыть дипломатическую тайну! - прокудахтал
Маньян. - Я никак не ожидал от вас
такой низости!
   - Пустяки, друг мой, - Шилф отмахнулся щупальцем
от Маньяна. - Однако, Пеннифул, вы что-то искали
здесь, в этом хламе. Никак вы что-то знаете?
   - Вы стоите в центре сокровищницы, - хмуро
ответил Пеннифул, - и вы еще задаете такие
вопросы?!
   - Напрасно вы упорствуете, вкдь я смог бы
использовать свое влияние и уменьшить сумму вашей
задолжности гроуси!
   - Вы просто вандал! - взвизгнул Пеннифул. - Для
вас нет ничего святого!
   Шилф махнул щупальцами:
   - Довольно! Они утомили меня своими
оскарблениями. Им пора уходить в миры высшей
справедливости...
   Угрюмые стражи подняли оружие.
   - Стойте! - сказал Ретиф, - если вы
действительно нуждаетесь в золоте, то, я думаю,
посольство раскошелится на указанную сумму, чтобы
выкупить наши шкуры неповрежденными. Только
выберите заложника...
   Шилф хмыкнул и задумался.
   - Мысль стоящая, однако... уедет, пожалуй только
один. Капитан, - резко крикнул он гроуси, - освободите
этого, - он указал на Ретифа. - И
учтите, этот парень может доставить долг...
   Договорить он не успел. Резким движением Ретиф
сбил начальника с ног, завладев его
инкрустированным оружием. В следующее мгновение
Шилф почувствовал себя придавленным к стенке дулом
его же оружия упершимся в его дыхательные
придатки.
   - Скажите своим парням, чтобы стояли тихо, - посоветовал
Ретиф, сдерживая слабо трепыхавшегося
гроуси. - Сейчас, я думаю, наш персонал не будет
испытывать терпение бдительных стражей и
быстренько последует к вездеходу. А у меня есть о
чем поболтать с нашим пятигхазым другом...
   - Но, Ретиф, надо уходить всем... - робко
прокудахтал Пеннифул, - если они...
   - Быстрее, быстрее, - поторопил их Ретиф, и его
экспедиция осторожно проследовала к выходу, кроме
замешкавшегося Маньяна, с которого, видимо, до сих
пор не сошло оцепенение застигнутого в расплох
кролика.
   - Проводите моего начальника, капитан, - умиротворенно
сказал Ретиф, - ведь его могут не
дождаться...
   Капитан и несколько стражников вышли наружу.
Остальные стояли неподвижно, сверля Ретифа всей
пятерней глаз.
   - Берегитесь, мой друг, - прошипел Шилф, - чего
я не хочу, так это оказаться на вашем месте...
   - Не думайте о пустяках, Шилф, и не делайте
резких движений. Ваши ребята... - он вдруг замолк.
В дверях показался Маньян с двумя пистолетами у
висков и скрученными за спиной руками.
   - Они не дождались меня, - произнес он загробным
голосом. Видно было, что он махнул рукой на все на
свете.
   - Отпустите меня! - прошипел Шилф, - если не
хотите видеть вашего начальника разорванным на
куски.
   - Неприятное зрелище, - согласился Ретиф,
отталкивая Шилфа и бросая пистолет на пол. Сейчас
уже ничто не мешело ревностным стражам во главе с
капитаном взять жертву на мушку.
   - Ну, что же, вернемся к делу, джентельмены, - прошипел
Шилф, морщась и потирая себе спину. - Итак,
что вы здесь потеряли, пришельцы?
   - То, что мы искали, находится перед вами, - ответил
Ретиф, закуривая, - то, что мы найдем - покажет
будущее.
   - Хорошо, - промурлыкал Шилф, - видно придется
перенести разговор в более интимную обстановку. Я
слышал, что в силу недоброкачественности своих
организмов, земляне подвержены приступам
клаустрофобии... Это меня всегда забавляло, и я
давно мечтал убедиться в этом. У нас есть неплохое
местечко, где вам будет уютно, темно и сухо, - он
сделал знак страже. Двое, пройдя внутрь комнаты, с
трудом отодвинул массивную стальную дверь,
открывшую помещение не более шести футов в длину.
   - Ваши аппартаменты, джентельмены, - пригласил
их Шилф, - не скучайте.
   Ретиф и Маньян вошли в нутрь помещения без окон
и мебели, после чего дверь со скрежетом
затворилась.
   В полной темноте загорелся в стене тусклый
красный фонарь. Ретиф протянул руку и остарожно
надавил на него. Что-то вдруг двинулось, загудело,
каморка вздрогнула и, оказавшись обычным лифтом,
стремительно заскользила в низ..



   3.


   Испустив душераздирающий вопль, Маньян бросился
на стену:
   - Что это, Ретиф?!
   - Не волнуйтесь, мистер Маньян, пока все идет по
плану. Приготовтесь к чему-нибудь похуже наших
уважаемых гроуси.
   Кабина с грохотом ударилась об пол и
остановилась. Ретиф с усилием отодвинул дверь, и
пленники оказались в комнате, уставленной
колоннами, тускло освещенной торчащими из стен
фосфорецирующими отростками.
   - А-а... - прошептал Маньян, - мы в
катакомбах... Это захоронение королей, - и
указывая на контуры, неясно вырисованных на стенах
фигур, добавил: - Действительно, на стенах
иллюстрации к местному Ветхому завету.
   Можно было разобрать человекообразные,
причудливые фигуры в замысловатых одеждах. Резко
выделялись надписи, похожие на готические.
   - Больно похоже на таблички: "Не курить!", - сказал
Ретиф к неудовольствию Маньяна, и они
двинулись вперед, в обход большого, зловонного
колодца с тускло мерцающей жидкостью.
   - Жертвенный колодец! - опять не удержался
Маньян, - с костями прекрасных юношей и дев! - он
резко остановился, увидев перед собой наливающийся
огнем, словно кровью, глаз фонаря. Надалеко от них
вспыхнул еще один фонарь, затем еще. Потом стали
проявляться очертания огромных существ с нелепо и
страшно заломленными и вывернутыми конечностями.
   - Что это, Ретиф?! - взвизгнул Маньян,
завертевшись на месте.
   Вдруг комната ожила: с визгом механизмов,
истосковавшихся по смазке, странные монстры
задвигались, меняя застывшие позы.
   - Скорее всего, это строительные роботы, мистер
Маньян, - пояснил Ретиф, - Они узнали нас и
привели себя в полную готовность.
   - Слава богу!!! - истово проговорил Маньян, - ах,
если бы мы заставили их подчиниться... с этими
негодяями на верху вмиг было бы покончено. Но как
заставить их понять нас?
   - ПОНЯТЬ НАС... - пробасил кто-то скрипучим
голосом за спиной Маньяна. Тот дернулся и
обернулся в сорону тумбообразной махины с
угрожающе, а может быть, подобострастно задранными
конечностями.
   - Ретиф! Они понимают нас! - вскричал
обрадованный Маньян. - Это победа! Теперь мы,
именно мы - властители планеты!
   - Не спешите с выводами, мистер Маньян, - с
сомнением произнес Ретиф, - мне кажеться, эти
парни что-то замышляют...
   Действительно, со скрежетом и лязгом роботы
сползались, окружая землян, отрезая им дорогу к
выходу и отступлению.
   - Но-но! - проговорил Маньян, - Будь умницей,
пожалуйста отодвинься... - однако, машина,
напоминающая сенокосилку не отступила, а напротив - пошире
раздвинула двухметровые челюсти, усеянные
страшными зубьями.
   - Мы окружены, - вдруг панически прошептал
Маньян.
   - ОКРУЖЕНЫ... - эхом отозвался скрипучий бас.
   - Но они не могут причинить нам, людям вреда, - зашептал
Маньян.
   - МЫ МОЖЕМ УНИЧТОЖИТЬ ВАС, ЛЮДИ... - проговрил
бас, и это было сказано настолько определенно, что
в комнате опять воцарилась тишина.
   - Ретиф! - жалобно сказал Маньян, было видно,
что ему опять стало на все наплевать.
   - Уж лучше бы мы отдались на милость гроуси! Эти
мерзавцы растопчут нас!
   - В чем дело, ребята? - начал было Ретиф, - Мы - ваши
хозяева...
   - ХОЗЯЕВА ЛУЧШЕ НАС... ВЫ ХУЖЕ... ВЫ НЕ
ХОЗЯЕВА... ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ...
   - Если мы докажем, что мы - лучше вас, будете ли
вы считать нас своими хозяивами? - спросил Ретиф.
   Спустя несколько секунд жужжания и гудения
последовал ответ:
   - ЕСЛИ ВЫ ДОКАЖЕТЕ ВАШЕ ПРЕВОСХОДСТВО, МЫ БУДЕМ
ПОДЧИНЯТЬСЯ ВАМ.. ДАЕМ ВАМ НА ЭТО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
ОДНУ МИНУТУ.
   - Великолепно! - загомонил Маньян, - Пришла моя
очередь, Ретиф. Итак... - начал он выступая
вперед: - Посмотрите на нас...
   - МЫ ДЕЛАЕМ ЭТО... ВЫ - МАЛЕНЬКИЕ СЛАБЫЕ,
БЕЗЗАЩИТНЫЕ, ГЛУПЫЕ СОЗДАНИЯ... ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ
КОМАНД... НО БЕЗВРЕДНЫЕ...
   - Однако... - забеспокоился оторопевший Маньян, - Вместе
с вашим безусловным и несомненным
преимущестовм в скорости счета, долголетии,
универсальности, опле... ну... надежности, вы не
имеете представления о душевных качествах, так
сказать, внутренних свойствах, присущих только
человеку, вы не можете делать то, что делаем
мы...
   - ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! - пророкотал красноглазый
монстр.
   - Ну... превосходим... - неуверенно проговорил
Маньян и умолк.
   - ВАШЕ ВРЕМЯ ИСТЕКЛО!!! - последовал ответ, и
стальные чудовища двинулись вперед.
   Чудовищная клешня, описав полукруг, со свистом
пронеслась мимо беглецов, вонзившись в бетонный
пол, преградив путь сенокосилке. Маньян и Ретиф
отпрыгнули назад от молота стенодробителя, который
обрушился на стрелу подъемника, опрокинув того на
бок. Зазубренные клещи беспомощно царапали стены,
поднимая тучи щебня и пыли.
   Роботы на мгновение оцепенели, застыли, забыв о
людях и начали предпринимать чудовищные по слие,
но детские по наивности усилия и попытки
разобраться в сложившийся ситуации.
   - Нам пора бежать... - прошипел Маньян, дергая
Ретифа за рукав.
   Однако Ретиф уже оценил обстановку и выступил
вперед.
   - У меня есть предложение, - громко сказал он.
На секунду все стихло. - я вижу, что вы не можете
освободить вашего коллегу из под упавшего груза, - сказал
Ретифа, - разрешите, это сделать я.
   - ВЫ СМОЖЕТЕ ЭТО СДЕЛАТЬ ВМЕСТО НАС? - проскрежетал
знакомый бас.
   - Да. Но... Если мы это сделаем, будете ли вы
следлвать нашим приказам?
   - ЕСЛИ ВЫ СДЕЛАЕТЕ ЭТО, ВАШЕ ПРЕИМУЩЕСТВО СТАНЕТ
ОЧЕВИДНЫМ, - последовал сухой ответ.
   Страшный грохот потряс помещение. Колоссальная
лапа разгрузочного кибера, пытавщегося поднять
своего собрата, беспомощно повисли на сухожилиях
шлангов гидропревматики.
   - Все ясно, парень! - весело крикнул Ретиф
несчастному роботу, - подавай прошение на льготный
проезд. - А сейчас всем замереть!
   Спустя несколько минут был изготовлен
примитивный рычаг, короткий конец которого был
подсунут под поваленного робота, в то время, как
на длинном конце его повис сам Ретиф.
   Однако система не поддавалась.
   Наконец, уже порядком измучившись, Ретиф
вспомнил о своем начальнике.
   - Мистер Маньян, - позвал он, - не приложите ли
вы усилия к моей стороне?
   Маньян вышел из-за ящика с тряпьем и, опасливо
оглядываясь на замерших циклопов, приблизился к
Ретифу. Через несколько мгновений со скрипом и
лязгом пострадавшая машина пришла в движение,
приняла вертикальное положение и тяжело осела на
рессоры.
   - Боже!.. - пробормотал Маньян, ощупывая свои
плетеобразные руки. - Вот уж никак не думал, что
во мне скрывается такая мощь.
   С этими словами он повернулся к толпе роботов и
с вызовом бросил им:
   - Ну, парни, пришла ваша очередь подчиняться. Не
то мне придется... - он умолк подчеркивая
молчанием достаточно весомую и многозначительную
угрозу.
   - МЫ ПОДЧИНЯЕМСЯ ТЕБЕ, ХОЗЯИН, - донеслось из
глубины комнаты. - ХОЗЯИН ЛУЧШЕ РОБОТА...
   Видимо, величественные действия и хозяйские
повадки Маньян определенное воздействие на выбор
роботов.
   Новоиспеченный хозяин сложил пальцы на животе и,
заведя глаза к потолку, принялся командовать....



   4.


   На только что очищенной от грязи террасе, среди
живописно возвышающихся развалин сидел Маньян,
Ретиф и Шилф. На последнем, как ни странно, не
было видно великолепных доспехов, он был сильно
испачкан мазутом, смешанным с доисторической
пылью.
   - Грязная шутка... - проворчал Шилф, - мы
сваляли такого дурака, имея под рукой и про запас
склад военных машин. А ведь я был на пути к Ордену
Второго класса... Однако вы пересторались с
камуфляжем, - добавил он, закашлявшись от пыли,
поднятой механическим дворником, - прикажите этим
чудовищам отдохнуть...
   - Во избежание инцидентов, - важно проговорил
Маньян, - я держу их в состоянии боевой
готовности, - и он отсалютовал тягачу, тянущему за
собой огромную связку только что выкорчеванных
деревьев.
   - А вот и компания, - сказал Ретиф, указывая на
приземляющийся неподалеку аппарат. Все трое
поднялись и направились к прибывшим.
   - А, это мистер Пеннифул, - обрадованно
заговорил Маньян, - я знал, что нас не оставят в
беде.
   Однако встреча оказалась весьма холодной. Посол,
а он уже оказался послом Пеннифулом, не глядя на
Маньяна и Ретифа, проследовал к Шилфу.
   Натянуто-официально он проговорил:
   - Уважаемый планетный управляющий Шилф, я
уполномочен сообщить вам о представлении вам всех
объявленных вами штрафов и пошлин, в том числе за
незаконную эксплуатацию планеты. Все найденное
нами, несомненно, будет переданно в ваше полное
распоряжение.
   - О, мистер посол... - прокудахтал Маньян.
   - Сейчас же, - продолжал Пеннифул, - мы
подготовим программу совместных исследований
планеты, а так же помощи для расселения ваших
сотрудников на ней с ежегодным окладом в
пол-миллиона...
   - Сэр... - опять пропищал Маньян, - я бы
хотел... - но послу явно было не ло него.
   Взгляд всех пяти глаз Шилфа стал отсутствующим.
Деланно поморщившись, он взялся за голову и,
плаксиво жалуясь на головную боль, двинулся в
глубину развалин.
   - Ах, хитрая бестия... - проскрежитал зубами
Пеннифул, - чувствую, он хочет отхватить не меньше
двух миллионов...
   - Господин посол, - опять начал Маньян, - у меня
хорошие новости. Я - хозяин Верди Гри!
   Пеннифул наконец заметил Маньяна.
   - Смотрите-ка! - язвительно произнес он, - Маньян,
лишения последних дней не лишили вас
чувства юмора. Впрочем, для дровокола это
нормально. Ведь за последние семьдесят два часа вы
ухитрились наломать дров за целую артель!
   - ХОЗЯИН! - вдруг раздался хрипящий голос, - НЕ
СЛИШКОМ ЛИ БЕСПОКОИТ ВАС ЭТА ПЕРСОНА? - и страшная
клешня просунулась из-за спины посла...
   - Все в порядке, Альберт, - затараторил Маньян, - Просто
я хочу, чтобы меня здесь наконец
выслушали.
   Альберт лязгнул ржавыми конечностями и застыл в
позе богомола.
   - Я вас внимательно слушаю, дорогой Маньян, - заблеял
Пеннифул.
   И Маньян начал сбивчивый рассказ, в ходе
которого посол мрачнел все больше и больше.
Наконец, наш новоиспеченный дипломат заговорил:
   - Вы представляете себе, Маньян, в какое ужасное
ложное положение теперь поставлена наша миссия
моими последними предположениями? Какой конфуз! И
это в самом начале моей карьеры! - он был
потрясен.
   - Впрочем, - начал Маньян, и Пеннифул с надеждой
уставился на него, - у меня есть определенный план
и некоторые соображения по организации на этой
планете демократического правительсва,
независимого, и в то же время лояльного интересам
Земли...
   - Так-так-так!.. - заторопился посол...
   Но Маньян тянул.
   - Однако, консультации такого рода соответствуют
статусу... м-м-м... ну, скажем, советника, я
дкмаю, не меньше...
   До Пеннифула, видимо, дошло, но медленно. Когда
же до него действительно "дошло", он вытаращил
глаза и зашипел:
   - Вы с ума сошли, Маньян! Это же пновышение
через несколько чинов сразу!..
   - Моя искушенность в местных вопросах, полагаю,
стоит этого, - холодно заявил ему Маньян, - не
будет советника - не будет и плана!!.



   5.

   - Необычная ситуация, - сказал посол Пеннифул,
глядя из окна своего отдельного кабинета на самом
верхнем этаже алюминиевого здания посольства. - Однако,
в этом определенно что-то есть.
   - Знаменательно, - поддакнул ему советник
Маньян, - первый посол с Земли подписывает договор
с механическим главой государства!
   - Не знаю... - пробормотал с мрачным видом
военный атташе, - передать власть этим
неодушевленным штуковинам... - это же означаяет - обречь
себя на массу неприятных неожиданностей.
Вдруг они начнут бороться за мир? Или, скажем,
потребуют прибавки к пенисиям...
   - А мой департамент? - воскликнул офицер по
финансам и бюджету. - Что если они начнут бороться
за гражданские права и льготы? Я очень и очень
волнуюсь.
   Послышался музыкальный звонок, вспыхнул экран
интервизора. На нем были видны массивные челюси
Альберта, первого президента Верди Гри.
   - Мистер Пеннифул, - начал президент, - я прошу
вас оказать честь вашим присутствием после полудня
на партии балистического гольфа.
   - Прошу прощения, - кротко ответил посол
Пеннифул, - но игра с партнером, попадающим
восемью шарами из десяти на расстоянии семи миль - не
в моем вкусе.
   - Жаль, - заметил президент, - однако, трудно
поверить, что мои создатели превосходят вас...
Джентельмены, вы ведь не имеете телескопических
окуляров.
   - Мистер президент, - вдруг жестко и напряженно
спросил Пеннифул, - кто это сидит за вами?
   - А, это? Это - Особый представитель Народа
Гроуси Шилф. Его правительство прислало его сюда
для консультаций по внешним связям с нашей
планетой.
   - И что же он намерен здесь делать?
   - Организует мировую продажу и экспорт
древностей Верди Гри.
   - Вы - вандал! - вскричал Пеннифул.
   - Спокойнее, господин посол! - пять окуляров
шилфа стали вылезать из орбит, - во избежание
недоразумений мы торгуем копиями, а не
оригиналами. Уже несколько заводов работают над их
изготовлением. И замечу, мы уже достигли
определенного уровня.
   С этими словами он вытащил из-под стола пару
совершенно одинаковых поделок из керамики.
   - Сможете ли вы, господин посол, отличить
настоящую от поддельной?
   Пеннифул стал смущенно тереть правый глаз.
   - Жаль... - сочувственно вздохнул гроуси, - вам,
видно, что-то попало в окуляр.
   - и это после всех моих трудов и переговорох об
использовании и сохранении древностей Верди Гри! - сокрушенно
молвил посол, когда экран погас.
   - А не попытаться ли нам проделать то же самое? - вдруг
проговорил Маньян среди сочувственной
тишины.
   Десять минут спустя он уже летел по коридору,
неся в руках что-то наподобие ковра или гобелена.
   - Кто бы мог подумать, что эти никчемные
железяки обладают таким развитым чувством
прекрасного... - бормотал он.
   - Не думаю, - заметил Ретиф, - учитывая, что они
изготовляют свои древности, а затем зарывают их
под покровом ночи. Кстати, это неплохая идея
обвести гроуси вокруг пальца!..




 ПРО-ВЕДЕНИЕ НЕ ЕСТЬ ПРЕ-СТУПЛЕНИЕ.


   1.


   Жестокий ливень хлестал гудроновую посадочную
площадку, на которой приземлялся космопаром. От
грибообразного сооружения космопорта отделилась
маленькая, закутанная в плащ фигурка и зесеменила
по направлению к аппарату.
   - У вас здесь есть враги, Мак? - обеспокоенно
спросил пилот Ретифа.
   - О, сколько угодно, ответил тот и, вглядевшись
в приближающуюся фигуру добавил: - Впрочем, это
советник Маньян спешит с очередной радостной
вестью.
   - Не будем терять времени, - издалека начал
кричать Маньян, - черерез полчаса начинается
совещание у посла Гроссбландера, на которое нам
необходимо успеть.
   - По поводу?.. - осведомился Ретиф.
   - По поводу больших поздравлений в мой адрес, - самодовольно
усмехнулся Маньян, - Как Генеральный
директор Проекта Культурной Помощи, я неплохо
справился с поставленной задачей, да и вам вскоре
представится возможность прогуляться.
   Открыв дверцу аэрокара на воздушной подушке, он
обратился к туземцу - шоферу странного вида - что-о
от связки разноцветных макарон,
оканчивающейсе остроконечной пикой с блестящим
козырьком.
   - Заверни к театру, Чонси.
   Ретиф раскурил сигару.
   - Однако, проект должен открываться через
неделю. Надеюсь, дела идут гладко?
   Маньян хохотнул. Он просто сиял.
   - Более, чем гладко, мой мальчик! Проект
открывается завтра. Сейчас я обдумываю
приличествующий случаю наряд, в которм я покажусь
в театре...
   - Вы сказали "театр", - заметил Ретиф, - но
разве предполагалось не строительство стадиона?
   - Все в прошлом, - отмахнулся Маньян, - теперь
мы в пику проклятым гроуси сотворили чудо
архитектуры. Однако, это большой секрет! - он
многозначительно вытаращил глаза.
   Ретиф отсалютовал сигарой.
   - А что же гроуси?
   - Их хватило лишь на обычный стадион открытого
типа, - небрежно бросил Маньян, нетерпеливо
приникая к стеклу.
   Машина мчалась по тенистым улицам со смазанными
дождем очертаниями зданий. Впереди виднелась
брешь, к которой они и направлялись.
   - В чем дело, Чонси? - строго спросил Маньян. - Я
просил подъехать к театру у публичной
библиотеки. Вы что, пьяны?
   - Сикак пет, нэр, - ответил шофер, - это фот
бубличная пиплиотека, а это - тание здеатра, - и
он вытянул связку оранжевых макарон, поясняя
сказанное.
   - Что еще за чертовщина? - пробурчал Маньян и,
вглядываясь в странное, бесформенное сооружение,
накрытое сверху коллосасльным шатром, решительно
заявил, - Оптический обман! Камуфляж!
   Загораживаясь руками от порывистого ветра
вперемешку с дождем, дипломаты заспешили к входу,
освещенному тусклой лампочкой. В театре виднелась
зияющая брешь едва прикрытая пластиковыми щитами.
   Бормоча проклятия, Маньян раскидал препятствие
и... оцепенел. В неясном свете фонарей перед ними
зияла чудовищная яма, на дне которой в тускло
мерцающих лужах виднелись обрывки электрических и
водопроводных коммуникаций.
   - Так, - сказал Ретиф и швырнул, на дно карьера
брузнувшую искрами сигару. - Значит, вы говорите,
камуфляж?..
   - Я уверяю вас!
   - Может быть мы ошиблись кварталом?
   - Да нет же, нет!
   - Тогда значит кто-то просто украл ваш Большой
Театр... - промолвил Ретиф..




   2.


   - Что я скажу Его превосходительству! - уже в
который раз восклицал Маньян, когда аэрокар мягко
осел возле импозантного фасада посольства. - Какие
обширные планы он связывал с этим строительством!
Это его любимое дитя...
   В дверях их встретил привратник-туземец,
благодушно помахивая фиолетовыми щупальцами он
проскрипел:
   - Дороший хождь, жденты. Посадин Госол приже
убыл.
   Ретиф был несколько озадачен этой фразой, но
Маньян кисло ответил:
   - Что хорошего в этом? - и, вдруг, повернувшись
к Ретифу, горячо зашептал: - Друг мой, может быть
ты как-нибудь сообщишь послу об этой штуке?
Нельзя огорошивать старика...
   - Хорошо, - пообещал Ретиф, - что-нибудь
придумаем в рекламных целях, для усиления эффекта.
Хотя... - он покачал головой.
   - Господа, поторапливайтесь, - позвали их из
лифта, и они поспешили на совещание.
   В лифте Маньян нервно осведомился:
   - А... никто не знает, чем обеспокоен посол?!..
   - О! - тут же отозвался атташе по комерции, - он
был зол, как черт. Видимо, полетит чья-то
голова...
   Маньян побледнел до кончика носа.
   - Может быть, какая-нибудь пропажа? - неуверенно
закинул он удочку.
   - Он что-то знает, - сказал басом полковник
Овердей. - Он все узнает первым.
   Маньян замялся, но в этот момент остановился
лифт, и через мгновение они оказались в зале
заседаний, задрапированным алой материей с
необъятным полированным столом в центре.
   Не успели дипломаты занять места, подобающие им
по рангу, как двери широко распахнулись и в зал на
всех парусах ворвался посол Гроссбландер, весь вид
которого говорил о черезвычайном волнении. Мрачно
оглядев аудиторию, он сказал:
   - Замкните двери. Садитесь, джентельмены. У меня
есть для вас неприятное известие, - он сделал
паузу. - Нас... ограбили!
   По залу прокатился дружный вздох и все взоры
обратились на Маньяна.
   - Да, мы ограблены и более того - вор среди
нас!!! - крикнул Гроссбландер, ударив кулаком по
столу. - И это среди коллег, отдавших все силы для
усиления всех коллективных усилий... - он
запутался и залпом выпил стакан воды.
   - Вы сказали "вор", - прервал молчание полковник
Овердей. - Весьма занятно...
   - З_а_н_я_т_н_о?! - вскричал посол. - Нет,
господа, это - ужасно! Это - покушение на
Галактические Соглашения, - его взгляд обратился
на присутствующих, сользнул по ним и уперся в
Маньяна: - Вы что-нибудь знаете?
   - Не то, что знаю, господин посол, - Маньян
нервно сглотнул. - Это меня... так поразило... Я
просто не нахожу слов. О пропаже я узнал несколько
минут назад... - он снова сглотнул.
   - Вот мой образец офицера, честно несущего свою
службу. В то время, как остальные прячутся друг за
друга, он первым устримился к разгадке тайны
похищения, - вдохновенно прервал его Гроссбландер
и добавил: - Поскольку вы уже в курсе дела,
назначаю вас офицером по расследованию. Тут же
принимайтесь за дело. Я передам вам все свои
записи. - Он взглянул на часы. - А сейчас,
джентельмены, все свободны. У меня срочное дело в
Министерстве Иностранных Дел. Вы, Маньян,
проводите меня к вертолету, а вы, - он указал на
Ретифа, - вы поможете донести мой чемодан.
   На крыше по прежнему хлестал дождь. Посол
повернулся к Маньяну.
   - Это дело нужно закончить побыстрее. Я заметил
неладное еще давно и в конце концов обнаружил
полный беспорядок. Их было шестьдесят семь в общей
сумме.
   Маньян побледнел.
   - Шестьдесят семь недостатков в театре?
   Гроссбландер мигнул и заставил себя улыбнуться.
   - Хотя речь идет не о нем, замечу, что ваше
участие в культурном проекте будет особо отмечено.
А сейчас попытайтесь поскорее закончить дело с
исчезнувшими скрепками. Я жду от вас решительных
действий.
   С этими словами он уселся в кресло, и легкая
машина, набрав обороты, взмыла в небо, оставив
Ретифа и ошарашенного Маньяна наедине со своими
мыслями.
   - Я думал... думал он знает! - плаксиво сказал
Маньян, - Теперь мне за вечер предстоит разобрать
целых два дела!
   Он был в полном отчаянии.
   - Поторопитесь, мистер Маньян, - посоветовал ему
Ретиф, - пока количество их не увеличилось..




   3.


   В посольстве Маньяна ждал еще один сюприз - большой,
перевязанный алой лентой пакет с печатями
почтового ведомства Гроуси.
   В послании говорилось о том, что открытие:
"ТОРЖЕСТВЕННОГО ОТКРЫТИЯ ПРОЕКТА ПО КУЛЬТУРНОЙ
ПОМОЩИ", переносится на 24 часа местного времени с
приглашением, естественно, всего посольства
Земли.
   - Гроуси тоже справились со сроками? - спросил
Ретиф.
   - Чушь собачья! - вскричал Маньян, которому все
сразу ударило в голову. - Украсть целый театр за
ночь, замаскировать его бывшее место, - как,
скажте на милость, нам возвратить его на место за
двенадцать местных часов?
   - Однако, как будет злорадствовать Шилф из
посольства Гроуси, - заметил Ретиф, - и не без
оснований. Их проект уже готов, а наш, напротив,
утерян.
   При этих словах Маньян вскочил, одергивая свой
фрак.
   - Так! - заорал он, - вызывайте морскую пехоту,
Ретиф! Сейчас мы отправляемся к пятиглазым
бездельникам, и я их заставлю возвратить театр!
   - Будьте осторожны, мистер Маньян, - успокаивал
его Ретиф, - театр занимал целый квартал и, если
вы не представите веских доказательств, Шилф
просто рассмеется вам в лицо.
   Это замечание несколько охладило воинственный
пыл Маньяна, и он остановился возле вешалки.
   - Большой Театр не расческа, его нелегко
спрятать. Положим, мы отыщем его. Вопрос в том,
как забрать его обратно, - продолжал Ретиф.
   Маньян взглянул на часы.
   - Хорошая мысль! Поработайте над ней, Ретиф.
Порыскайте в округе, может быть что-нибудь
узнаете. А я пока приведу свои дела в порядок. Мы
встретимся после обеда для подписания отчета о
том, что мы сделали все возможное.
   Из кабинета советника Ретиф направился в
коммерческий департамент. Там он обратился к
чиновнику, сидящему за кучей папок и бумаг.
   - Привет, Фредди! Не дашь ли взглянуть на
перечень грузов импорта гроуси за последний
месяц?
   Чиновник набрал определенный код и через
секунду, нахмурив брови, начал читать:
   - Все крупные конструкции, фермы, фанера...
Однако! - проговорил он удивленно, - тяжелые
грузоподъемные машины... в полевом исполнении.
Это, по крайней мере, странно. Ими можно утащить
хоть Вестминстерский дворец.
   - Спасибо, Фред, - поблагодарил его Ретиф и
поспешил к выходу.
   Снаружи по-прежнему было слякотно и хмуро.
Забравшись в посольский аэрокар, он приказал Чонси
ехать к культурному центру, который строили
гроуси.
   Пуская рябь по обширным лужам центрального
проспекта, аэрокар несся над тенистыми
папаротникообразнами деревьями.
   - Вак кам удалось это, серра? - вдруг проговорил
Чонси. - Я ядивлен.
   - В том-то и беда, приятель, что удалось это не
нам, и удивлен я не меньше тебя, - задумчиво
ответил Ретиф, - а как это делалось, видимо,
является дипломатической тайной.
   Наступило длительное молчание, в течение
которого Чонси издавал всевозвожные и неповторымие
трели и мелодии, с невероятным исскуством имитируя
всевозможные инструменты, шум дождя, свист ветра.
   - Замечательно, - заметил наконец Ретиф, - ты
будешь пользоваться огромной популярностью среди
таких любителей игры на флейте, какими являются
гроуси. Кстати, Чонси, а как долго гроуси работали
над своим проектом?
   - Ну, они начали, гокта мезляне заливали
денфамент унже...
   - То, есть, он уже должен быть закончен?
   - Лядври. То сех пор дам ничезо не игонилось, - Чонси
завернул за угол и затормозил у десятиметровой
изгорорди из плотно и крепко пригнанных
щитов. - Здесь весь, - пошепелявил он.
   - Пойдем, глянем...
   Они двинулись, скрываясь в тени, вдоль
непроницаемой изгороди, опоясвающей весь квартал.
На углу Ретиф оставил Чонси на страже и, вытащив
легкий инструмент, слегка оттянул один из щитов. В
образовавшуюся щель они увидели какое-то
гигантское сооружение, скрытое под обширным
брезентовым шатром.
   Чонси хмыкнул.
   - Ка-а... Дажется дзесь ен имзенилось то сех
пор... тотя худно сказать...
   Ретиф задумчиво покусал губу, и затем решительно
двинулся обратно.
   - Вот что, Чонси. Нанесем-ка мы с тобой визит в
посольстве Гроуси. Надо кое-что проверить.
   Спустя несколько минут стремительной гонки они
оказались у величественного особняка посольства
гроуси, охраняемого неподвижными стражниками с
оружием наготове.
   - Проедем-ка за угол, Чонси, - произнес Ретиф.
   - Боаясно, посс. Тзесь эти стражи... - запротестовал
было Чонси, однако с готовностью
последовал приказу. Через некоторое время, слегка
ободравшись и обтерев стену, они мягко спрыгнули
на траву, во владение Гроуси.
   - Ну, давай разберемся, куда мы с тобой
попали... - промолвил Ретиф, и осекся под ударом
луча яркого света, полившегося одновременно со
всех сторон. Откуда-то уже доносился
приближающийся топот....




   4.


   Черезвычайный и Полномочный посол Автономии
Гроуси откинулся в глубокое кресло. За его спиной
стояли пятиглазые стражи, буравя взглядами двух
пленников. За спиной Ретифа также слышальсь их
сиплое дыхание. Чонси грудой угловатых лохмотьев,
валялся в углу.
   - Рад, приветствовать вас, Ретиф, - просипел
Шилф. - Рад узнать о вашем интересе к культурной
жизни гроуси. Надеюсь, земляне, а точнее, даже
земляне открыли свой маленький секрет под
брезентовым колпаком? Даже этот несчастный
абориген понял, где может скрываться ваше любимое
детище.
   - И как долго вы собираетесь укрывать
пол-миллиона кубических футов бетона и пластика? - хмуро
поинтересовался Ретиф, не отвечая на
задушевный тон хозяина.
   - Только несколько часов. Как вы знаете, в
полночь произойдет открытие Культурного Дара
Гроуси местным властям, приуроченное к выборам.
Конечно, будут приглашены все, и в первую очередь
наши друзья из посольства Земли. Аборигинов вряд
ли удивит природная щедрость гроуси. Эти эмоции
оставим землянам. Но вам, мой дорогой друг,
придется полюбоваться на праздник издалека, о чем
я сожалею и приношу мои извинения. Впрочем, вы
можете компенсировать это, нажав вот эту кнопку
отправки нашего космобота с грузом тяжелых
грузоподъемников...
   - Увы... мне пора собираться, - улыбнулся посол. - вы
же пока порепетируйте свои оправдательные
речи на суде по делу о противозаконном вторжении
на территорию посольства Гроуси... До свидания..




   5.


   - Я виновижу нас, нятиглазые пегоняи! - прокаркал
наконец запутавшийся в своих щупальцах
Чонси, когда массивная дверь башни задвинулась за
ними. - Чно деперь теладь, Рефит? - добавил он
отчаянно.
   - Рано печалиться, Чонси, - задумчиво ответил
Ретиф. - Сейчас я попробую развязать тебя. Кстати,
как ты ориентируешся в темноте?
   Через несколько минут Чонси, подобно гигантской
змее, кольцами свернулся по всей камере, видимо
приняв позу, эквивалентную позе отдыха у землян.
Ретиф подошел к окну и выглянул в прямоугольный
двор, лежащий далеко внизу и наполненный
вооруженными стражниками.
   - Да, пожалуй, это безнадежная затея, - задумчиво
проговорил он вдруг. Что-то решив про
себя, громко сказал: - Похоже, мы действительно
пропали, Чонси, - и, подмигнув добавил. - Исполним
же свой долг до конца и будем надеяться, что Шилф
не пронюхает об оставленной нами бомбе...
   Несколько мгновений стояла тишина, и вдруг
откуда-то сверху маталлический голос Шилфа
прокаркал:
   - Что?! Бомба в моем посольстве? Немедленно
скажите где она?!
   - Перт чезми! - проскрипел Чонси, - пон
одслушивает нас!..
   - Не говорите ему, Чонси, - быстро сказал Ретиф, - осталось
восемь минут. Он не успеет найти ее.
   Из динамиков послышались крики, команды и через
несколько секунд по лестнице загрохотали шаги.
Ретиф подбежал к двери и задвинул засов. Дверь
задрожала под ударами.
   - Немедленно откройте!!! - завопили за ней.
   - Семь минут! - отозвался Ретиф. - Выше голову,
друг мой!
   - Немедленно бежать! - донесся до них чей-то
панический голос, и затем голос Шилфа:
   - Ретиф, скажите нам, где бомба, и я обещаю вам
приложить все усилия для того, чтобы смягчить
наказание за ваши преступления! В конце концов, вы
всего лишь землянин и не вам тягаться со мной...
   - Благодарю вас, господин посол, - крикнул
Ретиф, - но долг требует, чтобы я остался здесь!
   - Ах так?! - завопил Шилф. - Узнаете же всю силу
гнева гроуси! Считайте себя погибшими!
   Пленники видели в окно, как Шилф в сопровождении
всего персонала посольства устремился через двор к
воротам. Через минуту посольство опустело.
   - Базавно, - прошепелявил Чонси, - тчо перед
месть шинут пони оймут омбан... и крам пышка...
   - Дело в том, проговорил Ретиф, открывая дверь,
что эти шесть минут будут в нашем полном
распоряжении. Ожидай меня здесь!.




   6.
Через тридцать секунд после возвращения Ретифа в
дверь снова забарабанили. На этот раз по ту
сторону двери было настроены более решительно.
   - Капитан, сломайте дверь! - каркал посол Шилф, - и
поскорее накажите этих весельчаков!
   - Вот сейчас пора удирать! - крикнул Ретиф
сквозь шум ударов. - Чонси, на какую длину ты
сможешь вытянуться? У нас один выход!
   - Мх... я полжен додумать... - из левого рукава
Чонси потянулось длинное тонкое, но очень прочное
щупальце, ложась кольцами вокруг Ретифа. Ретиф
перегнулся через подоконник и поглядел во двор.
Оттуда выходила целая процессия. Подполковник из
гроуси возглавлявший ее, был при полном параде и
при всех регалиях, почетный экскорт провел его за
ворота к нарядно мерцающему у тротуара лимузину.
   - Сто члучилось? - упаднически произнес Чонси, - он
отед ца неремонию... мерез чинуту пудет
боздно...
   - Несомненно, - согласился Ретиф, - но тем не
менее, нам нужно успеть.
   С этими он крепко обхватил теплую живую веревку
и скользнул вниз.
   На высоте пятнадцати футов над землей, Чонси
кончился. В этот момент дверь там, внизу
открылась и оттуда появились двое стражей с
орижием на изготовку.
   Через мгновение все было кончено.
   Ретиф скользнул вниз, опрокинув охранников
вскочил на ноги и бросился за угол, где была
дренажная канава, но впереди уже замелькали
желтоватые блики фонариков, оттуда доносились
шипящие крики. Впереди спешил капитан, за ним - вооруженная
до зубов охрана, которая через
несколько мгновений окружила Ретифа, наставив
оружие ему в грудь.
   Капитан приблизился к пленнику.
   - Наконец-то вы нашли тихое пристанище, мой
беспокойный друг. На память о нашей встрече, - он
повернулся, жестом подзывая к себе гроуси в
штатском с ящиком, - о нашей последней встрече я
бы хотел сделать снимок.
   Гроуси в штатском принялся устанавливать ящик на
   треножнике.
   - Веселее, мой друг, - попросил его капитан, - вы
же, - обратился он к остальным, - очистите кадр,
дабы не смазывалось общее впечатление.
   Стража послушно повиновалась, отступив на шаг.
   Фотограф принялся настраивать ящик на
штативе, но тут случилось что-то странное.
Капитан, уже было принявший гордую позу
победителя, вдруг неестественно вытянулся и
ринулся в толпу стражников.
   Как вихрь промчавшись сквозь них, он летел
вытаращив глаза и волоча за собой ноги.
   Половина охранников устремилась за ним, в
то время, как другая бросилась к Ретифу, подняв
пики.
   - Вросьте баши кипи! - донесся откуда-то
сверху напряженный голос, - яли и врошу башего
начальника инз...
   И действительно, капитан, гроуси неподвижно
висел на двадцатифутовой высоте головой вниз.
   - Помогите... - просипел капитан.
   Стража находилась в состоянии прострации.
   Ретиф обраился к фотографу.
   - Эй, приятель, щелкните вашего босса на память
о нашей последней встрече. Впрочем, я предлагаю
препроводить нас за ворота, по возможности не
приченяя нам вреда. Вы согласны на такой
компромисс?
   - Отступать некуда, - начал было капитан, и
испустил протяжныйй вопль, упав на несколько футов
вниз, однако вновь был перехвачен щупальцем Чонси
   - Но... с другой стороны - погибнуть в момент
победы?.. - резонно спросил он себя с дрожью в
голосе.
   Сержант подал команду и стража, опустив копья
расступилась.
   - Лучше отдайте ваше личное оружие, - сказал
Ретиф капитану, и обращаясь к Чонси, крикнул: - Встретимся
снаружи. В городе. И поторопись! У нас
еще много дел..




   7.


   Лидеть пы депе их вица, гокта уни овидили них
ачальника на дагой фызоте, - самодовольно
шепелявил Чонси, гоня аэрокар вдоль темных улиц
столицы. Видно было, что он искренне радовался
счастливому избавлению от капитана и его бравых
подчиненных.
   - Ловко сработано, - одобрил Ретиф его действия,
когда машина с визгом затормозила у
величественного фасада землянского посольства.
Навстречу Ретифу выбежал дрожащий от ужаса и
непогоды Маньян.
   - Ужас! - пролепетал он. - Посол Гроссбландер
прибыл полчаса тому назад. Узнав об изменении
времени открытия дворца гроуси, он пришел в ярость
и назначил наше собственное откратие на 22-50!
Сегодня Вечером! Он будет здесь с минуты на минуту
и... представляете, при всех регалиях! Вы себе
представляете, что будет, когда он под шатром не
найдет ничего, кроме пустой ямы!... - Маньян
осекся.
   На ступенях парадного входа посольства
показалась величественная торжественная
процессия.
   Маньян съежился и поспешил примкнуть к остальным
членам свиты.
   Ретиф наклонился к шоферу лимузина.
   - Эй, приятель, правь прямо к посольству гроуси.
Небольшие изменения в планах. И прошу тебя
поторопиться.
   Как только монументальный лимузин тронулся с
места, Ретиф вскочил в аэрокар и двинулся следом.
   - Кстати, Чонси, - спросил он по дороге, - как
ты насчет способностей к имитации наших дорогих
коллег? Ну, скажем, посла Гроссбландера?
   Чонси, веселясь, начал в своей весьма
своеобразной манере выговаривать рубленные
дипломатические посылки. Ретиф благосклонно его
слушал.
   - Ну, а как насчет наших друзей гроуси? Ты не
забыл, надеюсь их голоса?.. - и, прослушав
очередную тираду шофера, он серьезно проговорил: - А
теперь, друг мой, слушай меня внимательно....




   8.


   - Что это такое? - прогромыхал посол
Гроссбландер, когда кортеж остановился у
празднично убранного шатра, скрывающего проэкт
гроуси. - Мне кажется, что все это выглядит как-то
не так... - он осекся, увидев группу гроуси во
главе с послом Шилфом. Вокруг были видны
представители местных властей и аристократии.
   - Боже! - прокудахтал Маньян, вглядываясь в
темноту, - видимо, произошла ошибка...
   - Рад приветствовать и видеть вас здесь господин
посол, - пропел Шилф, - тем более ценно ваше
доброе отношение к нам, что именно мы оказались
победителями в этом небольшом споре.
   - Ха! - фыркнул Гроссбландер, - что, что, а ваша
победа весьма сомнительна. Интересно, что вы
скрываете под этим величественным абожуром? Пустой
футляр?
   Напротив, господин посол, - холодно заметил
Шилф. - Здание полностью закончено, вплоть до
декоративных минаретов с вымпелами на них. Уверяю
вас, этот дар оставит глубокий след в сердцах и
душах наших хозяев, как память о щедрости и
благородстве гроуси. Однако, поторопимся открыть
истину.
   - Маньян, - прошипел Гроссбландер, видимо слегка
озадаченный, разве минареты с вымпелами не главный
признак нашего проекта?
   - Ну... это просто совпадение... - замялся
вконец разбитый Маньян. Ретиф тихо подошел к нему
и, сжав его локоть, произнес:
   - А сейчас, мистер Маньян, держите ухо востро.
Главное, постарайтесь не пропустить моих
намеков...
   На ярко освещенной платформе Ретиф занял место у
костистого локтя Шилфа.
   Увидев его, гроуси содрогнулся.
   - Как вы осмелились появиться здесь, - прошипел
он, - после вашего оскорбления...
   - О, мистер Шилф, - тоже шепотом ответил Ретиф, - ваше
оскорбление Его Превосходительства
Господина Посла куда весомее. Поэтому забудем эту
маленькую неприятность, хотя бы в предверии такого
великого события.
   Подумав, Шилф нашел ответ резонным, тем более,
что времени уже не оставалось и оркестр, набранный
из туземцев, уже исполнял попурри из произведений
нескольких планетных систем.
   Шилф повернулся к микрофону и начал:
   - Господин премьер-министр... уважаемые гости...
Я черезвычайно рад...
   Ретиф сделал незаметное движение. Тонкая лента
пурпурно-красного цвета, обрамляющая платфрму,
вдруг зашевелилась за спиной оратора и неуловимо
быстрым движением намертво захлестнула тонкую шею
Шилфа, скрываясь за его пышным жабо. Из
громкоговорителей донеслось кряхтение, после чего
гроуси продолжал:
   - Итак, влагодарб Бас, чаша весть, как я сказал,
Поскодин Госол, за до что фы доверили бде вручить
Дар Земли народу Скивильян, - веретенообразная
рука гроуси, побуждаемая к тому конечностью Чонси,
вытянулась вперед и переразала ленту, удерживающую
шатер.
   - Ради бога, что он сказал? - не поверил своим
ушал Гроссбландер. - У меня сильное подозрение,
что он назвал меня нецензурно!.. - и он замолк,
глядя, как складки шатра упали, обнажив барочные
формы, сияющие при свете огней и штандарты,
свисающие с минаретов.
   - О!.. Да это же мой Большой Театр Балета! - протрубил
Гроссбландер....
   - и деликолепный вар, - воскликнул
премьер-министр, сжимая его руку. - Но я скемного
нефужен... мне кажется, сто эта целиколепная
цаленькая меремония зыла мастроена Елом
Пофифлом...
   Просто немного таинственности, чтобы поддержать
ваше превосходительство в недоумении, хе-хе, - поспешно
сымпровизировал Маньян.
   - Пы вологаете - это зеликолепное вдание есть
сар от Д. К. З.? - премьер-министр, сконфузившись,
сморщился. - Но я выл уберен, что мето эсто гросси
Миусси.
   - Маньян! - заорал Гроссбландер. - Что здесь
происходит?
   Маньяна затрясло, но тут вперед выступил Ретиф и
подал тщательно перевязанную и опечатанную
внушительную бумагу.
   Гроссбландер взломал печати и стал читать.
   - Маньян! Вы - разбойник! Вы устроили это
представление, чтобы заинтриговать зрителей?
   - Кто? Я, ваше превосходительство? - удивился
Маньян.
   - Не скромничай, мой мальчик! - Гроссбландер
шутливо ткнул Маньяна под ребро. - Я восхищен! - он
посмотрел на Шилфа, чье тело странно
передергивалось, а глаза бесцельно блуждали.
   - Даже мой коллега гроуси проникся духом
момента. Хорошо. В ответ мы так же на открытии
Проекта гроуси проникнимся духом. Не правда ли?
   - Пожет мыть бозже, - проквакал слабый голос. - Саменно
ийчас я куаду в улет... - Шилф круто
повернулся и поспешил прочь среди криков, вспышек
и сверкания ракет торжественного фейверка.
   - Ретиф! - прошипел Маньян, когда и посол, и
премьер-министр удалились, сердечно болтая. - Что?...
как?...
   - Было слишком поздно воровать здание обратно, - объяснил
Ретиф. Поэтому я решил Магомета привести
к горе..




   9.


   - Я чувствую, мы катаемся по тонкому льду, - сказал
Маньян, беря с подноса стакан крепкого эля
и с тревогой обводя глазами присутствующих. - Если
он когда-либо узнает о том, что вы напали на
посольство гроуси и выкрали документы, и что один
из наших шоферов заткнул глотку своей конечностью
самому Шилфу... - он замолчал, когда в конце зала
появилась хилая фигура в очень растрепанном фраке
и с ужасно перекошенными глазами.
   - О боже! - пробормотал Маньян. - Боюсь что
слишком поздно фрахтовать судно!
   - Воровство! - прорычал Шилф, уставившись на
Ретифа. - Штурм! Обман!
   - Я бы хотел выпить за это, - громогласно сказал
толстый дипломат, берясь за стакан.
   - А, Шилф! - пророкотал посол Гроссбландер,
словно айсберг прорываясь через толпу, - рад вас
здесь ви...
   - Поберегите свои восторги для другого случая, - прошипел,
белея от ярости, гроуси, - я здесь для
того, чтобы обратить ваше внимание вот на этого, - он
указал пальцем на Ретифа. Гроссбландер
нахмурился.
   - Да это парень, который носит мой портфель, - начал
он. Что он...
   Вдруг раздался мягкий хлопок, сопровождающийся
металическим клацаньем. На полированном полу прямо
под Шилфом лежала гора хромированных канцелярских
скрепок.
   - Вы что-то уронили, ваше превосходительство? - пискнул
Маньян.
   - Почему? Что? Я? - слабо запротестовал Шилф.
   - Та-ак! - промычал Гроссбландер. Его лицо стало
ярко-пунцовым, что вызвало шепот восхищения среди
представителей туземной администрации.
   - Но почему, однако, эти скрепки оказались в
моем кармане? - громко вскричал Шилф, впрочем, без
особой уверенности в голосе.
   - Ха! - заорал Гроссбландер. - Вот именно это я
и хотел бы узнать!
   - Ба! - воспрянул духом Шилф. - Что это за
пустяки по сравнению с тем опустошением...
   - Пустяки? Вы называете шестьдесят семь скрепок
"пустяками"?..
   Шилф был ошарашен.
   - Да как вы можете, то есть, я протестую...
   - Оставте ваши протесты, Шилф, - Гроссбландер
повел гроуси к выходу. Я хочу начать следствие...
   - Я пришел сюда, чтобы рассказать вам о
неслыханной пакости! - вскричал Шилф, патаясь
завладеть инициативой. - Вторжение и грабеж!
Нападение и хулиганство!
   - Решили чистосердечно признаться? - добродушно
скосил на него глаза Гроссбландер. - Ну что же,
это вам зачтется на суде.
   - Сэр, - жарко зашептал Маньян, - ввиду
великодушного жеста посла Шилфа сегодняшним
вечером, думаю, было бы возможным пренебречь этим
несомненным доказательством его жульничества. Мы
можем присовокупить скрепки к нашему дару!
   - Это его работа! - Шилф ткнул пальцем в сторону
Ретифа.
   - Постыдитесь, - с укоризной проговорил
Гроссбландер, - Этот парень всего лишь носит мой
саквояж. Маньян - офицер по расследованию, его
рвение должно быть известно и вам, Шилф? Вы совсем
спятили? Но как советует Маньян, я полагаю, что на
этот раз буду к вам снисходителен. Но вы должны
поклясться...
   Гроссбландер хлопнул гроуси по худой спине и
повлек его к ближайшему кубку с пуншем.
   - Небо! - выдохнул Маньян. - Что за удача! Но я
удивлен, как это Шилф осмелился на прием принести
скрепки!..
   - Он - нет. - сказал Ретиф, - Это я так
запланировал.
   - А?.. Не может этого быть!
   - Боюсь, что может, мистер Маньян.
   - Но... в таком случае кража не доказательство
и... его превосходительство обвинен зазря?!
   - Не совсем так. Я нашел эти шестьдесят семь
скрепок спрятанными в кабинете, под цветочной
тумбой.
   - О, боже! - Маньян промакнул платочком свой
лоб. - Неужели нужно хитрить и воровать для того,
чтобы принести немного добра этому миру? Иногда я
думаю, что дипломатическая служба для меня слишком
трудна.
   - Забавно, - заметил Ретиф, взяв с подноса
бренди, - Но и мне иногда она кажется достаточто
трудной.





                                 ПРОТОКОЛ


                        "...в хаосе  политической  сцены  Галактики  пост-
                    Конкордиатской  Эры,  ДКЗ  появился,  чтобы продолжать
                    древние   дипломатические   традиции,    как   великая
                    общенациональная     организация,    служащая    целям
                    предотвращения войны.
                        <Ср. оригинальный  и цветастый язык:  "поддержание
                    состояния  напряжения,  но без доведения до настоящего
                    конфликта". См. ДКЗ, Дело 178/b/491, том VII/12>
                        Как посредники в спорах среди населенных землянами
                    миров  и  адвокаты  земных  интересов  в  контактах  с
                    инопланетными культурами,  дипломаты Корпуса,  знающие
                    все  бюрократические  тонкости,  ловко  справлялись  с
                    социально-политическо-экономическими       конфликтами
                    Галактики.   И   никогда   еще  виртуозность  старшего
                    дипломата Корпуса не проявлялась с таким блеском,  как
                    в  случае  Посланника  Спредли  и  его  переговорах  о
                    неловком Сиенианском вопросе..."

                      "Официальная История Дипломатического Корпуса Земли",
                         том N_1, пленка N_2. Солярная Пресс, Нью Нью-Йорк,
                                 479 б.э. (2940 год от рождества Христова).

     В сумерках приземистого, грязно-серого здания приемов, Советник,  два
первых  секретаря  и  старший  Атташе  собрались  вокруг   полной   фигуры
Посланника Спредли - их вычурные дипломатические  костюмы  яркими  пятнами
выделялись в сумрачной комнате. Посланник нетерпеливо  посмотрел  на  свои
часы-перстень.
     - Бен, вы вполне уверены, что время  нашего  прибытия  было  сообщено
правильно?
     Второй секретарь Маньян выразительно кивнул головой.
     - Я специально подчеркнул этот пункт, господин Посол.  Я  связался  с
мистером Т'Каи-Каи как раз перед посадкой, и я особо указал...
     - Надеюсь, вы не оказались слишком настойчивы, мистер Маньян, - резко
прервал его Посол.
     - Ну что вы, господин Посол. Я просто...
     - Вы уверены, что здесь нигде нет комнаты отдыха?
     Посол обвел глазами помещение, похожее на пещеру.
     - Любопытно, что нам даже не предоставили стулья.
     - Если бы вы не отказались присесть на одну  из  этих  корзин,  я  бы
подстелил свой...
     - Об этом не может быть и речи.
     Посол еще раз посмотрел на часы и откашлялся, прочищая горло.
     - Я могу с тем же успехом использовать эти несколько минут,  чтобы  в
общих чертах обрисовать нашу дипломатию более юным  членам  нашей  миссии.
Все мы должны держаться друг друга, чтобы создать картину  общей  гармонии
нашего представительства. Мы, земляне, добрая, миролюбивая, раса.
     Посол улыбнулся доброй, миролюбивой улыбкой.
     - Мы хотим лишь разумного проникновения в сферу влияния Уиллов.
     Он распростер руки, стараясь выглядеть как можно более разумно.
     - Мы - народ высокой культуры, этический и искренний.
     Улыбка резко сменилась поджатыми губами.
     - Мы начнем с того, что потребуем себе  всю  Сиенианскую  систему,  а
потом согласимся на половину. Мы распространим  сферу  нашего  влияния  на
самые избранные планеты, с дальним прицелом, и  через  десять  лет  займем
такое положение, что сможем потребовать еще большего.
     Посол огляделся вокруг.
     - Если нет вопросов...
     Джейм Ретиф, Вице-Консул и Третий Секретарь Дипломатического  Корпуса
Земли на Уилле и младший сотрудник Земного Посольства, сделал шаг вперед.
     - Раз уж мы, земляне, имеем преимущественную заявку  на  систему,  то
почему бы нам не выложить сразу все карты на стол? Возможно, если мы будем
честны с Уиллами с самого начала, это сильно поможет нам в будущем.
     Посол Спредли посмотрел на  молодого  человека  и  заморгал  глазами.
Стоящий  рядом  с  ним  Маньян  прочистил  горло  в  наступившем  всеобщем
молчании.
     - Вице-Консул Ретиф просто имеет в виду...
     - Я вполне способен  интерпретировать  замечание  мистера  Ретифа,  -
отрезал Посол.
     На его лице появилось отеческое выражение.
     - Молодой человек, вы - новичок в нашем деле. Вы еще  не  разобрались
во всеобщей игре, во всех тонкостях дипломатии. Я ожидаю,  что  вы  будете
внимательно наблюдать за опытными работниками  этой  миссии,  поймете  всю
важность и тонкость нашего дела. Исключительное обращение к прямым методам
может со временем привести к уничтожению роли профессионального дипломата.
Я с дрожью думаю о том, какие это может иметь последствия.
     Спредли повернулся к старшим сотрудникам своей миссии. Ретиф  подошел
к застекленной двери и выглянул в комнату, находящуюся за  ней.  Несколько
десятков высоких серокожих уиллов, развалясь, сидели в  глубоких  диванах,
потягивая сиреневые напитки из изящных стеклянных трубочек. Слуги в черных
туниках бесшумно двигались между ними, разнося  подносы.  Ретиф  наблюдал,
как группа уиллов в ярких одеждах подошла к широкой двери на  улицу.  Один
из них, высокий мужчина, потоптался и  попытался  пройти  вперед  другого,
который вяло поднял вверх руку со сжатым кулаком. Первый уилл  сделал  шаг
назад и положил обе руки на макушку, кивнув головой. Проходя в дверь,  оба
уилла продолжали улыбаться и оживленно разговаривать.
     Ретиф вновь присоединился к  земной  делегации,  сгрудившейся  вокруг
нескольких грубых урн, поставленных на грубый бетонный пол,  когда  к  ним
подошел серокожий уилл небольшого роста.
     - Я - П'Туа. Идти сссюда...
     Он показал рукой. Земляне пошли вперед, с Послом  Спредли  во  главе.
Когда величавый дипломат дошел до двери,  проводник-уилл  кинулся  вперед,
оттолкнув его плечом, затем заколебался, выжидая. Глаза  Посла  вспыхнули,
потом он вспомнил об  общей  гармонии.  Он  улыбнулся,  изящным  движением
пропуская уилла вперед. Уилл что-то пробормотал  на  своем  родном  языке,
огляделся, затем прошел в дверь. Группа землян последовала за ним.
     - Хотел бы я знать, что это он говорил, -  произнес  Маньян,  догоняя
Посла. -  То,  как  он  оттолкнул  Ваше  Превосходительство,  было  просто
отвратительно.
     Группа уиллов стояла на тротуаре рядом со зданием. Когда Спредли стал
приближаться к шикарному открытому автомобилю, стоявшему  у  обочины,  они
сомкнули ряды, не давая ему пройти. Он выпрямился, открыл  рот,  потом  со
стуком его захлопнул.
     - Ну и  ну,  -  скороговоркой  говорил  Маньян,  семеня  за  Спредли,
возвращающегося к группе землян. - Можно подумать, что эти уиллы совсем не
знают о том, какое почтение надлежит оказывать Главе Миссии.
     - Они не знают, какое почтение надо оказывать даже помощнику мясника!
- отрезал Спредли.
     Собравшиеся вокруг землян уиллы нервно засуетились, бормоча что-то на
своем родном языке.
     - Куда это в конце-концов запропастился  наш  переводчик!  -  рявкнул
Посол. - Осмелюсь заметить, они уже составляют заговор в открытую...
     - Жаль, что приходится полагаться на местного переводчика.
     - Если бы я знал, что нам окажут здесь такой негостеприимный прием, -
сухо сказал Посол, - я бы изучил язык лично, конечно, по пути сюда.
     - О, господин Посол,  я  вовсе  никого  не  критиковал,  -  торопливо
вставил Маньян. - Великие небеса, кто бы мог подумать...
     Ретиф выступил вперед.
     - Господин Посол, - сказал он. - Я...
     - Позже, молодой человек, - отрезал Посол.
     Он сделал знак Советнику, и они отошли  вдвоем  в  сторонку,  сблизив
головы.
     Голубоватое солнце сверкало на темном небе. Ретиф смотрел, как от его
дыхания в прохладном воздухе образуется морозное облачко.  Широкий  фургон
на колесах подкатил к платформе. Уилл указал землянам на низенькую  заднюю
дверь, потом отошел назад, в ожидании.
     Ретиф с любопытством посмотрел на  выкрашенный  в  грязно-серый  цвет
фургон.  На  его  борту  уиллскими  буквами  было  написано  что-то  вроде
"мускат". К сожалению, он не успел за время пути  изучить  и  письменность
тоже. Возможно, позже ему представится случай сказать Послу, что он  может
быть переводчиком для всей миссии.
     Посол вошел в фургон, земляне последовали за ним. В нем  не  было  ни
одного сидения, как и в зале ожидания. Нечто, похожее на поломанное шасси,
валялось на полу, вместе с  обрывками  бумаги  и  пурпурно-желтым  носком,
сшитым на широкую ногу уилла. Ретиф оглянулся. Уиллы о чем-то  возбужденно
переговаривались. Ни один из них не вошел  в  фургон.  Двери  закрылись  и
земляне, сгрудившись под низкой крышей, услышали, как заработал  мотор,  и
фургон тронулся с места.
     Это была очень неуютная поездка.  Колеса  без  амортизаторов  били  о
неровные камни мостовой. Когда фургон завернул  за  угол,  Ретиф  протянул
руку и подхватил Посла,  потерявшего  равновесие.  Посол  бросил  на  него
мрачный взгляд, поправил  свою  треуголку  и  горделиво  выпрямился  -  до
следующего рывка фургона.
     Ретиф наклонился, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь  единственное
пыльное окошко. Казалось, они ехали  по  широкой  улице,  по  обе  стороны
которой располагались низкие строения. Фургон  въехал  в  большие  ворота,
прокатился еще немного и остановился. Дверь открылась. Ретиф посмотрел  на
неприглядный  серый  фасад   с   крохотными   окнами,   расположенными   в
неправильных  интервалах.   Небольшой   ярко-алый   автобус   подкатил   и
остановился впереди них, из него выходил в полном составе приемный комитет
уиллов. Сквозь широкие окна автобуса  Ретиф  разглядел  богатые  чехлы  на
креслах и фужеры, стоящие на небольшом баре.
     П'Туа,  переводчик  уиллов,  пошел  вперед,  делая  знак   рукой   по
направлению к низкой  маленькой  двери  в  серой  стене.  Маньян  бросился
вперед, поспешив открыть ее и придержать для Посла. Когда  тот  подошел  к
ней, уилл вырвался вперед  и  остановился,  заколебавшись.  Посол  Спредли
выпрямился, засверкав глазами. Потом рот его перекосился в ледяной  улыбке
и он сделал шаг в сторону. Уиллы переглянулись друг с другом, потом  пошли
в дверь.
     Ретиф вошел в здание последним. Когда он был еще на пороге, мимо него
проскользнул слуга, одетый во все черное, снял крышку с большой коробки  у
двери и бросил в нее бумажный поднос, заполненный отбросами. На  одной  из
сторон коробки была сделана надпись на языке уиллов.  Как  заметил  Ретиф,
она читалась похоже на "мускат".


     Прошел  примерно  час,  когда  Ретиф  вышел  из  предоставленной  ему
крохотной каморки и спустился в банкетный зал. Стоя у открытых дверей,  он
закурил дорогую сигару и, сузив глаза, смотрел,  как  неприемные  слуги  в
черном, спешат по низкому неширокому  коридору,  внося  полные  подносы  в
огромную комнату, расставляя  приборы  на  больших  столах,  расставленных
четырехугольником  таким  образом,  что  центр  комнаты  оставался  совсем
пустым. По центру ближайшего к двери стола была расстелена тяжелая  парча,
остальные столы были застланы не менее тяжелыми  льняными  скатертями.  За
всем этим белым великолепием шел широкий дощатый стол, ничем не  покрытый,
на поверхности которого стояли металлические тарелки. Богато  одетый  уилл
подошел к двери, отошел в сторону, пропуская слугу, и вошел в зал.
     Услышав за собой голоса землян, Ретиф  повернулся.  К  нему  подходил
Посол в  сопровождении  двух  дипломатов.  Он  бросил  на  Ретифа  взгляд,
поправил крахмальный манжет и посмотрел в зал.
     - По всей видимости, нас опять заставят  ждать,  -  пробурчал  он.  -
После того, как нас с самого начала проинформировали, что уиллы не  желают
уступать решительно ни в чем, можно подумать...
     - Господин Посол, - сказал Ретиф. - Вы заметили, что...
     - Однако, - сказал Посол Спредли, глядя на Ретифа, - опытный дипломат
не должен позволять себя  обращать  внимание  на  мелкие  неприятности.  В
конце-концов... а, Маньян...
     Он повернулся и начал что-то говорить.
     Откуда-то донесся звук  гонга.  Через  мгновение  коридор  заполнился
оживленными голосами  уиллов,  которые  проходили  мимо  группы  землян  в
банкетный зал. П'Туа, переводчик, подошел к ним, поднял руку.
     - Подождать здесссь...
     Еще больше уиллов заполнило зал, рассаживаясь по местам. Приблизились
два  стража  в  шлемах,  приказывая  землянам  отойти  назад.   Непомерных
размеров,  с  огромным  зобом,  уилл,  мягко  звеня  одеждами,   усеянными
драгоценными камнями, прошествовал к двери и прошел в нее,  сопровождаемый
еще несколькими стражниками.
     -  Глава  Государства,  -  услышал  Ретиф  голос   Маньяна.   -   Его
Великолепие, Ф'Кау-Кау-Кау.
     - Я еще должен представить свои  полномочия,  -  забеспокоился  Посол
Спредли. - Можно было бы ожидать более точного соблюдения протокола, но  я
должен признаться...
     Он покачал головой.
     Заговорил переводчик уиллов.
     - Сссейчасс фм лечь на сссвои кишшки и ползззти к тому ссстолу.
     Он указал рукой через всю комнату.
     - Кишки?
     Посол Спредли растерянно огляделся вокруг.
     - Не сомневаюсь, что мистер П'Туа имеет в виду наши животы, -  сказал
Маньян. - Он просто хочет сказать, что мы должны лечь и ползком  добраться
до наших мест, господин Посол.
     - А почему вы при этом улыбаетесь, вы, идиот? - рявкнул Посол.
     Лицо Маньяна вытянулось.
     Спредли посмотрел на свои ордена и медали, свисавшие до самого пупа.
     - Это... Я...
     - Чтобы оказзать поччтение богам, - сказал переводчик.
     - А-а, религия, - протянул кто-то из секретарей.
     - Ну, если речь здесь идет о вере...
     Посол сомнительно огляделся вокруг.
     - Вообще-то тут всего несколько сот футов, - сказал Маньян.
     Ретиф сделал шаг вперед и оказался перед П'Туа.
     - Его Превосходительство, Посол Земли не будет  ползти,  -  громко  и
ясно сказал он.
     - Ну-ну, молодой человек. Я ничего не говорил о...
     - Не ползззти?
     На лице переводчика застыло совершенно непонятное уиллское выражение.
     - Это - против нашей религии, - сказал Ретиф.
     - Протифф?
     - Мы - служители богини-змеи, - ответил Ретиф. -  Ползти  для  нас  -
святотатство.
     Он прошел  мимо  переводчика,  чуть  оттолкнув  его  и  направился  к
далекому столу. Остальные последовали за ним.
     Пыхтя, Посол догнал Ретифа,  когда  они  уже  приближались  к  дюжине
незанятых стульев в дальнем конце  квадрата,  напротив  устланного  парчой
стола Его Великолепия Ф'Кау-Кау-Кау.
     - Мистер Ретиф, будьте так любезны зайти ко мне после этого  банкета,
- прошипел он. - А тем временем, я очень надеюсь,  что  вы  сдержитесь  от
дальнейших необдуманных поступков. Разрешите мне напомнить вам, что здесь,
я - Глава Миссии.
     Маньян подошел к ним сзади.
     - Разрешите и мне присоединить свои поздравления, Ретиф, - сказал он.
- Молодцом, что не растерялись.
     - В своем ли вы уме, Маньян? - рявкнул Посол. - Я крайне недоволен.
     - Но, - поперхнулся Маньян, - я ведь, конечно, говорил в  ироническом
смысле, господин Посол. Естественно, что я тоже растерялся  от  такой  его
самонадеянности.
     Земляне заняли свои места, с Ретифом в самом конце стола. Стол  перед
ними был из голых зеленых досок, уставленный мелкими тарелками.
     Уиллы за столом, некоторые в простых серых одеждах, другие в  черных,
молчаливо наблюдали за ними. Среди них происходили постоянные перемещения;
то один, то другой вставали и уходили, уступая место новым уиллам. Трубы и
свирели оркестра завывали вовсю, и голоса  уиллов  за  соседними  столами,
соответственно,  становились  все  громче  и  громче.   Рядом   с   Послом
остановился уилл в черном. Разговор за  соседними  столами  затих,  и  все
уиллы в молчании принялись наблюдать,  как  слуга  накладывает  беловатого
цвета  суп  в  самую  большую  миску,  стоящую  перед  посланником  Земли.
Переводчик смотрел, наклонив голову.
     - Достаточно, - сказал Посол  Спредли,  когда  миска  наполнилась  до
краев.
     Слуга уиллов плеснул  в  миску  еще  одну  поварешку  супа.  Жидкость
пролилась на поверхность стола.
     - Будьте любезны услужить остальным членам моей делегации, - приказал
Посол.
     Переводчик что-то произнес тихим голосом.  Слуга  заколебался,  потом
подошел к следующему стулу и принялся наливать суп в другую миску.
     Ретиф наблюдал,  прислушиваясь  к  перешептыванию  вокруг.  Уиллы  за
столами вытягивали шеи, чтобы лучше видеть.  Слуга  быстро  разливал  суп,
отворачивая глаза в  сторону.  Он  дошел  до  Ретифа  и  зачерпнул  полную
поварешку.
     - Нет, - сказал Ретиф.
     Слуга заколебался.
     - Я сказал - нет, - повторил Ретиф.
     Подбежал  переводчик,  сделал  знак  слуге,  который  вновь  принялся
вынимать полную поварешку из кастрюли.
     - Я не буду есть суп! - сказал Ретиф, и голос его громко прозвучал во
внезапно наступившей тишине.
     Он уставился на переводчика, который некоторое время  тоже  неотрывно
смотрел на него, потом услал слугу и пошел вперед.
     - Мистер Ретиф, - прошипел голос.
     Ретиф посмотрел в дальний конец стола.
     Посол наклонился вперед,  глаза  его  сверкали,  а  лицо  было  цвета
переспелой свеклы.
     - Я вас предупреждаю, мистер Ретиф, - хрипло сказал он. - Я ел овечьи
глаза в Судане, "ка све" в Бирме, столетний "кат" на Марсе  и  многое  что
другое, поставленное передо мной в процессе моей дипломатической  карьеры,
и, клянусь священными останками Святого Игната, вы сделаете то же самое!
     И с этими словами он опустил в миску похожую на кишку ложку.
     - Не ешьте этого, господин Посол, - сказал Ретиф.
     Посол уставился на него широко  открытыми  глазами.  Он  открыл  рот,
поднося к нему ложку.
     Ретиф встал, схватился за стол снизу и  рванул  его  вверх.  Огромная
деревянная конструкция поднялась и накренилась; блюда полетели на  пол.  С
диким грохотом стол последовал за  ними.  Молочно-белый  суп  растекся  по
полу,  несколько  мисок,  звеня,  покатились  по  комнате.  Среди   уиллов
раздались крики, заглушившие удушенный вопль Посла Спредли.
     Ретиф прошел мимо членов миссии, смотрящих на него  широко  открытыми
глазами, к их задыхающемуся шефу.
     - Господин Посол, - сказал он. - Я бы хотел...
     - Вы  бы  хотели!   Я  вас  уничтожу,   вы,  молокосос,  хулиган!  Вы
понимаете...
     - Пожалуйссста...
     Переводчик остановился рядом с Ретифом.
     - Приношу свои извинения, - сказал Посол Спредли, вытирая  вспотевший
лоб. - Мои глубочайшие...
     - Замолчите, - сказал Ретиф.
     - Ч-ч-ч-что?!
     - Не извиняйтесь, - пояснил Ретиф.
     П'Туа указал рукой.
     - Пожалуйссста, всссе идти сссюда...
     Ретиф повернулся и пошел вслед за ним.
     Та часть стола, к которой их препроводили, была покрыта вышитой белой
скатертью, уставлена блюдами из тонкого фарфора. Уиллы,  уже  сидевшие  за
этим столом, поднялись,  и  среди  несмолкаемых  разговоров,  потеснились,
давая место землянам. Одетые в черное уиллы в конце стола  сомкнули  ряды,
чтобы заполнить пустующие места. Ретиф уселся, глядя  на  расположившегося
рядом Маньяна.
     - Что здесь происходит? - спросил Второй Секретарь.
     - Нам подали собачью пищу, - сообщил  Ретиф.  -  Я  подслушал  одного
уилла. И они усадили нас за стол для слуг.
     - Вы хотите сказать, что понимаете их язык?
     - Я выучил его по пути сюда, по крайней мере в  достаточной  степени,
чтобы...
     Музыка взорвалась бряцанием фанфар, и  поток  жонглеров,  танцоров  и
акробатов выбежал в центр  пустого  квадрата,  жонглируя,  танцуя  и  ходя
колесом.  Бесчисленное  множество   слуг   разносили   огромные   подносы,
уставленные пищей, раскладывая ее на  тарелки  уиллов  и  землян,  наливая
пурпурное вино  в  высокие  фужеры.  Ретиф  попробовал  пищу  уиллов.  Она
оказалась восхитительной. Продолжать беседу в наступившем гаме и шуме было
невозможно. Он смотрел на представление и со вкусом ел и пил.


     Ретиф откинулся на спинку кресла, довольный тем, что музыка  умолкла.
Последние блюда с остатками пищи были убраны,  в  фужеры  добавлено  новое
вино.  Утомленные  артисты,  наклоняясь,  подбирали   квадратные   монеты,
брошенные им обедающими. Ретиф вздохнул. Это был редкий обед.
     - Ретиф, - спросил  Маньян,  когда  в  зале  наступило  относительное
затишье, - что вы говорили о собачьей пище до начала представления?
     Ретиф посмотрел на него.
     - А разве вы не обратили  внимания  на  то,  что  происходит,  мистер
Маньян? На систему намеренных оскорблений?
     - Намеренных оскорблений! Ну,  уж  это  вы  слишком,  Ретиф.  У  них,
конечно, отсутствует наше понятие вежливости,  они  толпятся  в  дверях  и
всякое такое, но...
     Он неуверенно посмотрел на Ретифа.
     - В космопорту нас заставили ожидать в камере  для  хранения  багажа.
Затем привезли сюда на мусоровозе.
     - Мусоровоз?
     -  Конечно,  символический.  Нас  провели  через  служебный  вход   и
предоставили комнатушки в том крыле здания, где располагаются слуги. Затем
нас усадили в самом конце стола, где располагаются местные кули.
     - Не может этого быть! Вы, наверное, ошибаетесь! Ведь в  конце-концов
- мы делегация Земли - уиллы не могут не осознавать нашего могущества.
     - Вот в этом-то и дело, мистер Маньян. Но...
     Грохнули цимбалы и музыканты принялись играть с  новой  силой.  Шесть
высоких уиллов в шлемах выбежали  на  центр  зала,  разбились  на  пары  и
устроили представление, полу-танцуя, полу-сражаясь. Маньян  дернул  Ретифа
за рукав: губы его шевелились. Ретиф покачал головой. Никому не  удавалось
разговаривать под уиллский оркестр, играющий в полную силу. Ретиф медленно
потягивал красное вино и смотрел на представление.
     Несколько неуловимо быстрых движений, и двое танцующих  упало,  а  их
партнеры повернулись друг к другу и продолжали  танец-битву  между  собой,
предварительно исполнив ритуал вызова на бой:  затупленные  сабли  звенели
друг о друга; вскоре упали еще двое уиллов. Это был бешеный  танец.  Ретиф
смотрел во все глаза, забыв о бокале с вином.
     Последние уиллы  приближались  и  отступали,  поворачивались,  делали
ложные выпады и парировали удары. А затем  одни  из  них  поскользнулся  и
упал, стукнувшись об пол  шлемом,  а  второй,  высоченный  и  мускулистый,
завертелся в сумасшедшем танце под еще более громкий вой труб, в то время,
как на пол посыпались монеты, а затем замер перед небольшим столом, поднял
вверх саблю и сильно ударил ею прямо по белой скатерти перед разодетым,  в
кружевах, уиллом. Раздался звон цимбал, и музыка замолкла.
     В полной тишине воин-танцор уставился через стол.  С  криком  сидящий
уилл вскочил на ноги  и  поднял  вверх  руку  со  сжатым  кулаком.  Танцор
наклонил голову, положил свои руки на шлем и возобновил  танец  под  вновь
начавшуюся музыку. Богато одетый уилл небрежно помахал рукой,  швырнул  на
пол горсть монет и вновь уселся за стол.
     Теперь танцор остановился перед покрытым  парчой  столом  -  и  вновь
музыка резко оборвалась, когда его сабля опустилась перед толстым уиллом в
причудливой, украшенной серебром  одежде.  Уилл,  который  получил  вызов,
поднялся на ноги, поднял кулак, и вновь танцор наклонил голову  и  положил
руки на шлем. Зазвенели монеты, и танец продолжался.
     Он  кружил  по  залу,  вращая  саблей,  делая  руками   символические
движения. Затем, внезапно, он оказался перед Ретифом, возвышаясь над  ним,
высоко занеся саблю над головой. Музыка умолкла  и  в  мгновенно  нависшей
тишине тяжелая сабля со свистом рассекла воздух и  опустилась  на  стол  с
таким грохотом и силой, что тарелки запрыгали, угрожая свалиться на пол.
     Глаза уилла смотрели прямо на Ретифа. В тишине ясно было слышно,  как
икнул подвыпивший Маньян.
     Ретиф отодвинул стул.
     - Спокойно,  мой  мальчик,  -  мужественным  голосом  произнес  Посол
Спредли.
     Ретиф встал - уилл на целый дюйм превышал его рост в шесть футов  три
дюйма. Движением,  слишком  быстрым  для  того,  чтобы  его  мог  заметить
человеческий глаз, Ретиф протянул  руку  и  ухватился  за  рукоять  сабли,
одновременно выкручивая ее в сторону и вырывая  из  рук  уилла,  в  ту  же
секунду занося над  головой  и  опуская  вниз  по  сверкающей  дуге.  Уилл
мгновенно пригнулся, отпрыгнул назад и схватил одну из сабель,  оброненных
другими танцорами и валявшихся на полу.
     - Остановите этого сумасшедшего, - взвыл Спредли.
     Ретиф перепрыгнул через стол, скидывая по дороге  хрупкую  фарфоровую
посуду.
     Пританцовывая, уилл отступил назад, и только тогда оркестр заиграл  в
полную силу, с визгом свирелей и сумасшедшей дробью барабанов.
     Не делая никакой  попытки  следовать  прихотливой  мелодии  уиллского
болеро, Ретиф  наступал  на  уилла,  делая  резкие  выпады  тупой  саблей,
неутомимо преследуя его по  залу.  Положив  левую  руку  на  бедро,  Ретиф
отвечал ударом на удар, все время тесня своего противника.
     Уилл забыл о той роли, которую исполнял. Позабыв о танце и музыке, он
принялся биться уже не на шутку,  делая  выпады,  нанося  удары,  парируя.
Теперь они уже стояли нога к ноге, и  звон  шел  от  бешено  мелькавших  в
воздухе сабель. Уилл отступил на шаг, на  два,  затем  чуть  отклонился  в
сторону, ведя Ретифа за собой все дальше, дальше...
     Ретиф сделал ложный выпад, затем от души нанес удар плашмя по  серому
черепу. Уилл покачнулся, сабля его упала на пол. Ретиф отступил в сторону,
когда уилл начал падать, с грохотом рухнув на пол.
     Оркестр смолк в последнем вздохе свирелей. Ретиф  перевел  дыхание  и
вытер лоб.
     - Немедленно подойдите ко мне, вы, молодой глупец!  -  хрипло  позвал
Посол Спредли.
     Ретиф крепче ухватился за саблю, повернулся, посмотрел  на  устланный
парчой стол. Он пошел через зал. Уиллы сидели как парализованные.
     - Ретиф, нет! - взвыл Спредли.
     Ретиф подошел прямо  к  Его  Величеству  Ф'Кау-Кау-Кау,  остановился,
поднял саблю над головой.
     - Только не Главу Государства, - простонал кто-то из земной миссии.
     Ретиф резко опустил саблю вниз. Тупое лезвие пробило парчу, застряв в
твердом дереве стола. Стояла мертвая тишина.
     Его Великолепие Ф'Кау-Кау-Кау поднялся на ноги -  семь  тучных  серых
футов уилла. С выражением на широком лице, непонятном для глаз  землянина,
он поднял вверх сжатый кулак, похожий на окорок, увешанный бриллиантами.
     Ретиф замер на долгое-долгое мгновение. Затем он  грациозно  наклонил
голову и приложил кончики пальцев к своим  вискам.  Позади  него  раздался
грохот - Посол Спредли свалился со стула в полуобморочном состоянии. Затем
Его  Великолепие  Ф'Кау-Кау-Кау  взревел  и  потянулся  через  весь  стол,
распахивая свои объятия землянину, а оркестр обезумел. Серые руки  помогли
Ретифу перебраться через стол, стулья были  раздвинуты,  освобождая  место
Ретифу рядом с Ф'Кау-Кау-Кау. Слуга подставил кресло. Ретиф уселся, взял в
руки высокий фужер угольно-черного вина, всунутый его соседом, чокнулся  с
Его Великолепием, выпил.
     - Пиршество кончается, - сказал Ф'Кау-Кау-Кау. - А теперь,  я  и  ты,
Ретиф, должны устроить Совет.
     - Это большая честь для меня, Ваше Величество, - сказал  Ретиф.  -  Я
должен оповестить об этом моих коллег.
     - Коллег? - переспросил Ф'Кау-Кау-Кау.  -  Вести  переговоры  -  дело
предводителей. Кто осмелится говорить за короля,  если  у  него  еще  есть
язык?
     - Путь уиллов мудр, - сказал Ретиф.
     Ф'Кау-Кау-Кау залпом опустошил квадратную кружку розового пива.
     - Я буду иметь дело  с  тобой,  Ретиф,  как  с  наместником,  раз  ты
говоришь, что король ваш стар, а  расстояние  между  планетами  велико.  И
никакие мелкие сошки не будут мешать нашим с тобой переговорам.
     Он усмехнулся уиллской усмешкой.
     - А потом мы будем веселиться, Ретиф. Стул  Совета  тверд,  а  ждущие
девицы восхитительны - это приводит к быстрому соглашению.
     Ретиф улыбнулся.
     - Ваше Великолепие - сама мудрость.
     - Естественно, каждое существо предпочитает  особей  своего  вида,  -
сказал Ф'Кау-Кау-Кау.
     Он рыгнул. Наше Министерство Культуры импортировало несколько  земных
девиц для развлечений, говорят, образцы экстра-класса. По крайней мере,  у
них очень большие и толстые - как вы их там называете...
     - Ваше Великолепие очень предусмотрительны, - сказал Ретиф.
     - Так пойдем же, Ретиф. Может быть я тоже поразвлекаюсь  с  одной  из
ваших землянок. Изредка, я не прочь заняться извращениями.
     Ф'Кау-Кау-Кау ткнул локтем Ретифа под ребро и зашелся смехом.
     Идя рядом с Ф'Кау-Кау-Кау к двери и  проходя  мимо  стола,  покрытого
простой полотняной скатертью, Ретиф услышал голос Посла Спредли.
     - Ретиф, - сказал он, - будьте любезны, принесите  свои  извинения  и
подойдите ко мне. Я желаю сказать вам несколько слов.
     Тон его голоса был ледяным. Маньян стоял позади него, икая.
     - Я прошу простить меня за  кажущуюся  грубость,  господин  Посол,  -
сказал Ретиф. - У меня сейчас нет времени объяснить...
     - Грубость! - взвыл Спредли. - Нет времени, вот  как?  Разрешите  мне
сказать вам...
     - Будьте любезны, говорите тише, господин Посол, -  сказал  Ретиф.  -
Положение все еще очень деликатное.
     Спредли задрожал, рот его раскрылся. Наконец он обрел голос:
     - Вы... вы...
     - Молчать! - отрезал Ретиф.
     Спредли посмотрел в лицо Ретифа, какое-то мгновение  не  в  состоянии
оторвать взгляда от его серых глаз. Он закрыл рот и сглотнул слюну.
     - У уиллов, кажется, создалось впечатление, что я - руководитель всей
делегации,  -  сказал  Ретиф.  -  Нам  придется  поддержать  в   них   это
заблуждение.
     - Но... но... - заикаясь, произнес Посол Спредли.
     Затем он гордо выпрямился.
     - Это - последняя капля, - хрипло прошептал он. -  Я  -  Чрезвычайный
Посол Земли, Полномочный Министр. Маньян сообщил мне, что нас намеренно  и
непрерывно подвергали оскорблениям с момента нашего  прибытия;  заставляли
ожидать  в  камере  хранения  багажа,  перевозили  в  мусоровозе,   отвели
помещение вместе со слугами, предложили помои в качестве обеда. А теперь я
и мои старшие помощники брошены на произвол судьбы, нам  не  оказывают  ни
малейшего внимания, в то время как этот... этот... эта особа разговаривает
с... с...
     Голос Посла Спредли пресекся.
     - Может быть, я несколько поторопился, Ретиф, пытаясь сдерживать вас.
Оскорбление местных богов  и  опрокидывание  стола  довольно-таки  крайние
меры, но ваше  поведение  было,  возможно,  частично  оправдано.  Я  готов
отнестись к вам снисходительно.
     Он скосил на Ретифа один ярко горящий глаз.
     -  А  сейчас  я  удаляюсь  отсюда,  мистер  Ретиф.  Я  не   собираюсь
подвергаться еще раз этим личным...
     - Ну, хватит, - резко произнес Ретиф. - Мы заставляем Его Великолепие
ждать.
     Лицо Спредли налилось кровью.
     Маньян, наконец, прекратил икать и обрел дар речи:
     - Но что вы собираетесь предпринять, Ретиф?
     - Я собираюсь завершить заключение этого договора, - сказал Ретиф.
     Он протянул Маньяну свой пустой фужер.
     - А сейчас сядьте и создавайте впечатление общей гармонии.


     За роскошным столом, в дипломатической каюте, на  борту  орбитального
звездолета,  принадлежащего  Дипломатическому  Корпусу,  Посол  Спредли  с
поджатыми губами и свирепым выражением лица глядел на Вице-Консула Ретифа.
     - Далее, - сказал он, - вы выказываете  полное  отсутствие  понимания
дисциплины Корпуса, уважения,  которое  следует  оказывать  вашим  старшим
товарищам,  как  и  полное  отсутствие   элементарной   вежливости.   Ваши
отвратительные манеры, вспышки ничем не оправданного насилия  и  почти  не
поддающаяся никакому описанию наглость в превышении  власти,  делают  ваше
дальнейшее пребывание в  Дипломатическом  Корпусе  Земли,  как  офицера  и
агента,  невозможным.  А  следовательно,  моим  печальным   долгом   будет
рекомендовать, чтобы вас немедленно...
     Раздался приглушенный звонок коммутатора. Посол откашлялся,  прочищая
горло:
     - Да?
     - Сообщение из Штаб-Квартиры Сектора, господин Посол, - сказал голос.
     - Да, я слушаю,  -  отрезал  Спредли.  -  Читайте,  но  только  самое
главное.
     -  Поздравляем  с  беспрецедентным  успехом  вашей  миссии.   Условия
соглашения, переданного вами  -  самое  благоприятное  решение  труднейшей
сиенианской ситуации, которое создаст основу дружественных отношений между
Земными Штатами и  Империей  Уиллов.  Вам  и  вашим  коллегам  объявляется
глубочайшая благодарность за великолепно  проделанную  работу.  Подписано:
Помощник Заместителя Секретаря Стернвиллер.
     Спредли нетерпеливо отключил коммутатор. Он стал перебирать бумаги на
столе, потом бросил на Ретифа резкий взгляд:
     - Внешне, гммм... сторонний наблюдатель,  может  придти,  конечно,  к
заключению,  что...  эээ...  результаты,  достигнутые  несмотря на  эти...
гммм... невероятные методы, оправдывают... эээ... их.
     Посол улыбнулся печальной, мудрой улыбкой.
     - Однако, это далеко не так, - сказал он. - Я...
     Опять прозвучал мягкий звонок коммутатора.
     - Ах, чтоб тебя, - пробормотал Спредли. - Да?
     - Прибыл мистер Т'Каи-Каи, - сказал голос. - Что...
     - Немедленно пригласите его войти.
     Спредли посмотрел на Ретифа.
     - Правда, у него всего два слога, но я попытаюсь исправить это ложное
впечатление, добиться улучшения...
     Два землянина молча ожидали, пока не услышали, как Министр  протокола
уиллов постучал в дверь.
     - Надеюсь, - сказал Посол, -  что  вы  воздержитесь  от  того,  чтобы
воспользоваться преимуществом вашего не совсем обычного положения.
     Он посмотрел на дверь.
     - Войдите.
     Т'Каи-Каи  вошел  в  комнату,  бросил  взгляд   на   Спредли,   потом
повернулся, приветствуя Ретифа на разговорном уиллском языке.  Он  обогнул
стол, остановившись за стулом Посла, движением руки приказал ему встать  и
удобно уселся.
     - А у меня для вас небольшой сюрприз, Ретиф, - сказал  он  на  земном
языке. - Я лично воспользовался той обучающей  машиной,  которую  вы  были
настолько добры, что ссудили нам.
     - Вот и прекрасно, - сказал Ретиф. - Я уверен,  что  мистера  Спредли
будет небезинтересно послушать наш разговор.
     - Пусть его слушает, - милостиво согласился уилл. - Я ведь  сейчас  с
неофициальным визитом.
     Он с любопытством оглядел комнату.
     - Как просто вы украшаете свое помещение, но в этом есть свое суровое
очарование.
     Он рассмеялся уиллским смехом.
     - О, вы странные особи, земляне. Вы  нас  всех  поразили.  Знаете-ли,
ведь всякие ходили слухи. Могу сообщить вам, между нами, конечно,  что  до
знакомства, мы считали вас дуркополовинными.
     - Полудурками, - безжизненно поправил Спредли.
     - Такое самообладание! Какое удовольствие вы доставили  тем  из  нас,
таким, как я, например, по достоинству оценившим ваше понимание протокола.
Такая  тонкость!  Как  искусно  вы  игнорировали  каждый  наш   ход,   как
изумительно избегали  при  этом  прямых  конфронтаций!  Теперь-то  я  могу
сказать, что среди нас были и такие - бедные дурачки  -  которые  считали,
что вы совершенно не  разбираетесь  в  этикете.  Как  восхищены  были  мы,
профессионалы, которые в полной  мере  могли  оценить  вашу  виртуозность,
когда вы начали приводить свой план в исполнение, опрокинув  этот  стол  с
кошачьей пищей! После этого одно удовольствие для нас было сидеть и ждать,
в какой же форме вы выразите свое почтение.
     Уилл гостеприимно распахнул свой портсигар с  оранжевыми  сигаретами,
затем засунул одну из них в ноздрю.
     - Должен признаться, что даже я не надеялся на то, что вы так почтите
наше   Великолепие.   О,   какое   это   наслаждение    иметь    дело    с
друзьями-профессионалами, понимающими значение протокола.
     Посол Спредли попытался что-то сказать,  но  из  его  горла  вырвался
только хрип.
     - Этот человек простудился, - сказал Т'Каи-Каи.
     Он с сомнением посмотрел на Спредли.
     - Стойте дальше, мой милый, я очень легко заражаюсь.
     Есть одно небольшое  дело,  с  которым  я  счастлив  покончить  прямо
сейчас, мой дорогой Ретиф, - продолжал Т'Каи-Каи.
     Из своей папки он вытащил какой-то большой документ.
     - Его Великолепие тверд в своем решении, что  никто,  кроме  вас,  не
будет аккредитован здесь. У меня с  собой  решение  нашего  правительства,
подтверждающее  ваше  назначение  земным  Генеральным  Консулом  на  нашей
планете. Мы будем ждать вашего возвращения с нетерпением, Ретиф.
     Ретиф посмотрел на Спредли.
     - Я уверен, что Корпус даст свое согласие, - сказал он.
     - Тогда я пойду, - сказал Т'Каи-Каи. - Возвращайтесь поскорее, Ретиф.
Вы еще много чего не видели в великой Империи Уиллов.
     Он по-уиллски подмигнул.
     - Вместе, Ретиф, мы испытаем много веселых и интересных приключений.





                          ЗАПЕЧАТАННЫЕ ИНСТРУКЦИИ


                "...перед лицом  многочисленных  событий угрожающих миру и
           спокойствию,  которые  вполне  естественно  возникали в сложной
           Галактической   ситуации,  безупречные   способы,  отработанные
           теоретиками Дипломатического Корпуса, доказали свою бесценность
           в  тысячах  наисложнейших  ситуаций.  Даже  безвестные  младшие
           сотрудники  Корпуса,   пользующиеся   вместо   оружия  обычными
           портфелями, содержащими детальные инструкции,  были в состоянии
           успокоить  любые  волнения  с  искусством опытных дипломатов. В
           данном случае речь идет о том,  как благодаря этим инструкциям,
           консул  Пассвин  великолепно уладил отношения между землянами и
           джеками на планете Адоуб".

                                           Том N_II, пленка N_91. 480 б.э.
                                         (2941 год от рождества Христова).

     - Это верно, - сказал Консул Пассвин, - что я просил  назначить  меня
старшим офицером какого-нибудь небольшого поста. Но я имел в виду один  из
этих очаровательных курортных миров, где лишь изредка возникают проблемы с
визами или раз-другой за год возникают недоразумения со звездоплавателями.
Вместо этого, я здесь сижу,  как  директор  зоопарка  для  этих  проклятых
поселенцев, причем не с  одной  планеты,  прошу  обратить  внимание,  а  с
восьми.
     Он угрюмо уставился на Вице-Консула Ретифа.
     -  Тем  не  менее,  -  сказал  Ретиф,  -  это  дает  вам  возможность
путешествовать.
     -  Путешествовать!  -  вскричал  Консул.  -   Я   терпеть   не   могу
путешествовать! В особенности в этой забытой богом звездной системе...
     Он замолчал, заморгал глазами и прочистил горло, глядя на Ретифа.
     -  Хоть  для  младшего  служащего   путешествия   -   это,   конечно,
великолепная штука. Приобретаешь удивительный опыт.
     Он повернулся к экрану на стене и нажал кнопку. Появилось триаграмное
изображение  звездной   системы:   восемь   сверкающих   звездных   точек,
расположенных вокруг большого диска - Солнца. Пассвин взял в руки  указку,
ткнул ею в самую дальнюю планету.
     - Положение на Адоуб критическое. Эти проклятые  поселенцы  -  причем
совсем  небольшое  их  количество  -  умудрились,  как  обычно,  полностью
испортить отношения с местной разумной формой жизни,  джеками.  Понять  не
могу, для чего им это понадобилось -  из-за  каких-то  нескольких  оазисов
среди бесконечных пустынь, покрывающих  всю  планету.  Однако  я,  тем  не
менее, получил указания  из  Штаб-Квартиры  Сектора  принять  определенные
меры.
     Он вновь повернулся, глядя на Ретифа.
     - Я посылаю на  это  дело  вас,  Ретиф  -  и  вот  ваши  запечатанные
инструкции.
     Он взял в руки большой и толстый конверт.
     - Жаль, что они не приказали земным поселенцам  убраться  оттуда  еще
несколько недель тому назад, как я это предлагал.  А  сейчас  уже  слишком
поздно. От меня ожидают чуда - соглашения  между  землянами  и  джеками  и
разделения территории. Это идиотизм. Однако, неудача будет плохо выглядеть
в моем личном деле, поэтому я ожидаю результатов.
     Он протянул пухлый конверт Ретифу.
     - Насколько я знал, Адоуб был необитаем, пока туда не прибыли  земные
поселенцы, - сказал Ретиф.
     - Очевидно, это было ошибочное впечатление. Джеки там.
     Пассвин сурово посмотрел на Ретифа взором своих водянистых глаз.
     - Вам надлежит  строжайшим  образом  придерживаться  полученных  вами
инструкций. Положение создалось крайне деликатное, и с вашей стороны ни  в
коем случае не должно быть импульсивных необдуманных действий. Каждый  шаг
был детально проработан в Штаб-Квартире - вот вам и  следует  лишь  строго
следовать всем указаниям. Надеюсь, вы это понимаете?
     - Кто-нибудь из Штаб-Квартиры был когда-нибудь на Адоубе?
     - Конечно, нет. Они тоже терпеть не могут  путешествий.  Если  у  вас
больше нет вопросов, то я вас не задерживаю. Почтовый  звездолет  вылетает
менее чем через час.
     - А на кого похожи эти местные жители? - спросил Ретиф, поднимаясь со
стула.
     - Когда вы вернетесь, - ответил Пассвин, - то расскажите мне об этом.


     Пилот почтового звездолета, крепыш-ветеран с бакенбардами в  четверть
дюйма, сплюнул в запачканный угол рубки управления и  наклонился  ближе  к
экрану.
     - Э, да там стреляют, - сказал он. - Во-он те белые облачка  на  краю
пустыни.
     - Считается, что я должен предотвратить  войну,  -  сказал  Ретиф.  -
Похоже, что я слегка опоздал.
     Пилот подпрыгнул в своем кресле.
     - Войну? - взревел он. - А почему мне никто не сказал, что  на  Адоуб
война? Ну, раз уж на то пошло, я и близко сюда не подлечу.
     - Подождите-ка, - сказал Ретиф. - Мне надо спуститься на планету. Они
не будут в вас стрелять.
     - Это уж точно, сынок. Я просто не предоставлю им этого шанса.
     Пилот потянулся к панели управления и принялся  нажимать  на  кнопки.
Ретиф схватил его за руку.
     - Может, вы меня не расслышали. Я сказал, что мне надо опуститься  на
планету.
     Пилот попытался  вырваться  и  нанес  удар,  который  Ретиф  спокойно
блокировал.
     - Вы сумасшедший? - взвизгнул ветеран. - Там стреляют так, что  видно
на пятьдесят миль вперед.
     - Что ж поделаешь, почту-то все равно надо доставить.
     - Я вам не почтальон. Если уж вам так  хочется,  чтобы  вас  убили  -
берите скиф. Я скажу им, чтобы они подобрали ваши останки в следующий раз,
если стрельба к тому времени закончится.
     - Вы настоящий друг. Я принимаю ваше предложение.
     Пилот подбежал к круглой двери,  за  которой  находился  спасательный
скиф и быстро открыл ее.
     - Забирайтесь. Мы приближаемся к планете слишком быстро.  Эти  ребята
могут решить немного пострелять по нашему звездолету.
     Согнувшись в три погибели, Ретиф вошел в  узкую  рубку  скифа.  Пилот
исчез  из  поля  его  зрения,  потом  появился  вновь,  протягивая  Ретифу
энергопистолет старого образца.
     - Раз уж вы туда летите, то это вам не повредит.
     - Спасибо.
     Ретиф заткнул пистолет за пояс.
     - Надеюсь, что вы все же ошибаетесь.
     - Я скажу, чтобы за вами прислали - так или иначе  -  когда  стрельба
закончится.
     Дверь  плотно  захлопнулась,  мгновением   позже   раздался   толчок,
выкидывающий скиф  в  пространство.  Ретиф  смотрел  на  крошечный  экран,
управляя вручную. Он быстро спускался на поверхность планеты: сорок  миль,
тридцать пять...
     Когда оставалось  пять  миль,  Ретиф  начал  максимальное  торможение
легкого скифа. Вжатый в мягкое сидение, он смотрел на экран  и  ежеминутно
исправлял курс. Поверхность планеты приближалась с  угрожающей  быстротой.
Ретиф покачал головой  и  включил  аварийный  ретро-драйв.  Огоньки  света
понеслись к нему  снизу.  Если  это  были  обычные  ракеты  на  химическом
горючем, то метеорная защита скифа отразит их. Экраны на панели управления
вспыхнули ослепительно-белым светом, потом разом померкли. Скиф  тряхнуло,
перевернуло, крошечная кабина  наполнилась  дымом.  После  еще  нескольких
рывков последовал страшный удар  -  затем  наступила  тишина  и  в  кабине
запахло горячим металлом.
     Кашляя, Ретиф  отстегнул  ремни  безопасности,  выбрался  из  кресла,
добрался до люка и  распахнул  его  настежь.  В  лицо  ему  ударила  волна
горячего воздуха джунглей.  Повиснув  на  руках,  он  спрыгнул  на  землю,
усыпанную листвой, поднялся на ноги... и тут же распростерся плашмя, слыша
жужжание пролетевшей мимо его уха пули.
     Он  лежал,  прислушиваясь.  Слева  от   него   послышались   какие-то
крадущиеся  движения.  Он  осторожно  стал  ползти  вперед  и  укрылся  за
карликовым толстым деревом. Откуда-то доносились завывания поющей ящерицы.
Жужжащие  насекомые  покружили  над  его  головой,  почувствовали   что-то
чужеродное и улетели восвояси. В пяти  ярдах  от  него  вновь  послышалось
шуршание листвы. Ретиф отступил еще дальше за ствол и спрятался за лежащее
на земле широкое бревно. Коренастый мужчина в испачканных  грязью  кожаной
рубахе и  шортах,  показался  из  кустов,  двигаясь  крайне  осторожно,  с
пистолетом в руке.
     Когда он прошел мимо,  Ретиф  поднялся  на  ноги,  перепрыгнул  через
бревно и кинулся ему на плечи. Они упали на землю вместе. Мужчина  коротко
вскрикнул, потом продолжал сопротивление  молча.  Ретиф  резким  движением
перевернул его на спину, занес кулак...
     - Эй! - воскликнул поселенец. - Ты такой же человек, как и я!
     - Может я буду лучше выглядеть, когда побреюсь, - сказал Ретиф.  -  С
чего это вы вздумали стрелять в меня?
     - Пусти меня - меня зовут  Поттер.  Прости,  что  так  получилось.  Я
решил, что это кораблик хлопотунов - уж больно он похож. Потом  я  увидел,
как что-то двигается и сразу выстрелил - не знал, что  это  землянин.  Кто
ты? Что ты здесь делаешь? Отсюда совсем недалеко от края оазиса. А там уже
страна хлопотунов.
     Он помахал рукой по направлению к северу, где находилась пустыня.
     - Мне еще  повезло,  что  вы  плохо  стреляете.  Некоторые  из  ракет
пролетели слишком близко от скифа.
     - Ракет? Должно быть, артиллерия хлопотунов. У нас ничего такого нет.
     - Я слышал, у вас тут  назревает  самая  настоящая  война,  -  сказал
Ретиф. - Но я никак не ожидал...
     - Вот и прекрасно! - сказал Поттер. - Мы так и думали, что  ребята  с
Айвори не останутся спокойными и присоединятся к нам, когда услышат в  чем
дело. Ты с Айвори?
     - Да. Я...
     - Э, да ты, должно быть, брат Лемюэля. Вот это  да!  Значит,  я  чуть
было не свалял дурака. Лемюэлю тяжело что-нибудь объяснить.
     - Я...
     - Не поднимай головы. У этих  проклятых  хлопотунов  есть  совершенно
жуткие пистолеты. Пойдем...
     Он начал ползти через кустарник. Ретиф следом. Оно проползли примерно
двести ярдов, прежде чем Поттер поднялся на ноги, достал  мятый  платок  и
вытер лицо.
     - А ты неплохо двигаешься для горожанина. Я-то думал, что вы там,  на
Айвори, сидите себе под своими куполами и нажимаете кнопки. Правда, раз ты
брат Лемюэля...
     - Коли говорить откровенно...
     - Только надо бы достать тебе подходящую одежду. Эти городские тряпки
не подходят на нашем Адоубе.
     Ретиф посмотрел на свой грязный изорванный и намокший от пота  свитер
и облегающие брюки небесно-голубого цвета - неофициальную  форму  Третьего
Секретаря и Вице-Консула ДКЗ.
     - Моя одежда казалась мне вполне прочной там, дома, - сказал он. - Но
видимо, кожа тоже имеет свое преимущество.
     - Пойдем в лагерь. Если поспешим, успеем как раз к заходу солнца.  И,
послушай, не говори ничего Лемюэлю о том, что я принял тебя за хлопотуна.
     - Хорошо, но...
     Поттер уже шел вперед, взбираясь на невысокий холм.  Ретиф  стянул  с
себя потерявший всякую форму блейзер,  повесил  туда  же  свой  галстук  и
последовал за Поттером.


     - Мы чертовски рады, что вы прилетели к нам, мистер, - сказал толстяк
с двумя револьверами за поясом, которые почти  скрывал  нависающий  сверху
живот. - У нас каждый человек на счету. Мы наткнулись на  этих  хлопотунов
три месяца тому назад, и с тех пор  так  ничего  умного  и  не  придумали.
Сначала мы решили, что это просто местная  форма  жизни,  которую  нам  не
доводилось  встречать  раньше.  Честно  говоря,  один  из   наших   парней
подстрелил одного хлопотуна - решил полакомиться вкусным мясом.  Думаю,  с
этого все и началось.
     Он замолчал, помешивая огонь.
     - А затем целая их группа напала на ферму Свази. Ухлопали двух  коров
и отошли, - добавил он.
     - Мы тут считаем, что они решили, будто коровы - это люди, -  вставил
Свази. - Они просто мстили.
     - Как это кто-нибудь может подумать, что  корова  -  это  человек?  -
подал голос один из присутствующих. - Они и выглядят совсем не...
     - Не будь дураком, Берт, - ответил Свази. -  Они  никогда  не  видели
землян до тех пор - сейчас они  уже  не  делают  подобных  ошибок.  Мы  их
научили.
     Берт ухмыльнулся.
     - Это уж точно. Мы им  показали  кузькину  мать  на  другой  раз,  а,
Поттер? Ухлопали четверых...
     - Примерно через несколько дней после того они подошли к моей  ферме,
- сказал Свази. - Но мы их там ждали. Встретили, что надо. Они смешались и
побежали.
     - Попрыгали, ты хочешь сказать. Таких уродин  я  еще  не  видел.  Они
похожи на старое грязное одеяло, хлопающее в воздухе при прыжках.
     - С тех самых пор так и  повелось.  Сначала  они  устраивают  набеги,
потом мы. Но в  последнее  время  они  здорово  вооружились.  У  них  есть
небольшие воздушные лодки и  автоматические  ружья.  Мы  потеряли  четырех
человек, да еще  с  дюжину  заморожено  -  пока  не  прилетит  медицинский
звездолет. Мы не можем себе этого  позволить.  В  колонии  меньше  трехсот
дееспособных мужчин.
     - Но мы не уступим наших ферм, - сказал  Поттер.  -  Все  эти  оазисы
образовались на месте старых морей - с великолепным черноземом на  милю  в
глубину. И на планете есть еще пара сотен таких оазисов, до которых мы еще
не добрались. Хлопотуны не получат их, пока в живых  останется  хоть  один
человек.
     - Зерновые, которые мы  выращиваем,  необходимы  для  всей  планетной
системы, - вмешался Берт. - Эти фермы, которые мы пытаемся наладить, очень
помогают, хотя их пока что явно недостаточно.
     - Мы умоляли, чтобы ДКЗ, там, на Айвори, оказал нам помощь, -  сказал
Поттер. - Но сам знаешь, что за бюрократы сидят в этих Посольствах.
     - Ходят тут слухи, что они послали к нам  какого-то  чинушу,  который
собирается приказать нам убраться из оазиса и  отдать  его  хлопотунам,  -
сказал Свази. - Мы его ждем...
     - Ничего, скоро к нам прибудет подкрепление. Мы  замолвили  словечко:
ведь у каждого из нас есть родственники на Айвори и Верде...
     - Не болтай, черт бы тебя побрал! - прогудел глубокий голос.
     -  Лемюэль!  -  сказал  Поттер.  -  Никому  другому  не  удалось   бы
подкрасться к нам так бесшумно...
     - Если бы  я  был  хлопотуном,  я  бы  съел  тебя  живьем,  -  сказал
новоприбывший, продвигаясь ближе к огню.
     Это был высокий мужчина с  крупными  чертами  лица,  одетый  в  мятую
кожаную одежду. Он оглядел Ретифа с головы до ног.
     - Это еще кто?
     - То есть как это? - в полном молчании проговорил Поттер. -  Он  твой
брат.
     - Никакой он не мой брат, - сказал Лемюэль.
     Он сделал шаг к Ретифу.
     - Что ты здесь вынюхиваешь, приятель, - рявкнул он.
     Ретиф поднялся на ноги.
     - Думаю, мне надо объяснить...
     Небольшой пистолет появился в руке Лемюэля из скрипнувшей  кобуры  на
поясе.
     - Можешь не объяснять, шпионов нюхом чую.
     - Для разнообразия, мне все же хотелось бы закончить хоть одну фразу,
- сказал Ретиф. - И я попросил бы вас засунуть  свою  смелость  обратно  в
кобуру, пока еще не поздно.
     - Слишком уж складно ты говоришь, что-то мне это не нравится.
     - Вы ошибаетесь. Я говорю так, как это мне нравится. В последний  раз
- уберите пистолет.
     Лемюэль уставился на Ретифа.
     - Ты смеешь мне приказывать...
     Левый  кулак  Ретифа  молниеносно  ударил  точно   в   лоб   Лемюэля.
Ошарашенный поселенец попятился назад: из  носа  у  него  закапала  кровь.
Ударившийся об землю  пистолет  выстрелил  в  сторону.  Лемюэль  с  трудом
удержал равновесие, собрался, прыгнул на Ретифа... и получил  прямой  удар
правой в подбородок, после чего свалился как сноп - в нокауте.
     - Ого! - сказал Поттер. - Незнакомец вырубил Лема... в два удара...
     - В один, - сказал Свази. - В первый раз он  его  только  по  головке
погладил.
     Берт замер.
     - Тихо, ребята, - прошептал он.
     Во внезапно наступившей тишине раздался  зов  поющей  ящерицы.  Ретиф
напрягся, но ничего не услышал. Он  сузил  глаза,  пристально  вглядываясь
мимо костра.
     Быстрым движением он схватил бадью с питьевой водой, опрокинул ее  на
костер и распростерся на земле.  Через  секунду  его  примеру  последовали
остальные.
     - Что-то уж больно  вы  скоры  для  горожанина,  -  прошептал  Свази,
лежавший рядом. - И зрение что надо. Разделимся и обойдем с  двух  сторон.
Вы с Бертом слева, а мы с Поттером справа.
     - Нет, - сказал Ретиф. - Вы подождите здесь. Я пойду один.
     - Что ты хочешь...
     - Позже. Лежите спокойно и будьте осторожны.
     Ретиф взял ориентир на верхушку дерева, едва видную на  фоне  неба  и
пополз вперед.
     Через пять минут он оказался  перед  небольшим  подъемом.  С  крайней
осторожностью он рискнул подняться и посмотреть на идущий вверх каменистый
склон. Впереди возвышались  деревья.  За  ними  едва  различался  туманный
контур пустыни: места обитания хлопотунов. Он поднялся на ноги, перебрался
через камень, все еще горячий от тропической жары и прошел вперед двадцать
ярдов. Вокруг него были лишь один песок, едва видимый в звездном свете, да
изредка попадались небольшие камни. Позади него джунгли стояли безмолвно и
спокойно. Он сел на песок и стал ждать.
     Прошло минут десять, прежде чем он заметил какое-то  движение:  нечто
отделилось от темной массы каменистого склона и скользнуло несколько ярдов
по открытой местности до следующего убежища.  Ретиф  продолжал  наблюдать.
Шли минуты. Вновь чья-то форма сдвинулась с места, скользнула в тень всего
в десяти футах от него. Ретиф нащупал рукоятку своего энергопистолета. Да,
плохо будет, если его догадка окажется неверной...
     Раздался внезапный скрип, как у трущейся кожи, в воздух полетел песок
- это хлопотун, наконец-то, напал на  него.  Ретиф  откатился  в  сторону,
затем прыгнул, всем своим весом налегая на изгибающегося то в одну,  то  в
другую сторону хлопотуна - квадратный ярд из одних мускулов,  трехдюймовой
ширины посередине. Похожее на скат существо выгнулось,  свернулось  назад,
закругляя свои края, стоя  на  расплющенной  поверхности  окружающего  его
камня.  Оно  попыталось  ухватиться  за  плечи   Ретифа   своими   гибкими
разветвленными щупальцами. Ретиф стиснул существо из всех сил двумя руками
и с трудом поднялся на ноги. Оно было очень тяжелым, фунтов сто по меньшей
мере, а сопротивляясь, весило по меньшей мере пятьсот.
     Хлопотун переменил тактику и внезапно обвис. Ретиф покрепче ухватился
за него и  почувствовал,  как  его  большой  палец  скользнул  в  какое-то
отверстие.
     Хлопотун забился изо всех сил. Ретиф, не выпуская его ни на  секунду,
засовывал палец все глубже.
     -  Прости  приятель,  -  пробормотал  он  сквозь   сжатые   зубы.   -
Выдавливание глаз, это конечно, не  по-джентльменски,  но  зато  оказывает
желательный эффект...
     Хлопотун успокоился: только края его медленно взмахивали то назад, то
вперед. Ретиф ослабил нажим большого пальца. Хлопотун тут же дернулся  изо
всех сил: Ретиф снова надавил пальцем. Хлопотун опять успокоился, выжидая.
     - А теперь, когда мы так хорошо поняли друг друга, - сказал Ретиф,  -
веди меня к своему начальству.


     Примерно минут через двадцать ходьбы по пустыне, Ретиф оказался перед
низкой оградой из веток с шипами: наружная оборонительная линия хлопотунов
против землян. Дальнейших действий против  землян  со  стороны  хлопотунов
можно было с тем же успехом ожидать здесь, как и в другом месте. Он уселся
на песок, скидывая с себя хлопотуна, но оставив  большой  палец  на  своем
месте в отверстии. Если он прав, то  пикет  хлопотунов  не  заставит  себя
долго ждать.
     Яркий луч красного света ударил Ретифу прямо в лицо, затем погас.  Он
встал на ноги. Пленный хлопотун возбужденно закачал своими  краями.  Ретиф
засунул палец глубже.
     - Сиди спокойно, - сказал он. - Не вздумай чего-нибудь выкинуть...
     Слова эти, естественно, остались без ответа - но палец убеждал  лучше
всяких слов.
     Зашуршал  песок:  сначала  в  одном  месте,  потом  в  другом.  Ретиф
почувствовал, как вокруг него сжимается кольцо существ.
     Он крепче сжал хлопотуна.  Теперь  он  мог  различить  темную  форму,
ростом почти с него - шесть футов три дюйма. Видимо, хлопотуны были  самых
различных размеров.
     Прозвучал низкий звук - как горловое  ворчание.  Он  длился  довольно
долгое время, потом постепенно затих. Ретиф наклонил голову, нахмурясь.
     - А теперь то же самое, только на две октавы выше, - сказал он.
     - Ауури! Прошу прощения. Так годится? -  раздался  из  темноты  ясный
голос.
     - Вполне, - сказал Ретиф. - Я  пришел  сюда,  чтобы  совершить  обмен
пленными.
     - Пленными? Но у нас нет пленных.
     - Как это нет? А я? Договорились?
     - Ах да, конечно. Вполне разумно. Какие гарантии вам потребуются?
     - Слова джентльмена будет вполне достаточно.
     Ретиф освободил  пленника.  Тот  замахал  своими  краями  и  исчез  в
темноте.
     - Если вас не затруднит последовать за мной в нашу ставку,  -  сказал
голос, - то мы сможем обсудить наши дела в комфорте.
     - Буду рад.
     Красный свет коротко мигнул. Ретиф, увидев проход в барьере из веток,
шагнул в него. Он прошел за туманными формами по теплому песку к  низкому,
как в пещеру, входу, слабо освещенному красноватым сиянием.
     -  Я  должен  принести  извинения  за  неуклюжую  конструкцию  нашего
комфорткупола, - сказал голос. - Если бы только мы знали, что  нам  окажут
честь визитом...
     - Ни слова больше, - сказал Ретиф. - Мы, дипломаты, привыкли ползать.
     Внутри, куда  попал  Ретиф,  согнув  колени  и  наклонив  голову  под
пятифутовым  потолком,  Ретиф  увидел  стены,  обитые   розовым   деревом,
темно-красный стеклянный пол, устланный шелковыми коврами и низкий  столик
из полированного гранита, установленный серебряными блюдами и хрустальными
розовыми трубочками для питья.
     - Разрешите мне принести вам свои поздравления, - сказал голос.
     Ретиф повернулся. Необъятных размеров хлопотун, задрапированный  алым
одеянием, стоял рядом с ним. Голос исходил из диска, прикрепленного на его
спине.
     - Ваши  бое-особи  дерутся  превосходно.  Надеюсь,  что  мы  окажемся
достойнейшими противниками.
     - Благодарю.  Я  уверен,  что  такое  испытание  будет  исключительно
интересным, но я надеюсь, что мы сможем избежать его.
     - Избежать?
     Ретиф услышал, как в полном  молчании  раздалось  какое-то  жужжание,
исходящее от его собеседника.
     - Давайте отобедаем, - наконец сказал огромный хлопотун.  -  О  делах
можно будет поговорить позже. Меня зовут Хошик из Мозаики Двух Рассветов.
     - Я - Ретиф.
     Хошик выжидающе молчал.
     - ...из Горы Неукоснительных Инструкций, - добавил Ретиф.
     - Займи свое место, Ретиф, - сказал Хошик.  -  Надеюсь,  наши  грубые
подушки не покажутся слишком неудобными.
     Еще два хлопотуна довольно большого роста вошли в комнату и о  чем-то
молчаливо посоветовались с Хошиком.
     - Прошу простить меня за отсутствие переводческих аппаратов, - сказал
он Ретифу. - И разрешите мне представить моих коллег.
     Небольшой хлопотун впорхнул  в  комнату,  неся  на  спине  серебряный
поднос, уставленный ароматно пахнущей пищей. Он обслужил обедающих и налил
в хрустальные трубочки желтое вино.
     - Надеюсь, наша пища вам понравится, - сказал Хошик.  -  Насколько  я
понимаю, наш метаболизм практически одинаков.
     Ретиф попробовал пищу: от нее исходил восхитительный ореховый аромат.
Вино нельзя было отличить от Шато Д'Икем.
     - Это было совершенно неожиданным удовольствием  наткнуться  на  ваше
поселение на этой планете, - сказал Хошик. - Должен признаться, сначала мы
приняли вас за туземцев, земле-ковыряющихся особей, но вскоре мы убедились
в обратном.
     Он поднял трубочку, ловко манипулируя ею своими  гибкими  щупальцами.
Ретиф точно также отсалютовал своей трубочкой и выпил.
     - Конечно, - продолжал Хошик, - как только мы поняли, что вы такие же
спортсмены, как и мы, пришлось нам попытаться улучшить положение дел,  дав
вам возможность проявить  свою  активность.  А  сейчас  мы  заказали  наше
тяжелое оборудование и несколько тренированных боевиков, так что вскорости
мы сможем показать вам  великолепное  шоу,  по  крайней  мере,  я  на  это
надеюсь.
     - Боевиков? - спросил Ретиф.  -  А  сколько,  если  вы,  конечно,  не
возражаете против этого моего вопроса?
     - В настоящий момент, возможно, прибудет всего несколько сотен. Потом
же... ну, я уверен, что мы сможем  это  обговорить  между  нами.  Лично  я
предпочитаю ограниченные действия - никаких ядерных бомб и другого оружия,
после которого остается радиация. Это такая скука -  защищать  мицелий  от
мутаций. Хотя должен признаться, в других спортивных  играх  мы  создавали
очень интересных особей: например, патрульную, из  тех,  что  вы  взяли  в
плен. Существа, конечно, примитивно мыслящие, но фантастические следопыты.
     - О, вне всяких сомнений, - сказал Ретиф.  -  Я  не  возражаю  -  без
атомных  бомб,  так  без  атомных  бомб.  Как  вы  совершенно  справедливо
заметили, охрана мицелия вещь очень хлопотливая, да  к  тому  же  теряется
слишком много войск.
     - Ну, это как раз не самое главное. Но мы согласны, атомных  бомб  не
будет. Вы уже пробовали выпаренные яйца? Исключительно вкусно приготовляют
в моей Мозаике...
     - Они восхитительны, - сказал Ретиф.  -  Скажите,  а  вы  никогда  не
задумывались о том, чтобы вообще исключить всякое оружие?
     В диске что-то хлюпнуло.
     - Прошу простить меня за этот смех, - сказал Хошик,  -  но  ведь  вы,
конечно, пошутили?
     - Если говорить  откровенно,  -  сказал  Ретиф,  -  то  мы,  земляне,
стараемся избегать пользоваться оружием.
     - Насколько я припоминаю, первый наш  контакт  с  вашими  бое-особями
состоялся с использованием оружия одной из оных.
     - Прошу извинения, - сказал Ретиф. - Эта... гмм. бое-особь не поняла,
что имеет дело со спортсменом.
     - Тем не менее, раз уж вы так весело начали использовать оружие...
     Хошик сделал знак, и слуга вновь наполнил хрустальные трубочки.
     - Есть еще одна деталь, о которой я  еще  не  упомянул,  -  продолжал
Ретиф. - Надеюсь, вы не примите этого на  свой  счет,  но  наши  бое-особи
считают, что оружие можно применять только против определенных форм жизни.
     - Вот как? Это любопытно. Что же это за формы?
     - Паразиты. Страшные противники, но сами понимаете, не той касты. Мне
бы совсем не хотелось, чтобы  наши  бое-особи  думали  о  таких  достойных
противниках, как о паразитах.
     - О ля-ля! Этого я,  конечно,  не  знал.  Очень  благородно  с  вашей
стороны было сообщить об этом.
     Хошик огорченно защелкал.
     - Я вижу, что ваши бое-особи занимают тоже место среди нас - у них не
хватает воображения.
     Он скрипуче рассмеялся.
     - Что приводит вас к самому главному  -  видите-ли,  у  нас  возникла
серьезная  проблема  с  нашими  бое-особями,  -  сказал  Ретиф,  -  низкая
рождаемость. Поэтому мы с большой неохотой отказались от массовых  военных
действий, которые так дороги сердцу истинного спортсмена. Мы вообще хотели
бы положить конец этим соревнованиям...
     Хошик изо всех сил закашлялся, поперхнувшись вином,  которое  высокой
струей брызнуло вверх, в воздух.
     - О чем вы говорите? - воскликнул он. - Вы  считаете,  что  Хошик  из
Мозаики Двух Рассветов может предать свою честь?
     -  Сэр!  -  сурово  сказал  Ретиф.  -  Вы   забываетесь.   Я,   Ретиф
Неукоснительных Инструкций, просто делаю  вам  другое  предложение,  более
соответствующее спортивным принципам.
     - Новейшим принципам? - вскричал Хошик. - Мой дорогой Ретиф,  что  за
приятная неожиданность!  Я  обожаю  новые  моды.  Здесь  так  отстаешь  от
времени. Говорите же, говорите.
     - Все  обстоит  очень  просто.  Каждая  из  сторон  выдвигает  своего
представителя и два индивидуума решают этот вопрос между собой.
     - Я... гм... боюсь, я не вполне понимаю. Какое значение  может  иметь
активность двух выбранных наугад бое-особей?
     - Видимо, я недостаточно ясно выразился, - сказал Ретиф.
     Он отхлебнул глоток вина.
     - Бое-особи здесь вообще не причем, это само собой разумеется.
     - Не хотите же вы сказать...
     - Вот именно. Вы и я.


     На освещенной слабым звездным светом площадке пустыни, Ретиф скинул с
себя  кожаную  рубашку,   которую   одолжил   ему   Свази   и,   отстегнув
энергопистолет, сложил их вместе. В  темноте  он  едва  различал  огромную
фигуру хлопотуна, возвышающуюся над ним, тоже без одежды. Молчаливые  ряды
подчиненных хлопотунов стояли позади них.
     - Боюсь, мне придется снять переводческий аппарат,  Ретиф,  -  сказал
Хошик.
     Он вздохнул и пошевелил гибкими щупальцами.
     - Мои собратья по мицелию никогда этого не оценят.  Какую  любопытную
форму приняли наши игры. Насколько  все  же  более  приятно  наблюдать  за
действиями со стороны.
     - Я хочу предложить использовать правила Теннесси, - сказал Ретиф.  -
Они очень  либеральны:  допускается  кусаться,  бить  по  голове,  ударять
ногами, и, конечно, душить, так же как толкаться, пинаться и лягаться.
     - Гммм... Все это хорошо для формы, обладающей твердым видо-скелетом,
но, боюсь, что мне это будет невыгодно.
     - Ну, - сказал Ретиф, - если вы предпочитаете  более  плебейский  тип
состязаний...
     - Нет-нет. Но возможно, мы можем включить в эти правила  выкручивание
щупалец, чтобы как-то уравнять шансы.
     - Прекрасно. Так начнем?
     В ту же секунду  Хошик  бросился  на  Ретифа,  который,  пригнувшись,
отпрыгнул в сторону, резко повернулся и бросился на спину  хлопотуна  -  и
тут же почувствовал, как изогнувшееся назад гибкое  тело  откинуло  его  в
сторону. Ретиф покатился по песку, увертываясь, вскочил на  ноги  и  нанес
удар примерно в центр тела  Хошика.  Хлопотун  завернул  свой  левый  край
дугой, ударившей Ретифу прямо в челюсть, откидывая его назад. Тяжелое тело
Хошика ударило Ретифа, как обвалившаяся кирпичная стена. Ретиф  извернулся
всем телом, пытаясь откатиться  в  сторону.  Он  высвободил  одну  руку  и
принялся наносить удары по толстокожей спине. Хошик сжал его еще сильнее.
     Ретиф   начал   задыхаться.   Он   попытался   высвободиться   из-под
навалившейся на него тяжести, но хлопотун даже не дрогнул. Это  было  лишь
напрасной тратой сил.
     Он вспомнил особь, которую раньше  захватил  в  плен.  Чувствительное
отверстие у него находилось центрально, примерно в грудной области...
     Он с трудом стал  перемещать  свою  руку,  ощупывая  твердое  тело  с
роговыми чешуйками. Завтра рука у него будет сильно саднить  от  содранной
кожи - если завтра, конечно, для него наступит. Его большой палец  нащупал
отверстие и скользнул в него.
     Хлопотун вздрогнул. Ретиф ухватился за него  изо  всех  сил  и  нажал
сильнее, шаря по чешуйчатому телу второй рукой. Если у этого существа была
хоть какая-то симметрия, то отверстия должны быть расположены и на  другой
стороне его груди...
     Они были там. Ретиф нажал посильнее, и хлопотун дернулся  и  отпустил
его. Не вынимая пальцев,  Ретиф  поднялся  на  ноги,  и  в  свою  очередь,
бросился на Хошика, упав на него  сверху,  продолжая  давить.  Хошик  дико
замахал краями, дернулся  всем  телом,  затем  обмяк.  Ретиф  расслабился,
отпустил его и поднялся на ноги, тяжело дыша. Хошик перекатился по  земле,
поднялся и, странно  перекатываясь,  пошел  в  сторону.  Подбежали  слуги,
помогая ему облачиться в одежду и прикрепить  диск-переводчик.  Он  тяжело
вздохнул, регулируя громкость.
     - Все-таки старая система обладает своими достоинствами, - сказал он.
- Какое бремя приходится иногда брать на себя истинному спортсмену.
     - Зато мы здорово повеселились, верно? - сказал Ретиф. - И я  уверен,
что  теперь-то  вы  уж  наверняка  не  откажитесь  от  продолжения   таких
соревнований. Подождите только немного, а я сейчас сбегаю к своим и пришлю
сюда несколько наших долбо-особей...
     - Пусть паразиты пожрут твоих долбо-особей! - взвыл Хошик. -  Ты  мне
устроил такую спронго-боль, что я буду  вспоминать  об  этом  каждый  раз,
когда придется выводить свой мицелий!
     - Вот, кстати говоря о паразитах, - сказал Ретиф. -  Мы  тут  недавно
вывели чудную грызо-особь...
     - Достаточно!
     Хошик вскричал так громко, что  диск-переводчик  на  его  спине  даже
подпрыгнул.
     - Внезапно я стал испытывать сильную тоску по густонаселенным  желтым
пескам Джага. Я надеялся...
     Он замолчал, глубоко вздохнув.
     - Я надеялся, Ретиф, - продолжал он теперь уже печальным  голосом,  -
найти здесь новые земли,  где  я  смог  бы  расположить  свою  собственную
Мозаику, обрабатывать эти  чужеродные  пески  и  выращивать  такие  урожаи
райского лишайника, с помощью которых удалось  бы  наводнить  рынки  сотен
планет. Но, когда ты сказал о ваших долбо- и  грызо-особях,  мой  дух  был
сломлен. Мне стыдно перед тобой, Ретиф.
     - Честно говоря, я сам несколько старомоден, - сказал Ретиф. - И тоже
предпочитаю наблюдать за военными действиями со стороны.
     - Да, но ведь  твои  собратья  по  мицелию  не  одобрят  такой  образ
действий никогда.
     - Моих собратьев по мицелию здесь нет. И кроме того, разве я тебе  не
говорил? Ни один из нас  не  опустится  до  какого-то  состязания  друг  с
другом, если есть другие пути. Вот только что ты  говорил  о  возделывании
песка, выращивании лишайника...
     - Того, которым мы  пообедали,  -  сказал  Хошик.  -  И  из  которого
приготавливается вино.
     - Соревнование в  области  земледелия  -  это  наша  самая  последняя
дипломатическая мода. Итак, если тебе захочется, можешь забирать  все  эти
пустыни и разводить на них лишайник, а мы обещаем оставаться в  оазисах  и
выращивать овощи.
     Хошик вздрогнул и в изумлении изогнул спину.
     - Ретиф, ты это серьезно? Ты отдаешь нам все эти прекрасные пески?
     - До последней песчинки, Хошик. Я возьму оазисы.
     Хошик в экстазе замахал своими краями.
     - И вновь ты победил меня, Ретиф, - вскричал он.  -  На  этот  раз  в
благородстве.
     - Детали мы обсудим позже. Не сомневаюсь, что  мы  сможем  установить
правила, которые удовлетворяют обе стороны. А сейчас, думаю, мои бое-особи
заждались меня.


     Уже разгоралась заря, когда  Ретиф,  свистом  подал  сигнал,  заранее
обговоренный с Поттером, затем поднялся и вошел в лагерь. Свази встал.
     - Вот и вы, - сказал он. -  А  мы  уже  начали  было  подумывать,  не
отправиться ли за вами.
     Лемюэль вышел вперед: под глазом у него был фонарь до самой скулы. Он
протянул свою мускулистую руку.
     - Прости, что накинулся на тебя, приятель. По правде говоря, я решил,
что ты какой-нибудь стукач из ДКЗ.
     Сзади к Лемюэлю подошел Берт.
     - А с чего ты взял, что это не так, Лемюэль? - сказал  он.  -  Может,
он...
     Лемюэль сбил Берта одним небрежным движением руки.
     - Если еще какой-нибудь болван скажет, что хлюпик-дипломат смог  меня
вырубить одним ударом, то я и не так с ним посчитаюсь.
     - Скажите мне, ребята, - перебил его Ретиф. - Как у вас обстоит  дело
с выпивкой?
     - С выпивкой? Да мы уже  целый  год  глотаем  только  воду.  На  этой
планете почему-то не развиваются бактерии, ферментирующие вино.
     Ретиф протянул квадратную бутылку.
     Свази  вытащил  пробку,  понюхал,  сделал  глоток,  протянул  бутылку
Лемюэлю.
     - Послушай, приятель, где ты раздобыл это?
     - Вино изготовили хлопотуны. И еще один  вопрос:  согласитесь  ли  вы
разделить эту планету с хлопотунами, если получите мирные гарантии?
     Примерно через полчаса горячих споров и обсуждений Лемюэль повернулся
к Ретифу.
     - Мы согласны  заключить  любую  разумную  сделку,  -  сказал  он.  -
Вообще-то, у них столько же прав находиться здесь, что и у нас. Я  считаю,
что мы можем поделиться поровну. Это примерно по сто пятьдесят оазисов для
них и для нас.
     - А что скажите насчет того, чтобы оставить себе  все  оазисы,  а  им
отдать пустыни?
     Не отрывая взгляда от Ретифа, Лемюэль потянулся к бутыли с вином.
     - Что ж ты замолчал, приятель, - сказал он. - По-моему,  речь  шла  о
договоре?


     Консул Пассвин поднял глаза на Ретифа, входившего к нему в кабинет.
     - Садитесь, Ретиф, - рассеянно сказал он. - А я думал, вы все еще  на
Пуэбло или Адобле - как они там называют эту пустыню?
     - Я вернулся.
     Пассвин подозрительно посмотрел на него.
     - Вот как? Ну-ну. Так что же вам нужно,  молодой  человек?  Говорите.
Только не ждите, чтобы я обратился за военной помощью.
     Ретиф передал ему через стол пачку документов.
     - Вот договор. И Пакт о Взаимопомощи. И Торговое Соглашение.
     - А?
     Пассвин взял бумаги и быстро пролистал их. Потом, сияя, он  откинулся
на спинку кресла.
     - Ну что ж, Ретиф, быстрая работа.
     Он замолчал и, заморгав глазами, уставился на Вице-Консула.
     - А что это  у  вас  на  щеке,  шрам?  Я  надеюсь,  вы  вели  себя  с
достоинством, как и подобает члену нашего Дипломатического Корпуса?
     - Я принимал участие в спортивном состязании. Один из игроков слишком
волновался.
     - Ну... таковы перипетии нашей работы.  Надо  уметь  подлаживаться  к
обстоятельствам.
     Пассвин поднялся и протянул руку.
     - Я доволен  вами,  мой  мальчик.  И  пусть  это  научит  вас  всегда
следовать инструкциям с неукоснительной строгостью, не отклоняясь  от  них
ни на йоту.
     Выйдя  из  кабинета   и   остановившись   рядом   с   мусоропроводом,
расположенным в зале, Ретиф задержался достаточно долго  для  того,  чтобы
вынуть из своей папки большой пухлый  конверт,  все  еще  запечатанный,  и
бережно опустить его вниз.




 ГИГАНТСКИЙ УБИЙЦА


   I.

   Когда Ретиф расплатился с перевозчиком и
поднялся на причал, второй секретарь посольства
Маньян с трудом протолкался через толпу,
собравшуюся у входа в ограду королевской
резиденции. Его узкое лицо пылало от внутреннего
напряжения.
   - Вот вы где! - закричал он, заметив своего
подчиненного. - Я разыскиваю вас повсюду!
Посланник Пончботтл будет вне себя от ярости!..
   - Что это у вас на голове? - Ретиф разглядывал
дряблый воздушный шарик унылого желтого цвета,
свисавший над левым ухом Маньяна.
   Маньян скосил глаза на разноцветный помпон,
подпрыгивающий при каждом движении, пучек
развивающихся замызганных перьев и болтающуюся
связку длинных грязных шнурков - все это крепилось
к его голове при помощи розовой ленты сомнительной
чистоты, завязанной под подбородком.
   - Это же церемониальный головной убор на
Рокамбрре, вот возьмите, - Он порылся в своей
форменной фиолетовой визитке, вытащил связку
резиновых шариков и перьев и протянул их Ретифу. - это
для вас, напяльте их сейчас же. Боюсь,
несклолько перьев помялось...
   - Где Посланник? - прервал его Ретиф. - Я должен
ему кое - что сообщить
   - Вы должны будете много кое - чего сообщить
ему, - перебил Маньян. - Включая и то, почему вы
на полчаса опаздали на церемонию вручения
верительных грамот!
   - Ага! Вот он с членами миссии направляется ко
дворцу. Извините, мистер Маньян... - Ретиф,
расталкивая толпу, бросился к широкой входной арке
в высоком кубическом строении в дальннем конце
двора. Длинногий, с коротким туловищем, без всяких
признаков шеи и с огромными плоскими ступнями
абориген, одетый в изысканный костюм из кружев и
оборочек, с пикой в руке, величественным жестом
разрешил ему пройти.
   В нескольких ярдах отсюда Посланник и члены его
миссии стояли в тусклом полумраке перед аляповатой
картиной из светящегося пластика, раскрашенной в
слизисто-зеленый, диспептически-розовый и
цирротически-желтый цвета....
   - классический дипломатический ход, - говорил
Пинчботтл. - Хотел бы я посмотреть на физиономии
наших коллег с планеты Гроуси, когда они узнают,
что мы их обскакали!
   - Мистер Посланник... - начал Ретиф.
   Пинчботтл резко обернулся, с минуту стоял
уставившись в точку над поясной пряжкой Ретифа, затем
дернул шарообразной лысой головой и окинул
холодным взглядом своего подчиненного.
   - Сколько раз я предупреждал вас, чтобы вы
оставили свою привычку бесшумно подкрадываться
сзади! - взвизгнул он. - В моем присутсвии топайте
ногами, когда входите!
   - Мистер Посланник, я бы хотел...
   - Избавте меня от перечисления всего того, чего
вы хотите или не хотите, мистер Ретиф! Церемония
вот-вот начнется... - он повернулся, обращаясь к
более широкой аудитории. - Джентльмены! Я надеюсь
вы все можете засвидетельствовать, как умело я
выдерживал протокол с момента нашего прибытия на
Рокаморру сегодня утром. Прошло не более шести
часов, а мы уже почти добились статуса первой
дипломатической миссии, когда-либо аккредитованной
на этой планете! Планете - не мне напоминать вам
об этом - которая славится наиболее энергичной
коммерческой активностью и неослабевающей
враждебностью к дипломатам. И все-таки я...
   - Прежде чем продолжить все это дальше, мистер
Посланник, - вмешался Ретиф, - я думаю...
   - Позвольте напомнить вам, сэр! - повысил голос
Пинчботтл. - Сейчас говорю я! О предмете
черезвычайной важности, а именно - о себе! То есть
о моем... э-э вкладе в историю дипломатии.
   Пара одетых в широкие мантии рокаморранцев
засуетились вокруг землян, размахивая вычурными
канделябрами, из которых валили клубы едкого
красного и зеленого дыма. Туземцы - принимали
различные причудливые позы, громкими голосами
нараспев произносили непонятные ритуальные
заклинания, затем отступили назад. Один из них
указал тонким многосуставчатым пальцем на Ретифа и
издал звук, похожий на звук пилы, проведенной по
натянутой басовой струне виолончели.
   - Где ваш головной убор, Ретиф? - прошипел
Пинчботтл.
   - У меня нет; я вот что хотел сказать вам...
   - Немедленно наденьте! И становитесь на свое
место в моем экскорте! - угрожающе проскрипел
Посланник, следуя по пятам за местными офицальными
лицами.
   Маньян, подоспевший к этому моменту,
возбужденно замахал перьями.
   - Не обращайте внимания на то, что они слегка
поломались! Надевайте - и все!
   - Оставьте это! - отмахнулся Ретиф. - Мне они не
понадбятся.
   - Что вы хотите этим сказать? Мы все должны
носить это..
   - Только не я. Я не буду участвовать в церемонии.
И советую вам...
   - Грубейшее нарушение субординации! - ахнул
Маньян и поспешил следом за Посланником. Два
высоких стражника выступили вперед, чтобы
воспрепятствовать не имеющему официального
головного убора Ретифу следовать дальше.

   2.

   Это была весьма колоритная церемония, которая
включала в себя энергичную порку дипломатов вполне
реальными розгами, погружение в бассейн, вода в
котором, судя по выражению лиц, окунавшихся, была
значительно холоднее, чем бодрящий утренний
ветерок. Заканчивалось все это быстрой пробежкой
вокруг огражденной территории резиденции - десять
кругов, - во время которой запыхавшихся землян
подгоняли местные сановники, размахивавшие бичами
и скакавшие вприпрыжку позади них. Ретиф, наблюдая
за происходящим с удобной позиции среди зевак за
линией ограждения, выиграл десять кредитов в
местной валюте, поставив на главу миссии, чью
спортивную форму он оценил значительно выше, чем у
остальных коллег по финальному забегу.
   Под звон глухо звучащего гонга рокаморранцы
согнали вместе тяжело дышавших землян и прочли им
по длинному свитку речь. Затем маленький абориген
выступил вперед, неся на пурпурной бархатной
подушке с вышитыми буквами "МАМА" длинный
шестифутовый меч - земного происхождения, как
отметил про себя Ретиф.
   Высокий рокаморранец в розовато-лиловом и
красновато-коричневом одеянии выступил вперед и
поднял меч. Посланник отшатнулся, пробормотав:
"Послушайте, милейший...", но тут же был водворен
обратно на место. Носитель меча торжественно
опоясал дородную фигуру дипломата украшенной
бисером перевязью и прикрепил к ней ножны.
   Затем наступило молчание. Местные аборигены
уставились на земного эмиссара.
   - Маньян, вы отвечаете за протокол. Что мне
по-вашему, теперь следует делать? - пробормотал
Посланник уголком рта.
   - Я бы порекомендовал сейчас вашему
превосходительству отвесить... э... легкий поклон,
после чего мы все повернемся и уйдем, пока они не
придумали еще новых пыток...
   - Олл райт, ребята, все вместе, - хрипло
прошептал Пинчботтл. - Налево кру-у-гом!
   Маньян охнул, получив во время выполнения этого
маневра чуствительный удар ножнами по ноге. Затем
они торжественно удалились во главе с Посланником,
который, гордо выпрямившись во весь свой, увы,
далеко не внушительный рост - он едва достигал
пяти футов - важно шествовал впереди, вычерчивая
за собой острием меча дорожку в пыли. Из толпы
туземцев доносились веселые возгласы, которые
быстро слились во всеобщий радостный крик.
Аборигены оживленно хлопали землян по плечам,
предлагали им ароматизированные сероводородом
наркотические сигаретки, протягивали фляжки с
зеленоватой жидкостью. Вся церемония вылилась во
всеобщее ликование.
   Ретиф, протиснувшись через толпу, перехватил
Посланника, который с трудом пробирался среди
возбужденных аборигенов.
   - А-а-а, Ретиф! - прорычал тот, - Отсутствовали
во время порцедуры, я заметил! Всю дорогу сюда
только и знали, что сидели, как сыч, у себя в
каюте, а теперь бойкотируете свои официальные
обязанности! Явитесь ко мне, как только я пристрою
это великолепное символическое оружие, которого я
был удостоен!..
   - Как раз об этом я и хотел сказать, мистер
Посланник. Это оружие отнюдь не символическое. От
вас ожидают, что Вы примените его по назначению.
   - Что? Употребить по назначению? Мне? - Пинчботтл
кисло усмехнулся. - Я повешу его на стене как
символ...
   - Быть может потом, сэр, - перебил Ретиф. - сегодня
Вам предстоит с ним поработать.
   - Поработать?..
   - Мне кажется, Вы неправильно поняли смысл
церемонии. Рокаморранцы ничего не смыслят в
дипломатии. Они думают, что Вы прибыли сюда для
того чтобы помочь...
   - Так оно и есть, - фыркнул Пинчботтл. - А теперь
посторонитесь и пропустите меня!...
   - поэтому они ожидают, что Вы выполните свое
обещание.
   - Обещание? Какое обещание?
   - В этом и заключалась церемония! У рокаморранцев
сейчас крупные неприятности, и Вы обещали избавить
их от этих неприятностей.
   - Разумеется! - решительно кивнул Пинчботтл. - Я
уже запланировал проведение экономического
обследования.
   - Это совсем не то, мистер Посланник. Тут
поблизости разгуливает на свободе девяностофутовый
динозавр по имени Грундертуш...
   - Динозавр?.. - голос Пинчботтла сорвался на
визгливой ноте.
   Ретиф кивнул утвердительно.
   - Вы только что поклялись убить его завтра до
захода солнца...


   3

   - Послушайте, Ретиф, - озадаченно спросил первый
секретарь Уоффл, - как это вам удалось понять суть
церемонии, которая велась на этом варварском
местном жаргоне?
   - Я и не понял - они болтали чересчур быстро. Но
я успел немного познакомится с их языком по дороге
сюда, изучая его по магнитофонным записям, и
сегодня имел приятную беседу с переводчиком...
   - Я откомандировал вас позаботиться о помещении и
обслуживающем персонале, а не болтать со всяким
местным сбродом! - раздраженно фыркнул Пинчботтл.
   - Но должен же я был как-то изъясняться, арендуя
помещение. Местные жители не понимают языка
жестов.
   - Дерзите, мистер Ретиф? Можете считать себя
временно отстраненным от должности.
   Группа рокаморранских чиновников приблизилась к
ним в сопровождении колонны копьеносцев,
невозмутимых и грозных в своих зеленых чешуйчатых
нагрудниках и наколенниках.
   - Да, вот еще что, - добавил Пинчботтл. - прежде
чем вы отправитесь под домашний арест, мистер
Ретиф, объясните этим деятелям, что мы вряд ли
сможем быть им полезны в деле уничтожения
этого... э... чудовища.
   Тем не менее я полагаю, что могу обещать им
небольшую библиотечку службы информации, отлично
укомплектованную последними брошюрами ДКЗ
(Дипломатического Корпуса Земли).
   Один из рокаморранцев выступил вперед и слегка
поклонился, обращаясь к посланнику:
   - Достопочтимый сэр, я имею удовольствие быть
Хаккопом, переводчиком ротовых звуков землян,
выученных от целой кучи немецких, японских и
еврейских землян - торгашей. Мы с ними разводили
приятные тары - бары еще до того, как вы, ребята,
брякнулись на на наше побережье... - Ах,
вот как! Жаль, что вас не было рядом во время
церемонии. Теперь мы разберемся во всем этом
недоразумении!
   Посланник бросил на Ретифа уничтожающий взгляд.
   - Я слышал... э... про какого - то динозавра,
который... ха, ха! - бродит по окрестностям...
   - Да, да, достопочтимый сэр! Чертовски удачно вы,
ребята, попали сюда при данных обстоятельствах!
   Пинчботтл нахмурился.
   - Пожалуй, лучше будет, если я сразу разъясню
нашу позицию, просто на случай какой - нибудь
грубой ошибки в переводе. Разумеется, я
аккредитован Дипломатическим Корпусом Земли как
Чрезвычайный Посланник и Полномочный Министр при
вашем правительстве, наделенный неограниченными
правами для...
   - Гикк! С таким громким титулом Вы, конечно не
можете сплоховать! Возьмите наших ребят для
подмоги, или Вы сами справитесь с Грундертушем,
чтобы отхватить побольше славы?
   - Эй! Послушайте - я же дипломат! Моя миссия
состоит в том, чтобы помочь вашей бедной отсталой
нации...
   - Да, да: правильный жест межпланетного правительства!
   - Минуточку, - Пинчботтл выпятил нижнюю губу и
направил указующий перст в небеса. - Я
осуществляю свои функции при помощи слов и
документов, сэр, а не физическими действиями! То
есть я уполномочен обещать вам все, что посчитаю
нужным и полезным, но выполнение всего этого я
оставляю людям более низкого ранга.
   - На этом конце Галактики друг сказал - друг
сделал...
   - Конечно! Я свяжусь с сектором Главного Штаба не
позже следующего месяца, когда вернется мой
корабль. Думаю, кое - что можно будет устроить.
   - Грундертуш злодействует сейчас! Нельзя ждать
будущего месяца! У вас есть настоящий меч - японская
фирма - и Вы убиваете Грундертуша!
   Нижняя челюсть Пинчботтла задрожала.
   - Сэр! Вы забываетесь! Я - Посланник Земли, а не
проклятый забойщик скота!
   - Ты, парнишка, нарушаешь рокаморранскую традицию
номер шесть - ноль - два, которую выдал пару часов
назад достопочтимый Совет Старикашек!
   Пинчботтл отстегнул меч и отшвырнул его в
сторону. Ретиф, моментально нагнувшись, поймал его
на лету, прежде чем он упал в грязь. Посланник
Пинчботтл, скрестив руки на груди, свирепо
сверкнул глазами на рокаморранца.
   - Позвольте мне заявить здесь, немедленно и без
оговорок, что ни с каким динозавром я сражаться не
намерен!
   Лицо Хаккопа сморщилось, словно ком сырой глины.
   - Это окончательное решение?
   - Именно так, сэр!
   Переводчик повернулся к копьеносцам и произнес
несколько слов на горловом рокаморранском языке.
Те сомкнулись и направили копья на четырех
дипломатов, которые принимали участие в церемонии
принятия клятвы.
   - Послушайте, что здесь происходит? - воскликнул
Посланник.
   - Похоже, сэр, что они забирают вас в местную
каталажку, - сказал Ретиф.
   - Они не имеют права! А вас почему не трогают?
   - Я ведь не давал клятвы...
   - Ты, парнишка, двигай вперед, - произнес Хаккоп,
глядя на Посланника. - Рокаморре некогда возиться
с нарушителями присяги!
   - Простите, сэр! - заблеял первый секретарь. - Как
долго мы будем находиться в заключении?..
   - Один день! - ответил Хаккоп нехорошо улыбаясь.
   - Ну, это еще не так плохо, Ваше превосходительство, - заметил
Маньян. - Мы можем провести время,
обдумывая свое алиби, - я, конечно, имею в виду
составление донесения в главный штаб с изложением
всех обстоятельств этой, с позволения сказать,
дипломатической победы наоборот.
   - Завтра, - рявкнул Пинчботтл. - завтра, милейший,
могу вас в этом заверить, я предприму решительные
шаги...
   - Я имею удовольствие сомневаться в этом,
вероломный обманщик! - резко оборвал Посланника
Хаккоп. - Ведь чертовски трудно делать шаги с
отрубленной головой?..

   4

   Посланник Пинчботтл сердито смотрел на Ретифа
через зарешеченное окно тюремной камеры.
   - Я считаю Вас, сэр, полностью ответственным за
то, что Вы своевременно не сообщили мне об этом
варварском обычае! Надеюсь, Вы установили связь с
кораблем и потребовали его немедленного
возвращения!?
   - Боюсь, что нет, сэр. У местного передатчика нет
нужных диапазонов.
   - Вы в своем уме!? Это значит... - тут Пичботтл
обессиленно повис на перекладинах решетки. - Ретиф,
они же снимут с нас головы... - простонал он.
   Отряд рокаморранцев с копьями вывернул из - за
угла и промаршировал к двери камеры землян. Хаккоп
достал массивный ключ.
   - Ну, что, парнишка? Ты готов принять участие в
экзекуции?
   - Минуточку, - вмешался Ретиф. - они же обещали
убить Грундертуша к завтрашнему заходу солнца. У
нас есть в запасе еще целый день.
   - Верно. Только отрубление головы у нас всегда
делают после обеда. Так выгоднее: больше зрителей
по кредиту за вход.
   Ретиф покачал головой.
   - В высшей степени незаконное действие. Казнь
нескольких дипломатов вещь вполне естественная,
но она должна проводиться в соответствии с
протоколом, иначе вам на голову свалится эскадра
Обьединенных сил по поддержанию мира еще до того,
как вы успеете произнести "вмешательство во
внутренние дела".
   - Мм... Пожалуй, ты прав, землянин. О'кей, отложим
это на завтрашний вечер. Будет казнь при факелах:
очень красиво!
   - Ретиф! - Маньян задыхаясь протиснулся к решетке
и с мольбой посмотрел на него. - Неужели нет
способа предотвратить эту ужасную судебную
ошибку?
   - Способ один: ты, парнишка, передумай и убей
Грундертуша, - весело сказал Хаккоп.
   Ретиф задумался.
   - А что, эти джентльмены обязаны лично выполнить
работу?
   - Обязательно! Я не могу допустить, чтобы этот
героический акт сделал любой Том, Жорж или Мейер.
К тому же уничтожители Грундертуша не просто
национальные герои. Они получают много - много
прохладительного, а также зелененькие бумажки!
   - Что вы на это скажете, сэр? - обратился к шефу
Уоффи. - Придется пойти, а? Терять нам, пожалуй,
нечего...
   - Но как? Не могу же я убить чудовище, швырнув в
него папку с отчетами?
   - Может быть, выкопать яму, и пусть он в нее
провалится?
   - А вы имеете представление, каких именно размеров
понадобится яма, чтобы причинить хоть маленькую
неприятность девяностофутовой рептилии, вы, идиот?
   - Предположим, Посланнику будет оказана некоторая
помощь, - решил вмешаться Ретиф. - Это не будет
расходиться с правилами?
   Хаккоп насторожился, склонив набок свою
лягушачью голову.
   - Это хороший вопрос. Должен проверить в Министерстве
традиций.
   - Я бы с радостью помог, конечо, - тот час же
заявил Маньян. - да только вот этот мой проклятый
кашель... - он судорожно сглотнул.
   - Именно - кха, кха! - похватил Уоффл. - Наверное,
сырой воздух, сквозняки, все эти каналы...
   - Но Вы освободите их из тюрьмы, чтобы они могли
обследовать район действий и составить хоть
какой - нибудь план операции? - спросил Ретиф.
   - Нет, - покачал головой Хаккоп. - Нарушители
клятвы попадают в карцер по приказу Большого
Начальника. И освобождать можно только через него.
Но буду рад навести справки по этому вопросу после
тихого часа.
   - Когда же это будет? - Тихий
час завтра после обеда. Карлик-с-блестящейголовой
и его друзья как раз будут иметь время,
чтобы выкинуть какой - нибудь номер до начала
представления.
   - Но как же мы можем убить динозавра, сидя здесь
взаперти? - возмутился Пинчботтл.
   - Надо было подумать об этом до того, как нарушить
присягу, - живо ответил Хаккоп. - Интересный вопрос,
правда? Стоит поломать головы, пока они совсем не
слетели.

   5

   На улице Ретиф отвел Хаккопа в сторонку.
   - Не думаю, чтобы нашлись какие-нибудь возражения
против того, чтобы я тут немного поосмотрелся?
Хотелось бы увидеть, как выглядит это чудовище.
   - Конечно, делай что хочешь. За осмотр Грундертуша
денег не берут, смотри в любое время, бесплатно - только
деньги надо на дорогу.
   - Понятно. Вряд ли Вы дадите мне официального
проводника...
   - Верно. Рокаморранцы очень скупые, ничего не
дают, особенно иностранцам.
   - Но у меня только мелочь в кармане. Полагаю, Вы
не оплатите мне чек?
   - Смотри-ка, опять угадал! Ловко же это у тебя
получается, землянин. Ты, наверное, всегда
выигрываешь пари?
   - Что же со мной будет когда кончатся деньги?
   - Ага, не догодался, испортил репутацию! Ладно,
так и быть, подскажу: когда кончатся деньги, ты
сразу попадаешь в рабство.
   - Да-а-а... Я чуствую, вас не особенно тревожит,
будет ли устранена угроза чудовища.
   - Правильно отгадал! Большие туристы приезжают,
заключают пари. Больше интереса, когда есть на кого
поставить. Сейчас ставка десять к одному против
землян.
   - А тем временем динозавр пожирает людей?
   - Конечно, нескольких крестьян он уже сожрал. Но
пока Грундертуш не сможет съесть меня лично, это
меня не колышет, выражаясь словами великого барда.
   - Шекспира?
   - Нет, Эгберта Гизензеккера, одного из первых
торгашей - землян, того самого, кто доставил
игральные карты на Рокаморру.
   - Карты и кости, вот как?
   - Конечно! Ты играешь в карты, замлянин? Пойдем
развлечемся, оставим заботы и печали, скоротаем
время до великого представления завтра вечером.
   - Отличная мысль, Хаккоп! Показывай дорогу.


   6

   На рассвете Ретиф вышел из рокаморранского
игорного притона. Он вел Хаккопа на тонкой цепочке,
прикрепленной к стальному кольцу на его тонкой
лодыжке. Тот послушно тащил вместительную корзину
рокаморранских денег.
   - Эх, Ретиф-хозяин, паршивую шутку сыграл ты со
мной, сдав мне трех дам дурной репутации...
   - Я, кажется, предупреждал тебя насчет моральных
принципов, Хаккоп. Лучше скажи, можно ли полагаться
на все те разговоры о повадках Грундертуша, которые
я слышал от ваших ребят там, в кабаке?
   - Конечно, Ретиф-шеф, информация первый класс!
   - Олл райт! Следующая остановка - Министерство
традиций. Показывай дорогу, Хаккоп.


   7

   Спустя час Ретиф вышел из Министерства. Он был
хмур и озабочен.
   - Не сказал бы, что это лучшая сделка в мире, но,
пожалуй, это лучше, чем ничего.
   - Надо было предложить взятку крупнее, босс.
   - Ладно, справимся и так, если повезет. Мне
понадобится вертолет и хороший бинокль. Организуй
все это и жди меня через час у большого канала.
   - Зачем ломать себе голову из-за каких-то ничтожных
людишек там, в каталажке, сэнсэй?
Слушай, у меня есть план: мы заключаем сделку. Ты
играешь, а я околачиваюсь вокруг и подаю сигналы
солнечными зайчиками при помощи специальных
противосолнечных очков?..
   - Дела мы обсудим потом. А теперь шевелись, пока
я не заявил на тебя в Комитет по Рабовладельческим
правам!
   - Сию минуту, барин! Тип-топ!
Хаккоп стремглав бросился выполнять поручение, а
Ретиф отправился в ближайший магазин спортивных
товаров.

   8

   Через час Хаккон посадил подержанный вертолет
на поплавках у причала, где уже ожидал Ретиф, сидя
рядом с целой горой разнообразного добра. Землянин
поймал швартовый канат, подтянул легкую машину
поближе к берегу, передал на борт все свои покупки
и залез сам.
   - Говорят, Грундертуш пасется где-то в одной-двух
милях к востоку от города. Держи курс туда,
попробуем его обнаружить.
   Вертолет поднялся над папоротникоподобными
пальмами и, набирая высоту, повернул на восток над
сверкающей водной чешуей канала и куполообразными
жилищами Рокаморр-сити. Там, за окраиной города,
между последними участками возделанной земли и
далекой полосой джунглей на горизонте, простиралось
обширное болото.
   - Вот он, хозяин! - подпрыгнул на сиденье Хаккон,
указывая в даль.
   Ретиф взял бинокль и с трудом разглядел
массивную тушу, почти неразличимую среди высоких
деревьев, поднимавшихся отдельными группами из
мелкой воды болота.
   - Да, великоват, ничего не скажешь. Но ведь он
поедает верхушки деревьев, а говорили, что он
хищник.
   - Конечно, хищник, хозяин! Глупые крестьяне
спасаются от него на деревьях, и Грундертушу не
приходится даже нагибаться.
   Вертолет приблизился к лакомящемуся динозавру
футов на триста и Хаккоп принялся кружить над
чудовищем, чтобы дать возможность Ретифу хорошенько
разглядеть его. Гигантская рептилия, радраженная
жужащей помехой, подняла голову с огромными
челюстями и издала рев, похожий на звук
исполинской трубы. Ретиф имел взможность
полюбоваться впечатляющим зрелищем багровой пасти,
достаточно широкой, чтобы туда мог въехать
бульдозер, утыканной острыми зубами, похожими на
сталактиты.
   - Ничего себе, добродушный парнишка! А можно ли
предугадать, куда он двинется дальше?
   - Думаю, можно. Грундертуш всегда выбирает путь
полегче: сначала объест как следует одну деревню,
потом идет к следующей. Тут, как я понимаю уже все
закончено. Значит, после обеда он отправится
дальше, к ближайшей деревне в полумиле к югу
отсюда.
   - Поворачивай туда!
   Хаккоп снизился до высоты в пятдесят футов и на
бреющем полете повел вертолет над широким
пространством мелкой воды, оставляя позади
волнистую рябь и склоняющиеся под ветром от винта
камыши.
   - Какая тут глубина? - спросил Ретиф.
   - По колено при низком отливе.
   - А когда наступает отлив?
   - Сегодня за час до заката.
   - А грунт?
   - Исключительно жидкая топкая грязь. Эй, хозяин,
не хочешь ли спуститься и поваляться немного в
грязи? Очень помогает от всяких болезней.
   - К сожалению, мы, земляне, не земноводные.
   - Ой, большие извенения шеф! У меня и в мыслях
не было намекать на рассовые недостатки!
   - Как думаешь, Грундертуш направится прямо по
болоту?
   Вертолет уже повис над глинобитными стенами
ближайшей деревни. Ретиф мог наблюдать ее
обитателей, занимавшихся обычными делами,
по-видимому, вовсе не встревоженных своим
положением очередного блюда в меню гигантского
пресмыкающегося.
   - Трудно сказать, хозяин. Может и свернуть, если
его соблазнит какой-нибудь аппетитный рыбак или
компания неосторожных купальщиков.
   - Сумеем ли мы здесь достать пару лодок и нанять
нескольких рабочих?
   - Ретиф-хозяин, у тебя столько денег, что ты
можешь нанять целый город! - вздохнул Хаккоп. - Я
все время вспоминаю о том предпоследнем трюке.
Никак не мог предположить, что у тебя на монете
два орла и ни одной решки!
   - Ладно, нечего скулить после драки! - прикрикнул
на него Ретиф. - Спускайся здесь, на базарной
площади.
   Хаккоп приземлился и кивнул в сторону растущей
толпы любопытных туземцев: - Сказать деревенщине - пошли
вон, - чтобы не мешать Ретифу-хозяину делать
покупки, да?
   - Ни в коем случае. Они нам понадобятся. Слушай
внимательно, Хаккоп; вот я что придумал...


   9


   После полудня Ретиф, мокрый и покрытый до самых
бедер черной грязью, приказал Хаккопу приземлиться
на самой северной окраине деревни - узкой полоске
земли, огражденной с обеих сторон подпорными
стенами из засохшей грязи. В полумиле отсюда,
неуклюже переваливаясь в болоте, медленно
пробирался по мелководью Грундертуш, издавая
негромкие ворчащие звуки.
   - Звук хорошо доносится по воде, - заметил Ретиф,
обернувшись к Хаккопу. - Кажется, будто, он уже
прямо над головой.
   - И скоро будет, тип-топ! - предсказал Хаккоп. - Ретиф-астер
думает, что веревка через болото
заставит этого большого болвана упасть и разбиться
вдребезги? - Рокаморранец указал рукой на прочный
дюймовый нейлоновый канат, протянутый на высоте
двух футов над поверхностью воды поперек пути
чудовища.
   - Он сюда не дойдет, если все сработает как надо.
Сколько у нас времени в запасе? Еще час?
   - Смотри, хозяин, Грундертуш остановился, чтобы
почесаться...
   Ретиф увидел, как динозавр уселся на корточки,
погрузившись в болото по самые ляжки. Затем он
поднял массивную ногу, чтобы поскрести свою
бронированную шкуру, двухфутовыми когтями, вздымая
при этом целые каскады и фонтаны болотной воды.
   - Может, еще час, а может, и все полтора, до
обеда, - рассудительно закончил Хаккоп.
   - О'кей, давай действовать! Гони сюда тягловую
команду, пусть привязывают веревку к центру каната
и натягивают его в ту сторону, пока не зацепят за
крюк, - Ретиф указал на прочную конструкцию,
состоящую из восемнадцатидюймового бревна,
торчащего из земли на высоту одного ярда, с
прикрепленным на его конце рычагом.
   - Ретиф-хозяин, твои смиренные рабы целый день
трудились в зарослях, привязывая веревки к
деревьям...
   - Ничего, еще немного осталось. Как там команда
зарубщиков справляется со столбом?
   - Первый класс, сагиб. Почти скоро один конец
будет очень острый, а на другом - зарубка...
   - Как только столб будет готов, тащите его сюда.
Уложите его на пару развилок, которые твои люди
должны были заколотить вон там, в дне болота.
   - Слишком много дел в одно время, - захныкал
Хаккоп. - Бвана Ретиф имеет очень странное хобби!
   - Я полетел на вертолете в город, через полчаса
вернусь. Чтобы все было приготовлено точно так,
как я объяснил, иначе головы полетят не только у
землян!


   10

   Огромное бледное солнце Рокаморры со своим
маленьким голубовато-белым спутником,
расположившимся в непосредственной близости от
светила, только что начало погружаться в
величественный пурпурный и розовый закат, когда
Ретиф вернулся и посадил вертолет у края мола.
   - Охайо, Ретиф-сан! - окликнул его Хаккоп. - Все
готово по плану. Теперь надо попадать в точку,
очень быстро! Грундертуш черезчур близко, чтобы
менять прицел!
   - Вы только взгляните на это чудище! - ахнул
Уоффл, выбираясь из вертолета. - Оно размером с
Джиль - Джосский дворец, и двигается прямо в нашем
направлении!
   - Зачем Вы привезли нас сюда, Ретиф? - испуганно
спросил Пинчботтл. - Сейчас он был значительно
бледнее чем обычно. - Я предпочитаю быть... э...
обезглавленным, чем служить закуской этому
левиафану!
   - Все очень просто, мистер Посланник, - говорил
успокаивающе Ретиф, ведя за собой толстого дипломата
к тому месту, где рядом с готовым к действию
механизмом уже стоял сияющий Хаккоп. - Вам только
придется пустить в ход этот деревянный молот,
чтобы спустить курок. Тот освободит канат, который
сократится и метнет этот заостренный кол...
   - Р... Ретиф! Вы что, не видете, что... что...
   - Да, я знаю - он выглядит довольно внушительно
с расстояния в сотню ярдов. Не правда ли, мистер
Маньян? Но двигается он медленно. У нас еще много
времени.
   - У нас? Вы что, и нас собираетесь втянуть в это
безумное предприятие? - возмутился оправившийся
дородный эмиссар.
   - Вы же слышали, что сказал Хаккоп, сэр. Вы,
джентльмены, должны лично убить это животное.
По-моему, я устроил все так, чтобы...
   - Ооо! Шеф! - завопил Хаккоп. - Посмотрите туда!
Двое пьяных отправились на рыбалку!
   Ретиф быстро обернулся и увидел плоскодонку,
которую толкали, весело распевая во все горло,
двое нетвердо державшихся туземцев. Выведя лодку
на глубину они разобрали весла и направили лодку в
сторону от динозавра, так что лодка должна была
проплыть в пятидесяти ярдах от него.
   - Останови их, Хаккоп! Если он сейчас изменит
направаление, все пропало!
   Хаккоп, не раздумывая, с размаху прыгнул в
болото, приложил ладони ко рту и заорал. Рыбаки
заметили его, весело помахали в ответ и двинулись
дальше.
   - Ничего не выйдет, сенсей. - Хаккоп зашлепал по
грязи обратно к берегу. - Послушай, лучше мы с
тобой уберемся отсюда, нагрянем в один городишко
тут неподалеку, на другом конце архипелага,
займемся азартной игрой...
   - Мистер Посланник, приготовтесь! - крикнул Ретиф,
срываясь с места. - Я сейчас подманю его сюда.
Когда я подам знак, бейте молотом по крючку, но ни
секундой раньше!
   Он бросился к маленькому деревянному причалу,
прыгнул в стоящую там лодку, сорвал ее с привязи и
быстро заработал веслами, погнав лодку в сторону
Грундертуша. Ящер уже заметил рыбаков и, раскрыв
пасть, нерешительно поглядывал в их сторону. Затем
он издал рокочущий рев, тяжеловесно повернулся и
двинулся им на перерез. Ретиф замахал веслом и
закричал, преграждая ему дорогу. Гигантская тварь
заколебалась, обернулась, чтобы посмотреть на
Ретифа, и заревела опять. Однако после очередной
вспышки веселья, сопровождавшимся громким пением и
хохотом в лодке рыбаков, она снова решительно
направилась к ним. Ретиф нагнулся, нашарил на дне
лодки тяжелое ржавое грузило и швырнул его в
Грундертуша. Грузило ударилось в необьятную
кожаную грудь с громким звуком - Бломм! - после
чего чудовище замешкалось и уставилось левым
глазом на Ретифа. Оно глядело, так и сяк
поворачивая голову, словно гигантская курица,
чтобы подключить к действию и правый глаз. Затем в
его крохотном мозгу созрело окончательное решение:
массивная лапа с чавкающим звуком поднялась из
болота, и ящер шагнул к Ретифу. Тот быстрыми
гребками весел погнал лодку обратно к берегу.
Динозавр, раздраженный видом ускользающей добычи,
прыгнул вперед, сократив расстояние на тридцать
футов, и поднял такое волнение, что утлая лодченка
Ретифа запрыгала и закачалась на волнах. Ретиф,
пытаясь удержать равновесие, потерял весла.
   - Бонза-Ретиф! - завопил Хаккоп. - Сейчас не время
валять дурака!
   - Да сделайте же что - нибудь! - пронзительно
заголосил Маньян.
   - Он же его сожрет! - визжал Уоффл.
   Динозавр прыгнул опять. Его огромные челюсти,
похожие на ковш гигантского экскаватора, с треском
захлопнулись на расстоянии одного ярда от лодки.
Ретиф, стоя на корме, прикинув растояние
повернулся, поднял руку и резким рубящим движением
опустил ее вниз.
   - Пускайте, мистер Посланник! - закричал он и
прыгул через борт.
   Окаменевший Посланник Пинчботтл ошалело стоял
возле пускового устройства гигантского самострела,
не в силах пошевелиться. Расширенными от ужаса
глазами он глядел, как Грундертуш вытянул над
водой во всю длину свою двадцатифутовую шею со
стекающими по ней ручьями грязи и с жутким ревом
ринулся за Ретифом, который изо всех сил пытался
доплыть до берега. В последнее мгновение Ретиф
увернулся и нырнул влево. Озадаченный ящер снова
поднял голову, чтобы осмотреться. Взгляд его
остановился на группе дипломатов, столпившихся на
берегу, теперь уже не более чем в пятидесяти футах
от него. От этого взгляда Пинчботтл, вцепившийся в
рукоятку деревянного молота, как в последнее
спасение, с неподобающим его комплекции и возрасту
проворством, повернулся и бросился бежать к
вертолету. Трое других землян с воплями ужаса
последовали за ним. Когда толстый глава миссии
кенгуровыми скачками проносился мимо секретаря
Маньяна, тот, как бы невзначай, вытянул ногу.
Посланник запнулся и шлепнулся лицом в мягкую
грязь. Молот кувыркаясь полетел в сторону. Маньян
прыгнул, с лету поймал его, подскочил к пусковому
крючку, размахнулся и изо всех сил ударил по
рычагу.
   Раздался глубокий музыкальный звук: Бон - н - н!
Заостренный двенадцатифутовый кол из твердого
дерева выпорхнул, словно стрела из лука, брошенный
тугой тетивой нейлонового каната. Грундертуш, как
раз готовившийся к последнему броску на ничтожную,
барахтавшуюся перед ним в грязи козявку, резко осел
назад, когда гигантское копье вонзилось в его
грудь, погрузившись в нее на половину своей длинны.
Ретиф вынырнул как раз в тот момент, когда
динозовр зашатался и рухнул с чудовищным всплеском
во взбаламученную воду, подняв огромную волну,
которая достигла берега и залила дерущихся за
место в вертолете обезумевших землян болотной
грязью, перемешанной с кровью...
   Пинчботтл, пошатываясь поднялся на ноги,
отплевываясь и отфыркиваясь. Когда вода спала,
Маньян тяжело опустился на землю, достал из
кармана носовой платок и принялся машинально
вытирать грязь с отворотов пиджака, наблюдая за
агонизийыми конвульсиями смертельно раненного
чудовища. Хаккоп радостно завопил и бросился в
воду, чтобы помочь Ретифу выбраться на берег.
   - Отличная работа, босс! Куча мяса на жаркое для
целого города! Во всякам случае, прекрасная
компенсация за разочарование, что не придется
увидеть, как рубят головы землянам!

   11

   Промокая платком покрытый грязью пластрон своей
рубашки, Посланник Пинчботтл снисходительно кивнул
Ретифу:
   - Хоть Вы и поставили меня в такое неудобное
положение, молодой человек, но я рад отметить, что
Вы все же довели дело до относительно удачного
завершения. Естественно, я в любой момент мог бы
вывести из затруднительного положения и себя, и
штат моих коллег, направив нужное слово по нужному
адресу, но я решил что для Вас будет очень ценным
практическим опытом завершить начатое Вами
самостоятельно.
   - Эй, Ретиф-хозяин, когда будем сгонять землян в
гусинный строй, чтобы надевать им на ноги цепи?
   - Не думаю, чтобы это было так уж необходимо,
Хаккоп.
   - Что такое? Какие цепи? - Пинчботтл резко
повернулся к рокаморранцу. - Эй, послушайте, Вы,
негодяй! Я убил Ваше чудовище, к чему меня обманом
вынудил Ваш варварский закон! А теперь я
требую...
   - Раб не требует ничего, - резко перебил его
Хаккоп. - Раб только крепко держит язык за зубами,
много работает и надеется избежать побоев...
   Посланник обернулся к Ретифу:
   - Что, смею спросить, имеет в виду этот идиот?
   - Видите ли, мистер Посланник, у рокаморранцев
очень жесткие правила в такого рода делах. Однако,
мне удалось с ними договориться. Давший клятву, по
закону не имеет права пользоваться посторонней
помощью во время выполнения взятых обязательств.
   - Помощью? Какой помощью? Ах, да, я припоминаю,
что Вы резвились и плескались в болоте, в то время
как я... э... хм... то есть член моего коллектива,
хотел я сказать, уничтожил зверя!
   - Верно. Но рокаморранцы считают, что каким-то
образом и я тоже замешан в этом деле и, при
сложившившихся обстоятельствах, они согласились
заменить всем вам приговор на пожизненное рабство.
   - Рабство?!.
   - К счастью, мне все же удалось откупить у них
исключительное право на пользование Вашими
услугами - тем более, что Ваши головы еще на
плечах...
   - Откупить?! Ну, в таком случае, мой мальчик, я
думаю, что смогу закрыть глаза на все Ваши огрехи.
А теперь,

   12

   Через два часа Ретиф, Хаккоп и Маньян, вымытые и
одетые в новые рокаморранские камзолы, сидели на
высокой террасе под черепичной крышей и лакомились
отлично приготовленной запеканкой из белой рыбы со
специями и съедобными морскими водорослями. Вид на
город и водную гладь на востоке был восхитителен.
Три яркие луны Рокаморры вычерчивали три
серебристые дорожки на воде, освещая живописные
островки - деревушки и, в отдалении, огромную тушу
динозавра, лежавшего на спине, задрав вверх лапы.
Отсюда видны были даже маленькие фигурки, ползающие
по туше, как блохи. Можно было различить их ручки,
размахивающие мачете.
   - Ретиф, зачем зря терять время над сочной
туземной едой? - капризно скулил Хаккоп. - Большая
игра в Красный Глаз идет сейчас полным ходом
в таверне "Золотая пивная кружка".
   - Не торопи меня, Хаккоп. Закажи-ка лучше выпивку
по второму заходу - но только не для мистера
Маньяна. Ему нельзя злоупотреблять спиртным.
Посланник не одобряет выпивку.
   Маньян бросил на него задумчивый взгляд.
   - Кстати, Ретиф, зная Ваши таланты в карточной
игре... и в этом... э... мини-блиц-домино...
Как это Вы не сумели сколотить достаточно средств,
чтобы содержать Посланника Пинчботтла и остальных
без необходимости заставлять их разделывать
динозавров?
   Ретиф выбрал свежий напиток из коллекции, которую
официант поставил перед ними, и одобрительно
кивнул.
   - Мистер Маньян, корабль прибудет не раньше, чем
через шесть недель, а может и позже. Неужели бы Вы
хотели, чтобы неаккредитованный дипломат с натурой
Посланника Пинчботтла бегал на свободе среди
рокаморранцев в течение всего этого времени?
   - Я понимаю, что Вы имеете в виду, Ретиф. Но если
он узнает, он придет в ярость.
   - Я не собираюсь нагружать его знаниями, мистер
Маньян. А Вы?
   Маньян поджал губы.
   - Нет, - сказал он. - Чего он не знает, то его
не тревожит, верно?
   Ему удалось изобразить слабое подобие улыбки.
   - Кстати, по этому поводу, я думаю, что все же
смогу позволить один стаканчик...




 ВЫБОРЫ И БАНДИТЫ.



   1.


   Второй секретарь посольства землян - Ретиф,
вышел из отеля на увешанную флагами улицу,
заполненую туземцами: суетящимися пушистыми
существами, с поднятыми вверх лохматыми хвостами,
делающих их похожих на огромных белок высотой от
фута до ярда. Неожиданно возникшая из премыкающей
улицы группа демонстрантов, несущих плакаты,
прокладывала себе путь через толпу. Они суетливо
срывали со стен плакаты и листовки, заменяя их
новыми. Их действия немедленно вызывали реакцию
другой группы распостранителей листовок,
окруженной зеваками. Топорщились усы, сверкали - зубы,
мелькали кулаки: кисти гуляли по лицам своих
бывших владельцев. Прохожие присоеденялись к
свалке, что еще больше усиливало гвалт и
суматоху.
   Ретиф почувствовал рывок за свое колено - маленький
оберонец, одетый в голубые штаны и
запачканный белый фартук, глядел на него снизу
вверх раскрытыми, испуганными глазами.
   - Умоляю, благородный господин, - пронзительно
пропищало маленькое существо, - быстрее, иначе
будет поздно!
   - В чем дело? - спросил Ретиф и заметил сахарную
пудру и крем на щеках и носу оберонца, добавив: - сгорят
пирожные?
   - Значительно хуже, милорд! Это все Твагги! Эти
скоты растащат совершенно все! Пойдемте,
посмотрите сами! - оберонец повернулся и бросился
прочь.
   Ретиф последовал за ним по круто спускающейся
булыжной улице между теснящимися домами. Его
голова находилась на уровне балконов второго
этажа. Через открытые окна виднелись кукольные
интерьеры с крохотной мебелью и телевизором
размером со спичечный коробок. Любопытные
обитатели гроздьями висели на перилах балконов,
щебеча подобно воробьям. Он осторожно пробирался
сквозь разношерстую толпу пешеходов: двухфутовых
Плутов, девятидюймовых Тримблов в алых и рыжих
кожанках, украшенных бахрамой и в накидках,
двухфутовых Тримблов и Чубов в мохнатых шапках;
важных Блаеров, трех футов и шести дюймов в высоту
в изящных розового цвета париках.
   Впереди раздавались резкие крики, затем звон
разбитого стекла, глухие удары. Завернув за угол,
Ретиф оказался на месте проишествия. Перед лавкой,
носящей следы разгрома, собралась толпа,
окружавшая группу в с полдюжины гагантских
оберонцев нового для Ретифа типа.
   Надменные щеголи в грязных шелках, с коротко
подстриженными хвостами, ятаганами на талиях - если
эти существа вообще имели талии. Один из них
держал под уздцы верховых животных - чешуйчатых и
с шипастым гребнем, напоминающих весело
раскрашенных носорогов, имеющих выступающие клыки
и длинные мускулистые ноги. Двое из этих
сверхрослых туземцев, вооруженные ножами, пытались
снять дверь лавки с петель. Другая же пара
кувалдами штурмовала соседнюю стену, в то время
как шестой, выделяющийся алым кушаком с заткнутыми
за него пистолетами, стоял в стороне со
скрещенными руками и с надменной усмешкой глядел
на толпу.
   - Это кондитерская лавка Винистера - Драззе,
моего двоюродного дяди! - пропищал маленький
проводник Ретифа. - Небольшая дружеская потасовка
из-за политических разногласий - еще куда ни шло,
но они же полностью раззорят нас! Умоляю, милорд,
нельзя ли восприпятствовать бандитам? - и он
бросился вперед, пробиваясь сквозь толпу зевак.
Главарь в алом кушаке, заметил приближение Ретифа,
напрягся и опустил руки к пистолетам - эквиваленту
лучевого оружия Гронси двухсотлетней давности.
   - Прочь, чужестранец! - проскрипел Твагг
довольно писклявым баритоном. - Что тебе здесь
надо? Твое жилище находится на другой улице - вон
там!
   Ретиф слегка улыбнулся возвышающемуся над толпой
туземцу, почти одного с ним роста, но с более
массивным туловищем.
   - Я бы хотел купить пончиков, - наконец сказал
землянин, - но парни, кажется блокировали дверь.
   - Прочь, иди, землянин, закуси где-нибудь в
другом месте. Я со своими ребятами, хочу оказать
честь этой голубятне, и для этого они немного
расширяют вход в соответствии с моими благородными
размерами.
   - Это не совсем удобно, - вежливо возразил
Ретиф. - Если я хочу пончиков, я хочу их сейчас, - с
этими словами он двинулся вперед, но в грудь
уперся пистолет. Остальные Твагги столпились
вокруг с ломами на изготовку.
   - Но-но! - Ретиф предостерегающе поднял палец, в
то же время нанося удар ногй в колено противника.
Жертва, испустив резкий вопль, наклонился вперед,
угодив челюстью как раз в левый кулак Ретифа.
Выхватив оружие, Ретиф позволил главарю упасть на
руки своих компаньонов.
   - Прочь, парни, ошеломленно пробормотал гигант,
тупо тряся головой. - Мы хорошо попьянствовали
шесть малых лун, но это - первый раз, когда вы мне
хорошо помогли...
   - Рассыпаемся! - приказал один из Тваггов, - сейчас
мы привратим этого негодяя в крем для
пончиков!
   - Осторожно, джентельмены, - предостерег их
Ретиф. - Эти штуки вблизи очень опасны!
   - Если я не ошибаюсь, - хмуро произнес один из
Тваггов, глядя на Ретифа, - ты - один из иноземных
чиновников, занятых дележом добычи, после того,
как убрались остальные.
   - Посол Клаухаммер, - поправил его Ретиф, - склонен
называть нашу миссию Контролем за
выборами.
   - Да, - кивнул Твагг, - как раз это я и имел в
виду. Так вот, значит, как вы приглядываете за
выборами? Оглушаете дира Блаза в момент его
политического спора.
   - Мы, чиновники, не любим, когда кто-нибудь
встает между нами и нашими любимыми пончиками...
   Человек в красном кушаке встал, пошатываясь и
мотая головой.
   - Это подлый трюк... - начал было он
нерешительно.
   - Пошли, - сказал другой из них, - пока он не
вытащил из рукава гаубицу. - И бандиты оседлали
своих пятнистых, фыркающих скакунов.
   - Но мы не забудем нашу встречу, пришелец, - пообещал
главарь. - Будь спокоен, мы встретимся
снова, и в следующий раз мы не будем столь
снисходительны.
   Под одобрительный шум окружающих оберонцев,
бандиты скрылись с глаз.
   - Милорд, вы спасли копченые окорока моего
дядюшки, - пропищал маленький оберонец. Присев на
корточки и возвышаясь лишь на фут над ним,
землянин с интересом рассматривал его.
   - Где же я тебя видел раньше? - спросил Ретиф.
   - Всего лишь час назад, милорд, вот в этой
гостинице. Я зарабатывал себе на жизнь третьим
помощником кондитера, разрезая пирожные, - вздохнул
тот. - Но вообще-то моя специальность - это
"бутонорез", но не буду утомлять вашу милость
новыми заботами.
   - Ты потерял работу, - догадался Ретиф.
   - Да. По правде говоря, это было пустяшное
обстоятельство, но хозяин выгнал меня раз и
навсегда.
   - Как тебя зовут?
   - Принкл, милорд. Мыстрич Принкл 10, к вашим
услугам, - при этиз словах Твиллпригг приосанился,
забавно навострил уши и вытянулся. - А это мой
дядя Винкстер, собсственной персоной, милорд.
   - К вашим услугам, - пискнул дядя Винкстер,
вытирая лицо огромным полосатым платком. - Не
угодно ли вам освежиться молоком ящерицы и
отведать сладкого пирога после всех этих
переживаний?
   - Дядюшка, нашему гостю следует поднести
чего-нибудь покрепче, чем сыворотка, - возразил
Принкл. - Например кружечку пива если только вы,
милорд, сможете пройти в эту дверь. - Он с
сомнением сравнил шесть футов роста Ретифа с
размерами входной двери.
   - Я повернусь боком, успокоил его Ретиф и,
нырнув в его дверь, оказался в маленькой комнатке.
Его препровадили в дальний угол, где он с трудом
втиснулся на узкую лавку между стеной и низенким
столиком.
   - Что вам угодно, джентельмены? - осведомился
хозяин.
   - Для меня - пиво, сказал дядя Винкстер, - хотя
пьянствовать днем порочно, но с Тваггами,
бродящими по кварталу и ломающими стены, лучше
всего пить, невзирая на то, подходящее для этого
время или нет.
   - Здравый принцип, - согласился Ретиф. - Кто
такие, эти "твагги', дядя Винкстер?
   - О? Беспардонные плуты, спустившиеся вниз с
далеких горных вершин, - значительно ответил
пожилой пекарь. - После того, как вы, земляне,
заставили уйти Гроуси, мы думали, что все наши
неприятности закончились. Но, увы, как только эти
разбойники узнали, что вы прогнали пятиглазых, они
подобно лавине спустились со своих гор, подобно
клопам, ползущим на запах крови, и теперь они
собираются продвинуть в правительство своего
главаря - Кубрика Грубого. Их банды бродят по
городам и селской местности, терроризируя жителей, - он
замолчал, увидев как хозяин поставил
трехдюймовую кружку с шапкой пены перед Ретифом.
   - Унеси этот наперсток, Сизэткин, - воскликнул
он. - Наш гость заслуживает кружку, большую, чем
эта!
   - Это и так Императорская Кружка, - пробормотал
хозяин, - для него нужна бочка а не кружка, но я
поищу чего-нибудь еще... - и он поспешил прочь.
   - Поймите меня правилно, милорд, - продолжал
дяди Винкстер, - как всякий патриот, я радуюсь,
когда управление обертонскими делами возлагается
на обертонцев. Но кто бы мог подумать, что партия
нормального роста однажды подвергнется разорению
от рук своих собственных соотечественников
большего размера!
   - Историк мог бы предсказать это, - заметил
Ретиф. - Но я согласен с вами, существование под
гнетом собственных тиранов всегда менее приятно,
чем под эксплуатацией издалкка.
   - Точно! - закивал головой Принкл. - В случае с
иностранцами мы всегда могли получить некоторое
облегчение, понося их действия, присущие их
странному образу жизни - неуклюжий технический
прием по отношению к своим соотечественникам.
   - Но это еще не все и это - не самое странное... - проболжал
Дядя Винкстер, вытирая пену со своих
усов и обращаясь к своему племяннику, спросил: - Все
ли ты рассказал нашему благодетелю, парень?
   - Нет еще, дядя, - Принкл повернулся к Ретифу. - Недавно,
убирая крошки в столовой Ю. И. П., я
услышал слово "Тауг" от компании тихо сидящей за
столом, и навострил уши, желая разоблачить
негодяев. Но мне удалось уловить только, что их
шеф, этот бандит и негодяй Кубрик, воображая себя
представителем Оберона, добивался аудиенции у его
Привосходительства Посла Клаухаммера! Это меня так
задело, что я решил предупредить их благородие об
этом нахальном намерении, но нечаянно опрокинул
чашку шоколада...
   - Увы, мой племянник иногда бывает уж слишком
несдержан, - вмешался дядя Винкстер, - хотя что
мог сделать он один?
   - По правде говоря, эта чашка упала на колени
его Чести мистера Мегнана, - добавил Принкл. - К
счастью шоколад уже успел остыть.
   - Печальная перспектива, - размышлял дядя
Винкстер. - Эти мерзавцы будут главенствовать над
нашим честным народом! Уж лучше бы вернулись
Пятиглазые!
   - По крайней мере, они установили надежный
контроль над бездельниками, - сказал Принкл, - загнав
их в холмы и пещеры.
   - Что же до меня, так я считаю, что только
твилпритты готовы принять на себя бремя управления
этой чернью, как единственные благородные и
добродушные существа.
   - Не слушайте болтовню этого старого сыча,
гигантз, - пропищал голосок из-за соседнего стола.
Маленький оберонец не более девяти дюймов ростом
приветливо поднял свою унцевую кружку. - Мы,
чимбериоты природно благородны и самой судьбой
предназначены главенствовать среди этих ничтожных
скотов, извините за выражение, милорд.
   - Уж не сверчек ли сидит где-то в щели? - громко
спросил оберонец средних размеров с темными
кругами вокруг глаз, сидящий за третьим столом. - Даже
пришельцам и тем ясно, что только Чубы - законные
наследники мантии старшинства. Наше
правительство быстро бы положило конец этой
болтовне!
   - Ваше правительство!? - взвизгнул Принкл. - Только
через мой труп! - и он в негодовании
вскочил, разбрызгивая пиво и собираяс запустить
кружкой в оскорбителя.
   - Остановись, племянник! - дядя Винкстер удержал
юношу. - Не обращайте на него внимания. Он - пьян!
   - Я, пьян!? Ах ты старый пропойца! - вскричал
Чуб, переворачивая стол и хватаясь за рукоять
своей футовой шпаги. - За это оскорбление ты
расплатишься своей облезлой шкурой!
   В тот же момент перелетев комнату, ловно
пущенная кружка разлетелась на куски возле самого
его уха, заставив его скрыться за ближайшим
столом, заставив сидящих за ним вскочить
размахивая кулаками.
   - Джентельмены, помилуйте! - взвыл хозяин,
укрываясь за буфетной стойкой, загроможденной
оловянной посудой.
   Ретиф одним глотком прикончил свое пиво и
поднялся, возвышаясь над сражением, разгоревшимся
у его ног.
   - Благодарю вас, джентельмены! - прокричал
Ретиф. - С сожалением оставляю вашу приятную
компанию, меня ждет совещание в посольстве.
   - Прощайте, сэр Ретиф, - прохрипел Принкл из-под
стола, где он боролся со своим мохнатым
противником. - Заглядывайте на кружку пива и
дружескую политическую беседу!
   - Спасибо, - ответил Ретиф, - когда на переднем
крае наступит затишье, я непременно вспомню ваше
предложение..



   2.



   Когда Ретиф вошел в зал заседаний, некогда
служивший стадионом и переданный Посольству Земли
после освобождения Оберона, первый секретарь
Маньян встретил его угрюмым взглядом.
   - Наконец-то. Я уже начал думать, что вы
задержались побесчинствовать с какими-нибудь
проходимцами в вашей обычной манере.
   - Совсем нет. То есть, как только мы начали
бесчинствовать, я вспомнил о совещании и поспешил
сюда. Кстати, кто такой Хубрик Грубый?
   Маньян испуганно оглянулся.
   - Что вы! Ведь это имя известно только в самых
узких секретных кругах, - прошипел он. - Откуда
оно известно вам, Ретиф?
   - От сотен разгневанных туземцев. Видимо, они не
знают, что это секретно.
   - Тем не менее, посол будет неприятно удивлен,
узнав об этом, - предостерег Маньян. - Однако, как
ликуют туземцы, - продолжал он, прислушиваясь к
громоподобному шуму на улице, - наконец-то они
поняли, что мы их освободили от власти Гроуси!
Слышите их восторженные крики?!
   - Что случилось, Вирбур? - спросил Маньян,
обращаясь к военному атташе полковнику Седдторсу,
опустившимуся в соседнее кресло. - Чем объяснить
такой дискомуфляж под вашим глазом?
   - Все очень просто, - пробурчал полковник, - меня
ударил политический лозунг!
   - Хорошо! - фыркнул Маньян, - но сейчас не время
для сарказма.
   - Лозунг, - подчеркнул Седдисер, - был вырезан
на кожуре фрукта, пущенного со скоростью
крикетного мяча.
   - Я как раз видел этих трех разбойников
направлявшихся к посольству, - приятнум голосом
заметил пресс-атташе. - Энтузиазм туземцев говорит
за всеобщие выборы.
   - Я думаю, самое время, - задумчиво сказал
советник, - объяснить вам, что термин
"политическая машина" не обязательно означает
"средний танк".
   Разговор за столом резко прекратился, когда в
комнату вошел посол Клаухаммер - маленький
краснолицый человечек с объемистым животиком,
зыркнув на содрудников и жестом пригласил их
сесть.
   - Итак, джентельмены, - он оглядел стол, - о
нашем прогрессе в подготовке населения к выборам
доложите вы?
   Наступила полная тишина.
   - Ну хотя бы вы, Честер? - посол обратился к
советнику. - Вы, кажется, взялись за организацию
обучения парламентским процедурам этого сброда, то
есть, я хотел сказать, - свободных граждан
оберона?
   - Я попытался, господин посол, я пытался, - грустно
ответил Честер. - Но они не совсем уяснили
идею. Они просто разбились на партии и начали
рукопашную за обладание креслом.
   - А я так и не смог достичь прогресса в попытке
растолковать им смысл выражения "один человек - один
голос", - произнес политический офицер. - Они
поняли основную идею, но сделали из этого странный
вывод: одним человеком меньше - одним голосом
меньше, - вздохнул он. Хорошо, что их было
поровну, так что обошлось без потерь.
   - Что же в отношении регистрации, Маньян? - крикнул
глава миссии. - Вы тоже рапортуете о
поражении?
   - Не совсем, сэр. То есть, не о полном
поражении, скорее, видимо, можно будет...
   - Что!? - тон посла стал зловещим, - когда же,
по-вашему, настанет подходящее время? Когда
разразится катастрофа?
   - Я бы хотел предложить закон, ограничивающий
количество партий, - заторопился Маньян, - иначе
мы не получим большинства...
   - Это не выход, - заметил советник, - мы не
можем позволить себе в это вмешиваться. Однако,
если установить достаточно большой налог на
голосование...
   - Я не знаю, Ирван, - перебил его
офицер-экономист, в расстройстве вороша свои
жидкие волосы. - Мы должны решительно сократить
ряды голосующих. Не вспомить ли нам старые добрые
законы? Ну, например, ограничить право голосования
для тех, кто имеет дедушек? Или, наоборот, внуков?
Или их обоих?
   - Джентельмены! - посол резко прекратил их
дебаты. - Посмотрим правде в глаза. Выборы
превратятся в хаос-головоломку, если мы не примем
действительно радикальных мер.. Ясно джентельмены,
что сейчас необходима политическая сила, способная
вобрать в себя и для себя все противоборствующие
стороны, а так же соответствующую интересам Земли
в данном секторе...
   - Да, шеф, - произнес кто-то за столом. - Но кто
совершит это чудо на Обероне, если все местные
группировки встречают в ножи друг друга и все
предложения Земли, как во внешней, так и во
внутренней жизни?
   - Посол в знак согласия покивал головой:
   - Вы правы, Диндик. К счастью, ответ найден. Я
вошел в контакт с природным лидером, обладающим
широчайшим духовным влиянием, который сможет
выполнить эту роль, - он сделал паузу, переждав
аплодисменты и одобрительные восклицания.
   - Можно ли узнать имя этого мессии? - осведомился
Маньян. - Где и когда мы можем
встретиться с ним?
   - Странно, что вы применили такой термин по
отношению к Хубрику, - самодовольно произнес
Клаухаммер. - В этот момент гуру размышляет в
горах, окруженный своими учениками, известными по
именем Тваггов.
   - Вы сказали... Хубрик? - неуверенно переспросил
Маньян. - Но ведь так зовут одного главаря,
имеющего неслыханную наглость послать хорошо
вооруженных людей для угрозы Вашему
правительству!..
   Розовое лицо Клаухаммера вдруг стало
темно-багровым.
   - Боюсь, Маньян, - сказал он стальным голосом, - вы
воспользовались непровернными слухами. Его
Ярость Духовный Владыка действительно посылал
эмиссара для решения некоторых организационных
вопросов, но это не должно давать пищу
безответственным слухам о нарушении нашей
политической линии!
   - Возможно, я неверно понял смысл его
высказываний, - пробормотал Маньян, - но выражения
типа "иностранные кровопийцы" звучит не очень
дружественно.
   - Однако, довольно странные слова, - заметил
полковник Седдлсор, - вы отлично поставили парня
на место, госполин посол.
   - Безусловно, я предварительно разработал
достаточно гибкую схему протокола переговоров, - сказал
Клаухаммер, - хотя, признаюсь, сначала был
увлечен идеей применения специальных методов
обработки, но вскоре рассудок взял верх.
   - Кроме того, джентельмены, - продолжал посол, - выборы
уже близко, и мы не имеем времени для
эксперементов. Задача довольно проста: необходимо
наладить контакт с указанным гуру. Без сомнения,
миссия должна взять на себя ответственность за
полную безопастность Его Ярости и всесторонне
способствовать повышению благосостояния оберонцев
при условии испеха данной фракции на выборах.
Итак, джентельмены, ваши предложения...
   - Это достаточно просто, - сказал Маньян, - мы
должны послать гонца с приглашением на чай.
Что-нибудь убранное золотом, я понимаю.
   - Я полагаю, что этот парень, Хубрик, - подхватил
офицер-экономист, - этот Хубрик имеет в
своем распоряжении десять тысяч головорезов, то
бишь любознательных учеников, готовых надрать хвост
всякому, сунувшему туда нос или хвост...
   - Но земляне не имею хвостов, - хмыкнул Маньян.
   - Не волнуйтесь, они найдут, что отрезать у вас, - буркнул
Оскар.
   - Могу ли я считать, что вы, Маньян, беретесь за
эту благородную задачу? - вежливо спросил
Клаухаммер.
   - Я, сэр... - Маньян побледнел, - я в принципе
конечно, не против, но сейчас я нахожусь под
наблюдением врачей ввиду моего ожога 4-й степени
горячим шоколадом...
   - Какой вы сказали степени? - заинтересовался
его словами полковник, - четвертой? Я бы хотел
взглянуть, так как...
   - Симптомы визуально не просматриваются! - окрысился
Маньян. - Кроме того, резко обострилась
моя астма...
   - Черт побери, - прошептал Седдисер своему
соседу. - Я бы не прочь увидеться с этими
парнями...
   - Не забудьте надеть кольчугу, Уилбур, - прошептал
тот. - Говорят, их чистый вес три сотни
фунтов, плюс шестифутовые палаши, которыми они
владеют в совершенстве......
   - но, к сожалению, долг обязывает меня
пребывать на рабочем месте, - быстро закончил
полковник.
   - Палаши, вы говорите?.. - задумчиво проговорил
офицер-экономист, - а не организовать ли здесь
магазин огнестрельного оружия? Для нужд полиции,
конечно...
   - Джентельмены, - резко оборвал разговор
Клаухаммер, - мы здесь для целей разъяснения
местному населению свободных политических реалий,
а не для разработок антинародных доктрин.
   - Разрешите вопрос, господин посол? - спросил
Ретиф. - Коль скоро мы здесь служим интересам
свободных выборов, так почему бы не позволить
оберонцам самостоятельно определиться в их
политических реалиях?
   Клаухаммер оторопел.
   - Как же именно? - неуверенно поинтересовался
политический офицер.
   - Ну, позволить им выдвинуть того, кого они
считают нужным и голосовать за него, если им
вздумается.
   - Я пологаю, вы забыли значение этих слов,
молодой человек! - строго проговорил посол. - Эти
свободные выборы должны быть проведены, как
свободные выборы, как всегда и проводятся. И,
насколько я понял, мне кажется, что для вас будет
весьма полезным упражнением посещение Его Ярости.
Это несомненно, будет способствовать шлифовке
вашего понимания дипломатического протокола.
   - Но, сэр... - вступился Маньян, - мистер Ретиф
необходим мне в работе по составлению отчета и...
   - Боюсь, что с этим вам придется управляться
самому, Маньян. А сейчас вернемся к устоям
демократии, джентельмены. Что же касается вас,
Ретиф, - посол вперил в него пристальный вгляд, - то,
надеюсь, что у тваггов вы будете вести себя
достаточно скромно, ибо мне не хотелось бы слышать
о каких-либо нежелательных инцедентах.
   - Клянусь, что вы не услышате ничего
неприятного! - весело пообещал Ретиф..


   3.

   Зеленое утреннее солнце Оберона настигло Ретифа
в седле на выносливом стейле - местной
разновидности диких животных, прирученных
тваггами. Выйдя за городские ворота, он оказался
меж лугов и полей с расбросанными по ним опрятными
фермами и глазеющими на него крестьянами.
   Достигнув леса, тропа вилась между холмов. В
полдень Ретиф стреножил стрейла и расположился на
отдых вблизи небольшого лесного водопада.
   Однако, не успел он доесть сэндвичи, как две
двухфутовые стрелы со свистом пронеслись в
воздухе, глубоко вонзившись в дерево за его
спиной.
   Ретиф нарочито медленно поднялся, зевнул, затем
закурил, между тем внимательно вглядываясь в
заросли.
   Вот качнулась одна ветка, затем другая и третья
стрела пронеслась мимо, чуть не задев его и
скрылась в кустарнике.
   Сделав пару ленивых шагов, Ретиф скользнул за
гигантский ствол ближайшего дерева. Там, не теряя
времени даром, он смастерил что-то на подобии
самострела, и, тщательно замаскировал его,
поспешно укрылся в кустарнике.
   Прошло несколько минут.
   Потом кусты раздвинулись, и на поляну вышел
здоровенный твагг, сжимая в руках грубо
сработанный большой лук. В поисках жертвы он
двинулся вокруг дерева. Самострел сработал.
Упругая ветка чувствительно кольнула его пониже
спины.
   Твагг оцепенел.
   - Не убивайте, сэр! - неожиданно плаксивым
голосом взмолился он. - Меня послали, я не
виноват.
   Ретиф вышел из укрытия и, кивнув тваггу, отобрал
у него лук.
   - Неплохая работа, - одобрительно сказал он,
рассматривая оружие. - Товар Гроуси?
   - Товар? - обиделся твагг. - Да я лично украл
его у пятиглазых из-под самого их носа.
   - А ты случайно не из банды Хубрика? - между
прочим поинтересовался Ретиф.
   - Это уж точно, что не случайно, - самодовольно
ухмыльнулся твагг, - я, как-никак прошел Великое
Испытание, как и другие наши парни.
   - Какая удача! - воскликнул Ретиф. - Я как раз
еду к нему. Проведи меня туда.
   Твагг резко выпрямился.
   - Поищи дурака, - нахмурился он. - Фин Глуб
никогда не станет предателем!
   - Но это не предательство, - возразил Ретиф, - это
простая дипломатия.
   - Ни один чужак не войдет в лагерь тваггов
иначе, чем пленник, - твагг упрямо уставил свои
блестящие черные глаза на землянина. - Вы скажите
вашему другу, чтобы он не тыкал так сильно, это
мои единственные штаны...
   - Так ты говоришь: пленник? Кстати, я здесь
совершенно один, - заметил Ретиф.
   - Но кто же тогда меня пырнул? - проговорил
твагг, тупо рассматривая палочки самострела.
Уразумев случившееся, он разяренно обернулся к
Ретифу.
   - Учти, я вооружен, - предупредил его Ретиф.
   - Несчастный! - презрительно хмыкнул твагг. - Знаешь
ли ты с кем имеешь дело? Никто в мире,
кроме меня, лучшего стрелка, не в силах натянуть
этот гигантский лук.
   - В самом деле? - Ретиф взял стрелу, наложил на
лук и одним сильным движением натянул тетиву до
отказа.
   Еще мгновение и "крррак" - богато
инкрустированная древесина треснула пополам.
   - Прости меня, старина, - с огорчением сказал
Ретиф, - но Гроуси делают такие хрупкие вещи...
   Твагг обомлел, вытаращив глазищи.
   - Ты... ты... сломал его...
   - Пустяки, - успокоил его Ретиф, я стяну для
тебя еще лучший. Давай-ка лучше подумаем вместе,
как мне пройти в лагерь? Я думаю, что доставив
меня туда, как пленника, ты возвратишь себе славу
отважного и силного малого.
   Твагг соображал с трудом. Однако в конце концов
и до него дошло, до чего заманчивы все выгоды
предложения Ретифа, и они двинулись в путь.
   - О'кей, пленник, - вздохнул он, - Молись, чтобы
у Хубрика было хорошеее настроение! Иначе он
подтянет тебя на дыбе и ты быстренько раскажешь
ему все, что с тобой было и все, чего не было..


   4.

   Несколько дюжих лоботрясов, валявшихся в тени
деревьев и наспех сделанных навесов, лениво
наблюдали за Ретифом, восседающем на страйле и
Фином Глубом, согнувшимся на своем скакуне и
свирепо толкающего землянина вперед.
   - Стой, негодяй! - заорал Фин. - Слезай на
землю, а я пока справлюсь, вести ли тебя к Его
Ярости или сперва немного позабавиться с тобой!
   - Ба! Это еще что за птица?! Пришелец?! А может
быть пятиглазый? - вокруг Ретифа начала собираться
толпа.
   - Прочь, мерзавцы! - заорал Фин. - Я поймал
этого землянина для того, чтобы он мог позабавить
Хубрика своей наглой болтовней. Дайте дорогу!
   - Я сыт по горло твоей болтовней, Глуб! Разреши
я разрублю его на месте! - с этими словами
говоривший со свистом выхватил гигантский палаш.
   - Стой, Элб Парф! А ну, дайте мне пройти, - знакомый
баритон послышался в толпе. Огромный
твагг в красном кушаке протискивался сквозь толпу,
неохотно раступавшейся перед ним. Внов прибывший
резко остановился, увидев пленника.
   - Мне кажется, - проговорил он, - мы уже где-то
встречались...
   - Вроде, да, - подтвердил Ретиф.
   Дар Блаж осторожно коснулся челюсти...
   - Ах да! На улице кондитеров! Вспомнил! - Дар
Блаж радостно хлопнул Ретифа по плечу. - Эй, вы,
пьяньчуги! - заорал он, - этот землянин так двинул
мне в челюсть, как копытом ударил. Не упомню
такого случая. Как вы насчет продолжения? А,
сэр?!
   - Ты пришел вовремя, приятель, иначе не сносить
бы мне головы, - сказал Ретиф.
   - Эй, вы! - твагг грозно обернулся к соратникам, - никто
кроме меня не смеет тронуть этого парня и
никто кроме меня не посмеет отрубить ему голову!
Ну, так как же, пришелец? - он снова обратился к
Ретифу.
   - Оставим это до особого случая, - предложил
Ретиф.
   - Но что может быть более особым случаем, чем
отсрочка небольшого отдыха в осинном дупле, а?
   - Мы столкуемся позже, - пообещал Ретиф. - А
сейчас мне надо встретиться с Его Яростью
Хубриком.
   - Что же, в благодарность я это тебе устрою, - прогрохотал
Дар Блаж, - ступай за мной..



   5.


   Хубрик Грубый, развалясь на лежанке, под
балдахином, помпезным и цветастым, сонно глядел на
Ретифа, пока Дар Блаж вводил его в курс дела. Это
был здоровенный твагг, задрапированный в расшитые
золотом одежды. Он лениво выбирал большие зеленые
ягоды из серебрянного кубка, солил их и отправлял
в рот.
   - Так, - сказал он просто. - Я понял, что ты,
Дар Блаж, просто решил отвлечь меня от дела. А
сейчас проваливай с глаз, - добавил он
отворачиваясь, - и не забудь принести мне его
голову. Я оберну ее как конфету, насажу на пику и
отправлю послу Клаухаммеру.
   Дар Блаж кивнул, посопел и почесал под ребрами.
   - Только тут, вот, значит, какое дело, - пробормотал
он с некоторым сомнением. - Торт
протух, значит... Пойдем, что ли... - он протянул
свою лопатообразную лапу к Ретифу.
   - Я думаю, - сказал Ретиф, - настало время, о
котором я тебе обещал, - с этими словами он сделал
шаг вперед и, уклонившись от захвата Блажа, нанес
ему сокрушительный удар в челюсть, от которого тот
немедленно грохнулся на землю и громко застонал.
   Воцарилось молчание.
   - Ваша Ярость, - вежливым, но решительным тоном
начал Ретиф, - Его Превосходительство, господин
Посол Клаухаммер поручил мне передать вам вместе с
его искренними и добрыми пожеланиями приглашение
оказать честь своим присутствием на торжественной
церемонии по случаю предстоящих выборов.
   - А... Что?.. - к Хубрику вернулся дар речи, - Вот
как?! - голос его окреп, - Вот как ты меня же
благодаришь за мое гостеприимство! Эй, Дар Блаж! - видно
он понял, - А ну вставай, бездельник и
отомсти за мою поруганную честь!
   Дар Блаж застонал и дернул ногой.
   - Мои извенения, Ваша Ярость, - продолжал Ретиф,
вынимая из-за пазухи пистолет, - я редко следую
протоколу, и, отдав должное офицеозу, начинаю
действовать самостоятельно. Имеются ли у вас еще
стражи, готовые уйти в отставку?
   - Стой, Пришелец! Стоит ли разносить по свету
весть об этом неприятном инциденте? - Хубрик
завозился в своем гамаке. - Ведь это может
повредить мне на выборах.
   - Новости текут, как вода... - согласился
Ретиф.
   - О, это позор! - хрипло загромыхал Хубрик. - Однако,
весь Оберон знает, что твагга может
поразить только твагг, - он задумался. - Чтож,
если холм не идет ко мне... Коли ты и вправду
уложил твагга, нужно этот факт узаконить, приняв
тебя в наше братство. Вот так...
   - Это для меня большая честь, - Ваша Ярость, - дружелюбно
ответил Ретиф, - при условии, конечно,
что вы уполномочиваете меня передать ваше
милостивое согласие на приглашение его
привосходительства, - он еще раз поклонился.
   Хубрик помрачнел.
   - Ладно, мы еще успеем поживиться в посольстве.
А сейчас, - он перекинул туловище через веревки
гамака и подошел к все еще распостертому на полу
телу Дара Блажа, - вставай лодырь! Позови
несколько разбойников и прикажи им одеть меня для
обычного испытания. И моего гостя тоже! - он
указал на Ретифа. - Только пусть пока не одевают
его, чтобы не порвать одежду и не запятнать ее
кровью и грязью.
   - Церемония ожидается серьезная, - заметил
Ретиф.
   - Серьезная будет потом, - пообещал Хубрик, - сначала
будет Испытание. Готовься, Пришелец!.



   6.

   Церемониальное место для Первого Испытания
находилось на лесистой стороне полого холма. Все
прстранство в долине было занято разношерстой
толпой тваггов. Они кричали, ругались, заключали
сделки, обменивая что-то вроде бумажных денег.
   - Все вон из круга Первого Испытания, - заорал
Дар Блаж, раздавая щедрые удары направо и налево. - Или
вы хотите разделить участь с пришельцем? - толпа
раздалась, освобождая круг около пятидесяти
футов в диаметре, в центре которого остался Ретиф
и Дар Блаж.
   - Ну, Ретиф, - начал Дар Блаж, - это болезненное
испытание, но оно покажет тебе храбрость и
выдержку тваггов, а также... - он осекся,
оглянувшись на вопли, шум ломающихся ветвей и
свирепый храп, доносящийся из-за внешнего круга.
Вдруг кольцо зрителей разорвалось, и несколько
тваггов кубарем разлетолось в стороны, уступая
место разяренному скакуну семи футов в холке, с
мордой, покрытой кровавой пеной, из которой
виднелись устрашающие клыки. Издав хриплый рев,
животное кинулось туда, где стоял Ретиф и Дар
Блаж.
   - Что за чушь? - нахмурился Дар Блаж,
уставившись на мчавшегося к ним зверя. С
неожиданной ловкостью он нырнул в сторону, и
ухватив обезумевшую скотину за ухо, с хрустом
отпустил свой молотоподобный кулак ей на череп.
Бедное животное рухнуло, как подкошенное на колени
и неподвижно застыло у ног Ретифа, зарывшись
мордой в дерн.
   - Вовремя... - заметил Ретиф.
   - Это глупая скотина испортила всю церемонию.
Видно, он сорвался с цепи, - недовольно пробурчал
Блаж. - Эй, кто там? Немедленно уволоките его
отсюда! - Он повернулся к Ретифу. - А сейчас, если
ты готов...
   - Да, вроде... - неуверенно улыбнулся Ретиф.
   - Тогда слушай: вдохни!
   Ретиф вдохнул.
   - Один, два, три... девять... десять... - скороговоркой
выдохнул Дар Блаж, внимательно
вглядываясь в лицо Ретифа в поисках ужаса.
Послышались одобрительные крики и аплодисменты.
   - Ну, - буркнул Дар Блаж, - ты держался
молодцом. Нормально. Для пришельца, конечно.
Принято! - громко объявил он. - Принято!
   Несколько секунд прошло в полном молчании.
Ретиф, как и прежде стоял спокойно. В толпе
раздовались удивленные возгласы. Дар Блаж с
недоумением повернулся к Ретифу и открыл рот.
   - Разрази меня гром! Он все еще не дышит! Эй,
парень, ты обманываешь меня...
   Ретиф задышал.
   - Ни в коем случае!
   - Даже сам Великий Мастер Удушения Дирдир Куч
держался только до двенадцати! - пробормотал
твагг. Тут зрители разразились громом
аплодисментов.
   - Ну что ж, землянин. Тебя ждет Второе
Испытание. Пойдем. Оно будет, пожалуй, посерьезнее
первого.
   Они двинулись вверх по склону, сопровождаемые
зрителями. Тропинка превратилась в скалистое
ущелье, стиснутое отвесными скалами. Мелкие
камешки сыпались им на головы. Валун средних
размеров со свистом пролетел в нескольких дюймах
от них и с треском скрылся в лесной чаще.
Путишествие окончилось у края отвесного
амфитеатра, сплошь усыпанного булыжниками
всевозможных размеров. Публика расположилась по
краям, опять оставив Ретифа и Дар Блажа в центре.
Между тем, камнепад продолжался. Булыжники
размером с голову ребенка грохотали, падая то
справа, то слева. Чудовищный валун величиной с
рояль прямо над ними угрожающе покачнулся и сполз
на несколько дюймов в низ.
   "Как бы не заработать синяков", - подумал
Ретиф.
   - Дурное предзнаменование, - многозначительно
сказал Дар Блаж, взглянув в верх. - Однако, как
надоедливы эти пылинки, - пробурчал он, поеживаясь
от ударов камней размером с бильярдный шар. - Они
сводят на нет серьезные испатания.
   - Совсем нет, - возразил Ретиф, - по-моему, мне
будет что вспомнить.
   - Надеюсь, - Дар Блаж сурово взглянул на Ретифа. - Итак,
приготовься услышать одну серьезную штуку.
Согнись! - он выразительно замолчал. - И коснись
руками кончиков носков.
   - Можно ли сгибать колени? - поинтересовался
Ретиф.
   - Сгибай все, что можешь согнуть, - презрительно
сказал твагг. Таким испытаниям тебя не подвергали
в вашем посольстве.
   - Пожалуй, - согласился Ретиф и быстрым
движением коснулся носков ботинок.
   - Черт побери! - послышалось из толпы. - он
сделал это сразу! Не дергаясь! - толпа восхищенно
взвыла.
   - Коряво немного, - пробурчал Дар Блаж, - Однако,
принято. Но я не завидую тебе, о Пришелец.
Ты стоишь перед третьим Великим Испытанием, где
твои хитрости не пройдут! Пойдем! - последние его
слова потонули в грохоте: каменный рояль рухнул на
то место, где они только что стояли..



   7.


   Путь к Третьему Испытанию лежал по узкому
карнизу крутого каменистого склона. В пятидесяти
футах величаво возвышалась остроконечная скала,
оканчавающаяся небольшой площадкой. К ней вела
узкая гряда в полфута шириной. В бездонной
пропасти по шуму угадывалась река. Расстилавшаяся
перед ними картина была восхитительна. На нее и
обратил внимания Ретифа Дар Блаж.
   - Смотри, пришелец. Любуйся на прощание. Кстати,
можешь помолиться своим богам. Для многих славных
тваггов это было последним утешением.
   Ретиф из вежливости потупился.
   - Вперед! - вдруг рявкнул твагг и быстро побежал
по гребню на одинокую скалу.
   Осторожно потрогав ногой этот мост, Ретиф
пустился за ним.
   - Вот здесь, - Блаж указал на каменную скамью
примерно двенадцати дюймов в высоту. - Перепрыгни! - скомандовал
он инквизиторским тоном. - Но
запомни: одним шагом!
   Ретиф оглядел препятствие.
   - Я вижу, ты колеблешься, - поддразнил его Блаж, - уж
не раздумал ли ты, землянин?
   Сделав серьезное лицо, поставив ноги вместе,
Ретиф без лишних слов перемахнул через камни, и,
повернувшись, сделал это еще раз. Над местом
страшного Третьего Испытания повисла еще более
страшная тишина.
   И только спустя несколько секунд разразилось
настоящее столпоторение. На этот раз громче всех
орал и восхищался Дар Блаж.
   - Ну, парень! - гремел он. - По твоей храбрости,
ты должен был родиться чистокровным тваггом, а не
землянином!.



   8.



   - Замечательно! - потирая руки грохотал Хубрик. - Я
тебя беру в личные телохранители! Дай только
победить на выборах.
   - Возвращение от Вашей Ярости уже само по себе
дорого стоит, - величаво ответил Ретиф. - кстати,
считаю своим долгом предупредить Вашу Ярость, что
при вступлении на пост Президента, вам придется
также пройти некоторые Ритуалы, Например:
Перекрикивание Свистунов, Целование Детей,
Сидение-На-Заборе, - Копание-В-Грязи, ну и так
далее.
   Хубрик задумался.
   - Они столь же серьезны, как и наши Испытания?
   - Гораздо, гораздо серьезнее! - торжественно
заверил его Ретиф.
   - Ерунда! - расхрабрился Хубрик, ударяя кружкой
по столу. - Твагги не боятся ни зверя, ни
человека!
   - А стояли ли вы лицом к лицу с Женским Форумом? - вкрадчиво
спросил Ретиф. - А приходилось ли вам,
Ваша Ярость, балансировать на партийной платформе - сооружении
на мой взгляд очень шатком, готовым
рухнуть при первом же шквале экономического или
политического кризиса?
   С каждым его словом Хубрик мрачнел все больше и
больше.
   - И это в том случае, если вы минуете обвинение
в Государственной Измене, сфабрикованными вашими
недругами, не говоря уже о куче подосланных ими
убийц...
   - Довольно! - рявкнул твагг и одним залпом
осушил кружку. И, доверитеьлно пододвинувшись к
своему собрату по крови, проговорил: - Как ты
думаешь, Ретиф, не сделать ли мне подобающий моему
благородству жест и занять второе место в
правительстве, оставив место Президента
кому-нибудь более молодому и энергичному... Ну,
например, Блажу...
   - Кому? Мне? - удивился подручный. - Ну, нет,
Ваша Ярость, - огорошил он Хубрика. - Это честь не
для меня ни сейчас, ни потом!
   - Тогда для кого? - задумался Хубрик.
   - Нам нужен, как я понимаю, боевой парень,
истинный твагг по смелости и силе, - Ретиф
поднялся. - Разрешите мне отправиться в
посольство, Ваша Ярость. Могу ли я передать...
   - Ладно, мы придем, - сказал Хубрик. - А я пока
подыщу подходящую кандидатуру на этот высокий
пост. Прощай, землянин!.



   9.


   Среди разноцветных лун, украшающих посольский
фасад, кучками стояли дипломаты, земляне,
собравшиеся в кружок и нервно глядящие на
центральный вход.
   Оттдуда с минуты на минуту должен был появиться
посол Клаухаммер.
   - Первые результаты сейчас будут, - прошептал
Маньян. - Я весь дрожу!
   - Нам не о чем беспокоиться, - заметил полковник
Седдисер. - Парни Хубрика развели такую бурную
деятельность, что все избирательные пункты были
покрыты их плакатами, а головы недовольных - мешками
и шишками.
   По площади прошел шумок. На пороге появился
преувеличенно сосредоточенный посол Клаухаммер,
одетый в специально сшитый для этой церемонии
костюм.
   - Ну, какие новости? - он оглядел штат
посольства. - из достоверных источников мне стало
известно, что твагги избрали президента почти
абсолютным большинством голосов. И это,
подчеркиваю, при довольно сильной оппозиции.
   Его рассуждения были прерваны радостными криками
со стороны ворот. На территории посольства
наступила тишина и в дверях показалась шумная
толпа оберонцев. Впереди всех, одетые в
желто-красные одежды, с сигарами в зубах выступали
твагги, далее же следовали прочие оберонцы. И все,
кажется, в довольно неплохом настроении.
   - Да Здравствует демократия! Разбит кубок
вассалов! - неприрывно кричал один из них.
   - Это точно! - пророкотал другой твагг. - Пусть
Хубрик поживится чем хочет! Я же не жадный, место
в министерстве меня в полне устраивает.
   - Все прочь с дороги! - гаркнул знакомый веселый
баритон и в воротах показался Дар Блаж с группой
вооруженных палашами телохранителей. Ретиф не
сразу узнал Его Ярость Хубрика Грубого.
   - Примите наши поздравления! - гордо заявил
посол Клаухаммер. - В эту радостную и
торжественную минуту мне бы хотелось завершить
некоторые пустяшные формальности. Дело касается
установления долгосрочных политических и
экономических контактов с молодой Республикой
Оберон, - с этими словами Клаухаммер раскрыл папку
с гербовыми бумагами и подал ее Хубрику. Сургуч и
печати были уже наготове.
   - Об этом вам лучше переговорить с президентом
планеты, - сказал Хубрик, отодвигая бумаги в
сторону и в поисках кого-то оглядываясь по
сторонам.
   - Но... Ваша Ярость... - растерянно пробормотал
Клаухаммер, - но... твагги разобрали все
официальные посты и...
   - Верно, - ответил Хубрик и с радостным громким
ревом полез в толпу, расплескивая коктейль,
направляясь к Ретифу.
   - Ах, Ретиф, прошу вас, не мешайтесь, - сердито
зашептал посол, - У меня намечаются серьезные
переговоры с Его Яростью...
   - Я бы вас попросил быть повежливее! - строго
заметил ему Хубрик. - Вы что, не видите, с кем
разговариваете?
   - Что?.. Я... - оторопело промямлил посол. - Э--...
и с кем же я разговариваю?
   - С Президентом планеты Диром Тифом, - гордо
ответил Хубрик, вытаскивая Ретифа из толпы. - С
Победителем и Чемпионом!.



   10.


   - Боже, Ретиф! - первым опомнился Маньян,
Когда?.. Как?..
   - Вы издеваетесь надо мной! - вмешался
Клаухаммер. - Что все это значит?
   - Это значит, ваше превосходительство, - весело
объяснил Ретиф, - что эти ребята выставили мою
кандидатуру. Ну, как "темную лошадку".
   - Вы почернеете еще больше, - прошипел
Клаухаммер, - когда я...
   Он осекся, почуствовав на шее лезвия двух
скрещеных палашей.
   - Но каким образом землянин может быть вашим
президентом? - прохрипел политический офицер.
   - Он больше не землянин, - объяснил Хубрик. - Он - твагг
и мой брат по крови!
   - Я имею ввиду его неестественное происхождение, - начал
было объяснять офицер.
   - То есть, ты хочешь сказать, что наш президент,
по-вашему, неестественно рожденный? - проскрежетал
Хубрик.
   - Нет, ну что вы...
   - Ну а если так, то перейдем к делу. Где ваши
бумажки?
   Клаухаммер было заколебался, однако
обстоятельства заставили его подчиниться.
   - Я бы попросил, Ваша Честь, - пробурчал он, - чтобы
вы приказали, Ваша Честь, вашим подчиненным
убрать эти страшные ножи.
   - Безусловно, - просто сказал Ретиф. - однако я
хотел бы внести некоторые коррективы в отдельные
пункты договора, - он взял лист бумаги.
   - Во-первых, правительство хотело бы иметь от
Дипломатического корпуса гарантии о
невмашательстве в процессы выборов в настоящем и
будущем.
   - Вы не посмеете этого сделать! - зашипел
клаухаммер, но быстро осекся.
   - Потом, как мне кажется, - продолжал Ретиф, - необходимо
убрать и подправить пункты, касающиеся
присутствия советников на Обероне, а также
портовых соглашений. И конечно, внести пункт о
неприкосновенности дипломатов с Земли на время их
аккредитации на Обероне.
   - Согласен, - пискнул Клаухаммер. - Где ручка?
   Несколько минут понадобилось на изменение
документов, на визирование и наложение печатей,
после чего Ретиф потребовал внимания.
   - Сейчас, когда взаимоотношения с республикой
Оберон имеют юридическую основу, я бы хотел
объявить о своем намерении уйти со своего поста в
отставку, освободив место для нового
вице-президента Хубрика.
   Среди поднявшегося шума Клаухаммер шепнул
Ретифу:
   - Наконец-то вы сделали ошибку. Вам бы следовало
держаться за этот пост, ибо сейчас я вас посажу в
такую глубокую темницу, так что даже консервные
банки к вам будут поступать раздавленными.
   - А мне думается, - произнес Хубрик, - что вы
должны установить статую в честь экс-президента.
Футов сто, по-моему, будет достаточно.
   - А... конечно...
   - Мы аккредитуем Дира Тифа в качестве
постоянного советника на Обероне, - продолжал
Хубрик, - он будет полезен на этом посту.
   - Будьте уверенны, - пробормотал Клаухаммер.
   - А сейчас прошу вас, милорды, оказать честь
моему заведению! - прокричал невесть откуда
взявшийся дядя Винкстер.
   - Ну, Ретиф, - сказал Маньян, когда все
направились к выходу, - вы действительно оказались
самым нужным президентом в истории Космомиссий. - И,
доверительно наклонившись к нему спросил: - Но
как вам удалось сделаться чистокровным тваггом?
   - Боюсь, что это пока секрет, - ответил Ретиф. - Но
наберитесь терпения. Подождите выхода в свет
моих мемуаров.




 МИРОТВОРЦЫ.



   1.


   - Джентельмены! - заместитель секретаря
экстренных дел Ван де Сток провозгласил это
печальным тоном. - Это похоже на войну!
   - А? Что вы сказали? - переспросил тучный
человек в военной форме, очнувшись ото сна. - Вы
сказали ВОЙНА? - он шлепнул по столу хорошо
отманикюренной ладонью. - Ну вот и пришло время
преподать этим негодяям хороший урок!
   - Вы пришли к неверному выводу, полковник, - сухо
сказал заместитель секретаря. - Мы не
находимся в состоянии конфликта с врагом.
   - Конечно, нет, - сказал военный советник,
поднимаясь. - Это не наша работа. Гражданские,
конечно, хороши, но приходит и время военных.
Извините меня, мистер секретарь, я немедленно
обязан отправиться в свой полк.
   - Садитесь, Генри, - устало сказал глава
департамента гроуси. - Вы себе не представляете
всей картины. Ни один человек из земных сил вообще
не должен и шагу ступить на Юдору.
   - Конечно, - одобрительно кивнул полковник. - Зачем
тратить жизни наших парней, когда есть много
аборигенов, которые готовы самоотверженно бороться
за интересы Земли. Но тем, не менее, на чьей мы
стороне?
   - Попытайтесь понять, полковник, - кисло
проговорил заместитель секретаря. - Мы нейтральны
в этом деле.
   - Конечно, понимаю. Но по отношению к кому мы
нейтральны? Или я хотел сказать: в чью пользу мы
нейтральны?
   - Ни в чью. Мы действительно собираемся
оставаться верными принципу невмешательства.
   - Хм! - полковник сел на свое место и снова
погрузился в сон.
   - Таким образом, - снова начал заместитель
секретаря, - наши старые друзья гроуси оказались в
прямой конфронтации со Слоксами.
   - Слоксы? Вы сказали - слоксы, сэр? - переспросил
действительный помощник заместителя
секретаря искустным тоном глубокого интереса.
   - Слоксы, Маньян. СЛОКСЫ! Это те забияки из
системы Слокса в полудюжине световых лет от нас.
Кажется, они и гроуси объявили Юдору своим
владением. Юдора - маленькая планета маленького
солнца, класса "К", которая находится на
пересечении торговых путей.
   - А почему бы нам и не предоставить им
возможность поискать себе место где-нибудь еще? - спросил
советник по комерции. - Есть пропасть
подходящих планет и в других местах.
   - Гроуси заявляют, что Юдора - планета,
находящаяся в сфере их жизненных интересов. - заявил
Ван де Сток. - А что касается Слоксов, то
их позиция заключается в том, что они первыми
нашил это место. Короче говоря, джентельмены, - зловеще
продолжал Ван де Сток, - обе партии, о
которых мы говорим, расположили свои космические
флоты вблизи Юдоры и готовы к действию.
   - Может быть, они еще договорятся по хорошему? - предположил
кто-то.
   - К сожалению, посол гроуси, с которым я
встречался, настаивает на том, что его позиция
будет неизменна. Как он говорил, эти смердящие
оппортунисты не должны расчитывать ни на какие
снисхождения с их стороны, что же касается позиции
Слоксов, то они сразу же заявили, что не отступят
ни на шаг перед этими пятиглазыми тонкопалыми.
   - Может быть, - задумчиво сказал Маньян, - можно
будет обойтись сотней человек из команды по
урегулированию военных вопросов?
   - Едва ли, - возразил Ван де Сток, - Это работа
тонкой дипломатии, а не грубой силы. В этой
ситуации требуется фигура неустрашимая,
хладнокровная, искустнейшая в дипломатических
переговорах...
   - Кончно, сэр, вы абсолютно правы, я как-то
сразу о этом подумал. - и Маньян снова задумался.
   - Действительно, задача требует человека с
большим опытом, и, кроме того, умеющего сохранять
хладнокровие при личной опастности, - заметил
кто-то.
   - Желательно не семейного, - добавил Маньян,
кивая. - Ради бога, это не для меня. - Недавно
избранный помощник заместителя секретаря соображал
быстро. - Как вы знаете, я единственный кормилец у
семьи из двенадцати человек, и кроме того я...
   - Не о вас речь, Генри, - строго сказал Ван де
Сток. - Я имею ввиду более серьезного дипломата,
человека с большим интелектуальным показателем,
неумолимых принципов и большой искушенности на
словесном дипломатическом порище.
   - Боже мой, сэр! - промямлил Маньян - Я ценю
ваше доверие, но мои обязонности здесь...
   - К сожалению, - снова прервал его Ван де Сток, - данные
архива не распологают именем человека
обладающего столь многими талантами, но... мы
должны использовать тот материал, который у нас
имеется под рукой.
   - Но... - затаив дыхание пробормотал Маньян, - и
побледнел, когда Вен де Сток сфокусировал на нем
свой пронзительный взгляд.
   - Я полагаю, ваши прививки в порядке? - холодно
спросил он.
   - Мои, сэр?.. - пролепетал Маньян, задвигав
креслом и поспешно поднимаясь. - Да-да...
действительно. Но... моя лихорадка, возможно, даст
о себе знать буквально через полчаса.
   - Ну, я думаю, что хорошие антилихорадочные
препараты-наркотики вам не повредят, - добавил
помощник по здравоохранению.
   - Садитесь, Маньян, - рявкнул ван де Сток. - В
ваше распоряжение будет предоставлен специальный
корабль. Я хочу предупредить вас, чтобы вы
соблюдали осторожность при приближении к
враждующтм флотилиям. Говорят, что слоксы более,
гораздо более вспыльчивы, чем наши друзья гроуси.
   - Я полезу в осиное гнездо на невооруженном
боте?!
   - Вы будуте вооружены нашими инструкциями,
Маньян. Веселее, у нас уже нет времени на
отступление.
   Маньян опустился в кресло.
   - Что касается меня, то я, конечно рад, - беззвучно
проговорил он. - Но причем здесь ни в
чем не повинный экипаж?
   - Я рассмотрел и этот вопрос, Маньян. И конечно,
вы правы. Не следовало бы рисковать жизнями целого
экипажа. - Маньян просветлел. - Поэтому вы поедете
на одноместном скуттере.
   - Одноместный бот?.. Но... - Маньян сделал
паузу, - Но к несчастью, - со стоном облегчения
произнес он, - я не умею управлять им.
   - Почему? - спросил Ван де Сток.
   - Он опломбирован, - проговорил Маньян. - Только
месяц назад один из парней моего департамента
устроил настоящую клоунаду над озером Пречанг.
   - Да? А как имя этого парня?
   - Ретиф, сэр. Но, как я уже сказал, он получил
необходимое взыскание.
   - Ретиф... - Ван де Сток сделал пометку. - Очень
хорошо. Тогда вы возмете двухместный бот,
Маньян...
   - Но, сэр...
   - Никаких "но", Маньян. Это - война. И она
начнется, если вы будете медлить. Время не терпит.
Я думаю, что вы с вашим Ретифом должны быть в зоне
действий в ближайший же час.
   - Но, сэр, два дипломата против двух
флотилий!..
   - Хм, звучит не слишком смело, но... Тишину!
Операция начинается. Будем ожидать последствий..



   2.


   Затянувшись ремнями в тридцатифутовом скуттере,
стоящем в транспортном шлюзе корпуса, маньян
нервно следил за стрелкой часов.
   - Действительно, сказал он. - Заместитель
секретаря настаивал на миссии из одного человека,
но я настоял на том, чтобы он послал вас вместе со
мной.
   - А я-то думал, кто же мой благодетель? - сказал
Ретиф. - Очень мило с вашей стороны, что вы
подумали обо мне...
   - Ретиф, вы полагаете... - Маньян умолк, когда
зазвучал голос капитана корабля-матки.
   - Пятнадцать секунд, джентельмены! Я надеюсь,
ваши страховые полисы полностью закрыты. В моем
трансляторе слышны передачи, которыми обмениваются
эти парни. Я думаю, что вы прибудете как раз
вовремя...

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   - Я - главный генерал О`Киек, приятель этих
монстров, - проскрипел слокс. - Это оскорбление,
которое отнимает у меня язык. Мало того, что вы
позарились на законный протекторат Слокса, но еще
вдобавок такие оскорбления!
   - Боже мой! Черт побери! Этого нельзя вынести!
   - Советую тебе не кичиться, негодяй! - зловещим
тоном прошипел Шилф, - Мои пушки в любой момент
готовы ответить на твою болтовню.
   - Только невероятное спокойствие слоксов спасает
твою кожистую шею, - прокричал в ответ О`Киек.
   - Спокойнее, спокойнее, джентельмены... Не
переругивайтесь! - провозгласил Маньян сквозь
треск помех. Я уверен, что вполне возможно решить
этот конфликт справедливо, мирным путем.
   - Если только этот захватчик не уберется с
территории гроуси, - объявил Шилф, - Я не овечаю
за последствия...
   - Мое отчаяние... - прокаркал О`Киек, выпуская
пару своих конечностей, украшенных дрожащими
приспособлениями.
   - Боже, наверное, очень приятное чувство - собрать
все ваши пять глаз в один окуляр. Это,
наверное, будет выглядеть, как анютины глазки.
   - Наберитесь терпения в ожидании, пока наступит
тот счастливый момент, когда я обнажу свою голову
над вашей могилой, - ответил Силв.
   - Ну, по крайней мере, сейчас они уже
разговаривают друг с другом, - сказал Маньян,
через плечо, прислушиваясь к шуму ссоры. - Это уже
кое-что.
   - Мы, пожалуй, можем уйти от них без пробоин, - сказал
Ретиф. - Пока они ругаются друг с другом, и
похоже на то, что в ближайшее время торпеды не
будут выпущены. Я предлагаю стратегическое
отступление, пока они упражняются в оскорблениях.
   - Хи, для дипломата Земли - это не лучший выход, - высокомерно
ответил Маньян. - Наша обязанность
требует выполнения более рентабельной роли. - Маньян
в глубокой задумчивости потер подбородок. - Может
быть, мне стоит сейчас предложить им
какие-нибудь справедливые решения?
   - Давайте лучше не будем напоминать им о себе,
мистер Маньян, - предложил Ретиф. - Не то они
сгоряча начнут бить посуду, а мы для них станем
чем-то вроде чайной чашки.
   - Ерунда, они не осмелятся, - Маньян наклонился
вперед. - Джентельмены! - воззвал он сквозь шум
баталии. - У меня есть прекрастное предложение!
Поскольку очевидно, что вы полностью не доверяете
друг другу, я предлагаю сделать нечто иное, а
именно, установить над Юдорой протекторат Земли.
   Маньян выжидательно улыбнулся.
   В полной тишине два воителя сидели, как
замороженные, и только их окуляры слегка
подергивались, уставившись на Маньяна.
   Первым пришел в себя Шилф.
   - Что? Оставить все плоды многолетней работы
гроуси для Земли? Никогда!
   - Я смущен! - взвыл и О`Киек. - Я возмущен! Это - настоящеее
вторжение!
   - Боже, дьявол и Магдалина, джентельмены! - закричал
Маньян. - Мы будем находиться на планете
только временно, пока аборигенам не придет время
после тщательного обучения современным
калорическим методам и сексуальной гигиене. После
чего мы покинем Юдору, предоставив ей
самоопределение.
   Шилф зашипел:
   - Напрасные попытки, мягкотелые! Я вас прекрасно
понял! Генерал О`Киек, я предлагаю заключить
перемирие для того, чтобы вместе объедениться
против общего врага!
   - Да, черт возьми, я вне себя! Это смертельное
оскорбление! Я хочу первым нанести удар по этим
негодяям!
   - Подождите! - закричал Маньян. - Вы ничего не
поняли!
   - Я боюсь, что они все поняли, - сказал Ретиф и
потянулся к панели управления. - Приготовтесь к
возмездию, мистер Маньян...

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   Маленький катер прыгнул вперед и начал ходить
широкими зигзагами вправо и влево.
   Экраны вспыхнули и померкли. Катер задрожал и
запрыгал, словно мячик.
   Второй удар заставил его завертеться наподобие
гальки, брошенной по поверхности воды.
   - Ретиф, остановитесь! Мы несемся на необитаемую
землю! - завопил Маньян, с ужасом всматриваясь в
передний экран, на котором был виден быстро
приближающийся линкор Гроуси.
   - Мы пройдем под залпом, - огрызнулся Ретиф. - Держитесь
покрепче.
   - Может быть, они примут нашу капитуляцию, - проблеял
Маньян. - Выбросте что-нибудь наподибие
белого флага!
   - Я думаю, что это только даст им дополнительные
возможности для прицеливания, - Ретиф резко
повернул катер в сторону.
   Трасса снарядов прошла рядом с катером.
   Космобот нырнул под корму линкора Гроуси.
   - Смотрите! - заверещал Маньян, - показывая
пальцем на экран, на котором виднелся
зелено-голубой диск планеты. - Мы несемся прямо на
Юдору.
   - Если нам повезет, - согласился Ретиф.
   Но в это время свист выходящего из кабины
воздуха сделал их разговор невозможным..





   3.


   Некоторое время ничего невозможно было услышать,
кроме свиста выходящего из катера воздуха да
звяканья горячего искореженного металла. В кабине
Маньян тщетно пытался вырваться из помятого
кресла.
   Через разрыв оболочки было видно желтое солнце,
освещающее дымящиеся обломки катера, расплющенные
и покореженные платы приборов, вывернутых из
панелей, пустое кресло пилота.
   - Как хорошо что вы так быстро очнулись, - сказал
Ретиф.
   Маньян повернулся всей свой раскалывающейся
головой и увидел напарника, который заглядывал
через открытый люк. Он казался невредимым, если не
считать синяка на скуле и запятнанной куртки.
   - Воздух немного разрежен. Но количество
кислораода вполне соответствует норме. Как вы себя
чувствуете?
   - Ужасно! - простонал Маньян. Он ослабил свои
привязные ремни и через люк выбрался на
нискорослую траву цвета спелых персиков. Вокруг
стояли высокие деревья с ребристыми
красно-оранжевыми стволами. Они тянулись к
бледному небу, украшенные массой губчатых,
мандаринового цвета листьев. Несоответствие
желтого, красного, янтарного цветов сияло в тени
подобно мазкам флюоресцентной краски.
   - Почему мы все еще живы? - с удивлением спросил
дипломат. - Последнее, что я помню - это
бледно-розовая гора, которая неслась на нас сквозь
тучи.
   - Мы увернулись от нее, - успокоил его Ретиф. - Здесь
было достаточно листвы и мощности
двигателей, чтобы смягчить нашу посадку.
   - Где мы?
   - На маеленьком островке в северном полушарии,
которое, должно быть, является единственной землей
на планете. Впрочем, это может быть и южным
полушарием. Но я думаю назвать его все-таки
северным.
   - Ну, что же, давайте знакомиться с тем, что
имеется, - вздохнул Маньян, оглядываясь. - Где же
они? Я предлагаю сдаться на милось Шилфа. Честно
говоря, я не особенно доверяю этому О`Киеку.
Что-то мне не нравится в его окулярах.
   - Я боюсь, что мы не сможем сдаться немедленно. - сказал
Ретиф. - Наши тюремщики еще не прибыли.
   - Хм, несомненно, они предпримут не столь
головокружительную посадку, как мы.
   - С другой стороны, - задумчиво сказал Ретф, - чего
нам, собственно здесь ждать?
   - А что, есть какие-нибудь надежды на спасение?
   - Не знаю, но я просто думаю, что они не станут
утруждать себя двумя пленниками.
   - Вы думаете, что Шилф, мой старый знакомый, с
которым я выпил столько чашек кофе, пренебрежет
нашими поисками? - нервно спросил Маньян.
   - Вполне возможно.
   - Ради бога, Ретиф, что же нам тогда делать? Как
вы думаете, насколько далеко ближайшее поселение?
   - Вообще-то, откровенно говоря, я не заметил по
дороге сюда никаких признаков цивилизации. Ни
городов, ни дорог, ни полей. Давайте попробуем
послушать радио на длинных волнах.
   Ретиф залез в катер и выкорчевал из приборной
доски радиоприемник. Однако ничего не было слышно,
кроме разрядного потрескивания. Он настроил
приемник на частоту враждующих флотилий.
   - Это более, чем неосмотрительно! - раздался в
динамиках резкий яростный голос Шилфа. - Вы
позволили им уйти буквально из-под самого вашего
носа!
   - О, мое негодование! О, моя ярость! Черт! Боже!
Я так страдаю! Это - так ужастно!
   - Ладно! - прошипел Шилф. - Эти проклятья нам не
помогут. Если эти мягкотелые выживут и дадут
знать, что мы обстреляли их скорлупку, то целый
рой этих проклятых сил мирного урегулирования
нападет на нас, как шмели.
   - Ха-ха! Я смеюсь!! Вы - дурак! Живы? После
такого падения?!. Это невозможно! Это ерунда!
   - Заткнись, безумец! Подобно всем низким формам
жизни, мягкотелые очень живучи. Я должен лично
удостоверьться в их гибели. Я должен опуститься на
планету и посмотреть, не выжил ли кто-нибудь из
них. Вы же пока что подержитесь где-нибудь
неподалеку от планеты или же в нейтральной зоне.
   - То есть оставить планету неохраняемой? Это
забавно, боже мой! А если мне также хочется
составить вам компанию?
   - Ну хорошо, если вы настаиваете, то можете
последовать со мной на моем персональном катере. Я
думаю прихватить небольшой скромный экскорт на
поверхность.
   - О, нет, я предпочитаю небольшие собственные
корабли. Премного вам благодарен, но я захвачу с
собой маленькие слокс-крейсер. Для того, чтобы не
чувствовать себя одиноким.
   - Крейсер! - прошипел Шилф. - Но в таком случае
я прихвачу с собой пару каноненрок. Только для
того, чтобы не было скучно.
   - Ну и я тогда тоже.
   - Что ж, если так, то я не вижу смысла оставлять
остаток флота за пределами планеты, и поэтому
спущусь на нее в полном вооружении.
   - Согласен! Я тоже, для большего веселья!
Вперед, господи, черт побери!
   - На полной скорости вниз, дьявол!
   - Боже мой, Ретиф! - пробормотал Маньян. - Эти
два безумца собираются осуществить полное
вторжение со всеми своими силами, чтобы следить
друг за другом в поисках нас!
   - Но зато никто не обвинит нас в том, что мы не
повлияли на их взаимоотношения, - холодно ответил
Ретиф. - Слоксов и Гроуси мы вразумили. Но давайте
пойдем отсюда. В нашем распоряжении примерно час.
   Он быстро высвободил из-под обломков компактный
приемник, вытащил аварийный пакет.
   - Но, каким путем? - обеспокоенно спросил
Маньян, вглядываясь в темно-оранжевую тень леса
впереди.
   - Выбирайте сами, мистер Маньян, - сказал Ретиф, - определяя
четыре точки на компасе.
   - Ини, мини, манч, омо...
   - Я думаю, мини, там вроде есть какое-то
пространство. Или давайте немного отклонимся к
мани или ини.
   - Мини так мини, - вздохнул Ретиф и двинулся по
направлению к длинному ущелью..


   4.


   - Ретиф, я полностью выдохся, - задыхаясь сказал
Маньян спустя три четверти часа, после того, как
они прошли три мили от обломков катера.
   - Нам бы лучше идти побыстрее, - сказал Ретиф. - Отдохнуть
мы сможем потом.
   - Уж лучше лицом к лицу встретиться с армадой
гроуси, чем погибнуть от солнечного удара, - Маньян
опустился на землю, глотая воздух широко
раскрытым ртом.
   - Ну, а как же со слоксовской поисковой партией? - спросил
Ретиф. - Я думаю, если они найдут нас,
они очистят наши головы от скальпов, как бананы от
кожуры.
   - Можете иронизировать! - простонал Маньян. - Мне
уже все равно!
   Вдруг он уселся, подозрительно уставившись на
маленькое колокольчикообразное соцветие с
лепестками, окрашенными в нежно-розовый цвет.
   - Шмель! - произнес он неприязненно. - Моя
судьба просто фатальна. Я так аллергичен к земным,
а тем более к инопланетным насекомым...
   - Но я ничего не вижу.
   - Но я совершенно отчетливо слышу, - сказал
Маньян. - Он жужжит практически под самым моим
ухом.
   - Это очень странный лес, - Ретиф огляделся. - Только
один вид деревьев, один вид кустов, и все
распределено по размерам и цветам. Нет
паразитических растений, ни одного большого или
маленького дерева, нет даже бурелома или мертвых
деревьев.
   - Хм... - промычал Маньян. - Ретиф, может быть
нам удасться избежать плена, но что дальше? Никто
не знает, где мы. Как мы будем отысканы?
   - Интересный вопрос, мистер Маньян.
   - Что за черт! - воскликнул Маньян, поспешно
поднимаясь. - Вот опять. Это звучит, как
рассерженный шмель. Где же он?
   Ретиф начал прислушиваться. Затем наклонился и
стал внимательно рассматривать пучек цветов
абрикосового цвета с головками на длинных стеблях,
рядом с которыми сидел Маньян.
   - Не тратьте времени на гербарий! - закричал
Маньян. - Сейчас он нападет на меня!
   - Мистер Маньян, - сказал Ретиф, - но я не вижу
поблизости ни одного насекомого.
   - Но почему же я тогда его так ясно слышу? - нахмурился
Маньян. - Он звучит подобно старинной
телефонной трубке.
   - Да, это, пожалуй, ближе к истине, мистер
Маньян, - сказал Ретиф и приложил ухо к
трубкообразному цветку.
   - Ну, наконец-то, а я-то думал, что мы с вами
так никогда и не сможем поговорить, - донесся до
него тоненький голосок..



   5.


   - Жужжащие цветы - это и так само по себе
достаточно фантастично, но говорящие тюльпаны... - с
удивлением сказал Маньян, - Не могу поверить в
это.
   - Какое счастье - поговорить хоть с кем-нибудь! - продолжал
звучать тоненький голосок. - Я
буквально умирал от отсутствия новостей! Ну,
расскажите же мне что-нибудь о себе. Ваши надежды,
ваши пожелания. Что с вами случилось? Все...
   Ретиф поднес цветок к губам, как будто это
действительно была телефонная трубка.
   - Я - Ретиф. А это мой коллега, мистер Маньян. С
кем мы имеем честь разговаривать?
   - Рад познакомиться с вами, Ретиф, и с мистером
Маньяном тоже. Могу ли я для краткости называть
его просто "мистером"? Превые впечатления дают
большую часть информации. Я - Герби. Это прозвище,
конечно. В действительности у меня нет имени. По
крайней мере, я его не имел до сих пор, пока не
пришел дорогой Ретиф. Вы даже не представляете
себе, какую замкнутую жизнь я вел здесь до этого.
Вы знаете, порой мне даже казалось, что я - единственное
разумное существо во всей Галактике.
   - Вы? Кто вы? - проблеял Маньян. - И где вы?
Почему вы замаскировали свой микрофон по
растение?
   - Камуфляж? Но почему камуфляж, мистер, вы
видите именно меня!
   - Но я вас вообще не вижу, - жалобно сказал
Маньян, беспокойно оглядываясь по сторонам. - Где
вы прячитесь?
   - Вы сжимаете меня в этот самый момент, - сказал
Герби.
   - Вы так полагаете? - Маньян вытянул тонко
пахнущий цветок на расстояние вытянутой руки и
уставился на него, - Так вы полагаете, что я...
что вы... что мы...
   - Наконец то вы поняли, - одобрительно сказал
голос.
   - Говорящие цветы? Здесь? Это черт знает что! И
говорящие на земном языке! Это должно быть,
какая-то галлюцинация. Возможно, я просто сошел с
ума после катастрофы.
   - Я сомневаюсь, - успокаивающе сказал Ретиф, - И
я слышу то же самое.
   - О, я вполне реальное существо, - обиженно
сказал голос. - Почему вы не верите мне?
   - Кто же вас научил земному языку? - спросил
Ретиф. - Откуда вы знаете его?
   - Репфлю. Я многому научился от него.
Представляю, каким бы я себя без него чувствовал.
   - Кто этот Репфлю?
   - Друг. Очень хороший друг.
   - Ретиф, это невероятно, - прошептал Маньян. - Здесь
много таких, как ты? - спросил он у цветка.
   - Нет, только я. Это было бы очень тесно, если
бы нас было несколько.
   - Какое совпадение! - воскликнул Маньян. - Одно
говорящее растение на целый мир - и мы
натолкнулись именно на него с первого шага. Я
начинаю думать, что счастье не отавило нас.
   - Откуда вы, позвольте спросить? - сновь
заговорил цветок.
   - Мы земляне, - ответил Маньян. - И я уверен,
что мы вернемся туда, Герби.
   - Но... насколько я понял, Земля - это название
планеты Репфлю.
   - Совершенно верно! Это чудесное местечко, вам
бы оно понравилось. Представте себе только, что
все эти джунгли вырублены и заменены посадочными
площадками... - Маньян осекся. - Нет, конечно же,
я не хотел вас обидеть, - добавил он поспешно. - Сразу
скажу, что растения - мои лучшие друзья.
   - Так что же? Вы все трое с одной планеты? Но
ведь это же так тесно!
   - Да, кстати, мистер Герби, не будете ли вы
любезны подсказать, как нам пройти до ближайшего
населенного пункта?
   - Вы имеете ввиду строения, улицы, здания,
космопорт и прочие вещи?
   - Да. И желательно не какой-нибудь провинциалный
городишко, а что-нибудь, по возможнобсти,
покрупнее.
   - Извините, но таких здесь нет, хотя Репфлю тоже
расказывал мне о них.
   Маньян застонал.
   - Вообще нет городов? Но... тогда это просто
джунгли! Если ваш друг Репфлю имеет корабль, может
быть он позволит нам отправиться вместе с ним? Мне
бы хотелось узнать, как мы могли бы найти его?
   - Ну, это довольно легко, мистер. Это почти
рядом.
   - Он еще здесь.
   - Ну да, конечно!
   - Спасены, - с облегчением промолвил Маньян.
   - Можете ли вы направить нас к нему, Герби?
   - Конечно. Сейчас отправляйтесь на мини, но
держитесь немножечко и к мани. После этого
пересечете реку, а затем прямо на омо - и выйдете
к озеру. Там вы его и встретите.
   Маньян был поражен.
   - Как вы узнали? - он с удивлением посмотрел на
Ретифа.
   - Я думал, что вы обозначаете направления своими
собственными терминами, - вмешался тот.
   - О, да, конечно! - ответил Герби. Я просто
использовал ваши обозначения.
   - У вас должно быть фантастические уши, - сказал
пораженный Маньян. - Этот разговор был в
несколькох милях отсюда.
   - Я ничего не пропускаю, - самодовольно сказал
Герби.
   - Да, довольно поразительное свойство для такого
скромного цветка, - заметил Маньян, когда они
отправились в путь.
   - Я полагаю, что большинство Герби под землей,
Мистер Маньян, - предположил Ретиф. - Так что мне
кажется, что здесь не найдется комнаты для
конфиденциальных переговоров.
   - Хм... удивительно, это значит что-то вроде
какого-то гигантского картофеля? - беззаботно
сказал Маньян, легко ступая по земле.

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   Двадцать минут быстрой ходьбы - и двое землян
оказались на берегу маленького бурливого ручейка,
покрытого величественным пологом листвы. Они
проследовали по берегу примерно с четверть мили и
оказались у небольшого водопада, низвергающегося в
озеро примерно с милю шириной.
   - Ну, пока все идет хорошо, - неуверенно сказал
Маньян. - Но я не вижу никаких признаков жилья,
хижины, не говоря уже о космическом корабле.
   Ретиф прошел за Маньяном по направлению к темной
куче, из-под которой виднелись какие-то правильные
формы, упирающиеся в берег озера.
   Они отодвинули в сторону медно-красные листья,
открывая поверхность расплавленного метала
скрывающегося в темноте.
   - "Лаван АН-И" прочитал он заржавленные буквы,
приваренные к помятой обшивке. - Похоже, что мы
нашли корабль Репфлю, - он потянул низкорастущую
ветку. - А вот и сам Репфлю.
   - Великолепно! - Маньян поспешил вперед и резко
остановился в ужасе, увидев кучку костей,
украшенный улыбающимся черепом, на котором была
надета кокетливо сдвинутая капитанская фуражка. - Это
Репфлю? - спросил он.
   - Совершенно верно, - сказал глубокий голос
где-то под ними. - И поверьте мне, мистер, он уже
очень долго сидит так..



   6.


   - Все это примерно двухсотлетней давности, - сказал
Ретиф, выбираясь из-под обломков и
стряхивая с рук и одежды пыль и ржавые крошки. - Это
обычный шлюп, приспособленный для управления
одним человеком.
   - Совершенно верно, - согласился зычный баритон,
который, как определили земляне, исходил из
большого, орхидееподобного цветка, растущего среди
листвы, примерно в двадцати футах от них, над
головами дипломатов.
   - Да, Репфлю действительно занимал маленький
мирок, но он был вполне им доволен. Он был очень
дружелюбным до той поры, пока у него не возникли
трудности, когда он собрался улетать.
   - А какого рода трудности? - поинтересовался
Маньян.
   - Ах, кажется он был расстроен, что его корабль
не может функционировать. Я как мог утешал его,
читал ему стихи, расазавал истории, пел веселые
песни...
   - Откуда вы узнали их? - резко спросил Маньян. - Как
я понял, он был здесь первым землянином.
   - От него, конечно.
   - Господи, представляю, как этот цветок
бесконечно повторяет тебя самого, - тихо прошептал
Маньян Ретиф.
   - Как случилось, что Репфлю потерпел здесь
аварию?
   - Вовсе нет. Он очень хорошо приземлился.
   - Тогда почему же он не смого улететь отсюда?
   Маньян с тревогой посмотрел на Ретифа.
   - Он говорил что-то насчет каких-то ограждений и
ветренных полей, - туманно объяснил голос, - но не
будем вспоминать прошлое. Настоящее так прекрасно.
Небеса... Такой активности тут не было начиная с
последнего ледникового периода.
   - Ретиф, тут что-то нечисто, во всей этой
ситуации, - пробормотал Маньян на ухо Ретифу. - Я
что-то не слишком доверяю этому болтливому
растению. Герби сказал, что он всего один на
планете, а здесь есть еще одно говорящее
растение.
   - Да, это совершенно верно, - ответил голос над
ними. - Но почему вы не верите мне?
   - Будьте добры, воздержитесь от подслушивания, - холодно
сказал Маньян. - Это наш персональный
разговор.
Тофельным? - орхидея спросила об этом с
некоторой прохладцей в голосе.
   - Боже, не обращайте внимания на эти
безответственные разговоры! - сердито ответил
Маньян. - Могу же я употребить какой-нибудь
эпитет? - он прижал губы к уху Ретифа: - Это
растение превосходит все, с чем я сталкивался
раньше даже на дипломатических приемах.
   - Позвольте мне, - сказал голос с высоты. - Вы,
кажется, сказали что-то о так называемых
посадочных площадках. Я бы хотел узнать об этом
побольше.
   - Я думаю, Репфлю тебе об этом уже все
рассказал, - окрысился Маньян. - Если бы я знал,
что он такой болтун, я бы никогда не доверился
ему. Пойдемте, Ретиф, пойдемте подальше, найдем
где-нибудь место для нашей тайной беседы.
   - Что до этого, мистер Маньян... - начал было
Ретиф.
   - Не здесь, - прервал его Маньян. Он отвел
Ретифа примерно на сотню футов в сторону и
остановился под раскидистым деревом.
   - Кажется, я дискредитирован этим Герби, - сказал
он уголком рта. - Я вижу сейчас, что этот
болтун, кроме того, весьма сомнительной честности,
единственный представитель своей расы. Я думаю,
здесь каждый куст имеет свой болтливый язык.
   - Вполне возможно, - согласился Ретиф.
   - И поэтому сейчас, - продолжал Маньян, - нам
нужно найти достаточно честно выглядящее растение,
и решить проблему снова, давая ему понять наши
чистые и благородные намерения. Затем, когда мы
войдем к нему в доверие, мы сможем определить
путь, по которому можно получить преимущество. Ну,
как? Звучит?
   - Замечательно, - согласился Ретиф.
   - Извините меня...
   Маньян подпрыгнул на целый фут, когда это
пропищал слабенький голосок над его ухом.
   - Что означает "честность" в этом контексте?
   - Очень немногое, - ответил Ретиф соцветию
маленьких бутончиков наверху, почти невидемому
среди беспорядочной листвы дерева.
   - Есть здесь хоть где-нибудь возможность
поговорить с глазу на глаз? - с страданием в
голосе произнес Маньян.
   - Боюсь, что нет, - ответил тоненький голосок. - Как
я уже сказал вам раньше, я ничего не упускаю.
   - Раньше... - ошарашенно повторил Маньян. - Но
мы с вами раньше не встречались, - его лицо
налилось кровью.
   - Я не понимаю, мистер. Я - Герби. Вы меня знаете
   - Ерунда. Герби - это тот, маленький парень,
растущий в миле отсюда.
   - Конечно, я расту везде, постоянно, и весь этот
остров мой. Ну, почему бы мне не разделить его с
несколькими моими друзьями?
   - Чушь какая-то! - сплюнул Маньян. - Я не могу
себе представить картофель, способный к разумной
деятельности!
   - Герби говорит правду, - сказал Ретиф. - Он и
есть одно-единственное растение, одно! Он все! Все
растения, деревья, трава, цветы - все! Подобно
дереву баньяна.
   Он внимательно осмотрел соцветие.
   - Здесь есть мембраны, которые служат для приема
и воспроизведения звуков. Очень остроумное
создание со стороны матери-природы.
   - Но в этом случае они... или оно...
   - Он, - подсказал Ретиф.
   - Он подслушивает каждое слово, которое было
сказано нами с момента приземления...
   Маньян прямо обратился к цветку:
   - Герби, вы знаете, что мы, несчастные,
потерпевшие аварию дипломаты и попали сюда в
результате несчастного случая...
   - Я думаю, что Шилф и другой - О`Киек были в
ответе за это, - поправил Герби. - Мне кажется,
что они очень разговорчивые ребята. Мне бы
хотелось, чтобы они убавили свои голоса.
   - Как? А разве вы уже осведомлены о злобных
намереньях этих тварей по отношению ко мне и
Ретифу?
   - О, да, - ответил Герби. - Кажется, они
ссорятся. Ох, какой язык!
   - Да, я сейчас сказал... - начал было Маньян и
остановился. - Что значит, "какой язык"?
   - Я отношу это к главнокомандующему Шилфу, - объяснил
Герби. - По правде говоря, генерал О`Киек
также не может сдержать себя в руках. Мой
словарный запас быстро увеличивается.
   - Вы сейчас говорите так, как будто вы их сейчас
слышите, - удивленно пробормотал Маньян.
   - Да, я на их полосе радиопереговоров. Но вы
ведь не имеете радио, не правда ли?
   - Что?
   - Но если он имеет орган, определяющий звуки, - сказал
Ретиф, - то почему бы ему не иметь органа,
улавливающего короткие волны?
   - Ну, это просто замечательно, - заявил Маньян. - А
короткие волны... было бы просто прекрасно,
если бы он умел их посылать так же хорошо, как и
улавливать.
   - Ну.., я могу и передовать их, если в этом
только есть какой-то смысл.
   - Ретиф, мы спасены! - вскричал Маньян. - Герби,
сейчас же передовайте следующее послание. Значит
так: Специальный Приоритет - Зет - МАТ - ДКЗ - сектор...
   - О, извините меня, мистер, - прервал его Герби. - Я
не могу этого передать.
   - Но почему?
   - Потому что прилетит шумный корабль и заберет
вас отсюда.
   - О, я на это надеюсь.
   - Я же ожидал две сотни лет того, с кем можно
будет поговорить, - сказал Герби дрогнувшим
голосом. - А вы собираетесь покинуть меня. Я не
могу этого допустить ни в коем случае...
   - Но СОС - это единственная надежда! - закричал
Маньян. - Почему вы не хотите помочь нам?
   - Пожалуйста успокойтесь, мистер. Посмотрите на
Ретифа, он же не устраивает никаких сцен.
Успокойте себя тем фактом, что вы проведете всю
оставшуюся часть жизни здесь. И мы очень хорошо
поговорим с вами, как и с Ретифом. Примерно так
же, как некоторое время назад.
   - До конца нашей жизни?! - ошарашенно прокричал
Маньян. - Но это же сумашествие! Мы не можем
остаться здесь на пятьдесят лет! Скажите ему,
Ретиф!
   - Конечно нет, если только Шилф не найдет к нам
дорогу. Где они, кстати, Герби?
   - Я только что хотел сказать, - начал Герби. - Они
будут здесь с минуты на минуту.
   Его тоненький голосок утонул в нарастающем
рокоте, который быстро перерос в ужасный грохот.
Веретенообразный, с акулоподобными чертами
корабль, а за ним и другие такие же корабли
проследовали один за другим. Ударные звуковые
волны обрушились на землю, взбудоражив тихие воды
озера. Верхушки деревьев дрогнули, когда пролетела
вторая эскадрилия на низкой высоте и скрылась из
глаз.
   - Вы видите, - сказал Герби несколько
прерывисто. - Компания из двух - куда ни шло, но
целая толпа - это слишком много...
   Ретиф повернул верньер настройки приемника,
висевшего на его поясе.
   - Определим нашу жертву, - раздался в динамике
голос Шилфа. - Если вы зайдете с южной стороны
острова, генерал, мы возьмем их в клещи, когда я
зайду с северной.
   - Похоже, что они засекли нас, - сказал Ретиф. - Возможно,
Шилф имеет более хорошие оптические
инфракрасные датчики, чем я предпологал.
   Вдалеке вспыхнуло солнце. Там, по-видимому,
приземлились космические корабли враждующих
флотов.
   - Да, наверняка мы будем окружены, - задумчиво
сказал Ретиф.
   - Но что же нам делать? - пискнул Маньян. - Мы
не можем оставаться здесь!
   - О! - воскликнул Герби. - Ах! Ох!...
   - Что случилось?! - вскричал Маньян, испуганно
озираясь.
   - Ох, как это больно! - дрожащим голосом запищал
Герби.
   - Это посадочные двигатели. - Ретиф определил
направление столбов дыма по компасу. - Гроуси все
еще используют старомодные реактивные двигатели
для маневров в космосе. Должно быть, они вас
сильно обожгли Герби?
   Маньян вздохнул.
   - Вы видите, какие они негодяи на самом деле? - с
негодование сказал он. - Почему же, Герби, вы не
хотите помочь нам?
   - И таким образом получить ожоги третьей степени
еще и от ваших друзей, когда они прибудут? Ну,
благодарю покорно, это вне всяких вопросов...
   Откуда-то издалека раздался жужжащий звук
моторов.
   - Вертолеты, - сказал Ретиф. - Эти ребята время
зря не тратят...
   Из укрытия они видели приближение маленького
скоростного вертолета, который словно стрекоза
повис над озером в двухстах футах над его
поверхностью.
   - Внимание, земные шпионы! - многократно
усиленный голос рокотал из динамиков с высоты. - Немедленно
сдавайтесь нам или ваши страдания будут
ужасны!
   - Герби, если эти варвары поймают нас, наша
помощь вам, как собеседников будет окончательно
прервана, - быстро сказал Маньян.
   - Вы окружены! - прорычал голос. - Немедленно
выходите без оружия!
   - Может быть, нам удастся спрятаться где-нибудь
в зарослях? - Маньян вопросительно посмотрел на
Ретифа. - Может быть, Герби укажет нам
какое-нибудь укрытие? И мы там переждем, пока не
прибудет помощь?
   Вертолет приблизился.
   - Тридцать секунд, - пророкотали динамики. - Если
к концу этого срока вы не стадитесь на
милость гроуси, весь остров будет сожжен!
   - Сжечь нас живьем! - ахнул Маньян. - Они не
посмеют!
   - Ретиф, мистер, - сказал обеспокоенные Герби. - Что
это значит?
   - Я боюсь, Герби, - сказал Ретиф, - что... Но
нет, вы не должны волноваться. Мы не допустим
этого. Пойдемте, мистер Маньян.
   Маньян с трудом сглотнул.
   - Ну, что же, я думаю, комфортабельная тюрьма
более предпочтительна, чем горячая сковородка, - сказал
он петушинным голосом.
   И они вышли из тени на освещенную площадку....


   7.


   - Мудрое решение, мягкотелые, - довольным
голосом сказал Шилф. - В благодарность за это, я
пожалуй, дам вам обещание переправить ваши останки
вашим любимым и близким хорошо упакованными, и с
моими самыми дружескими и искренними
соболезнованиями.
   - Но почему же, главнокомандующий? - спросил
Маньян, пытаясь выдавить из себя улыбку. - Может
быть, мы с вами внесем в это решение некоторые
изменения? Ну, скажем, почему бы вам не сделать
благородный жест и не отправить нас домой живыми и
невредимыми в знак нашей дружбы? Ну, а что же
касается нашего маленького неудобства относительно
нашей неудачной посадки на Юдору, то, я думаю, что
это не имеет особого значения. Скорее всего, мы об
этом просто забудем. Действительно, возможо, это
всего лишь ошибка пилота, моего коллеги, мистера
Ретифа.
   - Он не об этом говорит, мистер Маньян, - сказал
Ретиф. - Он говорит о том, что использует Юдору
для того, чтобы прикрыть свою атаку на империю
Слоксов.
   - Замолчи болтун! - выкрикнул Шилф.
   О`Киек, чье изображение виднелось на одном из
переговорных экранов, заговорил:
   - Как же это? Я протестую! Мой бог! Да говорите
же дальше!
   - Дурак! - вскочив на ноги, Шилф уставился на
Ретифа. - Твои беспочвенные оскорбления лишат тебя
последних счастливых мгновений жизни, - он сделал
знак страже. - Быстро на экзекуцию!
   - Не торопись, пятиглазый! - крикнул О`Киек
визгливым голосом. - Разговаривай со мной,
землянин! Мой интерес - о, да! Продолжай!
   - Отстаньте, О`Киек! - зашипел Шилф. - Стража - вперед!
   - Меня слушать! - прокричал О`Киек, - Ты забыл,
слив, что мои орудия наготове. Этот землянин - мой
друг. Я разорву тебя на клочки или...
   - Больше юмора, Шилф, - сказал Ретиф. - Поскольку
ваш флот состоит из замаскированых барж
с мелкими орудиями, то вам лучше не блефовать.
   Шилф издал плюющий звук.
   - Нет орудий? - переспросил О`Киек. - Хорошая
новость. Говори больше, о землянин.
   - Все очень просто, - сказал Ретиф, - в то
время, когда Шилф отвлекает вас своей бутафорией,
на вашу родную планету отправилась целая эскадра
бомбардировщиков, и возможно, они уже выходят на
цель.
   - Лжешь! - Шилф обрел голос. - О`Киек, не
слушайте этого негодяя. Его басни... Он просто
дурачит нас обоих!!
   - Большое спасибо, землянин, - проскрежетал
командир слоксов, не обращая внимания на завывыния
Шилфа. - Приготовтесь к смерти, несчастные Гроуси.
Как вы хотели нас одурачить! Не будет вам никакого
снисхождения с нашей стороны.
   - Не стреляйте! - закричал Шилф. - Мягкотелый
врет! Это я могу доказать очень драматическим
образом. Я разнесу ваши корабли на составные
атомы!
   - Ретиф, скажите же что-нибудь! - пропищал
Маньян. - Они сейчас будут стрелять.
   - Тогда ты, мягкотелый, умрешь, - сказал Шилф. - Если
они начнут, то вы погибнете вместе с моим
флагманским кораблем. Если же начну я, то вы
недолго протянете под ножами наших умельцев!
   - Как же ты собираешся палить из пустых орудий? - воинственно
спросил О`Киек.
   - Ретиф! - закричал Шилф. - Немедленно
признайтесь во лжи, или, клянусь, я изобрету для
вас виртуознейшие мучения!
   - Лучше палите побыстрее, если сможете, - посоветовал
ему Ретиф. - Что же, и вы не медлите! - обратился
он к экрану. - Поторопитесь нанести
первый удар.
   - Ретиф, что вы говорите?! - заверещал Маньян. - Зачем
вы натравливаете их друг на друга? Ведь мы с
вами погибнем в любом случае!
   - Мое смущение! - вдруг заявил О`Киек. Велик
соблазн расстрелять безоружных пятиглазых. - Но
что если земляне врут?
   - Не позволяйте им наброситься на вас, Шилф, - посоветовал
Ретиф.
   - Канонир! - в неожиданной решимости прошипел
Главнокомандующий гроуси. - Все батареи, залпом!
   Ответ был мгновенным. Ряд щелчков донесся до них
из интеркомов. Затем послышался расстроенный голос
канонира.
   - Ваше превосходительство, я сожалею, но...
   - Саботаж!!! - завопил Шилф.
   О`Киек на экране задергался, уставив свой палец
на большую красную кнопку.
   - Никокого залпа! Землянин прав! Прекрасно! - слокс
вытянул свои окуляры. - Пришло время не
спеша заняться делом! Главный оружейник,
проделайте командующему Шилфу хорошее окошечко для
обозрения!
   Зашипев, Шилф бросился к двери, где уже
столпились верные стражи. Маньян зажмурился и
заткнул уши.
   - Что? - донесся с экрана изумленный голос
О`Киека. - Как? Отказ оружейной системы в такой
момент? Моя невиновность! Каррамба! О, Дьявол!
   - Успокойтесь, джентельмены, - донесся сквозь
шум голос Ретифа. - Никто не собирается стрелять.
   - Так... - ваши шпионы проникли на мой корабль! - неистово
зашипел Шилф. - Это не поможет вам,
Ретиф. Он потянулся к микрофону: - Инженер!
Немедленный аварийный подъем!
   - Я вижу, еще одна неполадка, - заметил Ретиф,
когда за командой не последовало никакого
ускорения. - Герби очень чувствителен к реактивным
двигателям, - вежливо объяснил он, - Отсюда - никакой
пальбы...
   - Герби? - Шилф вытаращил все свои пять
окуляров.
   - Герби? - пробормотал О`Киек, - Что за Герби?
Какой еще Герби?
   - Герби? - ахнул Маньян, - Но... но...
   - Поражение?!. - прошипел Шилф. - Быть
захваченым обманом здесь? Этими землянами? Но
недого ты будешь торжествовать, Ретиф! - вскричал
он, выхватывая разукрашенный бластер и уставляя
его в грудь дипломата.
   - Увы, друг мой, - сказал Ретиф, когда Шилф
выпучил свои окуляры на маленький кораллового
цвета цветок, выглянувший из ствола оружия. - Видимо,
Герби меня достаточно высоко ценит, как
собеседника и не даст в обиду. Правда, Герби?
   - Совершенно верно, - пропищал из цветка
тоненький голосок.
   - Мой отход! Святой колдун! - раздался из
динамика голос О`Киека. - Навигатор - полный
вперед!
   - Бесполезно, генерал, - сказал Ретиф. - Ваши
камеры сгорания, боюсь забиты лианами.
   - Так вот почему Репфлю не смог взлететь... - пробормотал
Маньян.
   - Что это значит? - зашипел Шилф.
   - Это значит, что вы оказались в плену у
местного населения и что вы должны, джентельмены
быть готовыми к обсуждению условий вашей
капитуляции, - любезно объяснил Ретиф..


   8.


   - Боже, Ретиф, - говорил Маньян, оправляясь
перед оправленным в золото зеркалом у дверей
заместителя секретаря внеземных дел. - Если бы мы
не догадались вовремя передать сигнал через
транслятор Шилфа, мы до сих пор умирали бы от
скуки на этом ужасном острове.
   - Вряд ли, мистер Маньян. - заметил Ретиф. - Ведь
вместе с нами там было бы несколько сот
иностранных матросов, обвиняющих нас в своих
несчастьях.
   - Однако, согласитесь, это ужасно - слышать из
каждого куста, из каждой ветки, из каждого цветка
несколько сотен разговоров на разных языках!
   - Многомильный мозг Герби, возможно, быстро
справился бы с задачей распознования отдельных
собеседников. Вы заметили, как быстро он освоил
практику переговоров на высшем уровне? - возразил
Ретиф.
   Дипломаты направились к дверям лифта, из
которого выехало изящное кресло, в котором
покоилось лианоподобное растение, увенчаное
шестидюймовым цветком, сияющим нежно-розовым и
желтым цветами.
   - Ах джентельмены! - приветствовал их цветок
мелодичным голосом. - Рад сообщить вам, что новые
декорации радуют меня или по крайней мере, мою
часть.
   Маньян вежливо пожал плечами.
   - Как представлю себя чиновников, растущих у
фасада посольства, у меня тут же начинается
головная боль, - тихо сказал он Ретифу.
   - Секретарь готов принять вас, - объявил
церемониймейстер в толстых очках, просунув голову
в дверь.
   - Мистер секретарь, - напыщенно произнес Маньян. - Разрешите
представить вам Его Превосходительсво
Посла Герби.
   - Рад приветствовать вас, сэр или мадам, - пророкотал
Ван де Строк, обмениваясь с цветами
поклонами. - Не будете ли вы любезны объяснить,
как вам удалось задержать два вооруженных флота?
   Ретиф и Маньян тихо удалились.
   - Кажется, они договорятся, - самодовольно
заявил Маньян. - Ну, я поспешу, чтобы внедриться в
клумбу у дверей посольства.
   Маньян поспешно ушел.
   - Да, - пискнул маленький цветок на лацкане
пиджака Ретифа. - Моя часть на переговорах очень
развеселилась анекдотом, который расказал господин
заместитель секретаря. Что-то о скрещивании розы и
болонки...
   - Нехорошо подслушивать чужие секретные
переговоры, - заметил Ретиф.
   - Но ведь он говорит именно со мной! - запротестовал
Герби.
   - И тем не менее, этого нельзя повторять, - добавил
Ретиф, направляясь к близлежащему бару, - если,
конечно это - не то, что мне необходимо
знать...





                                   ЧУМА


                                    1

     Человек стоял лицом к чудовищу на расстоянии двадцати футов.
     Доктора Рида Нолана, одетого в хаки, седоволосого, крепко сложенного,
загоревшего дочерна под большим солнцем планеты Кейка-9, едва ли узнали бы
его бывшие коллеги по университету, в котором он провел первые десятилетия
своей взрослой жизни.
     А  существо,  стоявшее   перед   ним,   показалось   бы   им   просто
фантастическим.  Массивное,  как  динозавр,  рогатое,  с  клыками,  как  у
африканского  кабана,  с  пятнистой   шкурой   и   стройными,   причудливо
сочлененными ногами, оно опустило голову и долбило копытом дерн.
     - Ну, Император, - сказал Нолан мягко, - в этом  году  вы  рано  сюда
пришли. Отлично. У  меня  для  вас  имеется  богатый  урожай  сорняков.  Я
полагаю, стадо не намного отстало от вас?..
     Он выдернул стебель дикорастущего растения, ободрал  с  него  жесткую
кожицу и предложил сочную сердцевину животному. Местное  всеядное  подошло
неторопливо и приняло предложенное, глядя на человека с тем  бесстрастием,
с каким оно смотрело на все несъедобные предметы.
     Во время их первой встречи, три года назад, Нолан  пережил  несколько
неприятных минут, когда,  подобно  чуме,  накатилось  спустившееся  с  гор
стадо. Огромные животные обнюхивали его пятки, а он сидел, как на насесте,
на одном-единственном подходящем для этой цели чахлом дереве,  с  которого
чудовища могли легко стянуть его, если бы захотели.  Затем  они  двинулись
дальше. Сейчас, уже будучи более осведомленным, Нолан по достоинству ценил
ту тщательность, с которой огромные животные уничтожали местные растения и
грызунов на его полях, и ту идеальную осторожность, с которой они избегали
какого-либо  контакта  с  чужеродными  земными  растениями.  Кабаны   были
великолепными  самообслуживающимися  культиваторами  и  распространителями
удобрений.
     Коммутатор на запястье Нолана мягко зажужжал.
     - Рид, в лагуне появилась надводная лодка, -  произнес  взволнованный
женский голос. - Довольно большая лодка. Как ты думаешь, кто  бы  это  мог
быть?
     - В нашей лагуне, Аннета? Не знаю,  что  и  ответить.  Я  на  верхнем
пастбище, за Северным хребтом. Поеду  посмотрю.  Между  прочим,  Император
здесь, стада должны быть на следующей неделе.
     Нолан взобрался на свой полевой карт  с  мягкими  колесами  и  поехал
вверх по склону к месту, с которого открывался вид на возделанные  поля  и
засаженные  рассадой  огороды.  Они  тянулись  до  самого  пляжа;   дальше
искрилось море, покрытое пятнами островов.
     Лодка  оказалась  в  нескольких  сотнях  ярдов  от  берега   и   явно
направлялась к причалу, который Нолан закончил в прошлом месяце. Это  было
большое, широкое, окрашенное в серый цвет судно, неуклюжее, но  мощное  на
вид, низко сидящее в воде. Аннета услышала его удивленное ворчание.
     - Может быть, мы оказались  на  туристическом  маршруте?  Не  обращай
внимания, девочка. Не суетись,  готовь  бутерброды.  Вероятно,  это  нечто
вроде официальной инспекции. Я не  могу  себе  представить,  кто  еще  мог
проявить интерес к нашему поселению.
     - Что они делают здесь, в двенадцати сотнях миль  от  Таухолда?  Бюро
раньше не баловало нас своим вниманием.
     - Чем и заслужило нашу благодарность. Успокойся.  Я  спускаюсь  вниз.
Может быть, нам будет приятно пообщаться с новыми людьми после  этих  трех
лет.
     Путь  вниз  с  высот  до   линии   изгороди,   очерчивавшей   пределы
обработанных угодий, занял пятнадцать минут.  Воздух  казался  сладким  от
запаха  с  трудом  выращенных  гардений.  Несмотря  на  их  необыкновенную
красоту, привезенные растения не были предметом роскоши; Нолан  обнаружил,
что их аромат хорошо отпугивает местных кабанов.  Система  изгородей  была
проложена с таким расчетом, чтобы направлять в сторону  сезонную  миграцию
огромных животных, когда они, как волна, устремлялись с  холмов  попастись
на  своих  традиционных  пастбищах  у  берега  -  лугах,  которые   теперь
интенсивно  обрабатывались.  Кабаны,  похоже,  признали   целесообразность
сохранения плантации, не возражая против изменения обычного маршрута.
     Тимми, двенадцатилетний сын  Нолана,  встретил  его  на  тропинке  за
домом. Нолан притормозил, чтобы дать ему запрыгнуть.
     - Па, они швартуются к пирсу, - сказал мальчик взволнованно, - как ты
думаешь, кто это?
     -  Вероятно,  какие-нибудь  выехавшие  на  пикник  бюрократы,  Тимми.
Проводят перепись или что-то в этом роде.
     На пирсе люди крепили канаты. Раздался шум моторов. Гусеничная машина
ярко-желтого цвета медленно спускалась по сходням.
     Аннета, маленькая брюнетка, появилась из дома, чтобы встретить мужа и
сына.
     - У них ужасно деловой вид, - сказала она, кинув взгляд на  берег.  -
Рид, ты заказывал какое-то оборудование, о котором я не знаю?
     - Ничего. Я подозреваю, кто-то допустил навигационную ошибку.
     - Па, посмотри! - показал Тимми.
     Стрела палубного крана, нырнув в  открытый  люк,  вытащила  груженную
платформу, перебросила ее через  борт  и  опустила  на  причал.  Подъемная
машина приподняла платформу и двинулась вдоль причала;  она  скатилась  на
покрытый травой берег, оставляя в дерне глубокие параллельные борозды.
     - Пап, мы всю весну растили эту траву.
     - Не обращай внимания, Тимми, мы можем восстановить ее. Вот  что,  вы
вдвоем оставайтесь здесь, а я  спущусь  вниз  и  разберусь,  что  это  все
значит.
     Тропинка, ведущая вниз с холма, на котором он построил дом, проходила
рядом с участком, густо заросшим похожими на хвойные деревьями с  голубыми
иголками. Местные дикие цветы росли здесь  в  изобилии;  ручей  с  плеском
стекал вниз по  покрытым  золотистым  мхом  скалам.  Стайка  земных  птиц,
которых  Нолан  выпустил  на  волю   и   ежедневно   кормил,   процветала:
пересмешники, малиновки и длиннохвостые попугаи беззаботно щебетали в тени
чужеродного леса.  В  следующем  году  он,  вероятно,  сможет  привезти  в
дополнение к местным растениям несколько десятков саженцев сосны и  кедра,
так как в этом году впервые урожай принесет приличную прибыль...
     Когда Нолан вышел из тени деревьев, машина, которую он видел  раньше,
взрыхляла землю, проворно двигаясь в его направлении. Она остановилась,  и
объемный пакет скатился с нее на землю. Машина двинулась  дальше,  уронила
второй пакет в пятидесяти футах от первого. Она продолжала свой путь через
широкую лужайку, сбрасывая  груз  через  равные  промежутки.  Нолан  пошел
напрямик, чтобы перехватить машину,  когда  она  снова  остановится.  Двое
мужчин, один довольно молодой с редким  ежиком  волос  на  голове,  другой
средних лет лысый, одетые оба в плохо скроенные,  но  явно  новые  рабочие
костюмы, посмотрели на него без заметного интереса.
     - Лучше остановитесь, ребята, - закричал Нолан. - Произошла  какая-то
ошибка. Этот груз предназначался не сюда.
     Мужчины обменялись взглядами. Старший повернулся и равнодушно сплюнул
в сторону Нолана.
     - Ха, - изрек он.
     Машина  поехала  дальше.  Нолан  подошел  к  ближайшему  пакету.  Тот
представлял собой пластиковую упаковку кубической формы, со стороной в два
фута. Трафаретная надпись гласила:

                     Шелтер, личный состав (мужской)
                   кат. 567(09) А10 КАП 20 АПСЦ КА II.

     Нолан пошел  дальше  к  пирсу.  Машины  съезжали  с  него  постоянным
потоком, некоторые с людьми, другие - с оборудованием. Воздух был наполнен
грохотом моторов и острой вонью углерода. Маленький  худощавый  человек  в
комбинезоне младшего служащего стоял среди суматохи с планшетом в руке. Он
резко оглянулся, когда подошел Нолан.
     - Эй ты, - набросился он, что ты здесь делаешь, парень? Какой у  тебя
номер команды и подразделения?
     Он порылся в бумагах, как будто мог найти в них ответ на свой вопрос.
     - Я хочу задать вам подобный вопрос, - мягко ответил Нолан. - Что  вы
здесь делаете? Боюсь, вы не туда попали...
     - Не твоего ума дело. Стой там. Я сейчас займусь тобой.
     Человек повернулся спиной к Нолану.
     - Где я могу найти человека, который за все это отвечает?  -  спросил
Нолан.
     Человек проигнорировал его. Нолан повернулся и  пошел  к  лодке,  тот
закричал ему вслед, но Нолан шел дальше.
     У  пирса  растерянного  вида  мужчина  с  бледным  напряженным  лицом
служащего оглядел его с ног до головы.
     - Который за все отвечает? - эхом повторил он вопрос Нолана. -  Пусть
вас это не волнует. Возвращайтесь в свою команду.
     - Я не являюсь членом команды, - терпеливо пояснил Нолан. - Я...
     - Не спорь со мной! - рявкнул служащий и подошел к мужчине покрупнее,
который наблюдал за работой подъемной машины. - Гротц, запиши его номер. -
И отвернулся.
     - Хорошо, давай запишем номер, - устало потребовал Гротц.
     - Номер "один", - пошутил Нолан.
     - Один и?.. Один-десять?
     - Если вам так хочется. Один-десять.
     - Хорошо.  -  Гротц  сделал  быструю  запись.  -  Вас  искали.  Лучше
займитесь делом, пока я не выгнал вас.
     - Думаю, что как раз этим я и займусь, -  потерял  терпение  Нолан  и
покинул пристань.



                                    2

     Вернувшись домой, он направился прямо в кабинет и включил телефон.
     - Какая-то ерунда, - объяснил он  Аннете.  -  Я  должен  связаться  с
Таухолдом и узнать, что им известно об этом.
     - Рид, это так дорого...
     - Ничего не поделаешь. Кажется, они слишком  заняты,  чтобы  со  мной
разговаривать.
     Нолан поискал код департамента колониальных дел и набрал его.
     - Рид, - воскликнула Аннета, глядя в окно, - они  ставят  на  лужайке
что-то вроде больших палаток!
     - Я знаю... Оператор вышел на линию, прошла еще  минута,  прежде  чем
Нолана соединили с департаментом.
     - Нолан, вы говорите? - произнес усталый официальный голос. - О,  да,
я припоминаю имя...
     Нолан кратко описал ситуацию.
     - Кто-то  явно  перепутал  координаты,  -  закончил  он.  -  Если  вы
соединитесь с Советом, с кем-нибудь, кто за это отвечает...
     - Минутку, Нолан. Скажите еще раз номер лодки.
     Нолан повторил.
     - Гм... Минутку... О, да. Я  вижу,  что  это  судно  заказано  Союзом
Защитников    Человеческих    Привилегий.    Конечно,    они    существуют
полуофициально, но это влиятельная организация.
     - Недостаточно влиятельная, чтобы законно разбивать  лагерь  на  моей
земле, - отрезал Нолан.
     - Ну, я думаю, это нечто большее, чем поездка за город, мистер Нолан.
Союз намерен создать  благоприятные  условия  для  постоянного  проживания
перемещенных неимущих  лиц,  вытесненных  в  результате  перенаселения  из
Центра Благосостояния.
     - На моем участке?
     - Ну, что касается участка, то, как вы понимаете, он  фактически  еще
не  совсем  ваш.  Договор  относительно  пятилетнего  проживания  еще   не
выполнен, конечно, но...
     - Ерунда, с таким подходом  к  делу  они  в  суде  и  пяти  минут  не
продержатся.
     - Возможно, но, по всей вероятности, пройдет  несколько  лет,  прежде
чем это дело появится в повестке дня. А тем временем, боюсь, что не  смогу
вам предложить существенную поддержку, мистер Нолан. Вам  просто  придется
приспособиться.
     - Рид, - в ужасе произнесла Аннета. - Там человек с электропилой,  он
спиливает один из наших платанов.
     В тот момент, когда Нолан повернулся к окну, черная машина  с  людьми
остановилась во дворе.  Крышки  люков  резко  открылись.  Четверо  мужчин,
толстая женщина и худой, как щепка,  подросток  сошли  вниз.  В  следующий
момент Нолан услышал, что открылась входная дверь. Низкий грузный  мужчина
с жесткими рыжеватыми волосами не спеша вошел в  переднюю,  сразу  за  ним
следовала его свита.
     - Ну вот, счастливая находка, - произнес неприятный голос. - Строение
кажется достаточно крепким. Я думаю, мы  устроим  здесь  мой  штаб.  А  вы
можете подготовить для меня также и жилое помещение. Как  бы  я  ни  хотел
разделить казенные удобства с  теми  людьми,  что  остались  снаружи,  мне
необходимы условия для работы.
     - Я думаю, здесь достаточно места  для  всего  руководства,  директор
Фрасвел, - отозвался другой  голос,  -  если  мы  выделим  по  комнате  на
каждого...
     - Не бойтесь разделить трудности с рабочими, Честер, - грубо  прервал
замечание своего подчиненного человек  по  имени  Фрасвел.  -  Должен  вам
напомнить... Он замолчал, увидев Нолана и Аннету.
     - Кто это? - гаркнул толстяк.
     У него было  пятнистое  лицо  и  неулыбчивый  рот.  Он  повернулся  к
мужчине, стоявшему за ним.
     - Честер, что здесь делает этот парень?
     - Эй, ты кто? - заговорил худой костлявый  мужчина  с  кривым  носом,
выходя из-за спины своего начальника.
     - Мое имя - Нолан.
     - Узнайте его номер, - предложил третий человек.
     - Эй ты, парень, какой у тебя номер? - быстро спросил кривоносый.
     - А кто эта женщина? -  рявкнул  толстяк.  -  Я  ясно  объяснил,  что
никаких женщин не должно быть.
     - Узнайте номер женщины, - отрывисто приказал Честер.
     - Хорошо. Номер вашей команды и подразделения? - обратился к  Аннете,
выходя вперед, мужчина из заднего ряда. - Дайте посмотреть на ваши руки.
     Нолан встал, заслонив жену.
     - У нас нет номеров, - резко сказал он. - Мы не из вашей  группы.  Мы
здесь живем. Мое имя - Нолан...
     - А? - удивился толстяк, серьезно озадаченный. - Здесь живете?
     - Вот именно. Это к моему причалу вы пришвартовались.  Это  мой  дом.
Я...
     -  О  да,  -  толстяк  кивнул   с   видом   человека,   припомнившего
малозначительный факт. - Так это ты и есть тот самый парень, как там  тебя
зовут?  А,  Нолан.  Мне  говорили,  что  ты  устроил  здесь  нечто   вроде
самовольного поселения.
     - Моя заявка на участок находится в картотеке  в  Таухолде  в  десяти
экземплярах, заверенная юристом, взносы уплачены. Так что  я  был  бы  вам
признателен, если бы вы погрузили свою собственность обратно  на  судно  и
посмотрели на свои карты еще раз. Я не знаю,  куда  вы  направляетесь,  но
данное место уже занято.
     С лица толстяка исчезло какое бы то ни было  выражение.  Он  устремил
взгляд мимо левого уха Нолана.
     - Я реквизировал  эту  площадку  для  переселения  части  материально
неблагополучных людей, - торжественно поведал он. - Мы представляем  собой
передовую  группу,  которая  подготовит  удобства  для  перемещенных,  они
приедут за нами. Я верю, что вы  окажете  нам  полное  содействие  в  этом
добром деле.
     - Удобства,   как   вы   изволите   их   назвать,    являются    моей
собственностью...
     - Вы собираетесь из эгоистических соображений противиться,  когда  на
карту поставлено благополучие сотен людей? - гаркнул Фрасвел.
     Нолан посмотрел на него.
     - Почему здесь? - спросил он спокойно. - Существуют тысячи  незанятых
доступных островов.
     - Этот остров, мне кажется, легче всего приспособить для наших целей,
- заявил Фрасвел категорическим тоном. - По моим оценкам,  тысячу  человек
можно устроить здесь вполне мило...
     - Он ничем не отличается от других островов в цепи...
     У Фрасвела на лице появилось удивленное выражение.
     - Ерунда.  Расчищенная  земля  вдоль  берега  идеально  подходит  для
площадки под первоначальный лагерь, и я вижу,  что  здесь  есть  различные
съедобные  растения,  которые  могут  послужить  дополнением  к  казенному
рациону.
     Человек с цепью священника вошел в комнату, потирая руки.
     - Директор Фрасвел, подарок судьбы, - громко возвестил он. - Я  нашел
запас  неказенных  продуктов,  включая  хорошо   заполненную   морозильную
камеру...
     Он замолчал, увидев Нолана и Аннету.
     - Да, да, падре, - кивнул  Фрасвел.  -  Я  проведу  инвентаризацию  и
прослежу за справедливым распределением найденного.
     - Найденного или украденного? - уточнил Нолан.
     - Что-о-о?
     - Почему эти ваши материально неблагополучные люди не могут сами себя
обеспечить запасами? Земля достаточно плодородна...
     Церковник вытаращил глаза.
     - Наши люди не преступники, приговоренные к тяжелому труду, -  сказал
он возмущенно. - Они просто обездолены. Они имеют такое же право  на  дары
природы, как и вы, если не больше!
     -  Не  упустили  ли  вы  разницу  между  дарами  природы  и   плодами
человеческих усилий? На следующем острове достаточно  богатая  природа.  У
вас будет хорошая возможность потрудиться. Если вы  займете  невозделанные
земли, то через год сможете собрать свой собственный урожай.
     - Вы ожидаете, что  я  подвергну  этих  обездоленных  людей  ненужным
лишениям просто так, из-за вашего эгоизма? - фыркнул Фрасвел.
     - Я расчистил землю, они могут начать с того же...
     - Согласно инструкциям  я  должен  устроить  группу  на  определенном
уровне, и, чем быстрее будет достигнут этот уровень...
     - Тем лучше вы будете выглядеть, когда вернетесь в штаб, да?
     Следом за священником  в  комнату  вошла  женщина  -  краснолицая,  с
толстой шеей и мелко завитыми  седыми  волосами  в  грязновато-коричневого
цвета одежде и грубых туфлях. Она посмотрела на Нолана с возмущением.
     - Земля и все, что на ней, принадлежит каждому, - отрезала она. -  Ну
и придумал! Один человек пытается заграбастать  все!  Вы,  значит,  будете
сидеть здесь в роскоши, а женщины и дети пусть умирают с голоду!
     - Пусть они расчистят свою собственную землю и вырастят свой  урожай,
- сказал Нолан спокойно. - И построят себе свой собственный  дом.  А  этот
дом  случайно  оказался  домом  моей  семьи.  Я   сам   построил   его   и
электростанцию, и оросительную систему...
     - Интересно, где он взял деньги на все это, - громко поинтересовалась
женщина. - Ни один честный человек не имеет таких денег.
     - Ну, Милли, - попытался урезонить ее Фрасвел.
     - Я откладывал восемьдесят кредиток в месяц в течение  двадцати  семи
лет, мадам, - язвительным  тоном  ответил  Нолан.  -  Из  очень  скромного
жалованья.
     - И это делает вас лучше других, да? - не  унималась  она.  -  Вы  не
можете жить в бараке, как все остальные...
     - Ну, Милтруда,  -  успокоительно  протянул  Фрасвел  и  обернулся  к
Нолану.
     - Мистер... ага, Нолан,  до  тех  пор,  пока  мне  будет  требоваться
информация от вас относительно различных вещей, вы можете  получить  койку
здесь, в штабе. Я уверен, что  благосостояние  общества  стоит  на  первом
месте, хотя оно может потребовать  скромных  личных  жертв  от  отдельного
человека, а?
     - А как насчет моей жены?
     Фрасвел помрачнел.
     - Я приказал, чтобы здесь пока не было никаких сексуальных отношений.
     - Откуда мы знаем, что она ваша жена? - снова вскинулась Милтруда.
     Аннета судорожно глотнула  воздух  и  придвинулась  ближе  к  Нолану.
Кривоносый схватил ее за руку. Нолан сделал шаг вперед  и  ударил  его  по
руке.
     - Ага, насилие, да? - кивнул Фрасвел с некоторым  удовлетворением.  -
Позовите Глотца.
     Честер поспешно вышел. Аннета вцепилась в руку Нолана.
     - Все в порядке, - попытался успокоить ее он.  -  Фрасвел  не  зайдет
слишком далеко.
     Он многозначительно посмотрел на толстяка.
     - Это ведь не случайность, да? - спросил он. - Я полагаю, вы  следили
за нами некоторое время и ждали,  пока  мы  развернемся  и  остров  станет
лакомым куском для кражи.
     Крупный  мужчина,  которого  Нолан  видел  у  лодки,  оглядываясь  по
сторонам, вошел в комнату.
     - Эй ты...
     Фрасвел протянул руку.
     - Ну хорошо, Нолан, я верю, вспышек  больше  не  будет.  Вам  выделят
место здесь, в штабе, при условии, что вы будете держать себя в руках.
     Долговязый подросток с нездоровым цветом лица вошел в открытую дверь.
В руках он держал маленький почти созревший помидор, от которого он только
что откусил кусочек.
     - Посмотри, что я нашел, пап, - показал он.
     - Не сейчас, Ленстон, - рявкнул Фрасвел.
     Он яростно посмотрел на паренька, тот пожал плечами и вышел.  Фрасвел
быстро взглянул на Нолана.
     - Помидоры, да?  -  сказал  он  задумчиво.  -  Я  считал,  их  нельзя
вырастить на Кейке-9.
     - Всего лишь экспериментальное растение, - мрачно  пояснил  Нолан.  -
Но, кажется, Ленстон положил конец эксперименту.
     Фрасвел сказал примирительно:
     - Ну что, даете слово, Нолан?
     - Я не думаю, что  вам  понравится  то  слово,  которое  мне  хочется
произнести, мистер Фрасвел, - ответил Нолан.
     - Тьфу, - презрительно сплюнул директор. - Ну, хорошо,  -  он  сурово
осмотрел Нолана. - Потом не говорите, что я не объяснил  вам  все.  Глотц!
Честер! Уведите их и заприте где-нибудь, пока они не поймут, что к чему.



                                    3

     В темноте  сарайчика,  куда  его  заключили,  Нолан  массировал  свои
посиневшие пальцы и прислушивался к мягкому дыханию ветра, крику  одинокой
ночной птицы и едва различимому, царапающему звуку,  раздававшемуся  из-за
запертой двери.
     Мягко звякнул металл, и  звук  оборвался.  Ручка  повернулась,  дверь
распахнулась внутрь. В проеме появилось лицо юноши.
     - Тимми! Отличная работа, - выдохнул Нолан.
     - Привет, пап!
     Мальчик скользнул внутрь, закрыв за собой  дверь.  Нолан  протянул  к
нему руки, связанные стальной проволокой в четверть дюйма толщиной.  Тимми
кусачками сжал проволоку, стал перекусывать путы.
     - Нога прикована к кровати, - прошептал Нолан.
     Тимми нашел проволоку, бесшумно перекусил и ее. В следующее мгновение
Нолан и его сын были уже на воздухе. Кругом стояла тишина, хотя кое-где  в
верхних комнатах дома и у пристани еще горел свет.
     - А мать? - спросил Нолан, когда они пошли.
     - Они держат ее в последней палатке, внизу у пруда. Пап,  ты  знаешь,
что они сделали? Они взяли сеть и выловили всю  рыбу.  Всех  наших  мелких
рыбок - и окуней, и молодых лососей. Изжарили и съели.
     - Можно будет развести новых со временем.
     - Они пахли очень вкусно, - признал Тим.
     - Ты что-нибудь ел?
     - Конечно. Я совершил набег на кухню, пока толстяк со смешными губами
пытался выяснить, как работает трикордео. Но у него ничего  не  вышло.  Он
ужасно злился.
     Они прошли мимо поставленных в ряд палаток.  В  одной  из  них  горел
свет.
     - Часовых нет? - спросил Нолан.
     - Нету. Они обсудили это и решили, что часовые им не нужны.
     Они остановились за последней палаткой.
     - Где-то здесь, - сказал Тим. - Я видел маму как раз перед  тем,  как
они выключили свет.
     Нолан сказал:
     - Я возьму нож, а ты иди назад и будь готов удрать,  если  поднимется
тревога.
     - Чего вдруг, пап...
     - Чтобы ты мог еще раз попытаться, если схватят меня.
     - А... ага.
     Нолан разрезал ножом крепкую материю.  Послышалось  шипение  воздуха.
Внутри палатки кто-то вскрикнул,  а  затем  раздался  глухой  удар.  Нолан
раздвинул пластик и пролез внутрь.
     Аннета встала ему навстречу.
     - Я знала, что ты придешь, - прошептала она и быстро поцеловала  его.
- Мне пришлось ударить ее по голове. - Она кивнула на бесформенную  фигуру
у ее ног.
     - Тимми ждет на улице, - прошептал  Нолан,  помогая  Аннете  пролезть
через отверстие в палатке.
     Упругий пластик уже начал провисать.
     - Наклей заплату, - предложил мальчик  и  дал  Нолану  моток  широкой
ленты. Они быстро заклеили разрез.
     - Куда сначала? - спросил Тим.
     - В дом, - ответил Нолан.
     Задняя дверь была заперта, Нолан открыл ее.  Очутившись  внутри,  они
молча направились в кладовую, выбрали два маленьких пистолета и легкую, но
мощную винтовку. На кухне Аннета  собрала  немного  концентратов,  еще  не
растащенных из запасов. Тим с несколькими пакетами  вернулся  из  комнаты,
где хранились инструменты.
     Выйдя на улицу, Нолан оставил жену и сына возле тропинки,  ведущей  в
горы, а сам направился к электростанции. Внутри нее он  что-то  переключил
и, уходя, запер за собой дверь. По пути к насосной, он закрыл два  больших
вентиля, а остальные открыл. И напоследок навесил массивный замок на сарай
с машинами и инструментами.
     - Ну вот и все, - сказал он, присоединяясь к остальным. - Пошли.
     - Если бы они не объявились,  -  заметил  Тим,  когда  они  двинулись
дальше вверх по крутой тропинке, - мы никогда  не  отправились  бы  в  это
путешествие, о котором столько говорили.



                                    4

     Узкий вход просторной пещеры был  надежно  скрыт  скалистым  хребтом,
внутри находился источник пресной воды,  набиравшейся  со  скоростью  один
галлон в час в каменный бассейн.  Эту  пещеру  Нолан  и  его  семья  знали
хорошо; когда-то, пока не  были  закончены  первые  комнаты  дома,  они  в
течение двух месяцев жили в ней.
     Вымести  нанесенный  ветром  мусор,  расставить   надувные   кровати,
разместить складное кухонное оборудование вокруг очага было  делом  одного
часа. К этому времени солнце уже начало вставать.
     Нолан  посмотрел  вниз.  Там,  далеко  внизу,  за  небольшим   горным
возвышением стоял их дом. В бинокль он увидел кучку людей возле насосной.
     - Должно быть, они уже опустошили резервный бак, - сказал он.
     - Они просто взорвут дверь насосной, Рид, -  предположила  Аннета,  -
так ведь?
     - Может быть, если у них есть подводящее взрывчатое вещество.  Но  им
еще надо знать какие краны открыть.
     - Я чувствую, что мы поступили довольно  низко,  перекрыв  им  подачу
воды.
     - В их распоряжении есть пруд и ведра. Они не  пострадают,  ну  разве
что натрут несколько мозолей.
     Нолан и Тим большую часть утра  провели  на  склонах.  Стада  кабанов
собирались на верхних лугах. Нолан  рассматривал  их  в  бинокль,  по  его
оценкам, кабанов было больше десяти тысяч. Он с сыном вернулся в пещеру  с
полной сумкой окаменевших костей,  полудрагоценных  камней  и  несколькими
новыми разновидностями грибов -  для  пополнения  коллекции  Тима.  Аннета
встретила их горячим супом и бутербродами.
     Позже, днем, они увидели,  как  группа  мужчин  прочесывает  подлесок
возле дома. Через час или два поиски прекратились.
     - Готов поспорить, толстяк уже  совсем  взбеленился,  -  развеселился
Тим. - Наверное, он так и не разобрался с трикордео.
     До обеда семья играла в настольные игры.  Аннета  подала  цыпленка  с
картофельными хлопьями. Она и  Нолан  выпили  пива,  Тим  получил  горячее
какао. Сразу после наступления сумерек все огни в доме и на улице погасли.
     - Я думаю, на следующее утро директор Фрасвел даст о себе знать очень
рано, - сказал Нолан, когда они укладывались спать.



                                    5

     За полчаса до рассвета  из  маленькой  черной  коробочки,  стоящей  у
кровати Нолана, раздался слабый писк.
     - Посетители, - предупредил Нолан, проверяя индикаторные огни.
     Они указывали, какой из датчиков, установленных им с Тимом  в  первый
день, сработал.
     - На восточной тропинке. Они времени зря не теряют.
     Он встал и надел одежду, которую Аннета пропустила через  очиститель,
взял в руки винтовку.
     - Пап, можно я тоже пойду?
     - Нет. Останешься с мамой.
     - Рид, ты уверен...
     - Я не настолько плохо стреляю, - ответил он  и  улыбнулся  ей.  -  Я
вернусь к кофе.
     За  десять  минут  Нолан  добрался  до  удобного  места,  которое  он
присмотрел день назад. Он улегся поудобнее, подогнал  ремень  и  посмотрел
через оптический прицел. Трое мужчин  с  трудом  взбирались  по  тропинке.
Нолан прицелился в каменную стену в десяти футах над ними и  нажал  курок.
Полетела пыль. Когда он опустил прицел, мужчины исчезли. Он  снова  увидел
их уже бегущих к дому.
     Еще дважды за  этот  день  устройства,  которые  Нолан  расставил  на
склонах  сигнализировали  о  незванных  гостях;  и  дважды   единственного
предупредительного выстрела было достаточно,  чтобы  отбить  у  них  охоту
двигаться дальше.
     Позже днем бригада с ведрами выстроилась на  лужайке  внизу;  мужчины
таскали воду в дом. Те, кто работал  у  двери  электростанции,  сдались  к
сумеркам. Группа рабочих принялась колоть дрова и складывать их в кучу для
костра.
     - Саженцы персиков, и орехов, и айвы, - траурным голосом  перечислила
Аннета.
     - Да, - коротко сказал Рид.
     Они около часа смотрели на огонь, потом вернулись в пещеру.



                                    6

     Было позднее утро, когда снова раздался сигнал. На этот раз появилась
группа из трех мужчин - одного из  них  звали  Винстон.  Нолан  видел  его
последний раз с Фрасвелом. Они несли белое полотнище, привязанное к стволу
саженца. "Орех", - определил  Нолан.  Они  подождали  минут  пятнадцать  у
моста, обозначенного  маленькой  выемкой  в  скале  -  результат  выстрела
Нолана. Затем медленно двинулись вперед.
     На  каменном  выступе,  в  сотне  ярдов  ниже  позиции  Нолана,   они
остановились. Раздался слабый крик.
     - Нолан! Мы хотим поговорить с тобой!
     Он молчал.
     - Директор Фрасвел поручил мне передать, что обещает отнестись к  вам
снисходительно, если вы сдадитесь сейчас, - прокричал Винстон.
     Нолан ждал.
     - Вы должны спуститься немедленно, - закончил Винстон. -  Против  вас
не будут выдвигаться  никакие  обвинения  в  преступной  деятельности  при
условии, что вы согласитесь оказывать нам впредь полное содействие.
     Следующая минута прошла в тишине.
     - Нолан, сдавайтесь немедленно! - снова закричал  сердитый  голос.  -
Иначе...
     Над Ноланом прогремел  выстрел.  Внезапно  мужчины,  стоявшие  внизу,
повернулись и побежали. Нолан посмотрел вверх, в  сторону  пещеры.  Аннета
спиной к нему вышла из-за каменного уступа, скрывавшего вход. В  руке  она
держала пистолет. Она повернулась и помахала Нолану. Он взобрался к ней.
     - На западной  тропинке,  -  пояснила  она  возмущенно.  -  Придумали
тоже... Пока эти ведут с тобой переговоры!
     - Не обращай внимания, - сказал  Нолан  мягко.  -  Они  всего-навсего
обследуют окружающую местность.
     - Я волнуюсь, Рид. Как долго это может продолжаться?
     - Еды у нас хватит на месяц или  что-то  вроде  этого.  Потом,  может
быть, мне и Тиму снова придется сделать набег на кладовые.
     У Аннеты был обеспокоенный вид, но она больше ничего не сказала.



                                    7

     В течение пяти дней новых попыток примирения не  предпринималось.  За
это время растения на  неполиваемых  полях  на  глазах  Нолана  постепенно
поникли и завяли. На шестой день утром группа из четырех человек вышла  из
дома и медленно двинулась вверх по восточной тропинке. Нолан  увидел,  что
один  из  них  -  Фрасвел.  Мужчина,  шедший  сзади,  нес  что-то,   позже
оказавшееся плакатом. Когда они сделали первый  привал,  мужчина  повернул
надпись  в  сторону  гор,  но  Нолан  не  мог  разобрать  буквы  на  таком
расстоянии.
     - Следите за датчиками, - велел он Аннете и Тиму. - Я не  думаю,  что
они решили поиграть и на этот раз, но они могли  оставить  кого-нибудь  на
другой тропинке вчера после наступления темноты.
     Он спустился к своему наблюдательному пункту.
     На расстоянии в полмили лицо Фрасвела было отчетливо видно  даже  при
небольшом увеличении. Теперь Нолан смог прочитать надпись:

                        НОЛАН, МЫ ДОЛЖНЫ ПОГОВОРИТЬ

     - Фрасвел, - закричал Нолан. - Чего вы хотите?
     Толстяк осмотрел утес, пытаясь увидеть Нолана.
     - Покажитесь, - закричал он. - Я не могу вести беседу  с  бестелесным
голосом.
     - Не будем задерживать друг друга.
     - Нолан, от лица полевого  директора  Союза  защитников  человеческих
привилегий, каковым я являюсь, я  призываю  вас  спуститься  немедленно  и
прекратить этот беспорядок.
     - Я и моя семья просто находимся в длительном  затянувшемся  отпуске,
мистер Фрасвел.
     - Вы стреляете в моих людей!
     - Если бы я в них стрелял, то  попал  бы.  Я  дважды  получал  звание
меткого стрелка. Вы можете это проверить, если хотите.
     - Послушайте,  Нолан.  Вы  намеренно  утаиваете  информацию,  имеющую
значение для успешного выполнения нашей миссии!
     - Я полагаю, вы слегка перепутали, мистер Фрасвел. Я  никоим  образом
не связан с вашей миссией. Здесь я сам себя содержу.
     - Это меня не интересует! Ваш долг - служить людям...
     - Мистер Фрасвел, я предлагаю вам собрать своих людей и оборудование,
переехать в другое место и обзавестись своим собственным хозяйством,  а  я
окажу вам техническую помощь, какую смогу, когда вы начнете.
     - Вы пытаетесь торговаться, когда речь идет о  благосостоянии  тысячи
мужчин, женщин, детей?
     -  Не  совсем.  По  моим  оценкам  в  вашей  передовой  группе  около
пятидесяти человек.
     - Перемещенные прибудут меньше, чем через  две  недели.  Если  вы  не
перестанете  вести  себя,  как  собака  на  сене,  в  ущерб  этим  бедным,
беспомощным душам, я не отвечаю за исход!
     - И снова не так, мистер Фрасвел. Только вы за все и  отвечаете.  Мне
просто любопытно знать, что вы планируете делать, после того, как  съедите
весь  урожай  и  уничтожите  мои  запасы.  Двинетесь  дальше  и   ограбите
кого-нибудь еще? А что произойдет, когда некого будет грабить?
     - Не мое дело заниматься предсказаниями, Нолан!  Меня  заботит  успех
нынешней операции!
     - Я полагаю, к тому времени, как у  вас  не  останется  конфеток,  вы
уйдете в отставку, да? А тем временем,  если  вы  устали  таскать  воду  и
сидеть на казенном рационе, вы можете уехать, мистер Фрасвел.  Сообщите  в
свой штаб, что ваш план не сработал,  может  быть,  в  следующий  раз  вас
обеспечат каким-нибудь собственным оборудованием.
     - Электричества нет! Воды нет! Мои  люди  не  могут  завести  машины!
Растения погибают! Я призываю вас спуститься сюда и прекратить саботаж!
     - Единственный саботаж, который я здесь видел, это то, что ваши  люди
сделали с моими лужайками и огородами. Я уже не говорю о пруде.
     Последовала двухминутная тишина, мужчины внизу совещались.
     - Послушайте,  Нолан,  -  неохотно  закричал  Фрасвел  примирительным
голосом. - Я признаю, вы имеете право на компенсацию. Очень  хорошо.  Хотя
это означает вырвать хлеб изо рта голодных, я иду на то,  чтобы  пообещать
вам заплатить обычную цену  за  акр,  конечно,  за  землю,  пригодную  для
возделывания. После осмотра.
     - Я заплатил в полтора раза больше за невозделанную  землю  пять  лет
назад, и я заплатил за все: горы, пустыню, за весь остров. Боюсь, что ваше
предложение не соблазнит меня.
     - Вы... вы эксплуататор! Вы думаете, что  можете  принести  в  жертву
простого человека, но вы увидите! Они восстанут в своем праведном гневе  и
уничтожат вас, Нолан!
     - Если они восстанут в своем гневе и энергично возьмутся за следующий
остров, они очистят большую его часть и подготовят для посадки растений.
     - Вы обрекаете этих добрых людей на нечеловеческие  лишения  -  из-за
своей жадности. Вы отказываете им в хлебе. Вы...
     - Я знаю  этих  простых  людей,  мистер  Фрасвел.  Я  пытался  нанять
нескольких из них, когда начинал здесь. Они смеялись. Они  не  годятся  ни
для учебы, ни для работы. Вся жизнь для них - прогулка. Сейчас они полезли
из квашни.  Поэтому  вы  пытаетесь  повесить  их  мне  на  шею.  Ну,  а  я
отказываюсь от этой чести, мистер Фрасвел. Похоже, им придется поработать,
если они хотят есть. Между прочим, сколько вы получаете в год?
     Фрасвел поперхнулся.
     - И последнее, Фрасвел, -  закричал  Нолан.  -  Ограды  из  гардений.
Скажите своим людям, чтобы они оставили их в покое, вам не  так  уж  нужно
дерево для костра. Из-за нескольких шагов, которые  вам  придется  сделать
вверх и вниз по склону, не стоит их уничтожать.
     - Гардении, да? Много для вас значат,  не  так  ли?  Боюсь,  что  мне
придется положиться на собственное суждение относительно источников тепла,
Нолан!
     Директор резко повернулся и  пошел  прочь.  Один  из  его  спутников,
прежде чем исчезнуть из виду, повернулся и показал кулак.
     Днем Нолан увидел группу людей усердно вырубавших ограды.
     На следующий день Тим примчался в пещеру и взволнованно закричал, что
стада кабанов начали свое движение с высот.



                                    8

     - Мне это не нравится, - сообщила Аннета, когда Нолан собирался  уйти
из пещеры. - Ты не знаешь, что этот ужасный человек может сделать, если ты
попадешься ему в руки.
     - Я должен их честно предупредить, - сказал  Нолан.  -  Со  мной  все
будет в порядке. Фрасвел не допустит, чтобы  случилось  нечто  такое,  что
может плохо выглядеть в его деле.
     - Зачем, пап? - спросил Тим. - Пусть бы  кабаны  попугали  их.  Может
быть, они со страху удрали бы с острова!
     - Кто-то может пострадать. Может возникнуть паника, вдруг кого-нибудь
затопчут. Да и рога у них острые.
     - Конечно, но ведь и ты можешь пострадать, папа, если попытаешься  им
помешать! Их очень трудно остановить, когда они бегут.
     - Я буду осторожен. Обо мне не беспокойтесь.
     Нолан отправился самым коротким путем: по почти вертикальному ущелью,
слишком  узкому  и  крутому  для  кабанов,  но  по  которому  мог   пройти
тренированный  человек.  За  двадцать  минут  он   добрался   до   долины,
запыхавшийся и пыльный, с изрезанными в кровь руками.  Трое  бросились  на
него в тот момент, когда он появился из подлесков у подножья утеса.



                                    9

     В доме стояла ужасная вонь. Директор Фрасвел, несколько худее, чем  в
тот день, когда Нолан видел его в последний раз, плохо выбритый, в  мятой,
с пятнами от пота рубахе торжествующе глядел через бывший обеденный  стол,
который теперь стоял в центре гостиной, заваленный  бумагами  и  коробками
из-под казенной пищи.
     - Итак, к вам наконец вернулся здравый смысл? - Он замолчал и почесал
под мышкой. - Я полагаю, вы ждете, что я все еще готов  пойти  на  сделку,
которую я вам предлагал.  Ну,  подумайте  сами.  Вы  отказались  от  моего
предложения, когда я вам его сделал. Теперь расхлебывайте последствия.
     Губа Нолана  была  разбита.  Его  челюсть  опухла  и  болела.  Голова
раскалывалась.
     - Я пришел сюда не ради сделки, - сказал он. - Я пришел  предупредить
вас...
     - Вы, предупредить МЕНЯ? - Фрасвел вскочил на ноги.  -  Послушай  ты,
самонадеянный щеголь! Здесь предупреждаю я! Я хочу, чтобы через пятнадцать
минут электростанция работала в полную силу.  А  еще  через  десять  минут
пошла вода! Я хочу, чтобы все двери были открыты,  а  ключи  были  у  меня
прежде, чем ты выйдешь из этой комнаты!
     Он яростно почесал грудь.
     - Вот это был бы фокус, - сказал Нолан. - Даже если бы  у  меня  были
ключи.
     Рот Фрасвела открылся и закрылся.
     - Обыскать его!
     - Мы обыскали, у него при себе ничего нет.
     - Ничего при себе нет, СЭР! - рявкнул Фрасвел и повернулся к Нолану.
     - Где ты их спрятал? Ну, говори! Сейчас моему терпению придет конец!
     - Подождите с ключами, - сказал Нолан. - Я не  об  этом  пришел  сюда
говорить...
     - Нет, ты будешь об этом говорить! - завизжал Фрасвел.
     - Что здесь случилось? - раздался пронзительный женский голос.
     Милтруда, выглядевшая гораздо  хуже  после  десяти  дней  без  ванны,
стояла в дверном проеме, уперев руки в широкие бока.
     - Ну, погляди-ка, кто здесь! - сказала она, увидев Нолана.
     Из-за ее плеча выглядывал Ленстон.
     - Наконец ты его поймал, Альвин?
     - Да, я поймал его. Но он упрямый. Однако он сломается, уверяю тебя!
     - А где его содержанка? - мрачно спросила Милтруда. - Дай ее  мне.  Я
уж постараюсь сделать так, чтобы она заставила его сотрудничать.
     - Вон отсюда, - заревел Фрасвел.
     - Ну ты, - огрызнулась его супруга. - Что за тон!
     Фрасвел схватил со стола пустую банку от  концентрата  и  со  злостью
швырнул в нее. Банка попала в стенку рядом с Милтрудой,  та  взвизгнула  и
вылетела из комнаты, чуть не сбив с ног своего сына.
     - Заставьте его говорить! - вопил Фрасвел. - Добудьте ключи,  делайте
с ним, что хотите, но мне нужен результат - сейчас же!
     Один из тех, кто держал Нолана, больно выкрутил ему руку.
     - Не здесь, на улице! - Фрасвел повалился на стул, задыхаясь.
     - Конечно, вы не должны причинить ему  никаких  серьезных  увечий,  -
глядя в угол, пробормотал он, когда они выталкивали Нолана из комнаты.



                                    10

     Двое держали Нолана, а третий  ударил  его  кулаком  в  живот.  Нолан
согнулся, подался вперед, его чуть не стошнило.
     - Не бей в желудок, дурак, - сказал кто-то. - Надо, чтобы  он  был  в
состоянии разговаривать.
     Его схватили за волосы и оттянули голову назад, от сильного удара  по
лицу в голове у него зазвенело.
     - Послушай ты, богатый подлец, - прошипел в  лицо  Нолану  человек  с
дикими глазами; у него была похожая на куст голова и дырки между зубами. -
Ты же можешь нас выручить...
     Нолан неожиданно поднял колено, и человек  с  леденящим  душу  криком
упал на землю. Нолан рванулся вперед, освободил руку и нанес боковой  удар
в чью-то шею. Какое-то мгновение он был свободен.  Он  стоял  перед  двумя
мужчинами, которые пошатывались, тяжело дыша.
     - Через несколько минут сюда  примчится  стадо,  прямо  сюда,  в  это
место, - предупредил он, задыхаясь. - Это  дикое  стадо,  крупные  ребята,
около тонны каждый. Вам придется оповестить своих людей.
     - Хватай его, - рявкнул человек и прыгнул на Нолана.
     Они все еще пытались схватить его за ноги, когда за домом  послышался
тяжелый топот. Раздался чей-то крик. Это был приводящий в ужас  вопль,  от
которого нападавшие на Нолана застыли прямо в момент нанесения  удара.  Он
высвободился и поднялся на ноги. Из-за дома вылетел человек,  его  бледное
лицо окаменело от ужаса, ноги так и мелькали. За  ним,  по  изуродованному
машинами дерну, несся огромный  кабан,  на  его  мощных  плечах  болтались
обломки решетки для роз. Человек нырнул в сторону, а животное помчалось  в
направлении того, что осталось от сарая для дров. Оттуда послышался  треск
дерева.
     Мгновение трое стояли оцепенев, прислушиваясь к  звуку,  похожему  на
гром, затем  все  как  один  повернулись  и  побежали.  Нолан  поспешил  к
парадному входу в дом.
     Фрасвел стоял на передней террасе, голова набок, крупное лицо  ничего
не выражало. За ним  маячил  Ленстон.  Увидев  Нолана,  директор  рванулся
вперед, сбежал по ступенькам и  помчался  было  за  угол  дома,  но  резко
затормозил, когда мимо с грохотом промчался кабан.
     - О, Господи! - попятился Фрасвел, развернулся и двинулся к крыльцу.
     Нолан загородил ему путь.
     - Бегите к лодке, - закричал он.
     - Это твоя работа! Ты пытаешься убить нас всех! - заорал Фрасвел.
     В этот момент из-за угла дома выбежали двое мужчин. Один из них был с
винтовкой.
     - Уберите его! - завопил Фрасвел, показывая на Нолана. - Он  фанатик!
Это его работа!
     - Не будьте дураком, Фрасвел, - перебил его Нолан. - Вы находитесь  в
опасности, я тоже.
     - Фанатик! Он хочет утащить меня с собой. Уберите его!
     Мужчины подоспели на помощь Фрасвелу, и мощные  удары  обрушились  на
Нолана, цепкие руки схватил его, потащили вниз. Его ударили ногой  в  бок.
Он схватил кого-то за ногу, свалили  прямо  на  себя.  Второй  приплясывал
сбоку, держа винтовку наготове.
     - Убейте этого кровопийцу, - закричал, поднимаясь на  ноги,  человек,
которого свалил Нолан. - А ну, дай мне ее!
     Он вырвал винтовку из рук другого, прицелился в голову Нолана. В этот
момент длинный тощий Ленстон прыгнул вперед и пригнул  винтовку  к  земле.
Раздался выстрел. Клочья травы полетели во все стороны рядом с Ноланом.
     - Пап, ты не можешь... - начал было мальчик.
     Фрасвел кинулся на него, ударил по лицу, от чего  тот  растянулся  на
земле.
     - Предатель в собственном доме! Ты мне не сын.
     Топот приближавшегося стада  уже  походил  на  рев  прибоя.  Человек,
державший ружье, отбросил его и побежал к причалу. Когда появились кабаны,
Фрасвел бросился в ту же сторону, за ним последовали двое его людей. Нолан
с трудом поднялся  на  ноги,  прикинул  направление  движения  животных  и
пустился изо всех сил к небольшому заросшему колючками возвышению рядом  с
тропой, по которой мчалось стадо.  По  пути  он  схватил  сломанную  ветку
гардении. Первые животные были менее чем в пятидесяти футах от него, когда
он  остановился,  помахал  веткой  и   закричал.   Приближавшиеся   кабаны
отшатнулись от ненавистного запаха, сбились  в  кучу,  двинулись  в  обход
колючек по тропе, ведущей в сторону от причала.
     Нолан упал на траву, переводя дыхание. Стадо пронеслось мимо.  Сквозь
пыль он видел, что на причале возле лодки собрались люди.
     Какой-то человек, очевидно, Фрасвел, кричал и  показывал  на  дом.  С
лодки что-то проорали в ответ. Похоже, что между руководством  и  рядовыми
членами Союза возникли разногласия.
     - Пора их еще раз подтолкнуть, - пробормотал Нолан, вставая на ноги.
     Несколько старых кабанов, отставших от  стада,  бежали  мимо  рощицы.
Нолан поспешно огляделся, вырвал местное  растение,  быстро  снял  с  него
кожицу. От спелой мякоти пошел тяжелый едкий запах. Он двинулся  наперерез
кабанам, размахивая ароматным растением, когда же  те  бросились  к  нему,
повернулся и с криком побежал к берегу. Толпившиеся внизу на причале  люди
подняли головы и увидели бегущего изо всех сил Нолана,  вслед  за  которым
галопом несся кабан.
     - Помогите! - кричал он. - Помогите!
     Люди  повернулись  и  побежали  к  трапу.  Фрасвел  схватил  за  руку
какого-то человека, тот ударил его и убежал.  Тяжелые  фигуры  Милтруды  и
Фрасвела некоторое время были неподвижны, потом и они взобрались на лодку.
Трап скользнул на борт, когда Нолан был в пятидесяти футах от причала.  Он
отбросил ветку в сторону, как только кабан внезапно  остановился  рядом  с
ним и  легко  подтолкнул  его,  выпрашивая  сочное  лакомство.  Для  пущей
убедительности Нолан издал душераздирающий крик и упал. Кабан, мирно  жуя,
уставился на спешно удалявшееся судно.



                                    11

     Длинный худой юноша вышел из-за дома навстречу подходившему Нолану.
     - О... я... - нерешительно начал он.
     - Ленстон, как получилось, что ты отстал? - спросил Нолан в смятении.
     - Специально, - тихо ответил мальчик.
     - Не думаю, что твой отец вернется, - предупредил Нолан.
     Ленстон кивнул.
     - Я хочу остаться, - сказал он. - Мне нравится такая  работа,  мистер
Нолан.
     - Ты что-нибудь понимаешь в сельском хозяйстве?  -  спросил  Нолан  с
сомнением.
     - Нет, сэр. - Мальчик с трудом глотнул. - Но я очень хочу научиться.
     Мгновение Нолан смотрел на него. Затем протянул ему руку.
     - Большего я и желать не мог, - улыбнулся он.
     Он  повернулся  и  посмотрел  на  уничтоженную  лужайку,  изрубленную
изгородь, затем взгляд его устремился дальше - в сторону искалеченной рощи
и гибнущих полей.
     - Пошли, пора начинать, - сказал он. - Чума прошла,  и  у  нас  будет
много работы, прежде чем наступит время урожая.




 ВНУТРЕННЕЕ ДЕЛО.


   1.


   - Посол Земли на Квахоге, - торжественно сказал
заместитель секретаря, - исчез...
   Министр Маньян сидел напротив своего начальника
за широким, отделанным золотом категории 2Р-В1-1Р1
столом, вытянув шею в напряженном и внимательном
непонимании.
   - Один момент, сэр. Мне послышалось, вы сказали:
"посол Земли - ха-ха! - исчез"?!
   - Да. Я сказал: он исчез, - равкнул заместитель
секретаря. - Испарился! Скрылся с глаз!
   - Но это невозможно, - резонно заметил Маньян.
   - Вы что же? Называете меня лжецом, или
идиотом? Вы - кретин! - заорал старый бюрократ.
   - Мистер Маньян просто выразил свое крайнее
удивление, господюин заместитель, - вступился за
начальника первый секретарь Ретиф. - возможно,
если бы было больше подробностей, это могло бы
уменьшить его недоверие.
   - Какие еще подробности? Посол Раф Фокс в
составе небольшой миссии неделю назад был послан
для установления контакта с Верховным Колиненостом
на Квахоге. Они сообщили о своей посадке на
скалистую планету. И о том, что не нашли на ней ни
малейших признаков местной культуры. Ни
растительности, ни даже строений или хотя бы руин.
Они нашли укрытие в пещере. После нападения
хищных червей. И в этот момент было замечено
отсутствие Рафа Фокса... Мы честно говоря, были
этим немало удивлены, - заместитель секретаря
вызывающе посмотрел на Маньяна.
   - Великий боже... - Маньян взялся за подбородок, - а
вы не думали, что эти... квазванты...
   - Квахоги, если вы помните, Маньян. Нет, это
неслыханно. Его Верховность имел телесвязь и был
весьма седечен в разговоре, хоть и несколько
смущен. Он не показывал нам своего лица, видимо не
желая шокировать нас своим странным видом. Он
пригласил нас для установления диполоманических
отношений, дал посадочные координаты. А также
заверил нас в сердечном приеме.
   Заместитель секретаря передал довольно неясное
цветное фото обширного, богато украшенного
помещения, отделанного розовым бархатом.
   - Приемные покои Дворца Его Верховности.
Довольно помпезные, что-то в варварской манере. Мы
сняли это с экрана визора.
   - Удивительно! - ахнул Маньян, - Выглядят, прямо
скажем, вызывающе.
   - Какие-нибудь снимки внешнего вида? - спросил
Ретиф.
   - Кажеться, особенностью атмосферы на Квахоге
является невозможность фотографирования.
   - А как Его Верховность прореагировал на
исчезновение человека? - громко осведомился
Маньян.
   - К несчастью, наша линия связи вследствие
всевозможных неполадок, проходит вне атмосферы
планеты. Однако, мы думаем что миссия просто
ошиблась в выборе места посадки. И вследствие
этого опустилась в пустынной местности вместо
того, чтобы сесть в величественном граде, который
мы видели на снимке.
   - Да, я уверен, что его превосходительство
утерян нами, - сказал Маньян, стараясь придать
своему лицу по-возможности более грустное
выражение. - Но я уверен, что оставшаяся часть
миссии избежит этой участи. Боже! Это, должно быть
для них очень чувствительным испытанием.
   - Увы, - мрачно, со вздохом сказал заместитель
секретаря, - согласно с их последним сообещнием,
перед тем, как контакт был потерян, они укрылись в
пещере, надеясь на свои скудные запасы
продовольствия...
   - Шесть дней на шампанском и всевозможных
деликатесах для представительства... - Маньян
пожал плечами.
   - Это трудности, с которыми дипломаты
встречаются в полевых условиях, - жестко сказал
заместитель секретаря.
   - Потеря Рафа Фокса является серьезным ударом
для корпуса, - сказал Маньян. - Кто же сможет его
заменить? - он закусил нижнюю губу и поднял глаза
к потолку.
   - Действительно, Маньян, ваше имя было
упомянуто.
   - Что? Я, сэр? Быть назначеным на место
действительного посла? Но... я его действительно
не заслуживаю...
   - Мы об этом подумали. Вот почему мы назначаем
вас Исполняющим Обязанности посла, пока Раф Фокс
не будет найден.
   - И. О.?... - Маньян нервно задвигался в кресле. - На
Квахоге? Странно, сэр. Почему именно я? И
почему сначала посылают плохих людей, а хороших - следом?
Конечно, я ничего не предполагаю.
   - Кто должен пойти и отысать Рафа Фокса, Маньян?
Кто-то ведь должен... Мы не имеем права бросить
его на произвол судьбы, как пустую разбитую
статуэтку.
   - Вне всякого сомнения, сэр. Я просто подумал о
своем состоянии. Мои доктора говорят, что это - наиболее
редко встречающийся случай обострения
болезни локтевого сустава, с которым они
сталкиваются и...
   - Маньян, вы имеете какие-либо возражения против
вашего назначения?..
   - Какие-либо?
   - Я думаю, ваша отставка будет принята...
   - О, конечно нет, сэр! Боже! Я полон энтузиазма!
Но что толку в растительности? Она требует ухода и
обработки с месяц, а кроме того, я всегда любил
всякого рода пресмыкающихся. Вы сказали что они
преследуемы гигантскими червями?
   - Сорокафутовыми. Как считают специалисты, там
существуют две формы жизни. Это - Слаги и
Суперслаги. Согласно сообщениям, они не имеют
конечностей и каких-либо черт отличия, костей,
чувствительных органов и напоминают формой мешок,
набитый овсянной кашей. Сваренной, разумеется.
   - Сваренной? - вскрикнул Маньян.
   - Помимо этого, как я понял, они имеют
крючкообразные наросты для того, чтобы цепляться
за поверхность планеты, когда ветер достигает
скорости ста девяноста узлов, - добавил
заместитель секретаря.
   - У меня появилась чудесная идея, - вдохновенно
произнес Маньян. - А почему бы нам не обойти
Квахог и не попытать счастья еще где-нибудь?
Скажем, на какой-нибудь хорошей, благоустроенной,
комфортабельной, не населенной ничем, кроме
лишайников, планете?
   - Не говорите глупостей, Маньян! Случилось так,
что Квахог является единственной планетой в
Вернийской системы, которая лежит на пути
продвижения гроуси и в направлении сферы влияния
Земли.
   Маньян смутился.
   - Вы выглядите смущенным, - заметил глава
дипломатического ведомства, - должно быть, вам
совершенно ясно, что мы должны предупредить
появление гроуси и не позволить им воспользоваться
Квахогом для очередного демарша против нас.
   - Может быть, они обойдут Квахог? - робко
предположил Маньян.
   - Обойдут? И потеряют несколько очков в нашей
большой игре? Не будьте наивным, Маньян. Вы
знаете, как они ценят очки.
   - Я понимаю, сэр. Но однако, почему бы нам не
сделать широкий жест и не уступить им эту
планету?
   - И таким образом самим потерять очки? Нет! - отрезал
заместитель и добавил: - Его Верховность,
честно говоря, еще недостаточно хорошо изучен
нами, - он нахмурился. - Я буду откровенен с вами.
Мне кажется, что существует определенная
вероятность того, что он вынашивает явно
империалистические планы. Поэтому Раф Фокс был
отправлен туда, снабженный инструкциями
определенного типа. И поспешность, с которой он
исчез, пожалуй лучше всего говорит, что Его
Верховность не дремал ни секунды.
   - О моем назначении, - сказал Маньян, - могу ли
я рассчитывать на некоторую сумму из пенсионного
фонда?
   - Ни в коем случае, - гавкнул заместитель
секретаря. - Смотите, Маньян, это поручение может
оказаться мельничным жерновом для вашей карьеры.
То есть, я хочу сказать, поворотным пунктом.
   - Жалко, - вздохнул Маньян, - Ах, как жалко, что
я не знаю языка.
   - Вот как? Странно. Согласно вашей анкете, вы
свободно говорите на языке Слагов и червей. Так
что...
   - К несчастью, я освоил только старый язык, на
поясном диалекте.
   - Ба, Маньян, вы скромничаете. Я хочу чтобы вы
отправились туда и вернулись к нам, овеянный
славой.
   - Ну, а что о Его Верховности? Как я смогу найти
его среди ваших амеб?
   - А это уж ваша проблема, Маньян. Сейчас вы и
Ретиф быстро должны отправиться на ваши рабочие
места. Ваш персональный бот отчалит через шесть с
половиной часов.
   - Я еще хотел бы спросить, сэр, - сказал перед
уходом Маньян. - А не отправить ли нам туда для
начала пару канонерок? Ну для того, что бы
освоиться с местом?
   - Хм, чепуха! Вы отправляетесь с задачей
розыскать Рафа Фокса, а не воевать с местной дикой
природой, - заместитель секретаря вперил свой
испытующий взгляд в дипломата: - Мы расчитываем на
вас, джентельмены. И помните девиз корпуса:
"Возвращайтесь с чемоданом или на нем!".



   2.


   В коридоре Маньян посмотрел на Ретифа отчаянным
взглядом:
   - Просто невозможно быть выдающимся, - пожаловался
он. - И это вся моя награда за
многолетнюю безупречную службу - быть посланным на
червячную ферму!
   - Не грустите, мистер Маньян, - успокоил его
Ретиф. - Я уверен, что вы найдете для себя немало
забавных ситуаций, ведя переговоры с глухонемыми,
стоя под порывами урагана на голых скалах.
   - Единственное утешение, - сказал Маньян, - как
исполняющий обязанности посла, я буду удостоен
салюта из семнадцати дюймовых орудий.
   - Недурно, - заметил Ретиф. - Хочется надеяться,
что они будут палить не в нашу сторону.

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   В кабине, куда дипломаты забрались для отправки
на поверхность планеты, послышался искаженый
интеркомом голос капитана бота:
   - Получше пристегнитесь. Через несколько минут
мы влетим в атмосферу планеты, и я думаю, здорово
влетим. Если вы увидите Первую Нелли, дайте знать,
что-то давно ее не было слышно...
   - Нелли? - нахмурился Маньян. - Разве на борту
есть еще какой-нибудь пассажир?
   - Я думаю, что это всего лишь специфический код,
которым любят пользоваться космонавты. - пояснил
Ретиф. - Я думаю, нам самое время опуститься в
посадочный модуль.
   - Боже! Сейчас наступит этот момент, я весь
дрожу, - сказал Маньян, в то время, как они
спускались по узкой шахте, ведущей к маленькой
посадочной капсуле... - Представте себе, вскоре я
буду представлен Его Верховности, как Чрезвычайный
и Полномочный...
   - Торжественный момент, мистер Маньян. Но думаю,
что ваш гардероб должен быть более тщательно
подобран. Что-нибудь такое, с золотыми запанками.
И конечно, медали, ордена, и прочее. Полагаю,
первое впечатление очень важно.

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   - Я бы предложил вам приготовить полевой костюм,
плюс защитные поля и ребристые ботинки. - сказал
Ретиф.
   Он показал рукой на экран, где была видна
испещренная облаками поверхность планеты.
   - По-моему, там около дюжины ураганов, тайфунов
и торнадо вместе взятых.
   Маньян уставился на экран с выражением ужаса на
лице.
   - Вы пологаете, что мы должны приземлиться
именно туда?
   - Ну, это почти что колыбелька по стандартам
Кахога.
   - Вы говорите так, как будто знали это раньше.
   - Ну, в рапортах чрезвычайной исследовательской
команды там было указанно на некоторые
турбулентности в атмосфере, - согласился Ретиф.
   - Почему же тогда вы не предупредили меня
раньше? Я думаю, что специалисты моего ранга и
квалификации могли бы расчитывать на достаточно
продолжительное турне куда-нибудь в сторону более
изученных районов планеты.
   - Мы будем приземляться на скалистой
поверхности, - сказал Ретиф. - Может быть не
следует сажать грузовое карго с аптекарскими
принадлежностями?
   - Медицинские пренадлежности? - проскрипел
Маньян. - Вы же знаете, я не прибегаю к препаратам
до самых крайних случаев. Думаю, парням в пещере
также наплевать на них.
   - Глупо так ошибаться в посадочных координатах.
Это меня удивляет, - сказал Ретиф. - В этом месте,
как вы знаете, поставлены спасательные знаки.
   - Может быть, они отказали, - безразлично
произнес Маньян. - Сейчас вам следовало бы
осмотреть технику, Ретиф. Я же, как глава миссии,
пожалуй, буду вращаться в высшем обществе, на
светских раутах, увеселительных прогулках,
утомительных и скучных. Конечно, нужно
согласиться, что эти маленькие неудобства
сопровождают всякого уполномоченного властью.
   - А как же быть с пропавшим послом? Вы будете
заниматься ими до или после увеселительных
прогулок? Я имею ввиду некоторые... неудобства.
   - Честно говоря, Ретиф, - сказал Маньян
конфиденциальным тоном, - я думаю, что мы найдем
его превосходительство где-нибудь, в убежище, за
пару часов. И мы замнем это дело, как обычно
бывает в таких случаях...
   - Приготовиться к посадке... - голос капитан
прорезал наушники дипломатов. - Счастливого
приземления, джентельмены, и присмотрите за
опускающимся карго...
   С ужасным креном, как будто ударенный огромным
ботинком, посадочный модуль скакнул вперед и вбок
от корабля-матки и устремился вниз, в туманную
атмосферу Квахога....



   3.


   - Господи, Ретиф! - захныкал Маньян, стараясь
перекричать свист ветра и вглядываясь через
армированный иллюминатор спустя несколько
мгновений после не очень мягкого удара о
поверхность. - Здесь же нет ничего, кроме голых
камней и пыли, если не считать тех безобразных
черных туч, что несутся над нами. Что же случилось
с дворцом Его Верховности?
   - И встречающие, кажеться, тоже запаздывают, - заметил
Ретиф.
   - Господи, не полагаете же вы, что и мы ослепли,
потеряли координаты и тоже спутали посадочную
плошадку, как и наши предшественники?
   - Если мы и ошиблись, то, пожалуй, на то же
самое расстояние. Посмотрите.
   Маньян взглянул и ахнул.
   - Кажется, это посадочный дот нашего корпуса!
   - Да, и он цел, не считая нескольких разрушенных
ветром пластин, - согласился Ретиф. - Ну,
пойдемте, мистер Маньян. Не надо заставлять ждать
Его Верховность.
   Маньян, кажется, принял серьезное решение.
   - Я думаю, мы находимся перед непредвиденным
препятствием, - твердо сказал он. - Однако, первое
свойство дипломатов - преспособляемость.
   - Вы правы, мистер Маньян. Что же вы
намереваетесь делать?
   - Подать в отставку. Сейчас же вызовите Базу и
скажите капитану, чтобы он немедленно забрал меня
отсюда.
   - У нас односторонняя связь, мистер Маньян, не
забывайте! Я боюсь, мы здесь надолго.
   - Вы пологаете?
   Ретиф кивнул.
   - Все, что нам остается делать - это
разгрузиться и ждать, а также проверить
правдивость сообщения о сорокафутовых червях. Вы
думаете, это не преувеличено?
   Маньян застонал.
   - Может быть, нам повезет и мы тоже найдем
пещеру? Я надеюсь, эти обжоры еще не все сожрали.

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   Неуклюже переваливаясь в костюмах высшей защиты,
два дипломата открыли выходной люк. Тотчас же они
были оторваны друг от друга, поднятые над землей и
прижаты к голой скале ужасным порывом ветра.
   - Пока все идет хорошо, - сказал Ретиф. - По
крайней мере, сообщения о погоде были точными.
   - Слабое утешение для тех, кто был высажен в
ураган, - прокаркал голос Маньяна в шлеме Ретифа.
   - Но за это вы получаете полный оклад главы
миссии. Стоит продержаться только тридцать дней.
   - Если я действительно продержусь.
   - Я думаю, сначала надо поставить посадочные
огни и определить нулевой уровень для тех, кто
соберется приземляться вслед за нами, - продолжил
Ретиф.
   - Оставить ключи для облегчения действий моих
преследователей. Мне кажеться, что это менее
важно, чем спасение своей собственной шкуры, - окрысился
Маньян. - Я думаю, шкуры посла тоже, - быстро
добавил он. - О, боже! Я рад пожертвовать
чем угодно и собой в том числе, чтобы выполнить
задание корпуса.
   - Все в порядке, мистер Маньян, - сказал Ретиф, - мой
микрофон выключен. Интересно, а мистер Раф
Фокс так же будет заботиться о вашей шкуре, как и
вы о его?
   Маньян, едва видимый с расстояния нескольких
футов, попытался принять сидячее положение. В этот
самый момент сверху раздался звук летящего
снаряда, после чего последовал слегка приглушенный
звук удара о певерхность планеты.
   - Вот и медицинские пренадлежности. Точно по
графику, - сказал Ретиф. Он встал на ноги и с
трудом двинулся против ветра. - Ба! Да ведь здесь
их целая пропасть! Мистер Маньян! - сказал он с
восхищением. - Как вам удалось обвести вокруг
пальца контроль снабжения?
   - Боже, я надеюсь, что бутылки не разбились, - обеспокоенно
сказал Маньян.
   - Здесь нет бутылок, - заявил Ретиф, - стальные
контейнеры размером с пятидесяти-галонные бочки.
Причем, их много.
   Используя сервомеханизмы, Маньян двинулся
вперед, вглядываясь в кучу контейнеров, наваленных
на скале. На них виднелись надписи "Раствор йода
0.01%", "Сухой эфир", "Касторка".
   - Вы обманули меня, Маньян, - сказал Ретиф, - Я
думал, вы просто разыгрываете меня говоря о
каких-то медецинских принадлежностях.
   - Кто? Я? - слабым голосом сказал Маньян, - Ни в
коем случае не шутите о предмете, необходимом в
дипломатии.
   - Да, мы действительно подготовлены для
различного рода крайних ситуаций, - предположил
Ретиф. - И я думаю, вот как раз одна из них
приближается к нам.
   Маньян посмотрел в указанном направлении. Из-за
дрожащего облака пыли на них надвигалась
гигантская кожистая масса желатинового цвета,
переваливающаяся на чем-то, смутно напоминающем
щупальца. Она приближалась к землянам..



   4.


   - Как видите, они действительно преувеличили, - булькнул
Маньян, пятясь назад, - Оно вряд ли
больше восьми футов в длину. И это не червяк, а
что-то типа слага.
   - Будем надеяться, что это суперслаг, - сказал
Ретиф. - А если нет, то я весьма смутно
представляю будущие отношения Землян с Квахогом.
   Ретиф отступил назад, когда длинный,
щупальцеобразный отросток сформировался в средней
части аморфного существа и потянулся к нему.
Изогнувшись, щупальце двинулось в направлении
Маньяна, который отскочил в сторону, но, пойманый
в чудовищные объятия ветра, вдруг не удержался на
ногах и головой вперед покатился во мрак.
   Ретиф, связанный с ним гибким шнуром, был сбит с
ног, шнур оборвался, и через несколько мгновений
дипломаты оказались на краю каменистого ущелья.
Мгновение две одетые в скафандры фигуры
балансировали на самом краю обрыва, и следующий
злобный порыв ветра побросил их, перевернул,
ударил словно гигантским молотом и бросил в низ.
Ретиф, ударяясь о камни, перелетел с одного
выступа на другой и, наконец, оказался на дне
ущелья.
   Через мгновение на него вниз головой свалился
Маньян, сопровождаемый шумом падающих камней.
Ретиф ухватил его за плечи и с усилием потащил к
пещере, находящейся под выступом скалы.
   - Ну, слава богу, наконец-то вы здесь, - раздался
в наушниках слабый голос, - а то мы
остались совсем без анчоусов..



   5.


   - Но это же глупость, - маленький толстенький
дипломат в четвертый раз за последние три минуты
повторил одни и те же слова. - Очевидно, мы
являемся жертвами какой-то гротескной
мистификации.
   - Возможно, если бы вы сделали более детальное
сообщение, то мы были бы лишены этих маленьких
неприятностей, - кисло сказал Маньян, беря
стакан.
   - Я сообщил все, мистер Маньян. И я уверяю вас,
все было передано в деталях. Я особенно подчеркнул
мои собственные поблемы. А они вместо спасательной
экспедиции присылают еще двух потребителей
напитков. Не то, чтобы я не приветствовал ваше
появление, - добавил он, натянуто улыбаясь и
наливая розовое шампанское в протянутый стакан
Маньяна. - Мы здесь уже сорок четыре часа, и нет
никаких перспектив на то, что эти часы будут
последними.
   Дипломаты расположились в наскоро собранных
складных креслах, сгрудившихся вокруг складного
столика, на котором выделялись горки нарезанных
фруктов, весьма изысканных, а в углу пещеры
виднелась куча пустых бутылок, путых коробок и
пустых консервных банок.
   - Ну что же, бывают вещи и похуже, - сказал
серебрянноволосый атташе. - Я помню, однажды
культурная миссия была высажена на астероид и
продержалась в течение трех недель только на
содержимом походного алтаря. Представляете?
Двадцать один день на святой воде и псалмах... - он
покачал головой, и группа уныло разделила его
настроение.
   - Ах, если бы мы только смогли найти дворец Его
Верховности! - печально сказал Маньян. - Может
быть, стоит прочесать местность?
   - Бесполезно, - сказал военный атташе полковник
Винс. - Все, что можно, уже было сделано. Все в
пустую. Здесь нет ничего, кроме скал, слагов,
зыбучих песков, червей, ущелий и суперслагов.
Голые скалы и эти отвратительные тучи над ними.
   - Ну, не надо так расстраиваться, полковник, - Маньян
поднял палец. - Может быть, вы искали не в
том направлении. Давайте все обдумаем спокойно...
   - Что здесь думать? - проворчал полковник. - Дайте
мне настоящего врага, с которым можно было
бы схватиться, а не эти туши и слизняки.
   - За исключением его превосходительства
господина посла, весь персонал, кажется
присутствует, - сказал Ретиф. - А почему вы
решили, что эти существа - кровожадные?
   - Они все время выискивали нас и недвусмысленно
разевали свои пасти, - обиженно объснил Рэшфилд.
   - Но я не видел у них глаз, - сказал Ретиф. - Как
они могли искать вас?
   - Может быть, оставим всевозможные зоологические
детали для специалистов? - предположил Маньян. - В
данный момент мы стоим перед проблемой как можно
быстрее покинуть это ужаное место, и я думаю, для
этой цели нужно прежде всего наладить надежную
связь и... - он осекся.
   В пещере значительно потемнело. Только небольшая
лампочка аварийного освещения тускло озаряла
пещеру, свисая со сталактита.
   - Что это за чертовщина?
   - Это они, - пискнул Рэшфилд, подпрыгивая. - Они
предпринимают следующую попытку!
   - Живее в другую пещеру, джентельмены! - закричал
полковник Винс. - Мужчины, на
баррикады!!.
   - Что здесь происходит? - недоуменно взвизгнул
Маньян.
   - Они, эти ужастные монстры время от времени
заглядывают к нам, - объяснил кто-то в темноте. - Они
просачиваются сквозь внешнее отверстие и шарят
в темноте, выискивая свою добычу... - и с этими
словами все бросились к маленькому отверстию,
ведущему в следующую пещеру.
   Посмотрев в направлении входа, Ретиф увидел
дольшое бульбообразное существо темного цвета,
вползающее в пещеру. Отросток длиною с фут начал
ощупывать стены, потолок и пол пещеры, как бы
роясь в собственном кармане.
   - Спасайтесь, Ретиф! - закричал Маньян. - Или вы
хотите превратиться в мясной фарш?
   - Но он это делает очень деликатно, - заметил
Ретиф, - словно боится что-нибудь разрушить.
   - Может быть, это и не лапа, - крикнул Маньян,
отступая. - Ретиф, будьте осторожны! - с этими
словами кожистое щупальце неожиданно вытянулось и
приблизилось к колену Ретифа.
   - Спокойно, мистер Маньян, - спокойным голосом
сказал Ретиф останавливаясь, - костюм по-моему
достаточно прочен.
   Псевдолапа осторожно повисла, затем с мягким
шлепком она распласталась на коленях Ретифа.
   - Наконец-то есть контакт! - прозвучал в мозгу
Ретифа громоподобный голос. - А мы уже начали
думать, что никогда не договоримся с вашими
парнями!...



   6.


   - Это что-то наподобие телепатической передачи, - сказал
Ретиф. - Для этого необходим физический
контакт?
   - Точно, согласился беззвучный голос. - Между
прочим, мое имя Слунч, я министр внутренних дел
Его Верховности. С момента прибытия посла Рафа
Фокса Его Верховность обеспокоена судьбой
оставшейся миссии.
   Ретиф передал послание остальным дипломатам.
   - Значит, Раф Фокс, все-таки достиг их?... - недоуменно
крякнул Маньян.
   - Да, - подтвердил Слунч. - Он был достаточно
проницателен, чтобы лечь на землю в то время, как
другие обратились в бегство. Он подергался
немного, когда я приветствовал его. Но после того,
как он закончил свою церемониальную приветственную
песню, я провел его к Его верховности... По
крайней мере я предпологаю, что это была его
приветственная церемониальная песня... Ряд
пронзительных криков на неслышимом уровне
звукогого диапазона.
   - Мы, дипломаты, иногда издаем такие крики во
время эмоциональных ситуаций, - заверил его
Ретиф.
   - Итак, я думаю, что вы тоже нанесете ему визит.
   - Ретиф, что там у вас происходит? - спросил
Маньян. - Почему он держится за твое колено?
   - Мне кажется, что Раф Фокс уже волей-неволей
имел удовольствие познакомиться и славно
побеседовать с министром Случем. И, кроме того, он
предлагает нам присоединиться к нему. Мы
приглашены на аудиенцию к Его Верховности,
Маньян!
   - Вы считаете, это безопасно?
   - Это - именно то, ради чего мы с вами сюда
приехали.
   - Да, действительно, - согласился Маньян. - Но,
Ретиф, вы думаете, что Его Верховность имеет те же
формы, что и это... беспозвоночное?
   - Я слышу, слышу, - ответил Случ, издав нечто
вроде хихиканья. - Его Верховность Суперслаг...
Весьма забавно, я думаю, Его Верховность оценит
эту шутку. Ну, вы готовы? Очень хорошо.
   - Но погодите минуточку, я должен собрать свой
штат, - Маньян пошел в конец пещеры и принялся
вызывать дипломатов. В ответ послышалось резкое:
"Ш-ш-ш-ш...".
   - Вы раскроете наше местонахождение, - добавил
голос Рэшфилда.
   - Вы шикаете на своего непосредственного
начальника, - резко бросил ему Маньян. - Сейчас же
выходите и присоединяйтесь ко мне. Мы отправляемся
к Его Верховности.
   - Извините, сэр, но мне придписано не совершать
никаких экзотических самоубийств.
   - Что? - возмущенно закудахтал Маньян, - Бунт?!
Трусость на дипломатической арене!
   - Согласно правилам дипкорпуса, - поправился
Рэшфилд, - я не должен терять очень ценный
скафандр, содержащий не менее ценного, выученного
чиновника, каким я имею честь являться.
   - Очень хорошо! - сказал Маньян, - я полагаю,
что у вас после ареста будет достаточно времени,
чтобы написать корректное письмо с просьбой об
отставке.
   - Лучше составить, чем самому расстаться с
жизнью, - резонно заметил Рэшфилд.
   - Пойдемте, Ретиф, - прошипел Маньян, - Поскольку
вы единственный оказались достаточно
хладнокровным для того, чтобы составить мне партию
в моей решимости встретиться лицом к лицу с
монстром. Мы пойдем одни, без помощников.
   Они одели шлемы и, скрипя сервомеханизмами,
последовали за гигантским туземцем туда, где
посвистывал ветер.
   - Ничего, кроме освежающего ветерка на открытом
воздухе, не поможет оценить уют нашего маленького
убежища, - прокомментировал Слунч, когда их
маленькая группка вышла на ружу под удары
порывистого, швального ветра. Два дипломата
тащились за своим проводником, который
переваливался впереди, подобно громадному
автобусу. Связь поддерживалась через пару
отростков, за которые держались земляне.
   - Странно, - сказал Маньян, прижимаясь к
кожистому туловищу. - Я не вижу никаких признаков
цивилизации: ни дорог, ни изгородей, ни каких-либо
сооружений.
   - О, постройка в этой тундре каких-то сооружений - напрасная
трата времени, - объяснил Слунч. - Это
всего лишь легкий зефир, но вы бы посмотрели,
когда ветер начинает дуть значительно сильнее. Это
совсем другое дело.
   - Подземные убежища? - спросил Маньян.
   - Что?
   - Пещеры, вырытые в земле, достаточно большие,
чтобы приютит все население?
   - Слунч был несколько удивлен.
   - Нет, это за пределами наших технических
возможностей.
   Группка двигалась вверх по склону холма. В
просветах куч песка и пыли перед ними по-прежнему
расстилалась безжизненная равнина, усеянная
холмами, наподобие верблюжьих горбов.
   - Ничего не видно, - пожаловался Маньян. - Его
голос был едва различим сквозь свист ветра. - Мы
еще долго должны идти через эту Ниагару
абразивного порошка?
   - Надолго, - ответил Слунч. - Мы почти на месте.
   - Я думаю, дворец укрыт в холмах, - с сомнением
пробормотал Маньян.
   Через десять минут, после подъема, а затем
спуска через большую песчаную насыпь их проводник
остановился около большой зияющей трещины в скале.
   - Вот мы и на месте, - сказал Слунч,
наклонившись над этой складкой ландшафта.
   - Но я по-прежнему ничего не вижу, - возмутился
Маньян.
   - Мы, квахоги, не украшаем свою внешность, - объяснил
Слунч. - Право же, напрасно тратить
время. Песок стирает любую краску в течение
нескольких минут.
   Гигантское существо наклонилось вперед и,
вытянув конечность размером с громадную дыню,
коснулось ею невзрачной серой стены. Сразу же
раздался скрип. Огромный клапан раскрылся, и перед
землянами образовалось освещенное жемчужным светом
отверстие, достаточно широкое, чтобы пропустить их
всех одновременно.
   - Удивительно, - ахнул Маньян, вступая в проход
розового цвета.
   Вой ветра утих, как только вход закрылся за
ними и сменился чарующими звуками вальса Штрауса.
   Амебы средних размеров, одетые в ливреи,
устремились навстречу к вновь прибывшим..



   7.


   - Вы можете снять ваши шлемы, джентельмены, - провозгласил
Слунч. - Воздух здесь соответствует
требованиям, которые указал нам посол Раф Фокс.
   - Ретиф, я не верю. Я просто никогда не видел
ничиго столь чудесного по красоте и роскоши, - сказал
Маньян, проходя через пышно убранный холл,
устланный красными коврами, драпированный
великолепными шелкими и бархатом. - Неудивительно,
что они действительно не заботятся о внешних
фасадах, если у них такие внутрение покои.
   - Я рад, что вам понравилась обстановки внутри, - взорвался
в голове Ретифа глубокий звучный
голос.
   - Боже, что это? - вздрогнул Маньян.
   - Джентельмены, позвольте вас представить Его
Верховности, - успокаивающе сказал Слунч. - Ваша
Верховность, это - вновь прибывшие члены делегации
землян.
   - Прекрасно. Очень приятно, - пророкотал
глубокий голос. - Слунч покажет вам мои покои.
Укажите, в чем вы нуждаетесь. Что же касается
меня, я прошу извинить меня. Сейчас у меня приступ
депрессии, я болею.
   Маньян потер челюсть и схватился за голову, как
бы от раскатов грома.
   - Как я понял, вы говорили только что, что
необходим непосредственный контакт для
телепатической связи. Но как я могу слышать Его
Верховность, когда его даже здесь нет?..
   - Нет здесь? Вы шутите, Маньян? - весело спросил
Слунч. - Конечно же, он здесь.
   Маньян огляделся.
   - Где же?
   - Вы что же, не знаете, где вы? - мысленный
голос Слунча звучал, казалось, весьма удивленно.
   - Конечно же, мы внутри дворца Его Верховности.
   - Это уже ближе. Но, я думаю, что если бы вы
сказали, что мы внутри Его Верховности, это было
бы совсем близко, - сказал Слунч. - В пятидесяти
ярдах от нас находится плевра, а мы как раз на
пороге сердечного клапана..


   8.


   - Вы думаете, что мы проглочены заживо? - слабо
пробурчал Маньян.
   - Проглочены? - Слунч сердечно рассмеялся. - Мой
дорогой друг, вы едва ли составили бы крошку для
Его Верховности, даже если бы состояли из угольных
компонентов.
   - Тогда что?
   - Я думаю, что начинаю понимать основную идею, - сказал
Ретиф. - Внешнее окружение здесь, на
Квахоге сделало развитие в этом отношении
черезвычайно трудным и вся деятельность разумного
населения была направлена во внутреннюю часть. Я
так думаю.
   - Да, совершено верно, Ретиф, - сказал Слунч. - Я
надеюсь, что вы будете чувствовать себя очень
хорошо под защитой Его Верховности.
   - Но... находиться внутри живого организма...
это... это... фантастично!
   - Насколько я понял человеческую физиологию, у
вас так же имеются некоторые внутренние существа, - сказал
Слунч, несколько напряженно.
   - Да, но это обычные паразиты. Мы, дипломаты,
являемся паразитами другого типа.
   - Я надеюсь, сэр, - сказал Слунч значительно
похолодевшим тоном, что вы не питаете никакого
отвращения к милым и безобидным существам,
обитающим внутри вас?
   - Конечно, нет, - быстро сказал Маньян, - В
действительности я не расстаюсь с ними ни на
минуту.
   - Что же, прекрасно. Может, я провожу вас дальше?
   - Ретиф, это удивительно! - говорил Маньян,
когда они проходили через роскошные залы,
танцевальные комнаты, курительные и бильярдные. - Никогда
не предполагал, что внутренности могут
обладать такими пышными аппартаментами.
   - Ваши покои, джентельмены, - торжественно
произнес Слунч, проведя их под аркой в помещения
несколько кисловато-желтого цвета. - К сожалению,
цвета немного выцвели, поскольку Его Верховность
чувствует себя нехорошо. Но со временем они
восстановятся.
   Они открыли широкие двери в просторные комнаты,
и дипломаты увидели цветастые обои и великолепную
мебель, шкафы, содержащие что-то блестящее и
отделанные керамикой и металическими украшениями.
   В спальне Маньян потрогал кровать. Матрацы,
казалось, были начинены великолепными пружинами, а
одеяла были розовыми и легкими, а простыни и
покрывала - из тонкой фиолетовой шерсти.
   - Не понимаю, неужели он, то есть Его
Верховность произвел все это самостоятельно? - спросил
Маньян благоговейным тоном.
   - А почему бы и нет, если существует контроль
над деятельностью органов внутренней секреции? Все
же остальное просто. Ведь в конце концов, шелк,
шерсть, кожа, и слоновая кость - все это продукты
животного происхождения. Его Верховность просто
производит их определенной формы и количества, - предположил
Ретиф.
   - Это все так, но, боже, Ретиф, на зановесках
даже изображены нимфы! - поразился Маньян. - Как
же все-таки он это делает?
   - Все это довольно просто, - начал Слунч. - В то
время, как вы, земляне, заботитесь о том, чтобы
манипулировать вашими внешними приспособлениями,
Его Верховность сосредотачивается на своей
внутренней жизни.
   - Поразительно! - еще раз охнул Маньян. - Я
просто не могу ожидать большего!
   - Несколько слов предостережения, - сказал
Слунч. - Некоторые помещения ограничены для приема
гостей по соображениям внутренней безопастности.
Так, например, условия, которые вы найдете в
бранхиолях и пищевых трактах, могут вам показаться
не такими удобными, и некоторые наши люди, которым
случается попасть туда, терпят сокрушительное
фиаско и, как правило, выкидываются.
   Маньян задумался.
   - А что случается, когда Его Верховность
начинает кушать?
   Слунч рассмеялся.
   - Да, вероятно, вы предполагаете, что окажетесь
среди целого потока яств. Нет, не беспокойтесь - ваши
помещения отгорожены от общего тракта
надежной стенкой, и к тому же Его Верховность
закусывает лишь раз в несколько столетий. Но,
между нами, - добавил он, - иногда он закусывает и
в промежутках между основными приемами пищи. Это
конечно, доставляет некоторые неудобства, но
обжорство мучает Его Верховность. Я несколько раз
напоминал ему об этом.
   - Не может ли он услышать нас? - нервно спросил
Маньян, глядя на стены и потолки.
   - Нет, Его Верховность никогда не беспокоит себя
подслушиванием, - сказал Слунч. - Он доверяет
своему штату. И мы ценим его доверие.
   - А какую роль играете вы, паразиты, во
внутренней экономике? - спросил Ретиф.
   - О, у нас множество забот. В частности о
чистоте кишечного тракта, сердечных и кровеносных
сосудов, легких. Контроль за уровнем кислотности,
работы желез внутренней секреции, ну и многое
другое. Без нашей помощи Его Верховность сильно бы
захварал.
   - У меня такое впечатление, - сказал Маньян, что
Его Верховность вполне удовлетворен внутренними
условиями, и я несколько удивлен тем, что он
принимает дипломатические миссии.
   - Честно говоря, Его Верховность подумывает об
эмиграции, - пояснил Слунч.
   - Э_м_и_г_р_а_ц_и_я? Но... почему?
   - Истощение природных ресурсов. При нынешнем
уровне потребления Квахог будет съеден в течение
какиз-нибудь двух тысячелетий.
   - А, вы имеете ввиду, что пища будет съедена за
этот срок? - переспросил Маньян.
   - Не совсем так, мой дорогой Маньян, Его
Верховность ест скалы. Но не думайте, что он съест
ваши неудобные костюмы. Его пища значительно более
проста.

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   - Однако, как здорово я у него все выведал, - самодовольно
сказал Маньян, когда их проводник
вышел. - Он практически выболтал мне все секреты.
   - Да, вы узнали все, кроме меню обеда, - весело
согласился Ретиф, - и насчет местопребывания посла
Рафа Фокса.
   - Несомненно, его превосходительство ведет
конфиденциальную беседу с Его Верховностью, - беззаботно
сказал Маньян, открывая дверцу шкафа.
   Он потрогал висящий на вешалке великолепный
парадный костюм со всеми регалиями: эполетами,
аксельбантами и всем прочим.
   - Удивительно, - сказал он, - костюм с полной
выкладкой и несомненно скопирован с наряда посла
Рафа Фокса.
   - Я и не знал, что вы удостоены фигового листка
в добавок к вашему ордену Двойного Креста Святого
Игнатия, - сказал Ретиф, - мои поздравления,
мистер Маньян.
   - Да, я оказал некоторые услуги одному принцу,
который оказался не менее благодарным, - скромно
ответил Маньян. - Речь шла о некоторых мебельных
поставках.
   Ретиф внимательно рассматривал отделанный
золотом и бриллиантами орден. Надавив невидимую
защелку, он открыл центральный бриллиант и в
маленьком углублении оказалось небольшое
коилчество коричневого порошка.
   - Интересно, - сказал Ретиф. - Его Верховность
очень тщательно просматривает все аттрибуты и
дублирует их молекула за молекулой, включая
аллергический порошок гроуси, который оказался
внутри.
   - Ради бога, закройте его поскорее, Ретиф! Одна
крупица этого порошка и все мои внутренности
станут полыхать, - взмолился Маньян.
   - Позвольте, я возьму его себе, мистер Маньян?
   - Ради бога, Только закройте.
   Ретиф пересыпал порошок в маленькую коробочку и
над чем-то задумался..



   9.


   Целая когорта пышно одетых квахогов заполнила
великолепно декоратированный желудочный проход,
где собрались земляне. По этому случаю хозяева
приняли форму, сходную с гуманойдной. Мягкая
музыка стелилась по помещениям. Неслышно
двигающаяся прислуга разносила между гостями
подносы со стаканами.
   Слунч выдвинулся вперед, почти неузнаваемый в
общирном пурпурном костюме, который, казалось, был
готов треснуть по всем швам.
   - Вот и все! - закричал он, сжимая руки гостей
большим желеобразным щупальцем. - Как вам нравится
наше собрание? Весело, неправда ли?
   - Исключительно, - сказал Маньян, беря из его
рук предложенный коктейль. - Но тем не менее, друг
мой, я еще не видел посла Рафа Фокса.
   Он вытянул шею оглядывваясь поверх толпы.
Заметив это, все, как бы в буквалном смысле слова
спрятали головы.
   - А сейчас, - поспешно сказал Слунч, - разрешите
мне представить вам двор Его Верховности. Они
стремятся составить вам компанию.
   - Прекрасно, - сказал Маньян. - Но тем не менее, - где
же Его Верховность и Его
Превосходительство?
   - Где он, вы спросили? - переспросил Слунч. - Да,
ну, чесно говоря, то есть, не то, чтоб я был
совсем честен с вами всегда, но если говорить
совсем чесно, то... мы и сами не знаем, где он.
   - Вы утверждаете, что он покинул Его
Верховность, никому ничего не сказав?
   - Хуже этого, мистер Маньян. Он пропал два дня
назад. Он исчез.
   - Как? Снова? - голос Маньяна дрогнул. - Но
давайте же его искать. Как мы можем здесь
весилиться, когда пропал посол Земли?!
   - Т-ш-ш-ш-ш!... не так громко. Его Верховность
об этом еще не знает.
   Но Маньян твердо продолжал:
   - Сэр, это должно быть оглашено.
   - Невозможно, это может привести Его Верховность
в расстройство, а вы знаете, что это означает?
   - Что бы это не означало, это должно быть
сделано, - холодно сказал Маньян.
   - Он становится синим, - воскликнул Слунч
вытянув свои псевдоруки, - а стены - мокрыми. Вся
фурнитура летит к черту, а пища... - министр
вздрогнул, наподобие того, как дрожит желе на
тарелочке. - Нет-нет, давайте продолжать наш
вечер, как быдто ничего не случилось.
   - Это невозможно, господин Министр, - твердо
сказал Маньян. - Я прошу вас, чтобы вы применили
все ваши возможности для того чтобы сообщить о
случившимся заместителю секретаря.
   - К сожалению, - сказал Слунч, - это невозможно. - Вы
не понимаете ситуации, джентельмены. Его
Превосходительство утеряны, но это не причина для
прекращения наших дружественных взаимоотношений.
   - Мы покидаем вас, - сказал Маньян. - И
немедленно.
   - Нет, о нет! - возразил Слунч. Он как-то осел
назад и, потеряв свои обычные пропорции походил
сейчас на пышно одетого двурукого спрута. - Вы не
сможете покинуть нас в такую погоду.
   - Это что, угроза? - возмутился Маньян.
   - Ни в коем случае, мистер Маньян, это простая
констатация фактов. Вы, надеюсь, понимаете, что
ваше сообщение о пропаже посла Земли может
привести к большим международным осложнениям.
Поэтому вы останетесь здесь. Давайте будем веселы
и счастливы. И знайте, что если Его
Превосходительство не вернется, то вы проведете
здесь остаток жизни....



   10.


   - Ретиф, это фантастика! - сказал Маньян, как
только Слунч вышел из контакта с ними. - Как мог
Раф Фокс исчезнуть без всяких следов? Он имеет
прекрасную аппаратуру, радиактивные датчики,
проектор гамма-лучей и прочая, прочая, прочая...
   - Если только Слунч не лжет телепатически, он
удивлен не меньше нашего, - сказал Ретиф.
   Маньян вытер лоб платочком.
   - Боже, меня что-то лихорадит. Господи, у меня,
кажется, начинается жар. Интересно, может ли Его
Верховность изготовить антибиотики?..
   - Это не жар, - ответил Ретиф, - Действительно,
становится теплей. Сейчас около девятнадцати
градусов.
   Праздничная толпа вокруг, которая до сих пор
держались дипломатически, на некотором расстоянии,
выказывала знаки отчаяния. Они буквально дрожали
под своими квазичеловеческижми формами, облеченные
в странные костюмы.
   - У вас есть какой-нибудь план, как нам спастись
с этой раскаленной сковородки? - задыхаясь спросил
Маньян, обмахиваясь руками, как веером.
   - Я думаю, они и сами не имеют представления,
как им спастись, - заметил Ретиф. - они приняли
форму максимально излучающей поверхности.
   Слунч пробрался к ним через буквально
расползающуюся, аморфную толпу. Только его форма
оставалась по-прежнему нормальной.
   - Что здесь происходит, Слунч? - спросил Маньян
тоном настолько официальным, насколько мог себе
позволить. - Это напоминает мне духовку.
   - Температура поднялась на необычно высокий
уровень, - категорически ответил Слунч. - Его
Верховности, по-видимому, стало хуже. Его
лихорадит. И будет чудом для нас, если мы все не
погибнем следующим же утром.
   Маньян схватил Ретифа за руку.
   - Мы должны немедленно уходить отсюда!..
   - Нет! Ничего не изменилось, - быстро сказал
Слунч. - Я не могу позволить вам уйти. Впрочем,
это уже не важно, - слабо телепатировал он, поймав
взгляды землян. - Я уже ни на что не надеюсь. Его
Верховность достиг температуры 110 градусов и она
продолжает повышаться... Это конец для всех нас....


   11.


   - Может быть и нет, - сказал Ретиф. - Где здесь
ближайший выход наружу?
   - Бесполезно. Его Верховность закрыл все выходы.
Мы заперты.
   - И вы собираетесь спокойно ожидать своей
участи?! - с негодованием воскликнул Маньян.
   - Но мы ничего не можем поделать, - упадническим
голосом ответил Слунч.
   - Вы говорите, Его Верховность обречен? - спросил
Ретиф. - Можно ли предложить какие-нибудь
экстремальные меры для его спасения?
   - Что вы предлагаете?
   - У вас есть здесь где-нибудь носовые
отверстия?
   - Я думаю, но...
   - Время не ждет, - сказал Ретиф. - Ведите нас
туда.
   Слунч устремился вперед.
   - Я думаю, это бесполезно. Носовые отверстия
закрыты. Это безусловно. Я говорю вам, его мысли
полностью перепутались... - дальше он продвигался
молча по покрытому буграми полу. Повсюду лежали
бессознотельные квахоги. Некоторые судорожно
дергались. Их цвет напоминал цвет необжаренных
голубинных тушек.
   Группа оказалась в пустом носовом проходе и,
свернув налево, очутились в плохо освещенном
коридоре, украшенным табличками "Не курить!" И
увеличенными фотографиями, вырезанных из разных
журналов.
   - Здесь немного прохладнее, - промямлил Слунч. - Но
нет никакой разницы. Все закрыто.
   Они находились в помещении с высокими сводами,
полностью заполненными какими-то кожанными
занавесками, которые висели, слегка покачиваясь.
   - Носовые мембраны? - спрсил Ретиф.
   - Да. Вы видите, все плотно закрыто. Все
противопыльное, противоветренное...
   - Можете ли вы попытаться уговорить Его
Верховность открыть их?
   - Я пытался, - сказал Слунч, собираясь в кучу. - Но
он не внемлет моим просьбам. Может быть, вам
удастся? Он по вашей просьбе может превратиться в
какой-нибудь продукт.
   - Да-да, для продажи в посольстве Земли, - простонал
Маньян. - Поторопитесь, Ретиф. - Проделайте
дыру в этой тряпке и вопрос будет
исчерпан.
   - Ретиф, вы не должны этого делать! - Слунч
сделал попытку схватить землянина, который
отступил в сторону.
   - Но что же нам остается делать?
   - Вы обманули меня! - взвыл Слунч, - Увы мне,
несчастному! Я окажусь причиной мучений Его
Верховности в последние мгновения его жизни!
   - Послушайте, Слунч, мне нужна ваша помощь, - перебил
его Ретиф. - Как глубоко под землей мы
сейчас находимся?
   - Около тридцати футов, я думаю.
   - Можете ли вы вытянуться на эту длину?
   - Очень просто, но...
   - Вам потребуется какой-нибудь якорь. Ну-ка,
обхватите этот выступ По-видимому, он является
каким-то сенсорным окончанием.
   - Но зачем?
   - Потому что, если вы не сделаете этого, я
прожгу дыру в Его Верховности!!
   Слунч последовал инструкциям, свернувшись вокруг
сенсорного окончания и закрепившись на нем.
   - Цепляйтесь за него, мистер Маньян, - сказал
Ретиф своему начальнику, устраивайтесь верхом на
квахоге.
   - Что вы собираетесь сделать?
   - Проверить рефлексы, - сказал Ретиф, - Ну-ка,
зажмите нос!
   - Он вытащил коробочку с коричневым аллергическим
порошком гроуси, открыл ее и высыпал содержимое на
ближайшую чувствительную мембрану.
   Результат был потрясающим. Мембрана штороподобно
дернулась, сделалась огненно-красной и сморщилась,
отбросив во все стороны облако порошка. Он осел на
других ближайших мембранах, они тоже задергались и
изменили цвет. И вдруг впереди образовалась
сорокафутовая щель, открывая вид ослепительно
дневного света и пропуская волну холодного,
свежего воздуха.
   - Это только "А", - объяснил Ретиф, - Ну, сейчас
держитесь крепче!
   Второе, третье судорожное втягивание воздуха.
   - Слунч, приготовиться!..
   - Стены разомкнулись.
   - Вперед! - скомандовал Ретиф. Подобно
чудовищному удаву, квахог быстро скользнул вперед
и вылетел наружу.
   - Ну, держитесь покрепче, - сказал Ретиф
Маньяну. И через мгновение со страшным, подобным
землетресению, чиханием они оказались на свободе,
среди резиновых колец министра внутренних дел..



   12.


   - Ну, вот мы и снаружи, - простонал Слунч,
медленно принимая обычные для суперслага формы. - Но
что же случилось? Его Верховность ушел в
небытие... Мы, выжившие, будем обречены
карабкаться по скалам, подумайте об этом. Миллионы
лет эволюции пошли на смарку...
   - Ну, не так горестно, Слунч, - сказал Ретиф. - Вы
можете нас привести на то место, где вы нас
нашли?
   - Покинув место последней агонии Его
Верховность?
   - Ретиф, вы говорили что-то о том, что его можно
спасти?
   - Да, но я не гарантирую успеха. Однако можно
попробовать кое-какие меры. Пойдемте!

   - +-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+-+
   Полчаса ушло у маленькой партии на то, чтобы
добраться до места, где были расположены
посадочные боты и грузовое карго с медикаментами.
Под управлением Ретифа Слунч превратился в большую
бульбообразную бочку с тонким носиком на конце.
   Ретиф открыл один из двенадцати контейнеров.
   - Отлично, Слунч, накачивайтесь! - скомандовал
он.
   Неуклюжий Министр внутренних дел поместил свой
тонкий носик в ближайшую бочку и заметными
мускулистыми сокращениями начал втягивать в себя
ее содержимое. Он быстро повторил то же самое и с
другими оставшимися контейнерами. После чего он
превратился в огромную бочкообразную башню.
   - Ретиф, - слабо телепатировал он, - А вы твердо
уверенны в том, что собираетесь делать?
   - Совершенно. Пошли обратно.
   Это было очень трудное передвижение.
   Нагруженный подобно громадному грузовому катеру,
Слунч передвигался тяжело и неуклюже, с трудом
переваливаясь через каждый холмик и издавая
телепатические стоны и всхлипывания.
   Наконец показалась кромка холмов, под которыми
страдал Его Верховность.
   - Ну, а сейчас последний фокус, - сказал Ретиф. - Можно
ли каким-нибудь образом заставить Его
Верховность открыть свою глотательную полость?
   - Невозможно, - заявил Слунч. - Это же защита
против сильнейших ураганов.
   - Даже против самых сильных? Ну что же, мы
немного пощекочем его. - сказал Ретиф. - Приготовтесь...
   С этими словами он вытащил бластер, поставил его
на самую малую мощность, нацелил на холмонодобную
губу Суперслага и нажал спусковую кнопку.
   Несколько мгновений ничего не происходило. Затем
каменный рот дернулся и через мгновение в нем
образовалось отверстие.
   Слунч опустил свой хоботообразный отросток в это
отверстие, и рот снова закрылся.
   - Это замечательно, - сказал он. - А что же
дальше?
   - А дальше - начинайте выкачиваться, господин
министр, - сказал Ретиф. - А мы будем стоять в
сторонке и ждать.
   С могучими сокращениями своего тела Слунч
впрыснул двести галлонов высококачественного
лекарства в носоглодку его любимого Хозяина..



   13.


   Праздничная толпа вновь заполняла украшенный
зал. Слунч, великолепный в своей тентообразной
униформе, украшенной орденом Пурпурной Печенки за
примерную службу отечеству, радостно заколыхался
двигаясь на встречу миссии землян.
   - Это вы, господин посол! - сказал он, торопясь
выдвинуть вперед множество отростков, протягивая
их сразу всем членам делегации. - Вы выглядите
просто прекрасно после всех ваших переживаний.
   - Переживаний? Каких переживаний? - прогромыхал
Раф Фокс, поспешно беря с подноса бокал. - Ерунда,
мой мальчик. Я замечательно провел время, исследуя
катакомбы дворца. - Он взял плитку шоколада с
другого подноса. - Я должен признаться, что
несколько отягощен марокканскими вишнями, а мой
коктейльный багаж был утерян.
   - О! А как вам пришла идея потеряться снова?
   - Ничего странного, Слунч. Очень интересное
место, эти катакомбы. Я даже смог разобрать часть
фресок до того, как началось землетрясение.





                          ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ


     Был конец октября. Пронизывающий ветер  бил  ледяным  дождем  в  лицо
Мэллори, который, подняв воротник, стоял скрытый тенью деревьев у входа  в
узкую аллею.
     - Это ирония  судьбы,  Джонни,  -  пробормотал  маленький  человек  с
мрачным лицом, стоявший рядом с ним. - Ты, человек, который сегодня должен
был бы стать Премьером Планеты, прячешься на отшибе, тогда как Косло и его
бандиты пьют шампанское в правительственном дворце.
     - Все в порядке, Поль, - сказал  Мэллори.  -  Может  быть,  он  будет
слишком занят празднованием своей победы, и ему будет не до меня.
     - А может быть и нет, - ответил Поль. Когда  придет  время  завтрака,
Косло уже будет знать, что его фальсификация на выборах не удалась.
     - Джонни, если ему удастся до этого захватить тебя,  это  конец.  Без
тебя переворот лопнет, как мыльный пузырь.
     - Я не уеду из  города,  -  сказал  Мэллори  решительно.  -  Да,  это
небезопасно, но нельзя свергнуть диктатора, не пойдя в чем-то на риск.
     - Но только не в этом. Тебе не надо встречаться с Крандаллом лично.
     - Будет хорошо, если он увидит меня, будет знать, что я все  время  с
вами.
     В тишине двое мужчин ждали прибытия своего товарища по подполью.
     На борту межзвездного дредноута, летевшего в  полупарсеке  от  Земли,
сложный свободный мозг наблюдал за далекой солнечной системой.
     - Излучение с разной  длиной  волны  от  третьей  планеты,  -  ячейки
Перцептора направили импульс  в  шесть  тысяч  девятьсот  тридцать  четыре
блока, составлявших многосегментный мозг,  который  управлял  кораблем.  -
Модуляции в пределах от сорок  девятого  до  девяносто  первого  диапазона
процесса мышления.
     -  Часть  модели   характерна   для   экзокосмического   управляющего
интеллекта, - экстраполировали Анализаторы,  обработав  данные.  -  Другие
показатели по сложности занимают уровни от первого до двадцать шестого.
     - Нестандартная ситуация, - задумчиво пробормотали Реколлекторы.
     Сущностью Высшего Разума является  уничтожение  всех  менее  развитых
конкурирующих форм, как я/мы  систематически  уничтожали  тех,  кого  я/мы
обнаруживали в моей/нашей  ветви  Галактики.  Но  прежде,  чем  перейти  к
действиям, необходимо подробное  исследование  этого  явления,  -  указали
Интерпретаторы.  -  Для  получения  и  анализа  типичной   единицы   мозга
потребуется переход на диапазон, не превышающий один луч в секунду.
     В этом случае уровень риска возрастает до  Критической  Категории,  -
бесстрастно объявили Анализаторы.
     - УРОВЕНЬ РИСКА БОЛЬШЕ НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ, - мощный  мозговой  импульс
Эгона положил конец дискуссии. -  СЕЙЧАС  НАШИ  КОРАБЛИ  ВЫХОДЯТ  В  НОВОЕ
ПРОСТРАНСТВО В ПОИСКАХ МЕСТА ДЛЯ ВЕЛИКОЙ РАСЫ. НЕИЗМЕННЫЙ ПРИКАЗ  ВЕЛИКОГО
ТРЕБУЕТ,  ЧТОБЫ  МОЕ/НАШЕ  ЗОНДИРОВАНИЕ   ОСУЩЕСТВЛЯЛОСЬ   ДО   ПРЕДЕЛЬНОЙ
СПОСОБНОСТИ РИ, ПРОВЕРЯЯ МОЮ/НАШУ СПОСОБНОСТЬ К ВЫЖИВАНИЮ И ДОМИНИРОВАНИЮ.
НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СТРАХА, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ  НИКАКОГО  ОПРАВДАНИЯ  НЕУДАЧИ.  Я/МЫ
ПЕРЕХОДИМ НА БЛИЗКУЮ ОРБИТУ НАБЛЮДЕНИЯ.
     В полной тишине, со скоростью чуть меньше  скорости  света,  дредноут
планеты Ри помчался в сторону Земли.
     Когда в ядовитом свете огней в квартале  от  аллеи  появилась  темная
фигура, Мэллори напрягся.
     - А вот и Крандалл, - прошипел Поль. - Я рад...
     Он внезапно замолчал,  так  как  неожиданно  на  пустынном  проспекте
раздался рев мощного мотора. Из боковой улочки вылетела полицейская машина
и с визгом повернула за угол. Человек повернулся и побежал. В окне  машины
матово блеснул  автомат.  Очередь  настигла  бежавшего,  швырнула  его  на
каменную стену, сбила с ног. Он покатился по мостовой, прежде чем  Мэллори
услышал грохот автоматов.
     - О, Боже, они убили Тони! - прохрипел Поль. -  Нам  надо  выбираться
отсюда!
     Мэллори сделал несколько шагов по аллее и застыл  на  месте,  увидев,
как в  дальнем  углу  вспыхнули  огни.  Он  услышал,  как  тяжелые  сапоги
коснулись земли, как хриплый голос проревел команду.
     - Мы отрезаны, - бросил он.
     В шести футах он заметил грубую деревянную дверь. Он кинулся  к  ней,
навалился на нее всем телом. Она не  поддавалась.  Он  сделал  шаг  назад,
ударил изо всех сил ногой, дверь упала. Мэллори  толкнул  своего  спутника
вперед,  в  темную  комнату,  пахнувшую  плесенью  и   крысиным   пометом.
Спотыкаясь, Мэллори на ощупь прокладывал путь. Он прошел через  заваленный
мусором дверной проем, двинулся вдоль стены и  нашел  дверь,  висевшую  на
одной петле. Он протиснулся мимо нее  и  очутился  в  коридоре.  В  слабом
свете, проникавшем из окошка над  массивной  запертой  дверью,  был  виден
вздувшийся линолеум на полу. Мэллори повернул в другую сторону, побежал  к
маленькой двери в дальнем конце коридора. Он находился в десяти  футах  от
нее, когда раздался взрыв и ее центральная  часть  с  грохотом  обрушилась
внутрь. Щепки полетели во  все  стороны,  оцарапали  его,  подобно  когтям
впились в его плащ. Шедший за ним Поль вдруг  стал  хватать  ртом  воздух.
Мэллори обернулся как раз в тот момент, когда тот упал назад  на  стену  и
сполз вниз. Полный, в тысячу пуль залп  автомата  разорвал  на  куски  его
грудь и живот.
     Через дыру в двери просунулась рука и стала искать задвижку.  Мэллори
сделал шаг вперед, схватил человека за запястье, дернул за руку  изо  всей
силы, услышал, как хрустнул локтевой сустав.  Стон  раненого  полицейского
был заглушен вторым залпом скорострельного оружия, но Мэллори уже прыгнул,
схватился за перила лестницы, подтянулся и перелез через  них.  Он  прыгал
через пять ступенек, пронесся мимо площадки, заваленной  битым  стеклом  и
пустыми  бутылками,  побежал  дальше  и  оказался  в  затянутом   паутиной
коридоре, в который выходили расшатанные двери. Внизу грохотали  сапоги  и
раздавались яростные крики. Мэллори вошел в ближайшую дверь и  прислонился
спиной к стене за нею. Тяжелые шаги прогрохотали  по  лестнице.  Когда  он
вернулся, чтобы бежать в дальний конец прохода, снизу  прогремел  ответный
залп.
     Сильный удар в бок лишил его воздуха, отбросил в сторону. Он поднялся
на ноги и побежал дальше. Из глубокой ссадины  текла  кровь.  Пуля  только
царапнула его.
     Он добрался до двери, ведущей к служебной лестнице, и отскочил, когда
из темноты на него с воем бросилась  темно-серая  тень.  В  это  мгновение
прогремел выстрел, со стены над  головой  Мэллори  посыпалась  штукатурка.
Плотный человек в  форме  полиции  безопасности,  бегом  поднимавшийся  по
лестнице, мгновенно остановился, увидев в руках  Мэллори  автомат.  Прежде
чем он опомнился, Мэллори замахнулся пустым оружием, ударом ноги  отбросил
полицейского вниз  на  площадку.  Кот,  спасший  ему  жизнь,  -  огромное,
покрытое боевыми шрамами животное, - лежал на полу; пол головы у него было
снесено выстрелом, который он принял на себя. Его единственный желтый глаз
смотрел на Мэллори, когти впились в пол, словно, даже мертвый,  он  шел  в
атаку.  Мэллори  перепрыгнул  через  убитое  животное,  побежал  вверх  по
лестнице.
     Через три пролета лестница оканчивалась  кладовкой,  забитой  пачками
газет и гниющими коробками, из которых с появлением Мэллори во все стороны
бросились бежать мыши. В кладовке было единственное окно, темное от грязи.
Мэллори  отшвырнул  бесполезный  автомат,  осмотрел  потолок   в   поисках
аварийного выхода, но ничего не увидел. Бок у него нестерпимо болел.
     За дверью послышался топот ног. Мэллори попятился в угол  комнаты,  и
снова раздался визг  автомата;  тонкая  дверь  дернулась,  развалилась  на
куски. Мгновение стояла абсолютная тишина.
     - Выходи с поднятыми руками, Мэллори! - прорычал металлический голос.
     В темноте бледные языки  пламени  лизали  связанные  газеты,  которые
загорелись от потока стальных пуль. Дым стал заполнять чердак.
     - Выходи, пока не зажарился, - прокричал голос.
     - Давай выбираться  отсюда,  -  заорал  другой.  -  Эта  груда  хлама
загорится как трут!
     - Последний шанс, Мэллори, - прокричал первый.
     Огонь, питаемый сухой бумагой, уже достигал потолка и начинал реветь.
Мэллори пошел вдоль стены к окну, сдвинул в сторону порванные жалюзи,  изо
всех сил дернул раму. Она не двинулась. Он вышиб стекло,  перебросил  ногу
через подоконник и вылез на ржавую пожарную лестницу. Пятью этажами ниже в
пятне света виднелись белые точки поднятых лиц и шесть полицейских  машин,
блокировавших мокрую от  дождя  улицу.  Он  прижался  спиной  к  поручням,
посмотрел вверх. Пожарная лестница тянулась еще на три этажа.  Он  прикрыл
лицо рукой от растущих языков пламени, заставил свои ноги нести его  вверх
по железным перекладинам.
     Верхняя площадка находилась в шести футах ниже  нависавшего  карниза.
Мэллори взобрался на перила, схватился  обеими  руками  за  край  ажурного
каменного украшения. Мгновение он болтался в  девяти  десятках  футов  над
землей, затем подтянулся, поставил колено на парапет, покатился на крышу.
     Лежа на животе, он  осмотрелся.  Линия  горизонта  нарушалась  только
трубой вентилятора и хибаркой, в которую выходил лифт. Он сориентировался,
обнаружил, что отель находится на углу улицы, а за ним  есть  стоянка  для
машин. Примыкавшая со стороны аллеи крыша была футов на  десять  ниже,  ее
отделял проем в шестнадцать футов. Вдруг крыша под его ногами  затряслась:
один из потолков старого здания  обвалился:  огонь  сожрал  его  подпорки.
Вокруг него поднимался дым.  Со  стороны  стоянки  мрачные  языки  пламени
взвивались на тридцать футов над ним, отправляя каскады искр в сырое небо.
Он пошел к сарайчику. Металлическая дверь была закрыта. Сбоку  к  строению
была прикреплена ржавая лестница. Мэллори  оторвал  ее,  понес  в  сторону
аллеи. Всей его силы едва хватило на то, чтобы  раздвинуть  ее  на  полную
длину. "Двадцать футов, - прикинул он. - Может быть, хватит".
     Он толкнул лестницу через проем,  с  трудом  установил  ее  на  крыше
внизу. Хрупкий мост зашатался под его весом, когда он полез  по  нему.  Он
осторожно  двигался  дальше,  не  обращая  внимания   на   раскачивавшуюся
ненадежную  опору.  Он  был  в  шести  футах  от   нижней   крыши,   когда
почувствовал, как под ним хрустнул сгнивший металл;  он  сделал  отчаянный
бросок  вперед  и  полез  по  водосточному  желобу,  услышав,  как   внизу
закричали, когда лестница рухнула на камни аллеи.
     "Вот невезение, - подумал он, - теперь они знают, где я..."
     На крыше он увидел тяжелую крышку люка. Он поднял  ее,  спустился  по
железной лестнице в темноту, пробрался  к  коридору,  по  нему  к  главной
лестнице. Снизу доносились слабые звуки. Он стал спускаться.
     Когда он был на четвертом этаже,  внизу  показались  огни,  раздались
голоса, топот ног. Он сошел с лестницы на третьем этаже, повернул за угол,
вошел в комнату, выходившую окнами на аллею. В окно  дул  холодный  ветер,
пахнувший дымом.  Казалось,  узкий  проход  внизу  пуст.  Тело  его  друга
исчезло. Сломанная лестница лежала там, куда упала. "До земли, точнее,  до
булыжника - двадцать футов", - прикинул он.  Даже,  если  он  повиснет  на
руках и прыгнет, перелом ноги обеспечен...
     Что-то  шевельнулось  внизу.  Одетый  в  форму   полицейский   стоял,
прислонившись спиной к стене прямо под ним. Волчья  улыбка  исказила  лицо
Мэллори. Он скользнул вниз головой  с  подоконника,  замер  на  мгновение,
увидев, как полицейский поднял верх испуганное лицо, его рот открылся...
     Мэллори прыгнул, ударил полицейского ногами  по  спине,  смягчив  тем
самым свое падение. Он высвободился и сел, потрясенный. Полицейский лежал,
уткнувшись носом в землю, его позвоночник был неестественно выкручен.
     Мэллори поднялся на ноги и чуть не  упал  от  резкой  боли  в  правой
ступне. Растяжение или перелом. Сцепив  зубы,  он  двинулся  вдоль  стены.
Ледяная вода из водосточной трубы, бурлила у его  ног.  Он  поскользнулся,
чуть не упав на  мокрый  булыжник.  Впереди  показалось  освещенное  место
стоянки. Если бы он смог добраться туда, может быть, у  него  еще  был  бы
шанс. Он должен добиться успеха - ради Моники, ради ребенка, ради будущего
всего мира.
     Шаг, еще шаг. Боль впивалась в него  все  сильнее  с  каждым  вдохом.
Промокшая от крови рубашка и штанина, совершенно ледяные, прилипли к телу.
Еще десять футов - и он рванет к стоянке...
     Два человека в  черной  форме  полиции  Государственной  Безопасности
вышли ему навстречу  с  направленными  в  его  грудь  автоматами.  Мэллори
оттолкнулся от стены, собрался с духом в ожидании очереди, которая оборвет
его жизнь. Вместо этого в глаза  ему  сквозь  дождь  ударил  слепящий  луч
света.
     - Вы пойдете с нами, мистер Мэллори.
     - По-прежнему никакого контакта, - доложили Перцепторы.  -  С  мозгом
высшего уровня отсутствует  связь,  он  начинает  дрожать  и  бросается  в
сторону, когда я/мы касаемся его.
     Инициаторы внесли предложение:
     - При помощи соответствующих гармоник можно  установить  резонирующее
поле, которое усилит любой местный  мозг,  функционирующий  в  аналогичном
ритме. Я/мы  находим,  что  модель  следующего  характера  будет  наиболее
подходящей... Был продемонстрирован сложный символ.
     - ПРОДОЛЖАЙТЕ ДЕЙСТВОВАТЬ ОПИСАННЫМ СПОСОБОМ, -  приказал  Эгон.  ВСЕ
ПОСТОРОННИЕ ФУНКЦИИ ПРЕКРАЩАЮТСЯ ДО  ТЕХ  ПОР,  ПОКА  НЕ  БУДЕТ  ДОСТИГНУТ
УСПЕХ.
     Руководствуясь исключительно одной целью, датчики  Ри  зондировали  с
темного,  погруженного   в   тишину   корабля   пространство   в   поисках
восприимчивого человеческого мозга.
     Комната  для  допросов  представляла  собой  абсолютно  пустой   куб,
окрашенный белой эмалевой краской. В центре под ослепительно белыми лучами
света стоял массивный стальной стул, отбрасывавший чернильную тень.
     Минута прошла в тишине,  затем  по  коридору  простучали  каблуки.  В
открытую дверь вошел высокий мужчина в простой  темной  военной  одежде  и
остановился, изучая своего пленника. Его широкое обвислое лицо было  серое
и мрачное, как могильная плита.
     - Я предупреждал тебя, Мэллори, - произнес он низким рычащим голосом.
     - Ты совершаешь ошибку, Косло, - отозвался Мэллори.
     - Открыто арестовав народного героя, не так ли? - Широкие серые  губы
Косло искривились в улыбке. Так мог бы улыбаться покойник. - Не  обманывай
себя. Без своего вождя мятежники ничего не сделают.
     - Ты уверен, что готов подвергнуть свой режим испытанию так скоро?
     - Либо так, либо ждать, пока твоя партия наберет силу. Я выбрал более
быстрый путь. Я никогда не мог так долго ждать, как ты, Мэллори.
     - Ну, к утру ты будешь знать.
     - Так  быстро,  да?  -  Прикрытые  тяжелыми  веками  глаза  Косло  не
отрывались от бликов света. - К утру я многое  узнаю.  Ты  понимаешь,  что
лично твое положение безнадежно.
     Он перевел взгляд на стул.
     - Другими словами, мне следует тебе все продать в обмен на  что?  Еще
одно твое обещание?
     - Альтернатива - этот стул, - сказал Косло категорическим тоном.
     - Ты очень доверяешь технике, Косло, больше чем людям.  В  этом  твоя
большая слабость.
     Косло протянул руку, погладил ровный металл стула.
     - Это научный аппарат, сконструированный  специально  для  выполнения
особого задания с наименьшими трудностями для меня. Он создает  в  нервной
системе объекта условия, при которых вспоминается абсолютно все, и в то же
время способствует звуковому выражению воспоминаний.  Кроме  того,  объект
также начинает  подчиняться  командам.  Он  помолчал.  -  Если  ты  будешь
сопротивляться, он разрушит твой мозг, но не раньше, чем  ты  скажешь  мне
все: имена, места, числа, планы операций - все. Для нас обоих будет проще,
если ты смиришься с неизбежностью и расскажешь мне  добровольно  все,  что
мне хочется знать.
     - И после того, как ты получишь информацию?..
     - Ты знаешь, что мой режим не может мириться с оппозицией. Чем  более
полными будут сведения, тем меньше крови потребуется.
     Мэллори пожал плечами, покачал головой.
     - Нет, - сказал он жестко.
     - Не будь дураком, Мэллори! Это не проверка на прочность.
     - Наверное, все-таки это проверка: человек против машины.
     Глаза Косло впились в него. Он сделал быстрый жест рукой.
     - Привяжите его.
     Сидя на стуле, Мэллори чувствовал,  как  холодный  металл  вытягивает
тепло из его тела. Ремни стягивали его руки, ноги, грудь.  Широкое  кольцо
из проволоки и пластика крепко прижало его череп к подголовнику. Фей Косло
наблюдал за происходившим из угла комнаты.
     - Готово, ваше превосходительство, - доложил техник.
     - Продолжайте.
     Мэллори напрягся. Ненормальное  возбуждение  свело  его  желудок.  Он
слышал об этом стуле, о его  способности  прочесывать  человеческий  мозг,
выпотрошить его, превратив человека в болтливого идиота.
     -  Только  свободное  общество,  -  подумал  он,  -   может   создать
технологию, которая делает тиранию возможной...
     Он видел, как одетый в белый комбинезон техник прикоснулся  к  панели
управления. Оставалась только одна надежда: если бы он смог сопротивляться
силе машины, затянуть допрос, задержать Косло до рассвета...
     Усыпанные иголками зажимы впились в виски Мэллори. Мгновенно его мозг
наполнился мечущимися бредовыми образами. Он почувствовал, как  его  горло
сжалось от подавляемого стона. Чьи-то сильные пальцы вцепились в его мозг,
перебирая старые воспоминания, вскрывая затянутые временем раны. Откуда-то
до него донесся голос, задававший вопросы.  Слова  дрожали  в  его  горле,
стремясь вырваться наружу.
     Я должен  сопротивляться!  Мысль  промелькнула  у  него  в  голове  и
исчезла, унесенная волной зондирующих импульсов,  которые  хлынули  в  его
мозг.
     Я  должен  держаться...  достаточно  долго...   чтобы   дать   другим
возможность...
     На панели управления корабля Ри мигали слабые огни.
     - Я/мы  чувствуем  новый  разум  -  передатчик  большой  мощности,  -
внезапно объявили Перцепторы.  -  Но  образы  беспорядочны.  Я/мы  ощущаем
борьбу, сопротивление...
     - УСТАНОВИМ ТЕСНУЮ СВЯЗЬ, - приказал Эгон. ИСПОЛЬЗОВАТЬ УЗКИЙ ФОКУС И
ИЗВЛЕЧЬ РАЗУМ.
     - Это трудно; я/мы чувствуем мощные нервные токи, не гармонирующие  с
основными ритмами мозга.
     ПОДАВИТЬ ИХ!
     И снова мозг Ри пошел на контакт, внедрился в сложную  матрицу,  мозг
Мэллори,  и  начал  старательно  выявлять  и  усиливать  его   собственные
элементы,  давая  им  возможность  сложиться  в  природную  мозаику  своей
личности, свободную от чуждых ей контримпульсов.
     Лицо техника стало белее  мела,  когда  тело  Мэллори  окаменело  под
ремнями.
     - Идиот! - голос Косло ударил его, как кнутом. -  Если  он  умрет  до
того, как заговорит...
     - Он... он оказывает сильное сопротивление, ваше  превосходительство.
- Глаза техника изучали  шкалы  приборов.  -  Ритмы  от  альфы  до  дельты
нормальные, хотя и увеличенные, - пробормотал он. - Индекс  метаболизма  -
девяносто девять...
     Тело Мэллори дернулось. Он сначала открыл, потом  закрыл  глаза,  его
губы зашевелились.
     - Почему он не говорит? - рявкнул Косло.
     - Ваше превосходительство, возможно,  потребуется  несколько  секунд,
чтобы настроить потоки энергии на десятикратный резонанс...
     - Тогда займись этим! Арестовав  этого  человека,  я  слишком  многим
рисковал, чтобы теперь потерять его.
     Раскаленные сильные пальцы протянулись от стула  по  нервным  каналам
мозга Мэллори - и встретили непреодолимое сопротивление Ри.  В  результате
столкновения излученное самосознание Мэллори металось, как лист  во  время
бури.
     - Борись!
     Остаток подконтрольного ему интеллекта сжался...
     ...И был схвачен, заключен в капсулу, унесен куда-то вверх.
     Мэллори  чувствовал,  что  летит  сквозь  клубящийся   белый   туман,
пронизываемый вспышками  и  полосами  красного,  синего,  фиолетового.  Он
ощущал давление огромных сил, которые бросали его то в одну, то  в  другую
сторону, вытягивали его мозг, как гибкую проволоку, пока он не пересек всю
Галактику. Проволока стала утолщаться, превратилась в  диафрагму,  которая
разделила вселенную на две части. Плоскость приобрела  толщину,  разбухла,
охватила все  пространство/время.  Обессиленный,  издалека  он  чувствовал
перемещение  энергий,  которые  рыскали  в   поисках   добычи   прямо   за
непреодолимым силовым полем...
     Сфера, в которую он был заточен, сжалась, сдавила его, направила  его
сознание по узкому, как игла, пути. Он знал, не зная, откуда, что заперт в
комнате без воздуха, сжимавшейся, вызывавшей клаустрофобию, лишенный каких
бы то ни было звуков и ощущений. Он вздохнул, чтобы закричать...
     Но  вдоха  не  последовало.  Только  слабый  приступ  ужаса,   быстро
исчезнувший, словно остановленный чьей-то рукой. В темноте, в одиночестве,
Мэллори ждал, все его чувства были обострены, контролируя  окружавшую  его
темноту...
     - Он у нас! - издали импульс Перцепторы.
     В центре комнаты в ловушке  с  мозгом  пульсировали  потоки  энергии,
удерживающие и контролирующие захваченный образец.
     - ПРОВЕРКА НАЧНЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО. - Эгон не обращал внимания на импульс
вопросов от  сегментов  мозга,  отвечающих  за  размышления.  -  ПРИМЕНИТЬ
ИСХОДНЫЕ СТИМУЛЫ, ЗАПИСАТЬ РЕЗУЛЬТАТЫ. ПРИСТУПАЙТЕ!
     ...Он  вдруг  почувствовал  слабое  мерцание  света  в  другом  конце
комнаты: контур окна. Он моргнул, приподнялся. Под ним  скрипнули  пружины
кровати. Он принюхался. В тяжелом воздухе ощущался запах  дыма.  Казалось,
он находился в комнате дешевой гостиницы. Он не помнил, как попал сюда. Он
отбросил грубое одеяло  и  коснулся  босыми  ногами  покоробившихся  досок
пола...
     Доски были горячими.
     Он вскочил, побежал к двери, схватился  за  ручку  и  отдернул  руку.
Металл обжег ему ладонь.
     Он побежал к окну, отодвинул в сторону заскорузлые от  грязи  тюлевые
занавески, открыл задвижку, потянул за раму. Она не сдвинулась с места. Он
сделал шаг назад, вышиб ногой стекло. Мгновенно  клубы  дыма  ворвались  в
разбитое окно. Обернув занавеской руку, он выбил осколки, перебросил  ногу
через подоконник, нащупал пожарную лестницу. Ржавый металл врезался в  его
босые ступни. На ощупь он проделал вниз пять шагов и бросился назад, когда
снизу взвился красный клык пламени.
     Поверх перил он увидел улицу, пятно света  на  мрачно-сером  асфальте
десятью этажами ниже, белые лица, маленькие, как точки, обращенные  вверх.
В сотне футов от него раскачивалась раздвижная лестница, ведущая к другому
крылу охваченного огнем здания. Он чувствовал себя  брошенным,  покинутым.
Ничто не могло спасти его. Внизу под ним железная лестница  была  сплошным
адом.
     Было легче, быстрее  перемахнуть  через  поручни,  убежать  от  боли,
просто умереть, - мысль пронеслась в его голове с ужасающей ясностью.
     Послышался звон разбитого стекла, и над ним  вылетело  окно.  На  его
спину пролился дождь обжигающих осколков. Железо  жгло  ноги.  Он  вдохнул
побольше воздуха, прикрыл лицо рукой и нырнул в бесновавшееся пламя.
     Он  полз,  чуть  не  падая  с   жестких   металлических   перекладин,
преодолевая выступы.  Боль  во  всем  теле.  Он  взглянул  на  свою  руку:
ободранная, кровоточащая, обгоревшая...
     Руки и ноги больше не  принадлежали  ему.  Помогая  себе  коленями  и
локтями, он перекатился еще через один выступ,  соскользнул  на  следующую
площадку. Лица уже были ближе, руки тянулись к нему. Он с трудом  поднялся
на ноги, почувствовал, как последние секции лестницы подались вниз под его
весом. Он представлял собой пятно красного  цвета.  Он  почувствовал,  как
покрытая волдырями кожа сползает с его тела. Закричала женщина.
     - О, Господи, сгорел живьем, и все  еще  ходит!  -  отрывисто  сказал
кто-то тонким голосом.
     - Его руки... пальцев нет...
     Что-то поднялось, ударило его, призрачный удар в  момент,  когда  над
ним сомкнулась темнота.
     Реакция индивидуума  была  ненормальной  -  сообщили  Анализаторы.  -
Стремление к выживанию огромное. Столкнувшись  с  очевидной  неизбежностью
физического уничтожения, он предпочел агонию и увечья спокойному доживанию
в течение короткого времени.
     Существует вероятность того, что  такая  реакция  представляет  собой
чисто инстинктивный механизм необычной формы,  -  указали  Анализаторы.  -
Если так, это может оказаться опасным. Требуется больше  данных  по  этому
пункту.
     Я/МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ НОВЫЕ СТИМУЛЫ ПО ОТНОШЕНИЮ К ОБЪЕКТУ, - сказал  Эгон.
- ПАРАМЕТРЫ СТРЕМЛЕНИЯ К  ВЫЖИВАНИЮ  ДОЛЖНЫ  БЫТЬ  УСТАНОВЛЕНЫ  С  БОЛЬШЕЙ
ТОЧНОСТЬЮ. ВОЗОБНОВИТЬ ПРОВЕРКУ!
     Сидевший на стуле Мэллори стал извиваться и обмяк.
     - Ну что?
     - Он жив, ваше превосходительство!  Но  что-то  не  так!  Я  не  могу
довести его до уровня звукового выражения! Он  подавляет  меня  с  помощью
комплекса своих фантазий!
     - Выведи его из этого состояния!
     - Ваше превосходительство, я пытался. Но я не могу пробиться к  нему.
Такое  впечатление,  что  он  вытянул  энергетические  ресурсы  стула,   и
использовал их для того, чтобы усилить свой механизм сопротивления.
     - Подавите его!
     - Я попытаюсь, но его сила фантастична!
     - Тогда мы добавим энергии!
     - Это... опасно, ваше превосходительство.
     - Не опаснее, чем неудача!
     Техник с  помрачневшим  лицом  переключил  панель  на  более  высокий
уровень энергетического потока, проходящего через мозг Мэллори.
     - Объект шевельнулся! - взорвались Перцепторы. - Новый  мощный  поток
энергии в поле мозга! Моя/наша хватка ослабевает...
     - ДЕРЖАТЬ ОБЪЕКТ! НЕМЕДЛЕННО, С МАКСИМАЛЬНОЙ СИЛОЙ ИСПОЛЬЗОВАТЬ НОВЫЕ
СТИМУЛЫ!
     Заключенный  отчаянно  сопротивлялся  принуждению,  а  тем   временем
свободный чужеродный мозг сконцентрировал свои силы и с  большей  энергией
ввел новый стимул в находившийся в смятении захваченный разум.
     ...Горячее солнце жгло спину. Слабый ветерок колыхал  высокую  траву,
растущую на склоне, где укрылся раненый лев. Капли пурпурно-красной крови,
висевшие на высоких стеблях, обозначили путь  огромного  кота.  Он  должен
быть здесь, распростершийся на  земле  в  тени  колючего  кустарника,  его
желтые глаза сузились от боли: грудь его разорвана пулей большого калибра.
Он ждет, надеясь, что его мучитель придет сюда...
     Сердце Мэллори глухо стучало под влажной рубашкой цвета хаки.
     Тяжелая винтовка в его  руках  казалась  ему  детской  -  бесполезная
игрушка  против  первобытной  ярости  зверя.  Он  сделал  шаг,  его   губы
искривились в иронической улыбке.  Что  он  хочет  доказать?  Если  бы  он
отступил и посидел под деревом, лениво потягивая из фляги, - пока  лев  не
умер бы от потери крови, - а затем пошел бы и нашел тело, то никто  бы  об
этом не узнал. Он сделал еще один шаг. Теперь он решительно шел вперед.  В
лицо бил холодный ветер. Ноги были легкими, сильными. Он глубоко вздохнул,
ощутил сладость весеннего воздуха. Жизнь никогда не была так дорога ему...
     Раздался глубокий астматический кашель, и  огромный  зверь  вышел  из
тени, желтые клыки оскалены, мышцы  перекатываются  под  светло-коричневой
шерстью, темная кровь на боку отливает черным...
     Лев двинулся вниз по склону, Мэллори уперся ногами в  землю,  вскинул
ружье, прижал его к плечу.
     Как в книге, - подумал он с иронией. - Прицельтесь выше  грудины,  не
стреляйте, пока не будете уверены...
     Он выстрелил с расстояния в сто  футов  -  как  раз,  когда  животное
повернуло налево. Пуля попала в цель где-то за ребрами.  Кот  остановился,
пришел в  себя.  Ружье  дернулось,  и  снова  грохнул  выстрел.  На  месте
разъяренной морды вспыхнуло красное пятно... И все равно умиравший  хищник
шел вперед. Мэллори смахнул пот, заливающий ему глаза, прицелился в  плечо
животному...
     Курок заело. Быстрого взгляда было достаточно, чтобы  понять,  что  в
ружье застрял патрон. Не сходя с места, Мэллори подергал  его.  Тщетно.  В
последнее мгновение он  сделал  шаг  в  сторону,  и  бросившееся  на  него
чудовище рухнуло в пыль рядом с ним. И вдруг ему в  голову  пришла  мысль,
что, если бы Моника наблюдала за ним, сидя в машине у подножья  холма,  то
на этот раз она бы не смеялась...
     - Снова комплекс реакций  не  соответствует  какому  бы  то  ни  было
понятию разумности из моего/нашего опыта, - ячейки Реколлектора сообщили о
парадоксе, который преподнес интеллекту Ри захваченный разум. -  Мы  имеем
дело с личностью, которая стремится к  выживанию  с  не  имеющей  аналогов
мощью, и в то же время идет на риск крайней категории  без  необходимости,
согласно абстрактному коду поведенческой симметрии.
     - Я/мы  делаем  вывод,  что  выбранный  в  качестве  образца  сегмент
личности  не  является  подлинно  аналогичной  Эгону  частью  объекта,   -
предположили Мыслители. - Очевидно, он неполноценен, нежизнеспособен.
     - Давайте попробуем выборочно снять контроль с периферийных  областей
поля мозга, - предложили Перцепторы. - Таким  образом  мы  сможем  сильнее
сконцентрировать стимулирование на центральной матрице.
     - Приведя энергии в соответствие с захваченным  мозгом,  можно  будет
управлять его ритмом и получить ключ к полному контролю над ним, -  быстро
определили Вычислители.
     - Такой путь несет в себе риск разрыва матрицы и разрушения  образца,
- предупредили Анализаторы.
     - НА РИСК НЕОБХОДИМО ПОЙТИ!
     С  беспредельной  точностью  мозг  Ри  сузил  границы   зондирования,
подгоняя его по форме под  очертания  находившегося  в  боевой  готовности
мозга Мэллори, подстраиваясь под мощные потоки энергии, идущие от стула.
     - Равновесие достигнуто, - наконец сообщили Перцепторы. - Однако  оно
неустойчиво.
     Следующая проверка должны быть проведена с  целью  обнаружения  новых
аспектов синдрома выживания объекта, - указали Анализаторы.
     Модель стимулирующего воздействия была выдвинута и принята. На  борту
корабля, вращавшегося на подлунной орбите, мозг  Ри  еще  раз  бросился  в
атаку и коснулся восприимчивого мозга Мэллори...
     Вместо темноты  появился  неясный  свет.  Внизу  под  его  ногами  от
сильного грохота задрожали скалы. Сквозь вихрь  брызг  он  увидел  плот  и
маленькую фигурку, которая припала к  нему:  ребенок,  маленькая  девочка,
возможно, лет девяти, стояла  на  коленях,  вцепившись  в  плот  руками  и
смотрела на него.
     - Папочка!
     Высокий, тонкий голос,  полный  нескрываемого  ужаса.  Дикое  течение
швыряло плот из стороны в сторону. Он сделал шаг, поскользнулся,  чуть  не
упал вниз со скользких скал. Ледяная вода бурлила вокруг его ног. В  сотне
футов ниже по течению река серебристо блестела,  скрытая  туманной  вуалью
своего зловещего падения. Он  повернулся,  вскарабкался  назад  на  берег,
побежал вдоль него. Там, впереди, он увидел выступ скалы. Может быть...
     Плот подпрыгивал и,  кружась,  несся  в  пятидесяти  футах  от  него.
Слишком далеко. Он  увидел  бледное  личико,  умоляющие  глаза.  Его  стал
охватывать страх, липкий и одуряющий.
     Перед  глазами  возникали  картины  смерти:   его   изломанное   тело
покачивается на волнах ниже водопада, лежит  белое,  как  воск  на  столе,
напудренное  и  неестественное  в  обитом  атласом  ящике,  разлагается  в
кромешной тьме в безразличной сырой земле.
     У него задрожали ноги. Он сделал шаг назад.
     На  мгновение  его  охватило  любопытное  ощущение  нереальности.  Он
вспомнил  темноту,  чувство  невыразимой  клаустрофобии,   лицо,   которое
склонилось над ним...
     Он моргнул - и сквозь брызги, летевшие от речных порогов,  его  глаза
заглянули в глаза обреченного ребенка. Сострадание пронзило его, как  боль
от удара. Он кашлянул, почувствовал, как чистая, белая  злость  на  самого
себя охватывает его, почувствовал презрение к  своему  страху.  Он  закрыл
глаза и прыгнул далеко  вперед,  ударился  о  воду,  пошел  вниз,  всплыл,
задыхаясь. Он поплыл к плоту, почувствовал  сильный  удар,  когда  течение
бросило его на скалу, захлебнулся, когда жестокие брызги  стали  сечь  его
лицо. Неважно, - подумал он, - что  у  него  сломаны  ребра,  что  ему  не
хватает воздуха для дыхания. Важно только добраться до плота, пока тот  не
доплыл до края, сделать так,  чтобы  маленькая  напуганная  душа  полетела
вниз, в беспредельную темноту, не одна...
     - Ваше превосходительство! Мне нужна помощь! - умолял техник мрачного
диктатора.  -  Я  подаю  в  его  мозг  такое  количество  энергии,  какого
достаточно,  чтобы  убить  двух  обыкновенных  людей,   а   он   все   еще
сопротивляется! Я готов поклясться, что  мгновение  назад  он  на  секунду
открыл глаза и посмотрел прямо сквозь меня! Я  не  могу  принять  на  себя
ответственность...
     - Он... должен... говорить! - проскрежетал Косло. - Держи его! Сломай
его! Или я обещаю тебе медленную и ужасную смерть!
     Дрожащими руками техник взялся за ручки панели управления.
     Сидевший на стуле Мэллори был напряжен, но  больше  не  сопротивлялся
путам.  Он  был  похож  на  человека,  который  глубоко  задумался.   Пот,
выступивший на его лбу, тонкими струйками стекал по лицу.
     - В захваченном объекте  опять  появились  новые  потоки  энергии,  -
объявили Перцепторы в тревоге. - Ресурсы его мозга поразительны!
     - ПОДСТРОИТЬСЯ ПОД НЕГО! - дал указание Эгон.
     - Ресурсы моей/нашей энергии уже исчерпаны, - вмешались Калькуляторы.
     -  ВЗЯТЬ  ЭНЕРГИЮ  СО  ВСЕХ  ПЕРИФЕРИЙНЫХ  ФУНКЦИЙ!  СНИЗИТЬ  ЭНЕРГИЮ
ЭКРАНИРОВАНИЯ. НАСТАЛ МОМЕНТ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПРОВЕРКИ!
     Мозг Ри быстро подчинился.
     - Захваченный объект под контролем, - объявил Калькулятор. - Но  я/мы
указываем на то, что эта связь теперь представляет собой канал  возможного
нападения.
     - НЕОБХОДИМО ПОЙТИ НА РИСК.
     - Даже сейчас его мозг старается помешать мне/нам контролировать его.
     - ДЕРЖИТЕ ЕГО КРЕПКО!
     Мозг Ри отчаянно стремился сохранить контроль над мозгом Мэллори.
     Какое-то мгновение он не существовал, затем вдруг появился.  Мэллори,
- подумал он. - Этот символ представляет я/мы...
     Чужеродная мысль  стала  исчезать.  Он  поймал  ее,  удержал  символ.
Мэллори. Он вспомнил форму своего тела, ощущение  черепа,  в  который  был
заключен его мозг, восприятие света, звука, цвета - но здесь  не  было  ни
звука,  ни  света.  Только  замкнутая  темнота,   непроницаемая,   вечная,
неизменная...
     Где он?
     Он вспомнил белую комнату, хриплый голос Косло, стальной стул...
     И мощный рев волн, бросавшихся на него...
     И тянувшиеся к нему когти гигантского кота...
     И жар бесновавшихся языков пламени, облизывавших тело...
     Но теперь  не  было  никакой  боли,  никакого  неудобства  -  никаких
ощущений вообще. Значит, это смерть? Сразу же он отбросил эту  мысль,  как
абсурдную.
     - Я мыслю - значит, я существую. Я пленник. Где?
     Его чувства зашевелились, обследуя пустоту. Он выбрался  наружу  -  и
услышал звуки  голосов  -  умолявших,  требовавших.  Они  становились  все
громче, эхом отдаваясь в беспредельном пространстве.
     - ...Говори, черт  возьми!  Кто  твои  главные  сообщники?  На  какую
поддержку Вооруженных Сил ты рассчитываешь?  Кто  из  генералов  за  тебя?
Вооружение?.. Организация?.. Место первых атак?
     Посыпавшиеся, как снег, помехи затмили  слова,  заполнили  Вселенную,
ослабели. На какое-то мгновение Мэллори почувствовал ремни, врезающиеся  в
онемевшие мышцы рук,  ощутил  боль,  причиняемую  зажимами,  впившимися  в
голову.
     ...Почувствовал,  что  плывет,  невесомый,  в  море  вспыхивающих   и
гаснущих энергий. Голова его пошла кругом, он отчаянно старался  сохранить
равновесие в окружавшем его хаосе. В кружащейся тьме он обнаружил  матрицу
одного  направления,  неуловимого,  но  служащего   ориентиром   на   фоне
менявшихся энергетических потоков. Он добрался до нее, схватил...
     - Полная разрядка! - объявили Рецепторы всем шести тысячам девятистам
тридцати четырем блокам памяти мозга Ри и замерли в  шоке.  -  Захваченный
разум цепляется за контакты: мы не можем освободиться!
     Пульсируя от невероятного потрясения, вызванного внезапным нападением
пленника, чужеродный мозг отдыхал в течение доли секунды, необходимой  для
восстановления равновесия между сегментами.
     - Энергия врага, хотя и является беспрецедентно высокой, недостаточна
для того, чтобы нарушить целостность моей/нашей сущности, - с  напряжением
констатировали Анализаторы. - Но я/мы должны немедленно отступить!
     - НЕТ! Я/МЫ НЕ ИМЕЕМ ДОСТАТОЧНО  ДАННЫХ  ДЛЯ  ТОГО,  ЧТОБЫ  ОПРАВДАТЬ
ОТМЕНУ ФАЗЫ  ОДИН,  -  не  согласился  Эгон.  МЫ  ИМЕЕМ  ДЕЛО  С  РАЗУМОМ,
РУКОВОДИМЫМ  ПРОТИВОРЕЧИВЫМИ  ИМПУЛЬСАМИ  БОЛЬШОЙ   ЭНЕРГИИ.   ЭТО   ИМЕЕТ
ПЕРВОСТЕПЕННОЕ  ЗНАЧЕНИЕ.  В  ЭТОМ  КЛЮЧ  К  ЕГО  ПОРАЖЕНИЮ.  Я/МЫ  ДОЛЖНЫ
РАЗРАБОТАТЬ  КОМПЛЕКС  СТИМУЛИРУЮЩИХ  ВОЗДЕЙСТВИЙ,  КОТОРЫЕ   СВЕДУТ   ОБА
ИМПУЛЬСА В СМЕРТЕЛЬНОМ ПРОТИВОДЕЙСТВИИ.
     Проходили бесценные микросекунды. Сложный мозг спешно зондировал мозг
Мэллори в поисках символов, из которых можно было бы  создать  необходимую
форму проверки поведения.
     - Готово, - объявили Перцепторы. - Но необходимо указать на  то,  что
ни  один  разум  не  может  долго  оставаться  неповрежденным  при  прямом
столкновении этих антагонистических императивов. Должны ли  я/мы  доводить
стимулирование до состояния, из которого нельзя будет выйти?
     - ПОДТВЕРЖДАЮ. - Эгон произнес это тоном, не допускавшим  возражений.
- ПРОВЕРЯТЬ ДО РАЗРУШЕНИЯ.
     - Иллюзия, - сказал Мэллори себе. - Меня забросали иллюзиями...
     Он  почувствовал  приближение  нового   мощного   волнового   фронта,
обрушившегося на него подобно тихоокеанскому валу. Он цепко  ухватился  за
свой слабый ориентир. Но сокрушительный удар отшвырнул его  в  вертевшуюся
тьму. Издалека на него смотрел Инквизитор в маске.
     - Боль не смогла стать нашей помощницей, - произнес глухой  голос.  -
Угроза смерти не действует на вас. Но все же есть способ...
     Занавес сдвинулся в сторону, за ним стояла Моника, высокая, стройная,
трепещуще живая, красивая, как олень. А рядом с ней - ребенок.
     - Нет! - закричал он и бросился вперед,  но  цепи  удержали  его.  Он
наблюдал, беспомощный, как грубые руки схватили женщину,  стали  привычно,
небрежно двигаться по ее телу. Другие руки  схватили  ребенка.  Он  увидел
ужас на детском личике, страх в глазах...
     Страх, который он уже  видел  раньше...  Ну,  конечно,  он  видел  ее
раньше. Ребенок,  это  ведь  его  дочь,  его  бесценное  дитя,  а  изящная
женщина... Моника, - поправил он себя.
     ...Он видел эти глаза, сквозь бурлящий туман, над водопадом...
     Нет. Это был  сон.  Сон,  в  котором  он  умер,  умер  насильственной
смертью. А еще был сон, в котором он стоял  перед  раненым  львом,  а  тот
бросился на него...
     - Вам не причинят вреда, - казалось, голос  Инквизитора  доносится  с
большого расстояния. - Но вы навсегда унесете с собой воспоминание о  том,
как их живьем разрезали на куски...
     Его внимание вернулось к  женщине  и  ребенку.  Он  увидел,  как  они
сорвали одежду со стройного смуглого тела Моники.  Она  стояла  перед  ним
обнаженная, но все еще бесстрашная. Но какая польза была  теперь  от  этой
смелости? Оковы на ее руках соединялись цепью с  крюком,  вбитым  в  сырую
каменную стену. Раскаленное железо  приблизилось  к  ее  белой  плоти.  Он
увидел, как ее кожа потемнела и пошла волдырями.  Железо  снова  коснулось
ее. Она сжалась, закричала...
     Женщина закричала.
     - О, Господи, сгорел живьем, - отрывисто произнес тонкий голос,  -  а
все еще ходит!
     Он посмотрел вниз. Ран не было. Кожа была целой. Но на  мгновение  он
вспомнил, как бесновались вокруг него свирепые языки пламени, а он  вдыхал
их, обжигая легкие...
     - Сон, - сказал он вслух. - Мне снится сон. Я должен проснуться!
     Он закрыл глаза и тряхнул головой.
     -   Он   покачал   головой!   -   захлебнулся    техник.    -    Ваше
превосходительство, это невозможно, но я клянусь, что человек сбрасывает с
себя контроль машины!
     Косло оттолкнул его в сторону, сам схватил рукоятку контроля,  двинул
ее вперед. Сидевший на стуле Мэллори напрягся, дыхание его стало  хриплым,
отрывистым.
     - Ваше превосходительство, человек умрет!..
     - Пусть умирает! Никто не смеет бросать мне вызов безнаказанно!
     -  Сузить  фокус!  -  Перцепторы  передали  команду   шести   тысячам
девятистам тридцати четырем производящим энергию  сегментам  мозга  Ри.  -
Борьба не может продолжаться долго! Мы почти потеряли пленника...
     Зондирующий луч сузился, ножом вошел в бьющееся сердце мозга Мэллори,
навязывая ему свои модели...
     ...Когда к ее  слабой  хрупкой  груди  приблизилось  длинное  лезвие,
девочка заплакала. Грубая рука, держащая нож,  провела  им  по  нежной,  с
синеватыми жилками коже почти с любовью. Из неглубокой раны  хлынула  алая
кровь.
     - Если ты откроешь мне секреты Братства, то, конечно,  твои  товарищи
по оружию умрут, - монотонно произнес безликий  голос  Инквизитора.  -  Но
если ты будешь упрям и откажешься помочь нам, твой  ребенок  и  твоя  жена
испытают на себе все, что сможет изобрести мой гениальный ум.
     Он напрягся, пытаясь сбросить цепи.
     - Я не скажу тебе, - прохрипел он. - Разве ты не понимаешь, ничто  не
сравнимо с ужасом. Ничто!...
     Ничто из того, что он мог бы сделать, не спасло бы ее. Она  вцепилась
в плот, обреченная. Но он мог присоединиться к ней... Однако, не  на  этот
раз. Сейчас стальные цепи не пускали  его.  Он  рванулся,  слезы  ослепили
его...
     Дым ослепил его. Он посмотрел вниз,  увидел  обращенные  вверх  лица.
Конечно, легкая смерть была предпочтительнее, чем принесение себя живым  в
жертву. Но он прикрыл лицо руками и стал спускаться...
     - Никогда не предавай свою веру! - голос женщины был чист  и  звонок,
как звук трубы в подземелье.
     - Папочка, - застонал ребенок.
     - Мы умираем только раз! - закричала женщина.
     Плот нырнул вниз в кипящий хаос.
     - Говори, черт тебя побери! - в голосе  Инквизитора  появились  новые
нотки... Мне нужны имена, места! Кто твои сообщники?  Каковы  твои  планы?
Когда начнется восстание? Какого сигнала они ждут? Где?... Когда?...
     Мэллори  открыл  глаза.  Слепящий  белый  свет,  искаженное  лицо   с
вытаращенными глазами, появилось перед ним.
     - Ваше превосходительство! Он пришел в себя. Он вырвался...
     - Пропустить через него максимум энергии! Заставь его... Заставь  его
говорить!
     -   Я...   Я   боюсь,   ваше   превосходительство!   Мы   играем    с
могущественнейшим орудием во Вселенной - с человеческим мозгом. Кто знает,
что мы сейчас создаем...
     Косло  ударом  отбросил  техника   в   сторону,   перевел   рукоятку,
регулирующую силу энергии, в крайнее положение.
     ...Темнота  разлетелась  на  маленькие  блестящие  кусочки,   которые
сложились в очертания комнаты.  Перед  ним  стоял  прозрачный  человек,  в
котором он узнал Косло. Он видел, как диктатор повернулся к нему, лицо его
исказилось.
     - Говори, черт возьми!
     Любопытно, но его голос казался  призрачным,  словно  он  представлял
только один уровень реальности.
     - Да, - сказал Мэллори отчетливо. - Я буду говорить.
     -  А  если  ты  солжешь...  -  Косло  выхватил   из   кармана   своей
незамысловатой одежды уродливый пистолет. - Я сам всажу пулю тебе в мозг!
     - Моими главными сообщниками в заговоре являются... - начал Мэллори.
     По мере того, как он говорил, он отключился - именно это слово пришло
ему на ум - от происходившего вокруг. Он осознавал, что его голос звучит и
звучит, непрерывно сообщая факты, которых так жаждал другой человек. Но  в
то же время он выбрался наружу, направил энергию, поступавшую  в  него  от
стула...  через  огромное  расстояние,  сжавшееся  теперь  в  не   имевшую
измерений плоскость.
     Он  осторожно  двинулся  дальше,  очутился  среди  странно  мерцавших
неживых энергий. Он напрягся, обнаружил слабые места,  направил  туда  еще
энергии...
     Перед ним внезапно  возникла  круглая  комната.  Вдоль  нее  тянулись
мигавшие  огни.  Из  тысяч  расположенных   рядами   ячеек   червеобразные
конструкции вытягивали свои тупые безглазые головы...
     - ОН ЗДЕСЬ!
     Эгон выкрикнул предупреждение, метнул молнию чистой мозговой  энергии
вдоль каната контакта, и получил настолько мощный удар  в  ответ,  что  он
огненным вихрем пронесся через него, обжег и обуглил сложные  органические
цепи его мозга, оставив после себя дымящуюся дыру в ряде ячеек.  Мгновение
Мэллори  отдыхал,  ощущая,  как  потрясение  и  замешательство  охватывают
оставшиеся  без  руководителя  мозговые  сегменты  Ри.   Он   почувствовал
автоматический приказ к самоуничтожению, который проник в них,  когда  они
осознали, что управлявшая сверхсила Эгона исчезла. Он видел, как один блок
ввалился и угас. Затем другой...
     - Остановиться! - приказал Мэллори. - Я беру  контроль  над  мозговым
комплексом на себя. Пусть сегменты соединяются со мной!
     Лишенные воли части мозга Ри послушно подчинились.
     - Изменить курс, - отдал команду Мэллори.
     После необходимых инструкций он удалился по каналу контакта.
     - Итак, великий Мэллори сломался.
     Косло раскачивался на каблуках, стоя над телом плененного  им  врага.
Он засмеялся.
     - Ты долго собирался, но, начав, запел, как голубок. Сейчас  я  отдам
распоряжение, и  к  рассвету  ваш  бесполезный  бунт  превратится  в  кучу
обугленных трупов, сваленных на площади в назидание другим!
     Он поднял пистолет.
     - Я еще не закончил, -  сказал  Мэллори.  -  Заговор  уходит  гораздо
глубже, чем ты думаешь, Косло.
     Диктатор провел рукой по своему серому лицу. В его глазах  отразилось
ужасное напряжение последних часов.
     - Тогда говори! - проревел он. - Говори быстро!
     Мэллори стал говорить дальше и снова  отключился  от  происходившего,
настроил свой мозг в резонанс с порабощенным разумом Ри.  Через  сенсорное
устройство корабля он увидел белую планету, растущую перед ним. Он заметил
ход звездного  судна,  заставил  его  двигаться  вдоль  длинной  параболы,
скользя над стратосферой.
     Когда корабль был в семидесяти милях над Атлантикой, Мэллори ввел его
в верхний  туманный  слой  и  снова  убавил  скорость,  почувствовав,  как
нагрелся корпус.
     Он спустил корабль ниже облаков и  послал  его  на  большой  скорости
через побережье. Он сбросил высоту полета  до  уровня  деревьев,  осмотрел
местность через чувствительные пластины в корпусе.
     Он изучал пейзаж внизу довольно долго. Затем вдруг он понял...
     - Мэллори,  почему  ты  улыбаешься?  -  голос  Косло  звучал  хрипло,
пистолет был нацелен в голову противника. - Расскажи  мне  шутку,  которая
рассмешила обреченного человека, сидящего на стуле,  предназначенного  для
предателей.
     - Через мгновение ты все узнаешь...  -  он  вдруг  замолчал,  услышав
раздавшийся снаружи грохот.
     Пол качнулся  и  задрожал,  Косло  едва  удержался  на  ногах.  Дверь
распахнулась.
     - Ваше превосходительство! Столица атакована!
     Человек упал лицом вниз. Мэллори и Косло увидели рану  в  его  спине.
Диктатор бросился к Мэллори...
     С оглушительным треском одна стена вздулась и ввалилась внутрь. Через
дыру  появился   серебристый   аппарат:   гладкая,   сложная,   блестящая,
металлическая поверхность  торпеда,  мягко  покоившаяся  на  пучках  лучей
бело-голубого цвета. Диктатор поднял пистолет, раздался грохот взрыва.  На
носу захватчика мигнул розовый свет. Косло  сжался  и  тяжело  упал  лицом
вниз.
     Дредноут планеты Ри величиною в  двадцать  восемь  дюймов  завис  над
Мэллори. Из него протянулся луч, прожег  контрольную  панель  стула.  Путы
упали.
     - Я/мы ждем твоей/вашей следующей команды.
     Мозг Ри проговорил это беззвучно в почтительной тишине.
     Прошло три месяца с тех пор, как референдум вознес Джона  Мэллори  на
пост Премьера Первой Планетной Республики. Он  стоял  в  одной  из  комнат
своих просторных апартаментов в правительственном  дворце,  неодобрительно
глядя на стройную черноволосую женщину, которая горячо говорила ему:
     - Джон, я боюсь этой... этой адской машины,  которая  вечно  висит  в
ожидании твоих приказов.
     - Но почему, Моника? Именно эта адская машина, как ты  ее  называешь,
сделала свободные выборы возможными,  и  даже  теперь  только  она  держит
старую организацию Косло под контролем.
     - Джон, - она схватила его за руку. - С этой штукой,  которая  всегда
ждет твоего сигнала, ты можешь контролировать всех, все на Земле! Ни  одна
оппозиция не устоит перед тобой!
     Она посмотрела ему прямо в глаза.
     - Это неправильно, Джон, чтобы кто-то имел такую власть, даже ты.  Ни
один человек не должен подвергаться такому испытанию.
     Его лицо напряглось.
     - Я ее как-то не так использовал?
     - Пока нет. Вот почему...
     - Ты хочешь сказать, что я это сделаю?
     - Ты человек, с недостатками, присущими человеку.
     - Я делаю только то, что несет добро людям Земли, - сказал он  резко.
- Ты что,  хочешь,  чтобы  я  добровольно  выбросил  единственное  оружие,
которое может защитить нашу с таким трудом добытую победу?
     - Но, Джон, кто ты такой, чтобы самому решать,  что  является  добром
для людей Земли?
     - Я правитель республики...
     - И все равно ты только человек. Остановись, пока ты еще человек!
     Он изучал ее лицо.
     - Тебя возмущает моя победа, не так ли?  И  что  ты  предлагаешь  мне
делать? Уйти в отставку?
     - Я хочу, чтобы ты отослал эту машину туда, откуда она прибыла.
     Он сдержанно рассмеялся.
     - Ты что сошла с ума? Я еще не начал извлекать из нее имеющиеся в ней
технические секреты.
     - Мы еще не готовы к этим секретам, Джон. Наша цивилизация не готова.
Машина уже изменила тебя. В конце концов она  просто  уничтожит  тебя  как
человека.
     - Ерунда. Я полностью контролирую ее. Она  словно  продолжение  моего
собственного мозга.
     - Джон, пожалуйста, если не ради меня и не ради себя, то хотя бы ради
Дианы.
     - Какое отношение к этому имеет ребенок?
     - Она твоя дочь. Едва ли она видит тебя хоть раз в неделю.
     - Это цена, которую ей приходится платить за то, что она - наследница
величайшего человека, я хочу сказать, черт возьми, Моника, мои обязанности
не позволяют мне потворствовать всем провинциальным обычаям.
     - Джон, - голос ее перешел в шепот, в его напряженности чувствовалась
боль, - отошли ее отсюда.
     - Нет, я не отошлю ее.
     Ее лицо побледнело.
     - Очень хорошо, Джон. Как ты пожелаешь.
     - Да, как я пожелаю.
     После того, как она вышла из комнаты,  Мэллори  долгое  время  стоял,
пристально глядя через  высокое  окно  на  крошечный  корабль,  парящий  в
голубом воздухе в пятидесяти футах от него, молчаливый, ждущий.
     - Мозг Ри, - обратился он к нему. - Проверь комнаты женщины,  Моники.
У меня  есть  основания  подозревать,  что  она  затевает  государственную
измену...



                                ПОСЛЕСЛОВИЕ

     Для меня мой собственный рассказ часто бывает так же поучителен, как,
я надеюсь, и для читателя.
     Я начал с того, что подверг человека предельному испытанию, точно так
же, как это делает инженер, прикладывая к балке груз до тех пор, пока  она
не сломается, проверяя ее на прочность. Именно в связанных с эмоциональным
напряжением,  ситуациях,  мы  сталкиваемся  с  нашими  самыми   серьезными
испытаниями: страх, любовь, гнев заставляют нас проявить  свои  предельные
возможности. Таким образом, канва рассказа сложилась сама собой.
     По мере того, как развивался сюжет, стало ясно,  что  всякая  власть,
вознамерившаяся подвергнуть человечество проверке, как это сделали Косло и
Ри, ставит на чашу весов свою собственную судьбу.
     В конце Мэллори обнаруживает подлинную силу человека, используя  мощь
своих врагов против них самих. В результате победы он обретает  не  только
свободу и здравый ум, но и огромную власть над другими людьми.
     И только тогда опасность такой полной  победы  становится  очевидной.
Последним  испытанием  для  человека  является  проверка  его  способности
одержать победу над самим собой.
     Это то испытание, которое мы до сих пор не выдерживали.




 ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД.



   1.


   Вечерний бриз, напоенный ароматом цветущих
десятитысячилетних деревьев Хео, приносил с собой
приятную прохладу на обеденную терассу
Посольства.
   Издалека доносились нежные звуки флейты,
насвистывающей прозрачную мелодию, словно легкие
ножки феи пробегали по забытой тропе через
заколдованный лес.
   Заходящее слонце, большое и дымно-красное,
отбрасывало багровые тени на скрытие по густой
листвой улицы и скверы внизу.
   - Жаль, что все это погибнет, - первый секретарь
дипломатической миссии Земли на Селиноре Маньян
обвел рукой черные силуэты древних разрушенных
башен, четко вырисовывающихся на фоне яркого
закатного горизонта. - Несмотря на миллионолетнюю
цивилизацию и репутацию бессмертных, селинорцы, по
всей видимости, не способны задержать падение
уровня населения. Думаю, лет через сто они все
уйдут в небытие.
   - Если девяносто девять процентов поверхности
планеты отдано под кладбища, исторические
памятники и монументы, то для живых просто не
остается места, - заметил второй секретарь Джейм
Ретиф. - А сколько полезных ископаемых похоронено
на этом всепланетном погосте! Что ж тут
удивительного, если нехватает жизненного важных
элементов, чем они и объясняют все свои невзгоды?
   - Вы имеете в виду их поверье, будто у них
иссякли запасы Божественной Эманации? - фыркнул
Маньян. - Разумеется, это всего лишь фольклор, но
тем не менее очень любопытно было бы глубже
покопаться в проблеме истощения их природных
ресурсов. Жаль, что устав нашего дипломатического
корпуса запрещает касаться их религиозных доктрин.
Во всяком случае, они ни за что не позволят
проведение каких-либо горных разработок, которые
могут потревожить покой их мертвецов, или спящих
героев, как они предпочитают их называть.
   Маньян покосился на маленького
гуманоида-официанта, стоящего в почтительном
отдалении и, по-видимому, погруженного в глубокое
раздумье.
   - Никак не могу отвязаться от мысли, что
современные селинорцы чересчур далеки от своих
легендарных предков, - проговорил он вполголоса. - Достаточно
сравнить эти тщедушные цивилизованные
создания с теми исполинскими статуями, которые
видишь повсюду.
   - Абориген повернулся и с вежливым выражением на
кукольном лице подошел к столу.
   - Вы жлаете что-нибудь, сэр?
   - Да... э... скажи-ка мне вот что, - Маньян
прокашлялся. - Что думают обо всем этом простые
селинорцы? Разве им не понравится идея оборудовать
здесь небольшой рудник для добычи столь нужных их
элементов, скрытых в недрах планеты?
   - Хотите честно, мой господин? Я слышал о цифре
в миллион метрических тонн в день в среднем на
рудник, сам Великий Руссор не знает, сколько таких
рудников возникнет, стоит только разрешить. - он
посмотрел на увенчаную руинами линию горизонта. - Лучше
подвергнуться медленной вековой эрозии, чем
быть поглощенным ненасытной машиной индустрии, - процитировал
он. - Во всяком случае, так сказал
поэт Эвлиндор несколько тысячилетий тому назад. А
впрочем, не знаю...
   - Ну, а как насчет импорта? - настаивал Маньян. - Ведь
ваш Административный Совет решительно
отверг предложения ДКЗ о доставке сюда нескольких
миллионов кубических миль необходимых полезных
ископаемых. Мы могли бы обеспечить вас горами
сырья, и притом бесплатно!
   - Думаю, что уж лучше мы будем любоваться нашим
ландшафтом в таком виде, какой он есть, сэр, - ответил
селинорец. - Кроме того, копаться в горах
грязи не в наших привычках. Понимаете, раса,
происходящая от героев, и всякое такое... - он
смахнул со стола вооброжаемую пылинку. - Как
насчет еще одного бокала древнего вина, господа?
Оно заложенно в подвалы при Кодроссе в 574635
году, то есть около 3600 лет до Рождества Христова
по старому земному летоисчеслению.
   - Пожалуй, нет... - Маньян не договорил, потому
что расположенный рядом с их столиком небольшой
пресс-селектор внезапно пискнул, и на ярко
освещенном экране односторонней связи, как в
зеркале, появилось полное добродушное лицо Посла
Шиндльсвита.
   - Джентельмены! - радостно проговорил дородный
дипломат. - Имею удовольствие сообщить членам
миссии, что делегация блугов в конце концов
добилась разрешения присутствовать на мировой
конференции здесь, на Селиноре...
   - Как, эти коварные маленькие убийцы? - ахнул
Маньян. - С их панцирями, светонепроницаемыми
шлемами, с их подлыми повадками? Ведь всем
известно, что они ставленники Гроуси и
ответственны за все беспорядки в Секторе!
   - Хорошо уже то, что хоть дюжина этих блугов
будет находиться под присмотром - по крайней мере,
на время работы конференции, - пожал плечами
Ретиф....
   - жест, который отражает их искреннее желание
участвовать в мероприятиях, направленных на
воствновление в Секторе прочного и надежного мира, - продолжал
разглагольствовать Шиндльсвит. - И без
ложной скромности я могу сказать...
   Бледная физиономия с пятью глазами на стебельках
заполнила экран, оттеснив в сторону Посла землян.
   - Вам, очевидно, известно, - тонким голосом
пропищал Посол Гроуси, - что только благодаря моим
усилиям как основного инициатора нынешних
переговоров это счастливое событие смогло
воплотиться в реальность. И...
   - Послушайте, мистер Посол, - краем губ
проговорил Шиндльсвит, одновременно кисло улыбаясь
в камеру, - ведь я же первый подошел к интеркому.
   - Как всегда, обеспечив себе главную роль, - прошипел
гроуси. - Очень дурная привычка, Джордж!
Итак, я уже сказал, - снова обратился он к
аудитории, - что мне удалось благодаря умелому
решению целого ряда сложных проблем...
   - Минуточку, минуточку, Шилф, - представитель
Земли протиснулся опять к центру экрана. - Когда я
согласился поддержать ваше проклятое сборище
болтунов авторитетом дипломатического корпуса
Земли, я...
   - Ха! Да вы умоляли меня на согнутых суставах
нижних конечностей, чтобы я позволил вам
пробраться на конференцию!
   - Ах, ты, низкий...
   - Но, но, - предостерегающе перебил его Посол
Шилф. - Только без расовых эпитетов, Джордж!
Микрофон включен, не забыли?
   Ретиф и Маньян успели еще бросить последний
взгляд на багровое от ярости лицо Шиндльсвита,
прежде чем тот выключил экран.
   - Итак, беседы о мире начались весьма
воодущевляюще, - весело заметил Ретиф. Маньян с
хмурым видом покачал головой.
   - Я не предвижу ничего хорошего от этого
собрания, - он поднялся и взглянул на часы. - У
нас есть время для предобеденного моциона, Ретиф.
И поскольку обедать на сегодняшнем банкете нам
придется вместе с нашими коллегами гроуси, то мне,
во всяком случае, хороший аппетит будет крайне
необходим.
   Пройдя квартал от недавно отстроенного дворца,
где разместилась канцелярия землян, Маньян потянул
Ретифа за руку.
   - Смотрите-ка, еще одна группа
гроуси-миротворцев при полном вооружении. Можно
подумать, что они в любой момент ожидают вспышку
всеобщего восстания.
   В квартале от них взвод полицейских в непривычно
раздутых шлемах и черных мундирах, с оружием в
портупее у узловатых бедер, живо промаршировал по
пустынной улице.
   - Шилф всически настаевает, чтобы гроуси было
поручено обеспечение мер безопастности во время
конференции, - пробормотал Маньян. - Единственное
огнестрельное оружие на планете - у них...
   - Для лояльных полицейских эти парни
подозрительно смахивают на регулярную пехоту, - заметил
Ретиф.
   - Боже мой, неужели вы думаете, что они
собираются выкинуть какую-нибудь глупость? - испуганно
спросил Маньян. - Всем известно, что
гроуси втайне давно точат зубы на Селинор. Они
даже пытались добиться признание ее необитаемой и
открытой для колонизации.
   Трудно представить себе, как они смогли бы это
провернуть при наличии целой эскадры Объединенных
Сил по поддержанию мира, патрулирующей за
пределами атмосферы планеты, - пожал плечами
Ретиф.
   - Да, вы правы, нам просто мерещатся всякие
ужасы, - покачал головой Маньян. - Пара дюжин
бластеров не может завоевать весь мир. Но я все же
предпочел бы держаться подальше от этих
разбойников: от них можно ожидать всяческих
неприятностей, - он срезал угол и зашагал к
боковой улочке, чтобы избежать встречи с
блюстителями порядка.
   - Это дорога в закрытый город - запрещенная зона
для иностранцев, - остановил его Ретиф. - Неужели
вы до такой степени боитесь попасться на глаза
полицейским?
   - Ну, нет, конечно! - Маньян вздрогнул. - Если
верна даже треть слухов об этом проклятом месте,
то от вас не найдут даже обглоданных костей.
   Спустя полчаса они очутились в узком кривом
переулке, где изъеденные временем и непогодой
грифоны, сатиры и нимфы украшали круглые фасады
обветшалых зданий, высившихся по обеим сторонам
улиц. Маньян с беспокойством заметил:
   - Не очень-то веселое местечко для прогулок. Во
всяком случае, не после захода солнца, - он
прислушался. - Можно легко вообразить, будто
слышишь крадущиеся шаги за собой...
   - Не такие уж крадущиеся, - возразил Ретиф. - Вот
уже минут пять они двигаются довольно
неосторожно, словно им безразлично, слышим ми их
или нет.
   - Вы считаете, что кто-то действительно следует
за нами? - Маньян обернулся, вглядываясь в сумрак
улицы.
   - Этих "кого-то" двое. Я бы сказал, что это не
гуманоиды, весят фунтов сто и носят обувь на мягкой
подошве.
   - Такие подробности... Впрочем, они еще ни о чем
не говорят. На днях сюда для участия в конференции
прибыли сорок шесть рас негуманоидов, и я мог бы
назвать больше десятка из них, кто был бы непрочь
напасть на двух мирных землян для удовлетворения
своих гнусных стремлений.
   - Или из-за иридия, содержащегося у них в зубах, - добавил
Ретиф.
   - Кажется, я узнаю улицу впереди, - обрадованно
проговорил Маньян. - Тут за углом расположенна
продовольственная лавка Корнеля. Я был здесь на
прошлой неделе днем, делал кое-какие заказы для
официального приема. Мы сможем там укрыться и по
телефону вызвать транспорт из Посольства.
   Он не ошибся - спустя несколько минут они
подошли к высокому и узкому фасаду здания лавки,
украшенному изобрпжением черепа и пары скрещенных
бедренных костей - селинорским символом
предприятия общественного питания. Окна под
глубоко вырезанной эмблемой были темными,
массивная дверь из каменного дерева плотно
закрыта.
   - Закрыто, - Маньян прижал нос к стеклу. - Но
внутри кто-то есть. Я слышал шорох...
   Ретиф подергал покрытую паутиной бронзовую
щеколду, выкованную в форме клыкастых челюстей,
вцепившихся в ногу.
   - Может быть... Господь с вами, Ретиф! Что вы
делаете? - воскликнул Маньян, когда Ретиф, ухватил
щеколду обеими руками, изо всех сил рванул ее на
себя. Послышался резкий звон ломающегося металла.
   - Ретиф, остановитесь! - запричитал Маньян. - Нельзя
же...
   - По-моему, сейчас самое время убраться поскорее
с улицы, - Ретиф втолкнул своего упирающегося
начальника в темное помещение лавки и осторожно
прикрыл за собой дверь.
   - Мы обнаружили взломанную дверь, - быстро
проговорил он, окидывая взглядом комнату, - и
вошли посмотреть, все ли в порядке.
   Маньян выглянул из окна и издал сдавленный
возглас: - Двое селинорцев в фирменных каскетках
только что вышли из-за угла! Они застукают нас
здесь!
   - Проверим заднюю комнату.
   Пройдя мимо прилавков, заставленных образцами
кулинарных изделий, фаршированной дичи и
засахаренных сладостей, Ретиф отдернул занавеску,
высевшую на противоположной стороне комнаты.
Штабели картонных коробок смутно виднелись в
темноте. Он понюхал воздух, достал маленький
карманный фонарь и направил на пол узкий, не
толще карандаша, пучек света.
   - Что это? - в испуге спросил Маньян. Из-за
стенного шкафа высовывались две узкие ступни с
высоким сводчатым подъемом и узкими пальцами.
Ретиф подошел поближе и осветил маленькое
скорченное тело. Пестрая одежда на нем была
испачкана и разорвана. Из раны в узкой груди
сочилась ярко-алая кровь.
   - Селинорец... - прошептал Маньян. - Его
застрелили!
   Губы несчастного зашевелились в попытке
произнести едва различимые слова. Ретиф опустился
рядом с ним на колени.
   - Кто это сделал? - быстро спросил он. - Зачем?
   - Он... не тот, кем кажется... - с трудом уловил
Ретиф еле слышный шепот. Затем светлые глаза
раненного закрылись, последние живые краски
исчезли с его крохотного личика, сменившись
неприятным оттенком восковой зелени.
   - Кажется, это Кориаль, бакалейщик... - простонал
Маньян. - Какой ужас...
   - Тихо! - Ретиф поднял руку. Из отдаленного угла
кладовки донесся неясный шорох. Ретиф знаком
указал Маньяну налево, а сам начал обходить
сложенные штабелями картонки справа. Послышался
топот торопливо бегущих ног...
   - А, вот вы где, Кориаль! - раздался
неестественно оживленный голос Маньяна. - Мы...
э... только что вошли, чтобы увеличить наш заказ.
Нам нужно двенадцать дюжин пирогов с бобами и
почками и шесть дюжин жаренных рябчиков под
майонезом...
   Маньян боком выбрался из-за штабелей, стараясь
держаться между наступающим на него низеньким
плотным аборигеном и трупом в углу. Блестящие
глаза салинорца цепким взглядом окидывали
комнату.
   - Но если вы заняты, - торопливо продолжал
Маньян, - то мы, пожалуй, пойдем...
   - Угм-м... Вы - земляне, не так ли? - пропищал
туземец пронзительно высоким голосом.
   - Я... э... да, но... - Маньян громко проглотил
слюну. - Я же был здесь вчера, мистер Кориаль.
Неужели вы меня не помните?
   - Да. Совершенно верно. Теперь припоминаю, - селинорец
двинулся по направлению к двери. - Шесть
дюжин жаренных бобов и двенадцать рябчиков под
майонезом. Я тотчас же запишу. А теперь вы
уходите, не правда ли? Соверщенно верно. До
свидания, пожалуйста.
   Маньян опередил селлинорца, добрался до двери и
распахнул ее настежь.
   - Рад был повилаться с вами, Кориаль. Всего
наилучшего! - он потянул Ретифа за рукав. - Пошли
отсюда! - прошипел он. - Мы ведь очень торопимся,
не так ли?
   - Я не уверен, что мистер Коариаль правильно
усвоил заказ, - Ретиф оттеснил Маньяна от двери и
выглянул наружу. Темная улица была пуста. Высоко
на стенах в голубоватых шарах светились бледные
огоньки, отбрасывая колеблющиеся тени на древние
камни мостовой.
   - Ничего! Он сделает все как следует, я
уверен... - голос Маньяна дрогнул, когда взгляд
его упал на селинорца, из ноздрей которого
струился коричневый дымок.
   - Что за дым вы пускаете? - удивленно заморгал
глазами Маньян. - Я не думал, что селинорцы
курят...
   Кориаль бочком протиснулся ближе к двери.
   - Это новая дурная привычка, только на этой
неделе приобретенная. А теперь добрый путь с
сожалением.
   - Странно, - нахмурился Маньян. - Пару дней тому
назад вы отлично изъяснился на космолингве...
   - Пригнитесь! - крикнул Ретиф, оттолкнул Маньяна
и одним прыжком сократил расстояние между собой и
маленьким аборигеном, который неуловимым движением
выхватил из кармана кокой-то блестящий предмет.
Блюдо с холодными закусками рядом с Маньяном
обратилось в пыль, обдав его дождем брызг мелких
осколков. Маньян с воплем прыгнул в сторону,
столкнувшись на лету с селинорцем, увильнувшим от
бросивщегося на него Ретифа. С минуту ничего
нельзя было понять, кроме дикого мелькания рук и
ног. Затем Маньян попятился назад и тяжело
шлепнулся на пол. Голова его кружилась. Он
свалился нобок и без движение растянулся на полу.
   Селинорец выпрямился и поднял свой пистолет...
   Ритеф схватил со стола первый попавщийся торт и
с размаху швырнул его прямо в вытянутое лицо
селинорца.
   Тот взвизгнул. Пистолет отрывисто рявкнул раз,
другой. Пуля сорвала золотой погон винно-красной
куртки полуофициального вечернего костюма Ретифа.
Вторая с тупым звуком - танк! - попала в оловянную
супницу. Густой пурпурный суп в две струи потек из
пробитых отверстий. И только теперь Ретиф добрался
до стрелявшего. Он завернул ему руку с пистолетом
за спину и собрался перехватить вторую руку, как
вдруг пучувствовал, что комната почему-то
увеличилась раза в три. Он затряс головой,
задержал дыхание и отшвырнул чужака в дальний
угол. Ноги его превратились в рояльные струны,
напряженные и дрожащие. Он ухватился рукой за
стол, ища опору, и с грохотом свернул его набок.
Маньян, отфыркиваясь под каскадом ледяного
зеленого пунша, хлынувшего на него сверху, с
трудом сел на полу.
   - Да, да, мама, уже иду... - бормотал он.
   Ретифу казалось, будто голос Маньяна доносится
до него откуда-то из огромного пустого зала. Он
увидел, словно сквозь сон, как его напарник
медленно, пошатываясь, поднялся на ноги.
   - Что... прохрипел Маньян. - Что случилось?
   Глаза его обретя, наконец, устойчивую четкость
изображения, испуганно усставившись на разбитую
посуду, перевернутую мебель, вывернутые на пол
соусы и закуски - и на маленькую скорченую фигурку
у противоположной стены.
   - Ретиф... Он не?..
   Ретиф потряс головой, пытаясь прояснить ее.
Пошатываясь на непослушных ногах, он подошел к
неподвижному телу селинорца. Тот лежал навзничь,
широко раскрыв остекленевшие глаза. Большой
осколок разбитой чашки из под пунша торчал из его
груди, лицо все еще сохраняло живой розовый цвет.
   - Кориаль! - с трудом выдавил из себя Маньян. - Опять
мертвый...
   - Нам лучше поскорее убраться отсюда, - сказал
Ретиф, - и разобраться с Кориалями завтра утром,
на свежую голову.
   - Золотые слова! - Маньян бросился к двери,
распахнул ее и, отступил назад под недвусмысленной
угрозой тяжелого пистолета, тускло поблескивающего
в руках тонконогого гроуси в форме "миротворца".
   - Делайть никакого движения, нехорошие злодеи! - просвистел
на своем родном языке полицейский в
шлеме и наколенниках, и пять его глаз внимательно
обшарили царивший вокруг беспорядок. - На этот раз
поймать вас с поличным, мягкотелые!
   - Вы совершили ужастную ошибку, - заговорил
Маньян, когда еще с полдюжины "миротворцев"
протолкались в лавку, все с оружием наизготовку. - Мы
не... то есть я не... А Ретиф только...
   - О, мистер Маньян, не так ли? - пронзительным
голосом пропищал капитан патруля. - Я принимать
вашу невинность, дорогой сэр - при условии,
конечно, вы давать показания на истинного
преступника.
   - Истинного преступника? - заикаясь, проговорил
Маньян. - Вы имеете в виду Ретифа?.. Но ведь
он...
   - А кто еще? - рассудительно спросил гроуси.
   - Но... но...
   - Не иметь необходимости делать заявление
сейчас, - успокоил его капитан. - Спокойно уходить
и оставить нас заняться убийцей.
   Решительным жестом он дал знак своим
подчиненным, и те, сгрудившись сообща вытолкали
Маньяна на улицу. Затем гроуси обратился к
Ретифу:
   - Помнить меня, быть может, Ретиф? Шлух мое имя,
когда-то служить во Всепланетной Полиции Гроуси.
Ты однажды делать мне очень большой вред. Сегодня,
в камере гроуской тюрьмы, мы сводить наши
последние горькие счеты....



   2.


   Украшенные драгоценностями защитные шторки на
глазах капитана Шлуха отбрасывали сверкающие
зайчики под нестерпимо ярким белым светом мощных
прожекторов, установленных в центре пыльной
комнаты для допросов.
   - Еще раз, мой дорогой Ретиф, - прошипел он на
безукоризненном земном языке без малейшего
акцента. - Что толкнуло вас на совершение столь
зверских преступлений против мира и порядка на
Гроуси? Или на Селиноре, если хотите. Может быть,
вы намеревались подмешать в продукты питания,
предназначенные для питания делегатов,
какие-нибудь незначительные добавки? Или ваши
планы шли значительно дальше? Может, вы имели
злодейские намерения установить в предметах
сервировки устройства - те самые, которые были
обнаружены у вас во время обыска, о чем я не
премину засвидетельствовать официально?
   - Пара годков пребывания за решеткой совершили с
тобой настоящее чудо, Шлух, - рассудительно
заметил Ретиф. - Ты утратил свой прежний вид
обожравшегося борова. К сожалению, хрюкаешь ты все
так же.
   - А ты, несчастный землянин, все еще не
избавился от дурной привычки говорить дерзости?
Любопытно быдет понаблюдать, как твои глупые шутки
постепенно превратятся в мольбы о пощаде в
процессе нашего дальнейшего знакомства!
   - На этот раз вы, гроуси, задумали, пожалуй,
какую-то более изысканную пакость, чем обычно, - вслух
размышлял Ретиф. - Ведь для того, чтобы
уговорить Посла Шиндльсвита согласиться на
поддержку этого фальшивого мирного сборища,
потребовалась масса времени и сил. А вы не такие
ребята, чтобы выдавать авансы под пустые жесты...
   - Ты намекаешь, что наши мотивы не бескорыстны? - безразличным
тоном спросил Шлух. - А впрочем,
что толку в твоих намеках, мягкотелый! Можешь
свободно поделиться ими с палачом!
   - Рассмотрим вопрос аналитически, - продолжал
Ретиф. - Чего вы добились, кроме разве возможности
собрать в одном помещении представителей наиболее
значительных миров Сектора, контролируемого
вооруженными силами Земли? Впрочем, может быть, и
этого достаточно, а, Шлух? Если произойдет
какой-нибудь несчастный случай, и они погибнут - кто
будет отвечать перед мировой общественностью?
Мне почему-то кажется, что не гроуси, которые как
всегда, выйдут сухими из воды. Значит, остается
второй инициатор собрания - ДКЗ...
   - Довольно, самоуверенный землянин! - стебельки
глаз Шлуха возбежденно зашевелились. - Ты от
страха начинаешь болтать черт знает что!
   - А если будет подорван авторитет Земли, - невозмутимо
продолжал Ретиф, - то кто, как не
гроуси, вынуждены будут вмешаться, чтобы
предотвратить возникновение нежелательных
эксцессов и сохранить мир на Селиноре? Возможно,
они сочтут необходимым призвать на помощь
кого-нибудь вроде своих дружков с планеты Блуг. И
вполне возможно, что прежде чем дела войдут в
норму, немногие оставшиеся в живых селинорцы,
попросту говоря, вымрут, оставив после себя пустую
планету, годную для ассимиляции такой
предприимчивой нацией, как гроуси.
   - Что за лихорадочный бред? - прошипел Шлух. - Ведь
всем известно, что именно вы, земляне, всегда
подозрительно относящиеся к самым чистым
намерениям других, установили контрольные приборы
МАРК ХХI в порту и по всему конференцзалу,
исключив таким образом всякую возможнось доставки
какого бы то ни было оружия, кроме той горсточки,
которой оснащены мои патрули по охране порядка.
   - Верное замечание, Шлух. МАРК ХХI обыщет все,
от носков до головной булавки. Разумеется,
немножко отравы в солонке не насторожит детектор,
зато метаболические мониторы сразу же засекут это
при обычном анализе пищи на пригодность ее для
чужеземного пищеварения. Так что и методы Борджиа,
пожалуй, исключены.
   - Я устал от твоих теоретизирований! - Шлух
вскочил на ноги. - Думай, что хочешь. Могу
сообщить по секрету: уже сейчас ваша канцелирия
окружена моими отрядами - под видом почетного
караула, разумеется - так что никто не может ни
выйти, не войти туда. А завтра в это время ни один
землянин не посмеет показать свое голое лицо ни в
одной из столиц Сектора! - спохватившись, Шлух
замолк, поняв, что сказал слишком много.
   - Завтра, говоришь? - прищурился Ретиф. - Спасибо
за четкое расписание.
   - Тебе оно ни к чему, несчастный мягкотелый,
сующий свой нос в дела великих Гроуси! Судьба твоя
решена. Но перед смертью ты скажешь мне имя
шпиона, который продал тебе наши секреты, и я
лично прослежу, чтобы его посадили на кол у стены
тысячи крючков.
   - Ах, секреты? Что ж, это, пожалуй, в
достаточной степени подтвержадет справедливость
моих догадок, - сказал Ретиф. - Еще один вопрос - чем
вы заплатили блугам?..
   - Молчать! - заверещал Шлух. - Оставшееся тебе
время будет посвящено не вопросам политики, в которой
ты ничего не смыслишь, а детальным и точным
ответам на целый ряд вопросов, которые буду задавать
тебе я!
   - Опять врешь, - сказал Ретиф и шагнул к столу,
за которым потрясал кулаками в перчатках
разъяренный полицейский офицер. Шлух отскочил в
сторону, махнул рукой вооруженному охраннику,
стоявшему рядом. Тот сорвал с плеча ружье и
направил его в лицо Ретифа.
   - А тебе не говорили, что нельзя стрелять из
бластера в закрытом помещении, если не хочешь
испепелить в нем вcе, включая стреляющего? - как
бы мимоходом спросил Ретиф и сделал еще один шаг.
Охранник в замешательстве опустил ружье. Глаза его
растерянно вращались на стебельках.
   - Да он лжет, недоразвитый трутень, портящий выводок!
Стреляй, критин! - завизжал Шлух и бросился
к открытому ящику писменного стола. Ретиф одним
прыжком преодолел расстояние между cобой и незадачливым
капитаном, схватив его за шею и швырнул
на охранника. Запоздалый выстрел осветил комнату,
словно фотовспышка. Пока двое гроуси барахтались
на полу, Ретиф поднял выпавший из рук охранника
бластер.
   - Что ж, взорвался еще один миф, - сказал он, - Шлух,
сними пояс и хорошенько свяжи своего
напарника.
   Все еще держа двух чужаков под прицелом, он
сел за стол, нажал кнопку включения полевого
видеофона и набрал номер. Через секунду на экране
пояфвилось мрачное лицо консула Посольства
Клачплейта. Глаза его, казалось, готовы были
выскочить не только из орбит, но и из экрана.
   - Как! Ретиф? Это вы?.. Да вы понимаете?.. Вы
что на самом деле?.. Как вы могли.. - голос его
задрожал, когда он оценил открывшуюся его глазам
картину. - А это кто там, капитан Шлух? Что он там
делает?
   - О, он просто встретил тут одного старого
знакомого, - успокоительно пожал плечами Ретиф, не
обращая внимания на резкий стук в дверь. - Мистер
Клачплейт, как далеко зашли приготовления к приему
участников конференции с планеты Блуг?
   - Ну, как вам сказать... их делегация прибудет в
течение часа. Конвой только что завизировал у
портовых властей места для посадки. Но
послушайте...
   - Конвой? - Ретиф бросил тревожный взгляд на
дрожавшую под ударами дверь.
   - Всего полсотни крейсеров первого класса в
качестве транспортного экскорта. Блуги никогда не
путешествуют невооруженными, вы же знаете. Но...
   - Попытайтесь убедить Посла завернуть их
обратно! - скороговоркой прокричал в трубку Ретиф. - Если
это не удастся, встречайте их с вооруженной
охраной!
   - Мистер Ретиф! - повысил голос Клачплейт. - Я
не знаю, что за безумную авантюру вы затеваете,
только у вас ничего не получится! Я знаю, как вы
относитесь к блугам и гроуси, кстати, тоже! Однако
творить беззаконие...
   - Нет времени для долгих дискуссий, мистер
Клачплейт, - прервал его Ретиф, когда тяжелый удар
потряс дверь. - Я бы попросил у вас взвод военных
моряков, если бы знал, где я нахожусь, но...
   - Сдавайтесь по-хорошему! - нетерпеливо закричал
Клачплейт. - Это единственный выход. Признайте
себя виновным в деяниях, совершенных в состоянии
временного умопомешательства на почве глубокого
оскорбления ваших политических убеждений, и
сможете отделаться одним-двумя годами заключения
на тюремном спутнике...
   - Любопытное предложение, - Ретиф пригнулся,
уклоняясь от щепок, отлетавших от двери. - И в чем
же это я виновен?
   - В убийстве, разумеется! - заорал выведенный из
себя Клачплейт. - Двух селинорцев, забыли?
   - Как-то выскочило из памяти, - ответил Ретиф. - Но
не торопитесь с обвиненительным заключением.
Может быть, мне придет в голову добавить еще и
пару гроуси.
   Дверь в комнату задрожала и прогнулась. Ретиф
выключил экран.
   - Теперь твой выход, Шлух! - Сухо сказал он. - Я
решил выбраться через черный ход, чтобы избежать
назойливых любителей автографов. Тут три двери:
которая из них по-твоему, лучше отвечает моим
целям?
   - Ты никогда не узнаешь этого! - гордо выпятился
Шлух.
   Ретиф выстрелил от бедра. Заряд прошел в дюйме
от слухового органа гроуси.
   - С другой стороны, - поспешно заговорил Шлух, - что
случится, если ты даже и ускользнешь от меня
на время? Наши планы развиваются успешно, и ничто
уже не сможет им помешать!
   Он подошел к боковой двери и повернул ключ.
   - Что ж, иди, Ретиф! Но какой бы путь ты не
избрал, ужасный конец неизбежно ожидает тебя в
переди!
   - В таком случае, пожалуй, имеет смысл
пропустить тебя вперед.
   Шлух зашипел и попытался увернуться, но Ретиф
поймал его, поставил перед собой и пинком под зад
толкнул в открытую дверь. Затем он захлопнул дверь
за собой и задвинул ее на засов как раз в тот
момент, когда входная дверь с грохотом рухнула на
пол покинутой комнаты..



   3.


   Они пробирались вдоль мрачных пыльных переходов,
взберались по винтовым лестницам, молча проходили
по темным пустым залам, увешенным древним оружием
и полуистлевшими знаменами. Несколько раз Ретиф
ускользал от преследовавших его гроуси, находясь
на волосок от гибели. В обширной комнате,
украшенной цветными фресками, изображавшими
кентавроидов, пасущихся на пурпурной траве, Шлух
указал на высокую арку, сквозь которую проникал
бледный лунный свет.
   - Вот твой выход в ночь, Ретиф! - саркастически
проскрипел он. - Иди, если хочешь! Путь свободен.
   Ретиф пересек комнату и вышел на миниатюрный
балкончик, покрытый толтым слоем помета маленьких
существ, похожих на летучих мышей. С визгливым
писком они тучей вспорхнули в воздух при его
появлении. Обрывки вьющихся растений свисали с
низкой балюстрады, а за ней расстилался мрак до
отдаленных увенчаных башнями холмов на горизонте.
Ретиф заглянул через парапет. Стена под ним круто
обрывалась вниз, в чернильную темноту.
   - Ну, спасибо за все, Шлух, - Ретиф перекинул
ногу через каменную ограду балкончика. - Я приду
навестить тебя в суд, если до тех пор твои хозяева
не свернут тебе шею за такой блистательный провал
их поручения.
   - Постой, торопливый чужестранец, - ехидно
захихикал Шлух, услышав, как защелкали каблуки
гроуси по кафельному полу смежной комнаты. - Если
ты и уцелеешь во время спуска, то знаешь ли ты,
что ждет тебя впереди? Даже я не стал бы толкать
тебя к тому, что таится там, внизу, во мраке!
   - Ваш береговой патруль?
   - Ни наш береговой патруль, ни военные моряки
вашего посольства, которые сейчас разыскивают тебя
с ордером на арест, никогда тебя не найдут, стоит
только тебе ступить на камни мостовой заклятого
города, населенного демонами!!
   - Так вот где вы разместили свою тюрьму, - задумчиво
взглянул на него Ретиф. - И все же я
лучше встручусь с призраками, чем вернусь назад к
вашей милой компании. Пока, Шлух! Оставайся и
впредь таким же любезным, как сегодня.
   Услышав за спиной шум приближающихся шагов,
Шлух предусмотрительно рухнул ничком на пол. Ретиф
поднял ружье и выпустил очередь навстречу
ворвавшемуся в комнату отряду преследователей.
Затем, перекинув бластер через плечо, он начал
спускаться на молчаливые улицы закрытого города..



   4.


   Спуск прошел без особых помех. Один раз
несколько голов гроуси показались было над
перилами балкона наверху, но затем быстро исчезли.
Стена была изрезана глубокими трещинами и
барельефами, и прочные стебли лиан представляли
достаточную опору для рук и ног. Прошло менее
десяти минут, и Ретиф добрался до подножия стены.
Последние несколько футов он пролетел по воздуху,
свалившись в густую заросль разросшегося
одичавшего кустарника. Он с трудом выбрался из
него на неширокую улицу, окаймленную мраморными
домами, похожими на заброшенные могильные склепы.
Две бледные селинорские луны появились из-за
облака и залили все прозрачно-белесым светом.
Что-то маленькое и темное порзало над головой,
издавая тонкие пронзительные крики. Откуда-то
издалека донесся чей-то печальный вопль... Ретиф
терпеливо пошел вперед, прислушиваясь к глухому
эху шагов и выношенной и стертой мозаике, который
была вымощена дорога.
   Впереди возвашался высокий обелиск. Надпись,
почти сглаженная временем, упоминала что-то о
битве гигантов. На противоположном углу каменные
лики великанов слепо глядели на него с покрытого
орнаментом карниза. Он миновал фонтан, пересохший
и молчаливый, где каменные девы с хвостами и
плавниками нежились среди каменных волн. Сырой
холодный ветер гнал мертвые листья по пустой
улице. Остановившись, Ретиф услышал за собой
легкий шум шагов, который тут же прекратился.
   - Эй, кто там, выходи! - окликнул Ретиф, - Могу
сообщить парочку интересных новостей!
   Послышался призрачный смех - или то был всего
лишь ветер, рыскающий среди рифленых колонн
заброшенного храма?
   Ретиф двинулся дальше. Сворачивая за угол, он
краем глаза уловил какое-то движение - мелькнувшую
тень, которая исчезла в зияющей дверной арке. Он
направился следом и очутился в широком зале без
крыши и потолка. Стены, открытые прямо в небо,
были покрыты излбражениями гигантских фигур,
глядевших на него сверху вниз пустыми глазами.
   - Мне нужен проводник! - закричал Ретиф. - Есть
желающие?...
   - лающие,... лающие... лающие... - отозвалось
со всех сторон.
   - Есть срочное дело об инопланетном нашествии
которое надо обсудить прямо сейчас!...
   - час... час... час... - это постепенно
замирало и затихало, и, словно это послужило
сигналом, со стороны высокой дверной арки, сквозь
которую Ретиф вошел сюда, донесся скрипучий звук.
Ретиф обернулся как раз вовремя, чтобы заметить,
как тяжелые створки захлопнулись с глухим звуком
"бумм!", Многократно отразившимся от стен зала.
Ретиф подошел к дверям и убедился, что они закрыты
плотно и надежно. Он огляделся вокруг. В дальней
стене этого странного помещения виднелся широкий
проход. Обогнув черное озерцо воды, в котором
отражался дрожащий месяц, Ретиф вошел в проход и
через двадцать шагов очутился на террасе, от
которой полого спускались вниз широкие плоские
ступени. Внизу расстилался темный запущенный парк,
дебри разрощегося кустарника и высокие деревья с
черной листвой.
   Ретиф сошел вниз, на газон с мягкой высокой
травой. Несколько смутных теней с тихим шорохом
отступили назад, когда он направился по заросшей
тропинке, вьющейся между искривленными стволами
вековых деревьев. Из темноты выступали хмурые
каменные лики, жуткие силуэты каменных изваяний
проглядывали сквозь густую листву. Он вышел на
широкую поляну, в центре которой по обе стороны
дороги, ведущей обратно в ночь, возвышался двойной
ряд раскрашенных статуй внушительных размеров.
Неподалеку, почти совершенно укрытый за низко
опущенными ветвями густых хвойных деревьев,
находился маленький храм с колоннадой. Стараясь не
шуметь, Ретиф подошел к строению сбоку. Слабый
лунный свет падал сквозь зарешеченное окно на
увитую диким виноградом статую исполинского
селинорца в доспехах древнего воина. Ретиф швырнул
в окно камешек и прижался к стене рядом со входом.
Спустя минуту из двери осторожно высунулась
голова, и рука Ретифа крепко ухватила за тонкую
шею маленького сморщенного селинорца.
   - Прошу прощения за то, что прервал вашу игру, - сказал
он, - но сейчас нам самое время
поговорить....



   5.


   - Цена за проникновение в Священную Рощу Героев - смерть,
землянин! - тонким голоском закричал
селинорец.
   - Я так и думал, - ответил Ретиф, держа туземца
на расстоянии вытянутой руки, чтобы избежать
ударов его дико лягающихся ног. - Однако мое
вторжение - ничто по сравнению с тем, что задумали
гроуси. Может быть вы все-таки выслушаете меня,
прежде чем приведмте приговор в исполнение?
   - Завтра - ничто, прошлое - все, продекламировал
селинорец. - К чему бороться против
предначертанного, чежеземец?
   - Бороться ни к чему, если есть возможность
внести коррективы. Ты передашь кому следует, что
мне нужны несколько сотен проворных селинорцев,
чтобы отвлечь внимание патрулей гроуси, пока я
доберусь до Земного Посольства.
   - Обрати последние помыслы к своим богам,
землянин, - перебил его селинорец. - Ибо твоя
участь решена!
   - Боюсь, что ты для меня черезчур ортодоксален, - поморщился
Ретиф. - Придется поискать
какого-нибудь более патриотически настроенного
гражданина.
   Он отпустил туземца, который одернул свою
пеструю тогу и вызывающе посмотрел на Ретифа.
   - Нет, землянин, - покачал головой селинорец,
сложив на груди маленькие узловатые ручки. - Ты
никогда больше не выйдешь из этого священного
предела...
   За спиной Ретифа послышался шорох. Он обернулся.
Из-за деревьев, кустов и зарослей показались
темные фигуры селинорцев. В руках у них были
тонкие длинные стилеты, слегка поблескивающие при
лунном свете. В грозном безмолвии они бесшумно
сомкнулись вокруг Ретифа. Он отступил к стене
святилища, отстегнул бластер и направил его на
остановившихся в нерешительности туземцев.
   - Добро пожаловать на бал, - сказал он. - Теперь,
когда у нас есть кворум, мы и договоримся
до чего-нибудь.
   - Ты оскорбляешь наше славное прошлое, землянин, - проговорил
иссохший и морщинистый селинорец,
гневно уставившись на Ретифа. - Ты нагромождаешь
одно святотатство на другое!
   - Меня как раз и тревожит святотатство, которое
замышляют гроуси, - возразил Ретиф. - Вас,
кажется, оно не очень-то волнует, но с точки
зрения землян это сможет создать нежелательный
прецендент для других дружеских нам миров,
строящих новые экономические отношеним между
государствами.
   - Ушли в прошлое те дни, землянин, когда мы,
селинорцы, были могучими воинами. Если сейчас нам
выпадет жребий погибнуть, мы с достоинством
встретим свою участь.
   - Никокого достоинства нет в том, чтобы
позволить гроуси cвернуть себе шею или быть
подвешенными за пятки ордами Блугов, - перебил его
Ретиф. - Я слышал, у них появляется странное
чувство юмора, когда дело доходит до
взаимоотношений с теми, кто доказал свою
неполноценность, позволив себя победить.
   - Убить этого чужака сейчас же, не так ли? - раздался
скрипучий голос селинорца в первом ряду. - Потом
каждый умирает приятно, как записано в
списке.
   - Довольно разговоров, - объявил старший
селинорец. - Да падет суровая кара на голову
нарушителя покоя спящих героев!
   Селинорцы, косясь на ружье в руках Ретифа,
нерешительно переминались с ноги на ногу. Ни один
не решался выступить первым.
   - Лучше повремените с карой, - предложил Ретиф. - Тогда
вы сможете обратить сой справедливый гнев
на более полезное дело борьбы с чужеземным
нашествием.
   - Хм-м... - престарелый предводитель отозвал в
сторону нескольких соплеменников. Тесно сдвинув
головы в кружок, они о чем-то зашептались.
   - Мы решили, - сказал старейшина после окончания
совещания, - что вопрос должен быть рассмотрен
нашими Древними Праотцами, - он поднял дрожащую
руку. - Не подумай, что мы боимся пасть от твоего
смертоносного оружия, землянин. Просто это
недостаточно изящная смерть.
   Он взмахнул рукой, и в тесной толпе вооруженных
аборигенов образовался узкий проход.
   - Землянин, тебе предоставляется временная
свобода передвижения и честь предстать перед
Древними Владыками Селинора, которые
самостоятельно решат твой вопрос. Ступай, если ты
не боишся!
   - Вот это правильно, - сказал Ретиф. - Если
хочешь быстро провернуть дельце, лучше всего
всегда обращаться прамо к высшему начальству. Где
они тут у вас?
   - Преклоните головы перед Владыками Селинора! - высоким
дрожащим голосом провозгласил старец.
Туземцы в низком поклоне склонились перед рядом
исполинских фигур. Ретиф вежливо поклонился.
   - Выглядят они впечатляюще, - пробормотал он. - Любопытно,
как они справляются с решением
вопросов...
   - Нет ничего проще, - сказал старец. - Одно
дуновение Божественной Эманации, и слабая тень их
уснувшей жизнинной силы вновь возрадится, наполнив
их жилы энергией. И услышат они тогда наши молитвы
и совершат правосудие по старой, освященной веками
традиции!
   Ретиф медленно прошел вдоль ряда исполинских
статуй, отмечая про себя изорванную амуницию,
совершенно натуральные шрамы на конечностях и
свирепых лицах, потускневшее оружие и доспехи
древних воинов. Невзирая на их размеры и
разнообразные формы, все они обладали каким-то
неуловимым сходством с маленькими сгорбленными
селинорцами, которые в благоговении молча
следовали за Ретифом.
   - Когда-то раса селинорцев была великой и
многочисленной, - проговорил старик, заметив
вопрошающий взгляд Ретифа. - И безграничной была
их отвага...
   Он указующим жестом протянул руку.
   - Вот стоит Зобриаль Сильный - Преследователь
Зла. Рядом мы видим гордого Валинграйва,
победителя при Гарре и Джангалоне. - Вот здесь, - он
указал на маленький храм с колоннами, - находится
усыпальница Бордуна Грубого, известного
также как Бордкн Неистовый, оставил по себе
жесткую память. А здесь, - он указал на
четвероногое существо с могучей грудью и типично
селинорским торсом и головой, - стоят бессмертные
останки Великого Туссора, кто собственноручно
покорил бессчетные орды доссов на планете
настолько далекой, что свет того великого дня до
сих пор еще не достиг лика Селинора!
   - На вид он крепкий парень, - оценил Ретиф. - Жаль,
что его сейчас нет с нами. Вряд ли ему
понравилось бы положение дел на Селиноре.
   - Не сказал ли я, что могучий Туссор сам вынесет
свой приговор? Да, и Краниус Август, и Мелиодор
Быстрый, и Вельгесвон, и Вейр, и Высокий Пантиппо,
Король Королей.
   - В высшей степени августейшее собрание, - согласился
Ретиф. - Только мне они кажутся что-то
черезчур неразговорчивыми.
   - Ты смеешь шутить над Владыками Селинора,
землянин? - старейшина гордо выпрямился и сделал
величественный жест. Двое аборигенов, таких же
старых, как и он, выступили вперед, неся с собой
большой ящик, который они поставили на траву и
открыли крышку. Внутри находился цилиндрический
баллон с патрубками и вентилями. От него отходил
длинный гибкий шланг. Трясущиеся от старости
селинорец поднял наконечник шланга и направил к
пьедесталу, на котором стоял кентавроид.
   - Проснись, Великий Туссор! - провозгласил он
надтреснутым голосом, - Восстань от своего долгого
сна и вынеси свой приговор, тому, кто явился
незванным в Святилище Героев!!!
   Он поднял наконечник и помахал им перед
расширенными ноздрями гиганта. Ретиф услышал
слабое шипение вытекающего газа.
   - Удели нам часть своей древней мудрости, как в
преждние времена, о, Туссор! - заклинал старик. - Почти
иссякла Божественная Эманация, - проворчал
он. - Готов побожиться, что кое-кто из этих
верооступников вынюхал его потихоньку!
   Внезапно одно из заостренных ушей статуи
шевельнулось. Расширенные ноздри задрожали, веки
затрепетали. Пораженный Ретиф с удивлением
наблюдал, как раскрылись губы великана.
   - Глоп... - произнесла могучая фигура и снова
замолкла.
   - Надо же, - пробормотал кто-то рядом с Ретифом. - В
такую минуту, и баллон оказывается пустым!
   - Как он это делает? - тихонько поинтересовался
Ретиф, наблюдая, как Хранитель Священного Дыма
оживленно размахивает шлангом, тщетно заклиная
неподвижного полубога.
   - Мы не делаем ничего, незванный чужеземец, - угрюмо
проговорил селинорец. - Добрая понюшка
священного газа, и их метаболизм ускоряется на
столько, что они снова преобретают способность
разговоривать, только и всего.
   Неожиданно Туссор зашевелися снова.
   - Дьявол побери содомских подлецов! - загромыхал
вдруг глубокий голос из его груди. - Где мои
наголенники? Где пудра для моих бабок? Где моя
проклятая булава? Разрази гром этого рястяпу
оруженосца!
   - Великий Туссор, пробудись ото сна! - старик со
шлангом удвоил свои усилия. - Выслушай меня! Вот
тут среди нас чужеземец, который нарушил
достопочтенный покой Владык Селинора своим
присутствием...
   - А... это ты, Террион, - буркнул Туссор. Теперь
глаза его были хоть и открыты, но словно подернуты
туманом. - Ты ужасно выглядишь. Давно не виделись,
я так полагаю. И это не чужеземец нарушает мой
покой, а ты со своим дурацким бормотанием.
   Он потянулся и выхватил шланг из рук старца. - Сунув
его себе под нос, он с наслаждение сделал
глубокий вдох.
   - Ах-х-х... Как раз то, что прописал ветеринар!
   - Совершенно верно, Великий Туссор! - селинорец
продолжал излагать обстоятельства появления здесь
Ретифа. Посреди этого доклада веки Туссора
опустились. Шланг выпал из его руки. Он захрапел.
   - Таким образом, о Великий, вопрос заключается в
том, как осуществить предписанный ритуал без риска
подвергнуться мучительному позору пасть, словно
спелые колосья пивного злака, от руки
приговоренного чужеземца, - продолзал старец - Великий
Туссор? Могучий?.. - он неистово замахал
шлангом, но на этот раз усилия были бесполезны.
Огромная фигура стояла неподвижно, невозмутимая,
как сфинкс.
   - Вот и вся мудрость веков, - прокомментировал
Ретиф. - Ты, конечно, здорово потрудился. Терион,
но кажется, оракул не заинтересовался этим делом.
Давайте-ка пойдем отсюда и...
   - Заставьте его замолчать, быстро, быстро! - вмешался
маленький селинорец, то самый, как
заметил Ретиф, который требовал его немедленной
смерти. - Нет больше времени для дерганья за
веревку деревянных идолов! Отрежем прочь голову
этому землянину, да! А вскоре затем судьба пойдет
дальше, как записано в списке!
   - Молчи, наглый дурак! - набросился на него
Терион. - Твой неразборчивый писк оскарбляет
достоинство Селинора! Скажи мне свое имя, чтобы я
мог назначить тебе наказание.
   Тот к кому он обращался, попятился назад,
встревоженно озираясь по сторонам, словно осознав,
что он выглядит подозрительно.
   - Ба, да это мой старый приятель Кориаль! - воскликнул
Ретиф, вглядываясь в его лицо. - Ты,
должно быть, крупный специалист по воскресению их
мертвых! Я ведь сам видел, как ты дважды умирал
нынче вечером!
   Теземец с лицом Кориаля внезапно нырнул в толпу,
пытаясь скрыться в задних рядах.
   - Держите его! - закричал Терион. Преследуемый
присел, сделав обманное движение, бросился в
разрыв между замершими рядами, увильнул в сторону,
когда кто-то попытался преградить ему дорогу, и
нырнул в кусты. Погоня помчалась за ним, топча и
ломая ветки.
   Ретиф поднял валяющийся шланг и с любопытством
понюхал его наконечник. Затем он сел на ближайший
пьедестал и закурил сигарету.
   Прошло минут пять, прежде чем погоня показалась
вновь, преследую все еще опережавшего ее беглеца.
Он прибавил ходу, бросился к храму с колоннами и
скрылся внутри.
   - Его дерзость переходит все границы! - запыхавшийся
Терион приблизился к Ретифу. - Теперь
этот бузумец ищет убежища в самой гробнице
Боздуна!
   - Хватайте его! Пора с ним разделаться - послышались
возбужденные крики.
   - Стойте! - повысил голос Терион, когда толпа
бросилась к храму. - Не будем наносить бесчестие
Герою, копошась у его ног. Уйдем отсюда и дадим
этому маньяку вновь обрести здравый смусл среди
теный былого величия, которое когда-то
принадлежало его расе.
   Ретиф достал карманный фонарик и осветил лучем
внетренности убежища беглеца. Между огромными,
окованными сталью сапогами Боздуна виднелась пара
значительно меньших ног. Ретиф направил луч
повыше.
   - Небольшая поправка, сэр, - сказал он. - Не его
рассе, поскольку он не селинорец. Смотрите!
   Луч фонаря высветил клубы коричневого тумана,
спираль поднимающегося вверх, окутывая застывшую
фигуру законсервированного героя.
   - На ваше собрание проник замаскированный
лазутчик-чужестранец, который в момент возбуждения
выдыхает коричневый газ.
   - Что такое? Коричневый газ?.. - вопросы Териона
были прерваны испуганным возгласом селинорца,
стоящего у входа в храм. За возгласом последовало
громкое хрипение, напоминающее фырканье
раздраженного быка.
   - Он шевелиться! Боздун просыпается!
   Словно вспугнутая стайка воробьев, селинорцы
бросились врассыпную. Ретиф поймал Териона за
руку, пытаясь помешать ему последовать за
остальными.
   - Отпусти... отпусти меня, чужестранец!!! - завизжал
тот под аккомпонимент грозного рева,
доносившегося из храма. - Смерти я не боюсь - я
встречу ее с гордой улыбкой, но умереть от руки
предка, разрывающего тебя на части - это просто
непристойно!
   - И такого неуравновешенного типа вы сделали
своим героем? - удивился Ретиф, прислушиваясь к
грохоту и треску внутри храма. Вслед за этим
оттуда кубарем вылетел двойник Кориаля и
неподвижно расстянулся у самых ног Ретифа.
   - К несчастью, Боздун потерял рассудок в
результате трехмесячной пытки щекоткой, которой
подверг его недостойный Крип, - торопливо объяснил
Терион. - Он подвержен приступам ярости, когда его
внезапно разбудят, и благоразумие требует моего
немедленного удаления отсюда!
   Он вырвался из рук Ретифа и бросился прочь с
живостью шестнадцатилетнего юнца. Ретиф обернулся
на грохот падающих камней и увидел колоссальную
фигуру стоящую между колоннами, упираясь в них
руками. Тугие канаты мышц вздулись на шее гиганта,
могучие бицепсы поднялись горой на его руках,
спинные мышцы напряглись. Колонны изогнулись и
рухнули, увлекая за собой солидную часть
архитрава. Боздун взревел, когда свалившаяся
мраморная плита огрела его по спине, и шагнул
вперед, оставляя позади себя осыпающиеся руины.
Восьми футов ростом, могучий и крепко сбитый, как
бизон, стоял он, раздраженно фыркая, освещенный
лунным светом. Дикий яростный взгляд его
остановился на Ретифе.
   - Крип! Наконей-то я добрался до тебя, - заорал
он и бросился на одинокого землянина.
   Ретиф не двинулся с места, пока Боздун не
приблизился к нему вплотную.
   - Вы меня с кем-то путаете, Боздун! - закричал
он. - Я всего лишь землянин, выполняю здесь
небольшую работенку по спасению планеты!..
   Древний воин с ревом промчался как раз по тому
месту, где только что стоял Ретиф. Рыча и фыркая
от злости, он освободиля от цепких ветвей и
колючек кустарника, куда его занесло по инерции, и
снова набросился на свою неуловимую жертву.
   - И в этой связи я хотел бы попросить вас о
небольшом одолжении, - продолжал Ретиф. - Группа
заговорщиков с планеты Гроуси собирается
уничтожить всех иностранных дипломатов в
городе...
   - Арррггххх!.. - зарычал Боздун, размахивая
направо и налево могучими кулаками, каждый из
которых способен был снести голову лошади. Ретиф
уклонился от одного дикого удара, нырнул под
второй, и покрепче упершись ногами в землю отвесли
солидный апперкот слева на право прямо в живот
гиганту. Эффект был такой, будто удар пришелся по
бетонной стене. Ретиф отскочил в сторону, когда
Боздун, крякнув, сделал бузуспешную попытку
схватить его. При этом он так стукнул себя по
диафрагме, что даже зашатался.
   - Сейчас гроуси патрулируют все улицы, - продолжал
Ретиф. - И поскольку очень важно, чтобы
я добрался до посольства с новостями, я хотел бы
попросить вас оказать мне помощь...
   Со звоном и скрежетом Боздун выхватил свой
шестифутовый палаш и взмахнул им над головой.
Ретиф отступил на шаг, отбросил в сторону бластер
и выдернул из руки ближайшего неподвижного
богатыря в рогатом шлеме тяжелое копье с оглоблю
толщиной.
   Боздун размахнулся, и массивный палаш со свистом
рассек воздух в дюйме от увернувшегося Ретифа.
   - И если бы вы приказали своим потомкам, то, я
думаю, они согласились бы помочь мне... - Ретиф
уперся копьем прямо в нагрудник железной кирасы
Боздуна. - Что вы на это скажете?
   Боздун выронил меч, схватил древко копья обееми
руками и резко дернул. Ретиф выпустил копье, и
великан, потеряв равновесие, попятися назад,
споткнувшись о разрушенную колонну и рухнул на
зумлю. Голова его с глухим стуком "тонк!"
Брякнулась о мраморную ступеньку его бывшего
убежища. Ретиф быстро шагнул к нему, крепко связал
ему руки ремнями его же собственных доспехов,
затем то же самое проделал с ногами. В эту минуту
ветви кустов равздвинулись и из них показалось
испуганное лицо Териона.
   - Что здесь произошло? - с опаской осведомился
он. Глаза его остановились на распростертом
гиганте. - Как, Боздун Неистовый повержен рукой
какого-то чужеземца?!
   - Боюсь, что вряд ли могу приписать себе такую
честь, - возразил Ретиф. - У него просто кончилось
действие газа. Он взглянул на то место где только
что лежал фальшивый Кориаль....
   - но если вы отыщите вашего осквернителя
святынь, то я, быть может, сумею поправить дело.
   - Здесь он, этот бесчестный негодяй! - воскликнул
один из селинорцев, извлекая
незадачливого самозванца из кустов колючего
шиповника. Ретиф схватил пленника за шиворот и
подтащил его к Боздуну.
   - Подыши-ка на этого доброго человека,
Коротышка! - приказал он.
   Большой клуб коричневого дыма послушно вырвался
из ноздрей пленника.
   - Еще!
   Пленник сопел и пыхтел, выдыхая коричневый пар
на распростертого храпящего воина. Наконец, Боздун
дернулся, рванулся и раскрыл глаза.
   - Ты еще здесь? - проговорил он, заметив Ретифа, - Я
думал что ты мне приснился.
   Он сделал еще несколько глубоких вдохов
коричневого дыма.
   - Вот так штука! Впервые за несколько сотен лет
дышу я таким отличным воздухом! Давай еще! - повысил
он голос, когда Ретиф оттянул он него
псевдо-Кориаля.
   - Не раньше, чем вы согласитесь мне помочь, - возразил
Ретиф. - И тогда я обещаю вам столько
этой святой эссенции, сколько вы захотите.
   - Да ты шутишь? Ты только дай мне добраться до
этих грукси, или как их там, которые думают, что
могут безобразничать в моем родном городе! Я
разотру их в порошок!
   - Значит, договорились, - Ретиф обернулся к
Териону. - А вы? Вы тоже с нами?
   - Если Боздун одобряет задуманное, то кто мы
такие, чтобы возражать? - спросил старик,
обращаясь к прохладному ночному воздуху. - Восстаньте,
верные сыны Селинора! Пусть хоть на
эту ночь оживет снова древняя слава!
   Ретиф дал Боздену еще одну понюшку газа, затем
передал пленника Териону.
   - Не дави его слишком сильно, - предупредил он. - Надо
сохранить его как можно дольше. Если это
проделка пойдет успешно, то нам понадобится вся
древняя слава, которую удасться оживить сегодня
ночью..



   6.


   Сидя верхом на широкой спине кентавра Туссора
под затемненой аркой в полуквартале от резных
ворот Посольства землян, Ретиф наблюдал, как мимо
промаршеровали 50 караульных команд гроуси. Глаза
на стебельках осторожно ощупывали улицу, силовые
ружья-бластеры висели наизготовку на груди. За
спиной Ретиф слышал топот сапог других гроуси,
неустанно прибывающих в район назревающих
событий.
   - Приготовиться! - тихо сказал он. - Еще десять
секунд...
   Позади раздаля хор испуганных возгласов, топот
бегущих ног, стреляющих бластеров. Затем
показалась пара гроуси, со всех ног улепетывающих
от огромной фигуры в древних доспехах.
Преследователь в несколько шагов настиг их,
схватив за шиворот и расшвырял по сторонам. Толпа
селинорцев в подвернутых выше колена тогах,
размахивая на ходу ритуальными ножами, торопливо
следовала за своим гигантским предводителем по
направлению к воротам Посольства. Через мгновение
исполин уже был среди охранников, не давая им
опомниться, нанося удары зазубренной палицей
налево и направо.
   - Пора! - Ретиф пришпорил Туссора, и исполинский
кентавроид рванулся вперед. В мгновение ока они
очутились в самой гуще схватки.
   Ретиф размахивал дубиной, а Туссор лягался
своими твердыми, как железо, копытами.
   - Прорывайся дальше! - кричал Ретиф своему
необычному коню. - Здесь мы успеем навести порядок
потом, когда уладим главное дело!
   - Айииии! Как приятно хрустят грокурси под моими
копытами! - ржал от удовольствия старый воин,
разворачиваясь и прорываясь к воротам.
   Ретиф успел краем глаза заметить неподалеку от
Боздуна, расшвыривающего гроуси, как сломанные
чучела. Из любой темной улицы, переулка или тупика
вываливались толпы селинорцев. Гроуси у ворот
поднял бластер и выпустил заряд, который прошел в
дюйме от головы Ретифа. Затем палица Ретифа
свалила его наземь.
   Они прорвались внутрь ограды, на полном скаку
пересекли лужайку и остановились у освещенного
входа. Испуганный часовй из военных моряков издал
вопль и потянулсь к рычагу, который опускал
решетку, предохранявшую дверь от нежелательного
вторжения. Туссор одним взмахом руки сшиб часового
с ног. Ретиф спрыгнул на землю и бросился вверх по
парадной лестнице, перепрыгивая через пять
ступенек. Неожиданно на верхней площадке появился
консул Клачплейт.
   - Ретиф! - глаза его остановились на Туссоре - огромном
потном человеке с туловищем лошади, в
шлеме с мечем на перевязи, - и на пестрой толпе
селинорцев, кишевших за ним. Боже великий, измена!
Предательство! Галлюцинация! - он бросился бежать,
но Ретиф поймал его и повернул лицом к себе.
   - Банкет уже начался? - спросил он.
   - С... с... сейчас начнется... - выдавал из себя
консул. - Так получилось, что я не выношу похлебки
с йдом гроуси, поэтому я вышел подышать свежим
воздухом... - он попятился, когда Ретиф оттолкнул
его в сторону и помчался дальше.
   У высоких двойных дверей банкетного зала часовой
в синей парадной форме, блестящей каске и
пистолетом 45 калибра с хромированной рукоядкой в
кобуре позволил себе нарушить уставную напряженную
позу по стойке "смирно", чтобы покоситься на
новоприбывших, невесть откуда возникших перед ним.
То, что он увидел, заставило его схватиться за
кобуру на бедре. Ретиф резко ударил его ладонью по
запястью.
   - Извини, сынок! - и толчком ноги распохнул
двери.
   Очки и окуляры разнообразнейших форм и размеров
с обеих сторон длинного дугообразного стола
уставились на спектакль, который разыгрался перед
ними. Ретиф указал на невозмутимых селинорских
официантов, стоящих за спинками кресел вокруг
всего стола, по одному на каждого обедающего.
   - Взять их! - скомандовал он, хватая ближайшего
официанта.
   Толпа нападающих хлынула в комнату, выполняя это
распоряжение..



   7.


   - Вы в своем уме, Ретиф? - консул Клачплейт,
дрожащий, с бледным как мел лицом, с ужасом глядел
из-за сорванных дверей на сцену погрома и
разрушения, оставшуюся после ареста последнего
официанта. - Что это значит - ворваться сюда во
главе банды головорезов и нарушить
неприкосновенность Посольства? Я вынужден выразить
протест, и пусть даже ценою собственной жизни
выступить на защиту этих несчастных, какие бы
зверства вы ни планировали совершить над ними в
отместку! Они находятся под покровительством ДКЗ!
   - Надеюсь, что они выживут - во всяком случае,
некоторые из них, - сказал Ретиф, беря со стола
нож для резки жаркого.
   Нагнувшись над одним из упавших официантов, он
быстрым движением вспорол ему живот от лобка до
подбородка. Клачплейт издал сдавленный вопль.
Посол Шиндльсвит побледнел и тихо рухнул под стол
без сознания, когда Ретиф вытащил из имитирующей
тело фальшивой оболочки безвольно обвисшее на
руках жалкое существо величиной в два фута,
отдаленно напоминающее очищенного от скорлупы
омара.
   - Это не салинорцы, это блуги.
   Он снова сунул руку внутрь маскировочного муляжа
и достал оттуда небольшой баллон.
   - А вот и их запас воздуха для дыхания - жидкий
азот.
   - Блуги? - Клачплейт уставился на лежащее без
памяти странное создание, из дыхательного
ответстия которого вырывались струйки коричнивого
дыма. - Но что... Как?.. Послушайте, Ретиф, если
даже это... э... блуги, то какой ущерб могли они
нанести, будучи совершенно безоружными? Ведь
только это соображение могло бы оправдать ваше
преступное, оскорбительное поведение!
   - Блуги - камнееды, - объяснил Ретиф. - И они
обладают, по-видимому, замечательной способностью
регулировать свой обмен веществ в широком
диапазоне. В обычных условиях они выдыхают
безвредные газы, но при возбуждении, начинают
выделять закись азота (веселящий газ). Но когда
вынуждают обстоятельства, они могут переключиться
на выделение одного из других трех или четырех
окислов азота. Здесь, в закрытом помещении, им
достаточно было бы одновременно, по сигналу,
дунуть каждому гостю в затылок, и все! Чистая
работа...
   - Но почему?! - завопил Клачплейт.
   - Думаю, посол Шилф сможет нам объяснить, каким
образом они очутились здесь вместо штатных
официантов Кориаля, - высказал предположение
Ретиф.
   Шилф, все еще барахтавшийся в могучей хватке
Туссора, издал резкий ехидный смешок.
   - Что ж, торжествуйте, пока можете, мистер Ретиф! - прошипел
он. - Да, все правльно, каждое слово!
Преклоняюсь перед вашей сообразительностью! Но
пока вы тратили время и силы на этот отвлекающий
маневр - да, да, именно отвлекающий! - боевая
эскадра блугов, которую вы, земляне, так наивно
пропустили через кольцо блокады, высадила на
Салинор 50 тысяч отборных солдат, лучшие силы
своего военного флота. И сейчас эти маленькие, но
стойкие и отважные ребята распространяются по
городу, поражая смертоносным дыханием всякое живое
существо на своем пути. К утру в живых не
останется ни одного салинорца, который мог бы
оспорить права Гроуси на обладание планетой.
   - Шилф, да в своем ли вы уме? - Шиндльсвит
достаточно пришел в себя, чтобы подняться на
четвереньки. - Когда об этом узнают, вас поставят
перед Галактическим трибуналом и поступят с вами
так, что даже само слово "гроуси" станет
нарицательным, заменив собой доктора Маша!
   - Мада! - поправил Шилф. - Позвольте возразить
вам, дорогой Джордж! Ни словечка о заговоре не
просочится отсюда наружу. Моя служба безопасности
уже приняла соответствующие меры, чтобы взять под
контроль все средства коммуникации на планете,
способные связаться с вооруженными силами ДКЗ.
Буквально через несколько мгновений сюда прибудут
мои люди и развеют в пух и прах вашу иллюзию
успеха! Но вы не тревожтесь: я обещаю вам быструю
и безболезненную кончину... - он замолк, направив
несколько глаз-стебельков на Ретифа. - Что вы
качаете головой, сэр? Мой план безупречен! Наше
вторжение - это свершившийся факт!
   - Верно, - согласился Ретиф. - Только вы
упустили из виду одно незначительное
обстоятельство...
   - Ничего и не упустил! - зашипел Шилф. - Вот!
Слышите? В данный момент мои окупационные войска
подходят к двери...
   Из холла снаружи донесся громкий звук шагов.
Затем огромная фигура Боздуна Неистового, могучая
и загорелая, появилась у входа. Он сдернул
разбитую дверь с петель и отшвырнул ее в сторону.
   - Отлично сработано, Ретиф! - пробасил он. - Не
знаю, как тебе это удалось устроить, но все кругом
буквально кишит этими замечательными маленькие
парнишками, которых ты называешь блугами. Все наши
ребята отлавливают их и приручают. У меня сейчас
сидит один в кармане и снабжает меня таким
количеством дыхательного дыма, что я чувствую
себя, как гончий пес на охоте! - налитые кровью
глаза исполина остановились на накрытом столе. - О,
жратва! - взревел он. - Я целых восемьсот лет
не имел во рту ни крошки!
   - Так, значит,.. Значит, моя операция по
вторжению провалилась? - в ужасе просипел Шилф. - Мои
тщательно разработанные и продуманные планы
рухнули в самый кульминационный момент из-за
пустячного недосмотра?
   - О, ваши опереция пользуется большим успехом, - утешил
его Ретиф. - Только на сей раз в выигрыше
оказались именно те, протев кого она была
задуманна..



   8.


   - Я заявляю решительный протест против такого
вопиющего вмешательства во внутренние дела
суверенной планеты, Джордж! - возбежденно
прокричал Посол Шилф со своего места на трибуне,
где местные и чужеземные чиновники высшего ранга
ожидали начала парада, организованного селинорцами
в честь годовщины Великого Нашествия. - Я требую
немедленного возвращения интернированных боевых
кораблей блугского флота и репартации всех граждан
блугской национальности...
   - Избавьте меня от ваших причитаний, мой дорогой
Шилф, - протестующим жестом поднял руку Посол
Шиндльсвит. - Нам бы здорово жарко пришлось,
задумай мы сейчас изгнать отсюда Блугов. Вы же
знаете, конечно, что когда их дыхательные баллоны
опустели, они удрали от своих охранников и
пробурили себе дорогу на полмили в глубину, к
азотосодержащим пластам. Там они отлично себя
чувствуют, с аппетитом переваривают горные породы
и выделяют свободные радикалы и восстановленные
элементы из окислов. Короче говоря, образовалась
идеальная система безотвальной добычи полезных
ископаемых, не загрязняя окружающую среду, - как
раз то, что требовалось для возрождения этой
погибающей планеты. Я считаю, что нам очень
повезло, поскольку сегодня вы разделяете честь
присутствовать здесь как соавтор и организатор
блугского Иммиграционного Плана, вместо того,
чтобы ожидать суда в каюте-люксе для Очень Важных
Персон на военном бриге ДКЗ как военный преступник
и агрессор.
   - Пфи! - гроуси возмущенно завибрировал своим
горловым мешком. - В таком случпе, - сменил он
тему, - я не вижу оснований, почему Гроуси должна
выплачивать кредит за эту сокращенную программу, в
результате которой без всяких затрат со стороны
этих неблагодарных селинорцев их экономика так
быстро обновилась!
   - Послушайте, Шилф, - понизил голос глава
дипломатической миссии землян. - Только тот факт,
что полное раскрытие обстоятельств, приведших к
нынешнему развитию событий, могло бы вызвать
некоторую критику в Секторе по поводу допущенных
мной по чистой небрежности ошибок, мешает мне
опубликовать запись той весьма эффектной речи,
которую вы так предусмотрительно произнесли в
микрофон, включенный для записи победоносных
тостов и спичей.
   Он приложил ладонь к уху, прислушиваясь к звуку
отдаленных труб и фанфар.
   - Джентельмены, мне кажется, я слышу их
приближение!
   Вдоль древней улицы двигались с развевающимися
знаменами процессия. В первых рядах шагал Туссор и
Боздун, огромные и грозные, с пристегнутыми к
бедрам баллонами, наполненными оживляющим газом,
которым их снабдил ДКЗ, сверкая доспехами под
красными лучами воспаленного солнца. За ними, рад
за рядом маршировали воскресшие бессмертные
Селинора - далеко растянувшаяся колонна, конец
которой скрывался из виду за поворотом тенистой
улицы.
   - То, что мы позволили этим ребятам захватить
корабли блугов в качестве военных трофеев и
отправиться на них в космос, несколько
противозаконно, и мне придется поломать себе
голову над тем, как обосновать свое решение в моем
отчете, - понизив голос, обратился Шиндльсвит к
Териону. - Но между нами, - добавил он,
покосившись на Посла Шилфа, - я думаю, что
справлюсь с этим, поскольку имею гарантию, что они
будут совершать свои набеги только на подмандатной
территории гроуси.
   - Вы очень нас обяжете, если не станете
препятствовать этим грубиянам покинут Селинор как
можно скорее, - громко прошептал почтенный старец. - Мы
будем счастливы избавиться от этих вонючих
скотов. Они не имеют ни малейшего понятия о
достоинстве, присущем легендарным героям!
   Туссор, заметив Ретифа, поломал строй и легким
галопом приблизился к группе, пыхтя зажатой в
зубах сигарой.
   - Итак, мы отправляемся, - оживленно проговорил
он. - И как я рад этому! Наша планета уже не та,
что была раньше. Я не могу даже поваляться в
траве, чтобы какой-нибудь дворник не выскочил и не
устроил скандал! А это умирающее солнце! Оно
возраждает во мне дурные инстинкты!
   Он выпустил большой клуб дыма и покосился на
Ретифа.
   - Послушай, почему бы тебе не передумать и не
отправиться с нами, а, Ретиф? - спросил он. - Чего
тебе торчать здесь с этими нудными тупицами? В
космосе будет куда веселее!
   - Не искушай меня, - сказал Ретиф. - Кто знает,
может быть, когда-нибудь я присоеденюсь к вам. Мне
почему-то кажется, что ваши следы в космосе будет
нетрудно отыcкать.
   - Договорились! - кентавроид повернулся, послал
рукой прощальное приветствие и помчался догонять
колонну, которая маршировала с развивающимися
знаменами и трубящими фанфарами прямо в яркий
пылающий закат Селинора.





                               Кит  ЛАУМЕР

                             ЖИЛ-БЫЛ ВЕЛИКАН




     На расстоянии в полмиллиона миль Вэнгард был похож на шар  из  серого
чугуна,   полуосвещенный,   желтовато-белый   на   освещенной    половине,
угольно-черный   на   противоположной.    Вдоль    терминатора    тянулась
ржаво-красная полоса. Горные хребты, как непричесанные космы черных волос,
свисали с белых мглистых полюсов, веером расходясь все дальше и  дальше  в
стороны, в то время как между ними вырастали новые мелкие хребты,  образуя
неровную сетку, покрывающую почти всю  поверхность  планеты,  напоминающей
из-за этого тыльную сторону кисти пожилого человека.
     Я следил за тем, как изображение на экране становилось  все  более  и
более подробным, до тех пор, пока не появилась возможность сравнить его  с
тем, что было у меня на навигационной карте.
     Только после этого я сорвал пломбу со своего Y-излучателя и послал  в
эфир свой "Мэйдей" - сигнал бедствия.
     - Дядюшка-король 629! Всем, всем, всем! Я в опасности!  По  аварийной
траектории приближаюсь к Р-7985-23-Д, но шансов  очень  мало.  Координаты:
093  плюс  15  при  19-0-8  стандартного!  Жду  указаний  и,  если  можно,
побыстрее! Все станции, прием!
     Я включил автоматический маяк, который тут же принялся выплевывать  в
пространство мой призыв по тысяче раз в миллисекунду, а сам  тем  временем
переключился на прием и выждал 45 секунд. Это  как  раз  столько,  сколько
нужно гиперсигналу, чтобы достигнуть излучательной станции возле  Кольца-8
и привести его в действие.
     Все произошло точно так, как по расписанию. Прошло еще с полминуты, и
моей спины как будто коснулся чей-то холодный палец. Затем голос, который,
казалось, был недоволен тем, что его разбудили, произнес:
     - Дядюшка-король 629, с  вами  говорит  Мониторная  Станция  Зет-448,
качество приема три на три. Вам запрещается,  повторяю  -  запрещается!  -
посадка на планету. Доложите подробно о том, что произошло...
     - Перестаньте городить чепуху! - довольно-таки резко отозвался я. - Я
скоро поцелуюсь с этим булыжником, и  от  вас  зависит  только,  насколько
крепок будет этот поцелуй! Сначала посадите меня, а уж бумажными делами мы
займемся потом!
     - Вы находитесь  в  территориальной  зоне  карантинного  мира  пятого
класса. Существует официальный навигационный запрет приближаться...
     - Довольно умничать, 448! - отрезал я. - 700 часов назад я вылетел  с
Доби со спецгрузом на борту! Может, вы думаете, я нарочно выбрал эту  дыру
для  посадки?  Мне  нужны  технические  указания  по  посадке,   и   нужны
немедленно!
     Теперь снова небольшое ожидание. Мой  собеседник,  казалось,  говорит
уже сквозь зубы:
     - Дядюшка-король, передайте данные бортовых систем.
     - Непременно, непременно. Но только шевелитесь  там  побыстрее,  -  я
постарался придать голосу  выражение  взволнованности  и  нажал  несколько
кнопок, в результате чего он получил в свое распоряжение данные  приборов,
которые будут неопровержимо свидетельствовать, что положение мое еще хуже,
чем я его себе представляю. И в этих данных подделки не было ни на грош. Я
постарался на совесть, чтобы эта посудина поднялась в космос  в  последний
раз.
     - Все в порядке, Дядюшка-король. Вы  слишком  поздно  послали  сигнал
бедствия. Теперь  вам  придется  катапультировать  груз  и  действовать  в
следующей навигационной последовательности...
     - Я же, кажется, ясно сказал: у меня на  борту  специальный  груз!  -
заорал я в ответ. - Категория 10! По контракту с медицинской службой Доби!
Я везу 10 анабиозных камер!
     - Послушайте, Дядюшка-король, - отозвалась станция. Теперь голос стал
вроде бы менее уверенным. - Я так понимаю, что у вас  на  борту  10  живых
людей, видимо, пострадавших, и они  находятся  в  анабиозе.  Подождите,  -
снова пауза. - Да, нелегкую задачу вы мне подкинули, 629, - добавил голос,
став окончательно похож на человеческий.
     - Да, - ответил я. - Но все же нужно поспешать. Булыжник-то все ближе
и ближе.
     Я сел и принялся слушать, как перешептываются звезды.  А  в  полутора
световых годах от меня привели в действие станционный  компьютер,  который
тут же принялся пережевывать посланные  мною  данные  и  вот-вот  выплюнет
ответ. А между тем сообразительный парнишка-дежурный заодно и проверит мою
версию. Это хорошо. Мне того только  и  надо.  Моя  легенда  непробиваема.
Пассажиры,  лежащие  в  грузовом  отсеке,  были   вахтерами,   получившими
тяжелейшие ожоги при взрыве на Доби три месяца  назад.  Доби  был  суровым
небольшим мирком, на  котором  не  было  почти  никаких  возможностей  для
лечения.
     Если я доставлю  их  в  сносном  состоянии  в  медицинский  центр  на
Республике, то получу 40 тысяч. Предстартовые инспекционные данные,  равно
как и маршрут полета были представлены на рассмотрение станции, а  из  них
следовало, что самой экономичной траекторией была та, что  проходила  мимо
Вэнгарда, и любой мало-мальски смыслящий оператор проложил  бы  ее  именно
так. Все это следовало из моих данных.  Я  был  абсолютно  чист  -  просто
жертва стечения обстоятельств.  Теперь  их  очередь  ходить.  И  если  мои
расчеты хоть чего-то стоили, то сходить они могли только  так,  как  нужно
было мне.
     - Дядюшка-король,  ваше  положение  более  чем  серьезно,  -  наконец
возвестил мой невидимый консультант. - Но я могу предложить вам приемлемый
вариант спасения. Можно ли отделить ваш грузовой отсек? - он сделал паузу,
словно ожидая ответа, затем продолжал: - Вам нужно снизиться, затем ввести
грузовой отсек в атмосферу на крыльях. После этого у вас  останется  всего
несколько секунд для того, чтобы оторваться и уйти. - Понятно? А сейчас  я
передам вам необходимые данные.
     И в  память  моего  корабля  полился  поток  чисел,  которые  тут  же
автоматически записывались и вводились в систему управления.
     - 448, вас понял, - ответил я, когда поток  информации  иссяк.  -  Но
посудите сами - ведь внизу совершенно дикая местность. А если  холодильное
устройство  при  падении  будет  повреждено?  Может,  мне  все-таки  лучше
остаться и попробовать сесть вместе с грузом?
     - Это невозможно,  Дядюшка-король!  -  голос  потеплел  на  несколько
градусов. Ведь как-никак я все же был отважным, хотя и  мелким  торговцем,
твердо решившим исполнить свой долг до конца, даже если это может для него
плохо  кончиться.  -  Честно  говоря,  даже  то,  что  вам  предложено,  -
крайность. И ваш единственный шанс  -  и  вашего  груза  тоже,  кстати,  -
неукоснительно соблюдать мои инструкции!  -  добавлять,  что  неподчинение
навигационным  распоряжениям   мониторной   станции   является   настоящим
криминалом, он уж не стал. Да ему это было и ни  к  чему.  Я  знал  это  и
рассчитывал на это.
     -  Что  ж,  полагаюсь  на  вас.  На   грузовом   контейнере   имеется
навигационное устройство, - я позволил себе небольшую паузу,  без  которой
бедному,   но   честному   космическому   торговцу   с   его    умственной
медлительностью было просто невозможно придти к простейшему умозаключению,
затем выпалил: - Но послушайте! Сколько времени понадобится вашим  парням,
чтобы добраться сюда на вспомогательном судне?
     - Оно уже отправлено. Полет займет... что-то около трехсот часов.
     - Но ведь это больше двенадцати стандартных дней! А если  морозильная
установка разобьется, изоляция не удержит концентрацию кислорода на нужном
уровне! А... - еще одна пауза, необходимая для того, чтобы  сформулировать
следующее самоочевидное соображение: - А что же будет со мной?  Как  же  я
сам продержусь там, внизу?
     - Давайте сначала окажемся там, внизу, капитан.
     Из голоса улетучилась часть симпатии ко мне, правда, небольшая.  Даже
герою позволительно проявить небольшую заботу о себе, после того,  как  он
позаботится о благополучном отходе своих войск.
     Разговор продолжался еще некоторое время, но, в принципе, все главное
было уже сказано. Я следовал указаниям, делал то, что мне было сказано, не
более и не менее. Примерно через час все, кто смотрел трехмерные программы
в Секторе, будут знать, что беспомощный госпитальный корабль находится  на
поверхности Вэнгарда и жизнь десяти - или одиннадцати, если считать меня -
человек  висит  на  волоске.  После  этого  окончательно  проникну  сквозь
оборонительные линии своего подопечного, готовый приступить к  фазе  номер
два.
     На высоте десяти тысяч миль появился  звук:  печальный  вой  одиноких
молекул воздуха,  расщепляемый  тысячетонной  тушей  воздуха  престарелого
бродяги-торговца, входящего в атмосферу на слишком большой  скорости,  под
неправильным углом и  без  тормозных  двигателей.  Я  принялся  наигрывать
мелодию на том, что осталось от рулей высоты, разворачивая корабль хвостом
вперед, приберегая остатки топлива до того момента, когда оно больше всего
пригодится. И когда я и мой  корабль  достигли  точки,  которая  мне  была
нужна, мне оставалось осилить всего-навсего восемь тысяч миль  гравитации.
Я еще раз сверился с пультом управления, прикидывая будущий район посадки,
а тем временем корабль  двигался  и  бился  подо  мной,  издавая  стоны  и
рычание, как дикий зверь, которого ранили в брюхо.
     На высоте двести миль включились  главные  двигатели,  и  вся  кабина
осветилась мерцающим красным светом, появившимся у меня в глазах.
     Я почувствовал себя жабой, угодившей под сапог.
     Это продолжалось достаточно долго, так  что  я  успел  отключиться  и
вновь придти в себя раз шесть, не меньше. Затем внезапно корабль перешел в
свободное падение, и у меня в  запасе  оставались  уже  считанные  минуты,
вернее, даже секунды.
     Положить руку на рычаг катапультирования грузового  отсека  оказалось
ничуть не труднее, чем, скажем, поднять наковальню по веревочной лестнице.
Я почувствовал толчок,  возвестивший,  что  грузовой  отсек  отделился  от
корабля.  После  этого  я   занял   соответствующее   положение,   опустил
противоударное устройство и  набрал  полную  грудь  затхлого  корабельного
воздуха. Палец мой коснулся кнопки  катапультирования  пилота.  Тотчас  же
прямо по голове меня ударил десятитонный пыльный мешок, и я  провалился  в
мир иной.


     Я медленно всплыл на  поверхность  бескрайнего  черного  океана,  где
дурные сны начали медленно отступать, и им на смену пришли чуть окрашенные
светом размытые картины полубессознательности, так что  я  успел  заметить
похожие на акульи зубы горы, окружающие меня со всех сторон.
     Вершины их были укутаны  вечными  снегами,  и  бесконечные  ряды  гор
исчезали за далеким горизонтом.
     Потом я, должно быть, снова отключился, потому что в следующий момент
я увидел перед  собой  только  один  пик,  несущийся  мне  навстречу,  как
взбесившаяся волна. Когда я очнулся  в  третий  раз,  я  уже  стремительно
спускался на парашюте, несясь к чему-то, что было похоже на  широкое  поле
застывшей лавы. Потом я разобрал, что это листва,  темно-зеленая,  густая,
стремительно надвигающаяся. Времени у меня на этот раз хватило  только  на
то, чтобы заметить,  как  засветился  зеленым  светом  сигнал  пеленгатора
грузового отсека, возвещая, что груз приземлился целым и невредимым. И тут
в глазах у меня снова померкло.
     Когда я очнулся, мне было холодно. Это было первое  мое  сознательное
ощущение.  Вторым  была  головная  боль.  А  вообще-то  болело  все  тело.
Некоторое время я составлял в уме завещание, по которому единственным моим
наследником становилось общество эвтаназии, потом выпутался из  креплений,
раскрыл капсулу и выполз в то, что любитель прогулок назвал бы живительным
горным воздухом. Я сверил все мои боли и неприятные ощущения и понял,  что
кости и суставы целы.
     Тогда я включил термостат своего скафандра на обогрев и почувствовал,
что тепло мало-помалу просачивается в тело.
     Я стоял на сосновых иглах, если  только  бывают  сосновые  иглы  трех
футов в длину  и  толщиной  с  палочку  для  помешивания  коктейлей.  Иглы
образовывали упругий ковер, покрывающий сплошь землю у подножия  деревьев,
высоченных, как ионические колонны, и уходящие вершинами  в  темно-зеленые
сумерки крон. В отдалении между стволами я заметил белые отсветы островков
снега. Было тихо, совершенно тихо, и ни малейшего движения среди веток над
моей головой.
     Приборы скафандра сообщили мне, что давление  воздуха  16  фунтов  на
квадратный дюйм, содержание кислорода -  51%,  температура  воздуха  -  10
градусов Цельсия, как мне и обещали.
     Из данных локатора следовало, что груз мой опустился милях  в  ста  к
северо-западу от того места, где я стоял сейчас. И, насколько я мог судить
по показаниям разных штук, имеющихся в пряжке  моих  хитроумных  доспехов,
все приборы там работали нормально. И если информация, которую я  получил,
была так же хороша, как уплаченные за то, чтобы  ее  получить,  деньги,  я
находился в десяти милях от того места, куда собирался попасть, примерно в
половине  дневного  переходе  от  пристанища  Джонни  Грома.   Я   включил
энергопривод своего скафандра, сверился с компасом и отправился в путь.
     Слабое притяжение делало ходьбу  неутомительной  даже  для  человека,
буквально  измочаленного  несколькими  тысячами  миль  атмосферы.   Да   и
скафандр, надетый на мне, тоже был хорошим подспорьем. Хотя по нему  этого
никогда не скажешь, но обошелся он мне, примерно, во столько  же,  сколько
стоил бы роскошный отпуск на одном  из  этих  родиево-стеклянных  миров  с
управляемым климатом  и  великолепными  оргиями,  проходящими  при  резкой
перемене температур.  Кроме  стандартных  устройств,  регулирующих  состав
воздуха и температуру, и сервоустройства, позволяющего мне сейчас идти без
неприятных ощущений при  ходьбе,  скафандр  был  дополнительно  оборудован
всеми рефлексными  цепями  и  усилителями  реакций,  которые  были  только
известны черному рынку. Среди этих хитрых штучек было и  несколько  таких,
на которые ребята из отдела безопасности Лиги были бы  не  прочь  наложить
лапы. Один метаболический монитор чего стоил!
     Идя по компасу, я постепенно поднимался по склону, и  примерно  через
час добрался до линии вечных снегов. Деревья  тянулись  еще  на  несколько
тысяч футов; и край леса был как раз там, где начинался совершенно морской
голубизны ледник.
     Здесь я впервые увидел небеса Вэнгарда: они были темно-голубые, а над
снежными   пиками   принимали   фиолетовый   оттенок,   как   бы   оттеняя
величественных владык этого мира.
     После  часа  ходьбы  я  сделал  привал,  задал  себе  корм   в   виде
питательного раствора и нескольких глотков воды, и немного  послушал,  как
мимо меня шелестела секундами, уносясь в небытие, вечность.
     Я представил себе, как корабль с колонистами,  который  давным-давно,
на заре космической эры, девять долгих лет  странствовавший  в  безбрежном
пространстве, о котором они знали меньше, чем в свое время знал Колумб  об
Америке, наполовину  рухнул,  наполовину  опустился  на  поверхность  этой
планеты. Я представил, как они впервые выходят из  корабля  и  попадают  в
величественное  молчание  этого  холодного  мира  -  мужчины,  женщины  и,
возможно, дети - зная, что для них никогда не будет возврата. Я представил
себе их, оказавшихся лицом к лицу с безысходностью своего положения и  все
же продолжавших жить. Да, это были  мужественные  люди,  и  в  наше  время
подобного мужества уже не встретишь. Люди  теперь  стали  совсем  иными  -
такими,  как  я.  Те  принадлежали  к  мужественному   племени   пионеров,
покорителей границ, полных несбыточных надежд, целеустремленных и питающих
большие надежды на будущее.
     Во мне же были только  качества  городского  хищника,  расчетливость,
крысиная отвага, и жил я только сегодняшним днем.
     - Это все тишина, - вслух сказал я. - Она действует мне на нервы.
     Но собственный голос показался мне маленьким и ничтожным на фоне этой
величественной тишины.  Я  поднялся  на  ноги  и  направил  свои  стопы  к
следующему хребту.


     Часа через три солнце все еще пребывало на прежнем месте  -  зеленого
цвета пятно там, где сходились  кроны,  то  и  дело  пробивающееся  своими
холодными лучами сквозь чащу леса, чтобы тут и там осветить  ржаво-красные
иглы. Я легко, как птица, покрыл  уже  40  километров.  Нужное  мне  место
теперь  было  недалеко.  Несмотря  на  слабое  притяжение,  я  уже   начал
испытывать  чувство  легкой  усталости,  хотя  сложные  устройства   моего
скафандра  вдвое  облегчали  каждое  мое  усилие,  а   автомед   регулярно
впрыскивал мне в руку стимулятор. Хоть в  этом  мне  повезло.  Дома  после
подобного  приключения  мне  пришлось  бы  провести  на  больничной  койке
недельки две, как минимум. Я утешал  себя  этой  мыслью,  прислонившись  к
дереву и вдыхая обогащенную воздушную смесь, прописанную  мне  скафандром.
Приятные мысли вообще были прекрасным средством  от  начинающих  понемногу
появляться у меня перед глазами искорок. Я все  еще  блаженствовал,  когда
вдруг услышал звук...
     Ей-богу,  до  чего  забавно,  что   после   жизни,   прожитой   среди
разнообразных звуков, несколько часов, проведенных  в  абсолютной  тишине,
могут  изменить  отношение  человека  к  колебаниям  воздуха  в   слышимом
диапазоне. А ведь услышал я всего-навсего смутный далекий зов, похожий  на
призывный крик какой-нибудь одинокой морской птицы, ищущей  свою  подругу.
Но он заставил меня отшатнуться от дерева так, словно оно в мгновение  ока
раскалилось  докрасна,  и  встать,   пригнувшись,   напряженно   определяя
возможную природу этого звука. А он тем временем стал  громче,  значит,  и
ближе,  причем  скорость  его  приближения  ко  мне  свидетельствовала   о
бесплодности каких-либо попыток ретироваться. Я огляделся в надежде  найти
подходящее для укрытия дерево, но все они, похоже, с самого  рождения  уже
были старыми - самые нижние ветви находились на высоте не менее пятидесяти
футов  от  земли.  Единственным  укрытием  для  меня  могли  бы  послужить
несколько тысяч стволов. Но какое-то шестое чувство  подсказало  мне,  что
опасность, какова бы она ни была, лучше встретить лицом к лицу на открытом
месте. Во всяком случае, мы увидим друг друга одновременно. Я  чувствовал,
что это что-то живое, и что оно питается мясом - это подсказывал  мне  еле
слышный безапелляционный голос своего самого  древнего  предка.  Я  сделал
кистью руки движение, которое бросило мне в пальцы  рукоятку  запрещенного
законом  небольшого  кратерного  пистолета,  и  стал  ждать,  а  зов   все
приближался и приближался, становясь все громче и мучительнее, как мычание
овцы, страдающей от неразделенной любви,  как  рев  отвергнутого  подругой
быка, как стон гибнущего лося. Теперь до меня доносился и  топот  огромных
лап, переставляемых с такой скоростью, что  даже  при  местном  притяжении
было ясно, каковы габариты их обладателя. И, наконец, оно появилось  из-за
деревьев, полностью подтвердив все худшие опасения  моего  пра-пра...  Это
была ни собака, ни гиена даже, а то, чем была бы гиена, если бы рост ее  в
холке достигал семи футов, если бы лапы у нее были толщиной с мое бедро  в
самом узком их месте, голова - величиной с кабину одноместного геликеба, а
челюсти такие, что в них она смогла бы  нести  человека,  как  ученый  пес
несет домой вечернюю газету. И, возможно, эта  последняя  мысль  только  и
удержала меня от того, чтобы нажать на спуск. Чудовищный пес замедлил свой
бег, подняв в воздух тучу хвои, взвыл последний раз и предъявил мне  почти
ярд  ярко-красного  языка.  Сам   же   он   был   коричневый   с   черным,
гладкошерстный, с обвисшей кожей. У него были большие зубы,  но  никак  не
больше шести дюймов от основания до верха. Глаза его были  ярко-черными  и
небольшими, примерно  со  слоновьи,  с  красными  полукружьями  внизу.  Он
медленно приблизился, как бы желая разглядеть то, что сейчас будет есть. Я
слышал, как при движении хрустят его суставы. При каждом шаге его  футовой
толщины лапы глубоко утопали в покрытой хвоей земле. Я ощутил, что  колени
мои мелко дрожат, а волосы стоят дыбом. Теперь чудовище было от меня всего
в десяти футах, и я видел, как от его дыхания колеблются края его ноздрей,
в каждую из которых свободно вошел бы мой кулак. Я твердо знал,  что  если
он приблизится еще хоть на шаг, я нажму на спуск.
     - Лежать, малыш! - выдавил я из себя, как мне показалось, решительным
тоном приказания.
     Он остановился, убрал, а затем  снова  вытянул  язык,  потом  бережно
опустил на землю свою  задницу,  как  старая  дева,  садящаяся  в  любимую
машину. И вот теперь он сидел и смотрел на меня, а я смотрел  на  него.  А
пока мы были заняты этим, появился сам великан.
     Он приблизился почти бесшумно, появившись из-за деревьев.  Я  заметил
его только когда он был уже не далее пятидесяти футов - ведь он  просто  в
два раза выше обычного человека, и больше  ничего.  Просто  очень  высокий
человек, и можно даже пройтись насчет размера его обуви.
     Но при этом забываешь, что при двойном росте он  заслоняет  в  четыре
раза больше неба, нависая над тобой, что на себе он  носит  в  восемь  раз
больше мяса и костей. При земном притяжении  он  весил  бы  верных  тысячу
шестьсот фунтов. Здесь, на этой планете, он весил не более  полутонны,  но
даже при этом каждая из его ног несла на себе по пятьсот  фунтов.  У  него
были толстые, увитые мышцами ноги, которые были под стать рукам,  груди  и
шее, похожей на кусок ствола дуба, поддерживающей голову. Но, несмотря  на
всю его массивность, в фигуре его не было никакой  диспропорции.  Если  бы
его сфотографировать так, чтобы  на  снимке  было  невозможно  представить
масштаб, он выглядел бы самым обыкновенным мистером Покорителем  Вселенной
- стройным, сильным,  с  хорошо  развитой  мускулатурой,  и  больше  ничем
особенным не выделяющимся. У него были черные  курчавые  волосы,  довольно
неровно подстриженные, но подстриженные ничуть не хуже, чем это удалось бы
любому человеку, живущему вдали от парикмахеров.  Он  носил  бородку,  под
густыми черными  бровями  покоились  широко  расставленные  бледно-голубые
глаза. Кожа  его  была  выдублена  непогодой  и  приобрела  цвет  вытертой
телячьей кожи. У него были правильные черты лица, и если вам нравятся лица
в стиле Зевс-Посейдон, то вы могли бы назвать его  даже  симпатичным.  Все
это я рассмотрел, пока он приближался ко мне, двигаясь настолько же легко,
насколько тяжело передвигался его  пес.  Он  остановился  рядом  с  ним  и
беззаботно потрепал его по голове ладонью, размером  с  добрую  лопату,  и
принялся разглядывать меня. Тут я на какой-то миг вновь почувствовал  себя
ребенком, снизу вверх глядящим в мир на взрослых, как  Гулливер  в  стране
великанов. Мысли теснились в моей голове, призрачные образы мира, тепла  и
любви, полной безопасности - смутные воспоминания  детства,  теперь  давно
забытые. Я отогнал их и напомнил себе, что я - Бэйрд Улрик,  профессионал,
выполняющий задание в мире, где просто не может быть места фантазии.
     - Ты человек, которого зовут Джонни Гром, - сказал я.
     Он ничего не ответил. Кажется, только чуть-чуть улыбнулся.
     - Я Паттон, Карл Паттон. Свалился сюда на корабле, - я  указал  рукой
на небо.
     Он кивнул.
     - Я знаю, - голос его был глубоким и звучным, как  орган,  недаром  у
него была такая широченная грудь. - Я слышал, как падал твой корабль, - он
окинул меня взглядом и, не заметив никаких внешних повреждений, продолжал:
- Я рад, что ты приземлился благополучно. Надеюсь, Вула не испугала  тебя,
- его  лингва  звучала  немного  старомодно  и  чуть-чуть  высокопарно,  с
каким-то легким незнакомым мне акцентом.
     Лицо мое, закаленное в бесчисленных партиях  в  покер,  должно  быть,
все-таки вытянулось при этих словах, потому что он улыбнулся. Зубы у  него
оказались ровными и белыми, как мрамор.
     - С чего бы это? - ответил я, стараясь  не  пищать.  -  Да  даже  моя
трехлетняя племянница потрепала бы по ноге датского дога. Выше  ей  просто
было бы не дотянуться.
     - Пойдем со мной к моему дому. У меня есть пища, огонь.
     Я немного опомнился и начал входить в роль.
     - Мне необходимо добраться до грузового отсека. В нем... в общем, там
есть пассажиры.
     На лице его отразился безмолвный вопрос.
     - Они живы... пока, - ответил  я.  -  У  меня  есть  прибор,  который
сообщил  мне,  что  отсек  приземлился  благополучно.  Ячейки  оборудованы
противоударными устройствами, так что если уцелел  пеленгатор,  то  и  они
тоже целы. Но остальное оборудование может быть повреждено. Если это  так,
то люди могут погибнуть.
     - Все это очень странно, Карл Паттон, - сказал он после того,  как  я
закончил объяснения. - Как можно заморозить живых людей?
     - Они долго не протянули бы, если бы не низкое содержание  кислорода,
ответил я.  -  Они  сплошь  покрыты  ожогами  третьей  степени.  И  вполне
возможно, что изнутри тоже ожоги.  В  медицинском  центре  их  поместят  в
восстановительные камеры и нарастят им новые шкуры. Когда  они  проснутся,
то опять будут как новенькие, -  я  многозначительно  посмотрел  на  него.
Выражение моего лица должно было  убедить  его  в  том,  что  я  собираюсь
исполнить свой долг до конца. - Если я доберусь туда вовремя - все будет в
порядке. Если нет, то... -  я  не  договорил,  давая  этим  понять,  какой
ужасный  конец  ждет  несчастных.  Затем  я  демонстративно  взглянул   на
указатель пеленгатора на своем запястье. - Отсек приземлился где-то в  той
стороне, - я указал рукой на север. - Только вот не знаю, насколько далеко
отсюда.
     Я исподлобья взглянул  на  него,  пытаясь  определить,  какой  эффект
возымели мои действия и слова. Чем меньше  я  ухитрюсь  выдать  себя,  тем
лучше. Тем более, что он не показался мне таким простачком,  как  пытались
представить его те, кто готовил меня к заданию. Малейший промах может  все
испортить. Я произнес:
     - Может, миль сто, а, может, и больше.
     Он немного подумал, глядя на меня сверху. Глаза его  были  достаточно
дружелюбны, но, казалось, смотрели куда-то  сквозь  меня.  Они  напоминали
свечу, горящую за окном незнакомого дома.
     - Там, куда они упали, нехорошие места, - наконец, сказал он. - Башни
Нанди очень круты.
     Я знал это. И  место  выбирал  очень  тщательно.  Я  бросил  на  него
мужественный, исполненный беззаветной решимости взгляд.
     - Там находится десятеро, и я отвечаю за их жизни. Я  обязан  сделать
все, что в моих силах.
     Его взгляд встретился с моим. И в первый раз с момента нашей  встречи
в его взгляде промелькнул какой-то теплый огонек.
     - Сначала ты должен поесть и отдохнуть.
     Я хотел сказать что-нибудь, чтобы он поглубже  захватил  наживку,  но
как раз в этот момент мир начал медленно крутиться вокруг меня.  Я  сделал
шаг, чтобы  восстановить  равновесие,  но  тут  пространство  вокруг  меня
заполнили какие-то светящиеся хлопья, затем окружающее стало ускользать от
меня, и я соскользнул туда, где меня терпеливо  все  это  время  поджидала
тьма...


     Я проснулся и увидел,  как  над  моей  головой  на  гладком  потолке,
сделанном из какого-то дерева, пляшут оранжевые  отблески  света.  Потолок
находился на высоте футов двадцати.  Свет  исходил  из  очага,  в  котором
запросто можно было зажарить целого быка. Очаг был сложен из глыб,  вполне
годящихся на целое надгробие каждая. Я возлежал  на  постели,  не  намного
более обширной, чем теннисный корт, а воздух был наполнен запахом супа.
     Я подполз к краю постели и рискнул спрыгнуть на пол с высоты в четыре
фута. Ощущение было такое, что у меня не ноги,  а  переваренные  макароны.
Ребра ныли - возможно, оттого, что я долго лежал на плече великана.
     Он взглянул на меня из-за высокого стола, за которым сидел.
     - Ты был измотан, - проговорил он. - И у тебя много ушибов.
     Я оглядел себя. На мне не было ничего, кроме нижнего белья.
     - Где мой скафандр? - рявкнул я.
     И моя грубость была вызвана не просто слабостью.  Я  представил  себе
свое  снаряжение,  стоимостью  в  шестьдесят  тысяч  кредитов,  и   сделку
стоимостью в миллион небрежно брошенными у утилизатора - или в огонь  -  и
ожидающий меня вместо них комплект теплой одежды.
     - Вот он, - мой хозяин указал на край постели.
     Я схватил скафандр, проверил. Как будто все было о'кей.  Но  все  это
было не по мне. Мне не нравилось то, что  человек,  с  которым  мне  позже
придется иметь дело, ухаживает за мной, совершенно беспомощным.
     - Ты отдохнул, - сказал великан. - Теперь поешь.
     Я уселся за стол, положив под себя стопку сложенных одеял, и принялся
за настоящий котел густого варева из  каких-то  очень  вкусных  зеленых  и
красных овощей и кусков нежного белого мяса.
     Был и хлеб - твердый, но вкусный, с привкусом  орехов,  было  вино  -
самодельное, красное вино, которое, однако, показалось мне  гораздо  более
вкусным, чем любое коллекционное из погребов Арондо  на  Плезире-4.  После
трапезы  великан  разложил  на  столе  карту  и   указал   на   местность,
представляющую собой горный массив, изрезанный вершинами и пропастями.
     - Если отсек здесь, - сказал он, - будет  трудно.  Но,  возможно,  он
упал вот сюда, - он  указал  на  сравнительно  более  ровную  местность  к
юго-востоку от непроходимых гор.
     Я сверился с индикатором, определяя азимут.  Направление,  которое  я
указал ему ранее, отклонилось от  истинного  всего  градуса  на  три.  При
расстоянии в 113.8 миль - а именно такое расстояние указывали приборы - мы
промахнулись бы всего миль на 10.
     Великан  стал  прокладывать  линию  нашего  маршрута  на  карте.  Она
пролегала вдоль края того, что он называл Башнями Нанди.
     - Возможно, - произнес он. Он явно  относился  к  людям,  которые  не
любят сорить словами.
     - Сколько еще будет длиться день? - спросил я.
     - Часов пятьдесят или около того.
     Это означало, что я провел в забытье почти шесть часов. Это мне  тоже
не понравилось. Время - деньги, да и к тому же  мой  график  был  довольно
напряженным.
     - Ты связался с кем-нибудь?
     Я бросил взгляд на  большой  старомодный  экран  у  стены.  Это  была
стандартная  модель,  работающая  в  Y-диапазоне  с  радиусом   охвата   в
полмиллиона световых лет. Значит, контакт со станцией  Кольцо-8  занимает,
примерно, четыре часа.
     - Я сообщил мониторной станции, что ты  благополучно  приземлился,  -
ответил он.
     - А что ты еще сообщил им?
     - Больше сообщать было нечего.
     Я поднялся.
     - Тогда можешь снова связаться с ними, - заявил я. - И скажи им,  что
я нахожусь на пути к грузовому отсеку.
     На лице я старался сохранить выражение беззаветности героя-скромняги,
который не нуждается в проводах со слезами. Уголком глаза я  заметил,  как
он кивнул, и  тогда  я  на  какое-то  время  даже  усомнился  в  том,  что
знаменитая способность Улрика к анализу характеров подвела его,  если  это
средоточие  мужественности  намерено  было   поберечь   свою   задницу   и
представить маленькому бедняжке одному проделать весь путь.
     - Дорога будет нелегкой, - заметил он. - На перевалах сильные  ветры.
А на вершинах Куклэйна лежит снег.
     -  Ничего  страшного.  Надеюсь,  что  обогреватель  скафандра  вполне
справится со всем этим. Вот если бы ты одолжил мне немного воды и пищи...
     Он  подошел  к  полкам   и   снял   мешок,   размерами   напоминающий
климатическую установку  для  пятикомнатного  полевого  купола.  Теперь  я
наверняка знал, что жертва попала в мою западню.
     Он сказал:
     - Если ты ничего не имеешь против, Карл Паттон, то я пойду с тобой.
     Я немного поотнекивался, как положено в таких случаях,  но,  в  конце
концов, позволил ему убедить себя.
     Через полчаса мы отправлялись в путь  -  после  того,  как  известили
станцию Кольцо-8, что выходим к отсеку.


     Джонни Гром шел впереди легкой походкой, покрывая расстояние с вполне
приличной скоростью.
     Создавалось впечатление, что мешок за плечами ничуть его не тяготит.
     Одет он был в те же шкуры, которые были на нем, когда он нашел  меня.
Единственным его оружием был окованный сталью посох.
     Его чудовищный приятель трусил сбоку  от  нас,  не  отрывая  носа  от
земли.
     Я просто шел  следом  за  Джонни.  Моя  поклажа  была  легка:  гигант
заметил, что чем меньше я буду нести  за  плечами,  тем  лучшее  время  мы
покажем. Я ухитрялся не отставать, плетясь в то же время  немного  позади,
чтобы все это выглядело натуральнее.
     Кости мои все еще немного ныли, но в общем-то я чувствовал себя почти
как жеребенок при этой гравитации.
     Целый час мы шли молча, поднимаясь по длинному склону между огромными
деревьями. Когда мы достигли вершины, здоровяга  остановился  и  подождал,
пока я не подойду к нему, немного запыхавшись, но,  в  принципе,  выдержав
первое испытание.


     Он сказал:
     - Здесь мы отдохнем.
     - Черта с два, - ответил я. - Для тех бедняг, может быть, все  решают
как раз минуты.
     - Человек должен отдыхать, - резонно заметил  он  и  уселся,  положив
обнаженные руки на колени.
     Сев, он оказался на одном уровне со мной стоящим. Мне это пришлось не
по душе, и я тоже сел.
     Чтобы продолжить разговор, ему понадобилось еще минут десять.
     Вообще, как я заметил, Джонни Гром был человеком,  который  не  любил
заводиться. Он умел выбирать оптимальный темп.
     Видимо, мне придется попотеть, чтобы загнать его  до  смерти  на  его
собственном поле.
     Мы пересекли широкую долину и опять оказались на возвышенности.
     Было холодно, деревья росли здесь гораздо более редко, да и размерами
они были значительно меньше из-за морозов.
     Стволы их были искривлены ветрами  и  походили  на  скрюченные  руки,
вцепившиеся в утесы.
     На прогалинах  кое-где  лежал  снег,  а  кое-какие  признаки  в  небе
свидетельствовали о том, что скоро может выпасть еще, и весьма скоро.
     Не то, чтобы я мог ощущать резкие порывы ветра, свирепо  бросающегося
на нас с вершины  гор,  но  ведь  великан-то  воспринимал  холод  и  ветер
обнаженными руками!  В  отличие  от  меня,  имевшего  такой  замечательный
скафандр.
     Я решил при первой же предоставившейся  мне  возможности  разговорить
великана, пытаясь поподробнее узнать его слабые места и болевые точки.
     - Разве у тебя нет куртки? - начал  я  разговор  на  нашем  следующем
привале.
     Мы расположились  на  скальном  уступе,  со  всех  сторон  обдуваемом
ветром,   скорость   которого,   по   моим   подсчетам,   приближалась   к
сорокамильному галопу.
     - Здесь у меня плащ, - он похлопал по мешку. - Я надену его позже.
     - Ты сам шьешь себе одежду? -  я  смотрел  на  дубленую  кожу,  мехом
внутрь, скрепленную крупными парусными стежками.
     Он внезапно помрачнел и замолчал.
     - Эти одеяния мне изготовила женщина, - наконец  ответил  он.  -  Это
было очень давно,
     - Что верно, то верно, - отозвался я.
     Я попытался представить его с женщиной, представить себе его подругу,
как она движется, как выглядит. Женщина, десяти футов ростом...
     - У тебя есть ее изображение?
     - Нет, ее образ хранится в моем сердце.
     Он сказал это как само собой разумеющееся, будто  это  была  какая-то
ритуальная фраза. Интересно,  подумал  я,  каково  это  -  быть  последним
представителем своего народа. Но спрашивать его об этом  не  стал.  Вместо
этого я спросил:
     - Но зачем тебе это нужно? Жить здесь в одиночестве?
     Он уставился на ледяные скалы.
     - Здесь мой дом, - наконец, сказал он.
     Еще один машинальный ответ, за которым не скрывалась  никакая  мысль.
До него просто никогда бы не дошло. Ему даже и в голову никогда не  пришло
бы, как  он  мог  бы  заставить  доиться  слезами  и  наличными  несколько
миллиардов голодных до сенсаций обывателей.
     Самая  настоящая  невыдуманная  мыльная  опера.  Конец  пути.  Тупик.
Бедняжка Джонни Гром, такой отважный и такой одинокий...
     - А тебе зачем это нужно... то, что ты делаешь? - вдруг спросил он.
     Я почувствовал, что внутренности мои как будто сжала невидимая рука.
     - Что ты имеешь в виду? - я выдавил это сквозь зубы, а  в  это  время
моя рука уже сжимала кратерный пистолет, мгновенно выскочивший из рукава.
     - Ведь ты  тоже  живешь  один,  Карл  Паттон.  Ты  правишь  кораблями
космоса. Ты постоянно в одиночестве и постоянно испытываешь трудности. Вот
хотя бы сейчас - ты готов отдать жизнь за своих товарищей.
     - Никакие они мне не  товарищи,  -  огрызнулся  я.  -  Они  -  просто
оплаченный груз, и только. Не доставишь - ничего не получишь. И я вовсе не
собираюсь отдавать жизнь. Я просто совершаю прогулку для моциона.
     Некоторое время он испытующе глядел на меня.
     - Мало кто решился бы подняться на Куклэйн  в  это  время  года.  Тем
более, не имея на то веских причин.
     - У меня-то причина достаточно веская. Целых сорок тысяч причин.
     Он как-то слегка улыбнулся.
     - Ты многолик, Карл Паттон, так мне кажется. Но ты отнюдь не глуп.
     Я сказал:
     - Давай-ка трогаться. Прежде, чем я получу  свои  законные,  нам  еще
ходить и ходить.
     Теперь Джонни Гром шел легким шагом, который казался  ему  приемлемым
для меня.
     Собака, казалось, начала нервничать, то и дело задирая нос к  небу  и
принюхиваясь, а затем снова уносилась вперед. Я с  легкостью  поспевал  за
ним,  сопя  и  отдуваясь  на  подъемах  и  довольно  естественно  стараясь
отдышаться на привалах.
     Все это я делал очень осторожно, чтобы не показать, как мне на  самом
деле легко, и в тоже время стараясь не наводить великана на мысль, что мне
такой темп не под силу.
     Мало-помалу я стал прибавлять шагу и, наконец, мы  уже  двигались  со
скоростью более четырех миль в час. Такая скорость  хороша  для  небольших
прогулок при земном притяжении и по ровной дороге.
     Здесь, чтобы выдержать такой темп в течение даже  недолгого  времени,
нужно было бы быть настоящим атлетом. В то  же  время  для  меня  с  моими
пьезоэлектрическими  мускулами,  принимающими  на   себя   основную   долю
нагрузки, такая скорость была нипочем.
     Мы остановились перекусить. Здоровяк извлек  из  мешка  хлеб,  сыр  и
бурдюк с вином и отвалил мне порцию, которой вполне хватило бы на двоих. Я
съел большую часть, а остальное отправил в специальный карман для отходов,
расположенный на плече скафандра, когда мой сотрапезник отвернулся.  Когда
он расправился со своей порцией - ненамного большей, чем моя - я  поднялся
на ноги, давая понять, что того же жду и от него. Он даже не пошевелился.
     - Теперь мы должны отдохнуть часок, - заявил он.
     -  О'кей,  -  отозвался  я.  -  Только  отдыхать  тебе   придется   в
одиночестве. Меня ждет дело.
     Я пошел прочь, шагая по пятнистому  снегу,  и  отошел  уже  шагов  на
десять, когда мимо меня галопом промчалась гигантская шавка,  развернулась
и преградила мне дорогу. Я попытался обойти ее справа, но пес снова  встал
на моем пути. То же самое произошло и при левом повороте.
     - Отдохни, Карл Паттон, - произнес сзади Голиаф. Он улегся на спину и
заложил руки под голову, закрыв глаза. Что ж, ладно, если я могу не давать
ему заснуть. Я вернулся и сел рядом с ним.
     - Глухомань здесь,  -  сказал  я.  Он  ничего  не  ответил.  -  Такое
впечатление, что здесь отродясь никто не бывал, - добавил я. - Даже  мятой
жестянки из-под пива не видно.
     Это тоже не возымело успеха.
     - Чем, интересно, ты кормишься здесь? - спросил я. - Из чего  делаешь
сыр и хлеб?
     Он открыл глаза.
     - Из сердцевины дерева-друга. Ее или размалывают в  муку  или  делают
массу и сквашивают.
     - Неплохо, - заметил я. - Но уж вино-то наверняка привозное.
     - Вино нам дают плоды того же самого дерева, - он  так  произнес  это
"нам", словно дома его ждала жена, шестеро ребятишек и недочитанная книга.
     - Сначала, наверное, было очень  тяжело,  -  сказал  я.  -  Если  вся
планета  такова,  то  трудно  даже  представить  себе,  как  твои   предки
ухитрились выжить.
     - Они боролись, - ответил великан так, будто это объясняло все.
     - Но ведь больше незачем бороться, - возразил  я.  -  Ты  преспокойно
можешь покинуть эти скалы и жить где-нибудь беззаботно под не очень жарким
солнцем.
     Великан задумчиво смотрел в небо.
     - У нас есть легенда о месте, где воздух  мягок,  а  прямо  из  земли
растут сочные фрукты. Я думаю, мне бы там не понравилось.
     - Почему же? Тебе, наверное, кажется, что  это  особый  шик  -  жить,
преодолевая трудности.
     Он повернул голову и взглянул на меня.
     - А ведь на самом деле это ты  испытываешь  трудности,  Карл  Паттон.
Я-то у себя дома, в то время как ты страдаешь  от  холода  и  усталости  в
месте, чужом для тебя.
     Я что-то проворчал себе под нос.
     Джонни Гром так выворачивал все, что бы я ни сказал,  что  мои  слова
рикошетом попадали в меня же.
     - Я слышал, что здесь  существует  весьма  кровожадная  разновидность
животных, - сказал я. - Но до сих пор ни одного не встречал.
     - Скоро встретишь.
     - Тебе интуиция подсказывает, или...
     - Нас уже несколько часов преследует стая снежных  скорпионов.  Когда
мы выйдем на открытое место, ты их увидишь.
     - Откуда ты знаешь?
     - Так говорит мне Вула.
     Я взглянул на огромную гончую, улегшуюся на землю и положившую голову
на лапы. Она выглядела усталой.
     - А откуда у вас взялись собаки?
     - У нас всегда были собаки.
     - Наверное, в первом корабле была пара, - предположил я. - Или, может
быть, замороженные эмбрионы. Скорее всего, так  оно  и  было.  Переселенцы
наверняка везли с собой зародышей самых различных животных.
     - Вула происходит из породы военных  псов.  Ее  предком  был  могучий
Стэндфаст, который одолел псов Короля Руна на Поле Сломанного Клинка.
     - Вы что же - воевали?
     Он ничего не ответил. Я фыркнул.
     -  Я-то  думал,  что  при  тех  колоссальных  усилиях,  которые   вам
приходилось прикладывать, чтобы выжить, вы не слишком дорого  ценили  свои
жизни.
     - Чего стоит жизнь без правды? Король Рун сражался за свои убеждения.
Принц Дал сражался за свои.
     - И кто же победил?
     - Они бились двадцать часов, и один  раз  принц  Дал  упал,  и  тогда
король Рун отступил назад и убедил его подняться. Но, в конце концов,  Дал
сломал королю спину.
     - Ну, так значит... разве это послужило доказательством его правоты?
     - Какое значение имеет, во что верит человек,  Карл  Паттон,  раз  он
верит в это всем сердцем и душой?
     - Чушь. Фактам безразлично, кто убежден в них.
     Тут великан сел и указал рукой на белые вершины, мерцающие вдали.
     - Правы горы, - произнес он. Затем взглянул на  небо,  где  в  вышине
темно-пурпурные облака громоздились подобно крепостным укреплениям. - Небо
право. И эта правота означает гораздо больше, чем факты скал и газа.
     - Я никак не могу вникнуть в твои поэтические доводы, - сказал я. - Я
знаю одно - что хорошо вкусно есть, спать в мягкой постели и иметь в своем
распоряжении все самое  лучшее.  И  тот,  кто  утверждает  обратное,  либо
несчастный, либо дурак.
     - А что такое "самое лучшее", Карл Паттон? Разве  может  быть  лучшее
ложе, чем усталость? Лучшая приправа, чем аппетит?
     - Ты, видно, вычитал это в книге...
     - Если ты преклоняешься перед легкой роскошью, о которой ты  говорил,
то почему же ты здесь?
     - О, это проще некуда. Чтобы заработать денег на все остальное.
     - И потом...  если  ты  не  погибнешь  на  этом  пути  -  неужели  ты
отправишься туда, на свой прелестный мирок, и будешь поедать сочные плоды,
взращенные кем-то другим?
     - Еще бы, - ответил я. - А почему бы и нет?
     Тут я почувствовал, что слова мои - это слова безумца,  и  не  понял,
почему. Это окончательно вывело меня из равновесия. Но спорить я не стал и
сделал вид, что уснул.
     Через четыре часа мы добрались до вершины длинного  склона,  и  перед
нами предстала целая тысяча миль, леса и ледника - пространство,  достойно
соответствующее масштабам мира под названием Вэнгард.
     Мы уже девять часов были в пути и, несмотря на  все  свои  хитроумные
приспособления, я начал уставать. Верзила же был как новенький. Он  поднес
к глазам ладонь, защищаясь  от  солнца,  которое  было  каким-то  особенно
маленьким и пронзительно ярким, как перед бурей, и указал на пик,  который
отделяла от нас долина. До него было, примерно, с милю или две.
     - Там мы будем ночевать, - сказал он.
     - Он лежит в стороне от нашего пути, - заметил я. - Почему бы нам  не
заночевать прямо здесь?
     - Нам необходима крыша над головой и очаг. Холгримм ничего  не  будет
иметь против.
     - Какой еще Холгримм?
     - Там находится его дом.
     Я почувствовал, как по спине у меня  поползли  мурашки.  Так  бывает,
когда в ваш разговор вдруг вмешается привидение. И не то, чтобы  я  боялся
привидений, просто так считается среди людей.
     Остаток пути мы проделали в молчании. Вула  подолгу  принюхивалась  и
фыркала все чаще по мере того, как мы  приближались  к  хижине.  Она  была
сложена из бревен, когда-то обтесанных, а теперь потемневших.  Крыша  была
высокой, покрытой черепицей, а в окна были вставлены разноцветные стекла в
свинцовых переплетах.  Когда  мы  оказались  на  открытом  месте,  великан
некоторое время стоял, опираясь на свой посох и  прислушиваясь.  Дом,  как
будто, довольно хорошо сохранился. Но ведь и сложен он был из тех же  скал
и деревьев, что стояли вокруг, потому что ничто не выдержало бы схватки  с
непогодой.
     - Послушай, Карл Паттон, - сказал великан. - Кажется,  будто  вот-вот
послышится голос Холгримма, и он гостеприимно распахнет  дверь,  приглашая
нас войти.
     - Да, если бы он был жив, - отозвался я.
     Я прошел мимо него и  подошел  к  входу,  который  представлял  собой
деревянную дверь из  темно-пурпурного  дерева,  которая  вполне  могла  бы
служить воротами в Собор Парижской Богоматери. Я обеими руками потянул  на
себя огромную железную дверную ручку, но без малейшего успеха. Джонни Гром
открыл ее буквально мизинцем.
     В большой комнате было холодно. Изморозь, покрывающая пол, хрустела у
нас под ногами. В полумраке я  заметил  шкуры,  развешанные  по  стенам  и
отливающие зеленым, красным и золотым мехом, словно это были не  шкуры,  а
хвосты павлинов. Были здесь и другие  трофеи:  огромный  череп  с  длинным
клювом длиной фута три и ветвистыми рогами, похожими на  громадную  корону
из слоновой кости, острые кончики которых были выгнуты вперед и остры, как
кинжалы. Была обтянутая кожей голова, которая состояла из одних челюстей и
зубов, и потемневших от времени боевой  топор  с  рукояткой  длиной  футов
десять и затейливым  лезвием.  Посреди  комнаты  стоял  длинный  стол,  до
которого, наверное, в свое время доходило тепло от очага,  огромного,  как
городская квартира.
     Я  заметил  отблеск  дневного  света  на  стоящих  на  столе  кубках,
тарелках, приборах.  Вокруг  стола  были  расставлены  кресла  с  высокими
спинками, и в кресле, стоявшем у дальнего конца  стола,  лицом  ко  мне  с
мечом  в  руке  восседал  седобородый  гигант.  Пес  завыл,   что   вполне
соответствовало охватившему меня чувству.
     - Холгримм ждет нас, - мягко произнес позади меня Джонни. Он двинулся
вперед,  я  за  ним,  переборов,  наконец,  оцепенение.  Приблизившись,  я
различил мелкие кристаллики инея, сплошь покрывшие тело сидящего  гиганта.
Они отблескивали в его бороде, на тыльных сторонах ладоней, на веках.
     Кристаллики льда покрывали  и  стол,  и  тарелки,  и  гладкое  дерево
кресел. Когти Вулы, когда она следовала за своим хозяином, громко  стучали
по огромным доскам пола,
     - Разве вы не хороните своих мертвых? - выдавил  я  из  себя,  слегка
запинаясь.
     - Его женщина посадила его так, согласно его собственной воле. Он так
пожелал, когда понял, что смерть неминуема.
     - Но почему?
     - Это тайна, которую знает только один Холгримм.
     - Может, нам лучше выйти наружу? - предложил я.  -  А  то  это  место
напоминает мне морг.
     - Огонь поправит это дело.
     - Но тогда растает и наш приятель. Лично я  предпочел  бы,  чтобы  он
оставался так, как есть.
     - Мы разведем небольшой огонь, только чтобы разогреть  пищу  и  чтобы
были угли, возле которых можно провести ночь.
     В ящике возле входной двери нашлись  дрова,  темно-красные,  твердые,
как камень, и уже наколотые до нужной толщины. Нужной, естественно,  моему
компаньону.  Он  орудовал  восьмифутовыми  поленьями  толщиной  не   менее
восемнадцати дюймов так, словно это были хлебные палочки. Должно быть, они
были насыщены летучими маслами, так как заполыхали от первой же  спички  и
начали гореть с ревом, распространяя по комнате  запахи  мяты  и  камфары.
Большой Джонни сварганил  какое-то  пойло  из  горячего  вина  и  тягучего
сиропа, который обнаружил в кувшине на столе -  он  вмерз  в  лед,  и  его
пришлось  выламывать.  Когда  напиток  был  готов,  он  протянул   мне   с
полгаллона. Штука оказалась крепкой, но приятной на вкус, сначала отдающей
скипидаром, но затем оказывающейся сущей амброзией, Еще у  нас  был  хлеб,
сыр и суп, который он разогрел в большом котле над  очагом.  Я  наелся  до
отвала и еще  кое-что  отправил  в  наплечный  карман.  Мой  высокий  друг
ограничился совершенно  спартанской  порцией  и  перед  тем,  как  выпить,
обернулся к нашему хозяину и поднял кубок в его честь.
     - Сколько же времени он вот так сидит? - спросил я.
     Он задумался, производя в уме какие-то подсчеты.
     - Десять местных лет, - он  помолчал  и  добавил:  -  Это  более  ста
стандартных лет Лиги.
     - Наверное, он был твоим другом?
     - Мы сражались, но потом снова вместе пили вино. Да, пожалуй, он  был
мне другом.
     - Так сколько же лет ты живешь здесь один?
     - Девять лет. Дом Холгримма был,  пожалуй,  самым  последним  местом,
куда проникла чума.
     - А почему же она не убила и тебя?
     Он покачал головой.
     - Вселенная тоже умеет шутить.
     - Каково же это было, когда все кругом начали умирать...
     Великан обхватил свою чашу руками и уставился мимо меня в огонь.
     - Сначала никто ничего не понимал. Ведь  мы  здесь  вообще  не  знали
болезней. Нашими  единственными  врагами  были  ледяные  волки,  лавины  и
смертельный холод. А это было что-то совершенно новое - враг, которого  мы
не видели. Некоторые так  и  умерли,  удивляясь,  другие,  очертя  головы,
бросились в леса, но и там их, в конце концов, постиг тот же удел. Ксандар
убил своих сыновей и дочерей, прежде чем их прикончила  удушливая  смерть.
Йошал стоял на снегу, вращая над головой свой боевой  топор  и  выкрикивая
небу угрозы, пока не упал и уже больше не поднялся.
     - А что же стало с твоей семьей?
     - Сам видишь.
     - Что?
     - Холгримм был моим отцом.


     Мы спали, закутавшись в шкуры, которые Джонни Гром  снял  со  стен  и
размягчил над  огнем.  Насчет  тепла  он  оказался  прав.  Огромное  пламя
растопило иней только внутри правильного десятифутового полукруга, но даже
не коснулось остальной комнаты. За порогом все еще стоял  ранний  полдень,
когда мы уже снова двинулись в путь. Я шел так  быстро,  как  только  мог.
После восьми часов ходьбы по  сильно  пересеченной  местности,  непрерывно
поднимающейся вверх, великан предложил передохнуть.
     - Я, конечно, поменьше тебя, но это вовсе не причина для меня  раньше
выбиваться из сил, - ответил я ему. - К тому же я привык к более  сильному
тяготению. А в чем дело, ты устал? - этот вопрос  я  задал  как  бы  между
прочим, но ответа ждал с волнением. До сих пор он казался свеженьким,  как
огурчик.
     - Нет, со мной все в порядке. Пока дорога еще не трудна.
     - Судя по карте, отсюда путь будет все тяжелее и тяжелее.
     - Да, на высоте я начну выдыхаться, - согласился  он.  -  Но  все  же
как-нибудь выдержу. Только вот Вула измоталась, бедняга.
     Собака растянулась на боку. Она была похожа  на  павшую  лошадь,  вот
только ни у одной павшей лошади не дрогнул  бы  хвост  при  упоминании  ее
клички да не ходили  бы  ходуном  ребра  от  усилий  набрать  разреженного
горного воздуха.
     Разреженного, конечно, по меркам  Вэнгарда.  По  сравнению  с  земным
воздухом содержание кислорода по-прежнему оставалось высоким.
     - Почему бы не послать ее обратно?
     - Не уйдет. И потом мы еще будем рады Вуле,  когда  появятся  снежные
скорпионы.
     - Опять ты об этих скорпионах. Ты уверен,  что  они  не  плод  твоего
воображения? Эти места выглядят пустынными, как заброшенное кладбище.
     - Они выжидают, - сказал он. - Они знают меня и Вулу. Много  раз  они
пытались проверить нашу бдительность - и каждый  раз  оставляли  на  снегу
своих мертвых. Поэтому они просто следуют за нами и выжидают.
     - Моя пушка справится с ними, - я показал ему официально  разрешенное
огнестрельное оружие, которое было у меня на  виду.  Он  вежливо  осмотрел
его.
     - Снежный скорпион умирает нелегко, - заметил он.
     - Эта штука бьет как  пушка,  -  уверил  я  его  и  продемонстрировал
эффективность пистолета, отстрелив верхушку шкалы ярдах в двадцати от нас.
Между деревьями заметалось  мощное  эхо:  "Кар-ронг!  Кар-ронг!"  Он  чуть
улыбнулся.
     - Все может быть, Карл Паттон.
     Эту ночь мы провели в лесу.


     На следующий день ходьба наша стала иной с самого начала. На открытом
месте намело снега, который замерз и покрылся  коркой,  выдерживающей  мой
вес, но ломающейся под ногами великана и  его  собаки.  Теперь  я  уже  не
плелся  позади.  Я  возглавил  процессию,  а  большому   Джонни   пришлось
тяжеловато, когда он вынужден был поспевать за мной. Он  не  жаловался  и,
казалось, не задыхался слишком сильно. Он просто продвигался вперед, то  и
дело останавливаясь подождать, пока его милый песик догонит его, и  каждый
час устраивал привал.
     По мере подъема местность становилась все  более  и  более  открытой.
Пока мы шли по лесу, вокруг были деревья, и  оставалось  ощущение  чего-то
знакомого, не слишком, конечно, но все же  вокруг  была  жизнь,  и  притом
почти земного типа. Можно было обманывать себя,  представляя,  что  где-то
вон за тем перевалом увидишь дом или дорогу. Но  только  не  здесь.  Перед
нами  расстилалось  теперь  совершенно  голое  снежное  поле,  чужое,  как
поверхность Юпитера, украшенное только тенями окружающих горных вершин.  А
впереди  над  ним  нависал  ледник,  выделяясь  на  фоне   темного   неба,
сахарно-белый в лучах  заходящего  солнца,  пестрящий  зеленовато-голубыми
тенями.
     Часа через три великан вдруг указал мне на что-то далеко позади  нас.
Это было похоже на россыпь черного перца на белой скатерти.
     - Стая скорпионов.
     - Если мы будем стоять и смотреть на них, нам никогда их не обогнать,
- проворчал я.
     После этого мы непрерывно шли на протяжении десяти часов, поднялись и
перевалили через один хребет, потом через второй,  еще  более  высокий,  и
только тогда он попросил сделать привал. Уже надвигались сумерки, когда мы
устроили свой лагерь в снежном сугробе, если только можно назвать  лагерем
пару нор, вырытых в снегу. Великан разжег небольшой костер и разогрел суп.
Мне он, как всегда, налил очень солидную порцию, а  себе  и  своей  собаке
оставил, на мой взгляд, меньше, чем следовало бы.
     - Как у нас с припасами? - спросил я.
     - Все в порядке, - только и ответил он.
     Температура понизилась  до  минус  девяти  градусов  по  Цельсию.  Он
вытащил свой плащ-шкуру  какого-то  сверхбарана,  расцвеченную  черными  и
оранжевыми полосами - и закутался в него. Пес и  он  спали  вместе,  тесно
прижавшись друг  к  другу,  чтобы  было  теплее.  Я  отклонил  приглашение
присоединиться к ним.
     - С моей циркуляцией все в порядке, - заверил я. - Обо мне  можно  не
беспокоиться.
     Но, несмотря на  свой  костюм,  проснулся  я  дрожа  и  был  вынужден
переключить свой термостат на  усиленный  обогрев.  Верзиле  же,  кажется,
холод был  нипочем.  Впрочем,  благодаря  своим  габаритам  он  имел  одно
преимущество.  На  единицу  веса  у  него  приходилась   меньшая   площадь
излучающей тепло поверхности. То есть мороз его не проймет, если только не
случится ничего непредвиденного.
     Когда он разбудил меня, стояли глубокие  сумерки.  Солнце  уже  почти
скрылось за вершинами гор на западе. Нам предстояло подниматься по склону,
покрытому снегом, под углом градусов тридцать. Хотя  по  пути  нам  должно
было попасться немало скальных выступов и  обледеневших  участков  склона,
которые делали продвижение вполне возможным,  шли  мы  довольно  медленно.
Стая, идущая по нашим следам, стала нас догонять. Пока мы спали,  она,  по
моим подсчетам, сократили разрыв  между  нами  миль  до  десяти  и  теперь
двигалась за нами, рассыпавшись широким полукругом. Мне это не  нравилось.
Подобные  действия  предполагали  в  наших  возможных  противниках  больше
разума, чем хотелось бы от них ожидать, учитывая  те  изображения  снежных
скорпионов, которые мне пришлось  видеть.  Вула,  обернувшись,  вытаращила
глаза, оскалила зубы и завыла, глядя на наших преследователей. Великан  же
просто продолжал идти медленно и упорно.
     - Так как же насчет этих самых? - спросил я на следующем  привале.  -
Будем ждать, пока они нас нагонят? Или засядем где-нибудь в  таком  месте,
где у нас спина будет прикрыта?
     - Они еще должны добраться до нас.
     Я посмотрел назад вдоль склона, по которому мы поднимались,  кажется,
уже  целую  вечность,  и  попытался  прикинуть  на  глаз  разделяющее  нас
расстояние.
     - Никак не далее пяти миль, - заметил я. - И они давно уже  могли  бы
быть гораздо ближе. Чего они выжидают?
     Он посмотрел вперед и вверх на высокий хребет, возвышающийся  в  двух
милях от нас.
     - Там, вверху, воздух разрежен и холоден. Они чувствуют, что  там  мы
ослабнем.
     - Они правы.
     - Но они там тоже сдадут, Карл  Паттон,  хотя,  возможно,  и  не  так
сильно, как мы,  -  он  произнес  это  совершенно  равнодушно,  как  будто
рассуждал о том, стоит ли завтра устраивать пикник.
     - Разве тебя это не волнует? - спросил я. - Разве  ты  предпочитаешь,
чтобы стая голодных пожирателей мяса прижала тебя на открытом месте?
     - Это у них в крови, - просто ответил он.
     - Не терять мужества хорошо, пока не рискуешь потерять все остальное.
А как насчет того чтобы организовать  засаду?  Вон  там,  -  я  указал  на
россыпь скал ярдах в ста впереди.
     - Они не полезут туда.
     -  О'кей,  -  сказал   я.   -   Будем   считать,   что   ты   опытный
проводник-абориген, а я - просто турист.  Сыграем  по  предложенным  тобой
правилам. Но скажи, пожалуйста, что нам делать, когда настанет ночь?
     - Скоро взойдет луна.
     В течение следующих двух часов мы покрыли всего около трех  четвертей
мили. Теперь подъем был уже градусов сорок пять. Сыпучий снег  при  каждом
шаге струйками сыпался из-под ног. Если бы не мой скафандр, не  знаю,  как
бы я вынес все это, даже при сравнительно небольшом  тяготении.  Здоровяга
Джонни теперь все чаще прибегал к помощи рук, а  пыхтенье  пса  прямо-таки
надрывало сердце.
     - Сколько лет псу? - спросил я, когда мы лежали  на  спине  во  время
следующего привала. Мои попутчики с трудом пытались  надышаться  тем,  что
для них было очень разреженным высокогорным воздухом. Я  же  старался  как
можно правдоподобнее имитировать те же усилия, хотя на  самом  деле  дышал
обогащенной смесью, исправно поставляемой коллектором скафандра.
     - Три года.
     -  Это  около  тридцати  пяти  стандартных.  А  сколько  же...  -   я
спохватился и тяжело и тяжело задышал, - сколько же они обычно живут?
     - Никто... не знает.
     - Что ты имеешь в виду?
     - Псы из такого рода... погибают в бою.
     - Похоже, что и ей этого не миновать.
     - Она будет... только благодарна за это.
     - Такое впечатление, что она до смерти перепугана, - сказал я. - И до
смерти измотана.
     - Она устала, это верно. Но страха... она просто не может знать.
     До того как стая решила, что настало подходящее для нападения  время,
мы успели пройти еще с полмили.


     Пес первым почувствовал опасность. Собака завыла, как раненый в брюхо
слон, и бросилась футов на двадцать вниз по склону и встала между  нами  и
ними. Трудно было представить себе более невыгодную для  обороны  позицию.
Для нас единственным преимуществом было то, что мы располагались выше.  Мы
стояли на участке замерзшего снега, очень покатом, похожим на скат  крыши.
Великан своими гигантскими ножищами стал вытаптывать площадку, придавая ей
форму круга.
     - Кретин чертов, лучше бы ты насыпал снег кучей! - заорал я. -  А  ты
вместо этого роешь нам ледяную могилу!
     - Делай как я... Карл Паттон, - задыхаясь, ответил он.  -  Если  тебе
дорога жизнь.
     - Нет уж, спасибо, я лучше останусь наверху.
     Я выбрал себе местечко слева от него и собрал несколько кусков  льда,
сделав из них нечто  вроде  бруствера.  Потом  я  долго  и  демонстративно
проверял свой пистолет (разрешенный законом) и в  то  же  время  незаметно
настроил незаконный кратерный пистолет на максимальную дальность боя самым
узким лучом. Сам не знаю, почему я  скрывал  его  так  тщательно.  Верзила
наверняка не имел ни малейшего представления о разнице между  легальным  и
контрабандным  оружием.  Может  быть,   я   руководствовался   инстинктом,
подсказывавшим мне, что туза лучше всего придержать в рукаве.
     К тому времени, когда я  закончил  приготовления,  стая  была  уже  в
четверти мили от нас и быстро приближалась, причем они не то чтобы  бежали
или передвигались скачками, нет, они почти летели  на  своих  пучках  лап,
словно выкованных из стальных  стержней,  пожирая  расстояние,  как  огонь
пожирает сухую траву.
     - Карл Паттон, лучше бы тебе встать за моей спиной, -  окликнул  меня
великан.
     - Я не нуждаюсь в твоей защите! - рявкнул я в ответ.
     - Слушай меня! - сказал он тогда, и тут я впервые не  заметил  в  его
голосе обычной беззаботности и спокойствия. - Они не могут напасть на всем
ходу. Сначала они останавливаются, чтобы занести шип для удара.  Только  в
этот момент они  и  уязвимы.  Старайся  попасть  в  глаз,  но  остерегайся
клешней.
     - Я предпочитаю действовать на большей дистанции,  -  отозвался  я  и
послал пулю в одного, который немного вырвался  вперед,  но  все  еще  был
ярдах в двухстах от нас. На  льду  полыхнула  яркая  вспышка  -  небольшой
промах. Следующий заряд попал в яблочко - точное попадание в  самый  центр
листовидной пластины брони, совершенно черной, которая  прикрывала  грудь.
Он даже не покачнулся.
     - Бей в глаз, Карл Паттон!
     - Какой еще глаз! - завопил я. - Все, что я вижу - это листовая броня
да ходули! - я выстрелил, стараясь попасть по  ногам,  промахнулся,  снова
промахнулся,  потом  увидел,  как  куски  конечностей  полетели  в  разные
стороны. Их обладатель замешкался всего на какую-то пару  микросекунд,  а,
может быть, я просто моргнул. Я даже не  смог  бы  теперь  с  уверенностью
сказать, в которого из них я попал.
     Они продолжали приближаться, смыкая ряды, и теперь  казались  немного
больше, гораздо  смертоноснее,  став  похожими  на  какой-то  вал  легкого
вооружения, усеянного шипами и остриями, совершенно неуязвимого,  которому
никто не противостоял, если не  считать  человека  с  палкой,  замученного
старого пса и меня с моей дурацкой хлопушкой.
     Я почувствовал, что пистолет дергается у меня в руке,  и  понял,  что
стреляю не переставая.  Я  отступил  на  шаг,  отшвырнул  пистолет  с  его
бесполезными пулями и сжал в ладони рукоять кратерного пистолета. К  этому
времени линия нападающих достигла как раз того места, где  скрывалась  без
движения Вула.
     Но вместо того, чтобы с  ходу  налететь  на  гигантского  пса,  пара,
которая двигалась прямо на Вулу, вдруг затормозила  и  замерла  на  месте,
очень  быстро  и  совершенно  непонятным  образом  перегруппировала   свои
конечности, опустила передние части  туловища  к  земле,  а  зады  задрала
вверх,  и  тогда  вперед  протянулись  два  футовой  длины  жала,  которые
раскачивались, готовые вонзиться в ничем не защищенное тело пса...
     Никогда бы я не поверил, если бы мне сказали, что такая огромная туша
может настолько молниеносно двигаться. Она метнулась прямо  с  места,  как
крикетный шар, пролетела по воздуху разделявшее их  расстояние,  в  прыжке
изогнувшись, чтобы впиться челюстями, огромными, как  медвежий  капкан,  в
того, что был слева, приземлилась, распростершись, извернулась  и  цапнула
второго. После этого она замерла, рыча на месте, в то  время  как  оба  ее
противника безуспешно били в лед в том месте, где она  находилась  раньше,
своими жалами.
     Все это произошло в какие-то  доли  секунды,  пока  я  поднимал  свой
кратерный пистолет, чтобы выпустить  мультимегатонный  заряд  в  чудовище,
выросшее прямо предо мной. Удар  проделал  в  панцире  дыру  диаметром  не
меньше фута и отбросил нападающего  примерно  на  ярд,  но  совершенно  не
замедлил его удара. Жало взвилось вверх и вонзилось в  лед  у  меня  между
ногами.
     - Глаз! - голос великана перекрыл рычание Вулы  и  сердитое  жужжание
атакующих. - Глаз, Карл Паттон!
     И тогда я увидел  его:  трехдюймовый  кружочек,  похожий  на  кусочек
сетчатого стекла, темно-красного цвета, выглядывающий  из-под  края  брони
над крючковатым носом. Я выстрелил туда, и глаз  как  будто  взорвался.  Я
метнулся налево и  снова  выстрелил,  краем  глаза  заметив,  что  великан
размахивает своей дубиной. Я спрыгнул  со  своего  возвышения  и  принялся
прокладывать дорогу к нему, стреляя в тех, что были ближе всего. Скорпионы
просто-таки  кишели  вокруг  нас,  но  одновременно  у  края   вытоптанной
великаном ямы могли оказаться только шестеро. Один скорпион соскользнул  в
яму, сорвавшись с края, попытался подняться на ноги, но умер, размозженный
ударом опустившейся на него дубинки. Я прикончил еще одного и  спрыгнул  к
великану.
     - Спиной к спине, Карл Паттон! - крикнул он.
     Пара скорпионов одновременно забралась на баррикаду  из  тел  мертвых
чудовищ, но пока они изготавливались к  нападению,  я  перестрелял  их,  а
затем  прикончил  еще  одного,  который  старался  забраться  на  их   еще
корчащиеся трупы.
     Затем внезапно наступила передышка  и  слышно  стало  только  тяжелое
дыхание великана, похожее на звуки парового котла,  и  сдавленное  рычание
пса.
     Тут я почувствовал боль в бедре и ощутил, что  дыхание  обжигает  мне
глотку. Футах в десяти от нас один из скорпионов еще приплясывал на  своих
ногах, но ближе не подходил. Остальные откатывались назад, жужжа и щелкая.
     Я начал влезать наверх, но рука, огромная, как корабельный  утлегарь,
остановила меня.
     - Пусть они сами подойдут... - голос  великана  прервался.  Лицо  его
покраснело и он с трудом хватал воздух широко открытым  ртом.  Но  на  его
лице была улыбка.
     - Тебе виднее, - сказал я.
     - Твое маленькое оружие бьет не хуже настоящего мужчины, - заметил он
вместо того, чтобы пройтись насчет моей глупости.
     - Из чего они? У  меня  было  такое  впечатление,  что  я  стреляю  в
легированную сталь двухдюймовой толщины.
     - С ними нелегко справиться, - сказал он. - И все-таки мы  прикончили
девятерых, - он взглянул на собаку, которая тяжело дыша, стояла  мордой  к
противникам. - Вула прикончила шестерых. Впредь они будут осторожнее...  -
он запнулся, посмотрев на меня, на мою ногу.
     Потом  он  опустился  на  колено  и  дотронулся  до  прорехи  в  моем
скафандре, которой я не заметил.
     Вид  разорванного  материала  скафандра  просто  потряс   меня.   Его
невозможно было пробить даже из игольного ружья - но  одно  из  жал  легко
справилось с ним.
     - До кожи не  дошло,  -  сказал  он.  -  Счастье  сопутствовало  тебе
сегодня, Карл Паттон. Укол жала смертелен.
     Что-то шевельнулось позади него. Я вскрикнул и выстрелил, и в тот  же
миг на то место, где он только что стоял, прыгнул скорпион.
     Я упал, перекатился и выстрелил ему в глаз, куда тотчас же угодила  и
дубина Джонни Грома. Я поднялся на ноги и увидел,  что  остальные  уходят,
спускаясь вниз по склону.
     - Дурень чертов!  -  заорал  я  на  великана.  От  ярости  голос  мой
прервался. - Ты что, сам за собой последить не можешь?
     - Я в долгу перед тобой, Карл Паттон, - только и вымолвил он.
     - К черту долги! Никто мне ничего  не  должен...  и,  соответственно,
наоборот!
     На это он ничего не ответил, только взглянул на меня с высоты  своего
роста  и  слегка  улыбнулся,  как  улыбнулся  бы  взрослый  расшалившемуся
ребенку.
     Я сделал пару глотков подогретого и обогащенного воздуха из  баллона,
и почувствовал небольшое облегчение... но очень небольшое.
     - Может быть, ты назовешь мне свое настоящее имя, маленький  воин?  -
спросил великан.
     Я ощутил холодок в груди.
     - Что ты имеешь в виду? - растерянно спросил я.
     - Мы сражались бок о  бок.  И  теперь  нам  следовало  бы  обменяться
тайными именами, которые при рождении дали нам матери.
     - Ах, магия,  да?  Джуджу?  Таинственные  могущественные  заклинания.
Брось, здоровяк, с меня хватит и одного имени - Джонни Грома.
     - Как хочешь... Карл Паттон.
     И он отправился осматривать пса, а я  стал  осматривать  поврежденный
скафандр.
     Сервомоторы ног лишились части мощности,  и  пострадал  обогреватель.
Это было плохо. Мне еще предстояло гнать великана довольно  долго,  прежде
чем я выполню порученную мне миссию.
     Когда через полчаса мы снова тронулись в путь, я все еще удивлялся  -
почему я это так поторопился спасти жизнь человеку, которого должен убить?


     Три часа спустя мы расположились на ночлег.  Когда  мы  устроились  в
вытоптанных в снегу ямах, было уже темно.
     Джонни Гром сказал, что скорпионы больше не вернутся, но я все  никак
не мог успокоиться в своих поврежденных доспехах. У  меня  было  ощущение,
что я заживо похоронен в  темной  глубокой  безвестной  могиле.  Потом  я,
должно быть, уснул, потому что,  когда  я  проснулся,  в  лицо  мне  лился
бело-голубой свет.
     Над  вершинами  хребта  взошла  внутренняя  луна  -  Кронус,  изрытый
кратерами диск, почти полный и висящий так низко, что, казалось,  до  него
можно допрыгнуть и со звоном стукнуться об него головой.
     При лунном  свете  мы  двигались  достаточно  хорошо,  особенно  если
учесть, что подниматься нам приходилось по склону ледника.
     На высоте в сорок пять тысяч футов мы достигли перевала, и  некоторое
время смотрели на расстилавшуюся  внизу  долину  и  возвышающийся  за  ней
следующий хребет. Он отстоял  от  нас  миль  на  двадцать,  и  при  ночном
освещении казался серебряно-белым.
     - Может быть, за ним мы обнаружим их, - сказал великан.
     Голос его стал каким-то бесцветным, будто потерял тембр. Лицо у него,
похоже, было обморожено и онемело от ледяного ветра.  Вула  скорчилась  за
его спиной, выглядя подавленной и старой.
     - Вполне, - сказал я. - А, может, за последующим, а  может,  за  тем,
что позади него.
     - За этими хребтами лежат Башни Нанди.  Если  твои  друзья  оказались
там, то их сон будет долог - да и наш тоже.
     До следующего хребта было  два  перехода.  К  тому  времени,  как  мы
достигли его, луна поднялась уже достаточно высоко и освещала  окрестности
призрачным светом. Но вокруг не  видно  было  ничего,  кроме  бесконечного
льда.
     Мы сделали на льду привал, затем тронулись  дальше.  Скафандр  теперь
причинял мне неудобства, разрегулировавшись,  и  у  меня  начали  мерзнуть
пальцы на правой ноге. И, несмотря на то,  что  по  дороге  я  то  и  дело
принимал горячие концентраты, а в вену мне через  определенные  промежутки
впрыскивались  стимулирующие  средства,  я  начал  испытывать   усталость.
Конечно, не такую сильную, как Большой Джонни. У  него  был  измученный  и
голодный вид, и он передвигал ноги так тяжело, словно к ним было приковано
по наковальне.
     Он по-прежнему позволял себе и  собаке  съедать  более  чем  скромные
порции пищи, а мне выделял даже больше, чем себе.
     А я по-прежнему совал то, что не мог  съесть,  в  кармашек  рукава  и
смотрел, как он мучается от голода. Но он был очень вынослив: он слабел от
голода медленно, нехотя уступая пядь за пядью.
     В ту ночь, когда мы лежали за построенной  им  из  снега  загородкой,
защищавшей нас от ветра, он задал мне вопрос:
     - Карл Паттон, интересно, каково это - путешествовать в  пространстве
между мирами?
     - Как в одиночном заключении, - ответил я.
     - Тебе по душе одиночество?
     - Какая разница? Это моя работа.
     - А что тебе нравится, Карл Паттон?
     - Вино, женщины и песни, - ответил я. - Но,  в  крайнем  случае,  без
песен можно и обойтись.
     - Тебя ждет женщина?
     - Женщины, - поправил я. - Но они не ждут меня.
     -  Кажется,  ты  немногое  любишь,  Карл  Паттон.  Тогда  что  же  ты
ненавидишь?
     - Дураков, - сказал я.
     - Так, значит, это дураки послали тебя сюда?
     - Меня? Меня никто никуда не посылал. Я всегда отправляюсь туда, куда
сам пожелаю.
     - Тогда, значит, тебя привлекает свобода. Нашел ли  ты  ее  здесь,  в
моем мире, Карл Паттон? - лицо его было похоже на скорбную  маску  или  на
выветренную скалу, но голос, казалось, насмехался надо мной.
     - Ты понимаешь, что погибнешь  здесь,  или  нет?  -  я  не  собирался
говорить этого, но слова вырвались у меня сами собой. И тон  их  показался
мне безжалостным.
     Он взглянул на  меня  так  же,  как  делал  это  всегда,  прежде  чем
заговорить: как будто старался прочесть что-то, написанное у меня на лице.
     - Человек должен когда-нибудь погибнуть, - сказал он.
     - Тебе нечего делать здесь. Брось все это, возвращайся  и  забудь  об
этом всем.
     - Но ведь и ты мог бы сделать то же самое, Карл Паттон.
     - Я? Вернуться? - воскликнул я. - Ну, уж нет,  благодарю.  Я  еще  не
закончил своих дел.
     Он кивнул.
     - Человек должен всегда доводить свои дела до конца. Иначе  он  ничем
не будет отличаться от снежинки, гонимой ветром.
     - Так ты, значит, думаешь, что это игра? - рявкнул я.  -  Состязание?
Исполни или погибни, или, может быть, и  то,  и  другое  вместе,  и  пусть
победит сильнейший?
     - А с кем же мне состязаться,  Карл  Паттон?  Разве  мы  с  тобой  не
товарищи, идущие бок о бок?
     - Мы чужие друг другу, - ответил я. - Ты ведь не знаешь меня, а я  не
знаю тебя. И перестань доискиваться причин, побуждающих  меня  делать  то,
что я делаю.
     - Ты отправился в путь, чтобы спасти жизни  беспомощных,  потому  что
это твой долг.
     - Да, мой, но не твой! Ведь ты-то не обязан сворачивать  себе  шею  в
этих горах! Ты спокойно можешь покинуть пределы этой  фабрики  льда  и  до
конца своих дней дожить героем человечества,  имея  в  своем  распоряжении
все, чего душа пожелает...
     - То, чего бы я пожелал, никто не в силах мне дать.
     - Должно быть, ты ненавидишь нас, - заметил  я.  -  Ведь  мы  чужаки,
которые явились сюда и погубили твой мир.
     - Разве можно ненавидеть силы природы?
     - Хорошо, тогда что же ты ненавидишь?
     На какое-то мгновение мне показалось, что он не  станет  отвечать  на
этот вопрос. Но он произнес:
     -  Я  ненавижу  труса  в  своей  душе.  Голос,  который   нашептывает
спасительные советы. Но если бы я бежал и тем самым спас свою плоть, каким
бы духом потом жила она и освещалась?
     - Если хочешь бежать - беги! - почти закричал я. - Ты проиграешь  эти
гонки, великан! Отступи, пока не поздно!
     - Нет, я пойду дальше - пока смогу. Если мне повезет,  то  плоть  моя
погибнет раньше духа.
     - Дух, дух, черт побери! У тебя просто мания самоубийства!
     - Что ж, тогда я в неплохой компании, Карл Паттон.
     Отвечать ему я не стал.
     Во время следующего  перехода  мы  преодолели  стомильный  рубеж.  Мы
перевалили еще через один хребет, который был  гораздо  выше  предыдущего.
Холод стоял по-настоящему  арктический,  а  ветер  был  подобен  летающему
острию. Луна зашла и начало светать. Когда мы проходили милях в десяти  от
грузового   отсека,   локатор   сообщил   мне   об   этом.   Все   системы
жизнеобеспечения работали нормально. Источников питания хватило бы еще  на
сотню лет. Если бы даже, в конце концов, я загнулся по дороге, шахтеры все
равно проснулись бы - пусть через сто лет, но проснулись.
     Джонни Гром являл собой теперь совсем уже печальную картину. Руки его
потрескались и кровоточили, впалые щеки и растрескавшиеся бескровные  губы
были обморожены, кожа плотно обтянула  кости.  Двигался  он  теперь  очень
медленно, тяжело закутавшись в свой мех. Но он  все  же  двигался.  Я  шел
впереди, поддерживая темп. Пес был в еще более прискорбном состоянии,  чем
хозяин. Он тащился позади нас, и наши  привалы,  обычно,  уходили  у  него
целиком на то, чтобы нагнать нас. Мало-помалу, несмотря на все мои усилия,
привалы становились все длиннее и длиннее,  а  переходы  -  все  короче  и
короче.
     И когда  мы  достигли  высокогорного  перевала,  который,  по  словам
верзилы, вел в пагубные места, называемые  им  Башнями  Нанди,  снова  был
полдень. Я дошел до конца перевала, по обеим сторонам которого возвышались
стены из шероховатого  льда,  и  принялся  разглядывать  панораму  ледяных
вершин, острых, как битые бутылки, и  возвышавшихся  тесными  рядами,  как
акульи зубы. Они то повышались, то понижались, и плотные их ряды  тянулись
до самого горизонта.
     Я повернулся к великану, чтобы немного подстегнуть  его  и  заставить
сократить разрыв между нами, но он опередил меня. Он указывал на что-то  и
кричал, но что именно, я никак не мог  разобрать  из-за  низкого  грохота,
который послышался вверху. Я взглянул вверх и увидел,  что  ледяная  стена
рушится прямо на меня.


     Пол был холодным. Это был кафельный пол школьной  раздевалки,  а  мне
тогда было десять лет от роду, и я лежал лицом вниз,  прижатый  к  плиткам
весом мальчишки, прозванного Суп и обладавшего физическими данными гориллы
и соответствующим КИ.
     Когда сначала  он  толкнул  меня  к  стене,  сделал  мне  подсечку  и
опрокинул на пол, я заплакал и  воззвал  о  помощи  к  кольцу  зрителей  с
горящими глазами, большинство из которых сами  не  раз  испытали  на  себе
тяжесть огромных костлявых кулаков Супа. Никто из них даже не пошевелился,
чтобы придти мне  на  помощь,  когда  он  пригнул  мою  голову  к  полу  и
потребовал назвать его дядюшкой, я уже раскрыл было рот, чтобы сказать то,
что мне было велено, но вместо этого плюнул прямо в его ненавистную  рожу.
После этого Суп окончательно вышел из себя. И теперь  его  рука  обхватила
мое горло, отжимая голову назад, а колено упиралось  мне  в  копчик,  и  я
знал, без малейшей тени сомнения знал, что Суп был мальчишкой, который  не
в состоянии рассчитывать собственные силы и что он напряжет свои  растущие
мышцы со всей  силой,  на  которую  они  способны,  охваченный  и  несомый
удивительной, только что открывшейся ему силой его собственных мускулов. И
он будет выгибать мне спину до тех пор, пока позвоночных не  сломается,  и
тогда я умру, умру, умру, буду мертвым всегда, погибнув от рук идиота.
     Если только  я не  ухитрюсь спастись.  Ведь  значительно  умнее,  чем
Суп... да и умнее всех остальных. Человек подчинил себе животных силой ума
- а ведь Суп был самым настоящим животным.
     Не сможет, если я воспользуюсь  своей  головой,  вместо  того,  чтобы
безуспешно сопротивляться нажиму тела, которое в  два  раза  больше  моего
собственного.
     Я отступил в сторону и со стороны взглянул на самого себя. Я  увидел,
как он стоит  на  коленях  надо  мной,  ухватившись  за  свое  собственное
запястье,  балансируя  на  одной  отставленной   ноге,   я   увидел,   как
перекатившись вправо, я смогу выскользнуть из-под прижимающего  мою  спину
колена, а затем внезапным движением...
     Его колено соскользнуло у меня со спины, как только я рванулся из-под
него. Изо всех сил я рванулся вверх, сгибаясь  пополам.  Он,  все  еще  не
восстановив равновесия, стал клониться вправо, еще  держа  меня.  Я  снова
рванулся под него, в результате чего  моя  голова  оказалась  у  него  под
подбородком. Я протянул руки и вцепился в  его  жесткие  рыжие  волосы,  а
потом что было сил дернул.
     Он закричал, и захвата как не бывало. Я извернулся, как уж, когда  он
ухватился за мои руки, все еще погруженные  в  его  шевелюру,  и  вцепился
зубами в его толстое  ухо.  Он  взвыл  и  попытался  вырваться,  и  тут  я
почувствовал, как рвется хрящ, и ощутил на губах соленый вкус крови.
     Он, наконец, оторвал мои руки, потеряв при этом не только часть своих
волос, но и приличные куски скальпа вместе с  ними.  Я  увидел  его  лицо,
искаженное, как маска какого-то демона. Он отшатнулся  от  меня,  все  еще
держа меня за запястья. Тогда я двинул коленом ему в  пах  и  увидел,  как
лицо его стало  серым,  как  глина.  Я  вскочил  на  ноги.  Он  скорчился,
согнувшись почти пополам и издавая какие-то сдавленные звуки. Я прицелился
и сильно пнул его ногой прямо в рот. И  пока  у  аудитории  не  проснулись
зачаточные понятия о справедливости и меня не оттащили от  него,  я  успел
еще дважды, тщательно прицелившись, отвесить ему полноценные пинки в лицо.
     Около меня что-то шевельнулось. Я услышал, как что-то твердое  трется
обо что-то такое же твердое. Пробился свет. Я глубоко  вздохнул  и  увидел
белобородое лицо древнего человека, издалека глядящего на меня - как будто
я лежу на дне глубокого колодца...
     - Ты все еще живешь,  Карл  Паттон,  -  голос  великана  словно  эхом
доносился откуда-то издалека. Я увидел, как его огромные руки  тянутся  ко
мне, охватывают глыбу льда, очень медленно отваливают ее в сторону. Волосы
его покрыты снегом, в бороде сверкают льдинки. Изо рта у него валит пар.
     - Уходи отсюда, - выдавил я из себя, преодолевая боль, как от  битого
стекла, у себя в груди. - Пока не обрушилось остальное.
     Он ничего не  ответил.  Он  откинул  еще  одну  льдину,  и  руки  мои
освободились. Я попытался помочь ему, но от этого меня еще только  сильнее
засыпало снегом. Он обхватил меня  за  плечи  своими  невероятно  большими
руками и начал поднимать - и вытянул меня,  в  конце  концов,  из  ледяной
могилы. Я лежал на спине, а он нагнулся надо мной. Вула подползла к  нему,
издавая тревожное  поскуливание.  Сверху  то  и  дело  сыпались  небольшие
струйки снега, которые тут же  подхватывал  и  уносил  ветер.  Масса  льда
размером с корму авианосца нависла над нами  на  высоте  нескольких  сотен
футов.
     - Беги отсюда, идиот несчастный!  -  заорал  я,  но  послышался  лишь
слабый шепот. Он медленно  опустился  на  колени,  поднял  меня  на  руки,
поднялся.  Сверху  сыпались  кусочки  льда.  Он  сделал  шаг   вперед   по
направлению к Башням Нанди.
     - Назад, - с усилием выдавил я. - Там ты погибнешь.
     Он остановился, так как перед нами начал сыпаться лед.
     - А если бы ты был один, Карл Паттон... ты повернул бы назад?
     - Нет, - ответил я. - Но тебе... теперь... нет причин умирать...
     - Тогда мы пойдем вперед.
     Он сделал еще шаг и покачнулся. Кусок льда величиной с  баскетбольный
мяч ударил его по плечу, скатился  к  ногам,  пес  залаял.  Теперь  льдины
падали вокруг нас, как рис во время свадебной церемонии. Он продолжал идти
вперед, покачиваясь, как пьяный, и уже начал перебираться через  последний
подъем. Позади нас послышался грохот, словно там выстрелила пушка.  Воздух
со свистом вылетел мимо нас из  узкой  расщелины,  вырываясь  на  свободу.
Великан сделал еще три шага и не удержался  на  ногах.  Он  выронил  меня,
потом встал  возле  меня  на  колени,  прикрыв  меня  наподобие  какого-то
странного навеса. Я слышал, как он застонал, когда несколько  кусков  льда
попало на него. Где-то позади нас раздался грохот и шум,  как  будто  вода
прорвала  плотину.  Воздух  наполнился  снегом,  ослепляющим,   вызывающим
кашель. Свет померк...
     Мертвые плакали. Это был звук, исполненный печали, очень  одинокий  и
как будто выражающий искреннее удивление тому, что  жизнь  так  коротка  и
полна ошибок. Я понял, какие чувства они испытывают. А почему  бы  и  нет?
Ведь я был одним из них.
     Но у трупа не может болеть голова, по крайней мере, насколько я знаю.
У них не должны мерзнуть ноги, они не должны испытывать боли. Если  только
легенды о том, куда после  смерти  попадают  хорошие  люди,  не  оказались
правдивыми. Я открыл  глаза,  чтобы  получше  рассмотреть  преисподнюю,  и
увидел пса. Он снова завыл, и тогда я повернул голову  и  увидел  рядом  с
собой руку, большую, чем моя нога. Тяжесть, которая давила на  меня,  была
тем, что осталось от Джонни Грома,  распростертого  на  мне  под  покровом
ледяных глыб.
     Чтобы выбраться из-под него, мне потребовалось около  получаса.  Спас
меня  скафандр,  конечно,  с  его  автоматически  срабатывающим   защитным
устройством, которое превращает материал в броню. Я, конечно,  был  покрыт
синяками, и, возможно, у меня были сломаны одно-два ребра, но со  мной  не
произошло ничего  такого,  что  могло  помешать  мне  живым  и  невредимым
добраться до базы и своего миллиона кредитов.
     Потому что я выполнил свою миссию. Великан не пошевелился за  все  то
время, что я выбирался из-под него, и  не  дрогнул  даже  тогда,  когда  я
приподнял ему веко. Правда, слабенький пульс я у него нащупал, но  это  не
могло продолжаться долго. Он истекал кровью от ран, нанесенных льдинами  -
ими сплошь были покрыты лицо и руки, но кровь уже замерзла, и то, чего  не
могла довести до конца ледяная бомбежка, за нее доделает холод.  Но,  даже
если он и оклемается, ледяная стена не  позволит  ему  выбраться  из  этой
западни. И когда скорбящие родственники прибудут сюда, чтобы взглянуть  на
своего любимца - переростка, они найдут его здесь именно так,  как  я  его
опишу: благородная  жертва  ненастья  и  неудачи,  которая  заставила  нас
отклониться от цели на  десяток  миль,  да  еще  после  такого  долгого  и
утомительного путешествия. И тогда они закажут по нему замечательный  плач
насчет того, какой он был хороший и на все готовый благородный человек,  а
потом  закроют  еще  одну  страницу  истории.  И  не  то,  чтобы  очень  я
возгордился от того, что еще раз доказал недюжинность своего ума. Все  это
не  было  ничем  из  ряда  вон  выходящим  -  просто  нужно  как   следует
анализировать имеющие данные, а затем правильно пользоваться  результатами
анализа.
     - Ну, прощай, Джонни Гром, - сказал я. - Ты был отличным парнем.
     Пес поднял голову и завыл. Я включил вспомогательные механизмы своего
скафандра на максимальную мощность и отправил к грузу, который находился в
пятнадцати милях от меня.


     Грузовой отсек длиной в двадцать футов на участке плотно слежавшегося
снега в небольшой ложбинке между оголенными скалами. На  нем  не  было  ни
царапины. Это ничуть не удивило меня: автоматической устройство, которое я
поместил в него, могло бы посадить целый магазин  фарфора,  не  разбив  ни
единой чашечки. Я обязался доставить  груз  в  целости  и  сохранности,  и
выполнить условия договора в точности  было  делом  моей  профессиональной
гордости. Я так увлекся, поздравляя  себя,  что,  только  приблизившись  к
грузу на пятьдесят футов, заметил, что снег вокруг него истоптан, а  потом
сверху выравнен, чтобы скрыть следы. Но к тому  времени  уже  поздно  было
пытаться спрятаться.  Если  там  кто-то  был,  то  меня  уже  заметили.  Я
остановился в десяти футах от входного люка и разыграл  жалостливую  сцену
падения от усталости и превращения в жалкую маленькую кучку  на  снегу,  а
тем временем внимательно оглядел пространство вокруг отсека и под ним.  Но
ничего не обнаружил.
     Пролежав достаточно долго,  чтобы  тот,  кто  находился  здесь,  имел
возможность появиться, я не увидел никого. Желающих не нашлось. Значит,  и
дальше играть предстояло мне  самому.  Я  старательно  исполнил  номер  по
вытягиванию ног, поднятию на  них,  и,  пошатываясь,  добрался  до  входа.
Царапины  на  люке  досказали  мне  остальное.  Запирающий  механизм   был
нетронут. По моей команде он сработал, и  я  заполз  в  шлюз.  Внутри  все
выглядело как всегда. Изоляция холодильной камеры была по-прежнему прочна,
приборы сообщили мне, что охлаждающие установки функционируют нормально. Я
почти уверился в этом, но не совсем. Не знаю, почему, может быть,  потому,
что жизненный опыт, преподавший мне немало болезненных уроков, научил меня
не принимать ничего как должное.
     Мне потребовалось полчаса на  то,  чтобы  снять  кожух  с  рифтерного
пульта.  Когда  я  снял  его,  все  сразу  стало  ясно:   соленоид   висел
полуоткрытым.  Это  была  сравнительно  небольшая  неисправность,  которую
вполне можно было бы отнести на счет сложного приземления - но только если
бы я не знал того, что знал  прекрасно.  Это  было  сделано  искусственно,
подставка слегка изогнута на какую-то долю миллиметра - как раз настолько,
чтобы аппаратура перестала функционировать как следует и  чтобы  включился
цикл нагрева,  который,  примерно,  через  десять  часов  неминуемо  убьет
десятерых, что находятся в холодильниках. Я поправил его, услышал, как газ
снова зашипел в трубках, и на этот раз более тщательно проверил  показания
приборов. Внутренний термометр показывал +3 градуса по  абсолютной  шкале.
Температура еще  просто  не  успела  начать  подниматься.  Десять  длинных
контейнеров и их  содержимое  пока  были  в  целости.  Это  означало,  что
вмешательство произошло совсем недавно.
     Я все еще размышлял над возможными последствиями такого вывода, когда
услышал шаги на льду, приближающиеся к входному люку.


     Иллини теперь выглядел совсем иначе, чем в последнюю нашу встречу,  в
затянутом плюшем кабинете в Централи Лиги. Его обезьянье  лицо,  прикрытое
маской, выглядело съежившимся и бескровным, длинный нос посинел от холода,
а на скулах виднелась синева от пробивающейся щетины. Казалось, он  ничуть
не удивился, увидев меня.
     Он вошел внутрь, а за ним появился другой  человек.  Они  огляделись,
приняли к сведению отметины на покрытом  инеем  кожухе  рифтера,  обратили
внимание на откинутую панель.
     - Все в порядке? - спросил меня коротышка.
     Он задал этот вопрос как бы  невзначай,  словно  мы  с  ним  случайно
встретились на улице.
     - Почти, - ответил я. - Если не  считать  небольшого  происшествия  с
соленоидом. Впрочем, ничего серьезного.
     Иллини кивнул, словно именно такого ответа и ожидал. Его глаза быстро
обежали меня.
     - Снаружи ты, кажется, испытывал кое-какие затруднения, - заметил он.
- Но я вижу, ты довольно быстро оправился.
     - Наверное,  это  было  что-то  психосоматическое,  -  ответил  я.  -
Забравшись сюда, я просто отвлекся.
     - Полагаю, что наш объект мертв?
     - Конечно, нет, черт возьми! Он жив и здоров  и  пребывает  сейчас  в
городе Феникс, штат Аризона. Как вы обнаружили отсек, Иллини?
     - Мне очень повезло: я уговорил одного торговца  подпольным  товаром,
который снабдил тебя пеленгаторным оборудованием, продать мне  его  точную
копию, да еще настроенную на тот же самый  код,  -  видно  было,  что  это
доставляет ему удовольствие. - Но ты не очень-то расстраивайся, Улрик. При
неограниченном бюджете почти не может быть секретов.
     - Ясно, - сказал я. - Все сделано правильно. Но вы так и  не  сказали
мне, зачем вы сделали это.
     - План, разработанный тобой, довольно умен,  -  сказал  он.  -  Может
быть, немного переусложнен... но, тем не менее, умен. До какой-то степени.
Благодаря специальному оборудованию, которое ты вмонтировал в отсек, стало
ясно, что ты вознамерился сохранить свой груз нетронутым.
     - Ну и что?
     - Ты хотел предоставить публике  возможность  восхищаться  чистеньким
символом, Улрик. Отлично, прекрасно. Но гибель этого переростка  в  слепой
попытке спасти людей, которым никогда ничего не угрожало, слегка  испортит
картину.  Люди  могут  разочароваться.  Они  могут  начать   расследование
обстоятельств, при которых их любимчик  так  бездарно  ухитрился  погубить
себя. Но зато если окажется, что НА САМОМ ДЕЛЕ он мог спасти людей  -  вот
тогда публика примет его жертву.
     - И ради подобной теории вы собираетесь лишить жизни десятерых?
     - Нет  ничего  необычного  в  том,  чтобы  такой  ценой  оплачивались
дополнительные гарантии.
     - И, значит, вы явились сюда, чтобы исправить мои ошибки. А как же вы
предполагаете уладить дело с Мониторной службой? Они всегда  косо  смотрят
на самовольные посадки туда, куда не следует.
     Выражение лица Иллини стало таким, каким оно бывает у  кошки,  только
что съевшей канарейку.
     - Я нахожусь  здесь  на  совершенно  законных  основаниях.  Благодаря
счастливому стечению обстоятельств, моя яхта находилась неподалеку от этой
планеты и перехватила сигнал твоего передатчика. Станция Кольцо-8  приняла
мое предложение оказать помощь.
     - Понятно. А что вы припасли для меня?
     - О, конечно, только то, о чем мы договорились. У меня  нет  никакого
желания усложнять дело еще и  в  этом  отношении.  Мы  будем  и  дальше  в
точности следовать твоим предложениям - за одним исключением, о котором  я
уже говорил. По ясным нам обоим причинам я надеюсь, что могу положиться на
твое благоразумие. Твоя плата уже  переведена  на  депозит  в  Центральный
Кредитный Банк.
     - Значит, вы уже все продумали, да? Но вы не приняли в расчет одного:
я очень честолюбив. И я терпеть не могу, когда кто-то вносит  изменения  в
мои планы.
     Иллини приподнял верхнюю губу.
     - Мне известно, что ты, обычно, стараешься искупить угрызения совести
профессионального  убийцы   крайней   чистоплотностью   во   всех   других
отношениях. Но боюсь, что в этом случае решающее слово останется за мной.
     Рука второго человека ненавязчиво потянулась к оружию  на  бедре.  До
сих пор он не проронил ни одного слова. Да ему это было и ни к чему. Он до
конца будет играть роль молчаливого помощника.  Иллини  наверняка  взял  с
собой самого лучшего. Или почти лучшего.  Возможно,  вскоре  мне  придется
проверить это.
     - Дела здесь отнимут у нас всего несколько часов, - заявил Иллини.  -
А после этого... - он сделал рукой широкий  жест,  -  мы  сможем  заняться
совсем другими делами, - он улыбнулся,  словно  это  решало  все  проблемы
сразу. - Кстати, где же тело? Я бы хотел взглянуть  на  него.  Просто  так
принято.
     Я сложил руки на груди и прислонился к переборке. Я сделал это  очень
осторожно,  на  всякий  случай,  а  то  вдруг  я  что-нибудь   неправильно
рассчитал.
     - А что, если я не намерен сообщать вам, где оно?
     - В таком случае я вынужден настаивать, - в глазах  Иллини  появилась
тревога.
     Оруженосец насторожился.
     - Ой-ой, - сказал я. - Какая  деликатная  ситуация.  Обугленный  труп
вовсе не улучшит общей картины.
     - Подиаку дано указание только обезвредить, а не убивать.
     - Для слуги общества, исполняющего свой долг, вы,  Иллини,  по-моему,
слишком близко принимаете это дело к сердцу. Даже  не  верится,  что  вами
движет только стремление устранить  незначительную  помеху,  задерживающую
приход прогресса на Вэнгард. А ведь Комиссионер объяснял все  именно  так.
Нет ли у вас, случайно, какой-нибудь личной заинтересованности?
     Иллини пожал плечами.
     - Не стану скрывать - я действительно являюсь участником концессии по
эксплуатации планетных ресурсов. Но ведь кто-то  же  должен  иметь  с  нее
прибыль. Так почему бы ее не иметь человеку, который организовал все это?
     - Опять я свалял дурака, - сказал  я.  -  Мне  следовало  потребовать
процент с дохода.
     - Ну, ладно, довольно болтовни, - вдруг резко  сказал  Иллини.  -  Не
нужно водить  меня  за  нос,  Улрик.  Или  высказывайтесь  прямо,  или  не
обессудьте за последствия.
     Я покачал головой.
     - Плевал я на ваш блеф,  Иллини.  Все  это  дело  висит  на  волоске.
Малейший признак, не укладывающийся в рамки происшествия, например, жирное
пятнышко на полу - и все лопнет, как мыльный пузырь.
     Подиак сделал быстрое движение, и оружие  оказалось  в  его  руке.  Я
усмехнулся.
     - Видимо, это должно настолько испугать меня, что я  позволю  вывести
себя наружу  и  там  предоставить  вам  возможность  обработать  меня  как
следует, да?
     - Предупреждаю тебя, Улрик...
     - Бросьте. Никуда я не пойду. Зато вам придется  уйти,  Иллини.  Ваша
яхта наверняка спрятана где-то неподалеку отсюда. Так вот - садитесь в нее
и убирайтесь. А я отсюда прослежу за вами.
     - Да вы  просто  идиот!  Вы  подвергаете  риску  всю  операцию  из-за
каких-то слюнявых сантиментов!
     - Это моя операция, Иллини. И либо я доведу дело до  конца  так,  как
было  задумано сначала,  либо вообще  ничего делать не буду.  Вот такой уж
я... Но, если помните, меня именно поэтому и наняли?
     Он набрал полную грудь воздуха,  как  человек,  собирающийся  глубоко
нырнуть, и с шумом выпустил его.
     - У вас нет ни единого шанса, Улрик! Вы лишаете  себя  всего  -  ради
чего?
     - Вовсе не всего. Вы все равно заплатите мне за  проделанную  работу.
Это-то уж вы сделаете. Вы вернетесь и доложите,  что  обнаружили  отсек  в
полном порядке. Только попробуйте заявить что-нибудь  другое.  Ваша  затея
тут же провалится.
     - Нас здесь двое. Мы можем взять вас голыми руками.
     - Только после того, как у меня в руке не станет пистолета.
     Коротышка, казалось готов был съесть меня взглядом. Он явно хотел  бы
сказать мне кое-что  еще,  но  вместо  этого  состроил  гримасу  человека,
жующего стекло, и кивнул своему помощнику. Они боком добрались до  люка  и
спрыгнули на землю. Я смотрел, как они удаляются.
     - Ну, ты у меня еще схлопочешь за это! - крикнул мне Иллини. - Обещаю
тебе.
     - Ничего вы мне не сделаете, - ответил я. - Вы будете сидеть, считать
свои миллионы  и  держать  язык  за  зубами.  Комиссионеру  это  наверняка
понравится.
     Они обернулись, я насторожился и опустил руки. Тут Подиак метнулся  в
сторону и выстрелил.  Разряд  отшвырнул  меня  к  противоположной  стороне
кабины.
     Окружающее наполнилось светом и грохотом, а грохот слепил. Я с трудом
уцепился за тонкую ниточку сознания, сплел из  нее  канат  и  выбрался  по
нему. Я сделал это потому, что должен был сделать это. И как раз  вовремя.
Подиак  уже  лез  обратно  в  кабину.  Снаружи  слышался   голос   Иллини,
приказывающий что-то. Я прицелился в Подиака, нажал на спуск, и его  жизнь
как будто ветром сдуло.


     Я  весь  онемел,  как  палец,  по-которому   стукнули   молотком.   Я
чувствовал, что под скафандром по мне течет теплая жидкость,  и,  кажется,
ощущал сломанные кости. Я попытался пошевелиться  и  снова  почти  потерял
сознание. И тогда я понял: на сей раз мне уже не выкарабкаться. Я  получил
свое. Иллини победил.
     Его голос вывел меня из полузабытья.
     - Он стрелял вопреки моему приказанию, Улрик. Ты же сам слышал, как я
сказал ему! Я не виноват!
     Я несколько раз моргнул и  тогда  смог  рассмотреть  коротышку  через
распахнутый люк. Он, съежившись, стоял на том же самом месте, на котором я
последний раз видел его, и с ужасом  ждал  вспышки  из  темного  отверстия
люка, которая прикончит его. Все козыри были  у  него  на  руках,  но  он,
бедняга, не знал об этом. Он понятия не имел о том, как тяжело я был ранен
- настолько тяжело, что он мог бы  попросту  войти  в  отсек  и  завершить
задуманное, не встретив  никакого  сопротивления...  А  он-то  думал,  что
сильный умный Вэйрд Улрик остался цел и невредим и сейчас  держит  его  на
мушке, хладнокровный и смертоносный, как всегда, и, как всегда,  полностью
владеющий ситуацией.
     О'кей. Постараюсь и дальше держать его в  неведении.  Пусть  со  мной
покончено - но и с ним тоже, если бы  только  мне  удалось  заставить  его
улететь. Когда ребята с Мониторной Станции прибудут  сюда,  обнаружат  мой
труп и записку, которую я постараюсь написать до  того,  как  окончательно
стемнеет, с Иллини и К будет покончено. Им  никогда  больше  не  доведется
участвовать в бизнесе с  похищением  планет,  и  остаток  дней  своих  они
проведут на каторге. Причем, все это произойдет так быстро,  что  никто  и
глазом моргнуть не успеет. Я поискал собственный голос, немного  подул  на
него и крикнул:
     - Ладно, Иллини, этот выстрел не  в  счет.  Забирай  своего  парня  и
убирайся с планеты. Я буду следить за тобой. И локаторы Мониторной Станции
тоже. Если ты вновь попытаешься приземлиться,  тебе  придется  им  кое-что
объяснить.
     - Я все сделаю, как ты сказал, Улрик. Ты в своем  праве.  Мне...  мне
придется привязать что-нибудь к Подиаку, чтобы дотащить его до яхты.
     На это я ничего не ответил. Не мог. Это обеспокоило Иллини.
     - Улрик! Я доложу,  что  обнаружил  все  в  полном  порядке.  Только,
пожалуйста, не делай глупостей. Помни о миллионе кредитов, ожидающем тебя.
     - Топай, топай, - выдавил я.
     Я смотрел, как он  отошел  на  несколько  шагов,  повернулся  и  стал
карабкаться по склону. Огни у меня перед глазами то вспыхивали, то гасли.
     Вдруг  Иллини  снова  оказался  здесь,   таща   в   какой-то   упряжи
бесчувственное тело своего протеже, безмолвно волочившееся по снегу. Когда
я снова поднял глаза, их уже не было видно. И только тогда я отпустил  то,
на чем висел, и провалился навсегда в бездонную пропасть.
     Когда я вновь пришел в себя, возле меня сидел Джонни Гром.
     Он дал мне воды. Я выпил ее и сказал:
     - Ты, здоровенный идиот! Что ты здесь делаешь? - мне показалось,  что
я произнес эти слова вслух, но изо рта  у  меня  вырвалось  только  легкое
шипение, как из проколотого мяча. Я лежал, прислоненный головой к стене  -
так, как он положил меня - и смотрел в его широкое  изможденное  лицо,  на
потрескавшиеся и кровоточащие губы, спутанные  волосы,  перемешавшиеся  со
снегом. Взгляд его ярких голубых глаз встретился с моим.
     - Я пришел в себя и увидел, что тебя нет, Карл Паттон,  -  голос  его
совершенно потерял звучность. Он  говорил,  как  древний  старик.  -  Вула
привела меня сюда.
     Я попытался обдумать ситуацию... и вдруг понял, что вытекает из всего
этого. Я чуть не заулыбался. Конечно, записка,  написанная  кровью,  может
пробить  дыру  в  планах  Иллини,  но  ведь  живой   великан   утопит   их
окончательно.
     Я сделал еще одну попытку и ухитрился  на  сей  раз  издать  довольно
разборчивый шепот:
     - Слушай меня, Джонни. Слушай  внимательно,  потому  что  второй  раз
объяснять все это у меня не  хватит  сил.  Вся  эта  история  -  подделка,
уловка, которая должна была погубить тебя. Потому что, пока ты жив, они не
могут заграбастать твой мир. Понимаешь меня?
     Люди, который находятся здесь,  в  полной  безопасности.  По  крайней
мере, так должно было быть. Но в  первоначальный  план  внесли  изменение.
Конечно, только после того, как позаботились бы о тебе. А раз ты жив...  -
я почувствовал, что мои объяснения становятся слишком сложными.
     В общем,  все  это  чепуха,  -  продолжал  я.  -  Ты  перехитрил  их.
Перехитрил всех нас. Ведь, несмотря ни на что, ты остался жив. Теперь твоя
задача - и дальше оставаться в живых. Поэтому ты должен  затаиться.  Здесь
есть отопление и аварийные запасы пищи - всего этого тебе вполне хватит до
прибытия спасательного отряда. И тогда твое дело в шляпе. Ты заметил,  что
поврежден соленоид, понимаешь? Ты ведь знаешь, как выглядит соленоид,  да?
И ты поправил его, Ты спас людей. Ты будешь героем.  После  этого  они  не
осмелятся и пальцем тронуть тебя.
     - Ты тяжело ранен, Карл Паттон.
     - Меня зовут вовсе не Карл  Паттон,  черт  тебя  подери!  Меня  зовут
Улрик! Я наемный убийца, понимаешь? И  явился  я  сюда,  чтобы  прикончить
тебя...
     - Ты потерял  очень  много  крови,  Улрик.  Здесь  есть  какие-нибудь
медикаменты?
     Я быстро развеял все его надежды на мое спасение:
     - По крайней мере, ничего такого, что могло  бы  спасти  меня,  здесь
нет. Мне прямо в бедро угодили из  электрического  разрядника.  Моя  левая
нога теперь - просто месиво из кусочков кости и окорока. Скафандр  немного
помог мне, но не очень. Можешь забыть об этом. Важно то, что они не  знают
о том, что ты жив! Если они попытаются  сесть  сюда  еще  раз,  на  всякий
случай, и обнаружат тебя до того, как прибудет спасательный  отряд  -  они
выиграли. А они ни в коем случае не должны выиграть, понимаешь?  Я  им  не
позволю!
     - В моем доме есть медицинская  машина.  Ее  туда  привезли  доктора.
После Болезни. Она сможет вылечить тебя.
     - Конечно! А в Медицинском Центре я бы  начал  танцевать  Самали  уже
через тридцать шесть часов. А если бы я не совался в это дело, я вообще бы
не попал в такую переделку. Забудь об этом и постарайся сосредоточиться на
том, чтобы остаться в живых...
     После этого, я, должно быть, отключился, потому  что  следующим  моим
ощущением было то, что мне в бок кто-то втыкает тупые  ножи.  Я  приподнял
веки и увидел, что мой  скафандр  расстегнут,  и  еще  много-много  крови.
Большой Джонни что-то делал с моей ногой. Я  велел  ему  оставить  меня  в
покое, но он продолжал пилил меня раскаленной добела пилой и лить  мне  на
раны кипящую кислоту.
     А потом, через некоторое время, я как  будто  поднялся  откуда-то  из
глубин и снова увидел свою ногу, забинтованную до бедра лентой из  аптечки
первой помощи.
     - В тебе еще много сил, Улрик, - сказал Джонни. - Ты боролся со мной,
как морозный демон.
     Я хотел сказать ему, чтобы он бросил это бесполезное дело и  дал  мне
возможность спокойно умереть, но не смог издать ни звука. Великан поднялся
на ноги, завернутый в зелено-пурпурный мех. Он  нагнулся,  поднял  меня  и
направился к люку. Я снова попытался закричать, объяснить ему, что спасать
ему нужно только самого себя, ради того, чтобы взять реванш.  Что  он  уже
сыграл роль сенбернара, спасающего терпящих бедствие в горах,  и  что  еще
одна бессмысленная прогулка в  снегах  будет  означать  победу  Домбека  и
Иллини, что все мои труды  пошли  насмарку.  Но  это  было  бесполезно.  Я
почувствовал, как он покачнулся, оказавшись во власти ветра, услышал,  как
щелкнул включившийся термостат в моем скафандре. И затем  меня  с  головой
накрыло огромное одеяло.


     Об обратном пути у  меня  почти  не  осталось  воспоминаний.  Прибор,
контролировавший процессы метаболизма, постоянно держал меня под  наркозом
-  это  и   естественные   механизмы   защиты   боролись   с   ощущениями,
сопровождающими путешествие на плече ледяную пустыню, да еще когда осколки
костей стараются выйти наружу через размозженные ткани бедра. Один  раз  я
заглянул в  огромное  обмороженное  лицо  и  встретил  взгляд  замутненных
страданием глаз.
     - Оставь меня здесь, - произнес я. - Я не нуждаюсь в  помощи.  Ни  от
тебя,  ни  от  кого   другого.   Я   выигрываю   или   проигрываю   только
самостоятельно.
     Он покачал головой.
     - Но почему? - спросил я. - Зачем тебе это?
     - Человек, - сказал он. - Человек... всегда должен...  доводить  свои
дела до конца.
     И он продолжал идти вперед. Он был трупом, но никак не хотел  лечь  и
умереть.
     Я инстинктивно ел и пил из трубок, подведенных  ко  рту.  Если  бы  я
находился в сознании, то, наверное, постарался бы  уморить  себя  голодом,
чтобы не продлевать агонию. Иногда я приходил в себя, но не больше, чем на
полчаса. И тогда я понимал, каково приходится куску мяса на крюке мясника.
     Остальное время я спал и мне снималось, что я уже сдал  вступительные
экзамены в Ад. Несколько раз я чувствовал, что  падаю  и  лежу  на  снегу,
потом огромные руки, причиняя мне боль, поднимали меня с  ворчанием,  и  я
вновь ощущал себя возле огромного измученного тела,  продолжающего  брести
куда-то.
     А  потом  было  еще  одно   падение,   но   только   какое-то   более
окончательное, что ли, чем все остальные. Долгое время я лежал  на  месте,
дожидаясь смерти. И  только  немного  спустя  мне  пришло  в  голову,  что
скафандр не позволит мне так легко умереть. Питание и  лекарства,  которые
позволили бы здоровому человеку благополучно продержаться с год,  заставят
помучиться умирающего ненамного меньше. Так что я остаюсь по  эту  сторону
подземной реки, нравится мне это или нет.
     Я открыл глаза, чтобы сказать об этом великану,  и  увидел  его  дом,
возвышающийся под сенью огромных деревьев в сотне  ярдов  от  меня.  Чтобы
добраться до него, мне понадобилось никак не больше дня.  Я  проползал  по
сотне миль зараз, преодолевая бескрайние  пространства,  усыпанные  битыми
бутылками. Дверь некоторое время сопротивлялась, но,  в  конце  концов,  я
навалился на нее всем телом, тогда она отворилась и я ввалился внутрь,  на
дощатый пол. После этого мне потребовалось еще вечность,  чтобы  добраться
до огромного медицинского кабинета, открыть его и вползти туда.
     Я успел услышать, как включился диагностический  прибор,  и  ощутить,
как сенсоры задвигались по моему телу.  Потом  я  долго,  очень  долго  не
чувствовал ничего.


     На сей раз я очнулся с ясной головой, не испытывая боли, с  шиной  на
ноге, которая позволяла мне ходить. Я  огляделся  в  поисках  хозяина,  но
оказалось, что в доме я один. В очаге не было огня, но, несмотря на это, в
доме было тепло. Видимо,  когда-то  какие-то  доброхоты  установили  здесь
автоматическое отопление на тот случай,  если  очаг  потухнет  и  великану
станет холодно. На полках я нашел кое-какую снедь и впервые за много  дней
опробовал свои челюсти. Жевать было еще больно, но вполне терпимо.
     Я включил коммуникатор и уже собирался было поведать  Вселенной  свою
историю. Но потом вспомнил, что нужно выяснить еще кое-какие  подробности.
Я подошел к двери, смутно надеясь увидеть  Джонни,  разминающегося  колкой
дров.
     Но все, что я увидел, это приглаженный ветром  снег,  раскачивающиеся
под ветром деревья и  серое  небо,  низко  нависшее  над  землей,  подобно
мокрому холсту. А потом я увидел  кое-что  еще:  продолговатый  сугроб  на
полпути между домом и опушкой леса.
     Хруст снега у меня под ногами почти оглушал в  окружающей  тишине.  Я
шел продолговатому сугробу. Да, он был там. Он лежал на спине,  глаза  его
были открыты и смотрели в небо сквозь припорошивший их снег. Руки его были
согнуты в локтях, а ладони открыты, так, как  будто  он  держал  на  руках
ребенка.
     Снег, как одеяло покрыл его, будто для того, чтобы  согреть  во  сне.
Собака лежала подле него, замерзнув на своем последнем посту.
     Я долго, очень долго смотрел на великана, и слова  так  и  кипели  во
мне. Я очень многое хотел бы сказать ему, но для этого  требовался  голос,
который перенес бы их через пропасть куда более широкую, чем пространство,
туда, куда он ушел.
     Поэтому все, что я сказал, было только:
     - Ты победил, Джонни. Мы считали себя умниками, но именно ты оказался
человеком, который довел свое дело до конца.


     Я нажал кнопку "Передача", готовый дать залп, который потопит Домбека
и его команду,  как  консервную  банку,  но  потом  тихий  мудрый  голосок
благоразумия начал нашептывать мне в ухо.  Прищучить  их  для  меня  будет
равносильно самоубийству, причем и после смерти  на  моем  замерзшем  лице
будет торжествующая улыбка, а нос будет воинственно выглядывать из могилы.
Может быть, еще был смысл поднимать их на  воздух  для  Джонни  Грома  его
замерзший рай, особенно если учесть, что они собирались провести меня.
     Но я-то был жив, а  Джонни  был  мертв.  А  тот  миллион  по-прежнему
дожидался меня. Там, в грузовом отсеке, не осталось  ничего  такого,  чего
нельзя было бы объяснить огромным  нехорошим  скорпионом,  который  слегка
пожевал мою ногу.
     Джонни будет героем и ему поставят памятник - замечательный памятник,
где-нибудь в таком месте, куда не дотянутся ковши землеройных машин. Я сам
прослежу за этим.
     И, в конце концов, я поступил умно и очень-очень хитро. Я сообщил  им
то, что они хотели бы услышать от меня: что люди живы и что великан  погиб
геройски, как и подобает великану.  После  этого  я  стал  ждать  прибытия
спасательной шлюпки.


     Я получил свои деньги. С тех пор я наполовину ушел в отставку.  Таким
образом я хочу выразить то, что я для себя решил больше никогда не браться
ни за какие поручения. До самого  последнего  времени  я  проводил  жизнь,
путешествуя, любуясь видами, отдыхая на роскошных  курортах,  тратя  часть
дохода, причитающегося мне с той кучи денег, которые мне достались.
     Я ел и пил, путался с девками и испробовал, кажется, все на  свете  -
начиная с воздушных лыж и кончая пешими прогулками по дну морскому,  но  у
меня такое ощущение, что то, что я тщетно  пытаюсь  найти,  я  никогда  не
найду, как и все остальные бездельники и любители острых ощущений.
     Вселенная ведь бесконечна и равнодушна, а маленький человечек все  же
не оставляет  попыток  на  подвиг,  который  позволит  ему  сравниться  со
звездами.
     Но в мире, где когда-то жил-был великан, все  мы  навсегда  останемся
пигмеями.





                                Кит ЛОМЕР

                         ОБРАТНАЯ СТОРОНА ВРЕМЕНИ




                                    1

     Это был один из тех тихих летних вечеров, когда краски заката  горели
на небе дольше, чем это обычно бывает в Стокгольме в конце июня. Я стоял у
окна, любуясь оттенками бледно-розового, коричневато-золотистого и синего,
а на душе у меня было так тяжело,  как  бывает,  когда  надвигается  беда,
большая беда.
     Резко  прозвенел  телефонный  звонок.  Я  стремительно  подскочил   к
телефону и схватил трубку.
     - Алло.
     - Полковник Брайан? - произнес голос на другом  конце  провода.  -  С
вами будет говорить Манфред фон Рихтгофен; одну минуту, пожалуйста.
     Через открытую дверь столовой мне был виден темный блеск рыжих  волос
Барбро, выбиравшей с Люком вино к обеду. Свечи на люстре лили мягкий  свет
на белоснежную скатерть, искрящийся хрусталь, старинный фарфор, сверкающее
серебро. Люк был  таким  мажордомом,  который  каждый  обед  превращает  в
королевский прием. Но сейчас аппетита у меня не было. Сам не знаю  почему.
Рихтгофен  был  моим  старым  и  дорогим  другом,  а  также  руководителем
Имперской Разведки...
     - Брайан? - донесся из трубки голос Рихтгофена. - Я рад,  что  застал
тебя.
     - Что случилось, Манфред?
     - М-м-м... - он казался слегка смущенным. - Брайан, ты весь вечер был
дома?
     - Мы вернулись час назад. Ты что, уже звонил мне?
     - О, нет. Понимаешь, возникла небольшая проблема.
     Пауза.
     - Брайан, не мог бы ты найти  время,  чтобы  заглянуть  в  управление
Имперской Разведки?
     - Конечно! Когда?
     - Сейчас... Сегодня вечером...
     Снова пауза. Определенно, Рихтгофена что-то сильно беспокоило, а  это
уже само по себе было странно. Мне очень жаль, Брайан, - продолжал  он,  -
что я побеспокоил тебя, но... - Я буду через полчаса, - прервал я  его.  -
Люк, конечно, расстроится, но я думаю, что это он переживет.  Может  быть,
ты, наконец, скажешь мне, в чем дело?
     - Нет, нет, Брайан. Это не телефонный разговор. Пожалуйста,  извинись
за меня перед Барбро... и перед Люком тоже.
     Барбро подошла ко мне:
     - Брайан, кто это звонил? - она увидела выражение моего лица.  -  Что
случилось?
     - Не знаю. Я постараюсь вернуться поскорее. Должно быть,  это  что-то
важное, иначе Манфред не стал бы звонить.
     Я прошел в свою спальню, переоделся и вышел в холл. Люк уже был там с
пружинным пистолетом в руках.
     - Мне это вряд ли понадобится, Люк, - сказал я. - Это просто  обычная
поездка в Управление.
     - Все-таки возьмите его, сэр. - На лице слуги было обычное  выражение
мрачного неодобрения. Выражение, скрывающее, как  я  знал,  исключительную
преданность.
     Я улыбнулся и взял оружие. Завернув рукав рубашки, я прикрепил кобуру
на предплечье. Широкий  рукав  пиджака  позволил  мне  проверить  действие
пистолета. При резком движении кисти этот крошечный пистолет (по  форме  и
цвету напоминавший обточенный водой камень) соскользнул мне  в  ладонь.  Я
вновь закрепил его на прежнее место.
     - Только для тебя, Люк. Я вернусь через час, а может быть, и раньше.
     Спустившись по широким ступеням к машине, я сел  за  руль  и  включил
двигатель. Я выехал по тополиной алее через ворота на городскую  улицу.  Я
заметил, что одна из машин с потушенными фарами тронулась с места.  Вторая
машина выехала из-за угла и пристроилась  за  мной.  На  бампере  блеснула
эмблема Имперской Разведки.  Похоже  было,  что  Манфред  послал  за  мной
эскорт, желая удостовериться, что я направляюсь именно в Управление.
     Десятиминутная поездка  по  широким,  залитым  мягким  светом  улицам
старой столицы напомнила  мне  Стокгольм  моей  единственной  материальной
среды. Но здесь, в 0-0, мире Империума, центре широкой  сети  параллельных
миров, краски  были  ярче,  вечерний  бриз  -  нежнее,  а  магия  жизни  -
привлекательнее.
     Следуя за передним автомобилем, я пересек  мост,  повернул  вправо  и
выехал на широкую аллею, проехав массивные ворота с  часовыми.  Наконец  я
подъехал к широким дверям с вывеской: "ИМПЕРСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ".
     Машина  позади  меня  резко  затормозила,   просигналила,   и   дверь
распахнулась. Я вышел из машины, а четыре человека образовали вокруг  меня
якобы случайный полукруг. Я узнал одного из моих охранников - оперативника
Сети, который когда-то возил меня в Йонж-Ноелжфрин. Это было несколько лет
назад... Он увидел, что я его узнал и кивнул.
     - Они ждут  вас,  полковник,  в  апартаментах  генерала,  барона  фон
Рихтгофена, - сказал он и отвернулся.
     Я машинально кивнул ему и поднялся по лестнице,  чувствуя,  что  меня
сопровождает не почетный эскорт, а конвой.
     Манфред поднялся, едва я вошел в кабинет. Взгляд его был  странным  -
как будто он был не совсем уверен в том, что перед ним именно я.
     -  Брайан,  я  прошу  тебя  быть  снисходительным,  -  сказал  он.  -
Пожалуйста, садись. Создалось несколько затруднительное положение.
     Он озабоченно посмотрел  на  меня.  Это  был  не  тот  обходительный,
уравновешенный барон фон Рихтгофен, каким я привык видеть  его  ежедневно,
выполняя обязанности начальника одного из отделов Имперской Разведки.
     Я сел, отметив про себя продуманное расположение четырех  вооруженных
агентов в  комнате  и  стоявших  молча  в  стороне  еще  четырех  человек,
приведших меня сюда.
     - Продолжайте,  сэр,  -  сказал  я  официально,  что  соответствовало
происходящему. - Я понимаю, дело есть дело. Полагаю, что в свое  время  вы
скажете мне, что произошло.
     - Я должен задать тебе ряд вопросов, Брайан, -  расстроенно  произнес
Рихтгофен. Он сел (морщины на его лице вдруг показали, что ему  уже  почти
60), провел рукой по гладким  седым  волосам,  потом  резко  выпрямился  и
решительно откинулся на спинку стула.
     - Какова девичья фамилия твоей жены? - выпалил он, словно  прыгнул  в
холодную воду.
     - Люнден, - ровным голосом ответил я.
     В чем бы ни заключалась эта игра, я решил участвовать в ней.  Манфред
знал Барбро дольше, чем я. Ее отец служил с Рихтгофеном агентом  Империума
тридцать лет.
     - Когда ты встретил ее?
     - Примерно пять лет тому назад - на королевском летнем  балу.  В  тот
вечер, когда я приехал сюда...
     - Кто еще был там, в тот вечер?
     - Вы, Герман Беринг, капитан Винтер... - я назвал с  десяток  гостей,
присутствовавших на этом веселом балу, закончившемся так трагически  из-за
нападения бандитов из кошмарного мира  В-1-два.  Винтер  погиб  от  ручной
гранаты, которая предназначалась для меня, - добавил я.
     - Какова была твоя профессия... раньше?
     - Я был дипломатом США, до тех пор, пока ваши парни не похитили  меня
и не доставили сюда. - Последнее было  ненавязчивым  напоминанием  о  том,
что, каковы бы ни были причины, заставлявшие моего старого  друга  в  этом
другом Стокгольме допрашивать меня как чужого, мое  присутствие  здесь,  в
мире Империума, было прежде всего его  идеей.  Было  ясно,  что  Рихтгофен
почувствовал эту шпильку,  ибо  он  некоторое  время  перебирал  на  столе
бумаги, прежде чем задать следующий вопрос:
     - В чем заключается твоя работа здесь, в Стокгольме 0-0?
     - Вы предоставили мне прекрасную работу в разведке в качестве офицера
надзора Сети.
     - Что такое Сеть?
     -  Это   континуумы   параллельных   миров,   матрица   одновременной
действительности...
     - Что такое Империум?
     Это был один из тех скоропалительных  допросов,  которые  проводятся,
чтобы сбить человека с толку и  заставить  изменить  линию  поведения.  Не
самый удачный способ беседы для двух друзей.
     - Правительство всех вероятных миров линии А, находящееся в мире 0-0,
в котором был создан генератор МК.
     - Что сокращено буквами МК?
     - Максони-Копини - имена ребят, которые изобрели эту штуку еще в 1893
году.
     - Каким образом используется эффект МК?
     - Создан привод, при помощи которого  приводятся  в  движение  шаттлы
Сети.
     - Где осуществляются операции?
     - Во всех мирах линии А, кроме Зоны  Блайта,  или,  как  говорим  мы,
оперативники, везде, кроме Зоны Поражения.
     - Что такое Зона Блайта?
     - Каждая линия А в пределах тысяч параметров линии  0-0  представляет
собой адский мир Чациачии или...
     - Что вызвало появление Зоны Блайта?
     - Неправильное обращение с эффектом МК. Ваши парни,  сэр,  здесь,  на
линии 0-0, были единственными, кто научился правильно управлять...
     - Что такое линия 0-0?
     Я обвел рукой вокруг:
     - Этот мир, в котором мы сейчас находимся. Мир, где поле МК...
     - Есть ли у тебя шрам на правой ступне?
     Я улыбнулся.
     - Угу. В том месте, куда попал главный инспектор Бейл, между  большим
пальцем и...
     - Почему тебя доставили в мир Империума?
     - Я нужен был вам,  сэр,  чтобы  выдать  меня  за  диктатора  района,
известного под названием Киайта.
     - Имеются ли другие жизнеспособные линии А в пределах Блайта?
     Я кивнул.
     - Две. Одна - это опустошенное войной место  с  датой  Общей  Истории
около 1910 года, другое  -  это  мой  родной  мир,  известный  под  шифром
В-1-три.
     - У тебя шрам от пули на правом боку?
     - Нет, на левом. У меня также есть...
     - Что такое дата Общей Истории?
     - Это дата, когда истории двух различных линий А  разошлись,  образуя
параллельные миры.
     - В  чем  заключается  твое  первое  задание  в  качестве  полковника
разведки?
     Я ответил на этот вопрос и на множество других. В  течение  следующих
полутора часов он задавал мне вопросы интимные и  служебные,  спрашивая  о
вещах, известных только мне и ему. И  все  это  время  восемь  вооруженных
мужчин молча стояли за моей спиной.
     Мое терпение уже иссякало, когда генерал, вздохнув, положил обе  руки
на стол. Мне показалось, будто он только что опустил в ящик стола пистолет
и посмотрел на меня с улыбкой.
     - Пойми, Брайан, что в этой  любопытной  профессии,  которой  мы  оба
занимаемся,  порой  сталкиваешься   с   необходимостью   выполнять   много
неприятных вещей. Позвать тебя сюда вот так... - он кивнул на  вооруженных
людей, которые молча покидали комнату, - и  допрашивать,  словно  опасного
преступника - это одно из самых неприятных дел, выпавших на мою  долю.  Но
это  необходимо,  и,  поверь  мне,  я  очень  рад,  что  все   закончилось
благополучно.
     Он  поднялся  и  протянул  мне  руку.  Я  пожал  ее,  чувствуя,   как
подавляемый гнев кипит у меня  в  горле,  вероятно,  мое  настроение  было
заметно.
     - Позже, Брайан, может, даже завтра,  я  смогу  объяснить  тебе  этот
фарс. А сегодня я прошу принять мои извинения за неудобства и  неловкость,
которые я  вынужденно  причинил  тебе.  Поверь,  что  это  было  только  в
интересах Империума.
     Я без энтузиазма что-то пробормотал и вышел. Что бы ни затевалось,  я
был уверен, что у Рихтгофена была веская причина это сделать. Правда,  это
не улучшало моего самочувствия и не уменьшало моего любопытства. Но будь я
проклят, если стану сейчас задавать какие-то вопросы.
     Никто не встретил меня, когда я шел к эскалатору. Я спустился вниз  и
оказался в холле первого этажа. Где-то послышался звук быстро  удаляющихся
шагов,  хлопнула  дверь.  Стало  удивительно  тихо.   Здание   Управления,
казалось, окуталось атмосферой таинственности.
     И тут я стал принюхиваться. До меня внезапно донесся  запах  горящего
дерева, асфальта и дыма. Я направился в сторону предполагаемого  источника
этого запаха, двигаясь быстро, но тихо. Я  прошел  мимо  широкой  парадной
лестницы, которая вела в приемный зал, и вдруг застыл на месте:  мой  взор
упал на темное пятно, четко выделяющееся на белом  мраморе  пола.  В  двух
ярдах от него виднелось второе. Форма обоих не вызывала сомнений: это были
отпечатки ног. В шести футах дальше  по  коридору  был  еще  один  след  -
казалось, кто-то случайно вступил в горячую смолу и  теперь  оставляет  за
собой этот странный отпечаток. Следы поворачивали налево  по  коридору.  Я
осмотрелся - было тихо и спокойно, как в морге.
     Я прошел через холл и  остановился  на  площадке.  Запах  усилился  и
теперь напоминал запах горящей краски. Идя по следам, я повернул за  угол.
В двадцати футах от меня на полу  коридора  виднелась  глубокая  выжженная
полоса. А вокруг нее - множество отпечатков ног. Там  были  еще  и  брызги
крови, а на стенах отпечаталась кровавая пятерня, по размерам  значительно
превосходящая мою.
     Над табличкой с надписью "Служебная лестница" был еще один  отпечаток
руки. На этот раз очерченный контуром вздувшейся и почерневшей краски. Мое
запястье конвульсивно дернулось - рефлекторное  напоминание  о  пистолете,
который я взял по настоянию Люка.
     До двери было два шага. Я взялся за  блестящую  латунную  ручку  и...
резко отпрянул назад, ибо она была раскалена. Тогда я обернул руку носовым
платком и открыл дверь. Узкие ступеньки  вели  куда-то  вниз,  в  темноту.
Запах горящего дерева усиливался с каждым моим шагом. В темноте  я  достиг
подвала, на мгновение остановился и осторожно высунул из-за  угла  голову.
То, что я увидел, поразило меня.
     На противоположной стене плясали неясные тени, очерченные красноватым
светом. Я вышел из-за угла, подошел к повороту, намереваясь  выглянуть.  В
пятидесяти футах от меня двигалась какая-то фигура, которая  светилась  во
мраке, как нагретая  докрасна  железная  статуя.  Она  метнулась  вдруг  в
сторону, сделала  какое-то  движение,  проскочила  через  узкий  проход  и
исчезла в открытой двери.
     Мое запястье снова дернулось, и на этот раз я взял  пистолет  в  руку
(он сразу придал мне чувство уверенности). Запах  дыма  стал  сильнее.  На
полу я увидел обуглившиеся отпечатки ног. Я  подумал,  что  надо  было  бы
вернуться, поднять тревогу... Но я уже шел к двери. Все  происходящее  мне
очень не нравилось, но я шел по следу...
     Запах теперь стал густым. Это был запах, смешанный с запахом горячего
металла кузницы и осенним запахом костров.
     Я подкрался к двери, прижался к стене  и  рискнул  заглянуть  внутрь.
Свечение,  исходившее  от  призрачной  фигуры,   отбрасывало   красноватые
отблески на стены заброшенной кладовой  -  пыльной,  темной,  захламленной
мусором, который, как видно, собирались убрать,  но  так  и  не  закончили
этого дела.
     В центре помещения огненный человек склонился  над  распростертым  на
полу телом в бесформенном комбинезоне. Руки огненного человека -  странные
светящиеся руки в неудобных на вид перчатках - дергали,  трясли  жертву  с
нечеловеческой силой. Наконец  он  выпрямился.  У  меня  не  было  времени
глазеть на  этот  спектакль,  который  разыгрывал  здесь  пятисотградусный
убийца. Был шанс, что его жертва еще жива, - и если  я  достаточно  быстро
ударю его... Я вернулся вновь, совсем забыв, что у меня с собой пистолет и
бросился к фигуре, от которой исходил жар, как от доменной печи. На бегу я
увидел, как она быстро повернулась, вскинула руки со светящимися пальцами,
отступила на шаг...
     Красноватые искры посыпались на меня с ее вытянутой руки.
     Подобно ныряльщику, повисшему над водой  в  воздухе,  я  уже  не  мог
остановиться. Я  увидел  резкое  электрическое  свечение,  услышал  хлопок
разряда, крошечные молнии начали зажигаться на мне...
     Беззвучный взрыв превратил мир в  слепящий  белый  свет,  ввергнувший
меня в небытие.
     Долгое время я лежал, цепляясь  за  сон,  ставший  моим  убежищем  от
воспоминаний о дымящихся следах,  заброшенной  кладовой  и  фантастическом
светящемся человеке, припавшем к своей жертве.
     Я застонал и почувствовал твердый и холодный бетон, которого касалось
мое лицо, ощутил тошноту и привкус меди  во  рту.  Я  собрался  с  силами,
приподнялся на руках и огляделся.
     В комнате было темно, тихо  и  пусто,  как  в  ограбленной  гробнице.
Языком, который напоминал мне старую теннисную туфлю, я  провел  по  своим
сухим губам, сделал нечеловеческое усилие и сел.
     В голове раздавался звон.
     С трудом я поднялся. Запах гари исчез. И  тот,  кого  я  преследовал,
тоже исчез, забрав труп с собой.
     Свет в комнате был слишком слаб, чтобы можно было разглядеть  детали.
Я пошарил в карманах, вынул зажигалку и при ее свете попытался  разглядеть
обугленные следы на полу, чтобы определить, куда ушел огненный человек.
     СЛЕДОВ НЕ БЫЛО!
     Я дошел до двери, осмотрел все вокруг - не было никаких следов, кроме
моих. Пыль лежала толстым слоем. Не было никаких следов лежавшего  тела  -
вообще не было ничего, что указывало бы на трагедию, разыгравшуюся в  этой
комнате. Я ущипнул себя, чтобы убедиться, что не сплю... Правда, я  всегда
считал, что это довольно глупый способ убеждаться в реальности окружающего
мира. Но сейчас я сделал это - и едва не вскрикнул от боли. Но  это  опять
ничего не доказывало!
     Я дошел до двери  и  вошел  в  коридор.  Свет  был  выключен.  Только
тусклое,  фосфоресцирующее  свечение  исходило  от  стен   и   пола.   Вид
деревянного пола безо всяких следов ничуть меня не успокоил. Раньше на нем
были четкие, темные, обуглившиеся следы, сейчас на полу ничего не было.
     Когда я поднялся в холл первого этажа, у меня в голове шумело уже  не
так сильно.
     В застоявшемся воздухе  коридора,  казалось,  повисла  темная  дымка,
придававшая оттенок траура знакомым очертаниям.
     Позади меня  с  металлическим  щелчком  закрылась  дверь  подвала.  Я
принюхался, пытаясь уловить запах дыма - но ничего не почувствовал.
     Я прошел через зал в один из кабинетов.
     В  пустой  комнате  на  столе  стоял  небольшой  глиняный  горшок   с
затвердевшей землей, выглядевшей так, словно ее подвергли  термообработке.
Сухой листок лежал на столе возле горшка. Настольные часы остановились  на
12.05. Я подошел к телефону, снял трубку. Тишина была глухой, как бетонная
стена. Я вышел на крыльцо - моя  машина  одиноко  стояла  там,  где  я  ее
оставил. Я заметил, что в будке часового у ворот темно.  Ночное  освещение
тоже было выключено. Но ведь прекращение подачи  электроэнергии  не  могло
повлиять на карбидные лампы, освещающие посты внутреннего караула.  Однако
они тоже не горели! Даже звезд на небе не было...
     Я сел в машину, повернул ключ  зажигания,  но  ничего  не  произошло.
Сигнал тоже не работал, как и выключатель освещения.
     Выйдя из машины, я постоял в нерешительности, а  потом  направился  к
гаражам во дворе. Чем ближе я к ним подходил,  тем  медленнее  становились
мои шаги - в гаражах свет тоже не  горел,  а  на  воротах  висели  тяжелые
замки.
     Я вздохнул, пытаясь унять волнение и тут только почувствовал тяжелый,
мертвенный запах воздуха.
     Пройдя мимо покинутой будки часового, я  вышел  на  улицу.  Там  было
пусто, темно и тихо. Несколько машин стояло у перекрестка.
     Я пошел к мосту и на его середине заметил какую-то темную массу - это
была машина, брошенная посреди дороги. Непонятно почему ее  вид  неприятно
поразил меня. Я заглянул в окно машины -  там  никого  не  было.  В  замке
торчал ключ  зажигания.  По  его  положению  я  понял,  что  мотор  должен
работать.
     На улице Густава Адальфангорта было еще много брошенных машин.
     Складывалось впечатление, что  в  городе  началась  эпидемия  поломок
машин, вкупе с поломкой электростанции - это совпадение ничуть не улучшило
моего настроения.
     Я обошел несколько улиц и площадей - нигде никого.  Город  вымер!  Ни
ветерка, ни шума моторов, ни шороха шагов, ни отзвука голосов. Мое чувство
неловкости и растерянности быстро перерастало в панику,  от  которой  тело
покрылось холодным потом.
     Я пересек парк и только позднее понял ненормальность окружающего меня
ландшафта: парк был абсолютно голым - ни травинки, ни цветка, ни листочка,
ни деревца - _н_и_ч_е_г_о_! Моя ходьба перешла в панический бег. Я  спешил
домой!
     Я вбежал в ворота своего дома, задыхаясь от бега. Взглянув на  пустые
и темные окна,  я  ощутил  непередаваемое  чувство  одиночества  -  полной
пустоты...
     Я шел по аллее, видя голую землю там, где еще несколько  часов  назад
все было покрыто зеленью. Там,  где  росли  тополя,  зияли  страшные  ямы.
Только кучи сухих листьев напоминали  о  том,  что  здесь  когда-то  росли
деревья.
     Поднимаясь по ступенькам дома, я  оглянулся  -  только  цепочка  моих
следов  на  превратившейся  в  пыль  почве.  Открыв  дверь,  я   вошел   и
остановился, чувствуя, как сильно колотится в моей груди сердце.
     - Барбро! - крикнул  я.  Мой  голос  в  этой  неестественной  тишине,
царящей вокруг, был похож на карканье попугая.
     Пробежав через неосвещенную прихожую, я влетел в  гостиную,  потом  в
спальню. Всюду было безмолвие, нарушаемое только звуком моих шагов.
     С трудом передвигая ноги, я вышел опять в прихожую и окликнул Люка. Я
уже не ожидал ответа, мне было страшно, и я хотел  хоть  немного  нарушить
эту ужасную тишину.
     НО НИГДЕ НИКОГО НЕ БЫЛО!
     В комнате был полный порядок, мебель стояла  на  своих  местах,  лишь
часы на каминной полке остановились. И еще - в  цветочных  горшках  только
сухая мертвая земля. Я стоял, пытаясь  осознать  страшную  истину:  Барбро
исчезла, так же, как и все живое в столице Империума.



                                    2

     Сначала я не услышал этого звука. Я сидел в пустом  холле,  глядел  в
окно на пустую улицу, прислушиваясь к биению моего  опустошенного  сердца.
Затем до меня донесся звук  -  непрерывный  шум,  пока  очень  слабый,  но
явственный в безмолвном, пустынном городе. Я вскочил, подошел  к  двери  и
был уже на ступеньках, когда мысль об осторожности пришла  мне  в  голову.
Теперь шум стал яснее, он походил на ритмичный топот, поступь марширующего
отряда, и он приближался!
     Через мгновение я их увидел. Я бросился в дом, наблюдая  из  темноты,
как они проходят мимо, по четверо в ряд,  крупные  парни  в  однообразных,
бесформенных  балахонах.  Я  попытался  подсчитать  их  количество:  около
двухсот. Некоторые из них несли какие-то тяжелые свертки, другие - оружие.
Одного или  двух  поддерживали  товарищи,  вероятно,  этот  отряд  недавно
участвовал в каком-то сражении. Когда последние  из  них  прошли  мимо,  я
бесшумно  двинулся  за  ними,  стараясь  не  подходить  слишком  близко  и
держаться в тени домов.
     Теперь, когда первое ужасное потрясение прошло, я испытывал  странное
чувство отрешенности, чувство человека, который один выжил после страшного
катаклизма.
     Отряд впереди меня двигался вдоль улицы Мигавитем. Эти здоровяки были
на голову выше меня, а мой рост - 6 футов. Они не пели, не  разговаривали,
а просто шли квартал за  кварталом,  мимо  пустых  машин,  пустых  зданий,
пустых парков. Затем они повернули на улицу Ансадевегем, и теперь я понял,
куда они направляются. Они шли к станции. Я наблюдал за ними,  пока  хвост
колонны не завернул в массивные ворота и не исчез за порталом. Один из них
вышел из колонны и занял пост на воротах.
     Я осторожно пересек улицу и вошел в боковой вход. Спотыкаясь о  комья
на заброшенных клумбах, я шел вдоль  стены,  освещенной  странным  светом,
который, казалось исходил из земли. Каменная стена преградила мне путь.  Я
подпрыгнул, ухватился за ее край, подтянулся и спрыгнул  на  мощеный  двор
станции.
     Около полудюжины шаттлов стояли здесь. Это были  машины  специального
типа, которые использовались только для работы на ближайших А-линиях, т.е.
в  мирах,  дата  общей  истории  которых  различалась  всего   несколькими
столетиями,  там,  где  существовали   другие   Стокгольмы-спутники,   где
замаскированный шаттл не привлекал бы внимания.
     Одна из машин стояла около стены. Я забрался на ее колесо и попытался
поднять тяжелое двойное стекло в металлической раме в стене дома.  Оно  не
поддавалось.
     Я спустился вниз, порылся в багажнике шаттла, нашел молоток  и  выбыл
стекло. Оно с грохотом разлетелось. Я замер, прислушиваясь, ожидая  окрика
часовых. Но единственным звуком здесь было мое собственное дыхание и скрип
амортизаторов шаттла, просевших под тяжестью моего тела.
     Помещение, в которое я проник, оказалось ремонтной мастерской.  Вдоль
стен стояли верстаки с  разбросанными  в  беспорядке  различными  деталями
шаттлов. На стенах висели инструменты.
     Через дверь в дальнем конце мастерской я вышел в коридор,  ведущий  к
дверям гаражей. Изнутри доносились какие-то негромкие звуки.  Я  приоткрыл
дверь и скользнул внутрь под высокий сводчатый потолок ангара. Двойной ряд
шаттлов Сети виднелся в полумраке.
     Здесь стояли тяжелые машины, рассчитанные на десять  человек,  стояли
машины-разведчики  -  поменьше.  А  в  дальнем  конце   разместились   две
одноместные машины новой модели.  Они  казались  мешками  на  фоне  темных
больших машин странной конструкции, массивных и уродливых,  как  баки  для
мусора или кучи металлолома среди элегантных  установок  Имперской  Службы
Безопасности. Темные фигуры двигались  между  ними,  собираясь  в  группы,
подчиняясь раздававшимся то и дело командам.
     Я прошел между шаттлами Империума и спрятался так, чтобы  можно  было
наблюдать за всем происходящим. Дверцы первых пяти устройств были открыты,
я увидел, как человек в форме забрался внутрь, за ним  последовал  другой.
Кем бы ни были эти солдаты они явно собирались перебазироваться. Это  были
неуклюжие и тяжеловесные существа, с головы до ног  одетые  в  мешковатые,
темно-серые балахоны. На головах у них были шлемы с забралами  из  резного
зеркального стекла.
     Одна  из  имперских  машин  загораживала   путь   небольшому   отряду
незнакомцев. Двое подошли к ней и одним  махом  перевернули  на  бок.  Мне
захотелось сжаться в комок и спрятаться как можно дальше. Ведь шаттл весил
без малого две тонны.
     Первый транспорт был, очевидно, уже загружен, ибо группа солдат пошла
к следующей установке и начала работу возле нее.
     Время шло.
     Скоро пришельцы закончат свою работу здесь и отправятся обратно в тот
мир, откуда прибыли. Мне было уже ясно, что это пришельцы  из  Сети.  Раса
людей, неизвестная Империуму, которая владела своим  собственным  приводом
МК. Эти люди стали единственным связующим звеном  между  мною  и  прежними
"исчезнувшими" обитателями Стокгольма 0-0.
     Ждать было нечего. Я  решил  последовать  за  ними  и  выяснить,  что
произошло с обитателями Стокгольма 0-0, что случилось с Барбро.
     Я  глубоко  вздохнул  и  вышел  из  своего  укрытия,  чувствуя   себя
незащищенным, как крыса, которую вытащили из  норы.  Меня  отделяла  стена
плюща от пришельцев. Моей целью было попасть один из  шаттлов-разведчиков,
быструю  маневренную  машину  с  соответствующим  вооружением  и  новейшим
оборудованием.  Я  добрался  до  нее,  открыл  двери.  При  этом  задвижка
скрипнула, заставив мой желудок прилипнуть к ребрам. Но никто не услышал.
     Внутри было достаточно светло и я  осмотрелся.  Пробравшись  в  отсек
управления, я уселся на сидение оператора и  попробовал  включить  главный
привод. Но ничего не  произошло.  Я  попробовал  нажать  другие  кнопки  -
безрезультатно. Привод МК был так же мертв, как  и  машины,  брошенные  на
улицах города. Пришлось оставить эту затею.
     Послышался шум от работы пришельцев в нескольких  футах  от  меня.  У
меня  в  голове  начала  вызревать  идея,  на  первый  взгляд   совершенно
сумасшедшая. Но ничего другого я не мог придумать.
     Первое,  что  необходимо  было  сделать  для  ее  воплощения,  -  это
пробраться на противоположную сторону ангара. Я обернулся...
     Он стоял в пяти футах от меня, возле заднего крыла шаттла. Вблизи  он
выглядел еще  выше.  Широкоплечий,  с  руками,  которые  были  облачены  в
перчатки размером с небольшой чемодан. Он сделал  шаг  по  направлению  ко
мне, я отступил. Он лениво сделал еще шаг. Еще пара шагов, и я стану виден
всем. Я остановился. Пришелец продолжал двигаться ко мне, протянув руку  с
растопыренными пальцами, очевидно, собирался схватить меня.
     Мое запястье дернулось, сработала силовая кобура, и пистолет оказался
в моей руке. Я прицелился в место чуть пониже центра  его  груди  и  нажал
курок. Раздался выстрел, человек словно сломался пополам и рухнул  на  пол
со звуком, похожим на звук упавшей на полном скаку  лошади.  Я  перешагнул
через труп и укрылся за следующим шаттлом. Казалось невероятным, что никто
не услышал выстрела и падения жертвы, но звуки, доносившиеся  из  дальнего
конца ангара, подтверждали это: пришельцы ни на секунду не прерывались.  Я
затаил дыхание, мое сердце билось, как у пойманного зайца.
     Все еще сжимая пистолет в руке, я подошел  к  убитому  пришельцу.  Он
лежал на животе, словно огромная  медвежья  шкура.  Я  перевернул  его  па
спину. Через разбитое стекло  шлема  было  видно  широкое  грубое  лицо  с
пористой кожей и широким безгубым  полуоткрытым  ртом.  Маленькие  глазки,
бледно-голубые, как небо, безжизненно смотрели из-под кустистых  сросшихся
бровей. Жирная прядь волнистых белокурых волос пробивалась у виска.
     Рассмотрев его, я вновь спрятался в тень  машины.  В  качестве  новой
цели я наметил последнюю машину пришельцев. Чтобы добраться  до  нее,  мне
необходимо было  преодолеть  открытое  пространство  примерно  футов  сто,
освещенное тусклым светом, лившимся из окон ангара. Я пошел,  стараясь  не
шуметь, и замирая каждый раз, когда кто-либо из пришельцев поворачивался в
мою сторону. Я уже почти достиг цели, когда один из незнакомцев, очевидно,
командир, направился туда, где лежал труп. Может быть, заметил, что одного
из солдат не хватает.
     У меня было в запасе полминуты, прежде чем  он  поднимет  тревогу.  Я
спрятался в тени шаттла-заправщика, быстро добежал до последней  машины  в
линии, огляделся и забрался внутрь.
     Здесь   стоял   тошнотворный   животный    запах.    Предметы    были
непропорционально  большими  для  человека.  Я   быстро   осмотрел   пульт
управления, экраны и кресло оператора.  Все  это  мне  было  знакомым,  но
сильно отличалось от привычных шаттлов Империума.
     Я взгромоздился на высокое твердое сидение и уставился на квадраты  и
круги пластика, светящиеся различными оттенками коричневого и фиолетового.
Странные  символы  покрывали  рычаги  пульта  управления.  Пара   педалей,
выступавших из пола под пультом, была натерта до блеска ногами операторов.
Я смотрел на пульт и чувствовал, как  покрываюсь  холодным  потом.  Сейчас
поднимется тревога, и если мое решение будет неверным, я погиб.
     Рубильник  в  центре  пульта  привлек  мое  внимание.  Он  был  самым
потертым. Это свидетельствовало о  его  частом  применении.  Я  попробовал
нажать на него.
     Снаружи донеслись громкие крики. Офицер поднял тревогу, и сейчас... Я
резко нагнулся и ударился коленом об острый угол пульта. Боль придала  мне
решимости. Я сжал зубы, схватился за рубильник и  нажал  на  него.  В  это
мгновение огни стали меркнуть. Дверца с тихим щелчком захлопнулась, машина
завибрировала,  задребезжали  плохо  закрепленные  предметы.   На   пульте
замигали какие-то лампочки, на осветившихся экранах затанцевали  импульсы.
Я почувствовал едва ощутимый удар  по  корпусу  шаттла.  Видимо,  один  из
пришельцев рвался внутрь машины, но немного опоздал.
     Спустя  мгновение  экраны  внешнего  обзора  прояснились.  Я   увидел
безжизненный пейзаж  под  беззвездным  небом  -  обычное  запустение  Зоны
Блайта. Поле МК начало действовать! Похищенный шаттл нес меня  через  Сеть
параллельных миров, нес  с  огромной  скоростью,  судя  по  быстрой  смене
пейзажа снаружи.
     Мне все-таки удалось сбежать. Теперь необходимо было разобраться, как
управлять этой чужой машиной.
     Получасовое изучение пульта дало мне общее представление о назначении
кнопок. Теперь я был готов попытаться управлять шаттлом.
     Я взялся за рычаг управления, потянул  его,  но  он  не  сдвинулся  с
места. Тогда я снова дернул  его.  Мне  удалось  только  немного  сдвинуть
рычаг. Я навалился всем телом. С резким звуком рычаг обломился.  Я  сел  в
кресло и уныло уставился на мерцание огоньков пульта. Очевидно, управление
машиной было заблокировано. Владельцы шаттла приняли меры предосторожности
против потенциальных угонщиков. Путь моей машины был предопределен. Я  был
бессилен что-либо изменить.



                                    3

     Прошло два часа, а шаттл  все  еще  двигался  в  малоисследованные  и
ненанесенные на карту участки Сети. Я сидел, наблюдая фантастическую смену
пейзажей на экранах, которую капитан Винтер называл А-энтропией. Скорость,
с которой я двигался, была гораздо выше когда-либо  достигаемой  техниками
Империума. При такой  скорости  живые  существа  на  экранах  обзора  было
невозможно различить: человек исчезал из поля зрения за доли  секунды.  Но
улицы, здания, леса и  горы  проносились,  меняясь  на  глазах.  Отдаленно
знакомые здания пересекались друг с другом, сужаясь или раздаваясь  вширь.
Я видел, как дверные проемы изменялись,  как  гранит  рассыпался  в  прах.
Буквы на  вывесках  и  рекламах  изменялись,  теряли  форму  и  постепенно
превращались в ничего не  значащие  символы.  Я  видел  хижины  и  лачуги,
теснящиеся вокруг огромных  зданий,  видел,  как  эти  колоссы  постепенно
разрушались и сравнивались с землей. Балконы  на  знаниях  превращались  в
террасы, увеличиваясь или исчезая совсем.
     Темные, мрачные, ребристые колонны прорезали небеса. Я видел, как они
разрушались, обращаясь в пыль.
     По мере того, как мой шаттл мчался сквозь  линии  вероятности,  целые
цивилизации расцветали и умирали у меня на глазах.
     Я видел, в оцепенении наблюдая, как вокруг меня  меняется  вселенная.
Вскоре я почувствовал, что моя голова начинает клониться, а глаза  болеть,
словно присыпанные песком. И вспомнил, что не ел и  не  спал.  Сколько  же
прошло часов?
     Обшарив отсек, нашел грубое шерстяное одеяло, отвратительно  воняющее
стойлом. Но я был слишком усталым, чтобы перебирать. Расстелив  одеяло  на
полу между креслом оператора и силовым отсеком, я  растянулся  на  нем,  и
непреодолимая усталость овладела мной.
     Вдруг  я  проснулся...  Равномерное  гудение  шаттла   изменилось   и
превратилось в прерывистое жужжание. Судя по моим часам, я находился здесь
уже около трех часов. Хотя по меркам Империума путешествие было  недолгим,
фантастически быстрая машина пришельцев проникла  за  это  время  в  такие
районы Сети, которых имперские разведчики никогда не достигали.
     Я с трудом поднялся и взглянул на экраны.
     Это напоминало кошмарный сон - странные кривые  башни  возвышались  в
темных пустых каньонах, узкие дорожки извивались среди  куч  мусора,  арок
без дверей, разрушенных  зданий.  На  широких  дорогах  я  успел  заметить
повозки на высоких колесах, груженые металлом, деревом и кожей.
     С высеченных из камня пилястров на меня смотрели гротескные существа,
напоминающие божества ацтекских племен. Пока я рассматривал все  это,  шум
шаттла превратился в шорох, а через мгновение  и  вовсе  смолк.  Постоянно
меняющаяся картинка на экранах внешнего обзора превратилась в  неподвижную
реальность. Я куда-то прибыл.  На  улице,  если  можно  было  так  назвать
замусоренную дорогу, никого не было. Тот же странный свет, который я видел
на улицах Стокгольма 0-0, исходил  от  каждой  поверхности,  лежавшей  под
чистым и чужим небом над моей головой.
     Затем совершенно неожиданно на меня накатилась  волна  темноты.  Меня
согнуло пополам. Мне казалось, что  шаттл  подо  мной  ходит  ходуном,  то
поднимаясь, то опускаясь. Какие-то необъяснимые силы  скрутили  меня,  как
медную проволоку и протащили  через  игольное  ушко,  а  потом  бросили  в
беспамятство...
     Придя в себя, я обнаружил, что  бессильно  лежу  на  спине.  Странная
сила, которая недавно владела мной, исчезла.  Я  мог  дышать  грудью,  мог
шевелить руками и ногами,  отчетливо  видел  мигание  огоньков  на  пульте
управления. Колено болело, взглянув на него, я увидел кровь,  проступающую
на брюках.
     Я встал и первым делом глянул на экраны внешнего обзора.  Улица,  еще
недавно совсем пустая, сейчас была наводнена толпой приземистых, неуклюжих
длинноруких созданий, которые  толкались,  шумели,  волновались  в  бликах
света.
     Позади послышался грохот металла. Обернувшись, я увидел, как  дверная
защелка отошла в  сторону  и  дверь  шаттла  распахнулась.  Огромное  тело
ввалилось в машину. Это было клыкастое чудовище с бугристой лысой головой,
с широким безгубым ртом, огромными замысловатыми ушами, массивным зубчатым
задом, затянутым  ремнями  и  обвешанным  звенящими  браслетами,  явно  не
вяжущимися с волосатым телом великой гориллы.
     Мышцы на моем запястье напряглись, готовые  "отдать  приказ"  силовой
кобуре пистолета, но в ту же секунду я расслабился и  опустил  руку.  Убив
это чудовище, разве смогу я бороться со всем этим  миром?  На  карту  было
поставлено значительно больше, чем моя жизнь. Минуту назад  я  видел,  как
тихое пустынное место превратилось в  заполненную  толпой  улицу,  залитую
солнцем и наполненную движением. Если  эти  светловолосые  обезьяны  знали
секрет такого превращения, то, может быть, другое место  -  Стокгольм  0-0
сможет вернуться к жизни... Если только я разгадаю этот секрет...
     - Хорошо, хорошо, парень - успокоительно проговорил я. - Я буду вести
себя спокойно...
     Существо схватило  меня  за  плечо  рукой,  похожей  на  механическую
лопату, оторвало от пола и швырнуло в открытую дверь. Я ударился о  косяк,
отскочил и вылетел наружу, окунувшись в запах гнили.
     В косматой  толпе,  окружившей  меня,  раздалось  невнятное  рычание.
Передние отскочили назад, возбужденно переговариваясь.
     Я поднялся на ноги, отряхивая отвратительный мусор, прилипший к  моей
одежде, но сзади уже подошел мой незнакомец. Он резко толкнул меня вперед,
не говоря ни слова. Я поскользнулся на корке и снова упал. Что-то  ударило
меня по плечам, когда я  попытался  подняться.  Я  упал  лицом  в  вонючие
отбросы, пропахав в них широкую борозду. В мозгу вспыхнули звезды, похожие
на салют, который я видел много лет назад в другом мире. В  мире,  который
был моей родиной, в котором жили мои родные и близкие...
     Очнувшись, я почувствовал, что ноги мои волочатся по земле, а  сам  я
зажат в стальных тисках рук двух белокурых горилл. Так я и шел -  то  сам,
то меня тащили эти мерзкие чудовища,  прокладывая  мною,  словно  тараном,
путь в шумящей, смердящей толпе. Глаза этих существ,  похожие  на  голубые
осколки мрамора, смотрели на меня, как на заразного больного.
     Незнакомцы тащили меня довольно долго. Я старался привыкнуть к  мысли
о том, что меня захватили в плен существа, напоминающие сказки о великанах
и людоедах, но это была не фантазия, а реальная  жизнь,  жизнь  вонючая  и
грязная. Существа беспрестанно чесали волосатые тела пальцами, похожими на
стволы молодых  деревьев,  слюни  капали  из  открытых  зловонных  ртов  с
большими желтыми клыками.
     Меня выволокли на улицу пошире и  почище,  с  расположенными  на  ней
странными многоярусными лавками, в которых продавцы, присев  на  корточки,
опускали свои товары вниз покупателям и поднимали наверх плату  -  толстые
квадратные монеты странного металла. Здесь были  свалены  в  кучу  фрукты,
глиняные горшки всевозможных размеров, мотки пряжи, листы металла,  полосы
кожи, упряжь и многое другое.  На  этом  фантастическом  базаре  толпились
существа, почти похожие на людей. Высокие и низкие, с разного цвета кожей,
с большими клоками  густых  волос,  свисающих  над  ярко-красными  лицами.
Высокие и худые создания с блестящим темным мехом,  удивительно  короткими
ногами и плоскими ступнями, широкие приземистые фигуры с круглыми  плечами
и длинными носами.
     Одни из них носили большие  медные  кольца  на  длинных  цепочках  из
полированной меди. У других безделушки были приколоты к  кожаным  полосам,
составляющим их одежду, а у третьих, наиболее жалких на вид, с мозолистыми
руками, не было вообще никаких украшений. Над всей  этой  пестрой  толпой,
как живой навес, летали, громко жужжа, сине-зеленые мухи.
     Мы дошли до конца улицы и после короткой потасовки, оттеснив наиболее
любопытных зевак, очутились перед широкой, засыпанной  мусором,  лестницей
из необработанного  камня.  Меня  протащили  по  ступенькам,  втолкнули  в
дверной проем  и  передали  двум  неуклюжим  низкорослым  существам,  лишь
отдаленно напоминающим людей. Следом за  ними  из  сумрака  этого  здания,
воняющего конюшней, последовали другие, подошедшие  ближе,  трогавшие  мою
одежду  длинными,  негнущимися,   уродливыми   пальцами.   Я   отшатнулся,
прислонился к стене,  но  стражники  опять  подхватили  меня  под  руки  и
потащили по проходу, похожему на туннель. Я  пытался  запоминать  все  эти
повороты, в надежде на то, что мне удастся бежать, но вскоре прекратил это
бессмысленное занятие. Здесь было почти темно, только маленькие желтоватые
лампочки давали немного света. В их неверном свете был виден грязный пол и
грубо сработанные стены.
     Приблизительно  через  две  сотни  ярдов  туннель  расширился,  и  мы
оказались в небольшом мрачном зале. Один из  сопровождающих,  порывшись  в
груде мусора, извлек широкую полосу  толстой  темной  кожи,  прикрепленной
узким кольцом к стене. Он обмотал ее  вокруг  моего  правого  запястья  и,
хлопнув по плечу, отошел, усевшись  на  корточки  у  стены.  Его  напарник
что-то прорычал, потом кивнул головой и ушел. Через мгновение его  уже  не
было видно в темноте.
     Я разгреб влажный мусор на полу пещеры, чтобы освободить себе  место,
и принялся ждать. Рано или поздно кто-то из  властей  этого  мира  захочет
увидеть меня и допросить...
     Едва я удобно устроился на  этом  грязном  полу,  подумав,  насколько
странно мягким кажется пол для такого грубого на  вид  камня,  как  чья-то
нога "легонько" коснулась моего бока. Я с криком открыл глаза, попытавшись
встать. Но меня уже подняли на ноги, дернув за  полосу  кожи,  закрученной
вокруг руки. И снова мой путь лежал по этому мрачному туннелю. Ноги у меня
были ватными, в животе начались  рези.  Я  мысленно  подсчитывал,  сколько
времени не ел и не пил, но сбился со счета. Мой мозг работал медленно, как
часы, погруженные в вязкое масло.
     И вот наконец мы достигли цели. Поскольку мы  все  время  поднимались
вверх, очевидно, это помещение находилось в  верхних  этажах  здания.  Зал
имел форму  неправильного  круга  о  дугообразным  потолком.  Вдоль  грубо
обработанных стен виднелись темные ниши. Стоял ужасный запах  навоза.  Это
помещение больше напоминало стойло, чем человеческое жилище.
     В некоторых нишах возле входа в туннель  лежали  кучи  ветоши.  Вдруг
одна из них зашевелилась, и я понял, что это  живое  существо,  невероятно
старое, являющееся представителем  расы,  захватившей  меня  в  плен.  Мои
охранники подтолкнули меня к этому ожившему трупу. Сейчас  они  вели  себя
гораздо скромнее, как будто в присутствии очень уважаемых людей.
     В скудном свете, пробивавшемся из отверстий в потолке, я увидел,  как
рука, похожая на  клешню  в  серой  перчатке,  поднялась  в  конвульсивном
движении и зачесала скудную растительность на груди.  Теперь  я  разглядел
глаза старца: тускло-голубые, они  были  прикрыты  опущенными  веками.  Не
мигая, они в упор рассматривали меня. Из  больших  ноздрей  торчали  пучки
седых волос. Рот был тонкий, с поджатыми губами. Остальная часть лица была
покрыта шапкой сальных волос, из которой выпирали невероятно большие  уши,
розовые и голые. Вздохнув, я едва не потерял сознание от  запаха  гниющего
мяса.
     Старец издал каркающий звук. Я подождал реакции своих телохранителей,
и она не замедлила проявиться. Один из них основательно тряхнул меня.
     - Простите, ребята,  но  я  ничего  не  понимаю,  -  умоляющим  тоном
проговорил я.
     Старец подскочил, как будто его ткнули раскаленным  железным  прутом.
Он что-то заверещал, указывая на меня. Потом начал прыгать, с  невероятной
для его возраста энергией, продолжая пронзительно кричать что-то на  своем
языке. Внезапно он остановился и махнул рукой, мой охранник почти вплотную
подтолкнул  меня  к  нему.  Я  смотрел  в  его  голубые  глаза,  столь  же
человеческие, как и мои, глубоко посаженные  на  этом  карикатурном  лице.
Видел поры на носу величиной со спичечную головку.  Видел  струйку  слюны,
стекающую из полуоткрытого рта...
     Вдруг старец отвернулся и бросил несколько фраз. Когда  он  закончил,
откуда-то снова раздался тонкий голосок. Я оглянулся  и  увидел,  как  еще
одна куча тряпья зашевелилась в нише. Мои  стражники  подтолкнули  меня  к
этому старцу, еще более уродливому, чем первый, и держали так до тех  пор,
пока тому  не  надоело  меня  разглядывать.  Пока  этот  долгожитель  меня
рассматривал,  мой  взгляд  упал  на  нишу,  расположенную  немного   выше
остальных. В сумраке я с трудом разглядел торчащие  ноги  скелета,  пустые
глазницы черепа, массивные  челюсти  и  тонкую  кожаную  полосу,  все  еще
охватывавшую шейные позвонки. Видимо,  высшие  посты  в  этом  храме  были
пожизненными.
     Резкий рывок за руку вернул меня к действительности. Старец рядом  со
мной заверещал. Он раскрыл рот, обнажив стертые десны;  язык,  похожий  на
розовый носок, набитый песком, задергался,  извергая  оглушительный  визг.
Это разбудило еще двух старейшин. Со всех сторон послышались оглушительные
вопли и карканье. Мои  охранники  подвели  меня  к  следующему  старику  -
древнему  толстяку  с  большим  волосатым  животом,  где  огромные  черные
паразиты прокладывали себе путь, словно гончие, потерявшие след.  У  этого
даже остался один зуб, кривой и желтый клык длиной в дюйм. Он показал  мне
его и издал какие-то хлюпающие звуки. Затем, отклонившись назад, он сделал
резкий выпад и ударил  меня  рукой,  длинной,  как  портальный  кран.  Мои
телохранители вовремя подхватили меня, не дав упасть на  пол.  Я  мысленно
поблагодарил их за такую заботу. Несмотря на свой солидный возраст, старик
вполне мог бы свернуть мне шею, если бы удачно попал.
     Услышав ворчливый звук, идущий из ниши, расположенной высоко в темном
углу, мы направились к ней. Оттуда сначала  показалась  рука,  на  которой
недоставало двух пальцев, а затем я увидел половину лица, уставившегося на
меня. Были видны шрамы и голые кости в том месте, где должна была бы  быть
правая щека.
     Глазница правого глаза была на месте,  но  она  была  пуста.  Рот,  у
которого не хватало правой половинки, плотно не закрывался, что  создавало
впечатление вековой улыбки, которая была столь же ужасна на этом лице, как
стрижка пуделя на гиене.
     Некоторое  время  я  стоял  посреди  зала,  а  совет  старцев  решал,
очевидно, что со мной делать. Один из них до такой степени разозлился, что
плюнул в лицо толстяку, который тут же ответил обидчику, бросив  пригоршню
грязи. Вероятно, это послужило сигналом к окончанию обсуждения. Мои стражи
попятились, волоча меня за собой, и потащили в туннель, а оттуда  началось
мое новое путешествие по его извилистым проходам.
     Через некоторое время я оказался в каком-то длинном  коридоре.  Здесь
стояла каменная скамья, грубые полки висели на  стенах,  на  которых  я  с
содроганием заметил предметы, похожие на гробы. Все это освещалось тусклой
лампочкой, в свете  которой  я  заметил  на  полу  огромные  кучи  мусора,
издававшие булькающие звуки.
     Меня привязали за лодыжку, позволив сесть на пол. Плошка  с  какой-то
бурдой была предоставлена в мое распоряжение. Я понюхал ее  и  отставил  в
сторону, не до такой степени я был голоден, чтобы хлебать это пойло.
     Прошел еще час. Мне казалось, будто я чего-то жду. Моя охрана  сидела
в противоположном углу, пожирая скудные припасы.
     С удивлением я обнаружил, что отвратительный запах в  этом  помещении
не так уж беспокоит меня, видимо, я просто адаптировался к нему.
     Вскоре из угла коридора появилось еще одно существо и что-то  властно
прокричало. Мои охранники снова двинулись в путь.
     На этот раз мы шли вниз, сворачивая то вправо, то  влево.  Мы  прошли
через какие-то залы  и  вдруг  оказались  на  улице,  возле  лестницы.  Но
спускаться нам не пришлось, так как мои стражи  затолкали  меня  в  другую
дверь, и опять началось кружение  по  темным  коридорам.  Через  некоторое
время я с удивлением обнаружил, что мы  уперлись  в  тупик.  Страж  слева,
схватив меня за руку, подтолкнул к круглому отверстию в стене,  которое  я
заметил, только уткнувшись в него носом. Отверстие находилось  примерно  в
дюймах восемнадцати от пола и имело около двух футов в диаметре.
     Человек с огромным трудом мог протиснуться в него.
     Я уже понял, чего от меня хотят, и на мгновение заколебался. Это было
похоже на ловушку. Как знать, смогу ли  я  оттуда  выбраться?  Возможность
побега совсем уменьшалась, хотя я не был уверен, была ли она раньше.
     Удар по голове отбросил меня к стене.  Я  упал  на  спину.  Тот,  кто
ударил меня, стоял надо мной, собираясь  ударить  еще,  и  тут  уже  я  не
выдержал. Не думая о последствиях, я ударил его ногой.
     Он согнулся пополам и завизжал. Я вскочил, и мой второй удар пришелся
ему прямо в челюсть. Противник упал на пол и покатился по туннелю, вопя от
боли. Я торжествовал, но тут вторая  горилла  схватила  меня  и  буквально
затолкала в отверстие в стене. Не дожидаясь продолжения  драки,  я  быстро
вполз внутрь и сразу ощутил сырой холод и очень острый запах, напоминающий
запах выдержанного сыра. Я встал на колени, держа в руке пистолет,  решив,
что если кто-то из этих обезьян сунется сюда,  то  он  непременно  получит
пулю в лоб. Но они, очевидно, решили оставить меня  в  покое,  потому  что
через секунду я увидел их  тени,  исчезающие  в  конце  коридора.  Видимо,
приказ старейшин  запрещал,  во  всяком  случае  пока,  наносить  пленнику
увечья.



                                    4

     Обычно первое, что приходит в голову  человеку,  запертому  в  темной
пещере, - это желание обследовать помещение. Конечно, я  мог  выбраться  в
коридор, но вспомнил удары стражей, и кроме того, дороги к свету  мне  все
равно не найти. Поэтому пока (заметьте, пока) я решил остаться здесь.
     Я начал от входа. Сделал шаг фута три длиной и сразу же наткнулся  на
каменную стену. Вернувшись  к  исходной  точке,  я  сделал  шаг  в  другую
сторону, и вдруг из темноты услышал какой-то звук. Я остановился, застыв с
поднятой ногой, затаив дыхание и прислушиваясь.
     - Мен за па, - мелодичный тенор из темноты  произносил  бессмысленные
фразы. - Стам зи?
     Я сделал шаг назад. Пистолет все еще был у меня в руке.
     Тот, кто издавал эти звуки, имел преимущество.  Он  видел  меня,  ибо
стоял против входа, откуда падал слабый свет.
     При этой мысли я буквально упал на пол.
     - Бонжур, ами, - опять произнес голос. - Э ву...
     Кем бы ни был незнакомец, похоже, он тоже пленник. Язык,  на  котором
он говорил, не был похож на язык горилл, но тем не менее, я  не  испытывал
горячего желания броситься в его объятия. Снова раздался голос, и на  этот
раз я почти понял смысл. Акцент был ужасным, но это  был  почти  настоящий
шведский!
     - Может быть, ты англик? - спросил голос.
     - Может быть, - ответил я. - А кто вы?
     - О, хорошо! - акцент у незнакомца был похож на венгерский. -  Почему
поймать тебя они? Откуда приходил ты?
     Я отполз в сторону, чтобы на меня не падал свет.  Я  хотел  посветить
себе зажигалкой, но тут же понял, что это превратило бы  меня  в  отличную
мишень. Кто знает, что у этого парня в голове! В  этом  мире  всего  нужно
опасаться.
     - Не надо бояться меня, - произнес голос. - Я друг.
     - Я спрашиваю вас, кто вы? - повторил я. Мои нервы были на пределе. Я
был усталым,  голодным  и  избитым  немолодым  человеком.  И  разговоры  с
каким-то неизвестным голосом из темноты не могли успокоить мои нервы.
     - Сэр, я имею честь представить себя, - опять раздался  голос,  -  вы
говорите с полевым агентом Дзоком!
     - Что? Полевой агент?
     - Для того,  чтобы  мы  доверяли  друг  другу,  я  предлагаю  поближе
познакомиться, - сказал неизвестный Дзок. - Пожалуйста,  говорите  еще.  Я
смогу точнее идентифицировать вашу речь.
     - Я говорю по-английски, - сообщил я.
     - Английский? Ага. Теперь я постараюсь говорить лучше. Это  не  очень
хорошо знакомый мне язык, но я надеюсь, что мои  лингвистические  познания
не подведут. Они у меня - из самых полных, которых  только  могут  достичь
агенты класса  А.  Вы  меня  понимаете?  -  Сейчас  голос  звучал  гораздо
уверенней.
     - У вас получается прекрасно, - заверил я незнакомца и опять  изменил
свое  местонахождение,  перекатившись  по  полу.  Но,  не  зная   размеров
помещения, я перестарался и ударился о каменную стену головой.  Очнулся  я
внезапно, почувствовав, как чья-то рука коснулась моей груди.
     - Простите, старина, - голос звучал совсем рядом, - мне надо было  бы
вас предупредить. В первые дни  моего  пребывания  в  этом  склепе  я  сам
несколько раз проверял крепость этих стен ударами своего тела.
     Я сел и отправил пистолет назад в кобуру. Вряд  ли  в  этом  каменном
мешке несколько дней подряд мог находиться враг.
     Я потрогал ссадину на локте и взвыл от резкой боли.
     - Я вижу, вы повредили локоть, - сказал  мой  товарищ  по  камере.  -
Позвольте мне смазать его мазью.
     Я услышал шуршание, щелчок застежки. Вытащив свою зажигалку, я  зажег
ее и поднял вверх. И тут от удивления мой рот широко разинулся.
     Агент Дзок сидел, нахохлившись, в ярде  от  меня.  Он  отвернулся  от
яркого света, держа в руках  сумку.  Его  покрывала  короткая  шелковистая
красновато-коричневая шерсть. На нем была надета  не  очень  свежая  белая
униформа. Я увидел толстые руки, маленькую круглую головку,  темную  кожу,
длинный нос. Дзок повернулся ко мне, моргая желтоватыми  глазами,  широкий
рот раскрылся в улыбке, обнажая квадратные ровные зубы.
     - Свет чересчур яркий, - сказал он  своим  мелодичным  голосом.  -  Я
нахожусь так долго в темноте...
     Я погасил зажигалку.
     - Извините меня, - промямлил я - Все же, кто вы?
     - Похоже, вы немного испуганы, - сказал Дзок удивленно. - Вы, видимо,
никогда не встречались с представителями моей расы гуманоидов?
     - Знаете, у меня была довольно странная теория, что мы, гомо сапиенс,
являемся единственной разумной ветвью нашего семейства, - сказал я. -  То,
что я встретил этих ребят снаружи, было для меня потрясением. А теперь вы!
     - Понятно. Я думаю, что наши две ветви гуманоидов разошлись  в  своем
развитии на уровне начала плейстоцена. Хегруны несколько позже отделились,
примерно... в конце этого периода, скажем, полмиллиона лет назад.  -  Дзок
засмеялся.  -  Так  что  видите,  они  являются  более   близкими   вашими
родственниками,  чем  мы.  Хотя,  я  думаю,  эта  новость  вас  не   очень
обрадовала.
     Рука Дзока коснулась моего локтя, запахло чем-то  нежным.  Прохладная
масса мгновенно сняла боль.
     - Как им удалось поймать вас? - поинтересовался Дзок. - Я уверен, что
вы из группы, которую они захватили во время рейда.
     - Насколько я знаю, - я поморщился, хотя боли не чувствовал, - в этом
мире я единственный человек.
     Дзок показался мне довольно дружелюбным созданием, но  уж  больно  он
был волосат. А тут я еще узнал, что он отстоит от гомо сапиенс еще дальше,
чем хегруны.  Хотя,  если  разобраться  толком,  Дзок  больше  походил  на
мартышку, чем на гориллу.
     - Любопытно, - проговорил Дзок. - Обычно они берут в  плен  не  менее
пятидесяти человек. Думаю, что такой размер  группы  является  оптимальным
для необходимого анализа культуры, языка, науки и социального строя.
     - Необходимого для чего?
     - Для того, чтобы полнее  использовать  пленников.  Хегруны  являются
ловцами рабов.
     - Ловцами рабов?
     - Я думал вы догадались, ведь вас тоже поймали, - Дзок сделал  паузу.
- Но, может быть, вы относитесь к другой категории? Вы говорите, что  были
единственным, кого они взяли в плен?
     - А вы? - Я сделал вид, что не расслышал его вопроса. - Как вы попали
сюда?
     Полевой агент вздохнул.
     - Боюсь, что я был несколько неосторожным. Я наивно предполагал,  что
в этом скоплении народов мне удастся остаться  незамеченным.  Я  ошибся  -
меня мгновенно  обнаружили.  Я  был  избит,  препровожден  сюда,  представ
сначала перед трибуналом старцев. Но я сделал вид, что ничего не  понимаю.
- Вы что, знаете язык этих созданий? - перебил я его.
     - Естественно, мой дорогой друг. А как же иначе? Агент класса 4  вряд
ли чего-нибудь стоит без знания туземного языка.
     Я пропустил эту похвальбу мимо ушей.
     - Какие вопросы они задавали вам?
     - А, всякую ерунду! Некосмополитическим расам очень  трудно  общаться
на уровне общих знаний.  Основные  культурные  позиции  наших  цивилизаций
сильно отличаются друг от друга.
     - Но, по-моему, мы с вами прекрасно понимаем друг друга, - заметил я.
     - Да, не забывайте, что я все-таки  агент  4  класса  Власти!  И  нас
специально готовят для коммуникабельности.
     - Может быть, вы начнете с самого начала? - не вытерпел я. - О  каких
властях вы  говорите?  Как  вы  попали  сюда?  Откуда?  Где  вы  научились
английскому?
     К этому времени Дзок уже закончил врачевать мою рану. В ответ на  мои
вопросы он добродушно рассмеялся. Казалось, его ничуть не волнует то,  что
он находится в столь плачевном положении.
     - Можно, я буду отвечать на ваши  вопросы  по  порядку?  Подвигайтесь
ближе. Я нашел здесь сухое местечко  и  натащил  тряпья.  Кроме  этого,  я
думаю, вы захотите перекусить после той бурды, которую вам предлагали.
     - У вас есть пища? - изумился я.
     - Да. Это своего рода  НЗ.  Я  использую  его  очень  экономно.  Пищи
немного, но она весьма калорийна.
     Я перебрался к нему и  растянулся  на  спине,  приняв  из  рук  Дзока
капсулу величиной с наперсток.
     - Проглотите это, - сказал Дзок. - Это сбалансированный рацион на два
часа. Конечно, это концентрат, и будет он перевариваться не  менее  десяти
часов. А вот вода, - с этими словами он протянул мне глиняную чашку.
     Я сунул капсулу в рот и с трудом проглотил ее.
     - Ваше горло, наверное, немного шире, чем мое, - сказал я.  -  Ну,  а
теперь, когда мы насытились, может быть, перейдем к моим вопросам?
     - Ах да! Власть! В общем,  согласно  нашим  понятиям,  Власть  -  это
великое правительство  Сети,  которое  осуществляет  правление  над  всеми
параллельными мирами этого района, - Дзок замялся.
     Я слушал  и  представлял  себе,  как  воспримут  эти  новости  власти
Империума, если я вернусь, вернее, если будет куда возвращаться.
     Оказывается, существует даже не одна раса, путешествующая по Сети! По
крайней мере, теперь мне известны еще две расы!  Каждая  столь  же  чуждая
другой, как обе чужды мне. И они, включая и нашу, пытаются расширить  свои
территории.
     Дзок продолжил свой рассказ:
     - Естественно, работа в секторе  англиков  ограничена  по  совершенно
понятным причинам.
     - Каким же?
     - Наши ребята вряд ли могли бы долго быть незамеченными среди вас,  -
сухо ответил Дзок. - Поэтому мы очень мало внимания уделяем этому сектору.
     - Но вы были у нас?
     - Да. Но это только обычный обзор, и, естественно, только  в  нулевое
время.
     - Вы слишком часто повторяете слово "естественно", - заметил я. -  Но
продолжайте, продолжайте, я слушаю.
     - Карты этого района весьма схематичны. Мы знаем, что там  существует
довольно обширная пустынная область - Зона, как  мы  ее  обычно  называем,
внутри которой не существует никаких миров. Зона окружена довольно широким
спектром соотнесенных линий  вероятности.  И  все  они  имеют  один  общий
источник культуры, так называемое  Северно-Европейское  Техническое  Ядро.
Прямо  скажем,  довольно  примитивная  технология,  но   все-таки   первые
проблески просвещения начинают там возникать.
     Он продолжал описывать широкие просторы А-линий,  которые  составляли
сферу деятельности Власти. Я не стал обращать его внимание на неправильное
представление о полном отсутствии жизни в Зоне и на то, что существует еще
и третья раса, имеющая возможность путешествовать по Сети. Это все я решил
держать пока при себе.
     - Сфера  деятельности  Властей  постоянно  расширяется,  а  последние
пятнадцать столетий, - говорил агент,  -  довольно  значительно.  Конечно,
наши  уникальные  возможности  перемещений  по  Сети  накладывают  на  нас
определенную ответственность.  Теперь  мы  уже  преодолели  первоначальную
тенденцию  вмешиваться  во  все  дела  миров.  Власти  в  настоящее  время
осуществляют только политику поддержания мира и надзор  за  преступностью.
Плюс к этому получают также сырье и готовую продукцию.
     - Понятно, - кивнул я. Когда-то мне  уже  приходилось  слышать  нечто
подобное из уст Винтера, Рихтгофена и других - тогда  я  только  прибыл  в
Стокгольм 0-0.
     - Моя миссия, - продолжал Дзок, - заключалась в том, чтобы  выяснить,
кто  стоит  за  этими  рейдами  хегрунов.  Знали  бы  вы,  сколько  хлопот
доставляет Власти эта охота за рабами! Ведь они частенько заходят на  нашу
территорию! Я должен был на основании обследования выдать рекомендации  по
устранению этих  рейдов.  Но  похоже,  что  я  недооценил  хегрунов.  Меня
арестовали через четверть часа после прибытия.
     -  А  английский  вы  изучали  во  время  визита  в  наш  сектор?   -
поинтересовался я.
     - Я лично никогда не был в Зоне, но языковые библиотеки нашего Центра
имеют записи всех диалектов.
     - Ваши друзья знают, где вы находитесь?
     Дзок вздохнул.
     - Боюсь, что нет. Я хотел выслужиться.  Теперь  я  понимаю,  что  был
неправ, но уже поздно. Я представлял, как  вернусь  в  штаб  и  представлю
готовое решение. А вместо этого... Ну что ж, через  некоторое  время  они,
конечно, заметят мое отсутствие и займутся поисками. А тем временем...
     - Что тем временем? - забеспокоился я.
     - Я могу только надеяться, что мои друзья окажутся здесь раньше,  чем
придет моя очередь.
     - Ваша очередь для чего?
     - А вы разве не знаете, старина? Да,  конечно,  не  знаете.  Ведь  вы
раньше  никогда  не  слыхали  о  хегрунах.  И  не  знаете  их  языка.  Все
объясняется  недостатком  продуктов  в  их  мире.  Хегруны  -   каннибалы!
Пленники,  которым  не  удается   доказать   свою   полезность,   подлежат
уничтожению, а их тела идут в пищу.
     - И сколько же времени нам отпущено? - спросил я.
     - Я нахожусь здесь около... по вашим меркам, трех недель...  Когда  я
впервые попал в эту камеру, здесь  уже  находилось  двое  бедняг.  Парочка
рабов с низким уровнем интеллекта. Насколько я смог определить, они сидели
уже две недели. И вот только позавчера их  увели.  Думаю,  давали  обед  в
честь высокого начальства. Так что, мой друг, недели две мне отпущено.
     Я, кажется, начал понимать агента Дзока.  За  его  беззаботным  тоном
скрывался страх, что он может раньше времени оказаться в глотке хегрунов.
     - В таком случае, я  предлагаю  немного  поразмыслить  над  проблемой
дальнейшего пребывания здесь, - заметил я.
     - У меня есть кое-какие идеи относительно  этого,  -  кивнул  головой
Дзок, - но это потребует усилий двух человек.
     - В чем же заключается ваш план?
     - Нас охраняют двое  хегрунов,  которые  находятся  в  коридоре.  Нам
необходимо будет заманить одного из них сюда и расправиться с ним.  Думаю,
это будет не слишком трудно.
     - А как же второй?
     - Это несколько сложнее, но тоже вполне выполнимо. Я здесь  припрятал
кое-что  из  моего  снаряжения.  Кроме  того,  по   памяти   я   нарисовал
схематический план этого храма. Нам  важно  преодолеть  около  двух  сотен
ярдов, прежде чем мы попадем в  боковой  проход,  который  я  наметил  для
побега. Будем надеяться, что не встретим на протяжении этих длинных  ярдов
ни  одного  хегруна,  так  как  ваша  маскировка  не   выдержит   близкого
рассмотрения.
     - Маскировка? - Мне казалось, я вижу кошмарный сон  алкоголика.  -  А
под кого я буду маскироваться? Дракулу или Человека-Волка?
     Голова у меня кружилась, глаза слипались. Я  свернулся  калачиком  на
куче тряпья. Голос Дзока доносился как бы издалека.
     - Отдохните как следует, а я все приготовлю. Только  после  этого  мы
осуществим свой план.
     Я проснулся от звука голосов - визгливых и сердитых. Я сел,  протирая
глаза. Дзок сказал что-то миролюбивым тоном, и в ответ раздался  писклявый
голос, больше похожий на крик рассерженной крысы, чем на  голос  разумного
существа. Я почувствовал запах хегруна. Даже в затхлом воздухе камеры вонь
рассерженного гориллообразного человека не  давала  дышать.  Туземец  влез
внутрь нашей камеры, что меня поразило.
     - Лежите тихо и не издавайте ни звука, англик, - сказал Дзок  тем  же
спокойным и тихим голосом, которым он обращался к хегруну. - Это пришли за
мной, похоже, что мое время истекло.
     Дзок сказал что-то визгливо. Хегрун заворчал и сплюнул. Я увидел, как
протянулась его рука. Увидел, как Дзок нагнулся и сильно ударил охранника.
Тот заворчал, пошатнулся, но руки не отнял. Я вскочил  на  ноги,  пистолет
выскочил из кобуры и лег на ладонь. Не  медля  ни  секунды,  я  выстрелил.
Хегрун покачнулся и повалился на пол. С полминуты он  судорожно  корчился,
издавал странные завывания, но вскоре затих. Я вытер лицо  и  почувствовал
запах крови. Повернувшись к Дзоку, я увидел, что он лежит,  распластавшись
на полу и держась за руку.
     - Вы обманули меня, англик, - прошептал он. - Но это  было  чертовски
хорошее представление. Оказывается, у вас есть оружие.
     - Не надо лишних слов, - потребовал я. -  Может  быть,  мы  попробуем
осуществить наш план?
     - Этот зверь сломал мне руку, - покачал головой Дзок. - Чертовски  не
повезло. Наверное, вам придется попытать счастья самому.
     - Не выдумывайте. Я помогу вам. Что нужно сделать?
     Дзок издал приглушенный звук, похожий на смешок.
     - А вы сильнее, чем казались  ранее.  Это  хорошо,  что  у  нас  есть
оружие, англик. Вот что нужно сделать...
     Двадцать минут я  потел  над  фантастической  маской,  которую  можно
увидеть только в кошмарном сне. Дзок напялил на меня упряжь  из  тряпичных
полос, на которых до этого мы спали. К концам этих  полос  были  привязаны
пучки волос, которые, свисая, прикрывали мое тело. Как объяснил мне  Дзок,
он давал часть своей пищи сокамерникам, которые за это отдавали ему волосы
со своего тела. Используя клей из НЗ, он собрал  этот  гротескный  костюм,
который сейчас висел  на  мне,  прикрывая  колени  и  полностью  скрадывая
фигуру.
     - И вы надеетесь, что эта маскировка введет в заблуждение хегрунов? -
засмеялся я. - Да она не обманет даже идиота на расстоянии ста ярдов, даже
при плохом освещении.
     Но агент Дзок не слушал меня. Он засовывал остатки своего НЗ под  то,
что осталось от его униформы.
     - Вы выглядите достаточно мощным и волосатым, - проговорил он. -  Это
самое лучшее, что можно предпринять в наших условиях.
     Я  надеюсь,  что  никто  не  будет  к  вам  присматриваться   слишком
пристально. А теперь пошли.
     Дзок двигался впереди, прижимая поврежденную  руку  к  груди,  но  не
издавая ни звука.
     Высунув голову из нашей норы, Дзок повернулся ко мне и прошептал:
     - Никого нет. Должно быть, наш  второй  часовой  совершает  небольшой
променад.
     Я вылез и с удовольствием вдохнул всей  грудью  воздух,  который  был
здесь не таким жарким и вонючим, как в нашей камере.
     Свет в коридоре был выключен, и только слабое мерцание стен и потолка
позволили нам хоть немного ориентироваться в лабиринте туннелей. Через сто
футов дорога, по которой мы шли, свернула  влево  и  вверх.  Часовой  был,
вероятно, где-то впереди.
     Дзок медленно шел первым. Неожиданно он остановился и прислушался.
     - Черт побери, оказывается, их двое, - прошептал он.
     Я попытался что-то услышать, но тщетно. Мне оставалось только ждать и
чувствовать, как пот вытекает из всех  пор  моего  тела,  спрятанного  под
нарядом из дурно пахнущих волос и кожи.
     - О, - прошептал через некоторое  мгновение  Дзок,  -  один  из  них,
кажется, уходит. Должно быть, это смена караула.
     Я кивнул. Дзок подмигнул мне. Затем громким хриплым голосом, подражая
интонациям хегрунов, он что-то прокричал. Подождав немного и приказав  мне
считать до десяти, он быстро пошел вперед по туннелю. Я  стоял  и  считал.
Исчезая за поворотом,  Дзок  обернулся,  прокричал  еще  что-то  на  языке
хегрунов и пропал. Я все еще продолжал считать. Через мгновение я услышал,
как часовой-хегрун что-то громко спросил у подходящего к нему Дзока и  как
тот что-то ответил.
     - Пять, шесть, семь...  -  продолжал  я  счет.  Хегрун  снова  что-то
спросил, и голос его на этот раз звучал злее.
     - ...девять, десять...
     Я набрал полные легкие воздуха, попытался изобразить нечто похожее на
походку хегрунов и шагнул за угол. Футах в десяти от  меня  под  лампочкой
стоял Дзок,  размахивая  здоровой  рукой  и  указывая  на  меня  часовому,
который, услышав шум шагов,  повернулся  в  мою  сторону.  Дзок  продолжал
что-то говорить, он подскочил к часовому, но  хегрун,  сделав  шаг  назад,
поднял для удара руку.  В  последний  миг  Дзок  успел  увернуться.  Я  же
продолжал двигаться  вперед,  подходя  все  ближе  и  ближе  к  ним.  Дзок
проскользнул  за  спину  часового.  Я  напряг  мускулы  руки,  и  пистолет
скользнул  в  нее.  И  тут  часовой,  видимо,  разглядел,   кто   к   нему
приближается. Он бросился на меня, размахивая каким-то  оружием.  Я  нажал
спуск, и пуля ударила в широкую грудь  хегруна,  вырвав  клок  шерсти.  Он
остановился, как будто  наткнувшись  на  невидимую  ограду,  покачнулся  и
рухнул на пол с шумом сраженного наповал слона. Я бросился  к  часовому  и
убедился, что он мертв.
     - Ну, что ж, пока  все  идет  хорошо,  -  усмехнулся  Дзок,  когда  я
поднялся. - У вас неплохое оружие. Вы, люди, весьма искусны в изготовлении
всякого оружия. Думаю,  что  это  является  результатом  вашей  физической
хрупкости...
     - Полагаю, мы проанализируем мои физические качества немного позднее,
- перебил я его. - Что делать дальше?
     - Ну, теперь нам ничто не преграждает  путь  к  мусорному  люку.  Это
отсюда недалеко.
     - Пошли!
     Мы пошли по боковому ответвлению туннеля, затем поднялись по  крутому
пандусу и свернули в более широкий проход,  наполненный  запахом  гниющего
мусора.
     - Здесь рядом кухня, - прошептал Дзок. - Осталось совсем немного.
     Я услышал громкие голоса. Похоже, что хегруны не умеют  разговаривать
тихо. Прижавшись к шероховатым стенам, мы  ждали.  Две  неясные  фигуры  с
покатыми плечами показались из-за двери кухни и двинулись туда, откуда  мы
только что пришли.
     Дзок потянул меня вперед. Еще через два прохода мы, наконец,  подошли
к мусорной камере. Я усмехнулся про себя, когда подумал, что мог бы сейчас
свободно получить степень бакалавра по специальности определения различных
вонючих веществ.
     Потолок снизился.
     - Похоже, что над нами крыша, -  пробурчал  я.  -  Должно  быть,  эти
хегруны натащили сюда сначала кучи камней, а потом уже возвели  стены  под
крышей.
     - Именно так оно и было, - заметил Дзок. - Может быть, это не  совсем
правильно, но не забывайте, что это общество, где рабочая сила в изобилии,
а изящество архитектуры не играет никакой роли.
     - Ну что, в какую сторону теперь, вверх или вниз?
     Дзок оглядел меня, как тренер  по  боксу,  отбирающий  бойца  в  свою
команду.
     - Вверх, - наконец выпалил он. - Ты что, думаешь, что сможешь одолеть
эту стену?
     - Ничего я не думаю, - отрезал я. - Мне придется это просто  сделать.
Ясно? А  вот  как  ты  со  своей  рукой?  -  На  фамильярность  я  отвечаю
фамильярностью!
     - Я? О, это ничего. Буду только немного неуклюж, но это  не  помешает
делу. Ну что, пошли?
     И он протиснулся вперед. Скоро он исчез из  виду,  и  я  почувствовал
себя очень одиноким. Вдруг послышался шум шагов и голоса -  кто-то  шел  в
нашу  сторону.  Я  боком  протиснулся  в  проем,  в  котором  исчез  Дзок.
Подтянувшись на руках, я выглянул наружу.
     Моя голова окунулась  в  ночную  прохладу,  в  черном  небе  блестели
звезды, во тьме угадывались смутные очертания зданий.
     - Что вас задержало? - спросил Дзок.
     - Я бросил прощальный взгляд на нашу тюрьму. А  теперь  помогите  мне
избавиться от этого костюма.
     Вдвоем мы быстро сбросили мой  камуфляж,  который  к  этому  времени,
похоже, собрал на себя весь мусор и грязь храма. Дзок же не  мог  сбросить
свою униформу - поэтому он выглядел еще хуже, чем я. Его волосяной  покров
стал липким, волосы свалялись и пахли кислятиной.
     - Когда я попаду домой, - сказал он, - я приму  самую  долгую  ванну,
которую только можно принять в моем городе Дзай.
     - Присоединяюсь к вам, - буркнул я. - Только бы  нам  удалось  отсюда
выбраться!
     - Чем скорее мы начнем осуществлять свои план,  тем  быстрее  мы  это
сделаем, - заметил Дзок и направился к мостику, переброшенному на соседнюю
крышу.
     Спустя три  четверти  часа,  получив  несколько  синяков  и  царапин,
претерпев падение с высоты пятнадцати футов и несколько других  неприятных
моментов, мы оказались, наконец, на сумеречной аллее.
     - Это место было бы раем для археологов, -  пробормотал  я.  -  Здесь
можно найти все, начиная от циновок,  сплетенных,  очевидно,  еще  первыми
обитателями этого города,  и  кончая  шкурками  вчера  очищенных  фруктов,
валяющимися повсюду.
     Дзок в это время открывал какой-то пакет, который он нес под одеждой.
Я помог прикрепить ему полоски кожи  и  побрякушки,  которые  принадлежали
хегруну, убитому в камере. Похоже, опять нам понадобилась маскировка.
     -  Мы  распределим  роли  так,  -  сказал  наконец  Дзок,  -  я  буду
стражником, и если кто-нибудь остановит нас, то я всегда могу объясниться.
Вы же возьмете на себя роль пленника и проводника одновременно. Вы еще  не
забыли, где находится... где остался шаттл? (Он использовал другое  слово,
но я понял). Вы говорили, что он не более, чем в полумиле отсюда?
     - Да, примерно так. Если он все еще там.
     Мы пошли вдоль аллеи, параллельной главной улице,  ведущей  к  храму.
Дорога петляла то вправо,  то  влево.  Через  полчаса  ходьбы  я  попросил
передышки.
     - Эта аллея петляет, - заметил я, - и у меня возникает опасение,  что
мы можем потерять ориентацию. Думаю,  нам  необходимо  рискнуть  выйти  на
главную улицу. По крайней мере, там бы я смог сориентироваться.
     Дзок кивнул, и по боковому переулку мы вышли на главную улицу города.
Оглядевшись, я понял, что мы находимся почти  у  цели  и  сказал  об  этом
Дзоку. Он же предложил пройти к станции боковыми переулками.
     В конце концов, нам удалось добраться до шаттла, пережив по дороге  к
нему немало злоключений. Это и погоня,  которую  организовали  хегруны,  и
стычка с ними, в которой одного из них пришлось прихлопнуть. Уже когда  мы
забрались в машину, нас ждала еще одна неприятность, о  которой  я  забыл:
рычаг управления был сломан, и Дзоку пришлось его спешно ремонтировать.
     Но вот шаттл ожил, загудел, и мы,  вконец  измученные,  стартовали  в
неведомое.



                                    5

     Дзок лежал на том же месте, куда я его оттащил - в густой  траве  под
высоким деревом. Он дышал часто и неглубоко.
     Шаттл стоял футах  в  пятидесяти  от  нас,  у  обломка  скалы,  из-за
которого выглядывала, задумчиво почесываясь,  серая  обезьяна  размером  с
шимпанзе. Свою одежду и одежду Дзока я расстелил на траве,  предварительно
прополоскав ее в ближайшем ручье. Затем я осмотрел свои раны,  которые,  к
счастью, оказались ссадинами, царапинами и синяками.
     Агент зашевелился, повернулся  на  бок  и  застонал,  навалившись  на
забинтованную руку. Глаза его открылись.
     - Поздравляю с освобождением, - сказал я.
     Он снова застонал и облизал бледным языком тонкие почерневшие губы.
     - Как только вернусь домой, тут же подам в отставку, -  прохрипел  он
и,  устроившись  поудобнее,  стал  баюкать  свою  раненую  руку.  -  Такое
впечатление, что это не моя рука, - попытался усмехнуться Дзок.
     - Может быть, я могу чем-нибудь вам помочь?
     Он отрицательно покачал головой.
     - Где мы находимся, англик?
     - Между прочим, меня зовут Байард, - сказал  я.  -  Что  же  касается
того, где мы, то вы должны знать это лучше меня.  Я  обшарил  окрестности,
пока вы были без сознания, и ничего не нашел. В течение пяти часов  я  вел
шаттл, но потом в нем что-то сломалось, и мы вынырнули здесь.  От  вас  не
было никакой помощи, похоже, что вы были в гораздо  худшей  форме,  чем  я
думал.
     Дзок кивнул и произнес:
     - Да. Все правильно. Физически и духовно я был истощен.
     Во-первых, меня трижды почти до потери сознания избивали,  во-вторых,
мои питательные таблетки были на исходе,  и  мне  пришлось  всю  последнюю
неделю сидеть на ограниченном рационе.
     - Но послушайте, как же вам удавалось все  это  проделать  -  бежать,
драться, ползти - со сломанной рукой?
     - В этом почти нет моей заслуги, старина. Все дело в неиспользованных
резервах моего организма. А потом еще немного самогипноза.
     Он огляделся вокруг:
     - Симпатичное местечко. Вы не  обнаружили  во  время  разведки  наших
бывших хозяев?
     - Пока нет. Прошло более четырех часов со времени приземления. Думаю,
нам не стоит опасаться погони. Судя по  тому,  что  мы  о  них  знаем,  их
владение техникой перемещения по Сети очень слабое, и поэтому вряд ли  они
нас найдут.
     Дзок посмотрел на изломанную скалами линию горизонта и спросил:
     - Как же вам удалось  сориентировать  шаттл?  Или  же...  постойте...
Похоже, что мы оказались где-то в дебрях.
     Я покачал головой.
     - Эти скалы, - я показал на возвышавшиеся вдали вершины, - производят
вблизи довольно неприятное впечатление. Мне  показалось,  что  они  чем-то
похожи на развалины человеческого жилья. Хотя ничего определенного сказать
нельзя. Может быть, это игра природы.
     - Да, - кивнул Дзок. - Каким бы путем ни двигаться по  перемещающимся
мирам, изменения прогрессивны.  Лужа  всегда  становится  прудом,  пруд  -
озером, озеро - болотом, с живущими в нем двадцатифутовыми змеями. Деревья
всегда растут вверх и вширь. Расцветают и плодоносят. Старятся и погибают.
В энтропической цепи нет  разрыва,  исключая,  конечно,  такие,  вызванные
человеком, аномалии, как Зона Поражения.
     - Вы догадываетесь, куда нас занесло?
     Серая обезьяна на верхушке скалы подозрительно поглядывала на меня.
     - Позвольте мне немного собраться с силами.
     Дзок закрыл глаза и сделал несколько сильных вдохов:
     - Я должен ввести свое  сознание  в  мнемоническое  состояние,  иначе
нельзя будет определиться во времени и пространстве.
     Я ждал. Его дыхание восстановилось. Глаза открылись.
     - Порядок, - наконец произнес он. - Все не так уж и плохо.  Насколько
я понимаю, мы находимся в шести часах  езды  от  административного  центра
Зай.
     Он сел, потом с трудом встал на ноги.
     - Надо двигаться. Предстоит большая работа, нужно привести в  порядок
приборы. Не очень-то приятно двигаться с поломанными приборами.
     Он задумчиво уставился на меня.
     - Я хотел бы задать вам один  вопрос,  англик.  Послушайте,  как  вам
удалось управлять шаттлом?
     - Я открою вам небольшую тайну, Дзок. Дело в том, что я тоже  кое-что
понимаю в управлении шаттлом.
     Он  выжидающе  смотрел  на  меня.   В   его   взгляде   чувствовалась
осторожность.
     - Дело  в  том,  -  продолжал  я,  -  что  ваша  администрация  -  не
единственная сила, обладающая контролем над Сетью. Я представляю Верховное
Правительство Империума.
     Дзок кивнул.
     - Хорошо, что  вы  сами  сказали  мне  об  этом,  Байард.  Это  будет
способствовать установлению взаимного доверия.
     - Вы что, об этом догадывались?
     - Да. Я установил это еще там, в камере, во время нашего  совместного
пребывания в плену. Небольшой гипноз, и все стало  ясно.  Кроме  этого,  я
влиял  на  выбор  ваших  поступков.  Нет,  нет,  ничего  вредного.  Просто
некоторое смягчение вашей тревоги плюс, конечно,  команда  следовать  моим
указаниям.
     Мы  обменялись  пристальными  взглядами.  На  моем   лице   появилась
сардоническая усмешка.
     - Для меня большое облегчение слышать подобные  речи  от  вас,  Дзок.
Теперь я не буду чувствовать перед вами вину,  особенно  после  того,  как
немного поработал над вами, пока вы были без сознания.
     На мгновение он испугался, но уже через секунду сумел  взять  себя  в
руки.
     - Мне очень жаль огорчать вас, старина, но я хорошо защищен от такого
рода вещей, - выпалил он, однако вид у него был озабоченный.
     Я кивнул:
     - Я тоже!
     Неожиданно он  рассмеялся.  Его  похожая  на  пушечное  ядро  голова,
казалось, раскололась в улыбке, открывшей, по меньшей мере, тридцать шесть
зубов. Он согнулся в приступе хохота, сделав шаг ко мне.
     Я отступил.
     - У вас очень заразительный смех, Дзок. Но  он  не  настолько  хорош,
чтобы я позабыл обо всем и позволил подойти ко  мне  на  расстояние  ближе
вытянутой грабли!
     Он выпрямился, усмехнулся на этот раз совсем невесело.
     - Я уверен, что мы могли бы договориться, - продолжал я. - Только  не
надо впредь испытывать на мне эти трюки для начинающих.  Я  их  достаточно
хорошо изучил.
     Он поджал свои тонкие губы:
     - Я все думаю, почему вы остановились здесь? Почему вы  не  двинулись
дальше по Сети и не оказались под защитой своей собственной базы,  пока  я
был без сознания?
     -  Я  уже  вам  говорил  об  этом.  Дело  в  том,  что  я   не   смог
сориентироваться. Эта территория мне незнакома, а на борту этой машины нет
никаких карт Сети.
     - Ага. И теперь вы ждете, что я доставлю вас домой, а себя поставлю в
положение, когда мне...
     - Просто вы должны помочь привести шаттл в порядок, - перебил я  его.
- А уж домой я сам постараюсь добраться.
     Он покачал головой.
     - Я по-прежнему сильнее вас, англик. И это несмотря на мою  сломанную
руку и физическое истощение. Не  вижу,  как  вам  удастся  заставить  меня
сделать это.
     - Не забывайте, что у меня есть оружие, - улыбнулся я, - и  владею  я
им весьма недурно.
     - Да. Но думаю, это вряд ли вам поможет. Моя смерть поставит точку  и
на вашей жизни! - он широко улыбнулся. Складывалось  впечатление,  что  он
получает удовлетворение от всего происходящего.
     - Давайте я лучше доставлю вас к нам в центр, а уж  там  позаботятся,
чтобы вы немедленно получили необходимую помощь, - предложил он.
     - Я уже имел счастье изведать "волосатое" гостеприимство, - покачал я
головой, - и больше к нему не стремлюсь.
     Дзок обиженно скривился:
     - Надеюсь, вы не станете смешивать нас, австралопитеков, с  какими-то
хегрунами, лишь потому, что тела у нас покрыты волосами.
     - А вы можете гарантировать мне функционирующий  шаттл  и  координаты
моего мира?
     - Ну, - он развел руками. - Я не уполномочен, - от боли в  поломанной
руке он охнул.
     - Подумайте о том, в каком положении вы оказались бы,  оставь  я  вас
здесь!
     - Я активно сопротивлялся бы такой попытке.
     - И потерпели бы поражение!
     - Возможно. Но, с другой стороны, я был бы слишком  ценным  пленником
для вашего Империума, поэтому уж лучше умереть, сопротивляясь.
     Он напрягся, как будто был уже готов  оказать  мне  сопротивление.  А
этого я совсем не хотел.
     - Я готов сделать вам еще одно предложение, - быстро сказал я.  -  Вы
даете мне слово офицера Администрации,  что  мне  будет  дана  возможность
связаться с соответствующими высокопоставленными чиновниками в  Зай,  а  я
даю свое согласие сопровождать вас.
     - В этом я могу вас  заверить.  Гарантирую  вам  также  самый  теплый
прием.
     - Значит,  договорились.  -  Я  сделал  шаг  вперед,  протянул  руку,
стараясь выглядеть не очень озабоченным.
     Дзок сначала не понял моего жеста, но затем пожал руку.
     Его ладонь была горячей, сухой и жесткой, словно собачья лапа.
     - Пустая рука, - пробормотал он, - без оружия. Замечательный символ!
     Он снова широко улыбнулся:
     - Я рад, что мы договорились. Похоже, вы  достойный  парень,  Брайан,
хотя, - его улыбка несколько поблекла, - у  меня  такое  чувство,  что  вы
каким-то образом обвели меня вокруг пальца. Не  знаю,  каким  образом,  но
чувствую это.
     - Я ломал голову, как уговорить вас отправить меня в Зай, - сказал я,
улыбаясь в ответ. - Спасибо, что помогли решить эту задачу.
     - Хм-м. Должно быть, что-то случилось дома, а?
     - Это еще мягко сказано.
     Он нахмурился.
     - Ладно,  мне  нужно  работать.  А  вы  пока  расскажите-ка  мне  все
поподробнее.
     Через час, ободрав  костяшки  пальцев  и  получив  удар  током,  Дзок
наладил шаттл. Он сел за пульт управления и, повернувшись ко мне, спросил:
     -  Скажите,  Байард,  тот  странный  свет,  о  котором  вы  говорили,
появляется  даже  в  тех  местах,  куда  не  могли  попасть  лучи  обычных
источников света?
     - Именно так, какое-то призрачное голубоватое свечение.
     - В вашем рассказе есть целый ряд моментов, которые я никак  не  могу
объяснить, - заметил, наконец, Дзок. - Но что касается эффекта  света,  то
мне совершенно ясно, что вы были мгновенно перемещены на  нулевой  уровень
времени.  Хегруны  обожают  действовать  на  этом  уровне.  Видимый   свет
возникает при  определенных  эманациях,  вызванных  вследствие  осцилляции
элементарных частиц при сильно пониженном энергетическом уровне.  Частично
такую реакцию вызывает деятельность глазного нерва. Замечали  ли  вы,  что
этот свет, в основном, исходит только от металлических поверхностей?
     - Я бы не сказал.
     Дзок, нахмурившись, покачал головой.
     - Для того, чтобы перенести тело через энтропийный  порог,  требуется
фантастическая  энергия.  Гораздо  большая,  чем  для  перемещения   через
А-линии, например. Вы говорите, что оказались там без всякой  механической
помощи?
     Я кивнул.
     - А что это за нулевое время?
     - О, это очень сложное понятие, - Дзок внимательно следил за  работой
приборов, снимая их показания и  занося  данные  в  записную  книжку.  Как
эксплуатационник шаттла он был на голову выше меня.
     - При нормальных условиях мы движемся в  направлении,  которое  можно
для удобства назвать перемещением вперед. Перемещаясь по Сети, мы движемся
перпендикулярно этому вектору,  то  есть,  иными  словами,  в  сторону.  А
нулевое время... Ну, представьте себе,  что  оно  расположено  под  прямым
углом к обоим векторам.
     Это безжизненный континуум, в котором энергия течет странным образом.
     - Тогда, выходит, это не город преобразился, а я сам? Выходит, что  я
вышел из своего  нормального  континуума  и  попал  в  состояние  нулевого
времени?
     -  Именно  так,  -  сочувственно  поморгал  Дзок.  -  Я   могу   себе
представить, в каком состоянии вы находились, думая иначе.
     - Теперь я начинаю  понимать  случившееся,  -  сказал  я.  -  Хегруны
изучают Империум из нулевого времени, готовясь к вторжению. И  их  техника
гораздо сильнее, чем та, что имеется у нас.
     Поэтому нам понадобится помощь. Как вы думаете, Дзок, окажет  нам  ее
ваша администрация?
     - Я не знаю, Байард, - почти по-человечески пожал плечами Дзок. -  Но
будьте уверены, я сделаю все, что будет зависеть от меня.
     Я спал беспокойным сном прямо на полу  возле  пульта  управления,  но
Дзок разбудил меня.  Встав  за  его  спиной,  я  уставился  на  экран.  Мы
находились теперь  среди  витых  башен  и  минаретов  -  розовых,  желтых,
светло-зеленых, устремленных в ясное утреннее небо.
     - Боже, как прекрасно! - только и мог вымолвить я. Но тут же рассудок
взял верх, и я задал сокровенный вопрос:
     - А где ваш дом, Дзок? Уже близко?
     - О, башни Зая! -  почти  пропел  Дзок.  -  Ничто  не  может  с  ними
сравниться!
     - Хочется надеяться, что